Раздел Океана в XVI–XVIII веках. Истоки и эволюция пиратства - Копелев Д.Н.

Автор: Копелев Д.Н.

Теги: история история мира новое время история пиратства издательство санкт-петербург

ISBN: 978-5-901805-45-9

Год: 2013

Похожие

Истоки Рисорджименто. Италия в XVII-XVIII веках

Новая история стран Азии и Африки. XVI-XIX века. Часть 3

Крест и меч. Католическая церковь в Испанской Америке, XVI—XVIII вв.

Россия на рубеже XV-XVI столетий

Текст

I- океана

истоки и эволюция пира

ЖМ Дмитрий уЖ
ДЙделЗ

Дмитрий Копелев

Крига

Санкт-Петербург

ЗДЕЛ ОКЕАНА

в ХУ1-ХУШ веках

ИСТОКИ И ЭВОЛЮЦИЯ ПИРАТСТВА
ББК 63.3(0)51
К65

Рецензенты

Ю. Г. Атшмов, доктор исторических наук,
профессор кафедры американских исследований
факультета международных отношений
Санкт-Петербургского государственного университета

С. Е. Федоров, доктор исторических наук,
профессор кафедры истории средних веков
Санкт-Петербургского государственного университета

Ответственный редактор
Елена Ходова

Копелев Д. Н.

К65 Раздел Океана в XVI—XVIII веках: Истоки и эволюция пиратства.
СПб.: Крига, 2013 — 736 с.

18ВХ 978-5-901805-45-9

Книга петербургского историка Дмитрия Копелева посвящена эпохе вели-
ких географических открытий и последующей борьбы за господство в Миро-
вом океане.

Она сочетает в себе научную точность, обилие информации (более 700
библиографических источников на нескольких языках) с увлекательным сти-
лем живого рассказа, точными психологическими характеристиками и любо-
пытнейшими, ранее не известными русскоязычному читателю историческими
подробностями.

Вы узнаете о многозначности и неоднородности понятия «пиратство», его
исторической и идеологической подоплеке, о повседневной, будничной жизни
его «героев», разочаруетесь в распространенных мифах и найдете новое очаро-
вание в реальных историях.

Текст сопровождают более 300 иллюстраций, в том числе таких всемирно
известных художников, как Рубенс, Ван Дейк, Босх.

ББК 63.3(0)51

18ВХ 978-5-901805-45-9

Пролог

РЕАЛЬНОСТЬ И МИФЫ:
В ТЕНИ КАПИТАНА ТИЧА

— По порядку, не всё сразу, —
засмеялся доктор Ливси. —
Надеюсь, вы слышали об этом
Флинте?

— Слыхал ли я о Флинте?! —
воскликнул сквайр. — Вы спра-
шиваете, слыхал ли я о Флин-

те? Это был самый кровожадный пират из всех, какие ко-
гда-либо плавали по морю. Черная Борода перед Флинтом
младенец. Испанцы так боялись его, что, признаюсь вам,
сэр, я порой гордился, что он англичанин...»

Вне всякого сомнения, вы узнали героев романа «Ост-
ров сокровищ», вошедшего в списки лучших образцов
приключенческой литературы. Однако, когда холодным
промозглым летом 1881 г. Роберт Льюис Стивенсон вывел
на бумаге первые строки «Острова сокровищ», ему и в го-
лову не могло прийти, что эта книга прославит его на весь
мир. Прозаические причины, побудившие писателя взять-
ся за перо, не имели ничего общего с поисками литера-
турной славы: Стивенсон намеревался лишь позабавить

Роберт Льюис Стивенсон

Коттедж в шотландском
Брэмере. Здесь Стивенсон
начал работу над «Остро-
вом сокровищ».
Адмирал Джон Бенбоу
С картины работы
Готфрида Кнеллера

Одноногий злодей
Джон Сильвер
с попугаем на плече
по сей день символизи-
рует пиратство.

маленького пасынка и развеять скуку монотонных будней
в уединенном коттедже, затерявшемся в лесах шотланд-
ской глубинки. Мог ли тогда подумать этот блестящий ро-
манист, импровизатор и фантазер, что здесь, под уютный
треск поленьев в камине и стук дождя, играя по-мальчи-
шески в разбойников, он обессмертит свое имя!

С легкой руки Стивенсона образ пирата, этот великий
миф современной цивилизации, не раз привлекал исто-
риков, литераторов, художников, кинематографистов.

{.ЕСнЕУАИСЯ 0Е5МЕЯ5
мя*

В 1950—1960-е годы авантюрно-приключенческие ленты о пиратах стали фирменной
маркой Голливуда. Постеры картин «Карибский флибустьер» Луиджи Капуано (1965 г.),
<<Буканъеры Карибского моря» Фернандеса де Кордобы (1952 г.) и <<Гордон, рыцарь морей»
Марио Коста (1961 г.).
Знакомые с детства герои и сюжеты — зловещий Слепой Пью, прино-
сящий черную метку смерти, добряк-злодей одноногий Джон Сильвер и
неразлучный с ним попугай, а еще забулдыга Билли Боне и таинствен-
ный «сундук мертвеца». Весь этот «джентльменский набор» порожден
не одной лишь фантазией Стивенсона. У создателя «Острова сокровищ»
были предшественники — Даниель Дефо, Эдгар Алан По, Вальтер
Скотт, а после Стивенсона тему подхватили Артур Конан Дойль, Рафа-
эль Сабатини, Дж. Стейнбек. За литературными персонажами стоят ис-
торические события, факты культуры и просто живые люди — отваж-
ные моряки, храбрые вояки, ловкие мошенники, разудалые гуляки,
отъявленные пропойцы и мрачные бандиты — участники великих сра-
жений за сокровища.

Возьмем, к примеру, старину Билли Бойса. Вот он со своим пропах-
шим дегтем матросским рундуком и подзорной трубой бросает якорь
в трактире «Адмирал Бенбоу». Такова завязка сюжета. Прототипом этого
смуглого великана в синем засаленном кафтане, с просмоленной ко-
сичкой, шрамом на щеке и дребезжащим «как скрипучая вымбовка»
голосом стал человек, внешне ничем на него не похожий и совсем юный.
Он лишь дал старому пирату на покое свое имя. Реальный Билли Боне
входил в пиратскую шайку гремевшего по всем морям Бартоломью
Робертса и перед тем как сунуть голову в петлю — его приговорили
к виселице — успел посетовать на сгубившую его «золотую приманку
богатства». Узнаваем и литературный прообраз героя Стивенсона. Мы
находим его на страницах рассказа известного американского писате-
ля-романтика Вашингтона Ирвинга «Вольферт Веббер, или Золотые
сны» в сборнике 1824 г. «Рассказы путешественника». Бурной штормо-
вой ночью некий незнакомец появился на морском берегу Манхэттена,
представ перед обитателями уединенного почтенного трактира воссе-
дающим на огромном матросском рундуке. «Его могучие плечи, круп-
ные кости и кривые ноги свидетельствовали об огромной физической
силе. Лицо его было смугло и обветрено; глубокий шрам — очевидно,
след ножевой раны — проходил рубцом по его носу и верхней губе; по
этой причине она всегда оставалась полуоткрытой, и сквозь это отвер-
стие у него, как у бульдога, виднелся оскал зубов. Швабра жестких гряз-
но-серого цвета волос венчала собой его безобразное, отталкивающее
лицо. Платье его было наполовину морского, наполовину гражданского
образца. На нем была старая шляпа, обшитая по краям потускневшим от
времени галуном и по-солдатски загнутая с одной стороны, вылинявшая
синяя военная куртка с медными пуговицами и короткие, но широкие,
словно юбка, штаны или, вернее, панталоны, ибо они были собраны
у колен. Он властно распоряжался, говорил громко и раздраженно,
точно бранился, причем его голос стрелял, как хворост в очаге под вы-
тяжною трубой, безнаказанно проклинал и посылал к черту хозяина и
прислугу...» Поселившись в трактире на косе, глубоко вдающейся в море,
он «обставил себе помещение по своему вкусу, подвесив к потолку га-
мак, который служил ему постелью, и украсив стены ржавыми писто-
летами и кортиками иноземной работы. Большую часть дня он остается
у себя в комнате, сидя возле окна, откуда открывается вид на Саунд,
с короткой старомодной трубкой во рту, стаканом грога у локтя и кар-
манной зрительной трубою в руке, и рассматривает через трубу всякое
судно, что виднеется на море...»1 Этот бесцеремонный головорез, самое
настоящее «морское чудовище», «тритон», «Бегемот», «Левиафан», как
его называет автор, вконец затерроризировал почтенных посетителей
деревенского трактира своей бесшабашностью, наглыми издевками и
угрозами, превратив степенное дотоле пристанище голландских бюрге-
ров в шумный вертеп, где он гоготал и похвалялся своей неустрашимо-
стью. Запугав мирных обывателей леденящими душу историями о за-
копанных кладах и жестоких разбойниках, таинственный постоялец
загадочным образом сгинул в морской пучине, пустившись в шторм по
бушующим волнам на утлой лодчонке. Однако дух утопленника, в ко-
тором местные старожилы заподозрили головореза из шайки Кидда или
Бредиша,2 продолжал свое черное дело и, охраняя зарытые пиратами
клады, едва не отправил к праотцам героя повествования и его спутни-
ков, нашедших было эти легендарные сокровища.

Перекочевал на страницы романа и злодей Израэль Хенде, который
в пиратском мире слыл настоящим «авторитетом»: одно время он состоял
помощником самого Тича Черной Бороды. Прославился
этот Хенде благодаря неистовой пьяной ночи, когда Тичу
вздумалось проверить, благоволит ли его собутыльникам
фортуна. Позднее сложат не одну легенду о том, как, вы-
тащив откуда-то два пистолета, он в мгновение ока взвел
курки и, дунув на свечу, открыл пальбу из-под стола. На-
утро пострадавшего Хендса с простреленной ногой пере-
везли на берег, что уберегло его от смертного приговора,
так как через несколько дней корабль Тича, зарубленного
в абордажной схватке, был захвачен и его «подопечных»
отправили на виселицу. Хендса же амнистировали за дачу
показаний против местных коррумпированных чиновни-
ков Северной Каролины, связанных с пиратами, и он по-
селился в Англии, где влачил нищенское существование,
пока не скончался.

В истории пиратства вымысел и правда перемешаны и
часто неразделимы. Чего стоит одно только описание внеш-
ности Тича, ставшее хрестоматийным в многочисленных
биографиях этого разбойника, словно воплотившего в себе
все зло пиратского мира. «Физиономию капитана Тича...
сплошь покрывала густая растительность, сразу приковы-
вавшая взгляды. На Америку эта борода наводила ужас...
Цвета она была черного, и хозяин довел ее до таких чудо-
вищных размеров, что казалось, будто волосы растут пря-
мо из глаз. Тич имел обыкновение заплетать ее в малень-
кие, перевитые ленточками косички... и закидывать их за
уши. Во время сражения он вешал на каждое плечо широ-
кую перевязь с тремя парами пистолетов в кобурах и вты-
кал под шляпу запальные фитили, так что они свисали,
едва не касаясь щек. Его глаза от природы были лютыми
и дикими. Невозможно представить себе фигуру более
жуткую, нежели этот одержимый бесом человек, срав-
нимый разве что с фурией из ада...» Это яркое описание
принадлежит перу одного из первых историков пират-
ства, таинственному писателю, под псевдонимом Капи-
тан Чарльз Джонсон создавшему книгу «Всеобщая ис-
тория грабежей и смертоубийств, учиненных самыми
знаменитыми пиратами, а также их нравы, порядки и уп-
равление с самого их начала и появления на острове Про-
виденс в 1717 г. и до сего 1724 года» (далее: «Всеобщая

1 Ирвинг В. Вольферт Веб-
бер, или Золотые сны //
Ирвинг В. Кладоискатели.
СПб., 2000. С. 345-346.

2 Биографию Уильяма
Кидда см. в Приложении I.
Что касается Джозефа Бре-
диша, то этот известный
разбойник, родом из Масса-
чусетса, был осужден вместе
с Киддом и казнен в 1701 г.

Современники Капи-
тана Джонсона,
иллюстрировавшие
его книгу, изрядно
потрудились над
созданием образа Тича
Черной Бороды.
история пиратов». —Д. К.).3 Но какие бы романтические, злодейские
или героические образы ни создавали литература и кинематограф, со-
временникам профессия пирата представлялась в ином контексте. Те,

3 Сар1ат Скаг1е$}окпзоп. А Сепега! Н181огу о! сЬе КоЬЬепез аш! Мигбегз о! сЬе МозГ ХоГопоиз РугаГез
апс! А1зо Ткехг РоНшез, БхзшрНпе апс! СоуегптепГ, !гот Ткей Н1гзС Юзе апс! ЗеШетегД т сЬе 1з1апс1 о!
РгоуМепсе, т 1717, 1о 1Ье Ргезеп! Уеаг 1724. АУДИ 1Ье КетагсаЫе АсНопз апс! Ас!уеп1иге8 о! Тмю Рета1е

Руга1ез, Магу Кеаб апс! Аппе Воппу. ЕопсЬп, рппГеб 1ог СИ. КМщДоп, 1724. В том же году книга Капита-
на Джонсона была издана Т. Уорнером под другим названием: «А Сепега! Н1з1огу о! гНе РйаГез !гош Тйехг
Р1гз1 К1зе апс! 8е111етеп1 т гНе 1з!апб о! РгоуМепсе, 1о Йе РгезепГ Т!те. \УйН гНе КетагсаЫе АсНопз апс!

Абуеп1пгез о! Тмю Рета!е Руга1ез. Магу Кеас! апс! Аппе Воппу». Под последним названием книга Капита-
на Джонсона будет неоднократно переиздана. В 1728 г. Капитан Джонсон опубликовал второй том своей
книги, изложив историю пиратов, действовавших в Индийском океане и возле Мадагаскара. В нашей
работе мы пользовались репринтным изданием, подготовленным к печати Мануэлем Шонхорном в 1972 г.
и объединившим оба тома пиратской эпопеи Капитана Джонсона: 4-е издание первого тома (1726 г.) и
второй том (1728 г.) (СарСат Скаг1е$}окпзоп. А Сепега! Н181огу о! гНе Руга1ез / Ей. Ьу Маппе! ЗсйоЫюгп.
ЕопсЬп, 1972.) Написанная живым и простым языком, «Всеобщая история пиратов» представляет собой
своего рода сборник биографий знаменитых пиратских главарей конца XVII — начала XVIII вв.: Эвери,
Тича Черной Бороды, Бартоломью Робертса, Хауэлла Дэвиса, Эдварда Лоу, Фрэнсиса Сприггса и дру-
гих. Странная противоречивая книга, в которой удивительным образом переплетены действительные
события и авторский вымысел, «Всеобщая история пиратов» Капитана Джонсона превратилась в насто-
ящий бестселлер своего времени и по сей день переиздается на разных языках. Поиск ее автора затянул-
ся на два с лишним века. В 30-х гг. XX века исследователь творчества английского писателя Даниеля
Дефо профессор Чикагского университета Джон Роберт Мур высказал предположение, что псевдоним
принадлежал автору бессмертных морских приключенческих романов «Робинзон Крузо», «Жизнь и пи-
ратские приключения славного капитана Синглтона» и «История полковника Джека» (см.: Мооге/ .К.
Бейзе т Йе РШогу апс! ОГйег ЗГисНез. ВЬоппщДоп, 1939; Мооге/. К. Бате! Бейзе. А Сйл/еп о! ГНе Мобегп
АУогМ. СЫса§о, 1958). Во многих своих произведениях Дефо мистифицировал читателей, скрываясь под
различными псевдонимами или ведя повествование от лица вымышленных персонажей. Уместно вспом-
нить, что о «Приключениях Робинзона Крузо» поведал «моряк из Йорка», а «Историю войн Карла XII»
создал «шотландский офицер, находящийся на шведской службе». Автором «Беспристрастной истории
жизни и деятельности Петра Алексеевича» оказался некий «британский офицер, находящийся на цар-
ской службе», тогда как «Радости и горести Моль Фландерс» написаны от женского имени. Среди мно-
гочисленных «масок» этого неутомимого и скандального писателя-журналиста («Эндрю Мортон, эск-
вайр», «Капитан Джордж Робертс», «Т. Тэйлор» или «Гелиостраполис, секретарь императора Луны»),
вполне мог оказаться и псевдоним «Капитан Чарльз Джонсон». По мнению сторонников этой версии,
Дефо подошел к написанию своей книги как настоящий историк-исследователь. В его распоряжении
находились законодательные акты и официальные сообщения, связанные с организацией «войны» пра-

Даниель
Дефо

вительства против пиратов (например, тексты прокла-
маций о мерах, направленных к искоренению пиратства,
губернаторов Александра Спотсвуда и Вудса Роджерса).
Он широко использовал публиковавшиеся в прессе со-
общения о захвате пиратских судов и отчеты о судебных
процессах над бандитскими шайками Боннета (1719 г.),
Рэкхема и Хауэлла Дэвиса (1721 г.). При подготовке, на-
пример, биографии Тича Черной Бороды Дефо пользо-
вался сообщениями о ранних эпизодах его пиратской
«карьеры», которые напечатали лондонские и бостонские
газеты в 1717-1718 гг. Помимо материалов периодичес-
кой печати, Дефо черпал сведения из воспоминаний и
дневников, в которых рассказывалось об истории отдель-
ных пиратов, например, мемуаров повешенного Джейм-
са Келли, изданных его вдовой в Лондоне (А ЕиП апс! Тгие
кто плавал вместе с Тичем или томился на его кораблях пленниками,
впоследствии вспоминали о нем в куда более будничных тонах. В де-
кабре 1717 г. южнее Пуэрто-Рико в руки Тича попало торговое судно

Бхзсоуегу о! АП сЬе КоЬЬепез, РйаГез апс! ОхПег ХоГопоиз АсГюпз о! ТПаГ Еатоиз Еп^ИзН РйаГе, Сармат
Иатез Ке11у. ЕопсЬп, 1700) и о преследовании их властями. К числу последних можно отнести отчеты
Ричарда Лэзенби, захваченного пиратом Инглендом в марте 1722 г., записку о пирате Л оу капитана Ско-
та из Ливерпуля или рассказ капитана Хоукинса, вынужденного провести несколько недель на борту
пиратского судна. Крайне важен круг информаторов Дефо, который, в соответствии с сегодняшними
представлениями историков, можно было бы поместить в разряд материалов «устной истории». Дело
в том, что известный своей журналистской деятельностью Дефо часто встречался с людьми, далекими от
литературного творчества или по ряду причин не имевшими желания или возможности «делиться» име-
ющимися у них сведениями. Он, по-видимому, был лично знаком с участниками знаменитых пиратских
рейдов Бартоломью Шарпом, Лайонелом Уофером, Томасом Филипсом, Уильямом Дампиром, Эдвар-
дом Куком. В тюремной камере он взял интервью у моряка Томаса Джонса, который плавал вместе
с пиратами Робертсом, Энстисом и Дэвисом. Лейтенант Исаак Сан, боцман Ральф Бэлдрик и помощник
капитана Даниел Маклафлин рассказывали писателю о своем участии в экспедиции против «Черного
Барта» Робертса. Дефо связывали общие интересы с участвовавшим в преследовании Робертса сержан-
том Джоном Аткинсом, впоследствии написавшим книгу о плавании в Гвинею, Бразилию и Вест-Индию
и упомянувшим в ней о своей помощи Дефо. Мур высказал гипотезу о встречах Дефо с губернатором
Багамских островов Роджерсом, который дополнил имевшиеся у писателя сведения о деле Чарльза Вой-
на и передал ему материалы судебных процессов на Нью-Провиденсе. Как бывший торговец и, разуме-
ется, как человек, тесно связанный с коммерческими компаниями, ведущими дела в Америке и Африке,
Дефо, по-видимому, мог также получать нужную ему информацию из их лондонских филиалов. Говоря
об авторстве Дефо, нельзя, впрочем, забывать, что «Всеобщая история пиратства» представляет собой
полный мифологии труд, содержащий вымышленные истории и своеобразно расставляющий акценты
при описании событий. Предполагаемый же автор, не раз высказывавший самые радикальные полити-
ческие взгляды, принадлежал к числу наиболее «скандальных» и «темных» фигур литературной Англии
и «прославился» на ниве политики, выступая одним из идеологов партии вигов, а также возглавляя «сек-
ретную службу» правительства тори Роберта Харли (см. подробнее: Каменский А. В. Даниель Дефо, автор
«Робинзона Крузо». Его жизнь и литературная деятельность. СПб., 1892; Доттон П. Жизнь и приключе-
ния Даниеля Дефо — автора «Робинзона Крузо». М.; Л., 1926; Урнов Д. М. Дефо. М., 1978; Черняк Е. Б.
Секретная дипломатия Великобритании. Из истории тайной войны. М., 1975; Лабутина Т. Л. Даниель
Дефо, автор «Робинзона Крузо». Его общественно-политические воззрения // Новая и новейшая исто-
рия. 1986. № 1; КйскоЕоп V. Тйе НхзГопса! Зоигсез о! БеЬе’з Иоигпа! о! гНе Р1а§ие-Уеаг. ЗГгаНогф 1919;
8иткег1апс1 /. БеЬе. ЕопсЬп, 1956; 8ктаре1 М. Бате! БеЬе апб М1сЫес1азз СепН1йу. СатЬпб^е, 1968;
Зскопкот М. БеЬе’з РоШлсз: РагНатеп!, Ром-ег, Кт^зЫр апс! КоЬтзоп Сгизое. ОхЬгф Хе\у Уогк, 1991;
Косак М. Е. Бате! ВеЬе: Маз1ег о! ЕЫлопз: Н1з ЕПе апс! 1беаз. ОхЬгф Хем- Уогк, 2001; Зоикатг Б. ЗеЫгк’з
1з1апб: ТНе Тгие апс! 81гап§е АбуепГигез о! гНе Кеа! КоЫпзоп Сгизое. Зап В1е§о, 2002). В настоящее время
большинство ученых продолжают разделять точку зрения Мура, хотя прямых доказательств авторства
Дефо не обнаружено (см. подробнее: ЕигЪапк Р. К., Оюепз IV. К. ТНе СапошхаПоп о! Бате! БеЬе. Хе\у
Науеп; ЕопсЬп, 1988. Р. 100-121). Аргументы Мура вызывают сомнения и у авторитетных исследовате-
лей англо-американского пиратства начала XVIII века Маркуса Ридикера (КесккегМ. ЫЬеПаНа: Г1ле Зайог’з
ЕоГ апс! Г1ле РйаГе’з ХЛюрха т гПе Еаг1у Е1§111ееп111-Сеп1игу АНапНс АУогН // Русское открытие Америки.
Сб. статей, посвященный 70-летию акад. Н. Н. Болховитинова. М., 2002. Р. 60; Кесккег М. УШатз о!’ АП
ХаНопз: АНапНс РйаХез т Хйе СоНеп А§е. ВозХоп; ЕопсЬп, 2004. Р. 180) и Дэвида Кордингли (Саркат
Скаг1ез }окп8оп. А Сепега! НхзХогу о!’ Хйе КоЬЬепез апс! МигсЬгз о!’ 1Ье Моз! ХоХогюиз РйаГез. АУйЬ ап
1п1госЬс1лоп ап(1 СоттепХагу Ьу БауМ СогсПп§1у. ЕопсЬп, 2002. Р. ХП-Х1У, 365, 366). В новом обрамле-
нии частично реанимируется версия историка пиратства Филиппа Госса, который в «Предисловии»
к изданию Капитана Джонсона 1925 г. высказал предположение, что автором книги был бывший пират.
Более того, высказывается гипотеза, не был ли Капитан Джонсон реально существовавшим капитаном
торгового флота или капером, который, наподобие знаменитого пирата-географа Уильяма Дампира, не
счел нужным скрываться под псевдонимом.
4 Мооге О. О. А Сепега!
НьЩогу о! В1аскЬеагс!
РкаГе, «(Эиееп Аппе’з
Кеуеп^е» апс! «АсКеп-
1иге» // ЬП:р:хухуху.аЬ.с1ег.
зШе.пе.из/^аг/ШЗТОКА/
Ыз1:огу1.Ы:п1.р.2.

5 В первом издании кни-
ги Капитана Джонсона,
в отличие от последующих,
его фамилия воспроизво-
дится как ТЬаКФ.

6 Сартат Скаг1е$}окпзоп.
А Сепега! НкГогу о! 11те Ру-
гаГез. Р. 71.

71Ыс1. Р. 71, 72. Рассказы-
вая о ранних «подвигах»
Тича, Капитан Джонсон
мог воспользоваться газет-
ной публикацией в лондон-
ской «МшГ’з АУеек!у Щиг-
па!» от 5 октября 1717 г.
О последующих деяниях
пирата сообщала статья
в номере от 1 апреля 1718 г.
Кроме того, в распоряжении
автора, по-видимому, нахо-
дились отчеты о ходе судеб-
ного процесса над «ком-
паньоном» Тича майором
Стидом Боннетом, в кото-
рых содержалась информа-
ция о деятельности Тича
после получения амнистии
от властей Северной Каро-
лины. Капитан Джонсон
также пользовался июнь-
скими и июльскими публи-
кациями в 1718 г. «ВозГоп
№\уз-1ейег». Он мог также
получить сведения и от
каролингских торговцев
в Лондоне — они поведали
ему не только о последних
днях разбойника, но и о тес-
ных приятельских контак-
тах, связывавших пирата
с администрацией Северной
Каролины (СарСат Скаг1е$
}окп8оп. А Сепега! НтзГогу о!
11те РугаГез. Р. 669, 670).

8 Капитан Мэтью Мьюс-
сон, заброшенный на этот
остров штормом, доносил
в своем отчете от 5 июля

«Маргарет» с Сент-Кристофера. Его капитан Генри Бос-
ток провел восемь часов на корабле Тича, а затем был от-
пущен. В данных им свидетельских показаниях чернобо-
родый пират предстает «высоким худощавым человеком
с длинной черной бородой».4 Оценивая пиратское ремес-
ло, простые моряки, командиры торговых судов, привык-
шие к суровой жестокости морских будней, отнюдь не при-
давали ему демонических черт, свойственных восприятию
пиратства сухопутным «цивилизованным» миром.

Собственно, и биография самого Тича вовсе не изоби-
ловала дьявольскими деяниями. В официальной коррес-
понденции его именовали Тэтч (Т11а1с11, ТИаНсй или
Та1с11), хотя общепризнанным стал пущенный в обиход
Капитаном Джонсоном другой вариант его имени — Тич
(Теасй).5 Немногим более года этот кровожадный пират
плавал в водах Атлантики, но зловещая слава о его «под-
вигах» успела докатиться от побережья Виргинии до Три-
нидада. Ничего определенного о ранних годах жизни зна-
менитого пирата нам, в сущности, неизвестно. По одним
сведениям, Эдвард Тич родился в Бристоле6 в 1680 г. Со-
гласно другой версии, место его рождения — остров Ямай-
ка, и семья будущего пирата была весьма почтенной и ува-
жаемой. Не исключено также, что на свет он появился
в Лондоне или Филадельфии. Настоящая же фамилия на-
шего героя предположительно была Драммонд. Во время
Войны за испанское наследство (1702—1713 гг.) Тич хо-
дил на каперских судах в Вест-Индии, а когда после окон-
чания военных действий официальное каперство было за-
прещено, он стал пиратом. В конце 1716 г. в компании
с пиратом Бенджамином Хорниголдом7 он занялся разбо-
ем у атлантического побережья Северной Америки, ис-
пользуя в качестве убежища остров Кэт Багамского архи-
пелага.8 По-видимому, поздней осенью 1717 г. группа
Хорниголда переместилась на юг и ходила в поисках до-
бычи в районе Наветренных островов. В ноябре, в 100
милях южнее Мартиники, они захватили французский
14-пушечный (по другим данным, 26-пушечный) неволь-
ничий корабль «Конкорд» из Нанта.9 Поделив добычу на
островке Бекия у острова Сент-Винсент, люди Хорнигол-
да разделились. Бывший вожак пошел на Нью-Провиденс
и принял амнистию, объявленную британскими властями.
Тич же взял на себя командование захваченным «призом»,
переименовав его в «Куин Энне Ривендж» («Месть коро-
левы Анны»), в память о «прекрасной поре» разбоя во вре-
мена ее царствования, и оснастив новыми пушками.

Он вовремя подстраховался. Если верить Капитану
Джонсону, сильная артиллерия вскоре позволила Тичу
выдержать бой с британским военным 30-пушечным ко-
раблем «Скарборо» возле Сент-Винсента.10 Правда, в вах-
тенном журнале «Скарборо» и письмах командира Фрэн-
сиса Хьюма ничего не сообщалось о происшедшей стычке,
а захваченные Тичем пленники, Томас Найт и Генри Бос-
ток, находившиеся на его корабле, подтверждали только
сам факт встречи с военным кораблем, но ни словом не
обмолвились о произошедшем сражении.11

Несколько месяцев Тич крейсировал в водах Эспаньолы
(соврем. Гаити), затем объявился в Гондурасском заливе
и взял несколько призов. Под его командованием собралась
небольшая, но боеспособная флотилия,12 и в середине
мая 1718 г. Черная Борода атаковал Чарлстон в Южной

1717г., направленном в лон-
донский Совет торговли и
плантаций, что ему дове-
лось беседовать с несколь-
кими местными жителями.
Они докладывали капита-
ну о пяти пиратах, которых
неоднократно встречали
в местной гавани, и называ-
ли имена участников этих
«свиданий»: Хорниголд,
Дженнингс, Берджесс, Уайт
и Тич с 6-пушечным шлю-
пом и 70 людьми (Са!епс!аг
о! 81а1е Рарегз. Со1оша18еп-
ез. Атепса апс! АУез! ГпсНез,
1660-1738/Ей. Ьу Ноет
8атзЬпгу, у \У. ЕогГезспе
апй СесП НеасПат. Уо1.
XXIX Еопйоп, 1930. Р. 304;
см. также: Мооге Б. Б.
А Сепега! НлзГогу о!’ В1аск-
Ьеагй... Р. 3).

Чарльстон. С карты
XVIII в.
Изображе-
ние порта
Чарльстон

Каролине, один из крупнейших атлан-
тических портов. Неожиданно войдя
в гавань, Тич блокировал все стоявшие
там корабли с ценными грузами и бога-
тыми пассажирами. Он предъявил уль-
тиматум местному губернатору Роберту
Джонсону и потребовал выкуп за залож-
ников и короб с аптекарскими припаса-
ми — на пиратских судах было полно
больных.9 10 11 12 13 В случае отказа Черная Бо-
рода пригрозил сжечь все суда, стоявшие
в гавани, казнить пленников и прислать

их головы губернатору.14 Пока представитель заложников вел перегово-
ры в муниципалитете, Тич отправил командира одного из своих судов,
Ричардса, и его команду в город. Бандиты нагло расхаживали по Чарл-
стону и вконец запугали местных жителей. Власти покорились и отдали
выкуп и медикаменты — лишь бы скорее избавиться от незваных гостей.

Пираты отправились дальше на север, к побережью Северной Каро-
лины. В июне 1718 г. их флотилия вошла в залив Тонсейл (соврем, залив
Бофорт), где «Куин Энне Ривендж», попав на мель, потерпела круше-
ние. Тич со своими людьми спасся на других кораблях. Вскоре, однако,
пираты разделились, ибо между двумя командами вспыхнул конфликт,
причины которого могли быть самыми разными. Возможно, Тич прика-
зал вытащить оба судна на пустынный берег для кренгования,15 а сам,

9 См. материалы, подготовленные французским историком Жаком Декуэном по рекон-
струкции «биографии» корабля Тича (РгеИпппагу ОЬзегуаНопз оп ВгйлзЬ апб Ашепсап
ВоситепГз Сопсегшп§ сИе АсНуЮез оййе Р1га1е В1аскЬеагф Магск 1717 РДипе 1718. СотрПеб
Ьу Кгскагс! АУ. Балугепсе // кПр^лулу.ак.бсг.зГаГе.пс.из/цаг/ЫзГогу/БтескаН.кГт. Р. 10, И).

10 СарТат Скаг1е8}окп8оп. А Сепега! НхзГогу о! СНе РугаГез. Р. 72.

11 Мооге Б. Б. А Сепега! НхзГогу о! В1аскЬеагб... Р. 5.

12 Яркое свидетельство о силе пиратских команд, объединившихся вокруг Тича, оставил
губернатор Бермудских островов Бенджамин Беннет. В одном из своих донесений в Лон-
дон (31 мая 1718 г.) он признавался, что если пираты соберутся вместе, то намного пре-
взойдут в численности доверенные ему гарнизоны и военно-морские силы. По сведениям
губернатора, Тич и его «компаньон» полковник Боннет располагали пятью судами и ко-
мандами в семьсот человек. Вместе с ними в море находилось еще несколько пиратских
экипажей, среди которых были люди капитана Вэйна (60 человек на 6-пушечном шлюпе)
и четыре сотни французов на двух кораблях (Са!епс!аг о! 81а1е Рарегз. Со!оп!а! 8епез. Ашепса
апс! АУезГ1пб!ез, 1660-1738. Уо1. XXX. Бопс!оп, 1930. Р. 261).

13 См. письмо губернатора Джонсона от 18 июня 1718 г. (ТЫсБ Р. 266).

14 СарТат Скаг1е8 }окп8оп. А Сепега! Н1з1огу о! гНе Руга1ез. Р. 74.

15 Кренгование, иногда килевание (от голл. кгеп^еп — «класть судно на бок для ремон-
та», русские производные «крен», «кренить», т. е. валять для починки, «кренистое судно») —
операция, связанная с очисткой корпуса судна от наросших за время плавания ракушек,
моллюсков и водорослей. При совершении процедуры кренгования корабль кренили на
один бок и отскребали с корпуса все наросты, конопатили его и смолили.

16
с двадцатью — тридцатью головорезами, удрал на баркасе, прихватив
всю добычу, — это было бы вполне в его духе. Или он просто высадил
часть команды на берег и ушел в открытое море. Так или иначе, спустя
некоторое время Черная Борода явился к губернатору Северной Каро-
лины Чарльзу Идену, принял объявленную амнистию и, приобретя дом,
женился на шестнадцатилетней красавице — дочери местного планта-
тора.16 Шлюп его стоял в гавани неподалеку, и через пару месяцев его
вновь потянуло в море. Разбойничья одиссея Тича продолжилась.

Надо заметить, что Капитан Джонсон не умалчивал о взаимовы-
годных связях Черной Бороды с колониальной администрацией. Ко-
гда летом 1718г. Тич с захваченным французским судном, груженым
сахаром и какао-бобами, пришел в Северную Каролину, губернатор и
пират «поделили добычу».17 Чтобы прикрыть преступление, была вы-
думана история о том, что корабль нашли в открытом море и на его
борту не было ни одного человека. Само же судно пират с губернато-
ром решили уничтожить. Для того чтобы узнать, как это произошло,
воспользуемся описанием русского переводчика «Всемирной истории
пиратов» Федора Васильевича Каржавина. «Чернобородов, под видом,
что оное течет и должно идти на дно, получил ордер от вышереченна-
го губернатора, чтоб вывести его из реки на взморье, и там истребить
его огнем; что исполнено, и самое днище отпущено в море, таким об-
разом пропадает множество кораблей, о которых хозяева, не получая
известия, думают, что оные пропали в море с грузом и с людьми, от
бури или от молнии».18

16 Если верить Джонсону, Черная Борода не принадлежал к числу однолюбов. В каждом
порту куда он являлся, Тич принуждал кого-нибудь к сожительству, вступал в брак и не-
милосердно измывался над несчастной. Легенды говорили, что таких жен у Тича было че-
тырнадцать. Супружеская жизнь Черной Бороды на суше протекала всюду одинаково. Он
помещал супругу на отдаленной плантации, под вечер являлся туда с несколькими отвра-
тительными субъектами из своего экипажа и устраивал пьяную оргию, в ходе которой бла-
госклонно «уступал» несчастную женщину собутыльникам {Сармат Скаг1ез}окпзоп.
А Сенега! НЫюгу о!’ ГЬе РугаГез. Р. 76).

17 СарТат Скаг1е$}окпзоп. А Сенега! НхзГогу о!’ ГИе РугаГез. Р. 76.

18 ИРЛИ РАН (Пушкинский Дом). Ф. 93. Оп. 2. Д. 102. Л. 40. Известный русский путе-
шественник, торговец и писатель Ф. В. Каржавин написал многочисленные статьи, раз-
бросанные по страницам различных журналов, сборников, учебных пособий, словарей.
Огромное место в его творчестве занимала переводческая деятельность. Человек разносто-
ронних интересов, он переводил романы, научные труды по истории, архитектуре, геогра-
фии, словари (см. подробнее: Дуров Н. П. Ф. В. Каржавин // Русская старина. 1885. Т. XII;
Беогскепко-Магкоеа Е. А. Киззхап ТгауеПег т Е1§111ееп111 СепГигу Атепса // РгосеесНп^з
о!’ Атепсап Рййозорйу 8ос!е1у. 1953. Уо1. 97. № 4.; Светлов Л. Б. Писатель-вольнодумец
Ф. В. Каржавин // Известия АН СССР. Серия литературы и языка. 1964. Т. 23; Рабинович В. И.
Революционный просветитель Ф. В. Каржавин. М., 1966; Светлов Л. Б. Вольнодумец
Ф. В. Каржавин // Вопросы истории. 1966. № 5: Рабинович В. И. С гишпанцами в Новый
Бухта
Окракок

Согласно легенде, этот «дикий
человек» вел судовой журнал, до сих
пор, впрочем, не обнаруженный.
Капитан Джонсон привел два фраг-
мента. Вот они: «Что за день! Ром
весь вышел. У братвы ни в одном
глазу. Пахнет жареным. Мерзавцы
что-то замышляют. Много болтов-
ни о том, чтобы разбежаться». Вско-
ре записи возобновились — Тич то-
гда встретил в море торговое судно.
«Я его захватил. На борту полно
джина и рома. Братва чертовски ра-
зогрелась, теперь у нас порядок».19

Впрочем, куражился Тич недолго. Губернатор соседней с Северной
Каролиной Виргинии Александр Спотсвуд, обеспокоенный набегами пи-
рата, на свои собственные средства организовал карательную экспеди-
цию против Черной Бороды. В ноябре 1718 г. два военных шлюпа под
командованием лейтенанта Роберта Мейнарда в глубокой тайне вышли
в море и захватили пирата врасплох на его стоянке в бухте Окракок

Йорк и Гавану...: Жизнь и путешествия Ф. В. Каржавина. М., 1967; Герчук Ю. Я. Жизнь
и странствия Федора Каржавина // Прометей. М., 1967. № 2.; Старцев А. И. Был ли Кар-
жавин другом Радищева // Вопросы литературы. 1971. № 4; Герчук Ю. Я. Этнографиче-
ские наблюдения русского путешественника Ф. В. Каржавина в Америке (конец XVIII в.)
// Советская этнография. 1972. № 1; Полонская И. М. Издательская деятельность Ф. В. Кар-
жавина // Проблемы рукописной и печатной книги. М., 1976; Долгова С. Р. Творческий
путь Ф. В. Каржавина. Л., 1984; Рабинович В. И. Вслед Радищеву... Ф. В. Каржавин и его
окружение. М., 1986; Болховитинов Н. Н. Был ли Ф. В. Каржавин американским «коррес-
пондентом» Н. И. Новикова? // Вопросы истории. 1986. № 4: Болховитинов Н. Н. За точ-
ное и документированное освещение жизни и деятельности Ф. В. Каржавина // Вопросы
истории. 1987. № 12; Альперович М. С. Россия и Новый Свет (последняя треть XVIII века).
М., 1993; Долгова С. В. Каржавин Ф. В. // Словарь русских писателей XVIII века. СПб.,
1999). Среди рукописей Каржавина сохранились разрозненные фрагменты сделанного
им перевода книги Капитана Джонсона. Его отдельные части хранятся в коллекциях
Н. П. Лихачева в Санкт-Петербургском Институте истории РАН (СПб ИИ РАН. Кол-
лекция 238. Оп. 2. Карт. 146. [Каржавин]. Д. 22. Рукопись «Жизнеописание пиратов») и
в собрании П. Я. Дашкова в Институте русской литературы РАН (Пушкинский Дом).
Сделал ли Каржавин полный перевод двух томов книги Капитана Джонсона или успел
перевести только первую ее часть, нам неизвестно (см.: Копелев Д. Н. Русский просвети-
тель Федор Каржавин: история одной рукописи // Гуманитарные науки и гуманитарное
образование: Сб. статей. Вып. 3. СПб., 2006; Копелев Д. Н. Ф. В. Каржавин и его рукопись
«Жизнеописание пиратов»: генезис и атрибуция // Новое литературное обозрение. 2008.
№98.

19 СарТат Скаг1е$}окп8оп. А Сепега! Н1з1огу о!’ ГНе РугаГез. Р. 86.

201ЬМ. Р. 84, 85.

21 ОзЪогпе Б. А РйаГе’з Рго^гезз: Нолу ГНе Магйлте Ко§ие Весаше а Ми1Нси11ига1 Него //
Ет§иа Ргапса. 1998. МагсЬ. Р. 38.

18
(Северная Каролина). Разбойник чувствовал себя в полной безопасное- Последний
ти — мелководные здешние проливы считались устьями рек и речными ^°11 Тича
протоками, а, значит, по тогдашнему местному законодательству, не под-
падали под действие морских законов, карающих за пиратство. Кроме
того, Тич был совершенно уверен в лояльности губернатора Идена.

Невзирая на численное превосходство военных, пират и не думал
сдаваться. Под прикрытием мелей, он спокойно стоял на якоре в зали-
ве, поджидая, когда шлюпы отыщут фарватер на мелководье и прибли-
зятся на пушечный выстрел. Наконец он счел свое положение выиг-
рышным и пошел в атаку. Расстреляв первый, меньший, шлюп, Тич
направился к кораблю Мейнарда, чтобы решить дело в абордажной
схватке. По пути корабль пирата сел на мель, однако Черная Борода не
отступил от намеченного плана. Он приказал вышвырнуть за борт бал-
ласт и вылить воду из всех бочек. Обретя плавучесть, корабль Тича по-
шел в бой. Забросав палубу шлюпа гранатами, начиненными серой,
порохом и кусочками свинца, а также бутылками с горючей смесью,
пираты во главе со своим вожаком ворвались на борт. Разгорелась от-
чаянная палубная схватка. Тич и Мейнард обменялись выстрелами, пи-
рат был ранен. Оба выхватили сабли и бились до тех пор, пока Тич удач-
ным выпадом не обезоружил лейтенанта. Черная Борода уже готовился
нанести смертельный удар противнику, но один из моряков Мейнарда
поразил его в шею. Кровь хлынула ручьем, однако Тич продолжал ру-
биться, и только выстрел из пистолета в упор свалил его мертвым на
палубу.20 На теле пирата насчитали двадцать пять ран. Как гласит ле-
генда, обезглавленное тело убитого главаря, прежде чем пойти на дно,
совершило несколько кругов вокруг корабля.21 Главный же трофей
Мейнарда, отрубленную голову Тича, водрузили под бушпритом бри-
танского военного шлюпа, а затем выставили на площади Вильямсбер-
га, где она соседствовала с телами казненных членов экипажа знамени-
того пирата.

Образ Черной Бороды в демонической интерпретации Капитана Джон-
сона снискал огромную известность, и по сей день привлекает внимание
писателей и кинематографистов.22 Стивенсон перенес время его «деяний»
на три десятка лет позже и на страницах «Владетеля Баллантрэ» изобра-
зил полоумного негодяя, мазавшего лицо какой-то черной дрянью и за-
кручивавшего колечками бакенбарды. «Он бегал по палубе, бесновался и
орал, что сам он сатана, а корабль его — ад».23 У Хлои Гартнер в романе
«Энн Бонни» Тич наделен столь отталкивающей внешностью и от него
так омерзительно пахнет, что даже видавшая виды героиня предпочита-
ет держаться от него подальше. Знаменитые кинофильмы «Пират Чер-
ная Борода» (1952 г.) с Робертом Ньютоном, «Призрак Черной Бороды»
(1968 г.) с Питером Устиновым, «Черная Борода: террор на море»
(2005 г.) с Джеймсом Пьюрфоем и «Пираты семи морей: Черная Бо-
рода» (2006 г.) с Ангусом Макфейденом и Ричардом Чемберленом
в роли губернатора Идена рисуют образы нелепого «вечного скитальца»,
зарывающего в укромных местах сокровища и творящего всякие безоб-
разия, или страшного злодея, наводящего ужас на мореплавателей.

Однако мы видим, что за гротескным персонажем, словно олицетво-
рявшим доведенное до абсурда вселенское зло, стоят исторические сви-
детельства, во многом лишающие литературно-художественный образ
зловещего ореола. Говоря об исторической традиции, трактовавшей
Тича как неуемного убийцу и кровожадного насильника, американ-
ский исследователь из Морского музея Северной Каролины Дэвид Мур
а бег 20

В современном кинематографе Тич давно уже занял свою нишу. В роли Тича:

а) Роберт Ньютон; б) Питер Устинов; в) Джеймс Пъюрфой; г) Ангус Макфейден.

20
подчеркивает: «Я думаю, что все это блеф». По мнению этого известного
биографа Тича, «нет документов, где приводились бы свидетельства, по-
казывающие, что Черная Борода вообще кого-либо (курсив Мура. -
Д. К.) убивал, за исключением финальной схватки, и даже в этом слу-
чае можно доказать, что он, прежде всего, оборонялся».24

В ноябре 1996 г. флоридская компания, занимающаяся подъемом
затонувших судов, обнаружила на дне залива Бофорт останки старин-
ного корабля — это, как считается, наиболее ранняя по времени ар-
хеологическая находка в здешних водах.25 На протяжении несколь-
ких лет в заливе проводились интенсивные водолазные работы,
увенчавшиеся обнаружением бронзового корабельного колокола, да-
тированного 1709 г., разбитых бутылок из-под джина и нескольких
больших пушек. Некоторые исследователи полагают, что на дне зали-
ва лежит «Куин Энне Ривендж».26 Другой центр, связанный с именем
Тича, — город Бат, где пират зимой 1718 г. получил амнистию от гу-
бернатора Идена и где он обосновался, отойдя временно от пиратских
дел. Стоит ли удивляться, сколь многое здесь связано с фигурой мест-
ной «достопримечательности»: мыс и бухта названы в честь Черной
Бороды, спортивная местная команда именуется «Пираты», а на вы-
веске центрального магазина гордо красуется надпись: «Пиратское
сокровище». Пиратство — визитная карточка города, источник турист-
ской индустрии, играющей на притягательности порока, имя которо-
му — морской разбой. Воистину, ставка на интерес людей к истории
преступлений всегда беспроигрышна.

22 О литературных и кинематографических интерпретациях образа Тича Черной Бороды
см. подробнее: Рогожинский Ж. Энциклопедия пиратов. М., 1998.

23 Стивенсон Р. Л. Владетель Баллантрэ // Стивенсон Р. Л. Собр. соч. Т. 3. М., 1981. С. 40.

24 ОзЪоте Р. А РйаГе’з Рго^гезз... Р. 38.

25 Другая знаменитая находка пиратского корабля была сделана в 80-х годах XX в. Барри
Клиффордом. Поднятые со дна залива Кейп-Код детали корпуса были идентифицированы
как часть судна капитана Сэмюэла Беллами «Уидью». Оно потерпело крушение в мае 1717 г.,
налетев на песчаную отмель южнее Уэлфлита. По заявлению самого Клиффорда, стоимость
найденного составляет несколько миллионов долларов (об истории «Уидью» и ходе архео-
логических исследований см. подробнее материалы сайта Ьпр://хухуху.хДтус1аЬ.сот).
В 1999-2000 гг. Барри Клиффорд организовал экспедиции к восточному побережью Ма-
дагаскара, где, возле пиратской стоянки на острове Сент-Мэри, было обнаружено настоя-
щее «кладбище» затонувших судов. Среди них корабли Уильяма Кидда («Адвенчер-Гал-
ли»), Уильяма Кондона («Дрэгон»), Роберта Каллифорда («Моха Фрегат»), Ричарда «Дир-
ка» Чиверса (Нью Сольдадо»). В настоящее время археологические исследования ведутся
возле острова Ла-Вака (Ла-Ваш) возле Гаити. В середине XVII в. на острове располагалась
одна из известнейших пиратских баз, связанная с именем знаменитого Генри Моргана, кото-
рый потерял здесь два корабля: флагманский «Оксфорд» взорвался прямо в гавани (1668 г.),
а «Ямайку Мерчант» он посадил на рифы в 1676 г.

26 См. подробнее: 11Пр://лулулу.цагоп11пе.ог§/(1е1аи11.111т

Глава первая

ЕВРОПА ВЫХОДИТ В ОКЕАН

Они толкуют о Средиземном
море, мы ведем речь об Океане;
они говорят о заливе, мы —
о бескрайнем море.

1. «Морская революция» на пороге Нового времени

XVI—XVIII столетия вошли в историю как
годы бурных драматических потрясений,
годы, отмеченные разрушением традиционно-
го восприятия мира и выдающимися сверше-
ниями человеческого духа. В пространстве
этих веков — вершины возродившего духов-
ность античности Ренессанса, с его ощущени-

ем радости и полноты жизни, Реформация и Гуманизм, открывшие не-
исчерпаемые богатства внутреннего мира человека, рождение новой
науки, утверждавшей всемогущество познания. Тогда же происходило
становление европейского политического порядка, проникнутого «духом
законов», разрабатывались концепции современного государственного
устройства, Европа «открывала» и завоевывала американский и азиат-
ский миры. Все это многогранные, сложнейшие явления мировой исто-
рии. Стремительные и динамичные процессы политического объедине-
ния европейских стран нарушили мерный ритм жившего неспешно
континента, все забурлило и пришло в движение. Казавшиеся незыбле-

мыми вековые традиции, социальная иерархия, ценности оказались по-
колебленными, на смену шло новое мировидение, и никто пока не знал,
каким оно будет. На фоне отрешенности и упорядоченности христиан-
ского мировоззрения происходило духовное преобразование человека, Ж.-Б. Кольбер

современника Возрождения и Реформации, энергично стремившегося
постигать и совершенствовать окружающий мир. Завершалось Средне-
вековье, оно медленно растворялось в Новом времени, рождая эклектиче-
ские формы, и в этом напластовании старых и новых образцов смешива-
лись в причудливой амальгаме всевозможные краски и оттенки.

На пороге Нового времени широкомасштабные перемены коснулись
и морского бытия Европы, придавая континентальной истории глобаль-
ные черты. Новое возникало в сложнейшем конгломерате цивилиза-
ционных, ресурсных, демографических, экономических, социальных,
идеологических, политических и технологических факторов. Поворот

предстпавляет
Людовику XIV
членов Коро-
левской ака-
демии наук.
Фрагмент
картины
работы Анри
Тетлена
по рисунку
Шарля Лебре-
на. 1667 г.

23
1 Историографию и ос-
новной круг проблем, свя-
занных с «морской револю-
цией», см.: С1ете/. Шухез
апс! МаНопз. УУагзЫр, Иаухез
апс! ЗТаТе Вш1сНп§ т Енгоре
анб Атепса, 1500-1860.
Уо1. 1-2. 81оск1ю1т, 1993.

2 Проблематика «мор-
ской революции» неотдели-
ма от сюжетов, связанных
с т. н. «военной революци-
ей» ХУ1-ХУ11 вв., карди-
нально изменившей страте-
гию, тактику, организацию и
характер войн в Новое вре-
мя. См. подробнее: Рагкег С.
ТНе Мййагу Кеуоййлоп, М1-
1йагу 1ппоуаПоп апс! тНе КНе
оНйеАУез!, 1500-1800. Сат-
Ьпб§е, 1988; В1аск /. А М1-
1йагу Кеуоййлоп? МПйагу
Сйап^е апс! Еигореап 8оше-
1у, 1500-1800. ЕопсЬп, 1991;
Роштщ В. М. ТНе Мййагу
Кеуокйюп апс! РоНПса! СНап-
§е: Опфпз о! Бешосгасу апс!
АиГосгасу т Еаг1у МосЬгп
Еигоре. Рппсейт, 1993; Ргезк-
шск М. Агппез апс! АУаНаге т
рНе МНсПе А§ез. ТНе Еп^НзЕ
Ехрепепсе. Хе\у Налуеп-
ЕопсЬп, 1996; Ска^то1 /.
Сиегге е! зос1ё1ё а Гёроцие
тосЬгпе. Рапз, 2001.

Флот Османской
империи у острова
Родос. С картины
работы Августа-
Этъенна- Франсу а
Майе. 1841 г.

Европы к Морю, «тотальное» вторжение континента в оке-
аническое пространство — один из важнейших компонен-
тов, определивших отличительные черты Нового време-
ни. В ряду преобразований, происходивших в Европе,
стоял феномен, связанный с ее продвижением в Море и
получивший название «морской революции».1

Исследователи, занимающиеся проблемами морского
преобразования Европы, расходясь в оценках хронологи-
ческих рамок этого явления, единодушны в главном -
европейское общество, вступив на путь морской модер-
низации, претерпело существенные изменения и получило
мощнейшие импульсы к динамичному развитию.2 Уни-
кальность развернувшейся «морской революции» опре-
делялась «всеядностью» морского пространства — эле-
мента, вокруг которого воздвигалось будущее Европы.
Человек, углубляясь в Океан, открывал безбрежие его все-
объемлющих и всепоглощающих (во всех цивилизацион-
ных смыслах) широт, и континент ввергался в стремитель-
ный водоворот событий, нового знания и столкновения
интересов. То, что сегодня мы называем «морской ре-
волюцией», вобрало в себя невероятную смесь явлений,
различных по своей природе, мотивации, а также хроно-
логии. Вычленяя и анализируя каждый из этих самостоя-
тельных феноменов, мы лучше поймем природу целого и
приблизимся к тому ключевому смыслу, который стоит за
многоликостью взаимоотношений Европы и Океана в ран-
ний период Нового времени. На наш взгляд, доминантой
процесса освоения морского пространства стало стремле-
ние европейских государств монополизировать в своих
руках властные рычаги контроля над ним. Располагая тех-
нологическими возможностями для осуществления океан-
ских плаваний и регулируя правовые вопросы владения
морем, военно-морские державы, складывавшиеся тогда
в Европе, модернизируют систему государственного стро-
ительства: флот превращается в мощное орудие продви-
жения государственных интересов, преодолевающее мас-
штабы континентальных границ. Модернизированный
флот, пройдя через множество переходных организаци-
онных форм и приняв требования нового миропорядка,
сосуществовавшие со средневековыми традициями, стал
главным орудием, позволившим Европе сконцентрировать рычаги сво-
ей власти и на море. Пытаясь монополизировать водное пространство,
морские державы попадают под диктат новых — в сравнении с преж-
ним, «сухопутным» периодом — требований и задач. Возникает необ-
ходимость обеспечить защиту береговой линии от атак и нападений
с моря, обезопасить торговые трассы и местную торговлю. В Средние
века такого рода локальные задачи ложились на плечи местных при-
морских властей и правителей, вынужденных заботиться о себе, опи-
раясь на собственные ресурсы. Центральная власть, не контролировав-
шая свои же провинции, тем более не располагала военно-морскими
силами, способными вмешаться в дела приморских территорий, и вы-
нужденно мирилась со сложившимся положением вещей. Ограничен-
ность военных и финансовых средств, малочисленность королевских
войск, отсутствие военных кораблей, отдаленность и автономность при-
морской периферии выбивали у государства и без того слабые и несо-
вершенные рычаги контроля над морскими границами. Приморские
анклавы защищали себя самостоятельно, независимо от центра фор-
мируя конвои судов, возводя опорные укрепления на побережье и орга-
низуя своими силами контингенты для обороны. В результате форми-
ровались средневековые корпоративные торговые союзы, наподобие
Ганзейского, приморские республики на Средиземном море (Генуя,
Пиза, Венеция) и на севере Европы (Любек, Бремен, Гамбург и т. д.).

Морская революция и модернизация средств войны покончили с обо-
собленностью приморских территорий и автономностью местных инте-
ресов, соединив в единую систему охрану национального суверенитета
и необходимую защиту на море частных лиц. Комплексность задачи
требовала от государств раннего Нового времени усиления и концент-
рации морской мощи, а значит, выделения крупных средств на строи-
тельство флота, что в итоге и привело к эскалации насилия в море.
В XVI — начале XVII вв. вышедшие в море «большие» державы, пере-
став быть сухопутными, монополизируют контроль над приморьем, вы-
тесняя средневековые торгово-морские союзы и купеческие республи-
ки с их локальными задачами. На Балтике Ганзейский союз уступает
позиции Дании и Швеции, к которым с начала XVIII в. присоединяется
Россия; на Средиземном море итальянские города-респуб-
лики отступают под напором Османской империи, Испа-
нии, Франции, Англии и Республики Соединенных Про-
винций. Теперь логика продвижения в море неумолимо
поставила перед новыми морскими державами следую-
щую задачу — взять под контроль океанские коммуни-
кации.

В Новое время трансформировались и традиционные
для Средневековья методы и средства наступательных дей-
ствий против вражеской территории. Дело в том, что во
вторжениях и набегах прежней эпохи суда применяли,
главным образом, как транспорты для переброски дружин
и армий и как боевое подсобное средство. В качестве
последнего они выступали неким подобием суши, позво-
лявшим перенести военные действия на море, а также
оказать содействие сухопутной армии при высадке на по-
бережье или осаде приморских крепостей. Морские сред-
невековые сражения — не более чем «состязание армий
на воде», «необходимое средство для одной армии удалить
поражением встречной ей армии препятствие с дороги
к завоеванию территории»,3 а битва наподобие морского
боя при Слейсе «выглядит на поверку продолжением
сухопутных кампаний, перенесенных в море».4

Сражение голландского
и испанского флотов
у Гибралтара
25 апреля 1607 г.

С картины работы
Корнелиуса Класса
ван Верингена. 1622 г.

3 Коломб Ф. X. Морская
война, ее основные прин-
ципы и опыт. СПб., 1894.
С. 1,2.

4 КозШ 8.Ж ТНе 81га1е§у
о! 8еа Ролуег, Из Беуе1ор-
теп! апс! АррИсаНоп. Рой-
бой, 1986. Р. 22.

Битва у Слейса
Миниатюра XIV в.
5 Последствия такой за-
висимости показал 4-й кре-
стовый поход. Властям Ве-
нецианской республики,
предоставлявшим кресто-
носцам галерный флот, уда-
лось тогда направить силы
христианского воинства не
против мусульман Египта,
а на уничтожение торговых
конкурентов — адриатиче-
ского порта Задар и Кон-
стантинополя.

6 Так поступил, напри-
мер, король Франции Лю-
довик IX Святой, когда, го-
товя галерный флот к 7-му
крестовому походу, зака-
зывал корабли в Катало-
нии, Нарбонне, Марселе,
Генуе, Пизе, Венеции и да-
же в Шотландии.

7 йа Копсгёге СИ. де. НЕ-
Ео1 те бе 1а Маппе ЕгапсаЕе.
Т. I. Рапз, 1899. Р. 303.

8 Коммин Ф. де. Мемуары
/ Пер., ст. и прим. Ю. П. Ма-
линина. М., 1986. С. 135.

Сражение англичан
с «Непобедимой
армадой». С картины
работы неизвестного
художника.

Континентальным державам военный флот как само-
стоятельная боевая сила был фактически неизвестен. Об-
заведение кораблями требовало огромных ресурсов -
финансовых, людских, сырьевых, — и европейские поли-
тики могли позволить себе разве что какие-то несколько
судов. При необходимости корабли поставлялись примор-
скими государствами и местными правителями.5 Прибе-
гали также к аренде и найму иностранных судов и экипа-
жей у соседей или заказывали их строительство всюду, где
только было возможно.6 В уже упоминавшемся сражении
при Слейсе, например, французский флот адмирала Ни-
кола Беюше являл собой смешанную армаду нормандских,
пикардийских, бретонских, генуэзских судов, состоявших
на жаловании у короля Франции.7 Советник короля Лю-
довика XI Филипп де Коммин сообщал, что для переправ-
ки армии английского короля Эдуарда IV из Дувра в Кале
в 1475 г. «герцог Бургундский прислал ему 500 голланд-
ских и зеландских барок, плоскодонных и с низкими бор-
тами, приспособленных для перевозки лошадей».8

К началу XVI в. функции флота как стратегической и
тактической силы расширились. Это отчетливо видно, если
проследить динамику военных действий на море у атланти-
ческого побережья Европы. На протяжении XVI — начала
XVII вв. воды Атлантики стали свидетелями полувековых
войн французских Валуа с испанскими Габсбургами,
Атлантический океан
Фрагмент карты
Гесселя Герритца
XVII в.

80-летней войны Испании с Республикой Соединенных Провинций
(1568—1648), постоянно возобновлявшихся военных конфликтов Анг-
лии с Францией (1512-1514; 1522-1523; 1544-1545; 1623-1628),
франко-испанской войны 1635—1640 гг. и эпопеи англо-испанской мор-
ской войны. Водное пространство использовалось пока еще вполне тра-
диционно — переброска десанта и работы по укреплению побережий по-
прежнему составляли костяк проводимых военных операций: широта и
масштабность театра войны, протяженность береговой линии, ограни-
ченное число военных кораблей, их недостаточная боевая мощь не по-
зволяли организовывать блокаду побережья противника, осуществлять
длительные рейды вдоль его берегов, создавать систему военных конво-
ев. Тем не менее с созданием флотов появились примеры концентрации
крупномасштабных усилий государства с целью решить исход войны, при-
меняя военно-морские силы. К числу подобных операций можно отнести
подготовку французского вторжения в Англию в 1544 г., попытки вы-
садки испанских армад 1588, 1596, 1597 и 1601 гг., развернутые опера-
ции английского флота по высадке в Португалии в 1589 г., атаку Кадиса
в 1587, 1596 и 1625 гг., охоту за трансатлантическими флотами в 1592 и
1593 гг., экспедиции в Вест-Индию и блокаду Ла-Рошели.

Об интенсивности и размахе происходивших изменений говорит и
стремление морских держав расширять масштабы проникновения в Оке-
ан. С одной стороны, раздвинулись границы морского пространства, по-
павшего под прицел морских держав. Если ранее в зону европейского
контроля входили Ла-Манш, Атлантическое побережье, Балтийское море
и акватория Средиземноморья, то в XVI—XVIII вв. арена европейского
вмешательства и борьбы за морскую монополию охватывает гигантские
водные просторы, включавшие океанские торговые трассы Атлантичес-
кого, Индийского и Тихого океанов. С другой стороны, концентрация
морского могущества приобретала все более агрессивный характер и обер-
нулась вторжением морских держав в международную торговлю и по-
пытками захвата колоний. Применение пороха, линейные корабли с пуш-
ками на борту, рост грузоподъемности торговых судов и океанские
плавания — составные элементы могущества европейских стран, позво-
лившие им завоевать морские трассы мира. Регулярный же флот высту-
пил в качестве инструмента завоевания морского могущества.

Шведский исследователь Йон Глете считает создание регулярной
военно-морской силы одним из направлений в осуществлении так на-
зываемой «бюрократической революции», которой сопровождался дли-
тельный процесс формирования военных сил Нового времени, — «на-
чального этапа развития современной Европы». В ходе этого процесса
складывался профессиональный офицерский корпус, штат чиновников
и судостроителей; происходила формализация боевой тактики флота;
учреждались органы центральной и местной военно-морской админи-
страции; строились крупные военно-морские базы, оснащенные вер-
фями и арсеналами.9 Несмотря на то, что на рубеже XVI—XVII вв.
«парусные военные флота... не вышли еще из детства»,10 морское про-
странство уже попало под контроль государственной власти, оно пере-
стало быть «свободным».
2. Кому принадлежит море?

На пороге Нового времени вопросы морской политики
выходят на первый план международных отношений. Тех-
нологический переворот в военно-морской области и осу-
ществление океанских плаваний привели к открытию мор-
ского пути в Индию, приходу европейцев на американский
континент, расширению зон морской торговли и интерна-
ционализации европейской политики. Абстрактные ранее
водные просторы Океана начинают приобретать зримые
очертания вполне самостоятельного феномена мировой
политики. Формирование евро атлантического простран-
ства, превращение Моря в объект международных отно-
шений, в зону идеологического, военного и колониально-
го противоборства, осуществление европейской заморской
экспансии в неизвестные миры служат показателями но-
вой геополитической концепции Европы как открыватель-
ницы миров, Европы как центра мира.

Устаревающее представление об океанских простран-
ствах, узко рассматриваемых в качестве зоны торговых
трасс, ограниченных очертаниями европейского континен-
та, постепенно уходит в прошлое. Они выступают теперь
как водная протяженность единого взаимосвязанного
мира, морской бассейн глобального масштаба, транспорт-
ные артерии которого сходятся в Западной Европе. Перу
французского юриста XIX в. Лорана-Базиля Отфея при-
надлежит яркое описание нового восприятия моря — сво-
бодного и открытого для всех народов земли пространства:
«Море необъятно и неистощимо; его достаточно, чтобы
удовлетворить все потребности рыболовства и мореплава-
ния; оно с легкостью выдерживает все флоты, которые
людям желательно пустить по нему, оно даже может по-
глотить их, и глубины его бездн нисколько не уменьшат-
ся, а поверхность его не сохранит ряби. Громадные мор-
ские армии проходят по нему, не оставляя ни колеи, ни
рытвины, они идут, а кильватерный след гаснет, исчеза-
ет; и те, кто следует за ними, враги их, уже не отыщут ни
единого отпечатка и никакой приметы, как не наткнутся
они ни на малейшее препятствие... Море неисчерпаемо;
оно удовлетворит все нужды, все вольны пользоваться

В XVII в. военные
порты превратились
в настоящие города
со множеством
арсеналов, складов и
верфей. Адмиралтей-
ские верфи. С картины
работы Йоханнеса
Тейлера по рисунку
Яна ван Кала.

9 С1е1е /. Иаухез апс! Ха-
Нонз... Уо1. I. Р. 12.

10 Шабо-Арно К. История
военных флотов. СПб., 1896.
С. XII.
11 Наи1ефеш11е Б.-В. Н1з-
То1 ге без опфпез, без рго^гёз
е! без уапайопз би БгоД
МапЕте 1пГегпаГюпа1. Рапз,
1869. Р. 12.

12 См. подробнее: Гроций Г.
О праве войны и мира: Три
книги, в которых объясня-
ются естественное право и
право народов, а также прин-
ципы публичного права /
Пер. с лат. А. Л. Саккетти.
М., 1994.

13 Бартошек М. Римское
право: понятия, термины, оп-
ределения. М., 1989. С. 386.

14 Молодцов С. В. Между-
народно-правовой режим
открытого моря и конти-
нентального шельфа. М.,
1960. Приложение.

15 См. подробнее: Шиф-
ман И. Ш. Возникновение
Карфагенской державы.
М.;Л., 1963. С. 74-76; Цир-
кин Ю. Б. Карфаген и его
культура. М., 1986. С. 23;
Ревяко К. А. Пунические
войны. Минск, 1988. С. 67;
Веатоп!; К. Б. ТНе Ба1е о!
ТНе Р1гз1 Тгеа1у ЬеШ-ееп
Коте апб СаНйа^о // }опг-
па1 о! Котап 81пб1ез. 1939.
Уо1. 29; ЪЫЪапк Е. ТУ.
А Н1з1опса1 СоттепГагу оп
Ро1уЬшз. Уо1.1. Ох1огб, 1957.
Р. 341-343; Аутагд А. Тез
бепх ргеппегз Ггайёз еп!ге
Коте е! СаНйа^е // Кеупе
без Е1пбез Апшеппез. 1957.
№ 3-4.

и даже злоупотреблять им, не нанося вреда другим... Оно
свободно, как воздух, как свет, как тепло...»11

Однако в эпоху Великих географических открытий та-
кое новое геополитическое сознание еще только начинало
пробуждаться. Фундамент же политического мышления на
заре Нового времени составляли традиционные ценностные
критерии, принятые в эпоху Античности и Средневековья,
средства и методы закрепления нового порядка вещей ис-
ходили из арсенала принятых норм ведения политики. Про-
тивостояние, столкновение и переплетение новых требова-
ний глобального порядка и уходивших корнями в глубокую
древность основ морского бытия Европы — специфическая
и неотъемлемая часть истории Нового времени.12

Осмысление происходивших перемен началось с кон-
статации владения и перешло затем в сферу юридическо-
правовую. Возникают понятия «открытое море» и «свобод-
ное море» — термины, неотделимые от новой эпохи
европейской экспансии. В XVI—XVII вв. вопрос полити-
ческий, вопрос о праве владения, а по сути — вопрос оп-
ределения морских границ, выходит на первый план и
приобретает остроту: Европа осваивает океанское про-
странство, начинается ожесточенная схватка морских дер-
жав за раздел новых земель. Исследуя проблему «владе-
ния морем» и пытаясь определить сущность моря как
объекта власти, мы сталкиваемся с двумя четко выражен-
ными тенденциями. С одной стороны — восприятие моря,
идущее от римских юристов, — моря как «всеобщего до-
стояния», «вещи, никому не принадлежащей».13 Развитие
подобного взгляда отразилось в установлении современ-
ных положений международного морского права, осно-
вывающихся на договорных принципах международно -
правового регулирования и использования морского

В XVI в. борьба за раздел Средиземного моря не прекращалась. В 1571 г. Испания, Папа
Римский, Венеция и Генуя образовали Священную Лигу. Мощнейшая объединенная армада
католических держав под предводительством побочного сына императора Карла V дона
Хуана Австрийского вышла в море на поиски османского флота Али-паши. 7 октября 1571 г.
христианская и мусульманская флотилии сошлись у мыса Скрофа в Патрасском заливе.
Это сражение вошло в историю как битва при Лепанто. В этих водах и раньше уже
решались судьбы мира, судьбы Запада и Востока: 2 сентября 31 г. флот Октавиана
Августа нанес у мыса Акциум поражение флоту Марка Антония и царицы Клеопатры.

В 1571 г. Запад вновь одержал вверх. С картины работы неизвестного художника, XVI в.

32
пространства. В соответствии с Конвенцией ООН, море открыто «для всех
наций, и никакое государство не вправе претендовать на подчинение ка-
кой-либо его части своему суверенитету».14 С другой стороны, «море»
не могло выступать как абстрактный объект права, и на пороге Нового
времени морское право, традиции и обычаи, регулировавшие использо-
вание водного бассейна, несли на себе печать политическую', «владение
морем» освящалось высшей духовной и гражданской властью, закрепля-
лось формально-юридически и получало поддержку военной силы.

Характерная черта Античности и Средневековья — стремление го-
сударства закрепить господствующее положение в определенном мор-
ском районе, «закрыть море», изгнать из его пределов политических и
торговых конкурентов. Эти цели преследовал древнейший торговый до-
говор 510/509 г. до и. э. Карфагена с Римом о разграничении сфер вли-
яния в Западном Средиземноморье, текст которого в греческом перево-
де привел Полибий. Мы далеки от мысли специально отразить в данной
работе состояние полемики в современной историографии вокруг аутен-
тичности приведенного Полибием документа и разбирать аргументы
в споре вокруг датировки текста и локализации географических объек-
тов, упоминаемых в соглашении.15 Первый и последовавшие за ним
16 Местоположение Пре-
красного мыса — один из
наиболее острых вопросов
в полемике историков во-
круг текста договоров Кар-
фагена с Римом. Некото-
рые исследователи распо-
лагают его на побережье
Испании (мыс Палос), дру-
гие, в том числе и сам По-
либий, помещают мыс в Се-
верной Африке, в непо-
средственной близости от
Карфагена (мыс Сиди Али
эль-Мекки, мыс Бон, мыс
Эль-Абиад).

17 Ливий Т. История Рима
от основания города / Пер.
под ред. Е. С. Голубцовой.
Т. I. М., 1989. С. 453.

18 Кораблев И. Ш. Ганни-
бал. М., 1981. С. 30.

19 См.: Дандамаев М. А.
Политическая история Ахе-
менидской державы. М.,
1985. С. 191, 192.

20 Грабарь В. Э. Римское
право в истории междуна-
родно-правовых учений:
элементы международного
права в трудах легистов
ХП-Х1У вв. Юрьев, 1901.
С. 223.

21 Коломбос Д. Междуна-
родное морское право. М.,
1975. С. 46.

22 Оппенгейм Л. Ф.Л. Меж-
дународное право. Т. I. Мир.
Полутом II. М., 1949. С. 154,
155.

23 ТНе Хауа! ТгасГз о! 8й
АУПНаш Мопзоп / Ей. ауйй
а СоттепГагу Игалуп йот
ГНе 5Ше Рарегз апб ОГкег
Опфпа! Зопгсез Ьу М. Ор-
репйехт. Уо1. III. Бопбоп,
1912. Р. 46.

договоры Карфагена с Римом мы рассмотрим в первую
очередь в плане общеисторической вневременной тенден-
ции — тенденции монополизировать власть на море, создав
механизм для разграничения сфер влияния. Согласно тек-
сту Первого договора, римлянам и их союзникам запреща-
лось плавать далее Прекрасного мыса,16 «разве только в том
случае, если они будут туда загнаны бурей или неприяте-
лем», вести там торговлю и оставаться более пяти дней. Воз-
обновленный спустя некоторое время, договор закрывал
для римской торговли и колонизации южное и юго-восточ-
ное побережье Пиренейского полуострова, Ливию и Сарди-
нию. Упоминаемый Титом Ливием обновленный договор
306 г. до н. э.17 устанавливал наличие некой разграничитель-
ной буферной зоны вокруг Корсики и предусматривал отказ
римской стороны от Сицилии, а карфагенян — от Италии.18
В свою очередь, и Восточное Средиземноморье превратилось
в объект дележа. Окончание греко-персидских войн и за-
ключение Каллиева мира в 449 г. до и. э. привело к фор-
мальному разграничению персидской и греческой зон, когда
под контроль Делосского союза подпали бассейн Эгейского
моря и Пропонтида, а персидским военным кораблям запре-
щалось входить в эти воды.19 Пройдет время, и, завоевав
контроль над всем Средиземноморьем, Римская империя бу-
дет рассматривать это пространство как «таге но81гнт», вовсе
не считая его воды неограниченно открытыми для чужезем-
цев и захватывая суда, принадлежащие подданным госу-
дарств, не имеющих договоров о дружбе и союзе с империей.

Тенденции «закрыть море» были свойственны не толь-
ко античным талассократиям — они получили широкое
развитие в Средние века и в Новое время. Дело в том, что
одновременно с формированием международного права
складывались независимые европейские государства,
выделившиеся из некогда общеевропейской имперской
системы, наследницы Римской империи. Развал единой
политической структуры, базировавшейся на общем тер-
риториальном пространстве, повлек за собой переход
властных прерогатив под контроль создававшихся нацио-
нальных государств. На них же оказались перенесены и
функции, составлявшие ранее юрисдикцию исключитель-
но императора как верховного суверена. Единое ранее
правовое поле раздробилось между новыми носителями власти. Уста-
новление юрисдикции в пределах ограниченной сухопутной террито-
рии неминуемо ставило вопрос о суверенных полномочиях европейских
монархов в прилегающих неконтролируемых морских зонах, где они
фактически оказывались защитниками интересов торговли. «Единое
римское море, — замечал русский правовед Владимир Эммануилович
Грабарь, — оказалось раздробленным, как раздроблена была и римская
территория», а на смену «одного открытого моря» пришли многие «тер-
риториальные закрытые моря».20

«До конца XVIII в. не существовало какой-либо части морского про-
странства, омывающего Европу, на право собственности которой не
притязали бы отдельные государства; и не было также какого-либо мор-
ского пространства, над которым такое право в той или иной степени
не осуществлялось», — констатировал английский специалист по мор-
скому праву Дэвид Коломбос.21 «Притязания» и «осуществление» — эти
определения отражают самую суть различия между формально-право-
вым и фактическим владением. Ведь зачастую притязания на владение
морем носили чисто «платонический» характер, так как правители то-
гдашней Европы не располагали требуемыми военными рычагами, в пер-
вую очередь — флотом, для осуществления своих амбиций. Как прави-
ло, претензии на «владение» морем — не более чем декларация, не
идущая дальше символа и весьма лестного титулования. Так, напри-
мер, «владыка океана» подразумевает, в числе прочего, преемственность
власти императора Священной Римской империи от власти римских им-
ператоров.22 В других случаях амбиции власти ограничивались только
провозглашенем своих прав, ибо не имели ничего общего с фактиче-
ским положением дел и соотношением сил. Так, английский король Эд-
гар (959—975) в хартии 964 г. величал себя королем «океана, прости-
рающегося вокруг Британии»,23 хотя, даже располагая «тысячами»
мелких судов, он вряд ли контролировал морские сообщения на севере
Европы, где господствовали викинги. Именно они были той реальной
морской силой, которая могла держать под контролем морские торго-
вые коммуникации от арктических морей до Средиземноморья. В ру-
ках викингов находились устья Шельды, Рейна, Сены, Эльбы, на их
драккарах были проведены колонизация Исландии, Гренландии и вы-
садка в Северной Америке, их правители стали родоначальниками нор-
маннских династий не только в Англии, но и во Франции, на Сицилии и
в Ирландии. «При наличии подобной неукротимой силы, двигавшей мор-
скими и военными предприятиями, Англия была не в состоянии сохра-
нять свою собственность в море, не говоря уже о приобретении контроля
24 Ри11оп Т .IV. ТЬе 8о-
уеге1§п1у о! 8еа. Ап Н1з-
1опса1 АссоипГ о! 1Ье СЫтз
о! Еп§1апЗ1о ТКе Боппшоп
о! ЕКе ВпПзЕ 8еа. ЕЗтЬиг^Е;
ЬопЗоп, 1911. Р. 28-29.

2 51ЫЗ. Р. 36.

2 61ЫЗ. Р. 37.

2 71Ыа. Р. 38.

28 РоИегР. В. ТНе ЕгееЗот
о! гНе 8еаз т ЕПзГогу, Ьа\у
апЗ РоННсз. №лу Аогк, 1924.
Р. 40.

29 Хенниг Р. Неведомые
земли. Т. III. М., 1962. С. 325.

30 Там же. С. 417.

31 Там же.

32 Перельс Ф. Современ-
ное морское международ-
ное право. Ч. I. СПб., 1884.
С. 32.

33 См. подробнее: Ри1-
Вт Т ДУ. ТНе 8оуеге1§п1у о!
1Ье 8еа... Р. 67-85.

34 Са1епбаг о! 8Ше Ра-
регз. БотезЧс 8епез, о! Гке
Ке1§пз о! ЕблуагЗ VI, Магу,
ЕИхаЬеГк апЗ }атез I / ЕЗ.
Ьу К. Еетоп апЗ Мгз. Еуе-
геП Сгееп. Уо1. V. ЕопЗоп,
1869. Р. 231.

над ним», — констатировал британский исследователь
Томас Фултон.24 Схожая расстановка сил наблюдалась
в правление Эдуарда III, когда на море преобладали кас-
тильские и французские нефы, десанты с которых опус-
тошили в 1377 г. южное побережье Англии и разграбили
Фолкстон, Гастингс и Плимут.

Разумеется, претензии на господство в морской зоне,
пусть даже и не подкрепленные боеспособным флотом,
опирались на историческую традицию и исторические пре-
цеденты. Наиболее яркий пример — Английское королев-
ство с его претензиями на господство над морями, омы-
вающими Британские острова. Претензии эти были
превращены, по сути дела, в стержень государственной по-
литики, в соответствии с чем «основополагающий прин-
цип Англии заключен в том, что море, несущее свои воды
вокруг Острова Великой Британии, составляет единое вла-
дение с островом». В 1336 г. король Эдуард III, при извес-
тии о появлении у английского и нормандского побережий
26 неприятельских галер, напомнил своим адмиралам:
«...предшественники Наши, короли Англии, были Пове-
лителями Английского моря во всей его протяженности,
а также защитниками от вторжений врагов...»25 Одержав
победу при Слейсе (1340 г.), Эдуард потребовал от всех
иностранных судов салютовать в его честь, в честь «коро-
ля морей». Символом суверенного права Англии на владе-
ние морем стал золотой нобль. На аверсе его изображен
корабль, на котором стоит король с мечом в одной руке и
четырехчастным гербовым щитом в другой; на реверсе —
богато орнаментированный цветочный крест со львами и
коронами в углах и со словами из Евангелия от Луки: «4е8И8
агйеш 1гап81еи8 рег шесйиш еогшн йэа!» («Иисус, однако,
пройдя посреди них, удалился»).26 Соответственно, в 1372 г.
в петиции парламенту утверждалось: «.. .в наши дни и в дни
минувшие короля Англии именовали “Королем Моря”»;27
в парламентском списке 1420 г. король обозначен как «По-
велитель Английского моря по всей протяженности».28 Учи-
тывая, что до потери в 1558 г. Кале островная Англия была
континентальной европейской державой и на протяжении
четырех веков ее владения простирались вдоль атлантиче-
ского побережья Франции от Фландрии до Пиренеев, такие
географические понятия, как «Английский канал» («Тйе Кп!>1 ьН Сйанне!»)
или «Малые моря» («Тйе \а1то\\ 8еа§») имели вполне определенный поли-
тический и экономический подтекст — право королевской власти на кон-
троль над обширной атлантической морской зоной, включающей, в част-
ности, Ла-Манш, Па-де-Кале, пролив Святого Георга и Северный пролив.

Тенденция к созданию закрытого моря и монополизации властных
полномочий в пределах ограниченной морской территории нашла отра-
жение и в северных морях. В 1294 г. датский король Эрик VI объявил
сферой правительственной монополии торговый обмен с Гренландией.
Лишь один-единственный корабль в год, так называемая «трещотка»,
мог совершать плавание в отдаленные северные колонии.29 Спустя не-
которое время королева Маргрета в буквальном смысле «заморозила»
торговлю с Гренландией, запретив под страхом смертной казни плава-
ние на остров частным лицам. Датский источник от 1674 г. сообщал,
что указ королевы «так напугал иных людей, что с того времени ни ку-
пец, ни моряк не решались туда ходить».30 Спустя почти столетие после
упомянутого указа, в 1492 г., папа Александр VI в письме монаху-бене-
диктинцу Матиасу по поводу возведения последнего в сан епископа Грен-
ландского констатировал печальное состояние дел на острове: «Так как
суда крайне редко приходят в упомянутую страну, ибо вода там из-за
сильных морозов превращается в лед, то, как полагают, в течение
80 лет в тех местах не приставал к берегу ни один корабль».31

Впрочем, претензии не исчерпывались водами, омывавшими далекую
Гренландию. Короли скандинавских стран стремились контролировать
и собственно европейские моря. В 1432 г. король Норвегии, Дании и
Швеции Эрик XIII запретил подданным Английского королевства за-
ниматься торговлей и рыбной ловлей в норвежских морях без предвари-
тельного разрешения властей.32 В последующие годы не раз заключались
соглашения, регламентирующие порядок рыбной ловли и покупку лицен-
зий на право ее ведения.33 Когда же английские и шотландские торговцы и
промысловики пренебрегали необходимостью продлевать свои лицензии,
на море возникали конфликты. Один из них произошел в 1599 г. В июле
мэр Кингстон-эпон-Холл обратился к канцлеру Уильяму Сесилу с жа-
лобой на действия датского флота: пять судов из этого города были за-
хвачены в открытом море кораблями под предводительством самого ко-
роля; все товары были отобраны, члены экипажей избиты и закованы
в кандалы, а четыре судна уведены в датские гавани.34 В том же году
были рассеяны и другие английские промысловые флотилии.

В XVII в. датские юристы обосновывали права королевства на море,
омывающее Норвегию, Исландию и Гренландию, ссылаясь на «факт 37

37
Каравелла и галера на
португальской карте
Грациозо Бетткасы.
1482 г.

35 Коломбос Д. Между-
народное морское право...
С. 47.

36 См. подробнее: Соко-
лов Н. П. Образование Ве-
нецианской колониальной
империи. Саратов, 1963;
Климанов Л. Г. Обретение
Венецией моря: право, по-
литика, символы // При-
черноморье в Средние века.
Вып.З.М.; СПб., 1998. С. 97.

37 Бродель Ф. Материаль-
ная цивилизация, экономи-
ка и капитализм ХУ-ХУШ
вв. Т. III: Время мира. М.,
1992. С. 105.

38 См. подробнее: Хаусхо-
фер К. Границы в их геогра-
фическом и политическом
значении // Хаусхофер К.
О геополитике: Работы раз-
ных лет. М., 2001.

39 Путешествия Христо-
фора Колумба. Дневники,
письма, документы / Ред. и
вступ. ст. И. П. Магидови-
ча. М., 1950. С. 380.

обладания противоположными берегами», из чего, по их
мнению, «вытекает право верховенства на простирающе-
еся между этими берегами водное пространство».35 Вспом-
ним, что наряду с «Английским каналом» с XV в. суще-
ствовал «Водный путь Датского королевства» — проливы
Бельт и Зунд, — проход по которым оборачивался выпла-
тами так называемых «зундских пошлин».

Не остались забыты и моря, омывающие Европу с юга:
Генуя и Пиза претендовали на владение Лигурийским мо-
рем и Лионским заливом; испанские короли рассматрива-
ли Бискайский залив как свое «Испанское море»; венеци-
анские дожи требовали признания прав Республики на
Адриатическое море.36 И действительно, после устране-
ния конкурентов в лице Феррары, Анконы, Сплита, Рагу-
зы, Задара, оно фактически превратилось в «венецианский
залив».37 «Обручаюсь с тобою, Море, в знак вечного и спра-
ведливого обладания» — этими словами, символизировав-
шими обряд венчания с морем, сопровождалось вступле-
ние в должность дожа Венеции, бросавшего при этом в воду
кольцо. По сути дела, эта церемония есть образное отра-
жение тенденции превратить море в объект, подконтроль-
ный государственной власти. Свойственная уже Антично-
сти и Средневековью, в Новое время такая тенденция была
подхвачена и разрослась территориально до масштабов
океанских пространств.38
«Опоздавшие» державы и «наследие Адама»

Великие географические открытия и развертывание заморской экс-
пансии внесли коррективы в процесс установления собственности госу-
дарства на морские воды. Во-первых, европейская цивилизация начи-
нает перерастать рамки локальных прибрежных морей, рамки сугубо
местных политических, экономических и торговых интересов. В борь-
бу за раздел океанских просторов вступают державы, которые посте-
пенно превращаются в морские империи Нового времени. Вместе с тем,
эскалация соперничества за обладание морем по-прежнему протекает
в рамках традиционного стремления «закрыть море», превратить его во
владение суверенного европейского монарха. Первый испано-португаль-
ский раздел мира, оформленный решениями Тордесильясского (1494 г.)
и Сарагосского (1529 г.) соглашений, закрепил монопольные права пи-
ренейских держав на владение всеми внеевропейскими пространства-
ми. Впрочем, уже в тексте Тордесильясского договора, разделившего
Океан по подобию сухопутных границ, допущена оговорка в пользу бу-
дущей «свободы» моря. «Поскольку, — говорилось в нем, — корабли
короля Кастилии, что следуют в земли, лежащие за названной линией,
по необходимости должны проходить через моря, находящиеся по сю
сторону линии и принадлежащие Португалии, договорились оба госу-
даря, что названные корабли могут плавать свободно и без помех в этих
морях в течение того времени, которое потребно для перехода...»39

После выхода в Океан мир не мог измениться в одночасье, созна-
ние правителей оставалось замкнутым в рамках прежнего политиче-
ского мышления. Разделение океана по так называемому «папскому
меридиану» — лишь вынесение обычаев и правил феодальной конти-
нентальной Европы за ее сухопутные пределы. Складывалась новая
геополитическая ситуация, но логика принятия решений и мотива-
ция поведения оставались прежними. Этим, на наш взгляд, была про-
диктована и легендарная фраза, произнесенная молодым королем
Франции Франциском I, негодовавшим по поводу испано-португаль-
ской монополии на Океане: «Солнце светит для меня так же, как и
для других, и я хотел бы видеть тот пункт в завещании Адама, в силу
которого Новый Свет должен быть разделен между моими братьями,
королями Испании и Португалии, а я должен быть лишен своей доли
наследства». В этом программном заявлении король, по-видимому, не
столько сформулировал программу «открытого моря», сколько предъя-
вил претензии на «свою долю», т. е. действовал вполне в духе фео-
дального порядка вещей.
Франциск I

С портрета работы
Жана Клуэ. 1525 г.

Джованни Веррацано
С гравюры XVI в.

40 См. подробнее: Фис-
ке Дж. Открытие Америки,
с кратким очерком древней
Америки и испанского за-
воевания. Т. II. М., 1893;
Бейкер Дж. История гео-
графических открытий и
исследований. М., 1950;
Бейклесс Дж. Америка гла-
зами первооткрывателей.
М., 1969; Магидович И. П.,
Магидович В. И. Очерки по
истории географических
открытий. Т. II. М., 1983;
Акимов Ю. Г. Джованни да
Веррацано — мореплава-
тель эпохи Возрождения //
Вестник Санкт-Петербург-
ского университета. Сер. 6.
1999. Вып. 2 (№ 13); Миг-
рйу Н. С. Тйе Уоуа^е о!
Уеггахапо. Ие\у Уогк, 1875;
ВгесооР; /. С. Уеггахапо ТНе
№у1§а1ог. А1Ьапу, 1874.

41 Оригиналы отчетов Вер-
рацано о плавании, направ-
ленные Франциску I, про-
пали после осады Флорен-
ции в 1529 г. Наиболее пол-
ное и достоверное описание
плавания содержит отчет на
итальянском языке, направ-
ленный мореплавателем
лионским торговцам Л. Те-
дальди и Т. Сартини, об-
наруженный среди докумен-
тов, собранных итальянским

Ярким и одним из наиболее впечатляющих примеров, сим-
волизировавших претензии Старого Света на поглощение
новых континентов и омывавших их морей, выступает евро-
пейская топонимика, которой стремительно обрастали вновь
открываемые побережья. Географические названия, персо-
нифицируемые объекты, разного рода аллюзии исполняли
роль своеобразных знаков, примет, признаков владения. По-
явление на картах Нового Света гидронимов, ойконимов и
оронимов, в основе которых лежали французские и англий-
ские имена и названия, тем более примечательно, что нахо-
дились они на территориях, формально объявленных зона-
ми испанской и португальской монополии.

В этом отношении исключительным выглядит плава-
ние флорентийца на французской службе Джованни да
Веррацано, предпринятое в 1524 г.40 Двигаясь на север
вдоль атлантического побережья Северной Америки, мо-
реплаватель назвал бухту, где он встал на стоянку (по-
видимому, в районе мыса Фир), в честь порта своего от-
правления — нормандского Дьеппа.41 25 марта, в день
Благовещения, соответственное название получила гавань,
расположенная между мысами Лукаут и Хаттерас или не-
сколькими милями севернее Хаттераса.42 Именно в этих
водах Веррацано и совершил роковую ошибку, предполо-
жив, что за «косой в милю шириной и около 200 миль
в длину» открывается «Восточное море», омывающее Азию.
В действительности же здесь, на месте так называемого
«Залива Веррацано» и «Перешейка Веррацано», лежат
материковые территории Канады и США, а таинственный Северо-за-
падный проход из Атлантического океана в Тихий, пролив Аниан, цель
и мечта мореплавателей XVI—XIX вв., остался в истории как величай-
ший миф эпохи Великих географических открытий.43 Но Веррацано,
предвкушая, что он вот-вот достигнет Азии, поспешил назвать откры-
тые земли в честь французского короля — Францисканией.44 Вскоре

гуманистом Паоло Джовио, а ныне находящийся в Библиотеке Пирпонта Моргана в Нью-
Йорке. Он был впервые опубликован на языке оригинала в 1909 г. с комментариями
А. Баккьяни, а затем переведен на французский и издан Шарлем-Анри Жюльеном и Робе-
ром Эрвалем. См. последнее издание: Уоуа^е 61 Сноуашп Ба Уеггахапо а 1а «Егапсезса» //
Без Бгапдахз еп Ашёпцие репбапГ 1а ргепйёге тойлё би ХУ1-е 81ёс1е / Ей. рас С11.-А. биНеп,
К. Негуа! е! ТБ. Веаисйезпе. Уо1. Б Рапз, 1946. Р. 53-76. Попытки реконструировать мар-
шрут Веррацано предприняли Ш.-А. Жюльен (ДиИеп Ск.-А. Без уоуа^ез бе бёсоиуеНе е! 1ез
ргепйегз ё1аЫ1ззетеп18 (ХУ-е — ХУ1-е згёсБез). Рапз, 1947) и С. Э. Морисон (МогЕоп 5. Е.
ТНе Еигореап Бхзсоуегу о! Атепса: Тйе ХоНйегп Уоуа^ез. А. Б. 500-1600. Хем- Уогк, 1971).
См. также: Тгис1е1 М. А11аз ЫзГопцие би Сапаба Ргапдахз: Без опфпез а 1867. ОиёЬес, 1961.

42 Уоуа§е 61 Сноуашп Ба Уеггахапо а 1а «Егапсезса»... Р. 59.

43 Мифический пролив искали, например, в северной части Атлантики, в Центральной
Америке. Так, Леонардо да Винчи на своей карте мира 1515 г. поместил пролив между Фло-
ридой и «Америкой» (Бразилией) (см. подробнее: Хенниг Р. Неведомые земли. Т. IV. М.,
1963. С. 257, 379). В существовании таинственного пролива, ведущего из Европы в Азию,
были убеждены многие крупные мореплаватели того времени. Пролив безуспешно искали
Жак Картье, Хамфри Гилберт, Мартин Фробишер, Джон Дэвис, Самюэль Шамплейн, Ген-
ри Гудзон; он был описан и нанесен на некоторые карты того времени (см. подробнее: Рам-
сей Р. Открытия, которых никогда не было. М., 1982).

44 На карте мира Весконте де Маджоло (1527 г.) рядом с названием «Францискания» или
«Франческа» автор изобразил флаг с французским гербом. Брат Джованни да Веррацано, Джи-
роламо, на своей карте 1529 г. заменил это название латинским «СаШа Хоуа» («Новая Гал-
лия») и «застолбил» его тремя французскими флагами. В 1556 г. известный ученый-географ
Джованни Рамузио поставил точку в этих переименованиях и дал землям, открытым Верраца-
но, название «Хиоуа Егапаа» («Новая Франция»), которое и было официально закреплено за
французскими владениями в Новом Свете {Акимов Ю. Г. Джованни да Веррацано... С. 100).

Пролив Аниан на картах XVI в.: а) Джакомо Гаеталъди. <<11тиег8а1е ПеИа РаНе /)е1 Мопбо
Хионатеп1е №1гона1а». Венеция, 1565 г.; б) Томазо Поркаччи. <<Мопс1о \иоео>. Венеция,
1576 г.; в) Корнелиус де Йод. <<5реси1ит ОгЫз Теггае». Антверпен, 1593 г. 41

41
45 Уоуа§е Л Сюуапш Ба
Уеггахапо а 1а «Егапсезса»...
Р. 59, 61.

46 Американский иссле-
дователь Сэмюэл Элиот
Морисон, реконструиро-
вавший маршрут Верраца-
но, пройдя под парусом от
Нью-Джерси к Ньюфаунд-
ленду и совершивший воз-
душный перелет от Нью-
Джерси к мысу Фир, скло-
нен считать «Аркадией»
современный Кити-Хок
(Мопзоп 5. Е. ТНе Епгореап
НЕсоуегу о! Атепса: ТНе
МоНЬегп Уоуа^ез. Р. 295,
296). Любопытно, что кар-
тографы постепенно пере-
несли «Аркадию» Верраца-
но восточнее, однако назва-
ние, данное итальянским
мореплавателем, по-види-
мому, сохранилось, но в из-
мененном виде, как Ака-
дия — французское истори-
ческое название канадских
провинций Новая Шотлан-
дия, Нью-Брансуик и Ост-
ров Принца Эдуарда.

47 }иИеп Ск.-А. Без уоуа^ез
бе бёсоцуеНе... Р. 84.

48 Мопзоп 5. Е. Тйе Еи-
гореап Вхзсоуегу о! Ате-
пса: ТНе ХоНйегп Уоуа^ез.
Р. 299.

49 Уоуа§е Л Сюуапш Ба
Уеггахапо а 1а «Егапсезса»...
Р. 63.

50 1ЫсБ

и’ йеллюпо сопроГФ'Ьлпсогип-

V’ ок хх &ес#п1пг4<*

НЙНИЙнЦЙИЙ
Карта Акадии. 1745 г.

перед мореплавателями показалась «земля, самая красивая из виден-
ных» ими, «безгранично поросшая высоким лесом», которую путеше-
ственники назвали Аркадией.45 Здесь прослеживается явная аналогия
с областью Древней Греции, воспетой Вергилием, пасторально-идил-
лические образы которой, по-видимому, были известны флорентийскому
навигатору по знаменитому в те времена в Европе роману «Аркадия»
Якопо Саннадзаро.46 «Зеленое, сплошь покрытое лесами побережье»,
открывшееся далее, получило название «Лотарингский берег» — по име-
ни герцога Жана де Гиза, первого кардинала Лотарингского: возмож-
но, это побережье между заливами Делавэр и Нью-Йорк47 или Нью-
Джерси.48 Территорию современного Нью-Йорка, включающую
Джерси-Сити, Манхэттен и Куинс, Веррацано объявил Ангулемией («по
названию апанажа, который, — как писал в отчете королю путешествен-
ник, — является наследственным владением Вашего Величества») ;49 бух-
ту Аппер-Бей и пролив Те-Нарроус — заливом Святой Маргариты,
в честь сестры короля, герцогини Алансонской, будущей королевы На-
варрской, известной как автор «Гептамерона»: «Дама эта, — писал Вер-
рацано, — превосходит всех женщин в благопристойности поведения и
в мудрости».50 В названиях американского побережья появились име-
на ее мужа, Шарля IV, герцога Алансонского; Шарля де Бурбона, гер-
цога Вандомского (река в районе залива Барнегат); королевы-матери
Луизы Савойской, герцогини Ангулемской (остров Блок); Франсуа II,
герцога Бурбон-Вандомского, графа де Сен-Поль (малая гора в Север-
ной Виргинии); «трех дочерей Наварры» — Анны, Изабеллы и Екате-
рины, детей Жана д’Альбре и Екатерины де Фуа (острова Маунт-Де-
зерт, Монхеган и Хаут в заливе Мэн); адмирала Гийома де Гуфье,
Жак Картье

С портрета работы
Теофиля Амеля. 1844 г.

51 При указании современ-
ных географических объ-
ектов мы используем ре-
зультаты, полученные Мо-
рисоном. См.: Мопзоп 8. Е.
ТНе Епгореап Бхзсоуегу о!’
Атепса: ТНе ХогГйегп Уоу-
а§ез. Р. 299, 302, 304,311.

52 Отчеты о плаваниях
Жака Картье см.: Уоуа^ез
Не басциез СагПег ап Сапа-
ба. АппоГёз рас ТЕ. Веап-
сйезпе // Еез Егапдахз еп
Атёпцие репбап! 1а ргепй-
ёге тоШё би ХУ1-е 81ёс1е /
Ёб. рас СЬ.-А. }пНеп, К. Нег-
уа! е! ТЕ. ВеаисЕезпе. Уо1.1.
Рапз, 1946. Р. 79-197.

53 См. подробнее: Фиске
Дж. Открытие Америки...
Т. II; Калашников В. М.
Гугенотская колонизация
Флориды (60-е годы XVI в.)
// Французский ежегодник.
1983. М., 1985; НиЪеН-Ко-
Ъегк К. Г’Н181о1ге тегуеП-
1еизе бе 1а Еошзхапе Егапда-
1зе. Рапз, 1941; РаСпск К. IV.
Е1опба побег Пуе Е1а§з. Са-
тезуШе, 1945; Гез Ргапдахз
еп Атёпцие репбап! 1а рге-
ппёге тойлё би ХУГе 81ёс-
1е / Ёб. рас С11.-А. биНеп,
К. Негуа! е! ТЕ. ВеаисЕезпе.
Уо1. II. Рапз, 1958.

5 4/иНеп СИ.-А. Гез уоу-
а§ез бе бёсоиуеНе... Р. 84.

55 Ткесе1 А. Га Созто-
§гарЕ1е ишуегзеПе. Т. II.
Рапз, 1575. Р. 911.

56 Мо11аС М. Ее соттегсе
тагйлте погтапбе а 1а Гт
би Моуеп-А§е. ЕГибе б’Ыз-
1о1ге ёсопопйцие е! зос1а!е.
Рапз, 1952. Р. 351,352.

57 Мётопез е! боситепГз
роиг зегухг а ГЫз1о1ге без
опфпез Егапдахзез без Рауз
б’ОиГге-тег / КесиеПНз е!
риЬНёз рас Рхегге Маг^гу.
Т. 2. Рапз, 1879. Р. 181-185.

58 1Ы6. Т. 5. Рапз, 1887. Р.
135-203.

сеньора де Боннве (Атлантик-
Сити? ) и итальянского гене-
рала кондотьера Джованни
Паллавичини (мель в проливе
Нантакет), погибших вскоре
в битве при Павии; группа ос-
тровов в заливе Наррагансетт
у Ньюпорта была наречена
«Петра Вива» — аллюзия, вос-
ходящая к девичьей фамилии
(Пьервив) супруги лионского
банкира Антуана Гонди, фи-
нансировавшего плавание.51
Аналогичные примеры стоят

за всеми экспедициями XVI в. После плаваний Жака Кар-
тье в Канаду и на Ньюфаундленд карты «Новой Франции»
обогатились соответствующими географическими назва-
ниями. Некоторые из них обязаны своим происхождени-
ем французским топонимам: таковы Брест, Сент-Серван
(пригород родного города Картье Сен-Мало), Ла-Лят (от
форта Ла-Лят под Сен-Мало). Другие восходят к именам
христианских святых: Сен-Катрин (в честь святой покро-
вительницы супруги Картье), Сен-Жак (в честь святого
покровителя самого Картье), Сен-Жан, Сен-Пьер, Сен-
Луи, Святой Лаврентий и т. д. За иными стоят историче-
ские персонажи: Орлеанский мыс и Орлеанский остров
(соответственно, на острове Принца Эдуарда и перед Кве-
беком) — в честь Шарля, герцога Орлеанского, младшего
сына короля (ему же обязан названием и Шарльбург-Рой-
ял на территории современного Квебека); остров Бриона
в заливе Святого Лаврентия — в честь адмирала Франции
Филиппа де Шабо, сьера де Бриона. Характерны название
горы и возведенного на ней форта — Мон-Руайяль (соврем.
Монреаль), Лотарингский мыс на Кейп-Бретоне, мыс Мон-
моранси на острове Антикости и река Монморанси, приток
реки Святого Лаврентия.52 Попытки закрепления францу-
зов во Флориде и экспедиция дьеппского капитана Жана
Рибо в 1562 г.53 привели к перенесению на американскую
территорию названий французских рек: Соммы, Луары,
Шаранты, Гаронны, Жиронды.54 Приведенные факты
можно дополнить еще одним, не менее примечательным наименовани-
ем: «Антарктическая Франция» — топоним, введенный французским
писателем Андре Теве и давший название колонии французских гуге-
нотов, существовавшей в 1555—1567 гг. на территории современного
Рио-де-Жанейро.55

Географические топонимы французского происхождения, возник-
шие в ходе освоения Нового Света, были перенесены на карты мира,
символизируя тем самым властные притязания Французского коро-
левства на эти территории. Так, на карте мира из «Ори§ §ео§гарЫсит»
Диогу Хомема (1558 г.), выполненной по заказу королевы Англии
Марии I в качестве свадебного подарка ее жениху, испанскому ин-
фанту Филиппу, огромное водное пространство, расположенное к се-
веро-западу от Флориды и простиравшееся до Азии, носило название
«Маге1ерагатаи1шт», то есть «Море Пармантье» — в память о братьях
Жане и Рауле Пармантье, совершивших в 1529 г. плавание из Дьеп-
па вокруг мыса Доброй Надежды к Суматре. Геополитические пре-
тензии Франции отчетливо проявляются в трех картах (1546, 1550,
1553 гг.) Пьера Деселье, священника из Арка, «непревзойденного ма-
стера картографии», по определению французского историка Мише-
ля Молла.56 На них место островов, традиционно помещаемых карто-
графами первой половины XVI в. между Европой и Азией, занял
протяженный земельный массив, омываемый на севере «Морем Фран-
цузским», соседствующим с «Морем Испанским». В его топонимах ле-
гендарные Сагеней и Очелага чередуются с историческими «Бретон-
ской Землей» и «Новой Францией» — материковыми частями Северной
Америки, находившимися под патронатом Франции.

