Зачем нужен Сталин. (Загадка 1937 года) - Аксёненко С.

Автор: Аксёненко С.

Теги: внутренняя политика история сталин исторические исследования документальная литература

ISBN: 978-5-699-45452-5

Год: 2010

Похожие

Тайный преемник Сталина (Загадка 1937 года)

Вернуть Сталина! (Загадка 1937 года)

Сталин и заговор военных 1941 г. (Загадка 1937 года)

Живой Сталин. Откровения главного телохранителя Вождя (Загадка 1937 года)

Текст

СЕРГЕЙ АКСЁНЕНКО
Зачем нужен
СТАЛИН
ЭКСМО
МОСКВА
2010
«АЛГОРИТМ»

Аксёненко С. И.
Зачем нужен Сталин / Сергей Аксёненко. - М.: Эксмо,
2010. - 208 с. - (Загадка 1937 года).
ISBN 978-5-699-45452-5
Сергей АксЁненко - известный историк и публицист, близкий по сво-
им воззрениям к С.Г.Кара-Мурзе Недавно в соавторстве с последним вы-
шла книга С.Аксененко «Советский порядок», вызвавшая многочисленные
читательские отклики
В своей новой книге Сергей Аксененко обратился к исследованию фе-
номена И.В.Сталина. Выбрав «болевые точки» сталинского правления -
репрессии 1937-го, коллективизацию, подготовку к войне, действия Ста-
лина в ходе нее и т д , - автор подробно анализирует их и приходит к выво-
ду, что сталинская политика имела глубокие корни в «матричном» устрой-
стве России
По мнению автора, И.В.Сталин потому и смог добиться огромного
влияния и почитания в СССР, что глубинное, коренное мироустройство на-
шей страны нуждалось именно в таком человеке
© Аксёненко С И., 2010
© ООО «Алгоритм-Издат», 2010
© Оформление.
ООО «Издательство «Эксмо», 2010
ISBN 978-5-699-45452-5

ВВЕДЕНИЕ
Как-то мне пришлось в суде выступать на стороне
государственного предприятия против частной фирмы,
пытающейся незаконно отобрать у этого предприятия 11
миллионов долларов. Знающие люди сразу же сказали,
что защита не имеет перспектив, так как половина ото-
бранных у государства денег уже обещаны судье. Судья,
милая женщина, лет тридцати с небольшим, улыбаясь,
выслушала обе стороны и отдала государственные день-
ги частникам, то есть себе и своим подельникам.
Другой пример. Недавно показывали по телевизо-
ру, как судья, пользуясь своей неприкосновенностью и
тем, что его нельзя снять с должности, отнял у малолет-
ней сироты квартиру и передал ее тем, кому посчитал
нужным, и никто ничего с этим судьей сделать не может.
Точно так же этот судья может поступить с любым дру-
гим человеком из тех, кого называют «простыми людь-
ми», то есть, не с олигархом, укравшим миллионы, и не
с чинушей высокого ранга. И когда тот же чиновник от-
дает олигарху парк общего пользования, а тот вырубает
его, застраивая коттеджами для богатеев; когда людей
лишают жизненного пространства; когда все, мало-маль-
ски значащее, даже пляжи, переходит в частную собст-
венность, а людям уже и к воде невозможно пройти —
мы на своем горьком опыте убеждаемся, насколько она
антинародна, эта смычка капитала и представителей
власти. Когда постоянно растут цены, причем именно
5

на предметы первой необходимости; когда захватывают
предприятия, которые строились силами всего народа,
и передают их за бесценок частнику. Когда людей, ра-
ботающих на этих предприятиях, увольняют с работы и
выселяют из общежитий, сами предприятия продают на
металлолом, а на месте общежитий строят дорогие гос-
тиницы, мы убеждаемся, что нынешний строй направ-
лен исключительно на удовлетворение непомерных ап-
петитов богатых и безжалостен ко всем остальным.
А чего стоит пример миллионера из Украины В. Ло-
зинского, устраивающего в захваченных им угодьях
охоту на людей! Случай с Лозинским стал широко из-
вестен лишь потому, что политическая конъюнктура
сложилась так, что он стал неугоден олигархам из про-
тивоположного лагеря и они «сдали» его. А сколько их
еще, этих лозинских, хотят стать новыми «душевладель-
цами»! Сколько тех, чьи «сафари» не получили столь
громкой известности! В моем родном селе новые хищ-
ники разрушают уникальные ландшафты, устроив неза-
конные каменоломни, не дают людям ловить рыбу и ку-
паться в озерах, которые при Союзе были общим дос-
тоянием. Скоро будет как на Западе — не сможем даже
гулять по просторам родной страны, все станет собст-
венностью лозинских.
Нынешние власть имущие совсем потеряли совесть
и даже бравируют своей наглостью. Конечно! Ведь сей-
час купить можно все — от должности судьи и началь-
ника райотдела милиции до услуг проститутки! Вот еще
один характерный случай — мой товарищ, офицер, кото-
рый давно должен был получить очередное звание, на-
помнил об этом начальству. В ответ услышал, что такое
повышение сейчас стоит две с половиной тысячи дол-
ларов, а заслуги человека здесь не имеют значение. На-
чальство даже посетовало, мол, оно и радо бы подписать
представление на звание, но наверху не поймут, подума-
6

ют, что деньги начальник моего знакомого забрал себе,
ибо на каждое присвоение звания уже есть такса, и на-
верху следят за тем, чтобы деньги шли непрерывно.
Плюс ко всему новые «хозяева жизни» хотят навеч-
но закрепить нынешнее жизнеустройство. Вот свежий
пример. В роскошном глянцевом журнале, рассчитан-
ном исключительно на богатых людей, одна дизайнер-
ская фирма поместила статью о своих услугах. О том, как
надо обустраивать дворцы «новых русских» и огром-
ные угодья вокруг этих дворцов. Есть там и фотография
дворца в миниатюре, красующегося на фоне роскошно-
го особняка. Возле маленького дворца играют ухожен-
ные детки, а сам он окружен маленькими движущимися
моделями автомобилей. Мини-дворец имеет три этажа,
много башенок и балкончиков. Внутри роскошная об-
становка из мини-мебели. Авторы статьи поясняют, что
мини-дворец нужен для того, чтобы во время приема во
дворце для взрослых было чем занять детей олигархов
и, главное, чтобы детки овладевали искусством «свет-
ской жизни», чтобы сами учились проводить светские
приемы. О том, сколько людей не имеет жилья вообще,
сколько ютятся в трущобах, в данном журнале не упоми-
налось. Оно и понятно, богатые во все времена стара-
лись создать свой изолированный от остальных людей
мир. Остальные могли попасть в их поле зрения лишь в
качестве прислуги или объектов для охоты, как в случае
с Лозинским.
А вот еще более возмутительный пример. Телепере-
дача об одной артистке. Она с гордостью демонстриру-
ет свой особняк, прилегающие угодья и целый музей чу-
чел из убитых ею животных. Она очень любит охотиться,
эта артистка. И главное, демонстрирует... священника
ближайшей церкви. Судя по словам богачки, он днюет
и ночует у нее. Отпуская все грехи, священник совсем,
наверное, забыл о других прихожанах. О небогатых. Еще
7

бы! Разве могут они столь щедро ему платить, как пред-
ставители новой «элиты». Вот так-то. За свои деньги «но-
вые русские» рассчитывают и на том свете устроиться
так же роскошно, как на этом.
Кажется, что нет на них никакой управы, на этих «хо-
зяев жизни». Ни у судьи, ни у прокурора, ни у священ-
ника, нигде не найти простому человеку защиты от них.
Кажется, что борьба бесполезна... Но в истории все же
есть впечатляющий пример победы над ними. Сто лет
назад появился человек, сплотивший вокруг себя груп-
пу единомышленников, сумевший организовать войска,
найти оружие и «дать под зад» тогдашним хозяевам жиз-
ни. Сделать так, что бывшие владельцы дворцов и лати-
фундий доживали свой век не в особняках, а в тех же
условиях, что и все другие люди — то ли в своей стра-
не, то ли за границей. А богатство государства шло на то,
чтобы все его жители могли получать бесплатное жилье,
образование и медицинское обслуживание. Чтобы име-
ли гарантированное право на труд, зная, что не останут-
ся без куска хлеба, имели право на отдых и, самое глав-
ное, знали, что нет в стране тех, кто жирует на их бедах.
Ведь даже обвиняя СССР в том, что его благосостояние
держалось на так называемых нефтедолларах (хотя это
не так), обвинители косвенно признают, что власть была
направлена навстречу простым людям. Ведь эти нефте-
доллары шли не в карман Ходорковским, а на улучше-
ние жизни всего населения страны.
И неправда, что те богатеи, кого в 1917 году В.И. Ле-
нин заставил поделиться своим богатством, отличались
от нынешних — были лучше, благороднее и образован-
нее. Нет. Они были точно такими же. Тот, кто верит сказ-
кам о невиданном образовательном уровне дворянст-
ва, пусть читает первоисточники, хотя бы «Недоросль»
Д. Фонвизина. Большинство дворян ни умом, ни образо-
ванием не блистали и предпочитали не читать или пи-
8

сать трактаты, а развлекаться или лежать на диванах.
Такие, как Пушкин и Некрасов, — исключение на фоне
общей серой массы. Талантливых писателей и ученых
среди дворян было не больше, чем среди других групп,
имеющих возможность получить образование, — тех же
разночинцев. Причем после либеральных реформ царя
Александра II, начиная с 1860-х, на смену дворянам ак-
тивно приходили жадные и алчные капиталисты. Так же,
как нынешние «новые русские», они завладевали имень-
ями, вырубали вековые леса, захватывали недра и про-
давали богатства страны на Запад. А Россия постепен-
но все больше увязала в долговой кабале иностранных
банков, которые умели высасывать со своих должников
соки, ничуть ни хуже сегодняшнего МВФ.
Заметьте — именно во время попыток насадить в Рос-
сии западные либеральные ценности происходили и са-
мые большие «дерибаны» собственности. Первый такой
«дерибан» произошел во второй половине XIX века, ко-
гда царь Александр II начал проводить либеральные ре-
формы. Второй — гораздо больший — после перестрой-
ки, в начале 1990-х. Меня всегда удивляло, что именно са-
мого либерального царя убили рядовые подданные. Ведь
до Александра II царей убивала верхушка путем государ-
ственного переворота, позже — в 1917 году — была лом-
ка всего государственного устройства. Таким образом,
Александр — единственный царь, которого смогли уб-
рать без помощи верхов и без слома государства. Те-
перь я понял, что смерть Александра была закономер-
ной. Да, он много сделал для страны, одна отмена кре-
постного права чего стоит. Но, как любой реформатор,
он не сумел найти золотой середины. Реформы разбу-
дили в людях, особенно в среде прогрессивной моло-
дежи того времени, стремление к светлым идеалам, но
вместе с реформами в страну вполз дикий, циничный,
грязный капитализм. Идеалисты-народники не смогли
9

с этим смириться. Другого пути, кроме террора, они не
нашли. Царь был убит.
Итак, мотивы, побудившие людей совершить рево-
люцию в ноябре 1917 года, ясны. К тому времени боль-
шая часть общества уже смогла осознать, насколько не-
справедливым был государственный строй России. Не-
справедливым именно по отношению к трудящемуся
народу, к большинству населения страны. Установле-
ние справедливости — вот главная идея русской рево-
люции. Какое право имеет горстка людей устроить себе
роскошную жизнь за счет страданий всех остальных? Ка-
кое право имеют эти люди управлять жизнью государ-
ства, если это самое государство они ограбили, унизи-
ли, ослабили, раскололи? Таким образом, с точки зрения
высших, общечеловеческих, если хотите, Божественных
установлений, народ имел право на революцию. А вот
имел ли он на нее право с точки зрения легитимности?

Глава 1
ОКТЯБРЬСКАЯ РЕВОЛЮЦИЯ 1917 года
И ЛЕГИТИМНОСТЬ
1.1. Легитимность и ее отличие от легальности
Отражение тех или иных событий в истории опреде-
ляется психологией двух эпох. Первая — та, в которой
они происходили. Вторая — та, в которой жил историк,
их описывающий. При этом эпоха, в которой находится
даже самый объективный исследователь, сильно влия-
ет на результат его работы. Например, дореволюцион-
ные историки, описывая подвиг Ивана Сусанина, дела-
ли упор на то, что он спас царя, а советские — на то, что
Сусанин боролся с польскими интервентами. Причем и
первое, и второе — правда.
Мы будем говорить о временах не столь отдален-
ных—о бурном периоде революций и гражданской
войны в России.
В исторических исследованиях советских ученых, а
особенно в художественной литературе и кинематогра-
фе СССР, красноармейцы изображались примерно так
же, как восставшие рабы под предводительством Спар-
така или крестьяне под предводительством Е. И. Пугаче-
ва. Простые люди, взбунтовавшиеся против «господ» из-
за невыносимого гнета несправедливой и тяжелой жиз-
ни. Во многом так оно и было — но в этой главе я хочу
осветить проблему с другой, несколько неожиданной,
11

стороны. С точки зрения легитимности и с точки зрения
юридической законности, то есть легальности, совет-
ской власти. Так вот, с точки зрения легитимности и мак-
симально возможной во времена революционных по-
трясений легальности, бунтарями были именно золото-
погонники, участники Белого движения — корниловцы
и деникинцы. А также войска украинской Центральной
рады, гетмана Скоропадского, Директории, петлюровцы
и красновцы, не говоря уже о махновцах, зеленых и ан-
тоновцах.
Легитимностью называют признание законности
государственной власти, опирающееся на принятые в
данном обществе ценности. Основой легитимности мо-
гут быть традиции и обычаи, харизма, демократические
выборы. Если проще, то легитимным считают правителя,
получившего власть либо путем всенародного волеизъ-
явления через выборы, либо через наследование пре-
стола, согласно установленным в том или ином государ-
стве династическим правилам. Легитимная власть при-
нимается массами, а не просто навязывается им. А вот
легальность власти должна иметь юридическое обосно-
вание — то есть соответствовать существующим в госу-
дарстве правовым нормам. Легитимность, в отличие от
легальности, является не юридическим фактом, а соци-
ально-психологическим явлением.
1.2. Временное правительство
Итак, к началу XX века царская власть настолько
себя дискредитировала, что потеряла «священный» ав-
торитет у большей части населения России, причем у
разных групп — рабочих, крестьян, интеллигенции. Сви-
детельством тому являются многочисленные крестьян-
ские восстания, Революция 1905—1907 годов, интелли-
12

гентская фронда — от кадетской парламентской оппо-
зиции власти до эсеровского террора против отдельных
ее представителей. Причем широкая общественность
не осуждала такие теракты, как осуждает сейчас, а на-
оборот — рукоплескала им.
Большевики не были террористами, они понимали,
что отдельными терактами ничего не добьешься, и гото-
вили комплексное изменение государственного строя.
И вот разразилась Февральская революция 1917 года.
В советской исторической науке эта революция оцени-
валась положительно, но как предпосылка к Великой
Октябрьской. И если вы возьмете Советский Энциклопе-
дический словарь и почитаете биографии большевиков,
то увидите, что мало кто из них участвовал в Февраль-
ской революции. Хотя почти все были активными дейст-
вующими лицами Революции 1905—1907 гг. и Октябрь-
ской 1917-го. А в советское время участие в любой ре-
волюции считалось положительным фактом биографии,
и если бы большевики были организаторами февраль-
ского переворота, этого никто не стал бы скрывать. Но
в той либеральной революции участвовали единицы из
многотысячной Ленинской гвардии.
На самом деле Февральская революция являлась
скорее результатом верхушечного заговора представи-
телей крупного капитала, генералитета и либеральной
интеллигенции англо-американской ориентации. Даже
глава французской военной миссии при Ставке Верхов-
ного главнокомандующего Морис Жанен в апреле 1917-
го записал в свой дневник, что Февральская революция
«руководилась англичанами и конкретно лордом Миль-
нером и сэром Бьюкененом». Конечно, заговорщики ис-
пользовали недовольство широких масс, более того —
они даже создали искусственные перебои в снабже-
нии столицы хлебом, чтобы усилить это недовольство и
спровоцировать волнения в Петрограде. Но организа-
13

торы свержения царя не выражали чаяний народа, они
лишь использовали людей для достижения собствен-
ных узкокорыстных целей, они хотели устранить монар-
ха лишь для того, чтобы править самим. Нам, увидевшим
воочию перестроечных либералов типа чубайсов, гай-
даров и собчаков, нетрудно представить себе их пред-
шественников — керенских и родзянок. Вплоть до того,
что в 1980-е был создан искусственный дефицит това-
ров, так же, как и в 1917 году. И если до перестройки, в
спокойные советские времена, я, например, мог хоть с
какой-то симпатией относиться к деятелям Февраля, то
увидев их современный клон, увидев, сколько бед они
натворили, резко изменил свое мнение. Алчные, болт-
ливые, безжалостные, равнодушные к страданиям про-
стых людей «демократы», ориентированные лишь на за-
падные либеральные ценности, презирающие историю
и культуру своей страны, воочию показали свою антина-
родную сущность как в 1917 г., так и в 1990-е.
Как они разграбили общенародную собственность
в 1990-е, мы ощутили на себе. А вот примеры из 1917-
го. В августе Временное правительство объявило, что
установленные 25 марта твердые цены на зерно «ни в
коем случае повышены не будут». Крестьяне, не ожидая
обмана, свезли хлеб. Помещики же знали, что готовит-
ся повышение цен, и придержали зерно. Цены были уд-
воены, что резко ударило по крестьянству и по рабо-
чим. Неудивительно, что вскоре начались массовые кре-
стьянские восстания. Однако не стоит забывать, что их
главной причиной был отказ Временного правительства
передать помещичью землю тем, кто ее обрабатывает.
И это несмотря на то, что министры, по крайней мере из
числа эсеров, понимали, что без этого страну не сохра-
нить, понимали, что горстка помещиков не в состоянии
противостоять многомиллионной крестьянской массе.
Только через полгода, когда большевики уже решили
14

земельный вопрос, те же господа, которые возглавля-
ли Россию в составе Временного правительства, приня-
ли решение о передаче земли крестьянам, будучи боль-
шинством в составе Учредительного собрания. Но было
уже поздно. Большевики опередили эсеров, выполнив,
таким образом, те обещания, которые социалисты-рево-
люционеры давали труженикам села.
Почему же эсеры не передали землю крестьянам
раньше? Ведь многие исследователи до сих пор полага-
ют, что будь земельный вопрос решен Временным пра-
вительством, оно не было бы свергнуто в октябре, ибо
за ним стояло бы не только большинство народа, но и
вооруженные силы, состоящие в основном из кресть-
ян. А причина проста — жадность банкиров и помещи-
ков, которые были близки к правительству. Помещики,
чувствуя неизбежную потерю своих угодий, начали спе-
куляции с землей— распродавали ее иностранцам, за-
кладывали в банках, вырубали для продажи лес. Банки-
ры, как ни странно, были заинтересованы в сохранении
помещичьего землевладения не меньше самих поме-
щиков, ибо большая часть земли последних была уже
заложена. А если добавить, что близкие к правитель-
ству люди наживались на поставках для действующей
армии, то будет понятно, почему фронт вскоре разва-
лился. Страшно подумать, что стало бы со страной, если
бы большевики через восемь месяцев не пресекли дея-
тельность либерального правительства.
Да и сами «временные правители» не отличались вы-
сокими моральными или деловыми качествами. Возьмем,
к примеру, личность второго главы Временного прави-
тельства Александра Керенского. Он был одним из самых
заметных действующих лиц «грозового» 1917 года. Но
если присмотреться к этому человеку внимательнее, то
невольно удивляешься непропорциональности в соот-
ношении славы его имени и ничтожности его личности.
15

В правительство он попал благодаря обману соратни-
ков, своей прыткости и болтливости. Спустя несколько
месяцев Керенский стал (в 36 лет) главой правительства
России, потому что народ к тому времени больше верил
левым, чем правым, а Александр Федорович был чуть ли
не единственным «левым» в правительстве. Его бестол-
ковая путаная политика (особенно в отношениях с Кор-
ниловым), несомненно, ускорила взятие власти больше-
виками. После свержения Временного правительства
генералы даже просили Керенского в войсках не пока-
зываться (настолько офицеры его не уважали). В пове-
дении этого персонажа ничего кроме позерства и пус-
той напыщенности нет. Трудно его даже Александром
Федоровичем называть, так и хочется вслед за Маяков-
ским сказать: Саша Керенский.
Ради объективности следует отметить, что среди
членов Временного правительства встречались и люди
лично порядочные, посвятившие свою жизнь борьбе за
счастье народа. Вернее за то, как они это счастье пони-
мали. Но даже такие политики, как министр земледелия
В.М. Чернов, будущий председатель Учредительного со-
брания, который позже, уже в эмиграции, участвовал в
борьбе с фашизмом, не могли ничего сделать. И не пото-
му, что не хотели. Наоборот — Чернов был давним сто-
ронником передачи земли крестьянам. Но он не мог за-
брать помещичью землю, потому что Временное пра-
вительство было классовым органом. Только скрывало
это. Несмотря на то, что в исторической науке сейчас
«не модно» рассматривать те или иные события с клас-
совых позиций, только такой анализ позволит понять
суть происходящего. Временное правительство по при-
роде своей выражало интересы поставивших его капи-
талистов и помещиков, оно объективно не могло что-
то сделать в ущерб интересам господствующих классов.
И народ лишь устранив это правительство мог заставить
«богатых поделиться с бедными».
16

Конечно, Совет Народных Комиссаров тоже был
классовым органом. Только он выражал интересы рабо-
чих и крестьян, то есть абсолютного большинства насе-
ления. Уже одно это делает его легитимным. Кстати, в от-
личие от Временного правительства СНК и не скрывал
своей классовой сути. В.И. Ленин прямо говорил о дик-
татуре пролетариата, и это было гораздо честнее, чем
откровенную диктатуру помещиков и капиталистов при-
крывать «демократическими» ценностями.
Нельзя не сказать и о том, что очень много людей на-
ходятся в плену мифологии, представляя гражданскую
войну как борьбу монархистов, идущих под лозунгами
«За веру, царя и отечество» на бой с взбунтовавшимся
против этого царя большевиками. Причем последние,
учитывая крайнюю непопулярность царского режима
в те годы, охотно поддерживали легенду. Помните сло-
ва из песни: «Белая армия, черный барон, снова готовят
нам царский трон»? Однако внимательный анализ кон-
кретной исторической обстановки позволяет говорить
о другом. Красная армия воевала не столько с монархи-
стами (они работали в полуподполье даже у белогвар-
дейцев, порой подвергаясь репрессиям, вплоть до рас-
стрела), сколько с прозападными либералами-рыночни-
ками, ставленниками Англии, Франции и США. И если
говорить объективно, то не белые, а красные были на-
стоящими патриотами своего отечества, отражая не
только армии золотопогонников, но и воюя с их союз-
никами— иностранными интервентами. Сейчас, кста-
ти, мы наблюдаем ту же картину — либералы-рыночни-
ки, науськиваемые англосаксами, самыми радикальны-
ми представителями западной цивилизации, в 1991 году
развалили страну так же, как и в 1917-м, и продолжают
свою разрушительную деятельность, призывая нас отка-
заться от своего прошлого, как дореволюционного, так
и советского. Призывают идти по пути Запада, не добав-
17

ляя при этом, что Запад никогда не видел в нас партне-
ров, но всегда смотрел на Россию или как на угрозу, или
как на источник своего обогащения.
Ведь практически все зачинатели Белого движе-
ния — генералы М.В. Алексеев, Л.Г. Корнилов и адмирал
А.В. Колчак — так или иначе участвовали в свержении
царя. Алексеев организовал давление на Николая ко-
мандующих фронтами, что стало главным при отрече-
нии императора. Корнилов арестовывал царицу, а Кол-
чак уже тогда рассматривался англо-американцами в
качестве запасного (в случае смерти Алексеева) военно-
го лидера страны. Позже Колчак состоял на английской
службе, откуда был направлен в Сибирь, чтобы стать
«Верховным правителем России». То есть англичане рас-
сматривали его как своего ставленника. Вот и выходит,
что современный фильм «Адмиралъ» весьма далек от
реальных событий.
То же касается близкого к либеральным кругам
А.И. Деникина и П.Н. Врангеля, соратника одного из глав-
ных участников свержения царя— генерала А.М. Кры-
мова. Таким образом, лидеры Белого движения, воюя с
Красной армией, отстаивали не призрачные идеи мо-
нархии, а свою власть, которую они завоевали в феврале
1917-го, отстранив царя, а потом потеряли в октябре.
Впрочем, среди деятелей Белого движения, сре-
ди организаторов свержения Николая, были и вполне
искренние люди. Николай II сделал столько глупостей,
пролил столько крови подданных, что даже многие мо-
нархисты не видели иной возможности спасти страну,
кроме как свергнув царя. Я лично с симпатией отношусь
к тем, кто шел под белыми знаменами с искренней ве-
рой в то, что спасает Россию. Беда в том, что за спиной
этих честных людей прятались те, кто под словом «Рос-
сия» понимал только собственные барыши...
18

Теперь рассмотрим свержение царя с точки зрения
легитимности. Рассмотрим детально, ибо нынешние ли-
беральные историки доказывают, что царь сам передал
свою власть Временному правительству, и на этом ос-
новании говорят о законности этого правительства, о
том, что большевики незаконно его свергли. Увы! Под-
робный анализ ситуации не оставляет камня на камне
от этого мифа.
Когда начались волнения в Петрограде, царь, в со-
ответствии с законодательством того времени, 25 фев-
раля 1917 года (ст. ст.) приостановил деятельность Го-
сударственной Думы. То есть, с этой поры никаких ле-
гитимных решений Дума принимать не могла. Причем
думцы, не зная, чем все закончится, подчинились воле
государя. Вместе с тем 27.02.1917 г. на частном совеща-
нии депутатов был создан Временный комитет членов
Госдумы во главе с крупным помещиком М.В. Родзянко,
бывшим в то время Председателем Госдумы.
Нам, людям XXI века, постоянно наблюдающим за
деятельностью депутатов, легко установить абсолют-
ную незаконность этого органа, создавшего Временное
правительство, которое, в отличие от современных нам
правительств, обладало не только всей полнотой испол-
нительной власти, но и законодательной. Это на заметку
поклонникам идеи разделения властей. Что бы вы ска-
зали, если бы несколько депутатов парламента собра-
лись на частный сабантуй и присвоили бы себе верхов-
ную власть?
В ночь на 28 февраля Временный комитет объя-
вил о том, что берет власть в свои руки. Обратите вни-
мание — еще до отречения императора. То есть на тот
момент Временный комитет совершил государствен-
ный переворот, если рассматривать его действия с точ-
ки зрения формальной законности. К царю делегацию
с требованием отречения послали позже. И каких же
19

двойных стандартов надо придерживаться, чтобы обви-
нять большевиков в незаконном свержении людей, ко-
торые пришли к власти подобным образом?! Большеви-
ки действовали куда более законно, свергая Временное
правительство.
Есть мнение, что во время подобных потрясений
политическая целесообразность важней законности.
Но и с такой точки зрения действия большевиков безу-
пречны. Царь довел страну «до ручки», за это его сверг-
ли временщики, но они не справились с управлением,
ввергли страну в хаос, и их, в свою очередь, свергли
большевики. Причем еще до них то же самое пытались
сделать военные во главе с Корниловым, но у корнилов-
цев не получилось, а у большевиков получилось — под-
готовились лучше, лучше знали чаяния народа.
Вернемся к хронологии Февральской революции.
1 марта 1917 года претендент на пост главы правитель-
ства — князь Г.Е. Львов — встретился с членами Времен-
ного комитета, который одобрил состав нового органа
власти. 2 марта Временный комитет принял постановле-
ние о публикации состава нового правительства. Факт
его создания был оглашен на собрании в Таврическом
дворце. Одновременно, согласно официальной версии,
вместе с отречением от престола Николай II подписал
указ о назначении князя Львова Председателем Сове-
та Министров. Однако новоиспеченное правительство
в своей декларации указало лишь, что власть принима-
ется от Временного комитета, оставив царский указ без
внимания. Обратите внимание на одну деталь — указ мо-
нарха не огласили, хотя на всякий случай запаслись им.
Это означает, что в то время преемственность от царя
мало заботила либералов, зато потом защитники Вре-
менного правительства называли сей указ главным ос-
нованием легитимности временщиков. Это выглядит не-
красиво даже с моральной точки зрения, ведь либералы
20

через несколько дней взяли царя под арест. А с юриди-
ческой точки зрения все выходит еще хуже, потому что
князя Львова «назначил» вовсе не император Николай II,
а простой гражданин Николай Александрович Романов,
отрекшийся незадолго до того от престола. Естественно
гражданин НА Романов не имел никакого права делать
подобные назначения. Ибо отречение, согласно зако-
нам Российской империи, акт безвозвратный. Сам Ни-
колай на следующий день понял, какую глупость он со-
вершил, и попытался хотя бы переотречься в пользу
сына, а не брата. Увы, не судьба! Природа царской вла-
сти такова, что самодержец мог одним росчерком пера
отменить весь Свод законов империи, царь — в юриди-
ческом плане — все, остальные — ничто. Своим отрече-
нием Николай в один миг сравнял себя с «остальными».
Кстати, этим актом передачи власти брату он автомати-
чески отменил и закон Павла I о престолонаследии, где
говорилось о том, что власть должна передаваться не
брату, а сыну. Так что утверждения монархистов о том,
что акт царя незаконен и, мол, на этом основании надо
вернуть монархию, не выдерживают критики. Природа
царской власти такова, что законен любой акт царя. Сла-
ва богу, что мы почти век назад от нее избавились, от
этой царской власти!
Либералы слишком торопились захватить власть —
они вынудили царя подписать отречение за 20 минут
до полуночи 2 марта. Причем время было поставлено
задним числом— 15 часов 5 минут. И уже потом, когда
главный вопрос был решен, попросили бывшего царя
«назначить» князя Львова главой правительства. И хоть
время на документе тоже поставили задним числом, по-
метив его двумя часами дня, все источники единодуш-
но утверждают, что сей акт вышел уже после отречения,
то есть не имеет юридической силы. Поэтому в литера-
туре можно встретить утверждение, что Львов был «на-
21

значен» 3 марта. Скорей всего, Николай подписал «на-
значение» уже после полуночи.
На следующий день, 3 марта, либералы поехали к
Михаилу и вынудили того не принимать корону. И Ми-
хаил ее не принял, хотя брат заповедовал ему фактиче-
ски установить конституционную монархию— то есть
сделать то, о чем так долго мечтали либералы. Но они,
опьяненные легкой победой, решили, что будут править
сами, и заставили Михаила подписать документ, в кото-
ром он просит граждан подчиниться Временному пра-
вительству. Сие благое пожелание — лишь частное мне-
ние гражданина М.А. Романова и не имеет никакой юри-
дической силы, ибо он власть не принял, а значит, не
стал императором. Вот если бы он, хотя бы на несколь-
ко минут, взял власть, а потом передал ее Временному
правительству, тогда монархические юристы признали
бы это правительство легитимным. Но временщикам в
то время было не до юридических тонкостей. Их инте-
ресовала другая — реальная легитимизация, и органом,
который, по их мнению, мог ее дать, был... Петроград-
ский Совет рабочих депутатов, прославившийся в пе-
риод первой революции и возобновивший свою дея-
тельность после десятилетнего перерыва. Причем Со-
вет сразу же занял Таврический дворец — резиденцию
парламента, и депутатам Госдумы пришлось согласиться
с этим, ибо Совет пользовался абсолютным авторитетом
в глазах большинства людей, то есть был действитель-
но легитимной властью в изначальном понимании это-
го слова. К тому же депутаты Совета были реально из-
браны, чем выгодно отличались от самозваных минист-
ров Временного правительства. А вот новоиспеченный
министр иностранных дел Временного правительства
П.Н. Милюков на вопрос, кем выбраны новые правите-
ли, отвечал расплывчато: «Нас выбрала русская револю-
ция». Но так ответить может любой другой самозванец,
22

у которого хватит силы захватить власть. Ни к законно-
сти, ни к легитимности подобные вещи никакого отно-
шения не имеют.
Из истории мы помним о так называемом периоде
двоевластия, — то есть о времени, когда правительство
делило власть с Петросоветом. Позже в системе Советов
появились органы более высокого уровня — Всероссий-
ский съезд, но сначала главным был именно Петросовет.
Именно с ним согласовывало Временное правительство
свои постановления, именно он издал Приказ № 1, тот
самый, который получил силу закона в армии и на фло-
те всей страны, то есть Совету подчинялись вооружен-
ные силы. В результате этот орган стал самым могуще-
ственным в государстве. Почему же он не взял власть в
свои руки, а передал ее Временному правительству? По-
тому, что в страну еще не вернулся из эмиграции Ленин.
Над подобным мнением можно сколь угодно иронизи-
ровать, но роль талантливой и харизматичной личности
в такие переломные моменты бывает очень высока. Так
вот, руководители Совета просто не были готовы взять
власть. И не стоит их винить в этом — гораздо хуже, ко-
гда к власти рвутся неподготовленные люди, что бывает
куда чаще. В общем, рабочие в то время еще не имели
вождя — вернее, их вождь физически не мог добраться
к ним. Он приедет лишь через месяц. А пока по просьбе
министра иностранных дел Милюкова было объявле-
но, что Временное правительство создано по согласова-
нию с Советом. То есть правительство фактически при-
знало легитимность Советов. А значит и свое последую-
щее свержение, санкционированное Советами.
Итак, мы установили, что Временное правительст-
во не имело признаков легитимности. За ним не было
ни народного волеизъявления, ни преемственности от
прежней власти. Точнее говоря, поначалу был все же
23

один, слабенький признак легитимности — лояльность
населения, да и ее Временное правительство получи-
ло, в первую очередь, благодаря Совету. Через несколь-
ко месяцев правительство утратило и это — народ пе-
рестал верить ему. А большевики к тому времени суме-
ли стать главной силой в постоянно переизбирающихся
Советах. Причем, когда возникла угроза военного пере-
ворота, тогдашний глава правительства Керенский ос-
тался у власти только благодаря Советам. Октябрьская
революция, в отличие от Февральской, прошла почти
бескровно— погибло несколько человек. Это потому,
что большевистские Советы после корниловского мяте-
жа, еще до штурма Зимнего, воспринимались большин-
ством граждан как единственная легитимная политиче-
ская сила. Многие люди уже понимали, что формальная
передача власти лишь дело времени.
И вот в октябре 1917 года страна готовится к оче-
редному Всероссийскому съезду Советов рабочих и сол-
датских депутатов. Его делегаты представляли интересы
практически всех социальных групп и регионов. К тому
же, Съезд, выражая волю крестьянства, принял Декрет
о земле, который был безоговорочно поддержан кре-
стьянами. А вскоре произошло объединение двух съез-
дов — Всероссийского съезда Советов рабочих и сол-
датских депутатов и Всероссийского съезда Советов
крестьянских депутатов, причем еще до того представи-
тели крестьян пополнили ВЦИК — высший орган власти
между съездами.
И если говорить с чисто формальной точки зрения,
то получается, что в преддверии Съезда большевики
устранили нелегитимное, не пользующееся доверием
людей правительство и предложили народным предста-
вителям создать новое — легальное и легитимное. Соз-
дать с чистого листа. Так появился Совет Народных Ко-
миссаров. Кстати, по образовательному уровню СНК —
самое высокоинтеллектуальное правительство тех лет.
24

Из истории мы знаем, что порой государственные
перевороты совершает небольшая группа людей. Тео-
ретически, при определенных условиях, большеви-
ки смогли бы и без поддержки большинства населения
свергнуть Временное правительство, но ни одна власть
без общенародной поддержки не смогла бы выиграть ту
войну, которая разгорелась на территории бывшей им-
перии. Ни одна власть не смогла бы отразить громад-
ные армии деникинцев и петлюровцев, семеновцев и
махновцев, противостоять интервенции 14 держав, если
бы народ не поддержал ее.
А если говорить о еще одном признаке легитимно-
сти — о харизме вождя, то даже враги Ленина вынужде-
ны признать его самым харизматическим лидером того
времени.
Итак, если мы сравним с точки зрения легитимности
Временное буржуазное правительство и Советское (ко-
торое тоже поначалу называлось «временным»), то уви-
дим, что за Совнаркомом стоит реальное волеизъявле-
ние людей, за Временным правительством — нет. За Сов-
наркомом есть харизматический вождь, за Временным
правительством — нет. Совнарком не только удержался
у власти, но и вышел победителем из жесточайшей вой-
ны. Временное правительство не смогло продержаться
и года. Совнарком построил великую страну, ибо с точ-
ки зрения державной мощи Советский Союз — высшая
эманация Российской империи, а Временное правитель-
ство бездарно загубило даже то, что досталось от царя.
1.3. Семь аргументов в защиту Брестского мира
Сегодняшние историки часто упрекают молодое Со-
ветское правительство в том, что оно заключило сепа-
ратный мир с немцами, в результате чего Германия по-
лучила немалые территории.
25

Но, во-первых, эти территории потеряли не больше-
вики, а царь и Временное правительство. Часть земель
была утеряна в 1914—1917 гг. при отступлении русской
армии под натиском немцев, а летом 1917-го Временное
правительство де-факто признало независимость еще
ряда территорий, в том числе, например, Украины.
Во-вторых, заключая Брестский мир, Совнарком
рассчитывал лишь получить передышку в войне, чтобы
вскоре отвоевать русские земли назад, что и было сде-
лано. А то, что Польшу утратили, так и это сделали не
большевики. Еще в октябре 1914 года немцы разрешили
Ю. Пилсудскому, ярому русофобу, создать для действий
против русских Польскую Военную организацию. В 1917
году, также при содействии немцев, был создан Государ-
ственный Совет Польши. И хотя Пилсудский, поняв, что
чаша весов в Первой мировой войне склоняется в сто-
рону Антанты, вышел из пронемецкого польского пра-
вительства, но он не оставил борьбу за независимость
Польши, — более того, при поддержке своих новых по-
кровителей из Англии и Франции Пилсудский добился
присоединения к вновь созданному польскому государ-
ству части белорусских и украинских земель. Правда,
большевики в 1920 г. пытались вернуть эти территории,
но не смогли из-за удара в спину так называемой Рус-
ской армии барона Врангеля, хотя ведущие царские ге-
нералы во главе с А.А. Брусиловым именно в этот мо-
мент признали, что Советское правительство выражает
интересы народа бывшей империи, и пошли к нему на
службу.
В-третьих, судя по некоторым данным, еще Николай II
начал зондировать почву для заключения сепаратно-
го мира с немцами. Сейчас говорят, что это была дипло-
матическая игра, затеянная ради того, чтобы союзники
отдали России Босфор и Дарданеллы в случае победы
над Германией. Но кто его знает, игра это была или не
26

игра? Царь видел, что союзники воспринимают русских,
исключительно как «пушечное мясо». И вскоре они это
доказали, когда заставили белогвардейцев подписывать
кабальные договоры, чтобы английские, французские и
американские генералы стали фактически высшей вла-
стью в России, — и требовали, чтобы английским, фран-
цузским и американским владельцам предприятий в на-
шей стране были выплачены полностью доходы от этих
заводов и фабрик с причислением 5-процентной над-
бавки за все время, пока эти предприятия не работали,
начиная с 1914 года. Куда патриотичней выглядит реше-
ние Ленина отказаться от долгов царской России и Вре-
менного правительства, хотя в обмен на согласие Лени-
ну предлагали полное признание советской власти ми-
ровым сообществом (да и долг он мог не платить сразу,
а переложить его на плечи будущих поколений). Срав-
ните с большинством нынешних правителей постсовет-
ских республик, живущих по принципу «после нас хоть
потоп» и загоняющих свои страны в долговую кабалу.
В-четвертых, ни для кого не секрет, что большевики
поддерживали контакты со своими германскими колле-
гами-революционерами, и, подписывая мир, они одно-
временно готовили революцию в Германии, то есть мир
был тактической хитростью ради победы. Ситуация ти-
пичная для мировой дипломатии. И вскоре революция
в Германии произошла. Уж не на пресловутые ли деньги
германского генерального штаба был свергнут кайзер?
В-пятых, многие противники большевиков состояли
на службе у немцев. Даже ярый англофил Милюков на не-
которое время стал проповедовать германскую ориента-
цию. А монархист, лидер Дона, генерал П.Н. Краснов пря-
мо перешел на службу к Вильгельму, а позже стал при-
служником Гитлера, за что и был повешен. Точно такой же
путь прошел другой царский генерал — гетман П.П. Ско-
ропадский, правда от суда его спасла смерть в 1945 г.
27

А украинская Центральная рада только и держалась на
немецких штыках, пока немцы не заменили ее гетманом.
Даже Деникина первое время снабжали немцы. Только
не напрямую, а через Краснова и Скоропадского. Кто не
верит, почитайте мемуары Краснова. Факты германско-
го снабжения деникинской армии, описанные лидером
Дона, никто не опроверг. Причем немецкие оккупанты
снабжали белогвардейцев для того, чтобы те воевали с
большевиками, с которыми сами немцы заключили мир.
Позже другие — антантовские интервенты — помогали
белогвардейцам по этой же причине. Так что белые, а не
красные, сотрудничали с интервентами.
В-шестых, сам Николай, еще до войны, долго колебал-
ся, какую ориентацию — английскую или германскую —
выбрать России. Одно время склонялся в пользу герман-
ской. В то время бытовала поговорка о том, что «Англия
готова сражаться до последнего русского солдата». Увы,
это правда. Наши союзники, вместо благодарности за
свое спасение, после Первой мировой войны развязали
интервенцию, после Второй — «холодную войну».
В-седьмых, Брестский мир не представляет ничего
сверхординарного в мировой истории. Ревнители ев-
ропейских ценностей пусть вспомнят об Эльзасе и Ло-
тарингии, которые Франция и Германия постоянно от-
нимают друг у друга, в зависимости от того, кто из них
сильнее в данный момент.
1.4. Учредительное собрание
Теперь рассмотрим легитимность Учредительного
собрания 1918 года. Ибо разгон сего органа называют
одним из главных доказательств нелегитимности совет-
ской власти. На самом деле — не было никакого разгона,
потому что не было и самого этого органа. После ухода
28

с заседания фракций большевиков и левых эсеров со-
брание потеряло кворум. То есть перестало быть орга-
ном государственной власти, а стало лишь сходкой де-
путатов. Судите сами — в Учредительное собрание было
избрано 715 депутатов, на заседании присутствовало
410, из которых большевиков и левых эсеров 155, зна-
чит, после их ухода осталось 255 депутатов. А для того,
чтобы представлять хотя бы половину страны, надо 400.
Кстати, возможность для фракций покидать при необхо-
димости заседания парламента, наряду с требованием
кворума, является естественной для любой демократии.
То есть большевики имели право на уход.
В связи с этим мне вспоминается так называемая
конституционная ночь на Украине. Тогда, в 1996 году, я
сам был депутатом украинского парламента и хорошо
помню, почему Конституцию принимали ночью. Тогдаш-
ний президент Украины Л.Д. Кучма хотел разогнать пар-
ламент и «протащить» выгодную ему Конституцию. Про-
президентским депутатам была дана команда не реги-
стрироваться, чтобы заседание не имело кворума и не
смогло открыться. Но в силу неразберихи, царившей то-
гда, некоторые сторонники Кучмы узнали о его прика-
зе уже после того, как зарегистрировались. Спикер пар-
ламента А.А. Мороз понимал, что второй раз они не по-
вторят этой ошибки, и решил вести заседание до конца,
ибо перерыв был равносилен разгону Верховной рады.
Вот почему мы сидели всю ночь.
То же и в Учредительном собрании — депутаты не
расходились до утра. Причем Ленин приказал караулу
всех выпускать и никого не впускать обратно. То есть он
дал возможность собранию провести единственно воз-
можное для него заседание. Больше бы собраться не
смогли — не нашли бы кворума.
А в то время в войсках еще были сильны анархист-
ские настроения, доставшиеся большевикам в наслед-
29

