Н.З. ГАДЖИЕВА
ТЮРКОЯЗЫЧНЫЕ
АРЕАЛЫ
КАВКАЗА
ИЗДАТЕЛЬСТВО «НАУКА»

Оцифровка — dziglo
dziglo2013@yandex.ru
март 2014 года

АКАДЕМИЯ НАУК СССР
ИНСТИТУТ ЯЗЫКОЗНАНИЯ
Н. 3. ГАДЖИЕВА
ТЮРКОЯЗЫЧНЫЕ
АРЕАЛЫ
КАВКАЗА
е
ИЗДАТЕЛЬСТВО «НАУКА»
МОСКВА 1979

В монографии впервые исследуются методами ареаль-
ной лингвистики фонетические, морфологические и
синтаксические явления тюркских языков, диалектов и
говоров Кавказа с широким привлечением тюркских
языков Прикаспия и Причерноморья. Автор, используя
приемы ареальных исследований, делает попытку
восстановить лингвистические черты исчезнувших
языков, а такжо ставит проблему образования огузской
и кыпчакской групп тюркских языков.
Ответственный редактор
доктор филологических наук
Э. Р. ТЕНИШЕВ
© Издательство «Наука», 1979 г.
70103—320
Г 1 ° 497-79. 4602010000
042 @2)—79

ПРЕДИСЛОВИЕ
Предлагаемая читателю монография «Тюркоязычные
ареалы Кавказа» представляет собой продолжение
опубликованной нами в 1975 г. книги «Проблемы тюркской
ареал ыюй лингвистики».
Выработанные автором приемы ареальных
исследований на материале среднеазиатского региона в
предлагаемой работе опробованы на материале тюркоязычных
ареалов Кавказа. Имеются в виду тюркоязычный ареал
Северного Кавказа (включающий ногайский, карачаево-
балкарский, кумыкский языки) и тюркоязычный ареал
Закавказья (азербайджанский язык). В настоящее время
дискутируется вопрос, было ли тюркоязычное население
Азербайджана аборигенным, или оно было привнесено
волной переселения сельджуков. Существующие точки
зрения по этому поводу будут изложены в
соответствующей главе.
Предварительно можно отметить, что на территории
Азербайджана и шире — Кавказа, очевидно, раньше
существовало тюркоязычное население, размещение
которого носило островной характер. Как будет показано
ниже, доказательством этому положению служат
некоторые исторические данные, а также лингвистический
материал современных диалектов на территории Кавказа.
Однако в настоящей монографии объектом анализа
служит лингвистический материал, а история народов
специально не исследуется. Результаты исследований,
использующих приемы ареальной лингвистики, дают
возможность восстановить некоторые черты исчезнувших
языков и гипотетически представить тип ранних тюркских
языков Кавказа.
Совершенно бесспорно, что тюркский этнос был на
Кавказе — в выделяемом нами историческом ареале
Предкавказья были тюрки хазарско-булгарского языкового
3
1*

типа, представляющего собой как бы ответвление кыпчак-
ских языков. Данные ареальиых исследований
свидетельствуют о том, что уже в первых веках н. э. отдельные
массы тюркоязычного населения из Предкавказья
проникали на территорию современного Азербайджана.
Исторические и лингвистические факты говорят и о
сельджукской волне на территории Кавказа (ср. огузскую основу
туркменского, азербайджанского, турецкого языков).
Связи тюркоязычного населепия Северного Кавказа и
Закавказья со Средней Азией настолько велики и научно
доказуемы, что этот фактор нельзя не учитывать. Ср.
многочисленные изоглоссы, объединяющие диалекты
тюркских языков Северного Кавказа, Закавказья с диалектами
тюркских языков Средней Азии: а) изоглоссное явление
веляризации гласных, регистрируемое в диалектах
кумыкского, карачаево-балкарского, ногайского, а также
каракалпакского и казахского языков; веляризация
зарегистрирована в диалектах азербайджанского и турецкого
языков; б) характер краткости узких гласных в тюркских
языках северокавказского ареала корреспондирует с
таким же характером узких гласных каракалпакского,
казахского, узбекского языков, в которых это явление
выражено сильнее; в) слабая дифференциация ы и и
в диалектах кумыкского, в говоре северокавказских трух-
мен, а также в диалектах узбекского, уйгурского языков;
г) глубокозаднеязычный ц, характерный для тюркских
языков Средней Азии, сохраняется и в отдельных
диалектах азербайджанского языка; д) общекыпчакская форма
настоящего и будущего времени на -а, характерная для
ареалов Поволжья и Средней Азии, зарегистрирована и
в тюркских языках Кавказа; е) форма настоящего
времени 3-го лица -ады, зарегистрированная в диалектах
северных и северовосточных районов Азербайджана
корреспондирует с аналогичной формой в киргизском,
алтайском, языке западносибирских татар и др.; ж)
аналитические формы настоящего времени (типа -атурур),
характерные для тюркских языков Средней Азии,
зарегистрированы в отдельных диалектах азербайджанского языка,
а также встречаются в тюркских языках Северного
Кавказа; з) типичпо кыпчакская форма деепричастия на -гач,
характерная для тюркских языков Средней Азии,
зарегистрирована в диалектах азербайджанского языка
(северо-западных районов) и т. д.
4

Создание монографии, посвященной анализу тгорко-
язычных ареалов Кавказа, было сопряжено с большими
трудностями — гораздо большими, чем при изучении
среднеазиатского региона. В отношении тюркских
языков Средней Азии мы располагаем известными
разработками, которые можно рассматривать как подступы к
решению проблемы ареальных исследований. Ср.
наблюдения Е. Д. Поливанова о языковых особенностях
географически изолированных районов, о контактировании
языков на смежных территориях, исследования языковых
взаимоотношений в рамках зональной общности
(Поливанов, 1933а, б), а также важные общетеоретические
положения относительно того, что из исторической
фонетики следует выделить фонетическую историологию, т. е.
общее учение о действительных для всех языков
принципах эволюции (Поливанов, 1928). Это положение имеет
большое значение для постановки вопроса о
необходимости выработать критерии разграничения изоглоссных
явлений, а именно для разработки критериев выделения
конвергентных изоглосс.
Проблема языковых контактов диалектов и говоров
на территории Средней Азии ставилась в работах
В. В. Решетова A957), И. А. Батманова A938), Б. М. Юну-
салиева A956), К. К. Юдахина A950).
Для ареальных исследований тюркских языков
Средней Азии представляет большой интерес классификация
узбекских говоров, предложенная А. К. Боровковым,
в которой выделяются в особую группу изолированные
говоры различного происхождения (Боровков 1953).
Такой интерес к тюркским языкам Средней Азии вполне
понятен. Азия, в особенности Средняя Азия, всегда
считалась местом первоначального пребывания тюркских
народов. Сосредоточение в одной, сравнительно
замкнутой территории различных тюркских языков создавало
с самого начала целый комплекс интересных проблем,
связанных с взаимодействием языков и их
распространением.
Кавказский ареал тюркских языков, к сожалению, не
вызывал в этом отношении должного интереса. Это
объясняется отчасти тем, что тюркские языковые отношения
на Кавказе, факты языковых смешений и ареалы
распространения языков на первый взгляд представляются
достаточно очевидными.
5

На самом деле анализ тюркоязычных ареалов
Кавказа — задача чрезвычайно сложная., Одна из трудностей
заключается в том, что Кавказ и поныне сохраняет следы
сложных миграционных процессов.
Па территории Кавказа издревле существовало
какое-то аборигенное кавказское население (кавказские
народности), что нашло отражение и в тюркских языках
Кавказа. Кроме того, Кавказ был местом иранских
миграционных потоков. Иранцы могли проникать как с севера
(осетины, аланы, обитавшие в Предкавказье), так и с юга
(талыши, иранские таты, носители языка азери и др).
Основные крупные миграционные потоки тюрок на
территорию Кавказа шли с севера (^У1—IX вв.) и с юга,
из Средней Азии (~Х1—XIII вв.). Первая волна, как
будет изложено в соответствующей главе, оставила
незначительные языковые следы, трудноподдающиеся
точной интерпретации. Вторая волна была намного
значительнее. Об этом свидетельствуют: а) более точные
исторические сведения, б) наличие трех близкородственных
языков, вытянутых в линию, идущую с востока на запад
(туркменский, азербайджанский, турецкий), в)
совпадение языковых черт (имеются в виду вышеназванные
языки) с чертами ранних среднеазиатских памятников.
Нам представляется, и это, как будет показано ниже,
научно обосновано, что отстаиванию типовых черт
отдельных тюркских языков предшествовали многочисленные
и сложные процессы миграции тех или иных черт и
распределения их по огромной территории от Енисея до
Босфора, включая и Кавказ.
Тюркоязычные ареалы Кавказа в лингвогеографи-
ческом отношении до сих пор оставались почти
неизученными, хотя некоторые необходимые предпосылки для
такого изучения в настоящее время уже сложились.
В период после окончания второй мировой войны
в Азербайджане была проделана большая работа по
фронтальному изучению диалектов азербайджанского языка.
С методологической точки зрения ряд этих работ страдает
многими недостатками (отсутствие целостного описания
системы диалекта, учет общей типологии изменения
звуков и пр.). В целом же, благодаря усилиям советских
диалектологов накоплен довольно солидный фактический
материал. Особо следует выделить работу
азербайджанских диалектологов под руководством М. III. Ширалиева,
6

подготовивших к печати атлас азербайджанских
диалектов, что дает возможность разработки синхронических и
диахронических аспектов лингвистической географии.
Значительно продвинулось вперед и изучение
диалектов тюркских языков Северного Кавказа — карачаево-
балкарского, ногайского, кумыкского.
В настоящее время тюркологическая литература
располагает некоторым количеством работ, в которых
делаются попытки провести изоглоссные линии больше меж-
тюркско-диалектного характера и чаще с целью
исторического освещения того или иного лингвистического
явления (Акбаев; Рагимов 1957), однако работ, в которых
последовательно давалась бы характеристика и
интерпретация изоглоссньтх явлений тюркоязычных ареалов
Кавказа с определением зон инновации, центров
языковых явлений и пр., нет.
Щ В последние годы появляются исследования,
посвященные процессам фонетической и морфологической
интерференции в условиях многоязычия неродственных
языков кавказского региона (Гукасян). Вместе с тем,
явления языковой аттракции в пограничных районах,
а также выявление зон вибраций не были в
тюркологической литературе предметом специального исследования.
До сих пор не выяснены до конца вопросы самой теории
ареальной лингвистики, возможных ее приемов, а
главное, характера отношения ее к смежным дисциплинам.
Отождествление терминов «ареальная лингвистика» и
«лингвистическая география», с одной стороны, и
«ареальная лингвистика», «лингвистическая география» и
«диалектология», с другой, приводит к тому, что нечетко
выделяются сам объект и задачи исследования.
Ареальная лингвистика — это особый аспект
лингвистической географии, связанный с изучением
пространственного размещения языковых явлений в рамках
определенных географических зон, ареалов распространения
нескольких языковых единств.
Ареал может быть охарактеризован или описательно,
в синхронном плане, т. е. с целью выявления тех изо-
глоссных явлений, которые в нем представлены, или
в плане диахронии; в этом случае анализ изоглоссных
явлений ставится на службу истории. Таким образом,
ареальная, или пространственная, лингвистика,
заслуживающая быть выделенной в самостоятельное лиигви-
7

стическое направление, имеет как синхронический, так
и диахронический планы исследования.
У ареальной лингвистики и диалектологии есть общие
источники исследования. Источниками исследования ареа-
листа, лиигвогеографа служат лингвистические атласы,
диалектные словари, монографии и тексты в
определенном территориальном и хронологическом расположении.
Источники исследования диалектолога г — живая
диалектная речь и те же словари, монографии и тексты вне
обязательного (но возможного) территориального и
хронологического расположения. Приемы ареальной
лингвистики на одном из первоначальных этапов работы
(констатация языковых явлений в рамках определенных
языковых ареалов) совпадают с методами диалектологии.
Чем совершеннее методы описания диалектов, тем
успешнее могут вестись лингвогеографические, ареальные
исследования. Составление атласов — это и есть тот
момент, когда диалектология начинает переходить в
лингвистическую географию и ареальную лингвистику, т. е.
атласы — собственно смежная зона между
диалектологией и ареальной лингвистикой. В диалектологических
исследованиях на современном уровне успешно
используются отдельные приемы лингвогеографии, успешно
вводится понятие изоглоссы (линия на географической
карте, соединяющая крайние пункты распространения
отдельного языкового явления) 2.
Не случайно, что ареальная лингвистика как особая
отрасль лингвистической науки возникла в связи с
переходом к совершенно новой форме описания диалектов,
выразившейся в создании диалектологических атласов.
Опирающиеся на диалектологию, лингвистическая
география и ареальная лингвистика обладают гораздо
большими возможностями к одновременному охвату
большой территории и большого количества фактов, а отсюда
и большими возможностями обобщения, решения
следующих общеязыковедческих проблем.
1. Ареальное описание структурных особенностей
языков и диалектов, входящих в тот или иной
географический регион (Кавказ, Средняя Азия, Поволжье и пр.).
Как покажет проведенное ареальное исследование,
Кавказский языковый регион характеризует целый ряд струк-
1 См.: Русская диалектология. М., 1965.
2 Там же.
8

турных особенностей, отличающих его от других тгоркб-
язычных ареалов (повышенный удельный вес озвонченного
анлаута, специфическая система индикатива и пр.);
т. е. ареальные исследования подтверждают идею о
наличии тех или иных языковых союзов, объединяющих
группу языков со сходными типологическими чертами.
2. Изучение процесса контактирования языков,
создание теории контактов.
3. Выявление языковых субстратов.
4. Выявление типологических универсалий.
5. Решение вопросов, непосредственно связанных
с историей языка (определение центров инновации того
или иного явления, зон затухания этих явлений).
6. Исследование языковых явлений в маргинальных
районах, что в известной степени уточняет наши
представления о былом расселении народов.
7. Восстановление некоторых черт языков
исчезнувших народов.
8. Уточнение классификации языков.
9. Решение ряда вопросов исторической семантики.
Используя имеющиеся в тюркологической литературе
сведения по диалектам азербайджанского языка и
тюркским языкам Северного Кавказа, мы поставили перед
собой следующие задачи.
1. Провести фронтальное изучение изоглосс внутри
зоны распространения каждого тюркского языка
Кавказа, взятого в отдельности, и дать их более четкую
характеристику. Выявить их параллели в других тюрко-
язычных ареалах, в особенности ареале Средней Азии,
а также в районах Причерноморья (диалекты
крымскотатарского и турецкого языков) и Прикаспия (диалекты
туркменского языка). При интерпретации изоглоссных
явлений предусматривается по возможности определение
зон инноваций, центров языковых явлений.
2. Дать характеристику и интерпретацию
пограничных изоглосс с регистрацией явлений языковой
аттракции, зон вибраций — предусматривается постановка и
возможное решение вопросов языковой интерференции
в условиях контактов между родственными тюркскими
языками, а также между тюркскими и неродственными
кавказскими и иранскими языками.
3. Изучить проблему образования огузской и кып-
чакской групп тюркских языков.
9

4. Соотнести исторические сведения о народах
Северного Кавказа, Предкавказья и Закавказья с данными
языков этих народов, т. е. показать, как исторические
сведения о народах, заселявших Кавказ, подтверждаются
лингвистическими данными, полученными в результате
ареального исследования данного региона.
В монографии ставится и предлагается возможное
решение целого ряда проблем, имеющих общетюркский
характер. Ср. положения о первоначальной
нерасчлененности огузских п кыпчакских языков, о неоднородном
характере кыпчакизмов в огузских языках. Предлагается
серия приемов, помогающих отграничению изначальных
кыпчакизмов от контактно приобретенных и ложных,
являющихся результатом процессов конвергентного
самостоятельного развития, результатом случайных
совпадений. А в связи с этим предусматривается определение
критериев классификации изоглосс, которые могут быть
общетюркскими, зональными, миграционными, а все
изоглоссы могут быть конвергентными (константными) или
конститутивными.
В работе доказывается правомерность выделения
исторического ареала Предкавказья, что подтверждает и
лингвистический материал. Выработанные автором на
материале среднеазиатских тюркских языков приемы
ареальных исследований дополняются некоторыми
новыми, например приемами ареальных исследований для
восстановления лингвистических черт исчезнувших языков.
В результате проведенной работы создана
определенная ареальная характеристика тюркоязычных районов
Кавказа, с которой читатель может ознакомиться в
предлагаемой монографии. Автор далек от мысли, что ему
удалось решить все проблемы. Здесь положено только
начало этой большой и сложной работы, которую
продолжат тюркологи-ареалисты в будущем. Однако и в таком
виде она могла бы послужить известпым основанием для
некоторых новых выводов, касающихся истории
тюркоязычных народов и языков Кавказа.
Автор выражает признательность своей покойной
матери Софье Дмитриевне Черниховой, специалисту по
истории Кавказа, за помощь, оказанную при подготовке этой
книги.

Глава I
ХАРАКТЕРИСТИКА
ИЗОГЛОССНЫХ ЯВЛЕНИЙ
ТЮРКСКИХ ЯЗЫКОВ КАВКАЗА
•
ОСОБЕННОСТИ СИСТЕМЫ ВОКАЛИЗМА
Веляризация гласных
В одном из диалектов кумыкского языка, хасавюртовском,
находящемся в территориальной близости с диалектами
ногайского и карачаево-балкарского языков,
наблюдается более задняя артикуляция гласных о и у. Н. К.
Дмитриев, обозначая эти звуки как о и #, называет их гласными
кыпчакского типа (Дмитриев 1940, 7), которые
зарегистрированы и в ногайском, карачаево-балкарском,
каракалпакском, казахском и других языках. Ср. гдз сглаз\
гуч есила' (Дмитриев 1940, 41). Гласный о в
хасавюртовском диалекте почти всегда равен восходящему
дифтонгу уо, а у — восходящему дифтонгу уу (Дмитриев
1940, 38).
Дифтонгообразный характер гласных первого слога,
свойственный тюркским языкам ногайской общности
(казахский, каракалпакский, ногайский) — фонетическая
особенность, которая в кумыкском нашла
непоследовательное отражение. Это явление коснулось не всех
гласных. Так, в начале ряда слов в кумыкском языке мы
имеем э, тогда как в языках ногайской общности эти же
слова начинаются с е (т. е. йэ) (Дмитриев 1940, 6).
Изоглоссное явление на веляризацию гласных
регистрируется и в соседнем малкарском диалекте карачаево-
балкарского языка. Ср. литер, и основ, диал. коъл*озеро',
гоьн сплетеный ящик для хранения кукурузы в початках',
И

коьк ' синий', снебо', коър- с видеть' и коьр с могила', коьз
сглаз\ коъм*зарыть', коъб<много'; в малкарском диалекте
артикуляция этого оь приближается к о и он звучит,
примерно как в казахском, ногайском и других кыпчакских
языках: коъл, коък, коър, коъз, коъм, коъб (Акбаев, 25).
Веляризация гласных на Северном Кавказе и в
Причерноморье зарегистрирована в языке урумов с. Праско-
веевки и у донецких урумов (и > и): Ьепит смой', уегигит
ся даю' (Тенишев, 95). По сведениям М. Рясянена и
Т. Ковальского, и > и зарегистрировано в говорах
северо-восточной Анатолии, Коньи, Кастамуни и
в румелийских говорах, а также в говорах Эрзе-
рума, Ризы, Трабзона. Ср. анатолийск. и руме-
лийск. диалекты: б > 6, й > Сг, а > а —- дибг сглаз' <
§62, #ибгс1и 'он видел' < ^бгсИ, рапит < Ьапйт 'мой'
(РипйатепЪа, 245). Ср. еще йоктек вм. Дбктек смыть,
сыпать'. По мнению Т. Якоба, гармония гласных в
говорах и диалектах Малой Азии вообще имеет «серьезные
отклонения» г.
Веляризация гласных встречается и в различных
районах Азербайджана. Зарегистрированная в различных
позициях в слове, веляризация часто связана с
нарушением гармонии гласных. Ср. азерб. диал. то]ла
вм. тввлд сконюшня, стойло', кокна вм. кекнэ сстарый,
ветхий' (Ширалиев, 1962, 43); ср. еще кедах 'пойдемте'
(Бехбудов, 7), кэлмах 'приходить' (Нахичеван., 12),
кедирых смы идем' (Гамзаев, 78); диал. азербайджанских
тюрок в Иране: да1тах с приходить' (МопЪеП, 71);
азербайджанские тексты по североперсидскому фольклору:
Ьи]ипссегодня' (ШМег, 186); ЫЫууут'то, что я знаю/знал'
(Там же).
Веляризация свойственна крымскотатарскому языку:
#й2а1 'красивый', коз 'глаз', 61таз 'не умрет', &6цй1
ссердце', Ьй1Ьи1ссоловей', вм. ййпуа, ]йгак, §йге1, ЬШЬШ,
бЬпаг и т. д. (РипйашепЪа, 274).
На территории Прикаспия и Причерноморья особенно
часто встречаются передние варианты фонем. Гласные о
и а этого типа близки к аналогичным французским.
Переднерядные 6 и й как изоглоссное явление характерны
для преобладающего большинства азербайджанских, турк-
1 1асоЪ С. 7л\г СгаттаИк с1ез Уи^аг-ТйгЫзскеп. — 2БМО, I. ЫН
8. 719.
12

менских,\турецких диалектов. В кумыкском языке они
сохранились в буйнакском и основном диалектах, тогда
как в хасавюртовском диалекте произошло отвердение
этих звуков. \Ср. буйнакск. гуьн 'день', хасавюртовск.
евун (Дмитриеву 1940, 37). Та же картина в карачаево-
балкарском: основной диалект и литературный образуют
общую изоглоссную линию с большинством диалектов
азербайджанского, туркменского, турецкого языков, буй-
иакским диалектом кумыкского. Малкарский же диалект
веляризация гласных объединяет с хасавюртовским
диалектом кумыкского. По направлению на север, к языкам
ногайской общности, веляризация гласных усиливается,
превращаясь в системно обусловленное явление.
Пестрая картина веляризации гласных в тюркских
языках Прикаспия и Причерноморья, факты
параллельного сосуществования веляризованных и невеляризован-
ных гласных, и конечно, разбросанность этого
фонетического явления по территориально близким и далеким
диалектам тюркских языков Кавказа позволяет
гипотетически связать это фонетическое явление со сложными
миграционными процессами на этой территории,
результатом которых оно и может быть.
Краткость гласных и их редукция
Хотя сама по себе краткость гласных и сопутствующая ей
редукция как фонетическое явление имеют
универсальный характер, вместе с тем распределение этого явления
в тюркских языках носит неравномерный характер.
Основной зоной, где употребляются краткие и беглые
гласные, на Кавказе является тюркоязычный ареал
Северного Кавказа — ногайский, карачаево-балкарский
и кумыкский языки (Исхаков, Пальмбах, 209).
Характерной особенностью гласных ногайского языка
является то, что все узкие гласные являются краткими
гласными неполного образования (Баскаков 1940, 12).
Исследователи карачаево-балкарских диалектов
отмечают, что краткость гласных и редукция — явления,
характерные для живой речи карачаевцев и балкарцев
и не имеющие определенной локализации. Ср. ызла- >
^>ызла- следить', асыра-^>асыра- кормить' (Акбаев,26,27);
бчакъ вм. бычакъ снож' (Балк. диал., 12). В говоре
северокавказских трухмен главным образом в позиции
13

второго слога наблюдается сильная редукция узких
гласных ы, и, у, у: къойын ~ къойпунъ (<Скъой(у)пупъ) —
род. пад. от къойын 'баран' (Баскаков 1949/148).
Тенденция к превращению в краткие и лредукции
безударных ы, ы, у, у наблюдается в терском диалекте
кумыкского языка (в первом слоге слова)убр (литер, бир)
'один', бз (литер, биз) смы\ тлэв1 (тилэвГ) * просьба',
бтахъ (литер, бутахъ) светка' и др. (Керимов, 144).
Характер краткости узких гласных в тюркских языках
северокавказского ареала корреспондирует с таким же
характером узких гласных каракалпакского, казахского,
узбекского языков, в которых это явление выражено еще
сильнее 2.
Е. Д. Поливанов в свое время подметил характерную
особенность каракалпакского языка, сближающую его
с казахским и северохорезмским, собственно узбекским
языком, — модификацию этимологических узких гласных,
сильно уклонившихся в сторону открытости (а также и
смещенных, в известной степени, в
горизонтальном направлении), сопровождающуюся редукцией.
Ср. бир 'один', тири 'живой' и т. д. (Поливанов 19336,
13, 14).
Краткость узких гласных зарегистрирована в
различных районах Азербайджана: пйчах I бичах 'нож', гйшда
'зимой' (Ширалиев, 1962, 30). Ср. зангеланск. гов. чьърах
'лампа', бйдах 'ветка' (Бехбудов, 4); муганск. гов. ]ймырта
'яйцо' (Муганск., 14, 15); нухинск. диал. киши
'мужчина', кйлим 'палас' (Исламов, 9); казахск. диал. п^тун
'весь, целый' (Джафарли, 5); дманисск. говор гйрах 'край',
'сторона', еьгфыл 'замок', пйчах 'нож', чйхармах
'доставать, вынимать' (Джангидзе, И); нахичеванск., ордубадск.
диал. киши 'мужчина', ч^чэ<^кучэ 'улица' (Гамзаев, 5);
т$фднк 'ружье' (Нахичеван., 17); керкукск. диал. пычах
'нож', сычап 'мышь' (Пашаев, 12).
Фонема ы
В казанищенском говоре буйнакского диалекта
кумыкского языка звук и произносится как средний между ы
и и: йыл сгод', йашыл сзеленый' (Шахманова, 5).
2 Вместе с тем, краткие и беглые гласные встречаются в различных
тюркских языках. Ср. тат. бёр (от бир) содин\ без (от биз) 'мы'
и т. д.
14

\
Гласк^й ы неполного образования (среднезаднего
ряда) зарегистрирован и у триалетских урулюв: ишъх
'свет' — в родственных языках ишыг (Корелов).
В говоре \еверокавказских трухмен наблюдается
слабая дифференциация звуков ы и и, чаще в позиции перед
или после задненебноязычных къ, гъ, гхъ, шипящих ш,
ч, дж и плавного л (невеляризованного). Звук ы в этих
случаях является каким-то средним вариантом между ы
и щ т. е. более передним, чем звук ы в других позициях.
Н. А. Баскаков, обследовавший названный говор,
отмечает, что, по-видимому, дифференциация звуков и
и и в трухменском, как и в большинстве диалектов
туркменского языка, неполная и напоминает в этом отношении
систему гласных современного уйгурского языка при
одном индифферентном и. Но в трухменском языке под
влиянием соседнего ногайского языка 3 фонема и
встречается чаще, чем в туркменском: алтын къа: плис с золотой
чешуей', къалди ?он остался', соради сон спросил'
(Баскаков 1949, 144-145).
Слабая дифференциация и совпадение ы и и —¦
наиболее характерная черта уйгурского языка и соседних
с ним узбекских диалектов. Сокращение количества
кратких гласных (за счет совпадения ы и и) наблюдается
в диалектах киргизского языка, особенно южных
(Батманов 1938, 13).
Можно предположить, что зоной источника изоглос-
сного явления совпадения и отсутствия четкой
дифференциации фонем ы и и является южная область Средней
Азии.
Сопряженной с вышерассмотренным фонетическим
процессом является палатализация ы, зарегистрированная
в различных районах Азербайджана (в восточной,
северо-западной части и на юге). Ср. имишлинск. гов.
пйчаг вм. бычаг снож', чира вм. чыраг слампа',
Светильник' (Джафарзаде, 5), вост. группа диал. гизил вм. гызыл
сзолотой', скрасный', гиз вм. гыз сдевушка', ]ухари11
]ухары сверх', гапиПгапьС1 едверь', ]ахин вм. ]ахын
сблизкий' (Ширалиев 1962, 41); нухинск. да]и вм. да]ы
сдядя' (Исламов, 10), кубинск. гиз вм. гыз сдевушка',
3 Общей особенностью каракалпакского, погайского, казахского,
а также некоторых древних языков (например, половецкого)
является налпчпе более заднего и краткого звука ы (Баскакси,
1952, 31).
15

/
гизил вм. гызыл 'золотой, красный' (Рустамов 1061, 11);
нахичеван., ордубадск. гит вм. гыш 'зима', ]ашил
вм. ]ашыл сзеленый', пичаг вм. бычаг снояг (Нахиче-
ван., 22). /
м > и зарегистрирован в керкукско^с диалекте на
территории Ирака: биг вм. бы? ?ус', лшдувм. мых с гвоздь'
(Пашаев, 14), в азербайджанских текстах по
североперсидскому фольклору (в ауслауте): зокгуЫап 'их
родственники', оуН сего сын', Ьа§1а(Н сои начал' (КШ-сг, 182—
184); и ]> и в анлауте, инлауте и ауслауте наблюдается
в диалектах турецкого языка в Средней Анатолии —
в Конье: Ыг айапип Ыг &И уаг 1тЙ су одного человека
была лошадь', Игагзайа схотя и краснеет', (вхМ. кхгагзайа);
кот§и1аппа сих соседям' (Рясянен 1942, 14—17); в ризе-
трапезундском диалекте кап вм. кап 'жена', 1и21
вм. кт сего дочь', Ыдак вм. Ыдак 'нож' (Гудиашвили,
110-111).
Фонетический процесс опереднсния ы широко
распространен в диалектах тюркских языков на Северном
Кавказе. Ср. к.-балк. бишлакъ вм. бышлакъ 'сыр, творог',
дж'ил'ан вм. джылан сзмея, гадюка' (Акбаев, 39—40);
говор северокавказских трухмен: айтти сон сказал'
(Баскаков 1949), язык урумов с. Прасковеевка: аргсИ
вм. адГгй! 'отделил' (Тенишев, 94).
При интерпретации данного изоглоссиого явления
необходимо учитывать одновременное действие нескольких
факторов: 1) действие общей фонетической тенденции,
связанной с исторической неустойчивостью звука ы и
стремлением языка освободиться от него; 2) иноязычное
влияние, поддерживающее данную фонетическую
тенденцию, параллельно связанную с процессом ослабления
сингармонизма; ср. ризе-трапезундский диалект, в
котором процесс опереднения ы, идущий в ущерб закону
сингармонизма (кап вм. кап), корреспондирует с
аналогичным явлением в соседнем цалкинском диалекте;
в последнем опередненное и в конечном открытом слоге
закономерно (Гудиашвили, 111).
В тюркских языках Северного Кавказа и северных
и восточных диалектах азербайджанского языка
палатализация ы и связанный с этим процесс ослабления
сингармонизма поддерживался иноязычной средой —
кавказскими языками, а в азербайджанских диалектах
южных районов —¦ иранским влиянием.
16

\ Фонема Э
Среди тюркских языков Прикаспия фонема э обладает
самой высокой частотностью употребления в
азербайджанском и туркменском языках. В южных районах
Азербайджана и Туркмении высокая частотность
употребления д во всех позициях объясняется тем, что широкая
распространенность собственно тюркской (пратюркской)
фонемы д была дополнена внешним фактором —
иранским влиянием.
На территории Прикаспия и Причерноморья в
тюркских языках и их диалектах параллельно шли
сложные фонетические процессы, способствующие повышению
удельного веса э. Это процессы, связанные с оперед-
нением гласного а, с фонетическим явлением умла-
ута, зарегистрированные в различных тюркоязычных
ареалах (Сибирь, Кавказ, Поволжье) и нашедшие
наиболее яркое выражение в среднеазиатском ареале -—
уйгурском языке и территориально соприкасающихся
диалектах узбекского языка (Гаджиева, 36—40).
Кроме того, в анализируемом тюркоязычном ареале
Кавказа встречается и фонема о нетюркского
происхождения, сохранившаяся в старой арабоперсидской лексике.
В задачу данного раздела входит регистрация пра-
тюркского э (процессы, связанные с образованием
вторичного о и усвоением иноязычного з, не затрагиваются).
Ср. туркм. диал. (нохурск., аиауск., хасарли) мэн ся' ~
азерб. мэщ туркм. диал. сэн еты' ~ азерб. сэн; туркм.
диал. эл 'рука' ~азерб. эл (Сапарова, 7); анауск. эк-
ссеять, сажать'.-^ азерб. эк-; анауск. дэр 'пот' ^азерб.
тэр (Атамедов, 6); хасарли дэри 'кожа' ~ азерб. дэри
(Очерк турк. диал., 68, 69), туркм. литер, /гад*'сколько'
и т. д.
Помимо названных выше азербайджанского и
туркменского языков старотюркское э зарегистрировано
в турецких диалектах на территории Турции — в
говорах Эрзерума, Ризе, Трабзона. Ср. эрзерумский говор
уаг сдай', Ьапа 'мне', аШ1аг 'сделали' (Казапеп) 4. В
диалектах северо-восточной части Турции частотность
4 См. также: Пазапеп М. Ето ЗдтшЫпд уоп Маш-ЫоЛогп аиз
Апа1оИеп. — ДЗРОид, I. ХЫ.
2 Н. 3. Гаджиева |у

употребления фонемы э снижается, т. е. это иям>лоссное
явление угасает; ср. 8еп сты' (Гудиашвили, 103, 104).
Этимологический о зарегистрирован в языке донецких
урумов и языке урумов с. Прасковеевки: Ьад ся', запйап
сот тебя' (Тенишев, 92, 93). /
Старотюркское э характерно для уйгурского языка,
отдельными островами оно встречается р южных
диалектах узбекского, киргизского, каракалпакского,
казахского языков.
Древнетюркское а(э) начального слога основы в одних
из современных тюркских языков (например, в
уйгурском — почти последовательно, в азербайджанском — как
правило, в туркменском — довольно редко)
соответствует а, в татарском, башкирском и хакасском, как
правило, — и, а в остальных (за исключением, может быть,
лишь чувашского и якутского) — е (ИСГТЯ I, 77, 78).
Ср. азерб. уйг. сэн сты\ каз., к.-калп., кирг., кум., ног.,
тув., узб., туркм., шор. сэн, башк. кин, тат. сын,
хак. син.
Сужение гласного первого слога э > е^> и —
фонетический процесс, наблюдающийся в диалектах
тюркских языков различных географических ареалов.
Ср. к.-калп. сев. вост. пенди ~ юго-зап. имди, индий
^теперь'; сев.-вост. иеки ~ юго.-зап. ики сдва' (Баскаков
1952, 46); узб. курам, говоры дий-ди ~ литер, дейди
сон говорит' (Решетов 1952, 19—20); алт. кумандин.
диал. кП ~ ке1 сприходить' (Диал. тюрк. Баск., 179);
тув. диал. егхк ~ Шксдверь', есИк ~ кИк'обувь', окЫ —
Ша схороший' (Диал. тюрк. Араг., 240) и т. д.
Процесс сужения гласного первого слога, отчасти
связанный с неустойчивостью широкого гласного э > е ]>
>и, активно происходит и в тюркских языках Прикас-
пия и Причерноморья.
На территории Азербайджана сужение гласного
первого слога (э > е > и) встречается во всех группах
диалектов азербайджанского языка. Ср. бакинск. илчи
вм. елчи спосол', муганск. гов. ]инэ сопять', ордубадск.
ди- сговорить' (Ширалиев 1962, 57); ср. еще нахичеванск,
группа: жщвэ вм. ме]вэ с фрукты' (Нахичеван., 30).
Данное изоглоссное явление особенно сгущается
в азербайджанских диалектах, расположенных в
северной и северо-восточной части Азербайджана, а по
направлению к югу Азербайджана этот фонетический про-
18

\
\
цесс сокращается. Ср. вост. группа диал. )е11)а 'кушай',
де11ди 'скажи' (Ширалиев 1968, 26); нухинск. диал.
кит 'иди'\ди/скажи', ]и 'ешь' (Исламов, 11); кубинск.
диал. илчи 'вюсол', мишэ*лес', мщва*фрукты', дм'скажи'
(Рустамов 19М, 11).
На Северном Кавказе сужение э > е > и
зарегистрировано в малкарском диалекте карачаево-балкарского
языка: инди< е/Ш'теперь', ишик < еишю'дверь', ди- <
< де-'говорить', ишит- < ешит- 'слышать', иди<^ еди
'было' (Акбаев, 33). Оно наблюдается в анатолийских
и румелийских диалектах турецкого языка: уш1 вм. уеш
сновый', угтак вм. уетек сесть', ушпйеп вм. уеппйеп
'со своего места' (Когктаг, 44, 47); или ухгН < уегН
'местный, туземец' (Рипйатепйа, 245).
Этот процесс уже довольно активно шел в
старотурецком языке, а в новоосманском состоялось вторичное
расширение: Ср. ст.-тур. Ишек ~ соврем, литер, тур.
е!тек 'делать'; ст.-тур. сИтек ~ соврем, тур. литер,
йетек 'говорить'; ст.-тур. §1се <— соврем, тур. литер.
#есе 'ночь', ст.-тур. 11 ~ соврем, тур. литер. е1 срука'.
Изоглосса сужения гласного первого слога проходит
и в диалектах крымскотатарского языка. Ср. 11та
'не делай' ~ еЪтат 'я не делаю' (РипДатепЪа, 274).
э > е > и зарегистрировано в диалектах
туркменского языка, по большой части —в литературном диалекте:
гит- 'уходить', ди- 'сказать'; илчи 'посол', ин-
Спускаться'. Ср. еще сакарск. диал. ищэ вм. юр*'мать' (Менг-
лиева, 8); эрсаринск., кырачск. эндиПинде 'теперь'
(Очерк диал. турк., 90).
Сужение'губных о > у, в > у
Типичное для татарского и чувашского языков сужение
первичного о в у обнаруживается также во всех других
тюркских языках.
о > у зарегистрировано во многих диалектах
азербайджанского языка, однако это изоглоссное явление
сгущается в северо-восточной части Азербайджана, в
особенности в кубинском и нухинском диалектах. Явление
о > у — в этих диалектах совмещается с э ]> е > и,
которое в этом районе широко распространено.
Ср. нухинск. диал. пуз- < поз- 'расстраивать, нарушать',
19
2*

/
ун<^он 'десять', улар < олар сони\ уиуи<^онть сего'
(Исламов, 10); кубинск диал. }урга<^]'орт Яшоходь',
урдек<^ердэк сутка', одун Iудун 'дрова' (Рустшов, 1961;
10—И); зангеланск. гов. гунах<^гонаг (Бехбудов, 7).
Ср. еще вост. группа диал. кузэл <пезш 'красивый',
суз^>свз 'слово' (Ширалиев 1962, 54); нахичеванск. группа
диал. дудах<[додав 'губы', пулапк^полад 'сталь'.
Этот фонетический процесс зарегистрирован в
азербайджанских диалектах на территории Ирана, Ирака,
Афганистана. Ср. керкукск. диал. дудах 'губы' (<С,додаг),
бугаз 'горло' (<6оряз); язык афшар: щх<^)ох 'нет' (Аб-
басов, 74).
В северокавказском тюркоязычном ареале о > у
зарегистрировано в кумыкском языке и его диалектах:
сувукъ (а не совукъ) 'холодный', улан (а не олан)
'мальчик', уъй (а не оьй) 'дом' и т. д. (Дмитриев 1940, стр. 24).
Сужение о > у, в > у — характерное фонетическое
явление для соседнего малкарского диалекта карачаево-
балкарского языка, для которого был характерен и
процесс е > и. Ср. хотих ~ хитух 'непредприимчивый',
ощ ~ ща] 'нет' (Диал. тюрк. Ал., 447).
0 > У у в > У зарегистрировано в анатолийских и ру-
мелийских диалектах турецкого языка: ики- < оди-
'учиться', и1иг-<о1иг- 'сидеть', иуип < оуип 'игра',
игйи < огйи 'армия', §иг- < дог- 'видеть', дШде < ?51§е
'тень', §ис- < §6с- 'переселяться' (РипйашепЪа, 246).
Аналогичный фонетический процесс известен и в
диалектах туркменского языка. Ср. салырск. пшп.бугъум~
литер, богум 'колено, сустав'; сукъулмакъ ~ литер, со-
кулмак 'всовываться' (Атаджанов, 5), геокленск. диал.
тугъолакъ ~ литер, тогалак 'круглый', куче /куче/
кучэ ~ кече (Кульманов, 9); оламск. диал. у, у л ~
литер, о, ол 'тот, он' (Багыев, 8, 9); хасарли у : дун ~
литер, о : дун 'дрова' (Сапарова, 8); анауск. гъуVы ~
литер, гови 'хорошо' (Атамедов, 8).
Тенденция к сужению гласных (в разных позициях
слова) наблюдается и в других тюркских языках, а также
отмечалась многими лингвистами в языках различных
семей. О. Есперсен отмечал наличие во всех языках
тенденции к превращению гласных в закрытые, имеющие слабое
ударение. Менее часто, но достаточно наглядно
обнаруживается тенденция к превращению гласных неударных
слогов в и (см. Серебренников, 70).
20

\
Такцм образом, проявляющаяся в тюркских языках
тенденция к сужению гласных (как в анлаутных, так и
в последующих слогах) не представляет исключения и
отчасти вызвана перемещением ударения.
Оканье
Фонетический процесс окапье обычно считается
характерным для самаркандско-бухарской группы диалектов
узбекского языка. Отсюда, как из зоны источника
радиации, изоглосса оканья распространяется на Ферганскую
долину, пронизывая киргизские и уйгурские говоры,
территориально соприкасающиеся с узбекскими говорами.
Однако изоглоссное явление оканья зарегистрировано
и в других тюркоязычных ареалах, в частности в тюрко-
язычном ареале Кавказа.
В азербайджанских диалектах оканье островками
встречается в различных районах. Ср. бакинск. диал.
боба I баба ?дедушка', атоп I атан ствой отец' (Шира-
лиев 1968, 25).
Оканье встречается в диалектах северной и восточной
части Азербайджана. Ср. зангеланские говоры: боба
сдедушка', попах сшапка', ]охун (вм. ]ахин) ?близкий'
(Бехбудов, 6); нухинск. бова сдедушка', попах ешапка'
(Исламов, 11); кубинск. довар (вм. давар) 'мелкий
рогатый скот', Нова (вм. кава) спогода', боба сдедушка' (Руста-
мов 1961, стр. 32); казахск. диал. чомуш (вм. чамыш)
с буйволица' (Джафарли, 6); муганск. говоры Нова
Погода', ]охуп сблизкий', чомуш сбуйволица' (Муганск.,
26). Нахичеванск. группа: бобасдедушка', добан ?пятка',
]охуп сблизкий' (Нахичеван., 26); азерб. переходные
говоры: цомиш (литер, чамыш с буйволица') попах
(литер, папаг с шапка'), дован (литер, дабап спятка')
(Велиев 1975, 71).
Оканье зарегистрировано в соседних с
азербайджанскими кумыкских диалектах. Ср. кайтакский диалект
(аул Алходжакент) и подгорный диалект (аул Какашур),
для которых характерно оканье: къор сснег', бое! ссад\
кьоз сгусь', бохъ ссмотри' (ср. узб. къор, богъ, гъоз, бохъ)
(Керимов, 142, 143). Оканье свойственно и соседнему
карачаево-балкарскому языку — карачаевскому ди-
21

/
алекту: ср. Ъо]а\у ~ Ъа}а\*г с краска' (Диал. тюрк. Ал.
451). /
В турецких диалектах — анатолийских л/ румелий-
ских — также отмечается оканье (чаще в Позиционных
условиях в соседстве с губными согласными). Ср. ризе-
трапезундский диалект: роЬазУпа (вм. ЬаЬазШа) сего отцу',
§оу1агипа (вм. §а1уайпа) сего шароварам' (Гудиашвили,
107). Ср. еще анатолийск. и румелийск. диалекты: роЬи§
с туфли' < раЪис, ЬоЬак скукла' < ЬаЬак (Рипйатеп1а
245), доозгщ еложка' < даЗид, со1хап сбурный,
качающийся' < саЦап (Там же).
Оканье наблюдается и в диалектах туркменского
языка. Ср. марыйск. тогшон 'заяц' (Дмитриев 1954,
40, 41); хасарли, анауск., кырач. ов сохота', литер, а : в;
къоиун I говун сдыня' литер, га : вун (Очерк диал. турк.,
66, 67).
Характер распространения оканья в тюркоязычных
ареалах Прикаспия и Причерноморья подтверждает уже
высказанное нами на материале тюркских языков
Средней Азии предположение: наряду с иноязычным
влиянием, наряду с фактами распространения оканья в
результате миграции населения существовали благоприятные
для оканья условия внутрисистемного характера
(комбинаторно-позиционные условия — некоторая открытость
слегка редуцированного начального а первого слога
«лабиализирующее влияние губно-губного \у, влияние
глубокозаднеязычных ц и г и т. д.). Эти условия могли
послужить причиной конвергентного развития оканья
в территориально близких и далеко удаленных тюркских
языках.
Делабиализация
В тюркских языках Прикаспия и Причерноморья
наблюдается фонетический процесс делабиализации о, о, у, у.
Данное фонетическое явление (у > ы, у > и, о > а,
о > е) наблюдается в восточной группе диалектов
азербайджанского языка (распространяется на первый и
второй слог). Ср. бура I быра 'здесь'; дури вм. дуру
'живой', счистый', гузы вм. гузу сягненок' (Ширалиев
1968, 26).
Делабиализация зарегистрирована и в западной группе
диалектов: быгда вм. бугда 'пшеница', быра вм. бура
22

'здесь* (Ширалйев 1962, 44, 45). Ср. ещё ймишлйнск. гой.
бы вм. бу 'этот', выр,маг вм. вурмае 'бить, ударять',
о]ын вм. о]уп 'игра', бо]ын вм. бо)уп 'шея', гавын вм. го-
в*/м 'дыня', квмир вм. квмур 'уголь', чылав вм. толов
'узда' (Джафарзаде, 6, 7); дманисск. гов. казахск. диал.:
6ыр вм. бур 'усы' (Джангидзе, 27—28); муганск. гов.
бит вм. бг/г 'усы', бйлытп вм. булут 'облако', бырын вм.
бурун 'нос', щммыртда вм. ] уму рта 'яйца'; билбил
вм. булбул 'соловей', килфэт вм. кулфэт 'семья'
(Муганск., 35, 36); Ср. еще нахпчеванск. бй вм. бу 'этот1,
бырдан вм. бурадан 'отсюда', быгда вм. бг/рЗа 'пшеница'
(Нахичеван., 24).
Изоглоссное явление — делабиализация — охватывает
азербайджанские диалекты на территории Ирака, Ирана
и язык афшар Афганистана. Ср. керкукск. диал. бывав II
быза вм. бузов 'теленок', илдыз вм. улдуз 'звезда', имша?
вм. ]'умшаг 'мягкий', тимар вм. тумар 'чистка лошади'
(Пашаев, 14, 15); язык афшар Афганистана: зег вм. збг
'слово', йег1 ВхМ. йбгЬ 'четыре', §'ега1 вм. §'б2а1
'красивый', 1а1 вм. кШ 'пепел, зола', зшшк вм. зйпшк 'кость',
§1Ш1§ вм. дйтй§ 'серебро' (Аббасов, 74).
На Северном Кавказе делабиализация служит
дифференцирующим признаком при классификации
диалектов. Ср. карачаево-балкарский язык, в котором
делабиализация характерна для малкарского диалекта, варианты
словоформ с губными — для других диалектов, хотя
делабиализация возможна и здесь: муьрзеу > мирзеу
'зерно хлеба', буыпеу > битву (Акбаев, 43, 44); Ъхгшеп ~
1йгтеп 'мельница', да§у\у ~ да§шу 'честь', а]1у^ ~
а]1ш? 'разговор'; пшпйа ~ тупйа 'здесь', хагЬиг ~~ хаг-
Ъуъ 'арбуз' (Диал. тюрк., 449, 450). Акбаев отмечает,
что делабиализация является живым процессом,
наблюдающимся и в основном диалекте: бусагъат > бысагъат
'сейчас', харбуз > харбыз 'арбуз' (Акбаев, 41, 42).
Ср. еще малкарский диалект, для которого характерен
о > е ( в первом слоге несложных слов): коъзлеу >
кезлеу 'ключ, родник' (Акбаев, 42, 43).
Делабиализация свойственна акногайскому диалекту:
бывав вм. литер, бузав 'теленок', мында вм. литер, мунда
'здесь', быв вм. литер, буз 'лед' (Калмыкова, 6); урла ~
ырла 'воруй', турна ~ тырна 'журавль' (Баскаков
1940, 14).
23

Делабиализация наблюдается я языке урумов
с. Прасковеевки: гШта (<гй1йт8) 'локону твоему'
(Тенишев, 94).
Этот фонетический процесс зарегистрирован в
анатолийских и румелийских диалектах турецкого языка:
ухх-шК^ уо^ т! снет ли', Ыуйеу < Ьиуйау < Ъиуйау
'пшеница' (РипйатеМа, 245). Ср. еще ризе-трапезундский
диалект: еЬпеш вм. о1тет ся не умру', ерей вм. бреп
сцелующий', е1игзт вм. оШгзип'ты умрешь' (Гудиашвили,
113-114).
Делабиализация наблюдается и в диалектах
туркменского языка, преимущественно в диалектах южной полосы
Туркмении (во всех позициях в слове). Ср. хасарли
ип~ литер, йуп 'воревка', диш~ литер, дули 'сон,
сновидение', черэй ~ литер, череп 'хлеб' (Сапарова, 7);
сарыкск. бызои ~ литер, бугае 'теленок', эрсарииск. са-
рыкск., салырск, геоклеиск., алили и др. мыны вм. муны
'это', геиин вм. гевун 'дыня', иохурск. мынщыкъ вм. мои-
щук 'бусы' (Очерк диал. турк., 98, 112—ИЗ); анауск.
диш ~ литер, дуйш 'сои', мац ~ литер, муц 'тысяча'
(Атамедов, 6); сарыкск. дийе ~ литер, дуе 'верблюд',
геоклеиск. би ~ литер, бу 'этот, это' (Кульманов, 9); оламск.
та: илама ~ литер, товлама 'не крути', быйап ~ литер.
буян — название растения (Багыев, 9) и т. д.
Изоглоссное явление делабиализации можно
встретить в диалектах и других тюркских языков. Ср. кирг.
адуп ~ адип, ахип 'певец, импровизатор' (Диал. тюрк.
Бак., 511), к.-калп. сев. диал. ЪгцадЪа, южн. Ьи}ад1а
'здесь', Ьига\у ~ Ьугаду 'теленок' (Диал. тюрк.
Нас, 406); узб. ошск. гов. мъчъчэ ~ литер, мусича
'горлина, горлица' (Фарманов, 8); ср. еще каз. диал.
булакъ — былакъ 'родник', тув. мында 'здесь', бызаа
'теленок' и т. д. Ср. еще чувашский язык, в котором
отсутствует некогда существовавший гласный 6.
При интерпретации делабиализации как изоглоссного
явления необходимо учитывать два существенных поло-
жеиия.
1. Делабиализация о, I/, о, у как известная
фонетическая тенденция, связанная, очевидно, с устранением
участка напряжения (Серебренников, 120), относится
к числу типичных фреквенталии, свойственных языкам
различного типологического строя. Существуют,
например, так называемые делабиализованные немецкие диа-
24

лекты, в которых литературному немецкому б
соответствует е, а литературному немецкому и — 1 б.
Предполагается существование звука и в уральском праязыке,
который большинством современных уральских языков
утрачен. Он исчез в ливском, саамском, мордовском,
пермских и во всех самодийских языках, кроме камасин-
ского (Серебренников, 120).
Таким образом, можно считать, что живой процесс
делабиализации в диалектах тюркских языков Прикаспия
и Причерноморья в известной мере отражает общую
универсальную фонетическую тенденцию, наблюдающуюся
в различных языках мира.
2. Явление делабиализации образует локальные
центры, зависящие от территориального окружения
диалекта, в котором регистрируется это явление, в
особенности от соседства с нетюркоязычным населением, что
способствует устойчивости данного явления. Так,
например, широкая распространенность процесса
делабиализации в диалектах северной и восточной части
Азербайджана, с одной стороны, и в диалектах тюркских
языков Северного Кавказа (карачаево-балкарский,
ногайский), с другой стороны, могла быть поддержана и
укреплена соседними кавказскими языками. В абхазско-
адыгских языках весь инвентарь наличных гласных зву-
котипов сводим к очень ограниченному числу фонем 6,
а именно к двум гласным фонемам: [а] и иррациональный
гласный Ы; в адыгских языках есть еще закрытый
гласный а 7. Если в отдельных кавказских языках (ср.
абазинский) на основе ассимиляции и слияния гласных а
и ы с полугласными й и у могут образоваться и другие
гласные — е, о, и, у, но они не имеют фонематического
значения8. Вокализм целого ряда кавказских языков
не знает губных о и е. Ср. вокалическую систему
даргинского, лезгинского, табасаранского, агульского и др.9
5 Жирмунский В. М. Немецкая диалектология. М.—Л., 195б#
с. 194, 195.
0 Бокарев Е. А., Климов Г. А. Иберийско-кавказские языки. —
В кн.: Языки народов СССР, т. 4. М., 1967, с. 9.
7 Рогава Г. В, Абхазско-адыгские языки. — Там же, с. 95.
8 Ломтатидзе К. В. Абазинский язык. — Там же, с. 125.
0 Абдуллаев 3. Г. Даргинский язык. — Там же, с. 508—509; Мей-
ланова У. А. Лезгинский язык. — Там же, с. 529; Хапмагоме-
дов Б. Г. Табасаранский язык. — Там же, с. 546; Магометов А, А.
Агульский язык. — Там же, с. 562.
25

Такая вокалическая структура способствует
делабиализации.
^ Зарегистрированная в ризе-трапезундском диалекте
делабиализация своим устойчивым характером в
известной мере обязана соседством с языком, вокалическая
структура которого не богата губными гласными —
языком лазов (чанов) (Гудиашвили, ИЗ).
Широкое распространение изоглоссного явления
делабиализации в диалектах южных районов Туркмении,
Азербайджана, в диалектах на территории Ирана, Ирака,
Афганистана, отчасти тоже можно объяснить тем, что
здесь это фонетическое явление поддерживалось
иноязычным влиянием. Ср. вокализм талышского языка
с отсутствующей в нем фонемой о; носители этого языка,
талыши, — иранская народность, обитающая в
Азербайджанской ССР, а также в сопредельном Иране 10, ср. еще
язык пушту, вокализм которого имеет большие
ограничения по линии губных гласных (отсутствие о и у) п.
Изоглосса «гласный + ? (в конечном слоге)» объединяет
азербайджанский, турецкий и туркменский языки и их
диалекты. Ср. азерб. да? сгора\ тур. Да#, турк. да : г.
На территории Средней Азии эта изоглосса проходит
по ряду районов, в которых распространены узбекский
и уйгурский языки. Так, например, в огузских говорах
(на юге Хорезмской обл.) соседство с туркменскими
говорами способствует консервации комплекса а? : да?
(Боровков 1953, 60).
Следующая ступень, представляющая собой
трансформацию а? > а* > ау, широко распространена в языках
обширной территории Средней Азии и в тюркских
языках Северного Кавказа. Ср. кум. тав 'гора', ног. тав,
к.-балк. тау.
Сингармонизм
Палатальная гармония
Палатальная гармония в тюркских языках Кавказа
и Причерноморья, в особенности в диалектах этих
языков, проявляется довольно непоследовательно. То же
10 Миллер Б. В. Талыптсшш язык. М., 1953, с. 3.
11 Лебедев /Г. А. Грамматика языка пушту. М., 1970, с. 14.
26

наблюдается в других тюркоязычных ареалах, напрй-
хмер в Средней Азии (см. Гаджиева). Поэтому нельзя
согласиться с утверждением В. А. Богородицкого о том,
что в области сингармонизма обнаруживается и
значительное разнообразие: постоянство касается
палатальности, а разнообразие — губности12. Постоянство, на
которое указывает В. А. Богородицкий, может касаться
отдельных диалектов, преимущественно литературных.
Очень пестрая картина палатальной гармонии в
тюркских диалектах Кавказа объясняется и чрезвычайно
смешанным населением.
На территории Азербайджана нарушение
палатальной гармонии зарегистрировано в различных группах
диалектов. Ср. бакинск., шамахинск. адамду 'человек',
башун 'головы' (Ширалиев 1962, 59, 60); переходные
говоры де]рук ~ литер. де)ирик 'мы говорим' (Велиев
1975, 97); муганск. говоры кедун 'уходите', пишируп
'стряпайте' (Муганск., 107); зангеланск. кедах
Пойдемте', ичмах 'пить', ]емах сесть' (Бехбудов, 7).
Наивысшая частотность нарушений палатальной
гармонии наблюдается в северных районах Азербайджана.
Ср. диалекты, территориально находящиеся по соседству
с кавказскими языками, например нухинский диалект;
димишух 'мы сказали', кэлдых / келдух 'мы пришли'
(Исламов, 12).
Нарушение палатальной гармонии характерно и для
диалектов южных районов Азербайджана, например для
ордубадского диалекта, где нарушается закон гармонии
гласных и в основе и, особенно, в аффиксах. Аффиксы
здесь употребляются в одной и той же форме (содержат
гласные либо переднего, либо заднего ряда): кэсмах >
Кдсмэк Урезать', ичмах < ичмэк спить', кетдых <[ кетдик
'мы ушли', ]а?ли<Сл]аглы 'жирный' (Гамзаев, 78).
Ср. еще другие говоры нахичеванской группы:
джулфинск. ]ашил^>)ашыл 'зеленый' ачэр < ачар 'он
открывает' (Нахичеван., 32—33); джалилабадск.,
бабасэн > бабасан, бабасуз < бабасыз сты дедушка' . . .
(Агаев, 19).
Интенсивный процесс разрушения палатальной
гармонии на юге Азербайджана в известной мере объясня-
Богородицкий В. А. Введение в татарское языкозпанпе. Казань,
1953, с. 118.
27

ется территориальным соседством с иранскими языками.
Ср. еще материал диалектов азербайджанского языка
на территории Ирана, Ирака. Диалект азербайджанцев
в Иране: #а1-тах 'приходить', #е1тах 'уходить',
Ы1-та-тах 'не знать' (МопЪеП, 71); диалект айналлу на
юге Ирана: Ън к1§1 Ъаутйе 'этот человек в своем саду'
(Ко\уа1зк1 1937, И); азербайджанские тексты по
североперсидскому фольклору: рейтах суходить', е§1с1тах
сслышать', й'еЛа^атат ся уйду', ЫЫууут 'то, что я знаю'
(Ш11ег, 183, 180); керкукск. диал. в Иране: атсуннар
спусть они бросают', деду сон сказал' (Пашаев, 17).
Аналогичный процесс зарегистрирован в
азербайджанском языке на территории Турции: а§ад1агип с
деревьев', зепйп 'твой' (Егдт, 1—17).
Десингармонизованные говоры имеют место и на
территории Дагестана. Если в буйнакском литературном и
терском диалектах палатальная гармония соблюдается,
то в подгорном и кайтакском диалектах ее реализация
имеет большие ограничения: буйнакск. илэ, къыраман,
къыдырасан ~ подгори. ила свешает', къираман
'скреблю', къидирасап 'гуляешь' (Керимов, 79); терск.
тийэсэ(н) — кайтакск. тийасан 'трогаешь', терск.
чыдай ~ кайтакск. чидайди 'терпит' (Там же, 56).
Интенсивности процесса разрушения палатальной
гармонии в этих диалектах способствуют внутрисистемные
условия, а также территориальные, — т. е. то, что они
окружены кавказскими языками. В подгорном диалекте
в фонемном составе не встречаются гласные ы, уь, оъ, аъ,
имеющиеся в других диалектах: бишган 'спелый',
'вареный', мишиклар 'кошки', билмахъ 'знать', чигъасан
'выходишь', ичаман 'пью' (Керимов, 68).
Десингармонизация наблюдается и у находящихся
в иноязычном окружении кайтаков. Ср. гираман 'вхожу',
тигасан 'шьешь' вм. буйнакск. еирэмэн, тигэсэп
(Керимов, 54); гэлиплар 'они пришли', бэрмахъ 'давать', йэт-
тишар 'по семь', этэджахъ 'сделает', бирар 'по одному',
биравь 'один' (человек), экилап 'по два' ~ литер, гэл-
дилэр, бэрмэк, этэжэк, йэттишэр, бирэр, бирэвь,
экилэп. — Аффиксы -лар, -махъ, -жахъ, -шар, -ар, -авг,
-лап употребляются только с гласными заднего ряда и
не имеют соответствующих пар с гласными переднего
ряда. Одновариантными являются и такие аффиксы,
как -виз (уйувиз 'наша комната'), вопросительная ча-
28

стица -му : аламу? еон берет'?, этому? сон делает?' —
литер, уъйуьбуъз, аламу? этэму? (Керимов, 7, 8). Ср. еще
нарушения палатальной гармонии в корне слова: алти
ешесть', йашил сзеленый', йахши схорошо' ~ литер.
алты, йашыл, йахшы (Там же, 6, 7).
Изоглосса нарушения палатальной гармонии на
Северном Кавказе проходит и в диалектах карачаево-
балкарского языка. Ср. бишл^акъ ссыр, творог', салгъа-
пекде с когда мы положили' (Акбаев, 47); этот процесс
зарегистрирован в крымскотатарском: а1таш$а спока
не брал'; ауа1аг сстаршие, родители', оХ гатапйа св то
время' (Ршк1атеп1а, 274) и в диалектах турецкого языка:
ога! < огауа студа', йауггшап < йе^тпеп смельница',
(Когктаг, 34—39); &Е1йр 'придя' (Казапеп, 17, 1942).
Ослабление палатальной гармонии зафиксировано уже
в староосманском языке. Ср. оу1апсш1 спарнишка',
уараушп ссделать бы мне', хсаШш с выпьем-ка мы', йецйг
'скажите', сИп1а-пй2 спослушайте' (РипйатепЪа, 163—
165).
Исследовавший туркменские диалекты А. П.
Поцелуевский отмечает, что палатальный сингармонизм —
явление почти всеобщее и распространяющееся на все
слово целиком, вместе с его словообразовательными и
словоизменительными аффиксами. Исключением
являются лишь некоторые, сильно иранизированные диалекты
(в особенности, диалекты анаули и хасар), в которых
палатальный сингармонизм бывает недостаточно выражен,
а в отдельных словах и вовсе отсутствует: Ьа: Ыагес детям',
а1Й1 сон взял' (Поцелуевский 1975, 99—104). Ср. еще
салырск. алйэ: ~ литер, аляр сберет', о : вадэ : ки ~
литер, обадакы скоторые в ауле' (Атаджанов, 6); анауск.
тикъа:н ~ литер, тикен сколючка', Налтэ ~ литер.
халта с мешок' (Атамедов, 9); сарыкск. гело:р еидет'
вм. литер, еелйэр (Нартыев, 7).
Тенденция на угасание типично тюркской
фонетической черты — сингармонизма (здесь имеется в виду
палатальная гармония), предполагающей наличие взаимно
противопоставляемых гласных (пар гласных) в основе и в
системе словообразовательных и словоизменительных
формантов и поддерживающей всю типологическую
структуру агглютинации, должна иметь причины.
Как свидетельствуют факты тюркских языков При-
каспия и Причерноморья, в этих тюркоязычных ареалах,
29

как и в Средней Азии, наряду с внешними факторами
(иноязычной средой) 13 действовали внутренние импульсы,
расшатывающие' палатальную гармонию и существующие
в самой системе вокализма тюркских языков:
неустойчивость фонемы а, ее потенциальная склонность к
разного рода фонетическим трансформациям (ср. а — ы,
а — о, тенденция к опереднению), совпадение фонем и
и и о и о, у и у — все это приводит к ослаблению
противопоставления гласных фонем по ряду, а последнее —
к возникновению десингармонизовашшх рядов.
Ряд фонетических тенденций, ведущих к десингармо-
низации, свойственны не только тюркским языкам, но
и языкам других типологических систем. К числу таких
фонетических процессов относится опереднение ы (ы > и).
Звук и — труднопроизносимый звук. В различных
языках мира он встречается нечасто (ср. языки Западной
Европы, из которых он встречается в польском, где
значительно ослаблен). Различные языки стремятся
трансформировать ы > и. Звуки можно рассматривать как слабое
звено в системе языка. При взаимодействии языков
цементирующая сила в системе языка уменьшается, иноязычная
среда может поддержать освобождение от наиболее
слабого, неудобного участка в системе. Такого рода условия
были и при осуществлении процесса опереднения ы > и.
Губная гармония
В отношении губного сингармонизма тюркские языки
Прикаспия и Причерноморья также представляют собой
довольно пеструю картину.
Иа территории Азербайджана в зону
последовательного проявления губной гармонии входят диалекты и
говоры, расположенные в западных его районах, реже —
в юго-западных: ср. казахск. диал. охумо]уф, карабахск.
диал. охуму]уф ~ литер. охума]ыб сне прочитав';
казахск. диал. кермв]уфу карабахск. диал. керму]уф ~
литер, кврмэщб 'не увидев' (Ширалиев 1962, 58);
переходные говоры: кеззуур вм. козлэщр сон ждет', о]пу)ур
вм. о)па]ыр 'он играет' (Велиев 1975, 36); зангеланск.
охусу]ду вм. охуса]ды 'если бы он читал' (Бехбудов, 7).
13 Как отмечалось выше, в Прпкасшш и Причерноморье —
кавказские п иранские, в Средней Азии — иранские языки.
30

Центром наибольшей локализации губной
гармонии является район распространения казахского
диалекта. Исследователи развитую губную гармонию
в этом диалекте относят к числу живых особенностей
этого диалекта: куне] вм. куне] 'солнечная сторона',
белом вм. белум 'разделю-ка я' (Джафарли, 7).
Последовательная губная гармония в отношении
мягких широких губных наблюдается в южном Иране:
Ср. диал. айналлу §6гйот вм. ^бгййт ся видел', ебгбт
вм. ебгит сувидеть бы мне' (КочкгаЫи 1937, 18—20).
Губные варианты аффиксов зарегистрированы в буй-
накском диалекте кумыкского языка. Ср. буйнакск.
оъзуънг, къолунг, толуп терск. оьзигиз 'сами', къолинг
'твоя рука', толып * наполнившись' (Керимов, 80).
Изоглосса губного притяжения проходит и в
соседних диалектах карачаево-балкарского языка. Здесь
так же, как в буйнакском диалекте кумыкского языка,
закон губной гармонии действует исключительно в
отношении узких гласных. Изоглосса этого фонетического
явления объединяет так называемые кыпчакские языки —-
кумыкский и карачаево-балкарский — с огузскими —-
азербайджанским, турецким. Изоглосса губной
аттракции узких гласных угасает уже в ногайском и не
встречается в других кыпчакских языках ногайской группы
(каракалпакском и казахском). Ср. к.-балк. куън-уъ
'его день', толтурлукъ стот, кто может (должен)
наполнить' (Акбаев, 47, 48). Представляет интерес, что ни
в карачаево-балкарском литературном языке, ни в его
диалектах невозможны формы мойин сшея', муны сэто'
и т. д., возможны только формы бойун, муну (Там же, 42).
На Северном Кавказе губной сингармонизм,
распространяющийся и на широкие гласные, зарегистрирован
в говоре северокавказских трухмен. Губная аттракция
широких гласных здесь выражена последовательнее, чем,
например, в киргизском и алтайском языках. Ср. шопнон I
шопнан сонъ с после этого', отурон I отуран ? сидевший'
(Баскаков 1949, 144).
Аналогичное явление зафиксировано в туркменских
диалектах, где долгота хорошо способствует соблюдению
губной гармонии (ср. еще якутский, киргизский): са-
рыкск. о : болоро вм. литер, обалара св деревпи', йере
вм. литер. Поре сходи' (Нартыов, 7); марыйский
(текинский) диалект, в котором губной сингармонизм выдер-
31

живается и в корне, и в аффиксах: болопдоскогда он был',
сезумв смоему слову', булор ?эти' (Дмитриев 1954, 41 —
42).
Островки с усиленной губной гармонией
зарегистрированы и на территории Турции, в северо-западных
районах Анатолии: гигпи < 2игпа сзурна', Ьигйи < ЪигаДа
'здесь', з81й-< зоу1а- сскажи' (Когктаг, 40).
Обилие губных гласных звуков, характерное для
староосманского, в отличие от других турецких диалектов
полностью сохранилось в ризе-трапезундском диалекте:
йатйг вм. Депиг сжелезо', казкйп вм. кезкт сострый',
Дейшп 'я сказал', запйп ствой\ Исследователь этого
диалекта, Гудиашвили, отмечает, что аналогичное
явленно зарегистрировано в цалкинском диалекте
(Гудиашвили, 109, 110).
Ослабление действия закона губной гармонии
наблюдается в различных диалектных группах
азербайджанского языка. Ср. бакинск., шамахинск., муганск. гурдш
емы построили', нахичеванск. пулсыз сбез денег', ]охды
снет' (Ширалиев 1962, 61).
Двухвариантные аффиксы без губных вариантов
особенно распространены в районах, соприкасающихся с
иноязычной средой, например в северо-восточных районах
Азербайджана, где тюркоязычное население живет по
соседству с носителями кавказских языков. Ср. нухинск.
ашдим ся открыл' или азерб. говоры в Армении: дв]дим
*я избил', кврдим ся видел' (Рустамов 1965, 188);
ср. еще язык афшар в Афганистане: зоги^сИ вм. зоги§йи
сспрашивал', ]ейих вм. зесИк смы поели' (Аббасов,
75).
Процесс угасания губной гармонии шел и в кумыкском
языке, например в терском диалекте, где ограничено
употребление узких губных у и уь : гоъзипг ствой глаз',
вм. литер, гозуьнг, турып свстав' вм. литер, шуруп
(Керимов, 106, 107); ср. буйпакск. уъйге*в дом', но хасавюр-
товск. уьйгаоъ, буйнакск. туъкенге*в лавку', но хасавюр-
товск. туъкеоъигсоъ. Эта изоглосса приближает
хасавюртовский диалект к тюркским языкам кыпчакского типа
(ногайский, северокрымские диалекты, казахский и др.)
(Дмитриев 1940, стр. 37).
Случаи нарушения губной гармонии
зарегистрированы в верхнебалкарском диалекте карачаево-балкар-
32

ского языка: куплевм. кюнле'щт', корюр вм. кёрюб
сувидев' (Балк. диал., 14).
Процесс разрушения губной гармонии
зарегистрирован и в северном диалекте крымскотатарского языка.
Ср. южн. тузлух ссолонка', чюрюклюк сгниль', хурулуш
'строительство', олду*оп стал' — сев. тузлыкъ I тузлукъ,
чюриклгк, къурылыш I къурулыш, олды и т. д. (Севор-
тян 1966, 258). Нарушение губной гармонии объединяет
крымскотатарский с кыпчакскими языками ногайской
группы. Это изоглоссное явление охватывает язык триа-
летских урумов — бурни сего нос', учунчи етретий' и т. д.
(Корелов, 12), карский и эрзерумский диалекты
турецкого языка — уохЦд с отсутствие', §оц§иИд ссоседство'
и т. д. (РипйатепЪа, 163, 164), а также азербайджанский
язык на территории Турции агеп Шгкде81 ^агртш уагргш'
* арбуз' (Ег^т, 1—17). Ср. еще некоторые туркменские
диалекты, в которых губная гармония является
пассивной. Это преимущественно окраинные диалекты (сакар-
ский и др.), например диал. арабачи: тумшыкъ ~ тум-
шукъ с морда, подбородок' (Мавыев, 5).
Изоглосса типа охы- вм. оху- с читай' проходит в
диалектах караимского языка.
Диалектологические материалы по тюркским языкам
Кавказа и Причерноморья свидетельствуют о том, что
центром сгущения изоглоссного явления интенсивного
проявления губного сингармонизма являются
северозападные районы Азербайджана, в зону
последовательного проявления губной гармонии входит часть
кумыкских и карачаево-балкарских диалектов. Гипотетически
можно предположить, что в древнее время к этой зоне
тяготели северные диалекты крымскотатарского языка
и часть диалектов караимского языка. Однако в районах
прежней концентрации губного притяжения происходит
процесс его угасания. Несомненно, что соседство тюркских
языков с нетюркскими не создавало внешнего импульса,
который способствовал бы консервации максимальной
губной ассимиляции. Вместе с тем, системно
коммуникативно удобное явление губной ассимиляции не
угасало бы, если бы в самой системе вокализма
рассматриваемых тюркских языков не были бы заложены условия,
способствующие этому процессу, — чрезмерно высокая
частотность губных гласных вызвала необходимость их
ликвидации,^последнее выразилось в делабиализации.
3 И. 3. Годжиева 33

Этому процессу способствовали известные ограничения
в употреблении губных б и у, неустойчивость в
дифференциации и ~ ы и пр.
ОСОБЕННОСТИ СИСТЕМЫ КОНСОНАНТИЗМА
Глухость — звонкость анлаута
Одним из классификационных признаков тюркских
языков обычно считается глухость <— звонкость анлаута.
Так, например, Н. К. Дмитриев предлагал разделить
тюркские языки по признаку преобладающих начальных
согласных на условные категории: языки с относительно
свободным типом начальных согласных и языки с
относительно несвободным типом начальных согласных.
К первой категории относятся языки с преобладанием
огузских элементов (азербайджанский, туркменский,
гагаузский, южнокрымский диалект крымскотатарского
языка), ко второй — языки с преобладанием кыпчакских
элементов (казахский, киргизский, ногайский,
каракалпакский, узбекский и др.). Относительная свобода в
выборе начального согласного для языков первой
категории заключается в том, что эти языки допускают в
начале слов звонкие й и?, тогда как языки второй
категории имеют соответственно глухие I; ик. Таким образом,
словам йа? сгора' и &е1сприходи', в языках первой группы
во второй будут соответствовать формы 1а|? ~ 1ау и ке1
(Дмитриев 1940, 14).
Ареальные исследования показали, что каких-либо
закономерностей в распределении глухого и звонкого
анлаута в тюркских языках нет. На территории
Азербайджана чередование б/п распространено во многих
диалектах и говорах восточной группы. Ср. бичин I
пичип 'жатва', бутун I путун свесь, целый' (Ширалиев
1968, с. 27). Варьирование глухого и звонкого анлаута
наблюдается в самых разнообразных тюркских языках
Кавказа, Поволжья, Средней Азии и Сибири. Ср. башк.
диал. пеш беш- с вариться, зреть' (Диал. тюрк. Юлд.,
190); каз. диал. байдалы ~ пайдалы 'полезный', бысык ~~
пысык сживой' (Болатов, 42) и т. д.
Вместе с тем, можно констатировать географические
зоны большого или меньшего употребления озвонченного
и оглушенного анлаута.
84