Положение дел не изменилось и в следующем столетии. Сошлемся
в качестве примера на топонимику бассейна реки Миссисипи. Огром-
ная территория, простиравшаяся от истоков реки Святого Лаврентия и
Великих Озер до Мексиканского залива, получила название Луизиана —
в честь Людовика XIV. Вступление Франции в права владения (май
1682 г.) было заверено специальным нотариальным актом.57 Закреп-
ляя в Луизиане свое господство, руководители французских колониаль-
ных экспедиций опирались на крупные военные базы: форты Фронте-
нак, соврем. Кингстон (назван в честь главного правителя Новой
Франции Луи де Буада, графа де Фронтенака) на озере Онтарио (вто-
рое его название — озеро Фронтенак) и Поншартрен, соврем. Детройт
(назван по имени генерального контролера финансов и государствен-
ного секретаря по морским делам Луи Фелипо, графа де Поншар-
трена).58 В феврале 1682 г., достигнув реки Миссисипи, французский
Король - Солнце

Людовик XIV

С портрета работы
Шарля Лебрена. 1660 г.

Жан-Батист Кольбер
С портрета работы
Клода Лефевра

Кавелье де Ла Саль
С гравюры XVIII в.

Карта Луизианы

XVII в.
исследователь Рене Робер Кавелье де Ла Саль назвал ее крека Коль-
бер».59 Спустя несколько лет у ее устья, неподалеку от острова Дофин,
появились форты Новый Орлеан и Луи,60 а здешнее озеро, которое
местные индейцы называли Оквата (Большая Вода), Пьер Лемуан
д’Ибервиль переименовал в озеро Поншартрен.

Схожие тенденции наметились и в процессе английской экспансии.
В качестве показательных примеров сошлемся на экспедиции Мартина
Фробишера по освоению Ме1а 1псо§пйа и арктические плавания Генри
Гудзона в поисках Северо-западного прохода в Азию. При выборе на-
званий англичане руководствовались теми же соображениями, что и
французы. Разумеется, в первую очередь на карте появлялись назва-
ния их родной страны, имена святых покровителей и августейших особ.
Во время плавания 1577 г. Фробишер назвал именем королевы Елиза-
веты мыс на южной оконечности острова Локс-Ленд при входе в залив
на востоке Ме1а 1нсо§ш1а.61 Так же действовал и Генри Гудзон. В 1610 г.
он открыл пролив (названный впоследствии его именем), по которому,
двигаясь на запад, оказался в открытом, свободном ото льда море. На
его пути встретилась земля, которую навигатор назвал Ма^на Вгйан-
ша.62 К югу на горизонте показался мыс, получивший название Мыс
Принца Генри — наследник престола проявлял большой интерес к арк-
тическим плаваниям и покровительствовал экспедиции.63 К северу мо-
реплаватели разглядели гору, которая напомнила им «стог сена». Гуд-
зон назвал ее Мысом короля Иакова. Имя королевы Анны получили

59 О Кавелье де Ла Сале см. подробнее: Варшавский А. С. Дорога ведет на Юг (жизнь,
путешествия и приключения Ла Саля). М., 1960; МиЫ&ет А. Еа 8а11е: Ехр1огег о! 1Ье КогН1
Ашепсап ЕгопНег. Келу Уогк, 1995.

60 Мётойез е! боситепГз ропг зегуш а ГЫзКлге без оп^тез Егапдахзез без Рауз б’ОиГге-
тег / КеспебНз е! рпЬИёз рас Рхегге Маг^гу. Т. 2. Рапз, 1879. Р. 589-672.

61 Тке Ткгее Уоуа^ез о! 8й МагПп ЕгоЫзкег т 8еагсЬ о! а Разза^е 1о СаГкаха апб 1пб1а Ьу 1ке
КоНк-АУезГ, А. Б. 1576-1578 / Еб. Ьу Кеаг-Абтйа! ВлсЬагб СоПтзоп. Еопбоп, 1867. Р. 144.

62 Нийзоп Н. Ап АЬз1гас1з о! 1Ье бопгпа! о! Маз1ег Непгу Нпбзоп к) г 1Ье Бхзсоуегу о! 1Ье
КоНк-луезГ Разза^е, Ве§пп 1Ье 8еуеп1ееп1Ь о! Арп1, 1610, Епбеб АУДЕ Н1з Епб, Вет§
Тгеаскегоиз1у Ехрозеб Ьу 8оте о! 1ке Сотрапу // Ригсказ 5. Нак1пу1пз РозГкитиз ог Ригсказ
Н1з Рб^птез Соп1атт§ а Нлз1огу о! 1ке \Уог1б т 1ке 8еа Уоуа^ез апб Еапб. Тгауе1з Ьу
Еп^Йзктеп апб ОГкегз. Уок III. Еопбоп, 1625. Р. 597.

63 В 1612 г. под его патронатом была организована новая «Компания купцов, отыскав-
ших Северо-западный проход». В состав акционеров компании входили многие известные
деятели той эпохи, в том числе архиепископ Кентерберийский, Фрэнсис Бэкон и Ричард
Хаклюйт-Младший. В том же году были снаряжены два корабля во главе с Томасом Батто-
ном. По замыслу организаторов, они должны были искать Северо-западный проход к запа-
ду от Гудзонова пролива и пройти в Китай. Продвигаясь вдоль западного берега Гудзонова
залива, англичане встали на зимовку, пережили эпидемию цинги, потеряли один корабль,
а летом 1613 г. сумели добраться до входа в неизвестный залив, получивший название «Кес
ц11га» («Не дальше», соврем, пролив Рос-Уэлком), после чего вернулись в Англию (см. под-
робнее: ЕазГ Уоуа^ез. Сауепбхзк, Нибзоп, Ка1е1§к. ТНе Оп§та1 КаггаНуез / 1п1гобисеб апб
Ебйеб Ьу РкШр Еблуагбз. ОхЬэгб, 1988. Р. 137-139).
Елизавета I Тюдор
С портрета работы
Джорджа Говера
1588 г.

острова, видневшиеся на севе-
ре, а в честь младшего сына ко-
роля, принца Карла, будущего
короля Карла I, путешест-
венники назвали «высокий
холм».64 Встреченная в 1610 г.
путешественниками бухта по-
лучила название в честь архан-
гела Михаила, в день которо-
го, 29 сентября, ее открыли.65

Другая серия географиче-
ских названий была связана

Так выглядели аркти-
ческие моря и пролив
Аннан на карте
Герарда Меркатора,
помещенной в «Атласе»,
изданном в Амстердаме
в 1595 г,

с высокопоставленными политиками, покровительствовав-
шими плаваниям, или магнатами Сити, финансировавши-
ми экспедиции. В полярных водах мы обнаруживаем име-
на лорда Амброуза Дадли, графа Уорика, и его супруги
Анны, дочери графа Бедфорда («земля» и «маленький
остров» в заливе Фробишера),66 лорда казначейства Ро-
берта Сесила, I графа Солсбери (мыс Солсбери, соврем,
остров Солсбери у западного входа в Гудзонов пролив),67 68 69 70 71 72

64 РпскекА. А Расчет В1з-
сонгзе о! ГЬе 8ате Уоуа^е,
анб сИе 8иссезз Ткегео! //
Ригсказ 8. НакЫуГиз РозГ-
китиз... Уо1. III. Р. 599.

651ЬМ. Р. 600.

66 Тке Ткгее Уоуа^ез о€ 8п
МаДт РгоЫзкег... Р. 129,137.

67 Нис1зоп Н. Ап АкзГгасГз
о! 1ке 5оигпа1 о! МазГег Неп-
гу Нибзоп... Р. 597.

68 РпскеЛ А. А Расчет В1з-
соигзе о! 1ке 8ате Уоуа§е, апЗ
1ке 8иссезз ТкегеоР. Р. 603.

691ЫЗ. Р. 599.

70 Например, Уолсинге-
ма, графа Лестера и графа
Камберленда, барона Лам-
ли, сэра Кристофера Холла,
сэра Уолтера Рэли.

71 Тке Ткгее Уоуа^ез о! 81г
МагНп РгоЫзкег... Р. 134.

721ыа.
одной из активнейших участниц подготовки плавания Гудзона леди Ре-
бекки Ромни, супруги сэра Уильяма Ромни (соврем, остров Смит в Гуд-
зоновом проливе),68 главных финансистов плавания Гудзона молодого
дипломата сэра Дадли Диггса и сэра Джона Вулстенхолма (мысы на се-
веро-западе материка при входе в Гудзонов залив)69 и многих других.70
Некоторые географические объекты обязаны названием участникам пла-
ваний — руководителям экспедиций Фробишеру и Гудзону, матросу,
первым увидевшему узкий залив на Ме1а 1нсо§нйа (кзалив Джекмена»)71
или кузнецу, построившему здесь кузницу («остров Смита»).72

И вновь, как и в случае с французскими плаваниями, результаты
английских экспедиций и, соответственно, «знаки владения» немедлен-
но находили отражение в картографии. Так, на карте 1588 г. Майкла
Лока, магната, финансировавшего экспедиции Фробишера, были по-
мещены не только легендарные атлантические острова Бразил и Свято-
го Брандана, таинственная Норомбега и «Море Веррацано», но и зна-
ковые для английского сознания мифическая «золотая» Ме1а 1исо§ш1а,
Земля Королевы Елизаветы, залив Фробишера и Локс-Ленд. Еще бо-
лее показательны картографические результаты последнего плавания
Гудзона. Оставшиеся в живых и вернувшиеся в 1611 г. в Англию участ-
ники экспедиции, агент Ост-Индской компании Абакук Прикет и по-
мощник капитана Роберт Биллет, привезли в Лондон навигационную
карту и вахтенный журнал своего погибшего командира. С карты Гуд-
зона была сделана копия, которая очень скоро оказалась в руках у гол-
ландцев. Скорее всего, этому содействовал Ричард Хаклюйт-Младший,
который передал копию бельгийскому издателю Питеру Планциусу,
а тот, в свою очередь, переправил ее в Амстердам. В 1612 г. голланд-
ский картограф и издатель Гессель Герритц опубликовал карту «ТаЬи1а
ХаиНса», отразив на ней все последние научные достижения, и, соот-
ветственно, английскую топонимику открытых Гудзоном земель.

Не меньший интерес представляет рассмотрение топонимики с точ-
ки зрения стратегии европейской экспансии. Один факт сразу бросает-
ся в глаза: Английская корона, название за названием, «застолбила» за
собой обширный морской проход, ведущий из Атлантического океана
в Тихий, тот самый Северо-западный проход, который изображался на
картах той эпохи и соединял на севере Европу и Азию огромным вод-
ным каналом. А что на юге?

В августе 1578 г., когда флотилия Фрэнсиса Дрейка вошла в Магел-
ланов пролив, на пути англичан встретились три острова, расположен-
ные поблизости друг от друга. «Мы сошли на двух из них, — рассказы-
вал участник плавания преподобный Фрэнсис Флетчер, — и дали им

49
Сэр Фрэнсис Дрейк
С гравюры к изданию
книги его племянника
Фрэнсиса Дрейка «Тйе
\Уог1(1 Епсотраззед,»
1628 г.

73 Ргаке Р. ТНе АУогМ Еп-
сотраззес! Ьу 81г Егапсхз
Бгаке, Вет§ Н1з Мех! Уоу-
а§е !о Тка! !о МотЬге бе
Бюз. СоПаГеб \уйк ап Ип-
риЬЕзкеб Мапизспр! о! Егап-
схз РбеЕсКег, Скар1ат Го ТНе
Ехребйлоп. ЕопсЬп, 1856.
Р.43.

741Ы6. Р. 75.

75 КеЕеу Н. 81г ЕгапЬз
Исаке: Тке (Эиееп’з Р1га1е.

Науеп; ЕопсЬп, 1998.
Р. 116.

76 Тке АУоггНу апс! Еатоиз
Уоуа^е о! Маз1ег Ткотаз
Сауепскзк // РйМиук К. Тке
Рппсхра! Кау1§а1юпз, Уоу-
а§ез, ТгаЬсз апс! Ихзсоуепез
о! 1ке Еп^кзк №1юп, Маке
Ьу 8еа ос Оуег Еапк 1о 1ке
Моз! КетоГе апк Раг1кез1
И181ап10иаг1ег8 о! 1ке Еаг1к
а! Апу Т1те \Ук1пп 1ке Сот-
разз о! Ткезе 1600 Уеагз. Уок
III. Р. 809.

77 Хранится в Централь-
ной национальной библио-
теке Флоренции.

всем названия. Первый мы
назвали [островом] Ели-
заветы, второй [островом]
Варфоломея, ибо был день
этого святого, а последний
стал островом Георгия, со-
гласно обычаям нашей стра-
ны».73 Племянник Дрейка,
его тезка Фрэнсис, привел
дополнительные подробно-
сти, поведав, что остров, на-
званный в честь королевы,
был кочень красив, обширен
и с плодородной почвой».
Командующий распорядился высадить на берег часть «сво-
их джентльменов» и провел формальную процедуру вступ-
ления Англии в права владения новооткрытой «землей Ели-
заветы».74 Американский историк Гарри Келси, впрочем,
обратил внимание, что этот эпизод описан только у Дрей-
ка.75 Другие участники плавания главным образом обра-
тили внимание на местную фауну — остров был полон
пингвинов и огромных гусей. Ни о каких официальных
церемониях они не упоминали, а лишь гордо сообщали об
удачной охоте на дичь. Спустя десять лет, в 1587 г., в про-
лив вошел Томас Кавендиш. Он располагал картами, по-
лученными от самого Дрейка, но не оставил никаких
упоминаний об острове Елизаветы. «Мы высадились на
двух островах, один из которых Фрэнсис Дрейк назвал
островом Варфоломея, потому что пришел туда в день это-
го святого, а другой — островом Пингвинов».76 Последний
был им нанесен на портолан с изображением побережья77 -
остальные же острова на нем не были показаны. Один из
капитанов Дрейка, Джон Винтер, командовавший в экс-
педиции кораблем «Елизавета», также ни словом не обмол-
вился о торжественной церемонии на острове. Спустя
несколько лет он рассказывал Сэмюэлу Пэрчесу об обсто-
ятельствах своего возвращения в Магелланов пролив. По-
теряв на западе пролива флагманское судно, Винтер
лег на обратный курс и 3 ноября назвал один из встретив-
шихся на пути островов Гусиным и вступил в его владение
именем королевы.78 В 1593 г. на этих островах побывал
Ричард Хоукинс. Он, правда, нашел только два, которые
и назвал «островами Пингвинов» — в память о бескрылых
птицах, «похожих по размерам на гусей».

Претензии англичан на первенство в открытиях, разу-
меется, находили отражение в картографических докумен-
тах Испанского и Португальского королевств, картографы
которых не могли не использовать информацию о плава-
ниях конкурентов в Атлантику. Одно из подтверждений
этому обнаруживается в «Маррешоийе» Хуана де Ла Косы,
изготовленной в начале XVI в. При работе над ней карто-
граф, по-видимому, использовал карту 1497 г. Джона Ка-
бота, копия которой была получена испанским послом
в Лондоне Педро де Айялой.80 К северу от Антильских
островов картограф поместил сплошное земельное про-
странство, сопроводив его английскими топонимически-
ми привязками, переведенными на испанский: «Сауо Не
Хи§1а1егга» («Английский мыс») и «шаг сИзсиЫеНа рог
уи§1е8е8» («море, открытое англичанами»).

Испанцы организовали широкую шпионскую сеть
в Англии и нередко получали доступ к самой секретной ин-
формации. В апреле 1582 г. испанский посол в Лондоне
дон Бернардино де Мендоза отправил в Мадрид донесение,
которое произвело эффект разорвавшейся бомбы. От од-
ного из своих осведомителей посол узнал о существовании
у Дрейка загадочной карты, на которой южнее Огненной
земли простирался необозримый водный простор.81 Одна-
ко, по представлениям географической науки того време-
ни, южнее Американского континента, там, где лежит ле-
дяной панцирь Антарктиды, должен был располагаться не
найденный еще гигантский земельный массив, т. и. Тегга
Аи81гаЙ8 Тисо^ийа («Неведомая Южная Земля»). От Аме-
рики эту бескрайнюю землю отделял Магелланов пролив,
на запад она простиралась до Новой Гвинеи и Островов
пряностей, окаймляя с юга Тихий океан. У испанского по-
сла были все основания для тревоги.

В 1595 г. фламандский картограф Йодокус Хондиус
изготовил в Амстердаме карту «Уега То1ш8 ЕхресИНотз
ХаиНсае». Автор, хорошо знакомый с хранителем архи-
ва Тауэра Томасом Талботом, получил, по-видимому,

78 Ригсказ 5. Нак1пу1пз
РозГкптпз... Уо1. IV. кол-
кол, 1625. Р. 1187.

79 Тке ОЬзегуаНолз о! 81г
Ктскагк Налуктз, Кт§к1, т
Н1з Уоуа^е тГо 1ке 8ои1к
8еа т Гке Уеаг 1593 / Ек. Ьу
С. К. ВплклуаГег ВеГкпле.
Волкол, 1847. Р. 110-112.

80 СгоиЪс Т. Ье кёсопуеНе
с!и Салака. }асдиез СагНег.
МолГгёа!; Рапз, 1966. Р. 62.
Полемику вокруг датиров-
ки и источников создания
карты Ла Косы см: №ппи
С. Е. Тке Марретолке о!
}иап с!е Ьа Соза. }еп киЛом-п,
1934; Бике А1Ъа. Мараз Ез-
ра§со!ез ке Атепса. 81§1оз
ХУ-ХУП. Макпк, 1951;
Стопе С. К. Марз алк Ткен-
Макегз: Ал 1л1гокпсНол Го
1ке Н1з1огу о! СагГо^гарку.
Еолкол, 1953; Сатреаи С.
}еал СаЬоГ еГ 1а кёсопуеНе
ке ГАтёпрпе кп Хогк //
Кеупе к’НхзГохге ке ГАтёп-
с|ле Егалдахзе. 1965. Т. XIX.
Бёс.

81 $ра1е О. Н. К. Тке 8ра-
лхзк Еаке. СалЬегга, 1979.
Р. 250.

возможность не только увидеть, но и скопировать таин-
ственную карту Фрэнсиса Дрейка.82 Корсар преподнес
ее королеве после возвращения из кругосветного плава-
ния. По распоряжению Елизаветы, карту повесили в Ко-
ролевской галерее Уайтхолла83 — она, вероятно, погиб-
ла во время пожара во дворце в январе 1698 г. К югу от
Магелланова пролива на карту были нанесены острова
под общим названием «Елизавета». Можно предполо-
жить, что имя королевы попало в топонимику Испан-
ских морей в октябре 1578 г. — тогда тяжелый шторм за-
гнал корабль Дрейка в воды, в которые до него никто не
заходил.84 Преподобный Фрэнсис Флетчер высадился на
самом южном из встретившихся Дрейку островов и при-
казал выбить на огромном камне имя Ее Величества, на-
звание ее королевства, год и день месяца.85 Сам корсар,
согласно рассказу его племянника Фрэнсиса Дрейка, ре-
шил дать всем островам к югу от пролива общее назва-
ние — «Елизаветинские острова».86 Инициативу верно-
подданного Дрейка подхватил Ричард Хоукинс — после
его плавания воды в районе Магелланова пролива попол-
нились названиями «Залив Елизаветы» и «Английский за-
лив».87 В 1600 г. в изданных Хаклюйтом «Основных плава-
ниях английской нации» была помещена карта Райта.
Отличало ее от карты Хондиуса одно примечательное
обстоятельство. На голландской карте «Елизаветинские ос-
трова» находились между южной оконечностью Южной

82 Известно, что во время плавания Дрейк пользовался навигационной
картой, купленной в Лиссабоне. Ее автором был, предположительно,
известный португальский картограф Ваш Доураду. Испанскому послу
в Лиссабоне было приказано найти людей, которые вели переговоры
с Дрейком, и снять копию с этой не известной испанцам карты, открыва-
ющей дорогу в южные моря.

83 Ее видел С. Пэрчес (Ригсказ 8. НакктуГиз РозГкшпиз... Уок III. Р. 461).

84 См. его рассказ об этом в пересказе Ричарда Хоукинса (Тке Окзег-
уаВопз о! 81г К1сНагс1 Налуктз... Р. 142).

85 Ргаке Р. Тке \Уогк1 Епсотраззеск. Р. 112. Он сообщил, что англичане
изменили название Южной Земли с Тегга 1псо§пйа на Тегга Нипс Вепе
Со^пйа (Земля, ныне хорошо известная).

86 1Ькк Р. 45. Исследователи полагают, что Дрейк сумел добраться до
острова Хендерсона ( Уа^пегН. 81г Егапсхз Игаке’з Уоуа§е Агоний 1ке АУогН:
Из А1шз апс! АсЫеуешепГз. 8ап Егапазсо, 1926. Р. 84-89,96,97). Есть, прав-
да, мнение, что Дрейк побывал в районе банки Пактолус.

87 Тке ОкзегуаНопз о! 8й Ктскагб Налуктз... Р. 117, 124.

Тихий океан и Тегга
АизкгаИз в «Атласе»
Абрахама Ортелия
издания 1589 г.

Карта мира «Уега
Тойиз ЕхресИйотя
Каийсае» фламандского
картографа Йодокуса
Хондиуса. 1595 г.

53
88 Полемика по пово-
ду идентификации Нового
Альбиона, или Новой Анг-
лии, не утихает и сегодня.
Противоречивость истори-
ческих свидетельств, по-
мещавших место высадки
Дрейка от 33 градуса до 48
(район соврем. Сиэтла), не
позволяет дать однознач-
ную оценку. Ученые связы-
вают Новый Альбион с ма-
териковой частью Нижней
Калифорнии или острова-
ми (островом) к югу от Ка-
лифорнии и помещают его
в районы Сан-Диего, на ос-
трова Сан-Бенито, остров
Седрос или в заливы Боде-
га, Болинас, Акапулько,
Монтеррей и Сан-Фран-
циско (см.: ОаегЗзоп С.
Бгапаз Бгаке оп 1Не НоНй-
хуез! СоазГ о! Атепса т 1Не
Уеаг 1579. Зап Бгапсчзсо,
1908; Акег К. Тке Бгапсчз
Исаке СопГгоуегзу: Н1з Са-
кГогша Апскога^еДипе 17-
}и1у 23, 1579 // СаШогта
НлзГопса! (ЭиаПеНу. 1974.
№ 53; Акег К., РогТеп поп Зег
Е. И1зсоуепп§ РогГиз Иауа!
А1Ыоп1з: Бгапсхз Игаке’з
СаШогша НагЬог. Рак А11о,
1979; Наппа ТУ. С. Боз! Наг-
Ьог: Тке Соп1гоуегзу оуег
Игаке’з СаШогта Апско-
га§е. Вегкеку, 1979; Кекеу
Н. Ик Бгапаз Исаке Кеа11у
У1зй СаШоппа? // УУезГегп
Н181опса1 (ЭиаПеНу. 1990.
№ 21. БкуетЬег.

Америки и Тегга АизЬгайз, а на карте Райта к югу от Ог-
ненной Земли были помещены т. н. «Острова Королевы»
и к югу от них простиралось открытое море — то самое,
сообщение о котором так встревожило испанского посла.
Получалось, что в Тихий океан можно было бы проник-
нуть не только Магеллановым проливом, который испан-
цы начали укреплять сразу после прохода Дрейка, -
южнее пролива, вокруг мыса Горн, открывалась вторая
дорога, которой и воспользовались через несколько лет,
в 1615—1616 гг., голландцы Якоб Лемер и Виллем Кор-
нелисзон Схаутен.

На карте Хондиуса было помещено еще одно крайне
любопытное название — «Новый Альбион». Так летом
1579 г. Дрейк назвал «королевство», расположенное на
побережье Верхней Калифорнии.88 Он провел здесь не-
сколько недель, возвел в бухте Форт Дрейка, после чего
от имени королевы вступил во владение открытыми зем-
лями и местными индейцами. Некоторые ученые сегодня
полагают, что секретность, сопровождавшая возвращение
Фрэнсиса Дрейка в Англию, и атмосфера тайны вокруг
результатов его кругосветного плавания в немалой степени

Тегга АизкгаИз на
«Карте мира» Оронса
Финна. 1536 г.
объяснялись уверенностью англичанина в том, что он от-
крыл загадочный проход Аннан, и необходимостью сохра-
нения секрета его местоположения от испанцев. По сооб-
щению 1620 г. отца Иеронимо де Зарате Салмерона,
считавшего, что проливом Аниан является современный
Калифорнийский залив, португальский кормчий Хорера
около 1585 г. появился в Новой Галисии и рассказал гу-
бернатору, что служил на корабле Дрейка и был высажен
корсаром неподалеку от пролива.

Что же получается? Найдя на месте Тегга Ан81гаЙ8
1нсо§ш1а южнее Магалланова пролива водное простран-
ство, Дрейк принял открытые им здесь острова во владе-
ние королевы и дал им всем название «Елизаветинских».
Пройдя вдоль побережья Америки, он вступил от имени
Елизаветы во владение землями, лежащими, по его мне-
нию, на кратчайшем пути из Европы в Азию — в районе
пролива Аниан. Корсар назвал их Новым Альбионом и

Карта «Америка»
Йодокуса Хондиуеа
1628 г.

55
Карта <Ьа Негдике
Еп1егрг1п8е>>,
по-видимому,
была изготовлена
в 1585-1586 гг.

89 Не было ли это попыт-
кой реализации замысла
1574 г. сэра Ричарда Грен-
вилла, который вместе с
Уильямом Хоукинсом ор-
ганизовал и возглавил син-
дикат торговцев, собирав-
шийся начать борьбу с ис-
панцами в Тихом океане?
Предполагалось через Ма-
гелланов пролив войти в Ти-
хий океан, начать охоту за
испанскими кораблями и
построить базы для будущих
рейдов. Королева Елизавета
запретила тогда эту экспеди-
цию, однако спустя три года
прекрасно знакомый с Грен-
виллем родственник Хоу-
кинса, Фрэнсис Дрейк, от-
правился в свое знаменитое
плавание, фактически реа-
нимировав отвергнутый бы-
ло проект.

90 Путешествия Христо-
фора Колумба... С. 246.

^№сктап-Мипог Т. Тйе
Акхапбппе ВиПз о! 1493:
РзеисЬ-АмаПс ВосишепГз //
Р1Г81 1ша§ез о! Ашепса: ТНе
1шрас1 о! гНе Хем- \Уогк1 / Ес1.
Ьу Е СЫарреШ. Уо1. I. Вег-
ке1еу; Еоз Ап§е1ез; Еопбоп,
1976. Р. 204.

возвел крепость, которая могла бы стать опорной базой
продвижения англичан в Китай и Индию и перекрывала
бы западный выход из разыскиваемого всеми Северо-за-
падного прохода.89 Одновременно с Дрейком, Фробишер
перекрыл восточный вход в Северо-западный проход, за-
столбил английскими топонимами проливы в районе Ме1а
1псо§пйа и начал здесь строительство колоний. Оба пути
в Тихий океан — южный (вокруг мыса Горн) и северный
(по Северо-западному проходу) оказались под контролем
Английской короны.

Обратимся к еще одной, теперь уже французской, карте
под названием «Ьа Негйике Еп1егргш8е», предположитель-
но датируемой 1580-ми гг. На ней показана территория
Американского континента и нанесены границы между
Новым Альбионом, Новой Испанией и Новой Францией.
Интересно, что территория Нового Альбиона, охватыва-
ющая северо-западные районы современных США и Ка-
нады, тянется на юг: узким коридором она пересекает
Северную Америку и, стиснутая Новой Испанией и Новой Францией,
включает полуостров Флорида. Видимо, карта Хуана де Ла Косы
не была забыта.

В коллекции Меллона в Центре британского искусства Йельского
университета хранится рукописная карта, сходная с «Ба Негйнке
Еи1егргш8е». В ее основе также, по-видимому, лежала карта Дрейка. На
границах Новой Испании и Нового Альбиона выстроились английские
крепости, над которыми изображено знамя Святого Георгия, покровите-
ля Английской короны: Ме1а 1нсо§нйа (остров Баффинова Земля), «Вир-
гиния» (название первой английской колонии на острове Роанок в рай-
оне заливов Памлико и Албемарл на побережье Северной Каролины,
данное в 1585 г. Уолтером Рэли в честь королевы-девственницы Елиза-
веты), Магелланов пролив и Новый Альбион. Все приведенные назва-
ния достаточно красноречиво свидетельствуют о геополитических при-
тязаниях европейских атлантических держав, не желавших мириться
с существованием пиренейской монополии в Океане.

Однако здесь вступало в силу второе обстоятельство, сопровождав-
шее порядок установления собственности на заморские территории.
Закрепление «закрытого моря» проходило под духовным патронатом
римско-католической церкви и опиралось на авторитет папы римского —
наместника Иисуса Христа на земле. Папа не только даровал и закреп-
лял за монархами открываемые моря и территории в «вечное владение»,
но и под страхом отлучения от церкви запрещал ходить к новым землям
даже особам «императорского и королевского» званий.90 Санкция церкви
узаконивала происходящее, а папа римский, «гарант порядка», продол-
жал выполнять функции внешнего арбитра в делах светских правите-
лей. Папские буллы XV в., касавшиеся владений в Атлантике, отрази-
ли преемственность политики святого престола в деле контроля
римско-католической церкви над морскими территориями и пожалова-
нием земель светским властителям. Исследования Луиса Векмана-Мунь-
оса продемонстрировали эволюцию доктрины папской власти, приняв-
шей форму владения над островными территориями.91 Булла Урбана II
«Сшн отпе§ Ш8н1ае» (1094 г.) передала Корсику епископу Пизы. Папа
Адриан IV буллой «БаисЫэййег» (1155 г.) установил права Генриха II
Английского на Ирландию. К 1450 г. папскую власть признали во мно-
гих районах Средиземного моря, в том числе на Балеарских островах,
Родосе, Джербе, Кипре. С выходом в Атлантический океан и разверты-
ванием португальской экспансии влияние папства распространяется на
расположенные здесь острова. В 1344 г. Климент VI удостоил титула «ко-
роля Фортунии» дона Луиса де ла Серда, правнука кастильского короля
«Первое поселение
в Виргинии». С карти-
ны работы Стивена
Берда, XIX в.

Альфонса X.92 В качестве ленного владения ему были пре-
доставлены Канарские острова с обязанностью выплачи-
вать < 400 монет хорошего чистого золота флорентийского
веса... каждый год на праздник святых апостолов Петра и
Павла».93 Булла Николая V <<Вошапи8 РоиШех» (1455 г.),
подтвержденная буллой «1н1ег Сае1ега» (1456 г.) Каллис-
та III даровала португальскому королю Афонсу V исклю-
чительные права на земли, уже открытые и те, которые
будут открыты вдоль западного побережья Африки от мыса
Бохадор. Вслед за ними последовали буллы 1481, 1484 гг.
и наконец — знаменитые буллы Александра VI 1493 г.,
разделившие Океан демаркационной линией.

Однако папская власть не могла надолго затормозить
процессы динамичного проникновения европейских дер-
жав в Новый Свет. Уже Тордесильясское соглашение пи-
ренейских держав, заключенное на следующий год после
булл 1493 г., продемонстрировало необходимость подкре-

92 Новоявленный король
погиб в битве при Креси
в 1346 г.

93 Хенниг Р. Неведомые
земли. Т. IV. С. 241.

пить духовную санкцию на уровне властных государствен-
ных решений. «Если папа разделил таким образом свое
государство, то не предоставляло ли это возможности од-
ной из сторон требовать признания себя хозяином мира,

58
половина которого принадлежала другому правителю?» —
задается вопросом Энтони Пэгден.94 Папское дарение ста-
ло орудием международной политики, а решения Рима
зависели в немалой степени от расстановки политических
сил в Европе. Линия Ватикана со всей очевидностью была
подвержена влиянию европейской политической конъ-
юнктуры.

Неудивительно, что попытки Франциска I пробиться
в Новый Свет нашли отражение и в решениях престола.
Союз с папой римским Климентом VII против императора
Священной Римской империи Карла V, усиленный динас-
тическими соображениями (сын короля, герцог Орлеан-
ский, будущий король Генрих II, был женат на племянни-
це папы, Екатерине Медичи), привел на встрече в Марселе
в 1533 г. к заявлению святейшего о том, что «булла (Алек-
сандра VI. —Д. К.) разделила только земли, уже откры-
тые, а стало быть, не те территории, которые были откры-
ты впоследствии».95

В то же время папский раздел мира вызвал острую по-
лемику относительно самих полномочий папского престо-
ла на столь глобальные решения, от которых зависят не
только судьбы европейских народов, но и будущее тузем-
ных жителей Америки. Теолог Саламанкского универси-
тета доминиканец Франсиско де Витториа, опираясь на
тексты Нового Завета, поставил под сомнение претензии
Ватикана. Имеет ли папа власть делить территории, если
сам Иисус сказал: «Вы знаете, что князья народов господ-
ствуют над ними, и вельможи властвуют ими; но между
вами да не будет так: а кто хочет между вами быть боль-
шим, да будет вам слугою...»96 Тот же вопрос о формаль-
ном праве наместника Бога производить раздел мира ста-
нет предметом полемики, развивавшейся французскими
(Урбан Шоветон,97 Ланселот дю Вуазен, сьер де Лапо-
плиньер98) и английскими (Ричард Хаклюйт-Младший99)
идеологами колониального проникновения.

Наконец, к недостаточности духовной санкции и кри-
тике самой правомочности решений Рима необходимо до-
бавить военно-политическую сторону вопроса. При общей
конфронтации и наличии могущественных противников
любое столкновение в Европе немедленно оборачивалось

94 Раус1еп А. ЬогсЬ о! АП
ГИе АУогН: МеоЬфез о! Ет-
рке т 8рат, Вгкат апб
Егапсе. 1500-1800. №\уНа-
уеп; ЕопсЬп, 1995. Р. 131.

95 /иНеп Ск.-А. Еез уоу-
а§ез Зе сЬсопуегГе... Р. 116.

96 Мф. 20:25, 26.

97 Кееп В. ТНе У1зюп о!
Атепса т 1Не АУгйлп^з о!
ИгЬап СНапуе1оп // Е1гзГ
1та§ез о! Атепса... Уо1. I.
Р. 112-125.

98 Сопл /. Еа РореНтёге,
НхзГопеп без рпеггез бе геН-
фоп е! §ёо§гарНе // ВпПеГт
о!1Не 1п1егпа1юпа1 Соттй-
1ее о! Н1з1опса1 8с1епсез.
1939. № 44; Зуркег С. Ж Еа
РореНтёге’з «НЫоке бе
Егапсе»: А Сазе о! Н1з1опса1
ОЬ^есНуЦу апб КеН^юпз
СепзогзЫр //Иопгпа! о! 1Не
Н1з1огу о! 1сЬаз. 1963. Уо1.
24. № 1.

99 Об английской коло-
ниальной пропаганде см.
подробнее: Яброва М. М.
Очерки по истории коло-
ниальной экспансии Анг-
лии в эпоху первоначаль-
ного накопления. Саратов,
1966. Р. Хаклюйту-Младше-
му, его взглядам и деятель-
ности посвящена поистине
необозримая литература
(см.: ТНе Нак1пу1 НапПЬоок
/ Ей. Ьу БауН В. Ошпп. Уок
1-П. ЕопПоп, 1974).

59
Король Франции
Генрих III. С портрета
работы неизвестного
художника. XVI в.

Замок Плес силе-Тур
( Франция )

военным противостоянием
на океанских рубежах, избе-
жать которого в условиях
появления военных флотов
и растущего интереса к бо-
гатствам Нового Света было
невозможно. «Ни для одно-
го государя морская мощь не
имеет такого значения, как
для государя испанского, -
замечал испанский военный
писатель в 1638 г., — ибо
единственно морскими сила-

100 Бродель Ф. Матери-
альная цивилизация... Т. III.
С. 26.

101 См. подробнее: Напо-
Ших С., Магбпеаи А. Н1з1о-
ие без со1ошез Ргапдахзез е!
бе Гехрапзюп бе 1а Ргансе
бапз 1е тонбе. Т. I. Рапз,
1929. Р. 25-26; Ба Копаёге
СК. (Бе. Н181о1ге бе 1а Мапне
Ргандахзе. Т. IV. Рапз, 1910.
Р. 168-171.

ми будет создано единое тело из многих провинций, столь
друг от друга удаленных».100 Подобные наблюдения, по
мнению Фернана Броделя, «предвосхитившие язык адми-
рала Мэхена», проницательно указывают на уязвимое ме-
сто всесильной испанской монархии, владевшей монопо-
лией на Океан. «Удаленная провинция», или «периферия»
(по терминологии, предложенной французским истори-
ком), попадала под удар при малейшем осложнении дел
на континенте: по мере того как в XVII в. Испания утра-
чивала военно-политическую гегемонию в Европе, таяли
и ее заморские владения в Новом Свете. Испанская Аме-
рика превратилась в заложницу общеевропейских про-
блем, и наступление атлантических конкурентов на мор-
ские владения пиренейских держав, в особенности после
аннексии Португалии Испанией в 1574 г., проходило при
игнорировании «монопольных» прав последних, став со-
ставной частью общего антииспанского внешнеполитиче-
ского курса. Даже в разгар, например, гражданских рели-
гиозных войн Франция не оставляла попыток вмешаться
в американские дела, рассматривая целые серии взаимо-
связанных проектов. Готовя экспедицию герцога Анжуй-
ского в Нидерланды, Генрих III вынашивал замыслы коло-
низационного освоения Канады (проект маркиза де Лароша
1578 г.) и секретной экспедиции под руководством Филиппо
Строцци в Бразилию (1579 г.).101 Та же «комплексность»
отличала программу борьбы против Испании гугенотского
«папы» Филиппа Дюплесси-Морне, представленную в 1584 г.
и предусматривавшую в числе прочего «нападение на Вест-
Индию и Перу».102 Испанская Америка занимала централь-
ное место и в англо-испанском конфликте конца XVII в.
«Если вы затронете его (короля Испании. —Д. К.) в Вест-
Индии, вы затронете его глазное яблоко, — писал Хак-
люйт-Младший. — Захватывая его сокровища, которые
являются нервом войны и которыми он почти полностью
обязан Вест-Индии, вы доведете его до того, что он вы-
нужден будет распустить войско; его планы потерпят крах,
его мощь и сила ослабнут, его гордость будет уничтожена
и его тирания совершенно подавлена».103 Морская страте-
гия, направленная на захват «Галеонов Новой Испании»,
проекты Хэмфри Гилберта, Уолтера Рэли, Ричарда Грен-
вилла, Ричарда Хоукинса, военные экспедиции 1590-х
годов в Карибское море при одновременной организации
военных предприятий на европейском театре свидетель-
ствуют о важности действий в «испанских морях» в систе-
ме военно-политического давления на Испанию.104

Территория Вест-Индии становилась главной ставкой
в колониальной войне. Англия, Франция и Республика
Соединенных Провинций придерживались в отношении
заморских владений Испании принципа «никакого мира
за чертой», в соответствии с которым на земли, находя-
щиеся «за чертой» папского меридиана, не распростра-
нялись мирные договоры, заключенные в Европе. Одно
дело — Европа, другое — Америка!

В своем нежелании прекращать военные действия
в Новом Свете европейские политики были вполне после-
довательны. Например, в 1668 г. закончилась Деволюци-
онная война,105 и Испания заключила мир с Францией
в Аахене. Однако это нисколько не отразилось на готовно-
сти Франции нанести удар по испанским владениям в Ка-
рибском море. Людовик XIV в письме от 13 июня 1669 г.
командующему военно-морским флотом в Вест-Индии
графу д’Эстре был достаточно категоричен: «Я не пори-
цаю вас за то, что вы запретили французским корсарам,
воевавшим под началом сьера д’Ожерона, губернатора
Тортуги, продолжать их рейды. Но хорошо бы вам пере-
говорить на сей счет с упомянутым д’Ожероном и вместе
решить, следует ли и впредь давать такие разрешения или

102 Кееп В. ТНе ХЛзюп о!
Атепса... // ГЧгзС 1та§ез о!
Атепса... Р. 119.

103 Яброва М. М. Очерки
по истории колониальной
экспансии Англии... С. 59.

104 См. подробнее: №ИН-
атзоп/. А. ТНе Осеап т Еп§-
Нзй Н1з1огу. Ох1огс1, 1941;
Коше А. С. ТНе Ехрапзюп о!
ЕНхаЬеГкап Еп§1апс1. Рой-
бой, 1971.

105 Своим названием вой-
на Франции с Испанией
обязана старинному пра-
ву деволюции, принятому
в Нидерландах (в Брабан-
те) в отношении наследова-
ния по женской линии. Ка-
ноны деволюционного пра-
ва предписывали переда-
чу земельного наследства
в случае второго брака от-
ца детям от первого брака.
В дипломатической подго-
товке войны сыграли роль
династические претензии
французской короны на
владение частью земель
Испанского королевства
в связи с правами на Испан-
ские Нидерланды супруги
Людовика XIV, испанской
инфанты Марии-Терезии,
старшей дочери испанского
короля Филиппа IV от пер-
вого брака (с Изабеллой
Бурбонской). В мае 1667 г.,
уже после вступления на
престол сына Филиппа IV
от второго брака (с Мари-
анной Австрийской), бо-
лезненного Карла II, фран-
цузское правительство на-
правило Испании свои пре-
тензии на большую часть
Испанских Нидерландов,
с Брюсселем и Антверпе-
ном, и после отклонения
требований открыло воен-
ные действия.
106 Мётойез е! боситепГз
роиг зегук а ГЫзГсйге без
опфпез Ргапдахзез без Рауз
сГОиГге-тег / КесиеПНз е!
риЬНёз раг Рхегге Маг^гу.
Т. 3. Р. 1, 2.

107 Ме^оп А. Р. ТНе Еиго-
реап ИаНопз т ТИе ЛЛ^езЕ
1пб1ез, 1493-1688. Еопбоп,
1933. Р. 308, 309.

108 Скаипи Р. СопциеГе е!
ехр!оМоп без Иоиуеаих
Мопбез (ХУ1-е 81ёс1е). Рапз,
1969. Р. 254.

109 В грамоте Генриха VIII,
предоставленной Д. Каботу
5 марта 1496 г., предписы-
валось «искать, открывать и
исследовать любые острова,
страны, области или владе-
ния язычников и неверных,
остающиеся до сего време-
ни неизвестными христиан-
скому миру, в какой бы час-
ти света они ни оказались».
Патент Генриха VIII, дан-
ный «англо-азорскому син-
дикату» 19 марта 1501 г.,
уполномочивал компаньо-
нов «плыть... в любую часть
мира и вступать во владе-
ние землями, населенными
язычниками, колонизиро-
вать их и управлять ими...»
Инструкции Франциска I
Робервалю от 15 января
1541 г. предписывали «засе-
лить вышеупомянутые зем-
ли и страны, возвести в них
поселения и форты, храмы
и церкви во имя утвержде-
ния нашей святой католи-
ческой веры и христиан-
ской доктрины».

надобно полностью их отозвать. При том вам следует иметь
в виду, что раз испанцы, не выполняя статью мирного до-
говора, которая предоставляет полную свободу торговли
моим подданным во всех странах, которыми они владеют
вне Европы, не дозволяют ни одному из моих подданных
приближаться ни к одному из их портов, я, со своей сто-
роны, тоже не обязан исполнять мирные соглашения по
этому договору на всем пространстве названных стран. Так
что надобно только, дабы вы рассудили, пойдет ли во бла-
го служению мне и к выгоде моих подданных, кои там оби-
тают, дозволение буканьерам и флибустьерам вести с ними
войну. Я желаю, дабы вы мне отписали, к чему на сей счет
склоняетесь вы и упомянутый д ’ Ожерон».106 Та же тональ-
ность обнаруживается в секретном послании Жана-Бати-
ста Кольбера командующему эскадрой в Вест-Индии Жану
де Габаре от 30 сентября 1678 г. Предупреждая адмирала
о необходимости собирать точные сведения о состоянии
испанских колоний и передвижении галеонов, генераль-
ный контролер финансов предупреждал, что, несмотря на
достигнутый в Европе мир, «в других частях света он не
действует», а значит, «недалек тот день», когда король от-
даст распоряжение нанести удар по испанским владениям
в Вест-Индии.107

Подвести итог можно словами французского историка
Пьера Шоню: «Булла не навела страха на Францию Фран-
циска I, помышлявшего о Реформации; она не испугала
ни Англию Генриха VIII после 1534 г., ни Голландию
в период ее великих кампаний начала XVII в. Булла не
внесла неудобств. Тем не менее, она все же сыграет свою
роль, обобщив понятие монополии. Франция, Англия и Гол-
ландия, запоздавшие, но продержавшиеся до конца, про-
должали раздувать экспансию, требуя, в первую очередь,
участия в извлечении монопольной прибыли. До XX в. мо-
нополии были юридическим условием колониальной экс-
пансии и имперских конструкции». 6

Последнее замечание Шоню заставляет задуматься
о механизме создания «имперских конструкций». Про-
цесс проникновения европейских держав в Новый Свет
демонстрирует универсализм методов экспансии и по-
строения империй. Отрицая права папского престола на

62
территориальный раздел и монополию пиренейских дер-
жав, Англия и Франция в своей колониальной политике
во многом дублируют опыт своих предшественников-кон-
курентов. Стремление легитимизировать свои претензии
ссылками на миссию христианизации туземных язычни-
ков109 и право первооткрытия110 вполне сочеталось с про-
пагандой «открытого моря». «Подвижные воды океана не-
избежно свободны» — в этих словах из знаменитого «Маге
ИЬегит» голландского политика и мыслителя Гуго Гроция
воплощены идеи сторонников концепции водного про-
странства, не подлежащего присвоению ни одним государ-
ством, пространства международной свободной торговли
как средства общения между народами всего мира.

Полемика пропагандистов доктрины «открытого моря»
с защитниками концепции «закрытого моря», которая от-
нюдь не отступала на задний план в XVII—XVIII вв., ве-
лась по принципиальным вопросам, связанным с осуще-
ствлением верховной власти на море. Однако власти
подходили к этим вопросам достаточно избирательно, ос-
тавляя себе пространство для маневра. Не теоретическое
ли обоснование закрытых «Британских морей» станет при-
мером свершавшихся перемен?

Политические постулаты, руководствуясь которыми
Елизавета I вторгалась в «закрытые моря» Испании в Но-
вом Свете, соседствовали с идеей «закрытого моря», когда
речь заходила о Европе и «морях, омывающих Британию».
Елизавета I могла объявить датскому королю Христиану IV,
угрожавшему запретом английским подданным ловить ры-
бу в Северном море, что рыболовство в открытом море
свободно от законов государства и обычаев всех народов,
а «законы государства дозволяют рыболовство в любых мо-
рях, даже в тех, где какая-либо страна располагает пол-
номочиями командовать».111 Она же пресекла речь испан-
ского посла, протестовавшего по поводу рейда Дрейка
вглубь испанских владений в Америке, заявив: «Морем и
воздухом могут пользоваться все, право на океан не при-
надлежит никакому народу и никакому частному лицу,
поскольку ни природа, ни всеобщая польза и обычай этого
не допускают».112 В свою очередь, шотландские Стюарты,
в отличие от английских Тюдоров, требовали «закрыть»

110 Жак Фурнье в 1524 г.
в своей «Гидрографии» ут-
верждал, что дьеппские мо-
ряки открыли Бразилию и
Амазонку еще до порту-
гальцев (Роигтег С. Нубго-
§гарЫе сопГепапГ 1а сИёогге
е! 1а ргаОцпе бе ГоиГез 1ез
рагБез йе 1а пау1§аИоп. Ра-
пз, 1643. Р. 321). Андре Теве
доказывал первенство ла-
рошельских моряков в от-
крытии «Земли Кортириа-
ла», то есть Лабрадора, где
они появились за пять лет
до плавания Христофора
Колумба и за четырнадцать
лет до Гашпара Кортириала
(Ткеъек А. Ба Созшо^гарЫе
шпуегзеПе... Р. 1022). Впро-
чем, масштаб предприни-
маемых промысловых и ры-
боловных плаваний в Ат-
лантике вполне допускает
возможность прихода евро-
пейцев на американский
континент до 1492 г. (см.
подробнее: Оитп Р. В. Е1а1
ргёзеп! без ёГибез зиг 1а ге-
бёсоиуегГе бе ГАшёпцие аи
ХУ-е 81ёс1е // боигпа! бе 1а
8ос1ё1ё без АтёпсатзГез.
1966. Уо1. 2. Р. 343-381).

111 РоКег Р. В. Т1те Егее-
бош о! Тке 8еаз... Р. 55.

112 Сатйеп С. Аппа1ез
гегиш Ап^Нсагиш е! Нбэег-
тсагиш, ге§пап1е ЕНхаЬеГ-
йа. Еопбоп, 1615. Р. 428,429.
113 См. подробнее: Агтг-
1а&е Б. Макт§ 1Ье Етрхге
Вгклзк 8со11апб т 1Ье А1-
1апНс ^огН, 1542-1717 //
Раз! апб РгезепГ. 1997. №
155. Р. 34-63.

114 Рикоп Т АУ. Тке 8оуе-
ге1§п!у о! 1ке 8еа... Р. 257.

115 См. подробнее: Тке
Хауа! ТгасГз о! 81г АУПИат
Мопзоп... Уок III. Р. 45-54.

116 Сакпбаг о! 8Ше Ра-
регз. Ботезкс 8епез, о! 1ке
Ке1§п о! Скаг1ез I, 1625-
1649 / Еск ку}. В., АУ. О.
Напмкоп апб 8. С. Еотаз.
Уок VI. Еопбоп, 1862. Р. 146.

117 1Ыск Уок IX. ЕопсЬп,
1865. Р. 418.

118 Тке Хауа! ТгасГз о! 81г
\У1Шат Мопзоп... Уок IV.
ЕопсЬп, 1913. Р. 6.

119 1ЬЬ. Уок III. Р. 54.

моря вокруг Британских островов, дабы обезопасить ин-
тересы шотландских рыбаков и торговцев.113 С воцарени-
ем на английском престоле Иакова I Стюарта усилились
позиции защитников «закрытого моря», а труды Джона
Селдена, Чарльза Белвуда, Джона Борроу встанут в один
ряд с работами поборников «закрытых» испанских (Аль-
берико Джентили), португальских (Р. С. Фрейгас) и ве-
нецианских (Паоло Сарпи) морей. В апреле 1635 г. анг-
лийский государственный секретарь Джеймс Коук писал
послу в Гааге Уильяму Бозвелу по поводу вышедшего в свет
труда Гроция: «Прежде всего мы признаем тот неопровер-
жимый принцип, согласно которому король Англии есть
господин над всеми своими землями и водами на всем про-
тяжении своего владения и что ему надлежит поддержи-
вать в Британских морях такую же верховную власть, ка-
ковую он имеет над своими тремя королевствами, -
в противном случае невозможно ни поддерживать безопас-
ность, ни сохранить Его честь и должное уважение других
наций. Владея морями, король может заставить своих со-
седей и все прочие державы быть настороже во всякое вре-
мя, когда бы он этого ни пожелал».114

Давление власти и ритуализация владения

Полемика вокруг государственного суверенитета в море
обрела неожиданное «практическое воплощение» в одном
из традиционных ритуалов военно-морского этикета -
салюте. Воплощение неожиданное, но вместе с тем харак-
терное для общества, только что вышедшего из Средне-
вековья, с его крайне формализованными требованиями
в отношении иерархичности, обрядности, этикета, с его
повышенным вниманием к символике и атрибутике влас-
ти. Ожесточенные споры, сопровождавшие на протяже-
нии XVI—XVIII вв. военно-морскую историю, преврати-
ли моря в своего рода бесконечную сопредельную границу
европейских государств, таившую угрозу военного кон-
фликта. За требованием отдать салют встретившемуся ко-
раблю стоит не просто соблюдение формальных правил
межгосударственных отношений и определенного порядка
церемониала. Салют выступает наглядным свидетельством первенства
в конкретном море, проявлением властных полномочий морской дер-
жавы.115 Это — своего рода монополия, перенесенная из области эко-
номики и политики в сферы иерархическую и символическую. Проце-
дура салютования в раннее Новое время и формально, и фактически
расширяла территориально площадь конфронтации морских держав,
перенося противоречия держав в Океан.

Салютование превратилось в больной вопрос, на котором проходили
проверку гегемонистские претензии морских держав. 16 сентября 1631 г.
адмирал Джон Пеннингтон докладывал о встрече двух английских тор-
говых судов с пятью французскими военными кораблями, несущими
на грот-мачтах цвета французской короны, а на корме — флаги Маль-
тийского ордена. На требование французов салютовать «в честь короля
Франции» англичане ответили отказом и, не спуская флагов, пригото-
вились дать отпор. Заметив приготовления к бою, французские кораб-
ли удалились. Докладывая, адмирал добавил, что из разговора своего
лейтенанта с французским офицером ему стало известно о недавнем
поручении принуждать любое английское судно спускать флаг перед
французами. Для выполнения таких указаний, по его словам, специ-
ально были назначены три французских адмирала, перед которыми сто-
яла задача «завладеть королевской привилегией в Узких морях». Эту
привилегию, по заявлению французского офицера, папа отнял в свое
время у Франции и передал Англии. Теперь же, «когда мы отпали от их
религии, это должно быть передано назад».116

Спустя четыре года, в октябре 1635 г., граф Линдси, отправлявший-
ся с эскадрой для охраны Ла-Манша и Ирландского моря, получил от
лордов Адмиралтейства жесткие инструкции требовать от встреченных
иностранных судов «отдания должных почестей».117 Граф, в свою оче-
редь, дал указания своим командирам добиваться должного «почтения
и уважения» от всех проходящих мимо судов.118 Отметим, что требова-
ние салюта являлось неотъемлемой обязанностью английских команди-
ров, неисполнение которой строго каралось. Так, например, в 1661 г.
капитан Р. Холмс поплатился тюрьмой за позволение пройти мимо него
без салюта шведскому военному кораблю.119

Весной 1647 г. Комитет Адмиралтейства уделил особое внимание
вопросам салюта и владения морем. По специальным указаниям были
проведены соответствующие изыскания в архивах Адмиралтейства на
предмет поиска прецедентов и составления инструкций. «Вашему особо-
му вниманию поручено охранять честь нашего королевства, а также бе-
регов и областей, находящихся под нашей юрисдикцией, — говорилось
120 Рикоп Т АУ. Тке 8о-
уеге^гЦу о! 1Ье 8еа... Р. 380,
381.

121 Тке №уа1 ТгасГз оГ 8й
\У1Шат Мопзоп... Уо1. III.
Р. 35.

122 Рикоп Т АУ. Тке 8оуе-
ге1§п1у о! 1ке 8еа... Р. 117.

123 Мэхен А. Т. Влияние
морской силы на историю.
1660-1783. М.; Л., 1941. С.
47. (См. также: 5и11у ке.
Мётойез без 8а§ез еГ Коуа-
1ез ёсонопнез сГЕШ ботез-
Цциез, рокйрнез еГ тййайез
б’ Ненгу Ее Сганб. Т. II. Ат-
зГегбат, 1634. Р. 105, 106).

124 Этот эпизод, извест-
ный по рассказам очевид-
цев, подробно изложен
у Фултона (см.: Рикоп Т АУ.
Тке 8оуеге1§п1у 1Ье 8еа...
Р. 204-205).

125 Тке Иауа! ТгасТз о! 8й
АУПкат Мопзоп... Уо1. III. Р.
33, 34.

126 Рикоп Т АУ. Тке 8оуе-
ге1§п!у 1Ье 8еа... Р. 206.

127 1Ы6. Р. 237.

128 Блюш Ф. Людовик XIV.
М., 1998. С. 339.

129 Рикоп Т АУ. Тке 8оуе-
ге1§п!у 1Ье 8еа... Р. 237.

1301ЫЙ.

Английские корабли
С гравюры XVI в.

Мария I Тюдор. Порт-
рет работы Антониса
Мора ван Дасхорста.
1554 г. Современники
прозвали королеву
Кровавой Мэри,
и она вошла в историю
Англии как самая
жестокая правитель-
ница. Согласно легенде,
королева любила пить
кровь казненных
еретиков-протестан-
тов, и этой кровью
отравилась.

в указаниях, направленных руководителям военно-мор-
ских сил в Ла-Манше. — Если вам встретятся в любом из
морей, состоящих под юрисдикцией Англии, Шотландии
и Ирландии, какое-либо судно или эскадра любого владетель-
ного государя или государства, вы должны ожидать от них
признания владычества здесь нашего королевства. Таковая
дань почтения и уважения заключается в уборке марселей и
спуске своих флагов при прохождении мимо». На случай от-
каза предписывалось добиваться требований силой.120

Собственно, практика вооруженного давления — весь-
ма привычный метод воздействия, часто чреватый круп-
ными дипломатическими и внешнеполитическими ослож-
нениями. В июле 1554 г. лорд-адмирал Уильям Хауард
в водах Саутгемптона дал залп из пушек и потребовал
приспустить флаг самого испанского инфанта Филиппа,
направлявшегося в Англию для женитьбы на Марии I
Католичке.121 Он же дал приказ обстрелять у Плимута
испанские корабли, на которых находилась Анна Австрий-
ская, и заставил спустить на них флаги.122 «Актом нагло-
сти» назовет американский историк адмирал Альфред Тай-
ер Мэхен инцидент, произошедший в 1603 г. у Дувра
с французским послом бароном де Рони (в недалеком бу-
дущем удостоившимся титула герцога Сюлли), направляв-
шимся в Лондон с поздравлениями по случаю вступления
на престол Иакова 1.123 С многочислен-
ными почестями посланник взошел на
борт английского военного корабля
в Кале и, сопровождаемый француз-
ским военным кораблем под флагом
вице-адмирала Франции М. де Виса,
прибыл в Дувр. Английский командир
с негодованием воспринял француз-
ский флаг на марсе «как противореча-
щий правилам Узкого моря», но, учи-
тывая важность находившегося на
борту лица, вынужден был смирить
свой гнев. Предел его терпению при-
шел на рейде Дувра, и, не в силах бо-
лее сносить оскорбление, английский

офицер отдал приказ обстрелять французский корабль, вынуждая его
спустить флаг. Ядро не причинило вреда, но возмущенный вице-адми-
рал развернулся и ушел к своим берегам. «Необдуманный выстрел», как
объяснял произошедшее Сесил, вызвал острую дипломатическую пере-
писку.124 Спустя два года адмирал Уильям Монсон решительно потре-
бовал приспустить флаг от шедшего из Кале в Дувр посла императо-
ра.125 В 1613 г. жалобу на поведение английского командира подал посол
Испании граф Гондомар, обвинивший офицера, заставившего его спу-
стить флаг, в превышении полномочий.126 В 1636 г. «уважения флага»
потребовал от испанской эскадры в двадцать шесть судов капитан Кар-
трет.127 В октябре 1682 г. гавань Кадиса стала свидетелем еще одного
инцидента в связи с отдачей салюта. Маркиз де Прейи, возглавлявший
французскую эскадру из четырех кораблей, отказался приветствовать
испанскую эскадру из восемнадцати судов, «хотя английский адмирал,
находившийся в этой же бухте, французские корабли поприветствовал».
Маркиз приготовился к сражению, плачевный исход которого не вызы-
вал сомнений, однако испанский адмирал не принял вызова, «дал при-
каз сняться с якоря и стал на рейд чуть подальше».128

Ничего удивительного, если требования отдачи салюта даже в мирное
время нередко заканчивались ожесточенными сражениями. В 1636 г.
отказ двух французских кораблей спустить флаг перед английской эс-
кадрой Г. Мервина у Гравелина привел к перестрелке.129 В том же году
было захвачено английское судно в Средиземном море: причиной за-
хвата стал отказ спустить флаг перед французским военным кораблем.130
Испанский вице-адмирал Папашин, атакованный в 1688 г. у Аликанте

67
131 Ре1агЬге/. ТоигуШе е!
1а шаппе бе зоп Гетрз. Ыо-
Тез, 1еТ1:ег8 е! йоситепГз
(1642-1701). Рапз, 1889. Р.
154, 155.

132 Жан Дубле (1655 —
1728) — французский кор-
сар родом из Онфлера,
совершавший плавания
в Атлантическом океане
к Ньюфаундленду, Вест-
Индии, побережью Гвинеи,
обошедший тихоокеанское
побережье Южной Амери-
ки, ходивший с корсарски-
ми рейдами в Балтийском
и Средиземном морях. Ос-
тавил после смерти руко-
пись воспоминаний, на-
званных «Вахтенный жур-
нал» («бопгпа! бе Ьогб»).
В 1883 г. нормандский ис-
торик Шарль Бреар подго-
товил записки Дубле к из-
данию, опубликовав их
в издательстве «Сйагауау
Бёгез». Мы пользовались
современным изданием
воспоминаний Дубле, под-
готовленных Ивоном Ле
Козанне и Жераром Дю-
каблем (Бе согзайе би КоГ
8о1ей / Еб. рас Ууоп Бе Со-
хаппеГ е! Сёгагб БисаЫе.
Рапз, 1990).

133 Флейта (голланд. Пий,
франц. Йй1е) — трехмачто-
вое парусное судно с высо-
кой узкой кормой, воору-
женное легкими и средними
пушками. Использовалось
в качестве военно-транс-
портного судна.

134 Ее согзайе би К01-80-
1еИ. Р. 165-168.

135 Перельс Ф. Современ-
ное морское международ-
ное право... Ч. I. С. 263.

Адмирал Михель де
Рейтер. С гравюры
Пьера Дюфло. 1780 г.

генерал-лейтенантом графом де Турвилем за отказ пер-
вым салютовать французскому флагу, после яростного
сражения принужден был исполнить это требование.131

Об одной из историй рассказал в своих воспоминаниях
французский корсар Жан Дубле.132 Инцидент произошел
в 1692 г., когда его флейта133 «Серпант» встретилась на
рейде нейтрального датского Эльсинора с англо-голланд-
ским военным конвоем. В портовом таверне командиры
голландского конвоя подошли к Дубле, потребовав, что-
бы он спустил вывешенный на его корабле французский
вымпел. «Я удивился и сказал: “Пойдите, снимите его.
Я вас буду там ждать! На выходе из Зунда как раз подхо-
дящее место, и если мы выйдем вместе, то ничего лучшего
я бы и не пожелал. Если вас только трое, то я неплохо по-
веселюсь, когда заставлю вас спустить ваши флаги и при-
ветствовать флаг короля — моего хозяина”». В четыре утра
Дубле выстрелил из пушки (чтобы никто не смог бы ска-
зать, что он незаметно вышел из порта), поприветствовал
семью пушечными выстрелами Эльсинорскую крепость и,
выйдя в открытое море, встал на якорь, поджидая голланд-
ский конвой. Когда тот появился, Дубле «настроенный
сражаться», приблизился на расстояние пистолетного вы-
стрела и принудил противника сначала спустить марсели
и вымпелы, а затем, под угрозой потопления, отдать са-
лют французскому флагу. Удивленный происходящим
в нейтральных водах командующий датской эскадрой, сын
короля Дании Кристиана V, потребовал от Дубле объяс-
нений. Тот дал в его честь салют из тринадцати пушечных
залпов, приспустил вымпел и явился на борт датского
флагмана, подробно рассказав обо всех обстоятельствах
этой истории. «Я призвал их к порядку, — говорил кор-
сар, — хорошо зная, что король Дании, узнав об их дерзо-
сти, сочтет мое поведение справедливым, а Ваше Высоче-
ство его одобрит». Дубле не ошибся. Принц обнял его: «Вы
заслуживаете вознаграждения, а они — плуты, не достой-
ные командовать кораблями». Очень довольный поведе-
нием француза, принц «приветствовал меня тринадцатью
залпами, чего он не обязан был делать», и нанес визит на
корабль Дубле, осмотрел все помещения и капитанскую
каюту, а затем и выпил за здоровье Людовика XIV. Обмен
любезностями на том не закончился. Галантный Дубле, провожая прин-
ца, приказал дать мушкетный залп, потом салютовал Его Высочеству
тринадцатью пушечными, а напоследок еще двумя мушкетными.134

Дело не ограничивалось сражениями «местного значения». Можно
вспомнить, что поводом для англо-голландских морских войн, причем
поводом оскорбительным и ущемлявшим достоинство державы, послу-
жили столкновения на почве этикета. Требование салюта в «англий-
ских морях», простиравшихся, по убеждению английской стороны, от
мыса Финистерре на испанском побережье до мыса Стад у берегов Нор-

вегии, превратилось в своего рода вызов торговому и военно-морскому
конкуренту в лице Голландии. Именно вызов, так как действующий
«кодекс чести» тех времен трактовал салют пушкой как унизительный,
а спуск флага — как достойный презрения. Неудивительно, что зане-
сенный штормом в воды Дувра в мае 1652 г. голландский флот адмира-
ла Мартена Харперссона Тромпа-Старшего всеми силами пытался из-
бежать необходимости салютования флагом английской эскадре
адмирала Роберта Блейка. Когда же он спустил марсели и свой флаг на
марсе, то было уже поздно, и бой начался по всей линии. За этим инци-
дентом последовала Первая англо-голландская война 1652—1654 гг.
В 1671 г. произошел конфликт в устье Шельды, где английская коро-
левская яхта «Мерлин» встретила голландскую эскадру Михеля де Рей-
тера, не спустившую перед ней флаги. На ультиматум 1672 г. с требо-
ванием отдания салюта даже самому маленькому английскому военному
кораблю Голландия ответила военными приготовлениями.

Вторжение Европы в Океан пре-
вратило водное пространство в зону
постоянной конфронтации. В ответ
на требование Карла II салютовать
первым английскому флагу при
встрече в море ближе к берегам
Франции, чем Англии, король Фран-
ции Людовик XIV написал своему по-
слу в Лондоне д’Эстраду: «Я не знаю
под небом никакой силы, которая
могла бы заставить меня сделать
в этом случае хоть один шаг».135 Воен-
но-морские силы становились решаю-
щим фактором мировой политики,
перенесенной в Океан. Мэхен при-
водит размышление «одного хорошо
136 Мэхен А. Т. Влияние
морской силы... С. 33.

137 Кареев Н. И. Общий
ход всемирной истории:
Очерки главнейших исто-
рических эпох. СПб., 1903.
С. 37.

138 Бродель Ф. Матери-
альная цивилизация, эконо-
мика и капитализм XV-
XVIII вв. Т. I. Структуры
повседневности: возможное
и невозможное. М., 1986.
С. 358-359.

139 Цит. по: Райт Дж. К.
Географические представле-
ния в эпоху крестовых похо-
дов: Исследование средневе-
ковой науки и традиции
в Западной Европе. М., 1988.
С. 400.

осведомленного и здравомыслящего голландца», заявив-
шего: «Очевидно, что Вест-Индия, будучи как бы желуд-
ком Испании (ибо оттуда черпаются все ее доходы), дол-
жна быть соединена с нею, как со своей головой, морской
силой, и что Неаполь и Нидерланды, будучи как бы двумя
руками Испании, не могут оказывать ей поддержку или
получать что-либо от нее по морю; все это может быть легко
осуществлено нашими судами в мирное время и ими же
сорвано в военное».136 Европа захватывала морское про-
странство и одновременно попадала в зависимость от него;
владение морем стало неизменным атрибутом и необхо-
димым условием военно-морского могущества. Очень ско-
ро мир будет ввергнут в водоворот военно-морского про-
тивостояния.

3. Навигационные средства
и океанические плавания

Кто, в дальний путь пустясь, тревожит лоно вод,
Тот видит, как земля, а не корабль плывет.

Анри де Ренье

Исследователю, анализирующему феномен европей-
ской экспансии, неминуемо приходится рассматривать про-
блему освоения Океана комплексно. Общие вопросы мор-
ского переустройства Европы на пороге Нового времени
были тесно связаны с «фактором рационализации» -
с миром бесконечно совершенствующихся технических но-
ваций, со все более ощутимыми переменами в менталь-
ном укладе и разрастанием социума моряков-профессио-
налов. Для того чтобы изучить вопрос в указанном
направлении, необходимо выделить некоторые сущност-
ные аспекты проблемы.

С наступлением эпохи Великих географических от-
крытий и прорывом Европы в Океан всемирная история
вступает, по словам русского историка Николая Ивано-
вича Кареева, в «океанический период», характеризую-
щийся разрушением «прежней средневековой замкнуто-
сти и обособленности».137 Размах и обширный диапазон

70
военно-технических и навигационных преобразований, обеспечившие
возможность проведения европейской экспансии и повлекшие за собой
концентрацию военно-морской силы в океане, во многом проистекали
из крупнейшего переворота в морском деле — замены двигателя кораб-
ля и, соответственно, эволюции от гребных судов к парусным.

На рубеже Средневековья этот технологический перелом предстал
во всей своей необратимости. Во многом энергичная модернизация на-
вигационного искусства зависела от тех цивилизационных сдвигов, ко-
торые происходили в Европе на рубеже XV—XVI вв. Однако прорыв
Европы в Океан, обусловленный новыми революционными технологи-
ями, произошел не вдруг, а масштабность преобразований никоим об-
разом не должна заслонить будничного, терпеливого и кропотливого
развития и совершенствования географической науки, навигационной
практики, судостроительных умений и навыков ранней эпохи. Размыш-
ляя о влиянии технического переустройства на развитие цивилизации,
Фернан Бродель заметил: «Общество — это медленная, незаметная
сложная история, это память, упрямо повторяющая уже найденные, зна-
комые решения, которая избегает сложностей и опасных мечтаний о чем-
либо ином. Всякое изобретение, постучавшееся в дверь, должно было
ждать годы или даже столетия, чтобы войти или быть внедренным в ре-
альную жизнь».138 Глубоко в Античность и Средневековье уходят явле-
ния и формы, характерные для Нового времени. Ничего удивительного:
вся предшествующая история готовила океанический бросок Европы.

Во-первых, колыбель галерных передвижений, исхоженное вдоль и
поперек многими поколениями мореходов Средиземное море, представ-
ляло собой морскую зону, где отсутствовали относительно большие рас-
стояния. «Продолжительность плаваний, естественно, была очень раз-
личной, — отмечал немецкий исследователь А. Шаубе. — Чтобы из
Мессины или одного из апулийских портов доплыть до Аконы (Акры),
в среднем требовалось сорок дней; это, очевидно, относится к путеше-
ствию, не сопряженному ни с какими неблагоприятными обстоятель-
ствами. Для галер требовалось несколько больше времени. Сорок галер
императора Фридриха II в 1228 г. в разгар лета при ясной погоде совер-
шили плавание из Бриндизи до Лимассола на Кипре за двадцать четыре
дня. Вениамин Тудельский полагал, что путь из Мессины в Египет за-
нимает двадцать дней. Несколько позже Петр Олбенийский добрался
из Марселя до Дамиетты за двадцать два дня, хотя послу Барабароссы,
Буркхарду, который покинул Геную 6 сентября и следовал маршрутом
мимо Пантелларии и Мальты, чтобы достичь Александрии, потребовался
вдвое больший срок — сорок семь дней».139
140 Там же. С. 274.

141 Добиаш-Рождествен-
ская О. А. Крестом и мечом.
Приключения Ричарда I
Львиное Сердце. М., 1991.
С. 34-35.

142 Райт Дж. К. Географи-
ческие представления...
С. 274.

143 Там же. С. 400.

144 Там же. С. 274.

145 Вернадский В. И. Из-
бранные труды по истории
науки. М., 1981. С. 121.

146 Бизли Ч. Р. Генрих Мо-
реплаватель: 1394-1460. М.,
1979. С. 94.

Принц Энрики -Навиг а -
тор. Фрагмент
картины работы Нунъо
Гонсалвиша. XV в.

Во-вторых, плавания галер и парусных судов проходи-
ли вдоль прибрежной линии или в открытом море по тра-
диционным, хорошо известным и веками эксплуатировав-
шимся маршрутам. Многочисленные рассказы о плаваниях
по Средиземному морю, по мнению Дж. К. Райта, «напо-
минают те, что встречаются в современных лоцманских
книгах, где практические советы морякам сочетаются
с полезной и интересной информацией о водах, островах
и берегах».140 Спутник Ричарда Львиное Сердце, например,
делая записи о движении английского флота по Средизем-
ному морю, со скрупулезной точностью запечатлел в днев-
нике сведения о двадцати пяти гаванях итальянского за-
падного берега и почти десятке островов, мимо которых
проследовали королевские корабли. «Король миновал ос-
тров, который называется Изола Майор. Он вечно дымит-
ся. Говорят, остров этот загорелся от другого, имя которо-
му Вулкан. Он зажжен огнем, летевшим, как гласит молва,
от этого последнего, и спалившим море и множество рыб...
А потом проехал король мимо острова Батерун и гавани
Байи, где имеются Вергилиевы бани... Подле города и зам-
ка есть малый остров, где, как говорят, была школа Лука-
на...» Внимательный хронист отметил и опасные для
плавания места, давно пользующиеся недоброй славой
бандитские гнезда, наподобие «вершины утеса Сар Сегсе!,
замок, где скрываются разбойники и пираты».141 Море-
плаватель, выходя в море, брал с собой приличествующие
случаю описания, благодаря которым дороги к пунктам
назначения становились короче и безопаснее. «Хроника»
Роджера Ховденского, например, рекомендовала на пути
из Марселя в Акру воспользоваться попутным ветром,
выйти в открытое море и держаться такого курса, чтобы
Сардиния и Сицилия оставались слева, но при этом «по-
стоянно следить, чтобы не отклониться слишком вправо
и не оказаться у берегов, населенных варварами»,142
в этом случае все плавание якобы можно было совершить
за пятнадцать дней, а вероятность встретить пиратов су-
щественно уменьшалась. Правда, следование этим мар-
шрутом сопровождалось определенным риском: если
плыть на галерах, то во время бури они могли легко за-
тонуть.
Традиционные же пути проходили вдоль побережий. Так, обычные
маршруты плавания из Тирренского моря в Египет пролегали через
Мессинский пролив или огибали Сицилию с запада, мимо Мальты под-
ходили к североафриканскому побережью и шли вдоль него, пока море-
плаватели кие замечали огромный каменный Александрийский маяк
днем или его огни — ночью».143 В пути навигаторы пользовались много-
численными наблюдениями, сведения о которых как содержались
в книжных описаниях, так передавались и изустно. Находясь у побе-
режья Греции, корабельщики помнили, например, о небольшой круг-
лой скале Триффар, возвышающейся милях в двадцати от суши и в пя-
тидесяти от Модона: чтобы избежать столкновения с ней, следовало не
отходить слишком далеко от прибрежной линии. Опасность сесть на мель
подстерегала корабли, идущие проливами между Кефалонией и Ита-
кой, поэтому мореплавателям рекомендовалось держаться в открытом
море. При входе в бухту Карентен (Санта-Кваранта) надлежало по-
мнить, что, при всем удобстве местной гавани, у входа в нее располо-
жены подводные рифы, которые занимают почти половину бухты.144
Столь же тщательно мореплаватели отмечали всевозможные ориенти-
ры: песчаные мели, большие горы, устья рек и т. и.

Система начала рушиться с выходом за Гибралтар в Атлантический
океан. Как заметил Владимир Иванович Вернадский, «движение
корабля вдоль берегов возможно было без всяких наблюдений звезд и
солнца, но в открытом море невозможно было идти более или менее
сознательно без руководящих, неиз-
менных точек сравнения».145 Бур-
ная штормовая Атлантика предпо-
лагала совершенно иные условия
плавания и требовала иного нави-
гационного опыта от людей, не при-
выкших к многомесячному пребы-
ванию в открытом море. «Цепляясь
за побережье, они знать не желают
о карте или игле», — в сердцах го-
ворил еще на заре экспансии о мас-
терах каботажного плавания, ита-
льянцах, португальский принц
Энрики-Навигатор (Генрих Море-
плаватель ).146 «Эти моряки боятся
открытого моря», — снисходитель-
но обронит в 1611 г. севилец Томе
147 Бродель Ф. Средизем-
ное море и средиземномор-
ский мир в эпоху Филип-
па II. Ч. 1.М., 2002. С. 142.

148 Мензис Г. 1421 — год,
когда Китай открыл мир.
М., 2004. С. 516.

149 Метц* Б. Ж Тке 8ка-
рт§ о! Атепса. А Сео^га-
рЫса! РегзресЧуе оп 500
Аеагз оНИзГогу. Уо1.1. А11ап-
Чс Атепса, 1492-1800.

Науеп; Еопбоп. 1968. Р. 6.

150 Об истории мореход-
ных инструментов см. под-
робнее: Корякин В. И., Хреб-
тов А. А. От астролябии к
навигационным комплек-
сам. СПб., 1994.

151 Х1со1а8 Н. X А НиГогу
о! ТНе Коуа! №уу, 1гот ТНе
ЕагНезГ Тппез Го гНе АУагз о!
гНе Егепсй Кеуоййлоп. Т. II.
Еопбоп. 1847. Р. 180, 444.

152 Астролябия (от греч.
азГгоп — «звезда» и 1аЬе —
«схватывание») служила
на морских судах для опре-
деления высоты светил над
горизонтом. Представляла
собой плоский бронзовый
круг, на котором вращался
визир-алидада с двумя ди-
оптрами с прорезями на
пластинках. Специальное
приспособление позволяло
подвешивать астролябию
за кольцо и визировать све-
тило с помощью алидады.

153 Буссоль (итал. Ьоззо1о,
франц. Ьоиззо1е) — инстру-
мент для измерения магнит-
ных азимутов. Состоит из
круглой коробки с кольцом
внутри, разделенным на гра-
дусы, и магнитной стрелки.

154 Этот инструмент (от
лат. §гаск18 — «шаг, ступень»
и нем. 81оск — «стержень»)
позволял определять высо-
ту до звезды, и свое второе
название получил по имени
предполагаемого изобрета-
теля Иакова бен Макира.
Был известен также как
«астрономический луч»,

Канне.147 Подобного рода категорические суждения, раз-
деленные двумя веками, при всей их пристрастности под-
черкивают, на наш взгляд, тенденцию, определявшую
серьезные сдвиги, которые Европа переживала в XVI—
XVII вв. Еще на заре океанской экспансии принц Энрики
поручил капитану Жилу Эаннешу обогнуть мыс Бохадор,
дав ему указание идти как можно дальше от берега. На
подступах к мысу следовало выйти в открытое море, что-
бы избежать «обрушивающихся с берега ужасных водопа-
дов» и воронок, «затягивающих корабли на дно»: их, по
суеверным представлениям тогдашних моряков, в здеш-
них водах было полным-полно.148 Подобная стратегия от-
крывала широкие возможности для исследования морских
широт. Континент, во времена Античности и Средневеко-
вья тяготевший к Средиземному морю, начинает перено-
сить свои интересы в Океан. Два указанных столетия ста-
ли, по определению Броделя, свидетелями наступающей
«смерти Средиземноморья», превращения европейской
экономики из средиземноморской в атлантическую. На
фоне столь принципиальных перемен падает и приоритет
итальянских мореплавателей, остававшихся на протяже-
нии многих веков пионерами морских трасс, «мастерами
навигации», учителями всех народов.

Стоит ли удивляться, что подобное смещение акцентов
нашло своеобразное отражение в смене навигационных
школ и приобретении иберийскими и североевропейски-
ми моряками все большего влияния на навигационное зна-
ние. «Можно насчитать по крайней мере с полдюжины
приморских территорий от Андалузии до Бристольского
залива, которые располагали судами с хорошими море-
ходными качествами, умелыми моряками и мастерами,
благоприятными условиями, прибрежными ресурсами и
торговыми связями, чтобы быть готовыми пуститься в рис-
кованные заокеанские предприятия», — констатирует
Дэвид Мейниг.149 Навигаторы, мореплаватели, кормчий,
моряки на заре Нового времени — это люди, располагав-
шие целым арсеналом постоянно совершенствовавшихся
инструментов и приборов, позволявших выходить в от-
крытое море, ориентируясь по небесным светилам.150
Так, например, компас, — «душа корабля», по образному
выражению Виктора Гюго, появился, по-видимому,
на английских кораблях в царствование Эдуарда III.
Мы обнаруживаем его в судовых ведомостях
в правление Генриха V на кораблях
«Мэри оф Уэймут» («солнечные часы и
морская игла»), «Кристофер» («три
компаса и солнечные часы») и «Кэт-
рин оф Тауэр» («компас и солнечные
часы»).151 В 1486 г. по три компаса |
приходились на корабли королев-
ского флота «Мэри оф Тауэр», «Го-
вене» и «Риджент». В практике на-
вигации шаг за шагом закреплялись
астролябия,152 буссоль,153 градшток
(«посох Иакова»),154 квадрант,155 компас

Астролябия
ХУТ в.

(«генуэзская игла»),156 лаг,157 лот,158 армилляр-

ная сфера159 — даже если командирам судов и приходилось, опасаясь

«золотой жезл», «геометрический крест». Он представлял собой два перпендикулярных стер-
жня, один из которых (короткий — брусок), плотно прилегавший ко второму (длинному —
штоку), свободно перемещался вдоль него. На концы бруска были нанесены маленькие от-
верстия (диоптры), а вдоль штока — деления и мушка для глаза. Глядя в глазную мушку и
передвигая брусок, наблюдатель добивался такого положения, при котором в верхней ди-
оптре была видна звезда, а в нижней — линия горизонта, — после чего снимал показания.

155 Квадрант (от лат. циабгапз — «четверть» [круга]), служивший для измерения высот
светил над горизонтом, имел вид деревянного сектора, соответствовавшего четверти круга,
в вершине которого укреплялся отвес в виде тонкой шелковой нити со свинцовым грузом.

156 Легенда приписывала изобретение морского компаса (из ит. сошраззо — «циркуль»,
от «сошраззаге» — вымерять шагами, измерять) итальянскому моряку из Амальфи Флавио
Джойя, предложившему скрепить свободно вращающуюся магнитную иглу (стрелку) с бу-
мажным диском (картушкой), на который были нанесены градусные измерения и 16 рум-
бов. По-видимому, уже в конце XIV в. итальянские моряки начали пользоваться этим при-
бором, постепенно совершенствуя его. Так, в плаваниях Колумба компас — котелок с кар-
тушкой на шпильке, установленный в специальном деревянном ящике (битакоре), — раз-
мещался на специальной площадке палубы между ютом и фок-мачтой.

157 Лаг (от голланд. 1о§ — «чурбак, брусок» или из др.-исланд. 1а§ — «чурбан») — прибор,
появившийся, по-видимому, в XVI в. и позволявший измерять скорость судна и пройден-
ное им расстояние. Делалось это следующим способом: с носа судна бросали щепку, опре-
деляли время ее прохождения до кормы и, зная длину судна, вычисляли скорость. Впо-
следствии вместо щепки стали применять деревянный брусок, привязанный к размечен-
ному узлами тросу-лаглиню, стравливаемому на ходу судна, а скорость измерялась по чис-
лу узлов, которое успело уйти за борт за определенное время (как правило, 30 секунд).

158 Лот (голланд. 1уос1, нем. То!) — свинцовая или чугунная продолговатая или пирами-
дальная гиря, прикрепленная к тонкому тросу (лотлиню), разбитому на отрезки опреде-
ленной длины; использовался для измерения глубины.

159 Армиллярная сфера (от лат. агшШа — «кольцо») — модель небесной сферы с ее важ-
нейшими точками, кругами — полюсами и осью мира, меридианом, горизонтом, небесным
экватором и эклиптикой.

75
Карта Абрахама
Ортелия «Атепсае 8те
Конг ОгЫз, Коса,
Ве8спрИоп>>. 1574 г.

<<Географ>>

С картины работы
Яна Вермеера
Делъфтского
1668-1669 гг.

«Астроном»

С картины работы
Яна Вермеера
Делъфтского. 1668 г.

обвинений в колдовстве, скрывать приборы от экипажа.
Эта морального рода трудность сочеталась с трудностями тех-
нического плана. Дело в том, что европейские корабли той
эпохи — по большей части небольшие «скорлупки», подвер-
женные качке, препятствовавшей правильной установке ин-
струментов и точным расчетам, тем более что громоздкие и
сложные наблюдения, например с помощью астролябии или
квадранта, проводились не одним человеком.160
Высокого уровня достигла и картография. В XIII—XV вв. карты-пла-
нисферы без сетки координат и компасных линий соседствовали с карта-
ми-портоланами, своеобразными лоциями того времени, предназначен-
ными для подробного изображения береговой линии и оснащенными
крозой ветров». В конце XV в. появились карты мира, выполненные
с помощью псевдоконической проекции Птолемея (карты Иоганна Мюл-
лера Региомонтана и Мартина Вальдзеемюллера). Со второй половины
XVI в. настало время новой картографической проекции, разработанной
фламандскими учеными Герардом Кремером (Меркатором) и его учени-
ком, картографом испанского короля Филиппа II Абрахамом Ортелием.

Обширная естественнонаучная программа эпохи Великих географи-
ческих открытий с поразительной точностью и широкой эрудицией была
изложена Франсуа Рабле в «Гаргантюа и Пантагрюэле».161 Со страниц
романа перед нами предстает мир новых инструментов навигации, де-
монстрирующих богатство открывающихся перспектив.162 Вспомнив,
как «главный лоцман, Жаннэ Брейе, разметил весь путь и наставил
стрелки всех буссолей»,163 можно домыслить, с какой тщательностью
велись подготовительные работы, предшествовавшие отправлению
в плавание, и корректировка приборов на судах экспедиции. Важной
роли на судне специалистов-навигаторов Рабле касается на страницах
четвертой и пятой книг, повествующих о морском плавании Пантагрю-
эля. Бравый моряк благодаря своей мореходной сметке спасает гибну-
щий корабль во время бури: лоцман, «подняв бизань-мачту и направив
руль прямо по стрелке компаса... пробился через вихрь»;164 ученость
Эпистемона, определившего при помощи астролябии, «на какой высоте
от нас находится полюс»165 помогает кораблю не затеряться в океанских

160 Например, снятие отсчета с астролябии поначалу проводилось тремя наблюдателя-
ми. Один держал инструмент за кольцо, другой измерял высоту светила, направляя визир-
алидаду на Солнце или Полярную звезду, а третий снимал отсчет. Два наблюдателя требо-
валось и для расчетов с квадрантом, позволявшим определять высоту стояния какого-либо
небесного светила. Один человек устанавливал квадрант таким образом, чтобы он нахо-
дился в вертикальной плоскости, проведенной от глаза к наблюдаемому объекту, а другой
снимал отсчет.

161 Историографию вопроса см.:}иНеп Ск.-А. Без уоуа^ез бе бёсоиуеНе... Р. 351-360.

162 Исследуя творчество Рабле, М. М. Бахтин обратил внимание на эту особенность его
мировосприятия: преобладает в нем «все новое, свежее, первичное», это «энциклопедия
нового мира. Она была конкретной и вещной, и многие из этих вещей впервые вступали
в живой кругозор современников Рабле, впервые обретали имя или обновляли старое имя
новым значением» {Бахтин М. М. Творчество Франсуа Рабле и народная культура Сред-
невековья и Ренессанса. М., 1990. С. 503). Противоположные взгляды см.:}а1А. Агс11ёо1офе
пауа1е. Т. II. Рапз, 1840. Р. 496-560.

163 Рабле Ф. Гаргантюа и Пантагрюэль. М., 1956. С. 361, 362.

164 Там же. С. 530.

165 Там же. С. 477.

77
166 Мопзоп 5. Е. Тке СгеаГ
Ехр1огегз. Уогк, 1978.
Р. 255.

167 Ьа Копаете СИ. йе. Наз-
рейте бе 1а Маппе Егапдахзе.
Т. II. Рапз, 1900. Р. 534, 535.

168 Мопзоп 5. Е. Тке СгеаР
Ехр1огегз. Р. 282, 283.

169 1Ы6. Р. 569.

просторах. За строками великого писателя стоит опыт со-
временных ему сотен простых безвестных нормандских,
гасконских, бретонских, фламандских, бристольских,
баскских, андалузских, кастильских, португальских лоц-
манов и кормчих, проводивших торговые, исследователь-
ские, корсарские и пиратские суда в Атлантике и Индий-
ском океане. В документах остались списки участников
экспедиций Христофора Колумба и Фернана Магеллана,
известны священник Пьер Деселье, Коллен Вассер, сопро-
вождавший Полмье де Гоннвиля во время плавания к бе-
регам Бразилии, два «астролога» братьев Пармантье, Пьер
Мокле и Пьер Криньон, Джироламо Веррацано, бывший
космографом в экспедиции своего брата Джованни к бе-
регам Северной Америки... Большинство же так и оста-
лись неким безликим людским множеством, растворив-
шимся в повседневности морского ремесла. Какими и
предстают они из донесения испанского агента, отправ-
ленного в апреле 1541 г. из Сен-Мало. Сообщая о судах,
подготовленных для экспедиции сьера де Роберваля в Ка-
наду на поиски золотой страны Сагеней, шпион писал,
что на них насчитывалось «400 матросов и 20 корм-
чих».166

Разумеется, лоцманы выходили в море не с пустыми
руками. Плавания и экспедиции XVI в. продемонстриро-
вали неплохую оснащенность навигационными инструмен-
тами и картографическими материалами. Красноречиво
выглядела, например, комплектация французского коро-
левского галеона «Шьен» в июне 1561 г.:

Капитан Лодоньер:

Часы в футляре из ярко-красного бархата, отороченном
золотыми блестками.

Книга морских карт.

Клеман, персионер:

Морская карта.
Астролябия.

Контр-метр:
Морская карта.

Астролябия.

78
Кормчий Нормандии:
Две морские карты.
Астролябия.

Два арбалета для небесной выси.

Таблица склонений.167

Обращает на себя внимание серьезная научно-техническая подго-
товка первого плавания Мартина Фробишера в 1576 г. На изготовле-
ние инструментов в лондонской мастерской Хэмфри Кола было израс-
ходовано около 100 фунтов, навигационную карту по специальному
заказу исполнил Уильям Борроу, знаменитый астролог и математик
Джон Ди привез из Нидерландов «посох Иакова». В ведомости прибо-
ров экспедиции значились морская астролябия («медный обод») и обыч-
ная астролябия, не менее двадцати «компасов различного вида», восем-
надцать получасовых песочных часов и армиллярная сфера.168
Флотилия Магеллана (5 кораблей) располагала 23 морскими картами,
изготовленными служившим в Совете Индий итальянским космогра-
фом Нуньо Гарсией, 6 парами циркулей, 7 астролябиями (в том числе
одной медной), 21 квадрантом, 35 компасными иглами и 78 получасо-
выми песочными часами. Когда флагманское судно «Тринидад» попало
на Молуккских островах в руки португальцев, они первым делом кон-
фисковали судовые книги главного кормчего Андреса де Сан-Мартина,
две карты-планисферы Педру Рейналя и все найденные карты и ин-
струменты.169

Интерес к инструментам и морской документации, естественно, про-
являли не только португальцы. Более того, именно португальцы, а вку-
пе с ними и испанцы, чаще всего страдали от этого своего рода «интер-
национального» обмена. В погоне за информацией об их засекреченных
морях противники «иберийской монополии» не брезговали никакими
средствами, используя и шпионаж, и подкуп, и перебежчиков. Хотя,
собственно, они лишь повторяли «иберийский» опыт — ведь схожими
методами действовали и сами португальцы, и испанцы. В 1503 г., на-
пример, испанская корона, остро ощущая дефицит сведений о морях,
направила в Лиссабон со специальной разведывательной миссией кар-
тографа и кормчего Хуана де Ла Косу. Он успешно справился с пору-
ченной операцией и привез королеве Изабелле две португальские кар-
ты. Немалую роль в знакомстве испанцев с португальскими методами
навигации и организации наблюдений сыграл знаменитый флорентий-
ский кормчий Америго Веспуччи, как тайный агент кастильского двора
участвовавший в португальских экспедициях к бразильскому побережью
170 Тегхегга йа Мока А.
1пйпепсе бе 1а сагГо^гарЫе
рогГп^ахзе зиг 1а сагГо^га-
рЫе еигорёеппе а Гёроцие
без бёсоиуегТзез // Ьез Аз-
ресГз тГегпайопаих бе 1а
бёсоиуегГе осёашцие аих
ХУ-е е! ХУ1-е 81ёс1ез. Рапз,
1966. Р. 141.

171 МоПак М. Ье соттегсе
тапИте... Р. 352.

172 Батргег Ж А №лу Уоу-
а§е Коипб 1Ье АУог1б / АУНЬ
ап 1п1гобис1юп Ьу 8й А1Ьег1
Сгау апб а №лу 1п1гобис1юп
Ьу Регсу С. Абатз. Хе\у
Уогк, 1968. Р. 117.

173 О причине, побудив-
шей пиратов к такому по-
ступку, повествует одна ро-
мантическая история, рас-
сказанная самими участ-
никами событий. Начав
уже погрузку добычи на
свое судно, Шарп внезапно
заметил на палубе молодую
испанку неописуемой кра-
соты, «наипрекраснейшее
создание, представавшее
когда-либо перед моими
глазами». Она была столь
трогательна в своем страхе
перед грозными англичана-
ми, что Шарп, неравнодуш-
ный к женским чарам и ос-
лепленный ее красотой, лег-
ко откликнулся на просьбу
испанки оказать ей услугу и
оставить «Сан-Розарио».
Лишь спустя несколько ме-
сяцев, на острове Антигуа,
выяснилось, какого гру-
за лишились люди Шарпа.
Один из них, прихватив-
ший с «Сан-Розарио» не-
большой слиток, решил
отлить из него пули, но, ис-
тратив в трактире всю на-
личность, продал металл.
Чурки неизвестного метал-
ла оказались слитками се-
ребра.

в 1501—1504 гг. То же можно сказать и о бежавшем в Ис-
панию от преследования за убийство жены португальском
пилоте-картографе Жуане Диаше да Солише, ставшем
после смерти Веспуччи главным пилотом Кастилии.170

Навигационные карты всегда были ценным приобре-
тением и вместе с дорогими инструментами нередко попа-
дали к корсарам и пиратам в качестве морской добычи.
Мишель Молла со ссылкой на документы португальских
архивов приводит записи о взятии французскими корса-
рами астролябий, буссолей и карт на португальских судах
«Галуш» в марте 1524 г. и «Санту-Спириту» в январе 1529 г.
В 1533 или 1534 г. руанцы завладели морскими прибора-
ми (в том числе «арбалетом для небесной выси») на взя-
том у Мадейры португальском судне.171

А если судьба забрасывала «искателей приключений»
в какие-нибудь совершенно незнакомые и враждебные
моря? Наподобие закрытого «Испанского озера», то есть
Тихого океана, безграничные пространства которого таили
очень много навигационных тайн. Каких трудов стоило, на-
пример, преодоление пути, проходящего вдоль побережья
из Чили в Лиму, на первый взгляд несложного, а в действи-
тельности невероятно запутанного и длительного. Постоян-
ные встречные ветры, сложные подводные течения, бес-
численные островки и проливы создавали огромные
препятствия морякам, и считалось крайне опрометчивым
пускаться в столь сложный путь, не располагая надежны-
ми лоциями и картами. Сами испанские мореходы могли
растеряться, лавируя в этих островных лабиринтах, что же
говорить о занесенных сюда европейцах-чужаках, для ко-
торых тихоокеанские воды представляли полную загадку.
В подобных условиях обладание испанскими картами счи-
талось вершиной удачи. Вспомним, например, явившихся
из Карибского моря буканьеров, которые вместе с Уилья-
мом Дампиром в 1684 г. петляли вдоль панамского побере-
жья и не в силах были найти ни удобной бухточки для ре-
монта, ни свежего родника. На борту карибских пришельцев
находился, правда, испанский лоцман, но, «чужак», забро-
шенный сюда вместе с пиратами из других мест, он не имел
никакого представления о здешних водах. Удача улыбну-
лась «несчастным». В их руки попала взятая с испанского
призового судна «испанская лоцманская книга», и, пользуясь
сведениями из нее, пираты получили всю нужную им инфор-
мацию и о питьевой воде, и об открытых гаванях, и о фар-
ватерах неизвестных им бухт.172

Не меньшим сокровищем стали и навигационные кар-
ты, спасшие жизнь другому «герою» тихоокеанских похо-
дов, известному капитану-пирату Бартоломью Шарпу.
Летом 1681 г. его корабль «Тринити» настиг у чилийского
побережья испанское судно «Сан-Розарио». Взяв испанца
на абордаж, пираты, помимо захваченных рундуков с се-
ребряными монетами, наткнулись в трюме на бочки с ви-
ном и чушки какого-то непонятного светлого металла -
они приняли его за свинец или олово и опрометчиво оста-
вили испанцам, упустив из рук большую партию сереб-
ра.173 Однако «прокол» Шарп компенсировал другой дра-
гоценной добычей. Его люди успели помешать командиру
«Сан-Розарио» утопить в море строго засекреченные кар-
ты испанских портов Южного океана, и Шарп, первым
из англичан обогнув мыс Горн с запада на восток, доста-
вил их в Лондон и преподнес королю Карлу II. Будучи аре-
стованным по требованию испанского посла в Лондоне,
Шарп сумел вывернуться и ушел от виселицы, предста-
вив свои действия как защиту от нападений испанцев.
Безусловно, в спасении пирата сыграли роль лоции испан-
ских морей, впервые попавшие в распоряжение британ-
цев. Шарп был помилован и получил в командование фре-
гат королевского флота.174

Подобный «обмен» информацией приводил к тому, что
европейские моряки нередко располагали исчерпывающи-
ми сведениями о зонах португальской и испанской коло-
ниальной монополии. Рукопись, датированная 1544 г.
и обнаруженная Шарлем де Ларонсьером в Парижской
Национальной библиотеке, своего рода «записная книж-
ка» синдиката руанских купцов во главе с арматором175
Ж. Кордье, зафиксировала любопытную опись вещей, не-
обходимых для плавания и ведения торговли на африкан-
ском побережье и в Америке. В ней перечислены порто-
лан, франко-бразильский словарь, франко-гвинейский
словарь, таблица приливов и отливов, а кроме того — за-
пись расходных средств на изготовление морских карт.176

174 Спустя два года, в
1684 г., Шарп совершил
рейд в Карибское море и
захватил несколько испан-
ских кораблей. Такая дея-
тельность шла несколько
вразрез со статусом британ-
ского офицера, и в 1686 и
1688 гг. он подвергался су-
дебным преследованиям.
Его дальнейшая судьба не-
известна. Последнее упо-
минание о нем относится
к 1688 г., когда Шарп зани-
мал военный пост на остро-
ве Ангилья.

175 Арматор (франц, аг-
ша1епг, от лат. агшаГог —
«вооружающий, снаряжаю-
щий») — судовладелец, сна-
ряжающий судно в рейс, во-
оружающий его, нанимаю-
щий команду и капитана.

176 Ьа Копсгёге СИ. йе.
Н1з1о1ге бе 1а Маппе Ргап-
даше. Т. III. Рапз, 1906. Р.
299.
177 Рец Ж. Ф. де. Мемуа-
ры / Изд. подг. Ю. В. Вип-
пер и др. Пер. и послесл.
Ю. Я. Яхниной. Прим.
А. Ф. Строева. М., 1997. С.
587.

178 Заинтересованность
Делаттра в наставнике по
навигации вполне объясни-
ма. Из корреспонденции
интенданта флота в Дюн-
керке Юбера явствует, что
по профессии Делаттр был
хирургом и служил кора-
бельным лекарем на кор-
сарских судах. В уже впол-
не зрелом возрасте (28 лет)
Делаттр был в 1673 г. назна-
чен командовать 10-пушеч-
ным фрегатом.

И подобных материалов в конторах европейских торговых
компаний и на кораблях, идущих в испанские и португаль-
ские моря, год от году становилось все больше, секреты
же становились все более доступными.