ство от Временного правительства. Этим объясняется
то, что начальник караула Таврического дворца — мат-
рос А.Г. Железняков — не полностью выполнил приказ
главы правительства. Матросам надоело ждать, пока де-
путаты разойдутся сами (хотя те вряд ли бы продержа-
лись больше, чем несколько часов), и они решили по-
торопить их. Примечательно, что Железняков стал авто-
ром исторической фразы «Караул устал» неосознанно.
Начальник караула вкладывал в свои слова буквальный
смысл— его товарищи матросы действительно уста-
ли караулить уход депутатов и попросили Железняко-
ва, чтобы он поторопил их. Нельзя забывать, что засе-
дание Учредительного собрания проходило всего лишь
через два с небольшим месяца после прихода больше-
виков к власти. Неудивительно, что они еще не успели
справиться с анархией в войсках. Однако большевики
довольно быстро навели порядок, и Красная армия ста-
ла самой дисциплинированной армией на фоне войск
сепаратистов и белогвардейцев. Это признавали даже
враги красных. Атак неожиданно для себя вошедший
в историю матрос Железняков вскоре погиб на фронте,
успев в свои 24 года стать комиссаром флотилии, коман-
диром полка и бронепоезда.
Надо сказать, что Учредительное собрание откры-
вал Председатель ВЦИК Я.М. Свердлов, и депутаты по-
сле недолгих пререканий все же допустили это, а зна-
чит, косвенно признали легитимность советской власти.
Кроме того, закрытие Учредительного собрания одоб-
рил Съезд Советов— выборный орган, представляю-
щий большинство населения страны.
Ну а уж если говорить с точки зрения политической
целесообразности, то передача власти Учредительному
собранию означала продолжение того хаоса, в который
ввергло страну Временное правительство, объявившее
еще первым пунктом своей первой декларации амни-
30

стию террористам (а под шумок выпустили и уголовни-
ков). Между прочим, созыв Учредительного собрания
стоял аж четвертым пунктом этой декларации. Террори-
стическая партия эсеров получила в Учредительном со-
брании большинство. Свою неспособность к управле-
нию эсеры доказали еще в составе Временного прави-
тельства. Их возвращение к власти означало бы гибель
страны, а гражданская война в этом случае была бы все
равно неизбежной.
1.5. Белогвардейские правительства
с точки зрения легитимности
Теперь поговорим о легитимности тех властей, ко-
торые противостояли большевикам в период граждан-
ской войны. Как мы установили выше, с ноября 1917 г.
Советское правительство было единственной легитим-
ной властью в стране. И хотя историки часто пишут
слова «революция» и «гражданская война» через запя-
тую, нельзя забывать, что между этими событиями про-
шло более чем полгода. Я имею в виду полномасштаб-
ную войну, а не мелкие стычки, непрерывные со времен
Временного правительства. То есть страна полгода жила
под властью Совнаркома. Поэтому гражданская война
была невыгодна большевикам, и развязали ее отнюдь
не они. Более того, те, кто выступил против ленинского
правительства, фактически были бунтовщиками, решив-
шими свергнуть законную власть.
Еще работая корреспондентом лутугинской район-
ной газеты на Луганщине, в 1992 году, в одной из статей
я назвал Красную армию непривычным словосочетани-
ем — «правительственные войска» (см. «Революция по-
бедила...», «Трудовая слава» №76(4221) от 06.11.1992.).
Но это правда— Красная рабоче-крестьянская армия
31

была именно правительственными войсками, при том
что почти половина бывших царских офицеров сража-
лись в ее рядах. Примерно столько же, сколько было у
белогвардейцев. К тому же, как уже говорилось, Белая
армия была куда менее дисциплинированной, чем Крас-
ная. О белогвардейской вольнице пишет даже Деникин,
когда, оправдываясь за поражение, вспоминает о том,
как его войска плохо повиновались ему, как грабили на-
селение, как зверствовала его контрразведка, как его
генералы фактически превратились в самостоятельных
феодалов со своими янычарскими гвардиями, как они
отдавали города на разграбление войскам, как захва-
тывали поезда с углем и детские «заводные лошадки»,
не останавливаясь даже перед разграблением церквей.
Преемник Деникина Врангель пишет о повальном пьян-
стве и кутежах белых офицеров. В то время как в Крас-
ной армии пьянство было под запретом.
Попытки придать какую-то легитимность Белому дви-
жению связаны опять-таки с депутатами Учредительно-
го собрания. 5 депутатов отправились в Самару и соз-
дали Комитет членов Учредительного собрания (Комуч),
который объявил себя временным правительством на
территории Самарской губернии, а позже стал претен-
довать на всероссийский статус. Максимальное число
депутатов-учредиловцев, которые вошли в Комуч, было
96, что значительно меньше, чем в большевистских ор-
ганах власти, ведь треть состава Учредительного собра-
ния стали полномочными делегатами Третьего съезда
Советов, а в состав новоизбранного ВЦИК вошло около
60 учредиловцев. Таким образом, Комуч не мог претен-
довать на всенародное представительство, ибо его чле-
ны представляли чуть более 10% избирателей.
Позже антибольшевистские силы провели так назы-
ваемое Уфимское государственное совещание, где были
32

и представители Комуча. В совещании участвовало все-
го 60 депутатов Учредительного собрания, но оно обра-
зовало Директорию из пяти человек, объявившую себя
«верховной властью». Легитимность этой власти, как ви-
дим, не выше, чем у Комуча. Тем не менее Директория
создала подчиненное ей правительство, одним из ми-
нистров которого был небезызвестный адмирал Кол-
чак. Вскоре он сверг Директорию (формально боль-
шую часть «директоров» заставили подать в отставку).
И тут начинается самое интересное— Совет минист-
ров свергнутой Директории констатирует ее отсутствие
и передает верховную власть вице-адмиралу Колчаку,
причем тут же присваивает ему звание полного адми-
рала. Так Колчак стал «Верховным правителем России».
Историкам известно, что именно люди, близкие к адми-
ралу, разыграли сей фарс. То есть Колчак сам себя на-
значил не только правителем, но и присвоил себе оче-
редное звание. Как он невыгодно смотрится хотя бы по
сравнению с Деникиным — тот хоть повышать себя не
стал: как был генерал-лейтенантом, так и остался. При
этом колчаковцы прославились еще и убийствами де-
путатов Учредительного собрания— тех самых, кото-
рые дали им власть. Учредиловцы не угодили им своей
левизной. Ведь при открытии собрания они исполнили
«Интернационал».
После того, как Колчак был разбит, он передал титул
«Верховного правителя России» Деникину, но последний
утверждал, что не принимал это звание. Хотя и не от-
казался. С Деникиным проще, чем с Колчаком. Начиная
восстание на юге России, его лидеры — Алексеев, Кор-
нилов и Деникин — опирались в основном на силу. Леги-
тимность они так же, как их северный союзник Н.Н. Юде-
нич, рассчитывали получить по факту победы. Правиль-
но, кстати, рассчитывали... но не сложилось.
33

1.6. Нелегитимность украинских
националистических «властей»
Перед тем, как закончить эту тему, хотелось бы ска-
зать несколько слов о «легитимности» сепаратистских
правительств, неизбежно возникающих при крушении
многонациональных государств. На Украине это про-
явилось наиболее красочно и показательно.
Первая структура, которая была создана, называ-
лась Центральная рада. Современные украинские на-
ционалисты именуют ее «первым украинским парла-
ментом». Но как можно назвать парламентом орган, чле-
ны которого не избирались населением? Центральную
раду создали представители общественных организа-
ций, а когда большевики свергли Временное правитель-
ство в Петрограде, Центральная рада воспользовалась
ситуацией и провозгласила себя властью. Но власть эта
была незаконной во всех отношениях. И ее противо-
стояние с Советами, депутаты которых избирались,—
это противостояние самозванцев с законной народной
властью. Особенно циничной выглядит расправа Цен-
тральной рады с рабочими киевского Арсенала, кото-
рые выступили на стороне законного правительства. То-
гда сепаратисты убили около 400 человек, но это не по-
могло им, и Центральная рада позорно сбежала.
Причем, убегая от большевиков, лидеры Рады не
оповестили о необходимости эвакуации рядовых ее
членов и других политических деятелей. Об этом пи-
шет в своих воспоминаниях Д. Дорошенко. Он боялся,
что большевики расстреляют всех оставшихся в горо-
де националистов, включая его самого. Большевики не
расстреляли. Дорошенко даже отметил, что они оказа-
лись гораздо лучше, чем ожидали обыватели, напуган-
ные страшными слухами. Но факт позорного поведе-
34

ния верхушки Центральной рады налицо. Так поступают
только трусы и предатели! Ведь руководство Централь-
ной рады объявило себя властью и реально являлась
этой властью, несмотря на свою нелегитимность. Вы мо-
жете представить себе, чтобы Сталин, никого не преду-
предив, убежал из Москвы во время фашистского насту-
пления. Такое немыслимо. Да что там Сталин! Даже Гит-
лер не бросил свою столицу (правда, тому бежать было
некуда). А вот деятели Центральной рады— бросили
и подло сбежали. А перед своим бегством послали на
убой несчастных студентов, чтобы те прикрывали их по-
бег у станции Круты.
В Киев Центральная рада вернулась лишь в обозе
германских войск. Таким образом, мы видим, что власть
Центральной рады могла держаться лишь на штыках ок-
купантов.
А вот какую «легитимность» имел гетман П. П. Ско-
ропадский. Когда немцы поняли, что Центральная рада
из-за своей «галаслывости» («шумливости») и никчемно-
сти плохо справляется с поставленной перед ней зада-
чей по вывозу продовольствия из Украины, они бесце-
ремонно разогнали эту Раду. Причем матрос Железня-
ков, по сравнению с германским солдафоном, показался
бы эталоном учтивости. Немцы ввалились на заседа-
ние «украинского парламента» и скомандовали: «Руки
вверх!». Члены Рады безропотно подчинились. Их обы-
скали, некоторых арестовали, остальных распустили по
домам. Так бесславно закончилась эпоха украинского
националистического «парламентаризма». А немцы на
самочинном съезде так называемых хлеборобов (!) про-
возгласили Скоропадского гетманом.
Неудивительно, что власть самозваного гетмана за-
кончилась сразу же после ухода германских войск. Но и
преемники гетмана были не легитимнее. Они тоже опи-
рались на оккупантов, только антантовских. Когда стало
35

ясно, что власть Скоропадского вот-вот падет, два вид-
ных деятеля Центральной рады — Винниченко и Петлю-
ра — провозгласили себя и еще троих своих приспеш-
ников украинской Директорией. Легитимность этой Ди-
ректории была еще меньше, чем у ее тезки — уфимской
Директории. Там хоть пытались придать видимость за-
конности. Позже Петлюра сверг своего шефа Винничен-
ко и сам стал во главе Директории. Кровавые эксцессы,
учиненные его бандами против мирных жителей, при-
вели к тому, что слово «петлюровец» стало синонимом
жестокого погромщика. Сомневающимся рекомендую
почитать М.А. Булгакова. Но боевая ценность этих по-
громщиков была очень низкой. Петлюра мог держать-
ся только в условиях противостояния двух реальных ар-
мий — красных и белых, путаясь у всех «под ногами». Но
было ясно, что любой из победителей без труда спра-
вится с неумным бухгалтером. Так оно и вышло.
1.7.О противопоставлении Ленина Сталину
Сейчас в определенных кругах в России стало мод-
ным противопоставлять И.В. Сталина В.И. Ленину, пока-
зывая Сталина русским почвенником, в противовес ин-
тернационалисту Ленину. Такой подход имеет под со-
бой мало реальных оснований. И Ленин, и Сталин были
очень гибкими политиками, прекрасно чувствовавшими
настроения общества и быстро на них реагировавшими.
Неизменным оставался лишь стержень, на котором ба-
зировались их убеждения.
Ленин, кстати, был гораздо гибче Сталина, и сам Ста-
лин это признавал и неоднократно подчеркивал пре-
восходство Ленина как политика. Ленин, не колеблясь,
положил идеи эсеров в основу своего «Декрета о зем-
ле», хотя много лет до этого стоял в земельном вопро-
36

се на других позициях. Программу эсеров большевики
взяли потому, что она больше отвечала чаяниям кресть-
янства, то есть большинства населения страны. Точно
так же в 1920 г., во время войны с Польшей, Ленин пока-
зал, что ему не чужда «русская идея», чем смог привлечь
на свою сторону ведущих царских генералов во главе с
А.А. Брусиловым.
Ленин отказался от продразверстки, которую ввели,
кстати, еще при царе и практиковали при Временном
правительстве. Продразверстка была заменена НЭПом,
так как новая экономическая политика больше отвеча-
ла настроению общества, хотя и расходилась во многом
с идеалами коммунистов.
Эти примеры показывают, что Владимир Ильич был
одним из тех руководителей, кто тонко чувствует пульс
страны. Разумеется, он осуществлял сверхзадачу боль-
шевиков, выражал идеи коммунизма и правду так, как ее
понимали коммунисты, но с максимальным учетом на-
строения страны. В чем-то подталкивая общественное
мнение к тем или иным идеям большевиков, в чем-то
идя навстречу настроениям общества. И в том, что в об-
ществе 1920-х привились идеи равенства и социальной
справедливости, немалая заслуга вождя большевиков.
Показателен в этом плане пример с авангардом, как
направлением в искусстве. Сам Ленин не был привер-
женцем авангарда, хотя хорошо в нем разбирался. Все-
таки эмигрантская пора его жизни прошла в крупных
европейских центрах — там, где формировалось совре-
менное искусство. А в том кафе, которое посещал Ленин
в Швейцарии, зародился дадаизм — самое авангардное
направление в искусстве того времени. По некоторым
данным, даже название свое дадаизм получил с подачи
вождя мирового пролетариата, когда во время «перфо-
манса» будущих дадаистов в кабаре «Вольтер» буржуаз-
ная респектабельная публика стала, в знак неприятия,
37

скандировать слово «нет», а Ленин в пику буржуазии за-
кричал: «Да! Да!». Авангардистам это так понравилось,
что незнакомое им русское слово «да», повторенное
дважды, они положили в название своего направления.
И вот как отреагировал Ленин на авангардную кни-
гу стихов В.В. Маяковского «150 000 000». Он был про-
тив не самой книги, а лишь против того, что ее печата-
ли за государственный счет огромным для того време-
ни тиражом— 5 тысяч экземпляров. Владимир Ильич,
высказался лишь за то, что тираж все-таки надо сделать
меньшим — полторы тысячи вместо пяти. И это в то вре-
мя, когда в обществе, вернее в просвещенной его части,
авангардизм был очень популярен. В СССР официально
трудились крупнейшие деятели авангарда— К. Мале-
вич, работавший в Народном комиссариате просвеще-
ния, и П. Филонов, позже рисовавший портреты Стали-
на. Третий классик российского авангардизма — В. Кан-
динский — тоже поначалу работал в Стране Советов. Он
стал профессором и вице-президентом Академии худо-
жественных наук и был официально откомандирован за
границу для установления там культурных связей. И это
только в живописи. В поэзии, например, футуристы про-
должали свои начатые до революции эксперименты,
считая, что культурная революция должна идти нога в
ногу с социальной. В театральном искусстве авангард-
ный театр Мейерхольда претендовал на господствую-
щее положение. То есть мы видим, что Ленин — сторон-
ник классического искусства — мирился с авангардным,
когда оно было приемлемо для общества.
Но за полтора десятилетия своего господства в ис-
кусстве авангард порядком надоел людям. И вот уже
при Сталине началось возвращение к классическому ис-
кусству, точнее к классическим формам под маркой «со-
циалистического реализма». То есть мы видим, что ру-
38

ководители государства шли навстречу общественно-
му мнению. И не вина Ленина в том, что он не дожил до
того, как общество требовало возвращения к импер-
ским формам в искусстве. Ленин — сам сторонник тако-
го стиля — несомненно, внедрил бы его, если бы дожил
до той поры, когда общество, согласно закону маятника,
вернулось к этому стилю на новом этапе развития. По-
этому мы не без основания можем предположить, что,
проживи Ленин подольше, он почувствовал бы тягу об-
щества к консервативным, почвенническим идеям и вы-
разил бы их не хуже Сталина.
Кстати, у Сталина разногласий с Лениным было го-
раздо меньше, чем разногласий у Ленина с другими ру-
ководителями партии— с Троцким, Каменевым, Зи-
новьевым, Бухариным. Недаром именно Сталин стал
преемником Ленина. И если мы рассмотрим позицию
Сталина в разрезе того или иного времени, то увидим,
что в 1920-е она не была в чем-то консервативнее ле-
нинской. Значит, доживи Владимир Ильич до 1941-го,
вполне мог бы обратиться к своим согражданам по-пра-
вославному, по-славянски — «братья и сестры», соеди-
нив эти слова с партийным — «товарищи».
А если говорить об известном разногласии Сталина
и Ленина по вопросу федерализации страны, то, во-пер-
вых, Сталин не вернулся к своей идее, когда появилась
такая возможность, когда его власти было достаточно
для ее реализации. Во-вторых, идея Ленина определя-
лась практикой — страна была единой, под единым ру-
ководством партии, хоть и называлась «Союз». А фор-
му добровольного объединения избрали для решения
практических задач объединения того времени — для
того чтобы безболезненно объединить страну, разо-
рванную в результате Февральской революции и Гра-
жданской войны. Более того, и через 20 лет Сталин ис-
39

пользовал идею Союза для облегчения присоединения
республик Прибалтики и для того, чтобы получить три
места в ООН, одно — для СССР, другие — для Украины
и Белоруссии.
То, что Союз распался, — не вина Ленина и Сталина.
Дело не в форме. Царская Россия тоже распалась, хоть
была унитарным государством. Другое дело, что в нача-
ле XX века нашлась объединяющая сила в виде партии
большевиков, а в конце — такой силы не нашлось. Да и
вряд ли форма государственного устройства смогла бы
в тех условиях сохранить страну. Вряд ли это останови-
ло бы прибалтов с кавказцами. В том состоянии, в кото-
ром тогда находился СССР, многим было наплевать на
формальности. И это вина Горбачева, а не Ленина и Ста-
лина. Разорвали бы и унитарную державу. Тем более что
Союз развалили незаконно. Выход той или иной респуб-
лики должен был санкционировать Верховный Совет
СССР. Вот тут-то и было заложено скрытое препятствие
развалу. Не хуже, чем федеральная форма...
А вот характерный диалог, показывающий, как ныне
противопоставляют Ленина и Сталина. Один сторонник
«единой и неделимой России» начал ругать Ленина за то,
что он объединил территории бывшей Российской им-
перии фактически по принципу союза формально неза-
висимых государств (СССР). Мол, если бы вместо Совет-
ского Союза была бы Российская Федерация, не смогли
бы республики выйти из ее состава, не посмели бы ни
прибалты, ни остальные вслед за ними.
В ответ я привел ему пример Татарстана, который во
время всеобщего развала начала 1990-х гг. имел силь-
ные тенденции к выходу из РФ (помните ельцинское
«берите столько суверенитета, сколько сможете»?) и вы-
шел бы из состава РФ, если бы было куда, если бы Татар-
стан не был со всех сторон окружен российскими зем-
лями. Я спросил моего собеседника:
40

а) Считает ли он, что в прибалтийских республиках на
то время были, по меньшей мере, такие же антироссий-
ские настроения, как и в Татарстане, если не сильнее?
б) Считает ли он, что прибалтийские республики во
времена хаоса того времени сделали бы попытку (ис-
пользуя тот же пресловутый пакт «Молотова-Риббен-
тропа») выйти из состава России, даже если бы были не
союзными, а автономными республиками (как это поз-
же попыталась сделать Чечня), и что такая попытка то-
гда могла бы увенчаться успехом?
в) Считает ли он, что в этом случае к прибалтам по-
пытались бы присоединиться и другие желающие осво-
бодиться от «руки Москвы», в том числе из современ-
ных автономий РФ, тем более что «гуртом и батька бить
легче»?
г) Считает ли он, что в этом случае мог бы не только
развалиться СССР («большая Россия»), но резко бы уве-
личились шансы развала того, что сейчас мы знаем как
Российскую Федерацию?
На все четыре вопроса мой собеседник был выну-
жден дать ответ «да». Хотя, по большому счету, дово-
ды мои были также спекулятивными и базировались на
пресловутой частице «бы», применять которую в исто-
рии некорректно. Но ведь и критики Ленина грешат тем,
что применяют ее задним числом.
Развивая «успех», я добавил, что большевики, воз-
можно, создали такую структуру (союз формально не-
зависимых государств) не только из-за уважения права
наций на самоопределение, но и для того, чтобы мож-
но было относительно безболезненно расширять тер-
риторию России. Ведь раньше, чтобы присоединить но-
вые земли, надо было воевать, захватывать. А тут под-
держали в какой-нибудь стране популярные в то время
«антибуржуазные» настроения («Пролетарии всех стран,
соединяйтесь!»), привели к власти Компартию, и страна
41

добровольно, не теряя национального достоинства, «на
равных» вливается в состав России (СССР). К тому же в
то время рассматривалась возможность вступления в
СССР Польши, Финляндии, да и той же Прибалтики.
Да и кто знает, по какому руслу потекла бы история,
поживи Ленин подольше? Может быть, после возвраще-
ния всех запланированных территорий Союз переиме-
новали бы в федерацию или сделали бы его унитарным
государством. «Бы» есть «бы»...
Вот еще пример из современности. Команда Ельци-
на в конце 1990-х начала менять либеральные идеи на
патриотические, когда поняла, что последние отвечают
настроению большинства населения. Точно так же, как
большевики начали менять интернациональные идеи
на патриотические, когда поняли, что они близки боль-
шинству населения. Так мы видим, что народ России
смог переплавить и подчинить своему менталитету две
идеи, рожденные на Западе, — либерализм и марксизм.
Как-то давно — 18 мая 1992 года — я под воздейст-
вием очередного информационного сообщения из «по-
слепутчевой», ельцинской либеральной России написал
стихотворение «Красное знамя». Вернее не то, чтобы на-
писал— стихотворение родилось спонтанно. Кстати,
это одно из самых коротких известных мне стихотворе-
ний, состоит из одной строфы, четырех строк и четырех
слов. Вот текст:
Спустили
Флаг.
Россия...
Мгла.
Только с падением советской власти мы смогли по-
нять ее цену. Смогли понять, насколько она лучше для
народа, прекрасней и успешней того, что пришло после
42

нее. Большевики доказали легитимность своей власти
тем, что сделали из отсталой России самую передовую
державу планеты. Ту самую державу, которая разгроми-
ла фашизм и открыла человечеству путь во Вселенную.
Ту державу, которая смогла обеспечить свой народ са-
мой качественной в мире бесплатной медициной, своих
детей самым лучшим в мире бесплатным образованием.
Ту державу, где впервые в истории простой труженик
был в таком же почете, как и самый изысканный интел-
лектуал, где людей снабжали бесплатным жильем и не
выгоняли из квартир за неуплату коммунальных услуг.
И вот теперь ее нет. Единственное, чего мы не
учли,— возможности предательства. Не учли потому,
что сами не были предателями.

Глава 2
ЗЕМЕЛЬНЫЙ ВОПРОС
2.1. Была ли альтернатива коллективизации?
Такое масштабное и неоднозначное явление, как
коллективизация, со времен перестройки подается в
СМИ, книгах, на Интернет-сайтах обычно со знаком ми-
нус. И даже сейчас, когда к обществу постепенно возвра-
щается правда о нашей истории, когда перестали писать
исключительно в черных тонах о Сталине, коллективи-
зация остается в восприятии широких масс чем-то рез-
ко отрицательным.
Я написал эту главу книги не для того, чтобы «обе-
лить» процесс коллективизации,— мои предки тоже
в чем-то от нее пострадали. Но любую проблему надо
рассматривать в комплексе, руководствуясь логикой, а
не эмоциями. Причем рассматривать именно с позиций
выгоды для крестьян. Ибо, как читатель увидит ниже,
коллективизация неразрывно связана с конфискацией
помещичьей собственности на землю. Ведь к началу XX
века, когда помещики перестали быть основным служи-
лым контингентом, такие меры были неизбежны. Если
бы не революция 1917-го, конфискацией пришлось бы
заниматься царской власти, как это ни парадоксально
звучит. Так или иначе, сразу после Первой мировой вой-
ны правительству России пришлось бы решать кресть-
янский вопрос, причем в пользу крестьян, проводя кон-
фискацию помещичьей земли. Может быть, со скрипом
44

и неохотно, как отменяли до того крепостное право, но
пришлось бы— иначе власть не устояла бы... А после
такой конфискации неизбежна коллективизация. Поче-
му — будет сказано ниже.
Прежде чем говорить по существу, ответим на один
вопрос — а была ли у Советского Союза в конце 1920-х
альтернатива коллективизации? Те, кто учился в совет-
ских школах, несомненно, помнят о том, что большеви-
ки сразу же после прихода к власти «прогнали помещи-
ков и капиталистов». Но это не совсем так. Вначале про-
гнали помещиков, а потом капиталистов. Декрет о земле,
то есть о конфискации помещичьей собственности, на-
ряду с Декретом о мире, был первым декретом совет-
ской власти. Национализация предприятий произош-
ла позже, причем вначале большевистское руководство
даже отговаривало рабочих брать на себя управление
производством, опасаясь, что рабочие не справятся без
специалистов-управляющих. А некоторых бывших ка-
питалистов, лояльных к советской власти, таких как из-
вестный книгоиздатель И.Д. Сытин, оставили руководи-
телями национализированных предприятий и в случае
добросовестной работы давали им персональную пен-
сию. Но это отдельная тема.
С точки зрения большевиков и помещики, и капита-
листы являлись эксплуататорами. А вот с точки зрения
либеральной морали между ними большая разница.
Хотя многие нынешние сторонники либерализма сами
вряд ли понимают отличие помещиков от капитали-
стов. Большинство скажет, что капиталист владеет фаб-
рикой, а помещик— земельными угодьями. В основ-
ном это верно, но сельские капиталисты тоже владеют
земельными угодьями, при этом помещиками не яв-
ляются. Чтобы понять отличие, надо вернуться к исто-
кам. Как появилась собственность капиталиста? Обыч-
45

но кто-то из его предприимчивых предков основывал
мануфактуру, торговую фирму, в общем, организовывал
то, что мы сейчас называем словом «бизнес», и богател
всеми правдами и неправдами. Совсем другое дело —
помещик.
В те времена, когда была неразвита финансовая сис-
тема, государству было невыгодно продавать продукцию,
изъятую у крестьян в виде налогов, чтобы потом распла-
чиваться полученными деньгами с военнослужащими
и чиновниками. Такое практиковали для расчета с ино-
странцами. Со своими поступали проще — наделяли их
поместьями, с которых помещики кормились, а за это они
и их дети несли государственную службу. В XVIII веке на-
бравшие силу помещики добились у правительства пра-
ва не служить, но продолжали владеть землей, данной их
предкам под обязательным условием государственной
службы. Причем даже те, кто добровольно шел на служ-
бу, получали оплату отдельно от доходов с поместья. Та-
ким образом, помещики фактически присвоили государ-
ственную, то есть общенародную, собственность.
Только зная эту предысторию, мы поймем, поче-
му помещичье землевладение было несправедливым
даже в глазах тех людей, которые признавали за капи-
талистами право на владение предприятиями. Особен-
но такая несправедливость возмущала крестьян. Поче-
му они должны денно и нощно работать, получая гроши,
а те, кто не работает, получают сверхприбыль?! Причем
большинство помещиков даже не занимались управле-
нием своими хозяйствами— нанимали управляющих
или отдавали землю для обработки крестьянской общи-
не, забирая половину, а то и 2/3 урожая. А сами прово-
дили время на пирах да на балах. Земельная проблема
стала самой серьезной проблемой царской России, ведь
большинство населения были крестьянами.
46

И вот в начале XX века перед обществом встал во-
прос о передаче земли от тех, кто на ней не работает, к
тем, кто ее обрабатывает.
Как это ни парадоксально, но земельный вопрос —
вопрос вопросов тогдашней России— могли решить
либо радикально настроенные большевики (в крайнем
случае, эсеры, будь у них вождь масштаба Ленина), либо...
царская власть. Да, именно царская власть, как бы это ни
выглядело неожиданным! Дело в том, что к XX веку дво-
рянство перестало быть главной и единственной опорой
трону. Даже многие офицеры, включая будущих вождей
Белого движения Л.Г. Корнилова и А.И. Деникина, были
выходцами из простого народа. Поэтому царская власть
в XX веке не имела той тотальной зависимости от дво-
рянства, которую имела в XVIII веке, до того, как дворя-
нам разрешили не служить.
О том, что в кругах, близких к царю, прорабатывался
сценарий лишения земли дворян в пользу крестьянства,
свидетельствуют воспоминания бывшего начальника цар-
ской полиции генерала П.Г. Курлова и частично послед-
него Председателя Государственной Думы М.В. Родзянко.
Когда царское окружение убедилось, что либеральное
дворянство (как, впрочем, и буржуазия) не верно тро-
ну, возникла идея решить земельный вопрос так, как это
сделали немного позже большевики. То есть, отобрать
землю у дворян и отдать ее крестьянам. Рассматривал-
ся и более мягкий вариант — отобрать землю только у
прибалтийских дворян за их неверность в Первую ми-
ровую и передать ее солдатам — георгиевским кавале-
рам. И каких-либо серьезных причин, препятствующих
тому, чтобы царь конфисковал землю у дворян, не было.
Наоборот— он получил бы колоссальную популяр-
ность в народе, в армии (ибо большинство солдат и не-
мало офицеров были выходцами из крестьян) и во мно-
гих интеллигентских кругах.
47

Безвольный царь не рискнул пойти на столь ради-
кальную меру, хотя... Хотя, может быть, и рискнул. Я не
исключаю, что свержение императора в феврале 1917
года, организованное представителями либеральной
буржуазии и крупных землевладельцев во главе с Род-
зянко, как-то связано с планами окружения царя конфи-
сковать землю у дворян. Тем более что большая часть
дворянской земли была заложена в банках, значит, в
случае ее конфискации пострадали бы и банкиры. Нель-
зя исключать, что даже проект решения земельного во-
проса ускорил буржуазную революцию. Знали бы орга-
низаторы этой революции, что в ближайшее время во-
прос вопросов тогдашней России будет решен в пользу
крестьян под державным скипетром серпа и молота!
Здравомыслящие депутаты Госдумы сетовали на
то, что самыми несбыточными вариантами решения зе-
мельного вопроса были самые умеренные и здравые. То
есть проекты, предусматривающие уступки, как со сто-
роны дворян, так и со стороны крестьян. Но за этими
проектами не было реальной силы. За конфискацию по-
мещичьих земель стояла реальная сила — многомилли-
онное крестьянство. За сохранение помещичьего зем-
левладения в полном объеме тоже стояла реальная
сила — многотысячное и влиятельное дворянство. А вот
за умеренными проектами никакой реальной силы не
было. Их выдвигали интеллигенты, непосредственно не
связанные с землевладением.
Большевики сделали то, на что не пошел ни царь,
ни Временное правительство. Они отняли землю у тех,
кто не работал на ней, но пользовался всеми благами
землевладения, и отдали ее тем, кто трудился на земле
в поте лица. То есть отобрали у помещиков и передали
крестьянам. Как видим, с точки зрения справедливости
земельный вопрос в 1917 году был решен правильно.
А с точки зрения снабжения страны продовольствием?
48

Вряд ли противники коллективизации будут отри-
цать, что в XX веке, в связи с резким увеличением на-
селения, земледелие без использования современной
техники стало невозможным. Такое землепользование
привело бы к вымиранию городского населения, кото-
рое резко увеличивалось во всем мире, привело бы к
гибели государства, не говоря о том, что сами земле-
дельцы рано или поздно разорились бы. Эффективное
использование техники возможно только в крупных хо-
зяйствах. Хозяин, имеющий 10 гектаров, не сможет дер-
жать трактор с сеялкой и комбайн. Такая техника просто
не окупится в его хозяйстве, да и приобрести ее он не
сможет. А вот 200 хозяев, обрабатывающих по 10 гекта-
ров каждый, — смогут, да и техника у них не будет про-
стаивать.
Итак, после того, как земельный вопрос был решен
с точки зрения социальной справедливости, на повест-
ке дня стало решение земельного вопроса с точки зре-
ния снабжения страны продовольствием. Надо было
создавать крупные, эффективные хозяйства.
Рассмотрим четыре возможных пути создания таких
хозяйств.
Первый путь— возвращение земли помещикам.
Конечно, такое было бы возможно только при условии
свержения власти большевиков. Но давайте гипотети-
чески зададим себе вопрос — был бы такой путь более
справедлив по отношению к крестьянам, чем коллекти-
визация? Конечно, нет — это был бы самый жестокий по
отношению к крестьянам путь!
Второй путь — создание фермерских хозяйств. Про-
ще говоря— государственная поддержка кулачества и
передача им всей земли бедняков и середняков. Надо
сказать, что в 1920-е годы часть советских руководите-
лей во главе с Николаем Бухариным высказывалась за
49

поддержку кулака. Но был ли этот путь справедлив по от-
ношению к основной массе крестьянства? Конечно, нет.
Кулаков нельзя назвать паразитами. В отличие от
большинства помещиков кулаки работали, они сами
вели свое хозяйство. Кулачество в то время находи-
лось в процессе становления. Как известно, первые по-
коления капиталистов, как городских, так и сельских, не
могли себе позволить праздности — иначе они не со-
стоялись бы. Праздность могут себе позволить потом-
ки состоявшихся капиталистов, нанимая управляющих
своими хозяйствами. Но такое трудолюбие (пишу это
слово безо всякой иронии) кулаков имело и оборотную
сторону— они эксплуатировали наемных работников,
батраков, куда страшнее, чем сытые и успокоившиеся
помещики. Период первоначального накопления капи-
тала во всех странах отличается жесточайшей эксплуа-
тацией трудящихся. Капиталист, заставляя людей ра-
ботать по 14 часов в сутки, платил им самый минимум,
какой только мог себе позволить, платил ровно столь-
ко, чтобы его рабочие не умирали с голоду. Недаром на
селе так ненавидели кулаков. Их называли «глытаями и
куркулями». И это правда, а не пропаганда. Кулаков не
любили не только бедняки, но и середняки — продук-
ция кулаков была объективно дешевле, здесь прояв-
лялось преимущество крупных хозяйств над мелкими.
Кроме всего прочего кулаки захватывали общественные
земли — выпасы, леса, ставки. То есть противопоставля-
ли себя общине в целом. В моем родном селе, о кото-
ром я упоминал во введении к этой книге, на тех озерах,
в которых мы раньше купались и ловили рыбу, появи-
лись таблички с надписью о том, что это частная собст-
венность, появились сторожа, запрещающие купание и
рыбную ловлю.
Неужели нынешние противники коллективизации
считают, что если бы 80 процентов крестьян стали батра-
50

ками, то это было бы справедливым решением земель-
ного вопроса? Вряд ли сами крестьяне согласились бы
на это. Во время перестройки защитников кулачества —
Бухарина, Рыкова и Томского— объявили главными за-
щитниками крестьян. Но это неверно. Политика Бухари-
на, Рыкова и Томского привела бы, в случае ее реализа-
ции, к тому, что большинство крестьян стали бы рабами
новоявленных сельских капиталистов. Что бы ни писа-
ли ныне, объективными защитниками крестьян были те
члены советского руководства, которые выступили про-
тив Бухарина.
Завершая тему кулака, надо добавить, что перед
коллективизацией кулаки вели настоящую экономиче-
скую войну с государством, отказываясь продавать хлеб
по тем ценам, которые была в состоянии платить неок-
репшая еще держава. А во время коллективизации не-
которые представители кулачества вели уже реальную
войну против государства. Убивали представителей со-
ветской власти и колхозных активистов, поджигали кол-
хозные постройки, вырезали колхозный скот. Но поднять
общекрестьянское восстание им не удалось— подав-
ляющее большинство крестьян кулаков не поддержало.
Этот факт как-то не вписывается в модную ныне «тео-
рию» о тотальном неприятии крестьянством коллекти-
визации.
Третий путь— это передача земли государству и
превращение крестьян в наемных рабочих на государст-
венных предприятиях, то есть уравнивание их по стату-
су с рабочими на фабриках. Надо сказать, что в какой-то
мере советская власть шла этим путем, причем с подачи
самих крестьян. Если вы прочтете текст Декрета о земле,
то увидите, что этот документ составлен своеобразно.
Вначале идут пять пунктов, написанных В.И. Лениным,
причем в первом сказано об отмене помещичьей соб-
ственности, а в последнем о том, что земля рядовых ка-
51

заков и крестьян не конфискуется. А в четвертом пункте
говорится, что руководством в земельных преобразова-
ниях должен служить крестьянский наказ, составленный
на основании 242 местных крестьянских наказов. Ниже
в документе приведен текст наказа. То есть государство
этим декретом придало правовой статус пожеланиям
крестьян. И вот что писали крестьяне: «земельные уча-
стки с высококультурными хозяйствами: сады, планта-
ции, рассадники... не подлежат разделу, а... передают-
ся в исключительное пользование государства или об-
щин, в зависимости от размера и значения...» Этот текст
свидетельствует о высокой сознательности тогдашне-
го крестьянства, изобличает лживость нынешнего ки-
нематографа, показывающего крестьян необузданными
бунтарями, выступающими под анархистским лозунгом
«грабь награбленное», который почему-то приписывают
большевикам. Впрочем, мало кто догадывается, что сло-
ва эти принадлежат не большевикам и даже не анархи-
стам, а... библейскому Богу (см. Иезек. 29:19).
Если вернуться к крестьянским наказам, то мы ви-
дим здесь идею создания совхозов. То есть государст-
венных предприятий, на которых используется наемный
труд сельскохозяйственных рабочих. И эта идея вопло-
щалась в жизнь начиная с 1918 года. Но совхозов было
мало, ведь большинство помещичьей земли перешло
непосредственно крестьянам. И когда в конце 1920-х
встал вопрос о масштабном создании крупных хозяйств,
советская власть не пошла тотально по тому пути, кото-
рый назван в этой книге третьим. Конечно, он был бо-
лее справедлив по отношению к крестьянам, чем пер-
вые два. Все-таки работать на государство куда лучше,
чем батрачить на помещика или кулака.
Но все же этот путь был связан с конфискацией кре-
стьянской земли, и советская власть пошла по наименее
болезненному для крестьян пути.
52

Четвертый путь — создание коллективных сельских
хозяйственных кооперативов, то есть колхозов. Тот, кто
жил в СССР и хоть немного трудился на селе, знает, что с
конца 1950-х колхозы мало чем отличались от совхозов.
Конечно, в первых руководил избираемый председа-
тель и правление, во вторых — назначаемый сверху ди-
ректор, но, как правило, председателем становился тот,
кого порекомендовали избрать сверху, поэтому предсе-
датель колхоза мало чем отличался от директора совхо-
за. Отличие было в другом — в том, что государство со-
чло конфискацию крестьянской земли слишком болез-
ненной для крестьян, невозможной с психологической
точки зрения мерой и заставило их объединить свои хо-
зяйства. Выхода тогда другого не было. Хотя и в тех усло-
виях центральная власть давала установки на места —
действовать больше убеждением, чем принуждением.
И те, кто категорически не захотел вступать в колхозы,
сохранили свои хозяйства. Наряду с колхозами и совхо-
зами в сельскохозяйственном производстве некоторое
время участвовали и крестьяне-единоличники, которые
не смогли выдержать конкуренции крупных производи-
телей и вскоре влились в колхозы. Но даже в 1937 году,
несмотря на то, что государство предоставило колхоз-
никам льготы, в отличие от единоличников, последних
оставалось 7% от общего числа крестьян.
Итак, мы установили, что у советской власти не
было другого пути к преодолению кризиса в экономи-
ке, к предотвращению голода в стране и коллапса про-
мышленности, кроме создания крупных сельхозпред-
приятий. Мы установили также, что власть пошла в этом
вопросе путем максимально выгодным для крестьянст-
ва. Путем болезненным, но любой другой путь был бы
гораздо болезненнее для крестьян. Об этом почему-то
умалчивают критики коллективизации.
53

2.2. Общинное землепользование и колхозы
Теперь рассмотрим другую сторону проблемы — а
имела ли власть право на подобные действия? Начнем
с того, что до революции большинство крестьян в Рос-
сии придерживались общинного землепользования. То
есть землей пользовались все крестьяне общины, рас-
пределяя ее между собой, причем нередки были и пе-
ределы — при изменении состава семьи того или иного
крестьянина. Премьер-министр П.А. Столыпин в начале
XX века пытался разрушить общину, призывал крестьян
выселяться на хутора, забирая свой участок из общин-
ной в частную собственность. Но большинство кресть-
ян не пошли на это.
А теперь еще раз обратимся к крестьянским нака-
зам, которые легли в основу Декрета о земле. Согласно
этим наказам, земля обращалась во всенародное дос-
тояние, а не переходила в частную собственность кре-
стьян, земля национализировалась. Представителем
того или иного народа, согласно нормам права, являет-
ся государство. То есть Декрет фактически превращал
землю в государственную собственность, пользовате-
лями которой являлись крестьяне. Поэтому коллективи-
зация, с юридической точки зрения, не являлась конфи-
скацией земли. Коллективизация являлась лишь сменой
системы землепользования. И об этом не должны забы-
вать те, кто пишет о ней.
Теперь коснемся самого болезненного вопроса —
тех тяжелых испытаний, через которые прошли кресть-
яне во время коллективизации. Ответить на этот вопрос
нельзя без учета политической обстановки в стране в
те годы. Не секрет, что большевики в 1917 году, наде-
ляя крестьян землей индивидуально, делали это, выпол-
няя не столько свою программу, сколько идя навстре-
54

чу пожеланиям крестьян. Распределение помещичьей
земли между мелкими владельцами отвечало програм-
ме партии эсеров, а не большевиков. Большевики пони-
мали, что рано или поздно придется создавать сельхоз-
кооперативы, и даже создавали крестьянские коммуны
еще задолго до создания колхозов. Но таких предпри-
ятий было немного. В кооперативы крестьян планиро-
вали завлекать постепенно, привлекая их туда экономи-
ческими льготами, снабжая их техникой по низким це-
нам, а то и вовсе бесплатной.
Почему же к концу 1920-х, к тому времени, ко-
гда в мире разразился экономический кризис, когда
стало ясно, что государство не выживет без укрупне-
ния сельских хозяйств, было создано так мало кресть-
янских кооперативов? Потому, что после смерти Лени-
на перед руководством партии встали другие вопросы.
Победив в Гражданской войне, пришлось вести факти-
чески еще одну войну— войну внутри самой партии.
Вначале большинство Политбюро боролось с Троцким,
который после смерти Ленина пытался занять освобо-
дившееся место вождя. Потом Сталин боролся с Каме-
невым и Зиновьевым, потом с Бухариным, Рыковым и
Томским. Причем борьба была жесткой, вплоть до соз-
дания разветвленного троцкистско-зиновьевского под-
полья со своими типографиями и аналитическими цен-
трами. Ниже мы поговорим о ней подробнее. Понят-
но, что в таких условиях руководство страны не могло
планомерно и кропотливо заниматься сельскохозяйст-
венными вопросами. А когда оппозиция была побежде-
на — драгоценное время было упущено. Поэтому кол-
лективизацию пришлось проводить в спешке — потеря
одного-двух годов была равносильна гибели державы.
Ни для кого не секрет, что только благодаря коллекти-
визации мы смогли провести индустриализацию. При-
чем промышленность усиливалась, поставляя технику в
55