Изоглосса звонкого анлаута широкой полосой
проходит с юга Азербайджана на север, захватывая южные
диалекты, а также группу восточных диалектов.
Изоглосса звонкого б в анлауте регистрируется в
южных и восточных диалектах Азербайджана, в переходных
говорах, отчасти в говоре Басаргечарского р-на, а затем
проходит и в диалектах кумыкского языка — кайтакском
и буйнакском; ср. кайтакск. бурх ~ пурх 'навес, сени';
барам — балам ~ палам склюква'; балчыхъ ~ палчыкъ
с грязь, глина' (Керимов, 139); буйнакск. бисирев~~
литер, писирев сравнодушие, безучастие'. В этом диалекте
происходит вибрация звонкого и глухого варианта:
поыпеке ~ боьтеке ~ литер, бётеке скруглая подушка';
пуршав ~ буршав ~ литер, пуршав спомеха' (Шахма-
нова, 6).
Звонкий анлаутный б отмечается в соседних диалектах
ногайского языка. Ср. караногайск. бышакъ, бите,
бутакъ (вм. пышакъ снож', пише сженщина', пытакъ
светка' в акногайском диалекте) (Баскаков 1940, 34).
Анлаутный звонкий б регистрируется и в соседнем кара:
чаево-балкарскоА! языке. Эта фонема довольно хорошо
сохраняется в большинстве тюркских языков,
протяженность этой изоглоссы велика. Ср. тат. башсголова', башк.
баш, азерб. баш, тур. баш, н.-уйг. баш, узб. бош, к.-калп.,
ног., каз. бас, кум. баш, кирг. баш, к.-балк. баш, тув.
баш, турк. баш, алт. баш, гаг. баш, кар. тр. баш, гал.
бас, як. бас.
В тюркских языках Прикаспия, Закавказья,
Северного Кавказа, в турецких диалектах Восточной Анатолии
удельный вес озвонченного анлаута также высок. Ср.
азерб., турк. биширмэк I биширмек*варить, готовить' при
эрсаринск., емутск., салырск., кырач. пиширмек (Очерк
диал. турк., 118). Язык триал етских урумов биширмах
сварить, готовить', бармах спалец' ~ азерб. бармаг:
анатолийск., румелийск. диал. тур. Ьага вм. литер, рага
'деньги', ср. еще ст.-осм. Ьагтах спалец' (Ршк1атеп1а,
165, 250).
Интенсивный процесс озвончения анлаутного п
характерен для говоров южных районов Средней Азии14.
См.: Юдахин К. К. Краткие сведения по сравнительной фонетике
киргизского языка. — В кп.: Киргизско-русский словарь. М.,
1940.
35
з*

Однако на территории распространения тех же
тюркских языков Прикаспия, Северного Кавказа сохраняются
в виде островков следы раннего неозвонченного п. Ср.
азерб. диал. пртах I пытах, пишмэх* I пышмах I пишмекс
варить' (Ширалиев 1962, 79, 80); каз. диал. тгьшшл?пила'.~
литер, бычкы (Джангидзе, 33); палта (топор', пььчах ?нож'
(Джафарзаде, 9); муганские говоры палта етопор', пычах
снож\ пиширмэк сварить' (Муганск., 48); акногайск.
пылыт ~ литер, булут соблако'; пытакъ светка'
(Калмыкова, 31); турк. марыйск. диал. пуз вм. буз ?лед'
(Дмитриев 1954, 32); кардашлинск. диал. пулут соблако,
туча', пычгъы сножовка' (Акмамедов, 13), геокленск.
диал. пери:з <~ литер, берхиз ? диета' (Кульманов, 10),
диал. хасарли пиширмэй ~~ литер, бшиирмек с варить,
готовить' (Сапарова, 10), эрсаринск. диал. пиширмек
вм. биширмек (Аннануров, 43); тур. анатолийск. и ру-
мелийск. диал. ра11а ~ ЬаНа стопор', ри ~~ Ьи сэтот\
росса (вм. Ьоуба 'узелок'); рапшп вм. Ьапйт смой'
(РипйатеШа, 245, 250).
В преобладающем большинстве тюркских языков
начальный т сохраняется. Ср. тат. тау 'гора', ног. таю,
узб. тоу, кирг. то:, кум. таги, каз. тау, чув. ту, к.-калп.
тау, н.-уйг. тар, кар. таю, хак. таг, к.-балк. тау,
алт. ту:, як. тыа стайга' (первоначально сгора,
покрытая лесом').
В тюркских языках Прикаспия наблюдается довольно
последовательная фонетическая тенденция озвончения
начального т (т^> д). Изоглосса этого явления охватывает
все диалекты азербайджанского языка. Ср. вост. группу
диш ~~ тиш сзуб', дикан ~ тикан с колючки' (Ширалиев
1968, 27); говоры Басаргечарского р-на: диш ~ тиш
(Велиев 1955, 11); этот фонетический процесс наблюдается
и в азербайджанских диалектах на территории Турции:
йоу§ап ~ 1ау§ап езаяц', Да? скамень', йигпа 'журавль*
и т. д. (Егет, 103).
Соноризация т^>д, хотя и непоследовательная,
отмечается в староосманском — ср. 1а§ скамень', йаг1-
?тянуть', й]'гпахсноготь' (Ршк1атеп1а, 167), а также в
диалектах современного турецкого языка — ср. анатолийск.
и румелийск. диал. Дай свкус\ йа§ скамень', йага!
ссторона' (Там же, 250). Неполная соноризация
характеризует диалекты туркменского языка. Ср. эрсаринск.,
геокленск. диал. дикин дикмек ~ литер, тикин тикмек
36

'шить' (Аннануров, 51; Кульманов, 11); манышск. гов.
анауск. диал. даниш ~ литер, таныш 'знакомый5 (Ата-
медов, И); марыйск. диал. дарт Iтарт'тяни' (Чорлиев, 9).
Н. К. Дмитриев зарегистрировал в марыйском диалекте
средние анлаутные между д и иг, т. е. д и т.
Существующие стадии оглушения начального д в словах типа дат
'камень', душек 'постель', дврт 'четыре' могут быть
выражены следующим звукорядом: д/§/т: дёрт I Ь&рт I торт
'четыре' (литер, дёрт). Наряду со звонким д
оглушенный д распространен в говорах почти всех обследованных
аулов; то же можно сказать и относительно глухого т и
озвонченного щ. Таким образом, в марыйском диалекте
звонкий д и глухой т имеют одинаковое географическое
распространение со средними между ними § и щ
(Дмитриев 1954, 30—32).
Соноризация т > д имеет место и в других диалектах
туркменского языка: хасарли да:м ~ литер. та:м
'комната' (Сапарова, 11); сакарск. догъсон вм. литер, тогсан
'девяносто' (Нартыев, 12). Тот же процесс соноризации
т > д свойствен и тюркским языкам Северного Кавказа.
Ср. кум. диал. дорба ~ торба сторба, мешок', дамгъа ~
тамгъа* пятно', дым ~ дим ~ тиле'сырость', достумал ~~
тастумал ~ тастымал*чайное полотенце' (Керимов, 138,
139). Ср. еще доърт'четыре', дуьр'да' (Дмитриев 1940,15).
Т > д наблюдается и в соседнем акногайском диалекте
ногайского языка: долкъун ~ литер, толкъын 'волна',
давус ~ литер, тавыс 'голос', дгрек ~ литер, тгрек
'опора' и т. д.
В районе распространения ногайских диалектов
явление соноризации начального т затухает. В говорах
северокавказских трухмен оно охватывает ограниченное
число лексем (Баскаков 1949, 147). Ср. тэрэк 'тополь'
вм. турк. дэрэк, таш 'камень' вм. турк. дат (Баскаков
1949, 147). Однако в соседнем карачаево-балкарском
языке, находящемся в одном географическом ареале
с кумыкским, ногайским, трухменским, изоглоссное
явление соноризации полностью угасает. В диалектах
карачаево-балкарского языка относительно
последовательно сохраняется глухой смычный т. Ср. к.-балк.
тёрт 'четыре' ~~ кум. доърт, к.-балк. тонъыз 'свинья' ~
кум. донгуз.
Непоследовательна соноризация и в
крымскотатарском языке. Ср. южн. диал. дагъ сгора', 'лес'; далгъа
37

'волна', дат 'вкус', дюш- 'падать', диш 'зубы', дол-
' наполняться', дур- ' стоять', средн. дагъ, далгъа, дат,
тюш-, тиш, тол-, тур-, но дуру л- Останавливаться';
сев. диал. тав, толкъун, тат. тюш-, тур-, но де-'говорить,
сказать', денъиз 'море' и т. д. (Севортян, 258).
Ср. еще гаг. 1а сеще' (большинство говоров), но Да
(села Дезгинже и Этулия) (Диал. тюрк. Покр., 254).
Соноризация лг > 5 — это не только живая
фонетическая тенденция, ярко обнаруживающая себя в диалектах
названных языков. Соноризация в тюркских языках
Прикаспия — хронологически устоявшееся фонетическое
явление, прочно закрепившееся в литературной норме
этих языков. В азербайджанском языке наблюдается
двоякое отражение исконного начального т: начальный т
сохраняется — тут- сдержать' (кум., кирг., ног., узб.,
алт. тут-, тат. тот-, чув. тыт-); тап- 'находить'
(тат. ног., алт., каз. тап-, узб. уйг. топ-, чув. туп-);
тох'сытый' (тат. туц, ног. тоц, тур. ток) и т. д.;
начальный т изменяется в д — дат 'камень' (тат., кум., кирг.
таш; каз., ног. тас); дил сязык', 'речь' (кирг., каз.,
н.-уйг., кум., ног., узб. тил, тат. тел); дат 'гора' (тат.,
каз., ног. тау, кирг. тоо, узб. тог, хак. тат).
Такое же двоякое отражение исконного т
наблюдается в кумыкском языке. Ср. сохранение т в словах
табап 'пята, пятка', тав сгора', тава ссковородка', тай
'жеребенок', таниш сзнакомый', тар сузкий', 'тесный',
тур- 'стоять' и изменение т>9 в словах дагъи 'еще,
опять', даллай ?напев, песня', дамгъа 'пятно, клеймо',
де- 'говорить', дёрт 'четыре' и т. д.
Двоякое отражение начального т типично и для
туркменского языка: начальный т сохраняется — турк.
тавуш 'голос' (кум. тавуш, тат. тавыш, ног. тавыс,
кирг. тоош); таниш 'знакомый' (тат. таниш, ног. та-
ныс); тал 'ива' (тат., ног., кум. тал, узб. тол);
начальный т изменяется в д — даг 'гора' (тат., каз., ног. тау,
кирг. тоо, чув. ту); даш 'камень' (тат., кирг. таш, каз.
тас, узб. тош); дил 'язык' (каз., кирг., узб., ног. тил,
тат. тел) и т. д.
Такое же двоякое отражение исконного начального т
обнаруяшвается и в турецком языке: начальный т
сохраняется — %ет 'пот' (азерб. тэр, ног., узб. тер, чув. тар,
тат. тир); 1ок 'сытый' (каз., кирг., ног. тоц, тат. туц);
Ш- 'держать' (ног., кирг. тут-, тат. тот-) и т. д.; на-
38

чальный т изменяется в д — сШ'язык' (узб., каз,, кирг.,
ног. тил, тат. тел); йа§ 'камень' (тат., кирг. таш, каз.,
ног. тас, узб. тот); Й12 'колено' (узб. ног. таг, кирг.
тизе) и т. д.
Двойственное отражение т характерно и для
гагаузского языка: начальный т сохраняется — таш 'камень'
(тат., башк. таш, ног., к.-калп., каз. тас); ток 'сытый'
(тат. тук, ног. тоц, тур. 1ок, азерб. тох) и т. д.;
начальный т изменяется в д — демир с железо' (тат. тимер,
н.-уйг. тдмур, каз. алт. кирг. темир) и т. д.
Сходное отражение начального т имеет тувинский
язык: т сохраняется — тал 'ива' (тат., ног., кум. тал,
узб. тол); тур- 'стоять' (тат. тор-, ног., узб. тур-) и т. д.;
т > 3: Золу 'полный' (тат. тулы, ног. /полу, кир. толо);
даг 'гора' (тат., каз., ног. тпау, кирг. тоо, узб. тог) и т. д.
Соноризация т > 3, ярко выраженная в тюркских
языках Кавказа, Прикаспия, соседней Турции как общий
фонетический процесс (известная фреквенталия), может
проявляться спорадически и в территориально
отдаленных языках. Ср. редкие случаи т > д,
зарегистрированные в касимовском говоре татарского языка: дурт
'четыре' (Тат. диал., 140).
Т > д зарегистрирован в староузбекском языке, в
котором этот фонетический процесс мог быть обусловлен
различными факторами — большим притоком арабо-пер-
сидских заимствований, перенесением на узбекский язык
фонетических особенностей языков южной группы, а также
общей фонетической закономерностью озвончения анла-
ута, проявляющейся в языках различной типологической
структуры. Ср. ст.-узб. дудак 'губы', да$1 'также', дэгач
'после того, как сказал', дэгру 'до', дэгд1 'нет' и т. д.
(Щербак 1962, 80—81) или южнохорезмск. (И:и ~~ кып-
чакско-узбекск. Мп — 1!п ~ чагатайско-узбекск. Мпк — I1-
пк или 1гг1к 'живой' (Поливанов 1933, 27).
Наряду с ярковыраженной в вышеназванных тюрко-
язычных ареалах фонетической тенденции т > д в тех же
ареалах сохраняются следы раннего пратюркского т.
Ср. азерб. диал. тиш 'зубы' (Ширалиев 1962, 81), дма-
нисск. гов. тиш*сон', туш-'падать' (Джангидзе, 32—33),
зангеланск. говор таш 'камень' (Бехбудов, 8); азерб.
тексты по сев.-перс. фольклору: 1икап 'лавка' (ШМег,
186);^турк. сарыкск., оламск. диал. торт 'четыре' (Нар-
39

тыев, 12; Багыев, 12); анатолийск. и румелийск. диал.
1аЪа (тур. йаЬа) сеще', 1ау (тур. йа§) 'гора', 1о1и (тур.
йо1и) 'полный', Ш (тур. <Ш) 'язык' (Рипйатепи, 250).
При интерпретации данного изоглоссного явления
необходимо учитывать, что на территории Азербайджана
сохранились косвенные следы старотюркского т. Ср. изо-
глоссное явление, распространенное в казахском диалекте
и азербайджанском говоре Басаргечарского р-на, —
д >ч: чиш (вм. диш) 'зубы', чуш- (вм. душ-) 'падать'
(Ширалиев 1962, 83). Ср. уйг. чиш, чуш-.
С точки зрения возможных звуковых изменений д
обычно переходит в дж, а в ч мог превратиться лишь
древний т. Изоглосса т > ч (чаще перед узкими гласными
переднего ряда) проходит по южной полосе тюркских
языков Прикаспия и Причерноморья — в диалектах
азербайджанского, турецкого, туркменского языков. Ср.
азерб. дманисск. гов. чиш<^тиш 'зуб', чушур <
тушур 'он падает' (Джангидзе, 32); анатолийск. диал. тур.
дГгпак<Шпак'ноготь', дотгик < 1отгик 'почка' (Когк-
таг, 62); турк. сарыкск. диал. чуммек < туммек
бугорок, холмик' (Очерк диал. турк., 144).
Изоглоссное явление иг > ч зарегистрировано по всему
югу Средней Азии — в карлуко-чигиле-уйгурском
наречии узбекского языка, диалектах уйгурского языка.
Ср. ташкентск., андижанск., наманганск. тъш <•** чъш
сзуб\ туштэ ~ чуштэ; уйгурск. чуштъ 'он сошел'
(Решетов 1957, 10).
Одним из характерных изоглоссных явлений тюркских
языков Кавказа и Прикаспия является озвончение ан-
лаутного смычного глубокозаднеязычного — ц > г.
Протяженность этой изоглоссы значительна. Ее центром
является Азербайджан. Здесь наиболее последовательно
осуществилось ослабление глубокозаднеязычного ц в а.
Помимо внутренних причин такого ослабления пратюрк-
ского #, связанных, отчасти, и с трудностями его
произношения, большими физиологическими усилиями, здесь
действовали и внешние импульсы. Подобный тип
озвонченного к является характерной чертой персидского
языка. Поэтому в известной мере можно согласиться
с Н. К. Дмитриевым, который проблему начального к
в тюркских языках Прикаспия связывал с вопросом
об иранско-тюркском языковом скрещении (Дмитриев
1940, 37).
40

Ё азербайджанском языке, в объеме почти всех его
диалектов древний анлаутныи ц закономерно изменяется
в г (который фактически представляет собой
озвонченный к). Ср. азерб. ган скровь' (тат., каз., кирг. цан)\
азерб. гара 'черный' (тат., каз., кирг., цара)\ азерб.
гыз 'девушка' (тат. кыз, каз., кирг. цыз)\ азерб. гызыл
'золотой, красный' (тат., каз., кирг. цизил).
Изоглосса к проходит и в агеп 1йгк$е8к ?1г1аг <
кУх1аг 'девушки', #и?1аг < 1ш§1аг 'птицы', дигй < киг1;
'волк' (Егдт, 96). Это же явление зарегистрировано
в азербайджанских текстах по североперсидскому
фольклору: #аЬах 'передняя часть, перед', ?о§а 'старик',
§йп 'день', §у2уЫап 'из золота' (Шиег, 182). Изоглосса
озвонченного к проходит и в керкукском диалекте на
территории Ирака: габаг 'передняя часть', 'перед', гадын
'женщина', гахдым 'я воткнул, вбил' (Пашаев, 19).
Озвонченный к зарегистрирован и в языке афшар Афганистана:
еугх §игЬап 'сорок жертв', §Ш1 §Ш1аг 'красные розы'
(Аббасов, 77).
Фонетический процесс изменения анлаутного
исконного ц в г проходил и в туркменском языке: ср. гара
'черный' (тат., каз., кирг. цара)\ гаш 'бровь' (тат., каз.,
кирг., цаш)\ гол 'рука' (каз., кирг. цолу тат. цул)\ гаршы
'против' (тат., каз., кирг. царшы). На территории
Туркмении изоглосса этого явления проходит в большинстве
диалектов (за исключением йомудского). При этом озвон-
ченность ц колеблется в довольно значительных пределах,
и, кроме того, имеет место далеко не во всех словах даже
одного и того же диалекта (Поцелуевский 1975, 96).
Ср. марыйск. гуж'песок', гара'черный', гол'рука'
(Дмитриев 1954, 21—30); эрсаринск. гъыркъ 'сорок' (Аннану-
ров, 62); анауск. диал. манышск. гов. гъарар 'решение',
гъырх 'сорок' (Атамедов, И); оламск. диал. гъын'трудно',
но къант*сахар' ~ литер, гант (Багыев, 12, 13); сакарск.
гъын 'трудный' ~ литер, кын, яо къудрет* чуцо9 ~ литер.
гудрат (Менглиева, 12).
Изоглосса озвонченного анлаута на Кавказе
охватывает целый ряд диалектов кумыкского языка. Ср. буй-
пакск. диал. къара 'черный', пъар 'снег', пъайда 'где',
пъанат 'крыло', къабан 'кабан', къабакъ 'тыква'
(Дмитриев 1940, 37).
В кумыкских диалектах обнаруживается еще
большая непоследовательность в отражении пратюркского ц.
41

Звонкий ~ глухой анлаут вибрирует как в литературном,
так и других диалектах. Ср. кайтакск. газа смотыга' ~
литер, к'аза; гэрт ~ корт с отметина' (Керимов, 8).
Эта непоследовательность в отражении старого ц
зарегистрирована уже в материалах по истории кумыкского
языка. Ср. Сен гайда барасен? сКуда вы идете?', но
картошин сваш брат', корхадым ся боялся' (Там же, 196).
На Северном Кавказе изоглосса озвонченного раннего
ц обрывается в карачаево-балкарском языке. Здесь
регистрируются отдельные случаи его озвончения. Ср. к.-балк.
габдеш сясли для корма' (Акбаев, 59).
Озвонченный ц отмечен исследователями турецких
диалектов на территории Средней Анатолии, в Конйе
и в юго-западных анатолийских диалектах. Ср. §аЫ1Г(К ~
литер. каЫйч!! ?он поднял', ртШ -— литер, кади сон
убежал', &огк1и ~ литер. когк(и сон испугался'. §ги§ ~
литер. киги§ 'пиастр'; §ар1 — литер, кар! сдверь' (Ряся-
нен 1942, 37); $апа1; — литер. капа((крыло', #ага ~ литер,
кага 'черный' (Когктаг, 59).
Процесс озвончения анлаутного ц наблюдается и в
диалектах на территории Средней Азии. Ср. юго-западные
и северо-восточные диалекты каракалпакского языка:
ЮЗ §аг / §аг / дая ~ СВ цвг I ?аг 'гусь' (Баскаков, 1952,
96). Как показывает материал, озвончение здесь
неустойчиво.
Н. А. Баскаков делает предположение, что
племенные языки, которые легли в основу каракалпакского
языка, по-видимому, имели связь с огузским и булгар-
ским языками. Употребление в современном
каракалпакском народно-разговорном языке в начале слова звонких
согласных (у, §, й: уаггу сстарик', уаг 'гусь', §йг сосень',
§ете 'лодка', й\2§т 'важный' и т. д.) связывает
каракалпакский язык с огузской группой языков, а
дифтонгизация начальных полушироких гласных о, о, е (юо,
'°ду ]е) является свидетельством воздействия булгарского
языка 1б.
Звонкий г, отражающий старый /?, есть и в
южнохорезмских говорах узбекского языка, в так называемом
огузском наречии (Боровков 1953, 73; Решетов 1957, 9),
а также в южных говорах киргизского языка, в которых
процесс озвончения в анлауте — закономерное явление.
15 Баскаков II. А. Тюркские языки. М., 1960, с. 166, 167.
42

Ср. джерге-тальск. гов. вар еобрыв', но цар сснег', голдо
сузкое место арыка', но цолдо споддерживай' (Мукам-
баев, И), тулейкенск. еыз 'девушка' (Туряджанова, 11);
гыз гъиивалайын сдавай я тебя удочерю' (Там же).
Если на территории Средней Азии, в южных ее точках
мы регистрируем явления озвонченного #, то на
территории южных тюркских языков — Кавказа, Средней и
Восточной Анатолии — можно встретить диалекты,
хранящие следы раннего неозвонченного ц.
Б. П. Садыхов зарегистрировал заднеязычный ц
вместо переднего к в айрумском говоре азербайджанского
языка во всех позициях (Садыхов 1966).
Заднеязычный ц зарегистрирован во многих говорах
керкукского диалекта на территории Ирака — ср. да§
сбровь' (Пашаев, 20), азербайджанских диалектах на
территории южного Ирана — ср. дуг ?девушка', догх1гат
'я боюсь' (Кото1зк1, 1937), в языке афшар Афганистана —
ср. допау 'гость', дигЪап 'жертва', дагуп сживот\ дух
сдевочка', да§ сбровь', дапаЪ екрыло', до]йи сположил'
(Аббасов, 74).
В анатолийских и румелийских диалектах турецкого
языка исследователи фиксируют лабиализацию а под
влиянием соседнего озвонченного д 0> ё): %озщ с ложка' <
дазид, ^аДз сремень' < да]у§ (РипйатепЪа, 245).
Употребление д в анлауте отмечено и у триалетских
урумов. Ср. даЪугуа еребро', дуг 'девушка', дазух 'ложка'
(Корелов, 13).
Параллельно с фонетическим процессом озвончения
раннего анлаутного ц шел и процесс его опереднения,
утраты веляризации16. Опереднение ц нельзя считать
ведущей, характерной чертой всех тюркских языков
Прикаспия, но вместе с тем, процесс этот имел здесь
место. Наиболее последовательное опереднение ц
произошло в турецком языке: каг 'снег', к1211 скрасный',
кага 'черный', ка§ 'бровь', ка1 'слой, ряд' и т. д.
Как отмечают исследователи, процесс опереднения
характеризует и карачаево-балкарский язык, в котором
много слов различаются только по противопоставлению ц
(къ) — к: кырдык страва' и къырдыкъ смы разгромили',
Типологически сходпый процесс (свободное варьирование к/г)
происходит в иранских языках — см. Опыт исторпко-типологи-
ческого исследования иранских языков, т. 1. М., 1975, с, 71 с
43

кылды ' мокрый комок земли5 и къылды 'сделал сотворил
(намаз)' (Акбаев, 58). В этом отношении карачаево-
балкарский язык стоит ближе к огузским языкам. Изо-
глоссное явление опереднения ц наблюдается и в других
тюркоязычных ареалах. Аналогичное явление имеет место
в тракайском и галицко-луцком диалектах караимского
языка, например: калын 'толстый' (ср. каз. цалын), кыз
'девушка' (ср. каз. цыз) и т. д.
Опереднение ц наблюдается в нурлато-кайбицком
подговоре нагорного говора среднего диалекта татарского
языка (говор кряшен), ср. кара вм. тат. цара 'черный'
(Тат. диал., 46). Этот же процесс отмечен в мишарском
диалекте татарского языка, а также в некоторых
восточных диалектах башкирского языка (Совр. тат., 10).
Заднеязычный ц исчез в гагаузском, ср. гаг. кара
'черный', каш 'бровь', калын 'толстый' (вм. цара, цалын)
и т. д.
На территории Средней Азии также зарегистрирован
процесс опереднения заднеязычного (ц). При
максимальной его твердости в каракалпакском опереднение
наблюдается в южных диалектах казахского языка, а также
в южнохорезмской огузской группе диалектов узбекского
языка. Е. Д. Поливанов отмечает, что группа узбекских
говоров Хорезма (южнохорезмская огузская) отличается
чрезвычайной мягкостью ц, приближающегося к
среднеязычному: «Так называемая неказакизованная (йокающая)
подгруппа хорезмских собственно узбекских говоров,
занимающих территорию между северохорезмскими и юж-
иохорезмскими, обнаруживает целую гамму постепенных
вариаций от более или менее палатализованных мягких и',
&' к максимально твердым ^ я %, если продвигаться с юга
на север» (Поливанов 19336, 6, И).
В касимовском говоре татарского языка наблюдается
редукция начального ц/к до нуля через ступень смычно-
гортанного * уазна<^цазна 'закром, сусек', уалын<^.
цалын 'одежда, и вещи', предназначавшиеся в старину
женихом для невесты', 'аста<Сцаста 'болезнь' и т. д.
Однако «переход ц/к^> * невозможно рассматривать
как фазу редукции ц/к, а еще важнее тот момент, что
в имеющемся материале касимовского говора татарского
языка не встречаются слова, в которых произошла
эволюция: начальное * > нуль. Можно добавить к этому
и то положение, что переход ц/к > » в остальных тюрк-
44

ских диалектах, кроме касимовского, почти не отмечался.
Мы говорим «почти», имея в виду единичные факты
перехода к в & в турецких диалектах: ср. егка' 'мужчина'
с заменой конечного к на ' (Когктаг, 109). Они дела не
меняют, и сказанное о замене ц!к на * не позволяет принять
схему фонетической эволюции ц-1к- > * > нуль» 17.
Любопытно, что в современных арабских диалектах —
в Каире и его окрестностях, в большинстве городов
Сирии, северном Марокко и на Мальте — велярный ц исчез
и только твердый приступ начальных гласных указывает
на его былое существование, например: 'атаг ?луна',
клас. араб, датаг. Отмечены также случаи изменения
ц в к18.
Спирантизация
Ослабление заднеязычного пратюркского анлаутного ц
выразилось в тюркских языках и в спирантизации ц > х.
Изоглосса, отражающая этот не везде
последовательный фонетический процесс, проходит во всех тюркских
языках Кавказа, Прикаспия и соседней Анатолии.
На территории Азербайджана спирантизация ц > х
не образует какой-либо закономерности. Ср. нахичеванск.
хитаб, казахск. хитэф, диал. Зап. Апшерона хитэб ~
литер, гутаб < кутапсмясные пирожки из тонкого теста5,
диал. Качан < качан скогда', нахичеванск. харт/хэрт
сточило, точильный брусок' (Нахичеван, 261—264) <
гарт < карт (азерб. гартдамаг ?усердно чесать').
Частотность данного фонетического явления,
связанного со спирантизацией, увеличивается по мере
продвижения с юга на Северный Кавказ. В терском и кайтакском
диалектах кумыкского языка случаи употребления фа-
рингального хъ значительно чаще, нежели в
азербайджанских диалектах. Ср. терск., кайтакск. хъоз ~ литер.
къоз сорех', терск. кайтакск. хъарт ~ литер, къарт
сстарик'; терск. хъуш сптица', хъызыл скрасный', хъыз
сдевушка', хъар сснег', хъойан ?заяц', хъаш ебров>э <~
17 Севортян Э. В, О случаях падения начальных согласных в
тюркских языках. — В кн.: Тигсо1о#1са. Л., 1976, с. 153.
18 ВгоскеЫапп С. Сшпйпзз с1ег уог§1е1спепс1еп ОгаттаМк <1ег
зетШзсЪеп ЗргасЬеп, Вй 1. ВегИп, 1908, 8. 121, 122,
45

буйнакск. къуш, къызыл, къыз, къар, къойан, къаш
(Керимов, 144, 133, 134, 79,.80).
Фонетический процесс ц^> х зарегистрирован в
старокумыкском языке: ср, Ол хатун алтмыш яшиндадур
сОна женщина лет шестидесяти' (Дмитриев 1949, 194).
Спирантизация •¦?']> х наблюдается в соседнем акно-
гайском диалекте ногайского языка. Ср. акногайск.
харындас ~*> караногайск., собств. ног. къарындас сбрат',
акногайск. хияр ~*> караногайск., собств. ног. къыяр
согурец- (Калмыкова, 9), акногайск. хаба скувшин' ~
караногайск., собств. ног. къаба.
.Изоглосса спирантизации проходит также в
каракалпакском, в казахском и киргизском языках19.
Один из языков Прикаспия — туркменский — в ряде
своих диалектов, включая и литературный, тоже отражает
живой процесс спирантизации ц > х. Ср. диал. Найсы ~
пъайси скакой, который', Качан ~ къачан скогда' (Очерк
диал. турк., 175), ср. еще кардашлинск. диал. Ныр-
мызы[~ гъырмызы с красный' (Акмамедов, 17).
Этот же фонетический процесс зарегистрирован в
анатолийских и румелийских диалектах турецкого языка:
Ьасап /когда'< кадап, Ьап-§аги скуда' <С дапсаги, х°~
уип < доуип совца' (Рипйатеп1а, 251). Ср. еще кр.-тат.
Хог^Ьи < когкйи сон испугался', хага <С кага счерный'
(Хам же, 275).
Однако наиболее последовательно изменение ц^>х
осуществилось в чувашском языке: хура ? черный' (тат.,
каз. цара); хут сэтаж, ярус' (тат., кум. цат); хур сгусь'
(тат., каз,, кирг., ног. цаз) и т. д. Аналогичное изменение
имело место в хакасском языке: хараечерный' (тат. цара),
хус\ птица' (тат. цош) и т. д.
...В ряде слов начальный ц перешел в а; в тувинском
языке: хан*кровь' (тат., каз.; кирг., кум., ног. цан);
хар*снег' (тат., каз., кирг. цар); хол 'рука' (тат. цул,
ног. цол) и т. д. В то же время ц может сохраняться,
не:трансформируясь в х: цара счерный' (каз. цара); цайда
сгде^ .(тат., кум., каз, цайда); цулац, /ухо' (кум., ног.
дулак), цызыл*красный' (каз., кирг. кызыл); цыс с девушка'
(кум., ног., каз. кыз) и т. д. Двойственность отражения
анлаутного ц характерна для тофаларского языка. Древ-
19 Ряд исследователей полагают, что это фонетическое явление
объединяет кумыкский, ногайский, каракалпакский, казахский?
киргизский языки (Керимов, 149; Шахмапова, 8).
46

ний начальный ц перед гласными а и о в якутском языке
превратился в х: хара 'черный' (тат., каз., кум. цара)\
хаас сгусь' (тат., каз., кум. цаз) и т. д. Перед гласными у
и и древний начальный ц в якутском языке отражается
в виде к: кыыс сдевушка' (ср. тат. циз и т. д.); кыс сзима'
(ср. каз. цыс) и т. д.
Изменение начального ц в х имело место также в
половецком языке: хара?черный', голсрука', хал-*оставаться',
хыш сзима\ хыз с девушка' и т. д.
Тот же процесс спирантизации анлаутного Ц^> х
имеет место в монгольском языке — ст.-монг. д
соответствует д современного монгольского языка: кеп — хеп
?кто', дата -~ хага 'черный' 20.
В письменном монгольском языке д сохранялся
примерно до XIV в. В более поздних источниках
появляется к. Из современных монгольских языков он
сохраняется только в монгорском. Во всех остальных он
превратился в х или к, 8, * и т. д.21
Увулярный ц, существовавший в древних
индоевропейских языках, в современных германских языках дал
отражение в виде х.
Таким образом, сама спирантизация как фонетический
процесс характерна для языков различной
типологической структуры и образует известную фреквенталию.
В тюркских языках Прикаспия и Причерноморья этот
фонетический процесс, т. е. спирантизация (ц > #),
а также соноризация (ц > г) и опереднение ц (ц^> к)
представляют собой одну общую тенденцию,
направленную на упрощение увулярного ц.
Опереднение и соноризация к
В этой связи следует рассматривать и факты опереднения
передне- и среднеязычного к и г, которые образуют изо-
глоссную линию в тюркских языках Прикаспия. Ср.
балкарск. диал. ким ~ литер, ким 'кто', кирпик ~
литер, пирпик сресницы', киши ~ литер, киши смужчина'
(Аппаев, 22); куй. гьелмекь (Дмитриев, 1940, 13).
20 Ог0пЬесН К,, Кгиедег /. Ап ШгойисИоп 1о с1азз1са1 (Шегагу)
Моп^оНап. "ШезЪаЗеп, 1955, р. 74.
21 Рорре N. ШгойисНоп 10 топ^оИап сотрагаМуе ЗЪисПез. — 1п:
Мето1гез <1е 1а зос1о(ё йппо-ои§пеппе, НО. Не1зт1и, 1955, р. 133.
47

Для тюркских языков Прикаспия и Причерноморья
характерны и сдвиги, которым в этих ареалах подвергся
пратюркский *к.
Как известно, начальный к, особенно в кыпчакских
языках, довольно устойчив., ср. др.-тюрк., кес- 'резать',
тат. кис-, каз. кирг. ног. узб. кес- чув. кос- и т. д.
Древний к в тюркских языках Прикаспия и
Причерноморья изменяется в г\ Азерб. кэл- сприходить' (Ср. тат.
кил-, чув. кил-, каз., ног., узб. кел-); азерб. кол 'озеро'
(ср. тат., башк. кул, ног., кирг. кол и т. д.).
Изменение к > г9 в объеме диалектов
азербайджанского языка охватывает большее число корней. Ср. азерб.
нахичеванск. диал. г'ечмиш вм. литер, кечмиш
Прошедший, минувший', г'ечи вм. литер, кечи 'козел, коза'
(Нахичеван., 43).
Вместе с тем в целом ряде диалектов азербайджанского
языка сохраняется раннетюркский анлаутный в. Ср.
дманисский говор казахского диалекта, язык афшар
Афганистана и т. д. (Джангидзе, 32, Аббасов, 4).
Соноризация к зарегистрирована в керкукском
диалекте на территории Ирака: гэл- сприходи', гэлин
'невеста', гвзэл 'красивый' (Пашаев, 21); азербайджанских
текстах по североперсидскому фольклору: #йп сдень',
2'шпй§ 'серебро' (КШег, 182), языке афшар Афганистана:
§ег1ап 'глаза ее', §Ш1аг 'розы' (Аббасов, 77).
Соноризация раннего к захватила и диалекты
туркменского языка: диал. хасарли гъуррщъ ' разговор,
беседа'; гьвзщь 'твой глаз' (Сапарова, 8); анауск. диал.
манышск. гов. еумуш 'серебро' (Атамедов, 11).
В туркменском языке ранний к, как и в
азербайджанском, получил двоякое отражение. Ср. сохранение к:
кес- 'резать' (ср. каз., кирг. кес-, тат. кис-); к1)л 'зола'
(азерб. кЦл, каз., кирг. к[/л и т. д.); к^>г* :г'бз 'глаз'
(ср. тат. куз, каз. коз и т. д.).
Аналогичное отражение древнего к наблюдается и в
турецком языке. Начальный к сохраняется: кШ 'зола,
пепел' (ср. азерб., турк. каз., кирг., ног. кул); кез-
'резать' (ср. каз. кирг. кес-) ит. д.; к>^: §е\ 'приходить'
(ср. каз., ног., кирг. евл-); §'61 'озеро'* (ср. кирг., ног.
кол) и т. д.22
22 В диалектах турецкого языка сохраняется древний неозвончен-
ный и. Ср. анатолийск. и румелийск. дпал.: кШ вм. дШ скак\
кип вм. §йп 'день' (Рипс1атеп1а, 250).
48

Двойное отражение переднерядйого к наблюдается
и в крымскотатарском языке, ср. 2'епи 'корабль', д'61
* озеро', ц'иИ 'тайный', западный диалект ка1- 'приходи',
кН- 'уходи' ~ центральный и восточный диалекты д'а1-
(Севортян 1966, 237).
Непоследовательность в отражении анлаутного
раннего *к наблюдается в говоре северокавказских туркмен:
г'бк 'голубой', ссерый', т'итти 'он ушел', г'дрди 'он
видел', но келин 'молодая женщина' (турк. литер, гелии),
кдтдр- сподними' (см. турк. г'отер), кун сдень, солнце'
(вм. турк. гун) (Баскаков 1949, 147).
В кумыкском языке начальный к также имеет двоякое
отражение. Начальный к сохраняется: пир ' грязь' (ног.,
кирг., каз., кир.); коп 'много' (ср. ног., каз. коп); кол
созеро' (ср. ног., кирг. кол) и т. д.; к > г: г'ел- Приходить*
(ср. каз., кирг., узб. кел-); г'иши 'человек' (каз., кирг.
киши) и т. д.
В диалектах кумыкского языка фонетический процесс
озвончения анлаутного к идет довольно интенсивно.
Ср. кайтакск. диал. г'ерт'отметина, зарубка', вм. литер.
керт; г'еп вм. кеп 'настроение', 'услада'; газа 'мотыга' ~
литер. к'аза\ гуйуз'войлок' -~ кийиз; гок'небо', 'синий' ~~
коьк. В диалектах вибрирует звонкий и глухой варианты
однотипных словоформ: кайтакск. диал.: кес- 'руби'
вм. литер, г9ее-, киши 'человек' вм. литер, г'иши
(Керимов, 8)в
Старокумыкский язык также отражает глухой анлаут
с переднеязычным к и озвонченный г'. Ср. карташин
'ваш брат' и г'еч 'никакой' (Дмитриев 1949, 196, 197).
Двоякое отражение к является характерной
особенностью и гагаузского языка. Начальный к сохраняется:
кдмур 'уголь' (ср. кирг. кдмур, ног. кбмир, азерб., тур.
кдмур). В то же время в гагаузском языке есть слова
с начальным г, которому в других тюркских языках
соответствует к: гол 'озеро' (но тат. кул, ног. кол, узб. крл
и т. д.); г'ун 'день' (но тат. кон, ног., каз. кун и т. д.).
Довольно своеобразное двойственное отражение
получил начальный к в тувинском языке. В нем имеется
известное количество слов, в которых старый анлаутныи к
сохраняется; ср. кок 'синий' (каз., ног., алт. кок, тат.
кук и т. д.); кел- 'приходить' (каз., к.-калп., ног. кел-
и т. д.); Вместе с тем, есть слова, в которых начальный
к отражается в виде х, например: хдл 'озеро' (ср. тат.,
4 Н. 3. Гаджиева 49

Йирг. кол, алт. кол и т. д.); хир 'грязь' (ср. каз., узб.,
н.-уйг., гаг. кир и т. д.).
Подобная двойственность отражения начального к
обнаруживается и в тофаларском. В нем имеются случаи
сохранения старого к; ср. кок ссиний' (каз., алт. кок
и т. д.); кус сосень' (ср. др.-тюрк. куз, алт. кус и т. д.).
В то же время в некоторых словах древний начальный к
представлен как к; ср. кир сгрязь' (др.-тюрк. кир, хак.
кир и т. д.); кол (озеро' (алт. кол, тат., кирг. кол и т. д.).
Существуют тюркские языки, в которых соноризации
начального к как будто нет, — узбекский, уйгурский,
киргизский, ногайский, алтайский, казахский,
каракалпакский, чувашский, хакасский. Однако в
действительности соноризации нет в литературных диалектах
этих языков. В отдельных диалектах этот фонетический
процесс не образует закономерно проявляющейся
тенденции. Регистрируется он преимущественно на юге Средней
Азии. Ср. южн. диал. каз. г'уриш срис' вм. куриш;
г'щ с сухой навоз' вм. коц (Аманжолов, 244), к.-калп.
г'уз ~ вуз /куз сосень', г'ег- ~~ гез-1кес- собъезжать'
(Баскаков 1952, 96); кыпчакск. говор узб. г'оза, г'анна] вм.
крза, карна]екувшин, труба' (Абдуллаев, 12); кураминск.
говоры узб. г'агирдак вм. кекирдак е кадык' (Решетов
1952, 29).
Если на севере Киргизии, как отмечают киргизские
диалектологи, звук г в абсолютном начале слова не
встречается, то в Джерге-Тале, как и в ряде других мест юга
Киргизии, он не только обычен, но и имеет качество
фонемы. Ср. гул сцветок', но кул спепел', гор ?могила',
но кор сслепой' (Мукамбаев, И).
к>ч, г>дэ1С
Характерной изоглоссой для тюркских языков Прикаспия
и Причерноморья является изменение к перед гласными
переднего ряда (и, ё) в ч, а переднерядного
палатализованного г в дж. Эта черта отражает общую тенденцию
на опереднение, палатализацию к и г в данном
географическом ареале. Ср. дманисск. говор азерб. канар > чанар
с берег', г' у май > джуман Подозрение'; г'др > дждр
Могила'; г'узар > джузар сдорога' (Джангидзе, 59); нахи-
чеванск. диал. к[/ча^>чуча сулица', ким^>чим скто',
50

кдкна >чдкна ' старый', г'ал > джал с приходи', г'у л >
джул сроза'; г'бварчин > дждварчин \голубь', г'етдим >
джетдим ся ушел' (Нахичеван, 12, 51).
Фонетическое явление ю ]> ч, г > 5яс
зарегистрировано в азербайджанских диалектах различных районов
(как в южных, так и западных и восточных). Ср. зан-
геланск. гов. чэлин<^кэлин сневеста', чвзэл < пвзвл
скрасивый', черпу < керпу смост' (Бехбудов, 10).
Этот же фонетический процесс отражен в
азербайджанских текстах североперсидских источников (ШМег, 181).
На территории Турции к > ч, г > дж
зарегистрировано в различных географических точках на территории
Анатолии: в Трабзоне, Ризе, Эрзеруме, Конье. Ср. ана-
толийск. и румелийск. диал. сапсИ ссам' < кашШ; сайг
скошка' < касИ; ёаНп еневеста' < §аНп; §а1-
Приходить' < §а1- (РипйатепЪа, 252), среднеанатолийск. диал.
сбт1Ек < #от1ек срубашка' (Казапеп, 1942, 21);
Спорадически к > ч встречается в диалектах
кумыкского языка: буйнакск. диал. (аул Халимбек) коькуьч ~~
литер, чоъкуъч ' молот' (Керимов, 72). Это явление нашло
отражение и в кумыкском языке: О л череп коп картдур
Юна должна быть весьма старой' (Дмитриев 1949, 194).
В этом же языке зарегистрирован вариант герек (Там же,
198).
Сильная палатализация смычных кие была
зафиксирована Г. Яррингом в тюркских языках Восточного
Туркестана Aаггшз).
Палатализация отмечается Кайдаровым в языке каш-
гарских, яркентских и хотанских уйгуров. Ср. яркендск.
С1ГЙ1 (литер. кшН) сзашел' (Кайдаров, 104); хотанск.
С1гп (литер. Ит) скто', 2Шт§ (литер, кйтй) с кишмиш'
(Там же, НО)..
На территории Средней Азии это фонетическое явлег
ние зарегистрировано, в южных диалектах
каракалпакского языка. Ср. сев. 2Ита1а ~ южн. йгу1та1асмастерок'
(Диал. тюрк. Нас, 415).
Иг Фонетическая тенденция к палатализации и аффри-
катизации кие образует фреквенталшо, проявляющуюся
в языках различной типологической структуры 23. Вместе
В древнеанглийском с (т. о. к) перед гласными переднего ряда,
например, в слове сПй 'ребенок', палатализовалось и перешло
в звук, близкий к 6. Впоследствии, в среднеанглийский период,
51
4*

с тем для (некоторых) южных тюркских языков она
особенно характерна, так как вливается в общую
консонантную черту этих языков, связанную со сдвигом анла-
утных ц> к и а.
Лабиализация к, г
Ряд тюркских языков Прикаспия и Причерноморья
объединяет особое качество среднеязычных к и г — лабиали-
зованность в позиции перед губными гласными. Смычные
согласные кие такого качества зарегистрированы
Дмитриевым Н. К. в марыйском диалекте туркменского языка,
в котором смычные к и а перед о и у лабиализуются. Так,
слово гоз сглаз' фактически произносится гУдз, а слово
кол созеро' фактически звучит кХдл. Существует мнение,
отмечает Н. К. Дмитриев, что причина этой лабиализации
лежит не в самих согласных, а в природе туркменских
гласных 6 и о, которые, по устному сообщению
обследовавшего их экспериментально-фонетическим путем
акад. Л. В. Щербы, представляют по существу
восходящие дифтонги уб и уо. Лабиализация к и г при тех же
условиях наблюдается в кумыкском языке и в ряде
других тюркских языков так называемого «кыпчакского
типа» (киргизский, казахский, ногайский) (Дмитриев
1954, 36, 37). Дифтонгизация гласных представляет собой
характерную особенность каракалпакского
народно-разговорного языка и его диалектов (Диал. тюрк. Нас, 400).
Лабиализация к и г на территории Кавказа
зарегистрирована в диалектах кумыкского,
карачаево-балкарского и ногайского языков. Ср. кум., ног. эки г'улъ 'две
руки', эки гвоьз сдва глаза' (Дмитриев 1940, 29, 41).
Ср. еще малкарск. диал. куън ~ основ, диал. куьн сдень',
коъз ~ коьз сглаз', куъцуьк ~ куьчуък с щенок' (Акбаев,
60).
когда этот звук перешел в настоящую аффрикату с, для него
было вводено написание сп — см.: Илъиш Б. А, История
английского языка. М., 1968, с. 50. — Превращение к в 13 или в 6 перед
гласными переднего ряда е, 1 довольно распространено в
диалектах современного греческого языка: 1зег6з 'время' < кегоз
(Серебренников, 143).
52

Придыхательные согласные
Аспирация согласных на Кавказе наблюдается во всех
диалектах азербайджанского языка, включая
литературный диалект24. Ср. п'ае 'ржавчина', п'ие 'плохой',
азерб. перех. гов. ч'атмах сдойти', пыч' 'пустой' (Велиев,
1975, 65); муганск. гов. ат! слошадь', от! страва', ип'
'нитка' (Муганск., 38); т'ек'- 'литься' (тамже); геокчайск.
гов. ч'ерзк'хлеб' (Велиев, 1975, 39); нухинск. куп' 'много',
ач' 'голодный' (Ширалиев 1962, 79).
Систему слабых и сильных аспирированных смычных
(Ь, й, § и р', I', д', к') отмечают: М. Рясянен — в говорах
средней Анатолии, Эрзерума, Ризы, Трабзона, 3. Корк-
маз — в говорах юго-западной Анатолии; Т.
Ковальский — в говорах Сиваса и Кайсери 25. Слабые и сильные
смычные известны в ряде диалектов туркменского языка —
йомудском, эрсаринском, сакарском, чегесском, чандыр-
ском, кырачском, човдурском, салырском (Поцелуевский
1975). В говоре урумов с. Прасковеевки (в районе близ
Геленджика) зарегистрированы сильные смычные
согласные с заметной аспирацией. Ср. кб21 к'бг оЬзип! 'Пусть
он ослепнет' (Тенишев, 94).
За пределами Кавказа и Причерноморья система
слабых и сильных согласных помимо западных диалектов
туркменского языка отмечена в асинском говоре
башкирского языка (Юсупов), тувинском языке 26 и, наконец,
в тюркских языках Китая — саларском и сарыгюгурском
(Тенишев, Тодаева, 14—15).
В сарыгюгурском и саларском, носители которых
живут на территории Китая, отмечает Э. Р. Тенишев,
различие согласных установилось не по глухости и
звонкости, а по наличию или отсутствию аспирации.
Придыхательные согласные — сильные глухие звуки, не
озвончающиеся ни в какой позиции слова.
Непридыхательные согласные относятся к слабым глухим, звонкость
Аспирация распространяется на все позиции (см.: Садыхов С. Б.
1963).
Ср. #ас1аг 'до', &12 'девушка', §ап 'жена, женщина' (Когктаг);
аЪ'а 'лошади', к'2пс1181 (Назапеп М. Ор. сН.; Коюа1зЫ Т. Б1-
а1ес1ез Шгк-озтапН. — 1п: Епсус1оресИе йе 1'1з1ат. Рапз, 1931).
Ср. пнат 'плохой', тнараа 'узкий', тнус 'отдельный' (Исхаков,
Пальмбах, 254); центр, диал. р'огйк 'необщительный' (Диад,
тюрк., 244).
53

которых колеблется, иногда доходя почти до полной.
Оба ряда звуков образуют соотносительные пары: ^ ~ Ч *
к — к', 1 — 1', р — р', 1§ ~~ «', Ц ^ Ц'.
Фонологическая значимость этих пар особенно ярко
выявляется в анлауте: до1 срука', д'о1 спроси'; рег сдай'
и р'ег' сбей' 27.
Такая же консонантная система отражена в языке
уйгуров Турфана и Ганьсу, запечатленного в памятниках
уйгурского письма. Смыслоразличительное значение
согласных и здесь проявляет себя по линии наличия или
отсутствия аспирации. В литературном древнеуйгурском
языке различие между звонкими и глухими исчезло,
так же как в саларском и сарыгюгурском 28.
Причины трансформации консонантной системы в
саларском и сарыгюгурском Э. Р. Тенишев справедливо
связывает с иноязычным воздействием — китайским
окружением (Тенишев, 94).
Как свидетельствуют вышеприведенные материалы,
аспирация имела место и в тюркских языках Прикаспия
и Причерноморья. В консонантной системе этих языков
также произошли известные изменения. Проявляющаяся
в этих языках тенденция к озвончению анлаута
встретилась с фонетической тенденцией.к аспирации, которая
на территории Кавказа и Причерноморья могла появиться
под воздействием иноязычной среды — кавказских
языков. В результате, озвончение не получило здесь широкого
распространения, поскольку существует известная
закономерность — если в языке противопоставляются
придыхательные и непридыхательные, то очень слабо
противопоставляются звонкие и глухие. В тюркских языках
это наиболее ярко проявляется в саларском и
сарыгюгурском. Однако в истории языкознания это известно и на
материалах других языков мира. «Звонких смычных, —
замечает М. И. Стеблин-Каменский, — в датском языке
вообще нет. Датские Ь, й, § не звонкие, а глухие слабые.
С^другой стороны, датские р, I, к в начале ударного
2? Тенишев Э. Р. Система согласных в языке древнеуйгурских
памятников уйгурского письма Турфана и Ганьсу. — В кн.:
Вопросы диалектологии тюркских языков, т. 3. Баку, 1963,
с. 125.
га Там же, с, 129, 132.
54

слога имеют такое сильное придыхание, что они похоШ
на аффрикаты» 29.
Не менее показателен в этом отношении китайский
язык. Если в русском языке /г, т, я, с и т. д.
противопоставляются соответствующим им парным б, 3, г, зит. д.
как глухие и звонкие, то в китайском этому соответствует
различение парных придыхательных и
непридыхательных. Причем придыхательные бывают обязательно и во
всех позициях глухими, а непридыхательные отличаются
от них прежде всего отсутствием придыхания, но не
совпадают с качеством русских звонких. Они бывают
полузвонкими в независимой позиции (в начале слова) и лишь
комбинаторно, в положении между двумя звонкими,
достигают полной звонкости30.
Гипотетически нам представляется возможным
объяснить качественную характеристику смычных согласных
на Кавказе и в Причерноморье действием здесь двух
тенденций — озвончения и аспирации, препятствующей
полному озвончению. Как известно, почти во всех диалектах
азербайджанского языка есть аспирированные согласные,
поэтому звонкость здесь проявляется не в полной мере.
Н. К. Дмитриев характеризует начальные смычные
азербайджанского языка как шесНае 1епез (неполные
звонкие), т. е. такие, у которых глухая экскурсия и
звонкая рекурсия81. Такие же звуки неполной звонкости
отмечены и в языке урумов с. Прасковеевки, которые,
как и азербайджанцы, живут в кавказском окружении:
1)а ри йегйаш со эти страдания его'; Аггешпшгип рагаг
с базар в нашем Эрзеруме'; репит кигит смоя дочь'
(Тенишев, 93).
В диалектах туркменского языка наряду с аспирацией
развито и другое сопряженное фонетическое явление —
неполная озвонченность. «Озвонченность колеблется в
довольно значительных пределах, — отмечает А. П. По-
целуевский, — и, кроме того, имеет место далеко не
Стеблин-Каменский М. И. История скандинавских языков.
М.-Л., 1953, с. 165, 166.
См.: Иванов А. И., Поливанов Е. Д. Грамматика современного
китайского языка. М., 1930, с. 156, 157.
Ср. тдолу вм. долу 'полный* — Дмитриев Н. К. Некоторые
вопросы азербайджанского языкознания. — Труды Азербайд-
жанск. гос. ун-та им. С. М. Кирова. Сер. филол., 1948, выи. 3, с. 4.
55

йо всех словах даже одного и того же диалекта» (Поце-
луевский, 1975, 96).
Наличие аспирированных согласных в тувинском
языке в известной мере меняет всю консонантную систему
данного языка. Специфическая особенность этой
системы состоит в том, что акустический разряд шумных
согласных подразделяется по силе артикуляции на группу
сильных и группу слабых, а последние (слабые) по
наличию голосового тона подразделяются на глухие и звонкие.
Первое противопоставление (сильные — слабые) играет
фонематическую (смыслоразличительную) роль в
коренных словах, второе (глухие ~ звонкие) — в
заимствованных. Таким образом, на фоне исконного
противопоставления сильных и слабых согласных, как в
монгольском и некоторых других языках, в современном
тувинском появляется новое противопоставление глухих
и звонких, как в большинстве других языков, в том
числе тюркских. При этом начальные согласные могут
быть слабозвонкими, например: бае сремень' (Исхаков,
Пальмбах, 51, 84—89).
Таким образом, при интерпретации изоглоссного
явления аспирации его следует рассматривать в
консонантной системе в связи с другими сопряженными
фонетическими явлениями. Кроме того, распространение
изоглоссного явления — аспирации — позволяет
предположить, что оно могло иметь два центра — Средняя Азия,
в частности районы соприкосновения тюркского
населения с китайским (есть и следы его миграции в
тувинском 32, с одной стороны, башкирском и туркменском —
с другой); Кавказ и Причерноморье — районы
соприкосновения с носителями кавказских языков — грузинским,
даргинским и др.
Весьма вероятно, что склонность к аспирации была
занесена носителями тюркских языков, выходцами из
южных районов Средней Азии. На территории Кавказа
и Причерноморья сама склонность к аспиранции могла
быть вторично усилена при контактировании с
кавказскими языками.
32 Здесь это могло быть и следствием монгольского влияния.
56

Смычно-гортанные согласные
На территории Кавказа смычно-гортанные согласные
встречаются в северных диалектах азербайджанского
языка, в частности в говорах Закатальского р-на: къ,
ц1, я/, ч/, т1, п1, возникшие под влиянием иберийских
языков; ср. п1иргаънаъ 'вертелка' (игрушка) ~ цахурск.
п1ыъргаьле; к1оп1ар * пятно' ~ цахурск. к1оп1ар
(Асланов 1966, 204).
В кайтакском и отчасти подгорном диалектах
кумыкского языка шесть смычногортанных, или надгортанных,
звуков: к/, ч1, ц1, п1, т1^ кь. Исследователь этих
диалектов И. А. Керимов считает наличие их в этих диалектах
влиянием соседних горских языков, в частности
даргинского. Ср. кайтакск. кьаси ? завалинка', п1иргъи * труба'
и др.; подгори. ч1ит1а ~ литер, чита сморковь', ач1-
ав! ~ ачав! сненасытный', к1ама ~ ка*ма ссливочное
масло' (Керимов, 57, 60).
Смычно-гортанные согласные зарегистрированы в
говорах карачаево-балкарского языка — бахсано-чегем-
ском и верхнебалкарском. Это объясняется
географическим расселением карачаевцев и балкарцев — они с
давних времен живут в долинах Черека, Чегема и Баксана,
у подножья Кавказских гор, т. е. по соседству с
кавказскими народами. Так, например, в баксано-чегемском
говоре почти полностью отсутствует задненебный к; он
встречается только в немногих словах: кырдык ?трава', кырты
сничтожный', спропавший' и др. В большинстве же
случаев перед гласными заднего ряда произносятся звуки
с ярко выраженной гортанной артикуляцией; ср. къыз-
чыкъ сдевочка', агъач слес', хорлагъап спобедитель'
(Балк. диал., И).
Наличие абруптивов отмечено также в восточных
анатолийских говорах турецкого языка33.
к>х в инлауте и ауслауте
Целый ряд тюркских языков Прикаспия и Причерноморья
объединяет изоглоссное явление перехода к в х в середине
слова. Ср. азерб. оху- считать' (тат. уду); азерб. ]ухары
:{3 См.: Джикия С. С. Пространный реестр вилайета Гюрджистан.
Двтореф. докт. дис. Тбилиси, 1956.
57

'верх5 (к.-калп. жодары); азерб. йахун ' близкий' (тат.
йадын); азерб. йаха 'воротник' (тат. йада). В
туркменском языке к > х зарегистрировано в отдельных
диалектах. Ср. эрсаринск. у:хы вм. укы (Аннануров, 62). В
турецких диалектах к чаще переходит в я в середине слова.
Ср. анатолийск. румелийск. бГххр свыйдя', агха 'спина',
ах1у1 с протекает' (РипйатеШа, 251). Аналогичное
явление наблюдается в тракайском и галицко-луцком
диалектах караимского языка, ср. охут-сучить'.
Этот фонетический процесс отмечен в старокумыкском
языке. Ср. кысха йол 'кратчайшая дорога'; ярим сагъат
чахлу 'полмили'; яхши при наличии и якши 'хороший';
чихти 'он вышел' (Дмитриев 1949, 187—188). Изменение
к > х в интервокальном положении имело место в
половецком языке, например: чыхар- 'вынуть'.
Ср. такой же фонетический процесс в монгольских
языках: классич. монг. ада ~ соврем, монг. а#а'младший
брат' 34.
Вместе с тем это изоглоссное явление по территории
Северного Кавказа распределяется неравномерно. В
карачаево-балкарском в># имеет место (ср., ахшы
'хороший', ахча 'деньги'). В соседнем же ногайском языке
наряду с переходом къх наблюдается и его сохранение.
Ср. йахшы 'хороший', но уйкъи 'сон' и йакъа 'неродной
брат'.
Переход ц > х в ауслауте не только отражает общую
тенденцию к образованию слабых согласных в конце
слова. В азербайджанском языке в этом проявляется еще
и оглушение, поскольку фонетический процесс здесь
сложнее: х < г < у. Ср. азерб. перех. гов. ожах < очаг
<печь\гужах <С гучаг 'объятие' (Велиев 1975, 36); дма-
нисск. гов. тохгашмах <С тоггашмае 'сталкиваться'
(Джангидзе, 36—37); ордубадск. диал. чирах <чыраг
'свеча'; гулэх<С гулаг 'ухо' (Гамзаев, 10); восточная группа
диал. )'арпах<^ ]арпаг 'лист', торпах<С гпорпаг 'земля',
балих<С.балыг 'рыба' (Ширалиев 1962, 96).
*# > г >х отражено и в азербайджанских текстах
по североперсидскому фольклору — ср. §аЬах 'передняя
часть', дейтах суходить' (КШег, 182—187); в
азербайджанских диалектах Ирана — ср. диалект айналлу: и§ах
'ребенок', бох 'много' (КочуаЫи 1937, 10, И); актах
з* Сад.: Сг0пЬесН ЯГ., Кгцедег /. Я. Ор. сН., р. 74,
§8

сбрать\ де(тах* 'идти' (Моп1еП, 171); или азербайджаьь
ский язык на территории Турции — ср. Ьа1ь вм. Ъак-
ссмотреть', йаш§таЬ 'разговаривать', а1агсШг смы брали',
уа1аЬ спостель, кровать' (Ег§т, 91, 92).
Это фонетическое явление зарегистрировано уже в
памятниках азербайджанского языка. Ср. ачыхсоткрытый'
(Вагиф), олмах Становиться', артух сбольше' (Нэбати)
(Мирзазаде, 43).
ц > х наблюдается у триалетских урумов: бармах
'палец', тохумах сткать' (Корелов, 13).
На Северном Кавказе это изоглоссное явление
проходит в кумыкских диалектах, ср. литер, диал. алдыхъ
(Керимов, 58); далее оно регистрируется в диалектах
карачаево-балкарского языка: ср. хуламо-безенгиевск.
смеш. гов. быцакъ снож', но есть и быцах; верхнебалкарск.
эшех 'осел', къызцых (къызчыкъ) сдевочка', зорлух
'насилие' (Балк. диал., 16, 17).
В Причерноморье ц > х зарегистрирован в
анатолийских и румелийских диалектах. Ср. х<>х < ЧЩг с пахнуть',
уаппах сщека' (РипйатепЪа, 251, 255). Ср. еще диал.
Средней Анатолии хаМгх смы легли' (Казапеп 1942, 41);
диал. Юго-Западной Анатолии дЛнИЬ. смы вышли', 1ССЙ1
смы выпили' (Когктаг, 77). Этот же процесс
зафиксирован в староосманском (Там же, 166).
Изоглосса ослабления конечного у последовательно
проходит по всем языкам Прикаспия. Это фонетическое
явление фиксируется в диалектах туркменского языка:
Ср. диал. хасарли ох ~ литер, окъ сстрела', чых
литер, чыкь- свлезай, выходи', йох ~~ литер, йокъ сгрязь'
(Сапарова, 11) к.-калп. диал. турк. яз.: воиух вм. совук
схолод', додах вм. додак, чых чык- свыходить', бах- ~
бак- ссмотреть' (Очерк диал. турк., 173). Это явление
особенно характерно для диалектов пограничной с
Ираном полосы (Поцелуевский 1975, 91).
Как свидетельствует материал, центр радиации
фонетического явления ц > х был где-то на юге.
Наибольшая частотность этого изоглоссного явления фиксируется
в южных районах Азербайджана, у иранских
азербайджанцев, в туркменских диалектах пограничной с Ираном
полосы, затем в турецких диалектах на территории
Анатолии. По направлению к Северному Кавказу это
изоглоссное явление затухает. Следы его сохранились в
Средней Азии в узбекских говорах Хорезма и в языке аксуй-
59

ских уйгуров. Ср. аксуйск. аЛтаЙох 'мы не взяли' ~
литер. а1тас11К[ (Кайдаров, 93). Очевидно, миграционным
путем это фонетическое явление занесено в диалекты
сибирских татар. Ср. палых 'рыба', йух снет', цулах
'ухо' (Тумашева 1969, 25).
Передне- и среднерядный к в ауслауте также
изменяется (ослабляется) в х. Ср. азерб. диал. черэх', кичих'
вм. чврэк, иичик'хлеб', 'маленький' (Ширалиев 1962, 97).
Такое фонетическое изменение особенно характерно для
диалектов азербайджанского языка: нухинск. диал. чичэх'
'цветок' (Исламов, 12); ордубадск. ишлэх' 'поработали',
врдэх' 'утка' (Гамзаев, 9, 10); дманисск. гов. каз. диал.
кдпэнэх' 'бабочка', курэх' 'лопата', 'спина', се]рэх'
'редкий', узух' 'кольцо' (Джангидзе, 38).
Это находит отражение и в азербайджанских текстах
по североперсидскому фольклору. Ср. Ъб;|их 'большой',
И&х'маленький', &агах 'необходимо' (НШ;ег, 182, 183).
Ср. еще язык триалетских урумов; Икшах 'шить' (Коре-
лов, 13); диал. кумыкского языка, а также язык аксуй-
ских уйгуров: е11их 'пятьдесят' (литер. еШк)
(Кайдаров, 93).
к>й в ауслауте
Ауслаутный к ослабляется и изменяется в й. Это изо-
глоссное явление типично для южных тюркских языков
Прикаспия и Причерноморья. Ср.: нахичеванск. группа
диал. егкэ] 'самец', эры] 'абрикос', эмэ] 'труд' (Нахи-
чеван., 47); муганск. гов. кулэ] 'ветер', инэ] 'корова',
урэ] 'сердце', черэ) 'хлеб' (Муганск., 42); вост. и запад,
группа диал. инэ] 'корова', урэ] 'сердце', врдэ] 'утка'
(Ширалиев 1962, 97).
К > й отмечается в анатолийск. и румелийских
диалектах: огйау -~ литер, бгйек 'утка'; Шуау — литер.
Ш1ек'ружье'; в диалектах туркменского языка,
преимущественно южной полосы: хасарли черэй вм. литер, черв»'хлеб';
душэй вм. литер, душек'постель' (Сапарова, 11), анауск.
диал. манышск. гов. кучуй вм. литер, гужук 'щенок',
эрий вм. литер, зрии'урюк' (Атамедов, 11). Ср. еще диал.
гей ~-> гек 'небо', кепэй ~ кепек 'собака', (й)урэй ~
йурек ~ (й)урэй 'сердце' (Очерк диал. турк., 174).
Ослабление ауслаутного к > й наблюдается в южных
диалектах узбекского языка. На территории Средней
60

Азии источником радиации этого явления, очевидно,
следует считать этот район. Ср. джизакск. гов. бьлай
вм. бълак ?точильный камень', терай вм. терак стополь'
(Гулямов 1954, 10).
Фонема г
В тюркском праязыке задненебный проточный согласный
звук у был относительно редким звуком, имеющим
определенные позиционные ограничения. Для него были
характерны три основные позиции: 1) в конце первого
закрытого слова перед согласным; 2) абсолютный конец
слова и 3) интервокальное положение в пределах первого
или второго слова.
Звук у как слабо артикулируемый в тюркских языках
не был устойчивым. Благодаря ассимиляторному
воздействию окружающих его гласных, способствующих
большей степени раскрытия смычки, он часто либо
изменяется в билабиальный в (и>), в неслоговой у, иногда в й,
либо, исчезая, дает долготу предшествующему гласному*
При определении судьбы у обычно принято
рассматривать его в сочетаниях с гласными. Эти сочетания на
территории Прикаспия и Причерноморья носят различный
характер. Изоглоссы сочетаний у с гласными объединяют
тюркские языки южной части Прикаспия реже
(Причерноморья) с южными языками. Средней Азии, реже —
Сибири.
у в интервокальном положении. Сочетание ауы: азерб.
агыр*тяжелый', турк. агыр, уйг. егир, узб. огир (др.-тюрк.
ауир); азерб. орыз ерот\ турк. агыз, узб. огиз, уйг. агиз,
(др.-тюрк. аууг); азерб. багыр спечень', турк. багыр,
уйг. багир сгрудь' (др.-тюрк. Ьаууг); азерб. ]Оры 'враг',
турк. йагыу узб. устар. йоги смятежник' (др.-тюрк. ]ауи).
Сочетание оуу: азерб. огул ссын', турк. огул, кар. огул,
узб. огил, уйг. огул (др.-тюрк. оуьй). Сочетание ыуы:
азерб. /адгмн'куча, груда', турк. йыгын'толпа' (др.-тюрк.
)уууп скуча, груда').
у в конце первого закрытого слова перед согласным.
Сочетание ау азерб. ]ОРмаг спадать об осадках', турк.
йагмак, уйг. йатмщ\ азерб. баглы*завязанный', тур. Ъа%1г,
турк. баглы, уйг. баг лам* пучок, связка'; азерб. агры еболь,
ломота', турк. агыры, уйг. агрик. Сочетание оу: азерб.
61

догмаг 'рождаться', тур. с1о§так, узб. турмоц, уйг. туг-
мац (др.-тюрк. 1оушад 'рождение'; азерб. богмаг 'душить',
тур. Ьо§так, турк. богмак (др.-тюрк. Ьоушац 'удушье');
азерб. орру 'вор', турк. огры, уйг. орри. Сочетание уу:
азерб. бурда 'пшеница', турк. бугдай, тур. Ьи^с1а] (др.-
тюрк. Ъиуску).
у в абсолютном исходе слова. Сочетание ау: азерб.
дат 'гора', турк. даг, узб. тог, уйг. таг, тув. дав, хак.
таг (др.-тюрк. 1ау); азерб. ]ат 'масло, жир', турк. йаг,
узб. Пор, уйг. йаг (др.-тюрк. уау); азерб. саг 'здоровый',
турк. саг, узб. сот, хак. саг 'сила' (др.-тюрк. зау
'здоровый'). Сочетание уу: азерб. бур спар\ турк. буг, узб. бур.
Образование вторичного у путем ослабления
конечного д основ — фонетический процесс, наблюдающийся
в диалектах азербайджанского языка, а также в
азербайджанских диалектах на территории Ирана и Ирака,
находит корреспонденцию в диалектах узбекского языка.
Ср. муганск. говоры азерб.: ышыр « ышыд) 'свет'; пычор
« пычад) 'нож', балыр « балщ) 'рыба' (Муганск., 43).
Ср. еще керкукск. диал. в Ираке: тарар 'гребень' (< та-
рад), булар « булад) 'источник', дулаР « дулад) сухо'
(Пашаев, 23); ташкентск. гов. узб. г/ро:Р 'серп' вм. урод,
пычо:р 'нож' вм. пычод (Гулямов 1968, 36).
Северные кавказские языки по изоглоссному явлению,
связанному с поведением у в различных сочетаниях,
объединяются с тюркскими языками Поволжья, с
казахским, каракалпакским языками. Ср. сочетание ауи: *у
изменяется в ю, у — к.-балк. аууъ 'рот', тат. аюыз, башк.
ауыз, каз. ауыз « *ауыз); кум. баюур 'печень', ног.
батыр, тат. бауыр, башк. бауыр, к.-калп. бауир, каз.
бауыр и т. д.; сочетание ау, в котором у изменяется в ю,
у: к.-балк., ног. йаюды 'выпал' (например, кар йаюды),
тат. йашгала 'изредка падать (о снеге)', кум. йаюмак
'падать, идти (об атмосферных осадках)', каз. жацбыр
жауды 'дождь шел'; в абсолютном исходе слова: кум. таю
'гора', ног. таю, тат., башк. каз., к.-калп. тау «тау);
кум. сау, ног. саю, тат., башк. сау, каз. сау « сау) и т. д.;
сочетание оу, в котором у изменяется в ю, у, у: кум. тую-
мак 'рождаться', ног. туюдыр- 'порождать', к.-калп.
ту уди 'родила', кар. туюмак 'рождение' « тоу), кум.
таюра 'прямой', ног. туюра, к.-калп. ту ура.
62

Фонема у в названных сочетаниях в диалектах
турецкого языка может в интервокальном положении
утрачиваться (*(У> ю> У > о), в результате чего происходит
стяжение и удлинение оставшихся гласных. Такое
своеобразное развитие у могло произойти в изоляции кон-
вергентно. Тот же процесс наблюдается в киргизском
языке и в языках Сибири. Ср. тур. йа:г (орф. йа§аг)
скожаная сумка', кирг. та:р, алт. та:р 'мешок'; тур. ои1
(орф. оуи1), алт. у:л, кирг. у:л, тув., хак., шор., тоф.
о:л ссын\
Неустойчивость конечного -н
Тюркским языкам Северного Кавказа свойственно
ослабление конечного н. Это особенно характерно для
карачаево-балкарского языка. Неустойчивость конечного -к
проявляется в следующих грамматических условиях.
Усечению подвержен конечный -н в аффиксе
родительного падежа, в результате чего происходит
грамматическое совпадение аффиксов родительного и винительного
падежей. Ср. к-.балк. род, и винит, анамы смою мать'
и смоей матери'; кдзумр 'мой глаз' и смоего глаза'; та-
наны стеленок' и стеленка'.
В диалектах карачаево-балкарского языка это
фонетическое явление встречается повсеместно (к.-балк. гр., 87—
88). В других тюркских языках Прикаспия и
Причерноморья это явление носит спорадический характер. Так,
например, оно зарегистрировано в переходных говорах
азербайджанского языка Зб, а также в диалектах айналлу
на юге Ирана 36.
Совпадение родительного и винительного падежа
спорадически встречается в различных диалектах тюркских
языков Средней Азии. Ср. тулейкенский говор
киргизского языка: допунун пулу > допуну пулу с деньги за
тюбетейку', менин П жени, сенин II сени (Туряджанова, 12,
14).
35 В говоре сел Отманоба аффиксами родительного и винительного
падежей служит одновариаптный афф. -у (Велиев 1975, 82).
30 Ср. Хаш1а1опаа ри! сох уаг (Кочга1зк1 1937, 12). 'В руках хана
много денег'.
63

Усечению подвержен конечный -н личных окончаний
глаголов в 1 и 2-м лице ед. числа. Это особенно характерно
для карачаево-балкарского языка: джаз-а-ма ся пишу',
джаз-а-са сты пишешь', бил-е-ме ся знаю', бил-е-се сты
знаешь' (К.-балк. гр., 198).
В соседнем кумыкском языке это фонетическое
явление зарегистрировано в терском диалекте. Ср. алама
(вм. аламан) ?я беру'; бараса (вм. барасан) ?ты идешь'
(Керимов, 116, 144).
Неустойчивость конечного -н наблюдается в диалектах
карачаево-балкарского языка в форме 3-го лица
повелительного наклонения. Ср. малкарск. и промежуточн.
диал.: кеЫ вм. кеЫп 'пусть идет' (Диал. тюрк. Ал.. 41),
Сама по себе неустойчивость конечного -н является
фреквенталией в области фонетических изменений.
Древнегреческий конечный -« в новогреческом языке исчез.
Отпал он и в некоторых прибалтийско-финских языках.
В эстонском он отпал всюду, за исключением глаголов
в 1-м лице ед. числа 37; его исчезновение отмечено также
в водском и ливском языках 88. Сильная тенденция к
утрате конечного -н наблюдается в финских диалектах39.
Конечный -м отпал также в некоторых монгольских
языках, ср. изип, изи, озо свода' 40. Аналогичное явление
наблюдается в бурятских диалектах. Так, именам с
конечным -н большинства говоров в селенгинских говорах
соответствуют в большинстве случаев формы без -«41
и т. д.
Эта фреквенталия нашла отражение и в тюркских
языках. Центром радиации этого фонетического
изменения на Кавказе были районы распространения
диалектов карачаево-балкарского языка.
37 Казк А. ЕезИ кее1о а]а1ооНпе дгаттаИка. Таг1;и, 1967, с. 110,111.
38 АтЫе Р. А Огаттаг о* Ше уоНс 1ап§иа§е. Шоотт^оп, 1968,
р. 18.
39 ТаиИ V. 81гис1ига1 1епAепс1в8 т 11гаИс Ьап^иа^ез. Тке Насие,
1966, р. 13, 14.
40 Рорре N. Ор. сН., р. 167.
41 Лоппе Н. Н. Грамматика бурят-монгольского языка. М.—Л.,
1938, с. 54; Владимирцов Б. Я. Сравнительная грамматика
монгольского письмепного языка и халхаского царечия. Л., 1929,
с._356-358,'
64