Но мы, разумеется, не можем считать, что все, кто вы-
ходил в море, обладали навыками обращения с морскими
приборами и картами. Чтобы пользоваться ими, была не-
обходима серьезнейшая навигационная подготовка, и не
только практическая, но и теоретическая. Оставшись без
профессионалов, способных сладить с «инструментами
моряка», простые матросы зачастую были совершенно бес-
помощны. Одно дело — хорошо знать свое ремесло и мас-
теровито выполнять то или иное поручение, и совсем дру-
гое — вести судно или лодку в безбрежном океане.
Кардинал де Рец, например, осознал эту истину, когда
в сентябре 1654 г., спасаясь из Нанта от преследовавших
его солдат Мазарини, пустился на рыбачьем баркасе в мор-
ское плавание из Бель-Иля в Испанию. Путь был неблиз-
кий, и чтобы добраться до ближайшего безопасного порта
Сан-Себастьян, где он мог высадиться, «не страшась опас-
ности», вожаку фрондеров нужно было преодолеть Бис-
кайский залив. Баркас потрепал сильный ночной шторм,
стихший лишь к утру. Каков же был ужас беглецов, когда
они обнаружили, что лишились единственного компаса,
по нелепой случайности упавшего в море. «Наши моряки
совершенно растерялись и, будучи к тому же людьми не-
вежественными, не могли определить, где мы находимся;
они, — пишет де Рец, — взяли курс туда, куда принудило
направиться погнавшееся за нами судно». А ведь с де Ре-
цем в море вышли опытные бретонские рыбаки — пять
человек, неплохо знавших местные воды и ходивших здесь
на лов сардин. В течение целого дня они пытались уйти от
преследовавшего их марокканского корсара и только
к вечеру увидели, что преследователи, отчаявшись догнать
лодку, убрали паруса. Расценив поведение мавров, пре-
кративших погоню, как свидетельство близости берега и,
кроме того, заметив каких-то птиц, садившихся на мачту,
де Рец и его сопровождающие начали терзаться новыми
сомнениями: у каких берегов они находятся («ибо мы оди-
наково боялись и французов и турок»). Всю ночь и весь
следующий день морские путники лавировали вдоль побережья, пыта-
ясь разобраться, куда их занесло, пока, наконец, не заметили на рас-
свете рыбачью шлюпку, которая и привела беглецов в Сан-Себастьян.177

Да что там простые матросы. Наивно было бы думать, что и коман-
диры кораблей все сплошь до одного владели искусством обращения
с морскими инструментами и знали основы навигационной науки. Вот,
например, какая история произошла в 1676 г. с Жаном Дубле, несмот-
ря на юный возраст уже неплохо овладевшим мастерством кораблевож-
дения и пытавшимся в Онфлере устроиться на французский военный
корабль. Узнав о приезде из Дюнкерка капитана Делаттра, набиравше-
го команду добровольцев, матросов и солдат, Дубле отправился на по-
стоялый двор, где тот остановился, и предложил свои услуги в качестве
лоцмана. «Да их у меня достаточно, — услышал он в ответ, — и все
люди известные». После второй предпринятой им попытки Дубле все
же попал к Делаттру шкипером шлюпки и вместе с ним и завербован-
ным экипажем отправился в Дюнкерк, поступив на 18-пушечный ко-
рабль «Випер» («Гадюка») в эскадру капитана 1-го ранга господина
Паннесье. Более всего после выхода в море Дубле сетовал на свое низ-
кое положение. По заведенному на кораблях правилу, все лица команд-
ного состава, в том числе и шкиперы, столовались с командиром в кают-
компании. Дубле же «не получил ничего», ел с матросами и никак не
выделялся из общей массы. Донельзя огорченный, он чувствовал себя
униженным и потерял всякий аппетит. «Однажды, в час обеда, я стоял, —
писал Дубле, — опершись о борт, и наш корабельный лекарь спросил
меня, не болен ли я, коль не ем с другими матросами. Я вздохнул и
поспешил поведать о причинах моей грусти». Слово за слово, и Дубле
раскрыл душу, поделившись, сколь тяжело образованному человеку, не-
привычному к такому обращению, столоваться не с офицерами, а с обыч-
ными работягами. Лекарь спросил, как его имя, кто был его отец. «Так
я его знал и служил под его началом», — воскликнул лекарь и пообещал
переговорить с Делаттром, с которым был на короткой ноге. Тот прика-
зал привести Дубле к себе в каюту и расспросил о причинах его печали.
Выслушав молодого человека и пожурив его за несвойственное возрас-
ту «уныние», Делаттр задал юноше неожиданный вопрос: «Знакомы ли
вы с основами навигации?» — то есть с математикой, главным образом
тригонометрией, необходимой для прокладывания курса корабля.
«Я ответил, что знаю гораздо больше элементарных основ, иначе не про-
сил бы о должности шкипера». Тогда Делаттр предложил ему выпить вина
и за столом расспросил о том, насколько сложно овладеть основами на-
вигации.178 «Я сказал,— вспоминает Дубле, — что такого смышленого
179 Ье согзахге би К01-80-
1ей. Р. 65, 66.

180 Ронсар П. де. Парадокс
королю Карлу IX // По-
эзия Плеяды / Сост., пре-
дисл., сир. о поэтах И. Ю.
Подгаецкой. Пер. А. Лари-
на под ред. Ю. Н. Стефано-
ва. М., 1984. С. 153.

181 81га(И1п& К. А. Тке
Агтаба о! Напбегз. Зрашзк
Магйлте РоИсу апб Епго-
реап Шаг, 1568-1668. Сат-
Ьпб§е, 1992. Р. 164.

человека, как он, я обучу менее чем за полтора месяца и
преподал ему на месте первое правило. Он пригласил меня
поужинать за его столом и сказал, что оставляет столовать-
ся с ним на всю кампанию. Он очень меня полюбил и по-
селил в соседней каюте. Экипаж меня сразу зауважал».179

Обратимся ко второй стороне затронутого вопроса.
Параллельно совершенствованию инструментов навига-
ции развивалась и судостроительная практика, результа-
том которой стало появление судна, функционально спо-
собного быть «проводником» экспансии. В XVI—XVII вв.
наступает поворот в истории взаимоотношений Европы
и Океана, что, с одной стороны, привело к террито-
риальному расширению осваиваемого водного бассейна,
а с другой — ко все большему вмешательству континен-
та в морское пространство. Разнообразились типы мор-
ских плаваний, усложнялись и видоизменялись система
и организация их подготовки, росли масштабы перево-
зок и постоянно появлялись новые направления морских
передвижений. В этих условиях приобрела новые черты
и сама природа плаваний. Если традиции каботажной
торговли и морские промыслы, архаичные по структуре,
продолжали соответствовать устоям и правилам средне-
векового морского мира, то в отношении иных типов пла-
ваний ситуация существенно изменилась. Океанская эк-
спансия диктовала новые условия.

Во-первых, торговля постепенно приобретала масшта-
бы трансконтинентальных океанских экспедиций как це-
лых торговых и военных флотов, так и отдельных судов по
морским протяженным трассам, размеры которых не сопо-
ставимы с маршрутами более ранних эпох: Севилья — Ис-
панская Америка; Бристоль — Ньюфаундленд; Руан -
Бразилия; Филиппинские острова — Новая Испания; Лис-
сабон — Ост-Индия — Острова пряностей. Во-вторых, оке-
ан превращается в арену столкновения огромных военных
армад, оснащенных современными средствами вооружения.
В результате исследовательских экспедиций океанские
границы стремительно расширяются и под контроль мор-
ских держав попадают все вновь открываемые террито-
рии. И, разумеется, просторы Атлантики, Индийского и
Тихого океанов становятся зонами широкомасштабного
многонационального морского разбойного промысла — корсарства и пи-
ратства.

Одновременно эволюционировали технологическая, финансовая и
организационно-структурная стороны мореплавания: усложняются кон-
струкции судов, интенсифицируются процессы специализации плава-
ний, наблюдается мобилизация капиталов, вкладываемых в постройку
и эксплуатацию кораблей, растет водоизмещение и тоннаж флотов, уси-
ливается государственное вмешательство в морские проблемы. Кораб-
лестроение вышло на новый виток развития — казалось, могуществу
человека и его мысли нет пределов.

Рука плетет веревку, холст и сеть,
Долбит челны, на мачте вверх взлететь
Торопит паруса на тросах звонких.

Рука, срастясь с пятеркой прутьев тонких,
Все, все до совершенства довела...180

В этих строках Пьера де Ронсара звучит неподдельное восхищение
безукоризненным образчиком творения цивилизации — кораблем-тру-
жеником, превращенным в своего рода «орудие» человеческой энергии.
Орудие, ставшее одним из решающих факторов европейской экспансии.

Корабль, между тем, никогда не был некоей абстракцией, кораблем
вообще. Сколь различными всегда оставались климат, география, ланд-
шафты, сырьевые ресурсы и специфические экономические условия
европейских атлантических стран, столь разнообразны были и нацио-
нальные судостроительные модификации, имевшие свои отличитель-
ные особенности и опиравшиеся на унаследованные традиции. Попро-
буем все же выделить общие параметры и с их помощью воссоздать
обобщающую модель судна — главного орудия европейского проник-
новения в океан.

Во-первых, название типа судна. Этот критерий при близком рассмот-
рении оказывается многоаспектным и сложным. Аргументированно вы-
сказывается на этот счет британский историк Р. Стрэдлинг, автор иссле-
дования о военно-морских силах Испании в европейских водах в XVII в.
Стрэдлинг подчеркивает тенденцию к широкой вариативности в кон-
струкции судов, менявшейся не только от страны к стране и от верфи
к верфи, но и при воплощении прежней модели в новом корабле.181

В раннее Новое время название типа судна во многом уподобляется
знаковому символу. Унификация размеров корпуса, частей корабель-
ного набора, артиллерийского и парусного вооружения придет позже,

85
182 См. подробнее: Неегз/.
Сёпез ап ХУ-е 81ёс1е. АсН-
укё ёсопогп1С|ие е! ргоЬ-
1ётез зосхаих. Рапз, 1961. Р.
272-278.

183 Мо11а1 М. Бе соттегсе
тапИте... Р. 256.

184 Цит. по: Бродель Ф.
Средиземное море... Ч. 1.
С. 412.

185 Эксквемелин А. О. Пи-
раты Америки / Ред. и пре-
дисл. Я. М. Света. М., 1968.
С. 60, 70, 116. О самом Экс-
квемелине см. гл. 2, разде-
лы «Антильские вариации»
и «Буканьеры».

186 Батргег IV. А ^е\V Уоу-
а§е Коппе! 1Ье АУогН... Р. 171.

Галеон. XVI в.

параллельно с созданием регулярных флотов. В началь-
ный же период экспансии, в XV—XVII вв., каждая конст-
рукция имеет уникальные качественные характеристики.
В столь большом разнообразии заключена немалая труд-
ность, не позволяющая четко и однозначно поместить
то или иное судно в определенный ряд классификации.
Равны ли французский паухге и португальский иную, ита-
льянский и голландский галиоты, фрегат английский и
фрегат испанский? Сопоставимы ли по технической кон-
струкции и грузоподъемности гигантские генуэзские навы
(нефы) до 1000 т182 с нормандскими нефами, отправлен-
ными в 1520-х—1530-х гг. за сандаловым деревом в Бра-
зилию? В портовой книге Гавра в сентябре 1525 г. упомя-
нут «маленький неф» вице-адмирала Леруа дю Шийю,
«отправляющийся в Бразилию»,183 и, разумеется, подоб-
ное судно только названием могло напоминать генуэзско-
го «монстра», приобретенного марсельскими купцами
в конце XVI в. «Это было одно из самых больших судов,
которые когда-либо строились в Средиземном море, — пи-
сал в феврале 1597 г. один базельский врач, увидевший
воочию это чудо кораблестроения. — Оно напоминало ог-
ромный пятиэтажный дом, возвышающийся среди воды.
И я полагаю, что его грузоподъемность составляла не ме-
нее 16 тыс. центнеров (т. е. 800 тонн). 8 или 10 парусов
было поднято на двух больших мачтах необыкновенной
высоты, на которые я взобрался по веревочным лестни-
цам. С этой высоты можно было видеть открытое море и
замок Иф, рядом с которым вращались лопасти ветряной
мельницы, похожей на те, что были в городе».184

Такого же рода идентификационные трудности возника-
ют и в связи со столь известными категориями судов, как га-
леоны. Особенно славились знаменитые испанские галеоны,
монополизировавшие обслуживание золотых атлантических
трасс между Испанией и ее американскими владениями. Эти
огромные торговые корабли с несколькими палубами и гро-
моздкими надстройками были лакомой и почти недостижи-
мой добычей для корсаров и пиратов. Но разве подобный вест-
индский галеон-гигант, воспетый Александром Оливье
Эксквемелином,185 или его манильский собрат, за которым
всю жизнь охотился Дампир,186 — единственные?

187 Виллардуэн Ж. де. За-
воевание Константинополя
/ Пер., ст. и комм. М. А. За-
борова. М., 1993. С. 118.

188 Ьа Коёпе С., УйпеИе/.
№у1гез е! таппз Зе 1а Кате
а ГНёНсе. Т. I. Рапз, 1930. Р.
266.

ш}а1А. Конуеан §1озза1ге
нанПрие. «ЬеПге С». Рапз,
1989. Р. 736.

1901ыа.

191 Рабле Ф. Гаргантюа и
Пантагрюэль. С. 485.

192 Ра Коёпе С., УипеИе/.
Каухгез е! таппз... Р. 265.

193 Рэли У. Открытие об-
ширной, богатой и прекрас-
ной Гвианской империи
с прибавлением рассказа
о великом и золотом горо-
де Маноа / Пер. с англ.,
вступ. ст. и комм. А. Д. Дри-
дзо. М., 1963. С. 43.

194 Ра Копсгёге Ск. бе.
Н181ойе Зе 1а Маппе Ргап-
дахзе. Т. II. Р. 470, 471.

^}а1А. Копуеап §1озза1ге
папПрпе. «ЬеПге С». Р. 736.

196 И1со1 /. Тгёзог Зе 1а
1ап§пе Капдахзе, Гап! апсГ
еппе рпе МоЗегпе. Рапз,
1606. Р. 308.

197 Раззгё Р. Г’Агсййес-
1пге пауа1е, сопГепап! 1а
ташёге Зе сопзГгшге 1ез
паухгез, §а1ёгез е! сйакпрез,
е! 1а Зейпйюп Зе р1из1еигез
апГгез езрёсез Зе уахззеапх.
Рапз, 1695. Р. 10.

198 АиЫп П ВкНоппайе
Зе Маппе, сопГепапГ 1ез
Гегтез Зе 1а пау1§аНоп е! Зе
ГагсЫГесГпге пауа1е. Ат-
зГегЗат, 1702. Р. 34.

199 Ра Копсгёге Ск. бе.
НхзГойе Зе 1а Маппе Ргап-
дахзе. Т. II. Р. 471.

В Средние века в Средиземноморье «галеонами» также
именовали гребные суда типа галер. Они были на воору-
жении флота крестоносцев, что зафиксировано в хронике
Жоффруа де Виллардуэна. Повествуя о подготовке мор-
ской экспедиции марта 1207 г. в Кивот, на выручку мест-
ному гарнизону, осажденному никейским деспотом Фео-
дором Ласкарем, хронист писал о военном совещании
крестоносцев в Константинополе: «И совет был кратким:
пусть император идет к берегу и садится на галеон, и каж-
дый садится на тот корабль, какой случится».187

А какими разными были галеоны, ходившие в Атланти-
ческом океане в XVI—XVII вв.: от малых корсарских и тор-
говых гребно-парусных судов до огромных длинных океан-
ских кораблей, упоминаемых наравне с гигантскими
каракками и нефами в качестве предшественников воен-
ных кораблей Нового времени. Назначение, грузоподъем-
ность, парусное вооружение, состав артиллерии варьиро-
вались самым широким образом. «При Франциске I
галеонами называли галеасы, конструируемые в Гавре; для
Ришелье же галеон — символ линейного корабля».188 1525—
1526 гг. датировано сообщение о двух 24—25-тонных гале-
онах «Маргарита» и «Бордо»,189 а 1527 г. — информация

Пираты атакуют
испанский галеон
о «шести добрых галеонах по 150 тонн каждый».190
В «Гаргантюа и Пантагрюэле» галеон упомянут
в ряду «остальных кораблей, шхун... и про-
чих сторожевых судов».191 Под парусом
или на веслах, они «иногда выступали
в роли большой лодки при судне, напо-
добие современных шлюпок».192 Функ-
ции посыльного разведывательного
характера выполнял, по-видимому, ма-
лый галеон, на потерю которого зимой
1595 г. у испанского побережья сето-
вал Уолтер Рэли.193

Галеоны были известны и как корсар-
ские суда. Вероятно, их имел в виду в пись-
ме от 13 сентября 1551 г. испанский пленник,

Сэр Уолтер Рэли
С акварели Николаса
Хиллиарда. 1585 г.

рассказывавший, как на 25—26 вооруженных галеонах «подтащили по
шесть бронзовых пушек с каждого борта и над самой кромкой воды. Их
малые пушки стреляли металлическими осколками».194 В «Новом мор-

ском словаре» Альфонса Жаля со ссылкой на фонды Парижской Наци-
ональной библиотеки приведено следующее определение, датированное
1582 г.: «Галеоны. Предназначены для ведения военных действий, а их
форма позволяет противостоять любому артиллерийскому натиску или
буре. Они немного ниже торговых судов, оснащены квадратными па-
русами и несколькими веслами так, чтобы им легче было выходить из

порта, а в открытом море идти по ветру и преодолевать трудные участ-
ки пути. Такие корабли охотно используют корсары и морские разбой-
ники, тем более что на них можно разместить большое количество пу-
шек».195 Между тем, Жан Нико подчеркивал: «галеоны — разновидность
круглых военно-морских судов», они используются в качестве флагма-
нов флотилий и лучше оснащены, нежели другие военные корабли,
а также обладают большей грузоподъемностью и лучшим вооружени-
ем.196 Ему вторил Ф. Дассье, автор «Морской архитектуры», отмечав-
ший, что галеон — 400-тонный корабль.197 Схожего мнения придер-
живался и Никола Обей, который в «Морском словаре» писал: «Название
галеон прежде давалось во Франции 3—4-палубным военным кораб-
лям».198 В том же ряду стоит и авторитетное свидетельство испанского
историка Цезаря Фернандо Дуро. Относительно испанских военных
галеонов с экипажем в 120 человек он пишет, что на их вооружении
в 1565 г. должно было состоять восемь бронзовых и четыре железных
пушки, а также 24 бронзовых и железных серпантины.199 А мощный
200 Цит. по: Бродель Ф.
Средиземное море... Ч. 1.
С. 410.

201 81га(Шп& К. А. Тке
Агтаба о1Р1апбегз... Р. 248-
250.

202 С серьезными трудно-
стями, связанными с опре-
делением водоизмещения и
тоннажа судов этой эпохи,
столкнулись многие иссле-
дователи, занимавшиеся
проблемами европейской
экспансии. См., например:
Мо11а1 М. Те соттегсе та-
гйлте... Р. 336-349; Скаипи
Н., Скаипи Р. 8ёуШе е! А1-
1апЧрпе, 1504-1660. Т. II.
Рапз. 1960. Р. 542.

203 Маиго М. Гг. Кахпгез е!
сопзГгисГюп пауа!ез еп Еи-
горе ОссйкпГа] аих ХУ1-е
е! ХУП-е 81ёс1ез: рот!з бе
бёраг! роиг ипе ёГибе сот-
рагёе // Тез Азрес1з тГег-
паЧопаих... Рапз, 1966. Р.
183-193; Маиго М. Гг. Т’ех-
рапзюп еигорёеппе (1600—
1870). Рапз, 1967. Р. 281-
282.

испанский 600-тонный галеон с экипажем в 250 человек,
оснащенный 30 бронзовыми пушками, в сражении при
Терсейре (1582 г.) выдержал бой с пятью французскими
кораблями. Немецкий путешественник Швайггер, в 1581 г.
увидевший такой галеон в Стамбуле, определил его как
самое большое судно, перевозящее грузы («нау18 §гау18, па-
У18 онегапа»200). В списки же кораблей испанской Фландр-
ской армады за период 1627—1669 гг. под названием «га-
леон» попали корабли от 230 до 900 т.201 Не похожи на
гигантов и 5-тонные промысловые «галеоны», предназна-
чавшиеся для китобойного промысла и прибрежной лов-
ли трески и сардин.

По-видимому, название не позволит нам выстроить
классификационный ряд. Столь же многомерным оказы-
вается и технологический критерий, так как в целом по-
нятие грузоподъемности, равно как термин «тоннаж» и
единицы его измерения, в Европе очень широко варьиро-
валось.202 То же касается способов движения (гребные,
парусные, совмещенные), особенностей конструкции
(длинные, круглые, форма паруса, строение такелажа
и т. и.). Широки и параметры географического критерия,
так как даже внутри одного региона типологии судов
значительно отличались друг от друга. Наконец, взяв за
основу функциональное назначение, мы вновь попадем
в сложное положение, ибо на заре Нового времени до мо-
дернизаторских тенденций еще было очень далеко и суда,

«Морской словарь»
Н. Обена в XVII -
XVIII вв. был одним из
наиболее авторитет-
ных справочников по
морскому делу.

Адмирал Франции граф
де Турвилъ атакует
английский флот
С картины работы
Жана-Антуана-
Теодора де Гюдена
XIX в.

как правило, совмещали раз-
личные функции, в первую
очередь — военные и торго-
вые. Тем самым, разделив суда
по функциональному прин-
ципу (каботажные, рыболов -
но - промысловые, океанские
торговые, военные, исследова-
тельские, корсарско-пират-
ские ), мы вряд ли приблизим-
ся к решению вопроса.

Как нам представляется,
выход здесь в обращении
к типологии, предложенной
М. Ф. Моро, позволяющей соединить функциональное назначение су-
дов с особенностями конструкции и мореходными качествами.203 К пер-
вому типу, типу галеры, им отнесены как военные (галиот, фуста, фре-
гат, бригантина), так и торговые (галея, фелюка, полякра, навета,
тартана) суда. Второй тип — крупное большое судно, совмещающее
функции торгового и военного кораблей, наподобие итальянской ка-
ракки, немецкого когга, испанского галеона, французского «корабля».
Специальные тяжелые торговые суда, обладавшие повышенной грузо-
подъемностью и вместимостью, отнесены им к третьему типу, типу урка,
получившему распространение в виде флейтов, бертонов, барок и т. и.
И наконец, четвертый тип, тип каравеллы, — легкие, быстрые, сред-
него и небольшого водоизмещения маневренные суда.

Нет сомнения, что именно суда четвертого типа — легкие, строй-
ные, маневренные — сыграли роль своеобразных проводников евро-
пейского морского проникновения. Снаряжение их требовало относи-
тельно небольших финансовых затрат в сравнении с гигантскими
средствами, расходовавшимися на подготовку к плаванию 400—1500-
тонных талей Венеции, Флоренции и Генуи, ганзейских коггов, нефов
204 Иепогх Е. СкагасГёпз-
Цдиез без пауйез бе Гёрсщие
без §гапбез бёсоиуегГез //
Ьез АзресГз тГегпаГюпаих...
Р. 137-147; Неегз МД. Ее
г61е без сарИаих тГегпа-
Иопаих без 1ез уоуа^ез без
бёсоиуегГез аих ХУ-е е!
ХУ1-е 81ес1ез // Ьез Азрес1з
т!егпа1юпаих... Р. 273-293.

205 Мы приводим техни-
ческие данные кораблей
Колумба, основываясь на:
Путешествия Христофора
Колумба... С. 235-239; Мо-
пзоп 5. Е. Тке Стеа! Ехр1о-
гегз. Р. 477. Однако укажем,
что полной ясности по дан-
ному вопросу нет и по сей
день. См. подробнее матери-
алы, размещенные на сайте,
посвященном Колумбу: «Ад-
мирал Моря-Океана» (кИр:
//мчулу.спз1оЬа1-со1оп.пе1/
1пбех.к1ш1).

206 Неегз М. /. Те гб1е без
сарПапх тГегпаНопаих...
Р. 276.

207 Пигафетта А. Путе-
шествие Магеллана / Вступ.
ст. Я. М. Света. М., 2000.
С. 278.

2 ®Дикеп Ск.-А. Тез уоу-
а^езбебёсопуеНе... Р. 18,19.

209 Мопзоп 5. Е. Тке Стеа!
Ехр1огегз. Р. 81.

210 фиНеп Ск.-А. Тез уоу-
а§ез бе бёсопуеНе... Р. 100.

211 1Ы6.

212 1Ы6. Р. 123.

Марселя и Севильи. Они были чрезвычайно удобны в рис-
кованных плаваниях у неизвестных берегов, обладали по-
вышенной скоростью и маневренностью. Комплектация
командой и управление ими опирались на вековые тра-
диции прибрежного мореплавания, ориентирующиеся,
в основном, на суда малых и средних размеров.

На протяжении длительного времени подобные кораб-
ли задавали направление европейской экспансии, прокла-
дывая пути торговым и военным флотам. На это обстоя-
тельство, в частности, обратили внимание Л. Денуа и
М. Ж. Эр во время V Конгресса по морской истории в Лис-
сабоне.204 Какими бы фрагментарными ни были сведения
о технической стороне морских плаваний тех времен, кар-
тина в целом вырисовывается достаточно четкая. Водоиз-
мещение кораблей Первого плавания Христофора Колум-
ба колеблется от 100—120—200 т «Санта Марии» до 50—
60 т «Ниньи» и «Пинты».205 В 1497 г. 50-тонное судно
«Мэтью» Джона Кабота обслуживал экипаж из 18 чело-
век.206 В состав экспедиции Фернана Магеллана входили
суда водоизмещением от 120 до 75 т.207 Цифры того же

порядка характерны и для судов, совершавших другие за-
океанские плавания: 120-тонный «Эспуар» капитана из
Онфлера Полмье де Гоннвиля, отправившийся к бразиль-
ским берегам в 1503 г.;208 средние португальские каравел-
лы братьев Гашпара и Мигела Кортириалов;209 200- и 120-
тонные суда «Пансе» и «Сакр» братьев Жана и Рауля
Пармантье, идущие на Суматру;210 не превышал 120 т «До-
фин» Джованни Веррацано в 1524 г., а подготовленный
для плавания в 1526 г. «Барк де Фекам» находился в пре-
делах 90 т;211 два 60-тонных судна первого (1534 г.) и
100—120-тонная «Гранд Эрмин», 60-тонная «Пти Эрмин»,
40-тонный «Эмерийон» второго
(1535—1536 гг.) плаваний Жака
Картье.212 Невелики были раз-
меры судов торгово-корсарских
экспедиций Жана Анго,213 не-
вольничьих рейдов Джона Хоу-
кинса214 и корсарских плаваний
Фрэнсиса Дрейка.215

Изображение «Голдн
Хайнд» Ф. Дрейка
можно найти на карте
Йодокуса Хондиуса
<<Уега ТоНиз ЕхресИйотз
Хаийсае». Амстердам,
1595 г.
Подводя предварительные итоги, можно, на наш
взгляд, констатировать следующее: малые и среднего
размера суда с небольшим экипажем, обладавшие повы-
шенными характеристиками скорости, маневренности и
способностью перемещаться вдоль неисследованных побе-
режий, явились важным фактором, подтолкнувшим ход
европейской экспансии XVI—XVII вв. Используя соответ-
ствующие навигационные приборы и опираясь на разви-
тые морские традиции не одного поколения моряков, ат-
лантические европейские страны получили возможность
осуществлять плавание в Океане, открывать новые земли
и завоевывать морские трассы мира.

Интернационализация навигационного знания

Теперь уместно было бы посмотреть, кто поведет столь
малые суда в безбрежном океане и насколько умение этих
людей обращаться с приборами и следить за их показани-
ями, работать с картами было востребовано европейской
морской практикой. «Ведь решение, — как справедливо
подметил Бродель, — не было в первую очередь техни-
ческим».216 В конечном счете мореплавание в океане во
многом определялось, как мы сказали бы сегодня, челове-
ческим фактором. И сказывалось это порой весьма неожи-
данно — так, именно кормчий оказывался силой, способ-
ной изменить ход событий, особенно если его опыт и
мастерство позволяли разрушить систему секретности,
опутывавшую португальские и испанские моря.

Доктрина «сокрытия знаний», которой руководствова-
лись пиренейские державы (т. е. стремление сохранить
в неизвестности морские трассы и закрыть доступ в под-
контрольные моря конкурентам-иностранцам), выделяла
из общего ряда моряков тех экспертов и специалистов, ко-
торые были способны нарушить сложившийся порядок.
В 1482 г., после основания португальцами форта Сан-
Жоржи-да-Мина, были превращены в негодные посуди-
ны два ластовых судна, которые, в отличие от каравелл,
по устоявшемуся в те времена мнению, были не способны
преодолеть течения на обратном пути в Европу. Однако

213 Посол Португалии
во Франции Гашпар Ваз
в 1532 г. сообщал королю
о двух подготовленных
к плаванию на Мадагаскар
и Суматру судах Анго гру-
зоподъемностью в 150 т
(Мо11а1 М. Ьа соттегсе та-
пНте... Р. 260, 342).

214 Во время третьего рей-
да Хоукинса ударную силу
эскадры составляли коро-
левские «Иисус из Любека»
(700 т), купленный Генри-
хом VIII у Ганзейского со-
юза за тридцать лет до того,
и «Миньон» (340 т). Ко-
рабли же самого Хоукин-
са были намного меньше:
«Уильям и Джон» (150 т),
«Своллоу» (180 т), «Юдифь»
(50 т) и «Энджел» (33 т).

215 Самое крупное судно
«Пеликан» (впоследствии
переименованное в «Голдн
Хайнд»), по оценке порту-
гальского лоцмана Нуньо
да Сильвы, не превышало
150 т. Водоизмещение но-
вопостроенной «Елизаве-
ты» составляло около 80 т.
Остальные суда были еще
меньше («Мэри Голд» —
30 т; «Свон» — 50 т; «Бене-
дикт» — 17 т).

216 Бродель Ф. Матери-
альная цивилизация... Т. I.
С. 439.
217 Пешель О. История
эпохи открытий. М., 1884.
С. 62.

218 Неегз /. КлуаШе ои
соПаЬогаИоп бе 1а Гегге е! бе
Геаи? Розйюп §епега1ез без
ргоЫетез // Без §гапбез
уохез тапИтез бапз 1е топ-
бе ХТ-е — Х1Х-е 81ёс1ез. Ра-
пз, 1965. Р. 22.

219 Пигафетта А. Путе-
шествие Магеллана. С. 293.

220 См., например: Хаза-
нов А. М. Кто открыл Бра-
зилию? // Новая и новей-
шая история. 2005. № 1.
В этой статье высказана ги-
потеза об открытии порту-
гальцами Америки еще до
2-й половины XV в. В све-
те представленных автором
аргументов в неожиданном
ракурсе выглядит и при-
вычный образ Колумба.

221 Пигафетта А. Путе-
шествие Магеллана. С. 279.

222 МоИак М. Бе сошшегсе
шапНше... Р. 250.

223 1Ы6. Р. 259.

224 ЬагоскеИе И. Бп сге! ап
Ьа1еап. Ба «Созшо^гарЫе»
(1544) би рбоГебеап АНопзе
е! 1а сопз1гисПоп би захой
§ёо§гар1пцие ап ХУБе з!ё-
с1е. (ЭпёЬес, 2001. Р. 5.

225 1Ы6. Р. 252.

226 Ьа Копсгёге Ск. йе.
Н1з1ойе Зе 1а Маппе Ргап-
дахзе. Т. III. Р. 580.

227 фиНеп Ск.-А. Без уоу-
а§ез Зе бёсоиуегГе... Р. 265.

228 Тегхегга с1а Мока А.
1пйпепсе Зе 1а саНо^гарЫе
рогП1§а1зе... // Без Азрес1з
ййегпаНопапх... Р. 134, 135.

229 Иатргег IV А №\у Моу-
ате Коппа гНе АУоНб... Р.
212.

стоило кормчему Перу Даленкеру публично похвалиться,
что он-де сможет пройти к африканскому побережью на
обыкновенном судне, как король Жуан II призвал его и
повелел хранить о том молчание, предоставив за хране-
ние секрета соответствующее денежное содержание.217
Когда же в 1535 г. Диогу Ботелью смог на простой фусте
вернуться из Индии, король Жуан III отдал повеление
сжечь ее.218

Характерно циничное признание, сделанное команду-
ющим португальской эскадрой Антониу де Бриту по пово-
ду судьбы захваченных в плен участников экспедиции
Магеллана, зашедшей в моря, подконтрольные португаль-
ской монополии. «Что касается штурмана... писца и корм-
чего... то я пишу главному капитану, что было бы гораздо
полезнее для службы Вашему высочеству, если бы они
были обезглавлены, чем отсылать их также... Я задержал
их в Молукке, так как страна здесь нездоровая, и сделал
это намеренно, чтобы они здесь поумирали: я не дерзаю
казнить их здесь, так как не знаю, как вы отнесетесь к та-
кому поступку».219

Нельзя не заметить, однако, что охранительная линия
не могла не вступить в противоречие с существующей ре-
альной практикой, превращающей секреты в открытое
достояние морских стран, а известных и опытных навига-
торов и мореплавателей — в объект пристального внима-
ния заинтересованных в их услугах держав. Противоре-
чивые и полные тайн биографии итальянских мореходов
конца XV — начала XVI вв. — Христофора Колумба, Джо-
на и Себастьяна Каботов, Америго Веспуччи, Джованни да
Веррацано, совершивших свои открытия на службе испан-
ских, английских и французских монархов, — яркие тому
примеры.220 Привлечение на службу чужестранцев, необ-
ходимое условие для осуществления океанских плаваний,
одновременно превратилось в катализатор, подталки-
вавший развитие национального мореплавания. Навига-
ционное знание интернационализируется и переступает
государственные границы, носителями же знания оказы-
ваются, в первую очередь, португальцы и испанцы. Симп-
томатично, например, что первое в истории кругосветное
плавание, направленное испанской короной, готовили
и возглавляли португальские мореплаватели и ученые: главный капи-
тан Фернан де Магальяйнш (Магеллан), главный кормчий Иштебан
Гомиж и один из авторов проекта плавания, картограф и астролог Руй
Фалеру. Многонационален был состав экипажа: «37 португальцев, 30
или больше итальянцев, 19 французов, не считая испанцев, фламанд-
цев, немцев, сицилийцев, англичан, малайцев, негров, мавров, урожен-
цев Мадейры, Азорских и Канарских островов».221 На всех судах «Мо-
луккской армады», как официально именовалась эскадра Магеллана,
лоцманами также состояли португальцы. Свидетельством названной
тенденции может служить и краткий перечень португальских лоцма-
нов и ученых, приглашенных на службу во Францию. Два кормчих,
Бастийя-о-Моура и Диогу Кошинту, сопровождали Полмье де Гоннви-
ля в плавании 1503 г. к бразильскому побережью.222 Знаменитый спе-
циалист Себаштьяу вместе с натурализовавшимся французом Жаном
Альфонсом, известным ранее как Жуан Афонсу, вели флотилии дьеп-
пского арматора Жана Анго и руанских торговцев к побережью Юж-
ной Америки.223 Последний затем станет пилотом сьера де Роберваля
во время экспедиции в Канаду 1541 г. и спустя четыре года, в ноябре
1545 г., погибнет на рейде Ла-Рошели во время боя против испанцев.224
В 1531 г. Анго предпринимал попытки привлечь к себе на службу Лео-
на Панкадо (Панкальдо), пилота, участвовавшего на «Тринидаде»
в плавании Магеллана,225 в 1532 г. он вел переговоры с картографом Перу
Фернандишем. Азорский навигатор Перу Браш в 1555 г. провел фран-
цузских корсаров Жака де Сора по Карибскому морю к Гаване226 — рейд,
завершившийся захватом и разграблением города, разрушением храма и
надругательством гугенотов над католическими святынями. Два порту-
гальских кормчих сопровождали французский флот капитана Пейро
(Пьера Бертрана де Монлюка, младшего сына знаменитого Блеза де
Монлюка, автора «Комментариев»), вышедший из Бордо 23 августа
1566 г. по направлению к Бразилии.227 На службе королей Франциска I
и Карла IX состояли португальские космографы Жуан Пашеку, Барто-
ломеу Белью и знаменитый Андре Хомем, названный Хаклюйтом-Млад-
шим, «принцем космографии этого века».228

Зарекомендовали себя португальские лоцманы XVI—XVIII вв. и на
службе английской короне. Вспомним хотя бы откровенное признание
Дампира о содействии португальских лоцманов и моряков, помогавших
английским торговцам из британского форта Сент-Джордж в Индии
тайком пробраться в испанскую Манилу и завести на Филиппинах кон-
трабандную торговлю.229 Среди немногих дошедших до нас имен особое
место занимает натурализовавшийся в Британии Симау Фернандиш,

95
Хэмфри Гилберт
С гравюры Криспина
де Паеса

Сэр Ричард Гренвилл
С гравюры Симона де
Паеса. 1620 г.

230 Сидорченко В. Ф. Мор-
ское пиратство. СПб., 2004.
С. 320, 321.

231О них подробнее см.:
Слезкин Л. Ю. Земля Свя-
того Креста: Открытие и
завоевание Бразилии. М.,
1970; Окунева О. В. Фран-
цузы — первооткрыватели
Бразилии? // Латинская
Америка. 2003. № 4.

232 См. подробнее в главе 3.

233 Аббат Гийом Дени ро-
дился в Дьеппе в 1620 г. и
в соответствии с указом
генерального контролера
финансов Жана-Батиста
Кольбера от 18 марта 1664 г.
занимал должность комис-
сара-экзаменатора всех лоц-
манов королевства с пенси-
оном в 1200 ливров.

фактически постоянный кормчий во время каперских опе-
раций и колонизационных рейдов англичан в Новый Свет
в 1570—1580-х гг. В 1584, 1585 и 1587 гг. он проклады-
вал маршруты экспедиций, которые под руководством
Артура Барлоу, Хэмфри Гилберта и Ричарда Гренвилла
направлялись для основания колонии на острове Роанок
у побережья Виргинии.230

Вернемся, однако, к уже затронутому сюжету об ин-
тернационализации навигационного знания. Отдавая дань
чужестранцам, выступавшим в качестве активной к силы-
катализатора», не будем преувеличивать их роль в станов-
лении национальных школ лоцманов и кормчих. Трудно
допустить, что продвижение «опоздавших» к разделу мира
европейских держав приобрело бы такой широкий масш-
таб, если бы опиралось только на перекупку иностранных
специалистов и морской шпионаж. Без подготовки соб-
ственных специалистов по навигации, интеллектуалов,
овладевших самыми современными средствами науки, ни
о какой заморской политике не могло быть и речи. Коло-
ритная фигура нормандского кормчего Гийома Ле-Тестю
служит, на наш взгляд, подтверждением сказанному. Пе-
ред нами — сложившийся профессионал, вышедший из
среды гаврских моряков, лоцман французских судов,
участвовавший в секретных плаваниях французов в Бра-
зилию в 1550-х г.231 Проведя несколько лет в «Антар-
ктической Франции», где он создавал островную колонию
в заливе перед Рио-де-Жанейро, Ле-Тестю в 1555 г. возвратился в род-
ной Гавр и получил должность королевского лоцмана. Знаток карто-
графии, Ле-Тестю создал в эти годы знаменитый атлас мира «Со§-
шо^гарЫе итуегвеИе», последнее слово географической науки на тот
момент, и преподнес свой труд королю Карлу IX. В разгар Религиозных
войн Ле-Тестю, убежденный гугенот, не прекращал морских плаваний,
только теперь они все более приобретали характер каперства, а то и пи-
ратства. Совершая в 1573 г. плавание в Вест-Индию, Ле-Тестю у берегов
Панамы встретился с Фрэнсисом Дрейком, и, договорившись о сов-
местных действиях против испанцев, весной 1573 г. они провели сухо-
путную операцию — атаковали «караван мулов»,232 идущий в Номбре-
де-Диос. Захватив его, англичане и французы постарались уйти от погони
и, взяв с собой столько серебра, золота и драгоценностей, сколько каж-
дый из них мог унести, оставшуюся «добычу» закопали в лесу. На беду,
во время боя самого Ле-Тестю ранили в живот, и он был так плох, что его
решили оставить в джунглях. Испанцы, преследуя пиратов, захватили
капитана и двух матросов, добровольно оставшихся со своим начальни-
ком. «Географ короля» погиб на месте, а его голову испанцы водрузили
на шест и выставили на городской площади Номбре-де-Диос.

Другой пример — тоже нормандец, уже упоминавшийся нами ранее
корсарский капитан Жан Дубле, получивший блестящую теоретическую
подготовку в специальной шкиперской школе аббата Дени233 в Дьеппе.
Обучая господина Делаттра, он не забывал и о дальнейшем совершен-
ствовании собственного навигационного мастерства. В первой же кам-
пании Делаттра Дубле сумел отличиться. Со своими людьми на шлюпке
он абордировал несколько призов, одним из первых поднимаясь на борт
противника. Положенные за отличия премии позволили ему собрать
деньги и продолжить свое образование. Он замыслил поехать в шки-
перскую школу аббата Дени. Делаттр, правда, немало удивился науч-
ному пылу своего «учителя» — он не мог взять в толк, зачем учиться
лоцманскому делу, когда доступна карьера военно-морского офицера.
Но капитана удалось «уломать», и Дубле поехал в Дьепп. Он отыскал
школу и договорился с аббатом об условиях обучения: за ежемесячную
плату в 50 ливров ему предоставляли пансион с едой, ночлегом и стир-
кой, и аббат еще брал на себя обязательство снабдить ученика всеми
нужными книгами. Дени предложил своему ученику обычный курс на-
вигационного мастерства и ознакомил Дубле с науками об устройстве зем-
ного шара, теориями приливов и течений, науками о долготе, преподал
ему «синусы, тангенсы и логарифмы». И тем не менее объем полученных
знаний показался Дубле недостаточным, и он потребовал дальнейшего
234 Ье согзаке би К01-
8о1ей. Р. 68-70.

235 Пигафетта. А. Путе-
шествие Магеллана... С. 83.
О плавании Магеллана и
карте пролива, оказавшей-
ся в его распоряжении, см.
подробнее: Мензис Г. 1421 —
год, когда Китай открыл
мир. С. 191-195.

«совершенствования». Аббат «раздобрился» и продолжил
учение. Вскоре, однако, пришло письмо от Делаттра, со-
общавшего, что дюнкеркский отряд Паннесье перевоору-
жился и командир эскадры отдал ему приказ возвращать-
ся. Перед Дубле встала дилемма: или отправиться в море
и заработать, или продолжать учение. Он решил показать
письмо своему наставнику, а заодно выяснить размеры
платы за обучение. «Что вы делаете, — воскликнул аббат. —
Вы хотите прервать учение, когда все так хорошо пошло.
Останьтесь на два-три месяца. Вы слишком быстро про-
глотили то, чему научились, и поэтому усвоили все недо-
статочно прочно. Поработайте у меня классным надзира-
телем. Это укрепит ваши знания, и я ничего не возьму за
пансион». Дубле, ничего не имевший против продолжения
учебы, воспротивился лишь отказу аббата от оплаты. «Буду
платить», — заявил он безапелляционно. «Нет. Нет. Вы
бесконечно меня обяжете. Вы же будете заниматься мои-
ми учениками, а большинство из них — твердолобые ту-
пицы!» В конце концов Дубле остался еще на три месяца.
Узнав об отказе Дубле вернуться на эскадру, Паннесье
показал Делаттру патент на чин лейтенанта: «Раз он не
захотел идти со мной, отдам-ка я этот патент кому-нибудь
другому».

Дубле совершенствовал свои знания еще три месяца,
а аббат так и не взял с него денег. Более того, сочтя, что
его ученик добился больших успехов, он предложил Дуб-
ле сдать экзамен на «шкипера адмиралтейства». Дубле со-
гласился. Аббат пригласил в экзаменационную комиссию
четырех капитанов и четырех шкиперов. Они гоняли мо-
лодого моряка по всем разделам навигационной науки,
пока, наконец, не убедились в его отличной подготовке и
не согласились аттестовать его. После экзамена все отобе-
дали у аббата, который как лицо духовного звания отка-
зался идти на постоялый двор. Теперь Дубле с чистой со-
вестью мог ехать в Дюнкерк. Задержавшись по просьбе
аббата еще на день, чтобы доесть остатки праздничной
стряпни, он, наконец, отбыл на эскадру.234

Истории из жизни Гийома Ле-Тестю и Жана Дубле,
разделенные столетием, помогают разглядеть в «безликом
людском множестве» сильные, неординарные личности.

98
Как водится, судьбы незаурядных людей складывались далеко не про-
сто, им приходилось преодолевать немало препятствий, конфликтовать
с вышестоящими и подстраиваться под обстоятельства. Хотя, собственно
говоря, кому было легче? Особенно туго приходилось чужестранцам,
к которым еще больше присматривались и приглядывались. Лоцманы
же, в силу своей профессии, вызывали к себе подчас особое недоверие.
Нередко кормчего могли заподозрить не просто в некомпетентности, но
и в вероломстве, более того — в «злой воле», в намеренном уклонении
от маршрута, предательстве. Свидетельство тому — судьба упоминав-
шегося нами португальского лоцмана Симау Фернандиша. Во время
бесконечных препирательств и ссор с Гренвиллом португальскому мо-
ряку не раз приходилось выслушивать обвинения в подкупе испанца-
ми. Не избежали подобных конфликтов и португальцы, состоявшие на
службе испанской короны: уместно вспомнить обстоятельства плава-
ний Жуана да Солиша и Фернана Магеллана и сопровождавшие их раз-
доры и мятежи, подогревавшиеся испанскими руководителями Висен-
те Яньесом Пинсоном и Хуаном де Картахеной. И здесь проблема
участия европейских лоцманов в продвижении в Атлантику приобрета-
ет дополнительные нюансы.

Злая воля

Все осложняется, и сочетание научно-технической подготовки и на-
вигационной практики расцвечивается совершенно иными красками,
когда в дело вмешивается субъективный фактор «злой воли», позволя-
ющий взглянуть на всю проблему в новом ракурсе. Работа с громоздки-
ми, неточными и сложными в обращении приборами, «очень неудобны-
ми для морских наблюдений», как будет констатировать в «Секретах
моряка» выдающийся навигатор того времени полярный исследователь
Джон Дэвис, требовали специально подготовленных экспертов. Пилот,
астролог, астроном, кормчий, лоцман-картограф в одном лице, входив-
ший в командный состав экипажа, играл ключевую роль в любом оке-
анском плавании, и от его знаний и опыта зависел успех всего предпри-
ятия. Ошибки были неизбежны, и их совершали все мореплаватели, но
в какой степени они были предопределены уровнем подготовки?

Объяснимо восхищение Антонио Пигафетты Магелланом, который
«безошибочнее, чем кто бы то ни было в мире, умел разбираться в нави-
гационных картах»235 и «знал, куда следует направиться, чтобы найти
скрытый от глаз пролив, так как он видел его на карте в сокровищнице

99
Кабинет астролога
С гравюры Йоханнеса
Страдануса (Яна ван
дер Страета). Конец
XVI — начало XVII в.

236 Там же. С. 53.

237 Хенниг Р. Неведомые
земли. Т. IV. С. 195.

короля Португалии».236 Это не просто восторг сухопут-
ного человека перед искусством морехода. За словами
итальянца — признание преимуществ современных тех-
нических средств плавания, которыми овладели порту-
гальские моряки. Стремление к прогрессу стоит за созда-
нием в 1484 г. в Португалии специального королевского
Совета математиков, в состав которого приглашают из-
вестных врачей, географов и математиков. Тяга к про-
грессу определила решение португальского короля
Жуана II пригласить и ввести в названный Совет нюрн-
бергского ученого Мартина Бехайма, эксперта по «посо-
ху Иакова», прибывшего в страну для обучения порту-
гальских моряков владению этим чудесным прибором.237
Но есть и другая сторона медали. Насколько научный
прогресс проник в среду основной массы навигаторов
XVI в.? И не была ли «злая воля», страшное обвинение,
не раз приводившее к самым драматическим последстви-
ям для судеб лоцманов и навигаторов, лишь следствием
профессиональной неподготовленности к жестким тре-
бованиям, которые предъявляло время?

В декабре 1591 г. на эскадре Томаса Кавендиша, сто-
явшей на якоре у Кабу-Фриу, появился некто Жаспер
Жоржи,238 португальский лоцман, предложивший свои
услуги англичанам для перехода через Магелланов пролив.
«Явившись передо мной, он поведал о своей жизни и изъя-
вил желание провести оба мои корабля мелководьем Спи-
ритус-Санктус», — рассказывал об этом эпизоде сам Ка-
вендиш.239 По сообщению участника плавания Энтони
Найва, Жоржи склонял англичан к нападению на Спири-
тус-Санктус, где, по его словам, «можно было без риска
взять много сахара и партию скота».240 Кончилась исто-
рия плачевно и для предприимчивого лоцмана и для анг-
лийской экспедиции. Попав на мелководье вместо «глубо-
кой воды», как обещал португалец, Кавендиш заподозрил
кормчего в предательстве и «без всякого разбирательства
приговорил его к повешению, что было немедленно испол-
нено».241 Так и не сумев повторить свой первый переход
через пролив, командующий был вынужден признать, что
потерпел неудачу, и повернул в обратный путь.

Разумеется, говоря о «злой воле», нельзя упускать из
виду еще одно соображение — очень часто лоцманы ока-
зывались на неприятельских кораблях вовсе не по своему
желанию, и тогда «злая воля» объясняется не одним не-
знанием.

Тем не менее история с Кавендишем, на наш взгляд,
достаточно показательна: по-видимому, не следует питать
иллюзий в отношении научной подготовки основной мас-
сы специалистов по навигации эпохи ранней экспансии.
Умения океанских кормчих XVI в. — это, скорее, навыки
и опыт знающих лоцманов побережий, постигших приро-
ду ветров и течений в Атлантике, выучка профессиональ-
ных навигаторов, способных найти обратную дорогу в род-
ной порт. «Почему мы терпим этих кормчих, их грубую
речь, варварские нравы, — вопрошал в 1537 г. португаль-
ский еврей-математик, изобретатель верньера Педру
Нуньеш. — Они лишены всяких знаний о солнце, о звез-
дах, о луне; им неизвестны расположение и движение не-
бесных светил, магнитное склонение; нет у них никакого

238 Кптое1 А. Тке Аблн-
гаЫе АскелГогез апс! 81гал-
РогГллез о! МазГег Алго-
лу Клке!, УТлск АУелГ хукк
МазГег Ткотаз СалсНзк т
Н1з 8есолс1 Уоуа^е Го ГЬе
8оиГк 8еа. 1591 // Ригсказ 5.
НаНлуГлз РозГкитиз... Уок
IV. Толкол, 1625. Р. 1203.

239 СапсИзк Тк. Н1з В1з-
солгз о! Н1з ТаГа! алк В18-
азГгоиз Уоуа^е Гохуагкз Гке
8олГк 8еа, хукк Н1з Малу
ВхзаскелГлгез т ТНе Ма§е1-
1ал 8Ггакз апс! оГкег Р1асез.
АУгЩел хукк Н1з Охул Нале!
1о 81г ТпзГгат Сог^ез, Н1з
ЕхеслГог // Ригсказ 5. Нак-
1лу1лз РозЙплллз... Р. 1196.

240 Кп1ъе1 А. Тке Акплга-
Ые АскелГлгез алк 8Ггал§е
ЕогГилез... Уок IV. Р. 1206.

2411ыа.
242 Мот он 5. Е. Тке Еиго-
реап Эксоуегу о! Атепса.
Тке 8ои1;кегп Уоуа^ез. 1492-
1616. Ие\у Уогк, 1974. Р. 175.

243 См. подробнее: Афа-
насьев В. Л. Легенда о «не-
известном кормчем» // Пу-
тешествия и географиче-
ские открытия в ХУ-Х1Х
веках. М.; Л., 1965. С. 120—
131; Хазанов А. М. Кто от-
крыл Бразилию... С. 165—
170.

244 Келли Дж. Порох. От
алхимии до артиллерии:
история вещества, которое
изменило мир. М., 2005. С.
53, 54.

245 «Железные трубы, ме-
тавшие много громового
огня», находились в XIV в.
на вооружении кораблей
эмира Туниса во время сра-
жения против эмира Севи-
льи, они упомянуты в хро-
никах короля Альфонса VI
и, по-видимому, являют со-
бой разновидность ручного
судового сифона для мета-
ния «греческого огня».

246 Цит. по: Арендт В. В.
К истории средневековой
артиллерии: (Генезис и раз-
витие конструкции казно-
зарядных пушек XIV века)
// Труды Института исто-
рии науки и техники. Сер. 1.
Вып. 7. М.; Л., 1936. С. 322.
См. подробнее: Бехайм В.
Энциклопедия оружия.
СПб., 1995. С. 306-321.

247 Х1со1а8 Н. X. А НхзГогу
о! 1ке Коуа! Хауу... Т. II. Р.
186, 475.

понятия ни о широте и долготе, начертанных на глобусе,
ни об астролябии, квадранте, «посохе Иакова» или о ча-
сах; не отличают они обычный год от високосного, равно-
денствие от солнцестояния».242

Ответом ученому могла стать лишь практическая не-
обходимость, спрос на услуги лоцманов для проводки
в океанских широтах сотен и сотен военных, промысло-
вых, торговых и каперских судов. Характерно, что и по
сей день остается историографической загадкой тайна не-
известного кормчего — безвестного моряка, по легенде от-
крывшего Америку и передавшего на смертном одре свой
секрет Колумбу.243 Тайна неизвестного кормчего предстает
неким общим символом, за которым стоят сотни навечно
безымянных лоцманов и кормчих, проложивших Европе
дорогу в океан.

4. Пушечная мощь

Третьим базовым инструментом проникновения Евро-
пы в океан стала артиллерия. Размещение пушек на бор-
ту корабля совершило настоящий переворот в морской
истории. Поначалу, в XIV—XV вв., корабли — не более
чем платформа для «дьявольского орудия», небольших по-
роховых бомбард с каменными ядрами. На исходе Сред-
них веков пушки только начинают свое победоносное
шествие по странам Европы, и их пока применяют с боль-
шой опаской — «адское создание» вызывало ужас у людей.
«Серное дыхание пушек, их мерзкий хохот и неистовое
пламя — все это были несомненные признаки сатаны», —
подчеркивает Дж. Келли.244 Первое появление артилле-
рийских орудий в европейских морях относится к первой
половине XIV в.245 О распространении нового оружия
красноречиво говорит отрывок 1344 г. из «Диалогов»
Франческо Петрарки, в котором автор заметил: «Эта чума,
столь редкая до сих пор, что ее принимали за чудо, стала
столь же обычна, как и любое оружие».246

По мнению британского историка Харриса Никола-
са, в июне 1338 г. пушками располагал флот короля Эдуар-
да III.247 Приведенные им свидетельства были приняты

102
авторами крупных исследований по истории английско-
го и французского флотов, приводящими их в своих ра-
ботах;248 точка зрения эта до сих пор встречается в науч-
ных трудах.249 Между тем, Т. Ф. Тот, посвятивший свою
публикацию развитию артиллерии в Англии в XIV в.,250
обнаружив неверность датировки приводимых Никола-
сом документов, перенес хронологические рамки указан-
ных свидетельств ко времени правления Генриха IV.251
Автор, тем не менее, утверждал, что в 1338 г. на кораблях
армады, собранной в нормандских портах для вторже-
ния в Англию, была по крайней мере одна примитив-
ная пушка.252 Известно, что пороховые бомбарды име-
лись на борту генуэзских галей, состоявших на службе
французского короля Филиппа VI и разграбивших в том
же 1338 г. Саутгемптон.253 1338-м годом датируется из-
вестие о передаче со стоявшего в Руане королевского фло-
та пушек, ядер и пороха для сухопутной армии.254 Мож-
но предполагать, что пушки применялись в морском бою
при Слейсе.255

По данным «Хроник» Жана Фруассара, пушками были
оснащены двенадцать фламандских судов Луи II Мальско-
го, отправленных в 1356 г. против Антверпена: упомина-
лись четыре так называемые «рибоке» (боевые повозки —
«три или четыре пушки, помещенные на высоких тележках
наподобие тачек на двух или четырех окованных железом
колесах, спереди с очень длинными остроконечными пика-
ми» ), выгруженные перед городом.256 Впрочем, данное сви-
детельство, по-видимому, относится к полевым пушкам,
тогда как на кораблях Луи Мальского, вероятно, стояли
пушки, изготовленные в мастерских Турне; порох же и
снаряды были закуплены в Брюгге.257 «Три орудия» из
Фландрии разместили на нефах Иоанна II Доброго в ян-
варе 1356 г.258 По утверждению Николаса, среди финан-
совых отчетов за 1372—1374 гг., касавшихся содержания
королевских кораблей, ему попалось немало записей от-
носительно пороха и пушечных ядер, а также расчетов за
их изготовление с мастерскими лондонского Тауэра.259 На
вооружении тридцати пяти кораблей Карла V, в 1377 г.
сосредоточенных на рейде Онфлера, было зафиксирова-
но шесть пушек,260 а флот под командованием адмирала

248 С1оюе$ IV. Б. Тке Коуа1
Хауу. А ШзГогу Нот сЬе
ЕагИезГ Т1тез Го ГИе Рге-
зепГ. Уок 1. ЕопЗоп, 1897. Р.
148; Ба Копсгёге Ск. с1е. Н1з-
1о1ге Зе 1а Маппе Егапдахзе.
Т. II. Р. 511.

249 См., например: Бро-
дель Ф. Материальная ци-
вилизация... Т. I. М., 1986.
С. 358-359.

250 Тои1 Т. Р. Нгеагтз т
Еп§1апЗ т сИе ЕоигГеепГк
СепГигу // Тке Еп^Изк Н1з-
Гопса! Кеухелу. 1911. Уо1.
XXVI. Р. 666-702.

251 1ЫЗ. Р. 668, 669.

252 1ЫЗ. Р. 669. См. также:
Келли Дж. Порох... С. 130.

253 Сгрро1а С. М. Сипз,
8аЗз апЗ Етрхгез: Тескно-
1о§1са1 1нпоуаНон анб 1ке
Еаг1у Рказе о! Еигореан
Ехранзюн, 1400-1700. Хе\у
Уогк, 1965. Р. 75.

254 Арендт В. В. К исто-
рии средневековой артил-
лерии... С. 317.

255 Там же.

256 Ба Копсгёге Ск. йе. Н1з-
1о1ге Зе 1а Маппе Егапдахзе.
Т. I. Р. 501.

257 1ЫЗ.

258 1ЫЗ.

259 М1со1аз Н. К А НхзГогу
о! 1ке Коуа1 Хауу... Т. II. Р.
186-187.

260 Ба Копсгёге Ск. йе. Н1з-
1о1ге Зе 1а Маппе Егапдахзе.
Т. II. Р. 51,52.
2611ыа.

262 Карпов С. П. Путями
средневековых мореходов:
Черноморская навигация
Венецианской Республики
в ХШ-ХУ вв. М„ 1994.
С. 104.

263 Четверухин Г. Н. Ис-
тория развития корабель-
ной и береговой артилле-
рии. Ч. 1. М.; Л., 1942. С. 75.

264 В 1445 г. на галеях Фло-
ренции, идущих в Алексан-
дрию, стояло по одной боль-
шой бомбарде и по четыре
легких пушки {Карпов С. П.
Путями средневековых мо-
реходов... С. 115); трехдеч-
ный генуэзский корабль
в 1441 г. насчитывал восемь
бомбард (}а1 А. Агс11ёо1офе
пауа1е. Т. I. Рапз, 1840. Р. 145;
в 1425 г. на нефах герцога
Бургундского разместили по
две пушки и по шесть ку-
леврин (Ьа Копаёге Ск. де.
Н181ойе бе 1а Маппе Ргап-
дахзе. Т. II. Р. 494); на гену-
эзском наве в 1475 г. насчи-
тали 26 бомбард и четыре
пушки при 150 членах эки-
пажа с арбалетами (1ЫЙ.).

265 Карпов С. П. Путями
средневековых мореходов...
С. 115.

266 Четверухин Г. Н. Ис-
тория развития... С. 61, 62.

267 РгогззаЧ /. Сйготциез
/ Ей. рас 81шёоп Бисе е!
СазГоп Каупаиб. Уо1. VIII.
1-ге рагНе. Рапз, 1888. Р.
XXV, XXVI.

268 Сказания русского
народа, собранные И. П.
Сахаровым / Вступ. ст.,
подгот. текста В. П. Аники-
на. Кн. II. СПб., 1885. С. 67.

269 Коммин Ф. де. Мему-
ары... С. 279.

270 Ьа Копсгёге Ск. де.
Нхз^ойе бе 1а Маппе Ргап-
дшзе. Т. II. Р. 414-415.

271 1Ы6. Р. 410, 411.

272 1Ы6. Т. III. Р. 253, 254.

Жана де Вьенна, расположившийся в 1385 г. у Эклюза и
готовившийся к высадке в Шотландии, насчитывал семь
переносных пушек и «сотню стволов, изрыгающих пла-
мя».261 С конца XIV в. пороховые бомбарды устанавлива-
ются на парусных кокках Средиземноморья.262

Заметим, что внедрение артиллерии на кораблях про-
ходило более медленными темпами, чем на суше. Прими-
тивность пушек небольшого калибра, сильная отдача ору-
дия в стесненном пространстве, отсутствие систем
прицеливания, заменяемых грубой наводкой — все это
делало стрельбу опасной не столько для противника, сколь-
ко для стрелявшего. Просмоленная деревянная обшивка
корабля легко могла воспламениться от огня, вырывавше-
гося при стрельбе со всех сторон, или от пороха, склади-
ровавшегося на палубе в открытой бочке. Невероятно труд-
но было также вести стрельбу при постоянной качке и
сильной волне. Дополнительные сложности вызывала
и пасмурная погода — не случайно еще в 1600 г. итальян-
ский морской трактат «ХаиНса Меййеггапеа» рекомендо-
вал применять катапульты с металлической пружиной, по-
зволявшей стрелять в дождь.263 Однако, несмотря на
неудобства и сложности в применении артиллерии на ко-
раблях, в XV в. установка орудий на борту судов, и не толь-
ко военных, — явление не просто распространенное,264
но и регламентируемое соответствующими правилами.
Так, например, по свидетельству венецианского трактата
конца XV в. по навигации, на борту корабля должно было
находиться по две пороховые бомбарды.265

И хотя первые пушки были несовершенными, а их воз-
можности ограниченными, применение «дьявольских ору-
дий» на море часто вносило перелом в ход боя и демон-
стрировало перспективы усиления военно-морской мощи.
В 1359 г. бомбарда, установленная на большом корабле
арагонского короля Педро IV, при осаде Барселоны сбила
бойницу и мачту кастильского корабля.266 По сообщению
«Хроник» Фруассара, в июне 1372 г. на траверзе Ла-
Рошели «сорок больших кастильских нефов», оснащен-
ных бомбардами, под командованием генуэзца адмирала
Амброзио Босанера уничтожили английские корабли
молодого графа Джона Пембрука, лишенные пушек и
неспособные защищаться.267 Интересное свидетельство оставил русский
странник, иеромонах Зосима. Направляясь в 1420 г. в Константино-
поль, он подвергся в Черном море нападению итальянского корсара,
который в ходе сражения круби корабль пушками».268 В 1494 г. флот
Людовика Орлеанского, состоявший из нескольких нефов, галер и од-
ного галеаса, атаковал близ Рапалло неаполитанцев. «На галеасе было
много больших орудий, и вообще наша артиллерия была мощной, -
вспоминал Филипп де Коммин. — Когда он подошел довольно близко
к берегу, то артиллерийским огнем почти полностью уничтожил врага,
никогда не видевшего ничего подобного».269

Отмечены применением артиллерии и корсарские войны. В августе
1485 г. четыре фландрских галеаса капитана Бартелеми Миньо, каж-
дый с восемью бомбардами на борту, попали у мыса Сан-Висенти под
удар французских корсарских судов Кулона и Жоржа Грека, и несмот-
ря на ожесточенное сопротивление были взяты.270 В 1486 г. в водах
Бристоля произошло крупное сражение, настоящая артиллерийская
дуэль. Специально вооруженные бристольскими купцами три нефа,
в том числе 500-тонный «Тринити» и 300-тонный «Мэри Грейс», хоро-
шо оснащенные орудиями и располагавшие удвоенными экипажами,
вели бой с тремя бретонскими корсарами Жана Котанлема.271 Отсут-
ствие артиллерии сыграло роковую роль в судьбе легендарного фран-
цузского корсара Жана Флери, прославившегося захватом в 1523 г.
у Азорских островов сокровищ Монтесумы, отправленных Эрнандо
Кортесом императору Карлу V. Весной 1527 г., крейсируя у мыса Сан-
Висенти, он раздробил свои силы и был застигнут шестью баскскими
кораблями капитана Мартина Переса де Иризара. Шквальный огонь
двадцати орудий, обрушившийся на его корабль, привел в негодность
паруса и искрошил полубак. Не имея возможности обороняться, Фле-
ри был вынужден капитулировать. Он предлагал за себя большой вы-
куп, но баски предпочли передать пленника императору Карлу V — по
его приказу корсар был повешен.272

Огромную роль в модернизации корабельной артиллерии сыграло
прорезание пушечных портов в борту судна. Эта инновация начала XVI в.,
приписываемая французскому инженеру Дешаржу, применившему
подобный способ при строительстве в Бресте корабля «Кордельер», пе-
ревернула историю не только корабельной артиллерии и судостроения.
Ее последствия отразились на всем ходе и динамике европейской экс-
пансии, так как в результате применения новой системы вооружения
боевая мощь корабля значительно усилилась, а военно-морской флот
превратился в весомое орудие международной политики. С применением
«Император Карл V
в битве при Мюлъбер-
ге». С картины работы
Тициана. 1548 г.

Эрнандо Кортес
С портрета работы
неизвестного
художника
Конец XVI в.

273 На первом этапе пор-
ты для пушек прорезались
бессистемно и нессимет-
рично. Иногда при первом
спуске корабля на воду они
оказывались так низко от
воды, что при малейшей
качке суда черпали воду и
тонули. Так, например, про-
изошло в 1545 г. на рейде
Спитхеда с караккой «Мэ-
ри Роуз», пушечные порты
которой всего на 16 дюймов

пушечных портов отошла в прошлое бессистемная уста-
новка разнокалиберных пушек на верхней палубе или
в специальных носовых и кормовых надстройках, так на-
зываемых «шато» («замках»), служивших одновременно
укрепленными пунктами при абордажном бое. На смену
пришла бортовая установка артиллерии, позволившая уве-
личить количество и калибр пушек, концентрировать ог-
невую мощь за счет распределения однокалиберных ору-
дий по батарейным палубам и залпового ведения огня.273

Становлению морской артиллерии были свойственны
две тенденции. С одной стороны, концентрация огня пред-
определяла эволюцию судов с артиллерийским вооруже-
нием эпохи позднего Средневековья в тяжелые военные
корабли Нового времени. Их первые образцы являли
собой настоящее чудо, шедевр XVI в., совершенство судо-
строительного мастерства и инженерного искусства. Мож-
но ли иными словами обозначить, например, фантасти-
ческие корабли времен Генриха VII — «Риджент»,274
вооруженный 225 серпантинами,275 и «Севрин» со 110 сер-
пантинами и 31 фальконетом на борту.276 В 1514 г. с анг-
лийских верфей сошел гигантский «Хэри Грейс а Дье». На
нем было установлено не менее 186 орудий, среди них:
122 железных серпантины, заряжавшиеся с казенной ча-
сти, 4 медных серпантины, заряжаемых с дула, несколь-
ко тяжелых железных пушек, заряжавшихся с казны,
2 медных кулеврины, медная бомбарда и медная курто.
Тяжелые новые медные орудия и 36 серпантин распола-
гались в нижнем деке, а легкие были установлены на баке,
шкафуте, на нижней палубе и «у руля».277

Не уступали англичанам и по другую сторону Ла-Ман-
ша. При Карле VIII и Людовике XII на вооружении фран-
цузского флота состояла огромная «Шаранта». «Хроники»
Жана д’Отона определяли этот «большой неф, или карак-
ку» как «самый лучший из всех, предназначенных для вой-
ны на море» и сообщали о его мощнейшем вооружении.
Гроза Средиземного моря, этот гигант под командованием
бретонца мессира Жана де Поркона, сеньора де Бомона,
наводил страх на генуэзцев и турок своими «двумя сотня-
ми пушек (четырнадцать из которых стояли на колесах),
стреляющих огромными камнями и ядрами».278 Сохрани-
лась ведомость от 14 ноября 1516 г. из Гаврского архива,
предоставленная Шарлем Бреаром Шарлю-Жермену Бу-
релю де Ларонсьеру, о вооружении большого нефа «Луи-
за» адмирала Франции мессира Маль де Гравиля. На его
борту находились 22 кулеврины и чугунных фокона,
10 больших железных пушек на лафетах, 22 больших пас-
севолянта в «шато» носовой части, а также 5 длинных сер-
пантин.279 Пьер де Брантом сообщал о 200 пушках, уста-
новленных на тосканском галеоне герцога Козимо I
Медичи.280 Португальский исполин «Кау Жуан» 1534 г.
имел вооружение в 366 больших и малых пушек, а на
шведском «Элефантен» 1554—1559 гг. располагалась
71 пушка, 24 из которых были бронзовыми.281

Нет ничего удивительного в том, что концентрация ог-
невой мощи на кораблях превратила военно-морские сра-
жения в самое настоящее «адово пекло». Если сравнить
великие битвы на суше и на море по количеству приме-
ненной в них артиллерии, то результат будет достаточно
красноречивым.282 Жан Шаньо привел данные, касающи-
еся использования пушек в двух знаменитых баталиях эпо-
хи Людовика XIV. В морском сражении у Солебея 7 июня

(40,6 см) отстояли от воды
(о«Мэри Роуз» см. подроб-
нее: кир://тагугозе.ог§/
зЫр) . Многие корабли по-
гибли из-за низких пушеч-
ных портов и в следующем
веке. Испанский адмирал
Апарисио де Артеага, коман-
довавший флотом, идущим
в Новую Испанию, в донесе-
нии королю подчеркнул:
«Пушечные порты на кораб-
лях столь близко прорезаны
над ватерлинией, что их не-
возможно открыть, и артил-
лерия вынуждена бездей-
ствовать» (Сооскпап Б. 8ра-
шзкИауа! Ром-ег, 1589-1665.
КесопзГгисНоп апб Ие1еа1.
СашЬпб^е, 1997. Р. 114).

274 «Риджент» был вы-
строен по образцу француз-
ского 800-тонного «Колоба».

275 Скжез Ж Т. Тке Коуа1
№уу... Уок 1. Р. 404.

276 Ьа Копсгёге Ск. йе. Н1з-
1о1ге бе 1а Маппе Ргапдахзе.
Т. II. Р. 494, 495.

277 Скжез С. 8. Т. 8аШп§
8к1рз: Ткеи НхзГогу апб
Иеуе1оршеп1. Уок1.Ьопбоп,
1951. Р. 263.

™}а1А. Агскёо1офе пауа-
1е. Т. II. Р. 214, 215.

279 Ьа Копсгёге Ск. с1е. Н1з-
1о1ге бе 1а Маппе Ргапдаке.
Т. III. Р. 42.

280 Вгапкдте. Тез у!ез без
§гапб сарйатез ёГгап^егз //
Вгапкдте. Оеиугез сотр1ё-
Гез. Уок И. Рапз, 1864. Р.
18-19.

281 С1рро1а С. М. Сипз,
8абз апб Етрйез... Р. 82.

282 Отметим, что в эту
эпоху пушки, применяемые
на кораблях, не отличались
от пушек, используемых
в сражениях на суше. По-
этому для нужд сухопутных
армий или для обороны кре-
постей часто с кораблей
снимались орудийные ство-
лы {Соойтап Б. 8рашзк
№уа1 Ролуег... Р. 145).
«Голландский флот
под командованием
М. де Рейтера»
С картины работы
Эжена Луи Габриеля
Изабе. 1850-1851 гг.

«Великое сражение
у Тексе ля». С гравюры
неизвестного
художника
1672 г. англо-французский флот герцога Йоркского и
вице-адмирала Жана д’Эстре насчитывал 150 кораблей и
располагал 5100 пушками. Ему противостояли 130 кораб-
лей голландского флота Михеля де Рейтера с 5000 пушек.
В генеральном сражении при Мальплаке 11 сентября 1709
г. во время Войны за испанское наследство 80 тыс. фран-
цузов с 80 пушками были разбиты 100-тысячной армией
союзников с артиллерией в 100—120 орудий.283

Впрочем, концентрация огневой мощи на тяжелых во-
енных кораблях означала лишь одну из тенденций разви-
тия европейских флотов. Характеризуя ее, Карло Чиппо-
ла заметил: «Огромные корабли превращались в морские
крепости, прежде чем становились маневренным орудием
войны».284 Дело в том, что применение артиллерии на море
послужило толчком к изменению тактики морского боя —
вытеснению абордажа как основного средства ведения
сражения и установлению «линии баталии» и боя на па-
раллельных курсах в кильватерных колоннах.

283 Скар,то1 /. Сиегге
зостёСё... Р. 88, 89.

284 Сгрро1а С. М. Сипз,
ЗаПз апс! Етрп-ез... Р. 83.

19 мая 1692 г. у Ла-Уг-а
французский флот дал
сражение превосходя-
щим силам англо-
голландцев.
285 ЫзЕшЛюпз,

1530-1816 / ЕсЬ Ьу}иНап 8.
СогЬеИ. ЬопсЪп, 1905. Р. 10,
11.

286 1ЬМ. Р. 19.

287 Рйл М. Ск. Ьа сНр1о-
таНе сопсегпап! 1ез аНайез
тагШтез без Рауз-Ваз, уегз
1е тШеи Зи ХУ-е 81ёс1е,
]изри’а 1а Ггёуе Зе УаисеПез
// ВиПеГт Зе РАсаОёпне
Коуа1е без зслепсез, без 1е1-
1гез е! без Ьеаих-агГз Зе Ве1-
§1рие. 2-те зёпе. Т. ХЕ
ВгихеПез, 1875. Р. 847.

288 Эксквемелин А. О. Пи-
раты Америки... С. 68.

289 Коломб Ф. Морская
война... С. 111-145.

Однако кардинальные перемены в тактике морского боя
устанавливались постепенно. Пока же, в начале XVI в.,
применение артиллерии оборачивалось вынужденным от-
ходом от прежних канонов развертывания военно-морских
сил и ведения сражения. Как нам представляется, особое
значение при внедрении артиллерии приобрели два аспек-
та: фактор первого выстрела и формирование четкой
структуры военно-морских сил.

При малой скорострельности и короткой дистанции
убойная сила первого залпа морского колосса могла решить
исход столкновения. С опорой на это и строились новые
доктрины. В инструкциях 1530 г. космографа Карла V и
советника Торговой палаты (Саза Не 1а СопЬгаЬасЫбп), ка-
сающихся порядка ведения боя, было специально огово-
рено: «Как только они (корабли. —Д. К.) войдут в преде-
лы досягаемости, следует не медля пустить в ход наиболее
мощную артиллерию, особо уповая, чтобы первый выст-
рел не был истрачен попусту, ибо, как я уже говорил, точ-
ное попадание столь больших пушек вызовет великий страх
и ужас в противнике... В первую очередь надо вести огонь
из самых крупных пушек, стоящих на стороне или у бор-
та, обращенного к врагу, а также отодвинуть с противо-
положного борта пушки с поворачивающимися станками
и передвинуть их на верхнюю часть палубы и корму. Ко-
гда же неприятель будет поближе, пускать в дело мень-
шие пушки».285

Наставления испанского теоретика не пропали даром.
В августе 1545 г. в водах Портсмута английский флот лор-
да-адмирала Лайла получил инструкции для боя против
французского флота адмирала Клода д’Анбо. Ему было
приказано идти на врага, построившись в боевой порядок,
напоминающий тупой клин. Корабли разделили на три
ранга (наиболее сильные из принятых на королевскую
службу торговых судов, королевские галеоны и крупные
корабли), на флангах должны были располагаться гребные
корабли короля и частных лиц. В первой линии стояли во-
семь огромных торговых кораблей, во второй — десять ко-
ролевских военных кораблей во главе с «Хэри Грейс а Дье»
и один частный корабль, в третьей линии шли девятнадцать
частных торговых кораблей. По тактическому замыслу,
торговые гиганты первой линии, приняв первый залп французских ко-
раблей, должны были врезаться в линию противника и расстроить его
боевое построение, открыв простор для действий военных кораблей.286

В августе 1551 г. тактику первого выстрела прекрасно использовал
французский капитан Полей де Лагард, когда его гребная эскадра
(11 кораблей) столкнулась в открытом море у Фалмута с 22 фламанд-
скими урками, идущими в Испанию. Правитель Нидерландов в письме
от 19 сентября негодовал на проявленное французом коварство. Полей
де Лагард послал сообщить, что на его корабле пребывает королева Шот-
ландии, и потребовал салюта. Как только требование было удовлетво-
рено, а пушки разряжены, французская эскадра устремилась вперед и
взяла суда на абордаж.287

Похожей тактики зачастую придерживались и пираты. Известный
антильский пират из Дюнкерка, Пьер Француз, отправившись к жем-
чужным отмелям Ранчерии неподалеку от Рио-де-ла-Хачи, нисколько
не смутился присутствием в составе промысловой флотилии специаль-
ного 24-пушечного корабля из Картахены, сопровождавшего и охра-
нявшего ловцов жемчуга. «Когда пираты уже подошли к жемчужной
отмели, то на самой большой барке приметили они восемь пушек и при-
мерно шестьдесят вооруженных людей. Пираты подошли к этой барке
и потребовали, чтобы она им сдалась, но испанцы открыли огонь из своих
пушек. Пираты переждали залпы, а затем выпалили из своих пушек,
да так метко, что испанцам пришлось довольно туго. Пока испанцы го-
товились ко второму залпу, пираты взобрались на борт...»288

Модернизация артиллерии привела к совершенствованию структу-
ры военно-морских сил. Неуклюжие, малоподвижные боевые кораб-
ли, начиненные разнообразными пушками, были непригодны для быст-
рых крейсерских операций, разведывательных рейдов, конвоирования
торговых флотов ит. и. В соответствии с этим происходила, по опре-
делению британского военно-морского историка Филиппа Хауарда Ко-
ломба, «дифференциация морской силы»,289 отход от беспорядочной
системы вооружения корабля. Артиллерия была важным параметром,
определяющим эту «дифференциацию».

В соответствии с мартовским 1584 г. ордонансом французского ко-
роля Генриха III были установлены следующие порядок вооружения
корабля и численность экипажа:

Корабль 30—40 т — 12 человек, 2 служителя, 2 двойных барка,
2 мойена, 4 аркебузы;

Корабль 50—60 т — 18 человек, 2 пасаволянта, 4 барка, 4 аркебузы;

Корабль 70—80 т — 24 человека, 2 пасаволянта, 6 барков, 6 аркебуз;
290 Ьа Копсгёге Ск. бе. Нш-
1о1ге бе 1а Маппе Ргапдахзе.
Т. II. Р. 499.

291 Коломб Ф. Морская
война... С. 115, 116.

292 С1оюез ТУ. 1. Тке Коуа!
№уу... Уо1. 2. Ьопбоп, 1898.
Р. 8, 9.

293 1Ы6. Р. 13, 14.

294 1ыа.

295 Кабестан (фр. саЬе-
81ап) — лебедка с бараба-
ном на вертикальном валу
для выбирания якорных и
швартовых канатов.

296 Цит. по: С1рро1а С. М.
Сннз, ЗаПз апб Етркез...
Р. 86.

Корабль 90—100 т — 36 человек, 2 бастарда, 2 пасаво-
лянта, 3 барка, 8 аркебуз;

Корабль 110—120 т — 45 человек, 2 кардиналы, 2 па-
саволянта, 12 барков, 8 аркебуз.290

Анализируя списки английского флота конца XVI —
начала XVII вв., Коломб был вынужден констатировать,
что «нет никаких штрихов, никаких точек, по которым бы
мы могли сказать, что одна группа судов приспособлена
для одной цели, а другая — для другой».291 Ко второй же
половине XVII в. положение изменилось: линейная так-
тика требовала четкости и согласованности в управлении
флотом и, предопределяя жесткое деление кораблей на
военные и торговые, одновременно позволяла классифи-
цировать военные корабли по рангам, в соответствии с их
предназначением для ведения боя, разведки, конвоирова-
ния и т. д.

Так, английский флот времен Иакова I (всего 31 суд-
но) был разделен на четыре ранга.292 При Карле I и в пе-
риод Республики — на шесть рангов: 1-й ранг — более 80
пушек; 2-й ранг — от 80 до 50 пушек; 3-й ранг — от 60 до

Корабли в Тулонском
порту. С рисунка Пьера
Пюже. 1654 г.
44; 4-й ранг — от 50 до 32; 5-й ранг — от 32 до 12: 6-й ранг — менее
12 пушек.293 Британский военно-морской историк У. Клоуз тонко под-
метил важную особенность формирования структуры флотов, на быто-
вом уровне показывавшую стремительное наступление модернизаторских
тенденций: «Ранги судов не всегда определялись ценой и мощностью ко-
рабля, как это будет впоследствии. Можно предположить, что определе-
ние класса корабля только мало-помалу начинает приобретать форму си-
стемы. Однако размеры жалованья офицеров, служивших на нем, всегда
зависели от класса корабля».294

Таким образом, выросшая убойная мощь флотов, появление кораб-
лей, специально предназначенных для участия в сражении, переверну-
ли средневековые требования к военно-морским судам — универсаль-
ному совмещению функций торгового и боевого средства наступал
конец. Яркое свидетельство итальянского миссионера-кармелита отца
Винченцо Марио, совершившего в 1655 г. путешествие в Индию, по-
зволяет на примере испанских и португальских галеонов обнаружить
существенные изъяны морских гигантов, по необходимости многофунк-
циональных. «Галеоны (португальцев) привлекают внимание не толь-
ко огромными размерами, но и из-за своей уязвимости. Каждый из них
высится подобно крепости и заполнен 80 и более бронзовыми пушка-
ми. Просторы широких деков даже позволяют морякам играть в шары.
В многочисленных каютах столько места и воздуха, что галеоны похо-
дят скорее на уютные дома, нежели на корабли. Канатами управляют
по большей части с помощью кабестана,295 обшивка настолько крепка,
что ядра отскакивают от нее. Короче говоря, корабли эти были бы не-
превзойденными, если бы двигались не столь медленно и были бы луч-
ше укомплектованы. Над ними с легкостью берут верх голландские суда,
легко маневрирующие по ветру. Они исчезают, когда ветер благопри-
ятствует противнику, если же слабый ветер врагу помехой, голландцы
атакуют. Им достаточно малейшего дуновения, чтобы прийти в движе-
ние, а португальцам нужен едва ли не штормовой порыв»/90

Нельзя не обратить внимания, что применение артиллерии оборачи-
валось огромными финансовыми затратами. Наладить полный техно-
логический цикл в рамках одной страны — даже такой мощной импе-
рии как Испания — было невозможно. Испанские власти, например,
оказались перед необходимостью покупать пушки в Льеже, Швеции,
Англии, импортировать сырье (медь привозили из Венгрии и с Кубы,
серу — из Неаполя, с Сицилии или из Генуи, селитру — из Марокко и
Индии), организовывать собственное металлургическое производство
(в Малаге, Севилье, Барселоне), строить мануфактуры по изготовлению
297 Бранденбург Н. Е. Исто-
рический каталог С.-Петер-
бургского артиллерийского
музея. Ч. 1 (ХУ-ХУШ ст.).
СПб., 1877. С. 38.

298 Бродель Ф. Матери-
альная цивилизация... Т. I.
С. 421.

299 Там же.

300 Цит. по: Еееш М. Тке
Зрашзк Агтаба. Топкой,
1970. Р. 79. См. также: Бешз
М. Агтаба Сипз // Мап-
пег’з М1ГГОГ. капиагу 1942 —
ОсГоЬег 1943. Уо1. XXVIII-
XXIX.

301 Ееттз М. Тке Зратзк
Агтаба... Р. 5.

Филипп II Испанский
С портрета работы
Алонсо Санчеса Коэльо
(Софонисты Ангис-
солы?). После 1570 г.

пороха (в Гранаде, Мурсии). Гигантские суммы тратились
на транспортировку орудий. Так, по данным Городских
книг Нюрнберга за 1388 г., для перевозки одной пушки
было необходимо: двенадцать лошадей для тела орудия,
шестнадцать — для его деревянной платформы; двадцать
лошадей требовались для перевозки пятнадцати каменных
ядер, из которых в одну повозку можно было едва ли
вместить три; кроме того, приходилось доставлять 2,5 цент-
нера пороха.297 По подсчетам Броделя, ежемесячные экс-
плуатационные расходы на 50 испанских пушек в Нидер-
ландах в 1554 г. составляли 40 тысяч дукатов, «а чтобы
привести эту массу в движение, требовались “малый обоз”
из 473 лошадей для одних только всадников плюс “боль-
шой обоз” с 1014 лошадьми да еще 575 повозок, запря-
женная каждая четверней; следовательно, всего 4777
лошадей, что дает почти 90 лошадей на орудие».298 Содер-
жание же одной галеры стоило около 500 дукатов в месяц.299

Колоссальные денежные средства, расходуемые на ар-
тиллерийское оснащение кораблей, — неуклонно возрас-
тавшая обременительная потребность Нового времени, —
не только увеличивали стоимость войны. Эти огромные
финансовые затраты, с постоянством пробивавшие бре-
ши в бюджете, приводили к самым непредсказуемым
последствиям в сфере внешнеполитической — ведь от пра-
вильно выбранной стратегии вооружения зависело воен-
но-политическое могущество державы. Характер распре-
деления финансовых потоков и недостаточный объем
отпускаемых средств могли обернуться неожиданными
кратковременными и долговременными последствиями.

К числу первых необходимо отнести ту своеобразную
«гонку вооружений» XVI в., в которую вылилось испано-
английское противостояние накануне войны 1587—1603 гг.
В ходе этой борьбы технологий развернулась ожесточен-
ная конкуренция в военно-технических областях, послед-
ствия которой оказались столь гибельны для «Непобедимой
армады». В инструкциях, направленных командующему
флотом герцогу Медина-Сидонии в период подготовки ар-
мады к вторжению, король Филипп II, детально знавший
ситуацию, особо отметил широкое применение англича-
нами пушек. «Вам следует, — писал он, — сосредоточить
внимание на стремлении неприяте-
ля, располагающего преимуществом
в орудиях и снабженного огнемета-
тельными снарядами, вести бой на по-
рядочном удалении. Тогда как в зада-
чу наших людей входит принуждение
противника к рукопашной схватке и
сваливанию на абордаж...»300

Анализируя роль артиллерии
в разгроме испанского флота, этой
«схватке Давида и Голиафа», Майкл
Льюис, напротив, выразил сомнения
в малой мощности испанских орудий
и продемонстрировал их преимуще-
ства над английскими. «Нет никако-
го сомнения, — заметил историк, -

что доспехи Голиафа были менее

уязвимы, а его меч тяжелее и отточеннее, нежели полагают; в свою
очередь, праща Давида в бою давала внезапные сбои».301

ПУШКИ НА ИСПАНСКОМ И АНГЛИЙСКОМ ФЛОТАХ (не менее 4 фунтовых)

Масса заряда Испанский флот Типы Английский флот
Корабли, несущие артиллерию 124 172
Пушек на корабле (в среднем) 9 11,5
Пушки 'ь (средней 90 ( Пушки
50 Испанцы — 163 1 1
Малые пушки / дальности) 32 73 | Англичане — 55 | 54
Фальконеты
Фальконеты (короткой дальности) 24 326 | Испанцы — 326 | 43
17 Англичане — 43
Кулеврины \ Малые кулеврины 1 (дально- Сакеры | бойные) 9 5 4 165 ч 137 1 144 ? Кулеврины Испанцы — 635 Англичане — 1874 , 153 1 344 1 662
Миньоны ' 189 ' V 715
Всего (более 4-фунтовых) 1124 1972
( Пушки 14,5 % 2,8 %
Процентное 1 Фальконеты 29,0 % 2,2 %
соотношение I V Кулеврины 56,5 % 95,0 %
Общая масса 19369 14677
Среднее число орудий на корабль 156 85
Средний калибр орудий 17,2 7,4

Источник: Ьеилз М. ТЬе ЗрашзЬ АпнаЗа... Р. 83.

115
302 1ЬМ. Р. 87.

303 С1рро1а С. М. Сипз,
ЗаПз апб Епцлгез... Р. 137.

304 Об организации оке-
анских торговых трасс см.
в главе 3.

305 Нехватка денег стави-
ла командующих эскадр и
командиров кораблей, на-
правляющихся в Новый
Свет, перед альтернативой —
либо выходить в море без
артиллерии, либо оставать-
ся в порту (см. подробнее:
СооЗтап Б. Зрашзй Иауа!
Ро\\ ег... Р. 145-149).

«Непобедимая армада»
Фрагмент гравюры
Джона Пайна. 1739 г.

Использование в кампании 1588 г. артиллерии проде-
монстрировало единую направленность в выборе средств
ведения войны на море и стало своего рода лакмусовой бу-
магой, обнажившей уязвимые точки и преимущества каж-
дой из сторон. «Испанцы располагали армией, способной
идти на абордаж, — констатировал Льюис. — При этом они
прекрасно знали, как ходят наши корабли (и не сам ли ко-
роль их об этом предупреждал?), и отдавали себе отчет
в том, что эти корабли не будут стоять на месте, дожидаясь
абордажной схватки. Поэтому было решено заставить их
стоять, а необходимым для этого средством стали тяжелые
(хотя и недостаточно дальнобойные) пушки, которые мог-
ли бы лишить их способности к передвижению. В свою оче-
редь, англичане, как справедливо полагал Филипп, и не
думали стоять, предполагая за счет быстроты и умелого ко-
раблевождения держать дистанцию и от испанских солдат,
и от испанских пушек. Поэтому они располагали дально-
бойными (но легкими) пушками типа кулеврин, почти
не имея других артиллерийских средств».302

Говоря о долговременных последствиях переворота
в артиллерии, обратимся к владениям Испании в Новом
Свете. В отличие от португальской экспансии в Ост-Ин-
дии, «тяжелая артиллерия на военных кораблях» — глав-
ный инструмент военного проникновения в Индийский
океан — не сыграла на первом этапе испанского завоева-
ния столь важной и драматичной роли. Вряд ли кто-ни-
будь из испанских конкистадоров, не встретивших сопро-
тивления в водах Вест-Индии, мог испытывать такое чувство
гордости и превосходства, как вице-король Аффонсу де Ал-
букерки, доносивший королю Португалии в 1513 г.: «При
слухах о нашем появлении все местные суда исчезают,
и даже птицы перестают скользить над водами».303 Тем не
менее затраты на артиллерийское снаряжение и оснаще-
ние, как нам представляется, оказали серьезное влияние на
процесс последующего развития испанских колониальных
владений. Дело в том, что огромная территориальная про-
тяженность новых земель, поддержание и охрана торговой
трассы «Саггега Не 1а§ 1н<йа8» («Пути в Индию») для транс-
портировки американского золота и серебра в Европу
требовали огромных расходов. В обстановке же морского
наступления европейских конкурентов в XVI—XVII вв. испанская мо-
нархия оказалась не в состоянии адекватно отвечать на все нападения
и одинаково успешно защищать всю заокеанскую территорию. Как ре-
зультат, финансовые и военные средства, а соответственно и артилле-
рия, в основном направлялись на защиту торговых конвоев «Екйа»
(«Флот Новой Испании»), «Са11еои8» («Панамские галеоны») и укреп-
ление крупных портов, служивших для них базами.304 Таким образом,
защищалось то, что представляло большую ценность, а не то, что было
более уязвимо.305 Подобная доктрина «необходимости» оставляла без
прикрытия местную торговлю в Испанском Мейне и открывала для про-
никновения изолированные и слабо укрепленные острова Карибского
бассейна, которые к концу XVII в. перешли под контроль Англии, Фран-
ции и Голландии.
306 Еп§Нз11 Рпуа1еепп§
Уоуа^ез 1о 1Ье ААез! 1псНе8,
1588-1595: БосптепГз Ке1а-
1т§ 1о Еп§Нз11 Уоуа^ез 1о гНе
АУез! 1п(Ие8 йот гНе Бе1еа1
о! 1йе АгтасЬ 1о 1йе Еаз!
Уоуа§е о! 8й Егапслз Бгаке
1пс1пс1т§ Зрашзк Воситеп1з
/ Ей. Ьу Кеппе1Ь К. АпсЕелуз.
ЕопсЬп, 1959. Р. 297.

307 С1рро1а С. М. Сппз,
8аПз апс! Етрхгез... Р. 80, 81.

308 МсКее А. Егот МегсЕ
1езз 1пуас1ег8: Тке Бе1еа1 о!
1ке 8рап18к АгтасЬ. Ьоп-
йоп, 1987. Р. 87, 88.

309 Мемуар Исаака Разил-
ли о французской колони-
альной экспансии (1626 г.)
// Средние века. Вып. XX.
М., 1961. С. 340.

310 Ьа Копсгёге Ск. де. Н18-
1о1ге Зе 1а Маппе Егапдахзе.
Т. III. Р. 294.

Кардинал де Ришелье
Бюст работы Джован-
ни Лоренцо Бернини
1640-1641 гг.

118

Удивительна ли в данной связи бурная активность, про-
явленная испанскими властями весной 1594 г. при извес-
тии о крушении у западного побережья Санто-Доминго
большого английского 31-пушечного корабля «Эдуард Бо-
навенчер», пришедшего в Карибское море из Индийского
океана. Без промедления на место крушения был направ-
лен «фрегат», и испанцам удалось поднять затонувшие
пушки. В донесении королю от 20 декабря 1594 г. дон
Симон де Менезес с удовлетворением подчеркивал каче-
ство этих орудий («очень хорошие пушки») и сообщал об
усилении ими артиллерии Санто-Доминго: «...мы снабди-
ли все форты города (а они нуждались в этом)».306

Немаловажно еще одно обстоятельство: оснащенные
тяжелыми пушками гигантские адмиральский и вице-
адмиральский галеоны испанских конвоев отпугивали суда
среднего и малого тоннажа, тем самым направляя их на
поиски более легкой добычи. А главное орудие европей-
ской экспансии — небольшой корабль с его маневренно-
стью, быстротой и хорошим вооружением — представлял
собой серьезную опасность.

По сообщению Гарсиа де Резенде, еще португальский
король Жуан II «потратил немало денег на строительство
больших кораблей, вооруженных пушками. Будучи иску-
шенным в любом деле, хорошо зная артиллерию, он про-
вел немало опытов, чтобы определить, как с возможно
меньшими расходами обезопасить свои берега, и в резуль-
тате трудов своих открыл и определил, сколь много боль-
ших пушек можно разместить на малых каравеллах и как
стрелять, чтобы выстрел едва касался воды. Король стал
первым, кто это изобрел. Несколько таких каравелл, не-
взирая на тяжелые пушки больших кораблей, могли за-
ставить последние сдаться, ибо трудно было попасть в столь
малые по размерам и быстро передвигающиеся суда.
И долгое время португальские каравеллы наводили страх
на морях!»307

По мере модернизации артиллерийского вооружения
боевые качества судов небольшого тоннажа все более воз-
растали. В конце XVI в. стратег английской крейсерской
войны сэр Уолтер Рэли, анализируя различия между ка-
ракками и более совершенными военными кораблями,
сделал язвительное замечание: «Корабль в 600 т будет оснащен артил-
лерией отнюдь не хуже, чем корабль в 1200 т. И пусть на громадине
поставят в два раза больше пушек, меньшее по размерам судно успеет
дважды развернуть борта, прежде чем большой корабль сделает хоть
один поворот. Именно высокая загрузка кораблей оборачивается таки-
ми болезненными свойствами, делает их малоподвижными и неустой-
чивыми. Люди наилучших качеств, лучшей породы могут лишь привет-
ствовать конструкции более устойчивые и менее шаткие в сравнении
с подобными качающимися плавучими гробами».308

Спустя три десятилетия, в записке от 26 ноября 1626 г., адресо-
ванной кардиналу де Ришелье, кавалер Мальтийского ордена шева-
лье Исаак де Разилли вопрошал: «Что до недавнего времени придава-
ло такое значение большим судам? То что на них есть тяжелые пушки,
а на суда среднего размера можно ставить лишь легкие пушки, кото-
рыми нельзя пробить борт большого корабля. Теперь же это новое изоб-

ретение — квинтэссенция морского дела — позволяет ставить на ко-
рабль в 200 тонн такие же тяжелые пушки, что и на корабль в 800
тонн».309

Уже в XVI в. артиллерия небольших корсарских кораблей зачастую
не уступала в оснащении более крупным кораблям. Беспрецедентным
стал эпизод 1536 г. на рейде Гаваны. Маленький дьеппский паташ «Фе-
роньер» с экипажем в 28 человек,
всего при восьми пушках, в течение
трех дней обстреливаемый тремя
испанскими более крупными кораб-
лями, неожиданно пошел в атаку и
заставил сдаться своих противни-
ков.310 Однако логика охоты за при-
зами требовала, разумеется, более
сильного вооружения.

Не удивительно, что среднего
размера французское корсарское
140-тонное судно «Сент-Эспри» из
Сен-Жан-де-Люза под командова-
нием Ожеро Дамиска во время ка-
перской войны, развернувшейся
в 1552 г. между англо-испанцами и
французами на Ньюфаундлендских
банках, было вооружено 20 пуш-
ками. На каждого члена экипажа
311 Еисёгё Е. Ьез согзахгез
80118 Гапсхепе гё§1ше. Н18-
Гохге тагШте бе Вауоппе.
Вауоппе, 1895. Р. 25.

312 Еа Копсгёге Ск. йе. Наз-
рейте бе 1а Маппе Ргапдахзе.
Т. II. Р. 471.

313 Кекеу Н. 81г Ргапс18
Бгаке... Р. 84, 446.

314 Еп^Нзк Рпуа1еепп§
Уоуа^ез... Р. 18.

315 1Ы6. Р. 88.

316 1Ы6. Р. 76.

317 1Ы6. Р. 230-233.

318 1Ы6. Р. 18. «Охота за
пушками», описанная нами
на примере этого фрегата, —
дело, широко распростра-
ненное во все времена, —
процветала и в Новом Све-
те. Когда, например, в 1678 г.
на рифах острова Авес
разбилась французская эс-
кадра вице-адмирала Жана
д’Эстре, туда устремился
голландский 20-пушечный
«корабль» с расположенно-
го неподалеку Кюрасао,
чтобы поднять и завладеть
пушками (Оатргег ТУ. АКем-
Уоуа^е Коипб ТНе АУог1б...
Р. 44).

319 Батргег 1У. А Уоу-
а§е Коипб 1Ье \Уог1б... Р. 237.

320 1Ы6. Р. 238.

321 1Ы6.

приходилось по одной аркебузе или арбалету и кроме того
24 пики и 30 полупик.311 В 1565 г. весельный барк держал
на борту семь железных мойенн, две эспуары и восемнад-
цать бершей.312

Соответствующее вооружение обнаруживают и англий-
ские каперские суда, действовавшие в Вест-Индии во вре-
мя англо-испанской войны. Флагманское судно Фрэнсиса
Дрейка «Пеликан» с семью пушечными портами по каж-
дому борту располагало еще четырьмя пушками в носовой
части. Тринадцать из них были бронзовыми, остальные —
железными. Правда, захваченный Дрейком командир «Ка-
кафуэго», Сан Хуан де Антон, находясь на борту корабля
Дрейка, успел насчитать только две бронзовых пушки, но
не забыл упомянуть о них в своем рапорте.313 Начавший-
ся английский натиск на Испанскую Америку с каждым
годом увеличивал требования к вооружению кораблей.
«Они имели значительное вооружение, иногда включав-
шее 18-фунтовые кулеврины, но, как правило, 10-фунто-
вые малые кулеврины, поддерживаемые 5,5-фунтовыми
сакрами и еще меньшими пушками, многочисленными
мушкетами, аркебузами, пиками, абордажными мечами
и пистолетами», — констатирует Кеннет Реджинальд Эн-
дрюс.314 Даже небольшое каперское судно, наподобие
50-тонного «Бак Янг», крейсировавшего весной 1590 г.
вдоль побережья Санто-Доминго и захватившего здесь приз
с сахаром, вызывало тревогу испанских властей. В пер-
вую очередь они заинтересовались его пушками. 13 мая
Диего Менендес де Вальдес доносил из Пуэрто-Рико:
«Восемь дней назад... сюда пришел (с южной стороны)...
50-тонный англичанин с экипажем в 30 человек и шестью
артиллерийскими орудиями, два из которых — медные».315
Что же говорить о более крупных судах! Инвентарная опись
340-тонного «Уайт Лайон», проведенная 20 января 1590 г.
по его возвращении из Вест-Индии в Англию, зафиксиро-
вала на борту две медных малых кулеврины, восемь желез-
ных малых кулеврин и восемь железных сакров.316 Силь-
ной артиллерией располагал и 90-тонный «Голдн Драгой».
По специальной «оценке», проведенной в 1593 г., на нем
было две малых кулеврины, шесть сакров, семь миньонов,
несколько фальконетов, 31 старый мушкет, три старых
аркебузы (одна из них была неисправна) и тринадцать пистолетов.317
Гигант же, подобный «Эдуард Бонавенчер», вооруженный тридцатью
одним орудием, шесть из которых — медные, должен был, по мнению
Эндрюса, казаться испанцам воистину «страшным судном».318

Правда, в конце XVI в. главные беды еще только начинались. На
смену первой волне каперского наступления на Испанскую Америку,
повергшего в шоковое состояние местную и центральную администра-
ции, пришло перманентное присутствие европейских пиратов в XVII в.,
справиться с которыми властям оказалось не под силу. Испанские ка-
рательные эскадры, более или менее сносно оснащенные артиллерией
и временами способные защитить побережье от буканьеров и флибус-
тьеров, могли иногда наносить и сильные удары по объединенным груп-
пам головорезов, отважившихся на крупное предприятие, подобно той
атаке, которой подверглись пираты весной 1685 г. к востоку от Пана-
мы. И в свете вышесказанного нет ничего странного в том, что именно
артиллерийское превосходство нередко превращалось в решающий «ар-
гумент» победы. Описание Дампира, участника этой «схватки», содер-
жит подробный список судов армады дона Томмазо Паллавичини, ко-
торую флибустьеры увидели 28 мая: «Шесть кораблей были хорошо
вооружены: на первом, адмиральском, — 48 пушек, 450 человек; на
вице-адмиральском — 36 пушек, 360 человек; кроме того, 24-пушеч-
ное судно и 300 человек; 18-пушечное и 250 человек; 8-пушечное и 200
человек; два больших брандера; шесть судов с малым вооружением, на
которых в общей сложности было 800 человек».319 Пиратские корабли
серьезно уступали испанской армаде: «Наш флот, — продолжает Дам-
пир, — состоял из десяти судов: 36-пушечное судно капитана Дэвиса,
156 человек (большинство англичане), 16-пушечный корабль капита-
на Свана и 140 человек (все англичане). Это были единственные ко-
рабли, способные сражаться (курсив наш. —Д. К.); на остальных
не было никакого оружия, кроме стрелкового. У капитана Таунли было
ПО человек (все англичане). Капитан Гронье имел 308 человек (все
французы). У капитана Харриса — ПО человек (большинство англи-
чане). Под командой капитана Брэнли было 36 человек (и англичане,
и французы), на тендере Дэвиса 8 человек и на тендере Свана 8 чело-
век; на барке Таунли — 80 человек и на маленьком 30-тонном барке,
превращенном в брандер, находилась гребная команда. Всего 960 че-
ловек».320 К тому же пираты упустили благоприятный для атаки ветер.
Испанцы не замедлили воспользоваться своим преимуществом. Когда
настало утро, пираты увидели, что корабли противника «поймали ветер
и летят на нас с полными парусами; мы поспешили унести ноги».321
322 Эксквемелин А. О. Пи-
раты Америки... С. 163.

323 Также, впрочем, как и
пиратская флотилия, со-
бравшаяся весной 1685 г.
в Тихом океане. По описа-
нию участника этого похода,
французского дворянина
Равено де Люссана, у пира-
тов было десять судов, но
пушками располагали толь-
ко три: 36-пушечный фрегат
фламандца Давида, 16-пу-
шечный англичанина Суам-
са и 30-пушечный француза
Гронье (Ксгоепеаи йе Еиззап/.
}оигпа1 би уоуа^е 1ай а 1а тег
би 8иб ауес 1ез ШЬизИегз бе
ГАтёпцие, еп 1684 е! аппёез
зшуап^ез. Рапз, 1690. Р. 37).