колхозы, а колхозы, благодаря этой технике, тоже бога-
тели, получая более высокий урожай. Посредством ин-
дустриализации мы смогли вооружить армию самым со-
временным на то время оружием. Смогли на равных со-
перничать с самой технически оснащенной армией тех
лет — с армией фашистской Германии. Таким образом,
наша коллективизация стала залогом победы человече-
ства над фашизмом.
Несмотря на все объективные трудности и ошибки
властей, крестьяне в основном приняли коллективиза-
цию. Массового антисоветского движения не было даже
тогда, когда, вроде бы, появилась такая возможность —
во время "Великой Отечественной войны. Наоборот —
крестьяне с оружием в руках пошли защищать свою Ро-
дину и советскую власть.
Ни к чему хорошему не привело и уничтожение кол-
хозов. В сельском хозяйстве начались проблемы, и то,
что не произошел коллапс, заслуга тех же сохранивших-
ся под другими названиями колхозов. Не секрет, что, не-
смотря на призывы властей, немало крестьян сохранили
свои колхозы, просто вместо слова «колхоз» стали упот-
реблять термин «агрофирма» или «сельхозкооператив».
2.3. Голод 1930-х на Украине и его проекция
на украино-российские отношения
Теперь перейдем к одному из самых болезненных
вопросов нашей истории — к голоду 1930-х, для которо-
го западные советологи придумали особое слово — «го-
лодомор». Некоторые циничные политики в бывших со-
ветских республиках используют эту трагедию для того,
чтобы поссорить между собой народы бывшего СССР.
Особенно активно муссировалась тема голода на Украи-
не во время правления «помаранчевых» националистов
56

во главе с президентом В. Ющенко. Украинские нацио-
налисты пытались представить голод как геноцид цен-
тральной власти, направленный исключительно на укра-
инцев. То есть использовали трагедию 1930-х годов для
того, чтобы поссорить русский и украинский народы.
Я не буду останавливаться на том, что и так широко
освещалось. На том, что голод затронул не только Украи-
ну, но и другие регионы Союза. Что голод был не толь-
ко на тех украинских землях, которые входили в состав
СССР, но и на тех, которые были под властью Польши и
Румынии. Что подобные трагедии происходили с опре-
деленной регулярностью и в царской России, и в других
странах. Например, голод в Ирландии в XIX веке привел
к тому, что в этой стране исчезла большая часть населе-
ния. Не буду говорить и о том, что власти предпринима-
ли энергичные меры к спасению людей. Об этом сохра-
нились многочисленные документы. Более того — про-
сматривая подборку заграничной эмигрантской прессы,
я нашел удивительное сообщение. Вот оно:
«Чем объясняется закупка большевиками пшеницы.
Лондон. Сообщения о крупных закупках больше-
виками пшеницы в Канаде и Австралии подтверждают-
ся. Их объясняют чрезмерным экспортом пшеницы из
СССР.
По другой версии, для СССР выгоднее закупать де-
шевую пшеницу за границей, чем перевозить ее по ж.д.
на Дальний Восток.
«Новое Русское Слово» Нью-Йорк. 7 мая 1932 года».
На этом примере мы видим, что зерно СССР дейст-
вительно экспортировал. Не мог Сталин сорвать заклю-
ченные с таким трудом контракты на поставку зерна,
объявить страну банкротом, опозориться в глазах всего
мира и остаться без ценного заграничного оборудова-
57

ния, так необходимого для индустриализации. Вместо
того чтобы сорвать контракты, правительство пошло
менее болезненным для страны путем — стало закупать
зерно. Для чего? Естественно для спасения голодаю-
щих — другой нужды в таких закупках не было.
Кроме этого есть еще масса документов, как власти
кормили сельских школьников регулярными обедами,
помогая выжить им и их семьям, как организовывали
питание колхозников и многие другие. А вот о том, что
голод был устроен сознательно, документов нет.
Не буду говорить я и о численности умерших. Спеку-
ляции по этому поводу идут не первый год, и даже «по-
маранчевые» украинские СМИ иной раз проговаривают-
ся... Так в одном из выпусков новостей на центральном
канале (ТСН) украинского телевидения говорили о мил-
лионах и миллионах погибших — и тут же было сказа-
но, что половина пришлась на Днепропетровщину, на
ее сельскую местность. «А сколько людей жило тогда в
селах Днепропетровщины?» — подумал я, после той пе-
редачи. Несколько сотен тысяч — не больше. Такие ого-
ворки показывают, что нынешние украинские национа-
листы знают о реальном количестве погибших и созна-
тельно завышают его на порядок.
Не буду здесь я и развенчивать байки об оцеплен-
ных колючей проволокой украинских селах, в которых
умирали украинцы, в то время как русские села чуть ли
не благоденствовали. По соседству с моим родным се-
лом Круглик, заселенным преимущественно украинца-
ми, находится село Ореховка, где живут выходцы из Рос-
сии. От голода пострадали оба села. Тем более что мно-
гие семьи этих сел «переженились» между собой, так
что уже не разобрать, кем считать потомков этих сме-
шанных браков— русскими или украинцами. А родст-
венники из разных сел, по возможности, помогали друг
другу. И самое главное — те, кто сочинял мифы о колю-
58

чей проволоке, о солдатах, оцепляющих села, никогда
не видели реальных украинских просторов. Чтобы все
это оцепить не хватит проволоки, даже если на ее вы-
пуск перевести всю промышленность. Не хватит и сол-
дат, даже если специально для оцепления мобилизовать
все молодое население страны.
Не соответствует действительности и миф о паспор-
тах, которых якобы лишили крестьян, чтобы не выпус-
кать тех в город. Крестьян не могли лишить паспортов
по одной простой причине — у крестьян их... просто не
было. Не было ни при царе-батюшке, ни при Петлюре, ни
в начале советской власти. При царе паспорта выдава-
лись только тем, кто специально уходил на работу в го-
род. Советская власть на первых порах считала паспор-
тизацию недемократичным актом. Причем на возлюб-
ленном националистами Западе до сих пор так считают.
Паспорта начали вводить в городах для того, чтобы
уменьшить тамошнюю преступность, воспрепятствовать
проживанию без прописки, то есть паспортизация насе-
ления рассматривалась не как благо, а как мера для на-
ведения порядка. Мера, направленная, скорее, на неко-
торое ограничение жизни горожан, а не крестьян. Пас-
портизация была проведена для особых зон. Примерно
так, как делается в приграничных районах для контроля
за населением в этих районах. И к таким районам пона-
чалу отнесли крупные города, а затем распространили
на все города вообще. Сельское же население от регла-
ментирующих мер освободили. При том, что в городах
тогда проживала лишь пятая часть граждан.
Другой вопрос, что, когда в городах стала прожи-
вать большая часть населения, это ударило бумерангом
по деревне. Но это было потом. И когда такое произош-
ло, паспорта получили все граждане.
Почему на первом этапе паспортизации не вводи-
лись паспорта в селах — в тех селах, где была воссоздана
59

крестьянская община в виде колхозов? Потому, что там
все и так знали, где кто живет, а в городах из-за многолюд-
ности этого знать не могли. Вот и пришлось вводить там
паспорта. Причем рабочие совхозов, в отличие от кол-
хозников, получали паспорта на тех же основаниях, что
и лица, проживающие в городах. В совхозах было боль-
ше рабочих, привлеченных со стороны, и многие совхо-
зы находились в пригородной зоне. А остальным кресть-
янам паспорта поначалу выдавались тем же порядком,
что и при царской власти, то есть когда они уходили в го-
род. Только вместо помещика или общины паспорт вы-
писывали местные власти, состоящие обычно из таких же
крестьян. К тому же советская власть поощряла переезд
в город молодежи — для учебы и для работы.
Так что паспортизация населения происходила вне
всякой связи с голодом. А если выдача паспортов и име-
ла какой-то регуляторный характер, то только для того,
чтобы не оставлять село без работников, чтобы села не
были безлюдными. То есть здесь стояла цель увеличить,
а не уменьшить сельское население.
Как уже говорилось, первоначально предписыва-
лось проведение паспортизации с обязательной про-
пиской в крупных городах: в Москве, Ленинграде, Харь-
кове. Постановлением Совнаркома СССР № 861 от 28 ап-
реля 1933 г. к режимным были отнесены города Киев,
Одесса, Сталине Днепропетровск и некоторые другие.
То есть активная паспортизация начала проводиться
уже после голода 1930-х! Паспортизация шла этапами —
от столицы к областным центрам, дальше к райцентрам
и к селам. Причем, в пределах района люди обычно мог-
ли перемещаться без паспортов. Как правило, могли без
паспорта покинуть и район на месяц. Если выезжали на
длительный срок, то получали паспорт в районных или
городских управлениях рабоче-крестьянской милиции
по месту своего прежнего жительства сроком на один
60

год. По истечении годичного срока лица, приехавшие на
постоянное жительство, получали паспорта на общих
основаниях. Постепенно плановая паспортизация ох-
ватила все население страны. Процесс шел медленно и
растянулся почти на четыре десятилетия. А во время пе-
рестройки раздались требования за отмену паспортиза-
ции и прописки. За отмену во имя демократии.
Затронем один вопрос, который касается нашей
темы, — закон, получивший в литературе название «за-
кон о трех колосках». Суть закона в том, что людям да-
вали большие сроки заключения за хищение государ-
ственного имущества. Порой за самые незначительные
хищения. Конечно, закон очень несправедливый. Но
надо сказать, что действовал он недолго, а многие из
осужденных по этому закону были освобождены по ам-
нистии в 1935 году. Для начала отпустили осужденных,
получивших не более пяти лет заключения, потом пере-
смотрели судимость многим другим. И это была не един-
ственная амнистия. Сейчас любят рассказывать о том,
как люди получали за мелкие хищения большие сро-
ки, но забывают добавить, что многих вскоре освободи-
ли. Причем в публицистике постоянно описывают одну
и ту же картинку, как несчастную крестьянку судили за
ведро колхозной картошки, а крестьянина — за мешок
колосков. Конечно, жаль таких людей, но почему гово-
рят только об этих? Ведь многих судили не за мелкие,
а за крупные хищения. Страна в преддверии войны, во
время голода и мирового экономического кризиса вы-
нуждена была отчаянно защищать общенародную соб-
ственность, для того чтобы не погибнуть. Теперь, когда
«приватизаторы» расхитили государственную собствен-
ность и оставили нас нищими, многие люди начинают
понимать, что советские законы об общенародной соб-
ственности были во многом справедливыми, несмотря
на свою суровость.
61

Для того чтобы подробно осветить темы, которые
я затронул выше, понадобилась бы целая монография.
Поэтому я остановлюсь только на одном пункте.
Был ли смысл для Сталина проводить геноцид имен-
но украинского народа? Понятно, что факт геноцида ни-
кем не доказан, понятно, что политика, связанная с этим
вопросом, — этакая пляска на костях умерших — имеет
своей целью поссорить украинский народ с русским. Да-
вайте забудем об этом и поразмыслим чисто логически.
Сталин был прагматиком. Мог ли этот человек в
напряженный период индустриализации всерьез же-
лать того, чтобы было уничтожено население региона,
где производится большая часть продовольствия стра-
ны? Чтобы Украина стала безлюдной? То есть привести к
тому, чтобы рабочие начали умирать с голода, чтобы все
закончилось крахом индустриализации и падением цен-
тральной власти. Кем-кем, но самоубийцами правители
СССР в то время не были!
Может, Сталин хотел уничтожить украинцев и «бы-
стренько» заселить освободившиеся территории новы-
ми хлеборобами? Во-первых, такого количества людей,
чтобы заселить новые территории, в стране просто не
было. Рабочих рук и без того катастрофически не хвата-
ло. Во-вторых, «быстренько» не заселишь. При всем мо-
гуществе командно-административной системы терял-
ся урожай одного года. И это при самом удачном засе-
лении, когда поселившиеся смогли бы сразу приступить
к производству. Но ведь поселенцы не были бы знакомы
с условиями работы в новой для себя местности. А стра-
на в то время съедала практически столько же, сколько
и выращивала. Неужели бы Сталин отказался в преддве-
рии войны от одного годового урожая, оставив без хле-
ба рабочих, занятых индустриализацией?
И самый главный вопрос: а кем Сталин хотел засе-
лить освободившиеся от украинцев территории? Кем —
русскими, грузинами, евреями, казахами? Кем?
62

Создатели «теории голодомора как геноцида» долж-
ны ответить на этот вопрос. При реальных случаях ге-
ноцида был народ, который уничтожался, как и был на-
род, который хотели поселить на освободившейся тер-
ритории. При геноциде индейцев на их землях селились
уничтожившие их англосаксы, при геноциде армян —
турки, при геноциде славян и евреев во время Второй
мировой— немцы. Когда во время Великой Отечест-
венной ОУН-УПА проводила геноцид поляков, она рас-
считывала, что на тех землях будут жить исключитель-
но украинцы. В свою очередь польская Армия Крайова
и банды, образовавшиеся после ее роспуска, проводи-
ли геноцид украинского народа, рассчитывая, что на
землях украинцев будут жить поляки. Так осуществлял-
ся взаимный геноцид двух народов, причем, проводили
его исключительно националисты с обеих сторон. Нор-
мальные люди, наоборот, помогали своим соседям дру-
гой национальности. Кровавую резню прекратила Крас-
ная Армия.
Итак, примеры реального геноцида показывают, что
осуществлялся он, как правило, для того, чтобы кто-то
поселился на опустевших землях.
Так кто же хотел поселиться на украинской земле?
Негласно националисты намекают на то, что это все-
таки русские. Хотя, с учетом национальности Сталина,
столь же «обоснованной» может выглядеть «теория»,
что Джугашвили хотел заселить украинские земли гру-
зинами. Конечно, такой бред не понравится украинским
националистам. Ведь Грузия воевала с Россией, а Саака-
швили — кум бывшего украинского президента Ющен-
ко, ярого националиста...
Может, Сталин хотел заселить украинские земли но-
выми людьми, специально «выращенными» для этой
цели? Но ведь на такое уйдет не одно поколение!
63

Я уже не говорю о том, что власти в то время обыч-
но заботились о простых тружениках. Они бы не пошли
на истребление целого народа исходя из моральных
принципов. Да-да — моральных! Как бы это не корежи-
ло слух людей, одураченных во время оголтелой пере-
строечной лжи!
Из-за заполитизированности вопроса о голоде
1930-х годов бывает трудно посмотреть на эту траге-
дию отстраненно. Так же, кстати, как и на голод второй
половины 1940-х. В чем же причины этих бедствий? Ра-
зумеется, одна из причин голода — неурожай из-за по-
годных условий (особенно во второй половине 1940-х),
другая —последствия войны (1940-е), третья — форси-
рованно проведенная коллективизация (1930-е), когда
вопрос стоял так, что крестьянину было все равно —
либо сдать скотину в колхоз (по сути, отдать задаром),
либо забить и съесть самому (хоть что-то себе останет-
ся). Вот и произошел массовый забой скота. Вина вла-
сти в последнем случае очевидна, но так как тогдаш-
нее руководство Украины было вскоре снято и наказано
(вплоть до расстрела), я оставляю вопрос о вине укра-
инского руководства за рамками этой книги.

Глава 3
1937 год КАК ОТРАЖЕНИЕ БОРЬБЫ
ЦЕНТРАЛЬНОЙ ВЛАСТИ С ОЛИГАРХИЕЙ
3.1. Феномен 1937 года
Ставший орудием в современной политической
борьбе феномен «1937 года» в наше время и в нашей
стране трудно исследовать сухо и отстраненно. Слиш-
ком уж велик эмоциональный накал вокруг событий бо-
лее чем семидесятилетней давности. А картины, описы-
вающие страдания безвинно репрессированных, посто-
янно всплывают для решения конкретных политических
вопросов. Так было и во времена XX съезда, когда Хру-
щев (сам, кстати, активнейший участник репрессий) ис-
пользовал их для победы над своими политическими
противниками. Так было и во времена «холодной вой-
ны», когда описания репрессий постоянно вбрасывались
в информационное пространство СССР спецслужбами
Запада. А во времена перестройки цифра «1937» приоб-
рела почти такой же зловещий и магический ореол для
большинства населения Советского Союза, как и пресло-
вутое «число Зверя — 666» для христиан. Да и сейчас
карта с надписью «1937» время от времени достается из
рукава, особенно во время избирательных кампаний.
И все же, если глянуть глубже, любое историческое
исследование несвободно от эмоций. Описания казней
времен Французской революции или гражданских войн
в Древнем Риме, сделанные мастерским пером истори-
65

ка, и сейчас впечатляют, заставляют волноваться, сопе-
реживать жертвам, негодовать на палачей.
Даже искушенный исследователь может забыть, что,
вникнув в психологию того или иного века, он получит
совсем не те оценки, которые можно дать исходя из по-
зиций современности. И фраза аббата во время «кре-
стового похода» против альбигойской ереси в XIII веке:
«Убивайте всех— Бог на небе отличит своих от чужих»,
если воспринять ее буквально — с позиций психологии
того времени, не будет звучать как верх цинизма и не-
обузданной злобы. Тогда «убивать» означало «переме-
щать» человека (его душу) в иной мир. То есть предать
человека на Суд Божий. Тогда ведь пребывание на земле
рассматривалось лишь как эпизод, способ подготовить-
ся к дальнейшему вечному существованию. Но не будем
вникать в тонкости средневековой психологии, а лучше
вернемся к временам не столь отдаленным.
Мне хотелось бы рассмотреть феномен «1937» ис-
ходя в основном из двух составляющих — психологиче-
ской и фактологической. Прежде чем перейти к анали-
зу, я хочу уточнить, что буду опираться на те данные и
цифры, которые считаю реальными, а не на те, которые
были придуманы, когда феномен «1937» использовали
для политических «разборок».
Ниже привожу несколько цитат, которые помогут
дать представление о реальных масштабах репрессий и
о попытках их многократного преувеличения во време-
на перестройки.
«Несмотря на наличие документально подтвержден-
ного числа заключенных ГУЛАГа, советская и зарубеж-
ная общественность в массе своей по-прежнему нахо-
дится под влиянием надуманных и не соответствующих
исторической правде статистических выкладок, содер-
жащихся как в трудах зарубежных авторов (Р. Конквест,
66

С. Коэн и др.), так и в публикациях ряда советских ис-
следователей (Р. Медведев, В. Чаликова и др.). Причем
в работах всех этих авторов расхождение с подлинной
статистикой никогда не идет в сторону преуменьшения,
а исключительно только в сторону многократного пре-
увеличения. Создается впечатление, что они соревнуют-
ся между собой в том, чтобы поразить читателей цифра-
ми, так сказать, поастрономичней.
Вот что, например, пишет С. Коэн (со ссылкой на
книгу Р. Конквеста «Большой террор», изданную в 1968 г.
в США): «К концу 1939 года число заключенных в тюрь-
мах и отдельных концентрационных лагерях выросло
до 9 млн. человек (по сравнению с 30 тыс. в 1928 году и
5 млн. в 1933—1935)». В действительности же в январе
1940 г. в лагерях ГУЛАГа содержалось 1 334 408 заклю-
ченных, в колониях ГУЛАГа— 315 584 и в тюрьмах —
190 266 человек. Всего в лагерях, колониях и тюрьмах
находилось тогда 1 850 258 заключенных, т.е. приведен-
ные Р. Конквестом и С. Коэном статистические данные
преувеличены почти в пять раз.
Р. Конквесту и С. Коэну вторит советский исследова-
тель В. Чаликова, которая пишет: «Основанные на раз-
личных данных расчеты показывают, что в 1937—1950
годах в лагерях, занимавших огромные пространства,
находилось 8—12 млн. человек». В. Чаликова называет
максимальную цифру — 12 млн. заключенных ГУЛАГа (по-
видимому, в понятие «лагеря» она включает и колонии)
на какую-то определенную дату, но в действительности
за период 1934—1953 гг. максимальное число заключен-
ных в ГУЛАГе (приходившееся на 1 января 1950 г.) состав-
ляло 2 561 351 человек. Следовательно, В. Чаликова,
вслед за Р. Конквестом и С. Коэном, примерно в пять
раз преувеличивает подлинную численность заклю-
ченных ГУЛАГа.
67

Свою лепту в запутывание вопроса о статистике за-
ключенных ГУЛАГа внес и Н. Хрущев, который, видимо с
целью помасштабнее представить собственную роль ос-
вободителя жертв сталинских репрессий, написал в ме-
муарах: «Когда Сталин умер, в лагерях находилось до 10
млн. человек». В действительности же 1 января 1953 г. в
ГУЛАГе содержалось 2 468 524 заключенных: 1 727 970 —
в лагерях и 740 554 — в колониях. В ЦГАОР СССР хранят-
ся копии докладных записок руководства МВД СССР на
имя Н. Хрущева с указанием точного числа заключен-
ных, в том числе и на момент смерти И. Сталина. Сле-
довательно, Н. Хрущев был прекрасно информирован
о подлинной численности гулаговских заключенных и
преувеличил ее в четыре раза преднамеренно.
Имеющиеся публикации о репрессиях 30-х — нача-
ла 50-х годов, как правило, содержат искаженные, силь-
но преувеличенные данные о числе осужденных по по-
литическим мотивам, или, как это тогда официально на-
зывалось, за «контрреволюционные преступления», т.е.
по печально известной статье 58 УК РСФСР и по соот-
ветствующим статьям УК других союзных республик.
Это касается и данных, приводимых Р. Медведевым, о
размахе репрессий в 1937—1938 гг. Вот что он писал:
«В 1937—1938 гг., по моим подсчетам, было репрессиро-
вано от 5 до 7 миллионов человек: около миллиона чле-
нов партии и около миллиона бывших членов партии в
результате партийных чисток 20-х и первой половины
30-х годов, остальные 3—5 миллионов человек — бес-
партийные, принадлежавшие ко всем слоям населения.
Большинство арестованных в 1937—1938 гг. оказалось
в исправительно-трудовых лагерях, густая сеть которых
покрыла всю страну».
Если верить Р. Медведеву, то число заключенных в
ГУЛАГе за 1937—1938 гг. должно было увеличиться на
несколько миллионов человек, однако этого не наблю-
68

далось. С 1 января 1937 г. по 1 января 1938 г. числен-
ность заключенных ГУЛАГа возросла с 1 196 369 до
1 881 570, а к 1 января 1939 г. понизилась до 1 672 438 че-
ловек. За 1937— 1938 гг. в ГУЛАГе действительно про-
изошел всплеск роста численности заключенных, но на
несколько сотен тысяч, а не на несколько миллионов.
И это было закономерно, т.к. в действительности число
осужденных по политическим мотивам (за «контррево-
люционные преступления») в СССР за период с 1921 г.
по 1953 г., т.е. за 33 года, составляло около 3,8 млн. чело-
век. Утверждения Р.Медведева о том, что будто бы толь-
ко в 1937 — 1938 гг. было репрессировано 5—7 млн. че-
ловек, не соответствуют истине. Заявление же председа-
теля КГБ СССР В. Крючкова о том, что в 1937—1938 гг.
было арестовано не более миллиона человек, вполне
согласуется с изученной нами текущей гулаговской ста-
тистикой второй половины 30-х годов.
...За период с 1921 по 1953 г. к высшей мере было
приговорено менее 700 тыс. из числа арестованных по
политическим мотивам. В этой связи мы считаем сво-
им долгом опровергнуть заявление бывшего члена Ко-
митета партийного контроля при ЦК КПСС и Комиссии
по расследованию убийства С. Кирова и политических
судебных процессов 30-х годов О. Шатуновской, кото-
рая, ссылаясь на некий документ КГБ СССР (впоследст-
вии якобы таинственно исчезнувший) пишет: «С 1 янва-
ря 1935 г. по 22 июня 1941 г. было арестовано 19 млн.
840 тыс. «врагов народа». Из них 7 млн. было расстреля-
но. Большинство остальных погибло в лагерях».
В этой информации О. Шатуновской допущено более
чем 10-кратное преувеличение и размаха репрессий, и
числа расстрелянных. Она также уверяет, что большин-
ство остальных (надо полагать, 7—10 млн. человек) по-
гибло в лагерях. Мы же располагаем совершенно точной
информацией, что за период с 1 января 1934 г. по 31 де-
кабря 1947 г. в исправительно-трудовых лагерях ГУЛАГа
69

умерло 963 766 заключенных, причем в это число вхо-
дят не только «враги народа», но и уголовники».
{В. Земское, кандидат исторических наук)
«Отнюдь не редки утверждения, будто жертвами
«чисток» стала чуть ли не половина всего офицерско-
го корпуса, что в кровавой мясорубке репрессий по-
гибло не менее 40 тыс. командиров. Но столь ошелом-
ляющие подсчеты глубоко ошибочны. Из материалов
советских военных архивов следует, что истинные мас-
штабы трагедии здесь завышены в несколько раз. В од-
ном из многих документальных свидетельств — справке
из возглавляемого Е. Щаденко Управления по начсоста-
ву НКО за 1940 г. сообщается: общее число командиров
и комиссаров, уволенных по политическим мотивам (с
учетом восстановленных), составляет за 1937 г. около
7,7%, а за 1938 г. — около 3,8% списочной численности
комсостава. Заметим: речь идет только об уволенных, а
не казненных офицерах».
(В. Бобров, по материалам книги американского ис-
торика Р. Риза «Сталинские солдаты поневоле. Соци-
альная история Красной Армии 1925— 1941 гг.»)
«Последствия репрессий 1937— 1938 гг. против
комсостава были частично преодолены к лету 1941 г.:
из 38 тыс. уволенных в период репрессий командиров
и политработников 12 тыс. вернулись в армию, а 9 тыс.
были уволены не по политическим мотивам («естествен-
ная убыль»)».
(А. Филлипов)
«В 1937—1938 гг. из Красной Армии действительно
было уволено меньше 40 тыс. офицеров. Однако далеко
не всех из них можно считать жертвами репрессий. Из
приказа наркома обороны К.Е. Ворошилова № 0219 от
28 декабря 1938 года о борьбе с пьянством в РККА:
70

«Вот несколько примеров тягчайших преступлений,
совершенных в пьяном виде людьми, по недоразуме-
нию одетыми в военную форму. 15 октября во Владиво-
стоке четыре лейтенанта, напившиеся до потери челове-
ческого облика, устроили в ресторане дебош, открыли
стрельбу и ранили двух граждан. 18 сентября два лей-
тенанта железнодорожного полка при тех же примерно
обстоятельствах в ресторане, передравшись между со-
бой, застрелились. Политрук одной из частей 3 сд, пья-
ница и буян, обманным путем собрал у младших коман-
диров 425 руб., украл часы и револьвер и дезертировал
из части, а спустя несколько дней изнасиловал и убил
13-летнюю девочку».
Упомянутые в приказе Ворошилова персонажи, как
правило, автоматически причисляются к жертвам «ан-
тиармейского террора». Если же исключить из рассмот-
рения подобных «героев», а также умерших, уволенных
по болезни и т. п., то масштабы чистки окажутся гораз-
до более скромными: в 1937— 1939 гг. были арестова-
ны 9579 человек начсостава (из них 1457 восстановлены
в 1938— 1939 гг.) и уволены по политическим мотивам
19 106 (из них 9247 восстановлены в 1938 — 1939 гг.). Та-
ким образом, общее число офицеров, репрессирован-
ных в 1937 — 1939 гг. (без ВВС и флота), составляет 8122
арестованных (среди которых далеко не все расстреля-
ны) и 9859 уволенных из армии».
(И. Пыхалов, из книги «Великая оболганная война»)
3.2. Психологическое объяснение 1937 года
Психологический исток 1937 года, как это ни пара-
доксально, лежит в среде интеллигенции XIX века.
Кстати, советский тезис о классах рабочих, крестьян
и интеллигентской «прослойки» привел к тому, что под
71

«интеллигенцией» стали понимать людей умственного
труда вообще. И я был когда-то очень удивлен, прочитав
споры западных историков о том, существовала ли ин-
теллигенция в других странах, кроме России. Они поче-
му-то решили, что она существовала лишь в Венгрии и
еще в ряде восточноевропейских стран или провинций.
На самом деле термин «интеллигенция» (от лат.
Intelligens — понимающий) появился в России в XIX веке
и был популяризирован писателем П. Боборыкиным. Из-
начально это слово обозначало слегка фрондирующую
по отношению к правительству либеральную интеллек-
туальную элиту. Образование в России автоматически
переводило (даже людей «простого» происхождения) в
разряд высших слоев общества, в том числе по матери-
альному обеспечению. Вот почему тот же Горький (само-
учка, кстати) мог вносить значительные пожертвования
в кассу большевиков и иметь огромную квартиру в сто-
лице.
Со временем выработался особый культ поведения
интеллигенции, в основе которого лежали либеральные
ценности и неприятие любых действий правительства.
К «простому народу» интеллигенция, даже та, которая
из него вышла, относилась сочувственно, но восприни-
мала его как что-то очень далекое, если не сказать мис-
тическое. Несмотря на бесконечные словопрения, наши
интеллигенты были далеки от реальных действий. Имен-
но в этом контексте становится понятным полупрезри-
тельное отношение к «интеллигентишкам» практиков —
того же Ленина. Он — сам дворянин и выходец из ин-
теллигенции— недолюбливал не образованность, а,
говоря современным языком, либеральные ценности,
постоянные колебания и пассивность этой среды.
К середине XIX века высокое интеллектуальное раз-
витие верхушки российского общества вошло в проти-
воречие с самодержавным способом правления. Когда
72

все общество законодательно было беззащитно перед
прихотями одного человека — монарха, когда само-
держец мог простым росчерком пера отменить весь
свод законов Российской империи, не говоря уже об
остальном. Велико было также осознание нищеты
большинства населения, бесправия бедных перед бо-
гатыми. Все эти составляющие породили в обществе
осознание необходимости коренных перемен. Прове-
денные в 1860—1880-х годах правительственные ре-
формы казались многим недостаточными, все больше
и больше людей, особенно из числа молодежи, встава-
ло на путь борьбы с властями. В среде интеллигенции
появилась мода на революционную деятельность, не-
которые интеллигенты становились революционера-
ми-практиками. Постепенно борьба достигла такого на-
кала, что некоторые группы революционеров (народо-
вольцы, позже— эсеры) посчитали, что такое зло, как
царизм, можно победить только при помощи кровавой
борьбы, и стали на путь террора. Но главное, что широ-
кая «интеллигентская» общественность сочувствовала
террористам, буквально рукоплескала терактам.
Например, когда судили Веру Засулич за ее поку-
шение на петербургского градоначальника Ф. Трепова,
многие сотрудники прокуратуры отказывались ее об-
винять, так как боялись «замарать» свою репутацию,
зато адвокатами Засулич вызвались быть многие юри-
сты. Оправдание обвиняемой судом присяжных, то есть
представителями общественности, вызвало настоящую
эйфорию в среде интеллигенции.
Новые волны терактов приводили к новым волнам
репрессий, жизнь ценилась все меньше и меньше, и в
таком психологическом климате большинство интел-
лектуальной элиты России вступило в XX век. Хочется
подчеркнуть, что в данном случае имеется в виду толь-
ко «состояние мозгов» интеллигенции.
73

Широкие народные массы поначалу сочувствен-
но относились к жертвам революционных терактов. Так
после убийства Александра II народовольцами среди
крестьян распространилось убеждение, что «господа»
убили царя за то, что он отнял у дворян право владеть
крестьянскими «душами». Но после ряда ошибок пра-
вительства (самой фатальной из которых стал расстрел
мирной демонстрации рабочих, шедших к царю в январ-
ское воскресенье 1905 года) настроения интеллигенции
стали охватывать другие слои населения. И уже убий-
ство московского генерал-губернатора великого князя
Сергея в 1905 году ничего, кроме насмешек обывателей
(свидетелей теракта), не вызвало. Таким образом, в об-
ществе укоренилась мысль о дозволенности отнимать
жизнь человека ради блага человечества. А в среде про-
фессиональных революционеров, людей, готовых в лю-
бой момент пожертвовать ради революции жизнью, та-
кой подход был чуть ли не аксиомой.
Немного об этой среде. Как это ни парадоксально,
в XIX веке образовался целый слой людей, профессио-
нальной деятельностью которых была работа, направ-
ленная на борьбу с властью. Это был именно слой — та-
кой же, как купцы, учителя, священники, врачи... А ре-
волюционер— была профессия, такая же, как и все
остальные.
Скажем, в семье Бонч-Бруевичей один брат — Вла-
димир Дмитриевич— избрал карьеру революционе-
ра, участвовал в трех революциях и в итоге «дослужил-
ся» при большевиках до должности управделами Совет-
ского правительства. Другой Бонч-Бруевич— Михаил
Дмитриевич — выбрал карьеру военного и дослужил-
ся в царской армии до генерал-лейтенанта (для срав-
нения — такое же звание имел А. Деникин, но Михаил
Дмитриевич стал генерал-лейтенантом на год раньше
Антона Ивановича).
74

И хотя формально братья находились бы вроде по
разную сторону баррикад, это не мешало им ладить ме-
жду собой. И после революции именно генерал-лейте-
нант Бонч-Бруевич стал первым советским начальником
Генштаба (при верховном главнокомандующем прапор-
щике Крыленко), а вскоре— руководителем Высшего
военного совета и начальником полевого штаба РВС рес-
публики. Позже (в 1944 г.) Бонч-Бруевич получил звание
генерал-лейтенанта уже в Красной Армии, а также стал,
как и его брат, доктором наук.
В среде революционеров постепенно сложилась
своя иерархия, появились надежные и постоянные ис-
точники финансирования революционной деятельно-
сти, сформировалась своя историография, философия,
литература, традиции. Да и не могло быть иначе, когда
люди на протяжении трех поколений профессионально
занимаются какой-то работой.
Работа эта была опасной, постоянно грозила тюрь-
мой и смертью, поэтому революционерами оставались
лишь люди с особым складом характера, не похожие на
среднестатистического обывателя. Волей судьбы такие
люди оказались в России у власти — я имею в виду не
только большевиков. Например, такой известнейший
террорист, как организатор и руководитель многих по-
кушений эсер Б.В. Савинков, стал после Февральской
революции заместителем военного министра и управ-
ляющим министерством.
И вот когда бывшие революционеры начали воевать
между собой, они, в отличие от царских властей, знали
всю подноготную подпольной работы, знали сильные и
слабые стороны друг друга и, самое главное, сохранили
вынесенные из подполья традиции...
Большое значение для объяснения феномена 1937
года имеет и психологическое состояние общества того
времени. Тут нельзя не упомянуть о лишениях и поте-
75

рях, ожесточивших людей, в Первой мировой и Граж-
данской войнах, об ожидании новой большой войны (в
предчувствии столкновения с фашистами было не до
сантиментов), о том, что страна жила в окружении враж-
дебных государств.
Таким образом, несмотря на кажущуюся близость к
нам 1937 года, психологию людей того времени нельзя
адекватно понять тем, чье мировоззрение сформирова-
лось в относительно спокойные годы. «Подогревающие»
факторы влияли как на психологию властей, допустив-
ших репрессии, так и на психологию народа в целом, в
большинстве своем принявшего эти репрессии как про-
должение борьбы с врагом предшествующих лет.
3.3. Советские «олигархи»
Теперь проанализируем непосредственные причи-
ны 1937 года. Главной из них, на мой взгляд, является то,
что репрессии 37-го — это вершина айсберга, в подвод-
ной части которого кроется борьба центральной власти
с «олигархами».
Понятие «олигархия» происходит от греческих слов
oligoi (немногие) и arche (власть) и буквально означает
«власть немногих». Однако сейчас оно употребляется
не только в отношении древнегреческих богатеев. В со-
временной публицистике олигархами принято называть
крупных собственников, владеющих, в числе прочего,
средствами массовой информации и пытающихся ока-
зывать влияние на политику государства. Мы будем ис-
пользовать здесь это понятие в более широком, но од-
новременно и в более специфическом смысле. Олигар-
хи, в контексте данной книги, — крупные политические
фигуры, способные в силу тех или иных факторов вес-
ти самостоятельную по отношению к центральной вла-
76

сти политику, причем политику, в числе прочего, и вне
рамок закона (иначе любого известного парламентария
можно было бы олигархом назвать). Олигархи опирают-
ся на подконтрольные им и значимые в масштабах стра-
ны ресурсы и способны (как правило, блокируясь друг с
другом) в благоприятном случае сменить власть. В таком
понимании олигархами можно считать диадохов Маке-
донской державы (после смерти Александра), француз-
ских и английских графов, герцогов, баронов времен
феодальной раздробленности, польских магнатов, по-
левых командиров в Афганистане и Чечне, финансовых
воротил в России во времена ельцинского правления.
Дело в том, что после революции, и особенно после
гражданской войны, в СССР появилась прослойка заслу-
женных политических и военных деятелей, которые об-
ладали громадной властью, популярностью в обществе и
даже определенной харизматической «аурой» — их име-
нами называли города и колхозы, их славили в стихах и
песнях, некоторых — именовали «вождями» («вождь Ук-
раины — Каганович» — цитата из газет 1920-х годов). По-
степенно подобные деятели сформировали вокруг себя
целые кланы сторонников и просто зависимых от них
людей. Власть их укреплялась, влияние росло. Совет-
ские «олигархи» отличались молодостью, честолюбием,
умом, большим жизненным опытом и относительной не-
зависимостью в принимаемых решениях. Да, они подчи-
нялись партийной дисциплине. Но это подчинение было
сознательным, функционеры имели право высказывать
свое мнение, отстаивать его, проводить через голосова-
ние, находить «консенсус» и уж потом выполнять при-
нятые совместно решения. К тому же, условия предыду-
щей работы, во время борьбы в революционном под-
полье и на фронтах гражданской войны, приучили этих
людей принимать самостоятельные решения и брать на
себя всю полноту ответственности. Советские «олигар-
77

хи» были победителями, что накладывало огромный от-
печаток на их психику.
Описывая состояние власти в Советском государст-
ве 1920-х — начала 1930-х годов, я просто констатирую
факт, а вовсе не даю какой-то оценки. Среди руководите-
лей того времени было много прекрасных людей, были
и негодяи. В отличие от классических олигархов совет-
ские начальники тех лет были объединены общей иде-
ей, в большинстве — преданы своему делу, а заслуги их
перед партией и государством были реальными заслу-
гами. Более того — плеяда руководителей тех лет была
представлена выдающимися людьми. Помимо того, что
они прошли жесткий «естественный отбор» революци-
ей и войной, большинство из них отобрал Ленин.
Дело в том, что у многих, даже неплохих, руководи-
телей проявляется по отношению к подчиненным «ин-
стинкт кукушонка». Кукушонок выталкивает из гнезда
других птенцов, а руководители часто неосознанно за-
жимают и удаляют (порой даже на повышение) самых яр-
ких и выдающихся людей из своих подчиненных, подсоз-
нательно чувствуя в них соперников. И только самодос-
таточные и стопроцентно уверенные в себе лидеры не
боятся отбирать себе в помощники самых талантливых
из своих сподвижников. К подобным лидерам можно от-
нести Александра Великого (диадохи), Петра I («птенцы
гнезда Петрова»), Наполеона Бонапарта (сформировал
вокруг себя блестящую плеяду маршалов и государст-
венных деятелей). Таким же лидером был и Ленин.
Но любая медаль имеет и обратную сторону. Те же
маршалы в трудную минуту заставили Наполеона от-
речься, Петр I так и не оставил достойных наследников,
а диадохи в борьбе между собой «разорвали» державу
Александра. Так и амбициозные вожди, выдвинутые Ле-
ниным, сразу же после его смерти начали междоусоб-
ную борьбу за власть. Надо сказать, что смерть была
78

неожиданной для 53-летнего Ленина, в предчувствии
ее, уже тяжелобольной, он попытался принять кое-ка-
кие меры: написал письмо к Съезду (пытаясь отстра-
нить от власти антагонистичных вождей— Сталина и
Троцкого), предложил расширить Центральный коми-
тет за счет рабочих (которые, правда, со временем ста-
ли обычными статистами в ЦК), но было уже поздно. Да
и не могло быть иначе — никому не дано предугадать
час своей смерти. Когда Ленин был здоров, он был по-
гружен в дела государства и раздоры среди подчинен-
ных его не волновали. А занимался бы он раньше сво-
им преемником, выдвинул бы кого-то из второго эше-
лона, сформировал бы систему смены властей (как это
сделали, например, правители постмаоистского Китая),
история могла бы пойти по другому пути. Но история
не терпит частицы «бы»...
Итак, закономерности истории не обошли и госу-
дарство нового типа. Ведь практически любое государ-
ство на том или ином этапе своего развития проходит
через такие стадии, как: а) зарождение олигархии; б) ук-
рупнение олигархов, поглощение сильнейшими слабей-
ших; в) столкновение олигархов с центральной властью.
После чего следует либо победа олигархов и распад го-
сударства (держава Александра Македонского, Франк-
ская империя Карла Великого, Арабский халифат, Киев-
ская Русь, монгольская держава Чингисхана), либо цен-
тральная власть побеждает олигархов (победа римских
императоров над сенатом, французских и английских
королей над своими вассалами, московских великих
князей над боярами), либо борьба замирает на какой-то
определенной точке: центральная власть заключает со
своими олигархами договор о совместном существова-
нии (Священная Римская империя, Польское королевст-
во) и государство существует в полураздробленном со-
стоянии. А в фашистской Германии, несмотря на автори-
79

тарную власть фюрера, уже через несколько лет после
прихода фашистов к власти образовались несколько
олигархических вотчин — Геринга, Гимлера, Геббельса,
которые вели между собой ожесточенную борьбу. А бы-
вает и так, что один из олигархов побеждает остальных
и захватывает власть. В этом случае он сам становится
центральной властью и уже от ее имени ведет борьбу
с олигархами (сегуны в Японии, майордомы Каролинги
или правители из рода Капетингов во Франции).
Кстати, современная Россия продемонстрировала
отношения олигархов с центральной властью чуть ли
не в классическом виде. После распада СССР шло ста-
новление олигархии, после чего, в связи с угрозой воз-
вращения коммунистов к власти, олигархи заключили с
Ельциным соглашение о ненападении (вспомним знаме-
нитое письмо 13 банкиров во время избирательной кам-
пании 1996 г.). В результате олигархи настолько усили-
лись, что смогли решать вопрос о «престолонаследии»,
и казалось, что после прихода Путина к власти им будет
обеспечено «светлое будущее». Однако законы истории,
как правило, подчиняют себе волю отдельных персона-
жей. Центральная власть по природе своей не терпит
олигархов, и с укреплением власти Путина начался этап
их разгрома, причем по двум фронтам — в направлении
усмирения финансовых олигархов — Березовского, Гу-
синского, Ходорковского — и в направлении усмирения
региональных лидеров — появление «генерал-губерна-
торств», начальники которых назначаются президентом
и стоят выше руководителей субъектов Федерации, вы-
теснение руководителей регионов из законодательной
власти и ужесточение контроля из Центра над субъекта-
ми Федерации, фактическое назначение губернаторов
центральной властью, то есть отмена выборности ре-
гиональных правителей.
80