Неустойчивость -р
В целом ряде тюркских языков Кавказа, Сибири, Средней
Азии, особенно в диалектах этих языков,
зарегистрирована неустойчивость конечного -р.
Это фонетическое явление составляет характерную
особенность карачаево-балкарского языка.
Неустойчивость -р в показателе мн. числа, а также в форме
глагольного времени на-а(р), -ы(р) наблюдается во всех диалектах
карачаево-балкарского языка. Ср. келелле сони идут',
терекле ?деревья', адамла слюди' (Аппаев, 30). А. М. Ап-
паев усматривает усечение -р и в глагольных формах
типа к.-балк. диал. (хуламо-бозенгийский) болу вм. литер.
болу сбудет', пели вм. литер, келир сон придет'.
Неустойчивость -р обнаруживается и в формах личных
местоимений: чегемск. диал. алар сони' ~~ литер, ала (Там же,
30, 38).
В соседнем кумыкском языке также имеет место
неустойчивость конечного -р. Ср. терский диал. кимди? ~
литер, кимдир? ?кто он?', нэди? — литер, нэдир? счто
это?', алгъанны II алгъанди ~~ литер, алгъанныр
снаверное, он взял' (Керимов, 118). Н. К. Дмитриев
рассматривает формы типа олы, болу как результат выпадения
конечного -р: Болу бир якши сагъатлих йол с Будет добрая
миля'; Шу сагъатда болмаз олы сТолько не сейчас'
(Дмитриев 1949, 187).
Изоглосса неустойчивого конечного -р проходит в ряде
диалектов азербайджанского языка. В южных диалектах
неустойчивый конечный -р зарегистрирован в аффиксе мн.
числа -лар. Ср. ордубадск. диал. го]улла сони были допущены'
(Рустамов 1965, 215). В южной нахичеванской группе
диалектов, кубинском диалекте, говорах Басаргечарского
р-на неустойчивость конечного -р наблюдается в афф.
-дыр. Ср. нахич. адамды Человек' (]ахшыды схороший',
кэлибди спришел', кимди? скто?' (Нахичеван., 59); или
кубинск. диал. алыбду сон взял', ]ухду 'нет' (Рустамов
1961, 89).
Данное фонетическое явление прослеживается и в
азербайджанских текстах по североперсидскому фольклору:
Мипип хизрзипйа па Йапу§а§ах1а с Что они будут говорить
об этом?'; богах пй§йг а<1 атйу1 ас Увидим, что они за люди'
(ШНег, 188, 190). Неустойчивость конечного -р в афф.
-дыр зарегистрирована в диалекте айналлу, в Иране:
5 И. 3. Гадшнсва 65

УакЬ за^акЬ йе (чах зацйх-йэ — вм. -Диг, -йУг) 'Лед
холодный'; Кшшге аЬ уаг йэ 'И есть красное мясо' (Ко-
\уа1зк1 1937, 8, 9). Неустойчивость -р наблюдается в
анатолийских и румелийских диалектах турецкого языка.
Ср. §1Й§1а (Когктаг, 79) 'Они уходят'; в отдельных
говорах (провинции Испарта, Балыкесир, Болу) -р регулярно
утрачивается в аффиксе мн. числа -1аг/-1аг > -1а/-1а,
а также в показателе настоящего времени уогГг > уог >
уо (РипйатеШа, 249).
Выпадение конечного -р в аффиксе мн. числа
зарегистрировано и в диалектах туркменского языка (нохур-
ском, геокленском, ёмудском и алили). Ср. булар ~
була(р); адамлар — а:дамла(р), йцгитлер ~ йигитле(р)
(Очерк диал. турк. 238—239).
Согласный -/? закономерно выпадает в аффиксе мн.
числа имен и глаголов в южном диалекте гагаузского
языка. Ср. ?1Й1]1а(г) 'идут', аЫаЫа(г) 'возьмут', к1г1а(г)
'девушки' (Диал. тюрк. Покр., 252).
Неустойчивость -р наблюдается и в среднеазиатском
ареале. В ошском, наманганском и других говорах
узбекского языка конечный -/? отпадает. Ср. наманганск.
сълэ/слэ свы' (Решетов, 1967, И), шахрисябзск. улэ
сони', силэ 'вы' (Джураев, 17—18); пэхтэлэ 'хлопок'
(Гулямов 1968, 20). Аналогичное явление наблюдается
в соседнем уйгурском языке. Ср. язык кучарских
уйгуров: а1уа11а 'налоги' (Кайдаров, 83).
Сама по себе неустойчивость конечного -р относится
к числу общих фонетических изменений. Центром
радиации этого явления на Кавказе является область
распространения карачаево-балкарских диалектов, а в Средней
Азии — узбекско-уйгурская общность.
й ~ дэю ~ж~з
В тюркских языках Прикаспия и Причерноморья хорошо
сохранился первичный й42. Ср. азерб. ]алан 'ложь',
'вранье', ]аман 'дурной', 'плохой', ]ап 'бок', 'сторона'
и т. д. Устойчивость й проявляется в его
последовательном сохранении во всех диалектах азербайджанского
языка.
*а См.: Гаджиева, 261 (раздел «Был ли начальный й в тюркски*
языках первичным?»).
т

Й регулярно встречается и во всех диалектах
туркменского языка. Ср. турк# ялан 'ложь', енеправда', яман
'плохой', 'дурной', ян 'бок', 'сторона'.
Так же хорошо сохранился й в турецком языке: тур.
уа1ап 'ложь', 'неправда', уап 'бок', есторона', у11 сгод\
уЛап 'змея' и т. д.
На Северном Кавказе й сохранился в кумыкском языке.
По признаку чередования начального й ~~ дж — ж,
который служит критерием деления всех тюркских языков
кыпчакского типа на две группы, кумыкский
принадлежит к группе й, т. е. в нем решительно преобладает тип
слов с начальным и, а не дж (как в ногайском,
казахском и др.). Ср. ябу срабочая лошадь', яй 'лето', яман
'плохой' (Дмитриев 1940, 16).
Но уже в ногайском языке и его диалектах
обнаруживается неустойчивость звуков й ~ дж ~~ ж в начальной
позиции слова (преобладание в начале слов й в карано-
гайском и ж в акногайском, возможно, объясняется
влиянием соседних языков: в первом — кумыкского, во
втором — карачаевского). Ср. йол ~ джол — жол 'дорога',
йуьроьк ~ джуьроък ~ жуьроък 'сердце', йыл ~~ джыл
'год', йаман ~ джаман ~ жаман 'плохой' (Баскаков
1940, 14, 15). В караногайском диалекте зарегистрированы
словоформы и с щ и с ж: йол 'дорога', йыл'год', жип
'дитка', жылан 'змея', жир 'песня' и т. д. (Ног. гр., 8, 9).
В собственно ногайском диалекте преобладает начальный
дж: джол (а не жол <•>•> йол) 'дорога', джыл (вм. жыл ~~
йыл) 'год' (Баскаков 1940, стр. 32).
В карачаево-балкарском литературном языке йоканье
полностью угасает, уступая место джоканью и жоканью.
Ср. зШ/ап 'змея', 2'аз 'парень', 2а^1уд 'летнее пастбище'
(Диал. тюрк. Ал., 463); баксанск. диал. джил сгод' —
литер, жыл, джийырма 'двадцать' — литер, жыйырма,
джер 'земля' ~ литер, жер и пр. (Аппаев, 44) 43.
В малкарском диалекте карачаево-балкарского языка
аффрикате дж основного диалекта систематически
соответствует переднеязычный, фрикативный свистящий
звонкий а: зол'путь, дорога' -~ литер, жол; заз'лето', 'пиши'^
литер, жаз; зер 'земля' ~~ литер, жер; зара 'рана' —
В некоторых районах распространения карачаево-балкарского
языка дж переходит в мягкую аффрикату дою' (ущелье Басхан)
(Акбаев, 68—69).
67 5*

литер, жара, зулдуз 'звезда' — литер, жулдуз (Аппаев,
19,20).
В хуламо-безенгийском диалекте наблюдается
вибрация з, ж и дж в анлауте. Ср. зохту/жокъду 'нет' <— литер.
жокъду\ зюз/жюз 'сто' "^ литер, жюз; зол/жол 'дорога',
'путь' ~ литер, жол (Аппаев, 29); зохту 'нет' ~- жокъду
и джокъту (Балк. диал., 17).
Как неустойчивое явление йоканье в анлауте
проявляется в каракалпакском языке, по своему характеру
совпадая с этим явлением в ногайском языке 44.
Вибрация й и дж зарегистрирована в северных и
южных говорах киргизского языка. Анлаутный й
прослеживается в южных диалектах казахского языка, а также
в диалектах узбекского языка, расположенных на
территории Ангренской долины, граничащей с Казахстаном
и Киргизией. В некоторых кураминских говорах,
совмещающих джоканье и йоканье, обнаружена полузвонкая
аффриката, промежуточная между ч и дж (Гаджиева,
131, 132, 152, 166, 182).
Неустойчивость анлаута с й/дж зарегистрирована
в диалектах крымско-татарского языка. Ср. южн. ел
'дорога', ель 'ветер', яй-'распространяться', яян 'пеший',
йыгъ-'собирать', ер сместо', ёх 'нет', средн. ёл, ель, джай,
джаяв, джый (но йыгъин 'куча'), ер, ёк; сев. джол, джель,
джай-, джаяв, джый, джер, джок; но почти во всех
северных говорах: йипек'шелк', яз-'писать', якъшы 'хороший',
йылдырым 'молния' (Севортян, 258).
Такая неустойчивость, смешанность анлаутного й/дж
встречается в различных территориально близких и
далеких тюркских языках. Ср. тат. йуц снет', но щигерме
'двадцать'.
В тюркских языках Кавказа зарегистрирована в
реликтовом состоянии промежуточная ступень аффрика-
тизации первичного й—й > д I д' (вся схема
представляется в виде ряда: й > д' > дж > ж* > ж > з.
44 С. Е. Малов, заметивший неустойчивость анлаутных й, дж и ж,
отмечал, что в звуке й в начале слова нельзя усматривать
влияние узбекского языка и что эта двойственность, колебание есть
для каракалпакского языка довольно исконное, оно указывает
на давний конгломерат, на давнюю разноязычную среду, где
вырабатывался каракалпакский язык. — Малое С. Е. Заметки
о каракалпакском языке. Нукус, 1966, с. 24, 25 (см. также:
Гаджиева, 166, 167).
68

Ср. азерб. казах, диал. думрух вм. ]умруг * кулак*, думру
вм. ]умрускруглый',сшарообразный' (Ширалиев 1962, 85);
зангеланск. гов. денэ вм. ]епэ сопять, снова' (Бехбудов, 9).
Эта же ступень фонетического изменения й зафиксирована
и в балкарском диалекте карачаево-балкарского языка:
дулдуз I жулдуз I зулдуз с звезда' (Аппаев, 48).
Как известно, деканье зарегистрировано и в
Средней Азии, в каракалпакских, узбекских, казахских
диалектах. Ср. узб. диал. дастиц ~~ жастиц сподушка'
(Эгамов, 11).
Дзеканье
Фонетическое явление дзеканье зарегистрировано в
диалектах азербайджанского языка — казахском, нахиче-
ванском, в айрумском, исмаильском, джабраильском
говоре. Дзеканье встречается в различных позициях
в слове. Ср. кдлэдзом < кэлочэм ся приду', дзораб <
чораб счулки' (Ширалиев 1962, 79). Ср. еще ордубадск.
захдза I зэхдза (название птицы, обитающей в этих
районах).
Вс. Миллер в свое время отмечал почти полное
отсутствие дж в говоре села Лахидж Исмаилинского р-на
и замену его аффрикатой дз 45.
Дзеканье свойственно и диалектам
карачаево-балкарского языка. Так, например, в верхнебалкарском
(цокающем) говоре зарегистрирована аффриката дз, которой
в баксано-чегемском говоре соответствует небно-зубная
аффриката дж. Ср. дзыл или зил (жил) сгод\ дзир или
зыр (жир) с песня' (Балк. диал., 15). Дзеканье
зафиксировано у триалетских урумов в словах грузинского
происхождения: дзпел сэластичный', Дзалка — топоним (Ко-
релов, 12).
В тех же диалектах азербайджанского, а также
карачаево-балкарского языка аффриката дз может ослабляться
в з. Ср. верхнебалкарск. заш (жат)спарень' (Балк. диал.,
15); малкарск. зол 'дорога', зер сземля' (Акбаев, 72—75).
Аналогичное явление наблюдается в джебраильском
говоре азербайджанского языка. Это фонетическое
явление зафиксировано и в мишарских диалектах татарского
языка. Ср. згул сдорога', з'ер сземля' (Там же).
46 Миллер Вс. Татские этюды, т. 2. М., 1907, с. 17.
69

Цоканье
В тех ДйаЛёктах тюркских языков, в которых
встречается дзеканье, часто наблюдается и цоканье. Ср. ор-
дубадск. ца)<Сча]\ цох < чох смного' (Ширалиев, 1962,
с. 77); айрумск. цичэх<Счичэк 'цветок' (Садыхов 1966,
179). Цоканье последовательно наблюдается в айрум-
ском, кедабекском говорах, в западной части
Азербайджана, по соседству с Арменией. Ср. ц(тс)ирпы вм. чырпы
схворост, сушняк, валежник', парц I фарц вм. парч
'ковш, чарка, глиняная или металлическая кружка с
с ручкой'.
Цоканье характерно для верхнебалкарского говора
карачаево-балкарского языка. Звук ц встречается здесь
регулярно и во всех позициях слова. Поэтому этот говор
получил название цокающего. Ср. цоюн вм. чоюн с чугун',
къойцу (вм. къойчу) спастух', ац (вм. ач) соткрой',
юц (вм. юч) етри' (Балк. диал., 15).
В хуламо-безенгийском диалекте цоканье уже не
столь последовательно. Звуку ч литературного диалекта
соответствуют звуки ц/ч, — т. е. в районе прилегающего
Хуламо-Безенгийского ущелья уже наблюдается
вибрация ц/ч. Ср. цана I чана ссани' — литер, чана, кеце I
кече 'ночь' ~ литер, кече, церек I черек 'река' ~ литер.
черек, цецек I чечек 'оспа' ~ литер, чечек, юц/юч стри' ~~
литер, юч (Аппаев, 28, 29).
Из соседних языков цоканье спорадически
встречается в языке триалетских урумов. Некоторые
исследователи этого языка связывают здесь аффрикату ц' с
греческим сочетанием тс и называют ее в числе
рудиментов греческой фонетики, одновременно связывая и
с грузинск. ^, з (Корелов, 12). В соседнем с карачаево-
балкарским ногайском языке цоканье полностью угасает.
Таким образом, центром цоканья являются районы
распространения карачаево-балкарских диалектов.
Изоглоссное явление цоканье зарегистрировано в
анатолийских и румелийских диалектах турецкого языка,
в провинциях Трабзон и Ризе: 1бпн1а 'внутри' вм. Шпйа,
бхбак 'цветок' вм. б1сак, кШпба 'когда он уходит'
вм. 21<Ипсе (РипAатеп1а, 253).
Цоканье в той или иной степени проявления
наблюдается и в других тюркоязычных ареалах. Ср. тат.
Зап. Сибири: цанам вм. чанам' сани', ницэ вм. ничэ' сколько?'
70

(Ахатов, 69); говор томских татар: цакмак вм. чакмак
согниво', ицкил вм. ичкил спей' (Дульзон, 341).
Аналогичное явление есть в мишарском диалекте татарского
языка: цац вм. сач сволос', быцах вм. бычаг снож\
Спорадически цоканье встречается в диалектах
киргизского языка. Так, в речи ряда представителей,
проживающих на территории колхоза Шекер (около с.
Грозного), И. А. Батманов обнаружил чередование ч ~~ дж ~
ц: вм. са] имеем ца] счай', вм. песе имеем пеце?сколько',
вм. дапса имеем дапца ?почем' и т. п. (Батманов 1938, 23).
Таким образом, цоканье и сопутствующее ему дзеканье
наиболее сгущаются на территории Кавказа. Возможно,
что этому способствуют географические условия —
территориальная близость кавказских языков (звук ц
довольно широко распространен во многих языках —
грузинском, осетинском и др.).
Вместе с тем, импликативная связь явлений дзеканья
и цоканья в известной мере универсальны
(Серебренников, 287). В аромынском диалекте румынского языка
аффрикаты ч и дж, возникшие из латинских н и а, перед в
и и превратились в ц и дз. Ср. $еги 'небо' — рум. сег,
\етЪис олень' — рум. сегЬ, с|ег е мороз' — рум. §ег и т. д.46
В современном монгольском языке ц соответствует древне-
монгольскому г, например: др.-монг. сеп& ссолдат' —
совр. монг. 1зеп2, др.-монг, С1се? сцветок' — совр. монг.
1зизед. Одновременно с ц в современном монгольском
языке существует и звук дз, возникший из дж. Ср. др.-
монг. йгат с дорога' — совр. монг. йгат 47. В так
называемых цокающих говорах марийского языка, где ч
изменилось в ц, возможно и аффриката дз, например:
йэпйга сглаз\ В грузинском языке наряду с ц
представлена аффриката дз (Серебренников, 288).
ч>ш и ш>с
Изоглосса фонетической трансформации раннетюркского ч
в ш проходит в диалектах тюркских языков Прикаспия
и Причерноморья.
46 Согеапа I. ЕЬтепЪе йе <Иа1ес(о1о^1е а НтЪП готЗпе. ВисигезН,
1961, р. 12. Т
47 Ог0пЬеск К., Кгие§ег /. Л. Ор. сН., р. 73,

Это явление зарегистрировано в различных позициях
в слове в азербайджанских диалектах, в основном
северной и западной группы: гашди сон убежал', ушду сон
улетел', агат сдерево', уш' три', аш сголодный' (Ширалиев
1962, 95, 96); ср. дманисск. гов. казахск. диал. пышгы
«бычгы) спила\ ум*стри', нем*'пройди' (Джангидзе, 51).
ч > ш встречается и в нахичеванской группе
диалектов: ишмэх' (<^ичмэк) спить', ашмах «ачмаг)соткрывать',
уш стри' (<СУЧ) (Иахичеван., 52).
ч > ш зарегистрировано: в азербайджанских
диалектах на территории южного Ирана: айналлу уеп#1 зЬогЬа
уокЬчеш §огЬа [ох (Ко\\га1зк1, 1937, 9) енет нового супа'
Ср. еще азербайджанские тексты по североперсидскому
фольклору: Ье§ (<Ъес) сничего', из (<Сйс) етри' (КШ;ег,
183). Это явление зафиксировано и в керкукском диалекте
на территории Ирака: ваш- 'беги', кеш- 'проходи', иш-
'пей' (Пашаев, 29); в ахеп Шгкдезк зак- 'вбивай' (<] $ак),
§а?1г (<ка?Ьг), а«а? (<а#ад) 'дерево' (Ег^ш, 92).
Аналогичная фонетическая трансформация произошла
и в турецких диалектах (анатолийских, румелийских
и др.): §а1- (<са1-) еударяй\ §оа1 (<сиуа1) смешок\
ауа§1аг (<ата<51аг) сдеревья', §аз «лас) ссколько' (Рип-
ДатепЪа, 253); ч > ш отмечается в староосманском:
пе§а «песа) ссколько', Шп «д$т) сдля, ради', §йз1й
(<§йд1й) ?сильный' (Рипйатеп1а, 167).
Та же фонетическая трансформация ч > ш
прослеживается и в туркменском языке, выступая в качестве
междиалектного соответствия: турк. диал. (кырач, нохур,
сарык, эрсары, ёмут) чорба ~ шо: рва ссуп', чаш-
мак ~ шашмакъ сопешить, растеряться'; гачды — гашди
?он убежал', уч ~ уш 'три' (Очерк диал. турк., 155).
Ср. еще сакарск. диал. шуйшэ I суйшэ — литер, чуйше
сбутылка' (Менглиева, 13), хасарли шушэ ~ литер.
чу:шв сстекло', сбутылка' (Сатарова, И).
Переход ч в ш зарегистрирован в литературном
диалекте кумыкского языка: терск. чорпа — литер, шорпа
ссуп', чынта — шинта слоханка', хончу — хоншу ?сосед'
и т. д. (Керимов, ИЗ).
В соседнем ногайском языке фонетическое изменение
ч > ш носит более последовательный характер, а в
Средней Азии это изоглоссное явление сгущается в районе
распространения каракалпакского и казахского языков.
72

некогда вместе с ногайским входивших в одну языковун)
общность.
При интерпретации ч > ш в тюркских языках При-
каспия необходимо учитывать возможность двусторонних
миграционных потоков тюркских народов с севера и
с юга. Только при этом условии можно объяснить
общность явления ч > ш в южных диалектах
азербайджанского языка, азербайджанских диалектах южного Ирана
с одной стороны и в туркменских диалектах — с другой
стороны. Изоглосса ч > ш проходит также на севере и
западе Азербайджана (ср. это явление в кумыкском языке
и языках ногайской общности).
Сопряженным, импликативно связанным с ч > ш
является фонетическое явление ш 3> с. В тюркских языках
Прикаспия и Причерноморья эти оба фонетических
процесса не являются системно-обусловленными и не
образуют связанной изоглоссы.
ш^> с зарегистрировано преимущественно в
азербайджанских диалектах северной и западной групп,
территориально близких к кыпчакским языкам. Ср. зангеланск.
гов. сахсе] < шахсе) (Бехбудов, 11), айрумск. гов. /ас <
]аш свозраст', бас < баш сголова', ]асыл<Цашыл
Зеленый '(Садыков 1966, 179).
Спорадический характер носит изменение ш^> с
в диалектах туркменского языка. Ср. сарыкск. сещере
'родословная' вм. литер, шещере (Нартыев, 12). ^
Межзубный §
Диалектологи регистрируют в некоторых
азербайджанских диалектах межзубный согласный 5, артикуляционно
соответствующий башкирскому ? и напоминающий
английский звонкий 3 или арабский зал (^.).
Встречается он в инлауте и ауслауте односложных
слов: эШлди, кеЗер, а$, её, буЗ (Ширалиев 1962, 77, 78)
сон был избит', сон гуляет', смало\ 'сам', след\
Аналогичный интердентальный спирант зарегистрирован
Н. К. Дмитриевым в диалектах туркменского языка
(марыйском, анауском, хасарли).
Кроме азербайджанских и туркменских диалектов
межзубный ё встречается в башкирском и, по
наблюдениям И. А. Батманова, в диалектах киргизского языка
73

Иссыккульской котловины. Й. Л. Батманов отмечает,
что звуки 8 и 2, воспринимаемые им как межзубные, весьма
схожие с туркменскими, наводят его на мысль о поисках
пережитков огузской фонетической системы среди
представителей этих диалектов (Батманов, 24).
Ассимиляция
Фонетическое явление ассимиляции неравномерно
представлено на территории Кавказа.
Активное ее проявление наблюдается в различных
диалектах азербайджанского языка, расположенных как
в окраинных, так и в центральных районах. Ср. нухинск.,
кубинск. диал. гушуннан'от птицы' (Рустамов, 113, 114);
муганск. ичласса сна заседании', богаззан сиз горла',
бадамнан сот миндаля' (Муганск., 79); биздэн ~ биззэн
сот нас'*, мэннэн 'от меня' (Муганск., 101); нахичеванск.
группа диал. Адам кэр свззэн инчимэзс Человек на каждое
слово не обижается', галхозза св колхозе', Ибрамнан
сорушдум СЯ спросил у Ибрагима' (Нахичеван., 87);
переход, гов. гокумнац вм. гокумдан 'от родственника'
(Велиев 1975, 82); ]'аззы сон написал' (Там же, 88).
Такого же типа прогрессивная ассимиляция
наблюдается в кумыкском языке. Ср. саламна вм. саламда
св соломе', 'на соломе', адамна вм. адамда 'у человека'
(ИСГТ, I, 298).
Прогрессивная ассимиляция нд > нщ мд > мн на*-
блюдается и в соседних карачаево-балкарском и
ногайском языках. Ср. к.-балк. меннен вм. менден ?от меня',
кесимнен вм. кегимден 'от себя' (Языки народов, 216).
В ногайском языке это явление более ограничено.
Ср. уьйимде 'в моем доме', уьйимнен сиз моего дома'
(Там же, 286).
Ассимиляция коммуникативно удобна, поэтому она
распространена в живых говорах и диалектах тюркских
языков.
Ассимиляция могла быть связана с миграцией
тюркских народов. Об этом свидетельствует наличие
локализованных ареалов максимальной степени
распространенности явления ассимиляции в ряде районов Азербайджана
и Дагестана и его угасание в районах Северного Кавказа
(район распространения ногайского языка). Локализо-
74

ванные ареалы максимального распространения
ассимиляции зарегистрированы в районах Киргизии,
Казахстана, Алтая и его угасание в районах Узбекистана и
Каракалпакии (Гаджиева 62—66) 48.
МОРФОЛОГИЧЕСКИЕ ОСОБЕННОСТИ
-а и -ады
Общекыпчакская форма настоящего-будущего времени на
-а, характерная для ареалов Поволжья и Средней Азии,
зарегистрирована и в тюркских языках Кавказа.
На территории Азербайджана она встречается в
диалектах, расположенных на севере (нухинский диалект),
юго-востоке (муганские говоры) и в диалектах южного
Ирана.
Зарегистрированы преимущественно формы 2-го лица
ед. и мн. числа. Ср. нухинск. диал. кдлэсдн*ты придешь',
кэлэсуз свы придете' (Исламов, 20); муганские говоры:
аласан еты берешь', аласуз свы берете' (Муганск., 115);
диалект айналлу в Южном Иране: а1та|8ап еты не берешь',
ялатап ся беру' (КодуаЫа 1937, 34).
На Северном Кавказе изоглосса ала проходит по всем
диалектам кумыкского языка, соседствующего на севере
с азербайджанскими диалектами.
Если в азербайджанских диалектах временная форма
на -а отмечена применительно ко 2-му и реже к 1-му лицу,
то в диалектах кумыкского языка она дает полную
парадигму. В 3-м лице в кайтакском диалекте допускается
употребление афф. -ди/-ду, который добавляется в тех
случаях, если нужно особо подчеркнуть или подтвердить
данное действие, например: къазаман скопаю', къазасан
скопаешь', къаза(ди) (литер, къаза) скопает', къазавиз I
къазамиз (литер, къазабиз) скопаем', къазасиз скопаете',
къазади (литер. къаза(лар) скопают' (Керимов, 10).
Ассимиляция зарегистрирована и в южных диалектах
туркменского языка (анауском, човдурском, эрсаринском и др.). Ср.
уйупнэ вм. ейупде *дома', сиззеп вм. сиздеп 'от вас9 (Очерк диал.
турк. 261).
75

Н. К. Дмитриев регистрирует у кайтакских кумыков
употребление формы на-а в значении будущего времени:
олтураман ся буду сидеть' и олтура сон будет сидеть'
(Дмитриев 1940, 34).
Полная парадигма спряжения формы на -а, в которой
3-е лицо (как и в кайтакском диалекте кумыкского языка)
имеет форму -ады, зарегистрирована в соседнем карачаево-
балкарском языке: алама ся беру', аласа сты берешь',
алади сон берет', алабыз смы берем', аласыз свы берете',
аладыла еони берут' (Урусбиев, 118). Полная парадигма
спряжения временной формы на -а с формой 3-го лица
на -ады встречается и в диалектах ногайского языка:
бараман {мин) ся хожу (вообще)', ся пойду (обязательно)',
барасынъ сты ходишь', сты пойдешь', бара II бары II
барады (IIдыр) сон ходит', сон пойдет', барамыз II (мыс)
смы ходим', смы пойдем', барасыз*вы ходите', свы пойдете',
бара II бары II барады II барадылар (Баскаков 1940,
95).
Настоящее время на -а зарегистрировано в диалектах
крымско-татарского языка: алам ся беру', аласынъ
сты берешь', ала сон берет', аламыз смы берем',
аласы(нън)з свы берете', алалар (Севортян, 245). Форма
настоящего времени на -а зарегистрирована и в
староосманском языке, а ее рефлексы — в некоторых диалектах
турецкого. Ср. ст.-осм. уегауап ся даю', ау1ауа81п сты
плачешь', шпауиг смы надеемся' (Рип<1атеп1а, 172).
В туркменских диалектах южной полосы Туркмении
зарегистрирована форма настоящего времени
(«настоящего общего») на -а с аффиксом 3-го лица -ады/-аде:
диал. хасарли: аламан ся беру', алазэн сты берешь',
аладе сон берет', аламыъ смы берем', алазыъ свы берете',
алалар сони берут'. Ср. еще анауск. биширэду*оп варит',
айдамэн ся говорю' (Очерк диал. турк., 290—293), гелэ-
мэн ся иду', алазэн сты берешь' (Атамедов, 21).
Изоглосса алады, зарегистрированная на Северном
Кавказе в диалектах кумыкского, ногайского,
карачаево-балкарского языков, а в Средней Азии свойственная
преимущественно большинству диалектов казахского,
узбекского, а также уйгурского языков, и отмеченная в
южных диалектах туркменского языка, встречается и в
диалектах азербайджанского языка.
На территории Азербайджана, в диалектах,
расположенных в северных и северо-восточных районах, форма
76

настоящего времени 3-го лица -ады была обобщена и вошла
в парадигму спряжения, участвуя и в других лицах,
а именно в 1-м лице. Ср. кубинский диалект, дербентский,
табасаранский говоры, говоры Хачмасского, Худатского,
Конакендского, Дивичинского районов, некоторые
районы Баку, Шемахи, Али-Байрамлы: Аладам ся беру',
аласан сты берешь', аладыи, аладуг II аладух, аласуз,
алады4 II аладу(лар) (Рустамов 1965, 229; Ширалиев 1962,
232); ср. еще муганские говоры: аладам, аласан, алады",
аладух, аласуз, алады!1 (Муганск., 115).
Такой же процесс переразложения основы и обобщения
3-го лица, вследствие чего элемент -ады/-аты участвует
и во всех других лицах и происходит выравнивание всей
парадигмы по аналогии, наблюдается в киргизском и
алтайском. Так, например, в гого-западноошском говоре
южного диалекта киргизского языка диалектологи
регистрируют форму 1-го лица мн. числа Ьега1;аЬу2 'идем
сейчас' (Диал. тюрк. Бак., 502); алт. мен барадым ?я еду,
поеду' (Дыренкова 1940, 89), кумандинск. диал. сен
парадынъ еты обычно ездишь' (Баскаков 1972, 103).
Эта же изоглосса нашла отражение в уйгурских
диалектах. Ср. язык хамийцев: кыладшан ся сделаю' (литер.
цилимэн) (Кайдаров, 71) или язык хотанских уйгур:
а1э1тэ2 смы возьмем' (литер, алимиз) (Там же, 112).
Ср. еще к.-калп. аладыкенмен, аладыкенсенъ и т. д.
(ИСГТЯ 1956, 276).
Форма на -ады/-аты в качестве второй формы
настоящего времени последовательно встречается в языке
западносибирских татар. Ср. барабинский диал. алатым, ала-
тыц, алаты, алатыц, алатыцыс I алатыгыс, алаты I алат
(Тумашева, 1969, 31), томский диал. аладим, аласыц
(Там же, 36), восточнотобольский подговор алатым
(Там же, 44).
| Настоящее-будущее врехмя с показателем -ат(-а+-т),
имеющее полную парадигму спряжения,
зарегистрировано в чувашском: р1га1эр ?я иду', ргга^эп, р1га1', р'1-
га!рэг, р1гаЬэг, р^газ'з'э. (Левитская 1976, 60). Форма
3-го лица с показателем -ат зарегистрирована на
Кавказе, в диалектах азербайджанского языка — в бакинском
диалекте, табасаранском говоре: алат сон берет', чыхад
сон выходит', китэд сон уходит' (Рустамов 1965, 229),
а также в карачаево-балкарском языке: алад/алат 'он
берет', коъред сон видит' (Акбаев, 53—54).
77

ат
Изоглосса формы на -от является морфологическим
признаком, характеризующим киргизский и алтайский языки.
Ср. алт. туман тенъистенъ чыгат 'туман подымался
с моря' (Дыренкова 1940, 189). Форма на -ат находит
отражение в языке сибирских татар. Ср. барабинский
диалект, заболотный говор, томский диалект, в которых
наряду с -ади зарегистрирован и -ат (Тумашева 1969,
25, 31, 36). Центром сгущения изоглоссных явлений -а
и -ады являются районы Средней Азии. В диалекты
азербайджанского языка формы на -а и -ады могли
проникнуть с севера (ср. языки Северного Кавказа, в первую
очередь кумыкский) и с юга (ср. южные туркменские
диалекты, которые в отношении этих изоглосс
корреспондируют с диалектами азербайджанского языка).
Этимологически форма настоящего времени на -а,
справедливо связываемая П. М. Мелиоранским с
показателем интенсивности действия на -а (Мелиоранский, 32),
очевидно, соотносима с аффиксом многократности, что
вполне объясняет семантические возможности временной
формы на -а передавать действие как в настоящем
времени, так и в настоящем-будущем, действие, обычно
повторяемое и не определенное рамками данного момента
(ср. нухинский диалект азербайджанского языка, кай-
такский диалект кумыкского языка и ногайские диалекты).
Поэтому неправомерно рассматривать форму на -а,
регистрируемую в диалектах азербайджанского языка
в значении аориста, как усеченную от ~(а)р (см., например:
Исламов, 20 и др.).
Настоящее время с показателем -а является одним
из наиболее древних типов настоящего времени в тюркских
языках. Дистрибуция показателя -а довольно велика.
Его следы обнаруживаются, как показано выше, и
в огузских языках, где утвердились другие типы
настоящего времени. Что касается происхождения показателя -а,
то это, по-видимому, древний словообразовательный
аффикс, обозначавший многократное или длительное
действие. Остатки этого аффикса до сих пор сохраняются
в некоторых глаголах — ср. узб. бурамоц 'вертеть,
крутить' и бурмоц, сзакручивать, завинчивать'. Тип
настоящего времени с показателем -а существовал уже в
тюркском праязыке.
78

-а + иди
Форма имперфекта на -а + иди является характерной
для тюркских языков Северного Кавказа,
корреспондирующих в этом отношении с тюркскими языками
Поволжья (татарский, башкирский), а также с языком
сибирских татар. Ср. кум. бара эдим II барадым ся ходил
тогда'; Мен орамдан юруьп бара эдим ?Я проходил по
улице'; Къатини ону орнуна ишлей эди, гене еуьндуьз
ухламай эди сЖена работала вместо него, не спала ни
днем, ни ночью' (Дмитриев 1940, 112, 113).
В диалектах кумыкского языка при стяжении
гласных в процессе трансформации возможен вставочный й:
кайтакск. урэйдим вм. литер, урадым *я бил (тогда)'
(Керимов, 20).
В кумыкском языке, так же как в татарском и
башкирском, форма на а + иди нередко употребляется для
эмфатического выделения какого-либо длительного
действия в прошлом, которое может быть постоянно
совершающимся или обычным.
В карачаево-балкарском языке форма на -а + иди
также имеет полную парадигму спряжения: джаза эдим,
джаза эдинг, джаза эди, джаза эдик, джаза эдигиз, джаза
эдиле ся писал', сты писал' . . . (К.-балк. гр. 206).
Возможны стяженные формы — аллегроформы: барийем
ся ходил', ёлийем{<Селе эдим) ся чуть не умер' (Урусбиев,
157).
Та же полная парадигма спряжения отражена в
ногайском языке и его диалектах: бара едим, бара единъ,
бара еди, бара едик, бара единъиз, бара еди *я ходил',
сты ходил' . . .; Мектебинде олтуруп опъуй едим дийар,
пионерге кирмеге азир дайим дий-ар E1) СЯ в школе
учился, чтобы вступить в пионеры, (я) всегда готов'
(Баскаков 1940, 96).
Определенный имперфект с полной парадигмой
спряжения зарегистрирован в крымскотатарском: ала эди. . .
ся брал' . . . (Севортян, 247).
В азербайджанском языке имперфект с показателем -а
иди в своем употреблении локализован в дербентских
говорах, территориально соприкасающихся с
кумыкскими диалектами. Ср. дербентск. Бир хе)ли вахт кечэду
с Прошло много времени', ики кечэ кечэди ' Прошло две
79

ночи'; Вуиун бир вахдын хату ни улэди СИ вот однажды
его жена умерла' (Исламов, 1—20).
Очевидно, зоной возникновения формы имперфекта
на -а иди является Поволжье и Северный Кавказ, откуда
она проникла в говоры азербайджанского языка.
-атты
В диалектах азербайджанского языка преимущественно
северной и восточной полосы (вдоль побережья
Каспийского моря) зарегистрирована производная от
распространенной здесь формы настоящего времени на -от форма
на -атты. В отдельных диалектах она может выражать
настоящее, настоящее-будущее, реже — прошедшее время —
ср. кубинск., бакинск. диал. бахат-ды сон смотрит',
кэлэтди сон приходит', кедэтди ?он уходит' (Рустамов,
1964, 60); в муганских говорах — чаще прошедшее время:
алатдым ся брал', алатдун, алатды", алатдух, алатдуз,
алатды" (Муганск., 115).
В азербайджанских переходных говорах (агдашские
говоры Прикуринской полосы) форма на -атды/-этди
выражает настоящее, настоящее-будущее время. В своей
полной парадигме она не имеет личных показателей:
Мэн алатды ся получил', сон алатды, о алатды,
биз алатды, сиз алатды, олар алатды (Велиев 1975,
42).
Изоглосса формы с показателем -адты/-атты в
значении прошедшего незавершенного времени проходит
в киргизском, алтайском языках: ол(ал) баратты ?он
(она) в данное время шел (ехал) в пути' (Юнусалиев
1956, 28); в языке илийских уйгур: келэттгм ея
приходил', ся имел обыкновение приходить', баратть ?он
ходил (неоднократно)' (Кайдаров, 91); в языке татар
Западной Сибири: килэте ийэнте (килэ икэн) с приходил'
(Ахатов, 172); тюменский говор: алатыйтым ?я брал',
алатыйтын, алатыйты, алатыйтык, алатыйтыгыс,
алатыйты(лар), утыратыйты сон сидел' (Тумашева
1956, 118).
Та же форма прошедшего многократного времени
с полной парадигмой зарегистрирована в чувашском
языке: рУгаНэш 'я ходил', р'ГгаМэи, ри-аЬсэ, р1'гаЬЬэтёг,
рГгаПэг, рУгаЬбэз (Левитская 1976, 65, 66).
80

Центром распространения формы с показателями -ат,
-атты является Поволжье и северные районы
Азербайджана, хотя параллельно мы имеем ее в алтайском,
киргизском, уйгурском языках, хотя в последних эти формы
употребляются не систематически49.
-а+вар
В целом ряде азербайджанских диалектов и говоров
(районы: Кубинский, Дербентский, Хачмазский, Гонаг-
кендский, Худатский, Табасаранский)
зарегистрирована форма настоящего времени на -а + связочный
элемент вар, имеющая полную парадигму: ала варам ся беру',
ала варсан, ала вар, ала вару? I варух, ала варсуз, ала
вар, кэлэ варам ся прихожу', кэлэ варсан, кэлэ вар, кэлэ
варуг, кэлэ варсуз, кэлэ вар(лар) (Рустамов 1961, 153).
В селениях Кубинского р-на — Йеникенд, Мёхюдж,
Ашагы Тюлякяран, Испик, Амсар, Ашагы Худж —
формы ала вар, кялэ вар функционируют наряду с стаду,
кялядю.
Любопытно, что отрицательный аспект образуется
тремя способами:
1) алмы{ми)]а{]э) варам ея не беру', кидмщэ вар сон
не идет';
2) ала дукурэм ?я не беру', ала дукурсэн сты не
берешь';
3) ала )ухам ся не беру', ала ]ухсан ?ты не берешь'.
В окрестностях Баку, Гобу, Гюздек, Хёкмяли этот
тип времени (индики заман) функционирует только в
отрицательном аспекте — ала двкэм ся не беру', ала двксэн
сты не берешь' ... В табасаранском говоре: алма] варам
ся не беру', . . .алма) ваПварНварду, алма] варуг(уд)
(Рустамов 1965, 231, 232).
Аналогичная форма настоящего времени с
показателем -а вар не зарегистрирована ни в одном из других
тюркских языков. Этот тип образования можно найти
лишь в памятнике Кутадту билиг: ика Ьаг (Ширалиев
1968, 29), а также в турецких диалектах в Болгарии:
о1игуап < о1игуаг1* §а?1ГУапп < §а?шуапп 50.
49 Подробнее об изоглоссах -ат и -атды см. стр. 233—240.
50 См.: НагаЬ О. Ьез <На1ек1ез 1игсез Лее ВЬойоре. — Ас1а Опеп1аНа
(ВиДарез*), 1959, I. 9, N 2, р. 223, 224.
6 Н. 3. Гаджиева 31

Связка дар зарегистрирована в караимском языки.
Ср. Мен бармин увлу карай улуснун СЯ (есмь) — сын
караимского народа'. Подобное явление, отмечает
К. М. Мусаев, очевидно, — результат влияния
славянских языков (Мусаев 1964, 130).
В гагаузском языке вар в роли связки используется
применительно к первым двум лицам: Ко гбрсун падишаа
бени, нижа варим спусть увидит меня падишах, какой
я есть'; Сан варсын ении екижи, сан варсын ен ии бичижи
сты являешься самым лучшим сеятелем, ты являешься
самым лучшим жнецом' (Покровская, 154).
Распространение формы настоящего времени в
азербайджанских говорах, территориально находящихся по
соседству с кавказскими языками, в которых модель
образования настоящего времени со связкой сесть'
распространена, позволяет сделать следующий вывод:
существующая в тюркских языках потенциальная
возможность использования связочного элемента барIвар в тюрко-
язычном ареале Кавказа была усилена влиянием
кавказских языков. Неслучайно, что рассмотренная модель
настоящего времени в азербайджанских говорах (-а вар)
представляет собой кальку с аналогичной модели в
кавказских языках. Ср. п&кск. Аре ласлай ур Дословно ссын
беря есть=сын берет' (по сообщению С. М. Хайдакова).
-адыр
Обобщается не только глагольная форма 3-го лица типа
барады, алады, но и форма барадыр, аладыр, которая
может участвовать во всех лицах и выравнивать
парадигму по аналогии.
В тюркских языках Кавказа изоглосса аладыр, барадыр
(форма настоящего времени) представлена неравномерно.
Для современных диалектов азербайджанского языка
она не характерна; ее последовательное употребление
связано с азербайджанской классической
литературой XIV—XV вв. Ср. произведения Несими, Хатаи,
Кишвери: тутадыр, чыхадыр, ахадыр, влэдур (Хатаи,
15) 'выходит', стечет', сумирает'.
В туркменском языке употребление этой формы не
ограничивается 3-м лицом. Ср. човдурск. диал. окъи :
дыр вм. окаяр сон читает', барадыр сон идет', геледир
82

еон приходит', бередирин вм. берйэрин ся даю' (Очерк
диал. турк., 284, 285); оламск. гелду : р 11 геледу \ р ~
литер, гелйэр сон идет'; барду : р II бараду : р ~ литер.
баряр -идет' (Багыев, 18—19); сарыкск. со : ры : ду : р ~
литер, сораяр ? он спрашивает' (Очерк диал. турк., 284,
285).
В говоре северокавказских трухмен, очевидно,
выходцев из Туркмении, наглядно представлена вся парадигма
спряжения на -адур : барадурын ся иду', барадурсынъ,
барадур, барадурус, барадурсынъыз, барадур A/-лар);
ср. Булор ундо до йахшы йашайдур сОни и так хорошо
живут' (Баскаков 1949, 152, 153). В районах
распространения других тюркских языков Северного Кавказа
изоглосса -адыр/-атыр не представлена.
Однако за пределами Северного Кавказа, например
в каракалпакских диалектах, появляется изоглосса
баратыр. Ср. к.-калп. баратырман 'я иду'. Далее,
изоглосса барадыр I баратыр характеризует ряд диалектов
киргизского языка. Ср. южный диалект (северо-западно-
ошский говор): ЬагаЪугуд / Ъага1угу\уу5 смы идем', смы
приходим' (Диал. тюрк. Бак., 499); в тувинском и
хакасском барадыр изменяется по всем лицам: хак. рагасйгЫп
*я хожу, я иду', рагасИ'гяЦ, рагаЙ1Г, рагасИ'гЫз, рагайГг-
гаг, рагайМаг; аналогичное явление в языке сибирских
татар, барабинский диал. алатырым ся беру' (Тумашева
1969, 33), томский диал. парадырбын *я иду', парадырбъс
смы идем' (Дульзон, 362). Ср. еще мишарский диал.
татарского языка: ул килэдер вм. литер, ул килэ сон идет'
(Совр. тат., И).
Ареальные исследования дают основание
предполагать, что у временных форм типа барады I барат центром
инновации можно считать южные районы Средней Азии
и Сибири. То же следует сказать и в отношении формы
барадыр. Последняя больше соотносится с южными
районами так называемой кыпчакской области (области
распространения киргизского, уйгурского, сибирских
языков). Форма баратыр локализуется островками, например
в районах распространения туркменских диалектов.
Островной характер ее распространение имеет место и
в тщркоязычных ареалах Кавказа (например, в диалектах
азербайджанского, кумыкского языков, а также в говорах
северокавказских трухмен). Все это свидетельствует
о том, что на территории как Туркмении, так и Северного
83
6*

Кавказа и Закавказья она могла проникнуть в
результате миграций.
Временная форма на -ады в 3-м лице настоящего
времени, очевидно, представляет собой контаминацию
показателя -а (носитель настоящего времени) и -ды//~т, либо
древнее причастие, недифференцированное во временном
отношении — (ср. туркм. багырти екрик', кирг. \жарты
'половина', о^)у*Ь 'дарующий' Мелиоранский), либо, что
более вероятно, — аффикс многократного действия.
Как свидетельствуют приводимые выше материалы, -ды
может выражать настоящее время, и, вероятно, в целях
усиления значения настоящего времени его присоединяют
к форме на -а. Поскольку, очевидно, в период ранней
тюркской общности еще существовало настоящее время
на -р, элемент -т //-ты 31 мог быть усилен
присоединением афф. -р. В пользу такой гипотезы и говорят факты,
свидетельствующие о включении сложного показателя
-дыр в глагольную парадигму по всем лицам.
-а + тур-фур-
Настоящее время, образованное по модели
«показатель настоящего времени -а + вспомогательный глагол
тур-/дур-» как изоглоссное явление зарегистрировано
во всех диалектах кумыкского языка. Эта временная
форма выражает а) действие данного момента (ср. англ.
I ат &01П2): бара тураман*вот я иду' (говорится во время
самого процесса ходьбы). Во всех диалектах кумыкского
языка эта форма имеет полную парадигму спряжения.
Ср., например, кайтакский диалект: ала тураман
ея беру (сейчас)', ала турасан, ала тура(ди) (литер.
ала тура), ала туравиз I ала турамиз (литер, ала тура-
бш), ала турасиз (литер, ала турасыз) сберете (сейчас)',
ала тура/ди (литер, ала тура(лар) (Керимов, 14).
Ср. еще кум. бу китапны оху-й тураман 'я читаю эту
61 Распространена точка зрения, согласно которой афф. -т // -ты —
результат фонетической трансформации глагола тур-. См.,
например: Ашмарин Н. Я. Материалы для исследования
чувашского языка, ч. 1, 2. Казань, 1848, с. 303—304; Вепг%п% /. Баз
ТзспгшазсЫзсЪе. — 1п: РЫ1о1о§1ае Тшчпсае Рипдатепйа, 1. 1.
"ШвзЪа<1бп, 1959, р. 748.
84

книгу' (Дмитриев 1940, 94); ст.-кум. Гуннар узах бола
тура 'Дни начинают увеличиваться' (Дмитриев 1949,
218).
На территории Азербайджана изоглосса -а +
вспомогательный глагол дур- II дурур проходит по северным и
восточным районам вдоль побережья Каспийского моря.
Ср. кубинский диалект, закатальско-кахские говоры:
Нэ вар гапаретйвун габагуна баха дурмысан сЧто
глазеешь на кооператив?'; Ищэ гапыда баха дурурсан?
сПочему стоишь на пороге?' Башли ]анда гарга учуб,
тулкини гврди чэндэки ]щэ дуре) с Ворона, взлетев,
увидела, что лиса пожирает падаль' (Рустамов 1964, 58, 59).
Аналитическая форма настоящего времени на -а/-э
дурУР I тУРУР зарегистрирована в азербайджанской
классической литературе — памятниках Несими, Кишвери —
кэлд дурур (Ширалиев 1968, 29).
Настоящее время с показателем -а дурур существовало
и в староосманском: дас-а йигиг сон бежит'; Ьап Ьи уагХг-
1агсщ §бга Ъигигат ся вижу постоянно этих везирей'
(РипйатепЪа, 175). Есть эти формы и в словаре Махмуда
Кашгарского: ака 1игиг етечет', кака 1игиг сбьет'
(МК, I, 73).
Изоглосса формы настоящего времени на -а + тур
зафиксирована в соседнем с кумыкским
карачаево-балкарском языке: джаза ту рама ся пишу (сейчас)', джаза
тураса, джаза турады, джаза турабыз, джаза турасыз,
джаза турадыла (Урусбиев, 122).
Зону инновации изоглоссы алатур могли образовать
тюркские языки, находящиеся в Прикаспии и
Причерноморье.
-ып + тур передает в кумыкском языке настоящее
многократное действие: Ишлап тураман 'работаю всегда,
вообще', ухуп тураман 'читаю всегда, вообще' (Керимов,
14, 15); ср. еще старокумыкский: Мен аннан бугун лярда
хабар караб ту рамен* Я ожидаю от него известия сегодня'
(Дмитриев 1949, 199).
Эта изоглосса проходит и в диалектах соседнего
карачаево-балкарского языка: Москвада окъуб ту рады
?Он учится в Москве' (Урусбиев, 122).
Форма на -ып + тур зарегистрирована в
староосманском. Ср. Нар Ыг уегйа йегйр йигигат СЯ все собираю
в одном месте', о1-ир йиг-иг-ат ся буду' (РипДатепЪа,
176).
85

В тюркских языках Средней Азии была особенно сильно
выражена тенденция к выделению специальной формы
настоящего времени данного момента и ее аналитической
формы, в которой участвуют вспомогательные элементы
типа йат-, тур-. Эта тенденция была обусловлена тем,
что относимая к пратюркскому состоянию временная
форма аориста на -р закреплялась больше за планом
будущего времени. Форма же настоящего времени на -а
(вероятно, возникшая на базе показателя дуратива) также
функционировала и в плане настоящего и в плане
будущего времени (ср. еще татарский). Тюркские языки
ощущали потребность в более точных, конкретных формах
для специального выражения плана настоящего времени.
Отсюда такое бурное развитие формы настоящего
времени со вспомогательными глаголами получили в
среднеазиатских тюркских языках и более слабое развитие —
в тюркских языках Северного Кавказа; в тюркских
языках Закавказья эта изоглосса угасает, поскольку здесь
достаточно отстоялись специализированные форхлш для
планов настоящего и будущего времени.
-(а)тан
Изоглосса показателя настоящего длительного времени
на -атаган I -атан II -тан на Северном Кавказе
проходит через ногайский язык: баратагъа(н)ман I бара-
тагъа(н)мын ся постоянно хожу5 (Баскаков 1940, 111);
ак.-ног. баратаан ~ литер, баратагъан сходит' (обычно,
всегда); беретаан ~ литер, беретагъан ?дает'
(Калмыкова, 15).
За пределами Кавказа изоглосса -тан зафиксирована
в алтайском (кумандинский диал.): мен бартан *я обычно
езжу', сен бартан*ты обычно ездишь' (Баскаков 1972,100);
татарском: ала торган идем ся брал неоднократно';
казахском: О л турали бурын Айша квп естштн едь, квруге
щмартатын едг сО нем часто слышала Айша и жаждала
видеть его' (Совр. каз., 347); языке сибирских татар
-атыгын: тюмен. говор Каргай якта астыган пулатиган
* Около соснового бора бывает малина'; узбекском -ади,-
ган: у борэдъгэн Юн намерен пойти'; диалектах
уйгурского -(а)дыган: хами иск. Б у )ага адамы-зат ксИмаьдыган
]йр 'Это земля, куда люди не ходят' (Малов 1954, 80).
86

Эта изоглосса находит отражение в диалектах
туркменского языка: каракалпакск., кырачск. кезэдудъан вм.
кесйэн (Очерк, диал. турк., 325).
Центр инновации изоглосс баратан, баратын, бара-
тыган, борадиган, очевидно, — Каракалпакия,
Казахстан и Узбекистан. На территорию Туркмении и
Северного Кавказа это изоглоссное явление могло проникнуть
в результате миграций.
-ы1-и1-у1-у
В ряде районов Азербайджана зарегистрирована форма
настоящего времени на -ы/-и: районы Баку, Шамахи,
Ханлар, Гёйчай, Джабраил, Товуз, Ленкарани. Здесь
эта форма употребляется преимущественно в 3-м лице.
Ср. алу сон берет', кэлу 'он приходит', дуру еон стоит',
кору 'он видит', кэтири 'он приносит', били 'он
знает', ахтарысан сты ищешь', данышысэн сты
разговариваешь' .
Настоящее время на -ы характерно для южного
Азербайджана (Тавриз и др:). Ср. переходные зангеланские
говоры сел Бартаз, Шотарыз, Агбис, в которых данная
форма настоящего времени имеет показатели -», -и, -у,
-у (-/ы, -/и, -/у, -]у). В селах Шотарыс и Агбис эта форма
употребляется во 2-м лице, а в селении Бартаз — во 2
и 3-ем лице: еалысан 'ты остаешься', галысыз 'вы
остаетесь', кэсисэн 'ты режешь', кэсисыз 'вы режете', кэси *ои
режет' (Бехбудов, 19). Ср. еще имишлинские говоры
в юго-восточном районе Азербайджана: кэлисэн 'ты
приходишь', кврусуз 'ты видишь'; олып (литер, олар) 'будет',
бала ]ыхылысан 'ты сшиб ребенка', ]ериннэн гопарысан
'ты сорвешься с места', литер, гопарарсан (Джафарзаде, 19).
Настоящее время с показателем -ы1-и зарегистрировано
также в тавризском, ордубадском, нухинском диалектах
и в геокчайском и джебраильском говорах: Дщан, инди
Сэфэр кэли, кедэрых (тав.) сПодожди (постой), сейчас Са-
фар придет, пойдем'; /аг, олмаз, тэрпэнсэм, ]'ыхъиысан
(тав.) 'Нет, нельзя, если пошевелюсь, упадешь'; Ахшам
дащнкилэ кетсэм, сэп дэ кэлисэн (джеб.) 'Если вечером
пойду к твоему дяде (к ним) ты тоже придешь' (Рустамов
1964, 69); нухинск., ордубадск. кэлисэн 'ты приходишь',
кечисуз 'вы проходите' (Рустамов 1965, 226).
87

Употребление -ы в роли показателя будущего
неопределенного времени наблюдается в языке азербайджанской
классической литературы XIV—XVIII вв. Ср. )а] кими
нэ квзэл чдкибсэп гашы, Она свз )ох кэр нэ десэм ]арашы
(Рустамов 1965, 249, 250).
Форма настоящего времени на -ы зарегистрирована
в азербайджанских текстах по североперсидскому
фольклору: 812 тапа бох хо§ даНзйг сВы мне очень нравитесь';
1з1лзап Ыг ]ахЙ1 зегйап апуай а1азап сВы хотите взять
жену из какого-нибудь хорошего места'; Нагйап ^аНзйз?
с Откуда вы идете?', Наг Ыпп ЬадошзЗп а1 'Кто тебе
понравился, бери' (ШМег, 186, 187, 191).
Ср. еще керкукский диалект на территории Ирака:
кэли ?он приходит, придет', пери свидит, увидет', били
'он знает, узнает', алы сон берет, возьмет' (Пашаев, 10).
Показатель -ы1-и функционирует в качестве будущего
времени в кумыкском языке: барыман спойду', еелисен
сты придешь', алисан сты возьмешь' (Джанмавов, 83—84).
Эта форма особенно характерна для подгорного диалекта
и казанищенского говора буйнакского диалекта. Ср. под-
горн, бариманспойду', алисан'ты возьмешь' (Керимов, 63);
казанищенск. гелимен 'я приду', гоъруъмен ся увижу',
сен гелисен сты придешь' (Шахманова, 7).
Настоящее-будущее на -ы1-у регистрируется в
старокумыкском языке: болу бир якши сагъатлых йол ? будет
добрая миля'; ту сагъатда болмаз олы столько не сейчас';
Инаны сен му сВерите ли Вы?'; Мен аны анчак адтыннен
танымен СЯ его знаю только по имени'; Мен бу сагъат
гийнымеи СЯ сейчас оденусь' (Дмитриев 1949, 187, 201,
225).
Изоглосса показателя настоящего-будущего времени
-ы1-у проходит в хуламо-безенгийскохМ диалекте
карачаево-балкарского языка: болу с будет' ~~ литер, болур;
кели сон придет' ~~ литер, келир (Аппаев, 30).
В говоре северокавказских трухмен между основой и
аффиксом отрицания исследователи отмечают
факультативное появление краткого ы/и, например: йокъ, ол къул-
лукъ бол(ы)мас — дийди сОи сказал: нет, это не дело!'
(Баскаков 1949, 152). Показатель -ы участвует в
образовании аналитических временных форм: бар-ы-йат-ыр-ын
вм. тур км. барйарын'я иду', барыйатырсынъ, барыйатыр,
барыйатырыСу барыйатырсынъыз, барыйатыр (Там же,
155).
88

Та же модель настоящего времени данного момента
представлена в акногайском диалекте ногайского языка:
бар'иятырман ~~ бараятырман ся иду (сейчас, в данный
момент)', бер'иятырмап — литер, береятырман ся даю'
(Калмыкова, 15).
Форма настоящего времени на -ы1-и зарегистрирована
в анатолийских и румелийских диалектах турецкого
языка: §еН сон приходит', 8ез1еш сон зовет', Ьез1еп1 сон
воспитывается' (КолуаЫа, 1008).
В тюркологической литературе форму настоящего,
настоящего-будущего времени на -ы/-и, -у/-у принято
рассматривать как фонетически трансформированный
вариант -ыр (Рустамов 1965, 226; Керимов, 63 и др.). Нам
представляется возможным рассматривать форму на -ы,
как и на -а на правах самостоятельных показателей
времени, лежащих в основе образований -ыр и -ар. Наряду
с дуративным показателем -а был и дуративный
показатель -ы. Развитие последнего, т. е. -ы, связано с
фонетическим процессом аблаута а — ыу который затронул и
другие словоизменительные аффиксы. Ср. аффикс исходного
падежа -дан дын, причастный афф. -ган ~*> -гын и др.
Трудно объяснить, чем вызван этот процесс. Природа
дуратива на -ы, известный семантический объем этой формы
дают потенциальные возможности соотносить ее с планом
как настоящего, так и настоящего-будущего и будущего
времени.
Наблюдения показывают, что показатель дуратива на
-ы распространен в основном в тюркских языках Прикас-
пия и Причерноморья. Однако в целом эта модель
образования настоящего времени широкого распространения
в тюркских языках не получила.
-ый\-ий
Афф. -ы1-и дуратива может в определенных фонетических
условиях выступать в сочетании с й.
Настоящее время на -ый/-ий зарегистрировано
преимущественно в северных и южных районах Азербайджана.
Ср. нухинск. диал. али]эм*я беру', алщсэн, алщ, алщых,
алщсъщыз, алщ (лэр) (Исламов, 19); кахск. гов.: ]азы]ам
ся шипу', кору] сон видит' (Рустамов 1964, 56).
89

Показатель -ый/-ий широко распространен во всей
нахичеванской группе диалектов на юге Азербайджана.
Ср. ордубадск. диал. ]азы]ам ея пишу', пэлщсэн еты
приходишь', олу) е бывает' (Рустамов 1965, 225); говоры
Карабахского р-на: чалщам ся играю', чалщых смы играем'
(Нахичеван., 123). Ср. еще говор Астаринского р-на на
юге Азербайджана: алщэм^я беру', колщэм^я прихожу'
и т. д. (Рустамов 1964, 56).
В турецких диалектах зарегистрирован аналогичный
показатель -ый1-ий: когЫуат ся боюсь', когЫзап, когЫу,
когЫуШ, когЫз12, когЬПаг (ЕсИр, 49, 50); ^еПут ся
прихожу', &еПу сон приходит', ^еНузи^г свы приходите'
(Акзоу, 156). Ср. еще анатолийск. и румелийск. диал.
уа?ауЗ(т *я живу', уа?аузт, уа?ау, уа§ауих, уа^аузКг,
уа?ау1аг (Гипйатеп1а, 259).
В старокумыкском языке также зафиксирован
показатель -ый/-уй для выражения действия в настоящем
времени: беним башым агъруй су меня голова болит'
(Дмитриев 1949, 145).
За пределами Кавказа изоглосса -ый проходит в южном
диалекте гагаузского языка: аЩт ся беру', §1сЩт ся
ухожу', окЦ сон читает' (Диал. тюрк. Покр., 255).
В Средней Азии изоглосса -ый1-ий (форма настоящего-
будущего времени) проходит в южном диалекте
каракалпакского языка: Ва1ауа Ыт дагу^йу? сКто будет ухаживать
за ребенком?'; аАУгу^у сболеет', збИцсН сговорят' (Диал.
тюрк. Нас, 395, 427); в языке хотанских уйгуров: агрй-
ман 'я буду болеть', тыкашан 'я воткну' (Кайдаров, 109).
Зоны наиболее широкого распространения
показателя -ый — это районы Прикаспия и Причерноморья.
~ытды1-итди
Показатель -ы, как и -а, участвует в сложных временных
образованиях ытды/-итди.
В табасаранском говоре нухинского диалекта
зарегистрирован афф. -ытды как показатель прошедшего
повествовательного времени: алытды сон взял', ишлитди
сон работал' (Исламов, 18); ]азытды сон написал'
(Рустамов 1964, 49) б2.
2 Р. А. Рустамов объясняет афф. -ытды как результат регроссивпой
ассимиляции — алытды <С алыфды (Рустамов 1964, 49), с чод{
90

Прошедшео повествовательное на -ытды,
употребляющееся только в 3-м лице, зарегистрировано в северной и
северо-восточной части Азербайджана — помимо нухин-
ского, в кубинском, хачмасском, худатскохМ диалектах:
алытды сон взял', кэлитди сон пришел' (Рустамов, 49).
Тот же показатель -ы/-и (форма настоящего времени
по происхождению тот же дуратив, что и -а) можно
усмотреть в сложных образованиях -ыр-и, -йор-и,
представляющих собой контаминацию синонимичных аффиксов.
Подобные факты известны в истории тюркских языков 53.
Тенденция образования сложных форм такого типа
может быть вызвана стремлением языка освободиться от
большой семантической объемности форм -ыр и -ьг,
передающих и настоящее и будущее неопределенное время.
Ср. форму настоящего данного момента на -ыри,
распространенную в южных районах Азербайджана: алыри
сон берет в данный момент', колири сон приходит в
данный момент'. Форма алыри распространена в
произведениях тебризских поэтов и писателей: етмири сне делает',
де)ири 'говорит' (Рустамов 1965, 220).
Показатель -ыри/-ири зарегистрирован в керкукском
диалекте на территории Ирака: ]азыры сон пишет', алыры
?он берет', кэлири сон приходит' (Пашаев, 10).
В анатолийских и румелийских диалектах турецкого
языка зарегистрирован афф. -ири и аналогичный по
модели образования -уоги: йеуоги с он говорит' (Ршк1атеп1а,
259). Ср. еще диал. Коньи (Средняя Анатолия): &е1т
сон приносит' (Казапеп 1942, 64).
-аЩ-ей
В диалектах, расположенных в южной и юго-восточной
части Азербайджана, зафиксирована форма настоящего
времени на -ай1-ей. Ср. муганскую группу говоров,
диалекты и говоры нахичеванской группы (ордубадский
и др.). Балы? илана охше] сРыба похожа на змею' (Му-
ганск., 114).
трудно согласиться. Представляется, что оба показателя
самостоятельны.
Р. А. Рустамов сопоставляет функцию -ы/-и с функцией
местоимения ол в таких моделях простого предложения, как башк.
Хэсэп я§иуси ол Тасан писатель' (Рустамов 1965, 218—219).
91

Показатель -ай/-ей отмечается в различных районах
Азербайджана. Ср. айрумский говор: алщэм ся беру',
кэлщэм (я прихожу', але]сэн сты берещь', баха] сон
смотрит', кеде]ст сты уходишь' (Рустамов 1965, 225).
Ср. еще говор Джалилабадского р-на баха]сан сты
смотришь', ала] сон берет', верэ] сон дает' и т. д. (Агаев, 25).
Показатель настоящего времени -ай/-ей
зарегистрирован и в письменных памятниках азербайджанского
языка XV—XVI вв.
Изоглосса -ай/-ей проходит в диалектах турецкого
языка: &1Йе1с он уходит', у ара! сон делает', ^е1е[ еон идет',
(Ко^аЫи 1934, 1007). Афф. -ей спорадически встречается
в диалектах гагаузского языка (Диал. тюрк. Покр., 257).
На территории Северного Кавказа -ай зафиксирован
только в кумыкском языке: Г айда яшай агъа? сГде
живет господин?', гогъ гукурей сгром гремит' (Дмитриев
1949, 188-189).
В Средней Азии настоящее-будущее время с
показателем -ай встречается в каракалпакском языке — в
северном его диалекте: Ва1ауа Ыт дага^у? сКто будет
ухаживать за ребенком?' (Диал. Тюрк. Нас, 395).
В ордубадском и айрумском диалектах
азербайджанского языка зарегистрировано сложное временное
образование -ейр1-айр — результат сложения синонимических
показателей -ей-ай + -р\ кеде]рэм ся ухожу', але]'рых
смы берем' (Рустамов 1965, 225). Ср. турецкий —
анатолийские и румелийские диалекты, в которых
зарегистрирована аналогичная форма ^Ыеугаш ся уйду' — р-н Эр-
зерума (Рипс1атеп1а, 260).
Настоящее время на -ай/-ей как изоглоссное явление
сосредоточено в зонах распространения тюркских языков
Прикаспия и Причерноморья, составляя одну из их
характерных примет.
-Иа1-йо1-йу1-йу
В селении Халлавар Кировоканского р-на Армянской ССР
диалектологи зафиксировали настоящее время с
показателем -йо/-йе: оху]о сон читает', кэлщо сон приходит'
(Ширалиев 1962, 224); полная парадигма спряжения:
алы]ом ся беру', алы]он сты берешь', алщо сон берет',
алы]ох смы берем', алщоцуз свы берете', алщолар еони
92

берут'$.(Рустамов 1965, 222, 223). В нахичеванской группе
диалектов выступают, очевидно, фонетические варианты
этого показателя йу, -йи. Ср, доргу ]у-суз 'вы
оправдываетесь', дв]исэн 'ты говоришь', де]исиз 'вы говорите'
(Там же).
Фонетические варианты -йа/-йо/-йу/-йи для
настоящего времени зарегистрированы в анатолийских и руме-
лийских диалектах турецкого языка — в диалектах
северо-восточной части ТурЦии (Рипйатеп1а, 259); §е1цо
'он приходит', §1(Що 'он уходит' (Ко\?аЫи 1934, 1007).
Ср. йеуо 'он говорит' (Когктаг, 30); Ьи йегй Ьеш аНЧо
йепи§ 'Он сказал, что меня эта беда постигает' (Казапеп
1942, 43). Омар Асим Аксой одно из существенных
различий между стамбульским диалектом (и турецким
литературным языком) и описываемым им казиантепским
диалектом (в некоторых селах близ Казиантепа живут также
туркмены) усматривает в свойственном последнему
показателе -йо: §еНуот 'я прихожу', §еНоуп 'ты
приходишь', деНуо 'он приходит', §еНуок 'мы приходим',
^еНуогшг 'вы приходите', §еИуо1аг 'они приходят'
A56).
Показатель настоящего времени -йа/-йе/-йо/-йе
зарегистрирован во многих диалектах туркменского языка.
Ср. эрсаринск. эдйо: вм. эдйэр 'он делает'; гврйв: вм. ге-
рйэр 'он видит' (Аннануров, 157), оламск. ачйо: вм. ачйо:р
'он открывает' (Багыев, 20); салырск. Ол шв:рдэ дурйэ:
вм. литер. Ол ту ерде дуряр 'Он стоит в том месте' (Атад-
жанов, 12); марыйск. айд(и)йа: 'он говорит' (Дмитриев
1954, 51). Ср. еще парадигму спряжения: алйа:н*я беру',
алйаЩу алйа:, алйа:д, алйащыз, алйа:лар.
Изоглосса -йа/-йо... составляет 'одну из характерных
черт диалектов тюркских языков Прикаспия и
Причерноморья, а конкретнее — турецкого, азербайджанского и
туркменского.
-йор1~йвр
Показатель настоящего времени данного момента -йор1
-йвр, составляющий характерную особенность диалектов
турецкого языка. Наблюдается он и в диалектах
азербайджанского языка на территории Закавказья —
преимущественно это диалекты западной части Азербайджана.
Ср. казахск. диал. тоху]ор 'она вяжет, ткет', буру]ер
93

*он закутывает', оху}орух смы читаем', ушу]врсуцуз
свы мерзнете', но танщерам ся знаю' (Рустамов 1964,
54).
-йор встречается в диалектах туркменского языка.
Ср. эрсаринск. алйор сон берет', гелйор сон приходит'
наряду с алйер, гелйер —литер., йомудск. аляр, геляр
(Поцелуевский 1975, 91); оламск. ачйо:р — литер, ачяр
сон открывает', билмийо:р — литер, билмейэр еон не
знает' (Багыев, 20); эрсаринск. ышанйо:р ~ литер, ына-
няр, гврйв:р ~ литер, еврйэр (Аннануров, 157); марыйск.
гов. гврмейэр ~ гермейэ:р сне видит', алмаяр — ал-
мыйа:(р) сне берет' (Чорлиев, 15).
Форма настоящего времени на -йор1-йур за пределами
рассматриваемых ареалов зарегистрирована в
гагаузском языке — не в разговорной речи, а в народных
песнях. По свидетельству Л. А. Покровской, в с. Татар-
Копчак (Центральный диалект) еще не так давно бытовала
форма настоящего времени на -йор. В конце XIX в.
Мошков отмечал, что у всех бессарабских гагаузов
пользуются одинаковым правом две формы настоящего вре^-
мени: гьдерсгн и ггде]орсЫ сидешь' (Диал. Тюрк. Покр.,
257).
Турецкую форму -уог в тюркологической литературе
чаще рассматривают как сокращенную форму уогигб4
В. Котвич делает предположение, что -уог — не корень,
а сочетание основы с окончанием аориста -г, т. е.
допускается возможность, что в тюркском языке когда-то
существовало слово *уб, из которого развилось, с одной
стороны, существительное уо1 спуть', а с другой —
суф -уо-г, со временем исчезнувший (Котвич, 279—285).
Зарегистрированный в диалектах азербайджанского
языка показатель настоящего времени -йо Р. А. Рустамов
рассматривает как усеченный вариант от -йор A964, 55).
Представляется возможным в виде гипотезы
предположить, что -йор — это результат контаминации двух
синонимичных показателей -йо и -р.
Материал диалектов тюркских языков Прикаспия и
Причерноморья свидетельствует о том, что каждый из
54 Вепу /. Огапшииге йе 1а 1апдие 1игдие. Рапз, 1921, 352 (§ 552),
391 (§ 613). — Обзор литературы по вопросу этимологии этой
формы см.: Т. Ко\уга18к1, 1934, 1006—1010.
94

двух показателей дуратива а и -ы/-и, — оказываясь
в определенных фонетических условиях, образует
сложные образования с синонимичным им показателем -р.
Ср. -ый, -ай, -йа, -йо, -ейр, -йор, -йори и т. д. Возможно,
что показатель -йа возник в интервокальной позиции
от -а (охуйа-), а затем был перенесен на другие случаи
типа алйа-.
В крымскотатарском зарегистрирован сложный
показатель -ау1'г/-ау1г/-1у1г/-ауиг/-иуиг наряду с -ауог/-ауог:
#а1ауог и &а1ау1Г сон приходит' (ГипйатепЬа, 279).
Таким образом, выясняется происхождение огласовки
-ы,/-и в формах типа ]азы]ор, гелщор. Т. е. это показатель
настоящего времени -ы1-и, который зарегистрирован,
как показано выше, в диалектах азербайджанского и
турецкого языков (кэли сон приходит', алу сон берет').
Элементы -;ор, -]ар не обязательно связывать с глаголом
)ур- сходить'; -}ор, -]'ар — результат фонетического
развития (фузионного сращения) синонимичных
показателей. Ср. формы настоящего времени -/0, -/©, -ы/, -и/,
-ы, -и, -р, зарегистрированные в диалектах тюркских
языков Прикаспия и Причерноморья. В таком случае,
турецкая форма настоящего времени типа )азщор сон
пишет' может быть результат контаминации форм типа:
]аз-ы-]'о и ]аз-ы-р.
Однако существуют и другие объяснения: по мнению
А. П. Поцелуевского, огласовка -ы/-и —- результат
упрощения аффикса деепричастия -ып/-ип (]азы]ор < ]азыб-
]'ор, а-)ор < }ур- еходить'), огласовка которого менялась:
у > &^> о. Такая фонетическая дифференциация была
необходима для различения показателей, с одной стороны,
настоящего времени и, с другой стороны, широко
употребляющегося в живой речи продолженного настоящего
времени. В туркменском позднее исчезла и губная
огласовка форманта -]ор и он изменился в -]ар (Поцелуевский
1975, 151—161). К точке зрения А. П. Поцелуевского
близки и взгляды Ф. Менингского, К. Фоя, Н. К.
Дмитриева и А. II. Кононова.
Гипотетически можно предположить, что в основе
чувашского будущего лежит древнее настоящее-будущее
время с показателем -и 1-й типа алым ся возьму', алысыц
сты возьмешь' и т. д. Если учесть, что ы в чувашском
изменялось в ъ,^а и — в э, то чувашские формы будущего
95