324 Кт^гоизе В. Вап^егоиз
Уоуа^ез апб Во1б А11етр1з о!
Сар1ат ВаНМотелу 8Ьагр
апб О111ег8 РеНогтеб ироп
1Ье Соаз1з о!1Ье 8ои1Ь8еа 1’ог
1Ье 8расе о! Туо Уеагз. Ргот
1Ье Опфпа! боигпа! о!1Ье зак!
Уоуа^е // ЕздиетеПп^ А. О.
ТНе Виссапеегз о! Атепса.
Еопбоп, 1893. Р. 275. Записи
Рингроуза посвящены пи-
ратским экспедициям в Ти-
хий океан, в которых он уча-
ствовал. Рингроуз попал
в Вест-Индию в 1679 г. в ка-
честве наемного слуги и пла-
вал с Бартоломью Шарпом,
Чарльзом Сваном и Эдвар-
дом Дэвисом. Он погиб
в феврале 1686 г. во время
похода в Новую Испанию.
Свои дневниковые записи
Рингроуз подготовил к изда-
нию, когда находился в Анг-
лии в 1682-1683 гг. Они
были опубликованы в 1685 г.
и вошли отдельной частью
в издание «Пиратов Амери-
ки» Эксквемелина. О Бэзи-
ле Рингроузе см. подробнее:
А Виссапеег’з А11аз: Вазб
Кт^гозе’з 8ои111 8еа \Уа§-
§опег / Еб. Ьу Иегек Нолузе
апб Ыогтап б. АУ. ТЬголуег.
Вегкеку, 1992.

Конечно, подобные успешные акции испанских воен-
но-морских сил не отнесешь к разряду обыденных — они,
скорее, чередовались с неудачами. Перед лицом объеди-
ненных отрядов морских добытчиков, погруженных на
средние по размеру корабли, оснащенные мощной артил-
лерией, оказывались бессильными не только испанские
флотилии, но и целые города. Достаточно вспомнить унич-
тожение Панамы Генри Морганом во время экспедиции
1670—1671 гг. «Вся флотилия состояла из тридцати семи
кораблей и нескольких небольших барок, — записал уча-
стник этого «похода» Эксквемелин. — После генерально-
го осмотра выяснилось, что на них насчитывается две ты-
сячи один человек; все хорошо вооружены ружьями,
пистолетами, саблями, у всех были порох и пули, а также
все прочее необходимое боевое снаряжение. На каждом
корабле были пушки соответственно водоизмещению ко-
раблей; на адмиральском корабле было двадцать две пуш-
ки и шесть басов, и он был тяжелее всех, на других было
по двадцать, восемнадцать, шестнадцать, четырнадцать
пушек, а на самом малом корабле насчитывалось всего
лишь четыре пушки; все корабли были снабжены поро-
хом, гранатами и всем прочим артиллерийским припа-
сом».322

Не меньший ужас в Испанской Америке вызвал пират-
ский флот, собравшийся в марте 1679 г. у острова Бокко-
дель-Торро. Бэзил Рингроуз, находившийся на одном из
кораблей, привел данные о состоянии флотилии морских
разбойников.

Командир Тоннаж Пушки Экипаж
Коксон 80 8 97
Харрис 150 25 107
Бурнано 90 6 86
Соукинс 16 1 35
Шарп 25 2 40
Кук 35 - 43
Эллестон 18 - 24
Роу 20 - 25
Маке 14 - 20

Источник: Кт^гоизе В. Оап^егоиз Уоуа^ез апб ВоМ АНешрВ о! Сар1ат 8Ьагр.

122
По количеству пушек силы этих разбойников уступали артиллерий-
скому вооружению флота Моргана.323 Следует, однако, принять во вни-
мание, что в 1679 г. у пиратов были французские мушкеты, техниче-
ски превосходившие аркебузы испанцев.324Артиллерийская мощь,
сконцентрированная на мобильных каперских и пиратских судах сред-
него размера, стала, в конце концов, одним из решающих инструмен-
тов европейской экспансии, разрушивших испанскую монополию
в Америке.

Глава вторая

В ЛАБИРИНТАХ ТЕРМИНОЛОГИИ

1. Пиратская накипь

«Я уволился и тут же снова на-
нялся на корабль “Святой Ян”,
который шел на каперство. Мы
отправились в Ливорно; в пути
я узнал, что капитан, которого
зовут Гармен Беен, идет по трем
дорогам и живет одним разбоем,

1 Стрейс Я. Я. Три досто-
памятных и исполненных
многих превратностей пу-
тешествия / Пер. Э. Боро-
диной. Ред. А. Морозова.
Введ. А. Гайсиновича. М.,
1935. С. 137, 138.

благодаря чему, как только мы прибыли в Ливорно, я поки-
нул капитана и его корабль, тем более что он уже начал гра-
бить и сделал своей добычей добро, вверенное ему некоторы-
ми купцами. Опасаясь того, что придется расплачиваться по
его счету, я удрал. Гармен Беен тоже почуял, что плутни его
могут открыть, и решил поскорее убраться; но в то время
в гавани Ливорно стояли начальник Виллен-фан-дер-Саан и
капитан де-Вильд, и ему это запретили; по приказу великого
герцога он и его корабль были задержаны и заключены под
стражу. Простых матросов отпустили, но капитан пробыл

некоторое время в заключении, после чего, когда он попал
в Голландию, снова был брошен в тюрьму».1

Приведенные строки — выдержка из рассказа бывалого
голландского путешественника Яна Янсена Стрейса, кото-
рому пришлось на собственном горьком опыте почувство-
вать разницу между двумя «видами» морского разбоя -
официально разрешенной морской «охотой» и вольным
промыслом, превращавшим моряка в уголовника и бан-
дита. Рассказанная Стрейсом история — один из тысяч
подобных жизненных поворотов (сколько их в биографи-
ях «людей моря»!), всего лишь один мелкий штрих, про-
ливающий свет на практику морского разбоя в условиях

«Флибустьеры»
С иллюстрации
Говарда Пайла

125
2 Снисаренко А. Б. Влас-
тители античных морей.
М„ 1986. С. 7.

3 Фукидид. История /
Пер. Г. А. Стратановского.
Отв. ред. Я. М. Боровский.
Л., 1981. С. 7.

эскалации насилия в море. Да простит мне читатель «стран-
ную» небрежность: мы уже начали разговор о пиратстве,
не раз позволили себе употребить слово «пират» и все
еще не определили его смысл. Тут, казалось бы, все ясно:
любой современный человек, особо не задумываясь, объяс-
нит вам, что подразумевает это одно из наиболее древних
профессиональных обозначений. Читая название кино-
фильма о «пиратах», слыша о «пиратских копиях», «воз-
душных пиратах», «пиратских нападениях», мы уже под-
спудно представляем себе, о чем идет речь: это всегда
какое-то беззаконие, идущее вразрез с общепринятыми
нормами поведения. Как будто мы все «договорились»,
стали участниками словесной игры с заранее спрогнози-
рованным результатом и выверенным логическим рядом:
пират — бандит — убийца — насильник — грабитель —
вор и т. д. Но зададимся вопросом: нет ли в такой вообра-
жаемой «игре» невольных упрощений, когда из сложного
исторического понятия выкраивается черное полотнище,
в центре которого — оскал белого черепа и под ним — скре-
щенные кости. Попробуем разобраться, из чего складыва-
ется исторический феномен пиратства. Какие понятия
с ним связаны? В чем их историческая специфика? На-
сколько в этих понятиях отражен образ пирата?

Слово «р1га1а», «пират» восходит к античным временам,
хотя с достоверной точностью его происхождение не выяс-
нено. Его корень, по-видимому, связан с греч. «пейрао» -
«пробую», «пытаюсь», т. е., собственно говоря, имеет значе-
ние «испытывать судьбу». Производное от него лат. р1га!а
использовалось в Древнем Риме применительно именно
к морскому грабителю, разбойников же вообще римляне обо-
значали словом 1а1ггшси1и8 или ргаеск).2 Пиратство было чрез-
вычайно распространено в ту далекую эпоху, и древние ав-
торы постоянно сокрушались, как опасно плавать по морям,
кишащим «мужами, промышляющими морем». Пираты мог-
ли быть киликийскими, финикийскими, иллирийскими -
существовали и десятки других наименований, подчерки-
вавших «национальные» черты пиратства, но род деятель-
ности — грабеж, разбой, мародерство на море — оставался
неизменным признаком тех, кто всем этим промышлял.

Вместе с тем, люди древности, в отличие от нас, не счи-
тали морской разбой чем-то зазорным, к нему относились

126
как к профессии. «Возглавляли такие предприятия, — пишет греческий
историк Фукидид, — не лишенные средств люди, искавшие и собствен-
ной выгоды, и пропитания неимущих. Они нападали на не защищен-
ные стенами селения и грабили их, добывая этим большую часть средств
к жизни, причем такое занятие вовсе не считалось тогда постыдным,
но, напротив, даже славным делом. На это указывают обычаи некото-
рых материковых жителей (у них еще и поныне ловкость в таком заня-
тии слывет почетной), а также древние поэты, у которых приезжим
мореходам повсюду задают один и тот же вопрос — не разбойники ли
они, — так как и те, кого спрашивают, не должны считать позорным
это занятие, и у тех, кто спрашивает, оно не вызывает порицания».3

Время вносило коррективы, и постепенно акценты смещались. Про-
фессия пирата лишилась статуса почтенного промысла и все больше
ассоциировалась с занятием почти уголовным. Повторимся: почти уго-
ловным. Дело в том, что на рубеже Средневековья и Нового времени
система морского разбоя получила прямую государственную поддерж-
ку и превратилась в средство международной политики, в выгодное для
деловых кругов предприятие, приносившее баснословные прибыли.
Одновременно в морской разбой пришли авантюристы-одиночки, бро-
сившие бунтарский вызов всему цивилизованному миру и вступившие
с этим миром в яростное единоборство. А кроме того, он связал единой
нитью всех выходивших в море торговцев, капитанов и моряков, при-
выкших к суровой и жестокой морской повседневности. Для них
морской разбой продолжал архаическую традицию пиратства. Когда
в XVI в. Европа начинала схватку за Океан, каждый торговец, промыс-
ловик, выходя в море, превращался в солдата, защитника своего груза
и разбойника. Его корабль был одинаково хорошо приспособлен и для
мирной торговли, и для отражения нападений, и для захвата судов кон-
курентов. Не боявшиеся ни Бога, ни короля, эти матерые морские вол-
ки, привыкшие обходить законы, гревшие руки на контрабанде и рабо-
торговле, все время балансировали на тонкой грани между законом и
преступлением, между виселицей и богатством. Жизнь порой толкала
их на путь преступления и ставила вне закона, порождая внутреннюю
противоречивость самой морской профессии.

Пиратство никогда не было абстрактным понятием, оно всегда при-
нимало конкретные формы и варьировалось в зависимости от террито-
рии, правовых рамок и тех жизненных обстоятельств, в которых дей-
ствовали разбойники. Завораживающие воображение перспективы
тотального грабежа, открывшиеся для европейского морского мира пос-
ле выхода в Атлантику и установления морских путей в Индию и Новый
4 ЬаЪа1 }.-В. де. Хоиуеаи
уоуа^е аих 1з1ез бе ГАтёп-
дие. Т. II. Ьа Науе, 1724. Р.
230.

51ЫЗ.

6 ЕЗИ зиг ГапнгаиГё Зи
тохз Зе Магз 1584 // Раг-
деззиз /. М. СоПесГюп Зез
Ьо18 МапНтез апГепеигез
аи ХУШ-ёте 81ёс1е. Т. IV.
Рапз, 1837. Р. 295-324.

Свет, придали новые импульсы этой традиционной прак-
тике морской жизни. Первым делом это нашло отраже-
ние в терминах. Из довольно запутанного перечня транс-
формаций, которые претерпело архаичное «пират»,
затруднительно выделить наиболее употребительный ва-
риант, который в равной степени удовлетворял бы на заре
Нового времени подданных различных государств. В Ев-
ропе распространенными вариантами для обозначения
морского разбойника, бандита были р1га!е, ёсишеиг йе тег,
сог8а1ге, 1айгопе, ГогЬаи, рШагй, ДШивНег — и все люди,
получившие подобные наименования, воспринимались
подданными различных европейских государств совершен-
но не одинаково. Для испанцев, к примеру, любые моряки,
контрабандисты, колонисты, торговцы, проникшие в за-
крытые для европейцев испанские моря, — «люди вне за-
кона», пираты, разбойники, 1айгопе8. Разумеется, сами ев-
ропейские «пришельцы», отнюдь не всегда появлявшиеся

Пираты Средиземного
моря в абордажной
схватке
в испанских или португальских морях для грабежа, воспринимали себя
в ином качестве.

Сегодня вряд ли возможно проникнуть в языковой мир тогдашних
обитателей Европы. Мы можем лишь предположить, что созвучнее дру-
гих слову «пират» в XVI—XVII вв. было франц. ГогЬаи, к которому по
смыслу в общем близки «бандит», «разбойник». Происходя от старо -
франц. ГогЬашнг, йгЬашцаи — «изгонять, отправлять в ссылку», — сло-
во «форбан» буквально означало некоего «изгоя», отринутого обществом
человека, пустившегося ради обогащения на вооруженный морской гра-
беж и ставшего пиратом. Священник Жан-Батист де Лаба, пережив-
ший нападение этих бандитов, видел в «форбанах» самых настоящих
«врагов государства», воров, вышедших в море без официального доку-
мента, позволяющего охотиться за призами. Этих отщепенцев «италь-
янцы называют бандитами, от слова Ьаийо, которое означает “эдикт”
или “приговор”, в соответствии с которыми их приговаривают к высыл-
ке и изгоняют из страны в качестве наказания».4 Эти форбаны были очень
опасны. «Встреч с ними следует бояться, особенно если это испанцы, по-
скольку в большинстве своем все они мулаты, люди жестокие и лишен-
ные рассудка, которые мало кому дают пощаду. Куда меньше риска по-
пасть в лапы французам или англичанам — они более гуманны и с ними
можно договориться; главное — избежать их первого приступа ярости,
после чего с ними можно стакнуться и выпутаться из передряги».5

В ряде случаев конкретные традиции и понятия морской жизни,
прочно укоренившиеся в сознании морского сообщества как связанные
с разбоем, уходят корнями в старинные правовые установления. К чис-
лу наиболее любопытных отнесем франц. рШа§е. В более позднюю эпоху
значение этого французского слова расширилось, и под определение
рй!а§е попал разбой, грабеж на море как таковой. Соответственно и
производные его: рШагй — «хищник, грабитель, громила»; рШег — «гра-
бить, расхищать» — наделены смыслами некоего насильственного дей-
ствия. Исторически же в понятии рШа§е заложен не столь уж однознач-
ный контекст и обнаруживается старинная норма морского права,
трансформировавшаяся в расширительно воспринятое понятие. РШа§е
восходит к старо-франц. р<е>Ше — от лат. рШешп — «тряпка, лос-
кут, тряпье». Морской обычай понимал под «пийяжем» разрешение
экипажу на захват имущества, одежды, драгоценностей лиц, находившихся
на взятом судне. Французские королевские ордоннансы 1543 и 1584 гг.
оговаривали, что сумма захваченного не могла превышать 10 экю.6

Та же двойственность присутствует и в другом понятии, ёсишеиг,
обычно переводимом как «пенитель (моря)» и подразумевающем пирата.

129
7 ТегГге }.-В. би. НлзГсйге
§ёпёга!е без АпГШез ЬаЬДёез
раг 1ез Ргапдахз. Т. III. Рапз,
1671. Р. 141.

Буканъер с Эспаньолы
Внизу изображены
сцены из жизни
буканъеров: охотники
коптят мясо, дуэль,
охота на кабанов.
Гравюра. 1684 г.

И действительно, переводя ёсптег 1е§ тег8, ёсптег 1е§ сб1е8
как «пенить волны», «бороздить моря», мы придаем тер-
мину литературные коннотации, вслед за Виктором Гюго,
писавшем об «отважных пенителях в море». Но ёсшнег
может также иметь значение «снимать пену, наживаться,
захватывать, разграбить». Дополнительный подтекст для
ёсптег 1е8 тег8 мы получим, сопоставив его с выражением
ёситепг йе тагтйе8, означающим лизоблюда или прихле-
бателя, ошивающегося вокруг стола и мечтающего «снять
пенку». В конце концов, любой выходящий в море «пе-
нит» и «бороздит» его волны, однако далеко не каждый за-
нимается «сниманием пенок» или, говоря иначе, попутно
не прочь чем-нибудь поживиться. В существительном
ёсшне присутствует еще один любопытный нюанс. В ши-
роком смысле это «накипь, шлак, окалина», и, соответ-
ственно, ёсншенг уже выглядит как «морское отребье».
Поэтическое «пенители волн» трансформировалось в оп-
ределение морских разбойников, «морских лихоимцев»,
человеческую накипь.

Антильские вариации

Наряду с пиратами не в меньшей степени на слуху все-
гда были буканьеры и флибустьеры. По сути дела, и те и
другие — «географические разновидности» морских раз-
бойников, а происхождение самих слов связано с истори-
ей Испанской Америки. Многочисленные пустынные ост-
рова Вест-Индии с конца XVI в. часто посещали моряки и
искатели приключений, а затем на них начали перебирать-
ся европейские переселенцы. Они стремились сюда с раз-
ными намерениями: кто-то думал подзаработать на кон-
трабанде, иные пришли пиратствовать, а кто-то мечтал
поселиться подальше от законов и зажить вольно и неза-
висимо. Испанцы обходили стороной местные воды, свое-
го рода глубинку испанских морей. Поток иммигрантов
направлялся, главным образом, в Новую Испанию, Перу и
другие континентальные районы испанских владений. Зоны
же небольших островков, разбросанных вокруг Больших и
Малых Антильских островов, оставались незаселенными.
В условиях нараставшей экспансии «опоздавших к разделу мира» евро-
пейских держав этот цивилизационный вакуум пустовал недолго. Не-
мало способствовали интересу к незанятым островам благодатный кли-
мат, обилие солнечных дней, живописные ландшафты с пустынными
бухтами, разнообразные природные ресурсы, свободные, пригодные для
плантаций территории, богатейший растительный и животный мир.
Экипажи заходивших сюда судов нередко проводили на островах зиму.
Постепенно перебравшийся из Европы колонист превратился в наибо-
лее привычную фигуру на Антильских островах. Среди переселенцев
оказывалось немалое число людей, в глазах закона более чем подозри-
тельных: беглые преступники и рабы, солдаты-дезертиры, матросы,
жертвы кораблекрушений, кабальные слуги, нищие, бродяги, разорив-
шиеся торговцы, авантюристы различных мастей. Вся эта разношерст-
ная публика находила на островах убежище и постоянные занятия: они
охотились на диких свиней, буйволов и крупный рогатый скот, обраба-
тывали кожи, рубили лес, провозили контрабанду, выжигали поля для
разведения табака и сахара, разбивали плантации и занимались обра-
боткой земли. Постепенно за некоторой частью нового населения ост-
ровов закрепились названия «буканьеры» и «флибустьеры».

Буканьеры

Буканьерами (франц. Ьоисашег, Ьоисаиег) традиционно называли
лесных охотников из французских поселенцев (главным образом, нор-
мандцев), обосновавшихся в начале XVII в. на принадлежавших ис-
панской короне островах в Карибском
море. Вокруг происхождения слова «бу-
каньер» по сей день остается много не
до конца проясненного. Французский
миссионер аббат Жан-Батист дю Тертр
усматривал в этом слове индейские кор-
ни и отмечал, что в основе его лежит
слово Ьоисап — «разновидность дере-
вянной решетки, сделанной из несколь-
ких жердей и установленной на четыре
рогатины: на них буканьеры жарят сви-
ней...»7 То есть нечто, подобное совре-
менному «барбекю». Правда, как сето-
вал историк Сан-Доминго, аббат-иезуит
8 Скаг1есснх Р.-Р.-Х. (ке.
ЕПзГойе бе Г 11е Езра§по1е ои
бе ЗапП-Вопнп^ие. Т. I.
Рапз, 1730. Р. 7.

9 См.: Бе РеШ КоЬегГ.
ВкГюппайе а1рЬаЬёИдие е!
апа1о§1рие бе 1а 1ап§ие Егап-
дахзе. Рапз, 1985. Р. 202; ТНе
Ох1огб БхсИопагу о! Еп^НзЬ
Е1уто1о§у / Еб. Ьу С. Т.
Опюпз. ОхЬэгб, 1966; ТНе
ВагпЬаг! ВкГюпагу о! Е1у-
то1о§у. Тогк, 1988.

10 Скаг1есо1х Р.-Р.-Х. (ке.
Н1з1о1ге бе Г 11е Езра§по1е ои
бе 8ат1-Вотт§ие. Р. 8.

11 Блон Ж. Флибустьер-
ское море. М., 1985. С. 37.

12 Скаг1есснх Р.-Р.-Х. (ке.
Н181о1ге бе Г 11е Езра§по1е ои
бе 8ат1-Вотт§ие. Р. 7.

13 ТетСге }.-В. ски. Н1з1о1ге
§ёпёга!е без АпГШез... Р. 142;
Эксквемелин А. О. Пираты
Америки / Пер. с голланд.
и комм. Б. Аронова. Ред. и
предисл. Я. М. Света. М.,
1968. М., 1968. С. 50.

14 Архенгольц Ф. История
морских разбойников Сре-
диземного моря и Океана.
М., 1991. С. 12.

15 БаЪа1 }.-В. (ке. Ыоиуеаи
уоуа^е... Т. II. Р. 257.

16 Скаг1есых Р.-Р.-Х. (ке.
Н181о1ге бе Г 11е Езра§по1е ои
бе 8ат1-Вотт§ие. Р. 8.

17 Эксквемелин А. О. Пи-
раты Америки. С. 47.

18 ТеПге }.-В. ски. НхзГохге
§ёнёга!е без АпНПез... Р. 142.

19 Эксквемелин А. О. Пи-
раты Америки. С. 50.

Поселок буканьеров
С гравюры XVII в.

132

Пьер-Франсуа-Ксавье де Шарлевуа, «этот автор (дю
Тертр. —Д. К.), к сожалению, забыл сообщить, из како-
го индейского языка оно пришло».8 Современные иссле-
дователи, впрочем, подтверждают суждения дю Тертра
в отношении происхождения слова, и соотносят Ьонсан
с шонкеш, упоминаемым в одном португальском отчете,
датированном 1578 г. На языке южноамериканской груп-
пы тупи-гуарани оно означало «копченое мясо»,9 нарезан-
ное длинными кусками и приготовленное на решетке, ус-
тановленной на углях. Так же готовили его и караибские
индейцы, которые ели «куски копченого мяса, куски бу-
кана».10 «Они разрезали мясо на длинные ремни, солили
его и укладывали на решетке на угли, называемые ими
барбако. Мясо медленно коптилось там, обретая одновре-
менно нежный вкус».11 Как мы видим, в том или ином ва-
рианте Ьонсан связан с жаровней, на которой коптили
мясо. Внимательный Шарлевуа подчеркивал именно этот
момент. «Их называли буканьерами, — писал он, — ибо
после охоты они собирались и коптили мясо, как это дела-
ли дикари».12 В таком расширительном ключе некоторые
историки возводят Ьоисап к названию жилищ этих лесных
бродяг, где они солили и коптили мясо убитых животных,
сушили их шкуры.13 Эти их жилища состояли из «больших
шалашей, покрытых сверху, но без стен; они защищали от
дождя и солнца, но не противопоставляли никакой ограды
ветру, с какой бы стороны ни дул он».14 В одном из таких
буканов побывал Лаба. Его радушно встретили проживав-
шие в хижине охотники. «У них было много засушенного
мяса, часть мяса коптилась, и еще лежали только что уби-
тые два или три поросенка. Мы с аппетитом и очень весело
поужинали. Я прихватил с собой водки и вина».15 По-види-
мому, последний вариант происхождения слова Ьоисап —
завершающий «аккорд» в этимологических трансформаци-
ях, которые претерпел индейский способ приготовления
мяса; название жилищ охотников, готовивших мясо «на
костре», «в дыму» — вторичного происхождения.16

В более широком смысле буканьерами стали называть
охотников на диких буйволов и диких свиней, занимав-
шихся этим промыслом, чтобы «добыть кожи» и «продать
мясо».17 Одевались охотники в пропитанные смолой, дегтем
и кровью убитых животных рубашки-куртки из плотного полотна, ко-
торые со временем превращались в настолько твердый «панцирь», что
пробить или разрезать такой кожух можно было, только приложив не-
малые усилия. В широких штанах из грубого холста, обрезанных ниже
колена, башмаках из свиной кожи, подвязанных сзади кожаными те-
семками, перепоясанные ремнями и «спальными» мешками, в круглых
шляпах, они выглядели как самые заправские лесные бандиты. Дю Тер-
тру они напоминали «омерзительных слуг мясников, проводивших на
бойне дней по восемь, не умываясь».18 Буканьеры вооружались крем-
невыми мушкетами с длинными стволами или пищалями со свинцовы-
ми пулями-шариками. Выстрелы производились горстью ссыпаемых
в ствол круглых пуль, причем из-за сильной отдачи мушкета стрелять из
него приходилось не от плеча, а от бедра. Надо сказать, что буканьеры
предпочитали не использовать во время охоты ружья и старались взять
добычу ножами, мачете и корсарскими саблями с коротким лезвием —
маншеттами. Выжить в одиночку в лесу было невозможно, поэтому
охотники объединялись в небольшие братские артели, по пять-шесть чело-
век, и вели относительно оседлый образ жизни, «не сходя с места месяца
по три-четыре, иногда даже и по году».19 Едва занимался день, они со
20 Там же. С. 47.

21 Вступая в брак, мужчи-
ны покидали букан и пере-
бирались в поселки, начиная
вести оседлый образ жизни.

сворой собак и слуг отправлялись в лес на охоту. Один
буканьер нес ружья, другой гнал собак, кто-то оставался
у букана готовить пищу. «Убив какого-либо зверя, они, по
обычаю, сразу же приступают к обработке туши: выпуска-
ют из костей мозг и, прежде чем туша остынет, сдирают
с нее шкуру. Один из охотников берет эту шкуру и относит
на место сбора».20 Создавая своего рода мужскую артель,
куда закрыт доступ женщинам,21 буканьеры большую часть
времени проводили в лесу, наведываясь в населенные пунк-
ты, лишь чтобы продать заготовленные за сезон мясо22 и
шкуры, поразвлечься да пополнить запасы табака, полот-
на, пуль и пороха. Об этих искуснейших стрелках и умелых
заводчиках-собаководах ходила мрачная молва как о не зна-
ющих удержу и отчаянно жестоких головорезах. «Говорят,
что лучше три года пробыть на галерах, чем служить у бу-
каньера», — замечал Эксквемелин, который сам несколько
лет пробыл слугой на плантациях и знал, о чем говорит.23

Вест-Индия
22 «Буканьеры сдирают со свиней шкуру, обрубают мясо с костей и режут его на куски
в локоть длиной, иногда куски чуть больше, иногда чуть меньше. Затем мясо посыпают
молотой солью и выдерживают в особом месте часа три или четыре, после чего свинину
вносят в хижину, плотно затворяют дверь и развешивают мясо на палках и рамах, коптят
его до тех пор, пока оно не станет сухим и твердым. Тогда оно считается готовым, и его уже
можно упаковывать. Приготовив две или три тысячи фунтов мяса, охотники поручают од-
ному из буканьеров доставить заготовленное мясо плантаторам. За каждый фунт мяса они
получают два фунта табаку». (Эксквемелин А. О. Пираты Америки. С. 51, 52).

23 Эксквемелин А. О. Пираты Америки. С. 48. Александр Оливье Эксквемелин — одна из
самых таинственных фигур в истории пиратства эпохи экспансии. Загадкой окружены про-
исхождение и точные обстоятельства жизни автора знаменитой книги «Пираты Америки»,
впервые увидевшей свет в амстердамской книгопечатне Яна тен Хорна в 1678 г. Она тотчас
стала бестселлером и, будучи переведена на несколько европейских языков, неоднократно
переиздавалась в различных странах, в том числе и в России в 1968 г. Автор книги, по-
видимому, служил хирургом во французской Вест-Индской компании и участвовал в раз-
бойничьих рейдах 1660-1670-х гг., он прекрасно ориентировался в перипетиях вест-индс-
ких событий и создал воистину «энциклопедию» пиратской действительности, остающу-
юся по сей день одним из основных источников для изучения истории морского разбоя.
Об Эксквемелине см. подробнее предисловия к изданиям его книги, авторы которых вы-
сказывают различные версии о его национальной принадлежности. Известный специалист
по истории колониальной Америки, Я. М. Свет, специально изучавший биографию «пи-
ратского летописца», склонялся к голландской гипотезе его происхождения (Свет. Я. М.
Предисловие // Эксквемелин А. О. Пираты Америки), поддерживая точку зрения, высказан-
ную в работах голландских авторов Хогеверфа и Константа Ван Вессена (ЕхциетеИп А. О. Бе
ашепсатзсйе Хее-гооуегз. АпГуегреп; АтзГегбат, 1931). Голландские историки полагали,
что странная фамилия Эксквемелин, в переводах на другие языки приобретавшая различ-
ную форму (франц. Эксмелин, исп. Эсквемелинг, англ. Джон Эсквемелинг) — не что иное,
как псевдоним известного голландского путешественника и писателя Хендрика Смекса
(1643-1721), полученный в результате перетасовывания букв и слогов испанского написа-
ния этой фамилии. Впрочем, в соответствии с французскими гипотезами, нормандец Экс-
квемелин родился в Онфлере, в мае 1666 г. попал в Америку и был слугой по найму. Присо-
единившись к буканьерам, он участвовал в разгроме Маракайбо (1669 г.) и Панамы (1670—
1671). В 1672 г. он вернулся в Европу на голландском корабле. О его дальнейшей жизни
сохранились отрывочные сведения. Какое-то время он проживал в Валансьенне (Испан-
ские Нидерланды), между 1672 и 1686 гг., по-видимому, трижды побывал в Америке, в ка-
честве судового врача участвовал в экспедициях адмирала де Рейтера против французов
в Вест-Индию и в Средиземное море. В 1686 г. он принимал участие в работе одной из
комиссий французского флота, подготовил отчет о реке Чагрес и, как можно предполо-
жить, привлекался французскими властями для консультаций по Вест-Индии. В 1699 г.
он покинул Францию и снова побывал в Карибском море. Дата его смерти неизвестна
(Сатиз М.-СК. Ипе по!е сгйлцие а ргороз б’ЕхциешеНп// Кеуие РгапдаНе б’ЫзГохге б’ОиГге-
шег. 1990. Магз). О тексте Эксквемелина см. подробнее: Угутап М. Е’1бепНН1ё б’Ехцие-
шеНп. Без ргеппегз ебйлопз бе «Е’Н1з1о1ге без ауепГипегз» // Сошйё бе 1гауаих ЫзФпциез
е! зсхепННциез. ВиПеНп бе 1а зесНоп бе §ёо§гарЫе. Рапз, 1933. Т. 48; Оие11е1 К. Е1сНоп е!
гёа1йё бапз ХоиуеПез бе ГАшёпцие (апопуше, 1678) е! ГН1з1о1ге без ауепГипегз (1686)
б’ЕхциешеНп // Без Тугапз бе 1а тег. Р1га1ез, согзайз е! ШЬизПегз. ТехГез гёшпз рас ЗуЕле
Кециешога е! ЗорЫе Етоп-СЫроп. Рапз, 2002; Оие11е{ К. ЕайопГап е! ЕхциетеНп: беих
ехетр1ез бе бёпуе ГехГиеПе (ХУ1-е — ХУШ-е 81ёс1ез) // Тап^епсе. № 74. Н1уег, 2004; Оие11е1
К., УИИегз Р. 1п1гобисНоп // ЕхциетеИп А. О. Н1з1о1ге без ауепГипегз ГИЬизНегз /
ЕГаЬНззетепГ би 1ех1е, §1озза1ге е! тбех рас Кёа1 ОиеПеБ 1п1гобисПоп е! по!ез рас Кёа1
Оие11е1 е! РаГпск УПНегз. Рапз, 2005; Копелев Д. Н. Русскоязычный перевод «Пиратов
Америки» А. О. Эксквемелина: сорок лет спустя // Под созвездиями Большой Медведи-
цы и Южного Креста: Российско-латиноамериканские отношения в ХУ-ХХ1 веках: Мате-
риалы научно-практической конфренции. 25 ноября 2008 г. Санкт-Петербург. СПб., 2009.
24 А. Р. Тке Еиго-
реап МаИопз т ТИе
1псНе8, 1493-1688. ЕопсЬп,
1933. Р. 239, 240.

25 Ьа Копсгёге Ск. йе. Н18-
Рйге Зе 1а Маппе Егапдахзе.
Т. IV. Рапз, 1910. Р. 362.

26 БеЫеп С. Тез еп§а§ёз
роиг 1ез АпТИез (1634-1715).
АЬЬеуШе, 1951. Р. 89-91.

Буканьеры, обосновавшись на территориях, принадле-
жавших Испанской короне, вели себя по-хозяйски незави-
симо. Они не признавали местных властей, не платили ни-
каких податей и вели контрабандную торговлю с местным
населением, нарушая испанскую колониальную монопо-
лию. Острова буканьеров (Тортуга, Эспаньола или Санто-
Доминго (соврем. Гаити), Невис, Сент-Кристофер), эти ма-
ленькие «зоны обитания» диких охотников, находились под
постоянной угрозой вторжения карательных экспедиций.
Особенно ожесточенный характер приняла борьба испанцев
против буканьеров на Эспаньоле, где развернулась настоя-
щая партизанская война. Не сумев сломить сопротивление
лесных охотников, испанцы принялись методично истреблять
скот, чтобы лишить буканьеров источников существования.
Тем самым испанцы лишь укрепили ненависть к себе и спро-
воцировали буканьеров на занятие пиратством.

Вот что сообщал о необузданных обитателях диких по-
бережий Антильских островов в официальном донесении
от 20 июля 1665 г. правитель Тортуги и французских посе-
лений на побережье Сан-Доминго Бертран д’Ожерон:
«...семь или восемь сотен французов рассеяны по берегам
острова Эспаньола в недоступных местах, окруженных го-
рами или большими скалами и морем, откуда они могут пе-
реходить с места на место в маленьких ботах. Собравшись
группами по тридцать, сорок или шестьдесят человек, они
располагаются в найденных ими подходящих местах на рас-
стоянии шести, восьми или пятнадцати лье. Живут они по-
добно дикарям, не признавая никакой власти, и без каких-
либо начальников, и совершают тысячи преступлений. Они
грабят многие голландские и английские суда, чем причи-
няют много беспокойства. Живут они, питаясь мясом ди-
ких свиней и быков и выращивая немного табака, который
обменивают на оружие, провизию и одежду...»24

Кого имел в виду хорошо знавший местные особенно-
сти д’Ожерон, описывая образ жизни обитателей непри-
ступных уголков Эспаньолы? Ведь известно, что именно
буканьеры облюбовали «Большую землю», как они на-
зывали испанский остров. Что же касается резиденции
правителя Тортуги, то эту «Малую землю» охотники ис-
пользовали как «место отдохновения». Характерно, что

136
в качестве излюбленных занятий обитателей Эспаньолы правитель
выделяет два — ходить в море и грабить европейских торговцев, тогда
как, например, процитированные нами дю Тертр и де Шарлевуа, напро-
тив, подчеркивают их склонность к жизни на суше. Неясностей здесь
предостаточно, что, впрочем, немудрено — ведь население островов было
крайне неоднородным, а потому и профессиональные занятия эти люди
выбирали себе самые разные.

Начнем с того, что в соответствии с принятой в историографии тра-
дицией считается, что поселившиеся на островах буканьеры большей
частью происходили из Нормандии, сурового морского края Француз-
ского королевства, издревле славившегося моряками и рыболовами. Не
случайно и Тортуга получила поначалу известность под названием «Но-
вая Нормандия».25 Казалось бы, трудно допустить, что, перебравшись
на новые территории, расположенные в самом сердце испанских владе-
ний, «труженики моря» изменили своему призванию. Другое дело, что
ему служили подспорьем другие занятия, в том числе охота и заготовка
мяса, ведь невозможно представить моряка, который бы выходил в море,
не заготовив солонины и копченого мяса. В родных же французских
портовых городках, где инфраструктура и товарообмен давно уже оп-
ределили профессиональную специализацию различных групп населе-
ния, проблема снабжения стояла не так остро, как на новых землях.
Выходившим в море приходилось обеспечивать себя пропитанием соб-
ственными силами, а значит волей-неволей заниматься охотой. Возмож-
но, они охотились в определенные сезоны или же подразделялись на
специализированные группы, но чтобы одновременно обеспечить себе
хлеб насущный и предпринимать действия на море, необходимо было
заниматься и охотой, и морским промыслом.

Разумеется, в связи с большим наплывом иммигрантов из Европы
на Антильские острова, национальный состав населения там менялся,
и занятия местных жителей разнообразились. Габриэль Дебьен, напри-
мер, специально занимавшийся социальной историей французских Ан-
тильских островов, подчеркивал смешанность и космополитичность их
населения, среди которого было полно генуэзцев, фламандцев, голланд-
цев, англичан, мальтийцев, пьемонтцев, жителей Льежа, испанцев и
ирландцев.26 Люди различных профессий, они вербовались на острова
и занимались подчас чем придется. Среди выделенных историком пред-
ставителей различных профессий мы обнаруживаем и сельскохозяй-
ственных рабочих, и строителей жилых домов и укреплений, и столя-
ров, и обработчиков металла, и работников на сахарных плантациях,
и поваров, и сапожников, и пекарей, и лекарей, и конопатчиков. По мере
27 Имеется в виду оружие
для охоты: либо тесак или
нож, либо пищаль (мы на-
звали это оружие «мясобо-
ем» по аналогии с «громо-
боем» Натаниэля Бампо).

28 БеЫеп С. Без еп§а§ёз
роит 1ез АпЦПез... Р. 49.

29 КаЬЪ Тк. К. ЕпГегрпзе
апб Етрйе. МегсйапГ апб
Сепасу 1пуе81теп1 т ТНе
Ехрапзюп о! Еп§1апб, 1575—
1630. СатЬпб^е, 1967. Р. 149.

301Ы6.

31 Со1ошхт§ Ехребблопз
1о ТНе \7ез1 1пб1ез апб Сш-
апа, 1623-1667 / Еб. Ьу V. Т.
Наткну. Бопбоп, 1925. Р. 16.

32 См. подробнее: Еатрг-
ег С. 8ирр1ётеп1 би уоуа^е
аи!оиг би Мопбе, соп1епап1
ипе БезспрНоп б’АсЫп, уШе
бе 8ита1га, би Коуаите бе
Топцит е! аи1гез р1асез без
1пбез е! бе 1а Вауе бе Сат-
реске. Атз1егбат, 1701.

33 См., например, опреде-
ление буканьеров как «вест-
индских пиратов... также
грубого сброда на Ямайке»
в издании: В. Е. Нелу В1с1ю-
пагу о! гНе Тегтз АпаепГ апб
Мобегп о! гНе СапНп§ Сгелу
Бопбоп, 1698. Его автор,
скрывшийся под псевдони-
мом, по-видимому, офицер
английского флота, прояв-
лял повышенный интерес
к морской терминологии,
и составленный им словарь
был одним из наиболее
авторитетных в подобных
вопросах {Со1етап/. А Н1з-
1огу о! Сап! апб 81ап§ Бк-
Нопапез. Уо1. I. 1567-1784.
Ох1огб, 2004.).

34 См. далее раздел «До-
роги каперства».

35 В1оте К. А БезспрНоп
о!111е 1з1апб о!Д атака, луйй
1йе О11тег 1з1ез апб Теггйо-
пез т Атепса. Уеаг 1672 //
Еп^Йзй Н1з1опса1 БосшпепГз
/ Сеп. Еб. Вауй! С. Воп§1аз.
Уо1. VIII. Бопбоп, 1956. Р. 562.

расширения социального спектра жизни на островах коло-
нисты, занимавшиеся буканьерством в лесу, все более обо-
соблялись и образовывали некие маргинальные сообщества.
Уходя на «Большую землю», куда-нибудь в глухомань, они
на время теряли свои социальные связи. Так, в 1668 г. двад-
цатилетний Жан Гаро, заключив специальный контракт
с жившим на Эспаньоле купцом Тома Дону, ушел на три года
в местечко Кюль-де-Сак {франц, «тупик») на Эспаньоле. Ра-
ботодатель предоставлял охотнику оружие — «мясобой, как
это называют на островах»,27 — шесть фунтов пороха и свин-
ца и шесть локтей полотна на палатку.28 Попробуем предста-
вить, как поступит Гаро, спустя три года вернувшись из этой
глухомани? Возобновит ли он контракт с Дону или другим
торговцем, продолжив свои шатания по лесу? Переменит ли
род занятий, вспомнив о своей прежней профессии? Может
быть, он решит взять в руки мотыгу и заделаться земледель-
цем, используя поля Эспаньолы для выращивания табака?
Последний вариант, кстати, упоминал Эксквемелин, сооб-
щая об охотниках, разбивших плантации табака в тех же ме-
стах на северо-западном побережье у Кюль-де-Сака. Нахо-
дясь в безопасности от испанцев, которые «добраться туда не
могут», бывшие буканьеры разбивали участок земли на де-
лянки и, «не имея ничего за душой», принимались за дело.
Они основывали товарищество, закупали мотыги, ножи, кир-
ки, разделяли привезенные припасы и строили домик, где
жили в ожидании лучших времен.

Здесь впору припомнить одно важное обстоятельство,
связанное с более широким значением слова «буканьер»
в английском языке. В 1586 г. Фрэнсис Дрейк, говоря
о «буканьерстве», имел в виду рейд в американские воды,
осуществленный силами частных лиц и не санкционирован-
ный высшими властями.29 Выходит, что Дрейк, который
сам зачастую обходился без разрешения правительства, пре-
красно отдавал себе отчет в незаконности своих действий и
фактически отождествлял «пиратство» с «буканьерством».
Естественно, испанские власти воспринимали Дрейка и
подобных ему «буканьеров», хозяйничавших в испанских
морях, как обычных пиратов и потому отвергали любые
претензии британцев представить себя «слугами» государ-
ства.30 Одновременно среди англоязычных иммигрантов
и бродячих моряков появилось еще
одно понятие, близкое французско-
му варианту «буканьерства». Они ста-
ли называть островных охотников
«кау-киллерами» («убойщиками ко-
ров») и считали их самыми отпеты-
ми среди разномастного населения
Вест-Индии. Наиболее страшным
наказанием, например, было оста-
вить жертву на каком-нибудь бере-
гу, где поблизости обитали эти молод-
чики.31 Британские «кау-киллеры»,
«сородичи» французских буканьеров,
по сути отличаются от них лишь на-
званием, ибо образ жизни они вели
сходный и тоже были в одном лице
контрабандистами, пиратами, до-

Буканьеры
с Тортуги
Иллюстра-
ция Пабло
Тийяка

бытчиками мяса и вооруженными головорезами. Так же, впрочем, как и
«дровосеки» залива Кампече, среди которых в 1675—1678 гг. затесался
молодой Уильям Дампир.32 В целом закономерно, что с 1680—1690-х гг.
слово «буканьер» почти повсеместно перестало ассоциироваться с профес-
сией охотника и теперь обозначало человека, вышедшего в море с целью
грабежа. Отсюда и широкое употребление понятия «буканьер» в одном ряду
с такими, как «морской разбойник», «пират», то есть с теми, кто преследо-
вал и грабил торговые суда с целью наживы.33 После того как мы просле-
дили, как эволюционировало содержание слов «буканьерство» и «букань-
ер», попробуем разобраться, могли ли буканьеры, которые, появившись
на испанских островах, занимались «мирной» контрабандой и воевали
с испанцами на суше, спустя несколько десятилетий перейти к морскому
разбою. Да и правомерно ли вообще ставить вопрос таким образом?

Обратимся к документальному свидетельству английского колонис-
та Рича Блоума. Он подробно описывает Ямайку, окружавшие ее тер-
ритории и анализирует состояние дел на недавно захваченном британ-
цами острове, касаясь в числе прочего и занятий местного населения,
которое он разбивает на две основные группы. Первая — это жители
самой Ямайки, ее приходов, общей численностью около 15 тыс. человек.
Вторая — «относящиеся к острову приватиры,34 охотники, шлюпари и
лодочники (“§1оор ан<1 Ьоа1шеи”), курсирующие вокруг острова, числом
около 3 тыс. человек, здоровые и решительные вооруженные люди».35
Разве «шлюпари и лодочники», упомянутые Блоумом, не напоминают
36 Рау А. ВшГюппаше Ыз-
1опцие бе 1а 1ап§ие Егап-
дахзе. Рапз, 1992.

37 См., напр.: А ВшГюпагу
о! гЬе Ьслу-БиГсИ Е1етеп1 т
1Ье Еп^НзЬ УосаЬи1агу / Еб.
Ьу }. Е. Вепзе. ТНе На§ие,
1939.

38 Скаг1естх Р.-Р.-Х. де.
Н1з1о1ге Зе Г 11е Езра§по1е ои
Зе 8атГ-Вотт§ие. Р. 8.

39 Возможно, впрочем,
что происхождение слова
«флибот» {англ. Ну-ЬоаГ,
франц. ШЬо!) связано с гол-
ланд. уНеЬоо!, обозначав-
шим быстрое небольшое
судно, на котором морские
грёзы сражались против
испанцев (Ох1огЗ Еп^НзЬ
ВшГюпагу / ЕЗ. Ьу боЬп А.
81трзоп апЗ ЕЗтппЗ 8. С.
АУетег. Уо1. 5.1989. Р. 1119).

40 Скаг1есо1х Р.-Р.-Х. де.
Н181о1ге Зе Г 11е Езра§по1е ои
Зе 8ат1-Вотт§ие. Р. 67.

Флибустьер был
заметной фигурой на
Антильских островах.
Иллюстрация Говарда
Пайла

Высадка флибустьеров
Иллюстрация Пабло
Тийяка

140

людей из донесения д’Ожерона, которые снуют в ботах
между скалами и островами? Блоум отделил их от «охот-
ников» и фактически описал прогремевших по всему миру
своими грабежам флибустьеров.

Флибустьеры

Итак, «буканьеры», «охотники», «кау-киллеры» были не
единственной враждебной испанцам социальной группой,
действовавшей на испанских островах. Не меньшую угро-
зу таили и так называемые «флибустьеры». Этимология
слова «флибустьер» (голланд. угЦЬиНег, англ. ШЬгйог,
йен. й11Ьи81ег, франц. ДШивИег) и его последующие мета-
морфозы тоже весьма причудливы. По-видимому, в осно-
ву его легло старо-лъежск. упЬнЬе, упЬнЬенг — «разбой-
ник с большой дороги»,36 со временем давшее голланд.
угцЬнйег (угц — «вольный», Ьнйег — «добыча, пожива»),
обозначавшее вольного добытчика, того, кто пошел на раз-
бой.37 Сходного происхождения и англ. Ггее ЬооЬу — «до-
быча, взятая в разбойничьем промысле». Подразумевались
под флибустьерами морские пираты, «форбаны», люди,
«воюющие ради грабежа».38 Один из вариантов слова дал
жизнь названию маленьких маневренных лодчонок и су-
денышек, «флиботов», на которых флибустьеры выходи-
ли брать добычу.39

Эту вольную публику аббат Шарлевуа описывает, тер-
заемый смешанным чувством горечи и гордости: «По всей
видимости, среди авантюристов... назвавшихся флибусть-
ерами, пребывали не самые честные люди, и не было ни-
чего ужасней и вместе с тем незначительней, чем это опас-
ное воинство в момент своего возникновения. У первых
людей, избравших такой образ жизни, не было ни судна,
ни снаряжения, ни лоцманов, ни запасов провианта: от-
вага и смекалка за короткое время восполнили все недо-
стающее. Начали они с того, что объединились и образо-
вали небольшие сообщества».40

Уникальный разбойничий мир Вест-Индии дал им еще
одно удивительное наименование. Авантюристы, иска-
тели приключений, головорезы, охотники и убийцы,
именовавшиеся «береговыми людь-
ми» («§еи8 де 1а сб1е»), называли
себя не иначе как «береговые братья»
(«Ггёге8 <1е 1а с61е»), входя в состав
негласной ассоциации разбойников
с необычными и суровыми закона-
ми и пиратским кодексом чести.
Каждый из вооруженных отрядов
флибустьеров приобретал лодку,
шлюп или небольшой одномачтовый
«бриг», как они окрестили судно раз-
мером приблизительно 20 м в длину
с экипажем до 25—30 человек. Ла-
вируя среди островов, флибустьеры
совершенствовали свои лоцманские
и моряцкие умения, и в мастерстве
управлять парусом им не было рав-
ных. Знатоки подводных течений,
они ловили водные потоки и устано-

вив дополнительные паруса могли неожиданно резко увеличить ско-
рость своих с виду неказистых судов. Прекрасные стрелки, способ-

ные снять одним выстрелом матросов, правящих парусами, они

лишали атакованное судно возможности маневрировать и, подо-

бравшись с наветренной стороны,
шли на абордаж. Опиравшиеся на
негласную, а в период войн и от-
крытую поддержку правительств
Франции, Англии и Республики
Соединенных Провинций, заинте-
ресованных в захвате испанских
островов Вест-Индии, буканьеры и
флибустьеры превратились в мощ-
ное орудие в борьбе за колонии.

На примере «группировок» бу-
каньеров и флибустьеров наглядно
видно, до какой степени формализо-
ванно осуществлялся «дележ» соци-
ального пространства Антильских
островов в Европе. Уподобляя отря-
ды и буканьеров и флибустьеров

141
41 5ас)агу /. ВкГюппаке
Ишуегзе! би Соттегсе. Т. IV
(Соттегсе е! Сотра^шез).
Сепеуе, 1750. Р. 104.

42 Скаг1еъо1х Р.-Р.-Х. де.
Назрейте бе Г 11е Езра§по1е ои
бе 8ат1-Вотт§ие. Р. И.

43 Р1ископ Р. Н1з1о1ге бе 1а
со1отза1юп Егапдахзе. Т. I.
Ее Ргеппег Етрхге со1оша1.
Без оп^тез а 1а КезГаига-
Цоп. Рапз, 1991. Р. 381, 382.

Пираты идут на
абордаж

вооруженным армиям, действовавшим порознь и время от
времени объединявшимся для «войны» против испанцев,
авторы того времени тем самым создавали некую соци-
альную конструкцию, которую выстраивали в рамках
механистической логики, свойственной эпохе. Откроем
«Общий словарь торговли» Жана Савари. «На этом остро-
ве, — пишет он о Тортуге, — имеющем в окружности око-
ло 16 лье, произошел раздел этих авантюристов на три со-
общества. Одни занимались охотой и известны под именем
буканьеров, так как они коптили мясо на манер индей-
цев. Другие, продолжающие ходить по морю и нападать
на испанцев, — флибустьеры... Третьи же возделывают
землю и зовутся поселенцами. Из этих трех сообществ по-
селенцы оставались на Тортуге, буканьеры переселились
на Сан-Доминго, а флибустьеры держали море; эти пос-
ледние, между тем, время от времени возвращались на
Тортугу и делились награбленным с двумя другими груп-
пами, получая съестные припасы, либо овощи, либо жив-
ность, которую они выращивали на своем острове».41 Мы
видим: все функционально распределено, упорядочено, об-
наруживает цельность, единство, подобно некоему орга-
нично устроенному телу. Оседлые поселенцы сажают та-
бак, овощи, сахар, они снабжают и кормят «добытчиков».
Полуоседлые буканьеры живут в лесу и приносят в «об-
щий котел» кожи, шкуры и мясо. Флибустьеры, «кочевая»
группа, ходят в море, «добывают испанца» и снабжают ко-
лонистов контрабандными товарами. Сходную модель ос-
тровного сообщества, жители которого заняты охотой, по-
леводством и каперством, находим и у Эксквемелина,
бывшего буканьера, тонко уловившего дух времени. Он,
правда, не забывал своего прошлого, когда он был слугой:
слуг тоже нужно было куда-нибудь пристроить. Выбор,
однако, все из той же триады: морской разбой, охота либо
табачные плантации. Эксквемелину во многом вторит и
аббат Шарлевуа. В новой колонии он выделял четыре типа
людей. Этобуканьеры-охотники, мореходы-флибустьеры,
земледельцы (они же поселенцы) и вольнонаемные (по-
следние, как правило, живут бок о бок с поселенцами).
Все вместе они составили «сообщества авантюристов», ко-
торые «между собой жили в добром согласии и утвердили
общество с демократическим прав-
лением. Каждый свободный человек
обладал в своем жилище деспотиче-
ской властью...»42 Прозаичнее -
и практичнее — смотрит на вещи го-
сударственный служащий Бертран
д’Ожерон — по своему рангу «уп-
равленца». Он не столько детализи-
рует и формализует известные ему
сведения, сколько размышляет, как
ему заручиться поддержкой этих
людей — «грозы морей» — и защи-
тить от них свою колонию. Слова,
в конце концов, остаются словами,
термины — терминами, а действо-
вать нужно, применяясь к окружа-
ющей обстановке. Мысль д’Ожеро-

на словно подхватывает один из его преемников. Спустя почти двадцать
лет правитель Тортуги Пьер Поль Тарен де Кюсси в донесении париж-
ским властям особо подчеркнул социальную неоднородность населения
на вверенных ему островах. Половина всех флибустьеров, обитавших
на Тортуге, «живут здесь, так как наибольшая их часть не без пользы
для себя обзавелась жилищами, куда они удаляются и где пребывают
без забот. Таким образом число жителей увеличивается, при том что не
становится меньше и флибустьеров, которые хотят время от времени
выходить в море, оставляя хозяйственные хлопоты и содержание жи-
лищ своим товарищам».43 В результате часть флибустьеров, или «заве-
домых» пиратов, слоняется где-то в море, а может быть, охотится в лесу
или обитает «среди скал» у побережья. Половина же как будто оседлы и
имеют дома, то есть, в соответствии с формальной классификацией,
они выступают скорее поселенцами. Но они же «хотят» время от време-
ни ходить в море, чтобы «жить без забот». Но если табачная плантация
вполне обеспечивает им такую райскую жизнь, зачем тогда они выхо-
дят на промысел в море?

Сложный смешанный мир Антильских островов трудно вместить
в строгие, раз и навсегда данные понятия. Стройность и четкая иерар-
хичность критериев пиратского ремесла хороша лишь на бумаге. И мно-
гие авторы, не мудрствуя, старались просто изложить известные им
факты, пересказать ход событий, свидетелями которых им довелось
стать волей случая. Иногда мимоходом они дают определения пиратских

143
44 С1е1е/. Иаухез апс! МаН-
опз. УУагзЫр, Иаухез апс! 81а-
1е Вш1сНп§ т Еигоре апс!
Атепса, 1500-1860. Уо1. 1.
81оскЬо1т, 1993. Р. И.

Французский корсар
Жак де Сор атакует
идущий из Бразилии
корабль с иезуитами.
С гравюры из киши
британско-бельгийского
католического публи-
циста Ричарда Версте-
гана. Конец XVI в.

144

ремесел в меру собственного понимания, или пересказы-
вая услышанное или вычитанное. Люди, наделенные боль-
шей исследовательской жилкой, скорее склоняются к соз-
данию разного рода классификаций, пытаются придать
материалу системную цельность. При этом зачастую каж-
дый действует на свой страх и риск, считая, видимо, что
его концепция точнее прочих отражает действительное по-
ложение вещей. На самом же деле единая, раз и навсегда
данная классификация вряд ли вообще возможна ввиду
многозначности большинства понятий. Миры флибустье-
ров, «кау-киллеров», «шлюпарей и лодочников», буканье-
ров и параллельные им миры табачных плантаторов, кон-
трабандистов, кабальных слуг, бочаров и трактирщиков —
все это многомерный, пронизанный хитросплетением соци-
альных связей единый сложнейший социальный организм,
все ячейки которого «работают» на целое.

2. Как быть с терминами морской войны?

Не меньшая терминологическая путаница ожидает нас
при рассмотрении юридических аспектов пиратства. Здесь
тоже масса определений, подходов и никакого единства
мнений. Реальность, в которой приходилось действовать
купцам, вольным морякам, авантюристам и законодате-
лям на рубеже позднего Средневековья и раннего Нового
времени, подчас не имела ничего общего с весьма туман-
ными и запутанными юридическими нормами — какая уж
тут терминологическая ясность. Дело в том, что процессы
юридического закрепления нового правового порядка и
бюрократизация управления протекали на фоне благопо-
лучно функционировавших правовых основ прежнего вре-
мени: дух морского обычая и вековая устойчивая практи-
ка не уступали своего места и неизбежно накладывались
на новейшее законотворчество.

Надо сказать, что обычаи и нравы морской войны, а со-
ответственно, обычаи и нравы морского разбоя в XVI -
начале XVIII в. еще были далеки от кодифицированной
системы понятий и законов, как это характерно для
юридической практики последующего времени, строго
регламентировавшей морское право. К тому же реальная морская прак-
тика и морской разбой с его многоцветием нюансов и модификаций не-
избежно при попытках юридического осмысления сопоставлялась с мно-
гообразным правовым материалом, характерным для каждой местности
и каждой области. И такое «право в праве» являло собой не просто де-
стабилизирующий элемент, но элемент, не поддававшийся никаким про-
гнозам правительственных структур. В обстановке жесткого морского
противостояния держав в Океане и эскалации насилия подобная ситуа-
ция порождала бесчисленные дополнительные проблемы. Государство
могло защитить безопасность своих границ и подданных, лишь полага-
ясь на собственные ресурсы и включая в «охранную стратегию» самих
купцов, торговцев, вольных промысловиков и различного рода аван-
тюристов. «Надо было делать работу самим», — замечает шведский
исследователь Ион Глете.44 Самим возводить крепостные укрепления
вокруг города, организовывать конвои сопровождения, высылать в мо-
ре лихих людей, способных своими действиями принудить врага за-
ключить мир или начать переговоры. Правда, государство, едва только
встававшее на ноги, на подобные меры решалось с большим трудом,
45 Тексты договоров и ко-
дексов мореплавания см.:
Рагбеззиз/. М. СоПесГюп без
Тохз МагИлтез апГепепгез ап
ХУШ-ёте 81ёс1е. Т. 1-У1.
Рапз, 1828-1845; ОитопС/.
Согрз Птуегзе! В1р1ота11-
с|ие би Бгой без Сепз. Т. I-
VIII. Атз1егбат; Та Науе,
1726-1731; МаПепз С. Р. еоп.
Езза! зиг 1ез агтаГеигз, 1ез
рпзез е! зигГои! 1ез герпзез
б’аргёз 1ез 1о1з, 1ез Ггайёз, е!
1ез иза^ез без ршззапсе тап-
Ттез бе ГЕигоре. СбШп^ие,
1795; МагТепз С. Р. соп. Хои-
уеаи гесиеб §ёпёга! бе Ггайёз.
Т. РУШ. СбШп^ие, 1876-
1887; РесРИе/. Ап НхзГопса!
У1е\у о! 1Не Талу о! Магблте
Соттегсе. Топбоп, 1842;
КескИе /. КезеагсНез, ЕПзГо-
пса! апб СгИлса!, т Магблте
1п1егпа1юпа1 Талу. Т. 1-П.
ЕбтЬиг^Н, 1844-1845; Ко-
Ыпзоп Ск. СоПесГапеа Мап-
Ота, Вет§ а СоПесГюп о!
РиЬНс 1пз1гитеп1з, Тепбт§
1о ШизГгаГе 1Не НлзГогу апб
РгасТсе о! Рпзе Талу. Топ-
боп, 1801; О призовом пра-
ве см. подробнее: Спасович
В. Д. О правах нейтрально-
го флага и нейтрального
груза. СПб., 1851; Каченов-
скийД. И. О каперах и призо-
вом судопроизводстве, в от-
ношении к нейтральной тор-
говле. М., 1855; Ортолан Т.
Морское международное
право. СПб., 1865; Кантаку-
зин {граф Сперанский) М. Р.
Опыт определения понятия
военной контрабанды (с при-
ложением 133 договоров).
Одесса, 1875; Перельс Ф.
Современное морское меж-
дународное право. Ч. 1-2.
СПб., 1884; Овчинников И. А.
Призовое право. Ч. 1. СПб.,
1897; Резон А. К. фон. При-
зовые суды. СПб., 1906;
РР1ефтельЯ. М. Русское при-
зовое право. Пг., 1915; Ко-
ломбос Д. Международное

и подданные, как издревле повелось, полагались на соб-
ственные силы. В этой полуофициальной и санкциониро-
ванной правителями морской войне все тактики и стра-
тегии смешались. Все те, кто так или иначе был связан
с морской торговлей, оказались брошенными на произвол
судьбы. «Выплывать» им приходилось самим, и они это
делали, действуя в рамках купеческих гильдий или созда-
вая собственные «оборонительные ресурсы», чтобы одно-
временно и торговать на море, и защищать себя, и грабить
конкурентов, и договариваться с властями. Перед нами,
в целом, децентрализованная, но все же система воору-
женных сил; только функционировала она не в масшта-
бах «мировых военно-морских держав», а в рамках неболь-
шого порта, маленького прибрежного анклава, архаичной
социальной структуры, уповавшей на свои собственные
силы. Понадобится не один век, чтобы эта самочинно воз-
никшая структура трансформировалась в мощную цент-
рализованную государственную конструкцию с флотами,
арсеналами, портовыми сооружениями, четкими законо-
дательными нормами. В ходе модернизации европейской
жизни более или менее универсальную форму морское
право приобретет в первой половине XIX в., а пока что,
в XVI—XVII вв., оно еще строилось на совершенно иных
принципах.45

Захват на море

Во-первых, бросается в глаза размытость законода-
тельной базы, отсутствие единого кодекса, унифициру-
ющего на правовом уровне реалии морской практики.
В морском праве доминировали местные обычаи, зафик-
сированные на уровне судебных решений, не санкцио-
нированные верховной государственной властью и не яв-
лявшиеся неким единым стандартом, международным
правовым актом. В странах Средиземноморья роль своего
рода морского судебного кодекса играл «Сои8о1а1о <1е1
Маге», сборник обычаев, записанный на каталонском на-
речии и составленный, по-видимому, в XIV в. в Барсе-
лоне.46 В атлантической Европе применяли несколько
сборников. На побережьях Италии, Франции, Фландрии,
а также в Англии и Шотландии в основном опирались на
«Коо1е8 сГСИегоп» («Олеронские роли»), пергаменные
свитки на старофранцузском с записью судебных реше-
ний, отнесенные Жаном Мари Пардессю к XI в. В бас-
сейнах Северного и Балтийского морей пользовались од-
новременно несколькими сводами законов: записанным
на острове Готланд «Но§е81е УУа1ег-Вес!11 Ию УУ18Ьу»
(«Морское право города Висби») на нижнесаксонском,
нидерландскими «Пе Уош88еп уап йен УУа^ег-КесЫе 1еи
Ватте т У1аеп йегеп» («Приговоры города Дам»), «Ам-
стердамскими кутюмами» и «Статутами Любека». Во
Франции в ХУ1 — начале ХУП в. был составлен «()ик1оп
<1е 1а тег» — кодекс, закрепивший морские обычаи и из-
данный для оказания помощи консулам Руана при веде-
нии дел, связанных со страхованием.

Во-вторых, морская европейская практика базирова-
лась на традиционном архаичном законодательном
материале, вобрав в себя компоненты древнего права,
обнаруживавшиеся во многих явлениях морской жизни
Нового времени. Архаичные составляющие, в силу самой
своей природы, предусматривали широкомасштабный за-
хват чужой собственности, ибо зиждились на отстаивании
«законного» требования феодальных правителей — права
на добычу. К числу подобных унаследованных из древних
норм можно отнести, например, такие юридические ин-
ституты, как «право кораблекрушения» и ангарию, при-
менявшиеся вплоть до XX в.

«Право кораблекрушения» («йгой йе паиГга^е») — этот
традиционный промысел, базировавшийся на праве фео-
дальных правителей и приморских жителей забирать то-
вары и собственность с разбитых у близлежащих побере-
жий кораблей — неискоренимо господствовало не только
на всем протяжении Средних веков, но и в Новое время,
составляя немалую часть доходов жителей приморья,
а также государственной казны. Арсенал использовавших-
ся при этом средств — расстановка обманных сигнальных
огней, договоренности с лоцманами и буксировщиками,
уничтожение собак и петухов, способных лаем и криком
выдать близость берега, и прочее — был в ходу вдоль всех

морское право М., 1975;
Наи1е/еш11е Ь.-В. НлзГоке
без оп^тез, без рго^гёз е! без
уапаГюпз би БгоД МагЮте
1п1егпа1юпа1. Рапз, 1869.

46 См.: Рагс1е88и8/. М. Со1-
1ес1юп без Ьо1з МапОтез...
Т. I. Р. 17-35.
471ЬМ. Т. II. Р. 346, 347.

48 Наи1ефеш11е Ь.-В. Нлз-
1ойе без оп^тез, без рго^гёз
е! без уапайопз Зи БгоР
Магйппе 1п1егпа1юпа1. Р.
230.

491Ыа. Р. 231.

50 Перельс Ф. Современ-
ное морское международ-
ное право... Ч. 1. С. 112.

51 «Морские гёзы» (гол-
ланд. Ренхен, от франц. §не-
нх — «нищие», как назвал
в насмешку один из при-
дворных наместницы Нидер-
ландов Маргариты Парм-
ской бедно одетую группу
нидерландских дворян, по-
давших в 1566 г. петицию
о преобразованиях в стра-
не) — жители прибреж-
ных районов, которые вели
борьбу с испанцами на мо-
ре. Не признавая гёзов как
«врагов», испанцы воспри-
нимали их в качестве мя-
тежников восставших про-
винций и не могли обра-
щаться с ними с учетом
обычного международного
права. Соответственно, и
гёзы, которых воспринима-
ли как пиратов, платили ис-
панцам тем же.

европейских побережий, что говорит о масштабности и
глубоких психологических корнях бытовавшего мнения,
что в море — не великий грех «прикарманивать» чужую
собственность. Попытки справиться с «береговым пра-
вом» — и те, что шли от церковных установлений (Лате-
ранский 1079 г. и Нантский 1127 г. соборы), и опиравши-
еся на светскую законодательную практику, и меры
властных структур — ничего не давали. Например, король
Франции Людовик IX Святой в 1268 г. отменил «право
кораблекрушения», а его сын Филипп III Смелый в 1277 г.
восстановил древние традиции и регламентировал «бере-
говое право». О том, насколько преступным расценивалось
«право кораблекрушения» законодателями, разрабатывав-
шими судебные нормы, свидетельствуют чрезвычайно су-
ровые санкции, вводимые, например, ст. 25 и 36 «Оле-
ронских ролей» по отношению к применяющим «береговое
право»: «Кто... возьмет что-либо из имущества бедных
жертв кораблекрушения, несчастных и обездоленных,
помимо их желания и воли, будет отлучен от Церкви и
должен понести наказание как вор, если он не вернет все
в короткие сроки, и нет никаких установлений и законов,
которые могут избавить его от этого наказания», — гово-
рилось в законе; виновных следовало привязать к столбу
внутри дома и сжечь вместе с жилищем, а на месте дома
устроить свиной рынок.47 Подобная форма разбоя, обус-
ловленного наличием традиционного права на добычу
на своей территории, наносила огромный вред торговле.
И нет ничего удивительного, что другим средством проти-
востоять потенциальной опасности пасть жертвой этого
древнего права стали охранные привилегии, избиратель-
но предоставлявшиеся центральной властью купцам той
или иной национальности (например, ордонанс 1277 г.
Филиппа III Смелого в пользу итальянцев, или ордонанс
1461 г. Людовика XI в пользу фламандцев, голландцев
и брабантцев) либо торгового союза (ордонанс 1464 г.
в пользу ганзейских купцов).

Еще одним правовым институтом, характеризующим
масштабность проявлений насилия в море, выступает ан-
гария. Во времена Римской империи это была повинность,
предполагавшая выставление лошадей и носильщиков на

148
нужды правительства для выездов или путешествий императора и т. п.
Сохранившись на протяжении Средних веков, ангария на море транс-
формировалась в систему использования правителями во время войны
всех иностранных судов и их экипажей, находившихся в подконтроль-
ных власти гаванях. За определенную плату, которую, впрочем, назна-
чали правительственные служащие независимо от воли владельцев и
команд, суда использовались для транспортировки военных грузов и
оружия. Применение ангарии в Римском государстве, объяснявшееся
распространением единого законодательства на всех подданных Импе-
рии, казалось, никак не могло обосновать ее применения в Средние века
и Новое время в отношении подданных других государств. Тем не ме-
нее, «установившись во всех нациях»,48 она превратилась в элемент,
противоречивший нормам свободной торговли. Несмотря на встречав-
шиеся оговорки, запрещавшие использовать торговые и военные суда
в военное время без согласия их владельцев или командиров (ст. 11
франко-датского трактата 1645 г.; англо-португальская конвенция
1645 г.), ангария продолжала существовать на протяжении XVII—
XVIII вв.49 Более того, применение ангарии зафиксировано в XIX в.,
когда во время франко-прусской войны к этой мере прибегли герман-
ские оккупационные войска. Поводом послужил обстрел германских
войск с французской канонерской лодки в декабре 1870 г. на Сене, меж-
ду Гавром и Руаном.50

Кроме того, «размытость» законодательства порождала неопределен-
ность правовой терминологии, что открывало широкий простор для
злоупотреблений и проявлялось на международном, государственном и
местном уровнях. На международном уровне терминологическая неяс-
ность касалась, в частности, понятия «блокада». В постановлениях
Пиренейского, Нимвегенского, Рисвикского и Утрехтского трактатов,
объявивших свободу торговли, за исключением мест «обложенных, бло-
кированных или осажденных», определения «блокады» мы не обнару-
жим. Как результат, блокада часто оказывалась фиктивной блокадой
«рег иоНйсаНопеш» («по объявлению»). На практике это означало, что
решение и объявление о блокаде, не сопровождавшиеся соответствую-
щими военными мероприятиями — отправкой эскадры или флота, бло-
кировавших тот или иной порт, крепость, — оборачивались угрозой
захвата любого из нейтральных судов, становившихся в этих условиях
«законным призом» для каперов, действовавших в этом районе. Пока-
зательно, что инициаторами подобной «бумажной» блокады стали
нидерландские морские гёзы,51 объявившие в 1584 г. «блокированны-
ми» и, соответственно, открытыми для разбоя, все порты Фландрии,
52 Наи1е/еш11е Ь.-В. Н1з-
Го1 ге без оп^тез, без рго^гёз
е! без уапайопз би БгоД
Магблте 1п1егпа1лопа1. Р.
191-192.

53 Витотй /. Согрз бш-
уегзе! В1р1отаЦцие би БгоИ
без Сепз. Т. VII. РагГ. II. Р.
238. (Англо-голландская
конвенция 12 августа 1689 г.)

54 1Ы6. Т. V. РаП. II. Р. 33,
247.

Вильгельм ван ден
Марк, адмирал мор-
ских гезов. Конец XVI в.

Сражение гезов
с испанским флотом
27 января 1574 г.

С гравюры Гогенберга

остававшиеся в руках испанцев.52 То же произошло в 1663 г.,
когда Испания объявила «блокированными» все порты
Португалии; в 1689 г. Англия и Голландия «блокировали»
французское побережье, объявив правильным призом за-
хват любого судна, в том числе и в открытом море, напри-
мер «у берегов Франции, или выходящего из ее гаваней».53
Показательно, что наибольшей расплывчатостью облада-
ли жизненно-важные понятия, от трактовки которых на-
прямую зависела безопасность плаваний на море, -
«приз», «добыча», «правильный приз», «захват», «контрабан-
да», «нейтральное судно», «призовой суд», «обыск», «осмотр»,
«преследование». Как было поступать, например, команду-
ющему эскадрой или командиру военного корабля, если он
встречал в море судно нейтрального государства, направ-
лявшееся в неприятельский порт, и обнаруживал среди его
грузов запрещенные к ввозу контрабандные товары -
военные припасы: огнестрельное оружие, пушки, муш-
кеты, ружья, мортиры, петарды, бомбы, гранаты, «смо-
леные хомутины», лафеты, порох, фитили, селитру,
пули, шпаги, пики, шишаки, шлемы, кирасы, алебарды,
копья, пистолетные ушки, портупеи,
седла, уздечки, — или зерно, вино,
овощи, соль, табак, деготь — столь
нужные противнику? А если хозяе-
ва встреченного судна скрывали
контрабанду, а адмирал получал
сведения о наличии на этом судне
запрещенных товаров и был уверен,
что их прячут? Следовало ли ему
постараться проверить груз миром
или действовать силой? И стоило ли
брать на себя такую ответственность?
Отсутствие четких юридических нор-
мативов означало произвольность и
даже произвол в принятии такого
рода решений. Первые попытки оп-

ределить круг предметов, относящихся к военной контрабанде, были пред-
приняты в договорах Испании с Англией 19 августа 1604 г. (ст. 4.) и Рес-
публики Соединенных Провинций со Швецией 6 апреля 1614 г. (ст. 5) ,54

Правовая неопределенность не лучшим образом сказывалась и в еще
одном важнейшем вопросе международной морской торговли — о ста-
тусе судна и груза нейтральной державы, что было напрямую связано
с каперством и пиратством. В кодексах войны на суше проблема ней-
тральной страны стояла не столь остро, как на море. Ограниченное про-
странство военных действий и торговых контактов в этих зонах, за-

крытые сухопутные границы, четкое подразделение подданных соседних
государств на врагов и союзников предопределяли отношение к ней-
тральной собственности не воюющих сторон как к делу второстепенно-
му. Совсем иное — океанские торговые трассы: «свободная экономи-
ческая зона», открытая для торговли всех стран. Во время войн
подданным нейтральных держав невозможно было запретить выходить
в море и торговать, однако единых правил, регламентировавших пове-
дение в отношении нейтральной собственности, не существовало. В во-
просе захвата судов иной страны различные державы в одно и то же
время руководствовались различными системами.

Не подлежало сомнению одно — право захвата судов враждебной
державы. «Если вооруженный корабль, идущий, или возвращающий-
ся, или занимающийся корсарством, встретит купеческое судно, и если
это последнее принадлежит, как и его груз, неприятелю, то излишне и
говорить об этом, ибо каждый имеет достаточные инструкции, чтобы

151
55 Рагйеззиз /. М. Со11ес-
Поп без Ьо1з МапНтез...
Т. II. Р. 303-304.

561Ы6. Р. 305.

57 РитотР /. Согрз Рт-
уегзе! В1р1ота1лрие Ои БгоИ
без Сепз. Т. I. РагГ. II. Р. 265.

581ЬМ. Р. 286.

59 РеуапРтз М. А. ЕГибе
зиг ГЫзПлге Зи ЗгоИ сот-
тегаа! тапЕте Еапдахз аи
ХУП-е 81ёс1е // Зёапсез е!
Ггауаих Зе ГАсаЗёпне Зез
зсхепсез тога1ез е! роНС-
риез. Рапз, 1890. РагЕ II. Р.
384.

60 РитотР /. Согрз Ет-
уегзе! В1р1отаИрие Зи БгоИ
Зез Сепз. Т. V. РагГ. II. Р. 40.

611ЫЗ. Т. VII. РаП. I. Р. 232.

621ЫЗ. Т. V. РаП. II. Р. 199,
201.

631ЫЗ. Т. VI. РаП. I. Р. 19.

641Ы6. Т. VII. РагЕ II. Р. 20.

651ЫЗ. Т. III. РаН. I. Р. 598.

661Ы6. Т. VII. РагЕ I. Р. 359.

671ЫЗ. РагЕ II. Р. 386.

68 1ЫЗ. Т. VIII. РагЕ I. Р.
349, 380.

69 МаРепз С. Р. ъоп. Хои-
уеаи гесиеЗ §ёпёга! Зе 1га1-
1ёз. Т. I. Р. 107.

70 Ритоп1 /. Согрз Ет-
уегзе! В1р1отаИрие Зи БгоИ
Зез Сепз. Т. VI. РагЕ I. Р. 342.

711ЫЗ. РагЕ II. Р. 121.

721ЫЗ. Р. 265.

731ЫЗ. Т. VII. РагЕ I. Р. 74.

74 Рагйеззиз /. М. Со11ес-
1юп Зез Еохз МапПтез... Т.
II. Р. 304, 305.

75 РитотР /. Согрз 13т-
уегзе! В1р1отаИрие Зи БгоИ
Зез Сепз. Т. II. РагЕ I. Р. 305.

761ЫЗ. Т. II. РагЕ II. Р. 91.

771ЫЗ. Т. III. РагЕП. Р. 161.

знать, как должно поступить, и в этом случае нет нужды
давать наставления», — гласит «Сои8о1а1о <1е1 Маге».55
Однако в отношении собственности нейтральных госу-
дарств вопрос решался не столь однозначно.

Правила «Сои8о1а1о <1е1 Маге», в которых еще нет поня-
тия «нейтральности» и действует подразделение на
«друзей» и «врагов», определяли неприкосновенность соб-
ственности «друзей» и возможность выкупа груза. В соот-
ветствии со ст. 276, «если корабль принадлежит непри-
ятелю, а его груз друзьям, то купцы, которые на нем
находятся и которым принадлежит весь груз или часть его,
должны войти в соглашение с адмиралом о выкупе его за
сходную цену, и если они могут, о выкупе судна, сделав-
шегося законной добычей...»56 Подтверждение этих пра-
вил мы находим в договорах XIV—XVII вв., предусматри-
вавших выкуп согласно названным нормам. К ним
относятся, например, договор 1 августа 1351 г. Эдуарда III
с Кастильскими и Бискайскими провинциями57 и торго-
вый договор 20 октября 1353 г. Эдуарда III с городами Лис-
сабоном и Порто.58 Однако часто предоставление нейт-
ральному грузу свободы от захвата приобретает характер
«привилегии», которой пользовались, например, в отно-
шениях с Французским королевством купцы Ганзейского
союза (договоры 1464, 1484, 1489, 1536 и 1552 гг.), гол-
ландские купцы (франко-голландский договор 18 апреля
1646 г.59). То же касается и гарантий, предоставлявших-
ся европейским торговцам мусульманскими державами
(ст. 4 и 9 договора 2 мая 1604 г.60 и ст. 4 и 7 договора
5 июня 1673 г.61 Османской империи с Францией; ст. 8 и
25 договора 15 июля 1612 г. Османской империи с Гол-
ландией;62 ст. 7 и 15 договора 17 сентября 1631 г. Марок-
ко с Францией;63 ст. 3 и 19 договора Алжира с Англией
10 апреля 1682 г.64). Впрочем, подобная практика была
скорее исключением из правил — уже к XV в. по отноше-
нию к нейтральной собственности на неприятельском суд-
не действовал принцип «пауше еппепй соиЙ8дие гоЬе <Гапп8
/ рауШоп еппепй сопЙ8дие шагс!1ап(Й8е8 аппе8» («неприя-
тельский корабль конфискует дружеское платье»), в со-
ответствии с которым нейтральная собственность на бор-
ту неприятельского корабля составляет «законный приз».
Еще в договоре от 2 июля 1468 г. Эдуарда IV с Франциском II, герцогом
Бретонским, зафиксирована оговорка, что подданные Английского ко-
ролевства и Бретонского герцогства, найденные на корабле противни-
ка «одной из этих держав, подлежат плену, а их собственность стано-
вится ”законным призом”».65 Ганзейский союз также запрещал
нейтральным странам всякую торговлю с неприятелем. XVI—XVIII вв.
в международном морском праве — период фактического господства
правила, в соответствии с которым «груз разделял участь флага», и с раз-
личными оговорками это было воспринято и в системе международных
трактатов (ст. 22 Нимвегенского трактата 10 августа 1678 г.,66 ст. 37
Рисвикского трактата 20 сентября 1697 г.,67 ст. 26, 27 Утрехтского мира
от 31 марта и 11 апреля 1713 г.,68 Аахенского трактата 30 апреля 1748 г.
и ст. 2 Парижского перемирия 10 февраля 1763 г.) ,69 ив практике дву-
сторонних соглашений (например, ст. 1 франко-голландского соглаше-
ния от 18 апреля 1646 г. ;70 ст. 15 договора Франции с Англией от 3 нояб-
ря 1655 г.,71 ст. 19 Пиренейского договора от 7 ноября 1659 г.,72 ст. 10
договора Англии с Голландией от 17 февраля 1668 г.) .73

Сложнее и запутаннее обстояло дело с судьбой неприятельской соб-
ственности на нейтральном судне. Одно из решений — «1а гоЬе Не
Геипепй соиПздие сеПе <Гапй» («неприятельский товар конфискуется
на дружественном корабле») —предлагала ст. 276 «Соп8о1а1о <1е1 Маге».
«Если взятый корабль принадлежит друзьям, тогда как находящийся
на нем товар принадлежит врагу — то адмирал вооруженного корабля
может остановить его и заставить принести все, что принадлежит не-
приятелю, с тем, впрочем, условием, что адмирал должен заплатить
корабельщику всю перевозную плату, обозначенную в регистре, кото-
рую этот последний должен был получить, если бы доставил груз по
назначению... Если корабельщик, несмотря на приказание адмирала,
будет отказываться доставить неприятельские товары, находящиеся на
его корабле, в такие места, где взявшие его судно будут в безопасности,
то адмирал может или сам затопить его, или приказать пустить его ко
дну, спасши предварительно людей, находящихся на корабле. И ника-
кая власть не может требовать у него отчета в этом, с какими бы просьба-
ми и жалобами к нему ни обращались. Но надо знать, весь ли груз или
большая его часть принадлежит неприятелю».74 Законность конфиска-
ции неприятельской собственности, идущей под флагом нейтрального
государства, признавалась как главный принцип морской войны на всем
протяжении XV—XVI вв. (например, ст. 9 и 11 англо-бургундских до-
говоров, соответственно, от 10 марта 1406 г.75 и 17 августа 1417 г.,76
ст. 11 англо-бретонского договора от 22 июля 1486 г.77), однако в XVII в.
781Ыа. Т. VI. РагЕ II. Р. 385,
386.

791ЬМ. Р. 401.

801Ьк1. Т. VII. РагЕ I. Р. 134.

811Ыа. Т. V. РаП. II. Р. 39,
40. Этим правилам следова-
ло и российское призовое за-
конодательство. Ст. 4 «Пра-
вил для партикулярных кор-
саров» 1787 г., принятых
в обстановке русско-турец-
кой войны гласила: «К ос-
мотру всякаго судна под
флагом христианским, дол-
жно посылать на шлюбке
одного из штурманов, чело-
века благоразумнаго, а по
пристании его к борту один
только сей штурман, а ни-
кто другой и ни под каким
видом взойти на судно не
может. По том должен он со
всякою благопристойнос-
тию истребовать у шкипе-
ра паспорты, коносаменты,
кантракты или шарто пар-
тии и аттестат о здоровье
екипажа. А когда по сим
бумагам видно, что как суд-
но, так и екипаж действи-
тельно принадлежат нейт-
ральной державе и что на
нем никаких нет запрещен-
ных военных припасов,
в таком случае не медлен-
но должно его отпустить
в желаемый путь, хотя бы в
прочем и все нагруженные
на нем товары действитель-
но принадлежали неприя-
телю, ибо по принятому
Ея Императорским Величе-
ством правилу и самая не-
приятельская собственность
покрывается нейтральным
флагом. При таковом ос-
мотре не делать в прочем
ни малейшей грубости, уг-
рожения или принуждения
и ни под каким видом ни-
чего не брать и не касать-
ся ни до малейшей вещи».
(РГА ВМФ. Ф. 223. Оп. 1.
Д. 46. Л. 115 об., 116).

встречается эпизодически (договоры Англии с Испанией
1604 г., Голландии с Тунисом и Алжиром) и постепенно
начинает отходить на второй план, уступая место другим
системам (практически правилу «Сои8о1а1о <1е1 Маге» про-
должало следовать лишь морское законодательство Анг-
лии: ст. 11, 12 англо-шведского соглашения от 21 октября
1661 г.,78 ст. 9, а также ст. 16, 20 договоров Англии с Да-
нией, соответственно, 166179 и 11 июня 167080 гг.; если
Англия и признавала неприкосновенность неприятельской
собственности, то как привилегию: договор 1654 г.
с Португалией, Вестминстерский трактат 1655 г., договор
с Данией 1663 г., с Голландией 1667 г. и с Швецией 1672 г).

Одна из новых систем — «иау1ге8 ИЬге8 — шагс11ап(118
11Ьге8» («свободные корабли — свободные грузы»), -
употреблялась в Средиземноморье и преследовала цель
обезопасить христианское мореплавание от нападений
мусульман. «Желаем и повелеваем... чтобы товары, при-
надлежащие врагам нашей Порты, которые будут погру-
жены в Ноли на французские корабли, не могли быть взя-
ты», — записано в ст. 12 «Капитуляций», заключенных
Генрихом IV и Ахмедом I в 1604 г.81 Тот же принцип за-
фиксирован в договорах Голландии с Османской импери-
ей 1612 г., Франции с Голландией 1646 г., Англии с Пор-
тугалией 1654 г., Франции с Англией 1677 г., Англии
с Голландией 1674 и 1688 гг., Пиренейском, Нимвеген-
ском, Рисвикском и Утрехтском соглашениях. Определен-
ные этими соглашениями принципы станут предвестником
установления современного международного принципа
«1е рауШоп пегйге сопуге 1е саг§а18оп» («нейтральный флаг
покрывает неприятельский груз»), ставшего основопола-
гающим после решений Парижского мирного конгресса
1856 г.82

Между тем в XVII—XVIII вв., в эпоху «тотальной» охо-
ты за призами, когда понятие «морской добычи» вышло
далеко за рамки «Сои8о1а1о <1е1 Маге», получила распрост-
ранение так называемая «французская система», наибо-
лее суровая в отношении нейтрального мореплавания и
наиболее благоприятная для воюющих государств. Уни-
версализм и глобализм данной системы, возродившей
принципы Римской империи с ее сведением всего мира
к подданным и подчиненным, не только с очевидностью свидетельству-
ет о гегемонистских устремлениях Людовика XIV, но и подчеркивает,
на наш взгляд, сколь широкие возможности открывала война морских
держав для разбоя. В рамках этой системы в соответствии с принципом
«1агоЬе йе Геппепйсоийзцие гоЬе е! пауше апЙ8» («неприятельский груз
“конфискует” дружеские груз и корабль»), предусматривался не толь-
ко захват имущества противника, но и конфискация самого корабля.
Одно из первых упоминаний о подобном принципе захвата морской

Флот Осман-
ской империи
в Средиземном
море

С картины
работы Жана-
Анту ана-
Теодора де
Гюдена. 1841 г.

добычи относится ко времени войны Дании и Шотландии против

155
82 По подсчетам Бюша
(Вйзск /. С. йЬег баз Вез-
НеЬеп бег Уб1кег пеиегег
ХеИ етапбег т Шгет 8ее-
Ьапбе! гесЬУ м-еНе хи 1Ьип.
НатЬиг§, 1800. 8. 54-84),
до 1786 г. этот принцип раз-
деляли 36 трактатов из
51 исследованного.

83 Рагйеззиз /. М. Со1-
1ес1юп без Бохз МапПтез...
Т. IV. Р. 385.

84 Наи1е/еш11е Ь.-В. Н1з-
1о1ге без оп^тез, без рго^гёз
е! без уапаНопз Зп БгоР
МапНте 1п1егпаНопа1. Р.
182.

85 БеуагсИпз М. А. ЕГибе
зпг ГЫз1о1ге Зп ЗгоИ сот-
тегша! тапНте Бапдахз ап
ХУП-е 81ёс1е. Р. 385.

86 Наи1е/еш11е Ь.-В. Н1з-
1о1ге без оп^тез, без рго^гёз
е! без уапаНопз Зп БгоР
МапНте 1п1егпаНопа1. Р.
183.

87 Даль В. И. Толковый
словарь живого великорус-
ского языка. Т. II. М., 1956.
С. 87.

Швеции, когда союзники фактически закрыли нейтраль-
ную торговлю со Швецией и нанесли тем самым огром-
ный ущерб торговле Ганзейского союза. Тем же принци-
пом руководствовались и морские гёзы, воевавшие против
Испании. Он же, в числе прочих, лег в основу француз-
ской военно-морской доктрины. Разработанная в эдиктах
Адмиралтейства 1533, 1543 и 1584 гг., «французская сис-
тема» достигла своей кульминации в знаменитой ст. 7 ко-
ролевского ордонанса 1681г., объявившей законным при-
зом «все суда, нагруженные товарами, принадлежащими
нашим подданным или подданным наших союзников и
погруженными на суда наших противников».83 Француз-
ский исследователь морского права Лоран-Базиль Отфей
обратил внимание на характерную реакцию, которой со-
провождалось во Франции введение в действие этой ста-
тьи: «Это постановление, — пишет автор, — оставалось
не совсем ясным, и адмиралтейские суды не решались его
применять».84 Потребовалось специальное постановление
Совета от 22 октября 1692 г., чтобы развеять все колеба-
ния: «Если на нейтральных кораблях будут находиться
товары, принадлежащие врагам его величества, то корабль
и весь груз на основании статьи 7 будут составлять закон-
ный приз». Постановление Совета от 26 октября 1696 г.
также предписывало следовать этому правилу «без разли-
чий и ограничений».85

Любопытно, что даже столь широко понимаемые «права»
на захват чужой собственности не стали пределом эскалации
насилия в морском пространстве. С началом Войны за ис-
панское наследство правовое содержание понятия «приз» еще
более раздвинуло свои границы. Ст. 3 и 4 регламента 1704 г.
предписывали конфисковывать все предметы, товары или
«произведения неприятельской земли», кто бы ни был насто-
ящим собственником этих предметов и товаров. Более того,
законным призом объявлялся всякий корабль, принявший
в неприятельском порту груз для перевозки его в «порт, не
принадлежащий к числу портов его собственной страны».86
Необходимо заметить, что законодательство Франции яви-
лось образцом и для ее союзников — системе призового пра-
ва, принятой во Франции, последовали Испания (эдикты
1702 и 1718 гг.) и Швеция (указ 1715 г.).
Дороги каперства

Многочисленные бреши для злоупотреблений и преступных действий
против собственности на море, обнаруживаемые в законодательстве
европейских стран на уровне высшей правительственной власти, по-
зволяют задаться вопросом: насколько была широка правовая база мор-
ского разбоя? Попытаемся проанализировать юридическую сторону
вопроса, приняв за основу рассмотрения узаконенную форму «охоты за
собственностью» — каперство, а также базовый документ этого про-
мысла — каперскую грамоту. Это подводит нас к вопросу о взаимо-
отношениях морского разбоя и властных структур и, соответственно,
к понятиям каперства, приватирства и корсарства.

Определить род занятий капера помогает история самого слова.
В древние времена лат. сарше означало «завладевать, захватывать».
В Европе слово «капер» применялось главным образом в странах Балтий-
ского и Северного морей. Оно происходило от голланд. карей, объеди-
нившего в себе значения «захватывать, грабить, воровать», и карег -
«легкое морское судно». Во французском языке глагол сарШгег означает
«поймать, захватить, взять в плен». Любопытно, что французский глагол
сарёег буквально означает «ложиться в дрейф» — типичное поведение
для того, кто сидит в засаде и поджидает жертву. В России производны-
ми от слова «капер» стали «каперить», «каперствовать», «каперщик».87

В англоязычных странах употреблялся преимущественно другой тер-
мин — «приватиры». В основе слова лежит лат. рпуа1и§ («частный,
неофициальный»). Понятие это использовалось одновременно для обо-
значения вооруженного приватирского судна, укомплектованного част-
ным лицом, и для его командира, а также членов экипажа. Сам же род
занятий получил название «приватирство».

Лиц, занимавшихся каперством в странах Средиземноморского ре-
гиона, именовали корсарами (итал. согзаго, франц. сог8а1ге). Проис-
ходит слово от лат. сиггеге — «бегать», сигзиз — «бег, плавание»,
СИГ8ОПИ8 — «быстрый, легкий на ходу». Появилась даже культурно-
бытовая реалия, обязанная своим происхождением корсарам, — так
называемые корсарские штаны, то есть штаны, затянутые под коленом.
В авантюрно-приключенческой литературе часто понятия «корсар» и
«пират» не различают и называют корсарами разбойников, охотившихся
в южных морях. Немало путаницы привносит тонкая грань, разделяю-
щая термины. Так, например, знаменитые французские корсары эпо-
хи Людовика XIV были каперами. Но невозможно однозначно оценить
характер деятельности морских разбойников Северной Африки. Для
Алжирский корсар
С гравюры Лабру сса и
Жака Грассе де Сен-
Совера. Конец XVIII в.

Алжирский флот
Хайраддина Барбароссы
атакует Геную.

С гравюры XVI в.
европейского мира корсары Магриба являлись пиратами.
В исторических же реалиях XVI—XVII вв. их промысел
был не просто морским разбоем, но выступал в качестве
одного из звеньев правительственной политики, проводи-
мой мусульманским миром в отношении стран христиан-
ской Европы.88

Все лица, занимавшиеся каперством, приватирством
или корсарством, будь то англичане, голландцы, датчане,
испанцы, шведы или французы, как зеницу ока берегли
специальный документ, который был для них дороже са-
мой жизни, — каперское свидетельство {англ. «1еИег8 оГ
тагцие»; франц. «1еИге8 <1е тагцие»). Приведем пример
подобного документа,89 датированного 10 февраля 1658 г.
и выданного португальским королем Афонсу VI90 некое-
му Шарлю де Билсу: «Мы, Афонсу, милостью Божией ко-
роль Португалии и Алгарве, повелитель мореплавания и
торговли Эфиопии, Аравии, Персии и Индии, настоящим
объявляем. Пусть знают все, кому будет предъявлен этот
выданный нами патент, что нам угодно выставить кораб-
ли для борьбы с морскими разбойниками, совершающими
набеги на побережье наших королевств, а также для удоб-
ства торговли с этими владениями. Принимая во внима-
ние достоинства и знания, которые совместились в лице
Шарля де Билса, и оказывая ему доверие, надеемся, что
он будет честно исполнять все, что касается порученного
ему. В силу вышесказанного нам угодно и приятно назна-
чить его капитаном военного корабля. В соответствии
с полномочиями, названными выше, он может оснастить
за свой собственный счет корабль в 100 тонн всеми необ-
ходимыми шлюпками, пушками, экипажем, боеприпаса-
ми и провизией, как он сочтет удобным для того, чтобы
вести войну с подданными короля Испании,91 турками, пи-
ратами, морскими бродягами, захватывать их корабли, их
товары и добро, отводить их в любой порт королевства.
Здесь следует дать отчет об этих кораблях нашим чинов-
никам, они занесут все полученные сведения в книги, ко-
торые ведутся специально для этой цели, и решат, явля-
ются ли эти корабли и все, найденное на них, законным
призом. Он может останавливать и обыскивать любые ко-
рабли, которые сочтет нужным, если заподозрит, что они

88 См. подробнее: Ве1ка-
ГП1881М. ННГойе бе 1а Мап-
пе А1§ёпеппе (1516-1830).
А1§ег, 1983.

89 Рпуа1еепп§ апб Риасу
т 1Ье Со1оша1 Репой: П1п-
зГгаНуе ИосптепГз / Ей. Ьу
б. Н. батезоп. Келу Аогк,
1923. Р. 27, 28.

90 Афонсу VI (1643-
1683) — король Португалии
(1656-1668), брат Екатери-
ны Браганской, супруги ан-
глийского короля Карла II.

91 Война с Испанией на-
чалась в 1640 г. в результа-
те отпадения Португалии
от Испанского королев-
ства, в составе которого она
находилась с 1581 г. После
нескольких неудачных
попыток восстановления
прежнего положения Испа-
ния была вынуждена при-
знать независимость Пор-
тугальского королевства
(1668 г.).
92 Ввиду несовершенно-
летия Афонсу VI государ-
ством управляла королева-
мать, донна Луиза. В июне
1662 г. в результате госу-
дарственного переворота
к власти в стране пришел
Афонсу VI.

93 Рпуа1еепп§ апб Р1га-
су... Р. 28.

94 Рагс1еззиз/. М. СоПесЛ-
оп без Во1з МапЛшез... Т. V.
Р. 349.

95 Законы Пизы 1298 г. и
Генуи 1313 и 1316 гг. (Раг-
йеззиз /. М. СоПесНоп без
Го1з Мап! 1 тез... Т. IV. Р.
431,443, 444, 586.)

96 Рагс1еззиз/. М. СоПесН-
оп без Го1з МапНшез... Т. V.
Р. 465-472.

97 См., например, ордо-
нанс французского коро-
ля Карла VI от 7 декабря
1400 г.

98 Наи1е/еш11е Р-В. Н18-
1о1ге без опфпез, без рго^гёз
е! без уапаНопз Зп БгоД
МапНте 1п!егпаНопа1. Р.
116.

99 Ритоп1 /. Согрз Пт-
уегзе! В1р1отаНцие Зп БгоД
без Сепз. Т. III. РагГ. I. Р.
548; РаН. II. Р. 97.

100 Рагйеззиз /. М. СоГ
1есНоп без Ьохз МапНтез...
Т. IV. Р. 224.

нагружены товарами наших врагов, может заходить в их
порты, но во всех случаях относиться доброжелательно ко
всем союзникам нашей короны, а также платить таможен-
ную пошлину от захваченных призов согласно размерам,
принятым в этом королевстве. Сим мы просим всех коро-
лей, принцев и сюзеренных правителей, а также респуб-
лики, штаты, их наместников, генералов, адмиралов, гу-
бернаторов провинций, городов и портов, капитанов и
офицеров оказывать вышеозначенному Шарлю де Билсу
всяческую помощь и содействие и предоставлять ему пра-
во заходить в их порты и покидать их на своем корабле
с людьми, призами и всеми теми вещами, которыми он мо-
жет владеть. Со своей стороны, мы обязуемся сделать то
же в подобных случаях и отдать приказ моим губернато-
рам, генералам и офицерам позволять союзникам прихо-
дить к нам со своими призами на то время, которое они
сочтут нужным. В подтверждение чего мы приказали по-
слать это каперское свидетельство, подписать его и пове-
лели скрепить большой королевской печатью. Дано в го-
роде Лиссабоне в 10-й день февраля месяца. Писано
Антонио Маркесом в год 1658 от Рождества Господа на-
шего Иисуса Христа. Королева».92

На этом история с каперской грамотой господина де Бил-
са не окончилась. Спустя четыре с половиной года,
10 сентября 1662 г., он получил подтверждение своих пол-
номочий. Новая выданная ему грамота гласила: «Посколь-
ку вышеуказанный Шарль де Билс предстал перед нами,
заявив, что он потерял патент, и просил нас о милости вы-
дать ему другой, мы приказали выписать ему копию из реги-
страционной книги. Дано в Лиссабоне 10 сентября 1662 г.
Заверено большой государственной печатью. Король».93

Как видим, выдача подобного рода документов обстав-
лялась всеми необходимыми формальностями. И разуме-
ется, как организованная государством форма морского
разбоя, каперство строилось в соответствии с определен-
ными принципами. Рассмотрим их подробнее. Во-первых,
выдавая столь важное свидетельство, власти всячески
старались регламентировать и контролировать своих
«союзников», которые своими действиями могли, вольно
или невольно, вовлечь государство в военный конфликт.
С учетом того, что правителям средневековой Европы невозможно было
обеспечить наблюдение как за собственными приморскими территори-
ями, так и за независимыми и рисковыми (а в глазах чиновников часто
и безответственными) получателями грамот, вошла в обиход практика
предоставления «залогов». Налицо страх властей перед злоупотребле-
нием каперскими грамотами. В 1288 г. король Арагона Альфонс III пред-
писал своим приморским городам брать с вооружаемых ими корсаров
денежное обеспечение на случай, если они нападут на сограждан, или
будут атаковать противника в нейтральном порту, или во время пере-
мирия.94 Власти Пизанской и Генуэзской республик, например, пуще
всего были озабочены потенциальным ущербом, который снаряженные
в их портах корсары могут нанести «не врагам».95 Они обязывали арма-
торов, идущих на каперство, при выходе кораблей из порта оставлять
«сапНоп», то есть «поручительный залог» — на случай, если ими будет
нанесен ущерб союзникам. О том же говорит и «Устав о морском кор-
сарстве» 1356 г. Педро IV Арагонского, требовавший от корсаров при-
нести присягу в соблюдении законов.96 Отставшие от итальянских и
пиренейских государств северяне (фландрские города, Ганзейский
союз) предприняли аналогичные превентивные меры несколько позже,
однако и они сделали акцент на ограничении права своих подданных
бесконтрольно выходить в море. Так же поступили и власти Француз-
ского королевства.97 В Англии же двумя парламентскими актами 1414
и 1416 гг. была объявлена смертная казнь тем подданным королевства,
которые своими действиями нарушат мир или перемирие. Одновременно
власти ужесточили весь существовавший порядок выдачи каперских
свидетельств.98 В последующие десятилетия проводилась та же поли-
тика. В договорах 1440 и 1468 гг., заключенных между Англией и Фран-
цией, от «покидающих порт» стали требовать «поручительного залога»
за ущерб, который может быть причинен отечественным или друже-
ственным судам.99

Во-вторых, власти, дабы обезопасить себя от дипломатических
осложнений, пришли к необходимости выработать для каперской прак-
тики некие нормативные предписания — своего рода инструкции,
регламентировавшие деятельность каперов. Цель преследовалась дво-
якая — уничтожить морской разбой как таковой и ввести ремесло
частных предпринимателей в установленные рамки. Против беспре-
дела, царившего в североевропейских морях, был употреблен жест-
кий пресс государственного контроля. Один из первых сводов, регла-
ментировавших каперство, появился под названием «Е<1И 8иг 1е 1ай Не
ГАпйгагйё» в 1373 г. во Франции.100 На всей территории королевства
101 КоЫпзоп Ск. СоПесГа-
пеа МапОта... Р. 96.

102 См., например, ордо-
нансы Генриха III (Ебй зиг
ГапйгаиГё би тохз бе Магз
1584 // Рагс1е88и8/. М. Со1-
1есИон без Ьохз Магййте...
Т. IV. Р. 295-324) и Людо-
вика XIV (Огбопнансе
ГоисйапГ 1а Маппе би тохз
б’аойГ 1681 // Рагс1е88и8}.М.
СоПесЛоп без Ьохз Магйч-
тез... Т. IV. Р. 325-418).

103 РГАВМФ. Ф. 223.
Оп. 1. Д. 46.

104 Впервые подобное ог-
раничение было, по-видимо-
му, зафиксировано в январ-
ском ордонансе 1549 г. импе-
ратора Карла V (Рагс1е88и8/.
М. СоИесГюп без Ьохз Мап-
Втез... Т. IV. Р. 13-14).