Как правило, борьба центральной власти с олигар-
хами отличается особой напряженностью и сопровож-
дается взаимной жестокостью. Кровавые правители типа
Нерона, Ивана Грозного, Генриха VIII вошли в историю,
прежде всего, примерами своей расправы над знатью.
Простой народ, как это ни парадоксально, предпочита-
ет поддерживать одного правителя, даже самого кро-
вавого, в противовес «слепням»-олигархам. Так, тираны
Древней Греции, как правило, выходили из демократи-
ческого лагеря и были любимы массами. Но аристократы
формировали письменное общественное мнение, сфор-
мировали историю как науку. Поэтому-то официальный
титул правителя — «тиран» — приобрел впоследствии
целиком негативную окраску. Но если вдуматься, сим-
патии народа были вполне логичны — лучше иметь над
собой одного кровопийцу, чем нескольких. В этом слу-
чае самому жестокому тирану просто физически будет
невозможно добраться до всех своих подданных, он
сможет истреблять только ближайших слуг. А вот «про-
стой», никем не обузданный, шляхтич может добраться
до каждого своего крепостного.
3.4. Этапы борьбы
Борьбу олигархов с центральной властью в СССР
можно разбить на два этапа. Первый этап— откры-
тая борьба, закончившаяся разгромом оппозиции, вто-
рой — скрытая, закончившаяся 1937 годом.
Особенностью начала первого этапа является то, что
после смерти Ленина в борьбу за вакантное кресло пер-
вого руководителя, который олицетворял бы централь-
ную власть, вступили сразу несколько человек. Причем
пост Ленина — Председателя Совнаркома (главы прави-
тельства) — они отдали руководителю второго эшело-
81

на — А. Рыкову, так как преемник Ленина еще обозна-
чен не был и передача поста, который занимал Ленин,
одному из главных претендентов означала бы передачу
ему всей полноты власти. Ни один из вождей к тому вре-
мени не дорос до такого уровня, но и не хотел уступать
вакансию своему конкуренту. Пришлось пойти на ком-
промисс.
Этот компромисс, кстати, привел к ненормальной
ситуации, когда пост победившего в борьбе Сталина —
пост Генерального секретаря ЦК Компартии — стал глав-
ным постом в стране на много десятилетий... Другие го-
сударства социалистического лагеря вынуждены были
копировать подобную систему. Со временем ей даже
придумали логическое обоснование— мол, правит у
нас одна партия и ее лидер автоматически является ли-
дером страны. Ленин был вождем партии и не нуждал-
ся в каких-либо официальных партийных постах. А по-
сле смерти Ленина власть якобы перешла его преемни-
ку по лидерству в партии — Генеральному секретарю, и
тот автоматически стал лидером государства.
На самом деле обоснование было придумано «зад-
ним числом». Пост Генерального секретаря задумывал-
ся как один из главных постов в стране, но все же имел
чисто технический характер (отсюда слово «секретарь»,
а не «председатель ЦК»). И, по сути, все правители СССР
ощущали определенную неполноту своего звания (осо-
бенно при межгосударственных контактах с лидерами
капстран), поэтому все они в той или иной степени со-
вмещали пост Генерального (первого) секретаря ЦК с
государственными постами. Сталин, например, в 1941
году занял пост Председателя Совнаркома, переимено-
ванного в 1946 году в Совет Министров. Интересен при-
мер и Маленкова. Мало кто знает, что после смерти Ста-
лина он короткое время, буквально неделю, совмещал
пост секретаря ЦК КПСС с должностью премьера. Но со-
82

ратникам по президиуму ЦК показалось, что это слиш-
ком, и Маленкова попросили выбрать что-то одно. Тогда
он выбрал пост премьера. Так бы и вернулись премье-
ры к власти в СССР, если бы Маленкова не победил Пер-
вый секретарь ЦК Хрущев, и все пошло по новому кругу.
Хотя поначалу именно Маленков, а не Хрущев был пре-
емником Сталина.
Но и Хрущев со временем тоже стал премьером. По-
сле свержения Хрущева совмещать пост лидера партии
и главы правительства было запрещено. С тех пор пре-
мьеры в СССР руководили в основном хозяйством стра-
ны. А Брежнев, а за ним Андропов, Черненко и Горбачев
совмещали пост лидера партии с постом руководителя
Верховного Совета (формального главы государства).
Так что победи не Сталин, а Троцкий — главным мог
бы стать пост Председателя Реввоенсовета страны, Зи-
новьев— пост Председателя Исполкома Коминтерна
(то есть лидера не только Компартии СССР, но и компар-
тий всего мира), Каменев — пост председателя Совета
Труда и Обороны (чем не должность для руководителя
государства с культом труда, вынужденного оборонять-
ся от многочисленных врагов).
Однако победил Сталин. Победил в несколько эта-
пов — сначала объединился с Каменевым и Зиновьевым
против Троцкого и сверг его, потом с возвысившимся к
тому времени Бухариным (руководителем Центрально-
го органа Компартии — газеты «Правда») и Рыковым по-
бедил Каменева и Зиновьева, а затем уже «разгромил»
Бухарина, Рыкова и Томского (руководителя профсою-
зов государства трудящихся) и стал единственным лиде-
ром страны, олицетворением центральной власти.
Но любой руководитель знает, что как бы ни был на-
лажен у него механизм управления, какие бы ни были
у него талантливые заместители, без повседневной кро-
потливой работы первого лица начнутся сбои, несты-
83

ковки. В первую очередь это касается руководителя
страны, особенно страны молодой, находящейся на эта-
пе становления, не имеющей до конца отлаженного ме-
ханизма управления. А когда после смерти Ленина его
преемники начали борьбу за власть, то эта борьба по-
глощала большую часть их рабочего и нерабочего вре-
мени и до методичного повседневного управления стра-
ной у них просто руки не доходили. Это привело к мно-
гочисленным упущениям. Так нэп, которой никто толком
не занимался после смерти Ленина, привела к тому, что
рыночная экономика и частная собственность вошли в
противоречие с планированием и общественной собст-
венностью на средства производства. К чему это может
привести, мы уже убедились на своем опыте в конце
существования СССР и продолжаем убеждаться до сих
пор. Ведь одной из главных лазеек для воровства явля-
ется взаимодействие частного подрядчика с чиновни-
ком, распоряжающимся государственными деньгами.
Чиновник, распоряжаясь не своими средствами, име-
ет большое искушение их присвоить, подрядчик же хо-
чет получить бюджетный заказ. В таких условиях им не-
трудно сговориться — чиновник берет взятку, подряд-
чик получает бюджетные деньги. Подобное воровство
будет затруднительным, если обе стороны будут либо
государственными, либо негосударственными.
Но главными, как уже говорилось выше, были про-
блемы в сельском хозяйстве. К концу 1920-х годов в
стране возникла угроза голода. Крупные товаропроиз-
водители— кулаки— отказывались снабжать зерном
государство. Руководство страны начало массовую кол-
лективизацию в спешке. А не отвлекайся вожди на внут-
рипартийную борьбу, коллективизацию можно было
провести постепенно, методично и комплексно, эконо-
мическими льготами привлекая бедняков и середняков
в колхозы, снабжая их бесплатной техникой, то есть так,
84

как это планировал Ленин. Однако благоприятный мо-
мент был упущен, и в последующие годы страна вела не
наступательную ленинскую политику, а вынуждена была
догонять — догонять упущенные шесть лет.
В спешке проводилась и индустриализация. Пока
занимались индустриализацией, начала выходить из-
под контроля военная, а за ней — гражданская элита.
Пока разбирались с этим, нагрянула война (чуть-чуть
не успели к ней подготовиться), потом гнались за США в
наращивании ядерных вооружений. И в том, что страна
выстояла, развивалась и побеждала, — большая заслу-
га советского народа. Но стоило это колоссального на-
пряжения всех сил. Хотя, еще раз оговорюсь, что мно-
гие трудности носили объективный характер. И руково-
дство страны, несмотря ни на что, превратило СССР в
сверхдержаву. Кстати, отставание и спешка были одни-
ми из причин крутых мер 1937 года. Обстановка не рас-
полагала к церемониям с врагами.
Второй этап борьбы в высших эшелонах власти
СССР, в отличие от первого, носил скрытый характер.
И здесь читатель вправе спросить: а есть ли у вас дока-
зательства того, что такая борьба была вообще, что ре-
прессии не вызваны маниакальным характером Стали-
на или не были спланированным террором с целью за-
пугать непокорных?
На маниакальном характере Сталина останавливать-
ся подробно не имеет смысла — Иосиф Виссарионович
показал себя трезвым и здравомыслящим политиком,
что вынуждены были признать и его враги. А мысль о
терроре с целью запугать — вполне в русле моих дово-
дов, ведь, если запугивают, значит есть непокорные.
Но и доказательства у меня все же есть. И доказа-
тельства эти — первоисточники. Каждый историк зна-
ет, что прямыми доказательствами любых исторических
гипотез являются в первую очередь первоисточники, и
85

с позиции объективной и отстраненной исторической
науки обвинительные документы 1930-х годов являют-
ся такими же первоисточниками, как и берестяные гра-
моты Новгородской республики, как это ни кощунствен-
но звучит в наше политизированное время. Разумеется,
я далек от того, чтобы утверждать, что все написанное
в обвинительных документах правда, однако авторы бе-
рестяных писем тоже не всегда писали правду своим ад-
ресатам. Но, чтобы опровергнуть информацию первоис-
точников, историк должен доказать, что документы не
являются первоисточниками, либо доказать, что перво-
источники содержат ложную информацию.
Первоисточникам о репрессиях не повезло с само-
го начала, они попали в оборот текущей политики и до
сих пор не могут быть беспристрастно изучены. Реаби-
литации при Хрущеве проводились непоследователь-
но, путем компанейщины, и делались на потребу дня.
Не менее политизированной и потому далекой от объ-
ективности была возглавляемая А. Яковлевым кампания
реабилитации при Горбачеве и Ельцине. Какими бы ни
были цели, которые преследовала эта кампания, но они
были, далеки от целей беспристрастного исследования.
Да и сами цели были намечены еще до начала изучения
конкретных документов.
На этом фоне самыми объективными могут считать-
ся реабилитации конкретных лиц, проведенные совет-
скими органами юстиции по заявлениям пострадавших
и их родственников, хотя сам тон этих реабилитаций был
задан выступлениями Хрущева. Но все равно для бес-
пристрастного историка эти документы 1950—1960-х го-
дов должны быть такими же объектами исследования,
как и документы 1930-х. Только тщательный анализ са-
мих документов, с обязательным учетом общественной
атмосферы, в которой они создавались, даст возмож-
ность прояснить истину.
86

К тому же виновность и невиновность тоже во-
прос относительный. Так, Бухарин в знаменитом пись-
ме к будущему поколению руководителей партии, кото-
рое было заучено наизусть его женой и оглашено через
много лет, говорит, что, по сути, не выступал против Ста-
лина. Тогда, в 1930-х, это было хорошо, при Горбачеве,
наоборот, хорошим посчитали бы, если бы он выступил
против Сталина.
Показательным в свете вышесказанного выглядит
ситуация со знаменитым стихотворением О. Мандель-
штама «Если б меня наши враги взяли...». Оно заканчи-
вается так:
И налетит пламенных лет стая,
Прошелестит спелой грозой Ленин,
И на земле, что избежит тленья,
Будет будить разум и жизнь Сталин.
Когда в СССР началась кампания по развенчанию
культа личности Сталина и противопоставления Стали-
на Ленину (в антитезе «плохой — хороший»), поклонни-
ки Мандельштама, с подачи его жены, стали утверждать,
что последняя строчка на самом деле звучала так: «Бу-
дет губить разум и жизнь Сталин» (хотя сам -Мандель-
штам, естественно, в Союз писателей в 1937 г. предста-
вил стих со словом «будить»). В начале перестройки, ко-
гда модно было быть антисталинистом, но ленинцем,
стихотворение почти везде печаталось со словом «гу-
бить». Когда начали «развенчивать» Ленина и быть ле-
нинцем тоже стало немодно, все спекуляции вокруг сти-
хотворения прекратились.
Таким образом, возможна трактовка событий со
стороны их участников «задним числом» — наподобие
постскриптума. С человеческой точки зрения это логич-
но, но историк должен принимать во внимание такую
87

возможность. Ведь после 1937 года еще 50 лет в Совет-
ском Союзе сама мысль о выступлении против властей
была кощунственной. Поэтому многие участники со-
бытий во время реабилитации вынуждены были утвер-
ждать, что никаких заговоров не было. И опровергать
свои слова, сказанные на допросах и в судах.
Но даже если мы признаем, что каждая реабилита-
ция автоматически опровергает каждое обвинение, в
нашем распоряжении все равно останутся документы,
которые однозначно показывают на выступления про-
тив властей в 1930-х годах. Я имею в виду те дела, кото-
рые Хрущев и К0, а позже Горбачев и К0, не захотели пе-
ресматривать, исходя из сиюминутной конъюнктуры.
Например, дело бывшего наркома внутренних дел Ген-
риха Ягоды. Его не стали реабилитировать потому, что
он сам был организатором репрессий, и если говорить
формально, то хотя бы из документов, обвиняющих того
же Ягоду, следует, что заговор был.
Но кроме прямых доказательств, основанных на до-
кументах, имеется еще много косвенных. Скажем, в про-
порциональном отношении процент репрессирован-
ных руководителей был значительно выше, чем в целом
процент пострадавших среди всего населения страны.
Так из 138 членов и кандидатов в члены ЦК Компартии
репрессировано 98 человек, из 32 членов Политбюро
разных созывов — 75%, из 5 первых маршалов — трое.
Никто также не отрицает, что высшая военная верхушка
(сформированная еще Троцким) вынашивала планы за-
мены Тухачевским Ворошилова на посту наркома обо-
роны. Что в 1934 году на XVII съезде ВКП(б) была сде-
лана попытка смещения Сталина, а такая попытка не-
возможна без предварительной договоренности между
действующими лицами. Что Бухарин в разговоре с Каме-
невым о Сталине произнес загадочную фразу: «На этот
раз его смещение будет не через ЦК». Что Троцкий из за-
88

границы пытался руководить своими сторонниками, —
дело Я. Блюмкина и переписка Троцкого однозначно
свидетельствуют в пользу подобного утверждения. Да и
не такие были люди советские «олигархи», чтобы безро-
потно смириться с установлением единоличной власти
Сталина.
Другим косвенным доказательством того, что «три-
дцать седьмой»— следствие борьбы в высших эше-
лонах власти, является, как это ни странно звучит, сам
факт устранения от руководства подготовленных кад-
ров. Власти в СССР очень тщательно относились к кад-
рам— была налажена повседневная и планомерная
подготовка руководителей, как военных, так и граждан-
ских. Перечитайте мемуары тех же военачальников, и
вы увидите, как власти бережно и основательно готови-
ли красных командиров. Неужели руководители страны
стали бы перед самой войной перечеркивать свою мно-
голетнюю работу, обезглавливать армию и промышлен-
ность, если бы они не чувствовали реальной угрозы со
стороны своих кадров? Неужели Сталин похож на само-
убийцу, который решил перед самой войной избавиться
от грамотных военачальников? Ведь и предшествующее
1937 году, и последующее время показывает, что. кадро-
вая политика в СССР была на высоте.
Мне могут возразить, что были репрессии не только
в 1937 г., но и после войны — дело авиаторов, ленинград-
ское дело, борьба с космополитизмом, репрессии против
ряда генералов (Гордое, Кулик). Но каждый из этих эпи-
зодов имеет отдельное объяснение. Дело авиаторов воз-
никло, когда власти заметили, что после войны непропор-
ционально много разбивается самолетов. Разобрались —
выяснили, что такая же ситуация была и во время войны,
но руководство авиации списывало свои просчеты на
боевые действия. К тому же «авиаторов» не расстреляли,
а вскоре вернули в строй. Ленинградское дело — столк-
89

новение группы Хрущева — Маленкова с группой Куз-
нецова — Вознесенского в борьбе за наследование вла-
сти Сталина. Эпизоды борьбы с космополитизмом имеют
внешнеполитические истоки (например, неожиданное
для Сталина выступление Израиля в поддержку США во
время «холодной войны»). Кроме того, здесь наблюдался
«закон маятника». Евреи пострадали от холокоста и по-
этому к ним очень трепетно относились в послевоенные
годы. Потом власти решили, что они несколько «перегну-
ли палку» в национальной политике, и сделали некото-
рый откат назад. Что касается генералов, репрессирован-
ных в самом начале 1950-х, то антиправительственные
речи генерала Гордова и бывшего маршала Кулика были
записаны с использованием аудиотехники и зафиксиро-
ваны как доказательства их вины.
Масштаб репрессий стал неожиданным для самих
властей. Это доказывается, в числе прочего, тем, что был
снят и наказан Ежов. Почему-то принято считать, что он
просто стал «козлом отпущения». Но это не совсем так.
Ведь, в отличие от Ягоды, он не был публично осужден.
Ежов исчез тихо — о нем просто перестали упоминать
в СМИ, и все. С «козлами отпущения» так не поступа-
ют. «Козла» нужно наказать принародно. Вместе с Ежо-
вым власти репрессировали и его подручных чекистов.
Кстати, именно на этой волне был репрессирован Сер-
гей Эфрон — муж Марины Цветаевой, участник полити-
ческих похищений и убийств. То есть репрессирование
Эфрона совсем не связано с преследованием Цветае-
вой властями, как об этом часто пишут в ее биографиях.
Подробнее мы поговорим об этом в разделе, посвящен-
ном творческой интеллигенции.
Еще один факт, косвенно подтверждающий, что вла-
сти сами не ожидали подобного размаха репрессий:
многих уцелевших в 1937-м руководителей прямо из
тюрем назначали на руководящие должности. И не пра-
90

вы те, которые говорят, что люди после тюрьмы (якобы
из-за страха сесть снова) становились более лояльными.
Люди ведь разные — кто-то выходил более лояльным,
а кто-то обозленным. Тем не менее бывшие зэки стано-
вились командирами многотысячных военных форми-
рований, директорами крупных заводов. Это означает,
что власти искренне исправляли ошибку с их репресси-
рованием, а не играли в психологические игры. Да и до
игр ли тогда было?
Скорее всего, планировалось устранить только «пер-
вый эшелон» руководителей — возможных участников
заговора. Расстреливали их еще и потому, что человек с
громким именем, даже находясь в тюрьме, представля-
ет опасность. Ведь у Тухачевского, Блюхера, Якира, Ко-
сиора была огромная популярность в народе. И при ма-
лейшей «заварушке», оказавшись на свободе, они могли
бы представлять определенную угрозу для центральной
власти. Желанием снизить такую популярность можно
объяснить, в частности, практику проведения кампа-
ний в прессе по уничижению и «развенчанию» того или
иного руководителя. Кампании такие начинались задол-
го до ареста, причем начинались со стандартного утвер-
ждения о том, что нельзя все время пользоваться стары-
ми заслугами...
Возможно, власти планировали и какие-то меры
против ближайшего окружения «олигархов». Рассказы-
вают, что, когда секретарь Президиума ВЦИК А. Енукид-
зе отправился возглавлять Закавказье, с ним проследо-
вал целый состав поезда такого «окружения», начиная
от секретарей и заканчивая поварихами и актрисами.
Когда Енукидзе вместо поста руководителя Закавка-
зья издевательски предложили стать директором сана-
тория, весь состав двинулся назад. Может быть, это ис-
торический анекдот, но факт остается фактом: любой
крупный руководитель со временем «обрастает» груп-
91

пой преданных ему и зависимых от него людей. Сейчас
такую группу называют почему-то «командой».
Всех «олигархов» руководители страны знали лич-
но, а их окружения хотя и не знали, но доверять ему не
могли. Ну не мог Сталин доверять секретарю Троцкого
хотя бы уже потому, что тот секретарь его врага!..
Интересна и дальнейшая судьба «олигархии» в СССР.
Последним эпизодом репрессий против «олигархов»
можно считать расстрел «английского шпиона» Л. Бе-
рии. Во время правления Хрущева «олигархи» добились
того, что их перестали сажать в тюрьмы. Даже разгро-
мив группу Молотова — Маленкова — Кагановича, Хру-
щев не репрессировал (да и не смог бы в тех условиях)
участников группы, а направил их на руководящие по-
сты подальше от Москвы. Однако он продолжал сме-
щать «олигархов», проводить их ротацию. Хотя те же
репрессии тоже были своеобразной ротацией кадров,
ведь до 1937 года многие начальники уже более десяти
лет находились на своих постах, «срослись» с ними. Но
вскоре «олигархи» сместили Хрущева и при Брежневе
зажили вольготной жизнью. Андропов попытался было
их приструнить (дела Рашидова, Щелокова, Медунова),
но не успел. При Горбачеве «олигархи» захотели лега-
лизоваться, стать не управляющими, а фактическими
собственниками и «разорвали» страну территориально,
а также растащили ее собственность. Так закончилось
противостояние центральной власти и «олигархии» в
СССР. Все это показывает, что власти СССР не смогли
до конца усмирить «олигархов» первой волны. И самое
главное — так и не установили механизм ротации, за-
конодательного смещения «олигарха», то есть выведе-
ния человека из числа «олигархов». Ротации произво-
дились не через отлаженный механизм, а волевым ре-
шением вышестоящего начальника. Это привело к тому,
что смещались немногие, а «олигархия» усиливалась как
прослойка общества.
92

С теми же проблемами, что и СССР, столкнулась вто-
рая крупная держава социалистического лагеря — Ки-
тай. Однако, то ли в силу другой ментальности, то ли
потому, что уже был известен опыт Советского Союза,
борьба с «олигархией» в Китае под лозунгом «культур-
ной революции» прошла действительно «культурнее».
Ведь в контексте этой книги китайская «культурная ре-
волюция» — аналог 1937 года в СССР.
Но «олигархов» в Китае, как правило, не расстрели-
вали, а снимали с постов и посылали трудиться в про-
мышленность и сельское хозяйство, причем не на руко-
водящие должности, а простыми работниками. Так, Дэн
Сяопин с 1956 по 1966 год был Генеральным секретарем
ЦК КПК, однако с началом «культурной революции» его
направили в провинцию трудиться на тракторном заво-
де. Отработав свое, он все-таки в 1973 году был возвра-
щен во власть и стал, в конце концов, лидером КНР. Поз-
же в Китае был разработан механизм ротации, который
затронул даже руководящую верхушку страны.
3.5. Была ли в СССР попытка военного путча?
О заговоре маршала Тухачевского и военных в по-
следнее время написано немало книг. Имеются сведе-
ния, что Тухачевский и его сподвижники планировали
арестовать руководство страны во время демонстрации
прямо на трибуне Мавзолея, но их опередили.
Надо сказать, что в истории России высшая власть
всегда «держала в узде» военных. В отличие, скажем, от
государств Латинской Америки военные у нас не прихо-
дили к власти открыто. Но это не значит, что у нас со-
всем не было попыток организации военных путчей.
Первая реальная попытка военщины совершить
путч, в классическом смысле этого слова, относится к
93

1825 году и широко известна как восстание декабри-
стов. Мы здесь не подвергаем анализу цели, которые
ставили перед собой декабристы, ведь многие военные
путчисты ставят перед собой благородные задачи. Оста-
новимся лишь на формальной стороне дела. Большин-
ство декабристов были профессиональными военными,
которые составили план вооруженного захвата власти
при помощи исключительно военных сил. В целом, они
составили план будущего государственного устройства,
избрали диктатора восстания — полковника Трубецко-
го, который в случае удачного исхода дела вполне мог
бы стать военным правителем страны. Но власти пода-
вили восстание.
Как военный путч можно, при желании, рассматри-
вать и восстание главнокомандующего вооруженными
силами генерала Корнилова в 1917 году. Путч проходил
под классическим для большинства военных путчей ло-
зунгом: «Страна устала от бардака и анархии, ей нужен
порядок, и навести его могут только военные!». Позже
Корнилов и К0 все-таки произвели вооруженное высту-
пление с Юга России, но уже не против Временного пра-
вительства, а против Советской власти.
Поэтому нельзя полностью исключать возможность
военного путча в России, в том числе и в 1937-м. Как уже
говорилось, нельзя полностью доверять обвинитель-
ным документам тех лет, но кроме этих документов есть
ряд косвенных сведений в подтверждение вышеприве-
денной гипотезы. Ведь никто не отрицает того, что сре-
ди высшего военного командования СССР формирова-
лась «фронда», откровенно вынашивались планы заме-
ны Ворошилова Тухачевским на посту наркома обороны,
причем в разговорах между собой военные критикова-
ли не только Ворошилова, но и Сталина и других руко-
водителей страны. Тем более, зная характер красных ко-
мандиров, их молодость и горячность, тот пиетет, кото-
94

рый сложился перед ними в обществе, будет обидным
по отношению к ним допускать, что у них не было «бона-
партистских» замашек. Были — особенно у Тухачевско-
го, который с детства мечтал о славе и судьбе Наполе-
она. Особенно важно и то, что роль военных в стране
сильно снизилась после 1937 года. Даже после победы
в Великой Отечественной их влияние и авторитет нико-
гда не поднимались до того уровня, что был после побе-
ды в Гражданской войне.
Между прочим, власти СССР демонстрировали бди-
тельность по отношению к своим военным не только
при Сталине, но и позже. В 1957 г. большинство Прези-
диума ЦК КПСС решило снять Н.С. Хрущева с поста Пер-
вого секретаря ЦК КПСС (позже это большинство назва-
ли «антипартийной» группой Молотова, Маленкова, Ка-
гановича и «примкнувшего» к ним Шепилова). Хрущев
удержался у власти благодаря решительной поддержке
кандидата в члены Президиума ЦК, министра обороны
СССР маршала Жукова. Члены ЦК, которые выступили
против большинства своего Президиума, прилетали на
Пленум в Москву самолетами Министерства обороны.
Как говорят, именно в этот момент Жуков сказал свою
знаменитую фразу о том, что без его приказа ни один
танк не сдвинется с места. Хрущев «наградил» Жукова
членством в Президиуме ЦК, но через три месяца снял
его со всех постов. Чуткий Никита почувствовал, что во-
енные набирают силу и авторитет, поэтому, позабыв о
благодарности, сразу же сместил Жукова, побоявшись
заменить его таким же «крутым» Коневым, и заменил бо-
лее лояльным Малиновским. Надо сказать, что умение
предавать своих товарищей во многом помогло такому
человеку, как Хрущев, стать во главе страны.
И все же отставку Жукова, как мне кажется, нельзя
считать совсем уж необоснованной. Хоть Георгий Кон-
стантинович и отрицает, что у него были планы на взя-
95

тие верховной власти, как говорится, береженого Бог
бережет. Чисто по-человечески смещение Жукова вы-
глядит неэтично, но с точки зрения государственных ин-
тересов, на мой взгляд, правильно. К тому времени и в
армии, и в стране в целом сложился «мини-культ лич-
ности» Жукова. Даже на входе в Министерство оборо-
ны висел громадный «конный» портрет маршала в виде
св. Георгия Победоносца. Со всех точек зрения, Жуков
и стоявшие за ним военные выглядели потенциальны-
ми путчистами. Это было вдвойне опасно для перво-
го секретаря ЦК КПСС, так как популярность Хрущева
в стране резко падала. Тем более что «коллега» Жуко-
ва по Второй мировой — генерал Эйзенхауэр — стал к
тому времени президентом США. Другое дело, что мож-
но было оформить отстранение заслуженного маршала
более корректно, назначив его на пост, не связанный с
непосредственным руководством войсками, пусть даже
на повышение. Например, можно было предложить Ге-
оргию Константиновичу должность заместителя главы
правительства, как это в 1940 году Сталин проделал с
Ворошиловым, или предложить Георгию Константино-
вичу пост секретаря ЦК КПСС.
Из воспоминаний Н.С. Хрущева:
«Увы, вынуждены были мы расстаться и с Ге-
оргием Константиновичем Жуковым. Для меня это
было очень болезненным решением. Я высоко це-
нил его, и у меня с ним сложились наилучшие от-
ношения. После отстранения от руководства Мо-
лотова, Маленкова и других, кто хотел возврата к
сталинским порядкам, Жуков вошел в состав руко-
водства. Он сыграл активную роль в подавлении
инициативы молотовско-маленковской взбунто-
вавшейся группы. Но когда Жуков вошел в состав
Президиума ЦК, то стал набирать такую силу, что у
96

руководства страны возникла некоторая тревога.
Члены Президиума ЦК не раз высказывали мнение,
что Жуков движется в направлении военного пере-
ворота, захвата им личной власти. Такие сведения
мы получали и от ряда военных, которые говори-
ли о бонапартистских устремлениях Жукова. Посте-
пенно накопились факты, которые нельзя было иг-
норировать без опасения подвергнуть страну пере-
вороту типа тех, которые совершаются в Латинской
Америке. Мы вынуждены были пойти на отстране-
ние Жукова от его постов. Мне это решение далось
с трудом, но деваться было некуда».
3.6. О культе личности
Говоря о репрессиях, нельзя обойти стороной и фе-
номен так называемого культа личности И.В. Сталина.
Отличие «культа личности» Сталина от других по-
добных в том, что культ Сталина допускал существова-
ние рядом с центральной фигурой других культовых
фигур. И речь идет даже не о В.И. Ленине, по отноше-
нию к которому Сталин выступал в роли ученика и про-
должателя его дела. Не о Карле Марксе и Фридрихе Эн-
гельсе. Речь идет о других вождях партии — как живых
(В.М. Молотов, М.И. Калинин, К.Е. Ворошилов, Л.М. Кага-
нович), так и умерших (М.В. Фрунзе, Ф.Э. Дзержинский,
Я.М. Свердлов). Это был как бы коллективный культ. Их
портреты носили на демонстрациях, их именами назы-
вали города и колхозы, их памятники стояли на пло-
щадях. Города Молотов, Калинин, Ворошиловград поя-
вились на карте еще при жизни тех, чьи имена им при-
своили. Более того, Днепропетровск, названный в честь
Г.И. Петровского, продолжал носить его имя, когда сам
Петровский был в опале и был снят с поста Председа-
97

теля Президиума Верховного Совета Украины, устроив-
шись работать заместителем директора музея, когда его
сын находился под следствием.
Для того чтобы правильно понять психологию «куль-
та личности», нам, людям XXI века, надо знать несколь-
ко позиций.
Во-первых — в годы революции и гражданской вой-
ны стихийно зарождались культы вождей того или ино-
го движения. Например, еще при жизни лидера Белого
движения Л.Г. Корнилова его сторонники сформировали
полк, названный его именем. Или на Украине был соз-
дан полк названный именем Председателя Центральной
рады М.С. Грушевского. Да и в среде большевиков культ
Сталина начал формироваться куда позже культа того
же Л.Д. Троцкого. Еще в 1923 году город Гатчина был пе-
реименован в Троцк. Никто ведь не удивляется, что сло-
ва «буденновец» или «деникинец» вошли в обиход при
жизни Буденного и Деникина. Обстановка войны распо-
лагает к героизации той или иной личности. И Сталин
здесь не исключение.
Во-вторых— нельзя забывать, что культ Сталина
возник в стране, где существовал культ царя. То есть, об-
щество привыкло к обожествлению фигуры, стоящей во
главе страны. Привыкло к тому, что даже в гимне упо-
минался правитель: «Боже, царя храни». Свято место
пусто не бывает. Общество, привыкшее к обожествле-
нию правителей, не могло перестроиться сразу. Именно
здесь надо искать главный исток культа. Кстати, даже по-
сле развенчания «культа личности» Сталина его преем-
ники пытались создать свои «культы», но, в отличие от
сталинского, эти культы не прижились в массе народа.
Очень много людей сохраняют верность Сталину и сей-
час, чего не скажешь, например, о Хрущеве.
В-третьих. В подпольном движении, не только у
большевиков, но и у народников, эсеров, существовал
98

культ героев, преклонение перед народовольцами, пе-
ред людьми, идущими на смерть ради уничтожения того
или иного представителя власти. На пьедестал возводи-
лись такие личности, как Бакунин, Каляев, Перовская.
И когда начал закладываться культ большевиков-под-
польщиков, в том числе и Сталина, это не могло пока-
заться чем-то незаконным или нескромным.
В-четвертых. В России издавна существовал культ
святых. Их почитали в немалой степени за те же качест-
ва, что и героев большевиков, — за силу духа, верность
идеалам, аскетизм. Это также один из истоков культа.
В-пятых. Нельзя забывать, что культ Сталина бази-
ровался на реальных достижениях. В связи с этим мне
вспоминается так называемая «помаранчевая револю-
ция» на Украине. Уже в первую годовщину этой «рево-
люции» многим ее участникам было стыдно за своих во-
ждей. Совсем другое дело СССР. Успехи руководства в
области индустриализации, в повышении жизненного
уровня людей, в ликвидации безграмотности были неос-
поримыми. И это не говоря уже о победе над фашизмом.
Недаром в народе стало популярным такое выражение
о «культе личности» Сталина: «Да, при Сталине был культ
личности, но была и личность!». Эту фразу приписывают
разным историческим лицам, чаще всего М.А. -Шолохову.
3.7. Троцкий — «демон революции»
После разговора о Сталине было бы логичным ска-
зать несколько слов о его главном сопернике в борьбе
за власть, о Льве Давидовиче Троцком, которого во вре-
мена перестройки объявляли невинной жертвой Стали-
на, хотя подробное изучение биографии Троцкого по-
зволяет считать его куда более жестким руководителем,
чем Сталин. И не известно еще, через какие испытания
99

пришлось бы пройти нашему народу в случае захвата
Троцким власти.
Что из себя представляет «демон революции», по-
нимали не только в СССР. Вот как, например, показыва-
ет образ Троцкого Дж. Оруэлл в своем знаменитом ро-
мане «1984».
«Как всегда, на экране появился враг народа
Эммануэль Голдстейн. Зрители зашикали. Малень-
кая женщина с рыжеватыми волосами взвизгнула
от страха и омерзения. Голдстейн, отступник и ре-
негат, когда-то, давным-давно (так давно, что никто
уже и не помнил когда), был одним из руководите-
лей партии, почти равным самому Старшему Брату,
а потом встал на путь контрреволюции, был при-
говорен к смертной казни и таинственным обра-
зом сбежал, исчез. Программа двухминутки каждый
день менялась, но главным действующим лицом в
ней всегда был Голдстейн. Первый изменник, глав-
ный осквернитель партийной чистоты. Из его тео-
рий произрастали все дальнейшие преступления
против партии, все вредительства, предательства,
ереси, уклоны. Неведомо, где он все еще жил и ко-
вал крамолу: возможно, за морем, под защитой сво-
их иностранных хозяев, а возможно — ходили и та-
кие слухи, — здесь, в Океании, в подполье.
Уинстону стало трудно дышать. Лицо Голдстей-
на всегда вызывало у него сложное и мучительное
чувство. Сухое еврейское лицо в ореоле легких
седых волос, козлиная бородка — умное лицо и
вместе с тем необъяснимо отталкивающее; и было
что-то сенильное в этом длинном хрящеватом
носе с очками, съехавшими почти на самый кон-
чик. Он напоминал овцу, и в голосе его слыша-
лось блеяние. Как всегда, Голдстейн злобно обру-
100

шился на партийное учение; нападки были настоль-
ко вздорными и несуразными, что не обманули бы
и ребенка, но при этом не лишенными убедитель-
ности, и слушатель невольно опасался, что дру-
гие люди, менее трезвые, чем он, могут Голдстей-
ну поверить. Он поносил Старшего Брата, он об-
личал диктатуру партии, требовал немедленного
мира с Евразией, призывал к свободе слова, свобо-
де печати, свободе собраний, свободе мысли, он
истерически кричал, что революцию предали,—
и все скороговоркой, с составными словами, будто
пародируя стиль партийных ораторов, даже с но-
воязовскими словами, причем у него они встреча-
лись чаще, чем в речи любого партийца. И все вре-
мя, дабы не было сомнений в том, что стоит за ли-
цемерными разглагольствованиями Голдстейна,
позади его лица на экране маршировали беско-
нечные евразийские колонны: шеренга за шерен-
гой кряжистые солдаты с невозмутимыми азиат-
скими физиономиями выплывали из глубины на
поверхность и растворялись, уступая место точно
таким же. Глухой мерный топот солдатских сапог
аккомпанировал блеянию Голдстейна.
Ненависть началась каких-нибудь тридцать се-
кунд назад, а половина зрителей уже не могла сдер-
жать яростных восклицаний. Невыносимо было ви-
деть это самодовольное овечье лицо и за ним —
устрашающую мощь евразийских войск; кроме того,
при виде Голдстейна и даже при мысли о нем страх
и гнев возникали рефлекторно. Ненависть к нему
была постояннее, чем к Евразии и Остазии, ибо ко-
гда Океания воевала с одной из них, с другой она
обыкновенно заключала мир. Но вот что уди-
вительно: хотя Голдстейна ненавидели и презирали
все, хотя каждый день, но тысяче раз на дню, его
101

учение опровергали, громили, уничтожали, вы-
смеивали как жалкий вздор, влияние его нисколь-
ко не убывало. Все время находились, новые
простофили, только и дожидавшиеся, чтобы он их
совратил. Не проходило и дня без того, чтобы поли-
ция мыслей не разоблачала шпионов и вредителей,
действовавших по его указке. Он командовал ог-
ромной подпольной армией, сетью заговорщи-
ков, стремящихся к свержению строя. Предполага-
лось, что она называется Братство. Поговаривали
шепотом и об ужасной книге, своде всех ересей, —
автором ее был Голдстейн, и распространялась
она нелегально. Заглавия у книги не было. В разго-
ворах о ней упоминали — если упоминали вооб-
ще — просто как о книге. Но о таких вещах было
известно только по неясным слухам. Член партии по
возможности старался».
Когда Троцкий стал врагом Сталина, он действи-
тельно был опасным и сильным противником. Причем
не только лично для Сталина, но и для страны, которую
возглавлял Иосиф Виссарионович. То есть для Советско-
го Союза, а значит, и для народа СССР. Словосочетание
«враг народа» звучит в наше время явно отрицательно,
чуть ли не демонически. Но это сейчас. Кстати, это слово-
сочетание придумали отнюдь не в «тоталитарном» СССР,
а в «просвещенной» революционной Франции (им, если
не ошибаюсь, частенько пользовался «друг народа» Ма-
рат). И тогда, и в 1930-е люди вкладывали в эти слова бу-
квальный смысл. Надо сказать, что Троцкий в борьбе со
Сталиным не был особо щепетильным в выборе средств.
Как сказано выше, он действительно наносил урон стра-
не, вступая в сотрудничество с ее открытыми врагами.
Неудивительно, что и ответная сторона действовала же-
102

стко. Ведь в самом начале с Троцким обошлись мягко.
Его просто выслали из страны, причем даже гражданства
какое-то время не лишали. Известно, что советское по-
сольство в Турции оказывало на первых порах содейст-
вие Льву Давидовичу. И если бы он сам не стал активно
воевать с советской властью в лице И.В. Сталина, если бы
избрал для себя роль мемуариста и литератора, никто не
стал бы посылать к нему агентов с ледорубами — у вла-
стей в то время и без этого хватало забот.
Более того, известно, что Троцкий вел активную пе-
реписку со своими сторонниками, оставшимися в стра-
не, рассылал им инструкции. Естественно, когда он пре-
вратился в одного из главных международных против-
ников власти, на его бывших адресатов стали смотреть
как на агентов влияния, то есть на внутренних врагов.
И как это ни парадоксально, деятельность Троцкого в
1920-е и 1930-е годы косвенно стала одной из причин
репрессий. Тем более что сам Лев Давидович в своих от-
крытых публикациях нередко упоминал о своих сторон-
никах, как бы провоцируя власти на преследование их.
А потом разоблачал это преследование, получая от этих
разоблачений политические дивиденды.
3.8.О советских концлагерях
К теме репрессий 1930-х тесно примыкает вопрос о
концлагерях. Хотя, как мы увидим ниже, эти учреждения
не имеют никакой связи с феноменом 1937 года.
Началось все с того, что с разгаром перестройки на-
селение Советского Союза с ужасом узнало из СМИ, что
задолго до Гитлера концлагеря появились в Стране Со-
ветов. Причем даже не во времена ругаемого тогда Ста-
лина, а во времена Ленина, на которого нападать еще не
решались.
юз

В СМИ появляется много неправды о революции и
гражданской войне в России, но информация о концла-
герях — правда. Только правда эта была подана так, что
оказалась хуже, чем ложь.
Ведь с чем ассоциируется у нормального человека
концлагерь? Концлагерь — это место, где людей сжига-
ют, умерщвляют в газовых камерах, вырывают у трупов
золотые зубы, используют для абажуров человеческую
кожу, а волосами набивают матрацы. Кого же не уби-
вают сразу, тех убивают изнуряющим трудом. Причем
убийство в концлагерях поставлено на «промышленный
поток», то есть они и создаются с целью массового убий-
ства. То есть в общественном сознании слились воедино
понятия «концлагерь» и «лагерь смерти». И когда в СССР
стали писать, что при Ленине были концлагеря, люди
переносили сложившийся стереотип на принципиально
другие учреждения.
«Мы, шестидесятники, многого ведь не зна-
ли. Мы боролись против Сталина — ясно, мы счи-
тали его автором ГУЛАГа, противопоставляли Ста-
лину Ленина — его скромность, доброту и так да-
лее. Таким он рисовался в наших глазах. А когда
открыли архивы, мы сами все прочли и, представ-
ляете, какие чувства испытали? В частности я, на-
писавший немало стихов, воспевавших Ленина в
противовес Сталину. Когда я вдруг узнал, что пер-
вый концентрационный лагерь появился по указу
Ленина в 1918 г.? Это были знаменитые Соловки,
где погибло столько людей, где лишь чудом вы-
жил такой человек, как Лихачев. Открывались гла-
за на многое».
(Е. Евтушенко, из интервью Лене Кудрявцевой,
Радио «Кузбасс-FM», 2004)
104

На самом деле концентрационный лагерь в России
и концентрационный лагерь времен фашизма — совер-
шенно разные вещи, только называются они одинаково.
Конечно, советские концлагеря нельзя было сравнивать
с пионерлагерями или лагерями отдыха, но условия со-
держания в них были все же мягче, чем даже в тюрьме
или на современной зоне.
А вот мысли руководителя лагерей Советской Рос-
сии Ф. Дзержинского об этих учреждениях, изложенные
на заседании ВЦИК 17 февраля 1919 г.:
«Кроме приговоров по суду необходимо оста-
вить административные приговоры, а именно: кон-
центрационный лагерь. Уже и сейчас далеко не ис-
пользуется труд арестованных на общественных
работах, и вот я предлагаю оставить эти концентра-
ционные лагеря для использования труда аресто-
ванных, для господ, проживающих без занятий, для
тех, кто не может работать без известного прину-
ждения, или, если мы возьмем советские учрежде-
ния, то здесь должна быть применена мера такого
наказания за недобросовестное отношение к делу,
за нерадение, за опоздание и т. д. Этой мерой мы
сможем подтянуть даже наших собственных работ-
ников. Таким образом, предлагается создать школу
труда...».
Жестко? Конечно. Но дело было во времена жесто-
кой войны, а в таком случае в любом государстве, кото-
рое надеется выжить, сантиментов не проявляют. Хотя
тот же «железный Феликс» говорил, что за преступле-
ние, которое требует расстрела во время войны, в мир-
ное время, возможно, даже арестовывать не придется.
А вот мысли Гитлера (причем еще до прихода к вла-
сти), высказанные им в письме к Г. Раушнингу:
105

«Мы должны быть безжалостными!.. Я не соби-
раюсь превращать концлагеря в исправительные
учреждения. Террор — вот что является наиболее
эффектным инструментом. Я не стану изображать
из себя благодетеля только ради того, чтобы не ос-
корбить многочисленных бестолковых буржуазных
неженок».
В результате на практике в фашистских концлаге-
рях были уничтожены миллионы людей. А в советских
лагерях заключенных нередко отпускали в город на ра-
боту, при условии обязательного возвращения на но-
чевку. В Рязани из заключенных концлагеря был соз-
дан оркестр, играющий в городском саду, при этом жи-
тели могли свободно общаться с заключенными и даже
подкармливать их дома. Были лагеря, где заключенным
разрешалось жить с семьями (например, на территории
Тамбовской области после крестьянского восстания в
1921 году), причем заключенные в концлагерях назы-
вались не заключенными, а лишенными свободы, и на-
казание в таких лагерях рассматривалось как перевос-
питание под девизом: «От тюрем — к воспитательным
учреждениям». В 1922 году концентрационные лаге-
ря были упразднены. Я ни в коем случае не собираюсь
здесь петь панегирик советским концлагерям, я просто
говорю, что концлагеря фашистов и концлагеря в Совет-
ской России — разные вещи.
Между прочим, концлагеря были и в малонаселен-
ной Финляндии, где после гражданской войны 1918 г.
было заключено 75 тысяч человек, из которых 12 ты-
сяч умерло от голода. С учетом количества населения
это большие цифры. Во время Второй мировой войны
финны вновь создали в Петрозаводске концлагеря для
советских граждан. Во время той же войны в американ-
ских концлагерях содержались граждане США японско-
106

го происхождения, и узники этих лагерей тоже могли бы
вспомнить много ужасных страниц своей жизни.
Эти концлагеря были созданы после атаки Японии
на американскую военную базу Перл-Харбор на Гавай-
ях 7 декабря 1941 года. Спустя неделю после этого кон-
грессмен Д. Ранкин откровенно произнес: «Я за то, чтобы
схватить всех японцев в Америке, на Аляске и Гавайях и
бросить их в концентрационные лагеря!». А 19 февраля
1942 года президентом Ф. Рузвельтом уже был подписан
Чрезвычайный указ 9066, санкционировавший заключе-
ние и депортацию без суда и следствия. После этого в
США было создано 10 концентрационных лагерей, рас-
положенных, как правило, подальше от побережий. Все-
го в концлагеря было посажено более 120 тысяч этниче-
ских японцев, включая женщин, стариков и детей.
Я так подробно остановился на теме концлагерей
для того, чтобы показать, как происходила манипуляция
сознанием граждан при развале СССР. Перестройщики
не только жульничали, используя то, что разные учреж-
дения в СССР и фашистской Германии назывались оди-
наково. Они при этом не упоминали ни о финских, ни
об американских концлагерях. То есть сознательно об-
манывали людей, подспудно внушая гражданам СССР
мысль о том, что их страна была подобна фашистской
Германии. Неудивительно, что обманутое население с
таким равнодушием отнеслось к развалу своей страны.
Люди Запада (а теперь и мы) живут в чудовищном
мире войны всех против всех. В мире, где выживает
сильнейший, а значит в мире мрака и смерти. Они бес-
сознательно боятся света. Поэтому тот мир, который дал
свет, заклеймили тавром смерти. Посмотрите любую за-
падную передачу об СССР — да там сплошные лагеря
показывают. Хотя в СССР лагеря практически не фото-
графировали. Значит, большинство кадров фальшивы?
А недавно выяснилось, что нет никаких материальных
107

следов миллионов заключенных в СССР, того количест-
ва, которое кочует по многочисленным СМИ. Хотя ин-
фраструктуру, необходимую для содержания даже де-
сяти тысяч узников, невозможно уничтожить бесследно.
Но миф о миллионах заключенных и убитых продолжа-
ет жить в информационном поле.
3.9. Спираль истории
В заключение я бы хотел рассмотреть феномен 1937
года с точки зрения исторической закономерности. В ис-
тории все возвращается на круги своя, только на новом
витке развития. Мы действительно можем наблюдать,
что разрушенная в 1917 году страна начала возрождать-
ся на новом витке спирали, когда за новыми формами
угадывалось прежнее содержание. Византийский дву-
главый орел на гербе сменился земным шаром, и впол-
не логично: орел был символом мирового господства в
те времена, когда многие еще не знали, что Земля круг-
лая. Богоматерь — покровительница Руси — восстала в
новых обликах — обликах колоссальных статуй Родины-
матери, возвысившихся над городами. Поклонение свя-
тым мощам нашло в советском государстве свой аналог
в виде Мавзолея. Одряхлевший культ царя сменился
культом вождя, которого, как и предшественника, стра-
на упоминала в своем гимне. Вернулись воинские зва-
ния, генералы, адмиралы и офицеры в форме почти что
дореволюционного образца. Вернулся петровский «та-
бель о рангах» в виде номенклатуры. Вернулись мини-
стры. В архитектуру вернулся величественный ампир,
в изобразительное искусство— академизм. Разрушен-
ная в два этапа (реформа 1861 года и столыпинские ре-
формы 1906—1911 годов) крестьянская община возро-
дилась в виде колхозов. Десять заповедей причудливо
108

преобразились в виде «Морального кодекса строителя
коммунизма», а триединую сущность дополнили три-
единой задачей построения коммунизма — «рая на зем-
ле». Во многом возродились и допетровские формы —
церковь вновь обрела патриарха, а столицей снова ста-
ла Москва.
По сути, Российская империя, уничтоженная проза-
падными либералами в феврале 1917-го, возродилась в
новом, еще более могучем облике. В облике СССР.
Разумеется, не все эти вещи происходили одновре-
менно, но тенденция была выражена четко, и в цепь
сменяющих друг друга событий логично вписываются и
события 1937 года. Ведь репрессии в массе своей затро-
нули тех людей, которые в свое время столько боролись
против государства, разрушали его. Факты говорят о
том, что максимально пострадавшими группами людей
во время репрессий 1937 года оказались представители
двух категорий, о которых уже здесь писалось, — интел-
лигенция и революционеры.
Парадокс состоит в том, что именно те, кто боролся
против государства, пали жертвой карательной маши-
ны этого же государства, просто возрожденного в но-
вых формах.
История имеет свойство повторяться...