могут быть объяснены, например: с'ыръбьр емы напишем'
из ]азибыз б5 и т. д.
Зонами инновации всех рассматриваемых 'выше
показателей можно считать районы распространения
турецкого, азербайджанского, туркменского языков.
-р
Показатель временной формы -р, присоединяясь к
основам на согласный, дает шесть различных вариантов: два
с широким гласным (-ар, -эр) и четыре с узким (-ыр, -ир,
-ур, -ур), не считая собственно показателя -р,
выступающего после основ на гласный. Поскольку в большинстве
тюркских языков представлены варианты либо с
широким, либо с узким гласным, то обычно считают, что мы
имеем два этимологических типа аффиксов. Нам
представляется, что наличие двух типов аффиксов ар,
-эр и -ыр, -ир, -ур, -ур — объясняются тем, что в основе
их лежат два самостоятельных дуратива — на -а/-э и
на -ы/-и/-у/-у (см. об этом выше). Одинаковый
семантический объем слагаемых показателей привел к тому, что
в большинстве тюркских языков эти аффиксы смешались.
В некоторых тюркских языках произошла фонетическая
дифференциация, сопровождающаяся семантической.
Ср. азербайджанский язык, в котором -ар/-эр —
показатель настоящего-будущего времени, -ыр/-ир —
показатель настоящего времени, или гагаузский, в котором
-р/-ар/-эр/-ыр/-ир/-ур/-ур выражает будущее
неопределенное (настоящее-будущее время), а -эр/-ер —
настоящее время.
Демонстрируемые ниже изоглоссы этих показателей,
проходящие по территории Прикаспия и Причерноморья,
свидетельствуют о том, что семантическая
дифференциация этих показателей довольно условна.
Как в литературном, так и в большинстве других
диалектов азербайджанского языка показатель -ыр1-ир!
-ур/-ур служит для выражения настоящего времени:
Бурада киши кост]умлары вэ плат тикирлэр (Аз. гадыны,
1964, № 9) сЗдесь шьют мужские костюмы и плащи'.
65 Чувашский язык — единственный, в котором нет будущего
с показателем -ар/-ыр. Ряд тюркологов считает, что некогда
;>тот показатель был и в чувашском. См., например: Левитская, 64.
96

Устная разговорная речь и фольклорные материалы
содержат факты функционирования формы -ыр для
выражения обычно протекающего, обобщенного,
безотносительного к данному моменту действия. Ср. А дам вар
]вмэк учун ]аша]ыр, адам вар ]ашамаг учун ]е]ир (Аталар
созу) 'Есть человек, который живет, чтобы есть, а есть
человек, который ест для того, чтобы жить'; Бакар ]'ели
сэрин олур сВесенний ветер бывает прохладным'.
В целом ряде диалектов азербайджанского языка
(нахичеванская группа диалектов) форма на -ыр1-ир
выражает неопределенное будущее время: мэн сабак охырам
ся завтра буду читать' наряду с мэн охырам ся читаю'.
То же самое наблюдается и в памятниках
азербайджанского языка XIV—XVIII вв. — в языке Несими, Киш-
вери, Вагифа (Ширалиев 1962, 222).
Материалы диалектов соседних тюркских языков на
Северном Кавказе — кумыкского, ногайского, карачаево-
балкарского — также свидетельствуют о слиянии
показателей -ыр. . . и -ар в единый показатель будущего
неопределенного времени. Ср. кум. диал. барыр I барар
'пойдет', гелир I гелер спридет' (Джанмавов, 83); кай-
такск. салирман сположу (возможно)' (Керимов, 17);
к.-балк. ашарма ся буду есть' (Филоненко, 70); алырма
ся возьму', келирбиз ?мы придем' (К.-балк. гр., 210—211);
ак. ног. диал. барырман ~ литер, барарман ся пойду
возможно' (Калмыкова, 15).
Слияние показателей -ыр и -ар в единый формант,
выражающий настоящее-будущее время, наблюдается
в крымскотатарском, турецком, туркменском языках.
Ср. кр.-тат. алырым ся обычно беру, возьму' (Севортян,
246); эрсаринск. диал. турк. гулур вм. гулер*он смеется',
горур вм. герер сон видит' (Аннануров, 159, 160).
~ер1-ер1-ор/-ор
Изоглосса -ёр/-ер/-др/-ор, служащего для выражения
настоящего времени, проходит в диалектах
азербайджанского языка в западных районах Азербайджана, полностью
корреспондируя с аналогичной в диалектах турецкого
языка. Ср. азерб. казахск. диал. — дманисск., кедабекск.
говоры: ]атерам ся лежу', данышёрэм ея разговариваю',
вурорсац сты ударяешь' (Рустамов, 1965, 220, 221);
7 Н. 3. Гадншева 97

тур. газиантеп. диал. §е1огит ?я прихожу', §ё1ог сон
приходит' (Акзоу, 156).
-ер сохраняется в гагаузском, в языке триалетских
урумов. Показатель -ер1-ор для настоящего времени
встречается и в некоторых диалектах туркменского.
Ср. сарыкск. алор, гелор.
Таким образом, показатель -ёр1-ер зонально
локализуется на территории Прикаспия и Причерноморья,
в районах распространения азербайджанского, турецкого,
туркменского языков.
-ман и -мар
На территории Азербайджана, в диалектах встречается
два показателя настоящего-будущего времени ман и
-мар: )азманам и ]азмарам сможет быть не напишу',
]азманыг и ]азмарит сможет быть не напишем'. Афф. -ман
свойствен в основном диалектам восточной группы
(бакинский, муганские говоры и т. д.). Этот же показатель
встречается в ранних памятниках азербайджанской
классической литературы до XIX в. — в произведениях
Хатаи, Физули, Несими. Ср. душманам (Хатаи)' Я не удержу',
дендэрмэнэм (Несими) ся не поверну' (Ширалиев 1968, 29).
Встречается в памятниках азербайджанского языка и
усеченная форма типа алман ея не беру, не возьму':
Алман сэни мэн, фэраг элиндэн (XV в., Хатаи) СЯ не спасу
тебя от разлуки' (Рагимов 1957, 231). Эта форма
зафиксирована в диалектах турецкого языка: §огтап < §6т-
тет ся не увижу', уагтап < уагтат ся не дойду',
8бу1етепет ся не скажу' (КсгигаЫи, 1934, 1008;
Ширалиев 1962, 245, 246).
На Северном Кавказе изоглосса усеченной формы
проходит в акногайском диалекте ногайского языка. Ср. кгр-
мен ~ литер, трмеспен ся не войду'; айшпан <— литер.
айтпаспан ся не скажу' (Калмыкова, 16). Подобная
форма отрицания в 1-м лице ед. числа наряду с полной
употребляется в восточном диалекте татарского языка,
а также в башкирском языке. Ср. тат. мин алман и мин
алмасмин. Эта же форма наблюдается в некоторых
диалектах туркменского языка. Ср. нохурли: алман ся не
возьму', гелмен ся не приду', алмаиыз свы не возьмете',
гелмениз 'вы не придете'.
98

Афф. -мар, зарегистрированный в некоторых
диалектах азербайджанского языка (шамахинском, кубинском,
иухинском, агдамском), употребляется и в туркменском
(ср. газмарсан сты не будешь копать', газмарсыныз) —
(Ширалиев 1962, 247), а на Северном Кавказе — в
говоре севернокавказских трухмен: бармарын ся не пойду',
бармарсыпъ, бармар, бармарыс, бармарсыпъыз, бармар-
лар (Баскаков, 1949, 151, 152). Наряду с этой парадигмой
здесь есть и другая — бармасдырын, бармассъшъ, бармас,
бармасдырыс, бармассынъыз, бармас {II лар) (Там же).
Вибрация двух парадигм для отрицательной формы
настоящего-будущего времени — очевидно, следствие
взаимодействия кумыкского, карачаево-балкарского и других
тюркских языков.
-а + йатЦйатыр и -ып + йатЦйатыр
В тюркоязычных ареалах Кавказа тенденция к выделению
специальной аналитической формы настоящего времени
данного момента, в которой участвуют вспомогательные
элементы типа йат-, тур-, выражена гораздо слабее,
чем, например, в регионе Средней Азии. Здесь для плана
настоящего времени используются свои, характерные
средства (см. выше), не свойственные тюркским языкам
Средней Азии.
Вместе с тем аналитические формы настоящего
времени в виде отдельных островов зарегистрированы и на
Кавказе.
Хотя здесь наблюдается затухание этого явления.
Центр его радиации — обширная территория Средней
Азии (районы Таласа, Чаткала, низовья Чуйской долины,
берега Иссык-Кулу). Эта изоглосса проходит в говорах
северокавказских трухмен: йа йигхит с?н къайда байатыр-
сынъ, къанпан гэйэтирсипъ сЭй, парень, ты куда идешь,
откуда прибываешь' (Баскаков 1949, 155).
В районах Причерноморья эта изоглосса
зарегистрирована в крымско-татарском языке: Ана, Смаил келе
ятыр сВот идет Исмаил' (Севортян 245).
В туркменском языке -а йатыр встречается в
диалектах, территориально близких с узбекским языком:
Ср. оламск. диал. геле йа:тыр — литер, гелйэр
'приходит', бара йа:тыр — литер, баряр'идет' (Багыев, 18).
99
7*

Настоящее время данного момента с показателем
-а + йат II йатыр в диалектах азербайджанского и
кумыкского языков не зарегистрировано. Па Северном
Кавказе оно широко представлено в диалектах ногайского
языка: караногайском и акногайском. Ср караногайск.
барайатырман 'я иду в данное время5 — акногайск.
бер'иятырман — литер, береятырлап гя даю'
(Калмыкова, 15). Здесь эта форма представлена полной
парадигмой.
Изоглосса настоящего времени данного момента с
показателем -а + йатыр охватывает значительный ареал на
территории Средней Азии, включая диалекты киргизского,
казахского, узбекского, туркменского языков. Ср. каз. мен
келе жатырмын ся прихожу', сен келе жатырсын сты
приходишь' (Совр. каз., 338); турк. оламск. диал. еелейа:
тыр вм. литер, гелйэр ?он идет' (Багыев, 18).
Очевидно центром инновации этого изоглоссного
явления были районы Средней Азии.
Параллельный показатель настоящего данного
момента или настоящего длительного (прогрессив) -ып +
йот II йатыр в тюркских языках Прикаспия и
Причерноморья встречается редко, тогда как он очень характерен
для всех тюркских языков Средней Азии, Сибири. Ср. узб.
кыркск. гов. ишлаб жатыр сработает в данное время'
(Мирсагатов, 12), к.-калп. мен алып жатырман (Карак.,
847), уйг. йезиватимэн < язип ятамэн ся пишу в данный
момент' (Кайдаров, 377), турк. сарыкск. диал. окъы:в
яты\р бучится' (Менглиева, 21), марыйск. диал. алып
йатыр с берет' (Чорлиев, 16). В Прикаспии этот
показатель ограничен в употреблении диалектами ногайского
языка, а в Причерноморье — диалектами
крымско-татарского и турецкого языков. Ср. кр.-тат. Танъ агъарып ята
'светает' (Севортян, 245); тур. анатолийск. и румелийск.
диал. даНр-ЬаНЛт ся прихожу'; заНр-ЬаМгзП), §аНр-
ЬаЫП, §аНр-Ьа11Г12, §Шр-Ъа1дг1Ц12, даНр-Ъай'Ша (Гип-
йатепйа, 260).
Есть все основания считать, что и эта параллельная
форма, -ып + йатыр, центром своей радиации также имеет
районы Средней Азии. Продвигаясь к Северному
Кавказу эта изоглосса постепенно затухает до исчезновения
в кумыкском, в котором существует аналогичное по
модели образование, но с другим вспомогательным
глаголом —- тур-: -а + тур (см. об этом выше).
100

-ач\-ач\-аж
В диалектах северной, западной и южной части
Азербайджана зарегистрирован стяженный аффикс будущего
категорического времени -ач/-ач/-аж < -ачаг/-ачаг/-ажаг.
Ср. казахск. диал. алажам ся возьму', алашсан, алажах,
алажещх, алажахсщыз, алажахлар (Джафарли, 19);
дманисск. гов. отуражам ся сяду', отуражшац. . .
(Джангидзе, 81); нахичеванск. группа диал. алаче]эм,
алачам ея возьму' (Нахичеван., 125—127).
Этот аффикс есть в соседнем кумыкском языке,
крымско-татарском и диалектах турецкого языка. Ср. кр.-тат.
луага^ат ся пойду' (ГипДатепЪа, 277); тур. анатолийск.
и румелийск. диал. а1аиат ся возьму', агкайа§ о1а2ат
ся буду товарищем' (Казапеп 1942, 38), §а1а#8т ся приду'
(Рипйатепи, 260).
Рассматриваемое явление сосредоточено в районах
Закавказья и Причерноморья.
-чах
В диалектах азербайджанского языка северной части
республики (нухинском и кубинском) проходит изоглосса
афф. -чах, присоединяющегося непосредственно к
глагольной основе и служащего для выражения будущего
категорического времени: кэлчах сон приедет', кэлчах(лар)
'они приедут' (Ширалиев 1962, 236, 244).
Изоглосса -чахъ/-жахъ проходит в терском диалекте
соседнего кумыкского языка — ср. алжахъ сон возьмет'
(вм. литер, алажахъ), атчахъ сон бросит' (вм. литер.
атажахъ) (Керимов, 111, 145), в говоре северокавказских
трухмен и полностью корреспондирует с аналогичной
изоглоссой в ряде диалектов туркменского языка.
Ср. трухм. мэн бар-джакъ ся пойду', сэн бар-джакъ-сынъ,
ол бар~джакъ, биз бар-джакъ, сиз барджакъ-синъыз,
олар бар-джакъ; или сэни сойджакъ сТебя решили
зарезать' (Баскаков 1949, 158); турк. менгитщек*я буду идти'
(Кульманов, 15); ёмутск., сарыкск. дурщак ~~ дурщокъ
сон будет стоять', нохурск. алщак ~ алщах сон возьмет'
(Очерк диал. турк., 309—310).
Есть все основания полагать, что отстаивание формы
на -ачак/-ачаг происходило в южных тюркских языках,
101

в которых сохранилось наибольшее число и ее
фонетических вариантов, в числе которых первичный составной
компонент -чае, первоначально обозначавший
уменьшительность, а также возможность, способность, склонность
к чему-либо, на базе чего и развилось значение будущего
времени. Ср. ст.-тур. Шсак сочень быстрый', 1а11исад
с сладковатый'.
В северо-восточной части Прикаспия, в зоне
распространения азербайджанских и кумыкских диалектов
зарегистрирован для формы будущего категорического
времени редкий фонетический вариант -чик/-чих —
результат фонетического развития аблаута -чак/-чаг (ср. случаи
аналогичного фонетического развития: -дан > -дын,
-ган^-еын и т. д.): азерб. нухинск., кубинск. диал.
кэлчих' сон придет' (Ширалиев 1962, 236, 244); кум.
терск. диал. этчик сон сделает', еэлжикмэн ся приду',
элтчик (ср. литер, элтэжэк) ?он отнесет', илжик
(вм. илэжахъ) сон повесит' (Керимов, 80, 111).
. -чи\-чи9 -ч\-ч
В диалектах северовосточной части Азербайджана —
в нухинском диалекте и отчасти в переходных агдашских
говорах зарегистрирован любопытный показатель
будущего категорического времени -чи/-чи, -ч1-ч. Ср. нухинск.
кэлчщэм ся обязательно приду', кэлчисэн ?ты обязательно
придешь', кэлчих 'он обязательно придет', кэлчых 11 кэлчух II
кэлчи)ух 'мы обязательно придем', кэлчисбз 11кэлчихусуз
'вы обязательно придете' и т. д. (Ширалиев 1962, 244).
Островками встречается и показатель -(а)ш, -(а)ч. Ср.
переходные зангеланские говоры па юге Азербайджана:
со]ачан 11 со]ачисэн сты ограбишь', сощчуз 'вы ограбите'
(Бехбудов, 20).
Показатель -ичи зафиксирован в анатолийских и ру-
мелийских диалектах турецкого языка. Ср. газиантепск.
ё&Щщ сты обязательно придешь', #аН§1у1к 'мы
обязательно придем', анкарск. 8вУ1$1 'он будет любить'
(РипйатеШа, 260).
Диалектологи обычно дают этот показатель в одном
ряду с показателями -ачаг, -ача и пр., рассматривая его
как результат фонетической трансформации последних
(т. е. -ачаву -ача. . .)•
102

Нам представляется, что факты говорят в пользу
самостоятельного выделения показателя -чи/-чи,
этимологически связанного с модальным -чи. Ср. тат. язмакчы
булам *Я хочу писать'; турк. Гурбан маца хат язмакчыды
(Хэз. Турк., 379) сКурбан намеревается мне написать
письмо', ног. Мен эртен бармакшыман СЯ завтра
намереваюсь пойти' (Ног., 532).
С модальным афф. -чи, вероятно, связана и модальная
частица чы/чи/чу/чу, которая в терском диалекте
кумыкского языка (территориально близком с азербайджанским),
как правило, вставляется между корнем слова и
аффиксами: алчыыз с возьмите-ка', бэрчииз с дайте-ка'.
Модальный афф. -чы1-чи зарегистрирован в карачаево-балкар-
скоми крымскотатарском: к.-балк. барчы-гъыз*сходите-ка'
(Урусбиев, 171); кр.-тат. къал-чы сНу останься' (Севор-
тян, 245). Ср. еще ног. баршы с иди-ка', къарашы
'посмотри-ка' (Калмыкова, 17).
На базе модального значения афф. -чи развилось
значение причастия. Ср. азерб. баручи ?идущий', кэлл эдичи
срешающий'; к.-балк. барчы-келчи болуб турдум IIайлан-
дым ся был на побегушках' (Урусбиев, 172).
В карачаево-балкарском языке развившееся
причастие легло в основу настоящего и настоящего
многократного времени: барыучума 'хожу, бываю (часто)',
барыучуса, барыучуду, барщчубуз, барыучусуз, барыучу-
дула (Урусбиев, 123).
Преимущественно в западной группе диалектов и
говоров азербайджанского языка встречается
форма'будущего времени на -ыш/-иш/-уш/-уш и" -аш/-эш/-еш/-ош/
-вод56. Ср. алышсан сты возьмешь'/алышшан, кедэшшэн
'ты уйдешь' (Рустамов, 65, 66).
Изменение ч > ш и, таким образом, возникновение
показателя -ыш/-уш < -ыч/-уч фонетически оправдано.
В названных диалектах зарегистрирован ч > ш в инлауте
и ауслауте, в частности в аффиксах (Ширалиев 1962,89-— 95).
-ыучу\-иучю\-уучу\-юуч'ю\-ывчу
Этот показатель зарегистрирован в карачаево-балкарском
языке: барыучу эдим ся хаживал (обычно)' (Урусбиев,
50 Вероятно, -ыш/-иш посходит к дуративу -ы/-и + модальный
элемент -ч; -аш — к дуративу -а + модальный элемент -ч.
103

162, 163); Ол телини эки къарыпдашы да ишлерге кетиучю
эдиле сОба брата дурака обычно уходили на работу'
(Филоненко, 18, 19); барывчума ся хожу постоянно',
барывчуса, барывчуду, барывчубуз, барывчусуз, барыв-
чула. Форма на -ывчу встречается только в карачаево-
балкарском языке и явно позднего образования. В ее
основе лежит, очевидно, отглагольное имя на -*ыр/-ир' +
афф. -чы1-чи.
У карачаевцев наряду с -ыучу/-иучю употребляется
и -ыучанЬ7 1-иучепэди: барыучан эдик смы часто
хаживали' (Урусбиев, 162, 163) 58.
В диалектах туркменского языка зафиксирована форма
прошедшего длительного на -ыщы!-ищи1-ущы1-ущи.
Ср. оламск. чы:выкъ биле урущыты вм. литер, чыбык
билен урарды 'бил прутиком'; айдып отурыщыты вм.
литер, айдарды* был говорящим' (Багыев, 20).
На Северном Кавказе прошедшее длительное время
на -чу с вариантами -учу и т. д. зарегистрировано только
в карачаево-балкарском языке. Основным же ареалом
распространения этой формы, ее источником
гипотетически можно считать киргизский и казахский языки.
Прошедшее длительное время на -чу с вариантами -уучу,
-учу относится к числу специфических особенностей
киргизского языка, выражая длительность, обычность
действия: Биздин кыздардан да далай кыйындар чыкчу
*И из наших девушек тоже выходили замечательные'
(Орузбаева, 36—40). В соседнем казахском языке эта
форма выступает в варианте -ушы в сочетании с
глаголом е- (эта сложная форма прошедшего времени
зарегистрирована и в киргизском языке). Ср. каз. сацтап
журушъ едг 'она хранила'.
За пределами Средней Азии эта изоглосса проходит
в языке сибирских татар (-уцы ит1м) (Тумашева 1969, 45).
В других тюркских языках имеются рефлексы -учы,
-ушы в \ сфере причастий (татарский, каракалпакский
и др.). *'
Изоглосса ~(у)чу1-(у)чщ -(ы)чы1-(и)чи (причастие)
охватывает в Прикаспии и Причерноморье довольно большую
67 -и является и показателем причастия. Ср. чув. не, а также алт.
форму на -чаиъ/-ченъ (прошедшее многократное).
68 Эта форма используется п в плоскости настоящего времени:
барыучапбыз*хаживали', кёрюученсе'ты видишь' (Урусбиев, 124).
104

йойу тюркских языков. Ср. азсрб. ботучу вир исты
'удушающая жара'; к.-балк. джазыучу студент(пишущий
студент', ног. Шашувды сонъеа калдырувшы бир колхоз
да болмавга керек с Необходимо, чтобы не было ни одного
колхоза, отстающего с севом' (Ног., 532), тур. 1а§1хус11
ата, Ы$ йе §епс1, Шиси Ыг тзап Де^НсН (N68111, 32)
Юн был пожилой, но совсем не был отсталым,
консервативным человеком'. Ср. еще кар. Кетювчю ол йолларба
лиетувич кёргюзя камчусуба йолчусуна (о) с Литовец,
который едет по тем дорогам, показывая (это) кнутом
своему спутнику' (Мусаев, 308).
В памятниках классической литературы
азербайджанского языка -ичи функционирует и в сфере причастия
и в сфере личной глагольной формы. Ср. агла]ычы, де]ичи
(Несими) сплачущий', Говорящий' и Нэ су]а киричисэн,
нэ ода (Мирзазаде, 137) ?Ни в воду не войдешь, ни в огонь'.
-асы1-эси9 -ас\-эс
Во многих диалектах азербайджанского языка
зарегистрирована форма будущего времени на -асы. В
азербайджанском литературном языке эта форма известна
преимущественно как форма долженствования. В качестве
формы будущего времени она встречается в казахском
диалекте — нухинском, кировабадском, кедабекских и
ереванских говорах. Показатель -ас1-эс зарегистрирован
в нахичеванском, ордубадском, джебраильском, геокчай-
ском, переходных говорах и говорах Лачинского р-на и
выступает преимущественно во 2-м лице: Бунун да сэбэ-
бини ашагыда дщэсщэм (ереванск.) СИ причину этого
скажу позже'; Ордубада качан педэссэн (ордубадск.)
сКогда поедешь в Ордубад?'; кэлэси(ди) сон приедет',
сахлы]асы{ды) сон сохранит' (закатальско-кахск. говоры)
(Рустамов 1905, 283); Би]а?ышолса барыке]лэчэ учуф твку-
лэсиди (вм. учуб твкулэчэк) (нухинск.) 'Если будет
(вдруг) дождь, забор так и рухнет' (Исламов, 21).
Ср. еще. Камы сэни ганы]асыды, кэрэх' квме]ли]эсэн, елэ-
жщэшшэцсэ да нэ гокумеац? 'Все будут тебя упрекать,
ты должен помочь, а если нет, то какой же ты
родственник?' (Рустамов, 1964, 63).
В том же значении -асы встречается в памятниках
азербайджанского языка XIV—XV вв. и реже — XVI в,:
105

С эй оласыдан она оламэт 'Ты будешь для него [дн&мвневГ;
Нэгг гатидэ шикайэтпэдэсимэи, чвврундэн, эянекунибэдкар
СЯ пожалуюсь богу на твою несправедливость, о вредная!'
(Рагимов, И); аглщасыдыр (Физули) еОн будет плакать'.
Будущее на -асы с полной парадигмой зарегистрировано
в агеп Ьйгк(ез1: §е1ез1ует ся приду'; §е1ез1зеп (-й), §е!ез1-
сИг (-сН), §е1ез1у1к, §е]ез1511Ш (-81 ш г, -зия), §е1ез1с11г1ег
(нзШег) (Ег§т, 215).
Аналогичное употребление формы на -асы отмечено
в турецких памятниках XIII—XIV вв. и более поздних:
дедезЫйг спройдет'. В современном турецком языке
семантика этой формы изменилась, сузились ее функции до
участия во фразеологизмах: уеге ЪаЪаз! (за) счтоб (ему)
провалиться!'; кбг о1аз1! счтоб ему ослепнуть' (Кононов
1956, 221); -асы выступает здесь и в качестве составного
компонента в аналитических формах глагола типа 1дез1Ш
деНуог смне хочется пить'.
Формы на -асы в туркменском языке обозначает
настоящее-будущее время: Овазщ Чынмачын даглар атасы;
сенигоренлерщ, аклы чашасы*Твой голос достигает по ту
сторону гор Чынмачын; у тех, кто тебя видел, ум теряется'
(Поцелуевский 1943, 65). Она может употребляться
в составе аналитической формы глагола — конструкции
с оптативным значением: Гересим гелди сени сМне
захотелось тебя видеть'; Кэ юа?ыт гошуннарымы гырасым
гелийэ, кэ юагытом я?шы герийэн F8) с Иногда мне
хочется перебить мои войска, а иногда я отношусь к ним
с любовью' (Дмитриев 1954, 116). Такого типа
конструкции зарегистрированы и в татарском: барасы килэ 'ему
хочется прийти'.
Изоглосса -асы как показателя причастия проходит
в тех же языках. Ср. азерб. тикилэси ев (Аз. Гр. I, 212)
сдом, который будет построен', тур. <^ок §а?11аз1 Ыг §еу
(Йезт, 12) сОчень удивительная вещь'; турк. Оны инди
сорап дурасы иш хем ёк (Сарых. Эсер., 35) сСейчас уже
не стоит и спрашивать об этом'. Ба:зарда эдеси (этщек)
и:шимиз йо:къ (Очерк диал. турк., 325) сНа базаре мне
нечего делать'; башк. килэНе йылсбудущий год', ашаКы аш
*еда, которую будут есть' (Дмитриев 1948, 192). В
чувашском и некоторых диалектах татарского языка афф.
-асы служит для образования инфинитива; ср., например,
чув. килес сприходить', пулас сбыть\
Наличие афф. -асы в разных группах тюркских язы-
106

ков позволяет отнести его к общетюркской эпохе, когда
он был широко распространен. Можно предполагать,
что причастие на -асы довольно раннего происхождения;
не случайно оно зарегистрировано в ранних тюркских
памятниках. Ср. памятник XI в. — словарь Махмуда
Кашгарокого: ^.$3 1^ ^*л\р ^ Это не место для стоянки
(МК, II, 68).
Что касается временной формы на -асы, то есть
основание предполагать, что отстаивание ее происходило в южных
тюркских языках, главным образом в районах
распространения азербайджанского, турецкого языков.
Афф. -асы восходит к -ас(ы), где -с представляет
аффиксальный элемент с футуральиым или дезидеративным
значением и, по-видимому, родствен аффиксу -с дезидера-
тивных глаголов, например: чаг. каН§-за схотеть прийти'.
Этот же элемент встречается в аффиксах повелительного
наклонения (ср. тур. о1зип сда будет, пусть будет'),
в составе аффикса условного наклонения -са, аффикса
-мае (отрицательная форма 3-го лица
настоящего-будущего времени) и т. д. Модальный характер формы -асы
способствовала тому, что она могла лечь в основу и
временных образований и модальных конструкций.
-магда
Изоглосса настоящего длительного времени на -магда
проходит в диалектах азербайджанского, турецкого
языков. Ср. азерб. Машып сузуб кетмэкдэ сМашина плавно
катится', тур. ЕЗейетгтйе ?1(ЫеШ йШпа ЬШшт зйг-
текЪесИг СВ Эгейском море господствует сильный шторм'
(Кононов 1956, 230). Есть эта форма ив крымскотатарском
языке: алмакъта-м ся беру' (Севортян, 246).
-макта спорадически встречается в туркменском
языке — в языке прессы. Ср. Бу щулге малдарчылыгы
есдурмекде-де, дурли малдарчылык впумлерини вндур-
мекде-де, ягны ёкары сортлы йуци ее дунйд базарында улы
швхрат газаиан гараквли, багананы тайярламакда-да
мешхурдыр (Совет Туркменистаны, 1964, 17 янв.)
известно, (что) скотоводство этой долины развивается,
(здесь) производятся различные скотоводческие
продукты, т. е. вырабатываются высшие сорта шерсти и
107

каракулевая смушка, завоевавшая на мировом рынке
большую известность'.
Рассматриваемое изоглоссное явление сгущается на
территории Узбекистана, в районах распространения
уйгурского языка. Ср. кыркск. гов. узб. цайтмац-тамш
емы возвращаемся' (Мирсагатов, 12, 13). Форма на -макта
распространена в диалектах каракалпакского языка.
Ср. мен окъувмакътаман СЯ учусь в данное время'
(Баскаков 1952, 468), в окраинных диалектах киргизского
языка.
Центр инновации формы настоящего времени на
-макта локализуется на юге, в Прикаспийских
областях — в районах древнеогузской общности, которая
первоначально занимала и южные области Средней Азии.
В каракалпакский язык форма на -макта могла
проникнуть из узбекского, в котором наряду с -макта
зафиксировано немало других огузизмов.
Деепричастие на -гач
Типично кыпчакская форма деепричастия на -гач
зарегистрирована в диалектах и говорах азербайджанского
языка, северной и северо-западной части Азербайджана б9.
Форма на -гач широко представлена в
памятниках классической азербайджанской литературы XIV—
XVII вв. (в произведениях Хатаи, Физули): бахгач
скогда смотрел', квркэч скогда увидел', кэжэч скогда
пришел', олгач сбудучи', гылгач скогда сделал' (Мирза-
заде, 294).
В диалектах и говорах северо-западной части
Азербайджана преимущественно распространена фонетическая
разновидность этого аффикса гачын I -гачына, -]эчин I
-]дчинэ: казахск. диал. Мешще ]ет)эчин машины дол-
дуруф гащтды (Джафарли, 188) с Когда приехали в лес,
машину наполнили и отправили назад'; дманиск. гов.
69 См.: Садыеов Б. П. Ба'зи годим фе'ли барлама шэкилчилэри
вэ онларын али мэктэблердэ е^рэнилмвси. — Уч. зап. ВУЗов
Мпн-ва высшего и среднего спец. образования Азербайджанской
ССР, 1975, сер. XI, с. 55.
108

казахск. диал.: Оглан кэлкэчин сэн ону влдурэрсэц
'Как только мальчик придет, ты его убьешь'; Киччих'
гардаш вургачин дв] влду сКак только младший брат
ударил, див умер' (Джангидзе, 90, 91).
Изоглосса показателя -гач в Причерноморье
регистрируется в крымскотатарском языке: Оот§аб зоц с После
того как похоронили' (РипйатеШа, 275). Ср. еще кар.
-гячох/-гецок: кельгячох/келгецок 'Как только пришел'
(Мусаев, 1977, 61).
Афф. -гач отмечается в староосманском: Ьбу1а
йе§ас. . . скак только она это сказала . . .' (Рипйатеп1а,
177), човдурском диалекте туркменского языка, соседнем
с каракалпакским и узбекским языками: Базардан гелгеч
ише гиттим сКак только пришел с базара, пошел на
работу' (Машков, 87—89). Деепричастие на -гач
встречается и на юге Туркмении, в Серахском р-не.
Ср. салырск. диал. Вир агъыз да:т?ъач тагъамын
айдарын ~ литер. Вир агыз дадып, тагамыны айдарын
'Попробовав ломтик, скажу какой имеет вкус' (Атаджа-
нов, 14).
Деепричастие на -чах
Характерной деепричастной формой, широко
распространенной в азербайджанском языке и его диалектах
является форма на -чаг (-чах, -ынчаг, -чатн). Ср. нухинск.
диал. Новат чатынчах квздэдим СЯ ждал до тех пор,
пока моя очередь не подошла' (Исламов, 21); дманисск.
гов. казахск. диал.: Гиз иччэкип анасы башдады агламаа
сКак только девушка выпила, ее мать начала плакать';
Ушах влчэкин кэмин адамнары влдуретду /Когда
ребенок умирал, он убивал тех людей' (Джангидзе, 90,
91).
Деепричастие на -ынчаг1-ынчак зарегистрировано
в анатолийских и румелийских диалектах турецкого
языка: ЬаЬаг §аНп§ак ?как только наступает весна',
(Шйп^ак скак только он падает' (РипДатепЪа, 259).
Афф. -ынчак наряду с -ынча встречается в староосманском
языке: ЪоуУпса уесИ сон наелся досыта' A76); Ыг, Ни
§йп дастбак та1а1 оЫ1 еон был опечален пока не прошло
несколько дней' (Рипс1атеп1а, 1977).
109

Деепричастие на -ынча
Изоглосса -ынча проходит по всем диалектам
азербайджанского, турецкого языков. В диалектах возможен
фонетический вариант -ынчан. Ср. нахичеванск. группу диал.
азерб.: Сиз ]'азынчан, биз эвэ кедиб кэлэрих' (Нахичеван.,
142, 143) 'Пока вы будете писать, мы сходим домой5.
Деепричастие на -гынча
Показатель -гынча 1-гинче1-гъунча1-гюнче1-гъанча1-генче
характерен для северных кавказских тюркских языков —
кумыкского, карачаево-балкарского, ногайского.
Встречается он в соседних крымско-татарском и караимском
языках. Ср. к.-балк. баргъанча айтды с сказал будто бы
съездил' (Урусбиев, 75, 76).
УегГит НпИит на -ып
Перфект на -ып имеет зональный характер распр остра
нения, встречаясь в тюркских языках различных ареалов
но не повсеместно. Он зарегистрирован в тюркских
языках Сибири, Средней Азии, Поволжья, но встречается
там неравномерно, как и в тюркских языках Закавказья
и Северного Кавказа.
В диалектах азербайджанского языка, включая
литературный, перфект на -ып1-ыб имеет ограничения в своем
употреблении. Преимущественно он употребляется во 2
и 3-м лице. Ср. Квр бир нэ гэрибэ шэНэр ]'ара-
ныб — деди. (Аз. Гр., I, 187) с Видишь, какой
удивительный город создан'.
Поэтому как в азербайджанских диалектах, так и
в азербайджанском языке на территории Турции можно
встретить смешанную парадигму: кубинск. диал.: ал-
мышам ся взял', алмысан, алыб, алмышуг, алмысуз,
алыб(лар) (Рустамов 1961, 147), дманисск. гов. казахск.
диал.: данышмышам ся кажется говорил', данышыф-
сан, данышыф, данышмышых, данышыфсыз, данышыфлар
(Джангидзе, 82). Ср. еще агеп Шгкдезк §е11ш§ет ся
пришел', §еНр8еп (-8еп), §еНр, ^еНрсИ, 2е1т1§1к\ деИрзниг,
§еНр81П12, §еНр-8й2 (-812), §еНр1ег (Ег^т, 123).
110

В азербайджанских говорах Джалилабадского
района, в селах Ленин и Дженгян отмечено употребление
перфекта на -ыб1-иб в 1-м лице: Мен галыбам инди бырда
сТеперь я здесь остался', кэлибэм ся пришел' (Агаев, 24).
Перфект на -ып зарегистрирован в азербайджанских
диалектах Южного Ирана. Ср. диал. айналлу: Мап
1пйе уасКа ЬёсЬ Ьа1а^Ь ^бгтеЬап (-тап, тйе ]а§а Ьёс
ЬаП'т догтеЬап). СЯ до такого возраста не видел
рыбу'; СЬокЬ уакШг ке &е1теЪак Bе1теЪак==211-те-Ъ-ак)
'Давно. . . мы не ездили' (Ко\^а1зк1 1937, 16, 17).
Перфект на -ып/-ыб применительно к 1-му лицу
отмечается в памятниках азербайджанской классической
литературы XV—XVI вв.
В соседнем с азербайджанским кумыкском языке
перфект на -ып употребляется в кайтакском диалекте
в своей полной парадигме: билипмап ся узнал', билипсан,
билип(ди), билипбиз II билипмиз, билипсиз, билип{ди)
(Керимов, 20). В литературном диалекте, а также в
подгорном и хасавюртовском распространен перфект на -ган:
алган сон взял' (Там же, 53).
Перфект на -ып!-ыб зарегистрирован и в кумыкском
языке: Гьер яхтан булут тутулуб сТучи охватили небо
со всех сторон'; Улу кырыши сыныб сБольшая пружина
лопнула' (Дмитриев 1949, 189, 224).
Перфект на -ып (полная парадигма) входит в систему
времен соседних ногайского, карачаево-балкарского
языков, а также говора северокавказских трухмен.
УегЬит НпНит на -ган
Перфект на -ган характерен для тюркских языков
северокавказского ареала — ногайского,
карачаево-балкарского и в известной степени кумыкского, в диалектах
которого наблюдается вибрация -ган и -ыб. Вибрация
двух форм перфекта -мыш и -ган наблюдается в
староосманском: 1йзи{ кШг1аг §аЬппа ка1§ап сЮсуф прибыл
в страну неверующих' ^Ъагапиёзап сты украсился'
(РипйатеШа, 172, 174).
В азербайджанских памятниках XVI в. (Физули),
XVIII в. (Вагиф) и XIX в. (Ашыг Ахмед)
зарегистрировано причастие на -ган: ачылган 'открывшийся', галган
с оставшийся' (Физули). Усеченный перфект на -ган или
111

глагольное имя на -гаи, форма на -га зарегистрирована
в кумыкском и ногайском. Ср. кум. Эшетиму-сен мен
айтгамы? (вм. айтгамы?) с Слышите ли, что я говорю'
(Дмитриев 1949, 200); акногайск. баргъаман ~~ литер.
баргъанман ?я ходил' (Калмыкова, 17).
Изоглосса -га проходит по территории Средней Азии
и Сибири. Ср. каз. жазгамын, жазгасыц (Сов. каз., 341),
алт. чыккам ?я вышел' (Дыренкова 1940, 174).
Причастие на -аан1-ээн
Данная форма зарегистрирована в терском диалекте
кумыкского языка: ашаан споевший', сон поел'; ишлээн
работавший' 60. Эта форма корреспондирует с
аналогичной в тувинском языке: Свглээн свс — керткен ыяш
'Сказанное слово — зарубка на дереве' (Тыва Домак,
26, 27); тараан тараа спосеянный хлеб' (Тув., 675).
-ан1~ен
В крымскотатарском языке -ан функционирует на правах
перфекта, сосуществуя наряду с -ган. Ср. йауап1аг с
сказали', БаЫг §а1ап сДахир пришел', БаЫг #апа &а1§ап
сДахир опять пришел' (ЕипйатеМа, 279).
В туркменском языке отмечается причастие на -ан/-ен7
соотнесенное с планом прошедшего времени, а также
прошедшее неочевидное время на -ан1-ен\ гелен адам с
пришедший человек', но гелйэн адам сприходящий человек';
Сен белки гвренсщ (Кербабаев, 15) сТы, может быть,
видела'.
В азербайджанских говорах Дербентского р-на форма
на -ан образует парадигму настоящего-будущего времени:
Мэн кэлднэм^я прихожу, приду', сэнкдлэнсдн, о кэлэнди,
биз кэлдник, суз кэлэнсуз, олар кэлэндилэр (Э. Г. Агаев,
рукопис. записи).
И. Керимов рассматривает -аан как результат фонетической
трансформации -ган в определенных позиционных условиях
(Керимов, 139).
112

Личные окончания
1-е лицо^ед. числа
На территории Закавказья проходят четыре изоглоссы
личных показателей 1-го лица ед. числа.
1. Показатель -ам1-эм свойствен большинству
диалектов азербайджанского языка, в том числе литературному
(ср. дурурам ся стою5). Зарегистрирован он и встаро-
османском: ЬПтагаш вя не знаю' (РипйатеШа, 172).
2. Показатель -ан — в говоре селения Джаналлы
Газахского р-на настоящее время (индики заман)
в 1-м лице ед. числа имеет своим показателем афф. -ан
(вм. -ам/-эм). Ср. дуруран(ц) ся встаю', чалиширан{ц)
СЯ стараюсь', ]арадыран(ц) ся создаю'.
Показатель -(а)н зарегистрирован в памятниках
классической литературы азербайджанского языка.
Ср. двзэ билмэн ся не могу терпеть', билурэн ся знаю'
(Мирзазаде, 2—92).
Р. А. Рустамов считает, что -ан1-эн представляет
собой вариант исторически засвидетельствованного афф.
-мэн, лишившегосяг начального м (Рустамов 1964, 52).
Представляется возможным и другое объяснение ан
можно рассматривать как результат контаминации
показателя лица и временной формы -ан, зарегистрированной
в некоторых диалектах азербайджанского языка. Не
случайно афф. -ан выступает в качестве показателя
1-го лица в глаголах настоящего времени. Как известно
из истории языка, чаще происходит слияние
синонимических показателей 61.
Показатель -ан встречается и в диалектах Южного
Ирана. Ср. айналлу: В и бVI йаге кЬаПе кисЫк (Иг ке
о1пиг ойип ^аЪагап 1сЬага с Дверь этого дома настолько
мала, что я не могу внести дрова' (Ко^аЫи 1937, 14).
Показатель -н для 1-го лица наблюдается в современном
туркменском языке (ишлейэр-ин ся работаю'), он заре-
Э. В. Севортян считает, что 1-го лица ед. числа показатель -(ы)н,
зарегистрированный в современном туркменском,
староазербайджанском и старотурецком языках, исторически правильнее
связывать не с формой -мен/-бен, а с показателем двойственности
-а{ц) для первых двух лиц (ИСГТЯ 1956, 21).
8 Н. 3. Гаджиева ЦЗ

ГйСтрировай й в староосманском: бЫйгйпп 'Я убыо'
(Рипйатеп1а, 172).
В диалектах азербайджанского языка показатель
-ан1-эн, -ац1-эц, используется и для выражения 2-го лица
ед. числа (Борчалинский р-н селения Араплы, Ашагы
Сарал, Таузский р-н): бахмышан вм. бахыфсан сты
посмотрел', вурмушан вм. вуруфсан 'ты ударил' (Рустамов
1965, 208, 209). Этот же показатель зарегистрирован
в переходных зангеланских говорах: алачисэн ~ алчан
сты возьмешь', кэлэчисен ~~ кэлчэн 'ты придешь' (Бех-
будов, 17). Ср. еще говоры Таузского р-на: апаражан
сты унесешь', атаман сты бросишь' (Рустамов 1964, 62).
Этот показатель применительно ко 2-му лицу отмечен
в ранних памятниках по азербайджанскому языку: баш-
лыран вм. башлырсан сты начинаешь', нэдэндир аглыран?
с почему ты плачешь? (Мирзазаде, 243, 244).
3. Показатель лица -мэн1-мен совпадает с личным
местоимением. Он наблюдается в ареале северных
кавказских языков — ногайском. Ср. мен ногъай(дыр)
мен/ман ся ногаец', барарман ся, вероятно, пойду'.
Этот показатель зарегистрирован в северных диалектах
крымско-татарского: мен оджаман ся учитель', мен тю-
тюнджимен ся табаковод', а также в большинстве
диалектов кумыкского языка: айтаман ся говорю'.
Изоглосса личного показателя -ман/-мен в
рассматриваемом ареале Кавказа не образует непрерывной
линии. Современные диалекты хранят следы более широкого
употребления этого аффикса в исторически
засвидетельствованный период. Ср. материалы по истории кумыкского
языка: биламен ся знаю', мен коп разы мен ся полностью
согласен' (Дмитриев 1949, 188, 211); азербайджанок,
памятники XV—XVI вв. Нечэ ]ахшилиг гылурмэн
'Как я совершаю (делаю) добро' (Кишвери); динлэмэзмэн
*Я не слушаю' (Хатаи) (Мирзазаде, 241). Показатель
-Мэн зарегистрирован и в староосманском: ^азагтап
ся гуляю' (РипДатепЪа, 172).
4. Показатель -мын — типично кыпчакский
показатель (ср. каз. барамын ся поеду'); на Кавказе он
зарегистрирован в говоре северокавказских трухмен,
а в Причерноморье — в крымскотатарском языке.
Ср. кр.-тат. южн. диал. Мен оджамын СЯ учитель' (Севор-
тян, 258).
114

2-е лицо ед. числа
2-е лицо ед. числа имеет два типа показателей.
1. Показатель -сан/-сен. Изоглосса с этим
показателем проходит в большинстве диалектов и говоров
азербайджанского языка. Ср. алырсан 62 сты берешь', кэлибсэн
сты пришел'. -сан/-сен проходит и в большинстве
диалектов кумыкского языка: бара-сан ?ты идешь'. Широкий
вариант показателя лица -сен, как и -мен,
зарегистрирован уже в старокумыкском языке: биламен ся знаю',
танымусан ?знаете ли Вы? (Дмитриев 1949, 188). В
староосманском наряду с показателем -син1-син отмечен -сан:
^Й^^^8^'п сты сделаешь', ЬиЫас1 зап сты найдешь' (Гипйа-
теп1а, 172).
На Северном Кавказе показатель -сен употребляется
в соседних диалектах ногайского и карачаево-балкарского
языков: ног. Сен ким сен? сТы кто?'; Сен ногъай(дыр)
сен/сын еТы ногаец' (Баскаков 1940, 64). В карачаево-
балкарском утрачивается конечный н: окъуйса сты
читаешь'. В Причерноморье показатель -сан распространен
в крымско-татарском (наряду с -сын), а также в галицком
диалекте караимского языка. За пределами Кавказа на
территории Средней Азии показатель -сан1-сен имеет
параллель в узбекском и уйгурском языках (узб. келасан
сты придешь', уйг. аларсэн сты, может быть, возьмешь').
2. Показатель -сын1-син. На территории Закавказья и
Северного Кавказа распространение этого показателя
носит островной характер. На территории Азербайджана
-същ!-сщ, -суц1-суц, зарегистрированы в одном из за-
катальско-кахских говоров — айрымском. Ср. вуруфсун
сты ударил' (Рустамов 1975, 206). Диалекты соседнего
ногайского языка тоже содержат показатель для 2-го
лица ед. числа -сынъ/-синъ. Ср. барасынъ сты пойдешь'.
Показатели -сын1-син, -сун1-сун, -сыц1-сщ, -суц!-суц
зарегистрированы наряду с -сан1-сан в диалектах
крымскотатарского языка. В турецком и туркменском языках
показатели -сын1-син, сун/-сун характерны для
большинства диалектов, в том числе и для литературного.
И все же показатель -сын характерен
преимущественно для кыпчакских языков (ср. каз. -сьщ1-с1н\ гел-
02 В закатальско-кахскнх говорах зарегистрирован -сац1-сэц. Афф.
-сац1-сец наряду с -сап/-сеп отмочен в агеп Шгкде51 (Ег§т, 123—.
125).
115
8*

гейсщ сты-то уж придешь'; тат. барасыц. 'ты идешь'; кирг.,
шор., хак. -сщ).
Можно предположить, что центр инновации
показателя -сыц находится в зоне распространения тюркских
языков Средней Азии.
1-е лицо мн. числа
1. Изоглосса показателя 1-го лица мн. числа -(ы)к/-(и)к и
его рефлексов ~(ы)г, -(ы)х, -ъцых проходит в большинстве
диалектов азербайджанского языка. Ср. казах, диал.
адамщых смы люди' (Джафарли, 15), нухинск. диал.
алмышух смы взяли'; кедабекск. гов. чатмышах 'мы
достигли', вост. группа диал. кврмиш(муш)ук смы
увидели' (Рустамов 1965, 201—203).
Изоглосса с показателем -(ы)к проходит в
анатолийских и румелийских диалектах турецкого языка. В
Средней Анатолии, в. Конье вибрируют показатели ~(и)к и
-(и)з. Ср. 1ара ЬШи2 еможем сделать', каИщф смы
поднимаем' и вместе с тем: Ыъ они ЪШпк смы его знаем'
(Рясянен 1942, 9). Показатель -щ <•>•> -щ ~ -йк
зарегистрирован в староосманском (Ршк1атеп1а, 173).
Та же вибрация обоих показателей
множественности -я и -з наблюдается и в крымскотатарском языке:
а!ап2 — аЪапшг ~ аЪапк смы бросим' (РипДатепЪа, 278).
Показатель -(ы)х зарегистрирован в языке триалетских
урумов: тур. литер. уагатау12 — урумийск. йазамазъх
смы не можем писать', тур. уагКуогиг — урумийск.
йази(е)ръх смы пишем' (Корелов, 15).
Показатель ~(и)к отмечен и в азербайджанском языке
на территории Турции (см. Ег#т, 123), и в языке афшар
Афганистана. В последнем наблюдается вибрация
показателей -(и)к и ~(и)з: уегапг и уегапк (Абассов, 75) смы
даем'.
Показатель множественности -(м)в в личных
окончаниях наблюдается в некоторых диалектах туркменского
языка. Ср. геокленск. диал. йазарыкъ — литер, язарыс
вмы напишем', гидерик — литер, гидерис смы уйдем
(уедем)' (Кульманов, 15); кардашлинск. диал. аларыкъ
'мы возьмем' вм. аларыс, гидерик смы уйдем' вм. гидерис
(Ахмамедов, 26).
О значительном возрасте показателя
множественности -к свидетельствует и тот факт, что среди удинских
116

субстратных топонимов на территории исторической
области Ути есть такие, которые содержат аффиксы
мн. числа (собирательности) -ух, -ах, -м-ух, -р-ух (Гу-
касян, 53N3.
Отмеченная выше вибрация показателей мн. числа -к
и -з в тюркских языках Прикаспия и Причерноморья не
является исключением. В северо-западноошском говоре
южного диалекта киргизского языка и в восточной части
Иссык-Кульской области также параллельно
употребляются два показателя мн. числа к и -з. Ср. северо-
западноошск. говор Ыг о^игЬиг -~ Ыг оЬитщ смы сидим'
(Диал. тюрк. Бак., 532). Параллельное употребление
показателей лица -к и -з наблюдается и в соседних
языках — ташкентском говоре узбекского языка и
уйгурском языке. Ср. уйг. килипту(р)миз и килиптук 64.
2. Показатель 1-го лица мн. числа -миз/-биз/-виз
в диалектах азербайджанского языка употребляется
спорадически. На севере Азербайджана, в табасаранском
говоре кубинского диалекта, который территориально
близок с кумыкским языком, зарегистрирован
показатель -вуз/Уз: ачсаМз сесли ты откроешь' (Рустамов 1964,
85).
Аффикс 1-го лица мн. числа -вуз функционировал
в сфере желательного наклонения на -а в азербайджанских
письменных памятниках до XVII в. Ср. алавуз ?взять бы
нам' (Рагимов 1965, 78).
Данная изоглосса проходит по всем тюркским языкам
северного кавказского арела (кумыкский, ногайский,
карачаево-балкарский). Ср. к.-балк. барабыз смы идем,
уходим', ног. баргапмыз смы ходили'. В кайтакском
диалекте кумыкского языка представлены все фонетические
варианты этого показателя: биз, быз, буз, буьз (литер.),
-миз, -виз (кайтак.). Ср. барамиз смы уходим'.
Показатель -вуз/-вуз, отсутствующий в современном
турецком, зарегистрирован в староосманском языке: шпа-
умъ смы надееА1Ся' (Гипйатеп^а, 173). Показатель -миз
наряду с -ик зарегистрирован в крымско-татарском языке:
айагпиг смы делаем' (Ршк1атеп1а, 278). Афф. -мыс/-мыз
употребляется в туркменском, в его диалектах. Ср.
См. также: Панчвидзе В. Н. Грамматический анализ удинского
языка. Автореф. докт. дис. Тбилиси, 1949, с. 8—9.
О функционировании этих форм см.: Орузбаева, 42.
117

анауск. диал., манышск. гов. аламыг II аламыз ~
литер, алярыс 'мы берем' (Атамедов, 21).
3. Показатель 1-го лица мн. числа -(й)ыз/-(й)из имеет
наиболее широкую сферу употребления в турецком языке.
Ср. ЫНг12 ?мы знаем'. В староосманском он
функционировал наряду с -вуз1-вуз (Казапеп 1942, 9).
В азербайджанском языке на территории Турции
наблюдается вибрация двух типов окончаний 1-го лица
мн. числа из и -ик: #е1епк, #е1еп2 смы придем' и (*е1е-
сёугк смы обязательно придем' (Ег#т, 126). Та же
вибрация происходит в языке Афшар Афганистана: 8а1игиг ~
за!угуд спродаем', акггах ~~ а1угуд спокупаем, берем',
но уегапг 'даем'., йеагих ~ Aе]апк сскажем' (Аббасов, 75).
Показатель -ц1-к сохраняется в большинстве тюркских
языков. Азерб. -х (графически -г) является результатом
фонетического преобразования -ц в конечной позиции.
Показатель -ыз/-из существует наряду с -ык/-ик в
крымско-татарском языке: а1апг — аЪагпиг — а1апк смы
делаем' (РипДатепЪа, 278); -ыс < -из функционирует в
большинстве диалектов туркменского языка: окаярыс смы
читаем', алярыс емы берем' и т. д.
2-е лицо мн. числа
1. Показатель 2-го лица мн. числа -сш/-сиз/-суз/-суз
отсутствует в литературном диалекте, но употребляется
в большинстве диалектов азербайджанского языка как
в центральных, так и в маргинальных. Ср. диалекты
и говоры в северной и северо-западной части
Азербайджана: закатальско-кахские гов. -сыз/-сиз/-суз/-суз: кэлиб-
сиз свы пришли'; кубинский диал. -суз/-суз (Рустамов
1975, 206); дманисский гов. казахского диал. -сыз1-сиз1
-суз/-суз: кэлэрсиз свы придете', дурдрсуз свы встаете',
кврерсуз свы видите' (Джангидзе, 86); диалекты
центральной и восточной части Азербайджана — бакинский, ша-
махинский, муганские говоры: -суз/-суз (Ширалиев 1962,
169—171); диалекты юго-западной и южной части
Азербайджана: ереванск. диал. -сыз/-сиз, нахичеванск. группа
диал. -сыз 1-сиз 1-суз 1-суз\ алмысыз свы взяли' (Нахичеван.,
121). Ср. также азербайджанские переходные и зангелан-
ский говоры: алачисуз свы возьмете' (Бехбудов, 17);
геокчайск. -суз и -сиз (Велиев 1975, 84).
118

В нахичевайской группе диалектов вибрируют
показатели -сыз!-сиз1-суз1-суз и -сыныз 1-сщиз1-суцуз1-су ц.уз:
аласыз*вы берете' жкврму]эсиниз*в.& видите' (Нахичеван.,
127, 134-135).
Афф. -сыз!-сиз!-суз1-суз зарегистрирован в старых
памятниках: в «Китаби Дэдэ Горгуд», у Физули и др.
(см. Рустамов 1965, 205).
Показатель -сиз отмечен в диалекте айналлу на юге
Ирана: Маца пагге за1та1312 сВы мне не оказываете
милости (внимания)' (Ко^аЫа, 1937), а также (наряду
с -синиз1-сщиз в агеп Шгк$ез1 (см. Ег§т, 123). В
азербайджанских текстах по североперсидскому фольклору тоже
зарегистрирован афф. -сиз (см. КШег, 182).
Показатель -сыз характерен для тюркских языков
Северного Кавказа: кум. аласыз свы берете' (-сиз/-сыз/
-суз/-суз), к.-балк., ног. барасыз свы идете'.
В диалектах крымско-татарского языка показатель
2-го лица мн. числа -сыз/-сиз сосуществует с -сыныз/
-сщиз: а1агз1Ц12 — аЪагзииь ~ а1агз12 свы делаете' (Рип-
ёатепЪа, 278). Та же вибрация обоих показателей
отмечается в анатолийских и румелийских диалектах
турецкого языка (Там же, 258). В староосманском
зарегистрирован -сыз: 812 а1т'18312 евы взяли' (Там же, 173).
Показатель -сыз зарегистрирован в языке триалетских уру-
мов: бахарсъз свы (по)смотрите', йазирсъз*вы пишите'
(Корелов, 16, 19). Он нашел отражение и в некоторых
диалектах туркменского языка. Ср. манышск. гов. анауск.
диал. аласыз вм. литер, алярсыцыз свы берете' (Атаме-
дов, 21).
2. Показатель 2-го л. мн. числа -сыныз 1-синиз/-сунуз/
-сунуз/-същыз. . . зарегистрирован в большинстве
диалектов азербайджанского языка 65, в азербайджанском на
территории Турции, в большинстве диалектов турецкого
и туркменского языков.
Таким образом, в тюркских языках Прикаспия и
Причерноморья параллельно проходят две изоглоссы —
показателей 1-й категории 2-го лица мн. числа сыз!-сиз
и -сыныз 1-синиз1-сыцыз1-сщиз.
Такое же сосуществование двух изоглосс наблюдается
и на территории Средней Азии. — Изоглосса -сыз/-сиз,
В айрумском говоре зарегистрирован показатель -сацш1-сэци*
(Рустамов 1964, 47).
119

Яарактерйай йа юге Средней Азии для узбекского,
уйгурского языков, зарегистрирована в киргизском языке и
принята в качестве литературной нормы в казахском.
Ср. каз. литер, жатырсыз свы лежите'. Севернее эта
изоглосса проходит в каракалпакском языке, являясь его
литературной нормой.
По значительной территории Казахстана, и не только
по территории окраинных диалектов, соседствующих
с туркменским языком, проходит изоглосса аффикса
2-го лица мн. числа -сыцыз!-сщиз, свойственного, как
принято считать, в основном тюркским языкам огузского
типа. Ср. каз. (Кустанайская обл.) келесщъз с вы придете'
(Байжолов, 19), урдинск. гов. айтасыцыз свы говорите'
и т. д.
3. Показатель 2-го лица мн. числа -сагыз/-сърыз <
< -сщш — довольно ранний, архаичный показатель
множественности — на территории Азербайджана
употребляется в айрумском говоре. Ср. алыфсагыз вм. алыбсыныз
'вы получили'. Этот показатель зарегистрирован еще
в говоре Сирик Джебраильского р-на (Садыков 1966,
180; Рустамов 1965, 204).
Афф. -саРыз/-сыгыз/-сигиз можно расчленить на два
элемента: -сыр/-сиг (вариант личного окончания 2-го лица
ед. числа) и -ыз/-из (древний показатель двойственного
числа или собирательной множественности). Ср. тат.
диал. аласыгыз свы берете', башк. диал. барырсыгыз
свы пойдете'. Возможно, что на показатель -сагыз/-сыгыз
оказала влияние древняя форма оптатива на -асы (типа
аласыгыз, аласыуыз свзять бы вам').
Элемент -гиз!-гиз в качестве личного показателя
2-го лица мн. числа в сфере прошедшего времени широко
употребителен в кумыкском языке. Ср. алдыгыз, келОигиз
(Керимов, 10). Он же зарегистрирован в западной группе
диалектов азербайджанского языка. Ср. Джебраиль-
ский р-н (селения Даг Тумас, Газанземи, Гараджаллы):
билдигыз свы знали', Ьурдутуз 'вы стояли', пулдугуз
свы смеялись' (Рустамов, 191—193). Афф. -гыз!-гиз
хронологически довольно ранний и является первичным
по отношению к развившимся из него более поздним
фонетическим вариантам: -цыз, -циз, -выз и др.
В диалектах азербайджанского языка
зарегистрирована фонетическая трансформация г >* и стяженныи
вариант -ыз1-уз. Ср. бакинский, кубинский, тавризскии
120

диал., табасаранский гов. (Рустамов 1964, 85). Ср. еще
азерб. памятники XIV в. чахаравуз; азерб. переход,
говоры, нахичеванск. группа диал. кэлчуз *вы придете',
алчуз гвы возьмете' (Бехбудов, 17). Тот же показатель
зарегистрирован в крымскотатарском языке и языке
афтах) Афганистана (Аббасов, 75).
Обращает на себя внимание большая неустойчивость
в оформлении личных показателей. Это объясняется
прежде всего соприкосновением личных показателей
изъявительного и косвенных наклонений. Ср. формы
индикатива 2-го лица (азет)б. чыхаравуз 'вы выводите'), форму
прошедшего времени 2-го лица (кум. билдигыз ?вы знали')
и формы повелительного наклонения, по своей семантике
требующего привлечения разнообразных модальных
элементов: кум. охугъуз с читайте', къачигиз с бегите'
(Керимов, 12, 58); к.-балк. билигиз * знайте, узнайте', алыгъыз
е берите, возьмите' (Урусбиев, 169). Ср. еще формы
индикатива — алчуз 'вы возьмете' и формы 2-го лица
повелительного наклонения — ]'азун II]'азуз с пишите' (Рустамов
1961, 141), говор Джалилабадского р-на кубинск. диал.
бахуз * смотрите', )азуз * пишите' (Агаев, 23, Рустамов
1961, 141).
•
Материал диалектов тюркских языков хранит следы
неустойчивости грамматических показателей.
Спрягаемый глагол на -ды мог образоваться от
сокращенной формы -дыг. Вместе с тем, модель полной формы
-дыг сохранилась в качестве формы прошедшего
категорического времени в ранних памятниках тюркских языков.
В памятниках в честь Кюль-Тегина она встречается
применительно ко 2-му лицу ед. и мн. числа (наряду с -дыгыз\
]ацылтып еты ошибся', барды$ 'ты уходил' (Малов 1951,
28, 48). В том же памятнике применительно ко 2-му лицу
мн. числа встречается форма на -пыггз: аршьгьз евы были'
(Там же, 48).
Такое же использование показателя -дык
применительно ко 2-му лицу ед. числа наблюдается в айрумском
говоре азербайджанского языка: Елэ дин еэлдид, гврдуд
]охум, да гезддмэгинэнмдни*Как только пришел, увидел,
что меня нет, уже не жди меня'; Эли, гэдэщ чагырмадъщ
мы кэлэ дэ сэн? сАли, ты еще не позвал мальчика?'
(Садыков 1966, 180, 181).
121

В том же айрумском говоре показатель -я
применительно ко 2-му лицу выступает в сложном образовании
-сык/-сик вм. -сын, -сип66: бахыфсыд вм. бахыбсан 'ты
смотрел', тидифсид вм. тикибсэн сты шил', вуруфсуд
вм. вурубсан ?ты ударил' (Садыхов 1966, 180, 181).
В говорах туркмен Северного Кавказа показатель
-сыкъ используется для 1-го лица настоящего времени
(аларсык) (Чоммадов, 22).
В языке афшар Афганистана зарегистрирован
показатель -ах: #'а11ах вм. ^'аИгзап сты приходишь', саклгах
вм. сак1гзап сты тянешь, куришь'; 8ап шга ЫЪагаРгап
саИгах? 'Как ты можешь спокойно жить?' (Аббасов/76).
Формы желательного наклонения
В диалектах тюркских языков Прикаспия и
Причерноморья проходят изоглоссы трех форм желательного
наклонения: -а, -ай и -гай.
Показатель желательного наклонения -а особенно
характерен для тюркских языков юго-западной группы
(азербайджанский, турецкий, туркменский, гагаузский
языки). Ср. азерб. алам ?возьму-ка я'. Существует он
и в кумыкском языке: Корхамен янгур явар булай с Боюсь,
чтобы не было дождя' (Дмитриев 1949, 190).
Фонетические варианты показателя 1-го лица ед.
числа ащм и -а)ып — зарегистрированы во всех тюрко-
язычных ареалах Кавказа.
В дманисском говоре казахского диалекта
азербайджанского языка зарегистрирован для 1-го лица ед. числа
показатель -а)им1-э)им: алащм свзять бы мне', кедд]им
суйти бы мне' (Джангидзе, 75, 76).
В памятниках азербайджанского языка
зарегистрирован показатель, характерный для ранних тюркских
памятников , а]ын1-д]ин: . . .бэн олащн шад (Физули)
(Рагимов, 33) 'быть бы мне счастливым'; Нэлак едэ]ин
(Физули) субить бы мне' (Мирзазаде, 231).
Тот же показатель зарегистрирован в
староосманском: Заца Ыг дас б^Шаг уагаут Ьап сДал бы я тебе
несколько советов' (РипйатепЪа, 177).
60 Отчасти это подтверждает, что -и является показателем 2-го лица
Ср. Л1ГЩОО окончание _-ан.
122

Показатель -айып отмечен В. Прёле, А. М. Аппаевым
в карачаево-балкарских диалектах: барайып 'пойду-ка\
кетейин суеду-ка' (Урусбиев, 185), в говорах
северокавказских трухмен: барайын спойду-ка я' (Баскаков 1949,
161), в крымскотатарском: \уагауп ся хочу дать' (Рипйа-
теп1а, 278); в диалектах туркменского языка: мен хат
язайын снапишу-ка я письмо', гелейип еприду-ка я'
(Хоз. турк., 391).
Модель простого предложения со сказуемым — формой
предлагательно-желательного наклонения 1-го лица ед.
числа с афф. -а]гн1-а)т зарегистрирована уже в ранних
памятниках тюркской письменности. Ср. Кюль-Тегин:
Турк будун беира]1н уругсырата]ын тгр армгс сТюркский
народ говорил: лучше погубим (сами себя) и искореним'
(Малов 1951, 37); Золотой блеск: (Зогктац1аг т(а)п
ат1у 812 1агка 1ш1пи§ 1уНад утуп збя 1ё]т! сНе бойтесь!
Я теперь расскажу вам о моей причине воскресения
^из мертвых)' (Там же, 157) и т. д.
В ряде диалектов кумыкского языка зарегистрирован
показатель -айым: барайым епойду-ка я' (Дмитриев, 121);
изоглосса -айым охватывает карачаево-балкарский язык:
барайымсуйду-ка я' (К.-балк.гр.,218); алайым*возьму-ка
я' (Филоненко, 59); диалекты ногайского языка: барайым
спойду-ка я' (Калмыкова, 17); крымскотатарский язык:
алайым свозьму-ка я' (Севортян, 245).
Изоглосса показателя желательного наклонения -вай
проходит в ареале тюркских языков Северного Кавказа.
Ср. кум. терск. диал. баргъайыхъ спойти бы нам', бил-
гэйик сзнать бы нам' (Керимов, 120); хасавюртовск. диал.
баргъайсан с пошел бы ты' (Джанмавов, 87).
Показатель -гай с модальным значением
зарегистрирован в кумыкском языке: Биле болгъаймеп с кажется,
знаю' (Дмитриев 1949, 188).
В соседнем карачаево-балкарском языке отсутствует
самостоятельная спрягаемая форма -гай без эди. В нем,
как и в киргизском, спрягается сочетание -гай эле(эди).
В карачаево-балкарском, как и в соседнем кумыкском,
употребляется усеченный вариант -га. Ср. алга эдик
свзять бы нам' (Керимов, 146). Усеченная форма
желательного наклонения на -гъа/-хъа, -гэ/-кэ встречалась
в уйгурском языке караханидского периода и
употреблялась и без вспомогательного глагола эди. Показатель
123

-ёай зарегистрирован й ногайском: бареъай 'да будет ой
идущим' (Баскаков 1940, 93).
Функционирующая в подавляющем большинстве кып-
чакских языков форма желательно-повелительного
наклонения на -гай зарегистрирована во многих диалектах
туркменского языка — ёмутском, човдурском, эрсарин-
ском, нохурском и других. Ср. кардашлинск. диал.
вергей 'дайте'; здесь зарегистрирован и вариант -агай.
Ср. човдурск. и диал. арабачи: алагъай (Очерк диал.
турк. 316).
В немногих кыпчакских языках форма на -гай
сохраняет значение будущего времени. Ср. алт. сев. диал.
Нени берзенъ, аны алгайым ?Что дашь, то и возьму'
(Баскаков 1965, 69).
Форма на -гай в этом значении зарегистрирована
в староосманском, а также в крымскотатарском. Ср.
ст.-осм. Ьо1тау сбудет' (ГипйатепЪа, 178); кр.-тат., кар.
^агуау агауау <1а Ьи1уаут)[п СЯ пойду, поищу и найду'
(РипйатеШа, 279).
Система падежей
Винительный падеж
Для тюркских языков Прикаспия и Причерноморья
характерен показатель винительного падежа -ы/-и/-у/-у.
Наибольшее сгущение этого изоглоссного явления
приходится на южные тюркские языки — азербайджанский,
турецкий, туркменский, гагаузский, а на территории
Северного Кавказа — на говор северокавказских трух-
мен. Ср. азерб. булбули * соловей', коли ? озеро', сев.-
кавказск. трухм. къыйзы сдевушку', турк. чвли мен квп
гездим (Аннануров, 146); тур. еУ1 'дом', касЬш
?женщину' и т. д.
Для основ на гласный существует два типа показателей:
-/ы и -ни. Вариант -ни, образовавшийся для избежания
зияния (т. е. столкновения двух гласных), характерен
больше для кыпчакских языков, вариант -]ы — для
огузских. По анализируемым ареалам тюркских языков
проходят изоглоссы обоих типов показателей.
В азербайджанском языке, в памятниках классической
литературы до XVIII—XIX вв. употреблялся показа-
124

тель -]ы1-]и. . .: виранэ]и (Месими) 'руины*, Ьдр)а]и
(Физули) (Ширалиев 1962, 141).
Этот же показатель функционирует в целом ряде
диалектов азербайджанского языка: азерб. говоры Басар-
гечарского р-на: аравыйы вм. литер, арабаны 'арбу',
гузую вм. литер, гузуну (Велиев 1955, 16), каз. диал.
дманисск. гов. алмы)ы с яблоко' (Джангидзе, 70), данещ
сзерно' (Джафарли, 15), муганск. говоры балта]ы стопор',
арабами сарбу' (Муганск., 79); нахичеванск. группа
диал. гагщы сдверь', гузу]у сягненка' (Нахичеван., 86).
Изоглосса -]ы охватывает диалекты турецкого языка:
карТу! адш1§ соткрыл дверь'.
Параллельный показатель -ны зарегистрирован
в диалектах азербайджанского языка, в говоре
северокавказских трухмен. Ср. азерб. Ву баланы керурэм СЯ
вижу этого ребенка'; сев.-кавказск. трухм. такътаны
сдоску' (Баскаков 1949, 148).
* Показатель -ны характерен для кыпчакских языков.
Ср. алт. Коп араеыны ичпе (87) с Араки много не пей*
(Алтын-бизе, 30); тат. Ротапи тезегез (Эпсэлэмов, 9)
* Выстраивайте роту'.
От буферного -ны следует отличать показатель -ны,
возникший в результате переразложения основ от
местоимений. Показатель винительного падежа на -ны,
характерный для кыпчакских языков (ср. каз. О л китапты
алды сОн взял книгу' и др.), островками встречается
в некоторых тюркских языках Прикаспия и
Причерноморья. Помимо диалектов тюркских языков Северного
Кавказа (ногайский, кумыкский, карачаево-балкарский)
винительный на -ны отмечен в староосманском: збгйпии
'мое слово (речь)', ди§-т сптицу' (ГипйатеМа, 169),
азербайджанских переходных говорах (Велиев 1975, 82),
диалектах туркменского языка (човдурском, кырачском
и др.): влумни вм. елуми с смерть', къу шумны вм. гуту мы
смою птицу' (Очерк, диал. турк., 257).
Дательный падеж
В отношении показателей дательного падежа -а и -га
тюркоязычные ареалы Кавказа неоднородны. Для
Северного Кавказа характерна изоглосса типично кыпчакского
показателя -га, а для Закавказья — огузского
показателя -а.
125

В ранних азербайджанских памятниках отмечается
употребление и -га!-кэ и -а II -э!-]а1-]д. Ср. поришаныпга
с твоей печали' (Кишвэри), квзумгэ с моему глазу' (Саиб
Тэбризи) (Мирзазада, 78). Тот же процесс вибрации
показателей -а и -па отражает и староосманский язык:
ср. а1игуа ск получению', Ыз^а ск нам' и наряду с этим
уада (от уап), ск стороне', Ьа§а §асш1§ Шаг 'переживания,
события' (Рипйатеп1а, 169).
Факты вибрации обоих показателей известны и в
тюркских языках других ареалов. Ср. туркменский язык, в
котором вибрируют огузский показатель -а (принятый в
литературной норме) и кыпчакский -га, зарегистрированный
как в окраинных пограничных районах, так и в
центральных, а также южный диалект каракалпакского языка:
щ§& и й]а ск дому' (Гаджиева, 170, 172).
На территории Закавказья проходит несколько
изоглосс, связанных с формой дательного падежа личных
местоимений. Наряду с типично южными формами
сэнэ/мана, сана употребляется маца. Ср. зангеланск. гов.
азерб. маца, саца (Бехбудов, 16—17), каз. диал. маца,
саца (Джафарли, 17). Формы мэцэ/маца, сэцэ ~ саца
наряду с мэнэ, сэнэ вибрировали в ранних памятниках
азербайджанского языка — произведениях Несими, Фи-
зули (Мирзазаде, 170—71).
Изоглосса маца, саца охватывает некоторые диалекты
турецкого, а также крымскотатарского языков. Ср.
средний диал. кр.-тат. мапъа, санъа (Севортян, 258).
Формы маца, саца являются классификационным
признаком южнокиргизских диалектов. Они находят
параллель в уйгурском языке и некоторых соседних
узбекских говорах (паркентском, говорах Самаркандской
области).
В азербайджанских диалектах проходит и изоглосса
мага/мага, сага/сага, характерная для кыпчакских
языков. Ср. северные закатальско-кахские говоры: мата
(Ширалиев 1962, 186), айрумский говор мата, сага (Са-
дыхов 1966, 180). Форма угъа сему' зарегистрирована
в южном диалекте крымскотатарского языка (Севортян,
258). Изоглосса магъа охватывает и тюркские языки
Северного Кавказа: кум. магъа, сагъа, ног. мага, сага.
Формы мага, сага являются классификационным
признаком северных киргизских диалектов.
126