105 Например, ордонанс
1681 г. Людовика XIV в.
запрещал под страхом осуж-
дения за пиратство поддан-
ным Французского коро-
левства принимать патенты
на каперство от иностран-
ных государств и вооружать
корабли, действующие под
чужим флагом (Кн. III. Ч.
IX. Ст. 3). Для подобных
действий было необходимо
специальное разрешение
властей. Эта мера не распро-
странялась на рынок сво-
бодной рабочей силы, и по-
ступить матросом на судно
иностранного корсара было
возможно.

106 Во Франции, напри-
мер, специальные суды рас-
полагались в портах, под-
чиненных Адмиралтейству.
Кассационный суд нахо-
дился в Париже.

107 Наиболее часто уста-
навливаемая сумма, идущая
в казну, — одна десятая от
всей суммы приза. См., на-
пример, «Ебй зиг ГапйгаиГё
би тохз бе Магз 1584» или
«Правила для партикуляр-
ных корсаров».

прерогатива выдавать каперские грамоты вверялась адми-
ралу, главному администратору приморских провинций,
который должен был требовать от каперов клятвы не при-
носить вреда французским судам и их союзникам. Корса-
рам было запрещено грабить суда, самостоятельно делить
добычу, вводились строгие наказания за утаивание при-
зов, а также за жестокое обращение с женщинами. Схо-
жие установления принимаются и в Англии в 1414 г., где
от каперов требуют приводить взятые призы в английские
порты и угрожают им конфискацией собственного судна,
если они попытаются скрыть приз от властей. В 1426 г.,
в правление малолетнего короля Генриха VI, все дела, свя-
занные с призовым законодательством, были переданы под
юрисдикцию Королевского совета, канцлера, адмирала и
его заместителей, а затем все делопроизводство перешло под
контроль первого адмирала (Гог<1 Н । <>11 Айппга!).101 Доволь-
но долго независимость каперов сохранялась в Нидерландах,
до тех пор пока король Римский Максимилиан в 1487 г.
не запретил частным лицам самовольный выход на воору-
женных судах против неприятеля и не передал все примор-
ские дела под контроль Адмиралтейства. Каперство приоб-
ретает все более узаконенные формы, регулируется либо
статьями морских регламентов, либо самостоятельными сво-
дами узаконений (Испания — 1611, 1621; Голландия —
1597, 1622, 1705; Дания — 1710). Машина регламента-
ции быстро эволюционирует, предлагая все более изощрен-
ные юридические формулировки. Законодатели пытаются
предусмотреть все возможные варианты развития событий,
уточняют старые положения, вносят поправки примени-
тельно к новым историческим условиям.102

Рассмотрим, например, «Правила для партикулярных
корсаров», принятые в Российской империи 31 декабря
1787 г., — внушительный документальный свод, состояв-
ший из 27 пунктов. В документе двадцать страниц, к не-
му приложены переводы на английский и французский
языки.103 Российское законодательство, вобрав в себя
европейский опыт организации корсарства, предложило
своего рода квинтэссенцию каперских правил, повторяя
основные принципы, принятые в западноевропейских го-
сударствах. Перечислим основные из них.
1. Владельцы каперских грамот не имеют права на вла-
дение более чем одним свидетельством. Запрещено при-
нимать патенты на каперскую деятельность не только от
обоих воюющих государств,104 но и от союзников. В про-
тивном случае они могут считаться пиратами и подлежат
наказанию, вплоть до смертной казни.

2. В случае, если капитан желает получить свидетель-
ство от иностранной державы, он должен получить разре-
шение своего правительства.105

3. Каперские экипажи подсудны специальным адмирал-
тейским призовым судам или трибуналу, определявшим
ценность захваченного приза и решавшим все возникшие
спорные вопросы.106

4. При захвате судна запрещается его грабить и следу-
ет с уважением относиться к экипажу взятых кораблей.
Все грузы остаются запечатанными и при приводе судна в
порт описываются призовой комиссией, определяющей
стоимость приза. Только в этом случае захваченное судно
признается законным, или «добрым» призом.

5. В случае, если захват судна будет признан правиль-
ным, его продают с аукциона. Вырученная сумма, после
вычета издержек на выгрузку, охрану, судебные расходы,
а также доли правительства,107 распределяется на следую-
щих основаниях: одна треть собственнику судна; одна
треть поставщику продовольствия, материалов и вооруже-
ния; одна треть капитану и экипажу судна.108

6. В случае, если захват судна будет признан неправиль-
ным, капитан считается ответственным за нанесенный
судну, экипажу и грузу ущерб.

7. Капитан каперского судна вооружает судно самосто-
ятельно, на свой страх и риск.

8. При приближении к неприятелю он может действо-
вать под флагом любого государства, однако перед нача-
лом боя должен поднять флаг своей страны.109

9. Разрешается захват: судов неприятеля; судов без су-
довых документов, скрывающих свою принадлежность;
судов, отказывающихся подчиняться приказу показать
флаг или лечь в дрейф; судов нейтральных держав, пере-
возящих контрабандный товар противной стороны.110

108 Мы привели один из
вариантов распределения
прибыли. В соответствии
с нормами «Ебй зпг Гапй-
гапГе бп шо1з бе Магз 1584»,
собственнику судна полага-
лась четвертая часть; ос-
тальная сумма (уже после
вычета доли казны) дели-
лась между снаряжавшими
судно в плавание купцами,
экипажем и командиром.

109 Сделаем здесь два за-
мечания. Во-первых, арма-
тор не мог получить право
на пользование военным
гюйсом, не заплатив опреде-
ленную денежную сумму.
Во-вторых, в соответствии
с правилами войны, коман-
дирам военных и каперских
судов запрещалось действо-
вать в бою под ложным фла-
гом. Французский эдикт от
17 марта 1696 г., например,
требовал от всех командую-
щих кораблями, «прежде
чем выпустить первый сиг-
нальный выстрел по судну»,
поднимать французский
флаг. В особенности строго
каралась стрельба под ино-
странным флагом. Нару-
шившие запреты подверга-
лись суровому наказанию,
а их призы конфисковыва-
лись в пользу казны.

110 Если в раннее Новое
время правила досмотра и
обыска судна, подозревае-
мого в контрабанде, были
достаточно жесткими, то
к концу XVIII в. от корсаров
требовалась большая осмот-
рительность и «деликат-
ность». В случае получения
достоверной информации
о контрабандном грузе кор-
сару предписывалось «люки
на судне открыть и учинить
осмотр в интрюме, но сие
производить... со всякою
благопристойностию и ос-
торожностию, дабы чрез
то другие товары не были

163
повреждены, и есть ли за-
поведные военные припасы
на судне найдены будут
или же двойныя бумаги и
документы, доказывающий
об оных, в таком случае то
судно может он взять» (РГА
ВМФ. Ф. 223. Оп. 1. Д. 46.
Л. 116 об., 117).

«Игры» с каперскими грамотами

При всем богатстве правового материала здесь, как и
в случае с терминологией антильского пиратства, одно
дело — «бумажное» законодательское творчество, а дру-
гое — конкретная практика. В конце концов, законы
часто оставались на бумаге, а «не в душе», как заметил От-
фей. Получатели каперских грамот всегда имели возмож-
ность выйти за рамки четких инструкций и действовать
на свой страх и риск, прикрываясь соответствующими до-
кументами. У идущих на промысел постоянно находились
аргументы, чтобы убедить себя не останавливать военных
действий и продолжать нападения на противника и после
заключения мирных соглашений. На периферии тогдаш-
него мира, где-нибудь на Антильских островах, таких воз-
можностей, разумеется, было больше, чем в Европе. Фли-
бустьерско-буканьерская братия была слишком отчаянным
и дерзким «союзником», чтобы его можно было контроли-
ровать «от и до». Уж слишком далеко находились Париж и
Лондон, чтобы сделать королевские указы обязательны-
ми для этих опасных людей, тысячами нитей связанных
не только с местной администрацией, но и с влиятельны-
ми политическими кругами метрополии. Оказавшись пе-
ред дилеммой — подчиниться приказу свыше и остановить
грабеж в силу перемен в сферах высокой политики или
продолжить разбой на свой страх и риск, — «береговые
братья» нередко выбирали второе.

Окрестности Панамы
С гравюры 1684 г.
Генри
Морган
С гравюры
1684 г.

В 1670—1671 гг. знаменитый ка-
пер и пират Генри Морган осуще-
ствил самую крупную разбойничью
операцию в испанских морях, за-
хватив один из важнейших центров
Новой Испании, город Панаму. Для
понимания деятельности Моргана
очень важно, не ограничиваясь
описанием фактов, оценить его так-
тику и погромы, учиненные им в Па-
наме, с точки зрения дипломатиче-
ской ситуации в Европе и в Америке.
До смерти испанского короля Фи-
липпа IV в 1665 г. королю Англии
Карлу II не удавалось достичь при-
мирения с Испанией. Не последней

причиной было то, что Англия продолжала удерживать захваченную
в 1656 г. эскадрой Уильяма Пенна Ямайку и покровительствовала ан-
тильским флибустьерам, предоставляя им каперские свидетельства.
Спустя два месяца после смерти испанского короля дело сдвинулось
с мертвой точки, и в Мадриде завершились мирные переговоры между
эмиссаром Карла II сэром Ричардом Фэншоу и герцогом Медина-де-лас-
Торресом, действовавшим по поручению регентши королевства Ма-
рианны Австрийской, матери малолетнего короля Испании инвалида
Карла II. В июне 1666 г. Фэншоу скончался от лихорадки и дипломати-
ческую миссию возглавил лорд Сэндвич. В мае 1667 г. он заключил но-
вое соглашение с Испанией — отношения между двумя королевствами

Морган атакует
Панаму. С гравюры
1684 г.
Флотилия Моргана
С гравюры 1684 г.

111 Подобного соглаше-
ния с Испанией к тому вре-
мени все еще не заключила
Франция, и, соответствен-
но, французские флибусть-
еры продолжали процве-
тать.

Морган в Панаме
Иллюстрация Говарда
Пайла

Король Испании Карл II
в облачении Ордена
Золотого руна.

С портрета Хуана
Карренъо де Миранды,
1673 г. Последний
представитель дома
Габсбургов на испан-
ском престоле, Карл II
получил прозвище
Околдованный и
с рождения страдал
эпилепсией и врожден-
ным дефектом речи.
Оба его брака остались
бездетными, и после
смерти короля (1700 г.)
разразилась Война за
испанское наследство.

теперь должны были улучшиться, но об Америке в нем не
было ни единого слова. Поэтому Морган и покровитель-
ствовавший ему губернатор Ямайки сэр Томас Модифорд
могли и дальше вести себя по принципу «никакого мира за
чертой», не рискуя нарушить достигнутые соглашения.
В связи с этим нападения Моргана на Пуэрто-дель-Прин-
сипе, разгром Портобелло (зима и лето 1668 г.), рейд в Ма-
ракайбо и Гибралтар (весна 1669 г.) более или менее укла-
дывались в традиционную схему поведения каперов.

Все изменилось с приездом в Испанию сэра Уильяма
Годольфина. 18 июля 1670 г. между Испанией и Англией
был заключен Мадридский мир, из-
менивший ситуацию в Америке. Си-
стема папского меридиана рухнула,
и испанцы признали права Англии на
владение американскими территори-
ями. Теперь английские флибустье-
ры оказались без работы. В соответ-
ствии со ст. 9, английские власти
обязались положить конец пират-
ству в американских водах, пресечь
разбой своих вольных подданных,
прекратить выдачу им каперских
свидетельств и тем самым подвести
недавних «необузданных союзников»
против испанцев под действие зако-
на.111 Было, правда, одно важное об-
стоятельство — время, которое ушло
на ратификацию соглашения (4 ме-
сяца) и на его опубликование в ко-
лониях (8 месяцев). Когда Модифорд получил формальное сообщение
о прекращении военных действий против испанцев, уже наступил май
1671 г. На американских территориях столь длительные отсрочки мог-
ли кардинально все изменить. Тем более что испанские власти посте-
пенно склонялись к необходимости самим вводить каперские свидетель-
ства против «иностранцев».

В подчиненных же Модифорду владениях события развивались
в полном противоречии с мадридскими договоренностями. Перед угро-
зой испанского каперства и ожидаемого нападения на Ямайку губерна-
тор предоставил Моргану полномочия на командование всеми военны-
ми судами и предписал принять меры «для сохранения спокойствия и
процветания владений Его Величества в Вест-Индии». Согласно полу-
ченным полномочиям, Морган должен был выйти в море и обезопасить
побережье Ямайки от готовившегося испанского вторжения. Ему раз-
решалось захватывать и топить все вражеские суда в пределах досягае-
мости, уничтожать склады и запасы военного снаряжения и провиан-
та, высаживать на вражескую территорию столько людей, сколько он
посчитает необходимым, и действовать сообразно с обстановкой. Рас-
поряжение губернатора заканчивалось характерным пассажем: «Так как
вознаграждение, чтобы подбадривать флот, выплачиваться не будет,
то они (участники похода. — Д. К.) могут захватывать все товары и
имущество в ходе этой экспедиции и делить между собой по своим зако-
нам». Морган объявил призыв для желавших участвовать в «тайной»
экспедиции и, собрав многочисленных и разношерстных вольных до-
бытчиков, в середине декабря 1670 г. вышел в неизвестном направле-
нии. Отправленные на его поиски посланники господина Модифорда
«не успели» доставить «адмиралу» Моргану сообщение о прекращении
военных действий, а найти его флотилию в открытом море им, разуме-
ется, не удалось — в результате за январь-февраль 1671 г. процветав-
шая Панама была превращена в груду руин. Короля Испании учинен-
ный разбой привел в бешенство — ведь война между Испанией и Англией
уже не велась, и получилось, что Морган просто пиратствовал при по-
пустительстве не властей метрополии, а колониальной администрации,
действовавшей вразрез с внешнеполитическими акциями Английской
короны. В апреле 1672 г., спустя более года после возвращения флоти-
лии в Порт-Ройял на Ямайке, Морган был арестован и на корабле «Вэл-
кам» отправлен в Лондон. Там в Тауэре уже содержался под стражей
Модифорд, ранее своего протеже арестованный по обвинению в само-
чинных действиях и пособничестве пиратам — их выдвинул против него
прибывший на Ямайку новый губернатор Томас Линч. Бывшему губер-
натору, влияние которого в Лондоне ослабло после смерти в 1670 г. его
могущественного родственника Джорджа Монка, первого герцога Аль-
бемарльского, пришлось провести два года в заключении, прежде чем он
смог восстановить былое влияние и оправдаться. Морган же не только
сумел отвести от себя обвинения, но и, будучи возведен в рыцарское
достоинство, в 1674 г. вернулся на Ямайку вице-губернатором. Линча
сместили, на его место назначили графа Карлайла, а верховным судьей
британских колоний стал Томас Модифорд.

Случай Моргана — далеко не единственный вариант разнообразных
коллизий с каперскими грамотами на антильском пространстве. В 1678 г.
в Нимвегене был заключен франко-испанский договор, предусматри-
вавший прекращение враждебных действий. Только вот французский
флибустьер шевалье де Граммон придерживался на этот счет особого
мнения. Зная о запрещении грабить испанцев, он отправился к побере-
жью Венесуэлы, захватил аванпост Каракаса Ла-Гуайру, вывесил фран-
цузское знамя и под лозунгом «Да здравствует король» благополучно раз-
грабил все окрестности, нимало не смущаясь тем обстоятельством, что
срок действия его грамоты закончился. Точно так же в 1685 г., несмотря
на все усилия французских властей, он отправился в поход на Кампе-
че, знаменитый своими богатствами, нажитыми от торговли драгоцен-
ным кампешевым деревом. Когда заявившийся в лагерь флибустьеров
губернатор острова Тортуги Пьер
Поль Тарен де Кюсси, представляв-
ший в антильских водах власть
Людовика XIV, пригрозил раз-
бойникам расправой, де Граммон
решил переговорить со своими
«братьями». «Если мои товарищи
по оружию согласны отказаться от
своих намерений, — заявил он, -
то я готов сделать то же самое».
Ответ товарищей не заставил себя
ждать, и одобрительный рев сотен
глоток недвусмысленно дал по-
нять, чего стоит на островах власть
«Короля-Солнца». Де Кюсси, есте-
ственно, никакой грамоты людям
де Граммона не предоставил, но
флибустьеры вполне обошлись и
теми, которые были у них на ру-
ках, — грамотами на право охо-
титься и заниматься рыбной ловлей

Карл II
Стюарт
С портрета
Питера
Лели. 1670 г.

в испанских владениях.

Кампече был захвачен, и пираты прожили там полтора месяца, от-
метив расставание с городом грандиозным празднеством. Шевалье де
Граммон решил отпраздновать именины своего короля, Людовика XIV.
Утром 25 августа флибустьеры прошествовали торжественным мар-
шем через весь город, ружейными и пушечными выстрелами отсалю-
товали в честь монарха и затем прямо на улицах устроили пиршество.
Изрядно набравшись и всласть повеселившись, они вынесли на берег
моря из портовых складов стволы кампешевого дерева — стоимость
собранного дерева приближалась к 200 тыс. пиастров. Пираты под-
несли к громаде бревен зажженные факелы, и темноту карибской ночи
пронзила ослепительная вспышка пламени, осветившая весь берег.
Огонь шутя охватывал сухие драгоценные стволы, повалил дым,
и вскоре запах полыхнувшего богатства разнесся по всей бухте, сме-
шиваясь с пряным воздухом тропической ночи. Мир был ошеломлен
известием о том, как отпраздновали именины короля в Кампече.
А герой празднества, де Граммон, торжественно изрек: «Ну разве смо-
гут они в Версале тягаться с нашей затеей? Любая их выдумка пока-
жется сущей чепухой».
112 С1о1&е8 ТУ. 1. Тке Коуа!
Иауу. А НлзГогу 1гот
ЕагНез! Т1тез 1о Рге-
зепГ. Уо1. II. ЕопсЬп, 1897. Р.
142.

113 Регламентации поряд-
ка выдачи разрешения на
репрессалии была посвяще-
на отдельная глава ордонан-
са 1681 г. (см.: Рагйеззиз/. М.
СоПесИоп без Ьохз МагИл-
шез... Т. II. Р. 371).

114 Демосфен. Против Ла-
крита, на возражение о не-
подсудности дела / / Демос-
фен. Речи / Отв. ред. Е. С.
Голубцова и др. Т. I. М.,
1994. С. 432.

От каперства до репрессалии один шаг

Обе эти эскизно намеченные истории об известнейших
пиратах, безусловно, выделяются размахом действий и де-
монстрируют, что обыграть «систему», первоклассные оп-
лоты испанского могущества, удавалось со сравнительно
малочисленным воинством. Рисковая бесшабашность обо-
их героев может создать иллюзию их полной независимо-
сти, а между тем корсарско-флибустьерский мир был свя-
зан с сильными мира сего прочными узами. «Подвиги»
Генри Моргана и шевалье де Граммона изумляют феери-
ческой дерзостью, но если взглянуть на них с точки зре-
ния морских реалий эпохи, обнаруживается показатель-
ная тенденция. Дело в том, что каперская деятельность
далеко не всегда была напрямую связана с войной и могла
не прекратиться и после ее окончания. Так, в разгар англо-
голландских морских войн британские торговцы Эдмунд
Тернер и Джордж Керью получили право на каперские дей-
ствия в отношении голландских судов. Они могли захва-
тывать торговцев, пока не будет собрана сумма в 151 612
фунтов стерлингов на погашение потерь от захваченных
у них в 1643 г. судов. Примечательная оговорка в тексте
свидетельства разрешала новоиспеченным каперам про-
должать свою деятельность и после заключения мира с Гол-
ландией, если к этому времени они не сумеют возместить
свой убыток. В ноябре 1651 г. два других британских
торговца, Роберт и Уильям Полетты, получили право на-
править в море корабли и брать голландские суда, пока
не возместят сумму в размере 29 170 фунтов.112 Кто перед
нами — каперы, пираты или еще какая-то разновидность
морских разбойников? К какой категории отнести пред-
принятое британцами?

Представим, что купеческий корабль захватило судно,
владелец которого — подданный другого государства. Все
попытки вернуть груз законным путем ничего не дали,
между державами царит мир, и надежд на благоприятный
исход дела нет. «Обиженные» рвут и мечут, взывают
к справедливости, они готовы к самоуправству. Но суще-
ствовал и законный порядок делопроизводства — постра-
давшие могли обратиться в соответствующую правовую
инстанцию, так называемый трибунал «хранителей мира» («соизегуа-
1епг8 йе 1а рахх»). Специально назначенные служащие рассматривали
жалобы купцов и начинали следствие, восстанавливая обстоятельства
нападения и сумму причиненных убытков. Они вступали в переписку
с аналогичным судебным органом в стране «обидчиков» и в течение
определенного срока пытались удовлетворить поданную жалобу, полу-
чив возмещение от нападавшей стороны. Когда же истекали положен-
ные, например, два месяца, жалобщики могли употребить силу и на-
чать мстить. Они платили необходимый залог и получали специальное
разрешение, позволявшее обиженному самому «искать правду», захва-
тывая в море суда, принадлежащие стране, подданным которой был
обидчик. Захваченные суда они должны были приводить в гавани своей
страны, в которых специальный призовой суд оценивал стоимость за-
хваченной добычи и санкционировал дальнейшие действия.113 Однако
спираль насилия только закручивалась — ив конце концов, кто мог
помешать новому обиженному требовать возмещения убытков?

Патент, разрешающий описанные действия, назывался «грамота на
репрессалию», т. е. «на возмездие, возмещение». В основе франц.
герге88аШе и англ. герп8а1 лежало лат. гергейенйо — «беру обратно,
возвращаю». Своими истоками это одно из самых старинных правил
ведения морских дел уходило в античную эпоху, когда оно воспринима-
лось как вполне естественное право на возмещение понесенных убыт-
ков. Практика «возмездия», отраженная законодательством (законы
Драконта), не раз упомянута в поэмах Гомера, о ней писали Павсаний,
Полибий и Диодор Сицилийский, из-за репрессалий вспыхивали вой-
ны, сведения об этом можно почерпнуть в сохранившихся речах Де-
мосфена. Во время процесса против Лакрита знаменитый оратор защи-
щал интересы некоего Андрокла, предъявившего иск к Лакриту, брату
и наследнику своего компаньона Артемона из Фаселиды в Ликии. Тре-
буя взыскать с Лакрита причитающиеся долги, Демосфен потребовал
заложить по подходящей цене оставленный Артемоном залог. И если
после продажи залога вырученная сумма окажется меньшей, нежели
сумма долга, полагающаяся кредиторам, «то последние... вправе взыс-
кать с Артемона и Аполлодора (компаньон Артемона. — Д. К.) и всю
их собственность и на суше и на море, и всюду, где бы она ни находи-
лась, как если бы суд приговорил их к уплате, а они пропустили срок».114
В другой раз афинскому оратору пришлось защищать собственность
своих соотечественников, занимавшихся черноморской торговлей. Они
пострадали от действий фаселитов, захвативших их имущество по судеб-
ному приговору, «как если бы фаселитам было дано право захватывать
115 Там же. С. 435.

116 Ливий Т. История Ри-
ма от основания города /
Пер. под ред. Е. С. Голубцо-
вой. Т. I. М., 1989. С. 91.

117 Итальянский юрист
XIII в. Бартоли в «ТгасГаГиз
КергеззаБагиш», передан-
ном в 1354 г. Перуджинско-
му университету специаль-
но подчеркивал, что част-
ное лицо, защищая свою
личность и свое имущество,
имеет право объявлять всем
войну, если нет возможнос-
ти прибегнуть к защите выс-
шей власти {Грабарь В. Э.
Римское право в истории
международно-правовых
учений: элементы междуна-
родного права в трудах ле-
гистов ХП-Х1У вв. Юрьев,
1901. С. 228).

118 См. подробнее: Маз-
Га1пе К. М. бе. Ии Згой бе
Магцие ои бгой бе Кергё-
заШез аи Моуеп-А§е // В1Ь-
1ю1ёцие бе ГЕсо1е без СЬаг-
Гез. 81х1ёте зёпе. Т. II. Рапз,
1866; РагезТе М. К. Ии бгой
бе КергёзаШез // Зёапсез е!
Ггауаих бе ГАсабёпне без
зшепсез тога!ез е! роНН-
циез. Рапз, 1890; Маи1бе 1а
Ошпеге К. бе. Ее зузГеше бе
гергёзаШез 1п1егпаНопа1ез
изйё аи Моуеп-А§е // Сот-
р!е гепби бе ГАсабёпне без
тзспрНопз. Рапз, 1892.

Подписание Рисвикско-
го мира, завершившего
войну Франции против
Аугсбургской лиги
13 июня 1697 г.

собственность афинян».115 Вспоминал о репрессалиях и
Тит Ливий. По его сообщению, римские консулы в 492 г.
до н. э. отправили в Кумы и на Сицилию несколько судов,
чтобы закупить хлеб для голодающего Рима. «Когда было
закуплено продовольствие в Кумах, — рассказывал исто-
рик, — тиран Аристодем задержал римские корабли в счет
имущества Тарквиниев, наследником которого он остал-
ся».116 В период Римской империи право репрессалий ото-
шло на задний план, но после разрушения крах Вогнана»
применение подобной формы «правосудия» возобновляется
в широких масштабах. О нем часто упоминалось в вар-
варском законодательстве (в законах Теодориха, в зако-
нах лангобардов и т. д.), и, перекочевав в средневековую
историю, право репрессалий закрепилось в европейских
кодексах и повседневной торговой и морской практике.
Несмотря на кажущееся сходство с пиратством и капер-
ством, право репрессалии представляло собой иной пра-
вовой институт и его ни в коем случае нельзя смешивать
с другими формами морского разбоя. В системе мышле-
ния средневекового моряка и торговца право репрессалии
занимало совершенно особое место, служа обоснованием
«справедливой» охоты за собственностью подданных дру-
гого государства и внося свою лепту в эскалацию насилия
на море.117

Нельзя, конечно, однозначно утверждать, что, предо-
ставляя своим подданным такие полномочия, государство
полностью устранялось от решения вопросов, связанных
с судьбой их имущества. Мы видели, что порядок ведения
дел о выдаче свидетельств о репрессалии оговаривался до-
статочно четко. Но существовал он, по-видимому, только
на бумаге. Если принять во внимание трудности контроля
за держателями «грамот на репрессалии», становится ясно,
что подобного рода «мстители» оказывались фактически
бесконтрольными и могли действовать и в мирное время.118
Подчас было невозможно установить, насколько справед-
ливы требования обидчика, что приводило к появлению
в море немалого числа «мстителей», отстаивавших свою по-
руганную честь и добивавшихся справедливости. Вспомним,
например, Эндрю Баркера, печально известного похожде-
ниями с «грамотой на репрессалии». Он был бристольским
купцом и, снарядив два небольших судна, в 1576 г. отправился в Пана-
му. Правда, его поход не имел санкции Адмиралтейства, однако во вре-
мена непрекращающегося конфликта Англии с Испанией подобных
искателей «справедливости» было несть числа. Рейд Баркера закончил-
ся печально. Переругавшись с командой, он потерял контроль над суда-
ми. Вспыхнул мятеж, Баркера и нескольких верных ему людей остави-
ли на необитаемом острове у побережья Гондураса. Вскоре сюда пришли
испанцы и, захватив британцев врасплох, уничтожили незадачливых
«мстителей», отправив их руки и головы как трофеи в Трухильо.

XVIII в. фактически подводит черту в использовании репрессалий.
При заключении в 1697 г. Рисвикского мира еще специально оговари-
валось применение соответствующих грамот. Ст. 2, 4 Коммерческого
договора гласили: «Все каперские грамоты и грамоты на репрессалии,
которые могли быть выданы ранее, объявляются недействительными и
не смогут выдаваться после заключения (договора. —Д. К.) одним из
названных союзников в ущерб подданным другого; кроме случаев яв-
ного отказа в правосудии, которое будет считаться таковым, только если
ходатайство того, кто испрашивает упомянутые репрессалии, передано
полномочному министру, пребывающему здесь и представляющему го-
сударство, против подданных которого репрессалии должны быть пред-
приняты. Для того чтобы по истечении четырех месяцев, или по воз-
можности ранее, он был бы уведомлен о противном, или мог перейти
119 В 1778 г., например,
бордоские купцы Рекюле,
Басмарен и Рембо получи-
ли право «захватывать как
в море, так и на берегу все
товары и имущество, при-
надлежащие английским
подданным, до тех пор, по-
ка стоимость их не будет
равняться стоимости один-
надцати судов, захваченных
англичанами» (Перелъс Ф.
Современное морское меж-
дународное право... Ч. 1. С.
298).

120 Нодъе Ш. Библиоман
// Нодъе Ш. Читайте старые
книги: Новеллы, статьи, эссе
о книгах, книжниках, чтении.
Кн. 1. М., 1989. С. 40.

к осуществлению должного правосудия». Доктрина Рис-
викского договора была подтверждена Утрехтскими согла-
шениями 1713 г. Ст. 3 Коммерческого договора, допол-
нявшего политический трактат, определяла следующий
порядок: «Постановлено, что в будущем одному из двух
государств не будет выдаваться никаких грамот на ре-
прессалии против подданных другого государства (если
прежде не произойдет отсрочки или отказа от совершения
правосудия, что можно будет счесть действующим), если
только прошение того, кто будет испрашивать грамоты на
репрессалии, не будет передано министру или послу, ко-
торый будет представлять суверенного правителя, против
подданных которого будут направлены эти грамоты. Для
того чтобы по истечении четырех месяцев он мог быть уве-
домлен о противном или сделать так, чтобы ответчик не-
медленно удовлетворил заявителя». Как видим, юридиче-
ские возможности применять репрессалии резко сузились.
Насколько нам известно, Утрехтский договор стал послед-
ним международным соглашением, которое зафиксиро-
вало этот древний порядок возмещения ущерба. Редкие
случаи использования права на репрессалии выглядят
скорее исключением из правил.119 Мы не встречаем упо-
минания о репрессалиях ни в Гаагских и Лондонских со-
глашениях 1717 и 1718 гг., ни в Фамильном пакте Бурбо-
нов 1761 г., ни в Парижском договоре 1763 г. Европейский
мир долго жил по правилам репрессалий, но в XIX в. воспо-
минания о древней системе возмещения убытков остались
разве что у хранителей старинных документов и как свиде-
тельство «антикварного» прошлого цивилизации. В новелле
Шарля Нодье рассказывается о некоем молодом издателе,
«почтенном Крозе», и с иронией упоминается о его поездке
в Англию, предпринятой, «чтобы, пользуясь справедливым
правом репрессалий, отвоевать у алчных захватчиков с Сохо-
сквер и Флит-стрит драгоценные остатки прекрасных памят-
ников старинной французской литературы, которыми вот
уже два столетия пренебрегает наше неблагодарное отече-
ство».120 У Нодье издатель Крозе, скупавший старинные
французские книги, словно возвращает ущерб, нанесенный
французской культуре английскими коллекционерами, при-
обретавшими древние фолианты на распродажах.
Каперские грамоты и социальные потрясения

Однако в эпоху раннего Нового времени и начального этапа эскала-
ции насилия в море репрессалии процветали, предоставляя обладате-
лям права на них широчайшие возможности для добывания призов.

Но в меняющемся мире каперов использовали и с далеко идущими
политическими целями. В этой связи внутриполитические столкнове-
ния, вражда правящих группировок, приобретающая масштабы воен-
ного конфликта, революции становятся в XVI—XVII вв. изобильным
источником каперских грамот.

В 1644 г. в Англии началась гражданская война. Линия политического
противостояния разделила страну на два лагеря — приверженцев короля
Карла I и сторонников Парламента. Противоборствующие стороны сра-
жались не только в самой Англии — ожесточенные столкновения охва-
тили самые отдаленные уголки безбрежных морей, дав несколько любо-
пытных примеров каперской практики, в частности на стороне короля.

Капитан Джон Макнелл имел веские основания быть недовольным
революционными властями. Как-то раз в его доме веселилась компа-
ния друзей, и, изрядно выпив, они прошлись по адресу Парламента, за
что хозяина приговорили к штрафу и тюремному заключению. Даль-
нейшие события показали, что подобные разговоры звучали в этом доме
не случайно. В августе 1644 г. проштрафившийся капитан привел тор-
говый корабль на остров Св. Иоанна в Индийском океане. Во время
перехода некоторые из членов экипажа с подозрением присматривались
к капитану, и Макнелл решил развеять их сомнения в отношении своей
революционности. Он знал верный способ заслужить доверие экипажа
и пообещал, придя в порт, устроить на берегу знатную пирушку. Кут-
нуть с собой он прихватил своих трех помощников, священника, вра-
ча, боцмана, плотника и четырех купцов, чьи товары лежали в трюме
его корабля. Застолье началось, но вскоре капитан куда-то пропал и
компании пришлось веселиться без него, недоумевая, куда вдруг запро-
пастился их собутыльник. Утром, продрав глаза, гуляки высыпали на
берег и увидели, что корабль выходит в открытое море. Ночью на палу-
бе вершились большие дела. Подвыпивший Макнелл заявился на борт
и, созвав команду наверх, приказал всем поднять руки. Те из команды,
кто был за капитана, с оружием в руках окружили остальных матросов,
заставив их повиноваться. Сам командир, отхлебнув вина из огромного
кубка, разразился проникновенной речью. «Джентльмены! Я буду кра-
ток. Корабль захвачен для короля, и когда мы завтра отчалим, получите
по 100 реалов на нос». Капитан знал, что говорить. «На корабле, -
121 См. подробнее: Карпов
С. П. Путями средневеко-
вых мореходов: Черномор-
ская навигация Венециан-
ской Республики в XIII—
XV вв. М., 1994. С. 36-40.

122 О нем см. подробнее:
Рпуа1еепп§ апб Рхгасу... Р.
250-256; КИскге К. С. Сар-
1ат К1бб апб ТНе Шаг а§атз!
ТНе ИгаГез. СатЬпб^е; Ьоп-
боп, 1986.

123 Наппр, С. Тгабе апб
Хау1§аПоп ЬеШееп 8рат
апб 11ге 1пб1ез т гНе Типе о!
НаЬзЬиг^з. ОхЬгб, 1918. Р.
250, 251.

124 Донесение графа де
Молины королеве-регент-
ше Марианне от 24 июля
1671 г. (81га(Ит& К. А. Тке
Агшаба о! Напбегз. Зрашзк
Магйлше РоИсу апб Еиго-
реап Шаг, 1568-1668. Саш-
Ьпб§е, 1992. Р. 236).

продолжал он, — купеческое добро. Две трети ваши, еще
треть — королю. Потом двинемся к берегам Красного моря
и поищем добычу. А кто против, — тяжелый клинок пре-
дупреждающе сверкнул в руках оратора, — так этим “пар-
ламентским псам” он вмиг снесет голову». Не советовал ка-
питан и добираться до берега вплавь — сказал, что прикажет
стрелять по плывущим. Запуганной команде пришлось по-
виноваться, и Макнелл вышел в море. Правда, солидного
разбоя не получилось. Капитан не доверял своей команде.
Захватив несколько судов, корабль в январе 1645 г. при-
шел в Бристоль, порт короля. Здесь Макнелл передал все
захваченные ценности представителям Карла I и пообещал
служить делу монархии до конца, выразив надежду, что смо-
жет собственными руками изрубить в куски кое-кого из чле-
нов Парламента. Впрочем, не дремал и Парламент.

В 1645 г. к английской крепости Сент-Мэри в Мэрилен-
де (Северная Америка) подошло купеческое судно «Рифор-
мейшн». Название корабля выдавало в его хозяине против-
ника королевской власти. Так оно и было. Капитан Ричард
Ингл был прекрасно известен местному губернатору-монар-
хисту. В 1644 г. Инглу за непочтительные слова в адрес
монарха пришлось бежать из Мэриленда в Англию. Теперь
он вернулся с каперской грамотой, полученной от револю-
ционных парламентских властей, и горел желанием нака-
зать подлых аристократов. Гражданская война часто быва-
ет удобным прикрытием для обогащения и сведения личных
счетов. Ингл захватил голландское судно, стоявшее в аква-
тории, высадил десант и, разогнав гарнизон, занялся гра-
бежом. Погрузив найденные грузы на судно, капер прошел-
ся вдоль побережья, разоряя прибрежные поселения, -
особо его влекли богатые усадьбы мэрилендских аристо-
кратов и католических священников. Пример Ингла выз-
вал цепную реакцию, и побережье превратилось в очаг ан-
тикоролевских выступлений.

Каперы против каперов

Часто основанием для предоставления каперской гра-
моты могла стать забота правительства о защите своих

176
границ и своей торговли от каперов и пиратов. С этого, собственно,
и начиналось каперство. В 1224 г., например, Венеция, терпевшая
огромные убытки от пиратства, снарядила специальную патрульную
флотилию галер в Адриатическое море, которую возглавил капитан
Гольф. В задачи этого отряда входил конвой торговых судов, нападе-
ния на пиратские суда и проверка кораблей, подозреваемых в пират-
стве.121 В истории морского разбоя немало примеров добытых таким
же образом каперских грамот, самой знаменитой из которых стала гра-
мота, выданная Уильяму Кидду.122

Парадоксально, но факт: до конца XVII в. испанские власти отказы-
вались пускать в обращение каперские свидетельства. Казалось, трудно
было бы отыскать более подходящее средство, чтобы отомстить обидчи-
кам — англичанам, голландцам и французам — и силами предприимчи-
вых опытных испанских навигаторов положить конец их разбойничьей
деятельности у испанских побережий Старого и Нового Света. Кроме того,
привлечение частных лиц привело бы к экономии государственных
средств, а быстрые маневренные каперские флотилии могли бы действо-
вать куда эффективнее, чем королевский флот.

В 1666 г. советник одной испанской торговой палаты предложил
использовать для охраны американских вод фламандских приватиров.
Через три года похожее предложение последовало от арматоров Бис-
кайского залива: судовладельцы были готовы снарядить восемь-десять
кораблей к берегам Новой Испании, однако взамен хотели получить
право беспошлинной торговли с колониями. Им было отказано, так как
предоставление подобных привилегий означало бы официальную ла-
зейку для контрабанды в обход строго регламентируемого кодекса ис-
панской торговли.123 Но развал торговли на океанских линиях и безза-
стенчивость пиратов, хозяйничавших в Вест-Индии, заставили
испанские власти пойти на смягчение существующих правил. После
разгрома Панамы Морганом посол Испании в Англии Антонио Мексиа-
и-Пас, граф де Молина, решительно настаивал на применении Испа-
нией каперства против англичан. По его мнению, «самым действенным
и наименее дорогостоящим будет оживить корсарскую деятельность
в Остенде и Бискайи. Всего лишь пустив в ход несколько клочков бума-
ги, мы можем вновь нанести им (англичанам. —Д. К.) такой же ущерб,
который причинили во времена Кромвеля».124 Одним из самых извест-
ных испанских каперов, пустившихся на охоту за вольными добытчи-
ками, стал Мануэль Риверо Пар даль. Он вышел в море в 1670 г., возло-
жив на себя миссию мстителя за страшный разгром, учиненный Морганом
в Портобелло. Взяв несколько каперских судов и бросив вызов самому
125 Напп^, С. Тгабе апб
Мау1§аНоп... Р. 251.

126 Рпп$1е Р. }о11у Кос1§ег.
Тке 81огу о! 1ке СгеаГ А§ез
о! Р1гасу. №лу Тогк, 1958. Р.
187.

«адмиралу» Моргану, испанский капер в конце концов сам
угодил под удар англичанина Джона Морриса и погиб
в сражении, завязавшемся у кубинского побережья.

В феврале 1674 г. вышел указ о предоставлении на вы-
годных условиях каперских свидетельств. Вскоре в Вест-
Индии появились испанские каперские суда — небольшие
галеры, приспособленные для плавания на мелководье,
с пушкой на носу и четырьмя орудиями на корме, которые
сразу превратились в серьезную помеху для пиратов и кон-
трабандистов, особенно в заливе Кампече, побережье ко-
торого было известно всему миру как центр добычи и пере-
работки драгоценного кампешевого дерева.125

Каперское свидетельство и власти

Мы возвращаемся к одному из самых запутанных во-
просов в проблеме взаимосвязи каперства и пиратства —
соотношению официально разрешенной деятельности

«Триумф Елизаветы»
С картины Роберта
Пика. 1600 г.
и бандитизма. И вновь перед нами один за другим возникают все новые
повороты сюжета. Как, например, относились власть предержащие
к присутствию в своих водах «разбойников»? Безопасность и свобода
деятельности морских охотников непосредственно зависели от нюан-
сов правительственной политики и проводимого внешнеполитического
курса, а курс этот подчас весьма напоминал неприкрытый морской раз-
бой. Об этом недвусмысленно свидетельствует, в частности, политика,
проводившаяся Елизаветой I Тюдор в отношении «своих» разбойников.
В обстановке постоянной угрозы войны с Испанией королева была за-
интересована в пиратах как в опытных военных моряках, потенциаль-
ных каперах. Для флота они были прекрасными рекрутами, и пока го-
товые постоять за себя «люди моря» сидели на побережьях Корнуолла,
Гемпшира, Суссекса, Кента, Эссекса, часть тревожных вопросов, свя-
занных с обороной приморья, была решена.

В 1573 г. Елизавета послала во Францию графа Вустера с подарком
(золотым подносом) по случаю крестин новорожденной дочери короля
Карла IX. По дороге из Дувра в Булонь на королевского посланника
напали пираты. Сам граф Вустер с подносом сумел спастись, но его со-
провождающие были убиты, и разбойники захватили добычи на 500
фунтов стерлингов. А что же власти? По приказу королевы район бло-
кировали, выловив сотни разбойников, но на виселицу отправили только
троих, а все остальные попали на королевский флот.126 «Пираты» при
Елизавете I — это, по сути дела, привилегированная прослойка уголовных
преступников, на которых «кровавое законодательство» конца XVI в.
не распространялось. И в самом деле: наверное, было бы оплошностью
вешать потенциальных защитников родных рубежей. Когда срочно тре-
бовались люди на флот, следовали указы о строгих мерах против раз-
бойников, и корабли Ее Величества пополнялись новобранцами. Есте-
ственно, при таком положении дел ни о каком спокойном плавании
в английских водах не могло быть и речи. К счастью для британских тор-
говцев, «пираты» брали в основном иностранные суда, что, разумеется,
вряд ли радовало голландцев, португальцев, французов и в особенности
испанцев — шансы на возмещение убытков были ничтожными.

Знаменитые «морские волки» Елизаветы I (Фрэнсис Дрейк, Мартин
Фробишер, Ричард Гренвилл, Томас Кавендиш) отдали все силы раз-
рушению и разорению испанских торговых трасс, стали пионерами
в морской экспансии Англии и по иронии судьбы вписали свои имена на
страницы истории пиратства, поскольку зачастую действовали на свой
страх и риск. Так, Дрейк, вернувшись в Англию после очередного гра-
бительского рейда по испанским колониям, предпочел не афишировать

179
127 Кспс$е А. Ь. Тке Ех-
рапзюп о! ЕИхаЬеГкап Еп§-
1апс1. ЕопсЬп, 1971. Р. 347.

128 Апйгетсз К. К. ЕНха-
Ье111ап Рпуа1еепп§: Еп^Нзк
Рпуа1еепп§ с1ипп§ 1ке 8ра-
шзЬ Шаг 1585-1603. Саш-
ЬпЗ§е, 1964. Р. 13.

129 Конкретные офици-
альные инструкции прави-
тельства Дрейк, как прави-
ло, сочетал с вольной ини-
циативой, переходя за рам-
ки данных ему указаний и
объединяя государствен-
ные стратегические цели
с поиском призов и дру-
гих возможностей для соб-
ственного обогащения. Осу-
ществив свой знаменитый
рейд в Кадис, где он «подпа-
лил бороду Его Католиче-
ского Величества» Филип-
па II, уничтожив несколько
десятков испанских кораб-
лей и захватив флагман-
ский галеон испанского ко-
мандующего маркиза Сан-
та-Круза, Дрейк занялся
охотой за призами, наведя
ужас на испанские побере-
жья и разогнав рыболовные
и каботажные флотилии.
Не ограничившись этим,
сэр Фрэнсис подстерег и
захватил у Азорских остро-
вов идущую из Ост-Индии
огромную португальскую
каракку «Святой Филипп»,
стоимостью более 100 тыс.
фунтов.

130 См. подробнее: КаЪЪ
Тк. К. ЕпГегрпзе апб Еш-
рйе... Р. 147-149.

131 1ЫЙ. Р. 148.

Фрэнсис Дрейн

свои «подвиги», поскольку застал в стране потепление
в отношениях с Испанией и опасался, что его выдадут ис-
панским властям в качестве морского разбойника. Фро-
бишер же, не достав в очередной раз каперской грамоты,
угодил в тюрьму за пиратство.127

Тот же двойной стандарт обнаруживается и в других
начинаниях правительства. Когда в Нидерландах разго-
ралась борьба против Испании, главную опору сопротив-
ления составляли морские гёзы. Организовав блокаду пор-
тов страны, они грабили испанские торговые караваны,
нападали на прибрежные гарнизоны и города, захватыва-
ли испанские корабли, т. е. занимались самым настоящим
пиратством, но с политической окраской. С 1568 г. принц
Вильгельм I Оранский, возглавивший борьбу с испанца-
ми, начал выдавать этим партизанам-пиратам каперские
грамоты с разрешением вести войну против испанцев,
установив отчисление трети захваченной добычи в пользу
освободительных сил. Елизавета I, заинтересованная
в ослаблении Испании, открыла английские порты для
гёзов, и до весны 1572 г. они базировались на английском
побережье. В феврале 1572 г. королева, опасавшаяся от-
крытого конфликта с Испанией, отказала гезам в покро-
вительстве и убежище. Символично, что когда испанская
«Непобедимая армада» приближалась к Англии, то сооб-
щение о появлении первых испанских кораблей в Ла-Ман-
ше пришло от английских вольных добытчиков: некий
Флеминг пришел с этим известием в Плимут и, готовый
сражаться с испанцами, сдался командующему флотом
лорду Хауарду.

Вряд ли вообще возможно провести четкую грань меж-
ду официально разрешенным каперством и незаконным
пиратством — неясностей и темных мест здесь предоста-
точно. Когда морская война Англии с Испанией достигла
пика, Высший суд Адмиралтейства под руководством при-
ятеля Дрейка сэра Юлиуса Цезаря выдал грамоты о ре-
прессалиях такому количеству желающих, что Атлантика
и Вест-Индия на несколько лет превратились в «кромеш-
ный ад» для купцов. Государственная машина открыла
моря для неудержимой стихии частного предприниматель-
ства, выплеснувшего свою колоссальную энергию в морской
разбой, имевший, по определению
британского исследователя Кеннета
Эндрюса, крупнейшего специалиста
по истории каперства времен Елиза-
веты, «специфический правовой ста-
тус».128 От налогового обложения
официально разрешенного морского
разбоя королевская казна получала
гигантские поступления — воисти-
ну золотые потоки текли в бюджет
от инвестиций, направляемых на
снаряжение разбойничьих плаваний
в Вест-Индию: залоги за выход в
море, оформление сотен докумен-
тов, доля в получаемой прибыли. За
каждым отправляемым в испанские

воды судном стояли значительные капиталы, вложенные, признаться,
в крайне рискованное дело. Были ли это официально санкционирован-
ные предприятия или нечто полуофициальное, наподобие плаваний
Дрейка в 1585, 1587, 1589 гг.,129 — за ними всегда стояли акционер-
ные общества, инвестировавшие солидные средства и ожидавшие ощу-
тимых прибылей. «Агенты» этих рискованных заморских предприятий
балансировали между частными и правительственными интересами, так
что разделить две эти сферы не представляется возможным. С одной
стороны — акты «национальной политики», наподобие защиты от «Не-
победимой армады», попытки захвата Лиссабона в 1589 г., нападения
графа Эссекса на Кадис, борьба с барбарийскими корсарами, экспеди-
ции под Ла-Рошель в 20-х гг. XVII в.130 С другой — бесчисленные пи-
ратско-каперские рейды конца XVI в., в которые вкладывались не только
капиталы частных лиц, но и государственные деньги и личные средства
самой королевы. Елизавете принадлежала треть средств, инвестирован-
ных в 1587 г. в экспедицию Дрейка, и шесть из своих шестнадцати ко-
раблей сэр Фрэнсис получил от королевы.131 Британские аристократы
не отставали от королевы и самым активным образом участвовали
в финансировании колониальных проектов и тесно связанного с ними
каперства. За создаваемыми товариществами стояло само общество,
и направления, в которые преимущественно инвестировался капитал,
могут подсказать общие тенденции развития, сложившиеся в этот пе-
риод. Благодаря исследованиям Эндрюса и Рэбба, мы видим сегодня,
что каперство выделялось как одна из наиболее рентабельных зон
Уильям Сесил, лорд
Берли. С портрета
Маркуса Герардса
Младшего. 1580-е гг.

Сэр Фрэнсис Уолсин-
гем. С портрета
Джона де Критца
Старшего. 1585 г.

вложения финансовых средств. Рэбб, проследив структуру и состав ак-
ционерных обществ (Яош! 81оск Сотрите»), стоявших за организацией
экспедиций Мартина Фробишера и Эдварда Фентона, выяснил, что по-
ловина акционеров, вложивших в 1582 г. средства в плавание Фентона,
ранее финансировали плавания Фробишера в 1576, 1577 и 1578 гг.
В разных комбинациях около восемнадцати высокопоставленных арис-
тократов и крупных негоциантов внесли свои паи и рассчитывали полу-
чить коммерческую выгоду от поисков Северо-западного прохода и тор-
говли с Китаем. Среди них: канцлер Уильям Сесил, лорд Берли; Амброуз
Дадли, граф Уорвик и Роберт Дадли, граф Лестер; Эдвард Файн, граф
Линкольн; Генри Херберт, граф Пембрук; Чарльз Хауард, граф Ноттин-
гем; Эдвард Вер, граф Оксфорд; руководитель государственной секрет-
ной службы сэр Фрэнсис Уолсингем; судья Адмиралтейства сэр Юлиус
Цезарь; торговцы Уильям Берд, Ричард Янг, Джон Кэстлин.132

В это время предпринимательство в Англии переживало бурный
подъем, непосредственным образом связанный с начинавшимися за-
морскими плаваниями и завоеванием колоний. Люди, прежде никогда
не интересовавшиеся деловыми операциями и вложением денег, начи-
нали увлеченно заниматься «инвестированием».133 Но, разумеется, наи-
большую активность проявляли купеческие круги приморских облас-
тей, коммерческими интересами привязанные к океаническим проектам
и снаряжавшие в море корабли. Не следует преуменьшать размах на-
тур самих каперов и уподоблять их либо обычным уголовникам и пре-
ступникам, либо сводить все к их не знавшей утоления авантюрной
жилке. Жизнь этих людей — не только блуждания по испанским мо-
рям и бесконечные грабежи. Не последнее место в их деятельности
занимал бизнес, они, по воле профессии, вступали пайщиками в стре-
мительно создававшиеся товарищества, финансировавшие колониаль-
ные проекты. Вообще, подобного рода соединение капиталов, давав-
шее возможность объединенной группе пайщиков снаряжать, оснащать
и отправлять в плавание корабли, всегда составляло особенность мор-
ского предпринимательства, требовавшего крупных финансовых вложе-
ний.134 Семейные предприятия не справлялись с бременем расходов на
постройку корабля, его оснащение, вооружение, набор и экипировку
команды. Фамильно-корпоративные «предприятия» со временем обра-
стали паевым капиталом, за счет, по определению Броделя, «компаньо-
нов-чужаков» (нередко иностранных),135 и усилиями разраставшихся

1321Ы6. Р. 151, 152.

133 Губарев В. К. Морской разбой в Вест-Индии как источник первоначального накопле-
ния капитала (1621-1697 гг.) // Наука. Релптя. Сусшльство. Донецьк, 2006. № 2.

134 Вспомним, в качестве показательного примера, уже упоминавшееся плавание в Север-
ную Америку флорентийца Джованни да Веррацано, состоявшего на службе французской
короны. За снаряжением в плавание его «Дофина» стояло пусть и достаточно небольшое по
размерам капитала, но самое настоящее акционерное общество, объединившее умеренные
доли пайщиков в 100,200 и 300 золотых экю (Га Копсгёге Ск. бе. НхзГойе бе 1а Маппе Ргапдахзе.
Т. III. Рапз. 1906. Р. 258). В 1526 г. при подготовке следующего похода Веррацано в Вест-
Индию было организовано товарищество с «фондом» в 20 тыс. ливров, в состав которого
вошел представлявший интересы короны адмирал Франции сьер Шабо де Брион, вложив-
ший в дело 4 тыс. ливров, предоставлявший два королевских галеаса и 2 тыс. ливров для
нефа Анго (Неегз/. Бе гб!е бапз сарйаих пЩегпаБопаих бапз 1ез уоуа^ез бапз бёсоиуегГез аих
ХУ-е е! ХУБе згёсбез // Без АзресГз тГегпаНопаих бе 1а бёсоиуегГе осёатцие аих ХУ-е е!
ХУБе 81ёс1ез. АсГез би стцшёте соПоцие тГегпаГюпа! б’ЫзФйе тагйлте (ЫзЬоппе 14-16
зерГетЬге 1960) / РгёзепГёз рас МхсЬе! Мо11аГ еГ Раи1 Абат. Рапз, 1966. Р. 277).

135 Организация, например, французских корсарских предприятий была тесно связана
с финансированием флорентийскими банками деловых кругов Руана и Лиона. За плавани-
ем того же Веррацано стояли его флорентийские земляки банкиры Томмасино Гуаданьи, Ро-
берто Альбицци, Джилано Буоннакорси, а также ломбардская группа Чиприано Релиа (Га
Копсгёге Ск. бе. БПзТзойе бе 1а Маппе Ргапдахзе. Т. III. Р. 245-247, 258-260). Руководитель же
всего предприятия, руанец Жан Анго, установил тесные контакты в высших правительствен-
ных сферах (адмирал Шабо де Брион, вкладывавший деньги в строительство нефов и имев-
ший паи в заморских предприятих Анго) и наладил финансовые связи с влиятельными ли-
онскими (Адам Годфруа), нормандскими (Прюдом) и генуэзскими (Спинола) семействами
(Га Копсгёге Ск. бе. НхзГойе бе 1а Маппе Ргапдахзе. Т. III. Р. 265). Огромное значение приоб-
рели иностранные капиталы в заморской экспансии Португалии. По мнению португальско-
го исследователя Жайми Кортезана (бахше СогГезао), местная буржуазия была не в состоя-
нии «переварить» денежные потоки и взять на себя организацию экспансии с точки зрения
технологического, торгового и финансового обеспечения. В результате пришлось искать опору
в иностранных инвестициях и прибегать к помощи финансовых домов Нюрнберга и Аугс-
бурга, к банкам Фуггеров и Вельзеров. (Данные об участии иностранных деловых кругов
в португальской экспансии см.: Каи V. Без тагсйапбз-Ьапцшгез еГгап^егз аи Рог1и§а1 зоиз 1е
гё§пе бе бого III (1521-1557) // Без АзресГз тГегпаГхопаих... Р. 295-307; КеИепЬепг М. Н. Ба
РагНсхраНоп без сарйаих бе ГАПета^пе тёпбюпак аи епГегрпзез рогГи^ахзез б’ОиГге-тег аи
ХзоигпаЩ би ХУ-е зхёс1е // Без АзресГз пЩегпаХпопаих... Р. 309-317; СепШ бе $Иш М.}. Б’арре!
аих сарйаих ёГгап^егз еБ 1е ргосеззиз бе 1а ГогтаНоп би сарйа! тагсйапб аи Рог1и§а1 би Х1У-е
аи ХУП-е згёсбе // Без АзресГз хпГегпаПопаих... Р. 341-363.)
136 КаЪЪ Тк. К. ЕпГегрпзе
апб Етрке... Р. 224-410.
Вложение денег, разумеет-
ся, было делом рискован-
ным и нередко приводило
к банкротству, так что тот
же граф Камберленд вы-
нужден был признаться,
что «должен думать не о пе-
рехвате каракк, а о посевах
зерна, не о снаряжении
кораблей, а о разведении
овец» {Бродель Ф. Среди-
земное море и средиземно-
морский мир в эпоху Фи-
липпа II. Ч. 1. М., 2002. С.
307).

Сэр Джон Хоукинс
С портрета неизвест-
ного художника. 1581 г.

Сэр Уолтер Рэли
С гравюры Джона
Поееелвайта. XIX в.

корпораций формировалась океаническая торговля и рос-
ла военно-морская мощь европейских держав. Принося ко-
лоссальные дивиденды и вовлекая в свою орбиту высшие
слои общества, морской разбой переживал воистину на-
стоящий бум. В атмосфере, где все жили ожиданием ска-
зочных, баснословных прибылей, спрос на пиратство и ка-
перство мог только возрастать. А ведь любой простой, пусть
и самый незадачливый и недалекий вольный добытчик,
просто не мог не быть хоть немного предпринимателем.
Ему так или иначе приходилось соприкасаться с контра-
бандой, работорговлей, нелегальными поставками ору-
жия, вступать в деловое партнерство с теневыми тор-
говцами, ростовщиками, спекулянтами, скупщиками
краденого. Что же до масштабных фигур, наподобие «мор-
ских волков» Елизаветы, то эти моряки сами располагали
значительными капиталами, которые они вкладывали
в самые разнообразные коммерческие проекты и, почти
непременно, в каперство.

Плимутский магнат сэр Джон Хоукинс, фактически
открывший для Англии эру заморских колониальных на-
чинаний, деятельно поддерживал вольных добытчиков,
состоял пайщиком Левантской компании и имел значи-
тельные финансовые интересы в средиземноморской тор-
говле. Его родственник и компаньон сэр Фрэнсис Дрейк,
также вкладывавший средства в финансирование капер-
ства, рассчитывал на прибыли от торговли со странами
Востока и вложил часть капитала в снаряжение экспеди-
ции Фентона в Китай. Томас Кавендиш участвовал в дея-
тельности Виргинской компании, осваивавшей побережье
Северной Америки в районе устья реки Роанок. Сэр Мар-
тин Фробишер, возглавлявший три экспедиции по поис-
кам Северо-западного прохода, был не просто исполните-
лем воли акционеров, но и сам вложил деньги в найденную
им легендарную Ме1а 1нсо§ш1а, а кроме того, субсиди-
ровал каперство и плавание Фентона. Сэр Джеймс Лан-
кастер, первым из английских подданных совершивший
плавание в Индийский океан и на Острова пряностей, имел
доли в экспедиции Дрейка 1587 г. ив арктических плава-
ниях Генри Гудзона 1610 г. и Уильяма Баффина 1615 г.;
кроме того, сэр Джеймс состоял акционером нескольких
крупных торговых компаний (Ост-Индской, Компании лондонских куп-
цов, отыскавших Северо-западный проход 1612 г.). Фаворит Елизаве-
ты сэр Уолтер Рэли, один из наиболее колоритных представителей экс-
пансионистского направления во внешней политике Англии, активно
участвовавший в организации британского каперства и колонизации
Гвианы, входил в состав акционеров Компании Северо-западного прохо-
да 1584 г., Виргинской компании 1584 г., Гвианской компании 1594 г.
Граф Камберленд, не раз лично возглавлявший рейды в испанские моря
и после пятнадцати лет походов против испанцев совершенно увязший
в долгах, также не ограничивался поддержкой единственно каперства
и вкладывал крупные финансовые средства в многочисленные акцио-
нерные общества (2-е и 3-е плавания Фробишера, Гвианская компа-
ния, Ост-Индская компания).136

Как только мы поднимаемся чуть выше по ступенькам социальной
стратификации и отрываемся от безликого и огромного мира стоявших
на дне жизни моряков, шкиперов, пушкарей и солдат, вынужденных
прозябать в тисках своего ремесла и узкой профессиональной специа-
лизированности, — правовые, корпоративные и прочие социальные
границы тают. Так, «пират» королевы Елизаветы, национальный герой
Британии сэр Фрэнсис Дрейк, большую часть своей жизни на свой страх
и риск пиратствовал в испанских морях, но он же возглавлял военные
правительственные эскадры, при этом никогда не пренебрегая возмож-
ностью взять подвернувшийся приз. Те же особенности характерны для
137 См. подробнее: У^ИИат-
8оп/. А. 81г^Ьп Налуктз, 1Ке
Т1те апб 1Ье Мап. Ох€огб,
1927.

138 Ь11р://хуху\у.§еос111е8.
сот/1окуо/§аг6еп/5213/
1гсЫб69.Ь1т.

139 ЬаЪа1 }.-В. йе. Иопуеап
уоуа§е... Т. II. Р. 210, 211.

140 См. подробнее: Ьарп-
зе К. Ьез ЬёЬпГз бе 1а сагпеге
бе Ьапгепз бе Сгаа1ё (1674-
1679). (Эие1рие8 гесПйса-
Иопз еГ попуеПез ЬуроГкезез
//Ь11р://тетЬге.ог1сот.
са/уаг1/Б/бе^гаНе 1 .Ь1т1#
по!е7

141 Са1епбаг о! 81а1е Ра-
регз. Со1ота1 8епез. Атеп-
са апб \Уез1 1пб1ез, 1660—
1738 / Еб. Ьу Ыое1 АУ. 8атз-
Ьпгу, б. XV. ЕогГезспе апб
СесП Неаб1ат. Уо1. V. Еоп-
боп, 1880. Р. 329, 330, 363.

правового статуса купца, работорговца и контрабандиста
сэра Джона Хоукинса, который, по мнению историка бри-
танской экспансии Джеймса Уильямсона, никогда не был
замечен в пиратстве, и к которому наиболее подходит оп-
ределение «капер, приватир».137

Слишком много нюансов появлялось в практике мор-
ского разбоя и слишком разными были тона, в которые он
окрашивался. Сами каперские грамоты порождали массу
недоразумений. Часто следственные власти, заподозрив-
шие судно в грабеже, при попытке установить, капер это
или пират, заходили в тупик. Дело в том, что любой здра-
вомыслящий пират старался раздобыть для себя такое «от-
пущение грехов» и, обезопасив себя с его помощью, вер-
шил свои подвиги безбоязненно. Как только начиналась
новая война, суда вольных добытчиков устремлялись на
военные базы противников, а главари бандитских шаек,
не обременяя себя излишними размышлениями, заклю-
чали договор с местным губернатором и становились доб-
ровольцами на службе у какого-нибудь европейского мо-
нарха. Пираты Карибского моря знали, что наиболее
многообещающим местом для получения каперской гра-
моты была французская Тортуга, так как именно Фран-
ция стала последней великой державой, разграничившей
свои заморские владения с Испанией. От губернатора Бер-
трана д’Ожерона почти всегда можно было получить ли-
цензию на грабеж испанцев. (Пираты, в свою очередь,
выплачивали ему «десятину» с захваченной добычи.)

Вот одна из таких грамот, выданная на Тортуге 28 июля
1669 г. Франсуа Требютору, вооружающемуся для капер-
ства: «Мы, именем Короля, правитель острова Тортуга и
берегов Сан-Доминго, с согласия господ из Вест-Индской
компании выдали патент сьеру Франсуа Требютору, капи-
тану вооруженного для корсарства фрегата, на ведение вой-
ны с испанцами, выступившими против Его Величества, при
условии, что они (корсары. —Д. К.) после захвата каждо-
го приза будут приводить двух главных офицеров, чтобы
наблюдать за продажей с торгов названного приза. Повеле-
ваем всем тем, на кого распространяется наша власть, ока-
зывать названному капитану Требютору и его экипажу лю-
бого рода помощь, какая ему может понадобиться. Просим
и умоляем генералов, генерал-лейтенантов, капитанов оказывать ему
такую же поддержку и им тоже оказывать помощь в подобном случае.
Д’Ожерон. Писано собственноручно сьером Корбье».138

Восторженную оценку этой стороны деятельности д’Ожерона дал
доминиканский монах Жан-Батист де Лаба, путешествовавший по
Вест-Индии в 1696 г. «Мне не приходилось, — сообщает он, — когда-
либо видеть правителя более бескорыстного, чем он. Он едва согла-
шался принять малую долю того, что принадлежало ему по праву ка-
перских грамот, выданных им во время войны. А когда у нас был мир
с испанцами и наши флибустьеры от нечего делать могли отправиться
к англичанам на Ямайку и повести туда свои суда, он позаботился снаб-
дить их грамотами из Португалии, которая тогда воевала с Испанией,
и наши флибустьеры продолжали представлять опасность для испан-
цев».139 Практику д’Ожерона продолжил и сменивший его Жак Ней-
ве де Пуансэ. После заключения в 1679 г. Нимвегенского мира Людо-
вик XIV повел двойственную политику, отказавшись предоставлять
флибустьерам королевские каперские грамоты, и одновременно по-
зволив де Пуансе выдавать грамоты от имени королевского наместни-
ка. Подобная «принципиальность» привела к событиям 1683 г., когда
голландцы Лоран Корнелис де Грааф140 и Николас Корнелис ван Хорн
вместе с французом Мишелем де Граммоном разграбили Веракрус.
Разъяренный король Испании Карл II, возмущенный также агрессив-
ностью французской политики в Испанских Нидерландах, объявил
Франции войну.

В том случае, если пирату, по тем или иным причинам, было неже-
лательно заходить на Тортугу, его с распростертыми объятиями встре-
чал губернатор английского острова Ямайка сэр Томас Модифорд, столь
же трепетно относившийся к их просьбам. Например, в 1665 г., во вре-
мя войны против Голландии, губернатор, рассчитывая на помощь «ста-
рого приватира», капитана Эдварда Мансфельда, и его 600 человек,
предоставил ему грамоту с позволением действовать против голланд-
ского Кюрасао.141 У Мансфельда имелась и португальская грамота, раз-
решавшая действия против испанцев, и он направился в поход на Кубу.

Когда война заканчивалась, пираты не расставались с полученной
грамотой, документ бережно хранили в капитанском сундуке. Он все-
гда мог пригодиться и поднимал престиж его владельца. Находились
среди пиратов и настоящие «коллекционеры», в чьих руках оказыва-
лись грамоты на разбой, полученные от государств-противников. С та-
кими любителями двойной игры власти, как правило, не церемонились
и отправляли их на виселицу. Одним словом, с каперскими грамотами

187
142 Судно французского
пирата Тристьяна было за-
хвачено в 1683 г. Куком на
рейде Пти-Гоав, когда Три-
стьян и его французский
экипаж высадились на бе-
рег.

143 Герцог Йоркский
(1633-1701) — брат англий-
ского короля Карла II, анг-
лийский король Иаков II
(1685-1688).

144 Батргег ТУ. А Хе\у Уоу-
а§е Коипб Тке АУогН / ШйН
ап 1п1гобисИоп Ьу 8й А1Ьег1
Сгау апс! а 1п1гобисИоп
Ьу Регсу С. Абатз. Келу
Уогк, 1968. Р. 136, 137.

145 См.: Блон Ж. Флибу-
стьерское море. М., 1985.
С. 33.

146 См. подробнее: СогЪеТЛ
/. 5. Еп§1ап(1 т 1Ье МесН-
Геггапеап. А 81ибу о! 1Ье
К1зе апб 1пйиепсе о! ВгйлзЬ
Ролуег мй1Ьт 1Ье 81гаКз,
1603-1713. ЕопсЬп, 1904.

Иаков I

С портрета Даниеля
Митенеа. 1621 г.

было много всякой путаницы и несообразностей. Показа-
тельную историю о том, сколь интересны подчас были судь-
бы каперских грамот, можно почерпнуть из дневников
Уильяма Дампира. В 1685 г., находясь в Панамском за-
ливе, он стал свидетелем встречи английских и француз-
ских пиратов. «Капитан Гронье продемонстрировал свое
расположение, предложив капитану Дэвису и капитану
Свану новую грамоту от губернатора Пти-Гоав. Для по-
следнего было обычным делом давать незаполненные блан-
ки своим капитанам с позволением передать их тому, кому
они посчитают нужным. Таким образом, грамоты губер-
натора Пти-Гоав предоставляли убежище и приют любо-
му из отчаянных искателей удачи и этим способствовали
росту их богатства, силы и репутации. Капитан Дэвис при-
нял грамоту; на руках у него, впрочем, была старая гра-
мота, доставшаяся по наследству от умершего капитана
Кука, который, в свою очередь, заполучил ее от капитана
Тристьяна вместе с его барком.142 Капитан Сван, однако,
отказался взять ее, сказав, что у него имеется грамота от
герцога Йоркского...143 Я никогда не читал ни одной фран-
цузской грамоты, пока был в здешних водах, и не знаком
с их содержанием, но с тех пор я узнал, что истинный
смысл их заключается в том, чтобы даровать свободу рыб-
ной ловли и охоты на дичь. Причина сего в том, что остров
Эспаньола, где расположен Пти-Гоав, принадлежит час-
тью французам, частью испанцам, и когда наступает мир,
эта грамота выдается как обоснование каждой из сторон
защищать себя от вмешательства противника. В действи-
тельности же французы не ограничивают их действия од-
ной Эспаньолой и подобным обманным путем предостав-
ляют возможность опустошать любую часть Америки на
море и на суше».144

Порой случались и совсем уже невообразимые истории.
Вот только один из случаев: «Сначала чиновник изумленно
воззрился на подателя бумаги, а затем контору заполнили
раскаты оглушительного хохота. Один Господь Бог знал, да,
может быть, еще сам герой этой истории мог бы припом-
нить, при каких обстоятельствах он получил этот серь-
езнейший документ. Безграмотный темный мужлан, он
горделиво помахивал листком и утверждал, что, прочитав
его, все сразу поймут, какой перед ними важный
господин. Ведь сам король Дании доверил ему сви-
детельство о каперстве. Возможно, датский чи-
новник, выписавший документ этому лихому во-
яке, пошутил, а может, просто разбойник не сумел
добыть другую бумагу с печатью, но бесценная
грамота, которой так дорожил хозяин, гласила,
что “подателю сего разрешено охотиться на ди-
ких коз”».145

Этот эпизод с недалеким морским бродягой,
описанный в сатирическом ключе, подводит нас

к главному — в какой степени зависели владельцы каперских грамот от
политической конъюнктуры? Однозначного ответа на этот вопрос нет.
Когда речь идет о европейском регионе, мы вправе предполагать, что,
по мере усиления государственной мощи на море и исчезновения уда-
ленных приморских анклавов, появлялась вполне реальная возможность
достаточно жестко контролировать каперскую и пиратскую деятель-
ность. Правительства XVI—XVII вв. постепенно «завинчивали гайки»
вольницы позднего Средневековья и получали достаточные рычаги дав-
ления на «людей моря». Военные эскадры, портовые укрепления, кон-
троль за выдачей каперских свидетельств, развитие военно-морской
инфраструктуры приводили к постепенному исчезновению не контро-
лируемых властью зон, которые могли бы оставаться центром притя-
жения для морских разбойников. Разумеется, не следует абсолютизи-
ровать данное положение, так как, например, традиционные основы
«приморских промыслов», наподобие берегового права, действовали и
в XX в. Однако паутина власти все более сжимала пространство воль-
ного промысла, не оставляя в нем места для неприкрытой уголовщины.
В Англии, например, после 1588 г. каперские свидетельства выдава-
лись любому купцу, который приводил доказательства ущерба, причи-
ненного ему испанцами. Предоставлялись они только на шесть меся-
цев, но легко возобновлялись. Десятую часть добычи каперы отдавали
в пользу королевы (или лорда-адмирала); если же они отказывались
платить эту «десятину», против непослушных заводились уголовные дела.
С восшествием на престол Англии Иакова I и начавшимся потеплением
в отношениях с Испанией вышел ряд указов, требовавших возвращения
каперских грамот. Английские приватиры потеряли свою работу, и им
пришлось либо осваивать новую профессию, либо перебираться в дру-
гие, более отдаленные районы, скажем в Средиземное море.146 Заметим,
что европейским пиратам в этот период особо не повезло. Тот же курс
борьбы против морского разбоя проводили король Франции Генрих IV
и правительство Республики Соединенных Провинций, которое ввело
в 1605 г. строгую регистрацию каперских грамот, а в 1606 г. приняло
решение выдавать их после уплаты 20 тыс. флоринов и отдало приказ
своим каперам возвратиться в родные гавани. Другой пример — Война
за испанское наследство. С ее окончанием высвободились сотни прива-
тиров, а последовавшая демобилизация флотов еще более наводнила
рынок моряками, оставшимися без работы. Между тем, взрыва пират-
ства в европейских морях не последовало.

Совсем иная ситуация возникала в отдаленных колониях, куда и хлы-
нула волна приватиров и авантюристов, — там рождался сложный, пест-
рый и многообразный разбойничий мир, например береговое братство
флибустьеров Вест-Индии. Как зависели эти «переселенцы» от перипе-
тий европейской политики, на чьей стороне они сражались?

Были ли у каперов духовные приоритеты?

Нам не так-то легко проникнуть в эмоциональную атмосферу бере-
гового братства и понять чувства, которые двигали этими людьми. Ибо
речь идет о субъектах, не склонных писать мемуары и вообще размыш-
лять о том, что их толкает на стезю разбоя. Жизнь вольных промысло-
виков протекала в привычном русле повседневных страхов и местечко-
вых пристрастий, за которыми стояли вековые патриархальные
предубеждения приморских провинций, вольных городов и окрестно-
стей феодальных замков. Этих простых трудяг не волновали высокие
материи — о том, что их окружало, они судили, руководствуясь вполне
земными традиционными категориями. Реалии бытия истолковывались
«людьми моря» как неотъемлемая часть некой универсальной модели
вековой мудрости. Внутри этой модели воспоминания о старинной оби-
де и неразрешившейся вражде сосуществовали с неприязнью к закля-
тому сопернику-конкуренту и чувством превосходства над ним. Уна-
следованные издревле обиды и клокотавшая в душе стихия, ненависть,
порождали кажущиеся спонтанными конфликты. На деле же бытовая
повседневность воспринималась этими людьми сквозь призму прошло-
го, когда кого-то из их предков обобрали, заставили платить выкуп или
претерпеть унижение в плену. Все это — традиционное для средневеко-
вого человека сознание замкнутой территориальной общности: жители
какого-то одного края ценили и хранили «свое» и с подозрением отно-
сились к чужакам, от которых нельзя было ожидать ничего хорошего.
Бесконечные торговые войны, ре-
прессалии, грабеж промыслови-
ков и рыбачьих флотилий, обман
перекупщиков, добыча имущества
обидчиков навсегда стали частью
коллективной памяти обитателей
побережий Уэльса, Норфолка,
Кента, Корнуолла, Шотландии,
Фландрии, Фрисландии, Голлан-
дии, Нормандии, Галисии, Гипус -
коа и множества других примор-
ских территорий, затягивая их
в подчас трудно объяснимое враж-

Жан Бар
С гравюры
XIX в.

дебное противостояние.

Проходя «воспитание чувств», труженики моря впитывали в себя
грубоватую озлобленность жителей их родных мест, ту напористость
неприязни, что заставляла героя дюнкеркских корсаров Жана Бара
орать заливавшим его корабль валам: «С носом остался, англичанин!»
Злорадство, насмешка, сарказм, поношения, злоба, раздражение — вся
эта чудовищная ментальная амальгама была способна прорваться из
глубин сознания в любой подходящий момент. «Родимые пятна» взаим-
ной национальной неприязни мы находим и у интеллектуалов, перено-
сивших «вражду» народов в противостояние держав. Посмотрим, что
в разгар Первой англо-голландской войны пишет Йост ван ден Вондел
о державе-противнице, когда флот Мартена Харперссона Тромпа раз-
громил в трехдневном сражении британские эскадры Роберта Блейка,
Джона Дина и Джорджа Монка.

Свирепствами в родном краю
Ничуть не ублажив, как видно,

Алчбу кровавую свою,
Блудорожденная ехидна,

Свежатиною оделя

Рабов и стаищу собачью,

Священной кровью короля

Надув утробу вурдалачью,

Себя мечтою опоя

О соке франкских виноградин,
Из Темзы выползла сия

Наимерзейшая из гадин...147

147 Вондел Й. ван ден. Счаст-
ливое мореплавание // Вон-
дел Й. ван ден. Трагедии /
Изд. подг. Е. Витковский и
др. М., 1988. С. 322. (Пер.
Е. Витковского.)

191
148 Вондел Й. ван ден. Лев
морей на Темзе // Там же.
С. 332. (Перевод В. Швы-
ряева.)

149 Марвелл Э. Поругание
Нидерландов // Там же.
С. 557. (Перевод В. Л. То-
порова.)

150 Рикоп Т ЛУ. Тке 8оуе-
ге^рЛу о! 1Ье 8еа. Ан Н1Ло-
пса! АссошЛ о! 1Ье СЫшз
о! Ен§1анс11Не Боттюн
о! 1Не ВгйлзЬ 8еа. ЕсНп-
Ьпг^к; ЕопсЬп, 1911. Р. 53-
54.

1511ЬМ. Р 77.

152 1ЬМ. Р. 77-85.

Если читатель усмотрит здесь сарказм в связи с безза-
конием недавней казни Карла I, то стоит обратиться к сти-
хотворению того же Вондела, написанному в 1667 г. уже
во время Второй англо-голландской войны, пришедшейся
на эпоху Реставрации Стюартов. Флот Михеля де Рейте-
ра, «Льва Морей», сокрушил британцев и, войдя в Темзу,
угрожал столице Карла II, Лондону.

Так, в отеческой короне,
Но про казнь отца забыв,
Неразумен и спесив,
Карл бахвалился на троне,
Не пошел, как видно, впрок
Стюартам судьбы урок.

Но Всевышний, чья десница
Тем, кто алчен и надмен,
Беды шлет удач взамен,
Вынуждая покориться
И гордыней пренебречь, —
Дерзкую услышал речь!

Зри! Ведет на Темзе битву
Доблестный голландский флот!
Цепи, словно нитки, рвет
Начинающий ловитву
Грозным рыком батарей
Беспощадный Лев Морей!148

В свою очередь, Эндрю Марвелл, талантливый англий-
ский поэт, в ту пору — помощник Джона Мильтона, ла-
тинского секретаря в правительстве Кромвеля, пишет са-
тирическое «Поругание Нидерландов», посвященное тому
же трехдневному сражению, где блистал герой Вондела
адмирал Тромп, этот, по словам британского поэта, «пьян-
чуга и задира».

Голландия, размером с гулькин нос,
Есть лишь песка британского нанос,
Да та земля, что наши корабли
На мелководье днищем наскребли,

192
Да океаном выхаркнутый груз
Досок и щепок, устриц и медуз, —
Все, чем морская бездна погнушалась,
Голландцам во владение досталось.
Голландцы — раз у них теперь страна —
Взялись трудиться, словно бы спьяна,
Изрыли все вокруг и вкривь и вкось,
Местами продырявили насквозь,
Настроили домишки там и тут, —
И ласточки так тесно не живут, —
И, подружись с навозными жуками,
В вонючих норах жить решили сами.
Не грады, а ряды навозных куч
Голландцы воздвигают аж до туч
И зарывают основанье в грязь,
Куда вода пока не добралась...149

После ушатов грязи, вылитой великими поэтами на страны-сопер-
ницы, не вызывают удивления нередкие в истории морского разбоя кон-
фликты на «национальной» почве. В XV—XVII вв., в атмосфере посто-
янного насилия и взаимной враждебности, подобные настроения были
типичными. В 1317 г., несмотря на мир, царивший между Англией и
Фландрией, Ла-Манш и Северное море буквально заполнили жаждав-
шие мести англичане и жители Фландрии, державшие грамоты на ре-
прессалии. Торговые связи между континентом и островом полностью
нарушились: потребовалось вмешательство короля Эдуарда II и графа
Фландрского, чтобы умерить вражду своих подданных и снизить накал
взаимной ненависти.150 В 1410 г. граф Голландский не мог прийти
в себя от ярости, когда его «добропорядочные» промысловики, выйдя
в море на лов сельди, без всякого к тому повода подверглись нападению
со стороны шотландцев. Добиваясь репрессалии для пострадавших ры-
баков, он требовал предоставить им право преследовать «врагов»-шот-
ландцев «на море и на суше».151 Очередная вспышка «национальной»
ярости произошла в правление Иакова I и обернулась ожесточенными
шотландско-голландскими промысловыми воинами.102

Ко всему сказанному добавляется еще один важный момент, из-за
которого мы не можем проникнуть в смысл описываемых событий. Мало
того, что вольные добытчики за редким исключением не писали о своих
«подвигах» в силу неграмотности или отсутствия навыков письменного
труда. Детали происходившего в плавании или во время стоянок скрыты

193
153 Эксквемелин А. О. Пи-
раты Америки. С. 125.

154 Ватргег Ж А Хе\у Уоу-
а§е Коипб 1Ье АУогН. Р. 275.

155 КИсМе К. С. СарГат
КИН... Р. 76.

и по другой причине. Перед нами ведь криминальный мир,
балансировавший на тонкой грани между волей, тюрьмой
и виселицей. И, разумеется, там бытовали собственные обя-
зательные для исполнения правила, скрытые от цивилизо-
ванного общества, которому эти люди вовсе не стремились
сообщать свои «секреты».

Говоря о береговом братстве, объединявшем людей,
специальностью которых стал морской разбой, мы, выра-
жаясь понятиями современного общества, имеем дело
с многонациональным формированием. Представление
о разбойнике вообще как о человеке, с горящими от алч-
ности глазами рыскавшем по морям в погоне за добычей,
достаточно распространено, но оно чрезмерно упрощает
действительную картину. Ошибочно думать, что пират-
флибустьер был начисто лишен представлений о таких по-
нятиях, как «мой край», «наш король», «свои купцы» и тому
подобных, а следовательно, в той или иной форме «нацио-
нальный вопрос» себя проявлял. Завуалированные моти-
вы розни так и остались скрытыми, явные же проявления
национальной вражды временами напоминали
о себе, приводя к дракам, поножовщине и третированию
тех, кто оказывался слабее. Безусловно, не следует сгу-
щать краски и превращать бандитские шайки в преступ-
ные группы по этническому признаку — в период раннего
Нового времени и национальные государства, и нацио-
нальная идентичность их подданных только формирова-
лись. «Национальному» происхождению в разбойничьей
среде могли до поры до времени не придавать значения и
грабить испанские колонии «единым фронтом». Однако и
в этот период «интернациональной солидарности» неред-
ко случались конфликты во флибустьерской среде, напри-
мер между французами и англичанами.

Один эпизод нами уже упоминался. В 1683 г. барк
французского капитана Тристьяна с экипажем из фран-
цузов, среди которых затесалось восемь-десять англичан,
пришел на рейд французского порта Пти-Гоав. Англича-
нам уже давно было не по душе общество французов,
и они отважились на дерзкую акцию. Когда Тристьян
с частью экипажа отправился на берег, английские моря-
ки, среди которых были «герои» первого похода буканьеров
в Тихий океан Джон Кук и Эдвард Дэвис, устроили так, чтобы за ним
последовали и другие французы, а сами тем временем захватили ко-
рабль, срочно набрали экипаж из местных жителей и быстро ретирова-
лись, пока известие о захвате не дошло до французского губернатора и
Тристьяна. Постоянные конфликты сопровождали и совместные англо-
французские разбойничьи акции. Во время экспедиции Генри Моргана
против Пуэрто-дель-Принсипи в 1668 г. внутри каперско-пиратского
братства «возникли нелады», и «воинство» раскололось. «Они едва не
пропороли друг другу животы во время драки, которая завязалась, ко-
гда один англичанин убил француза, поспорив с ним из-за какой-то моз-
говой кости». Кости эти почитались среди охотников одним из делика-
тесных лакомств. Разделывая тушу, один француз уже отобрал себе
подходящую кость, как вдруг она оказалась в руках подошедшего анг-
личанина. Началась ссора, и англичанин выстрелил в спину своему про-
тивнику. Французы сгруппировались, решив схватить и проучить обид-
чика. Командующий Морган сумел урезонить «мстителей», пообещав
провести суд над виновным. Вероломного заковали в цепи и посадили
в трюм флагманского корабля. Кончилось все уходом французских эки-
пажей, недовольных среди прочего и поведением главаря, не выдавше-
го им «преступника».153 Справедливости ради надо сказать, что по при-
бытии в Порт-Ройял английского флибустьера отправили на виселицу.

Та же тенденция обнаружилась во время знаменитого похода бука-
ньеров в Панаму в 1685 г. Когда пиратская флотилия столкнулась
в Панамском заливе с испанским военным флотом и оказалась под уг-
розой уничтожения, среди запаниковавшего воинства тут же вспыхну-
ли «национальные» распри. Француз капитан Гронье отделился со сво-
ими людьми от главных сил и убрался восвояси, предоставив англичанам
самим разбираться с испанцами.154 О живучести взаимной неприязни
французов и англичан говорит история, произошедшая в 1689 г. с ко-
раблем англо-французской флибустьерской шайки, стоявшим на якоре
у острова Сент-Кристофер. Неожиданно пришло известие о том, что
началась Аугсбургская война. Пираты тут же разделились на два лаге-
ря. Британцы, численно превосходившие своих французских «коллег»,
избавились от нежелательных спутников, вышвырнув их на берег. Ко-
рабль же они увели на английский Невис, где получили от местного пра-
вителя каперскую грамоту, разрешавшую действия против французс-
кой торговли.155

Флибустьерские пристрастия были крайне противоречивыми, мен-
тальность этого мира дробилась на множество духовных, а значит и по-
веденческих сегментов. В жилах этих грубых парней в просоленных

195
156 Сгоизе И. М. Тке Ргепск
81ги§§1е 1’ог ЛЛ/ёзТ 1псНе8,
1665-1713. Иелу Уогк, 1943.
Р. 213.

1571Ы6. Р. 191.

158 СозИп^а С. Ск. Тке
БиГск т 1ке СапЬЬеап апб
т 1ке Сшапаз, 1680-1791.
Аззеп, 1985. Р. 193.

истрепанных одеждах и с нечесаными космами, потеряв-
ших стыд и совесть в погоне за наживой, текла кровь гол-
ландцев, шведов, французов, шотландцев, англичан. Труд-
но судить с уверенностью, но в некоторых случаях их
происхождение и конфессиональная принадлежность не
могли не сыграть свою роль, заставив отказаться принять
грамоту враждебного их стране государства, дабы не стать
изгоями среди своих соплеменников. Однако приведенные
выше эпизоды с фландрскими корсарами, готовящимися
идти в испанские моря и брать суда своих соседей, голланд-
ских каперов, предостерегает от вольных и слишком ши-
роких обобщений. Иногда судить о «пристрастиях» бука-
ньеров помогает статистика. В разгар Аугсбургской войны,
в 1696 г., население Ямайки, например, резко уменьши-
лось — из 2440 человек, проживавших на острове в авгу-
сте 1695 г., осталось 1390. Особенно большие потери по-
несло приморское население: его численность сократилась
с 1200 человек до 300. Причиной столь резкого падения
числа жителей явились «деспотические» действия коман-
диров английских военных кораблей, насильственно за-
биравших моряков в свои экипажи. В ответ на столь не-
популярные меры жители Ямайки бежали на французскую
половину Эспаньолы, где завербовывались в ряды фран-
цузских каперов.156 Здесь можно усмотреть и влияние
политики, тесно связанной с религией, а также с носталь-
гией по «старым добрым временам». После «Славной ре-
волюции» 1688 г. и восшествия на английский престол гер-
цога Вильгельма Оранского, на Ямайке немало ирландских
католиков, приверженцев Стюартов и свергнутого короля
Иакова II, проявляли недовольство. Им куда ближе была
католическая Франция, приютившая у себя Иакова II
и поддерживавшая якобитов, как называли в ту пору сто-
ронников свергнутой династии. Кроме того, у них как
у ирландцев давняя неприязнь к англичанам, по сути, была
в крови. Поэтому ирландские католики уходили на Сан-
Доминго, усиливая французских каперов и предоставляя
противнику ценнейшие сведения об укреплениях Ямай-
ки, численности местного гарнизона и уязвимых местах
фортификационных сооружений. Так, один из англий-
ских пленных, бежавший с Сан-Доминго, сообщал властям
о намерениях французов вторгнуться на остров и об их расчетах на по-
мощь пятисот якобитов, которые должны были присоединиться к вы-
садившимся войскам.157

А можно ли воспринимать как «работу против своих» действия двух
голландских приватиров в Карибском море во время Войны за испан-
ское наследство? Один из них, Рейнир ван Тонгерлоо, с полученной
от правителя английской Ямайки каперской грамотой благополучно
захватил в водах Каракаса не менее восьми судов своих соотечествен-
ников, заподозренных им в контрабандной торговле с врагом. Другой
капер, Адриан Клавер, с грамотой, выданной губернатором голланд-
ского Кюрасао, также «пошел против своих» — он захватил и затопил
в гавани Портобелло голландский барк, а взятый приз доставил на
Ямайку.158 Английские подданные против английских подданных, гол-
ландцы против голландцев, французские пираты против своих анг-
лийских «коллег» — какая уж тут однозначная схема. Позволим себе
даже допустить, что постепенно формировавшиеся «национальные»,
религиозные, коммерческие пристрастия флибустьеров и буканьеров
в немалой степени зависели от интересов европейских военно-мор-
ских держав, остро нуждавшихся в потенциальных союзниках на за-
морских территориях. Однако постепенно становилось все более оче-
видно, что бесшабашное, дикое, неуправляемое воинство — это не
та опора, которая могла бы удовлетворить растущее желание дер-
жав жестко регламентировать захватываемое морское пространство.
Раздробленное когда-то на множество свободных зон пустынное
испанское море, заполнявшееся криминально-бандитскими и мар-
гинальными группками буканьеров, корсаров, флибустьеров, кау-
киллеров, пиратов, в поисках морской добычи проникавших на
незанятые морские территории и захватывавших их на рубеже ХУП—
ХУП1 вв., превратилось в разделенное между военно-морскими дер-
жавами единое пространство, внутри которого все меньше остава-
лось места для вольницы «людей моря» — особенно после заключения
Мадридского, Ратисбонского и Утрехтских соглашений. Поэтому
постепенное превращение вольных добытчиков, контрабандистов,
охотников в организованную массу, способную стать надежным со-
юзником в проведении державных интересов, было, в общем, зако-
номерным.

Этот союзник, впрочем, был весьма специфическим. Чиновники ко-
лониальной администрации прекрасно отдавали себе отчет в том, что
с представителями «берегового братства» следует держать ухо востро:
нередко правители и губернаторы оказывались самыми настоящими

197
159 Фуко М. Надзирать и
наказывать: Рождение тюрь-
мы. М., 1999. С. 246, 247.

160 Сгоизе А. М. ТНе РгенсЬ
81гн§§1е... Р. 136. Общий об-
зор деятельности флибусть-
еров в Испанской Америке
см.: Реггоп }.-Р. РНЬнзНегз,
согзайз е! рйаГез: Птрас! бе
1енгз асНонз знг 1е бесНпе бе
Гетр1ге Езра§но1 б’Атёп-
сще ан ХУП-е 81ёс1е. ОнёЬес,
2001.

заложниками своих «союзников», совсем не похожих на
солдат европейских армий. Желание правителей опереться
на профессиональных военных вполне соответствовало
«военной мечте об обществе»: «Она была связана не столько
с естественным состоянием, сколько с детально подчинен-
ными и прилаженными колесиками машины, не с перво-
начальным договором, а с постоянным принуждением, не
с основополагающими правами, а с бесконечно возраста-
ющей муштрой, не с общей волей, а с автоматическим
послушанием».159 Только время идеально послушного, на-
сквозь милитаризованного солдата-машины еще не при-
шло — на авансцене стояли другие «солдаты», совмещаю-
щие черты военного, колониста и разбойника.

«Вольные» солдаты или наемники?

В далекой Европе знали о немногочисленных, но воин-
ственных потенциальных союзниках в Вест-Индии и не-
редко прибегали к их услугам. Вышеприведенные факты,
свидетельствующие о тесных контактах и связях валлий-
ца Генри Моргана с губернатором английской Ямайки сэ-
ром Томасом Модифордом, — яркое тому подтверждение.
Так же, впрочем, как и связи французской и голландской
колониальной администрации со «своими» союзниками.
Приведем несколько примеров подобного, не всегда одно-
значного сотрудничества.

Подписание в 1659 г. Пиренейского мира между Ис-
панией и Францией не остановило военного конфликта
между державами в Америке. Постоянное противостоя-
ние испанцев и французов на Эспаньоле сопровождалось
бесконечными вооруженными рейдами, и никакого мира
на острове не наблюдалось. Правитель д’Ожерон полу-
чил указания перейти к обороне, а испанские власти на
острове подобными инструкциями снабжены не были или
предпочитали действовать вопреки им. Тем самым побе-
режья Эспаньолы превратились в «горячие точки», во-
оруженные жители которых ни на секунду не могли по-
чувствовать себя в безопасности и отвечали друг другу
взаимной враждебностью и постоянными вылазками.160
Следствие этого — широкое использование французской администра-
цией контрабандных португальских каперских грамот: в условиях
продолжавшейся войны Испании против Португалии и постоянного
«бряцания» оружием со стороны Людовика XIV, негласно помогавше-
го португальцам, вольные французские моряки, как, впрочем, и анг-
лийские, без работы не оставались.

КАПЕРСКИЕ ГРАМОТЫ, ВЫДАННЫЕ ФРАНЦУЗСКИМИ И АНГЛИЙСКИМИ
ВЛАСТЯМИ В ВЕСТ-ИНДИИ В 1648-1688 гг.

Годы Государство, предоставившее грамоту Полномочия Государство, против которого направлена грамота
Тортуга и южное побережье Сан-Доминго
1648-1654 Франция Каперство Испания
1660-1667 Франция Репрессалии Испания
1660-1667 Португалия Каперство Испания
1666-1667 Франция Каперство Англия
1667-1668 Франция Каперство Испания
1669-1671 Франция Репрессалии Испания
1672-1680 Франция Каперство Республика Соединенных Провинций
1673-1680 Франция Каперство Испания
1680-1682 Франция Репрессалии Испания
1684-1685 Франция Каперство Испания
Остров Ямайка
1559-1663 Англия Репрессалии Испания
1665-1667 Англия Каперство Франция и Республика Соединенных Провинций
1666-1668 Англия Репрессалии Испания
1670-1671 Англия Репрессалии Испания
1672-1674 Англия Каперство Республика Соединенных Провинций

Источник: 11Нр: //лхлулу.^еосШез.сотДгеЬЫог/!луге/2 Г/Ь2С4.Ыт1

Испытывая постоянный дефицит в человеческих ресурсах и остро
нуждаясь в вооруженных жителях, способных не только нападать, но и
защищать колонии, губернаторы отчетливо представляли рыночную
конъюнктуру и знали, какой высокий спрос существует на услуги этих
«сорвиголов». «Их около 1500, приблизительно на 12 судах, — писал
начальник ямайской милиции полковник Томас Линч государственно-
му секретарю Генри Беннету, лорду Арлингтону, в мае 1664 г., -
и, если им понадобится, то, за неимением английских каперских
161 Сакпбаг о! ЗТаТе Рарегз.
Со1оша1 8епез. Уо1. V. Р. 211.

162 Губарев В. К. Бертран
д’Ожерон и колониальная
политика Франции в Вест-
Индии (60-е — 70-е годы
ХУП в.) // Французский
ежегодник. 1983. М., 1985.
С. 219.

163 Не^ит А. Р. Тке Еиго-
реан ХаПонз... Р. 323, 324.

164 Биографию маркиза
де Ментенона см.: Гарпзе К.
Ефигез Зе Ргоие: ин сНсГюп-
напе Ыо^гарЫцие Зе 1а 1’11 Виз -
1е // 1111р://тетЬге.ог1сот.
са/уаг1/М/М.Ь1т1. Русско-
язычная версия, подготов-
ленная М. Жаровым, пред-
ставлена на веб-сайте «Ве-
селый Роджер»: Жаров М.
Ментенон, Шарль-Фран-
суа д’Анжен, маркиз де //
Й11р://тулу.рпуа1еег8.ги/
поГопоиз-регзопз/шепГе-
поп.111т1

165 Король приобрел за-
мок маркиза не без задней
мысли. Вскоре владелицей
его стала Франсуаза д’Оби-
нье, вдова Скаррон, воспи-
тательница внебрачных де-
тей Людовика XIV и мадам
де Монтеспан. Пройдет не-
сколько лет, и в 1683 г. ново-
испеченная мадам де Менте-
нон заключит с королем тай-
ный брак.

166 О Белене д’Эснамбю-
ке см. подробнее в гл. III.

167 ГаЪа1 }.-В. бе. Хоихеаи
уоуа^е... Т. I. Р.31;Т. II. Р. 108.

168 РгРскагс!/. 1п Зеагсй о!
Етрйе: Тйе Егепсй т гЬе
Атепсаз, 1670-1730. Сат-
Ьпй§е, 2004. Р. 167.

169 Эдвард Морган, про-
фессиональный военный,
сражавшийся наемником
в Нидерландах и Германии,
во время гражданской вой-
ны в Англии принял сторо-
ну роялистов, а после Рес-
таврации получил назначе-
ние на Ямайку.

200

грамот, они могут заполучить французские и португальские,
а если что-нибудь захватят, то могут быть уверены в благо-
склонном приеме в Новых Нидерландах и на Тортуге.161

Линч как в воду глядел. Когда вскоре англо-француз-
ские отношения обострились, д’Ожерон пригласил на Тор-
тугу английских буканьеров и всеми силами пытался скло-
нить их на свою сторону.162 Его преемник де Пуансэ
вынужден был считаться с тысячей с лишним флибустье-
ров, обосновавшихся во владениях французской короны.
«Обычно они занимаются каперством и нападают на испан-
цев; — буднично сообщал он в 1677 г. — 600 из них нахо-
дятся под командованием некоего маркиза де Ментенона.
Они никогда не исчезают надолго» и не желают подчинять-
ся никому, в том числе и королю.163 Впрочем, несмотря на
многочисленные издержки, сопровождавшие обращение
к их услугам (невозможность контроля над «бродягами», их
слабая дисциплина, особые финансовые требования, не-
зависимость, собственные начальники), альтернативы для
колониальных правителей зачастую просто не оставалось.

Позволим себе здесь небольшое отступление. В усло-
виях колониальной Вест-Индии руководители флибусть-
еров вовсе не воспринимались своими соотечественника-
ми в качестве неких маргиналов-бандитов. В большинстве
своем офицеры-дворяне, они выступали органичным со-
циальным компонентом островного пространства, выпол-
няя соответствующие экономические, политические и во-
енно-оборонительные функции. Современники, наподобие
аббата Жана-Батиста де Лаба, встречаясь с капитанами-
флибустьерами, совсем не чувствовали в них врагов оте-
чества, более того, говорили о них уважительно и с почте-
нием — это ведь не какие-то форбаны без рода и племени.
Лаба был знаком и водил дружбу со многими из команди-
ров корсарских кораблей: капитанами Керку, Ламбером,
Пинелем, Стивом. В числе таких солидных людей мы
встречаем, например, упомянутого Шарля-Франсуа д’Ан -
жена, маркиза де Ментенон.164

Потомок старинного рода, он появился на свет 1 декаб-
ря 1648 г. в семье маркиза Луи де Ментенона и Мари Лек-
лерк дю Трамбле. В 1669 г. молодой маркиз продал свое
родовое поместье королю Людовику XIV165 и в составе
военно-морской эскадры отправился в Вест-Индию. Некоторое время
он командовал небольшим фрегатом «Сивилла» и в 1673 г. участвовал
в экспедиции против Кюрасао. На исходе франко-испано-голландской
войны он возглавлял несколько флибустьерских отрядов и совершил ряд
нападений на испанские и голландские колонии, сколотив достаточный
капитал, чтобы начать предпринимательскую деятельность. Прошло все-
го несколько лет после окончания войны, а маркиз де Ментенон уже
превратился в настоящего «сахарного короля» и стал владельцем круп-
нейшей рафинадной мануфактуры на Французских Антиллах. Он при-
обрел на Мартинике плантацию сахарного тростника, принадлежавшую
когда-то Пьеру Белену д’Эснамбюку,166 занял пост правителя острова
Мари-Галант и через некоторое время монополизировал французскую
торговлю сахаром с Венесуэлой. Женившись на Катрин Жиро де Пу-
айе, дочери бывшего управляющего д’Ожерона сьера Жиро,167 маркиз
занял прочные позиции среди колониальной элиты Вест-Индии. Когда
в 1714 г. его родственники продали земельные владения, оставшиеся
после смерти маркиза в апреле 1691 г., они получили круглую сумму
в размере 318 тысяч ливров.168

Разумеется, далеко не все руководители флибустьерских отрядов,
а уж тем более их рядовые участники, могли надеяться на такой взлет.
Однако бесконечные военные конфликты предоставляли подобные
шансы. Во время Второй англо-голландской войны (1665—1667) пра-
витель Ямайки сэр Томас Модифорд отправил британский отряд про-
тив голландских баз на островах Синт-Эстатиус, Саба и Кюрасао, а так-
же французских центров на Сент-Кристофере, Тортуге и Эспаньоле.
Руководить военными действиями правитель назначил своего вице-
губернатора, полковника Эдварда Моргана,169 дядю Генри Моргана.
В распоряжении полковника оказалась банда вооруженных буканье-
ров с Ямайки, настоящих неуправляемых «хулиганов», пришедших
в полной боевой готовности на семи небольших суденышках. Участие
этих головорезов сэкономило бюджет, и колониальным властям не при-
шлось тратить средства на их экипировку и снаряжение. Однако возни-
кали сложности. Когда тучный Морган при высадке погиб, привлечен-
ные им к операции буканьеры после падения фортов Синт-Эстатиуса
отказывались сдвинуться с места до тех пор, пока не был решен вопрос
о разделе добычи.

26 января 1666 г. началась англо-французская война. В середине
марта известия об этом дошли до французской Мартиники. Власти
начали подготовку к военным действиям, которые развернулись во-
круг «яблока раздора», — им уже несколько десятилетий был остров

201
170 Сакпбаг о! ЗТаТе Ра-
регз. Со1огоа1 8епез. Уо1. V.
Р. 359.

171 Мипез 5. Е. СойэегГ’з
АУезГ 1псПа РоНсу. Хеч/ На-
уеп, 1912. Р. 126.

172 Мигель Бискаец упо-
минался в голландском из-
дании Эксквемелина. Пред-
положительно, под этим
именем действовал некий
баск Мишель д’Артиньи,
известный своим участием
в нападении на Кубу в 1657 г.
и как «майор острова Торту-
га» при д’Ожероне (Ьпр://
гоегоЬге.опсого.са/уаг1/А/
А.йГго!).

173 В 1673 г. войну Фран-
ции объявили Священная
Римская империя и Испа-
ния.

174 Эксквемелин А. О. Пи-
раты Америки. С. 215-218.

175 Там же. С. 219.

176 См. подробнее: Мгтез
5. Ь. Со1ЬегГ’з АУезГ 1псНа
РоНсу. Р. 134.

177 Еще в августе 1677 г.
правитель де Пуансэ полу-
чил распоряжение короля
собрать 200 буканьеров и
в декабре направить их на
Мартинику. К началу же
следующего года он должен
был переправить на остров
еще один контингент, на-
считывавший более тыся-
чи человек (Рп1скагс1 /. 1п
8еагсй о! Егорке... Р. 294).