Глава 4
ВЕЛИКАЯ ЛОЖЬ О ВЕЛИКОЙ ВОЙНЕ.
РАЗОБЛАЧЕНИЕ ФАЛЬСИФИКАЦИИ
ИСТОРИИ ВЕЛИКОЙ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ
4.1. Современные наследники Смердякова
К сожалению, ложь и фальсификации затронули не
только столь сложные и неоднозначные темы, как кол-
лективизация и репрессии 1930-х годов, но и то, что наш
народ долгое время считал неприкосновенной святы-
ней, — память о Победе в Великой Отечественной вой-
не. И на этом надо остановиться поподробнее.
Еще с середины 1990-х российское издательство
«Аванта» издает в великолепнейшем оформлении «Эн-
циклопедию для детей». Если вы откроете том, посвя-
щенный истории России XX века, то в разделе о Вели-
кой Отечественной войне найдете биографии всего
двух русских военачальников. Прямо скажем, негусто.
И кто же эти военачальники? Георгий Жуков и... Анд-
рей Власов. Вот так авторы книги, призванной воспи-
тывать подрастающее поколение, поставили в один ряд
славного полководца и бессовестного изменника. При-
чем они не только не нашли места в огромном томе для
биографий других советских полководцев — о Власове
эти люди пишут с явным сочувствием, показывая его как
борца с большевизмом и сталинизмом, решившего со-
трудничать с немцами из-за желания помочь советским
пленным. Вот так-то. Предатель, перешедший на службу
110

к тем, кто истреблял взрастивший его народ, выставля-
ется спасителем пленных. Излишне говорить, что глава,
описывающая войну, называется «СССР во Второй миро-
вой войне», хотя авторы прекрасно знают, что война эта
для нашего народа была Великой Отечественной.
Теперь перейдем к украинскому учебнику «Новiтня
icтopiя Украiни», который рекомендован Министерством
образования для учеников 11-го класса. Раздел о войне
называется «Украiна пiд час Другоi свiтовоi вiйни». Хотя
авторы тоже прекрасно знают, что война эта для настоя-
щих патриотов Украины была Великою Вiтчизняною, то
есть— Великой Отечественной, что отделить Украину,
Белоруссию или Грузию невозможно, что это была вой-
на всех народов СССР. Но заметьте — какая перекличка
между украинскими и российскими «историками», вер-
нее, лжеисториками! Только украинские авторы славо-
словят не власовцев, а других фашистских прислужни-
ков — так называемых воякiв ОУН-УПА. Им посвящено
куда больше страниц, чем бойцам Красной Армии, их
выставляют настоящими героями, а о советских воинах
упоминают вскользь. Причем из текста видно, что ав-
торы явно сочувствуют оуновцам. О борьбе советских
войск пишут как бы через силу, акцентируя внимание
на неудачах и затушевывая победы. Перейти к прямому
почитанию фашистов многим современным украинским
националистам мешают разве что их нынешние хозяе-
ва — ведь западные либеральные демократии воевали
против Гитлера, были союзниками СССР.
Хотя ряд маргиналов все же не стесняются назы-
вать улицы именем эсэсовской дивизии «Галичина» и ут-
верждать, что в случае победы нацистов «Украiна дав-
но була б у Европi». В России тоже есть подобные люди,
которые со времен так называемой перестройки серь-
езно утверждают, что надо было сдаться немцам и мы,
мол, в этом случае давно пили бы баварское пиво. Эти
111

иуды прославляют профашистский, так называемый Рус-
ский корпус, действующий в Югославии, царского гене-
рала Краснова, перешедшего на службу к Гитлеру, и его
соратников — белогвардейских генералов Шкуро и Се-
менова (последний сотрудничал с японскими милита-
ристами). Новоявленные приверженцы «нового поряд-
ка» забывают, что Гитлер планировал уничтожение и по-
рабощение славян, что захватчики несли нам рабство и
смерть, а не баварское пиво. И как в этом плане совре-
менные иуды похожи на героя романа Ф.М. Достоевско-
го «Братья Карамазовы» лакея Смердякова, который го-
ворил подобное об Отечественной войне 1812 года. Вот
его слова: «В Двенадцатом году было на Россию великое
нашествие императора Наполеона французского пер-
вого, отца нынешнему, и хорошо кабы нас тогда покори-
ли эти самые французы: умная нация покорила бы весь-
ма глупую-с и присоединила к себе. Совсем даже были бы
другие порядки-с». Так, что и ныне живут среди нас смер-
дяковы с лакейской подлостью в душах.
Но призывы к прямому почитанию фашизма не вос-
принимаются большинством населения стран бывшего
СССР. Тогда были разработаны более изощренные схе-
мы искажения истории с целью умалить подвиг совет-
ского народа. Рассмотрим некоторые из этих схем.
4.2. «Третья сила»
Первой схеме можно дать условное наименование
«третья сила». Авторы этой схемы утверждают, что по-
мимо стран антигитлеровской коалиции и союзников
Гитлера в войне участвовала некая «третья сила», кото-
рая воевала и против Гитлера, и против Сталина. Укра-
инские фальсификаторы истории называют такой силой
бандеровскую ОУН-УПА, российские — власовскую РОА,
Русский корпус и им подобных предателей. Если бы не
112

насаждение этого мифа в учебниках, на его разобла-
чение не стоило бы тратить время. Понятно, что в той
войне не могло быть третьей силы, ибо вопрос стоял
«или-или». Или победят фашисты, или антифашисты —
третьего не дано.
Причем фашисты не стали бы церемониться даже с
союзниками из числа славян. В лучшем случае такие со-
юзники могли бы рассчитывать на роль рабов «арий-
ских господ». Гитлер украинских националистов исполь-
зовал исключительно как холопов. Когда Бандера наде-
ялся, что в награду за многолетнюю службу, за помощь
фашистам в борьбе против СССР и Польши, за резню по-
ляков и евреев во Львове ему позволят создать марио-
неточное украинское государство, Гитлер отказал сво-
ему агенту даже в такой малости. Украинским нацио-
налистам сразу же указали их настоящее место, и они
до конца войны выступали лишь прислужниками фаши-
стов, помогая истреблять мирное население, воевать с
партизанами, наносить удары в спину Красной Армии.
Один раз, правда, их пытались задействовать в бою с
регулярными советскими войсками— это было в 1944
году, в битве под Бродами. Но дивизия украинских на-
ционалистов «СС-Галичина», сформированная конкурен-
тами бандеровцев — мельниковцами, в первом же бою
с Красной Армией потерпела такое сокрушительное
поражение, что на фронт их больше не брали. Убивать
мирных стариков, женщин и детей куда безопаснее, чем
воевать с регулярными советскими войсками. А в кон-
це войны фашисты вообще хотели разоружить дивизию
украинских националистов, чтобы отдать оружие сво-
им солдатам. Столь низкой была военная ценность «СС-
Галичины», несмотря на длительное обучение. Разору-
жить не успели, так как война уже закончилась.
То же было и с союзниками фашистов из числа рус-
ских предателей. Командование РОА, вступив в первый
113

же бой, думало о втором предательстве. Первое они со-
вершили по отношению к СССР, второе — по отноше-
нию к своим новым хозяевам, немцам. Увы! Отнюдь не
раскаяние двигало власовцами. В первый бой они всту-
пили в конце апреля 1945, они видели, что дни фашист-
ской Германии уже сочтены, и их мечта была в том, что-
бы сдаться в плен не советским войскам, не своим со-
отечественникам, которых они предали, а их западным
союзникам. Власовцы наивно полагали, что их не выда-
дут. Ошиблись власовцы. На родине их ожидало суровое
возмездие. Хотя, вопреки утверждениям тех, кто хочет
показать Советский Союз неправовым государством, каз-
нили немногих — верхушку и тех, кто запятнал себя убийст-
вами. Остальные отделались лишением свободы, как и мно-
гие бандеровцы, которых, кстати, к тому же прощали, если
они сдавались во время амнистии. Таких амнистий было
пять с 1945 по 1949 год. И еще одна — в 1956-м. Очень мно-
гие воспользовались амнистией. Столь многие, что укра-
инские националисты даже выдумали миф о том, что ру-
ководство ОУН, мол, само приказывало сдаваться самым
нестойким бойцам или тем, кого кормить в лесу было не-
чем. Это ложь. Наоборот— сдавшимся угрожали самы-
ми суровыми карами — им и членам их семей. А о жес-
токости своих руководителей бойцы знали не понаслыш-
ке. Вот почему некоторые сидели в лесах еще десять лет.
Конечно, прятались и те, за которыми числились особо
ужасные преступления, — таким амнистия не полагалась.
Некоторые остались в лесах из-за того, что Бандера обе-
щал переправить их в сытую Западную Европу. Вот и вся
правда о так называемом «героизме» УПА, о том, почему
за ними так долго гонялись в горах. Хотя главная причи-
на — гуманность советской власти.
Как говорилось выше, наказание власовцам и бан-
деровцам было не более суровым, чем коллаборацио-
нистам из Франции, Норвегии и других стран Западной
114

Европы — там тоже расстреливали главарей, остальных
наказывали в зависимости от конкретных преступлений.
То же и в борьбе с воинами УПА — население некото-
рых сел поддерживало бандеровцев, вплоть до того, что
днем крестьяне выступали в обличье законопослушных
крестьян, а ночью шли убивать. Ликвидировать такую
организацию можно было бы очень просто — пересе-
лить людей, поддерживающих УПА. При том, что немцы
(да и сами украинские националисты) просто уничтожа-
ли жителей сел, которые поддерживали советских пар-
тизан. Но руководство СССР не пошло на переселение
людей из сел, поддерживающих бандеровцев. Наобо-
рот— наказывали тех сотрудников НКВД, которые до-
пускали хоть малейшее нарушение закона в отноше-
нии мирного населения. Пусть даже могли небезоснова-
тельно подозревать, что это население «мирное» только
днем, а ночью пойдет убивать и грабить.
Чтобы закончить тему «третьей силы», приведу ци-
тату из статьи видного антисоветчика, эмигранта, лиде-
ра партии кадетов, бывшего депутата Госдумы и мини-
стра Временного правительства — П.Н. Милюкова. Ста-
тья называлась «Правда о большевизме». Писалась она
во Франции во время войны, то есть под пятой немцев.
Несмотря на это, статья разошлась во многих экзем-
плярах, отпечатанных на ротаторе и на машинке. Это
была последняя работа 84-летнего историка. Он умер в
1943 году, едва успев узнать о переломе в войне и при-
ветствуя победы Красной Армии. Чтобы понять суть ста-
тьи и то, почему она произвела такое впечатление на
современников, надо знать предысторию.
Дело в том, что гитлеровцы рассчитывали на по-
мощь русской антисоветской эмиграции в борьбе с
СССР. Но были жестоко разочарованы. Лишь немно-
гие из эмигрантов, как вышеупомянутый генерал Крас-
нов, стали на их сторону. Остальные разделились на
115

два лагеря — часть решила забыть прошлые разногла-
сия и поддержать советскую власть в борьбе с фашиз-
мом, к ним принадлежал П.Н. Милюков. Причем, многие
из этих людей участвовали в движении Сопротивления,
получили после войны советское гражданство и вер-
нулись на Родину. Другая часть эмигрантов решила не
поддерживать ни Сталина, ни Гитлера. Вот что отвечал
Милюков этим людям, полемизируя со своим бывшим
сотрудником М.В. Вишняком: «К негодованию Вишняка,
«джингоисты»... требуют от него выбора: «Вы не за Ста-
лина? — Значит вы за Гитлера». Грешен я и в этом. Быва-
ют моменты... когда выбор становится обязателен».
Я думаю, большинство людей согласится с этим ут-
верждением лидера кадетов. В то время был только
один выбор — если ты не за Сталина, значит ты за Гит-
лера. И никакой третьей силы быть не могло.
4.3. Союзники
Перейдем ко второй схеме искажения истории Ве-
ликой Отечественной войны. Она заключается в том, что
заслугу Победы пытаются отнять у СССР и передать ее
нашим союзникам. В Интернете мне приходилось встре-
чать безумные пассажи вроде того, что союзники специ-
ально не наступали так долго, чтобы Сталин мог взять
Берлин. В некоторых учебниках истории малозначитель-
ным военным операциям США и Великобритании уделя-
ют больше места, чем Сталинградской битве или сраже-
нию на Курской дуге. Некоторые авторы договорились
до того, что победы Красной Армии объясняют лишь
тем, что, мол, ее командиры солдат не жалели, а пора-
жения наших союзников оправдывают тем, что они, мол,
этих солдат жалели. Особо тупые простым подсчетом ко-
личества немецких и советских дивизий и армий дока-
116

зывают, что СССР побеждал лишь благодаря численному
превосходству, забывая при этом, что германская диви-
зия или армия, как правило, больше, чем одноименные
советские соединения и объединения войск.
Некоторые говорят, что немцы проиграли из-за того,
что не выдержали русских морозов или распутицы, забы-
вая, что искусство полководца, среди прочего, заключа-
ется в том, что он учитывает внешние факторы — такие,
как рельеф местности, погода, расстояния, состояние
дорожного покрытия театра боевых действий. Другие
горе-историки пишут, что СССР выиграл «нечестно», мол,
у него были танки Т-34 — у немцев нет, у него были «ка-
тюши», а у фашистов не было. Как вроде бы эти танки и
минометы не были созданы именно советскими людьми.
Чтобы ответить на весь этот бред, надо вспомнить
начало и конец Второй мировой войны — в данном слу-
чае именно Второй мировой, так как Великая Отечест-
венная — часть Второй мировой, важнейшая ее часть,
начавшаяся после вступления СССР в эту войну. Для на-
чала рассмотрим, как воевали наши будущие союзни-
ки— до того, как СССР обрушил свою колоссальную
мощь на головы фашистских изуверов.
Вторая мировая началась 1 сентября 1939 вторже-
нием Германии в Польшу. Конечно, Германия, как госу-
дарство, больше Польши. Но, тем не менее, Польша в то
время была одним из крупнейших государств Европы, с
численностью населения, вполне сопоставимой с Герма-
нией — в пропорции примерно один к двум. Сопостави-
ма также и по территории. Польша стала первой жертвой
войны, и ее принято считать «невинной овечкой», но это
потому, что мы задним числом знаем, что она стала жерт-
вой. А если бы перенеслись в начало того же 1939-го, то
увидели бы, что Польша, наряду с Германией и Венгрией,
участвовала в расчленении Чехословакии, то есть пыта-
лась выступать международным хищником. Тогдашняя
117

Польша была милитаризированным государством, факти-
чески управляемым военными — вначале Ю. Пилсудским,
потом его преемниками. Задолго до начала войны СССР
предлагал Польше свою помощь в борьбе с фашизмом
и заключение союза, причем предлагал, как Польше, так
и западным демократиям. Но поляки отказались от тако-
го сотрудничества. К моменту нападения Германии Поль-
ша смогла выставить против 1,6 миллиона солдат захват-
чиков миллионную армию. И самое главное, что сразу
же после германского вторжения сильнейшие (наряду
с самой Германией) державы Европы — Англия и Фран-
ция— объявили Гитлеру войну. То есть, продержись
Польша подольше, Вторая мировая развивалась бы со-
всем по другому сценарию. Но буквально через две не-
дели правительство Польши бежало, а практически че-
рез месяц поляки проиграли войну.
Да что там Польша! Франция всегда считалась госу-
дарством, по силе равным Германии, сопоставимым с
последней по количеству населения, по площади и про-
мышленному потенциалу. Франция издавна выступа-
ла соперником Германии, порой нанося той тяжкие по-
ражения, как при Наполеоне I, порой проигрывая, как
при Наполеоне III. А в начале Второй мировой союзни-
цей Франции была Великобритания— одно из силь-
нейших государств того времени — не утратившая еще
своей колониальной империи, то есть владевшая Инди-
ей, Австралией, Канадой и многими другими доминио-
нами и колониями. По населению Британская империя
превосходила не только Германию и ее союзников, но
все тогдашние государства, за исключением Китая. А по
территории была крупнейшей в мире. Франция, кста-
ти, тоже была колониальной империей. Именно на базе
французских колоний, под защитой британского флота,
Шарль де Голль собирался сформировать свою армию
Сопротивления.
118

И как же проявили себя Франция и Англия в начале
Второй мировой? Франция продержалась чуть больше,
чем Польша,— полтора месяца, хотя во Французской
компании 1940-го союзники превосходили Германию по
количеству дивизий, участвовавших в боевых действи-
ях, по количеству танков, орудий и самолетов. Причем
обратите внимание: главный союзник нацистской Герма-
нии — фашистская Италия — вступила в войну уже по-
сле того, как войска Англии и Франции были в основном
разбиты. То есть к началу войны с Советским Союзом
Гитлер был гораздо сильнее, чем в начале Второй миро-
вой. Тем не менее Франция была разбита и капитулиро-
вала, англичане укрылись на своих островах, а Бельгия,
Нидерланды и Люксембург были оккупированы.
Не стоит забывать и о том, что англичане ничего не
сделали для того, чтобы спасти французов, кроме того,
что позволили некоторым отрядам эвакуироваться с
ними. А когда разгромленная и покинутая Франция за-
ключила с немцами перемирие, англичане нанесли удар
в спину недавним союзникам, хоть те и не объявляли
им войны. Об этом с возмущением пишет лидер фран-
цузского Сопротивления генерал Шарль де Голль в сво-
их мемуарах. Он как раз набирал в Англии французских
добровольцев для борьбы с немцами. И тут узнал, что
англичане напали на французскую эскадру, потом захва-
тили французские корабли, укрывшиеся от фашистов в
английских портах, и (не без кровавых инцидентов) ин-
тернировали моряков. Потом английские самолеты тор-
педировали линкор «Ришелье», стоявший в районе Да-
кара. Хотя англичане знали, что французский флот не
будет передан немцам. Более того, судя по всему, глав-
нокомандующий французским флотом адмирал Ж. Дар-
лан собирался, опираясь на колонии Франции и флот,
продолжить борьбу с фашистами. По крайней мере,
спустя два года он вступил в соглашение с нашими со-
119

юзниками, высадившимися в Африке, и был убит фран-
цузским националистом. Если мы внимательно почи-
таем мемуары де Голля о том, как трудно ему было по-
сле таких действий англичан вербовать бойцов в свою
армию, сражающуюся с фашистами в союзе с англича-
нами, мы поймем, что такие действия Великобритании
явно затянули войну. Если бы не то нападение, францу-
зы смогли бы быстрее организовать свое Сопротивле-
ние. Сам де Голль действия Великобритании объясняет
старинным соперничеством между Англией и Франци-
ей. Более того, он пишет, как английские представите-
ли предупреждали французских добровольцев, что те
будут бунтовщиками против своего правительства, если
пойдут к де Голлю.
Дело в том, что, несмотря на мощное движение Со-
противления, официально Франция, как государство, не
воевала с Германией после перемирия 1940-го. Ее руково-
дитель — маршал А. Петэн — старался проводить полити-
ку нейтралитета. А власть Петэну передали члены Нацио-
нального собрания. Надеясь, что, назначив диктатором
победителя немцев в Первой мировой, они смогут избе-
жать того, что Франция будет уничтожена Германией. Но
правительство Петэна стало фактически союзником фа-
шистов, так как преследовало участников движения Со-
противления, причем коллаборационисты прямо сотруд-
ничали с немцами на оккупированных территориях.
Несмотря на вышесказанное, Франция, наряду с
СССР, США и Великобританией, имела в Германии соб-
ственную зону оккупации и, таким образом, вошла в
число главных держав-победительниц. И произошло
это не только благодаря мужеству де Голля и его бой-
цов, не только благодаря движению Сопротивления
или тому, что Франция принадлежала к ведущим держа-
вам того времени. Решающую роль в том, чтобы Фран-
ция не входила в число держав побежденных, в число
120

держав— союзников Германии, а стала державой-по-
бедительницей, сыграл И.В. Сталин. США и особенно Ве-
ликобритания были не прочь видеть Францию в числе
побежденных, выставив ее союзницей Германии, на что
формально имели основания, ибо, с точки зрения фор-
мальной законности, главой государства был Петэн, а де
Голль— бунтовщиком. Более того, руководители Анг-
лии и США долго игнорировали де Голля, отрицая его
главенство на том основании, что множество француз-
ских политиков, участвующих в Сопротивлении, претен-
дуют на руководящую роль. Де Голль был признан также
по настоянию Сталина. Об этом нельзя забывать.
Закончим рассмотрение действий союзников в на-
чале войны словами гитлеровского генерал-полковника
Г. Гота, командующего третьей танковой группой при на-
падении на СССР. Вот что он пишет о борьбе с Красной
Армией в июне 1941-го, сравнивая ее с армиями стран
Запада. «Упорное сопротивление русских заставило нас
вести бой по всем правилам боевых уставов. В Польше
и на западе мы могли позволить себе известные вольно-
сти, но теперь это недопустимо».
Теперь обратимся к действиям союзников на завер-
шающем этапе войны. Одна из главных претензий, тради-
ционно предъявляемых им, — это то, что союзники до са-
мого 1944 года медлили с открытием второго фронта. То
есть предоставили СССР возможность вынести на себе
всю тяжесть войны, а второй фронт открыли лишь то-
гда, когда Красная Армия гнала врага к его столице, когда
явно наметился перелом в войне. Причем уже после от-
крытия второго фронта советским войскам приходилось
спасать англо-американцев внеплановым наступлением.
Примечательно также то, что немцы, объявившие
с началом войны против СССР, что они якобы защища-
ют европейскую цивилизацию от варварства и являют-
ся носителями пресловутых «европейских ценностей»,
121

прославились истреблением мирного населения. Имен-
но за счет этого потери СССР в войне значительно боль-
ше германских. Примечательно и то, что советское ко-
мандование строго запрещало обижать мирное населе-
ние на занятых территориях, вплоть до того, что порой
расстреливали виновных, если происходило нечто по-
добное. Ведь там, где скапливаются миллионы людей в
нервной обстановке, обязательно будут эксцессы — ка-
кой бы строй или нацию эти люди ни представляли. По-
казателем гуманности или жестокости строя является
отношение командования к населению оккупированных
территорий. Запрещает ли оно притеснять мирных гра-
ждан, как руководители СССР, или, наоборот, призыва-
ет своих солдат быть жестокими, как фашисты, считаю-
щие себя носителями «европейских ценностей». Дру-
гим показателем является внутренняя культура людей.
И советские воины-освободители показали себя с самой
лучшей стороны в побежденных странах.
А вот другие, наряду с немцами, носители «евро-
пейских ценностей», вернее ценностей западной ци-
вилизации, — англо-американцы — прославились тем,
что планомерно убивали именно мирных граждан Гер-
мании, уничтожали даже те города, где практически не
было серьезной военной инфраструктуры. Например,
как уже говорилось, в результате англо-американской
бомбардировки в ночь с 13 на 14 февраля 1945 г. был
практически стерт с лица земли город Дрезден, погибли
десятки тысяч жителей и ценнейшие произведения ис-
кусства, при том что важные для войны объекты немцы
вскоре восстановили. То есть варварская бомбардиров-
ка была актом запугивания, или, по-современному,—
террористическим актом, направленным против мирно-
го населения. То же проделывали в отношении мирных
граждан Японии. Вначале их выжигали напалмом, по-
том подвергли атомной бомбардировке, с целью запу-
122

гать теперь уже не столько японцев, сколько своих со-
ветских союзников.
Сейчас западные историки утверждают, что атом-
ные бомбы заставили Японию капитулировать. Это гру-
бая ложь. Бомбы, конечно, имели определенное психо-
логическое воздействие, хотя многих японцев подобное
зверство, наоборот, побуждало мстить и вести войну
до конца. Но главным фактором, заставившим Японию
сдаться, было то, что Советский Союз объявил ей вой-
ну и, после отказа сложить оружие перед союзниками,
за три недели разгромил миллионную Квантунскую ар-
мию, принудив Японию к капитуляции. Причем о вступ-
лении СССР в войну очень просили сами союзники. Их
руководители понимали, что без этого Вторая мировая
затянется надолго. А вот применять атомное оружие
против мирного населения было вовсе ни к чему. Ну что
поделаешь — «европейские ценности»!
Самое возмутительное, что западный, а теперь и наш
кинематограф методично навязывает ложный взгляд на
войну. Я с возмущением смотрел цикл передач, главная
идея которого была очернить действия советских вои-
нов в покоренной Европе, выставив их этакими «азиата-
ми» в противовес «просвещенным» англо-американцам
(да и немцам). Те, кто искажают историю, хотят не просто
очернить прошлое. Зверствами по отношению к наро-
дам Сербии, Ирака и других стран они продолжают вар-
варскую политику предков. И самое возмутительное, что
подобное находит поддержку у некоторых «европейски-
ориентированных» иуд из числа наших сограждан.
Несколько лет назад на 9 Мая при возложении цве-
тов к обелиску в Киеве я слышал буквально следующее
от одного «нацiонально-свiдомого» гражданина: «Bci
цивiлiзованi краiни 8-го травня День Перемоги визнача-
ють, тiльки ми 9-го». Этот гражданин не знает, наверное,
что Акт о капитуляции фашистской Германии был подпи-
123

сан в ночь с 8-го на 9-е. Из-за разницы в часовых поясах
вооруженные силы Германии должны были прекратить
военные действия в 23:01 8 мая по центрально-европей-
скому времени — соответственно в 01:01 9 мая по мос-
ковскому. Причем, в США тогда тоже 8-е мая было. Даже
если бы украинские националисты перевели время на
один час назад, не в 1990-е, а в 1940-е, — все равно акт
был бы подписан 9-го в 00:01. К тому же 9-го было окон-
чательно подавлено сопротивление фашистов в боях за
Чехословакию. Но таким гражданам, как тот «нацiональ-
но-свiдомий», не надо правды — им главное выслужить-
ся перед западными хозяевами, пусть даже не за деньги,
просто так — для души. Комплекс неполноценности, за-
севший в таких людях, столь силен, что, унижая свой на-
род (и тем самым себя), они, наверное, получают какое-
то мазохистское удовольствие.
4.4. «Россия, которую мы...»
Теперь мы переходим к третьей, самой коварной
схеме искажения истории Великой Отечественной. Суть
этой схемы заключается в утверждении, что советский
народ побеждал не благодаря, а вопреки руководству
Коммунистической партии, Советского правительства
и Верховного Главнокомандующего И.В. Сталина. При-
чем поначалу создатели этой лжи не только принижали
роль коммунистов, но и, по сути, выставляли советский
народ — русских, украинцев, белорусов и представите-
лей других национальностей нашей страны — как лю-
дей, победивших непонятно почему.
Это очернительство особенно ясно просматрива-
ется в фильме Станислава Сергеевича Говорухина «Рос-
сия, которую мы потеряли», вышедшем на экраны в
1992 году, несомненно, при поддержке тогдашних вла-
124

стей. Ибо автор не только имел доступ к разным источ-
никам, получить которые нельзя без поддержки свер-
ху. Главное, что власти при помощи этого фильма пыта-
лись внедрить в массы новую ельцинскую либеральную
идеологию, якобы национальную пророссийскую, а на
самом деле явно русофобскую и прозападную. Ибо так
показать русский народ могли только люди, которые не
любят этот народ! Мы не будем здесь говорить обо всем
фильме, коснемся лишь того, что связано с Великой Оте-
чественной. Начинается эпизод о войне сценой сдачи в
плен советских солдат. С каким упоением смакует Ста-
нислав Сергеевич эту больную для нашего народа тему!
С каким презрением отзывается о советских полковод-
цах, обвиняя их в том, что они только безжалостностью
к солдатам выиграли войну. То есть повторяет ту ложь,
которой немецкие генералы оправдывали свое пора-
жение и которую подхватили наши противники в годы
ожесточенной «холодной войны». А ведь известно, что
пропагандистские штампы не могут быть объективными
по природе своей.
Вдумайтесь в цифру советских потерь, названных
Говорухиным, — 45 миллионов! Четверть населения! Мы
знаем, что фашисты планомерно истребляли мирных
жителей нашей страны, но зачем же понадобилось ав-
тору фильма увеличивать число жертв почти вдвое? Из
сострадания, что ли, он пошел на такую ложь? Вовсе нет.
Это понадобилось для того, чтобы возвеличить, столь
милых сердцу наших либералов, людей Запада и плю-
нуть в душу своим. После пассажа о 45 миллионах по-
гибших Станислав Сергеевич заявляет, что каждый не-
мецкий солдат убил 14 советских! Ему и в голову не при-
шло хотя бы пересчитать свою безумную цифру исходя
из количества мобилизованных немцев. Ибо выходит,
что немецкие солдаты убили больше советских солдат,
чем их было в наличии. То есть убили почти все насе-
125

ление Союза, вместе со столетними стариками и груд-
ными младенцами. Хотя не только советские, но и не-
мецкие, американские, английские, да какие угодно,
документальные данные показывают, что в основных
битвах Великой Отечественной сохранялся примерный
паритет сил между советскими и немецкими солдатами.
И выигрывались эти битвы не числом, а умением. Уме-
нием наших солдат и генералов, мужеством наших лю-
дей. Но ведь документы читают немногие, а фильм Го-
ворухина при явной поддержке проельцинских, то есть
проамериканских русофобов, посмотрели миллионы
людей. Надо ли удивляться, что ложь так широко рас-
пространилась и осела в головах многих неподготов-
ленных граждан!
Примечательно, что в перебивках фильма Говору-
хин старается показать русских людей деградировав-
шими личностями. Для этого он специально выискива-
ет пьяных или просто больных, некрасивых людей и по-
казывает их лица крупным планом. Этот метод широко
используют наши либеральные «мастера культуры». На
любом митинге левых или патриотических сил их теле-
камеры выискивают лишь стариков, принципиально иг-
норируя молодых.
Показательно, что в фильме «Россия, которую...»
есть и другие перебивки, демонстрирующие прелес-
ти жизни на Западе. Тут Говорухин выискивает самые
красивые сцены, хотя любой, кто там был, знает, что на
улицах западных городов тоже немало пьяных и опус-
тившихся людей. Но нет же — там, на милом его серд-
цу Западе, Станислав Сергеевич показывает в основном
изобильные рестораны, причем в центре этих сценок
самодовольно красуется сам автор фильма. И это неуди-
вительно. Весь фильм призван разбудить потребитель-
ские инстинкты людей, сделать Россию частью обще-
ства потребления, а по сути, придатком Запада. Ведь в
126

сценах, показывающих царскую Россию, о которой соб-
ственно и снят этот лживый фильм, на первом плане
устрицы, окорока, лангусты и осетровая икра. Мол, это
и есть та Россия, которую мы потеряли, хотя на самом
деле большинство народа царской России голодало. Но
вернемся к войне.
Особо смакует С. Говорухин тему предательства. Ес-
тественно советского. Но те, кто говорит о тысячах наших
граждан, сотрудничавших с немцами, пусть вспомнят о
французских добровольцах, сражавшихся в 1941 году на
Бородинском поле. О коллаборационистах из числа дру-
гих покоренных фашистами народов. Предатели — беда
общая. В каждом народе, при любом строе, найдутся не-
стойкие люди. В любом обществе всегда найдется неко-
торый процент подлецов, желающих путем предательст-
ва решить свои меркантильные вопросы. Ведь не секрет,
что в начале войны многим казалось, что немцы побеж-
дают, вот и нашлись шустрые негодяи, решившие стать
на сторону потенциальных победителей. И как же спра-
ведливо то, что эти подонки были наказаны!
А вот как Говорухин оправдывает изменников. Вна-
чале идет картина казни. Скорей всего, казнят кого-то из
тех, кто живьем сжигал своих бывших сограждан либо со-
вершал нечто подобное, ибо остальных обычно не казни-
ли, а отправляли отбывать срок. Надпись на табличке на
груди предателя — «казнен за измену Родине». Голос Го-
ворухина за кадром: «нет — это не его Родина, его Роди-
ну у него украли». Но ведь так можно оправдать любое
предательство! Примерно так оправдывали свое преда-
тельство власовцы и другие прислужники Гитлера. То есть
фильм Говорухина направлен на обеление власовцев и
призван очернить советских героев — тех, кто, даже ока-
завшись в тылу врага, вел партизанскую борьбу.
Проведем здесь еще одну параллель с немцами, ко-
торыми так восторгается Говорухин. Несмотря на все
127

недостатки, немцы дрались хорошо. Гораздо лучше, чем
любые из их союзников — итальянцы, венгры или румы-
ны. Лучше, чем англо-американцы, как мы уже выясни-
ли выше. Только вермахт мог на равных противостоять
Красной Армии. Что ни говори, с точки зрения боеспо-
собности эти две армии самые лучшие во Второй миро-
вой. Немецкая оборона не рассыпалась даже тогда, ко-
гда пала их столица, а их вождь покончил жизнь само-
убийством. Посмотрите хронику последних дней войны.
Даже в мае 1945-го немецкие солдаты сражались за ка-
ждую улицу, каждый дом, переходя порой в контрнасту-
пления. Самое обидное, что из-за такого отчаянного со-
противления многие наши герои пали в последние дни
войны, не дожив самую малость до победы, к которой
шли 4 долгих года.
То есть немцы сохраняли верность своему прави-
тельству до той минуты, пока само это правительство не
приняло решение капитулировать, пока оно не прекра-
тило своего существования, но... в Германии не было
партизанской войны! Это кажется невероятным, но это
факт — немцы после столь упорного сопротивления не
создали не то что какого-то партизанского движения,
хотя командование и планировало партизанскую вой-
ну в лесистой местности Германии. Даже какого-то серь-
езного подполья не появилось. Максимум, что смогли
создать, это подпольную «линию» для переправки быв-
ших фашистских палачей в Латинскую Америку, чтобы те
смогли уйти от возмездия. Как разительно здесь немцы
отличаются от советского народа, с первых же дней ок-
купации развернувшего партизанскую войну против за-
хватчиков! Причем сплошь и рядом эту борьбу начина-
ли безо всякого приказа сверху. По велению совести.
Чтобы закончить тему советских военнопленных,
надо сказать, что и сами немцы сдавались в тяжелых си-
туациях. Вспомните, как немецкий генерал Д. фон Хол-
128

тиц сдал Париж, нарушив приказ Гитлера. Или знаме-
нитую капитуляцию под Сталинградом, когда немецкий
фельдмаршал (!) Ф. Паулюс стал на путь сотрудничества
с бывшим противником. У нас самый высокий чин, всту-
пивший на путь сотрудничества с врагами,— генерал-
лейтенант. Есть разница между генерал-лейтенантом и
генерал-фельдмаршалом?
Фильм Говорухина был снят в эпоху самого отъяв-
ленного либерализма. Но очень быстро, ощутив на себе
все «прелести» новой жизни, большинство людей, даже
из числа бывших «перестройщиков», начало с носталь-
гией вспоминать о Советском Союзе, отторгать либе-
ральные ценности западной цивилизации. Тогда, почув-
ствовав новую конъюнктуру, уловив настроения обще-
ства, очернители истории стали действовать не столь
прямо. Когда стало ясно, что народ не верит тотальной
лжи, ложь сделали более изощренной. Например, когда
поняли, что народ не приемлет схемы, отторгающей за-
слуги всех наших полководцев, решили противопоста-
вить друг другу двух самых выдающихся военачальни-
ков— Верховного Главнокомандующего И.В. Сталина и
маршала Г.К. Жукова. Жукова объявили главным органи-
затором Победы, а на Сталина начали списывать все не-
удачи. Надо ли говорить, что эта схема не соответствует
действительности. Георгий Константинович был дейст-
вительно великим полководцем, но Верховным руково-
дителем и главным организатором разгрома фашизма
был, несомненно, Иосиф Виссарионович Сталин.
Особо необходимо подчеркнуть, что Победу обеспе-
чивала не только деятельность Сталина во время войны,
но и предыдущая. В том числе и описанные выше такие
непопулярные меры, как коллективизация, без которой
не было бы индустриализации, не было бы возможно-
сти вооружить армию самым совершенным оружием. Да
и борьбу с внутренними врагами, потенциальными пре-
129

дателями, нельзя списывать со счета. Ведь известно, что
троцкисты выдавали фашистам коммунистическое под-
полье в Испании и в других странах. Я не говорю, что
троцкисты делали это из любви к Гитлеру. Нет, конечно.
Таким путем Л.Д. Троцкий хотел уничтожить своего со-
перника И.В. Сталина. Но ведь объективно борьба против
Сталина шла на пользу Гитлеру, во вред нашему народу,
и не известно еще, что замышляли троцкисты, оставшие-
ся в СССР. В большинстве эти люди были упорными и по-
своему преданными своему делу и лично Л. Троцкому.
Нынешние фальсификаторы, утверждающие, что на-
род победил сам по себе, вопреки своему руководству,
даже не представляют всей глубины той глупости, кото-
рую высказывают. Император Наполеон сказал, что вой-
ско из львов во главе с бараном слабее, чем армия ба-
ранов во главе со львом. Этим он подчеркивал важность
руководства отдельной армией, всеми вооруженными
силами, державой в целом. Без умелого руководства
даже самые опытные и храбрые воины будут неоргани-
зованной толпой, легко уязвимой для организованного
противника, пусть даже его солдаты слабее, каждый сам
по себе. Конечно, победил народ, но организованный и
руководимый коммунистической партией во главе с то-
варищем Сталиным.
Россия много воевала в первой половине XX века —
причем в каждой войне простые солдаты проявляли чу-
деса мужества и героизма. Но почему же народ не по-
бедил Японию во время войны 1904—1905 гг.? Почему
царское правительство отдало японцам пол-Сахалина?
Почему народ не победил в следующей войне — в Пер-
вой мировой? Она длилась примерно столько же, сколь-
ко и Великая Отечественная. Но на третьем году Вели-
кой Отечественной войны народ под руководством ком-
партии гнал врага к Берлину, а под руководством царя
были потеряны многие земли. Причем, обратите внима-
130