В ряде тюркских языков Северного Кавказа проходит
изоглосса дательного падежа на -р личных и указательных
местоимений. Ср. соврем, кум. бугъар с этому' (Языки
народов, 202); ст.-кум. огъар сему, ей'; Огъар он илъден
бир аз кем сЕй без малого 10 лет'; Огъар алтмышь ил бар
сЕму 60 лет'; Мен богъаргъа инанемен *Я этому верю'
(Дмитриев 1949, 193, 194, 201).
Направительный падеж
Показатель направительного падежа -р в форме личного
местоимения зарегистрирован в верхнебалкарском говоре
карачаево-балкарского языка: Эки эбзе бий да салгъапдмла
да баргъандыла ангар сДва сванских бия прямо пришли
к нему' (Балк. диал., 18).
Форма анар с ему' наличествует в тройкайском и галиц-
ком диалектах караимского языка (Языки народов, 268).
Афф. -{а)р в сочетании с синонимичным афф. -га (у
существительного, местоимения и числительного с аффиксом
принадлежности) зарегистрирован в камско-устьинском
подговоре нагорного говора среднего диалекта татарского
языка. Ср. уземэргэ вм. уземэ ссебе', улымарга вм. улыма
'сыну' (Бурганова 1955, 38).
Как известно, дательно-направительный падеж,
включающий оба составных компонента а//-га и -руП-аруП
-уару — зафиксирован во многих ранних памятниках
тюркских языков. Ср. Кюль-Тегин: Матуы (или Амтуы)
Кур$ан (к)ышлап )азьща ощзщру сг/ таишкдымыз C3)
'Перезимовав в укреплении Магы (или Ашгы), весною
мы вышли с войском против огузов' (Малов 1951, 42).
Направительный падеж на -ару II -уару является
вторичным образованием от -ру. Последний также
зафиксирован в ранних памятниках тюркских языков. Ср.
уйгак+га иг 'стрелять в сердце' (СаЬат, 167), аЫтгй
с(по направлению) к моему дому' (Рамстедт, 44).
Показатель -ра/-рэ и -ры/-ри представляет соединение элемента р
(возможно, особого падежного окончания) с аффиксом
направительного падежа -а/-э. Поскольку в тюркских
языках в аффиксах довольно часто наблюдается аблаут
а:ы, то аффиксы -ра и -ры (-рэ и -ри) мояшо считать
генетически тождественными. Реликты афф. -ру сохранились
в ряде языков в наречных образованиях. Ср. тур. х$еп
127

'внутри', ЛКзагК 'наружу', Цеп 'вперед' более старые
образования: 1а§даги, 1скагй, П^агй.
В уйгурском языке и в ряде памятников тюркских
языков, также как в тюркских языках Северного
Кавказа показатель -ру сохранился в формах дательного
падежа от личных местоимений. Ср. уйг. ацаг, тгщаг 'ему',
'агаму', Махмуд Кашгарский: <^>^ См ^1\ &1 'Бей дал
ему яд' (МК I, 35) и т. д.
Древний направительный падеж на -ру, очевидно,
исчез еще в период пратюркской общности. Ср. реликты
его существования, сохранившиеся в тюркских языках:
уйг. Игй < кагй 'обратно', 'в обратном направлении',
спрочь' як. Иаг (то же); алт. тел. }агу, ]аг'к, по
направлению к' « зап ' сторона') (Рамстедт, 44).
Орудийный падеж
В диалектах тюркских языков Прикаспия и
Причерноморья проходит изоглосса показателя -нан/-нэн —
очевидно, варианта орудийного падежа -лан, -лэн.
Показатель -лан, по-видимому, образовался в
результате соединения показателя совместного падежа -ла
и показателя орудийного падежа -ын. Такое соединение
вполне возможно, поскольку орудийный падеж частично
мог иметь значение совместного падежа. Показатель
-лап содержится в составе татарского послелога бэ-лэн
' вместе' из *бирлэн* заодно'. В якутском языке существует
так называемый орудный падеж с показателем -нан
(нэн/нон/нен), ср. быкарынан бис 'резать ножом'.
Некоторые тюркологи не без основания предполагали, что
показатель этого падежа -нан возник из -лан. Таким образом,
якутский язык совершенно явно свидетельствует о том,
что совместный падеж на -лан действительно существовал
в тюркском праязыке. Совместный же падеж на -нан
более позднего происхождения.
Настоящая изоглосса зарегистрирована в муганских
говорах азербайджанского языка: биз сузйнэн бирликдэ
ора кедэкун (Муганск., 106) сМы пойдем туда со словами';
дманисск. гов. казахск. диал. азерб.: апгнан 'с лошадью',
оннарнап *с ними', свзнэн 'со словом' (Джангидзе, 85).
I Эта изоглосса проходит в турецких диалектах Средней
Анатолии (Копья): а11аЫц етппеи спо воле бога', #апа-
128

1шап 'крыльями', ртцзшап Посредством его жены'
(Казапеп 1942, 45); в диалектах крымскотатарского:
юж. атнап ена коне' (Севортян, 258); в языке триалетских
урумов: айларънан смесяцами', гунунан сднем', ишли(е)р
баннан сработает со мной' (Корелов, 15, 16) 67.
Исходный падеж
Исторически по территории Прикаспия и Причерноморья
проходило две изоглоссы — показатели исходного
падежа -дан и -дын.
В азербайджанском языке афф. -дын отмечается в
ранних памятниках классической литературы: дил-дардин
(Кишвери) сот красавицы', сэндин (Масихи) сот тебя',
инсандинсот человека', чандин*от души' (Эмани) (Мирза-
заде, 85).
Показатель исходного падежа на -дын функционировал
и в староосманском: бдсНп ЬеУогспрежде чем', заусИ'пуаца
ес правой стороны', Ш уацасН'п сс двух сторон' (Рипйа-
тепЪа, 169).
В северокавказском ареале тюркских языков
показатель -дын/-тын сохранился в современном карачаево-
балкарском языке в виде продольного падежа: тала-тын
спо поляне' (Языки народов, 219): или джол-тун келеди
сидет по дороге, идет дорогой' (Там же).
Исходный падеж на -дын на территории Средней Азии,
очевидно, имеет центром инновации область
распространения уйгурского языка (иштин сс работы', вйдин 'из
дома'). Встречается он и в целом ряде узбекских
диалектов. Ср. джекающие кураминские говоры: пийаладин
сиз пиялы', чийадин*пз чии (камыша)' (Решетов 1952, 41),
карабулакский говор: таг дын сс горы', аттынс от лошади'
(Юдахин, 35). За пределами Средней Азии изоглосса
-дын/-дин проходит по северным диалектам алтайского
языка. Ср. сев. теп<1ш сот меня', иуйуп сиз дома' ~
южн. тепйец, й)Aе\\ (Диал. тюрк. Баск., 171).
Ср. казахский язык Чуйской долины: поезбыпап келдЬм 'приехал
поездом' (Накисбеков, 22).
9 Н. 3. Гпджисва 129

ХАРАКТЕРНЫЕ ЧЕРТЫ
КАВКАЗСКОГО РЕГИОНА
Кавказский языковой. регион характеризует целый ряд
структурных особенностей, отличающих его от других
тюркоязычных ареалов.
Обращает на себя внимание сочетание контрастных
так называемых огузо-кыпчакских черт в тюркских
языках Кавказа, взятых в объеме всех их зарегистрированных
диалектов. Так, например, наблюдается пестрая картина
отражения веляризованных гласных в тюркских языках
всей Прикаспийской области, а именно факты
параллельного сосуществования веляризованных и невеляри-
зованных гласных.
В тюркских языках Прикаспия повышен удельный
вес озвонченного анлаута. Соноризация здесь —
хронологически устоявшееся явление. Повышен удельный вес
и такого фонетического процесса, как спирантизация.
В тюркских языках Прикаспия отчетливо выражен
фонетический процесс опереднения заднеязычного ц.
Специфические особенности имеет и морфологическая
структура тюркских языков Прикаспия. Необычайно
многообразна система индикатива — здесь сосуществуют
огузские и кыпчакские формы настоящего времени:
форма настоящего времени -а, с одной стороны, и -уог
с другой. Большое разитие получило здесь настоящее
на -ы, восполняющее развитые в тюркских языках
Средней Азии аналитические временные формы. Дуратив
на -а и -ы дает здесь многообразные пучки сложных
образований. Ср. аффиксы настоящего времени,
зарегистрированные в тюркских языках Прикаспия и
Причерноморья: -ьш, -ай, -йа и т. д.
В кавказском регионе выделяются ареалы с
максимальным сгущением тех или иных характерных изоглос-
сных явлений. Так, например, центром распространения
кратких или беглых гласных на Кавказе является тюрко-
язычный ареал Северного Кавказа (ногайский,
карачаево-балкарский и кумыкский языки), хотя краткость
гласных зарегистрирована и в различных районах
Азербайджана. Изоглоссное явление делабиализации
проходит во многих диалектах Северного Кавказа и
Закавказья, но на Северном Кавказе делабиализация служит
дифференцирующим признаком при классификации ди-
130

алектов (ср. карачаево-балкарский язык). Изоглоссное
явление опереднения заднеязычного ц сгущается по мере
продвижения с севера на юг Кавказа. Л по направлению
с юга на север, к Северному Кавказу, к языкам
ногайской общности, веляризация гласных усиливается,
превращаясь в системно обусловленное явление.
В тюркских языках Кавказа наблюдаются
специфические фонетические процессы, обусловленные влиянием
иноязычной среды, чему, несомненно, благоприятствуют
и внутрисистемные условия (ср. процессы разрушения
сингармонизма, сокращения долготы гласных, усиления
делабиализации, непоследовательного отражения ранне-
тюркского ц и т. д.).
Географический район Прикаспия характеризуется
наличием тюркских языков со смешанными чертами —
азербайджанского, кумыкского, туркменского.
9*

Глава II
ХАРАКТЕРИСТИКА
ИЗОГЛОССНЫХ ЯВЛЕНИЙ
В ПОГРАНИЧНЫХ РАЙОНАХ
•
ЗОНЫ РОДСТВЕННЫХ ЯЗЫКОВ
Между двумя различными диалектами в определенных
благоприятных условиях могут образоваться говоры
переходного типа, объединяющие в себе черты территориально
соприкасающихся диалектов. Эти факты неоднократно
отмечались многими диалектологами. Например,
диалектологи выделяют средневеликорусские переходные
говоры, т. е. говоры, как бы отражающие переход от се-
верновеликорусского наречия к южновеликорусскомуг.
По сообщению В. Штейница, смежные диалекты
хантыйского языка (диалекты, находящиеся на границе
двух различных групп диалектов), включают в себя ряд
особенностей соседней группы диалектов. Так, атлымский
диалект, являясь в основном южным диалектом, и салым-
ский диалект, в основном диалект восточной группы,
включают в себя ряд особенностей морфологии соседних
диалектов 2.
Такой же процесс интерференции наблюдается на
границе между близкородственными языками. Говор, или
диалект, западных районов Башкирии является
промежуточным (вернее переходным) между башкирским и
татарским языком. Язык западных башкир почти
ассимилировался татарским средним диалектом
татар-переселенцев, оказав одновременно сильное влияние на последний
1 Кузнецов Я. С. Русская диалектология. М., 1960.
2 Штейниц В. К. Хантыйский (остяцкий) язык. — В кн.: Языки
и письменность пародов Севера, ч. 1. М.—Л., 1937, с. 196.
132

в области лексики, фопетики, и частично,
морфологии 3.
Южные диалекты киргизского языка представляют
собой продукт взаимодействия киргизского и узбекского
языков. Так, например, в южных районах Киргизии,
соприкасающихся с узбекскими, широко употребительна
форма настоящего времени данного момента на -макта,
полностью корреспондирующая с аналогичной узбекской
формой на -моЦда. В южном диалекте киргизского языка
зарегистрирована, как и в живой разговорной речи
узбекского языка, частица ку (этимологически связанная
с ки) с усилительно-выделительным значением;
зарегистрированный в джергетальском и октябрьском говорах
киргизского языка союз у ~- ю имеет полную аналогию
в узбекском. Фонетическое явление интенсивной
редукции, наблюдающееся в каракалпакском языке, не
случайно имеет параллель в казахском и, особенно, в
северохорезмских говорах узбекского языка — с этими языками
каракалпакский находится в тесном соприкосновении,
имея общие границы (Гаджиева, 125—190).
Смешанные диалекты могут возникнуть не только
в зонах непосредственного контактирования двух
диалектов; они могут быть результатом контактирования
диалекта местного населения с диалектом пришельцев, а также
результатом контактирования диалектов, находящихся
в иноязычном окружении. Сам процесс смешения
диалектов и образования переходных говоров однотипен в
различных тюркоязычных ареалах, и не только тюркоязыч-
ных.
Однотипен и характер языковых процессов,
протекающих в зонах диалектного смешения — процессов
вибрации. Изучение причин неустойчивости явлений
представляет большой теоретический интерес. В. М. Жирмунский
предполагает, что в результате борьбы конкурирующих
форм разрушается единство звукового ряда, звуковой
закон и появляются фонетические дублеты 4.
Употребление форм разных диалектов или близкородственных язы-
Киекбаев Д. Г. Некоторые вопросы изучения башкирских и
татарских диалектов. — Учен. зап. Казанского ун-та, 1961, т. 119,
кн. 5 («Памяти В. А. Богородицкого»), с. 370, 371.
Жирмунский В. М. Процессы языкового смешения в франко-
швабских говорах южной Украины. — В кн.: Язык и литература,
т. 7. Л., 1931, с. 102.
133

ков иногда приводит к контаминации. Ср;,6*Ь'мешашше
парадигмы временной системы.
Изучение причин неустойчивости языковых явлений
в пограничных районах и применение определенной
методики при исследовании фактов вибраций не было до сих
пор предметом специального внимания в тюркологической
литературе.
В пограничных зонах тюркоязычиых ареалов Кавказа
наблюдаются те же процессы языковой аттракции,
которые зарегистрированы в тюркских языках смежных
территорий в Средней Азии.
В рамках диалектов азербайджанского языка
диалектологи выделяют переходные говоры, представляющие
собой зоны вибраций языковых явлений.
Территория переходных говоров, отмечает А. Г. Ве-
лиев, образует более узкую полосу, которая берет начало
от юго-восточных отрогов Большого Кавказского хребта,
далее проходит по всей территории Агдашского, Геокчай-
ского и Уджарского р-нов до селения Альвенд на левом
берегу Куры. На этой территории в настоящее время
распространены переходные говоры, которые одновременно
составляют как бы границу между восточной, северной
и западной группами. Ученый подчеркивает, что без
учета определенных исторических фактов не
представляется возможным установить особенности, наблюдаемые
в переходных говорах. Последние или образовались в
результате взаимодействия диалектов на современном этапе,
или являются продуктом отдельных периодов развития
каждого из переходных говоров. Таким образом,
взаимодействие современных переходных говоров с
соответствующими диалектными группами, а также взаимоотношения
их с литературным языком протекают отлично от
взаимодействия тех говоров, которые в прошлом находились
на территории распространения нынешних говоров.
Поэтому здесь должна учитываться важная роль
исторических процессов (Велиев 1975, 21, 25).
Основные пути сообщения между севером и югом,
а также между востоком и западом проходили по
территории нынешних переходных говоров, что, безусловно,
отражалось па составе паселеиия, — местное население
смешивалось с выходцами из других областей, особенно
из соседних Шемахинского, Карабахского и Шекинского
ханств. Таким образом, на границе смежных диалектных
134

групп образовались говоры, которые, по-видимому,
явились результатом взаимодействия и взаимопроникновения
говоров северной, восточной и западной групп (Велиев,
1975, 25).
Учитывая роль определенных исторических процессов
в образовании переходных говоров, А. Г. Велиев вместе
с тем не предложил приемов разграничения старых
переходных явлений и явлений, развившихся в результате
современных взаимодействий диалектов и говоров.
Так, например, в азербайджанских переходных
говорах наблюдаются следующие особенности соседней
восточной группы диалектов и говоров: опереднение а в разных
позициях в слове: Боки < Бакы, Кобло < Набело стакже',
лабиализация а, е: помыт < чамышсбуйволица', дован <
дабан спятка', дв]лу < де]ил сне\ сввур < севир слюбит',
делабиализация: быра<^бура ссюда', бызо < бузов с
теленок', отсутствие велярного н1ц и замена его либо
согласным в, либо долгим вариантом соответствующего гласного:
атдун/атовун/атдн (литер, сэнин атанин 'твоего отца'),
атда/атдеа (литер, сэнин атана ствоему отцу'),
чередование й>кв середине слова в интервокальной позиции,
а также между гласными и сонорными {джирман < дэ-
]ирман емельница' икирми<С щирми сдвадцать', икнэ <
и] но сиголка', озвончение ауслаута: чичок<^чичэк
сцветок', юею< кок снебо', вибрация показателя
отрицательного аспекта в 1 и 2 л. ед. ч. настоящего-будущего времени
-ман1-мон и -мар1-мор\ алманам ~~ алмарам ?я не буду
получать' и т. д. (Велиев 1975, 30—37).
Вместе с тем, в азербайджанских переходных говорах
наблюдаются следующие особенности соседних говоров
и диалектов западной группы: а~ав разных позициях
в слове: варах ~ ворог слисток', хамыр ^ хомир стесто',
назар — нозор свзгляд', и ~ ы: ылхы ~~ илхы ?табун',
ышых ^ ишыг ?свет', сычан ~~ сичан смышь', у <¦**> у в
разных позициях в слове: душман ~~ душмон свраг', гува ~~
гувяз'сила, мощь'. Широкое распространение в середине
и конце слова имеет процесс б^>в: гаеаг/гавах < габаг
с перед', арава < араба ' телега', гае < габ с посуда', чие <
чиб скарман'; в^>]: до]шан < доешан сзаяц', в]<^ее
сдом\ ухло) < охлов сскалка для теста'; г > х в ауслауте:
Ш1мбмх1паммых <С памбыг схлопок', отах < отаг екол[-
иата\ к > х* в ауслауте: билмох < билмок с знать',
135

кулэх' < кулэк 'ветер', дезаффрикатизация ч в
интервокальной позиции многосложных и после гласного
в односложных словах: балажа < балансе емаленький',
алажах <С алачаг сон получит', бажы<^бачы ссестра',
ажы<^ачы сгорький'; показатель аспекта
невозможности -амма/-эммд; аламмадым вм. ала билмэдим ся не мог
получить', билэммэди вм. било билмэди сон не мог узнать'
(Велиев 1975, 32-36).
В переходных говорах наблюдаются и черты соседних
северных говоров: носовые варианты гласных вм.
велярного н (ц), в основном в аффиксах: белд, белу ствою
спину', протетический к: келэ ~,элэ 'так', кора ~~ ора
'туда', качар — ачар 'ключ', колар ^ онлар 'они',
наличие четырехвариантного показателя прошедшего
повествовательного -ыф/-иф/-уф/-уф: алыфсан 'ты получал',
алыфды 'он получил' (Велиев 1975).
Население северных периферийных областей
Азербайджана контактирует с соседним населением Дагестана.
На смежной территории, где проживают носители
азербайджанских и кумыкских диалектов наблюдаются
явления так называемой языковой аттракции.
Фонетические особенности
Редукция
Для тюркских языков Северного Кавказа характерна
фонетическая тенденция сокращения длительности гласных.
Ср. диалекты ногайского, карачаево-балкарского,
кумыкского языков. Это явлепие имеет параллель в татарском,
башкирском, казахском, каракалпакском, узбекском
языках. Ср. к.-балк. ишле^>шле сработай', ешит > ешт
'слушай', ызла 'следи', асыра 'корми' (Акбаев, 26, 27);
Сильная редукция узких гласных, главным образом
в позиции второго слога, захватила находящийся на
территории Северного Кавказа говор северокавказских трух-
мен: къойын ~*> къойнунь < (къой(у)нунъ) — род. пад.
(Баскаков 1949, 148). Интересно, что, сохраняя в части
долгих гласных общие черты с туркменским языком,
трухменский говор под влиянием речи окружающего
ногайского населения, говорящего на языке кыпчакскои
группы, постепенно утрачивает долготу гласных: йа:з
136

'лето', а:л *розовый\ дэ:л *не есть', ач (вм. а:ч) 'голод-
лый' ддрт (вм. дд:рт) 'четыре', балыкъ (вм. ба:лыкъ)
срыба\ йол (вм. йо:л епуть, дорога', и т. д. (Там же,
143-144).
Если в названных выше тюркских языках явление
редукции не имеет определенной локализации, то в
кумыкском эта изоглосса получила наиболее яркое
отражение в терском диалекте: бр (литер, бир) содин', бз
(литер, биз) 'мы' тлэвъ (тилэвг), 'просьба', бравг (литер.
бурав}) ссверло', бтахъ (литер, бутахъ) 'ветка'
(Керимов, 144).
Явление редукции гласных зарегистрировано и в
отдельных диалектах азербайджанского языка. Центр
сгущения этого изоглоссного явления находится в районах,
прилегающих к территории Дагестана. Ср. нухинск. диал.
хина 'хна', киши 'человек', килим 'ключ', пртах светка'
(Исламов, 9).
Другими районами сгущения явления, связанного
с резким сокращением длительности гласных, являются
территории, на которых носители азербайджанских
диалектов находятся в соприкосновении с носителями
армянских диалектов. Как известно, в армянском языке
нет долгих гласных. Ср. казахск. диал. килим 'ключ',
'замок', п^тун 'весь', сцелый\ душу, дыфыл (Джафарли
5), дманисск. говор: гырах 'край', 'сторона', гыфыл 'замок',
пычах 'нож'. Краткий у настолько слаб, что совсем не
слышится. Ср. еще булах 'родник', 'источник' (Джангидзе,
11), азербайджанские говоры Басаргечарского р-на: арйх
(арх) 'канава', чарйх (чарх) 'колесо' (Велиев, 1955, 9),
ордубадск. диал. пылав 'плов', киши 'человек', пулат
'сталь', ч}чэ<^кучэ 'улица' (Гамзаев, 5).
Опереднение ы
Для тюркских языков северокавказского ареала
(ногайского, карачаево-балкарского) характерен более задний
вариант краткого гласного неполного образования ы1.
Эта изоглоссная линия проходит через Среднюю Азию,
захватывая казахский и каракалпакский языки. На
Северном Кавказе, в говоре северокавказских трухмен
регистрируется более передний ы, средний между и и и.
Исследовавший этот говор Н. А. Баскаков отмечает, что,
по-видимому, дифференциация звуков и и и в трухмен-
137

Ском, как и в большинстве диалектов туркменского я&ьткд,
неполная и напоминает в этом отношении систему гласных
уйгурского (нового) языка при одном индифферентном и.
Но в трухменском языке под влиянием соседнего
ногайского языка фонема ы встречается чаще, чем в
туркменском: алтын къамгли сс золотой чешуей', къалди сон
остался', соради'ои спросил' (Баскаков, 1949, 144—145).
В диалектах кумыкского языка изоглоссная линия
заднего варианта краткого гласного и прерывается,
В соседстве с азербайджанскими диалектами наблюдается
опереднение ы. В казанищенском говоре буйнакского
диалекта кумыкского языка ы произносится как средний
между или: иыл сгод', йашыл 'зеленый' (Шахманова, 5).
Тот же процесс наблюдается в Причерноморье, в языке
триалетских урумов (влияние диалектов турецкого языка):
ишъх 'свет' вм. ишыг (Корелов, 12).
Как отмечалось в первой главе, очевидно, зоной
источника изоглоссного явления совпадения и отсутствия
четкой дифференциации фонем ы и и является южная
область Средней Азии. В районах Прикаспия и
Причерноморья этот фонетический процесс поддерживается
двумя факторами: 1) действием общей фонетической
тенденции, связанной с исторической неустойчивостью
звука и и стремлением языка освободиться от него, 2)
иноязычным влияпием.
Фонема э
Как отмечалось в соответствующем разделе, изоглоссное
явление «фонема э» в наибольшей степени сгущается
в прикаспийской области в районах распространения
азербайджанских и туркменских диалектов. Повышение
удельного веса фонемы э в пограничных районах имеет
различные причины.
? В пограничных районах расселения носителей
азербайджанского и кумыкских диалектов в процессе
интерференции хорошо усваивается носителями кумыкского
языка фонема э. Отчасти это объясняется действием
довольно естественного лингвистического закона: в
процессе интерференции язык или диалект чаще всего
воспринимает от другого языка или диалекта то, что отсутствует
в его собственной системе, при условии, что это воспри-
138

ппмаемсцв является коммуникативно выгодным или
восполняет недостающие лексические и грамматические средства.
Так, йапример, усваиваемая проживающими в
соседстве с азербайджанцами носителями кумыкских
диалектов фонема а (орф. о) имеет и чисто лингвистические
основания. Фонема а не была бы усвоена носителями
кумыкских диалектов, если бы ее наличие в фонемном
составе языка не создавало определенных преимуществ,
в чем можно убедиться при сравнении двух рядов гласных:
а : е, о : е, у : у и а : а, о : е, у : у. С коммуникативной
точки зрения, второй ряд обладает явными
преимуществами поскольку в противопоставлении гласных по
велярному и палатальному ряду участвуют гомогенные
гласные а : а, о : о, у : у. Нетрудно заметить, что в
первом ряду противопоставление по ряду соблюдается,
но а и е не являются гласными гомогенными (одного типа).
В сингармонических языках существует тенденция
к созданию симметричности гласных, противопоставляемых
но велярному и палатальному ряду. Следовательно, это
новшество не отталкивалось системой кумыкских
диалектов, а скорее воспринималось как преимущество. Ср. кай-
такский диалект кумыкского языка: аьз смало\ таьри
спросо', аь йан ста сторона', таьрихъ снужно' и пр.
В литературном языке в этих словах вместо а
употребляется широкий негубной гласный заднего ряда а
(Керимов, 7), казанищенск. говор буйнакск. диал. кум.
чак спогода', шанжал 'стул', Камил —- имя собств.,
кагъыз списьмо, бумага' (Шахманова, 5). Частотность а
в таких же условиях увеличивается в южных казахских
диалектах благодаря соседству с носителями узбекского
и киргизского языков (Гаджиева, 195—196).
Вышеназванными причинами объясняется и удельный
вес фонемы а в диалектах турецкого языка,
распространенных в восточной Анатолии. Ср. зап сты\ (Щап <
* (Шаги < Шдаги с снаружи' (Рипйатеп^а, 244).
Параллельно действуют другие фонетические
тенденции, способствующие повышению удельного веса а —
это тенденция палатализации, умлаута, действие
внешнего фактора, влияние соседних иранских языков. Ср.
повышенный удельный вес фонемы а в нахичеванской группе
диалектов азербайджанского языка, территориально
близкой с иранскими диалектами: эв сдом', бэр ссад\ эта
еотец', сэг 'здоровый' (Нахичеван., 11, 21).
139

/
Аналогичное явление наблюдается в туркменских
диалектах южной полосы. Ср. хасарли: эрчэ п1 литер.
арча 'можжевельник' (Сапарова, 8); сакарск. цэ:шип ~*>
литер, чашып стеряя', ?падая в обморок' (Менглиева, 9);
сарыкск. гэ:р 'придет' вм. ге:р ~~ литер, гелер (Дартыев, 6);
анауск. диал. манышск. гов. эк ~ литер./ек 'сажай',
дэр ~*> литер, дер 'пот' (Атамедов, 6).
Ассимиляция л~д~т
Ассимиляция как коммуникативно удобное фонетическое
явление свойственно разговорной речи. Ассимилятивное
варьирование л ~~ д ~~ т аффикса в зависимости от
конечного звука корня зарегистрировано в различных районах
Азербайджана.
Сгущение изоглоссного явления ассимилятивного
варьирования аффиксов наблюдается в диалектах
азербайджанского языка северной части Азербайджана,
территориально соприкасающихся с тюркскими языками
Северного Кавказа, прежде всего с кумыкским. Ср.
ичинне вм. ичинде' внутри его', кимнен < кимден' от кого'
(Дмитриев 1940, 26); ол кырх бешь яшиннадур 'ему лет 45';
ель алышынны 'ветер переменился'; Пулан киши узуны
уеннеми? 'Такой-то господин у себя дома?' (Дмитриев
1949, 186, 191, 193).
Ассимилятивные варианты аффиксов встречаются
и в других соседних языках Северного Кавказа. Ср. акно-
гайск. диал. тондун ~~ литер, тоннынь 'шубы', къум-
дун ~ литер, къумнынъ спеска', танъдан ~ танънан
'с зари' (Калмыкова, 11); к.-балк. къазсын ~ къассын
'пусть копает', барсынла ~ барсылла*пусть сходят' (Урус-
биев, 171), говор северокавказск. трухмен: къыйзымнан ~~
къыйзымдан сот моей дочери', къыйзынънан ~~ къыйзынъ-
дан 'от твоей дочери' (Баскаков 1949, 162).
Аналогичные ассимилятивные варианты аффиксов
одним из своих локализованных районов имеют северную
полосу Азербайджана, — территорию распространения ну-
хинского и кубинского диалектов. Ср. нухинск. ганны,
ганды 'кровь' (Исламов, 18), кубинск. ишдэр 'дела',
агаждар 'деревья', арваддар 'женщины', газзар сгуси',
куннэр 'дни', ]эррэр с земли' (Рустамов 1961, 111).
Районами наибольшего распространения
ассимилятивных вариантов аффиксов являются территории со смешан-
140

\
ным населением, среди которых есть и носители
неродственные языков. Это прежде всего районы со смешанным
азербайджано-армянским и азербайджано-иранским
населением, ч
При усвоении чужого языка (армянами, иранцами
диалектов азербайджанского языка) ассимиляция
является одним ид средств облегчения чужой артикуляции.
Ср. азерб. говЬры Басаргечарского р-на: казырра
Приготовь', создэш Vесговорись', дузэннэ свыпрямись', чин-
гыррары сведро', кездэр сглаза', сассыз вм. саатсыз сбез
часов' (Велиев 1955, 12—16, 19), диалект айналлу в
Южном Иране: Ытпап сот кого', ташаппй! ?зло\ §йппап
ссо дня', йаппаг 'пьющие' (Ко^аЫи 1937, 19, 27, 35).
Ср. еще азербайджанские тексты по североперсидским
народным источникам: типпап вм. типйап еот этого',
оппап вм. опДап сот того', бЫйг зйппаг епусть они
убьют ' AШег, 182, 183).
Ассимилятивное варьирование начальных л ~~ ,д ~~ т
аффикса в зависимости от конечного звука корня
наблюдается и в диалектах туркменского языка южной полосы,
граничащей с Ираном. Ср. гуллер вм. еунлер сдни\ гв-
лиллер вм. гелиплер ? невестки' (Нартыев, 12) 5.
Ауслаутный -п
Как отмечалось в первой главе, неустойчивость н, в
особенности его ослабление в ауслаутной позиции,
характерно для всех диалектов карачаево-балкарского языка.
Ср. анамы смою мать' и 'моей матери'. Изоглосса
ослабления ауслаутного н проходит по территории соседнего
терского диалекта и его говоров. Ср. алама (вм. аламан)
ся беру', бараса (вм. барасан) сты идешь' (Керимов, 116,
144); к.-балк. джазама ся пишу', джазаса сты пишешь'
(К.-балк. гр., 198). Есть основания полагать, что зоной
источника этого фонетического процесса является район
распространения карачаево-балкарских диалектов.
5 Усвоение ассимилятивных вариантов аффиксов наблюдается и на
территории Средней Азии — в тулейкенском говоре киргизского
языка в условиях узбекского окружения, в северо-восточном
диалекте каракалпакского языка в условиях казахского
окружения и т. д.
141

Морфологические особенности
-аган /
Во всех диалектах кумыкского языка широйо
представлена форма причастия настоящего времени -аган. Ср.
Мен сата турагъан ат ? лошадь, которую я продаю
сейчас' (Дмитриев 1940, 157); О л (аярдагъа) къиркъ къар-
даш гелтираеан гъайюаллани бир гуннак ашай болупду
'Этот (дракон) весь скот, который проводили сорок братьев,
поедал за один день' (Керимов, 292).
Форма -аган в аналогичном значении зарегистрирована
лишь в северной части Азербайджана, ближе к границе
с Дагестаном, к местам распространения диалектов
кумыкского языка. Ср. кубинск. диал. уркэган ат ~ Нур-
кэн ат (Рустамов 1961, 130).
В говорах Дербентского р-иа форма -аган1-акан
образует парадигму спряжения прошедшего и настоящего
времени: регулярного действия 6:
мэн цэлэцэн идам 'я каждый раз был приезжающим',
сэн цэлэцэн идун, о цэлэцэн иди, биз цэлэцэн идщ, суз
цэлэцэн идуз, олар цэлэцэн идилэр; мэн цэлэцэн уь&цулэм
'я каждый раз не являюсь приезжающим', сэн цэлэцэн
двцулсэн, о цэлэцэн доцул, биз цэлэцэн двцулук, суз
цэлэцэн двцулсуз, олар цэлэцэн двцуллэр.
В аналогичной функции форма -аган зарегистрирована
только у Махмуда Кашгарского: о1 еуке Ьагауап о1 сон
постоянно ходит домой', о1 кШ о1 Ыгке ке1едеп стот
человек часто к нам приходит' (МК, I—III; Мелиоранский,
IX).
То, что частотность употребления причастной формы
-аган повышается в пограничной между Азербайджаном
и Дагестаном полосе, свидетельствует о следующем.
Зоной источника этого явления можно считать районы
распространения кумыкских диалектов. В центральных
районах, а также в других маргинальных районах Азер-
6 Эта форма может быть соотнесена в ногайском языке с формой
прошедшего длительного или прошедшего постоянного на -атаган
эди, составные структурные элементы которой, с нашей точки
зрения, следующие: -ат (дуратив -а + аффикс многократности -т) +
-аган (дуратив -а+ аффикс причастия -гаи). Ср. баратагап эдим
'хаживал', баратагап эдипъ, баратагап эди, баратагап одип,
баратагап эдипъиз, баратагап эдилер (ног. гр., 239).
/
142

\
байджака форма -агап в ее причастном значений не
зарегистрирована. То же самое можно сказать и о районах
распространения турецких диалектов Восточной
Анатолии, где данная изоглосса полностью затухает. *^
Радиация, этого явления, распространяющегося с
Северного Кавказа, не случайна. Первоначальными зонами
этого явленияЧшла Средняя Азия и Сибирь, как бы два
центра инновации этого явления: ногайский и сибирский
(восточносибирский). Возможно даже, что эти центры
генетически не связаны, и форма на -аган могла
возникнуть в них конвергентным путем. Тем более, что форма
эта производная, и два ее структурных элемента а
герундивно-причастный, или показатель дуративный ~~
потентативный, в сочетании с причастным афф. -ган, или
уменьшительным показателем -кап —- могли контамини-
роваться в различных зонах самостоятельно (Дмитриев
1940; Рамстедт; Мелиоранский) 7. Ср. каз. озаган в
опередивший' (Аманжолов, 312—313), урдин. каз. цазаган
вм. цазгыш счеловек, умеющий рыть колодец', бглееен
вм. быгЬш*знаток' (Борибаев, 21), уреген сбеспрестанно
лающий' (Омарбеков, 20), к.-калп. диал. береген къолум
алагъан ? дающая моя рука в то же время является
получающей (т. е. рука руку моет)' (Баскаков 1952, 431).
Ср. еще алт. туба эрлипке переген эки кара ат (т)ы экелип
пер — дийт с Приведи и дай те две вороные лошади,
которые были даны Эрлику', тув. чаныган инек е корова,
постоянно убегающая домой' (Исхаков, 314); чув. эсир
юрлакан юра спесня, которую вы поете' (Мат. Гр.,
207).
Таким образом, кумыкская форма причастия -аган>
очевидно, результат сложных миграционных заносов
на Северный Кавказ. Сгущение изоглоссы на форму
причастия -аган в р-не Дербента может объясняться
интенсивным контактированием азербайджанцев с кумыками
в пограничной зоне. Однако это не единственная причина.
Форма на -агап в азербайджанских диалектах
одновременно и реликт старого тюркского состояния, усиленный
контактированием.
7 См. также: Ващ ИР. Мопо#гарЫеп гиг 1иг1азспеп ЗргасЬ^езсЫсЫе.
« Не1с1е1Ъег2, 1918, 8. 35, 36; Севортяп Э. В. Аффиксы именного
словообразования в азербайджанском языке. М., 1966.
143

Не случайно, что лексиколизовавгаиеся обра/ования
формы на -аган встречаются в самых разнообразных
тюркских языках. Ср. тур. о1а§ап 'возможный^,
вероятный' и узб. билеген 'знающий' и т. д. /
Как отмечалось в соответствующем разделе, общекып-
чакская форма настоящего времени -а зарегистрирована
и в диалектах азербайджанского языка.
Анализ распространения этого изоглоссного явления
показывает, что сгущение его происходит главным
образом в северной части Азербайджана, в районах,
территориально близких к районам с кумыкским населением.
Так, например, изоглосса ала еон берет' проходит во всех
диалектах соседствующего на севере с азербайджанскими
диалектами кумыкского языка. На Северном Кавказе
изоглосса ала в кумыкском языке хорошо поддерживается
его соседями с севера, запада и востока: диалектами
карачаево-балкарского, ногайского и, далее, татарского,
каракалпакского и других языков.
В северных и северо-восточных диалектах
азербайджанского языка изоглосса ала угасает, будучи
локализованной в нухинском, кубинском диалектах и муганских
говорах. Здесь уже наблюдаются ограничения в
употреблении этой формы по лицам. Ср. муганск. говоры аласан
'ты берешь', аласуз свы берете' (Муганск. 115).
Обращает на себя внимание тот факт, что в нухинском
диалекте азербайджанского языка и у его ближайшего
соседа с севера — кайтакском диалекте азербайджанского
языка зарегистрирована временная форма -а, передающая
действие, соотнесенное с будущим. Ср. нухинск. колэсэн
?ты приходишь, придешь', кэлэсуз свы приходите,
придете' (Исламов, 20); кайтакск. диал. кум. олтураман
*я буду сидеть', олтура сон будет сидеть' (Дмитриев
1940, 34). План будущего времени у формы -а отмечен
в соседнем с кумыкским ногайском языке бараман (-мин)
ся хожу (вообще) я пойду (обязательно)', барасынъ сты
ходишь, ты пойдешь', бараПбаради (дыр) сон ходит,
он пойдет' (Баскаков 1940, 95).
Центром сгущения изоглоссы — временной формы -а
являются районы Средней Азии.
144

\
Зарегистрированная временная форма -а в
азербайджанские диалектах своим функционированием в
территориально ограниченных районах обязана двум источникам
ее радиации. Первой такой зоной источника
являются тюркбкие языки Северного Кавказа, вторая
радиация шла с 1^а, через южные туркменские диалекты.
ВременнаяХформа -а в южных тюркских языках может
представлять србой след раннего, смешанного состояния
тюркских языков. Ср. айналлу диалект в южном Иране,
в котором зарегистрирована временная форма -а: а1атап
ся беру', теща пагге 8а1та1312 свы не оказываете мне
внимания' (Ко^аЫа 1937, 34, 76).
Настоящее (настоящее-будущее) время на -а
характерно для туркменских диалектов южной полосы
Туркмении. Ср. хасарли бараман вм. литер, барйа: рын
ся хожу', гврэмэн вм. литер, герйэ: рин ся вижу', анауск.
диал. мэн 8энэ зу бэрэмэн ?я тебе дам воды' (Очерк диал.
турк., 293).
-а иди
Характерная для тюркских языков Северного Кавказа
форма имперфекта -а иди зарегистрирована в
пограничных районах распространения азербайджанских и
кумыкских диалектов. Ср. дербентские говоры: хатун
дщэди пи. . . сжена сказала, что . . .' (Исламов, 1).
Обращает на себя внимание полная аналогия возможных
фонетических изменений этой формы в дербентских говорах
азербайджанского языка и территориально наиболее
близком кайтакском диалекте кумыкского языка. Ср. случаи,
когда при стяжении гласных в процессе фонетической
трансформации возникает вставочный й: кум. кайтакск.
урэйдим вм. литер, урадым ?я бил (тогда)' (Керимов, 20)
и азерб. дербентск. гов. кэле]ди сон приходил (тогда)',
бир гыз алмага исте]ди с хотел тогда жениться на одной
девушке' (Исламов, 20).
»ады
Изоглосса алады, зарегистрированная на Северном
Кавказе в диалектах ногайского, карачаево-балкарского,
кумыкского, проходит и в диалектах соседнего
азербайджанского языка — в диалектах северных и
северо-восточных районов (кубинский диалект, дербентский, таба-
Ю Н. 3. Гаджиева 145

Саранский говоры, Говоры ХачмассКого, Худатского,
Конакендского, Дивичинского р-нов, некоторые/районы
Баку, Шемахи, Али Байрамлы). Здесь показатель 3-го
лица -ади может обобщаться и входить в шфадигму
спряжения и по другим лицам (аладам ея феру' — см.
об этом выше, стр. 76—77). /
Вклинивание показателя -ады в парадигму спряжения
зарегистрировано и в ногайском языке: /оарадыкемен<С
барады екеп мен ся, оказывается, иду, пойду' (Баскаков
1940, 96). Аналогичное явление наблюдается в диалектах
туркменского, киргизского, алтайского языков, в языке
сибирских татар. Таким образом, для диалектов
азербайджанского языка радиация этого явления шла с
Северного Кавказа и с юга, через Туркмению.
В азербайджанские диалекты северной и северо-восточной
полосы Азербайджана, очевидно, из диалектов тюркских
языков Северного Кавказа проникла форма настоящего
времени 3-го лица типа алат, например: табасаранский
гов., бакинский диал. чыхад сон выходит', китэд сон
уходит' (Рустамов 1965, 229). Ср. к.-балк. диал. джазад
сон пишет', билед сон знает' (к.-балк. гр., 199).
-а + йат-//тур-/дур-
Для тюркских языков Северного Кавказа характерна
форма настоящего времени данного момента (континиус-
ного типа), образованная аналитическим способом: -а
в сочетании с вспомогательными глаголами.
Круг используемых вспомогательных глаголов
неравномерно представлен в отдельных тюркских языках
Северного Кавказа. По функционированию аналитической
формы настоящего времени карачаево-балкарский и
ногайский языки приближаются к тюркским языкам
Средней Азии, в которых особенно сильна тенденция к
выделению этой формы. Здесь, как и в среднеазиатских
тюркских языках, наблюдается максимальное использование
вспомогательных глаголов (йат-, тур-, отур-, йур-).
Ср. ног. барайатырман ся иду, еду (в данное время)',
барайатырсынъ, барайатыр и т. д. (Баскаков 1940, 98),
к.-балк. джаза турама ?я пишу (сейчас)', джаза тураса,
146

джаза\турады, джаза турабыз, джаза турасыз, джаза
турадъща (Урусбиев, 122).
В диалектах кумыкского языка рассматриваемое изо-
глоссное явление начинает затухать — из вспомогательных
глаголов остается глагол тур-. Ср. кум. кайтакск. диал.
ала турамсЬ} (совпадает с литер, ала тураман) ся беру
сейчас', ала \пурасан, ала тура (ди), ала туравизIала
турамиз, ала ^щурасиз, ала туради (Керимов, 14); Чакх
касапгы болатура ? погода становится темнее' (Дмитриев
1949, 191).
В диалектах азербайджанского языка данное изоглос-
сное явление угасает еще больше, поскольку оно
территориально ограничено северным и северо-восточным районом
Азербайджана. В кубинском диалекте, закатальско-ках-
ских говорах, дербентском, табассаранском, хачмазском,
конакендском, худатском говорах форма настоящего
данного момента полностью повторяет модель
соседних кумыкских диалектов: Нэ вар гапаретйвун габа-
гуна баха дурмысан счто глазеешь на кооператив?'; Ни}э
сапыда баха дурурсан? ?Почему стоишь на пороге?'
(Рустамов 1964, 58-69).
-ып + йат-
Как уже отмечалось, в тюркских языках Средней Азии
сильна тенденция выделения особой формы настоящего
времени данного момента, особенно ее аналитической
формы, в которой участвуют вспомогательные элементы
йат-, тур- и др. Максимальное сгущение этого явления
регистрируется в Средней Азии. На Северном Кавказе
как показатель -а + йатыр, так и прогрессив (-ып + йат)
представлены неравномерно. Изоглосса сгущается в
ногайском языке, крымскотатарском. Ср. кр.-тат. танъ
агъарып ята 'светает' (Севортян, 245). Зоной источника
этой изоглоссы по отношению к названным районам
является Средняя Азия. Наличие этого изоглоссного
явления в анатолийских и румелийских диалектах,
очевидно, отражает раннее тюркское состояние, в этот район
оно могло быть занесено миграцией. Ср. #аНрЬа1Мт
ся прихожу сейчас', §аМрЬаШ'811}, даНрЬаНг?, даНрЬаНп'г,
§аНрЬаМг1Ц12 ^аПрЬаНг'Ла (Рипйатепи, 1260).
Кумыкский и карачаево-балкарский объединяет
изоглосса -ып + тура: кум. охуп тураман с читаю все время
147
10*

постоянно' (Дмитриев 1940, 95), ишлап тураман*работаю
сейчас' (Керимов, 14, 15), к.-балк. Москвада окъуб/пурады
сОн учится в Москве' (Урусбиев, 122).
-Пор
В западном районе Азербайджана, в казахском диалекте
зарегистрирована форма настоящего времени на -йору
характерная для соседнего, турецкого языка. Ср. казахск.
диал. оху)орух смы читаем' (тур. окиуогиг), тоху)ор
сона ткет' (тур. сЫшуог), ушу]врсунуз свы мерзнете'
(Рустамов 1964, 54; Джафарли, 18).
-Но
В Кироваканском р-не, на западе Армении, вдоль
границы с Турцией, в речи носителей азербайджанского
языка зарегистрирована форма настоящего времени на -йо/
-йе, которая широко распространена на всей территории
Анатолии. Ср. кировоканск. оху]о еон читает', кэлщо еон
приходит' (Ширалиев, 1962, 224), тур. газиантепск. диал.
^еНуот ?я прихожу', деНуоп сты приходишь', &еНуо
сон приходит' . . . (Акзоу, 156), говоры юго-зап. Анатолии,
йеуо сон говорит' (Когктаг, 30). Аналогичная парадигма
есть и в азербайджанских говорах. Ср. говор с. Халлавар:
алы]ом ся беру', алщоп еты берешь', алы]о сон берет'
(Рустамов 1964, 55).
-май ~ -мар ~ -мае
Показатель 1-го лица отрицательного аспекта настоящего-
будущего времени -ман//-манам наблюдается в ряде
диалектов азербайджанского языка. Сгущение этого изо-
глоссного явления можно отметить в северных и южных
районах Азербайджана. Ср. диалекты северной и северо-
восточной части Азербайджана (нухинский, кубинский,
бакинский, закатальско-кахские говоры и говоры Муган-
ской группы), диалекты на юге Азербайджана (нахичи-
ванская группа): кврмэнэм ся не вижу', кврмэник 'мы
не видим' (Муганск., 121), ]азмапам с может быть, не
напишу' (Ширалиев 1968, 29) 8.
8 Показатель -манам зарегистрирован в языке классической
азербайджанской литературы — у Хатаи, Физули, Неспми, Ср. Ха-
148

\
Зойой источника этого явления для северной и северо-
восточнЬй полосы Азербайджана могли быть северные
тюркский языки. Ср. акногайск. диал. трмен ~ литер.
к'ьрмеспен^я не войду'; тат. мин алман и мин алмасмын
(Тумашева\ 1960, 48).
Зоной источника этого явления для южных диалектов
Азербайджана могли быть южные районы Средней Азии,
южная полоса Туркмении. Ср. диалект нохурлу: алман
ся не беру', гелмен*я не прихожу'. Вместе с тем, поскольку
показатель -ман регистрируется в тюркских языках
различных ареалов (ср. еще тур., диал. кастамуни, газиантеп.
^огтап ся не вижу', уагтап ся не дойду' (Ко\уа1з1п 1943,
1008), то можно предположить, что он отражает и раннее
тюркское состояние со смешанными чертами.
Некоторые диадекты азербайджанского языка
северной и северо-восточной полосы отражают процессы
вибрации показателя -ман, т. е. -ман, -мар. Ср. ]азмарам ~
]азманам сможет быть не напишу', ]азмарыг ~ ]азманыг
с может быть не напишем' (Ширалиев, 1968, 29), кврмэнэм
*я не вижу', но билмэрэм ся не знаю' (Муганск., 121).
В северных районах Азербайджана, например в
кубинском диалекте, наблюдается вибрация показателей
2-го лица ед. ч. и мн. числа и 3-го лица ед. числа
отрицательного аспекта настоящего-будущего времени: алмаз<^>
алмар сон не берет', пэлмэссэн ~~ кэлмэрсэн сты не
придешь' (Рустамов 1961, 12).
Аналогичное явление (но по всем лицам)
зарегистрировано у северного соседа — в говоре северокавказских
трухмен: бармасдырын ~ бармарын ся не пойду', бар-
массынъ ~ бармарсынъ, бармас ~~ бармар, бармасдырыс ~~
бармарыс, бармассынъыз <-~ бармарсынъыз, бармаслар <•**
бармарлар (Баскаков 1949, 151—152). Отмечается это
явление и в туркменском языке.
-ник
В северных районах Азербайджана, нухинском и
кубинском диалектах, и в соседних кумыкских диалектах
зарегистрирован показатель будущего времени -ачаг в его
там (XV п.): алмап сэпи мои фораг элипдэп*Я не спасу тебя от
разлуки' — Рагимов М. Ш. Формы выражения настояще-будущего
времени. — Труды Ин-та лит-ры и языка т. X. Баку, 1957, с. 231.
149

/
/
аблаутной форме -чик!-чик. Ср. азерб. нухинск., кубинск,
диал. кэлчих' 'он придет' (Ширалиев 1962, 244); кум.
терск. диал. этчик сон сделает', еэлжикмэн *я/ приду',
еэтчик сон уйдет' (Керимов, 80, 101). 7
/
В азербайджанских диалектах, преимущественно в
переходных говорах, для будущего категорического времени
зарегистрирован показатель -ача/-ачи, что находит
параллель в анатолийских и румелийских диалектах. Ср.
азерб. перех. гов. алажам ся получу' (Велиев 1975, 90);
тур. анатолийск., румелийск. 2а1а$3т ся приду'; вариант
в аблаутной форме — 8еУ1§1с он будет любить' (Гипйа-
теп1а, 260).
-ыщ -гаи, -мыш
В пограничных районах Азербайджана и Дагестана, в кай-
такском диалекте, носители которого проживают в
территориальной близости от носителей северных
азербайджанских диалектов, повышается удельный вес перфекта
на -ып, которому в литературном кумыкском языке
соответствует -ган. Как известно, в азербайджанском языке
перфект на -ып широко распространен. Ср. кайтакск.
билипман ~ литер, билгэммэн ся узнал', ' билипсан ~
литер, билгэнсэн, билип(ди) — литер, билгэн, билипбиз!
билипмиз <-~ литер, билгэммиз, билипсиз ~*> литер, бил-
гэн(лэр).
В диалектах иногда вибрируют обе формы ып
и -ган (Керимов, 20). В подгорном же диалекте
кумыкского языка -ып полностью угасает, уступая место
перфекту -ган: кайтакск. алип 'он взял' ~~ подгори, алган
(Там же, 53). Между тем, далее, на Северном Кавказе
в районах расселения ногайцев, северокавказских трух-
меи перфект на -ып опять довольно распространен. Ср.
ног. Ол Туъркпеп авылга ялгыз оьзи барыпты сОи один
съездил в Туркменский аул' (Баскаков 1940, 549). В
современном ногайском языке функционирует форма 1-го
лица ед. числа от перфекта на -ып: барыппан ся ходил
оказывается' (Там же, 106). 1-е лицо ед. и мн. числа
от -ып зарегистрировано и в говоре северокавказских
трухмен: барыптырын*я ходил', барыптырыс*мы ходили'
150

или барип эдим барыввэдим *я ходил* (Баскаков 1949,
153, 154, 159).
В рассматриваелюм нами кавказском ареале, в
районах распространения азербайджанских диалектов, в
которых мы регистрирувхМ значительный удельный вес
формы -ып, в 1-м лице ее вытеснила синонимичная форма
перфекта на -мыш. Вместе с тем, в азербайджанских
памятниках классической литературы XV—-XVI вв. 1-е
лицо этой формы существовало. Это нашло отражение
в азербайджанских диалектах и говорах на территории
Ирана. Ср. айналлу: ЬаИу догтеЬап (Ко\уаЫа 1937, 16)
ся не видел рыбы', говоры Джалилабадского р-на: Мен
галыбам инди бырда билибсуз ?Вы знаете, что я теперь
здесь остался'; влибэм ся умер' (Агаев, 24).
В карачаево-балкарском языке исследователи
отмечают некоторую ограниченность употребления формы
перфекта типа кетиб эдим ся уехал' за счет ббльшей
распространенности формы -ган (Урусбиев, 160).
В азербайджанском языке на территории Турции
в районе восточной ее полосы (агеп Шгкде81) наблюдается
аналогичное с азербайджанским в Азербайджане
явление — сосуществование перфекта на -ып и на -мыш и
наличие смешанной парадигмы: де1т1§ет ?я пришел', §еПр-
зеп (-зеп) сты пришел', &еНр, деНрсИ, §е1т1§1к, ^еНрзиш
(-впив) // ^еНрзйг (-812), деНрГег (Ег^т, 123).
-ащ -гаи
В соседних с азербайджанским кумыкских диалектах
наблюдается вибрация форм -ан и -ган. Ср. терск. диал.
излээ(н)сищущий', гоьргэнсэ (н) сты увидел' (Керимов, 55).
Аналогичная вибрация форм -ан и -ган наблюдается
в крымскотатарском под влиянием его северных соседей.
Ср. йауап1аг ссказали'; БаЫг §а1ап сДахир пришел';
^БаЫг §апа §а1#апс Дахир уже пришел' (РипйатепЪа, 279).
-а, -ащ -айыпу -гай
Если для литературной нормы азербайджанского языка
принята форма 1-го лица ед. числа повелительного
наклонения ал-а-м, то в северо-западном районе Азербайджана
зарегистрирована форма типа ал-ай-ым. Ср. дманисск.
говор казахск. диал. але]ымскуплю-ка я',скупить бы мне',
кэлд]им, сприду-ка я', сприйти бы мне' (Джангидзе, 75,
151

76). Эта же форма зарегистрирована в памятника^
классического азербайджанского языка XVI—XVII вв. кэлэ-
]им сприду-ка я', вара]ым 'дойду-ка я' (ШуЬэданамо)
(Мирзазаде, 230).
Желательная форма с показателем -айим1-эйим (~йим/
-йум) для 1-го лица ед. числа зарегистрирована у
ближайших соседей азербайджанцев — носителей кайтак-
ского диалекта: йатайим слягу-ка я', слечь бы мне'.
Эта изоглосса на Северном Кавказе проходит в
ногайском языке: барайым спойду-ка я' (Баскаков 1940, 94).
В соседнем с ногайским карачаево-балкарском языке
изоглосса с показателем -айым начинает угасать,
чередуясь с показателем -гай. Неслучайно, что в прошедшем
времени парадигма включает показатель -гай. Ср.
барайым спойду-ка я', но баргъай эдим спойти бы мне'
(в прошлом) к.-балк. гр., 218.
Форма желательного наклонения -ай чередуется с
формой -гай и в диалектах кумыкского языка. Ср. кайтакский
диалект, в котором -гай участвует в парадигме
желательного наклонения прошедшего времени: йатайик с
ляжем-ка', слечь бы нам', сорайик с спросим-ка',
'спросить бы нам', но алгэйдим (литер, алгъайэдим) свзять бы
мне (тогда)', алгэйдинг (литер, алгъай-эдипг) свзять бы
тебе (тогда)' и т. д. (Керимов, 25, 26).
В соседних с кайтакским диалектом дербентских
говорах зарегистрирована форма на -гай; показатель -гай
далее, на территории Азербайджана, не зарегистрирован.
Ср. дербентск. гов. мэн кэлмат]ам сне приду-ка я', сэн
кэлмагасан, о кэлматди, биз кэлмат]\тл суз кэлмат-
суз, олар кэлматадилар (записи 3. Э. Хасиева).
-алым, -аи
На территории Турции, в анатолийских и румелийских
диалектах для 1-го лица мн. числа императива
зарегистрирован наряду с характерным для литературной нормы
показателем -алым и показатель -(а), -(э) к/х. В азер-
байджанском на территории Турции отмечается
показатель -ах. Ср. §ёAаЬ — азерб. кэдэк суйдех\1-ка' (Ег§т, 159),
В диалектах крымскотатарского языка наблюдается
вибрация показателей -айык, и -алым, ср. ^1ауЩ с бросить
бы нам' и ЪадаТГт с посмотреть бы нам' (РипДатепЪа,
278),
152

Формы винительного падежа
Как отмечалось в первой главе, в азербайджанских
диалектах на территории Азербайджана проходит две
изоглоссы показателей винительного падежа (после гласных
основ) йы и -ны. Изоглосса -ны проходит в
большинстве диалектов. Показатель -йы, характерный для
турецкого языка, спорадически встречается в
центральном и восточном районах. Сгущение изоглоссы с
показателем -йы наблюдается в пограничных районах западной
полосы Азербайджана вдоль границ с Арменией, в
говорах Басаргечарского района, в нахичеванской группе
диалектов, т. е. в районах со смешанным населением.
На этих территориях могли быть более или менее
интенсивные контакты между носителями различных языков,
что нашло отражение в современных диалектах. Ср. азерб.
говоры Басаргечарского р-на: аравыйы вм. арабаны
стелегу', гузую вм. гузуну сягненка' (Велиев 1955, 16),
дманиск. гов. казахск. диал. алмыщ вм. алманы*яблоко'
(Джангидзе, 70), нахичеванск. диал. гапы]ы вм. гапыны
с дверь', балтыщ вм. болтаны стопор' (Нахичеван.,
86).
Показатель -йы зарегистрирован и в памятниках
классической азербайджанской литературы — ср. Иесими:
виранэ]и сруины', дурданд]и сжемчужину' (Мирзазаде,
80).
При рассмотрении процесса вибрации показателей
-йы и -ны в пограничных районах западной полосы
Азербайджана необходимо учитывать, что наличие обоих этих
показателей в грамматической системе так называемых
огузских языков — след раннего состояния тюркских
языков, характеризующегося смешанными чертами.
мэшш ~ бизин
Для северной группы диалектов и говоров
азербайджанского языка, а также для кубинского диалекта
(северовосточный район) характерны притяжательные
местоимения типа мдн < (мэнин) бизин (Джафаров, 18).
Локализация этого изоглоссного явления в данном районе
позволяет допустить, что зоной его источника являются
соседние кумыкские диалекты, для которых формы мэни,
бизин нормативны.
153

#
В северокавказском ареале зарегистрированы
промежуточные типы языков, возникшие в результате интенсивного
языкового контактирования.
Так, например, трухменский язык, сохраняя
фонетическую основу туркменского языка (одинаковые гласные
и согласные, соответствие с ^>шиш<С ч, а также дж< й
в начале слов и пр., непоследовательное сохранение в ряде
слов долготы гласного, отсутствие межзубных сиз,
замещение звонких согласных г, гъ, д в начальной
позиции в слове глухими я, къ, т и пр.), уже значительно
ассимилирован языком ногайским.
К особенностям трухменского языка, сближающим его
с консонантизмом ногайского, можно отнести:
непоследовательное озвончение т^> д в позиции между гласными
в тех словах, которые в туркменском в этой же позиции
имеют звонкий д. В трухменском наряду с айдан (от айт-)
* сказавший5, а: ды (от а:т) сего имя' встречаются
параллельно этип/эдип (от эт) с сделав' (вм. туркм. эдип),
йэти 'семь' (вм. туркм. йэди) (Баскаков 1949, 147).
Таким образом, отмечает Н. А. Баскаков, влияние
ногайской лексики и ногаизированных грамматических форм
вместе с фонетическими особенностями трухменского языка
создают особый промежуточный между ногайским и
туркменским языком склад речи, имеющий большие
расхождения с языком туркменским (Там же, 148).
К смешанному типу языков на Северном Кавказе
относится язык терекемейцев. Жители ряда аулов, в
которых распространен хасавюртовский диалект кумыкского
языка, называют себя терекемейцами (тэркэмэлэр), т. е.
переселенцами из Терекемии (одиннадцать аулов в
Дербентском и Кайтакском районах Дагестана, объединенных
под этим общим названием). Язык у терекемейцев
тюркский, очень сходный с туркменским и азербайджанским.
По данным истории, терекемейцы действительно пришли
из Туркмении и поселились севернее г. Дербента по
соседству с кайтагскими кумыками в XVI в. У терекемейцев
наблюдается специфическая, типичная для
азербайджанского языка интонация (протяжное произношение
последнего слога) 9.
ь Бакихаиов. Лббао-Кули-Лга. Гюлистаи-Ирам. Баку, 1921, с. 89.—
См.: Керимов, 92.
154

ЗОНЫ НЕРОДСТВЕННЫХ ЯЗЫКОВ
Инновации и тюркских языках
Фонема э
В диалектах азербайджанского языка, носители которых
территориально близки с иранским населением,
наблюдается высокий удельный вес фонемы э. Усвоению фонемы
э помимо внешних факторов способствовали и факторы
внутрисистемного характера. Ср. азерб. диал. южного
Азербайджана — нахичеванск. эв сдом\ бэг ссад' (Нахи-
чеван., И, 21).
Тот же процесс умлаутизации а наблюдается у
носителей азербайджанских диалектов на территории Ирана,
Ирака. Ср. керкукский диал. бэ]раг сзнамя', гэ]маг
скаймак', д]ран ?айран' (Пашаев, 9).
Сингармонизм
В различных тюркских языках Кавказа зарегистрированы
факты нарушения закона сингармонизма. Как отмечалось
выше, внутренние импульсы разрушения сингармонизма
существуют в самой системе вокализма тюркских языков
(неустойчивость фонемы а, ее потенциальная склонность
к разного рода фонетическим трансформациям: а^ы,
а~о, тенденция к опереднению).
Расшатыванию палатальной гармонии на Кавказе
способствовало интенсивное смешение разных тюркских
языков со сходными, но специфическими системами
вокализма. Ср. огузскую систему вокализма с ее, например,
фонемами в и у западно-европейского типа и относительно
устойчивыми и и и (турецкий, азербайджанский языки)
и кыпчакскую систему вокализма с © и у более задней
артикуляции и с менее устойчивыми и, ы, которые в
результате конвергенции в отдельных кыпчакских языках дали
индифферентное к (задней или передней) рядности ъ.
Чисто огузскую или чисто кыпчакскую систему вокализма
можно встретить лишь в литературных диалектах.
Так, например, в северных диалектах
азербайджанского языка (ср. нухииский диалокт) наблюдается
повышенная склонность к редукции гласных (как известно,
она характеризует кыпчакские языки), которая является
155

одной из внутренних причин угасания палатального
сингармонизма; в кайтагском диалекте есть гласные а, аь,
о, у, и, э. Гласные уъ, оь встречаются только в селениях
Усемикент, Каякент, Каранайаул, Уллубийаул и то в
ограниченном количестве слов. Звук ы, очень характерный
для литературного языка, в диалекте не встречается и
заменяется звуком и. Вместо гласных оь, уь в диалекте
употребляются соответственно гласные о, у, например:
алти * шесть', г^м'день', вм. литер, алты, гуьп (Керимов,
67).
Наличие такого состава фонем ведет к ослаблению
противопоставления по рядности и тем самым к
разрушению закона сингармонизма.
Однако такие внешние факторы, как влияние
соседних кавказских или иранских языков, оказывается тем
импульсом, который усиливает десингармонизацию,
процесс разрушения сингармонизма10. Аналогичные
фонетические процессы наблюдаются в ареале
среднеазиатских тюркских языков.
Не случайно, что в тюркоязычных ареалах Кавказа
наиболее интенсивный процесс разрушения
сингармонизма наблюдается в зонах соприкосновения тюркского
населения с нетюркским. Изоглоссное явление нарушения
сингармонизма сгущается на территории Кавказа в двух
пограничных районах.
1. Южные районы Азербайджана — нахичеванская
группа диалектов, азербайджанские диалекты на
территории Ирана и Ирака. Ср. нахичеванск. кэлмах
'приходить', кедачах ?он уйдет', ичмиших смы выпили', ]ашил
сзеленый' (Иахичеван., 12, 32); джалилабадск. гов. бабы-
]эм*я отец', бабасэн, бабъщк, бабасуз, бабадилэр (Агаев,
19); азерб. тюрки в Иране #а1-тах 'приходить', §е1;тах
'уходить' (МопЪеП, 71); диал. айналлу в Иране: ЪикШ Ьа-
утйе св саду этого человека' (Ко^аЫи 1937, И); азерб.
тексты по сев.-перс. фольклору: дейтах ?уходить',
еМйтах сслышать', ЫЫууут сто, что я знаю/знал' AШ-
1ег, 183, 186); керкукск. диал. атсуннар с пусть они
бросают', деду сон сказал' (Пашаев, 17).
10 О языковых контактах па Кавказе см.: 5-региональпая научная
сессия по историко-сравнительному изучению иберийско-кав-
казскнх языков. Тезисы докладов. Орджоникидзе, 1975; Ареаль-
ные исследования в языкознании и этнографии. Л., 1977;
Проблемы арсалышх контактов и соцполнпгвистика. Л., 1978.
156

Аналогичный процесс разрушения закона
сингармонизма наблюдается в туркменских диалектах,
пограничных с Ираном (нохурский диалект, манышский говор
анауского диалекта и др.): &е1та§ъ 'приходить', а1шх}
сбрать' (Поцелуевский 1975, 91).
2. Районы, прилегающие к Северному Кавказу, Кая-
кентский р-н Дагестана, зоны распространения кайтак-
ского и отчасти подгорного диалекта кумыкского языка
и соседние районы распространения северных,
северовосточных диалектов азербайджанского языка. В этих
районах азербайджанское, кумыкское население тесно
соприкасается с носителями кавказских языков
(даргинского, лакского, цахурского и др.I1- Ср. кайтакск. вира-
ман ся вхожу', тигасан сты шьешь', йахши схорошо'.
Многие аффиксы здесь одновариантны. Сильно действует
тенденция на опереднение и ^>и. Ср. еще гэлиплар сони
пришли', бэрмахъ 'давать', йолувиз снаш путь', йаттик
смы легли' (Керимов, 6, 7, 8, 54); подгорный диал. йигьа
сон валит', чигъасан свыходишь', ичаман ея пыо' (Там же,
68); нухинск. диал. азерб. кэлдых II кэлдух смы пришли'
(Исламов, 12); бакинск. диал. бабанун 'твоего отца',
сахласуп с пусть сохранит' (Ширалиев 1962, 59).
Аналогичный фонетический процесс наблюдается в диалектах
карачаево-балкарского языка в условиях
соприкосновения с кавказскими языками (кабардинский и др.): бишл'акъ
?сыр, творог', салгъанекде 'когда мы положили' (Акбаев,
47).
Фарипгализоваииые гласные
В пограничных с Дагестаном и Грузией районах
Азербайджана — в закатальско-кахских говорах
диалектологи регистрируют следы цахурского субстрата,
проявляющегося в наличии фарингализованных гласных аъ, оъ,
уъ, ыъ. Фарингализованные гласные аъ, оъ, уъ, ыъ,
11 О влиянии иберийско-кавказских языков на кумыкский (см.:
Хапгишиев Дж. М. К вопросу о влиянии иберийско-кавказских
языков на кумыкский язык. — В кн.: 5-я региональная научпая
сессия по историко-сравнительному изучению
иберийско-кавказских языков. Тезисы докладов, с. 12; о влиянии южноаварских
диалектов на азербайджанские см.: Саидова /7. А. Азербайджан-
ско-закатальские языковые контакты. — Там же, с. 53; о
влиянии лезгинского языка на кубипские говоры азербайджанского
языка см.: Кубатов А. Б, Взаимоотношение азербайджанского
и лезгинского языков. — Там же, с. 54.
157

специфические для иберийско-кавказских языков и, в
частности, цахурского, встречаются в закатальско-кахских
говорах не только- в словах иберийско-кавказского, но
и тюркского происхождения: хъоъра] ' длинная палка'
(цах. хъоъра]), ч1уъм сгравистый склон горы, осыпь'
(цах.ц/1/ъле), аълче салыча' (азерб. алча), оълка сстрана'
(азерб. елкэ), оъч стри' (азерб. уч), оълыъ ? мертвец'
(азерб. олу) и т. д. (Асланов 19E6, 17) 13.
Аспирация согласных
Явление аспирации согласных на Кавказе регистрируется
во многих тюркских диалектах. Это явление оказалось
сопряженным с фонетической тенденцией озвончения ан-
лаута. Вместе с тем, сгущение изоглоссного явления
аспирации в языках Прикаспия и Причерноморья наблюдается
в пограничных районах соприкосновения тюркских языков
с кавказскими, для которых это явление особенно
характерно. Ср. северные диал. азерб. нухинск. тукн сволос',
ачн- открой', учн стри', сутн смолоко' и т. д. (Ширалиев
1962, 79); и.-балк. диал. д'иги ссухой', 1/апа с телка'
(Диалекты, 443); языки урумов Прасковеевки,
проживающие в грузинском окружении: рагаг сбазар', репшп 'мой'
(Тенишев, 93), кбгх к'бг о1зип! 'пусть он ослепнет' (Ко-
релов) и т. д.
Смычногортанныс согласные
В азербайджанских диалектах северной полосы
Азербайджана, в пограничных с Дагестаном районах,
территориально близких кумыкских и карачаево-балкарских
диалектах в иноязычном окружении (носители иберийско-
кавказских языков) зарегистрированы глубокие смычно-
гортанные и надгортанные согласные.
Наличие смычно-гортанных къ, ц1, ч1, к/, т1> п1у
в закатальско-кахских говорах впервые было отмечено
М. III. Ширалиевым, а затем подтверждено записями Ас-
Кампактной массой цахуры живут в Закатальском, Кахском
р-нах Аз.ССР ц соседнем Рутульском р-не Дагестанской АССР.
158

ланова. Эти звуки встречаются во всех позициях; иь,
к1, т1, ч1 и в субстратной и в азербайджанской
(тюркской) лексике: къав сдеревянная бочка' (цах. къов), ч1ил
'бревно' (цах. ч1ил), к1ада сглиняная банка' (цах. к1ада)
и т. д. (Асланов 1966, 204). Ср. еще къашуъкь ? ложка' —
азерб. гашыг (Там же, 17).
Смычногортанные и надгортанные * согласные
зарегистрированы в каитакском диалекте кумыкского языка
(в литературном диалекте их нет), носители которого
живут по соседству с даргинцами: кьаси 'завалинка',
гьакьил сум', упк1урук спузырь', п1иргьи струба' и др.
Исследователь кумыкских диалектов И. Керимов
полагает, что смычногортанные в диалекте не являются
отдельными фонемами, а лишь представляют собой варианты
соответствующих согласных звуков (Керимов, 8).
Смычногортанные зарегистрированы в некоторых
словах соседнего подгорного диалекта: ч/итгс/а—литер, чита
сморковь', ач1ав1сненасытный'— литер, ачав!, к1ама* сли-
вочное масло'—литер, к'ама, бат1ав1 'утенок'—литер.
батав1 (Там же, 60).
Глубокие смычногортанные встречаются в диалектах
карачаево-балкарского языка в условиях контактов с
соседними кавказскими языками: къызчыкъ сдевочка', агъач
слес' (Балк. диал. И).
В азербайджанских говорах Варташенского и Кут-
кашенского р-нов зарегистрированы удинские преруп-
тивы тг/, иг/, ч1 и фарингальный къ, как в субстратной
лексике, так и в азербайджанских словах. В говорах сел
Султан-Нуха, Мирзабейли, Нидж, Чухур-Кабала, Бум
Куткашенского р-на, Варташена, Мухас и Хачмаз
ясно слышится удинский къ. Он соответствует
общеазербайджанскому г и г, например: Къаьриб (Къари-
бин инэйи итиф ' пропала корова Кариба'), гьакъ
с правда'.
Преруптив п1 более ярко проявляет себя в языке
жителей в сел. Мирзабейли, Джоурлу, азербайджанских
кварталов с. Нидж: уруштаьт! вм. р\швэт свзятка',
п1ап1уруц1 вм. папирос. Преруптивы ч1 и т1: т1айи
вм. дайы сдядя по матери', т1айагъ вм. дайаг сопора',
т1амагъ вм. дамаг снебо\ ч1агъ вм. чар сбалясина',
чГарт1—чГурпь! вм. карт, чурпг (чмоканье' (Гукасян,
57, 58).
150

Палатализованны» л
В северной полосе Азербайджана в закатальско-кахских
говорах зарегистрирован палатализованный л'.
Диалектологи квалифицируют его как кавказский субстрат 13.
По определению А. Дирра цахурский л всегда мягкий и
произносится как европейское I: к1ал'к1ам 'печень',
л'ампа слампа', кал'л'а сголова' (Асланов, 1965, 17).
Синтаксические особенности
В закатальско-кахских говорах немало фактов
семантического, идиоматического и синтаксического характера,
указывающих на наличие цахурского субстрата.
Встречается много идиоматических выражений — калек из
цахурского языка, например: цахурск. доламабы къш]
спритворяться, хитрить', в азербайджанских говорах:
доламалар къащрмах (букв. есделать кривизны'), т. е.
? притворяться'; цахурск. ]ыы>ыъле ц1е'бы сак1алыи],
в говорах: корпудан кечил'ар къщтармах (букв. ? вернуть
коз с моста') собидеться' (Асланов, 1966, 20).
В азербайджанских диалектах наблюдаются факты
подражания эргативу кавказских языков: Менин го]му-
рам вм. мен го]мурам *Я но оставляю' (Ширалиев
1962, 305).
Оптатив ~ инфинитив
Зонами сгущения изоглоссы на оптативные конструкции
вместо ожидаемых инфинитивных являются районы, где
азербайджанское население имело или имеет контакты
с иранскими языками. Ср. айналлу диалект на юге Ирана:
181гат (Шяайат 'я хочу привести в порядок', 131гак 1сак
'мы хотим выпить' (Ко\уа1з1и 1937, 17); азербайджанские
тексты по сев.-перс. фольклору: Мап хзИгат от а1ат
ся хочу ее взять' (КНЬег, 186, 187); язык афшар
Афганистана: 1зЬагсИт #'а1ат, Шак дозтайу, 1зЬаг(Ит &'а1ат
аШ дозтайу. с Хотел прийти я — судьба не позволила,
хотел прийти я — смерть помешала' (Аббасов, 81).
Конструкции с -мак для разговорного языка
коммуникативно меиое удобны, о чем свидетельствует широкое
13 См.: Ширалиев М. Ш. Загатала-Гах диалектк. Архив Ии-та
языка АН АзССР; д. 434, с. 116.
160