Сент-Кристофер. Британская сторона сумела заручиться
мощной поддержкой буканьеров, собрав у себя отряды
Генри Моргана с Ямайки, который незадолго перед тем
с Джоном Моррисом и Джекменом, используя португаль-
ские каперские грамоты, совершил рейд на Кубу и разгро-
мил Санкто-Спирито. Это позволило англичанам превзой-
ти противников в численности, которую французский
наблюдатель определил в соотношении шесть к одному,
а официальные английские данные — три-четыре к одно-
му.170 Получив поддержку, англичане имели явный пере-
вес, и только мир в Бреде, заключенный 31 июля 1667 г.,
спас французские колонии от катастрофы.171

В мае 1667 г. началась Деволюционная война. В связи
с ее началом во французских владениях веселились вовсю,
ведь эта война давала прекрасный повод для «законного»
нападения на испанские территории. В июле 1667 г. зна-
менитый французский пират О лоне призвал всех желаю-
щих присоединиться к нему в готовящейся экспедиции
против испанцев. Собрав более шестисот человек и снаря-
див восемь судов, он вместе со своим другом Мигелем Бис-
кайцем172 возглавил морскую экспедицию против Мара-
кайбо и Гибралтара, подвергнув эти города страшному
разграблению.

Достаточно часто услугами флибустьеров пользовались
и во время англо-франко-голландской войны (1672—
1674).173 В 1673 г. генерал-губернатор французских Ан-
тильских островов Жан-Шарль де Баас готовил экспеди-
цию против голландского Кюрасао. Ему на помощь
направился правитель острова Тортуга Бертран д’Ожерон
на собственном корабле «Экюэль» с отрядом французских
буканьеров, насчитывавшим около трехсот человек «со-
мнительной репутации». Во время плавания корабль по-
пал в шторм и разбился на рифах к югу от Пуэрто-Рико.
Высадившиеся на берег буканьеры были частью перебиты
испанцами, а частью (в том числе и д’Ожерон) взяты
в плен. Лишь изворотливость и хитрость уберегли неза-
дачливого правителя от тяжелой участи. Он «притворил-
ся дурачком и показывал жестами, что не умеет говорить;
поэтому испанцы оставили его в покое и не причинили
ему никакого вреда, напротив, они даже кормили его
объедками, в то время как все другие пленники страдали от голода».174
Выждав подходящий момент, д’Ожерон со своим цирюльником осуще-
ствили побег, захватили каноэ, убив двух испанских рыбаков, и сумели
добраться до французских поселений на Эспаньоле. Подняв французов
на спасение оставшихся в плену «товарищей», д’Ожерон снарядил не-
сколько кораблей и с семью сотнями человек двинулся на Пуэрто-Рико.
Однако для испанцев планировавшаяся д’Ожероном внезапная высад-
ка на побережье не явилась неожиданностью. Они дождались, пока
французы углубились в лес, где напоролись на выставленную засаду.
Буканьеров перестреляли, сам д’Ожерон уцелел, но повторять вылазку
французы не решились, так как «один испанец на берегу стоил десятка
пиратов, выходящих на сушу».175 Ничего не добившись, французы
д’Ожерона удалились восвояси. В свою очередь, и экспедиция де Бааса
потерпела неудачу.

Между тем, одна война перешла в другую. Англия заключила сепа-
ратное соглашение и вышла из войны, и теперь Франции пришлось во-
евать против Испании, Империи и Голландии (1674—1678). В ходе
новой войны произошел показательный эпизод, о котором рассказал
Питер Констан — один из голландских командиров в эскадре вице-
адмирала Якоба Бинкеса. В 1676 г. Констан направил к Сан-Доминго
небольшую эскадру, чтобы побудить «буйных» местных жителей «сбро-
сить невыносимое ярмо короля». С учетом бесперебойной контрабандной
торговли, которую, в нарушение всех королевских эдиктов, на протя-
жении нескольких лет вели жители колонии с голландскими торговца-
ми,176 казалось, что у Бинкеса есть шансы на успех. Несмотря на ра-
дужные перспективы и ожидания, вошедших в гавань голландцев
встретила мушкетная пальба, а стоявшие на якоре небольшие суда уст-
ремились в атаку. Неподготовленный натиск жителей Сан-Доминго был
отбит, но развить успех голландцы не сумели. На следующий день
к острову подошел правитель Тортуги де Кюсси и заставил голландцев
ретироваться.

В 1677 г. пришедший в антильские воды флот вице-адмирала Жана
д’Эстре нацелился на захваченную голландцами у французов Кайенну.
К нему «на помощь» пришло добровольное «ополчение» буканьеров
с Гваделупы, Сент-Кристофера и Тортуги, но операции закончились не-
удачей на острове Тобаго. В апреле следующего года д’Эстре вновь при-
шел в американские воды и расположился на Мартинике. Готовя экс-
педицию для захвата Кюрасао, вице-адмирал потребовал от губернатора
Сан-Доминго прислать отряд буканьеров на остров Сент-Кристофер, где
был назначен общий сбор.177 7 мая д’Эстре со своими 18 кораблями
178 ЬаЪа1 }.-В. йе. Иоиуеаи
уоуа^е... Т. II. Р. 330.

Жан-Батист Дюкасс
С портрета 1700 г.

стоял возле острова, и вместе с ним — около тысячи фли-
бустьеров на 12 судах. Спустя несколько дней, тихим май-
ским утром, на эскадре, неспешно продвигавшейся вдоль
побережья Авесских островов, услышали пушечный вы-
стрел с флибустьерского судна, идущего в голове колон-
ны. Сигнал отчетливо гласил — флибустьер сел на мель,
однако изменить что-либо уже было невозможно. Об
опасностях этих усеянных острыми рифами и мелями
вод вице-адмирала предупреждали. Однако гордый и са-
моуверенный граф д’Эстре, впервые оказавшийся здесь,
не прислушивался к советам знающих офицеров и точно
вывел всю эскадру на рифы. Флагман д’Эстре начал было
разворачиваться — но поздно. Семь военных кораблей, три
транспортных судна и три флибустьерских разбились вдре-
безги. Кюрасао был спасен, но в соответствии с заключен-
ным 10 августа Нимвегенским миром Франция получила
Кайенну и Тобаго. Примечательно, что флибустьеру ше-
валье де Граммону было поручено остаться на месте кру-
шения и приводить разбитые корабли в порядок.

Следующей войной, отчетливо выявившей «союзниче-
ские» способности флибустьерской публики, стала война
Франции против Аугсбургской лиги (1688—1697). В са-
мом начале войны всем вольным добытчикам, намере-
вавшимся принять участие в военных действиях, были
обещаны каперские свидетельства. В 1689 г. главный пра-
витель французских колоний граф де Бленак, готовя экс-
педицию против голландского Синт-Эстатиуса и британ-
ского Сент-Кристофера, получил поддержку со стороны
120 каперов, пришедших под командованием Жана-Ба-
тиста Дюкасса. В 1693 г. Дюкасс, уже став губернатором
французской части Сан-Доминго, держал в своем распо-
ряжении мощные контингенты флибустьеров и отправил
три или четыре сотни флибустьеров на поддержку сьеру
де Борегару, который с собранной флотилией из шести су-
дов направился в военную экспедицию против британских
поселений на восточном побережье Ямайки. Правда, фли-
бустьеры во время этого похода совершенно оконфузились.
Причиной стал британский фрегат «Фэлкон», отправлен-
ный на защиту побережья. Наткнувшись на него, сьер де
Борегар собрал военный совет и высказался за нападение.
Буканьеры же заявили, что в пред-
стоящей схватке им «ничего не све-
тит» и в лучшем случае они отдела-
ются «искалеченными костями».
Явно нарушая «добрые» традиции
прибрежных разбойников, букань-
еры дали стрекача, а победитель по-
неволе, «Фэлкон», преследовал их,
захватив одно из отступавших су-
дов. Реабилитировал незадачливых
бандитов сам Дюкасс, пришедший
к Ямайке и после отчаянного боя
захвативший столь досадивший
французским подданным «Фэлкон».

На следующий год губернатор
Дюкасс совершил совместный с фли-
бустьерами победоносный опусто-
шительный рейд против Ямайки.
«Ущерб, нанесенный врагу этой опе-
рацией, — информировал де Лаба,

составлял более 12 млн, не счи-

тая военного 50-пушечного корабля, который они захватили, и множе-
ства других торговых судов, которые они увели с собой, посадили на
мель или сожгли на берегу. Захваченных и поделенных негров-рабов

насчитывалось девятнадцать сотен, но взятых отдельными лицами и не
отнесенных к общей добыче было значительно больше. Что же касается
денег в отчеканенной монете, мебели, товаров и предметов сахарного
производства, то просто невозможно подсчитать точно стоимость всего
этого. Достаточно сказать, что захваченного хватило на то, чтобы обо-
гатить порядочное число флибустьеров и обитателей побережья, а Дю-
касс и его офицеры сколотили такие огромные состояния, что им могут
позавидовать наиболее богатые люди Европы».178 Впрочем, француз-
скому правительству не удалось воспользоваться огромной добычей, за-
хваченной на Ямайке: в декабре 1694 г., возвращаясь во Францию, ко-
рабль «Темерер» с сокровищами на борту столкнулся с англичанами и
после ожесточенного боя был захвачен.

Следующей крупнейшей операцией, предпринятой правительствен-
ными войсками совместно с флибустьерами, стал захват французами
испанской Картахены в 1697 г. Командовавший захватом этой перво-
классной крепости капитан 1-го ранга Жан Бернар Луи Дежан, барон
де Пуэнти, действовал вместе с Дюкассом и особым флибустьерским

205
179 Сгоизе № М. Тке Ргепск
81ги^1е... Р. 268.

180 О Жаке Кассаре см.
подробнее: Нгос1е] Рк. }ас-
диез Саззагб — агтаГеиг е1
согзахге би Ко1-8о1еП. Кеп-
пез, 2002.

отрядом с Тортуги. Король предоставлял в распоряжение
де Пуэнти семь военных кораблей и три фрегата, снаря-
женные и укомплектованные экипажами на несколько
месяцев: ПО офицеров, 2100 моряков и 1750 солдат. Ба-
рон брал на себя содержание военно-морского воинства,
выплачивая им жалованье и снабжая их провизией. Де-
сантные войска состояли на содержании короны. Особые
условия, оговоренные накануне выхода эскадры в море,
определяли, что пятая часть добычи отчисляется королю.
Офицеры и экипажи получали десятую часть от суммы,
полученной после вычета всех расходов. Эти расходы ло-
жились на плечи барона де Пуэнти, получавшего десятую
часть прибыли всего предприятия. Если сумма получен-
ных доходов превышала миллион ливров, то из сверхпри-
были экипажу и офицерам выплачивалась лишь 1/30 часть.
Вся оставшаяся сумма уходила компании вкладчиков, сна-
ряжавшей экспедицию. Деньги потекли рекой, и вскоре
вкладчики, обеспокоенные слухами о предстоявших в мае
1697 г. мирных переговорах, начали торопить события.
В начале марта эскадра де Пуэнти пришла на Сан-Домин-
го и начались переговоры с Дюкассом относительно усло-
вий участия в деле флибустьеров. Стороны сговорились на
условиях, принятых в каперской практике, когда добыча
делилась «подушно», и вольные добытчики имели те же
права на свою долю, что и экипажи королевских судов.
Дюкасс привел 170 солдат, ПО добровольцев из поселен-
цев, 180 негров и 650 буканьеров, возглавляемых капи-
танами Пьерре, Гале, Коттю, Сале, Блуа и др.

Бои за Картахену продолжались более трех недель и
завершились сдачей крепости на почетных условиях: ис-
панский губернатор вместе со всеми солдатами и офице-
рами при оружии и под развернутыми знаменами покида-
ли Картахену, увозя с собой четыре орудия. Все движимое
и недвижимое имущество покинувших крепость станови-
лось собственностью барона де Пуэнти, сокровища, спря-
танные жителями города, надлежало сдать. Французы
применили очень ловкую схему выбивания имущества
у горожан, пообещав оставить десятую часть ценностей
тем, кто расстанется с ними добровольно. Одну десятую
должны были получить и те, кто донесет о припрятанном
имуществе, а также сообщившие о тех владельцах, которые расстались
не со всем своими добром. Две с половиной недели продолжались «кон-
фискации», а все собранные богатства складировались на флагмане де
Пуэнти. Развязка произошла 25 мая, когда все было уже погружено на
корабли и эскадра покидала картахенскую гавань. Финансовый расчет
барона оказался виртуозным. При дележе добычи карибские мастера
разбоя потеряли бдительность, и вероломный аристократ обвел их во-
круг пальца, отсчитав им столь незначительную долю добычи, что тем
самым чуть было не спровоцировал мятеж. Вместо причитавшейся им
доли примерно в два миллиона ливров, де Пуэнти приказал выдать око-
ло 150 тыс. Обманутые флибустьеры намеревались уже идти на абор-
даж флагманского корабля де Пуэнти. Конфликта среди победителей
удалось избежать лишь благодаря вторичному разграблению Картахе-
ны, осуществленному уже силами одних флибустьеров — как водится,
с пытками, обысками, грабежами и шантажом.

Война за испанское наследство (1701 — 1713) внесла свой вклад
в каперскую деятельность. «У врага двадцать приватиров», — с трево-
гой сообщал в начале войны правитель английских Наветренных ост-
ровов Кристофер Кодрингтон. Губернатор жаловался лондонским вла-
стям, что по ночам ими кишат тамошние гавани и они захватывают
все проходящие мимо суда, а он не может послать ни с одного острова
письма с приказом.179 Кодрингтон ничуть не преувеличивал размеров ка-
перской активности, тем более что главная ставка Людовика XIV в мор-
ской войне делалась именно на каперство. Ни одна из посланных в Вест-
Индию французских эскадр не обошлась без поддержки местных
корсаров. В 1705—1706 гг. эскадры капитан-командора маркиза Анри
Луи де Шаваньяка и капитана 1-го ранга Пьера Лемуана д’Ибервиля
предприняли рейд против английских владений в зоне Антильских ост-
ровов, атаковав Чарлстон, Сент-Кристофер и Невис. В составе их эс-
кадр действовали флибустьерские бригантины, пришедшие с острова
Мартиника. Когда же в 1712 г. небольшая эскадра под командованием
Жака Кассара прибыла на Мартинику и изготовилась к удару по анг-
лийским и голландским колониям, к ней также присоединились фран-
цузские флибустьеры. Кампания Кассара прошла успешно, он разорил
британские Монтсеррат и Антигуа (лето 1712 г.), а затем разгромил
голландские Суринам (осень 1712 г.) и Кюрасао (зима 1713 г.).180

Одной из интереснейших страниц Войны за испанское наследство
стала операция, проведенная французским корсаром Рене Дюге-Труе-
ном против Рио-де-Жанейро. Сегодня трудно однозначно оценить все,
что произошло в далекой Бразилии. Когда экспедиция задумывалась,

207
181 Об экспедиции в Рио-
де-Жанеро см. подробнее:
Риуиау-Ттошп К. Мётоиез
бе Вп^иау-Тгошп, НеиГе-
пап1-§ёпёга! без агтёез пауа-
1ез, соттапбеиг бе Гогбге
гоуа1е е! тПДахге бе З.-Ьэшз
/ Еб. рас РЕШрре С1оиеЕ
Рапз, 1991. Р. 134-164; Ба
Копаете Ск. де. Н1з1о1ге бе 1а
Маппе Ргапдахзе... Т. VI.
Рапз, 1932. Р. 530-540.

182 Блюш Ф. Людовик
XIV. М., 1998. С. 658-659.

Рене Дюге-Труен

С гравюры Шампьона
де Кернеля по портре-
ту Антуана-Франсу а
Сержан-Марсо. 1789 г.

ее организаторы руководствовались различными мотива-
ми. Это была и военная акция, и чудовищная авантюра,
и корсарское предприятие, совершённое в погоне за огром-
ной добычей, и «благородный» акт мщения за соотечествен-
ников, и прибыльное вложение финансовых средств.181

Началось все в 1710 г., когда арматоры Бреста снаря-
дили корсарскую экспедицию против этого богатейшего
города. Она закончилась провалом. Когда же пришли из-
вестия об обстоятельствах поражения, к горечи прибави-
лась ярость. Дело в том, что в городе в разгар сражения
была устроена резня французских солдат, собравшихся ка-
питулировать. Франция вознегодовала от вероломства,
совершенного в далеком Рио. Кроме того, уже после ка-
питуляции французского десантного корпуса его коман-
дующий, Жан Франсуа Дюклерк, находившийся под до-
машним арестом, был найден мертвым в своей постели.
Убийство осталось безнаказанным и еще более разжигало
желание отомстить.

Инициатором «мести за соотечественников» стал фран-
цузский корсар Рене Дюге-Труен, обратившийся к Людо-
вику XIV с предложением организовать экспедицию. Его
поддержал внебрачный сын короля Луи-Александр Бур-
бон, адмирал граф Тулузский, руководивший военно-мор-
скими силами Франции. Он инвестировал в дело 75 тысяч
ливров и обеспечил поддержку дела на правительственном
уровне. В созданном консорциуме с общим капиталом
в 700 тысяч ливров основными пайщиками стали сам
Дюге-Труен и его многочисленная родня из Сен-Мало: ар-
маторы, судовладельцы и негоцианты. Участвовал в деле
и парижский банкир Жан Никола. Подготовка к плаванию
прошла в обстановке секретности, с удивительной быст-
ротой, размахом и основательностью. Всего через два ме-
сяца после того как Людовик XIV одобрил проведение опе-
рации, корабли вышли в море. Король не только оказал
финансовую поддержку экспедиции, но также предоста-
вил военные суда (7 кораблей, 4 фрегата, 1 корвет, 2 га-
лиота с бомбами), снабженные экипажами (6 тысяч мо-
ряков, 500 солдат) и офицерами. Более того, корона
отказывалась от своей доли прибыли, настояв лишь на том,
чтобы в экспедиции участвовал специальный комиссар,
который бы наблюдал за справед-
ливым разделом захваченной до-
бычи.182

Корабли начали снаряжать од-
новременно в четырех портах -
Бресте, Дюнкерке, Сен-Мало и
Рошфоре. Так поступили, чтобы
у англичан не оставалось сомнения,
что в каждом из портов организу-
ется отдельная самостоятельная
акция. Главной же базой для сбора
был назначен Брест. Однако беспо-
койство англичан из-за таинствен-
ных приготовлений все нарастало,
и вскоре во Франции стало извест-
но, что бдительные англичане ре-
шили блокировать Брест. Дюге-

Труен перенес штаб и исходную базу в Ла-Рошель и 3 июня выскользнул
из Бреста. Через два дня выход из порта был блокирован эскадрой сэра
Джона Лика, но птичка уже вылетела из гнезда.

9 июня эскадра в составе семи линейных кораблей, пяти фрегатов,

одного галиота и трех судов, предназначенных для перевозки мортир,
вышла из Ла-Рошели и двинулась в Атлантику. Несмотря на все пред-
осторожности, противники раскусили замысел французов и приняли
контрмеры. Быстроходный английский пассаж-бот уже направился
в Рио-де-Жанейро с предупреждением о готовящемся нападении. В Лис-
сабоне спешным порядком была снаряжена эскадра под командовани-
ем Гашпара да Кошта да Атаида, которая стремительно вышла в Брази-
лию, опережая корабли Дюге-Труена.

Французская эскадра лишь в начале сентября приблизилась к бра-
зильскому побережью и встала на якорь в значительном удалении от
него. В Рио-де-Жанейро все было готово для обороны. Город казался
неприступным. Пояс укрепленных гор, батареи, глубокие рвы, напол-
ненные водой, прорытые со стороны открытой равнины, подступаю-
щей с севера. Над заливом нависали пушки фортов, прикрывавшие вход
в порт, а на берегу спешно разместили дополнительные артиллерийские
орудия. Поперек залива в оборонительном порядке стояли четыре ли-
нейных корабля и три фрегата. Но французам, прежде чем помериться
силами с подготовившимся к обороне противником, еще нужно было
пробиться в залив Рио-де-Жанейро. Этому препятствовали две крепости
у входа в узкий проход, в середине которого высилась большая скала,
вынуждающая корабли проходить на расстоянии ружейного выстрела
от берега. Казалось, что дело французов, не успев и начаться, безна-
дежно проиграно. Однако уверенность португальцев в неуязвимости
оборонительных позиций, возросшая после победы 1710 г., сыграла
с ними недобрую шутку. Впрочем, заметим, что губернатор города Фран-
сишку да Каштро Мораеш вообще не был убежден в том, что французы
появятся. Ведь сколько уже раз ложные известия заставляли безо вся-
кой на то необходимости приводить гарнизон в боевую готовность. «Па-
никеры они все там, в Лиссабоне», — рассудил губернатор...

Дюге-Труен разыграл свою карту молниеносно. На рассвете 12 сен-
тября он подошел ко входу в залив Рио-де-Жанейро и сразу понял, что
необходимо действовать немедленно. Пелена густого молочного тумана
застилала окрестности, и под его защитой корсар двинулся на прорыв.
Впереди эскадры шел 74-пушечный «Мананим» («Великодушный»). Не
обращая внимания на огонь крепостей, корабли и фрегаты один за дру-
гим просачивались в гавань. Недоумевающие жители и солдаты слы-
шали пушечную пальбу, доносившуюся из горловины залива, но не мог-
ли в густом тумане разглядеть, что там происходит. Наконец мгла
рассеялась — перед глазами собравшихся на берегу жителей, как по
волшебству, предстали на рейде корабли Дюге-Труена, выстроенные
в боевом порядке.

По городу вихрем пронеслась паника, мир и покой сменились пол-
нейшим хаосом. Растерявшийся губернатор не сумел быстро вмешать-
ся в ход событий и, вместо того чтобы направить подкрепление в опас-
ные точки, терял попусту время. Гашпар да Кошта, видя, что французы
идут на абордаж, увел корабли на мели под фортами, где три из них
сожгли, чтобы не отдать в руки французам.

Первые неудачи португальцев тотчас обнаружили недостатки обо-
роны и главным образом — недокомплект личного состава и нехватку
артиллерии. В форте Санта-Крус, прикрывавшем вход в залив, ока-
залось лишь тридцать артиллеристов и солдат, которые героически пы-
тались преградить французам проход в залив и своим огнем нанесли
серьезный урон противнику, но не более того. На острове Кобрас, рас-
положенном при входе в порт, — он был ключом обороны города, -
гарнизон вообще оказался неспособным к сопротивлению и покинул его
на следующий день, при приближении французов. Так за какие-то сут-
ки Дюге-Труен стал хозяином положения. В последующие дни он дей-
ствовал с методичной предусмотрительностью. 14 сентября он произ-
вел высадку на северо-западе Рио, овладел господствующими высотами
и начал готовить бомбардировку города. 19 сентября, когда к генераль-
ному штурму все было готово, он отправил ультиматум губернатору
с требованием сдачи города, материальной компенсации за издержки
на организацию экспедиции и удовлетворения за убийство Дюклерка и
жестокости по отношению к французским пленным. Ответ да Каштро
Мораеша был тверд: «Я готов защищать город до последней капли кро-
ви. Да хранит Бог Вашу милость».

Весь день 20 сентября французы обстреливали город, готовясь к ре-
шающему штурму. Страх перед противником парализовал защитников.
Ночью 21 сентября разразилась ужасная гроза, засверкали молнии, чу-
довищный грохот и треск громовых раскатов совпал с начавшейся пе-
рестрелкой, и деморализованные португальские войска покинули город.
Жители, увидев, что все защитники уходят, обратились в повальное
бегство, унося с собой домашний скарб и все ценности, которые были
способны забрать. В смятении, охватившем город, никто не заметил,
что французские пленники, сидевшие в тюрьме, разбили двери камер и
вырвались на свободу. На рассвете 22 сентября перед Дюге-Труеном,
собиравшимся подать сигнал к штурму, предстал один из освободив-
шихся, бывший адъютант Дюклерка, и сообщил, что город оставлен.
Так пал Рио-де-Жанейро.

Дюге-Труен, трезво оценивавший ситуацию, прекрасно понимал, что
в городе ему долго не продержаться. Вышедшие из Рио португальцы
обосновались на окрестных высотах неподалеку и, разбив лагерь, пере-
крыли снабжение города продовольствием. Они ожидали скорого под-
хода португальских подкреплений, спешно собранных в глубине стра-
ны капитаном Антониу д’Албукерки. Поэтому Дюге-Труен послал
губернатору ультиматум с требованием выплаты большой контрибуции.
В случае отказа, предупредил корсар, город будет сожжен дотла. С целью
заставить португальцев быть посговорчивей, он направил вооруженные
отряды в окрестности города и отдал приказ сжигать жилые дома. Ус-
ловия, содержавшиеся в ответе губернатора, не удовлетворили корса-
ра, и переговоры окончились неудачей.

Однако время шло, отряд д’Албукерки приближался, и положение
становилось отчаянным. Дюге-Труен решил действовать. В ночь с 9 на
10 октября он совершил неожиданный рейд к лагерю португальцев и на
рассвете предстал пред ними, готовый к сражению. Давление на порту-
гальцев достигло кульминации: под угрозой сожжения города и крово-
пролитного сражения они выслали парламентеров. Дюге-Труен, в свою
очередь крайне заинтересованный в заключении мира, пошел на со-
глашение, удовлетворившись совсем небольшим (по сравнению с ранее
183 СозНп^а С. Ск. Тке
БиГск т 1Ье СапЬЬеап апк
т гЬе Сшапаз. Р. 193.

предложенным) увеличением суммы контрибуции. По ус-
ловиям, достигнутым 10 октября, французы должны были
получить 610 тыс. золотых крузадо, 100 ящиков сахара и
200 голов скота. До тех пор, пока сумма не будет выпла-
чена целиком, французам передавались заложники из чис-
ла офицеров и знатных жителей.

На следующий день после подписания договора в пор-
тугальский лагерь ворвался полуторатысячный отряд ка-
валерии д’Албукерки. На его беду, он попал в полосу
страшных дождей. Размытые горные дороги и половодье
вынудили его замедлить скорость передвижения. Не имея
возможности тащить артиллерию, он бросил увязшие
в грязи повозки и, оторвавшись от основных сил, совершил
изнурительный бросок к Рио-де-Жанейро, но опоздал.

Дюге-Труен отдавал себе отчет в том, что с прибытием
отряда д’Албукерки его положение резко ухудшилось. Но
ведь в его руках оставались форты, а у португальцев от-
сутствовала артиллерия. Поэтому платежи были получе-
ны сполна, и к 4 ноября португальцы выполнили все усло-
вия соглашения. После последней выплаты Дюге-Труен
вышел из города, предусмотрительно сохранив за собой
контроль над укреплениями: занятие их противником мог-
ло помешать отплытию эскадры. Началась погрузка на
корабли, тогда же все церковное золото и серебро было
собрано и передано иезуитам, а солдат, у которых нашли
церковную утварь, беспощадно расстреляли. 13 ноября
эскадра подняла паруса и пошла во Францию.

Несколько слов необходимо сказать о возвращении эс-
кадры. На обратном пути Дюге-Труен задумал разграбить
Байю, но противные ветры заставили его отказаться от
этого намерения. На широте Азорских островов эскадра
попала в ураган (12 января 1712 г.), во время которого
два судна затонули. На одном из них, упоминавшемся
выше «Мананиме», находилась наиболее ценная часть
захваченной добычи на сумму 600 тыс. золотых ливров.
В феврале эскадра вошла в Брестский порт. После вы-
платы королевской доли прибыль компании составила
92 процента!

Мы видим, что участие британских и французских
вольных добытчиков в войнах на Антильских островах

212
и в Атлантике было весьма значительным. Причем характеризовалось
это участие весьма важными особенностями. С одной стороны, они по-
степенно все более начинали походить на солдат регулярной армии, не
пропускавших ни одной военной операции. С другой стороны, солдаты
эти действовали наподобие наемников, требовавших плату и получав-
ших деньги за свои услуги, и суммы эти не шли в сравнение с жаловань-
ем на государственной службе. Всегда сохраняя за собой возможность
отступления, эти союзники или не желали подчиняться приказам, или
делали это с величайшей неохотой. Они могли превратиться в потенци-
альную угрозу собственным нанимателям и обратить оружие против
властей и официальной торговли. Война позволяла им регулярно воз-
вращаться к своему «ремеслу» добытчиков, и пока войны эти велись ак-
тивно, маргинальное сообщество не упускало случая подзаработать за-
конным путем. Для них мертвая пора наступала во время мирных
передышек, когда пребывавшая в вечном брожении бандитская масса
искала, куда бы направить свою энергию. В результате грань между
ремеслом солдата-корсара и бандита-пирата все более стиралась. И луч-
ше всех, наверное, понимали это сами члены каперских и пиратских
группировок, а также администраторы колониальных владений, вынуж-
денные прибегать к их услугам во время войн, а затем не знавшие, ка-
кими способами «угомонить» раззадоренное воинство. Подводя итоги,
приведем лаконичное высказывание губернатора голландского Кюра-
сао Николаса ван Бека, встревоженного участившимися захватами гол-
ландских судов их союзниками, англичанами, во время Войны за ис-
панское наследство: «Крайне необходимо, насколько это возможно,
обезопасить себя от нападений наших друзей и союзников англичан».183
Когда Война за испанское наследство закончилась, в Карибское море хлы-
нул поток демобилизованных головорезов с английского, французского,
голландского и испанского флотов. Властям потребовалось более десяти
лет, чтобы, организовав «единый фронт», справиться с эскалацией бан-
дитизма. Вольное братство, сыграв свою роль в борьбе за раздел испан-
ской Вест-Индии, стало лишним «игроком» — оно окончательно пере-
стало быть союзником государства, его «антильскими солдатами»,
и превратилось в преследуемое криминально-уголовное сообщество.

Глава третья

МОРСКИМИ ТРАССАМИ

1. Дороги в Океане

Антильская брешь

Когда в феврале 1573 г. Фрэнсис Дрейк, охо-
тясь за панамским золотым караваном, проди-
рался сквозь панамскую сельву, он забрался на
вершину гигантского дерева, где индейцы
устроили наблюдательную площадку. С этого
памятного момента и до конца жизни корсар
не мог забыть феерического зрелища, пред-

ставшего тогда его глазам. В легкой утренней дымке перед ним рассти-
лался нескончаемый зеленый ковер джунглей, а на краю этого бескрай-

него лесного массива, там, где уже, казалось, пряталсягоризонт, тянулась
океанская водная гладь. На востоке виднелись лазурные воды Карибско-
го моря, дорога Атлантики, по которой англичанин пришел в испанские
владения. На западе же корсара совершенно ошеломило необъятное сине-
желтоватое пространство «Испанского озера» — безбрежный Тихий оке-
ан, никем в Европе, кроме испанцев, дотоле не виданный и теперь впер-
вые открывшийся взору подданного Английской короны. Дрейк как будто
оказался в центре нового — богатого и пьянящего воображение — мира,
в той его символической точке, из которой перед ним открывались не
мифические, а реальные богатства Индий, Европы, Азии и Африки!

А началось все с того времени, когда Европа, пробиваясь к богат-
ствам Востока, сначала ощупью, а затем все увереннее разворачивая
свой потенциал, приступила к освоению атлантического пространства.
Воспоминания о временах викингов, в эпоху потепления XI—XIII вв.
переходивших Океан, добравшихся до Америки и колонизовавших ее,
на ту пору в сознании европейских моряков несколько поугасли. На-
ступление «малого ледникового периода» и общее похолодание в Евро-
пе, заставившее людей в страхе ожидать наступления «конца света»,
с неизбежностью превращало рассказы бывалых мореплавателей в миф.

Пираты
атакуют
испанский
галеон

С гравюры
1678 г.

215
Атлантический океан
на нортолане Педру
Рейналя и Лону Хоме-
ма. Около 1519 г.

Разумеется, рыбацкий мир Европы, сообщества торговых
мореходов атлантических портов, не переставая ходить по
Атлантике, знали ее тайны и расставляли своего рода «циви-
лизационные» приоритеты в ее освоении. Для бретонцев, ак-
витанцев, басков, нормандцев, англичан главный путь в Ат-
лантике — Гольфстрим; богатые рыбные промыслы на
Ньюфаундленде были тем конечным пунктом, куда суровые
штормовые воды Северной Атлантики заносили их крохот-
ные суденышки. Испанская Атлантика — это, выражаясь
словами Фернана Броделя, гигантский «овал, проходящий
через Севилью, Канарские, Антильские и Азорские острова,
которые являются проводниками и посредниками здешней
жизни».1 Наконец — колоссальный португальский треуголь-
ник, стороны которого образовывали линии, связывавшие
Лиссабон, мыс Доброй Надежды и Бразилию.

С того момента, когда португальские парусники нащу-
пали дорогу в Индию и открыли регулярное движение
вдоль африканского побережья, а испанские конкистадо-
ры начали просачиваться на территории Нового Света и
выстраивать здесь католическую империю, пионеры ев-
ропейской экспансии столкнулись с жесткой необходимо-
стью обеспечить безопасное передвижение по океану.
Опасность, впрочем, была вечным спутником всех купцов.
У атлантических же побережий проходили наиболее опас-
ные торговые маршруты: в Ла-Манше и в Бискайском за-
ливе долгие годы процветало корсарство. Беспрерывные
войны, с помощью которых, например, французские ко-
роли решали проблемы объединения государства, не ос-
тавляли корсаров без работы, а огромные прибыли, при-
носимые в приморские казначейства, торговые дома и
арматорам, с лихвой компенсировали затраты на снаря-
жение судов. Проходить у берегов было небезопасно. Так,
в 1496 г. некий Робер Дюфур захватил два судна, прохо-
дивших у Бордо. В 1513 г. дьеппские корсары взяли ам-
стердамское судно и привели его в Онфлер.
В 1514 г. были перехвачены два фламандских судна
(27 мая), а в 1515-м — еще три (23 февраля).2 В каче-
стве действующих лиц в событиях, имевших место у бере-
гов Франции, упоминаются дьеппские корсары Тома Обер
и Никола дю Жарден.

Разумеется, по мере расширения европейского проник-
новения в Атлантику росли и масштабы деятельности
«вольных» промысловиков. Особенно в так называемом
«Атлантическом Средиземноморье», образуемом побережь-
ями Марокко и Пиренейского полуострова, Мадейрой, Ка-
нарскими3 и Азорскими островами, — самом нестабиль-
ном и опасном для плаваний
районе. Уже Христофор Колумб
по вине французских корсаров
испытал немало неприятных
минут во время своего плавания
в 1498 г. и вынужден был, на-
правляясь к Мадейре, откло-
ниться от обычного пути: сде-
лав крюк, он обошел стороной
вражескую эскадру, подстере-
гавшую адмирала возле мыса
Сан-Висенте. Правда, и здесь,
казалось бы, благополучно уйдя
из-под ее удара, Колумб столк-
нулся с двумя корсарами на ши-
роте острова Гомера. Они уже
успели взять два кастильских

1 Бродель Ф. Средиземное
море и средиземноморский
мир в эпоху Филиппа II.
Ч. 1. М., 2002. С. 300. См.
также: Скаипи Н., Скаипи Р.
8ёуШе еГ А11апНцие, 1504-
1660. Т. СУШ. Рапз, 1955-
1960.

2 Мо11ак М. Бе соттегсе
тагйлте погтапбе а 1а йп
би Моуеп-А§е. ЕГибе (ГЫз-
1о1ге ёсопоппцие еГ зос!а1е.
Рапз, 1952. Р. 178.

3 Известные еще в антич-
ную эпоху, Канарские ост-
рова были повторно откры-
ты европейцами на рубеже
ХП1-Х1У вв. В начале XV в.
на одном из восточных ос-
тровов архипелага, Ланса-
роте, утвердился норманд-
ский дворянин Бетанкур и
принес вассальную прися-
гу королю Кастилии. В ран-
ний период европейской
экспансии Канарские ост-
рова, занимавшие ключе-
вые позиции на атлантиче-
ских путях, стали яблоком
раздора между Португали-
ей и Кастилией. Португаль-
цы, стремясь поставить под
свой контроль все острова,
лежащие у африканского
побережья, неоднократно
пытались отбить у Касти-
лии завоеванные ею Лан-
сароте, Гомару, Гран-Ка-
нарию, Тенерифе и Иерро.
В соответствии с кастиль-
ско-португальским согла-
шением 1479 г. в Алькасо-
васе, Канарский архипелаг
остался в руках Кастилии.
Дипломатическое соглаше-
ние было подтверждено
буллой папы Сикста IV
«АеГепп Кефз».

Атлантический
океан и Америка
на <<Марретопс1е>>
Хуана де Ла Косы,
1500 г.
Христофор Колумб
С портрета Рафаэля
Техед о, 1828 г., по
гравюре Алессандро
Каприоло, 1596 г.

корабля, и ждали новых
призов. О том, насколько
реальной была тогда опас-
ность, рассказывал Лас
Касас. «Когда француз-
ский корсар заметил, что
к нему приближаются 6 ко-
раблей адмирала, он снял-
ся с якоря и, оставив одно
из захваченных в плен су-
дов, обратился в бегство,
уводя с собой второй кас-
тильский корабль. За ос-
тавленным судном корсар

выслал корабль, а затем, когда увидел, что шесть испан-
ских кораблей идут к полоненному судну, чтобы отбить его,
он призвал на помощь 6 французских кораблей, которые
стояли на страже, и силой загнав экипаж кастильского суд-
на в трюм, увел этот корабль с собой».4 На этот раз испан-
цы вывернулись, но все самое страшное было еще впереди.

4 Лас Касас Б. Описание
третьего путешествия //
Путешествия Христофора
Колумба: Дневники, письма,
документы / Ред. и вступ. ст.
И. П. Магидовича. М., 1950.
С. 410.

5 Гумбольдт А. Ф. фон.
Путешествие в равноден-
ственные области Нового
Света в 1799-1804 гг. Т. 1:
Остров Тенерифе и Восточ-
ная Венесуэла. М., 1963. С.
53.

6 Около 1000-1100 км.

7 Название связано с пе-
ревозившимися из Испа-
нии на острова лошадьми,
большая часть которых око-
левала в пути.

8 Гумбольдт А. Ф. фон.
Путешествие в равноден-
ственные области... Т. 1. С.
169.

9 Письмо Колумба Фер-
динанду и Изабелле о ре-
зультатах третьего путеше-
ствия // Путешествия Хри-
стофора Колумба... С. 395.

10 Три века колониальной
Америки: О типологии фе-
одализма в западном полу-
шарии. СПб., 1992. С. 57.

Азорский абордаж

Нельзя сказать, что в начале XVI в. в «Атлантическом
Средиземноморье» было спокойно, но в сравнении с гря-
дущими временами недолгий период до 1520 г. с извест-
ной натяжкой можно определить как «стабильный». Тор-
говые и военные эскадры Испанского королевства вполне
справлялись с растущим товаропотоком из Европы в Но-
вый Свет, следовавшим по маршруту Испания — Канар-
ские острова — Сан-Хуан — Эспаньола — Сантьяго-де-
Куба. Процветанию способствовали специфические
условия плавания из Европы в Новый Свет, существенно
не изменившиеся и к тому моменту, когда немецкий уче-
ный Александр фон Гумбольдт взял на себя смелость
утверждать: «Путешествие от берегов Испании до Канар-
ских островов и оттуда до Южной Америки не сопровож-
дается почти никакими событиями, достойными быть
отмеченными, в особенности когда оно происходит
в благоприятное время года. Плавание по большим озерам Швейцарии
часто бывает более опасным, чем этот переход».5 После того как иду-
щие от андалузских берегов корабли преодолевают за семь-десять дней
часть Атлантики от Сан-Лукар-де-Баррамеда до Канарских островов,6
именуемую испанцами «С-оИо йе 1а§ Хе§иа8» («Залив кобыл») ,7 и начи-
нали путь в Карибское море, «матросам почти не приходится дотраги-
ваться до парусов. В этих местах плавают так, словно спускаются по
течению реки, и можно думать, что путешествие на беспалубной шлюпке
не было бы здесь рискованным предприятием».8 Возможно, немецкий
ученый и преувеличил безопасность путешествия в Новый Свет, одна-
ко он точно подчеркнул основную тенденцию в трансатлантических
плаваниях — относительную легкость навигации в зоне пассатных се-
веро-западных ветров. Освоив пути через Атлантику, испанцы очень
деятельно эксплуатировали океанический канал. Направляясь к Ан-
тильским островам, они подходили к Мадейре, затем шли к Канарским
островам, откуда начинали продвижение на юг и, фактически двигаясь
по долготе, искали пассатные ветры и благоприятное течение. «Когда
же я дошел до места, которое находилось прямо на параллели Сьерра-
Леоне в Гвинее, — писал Христофор Колумб, рассказывая о своем тре-
тьем плавании, — меня застиг такой сильный зной, и солнечные лучи
стали жечь с такой силой, что казалось, будто они спалят нас, и, несмот-
ря на дождь и пасмурное небо, я чувствовал, что изнемогаю; наконец,
господу-богу угодно было послать попутный ветер, и я возрадовался
и поплыл к западу...»9 Достигнув зоны, где господствовали постоянные
пассатные ветры, испанцы шли с востока на запад по «спокойному ти-
хому морю», получившему у испанцев характерное название — «Сойо
йе 1а§ Иаша8» («Залив Дам»). Вооружение, порох, ткани, строитель-
ные товары, медь, ртуть, семена, мулы, собаки, лошади, вино, мука,
масло достаточно регулярно поставлялись на острова Карибского моря,
с которых вывозили золото, жемчуг и другие ценности. Торговлю с от-
крытыми Индиями формально имели право вести несколько испанских
городов (Севилья, Бильбао, Малага, Ла-Корунья, Кадис), получивших
от короны специальное разрешение. В среднем в год в Америку уходили
и возвращались 28 судов, в Испанию — 22 .10 Однако к 1530-м гг. добы-
ча золота на приисках и приток рабов уменьшились — драгоценный по-
ток в Европу начал иссякать. К тому же на континенте обострилось меж-
дународное положение, и очередная война Франциска I с Карлом V
вызвала волну корсарского вторжения в Атлантику. В ходе этой войны и
произошло событие, ставшее ключевым для дальнейших судеб Испан-
ской Америки.
11 Монтесума II — прави-
тель ацтеков (1503-1520).

12 Гуатемосин, Куатемок —
зять Монтесумы, послед-
ний правитель ацтеков, ли-
дер борьбы против испан-
ских конкистадоров. После
захвата столицы ацтеков
Теночтитлана (1521) попал
в испанский плен и впо-
следствии был повешен.

13 Диас Б. Записки солда-
та / Пер. Д. Н. Егорова. М.;
Л., 1932. С. 14.

14 Там же.

15 Среди них было два
очень богатых португаль-
ских корабля: один шел из
Каликута с грузом шелка,
гвоздикой, перцем, шафра-
ном, веерами и тафтой; вто-
рой — с Островов прянос-
тей (он был оценен порту-
гальцами более чем в 400
тыс. золотых дукатов).

16 Имеется в виду затяж-
ная серия так называемых
Итальянских войн, кото-
рые велись в 1494-1559 гг.
Францией за территории
Северной Италии. В цар-
ствование французских ко-
ролей Франциска I и Генри-
ха II эти войны переросли
в глубокий военно-полити-
ческий конфликт Франции
со Священной Римской им-
перией и Испанией и обер-
нулись семью войнами (т. н.
5-я война, 1515-1516; 6-я,
1521-1526; 7-я, 1526-1529;
8-я, 1536-1542; 9-я, 1543-
1545; 10-я, 1547-1556; 11-я,
1556-1559).

В 1522 г. испанский конкистадор Эрнандо Кортес от-
правил своему повелителю императору Карлу V сокрови-
ща, захваченные после разгрома ацтекского государства.
Среди мексиканских сокровищ, по сообщению Берналя
Диаса, были «золотые слитки на 88 000 дукатов... личные
сокровища Монтесумы,11 перешедшие во владение Гуате-
мосина,12 — подарок поистине королевский, ибо там были
жемчужины величиной с орех и большое количество дра-
гоценных камней и вещей. Посланы были также гигант-
ские кости, найденные в одном из храмов Кохоукана... три
тигра (ягуара. —Д. К.) и разные другие редкости, кото-
рые теперь уж не упомню...»13

Отрядом испанских каравелл командовали начальник
телохранителей Кортеса Антонио де Киньонес и извест-
ный конкистадор Алонсо де Авила. Казалось, плавание не
предвещало опасностей. Только вот как-то ночью ягуары
вырвались из клетки и задрали с десяток человек. С тех
пор до конца плавания смятение и ужас не покидали ис-
панцев — угроза нового нападения свирепых хищников
превратила жизнь на судах в сплошной кошмар. Придя на
Азорские острова, корабли встали на стоянку. Во время слу-
чайной ссоры де Киньонес был убит, и общее командова-
ние сосредоточилось в руках у де Авилы. В феврале 1523 г.
каравеллы покинули Азоры и пошли на восток, к Испа-
нии. Вот здесь-то и поджидали их роковые неприятности.

Французский корсар Жан Флери с эскадрой из восьми
кораблей (три нефа, пять галеонов) давно уже крейсеро-
вал в море к западу от Пиренейского полуострова. Он рас-
полагал информацией о приближении каравелл из Новой
Испании. Расчет Флери заключался в том, что испанцам
никак не миновать Азорского архипелага, что полностью
подтвердилось. Его эскадра находилась к востоку от ост-
рова Санта-Мария, когда на горизонте показались мачты
галеонов и каравелл де Авилы. Флери пошел наперерез и,
охватывая полукругом корабли испанцев, начал теснить
их к берегу. Разгорелось ожесточенное сражение: несмот-
ря на численный перевес французов, испанцы сдаваться
не собирались. Небольшие корсарские суда со всех сторон
летели к огромным каравеллам, стремясь как можно ско-
рее выйти из-под обстрела испанских пушек и попасть
в мертвую зону, где им не угрожал убийственный огонь.
Когда корсары сумели приблизиться вплотную к бортам
испанцев, они пошли на абордаж: в палубном бою отча-
янным рубакам была не страшна даже отборная испан-
ская тяжелая пехота. Вскоре галеоны были захвачены.

Азорский абордаж принес французскому королю неслы-
ханные сокровища. Среди добычи оказались золотые и се-
ребряные ожерелья, перстни, драгоценные сосуды, золо-
тые маски и богато расшитые одежды ацтекских жрецов,
попугаи, уборы из разноцветных птичьих перьев и, что
было крайне важно для французов, сверхсекретные кар-
ты Атлантического океана. «Всю свою добычу, — завер-
шал рассказ Диас, — Флери благополучно доставил во
Францию и так богато одарил тамошнего короля, что мир
дивился и завидовал богатству нашего государя».14 Глаза
европейцев открылись, и продолжение не замедлило по-
следовать.

Весной 1524 г., т. е. на следующий год, эскадра Флери
вновь появилась у испанского побережья, а в мае корсары
кружили у Канарских островов. Затем Флери вернулся
к Кадису, летом его видели у побережья Альгарве, позд-
нее — у побережья Марокко и вновь у португальских бе-
регов, где он пробыл до поздней осени. График плавания
очень насыщенный, но и добыча стоила затраченных тру-
дов. Корсар захватил более тридцати испанских и порту-
гальских судов, в основном с грузом сахара.15

Ситуация на протяжении последующих двух десяти-
летий не изменялась и разве лишь иногда стабилизи-
ровалась — войны на короткое время прекращались.16
В 1530—1540-х гг. проходившие Атлантику торговые ка-
раваны должны были считаться с повышенной опасно-
стью, поскольку здесь орудовали невероятно ловкие и дерз-
кие разбойники. Сколь предприимчивы и прекрасно
технически оснащены были многочисленные французские
корсары, увидел испанский конкистадор Альваро Нуньес
Кабеса де Вака,17 в рассказе которого изощренные мето-
ды «охоты за призами» описаны столь живописно, что мы
позволим себе привести его целиком. Не успел наш герой,
вконец измученный долгими скитаниями по Новой Испа-
нии и надеявшийся вскоре увидеть отчизну, летом 1537 г.

17 Кабеса де Вака совер-
шил в 1528-1537 гг. удиви-
тельные странствия по ма-
териковым пространствам
Северной и Центральной
Америки. Пройдя путь че-
рез Луизиану и Техас, он
первым из европейцев пе-
ресек Миссисипи, дошел до
Рио-Гранде близ устья
р. Пекос, а затем до побере-
жья Калифорнийского за-
лива, после чего прошел
Мексику. Уже после опи-
санной встречи с корсара-
ми он возвратился в Юж-
ную Америку и в 1541—
1542 гг. совершил переход
от острова Санта-Каталина
(побережье южной Брази-
лии) к Асунсьону. Был за-
тем арестован испанскими
властями, осужден и сослан
на несколько лет в Север-
ную Африку. Обстоятель-
ства последних лет его жиз-
ни точно не известны.
18 Кабеса де Вака А. Н.
Кораблекрушения / Пер.
с исп., предисл. и комм.
Ю. В. Ванникова. М., 1975.
С. 111-113.

19 Там же.

20 Ежегодные поступле-
ния драгоценных металлов
оценивались следующими
цифрами: 1503 г. — 3 млн
мораведи; 1504 — 19 млн;
1505 — 23 млн; 1506 —
15,5 млн; 1507 — 21 млн;
1508 — 18,5 млн; 1509 —
26 млн; 1510 — 24 млн;
1511 - 22 млн; 1512 -
34 млн; 1513 — 34 млн;
1514 - 23 млн; 1515 -
27 млн; 1516 — 13 млн;
1517 - 34 млн; 1518 -
46 млн; 1519 — 24 млн;
1520 - 13 млн; 1521 -
2 млн; 1522 — 8 млн (один
миллион мораведи был эк-
вивалентен приблизитель-
но 17 тыс. английских фун-
тов). С началом добычи
перуанского серебра по-
ступления из Америки рез-
ко подскочили, составив
в 1535 г. уже 119 млн, а в
1538 г. — 371 млн. В сере-
дине же века, когда налади-
лись поступления не толь-
ко из Перу, но и из Новой
Испании, суммы, доходив-
шие до Европы, достигали
847 млн мораведи в год
(Неттоп А. Р. Тке Еигореап
НаНопз т ТНе \Уез1 1псНе8,
1493-1688. Еопбоп, 1933. Р.
31,32).

21 Здесь чеканились зна-
менитые макукины, кора-
бельные песо (исп. бито
соНабо, р1аз1га сиайгаГа;
нем. ЗсййЬрезо, ЗсййЬрхаз-
1ег) в восемь, четыре, два и
один реал. Эти серебряные
монеты имели неправиль-
ную угловатую форму, с до-
статочно четко отчеканен-
ным центром и почти нечи-
таемыми надписями по кра-
ям. Из-за плохой формы

подойти к Азорским островам, как у острова Куэрво он тут
же «наткнулся на французский корабль», который вел за
собой захваченную португальскую каравеллу. Немедлен-
но началась погоня. Кабеса де Вака рассказывал: фран-
цуз «начал нас преследовать и устроил настоящую охоту
за нами; в этот день мы видели девять других парусов, но
они были так далеко, что мы не могли узнать, были ли это
португальские или французские корабли; к вечеру фран-
цуз был от нас уже на расстоянии выстрела из ломбарды,
а когда стемнело, мы изменили курс и пытались ускольз-
нуть от него, но так как он шел совсем близко к нам, то
заметил это и перерезал нам путь; и так мы повторяли
маневр три или четыре раза, и он легко мог бы нас взять,
если бы захотел, но предпочел отложить до утра. Однако
смилостивился бог, и когда рассвело и мы оказались со-
всем рядом с французом, к нам уже спешили те корабли,
которые, как я говорил, мы видели накануне; и мы узнали
в них корабли португальской армады; и возблагодарил я
нашего господа за то, что он, избавив меня от стольких
тягот на земле, спас и от опасности на море. А француз,
узнав португальскую армаду, отвязал каравеллу; эта ка-
равелла была нагружена неграми, он же водил ее привя-
занной за собой для того, чтобы мы подумали, что это пор-
тугальцы, и стали бы ждать их; а когда он ее бросил, то
сказал лоцману и шкиперу этой каравеллы, что мы фран-
цузы из его охранения; и сказав это, поставил шестьдесят
весел на своем корабле и так быстро начал уходить от нас
на парусе и веслах, что даже трудно поверить. Каравелла
же, которую он отвязал, подошла к португальскому гале-
ону, и они сказали капитану галеона, что наш корабль,
как и другой тоже, французский; а так как в это время
наш корабль приближался к галеону и вся армада видела
это, то все они окончательно уверились, что мы францу-
зы, приготовились к бою и двинулись нам навстречу. Но
когда до них было уже недалеко, мы им салютовали, и они
поняли, что мы их друзья. Поддавшись на обман, порту-
гальцы позволили ускользнуть тому корсару; и вот, когда
все выяснилось, четыре каравеллы отправились вслед за
французом». 18 Однако корсар уходил от погони настоль-
ко резво, что даже быстроходные «ходоки» португальцев
не смогли соревноваться с ним в скорости и прекратили
бессмысленное преследование. Размер грузов на чуть было
не взятом испанском корабле (Кабеса де Вака говорил
о трехстах тысячах золотых Кастельянос) возымел столь
«благотворное» действие на португальского капитана, что
он решил предоставить испанцам свою помощь. «Ей-же-
ей, вы возвращаетесь богачами, но корабль у вас плохой и
артиллерия никуда не годится, и этот негодяй, этот сукин
сын предатель-француз потерял жирный кусок, бог мне
свидетель! Но раз уж вы от него ускользнули, теперь дер-
житесь за мной и не отставайте, и я с божьей помощью
доведу вас до Кастилии».19 Автор не сообщил, бескорыст-
ной ли была услуга португальцев, но, так или иначе, из
рук французских корсаров испанцам вырваться удалось.

Так, впрочем, получалось далеко не у всех, кто шел
с товарами в Америку или возвращался оттуда, нагружен-
ный американскими богатствами. В ответ на корсарский
террор испанская корона предприняла решительные меры
по защите своих транспортных артерий, которые по мере
углубления колонизационного процесса становились все
более оживленными. Пала империя ацтеков, под ударами
испанского государства развалилась необъятная держава
инков в Перу, королевство расширяло и закрепляло свои
позиции на территориях Гондураса, Никарагуа, Гвате-
малы, усилило проникновение в бассейн Амазонки, Ори-
ноко, Ла-Платы. Соответственно менялась и торговая
конъюнктура. Ослабевший золотой поток с Антильских ос-
тровов уже не приносил сказочных дивидендов эпохи от-
крытия — взамен исчерпывавшему себя ручейку были
открыты и новые источники сокровищ.20 В первую оче-
редь — драгоценные металлы с открытых рудников и при-
исков Мексики, Перу и Центральной Америки, хлынув-
шие в Европу либо в виде сырья и полуфабрикатов
(золотой песок, слитки, бруски), либо как монеты, от-
чеканенные на монетных дворах, созданных в Мехико
(1535/1536 гг.), Лиме (1565 г.) и Потоси (1572 г.).21
Оживилась добыча жемчуга на венесуэльском побережье,
плантации Антильских островов начали поставлять кожу
и сахар, на побережьях Гондураса и Кампече добывались
ценные породы древесины, активизировалась деятельность

и чеканки, попадая в Ев-
ропу, они обычно уходили
в переплавку. Любопытно,
что в названии «корабель-
ные песо», по мнению неко-
торых исследователей, от-
разились особенности про-
изводства этих монет, кото-
рые чеканили не только на
монетных дворах, но и пря-
мо на кораблях, перевозив-
ших драгоценные металлы
из Нового Света в Европу
и на Филиппины. Впрочем,
согласно другой версии, на-
звание появилось значи-
тельно позже и происходи-
ло от множества подобных
монет, найденных на зато-
нувших испанских кораб-
лях. Некоторые нумизма-
ты, впрочем, связывают на-
звание «макукина» с его
неправильной формой. Не-
случайно в латиноамери-
канских странах «макуки-
на» выступает как синоним
слова «обманчивый» (По-
тин В. Что такое макукина
// Ипбег 8еа Кеухелу. 2002.
№3. С. 51,52).
поставщиков кошенили из Мексики и с Малых Антильских островов.

Монополией на всю складывавшуюся экономическую систему обла-
дала Корона, пытавшаяся установить строгий административный кон-
троль за всеми перемещениями богатств Нового Света, его сырьевыми
базами и океанскими торговыми потоками. Несокрушимая воля государ-
ства как раз и создала удивительную и уникальную океанскую магист-
раль, известную как «Саггега йе 1а§ 1п(Нан> («Путь в Индию»). Организо-
вав эту «глобальную» экономическую и военно-морскую транспортную
паутину — колоссальную по географическому охвату, технологическому
совершенству, масштабам вовлеченных в нее финансовых и людских ре-
сурсов, — государство дало ответ на многие вопросы времени, в том чис-
ле — и на корсарскую угрозу.

Транспортировка сокровищ Нового Света поражала удивительно
отлаженной организацией — даже по масштабам сегодняшних дней.
Строго централизованный, бесперебойно работавший механизм в тече-
ние столетий приводил в движение экономику всего мира. Представить
его размеры нам помогут вычисления американского экономиста Эрла
Гамильтона, касающиеся ввоза американских драгоценных металлов
в Европу с 1521 по 1600 г. (в гр.).

Однако механизм этот, естественно, сложился не сразу. Организа-
ция европейской торговли с Индиями и транспортировки драгоценных
металлов через Атлантику были делом многолетним. Центром всей сис-
темы стала испанская Севилья и ее «Саза йе 1а Согйга1;ас16п» («Торговая
палата»), монополизировавшая в своих руках всю торговлю с Новым

ИСПАНСКИЙ ИМПОРТ ЗОЛОТА И СЕРЕБРА
ИЗ НОВОГО СВЕТА В 1521-1600 гг.

ТЪды берега
1521-1530 4 889 050 149 739
1531-1540 14 446 360 86 193 876
1541-1550 24 957 130 117 573 164
1551-1560 42 620 080 303 121 174
1561-1570 11 530 940 942 858 792
1571-1580 9 429 140 1 118 591 954
1581-1590 12 101 420 2 103 027 689
1591-1600 19 451 420 2 707 626 528
Итого (в тоннах): 139 7439

Источник: НатШоп Е. Атепсап Тгеазиге апс! Нге Рггсе Кеуо1иНоп т 8рат, 1501—1650.
СатЬеМ^е, 1934. Р. 42.

224
Светом. Севилья — крупный торговый центр испанской Андалузии —
располагалась в нескольких десятках километров от моря, на реке Гва-
далквивир. Именно этому порту суждено было в XVI в. превратиться
в мировой перевалочный центр. Занимая «особо выгодное положение»
в центре одного из наиболее богатых районов страны («житница, фрук-
товый сад, винный погреб и овчарня»), эта древняя мусульманская сто-
лица на Иберийском полуострове оказалась неотъемлемым элементом
системы многообразных тесно сплетенных международных торговых
связей. Уникальный порт, в качестве своего аванпоста опиравшийся на
океанский порт Сан-Лукар-де-Баррамеда, Севилья «питается также
виноделием и маслоделием великой равнины, находящейся под боком.
Корабли с севера — бретонские, английские, зеландские или голланд-
ские — приезжают сюда не только за солью Сан-Лукара, незаменимой
при засолке трески, и за товарами из “Индий”, но и за вином и маслом,
производимыми на андалузских холмах».22 Получив на откуп великий
дар — Америку, — Севилья и ее «Саза Не 1а Соп1га1ас1дп» превратили
«Атлантический коридор» в источник фантастических прибылей. Центр
севильской торговли — знаменитая «Саза Не 1а СоЩгаЩНбп», основанная
в 1503 г. по указу королевы Изабеллы Кастильской, — размещалась

22 Бродель Ф. Средизем-
ное море...4. 1. С. 94-95.

В XVI в. Севилья была
третьим ио численно-
сти городом в Европе
после Лондона и
Парижа.

Севилья в конце XVI в.
Иллюстрация из книги
путешествий 1599—
1601 гг. Самюэля
де Шамплейна

225
23 Алеман М. Жизнеопи-
сание Гусмана де Альфара-
че, наблюдателя жизни че-
ловеческой / Предисл. и
комм. Л. Пинского. Ч. 1. М.,
1963. С. 108.

24 Пикаро — исп. «пройдо-
ха», не брезгующий воров-
ством и мошенничеством,
излюбленный персонаж ис-
панской литературы XVI
века.

25 Там же. Ч. 2. М., 1963.
С. 476, 477.

26 Первый атлантический
флот вышел в 1537 г. под ко-
мандованием Бланко Ну-
ньеса де Велы; регулярные
рейсы начались в 1550 г.

в королевском Алькасаре и в старом здании арсенала Атар-
санас рядом со сторожевой башней Торре-дель-Оро. Здесь,
на набережных Гвадалквивира, в портовых районах Аре-
наля, были разбросаны огромные пакгаузы, склады, хра-
нилища, амбары, к многочисленным речным пристаням
пришвартовывались и там разгружались торговые флоти-
лии со всей Европы, здесь же грузились корабли, уходя-
щие к морю.

В этом легкомысленном, шумном и порочном городе,
по словам Матео Алемана, было мало правды, мало стыда
и страха Божия, а еще меньше честности. Сюда, в центр
празднеств, игорного бизнеса и публичных домов, стека-
лись торговцы, искатели удачи и приключений, моряки,
нищие, бродяги и проститутки со всех концов Испании.
Город наслаждался жизнью и, озаренный блеском золота,
словно превратился в малое подобие вселенной, приютив
на своих улицах и набережных грешников, воров и мо-
шенников всех мастей, став «матерью всех сирот».23 «Если
Севилья, — рассуждает пикаро24 Гусман де Альфараче, -
не может соперничать со столицей блеском имен, ибо здесь
не живут короли, гранды и другие вельможи столь же вы-
сокого ранга, зато богатством и пышностью андалусская
столица не уступит и Мадриду. Тут растрачивались и пе-
реходили из рук в руки огромнейшие богатства, и нико-
го, казалось, не удивляли размеры этих сумм. Серебро
мелькало в руках запросто, как в других местах медная
монета: денег севильянцы не жалели и разбрасывали их
с невообразимой щедростью».25 Однако за панорамой лег-
комысленной Севильи, увиденной глазами героя плутов-
ского романа, скрывался другой город — чопорный,
подозрительный, работающий как четко налаженный ме-
ханизм.

Ни один купец, ни одно судно не могло прийти в порты
Индий, избегнув пристального взгляда чиновников «Саза
Не 1а Соп1та1;ас16п». Отделения палаты размещались во всех
портах, вездесущие агенты «веедоры» (букв, «имеющие
глаз») без конца проверяли, подсчитывали, регистрирова-
ли, описывали товары, собирали пошлины и сборы (на-
пример, «аверию» — сбор на борьбу с пиратами, «алькаба-
лу» — налог с оборота). Севильская монополия, попавшая
в руки «империи» генуэзской финансовой аристократии, знаменитых
Гримальди, Ломеллини, Спинола и др., фактически выступала посред-
ником экономического обмена Европы с Новым Светом, мобилизовав
многочисленные силы Запада на извлечение гигантских сверхприбы-
лей. Пятая их доля уходила в королевскую казну. Разумеется, реаль-
ные деньги, извлекаемые купцами, превышали цифры, попадавшие
в финансовые отчетные ведомости и подконтрольные бдительным бю-
рократам. Огромная протяженность маршрутов флотов, удаленность
пунктов назначения, самостоятельность подчас достаточно автономной
от Мадрида и Севильи колониальной администрации, забота чиновни-
ков о собственных интересах препятствовали высшим властям коро-
левства наложить руку на все, что творилось за сотни и тысячи кило-
метров от Испании. Впрочем, организаторы трансатлантических рейсов
располагали сильными козырями.

«Саза (1е 1а СоЩгаЩабп» выступала органом правительственной влас-
ти и, осуществляя предоставленные ей полномочия, могла опереться
на безграничную поддержку империи Габсбургов. Собственно, вся сис-
тема организации трансатлантических рейсов сводилась к нескольким
нерушимым принципам. Важнейшим из них выступало монопольное
право Торговой палаты на торговлю с Индиями и предоставление без-
опасности всем, кто в ней участвовал. Поэтому в условиях угрозы во-
зобновления в 1542 г. войны империи с Францией, было запрещено
отправляться в Новый Свет менее чем десяти судам, причем при воору-
жении. Надо сказать, что последнее распоряжение в условиях морских
реалий времени оказывалось совершенно излишним. Лишь самоубий-
ца мог, вложив весь капитал в заморскую торговлю, выйти
в море, не вооружив с ног до головы своих людей и не поставив на борт
пушки. Более всего власти смущало одно обстоятельство — отсутствие
регулярности конвоев, которые обычно составлялись достаточно спон-
танно и выходили в море по мере готовности к плаванию.26 При входе
в американские воды командующие конвоями выделяли легкие фрега-
ты для патрулирования в Карибском море, ас 1550-х гг. на Эспаньоле
были организованы подвижные легкие эскадры сопровождения. Вокруг
портов, служивших базовыми торговыми центрами на пути флотилий,
были возведены форты, построены укрепления, их гарнизоны усиле-
ны, а для подкрепления созданы отряды местной милиции.

Конечно, на протяжении всей трассы всесильное око севильского
надзора не оставляло своим бдительным вниманием купцов и пристально
следило за плаваниями. Определенные гарантии доминированию Тор-
говой палаты предоставляла секретность навигации. Дело в том, что

227
27 См. подробнее: Вшззе-
ге1 Б. 8рат Марз Нег «Хем-
Ш)гН» // ЕпсоипГегз. 1992.
ЕеЬгпагу. № 8.

Отправление каравелл
из Лиссабона в Брази-
лию, Африку и Ост-
Индию в 1562 г.

С гравюры XVI в.

в тайниках Палаты хранился «Рас1г6п Кеа1» («Королевский
чертеж») — «Карта морей и берегов Индии», и только
опытные кормчие Палаты, прошедшие обучение в спе-
циальной мореходной школе, знали особенности трассы
и могли привести корабли армады в пункты назначения.27
Правда, секретность с каждым годом становилась все бо-
лее иллюзорной, и неудивительно, что обеспокоенные се-
вильские компаньоны и правительственные чиновники
искали более надежные способы борьбы и с контрабан-
дой, и с торговой конкуренцией, и с морскими разбойни-
ками.
Корсарский натиск 1550-х гг. продемонстрировал неубедительность
применявшихся властями силовых аргументов. Нехватка рабочих рук
для ремонта и инженерных работ приводила к разрушению крепост-
ных сооружений, военные гарнизоны постепенно слабели, местные доб-
ровольческие подразделения горожан демонстрировали свои доблести
в мирное время, а в минуты опасности предпочитали отсиживаться по
домам. Система выглядела хорошо лишь на бумаге — в реальной жиз-
ни она оказалась фикцией. Корсары безнаказанно ходили в американ-
ских и европейских водах, блокировали андалузские порты, беспрепят-
ственно атаковали испанские базы на островах и материке и чинили
там всевозможный разбой.

В конце концов испанским властям стало ясно, что слишком широ-
кая и протяженная трасса лишает правительство возможности контро-
лировать атлантическое пространство. Новая стратегия защиты конво-
ев сломала универсализм прежней системы, она выстраивалась на
принципиально ином, точечном подходе. Защищать необходимо самое
главное, а именно — морские дороги. Задумавшись об этом, правитель-
ство первым делом унифицировало торговую систему, усилив мощь сво-
их кораблей. Королевским ордонансом от 13 февраля 1552 г. запреща-
лось использовать в американских конвоях корабли водоизмещением

Европейские
державы
в Вест-Индии
С карты
Жака Никола
Беллена
1739 г.
28 Скаипи Н., Скаипи Р. 8ё-
уШе е! АЙапНдие... Т. I. Р. 127.

29 См. подробнее: Нортап
Р. Е. Тке Зрашзк Сголуп апб
гНе Бе1епзе о! гНе СапЬЬеап,
1535-1585: РгесебепГ, РаГп-
тошаНзт апб Коуа1 Рагмто-
пу. Ьэшмапа, 1980.

менее 100 т и с экипажем менее 32 человек. Спустя три
десятилетия, указом Филиппа II от 11 марта 1587 г., раз-
меры минимального водоизмещения увеличили до 300 т.28
Тем самым, за счет привлечения «мастодонтов», возрос
общий товарооборот. Вместе с тем гиганты имели явное
преимущество при защите от малотоннажных корсаров
в стычке «один на один». Отец новой системы, дон Педро
Менендес де Авилес, в начале 1560-х гг. предложил но-
вую доктрину, постулировав три главные идеи. В первую
очередь, по мнению испанского стратега, следует подго-
товить военное сопровождение для трансатлантического
флота, который должен регулярно, в строго определенное
время передвигаться по четкому, раз и навсегда установ-
ленному маршруту. Во-вторых, в вест-индских водах не-
обходимо создать сильные военные эскадры сопровожде-
ния, которые будут крейсеровать по Карибскому морю,
встречая и провожая флотилии. В их задачу входит также

План Веракруса

С карты Жака Никола
Беллена. 1739 г.
борьба с корсарами. Наконец, надо укрепить крепости в самой Испанской
Америке, но основные ресурсы направить в наиболее важные стратегиче-
ские пункты, а не распылять их по всей акватории Карибского моря.29

Филипп II одобрил представленный план, и работа по реорганиза-
ции атлантической торговли началась. С этого времени все движение
флотилий строжайше регламентировалось (сигналы, рацион питания,
набор пассажиров, распорядок церковных служб), график движения
должен был неукоснительно соблюдаться. Правда, из-за технологиче-
ских изменений в характеристиках торговых кораблей система атлан-
тической торговли на рубеже XVI—XVII вв. претерпела изменения. Дело
в том, что океанические парусники «Саггега Не 1а§ 1п<йа8», все более уве-
личивавшие водоизмещение, не могли уже проходить обмелевшим фар-
ватером из Севильи в Сан-Лукар-де-Баррамеда. Как результат — центр
торговли «Саза Не 1а Соп1га1ас1бп» ушла из Севильи в океанский Кадис.

Первый отряд: «Флот Новой Испании»

Первый отряд «Атлантического коридора» носил название «Е1о1а»
(«Флот Новой Испании»). Он выходил из Сан-Лукар-де-Баррамеда
в апреле-мае и, сопровождаемый двумя военными кораблями, плыл
мимо Канарских островов, проходил между Гваделупой и Доминикой,
огибая с юга Эспаньолу и Кубу, и двигался с таким расчетом, чтобы
к концу лета добраться до мексиканского побережья. Местом его на-
значения был порт Веракрус, прикрываемый собственной «военной
базой» — крепостью Сан-Хуан-де-Улоа, воздвигнутой на одном из
островов залива Кампече. Веракрус, расположенный на низменной бо-
лотистой равнине, открытый всем штормам и ураганам и часто оказы-
вавшийся жертвой эпидемий, был не самым завидным местом для про-
живания. Поэтому накануне сезона ураганов хозяева и командиры
кораблей уводили их на Кубу, и город пустел. Оживление в городе на-
ступало только с приходом «Флота Новой Испании». Перезимовав здесь,
караван в феврале покидал мексиканское побережье с товарами и се-
ребром из Новой Испании. Эти драгоценные грузы доставлялись сюда
по двум «океанским дорогам» («Сапйио Не СазНПа», «Сапйио Не СЫпа»),
связывавшим атлантическое и тихоокеанское побережья Мексики,
и по центральному «шоссе» «Сапйно Веа1», пересекавшему страну с се-
вера на юг. Для морских разбойников Веракрус был не самым желан-
ным объектом для нападения, так как восточные пассаты затрудняли
обратный путь от побережья.
30 Терра Фирма (исп. Тег-
га ГИгта — «твердая зем-
ля») — название северо-за-
падной части Южной Аме-
рики, охватывавшей доли-
ны Ориноко и Амазонки,
а также побережье Тихого
океана и Карибского моря.

План Панамы. С карты
Жака Никола Беллена
1739 г.

Собственно говоря, пираты и каперы лишь дважды
серьезно угрожали городу. Первый инцидент произошел
в сентябре 1568 г. и во многом стал случайным следстви-
ем плачевного положения, в которое попала эскадра анг-
личанина Джона Хоукинса. Потрепанная сильными штор-
мами, она вынужденно встала здесь на стоянку — как раз
накануне прихода испанских галеонов под началом вице-
короля Новой Испании дона Мартина Энрикеса. Несмот-
ря на предоставленные англичанам гарантии безопасно-
сти и произошедший обмен заложниками, испанцы ночью
23 сентября вероломно атаковали англичан, и лишь двум
кораблям, — «Миньону» под командованием самого Хоу-
кинса и «Юдифи», которой командовал только делавший
первые шаги Фрэнсис Дрейк, — удалось выбраться из учи-
ненной испанцами мясорубки.

Второе происшествие уже представляло собой настоя-
щую военную акцию. Оно было осуществлено в 1683 г.
знаменитыми Николасом ван Хорном, Лораном де Граа-
фом и шевалье де Граммоном. Пираты разработали изящ-
ный план действий. Располагая информацией, что в Ве-
ракрус из Каракаса идут два судна с грузом какао, они
решили воспользоваться подвернувшимся случаем. Из
пиратской флотилии были выбраны два наиболее крупных
судна, которые при свете дня открыто подошли к городу под
испанскими флагами. Приход ожидаемых кораблей, их
внешний вид соответствовали известиям, полученным гу-
бернатором, и он не внял предостережениям тех, кто запо-
дозрил что-то неладное: корабли не подходили к берегу,
несмотря на попутный ветер, и оставались в отдалении...

К полуночи из глубины залива в гавань, где стояли два
корабля, вошли остальные пиратские суда. Флибустьеры
высадились к западу от города и на рассвете подошли
к воротам, перерезали часовых, захватили крепость и дом
губернатора. Когда утром жители проснулись, город был
уже в руках разбойников. Весь день они грабили горожан,
получили выкуп с людей, запертых в церкви, и плату за
город, которые спешным порядком собрал епископ Вера-
круса. Эти деньги прибыли незадолго до подхода воору-
женных отрядов вице-короля Новой Испании, и все для
разбойников, казалось, обстояло благополучно, как вдруг
с колокольни большой церкви дозорные пиратов разглядели в море мач-
ты кораблей. Это был испанский флот. Разбойники попали в ловушку,
но не растерялись. Они быстро провели погрузку награбленного, забыв,
правда, в суматохе взять продовольствие, прихватили часть пленных, так
как посчитали, что получили еще не весь выкуп, сели в шлюпки, добра-
лись до своих кораблей и приготовились к бою. Но он не состоялся — то
ли испанские корабли были плохо вооружены и не рискнули вступать
в сражение, то ли их командование посчитало, что флибустьеров слиш-
ком много, — и перегруженные пиратские корабли медленно ушли в море.

Второй отряд: «Панамские галеоны»

Вторая флотилия, так называемые <<6а11еои8» («Панамские галеоны»),
направлявшаяся на Терра Фирма,30 отбывала из Севильи в августе с более
сильным сопровождением (6 или 8 кораблей), двигалась мимо Канар-
ских островов, входила в Карибское море и, пройдя между Тринидадом
31 Ватргег ТУ. А Хе\у Уоу-
а§е Коппе! Тке АУогЫ / АУйЬ
ап 1п1го<1исЦоп Ьу 81г А1ЬегГ
Сгау апЬ а 1пГгос!ис-
Гюп Ьу Регсу С. АЬатз. Хе\у
Уогк, 1968. Р. 133.

321Ы4. Р. 49.

331ЬМ. Р. 119.

План города и фортов
Портобелло, захвачен -
ног о вице - адмиралом
Э. Верноном в ноябре
1739 г. С карты, изго-
товленной в Лондоне
в марте 1740 г.

и Тобаго, держала курс вдоль венесуэльского побережья и
делала остановку в Картахене. Задержавшись здесь на срок
до двух месяцев,31 караван судов переходил к панамскому
побережью в Номбре-де-Диос, а с 1584 г. — в Портобелло,
расположенный 20 милями западнее. Защищаемый дву-
мя фортами и мощной линией укреплений, возведенных
стараниями итальянского инженера Джованни Баттисты
Антонелли в конце XVI в., он считался надежно укреплен-
ной крепостью, что, впрочем, не мешало противникам не
единожды захватывать его. В 1601 г. это сделал Уильям
Паркер, в 1668 г. — Генри Морган, в 1680 г. удача сопут-
ствовала команде Джона Коксона, пока, наконец, в 1739 г.
Портобелло не пал под ударами британской эскадры Эд-
варда Вернона.

Как и Веракрус, Номбре-де-Диос, а затем и Портобелло
располагались в губительной для здоровья местности, и ис-
панские торговцы предпочитали жить в Панаме, используя
прибрежные города в качестве транзитных пунктов и скла-
дов. Неудивительно, что Дампир, попав в 80-х гг. XVII в.
в район бывшего Номбре-де-Диос, не смог найти никаких
следов на месте прежнего торгового центра, — от старого
золотого города осталось одно лишь название, все заросло лесом.32
В Портобелло происходила выгрузка привезенных товаров, и галеоны
оставались здесь ждать прихода «королевских сокровищ» из Перу (вин,
серебра, золота, драгоценностей, шерсти).

Перуанские сокровища доставлялись к побережью Карибского
моря следующим путем: сначала на судах Тихоокеанской (Перуанской)
флотилии они прибывали из Кальяо в Панамский залив и разгружа-
лись в Панаме, затем, на караванах мулов и ослов, перевозились через
перешеек к местечку Вента-Крус на берегу реки Чагрес. Здесь распола-
гались огромные склады, где хранились товары и откуда их и доставля-
ли к карибскому побережью через джунгли или по реке. Проводить опе-
рацию по переправке драгоценного груза к Портобелло речным путем
на каноэ, пинассах и местных баржах, передвигавшихся с помощью ше-
стов, можно было только зимой, когда река была наиболее полновод-
ной. Загрузив «богатства из Лимы», «Панамские галеоны» уходили в Кар-
тахену. Причем адмирал ждал недолго, «от силы неделю»,33 и когда
основная часть судов флотилии собиралась, без промедления давал сиг-
нал к выходу в море. Торговцы же, опоздавшие к моменту ухода флота,
рисковали остаться без барышей и не солоно хлебавши отправиться об-
ратно в Панаму.

На какое-то время все сокровища из Перу сосредоточивались на скла-
дах Картахены. Твердыня эта считалась одним из самых богатых горо-
дов Вест-Индии. Лежащая в окружении холмов, Картахена славилась
своими каменными домами и великолепными фруктовыми садами, хоть
как-то спасавшими жителей от изнуряющей влажной жары. Испанцы
превратили Картахену в одну из крупнейших торговых и военных баз
Вест-Индии. Город, укрепленный знаменитыми фортами Сан-Фелипе,
Сан-Лоренцо и Сан-Фернандо, был прекрасно подготовлен для оборо-
ны. Располагаясь на узкой длинной отмели между морем и широкой
полузакрытой бухтой, глубоко вдающейся в берег, Картахена была не-
уязвима для удара с океана. Линию побережья усеивали опасные рифы
и скалы, а мелководье не позволяло кораблям приблизиться к берегу и
на пушечный выстрел. Наиболее уязвимым местом в обороне крепости
был узкий канал Бока-Чико со стороны неглубокой, изобиловавшей
мелями бухты. Однако преодолеть его казалось задачей невыполнимой.
Крайне сложный в навигационном отношении, канал обстреливался
пушками форта Бока-Чико, прикрывавшего вход в горловину бухты.
В самой бухте высилась крепость Санта-Крус, а непосредственно на под-
ходе к городу — твердыня Сан-Ласара. Редкая удача позволила Дрейку
захватить город в феврале 1586 г., а спустя сто лет, в 1689 г., Картахена
34 В 1741 г. под стенами
Картахены потерпела не-
удачу британская эскадра
адмирала Вернона.

35 Эксквемелин А. О. Пи-
раты Америки / Пер. с гол-
ланд. и комм. Б. Аронова.
Ред. и предисл. Я. М. Све-
та. М., 1968. С. 68.

36 Там же.

Британская эскадра
под стенами Карта-
хены. С английской
карты 1741 г.

пала под ударами французской эскадры барона де Пуэнти
и буканьеров Жана Дюкаса. С тех пор она оставалась фак-
тически неуязвимой для противников.64

Последний штрих грандиозной панамской одиссеи -
приход в Картахену огромного паташа, «собиравшего дань»
с венесуэльских портов: Маракайбо, Риоачи, Санта-Мар-
ты, Куманы. Особенно важным моментом этого этапа была
доставка жемчуга, который добывали на отмелях острова
Маргарита и в районе Ранчерии.

Небольшая деревушка неподалеку от Рио-Аче, Ранче-
рия больше века привлекала внимание многочисленных
искателей богатств. Ее не обошли вниманием ни Жак де
Сор, ни Джон Хоукинс. Нанес визит в Ранчерию и сэр
Фрэнсис Дрейк, когда в декабре 1595 г. атаковал местное
побережье, захватил весь найденный жемчуг, а уходя,
спалил дотла Рио-де-ла-Хачу. О том, насколько это место
привлекало авантюристов XVII в., поведал Эксквемелин
в своем рассказе о «подвиге» пирата из Дюнкерка Пьера Француза. На
небольшом барке с экипажем в 26 человек он напал на промысловиков
в самый разгар добычи жемчуга. Взяв на абордаж испанское судно со-
провождения с командой в 60 человек, Пьер Француз затолкал испан-
цев в трюм и, не смущаясь присутствием стоявших рядом испанских
кораблей, затопил свое собственное судно. Не дав опомниться против-
нику, поверившему было в свой мнимый триумф, лихой моряк двинул-
ся в открытое море и, пока испанцы гадали, в чем дело, сумел немного
оторваться от них. И все бы хорошо, но, увлекшись бегством и разо-
гнавшись на окрепшем ветре, пират поднял все паруса и сломал грот-
мачту. Испанцы, раздосадованные столь нелепым обманом, поспеши-
ли вслед, вскоре догнали лихого налетчика и, предвкушая реванш,
яростно атаковали незадачливых охотников за жемчугом. «Но наш пи-
рат не растерялся: он связал пленных испанцев и был готов сражаться
против неприятельского корабля с командой всего в двадцать два чело-
века».35 Впрочем, сопротивление его продолжалось недолго, и прекрасно
понимая, что продержаться ему не удастся, Пьер Француз вступил на
путь переговоров, угрожая убить всех пленных и потопить захваченное
судно с жемчугом. Действуя в лучших традициях дипломатии, он вы-
торговал в качестве условия сдачи согласие отправить разбойников
в Испанию вместо того чтобы превратить их в рабов на каменоломнях
и погрузке извести.36

Собрав, наконец, все «добро», «Панамские галеоны» выходили из
Картахены и держали путь на Гавану. Здесь они встречались с «Фло-
том Новой Испании», запасались провизией и через Флоридский про-
лив, минуя Азорские острова, возвращались в Испанию, иногда раз-
дельно, а если на море было неспокойно, то вместе. Испанцы
придавали огромное значение укреплению Гаваны — и имели на то
самые веские основания. В июле 1553 г. Гавана пережила опустоши-
тельный набег французского корсара-гугенота Жака де Сора, кото-
рый, ворвавшись в захваченную крепость, осквернил католический
собор и расстрелял статую девы Марии, а затем спалил город дотла и
разграбил его окрестности. Опасаясь повторения столь плачевного
опыта, испанская администрация предприняла широкомасштабные
мероприятия для защиты основных баз на пути флотов. Тогда-то на
месте старого форта стараниями ранее уже упомянутого Антонелли и
была возведена первоклассная крепость, считавшаяся совершенно
неприступной. Располагалась она в великолепной гавани, и с моря ее
защищала крепость Эль-Морро, стоявшая на огромной возвышавшейся
над входом скале (на кастильском наречии — морро). Грозные форты

американских трасс путем максимальной концентрации
средств на самых критических направлениях; при этом
испанское правительство вынужденно оставляло без за-
щиты стратегически менее важные объекты. И эта стра-
тегия принесла определенные результаты. Корабли и пор-
ты «Саггега <1е 1а§ 1п<Иа8» оказались под охраной, и взять
эти недоступные «призы» было невероятно трудно. Од-
нако американские трассы — это не только «Панамские
галеоны», «Флот Новой Испании», Веракрус, Картахе-
на, Гавана, Панама и т. д. Европейцы, интенсивно вне-
дряясь в испанские владения, вскоре обнаружили самые
слабо укрепленные пункты на трассах транспортировки
испанских сокровищ. Разумеется, располагая достаточ-
но ограниченными военными и финансовыми средства-
ми, корсары и пираты предпочитали обходить стороной
надежно защищенное богатство, сконцентрированное на
галеонах и складах базовых стоянок флотов. Их целью
становились изолированные города и поселения, рассре-
доточенные по обширному пространству Антильских ост-
ровов и Испанского Мейна, а также каботажные торго-
вые суда, двигавшиеся без столь внушительного конвоя.
В итоге получилось, что испанская концепция защиты
«более дорогого» дала трещины в самых «уязвимых» мес-
тах. Пространство «уязвимых» мест все расширялось,
и правительство метрополии постепенно теряло рычаги
управления испанскими морями.

Избирательностью руководствовались испанские влас-
ти и при распределении средств для защиты своих конвоев.
Обе флотилии шли под прикрытием мощных флагманских
адмиральских галеонов, и им также придавались дополни-
тельные корабли сопровождения. Наиболее внушительным
выглядело сопровождение «Панамских галеонов», которые
считались более ценными. Кроме того, маршрут этой фло-
тилии проходил по самым опасным районам плавания.
В последние годы правления Филиппа II их прикрывала
в водах Атлантики специальная «Агшайа Не 1а Снагсйа Не 1а
Саггега Не 1а§ 1п<йа8», как правило, состоявшая из восьми
военных кораблей с сильным армейским контингентом.38

Что касается безопасности собственно американских вод,
то дела у испанцев в этом направлении разворачивались

перекинут узкий мост, по
которому мог пройти толь-
ко один человек; со сторо-
ны суши у крепости было
четыре бастиона, а с моря —
один. С юга гора была очень
крута и взобраться на нее
было совершенно невоз-
можно, с северной же сторо-
ны протекала река. У самой
воды на скале стояла баш-
ня, и на ней было установ-
лено восемь пушек, кото-
рые уничтожили бы каждо-
го, кто появился со сторо-
ны реки; немного дальше
было еще две батареи по
шесть пушек, державших
под обстрелом берег. На
горе было несколько скла-
дов с боевым снаряжением
и провиантом. Грузы дос-
тавляли сверху по течению
реки или с горы. В гору
вела лестница, по которой
поднимались в крепость.
К западу от крепости име-
лась гавань, где могли най-
ти пристанище корабли
с осадкой в три, четыре и
даже семь футов. Перед кре-
постью также была недур-
ная якорная стоянка, глуби-
на воды достигала там вось-
ми футов; в устье реки была
скала, едва скрытая водой»
{Эксквемелин А. О. Пираты
Америки... С. 171).

38 Заметим, впрочем, что
несмотря на жесткий фор-
мализм испанских властей,
число военных кораблей
варьировалось в зависимо-
сти от ситуации. Так, на-
пример, в 1595 г. во время
вест-индского рейда Хоу-
кинса и Дрейка, эскадра
насчитывала 12 галеонов;
в 1655 г. их было только 4
(МсА1Нз1ег 1. Н. 8рат апб
Рог1и§а1 т рНе Хем- \Уог1б,
1492-1700. МтпеароНз,
1984. Р. 431).

239
Корсары Жака де Сора
грабят Гавану

С гравюры XVI в.

Пираты идут на
абордаж. Иллюстра-
ция Говарда Пайла

39 Необходимо обратить
внимание на одно важное
обстоятельство: при подго-
товке обороны Испанской
Америки многое зависело
от складывавшейся поли-
тической конъюнктуры,
определявшей интенсив-
ность защитных мероприя-
тий. Когда международная
ситуация обострялась, ис-
панская администрация
бросала огромные средства
на «заделывание брешей»,
образующихся в «поясе»
антильских укреплений.
Так, в период обостренной
английской каперской угро-
зы конца XVI в. испанцы пе-
реоборудовали и модерни-
зировали все главные воен-
ные базы в Новом Свете.
Когда же угроза британцев
отошла на второй план, обо-
ронительные мероприятия
постепенно сошли на нет, во-
зобновившись уже во второй
половине XVII в., в связи
с активизацией буканьерства
и пиратства в Вест-Индии.

240

с большим скрипом. Практически до середины XVII в. им
не удавалось создать постоянную эскадру, способную обес-
печить надежное сопровождение торговых судов. Лишь
в 40-х гг. была наконец сформирована «Агтайа Не 1а§ Ыа8
Не Ваг1оуен!о у 8есо Мехшапо» («Эскадра Наветренных
островов»), базировавшаяся в гавани Сан-Хуана (остров
Пуэрто-Рико) и крейсировавшая в Карибском море меж-
ду Наветренными островами и Мексиканским заливом.
Правда, отдача от этой сильной эскадры, вероятно, была
бы ощутимее, если бы ее корабли занимались патрулиро-
ванием Карибского моря и уничтожением корсарских и
пиратских гнезд. В действительности же «Эскадра Навет-
ренных островов» большую часть времени проводила, кон-
воируя флотилии или действуя в европейских водах, и фак-
тически не применялась по назначению.39

В пути караваны подстерегало немало трудностей, сре-
ди которых пираты не всегда были самыми опасными. Дело
в том, что к такой неприступной добыче, как флотилии
«Саггега Не 1а§ 1и<йа8», немногочисленным пиратским ка-
перским экипажам было, в общем, не подобраться. Если
они и совершали нападения на испанские флотилии, то, как
правило, их жертвами становились одинокие отбившиеся

40 Исключение составля-
ла легендарная история
захвата в 1662 г. у мыса Ти-
бурон большого испанско-
го вице-адмиральского га-
леона дьеппским моряком
Пьером Леграном. Распо-
лагая экипажем в 28 чело-
век, он ночью абордировал
ничего не подозревавших
испанцев и, застав их врас-
плох, взял огромную добы-
чу. Эту историю поведал
Эксквемелин, сославшись
на «дневник одного очевид-
ца»: «Испанцы увидели на
борту чужеземцев и в ужа-
се решили, что те свали-
лись с неба, и в один голос
вскричали: “безиз зон бешо-
шоз езГоз!” (“Иисус, да ведь
это черти!”)» (Эксквеме-
лин А. О. Пираты Америки...
С. 59-61). Впрочем, веро-
ятно, история об этом зах-
вате скорее всего принадле-
жит к области пиратской
мифологии.

41 Скаипи Н., Скаипи Р.
8ёуШе е! АНапНцие... Т. I-
VIII. См. также: Скаипи Р.
Ь’ехрапзюп Еигорёеппе би
XIII аи ХУ-е 81ёс1е. Рапз,
1969; Скаипи Р. СопциеГе еГ
ехр!ойаНоп без Хоиуеаих
Мопбез (ХУ1-е 81ёс1е). Ра-
пз, 1969.

42 Скаипи Р. СопциеГе еГ
ехр!ойаНоп... Р. 285.

43 Рогожинский Ж. Эн-
циклопедия пиратов. М.,
1998. С. 618.

44 Об истории «Испан-
ского озера» см. подробнее:
8ра1е О. Н. К. Тке ЗрашзЬ
Таке. СапЬегга, 1979.

от каравана торговые суда. Однако и эту добычу взять было
трудно, в связи с чем морские добытчики, как это ни па-
радоксально, направляли свои усилия главным образом на
портовые стоянки.40

Между тем, препятствий и коллизий в «Атлантическом
коридоре» было предостаточно. Начнем с того, что плава-
ния флотилий отличались немалой продолжительностью.
Блестящие исследования Югетты и Пьера Шоню41 проде-
монстрировали, сколь много времени занимал путь из Ев-
ропы в Новый Свет. Причем статистические данные по-
казывают, что движение судов невозможно было вписать
в точные хронологические рамки, и если даты выхода фло-
тилий более или менее соблюдались, то в отношении сро-
ков прихода в пункты конечного назначения аналогично-
го утверждения сделать нельзя. Пьер Шоню подсчитал, что
с 1550 по 1650 гг. плавание из Сан-Лукар-де-Баррамеда
в Веракрус совершили 40 конвоев, включавших примерно
2 тыс. судов. В среднем плавание занимало 91 день. Самые
короткие плавания потребовали 70—73 дня (1562 г. — 72;
1576 г. — 70; 1586 г. — 73; 1615 г. — 73), самые дли-
тельные заняли от 120 до 179 дней. В ходе плаваний были
установлены следующие «рекорды»: самые быстрые пла-
вания (Сан-Лукар — Портобелло) — 43 дня (апрель-май
1615 г.), (Кадис — Портобелло) — 39 дней (февраль-
апрель 1609 г.); самые продолжительные плавания (Ка-
дис — Номбре-де-Диос) — 120 дней (октябрь 1586 -
февраль 1587 гг.), (Сан-Лукар — Портобелло) — 175
дней (февраль — август 1633 г.). В среднем путь из Сан-
Лукара до Панамского перешейка занимал 92 дня, из Ка-
диса до перешейка — 75 дней.42

Одна из основных трудностей состояла в том, что кон-
вои включали торговые корабли с разными тоннажем и
скоростью. Плохо управляемые из-за огромных грузов, они
растягивались по трассе, отставали, терялись в море. Бо-
лее быстрые суда вынужденно дрейфовали, дожидаясь от-
ставших. Огромную опасность представляли и штормы.
В 1563 г. было потеряно пять кораблей, в 1567-м затонул
почти весь флот, в 1581 г. жертвой стихии стал сам адми-
рал с восемью кораблями, в 1628 г. во время урагана
во Флоридском проливе погибло одиннадцать галеонов
стоимостью в 1 млрд 200 млн песет, в 1715 г. в районе Лонг-Ки (запад-
ное побережье Флориды) затонуло 10 испанских галеонов с золотом и
серебром на сумму 2 млрд 800 млн песет.

Не меньшую опасность таили встречи с вражескими эскадрами. Са-
мый ощутимый удар постиг конвои в 1628 г., когда голландский флот
под командованием Питера Питерсона Хейна атаковал в бухте Матанзас
на кубинском побережье четыре галеона с серебром и торговые суда
под предводительством Хуана де Бенавидеса Базана. В руки голландцев
попало около 46 т серебра. Суммы, равной стоимости добычи, оценен-
ной голландским призовым судом в 11—14 млн гульденов, хватило бы
на содержание голландской армии в течение восьми месяцев.43 В 1702 г.,
когда началась Война за испанское наследство, англо-голландский флот
Джорджа Рука и Филиппа ван Альмонда напал на галеоны с серебром
Мануэля де Веласкеса, пришедшие в бухту Виго (Испания) под охра-
ной французской эскадры графа де Шато-Рено. Во время операции со-
юзников были взяты шесть французских линейных кораблей и пять га-
леонов с серебром, остальные суда сожжены или пущены на дно бухты.

Трассы «Испанского озера»

По сравнению с водами Вест-Индии, Южные моря выглядели куда
безопаснее. Но так обстояло дело только в XVI в. Разумеется, тихоо-
кеанская трасса Лима — Панама, проходившая в глубине испанских
владений, не испытала корсарского натиска первой половины века, и
до тех пор, пока корсары не вышли на побережье «Испанского озе-
ра»,44 считалась неуязвимой. Бескрайние пространства, по которым
она пролегала, были оплетены экономическими связями, сходивши-
мися к столице Испанского Перу — Лиме, местопребыванию вице-
короля и архиепископа. Удобная бухта скалистого острова Кальяо,
расположенного у побережья, служила прекрасной якорной стоянкой
для всех кораблей, приходивших в перуанскую столицу. Сама же ре-
зиденция испанской администрации, с острова шагнувшая на мате-
рик, представляла собой густонаселенный город со множеством церк-
вей. Если довериться описанию британского военно-морского офицера
Уильяма Фаннелла, в начале XVIII в. с приватирской экспедицией по-
бывавшего в здешних краях, «в нем 25 церквей, хорошо построенных
и очень богато украшенных золотом, серебром и драгоценными камня-
ми. Фигуры многих из святых сделаны целиком из золота. Город хо-
рошо укреплен, имея крепость с 70 48-фунтовыми медными пушками...
В ХУП в. Тихий океан
превратился во внут-
реннее озеро Испанской
империи. С француз-
ской карты 1742 г.

Нападение Дрейка на
панамский караван
Современная иллю-
страция

45 Цит. по: Малаховский
К. В. Трижды вокруг света.
М., 1982. С. 69.

46 Часть добычи, которую
они оказались не в состоя-
нии взять с собой, корсары
закопали в лесу. Испанцы,
организовав преследование,
сумели захватить в плен од-
ного отставшего от отряда
корсара-француза, узнали
от него, где закопаны сокро-
вища, и возвратили их.

Остров соединен с сушей каменным мостом и почти по-
ловина города находится там».45 Но как ни сильны были
Лима и укрепления других тихоокеанских военных и тор-
говых баз испанцев, после рейдов Дрейка в Вест-Индию
и последовавшего вскоре выхода англичан в Тихий оке-
ан через Магелланов пролив иллюзорность представле-
ний о неуязвимости испанских трасс в Южных морях
стала очевидной.

Первым делом под удар попал путь через Дарьенский
перешеек. Направляясь из Панамы в Вента-Крус, когда
каравану мулов приходилось преодолевать открытую са-
ванну, испанцы предпочитали передвигаться ночью, при
свете зажженных факелов, с ритмичным позвякиванием
колокольчиков, привязанных к шеям животных. Именно
здесь, во мраке ночной саванны, в феврале 1573 г. Дрейк
нанес первый удар по панамским сокровищам, продемон-
стрировав умелую тактику засады. Переодев своих людей
в белые рубахи, чтобы в темноте они не перебили друг дру-
га, корсар разбил отряд на две группы. Первая залегла
в том месте, где, по расчету Дрейка,
должен был оказаться хвост карава-
на, и должна была напасть на испан-
цев одновременно со второй груп-
пой, которой предстояло нанести
удар по «головному» мулу. Прекрас-
ный план провалился по нелепой
случайности. Один из матросов, Ро-
берт Пайк, в томительном ожидании
добычи изрядно набравшийся, не
утерпел и пошел «на захват» встреч-
ного каравана с продовольствием,
идущего из Вента-Крус в Панаму.

Его едва успели «перехватить», когда, выскочив из высокой травы, он
ринулся в бой. Все же белая рубаха, мелькнувшая в ночной мгле, на-
сторожила испанский караул сопровождения. Дозорные сообщили о по-
дозрительном происшествии главному казначею, сопровождавшему
караван с сокровищами из Лимы. Решив подстраховаться, тот остановил
движение каравана и переставил в авангард мулов с продовольствием,
обычно замыкавших колонну. По ним-то и пришелся удар Дрейка -
полная неудача! Караван же вернулся в Панаму.

Впрочем, провал дебюта обернулся спустя несколько недель полным
триумфом. В апреле того же года отряд Дрейка, объединившись с груп-
пой французского гугенота Гийома Ле-Тестю, вновь атаковал караван,
который вторично вышел из Панамы. Нападение прошло по заранее
подготовленной схеме и увенчалось полным успехом. Напав на кара-
ван всего лишь в миле от Номбре-де-Диос, корсары перебили охрану и
взяли столько золота и драгоценностей, сколько смогли унести.40

Спустя несколько лет Дрейк подготовил атаку и на морской трассе.
Зимой 1579 г. его «Голди Хайнд», преодолев Магелланов пролив, дви-
галась вдоль чилийского побережья. Неподалеку от порта Кальяо Дрейк
захватил каботажное испанское судно. При допросе капитана Гаспара
Мартина корсар узнал важную новость: за две недели до его прихода из
гавани в направлении Панамы вышел корабль с большим грузом золота
и драгоценностей. Дракон, как окрестили Дрейка испанцы, приказал
броситься в погоню. Тому, кто первым увидит заветное судно, он посу-
лил в награду золотую цепь. Днем 1 марта паруса долгожданного судна
показались на горизонте. До него было около 8 миль.

Дрейк вел себя осторожно. Во избежание неожиданностей он решил
произвести атаку в ночное время. А чтобы не спугнуть жертву, он отдал

245
Захват <<Какафуэго>>
С гравюры 1626 г.

приказ спустить с кормы все
порожние бурдюки, которые,
наполнившись водой, резко сни-
зили скорость быстроходной
«Голдн Хайнд», и расстояние
между кораблями сохранилось
прежним. Испанцы заметили
судно, но им и в голову не могло
прийти, что в местных водах им
может угрожать какая-нибудь
опасность. Когда стемнело, бур-

47 См. подробнее: ШИаИХ.
Хеч/ оп Бгаке: А Со1-
1ес1юп о! БосишепГз Ке1а-
Т1п§ Го Н1з Уоуа^е о! Сйсш-
пау1§аГюп, 1577-1580. Ьоп-
йоп, 1914. Р. 165.

48 По показанию Кусто-
дно Родригеса, одного из
испанских пленников,
находившихся на борту
«Голдн Хайнд», пинасса ан-
глийского судна пять раз
«наносила визит» на «Ка-
кафуэго» и всегда возвра-
щалась с полным грузом.

49 В 1585 г. за помощью
в Испанию отправился сам
Педро Сармьенто де Гам-
боа, но у Азорских островов
был захвачен в плен крей-
сировавшей здесь англий-
ской флотилией. Проведя
больше года в плену, он стал
участником закулисных
дипломатических интриг,
которые велись накануне
приближающейся войны
Испании с Англией. Обле-
ченный тайной посредни-
ческой миссией, он отпра-
вился по поручению Елиза-
веты Английской в Испа-
нию, но по дороге попал
в плен к французским гу-
генотам. Выйдя из плена
в начале 1590 г., он вскоре
скончался. См. подробнее:
Свет Я. М. В страну Офир.
М., 1967.

дюки были подняты, и судно, стремительно полетев впе-
ред, стало настигать испанский корабль. Около девяти
часов англичане перерезали путь 100-тонной «Нуэстра
Сеньора де ла Консепсьон». Корабль этот еще называли
«Какафуэго» («Пушки из дерьма»), в чем, возможно, ска-
зывалось иронично-пренебрежительное отношение к сла-
бому артиллерийскому вооружению корабля.47 Испанский
дозорный окликнул подошедшее судно: «Кто вы такие?»
Последовал ответ по-испански: «Корабль Мигеля Ангела».
Командир «Какафуэго» Сан Хуан де Антон встревожил-
ся — ведь недавно он видел пустое судно купца Мигеля
Ангела в гавани Кальяо. «Именем короля приказываю, убе-
рите паруса», — прокричал он в темноту. Сам де Антон

вспоминал, что в ответ на его приказ кто-то прокричал:
«Мы англичане! Приказываю убрать паруса!» «Почему
Англия приказывает мне убрать паруса? Придите и сде-
лайте это сами!» В ответ английское судно открыло огонь
и первым же выстрелом сбило мачту с испанского кораб-
ля. Де Антон был ранен. Захват произошел молниеносно:
легкая пинасса с англичанами подошла к борту, последо-
вал быстрый абордаж, не встретивший ни малейшего со-
противления. В последующие шесть дней пираты обша-
ривали «Какафуэго» и перевозили на борт «Голдн Хайнд»
захваченные ценности, запасы воды и паруса.48 Сан Хуан
де Антон считал, что общая стоимость одних только пере-
возимых на корабле слитков золота, серебра и монет рав-
нялась 362 тыс. песо, из которых около 160 тыс. принад-
лежали королевской казне, а остальное частным лицам.
(Сам Дрейк уверял, что вся сумма захваченного была
несколько меньше и составляла 363 тыс. песо, что в удельном весе рав-
но приблизительно 1650 кг золота.)