ние, еще до революции. Возьмем следующую войну —
гражданскую. Народ, руководимый компартией во гла-
ве с В.И. Лениным, разгромил белогвардейцев, которым
помогали интервенты. А вот попытки белогвардейцев
организовать этот же народ на борьбу с красными ока-
зались неудачными.
Почитайте мемуары А.И. Деникина. Это, несомнен-
но, храбрый офицер. Но все войны, в которых он участ-
вовал, — Русско-японская, Первая мировая и Граждан-
ская, где он был одним из главных руководителей Бело-
го дела, — все три были проиграны. Кстати, Деникин в
Великую Отечественную сочувствовал Красной армии,
видя в ней преемницу дореволюционной Российской
армии, хоть сражалась она под другим флагом. А вот
другой царский генерал— белогвардеец П.Н. Крас-
нов — как уже говорилось, поддержал Гитлера и проиг-
рал. Он тоже участвовал в тех же трех неудачных вой-
нах, что и Деникин, но к ней добавил четвертую про-
игранную— роковую для себя. Каково военному всю
жизнь проигрывать?
Итак, мы видим, что в XX веке Россия выигрывала
только под Красным знаменем и проигрывала под все-
ми остальными. Неужели это случайность? Нет, конеч-
но. Просто народ в 1917 году почувствовал' неэффек-
тивность своего правительства, понял, что оно неспра-
ведливо, и заменил его другим — более эффективным
и справедливым. После этого народ, который тотально
проигрывал войны, начал выигрывать их. И победонос-
ная армия той страны, которая до 1917-го называлась
Российской империей, сражалась под Красным флагом.
И именно этот флаг развевался над рейхстагом.
Как видим, «Россия, которую мы потеряли» в XX ве-
ке, проиграла все войны. А вот Советский Союз выиграл
все войны, которые вел. В том числе такие непопуляр-
ные, как война с Финляндией в 1939—1940 гг., и в Аф-
131

ганистане в 1979—1989 гг. Другое дело, что финскую и
афганскую кампании вели ограниченными силами, не
задействуя всю имеющуюся мощь. Тем не менее, Совет-
ский Союз решил те задачи, которые ставил в войне с
Финляндией: отвоеванные тогда территории и сейчас
в составе Российской Федерации. Что касается ввода
войск в Афганистан, то и здесь армия выполнила все по-
ставленные перед ней задачи. Контролировала города и
коммуникации. Тем временем дружественное афганское
правительство смогло создать боеспособную армию, ко-
торая и после вывода советских войск продолжала кон-
тролировать страну. Пало это правительство не потому,
что проиграла его армия. Просто президент Ельцин, в
нарушение союзнического долга, перестал поставлять
топливо президенту Афганистана Наджибу, блокиро-
ванному как Западом, так и исламскими экстремистами.
Своего топлива в Афганистане не было, и техника Над-
жиба просто остановилась.
Современный российский кинематограф пытает-
ся доказать, что война была выиграна шустрыми мер-
кантильными мужичками, сторонниками «России, кото-
рую мы потеряли», до войны сидящими на зонах, потом
пошедшими воевать в штрафбаты, имеющими ярко вы-
раженные потребительские качества и желающими по-
жить всласть. А вот командиров этих мужичков показы-
вают всех поголовно злодеями и глупцами... разве что
какой из них окажется бывшим дворянином, так того
еще могут нормально показать, но лишь как скрытого
сторонника «России, которую мы...».
Разумеется, весь этот бред не имеет ничего общего
с правдой. Когда во время войны Красная армия пере-
шла в наступление, когда сделала то, что не смогли сде-
лать хваленые французы и англичане, когда весь мир
с восторгом следил за подвигами советских солдат и
изумлялся боевому искусству их командиров — тогда в
132

кругах антисоветской эмиграции, из числа тех, кто все
же не связал свою судьбу с фашизмом, впервые и поя-
вилась концепция о том, что народ побеждает вопреки
советской власти. То есть родилась та ложь, которую се-
годня активно продвигают в массы. Этим деятелям от-
ветил П. Милюков в вышеупомянутой статье «Правда о
большевизме». Вот что писал многолетний борец про-
тив советской власти:
«Советский гражданин гордится своей принадлеж-
ностью к режиму. Он не чувствует себя «рабом» и прояв-
ляет большую самостоятельность в поведении. А глав-
ное, он не чувствует над собой палки другого сословия,
другой крови, хозяев по праву рождения... Народ не
только принял советский режим как факт. Он примирил-
ся с его недостатками и оценил его преимущества... Да,
соглашаются эмигрантские наблюдатели, «народ изме-
нился, стал гораздо развитее, сообразительнее»... «Со-
ветчина для них все. Она их вывела в люди, и они ниче-
го другого не хотят»... В смысле умственного развития
русские люди значительно и выгодно отличаются от до-
революционных. Гораздо больше развиты... В частно-
сти, красные офицеры как военные спецы подготовле-
ны хорошо... «Упорство» советского солдата коренится
не только в том, что он идет на смерть с голой грудью,
но и в том, что он равен своему противнику в техниче-
ском знании и вооружении и не менее развит профес-
сионально. Откуда же получил он эту подготовку? Отку-
да, как не от «советской клики»? С другой стороны, не-
мецкий наблюдатель принужден признать в советском
человеке и какую-то силу веры, его вдохновляющую.
Может быть, и тут кое-чему его научила «советская кли-
ка». Недаром же от всех советских граждан, попадаю-
щих в атмосферу менее «примитивной» культуры, мы
постоянно слышим упорное утверждение, что Россия —
лучшая страна в мире».
133

А вот что писал о советских военачальниках ми-
нистр пропаганды Третьего рейха Й. Геббельс: «Прихо-
дится прийти к неприятному убеждению, что военное
руководство Советского Союза состоит из лучшего, чем
наш, класса».
Лжеисторики не останавливаются ни перед чем,
чтобы очернить Победу советского народа. Они, напри-
мер, отрицают подвиг молодогвардейцев, заявляя, что
не было никакого антифашистского подполья в Крас-
нодоне, что молодогвардейцы, мол, ограбили немец-
кую машину с конфетами и их за это казнили. Подонки-
очернители приписывают молодогвардейцам свои низ-
менные меркантильные чувства. Подонкам не понять
людей, способных на высокий подвиг ради своей стра-
ны, вот они и обливают их грязью. Еще утверждают, что
сожженное фашистами село Хатынь выдумала совет-
ская пропаганда, чтобы отвлечь внимание обществен-
ного мнения от Катыни. Фальсификаторы не знают, что
мировое общественное мнение давно признало убий-
ства польских офицеров в Катыни делом рук фашистов.
И только предатель Горбачев, в порыве угодить Запа-
ду, начал утверждать обратное в потоке перестроечной
клеветы на советскую историю. Или еще пример— на
полном серьезе утверждают, что руководители блокад-
ного Ленинграда сдобные булочки в мусорник выкиды-
вали, когда народ голодал. Неужели фальсификаторы
не знают, что повторяют измышления фашистской про-
паганды времен войны? Фашисты специально сочиняли
подобные небылицы, чтобы вбить клин между народом
и его руководителями...
Одним из главных обвинений, предъявляемых И.В. Ста-
лину является то, что он не поверил предупреждению
Рихарда Зорге о начале войны. В описании многих ис-
ториков (и, несомненно, в головах большинства чита-
телей) картина выглядит примерно так. Сидит в Японии
134

Рихард Зорге, в Кремле — Сталин. Рихард шлет Сталину
телеграмму, а Сталин, подобно Станиславскому, кричит:
«Не верю!». Картинка была бы правильной, если бы не
одно «но». Наряду с данными Зорге Сталин получал сот-
ни других докладов на эту же тему с совершенно другой
информацией. Любой, кому приходилось руководить
хотя бы государственным ведомством, знает, что каж-
дое утро к тебе является начальник канцелярии с ог-
ромной кипой различных бумаг, и только для того, что-
бы расписать их по исполнителям, надо потратить нема-
ло времени (при том, что канцелярия уже подготовила
необходимые «подсказки»). И это одно ведомство, а тут
вся страна! Постфактум мы знаем, что из поступивших
к Сталину сообщений о сроках войны одно оказалось
верным, но выделили мы его из сотен других только
после того, как событие случилось, и невольно искази-
ли реальную картину. Я не думаю, что кто-то из крити-
ков Сталина, окажись на его месте, смог бы угадать, что
именно сообщение Зорге (а не Иванова-Петрова-Сидо-
рова) правильно.
Хотя, судя по новым сведениям, Зорге называл не-
сколько дат в разных сообщениях. Некоторые исследо-
ватели утверждают, что точную дату Рихард так и не на-
звал. Назвал приблизительную.
4.5. «Георгиевская ленточка» и психология
понимания войны
Теперь несколько слов об акции под названием «Ге-
оргиевская ленточка». Сразу скажу, что к «Георгиевской
ленточке», как к символу, отношусь хорошо. «Георгиев-
ская ленточка» создана в подражание орденской Геор-
гиевской ленте, и цвета ее — черный и желто-оранже-
вый — означают «дым и пламя» и являются знаком лич-
135

ной доблести солдата на поле боя. В дореволюционной
России эта лента прилагалась к ордену Святого Георгия,
Георгиевскому кресту и Георгиевской медали. Сталин во
время Великой Отечественной войны решил восстано-
вить связь между дореволюционным русским патрио-
тизмом и советским, поэтому восстановил Георгиевскую
ленту. Она с незначительными изменениями вошла в со-
ветскую наградную систему под названием «Гвардей-
ской ленты». В период СССР Гвардейская лента исполь-
зовалась при оформлении колодки ордена Славы и
медали «За победу над Германией». Поэтому может слу-
жить, в какой-то степени, не только символом дорево-
люционной солдатской доблести, но и подвигов Вели-
кой Отечественной.
Все это правильно, если бы не одно «но». Георгиев-
скими цветами определенные политические силы хо-
тят подменить красный цвет— подлинный цвет побе-
ды. При том что Красное знамя, еще задолго до того, как
стать советским официальным флагом, символизирова-
ло кровь, пролитую борцами за свободу народа.
Сама акция, хоть и выдается за инициативу снизу, на
самом деле акция официальных властей России, направ-
ленная не только на возрождение патриотизма, но и на
вытеснение коммунистической символики при праздно-
вании Дня Победы. Акция имеет серьезное финансиро-
вание и широкую поддержку властей всех уровней. Уже
распространены десятки миллионов ленточек, причем
средняя себестоимость одной ленточки составляет око-
ло трех рублей.
Надо сказать, что часть россиян, даже не из числа
левых, все активней и активней протестует против офи-
циоза. Даже сайт создали под названием «В защиту Ге-
оргиевской ленты». Я, когда готовил материалы к этой
книге, попал туда, думал, что это сайт сторонников ак-
ции. На самом деле сайт защищает Георгиевскую лен-
136

точку от акции. Мы все на своем опыте знаем, как чи-
новники могут опошлить любую здравую идею. То же
происходит с Георгиевской ленточкой в РФ. В одном го-
роде ретивые чинушы велели повязать ею все реклам-
ные щиты — причем ленточка закрыла номера телефо-
нов и адреса — информацию, за которую были запла-
чены деньги. В результате — скандал. В другом городе
ночной клуб разместил на фоне ленточки фото полуоб-
наженных красоток. Ленточками украшают бутылки вод-
ки и собак, их втаптывают в грязь. Да и ношение офици-
альной орденской ленты, пусть даже ее обозвали лен-
точкой, нарушает законы РФ.
Я бы не стал драматизировать ситуацию — в грязь
ведь можно любой символ втоптать. Главное, чтобы Ге-
оргиевскую ленточку перестали противопоставлять
Красному знамени. Выше я уже писал о том, как Жукова
пытаются противопоставлять Сталину, так и ленточку —
Знамени. Оба символа святы для нас, оба связаны с По-
бедой. Георгиевскую ленточку можно использовать, как
знак памяти погибших в Первую мировую, или в Отече-
ственную войну 1812 года, или как символ памяти по-
гибших во всех войнах, которые вела Россия. А в День
Победы ее желательно объединить с Красной, составив
из обеих ленточек бант. Или добавить на ленточку изо-
бражение Красной Звезды. Или еще как-то объединить
оба символа...
Все больше и больше лет отделяет нас от окончания
Великой Отечественной. Все меньше и меньше ее вете-
ранов живет среди нас. Тем важнее для нас, потомков
воинов-победителей, сохранить правду об этой Великой
Войне, очистить ее историю от лжи и клеветы.

Глава 5
ДЕМОКРАТИЧЕСКИЕ ИНСТИТУТЫ И СССР
5.1. Несостоятельность теории разделения властей
Для того чтобы правильно понять суть государст-
венного устройства Советского Союза, надо отвлечь-
ся от гипнотического влияния одного из стереотипов
западной политологии. Я имею в виду так называемую
«теорию разделения властей», основанную на идеях
Локка и Монтескье. Наши теоретики до сих пор носятся
с ней, как очумелые.
Помните: первая власть— законодательная, вто-
рая— исполнительная, третья— судебная. Идее этой
уже сотни лет. Она была сформирована как средство
борьбы с абсолютизмом. И не более. А наши догматики
так прониклись ею, что, судя по их одержимости, они,
наверное, думают, что эту идею провозгласил сам Гос-
подь Бог. Да не работает эта идея! На Западе еще кое-
как. Хотя и там суды порой такое присуждают, что хоть
стой, хоть падай. И законодательная власть с исполни-
тельной на самом деле ничуть не разделены. Во многих
странах депутаты парламента формируют правительст-
во, причем министры остаются депутатами, то есть дей-
ствуют и как законодатели, и как исполнители одновре-
менно. А высшее должностное лицо исполнительной
власти— президент— имеет право законодательной
инициативы и право «вето» на законы, принятые пар-
138

ламентом. Ну, чем же он не законодатель? Да и по на-
шей (во многом списанной с западных образцов) Кон-
ституции исполнительная власть в лице президента и
правительства активно вмешивается в законотворчест-
во, а депутаты парламента участвуют в формировании и
обеспечении работы кабинета министров. Ну и где здесь
разделение властей? Разве что только в теории.
Теоретически, конечно, все красиво: народ избира-
ет своих представителей, которые отражают его чаяния,
вырабатывают общую политику— это законодатели.
Потом нанимают исполнителей этой политики— пра-
вительство. Параллельно граждане выбирают незаин-
тересованных лиц, чтобы те разрешали их споры и су-
дили нарушителей закона, — это судебная власть. Но на
практике такого нигде нет. Все гораздо сложнее.
Но бог с ними, законодателями и исполнителями,
это мы хоть как-то перевариваем. А вот судебная власть
у нас совсем оторвалась от общества. Тупое пересажи-
вание на нашу почву идеи о третьей — судебной — вла-
сти ничего, кроме вреда, не принесло. Не в нашей мен-
тальности судиться по всякому поводу. Наши граждане
в новых условиях оказались в окружении атрибутов чу-
ждой для себя юридической культуры. А значит, стали
беспомощны перед различными аферистами. Судьи по-
чувствовали вседозволенность, многие из них открыто
обслуживают интересы криминалитета, а простые гра-
ждане с судом вообще предпочитают не связываться —
себе дороже!
Поэтому судей надо немедленно поставить под кон-
троль общества. А еще надо прекратить вбивать в го-
ловы школьникам и студентам бессмысленную теорию
разделения властей. Ее надо изучать лишь в историче-
ском аспекте или как идеальную схему, неприменимую
на практике.
139

5.2. «Четвертая власть»
Теперь я хотел бы разобрать еще один миф. Миф
о «четвертой власти». Если против теории разделения
властей еще хоть как-то выступали ученые-монархи-
сты и советские ученые, то «четвертую власть» приня-
ли всерьез и демократы, и коммунисты, и монархисты,
и тоталитаристы. А зря... Нет, я не буду говорить сейчас
о том, что свобода слова — фикция, что все содержание
статей и телерадиопередач контролируют собственни-
ки СМИ. Все это и так известно, но когда собственников
много, когда они грызутся друг с другом, у журналистов
есть возможность для маневров, и в информационное
поле попадают разные точки зрения. Собственно, это и
есть свобода слова. Но она не опасна ни для какого ре-
жима, даже самого тоталитарного, если он будет грамот-
но использовать СМИ. Возможно, кому-то это покажет-
ся парадоксом, но для тоталитарных и авторитарных ре-
жимов опасно именно удушение свободы слова. В этом
случае каждое вольное слово, каждое слово несогласия
с властью будет звучать как откровение, станет подоб-
ным искре на пороховом складе. То есть опасность для
власти возникает тогда, когда при отсутствии свободы
слова в общество проникают идеи, отличные от тех, что
проповедует власть. Когда люди перестают верить офи-
циальным СМИ. Когда замалчиваемую информацию до-
мысливают сами, преувеличивая все во сто крат.
СССР был разрушен не в последнюю очередь пото-
му, что в СМИ просочилось много информации, которой
раньше не давали. Часто эта информация была лживой,
превратной и сфабрикованной. Но общество не имело
иммунитета на ложь в СМИ. Люди привыкли к тому, что
в печать и эфир проходила только отфильтрованная, со-
лидная информация. Одно дело — кухонный разговор,
140

другое— газетная статья. В советское время разгром-
ная статья в газете могла стоить должности любому на-
чальнику; с другой стороны, публикация непроверен-
ной информации вызывала крупный скандал и могла
стоить должности не только журналисту, но и главному
редактору. Молодому поколению, выросшему в эпоху
вседозволенности СМИ, даже представить трудно пси-
хологию того общества. Одна из главных причин раз-
вала Союза то, что печатные средства массовой инфор-
мации дружно ударили по его истории. Печатные! Элек-
тронные присоединились к ним позже, когда уже вся
страна бурлила. А если учесть, что телевидение и ра-
дио воздействуют на сознание людей гораздо больше,
чем газеты с журналами, неудивительно, что люди ока-
зались беззащитны перед манипуляцией их сознанием.
Поток информации, хлынувший со страниц перестроеч-
ных СМИ, вызвал в обществе шок, и строй пал.
А теперь вспомним другую ситуацию — правление
Л. Кучмы на Украине. Сколько говорилось о безобразиях
властей? Я сам неоднократно выступал против тогдаш-
ней исполнительной власти, и в СМИ, и с парламентской
трибуны. И что же? Власть Кучмы держалась до самых
выборов. Конечно, мощность оппозиционных СМИ в то
время была несравнима с мощностью СМИ провластных.
Но, по сути, все желающие могли получать антикучмов-
скую прессу, иногда слышать подобные выступления в
эфире. К каким либо серьезным последствиям для вла-
сти это не привело. Другое дело, когда против преемни-
ка Кучмы В. Януковича выступили хорошо подготовлен-
ные агенты Запада, имеющие мощное финансирование.
Тогда мне пришлось выступать уже против президента
В. Ющенко, который оказался гораздо прозападнее Куч-
мы. Но и власть Ющенко держалась до самых выборов.
Этими примерами я хочу сказать, что тоталитарные ре-
жимы часто преувеличивают опасность для себя свобо-
141

ды СМИ. Общество быстро приобретает необходимый
иммунитет, и даже самая мощная разоблачительная ста-
тья не становится похожей на удар молнии, как в обще-
стве, не имеющем подобного иммунитета.
Помню, в 1996 году я как председатель Временной
следственной комиссии Верховной рады по изучению
ситуации в телерадиоинформационном пространстве
Украины доложил с парламентской трибуны о разворо-
вывании и монополизации в сфере радио и ТВ. Выступ-
ление транслировалось на всю страну. Через несколько
дней председатель Гостелерадио Зиновий Кулик, кото-
рому парламент выразил недоверие, отключил трансля-
цию сессионных заседаний Верховной Рады. И ничего!
Все слышали о его правонарушениях, а ему хоть бы хны!
Через полгода Кулик пошел на повышение и стал мини-
стром информации...
Самые критические мои выступления в СМИ остава-
лись безответными. А вот когда я пытался провести то
или иное решение, затрагивающее финансовый аспект,
сразу же получал угрозы в свой адрес.
Свобода слова для власти не опасна, если власть
умело манипулирует этой свободой. Проблема не в сво-
боде слова, а в психологии правителей. У руля страны
нередко оказываются очень мнительные люди, кото-
рые не переносят, когда их ругают. Они начинают зажи-
мать оппозиционные СМИ, и тогда свобода слова для та-
ких правителей становится поистине смерти подобной.
А надо поступать не так. Когда поток ругательств очень
большой, они девальвируются, люди не верят им. По-
этому грамотный тоталитарист не должен зажимать оп-
позиционные СМИ. Чтобы сохранить власть, он должен
контролировать несколько по-настоящему мощных га-
зет, журналов и телерадиокомпаний. Причем одни из
них должны быть официозными, другие — создавать ви-
димость свободных. То есть не делать тупых славосло-
142

вий правительству, давать легкую критику наряду с дру-
жественными материалами. При первом запросе такие
СМИ должны брать интервью у правителя, но не делать
это часто и навязчиво. Тот же правитель должен кон-
тролировать ряд небольших СМИ, которые будут лить
на него грязь, составлять всякие небылицы. Большие
подконтрольные ему СМИ должны эти небылицы разо-
блачать. Тогда люди привыкнут и не будут реагировать
даже на правдивую критику реальных оппозиционных
газет и телеканалов. А с этими последними, когда они
уже совсем распояшутся, правительство должно время
от времени судиться. Подконтрольные правительству
сайты Интернета должны быть раскрученными и высве-
чиваться на первых позициях поисковиков. Естествен-
но, несколько мощных поисковых систем сети должны
неофициально контролироваться властью.
То есть я хочу сказать, что и тоталитарный режим
вполне может жить в атмосфере реальной, а не деклари-
руемой свободы слова, если он будет грамотно направ-
лять основные информационные потоки. В связи с тем,
что сейчас с каждым годом все труднее изолировать ту
или иную страну от зарубежной информации, мою схе-
му рано или поздно придется применять всем тоталитар-
ным и авторитарным режимам планеты, которые хотят
выжить. Так что на деле независимые СМИ не могут обес-
печить полноценный контроль общества над властью.
5.3. Демократия мнимая и реальная
Если бы все чиновники были умны и честны, все
правители мудры и справедливы— демократия была
бы самым дурным и громоздким способом правления.
Но, увы, идеальных людей нет. Более того, самые дос-
тойные представители рода человеческого, попадая во
143

власть, нередко становятся хуже. Власть развращает и
портит людей. Верхи нуждаются в том, чтобы их время
от времени перетряхивали. Недемократический режим
похож на кучу навоза, покрывшегося сверху застывшей
коркой. Демократия — это когда навоз время от време-
ни перемешивают. И в этом есть смысл.
К любому бессменному правителю постоянно при-
липают самые мерзкие люди. Прямо как полипы. Такие
люди проворнее остальных. Им легче делать карьеру.
Они умеют потакать слабостям правителя. Например,
к концу правления Екатерины II при дворе появилось
много мрази, играющей на любвеобильности цари-
цы. Разные кланы подбирали симпатичных мальчиков,
которых подсовывали императрице ради лоббирова-
ния собственных интересов. Эти же кланы блокирова-
ли «доступ к телу» для потенциальных любовников со
стороны. Е. Дашкова в своих мемуарах описывает, как
она хлопотала о месте при дворе для своего сына, а ей
предложили пристроить его любовником царицы —
близкой подруги этой самой Дашковой. Дашкова отка-
залась. Другие своего шанса не упускали.
А у Николая II была склонность к мистике. Этим тоже
пользовалась придворная мразь, подсовывая царю вся-
ческих «старцев». В различных источниках можно найти
описание того, как придворные заключали между собой
альянсы для проталкивания ко двору различных шар-
латанов типа Распутина. Причем дело было поставлено
солидно. Один участник альянса отвечал за финансиро-
вание проекта, другой за обработку царя, третий за об-
работку царицы, четвертый за удаление от двора дру-
гих «старцев»... Неудивительно, что Николай, с его сла-
бой волей, оказался бессилен против такого «научного»
подхода. Опасно, когда в стране один центр власти, со-
средоточенный в одном человеке. Когда все блага окру-
жающих, судьба страны зависят от этого человека, по-
144

рой самого ничтожного. Поэтому властителей надо вре-
мя от времени менять, а единая воля правителя должна
быть ограничена коллективным органом. Но здесь не-
обходим баланс. Баланс между твердой властью и ее ог-
раничением. Шаг в ту или иную сторону приведет либо
к тирании, либо к олигархии, а то и к анархии.
Да и на Западе нет той идеальной демократии, о ко-
торой многие до сих пор мечтают. На самом деле гра-
ждане демократических стран ничего не решают в сфе-
ре реального управления, так как центр принятия реше-
ний сместился. Все эти демократические выборы имели
смысл в прошлом, а сейчас всенародно избранные пре-
зиденты и парламенты мало что значат. Пока еще нель-
зя сказать, что власть от них ушла полностью, но к это-
му все идет. Скоро граждане Запада будут голосовать за
людей, которые ничем не управляют. Центр принятия
решений медленно, но неуклонно перемещается от по-
литических партий и органов государственной власти
к финансовым корпорациям. Партии и органы власти по-
степенно становятся лишь филиалами корпораций. Ко-
нечно, власть всегда была тесно связана с деньгами, с
собственностью, но раньше любая государственная
власть была сильнее финансовой. Скажем, задолжал
французский король Филипп IV богатенькому ордену
тамплиеров— нет проблем— орден распущен, руко-
водство казнено, деньги взяты в казну. Увидел Людо-
вик XIV, приглашенный в гости к министру Николе Фуке,
что его министр чуть ли не богаче короля, — нет про-
блем — министр в тюрьме — деньги в казне. Скопил ца-
редворец Меншиков невиданные богатства — нет про-
блем; один царский указ — и Меншиков в ссылке, а бо-
гатства в казне.
И когда в прежние времена граждане, устанавливая
демократию, пытались поставить под контроль общест-
ва именно государственную власть, то они стремились
145

контролировать тот центр, который реально руково-
дил государством и обществом. Теперь не так. Благода-
ря той же демократии государственная власть потеряла
контроль над финансовой. Теперь, чтобы посадить оли-
гарха, в тюрьму надо либо свернуть демократию, либо...
либо олигарха не посадишь.
Если вы посмотрите на гигантские бюджеты кор-
пораций, многие из которых превышают бюджеты го-
сударств, посмотрите на количество работающих в них
людей, на сеть представительств по всему миру, если
вспомните, что, в отличие от советских предприятий,
эти организации не подчинены государству, вы пойме-
те, что корпорации уже сильнее государств. Реальная
власть теперь тут— в финансовых центрах, а не в пар-
ламентах и правительствах. И вот вопрос — выбирают
ли рядовые граждане руководство этих организаций?
Нет, руководство назначается узким кругом владельцев
и топ-менеджеров корпораций, нередко власть в таких
финансовых империях передается по наследству. И ря-
довые граждане, по сути, бесправны перед боссами но-
воявленных абсолютных монархий.
Как-то глава третьей по величине компьютерной им-
перии США Чарльз Вонг во время игры в гольф, безо вся-
кой причины, исходя лишь из своего игривого настрое-
ния, уволил 500 человек. И никакие профсоюзы и зако-
нодательные гарантии не смогли их защитить. А смог
бы себе позволить такое директор завода в СССР? Да от
него за такой произвол мокрого места бы не осталось.
Таким образом, для Запада демократия — это лишь пе-
реходной этап между всевластием монархов и всевла-
стием новых «королей» — финансовых корпораций.
И еще один штрих. Многие демократически избран-
ные политики проводят деструктивную политику не по
какой-то злой воле, а для того чтобы выиграть очеред-
ные выборы, чтобы их не подвинули конкуренты. Напри-
146

мер, в начале 1990-х население русскоязычной Восточ-
ной Украины хорошо относилось к украинскому языку,
к национальным украинским традициям. Агрессивные
действия «украинизаторов» оттолкнули русскоязыч-
ных украинцев от так называемой «украинской идеи».
Я спросил как-то Левко Лукьяненко, старейшего из ли-
деров украинских националистов, который был одним
из моих заместителей в следственной комиссии украин-
ского парламента:
— Левко Григорьевич, вы понимаете, что ваша по-
спешность тогда привела к столь печальным результа-
там сейчас, привела к расколу Украины?
— Понимаю,— ответил Левко Григорьевич,— но
если бы мы тогда не пошли на этой волне, не возглавили
ее, нас сместили бы и на наше место пришли бы крикли-
вые демагоги, которые только и ждали своего часа. Мы
не могли действовать иначе.
Сплошь и рядом президенты и премьеры норовят
перед выборами потрафить избирателям, выбрасывая
ничем не обеспеченные деньги и раздувая инфляцию.
По этой же причине проводят бездумную внешнюю по-
литику. Например, правители США ради того, чтобы
стать милыми для сердец своих избирателей здесь и
сейчас, пускаются на такие внешнеполитические аван-
тюры, что США начинают тихонько ненавидеть не толь-
ко их противники, но и союзники. Рано или поздно та-
кая политика приведет к печальным последствиям для
Штатов. Скажем, вторжение Грузии в Южную Осетию в
августе 2008 года в немалой степени обусловлено внут-
риполитической ситуацией в США, а именно выборами.
Действующая администрация ради того, чтобы добиться
своего переизбрания, посредством грузинского прези-
дента развязала вооруженный конфликт. Причем было
ясно, что теряют на этом и Штаты и Грузия. Но админист-
рация президента США пошла на внешнеполитические
147

потери страны в целом ради внутриполитической вы-
годы одного из провластных кланов США — того, кото-
рый контролирует республиканскую партию. Надо ска-
зать, что некоторые влиятельные круги в Соединенных
Штатах понимают, что деструктивная политика рано или
поздно закончится крахом для их страны, поэтому они
привели к власти Барака Обаму и начали политику «пе-
резагрузки отношений». Но уже сейчас ясно, что очень
многих влиятельных людей такая политика не устраива-
ет. А то, что могут сделать влиятельные люди США с пре-
зидентом, ярко продемонстрировала судьба Кеннеди.
Хотя убийство президента Кеннеди как нельзя луч-
ше демонстрирует уязвимость демократии. Неужели не
ясно, что от американского президента столь много за-
висит, что у него столько противников, что езда в откры-
той машине рано или поздно закончится трагически?
Тем более США— не СССР. В США разрешено свобод-
ное ношение оружия. При таких условиях президен-
та мог убить даже просто психически больной человек.
Несомненно, что это понимала и охрана Кеннеди. Но...
но представим: президент перестал бы ездить в откры-
той машине. Его политические противники сказали бы,
что он трус, что прячется от своего народа, — в резуль-
тате проигрыш на выборах. Естественно, после убийст-
ва Кеннеди, подобных вопросов никто бы поднимать
не стал. Но это после убийства. То есть должен был по-
гибнуть американский президент (не Кеннеди, так кто-
то другой), прежде чем руководители Штатов смогли бы
не ездить в открытых машинах, не рискуя при этом по-
терять голоса избирателей. И с этой точки зрения убий-
ство президента США было неизбежным. Кто-то должен
был стать первым.
Теперь о местном самоуправлении. Магдебургское
право— один из краеугольных камней демократии, и
это, конечно, хорошо. Хорошо, когда жители одного на-
148

селенного пункта сами управляют своей общиной. Кста-
ти, такая самоуправляемая ячейка в юриспруденции так
и называется — община, хотя для нее есть и другие тер-
мины — громада или коммуна. Но Магдебургское право
сложилось в Средние века, когда население европейских
городов составляло 3—5 тысяч человек. Города с пятиде-
сяти- и стотысячным населением в то время можно было
по пальцам пересчитать. Тогда, конечно, люди знали, кого
они избирают. Знали лично и могли контролировать сво-
их избранников. Сейчас в селах, поселках, небольших го-
родах самоуправление общины реально. Но ведь огром-
ное количество людей живет в мегаполисах, население
некоторых мегаполисов превышает население целых го-
сударств. И самоуправляемая община здесь уже не мо-
жет существовать в принципе. Какая община в городах с
населением 10—15 миллионов человек?
То, что Магдебургское право стало нелепостью, по-
казывает пример некоторых городов США. Раньше было
так — самоуправляемые города и села входили в состав
штатов. То есть в городах и селах было местное само-
управление, а в штате уже действовал принцип государ-
ственного управления. А сейчас некоторые мегаполи-
сы на атлантическом побережье до того разрослись, что
фактически находятся на территории нескольких шта-
тов. Скоро один город станет включать в себя несколько
штатов. То есть все становится с ног на голову — рань-
ше штат включал в себя города, теперь город (единица
меньшего порядка) будет включать в себя штаты (едини-
цы большего порядка). Естественно, мегаполисы по сво-
ей природе могут управляться на началах только госу-
дарственного, максимум регионального, управления, а
не на началах местного, так как их жители уже не явля-
ются территориальной общиной в ее изначальном по-
нимании. Очень хорошо это продемонстрировала ис-
тория Рима. Республика нормально управлялась, когда
149

под ее властью был только город и его окрестности. Но
когда Рим завоевал все Средиземноморье, а продолжал
управляться как город, ситуация изменилась. Не мог-
ли сходки горожан на форуме решать все за остальных.
Ведь большинство граждан в то время проживали вда-
ли от Рима и на форум прийти не могли.
Таким образом, мы видим, что в западных демокра-
тиях: а) реальная государственная власть уходит от об-
щества в корпорации; б) местное самоуправление ста-
новится формальностью; в) права граждан защищены
во многом лишь на бумаге. То есть по сравнению с тем
же СССР граждане Запада меньше защищены в своем
праве на труд (от безработных просто откупаются посо-
биями, что ведет к их моральной деградации), на отдых,
на социальный минимум; больше защищены в праве на
личную инициативу, на предпринимательство, на свобо-
ду слова. То есть там, где прибавляется одно, убирается
другое. Мы видим, что в западных странах были люди,
которые предпочли бы своей беспокойной демократии
спокойную и надежную советскую жизнь, и в СССР были
люди, которые бы предпочли мобильную жизнь Запада
своему социализму.
Но основная масса людей предпочитает не искать
новое. Они предпочитают лишь усовершенствовать
свой традиционный образ жизни.
Я здесь говорю лишь об осведомленных людях. Так,
в перестройку большинство населения СССР склоня-
лось в пользу Запада из-за неосведомленности. Их про-
сто обманули — сказали, что ко всем благам социализ-
ма добавятся и блага Запада. К дешевой колбасе придут
дешевые шмотки, к праву на труд придет право жить на
пособие по безработице, к дешевой квартплате придет
отсутствие прописки. Но в жизни редко работает прин-
цип «и-и», обычно — «или-или».
150

Для того чтобы понять, почему многие формы го-
сударственного устройства стран Запада неприемле-
мы для нашей страны, рассмотрим примеры попроще.
Известно, что большинство народов мира издревле ис-
пользовали те или иные наркотические вещества. При-
чем, у каждого народа был свой наркотик, а чужие для
него оказывались губительны. Свой же входил в куль-
туру до такой степени, что без него было трудно обхо-
диться в быту. Скажем, находясь в гостях, во время се-
мейных торжеств и культовых обрядов. Вдумайтесь в
сам термин «наркотики». Современные европейцы при
этом слове представят, скорее всего, шприц с морфи-
ем, таблетки, клей, который нюхают, коноплю, которую
курят, и прочую гадость, а не привычные для них пиво,
вино, коньяк, водку. И хотя алкоголь по всем признакам
типичный наркотик, для европейцев он не опасен, так
как за тысячелетия адаптировался в культуру. На него
выработалось противоядие. Каким бы злом ни был ал-
коголь, спивается лишь малый процент населения. Со-
всем иное влияние оказала «огненная вода» на индей-
цев и многие народы севера, доведя их до настоящей
деградации. В то же время свои наркотики — какие-ни-
будь листья коки, кактус пейотль или мухоморы — губи-
тельного влияния на эти народы не оказывали. И наобо-
рот: их наркотики, проникнув в Европу, стали настоящей
катастрофой, с которой до сих пор безуспешно борют-
ся. Показателен и пример мусульман, запрещавших ал-
коголь, но куривших опиум и гашиш. Надо сказать, мас-
совое распространение «чужеродных» наркотиков сре-
ди европейцев началось не так уж давно, и не станут
ли они для них тем же, чем «огненная вода» для индей-
цев, — еще не известно...
В американских фильмах и мультсериалах меня вы-
водят из себя привычки героев демонстрировать звуки
своего желудка, их фальшивые улыбки. Жестокость глав-
151

ных героев, стремление к деньгам. Раздражает глубокая
провинциальность американской культуры— провин-
циальность, возомнившая себя «пупом земли». Я не го-
ворю, что это плохо или хорошо. Но то, что естествен-
но для одного народа, будет выглядеть неприемлемым
для другого. У нас, разумеется, тоже есть привычки, не-
приемлемые для других. Мы их не замечаем, но если бы
мы насильно навязывали свою культуру всем народам
мира, как американцы, то это было бы заметно тем, кому
мы свою культуру навязываем.
То же самое можно сказать и о форме государст-
венной власти. Демократия работает только там, где
она традиционна, в инородной среде она превращает-
ся в пародию на саму себя. Там сохраняются лишь внеш-
ние атрибуты демократии без ее внутреннего содержа-
ния. Авторитарный диктатор называется президентом,
власть своему преемнику (иногда даже сыну — эдакому
неформальному наследнику престола) он передает как
бы путем выборов или голосования в парламенте. Сам
парламент здесь чисто декоративный орган, он лишь
узаконивает решения реального властителя. Но такая
декоративная, созданная лишь для того, чтобы успоко-
ить западных идеологов, демократия — лишь форма са-
мозащиты того или иного народа от Запада. «Хотите вы-
боров, парламент, местное самоуправление — получите
видимость всего этого, только нас не трогайте!».
5.4. Анализ государственного устройства СССР
Сейчас аксиомой стало утверждение о недемокра-
тизме советского общества. Но если рассматривать тот
строй не с точки зрения абстрактной, формальной де-
мократии, а с точки зрения выполнения тех целей, ради
которых и существует демократия, не все выходит так
152

уж безнадежно. Возьмем правовую защищенность ря-
дового человека. Она была задекларирована (с учетом
времени — факт уже важный), да и на практике соблю-
далась, если этот человек не нарушал негласно установ-
ленных правил политической игры. Скажем, зарвавшего-
ся чинушу простой гражданин мог через жалобу в пар-
тийные органы запросто поставить на место. Было бы
желание. И получалось это куда более эффективно, чем
сейчас. Даже в западных демократиях люди более бес-
правны перед рядовыми клерками, чем были советские
граждане. Кто бывал за границей, знает, о чем я говорю.
Может быт, там хамство «повежливее», но их клерки, на-
чиная с таможенников в аэропорту, заканчивая полис-
менами, куда самоувереннее, чем советские. Попробуй-
те поспорить с полисменом на лондонской улице, и вы
убедитесь в моей правоте. Теоретически клерка мож-
но поставить на место через суд, хотя теоретически та-
кая возможность не исключалась и в СССР. Но суды —
слишком хлопотное и волокитное дело. Разумеется,
для борьбы с хамами в СССР надо было потратить вре-
мя. Но зато результат был эффективным. Помню, буду-
чи простым сержантом Советской армии, я нашел сред-
ство борьбы с командованием части, написав письмо в
газету «Красная Звезда». Когда оттуда пришел ответ, все
были в шоке. Письмо вскрыли еще в штабе дивизии. На
листе с фирменным бланком газеты было всего несколь-
ко простых и строгих слов — «Пришлите побольше фак-
тов». После получения письма начальство извинилось,
меня заверили, что все будет нормально, только писать
больше не надо. И вправду, после этого до самого кон-
ца службы у меня не было замечаний к моему командо-
ванию. То же и на работе. При всем всевластии директо-
ров рабочий в СССР имел больше прав, чем сотрудник
нынешней частной фирмы.
153

Кроме того, в Союзе по отношению к карьере люди
были гораздо равноправнее, чем сейчас. Да, и тогда был
блат, протекция, подхалимаж, но не в таком объеме, как
ныне. Сейчас каждый начальник норовит посадить на
свое место родственника или знакомого. Уже никто не
скрывает того факта, что чиновничья, финансовая и по-
литическая верхушка обновляется почти исключительно
за счет своих. Человека со стороны туда просто не допус-
тят. На Западе имеет место весьма похожая картина.
В СССР же каждый человек из любого села или го-
рода мог попасть во власть. Если вы посмотрите биогра-
фии нынешних власть имущих из числа людей старше-
го поколения, то увидите, что почти все они начинали
карьеру слесарями или колхозниками. Ведь было так —
если это парень, то ему, чтобы сделать карьеру, надо
было всего лишь хорошо учиться, поработать на про-
изводстве, отслужить армию, закончить вуз, вступить в
партию, стать активистом, не пьянствовать, соблюдать
определенный политический этикет во время публич-
ных выступлений. Иногда не надо было выполнять все
пункты, перечисленные мной, для карьеры хватало и
части. То есть парень мог сделать карьеру без денег, без
связей, только благодаря себе самому. Это касалось и
женщин — тем более что за ними резервировали квоту
на властном Олимпе.
К слову, «демократы» долго издевались над тем, что
в Союзе были квоты для женщин, рабочих и колхозни-
ков. А ведь так обеспечивалось народное представи-
тельство. Не стало квот — в том же парламенте резко
уменьшилось число женщин, рабочих и селян. А потом
и сами демократы на Западе тоже пришли к созданию
квот. Когда они изобрели политкорректность, то каж-
дый режиссер фильма должен был выделять негласную
квоту для негров и представителей сексуальных мень-
154

шинств, причем место им надо найти только среди по-
ложительных героев. По-моему, куда лучше выделять
квоту для женщин, чем для педерастов.
Да, конечно, и в СССР была протекция, продвигали
наверх родственников, но это никогда не делалось пуб-
лично, это осуждалось, и это явление было значитель-
но менее распространенным, чем сейчас. Скажем, сын
многолетнего министра иностранных дел СССР Андрея
Громыко — Анатолий — был талантливым международ-
ником, но вынужден был заниматься не дипломатией, а
юриспруденцией, потому что на ниве дипломатии путь
наверх для него был закрыт. Стань он послом или зам-
министра, сказали бы: «Это же сынок министра!». Да и не
назначили бы его послом в тех условиях. Или, например,
Сталин сместил своего сына Василия с поста командую-
щего округом ПВО (сместил за дело), не посчитавшись
с тем, что Василий был талантливым и храбрым летчи-
ком. Склонность к протекционизму свойственна людям
от природы (какие родители не желают добра своим де-
тям?), но именно государственное устройство, общест-
венная атмосфера не дают нормальным человеческим
побуждениям превратиться в аномалию. В СССР при-
ветствовались только два вида «династий» — трудовая
и научная. Потому что в той же науке родственные свя-
зи могли дать только «первый толчок», заключавшийся
в получении хорошего образования, а дальше бездарю
никакой папа-академик не мог помочь стать выдающим-
ся ученым. А сейчас под ширмой демократии процвета-
ет родственный протекционизм. Так, ни один правитель
Советского Союза не передал власть своему сыну. А в
демократиях мы сплошь и рядом наблюдаем правящие
династии. Например, династия Бушей в США, широко из-
вестна династия премьер-министров Англии — Питтов.
Посткоммунистические государства, образовавшиеся на
155

территории СССР, тоже стараются не отставать: династия
Алиевых в Азербайджане — яркий тому пример.
Но карьера в то время была не только средством
продвижения снизу вверх. Дело в том, что, попадая во
власть, бывший рабочий или колхозник мог влиять на
эту власть. При царизме, да и ныне, власть имущие
не были связаны с простым народом — они не знали и
не знают жизни людей, не знают их психологии. В СССР
властный олимп был открыт для выходцев из народа. То
есть таким непонятным для Запада способом народ че-
рез своих выдвиженцев мог оказывать влияние на по-
литику страны.
Причем Компартия не была партией в западном
смысле этого слова. Фактически это была одна из госу-
дарственных структур. Это был становой хребет госу-
дарства и своеобразная корпорация, обеспечивающая
связь низов с верхами. КПСС надо рассматривать имен-
но так. Она была огромной — включала в себя почти ка-
ждого десятого жителя страны. Политика была задума-
на так, чтобы отбирать в партию самых лучших (на деле
это не получилось, в партию проникло много карьери-
стов). Именно из народных масс отбирался контингент
для формирования власти. Более того, для социаль-
ной верхушки той поры (например, для вузовской ин-
теллигенции) создавались некоторые ограничения при
приеме в партию. Делалось это для того, чтобы судь-
бы страны вершил именно простой народ. Естествен-
но, большинство коммунистов оставалось работать на
производстве. И кроме дополнительной нагрузки член-
ство в партии им ничего не давало, но они волей-нево-
лей становились причастными к ритуальному осуществ-
лению власти.
Кстати, заблуждение думать, что карьеру в СССР
мог сделать только партийный человек, беспартийными
были многие писатели, например, А. Толстой, Н. Тихо-
156