распространение конструкций с оптативом в разговорйой
речи различных тюркских языков, в частности языков
рассматриваемых тюркоязычных ареалов Кавказа. Ср.
азерб. нэ дукан — базар варки, кедиб пул вериб аласан
(МП, I, 284) ?Нет ни магазина, ни базара, чтобы пойти
заплатить деньги и купить'; ст.-кум. Яхшиси будур
майдана бареик (Дмитриев 1949, 186) сХорошо бы пойти
нам на бульвар'; тур. Егкек еу1аЙ1пТ2 о1игза закт о1а Ы
асИШ Еуир коутауШУг (ШзгесЫт, 58) сесли у вас будет
мальчик, то остерегайтесь называть его АюбомЧ
В гагаузском языке конструкции с оптативом развились
в результате активной интерференции гагаузских,
турецких и болгарских диалектов 14. Они, таким образом,
претерпели двойное воздействие, вследствие чего значительно
сократились функции инфинитива. Известный импульс
к развитию оптативных вместо инфинитивных
конструкций мог исходить из арабского, в котором, как известно,
нет формы инфинитива и в целевых конструкциях
инфинитиву везде соответствуют личные формы глагола.
Но арабо-персидское влияние не привело бы к таким
изменениям синтаксической системы, если бы не было
слабого звена в самой этой системе, если бы не было
благоприятной почвы для усвоения этой модели в самих
тюркских языках.
Порядок слов
В пограничных районах, где азербайджанское население
контактирует с грузинским, армянским, иранским
населением наблюдается сгущение изоглоссного явления,
связанного с ломкой обычного порядка слов, хотя
явление инверсии наблюдается в стиле разговорных тюркских
языков. Ср. дманисск. гов. казахск. диал. (соседство
с грузинск.) Кетдилэр гыздар гарща ]алвармаа сПошли
девочки к старухе, чтобы умолять'; Сора бу адама деди
вэзир сПотом этому человеку сказал визирь'; Ата, мэн
сичирадарам ат сОтец, я заставлю перепрыгнуть коня'
(Джангидзё, 87); азербайджанок, гов. Басаргечарского
р-на (соседство с армянск.) Олар бир муддэт галыфлар
бурада сОии на некоторое время здесь остаются'; эйлэ-
шифлэр ичэридэ еони расположились внутри' (Велиев,
См. об г>то.\г: Гадлсиева II. 3. Основные пути развития
синтаксической структуры тюркских языков. М., 1973, с. 151—153.
И И. 3. Гаджисва 161

1955, 22, 23); ордубадск. диал. (соседство с ираиск.) ачы-
лыр су открывается вода (Гамзаев, 15).
Ср. еще туркменские диалекты южной полосы: хасарли
кер адама йухун гврзэтмийди бизщкилер (Очерк диал.
турк., 335) снаши никому не показывали ее лица'.
В процессе интерференции азербайджанского языка с
неродственными кавказскими языками, в последних
регистрируется целый ряд инноваций, усвоенных от тюркских
языков.
В последних разработках кавказоведов, учитывающих
данные ареальных исследований, выделяются зоны
интерференции языков дифференцированно — по объему и
характеру контактов: с одной стороны, те районы, где
соприкасаются родственные языки, например зоны
интенсивной интерференции абазинского и адыгских,
адыгских и картвельских, грузинского и бацбийского,
грузинского и дагестанских и т. д., с другой стороны, выделяются
зоны контактирования родственных с неродственными
языками, например дагестанских и вейнхских языков
с тюркскими (кумыкским и ногайским), абазинского с
карачаевским, кабардино-черкесского с балкарским,
грузинского с осетинским, курдским, сванского с
балкарским, ингилойского диалекта грузинского языка с
азербайджанским, ряда дагестанских языков (крызского,
будухского, цахурского) с азербайджанским. В
историческом развитии кавказских и тюркских языков
прослеживаются, в частности, новые процессы воздействия
тюркских языков на кавказские (язык лазов, аварский язык
и др.) 1б.
Для собственно кавказского (иберийско-кавказского)
лингвистического ареала характерна наравномерность
пространственного распределения
структурно-типологических черт, имеющих решающее значение для
установления генетического и структурно-типологического единства.
16 Чикобава А. С. О процессах коптактов на материале картвельских
языков. — В кн.: 5-я региональная научная сессия по псто-
рнко-сравннтельному изучению иберпйско-кавказских языков.
Тезисы докладов; Гецадзе И. О. К лннгво-географическому
обзору кавказского языкового ареала. Ареальпыс исследования
в языкознании и этнографии. Л., 1977, с. 104, 105.
162

Так, например, свойственная большинству кавказских
языков морфологическая категория грамматического
класса в структурном и функциональном отношении
не во всех группах представлена одинаково — в
абхазско-адыгских языках имеется промежуточное
состояние этой категории. Существуют и различные варианты
(по падежам подлежащего) эргативной конструкции,
типов словосочетаний, вариантов простых и сложных
предложений 16 и т. д.
Таким образом, учет ареального распределения
тюркских и кавказских языков в рамках большого региона
Кавказа имеет немаловажное значение при
интерпретации лингвистических фактов этих языков.
Инновации в кавказских языках
(тюркские)
Фарингальные гласные
Исследователи регистрируют возникновение в цахурском
языке новых особенностей, отличающих последний от
односистемных дагестанских языков, что объясняется
влиянием азербайджанского языка. Количество фарин-
гальных гласных в говорах цахурского языка различное.
В говорах азербайджанских цахуров (ее. Галалы, Сува-
гил, Касс, Каркай, Малирух) наблюдается утрата двух
фарингальных гласных еъ, иъ под влиянием
азербайджанского языка: пиьшне (С&бупчи) ^пышне (Галалы) сгуба\
наъг (Джекых)^ма^ (Галалы) сслеза', кеьсаб (Гелмеш)~
кесаб (Галалы) ссчет' (Асланов, 1966, 7—8).
Умлаут
Исследователи отмечают, что переднеязычные э, е, у
занимают все больше и больше места в фонетической
системе цахурского языка. Асланов обращает внимание на
то, что переднеязычные а, о, у и близкие к ним по арти-
Гецадзе И. О. Указ. соч., с. 104—106; см. также: Климов Г. Л.
Вопросы генетических, типологических и ареальных
взаимоотношений кавказских языков. — В кн.: Генетические и ареаль-
ныо связи языков Азии и Африки. М., 1974.
163
и*

куляции умлаутированные а, о, г) под влиянием
азербайджанского языка возникли и в других иберийско-кавказ-
ских языках, в частности в удинском, ингилойском
диалекте грузинского языка (Асланов 1966, 8) 17.
Появление третьего ряда умлаутированных гласных
а^аъ^аъ, о~оъ~оъ, у~уг~уъ в удинском под
влиянием контактирующих азербайджанских говоров
отмечает в своих работах и В. Л. Гукасян (Гукасян, 23, 24).
Сингармонизм
О появлении зачатков сингармонизма в некоторых ибе-
рийско-кавказских языках, вызванных влиянием
тюркских и, в частности, азербайджанского языка,
высказывались многие языковеды — П. К. Услар, А. М. Дирр,
Б. А. Серебренников, А. А. Магометов, Б. Б. Талибов,
Г. М. Имшнайшвили, А. М. Асланов и др.18
Сингармонизм, отмечает В. Л. Гукасян, ярко выражен
именно в тех горских кавказских языках, которые или
веками находились и находятся в окружении тюркских
языков, или же соседствуют (и соседствовали) и
контактируют (и контактировали) с тюркскими языками.
Сингармонизм таких языков по своим особенностям отличается
от гармонии гласных других родственных языков. По-
17 См. также: Имнайшвили Г. М. Умлаут в ингилойском наречии
грузинского языка. — ИКЯ, т. 5. Тбилиси, 1953, с. 181; 8сЫе{-
пег А. А. Уегзисп йЬег (Не 8ргаспе йег иДеп. СПб., 1863, с. 9.
18 Услар Я. К. Этнография Кавказа. Языкознание, т. 4. Кюринский
язык. Тифлис, 1896, с. И;Дирр А.М. Цахурскийязык.— СМОМПК,
т. 43. Тифлис, 1913, с. 2; Серебренников Б. А. О взаимодействии
языков. — ВЯ, 1955, № 1, с. 11; Магометов А. А,
Табасаранский язык. Тбилиси, 1965, с. 18; Талибов Б. Б. Система глагола
в цахурском языке. — АКДМ, 1955; Имнайшвили Г. М. Указ.
соч., с. 181; Гайдаров Р. И. Об одном фонетическом явлении
в лезгинском языке. — Учен. зап. Даг. Гос. ун-та, вып. 1, 1957
и др. — Под влиянием азербайджанского в цахурском языке
наблюдаются зачатки гармонии гласных. Причем, этому закону
подчиняются исконно цахурские слова ваъкьаъ 'овца', балкап
'лошадь', чагваран 'белый', хъаьдхчаьс 'читать', сак1алас
'вернуться' и т. д. Заимствованные из азербайджанского слова
арабского и персидского происхождения в цахурском также
подчиняются закону сингармонизма. А, как известно, в самом
азербайджанском такие слова не подчиняются этому закону. Ср.
дэр]а (азерб.—дер}е (цах.) 'море', дукан (азерб.)<^>дукап (цах.)
'лавка', дэрман (азерб.)~дарман (цах.) 'лекарство', бэрабэр
(азерб.)~барабар (цах.) 'поровну' (Асланов, 1966, 11).
164

явлению небного и лабиального сингармонизма в удин-
ском и ряде других горских кавказских языков,
справедливо отмечает автор, безусловно, способствовал их
агглютинативный строй, а также наличие гармонии
гласных (гезр. полногласие, созвучие гласных в них самих)
(Гукасян, 27).
Лабиализованные согласные
Лабиализованные согласные, как известно, присущи
фонетической системе иберийско-кавказских языков, в
частности, лезгинским языкам. В противоположность
близкородственным языкам, в цахурском языке первоначальные
лабиализованные согласные делабиализовались. Причем
в одних случаях делабиализация отражается на свойстве
соседнего гласного звука, а в других она бесследно
утрачивается. Убеждает в этом сравнение данных цахур-
ского языка с данными родственных языков: вил (лезг.)
-ул' (цах.) сглаз', къвед (лезг.) — къоъд (цах.) сдва\
т1вар (лезг.) сдо' (цах.) симя\
Аналогичные явления наблюдаются в отдельных
говорах лезгинского языка, находящихся в окружении
азербайджанского языка, в хиналугском и крызском
языках (Гукасян, 10) 19.
Фонема дз
В соответствующем разделе первой главы мы отмечали
действие двух фонетических тенденций в отношении
фонемы дз в тюркоязычных ареалах Кавказа: развитие
дзеканья и угасание дзеканья. Дзеканье особенно свойственно
диалектам карачаево-балкарского языка, некоторым
диалектам азербайджанского языка, а также языку триалёт-
ских урумов, находящихся в условиях грузинского
окружения.
Характерная для родственных языков (агульского,
крызского, хиналугского и вообще многих иберийско-
См. также: Гаджиев М. О некоторых особенностях аныхского
говора лезгинского языка. — Учен. зап. ИИ ЯЛ Даг. филиала
АН СССР, 1957, т. 2, с. 219; Дешериев Ю. Д. Грамматика
хиналугского языка. М., 1959, с. 17; Сэ'дщев III. М. Азэрба]чан
дилттнин грыз дилинэ тэ'сири мэсолэсинэ дайр. — Изв. АН
АзССР, 1954, № 11, с. 94.
165

кавказских языков) переднеязычная звонкая аффриката
дз утратила свою фонематичность в цахурском языке и
заменяется переднеязычным звонким щелевым согласным з.
Слова дзидзиле смучная еда из кукурузной муки', гандз
сскала', одза свстань' у азерб. цахур звучат как зизиле},
ганз, оза.
Случаи дезаффрикатизации дз, как это мы
регистрируем в тюркских, наблюдаются и в удинском языке,
который, как известно, находится под сильным влиянием
азербайджанского языка. Исконная звонкая аффриката
дз сохранилась только в одном исконном (каьраъмдзух
смогила, кладбище'), и в четырех заимствованных словах
(дзабри своронка', дзах с левый', гъандзил ечеремша' и
бирипдз срис'), а все удинские абруптивы деградировали
и перешли в соответствующие преруптивы (Асланов
1966, 9; Гукасян, 25) 20.
Ослабление заднеязычных
В цахурском наблюдается ослабление
глубокозаднеязычных согласных. В заимствованных словах цахуры
постоянно заменяют заднеязычный звонкий г звуками къ,
къ, заднеязычный глухой к — в/, губно-губной п — п1:
газ — къаз сгусь', ганун — къаным сзакон', колхоз —
к1алхуз.
Ослабла позиция заднеязычного звонкого спиранта
гг. Одни и те же слова в цахурских говорах Дагестана
произносят с гг, а в говорах, распространенных на
территории Азербайджана, — с г: мыгга — мига сплечо',
лигга — лига слоб\ мыггры — мыгры с лестница'
(Асланов 1966, 10).
Разрушение эргативной конструкции
Представляет несомненный интерес разрушение
эргативной конструкции и создание подобий тюркских
синтаксических структур без эргативного падежа. Так, например,
в мирзабейлинском говоре ниджского диалекта эргатив-
См. также: Панчвидзе В. Н. Грамматический анализ удинского
языка. Тбилиси, 1949, с. 8; Талибов В. Б, К вопросу об абруптив-
ных согласных в удинском языке. — В кн.: 2-я региональная
научная сессия по сравнительно-историческому изучению ибсрий-
ско-кавказских языков. Тезисы докладов. Тбилиси, 1967, с. 29.
166

иьтй падеж почти исчез и заменен именительным падежом,
вместе с этим выпал его формант -н (-ен, -он).
В настоящее время в этом говоре реальный субъект
как при непереходных, так и при переходных глаголах
стоит в именительном падеже (см. баба уш1е к1ац1е 'отец
дрова колет', хунчи чуре чахе ?сестра доит корову').
Аффикс эргативного падежа утрачен и в глаголах
чувственного восприятия (см. полад минебса вм. поладен полад
'зябнет'), а также во всех временах и наклонениях (Гу-
касян, 43J1.
Ареальное исследование тюркских языков Кавказа
свидетельствует о том, что процессы интерференции в
пограничных районах в силу самих географических условий
не были здесь столь интенсивны, как в Средней Азии.
Вместе с тем основное положение современной
диалектологии об отсутствии четких границ между диалектами
близкородственных языков подтверждает и материал
тюркоязычных ареалов Кавказа. И здесь, на смежных
территориях, наблюдаются явления так называемой
языковой аттракции. Черты, присущие одному тюркскому
языку, всегда обнаруживаются в какой-то мере в
соседних языках и наоборот. Специфические особенности
соседнего языка обнаруживаются в структуре диалектов
данного языка. Ср. тенденцию сокращения длительности
гласных, проявление которой характерно для тюркских
языков Северного Кавказа. На территории Закавказья
сгущение этого изоглоссного явления мы регистрируем
в районах, прилегающих к территории Дагестана (Ну-
хинский диалект азербайджанского языка). Проявление
этой тенденции находит яркое выражение в
азербайджанских диалектах, носители которых тесно соприкасаются
с армянским населением (для армянского языка долгие
гласные не свойственны).
В диалектах кумыкского языка (казанищенский говор
буйнакского диалекта) в соседстве с азербайджанскими
диалектами усваивается более передний ы. В
пограничных районах расселения носителей азербайджанских
21 Влияние тюркских языков па кавказские — тема, которая
заслуживает специального рассмотрения н не может быть раскрыта
в настоящей работе.
167

и кумыкских диалектов носителями кумыкского языка
усваивается фонема а. Усвоение ассимилятивных
вариантов аффиксов наблюдается в северных диалектах
азербайджанского языка, территориально соприкасающихся
с тюркскими языками Северного Кавказа. Характерная
для кумыкского языка форма причастия на -аган
обнаружена в азербайджанских диалектах Северной полосы,
в территориальной близости к местам распространения
кумыкских диалектов.
Форма настоящего конкретного времени на -а,
характерная для тюркских языков так называемого кыпчак-
ского типа, нашла отражение в соседних с кумыкскими
азербайджанских диалектах северо-восточной полосы
Азербайджана.
В азербайджанские диалекты северной и
северо-восточной полосы Азербайджана, очевидно, из диалектов
тюркских языков Северного Кавказа просочилась форма
настоящего времени 3-го лица типа алат.
Форма желательного наклонения на -гай, широко
представленная в так называемых кыпчакских языках и,
в частности, в ареале тюркских языков Северного
Кавказа, нашла отражение в соседних с ними дербентских
говорах азербайджанского языка.
Основная причина этих явлений — частичное
этническое языковое смешение. Потенциально возможны
различные виды языкового взаимодействия, которые, однако,
на практике иногда бывает трудно разграничить.
Население периферийных областей может практически
владеть соседним языком, также как прилегающее
население периферийных зон соседнего языка может
практически владеть данным языком. Так, например, носители
дербентских говоров Дагестана владеют кумыкским
языком, а носители кумыкских диалектов нередко владеют
соседним ногайским языком и т. д. В условиях такого
двуязычия, если оно особо не сдерживается нормами
литературного языка, может осуществляться своеобразная
языковая интерференция в результате чего смешанные
диалекты взаимно приобретают некоторые языковые черты
друг друга. Ср. постоянно взаимодействующие кумыкские
и ногайские диалекты и др.
Возможны случаи, когда сходные черты соседнего языка
оказывают консервирующее влияние, в результате чего
в данном диалекте могут сохраниться архаические черты,
168

которые в других диалектах могут быть утрачены. Ср.
консервацию архаических черт, свойственных раннему
тюркскому состоянию, в азербайджанских диалектах
северной полосы, граничащей с тюркскими языками
Северного Кавказа. Например: форма деепричастия на
-гачын/-кэчин, зарегистрированная в казахском диалекте
азербайджанского языка, архаичные показатели
каузатива -1/з, -коз, зарегистрированные в том же диалекте
(Джангидзе, 83, 86); афф. 2-го лица ед. числа прошедшего
времени -дик вм. -дин (еэлдид вм. еэлдин сты пришел')
в айрумском говоре азербайджанского языка (Садыхов
1966, 180, 181); форма 2-го лица ед. числа с показателем
-сык (-сик, -сук, -сук): бахифсщ < бахыбеан сты смотрел',
тихифеид < тйкибсэн сты шил' (Там же); формы
уменьшительной степени на -(а)рах, -(а)рэх (типа бозарах
'сероватый', агарах 'маловатый') в переходных говорах (Ве-
лиев 1975, 84, 85); показатель принадлежности -вип<С
гын: атовун вм. атанын*твоего отца', атана II атова II
атоа ствоему отцу', атани II атови II атои ствоего отца';
формы личных местоимений в дательном падеже: мага
смне', сага 'тебе' в закатальско-кахских говорах (Шира-
лиев 1968, 28).
Результаты языковой интерференции смежных
диалектов не всегда бывают одинаковы.
1. Носители одного диалекта полностью усваивают
черты другого. Ср. хорошее усвоение отдельных
грамматических форм, например настоящего времени на -а
в азербайджанских диалектах, фонемы э в кумыкских
диалектах.
2. Довольно часто наблюдается так называемая
вибрация, когда черты одного диалекта довольно
беспорядочно и бессистемно перемежаются с чертами смежного
диалекта. Ср. нерегулярное употребление показателей
2 и 3-го лица отрицательного аспекта: алмаз^алмар
сон не берет', кэлмэседн^кэлмэреэн сты не придешь'
в кубинском диалекте азербайджанского языка,
вибрацию показателей перфекта -ып и -миш и наличие
смешанной парадигмы в азербайджанском языке на территории
Турции. В соседних с азербайджанским кумыкских
диалектах наблюдается вибрация форм -ан и -ган. В
соседних с ногайским карачаево-балкарских диалектах
зарегистрирована вибрация показателей желательного
наклонения -ай и -гай.
169

Вибрация является верным признаком того, что
процесс интерференции языков не интенсивен. Этот процесс
зависит от целого ряда экстралингвистических факторов.
Диалект как определенная языковая система легче
всего воспринимает то, что не противоречит его системе,
или то, что отвечает тенденции, уже существующей в его
собственной системе. Легко усваиваются ассимилятивные
варианты аффиксов, легко усваивается фонема э,
создающая в фонемном составе языка определенные
преимущества (в сингармонических языках действует тенденция
создания симметрических пар гласных,
противопоставляемых по велярному и палатальному ряду).
Ареальное исследование тюркских языков Кавказа
показывает, что хорошо усваиваются грамматические
формы, выравненные по аналогии, как более удобные. Ср.
показатель винительного падежа -ни вм. -ьш. Разнобой
одинаковых по значению форм не выгоден для языка.
Усваиваются временные формы континиусного типа,
содержащие более конкретную детализацию характера
протекания действия — в азербайджанских говорах
северной полосы форма настоящего данного момента
полностью повторяет модель территориально соседних
кумыкских диалектов (-а дурIтур).
Несогласованная в числе форма (как более удобная
сокращенная форма) хорошо удерживается в ряде
диалектов на территории Северного Кавказа и Закавказья
(ср. азербайджанские переходные говоры).
В меньшей степени усваиваются явления
коммуникативно неудобные. Наблюдается тенденция устранения
трудно произносимых звуков. Ср. прогрессирующую
тенденцию опереднения заднеязычного ц в тюркских
диалектах не только Закавказья, но и Северного Кавказа.
В анализируемых тюркоязычных ареалах плохо
удерживается заднерядный ы. Совпадение и отсутствие четкой
дифференциации фонем и и и, опереднение и наблюдаются
в районах Северного Кавказа и Закавказья.
Коммуникативно мало удобны для усвоения долгие гласные.
Характерным признаком выгодности приобретенного
явления для системы языка является его повторяемость
не только в различных языках исследуемого ареала,
но и в различных тюркоязычных ареалах. Так,
например, усвоение форм, выравненных по аналогии, усвоение
временных форм континиусного типа, процессы сужения
170

гласных, усвоение ассимилятивных вариантов аффиксов
и пр. наблюдается в тюркоязычных ареалах не только
Кавказа но и Средней Азии (см. Гаджиева, 184—190).
Некоторые явления пограничных зон, могут
представлять собой результат случайно сохранившихся языковых
особенностей более древних общностей. Так,
зарегистрированные в северных и северо-восточных диалектах
временные формы на -ат и -атты являются наследием языка
более древней хазаро-болгарской общности,
локализованной в ранее исчезнувшем ареале Предкавказья.
Известную роль в языковой интерференции играют
географические условия, образ жизни народа, его
занятия. Так, например, кочевой образ жизни, когда
население не имеет постоянной территории, в меньшей степени
способствует языковой интерференции, оседлый образ
жизни — в большей степени. Языковому смешению может
также способствовать скопление разноязычного
населения на ограниченном участке. Если в Средней Азии сами
географические условия (ср. долины рек Ангрен и Чу)
благоприятствуют интенсивному процессу языковой
интерференции, то в условиях горной местности Кавказа,
когда отдельные тюркские диалекты изолированы горными
хребтами, этот процесс менее активен.
В истории ареальной лингвистики были попытки на
основании данных ареальных исследований выработать приемы
выявления инноваций и архаизмов. Любопытна методика,
предложенная М. Бартоли. М. Бартоли утверждал, что
архаизмы могут сохраняться в наиболее изолированных
областях 22. Утверждение о большей сохранности
архаизмов в окраинных или периферийных областях строится
на предположении о большей изолированности этих
территорий, ограниченных с какой-то стороны естественными
препятствиями. В качестве примеров обычно приводят
местоположение Иберийского полуострова в Европе или
древнюю Дакию.
Вместе с тем ряд исследователей предостерегает от
механического использования этих приемов выявления
архаизмов. Б. А. Серебренников отмечает, что нет непре-
ВаПоИ М. Шгойигюпе а11а пеоНпдшзМса. Оепёуе, 1925.
171

ложного закона, согласно которому все архаичные
явления сохраняются только в изолированных областях. В
наиболее архаичном из всех современных германских
языков — исландском, находящемся на крайней периферии,
встречаются явные неологизмы, например: ЪуШп^
'революция', Локкиг 'партия', 1е1иг 'шрифт' и т. д.
Рассматривая методику Бартоли, Э. Косериу замечает, что
применение ареальных норм должно производиться с
большей осторожностью, чем это делает Бартоли 23.
В. Пизани особо подчеркивает необходимость
осторожного применения ареальных норм в тех случаях, когда
языковые факты относятся к древним эпохам, о
характере которых нельзя судить по документам, поскольку
они вообще отсутствуют. Он наглядно доказывает, что
две одновременные фазы могут представлять и архаизмы
и инновации, а зона менее изолированная может быть
'зоной консервации, если в ней осуществляется контакт
с другими языками 24.
Для Бартоли, как и многих других исследователей,
пользующихся методами ареальной лингвистики,
характерно стремление непосредственно из истории
лингвистической карты вычитать историю данного явления. В этой
связи уместно привести предостережения Б. А.
Серебренникова относительно использования приемов ареальной
лингвистики для выявления архаизмов. — Самая главная
трудность состоит в факте сосуществования фаз. В
действительности ни лингвистическая география, ни ареаль-
ные нормы не в состоянии выяснить хронологические
взаимоотношения двух и более фаз, сосуществующих
в одно и то же время в пределах одного и того же языка
в роли факультативных или стилистических вариантов,
что наблюдается, например, в таких дублетах, как аУ15,
раззег сптица', едииз, саЬаИиз слошадь' в романских
языках, или 1#П13, руг с огонь' в древних индоевропейских
языках. Относительная хронология должна иметь
отношение не только к данному ареалу, но и к определенному
языку, к тому, что находится в пределах данного языка,
к области употребления слов 25.
23 Общее языкознание. Методы лингвистических исследований.
М., 1973, с. 140, 141.
24 Ръзапг V. ОеоНп^шзМса е тс!оеигорсо. Кота, 1940, р. 48.
26 Общее языкознание, с. 141—142.
172

Однако большинство исследователей признает, что,
поскольку в изолированных областях возникает
значительно меньшее количество внутренних и внешних
импульсов, вызывающих языковые изменения, то
сохранение архаизмов в этих условиях является наиболее
вероятным. Все дело в том, что приемы ареальных
исследований, выявляющие архаизмы, требуют проверки,
предусматривающей применение других методов — приемов
сравнительно-исторического метода, типологического,
филологического (использование письменных памятников).
На территории Азербайджана архаичные явления
наблюдаются в окраинных диалектах. Так, например,
в диалектах северной полосы Азербайджана
зафиксированы формы настоящего времени -ый/-ий типа алыйам
ся беру' — нухинск. диал. зак-кахск. гов., будущего
времени -чи типа кэлчийух смы придем' — нухинск. диал.
зак.-кахск. гов., форма усеченного род. падежа -ып и др.
В северо-восточной окраинной полосе, вдоль берега
Каспийского моря зарегистрированы форма настоящего
времени типа ала варам ся беру' (Дербент, Хачмаз,
Куба и др.), форма повелительного наклонения -ан1-эн
типа денэн сскажи', форма настоящего времени -и 1-й
типа кэли сон приходит' (бакинск., шамахинск. и др.).
В окраинном западном диалекте — казахском —
зарегистрированы форма желательного наклонения -ащ формы
деепричастий -гач, -гачын (кэлкэч ?когда пришел'),
показатели каузатива -из, -кэз, орудийного падежа -пан и пр.
В крайней южной полосе Азербайджана
зарегистрированы формы настоящего времени с показателями -ы/-и,
-ый/-ий (Нахичевань, Ленкорань), форма в 1 л. ед. ч.
перфекта -ып\ нэлибэм ся пришел' и т. д. В данном случае
приемы ареальных исследований, основанные на
выявлении архаичных изоглосс прежде всего по
территориальному признаку, могут быть подкреплены серией других
косвенных показателей.
Заслуживает внимания тот факт, что в отмеченных выше
окраинных районах мы обнаружили не единичные старые
явления, а их серии (ср. казахский диалект). Кучная
сочетаемость явлений в одном диалекте в какой-то мере
указывает на миграционный занос.
Большое значение имеет проверка характера
распространения того или иного старого явления в других
диалектах или языках. Так, например, зарегистрированные
173

на северной и южной окраинной полосе Азербайджана
формы настоящего времени на -ы, и -ый отражают раннее
состояние тюркских языков, они встречаются и в
анатолийских, румелийских диалектах турецкого языка,
а также в кумыкском языке и в языке хотанских уйгур.
Форма причастия -аган в окраинных диалектах
азербайджанского языка (дербентские говоры), своим
интенсивным употреблением обязана влиянию соседнего
кумыкского языка. Вместе с тем по возрасту форма -аган
значительно старше других. Может быть, ее интенсивное усвоение
связано с хазарским языком, который, по
историческим документам, особенно активно функционировал в этом
ареале в VI—VII вв. Косвенные доказательства этого
мы находим в чувашском языке 26.
Не все формы в окраинных диалектах являются
ранними и отражают пратюркское состояние. Так, например,
форма настоящего времени на -адурур, встречающаяся
в диалектах северо-восточной полосы Азербайджана,
является, очевидно, результатом
азербайджано-кумыкских контактов. Она отражает относительно позднее
состояние развития тюркских язцков, поскольку такого
типа аналитические формы времен в пратюркском
состоянии не восстанавливаются.
Несколько другого типа представляют собой изоглоссы
настоящего времени на -йо и -йор в окраинном казахском
диалекте азербайджанского языка. Эти формы широко
представлены в диалектах турецкого и туркменского
языков и отражают следы многослойных сельджукских
потоков, центром радиации которых была Средняя Азия,
а территорией оседания — юг Средней Азии, Закавказье
и Анатолия.
При проверке относительной хронологии явления
помогает обращение к ранним тюркским памятникам. Так,
показатель 2-го лица ед. числа -дыг (айрумский говор
азербайджанского языка) отражает раннее состояние
тюркских языков, что в известной мере подтверждается
аналогичным показателем в ранних памятниках тюркских
языков (ср. афф. 2-го лица ед. числа -тъщ1-дъщ в
руническом памятнике в честь Кюль-Тегина).
Следы старой тюркской формы -аган сохранились и в диалектах
каракалпакского и казахского языков.

Глава Ш
ТЮРКОЯЗЫЧНЫЕ АРЕАЛЫ КАВКАЗА
И ПРОБЛЕМА ОБРАЗОВАНИЯ
ОГУЗСКОЙ И КЫПЧАКСКОЙ ГРУПП
ТЮРКСКИХ ЯЗЫКОВ
•
АЗЕРБАЙДЖАНСКИЙ ЯЗЫК
Азербайджанский язык в объеме всех своих диалектов
обнаруживает как огузские так и кыпчакские черты на
всех уровнях — фонетики, морфологии и синтаксиса.
В диалектах различных районов Азербайджана
наблюдается более задняя артикуляция гласных 6 и $
и др. (т. е. гласные кыпчакского типа), с которыми бывает
связано нарушение гармонии гласных: кокна вм. кеНпэ
'старый, ветхий' (Ширалиев, 1962, 43).
Диалектологами азербайджанского языка
зарегистрирована краткость гласных такого типа, который
обнаруживается в кыпчакских языках: нухинск. диал.,
зак.-кахск, гов., бакинск, шемахинск. диал. киши
{киши) 'человек', булах {булоц) 'родник', б^твв (бутун)
'весь, целый' (Ширалиев 1961, 35); палатализация ы (в
восточной, северо-западной части и на юге), ср. имишлииск.
гов. пйчаг вм. бычаг 'нож', чира вм. чыраг 'лампа,'
'светильник' (Джафарзаде, 5), вост. группа диал. гизыл вм.
гызыл 'золотой', 'красный', гиг вм. гыз 'девушка'
(Ширалиев 1962, 41), нахичеванск., ордубадск, гиш вм. гыш
'зима', пичаг вм. бычаг 'нож' (Нахичеван., 221).
Непоследовательность в отражении старого анлаут-
ного #, т. е. его соноризация сочетается с сохранением
старого анлаутного ц.
Наличие сопряженных импликативно связанных
фонетических явлений ч ^>ш и ш >с: ср. сев. и зап. диал.
гашды 'он убежал', ушду 'он улетел', агаш 'дерево',
175

уш*три'9 диал. айналлу на юге Ирана шорба 'суп5; наряду
с этим в северных и западных диалектах: бас < баш
сголова', ]асыл<]ашыл *зеленый'.
Наличие межзубного ё: казахск. диал. айрумск. гов.
Джебраильского р-иа: эёэли<дздли {азалдап) сменьше',
аё (оз) смало', буё (муз) след\ Как известно, фонема ё
характерна для тюркских языков кыпчакского типа.
Наряду с показателем дат. падежа -а в ряде диалектов
зарегистрирован показатель -га; квзуга сего глазу', халата
с тетке' (Ширалиев 1961, 42).
Наличие винительного падежа на -ты: халаты
(Ширалиев 1961, 42).
Показатель -тыз для 2-го лица мн. числа: бабатыз
сваш отец', ]азырсытыз1 'пишете ли Вы?' (Ширалиев
1961, 42).
Наличие форм притяжательных местоимений типа
бизин I бизун вм. огузск. бизим 'наш', Ср. кирг. менин
'мой', кум. бизин, уйг. менщ (Там же, 43).
Наличие местоименных форм в дат. падеже типа мата
'мне', сата 'тебе' (Там же). Ср. кум. магъа, сагъа, ног.
мага,саган сев. кирг. диал. мага, сага, каз. маган, саган.
Поскольку формы мага, сага в азербайджанских
диалектах локализуются в северных закатальско-ках-
ских говорах и коррелирует с соседними тюркскими
языками Северного Кавказа, то есть основания предполагать,
что данный кыпчакизм проник с Севера.
Как в северных, так и в южных районах
Азербайджана зарегистрирована общекыпчакская форма
настоящего-будущего времени на -а. Ср. муганск. гов. аласан
сты берешь', нухинск. диал. кэлэсэн сты придешь', южн.
диал. алмайсан 'ты не берешь'.
В диалектах северных и северо-восточных районов
Азербайджана форма настоящего времени 3-го лица -ады
была обобщена и вошла в парадигму спряжения и для
других лиц. Ср. кубинск. диал. аладам ся беру', алады
'он берет'.
Как известно, центром сгущения этой изоглоссы
являются районы распространения кыпчакских языков
в Средней Азии. Ср. юго-западноошск. гов. кирг. бара-
табыз ?мы идем сейчас', уйг. хамийск. кыладыман
'я сделаю' и т. д. Данное изоглоссное явление в диалектах
на территории Азербайджана — кыпчакизм, который про-
176

ник на территорию Азербайджана с Севера. Ср. к.-балк.
алад/алат сон берет'.
В азербайджанских диалектах и говорах северной и
северо-западной части Азербайджана зарегистрирована
форма деепричастия на -гач. Ср. кэлкэч 'придя', олгач
сбудучи'. Данный кыпчакизм — след древнего состояния,
когда не было резкого разделения на огузские и кып-
чакские языки.
К числу такого же типа кыпчакизмов относится форма
на -ган, сохранившаяся в современном азербайджанском
языке в сфере имени (а в памятниках азербайджанского
языка, и в сфере причастия). Ср. субстативные значения
производных на -ган; ]елпэн'парус' от *}ел- сдуть о ветре',
]артан совраг' от ]ар- рассекать, раскалывать', аглаган
сплакса' от агла- плакать'; прилагательные,
обозначающие признак: алышган 'воспламеняющийся' от алыш-
с воспламеняться', сувашгап 'вязкий' от суваш- '
обмазываться', упутган 'зыбывчивый' от унут- сзабывать',
чалышган 'старательный', 'прилежный' от чалыш-
'работать, трудиться', 'стараться', гудуртн 'бешеный,
разъяренный' от гудур-' взбеситься' и т. д. (Севортян 1966,
314-315).
Кыпчакская форма на -акан функционирует в сфере
уегЬит НпИит и локализована в азербайджанских
диалектах в районе Дербента. Этот кыпчакизм проник с
Севера. Ср. азерб. диал. Дербентского р-на: мэн цэлэцэн
идим 'я постоянно приезжал', сэн цэлэцэн идун 'ты
постоянно приезжал' и т. д. Эта форма коррелирует с
аналогичной формой на -аган, характерной для соседнего
кумыкского языка и его диалектов: Мен сата тура-гъан ат
'лошадь, которую я продаю сейчас' (Дмитриев 1948,
157), кайтакск. диал. Ол(аэ$дагъа)къиркъкъардашгелти-
раган гьашоаллани бир гуннан ашай болупду 'этот
(дракон) весь скот, который приводили сорок братьев,
поедал за один день' (Керимов, 292).
Примерно в том же значении — причастия настоящего-
будущего времени обычного, постепенного действия форма
-аган функционирует в диалектах каракалпакского языка:
береген къолум алагъан 'дающая моя рука в то же время
является получающей (т. е. рука руку моет)' (Баскаков
1952, 431). Причастие -аган широко представлено в
алтайском языке, в тюркских языках Сибири, а также в чу-
42 И. 3. Гаджиева 177

вашсйом. Ср. чув. Чей едекен чашак * Чашка, из которой
пьют чай' (Мат. гр., 207).
Показатель лица -мэн/-мен9 зарегистрированный в
староазербайджанском и корреспондирующий с
аналогичным показателем в тюркских языках Северного
Кавказа и в староосманском, отражает довольно раннее
состояние тюркских языков, когда показатель лица мог
совпадать и с личным местоимением.
То же самое можно сказать и в отношении показателя
2-го лица ед. числа -сын1-син9 -сун/-сун,
распространенность которого на территории Азербайджана носит
островной характер — в закатальско-кахских, айрумском
говорах. Ср. вуруфсун сты ударил'. Этот показатель
распространен в ногайском, турецком, туркменском и
вообще в большинстве кыпчакских языков. Ср. каз.
келгейсщ с ты-то уж придешь5, тат. барасщ сты идешь'.
Как уже отмечалось, центр инновации показателя -сын
можно предположить в зоне распространения тюркских
языков Средней Азии.
Островной характер распространения показателя
-сын на территории Прикаспия и Причерноморья также
отражает древнее и раннее состояние тюркских языков,
характеризующееся смешанностью огузских и
кыпчакских черт.
Вибрация показателей мн. числа -к и -з в диалектах
азербайджанского языка, также как турецкого,
туркменского и тюркских языков других ареалов, отражает
древнее состояние с параллельно существующими
показателями множественности.
Зарегистрированное во многих диалектах
азербайджанского языка (расположенных как в центральных,
так и маргинальных районах: северных, западных,
восточных и южных) изоглоссное явление с показателем
2-го лица мн. числа -сыз1-сиз1-суз1-суз отсутствует в
литературных диалектах современных огузских языков,
которым свойствен показатель 2-го лица мн. числа
-сыныз/-синиз. Та же вибрация -сиз и -синиз наблюдается
в диалектах и турецкого и туркменского языка.
Поскольку такое же сосуществование двух типов
изоглосс сыз и -сыныз — наблюдается во многих
кыпчакских языках, то для азербайджанского языка это не
столько кыпчакизм, сколько след раннего состояния
178

тюркских языков с еще неотстоявшимися чисто огузскими
чертами.
На территории Азербайджана, в айрумском говоре,
в западной группе диалектов проходит изоглосса довольно
раннего архаичного показателя множественности 2-го
лица -сырыз < -същыз. Ср. алыфсагыз вм. алыбсыныз
свы получили', билдигыз свы знали', дурдугуз* вы стояли'
(Рустамов 1965, 191—193, 204, Садыхов, 180).
Показатель -гиз в качестве личного аффикса 2-го
лица мн. числа в сфере прошедшего времени широко
употребителен в кумыкском языке. Ср. алдыгыз евы
взяли', келдигиз свы пришли' (Керимов, 10).
Есть основания предположить, что этот «кыпчакизм»
проник в азербайджанский язык с Севера (ср. еще тат.
диал. аласыгыз свы берете', башк. диал. барырсыгыз
свы пойдете').
Ранние памятники азербайджанского языка
(относительно «ранние») отражают процесс отстаивания огузо-
кыпчакских черт в азербайджанском языке. Так,
например, в них зарегистрированы две формы личного
местоимения мэн (СУс) и бэн (с^). Ср. бэн V (Нэсими), бэним
'мой' (Рисале]и ШуЬеда) (Мирзазаде, 168, 69). Как
известно, впоследствии отстоялась для азербайджанского языка
форма мэн.
Та же вибрация наблюдается и в отношении форм
личного местоимения 3-го лица: о и ол. Форма ол, как
известно, зарегистрирована в туркменском, казахском,
киргизском, алтайском, каракалпакском, тувинском,
хакасском, шорском.-
Характерная для современного азербайджанского
языка форма о в памятниках его классической литературы
вибрирует с формой ол. Ср. Ол но билур пи. . . сОн что
знает' (Нэсими); Керди ки, бир улу так имишол (Хатаи)
(Мирзэзадэ, 172) сОн увидел, что это был великий
шах'.
В азербайджанских памятниках до XVIII в.
зарегистрированы характерные для кыпчакских языков
вопросительные местоимения: ганы, кани сгде\ гангы, хансы
с какой', гачан, хачан*котця? (Мирзазаде, 140—191). В ряде
памятников наблюдается вибрация огузских и кыпчакских
форм местоимений ез и кенди есам'. Ср. Несими: езидир
и кэндуси сон сам' (Мирзазаде, 175—176).
179
12*

В памятниках классической азербайджанской
литературы широко употреблялся показатель сравнительной
степени -рай, -рек; артыераг (Фузули) сбольше', тизраг
(Вагиф) сскорее' (Мирзазаде, 152).
Зарегистрированы в азербайджанских памятниках два
аффикса сказуемости дыр1-дир и типично кыпчакск.
-дурур. Ср. кулдур (Хатаи) и ]арымдурур смоя
возлюбленная' (Хетаи) (Мирзазаде, 87).
В староазербайджанском отмечена характерная для кып-
чакских языков северного кавказского ареала форма -учы,
-ичи> функционирующая и в сфере причастия, и в сфере
личной глагольной формы: нэ су]а киричисэн, нэ ода
(Мирзазаде, 137) сни в воду не войдешь, ни в огонь',
]андырычы ?горящий', агла ]ьты 'плачущий' (Нэсими).
ТУРЕЦКИЙ ЯЗЫК
Турецкий язык в объеме всех своих диалектов, как и
азербайджанский, обнаруживает смешанные (огузские и кып-
чакские) черты на всех уровнях — фонетики,
морфологии и синтаксиса.
В диалектах турецкого языка наблюдается типично
кыпчакская фонетическая черта — веляризация гласных
(в говорах северо-восточной Анатолии, Конье, Каста-
муни и в румелийских диалектах, а также в Эрзеруме,
Ризе, Трабзоне); б>6 й*>й, а>а: %\&оъ сглаз'<[§бг,
§иогйй 'он видел' < §бгсИ (РипйатепЬа, 245).*
Данное изоглоссное явление отражает раннее
состояние тюркских языков, в которых регистрируются и
веляризованные и передние гласные.
Характерное для самаркандско-бухарской группы
диалектов узбекского языка оканье наблюдается и в
диалектах турецкого языка. Как мы отмечали выше, наряду
с благоприятными условиями для оканья
внутрисистемного характера имели место факты распространения
оканья. в результате сложных миграционных процессов
населения.
Оканье в диалектах турецкого языка носит тот же
характер, что'и в диалектах азербайджанского и
туркменского языка.. Ср. анатолийск., румелийск., ризе-тра-
пезундск. диал. роЬазГпа вм. ЪаЬазТпа*его отцу', §оу1агипа
вм. §а1уаг1'па/его шароварам' (Гудиашвили,. 107).
180

Как и в азербайджанском языке (ср. айрумский говор),
островками зарегистрирован заднеязычный к и в
диалектах турецкого языка. Ср. доз\к[ < даЗгщ ? ложка' (Рип-
Йатеп1а, 245).
Очевидно, это след пратюркского заднеязычного ц,
широко представленного в современных кыпчакских
языках.
Изоглосса фонетической трансформации раннетюрк-
ского ч > ш- помимо кыпчакских языков ногайского типа
(для которых она характерна) зарегистрирована в таких
огузских языках, как азербайджанский, турецкий
(ср. анатолийск., румелийск. диал. §а1- (ба1-) сударяй',
?а§ 0<Лас) ссколько' (Рипйатепи, 253). Переход ч>ш
отмечается и в староосманском: пе§а (песа) с сколько'
(Там же).
Общекыпчакская форма настоящего времени на -а
зарегистрирована в староосманском языке и некоторых
диалектах турецкого. Ср. ст.-осм. уегауап ся даю', а
ау1ауазТп сты плачешь' (Рипйатеп1а, 172).
В староосманском и отдельных диалектах турецкого
языка встречаются и другие типично кыпчакские
временные формы: -а -дурур, -ыб/-ып дурур: ср. дас-а йигиг ?ты
постоянно бежишь' (Гипйатеп1а, 175). В староосманском
языке существовала общекыпчакская временная форма —
перфект на -ган: 1ази{ 1сайг1аг заЬппа ка1#ап сЮсуф
прибыл в страну неверующих' (Рипйатеп1а, 174). Форма
на -ган в сфере имени прилагательного получала
значительные рефлексы в современном турецком языке. В
староосманском зарегистрирована и общекыпчакская форма
деепричастия на -гач: йе^ас ссказав' и пр. (Там же, 177).
Как в староазербайджанском, так и в староосманском
употреблялся личный показатель 1-го лица ед. числа,
совпадающий с личным местоименивхм: ^агагтап ся гуляю'
(Там же, 172). То же относится и к личному показателю
2-го лица, для которого наряду с -сын отмечен и -сан.
В данном случае мы фиксируем кыпчакизмы,
отражающие довольно раннее состояние тюркских языков.
В диалектах турецкого и азербайджанского языков
отмечается типично кыпчакский показатель 1-го лица
мн. числа. Ср. ст.-азерб. алавуз ?взять бы нам', ст.-осм.
птауиг снадеяться бы нам'. В азербайджанских и
в турецких диалектах вибрируют два показателя
2-го лица мн. числа синиз и -сиз; последний из них
181

характерен для кыпчакских языков. Ср. ст.-осм. 812 а1-
Ш1§812 СВЫ ВЗЯЛИ'.
В староосманском, как и в крымскотатарском,
зарегистрирована характерная для кыпчакских языков форма
на -гай. Немногие кыпчакские языки сохранили значение
будущего времени (ср. алтайский), которое зафиксировано
в староосманском. Ср. Ьо1уау ?он будет' и т. д.
Падежная система турецкого языка в объеме его
диалектов и с учетом данных истории языка также отражает
смешанность огузо-кыпчакских элементов. Ср.
сосуществование показателей винительного падежа -йы и -ни
(ср. ст.-осм. диЗ-п! сптицу', зогйшш смое слово, речь') —
аналогичное явление наблюдается и в других огузских
языках: азербайджанском и туркменском, показателей
дательного падежа -а и -га (ср. ст.-осм. Ыг§а ск нам').
Наряду с типично южной формой дательного падежа
личных местоимений тапа / тапа < Ьапа / Ьапа в
диалектах турецкого языка, как и азербайджанского и
крымско-татарского, употребляются формы маца, саца, которые
являются классификационным признаком
южнокиргизских диалектов, а также целого ряда узбекских и
уйгурских говоров.
Староосманский язык и диалекты современного
турецкого языка содержат немалое число кыпчакизмов,
отражающих хронологически относительно раннее
состояние тюркских языков:
союз качан ?когда', использующийся в дезидеративных
конструкциях: ст.-осм. Хасап §6гит уй21 §бга с Когда бы
моим глазам увидеть его лицо' (РипйатепЬа, 180);
форма деепричастия // инфинитива на -галы: ст.-осм.
а1уаП счтобы брать' (Рипйатеп1а, 177);
форма повелительного наклонения на -?ур/-гур:
ст.-осм. 1игуиг / Дигуиг 'вставай' (Там же, 168);
две формы аспекта невозможности ума /-ума,
-ама/-ама и конструкция с глаголом билмак (как в
азербайджанском): ст.-осм. о1итаг сои не сможет стать',
уеуа Ы1та2 сон не сможет съесть' (Там же, 175);
дезидеративная конструкция на -асы + вспомогательный
глагол гал-\ §бга81т §а1сИ смне захотелось увидеть'.
Турецкий язык хранит немалое число реликтов —
грамматических показателей, в современных тюркских
языках вышедших из употребления, но
зарегистрированных в общетюркских ранних памятниках. Ср. форму
182

деепричастия на -убап: ст.-оСм. уйгщ ^бгйашЬап * показав
лицо' (Там же, 169) или причастие УегЬишХшИиш на
-дачы: ст.-осм. 5Ыас1 кШ ссмертная личность', ЬиИасх
зап сты найдешь' (Там же, 172).
ТУРКМЕНСКИЙ ЯЗЫК
Туркменский в объеме всех диалектов, включая и
литературный, характеризуется причудливым переплетением
огузских и кыпчакских черт. Процессы сужения гласных,
особенно характерные для кыпчакских языков, активно
проходят и во многих диалектах туркменского языка.
Ср. е ^>и и о ^>у в анлауте, зарегистрированный в ана-
уском, нохурском, эрсаринском, кырачском и других
диалектах. Аналогичные процессы отмечены и в
азербайджанском и турецком языках.
Характерное для самаркандско-бухарской группы
диалектов узбекского языка оканье зарегистрировано и в
диалектах туркменского. Изоглосса данного фонетического
явления проходит в сарыкском, салырском, емутском,
анауском, эрсаринском и текинском и других диалектах.
Оканье наиболее ярко проявляется в диалектах,
расположенных по соседству с диалектами узбекского языка.
Так, типичная для марыйско-текинского диалекта
лабиализация а по соседству с губно-зубными находит
параллель в соседних диалектах узбекского языка. Ср. тогшон
сзаяц' (полная лабиализация) (Дмитриев 1954, 40, 41).
В туркменском, как и в азербайджанском и турецком
языках, при значительном удельном весе озвонченного
анлаута островками регистрируется глухой анлаут —
реликт довольно раннего состояния тюркских языков.
А вибрация глухой ~~ звонкий анлаут отражает
процессы отстаивания черт уже в определенной
территориальной общности. Ср. турк. литер, баш сголова', но турк.
диал. пиширмек сготовить', сварить' и т. д. или пуз
вм. буз след' и т. д.
Примечательно двоякое отражение, например, ранне-
тюркского согласного т, в туркменском (как в
азербайджанском и турецком): тавуш сголос' (ср. кыпчакские
языки: кум. тавуш, тат. тавыш, ног. тавыс, кирг. тоош),
но даг сгора' (ср. кыпчакские языки: тат., каз.,ног. тау,
кирг. тоо, чув. ту; огузские языки: тур. <2а^, азерб. даг).
183

В диалектах туркменского языка зарегистрированы
лабиализованные согласные, характерные и для диалектов
кумыкского, карачаево-балкарского, ногайского,
киргизского, казахского языков
межзубный ? — встречается также в диалектах
азербайджанского, башкирского и киргизского языка;
оглушение конечного з > с (как в сибирских языках) —
наблюдается в кырачском диалекте туркменского языка;
соответствие ч ~ ш и ш ~ с — характерно для кып-
чакских языков ногайской общности, зарегистрировано
в сарыкском, салырском, эрсаринском диалектах.
Для текинского и сарыкского диалектов характерна
последовательная губная гармония гласных (как в
киргизском языке).
В манышском говоре анауского диалекта туркменского
языка на юге Туркмении зарегистрирован кыпчакский
аффикс винительного падежа после основ с аффиксом
принадлежности -«. Ср. гъадрин вм. литер, гадрыны
'его уважение' (Атамедов, 18). Та же форма встречается
в северном диалекте каракалпакского языка. Прямого
контактирования в современном состоянии этих диалектов
туркменского и каракалпакского языка нет. Данный
кыпчакизм, очевидно, — результат исторических
миграционных процессов.
В диалектах туркменского языка наблюдается
вибрация огузских и кыпчакских форм винительного падежа.
В човдурском, кырачском и каракалпакском диалектах
отмечен винительный падеж на -ны/-ни, -ну1-ну\
влумни ~ литер, влуми ссмерть', къушумны ~ литер, гу-
шумы*мою птицу' (Очерк, диал. турк. 257). Винительный
на -ни обнаруживается в диалектологических и
исторических материалах азербайджанского и турецкого
языков. Таким образом, кыпчакизм -ны отражает раннее
состояние тюркских языков, характеризующееся
смешанными чертами.
Та же вибрация наблюдается и в отношении
показателей дательного падежа: огузского показателя -а/-е,
принятого в литературной норме туркменского языка, и
кыпчакского -га/-ге. Последний, как свидетельствуют
диалектные данные, встречается как в окраинных
пограничных районах, так и в центральных. Не случайно, что
в свое время показатель -га был введен в письменный
184

язык. Ср. кырачск. бойнумгъа 'на мою шею' (Гаджиева,
172, 173, 237).
Наряду с формой настоящего времени на -йа:р
литературного, текинского, салырского и емутского
диалектов встречается кыпчакская форма настоящего
времени на -а в кырачском, анауском, хасарли, нохурском
диалектах, а также в туркменских говорах на
территории Каракалпакии. Форма настоящего времени на
-(а)дыр/-дур отмечена в салырском, сарыкском, човдур-
ском, оламском диалектах, а также в говоре
ставропольских туркмен. Типично среднеазиатская форма
настоящего времени на -а в сочетании со вспомогательным
глаголом распространена в целом ряде диалектов
туркменского языка (текинском, оламском, сакарском,
геокленском и других диалектах).
Туркменский языковый тип отличается более
смешанными огузо-кыпчакскими чертами, чем
азербайджанский и турецкий. Особое географическое положение —
вхождение в Прикаспийскую область, с одной стороны,
и нахождение в Среднеазиатском регионе, где мы
фиксируем процессы интерференции с многочисленными
среднеазиатскими языками, определило специфику
туркменского языка. Наблюдения показывают, что удельный
вес кыпчакизмов в туркменском языке высок. Ср.:
аффикс прошедшего времени -уджы в оламском диалекте,
который корреспондирует с казахск. -уши; форма
будущего времени на -гай в салырском; огузская форма
перфекта на -мъии (ср. азербайджанский, турецкий)
уживается с типично кыпчакской формой на -гам,
распространенной в литературном, сарыкском, човдурском,
кырачском, геокленском и других диалектах; формы причастий
на -(а)ду:рон/-(а)до:рон, ср. тат. -атурган/-(а)дуган/
-{е)дуга,Н) узб. -а/диган; вибрация форм глагольных имен
на -ан и -гащ деепричастия на -анча и -ганча, -алы и -голы;
вибрация форм инфинитива на -мак и -ув;
функционирование типично среднеазиатской формы настоящего
конкретного времени, образованного с помощью
вспомогательных глаголов отыр, яты:р, йе:р, ду:р.
Живые диалекты туркменского языка — это пестрый
ковер огузизмов и кыпчакизмов. Азербайджанский и
турецкий языки также хранят немалое число смешанных
черт, однако их современное состояние характеризуется
большим количеством огузских черт.
185

УЗБЕКСКИЙ ЯЗЫК
Так называемые кыпчакские языки могут содержать
известную долю огузизмов. Так, например, узбекский язык
в объеме всех своих диалектов содержит смешанные огузо-
кыпчакские черты. В области фонетики наблюдается
оканье в кыпчакских говорах при его отсутствии в огуз-
ских; в пределах Ангренской долины наблюдается
вибрация оканья и аканья. При йеканьи в литературном
диалекте узбекского языка жеканье наблюдается в
кыпчакских говорах, где отмечено и джеканье.
Фонема э характерна для сингармоиистических
говоров; несингармонистические говоры составляют далеко
не большинство говоров узбекского языка (ими являются
говоры самаркандско-бухарской группы). Многим
диалектам и говорам узбекского языка свойственна кыпчак-
ская среднеазиатская черта — дифтонгизация а, о, е, у,
отчасти и (кыркский, галляаральский, кураминские
говоры). Долгие гласные зарегистрированы в огузских
говорах.
В числе морфологических особенностей заслуживают
быть отмеченными следующие: форма дательного падежа
на -а1-йа зарегистрирована в огузских говорах, каршин-
ском, южнохорезмском диалектах, в большинстве других
говоров зарегистрирована форма дательного падежа на -га.
При форме личного местоимения у, ул в кыпчакских
и огузских говорах можно встретить о, ол; кыпчакская
форма глагола бол (кыпчакские говоры) соответствует
форме ол в огузских говорах.
Причастная форма на -ган в ряде диалектов уживается
с -мыш (шахрисябзский, ташкентский, кураминские
говоры).
По диалектам многообразны формы инфинитива:
-гани1-гали, -моц1-мак, -ш, -ув и т. д.
Чем дальше вглубь истории анализируемых языков
(ср. азербайджанский, турецкий, туркменский,
узбекский), тем больше обнаруживается смешанных огузо-
кыпчакских черт. Как будет изложено выше, в
соответствующем разделе, причины смешанных черт
многообразны. Это общий источник происхождения этих
языков, роль традиций формирующихся литературных
языков, результат происходивших процессов интерференции
и т. д.
186

*
А. М. Щербак отмечает, что на протяжении истории
развития узбекского языка в различные его исторические
периоды в нем менялось соотношение огузских и кып-
чакских черт. — В языковом отношении поэтические
произведения предшественников и современников Навои
(Лутфи, Атаи, Саккаки, Эмири и др.) несколько
отходят от текстов золотоордынского цикла. В них, в
меньшей мере выступают особенности, характерные для
кыпчакских диалектов Хорезма, зато намного
увеличивается количество элементов южного (огузского)
происхождения.
Огузские элементы проникали в язык староузбекской
поэзии в основном непосредственно из соответствующих
диалектов Мавераннахра. Вместе с тем нельзя отрицать
и значение литературно-книжной преемственности:
заметное влияние на развитие среднеазиатской литературы
оказывали поэты — суфии Передней Азии. Именно этим
обстоятельством обусловлено наличие в староузбекском
литературном языке некоторых фонетических и
морфологических особенностей, необъяснимых на основе
материалов местных огузских диалектов (Щербак 1962, 35).
В староузбекском литературном языке XIV—XVI вв.,
как, пожалуй, и во всех других литературных языках,
отмечает А. М. Щербак, столкнулись две тенденции.
С одной стороны, несомненно стремление поддержать
связи с естественной языковой средой, чтобы не сделать
литературный язык совершенно искусственным, с другой
стороны, дает знать о себе литературно-языковая
преемственность и литературные связи в широком смысле
(Там же, 223).
Что касается золотоордынского языка, то он хотя
хронологически предшествует образованию
классического староузбекского языка и имеет несколько
своеобразные истоки (смешанная кыпчакско-огузская
диалектная база Приаралья), все же является разновидностью
последнего (Там же, 19, 20).
В отличие от других тюркских языков в староузбекском
заднеязычные согласные в положении после узких гласных
почти всегда сохраняются. Ср. бо]лук*рослый',
&г'5'жаркий', ]азуклук сгрешный', камук свесь', кЬрпук сресницы'
и т. д. Выпадение заднеязычных или их переход в в (у)
187

ограничено единичными случаями, которые можно
объяснить как результат влияния кыпчакских диалектов,
бывших для авторов ряда староузбекских текстов родной
языковой стихией: бграв 'некто' < (бьрагу), кавун 'дыня' <
(кадун), тавук 'курица' «тавук), таг/1 жав 'двое'
(<С.жагу), капу 'ворота' <Сфапуъ)> савук 'холодный' (<[са-
ф) (Щербак, 1962, 83, 84).
Неустойчивость в обозначении заднеязычных
наблюдается и в интервокальном положении, особенно если
это положение обусловлено изменением формы слова:
а]ат$м 'мои ноги', дудадщ 'твои губы', а)акщ 'твоих ног',
}анакщ 'твоя щека'.
Вместе с тем в пределах имен намечается тенденция
к сплошному озвончению конечных заднеязычных,
оказывающихся в интервокальном положении (Там же, 83).
Особенности огузских диалектов в языке
староузбекских литературных источников занимает значительное
место: утрата начального б в глаголе бол 'быть,
становиться5 и переход б > в в глаголе б'ёр\ употребление
порядковых числительных, образованных при помощи
афф. -ланчг ~ -Шнчц использование предлагательно-жела-
тельного наклонения в 1 л. ед. ч. на -щ)ш ~ -$аЫ и
1 л. мн. ч. на -щмм ~ -$алЩ ~ ъалХ, форма настоящего
будущего времени бару рам ся иду' и форма прошедшего
времени типа бармъшам и т. д. (Там же, 245—246).
Заслуживает внимания тот факт, что, по наблюдениям
А. М. Щербака, взаимодействие карлукско-уйгурских,
уйгуро-огузских и кыпчакских элементов не
ограничилось периферийными районами, оно сыграло решающую
роль и в Фергане, и в Мавераннахре, и, конечно,
проявило себя в процессе возникновения общего
литературного языка.
Так, например, в памятнике Бабурнаме
употребляется параллельно в значении настоящего-будущего
времени формы на -(а)р-~ (а)р и -а—а, функционируют
причастия -мъш ~ -мгш и -$ан ~ -ган, -ащн ~ агап%
будущее время на -$у ~ -гу, отглагольные имена на -$у ~ -гд
и -мак ~-мак, формы категорического императива на
-т$л — гй и -0&* ~ -гш, разделительные числительные типа
гккграр и гккгшар и т. д.: Каращу Млмшлар 'они
сделали темным', кё1мгш 'он пришел' ацлама^ан сознь 'не
понятные слова'; тутат)ан 'держащий' (постоянно), кыма-
Вумдур 'не сделаю' (Щербак 1962, 145—150, 224).
188

В староузбекском сосуществуют форма дательного
падежа -а ~ -а и т}а — -га ~ -ка — -ка ср. коцЦмга 'моему
сердцу', аларва 'им' и ]анангма 'моей возлюбленной', коксу-
ма 'моей груди'; мухаббапг бахрЫа 'в море любви' (Там же,
105, 106). Или ср. еще дат. пад. на -а в поэтических
текстах: нггара 'красавице', Бабъра 'О, Бабур' (Там же 103).
Также в староузбекском сосуществуют формы
винительного падежа на -иг ^ чй и -(/)? ~~ -(/)& : 8у*аI
'молитву5, бала;)Г 'беды' (Там же, 105).
Тюркские памятники
Смешанные языки отражают кыпчакско-огузские
литературные памятники мамлюкского Египта XIV в.
Э. Н. Иаджип отмечает, что они написаны на смешанных
языках и отражают особенности языка разных племен.
В основе одних памятников, созданных на территории
Египта, лежит язык огузских племен и можно было бы их
назвать памятниками старотуркменского языка. Они
лишь в незначительной степени испытали влияние
языка кыпчакских племен и уйгурской литературной
традиции. В основе других, созданных на той же
территории, лежит опять-таки язык огузских племен, но
они уже в более сильной степени испытали влияние языка
кыпчакских племен и книжной литературной традиции.
Язык этих памятников, относящихся к й-группе тюркских
языков, можно было бы назвать смешанным огузско-
кыпчакским. Язык третьих, созданных в этот период
на территории Золотой Орды, главным образом в Нижнем
Поволжье и Северном Хорезме, но относящихся к языку
^-группы тюркских языков также следует отнести к
смешанным огузско-кыпчакским языкам, которые в сильной
степени испытали влияние уйгурской литературной
традиции периода караханидов. Э. Н. Наджип подчеркивает
параллельное существование в XIV в. письменных языков
старотуркменского и смешанного огузско-кыпчакского на
территории Египта и двух вполне сложившихся, но также
смешанных литературных языков, один из которых
существовал на территории Золотой Орды и относился
к ^-группе тюркских языков, а другой — был общим
для Золотой Орды и Египта периода правления мамлюков
и относился к языку й-группы (Наджип, 3—4).
189

Падежная система кыпчакско-огузского
литературного языка мамлюнекого Египта XIV в. весьма пестрая
и носит отпечаток различных языков, входящих в огуз-
скую, кыпчакскую и восточнотуркестанскую группу
языков.
Аффикс дательно-направительного падежа га1-ца1
-ка/-га. Однако периодически встречается и огузский
вариант этого аффикса а. Имя действия на -мац1-мак
обычно сочетается с аффиксом огузской формы: атасы
хидматинга > (хидматица) ск услугам своего отца',
аблаща 'дураку', кбрмага счтобы увидеть'.
После аффикса принадлежности 3-го лица всегда
следует огузский вариант аффикса -а, который отделяется
от аффикса принадлежности -ц-ца : сбзща с к его словам'.
В этой позиции ни разу не зафиксирован афф. -?а1-ца, как
это имеет место в чагатайском и уйгурском письменных
памятниках и в современном узбекском и уйгурском
языках. Встречается огузская форма направительного
падежа и в отдельных устойчивых сочетаниях: кундан
куна ссо дня на день' (Наджип, 44).
Сосуществует две формы возвратного местоимения — бз
'сам', ссамость' и канду (ср. современный турецкий язык).
В памятниках зарегистрированы личные местоимения
май, сан как и в современном азербайджанском и
уйгурском языках, ол, как в казахском и туркменском языках,
анлар — форма, характерная для многих средневековых
письменных памятников, встречающаяся в диалектах
турецкого, а также отдельных говорах татарского,
башкирского языков, алар сони' — типично киргизская
форма.
При форме аца'ему\ аны* его' зарегистрирована форма
онуц сего\
Личное местоимение 1-го лица ман сохраняет при
склонении свою основную форму, а в родительном падеже
принимает афф. -им, как в современном азербайджанском
языке. 1 л. ед. ч. маним смой', 1. л мн. ч. бизим, как
в огузских языках.
По типу аффикса сказуемости 1-го лица ед. числа
язык памятника сближается с современным узбекским и
уйгурским и не совпадает с языками огузской группы,
а из языков кыпчакской группы — с татарским,
башкирским, казахским.
190

Аффикс 2-го лица ед. числа -сан совпадает с
аналогичной формой в узбекском, уйгурском и азербайджанском
языке.
Отрицательное слово емес ограничено в своем
употреблении, основной формой отрицания при имени является
слово дагул, реже — дугул: цой дугул сне овца', ср. енис,
орх. ту гул, огузск. Ае§И.
В памятнике зарегистрирована форма перфекта -мыш,
форма желательного наклонения на -гай, -ай, -га.
Аспект возможности и невозможности образуется
с помощью глагола билмак (как в азербайджанском) и
с помощью алмац (как в татарском, казахском, узбекском,
уйгурском). В памятнике зарегистрирована
инфинитивная форма -мак. Ср. кбрмага счтобы увидеть', длмак
(умирать', минмак ссадиться верхом'.
При форме деепричастия -майынча зарегистрирована
форма -гынча. Имя действия на -ыш и -гу сосуществует
с -мыш. Ср. келишщ, келмишщ, цандан с откуда твой
приход или ты пришел' (Наджип, 60—63).
•
Тюркский памятник XI в. — словарь Махмуда Каш-
гарского, также содержит смешанные огузо-кыпчакские
черты.
В предисловии к «Словарю тюркских языков»
Махмуда Кашгарского кыпчаки в языковом отношении
приравниваются к огузам. Т. И. Грунин полагает, что хотя
это положение вызывает у ряда тюркологов не вполне
обоснованное недоверие, вместе с тем оно имеет много
оснований, поскольку в XI в. языки кыпчакских и огуз-
ских племен действительно могли находиться под
сильным взаимным влиянием благодаря общности территории,
на которой кочевали эти племена на протяжении долгого
времени. Т. И. Грунин ссылается на источники на
арабском языке, в которых упоминается кыпчакский язык —
«Тюркско-арабский словарь», составленный в Египте
в 1245 г. и изданный голландским ученым М. Т. Хаутсма
A894 г.) в Лейдене; грамматика арабского филолога
Абу Хайана, написанная в Каире в 1313 г. (Китаб ал
идрак ли лисан алатрак), в которой кыпчакский язык
рассматривается вместе с туркменским, хотя и не
отождествляется с ним. Элементы, общие для кыпчакского
191

языка и огузских языков (в данном случае туркменского),
были очевидны и для Абу Хайана *.
Наглядное представление о расселении тюркских
племен во второй половине XI в. дает круглая карта мира,
приложенная к словарю Махмуда Кашгарского. Центром
карты автор сделал Кашгар и Семиречье с городом Бала-
сагун. Очень важным является сообщение Махмуда
Кашгарского о том, что огузы были непосредственными
соседями чигилей в долине Таласа и постоянно
враждовали с ними (МК, I, 374). Можно согласиться с мнением
тех тюркологов, которые считают, что чигильский играл
в то время роль языка, объединяющего носителей
многочисленных тюркских диалектов 2.
Изложенное выше в известной мере объясняет
сосуществование смешанных огузо-кыпчакских черт в тюркском
словаре Махмуда Кашгарского. Ср. винительный падеж
на -ы1-и: 01 теш зе\угЦ сон меня полюбил' и наряду с этим:
11 кеуПып ко\УA1 ссобака погналась за дичью' (МК, II,
15—15). Зарегистрирован и винительный на -ин и -иг.
Ср. 01 еп$ кадЫгдл, (МК, II, 189) с0н заставил человека
бежать'. Кыпчакская форма причастия на -ган уживается
с огузскими формами -дик и -мыш: Ср. кйЫг^еп ег
Постоянно смеющийся человек' (Там же, 256); ЫШпи$ ЪШк
* написанное письмо' (Там же, 320).
При форме деепричастия на -гинча зарегистрирована
форма -инча (Там же, 292) и т. д.
На основе изучения армяно-половецких документов,
хранящихся в национальной библиотеке в Париже,
Ж. Дени еще в 1921 г. пришел к выводу, что тюркский
язык армян по своей тюркской лексике близок не только
к языку Сойех Ситашсиз, но и к языку караимов и
кумыков. Он полностью избежал влияния османского языка
и безусловно испытал влияние уйгурского. Позднее,
в 1957 г. Ж. Дени, отметив, что термин «кыпчакский»,
проникший в литературу из арабских источников,
выражает скорее географическое, чем лингвистическое понятие,
признал возможность употребления этого термина как
более общего и определил язык куманов (половцев) как
1 Г рупии Т. Я. Введение. — В кн.: Документы на половецком
языке XVI п. М., 1967, с. 106.
2 /Сарае/1 О. Исторпко-географическне данные, сообщаемые
Махмудом Кашгарн. — Советская тюркология, 1972, № 1, с. 111, 112.
192

особый язык группы кыпчакских языков. Следы
влияния уйгурского языка на куманский следует отнести
главным образом к эпохе до XI в., т. е. к тому времени, когда
куманы (половцы) находились в Средней Азии, в
пределах караханидского государства (Половец, 110—111).
Есть основания полагать, что команы (половцы)
в свое время входили в состав тюркских племен Орхон-
ской империи, откуда они занесли в русские степи обычай
ставить на могилах знатных лиц каменные бабы, на что
в свое время обратил внимание акад. В. В. Радлов.
В результате длительного пребывания команов
(половцев) среди огузских племен на реке Сырдарье, а может
быть еще в пределах Орхонской империи, язык команов
(половцев), естественно, не мог избежать в какой-то мере
влияния языка огузских племен, следы которого
сохранились как в языке Сойех Сшпашсиз, так и в языке
армяно-половецких текстов (Половец., 101).
Можно констатировать, что Половецкие памятники
отражают отстаивание кыпчакских черт, однако наряду
с этим имеются и смешанные огузо-кыпчакские черты.
В документах на половецком языке преобладает глухой
анлаут. Ср. 1иг1и сразличный', 1и§е1 свесь, целый', 1е§гт-
тап' мельница', или слова туш {туш)' сон', тугуХ (тугу1)
' нет', которые с начальным т выступают во всех тюркских
языках за исключением языков юго-западной группы —
огузских. Вместе с тем, в половецких документах
зарегистрированы и слова с начальным звонким Да§еп~ дагьш//
дагы 'еще', дугу1 (дугу1) наряду с тугу1 (тугу1) 'нет'
и пр. (Половец., 353).
Сильная спирантизация к > х во всех позициях слова,
как в азербайджанском: ко]- >#о/- 'класть', кулак >
>кулах 'ухо', кыз>хыз 'девушка', бак-> бах-
'смотреть' (Половец., 351—352).
Наблюдается сильная редукция гласных, как в
узбекском языке: чхмщр 'не выходит', хзыл 'красный', хлыч
смеч\ ]олрз 'единственный', хрсыз 'вор', чрах 'свеча'
и т. д. (Половец., 350).
Закон же гармонии гласных находил достаточно
строгое проявление по линии небности—ненебности. Ср. хы-
зым 'моя дочь', мама 'мне', бертгъз 'дайте' и т. д.
Лабиальная гармония в половецких текстах развита также
как в Сойех Сшпашсиз. Она значительно ограниченнее.
13 Н. 3. Гаджисва ^93

чем в турецком, и шире, чем в степных говорах
крымскотатарского языка (Половец., 349).
Сосуществование дательного падежа на -а и -га. Ср.
ата атланып ссел на коня5 (Половец., 357) и т. д.
В памятнике так называемых разговорных кыпчак-
ских языков — Сойех Ситашсиз — исследователи
регистрируют наличие огузских черт, объясняя это обычно
следующим. В результате длительного пребывания кома-
нов (половцев) среди огузских племен на реке Сырдарье,
а может быть еще в пределах Орхонской империи, язык
команов (половцев), естественно, не мог избежать в
какой-то мере влияния языка огузских племен, следы
которого сохранились как в языке Сойех Ситашсиз, так
и в языке армяно-половецких текстов (Половец., 101).
В памятнике Сойех Ситашсиз отмечаются такие кып-
чакизмы, как причастие на -ган: аз ЬШгдеп еу скухня',
УегЬшп-йпИшп на -ган: ]еШ о1<1а сипууир^игуап сон
очистился в семи огнях'; формы деепричастий на -ганча,
-гынча: азЦупса ?как только сказал', форма на -ганда;
кбгир (игуапйа екогда увидел' (СгопЬесЬ, 32, 43, 78, 92,
186), формы настоящего времени на -адыр, атурур: (ауох
сахага-йуг екурица кудахчет' G2); аха 1игиг 'течет' B55),
форма будущего времени на -гай: а^угуа] 'будет говорить'
C3). Наряду с этим наблюдаются следы огузизмов —
йеканье, зарегистрированы словоформы типа у1ап сзмея'
(СгопЬесЬ, 33) — доказательство исторически
существовавшего й — ]у1ап, зарегистрирована форма перфекта
-мыш, характерная для огузских языков, ЬШгппЗ сон
сварил' G7) (СгопЬесЬ).
В сочинении, написанном в Кашгарии, в г. Баласа-
гуне в XI в., и дошедшем до нас в списках XV в. С. Е. Ма-
лов также фиксирует смешанный характер языка. Здесь,
например, встречается уже новая система счета, а старая
употребляется только как рудимент. В склонении
существительных, функционировали формы и -ны{-пи), и-г(-г),
например: тйш сязык', ]арнг сземлю', кшгнг счеловека';
в одной и той же строке можно встретить ]ара$сызны
снегодные' и асьзгг (синоним). Исходный падеж нормативно
оканчивается на -дын, -дгп, -тын, -тт, но изредка
встречаются примеры на -дан, -дан, например: манщдън ?от
меня', сапщдап сот тебя'. Зарегистрирована
желательная форма -гай {]аращг сда пригодится'), форма на -ган,
-тачы, -дук (ср. кдрмадук]'ар), форма деепричастия на
т