Через несколько дней, 7 марта, Дрейк отдал приказ перевезти всех
пленных испанцев обратно на «Какафуэго» и разрешил им плыть в лю-
бом направлении. Настроение у корсара было благодушное, и он позво-
лил себе совершить некоторое отступление от принятых правил, — раз-
дал испанцам подарки, причем из числа вещей, захваченных на
«Какафуэго»: деньги, полотно, пистолеты, предметы домашнего обихо-
да, инструменты, несколько вееров для жен пострадавших, бочонки
с дегтем и порохом. И наконец, вручил капитану немецкий мушкет,
золоченые доспехи и серебряный кубок с выгравированной на дне над-
писью «Франсиско Дракес», — щедрость корсара не знала границ.

Учитывая полученный горький урок, испанская администрация уси-
лила оборону тихоокеанского побережья. По предложению открывате-
ля Соломоновых островов дона Педро Сармьенто де Гамбоа король
Филипп II дал согласие на освоение территорий вокруг Магелланова
пролива и превращение прохода в мощное оборонительное сооружение.
Предполагалось заселить здешние земли колонистами и возвести мощ-
ные форты, тем самым перекрыв проход в «Испанское озеро». Направ-
ленная в пролив экспедиция основала при входе в него укрепление Ном-
бре-де-Хесус, а на полуострове Брансуик в центре пролива -
Эль-Сьюдад-дель-Рей-Фелипе. Однако дела в поселении, где жили че-
тыре сотни колонистов и солдат, пошли из рук вон плохо. Спустя неко-
торое время колонисты остались без продовольствия и снаряжения,
начались эпидемии цинги и дизентерии, местные индейцы с Огненной
Земли не желали соседствовать с пришельцами и постоянно нападали
на испанцев. Через несколько лет, не получив помощи из Испании, ко-
лония погибла.49 Когда в январе 1587 г. к проливу подошли корабли
Томаса Кавендиша, англичане при входе в пролив нашли несколько
измученных и голодных испанцев, собиравшихся пробиваться на север,
к устью Ла-Платы. Они имели столь жалкий вид, что жестокий Кавен-
диш даже предложил им свое содействие, пообещав перевести несчаст-
ных в Перу. Идя дальше вглубь пролива, Кавендиш наткнулся на бро-
шенные крепостные бастионы Эль-Сьюдад-дель-Рей-Фелипе и назвал
эти недобрые места «Голодной бухтой».

Не меньшими трудностями и финансовыми затратами сопровожда-
лась подготовка подвижных эскадр сопровождения в Южных морях.
Сформированная в тихоокеанских водах «Агшайа Не 1а Маг <1е18и<1» («Эс-
кадра Южного моря») базировалась на Кальяо и состояла из двух со-
единений по два галеона в каждом. Первый отряд защищал чилийское

247
50 1525-1528 гг. — плава-
ние сменявших один друго-
го умерших во время экспе-
диции Гарсии Хофре Лоай-
сы (главный штурман —
Хуан Себастьян Эль-Кано),
Торибьо Алонсо Саласара,
Мартина Иньигеса Карки-
сано, Эрнандо де ла Торре;
плавание к Филиппинским
островам Хорхе Нахеро;
1527-1529 гг. — плавания
Альваро Сааведры к остро-
ву Тидоре и к Каролинским
островам.

51 1536-1537 гг. — плава-
ние убитого собственным
экипажем Эрнандо Гри-
хальвы к Новой Гвинее;
1542-1543 гг. — плавание
Руя Лопеса Вильялобоса на
Молуккские острова и по-
пытка Иньиго Ортиса Рете-
са найти обратную дорогу
к Новой Испании; 1564-
1565 гг. — плавание экспе-
диции Мигеля Лопеса Ле-
гаспи, в ходе которой был
захвачен остров Себу.

52 Были названы в честь
наследника испанского пре-
стола, будущего короля Фи-
липпа II.

53 Магидович И. П., Маги-
дович В. И. Очерки по исто-
рии географических откры-
тий. Т. II. Великие геогра-
фические открытия (конец
XV — середина XVII в.). М.,
1983. С. 305-307.

54 См. подробнее: Можей-
ко И. В. Пираты, корсары,
рейдеры: Очерки истории
пиратства в Индийском
океане и Южных морях
^-ХХ века). М., 1991. С.
65-68.

55 Батргег IV. А Хе\у Асу-
ане Коипб гНе ААогМ... Р.
171.

и перуанское побережья, а второй крейсировал на подсту-
пах к панамским водам. Резервный галеон стоял на рейде
Кальяо, готовый идти на поддержку в случае появления
противника. В XVII в. испанцы предприняли также рекон-
струкцию тихоокеанских портов и укреплений: Акапулько,
Панамы, Гуаякиля, Кальяо, Вальпараисо и Вальдивии.
Правда, гигантская протяженность побережья превраща-
ла испанскую укрепленную сеть в тоненький поясок, кото-
рый рвался от малейшего натяжения. Достаточно вспом-
нить первый и второй Тихоокеанские пиратские рейды,
позволившие карибским разбойникам обосноваться в здеш-
них краях и в течение ряда лет терроризировать весь регион.

Манильские галеоны

Помимо богатств, перемещавшихся вдоль западного
побережья Латинской Америки, каперы и пираты при-
стально присматривались к знаменитым манильским га-
леонам, пересекавшим Тихий океан, держа курс на
Филиппинские острова. После плавания Магеллана к Ос-
тровам пряностей не вызывало сомнений, что существует
западный путь в Индийский океан, и испанцы не замед-
лили появиться на путях к Молуккским островам, нала-
живая здесь навигационные трассы.50 После сложных пе-
реговоров, закончившихся подписанием 23 апреля 1529 г.
Сарагосских соглашений, демаркационную линию, раз-
граничившую португальские и испанские зоны влияния,
провели на 17 градусов восточнее Молуккских островов.
В ходе последовавших плаваний в Тихом океане51 испан-
цы, воспользовавшись благоприятными северо-восточны-
ми пассатами, наладили маршруты, связавшие Новую
Испанию (Мексику) и Филиппинские острова,52 ставшие
центром испанского влияния на подступах к Индийскому
океану и важнейшим перевалочным пунктом транспор-
тировки восточных богатств в Испанию через владения
в Америке.

Спустя несколько лет была решена проблема возвра-
щения в Новую Испанию. Сначала участник экспедиции
Мигеля Лопеса Легаспи, Алонсо Арельяна на корабле

248
«Сан-Лукас» весной 1565 г. поднялся от Филиппинских островов
к 43 градусу северной широты и, воспользовавшись попутными ветра-
ми и течениями, сумел возвратиться в Мексику. Спустя полтора года
после Арельяны в восточном направлении вышел корабль «Сан-Педро»,
штурманом на котором был знаменитый баск, монах Андрес де Урда-
нетта. Поймав попутные юго-западные ветры, испанцы так же подня-
лись до 43 градуса северной широты, и западный ветер принес их ко-
рабль в Акапулько. С тех пор маршрут этот получил известность как
«путь Урданетты».53

Регулярное движение торговых кораблей по Тихому океану нача-
лось с 1572 г.54 Собственно, самих кораблей, огромных галеонов водо-
измещением более 1000 т, было два. Англичане, неоднократно пытав-
шиеся перехватить эти корабли, называли их «манильскими галеонами».
Испанцы же именовали их «китайскими». Один стоял в Акапулько,
и на него грузились товары, пришедшие с «Флотом Новой Испании» и
переправленные с восточного побережья Мексики на западное, тихо-
океанское. Сюда привозили также официальную административную
корреспонденцию, почту и «Реал Ситуадо» — королевскую дотацию Фи-
липпинам и годовое жалованье государственных служащих, офицеров
и солдат, находившихся на островах. Деньги хранили в окованных же-
лезом сундуках, и добраться до них можно было только через люк в ка-
питанской каюте. На борт корабля доставлялись многочисленные чи-
новники, священники, солдаты, чиновники — словом, те, кому
предстояло служить в Маниле. Кроме того, после Рождества в Акапулько
приходил специальный 20-пушечный корабль из Лимы с грузом сереб-
ра и какао, который оставался в порту до возвращения галеона с Фи-
липпин.55

В феврале — начале апреля галеон с восточными ветрами отправ-
лялся из Акапулько и, двигаясь между 10 и 14 параллелями, выходил
к Гуаму, ориентируясь по сигнальным огням, которые разжигались на
вершинах холмов. Сделав на острове двух-трехдневную стоянку, ко-
рабль шел в Манилу, куда приходил примерно в июне. Здесь стоял вто-
рой галеон, который пускался в обратном направлении, дождавшись
корабля из Акапулько. Его трюмы доверху заполняли сокровища Вос-
тока: китайские шелка, муслин, кошениль и фарфор, алмазы и жемчуг
с Цейлона, пряности Малайского архипелага, слоновая кость и буйволо-
вые шкуры из Сиама, золото, серебро, пальмовая и эбеновая древесина.
Каждый дюйм палубы на галеоне был на вес золота — неудивительно,
что для пушек места просто не оставалось. Нередко корабль был без-
оружен и подвергался смертельной опасности, — тем более что он
56 Средняя продолжи-
тельность 37 зарегистриро-
ванных плаваний с Филип-
пинских островов в Ака-
пулько с 1565 по 1758 г. со-
ставила 170 дней {Герхард
П. Пираты Новой Испании.
1575-1742. М., 2004. С. 38).

57 По данным Ж. Рого-
жинского, его безуспешно
пытались найти Джон Чид-
ли (1589 г.), Оливер ван
Ноорт (1600 г.), Йорис ван
Шпильберген (1614 г.), Хью-
го Шампендам (1624 г.),
Чарльз Сван и Джон Рид
(1686-1687). См.: Рогожин-
ский Ж. Энциклопедия пи-
ратов... С. 335.

58 Второй корабль, «Синк
Порте», под командовани-
ем Томаса Стрейдлинга,
покинул Дампира после
неудачной попытки захва-
тить город Санта-Мария на
Панамском перешейке.

59 320-тонный «Герцог»
(36 пушек), 260-тонная «Гер-
цогиня» (26 пушек) и призо-
вой 260-тонный «Маркиз».

60 Справедливости ради
надо отметить, что за не-
сколько дней до встречи
с галеоном англичанам уда-
лось захватить фрегат со-
провождения с богатой до-
бычей.

61 Послания из вымыш-
ленного царства / Пер.
с. др.-греч., ст.-фр.; пер.
с лат., сост., вступ. ст. Н. Го-
релова. СПб., 2004.

всегда следовал одним и тем же маршрутом, не составляв-
шим тайны для вольных добытчиков. Поднимаясь на се-
вер, галеон попадал в течение Куросиво и поворачивал на
восток. Пройдя Тихий океан, он подходил к побережью
Калифорнии и вдоль берега шел на юг. Плавание через
океан продолжалось от четырех до семи месяцев, и лишь
поздней осенью или ранней зимой галеон торжественно
входил в бухту Акапулько, где немедленно разворачива-
лась одна из крупнейших ярмарок Новой Испании. После
Рождества корабль трогался в обратный путь, и товарный
круговорот повторялся.56

Захват богатейшего манильского галеона был заветной
мечтой многих, вставших на путь незаконного морского
промысла. Удачи же в этом «деле» добились немногие.
Первым стал знаменитый английский капер Томас Кавен-
диш, в феврале 1587 г. проникший Магеллановым проли-
вом в Тихий океан. На одном из захваченных англичана-
ми испанских судов был взят в плен кормчий манильских
галеонов Мигель Санчес. После пыток он рассказал о двух
галеонах, пересекавших океан. Узнав примерную дату
прихода корабля из Манилы, Кавендиш пошел на север и
начал дрейфовать у калифорнийского побережья. 4 нояб-
ря 1587 г. он наконец дождался своей добычи и перехва-
тил 700-тонный манильский галеон «Санта-Ана». Страш-
ный бой за сокровища Востока продолжался несколько
часов. На галеоне под командованием Томаса де Альзолы
не оказалось никакого вооружения, кроме нескольких
мушкетов и аркебуз. Однако испанцы отчаянно сопро-
тивлялись и отбили несколько попыток англичан пойти
на абордаж. Исход боя решила артиллерийская дуэль.
Подвижные корабли Кавендиша с тяжелыми пушками
обступили испанского монстра со всех сторон и смогли-
таки пробить борта огромного галеона ниже ватерлинии.
Когда он медленно начал тонуть, капитан выбросил флаг
сдачи. Кавендиш забрал с корабля все ценности, какие
смог загрузить на свои небольшие корабли, а сам галеон
с несколькими сотнями тонн оставшихся товаров, отбук-
сированный в бухту Порто-Сегуро, приказал поджечь.
Яростный преследователь католиков, Кавендиш прика-
зал повесить на рее испанского священника Хуана де
Альмендариса, а команду и торговцев с галеона высадил на ближайший
безлюдный берег. Лишь по счастливой случайности испанцы не только
спаслись сами, но и не дали погибнуть судну — огромный горящий ко-
рабль принесло в бухту, моряки, презрев пламя, сумели взобраться на
него и после ожесточенной «схватки» одержали победу над огнем. Они
кое-как заделали бреши в обгоревшем корпусе, нарастили борта, со-
орудили подобие паруса и, подняв его на единственной сохранившейся
мачте, с грехом пополам перебрались через Калифорнийский залив и
7 января 1588 г. достигли Акапулько.

После успеха Кавендиша нашлось немало моряков, стремившихся
завладеть манильским галеоном. Было предпринято множество попы-
ток взять его, однако до наступления XVIII в. сделать это никому не
удалось.57 В разгар Войны за испанское наследство группа английских
торговцев сформировала синдикат и снарядила два приватирских ко-
рабля, отправленных в Тихий океан для реализации этого «великого
замысла». До цели сумел добраться только один из них — «Святой Геор-
гий» под командованием Уильяма Дампира.58 В декабре 1704 г. «Свя-
той Георгий», выследив галеон «Нуэстра Сеньора дель Росарио», атако-
вал его у калифорнийского побережья, однако попал под такой огонь
испанских пушек, что был вынужден поскорее убраться восвояси. Унич-
тожающую мощь пушек испанского галеона «Нуэстра Сеньора де ла
Бегонья» испытали на себе и три корабля59 экспедиции Вудса Роджер-
са, напавшие на галеон у побережья Южной Калифорнии в декабре
1709 г. Напротив, артиллерийский огонь британцев не причинил серь-
езного вреда испанскому колоссу. Бой длился более семи часов, но на-
падавшим так и не удалось подойти для абордажной схватки и в резуль-
тате пришлось отступить ни с чем.60

Торговые трассы Индийского океана

В 1321 г. венецианец Марино Санудо преподнес папе Иоанну XXII
написанную им «Книгу о тайнах, верных кресту». Автор призывал
к христианской экспансии против «неверных» и приложил к трактату
диковинную карту-планисферу, на которой устройство земли тракто-
валось совсем не так, как диктовало традиционное европейское зна-
ние. Исходя из легендарных представлений того времени,61 Санудо
считал возможным установить связи с недосягаемыми коптами-хри-
стианами Эфиопии, отрезанными от христиан Европы мусульман-
ским миром, а после этого планировалось осуществить совместное
Торговые
трассы
Индийского
океана

Карта
Фра-Мауро
1459 г.

62 По представлениям кар-
тографов Средневековья,
Эфиопия лежала далеко на
востоке Африки, а размеры
Индийского океана и Крас-
ного моря были настолько
малы, что Африка оказыва-
лась совсем рядом с Инди-
ей. Гигантская протяжен-
ность, изнуряющая жара,
сухие бесплодные почвы —
таковы были основные ха-
рактеристики этого зате-
рянного на краю земли ми-
ра, населенного безносыми,
безъязыкими, безухими или
же четырехглазыми суще-
ствами, у которых на груди
находились рты или глаза.
Кроме них, Эфиопию насе-
ляли каннибалы, кинокефа-
лы, троглодиты и разные
другие мифологические су-
щества.

нападение на «сарацин» и с юга, и с запада. Сверяясь с кар-
той Санудо, можно было преодолеть «мусульманский ба-
рьер» и добраться до восточного побережья Африки. Плос-
кий непрерывный диск суши, который, если верить картам
Средневековья, омывался «океаническим поясом», на пла-
нисфере Санудо разрывался на два гигантских земных
массива двумя водными пространствами — Индийским
океаном и Средиземным морем. В северной части карты
были размещены Европа и Азия, в южной части — Афри-
ка. Получалось, что Африка, огромным узким выступом
тянувшаяся на восток до «Африканской Индии», то есть
Эфиопии,62 отделялась от Азии океаническим простран-
ством. Она вовсе не простиралась бесконечной раскален-
ной солнцем пустыней на юг, куда, по понятиям европей-
цев тех времен, не было доступа из-за убийственной жары,
а представляла собой длинный узкий мыс, который мож-
но обогнуть. Тем самым карта Санудо и его соавтора, ге-
нуэзца Пьетро Весконте, показывала путь в Индийский
океан — вокруг южного берега Африки, — который и мог
служить каналом европейского проникновения на Восток,
минуя «мусульманский барьер».63 Очертания Африки, по-
казанные Санудо — Весконте, легли в основу и «Атласа
Медичи» 1351 г., и знаменитого Каталонского атласа
1375—1377 гг.,64 составленного Авраамом Крескесом, -
карты, воплотившей достижения средневекового геогра-
фического знания и составившей интеллектуальную осно-
ву португальской экспансии.

И все же прошло более полутора веков со времени по-
явления книги Санудо, прежде чем европейцы вошли
в Индийский океан, и застали они здесь не пустую и без-
людную водную пустыню некоего «внутреннего моря»,
а многовековую высокоразвитую систему торгового и ка-
ботажного плавания, охватывавшую арабские страны
Персидского залива и Красного моря, Восточную Афри-
ку, Индию, Китай и страны Южных морей.65 Торговый
механизм в здешних водах опирался на благодатные

63 О карте Санудо см. под-
робнее: Хенниг Р. Неведомые
земли. Т. 3. III. М., 1963. С.
64, 65; Дитмар А. Б. От Пто-
лемея до Колумба. М., 1989.
С. 171-176. Неудивительно,
что к планам союза с хрис-
тианами «Африканской Ин-
дии» вновь вернулись в се-
редине XV в., когда волна ту-
рецкой экспансии докати-
лась до Константинополя и
поиск «друзей по вере» на
Востоке стал для христиан-
ской Европы невероятно ак-
туальным. Влияние Санудо
и изображенной на его кар-
те Африки прослеживает-
ся исследователями и во
Флорентийской планисфе-
ре 1417 г., и в карте Фра-Ма-
уро 1457-1459 гг.

64 Каталонский атлас, из-
готовленный по инициати-
ве португальского инфанта
Жуана, ставшего королем
под именем Жуана I, попал
во Францию к королю Кар-
лу VI и хранится в Лувре.

65 См., например, извест-
ную морскую лоцию, пока-
зывающую глубокий уро-
вень знаний азиатских уче-
ных о навигации в Индий-
ском океане: Ибн Маджид А.
Книга польз об основах и
правилах морской науки:
Арабская морская энцикло-
педия XV в. / Критич. текст,
пер., комм., иссл. и указ.
Т. А. Шумовского. Т. 1-2.
М., 1984-1985. См. также:
Ибн Хордадбех. Книга путей
и стран / Пер. с араб., комм.,
исслед., указ, и карты Н. Ве-
лихановой. Баку, 1986; Бок-
щанин А. А. Китай и страны
Южных морей в XIV-XVI
вв. М., 1968;Шумовский Т.А.
По следам Синдбада-море-
хода. Океанская Аравия:
Историко-географический
очерк. М., 1986; Шумовский
Т. А. Арабы и море: По стра-
ницам рукописей и книг. М.,
1986.
66 См. подробнее: С1рро1а
С. М. Сипз, Забз апб ЕтрЕ
гез: Тескпо1о§1са1 1ппоуа-
1юп апб 1Ье Еаг1у РЕазе о!
Еигореап Ехрапзюп, 1400—
1700. Хе\у Хогк, 1965.

67 Цнт. по: Бродель Ф.
Материальная цивилиза-
ция, экономика и капита-
лизм ХУ-ХУШ вв. Т. 3. М.,
1992. С. 507-508.

68 Саморин — правитель
индийского Каликута.

69 Камоэнс Л. де. Сонеты.
Лузиады / Пер. О. Овча-
ренко. М., 1999. С. 422.

климатические условия, создаваемые тропическими мус-
сонами — постоянными океанскими сезонными ветрами,
превратившимися в главный фактор, обеспечивающий
цикличность морской коммерции на Востоке. С октября
по апрель (иногда май, июнь) дул сухой северо-восточ-
ный зимний муссон, сменявшийся в июне-сентябре влаж-
ным летним, юго-западным. В соответствии с ветрами
строились и торговые плавания — нужно было только пой-
мать благоприятный ветер.

С началом зимы арабские купцы несколькими путями
направлялись к Индии. Первый путь проходил вдоль се-
верного побережья Индостана, захватывая порты Камбей,
Каликут, Кананор, Дабул, Сурат. Затем трасса проходи-
ла мимо Локкадивских и Мальдивских островов и подхо-
дила к южной оконечности Индостана, мысу Кумари (Ко-
морин). Сюда же приводили и дороги, проложенные
к портам Малабарского берега Индостана из Персидского
и Аденского заливов через Аравийское море. Далее суда
шли к богатейшему Цейлону, а оттуда трасса вновь разде-
лялась: одно направление уходило к северу и вдоль Коро-
мандельского берега Индостана, минуя порты Индокитая,
позволяло достичь Малаккского пролива; второе выводи-
ло к той же Малакке через Никобарские острова, где по-
полнялись запасы воды и провизии. Именно здесь распо-
лагался важнейший транзитный узел восточной торговли,
центральный пункт, связывавший воедино Тихий океан,
страны мусульманского Востока, Китай и Европу. Отсю-
да открывалась дорога в Южно-Китайское море, на Даль-
ний Восток, к Гуанчжоу, в Японию, шли пути к перцу,
пряностям и золоту Островов пряностей.

Азиатские купцы давно освоили и трассы, связываю-
щие арабские страны (а значит, и весь Восток) с Афри-
кой. Шейхи отправляли своих торговцев к восточным бе-
регам «Черного континента», и те везли из расположенных
на побережье Килоа, Софалы, Занзибара, Момбасы, Ма-
линди слоновую кость, золото, рабов, серую амбру и чере-
пах. Что касается Европы, то пока дорога через мыс Доб-
рой Надежды оставалась неизвестной, ее торговый обмен
с Азией осуществлялся по двумя основным каналам. Пер-
вый путь пролегал через Александрию или сирийские
порты в Мекку и далее — к Джидде. Второй вел караванными маршру-
тами от Алеппо вдоль Ефрата до Багдада на Тигре, откуда на лодках и
баржах товары переправлялись до Басры к Персидскому заливу.

С приходом португальцев началась яростная схватка за овладение
местными торговыми базами и путями сообщений. Европейцы, вор-
вавшись на совершенно им незнакомый, но чрезвычайно развитый вос-
точный рынок, соприкоснулись со специализированной экономикой,
кредитом, безналичными расчетами и непостижимыми размерами то-
варооборота. Товары, привозимые европейскими купцами, не пользо-
вались спросом у богатейших восточных правителей и купцов; более
того, дары, которые им преподносили европейцы, поражали местных
богачей скудостью и невзыскательностью. Ответом европейцев стала
война, завоевание господства на море и уничтожение торговых конку-
рентов. Вопросы коммерческие рассматривались ими, особенно на пер-
вом этапе проникновения в Индийский океан, преимущественно с по-
зиции военной силы — мощь кораблей, пушки и военная система Европы
казались им гарантом успешной победоносной «торговли».66 «Едва пор-
тугальцы станут питать какие-то дурные намерения, мы сумеем взять
их за горло, — размышлял китаец из Макао. — Но ежели они находят-
ся в открытом море, какими средствами сможем мы их наказать, удер-
жать их под контролем и от них обороняться?» Ту же мысль высказал и
голландский администратор, начальник торговой базы в Хирадо (Япо-
ния), который в 1723 г. признался: «У нас нет достаточной силы, чтобы
закрепиться на суше, разве только под защитой флота».67 Певец порту-
гальского проникновения на Восток, великий Луиш де Камоэнс, особо
подчеркнул технологический аспект европейской экспансии, описав
победу португальского флота над армадой мусульманского правителя:

Могучую эскадру Саморина68
Разрушат в клочья ядра огневые,
Помчатся над кипящею пучиной
Кормила, мачты, паруса былые.
А юноша, как воин дней старинных,
Презрит, смеясь, опасности земные,
На абордаж взяв флагман горделивый
И сотни мавров полонив кичливых.69

Поэт писал вполне в духе идеологии экспансии. «Вы должны лишь
постараться захватить богатства этого места, а именно золото и това-
ры, и, поскольку мы уверены, что тамошний король и купцы имеют

255
70 Фактор {лат. 1асГог —
«делатель, творец чего-ли-
бо») — приказчик, комис-
сионер.

71 Цит. по: Хазанов А. М.
Экспансия Португалии
в Африке и борьба афри-
канских народов за незави-
симость (ХУ1-ХУШ вв.).
М., 1976. С. 103. Инструк-
ция короля предусматрива-
ла обеспечение контроля
португальцев над крепостя-
ми Софале и Килве и унич-
тожение арабской торгов-
ли золотом и пряностями
в Красном море.

72 См. подробнее: Скаи-
пи Р. СопциеГе е! ехр1ойа-
Ноп... Р. 287-288.

огромные богатства, мы поручаем вам позаботиться, что-
бы все это было сохранено, а все, что будет захвачено,
должно быть передано нашему фактору70 на борту вашего
судна, — писал в инструкции от 5 марта 1505 г. король
Португалии Мануэл I вице-королю Индии Франсишку де
Алмейде. — Вы должны впредь захватывать всех мавр-
ских купцов... и все золото и товары, которые при них най-
дете. Этим вы окажете нам ценную услугу, а этих мавров
сделайте невольниками».71

Захватывавшие стратегические рубежи португальцы
и шедшие вслед за ними англичане, голландцы, испанцы
и французы закрывали арабо-мусульманские порты, мо-
нополизировали торговлю и, вцепляясь, подобно парази-
ту, в новые территории, создавали военно-экономические
плацдармы, опираясь на которые подминали местную ком-
мерцию (португальские Гоа и Малакка, голландская Ба-
тавия ). Они снаряжали в плавание купеческие флоты и
военные эскадры и шаг за шагом подчиняли Ост-Индию,
внедряясь в новое экономическое пространство и участвуя
в создании новой системы торговых отношений во всем
регионе.

Морские дороги в Индийский океан, открытые порту-
гальцами, функционировали следующим образом. Огром-
ные каракки покидали Лиссабон в феврале с северным
пассатом, а затем под воздействием южного пассата пере-
секали экватор и в мае-июне прибывали в Сан-Сальвадор
(Байю). Далее путь шел к южной оконечности Африки и
вдоль ее восточного побережья по Мозамбикскому тече-
нию, с благоприятным муссоном корабли подходили
к Индии.

Подготовка к возвращению начиналась осенью. Пор-
тугальские торговые суда покидали Кочин или Гоа с севе-
ро-восточным муссоном в конце декабря — начале янва-
ря. Пройдя вдоль африканского побережья, корабли
огибали ранней весной мыс Доброй Надежды и направля-
лись либо к Бразилии, либо прямо к Португалии. Опозда-
ние с отправкой судов из Индии таило крупные неприят-
ности из-за тяжелой штормовой погоды в мае — июне
в районе мыса Доброй Надежды. Плавания в Индию были
весьма длительными и в среднем весь маршрут Лиссабон —
Гоа — Лиссабон мог занять около восемнадцати месяцев.72 Что касает-
ся голландцев, то они ходили в Индийском океане по другим маршру-
там — южнее. Огибая с юга остров Мадагаскар и пересекая Индийский
океан, их огромные корабли попадали в зону действия западных ветров
Южного полушария (между 35 и 40 градусами южной широты) и, прой-
дя Зондским проливом, попадали в Индонезию.73

На начальном этапе освоения пути в Индию — собственно, на всем
протяжении XVI в., — самым опасным местом для торговых кораб-
лей считались Азорские острова. Именно здесь в руки морских добыт-
чиков попал, возможно, самый богатый приз за всю историю пират-
ства. Произошло это во время войны Англии с Испанией, когда
военные эскадры регулярно, каждую кампанию, следили за передви-
жениями торговых караванов из Испанской Америки и из Индии
у Азорских островов. Громоздкие неповоротливые караваны галеонов
растягивались на несколько миль, а военные суда сопровождения не
могли защитить отставшие корабли.

Весной 1592 г. фаворит королевы Елизаветы I сэр Уолтер Рэли гото-
вил очередной бросок на морские коммуникации Испании, связывав-
шие королевство с его заморскими владениями. Однако ему самому не
суждено было выйти в море: амурные дела фаворита вызвали гнев Ели-
заветы, она отстранила Рэли от командования и отправила в Тауэр. Уже
находясь в тюрьме, поверженный фаворит узнал о блестящем триум-
фе, которым увенчался его проект захвата «Флота Новой Испании» и
«Панамских галеонов». Хотя добыча в руки англичан попала совсем не
та, на которую они рассчитывали. Руководство операцией было пере-
дано сэру Мартину Фробишеру, который безрезультатно крейсировал
все лето у испанского побережья. Часть же снаряженной эскадры во
главе с сэром Джоном Борроу и сэром Робертом Кроссом осталась вер-
на Рэли и, отказавшись подчиняться Фробишеру, самостоятельно на-
правилась к Азорам. Здесь к ним присоединился отряд кораблей, сна-
ряженных графом Камберлендом, который шел под руководством
Джона Нортона и охотился в здешних водах за португальскими карак-
ками. 3 августа к западу от острова Флорес британцы, которые уже
потерпели ряд неудач во время своего крейсерства, наконец заметили
в море огромную каракку. Правда, судно было не испанским, а порту-
гальским — 30-пушечная каракка «Мадре де Диос» с экипажем, насчи-
тывающим 700 человек, шла не из Америки, а из индийского Гоа. Од-
нако в те годы для подданных Английской короны принадлежность судна
не имела особого значения. Дело в том, что в 1578 г. португальский
король Себаштиан погиб в Марокко в битве при Алькасер-Кибире.
73 Возможно, первым, кто
прошел по названному мар-
шруту, был Хендрик Брау-
вер, который в 1611 г. до-
брался до Явы. Впрочем,
вслед за англичанами гол-
ландцы, в свою очередь,
прошли к Островам пряно-
стей, преодолев Атланти-
ческий и Тихий океаны. На
этом пути экспедиция Вил-
лема Корнелисзона Схауте-
на и Якоба Лемера сумела
в 1616 г. обогнуть Огненную
Землю, открыв во время
плавания Землю Штатов
(соврем, о. Эстадос) и дав
название мысу Горн.

74 Ьасеу К. 81г АУаЙег Ка-
1е1§й. Бопбоп, 1975. Р. 275.

75 Книга Марко Поло /
Ред. и вступ. ст. И. П. Ма-
гидовича. М., 1955. С. 197.

В стране возник династический кризис, которым не преми-
нул воспользоваться испанский король Филипп II: в 1580 г.
он аннексировал Португалию, объединив до 1640 г. обе
короны и, стало быть, обе гигантские империи. Богатств
прибавилось, но и проблем стало неизмеримо больше.

Сражение завязали корабль Рэли, 300-тонный «Роубак»
(«Косуля»), и корабль Борроу. Судьба португальцев висела
на волоске, они отчаянно сопротивлялись. Решив стоять до
конца, командир «Мадре де Диос» уже был готов выбросить
корабль на берег. Положение спас Кросс, который на коро-
левском «Форсайте» сковал движение каракки и не позво-
лил ей направиться к берегу. В сгущающейся ночной тьме
каракка была абордирована, и люди графа Камберленда
первыми взошли на палубу португальца. На палубе и в ка-
ютах португальского приза начался настоящий грабеж,
и пока на захваченный корабль не прибыл сам Борроу, объя-
вивший добычу королевской собственностью, там происхо-
дила самая настоящая вакханалия. Конечно же, точные
размеры захваченной добычи канули в Лету.

8 сентября 1592 г. «Мадре де Диос» ввели в Дартмут. Сто-
имость доставленной в Англию добычи ошеломила современ-
ников. Одно лишь перечисление товаров, захваченных на
корабле, рисует в воображении фантастическую картину. На
«Мадре де Диос» было взято 537 т пряностей, 850 центнеров
перца, 900 центнеров гвоздики, 700 центнеров корицы, 500
центнеров кошенили, 59 центнеров мускатного ореха,
59 центнеров ладана, 15 т черного дерева, 2 огромных рас-
пятия, сундуки, набитые мускусом, жемчугом, шелком, сло-
новой костью, золотом, серебром, коленкором, янтарем. Об-
щая стоимость «Мадре де Диос» равнялась 114 200 фунтам
стерлингов. Королева, предоставившая для экспедиции два
судна и вложившая в предприятие 1800 фунтов, получила
около 800 тыс. фунтов из общей добычи.74

«Флот паломников»

Не менее притягательными на индийском направлении
являлись транспортные артерии, проходившие по Аравийско-
му морю и связывавшие в единый узел могущественнейшие

258
центры торгового мира. Через Красное море и Персидский залив в сис-
тему аравийской торговли включались арабские, европейские и индий-
ские товары, порты Ближнего Востока и Китая, богатства караванов
Аравии и сокровища Островов пряностей. На протяжении многих ве-
ков морской разбой в этих широтах процветал, чему свидетельством
стало хрестоматийное описание, оставленное Марко Поло: «Каждый год
более ста судов выходят другие суда захватывать да купцов грабить.
Большие они разбойники на море; и жен, и детей берут с собой; все
лето в плавании; купцам они много убытков делают. Иные из этих су-
дов отделяются от других, плавают там и сям, выжидают, да подсмат-
ривают купеческие суда и всякие гадости чинят. Соберутся, словно от-
ряд; один от другого станет милях в пяти; и так расставится судов до
двадцати, миль на сто займут море, и как завидят судно с товарами,
зажигают огни и подают друг другу знаки; и оттого ни одному судну тут
не пройти, всякое перехватят. Купцы знают разбойничьи обычаи, зна-
ют, что должны их повстречать; снаряжаются и изготавливаются хоро-
шо и не боятся повстречать разбойников; защищаются храбро и раз-
бойникам вред наносят, а все-таки и те кое-какие суда захватывают.
А захватят разбойники какое-нибудь судно с товарами, забирают това-
ры, а людям зла не делают. “Ступайте, — говорят им, — добывать дру-
гое имущество; случится, может быть, что и его нам отдадите”».75

Важнейшим перевалочным пунктом этого всемирного транзита была
Моха — крупный порт, располагающийся у выхода из Красного моря
в районе Баб-эль-Мандебского пролива. Пираты не могли обойти сво-
им вниманием этот богатейший торговый центр и неустанно кружили
в зоне пролива, следя за движением торговых караванов и отдельных
судов. В местных водах представлялась уникальная возможность раз-
богатеть за один день — только захвати одну из этих плавучих сокро-
вищниц, набитых доверху драгоценностями: золотом, жемчугом, ко-
раллами, тончайшими шелками, страусовыми перьями, фарфоровыми
изделиями и пряностями.

Вожделенной целью любого разбойника было поживиться за счет
знаменитого флота, регулярно ходившего в этих водах от Сурата до
Мохи. На нем ежегодно перевозились мусульмане, совершавшие па-
ломничество к святыням Мекки. Этот флот пользовался специальным
статусом, полученным от Великого могола, и вместе с кораблями па-
ломников шли суда самого императора. Таким высоким покровитель-
ством старались воспользоваться богатые торговцы, и их суда также
входили в состав флота. Встреча с возвращающимися из Красного моря
кораблями обещала сказочные барыши.
76 Цит. по: Магидович И. П.,
Магидович В. И. Очерки по
истории... С. 84.

77 КИсМе К. С. СарГат
К1с1с1 апб АУаг а§атз!
РхгаГез. СатЬпс1§е; ЬопсЪп,
1986. Р. 87-89.

Индия и ее богатства
издревле будоражили
воображение европей-
цев. На миниатюре
середины XVII в.
изображена триум-
фальная процессия
правителя Голконды
Абдаллы Кутбшаха

«Героем» первого захвата корабля из «Флота паломни-
ков», вошедшего в летопись португальской экспансии и
ставшего страшным свидетельством варварства европей-
цев в здешних водах, был знаменитый португальский мо-
реплаватель Васко да Гама — одна из наиболее крупных и
вместе с тем одиозных фигур только набиравшего силу
европейского проникновения. В 1502 г. у Кананура эскад-
ра под его командованием захватила и разграбила судно
с 400 паломниками, возвращавшимися из Мекки. Забрав
всю добычу с корабля, португальцы заперли пассажиров
в трюме и подожгли судно. Отойдя на безопасное расстоя-
ние, они остались наблюдать за тем, как горит корабль и
сотни брошенных на нем людей. Несчастным все же уда-
лось вырваться на волю, и они принялись тушить огонь.
Пламя они сбили, и тогда Васко да Гама приказал стре-
лять по кораблю из пушек. Страшная бойня продолжа-
лась четыре дня; обреченные смертники, обожженные и
изувеченные, бросались в воду и тонули, а их добивали с лодок, спущен-
ных с кораблей португальцев. По палубе горящего корабля метались жен-
щины с детьми, моля о пощаде, но ядра, летевшие с христианских судов,
методично добивали неверных. «После столь продолжительной борьбы
адмирал поджег это судно с великой жестокостью и без малейшей жало-
сти, и оно сгорело со всеми, кто был на борту», — констатировал оче-
видец.76

Второй знаменитый эпизод на трассе паломников произошел в 1695 г.
и составляет одну из важных страниц пиратской мифологии, в которой
сегодня почти невозможно отделить истину от вымысла. К началу лета
у выхода из Красного моря, словно следуя описанным Марко Поло тра-
дициям местных разбойников, расположились шесть пиратских кораб-
лей — «Фэнси» («Каприз») Генри Эвери, «Портсмут Адвенчер» («Порт-
смутское приключение») Джозефа Фаро с Род-Айленда, «Дельфин»
УильямаУонта из Филадельфии, «Перл» («Жемчужина») Уильяма Мей-
за тоже с Род-Айленда, «Эмити» («Дружба») нью йоркца Томаса Тью и
«Сюзанна» капитана из Бостона Томаса Уэйка.77 Устроив наблюдатель-
ные пункты на маленьких островках у выхода из Баб-эль-Мандебского
пролива, пираты не спускали глаз с купцов, перемещавшихся по морю,
и предвкушали «добрую» добычу. Фортуна улыбнулась Эвери.

В Аравийском море, к северу от Бомбея, он наткнулся на корабль
«Фате Мохаммед и Ганг-и-Савай» (англ, вариант «Гансвей»), принад-
лежащий самому императору Великих моголов Аурангзебу. Судно воз-
вращалось из Красного моря после успешного торгового сезона, и на
его борту сосредоточились огромные богатства. Кроме того, среди пас-
сажиров-паломников было несколько выходцев из богатых и знатных
индийских семей. Однако раскусить такой орешек, как «Гансвей», было
делом невероятно трудным. Корабль являлся самым большим во флоте
Великих моголов. Его артиллерийское снаряжение составляло 40 пу-
шек (по некоторым данным — 80), а команда из 400 человек умела
обращаться с оружием. Поэтому могучий «Гансвей» шел без военного
сопровождения, готовый отбить любое нападение.

На борту «Фэнси» находилось 50 пушек и около 150 рисковых «про-
фессионалов захвата», видевших перед собой фантастическое богатство
и готовых драться до конца. Эвери решил затеять артиллерийскую ду-
эль с противником, а затем на шлюпках осуществить абордаж. Счастье
благоволило пирату: не успел «Фэнси» вступить в перестрелку, как нача-
ли происходить совершенно удивительные вещи. Сначала на «Гансвей»
разорвалась пушка, а затем ядро с «Фэнси», словно по волшебству, бук-
вально с первого выстрела сбило у противника грот-мачту. Неприятель
78 Захват «Гансвей» вы-
звал самый настоящий по-
литический кризис в Сура-
те, к которому корабль был
приписан. Возмущенные
индусы чуть было не пере-
били население местной
английской фактории, чи-
новники английской Ост-
Индской компании были
брошены в тюрьму. С тех
пор Ост-Индская компа-
ния обязалась посылать
специальную эскадру со-
провождения для конвои-
рования флота паломни-
ков, а британское прави-
тельство объявило награду
в 500 фунтов за поимку пи-
ратов из банды Эвери. Од-
нако добраться до участни-
ков нападения правосудию
удалось лишь спустя не-
сколько лет. Несколько пи-
ратов были схвачены и при-
говорены к смертной казни.
Главу же всего предприя-
тия достать не удалось. Он
скрылся со всей добычей,
но, как рассказал впослед-
ствии Даниель Дефо, посвя-
тивший «подвигам» Эвери
отдельную книгу, не сумел
ею распорядиться. Найдя
надежное убежище в Девон-
шире, он попал в лапы пере-
купщиков алмазов и под-
вергался ужасающему шан-
тажу. В конце жизни Эвери
влачил жалкое существова-
ние голодного нищего бро-
дяги, ютящегося где попало.

Генри Эвери на фоне
захваченного корабля
Великого могола

С гравюры XVIII в.

пришел в смятение, сменившееся паникой. Без устали гро-
хотали артиллерийские залпы, и команда совсем утрати-
ла боевой дух. Драться с жадными до добычи пиратами —
вряд ли кто-нибудь пожелал бы оказаться на месте отча-
явшегося экипажа «Гансвей». Бой уже продолжался два
часа, когда Ибрагим-хан, командир «Гансвей», не выдер-
жав напряжения схватки, смирился с поражением и за-
перся в каюте. И там, наверное, от полного отчаяния ему
пришла в голову мысль вооружить саблями и мушкетами
только что приобретенных черных невольниц и отправить
их в бой. Ибрагим-хан так и сделал: когда разъяренные
пираты вскарабкались по абордажным крючьям на борт,
их изумленным взглядам предстало невиданное зрелище —
по палубе в смятении метались черные амазонки. Так или
иначе, но и этот последний пущенный в ход «резерв» Иб-
рагим-хана не спас корабль. Все разбегались перед пира-
тами. Команду разбойники загнали в трюм, пассажиров
посадили в каюты и приступили к осмотру захваченного
корабля. Действовали они неторопливо, с методичной ос-
новательностью обыскивая и простукивая помещение за
помещением, пока не проверили весь корабль, от палубы
до трюма. На это ушло несколько дней, в течение которых
суда дрейфовали рядом.

О добыче, захваченной Эвери, легенды ходили по все-
му миру. По приблизительным расчетам, на борту «Ганс-
вей» перевозилось около 500 тыс. реалов, а сколько еще
пираты взяли у пассажиров, можно только гадать. В ли-
тературе встречаются упоминания о том, что на долю каж-
дого рядового разбойника пришлось до 1 тыс. фунтов стер-
лингов — по тем времена деньги фантастические. Сам
Эвери получил двойную долю и, возможно, сумел скрыть
от дележа часть захваченных бриллиантов.78

Впрочем, «подвиг» Эвери затмил еще более фантасти-
ческий захват, осуществленный в апреле 1721 г. англича-
нином Джоном Тейлором и французом Оливье Ла Бушем.
Действуя на пару, они на своих «Кассандре» и «Виктори»
застигли в гавани острова Бурбон стоявшую на якоре пор-
тугальскую каракку «Ностра Сеньора де Кабо» с возвра-
щавшимся в Португалию вице-королем Гоа Конде да Эри-
шейрой на борту. Корабль вез несметные сокровища -
драгоценные камни, отправленные для сдачи в государственную казну.
У мыса Доброй Надежды он попал в страшный шторм, после чего, ли-
шившись двух мачт и получив другие тяжелые повреждения, лег на об-
ратный курс и зашел для ремонта на Маскаренские острова, принадле-
жавшие Франции. Во время бури с «Ностра Сеньора де Кабо» была
сброшена большая часть пушек, и наполовину разоруженный корабль
уповал лишь на защиту местного форта. Насколько иллюзорными ока-
зались расчеты португальских командующих, показал лихой захват, про-
веденный англо-французской шайкой. Подняв британский флаг, они
79 Бродель Ф. Материаль-
ная цивилизация... Т. 3. С.
541.

Источник'. Рогожин-
ский Ж. Энциклопедия пира-
тов... С. 153. Мы поместили
собранный автором матери-
ал, несколько отредактиро-
вав его с учетом правил, при-
нятых нами в данной работе,
и свели в одну отдельную гра-
фу данные о дате и месте за-
хвата кораблей.

вошли в гавань, дождались приветственного салюта и...
ответили на него убийственным залпом пушек, быстро
сломив сопротивление обескураженных португальцев. Ги-
гантский куш в одних только драгоценных камнях состав-
лял до 500 тыс. фунтов стерлингов, да еще 375 тыс. фун-
тов составила стоимость товаров. По сведениям Даниеля
Дефо, после раздела добычи каждому из 240 участников
нападения досталось по 42 бриллианта и по тысяче фун-
тов стерлингов. Не без сарказма писатель рассказал про
безымянного пирата, которому вместо нескольких брил-
лиантов «посчастливилось» получить один большой алмаз.
Недовольный размерами доставшегося ему камня, разбой-
ник не долго думая разбил его молотком, чтобы в будущем
не иметь хлопот с подпольными ювелирами.

Масштабы захваченных в Индийском океане «призов»
наглядно демонстрирует следующая таблица, приведенная
в исследовании Жана Рогожинского.

БОГАТЕЙШИЕ ТРОФЕИ, ЗАХВАЧЕННЫЕ В ИНДИЙСКОМ ОКЕАНЕ
И КРАСНОМ МОРЕ, 1690-1722 гг.

//// л/ег/77/? яа.гваяга Ж/. 1/7///////7 ///7/7.1/7/7////// /77/77//1/77/77/7 //777///7//////// Л 77/77/77.77
1721 остров Бурбон Джон Тейлор на «Кассандре», Оливье Ла Буш на «Виктори» 500 тыс. в бриллиантах 375 тыс. в товарах «Ностра Сеньора де Кабо»
1695 Аравийское море Генри Эвери на «Фэнси» 325 тыс. «Фате Мохаммед и Ганг-и-Савай»
1720 Бомбей Эдмунд Кондент на «Летучем голландце» 150 тыс. деньгами, пряностями и шелком Арабский корабль
1698 Красное море Дирк Чивере на «Солдадо», Роберт Каллифорд на «Моха» 130 тыс. деньгами «Великий Мохаммед»
1700/1701 У выхода из Красного моря Джон Боуэн 100 тыс. деньгами Индийский корабль
1720 Коморские острова Эдвард Ингленд на «Фэнтези» 75 тыс. Корабль Ост-Индской компании «Кассандра»
1703 Красное море Томас Говард и Джон Боуэн Более 70 тыс. Два индийских корабля
1701 Возле Мохи, Красное море Джон Хэлси на «Чарльзе» 50 тыс. деньгами Два британских корабля
1698 Возле Кочина, Индия Уильям Кидд на «Адвенчер Галли» 45 тыс. (по подсчетам индийских купцов), 22,5 тыс. (по подсчетам Ост-Индской компании) Индийский корабль «Куида Мерчант»
Малаккский перекресток

Ворвавшись на гигантское пространство Индийского океана с его
протяженными коммерческими артериями, европейские купцы превра-
тились в очень опасных торговых «партнеров», могущество которых
с каждым годом все острее ощущали их азиатские конкуренты. Дина-
мичный азиатский рынок, получив дополнительные импульсы для раз-
вития, фактически вобрал в себя весь круговорот мировой экономики,
превратившись в своего рода колоссальный базар, на котором можно
было приобрести любой товар. С запада на эту великую ярмарку шли,
пересекая два океана, португальские каракки и голландские флейты;
по бесконечным пространствам Аравии и Персии, где испокон веков
пролегали дороги для кочевников, передвигались навьюченные верблю-
жьи караваны; речными трассами к Персидскому заливу плыли барки,
доставлявшие товары на шумные индийские базары. Навстречу потоку
с запада двигались испанцы, преодолевавшие Тихий океан. С Дальнего
Востока к торговым коммуникациям направлялись китайцы и японцы.
В результате Южные моря превратились в своего рода глобальный эко-
номический центр — там рождалась новая эпоха цивилизации, вовле-
кавшая в международный обмен весь мир.

Великим мировым перекрестком, державшим в своих руках все клю-
чи к торговле, была знаменитая Малакка, город, в котором «царила
вечная весна».79 Расположенная на морском канале, соединявшем Ин-
дийский океан и окраинные подступы к Тихому океану, Малакка ока-
зывалась на стыке между муссонами Индийского океана и пассатами
на юге и востоке, в том месте, где господствовал штиль. Спокойные эк-
ваториальные воды открывали дорогу к проливу со всех сторон, путе-
шественники и купцы могли бросить якорь перед портом в любое время
года. Расцвет Малакки, пришедшийся на период исламизации Малак-
кской державы, превратил ее в богатейшую зону торговли, контроли-
ровавшую движение пряностей, драгоценных металлов, продуктов ре-
месленного производства и т. д. Захватив ее в 1511 г., португальцы
«взорвали» азиатский мир, открыв христианские дороги к Дальнему
Востоку и Островам пряностей. Проницательный Камоэнс, не хуже
прожженных политиков и расчетливых купцов понимавший природу
европейской экспансии, разглядел в захвате португальцами Малакки
смену приоритетов на азиатском рынке:

И ты, Малакка, что средь вод Авроры
В довольстве изобильном пребываешь,

265
80 Камоэнс Л. де. Сонеты.
Лузиады... С. 428.

81 О разделе сфер влия-
ния в странах Южных мо-
рей см. подробнее: Бродель
Ф. Материальная цивили-
зация... Т. 3. С. 541-551;
Берзин Э. О. Юго-Восточ-
ная Азия и экспансия Запа-
да в XVII — начале XVIII
века. М., 1987.

82 Цит. по: Можейко И. В.
Пираты, корсары, рейде-
ры... С. 70, 71.

Разгрузка европейского
судна в Нагасаки
Фрагмент парной
ширмы XVII в. Город-
ской музей Кобе

266

Забудешь о своем величье скоро
И новых повелителей признаешь.
Напрасно ныне стрел каленых горы
Ты ядом сокрушительным питаешь.
Малайцы и яванцы во кручине
Склонятся перед Лузовой дружиной.80

Склонились, как склонятся и спустя полтора века, ко-
гда наследством Малакки прочно завладеет богатейшая
голландская Батавия, которая благодаря своему могуще-
ству словно закует мир пряностей в кандалы и будет рев-
ниво отстаивать свои преимущества.81

Ходили в тех широтах и прославившиеся на весь мир
суда. Одним из самых знаменитых была «Большая карак-
ка» из Макао. Эти огромные четырехпалубные корабли,
окрашенные в черный цвет (японцы называли их «черны-
ми кораблями»), медлительные, но сохранявшие хорошую
устойчивость в шторм, перевозили в своих трюмах колос-
сальные богатства. В конце весны корабль выходил из Гоа
и шел в Макао, где становился на длительную стоянку
(иногда до одного года). Здесь происходил обмен товаров,
привезенных из Индии, на продукцию Китая и Островов
пряностей. Одним из самых ценных и востребованных гру-
зов был китайский шелк, с которым каракка уходила
в японский порт Нагасаки, куда прибывала в конце авгу-
ста. Через два-три месяца корабль отправлялся в обрат-
ный путь — в Макао — с японскими товарами (серебро,
мебель, ширмы, мечи и т. д.). Великий соблазн для иска-
телей наживы, «черный корабль», следуя записи голланд-
ского фактора в Хирадо, «несет на борту обычно 200 и
более торговцев, которые сходят на берег, и каждый на-
нимает себе дом, в котором живет со своими слугами и
рабами. Они не считаются с расходами, и для них нет ни-
чего недоступного. Порой за месяцы, проведенные ими
в Нагасаки, они тратят более чем на 250 или 300 тыс. мо-
нет, но прибыли их неизмеримо выше».82

Захватывавшие рынок пряностей европейские моряки,
за спиной которых стояла вся мощь Португалии, Испании,
Республики Соединенных Провинций, Англии и Франции,
их влиятельных торговых контор и компаний, вели себя
жестко и беспринципно. Как зафиксировал в 1603 г. хронист из Макао,
«30 июля года шестьсот третьего, между одиннадцатью часами и полу-
днем, в город Макао прибыла сиамская джонка и принесла новости, что
прошлым мартом каракка из Китая, которая шла в Малакку, захвачена
голландцами в Сингапурском проливе. И в тот же самый вечер каракка,
которая должна была уйти из Китая в Японию, подверглась нападению

267
83 Цит по: Там же. С. 84.

двух кораблей и бота, тех же самых врагов Христа, кото-
рые вошли в самый порт Макао и взяли на абордаж ка-
ракку без сопротивления, так как никого не было на бор-
ту, а все находились на берегу, готовясь к погрузке. И от
этих двух прискорбных известий граждане Макао потеря-
ли все свое имущество, которое как раз и находилось на
этих кораблях, и все они попали в должники к японцам,
так как купили там много товаров в кредит, и все порту-
гальцы оказались в таком положении, когда можно было
просить милостыню».83 Битвы за азиатские моря, твердой
рукой проводимые европейскими политиками, открыва-
ли дорогу и для «частного разбоя», проделывавшего бре-
ши в местных коммерческих линиях и нарушавшего их це-
лостность. С того момента, когда европейские вольные
добытчики смогли преодолеть Индийский и Тихий океа-
ны, войти в зону торговли пряностями и поставить под удар
испанские и португальские торговые трассы, все безгра-
ничное пространство Океана стало напоминать необъят-
ные охотничьи угодья, сулившие невиданные прибыли.
Своего рода «маяками» разбоя на бескрайних морских трас-
сах выступали острова, превратившиеся в прибежище для
морских разбойников.

2. Острова и пиратское пространство

События большой истории

часто сосредоточиваются вокруг островов.
Может быть, правильнее будет сказать,
что она ими пользуется.

Ф. Бродель. Средиземное море
и средиземноморский мир
в эпоху Филиппа II

Водное пространство — это далеко не одна только со-
леная пустыня, неукротимые ветры и буйные шторма.
Океана не существует без островов, и трудно представить
историю океана без борьбы за острова. Для цивилизации
и ее посланцев острова выступают «сушей в миниатюре»,
ее малыми, разбросанными по Океану фрагментами. Для
одних эти «горсти земли в соленой воде» — страшные

268
исчадия морей, разбойничьи гнезда, где проливается кровь; для других
острова встают из пучины как единственное спасение во время бедствий;
а для кого-то это — тупик, где обрывается их жизнь. Остров для чело-
века — природная среда обитания, малая земля, дающая ему кров, ко-
торую он обживает и делает обитаемой. Острова — словно опоры, между
которыми человек, прокладывая пути в океане, возводит невидимые,
но почти реально осязаемые мосты.

К началу XVI в. островная испанская Вест-Индия стала объектом
пристального внимания со стороны европейских держав и, соответствен-
но, бродяг и моряков всех мастей. Интенсивный процесс проникнове-
ния вольных добытчиков в карибские воды стал возможным благодаря
взаимодействию двух дополняющих друг друга обстоятельств. С одной
стороны, европейские державы, пытаясь закрепить за собой свободные
территории Нового Света, дали толчок частному предпринимательству
и поставили на службу государственным интересам энергию сотен и
тысяч лиц, ринувшихся осваивать новые земли. С другой стороны, про-
никновение европейских держав в Вест-Индию изначально носило ха-
рактер незаконного действия, так как нарушало формальное право
Испанской короны на владение регионом. Дополнительный контекст
придавал событиям постоянный военно-политический конфликт Испан-
ского королевства с европейскими конкурентами, который не прекра-
щался на протяжении всего XVI и большей части XVII в. Для поддан-
ных Франции, Англии и Республики Соединенных Провинций -
независимых частных предпринимателей, арматоров, моряков, действо-
вавших на свой страх и риск, — дорога в вест-индские воды была фак-
тически открыта. Технологическая возможность океанского плавания
и наличие военно-морских средств для давления на испанскую отдален-
ную периферию выступали взаимосвязанными компонентами, идеоло-
гическим обоснованием экспансии стала доктрина «открытого моря» и
наличие свободного американского водного пространства, в котором «нет
никакого мира», обоснованием же политическим — общий враг в лице
пиренейских держав. Это дополнялось возможностью извлекать гигант-
ские прибыли, послужившей экономическим обоснованием эскалации
насилия в вест-индских водах.

Хоть мы и рассматриваем морской разбой в Карибском море как еди-
ное явление, нельзя считать, что пиратский поток через Атлантический
океан был однороден. Его эволюция, безусловно, во многом определя-
лась европейской военно-политической конъюнктурой и географиче-
ской спецификой всего региона. Начавшись одиночными челночными
рейдами внутрь владений пиренейских держав, морское проникновение

269
84 Рпезйеу Н. I. Егапсе
Оуегзеаз: ТИгои^Ь Ле 01(1
Ке§1те. №лу Уогк; ЬопЗоп,
1939. Р. 76.

85 Р1ископ Р. НЫоЬе бе 1а
соктзаГюп Егапдахзе. Т. I.
Ее Ргеппег Етрхге сокэшак
Без оп^тез а 1а КезГаига-
Иоп. Рапз, 1991. Р. 373.

3 &}иИеп Ск.-А. Ьез уоуа^ез
Зе ЗёсоиуегГе е! 1ез ргепп-
егз ёГаЬИззетепГз (ХУ-е —
ХУ1-е з1ёс1ез). Рапз, 1947.
Р. 43.

87 Р1ископ Р. ЕПзГоше Зе 1а
соктзаИоп Егапдахзе. Т. I.
Р. 76.

88 Кабеса де Вака А. Н. Ко-
раблекрушения. С. 111, 112.

89 Рпезйеу Н. I. Ргапсе
Оуегзеаз... Р. 77.

901ЫЗ.

911ЫЗ.

921ЫЗ.

93 РпезЫеу Н. I. Ргапсе
Оуегзеаз... Р. 76.

94 См. подробнее:

А. Р. Тке Енгореан ХаИонз
т Ле АУезГ 1н31ез... Р. 49, 50.

в Новый Свет, в Индийский и Тихий океаны, по мере акти-
визации колониальной политики опоздавших держав, при-
обретало все более ощутимый государственный подтекст.
Соответственно, и сами вольные каперы и пираты прочнее
интегрировались в процесс захвата островных территорий
европейскими державами. Разбойничья тактика борьбы за
острова не просто оказалась востребованной новыми поли-
тическими центрами Европы, но и зачастую становилась
«ключом, открывавшим двери» разделу Океана.

Челночные рейды

Европейские корсары заявили о себе еще на заре от-
крытия Америки. В 1513 г. все чаще появлявшиеся в Ка-
рибском море «1а<1гопе8» всерьез обеспокоили испанские
власти, которые направили две каравеллы для защиты
кубинского побережья,84 а в 1520-х гг. предприняли стро-
ительство укреплений на северном побережье Эспаньо-
лы.85 Наибольшую активность в первой половине XVI в.
проявляли французские добытчики, во второй половине
века немалую роль в давлении на Вест-Индию будут иг-
рать английские каперы.
Одними из главных инициаторов охоты за испанскими призами вы-
ступали арматоры и торговцы из французских портов на Атлантике:
Гавра, Онфлера, Нанта, Дьеппа, Ла-Рошели, Байонны. Таким был из-
вестный дьеппский купец, арматор Жан Анго, по донесению испанско-
го шпиона Карлу V, — это «богатейший человек, который... занимает-
ся оснащением кораблей и торговлей с владениями Вашего Величества,
а также с Фландрией и Англией, вследствие огромного размаха своей
торговли, богатств и влияния в обществе известный как виконт Дьеп-
па».86 В ноябре 1536 г. неизвестный французский корсар захватил ис-
панский галеон у побережья Кубы и отправил на дно всю его коман-
ду.87 Миланец Джованни Бенцони, совершавший в 1541 — 1556 гг.
плавания в Новом Свете, рассказывал о безвестном французском капи-
тане, который вытребовал у властей Гаваны 700 золотых дукатов,
а затем, захватив три испанских судна, имел наглость запросить еще и
возмещение за «моральный ущерб», причиненный ему во время погони.
Насколько велика была опасность плаваний в карибских водах, даже
вблизи испанских крепостей, свидетельствуют записки Кабесы де Ваки.
Рассказывая о своем путешествии из Гаваны в Лиссабон, он признается,
что «вышли оттуда в большом страхе, ибо боялись встретиться с фран-
цузами, захватившими за несколько дней перед этим три наших кораб-
ля».88 В июле 1542 г. 800 байоннских корсаров разграбили Санта-Ма-
рию.89 3500 золотых песо достались трем сотням представителей
интернационального «братства», атаковавшим в июне 1543 г. испан-
скую Картахену.90 В 1546 г. добычей французов стала континенталь-
ная Барбакоа.91 1555 г. был отмечен разграблением Гаваны отрядом
корсаров под началом ларошельского гугенота Жака де Сора и норманд-
ца Франсуа Леклерка по прозвищу Деревянная Нога.92 Даже в разгар
Религиозных войн вторжение французских корсаров в Карибское море
не прекращалось. В период 1571—1588 гг. из Гавра вышли 260 судов,
в 1581—1585 гг. — 40 судов, в 1589—1598 гг. было предпринято 55 пла-
ваний, и «немалым легковерием было бы посчитать, что все эти плавания
преследовали лишь торговые цели», как заметил Херберт Пристли.93

Не менее громко заявляли о себе и английские каперы, которые по-
лучали щедрые субсидии от государства и частных лиц, заинтересован-
ных в проникновении на монопольно контролируемые испанцами рын-
ки, в освоении новых территорий и охоте за испано-португальскими
галеонами. Плавания англичан в антильские воды, начало которым, по-
видимому, положил Джон Рат, в 1527 г. на двух королевских кораблях
«Мэри Гилфорд» и «Самсон» искавший Северо-западный проход,94 про-
должили невольничьи рейды плимутского магната Джона Хоукинса

Карта мира
Мартина
Вальдзеемюл-
лера, 1507 г.,
на которой
впервые
европеец
обозначил
недавно
открытый
континент —
Америку
(1562—1563; 1564—1565; 1567—1568), финансируемые Английской
короной. «Мирные операции» по контрабандной торговле неграми по-
степенно, по мере усиливавшейся конфронтации с Испанией, уступали
место широкомасштабным рейдам по Вест-Индии, наподобие операции
Фрэнсиса Дрейка по захвату каравана с сокровищами у Номбре-де-Диос
в 1573 г., его разбойничьего рейда на «Голдн Хайнд» вдоль тихоокеан-
ского побережья Америки, сопровождавшегося разгромом Вальпараи-
со и захватом в водах Панамы «Капитана Мориаля» и «Какафуэго», или
взятия Санто-Доминго и Картахены в 1578 г.

Государственные и частные интересы сплелись в плотный клубок,
что накладывало особый отпечаток на установившийся характер коло-
низационного процесса. Доминирующая воля государства пока еще не
могла утвердиться на затерянных в отдаленном море островах, порож-
дая вольность в экономической жизни, свободу от европейских тради-
ций и представлений о подчинении властям. Попытки центральной ад-
министрации регулировать колонизационный процесс наталкивались на
стремление к относительной автономии местного начальства, получив-
шего ее благодаря специфике колониального проникновения. Ан-
тильские острова и Карибское море входили в сферу испанского влия-
ния, и нарушение монопольных прав Испанской короны было чревато
серьезными международными осложнениями. Зависимость от полити-
ческой конъюнктуры, по сути дела, лишала европейские державы
возможности действовать в местных водах открыто, предоставляя пра-
вительству такую возможность лишь в военные годы. Здесь, однако, ска-
зывался фактор удаленности Америки от европейского театра военных
действий. Какой бы иллюзорной подчас ни представала неуязвимость
испанских владений в Новом Свете, «опоздавшие державы» должны были
считаться с огромными финансовыми и военно-политическими трудно-
стями, которыми сопровождалась отправка через Атлантику больших
снаряженных военных эскадр. Посылка воинских контингентов на вра-
жеские территории, где не было ни своих фортов, ни собственных торго-
вых баз, ни возможности обеспечить снабжение, вполне могла выгля-
деть авантюрой, особенно если принять во внимание испанскую военную
мощь в Европе и на морях.

Когда государство делает вид, что отходит в сторону, но на самом
деле тайно поощряет своих «вольных добытчиков», ворота для «держав-
ного вмешательства» открывает частная инициатива. Первоначальный
механизм проникновения один и тот же — «точечным ударом» заце-
питься за маленькое пространство в чужих владениях, а потом начать
свою игру. С той разницей, что для правительственных кругов подобные

272
экспедиции превращаются в военную акцию, наподобие попыток Фран-
ции закрепиться на побережье Флориды или английских проектов
создания поселения в устье р. Роанок, когда же речь идет о частных
инициативах, «точечная тактика» принимает несколько иную модифи-
кацию. Замысел заключается не столько в создании некоего плацдарма
для будущей «империи», сколько в поиске скрытого местечка на побе-
режье, удобного для нападения на торговые маршруты противника,
способного служить и продовольственным складом, и военным фортом,
и засадой.

В действиях корсаров 60—70-х гг. XVI в. просматривается опреде-
ленная схожесть тактических ходов. Не отказываясь от челночных ли-
хих рейдов через «Лужу», как именовали бретонские моряки Атланти-
ческий океан, морские охотники постепенно начинают отдавать
предпочтение долговременным операциям и готовят скрытые базы в ис-
панских морях. В марте 1571 г. плантатор с испанской Ямайки и по
совместительству лоцман Висенте Эштевес в отчете президенту Коро-
левского совета Индий описал случившееся с ним во время плавания по
Вест-Индии. Он совершал переход от Юкатана на Ямайку, когда на
рассвете февральского дня наперерез его судну двинулись французские
корабль и пинасса, шедшие по ветру. Эштевес незамедлительно поме-
нял курс и сместился в сторону Картахены. Благополучно уйдя от пого-
ни и найдя здесь убежище, он предупредил власти об опасности и ре-
шил отсидеться на берегу. Спустя несколько недель Эштевес рискнул
выйти в море. Однако на этот раз фортуна отвернулась от него. При
полном штиле появилась все та же французская пинасса, от преследо-
вания которой испанцам на сей раз ускользнуть не удалось. Захватив
судно, французы первым делом выяснили, что собой представляют плен-
ные испанцы. Узнав, что в их руки попал человек, хорошо знающий
местные воды, они оставили Эштевеса при себе. Тот, впрочем, затеял
с ними рискованную игру и повел французов к северо-восточному по-
бережью Юкатана, пообещав привести их в места, богатые дичью. По
его указаниям корсары встали на якорь в уединенной бухте, рассчиты-
вая всласть поохотиться на берегу. Однако Эштевес знал, куда приве-
сти своих врагов. Свирепые местные индейцы не отличались дружелю-
бием и гостеприимством. Аборигены напали на непрошеных пришельцев
и перебили всех высадившихся на берег французов. Те же, кто остался
на борту, пошли обратно к французскому побережью, в Нормандию,
прихватив с собой и Эштевеса. Они вернулись в родной Гавр в июле
1571 г., по дороге рассказав испанскому лоцману о своих приключени-
ях. Как и многим их соотечественникам, этим безвестным обитателям
95 Меапз Рк. Л. Тке 8ра-
шзк Мат: Росиз о! Епуу,
1492-1700. Уогк; коп-
кой, 1935. Р. 79-80.

96 Эти подробности из-
вестны благодаря книге свя-
щенника Филиппа Никол-
са, сопровождавшего Дрей-
ка в его плавании 1586-
1587 гг. и в сражении с
«Непобедимой армадой».
Находясь с моряком в тес-
ной дружбе, Николс, веро-
ятно, выполнял при нем
роль своего рода «летопис-
ца» и секретаря и не толь-
ко составлял и редактиро-
вал, например, его письма
королеве, но и готовил ма-
териалы к биографии кор-
сара. Она была опублико-
вана в 1626 г. под названи-
ем «81г Егапшз Эгаке Кеу1-
уес!» («Сэр Фрэнсис Дрейк,
ожившие страницы жиз-
ни») и содержит немало
сведений о ранних годах
жизни знаменитого моряка
(№ско1з Рк. 81г Егапсш Эга-
ке Кеухуеб // Ьнр://хуху\у.
ЬагНеЬу.сош/33/34. Ылп1).

97 ила.

98 Принадлежит сегодня
Венесуэле.

99 Современное владение
Нидерландов.

100 Батргег ТУ. А №лу Уоу-
а§е Коипб 1Ье АУогН... Р. 43,
44.

1011ыа.

суровой Нормандии полюбились «путешествия» к побере-
жьям Нового Света. В качестве опорной стоянки они ис-
пользовали остров Маргарита и оттуда, как осы, жалили
испанские поселения на побережье Куманы, в районе
Номбре-де-Диос и вдоль Москитного берега. В то время
как фрегат корсаров держался неподалеку в море, фран-
цузы подходили к побережью на пинассе, грабили испан-
цев и с добычей возвращались на свой корабль.95

Схожую тактику использовал и Фрэнсис Дрейк. В 1571 г.,
обследуя на 25-тонной пинассе «Сван» панамское побере-
жье, он облюбовал между Сантьяго-де-Толу и Номбре-де-
Диос великолепную гавань, превратив ее в свою тайную
стоянку. Широкая, глубокая, прекрасно защищенная от
ветров бухта служила прибежищем множеству птиц, от-
чего Дрейк и назвал ее Портом Фазанов. Очистив дев-
ственный берег от зарослей, он приказал прорубить в глу-
бине джунглей просеки и собрать здесь на будущее запасы
продовольствия. Однако все получилось иначе, чем думал
Дрейк. Джунгли разрастались невероятно быстро, и ко-
гда на следующий год, 12 июля 1572 г., корсар на 40-тон-
ном «Паше» и «Сване» вернулся в Порт Фазанов, с моря
побережье казалось необитаемым. По-видимому, Дрейк
назначил здесь место встречи своему компаньону из Пли-
мута Джону Гаррету. Одна странность, правда, смутила
Дрейка — сожженное дерево, которое резко выделялось
в зелени пышной сельвы. А дальше все было, как в пират-
ских рассказах. Корсары подошли поближе, и на сосед-
нем дереве что-то блеснуло. На металлической табличке,
прибитой к соседнему дереву, они разглядели выцарапан-
ную надпись: «Капитан Дрейк! Если вам удастся добрать-
ся до порта, немедля уходите! Испанцы, бывшие с вами
в прошлом году, нашли это место и забрали все, что вы
здесь оставили. Я ухожу сегодня, 7 июля 1572 г. Любя-
щий вас, Джон Гаррет». Так капитан из Плимута предуп-
редил своего «коллегу» о грозящей опасности и дал понять,
что его «секрет» раскрыт.96

Вторая тайная база Дрейка — гавань Форт-Диего не-
подалеку от Картахены.97 Ее обнаружил брат Фрэнсиса
Дрейка Джон, и в 1572—1573 гг. именно она послужила
главным плацдармом для подготовки нападения на караван,

274
следовавший из Панамы в Номбре-де-Диос. Защищенный пушками
форт, небольшая флотилия, запасы продовольствия, союзные индей-
цы-мароны, возможность тайно выйти на торговые трассы испанцев
сухим путем — все эти факторы увеличивали ценность базовой стоян-
ки, превращенной в настоящее «британское логово» в центре Испан-
ского Мейна.

Корсарскую тактику подготовки тайных стоянок на уединенных ост-
ровках или в редко посещаемых заброшенных бухтах унаследовали и
пираты XVII—XVIII вв. У Дампира есть рассказ об одном из таких «ук-
ромных уголков», маленьком, богом забытом островке Авес,98 затерян-
ном на границе Испанского Мейна к востоку от островов Кюрасао
и Бонайре;99 он словно держал под прицелом торговые пути вдоль по-
бережья Испанского Мейна. Северное побережье островка представля-
ло собой пустынную низину, затапливаемую приливом. С юга к острову
было не подойти из-за усеявших все море коралловых рифов. Столь же
опасным выглядело и восточное побережье. Зловещую репутацию ему
создали майские события 1678 г., когда, напоровшись на скальные «ба-
стионы», здесь вдребезги разбилась французская эскадра вице-адмира-
ла Жана д’Эстре, направлявшаяся для захвата голландского Кюрасао.
Из-за упрямства и спесивости вице-адмирала, пренебрегшего советами
офицеров и лоцманов, предупреждавших его о коварстве местных вод,
французские корабли вышли точно на страшные зубцы каменных на-
громождений и один за другим разбились на рифах. Погибло семь во-
енных кораблей. Место крушения, разумеется, стало известно всему
миру, да и сами французские буканьеры, ходившие в поход вместе
с военной эскадрой, взяли его на заметку. Кое-кто из них рассказывал
Дампиру, как они недели три сидели на рифах, собирая с разбитых
кораблей пожитки покинувших их офицеров и прочие разности, ко-
торые могли им пригодиться (вспомним Робинзона Крузо). Поживи-
лись буканьеры вином, бренди, свининой и говядиной. Свою добычу
они перетащили в палатки на берегу, тем самым открыв своего рода
новые традиции «берегового права» на никому не принадлежавшем
острове.100 И таких любителей «легкой охоты» вокруг сыскалось не-
мало, вскоре вокруг останков эскадры закипели настоящие страсти:
желающие поднять пушки и завладеть «корабельным деревом» не пре-
минули дать о себе знать.101

Впрочем, восточная оконечность острова вообще пользовалась сомни-
тельной славой. Зато его западные берега слыли среди каперов и пиратов
более безопасными и вполне подходили для укромных стоянок. Пу-
стынное, неприветливое побережье вряд ли могло обрадовать ценителя

275
Пираты высаживаются
на берег. С гравюры
начала XVIII в.

102 Килевание — накло-
нение на борт судна до по-
явления киля над поверх-
ностью воды.

103 Батргег V. А Кем- Уоу-
а§е Коппе! Ле АУогМ... Р. 45.

104 Англичане называли
этот остров Айленд-оф-
Ашес (Остров Пепла). Со-
временное название — Ва-
ку; принадлежит Гаити.

105 Батргег V. А Хеду Уоу-
а§е Коппе! ТНе АУогкГ.. Р. 7.

106 1Ыс1. Р. 55. С продол-
жением этой истории чита-
тель уже знаком. Француз-
ский капитан Тристьян за-
брал нескольких из анг-
личан на свой корабль и
пришел на французский
Пти-Гоав. Воспользовав-
шись выходом француз-
ской команды на берег, анг-
личане (Кук, Э. Дэвис) за-
хватили его судно и вышли
в море, зайдя по дороге на
остров Исла-де-лас-Вакас
и прихватив с собой остав-
шихся там «компаньонов».

живописных пейзажей. От моря в глубину острова тяну-
лась кустарниковая саванна, изредка «разукрашенная»
колоннами колючих кактусов, придавая Авесу типично аме-
риканскую «внешность». Однако бесплодие и негостепри-
имность западного берега ничуть не отпугивали каперов и
пиратов — как раз наоборот: они располагались в его
отличной гавани для ремонта и килевания.102 Приходя
на Авес или другой островок с такими же «достоинства-
ми», пираты первым делом вытаскивали на берег пушки,
возводили на самой высокой точке насыпной бруствер, устанавливали
на нем свои орудия и ставили под прицел вход в бухту («чтобы помешать
прийти врагу, когда мы будем на кренговании»).103 Затем они строили
дом или ставили палатки из парусов, заносили внутрь всю провизию и
имущество, после чего могли в относительном спокойствии конопатить
корабль, охотиться, запасаться пресной водой, а то и просто предаваться
праздности.

Естественно, что морские бродяги искали все новые и новые уеди-
ненные места с таким же стратегически выгодным расположением, по-
зволявшим держать под контролем торговые пути. В этом безлюдии «бе-
реговое братство» могло спокойно, вдали от противников, разделить
добычу, провести совет и голосование, объявить сбор для похода. Све-
дения о таких стоянках передавались изустно, и как пройти туда, знали
только опытные моряки.

Одним из таких излюбленных каперско-пиратских оазисов считал-
ся маленький островок Исла-де-лас-Вакас (Коровий Остров), спрятав-
шийся у юго-западного берега Эспаньолы.104 Здесь поселились фран-
цузские охотники, снабжавшие пиратов мясом. Мели тянулись вдоль
всей прибрежной линии, поэтому в здешних водах от моряков требова-
лось предельное внимание. Когда в 1679 г. Дампир на торговом судне
«Лойял Мерчант оф Лондон» проходил мимо Исла-де-лас-Вакас, он за-
метил, что бывалый командир корабля капитан Нэпмен стал непривычно
строг и бдителен, стараясь держаться как можно дальше от берега. Причи-
на была проста. Нэпмен развеял недоумение своего пытливого моряка,
рассказав, что ему уже приходилось ходить здесь, и однажды, в 1673 г.,
небрежность помощника капитана стоила ему судна.105

О том, насколько откровенен был тогда Нэпмен и не сгустил ли он
красок, Дампир мог задуматься спустя несколько лет, когда судьба при-
вела его на Исла-де-лас-Вакас, но уже при совершенно других обстоя-
тельствах. В 1683 г. на этом острове ему довелось стать свидетелем того,
как пираты экипажа голландца капитана Янки делили здесь взятую
добычу и избирали себе руководителей: на командование захваченным
испанским призом претендовал квартирмейстер англичанин Джон Кук.
Капитан Янки, не пожелав расставаться с трофеем, отобрал все добро
у англичан и оставил их на острове.106

Сколько еще подобных историй о «справедливом вознаграждении»
мог бы поведать знаменитый остров — ведь именно на его пляжах мор-
ские разбойники выгружали и делили добро, захваченное «братствами»
Франсуа О лоне, Генри Моргана и шевалье де Граммона. А всего за
каких-то десять лет до первого знакомства Дампира с Ваку в местной

277
107 Крюйт-камера {голл.
кгий-катег) — пороховой
погреб на корабле.

Пиратская стоянка
С гравюры начала
XVIII в.

бухте произошел один из самых нашумевших эпизодов
пиратской хроники Антильских морей. В январе 1669 г.
на якоре в здешней гавани стояла флотилия приватирских
судов под предводительством Генри Моргана, собранная
для военной экспедиции против Картахены. На борту
флагманского 22-пушечного фрегата «Оксфорд», прислан-
ного губернатором Ямайки Томасом Модифордом в помощь
«адмиралу» Моргану, собрался для обсуждения плана дей-
ствий против испанцев совет капитанов. Провозгласив
очередной тост за успех предприятия и будучи уже изряд-
но навеселе, они приказали дать праздничный залп из пу-
шек в честь короля Англии. На палубе же их подопечные
не отставали от своих главарей. Там шел пир горой, и бу-
дущие герои Англии веселились вовсю. Разогретые выпи-
тым, флибустьеры с готовностью откликнулись на приказ
о салюте: началась беспорядочная пушечная пальба, за-
стрекотали мушкеты, оглушительный вой сотен пьяных
глоток прокатился над заливом. Что произошло дальше,
толком никто понять не успел: то ли шальная пуля попала
в открытую крюйт-камеру,107 то ли разудалые канониры,
в кромешной тьме носившиеся за порохом с горящими
факелами в руках, споткнулись рядом с боевыми припасами. Грянув-
ший мощный взрыв разнес в щепки корму, палуба разверзлась под но-
гами бражников, и огромный разорванный на части корабль, взметнув
к небу огненное зарево, начал быстро погружаться в море. По счастли-
вой случайности Морган и его «капитаны» после взрыва уцелели. Ба-
рахтавшегося в воде со сведенной судорогой ногой «адмирала» успели
выловить со спасательной шлюпки, прежде чем он пошел ко дну. Де-
сятки же пировавших (цифры, приводимые историками, говорят о 200
жертвах) погибли от взрыва или утонули.

Случившаяся катастрофа, впрочем, не отвратила Моргана от люби-
мого Ваку. Летом 1670 г. он уже начал готовиться к очередному рейду:
на этот раз целью экспедиции была Панама. Флотилия Моргана при-
шла сюда из Порт-Ройяла на британской Ямайке и «адмирал» бросил
клич всем желающим присоединиться к нему, назначив сбор в водах
между Ваку и Эспаньолой. От желавших насолить испанцам не было
отбоя: с Тортуги и Эспаньолы к Моргану двинулись толпы доброволь-
цев, до отказа набивавшихся во все, что могло плыть, а иные даже шли
посуху к южному берегу острова, чтобы сесть там на корабли. Сбор за-
тянулся, и тут же вскрылись проблемы с продовольствием для всей этой
армии авантюристов. Вдобавок налетевший шторм повредил несколь-
ко кораблей — им требовался срочный ремонт. И благословенный ост-
ров предоставил все необходимое. Знаменитая бухта в те достопамят-
ные дни напоминала гигантский муравейник. Люди заполонили и сушу
и прибрежные воды, все были заняты делом, а уж занятие «по душе»
нашлось каждому. Почти на любом судне было что ремонтировать: одни
из них бросили якорь в бухте, другие пришлось вытащить на прибреж-
ный песок, и они, словно нежась на солнце, лежали на боку. Работа
кипела: поднимались и опускались паруса, стучали молотки, звенели
пилы, а кто-то взял в руки швейную иглу. Этому разношерстному «ра-
бочему люду» требовалось какое-то жилье, и неподалеку от моря, на
просторном лугу, как грибы, из досок, пальмовых ветвей и прочего под-
ручного материала выросли шалаши и хижины. Те же, от кого на этих
работах не было особого проку и кто не годился даже смолить борта,
становились провиантмейстерами: охотой в местном лесу они добыва-
ли мясо, которое затем варили, жарили, а кое-что и засаливали впрок.

Оказывается, и таким мирным мог быть пиратский быт — никакой
героики. Картины ежедневной суеты сосуществовали с беспробудным
загулом в тавернах — неотъемлемым атрибутом разбойничьей жизни.
И все это на фоне бесконечных блужданий по морю, суточных вахт
и перманентного ремонта приходящих в негодность и дающих течь

279
108 Эксквемелин А. О. Пи-
раты Америки. С. 204.

109 Блаувельд (Блаксвельд,
Блуфилде) Абрахам — гол-
ландский приватир, в 1630-х
гг. действовавший в районе
Гондураса, Никарагуа и Кос-
та-Рики. В 1640-е гг. он ис-
пользовал в качестве опера-
ционной базы голландский
Новый Амстердам и Ямайку,
а к 1660-м гг. обосновался
у мыса Грасьяс-а-Диос, где
жил среди индейцев и зани-
мался заготовкой кампеше-
вого дерева.

110 Ватргег ТУ. А Хе\у Уоу-
а§е Копий 1Ье АУогН... Р. 32.
Любопытно, что и Экскве-
мелин и Дампир описали
в своих книгах местную
достопримечательность —
морских коров ламантинов,
в изобилии встречавшихся
в местных водах.

111 Батргег ТУ. А Хеч/ Уоу-
а§е Коипб 1Ье АУогН... Р. 74,
75.

1121ЫЙ.

кораблей. Многие описания Эксквемелина и Дампира про-
ливают свет на «ритмы повседневности» каперско-пират-
ского мира, когда разбойники заняты своими самыми на-
сущными делами. «Набив корабль бананами доверху, мы
двинулись вдоль берега в поисках удобной гавани, где мож-
но было бы откилевать наш корабль, который дал течь;
несколько рабов постоянно стояли у помпы: иначе бы ко-
рабль затонул. На четырнадцатый день мы вошли в боль-
шую бухту, которую пираты называют заливом Блекс-
вельдт. Это название восходит к имени одного из пиратов,
который часто посещал эту бухту для починки кораблей.
Там нам представился случай, не откладывая, заделать
течь».108 Побывал в этом заливе и Дампир. Переиначив
название залива в Блуфилде,109 Дампир рассказал об од-
ноименной реке на побережье Никарагуа, в устье которой
находится чудесная глубокая бухта, как нельзя лучше под-
ходящая для «чистки» кораблей.110

Если мы перенесемся в Тихий океан, то увидим ту же
картину. Вот Дампир на «Бэчелорс Дилайт» 9 мая 1684 г.
подошел к маленькому острову Л обое-де-ла-Мар у перу-
анского побережья. С севера к острову подобраться было
невозможно из-за окружающей его побережье линии ри-
фов. Разделенный на два небольших островка узким ка-
налом, по которому могла пройти только шлюпка, Лобос-
де-ла-Мар привлек внимание пиратов защищенной от
ветров укромной крошечной скалистой бухточкой в запад-
ной части восточного островка. В ней можно было спокой-
но кренговать корабль.

«Здесь мы отскребли наши корабли и, подготовившись
к плаванию, допросили пленных, чтобы узнать, есть ли
среди них человек, способный провести нас к какому-ни-
будь подходящему для захвата городу — ведь незадолго
до этого они сообщили, что испанцы извещены о нашем
появлении и, пока мы здесь, они не будут перевозить по
морю никаких богатств. Из городов рассмотрели Гуая-
киль, Зану, Трухильо и другие. В конце концов останови-
лись на Трухильо как на самом многообещающем. Долго-
го обсуждения не было, поскольку мы знали, что это очень
населенный город. Между тем величайшая трудность за-
ключалась в высадке на берег, так как ближайший порт,
Гуанчако, находился в шести милях, а место там было такое сквер-
ное, что иногда даже местные рыбаки не могли причалить по три или
четыре дня. Невзирая на это, 17 мая после полудня люди с обоих су-
дов собрались и проголосовали за нападение. Всего насчитывалось
108 человек, годных для дела, кроме больных. И днем позже мы на-
меревались отплыть, прихватив с собой призовое судно. Однако на
следующий день один из наших людей, оказавшись своевременно на
берегу, увидел три судна, направлявшихся к северу, — два из них про-
ходили с западной части острова, а третье шло между островом и кон-
тинентом.

Мы тотчас подняли якоря и погнались за ними; капитан Итон... бро-
сился за теми двумя, которые шли в открытом море. Мы на корабле
капитана Кука преследовали того, который направлялся к континенту;
быстро настигли его, захватили и пошли с ним обратно к острову, так
как увидели, что капитану Итону, захватившему оба преследуемых суд-
на, помощь не нужна. Он пришел с одним из призов — другой же был
так глубоко под ветром, что его не удалось привести, но он надеялся
сделать это на следующий день...

Суда, которые мы взяли... шли из Гуанчако, все три с мукой, и на-
правлялись в Панаму. Два из них еле передвигались, до такой степени
их загрузили, третье же было наполнено лишь наполовину, но вице-
король Лимы приказал ему идти с остальными или же оно должно было
отказаться от плавания до тех пор, пока мы не покинем здешние воды.
Он понадеялся, что если суда выйдут раньше, то смогут ускользнуть от
нас. На самом большом судне было письмо от вице-короля Лимы губер-
натору Панамы: он предупреждал, что в море появились враги, и по-
этому отправляет три судна с мукой, которых они, может быть, еще и
не ждут (Панама снабжалась из Перу), и требует ее бережливо рас-
ходовать, поскольку неизвестно, когда он сможет послать еще. На этом
корабле было также семь или восемь больших бочек джема из айвы,
величавый мул для губернатора и очень большая деревянная статуя Девы
Марии, вырезанная и расписанная, чтобы украсить новую церковь
в Панаме и посланная из Лимы вице-королем».111

Несмотря на столь удачный дебют, буканьерам пришлось откор-
ректировать планы: причиной тому была информация, полученная
от испанских пленных. Они «сообщили, что жители Трухильо возво-
дят на побережье в Гуанчако форт, чтобы помешать любым намере-
ниям произвести здесь высадку. Получив такие сведения, мы... про-
голосовали за то, чтобы идти с тремя призами к Галапагосским
островам...»112

281
Опорные цитадели

В рассказе Дампира мы обнаруживаем все ту же буд-
ничную тональность, повседневную пиратскую жизнь,
в которой многое, если не все, на первый взгляд слагается
из случайных обстоятельств, ускорявших или замедляв-
ших ход событий. Однако так ли это? Случайны ли пред-
принимавшиеся пиратами «акции» — все эти погони, за-
хваты, грабежи, чередовавшиеся с добыванием сведений —
допросами, пытками, поиском «языков», засылкой лазут-
чиков и шпионов? Любой план действий обсуждался на
совете, и обязательно кто-нибудь из «братьев», уже бывав-
ший в тех краях или знававший занесенного туда ранее
«товарища», припоминал ценную информацию. Бывалый
моряк всегда мог дать дельный совет, а отправленная на

Пираты на тропи-
ческом острове
С гравюры начала
XVIII в.

разведку группа приносила нужные сведения о располо-
жении порта, секретах лоции или находила на берегу со-
юзников: индейцев, негров или таких же головорезов, го-
товых принять участие в нападении. Любая пиратская
операция непременно предполагала своего рода подгото-
вительный этап, а значит — временной резерв и хорошую
островную или прибрежную базу.
Дампир в качестве такой базы упоминал Галапагос-
ские острова — заброшенные в океане и словно прокля-
тые, эти необитаемые места не могли не привлечь пира-
тов. «Двадцать пять куч золы, сваленных там и сям на
пригородном пустыре; вообразите, что иные из них вы-
росли до размеров великой горы, а пустырь — это море,
и вы получите некоторое понятие о том, как выглядят
Энкантадас, или Заколдованные острова», — так писал
Герман Мелвилл в очерке, посвященном пустынным Га-
лапагосским островам, известным испанцам как Энкан-
тадас.113 Как знать, может быть, так же думали и пира-
ты из экипажа «Бэчелорс Дилайт», которые, захватив три
приза, решили двинуться неизвестным маршрутом в пу-
стынные широты Тихого океана, где «под экватором и по
другую сторону от него лежало огромное множество боль-
ших островов».114

Добирались они до островов одиннадцать дней и 31 мая
1684 г. впервые увидели на горизонте их очертания. Квар-
тирмейстер Эдвард Дэвис, успевший поведать морякам
«Бэчелорс Дилайт», что ему уже приходилось бывать на
этих островах, вспоминал далеко не только упоительный
вкус местных черепах, которыми он и его команда пита-
лись все три месяца, проведенные на Галапагоссах. Он
привел разбойников к таким якорным стоянкам, о кото-
рых нельзя было даже мечтать: казалось, сама природа
позаботилась о пиратах и припасла для них столь замеча-
тельное прибежище — отличное место для кренгования.
Морские бродяги простояли здесь двенадцать дней и заго-
товили большие запасы муки (200 т115) на случай, если
придется сюда возвратиться.

Описанный эпизод вполне типичен, как правило, так
все и происходило. Герман Мелвилл, ходивший моряком
в этих водах и прекрасно знавший Галапагоссы, проница-
тельно уловил тайны островов: «Никакое иное место на
земле не могло бы в те дни служить столь верным укрыти-
ем, столь недоступным тайником. Здесь, посреди огром-
ного безмолвного океана, чей негостеприимный вид отпуги-
вал случайного морехода, однако же всего в нескольких днях
пути от богатых земель, где флибустьеры искали свою по-
живу, они обретали тот покой, которого сами беспощадно

113 Мелвилл Г. Энканта-
дас, или Заколдованные ос-
трова // Мелвилл Г. Собра-
ние сочинений. Т. 3. Л.,
1988. С. 145. Мелвилл при-
вел в своем произведении
удивительное, «жуткое и
нелепое» поверье о проис-
хождении названия остро-
вов, связанное с обитаю-
щим здесь странным видом
черепах (§а1ара§о по-ис-
пански — «черепаха»). Мо-
ряки «всерьез убеждены
в том, что все потерпевшие
крушение морские чины,
в особенности же коммодо-
ры и капитаны, после смер-
ти (а иногда и перед смер-
тью) превращаются в чере-
пах и потом пребывают
на этой выжженной суше
как единственные, навечно
одинокие владыки Асфаль-
та». (Там же. С. 148, 149.)

114 Ватргег Ж А Келу Моу-
ате Копий сИе АУогМ... Р. 75.

115 1Ый. Р. 114.
116 Мелвилл Г. Энканта-
дас... С. 166.

117 Тегга АизГгаИз 1псо§-
ш!а относилась к числу по-
следних «великих» мифов
западной цивилизации, на
протяжении нескольких ве-
ков привлекавших внима-
ние исследователей. Этот
огромный материк, уравно-
вешивавший безбрежные
воды Тихого океана, дол-
жен был располагаться где-
то глубоко в южной части
Южных морей, поскольку
ниже экватора океан был
пуст. По географическим
характеристикам он дол-
жен был походить на Евро-
пу, так как лежал в тех же
широтах, только в южном
полушарии, ниже 45 граду-
са южной широты, и про-
стирался до полюса. Его без-
успешно искали испанцы
А. де Менданья (1567 и
1595), П. де Кирос (1605),
Л. де Торрес (1606), голланд-
цы В. Янсзон (1606), Я. Кар-
стенс (1623), А. Тасман
(1642) Я. Роггевен (1721-
1723), англичане Д. Байрон
(1764-1766), С. Уоллис
(1766-1768), Ф. Картерет
(1766-1769), Д. Кук, фран-
цузы Л. А. де Бугенвиль
(1766-1769) и Ж.-М.-Ф. де
Сюрвиль (1769-1770),
И. Ж. де Кергелен де Трема-
рек (1772, 1774). В конеч-
ном итоге, так и не найдя
Южного материка и «Земли
Дэвиса», географы-иссле-
дователи перенесли назва-
ние этой легендарной земли
на открытую в южной час-
ти Тихого океана Австра-
лию.

«Галапагосские остро-
ва, открытые капита-
ном Итоном». С карты
Германа Мола. 1699 г.

лишали гавани в этой части земного шара. Сюда устремля-
лись эти разбойники былых времен, выдержав жестокий
шторм, либо потрепанные в схватке с жаждущим мести вра-
гом, либо удирая на всех парусах со своей золотой добычей,
и здесь отсиживались, уже ничего не опасаясь. Но был этот
остров не только надежным пристанищем и местом отдохно-
вения — он и в других отношениях был весьма полезен. Ос-
тров Баррингтон (один из Галапагосских островов. —Д. К.)
как нельзя лучше приспособлен для ремонта, кренгования,
пополнения припасов и прочих моряцких надобностей. Мало
того, что там есть хорошая вода и удобные стоянки, защи-
щенные от всех ветров высокой стеной Альбемарля, — из
этой группы островов он наименее бесплоден. Он изобилует
черепахами, годными в пищу, деревьями, годными на дро-
ва, и высокой травой, годной для постелей».116

Похоже, что именно этими соображениями руковод-
ствовались и вполне реальные «герои» пиратских битв. От
эпидемии какой-то болезни (то ли лихорадки, то ли чумы)
«спасался» на островах Вудс Роджерс в 1709 г. Не раз упо-
мянутый нами квартирмейстер Эдвард Дэвис, спустя не-
сколько лет после описанного прихода на остров «Бэчелорс
Дилайт», уже командуя этим кораблем и возвращаясь
в Вест-Индию, сделал крюк и наведался на Галапагоссы.
Вполне вероятно, что одной из его задумок было как раз
желание воспользоваться оставленными здесь припасами,
в том числе мукой, припрятанной в тайных хранилищах
острова (а возможно, и парусами, запасными рангоутами
ит. и.). Тем более, что путь ему предстоял неблизкий. От
Галапагосских островов он прошел к чилийскому побере-
жью, где блуждая в местных водах и отыскивая проход
в Атлантический океан, к юго-западу от Среднего Чили он
неожиданно увидел неизвестный берег. Ту самую леген-
дарную «Землю Дэвиса», которая на много лет снискала
обнаружившему ее моряку славу человека, впервые на-
шедшего мифическую «Южную Землю» — Тегга Аи81гаЙ8
Тнсо^нйа.117 Что же касается Дампира и его спутников, то
они, покинув Галапагосские острова, направились к ост-
рову Кокос, а оттуда, переходя с острова на остров, доби-
рались до Панамского залива и южноамериканского по-
бережья, нацеливаясь на испанские торговые трассы.
Впрочем, пираты отнюдь
не были первооткрывателями
подобного продвижения с опо-
рой на острова. Перед нами —
старинная система плавания
по морям, в которой острова
играют роль своего рода эста-
фетной палочки. «Уцепив-
шись» за один остров, моряки
переходили к близлежащей
земле, и так далее, пока не
прибывали в порт назначения.
Собственно, к этому во многом
и сводилось каботажное пла-
вание, как, например, торгов-

ля в Средиземном море. Похожую систему воспроизвели испанцы
в Тихом океане. На протяжении долгого времени их торговые корабли
при переходах вдоль южноамериканского побережья, от Чили до Па-
намы, испытывали немалые навигационные трудности. Большую часть
года в этих широтах господствовали южные ветры, и суеверный страх
попасть во власть безжалостного пассата и быть вынесенным в не-
объятные океанские просторы заставлял моряков держаться поближе
к береговой линии, бесконечно петляя среди мелей, рифов и остро-
вков. Вдобавок их подстерегали штормы, штили, опасные течения,
продолжительность плаваний сильно увеличивалась, а на укромных
стоянках многочисленных островков поджидали пиратские засады.
Разбойники действовали со своих прибрежных баз и наносили точеч-
ные удары по каботажному мореплаванию и портам, однако приходи-
ли они к побережью с запада. В глубине Тихого океана, на расстоя-
нии нескольких суток хода от материка, как раз и находились «опорные
цитадели» буканьеров.

Далекие тихоокеанские острова Мелвилл назвал «острова-часовые».
Опыт моряка позволил писателю поставить в один ряд с португальцем
Васко да Гамой легендарного испанского мореплавателя Хуана Фер-
нандеса, решившегося на чрезвычайно рискованный эксперимент. По-
истине нужно было обладать отчаянной решимостью океанского море-
плавателя, чтобы сделать попытку оторваться от берега и пойти курсом
от материка в безбрежные просторы «Испанского озера». Но, как выяс-
нилось, этот путь давал возможность, сместившись из зоны пассатов,
обойти прибрежные опасности, и, сократив время плавания, вернуться
118 Мелвилл Г. Энканта-
дас... С. 158, 159.

119 См. далее гл. 4.

120 Ватргег ТУ. А Хе\у Уоу-
а§е Коипб 1ке АУогМ... Р.
68-70.

121 Ночью испанцы неза-
метно подплыли на лоша-
диной шкуре к кораблю и
с помощью серы и других
горючих материалов попы-
тались поджечь его. Пламя
уже успело захватить руль,
когда пираты спохватились,
успев потушить начинав-
шийся пожар.

122 Джон Уотлинг погиб
спустя несколько дней, во
время нападения на Арику.

123 Дэвис встретился со
Сваном возле острова Пла-
та в октябре 1684 г. Капи-
таном 36-пушечного «Бэ-
челорс Дилайт» (пришел
в Тихий океан из Вест-Ин-
дии, сначала дойдя до за-
падного побережья Афри-
ки, а затем обогнув мыс
Горн) Эдвард Дэвис стал
после смерти капитана
Джона Кука. «Компаньон»
Дэвиса, Чарльз Сван, на
своем «Сигните» пришел
в Тихий океан, преодолев
Магелланов пролив. Исто-
рия «Сигнита» весьма пока-
зательна: английское торго-
вое судно появилось в Юж-
ных морях для ведения
легальных торговых опера-
ций с испанцами, а Сван,
по-видимому, и не помыш-
лял о пиратстве. Однако ис-
панцы, напуганные грабе-
жами англичан Д. Кука и
Д. Итона, отказались вести
дела со Сваном. Когда же
на случайной стоянке у ме-
стечка Никойя люди Свана
познакомились с пиратами
капитана Питера Харриса,
то, соблазнившись богаты-
ми перспективами грабежа,
переметнулись на сторону
буканьеров. Перед Сваном

к побережью. Что и сделал Хуан Фернандес, когда, от-
клонившись от привычных маршрутов и двигаясь в откры-
том море, натолкнулся на пустынные острова, названные
впоследствии его именем. Возвратившись в Лиму, он по-
лучил патент на заселение новых земель. Однако попытка
колонизировать далекие острова сорвалась, оставив, впро-
чем, о себе любопытное воспоминание. Испанцы завезли
туда коз, которые хорошо прижились и получили извест-
ность после выхода в свет романа Даниеля Дефо «Робин-
зон Крузо», поместившего своего героя на один из остро-
вов, найденных Хуаном Фернандесом.

Новыми дорогами в океане незамедлительно восполь-
зовались пришедшие из Вест-Индии буканьеры, осевшие
на далеких необитаемых островах. Они лежат на широте
33 градусов примерно в 400 милях к западу от Вальпараи-
со. Самый крупный из них — остров Мас-а-Тьерра (23 км
в длину и 8 км в ширину), то есть «лежащий снаружи»,
дальше от материка. Он выглядел «очень внушительно, —
как заметил Мелвилл. — Когда подходишь к нему в об-
лачную погоду с одной определенной стороны, он своей
большой высотой и ломаными очертаниями, а главное —
своеобразно скошенными вершинами сильно напоминает
исполинский айсберг, застывший в величавом покое. Бока
его изрезаны длинными щелями, как старинный собор
с сумрачными боковыми приделами. Приближаясь с моря
к такому ущелью после долгого плавания и видя, как на-
встречу по его камням круто спускается какой-нибудь обо-
рванный бродяга с посохом в руке, человек, неравнодуш-
ный к живописным зрелищам, испытывает очень странное
чувство».118 Сродни, наверное, чувствам, охватившим Дам-
пира, когда он в марте 1684 г. попал на остров и увидел на
берегу индейца Уильяма.119

Гористая Мас-а-Тьерра была прекрасным пристанищем
для морских разбойников. Холмистый остров с мягким
климатом радовал глаз английского буканьера, пленив его
пейзажами, словно сошедшими с пасторальных картин.
Очаровательные живописные долины, извилистые ущелья,
высокие корабельные сосны, пресноводные ручьи, обилие
овощей и злаков (маис, пшеница, горох, картофель), вкус-
ное мясо морских львов и отличная козлятина — удобств
и удовольствий на острове было предостаточно. Значительную ценность
острову в глазах буканьеров придавали особенности ландшафта, окру-
жавшего их якорные стоянки. Годились для «пристанища» судов только
две гавани, расположенные в восточной части острова. В удобные скаль-
ные бухточки впадали речушки, снабжавшие приютившихся здесь пи-
ратов пресной водой. Горловины бухточек прикрывали скальные вы-
ступы, позволявшие небольшим фортам держать под обстрелом входы
внутрь гавани, с запада же высились неприступные горы, подступав-
шие к самому берегу. «Пятьдесят человек могли бы продержаться здесь
против тысячи», — с удовлетворением констатировал Дампир, вспоми-
ная, как пять пиратов из команды Дэвиса отстояли неприкосновенность
своего «логова» от атак испанцев.120

Стоянки на Мас-а-Тьерре послужили многим пиратам. Немало на
острове было связано со знаменитым Бартоломью Шарпом, не раз при-
ходившим сюда и даже предлагавшим британскому правительству за-
селить острова Хуан-Фернандес, превратив их в центр английского вли-
яния на Тихом океане, который при необходимости можно было бы
использовать и как военную базу. Правда, не все происшедшее на ост-
рове он бы мог вспомнить с удовольствием. В 1681 г. здесь пристали и
провели большой совет пираты, занесенные в эти воды первой тихооке-
анской волной. Разъяренные неудачей, постигшей их под городом Ла-
Серена (они чуть было не потеряли корабль121), пираты обвинили Шарпа
в трусости и отстранили его от командования, а новым руководителем
выбрали Джона Уотлинга.122

Подобраться поближе

В своих опорных цитаделях пираты «чистили перышки», готовясь
к рейдам по испанским поселениям. Для непосредственного удара они
подбирались поближе к материку и рассыпались в островных лабирин-
тах у побережья. Одним из таких излюбленных потаенных местечек
была необитаемая Горгона, славившаяся жемчужными отмелями, -
дивный горный остров, поросший высоким вечнозеленым лесом: хрус-
тальные ручьи, прорезавшие его, словно разветвленные кровеносные
сосуды, приносили с гор прозрачную свежую воду. На западной сторо-
не острова пираты облюбовали прекрасную вытянутую бухточку с чис-
тейшим дном и низким песчаным пляжем. В 1680 г. здесь чинили свои
поврежденные корабли люди Бартоломью Шарпа. В январе 1685 г.,
уединившись на острове, пираты Эдварда Дэвиса и Чарльза Свана123
стояла дилемма — либо ока-
заться брошенным одному
на испанском берегу, либо
присоединиться к пиратам,
что он и сделал.