нов (депутат Верховного Совета, как и Толстой, а также
председатель Советского комитета защиты мира) и мно-
гие ученые. Так, трижды Герой Социалистического Тру-
да А. Александров — президент Академии Наук СССР —
стал академиком и дважды Героем еще до вступления в
партию. Даже военный министр СССР маршал А. Васи-
левский вступил в партию уже будучи сотрудником ген-
штаба, после того как сделал крутую военную карьеру.
Я не идеализирую ту систему — наличие огромной
массы людей, покинувших партию в трудную минуту, по-
казывает, что система была несовершенна. Я анализирую
советскую систему как стихийную попытку найти равно-
весие между двумя традициями — той, что была до 1917
года, и той, что принесли марксизм и свержение само-
державия. В СССР было много похожего на традицион-
ные демократии. Да, выборы тогда шли сверху вниз, а не
снизу вверх, как велят демократические установки. Но
ведь и в современных демократиях решение кому идти в
депутаты принимает партийная верхушка. В СССР также
был властный совещательный орган, из членов которо-
го формировалось реальное правительство (как в пар-
ламентских республиках). Только орган этот назывался
не парламентом, советский парламент— Верховный Со-
вет — лишь оформлял решения, принятые вверху. Реаль-
ным парламентом Страны Советов был Центральный Ко-
митет Компартии. Реальным правительством был вовсе
не Совет Министров — этот орган занимался в основном
хозяйственными вопросами. Реальным правительством
было Политбюро ЦК КПСС. А вот в состав Политбюро,
как правило, входили и руководитель правительства, и
глава парламента, нередко — второй и третий по значи-
мости руководители страны. Публичные дебаты ушли из
ЦК рано, где-то в начале 1930-х. Но ЦК всегда состоял из
весьма влиятельных людей, и комитет этот был реаль-
ным коллективным органом власти. Что доказали собы-
157

тия 1950-х и 1960-х гг. В 1957 году Центральный Коми-
тет не выполнил решение своего Президиума (так тогда
называлось Политбюро) и не снял Н. Хрущева, наобо-
рот, выгнал организаторов свержения Никиты Сергее-
вича — Вячеслава Молотова, Георгия Маленкова, Лаза-
ря Кагановича. В 1964 году ЦК снял руководителя стра-
ны — своего первого секретаря Никиту Хрущева, чем
доказал свою дееспособность.
Во время перестройки снятие Никиты Сергееви-
ча подавали чуть ли не как заговор будущих идеоло-
гов «застоя» — сталинистов и ретроградов. Даже фильм
про это сварганили. На самом деле процесс был демо-
кратичен. Да, члены ЦК, обсуждая между собой спосо-
бы отстранения Хрущева, не ставили его в известность
о своих планах, но разве не так делают в самой наиде-
мократической стране, разве там инициаторы отставки
главы правительства не обсуждают между собой вопрос
заранее? Тем более, семидесятилетний Хрущев был от-
правлен на пенсию. Возраст вполне пенсионный. Пен-
сию ему назначили очень высокую, дали резиденцию,
автомобиль с шоферами. И главное, Хрущев был снят
за дело — в конце правления он так зазнался, оторвал-
ся от жизни, что стал просто опасен для окружающих.
Снят он был в полном соответствии с законодательст-
вом того времени. То есть в соответствии с Уставом пар-
тии. Устав партии тогда был фактически одним из зако-
нов страны.
Хочу обратить внимание на один важный момент.
Еще до того, как Хрущева сняли, то есть еще тогда, ко-
гда он был правителем, его вызвали на заседание Пре-
зидиума ЦК КПСС. Хрущев был в отпуске, ехать не хотел,
но все же подчинился. Этот эпизод лишний раз показы-
вает, что правитель в СССР был подконтролен коллек-
тивному органу власти.
158

5.5. Феномен Политбюро
Что касается самого Политбюро — то это был поисти-
не уникальный орган. Работа его недооценена историка-
ми. В состав Политбюро входило обычно 10—15 членов
и 5—7 кандидатов в члены. Читатели старшего поколе-
ния, наверное, помнят, как носили на демонстрациях их
портреты, как дикторы перечисляли длинный список фа-
милий, называя поименно весь состав Политбюро, сна-
чала назывались члены, потом кандидаты. Завершали
перечень секретари ЦК, не удостоившиеся чести быть
причастными к Политбюро. Помните, как строгий голос
диктора вещал: «Товарищи Брежнев, Андропов, Гречко,
Громыко... Суслов, Устинов, Щербицкий... Алиев, Деми-
чев, Машеров... Зимянин, Капитонов». Остальное на-
чальство обычно именовалось: «и другие официальные
лица». Причем первой называли фамилию лидера пар-
тии (и, соответственно, страны). Все остальные шли в ал-
фавитном порядке. Хотя так было не всегда, одно время
после фамилии лидера партии называли фамилии глав
правительства и парламента — тогда начало списка зву-
чало так: «товарищи Брежнев, Косыгин, Подгорный» или
так: «товарищи Сталин, Молотов, Калинин, Ворошилов».
При Сталине иногда рядовых членов Политбюро назы-
вали не в алфавитном, а в произвольном порядке. Исхо-
дя из места каждого, иностранные аналитики устанавли-
вали реальное влияние того или иного деятеля.
Политбюро, с одной стороны, это вроде бы совет
олигархов. Но это были не те олигархи, которые стано-
вятся таковыми от рождения и сохраняют свой статус
пожизненно. Покидая Политбюро, человек переставал
быть причастен к олигархии.
Какие же функции выполняло Политбюро?
Во-первых, оно ограничивало единовластие.
159

Во-вторых, Политбюро — реальный совещательный
орган (одна голова хорошо, а десять — лучше). Из-за ма-
лочисленности членов совещания Политбюро были бо-
лее эффективными, чем громоздкие пленарные заседа-
ния ЦК. Политбюро заседало регулярно раз в неделю.
В-третьих, Политбюро было совещанием практиков,
людей, отвечающих каждый за свою сферу. В совокупно-
сти сферы ответственности членов Политбюро охваты-
вали всю государственную политику — от экономики до
идеологии, от внешних связей до обороны.
В-четвертых, Политбюро — совещание крупнейших
руководителей страны, людей, принимающих решения.
Но в отличие от совещательных органов при правите-
ле-автократоре (типа царского Госсовета или Боярской
думы) члены Политбюро не были бесправны перед пра-
вителем. Все имели реальное право голоса. В совокупно-
сти они были сильнее правителя, могли его снять, и тот
вынужден был с ними считаться. Один член Политбюро
возглавлял пятидесятимиллионную Украину, другой мно-
гомиллионные Вооруженные Силы, третий стоял во гла-
ве столицы— Москвы, четвертый руководил внешней
политикой страны, пятый — хозяйством, шестой — безо-
пасностью, седьмой — идеологией и так далее.
В-пятых, Политбюро было демократично по отноше-
нию к себе — любой член Политбюро мог быть смещен
тем же Политбюро.
В-шестых, Политбюро служило связующим звеном
между страной и властью (царя от народа обычно изо-
лирует свита). «Коллективный царь» знал ситуацию луч-
ше, чем царь единоличный.
В-седьмых, члены Политбюро представляли те или
иные корпорации и регионы, защищали их интересы
на самом верху. Так, министр обороны лоббировал ин-
тересы военных, министр культуры, соответственно, —
интересы артистов и писателей, руководитель Украины
160

выбивал дотации для своей республики. То есть Полит-
бюро имело элементы представительской власти в бу-
квальном значении этого слова.
Вы спросите, почему же СССР рухнул, раз Политбю-
ро было таким эффективным? В задачу данной книги не
входит анализ причин падения СССР. Они многогран-
ны, и для их описания нужна отдельная книга. Хотя рано
или поздно все государства рушатся. Но одна из причин
развала в том, что Горбачев, стремясь к единоличной
власти, решил устранить Политбюро, устранить при по-
мощи Верховного Совета. Верховный Совет он по при-
вычке представлял чем-то безмолвно-покорным. Не-
задачливый политик ошибся— разбуженные им силы
смели не только Политбюро, но и его самого. Ведь, ко-
гда страной правит Генеральный секретарь ЦК КПСС, он
подконтролен ЦК и его Политбюро. То есть такой прави-
тель в любой момент может быть снят с должности. Снят
в том числе и за политику, направленную на развал го-
сударства. Президента ни Политбюро, ни даже ЦК снять
уже не могли. Поэтому горбачевскую департизацию
надо рассматривать как попытку установления едино-
личного правления путем отстранения от власти кол-
лективного органа.
Хотя и вина Политбюро здесь очевидна. Орган не
был идеальным. Он оказался не на высоте. А состав его в
то время был слаб и стар. По-видимому, были неэффек-
тивными методы самообновления этого органа. Кстати,
управление Китаем и сейчас осуществляется подобным
образом. Но китайцы, наученные горьким опытом СССР,
время от времени омолаживают свое руководство.
При этом опыт работы Политбюро надо рассмат-
ривать лишь исходя из того, что появился этот орган в
стране многовековой тирании. Появился спонтанно —
в 1917 году ряд членов ЦК компартии вошли в Поли-
тическое бюро для руководства вооруженным восста-
161

нием. В 1919 году было создано постоянное Политиче-
ское бюро, состоящее из 5 членов (В. Ленин, Л. Троцкий,
И. Сталин, Л. Каменев, Н. Крестинский) и 3 кандидатов
(Г. Зиновьев, Н. Бухарин, М. Калинин). То есть мы видим,
что идея создания правящего коллективного органа
возникла в результате практических нужд. Теоретически
большевики сначала задумывали ввести в России пред-
ставительскую демократию. Позже пришли к идее Со-
ветов, которые должны были выполнять функцию пар-
ламента, куратора исполнительной и судебной власти,
а на местах исполнять роль муниципалитетов. То есть
Советы, по замыслу, — нечто объединяющее идеи пар-
ламентаризма и Магдебургского права. Вместо разде-
ления властей декларировалось единство, власть долж-
на быть одна — народная. А выражает народ свою волю
через Советы. Кстати, Ленин был вначале привержен-
цем идеи парламентской республики. К идее Советов он
пришел, наблюдая революционную практику. Первые
Советы возникли стихийно — возникли снизу, как твор-
чество масс.
Но теория на практике не сработала. Зато в реаль-
ности мы увидели, что страна продвинулась на один шаг
к демократии — от автократии к коллективному руково-
дству. Только выборы высших властей были не прямы-
ми, а корпоративными. В высших эшелонах оказывались
представители не территориально объединенных граж-
дан, как это принято в западных демократиях, а корпо-
ративно объединенных граждан. Но их представители
также защищали интересы своих избирателей. Только,
чтобы понять суть советского строя в сравнении с за-
падным, вещи надо называть своими именами. Совет-
ский парламент— это ЦК КПСС, Советское правитель-
ство — это Политбюро. В этом контексте установление
единоличного президентского правления выглядит как
шаг назад.
162

Для понимания сущности советского строя надо уг-
лубиться в историю, узнать традиции народа. Только в
таком ключе мы увидим, какой огромный шаг сделала
страна в то время в сторону реальной демократии. Разу-
меется, идеал не был достигнут, но был явный прогресс
в этом направлении.
Скажем, государственная система Англии, Фран-
ции и ряда других европейских стран формировались
как поиск паритета между такими влиятельными сила-
ми, как король и феодалы. Возьмем страну классиче-
ской демократии— Великобританию. Государственное
устройство этой страны базируется как на писаных, так
и на неписаных законах (традициях). Английская демо-
кратия начала формироваться с 1215 года, когда силы
короля и воюющих с ним баронов оказались примерно
равными, и стороны заключили между собой договор о
формах взаимосуществования (Великая Хартия Вольно-
стей). Потом страна прошла через казнь парламентом
короля, диктатуру Кромвеля и тому подобные страсти,
пока, наконец, королю Вильгельму Оранскому не на-
доела бесконечная война с парламентариями, и он по-
шел на хитрость. Дело в том, что у короля были «хоро-
шие знакомые» в обоих воюющих тогда «кланах» — виги
и тори, и вместо того, чтобы назначать министров про-
извольно и иметь от этого головную боль, воюя с парла-
ментом, он стал назначать министров из среды партии,
которая в это время имела парламентское большинст-
во. Так ему было легче править страной, ведь парламент
был вынужден поддерживать правительство короля.
Постепенно маленькая королевская хитрость стала тра-
дицией, короли и королевы начали подписывать все без
исключения решения правительства в обмен на сытую и
спокойную жизнь. В конце концов появилась знамени-
тая формула, которая звучит так: «Английская короле-
ва должна подписать указ даже о своем отречении (ва-
163

риант — «казни»), если за это проголосует парламент».
Но даже когда в Англии или Франции верх брали короли,
даже во времена абсолютизма из сознания нации не ухо-
дило понимание того, что власть что-то должна людям.
В России становление государства шло иным пу-
тем. Вначале была система, при которой князья, так или
иначе, считались с племенами. Потом Русь раздробили
на уделы. Удел князь воспринимал как свою собствен-
ность. Логику такого мышления хорошо продемонстри-
ровал кто-то из крупных российских историков, по-мо-
ему, Сергей Соловьев. Ведь дом создается для хозяи-
на, а не хозяин для дома, примерно так писал Соловьев,
а князь воспринимал свой удел именно как дом. Ко-
гда уделы были небольшими, взаимоотношения князя
и подданных напоминали отношения помещика и кре-
стьян его поместья — были патриархальными и поэто-
му еще естественными. Но потом один из уделов (Мо-
сковское княжество) разросся до масштабов страны.
А психология властителей (да и огромной части поддан-
ных) оставалась прежней. В этом, кстати, трагедия прав-
ления Ивана Грозного — ему не надо было доказывать,
как Людовику XIV, что «государство — это я». Для Ива-
на Грозного не могло быть сомнений, что не он для на-
рода, а народ для него. Еще бы, страна — это его удел.
Он ее вполне законно унаследовал от отца, это его отчи-
на, вотчина, отчизна. Поэтому логично, что люди долж-
ны служить ему, а не он — людям.
И только в XIX веке в общество стали широко про-
никать иные идеи. Зрело понимание того, что не люди
созданы для государя, а государь для людей. Мне кажет-
ся, что к 1917 г. сложилась ситуация, когда Россия смог-
ла бы встать на путь относительной демократии, если
бы выбрала конституционную монархию. Не знаю, мо-
жет быть, позже монарх «прихлопнул» бы демократию,
или кто-то из политиков скинул бы слабого монарха и
164

стал диктатором. Частица «бы» непредсказуема. Но в
1917 году сложилось примерное равенство между си-
лами царизма и демократических «баронов» — кадетов,
октябристов (примерно как в Англии в 1215 году). Но
когда царь, загнанный в угол народными волнениями,
которые искусственно устроили демократы в столице,
предложил в феврале 1917 года конституционную мо-
нархию (ответственное перед Госдумой правительство),
демократы нагло отвергли это предложение. «Слишком
поздно», — сказали они. Они решили, что теперь смо-
гут обойти царя, что будут править сами. Тогда царь от-
рекся в пользу брата Михаила. Михаила Александрови-
ча считали человеком мягким, но хорошим и смелым.
Страна ожидала от Михаила введения конституционно-
монархического правления (хорошо об этом пишет ге-
нерал П. Краснов в своих мемуарах).
Но... Во-первых, отречение Николая было таким
же бездарным, как и его правление. Он даже не преду-
предил брата, что оставляет трон ему, а не своему сыну
Алексею, как того требовал закон. Царь всего-навсего
уведомил брата телеграммой, что тот уже не просто Ми-
хаил, а его императорское величество Михаил Второй.
Во-вторых, как мы уже рассмотрели выше, демократы,
опьяненные легкой победой, ринулись к Михаилу и на-
чали «выкручивать ему руки», требуя, чтобы он власть
не принимал. В-третьих, Михаил оказался очень слабым
или, может быть, самонадеянным человеком. Говорили,
он рассчитывал на то, что страна оценит его жест, воз-
даст должное его благородному отречению и изберет
президентом. А почему бы Михаилу не питать таких ил-
люзий, если он прожил всю жизнь в царской роскоши,
окруженный раболепными слугами? К тому же до 1904
года (до рождения Алексея) он считался официальным
наследником престола.
165

Михаил власть не принял. В результате незадачли-
вый Михаил Второй получил не президентство, а пулю
Гаврилы Мясникова. Однако недолго торжествовали
либералы и демократы. Их бездарное правление было
крайне коротким, народ быстро заменил их большеви-
ками. А сами временные властители России окончили
свои дни в эмиграции на столь горячо любимом ими де-
мократическом Западе.
Хотя сам недолгий опыт правления либеральных де-
мократов весьма показателен. У власти они были два-
жды — восемь месяцев в 1917 году и около двух лет в
начале 1990-х. Правда, была и третья попытка либера-
лов порулить Россией — премьерство С. Кириенко, но
правление Кириенко продолжалось буквально несколь-
ко недель и закончилось сокрушительным обвалом эко-
номики в 1998 году. Даже со скидкой на то, что у руля
находились не самые талантливые представители этого
направления, можно сделать вывод, что падение либе-
ральных демократий в России — процесс все же естест-
венный. И дело здесь не только и не столько в чьей-то
злой воле, сколько в неприемлемости данной системы
для России (как и для большинства других государств
мира). Я бы даже предложил такую формулу: «Демокра-
тия западного образца в России — это форма правления
в короткий исторический период, когда старая автори-
тарная власть уже не может править, а новая авторитар-
ная власть еще не может править». Поэтому установле-
ние авторитарного режима в России в 1993 году было в
какой-то степени закономерно. Независимо от того, кто
бы тогда победил — Ельцин или Руцкой с Хасбулатовым.
В связи с тем, что я затронул эту тему, хочу обратить
особое внимание читателей на то, что я здесь касаюсь
демократии только в плане политических свобод граж-
дан, в плане политического равенства граждан перед
законом. То есть я сознательно ограничил себя рамками
166

западной демократии. Но, на мой взгляд, западная демо-
кратия игнорирует один очень важный момент — соци-
альное равенство людей. Ведь когда марксисты разра-
батывали свою теорию, то к другим правам граждан они
добавили право управления производством. Причем
право управлять общественными и государственными
делами в перечне прав граждан стояло после управле-
ния производством. Сейчас многие неимущие граждане
уже понимают, что все их общественные и государствен-
ные права — ничто без главного, без права распоряжать-
ся собственностью и деньгами. Нищие продают свои гра-
жданские права за маленькие кусочки этой собственно-
сти, лишают себя права голоса, получив взамен кулек
гречки, а еще лучше — продав бюллетень за деньги.
Подлинная демократия в идеале выглядела бы как
соединение эталонов западной демократии с требова-
ниями социального равенства. На практике такое, увы,
невозможно. Надо выбирать — то или это. Скажем, для
достижения социального равенства приходится ограни-
чивать кое-какие либеральные права. А именно — пра-
во одного человека (группы людей) завладеть (пусть
даже честным путем) всем имуществом страны (теоре-
тически это не противоречит требованиям западной
демократии). В этом случае права всех остальных гра-
ждан— право на свободные выборы, свободу слова,
совести, собраний — окажутся фикцией, ведь все они
будут фактически наемными работниками этого чело-
века. То есть мы видим, как западная модель демокра-
тии, завершив виток спирали, возвращается к абсолю-
тизму— вся страна бесправна перед одним человеком,
перед новым царем.
Разумеется, в этом примере я специально довел си-
туацию до крайности, убрал все полутона, но именно
эти полутона мешают замечать реальное бесправие ма-
лоимущих граждан Запада. И если в плане многопар-
167

тийности, сменяемости властей Запад обогнал СССР, то
в плане социальной демократии Советский Союз ушел
далеко вперед. Почему ушел? Что, за ним кто-то гнал-
ся?.. Да, гнался. На Западе ведь тоже не дураки живут. Их
тоже тревожит социальное неравенство. Они тоже при-
нимают меры. Например, закон, согласно которому на-
следник огромной финансовой империи платит налог
чуть ли не 90% от суммы наследства. Вроде бы абсурд.
Но смысл закона таков: «Да, ты имеешь право зарабо-
тать хоть все деньги страны. Но твой сын должен быть
равен с остальными». Впрочем, на практике этот закон
легко обойти. Например, богач передает (формально,
конечно) деньги в некий фонд, а сына своего делает по-
жизненным распорядителем этого фонда. Но сам факт
того, что на Западе задумываются над социальным не-
равенством, говорит о том, что рано или поздно челове-
честву придется решать эту проблему. Вот тут-то и при-
годится уникальный опыт Советского государства.

Глава б
НАЦИОНАЛЬНЫЙ ВОПРОС В СССР
НА ПРИМЕРЕ СОВЕТСКОЙ
И «САМОСТИЙНОЙ» УКРАИНЫ
6.1. Как большевики развивали украинский язык
Сейчас во многих бывших советских республиках
звучат обвинения в адрес союзных властей в том, что
те, мол, зажимали национальное развитие, насильствен-
но насаждали русский язык. Но факты говорят об ином.
Рассмотрим национальный вопрос на примере крупней-
шей, после РСФСР, республики Союза — Украины. Укра-
инские власти постоянно обвиняли руководство СССР
в насильственной «русификации» Украины. Вот только
факты свидетельствуют об обратном — о том, что совет-
ская власть приложила немалые усилия для украиниза-
ции, порой даже излишние.
Перейдем к конкретным примерам. Начнем с самой
масштабной волны украинизации Украины, проводив-
шейся под руководством Л.М. Кагановича, а затем пого-
ворим об остальных.
Чтобы правильно понять значение Лазаря Моисее-
вича Кагановича для истории Украины, нельзя забывать,
что он еще раз руководил УССР 20 с лишним лет спустя,
в течение 1947 года. В связи с послевоенным голодом
тогдашний лидер республики Никита Хрущев, совме-
щавший посты первого секретаря ЦК КПУ и главы пра-
вительства, был временно снят с главной должности,
169

престал быть лидером украинской Компартии. На это
место был назначен Каганович. Как только голод был
преодолен, Лазарь Моисеевич вернулся в Москву, а Ни-
кита Сергеевич вновь возглавил республику.
Процесс украинизации при Л.М. Кагановиче в
1920-е годы охватил и регионы других республик, где
компактно проживали украинцы,— Северный Кавказ,
Казахстан, Дальний Восток. Здесь также открывались ук-
раинские школы, издавались украинские газеты, рабо-
тало украинское радиовещание.
Что же тогда говорить о самой Украине! Тут резуль-
таты украинизации были громадными, особенно в то-
гдашней столице— Харькове и других восточных го-
родах. После нее 80 процентов общеобразовательных
школ и вузы гуманитарного и сельскохозяйственного
профиля были переведены на украинский язык, тираж
украинских газет в 5 раз превысил тираж русских, поя-
вились новые украинские театры.
Уже 1926 году делопроизводство было в основном
переведено на украинский язык. Количество украин-
цев среди служащих государственного аппарата с 1923
по 1927 г. возросло с 35 до 54 процентов. Доля корен-
ной национальности среди членов КП(б)У в то же вре-
мя увеличилась с 23 до 52 процентов. Кстати, именно
эти люди стояли во главе республики во время голода
1930-х. К 1930 году соотношение украинских и русских
школ составляло десять к одному, на украинском велось
преподавание в 2/3 техникумов и 1/3 вузов.
Так в Одессе, где учащиеся-украинцы составляли
менее трети, были украинизированы все школы. На Ук-
раине был практически уничтожен русский театр. К 1930 г.
на всю УССР оставалось только 3 большие русскоязычные
газеты — по одной в Одессе, Сталино и Мариуполе.
Правительство не считалось с тем, что многие люди
не понимали вновь созданного языка. «Нам необходи-
170

мо приблизить украинский язык к пониманию широ-
ких масс украинского народа», — торжественно объя-
вил глава правительства Украины Влас Чубарь.
Но кроме этой волны были и другие волны совет-
ской украинизации. Первая волна началась в 1919 году,
то есть еще до Квиринга-Кагановича, когда большевики
ненадолго овладели Киевом. Вот что пишет об этой вол-
не один из руководителей украинских «самостийников»
Винниченко: «До ухода из Киева, то есть за три-четыре
месяца коммунистами было сделано для украинской
культуры столько, сколько не сделала бы за несколько
лет Директория, и что условия работы в национально-
культурной области были, вне всякого сомнения, лучше
и продуктивнее, чем при чисто украинской власти».
Продолжалась украинизация и после Кагановича,
когда в 1928 году Первым секретарем ЦК КПУ стал Ста-
нислав Косиор. Тот самый Косиор, памятники которо-
му ныне уничтожаются украинскими националистами.
Кстати, при перестройке его почитали как жертву «ста-
линских репрессий». Косиор был расстрелян в 1939 году.
Уж не за голод ли начала 1930-х наказали бывшего лиде-
ра Украины? Националисты решили его репрессировать
повторно. Мало им «сталинских репрессий» показалось.
Волны украинизации проходили и после Великой
Отечественной войны. Одна из них пришлась на начало
1950-х, когда по инициативе Лаврентия Берии партий-
ные органы обязаны были решительно выдвигать мест-
ные кадры на партийную и советскую работу. Особенно
сильно эта политика затронула вновь присоединенную
Западную Украину, когда многим выходцам из Восточ-
ной Украины и России пришлось отказаться от своих
постов.
В 1960-е также проводилась борьба с русификаци-
ей, заменялись вывески, ректорам многих русскоязыч-
ных вузов предложили в два года перевести преподава-
171

ние на украинский, а документацию в парторганах реши-
ли вести исключительно на украинском. А так как многие
отчеты приходилось направлять в Москву, то в ряде пар-
тийных учреждений пришлось брать в штат переводчи-
ков (!). И делалась эта бессмысленная работа не где-ни-
будь, а в СССР, в стране, где русский был объявлен язы-
ком межнационального общения! По приказу из столь
ненавистной украинскими националистами Москвы!
Между прочим, в 1964 году в Москве был открыт па-
мятник Тарасу Шевченко. А в 1978 году Советский Союз
построил памятник Шевченко в Париже!
Когда украинские националисты пишут о сво-
ей борьбе против СССР, одним из эпизодов этой борь-
бы они называют появление книги выходца из Донбас-
са, бывшего комсорга Сталинского пединститута — Ива-
на Дзюбы. Работа эта называлась: «Интернационализм
и русификация». Появилась в 1960-х годах и совпала с
очередной волной украинизации, проводимой сверху.
Эта работа была санкционирована, а по некоторым дан-
ным, даже заказана властями. Распространялась работа
властями поначалу в узких кругах. А дальше с «Интерна-
ционализмом и русификацией» случилось то же, что и
с невинным в политическом плане романом Б. Пастер-
нака «Доктор Живаго». Книга Дзюбы появилась за рубе-
жом раньше, чем в СССР. Разгорелся скандал, из-за чего
широкая публикация «Интернационализма и русифи-
кации» была отложена. Работа была напечатана в 1990
году в журнале «Вiтчизна».
Кстати, кратковременный арест Дзюбы состоялся
через много лет после выхода вышеупомянутого творе-
ния и с ним напрямую не связан. Иван Михайлович из
своих пяти отсидел полтора года, покаялся и был поми-
лован, а в 1980 году (!) даже восстановлен в Союзе писа-
телей.
172

А неугодной властям работа Дзюбы об интерна-
ционализме стала после того, как ее начали цитиро-
вать идеологические противники. Как сказал во время
суда над Иваном Михайловичем в 1972 году Д. Павлыч-
ко: «Эти Стецьки (это он о тогдашнем «вожде» банде-
ровцев. — С.А.) уже подыхали без харчей, а вы (это он
Дзюбе. — С.А.) дали им хорошую еду, и они снова очуха-
лись». Я цитирую по протоколу, в переводе на русский.
Поучительно все же читать старые протоколы. Будущий
певец бандеровщины — Павлычко — знал, что, исклю-
чая Дзюбу из Союза писателей, он как бы санкциониру-
ет его арест. Так оно и вышло. И все же топил, добивал
Павлычко поверженного Дзюбу! Добивал с упоением, «з
творчим надхненням»! Заодно и по бандеровщине про-
шелся, называя своих нынешних кумиров врагами, и к
тому же недобитыми. Сейчас Павлычко вместе с Дзю-
бой — сторонники бандеровцев. Вот такие они, «герои»
националистов!
6.2. Как российские власти способствовали
отделению Украины
Не секрет, что обе «незалежности»— и та, кото-
рая началась в 1917-м, и та, которая в 1991-м — не яв-
ляются результатом деятельности украинских нацио-
налистов. Исходя из вышесказанного, нельзя не со-
мневаться в патологической слабости этих людей, в их
неумении решать самые простые вопросы. Оба раза
«незалежнисть» буквально свалилась на головы нацио-
налистам по совершенно независимым от них причи-
нам, в результате «разборок» в далекой российской сто-
лице. Первый раз— после февральской революции в
Петрограде, второй раз — после августовского «путча»
в Москве. Причем вторую независимость украинцам по-
173

дарили русские, избравшие Ельцина Президентом Рос-
сийской Федерации, которая пребывала тогда в соста-
ве СССР. Начиная свою борьбу с Горбачевым, Ельцин не
думал об отделении РФ, о развале Союза. Пост главы
парламента России, а позже президента, просто удач-
но подвернулся ему в пылу борьбы за власть в Москве.
Потом этот Ельцин увидел, что самый легкий путь сверг-
нуть Горбачева — это развал Союза. Мне до сих пор не
понятно, как граждане РФ могут называть своим госу-
дарственным праздником день, в который их депутаты
приняли декларацию о государственном суверенитете
России. То есть декларацию о независимости. Независи-
мости от кого? От самой себя? В результате такой «не-
зависимости» Россия потеряла значительную часть того,
что завоевали для нее князья, цари и большевики. И са-
мое обидное, что Российская Федерация все годы совет-
ской власти выступала донором для окраин. Политика
тогда была такой — вначале насытим окраины, потом и
центр. И вот как только эти окраины насытили, тут же от
этих окраин и отказались!
Поэтому те, кто говорят о «советской оккупации» Ук-
раины, Грузии, республик Прибалтики, занимаются яв-
ной клеветой. Я с детства хорошо помню, насколько луч-
ше снабжалась наша Луганская (в то время Ворошилов-
градская) область по сравнению с соседней Ростовской.
Ростовчане даже за колбасой к нам приезжали. А когда
мы получили независимость, все поменялось! Теперь
ростовчане живут лучше, а наши шахтеры ездят к ним,
в Россию, на заработки! Несмотря на то, что Украина пе-
ред получением независимости была в экономическом
плане благополучней России, теперь стало наоборот.
А как хорошо при Союзе, по сравнению с русски-
ми, жили грузины! И в какую нищету они впали теперь!
Неужели они лишись памяти, когда создают музеи «ок-
купации»? Разве может «оккупация» сделать из до того
174

бедной страны процветающую республику? А инфра-
структура Прибалтики, созданная за счет всего Союза!
А подаренные земли! Крым Россия передала Украине, а
до того помогла присоединить потерянные давным-дав-
но Галичину, Тернопольщину, Буковину. Литве подари-
ли ее столицу Вильнюс, отняв его у Польши в результате
знаменитого пакта Молотова — Риббентропа!
Вот это «оккупанты»! Какую искривленную психику
надо иметь, чтобы объявлять «оккупантами» своих бла-
годетелей!
6.3.О национальной гордости
С другой стороны, в той «истории», которую украин-
цам навязывают националисты, вообще нечего праздно-
вать — там почти нет побед — одни поражения, а если и
есть какие победы, то только украинцев над украинцами.
Конечно, это лжеистория, но другой у них нет! Они
ведь отказываются от наследия Богдана Хмельницкого с
его победами над врагами украинского народа. Хмель-
ницкий им не угодил тем, что пошел на союз с Россией.
Националисты отказываются и от всех славных побед,
одержанных украинцами в союзе с русским народом,
более того — они дивным образом победы превраща-
ют в поражения! Вдумайтесь в нелепость предложения,
которое сделал Ющенко в период своего печально из-
вестного президентства — вместо того чтобы отпразд-
новать 300-летие Полтавской победы вместе с русски-
ми, он предложил шведам вместе с ними праздновать
их поражение! Это при том, что с Мазепой ушла горст-
ка казаков, которые практически не участвовали в Пол-
тавской битве. А вот с Петром осталась большая часть
украинцев, причем эти люди в Полтавской битве участ-
вовали и вместе с русскими одолели войска Карла XII.
175

Культурные шведы, выслушивая безумное предложение
нашего «гаранта», неохотно делали вид, что им это не-
безынтересно. Вежливый язык дипломатии не давал им
возможности заявить Ющенко, насколько оскорбитель-
ным для самих шведов является его поведение! Шведы
просто «спустили вопрос на тормозах», фактически про-
игнорировав предложение украинского президента.
Дело в том, что уважающие себя народы не празд-
нуют поражений, о них стараются поскорее забыть.
Празднуют только победы! Еще скорбят о трагичных да-
тах. Украинские националисты ввели в практику празд-
нование поражений... Даже трагические события голо-
да 1930-х вспоминают таким образом, что это похоже на
празднование.
Отказались националисты и от всех побед, одер-
жанных Украиной в составе Союза ССР. Теперь вместо
победы советского народа в Великой Отечественной
они, по сути, предлагают отмечать поражение фашист-
ских прислужников во Второй мировой! Перейти к пря-
мому почитанию фашизма многим националистам, как
уже говорилось, мешает тот факт, что их нынешние хо-
зяева — США — были все же союзниками СССР, а не гит-
леровской Германии.
Националисты не понимают, почему многие люди
так негативно относятся к их политике. Но... давайте ос-
тавим пока в стороне обнищание, развал экономики,
культуры и все другие «блага», которые принесла власть
националистов. Скажем о национальной гордости.
Как должен человек, родившийся в советской Ук-
раине, который всю свою жизнь знал, что его предки
одержали победу под Полтавой, отнестись к тому, что
это была не победа, а поражение? Как должен отнестись
человек, всю жизнь знавший, что он вместе с русским и
белорусским народом принадлежит к величайшей куль-
туре, одной из ведущих культур земного шара, к тому,
176

что эту великую культуру создали «иностранцы», а сво-
ей родной культурой он должен отныне считать ту —
глубоко провинциальную и незаметную в мировом мас-
штабе — культуру, которую навязывают националисты?
Культуру, которая ничего, кроме фольклорных шаровар
и вышивок, не дала мировой цивилизации.
Как должен отнестись украинец, всю жизнь знав-
ший, что его Родина— величайшая держава планеты,
государство мирового масштаба, к тому, что это оказы-
вается не его родина, это была «страна-оккупант», а его
родиной на самом деле является страна, которую вечно
«гнобили» и унижали, которая входит в число худших го-
сударств мира по большинству показателей, которая ко-
ленопреклоненно просит, чтобы ее «взяли в Европу», а
вместо этого «Европа» отбирает у нее морской шельф и
запрещает казнить маньяков-убийц?
Как должен отнестись украинец, всю жизнь знав-
ший, что первый человек в космосе гражданин его стра-
ны и что первый украинец слетал в космос еще в 1962
году, к тому, что это были «оккупанты»? А первый украи-
нец поднялся в космос, оказывается, только в 1997 году,
и не на своем, а на американском корабле.
Как должен отнестись украинец, чьи предки вышли
победителями в Великой Отечественной войне, к тому,
что сражались они за власть «оккупантов»? А настоящие
«герои» не они, а те, кто воевал на стороне разбитых фа-
шистов! Как можно отнестись ко всему этому бреду? Ка-
кой уважающий себя человек отвергнет славное прошлое
победителя и примет прошлое вечно побежденного!

Глава 7
СОВЕТСКАЯ ВЛАСТЬ
И ТВОРЧЕСКАЯ ИНТЕЛЛИГЕНЦИЯ
7.1. «Реконструкция» реальности
Когда-то, еще во времена «застоя», у меня появилась
привычка восстанавливать подлинную картину действи-
тельности. Попадая в крупные города (хотя бы в обла-
стной центр), я покупал старые (нередко дореволюци-
онные) газеты, журналы, книги, начиная от прижизнен-
ных изданий Мережковского и заканчивая сочинениями
Сталина. Сверяя полученную информацию с тем, что пи-
салось в официальных изданиях, я получал более-менее
объективное представление о том или ином явлении.
Перестройка вначале обрадовала появлением мно-
гих «закрытых» прежде материалов, но предыдущий
опыт вскоре помог мне и здесь выявить новые потоки
лжи и умалчивания. Более того — когда к массовому чи-
тателю пришли «замалчиваемые» ранее авторы (те же
Гумилев, Мандельштам, Ходасевич), как будто бы в це-
лях удержания «равновесия» начали «замалчивать» дру-
гих поэтов, не менее талантливых (Светлов, Багрицкий,
Смеляков, Слуцкий), вся «вина» которых заключалась в
том, что они широко печатались прежде.
Пришлось мне тогда снова взяться за старое, за вос-
становление подлинной картины действительности. Тем
более что такая работа, в отличие от прежних лет, не
178

требует теперь особого напряжения, нужна лишь опре-
деленная внимательность. Искажение действительно-
сти сейчас делается куда более топорно и грубо.
Скажем, ныне сплошь и рядом попадаются книги, в
предисловиях-послесловиях к которым говорится, как
жестоко в эпоху «брежневизма» (сталинизма, волюнта-
ризма— нужное подчеркнуть) преследовался тот или
иной писатель. И в конце этой же книги дается хроноло-
гия его творчества, из коей явствует, что издавался наш
герой чуть ли не каждый год. Кто знает, как сложно было
издать книгу во времена СССР, поймет, что ни о каком
особом преследовании со стороны властей и речи быть
не может, скорее наоборот.
Вначале «реконструкция действительности» дела-
лась исключительно для внутреннего пользования. Ведь
вынося накопленную информацию «на люди», я как бы
невольно развенчиваю, снижаю образы своих любимых
писателей (нелюбимыми заниматься скучно).
Но, с другой стороны, есть закон маятника, и ма-
ятник обязательно рано или поздно качнется в проти-
воположном направлении. Рано или поздно найдут-
ся люди, желающие соригинальничать (заработать де-
нег на скандальной славе). Они подчистят все, что было
раньше недосказанного, сгребут это в одну кучу и вы-
валят ее на читателя (как это проделали «перестройщи-
ки» со многими персонажами советской истории). Такой
вовремя заброшенный, тенденциозно подобранный ма-
териал может иметь эффект разорвавшейся бомбы, ибо
он диссонирует с привычной слащаво-елейной картин-
кой. Маятник вновь пойдет в другую сторону, установит-
ся новое искаженное восприятие образа, затем вновь
найдется желающий соригинальничать и т.д. и т.п. Уж не
лучше ли сразу попытаться установить правду, какой бы
она ни была.
179

7.2. «Классовый» подход наоборот
(читая мемуары Н.Я. Мандельштам)
Зачастую авторы демонстрируют поистине «клас-
совый» подход, только наоборот. При советской власти
все проблемы любили объяснять социальными и клас-
совыми причинами (такой подход был разработан пи-
сателями еще в XIX веке). Теперь делают то же самое,
только если тогда во всем был виноват царизм, то те-
перь — сталинизм, тогда — капитализм и крепостниче-
ство, сейчас — социализм. При этом не учитывают, что
независимо от всех «измов» в человеческом обществе
всегда были, есть и будут проблемы, вызванные психи-
ческими особенностями людей. При всех «измах» и час-
то независимо от них были злоба, зависть, черствость,
жадность, тщеславие.
Так, жена поэта Осипа Мандельштама— Надежда
Яковлевна — «сталинщину» и строй винит во всем: и в
грубости секретарши большого начальника, и в трудно-
стях получения выгодного заказа на перевод, и в про-
блемах во время защиты диссертации (которую, кстати,
она успешно защитила) и т.д. и т.п.
Вообще-то в мемуарах Надежды Яковлевны (да-
лее. — Н. Я.) Осип Эмильевич выступает как какой-то бы-
линный богатырь, несгибаемый борец с системой. Ман-
дельштам как бы противопоставляется всем, кто выжил
в сталинские времена, всем, кто не был репрессирован.
Такие люди поданы в воспоминаниях Н. Я. чуть ли не как
соучастники власть имущих в их борьбе с поэтом. «На
орехи» досталось всем — начиная от Пастернака и за-
канчивая Шагинян.
Н. Я., описывая, как жили в конце 1930-х годов пи-
сатели (их квартиры, вещи), выглядит как человек, кото-
рый все это хотел взять от жизни (а Мандельштам все-
180

гда, по ее словам, держал ее в узде), но не смог. Иногда
она проговаривается, рассказывая, как, получив кварти-
ру (и прожив в ней всего полгода), она невзлюбила зна-
комых, останавливающихся у них во время пребывания
в Москве.
«Это настоящая загадка: каким образом бало-
ванная и вздорная девчонка, какой я была в дни
слепой юности, могла увидеть «свет, невидимый для
вас» и спокойно пойти навстречу страшной судьбе.
В дни, когда ко мне ходила плакать Ольга Ваксель,
произошел такой разговор: я сказала, что люблю
деньги. Ольга возмутилась — какая пошлость! Она
так мило объяснила, что богатые всегда пошляки и
бедность ей куда милее, чем богатство, что влюб-
ленный Мандельштам засиял и понял разницу ме-
жду ее благородством и моей пошлостью... А я и
сейчас люблю деньги, комфорт, запах удачи. И Ман-
дельштам любил все радости, которые дают день-
ги. Мы вовсе по природе не аскеты, и нам обоим
отречение никогда свойственно не было. Просто
сложилось так, что пришлось отказаться от всего».
(Н. Я. Мандельштам, «Вторая книга»)
Поэтому книги ее во многом выглядят как своеоб-
разная компенсация — получить «по духовному ведом-
ству» то, что недополучено «по материальному».
Заслуги Н.Я. в сохранении творческого наследия
Мандельштама огромны. Она действительно была пре-
данной и любящей женой и всю свою жизнь посвятила
служению великому поэту и его творчеству. Но в своих
воспоминаниях она напоминает суперподозрительную
(в каждом видит сексота), склочную, брюзжащую, необъ-
ективную (сама себе противоречит) старуху.
181