¦гыпча, сосуществует с формой -мадып, -мадш (Малов
1951, 300, 301).
Памятник XIV в. «История пророков Рабгузия» по
своему языковому материалу носит «восточно-тюркский»
характер и указывает на близкое отношение этого
сочинения к литературе караханидского периода (XI в.)
о ого кашгарским (уйгурским) языком. Ср. формы на -ган
(^\)^1лД.>оиз 'сотворенные'), -гай (^1а)^ 'да будет'), -ыб
П1УРУР ОЧэзА^Ч*"^1* 01Ш ПРИ^Ь1ЛИ') и вместе с тем
типичные для огузских языков, формы -йор, -йур (\а^^1й-мо1
'когда он захотел', -мыт, (^^Хо сон узнал'), (^^.^
гоп родился'), -мак (д&*[<ц&*\ 'для того, чтобы учиться')
(Малов, 324—331) и т. д.
Указатель грамматических форм к уйгурскому
переводу «Золотой блеск», сделанному с китайского (X в.)
жителем г. Биш-Балыка Сынгку Сели Тудунгом, также
отражает смешанные огузо-кыпчакские черты. Ср. формы,
характерные для кыпчакских языков, будущее-желат.
-гай, деепричастие -гынча (а^уз Ъо1щауупса ?так как
не было хвалы'), дат. пад. на -га и, вместе с тем,
характерные для огузских языков формы: настоящее-будущее
-йур Aар1адигтп сслужу, уважаю'), форма перфекта на
-мьс, -миш, -мыс, (агйпиз агИ спрошло\ Шшшв ]арзуптуз
Ыг смы сильно привязаны к миру'), деепричастие -мисча
(кйб1ап зНппзса снасколько хватит сил', причастие -Дуд
(Ьагйуд ]1гйа св землях, где ты был'), -йудЪа (]г1уда сИнЦа
сприказали (а затем. . . )', (Малов, 1951, 187—197).
Смешение огузо-кыпчакских черт наблюдается и в
памятнике АП'з (}185а'1 1ази1. Исследователь этого
памятника К. Броккельман зарегистрировал чередование в
личном местоимении 1-го лица ед. числа довольно раннего
смычного б с его ассимилятивным вариантом м: Ьап и
тап. Он именует это явление колебанием — 8с1шапкеп.
(Вгоске1тап, 9, 10).
Конечный ауслаутный г встречается непоследовательно,
вибрируя со словоформами без него: ^у большой' E,12)
и ^1 D5,20), г~* 'твердый' A0, 21) и ^ A7), ^Т
' другой' и <з**Т (там же> ^2); дательный падеж на -а
сосуществует с -га; др^и» Е1тег и \^ (Вгоске1тап, И).
Винительный на -ы/-ыг//-и/-иг вибрирует с -ны: ^у**э* 'это
слово', л^> 'платье', ^\ 'человека', ^Л-од^о смою речь'.
195
13*

Как и в предшествующих памятниках, исходный падеж
имеет своими.показателями -дын и -дан: 1епп<1ш сс неба'
наряду с ЪепЛгЫап (Вгоске1тап, 2).
Форма -ан, -дык и дыкча, -мыт сосуществует с -ган,
-чак -ыш1-иш и др. Ср. ^,^^^.15 C5), убежал, ^31*^
сбыл', **1хХ* 0^ 'когда настал день' C6—38), ^*>у
'взгляд' (Вгоске1тап 18, 19) и т. д.
Смешанные огузо-кыпчакские черты мы наблюдали
не только в памятниках средневекового периода, а
памятниках тюркской письменности XI—XVI вв., но и гораздо
раньше — уже в памятниках ранней тюркской
письменности — енисейско-орхонских. Однако уже в тот период
действовала тенденция отстаивание огузских и кыпчакских
черт.
По признаку бен и мен отмечает И. А. Батманов, можно
выделить в древнем тюркском языке (т. е. в памятниках
енисейско-орхонской письменности) два массива,
приравняв их к диалектным особенностям.
Архаичный вариант, т. е. бен, употребляется лишь
в части памятников, а именно в текстах № 1—3, 9, 10,
И, 13, 15, 16 и др., охватывающих территорию бассейнов
рек Уюк-Тарлак, Уюк-Архан, Уюк-Таран, Улуг-Кем,
Элегеш, Бегре, Чагуль; бен встречается в таласских
памятниках, а также в памятнике Тоньюкука (строки № 1,
7, 10, 14, 30 и др.). Наоборот, в бассейне рек Алтын-
Кёль, Уйбат, Кежилик — Хобу и Судже (см. тексты
№ 10, 28, 29, 32, 45, 47) был распространен вариант
мен. Он же представлен в подавляющей массе орхонских
памятников. В некоторых памятниках (ср. № 10 с Эле-
геша) в шестой строке встречается бен, а в конце 12-й
строки — мен.
Такое колебание говорит о том, что два варианта
(бен и мен) на той территории были широко
распространены, а речь писавшего испытывала влияние диалекта
с другим оформлением местоимения (Батманов 1959, 70).
Для желательной формы в языке енисейских памятников
отстоялись: 1 л. ед. ч. -айн, -йн, -айын, -ейин, -йын, -йин,
для 1 л. мн. ч. в орхонских памятниках лм или -алым,
-лым, илкайн-йолукайын *встречусь-ка я'. В то же время
в древнеуйгурском, орхонском и других употреблялись
образования на -гай/-еей в значении будущего
желательного. В енисейских текстах встретился лишь один такой
196

пример: эргей ехорошо бы, чтобы было'. Ср. др. -уйё.
болгай силер свы, надо думать будете' (87).
В енисейских памятниках не получила широкого
распространения форма -сар (единичные примеры). В
енисейских памятниках представлена во всех сферах языка
форма -мыш/-миш (тегмиш*коснувшийся', эрмиш ебыло'
и т. д.).
В языке орхоно-енисейских памятников не была
распространена форма -гам, исключение составляют
единичные примеры, такие как куч кыягап или йарган с судебный
чин' (исполнитель приговоров, палач). И. А. Батманов
условно считает заимствованными из другого племенного
языка окостеневшие образования с формантом -ган
(Батманов 1959, 93—94). Таким образом, в енисейских, ор-
хонских памятниках отстаивалась форма -мыш.
В других же памятниках в отношении этой формы
картина была иной. Так, например, в сочинении Абу-л
Гази, хана Хивинского, встречается параллельно и форма
-ган, -мыш от глагола эр: эрмиш и эркен. Как в орхонских
памятниках, здесь зарегистрировано глагольное имя на
-дук/-дук: текдук учун сради сражения (так как
сражался)'.
Уже в языке енисейско-орхонских памятников мы
наблюдаем живые процессы отстаивания огузских черт
и процессы вибраций огузо-кыпчакских черт.
Глагольная система отражает довольно отстоявшиеся
огузские черты. Ср. форму -ыр/-ур, а после основ на
гласный йур, имеющую значение настоящего времени:
кадаш алпщиз карганур уцуцуз B5) 'ваши друзья —
герои, и ваши голоса клянутся'; канщиз йоклайур B5)
'ваш хан возвышается'; аглайур сплачет' (Батманов 1959,
95). В памятниках широко представлены формы
прошедшего времени и форма причастия на -мыш 1-миш (ШШг
йсгратмгс кщанлытуьщ кадансыратмыс Юн лишил
племенного устройства имеющих эти племенные устройства
и лишил ханов (народы) имевших этих ханов'), форма
причастия и глагольного имени на -дык (контукда 'когда
кочевали', ИШдрк 'имевший государственное устройство'),
типично огузские формы деепричастий на -а, -мады, -ма-
дын.
Зарегистрировано широкое употребление огузской
формы дательного падежа на -а//-йа. Ср. барца 'на юг',
197

)ыра)а сна север5, куры]а *иа запад5, сизе 'вам* (Малой
1951, 44, 45).
Предикативные аффиксы в языке енисейско-орхонских
памятников в основном совпадают с личными
местоимениями. Ср. батурмен ся богатырь', тикербен ся ставлю'
(широкий вариант аффикса, как, например, в
азербайджанском). Уже в енисейских памятниках входит в
употребление показатель -ым, как в турецком: алынмышым
ся был взят' (Батманов 1959, 117). Вместе с тем, в языке
этих памятников сохраняются кыпчакские черты: дат.
пад. на -га/-ка: ддка свремени', ]азыка сравнине' (Малов
1951, 44, 45), деепричастие цели на -гали: б1гаИ с чтобы
умереть' (Там же, 44-—49); винительный падеж на -ни
и -ыг (свойственный монгольскому языку): будуныъ*народ'
(Там же), бизни снас' и др. (Тект, 193).
Таким образом, уже язык ранних тюркских памятников
содержал смешанные огузские и кыпчакские черты.
Поэтому не случайно, Ж. Дени в 1957 г. отмечает,
что термин «кыпчакский», проникший в литературу из
арабских источников, выражает скорее географическое,
чем лингвистическое понятие 3.
Это положение, на наш взгляд, хорошо согласуется
с довольно метким замечанием Махмуда Кашгарского,
высказанным в предисловии к словарю тюркских языков,
о том, что кыпчаки в языковом отношении
приравниваются к огузам (Половец., 106).
В своем месте мы уже отмечали, что большинство
исследователей при объяснении смешанных черт в языке
того или иного тюркского памятника подчеркивают роль
книжной традиции и в отдельных случаях — стремление
поддержать связи с естественной языковой средой
(Щербак 1962).
Э. Р. Тенишев рассматривает смешанные черты в
рунических памятниках тюркской письменности в тесной связи
с (так называемыми) показателями типологических
исследований о том, что в дофеодальный период развития
народов литературные формы их языков складываются на
основе наддиалектной устной речи (устного койнеL.
3 Пепу /. Ь'агтёпо-сотап еЬ 1ез «ЕркетёгЫоз» <1о Капавшее
A604—1613). \У1езЪа<1еп, 1957.
4 Деспицкая А. В, Иаддиалектные формы устной речи и их роль
в истории языка. Л., 1970, с. 86—98.
198

Э. Р. Тенишев опирается и на положение о том, что
древние литературные варианты языков соответствуют
определенным критериям: структурной смешанности,
обработанное™, наличию стилистической вариативности,
нейтральности по отношению к диалектам б. Э. Р. Тенишев
полагает, что тюркоязычные племена выработали свой
наддиалектный вариант обобщенной речи, применявшийся
ими во время публичных высказываний, обрядовых
действий, а также в устно-поэтической практике. Материал
рунических текстов, отмечает автор, обнаруживает, что
устное койне тюркских племен в структурном плане
представляло собой смесь главным образом двух языковых
стихий — огузской (винит, падеж на -у у, дательный падеж
от формы принадлежности на -та, повелительная форма
1-го л. мн. ч. на -а*ут, прошедшее время на -ту§, форма
на -Й1К[, глагол -Ъи1 снаходить') и уйгурской (й в
середине имен и глагольных основ — &&щ снога', дой-
Положить', дат. падеж на -уа, форма на -йасу, предикатив Ьаг
сесть, имеется', глаголы Ьаг- 'идти', Ьаг-/Ыг- 'давать',
Ьо! 'быть, становиться'N.
Э. Н. Наджип, исследуя памятники более позднего
периода (XIV в.), подчеркивает, что они отражают
смешанный кыпчакско-огузский литературный язык
(Наджип, 3, 4).
А. Н. Самойлович четко дифференцировал
поэтическую и прозаическую разновидность среднеазиатского —
тюркского литературно-письменного языка XV—начала
XVI в., подчеркивая, что этому стихотворному языку
свойственны «незначительные архаизмы уйгурского
характера и более значительные элементы огузско-турк-
менские» 7.
6 Ярцева В. Я. Развитие национального литературного
английского языка. М., 1969, с. 5—6.
6 Тепишев Э. Р. Отражение диалектов в тюркских рунических
и уйгурских памятниках. — Советская тюркология (Баку), 1976,
№ 1, с. 27.
7 Самойлович А. П. Материалы по среднеазиатско-турецкой лите-
Ц ратуре. Т. 4. Чагатайский поэт XV в. Атаи. — Зап. Коллегии
востоковедов при Азиатском музее АН СССР (Л.), 1927, т. 2,
вып. 2, с. 262. — 06^ уйгурской письменной традиции, а также
об «огузо-туркменской литературной традиции, которая достигла
значительного развития в XII в, в низовьях Сырдарьи,
перекинувшись в дальнейшем на Северпый Хорезм и на Иижпее
Поволжье» — см.: Наджип д. П. О средневековых литературных
традициях и смешанных письменных тюркских языках. — Совот-
199

Вслед за А. Н. Самойловичем наличие инородных
гетерогенных форм в стихотворном языке отмечает Г. Ф.
Благова. Она выделяет для периода XV—начала XVI в.
две разновидности языка, различающиеся по инвентарю
строевых элементов, т. е. два языковых типа, связанных
с проблемой двух диалектных ориентации. Г. Ф. Благова
анализирует, как эти языковые типы (огузо-туркменский
и собственно чагатайский) соотносятся друг с другом
в поэтическом варианте литературного письменного языка
ХУ-начала XVI в.8
Действительно, есть все основания считаться при
рассмотрении вопроса о формировании групп тюркских
языков с той ролью, которую играли уйгурская письменная
традиция и огузо-туркменская литературная традиция.
Чагатайский язык, взятый в объеме всех своих
строевых элементов, характеризуется необычайной
смешанностью лингвистических признаков, например:
показатель дательного падежа после поссесивных аффиксов -а,
-а, -га, -га, -на, -на: Ъа&'ш-^а сна мою голову', ауа?1-да
ск его ноге', ди1и тУз-^а снашему рабу', дау1и-п#12-а
*к вашей речи', ЪаШп-а сна мою голову', 8б2шт2-а
?к нашим словам'; параллельно использование
послелогов Па, Пап и Ы1а, Ыг1а, Ы1ап, Ыг1ап; будущее время
на -гу, -гай, ср. д11#а(у)теп ся сделаю'; настоящее на -а
дур (типа тападурмен); прошедшее на -а дур е(р)дц
сосуществование двух типов перфекта на -мыш и -гащ
Ъо1т1§теп ся стал', Ъо1т1§зеп, Ьо1тГ8<1иг/1иг, Ьо1т'й
Ыъ и т. п. идй&ап теп'я сделал', д11$ап зеп, дйдап йиг,
дПдап Ыг и т. д.; глагольное имя на -мак сосуществует
с -урга: сап а1иг^а Ьи 1ага1 ке1так егшё о1 ^Ш^ стот убийца
решил прийти сюда и забрать его душу' (Есктапп) и
т. д.
Книжная литературная традиция — это только одна
из причин наличия смешанных языковых признаков.
Если исходный падеж на -дын в чагатайском (ср. уй21-
(Ип сс его лица', аШп *с лошади') может быть следствием
уйгурской письменной традиции, то целый ряд
фонетических и грамматических смешанных явлений не может
екая тюркология, 1970, № 1, с. 88; Боровков Л. К. Лексика
среднеазиатского тефсира XII—XIII вв. М., 1963, с. 10.
& Благова Г. Ф. Смена диалектной ориентации среднеазиатско-
тгоркского литературно-письменного языка XV—начала XVI в,
Советская тюркология, 1975, № 6, с. 21—23,
200

быть объяснен одной лишь этой традицией. Ср. процессы
аффрикатизации, спирантизации, тенденции озвончения
анлаута, изменения ч ^>ш и ш ^>с, тенденции
взаимозаменяемости двух категорий личных окончаний и т. д.
В этих случаях должен учитываться комплекс факторов —
процессы конвергентного развития, благодаря наличию
фреквенталии, т. е. потенциально возможных изменений
звуков и форм, системно-обусловленные явления,
предполагающие их явно изначальный характер и пр.
Проведенное ареальное исследование большого
комплекса тюркских языков Средней Азии и Кавказа позволяет
прийти к следующему выводу — состоянию огузской и
кыпчакской общности предшествовала эпоха пратюрк-
ского состояния со смешанными языковыми чертами, —
т. е. состояние смешанных языков и диалектов, район
которых концентрировался, локализовался где-то в
Средней Азии, в Южной Сибири.
Вот почему при реконструкции тех или иных звуков,
форм, конструкций нередко мы восстанавливаем в пра-
тюркское состояние ни одну, а две формы, два звука.
Так, например, при реконструкции глухого анлаута в пра-
тюркском допускается и существование на позднем этапе
в нем звонкого смычного б. Представляется возможным
реконструировать в пратюркское состояние оба
показателя дательного падежа: -а1-е и -к{аI-г{а). Ср. реликты
дательного падежа на -и в диалектах туркменского:
литер, диал. ]врък сна место', ]одагъд 'вверх', пггэк скуда',
текинск. диал. ичер-йк свнутрь', бир ер-йк скуда-нибудь',
св одно место', скуда-то' (Дмитриев 1954, 51).
Есть основания восстановить в пратюркском
состоянии формы причастий на -дик (характерной для огузских
языков) и -ган (для кыпчакских языков).
Изначально смешанное состояние тюркских языков
реликтно в большей или меньшей мере отразилось во всех
тюркских языках и их диалектах, а также памятниках
как ранней тюркской письменности, так и более поздней.
Выше мы пытались это показать на фактическом материале.
В дополнение к сказанному хотелось бы добавить
следующее. Разве не является доказательством изначально
смешанных черт тот факт, что причастие на -ган,
зарегистрированное в алтайском, башкирском, казахском,
караимском, каракалпакском, карачаево-балкарском, киргизском,
ногайском, татарском, тувинском, узбекском, уйгурском,
201

хакасском, шорском языках, в качестве
словообразовательного элемента сохранилось и в так называемых
современных огузских языках. Ср. тур. даЬ^кап досик
Старательный ребенок', турк. уйреген ига сбрехливая собака',
азерб. чалышган тэлэбэ с способный студент' и т. д. Точно
так же афф. -Зыи, характерный для огузских языков,
представлен и в других группах тюркских языков, ср.
як. -тах: мин диэтэх кики суж такой человек, как я'
(Харитонов, 227), тат. калдык 'остаток', ястык 'подушка',
ташландык 'заброшенный'.
Таким образом, зональное расслоение форм -ган и
-дык состоялось относительно позднее.
Следы смешанного «доогузо-кыпчакского состояния»
хорошо сохранились в таких относительно
изолированных языках, как саларский, якутский и чувашский.
САЛАРСКИЙ ЯЗЫК
По данным исследователей, саларская народность
восходит к племени салгур, которое известный средневековый
филолог Махмуд Кашгарский относил к одному из
огузских племен. Позже это племя называлось салур или со-
лор. О нем как об огузеком племени говорится в «Китаби
Коркуд» (XV в.) и у историков Рашид ад-Дина (XIV в.)
и Абу-л-Гази (XVIII в.) 9.
Хотя этноним «салар» («салыр», «сала», кит. «салацзу»)
относится к числу огузских этнических наименований,
саларский язык содержит сочетание южных и северных
тюркских элементов. Э. Р. Тенишев указывает на то, что
саларский язык напоминает языки хорезмских,
чагатайских и старокыпчакских памятников, и вместе с тем
он содержит особенности, отсутствующие в этих
памятниках 10.
Таким образом, саларский язык хорошо отражает
огузо-кыпчакскоо состояние. Так, например, в форме
дательного падежа сплелись два типа тюркского склонения:
огузский (южный) и кыпчакский (северный). Аффиксы,
9 Подробный анализ источников о саларах сделал В. В. Бартольд
(см.: Бартольд В. В. Очерки истории туркменского народа. —
В кн.: Туркмения, т. 1. Л., 1929, с. 43, 44, 46, 47, 52, 57).
10 Тенишев Э. Р. Строй саларского языка. М., 1976, с. 252.
202

относящиеся к тому или иному типу склонения
разделились, следуя фонетическому принципу: показатели огуз-
ского типа сохранили свое исконное положение — после
согласных, а показатели кыпчакского типа закрепились
за основами с конечными гласными или заднеязычными
и увулярными согласными. Такая же смешанная форма
дательного падежа встречается в узбекских
южнохорезмских, говорах. Ср., аЬуза сдереву', Прага ?людям' и зиуа
св воду', ?за водой', 1ауда сгоре', рекке скнязю' п.
Формы будущего времени на -?у(р)/-гу(р//-гудыр/-
гутыр//-га(р)/-га(р), прошедшего -джи, -ган1-кан
сосуществуют с характерной для огузских языков формой
-мыш. Ср. 1ш-зу децзап до!з1смладшего брата посадили
начальником уезда'; зеп да1ап кё^еп? сты откуда пришел?',
р1гкйпе оуи1 хзке (отлив содна жена двух сыновей
родила' 12 и т. д.
ЯКУТСКИЙ ЯЗЫК
Якутский язык также сохранил следы раннего огузо-кып-
чакского состояния. При кыпчакской форме дательного
падежа -га/-ка (ЫЫеде Человеку', ЫЫеде снам'),
деепричастии на -аат (ке1ее1I3 зарегистрированы такие огуз-
ские формы, как -быт/-бит/-пыт, соответствующая -мыш
(сИеЫ!, 1оцти1, ср. тур. солмуш сувядший', тшмъш
?созревший'), -так/-тек/-дак/-нак, -лак, соответствующая
-дик (йгеЬец, ке11ед), форма повелительного наклонения
1-го числа мн. числа (кегуед—азерб. горогк сувидим',
а/гьад^азерб. ачагк соткроем', Ьаз1ьад ~азерб. башла-
]агк 'начнем' (Ястремский 44, 127, 135).
ЧУВАШСКИЙ ЯЗЫК
Чувашский язык отражает раннее огузо-кыпчакское
состояние. При огузской форме дательно-винительного
падежа на -а(ё)у -на(-не) (хулана кай суехать в город'), при-
11 Там же, 106.
12 Там же, 151-155.
13 Поппе Н. Н. рассматривает эту деепричастную форму как
заимствование пз монгольского — Поппе И. Я. Учебная грамматика
якутского языка. М., 1920, с. 46.
203

частии долженствования на -малла (каймалла дин * человек,
который должен уйти') зарегистрированы явления,
свойственные кыпчакским языкам: настоящее время на -(а)т
(тавранат-ап свозвращаюсь, возвращусь', тавранат-ан,
таврана-тъ. . .), причастие на -акан/-екен (куракан с
видящий'), причастие будущего времени на -ас (курас стот,
который увидит') и т. д. (Языки народов, II, 47—58).
Обычно якутский и чувашский языки относят к числу
наиболее древних тюркских языков. Наличие так
называемых древних черт обнаруживается в этих языках потому,
что, находясь в благоприятных географических условиях,
якутский и чувашский лучше сохранили черты доогузо-
кыпчакского пратюркского состояния. Эти черты
сохранили и памятники тюркских языков, и многочисленные
живые диалекты.
ОБРАЗОВАНИЕ ОГУЗСКИХ И КЫПЧАКСКИХ
ЯЗЫКОВ
Все вышеизложенное является неоспоримым
доказательством того, что эпохе чистых огузских и кыпчакских
языков предшествовало состояние с более смешанными
чертами. Кыпчакские и огузские языки образовались не
путем распада какого-то единого языка, а путем отстаивания
тех или иных по преобладанию черт в определенных
географических условиях. Отстаиванию черт предшествовали
многочисленные и сложные процессы миграционного
разноса смешанных черт и распределения их по огромной
территории от Енисея до Босфора.
В отдельных географических районах шли процессы
отстаивания черт, процессы формирования отдельных
национальных языков — эти процессы нельзя считать
окончательно законченными.
Кыпчакские языки более чисто отслоились, чем
огузские, которые находились в менее изолированных
условиях. Можно говорить о кыпчакском колорите
казахских, ногайских, татарских диалектов, хотя в недрах
этих языков содержатся огузизмы (ср. тат. форму мене,
хотя в основном склонении отстоялись кыпчакские черты;
или наличие в сфере словообразовательных элементов
формы -мыш в башкирском — ящыш есудьба', тормош
сщизнь\ хотя в глагольной системе в качестве церфектд
204

отстоялась форма -ган, и т. д.). Огузские диалекты по
отражению смешанных черт более контрастны.
Огузированные черты уже сложились в некоторых
диалектах на территории Средней Азии. Ср. ранние ени-
сейско-орхонские памятники, диалекты узбекского языка
(форма род. падежа -ьш, дат. падежа -а) и т. д. Ареальные
исследования помогают выявить огузированную
направленность азербайджанско-турецко-туркменских
смешанных черт 14.
Можно предположить, что сельджукская смесь
(включающая и так называемые кыпчакизмы) была разнесена
западной миграцией по обширной территории, включая
современные Туркмению, Азербайджан, Турцию.
Доказательством этого предположения является то,
что помимо общеизвестных отстоявшихся огузированных
черт между азербайджанским, турецким, туркменским
языками выявляются изоглоссы общих кыпчакизмов,
отражающих раннее состояние тюркских языков,
отличающихся смешанностью черт. Ср., например: а) в
диалектах азербайджанского, турецкого, туркменского
языков зарегистрированы факты веляризации гласных —
более задней их артикуляции (т. е. гласные кыпчакского
типа — б, $ и др.); б) в диалектах этих языков
наблюдается фонетическое явление оканья; в) островками
сохранился заднеязычный смычный ц, свойственный
языкам так называемого кыпчакского типа; г) при
значительном удельном весе озвонченного анлаута островками
встречается глухой анлаут — реликт раннего состояния
тюркских языков, а вибрация глухой ^звонкий анлаут
отражает процессы отстаивания черт в определенной
территориальной общности; во всех трех языках наблюдается
двоякое отражение многих корней, в одних случаях с
начальным глухим, в других — с начальным звонким;
д) в диалектах всех трех языков зарегистрированы
процессы сужения гласных, что особенно характерно для
кыпчакских языков; е) в диалектах этих языков
наблюдается вибрация показателей мн. числа -ю и-з, -сиз и
-синиз; ж) наличие так называемой общекыпчакской формы
настоящего времени на -а; з) в диалектах всех трех языков
14 Условно огузированную; само название «огузские» более
относительно, чем «кыпчакские».
205

функционирует винительный на -ы и -ны, дательный на
-а и -га и т. д.
Зарегистрированный в азербайджанском, турецком и
туркменском языках пласт общих «кыпчакизмов»,
которые повторяют кыпчакизмы тюркских языков таких
территориально удаленных ареалов, как Средняя Азия и
Поволжье, свидетельствует о том, что эти кыпчакизмы
являются исконными, изначальными. От них следует
отличать кыпчакизмы, приобретенные в результате
вторичных контактов в благоприятных географических
условиях.
Так, например, ряд кыпчакизмов в туркменском языке
могли быть усвоены от соседних языков — узбекского,
каракалпакского и др. Типично среднеазиатская форма
настоящего времени на -а в сочетании со
вспомогательными глаголами не зарегистрирована в диалектах
азербайджанского и турецкого языков; ср. лабиализованные
согласные ногайско-казахского типа, форму прошедшего
времени на -уяры, корреспондирующую с каз.-угш,
многочисленные формы причастий -(а)ду:рон/-(а)до:рон (ср.
тат. -атурган), деепричастия -гаи-ча, -залы и т. д. Ср. еще
изоглоссу -сы7>ыз B л. мн. ч.), которая объединяет
северные районы Азербайджана с соседними районами
распространения кумыкского языка — показатель -гиз в
качестве личного аффикса 2-го лица мн. числа в сфере
прошедшего времени широко употребителен в кумыкском
языке.
При отстаивании национальных черт отдельных
тюркских языков на определенной территории островками
могут сохраняться в одних случаях кыпчакизмы, в
других — огузизмы как следы изначально смешанного
состояния тюркских языков и как следы многослойных
миграционных процессов. Ср. форму настоящего времени
-ат, локализованную только в северных говорах
(дербентском говоре) азербайджанского языка, форму
деепричастия -гач, локализованную только в айрумском
говоре.
Факты показывают, что степень смешения огузизмов
и кыпчакизмов в отстаивающейся кыпчакской общности
проявляется меньше (в смысле контрастности черт), чем
в огузской. Последнее объясняется отчасти
географическими условиями, так называемая кыпчакская общность,
которую можно разделить на северо-западную и юго-
206

восточную, на протяжении более или менее длительного
времени отстаивалась в двух очагах. 1-й —
северо-западная кыпчакская общность — была расположена в
территориально ограниченных оазисах уйгурско-узбекского
района. Юго-восточная кыпчакская общность
отстаивалась где-то в горных районах Алтая.
В отстаивающихся кыпчакских языках разброс самих
пестрых черт меньше, чем в огузских; их отстаивание
происходило на относительно узкой территории, особенно
для языков северо-западной группы (узбекский,
казахский, ногайский, татарский).
Южные степные районы, главным образом районы Синь-
цзяна, южная Каспийская низменность, создавали меньше
условий для скученности населения. Они были районом
сосредоточения смешанных огузо-кыпчакских черт,
законсервированных, например, в саларском или южных
районах Узбекистана. Гипотетически можно
предположить, что происходило частичное проникновение этих
черт на север (язык сибирских татар, якутский), на
Запад и в районы Туркмении, Кавказа, Турции. Поскольку
в последних географических районах не было
ограниченной территории плодородных оазисов, то кочевой образ
жизни все время сохранялся, способствуя миграционному
разносу смешанных черт. В районах же Средней Азии,
у носителей так называемых кыпчакских языков кочевой
образ жизни усилился особенно после распада
кыпчакских языков (образование казахского, узбекского и
других национальных языков). Вместе с тем, когда этот
период начался, кыпчакская общность была в какой-то
мере уже отстоявшейся.
Таким образом, лингвистические данные самих
тюркских языков, расположенных на современном этапе в
различных уголках земного шара и особенно
сосредоточенных на территории Советского Союза, дают возможность
построить гипотезу о том, что формирование отдельных
тюркских языков началось довольно рано и на
территории Кавказа, южной части современного Ирана, районов
современного Узбекистана и расселения уйгуров —
основного первоначального центра огузских и кыпчакских
языков. Из этого центра шли миграционные потоки в
различных направлениях: на северо-восток и северо-запад
Средней Азии, Сибирь, Урал, Кавказ и т. д. Поэтому
народы, пришедшие, например, в районы современного
207

Азербайджана (хотя здесь, очевидно, уже было тюркское
население — см. об этом далее), уже на самых ранних
этапах являлись носителями языков, содержащих и огузизмы
и кыпчакизмы; естественно, что одни из этих черт могли
преобладать над другими.
Поэтому, выделяя в современных так называемых
огузских языках кыпчакизмы, необходимо учитывать их
неоднородный характер и различать: 1) этнические
кыпчакизмы (первородные — естественные или изначальные);
2) кыпчакизмы, контактно приобретенные в
благоприятных географических условиях; 3) кыпчакизмы как
результат влияния литературных языков через поэзию (ср.
язык предшественников Навои); 4) ложные кыпчакизмы
как результат процессов конвергентного
самостоятельного развития, как результат случайных совпадений.
Для правильного отграничения вышеназванных кып-
чакизмов нужна четкая и строгая методика. Такая
методика должна опираться на целый комплекс приемов
лингвистического анализа, важнейшими из которых являются
следующие.
Используются генетические приемы, выявляющие
внутрисистемные особенности языка, однотипные по своему
характеру процессы, дающие одинаковые результаты и
проявляющиеся с достаточно высокой степенью
частотности в различных языках мира. Параллельные явления,
зарегистрированные в различных тюркских языках могут
и не служить подтверждением их генетической общности.
Многочисленные случаи ассимиляций, диссимиляций,
зарегистрированные в различных районах Азербайджана,
Туркмении и Киргизии не показательны. Это процессы,
свойственные языкам различных структур.
Поэтому при выявлении кыпчакизмов в современных
отстоявшихся огузских языках следует учитывать, что
в тюркских языках, как и в других языках мира,
совершается масса конвергентных процессов благодаря
наличию фреквенталий, т. е. потенциально возможных
изменений звуков.
Процессы сужения гласных (е ^>и, о ^>у, е >у),
делабиализации (у >ы), спирантизации (п/б ^>в) и др.,
зарегистрированные в диалектах азербайджанского,
турецкого, туркменского языков, отражают конвергентные
изоглоссные явления. Они встречаются в тюркских языках
и других географических ареалов.
203

Сам по себе конвергентный процесс может вызвать
сгущение изоглосс в определенных географических
условиях, в соседстве с языками, для которых этот процесс
характерен и является системно обусловленным. Так,
например, комбинаторно обусловленная лабиализация
а наблюдается во многих тюркских языках, в том числе
турецком, азербайджанском, туркменском языках и
является известной фреквенталией. В то же время в
туркменских диалектах, расположенных по соседству с
узбекским, характер сгущения изоглоссы, связанной с
лабиализацией а несколько иной, т. е. изоглосса оканья здесь
сгущается, поскольку в соседних узбекских диалектах
оканье особенно развито, — оно сопряжено с другими
фонетическими явлениями, и привело к внутрисистемным
изменениям всей фонетической структуры. Появление
фонемы а, например, обусловило характер и
распределение фонем а и а (Боровков 1963, 71). Конвергентные
изоглоссы могут совпадать в типологически разнострук-
турных языках мира (ср. процессы сужения гласных,
ассимиляция, диссимиляция и пр.). Конвергентные изо-
глоссные явления, как мы видели, могут совпадать и в
рамках различных тюркских языков.
Кроме того, сам фонетический, морфологический и
синтаксический строй тюркских языков способствует
совпадению изоглоссных явлений, т. е. их общность обусловлена
самой типологической структурой тюркских языков,
помимо того, что внутри них действовали фреквенталии,
т. е. потенциально возможные изменения звуков и форм.
Фреквенталии или потенциально возможные
изменения звуков и форм проявляются в самых разнообразных
изолированных и неизолированных районах. Поэтому,
исследуя все многообразие тюркских диалектов, мы
регистрируем процессы дезаффрикатизации и, напротив, аф-
фрикатизации, ослабление конца слова во всех тюрко-
язычных районах от Кавказа до Сибири и Алтая. Эти же
фреквенталии зарегистрированы и в других языках мира.
Однако в рамках той или иной генетической группы
конвергенции сдерживаются рамками языковых данных..
Поэтому в тюркских языках не может возникнуть
аналитический строй, невозможно тотальное выражение
придаточных предложений европейским способом союзной связи.
Изменения в диалектах тюркских языков подчиняются
фреквенталиям, и вместе с тем известная перегруппировка
14 И. 3. Гаджисва 209

Данных создает тип языка. Так, например, сама по себе
фонетическая тенденция на ослабление заднеязычного ц
является фреквенталией и наряду с этим в тюркских
языках Прикаспия она является доминантным признаком
этих языков. Веляризация гласных, зарегистрированная
во многих диалектах тюркских языков, для определенных
групп тюркских языков является показательной и системно
обусловленной.
Характерным признаком параллельных
конвергентных явлений, помимо их территориальной удаленности
(ср. явления сужения гласных в азербайджанском и
казахском языках), является различная системная
обусловленность этих явлений. Так, например, сужение гласных
в татарском языке сопровождалось появлением
редуцированных. В азербайджанском же языке сужение гласных
не предполагает этого фонетического процесса.
Изменение к ^>х в чувашском языке иногда приводило к
переходу задненебных редуцированных в передненебные
редуцированные (тат. кыш~чув. хёл сзима'). В якутском,
как и в азербайджанском (для которого к ># характерно
для всех позиций слова), нет такой взаимообусловленности,
так что фонетические процессы изменения к ># в этих
языках несинхронны.
Таким образом, при выявлении первородных кыпча-
кизмов необходимо использовать приемы ареальных
исследований, учитывающих признаки конвергентных
явлений—территориальную удаленность и несинхронность
возникновения явления. И, напротив, синхронность и
системная обусловленность характеризует зональные
изоглоссы, возникшие в рамках отдельных общностей.
Например, изоглоссные явления ч ^>ш и ш^>с
являются особенно характерными для микроареала,
включающего казахский, каракалпакский и ногайский языки.
Это явление для данного микроареала отстоялось в
характерную черту. И вместе с тем, если мы встречаем эти два
взаимообусловленных перехода (ч > ш и ш > с) в
диалектах азербайджанского языка, то это не случайное
явление. Присутствие его в азербайджанском отражает
раннее состояние (доогузо-кыпчакское) тюркских языков.
В прикаспийскую область это явление могло быть
занесено миграцией. Такой же характер первородности носят
следующие кыпчакизмы в современных огузских языках
(азербайджанском, турецком, туркменском) — форма на-
210

стоящего времени на -а, причастие на -ган, деепричастие
на -гач, дат. падеж на -га, вин. на -ны и т. д.
Изоглоссные явления, зарегистрированные как реликты
древнего состояния тюркских языков, т. е. ранние кып-
чакизмы, могут быть одновременно миграционными, т. е.
они являются результатом исторических миграционных
потоков. Ср. форму настоящего времени -ат в дербентском
говоре или форму деепричастия -гач — в айрумском
говоре азербайджанского языка.
Для квалификации того или иного изоглоссного
явления как миграционного необходимо учитывать следующие
методические положения.
1. Миграционный характер изоглоссного явления
должен подтверждаться историческими сведениями. Ср.:
миграционный характер кыпчакизмов в северной части
Азербайджана, особенно в районах распространения
дербентских говоров подтверждается историческими
документами о пребывании в районе как раз Дербентской
крепости хазар в течение 150 лет.
2. Данное явление обычно находится в зоне
сосредоточения разнородных явлений.
3. Данное явление единично по своему характеру и
находится в окружении языков, не имеющих подобного
явления. Ср. долгие гласные, зарегистрированные в
переходных говорах азербайджанского языка.
Не менее важно для квалификации изоглоссного
явления использование приемов ареальной лингвистики в
маргинальных, окраинных районах, где наблюдаются
явления языковой аттракции 15.
Таким образом, ареальные исследования тюркских
языков Кавказа и Средней Азии позволяют построить
ряд гипотез об образовании групп тюркских языков.
1. В разных диалектах тюркских языков немало
совпадающих конвергентных явлений.
2. Огузские и кыпчакские диалектные черты были
во всех тюркских языках. Они могли образоваться путем
конвергенции, либо путем миграционного рассеивания
первоначально смешанных черт. Огузы и кыпчаки, по всей
видимости, — названия не по языку, а по племени.
3. В отдельных районах происходило отстаивание
определенных черт.
15 См. об этом раздел «Характеристика изоглоссных явлений в до-
граничных районах» (на территории Кавказа).
14*

Глава IV
ИСТОРИЧЕСКИЕ СВЕДЕНИЯ
О ТЮРКСКИХ ЯЗЫКАХ КАВКАЗА
•
Изучение языка древнейшего населения того или иного
географического ареала в сочетании с данными
археологических памятников имеет большое значение для
истории народа. И, наоборот, исторические сведения о
расселении народов, о путях их миграций, о степени участия
того или иного народа в мировом культурном общении
могут помочь историку языка в поисках древнейших
следов исчезнувших языков.
Поскольку в различных исторических документах
упоминается о существовании какого-то древнетюркского
народа на территории Предкавказья и собственно
Кавказа, было бы интересно сопоставить эти сведения с
результатами наших исследований тюркских языков
Кавказа.
Нам представляется целесообразным рассматривать
проблему пребывания древних тюрок на Кавказе по
отдельным зонам. Такими зонами могут быть Предкавказье,
Северный Кавказ и Закавказье.
ИСТОРИЧЕСКИЕ СВЕДЕНИЯ О ТЮРКСКИХ ЯЗЫКАХ
СЕВЕРНОГО КАВКАЗА И ПРЕДКАВКАЗЬЯ
В многочисленных арабских, армянских и византийских
источниках имеются сообщения о пребывании в
Предкавказье тюркских народов — гуннов, хазар, болгар,
савиров.
Существование хазар подтверждается многими
историческими источниками. О них рассказывают в своих
трудах и средневековые историки и их совремедники.
212

Государство Хазар возникло не позже IV в. в низовьях
Волги и на Дону. В VII —VIII вв. оно достигло
наивысшего развития, а во второй половине X в. это государство
исчезло (см. Буниятов; Плетнева; Бартольд и др.).
Название хазарского города Саркел означало, по
словам Константина Порфирородного, «белая крепость».
Славяне его называли «белой вежой», т. е. «белым домом».
Это название хорошо соотносится с современным
чувашским тура кил {тура гил) сбелый дом'.
Однако само по себе установление принадлежности
хазарского языка к тюркским языкам еще недостаточно.
Необходимо определить первоначальную территорию
расселения хазар и родственных им тюркских народов.
Вот что пишет по этому поводу автор книги «Хазары»
С. А. Плетнева:
«В одном из отрывков «Истории», написанной
сирийским автором Иоанном Эфесским во второй половине
VI в. и сохранившейся благодаря позднейшим пересказам
Михаила Сирийского и Бар-Габрая, рассказывается, что
в царствование византийского императора Маврикия
из внутренней Скифии вышли три брата со своими родами.
Один из них, Булгар, прошел к границам Римской
империи, два других заняли страну алан, называемую Берси-
лия. «Когда над той страной стал господствовать чужой
народ, они были названы хазарами по имени того
старшего брата, которого имя было Хазарик». Связь хазар
со страной Берсилией подтверждается и сведениями
византийских хроник Феофана Исповедника и Никифора.
Феофан отмечал: хазары — великий народ, вышедший
из Берсилии. Находилась Берсилия на современной
территории Дагестана; араб ал-Балазури писал, что ал-
Баршалия расположена к северу от Дербента. . .
Колыбелью хазар были прикаспийские степи Северного
Предкавказья. . .» (Плетнева, 15, 16).
С наибольшей долей вероятности можно предположить,
что хазары были тюркоязычным народом, этнически
очень близким болгарам. Очевидно, и язык древних
тюркоязычных болгар имел много общего с. хазарским.
Об этом сообщают и арабские авторы Истахри и Ибн-
Хаукаль (Плетнева, 15, 22).
Н. А. Баскаков относит хазарский язык вместе с
болгарским и чувашским к особой булгарской группе
тюркских языков (Баскаков, 1969, 231).
213

Болгары первоначально занимали приазовские степи
и Таманский полуостров. Их вождь и правитель Кубрат
в 635 г., после освобождения из-под власти тюркского
каганата возглавил самостоятельное объединение —
Великую Болгарию. Столицей Великой Болгарии стала
разграбленная в IV в. гуннами Фанагория (Плетнева, 21).
Первоначально болгары являлись соседями хазар, и
территории их поселений были смежными. Н. А. Баскаков
также полагает, что болгары были непосредственными
соседями хазар (Баскаков, 1969, 237).
Авторы средневековых хроник нигде не упоминают
о чувашах. Может быть, это объясняется тем, что
первоначально чуваши не отделялись от болгар и чувашский
язык был одним из диалектов болгарского языка.
Сохранившиеся скудные письменные памятники языка камских
булгар обнаруживают явную близость языков камских
булгар и современных чувашей х.
Изложенные данные дают основание предположить,
что и предки современных чувашей в те давние времена
также жили в регионе Предкавказья.
Византийские авторы первой половины VI в. часто
упоминают о савирах — гунском племени, жившем в то
время вблизи Кавказских гор. По-видимому, язык савиров
также был близок языку болгар и хазар.
В настоящее время на Северном Кавказе проживают
такие тюркские народы, как кумыки, ногайцы и карачаево-
балкарцы. В истории этих народов еще много неясного.
Существуют теории, сближающие кумыков с хазарами.
Но Вамбери при этом добавляет, что хазары в Дагестане
могли смешаться с местным, горским народом 2. Г. Ф. Де-
бец, Р. М. Магомедов, С. Ш. Гаджиева утверждают, что
кумыки, в основном, народ местный, но, возможно, были
случаи смешения его с пришлыми народами тюркского
происхождения. И. Керимов считает эту точку зрения
наиболее убедительной 3.
А. Г. Гаджиев считает, что тюркоязычные племена
гунской федерации, по-видимому, сыграли определенную
1 Гаджиева Н. 5., Серебренников Б, А, Ареальная лингвистика
и проблема восстановления некоторых черт исчезнувших
языков. — Советская тюркология, 1977, № 3.
2 Ср.: УатЬегу Н. Баз ТигкопуоШ. Ье1ргщ, 1885.
3 Всю библиографию по этому вопросу см.: Керимов, 4.
214

роль в этногенезе современных тюркоязычных нароДбВ
Северного Кавказа: кумыков, балкарцев, карачаевцев.
Появившиеся вслед за хазарами савиры и болгары, по его
мнению, также имеют отношение к кумыкской
народности 4.
Н. А. Баскаков утверждает, что караимский,
карачаево-балкарский, кумыкский и крымскотатарский языки
имеют в своей основе общие, исторически отложившиеся
булгарские, хазарские черты. А содержащиеся в них
кыпчакские (половецкие) элементы являются, по его
мнению, позднейшими (Баскаков, 1969, 272) 5.
Исторические данные свидетельствуют о том, что
в первой половине первого тысячелетия Северный Кавказ
и прилегающие к нему степи составляли определенный
тюркоязычный ареал близкородственных тюркских
языков, обладающих рядом общих особенностей,.
установление которых даст возможность выявить и некоторые
особенности каждого из этих языков в отдельности.
Этот тюркоязычный ареал не был стабильным. Имели
место довольно частые вторжения части тюркоязычных
народов этого ареала в бассейн Волги.
Судя по дошедшему до нас письму хазарского кагана
Иосифа придворному кордовского халифа Абдаррах-
мана III Хасдаю Ибн-Шафруту (середина X в.),
территория Хазарии к тому времени необычайно расширилась.
Ее северная граница проходила где-то в районе устья
Камы. Это подтверждается следующим фрагментом из этого
письма:
1. «Я живу у реки по имени Итиль в конце реки
Гургена. Начало этой реки обращено к востоку на
протяжении «месяцев пути».
2. У этой реки расположены многочисленные народы:
бурт-с, булг-р, свар, арису и т. д.» (Плетнева, 9—10).
4 Гаджиев А. Г. Древнее населеппе Дагестана. М., 1975, с. 52, 53.
6 А. Н.Самонлович высказывал предположение, что язык обитателей
Северного Кавказа — кумыков, карачаевцев п балкар — имеет
много общего с языком половцев. Такого же мнения о языке
кумыков придерживается и Дснп, считая, однако, наиболее
близкими к половецкому языку некоторые говоры крымских татар
и, главным образом, язык караимов и тюркоязычных армян XVI—
XVII вв. — Самойлович А. Н. Рецензия на балкарскую
грамматику Караулова. — ЗВОРАО, 1912, т. 21, с. 15; см. также:
Половец., 107, 108.
215

Любопытно, что здесь упоминаются такие народы,
как арису (мордва-эрзя), бурт-с (буртасы) и булг-р
(булгары).
«Восточная граница Хазарии в это время проходила
где-то по заволжским степям, южная — вдоль
Кавказского хребта, а западная — по Крыму» (Плетнева, 9,
10).
В районе бассейна Волги селились не только хазары,
но и болгары. «Часть болгарских племен откочевала
вместе с аланами в лесостепные районы, а оттуда еще
дальше, в Прикамье», где болгары, известные в истории
под названием волжских булгар, основали собственное
государство — Камскую Булгарию. «По-видимому, в
Прикамье были также савиры. О народе с-в-р упоминает
каган Иосиф. Предполагается также, что город Сувар
в Волжской Булгарии возвели савиры — выходцы из
Восточного Предкавказья» (Плетнева, 43).
Причиной переселения многих тюркских народов
Предкавказья в бассейн Волги, очевидно, послужили так
называемые арабские войны. Арабы в VII в. неоднократно
завоевывали различные страны тогдашнего Закавказья —
Армению, Грузию, Албанию — и вторгались в земли
хазар. Тюркоязычные народы Предкавказского ареала
осуществляли экспансию главным образом в северном
направлении (бассейн Волги). Исключение в этом
отношении составляли хазары. Многие исторические
источники указывают на то, что хазары неоднократно
вторгались на территорию современного Азербайджана, Грузии
и Армении.
Хазарская проблема занимает важное место в истории
Азербайджана. Хазары около 150 лет хозяйничали в
северной части страны и совершали опустошительные
набеги на ее юг и далее в глубь халифата. К началу VII в.
почти весь Средний Восток, в том числе и Закавказье,
был поделен между двумя могущественными
соперниками — Византией и сасанидским Ираном. Север Азер-
байджана, носивший общее название «Аран» (Албания,
Агванк), будучи зависимым от Ирана
полусамостоятельным княжеством или царством, был объектом
захватнических вожделений своих более сильных соседей и хазар,
каждый из которых стремился поработить и разграбить
народ Арана (Буниятов, 29, 38). Хазары уже в VI в.
(до 531 г.) совершали опустошительные набеги на закав-
216

казские страны и поэтому упоминание о хазарах в период
правления Хосрова Ануширвана едва ли случайно.
В «Истории Агван» Моисея Каганкатваци (Дасху-
ранциN говорится о многочисленных опустошительных
набегах хазар на страну Албанию, о завоевании ими
территории этой страны и длительном пребывании
сорокатысячной хазарской армии в предгорьях Кавказа. 3. Бу-
ниятов отмечает, что Албания была захвачена хазарами
«на втором году царствования Арташира, сына Кавадова,
царя персидского, пока он продолжал управлять царством
по своей воле, т. е. в период между сентябрем 629 г.,
и апрелем 630 г. (Буниятов, с. 52). Ануширван, согласно
версии Табари, победил хазар, когда они вторглись
в Азербайджан, и поселил в стране 10 тыс. захваченных
хазар. А для отражения в будущем натисков со стороны
воинственных северян Ануширван построил город с
крепостью Баб ал-аб-Раб (Дербенд), который вместе с Чога
в течение многих веков был сильным форпостом на
северных рубежах сначала сасанидского Ирана, а в дальнейшем
арабского халифата (Там же, 41, 42).
Хазары при поддержке кыпчаков и других тюркских
племен неоднократно проникали через Дербендский, Дарь-
яльский и другие проходы на территорию Арана и в
период арабского халифата. Историки отмечают, что ко
времени вторжения арабов северная часть Азербайджана —
Аран и Сюник вместе с частью Грузии принадлежали
хазарам (Буниятов, 141).
Приведенные исторические данные говорят о том, что
хазары не всегда полностью уходили из завоеванных
стран. По-видимому, на территории Азербайджана,
Грузии и даже Армении оставались их небольшие колонии.
Особый интерес в этом отношении представляют
хазарские колонии на территории Азербайджана.
Ассимилируясь местным населением и усваивая тюркский язык
предков азербайджанцев, хазары могли привнести в язык
этого населения и некоторые черты своего языка.
Скрещивание языков здесь могло быть особенно эффективным
по той простой причине, что в данном случае
контактировали родственные языки.
6 «История Агван» Моисея Каганкатваци. Пер. с др.-арм. К. Пат-
идиова. СПб., 1861.
217

Основание предполагать, что в зонах Северного
Кавказа и Предкавказья уже довольно рано существовала
группа тюркских языков так называемого булгаро-ха-
зарского типа дают и различные косвенные данные.
Сведения по древним языкам булгарской группы —
булгар и хазар — весьма скудны и представлены
главным образом в топонимике и ономастике — названиях
и именах, упоминавшихся в исторических сочинениях
византийских, европейских, армянских и арабских авторов,
а также в надписях на могильных памятниках.
О характере булгарского языка, который сближается
с современным чувашским языком, можно судить по
отдельным словам на надгробных памятниках, а также
по венгерским хроникам и славяно-булгарскому имен-
нику 7.
Н. А. Баскаков отмечает, что из современных языков
лучше других сохранил булгарские черты чувашский
язык, некоторыми булгарскими чертами характеризуются
также языки: гагаузский, входящий в огузскую группу,
караимский, татарский и башкирский, входящие в кып-
чакскую группу.
Н. А. Баскаков намечает лингвистические признаки
языков булгарской группы, по которым они отличаются
от языков других групп, входящих в западнохуннскую
ветвь:
в фонетической структуре: а) наличие особой системы
вокализма, в том числе двух негубных и двух губных
гласных неполного образования; б) замещение некоторых
гласных в начале слова, заимствованных из языков
других групп, дифтонгами и дифтонгоидными сочетаниями,
например: йерт- (вм. ерт-) сводить'; йёкев (вм. егев
? подпилок'; йёр (вм. из сслед') и пр.; в) замещение
конечного з в других языках согласным р (ротацизм), например:
давар (вм. агыз II авыз) ерот', пар (вм. буз) след'; хер (вм.
циз) 'дочь' пр.; г) наличие согласной фонемы д,
выступающей вместо фонем й~ж~э$~дъ<-^чв других языках
и пр.; д) особый характер согласных фонем, занимающих
среднее положение между глухими и звонкими согласными
? ВаННоЫВ. Ви1^Ьаг. — Е1,1913, БД. 1, 3. 823; Смирнов А. Очерки
по истории древних булгар. Труды Гос. исторического музея,
1940, т. 11; Ашмарип Н. Я. Болгары и чувашский язык. Казань,
1902; библиографию см.: Баскаков 1969, с. 231, 232,
?18

н других языках, а также наличие парных
палатализованных согласных; е) замещение чередующихся по языкам
согласных д ~ л?г —- з ~ й согласным р> например: ура (вм.
адац 11 азац 11 айац и пр.) 'нога' и т. д.; ж) замещение
согласного ги ~с других языков согласным л (ламбдаизм),
например: хёл (вм. цыш ~ цыс) сзгша'; тёлёк (вм. туш ~
туе!) 'сон'; алах (вм. ишик ~ есик) 'дверь' и пр.;
в словарном составе — наличие значительного слоя
слов, характеризующих только данную группу и
отсутствующих в других тюркских языках, например, дын
'человек', самса 'нос', дамка 'лоб', деде 'нож' и пр.;
в грамматическом строе — своеобразие морфологии
и синтаксиса, в значительной степени отличающихся
от морфологии и синтаксиса языков других групп
(Баскаков 1969, 232, 233).
Следы языков булгарской группы усматриваются
исследователями в отдельных старых названиях племен
и родов (хазар II козар, авыр II авар, сабир II савир
и др.), топонимических названиях (Итилъ — название
столицы, Саркэл < сари кел?Белая Вежа', букв.сбелый //
желтый дом'), Сэмэндэр сназвание города', Валанжар
'название города'), собственных именах Булан II Вулгап
(имя хазарского кагана), Тэкин-хазар, Чу л, Чулщ
Чорбап-Тархан и пр., в названиях титулов и должностей:
каган скаган', бэх II бэк сбек' и т. д. (Баскаков 1969,
237, 238).
Исторические источники, главным образом труды
арабских географов, историков и филологов (ал-Истахри,
ал-Бекри, М. Кашгарский и др.), характеризуя язык
хазаров, отмечали его отличие от других тюркских
языков и близость с языками булгар (ал-Истахри) и печенегов
(М. Кашгарский). Крупнейшие историки и филологи
В. В. Григорьев, В. В. Бартольд, А. Куник, Г. Вамбери
и другие относят хазарский язык к языкам тюркской
группы, отмечая генетическую его связь с современным
чувашским языком.
Махмуд Кашгарский (конец XI в.) считал, что «сувары
и булгары говорят по-тюркски, и что они, а также емеки
и кыфчаки расселены до стран Рус и Рум» 8.
8 См. подробнее: Еремеев Д. Е. Этногенез турок. М., 1971, с. 55.—
О языке древних тюркских пародов Восточной Европы
содержатся известные сведения в кн.: ВаЪгоюзЫ К.у Nа§^ос^^ка-Ма^-
скгъук Т., Тгу]агзЫ Е. Ншютое Еигоре^зсу, Рго1оЬи1§аггу, Спа-
219

Издание так называемого кубанского словаря,
известного в тюркологической литературе под названием Сойех
Ситашсиз (СС), по некоторым версиям принадлежавшего
ранее итальянскому поэту эпохи Возрождения Петрарке
и изданного сначала (частично) Клапротом A828 г.),
а затем Г. Куном A880 г.), пробудило среди тюркологов
интерес к изучению языка народа, известного в Европе
под именем куманы, а в русских летописях под именем
половцы, который с начала XI в. до монгольского
нашествия безраздельно господствовал в степях, прилегающих
к северному побережью Каспийского и Черного моря.
«Половецкая земля в конце XI ив XII в. занимала
причерноморские степи между Дунаем и Волгой; в состав ее
входили также Крымские степи и берега Азовского моря.
Половцы кочевали также в степях Предкавказья и за
Нижней Волгой до Яика» (Половец, 57). Поэтому язык
половцев, как и языки булгар и хазар не без оснований
исследователи связывали с современными тюркскими языками
кыпчакской группы.
ИСТОРИЧЕСКИЕ СВЕДЕНИЯ
О ТЮРКСКИХ ЯЗЫКАХ ЗАКАВКАЗЬЯ
В исторической литературе распространена точка зрения,
согласно которой одним из важных центров миграции
народов считается Средняя Азия.
Радлов считал, что тюрки, упоминание о которых
мы находим в VI в. у византийцев, соответствуют огузам,
которые придя из Средней Азии, обосновались на Переднем
Востоке. Факт, что орхонские тюрки и огузы — один
и тот же народ, был установлен Радловым еще до разбора
надписей (Бартольд, 125).
Убедительные данные о том, что родиной огузов была
Средняя Азия, содержатся у Махмуда Кашгарского.
Так, например, очень важным является его сообщение
о том, что огузы были непосредственными соседями чиги-
лей в долине Таласа и постоянно враждовали с ними
(МК, I, 374). Ие случайно хаканские (т. е. правитель-
гаго\пе, Песгуп^сте. "\Угос1ачу—АУагзгахуа—Кгакоту—Сдапзк,
1975. — См. рецензию на эту книгу Н. А. Баскакова в ж.
«Советская тюркология» (Баку), 1976, № 2, с. 106—107.
220

ственные) указы и распоряжения назывались чигильским
словом «ярлыг» (МК, III, 49). Можно согласиться с
мнением С. М. Муталибова, пишет О. Караев, что в то время
чигильский язык играл роль языка, объединяющего
носителей многочисленных тюркских диалектов. Именно
чигили из Центрального Тянь-Шаня, опираясь главным
образом на своих соотечественников в долинах рек
Или и Талас, а также на союзные племена (например,
ягма), образовали государство Караханидов. Ср. еще
высказывания Махмуда Кашгарского о том, что
непосредственными соседями чигилей и аргу вблизи Таласа были
огузы (МК, I, 374; III, 167). Кыпчакские племена
расселялись около Тараза и Кашгара (МК, I, 440, 444).
Согласно круглой карте Махмуда Кашгарского, кыпчаки
и огузы занимали территорию вблизи Тараза 9.
Туркмены и огузы, пришедшие в XI—XIII вв. в
Закавказье и Малую Азию, приняли участие в
формировании азербайджанского и турецкого народов. Огузские
племена, оставшиеся в пределах Средней Азии, Ирана
и Афганистана, явились важным слагаемым в
консолидации туркменской народности. Значительные этнические
группы огузского происхождения влились в состав
казахов, узбеков, каракалпаков, башкир, татар. Огуз-
ская проблема имеет, следовательно, отношение к целому
ряду тюркоязычных народов советского и зарубежного
Востока 10.
Точка зрения о происхождении сельджукидов от огуз-
ских племен нижнего течения Сырдарьи и Приаралья
разделяется С. П. Толстовым, А. А. Росляковым. К. Бро-
кельман считает сельджуков выходцами из «киргизских
степей». Согласно его мнению, огузские племена,
называвшиеся также туркменами, примерно в 970 г. двинулись
под предводительством Сельджука в Дженд, а оттуда
ушли к Бухаре п. В трудах В. В.Бартольда указывается,
что сельджукиды происходили из огузов и туркмен,
обитавших в нижнем течении Сырдарьи. В X столетии они
стали передвигаться на юг, а в XI в., перейдя Амударыо,
оказались в Хорасане.
Караев О. Историко-географические данные, сообщаемые
Махмудом Кашгари. — Советская тюркология, 1972, № 1, с. 112.
Агаджанов С, Г. Очерки истории огузов и туркмен Средней
Азии IX—XIII вв., с. 6.
ВгоскеЫапп С. Шз1огу о{ Ыаипс рсор!ез. Ьопйоп, 1949.
221

С. Г. Агаджанов на оснований анализа фактического
материала приходит к выводу, что первоначальное ядро
сельджукского объединения сформировалось из огузских
и туркменских племен, живших у западных окраин
Чу-Таласской долины. Первые сельджукиды объединили
под своей властью часть огузов и туркмен среднего
течения Сырдарьи и предгорий Каратау. В дальнейшем
в сельджукскую группировку вошли огузские и другие
тюркоязычные племена, обитавшие в низовьях Сырдарьи
в пределах Хорезма, Мавераннахра и Хорасана 12.
Образование сельджукской империи связано с
основной волной передвижения тюрок на территорию Передней
Азии в X и XI вв. На территорию Закавказья и Малой
Азии среднеазиатские тюрки проникали и до X—XI вв.
В. А. Гордлевский датирует первоначальное
проникновение среднеазиатских тюрок в Малую Азию VIII—X
веками. Он считает, что в это время там появились племена
халадж, карлук, канглы, кыпчак. В. А. Гордлевский
отмечает, что тюрки из Хорасана поселились на большом
пространстве к востоку от Тарсуса и Эрзурума, т. е.
в юго-восточной части Малой Азии. Так подготовлено
было завоевание Малой Азии сельджуками 13.
За тридцать лет до начала составления словаря
Махмудом Кашгарским огузские племена, покинувшие при-
аральские степи, под предводительством вождей из рода
Кынык и семьи Сельджука вторглись в Хорасан и
разгромили армию газневидского султана Мас'уда под Дендана-
каном. Так было положено начало образованию
Сельджукской империи. В 1055 г., в то время, когда М. Каш-
гарский только начинал свои скитания, огузская армия
Тогрул-бека вступила в Багдад. Багдадские халифы,
пожаловавшие сельджукам титул «султанов ислама»,
попали под их политический контроль. В 1071 г. султан
Алп-Арслан нанес поражение византийской армии Романа
12 Агаджанов С. Г. Указ. соч., с. 43—44.
13 Гордлевский В. А. Государство сельджуков Малой Азии. —
М.—Л., 1941, с. 22. О проникновении тюркских элементов в
Малую Азию задолго до сельджукского завоевания (даже начиная
с IV в.) говорится во вступительной статье Е. Ф. Лудшувейта
к кн.: Гордлевский В. А. Избранные сочинения, т. 1. М., 1960,
с. 14.
222

Диогена и открыл дорогу тюркскому завоеванию
Анатолии 14.
Д. Е. Еремеев подчеркивает, что основную массу
тюрок-сельджуков, хлынувших в XI в. в Малую Азию,
составляли огузы и туркмены. В 1040 г. они вторглись
в Иран и завоевали его в 1055 г. Затем они овладели
Ираком, Сирией, Азербайджаном, частью Армении. На
этих землях они создали огромное государство «Великих
Сельджукидов 15.
Письменные источники свидетельствуют о том, что
в начале XI в. часть других тюрок-огузов, раньше
перешедших из Восточной Азии в Западную (это потомки
тех тюрок, которым принадлежат орхонские надписи),
перешли из западной части Средней Азии в Персию.
Здесь, казалось бы, тюрки тоже должны были
подвергнуться значительному воздействию мусульманской
культуры; однако эти тюрки-огузы сохраняют свой язык, свою
национальность и даже предание о родоначальнике всех
огузов, Огуз-хане, в противоположность тому, что было
в Восточном Туркестане, где все предания были утрачены.
По-видимому, это объясняется тем, что огузы меньше
находились под влиянием восточно-азиатской и китайской
культуры и религий буддийской, манихейской и
христианской. За огузами началось движение с севера на юг
других тюрок — кыпчаков с берегов Иртыша и киргизов
с берегов Енисея. Существует предположение, что под
влиянием этого движения огузы стали переходить южнее,
в Персию, а кыпчаки заняли их место.
О языке «азери» — языке населения древнего
Азербайджана — имеются свидетельства арабских географов
X—XII вв. Описываемый ими Азербайджан в X в. был
административно объединен с Араном и Арменией, и
приблизительно совпадал с территорией нынешнего Иранского
Азербайджана. «Арабские географы язык его населения
ясно отличали от языков „арранского" и „армянского".
Ибн-Хаукаль (977 г.), говоря о языке горцев Кавказа,
отмечает, что в каждом из посещенных им селений был
язык, отличный от „фарси" и от „азери". Мас'уди (943 г.)
знает „азери" как наречие иранское. Магдиси (985 г.\
14 Кляшторпый С. Г. Эпоха Махмуда Кашгарского. — Советская
тюркология, 1972, № 1, с. 20—23.
15 Еремеев Д. Е. Указ. соч., с. 74.
223

называет язык всего Ирана персидским („аджами"),
но отмечает, что некоторые говорят на „дери", язык же
других труден для понимания („мунгалакатун"), но что
все эти языки называются „фарси", про язык же
азербайджанцев он говорит, что он „представляет затруднения".
Из позднейших арабских писателей Якут A179—1229 гг.)
говорит, что азербайджанцы имеют наречие, называемое
„азери" и не понятное ни для кого, кроме их самих» 16.
На основании этих исторических данных Б. В. Миллер
делает вывод, что «вХ и XI вв. и в начале XII в. в
Азербайджане население говорило на особом языке „азери",
что этот язык был иранский, так как при перечислении
иранских наречий он приводится в одном ряду с „дери"
и „пехлеви" (Мае'уди) или совместно с „фарси"
противопоставляется языкам горцев Кавказа (Ибн-Хаукаль)» 17.
«Начиная с эпохи сельджуков, иранские языки
Азербайджана стали постепенно уступать свое место языкам
тюркским . . . „азери" был языком не западной, а
восточной и северо-восточной части древнего Азербайджана» 18.
Языку «азери» посвящены исследования иранского
ученого Ахмеда Кесрави Тебризи, который определял
«азери» как иранский язык, но не относил его к какому-
нибудь определенному иранскому наречию 19. Б. П.
Миллер же установил самые близкие связи этого языкав с
языком современных талышей 20. Оба исследователя делают
свои выводы на основании дошедших до нас 18 образцов
языка «азери» (краткие фразы, отдельные слова и 14
четверостиший).
Спорными представляются конечные выводы, к которым
приходит Б. П. Миллер по поводу характера языка
«азери»: «Сомневаться в том, что „азери" был диалектом
иранским, конечно, не приходится. Арабские
свидетельства вполне на этот счет убедительны. Но получить об этом
диалекте достаточно конкретное представление на
основании материалов Кесреви мы не можем. Эти материалы
относятся уже к XIV в. и приурочены только к северо-
10 Миллер Б. П. Талышсшш язык. М., 1953, с. 254.
17 Там же.
18 Там же,^с. 255.
19 с>^4)^ о1*,*л4 оЧУ* <А>*' (издано в Тегеране, 1304).
20 Миллер Б. П. К вопросу о языке населения Азербайджана
до отуречентш этой области. — Учен. зап. Ин-та народов Востока
СССР (М), 1930, т. 1; Оп же. Талышскпй язык,
224

восточному углу Азербайджана — Ардебилю.
Существовал ли в эту эпоху, после трех столетий последовательных
турецких вторжений и когда уже, по-видимому, утратился
даже самый термин „азери", этот язык как единый язык
Азербайджана, представляется сомнительным» 21.
В отношении происхождения тюркских языков
Северного Кавказа и Предкавказья, так и Закавказья
и, в частности, Азербайджана лингвистическая
литература располагает лишь гипотетическими высказываниями.
Среди историков существует мнение, что
азербайджанский язык, как один из языков тюркского типа, сложился
в Азербайджане на основе языковых элементов тюркского
и нетюркского типов 22.
Решению проблем сложения азербайджанского языка
и датировки начала этого процесса способствует изучение
бесспорных и предположительных древних свидетельств
о тюрках в зоне Азербайджана.
Языковые элементы, сходные с тюркскими, в языках
клинописи исследовали М. Ш. Ширалиев, А. М. Демир-
чизаде, И. Алиев.
По данным историков, более двух тысяч лет тому
назад у южных берегов Каспийского моря жили эла-
митяне. В их языке слово «меша» имело то же звучание
и значение (лес), что и в азербайджанском языке. Один
из этнонимов носителей языков тюркского типа — огу-
зов — совпадает со словом этого же типа „окш" (сбык').
Известно, что этнические общности носили имена
эпонимов тотемных животных, на которых они охотились.
Наскальные изображения Кобыстана в 60 км от Баку
доказывают, что древние азербайджанцы конца неолита
за несколько тысяч лет до н. э. охотились на быков.
При этом тип быков Кобыстана подобен типу быков
среднеазиатских наскальных изображений 23.
Это одно из свидетельств глубокой древности языковых
и этнических элементов тюркского типа, в том числе
в зоне Азербайджана. Заслуживает внимания и
следующий этнонимический факт. «В XIV в. до н. э., т. е. почти
21 Миллер В. Я. Талышский язык, с. 260.
22 Ямполъский 3. Древнейшие сведения о тюрках в зоне
Азербайджана. — Учен. зап. Аз. гос. ун-та. Сер. языка и лит-ры, 1966,
№ 2, с. 62.
23 Там же, с. 63.
!/2 15 Н. 3. Гаджиева 225

три с половиной тысячи лет тому назад, ассирийская
клинопись отмечает в районе озера Урмия „турукков". . .
После этого, в начале первого тысячелетия до н. э., т. е.
около трех тысяч лет тому назад, урартийская клинопись
из Калаграна отмечает в зоне Азербайджана область,
население которой по нормам урартского языка
именовалась „турухи". Археолог И. Г. Нариманов археологически
документировал в Азербайджане отгонное (яйлажное)
скотоводство эпохи бронзы (II—I тыс. до н. э.). Но в
Азербайджане в районе Мингечаура наши археологи
обнаружили в слоях эпохи бронзы глиняные макеты кибиток
на колесах, т. е. жилищ кочевников. Вероятно, эти
кибитки свидетельствуют об архаических проникновениях
кочевников в Азербайджан. Среди них могли быть
и тюрки» 24.
Сведения о том, что тюрки жили в зоне Азербайджана
две тысячи лет тому назад, подкрепляются и данными
античных первоисточников.
3. Ямпольский отмечает, что в V в. как сообщает
летопись Кавказской Албании VII в., население Албании
на территории Азербайджана говорило на нескольких
языках («легус»). В числе этих языков могла быть и речь
тюркского типа, сходная с древней тюркской речью
Северного Кавказа. Свои предположения 3. Ямпольский
подкрепляет следующими фактами. В так называемой
болгарской группе языков тюркского типа (булгарский,
хазарский, чувашский), распространенной на севере от
Азербайджана, Н. А. Баскаков отметил слово самса
снос', отсутствующее в других тюркских языках. 3.
Ямпольский связывает это слово в азербайджанском с
идиоматическим выражением сымсыгынысалладыб* опустил нос,
насупился, нос повесил' и глаголом сюмсюнмек
вынюхивать' 25.
Некоторые историки, в том числе Н. В. Пигулевская,
опираясь на материалы сирийских хроник, полагают,
что в исторической области Аран к VI в. наряду с армян-
24 Ямпольский 3. Указ. соч., с. 63; см. также: Вестник древней
истории, 1946, № 2; 1952, № 2, с. 266, 326.
26 См.: Ямпольский 3. Указ. соч., с. 64; Баскаков И. А. К вопросу
о классификации тюркских языков. — Изв. АН СССР, ОЛЯ.
1952, т. 11, с. 124, 125.
226

ским сохранилось и другое аранское наречие 26.
Средневековые арабские писатели и географы (ал-Истахри,
Ибн Хаукал, ал-Мукаддаси и др.) сообщают, что жители
Арана говорили на своем аранском языке. Современные
исследователи (А. Е. Крымский, В. Ф. Минорский,
С. Нафиси, 3. И. Ямпольский и др.) также согласны
с тем, что в IX—-X вв. на окраинах города Барды
говорили по-арански, и полагают, что прямыми
продолжателями албанской лингвистической традиции считаются
удины (утии), живущие в северной части
Азербайджанской ССР и в Грузии.
На основании исторических данных, а также данных
диалектов тюркских языков и материалов различных
источников В. Л. Гукасян делает заключение, что тюрки,
с которыми контактировали албаны и удины, в
диалектном (языковом) отношении не были однородными.
Поскольку с самого начала в Албании уже были
представлены тюрки-савиры, позднее здесь были тюрки так
называемого Хазарского союза, образовавшегося на базе
савирского, в который входили и другие тюркские
народности Западного Каганата, — постольку
целесообразно албанских тюрок до XI в. считать тюрками савиро-
хазарского союза, а их языки называть языками савиро-
хазарского союза. Языки этого союза в диалектном
отношении подразделялись по меньшей мере на Зж-ч-диалекты
(языки) и й-диалекты (языки). Ср. джабгъу вм. йабгъу
в «Истории албан» (Джебу хакан), в сочинении
армянского историка VII в. Себеоса (джембуху) и в грузинском
источнике VII—IX вв. «Мокцевай Картлисай» (джабгъу).
Можно сказать, что дифференциация языков савиро-
хазарского союза на Зж-/ч-диалекты и й-диалекты
произошла до V в. (Гукасян, 8).
Наличие диалектов савиро-хазарского союза
(диалектов дж, ч) свидетельствует скорее о том, что здесь была
не только огузская среда.
В. Гукасян считает, что косвенными данными о
состоянии раннего азербайджанского языка является материал
удинского языка. Он проанализировал в историко-этимо-
логическом плане тюркизмы в этом языке, которые не
зафиксированы в азербайджанских письменных памятниках,
20 См.: Пигулевская Н. В. Сирийский источник VI в. о народах
Кавказа. — ВДН, 1939, № 1; Буниятов 1965 и др.
227
15*

не представлены в лексическом составе современного
азербайджанского языка и редко встречаются в его
диалектах и говорах. Среди них: айт-аъйит сслово, речь',
айтбаайт (ср. азерб. сезбэсвз)сслово в слово, дословно'27.
Тюркизмы в удинском полностью корреспондируют
с материалом древнетюркских источников. Ср. а]-~а]т-1
а]ит- ?говорить, рассказывать'; бедуьк/пгетгуък
'большой, великий, старший'; жгут с веретено, ручная
прялка' 28.
В. Гукасян допускает, что такого рода тюркизмы
проникли в азербайджанский через посредство какого-то
диалекта савиро-хазарского союза. В удинском языке
он регистрирует тюркские слова с анлаутным д вм. й
(ср. дар вм. йар сутес, скала'), с анлаутным дж/ж вм. й
(ср. жгут сверетено' вм. йик/йие). Эти слова отражают
д-/дж-ж- диалекты языков савиро-хазарского союза 20.
В «Истории Агван» Моисея Каганкатваци, источнике
конца VII в. 30, В. Гукасян выявляет ряд древнетюркских
лексических и лексико-грамматических элементов,
отражающих, по мнению автора, тюрко-албанские
взаимоотношения. Сюда относятся слова, титулы
высокопоставленных лиц, антропонимы и топонимы: сбр<И сцарские',
аУС1 — имя влиятельного вельможи с жалованным
титулом «тархан», 1ап§пхап сбог', Ъагхап свельможа, титул',
хадап скаган', §ай — высший титул, первый после хагана,
ЗаЬти/зеЬуи — высокий чин, обычно принадлежащий
братьям каганов. В. Гукасян отмечает, что джабгу/
джебгу был наместником хазарского хагана в Южной
Хазарии. Указанный титул в древних тюркских языках
существовал в двух диалектных вариантах: заЬуи и 1аЬти.
Закавказские источники заимствовали форму джабгу ~
джебгу через йж-диалекты языков савиро-хазарского
союза; в грузинских источниках она зафиксирована почти
в неизменном виде (^еЬ^у ^> ^еЬ-^и /з^Т0)» в «Истории
Агван»— с выпадением звонкого т (^еЬ^и^>^еЬа)у а в
армянских з^уи > ъетЪщи I ^етЬихи 31.
27 Гукасян В. Удинско-азербайджанско-русский словарь. Баку,
1974, с. 39.
28 Там же, с. 115.
29 Гукасян В. Древние тюркизмы в удинском языке (Рукопись).
30 «История Агван» Моисея Каганкатваци. Париж, 1860.
81 Гукасян В. Тюркизмы в албанских источниках (Рукопись).
228