А на самом деле все было несколько иначе, чем хо-
чет показать Надежда Яковлевна, и для того, чтобы это
узнать, достаточно просто внимательно перечитать ее
же воспоминания.
Из них вытекает, что до 1934 года Мандельштам был
вполне благополучным, даже преуспевающим, совет-
ским писателем. Он очень много печатался, выпуская
как отдельные книги, так и сотрудничая в самых пре-
стижных изданиях («Литературная газета», «Известия»,
«Огонек», «Красная новь», «Звезда», «Ленинград» и мно-
гие другие).
Мандельштам был лично знаком со многими «во-
ждями» партии и государства — членом Политбюро и
главным редактором газеты «Правда» Бухариным, Пред-
седателем ВЧК Дзержинским, руководителем Закавка-
зья (первым секретарем Закавказского крайкома ВКП(б))
Ломинадзе, крупным партийным деятелем (позже — все-
сильным наркомом НКВД) Ежовым, а с сестрой Ленина (!)
поэт «воевал» за дополнительную комнату в доме Гер-
цена. И вообще делами Мандельштама занимался лично
Сталин. Вспомним знаменитую резолюцию «отца наро-
дов» на уголовном деле Осипа Эмильевича: «изолиро-
вать, но сохранить».
Или знаменитый звонок Сталина Пастернаку об уча-
сти Мандельштама.
«Дальше: в Сухуме на даче Орджоникид-
зе жены называли мужей товарищами, и я над
ними смеялась — чего они играют еще в подпо-
лье? О. М. мне тогда сказал, что нам бы это больше
подошло, чем им. («Где ваш товарищ?» — спросила
меня жена Ежова...»).
(Н.Я. Мандельштам, «Комментарий к стихам
1936—1937 гг.»)
182

А много ли найдется среди нынешних писателей тех,
кто был бы близко знаком с министром внутренних дел?
А ведь речь шла о руководителях сверхдержавы.
Кстати, на курорты Мандельштам ездил постоянно,
даже в тяжелые для него времена, когда он практически
перестал печататься.
«Очередное собрание сочинений, проданное в
Госиздат, попало в редакторские руки Чечановско-
го. Мандельштаму было совершенно безразлич-
но, кто будет снимать, резать и уничтожать книги,
а в издание мы не верили. Договор и выплату де-
нег устроил Бухарин, чтобы было хоть что-нибудь
на жизнь. На эти деньги — их было совсем мало —
мы поехали в Крым, а последняя выплата пред-
стояла поздней осенью. Собрание предполагалось
двухтомное, но авторские гонорары были такими
нищенскими, что ничего похожего на бюджет дать
не могли. (Своих обеспечивали неизвестно как, та-
инственным фиксом или конвертом.) К отсутствию
бюджета мы привыкли и радовались хоть минут-
ной передышке и, главное, Крыму, где мы провели
два месяца.
В Москву мы вернулись в конце июля и сразу
переехали на новую квартиру, откуда в следующем
мае увели Мандельштама на Лубянку».
(Н. Я. Мандельштам, «Вторая книга»)
То есть «нищенскими» называются гонорары за не-
вышедшую (!) книгу (назад деньги у Мандельштама никто
не потребовал), которые позволяют два месяца отдыхать
в Крыму. Надо также добавить, что часть этих средств
пошла на покупку двухкомнатной кооперативной квар-
тиры в Москве. Кроме квартиры в том же году Совнар-
ком (правительство СССР) назначает Мандельштаму (как
183

и Ахматовой) пенсию «за заслуги в русской литературе».
А «пенсионеру», между прочим, был только 41 год.
Вообще в своих мемуарах об ужасах сталинского
времени Н. Я. указывает такой предел нищеты, как «кар-
тофельная жизнь», это когда картошка становилась глав-
ным блюдом в рационе. А вот выдержка из «Второй кни-
ги» Н. Я.: «В те годы и каша, и сметана, и то, что перепа-
дало сверх этого, ощущалось как полное благополучие.
Особенно чувствовала это старушка, потому что нам —
нищим— иногда попадал на зубок даже бифштекс, а
она, порядочная и оседлая, за долгие голодные годы
забыла даже вкус пищи». Это о начале голодных 1920-х
она пишет в благополучные 1960—1970-е годы.
Вообще поведение Осипа Мандельштама тогда
было вызывающим. Он дал пощечину писателю Алексею
Толстому, а после того, как Осипа Эмильевича обвини-
ли в литературном плагиате (в книге, отредактирован-
ной Мандельштамом, он был назван не редактором, а
переводчиком), он написал в Федерацию объединения
советских писателей: «Я запрещаю себе отныне быть пи-
сателем, потому что я морально ответствен за то, что де-
лаете вы». Потом, написав антисталинское произведе-
ние, он читал его многим людям, часто насильно, а по-
сле ареста назвал на допросе всех своих невольных
«соучастников» поименно. «Крамольное стихотворе-
ние» известно многим:
Мы живем, под собою не чуя страны,
Наши речи за десять шагов не слышны,
А где хватит на полразговорца,
Там припомнят кремлевского горца.
Его толстые пальцы, как черви, жирны,
И слова, как пудовые гири, верны,
Тараканьи смеются усища
И сияют его голенища.
184

А вокруг него сброд тонкошеих вождей,
Он играет услугами полулюдей.
Кто свистит, кто мяучит, кто хнычет,
Он один лишь бабачит и тычет.
Как подкову, дарит за указом указ —
Кому в пах, кому в лоб, кому в бровь, кому в глаз.
Что ни казнь у него — то малина
И широкая грудь осетина.
С учетом нынешних грузино-осетинских отношений,
курьезным выглядит тот факт, что грузин Сталин назван
в стихотворении Мандельштама осетином. Видать то-
гда для поэта не имели значения различия между на-
родами Кавказа. Хотя в ряде источников высказывают-
ся версии об осетинском происхождении предков Ста-
лина. Возможно, Осип Эмильевич именно это и имел в
виду. Надо сказать, что, написав всего один антисталин-
ский стих (явно «переоценив» свои силы в плане поли-
тической борьбы), Мандельштам почти всю оставшуюся
жизнь славил Сталина в стихах. Некоторые из них напи-
саны как бы насильно:
...И я хочу благодарить холмы,
Что эту кость и эту кисть развили:
Он родился в горах и горечь знал тюрьмы.
Хочу назвать его — не Сталин — Джугашвили!..
... Глазами Сталина раздвинута гора
И вдаль прищурилась равнина.
Как море без морщин, как завтра из вчера —
До солнца борозды от плуга-исполина.
(«Когда 6 я уголь взял для высшей
похвалы...», или «Ода»)
185

Другие — явно вдохновенные:
...И к нему, в его сердцевину
Я без пропуска в Кремль вошел,
Разорвав расстояний холстину,
Головою повинной тяжел...
(«Средь народного шума и смеха...»)
Про эти стихи в биографиях Мандельштама почему-
то не вспоминают...
В мае 1938 года (уже после отбывания ссылки) Ман-
дельштам был арестован в санатории «Саматиха» (под
Москвой), в августе ему был объявлен приговор: 5 лет
лагерей за контрреволюционную деятельность. Умер
Мандельштам 27 декабря 1938 года в больнице пере-
сыльного лагеря от паралича сердца.
Мне кажется, что если бы Мандельштам не умер бы
в тюрьме, он вполне мог бы повторить судьбу поэта За-
болоцкого, который в тюрьме выжил, а после тюрьмы,
еще в сталинское время, стал преуспевающим совет-
ским поэтом.
Думаю я так потому, что уж очень много схожего в
судьбах этих поэтов. И Заболоцкий, и Мандельштам сна-
чала не писали в реалистическом стиле (который при-
ветствовался тогда в СССР), но пытались делать это поз-
же (у Заболоцкого получилось). Мандельштаму, как и
Заболоцкому, весной 1938 года дали по тем временам
«мягкий» срок — 5 лет лагерей. Мандельштам ко време-
ни ареста, как и Заболоцкий, с властями бороться не со-
бирался.
Другое дело, что Мандельштам через полгода умер
в тюремной больнице от паралича сердца, а Заболоц-
кий выжил...
186

7.3. Михаил Булгаков — советский «антисоветчик»
Еще одним интеллигентским символом борьбы с
Советской властью и страдальцем от сталинизма стал
во время перестройки крупный советский писатель
М.А. Булгаков. И это при том, что в советское время он
был, в целом, преуспевающим литератором — до конца
жизни в театре ставились его пьесы. Был Михаил Афа-
насьевич, по меркам того времени, и вполне обеспечен-
ным в материальном плане человеком. Причем, помога-
ли ему высшие должностные лица СССР. Так при помо-
щи Сталина, после своего «Письма правительству СССР»,
Михаил Афанасьевич в 1930 году получил хорошо опла-
чиваемую должность режиссера МХАТа. А в 1936-м стал
либреттистом-консультантом в Большом театре. При
том, что он умудрился написать столь подобострастную
по отношению к И.В. Сталину пьесу «Батум», где расска-
зывалось о молодости вождя, что даже сам «прообраз»
оторопел. Иосиф Виссарионович ставить пьесу запре-
тил, несмотря на то, что она была уже отрепетирована.
А сам факт написания «Письма правительству СССР», где
Михаил Афанасьевич критикует власть, показывает, что
не так уж и «зажаты» были писатели в СССР, раз позволя-
ли себе такие письма, после которых правительство не
только не преследовало их, но и помогало, как в мате-
риальном плане, так и в творческой самореализации.
Да и в самом начале карьеры становлению Булгако-
ва немало поспособствовала Н.К. Крупская — жена гла-
вы Советского правительства В.И. Ленина. Надежда Кон-
стантиновна работала тогда председателем Главполит-
просвета при Народном комиссариате просвещения.
И в 1921 году она устроила тридцатилетнего Булгакова
секретарем в Литературный отдел Главполитпросвета.
Как известно, наркоматами тогда назывались министер-
187

ства. То есть Булгаков на самой заре советской власти
стал министерским работником при этой власти. И по-
сле этого такого человека в годы перестройки умудри-
лись сделать чуть ли не главным антисоветчиком в ли-
тературе!
Тот, кто читал рассказ Михаила Афанасьевича «Кон-
дуктор и член императорской фамилии», поймет, сколь
критично относился Булгаков к царской власти. Но со-
временные критики выставляют писателя отъявленным
монархистом! Возможно, он и был на каком-то этапе мо-
нархистом, но после всех передряг эпохи революций
и гражданской войны жизненным кредо Михаила Афа-
насьевича могли бы стать слова одного из его литера-
турных героев, доктора Бакалейникова: «Я — монархист
по своим убеждениям. Но в данный момент тут требуют-
ся большевики... Господи... Дай так, чтобы большевики
сейчас же вон оттуда, из черной тьмы за Слободкой, об-
рушились на мост». Эти слова, относящиеся к конкрет-
ному эпизоду конкретного боя, как нельзя лучше харак-
теризуют настроения многих монархистов, увидевших
своими глазами тот хаос, в который Россию погрузила
деятельность последнего монарха и пришедших ему на
смену либералов. Многие здравомыслящие монархисты
понимали, что царя уже не вернуть, а навести порядок
в стране, возродить Россию могут только большевики.
Слишком уж много либералов затесалось в Белое дви-
жение, не говоря уже о других политических силах той
поры. И большевики, в конце концов, возродили держа-
ву, недаром Михаил Афанасьевич до конца жизни со-
трудничал с Советской властью. При этом он, как и мно-
гие интеллектуальные люди всех времен и народов, кри-
тически относился к некоторым действиям власти. И это
нормально. Критически — не значит враждебно.
Из того факта, что М.А. Булгаков был мобилизован
в качестве врача в Белую армию, нынешние литерату-
188

роведы делают из него сторонника Белого дела. Но тот,
кто прочтет его «Необыкновенные приключения док-
тора», хотя бы главу «Дым и пух», где рассказывается о
разграблении белыми горного аула, поймет, сколь кри-
тично Булгаков относился к белым. Он был скорее па-
цифистом по своим убеждениям, чем сторонником Бе-
лого дела.
Что уж говорить об украинских националистах! Во
время перестройки некоторые украинские «интеллек-
туалы» пытались «поднять на щит» модного тогда Булга-
кова, который родился и провел молодость в Киеве. Но
попытка не удалась. Вряд ли среди писателей его уров-
ня можно найти людей, с большей ненавистью относив-
шихся к украинским националистам. И его слова по от-
ношению к вождю тогдашних украинских «самостийни-
ков» — «каналья, этот Петлюра» — могли повторить как
белые, так и красные.
Что касается главного произведения М.А.Булгакова
«Мастер и Маргарита», то на его примере можно просле-
дить всю ту непоследовательность и мешанину в голо-
вах либеральной интеллигенции, как во времена пере-
стройки, так и в наши дни. Я имею в виду образ Иешуа.
Этот персонаж критики отождествляют с образом Ии-
суса Христа и на этом основании делают вывод о какой-
то возвышенной религиозности Булгакова. При том, что
другого героя романа— Воланда— отождествляют с
дьяволом. И при этом их не смущает эпизод в романе, где
Иешуа присылает Левия Матвея (которого отождествля-
ют с апостолом (!) Матфеем) к Воланду! Причем Иешуа че-
рез Левия обращается к Воланду с просьбой! Переведи-
те это на язык ортодоксального христианства! Неужели
допустимо, чтобы Спаситель прислал своего апостола к
сатане с какой-то просьбой?!!! Большего кощунства над
христианством трудно придумать! Такой же непоследо-
вательностью отличаются и украинские «интеллектуа-
189

лы» по отношению к Тарасу Шевченко. С одной сторо-
ны, они говорят о своей приверженности христианству,
с другой — их не смущает антихристианская направлен-
ность многих стихотворений Шевченко.
Кроме того, развратную ведьму Маргариту — герои-
ню романа Булгакова— перестройщики умудрились
провозгласить идеалом женщины. И при этом они под-
черкивали высокую «духовность» образа Маргариты!
Современная либеральная интеллигенция явно за-
путалась, как в религии, в духовности и морали, так и
в литературе. Это происходит из-за того, что ее посто-
янно привлекает внешняя сторона вопроса, без пони-
мания его внутренней сущности. Ибо если наполнять
булгаковские образы религиозным содержанием, по-
лучится, что писатель дал дьяволу преимущество перед
Богом. Но в романе нет этого. Так тот же Воланд имеет
бабушку — это позволяет нам развести образ Воланда
с образом сатаны. Да и Иешуа — это далеко не Христос.
Это просто бродячий проповедник.
Между прочим, М.А. Булгаков собирался печатать
свой роман. Смерть помешала ему сделать это. Сейчас
стало общим местом утверждать, что роман «Мастер и
Маргарита» не мог быть напечатан при жизни автора.
Такие утверждения не соответствуют действительности.
Во-первых, роман был напечатан в СССР, пусть не при
Сталине, но при Брежневе в 1966 году. Во-вторых, в ро-
мане «Мастер и Маргарита» нет ничего антисоветского.
Антисоветизма там не больше, чем в «Двенадцати стуль-
ях» И. Ильфа и Е. Петрова или в романе того же М. Бул-
гакова «Белая гвардия». Последний много раз печатался
в СССР, несмотря на «несоветское» название, на симпа-
тии автора к ряду персонажей из числа белых офице-
ров, сражающихся с петлюровщиной. А пьеса «Дни Тур-
биных» написанная на основе этого романа, шла на сце-
не до самой смерти Булгакова.
190

А «Мастер и Маргарита», если прочесть его непред-
взято, куда более невинен в политическом плане, чем
романы, указанные выше. Более того, слова, где Иешуа
говорит о сути своей проповеди чуть ли не дословно
повторяют то, что говорили марксисты о коммунизме:
«Всякая власть является насилием над людьми... И на-
станет время, когда не будет власти ни кесарей, ни ка-
кой-либо иной власти. Человек перейдет в царство ис-
тины и справедливости, где вообще не будет надобна
никакая власть».
На чем бы мне хотелось остановиться поподробнее
в творчестве Булгакова, так это на образе героя извест-
ной повести «Собачье сердце» — профессора Преобра-
женского. Ибо во время перестройки он стал поистине
знаковой фигурой в представлении тогдашней интелли-
генции. Он стал идолом, идеалом, именно так перестро-
ечные интеллигенты представляли интеллигентов до-
революционных, именно на них хотели быть похожими
сами. Идолом Преображенский, конечно, стал под влия-
нием вышедшего в разгар перестройки одноименного
фильма. А вот другой герой этих произведений — Ша-
риков — стал в глазах тогдашней интеллигенции сим-
волом тех простых тружеников, кто сделал революцию.
Недаром они противопоставляли Шарикова и Преобра-
женского. Хотя подобное противопоставление показы-
вает, что фанаты Преображенского просто невниматель-
но читали повесть «Собачье сердце».
Ведь, читая это произведение (и особенно просмат-
ривая одноименный фильм), надо осознавать (как это ни
парадоксально), что не только Шариков, но и профессор
Преображенский — отрицательный герой.
Без сомнения, сам Булгаков задумывал Преобра-
женского положительным героем— прототипом, как
говорят, послужил дядя Михаила Афанасьевича врач
Н.М. Покровский. Но Булгаков, как и любой крупный пи-
191

сатель, не врал в своих произведениях. Вместе с тем, он
как бы противостоял своей повестью тем аномалиям об-
щественной жизни, которые утвердились в стране после
«Великого Перелома» 1917 года. И когда в конце XX века
на смену аномалиям «р-р-революционной» эпохи при-
шли аномалии нынешнего «великого поворота» (пово-
рота, так сказать, в другую сторону), образ Преображен-
ского рельефно открыл свои отрицательные стороны.
Аномалиями при Булгакове были— пренебрежитель-
ное отношение к дореволюционной интеллигенции, ув-
лечение разрушением старого уклада жизни и т. д. и т. п.
Эти аномалии были, в свою очередь, зеркальным отра-
жением аномалий предыдущего периода: скажем, если
до революции был пиетет перед дворянским происхож-
дением, то после нее появился пиетет перед пролетар-
ским — хотя и то, и другое, по сути, пошло.
Каждый крупный художник идет немного впере-
ди своего времени. В связи с этим стоит вспомнить не-
сколько затасканное определение «прогрессивный».
И если в середине XIX века прогрессивным было изо-
бражать страдания простых тружеников, то после 1917
года это стало общим местом, «добычей» массового ли-
тератора. Точно так же и Булгаков, отстаивая права ста-
рой интеллигенции против посягательств разнуздан-
ной толпы, был прогрессивен, даже смел, когда пока-
зывал пролетариат в несколько гротескном виде (в то
время на это отваживались единицы). Но во время пе-
рестройки подобные настроения снова стали шаблоном
и пошлостью — той же «добычей» литератора среднего
уровня, а прогрессивным было уже другое — бороться
против конъюнктурного очернительства советской сис-
темы, против наглых замашек новоявленной «элиты» и
против неумеренного преклонения перед западными
либеральными ценностями.
192

В «Собачьем сердце» положительный герой толь-
ко один — пес Шарик. Есть несколько более-менее сим-
патичных второстепенных персонажей — типа обслуги
Преображенского либо его высокопоставленного в со-
ветской иерархии пациента. Отрицательные черты Ша-
рикова и Швондера всячески подчеркиваются самим
автором, поэтому остановимся на отрицательных чер-
тах Преображенского, которые, возможно, не были так
заметны в эпоху Булгакова, зато заметны сейчас. Из
сказанного ниже будет понятно, почему среди положи-
тельных героев не упомянут доктор Борменталь.
Во-первых, Преображенский груб и заносчив с при-
слугой, со своим помощником, с окружающими (прав-
да отходчив) — эта грубость сквозит на страницах всей
книги. Цитата:
«— Мы к вам, профессор,— загово-
рил тот из них, у кого на голове возвышалась на
четверть аршина копна густейших вьющихся во-
лос,— вот по какому делу...
— Вы, господа, напрасно ходите без калош в
такую погоду, — перебил (здесь и далее выделено
мною. — С.А.) его наставительно Филипп Филиппо-
вич, — во-первых, вы простудитесь, а, во-вторых,
вы наследили мне на коврах, а все ковры у меня
персидские.
— Во-первых, мы не господа, — молвил, нако-
нец, самый юный из четверых, персикового вида.
— Во-первых, — перебил его Филипп Филиппо-
вич, — вы мужчина или женщина? Четверо вновь
смолкли и открыли рты.
— Я— женщина,— признался персиковый
юноша в кожаной куртке и сильно покраснел.
Вслед за ним покраснел почему-то густейшим об-
разом один из вошедших — блондин в папахе.
193

— В таком случае вы можете оставаться в
кепке, а вас, милостивый государь, прошу снять
ваш головной убор, — внушительно сказал Фи-
липп Филиппович. — Это вас вселили в квартиру
Федора Павловича Саблина?
— Нас, — ответил Швондер.
— Боже, пропал калабуховский дом! — в от-
чаянии воскликнул Филипп Филиппович и всплес-
нул руками.
— Что вы, профессор, смеетесь?
— Какое там смеюсь?! Я в полном отчаянии, —
крикнул Филипп Филиппович, — что же теперь бу-
дет с паровым отоплением?
— Вы издеваетесь, профессор Преображен-
ский?
— По какому делу вы пришли ко мне? Говори-
те как можно скорее, я сейчас иду обедать.
— Мы, управление дома, — с ненавистью за-
говорил Швондер...»
Во-вторых, корыстолюбив. Он не похож на тех (су-
ществующих не только в книгах, но и в жизни) самоот-
верженных врачей, которые работают ради помощи
ближнему, ради облегчения страданий людей. Преоб-
раженский работает ради денег либо ради научной сла-
вы и престижа. Преображенский в этом резко отличает-
ся от другого булгаковского персонажа — гениального
и чудаковатого профессора Персикова из повести «Ро-
ковые яйца». Цитата:
«—Ах, я не хочу в клинику. Нельзя ли у вас,
профессор?
— Видите ли, у себя я делаю операции лишь в
крайних случаях. Это будет стоить очень дорого —
50 червонцев.
— Я согласна, профессор!»
194

В-третьих, Преображенский грешит теми же снобист-
скими замашками, которые у широко известных ныне «но-
вых русских» называются «дешевым понтом». Все выдает
в нем человека, недавно «вышедшего в люди» («Отец —
кафедральный протоиерей»), который еще не свыкся со
своим богатством. Это и «рассусоливание» о своих комна-
тах (сколько их ему надо) и о своем барском образе жиз-
ни (пошло это выглядит на фоне бедности большинства
населения). И о том, что даже красная икра для него —
это «Фи!!!», у него, мол, есть закуски и покруче, а не те, что
для «недорезанных помещиков»(?!). Цитаты:
«Да, да, у этого все видно. Этот тухлой солони-
ны лопать не станет, а если где-нибудь ему ее и по-
дадут, поднимет такой скандал, в газеты напишет:
меня, Филиппа Филипповича, обкормили».
«Доктор Борменталь, умоляю вас, оставьте
икру в покое. И если хотите послушаться добро-
го совета: налейте не английской, а обыкновенной
русской водки... Заметьте, Иван Арнольдович, хо-
лодными закусками и супом закусывают только не-
дорезанные большевиками помещики. Мало-маль-
ски уважающий себя человек оперирует закусками
горячими... Еда, Иван Арнольдович, штука хитрая.
Есть нужно уметь, а представьте себе — большин-
ство людей вовсе есть не умеют».
В-четвертых, он жесток. Вернее не столько жесток,
сколько бесчувственен к страданиям животных. Такая
бесчувственность необходима любому биологу-экспе-
риментатору (тот же Персиков «мучает» лягушек). Но
жестокость Преображенского глубже (когда он кладет
Шарика на операционный стол — он почти уверен, что
пес умрет). Цитата:
195

«Он подбородком лег на край стола, двумя
пальцами раздвинул правое веко пса, заглянул в
явно умирающий глаз и молвил: — Вот, черт возь-
ми. Не издох. Ну, все равно издохнет...»
Конечно, биологи проводят и такие эксперименты
(тот же академик Павлов). Но все дело в том, что Шарик
к тому времени стал его (Преображенского) собакой.
Тот, кто имел собаку, которая твоя, которая любит тебя,
которая твой друг, кто смотрел ей в глаза, — тот поймет,
о чем я говорю. Одно дело убить постороннюю собаку.
Да, это немыслимо для порядочного человека, не свя-
занного с биологией, с медициной, с космонавтикой, но
ученые зачастую вынуждены так поступать во имя выс-
ших интересов. И у Преображенского были все возмож-
ности найти такую собаку. Но убить свою собаку может
только очень жестокий и бездушный человек. Цитата:
«Обо мне заботится, — подумал пес, — очень
хороший человек. Я знаю, кто это. Он — волшеб-
ник, маг и кудесник из собачьей сказки... Ведь
не может же быть, чтобы все это я видел во сне.
А вдруг — сон?»
Эта жестокость Преображенского находит свое про-
должение в том, что он убивает (пусть плохого, но чело-
века) Полиграфа Полиграфовича Шарикова. И это убий-
ство, по сути, доказывает, что, в-пятых, Преображенский
аморален и не считается ни с людскими, ни с Божьими
законами. Он, несмотря на свою кажущуюся интелли-
гентность и на то, что подчеркнуто противопоставляет
себя пролетариям (как «черни») и «новым порядкам», —
типичное дитя новой «псевдор-р-революционной» эпо-
хи. Он разделяет положение, согласно которому ради
высших интересов, ради высших целей можно престу-
196

пить и закон, и мораль. Преображенский вышел побе-
дителем в противостоянии с Шариковым не потому, что
морально выше или гуманнее Шарикова, а потому, что
сильнее — «по праву сильного». У профессора в арсена-
ле— скальпель, помощник Борменталь, медицинские
знания, зависимость от него Шарикова (в смысле жил-
площади и питания). Он просто «замочил» Шарикова,
как сознательный пролетарий ненавистного буржуя.
Но, может быть, Преображенский имел какое-то пра-
во на убийство? Скажем, то право, что он «создатель» Ша-
рикова (хотя Шариков говорит, что он не просил делать
из него человека)? Цитата:
«И насчет «папаши» — это вы напрасно. Раз-
ве я просил мне операцию делать? — человек воз-
мущенно лаял. — Хорошенькое дело! Ухватили жи-
вотную, исполосовали ножиком голову, а теперь
гнушаются. Я, может, своего разрешения на опе-
рацию не давал. А равно... и мои родные. Я иск,
может, имею право предъявить».
Подобное «право» рельефно выразил еще Гоголь —
известной формулой: «я тебя породил — я тебя и убью».
Если мы признаем такое «право», то мы признаем «пра-
во» родителей на убийство своих детей, что аморально.
Может быть, Шариков был такой сволочью, что его
убийство было бы морально оправданным? Нельзя же
осуждать человека, который в силу ряда тех или иных
обстоятельств убил, скажем, маньяка Чикатило? Да, Ша-
риков— сволочь, но вся совокупность его злодеяний
не «тянет» выше, чем на заключение в исправительном
учреждении. Шариков — груб, туп, мучает кошек (хотя
сам Преображенский говорит, что интерес к кошкам
скоро пройдет). Шариков— доносчик, Шариков поль-
197

зуется служебным положением, чтобы склонить к сожи-
тельству свою подчиненную... Он эгоист, «р-р-револю-
ционер», лгун, пьяница, в конце концов, — но за то зло,
которое он успел совершить в своей короткой жизни,
больше, чем на тюрьму, он не «заработал».
Может быть, Преображенский знал, что Шариков
потенциально способен совершить что-то большее, что-
то более злое и страшное? Но почему же тогда Преобра-
женский еще до убийства пытался (хотя и не очень на-
стойчиво) избавиться от Шарикова. Пытался выселить
его из своей квартиры, убрать его из своей жизни, но
оставить в обществе? На убийство профессор пошел
не потому, что Шариков так плох, а потому, что Шари-
ков стал мешать профессору, угрожать его личному бла-
гополучию. Послушался бы Шариков, ушел бы в другое
место — и не было бы убийства. Таким образом, убийст-
во имеет чисто уголовный мотив, а не осуществлено из
«высших» соображений (если таковые вообще для убий-
ства возможны). Цитата:
«—Вот что, э...— внезапно перебил его Фи-
липп Филиппович, очевидно терзаемый какой-то
думой, — нет ли у вас в доме свободной комна-
ты? Я согласен ее купить.
Желтенькие искры появились в карих глазах
Швондера.
— Нет, профессор, к величайшему сожалению.
И не предвидится».
Может, профессор попал в безвыходное положение,
может, просто выбора у него не было? Да нет же! был
выбор. Были все возможности контролировать ситуа-
цию, не доводя до убийства. Профессор даже не занялся
воспитанием Шарикова. Шариков ведь человек новый,
и в этом плане схож с ребенком... Может, он еще не ус-
798

пел «воспитаться» — не убивать же ребенка за то, что
он нашалил, или за убыток, какой нанес. Преображен-
ский «воспитывал» Шарикова грубо, вместо того, чтобы
объяснить неопытному существу его неправоту, войти в
его мир, он просто хамит и оскорбляет. Так, например,
разговаривая со своим «воспитанником» о чтении книг,
профессор внезапно начинает орать и велит сжечь кни-
гу, причем в нарушение всех законов этики, орет, обра-
щаясь не к Шарикову, а к третьему лицу (к прислуге). За
столом в беседах с Полиграфом Полиграфовичем про-
фессор постоянно и назойливо демонстрирует свое
превосходство перед Шариковым, постоянно выражает
свое презрение к этому человеку, постоянно бахвалится
и показывает, как мелкий пижон, свои «понты». Цитаты:
«— Вы стоите на самой низшей ступени раз-
вития, — перекричал Филипп Филиппович, — вы
еще только формирующееся, слабое в умствен-
ном отношении существо, все ваши поступки чисто
звериные, и вы в присутствии двух людей с универ-
ситетским образованием позволяете себе с раз-
вязностью, совершенно невыносимой, подавать
какие-то советы космического масштаба и косми-
ческой же глупости о том, как все поделить.... За-
рубите себе на носу, что вам нужно молчать и слу-
шать, что вам говорят».
«— Что-то не пойму я, — заговорил он весе-
ло и осмысленно. — Мне по матушке нельзя. Пле-
вать — нельзя. А от вас только и слышу: «дурак, ду-
рак». Видно только профессорам разрешается ру-
гаться в Ресефесере».
Тут не только Шариков, тут любой уважающий себя
человек взбунтовался бы, настроился бы негативно по
199

отношению к профессору. Свято место пусто не бывает,
и вместо Преображенского воспитанием Шарикова за-
нялся Швондер— со всеми вытекающими отсюда по-
следствиями.
Может, Преображенский ничего не смыслит в воспи-
тании (не каждому же Сухомлинским быть)? Но, при сво-
их связях, выселить Шарикова профессор бы смог (вы-
селить — все-таки не убивать). Смог, если бы захотел.
Сумел же он отстоять свои комнаты... Мог бы, в край-
нем случае, в милицию Шарикова сдать (сдать в мили-
цию — все-таки не убивать), ведь было же за что. Мож-
но было бы еще что-нибудь придумать. Но...
Но, скорее всего, профессору лень было «возиться»,
звонить куда-то, хлопотать. Куда проще — чикнул скаль-
пелем (дело ведь знакомое...). Таким образом, Преобра-
женский, убивая Шарикова, не был в безвыходном по-
ложении— он убивал его, как устраняют мешающих,
«стоящих на дороге» людей, убивал так же, как это дела-
ют заурядные бандиты. Конечно, мотивы убийства были
несколько «глубже», чем у простых бандюг, ведь у про-
фессора был еще другой интерес, скажем научный. К то-
му же поведение профессора так вписывается в ори-
ентиры будущей (для него) западной политкорректной
масскультуры — почему бы не убить? Шариков ведь та-
кой несимпатичный.
Надо добавить, что на убийство профессор пошел,
только будучи уверенным в том, что медицину он зна-
ет лучше, чем милиционеры, и в случае чего сможет до-
казать, что никакого убийства не было, просто природ-
ный процесс пошел в обратную сторону— «атавизм».
То есть Преображенский расправился с Шариковым,
будучи уверенным в своей собственной безнаказан-
ности. А если прислушаться к отголоскам разговоров
профессора с Борменталем, то можно предположить
(правда, только предположить), что вначале планиро-
200

валось не убийство путем превращения человека в со-
баку, а «простое» убийство, если можно так выразить-
ся, убийство более традиционным способом. И еще во-
прос: кого убили-то — Шарикова или Клима Чугункина
по новой? Цитата:
«Ничего я не понимаю,— ответил Филипп
Филиппович, королевски вздергивая плечи, — ка-
кого такого Шарикова? Ах, виноват, этого моего
пса... Которого я оперировал?
— Простите, профессор, не пса, а когда он уже
был человеком. Вот в чем дело.
— То есть он говорил? — спросил Филипп Фи-
липпович. — Это еще не значит быть человеком.
Впрочем, это не важно. Шарик и сейчас существу-
ет, и никто его решительно не убивал... Наука еще
не знает способов обращать зверей в людей. Вот я
попробовал, да только неудачно, как видите. Пого-
ворил и начал обращаться в первобытное состоя-
ние. Атавизм».
С другой стороны, такой хам, как Преображенский,
для окружающих не лучше Шарикова. Только авторская
любовь Булгакова к первому и нелюбовь ко второму ме-
шают сразу это заметить. Скажем, можно согласиться
с негласным мнением автора «Собачьего сердца», что
Преображенский совершенно справедливо воюет с до-
мовым комитетом, отстаивая одну из своих семи ком-
нат. Но, уже победив комитетчиков в борьбе за комнату
(используя пресловутое телефонное право), Преобра-
женский демонстративно отказывается от явно прими-
рительного жеста девушки комсомолки: не хочет запла-
тить копеечные пожертвования. Психологизм этой сцен-
ки ясен: после звонка Преображенского молодые люди,
чтобы скрыть неловкость (хотя бы друг перед другом),
207

хотят уйти, пусть побежденными, но хотя бы «сохранив
свое лицо». Такое желание вполне понятно. Профессор
демонстративно им в этом отказывает. Он старается
сделать свою победу не только полной (она и так у него
полная), но и унизительной для соперников, забывая о
том, что перед ним всего лишь молодые и, возможно,
вследствие этого ошибающиеся люди. Цитата:
«Если бы сейчас была дискуссия,— начала
женщина, волнуясь и загораясь румянцем, — я бы
доказала Петру Александровичу...
— Виноват, вы не сию минуту хотите открыть
эту дискуссию?— вежливо спросил Филипп Фи-
липпович.
Глаза женщины сверкнули.
— Я понимаю вашу иронию, профессор, мы
сейчас уйдем... Только... Я, как заведующий культ-
отделом дома...
— За-ве-дующая,— поправил ее Филипп Фи-
липпович.
— Хочу предложить вам, — тут женщина из-
за пазухи вытащила несколько ярких и мокрых от
снега журналов,— взять несколько журналов в
пользу детей Германии. По полтиннику штука.
— Нет, не возьму, — кратко ответил Филипп
Филиппович, покосившись на журналы. Совершен-
ное изумление выразилось на лицах, а женщи-
на покрылась клюквенным налетом».
Не будь профессор самодовольным хамом, не
было бы у него проблем не только с Шариковым, но
и со Швондером. Но будь так — не было бы повести и
фильма «Собачье сердце»... Вот я и говорю— повесть
и фильм хороши, но Преображенский — герой отрица-
тельный. Отрицательный при всей любви автора к сво-
202

ему персонажу. И если это было не очень заметно при
жизни Булгакова, то теперь негативные черты Преобра-
женского проявились со всей рельефностью.
В свете вышесказанного становится ясным, насколь-
ко отстали от жизни нынешние либералы, сделавшие из
Преображенского своего кумира, а из М.А. Булгакова со-
творившие образ «антисталиниста» и борца с советской
властью.
7.4. «Гонения» на Ахматову и Цветаеву
То же можно сказать и об Ахматовой. Например, ко-
гда говорят об исключении ее из Союза писателей СССР
после знаменитого «разгромного» выступления Ждано-
ва в 1946 г., забывают добавить, что еще при жизни Ста-
лина, в 1951 г., Ахматова была восстановлена в Союзе
писателей, а до того получила пособие от Литфонда — в
1948 г. ей было выделено 3 тыс. рублей. Тогда же печата-
лась (например, в журнале «Огонек» в 1950 г.), а во вре-
мя войны, когда она болела, по звонку того же Жданова
ей назначили целых два продовольственных пайка. А в
1939 году Союз писателей даже принимал специальное
постановление «О помощи Ахматовой». В 1955 г. Ахмато-
ва получила дачу в поселке Комарово.
Теперь коснемся Цветаевой. Например, когда гово-
рят об аресте и расстреле ее мужа — Сергея Эфрона,
то забывают уточнить, что погиб он не в связи с твор-
чеством Марины Ивановны и даже не в связи со сво-
им белогвардейским прошлым, а в результате «разбо-
рок» в НКВД, связанных с разгромом «ежовщины», как
мы уже установили выше. Эфрон был зарубежным аген-
том НКВД, участвовал в похищениях белогвардейских
генералов и убийствах советских шпионов-«изменни-
ков». Репрессии против него надо рассматривать в том
203

же контексте, что и репрессии против Ягоды, Ежова и им
подобных.
Забывают сказать, что с дачи Цветаеву никто не вы-
гонял, съехала она сама. Что зарабатывала на жизнь она
творчеством — переводческой деятельностью. Что вла-
сти готовили к выпуску книгу Марины Ивановны, а про-
блемы с выходом этой книги приобретают трагическую
окраску только постфактум, если их экстраполировать
на самоубийство поэтессы. Если же их рассматривать в
«реальном» времени, то они ничем не будут отличаться
от самых заурядных, чисто технических проблем, кото-
рые постоянно возникали почти у всех писателей того
времени и решались в «рабочем порядке».
Возвращение Цветаевой в СССР и ее самоубийст-
во современные биографы часто ставят через запятую,
хотя между этими событиями прошло два с лишним года,
во время которых Марина Ивановна была в центре до-
вольно сплоченного кружка почитателей ее таланта. Что
в начале войны Цветаеву эвакуировали в тыл на тех же
основаниях, что и всех остальных. И те огромные труд-
ности, с которыми столкнулась Марина Ивановна в эва-
куации, претерпели и другие люди.
7.5. «Травля» Пастернака
Еще раз повторюсь— «реконструкция» идет в ос-
новном по тем же источникам, которые используют для
создания искаженной картины. Просто надо их внима-
тельно читать. Например, в той же книге, где говорит-
ся о бедственном материальном положении Б. Пастер-
нака (книга написана его сыном), через несколько стра-
ниц приводится письмо поэта с просьбой улучшить его
жилищные условия. В письме Борис Леонидович, жалу-
ясь на то, как тяжело ему живется в квартире (находя-
204

щейся, кстати, в престижном районе Москвы), приводит
площадь этой квартиры — 50 м2. Площадь вполне при-
личная для тех лет. Да еще в столице!
Далее, в той же книге рассказывается о проведении
творческих вечеров и дается подробное описание двух-
этажной (шикарной, особенно по тому времени) дачи
Бориса Леонидовича в Подмосковье. Представьте, с ка-
ким эффектом мог бы какой-нибудь «исследователь» ис-
пользовать недосказанность, направив ее против Пас-
тернака. Как он мог бы апеллировать к чувствам чита-
телей, ютящихся в «хрущевках» где-нибудь в далекой
провинции, как мог поиздеваться над поэтом, приводя
описания его «пиров» на даче в то время, когда выно-
сился на суд публики роман «Доктор Живаго»...
А говоря о знаменитой «травле» Пастернака Хруще-
вым (явно несправедливой и очень психологически тя-
желой для Бориса Леонидовича), забывают добавить,
что «травля» длилась всего несколько дней и вскоре
была «свернута» властями. Что Пастернака не особенно
ущемили в материальном плане и чуть ли не через пол-
года после «травли» власти (как бы пытаясь загладить
причиненную несправедливость) дали поэту новые за-
казы на переводы, а вскоре после его смерти (вызван-
ной отнюдь не «травлей» и наступившей через два года
после нее), еще при правлении Хрущева, стали вновь
выходить книги Бориса Леонидовича. Забывают также
добавить, что Пастернак практически все время, вплоть
до 1958 г., был поэтом, «обласканным» властью. Не го-
ворят и того, что в «травле» был виноват не только Хру-
щев, но и «противоположная сторона». Присудив Пас-
тернаку Нобелевскую премию, на Западе все обставили
так, как будто она вручена поэту чуть ли не за его «борь-
бу с советской системой» (надо ли говорить, что такая
«борьба» всегда была чужда лауреату). То есть западные
«благодетели» сознательно подставили поэта под удар.
205

Вся «борьба» Пастернака заключалась в том, что его не-
винный, в общем-то, роман на Западе решили в идеоло-
гических целях использовать как проявление внутрен-
ней оппозиции в СССР, а наш чудаковатый правитель тех
лет клюнул на заброшенный ему крючок.
Хотя надо сказать, что именно «столкновение» с
властями СССР сделало широко известным на Запа-
де творчество таких поэтов, как Мандельштам, Пастер-
нак и Бродский. Если бы не поднятый в западной прес-
се шум, широкий читатель вряд ли бы узнал о существо-
вании этих поэтов. Более того, если бы не «травля», тот
же Пастернак вряд ли получил бы такую популярность
во время перестройки. Скорее всего, он воспринимал-
ся бы массами как вполне советский поэт, автор поэмы
«Лейтенант Шмидт».
Вот цитата из его стихотворения 1935 года «Я понял:
все живо...»:
...И вечно, обвалом
Врываясь извне,
Великое в малом
Отдастся во мне.
И смех у завалин,
И мысль от сохи,
И Ленин, и Сталин,
И эти стихи...

СОДЕРЖАНИЕ
Введение 5
Глава 1. Октябрьская революция 1917 года
и легитимность 11
Глава 2. Земельный вопрос 44
Глава 3.1937 год как отражение борьбы центральной
власти с олигархией 65
Глава 4. Великая ложь о Великой войне. Разоблачение
фальсификации истории Великой Отечественной 110
Глава 5. Демократические институты и СССР 138
Глава 6. Национальный вопрос в СССР на примере
советской и «самостийной» Украины .169
Глава 7. Советская власть и творческая интеллигенция . . 178

Массово-политическое издание
ЗАГАДКА 1937 ГОДА
Аксененко Сергей Иванович
ЗАЧЕМ НУЖЕН СТАЛИН
Редактор О. Селин
Художественный редактор С Курбатов
Компьютерная верстка А. Кувшинников
Корректор И. Носкова
ООО «Алгоритм-Издат»
Лицензия ИД 00368 от 29 10.99, тел.. 617-0825
Оптовая торговля: 617-0825, 617-0952
Мелкооптовая торговля г Москва, СК «Олимпийский». Книжный клуб.
Торговое место. № 30, 1-й эт Тел. 8-903-5198541
Сайт. http.//www.algoritm-kniga.ru
Электронная почта algoritm-kniga@mail.ru
Интернет-магазин, http://www.politkniga.ru
ООО «Издательство «Эксмо»
127299, Москва, ул. Клары Цеткин, д. 18/5. Тел. 411-68-86,956-39-21.
Home page- www.eksmo.ru E-mail: infoOekwno.ru
Оптовая торговля книгами «Эксмо»:
ООО «ТД «Эксмо». 142702, Московская обл., Ленинский р-н, г. Видное,
Белокаменное ш., д. 1, многоканальный тел 411 -50-74
E-mail: reception9ekamo-Mle.nl
По вопросам приобретения книг «Эксмо» зарубежными оптовыми
покупателями обращаться в отдел зарубежных продаж ТД «Эксмо»
E-mail: InternetJonalOekemo-Mle.ru
International Sates: IntemabonalMmlesalecustomersshouldcontact
ForetwSalesDeparbr)ttofTraa1ngHouse*B<snK>'fortheirorders.
intemationaiOeksmo-eale.ru
По вопроч^маакааа книг корпоративным клиентам, в том числе а специальном
оформлен**, обращаться по тел 411-66-59 доб. 2115,2117,2118
E-mail. 4rtpzakazOeksmo.ru
Подписано в печать 07.09.2010.
Формат 84x1081/зг- Печать офсетная. Уел печ. л 10,92.
Тираж 3000 экз. Заказ № 702.
Отпечатано в соответствии с качеством
предоставленного оригинал-макета
в ОАО «ИПП «Уральский рабочий»
620990, г. Екатеринбург, ул. Тургенева, 13
http://www.uralprint.ru e-mail: book@uraiprint ru