В. Гукасян разделяет мнение, что в формирований
общенародного азербайджанского языка приняли участие
диалекты языков савиро-хазарского союза,
представленные в Азербайджане в V—VIII вв. Он полагает, что
формирование азербайджанского языка началось в эпоху еще
раннего средневековья. В качестве лингвистических
данных, отражающих раннее состояние азербайджанского
языка, исследователь приводит материал топонимии
Азербайджана — ойконимы джар (Закатальский р-он), джарлы
(Кюрдемирский р-он), джардам (Агдашский р-и) и пр.
Кроме того, он обращает внимание на то, что в говорах
северо-западной зоны параллельно употребляются слова
с й и дою типа уэг ~ зег с рвать, порвать5, аз ад ~ айад
'нога'. А это означает, пишет В. Гукасян, что
дивергенция языков тюрок савиро-хазарского союза на й- и дж-
диалекты происходила не позднее V в.; «эти диалекты
служили подспорьем в формировании тюркского
азербайджанского языка. Тем более, что все эти диалектные
расхождения неизменно сохраняются в азербайджанском
языке и по сей день» 32.
Вместе с тем, остается недоказанным, какое отношение
имеют случайные диалектные параллели к формированию
самого типа языка. Восстановление грамматических и
лексических черт азербайджанского языка дописьменного
периода представляет несомненный научный интерес.
Исторические данные, как указывалось выше, дают
возможность очертить древние границы Хазарии, проходившие
вдоль Кавказского хребта. Само территориальное
положение Азербайджана способствовало тому, что некоторые
азербайджанские диалекты и говоры могли воспринять
отдельные особенности хазарского языка. И
действительно, как это будет показано ниже, в ряде северных
и северо-восточных говорах азербайджанского языка
зарегистрированы такие черты, которые никак не
гармонируют с привычными особенностями тюркских языков
огузской группы.
Таким образом, говоря о формировании
азербайджанского языка, необходимо учитывать ту роль, которую
играли тюркоязычные племена, проникающие с Севера,
а также нельзя не забывать и о тех миграционных пото-
12 Гукасян В. К вопросу о периодизации истории азербайджанского
языка (Рукопись).
229

ках, которые шли с юга. Причем сельджукские
миграционные потоки нельзя связывать только с XI—XII вв.,
они имели место и гораздо раньше. При восстановлении
грамматических и лексических черт азербайджанского
языка необходимо соблюдать следующее основное
методическое условие: руководствуясь операционными
приемами реконструкции, восстановить лингвистические
черты древнего азербайджанского языка, и только на
следующем этапе соотносить эти признаки с
лингвистическими чертами древних тюркских языков.
Необходимо учитывать и то, что ранее тюркоязычное
население Кавказа было неодинаково. По свидетельствам
историков Кавказа, его территория довольно рано была
заселена и носителями кавказских языков. Так, например,
начало взаимоотношениям дагестанских народов и
тюрок было заложено еще в первые века нашей эры в связи
с образованием обширной Тюркютской державы, в сфере
влияния которой должны были находиться и предки
современных дагестанцев. В период Хазарского каганата
(с VII в.) эти взаимоотношения становятся стабильными
и разносторонними. В состав каганата наряду с
собственно тюрками-хазарами, булгарами, савирами, барси-
лами, тюркютами входили и дагестанцы33.
Экстр а лингвистические данные в целом наводят на
мысль, что представленные в лакском языке тюркизмы
должны восходить, в основном, к азербайджанскому
языку, и в меньшей степени к кумыкскому.
Сопоставительный анализ и собственно языковых данных также
подтверждает такое предположение.
Поскольку дагестанцы, в том числе и лаки, в свое
время имели теснейшие военно-политические, торгово-
экономические и культурные связи с тюрками Хазарского
каганата, булгарами, савирами и т. п., постольку это дает
основания, отмечает И. С. Джидалаев, предположить
наличие в дагестанских языках, в лакском языке
заимствований из языка хазарских тюрков 34.
Процедура восстановления булгаризмов и хазаризмов
в дагестанских языках, в частности в лакском, сводится
аа Гумилев А. II. Древние тюрки. М., 1967, с. 50; История
Дагестана, т. 1. М., 1969, с. 127—129; Джидалаев И. С. К
характеристике тюркско-дагестанских языковых контактов. Баку, 1972,
с. 4, 5.
34 Джидалаев И. С. Указ. соч., с. 27, 28.
230

к восстановлению анлаутного согласного
предполагаемых хазаро-булгарских слов. Так, например,
сопоставление с азербайджанскими йохла спроверять, ревизовать',
йохлама 'проверка, осмотр, ревизия' дает автору
основание считать лакское «дих1а с обыск, поиск', тюркским
заимствованием. Ближайшим тюркским коррелятом
лакского свистящего абруптива д (если учесть соответствие
азерб. ,] и лакск. д) в ряду известных внутритюркских
звукосоответствий ] : й : г : 8 : &. . . является или
звонкий 8 или глухой &. Но так как вероятнее переход в аб-
руптив глухого согласного, чем звонкого (через
промежуточное оглушение), тюркским эквивалентом в
приведенном ряду соответствий следует считать глухой
межзубный 0» Зб. На этом основании И. С. Джидалаев
делает вывод, что данное слово в лакский язык могло
проникнуть из хазаро-булгарской среды.
Непосредственное соприкосновение лаков с тюрками
можно отнести ко времени появления на Кавказе
тюркского этноса. Наличие мощного в политическом,
экономическом и культурном отношении Хазарского каганата,
а также бурные события в Кавказской Албании,
связанные с появлением здесь тюрков, независимо от
взаимоотношений военно-политического порядка не могли сами
по себе не привести к контакту лаков с тюрками.
Контакты лаков с тюрками определялись прежде всего
экономическими условиями, а также непрерывными военно-
политическими и культурными событиями, сообщения
о которых дошли до нас, как то: оживленные торгово-
экономические, военно-политические, а также
культурные взаимоотношения лаков с Ширваном, которые,
начиная с V в., не прерываясь, продолжались в течение
веков 36.
Исследователи отмечают, что на территории
Азербайджана следует выделять диалекты и говоры, находившиеся
в течение продолжительного времени в непосредственном
контакте с кавказскими, иранскими языками. Ср.
кубинский диалект —¦ дербентский и табасаранский говоры,
находящиеся в течение продолжительного времени в
контакте со многими языками и диалектами шахдагскои:
группы иберийско-кавказских языков. Или шекинский:
Там же, с. 29.
См.: История Дагестана, Джидалаев И. С. Указ. соч., с. 12, 13..
231

диалект, закатало-кахский, варташенский и куткашен*
ский говоры северной группы, которые взаимодействуют
с лезгинским, цахурским, удинским, аварским,
грузинским и некоторыми другими дагестанскими и иберийско-
кавказскими языками. Ср. еще бакинский диалект,
взаимодействующий с татским, ленкоранские говоры — с талыш-
ским, говоры Кельбаджаро-Лачинского районов — с
курдским (Велиев 1975, 15).
Приведенный выше исторический материал,
раскрывающий судьбы тюркских народов на территории
Кавказа, позволяет поставить две проблемы.
1. Были ли на Северном Кавказе и в Предкавказье,
а также на территории Азербайджана в начале нашей
эры тюрки?
2. Что принесла с собой миграционная сельджукская
волна и как это отразилось на формировании южных
тюркских языков?
Проведенное нами ареальное исследование
Кавказского региона позволяют по-новому поставить ряд
проблем, а также внести уточнения в уже имеющиеся
разработки.
Представляется правомерным выделение историками
ареала Предкавказья. Это мотивируется и
лингвистическим материалом, о чем пойдет изложение в следующем
разделе.
АРЕАЛЬНАЯ ЛИНГВИСТИКА
И ПРОБЛЕМА ВОССТАНОВЛЕНИЯ
ИСЧЕЗНУВШИХ ЯЗЫКОВ
Все приведенные в предыдущих разделах гипотезы
о происхождении тюркских языков в географических
зонах Предкавказья, Северного Кавказа и Закавказья
достоверны относительно. Исторические сведения, к
сожалению, все еще недостаточно подкрепляются
лингвистическим материалом.
Для установления непосредственных преемственных
связей между современными тюркскими языками
Кавказа и языками народов когда-то населявших этот район,
но бесследно исчезнувших, нужна определенная методика;
только с ее помощью и должно восстанавливать
лингвистические черты исчезнувших языков. Для решения этой
сложной проблемы в известной .степени могут помочь
232

приемы ареальных исследований в сочетании с
сравнительно-историческим методом.
Проведенные автором ареальные исследования
большого комплекса тюркских языков как Кавказа, так и
Средней Азии дали возможность осуществить попытку:
а) реконструировать некоторые лингвистические черты
исчезнувших языков, б) определить и уточнить типовые
особенности тюркских языков Кавказа.
Как отмечалось выше, постепенно ассимилируясь
с местным населением и усваивая тюркский язык предков
азербайджанцев, хазары могли сообщить ему некоторые
черты своего языка. Часть азербайджанских диалектов
и говоров могла воспринять отдельные особенности
хазарского языка. И действительно, в некоторых северных
и восточных говорах азербайджанского языка
наблюдаются такие особенности, которые никак не гармонируют
с типичными особенностями языков огузской группы.
Ниже предлагается реконструкция системы
глагольных времен хазарского языка. При попытке настоящей
реконструкции мы опираемся на: 1) систему глагольных
времен чувашского языка; поскольку предполагается,
что хазарский язык был родствен чувашскому и языку
тюркоязычных болгар;
2) следы влияния хазарского языка в северных и
северо-восточных говорах и диалектах азербайджанского
языка.
Исследование имеющихся в нашем распоряжении
материалов позволяет сделать вывод о наличии
определенных типов глагольных времен в тюркском языковом ареале
Кавказа, появление которых можно было бы объяснить
влиянием хазарского языка.
Настоящее время на -ат (плюс личные
показатели). Эта временная форма встречается в некоторых
азербайджанских диалектах, расположенных в северной
и северо-восточной части Азербайджана. Ср. парадигму
этого времени в кубинском диалекте:
Ед. число Мн. число
1 л. а1ас!ат 'я беру' акйу^
2 л. а1азап (а<1а1-зап) а!азуг (аЫзух)
3 л. а1ас1у а1ас1у
16 Н. 3. Гаджиева 233

Р. А. Рустамов отмечает, что в кубинском диалекте не
употребляется настоящее время с показателем -уг/-1г/
/-иг/-йг (Рустамов 1961, 148, 150).
Настоящее время на -ат представлено в современном
чувашском языке.
Ед. число Мн. число
1 л. дыратап 'я пишу' дыратпар
2 л. дыратап дыратар
3 л. дырать дыраддё
Настоящее время на -ады зарегистрировано во многих
говорах северо-восточной части Азербайджана: хачмаз-
ском, худатском, конакендском, в районах Баку и Ша-
махи, а также в азербайджанских говорах на территории
Дагестана — дербентском, табасаранском и др. Ср. дер-
бентск. кНайат ся ухожу', кМзап «кИайзап), кНайй,
кНаййк, кИазйг «кНайзйг) к11аййAаг) (записи М. Ис-
ламова, С. М. Бехбудова).
Форма на -ады зафиксирована в говорах муганской
группы диалектов азербайджанского языка (значительно
южнее бакинского диалекта, вдоль восточного берега
Каспийского моря). Ср. а1айат ся беру', а1азап, а1айиЬ,
а1азиг, а1айи (Муганск, 115).
Настоящее-будущее время на -ы/-и/-у/-у.
Б различных диалектах азербайджанского языка,
преимущественно в окраинных диалектах (как северных,
так и южных), функционирует временная форма на
-м/-и. В бакинском, шемахинском, нухинском, дже-
браильском диалектах эта форма в значении
настоящего времени употребляется преимущественно в 3-м
лице: алу сон берет', кэтири сон приносит' и т. д.
На юге Азербайджана эта форма употребляется и во
2-м лице: галысан сты остаешься', кэсисэн сты режешь',
кврусуз свы видите', кечисуз свы проходите' (Джафарзаде,
19; Рустамов 1964, 69; 1965, 226).
Употребление -и в роли показателя будущего
неопределенного времени наблюдается в языке азербайджанской
классической литературы XIV—XVIII вв. а также
в азербайджанских текстах по северо-персидскому
фольклору: 812 тапа ёох хо§ ввНбйг свы мне очень нравитесь'
(ШПег 187, 197).
234

В керкукском диалекте, на территории Ирака, за
показателем -ы1-и сохраняется значение
настоящего-будущего времени, например: кэли ?он приходит', спридет'
(Пашаев, 10).
Показатель -ы1-и и в кумыкском языке
функционирует в качестве будущего времени: барыман спойду',
гелисен сты придешь' (Джанмавов, 83—84). Изоглосса
-ы1-и в значении настоящего-будущего времени проходит
в хулано-безенгийском диалекте карачаево-балкарского
языка: болу ?будет', пели сон придет' (Аппаев, 30).
Таким образом, изоглосса -ы1-и в значении настоящего-
будущего времени характерна преимущественно для
тюркских языков Прикаспия. В других тюркских языках
она не получила широкого распространения. Можно
предположить, что в основе чувашского будущего и лежит
древнее настоящее-будущее время типа алысын ?ты
возьмешь'. Ср. чув. с'ырьбър 'мы напишем' < йазыбыз.
Прошедшее длительное время на -атды.
Данная форма функционирует в диалектах
азербайджанского языка. Ср. кубинский диалект (Рустамов 1961,
164):
Е д. число Мн. число
1 л. а1аЫут ?я брал' а1а1Aиу
2 л. аЫйип акЫиг
3 л. а1аЬс1у а1а1сИ Aаг)
Р. А. Рустамов квалифицирует эту форму как
незаконченное прошедшее время (битмэмиш кечмиш заман).
Такое же время отмечено и в диалектах муганской группы
(Муганск, 116):
Ед. число Мн. число
1 л. аЫДут ся брал' акЬйиЬ
2 л. а1а!с1ип акЪДиг
3 л. а1а1йу а1аЪAу
В говорах Дербентского р-на зарегистрирована форма
прошедшего времени на -ытды как, очевидно, результат
аблаута от -атды. Форма -ытды участвует в смешанной
парадигме с формой перфекта на -мыт:
235
16*

Ед. число Мы. число
1 л. §бгти§ат 'я видел' §;бгтй§йк
2 л. ^бгтизйп ^бгтйзйг
3 л. §бгй1Aи §бгйЬс1й AйгK7
В агдашских говорах Прикуринской полосы форма
на -атды1-атди не имеет личных окончаний: тап а1а1йу,
зап а1а1йу, о а1а1Aу, Ыг аЫйу, 812 а1аЫу, о1аг а1а1йу
(Велиев, 1975, 42).
В дербентских и в агдашских говорах Прикуринской
полосы значения временной формы на -атды
недостаточно четко определены, хотя отмечается, что в
дербентских говорах она имеет значение перфекта, а в
агдашских — настоящего и будущего времени. А. Г. Велиев
считает, что в агдашских говорах Прикуринской полосы
время на -атды может иметь значения желательного и
условного наклонения (Велиев 1975, 42).
В чувашском языке время на -атды(-атта) также
представлено довольно хорошо:
Б д. число Мн. число
1 л. дыраттам *я писал' дыраттамарччё
2 л. дыраттан дыраттарччё
3 л. дыратчё дыратчёд
Здесь присутствует та же своеобразная основа
настоящего времени с показателем -ат, к которой, по-видимому,
присоединились формы первого прошедшего времени
вспомогательного глагола а- сбыть' — адим ся был',
адщ 'ты был' и т. д.
Любопытно, что форма на -атта в чувашском языке
может иметь значение условного наклонения: дыраттам
может означать ся писал бы'.
Исходя из всего сказанного, можно предположить,
что хазарский язык имел следующие глагольные времена:
настоящее на -ат, прошедшее длительное на -атты,
прошедшее на -иш, прошедшее на -уан,
настоящее-будущее на -ы/-и.
Настоящее время на -от. Характерным
показателем этого времени был показатель ат-1-ет. Дока-
г1 Запись С. М. Бехбудова.
236

зательством его существования может служить наличие
настоящего времени с подобным показателем в говорах
северной и восточной части Азербайджана, где некогда
могли существовать колонии хазар. В результате
контактирования языков хазарский язык мог навязать свой тип
настоящего времени азербайджанским говорам.
Прошедшее время на -атты. Наличие этого
времени в говорах и диалектах северного и восточного
Азербайджана также заставляет предполагать
возможность возникновения этого времени в результате
влияния хазар. Обращает на себя внимание наличие
соответствующей модели в чувашском языке. Второй элемент -ты
в показателе -ат-ты мог быть формой прошедшего
времени вспомогательного глагола а-, как и в чувашском
языке. Следовательно, -ты в данном случае восходит
к ади сон был'. Эта форма также указывает на
существование в хазарском языке прошедшего времени с
показателем -ты/-ти типа тур. алды сон взял' и т. д. Прошедшее
время этого типа могло означать длительное действие,
совершавшееся в определенный момент в прошлом (оно
аналогично англ. Раз* сопИпиоиз 1епзе), действие
многократное или действие, совершавшееся в силу обычая
или привычки. Не исключено, что оно могло также и
иметь значение условного наклонения.
Прошедшее время на -ты1-ти. Если
хазарский язык принадлежит к тюркским языкам, то
отсутствие в нем прошедшего времени на -ты/-ти, широко
распространенного во всех тюркских языках, было бы
просто невероятным. Кроме того, возведение второго
компонента показателя прошедшего времени на -атты
к формам прошедшего времени вспомогательного
глагола а- 'быть' (адим, адщ, и т. д.) уже свидетельствует
о том, что прошедшее время на -ты/-ти в хазарском
языке существовало.
Прошедшее время на -уа«. Учитывая
распространение в современных тюркских языках Северного
Кавказа и в чувашском причастия настоящего времени
на -ауан, можно предполагать в хазарском языке наличие
причастия на -уан, поскольку показатель причастия
настоящего времени -а^ап совершенно явно образован от
причастного показателя -уам. Однако категорически
утверждать наличие в хазарском языке перфекта на -уан
довольно трудно.
237

Будущее время. Будущее время в хазарском
языке, безусловно, было. Во всяком случае, очевидно,
существовало настоящее-будущее с показателем -ы/-и:
алымын, алысын, алы, алыбыз, алысыз, али(лар).
Оно могло выполнять функции будущего времени (как и
с показателем -ат). Восстановить какой-либо другой
показатель представляется затруднительным.
Предлагаемая нами реконструкция глагольных
времен хазарского языка, вероятно, вызывает возражения.
Можно заранее предвидеть те аргументы, которые при
этом будут выдвинуты.
1. Элемент -ат в 3-м лице ед. и мн. числа встречается
в современных тюркских языках Северного Кавказа.
Ср. к.-балк. за2а(*У ?он пишет' ~ разг. форма за2а(*>'
Ы1есИ 'он знает' <— ЬПей (К.-балк. гр. 99); ног. Ьагайу
сон пойдет' и т. д. (Баскаков 1940, 96). Поэтому может
показаться, что влияние шло со стороны северных
кавказских языков.
2. Тип настоящего времени с показателем -ат (-ад)
во всех лицах встречается и в других тюркских языках.
Ср., например, в алтайском языке (Дыренкова, 1940,
185):
Е д. число Мн. число
1 л. Ьагайут ?я иду, пойду' ЬагайуЬуз
2 л. Ьагайуц Ьагайу^аг
3 л. ЬагаЬ Ьагайукг
В диалекте сибирских и барабинских татар (Тумаше-
ва, 1969, 31):
1 л. а1а1ут 'я беру' а1аЪук
2 л. а1а1уц аЫуцуз / аЫуууз
3 л. а1аЬу / а1а1 а1а1у / а1аЬ
В языке томских татар (Дульзон, 362):
1 л. ргасНт 'я хожу, иду' ргайтз
2 л. ргайЦ ргайЦпаг
3 л. ргасИ ргасИAаг)
В юго-западноошском говоре южного диалекта
киргизского языка диалектологи зарегистрировали форму
1-го лица мн. числа Ьага1аЬуг смы идем сейчас' (диал.
тюрк.) Это же явление нашло известное отражение
в уйгурских диалектах. Ср. язык хамийцев: ку1айутап
238

'я сделаю' (литер. кШтап), или язык хотанских уйгуров:
аШШаг смы возьмем' литер. аНппг (Кайдаров 71, 112).
Прошедшее длительное время с показателем -атты
во всех лицах также встречается в других языках — оно
представлено в современном уйгурском языке:
Ед. число Мн. число
1 л. а1аШт 'я брал' аИакщ
2 л. а1аШц а1а1уц1аг
3 л. а1аШ а1аМу88
Ср. еще тюменский говор языка западносибирских
татар (Тумашева, 1956, 118):
1 л. а1а1у;|Ьут *я брал' аЫу]Ьук
2 л. а1а1у^уц аЫу^у^уз
3 л. аМу^у акЪу^у Aаг)
Отмеченные выше параллели между глагольными
временами чувашского языка и азербайджанских говоров
северной и восточной части Азербайджана могут
показаться результатом чистой случайности. Действительно,
само сходство временных форм еще ничего не доказывает
и не может убедить в достоверности предлагаемой нами
гипотезы. Кроме того, и приводимые нами возможные
контраргументы нельзя признать достаточно весомыми.
Наличие элемента -т в 3-м лице ед. и мн. числа в
ногайском языке и в диалектах кумыкского и карачаево-
балкарского языков отражает среднеазиатскую модель,
а не чувашскую. Есть основания считать ногайский язык
занесенным на Северный Кавказ из Средней Азии, на что
указывает большое сходство его с казахским и
каракалпакским языками. Кумыкский и карачаево-балкарский
языки по некоторым особенностям больше тяготеют к
тюркским языкам Поволжья — татарскому и
башкирскому. Наличие этих языков на Кавказе во времена хазар
и тюркоязычных болгар весьма сомнительно.
Чувашский язык объединяет с говорами северного
и восточного Азербайджана не только чисто внешнее
сходство образования глагольных времен, но, главным
Баскаков Н. Л., Насилов В. М. Очерк грамматики уйгурского
языка. — В кн.: Баскаков Н, А., Насилов В. М. Уйгурско-
русский словарь. М., 1939, с. 218.
239

образом — сходство системы, которое заключается в том,
что основа настоящего времени, характеризуемая
показателем -ат, употребляется для образования не только
настоящего времени, но и прошедшего длительного.
Между другими тюркскими языками такого сходства
системы нет, даже при наличии сходных по образованию
времен. Если в диалектах киргизского языка есть время
типа барадым ся иду', то нет прошедшего длительного
времени типа барат — тым ся шел'; в новоуйгурском
языке есть прошедшее длительное типа аллаттим
ся брал', но нет настоящего времени, где бы проходила
по всем лицам основа настоящего времени на -ат.
Хорошо известно, что случайная конвергенция никогда
не может образовать определенной системы. Если в
чувашском языке и в азербайджанских говорах
наблюдается в образовании времен определенная системность,
значит она не случайна. Эта системность была сохранена
хазарами, усваивавшими азербайджанский язык.
Есть определенные косвенные доказательства, что эта
система была азербайджанским говорам навязана извне.
Р. А. Рустамов отмечает, что настоящее время с
показателем -ыр/-ир/-ур/-ур в кубинском диалекте не
встречается (Рустамов 1961, 148). В то же время в говорах му-
ганской группы наряду с формой настоящего времени
типа аладым *я беру' существует настоящее время,
характеризующееся показателем -ыр/-ир или -йыр/-йир9
например: догЬугат *я боюсь', йигугзап сты стоишь',
оЬузугзиг свы читаете' (Муганск, 112).
Контакты азербайджанцев с хазарами подтверждаются
историческими документами. Следы хазарского языка
проявляются, как уже говорилось выше, в тех говорах
азербайджанского языка, которые находятся или на пути
или близко от пути предполагаемого движения хазар.
Это главным образом равнинная полоса, идущая вдоль
Каспийского моря. Ср. районы г. Дербента и южнее
его — г. Чога (Буниятов, 41). Интенсивное
проникновение хазар через труднопроходимый тогда Кавказский
хребет менее вероятно.
Если признать, что носители хазарского и чувашского
языков входили в предкавказский ареал, территориально
граничащий с Азербайджаном, то придется также
признать и то, что указанные нами черты, связанные
системностью, локализуются в определенном ареале. Кроме
240

того, они резко расходятся с осйойньшй призйайашг,
характеризующими группу огузских языков в целом.
В диалектах турецкого языка эти особенности не
встречаются.
Наличие в северных и восточных диалектах
азербайджанского языка следов хазарского влияния, очевидно,
свидетельствует о том, что в эпоху господства хазар
в ареале Предкавказья, а может быть, и в более позднюю,
хазарскую эпоху, азербайджанское (тюркское) население
отдельными островами уже существовало на территорий
современного Азербайджана.
В связи с этим уместно привести высказывание
3. Буниятова относительно происхождения
азербайджанской народности: только после слияния аборигенов-
тюрок с пришельцами-огузами с юга и кыпчаками с
севера, после ассимиляции последних и начался все более
ускоряющийся и закончившийся к XI—XII вв. процесс
тюркизации, приведший к образованию особой тюрко-
язычной азербайджанской народности на территории
Азербайджана и Арана, которая и составила современную
азербайджанскую нацию (Буниятов, 179).
Кроме чувашского, хазарского и диалектов
азербайджанского языка северной и восточной части
Азербайджана сходная система образования времен совершенно
явно прослеживается в языке западно-сибирских татар.
Не оторвались ли предки западно-сибирских татар от
тюркоязычного массива, представленного некогда в
бассейне Волги такими языками, как булгарский, чувашский
и хазарский? Изучение этой проблемы может пролить
новый свет на во многом загадочную историю тюркских
языков Волгокамья.
Приемы ареальных исследований в маргинальных
районах, в окраинных диалектах, где чаще происходит
консервация старых черт, дают возможность гипотетически
восстановить и другие лингвистические признаки
исчезнувших языков булгаро-хазарской группы. Ср., например:
а) повышенная склонность к редукции гласных (следы
чего сохранились в северных окраинных диалектах
азербайджанского языка, в языках Северного Кавказского
ареала, тюркских языках Западной Сибири, в окраинных
тюркских языках Средней Азии и т. д.); б) опереднение и
241

(следы чего Сохранились в чувашском, например хёл,
в окраинных диалектах тюркских языков Северного
Кавказа и северных диалектах азербайджанского языка;
в) изменение старотюркского ч ^>ш > с' (следы чего
сохранились в чувашском, казахском, каракалпакском,
ногайском (вибрация), диалектах азербайджанского
языка); г) случаи употребления перфекта без личных
окончаний (следы чего сохранились в диалектах
азербайджанского языка, в языке западносибирских татар,
в чувашском, в некоторых тюркских говорах правого
берега Волги и др.); д) форма причастия на -акан (следы
которой сохранились в чувашском, в окраинных
диалектах азербайджанского, кумыкского, ногайского,
каракалпакского, казахского языков); е) форма настоящего-
будущего времени без -р типа -ы, -и, сохранившаяся
в диалектах азербайджанского, кумыкского, карачаево-
балкарского языков; ж) наличие связочного средства
вар, сохранившегося в окраинных дербентских говорах
(ср. йаза варом ся пишу', йаза варсан, йаза вар) и т. д.
Исторические данные о существовании савиро-хазар-
ского союза подтверждаются и некоторыми другими
лингвистическими данными, островками сохранившимися в
отдельных диалектах и говорах азербайджанского языка.
Ср. дербентские, табасаранский говоры, айрумский,
муганские говоры, а также казахский диалект.
Поэтому методически более правильно
дифференцировать ранние и более поздние кыпчакизмы, например
в азербайджанском языке. Так, например, форма
настоящего времени на -ы, -м, -ый, -ий (типа нухинск,:
закатальск., кахск. гов. алыйам ся беру'), формы
деепричастий -гач, -гачын (типа казахск. диал. кэлкэч с когда
пришел'), показатели каузатива -из, -кэз, орудийного
падежа -пан и пр. относятся к числу ранних кыпчакизмов,
отражающих пратюркское состояние.
Как было показано в соответствующем разделе, для
вычленения ранних кыпчакизмов следует опираться как
на приемы ареальных исследований (ср. выявление
кучной сочетаемости явлений в одном диалекте, проверка
характера встречаемости старого явления в других
диалектах или языках), так и на другие приемы
лингвистического анализа (филологический, предполагающий учет
памятников, сравнительно-исторический, типологический,
социологический и др.).
242

Следы раннего тюркского состояния иногда хорошо
сохраняются в топонимических названиях.
Зарегистрированный на территории Азербайджана топоним Азых
магарасы*0 * медвежья пещера' (ст.-тюрк. азык ' медведь')
отражает пратюркск. &, который в современных тюркских
языках дал й).
Более поздние кыпчакизмы, как и огузизмы связаны
с взаимным усвоением звуков, форм, особенно
интенсивных в пограничных районах (ср. форму настоящего
времени -адурур, встречающуюся в диалектах
северо-восточной полосы Азербайджана).
РЕЗУЛЬТАТЫ АРЕАЛЬНОГО ИССЛЕДОВАНИЯ
КАВКАЗСКОГО РЕГИОНА,
ПОДТВЕРЖДАЮЩИЕ ФАКТЫ
ЯЗЫКОВОЙ ИНФИЛЬТРАЦИИ
1. Дифтонгообразный характер гласных первого слога,
свойственный тюркским языкам ногайской общности
(казахский, каракалпакский, ногайский) — фонетическая
особенность, которая нашла отражение
(непоследовательное) в соседнем кумыкском языке.
Слабая дифференциация звуков ы и и —
фонетическая особенность, легко усвоенная носителями трух-
менского говора, живущими по соседству с носителями
ногайских диалектов. Палатализованный ы, широко
распространенный в диалектах тюркских языков
Северного Кавказа, легко усваивается и носителями соседних
диалектов азербайджанского языка (ср.
карачаево-балкарский язык).
Явление делабиализации, служащее
дифференцирующим признаком при классификации диалектов карачаево-
балкарского языка, проникло и в соседние тюркские
языки (диалекты ногайского, кумыкского,
азербайджанского языков).
Форма причастия на -аган, зарегистрированная
в окраинных диалектах азербайджанского языка
(дербентские говоры), своим интенсивным употреблением
здесь обязана влиянию соседнего кумыкского языка.
2. В районах, где соседями являются носители
азербайджанского и иранских языков, также зафиксированы
факты взаимовлияния языков. Ср. зоны повышенного
89 Азербаз'чан совет Енсиклопедщасы, ч. 1. Бакы, 1976, с. 183.
243

сгущения изголосс на употребление фонемы э, оптативных
конструкций вместо ожидаемых инфинитивных и т. д.
3. Следы влияний иберийско-кавказских языков
в большей степени прослеживаются в зонах тесных
контактов тюркского и кавказского населения. В районах
Азербайджана, пограничных с Дагестаном и Грузией,
в закатальско-кахских говорах диалектологи
регистрируют следы цахурского субстрата — наличие фаринга-
лизованных гласных аъ, оъ, уъ, ыъ. Сгущение изоглосс
на явление аспирации наблюдается также в пограничных
районах, где соприкасаются тюркские и кавказские языки
(ср. северные диалекты азербайджанского языка,
взаимодействующие с кавказскими языками Дагестана, язык
урумов с. Прасковеевки — с грузинским языком). В
азербайджанских диалектах северной полосы Азербайджана,
в диалектах кумыкского и карачаево-балкарского языков
в условиях иберийско-кавказского языкового окружения
зерегистрированы глубокие смычногортанные и
надгортанные абруптивы. В азербайджанских говорах Вар-
ташенского и Куткашенского р-нов зарегистрированы
удинские преруптивы п1, т19 ч1 и фарингальный къ.
ПРИЕМЫ ВОССТАНОВЛЕНИЯ
РАННЕГО ТЮРКОЯЗЫЧНОГО АРЕАЛА ЗАКАВКАЗЬЯ
Тюркские языки булгаро-хазарской группы, исторически
составлявшие ранний ареал Предкавказья, мы
восстанавливаем при помощи приемов ареальной лингвистики
и целого ряда косвенных показателей. Задача же
восстановления раннего тюркоязычного ареала Закавказья
намного проще.
Так, например, современные диалекты
азербайджанского языка на территории Азербайджана, современные
диалекты турецкого языка Анатолии, а также их
письменные памятники хорошо отражают состояние этих языков
в более раннюю эпоху. Этот материал достоверно
подтверждается историческими данными, согласно которым
в XI—XIII вв. в Закавказье и Малую Азию проникла
мощная волна сельджукидов. Сельджукская волна
находит яркое отражение в языковом материале — в тех
общих изоглоссах, которые мы регистрируем для
диалектов туркменского, азербайджанского, турецкого языков —
языков, вытянутых в линию, идущую с Востока на Запад.
244

В азербайджанских, туркменских и турецких диалектах
зарегистрирована непоследовательность в отражении
старого анлаутного ц (т. е. его соноризация сосуществует
с сохранением старого ц), устойчивое сохранение
анлаутного й в этих языках. При относительно устойчивом
показателе -а по диалектам этих языков для дательного
падежа зарегистрирован и показатель -га.
В этих языках отстоялись такие характерные для них
формы, как -ащ -дик, -ачаг и др.
Обращает на себя внимание почти одинаковый
характер так называемых кыпчакизмов, представленных в
азербайджанском, туркменском, турецком языках. Так,
например, в диалектах этих языков зарегистрирована обще-
кыпчакская форма настоящего времени на -а, формы
континиусного типа -а дурур, форма деепричастия -гач,
будущее-желательное""на -гай и пр.
Смешанный характер огузо-кыпчакских черт в
азербайджанском, туркменском, турецком во многом
совпадает со смешанными чертами ранних среднеазиатских
памятников. Ср. например, кыпчакско-огузский
литературный язык мамлюкского Египта XIV в., в котором
весьма пестрая падежная система носит отпечаток
различных языков, входящих в огузскую, кыпчакскую и
восточно-туркестанскую группу языков (аффикс дат.
падежа -а, -га); в этом памятнике зарегистрирована форма
перфекта -мыш, формы желательного наклонения -ай,
-га, -гай, инфинитив -мак, формы деепричастий -майынча
и -гынча и т. д. Ср. еще сочинение, написанное в Кашгарии
(г. Баласагун) в XI в. и дошедшее до нас в списках XV в.,
в котором наряду с формой на -ган зарегистрирована форма
на -дук и т. д.
•
Ареальное исследование Кавказского региона показывает
наличие значительного числа общих изоглосс у тюркских
языков Северного Кавказа и Закавказья с тюркскими
языками Средней Азии: местоименные формы в дательном
падеже типа мага смне\ сага 'тебе' в кумыкском, северных
диалектах киргизского языка; форма настоящего
времени 3-го лица ед. числа -ады в северных,
северо-восточных диалектах азербайджанского языка, диалектах
киргизского и уйгурского языка; форма причастия -аган
в северных диалектах азербайджанского, в кумыкском,
каракалпакском, алтайском и чувашском; форма настоя-
245

щего времени на -а проходит по диалектам южных
тюркских языков и свойственна всем северным тюркским
языкам, коррелируя и с тюркскими языками Средней Азии.
Не случайно регистрируются общие изоглоссы у южных
тюркских языков Прикаспия и Причерноморья с
диалектами киргизского, узбекского, уйгурского языков.
Данные южных тюркских языков Прикаспия и
Причерноморья полностью подтверждают приводимое выше
предположение В. В. Радлова о том, что орхонские тюрки
и огузы — один и тот же народ. Ср. южн.-тюркск.
и орхонск. -мыш, -дук, дат. пад. -а и пр. Лингвистический
материал, сам тип языков тюркоязычных ареалов
Кавказа ярко свидетельствуют о том, что на этой
территории проходили многослойные миграционные потоки.
Не исключено, что если в первых веках н. э. в
Предкавказье был определенный тюркский ареал, то тюркское
население проникало на территорию современного
Азербайджана. С другой стороны, на территорию
Азербайджана с севера шли иранцы (осетины, аланы, обитавшие
в Предкавказье). Иранцы проникали, как известно, и
с юга (талыши, носители азери, иранские таты и др.).
Нельзя не учитывать и того, что на территории Кавказа
помимо тюркского аборигенного было и кавказское
аборигенное население.
Состояние тюркских языков Кавказа хорошо отражает
сельджукские волны (ранние и более поздние), центром
радиации которых была Средняя Азия. Эти языки
неслучайно содержат смешанные огузо-кыпчакские черты;
в их диалектах хорошо сохранилось раннее тюркское
(доогузо-кыпчакское) состояние.
Все вышеизложенное показывает, что понятие огуз-
ского типа языка является неточным, определение этого
типа обычно основывается на диалекте, отобранном для
литературной нормы, в котором огузские черты оказались
наиболее отстоявшимися. На самом деле, если углубиться
в исследование диалектов того или иного языка, наши
представления о нем будут иными. В огузских языках,
например в азербайджанском, можно обнаружить
диалекты с явно кыпчакскими чертами (ср. казахский
диалект, или айрумский и дербентский говоры). Таким
образом, целесообразно ставить вопрос о двойном типе
языка.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ
Впервые предлагаемое в тюркологической литературе
выделение тюркоязычного ареала Кавказа (точнее
ареалов, поскольку диффиренцируется Северокавказский
ареал и Закавказье) научно оправдано. Кавказский тюрко-
язычный регион, также как и среднеазиатский,
характеризуется целым рядом структурных особенностей,
отличающих его от других тюркоязычных ареалов: 1)
сочетание контрастных так называемых огузо-кыпчакских черт
(сосущзствование веляризованных и невеляризованных
гласных, огузо-кыпчакских форм настоящего времени);
2) особенности фонетической и морфологической
структуры (ср. повышенный удельный вес озвонченного ан-
лаута, соноризации, спирантизации и пр.); 3)
специфические фонетические процессы, спровоцированные
условиями иноязычной среды, чему благоприятствовали и
внутрисистемные условия и т. д.
В тюркоязычных ареалах Кавказа, в пограничных
зонах наблюдаются те же процессы языковой аттракции,
которые зарегистрированы в тюркских языках смежных
территорий в Средней Азии. Однако здесь эти процессы
не столь интенсивны, как в Средней Азии. — Известную
роль в языковой интерференции играют географические
условия, образ жизни народа, его занятия. Бели в Средней
Азии сами географические условия (ср. хорошо
орошаемые речные долины — Ангренская и Чуйская)
благоприятствуют интенсивному процессу языковой
интерференции, то в условиях горной местности Кавказа,
когда отдельные тюркские диалекты изолированы
горными хребтами, этот процесс менее активен.
247

Основное положение современной диалектологии об
отсутствии четких границ между диалектами
близкородственных языков подтверждает и материал тюркоязычяых
ареалов Кавказа. Черты, присущие одному тюркскому
языку, всегда обнаруживаются в какой-то мере в
соседних языках и наоборот. Ср. тенденцию резкого сокращения
длительности гласных, проявление которой характерно
для тюркских языков Северного Кавказа, а на территории
Закавказья это явление регистрируется в районах,
прилегающих к территории Дагестана (нухинский
диалект) и пр.
Ареальное исследование тюркских языков Кавказа
подтверждает те закономерности в усвоении языками
различных черт, которые были отмечены в тюркских
языках Средней Азии. — Диалект как определенная
языковая система легче всего воспринимает то, что не
противоречит его системе, или то, что отвечает тенденции, уже
существующей в его собственной системе. Ср., например,
хорошее усвоение грамматической формы настоящего
времени на -а в азербайджанских диалектах, фонемы э
в кумыкских диалектах и т. д. Характерным признаком
выгодности приобретенного явления для системы языка
является его повторяемость на примерах различных
языков исследуемого региона. Ср. усвоение ассимилятивных
вариантов аффиксов, звонкого начала, тенденции на опе-
реднение заднеязычного ц и т. д.
Большое значение имеет использование приемов аре-
альной лингвистики для выявления архаизмов. В
результате ареальных исследований выявляются архаизмы,
зарегистрированные в окраинных диалектах. Ср.
зафиксированные в диалектах северной полосы Азербайджана
формы настоящего времени на -ый, -ий, будущего
времени на -чщ зафиксированные в северовосточной
окраинной полосе, вдоль берега Каспия, формы настоящего
времени типа ала варам ся беру', повелительного наклонения
на -ан/-эм, настоящего времени на -ы1-и (типа коли сон
приходит' и т. д.). Приемы ареальных исследований,
основанные на выявлении архаичных изоглосс прежде
всего по территориальному признаку, подкрепляются
серией других косвенных показателей (приемами
сравнительно-исторических, типологических исследований).
В окраинных районах обычно регистрируются не
единичные старые явления, а их серии в одном диалекте
248

(ср. казахский диалект азербайджанского языка). Кучная
сочетаемость явлений в одном диалекте в какой-то мере
указывает на миграционный занос.
Большое значение имеет определение характера того
или иного «старого» явления в других диалектах или
языках. Ср. формы настоящего времени на -ы и -ий,
отражающие раннее состояние тюркских языков. Встречается
она в диалектах турецкого, кумыкского и уйгурского
языков.
Ареальные исследования тюркских языков Кавказа
дают возможность поставить ряд кардинальных проблем
общетюркского характера. К таким проблемам относится
образование огузской и кыпчакской групп тюркских
языков. Проведенное ареальное исследование большого
комплекса тюркских языков Кавказа и Средней Азии
позволило прийти к следующему выводу — состоянию
огузской и кыпчакской общности предшествовала эпоха
пратюркского состояния со смешанными языковыми
чертами, т. е. состояние смешанных языков и диалектов.
Кыпчакские и огузские языки образовались не путем
распада какого-то единого языка, а путем отстаивания
тех или иных по преобладанию черт в определенных
географических условиях. Отстаиванию черт
предшествовали многочисленные и сложные процессы
миграционного разноса смешанных черт и распределения их по
огромной территории от Енисея до Босфора.
В отдельных географических районах шли процессы
отстаивания черт, процессы формирования отдельных
национальных языков. При этом на определенной
территории островками могут сохраняться в одних случаях
так называемые кыпчакизмы, в других — огузизмы как
следы изначального смешанного состояния тюркских
языков и как следы многослойных миграционных
процессов.
Лингвистические данные современных тюркских
языков различных частей земного шара и особенно Советского
Союза дают возможность построить гипотезу о том, что
формирование отдельных тюркских языков началось
довольно рано и на территории Кавказа, южной части
современного Ирана, современного Узбекистана и расселения
уйгуров — основного центра огузских и кыпчакских
языков. Из этого центра происходила миграция на северо-
17 Н. 3. Гаджиева 249

восток и северо-запад Средней Азии, Сибирь, Урал,
Кавказ и т. д.
Проведенный анализ кыпчакизмов в так называемых
огузских языках позволяет отметить их неоднородный
характер и различать: 1) первичные кыпчакизмы
(изначальные); 2) кыпчакизмы вторичные, т. е. контактно
приобретенные в благоприятных географических
условиях; 3) кыпчакизмы как результат влияния со стороны
литературных языков через поэзию; 4) ложные
кыпчакизмы как результат процессов конвергентного
самостоятельного развития, случайных совпадений.
При разграничении названных типов кыпчакизмов
используется определенная выработанная автором
методика; она включает генетические приемы, выявляющие
внутрисистемные особенности языка, типологические
приемы с использованием универсалий и пр.
В монографии была предпринята попытка соотнести
исторические сведения о народах, заселявших Кавказ,
с лингвистическими данными, полученными в результате
ареального исследования названного региона.
Последнее дало возможность поставить такие вопросы, как:
были ли на Северном Кавказе и в Предкавказье, а также
на территории Азербайджана в начале нашей эры тюрки,
что принесла с собой миграционная сельджукская волна
и как это отразилось на формировании южных тюркских
языков?
Результаты исследования показывают правомерность
выделения историками ареала Предкавказья, что
подтверждается и лингвистическим материалом.
Приемы ареальных исследований в маргинальных
районах, в окраинных диалектах, где чаще происходит
консервация старых черт, дают возможность
гипотетически восстановить лингвистические признаки
исчезнувших языков булгаро-хазарской группы. Приемы
ареальных исследований, помогающие восстановлению
лингвистических черт исчезнувших языков, основываются на
системном подходе, исключающем случайные
конвергенции.
Лингвистический материал, а именно наличие в
северных и восточных диалектах азербайджанского языка
следов хазарского влияния, позволяет допустить, что
в эпоху господства хазар в ареале Предкавказья (может
быть, в более позднюю хазарскую эпоху) азербайджан-
250

ское (тюркское) население, вероятно уже существовало
отдельными островами на территории современного
Азербайджана.
Современные диалекты азербайджанского языка на
территории Азербайджана, современные диалекты
турецкого языка Анатолии, а также материалы их памятников
довольно хорошо отражают состояние этих языков в более
раннюю эпоху. Их материал достоверно подтверждает
свидетельства историков о движении в XI—XIII вв.
в Закавказье и Малую Азию мощной волны сельджуки-
дов. Сельджукская волна находит яркое отражение в
языковом материале, —¦ в тех общих изоглоссах, которые
регистрируются в диалектах азербайджанского,
туркменского, турецкого языков, вытянутых в линию,
идущую с Востока на Запад.
Проведенное ареальное исследование помогает
уточнению вопросов, связанных с типовой характеристикой
тюркских языков Кавказа. Понятие типа языка не было
специальным предметом исследования ни в отечественной,
ни в зарубежной тюркологии. Необходимость
классификации языков предполагает детальную разработку
проблемы языкового типа. Исследование языков методами
ареальной лингвистики раскрывает гораздо более полно
особенности отдельных тюркских языков. Можно выделить
в языке группы диалектов, характеризующиеся
определенными групповыми признаками (ср. западную группу
диалектов азербайджанского языка, характеризующуюся
переходом б' > я в середине слова, спирантизацией
конечных глухих согласных и т. д.). Диалекты,
находящиеся на периферии, могут обладать признаками,
сближающими их с соседними тюркскими языками. Северные
диалекты азербайджанского языка имеют некоторые
черты, общие с диалектами кумыкского языка. В
хасавюртовском диалекте кумыкского языка,
территориально близком с диалектами ногайского и карачаево-
балкарского языков, наблюдается более задняя
артикуляция гласных о и у. Не случайно обнаруживается ряд
общих изоглосс, объединяющих диалекты кумыкского и
карачаево-балкарского языка, или диалекты карачаево-
балкарского, ногайского и отчасти, кумыкского с
диалектами татарского и башкирского языков.
Обращает на себя внимание огузированная
направленность туркменского, азербайджанского, турецкого язы-
251 17*

ков и почти одинаковый характер кыпчакизмов,
представленных в этих языках. Отсюда следует, что в
генетических классификациях языков должны учитываться аре-
альные признаки.
Исследование второго тюркоязычного региона
показывает плодотворность изучения тюркских языков по
отдельным ареалам. Выделяется, предположительно по
крайней мере, четыре ареала: 1) Средняя Азия, 2) Сибирь
(северо-восточная и западная), 3) Поволжье, 4) Кавказ
(северный и Закавказье, а также, исторически,
Предкавказье). Есть все основания предполагать, что эти
ареалы не изолированы. Проведенное исследование
показывает тесную связь между районами Кавказа и
Средней Азии (ср. общие изоглоссы между тюркскими
языками Северного Кавказа и Средней Азией, а также
тюркскими языками Закавказья и Средней Азией).
Характер направленности отдельных изоглосс и
подтверждает возможность миграции тюркских народов
с востока. Ареал тюркских языков Поволжья
(включающий татарский, башкирский, чувашский языки) также
обнаруживает связи с другими ареалами. Это прежде
всего общие явления, объединяющие тюркские языки
Поволжья с тюркскими языками Северного Кавказа,
а также общие явления чувашского языка с булгарским
и хазарским, которые некогда, как и язык древних
чувашей существовали в ареале Предкавказья. Что
касается тюркоязычного ареала Сибири, то он, очевидно,
наиболее сложный. Заслуживает большого внимания язык
сибирских татар, обнаруживающий явные связи и с
языком казанских татар, и с хакасским, и с тюркскими
языками Средней Азии, и, отчасти, Кавказа. Три довольно
сильно разошедшихся языка Сибири (тувинский,
хакасский и якутский), очевидно, в древности имели между
собой более тесные связи.
Алтайский язык по своим особенностям тяготеет
к киргизскому и казахскому языкам. В то же время он
содержит черты, сближающие его с тувинским и
хакасским, а некоторые его особенности тянутся изоглоссами
далеко на Северный Кавказ и Предкавказье.
Несомненно одно — тщательное изучение тюркоязыч-
ных ареалов может пролить свет на до сих пор
недостаточно разгаданные1 проблемы тюркских языков.

источники
Аббасов А. М. Некоторые заметки об афшарах Афганистана.
Советская тюркология, 1975, № 4.
Абдуллаев Ф. Кыпчакский говор узбекского языка. Автореф. канд.
дис. Ташкент, 1957.
А гаев А. Г. Говор Джалилабадского района азербайджанского
языка. Автореф. канд. дис. Баку, 1975.
Акбаев Ш. X. Фонетика диалектов карачаево-балкарского языка.
Черкесск, 1963.
Акмамедов М. Кардашлинский диалект туркменского языка.
Автореф. канд. дис. Ашхабад, 1975.
Алтын-бизе. Алтайское героическое сказание. Горно-Алтайск,
1965.
Аманжолов С. Вопросы диалектологии и истории казахского языка.
Алма-Ата, 1959.
Аннануров А., Бердыев Р., Дурдыев Я., Ш амур адов К. Эрсарин-
ский диалект туркменского языка. Ашхабад, 1972.
Аппаев А. М. Диалекты балкарского языка в их отношении к
балкарскому литературному языку. Нальчик, 1960.
Мелиоранский Я. М. Араб-филолог о туркменском языке. СПб.,
1900.
Асланов А. М. Взаимоотношения азербайджанского и цахурского
языков (на материале закатальско-кахских говоров). Автореф.
канд. дис. Баку, 1965.
Асланов А. М. Иберийско-кавказский субстрат в закатальских
говорах азербайджанского языка. — В кн.: Вопросы
диалектологии тюркских языков. Баку, 1966.
Атаджанов М. Салырский диалект туркменского языка. Автореф.
канд. дис. Ашхабад, 1959.
Аталар сезу. Бакы, 1956.
Атамедов Я. Манышский говор анауского диалекта туркменского
языка. Автореф. канд. дис. Ашхабад, 1965.
Ахатов Г. X. Диалект западно-сибирских татар. Уфа, 1963.
Багыев X. Оламский диалект туркменского языка. Ашхабад, 1965.
Байжолов А. Языковые особенности казахов Кустанайской области.
Алма-Ата, 1964.
Бартольд В. В. Место Прикаспийских областей в истории
мусульманского мира. Баку, 1924.
Баскаков Я. А. Ногайский язык и его диалекты. М.—Л., 1940.
Баскаков Я. А. Об особенностях говора северо-кавказских
туркменов (трухменов).— В кн.: Языки Северного Кавказа и
Дагестана. М.—Л., 1949.
Баскаков Я. А. Каракалпакский язык, ч. 2, М., 1952.
253

Баскаков Я. А. Диалект черневых татар (Туба-кижи). Мм 1965.
Баскаков Н. А. Диалект кумандинцев (Куманды-кижи). М., 1972.
Батманов Я. Л. Северные диалекты киргизского языка, вып. 1.
Фрунзе, 1938.
Батманов И. А. Язык енисейских памятников древнетюркской
письменности. Фрунзе, 1959.
Бехбудов С» М. Зангеланский говор азербайджанского языка.
Автореф. канд. дис. Баку, 1966.
Болатов Ж. Восточная группа говоров казахского языка и ее
отношение к литературному языку. Алма-Ата, 1970.
Борибаев А. Языковые особенности урдинских казахов. Алма-Ата,
1966.
Боровков А. К. Вопросы классификации узбекских говоров. —
Изв. АН Узб.ССР, 1953, № 5.
Боровков А. К. Лексика средне-азиатского тефсира XII—XIII вв.
М., 1963.
Буниятов 3. Азербайджан в VII—IX вв. Баку, 1965.
Бурганова Н. Б. Языковые особенности каринских и глазовских
татар. Автореф. канд. дис. Казань, 1953.
Вагиф М. Я. Эсэрлэри. Бакы. 1957.
Велиев А. Г. Переходные говоры азербайджанского языка. Автореф.
канд. дис. Баку, 1975.
Велиев 3. М. Азербайджанские говоры Басаргечарского района
Армянской ССР. Ереван, 1955.
Гаджиева Я. 3. Проблемы тюркской ареальной лингвистики. М.,
1975.
Гамзаев Г. Б. Ордубадский диалект. Автореф. канд. дис. Баку,
1960.
Гудиашвили Е. Фонетические особенности турецкой речи Ризе
и Трапезунда. — В кн.: Вопросы диалектологии тюркских
языков. Баку, 1963.
Гукасян В. Л. Взаимоотношение азербайджанского и удинского
языков. Автореф. канд. дис. Баку, 1973.
Гулямов X. Джизакский говор узбекского языка. Автореф. канд.
дис. Ташкент, 1954.
Гулямов Я. Г. Грамматика ташкентского говора. Ташкент, 1968.
Джанеидзе В. Т. Дманисский говор казахского диалекта
азербайджанского языка. Баку, 1965.
Джанмавов Ю. Д. Деепричастия в кумыкском литературном языке.
М., 1967.
Джафаров Я. Г. Говоры Таузского района. М., 1954.
Джафарзаде М. Я. Говоры Имишлинского района
азербайджанского языка. Автореф. канд. дис. Баку, 1969.
Джафарлц А. Казахский диалект азербайджанского языка.
Автореф. канд. дис. Баку, 1962.
Джураев Б. Шахрисябзский говор узбекского языка. Автореф.
канд. дис. М., 1959.
Дмитриев Я. Я. Грамматика кумыкского языка. М.—Л., 1940.
Дмитриев Я. К. Грамматика башкирского языка. М.—Л., 1948.
Дмитриев Я. К. Материалы по истории кумыкского языка. —
В кн.: Языки Северного Кавказа и Дагестана, вып. 2. М.—Л.,
1949.
Дмитриев Я. Я. Вводная статья и прим. к кн.: Туркменские
народные сказки Марыйского района. М.—Л., 1954.
254

Дульзон А. Я. Диалекты татар-аборигенов Томи. — Учен. зап.
^Томского гос. пед. ин-та, 1956, т. 15.
Дыренкова Я. Я. Грамматика ойротского языка. М.—Л. 1940.
Дыренкова Я. Я. Грамматика хакасского языка. Абакан, 1948.
Исламов М. Я. Нуха диалекти. Бакы, 1961.
Исхаков Ф. Г., Пальм б ах А. А. Грамматика тувинского языка.
М., 1961.
Кайдаров А. Т. Развитие современного уйгурского литературного
языка. Алма-Ата, 1969.
Калмыкова С. А. Акногайский диалект ногайского языка. Автореф.
канд. дис. М., 1965.
Кербабаев Б. Небитдаг. Ашгабат, 1957.
Керимов Я. А. Очерки кумыкской диалектологии. Махачкала,
А-250
1967. Кишвери. Инв. № -дЩ" \3)У^ оЫ*
Кононов А. Я. Грамматика современного турецкого литературного
языка. М.—Л., 1956.
Корелов Я. А. Язык триалетских урумов и его специфические
особенности. Автореф. канд. дис. Баку, 1970.
Котвич В. Исследование по алтайским языкам. М., 1962.
Кульманов Г. Геокленский диалект туркменского языка. Автореф.
канд. дис. Ашхабад, 1960.
Левитская Л. С. Историческая морфология чувашского языка.
М., 1976.
Мавыев Я. Диалект арабачи туркменского языка. Автореф. канд.
дис. Ашхабад, 1975.
Малое С. Е. Памятники древнетюркской письменности. М.—Л.,
1951.
Малое С. Е. Уйгурский язык. Хамийское наречие. М.—Л., 1954.
Машков X. А. Човдурский диалект туркменского языка. Автореф.
канд. дис. Ашхабад, 1964.
Менглиева Г. Сакарский диалект туркменского языка. Автореф.
канд. дис. Ашхабад, 1964.
Мирзэзадэ Я. Азэрба]Чан дилинин тарихи морфолоки]асы. Бакы,
1962.
Мирсагатов Г. Кыркский говор узбекского языка. Автореф. канд.
дис. Ташкент, 1954.
Мукамбаее Ж. Джергетальский говор киргизского языка. Автореф.
канд. дис. Фрунзе, 1955.
Мусаев К. М. Грамматика караимского языка. М., 1964.
Мусаев К, М, Краткий грамматический очерк караимского языка.
М., 1977.
Наджип Э. Я. Кыпчакско-огузский литературный язык мамлюк-
ского Египта XIV в. Автореф. канд. дис. М., 1965.
Накисбеков С. Я. Языковые особенности казахов Чуйской долины.
Алма-Ата, 1963.
Нартыев Я. Сарыкский диалект туркменского языка. Автореф.
канд. дис. Ашхабад, 1960.
Несими. У-124 по инвентаризации рукописного фонда в Баку.
Омар беков С. Мангышлакский говор казахского языка. Автореф.
канд. дис. Алма-Ата, 1960.
255

Орузбаева В. О. Формы прошедшего времени с киргизском языке.
Фрунзе, 1955.
Пашаев Г. М. Фонетика керкукского диалекта. Автореф. канд.
дис. Баку, 1969.
Плетнева С. А. Хазары. М., 1976.
Покровская Л. А. Грамматика гагаузского языка. М., 1964.
Поливанов Е. Д. Введение в языкознание для востоковедных вузов.
Л., 1928.
Поливанов Е, Д, Узбекская диалектология и узбекский
литературный язык. Ташкент, 1933а.
Поливанов Е. Д. Некоторые фонетические особенности
каракалпакского языка. Ташкент, 1933.
Поцелуевский А. П. Основы синтаксиса туркменского литературного
языка. Ашхабад, 1943.
Поцелуевский А. П. Избранные труды. Ашхабад, 1975.
Рагимов М. Ш. Формы выражения настоящих и будущих времен
в письменных памятниках азербайджанского языка XIV—»
XVIII вв. М., 1957.
Рагимов Мирза Ш. История формирования наклонений глагола
в азербайджанском языке. Баку, 1965.
Рамстедт Г. И. Введение в алтайское языкознание. Морфология.
М., 1957.
Решетов В. В. Кураминские говоры Ташкентской области. Автореф.
канд. дис. Ташкент, 1952.
Решетов В. В. Изучение узбекских народных говоров. Материалы
по узбекской диалектологии. Ташкент, 1957.
Рустамов Р. А. Кубинский диалект. Баку, 1961.
Рустамов Р. А. Глагол в диалектах и говорах азербайджанского
языка. Автореф. канд. дис. Баку, 1964.
Рустэмов Р. Азэрба^ан дили диалект вэ шивэлэриндэ фе'л. Бакы,
1965.
Садыхов С. Б. Экспериментальное исследование согласных
современного азербайджанского литературного языка. Автореф.
канд. дис. Баку, 1963.
Садыхов Б. П. О некоторых кыпчакских элементах в айрумском
говоре азербайджанского языка. — В кн.: Вопросы
диалектологии тюркских языков. Баку, 1966.
Сапарова Г. Диалект хасарли туркменского языка. Автореф. канд.
дис. Ашхабад, 1970.
Севортян Э. В. Аффиксы глаголообразования в азербайджанском
языке. М., 1962.
Севортян Э. В. Крымско-татарский язык. — В кн.: Языки народов
СССР, т. 2. М., 1966а.
Севортян Э. В. Аффиксы именного словообразования в
азербайджанском языке. М., 19666.
Серебренников Б. А. Вероятностные обоснования в
компаративистике. М., 1974.
Те кишев Э. Р. Говор урумов села Прасковеевки. — Советская
тюркология, 1973, № 1.
Тенишев Э. Р., Тодаева 2>. X, Язык желтых уйгуров. М., 1966.
Тумашева Д. Г. Язык татар Западной Сибири (тюменский говор). —
Учен. зап. Казанского гос. ун-та, т. 116, кн. 2. Казань, 1956.
256

Тумашева Д. Г. Диалекты сибирских татар в отношении к
татарскому и другим тюркским языкам. Автореф. канд. дис. М.,
1969.
Туряджанова М. Тулейкенский говор киргизского языка. Автореф.
канд. дис. Фрунзе, 1954.
Урусбиев И. X. Спряжение глагола в карачаево-балкарском языке.
Черкесск, 1963.
Фарманов И. Ошский говор узбекского языка. Автореф. канд. дис.
Ташкент, 1960.
Физули. Эсврлер, т. 1. Бакы, 1944.
Филоненко В. И. Грамматика балкарского языка. Нальчик, 1940.
Харитонов Л. Н. Современный якутский язык. Якутск, 1947.
Хэтаи. ДэЬнаме (Он мэктуб). Тэртиб эдэни во ред. п. Араслы.
Бакы, 1946.
Чоммадов О. Диалект ата туркменского языка (Дарган-атннский
район). Автореф. канд. дис. Ашхабад, 1975.
Чорлиев О. Марыйский говор туркменского языка. Автореф. канд.
дис. Ашхабад, 1964.
Шахманова Р. Г. Казанищенский говор кумыкского языка. Автореф.
канд. дис. М., 1954.
Ширэлщ'ев М. Азерба]чан диалектолокщасынын есаслары. Бакы,
1962.
Ширалиев М. Ш. Интерпретация^ некоторых изоглосс
диалектологического атласа восточной группы диалектов и говоров
азербайджанского языка. — В кн.: Вопросы диалектологии
тюркских языков. Фрунзе, 1968.
Щербак А. М. Грамматика староузбекского языка. М.—Л., 1962.
Эзамов В. Галля-аральский говор Самаркандской области. Автореф.
канд. дис. Самарканд, 1954.
Юдахин К. К. Уйгурско-узбекские языковые связи. — Изв. АН
КазССР. Сер. уйгурско-дунганской культуры, 1950, вып. 1.
Юдахин Я. К. Некоторые особенности карабулакского говора. —
В кн.: Материалы по узбекской диалектологии. Ташкент,
1957.
Юнусалиев В. М. К вопросу о формировании общенародного
киргизского языка. — Труды Ин-та языка и лит-ры АН КиргССР,
1956, вып 6.
Юсупов X. Г. Асинский говор башкирского языка. Автореф. канд.
дис. М., 1955.
Ястремский С. В. Грамматика якутского языка. М., 1938.
днсэлдмов Г. Ац теннэр. Казан, 1953.
Аквоу О. А. Оаз1ап1;ер а$21, 1. 1з1апЪи1, 1945.
ВгоскеЫапп. А11з О^зз'а1 1йзи1. Бег Шез1е уог1аи!ег с!ег озташзсЪеп
1Л1ега1иг. ВегЬ'п, 1917.
Ейгр К. (Кйгк$йо§1и). Ша а§г1. 1з1апЬи1, 1945.
Есктапп I. Спа&а1ау Мапиа1. 1шНапа 11туегз11;у. В1оотте1оп,
1966.
Ет$\п М. Агеи Тигкдезь 1з1апЬи1, 1971.
6аЬа1п А. уоп. АШйгЫзсЪе ОгаттаМк. Ье1р21$, 1950.
ОгбпЬесН К. Котатзспез *№бг!;егЪисп. Кореппадеп, 1952.
1агг1пд О. Ма1епаНз %о *Ье кпо^1ед§е о! Еаз1егп Тигк1, 1—2.Ьоп-
Йоп—Ьв1р21§, 1946, 1948.
КошаШ Т. ОбташзсЫйгЫбепе В1а1ек1е. — Е1, 1934.
257

КотаЬЫ Т. 81г Аиге1 81еш'з ЗргасЬаи^гекЬип^еп 1т Ара11и—
01а1ек1 аиз Зййретеп. Кгако\у, 1937.
Когктаг 2. Сйпеу-Ва11 АпасЫи а&Ыап. Апкага, 1956.
МогйеИ V. 8иг 1е 01а1ес1е Шгк <1е' ТАгегМуё^п 1гашеп. — 1оиша1
АзьаНдие (Рапз), 1956, Ь. 244.
ИаввтеМЫ Носа. Р1кта1ат. 8ойа, 1957.
ИевЬп А. В\ъ а<1ат о1тау1г. 1з1апЬи1, 1962.
ЕШег Н. АзегЬеЫзсЬашзсЬе Тех1е гиг погй ретзсЬеп Уо1кзкипйе. —
Бег 1з1ат XI. 1921. N 11.
Кйвйпеп М. ТшЛазсЬе ЗргасЬргоЬеп аиз МШеЬАпа^оПеп. Коща
У0>. - 81шИа ОпеШаНа (НеЫпк!), 1942, у. 2.
ТеЫп Т. А Огаттаг о! ОгкЬоп ТигЫс. В1ооттд1оп, 1968.

ПРИНЯТЫЕ СОКРАЩЕНИЯ
Лз. гадыны — Азэрба^чан гадыны (АзКП Мэркэзи Комитэсинин
ичтимаи-си]аси вэ эдэбибэдии а^лыг журналы).
Аз. Гр. — Азэрба]чан дилинин грамматикасы, т. 1. Бакы, 1960.
Балк. диал. — Материалы и исследования по балкарской
диалектологии, лексике и фольклору. Нальчик, 1962.
ВДИ — Вестник древней истории. Л.
Диал. тюрк. Ал. — Алиев У. В. Диалекты карачаево-балкарского
языка. — В кн.: Диалекты тюркских языков (М., 1968,
рукопись).
Диал. тюрк. Араг. Арагачи 3. Б. Диалекты тувинского языка. —
Там же.
Диал. тюрк. Бак. — Бакинова Г. Диалекты киргизского языка. —
Там же.
Диал. тюрк. Баск. — Баскаков Я. А. Диалекты алтайского языка. —
Там же.
Диал. тюрк. Нас. — Насыров Д. С. Диалекты каракалпакского
языка. — Там же.
Диал. тюрк. Покр. — Покровская Л". А. Диалекты гагаузского
языка. — Там же.
Диал. тюрк. Юлд. — Юлдашев А. А. Диалекты башкирского
языка. — Там же.
ИКЯ — Иберийско-кавказское языкознание. Тбилиси.
ИСГТЯ — Исследования по сравнительной грамматике тюркских
языков. М., 1955 (т. 1), 1956 (т. 2).
Карак. —• «Каракалпакско-русский словарь». Под ред. Н. А.
Баскакова. М., 1958.
К.-балк. гр. — Къарачай-малкар тилни грамматикасы. Нальчик,
1966.
Мат. гр. — Материалы по грамматике современного чувашского
языка. Чебоксары, 1957.
МН I — Мэммэдгулузадд (Молла Нэсрэддин). Сечилмиш эсэрлэри,
ч. 1. Бакы, 1951.
Нахичеван. — Нахичеванская группа диалектов и говоров
азербайджанского языка. Баку, 1962.
Муганск. — Говоры муганской группы азербайджанского языка.
Баку, 1955.
259

Ног. — Ногайско-русский словарь. Под ред. Н. А. Баскакова.
М., 1963.
Ног. гр. — Грамматика ногайского языка. Черкесск, 1973.
Очерк диал. турк. — Туркмен дилиниц диалектлеринин, очерки.
Ашхабад, 1970.
Половец. — Документы на половецком языке XVI в. М., 1967.
Сарых. эсэр. — Сарыханов Н. Сайланан эсэрлер. Ашгабад, 1951.
СМОМПК — Сборник материалов для описания местностей и племен
Кавказа. Тифлис.
Совр. каз. — Современный казахский язык. Алма-Ата, 1962.
Совр. тат. — Современный татарский литературный язык, М., 1969.
Тат. диал. — Материалы по татарской диалектологии. Казань,
1955.
Тув. — Тувинско-русский словарь. Под ред. А. А. Пальмбаха.
М., 1955.
Тыва домак — Тыва улустун улегер сестери болгаш домактары.
Кызыл, 1955.
Хэз. турк. — Хезирки заман туркмен дили. Ашгабат, 1960.
Языки народов — Языки народов СССР. Т. 2. Тюркские языки.
Мм 1966.
Е1 — Епгук1ора<Не йе ГЫаш. Ьек1е—Рапз.
18РОи8 — 1оигпа1 <1е 1а Зос1ё1ё Ршпо-Оц§пеппе.
РипДатепЪа — РМЫоснае Тигскае Рипс1атеп1а, I. 1. ШезЬайеп,
1959.
МК — Маптий-аЬКгёдап. В1уапй ЬйдаЫЬ-Тйгк 1егсйтез1. СвУ1геп
В. АШау, *. 1—3. Апкага, 1939—1941.
2БМС — ЗеизспгШ <1ег Беийзспеп Мог§еп1ёп<Н8Спеп СезеПзсЬагЬ.

ОГЛАВЛЕНИЕ
ПРЕДИСЛОВИЕ
Глава I
ХАРАКТЕРИСТИКА ИЗОГЛОССНЫХ ЯВЛЕНИЙ
ТЮРКСКИХ ЯЗЫКОВ КАВКАЗА
Особенности системы
вокализма 11
Веляризация гласных 11
Краткость гласных и их
редукция 13
Фонема ы 14
Фонема д 17
Сужение губных о > у,
о>У 19
Оканье 21
Делабиализация ... 22
Сингармонизм ..... 26
Палатальная гармония 26
Губная гармония ... 30
Особенности системы
консонантизма 34
Глухость звонкость
анлаута 34
Спирантизация ц > х 45
Опереднение и сонори-
зация к 47
к > ч, а > дж .... 50
Лабиализация к, г . . . 52
Придыхательные
согласные 53
Смычно-гортанные
согласные 57
к > х в инлауте и аусла-
уте 57
к > й в ауслауте ... 60
Фонема ^ 61
Неустойчивость
конечного н
Неустойчивость р . . .
й ~ дж ~ ж — а ...
Дзеканье
Цоканье
ч > ш и ш > с . . . .
Межзубный в . . .
Ассимиляция
Морфологические
особенности
-а и -ады
-ат
-а+ иди ........
-атты
-а+ вар
-адыр •
-а+ тур-/дур-
-а(тан)
-»/-м/-у/-у .......
-ыЩ-ий
-итды/-итди
-ай1-ей ^
-йа/-йо/-йу/-йу
-йор/'йэр
-Р
-ёр/-бр/-ор/-ор ....
-ман и -мар
~а+ йат // йатыр и -ып
+ йат II йатыр ....
-ач/-ач/-аж
63
65
66
69
70
71
73
74
75
75
78
79
80
81
82
84
86
87
89
90
91
92
93
96
97
99
101
101
261

-чи/-чи% -ч!-ч 102
~ыучу/-иучю I -уучу/
-юучу/-ывчу 103
-асы1-эси/-ас/-эс .... 105
-магда 107
Деепричастие на -гач 108
Деепричастие на -чах 109
Деепричастие на -ыта НО
Деепричастие на -гинча НО
УегЬиш ИпНиш на -ып НО
УегЬиш гшНшп на -еан 111
Причастие на -аан/-ээн 112
-ан\-ен 112
Личные окончания ... ИЗ
Формы желательного
наклонения 122
Система падежей.... 124
Винительный падеж 124
Дательный падеж 125
Направительный
падеж 127
Орудийный падеж 128
Исходный падеж . . 129
Характерные черты
Кавказского региона 130
Глава II
ХАРАКТЕРИСТИКА ИЗОГЛОССНЫХ ЯВЛЕНИЙ
В ПОГРАНИЧНЫХ РАЙОНАХ
Зоны родственных
языков 132
Фонетические
особенности 136
Редукция 136
Опереднение ы . . . 137
Фонема э 138
Ассимиляция л —
д~ т 140
Ауслаутный «... 141
Морфологические
особенности 142
-аган . ...*... 142
-а 144
-а иди 145
-ады 145
-ат 146
-а + йат- II тур-/дур- 146
-ып+ йатг 147
-йор 148
-йо 148
-лап ~- мар ~маз. .. 148
-чик 149
-ача 150
-мл, -га», -мыш ... 150
-а», -ган 151
-а, -айу -айын,у -гай . • 151
-алым у -ак 152
Формы винительного
падежа 153
мэнин ~ бизин ... 153
Зоны неродственных
языков 155
Инновации в тюркских
языках
155
Фонема э
Сингармонизм ....
Фарингализованные
Аспирация согласных
Смычногортанные со-
Палатализованный л
Синтаксические осо-
Оптатив ~ инфини-
Порядок слов ....
Инновации в кавказских
языках (тюркские) . . .
Фарингальные глас-
Сингармонизм ....
Лабиализованные со-
Ослабление заднеязыч-
Разрушение эргатив-
ной конструкции . . .
155
155
1Ь7
158
1Ь8
160
160
160
161
163
163
163
164
165
165
166
166
262

Глава III
ТЮРКОЯЗЫЧНЫЕ АРЕАЛЫ КАВКАЗА
И ПРОБЛЕМА ОБРАЗОВАНИЯ
ОГУЗСКОЙ И КЫПЧАКСКОЙ ГРУПП
ТЮРКСКИХ ЯЗЫКОВ
Азербайджанский язык 175
Турецкий язык .... 180
Туркменский язык ... 183
Узбекский язык .... 186
Тюркские памятники.. . 189
Саларский язык . . . . 202
Якутский язык . . . . 203
Чувашский язык.... 203
Образование огузских
и кыпчакских языков . 204
Глава IV
ИСТОРИЧЕСКИЕ СВЕДЕНИЯ
О ТЮРКСКИХ ЯЗЫКАХ КАВКАЗА
Исторические ^сведения Результаты ареального
о тюркских языках Се- исследования Кавказ-
верного Кавказа и ского региона, по дтверж-
Предкавказья 212 дающие факты языковой
инфильтрации .... 243
Исторические сведения
о тюркских языках За- Приемы восстановле-
кавказья 220 ния раннего тюркоязыч-
ного ареала Закавказья 244
Ареальная лингвистика
и проблема
восстановления исчезнувших языков 232
ЗАКЛЮЧЕНИЕ 247
ИСТОЧНИКИ 253
ПРИНЯТЫЕ СОКРАЩЕНИЯ 259

Нинель Зейналовна Гаджиева
ТЮРКОЯЗЫЧНЫЕ АРЕАЛЫ
КАВКАЗА
Утверждено к печати
Институтом языкознания
АИ СССР
Редактор издательства
Р. М. Залесковская
Художественный редактор
Т. П. Поленова
Технические редакторы
И. Н. Жмуркина,
О. Г. Ульянова
Корректор
М. В. Борткова
ИБ № 15074
Сдано в набор 16.01.79.
Подписано к печати 26.09.79
Формат 84x1087*1.
Бумага типографская М 1.
Гарнитура обыкновенная
Печать высокая.
Усл. печ. л. 13,9. Уч.-изд. л. 14,1
Тираж 1500 экз. Тип. вак. 54
Цена 2 р. 30 к.
Издательство «Наука»
117864 ГСП-7, Москва, В-485, Профсоюзная ул., 90
Ордена Трудового Красного Знамени
Первая типография издательства «Наука»
199034, Ленинград, В-34, 9-я лин., 12

2 p. 30 к.