124 Мера жидкости, рав-
ная приблизительно вось-
ми пинтам (около четырех
с половиной литров).

125 Батргег ТУ. А Хе\у Уоу-
а§е Копий ТНе \Уог1й... Р.
123, 124.

1261Ый. Р. 149, 150.

127 Отряд Таунли (около
180 человек, в основном
англичане) вышел с Ямай-
ки, пришел в залив Ураба и
в начале 1685 г. перешел
Дарьенский перешеек. Ока-
завшись в Панамском зали-
ве, Таунли изготовил не-
сколько каноэ, а затем захва-
тил два упомянутых судна.

128 Группа Уильяма Най-
та осенью 1684 г. перешла
Панамский перешеек, пост-
роила каноэ и до встречи
с людьми Свана захватила
несколько испанских при-
зов.

129 Питер Харрис пришел
через Дарьенский перешеек.

130 Ватргег ТУ. А Хе\у Уоу-
а§е Копий ТНе \Уог1й... Р.
139, 140.

произвели осмотр захваченного неподалеку приза. Они
нашли на нем несколько ящиков с джемом и около четы-
рех яров124 бренди и поделили их между собой.125

Похожую роль играл и гористый остров Койба в заливе
Чирики, отделенном от Панамского залива полуостровом
Асуэро. Вокруг него нередко шаталось сразу несколько
пиратских банд. В июне 1685 г. сюда из-под Панамы до-
брались разогнанные испанцами флибустьерские отряды.
По пути они попали в тяжелый шторм. Барк капитана
Брэнли, оставшийся без грот-мачты, не сумел дотянуть до
здешних гаваней, и все люди с него перешли на судно ка-
питана Дэвиса. Получил тяжелые повреждения и «Сигнит»
Свана, потерявшийся из виду. Но потаенная стоянка на
Койбе, хорошо знакомая пиратам, соединила всех «поте-
рянных» и предоставила им убежище для производства
ремонтных работ. Нам неизвестно, договаривались ли пи-
раты о месте встречи заранее, но когда Дэвис дошел до
острова, его подопечные немедленно обнаружили капита-
на Харриса, уже расположившегося в бухте. На следую-
щий день, 16 июня, в бухте бросил якорь и «Сигнит» Сва-
на. «Наши капитаны затеяли совещание, чтобы обсудить
новые возможности поймать фортуну», и решили пойти
на север вдоль мексиканского побережья, надеясь также
перехватить манильскии галеон.120

Великолепным стратегическим плацдармом для атак
на испанцев были и невысокие лесистые Жемчужные ос-
трова, или Кингс-Айленде, расположенные в Панамском
заливе прямо на пути флота, доставлявшего ценности из
Лимы в Панаму. Буканьеры, приходившие в Тихий океан
из Карибского моря, облюбовали эти клочки суши, счи-
тавшиеся богатейшим местом и превращенные ими в иде-
альное укрытие для засады. Нередко на побережьях Жем-
чужных островов собиралось сразу несколько пиратских
группировок, ожидавших возможности «сорвать банк». Не
сговариваясь, они подтягивались в залив, как правило, ис-
пользуя путь через Дарьенский перешеек, превративший-
ся, по словам Дампира, в настоящую «приватирскую тро-
пу», и «заступали на пост». В марте-мае 1685 г., например,
на островах одновременно засели шайки Гронье, Лекюйе,
Свана, Таунли, Дэвиса и других главарей. В ожидании
торговой флотилии из Лимы буканьеры ремонтировали свои корабли,
лавировали между островами и материком, прихватывая случайные
суда, посылали лазутчиков к индейцам, чтобы узнать свежие новости и
не пропустить поджидаемую добычу. Откроем дневники Дампира, дей-
ствовавшего в составе группы Дэвиса и Свана, и перед нами предстанет
насыщенная событиями жизнь пиратской засады на Жемчужных ост-
ровах.

3 марта Сван на «Сигните» покинул якорную стоянку и пошел к ма-
терику. Он рассчитывал передать через местных индейцев письма на
Ямайку, наказав им вручить послания первому английскому судну, ко-
торое они встретят по ту сторону перешейка. Тем временем люди Дэви-
са с «Бэчелорс Дилайт», крейсируя возле бухты кренгования, углядели
два приближавшихся барка. В них пираты вскоре признали призы ка-
питана Таунли,127 о пребывании которого в здешних водах они были
осведомлены. Один приз шел с мукой, другой — с вином, бренди, саха-
ром и маслом. Из допроса пленных испанцев пиратам стало известно,
что перуанская флотилия готова к отправлению в Панаму. Сван тем
временем возвратился от устья реки Санта-Мария на материке. Он при-
нес «новые» сведения о Таунли, полученные от индейцев. По их инфор-
мации, Таунли пошел к Жемчужным островам. Он уже наметил здесь
островную стоянку и выгрузил лишние вещи на берег, чтобы размес-
тить всех своих людей на борту. Через несколько дней Дэвис и Сван
взяли маленький барк, идущий из Гуаякиля, но кроме балласта ничего
на нем не нашли. Прошел еще день, и с материка на каноэ приплыли
индейцы. Они сообщили о новой «партии» белых — чуть не трех сотнях
французов и англичан, — появившихся на побережье откуда-то с севе-
ра. Спустя сутки, 15 марта, люди Дэвиса и Свана наткнулись на «пять
или шесть» англичан с маленьким барком. Предводитель маленького
отряда, некто господин Генри Мор, заявил о своей принадлежности
к команде капитана Найта, который уже около полугода бороздил мест-
ные воды128 и растерял часть своих людей. Новое судно принял капи-
тан Харрис,129 которого и отправили к реке Санта-Мария на поиски той
группы, которая, по словам индейцев, блуждала где-то рядом вдоль
побережья.130

В отличие от необитаемых Горгоны или Галапагосских островов,
Жемчужные острова были заселены испанцами. Среди панамской ари-
стократии, «джентльменов Панамы», как выражался Дампир, острова
приобрели репутацию курортного места. Построив на них множество
прекрасных вилл, вельможи и торговцы с материка привыкли, удалив-
шись сюда, предаваться отдохновению под сенью фруктовых садов

289
1311Ыа. Р. 125.

1321Ыа. Р. 108, 109.

133 Уже после захвата го-
рода к ним присоединился
Эдвард Дэвис, который по-
мог пиратам отбить попыт-
ки испанских кораблей из
Перу освободить Гуаякиль.

134 Среди захваченной
добычи находились сереб-
ряная пушка и дверца да-
рохранительницы из мест-
ного кафедрального собора.
Сделанную из золоченого
серебра, ее украшала фигу-
ра орла очень тонкой рабо-
ты с большими изумрудами
на месте глаз.

и высоких пальм. На многочисленных богатых плантаци-
ях, разбросанных по островам, негры-рабы выращивали
рис и табак, собирали бананы, виноград и другие фрукты.
Забот у испанцев хватало и без пиратов. Черные неволь-
ники часто совершали побеги с плантаций и, обосновав-
шись в лесах, выходили ночью «на большую дорогу», гра-
бя виллы и подстерегая путников.

С появлением пиратов тревог у «курортников» приба-
вилось. В толчее островков, разделенных глубокими уз-
кими проливами, пираты отыскали укромную стоянку.
Она скрывалась в юго-восточной части архипелага -
у острова Сен-Поль — и отвечала всем запросам осторож-
ных буканьеров: безопасность, наблюдательный пункт,
удобство для ремонта, плацдарм для нападений на Пана-
му, добраться до которой можно было за сутки. «Обрыв-
ки» суши со всех сторон окружали гавань, превращая уют-
ный островок в некое подобие атолла. Попасть внутрь
бухточки можно было только с севера, воспользовавшись
узким глубоким каналом.131 Отремонтировав свои суда на
маленьких песчаных пляжах, пираты могли сидеть здесь
в засаде несколько недель в ожидании богатой добычи,
а пока торговых судов не попадалось, терроризировали ок-
рестности. Выходя регулярно на промысел, они грабили
близлежащие островки и городки на материке, уводя от-
туда коров, телят, быков, домашнюю птицу и запасаясь
маисом.

Сходная судьба ждала и большой красивый остров
Пуна, расположенный много южнее Панамы, перед пор-
том Гуаякиль, посреди Гуаякильского залива. В отличие
от жаркого и удушающе влажного Гуаякиля, на зеленой
Пуне царствовал благодатный климат. Тропические лив-
ни, постоянные туманы снискали Гуаякилю недобрую
славу места крайне нездорового, попадавшие туда часто
мучились головными болями, лихорадками и желудочны-
ми коликами. А Пуна словно жила другой жизнью, и от-
того ценилась горожанами как целительный курортный
район. Если в центре острова простиралась равнина
с удобными пастбищами и разбросанными по ней карли-
ковыми пальмами, то ближе к побережью начиналась
совсем другая климатическая зона. Свежий морской бриз
доносил до сладостных фруктовых садов и мангровых рощ живую про-
хладу; многочисленные ручьи и ключи в избытке обеспечивали жите-
лей великолепной водой. Местные индейцы, будучи прекрасными мо-
реходами, выращивали здесь ямс, маис и картофель. Главный и
одноименный острову городок Пуна был не очень велик, в нем насчи-
тывалось десятка два домов высотой 10 или 12 футов, построенных на
сваях. Комнаты в домах жители обшивали досками, крыши покрыва-
ли пальмовыми листьями, а внутрь попадали по лестнице, пристроен-
ной снаружи. Центр города располагался на берегу гавани с удобной
якорной стоянкой, «красивый, приятный, глубокий оазис, очень под-
ходящий для кренгования».132 Этакий уютный пасторальный мирок,
благоденствие и покой которого в 1687 г. перечеркнула ужаснувшая
испанцев оргия насилия.

Весной интернациональное флибустьерское содружество под коман-
дованием Франсуа Гронье, Лепикара и Джорджа Хауга133 захватило
один за другим все три форта, защищавшие Гуаякиль, и ворвалось
в город. Разжившись жемчугом, серебром, драгоценными камнями и
десятками тысяч пиастров,134 пираты обложили население данью, взя-
ли заложников и поставили властям провинции ультиматум: захватчи-
ки грозились уничтожить граждан и сжечь город и все корабли, если им
не предоставят гигантского выкупа в один миллион пиастров и 400 меш-
ков муки. Пока испанская администрация готовила выкуп, разбойни-
ки грабили город, пытали его жителей, требуя показать, где спрятаны
ценности. Пытки чередовались с шантажом, угрозами и насилием,
а чтобы заставить жителей поскорее расстаться со спрятанными день-
гами, пираты решили устроить показательные казни и отрубали головы
пленникам на месте. Трупы никто не убирал, искалеченные тела уби-
тых и казненных валялись на улицах, и вскоре возникла угроза эпиде-
мии. Кроме того, в городе вспыхнул пожар. Попытки потушить пламя
не увенчались успехом, более трети города выгорело. Заваленный раз-
лагавшимися телами и пропитанный вонью разложения и гари, Гуая-
киль вскоре стал угрозой для жизни и самих пиратов. Некоторые из
них уже ощущали недомогание; и тогда бандиты вспомнили про Пуну.
Немедленно перебравшись на «дачный» остров, грабители подальше от
загубленного смрадного города дожидались исхода дела. Они проводи-
ли время в пирах, празднествах, кутежах и плясках. Прихватив с собой
женщин, выпивку и музыкантов с лютнями, гитарами, барабанами
и арфами, головорезы еще целый месяц обретались на курортном ост-
рове, пока наконец не получили выкуп (правда, значительно меньший,
чем требовали) и не убрались из этих мест.
Поражает, с какой быстротой буканьеры «обжили» незнакомые им
тихоокеанские острова. Все вышеперечисленные оккупированные ими
пункты в середине ХУП в. были мало известны мореходам. Располага-
лись они на далекой периферии известного европейцам мира, в глубо-
ких тылах испанской империи. На пути «джентльменов удачи», словно
неприступная стена, высился гигантский массив лесных пространств
материковой Америки. Со времен ставших уже легендарными рейдов
Дрейка и Кавендиша по Тихому океану испанцев редко тревожили
в западной части материка. Но запылало все испанское пространство
в одночасье. Не прошло и десяти лет после нападения Моргана на Па-
наму в 1671 г., а секреты побережья уже стали известны пиратам, про-
рвавшимся в океан в 1679—1682 гг. Пролетел еще год — и последовала
новая, вторая волна 1683—1687 гг. Разбойники уже вели себя в чужих
морях как хозяева, они были прекрасно осведомлены об испанских тор-
говых маршрутах, все побережье лежало перед ними словно на ладони,
тайные стоянки разбойников буквально усыпали все пространство
тихоокеанского побережья. Они поочередно наносили удары то с вос-
тока, из глубин Вест-Индии, то с запада, из океанского массива, пуска-
лись в казалось бы совершенно авантюрные сухопутные рейды по Но-
вой Испании, терзая испанские поселения со всех сторон.

Мадагаскарские пираты

Сходный процесс освоения новых пространств проходил и в Индий-
ском океане. Здесь центром островного притяжения стал Мадагаскар.
Огромный остров, раскинувшийся к востоку от африканского конти-
нента, он поражал воображение. Его гигантские размеры не вписыва-
ются в рамки расхожих представлений о пиратском острове как о не-
большом участке суши, затерявшемся в морских просторах. Такие
традиционные маленькие опорные разбойничьи логова во множестве
разбросаны вокруг Мадагаскара, они окружают этого исполина, как
свита монарха. История острова-гиганта и его «свиты» сопряжена с бес-
численными легендами и тайнами. Преданиями овеяны песчаные пля-
жи крохотных островков в глубине безмолвных заливов у побережья,
гранитные скальные вершины в долинах и необъятные болота в непро-
ходимых чащах девственного леса. Где-то в тропических джунглях де-
ревья-людоеды стерегут несметные богатства, спрятанные пиратами
подальше от человеческих глаз. Они пожирают любопытных, подбира-
ющихся к тайнам, скрытым под их корнями, и сохраняют секреты,
доверенные им сотни лет назад. Остовы разбойничьих судов и шлюпок
зарылись глубоко в песок, и их сгнившая деревянная обшивка напоми-
нает о людях, которые когда-то высаживались в этих бухтах. Могилы
пиратов затерялись среди пальмовых и эвкалиптовых рощ. Они зарос-
ли густым кустарником, и только ядовитые змеи и скорпионы охраня-
ют покой разрушенных надгробий с выбитыми на них черепами и кос-
тями. Остров-легенда продолжает скрывать свои тайны.

Мадагаскар знаменит как один из крупнейших островов в мире. Толь-
ко Гренландия, Новая Гвинея и Борнео превосходят его по размерам.
Удивительно разнообразна природа многоликого острова: саванны,
тропические леса, долины и горные хребты уживаются вместе на его
нескончаемых просторах. Европейцы ступили на берега Мадагаскара
в 1500 г. Первыми были португальцы, пробивавшие дорогу в Индию.
В день св. Лаврентия, 10 августа, капитан Диогу Диаш из экспедиции
Педру Альвареша Кабрала высадился на побережье и дал название от-
крытой им земле в честь этого святого. Через несколько лет, в 1506 г.,
другой португалец — капитан Руй Перейра Кутиньо из отряда Триш-
тана да Куньи — сделал остановку у западного побережья. Началась
медленная колонизация острова. По следам португальских каравелл
в Индийское море просачивались голландцы, англичане и французы.
В течение XVII в. на побережье возникали очаги будущих поселений —
торговые фактории. Их представители завязывали контакты с много-
численными туземными племенами мальгашей, жившими на острове.
Впрочем, торговая активность агентов, как правило, ограничивалась
побережьем, так как вглубь острова колонистам проникнуть не уда-
валось.

«Мадагаскар делится на различные провинции и владения, отделен-
ные большей частью реками, — описывал увиденное здесь голландский
путешественник Ян Стрейс. — Это очень плодородный остров, где мно-
го риса, ячменя, разных бобов, бананов, ананасов, дынь и всяких дру-
гих плодов. Там произрастают также сладкие и кислые гранаты, поме-
ранцы, лимоны, миндаль, финики, груши и т. д. Помимо этих плодов
также много там разных съедобных кореньев. Там собирают прекрас-
ный мед, каучук, целебные коренья и травы; помимо того, по всему
острову много минералов и металлов, главным образом железа. Золо-
то, которое находят там, гораздо хуже, чем в Перу... Также встречают-
ся там различные породы драгоценных камней: топазы, аметисты, сма-
рагды, сапфиры, гиацинты, яшма, агат и другие, также много красного
железняка. Животные водятся там в изобилии: коровы, дикие и домаш-
ние, козлы и козы, которые четыре раза в год дают приплод. Овцы весьма
135 Стрейс Я. Я. Три дос-
топамятных и исполнен-
ных многих превратностей
путешествия / Пер. Э. Бо-
родиной. Ред. А. Морозова.
Введ. А. Гайсиновича. М.,
1935. С. 56, 57.

136 Автор книги «Мада-
гаскар, или Дневник Робер-
та Друри», увидевшей свет
в 1729 г., юнгой совершал
плавание в Индию и в 1703 г.
потерпел крушение у юж-
ного побережья Мадагаска-
ра. Ему удалось остаться
в живых, и около десяти лет
Роберт Друри был в плену
у местных туземцев. После
того как ему удалось спас-
тись и вернуться в Англию,
он описал происшедшее
с ним, пролив свет на мно-
гие обстоятельства жизни
пиратов на острове. Впро-
чем, некоторые исследо-
ватели пришли к выводу
о принадлежности «Дневни-
ков» Друри перу Дефо, кото-
рый, возможно, использовал
подлинные записки, оказав-
шиеся в его распоряжении.

137 Буато П. Мадагаскар.
Очерки по истории маль-
гашской нации. М., 1961. С.
112.

138 Этьен де Ф лакур (1607—
1660) — правитель Мадагас-
кара (1648-1655). Погиб
в морском сражении с корса-
рами у Лиссабона по дороге
из Франции в Форт-Дофин.

139 Жак де Прони — ос-
нователь Форт-Дофина
(1643 г.), правитель Мада-
гаскара (1642-1648, 1655).

140 Ануси — область на
юго-восточной оконечно-
сти Мадагаскара.

141 Буато П. Мадагаскар.
С. ИЗ.

жирны, их хвосты весят до 25 фунтов и больше; также
дикие и домашние свиньи, у которых превосходное и вкус-
ное мясо и сало, не такое противное, как в Европе. Также
водятся там кабаны... весьма нежные на вкус, мясо у них
мягкое и волокнистое... Собаки большей частью малы,
с короткими мордами и ушами. Стадами, по 50, 60, даже
по 100, бегают здесь различные обезьяны или мартышки...
Здесь тысячи белок, ласок, вивер и других неизвестных
зверей; но здесь нет лошадей, слонов, тигров, медведей,
львов и других четвероногих хищников. Птиц и насеко-
мых — несчетное множество. Скорпионы, ядовитые пау-
ки, сороконожки и другие гады во множестве приносят
вред человеку...»135

Европейцев на Мадагаскаре называли квазах» (букв,
«белый, иностранец»). Примечательно, что это слово про-
изошло от старомалайского «баджах» — «пират, морской
разбойник». Даже некоторые европейцы считали, что
у туземцев были все основания для подобных ассоциаций.
Вот, например, к каким выводам пришел англичанин Ро-
берт Друри,136 наблюдая за поведением европейцев на ос-
трове: «Действительно, не приходится говорить о доброте
европейцев по отношению к туземцам, ибо везде, где ев-
ропейцы были сильнее... они обращали туземцев в раб-
ство и разоряли страну. В большинстве случаев те, кто
подобным образом навязывал свою власть, были грубыми
моряками, безнравственными и некультурными. Они на-
рушали обычаи, не делая разницы между отдельными ли-
цами, смешивая все сословия и обращаясь со всеми тузем-
цами, как с животными. По их мнению, убить негра было
все равно, что убить животное. Впрочем, я бросаю здесь
упрек не только французам, хотя они и совершили много
чудовищных деяний, даже если верить только половине
того, что рассказывают мальгаши. Подобный же упрек
можно сделать моим соотечественникам, ибо поведение
англичан-пиратов и других, посещавших Мадагаскар,
было исключительно варварским».137

Впрочем, и сами представители колониальных влас-
тей с тревогой относились к напряженности во взаимо-
отношениях с местным населением. Вот какой рассказ
поместил в книге по истории Мадагаскара один из лидеров

294
французской колониальной политики на острове, Этьен де Флакур.138
Речь идет о событиях, произошедших во французском поселении на
юго-востоке острова, Форт-Дофине, в 1646 г., когда представитель
Ост-Индской компании Жак де Прони139 продал голландскому губер-
натору острова Маврикий семь десятков малагасийцев, пришедших
в его поселение для торговли: «После того как негры и негритянки
вернулись с работы, господин Прони велел им сказать, чтобы они шли
на бойню за мясом. Там он запер около сорока человек, велел связать
их попарно и отправить на корабль. Остальные бросились бежать. Про-
ни послал за ними погоню и велел выслеживать на дорогах мужчин и
женщин и захватывать их, пока голландцы не скажут, что им больше
не нужно. Это было причиной того, что с тех пор ни один негр не оста-
вался дома, лишь только какой-либо корабль бросал якорь, жившие
здесь негры возненавидели французов. Андриандра-матр (в то время
король Ануси140) уже не раз с тех пор упрекал меня за это и угрожал,
что ни мне, ни французам это не пройдет даром. Он говорил, что сре-
ди увезенных в рабство было шестнадцать сыновей люхавухитров
(грандов, знатных людей страны) и что так гнусно продать людей,
дать увезти их в море, далеко от своей страны, без надежды когда-
либо возвратиться, — чудовищное вероломство по отношению к бед-
ным людям, служившим господину Прони. Большинство этих бедных
негров и негритянок умерли, не доехав до Маврикия». Нет ничего уди-
вительного в том, что через несколько лет аборигены напали и разру-
шили Форт-Дофин.141

Пираты проникали в Индийский океан вслед за торговыми судами.
Они нащупывали уязвимые точки на транспортных магистралях и ос-
ваивали опорные пункты для грабежа. Ими стали Коморские и Сей-
шельские острова, Сокотра и Масира, но Мадагаскар открывал такие
безграничные возможности, что сделался для пиратов излюбленным
местом. Его пустынные побережья, безлюдные островки-стоянки, спря-
танные в заливах, изобилие съестных припасов и выгодное стратеги-
ческое положение превратили остров в прекрасную базу. Мадагаскар
обеспечивал контроль за двумя важнейшими торговыми трассами того
времени: одна связывала арабский мир с Индией, начинаясь в Красном
море и Персидском заливе; вторая шла из Европы и, огибая мыс Доб-
рой Надежды, проходила Мозамбикским проливом, где разделялась,
уходя в направлениях к Красному морю и к Индии. Остров был «наце-
лен» на побережье Сомали и Малабарский берег, и пиратские парусни-
ки, действуя в зонах Аденского и Оманского заливов, перехватывали
торговые караваны, груженые богатыми товарами.
Так представляли
пиратскую фортецию
английские иллюстра-
торы в начале XVIII в.

142 См. подробнее: КИсЫе
К. С. Сармат КкМ... Р. 84-
89, 116, 118.

143 Рпп^1е Р. }о11у Коб^ег.
Тке 81огу о! 1Ье Сгеа! А§ез о!
Рйасу. Уем-Уогк, 1958. Р. 186.

144 Впоследствии (в 1750
г.) Сент-Мэри стал владени-
ем Франции. Это произош-
ло при весьма примеча-
тельных обстоятельствах,
о которых рассказывает ле-
генда, по сей день живущая
на острове. Дочь местного
короля, Бетти, внучка анг-
лийского пирата Томаса
Уайта, полюбила некоего
француза Форваля и, вый-
дя за него замуж, передала
остров Франции, а сама пе-
ребралась на остров Бур-
бон (Маврикий).

К началу XVIII в. пираты Мадагаскара являли собой
страшную угрозу для всех, кто плавал по морям. Европей-
ские державы к этому времени разделили Вест-Индию,
навели здесь относительный порядок и предприняли меры
для борьбы с пиратами в Испанском Мейне, стремясь
более жестко контролировать пиратский промысел. Это за-
ставило пиратских вожаков искать новые регионы для
«охоты», и они стали перебираться поближе к зонам ожив-
ленной арабо-индийско-европейской торговли. Процесс
активизировался после окончания Войны за испанское
наследство. Пираты проходили, совершая разбои, вдоль
западного побережья Африки и попадали в воды Индий-
ского океана. Сонмища разбойников оседали на Мадагас-
каре и островках вокруг него.

Особенной известностью пользовался знаменитый
«остров разбойников» Сент-Мэри. Он протянулся тонкой
63-километровой полосой вдоль восточного побережья
Мадагаскара и отделен от него небольшим проливом. Вход
в бухту Сент-Мэри охраняли два островка — Мадам и

296
остров Корсаров. Пираты возвели на берегу небольшое укрепление,
оснастили его пушками и под их защитой чувствовали себя в отно-
сительной безопасности. Без лоцмана ни одно судно не могло пройти
в узкий фарватер, и поэтому, приблизившись к бухте, корабли встава-
ли на якорь, ожидая представителей пиратов. Те вскоре появлялись и,
поднявшись на борт, проводили своеобразную инспекцию. Если корабль
и экипаж не вызывали подозрений, лоцман вводил судно в гавань. Ра-
боторговцы, купцы, контрабандисты прекрасно знали бухту как место,
где можно провернуть самые выгодные сделки, а в случае опасности
всегда найти приют.142

Впрочем, оговоримся. Дважды разбойникам пришлось иметь дело
с военными эскадрами, отправленными английским правительством для
прекращения разбоя в Индийском океане. В первом случае, в 1699 г.,
когда к Сент-Мэри подошла эскадра коммодора Уоррена, пираты, сняв
пушки и затопив свои суда при входе в бухту, убрались подальше
в горы. Через несколько лет, в 1721 г., история повторилась, и на якорь
у Сент-Мэри встала эскадра коммодора Томаса Мэтьюза. Но когда от-
правленный бот подошел к берегу, выяснилось, что остров пуст. На
пляже валялись лекарства, битая фарфоровая посуда, пряности — сло-
вом, все говорило о том, что пиратские корабли в спешке уплыли с Сент-
Мэри. Видимо, когда у разбойников был шанс исчезнуть, они старались
не упустить его, не помышляя о схватках с военными судами даже под
защитой своих укреплений. Хотя, по мнению Патрика Прингла, по-
добное поведение можно объяснять и другими причинами. Не следует
забывать, что пираты были «морскими волками», и участь «сухопутных
крыс», вынужденных сражаться на суше, вряд ли их устраивала. Кро-
ме того, порядок и условия внутренней жизни пиратского сообщества
до сих пор остаются загадкой. Вполне вероятно, что, связанные на море
жесткой дисциплиной, на берегу пираты не подчинялись ни капитану,
ни Богу, ни дьяволу, и захватить лидерство вне корабля никому не уда-
валось, что, разумеется, препятствовало организации действенного со-
противления .143

Береговое братство Сент-Мэри знали во всем мире. Среди его глава-
рей — немало знаменитых разбойников. Роберт Каллифорд, Томас
Уайт, Томас Тью, Говард, Тейлор, Сэмюэл Берджесс и, наконец, скан-
дальная «звезда» пиратского мира, капитан Кидд, повергали в ужас куп-
цов всех национальностей и составили печальную славу острова Сент-
Мэри как главного разбойничьего вертепа в Индийском океане.144

Сент-Мэри был не единственным местом сбора разбойников. Неда-
леко от него, в заливе Антонжиль, располагалась резиденция Джона

297
План бухты острова
Сент-Мэри. Современ-
ная акварель по рисунку
начала XVIII в.

145 О Либерталии см. да-
лее, гл. 4.

146 О колониальном про-
никновении в зону Антиль-
ских островов см. подроб-
нее: Апбгетз К. К. Тке Со-
1оша1 Репос! т Атепсап
НлзГогу. Т. 1-1V. Ох1огб,
1934-1938; Апбгешз К. К.
Тке Зрашзк СапЬЬеап, Тга-
с!е апб Рктбег, 1530-1630.
Келу Науеп, 1978; Сгоизе X. М.
Тке Егепск 81ги§§1е 1ог Г Не
ААезГ кккез, 1665-1713. Келу
Уогк, 1943; Со1ошгт§ Ехре-
скИопз 1о 1ке АУезГ 1пске8 апб
Сшапа, 1623-1667 / ЕсТ Ьу
V. Т. Наг!олу. Еопбоп, 1925;
Меапз Рк. А. Тке 8ратзк
Мат: Рост о! Епуу, 1492-
1700. Келу Аогк; Еопбоп,
1935; ХеиАопА. Р. Тке Епго-
реап КаИопз т 1ке \УезГ
1псЬе8...

147 Три века колониаль-
ной Америки: О типологии
феодализма в западном по-
лушарии. СПб., 1992. С. 25.

Эвери. Несколько стоянок приютились в лабиринтах из-
резанных северных берегов Мадагаскара. Среди них вы-
деляется остров Нуси-Бе. Коралловые пляжи, живописные,
покрытые манграми берега, пряные ароматы тропических
джунглей, прозрачные родники снискали ему славу «Таи-
ти Индийского океана», «Острова благоуханий». Легенда
связывает остров с несметными сокровищами, зарытыми
в одном из его тайников французом Оливье Левассером, из-
вестным как Ла Буш. Предание гласит, что приговоренный
к смертной казни и уже возведенный на эшафот Ла Буш
внезапно выхватил какой-то листок и, бросив его в толпу
собравшихся, прокричал: «Вот мои сокровища. Пусть до-
станутся тому, кто до них докопается». Так до сих пор и
разыскивают клад Ла Буша искатели сокровищ.

Неподалеку, на северной оконечности Мадагаскара,
находится бухта Диего-Суареш. Сегодня в этой прекрас-
ной закрытой гавани раскинулся крупный порт Анцера-
нана, а когда-то в здешних пустынных местах ютилась
забытая якорная стоянка, окруженная со всех сторон вы-
сокими скалами. На берегу бухты стоял поселок, основан-
ный пиратами, — центр республики Либерталия, вопло-
тившей идеалы разбойников о «справедливой» жизни.145
Отсюда выходил парусный пиратский флот и гонялся по
Индийскому океану за торговцами, в то время как идеологи республи-
ки — Миссон и Каррачиолли — проповедовали освобождение челове-
чества от неравенства и власти золотого тельца. Другие разбойники,
не столь честолюбивые и менее пылко любившие человечество, нахо-
дили условия на Мадагаскаре более подходящими для иных занятий.
Так, например, пират Джеймс Плантейн, обосновавшийся в заливе
Райтер-бей, стал местным королем и, окружив себя гаремом тузем-
ных красавиц, наслаждался жизнью.

Чем объяснить столь высокую мобильность пиратского движения,
какие причины подтолкнули буканьеров искать фортуну в неизвестном
никому «Испанском море» и в Индийском океане, зачем им было про-
дираться сквозь зеленые массивы джунглей Дарьенского перешейка и
мангровых рощ Мадагаскара, бесконечно сражаясь против испанских
солдат, враждебно настроенных индейцев и воинственных мальгашей,
подвергать себя опасности, пускаясь в рискованные морские переходы
вокруг зловещего мыса Горн, неприступного мыса Доброй Надежды или
путаясь в лабиринтах Магелланова пролива?

Посмотрим на состояние дел в Вест-Индии, главном плацдарме,
с которого уходили в рейды антильские буканьеры, и, возможно, при-
близимся к ответу.

Тесные острова

Мы начали эту главу с рассказа о челночных рейдах европейских
моряков в Карибское море в XVI в., когда ожесточенная борьба за оке-
анические пространства только начиналась. На заре XVII в. ситуация
выглядела столь же неопределенной — европейские державы продол-
жали нащупывать каналы проникновения в Вест-Индию и оценивали
собственные возможности проникновения в американские воды, конт-
роль над которыми еще не мог быть подкреплен соответствующими ин-
ститутами в метрополиях.146 Не один десяток лет Антильские острова,
населяемые европейскими колонистами, оставались владениями част-
ных лиц или коммерческих акционерных компаний, существовавших
с разрешения и под эгидой правительств. Французская, голландская и
английская колонизации «начали осуществляться частными компания-
ми, различными религиозными обществами, отдельными предприни-
мателями, эмигранты же представляли собой гораздо более пестрый
в социальном отношении поток, причем нередко они находились в оп-
позиции правительствам метрополии». '
148 Текст см.: №1111ат$оп
/. А. Тке СапЬЬее Ыапбз ип-
<Тег 1Ие Ргорпе1:агу Ра^еЫз.
Еопбоп; Охйэгб,1926. Р. 27-
29.

149 В том же году на ост-
рове Санта-Крус в группе
Виргинских островов по-
явилось совместное англо-
голландско-французское
поселение, в котором про-
живало около 600 человек.
Впоследствии, когда это
поселение будет уничтоже-
но, французская «партия»
уйдет на Гваделупу (РпезГ-
1еу Н. I. Ргапсе Оуегзеаз...
Р. 77).

150 Текге }.-В. с1и. НлзРйге
§ёпёга1е без АпГШез ЕаЬйёез
рас 1ез Ргапдахз. Т. I. Рапз,
1667. Р. 3-7. О Белене д’Эс-
намбюке см. подробнее:
Маг угу Р. Оп^тез 1гапз-
аВапИцпез: Вё1ат б’Езпат-
Ьпс е! 1ез Иогтапбз аих
АпГШез, б’аргёз 1ез боси-
теп!з поиуеПетеп! геГгои-
уёз. Рапз, 1863: М1ске1 Р.
Ве1ат б’ЕзпатЬис, ип Ког-
тапб аих АпГШез // Ыдр://
учу\у.сНерре.1г/цшциеп§го
§пе /цшциеп§го§пе34/езпат
Ьис.111т1#Апс11ог-49575

151 йа Копсгёге Ск. с1е. Илз-
Го! ге бе 1а Маппе Ргапдахзе.
Т. IV. Рапз, 1910. Р. 649, 650.
Среди французов на Сент-
Кристофере находились
беглецы с Кайенны, где
в 1624 г. лионец капитан
Шанталь пытался основать
поселение. Оно подверг-
лось атакам местных ин-
дейцев, французы бежали и
исхитрились добраться до
Сент-Кристофера (Деюкт
А. Р. Тйе Еигореап КаБопз
т Ше \Уез11пб1ез... Р. 146).

Сент- Кристофер

Одним из первых внимание европейцев привлек неболь-
шой пустынный остров Сент-Кристофер (или Сент-Киттс,
как его называли англичане), входивший в состав Навет-
ренных островов. Английская корона к тому моменту уже
предпринимала шаги по усилению влияния на североаме-
риканском побережье и в бассейне реки Амазонки. Уси-
лиями различных политических, коммерческих и религи-
озных объединений появились колонии в Виргинии,
Мэриленде, Массачусетсе, Коннектикуте, Нью-Гемпши-
ре, на Род-Айленде, волны колонизации шли в направле-
нии Амазонии и начали захлестывать Антильские остро-
ва. 13 сентября 1625 г. в Саутгемптоне капитан Томас
Уорнер получил от короля Карла I патент на колонизацию
Сент-Кристофера, расположенных поблизости Невиса и
Монтсеррата, а также лежавшего в некотором удалении
Барбадоса.148 Выбор короля был не случаен. «Королев-
ский лейтенант четырех островов», господин Уорнер состо-
ял в личной гвардии короля, неплохо знал местные воды
(он ходил в Карибском море вместе с капитаном Пейнто-
ном и пытался осуществить колонизационные проекты,
связанные с закреплением англичан в Амазонии во время
плавания туда капитана Роджера Норта в 1620 г.) и вдо-
бавок имел собственные интересы на Сент-Кристофере:
в январе 1624 г. на корабле «Мармадюк» он добрался до
этого острова и основал поселения на северном и южном
побережьях острова, рассчитывая завести здесь табачные

Карл I Стюарт

С портрета работы
Антониса ван Дейка
1635—1636 гг,
Кардинал де Ришелье
С портрета работы
Филиппа де Шампеня
1642 г.

плантации и, при финансовой поддержке лондонских купцов и своих
соседей по поместью в Суффолке, организовать прибыльное предприя-
тие по транспортировке табака в Европу. Более того, Уорнер получил
от короны и каперскую грамоту от 26 января 1626 г., предоставившую
ему право отбить у испанцев Тринидад.

Но не успел Уорнер приступить к заселению острова, как выясни-
лось, что Сент-Кристофер представляет собой слишком лакомый кусок
и может достаться не только англичанам. Когда Уорнер осенью 1626 г.
явился на Сент-Кристофер, он нашел там французов. Их поселения по-
явились здесь в 1623 г., когда под предводительством Шамбо группа
негоциантов из Гавра основала на западном побережье поселки и та-
бачные плантации.149 По одной из версий, в 1625 г. в здешние воды
зашла бригантина под предводительством дворянина из Дьеппа шева-
лье Пьера Белена д’Эснамбюка.150 У побережья Ямайки он неудачно
атаковал испанский галеон и, преследуемый врагами, укрылся для ре-
монта на Сент-Кристофере. Он договорился с Шамбо о правах на посе-
ление и ушел во Францию искать поддержки своим начинаниям. По
мнению Шарля де Ларонсьера, организация французских поселений
на Сент-Кристофере была связана с именем нормандского корсара ка-
питана Урбана де Руасси де Шардувиля. В 1624 г. этот «пират», как его
называли англичане, крейсировал у Азорских остро-
вов, преследуя уроженцев туманного Альбиона, на-
падавших на французских купцов. Занесенный
в Вест-Индию, он встал на ремонт в одной бухточке
на Сент-Кристофере, где и обнаружил французское
поселение.151

На первых порах стороны разошлись миром,
оставив за собой право заниматься выращиванием

Пьер Белен
д’ Эснамбюк

301
152 Люблинская А. Д. Фран-
цузский абсолютизм в пер-
вой трети XVII в. М.; Л.,
1965. С. 298. См. также: }а-
тез А. Хауу апб СоуегпшепГ
т Еаг1у Мобегп Егапсе,
1572-1661. СЫррепйат,
2004. Р. 55-64.

153 ТеПге}.-В. би. НМойе
§ёпёга!е без АпГШез... Т. I. Р.
11-14.

154 Ьейгез, тзГгисГюпз 61-
р1отаЛциез еГ рархегз б’ЕШ
би Сагбта! бе КасйеНеи
(1608-1642) / КесиеШй еГ
риЬНёз рас М. Ауепе!. Т. 7.
Рапз, 1874. Р. 587.

155 Губарев В. К. Колониза-
ция Сент-Кристофера (эпи-
зод из истории французско-
го проникновения в Вест-
Индию) // Средневековый
город. Вып. 10. Саратов,
1991. С. 158. Текст соглаше-
ния «АсГе б’АззошаНоп без
8е1§пеигз бе 1а Сошра^ше без
1з1ез бе ГАтепцие» см.: ТеРге
Д-В. би. Н1з1о1ге §ёпёга!е без
АпВПез... Т. I. Р. 8-11.

156 О патентах на колони-
зацию см. подробнее: Маг-
ргу Р. Оп^тез ИапзаНап-
Нциез: Вё1ат б’ЕзпатЬис еГ
1ез Хогтапбз аих АпНПез,
б’аргёз 1ез боситепГз пои-
уеПетеп! геНоиуёз. Рапз,
1863. Р. 99-102.

157 РпезЛеу Н. I. Егапсе
Оуегзеаз... Р. 79.

158 ТУИНатзоп /. А. Тке
СапЬЬее 1з1ап6з... Р. 39-41.

159 Граф Пембрук активно
участвовал в английских
колонизационных проектах
и в деятельности Гвианской
и Ост-Индской компаний,
его интересы были пред-
ставлены и в компании, за-
нимавшейся поиском Севе-
ро-западного прохода.

160 УАЛатзоп/. А. ТНе Са-
пЬЬее 1з1ап6з... Р. 43. Уиль-
ямсон предполагает, что не
существовавший остров Св.
Бернарда и Барбадос — одна

табака. Однако и англичане, и французы немедля отпра-
вили всех представителей на родину, дабы заручиться
поддержкой в правительственных кругах и среди него-
циантов. Пропаганда в пользу колонизации вскоре при-
несла плоды и во Франции и в Англии.

На континенте к делу проявил интерес сам кардинал
Ришелье, в середине 1620-х гг. перекупивший у герцога
Анри де Монморанси за 1 млн 200 тыс. ливров должность
адмирала Франции152 и в качестве сюринтенданта нави-
гации и торговли сосредоточивший в своих руках руковод-
ство колониальными делами. 2 октября 1626 г. де Руасси
и д’Эснамбюк получили патент, предоставлявший им ис-
ключительные привилегии на колонизацию Сент-Кристо-
фера и Малых Антильских островов.153 В конце того же
месяца «для освоения и заселения островов Сент-Кристо-
фер, Барбада и других, расположенных у входа в Перу»,
и распространения римско-католической веры француз-
ское правительство создало акционерную Компанию Сент-
Кристофера, предоставив ей монопольные права на управ-
ление островами.154 Учредительный капитал Компании
составил 45 тыс. ливров. Среди учредителей выступали сам
Ришелье (его пай — 2 тыс. ливров и корабль, стоимостью
8 тыс. ливров), сюринтендант финансов маркиз д’Эффиа,
президент счетной палаты Ж. де Флессель, казначеи и
государственные советники Т. Моран и Г. де Генего, ин-
тендант финансов К. Корнюэль, секретари флота И. Мар-
тэн де Мовуа и Ж. Кавеле дю Артеле (они внесли паи
в размере 2 тыс. ливров).155 Де Руасси и д’Эснамбюк от-
правлялись на Сент-Кристофер, где должны были возвес-
ти форт. Руководители предприятия имели право занимать
все «свободные» Антильские острова от 11 до 18 градусов
северной широты.156 Доходы Компании делились следую-
щим образом: по одной десятой полагалось де Руасси и
д’Эснамбюку, одна десятая шла королю, а акционерам до-
ставалась половина всех доходов с Сент-Кристофера. Ри-
шелье начал борьбу за «вход в Перу», как назвали в Пари-
же всю операцию. В январе 1627 г. французская
экспедиция в составе трех кораблей («Кардинал», «Вик-
туар» и «Католик») с грузами для поселенцев и колониста-
ми отправилась в Вест-Индию. На борту, помимо грузов,
они везли более пятисот поселенцев, которые ради бесплатной пере-
правы через океан на несколько лет завербовались для работ на планта-
циях. Мечта о лучшей жизни в Новом Свете толкнула этих людей в ка-
балу, но до «райских» берегов доплыли меньше половины. Остальные
не выдержали суровых условий и погибли во время плавания или вско-
ре после высадки на Сент-Кристофере.157

Серьезную заинтересованность проявили к Антильским островам и
в Англии, хотя события здесь развивались по иному сценарию. 2 июля
1627 г. фаворит Карла I, известный политик и дипломат Джеймс Хей,
I граф Карлайл, получил от короля грамоту, признающую его лордом-
собственником Карибских островов, располагавшихся между
10 и 20 градусами (Сент-Кристофер, Гренада, Сент-Винсент, Сент-Лю-
сия, Барбадос, Доминика, Мари-Галант, Гваделупа, Монтсеррат, Бар-
буда, Синт-Эстатиус, Ангилья) и именовавшихся теперь «Островами
Провинции Карлайла». Уорнер же, впоследствии возведенный в рыцар-
ское достоинство, назначался правителем Сент-Кристофера.158

Одновременно английское правительство усиливало давление и на
соседние испанские незаселенные территории. Однако в этом вопросе
сталкивались интересы могущественных придворных группировок.
В дела Антильских островов вмешалась влиятельная торговая компа-
ния Куртин Бразерс, имевшая коммерческие интересы в Ост-Индии,
Гвинее, Китае, — она тоже была не прочь «поработать» на западном
рынке. Ее владельцы, сэр Уильям Куртин и сэр Питер Куртин, напра-
вили в 1627 г. на остров Барбадос капитана Генри Поуэла, который,
высадившись на берег с почти двумя тысячами поселенцев, от имени
короля Карла I объявил себя владельцем острова. Его родственники
осели на острове, превратив его в «вотчину» братьев Куртин, предпри-
нимавших все возможное, чтобы выйти из-под контроля графа Кар-
лайла, «хозяина» Карибских островов. Обеспечив себе покровительство
влиятельного при дворе Филиппа Герберта, графа Монтгомери (с апре-
ля 1630 г. — IV граф Пембрук), проявлявшего большой интерес к ко-
лониальным делам,159 сэр Уильям Куртин стал разыгрывать свою
партию. В пику Карлайлу группа Пембрук-Куртинов сумела добиться
получения патента на владение «Островами Провинции Мотгомери» —
Барбадосом, Тобаго и Тринидадом, — считавшимися собственностью
Испании, а кроме того и не существующим островом Фонсека, или ос-
тровом Св. Бернарда (25 февраля 1628 г.).160 Вражда двух кланов -
Карлайла и Пембрук-Куртинов — в конце концов завершилась побе-
дой Карлайла, который 7 апреля 1628 г. получил второй патент, особо
выделявший его права на Барбадос. Граф Карлайл направил на Барбадос
и та же земля, в разное вре-
мя и под разными названия-
ми появлявшаяся на картах
той эпохи.

161 Была оговорена, впро-
чем, невозможность сохра-
нять перемирие, если будут
получены специальные ин-
струкции из метрополии
(Ьа Копсгёге Ск. йе. НшГойе
бе 1а Маппе ЕгапсаЕе... Т.
IV. Р. 652).

162 «Баззе Тесте» — «низи-
на», «низовье», местность,
где сила ветра спадает, в от-
личие от «СарезГегге» —«мы-
са», открытого всем ветрам.

163 Дипломатическая си-
туация, сложившаяся во-
круг истории с посылкой эс-
кадры Каузака, достаточно
отчетливо характеризует
специфику колониальных
дел в сравнении с собствен-
но европейскими. Инст-
рукции, полученные Кау-
заком, были составлены
в Гренобле 18 февраля
1629 г. Спустя два месяца,
24 апреля, в Сузе был под-
писан англо-французский
мирный договор, однако эк-
спедиции никто не отменял
и цели ее остались преж-
ними.

164 Сам Уорнер в это вре-
мя находился в Англии.

165 Его компаньон, де Ру-
асси, бежал во Францию
и попал в Бастилию (Тегкге
}.-В. с1и. Н1з1о1ге §ёпёга1е без
АпНПез... Т. I. Р. 33).

166 Англо-французское со-
седство на Сент-Кристофе-
ре сохранялось до 1702 г.
Исключением стали два пе-
риода. Первый наступил
в 1666 г., когда французы за-
няли весь остров, но после
мира в Бреде (1667 г.) ото-
шли на исходные рубежи.
Во время второго, с 1690 по
1697 г., островом владели
англичане. Рисвикский мир
восстановил «совместное»

два судна с полковником Ройдоном и капитаном Хаули.
Миссия посланцев Карлайла увенчалась полным успехом:
они захватили Поуэла и взяли остров под свой контроль.

Тем временем англичане и французы поделили Сент-
Кристофер, пообещав друг другу содействие и помощь
в случае нападений испанцев и нейтралитет, если вспых-
нет англо-французская война.161 Де Руасси поселился на
«Ва88е Тегге», т. е. на подветренной стороне острова, д’Эс-
намбюк занял «Саре81егге», т. е. наветренную его сторону,162
а англичане — центральную часть острова. Идиллия, впро-
чем, продлилась недолго. Вскоре на Сент-Кристофере меж-
ду англичанами и французами начались столкновения.
Англичане захватили французские территории, ив 1629 г.
король Людовик XIII, дабы поддержать интересы своих
подданных, направил в Карибское море эскадру под ко-
мандованием Жана де Барада, сьера де Каузака, дяди сво-
его фаворита. Командующий должен был действовать по
обстоятельствам и, в зависимости от складывающейся об-
становки, либо выкинуть англичан с острова, либо заклю-
чить с ними новое соглашение.163 5 июня Каузак вышел
с шестью кораблями и четырьмя легкими судами из Гав-
ра, 28 июня он подверг бомбардировке английский форт,
сумел истребить лишь часть английской флотилии в гава-
ни, однако заставил Уорнера принять ультиматум. Затем
Каузак направился к лежавшему рядом острову Синт-Эс-
татиус, занял его, заложил форт и разместил там неболь-
шой гарнизон. Следующим пунктом в «программе» сьера
де Каузака стал «визит» к мексиканскому побережью, где
командующий рассчитывал поохотиться за испанскими
галеонами. Но тут уже пришла пора испанцам наконец ска-
зать свое веское слово.

Действительно, лондонские и парижские интриги, вы-
яснение отношений между англичанами и французами
выглядели довольно странными в свете «законных» прав
Испанской короны на владение всеми американскими ос-
тровами. И испанцы нанесли ответный удар по всем «раз-
бойникам», рыскавшим в их владениях. Пока Каузак
сидел в засаде у побережья Новой Испании, к Сент-Крис-
тоферу явилась внушительная эскадра в 49 кораблей под
командованием дона Фадрике де Толедо, защищавшего
здешние воды от голландцев. Он не
стал разбираться в подданстве при-
шельцев и велел всем убираться
с острова, пригрозив в противном
случае всех уничтожить. Сопротив-
ление было бесполезно, и колонис-
ты предпочли оставить остров. Но
исчезли они ненадолго. Дождав-
шись, когда карательная экспеди-
ция дона Фадрике де Толедо ушла,
англичане Уорнера вернулись и за-
няли весь остров.164 Французские
же «поселенцы» тем временем доб-
рались до занятого Каузаком Синт-
Эстатиуса, а также разбрелись по

Людовик XIII,
король
Франции
С портрета
работы
Питера
Пауля
Рубенса
1625 г.

Сен-Мартену и Антигуа. Спустя несколько недель часть из них, во главе
с д’Эснамбюком,165 отправились на свои заброшенные табачные план-
тации Сент-Кристофера, заставив англичан отойти в прежние поселе-
ния. Каузак, не сумев взять галеоны, сам оказался под ударом дона
Фадрике де Толедо. Однако французский «адмирал» каким-то чудом

сумел вывернуться из сложного положения, эвакуировал гарнизон
с Синт-Эстатиуса и удалился обратно в Старый Свет.

Прошло всего несколько недель после бурных баталий на Сент-Кри-
стофере, и статус-кво уже восстановился.166 Кто сегодня может ска-
зать, как сложились бы дальше судьбы Вест-Индии, если бы не эта
брешь, образовавшаяся в островных испанских владениях, — возмож-
но, в Европе никто бы и не вспомнил о происшедшем на Сент-Кристофе-
ре. Теперь же появился прецедент, продемонстрировавший уязвимость
Испанской Америки. Дальнейшие события развивались по нарастающей,
и на Антильские острова один за другим посыпались удары.

Картахена и Дарьенский перешеек под ударом,
или Санта-Каталина

Еще шли сражения за Сент-Кристофер, а в далеком Лондоне уже на-
целивались на острова, лежавшие в юго-западной части Карибского моря.
В подготовке атаки значительную роль играл Роберт Рич, граф Уорик.
Этот титулованный пуританин не пренебрегал подчас и каперством,
принимая, например, участие в организации доходного разбойничьего
владение. В 1702 г., во вре-
мя войны за Испанское на-
следство, англичане вновь
завладели островом и уже
больше не уступали его
французам.

167 Принадлежат сегодня
Колумбии.

168 Эксквемелин А. О. Пи-
раты Америки... С. 165.

169 Батргег ТУ. А Хе\у Уоу-
а§е Коппе! Гйе АУогМ... Р. 29.

170 1Ы6. Р. 31.

171 В ХУ1-ХУП вв. слово
«авантюрист» означало пер-
вооткрывателя, энергично-
го предпринимателя, спо-
собного пуститься в риско-
ванное смелое дело.

промысла с использованием каперских грамот герцога Са-
войского. Он живо интересовался делами в Вест-Индии
(входил в состав пайщиков Сомерс-Айленд компании, ори-
ентированной на создание колоний на Бермудских остро-
вах), проявляя особые «симпатии» к испанским островам
Санта-Каталина {англ. Провиденсия) иСан-Андрес {англ.
Генриэтта) ,167 лежавшим чуть в стороне от побережья Ни-
карагуа на морских путях из Картахены на Кубу. Окружен-
ные песчаными мелями, рифами и скалами, они обещали

превратиться в неприступные твердыни в самом сердце
Испанской Америки. «Остров этот гористый, — писал спу-
стя сорок лет о Санта-Каталине Эксквемелин, — имеет при-
мерно семь испанских миль в окружности: три испанских
мили в ширину и три в длину. Он лежит на 13° 20' северной
широты, примерно в ста испанских милях от Картахены и
в двухстах шестидесяти милях от Пуэрто-Бельо, севернее
Рио-дель-Чагре. Охотиться там можно лишь раз в год: ко-
гда на остров прилетают стаи диких голубей. Есть там че-
тыре реки, две летом пересыхают. Никакой торговли не ве-
дется, и местные жители выращивают все, что необходимо

Панамский перешеек
С карты Жака Никола
Беллена. 1740 г.
им для пропитания, а земля на этом острове вполне пригодна для разве-
дения хорошего табака».168

Что же касается упомянутого нами соседнего Сан-Андреса, то он и
во времена Эксквемелина, и позже, при Дампире, оставался необитае-
мым. Остров, на котором не было крупных животных, обрекал при-
шельцев на почти голодное существование. Здесь нельзя было ни ло-
вить рыбу, ни подкормиться домашней птицей. В глазах буканьеров,
правда, эти обстоятельства не снижали его достоинств. Во-первых, Сан-
Андрес славился кедрами, и заходившие в его бухточки пираты и капе-
ры могли не только соорудить здесь каноэ, но и выстроить небольшой
шлюп.169 Кроме того, остров нередко служил для пиратов тайной сто-
янкой, на которой они могли устроить совет или назначить встречу. Одно
из таких «свиданий» на острове застал Дампир весной 1681 г., когда на
Сан-Андрес пришли команды капитанов Райта, Аршамбо и Тьюкера.170

Но вернемся на полвека раньше, во времена, когда европейские при-
шельцы были еще редкими гостями в Испанском Мейне. 28 сентября
1629 г. Уорик выдал каперскую грамоту капитану Элфрису, предоста-
вив ему карт-бланш на захват Санта-Каталины и Сан-Андреса. Опера-
ция по захвату Санта-Каталины прошла успешно, и в результате прямо
у Портобелло выросло хорошо укрепленное поселение Нью-Вестмин-
стер. Спустя год, 4 декабря 1630 г., по инициативе Уорика появилась
Компания авантюристов171 для создания плантаций на островах Прови-
денсия и Генриэтта, или Провиденсийская компания. Основатели ком-
пании (19 человек, среди которых были сам Уорик, его младший брат
граф Холланд, Джон Пим и несколько крупных торговцев) организова-
ли подписку и выпустили акции по 200 фунтов. В январе 1631 г. 200-
тонный «Сифлауэр» с пассажирами (фермеры, ремесленники, земледель-
цы) отправился на Санта-Каталину. В мае он доставил переселенцев на
остров, и в течение нескольких лет колония пыталась встать на ноги. На
острове появились плантации, на которых выращивались табак, хлопок
и другие культуры. В свободное от фермерства время колонисты выходи-
ли в море «добывать испанца». Особую специфику поселению на Санта-
Каталине придавал пуританский дух. Колонисты были тесно связаны
с протестантскими колониями в Бостоне, Салеме и Массачусетсе.

Однако закрепиться на новых местах колонистам не удалось. Ис-
панцы не могли примириться с тем, что по соседству со стоянкой «Па-
намских галеонов» появилось враждебное, антикатолическое и антиис -
панское поселение. В июле 1635 г. из Картахены на Санта-Каталину
была направлена карательная экспедиция, но колонисты сумели отбить
атаки испанцев. Перейдя в контрнаступление, они начали активно

307
172 Немкт А. Р. Тке Еиго-
реап МаИопз т ТИе
1псНе8... Р. 298, 303.

173 Капитан Джексон про-
славился знаменитым по-
ходом 1642-1645 гг. С тре-
мя кораблями он прошелся
по Испанскому Мейну, раз-
грабил жемчужные отмели
у острова Маргарита, за-
хватил Маракайбо, Санть-
яго-де-ла-Вегу (испанская
столица Ямайки), Трухи-
льо (Гондурас). Несмотря
на протесты испанцев, рейд
Джексона остался безнака-
занным: в Англии шла граж-
данская война, и до испан-
ских дел руки у властей не
доходили. Однако для бу-
дущего колониальной Бри-
тании рейд Джексона имел
важные последствия. Вер-
нувшись в Англию, он со-
ставил отчеты о плавании,
из которых затем были сде-
ланы соответствующие по-
литические и военные вы-
воды — в 1655 г. эскадра
Уильяма Пенна захватила
испанскую Ямайку, превра-
тив остров в главный оплот
Британской империи в Вест-
Индии.

174 Эксквемелин А. О. Пи-
раты Америки... С. 168, 169.

пиратствовать, превращая Санта-Каталину в прибежище
разбойников. Когда же правитель Санта-Каталины полу-
чил от короля Карла I разрешение выдавать грамоты на
репрессалии, к острову пошли вольные моряки из Англии,
Голландии и Новой Англии, стремившиеся заполучить
официальные лицензии на разбойный промысел.

Ответ испанской стороны последовал без промедления.
В июле 1640 г. губернатор Картахены направил к острову
дона Антонио Мальдонадо-и-Тексаду с эскадрой из одного
галеона и шести фрегатов с тысячей пехотинцев на борту.
Пуритане отлично подготовились к обороне; мощные
укрепления и суровая дисциплина осажденных принесли
им успех. Испанцы были разгромлены, а взятых в плен
безоружных солдат приговорили к смерти и казнили. Но
на следующий год испанцы взяли реванш за поражение.
По приказу короля Испании Карла IV миссия наказать
«разбойников» была возложена на адмирала «Золотых кон-
воев» дона Франсиско Диаса де Пимиенте. Его сильный
флот в мае 1641 г. подошел к острову. На этот раз испан-
цы хорошо продумали всю операцию. Они сумели пройти
опасные рифы, «охранявшие» гавань Санта-Каталины,
вошли в бухту и под прикрытием мощного пушечного огня
высадили на берег несокрушимую испанскую пехоту. По-
селенцы оказали яростное сопротивление, но переломить
ход сражения им не удалось. 25 мая 1641 г. над фортами
Санта-Каталины взвился испанский королевский флаг. Ад-
мирал нашел на острове огромную добычу: около 500 тыс.
золотых дукатов, драгоценности и товары, в свое время
захваченные пуританами, а также почти четыре сотни
рабов-негров. В отличие от англичан, испанский воена-
чальник повел себя более милосердно: пленных мужчин
он отправил в Испанию, а женщинам разрешил вернуться
на родину.172

Провиденсийская компания между тем постепенно
увязла в долгах и катилась к краху. Впрочем, она еще
пыталась выплыть и сумела организовать довольно успеш-
ные операции в Вест-Индии, такие как рейд капитана
Уильяма Джексона.173 Руководители компании теперь пре-
доставляли желающим каперские грамоты при условии
получения 20 процентов от общей суммы «дохода». Однако

308
вспыхнула гражданская война, в 1643 г. скончался один из главных
финансистов компании Джон Пим, а граф Уорик тогда же стал глав-
ным правителем английских владений в Америке. Прошло еще некото-
рое время, и компания завершила свою деятельность.

Испанцы же продолжили инженерные работы, начатые англичана-
ми, и создали из оборонительного пояса Санта-Каталины казалось бы
неприступную твердыню. Они перебрались на почти вплотную примы-
кавший к острову крохотный клочок земли, попасть на который с «боль-
шого острова» можно было по возведенному мосту, пристрелянному
пушками с фортов. На маленьком островке их было установлено де-
сять. Самым сильным был форт Св. Терезы Кастильской с двенадцатью
пушками, мушкетами, связанными по десятку, и девятью десятками
одиночных мушкетов. «Крепость была построена из камня на известко-
вом растворе. Стены ее поражали необычайной толщиной, вокруг кре-
пости был ров хотя и без воды, но весьма внушительный — глубина его
достигала двадцати футов. Войти в крепость можно было только по
мосту. В самом центре крепости был холм, обнесенный со всех сторон
кирпичными стенами. На нем было четыре пушки, которые могли вес-
ти огонь и по гавани, и по острову. Со стороны гавани крепость была
совершенно неприступна: гора обрывалась вниз, а течение под берегом
было очень сильное. Со стороны суши взять крепость силой было тоже
непросто — к ней вела дорога не шире трех-четырех шагов, сжатая
с обеих ее сторон скалистыми крутыми обрывами».174

Тем не менее легкость, с которой пираты впоследствии захватывали
Санта-Каталину, пытаясь превратить ее в один из своих центров, за-
ставляет подозревать, что испанские власти скорее уверили себя в не-
приступности крепости, чем обеспечили ее. В мае 1666 г. остров захва-
тил голландский буканьер Эдвард Мансфельд. Он оставил здесь
небольшой гарнизон, но вернувшиеся в августе испанцы сумели отбить
остров. В декабре 1670 г. к острову подошла флотилия Генри Моргана,
направлявшаяся к Панаме. Губернатор крепости с недоукомплектован-
ным гарнизоном (190 солдат), ошарашенный мощью пиратской фло-
тилии и численностью высадившихся на берег буканьеров (около тыся-
чи человек), предпочел сдаться на милость победителя, договорившись
с пиратами об условиях почетной капитуляции. Честь гарнизона спас-
ло «фальшивое сражение», устроенное под стенами фортов, сопровож-
давшееся яростной холостой стрельбой, никому не причинившей вре-
да. Взятых в плен «защитников» пираты переправили на материк,
а захваченные пушки утопили в удобном месте, откуда их можно было
бы поднять по возвращении. Захватив порох, а также боеприпасы
175 Один лье равен при-
близительно четырем ки-
лометрам.

176 Блон Ж. Флибустьер-
ское море. М., 1985. С. 35.

177 Лас Касас Б. Описание
третьего путешествия //
Путешествия Христофора
Колумба... С. 137-138,143-
144, 147-148.

и продовольствие, пираты направились дальше к матери-
ку. Испанцы же спустя некоторое время вернулись на ос-
тров.

Возможно, одной из причин, по которым пиратам так
и не удалось закрепиться на Санта-Каталине, стала ее не-
посредственная близость к центральному пункту трассы
«Панамских галеонов» — Картахене.

Но не стоит думать, что организаторы Провиденсий-
ской компании были настолько наивны, что все инвести-
ции и людские ресурсы сосредоточили на одном лишь юго-
западном направлении. Английская фирма выбрала и
вторую цель, создав из никому не нужного клочка земли
напротив северо-восточного побережья Эспаньолы пират-
ский рай. Речь идет о легендарной Тортуге.

«Пиратский рай»

«Вздымаясь над пронзительно голубым морем, Торту-
га казалась спящей под солнцем черепахой. Колумб окре-
стил этот остров Черепахой из-за его формы, напоминав-
шей издали гигантскую черепаху, повернутую головой на
запад, маленьким “хвостиком” на восток. Если бы вели-
кому открывателю довелось подойти ближе, он был бы
наверняка очарован нежной прелестью этой земли и впол-
не мог бы назвать остров Изумрудом или Парадисом
(Раем). Да, глядя на его южный берег, вы бы согласи-
лись, что природа немало постаралась над этим создани-
ем: террасы поднимались к вершине уступами и на них

Первая карта Эспаньо-
лы, появившаяся
в Европе. Собственно-
ручно выполнена

X. Колумбом. 1492 г.
сменяли друг друга купы пальм, манценилл, фиговых и банановых “де-
ревьев”; здесь росли, несмотря на относительную узость острова (во-
семь лье в длину и лишь два в ширину),175 крупные деревья, целые леса,
напоминающие красотой Корсику».176

Автор этого поэтичного описания, французский историк Жорж Блон,
вполне вероятно, прав, предполагая, что название острова Тортуга было
бы иным, доведись Христофору Колумбу высадиться на его побережье.
Но испанский адмирал прошел мимо Тортуги и ограничился тем, что
дал новооткрытой земле именно это название. В начале декабря 1492 г.
корабли Колумба, блуждая в пространствах Карибского моря, медлен-
но шли в Наветренном проливе от Кубы к Эспаньоле. Заглянем в днев-
ник первого путешествия и прочтем, что сказано в нем о событиях тех
дней: «Четверг, 6 декабря. На рассвете адмирал находился в четырех
лигах от бухты, которую он назвал “Бухтой Марии”. В направлении на
юг... виден был красивый мыс, который он назвал “Мысом Звезды”
(“СаЬо йе Е81ге11а”). Адмирал предположил, что мыс этот был крайней
южной оконечностью острова. До мыса Звезды оставалось 28 миль. На
востоке, милях в 40, показалась другая земля — видимо, небольшой
остров. В 54 милях на восток... виднелся очень красивый мыс, назван-
ный адмиралом “Слоновым” (“СаЬо йе Е1е1аи1е”). Еще один мыс, ко-
торому было присвоено наименование мыса Синкин, лежал... в 28 ми-
лях от кораблей.

На юго-востоке берег прерывался; возможно, то была река, и каза-
лось, что в милях 20 от этого места, между мысами Слоновым и Син-
кин, открывался широчайший проход. Некоторые моряки различали
на его противоположной стороне нечто вроде острова, который адми-
рал назвал “Тортуга” (“Черепаха”)...

Вторник, 11 декабря. Адмирал не мог выйти из бухты, так как все
еще удерживались северо-восточный и восточный ветры. Как раз про-
тив бухты... расположен был остров Тортуга. Он казался очень боль-
шим, почти таким же, как Эспаньола...

Пятница, 14 декабря... Тортуга — высокий, но не гористый остров.
Этот остров очень красив и населен точно так же густо, как Эспаньола.
Земли везде на нем возделанные и напоминают они долину Кордовы».177

Мог ли предполагать знаменитый путешественник, проходя мимо
Тортуги, что через полтора века эта крошечная земля превратится
в один из тех центров, откуда будут исходить импульсы, которые при-
ведут к развалу могущества Испанской короны в Вест-Индии? Оказа-
лось, что крохотный островок обладал удивительно полезными особен-
ностями. Высокопоставленные государственные чиновники в далеких

311
178 Скатр1ат 8. КаггаГАе
о! а Уоуа^е Го 1Ье \УезГ1псН-
ез апс! Меххсо т Уеагз
1599-1602 / Еб. Ьу Ыог1оп
8Ьа\у. ЕопсЬп, 1859. Р. 13,14.

1 791ЬМ. Р. 15.

180 РпезНеу Н. I. Егапсе
Оуегзеаз... Р. 82.

181 Бразильское дерево —
по-видимому, цизальпиния,
дающая ценную древесину
красного цвета и краску.

182 Покхаут, или француз-
ское дерево, — разновид-
ность Е1§пит 8апс1ит — ку-
старника, из сока которого
изготавливали лекарство от
венерических заболеваний.

183 Китайский корень
(у Эксквемелина — КасЬх
СЫпа) — растение, ошибоч-
но принимавшееся в Вест-
Индии за женьшень.

184 Маниок (лат. тапйю!
езки1еп!а) — кустарниковое
растение из семейства мо-
лочайных, корни которого
используются в тропичес-
ких странах для приготов-
ления муки, хлеба и каш.
Известно также как кассава.

185 Иньям — вьющиеся
травы с богатыми крахма-
лом клубневидными кор-
нями.

186 Пакиайа: по-видимому,
Эксквемелин имел в виду
папайю.

187 Карасоль — Аппопа
СйептоБа, принадлежит
к растениям семейства маг-
нолиевых, дает плоды гру-
шевидной формы. Их аро-
матная мякоть по цвету
и нежности напоминает
сливки.

188 Мамай (лат. Машшеа
Атепсапа), или маммей
американский, — абрикос
с Санто-Доминго.

189 Плоды акажу — плоды
красного дерева.

190 Эксквемелин А. О. Пи-
раты Америки... С. 24, 25.

европейских столицах, просчитывая дипломатические и
военные комбинации, делали ставку на затерявшуюся
в океане Тортугу. Моряки и флибустьеры, потрепанные
жестокими штормами и бесконечными скитаниями по
морю, стремились на Черепаший остров, зная, что смогут
продать там награбленную добычу и развеять усталость,
предавшись веселью в компании лихих собутыльников и
доступных красоток. В середине ХУП в. Тортуга неожи-
данно превратилась из забытого уголка в райское прибе-
жище для каперов и пиратов.

Здешние воды давно уже привлекали вольных морских
добытчиков. Уже в середине 20-х гг. XVI в. испанцы, обес-
покоенные появлением в зоне Антильских островов неже-
лательных пришельцев, начали укреплять северное побе-
режье Эспаньолы. Однако несмотря на это европейские
корсары время от времени наносили удары. В 1539 г.
французы напали на Пуэрто-Рико, в 1550-х гг. некий гас-
конский капитан захватил в этом районе несколько кораб-
лей, принадлежавших мадридским купцам, в 1572 г. ка-
питан Майар из Фекана удачно поохотился за торговыми
судами в заливе Санто-Доминго. В 1599 г. будущий «отец
Новой Франции» Самюель де Шамплейн, совершая пла-
вание по карибским водам на испанском корабле «Сан-
Хулиан», видел у побережья Эспаньолы два корабля
французских корсаров. Испанцы бросились в погоню за
разбойниками, но те скрылись на берегу. Удалось пой-
мать только одного из них — изувеченного хромого моря-
ка, который не смог улизнуть. Из его рассказа испанцы

Побережье
Тортуги
С гравюры
XVIII в.
узнали, что корабли пришли из Дьеппа.178 Вскоре испанцы заметили
также «тринадцать больших французских, английских и фламандских
вооруженных кораблей».179 Но главные хлопоты ожидали испанцев
в XVII в.

В 1631 г. на южном побережье Тортуги высадилась часть той самой
разношерстной компании, состоявшей из полутора сотен буканьеров,
флибустьеров и колонистов, которая была выброшена испанцами с ос-
трова Сент-Кристофер. Тортуга им была известна задолго до того и
французы называли остров Новой Нормандией.180 «Весь остров в ска-
лах, — описывал его Эксквемелин. — На нем везде большие деревья,
которые растут прямо среди камней; земли там почти нет, и их корням
деваться некуда. Северная часть острова необитаема и очень непривет-
лива, там нет ни гавани, ни отмелей, разве что небольшие площадки
между утесами. Поэтому заселена лишь южная часть острова, где есть
гавань и куда могут приставать корабли. Обитаемая сторона делится на
четыре части: самая лучшая из них — Ля бас тер (Низменная земля),
именно туда пристают корабли. Там есть селение Кайон, в котором
живут богатые плантаторы. Другая, Ле Миль плантаж, обжита совсем
недавно и славится табаком. Самая западная часть острова называется
Ля Ринго. В четвертой части, а называется она Ля Монтань, находятся
самые древние плантации этого острова. Гавань хорошая, она защище-
на от рифов, и к ней ведут два прохода. На дне тонкий песок. В нее
могут заходить и семидесятипушечные корабли.

Растительное же царство острова Тортуги необычайно разнообраз-
но. Здесь растут бразильское дерево,181 красный, белый и желтый сан-
дал. Желтое сандаловое дерево здешние жители называют буа де шан-
дель (свечное дерево), потому что горит оно ярко, словно свеча. Когда
ночью идут на рыбную ловлю, из него делают факелы. Растет на остро-
ве и лигнум санктум, в других странах его называют покхаут,182 а так-
же деревья, которые постоянно гноятся какой-то особой смолой, и ки-
тайский корень,183 однако он не так хорош, как ост-индский. Он мягкий
и белый, и его охотно едят дикие свиньи, которые вообще ничем не пи-
таются, кроме него. Встречаются здесь алоэ и другие лекарственные
растения, а также деревья различных пород, пригодные для постройки
кораблей и домов. На острове есть все плоды, которые можно найти на
Карибских островах: маниок,184 батат, иньям,185 арбузы, испанские
дыни, пакиайи,186 карасоль,187 мамай,188 ананасы, плоды акажу189 и
другие, которые я перечислять не стану, чтобы не отвлекать внимание
читателей. Сверх этого там множество различных пальм, из мякоти
которых можно приготовлять вино, а листьями покрывать дома».190
191 Там же. С. 25, 27.

На этом острове и находили приют буканьеры, охотив-
шиеся на Эспаньоле. Они построили на южном берегу ря-
дом с гаванью небольшой поселок, развели плантации та-
бака, сахара и индиго и начали ходить на охоту и в пиратские
рейды на «Большую землю», то есть Эспаньолу. Эксквеме-
лин, донесший до нас основные сведения о Тортуге, пове-
дал о занятиях ее жителей. «На острове много диких сви-
ней, но охота с собаками на них запрещена, ибо остров
мал, а свиней надо беречь на случай, если нападут враги и
жителям придется укрываться в лесах. Охота там очень
опасна из-за утесов, поросших мелким кустарником. По
неосторожности можно с них легко свалиться. Там уже
погибло множество людей. На дне между скалами немало
скелетов, и никто не может сказать, сколь долго они здесь
лежат... Когда французы основали колонию и укрепились
на острове, они начали ходить на большую землю (Эспа-
ньолу. — Д. К.) на охоту, добывать шкуры; те же, кто не
имел к этому склонности, повадились грабить испанские
берега, что, впрочем, они делали и раньше. А у кого на
руках были женщины, остались на острове; некоторые из
них занялись разведением табака, другие — сбором дре-
весного сока, и каждый добывал себе такими способами
пропитание».191

Появление прямо на маршруте испанских флотов воль-
ного сообщества буканьеров и флибустьеров всерьез обес-
покоило королевскую администрацию. Гнездо разбоя,

Карта Эспаньолы
С карты Джованни
Баттисто Рамузио
1566 г.
образовавшееся на Тортуге, превращалось в серьезнейшее препятствие
для доставки американского золота и серебра в Испанию и таило в себе
постоянную угрозу для владений короля на Кубе, Пуэрто-Рико, в Юж-
ной и Центральной Америке. Пираты с Тортуги располагали широкой
сетью тайных прибежищ, разбросанных на мелких островах по всей
акватории Карибского моря, — от пустынных заливов южного побере-
жья Кубы до лабиринтов Багамских и Наветренных островов. Там орга-
низовывались засады, подстерегавшие торговые корабли, оттуда отправ-
лялись на поиски сбившихся с курса испанских судов с сокровищами
Америки.

Тортуга имела и собственную продовольственную базу, располагав-
шуюся на соседней с островом «Большой земле», Эспаньоле. Ее отделял
от Тортуги небольшой 10-километровый залив. Буканьеры, отправляв-
шиеся на Эспаньолу для охоты на диких свиней и крупный рогатый скот,
превратили остров в центр мясозаготовок. Испанцы неоднократно пред-
принимали попытки избавиться от непрошеных соседей и проводили
карательные экспедиции на Тортуге и Эспаньоле. Они уничтожали бу-
каньерские поселки, сжигали лесные хижины и организовывали пого-
ловное истребление скота на островах. Однако меры испанских влас-
тей, стремившихся выжить с острова окопавшихся там «охотников»,
успеха не возымели, ибо, почуяв опасность, лесные бродяги просто ухо-
дили со своим скарбом вглубь острова и «растворялись» среди близле-
жащих холмов и скал. Поселенцы, вольные морские бродяги, не обре-
мененные семьями и детьми, были легки на подъем и, располагая
большими запасами пороха и изрядным числом мушкетов, могли легко
добывать себе пропитание. Как и все лесные охотники, они были пре-
красными лазутчиками и наладили хорошую систему передачи инфор-
мации — как только испанские суда уходили из бухты, буканьеры воз-
вращались и принимались за старое.

Рокировки на Тортуге

В 1631 г. английский авантюрист, жуликоватый капитан Энтони
Хилтон, убедил руководство «Провиденсийской компании» обратить
внимание на Тортугу и принять жителей островка под свое покрови-
тельство. Сам Хилтон, в свое время поссорившийся с английским гу-
бернатором Барбадоса, пытался основать поселения на острове Невис
и, после того как его выгнали оттуда испанцы, решил попытать счастья
на Тортуге. Компания перевезла на остров одну пушку и ядра к ней, но

315
192 ХехМоп А. Р. Тке Еиго-
реап МаБопз т ТИе 1п-
сНез... Р. 174.

1931Ыа. Р. 182.

194 Тегкге}.-В. ди. НМойе
§ёпёга1е без АпНПез... Т. I.
Р. 45-55. Новая компания
была основана 13 февраля
и получила права на моно-
польную торговлю в Вест-
Индии на двадцать лет.
В числе ее основателей зна-
чились кардинал Пьер де
Берюлль и молодой финан-
сист Никола Фуке. Сын го-
сударственного советника
Франсуа Фуке, одного из
ближайших помощников
кардинала Ришелье в мор-
ских и торговых делах, Ни-
кола еще только начинал
свою карьеру, впоследствии
превратилась в одного из са-
мых могущественных фран-
цузских политиков середи-
ны ХУП в.

Острова Вест-Индии:
Сент-Кристофер,
Антигуа, Бермуда,
Барбадос, Ямайка
С карты XVIII в.

в разгар «колонизации» опутанный долгами Хилтон, так и
не расплатившийся за поставленную пушку, скончался.
Правда, свое дело он сделал. Принимая на остров голово-
резов всех мастей, Хилтон успел создать Тортуге специ-
фическую репутацию. Остров, который, по замыслу де-
ловых людей из управления компании, должен был стать
новым пуританским Иерусалимом, очень быстро приоб-
рел известность одного из самых опасных мест в Вест-Ин-
дии, своего рода маяка для самого отъявленного сброда.
Хотя и этим головорезам случалось пострадать от собствен-
ных «коллег». В начале 1635 г. на остров заявился ирлан-
дец капитан Джон Мерфи, личный враг умершего к тому
времени Хилтона, и разграбил остров, отплатив поселе-
нию на Тортуге за «грешки» своего «приятеля».192

В тот год поселенцам на острове вообще не повезло.
В январе 1635 г. испанцы решили покончить с бандитским
поселком и отправили на Тортугу карательную экспедицию,
возглавил которую дон Руй Фернандес де Фуэнмайор. Со
своими 250 солдатами испанский гранд высадился на ост-
рове, найдя там около шести сотен поселенцев обоего пола.
Он решительно очистил остров от этой «скверны»: повесил
всех попавшихся ему на глаза мужчин и вывез с него жен-
щин и детей на своих судах. Поселок он сжег дотла и, чест-
но выполнив порученную миссию, отбыл в обратном направ-
лении.193 Спустя три года испанцы вновь разорили остров.
Казалось, их проблемы с Тортугой закончились.

Но не тут-то было! Пришлые европейцы слетались на
Тортугу, как пчелы на мед. Как мы видели, «славный» ост-
ров уже попал в орбиту интересов Англии и Провиденсий-
ской компании и какое-то время после испанского «триум-
фа» находился под контролем англичан, потеснивших
французов. Один из уроженцев Альбиона, капитан Уиллис,
пользовался столь большим влиянием на Тортуге, что ме-
нял местных правителей, как перчатки. В 1635 г. он поса-
дил правителем на острове своего человека, фламандца
Николаса Рискимера, а в следующем, 1636 г., заменил
умершего от лихорадки губернатора Уильямом Редьярдом.
В 1640 г. на острове водворился пришедший с Невиса с тре-
мя сотнями поселенцев «капитан» береговых братьев Род-
жер (в некоторых источниках — Роберт) Флад.
Но не дремали и французы, которые так просто сдавать позиции на
Тортуге не собирались, тем более что среди местных поселенцев и охот-
ников насчитывалось немало выходцев из Нормандии, Бретани и Гие-
ни. Конкурент Провиденсийской компании, французская Компания
Сент-Кристофера, с 1630 г. пыталась закрепиться на острове. По рас-
поряжению кардинала де Ришелье, на помощь знакомому нам д’Эснам-
бюку, собиравшему французские поселения под свое начало, были от-
правлены дополнительные отряды под руководством Жана Дюплесси
д’Оссонвиля и господина д’Олива. В 1635 г. французская Компания
Сент-Кристофера, преобразованная в Компанию Американских остро-
вов,194 еще более активизировала продвижение в зону Наветренных
островов. Ведя контрабандную торговлю, поставляя в испанские и пор-
тугальские колонии чернокожих рабов, организуя плантационные хо-
зяйства, французские политики, военные и купцы добились серьезных
успехов, захватывая один испанский остров за другим. Д’Эснамбюк
занял Мартинику, и над островом взвился флаг короля. Вслед за тем
195 йа КопсЛёге Ск. с1е. Н18-
Тсйге бе 1а Маппе Бгапдахзе...
Т. IV. Р. 660-667.

196 Например, в 1654 г.
произошло восстание ин-
дейцев и черных рабов на
Мартинике. Местных план-
таторов спасли четыре гол-
ландских судна, солдаты
с которых подавили бунт.

197 Мйпез 8. С. СоНэеН’з
ШеЩ 1псНа РоНсу. №лу На-
уеп, 1912. Р. 41.

198 Жак Дюель дю Парке
приходился племянником
д’Эснамбюку. Сестра по-
следнего, Адриена, вышла
замуж за Пьера Дюеля, сье-
ра де Вадрука. У них было
четверо детей. Один из них,
Симон, участвовал в рейде
сьера де Каузака в Кариб-
ское море и погиб в боях на
Сент-Кристофере. Жак дю
Парке стал королевским
правителем на Мартинике.

199 Мйпез 8. С. СоНэеП’з
ШеЧ1псНа РоНсу... Р. 43.

200 1ЫН. Орден владел
также островами Сен-Мар-
тен, Сен-Бартельми, Санта-
Крус и Тортугой.

201 От фр. Ропап! — «запад-
ный», или «атлантический,
океанический»; в противопо-
ложность ему Беуап! — «вос-
точный», или «средиземно-
морский». В описываемый
период во Франции еще не
было четкой иерархии чи-
нов и устоявшейся системы
субординации. Чин адмира-
ла, могущественного вель-
можи, входящего в Коро-
левский совет, предполагал
управление не только фло-
том, но и старыми примор-
скими провинциями Фран-
цузского королевства (Бре-
тань, Нормандия), причем
управление, концентриро-
вавшее контроль за всем ад-
министративным, финан-
совым, налоговым укладом
этих территорий. Поскольку

Наветренные
острова

С карты Гийома
Делиля. 1717 г.

небольшой отряд французов под предводительством Жана
Дюпона захватил Доминику. Тогда же на Гваделупе по-
явился отряд Шарля Льенара де Л’Олива, пришедший из
Дьеппа; в последующие несколько лет Фильбер де Нуайи,
сьер де Латур де Нерон, колонизовал с пятью сотнями
человек «обоего полу» Гренаду и Гренадины, а Констан
д’Обинье занял Мари-Галант.195

В результате колонизационный процесс, осуществляв-
шийся в 1630—1640-х гг. акционерной Компанией Аме-
риканских островов, привел к появлению на Наветренных
островах достаточно автономных французских поселений,
власть над которыми оказалась в руках частных лиц или
относительно независимых от Компании правителей. Все
эти правители нуждались в военной силе, способной по-
мочь им отстоять собственные интересы в борьбе как
со своими соперниками, так и с местным населением. 0
И неудивительно, что вольные флибустьеры как раз и превратились
в ту козырную карту, заполучив которую, можно было добиться успе-
ха. При попытке, например, руководства Компании в 1644 г. устра-
нить генерал-губернатора Французских Антильских островов сьера Фи-
липпа де Лонвийе де Пуанси и заменить его своим ставленником, Ноелем
Патроклом де Туази, на французской части острова Сент-Кристофер
разразилась настоящая междуусобная война, завершившаяся победой
старого патрона острова де Пуанси, вынудившего де Туази вернуться
во Францию.197 Процесс концентрации власти в руках частных прави-
телей (и, соответственно, еще большее усиление роли берегового брат-
ства) набрал обороты после банкротства в 1648 г. Компании Амери-
канских островов и распродажи ее владений в частные руки. На островах
установилась власть частных лиц. Шарль Оюэль взял под свой контроль
острова Гваделупа, Мари-Галант и Дезирад, купленные им в 1648 г. за
60 тыс. ливров; Жак Дюель дю Парке198 стал хозяином на Мартинике,
Сент-Люсии, Гренаде и Гренадинах, приобретенных в сентябре 1650 г. за
500 тыс. ливров.199 Французская часть острова Сент-Кристофер, где уже
давно обосновался рыцарь-иоаннит де Пуанси, в мае 1651 г. стала вла-
дением Мальтийского ордена.200

Однако подобная ситуация не могла не вызвать тревоги в метропо-
лии. Продажа островов была терпима во времена Фронды. С постепен-
ной же стабилизацией власти и уничтожением столь ненавистного Лю-
довику XIV наследия «царства беспорядка», государство в лице молодого
короля, требуя покорности от подданных, начинало прибирать к рукам
рычаги управления. В этом смысле события на Антильских островах
оказались тесно сплетены с происходившими во Франции переменами.
Арест в сентябре 1661 г. сюринтенданта финансов Никола Фуке мог не
только послужить предостережением «зарвавшимся» в своей безнака-
занности финансистам, но и вызвать болезненную реакцию у тех неза-
висимых владетелей, которые ощущали себя неуязвимыми, находясь
на значительном удалении от метрополии, и привыкли чувствовать себя
хозяевами положения. Ведь тот же Фуке, на протяжении многих лет
сосредотачивавший в своих руках бразды правления военно-морскими
делами, имел очень прочные позиции именно на атлантическом про-
странстве. Обзаводясь разветвленной клиентелой, он фактически со-
здал во Франции самое настоящее приморское владение. Вице-адми-
рал Понанта,201 то есть Атлантического флота, Франсуа де Нешез, занял
эту должность благодаря деньгам Фуке.202 В 1660 г., когда появилась
должность вице-короля французских владений в Америке, Фуке за-
платил за нее 90 тыс. ливров и отдал этот важный пост другой своей
Франция имела выход на
два обширных водных про-
странства — Атлантиче-
ский океан и Средиземное
море, — были учреждены
должности заместителей
верховного адмирала по ре-
гионам. Ими стали, соответ-
ственно, начальник флота
в Океане (вице-адмирал По-
нанта) и начальник флота
в Средиземном море (вице-
адмирал Леванта).

202 Магсе1 С. Ье зиппГеп-
с1апГ РоициеГ, У1се-го1 сГАтё-

Людовик XIII принима-
ет делегацию париж-
ского купечества
С гравюры Абрахама
Босса. XVII в.

креатуре, маркизу Исааку де Па де Фекьеру. Под контро-
лем Фуке оказался и пост правителя Новой Франции -
в 1661 г. им стал барон Дюбуа д’Авагур. Должность коман-
дующего галерным флотом на Средиземном море также
оказалась в руках вездесущего финансиста: в июле 1661 г.
он тайно приобрел ее для маркиза Франсуа де Креки.
В 1658 г. сюринтендант финансов купил расположенный
у южного побережья Бретани остров Бель-Иль и, заказы-
вая в Голландии корабли, завел собственный флот. На се-
верном побережье Бретани Фуке негласно владел герцог-
ством Пентьевр, земли которого были приобретены на имя
его доверенного лица, Жанны Пелажи де Рье, маркизы
д’Ассерак. Она же письменным договором обязалась по
первому требованию Фуке передать ему свои владения:
остров Иль-д’Не у бретонского побережья, Мон-Сен-Ми-
шель, запиравший вход в бухту Сен-Мало, и находившиеся
вблизи устья Луары Геранд и Ле-Круазик. В январе Фуке
приобрел порт Ванн в Бретани и несколько соседних си-
ньорий. «Захватывая» приморскую Бретань, сюринтендант

деятельно интриговал против королевского наместника
Бретани маршала де Ламейре, рассчитывая посадить на
его место своего человека. Интересы Фуке простирались
и за пределы собственно Европы. На Антильских островах
«королю финансов» удалось перекупить остров Сент-Люсия,
и он начал вести переговоры о покупке Мартиники.203

Планы Фуке наводят на мысль, не руководствовался

пс|пе // Кеуие бе §ёо§гарЫе.
1885. Т. XVI. Р. 133.

203 Ьа КопсЛёге Ск. бе. Н1з-
1о1ге Зе 1а Маппе Ргапдахзе...
Т.У. Рапз, 1920. Р. 316-318.

204 См. подробнее: РеззегТ
В. РоириеГ. Рапз, 2002. Р.
127-131.

205 Порто-франко (ит.
роНо 1гансо — свободный
порт) — право порта вести
свободную беспошлинную
торговлю.

ли он теми же методами, что и его предшественники —
адмирал Монморанси и кардинал Ришелье, — предпри-
нимавшие настойчивые усилия по созданию разветвлен-
ных клиентел на атлантическом побережье? Не будем так-
же забывать, что Франсуа Фуке, отец сюринтенданта, был
доверенным лицом Ришелье и входил в состав созданного
им Совета по морским делам.204 Замыслы Ришелье выли-
лись в создание в 1626 г. Морбиганской компании ста пай-
щиков, получившей монопольные права на торговлю
с Восточной и Западной Индиями, Левантом и Новой
Францией. Центром деятельности компании должен был
стать новый свободный порт Морбиган с правами порто-
франко.205 Он был расположен в небольшом заливе в Ниж-
ней Бретани, неподалеку от Ванна, и имел выгодное стра-
тегическое положение. Базировавшийся в гавани флот не
только контролировал торговые пути между Испанией, Ис-
панскими Нидерландами, Голландией, Англией и Среди-
земноморьем, но и оказывал
давление на гугенотские цен-
тры торговли, сосредоточен-
ные в Ла-Рошели. Этот за-
мысел встретил решительное
сопротивление бретонских
городов, опасавшихся конку-
ренции со стороны Морбига-
на, и кардинал был вынуж-
ден отказаться от реализации
своих планов. Однако его
проект возродился спустя
тридцать лет. Неприступный

Никола Фуке

С гравюры Робера
Нантеля
206 См. подробнее: ОеззеП
О. БоициеГ...

207 Малов В. Н. Ж.-Б. Коль-
бер. Абсолютистская бюро-
кратия и французское обще-
ство. М., 1991. С. 154.

208 Жак Дюель дю Парке
перед смертью (она после-
довала в 1658 г.) составил
завещание, согласно кото-
рому Мартиника отходила
его вдове. После кончины
дю Парке на острове нача-
лись раздоры, заставившие
вдову отправиться во Фран-
цию, чтобы получить под-
держку в Париже. По доро-
ге, в 1659 г., она скончалась.
Оставшиеся наследники
вели слишком роскошный
столичный образ жизни, не
следили за положением дел
на острове и в конце концов
полностью выпустили из
рук нити управления на
Мартинике. Во избежание
дальнейших трудностей
один из наследников, сьер
Дюель д’Эневаль, предпо-
чел продать остров «Вест-
Индской компании» за 240
тыс. ливров.

209 Эти острова были куп-
лены 25 августа 1665 г. за
120 тыс. ливров.

210 Де Серийяки владели
Гренадой с 1656 г. и прода-
ли остров Компании за 100
тыс. ливров.

211 Общий обзор истории
колонизации Тортуги см.
Ьарпзе К. Бе Э1аЫе Уо1ап1:
ГЫзГойе, Гёроцие, 1а У1е е! 1ез
шоеигз без ШЬизБегз, рйаГез
бе 1а башахцие, бе 8ат1е-
Эотт^ие е! аиГгез Неих бапз
ГАтепцие бапз 1а зесопбе
тойлё би ХУП-е 81ёс1е //
Йир://ту\у.§еос11ле8.сот/
1геЬи1ог/тбех.111т1

212 Тегкге}.-В. Ли. Н1з1ойе
§ёпёга1е без АпППез... Т. I. Р.
209.

213 См.: Мипез 5. С. Со1-
ЬегГз АУез! 1пб1а РоНсу... Р. 28.

2141Ы6.

Бель-Иль, своего рода Морбиган Фуке, должен был не
только гарантировать безопасность сюринтенданту финан-
сов на случай непредвиденных обстоятельств. Владение
сильной крепостью обеспечивало ему негласное военное
господство на море и контроль над морской торговлей.206
Поэтому устранение всесильного Фуке, если взглянуть на
это с точки зрения вест-индских дел, выглядит как пер-
вый симптом изменения правил игры — начинался «но-
вый курс» Жана-Батиста Кольбера.

В апреле 1664 г. королевский Государственный совет,
рассмотрев состояние дел на Антильских островах, при-
шел к выводу о необходимости выкупить острова у част-
ных владельцев. Именно принадлежность островов част-
ным лицам, говорилось в постановлении, «позволила
иностранцам овладеть их торговлей, оттеснив подданных
Его Величества».207 Особую опасность для поднимавшей
голову французской колониальной торговли представля-
ли голландские купцы, взявшие под контроль торговлю
сахаром, табаком и поставлявшие в колонии черных не-
вольников. Французскими властями было принято реше-
ние организовать мощную торговую компанию, способную
монополизировать французскую торговлю и защитить ин-
тересы своих подданных, изгнав с островов голландских и
английских конкурентов. Так под патронатом Кольбера
эдиктом от 28 мая 1664 г. была создана Вест-Индская ком-
пания, получившая на сорок лет право монопольной тор-
говли со всеми владениями Французской короны в Аме-
рике и вдоль побережья Африки. В течение года готовились
операции по покупке Антильских островов из частных рук
в собственность компании. Пик сделок пришелся на лето
1665 г. В июле 1665 г. мальтийские рыцари дали согласие
продать Сент-Кристофер, Сен-Мартен и Сен-Бартельми за
500 тыс. ливров; 14 августа 1665 г. Компании удалось
выкупить у семейства дю Парке Мартинику;208 25 августа
в ее руки попали владения де Шампиньи на Гваделупе,
Мари-Галант и Дезираде,209 а 27 августа — принадлежав-
шая графам де Серийякам Гренада.210 Победа Вест-Инд-
ской компании была, впрочем, не полной. Всеми фран-
цузскими Наветренными островами ей завладеть тогда не
удалось. Оюэль отказался продавать Гваделупу, которая
й

так и оставалась частным владением до
1674 г., когда остров вошел в состав вла-
дений Французской короны. В том же
году дела Вест-Индской компании были
аннулированы и все ее американские
острова вошли в состав королевских вла-
дений.

Сходная судьба ожидала и остров Тор-
туга, не раз попадавший в руки отъявлен-
ных авантюристов и в конце концов ока-
завшийся владением сначала Компании,
а затем и государства. Собственно, рас-
цвет этого острова оказался очень корот-
ким — прошло тридцать с небольшим лет, и название «Тортуга» факти-
чески исчезло со страниц истории.211 Тем не менее, роль, которую эта
крошечная земля сыграла в процессе экспансии, оказалась исключи-
тельной. Через несколько лет после смерти в декабре 1636 г. д’Эснам-
бюка французские власти прислали на Наветренные острова нового
генерал-губернатора Французских Антильских островов. Корона назна-
чила им рыцаря Мальтийского ордена капитан-командора из Бретани
сьера де Пуанси, который в 1640 г. прибыл с эскадрой на Мартинику.
К нему-то и обратились за помощью французские поселенцы с Торту-
ги, предпочитавшие иметь дело с подданными Французского королев-
ства, а не с англичанами. Де Пуанси располагал силами, опираясь на
которые он мог вступить в спор с англичанами. Аббат дю Тертр опреде-
лил численность французов на «Американских островах» в семь тысяч
человек.212 По оценкам священника Жака Бутона, жившего на остро-
вах во второй половине XVII в., непосредственно на самой Мартинике
проживало около тысячи французов.213 Сходные данные приведены
в письме де Пуанси от 16 августа 1639 г., направленном Никола Фуке.
Правитель писал, что располагает семью сотнями человек, способными
держать в руках оружие.214 Располагая столь серьезным военным кон-
тингентом, он вступил в схватку за Тортугу.

По поручению де Пуанси на остров с секретной «освободительной»
миссией отправился глава местных гугенотов, нормандский дворянин
Жан (Франсуа) Левассер, который, правда, не пользовался особым
доверием мальтийского рыцаря. В августе 1640 г. с небольшим отря-
дом из сорока восьми кальвинистов он незаметно подобрался к острову
и после короткой схватки с англичанами захватил власть на Тортуге.
Новый правитель, по профессии инженер-фортификатор, в свое время

Жан-
Батист
Кольбер

323
Острова Эспаньола
и Тортуга. Карта
Монтемайора и
Куэнцы. 1658 г.

215 Текст соглашения де
Пуанси и Левассера см.:
ТеПге }.-В. Эи. НшГсйге §ё-
пёга1е без АпШ1ез... Т. I. Р.
588-590.

участвовавший в знаменитой обороне гугенотской крепо-
сти Ла-Рошель, решил прежде всего надежно укрепить
остров. Его внимание привлекла большая отвесная скала
на южном побережье Тортуги, возвышавшаяся над гава-
нью Бас-Тер. Левассер построил на ее вершине неболь-
шой форт, установив в нем несколько пушек. В пещере на
склоне скалы был размещен склад боеприпасов и продо-
вольствия. Вырытый колодец, питаемый подземными клю-
чами, снабжал гарнизон форта водой. К крепости вела
узкая лестница, ступени которой вырубили в скале. Подо-
браться по ней к форту было едва ли возможно, поскольку
там с трудом могли разойтись два человека. Она обрыва-
лась на полпути к крепости, а дальше приходилось караб-
каться до вершины скалы по железной лестнице, которую
спускали охранники форта. Со стороны крепость напоми-
нала огромную голубятню — под этим названием она и
осталась в истории. Казалось, «Голубятня», господствовав-
шая над гаванью Бас-Тер, превратила Тортугу в непре-
одолимое препятствие для врага. Испанцы сломали себе
зубы о несокрушимые оборонительные рубежи гугенотской

324
твердыни в 1643 г., когда решили повторить свои былые «подвиги», дав
понять непрошеным чужеземцам, кто настоящий хозяин в здешних во-
дах. Их флотилия безуспешно пыталась войти в гавань, но, раздавлен-
ная артиллерийским огнем «Голубятни», отошла на внешний рейд. По-
пытавшись высадить десант на подступах к крепости, испанцы угодили
в подготовленную засаду и, совершенно деморализованные поражени-
ем, ушли восвояси. Акции Левассера резко поднялись, и под прикрыти-
ем мощной крепости Тортуга набрала силу и вступила в эпоху процве-
тания. Здесь поселились торговцы, появились трактиры, постепенно
береговая жизнь приобрела черты, характерные для «цивилизованно-
го» пиратского поселения: правитель от имени Французской короны
раздавал буканьерам каперские грамоты и всячески поощрял их дея-
тельность.

Однако уязвимые места нашлись и на Тортуге. Во-первых, гугенот
Левассер испортил отношения с католиком де Пуанси, которые, впро-
чем, были напряженными еще до высадки Левассера на Тортуге.215
Теперь же между двумя администраторами и вовсе воцарилась вражда.
На протяжении долгого времени Левассер, отказавшись подчиняться
распоряжениям де Пуанси, не посылал правителю оговоренного про-
цента с добычи, взятой местными пиратами. Наконец, по просьбе де
Пуанси, прознавшего о захваченной буканьерами серебряной статуе
Девы Марии и пожелавшего установить ее в своей часовне, Левассер
отправил добычу своему «начальнику». Какова же была ярость коро-
левского правителя, когда он увидел, что ему прислана деревянная ко-
пия статуи, и прочел сопровождавшее «посылку» издевательское пись-
мо Левассера. Правитель Тортуги сообщал, что для тонких религиозных
чувств настоящих католиков столь мирское обстоятельство, как мате-
риал, из которого изготовлены предметы культа, не имеет никакого зна-
чения, а посему он, Левассер, и приказал изготовить точную копию за-
хваченного трофея. Сегодня нам трудно судить, чем руководствовался
Левассер, столь открыто идя на конфликт с официальными властями.
Двигала ли им уверенность в собственной неуязвимости или возоблада-
ли его кальвинистские взгляды, а может быть, вмешались иные моти-
вы, но спустя десять лет после воцарения на острове Левассера кон-
фликт между Тортугой и французскими властями на островах достиг
кульминации.

Второе обстоятельство касалось внутреннего положения на самом
острове. Уединившись в «Голубятне», недоверчивый Левассер, боясь,
что его лишат власти, окружил себя доверенными людьми и впал в мрач-
ную подозрительность. Шаг за шагом он установил на острове жестокий

325
Крепость на Тортуге
С гравюры XVII в.

216 Одним из изобрете-
ний специфически одарен-
ного инженера, коим был
Левассер, стала пыточная
машина, представлявшая
собой систему подъемных
блоков. Руки, ноги и голо-
ву узника продевали в спе-
циальные захваты, после
чего, прикрепив к конечно-
стям особые блоки, начина-
ли выворачивать суставы,
калеча несчастного (ТегРге
}.-В. би. НМойе §ёпёга1е без
АщШез... Т. I. Р. 173, 174).

217 Имя Левассера полу-
чил герой романа Рафаэля
Саббатини «Одиссея капи-
тана Блада».

218 ТегРге}.-В. би. Н181ойе
§ёпёга1е без АпИПез... Т. I. Р.
175.

219 Об операции по захва-
ту Тортуги см. подробнее:
Губарев В. К. Деятельность
шевалье де Фонтенэ в кон-
тексте франко-испанской
колониальной борьбы за
Америку (50-е годы XVII в.)
// Науков! пращ Донецько-
го нацюнального техючно-
го уюверситету. Серхя: Гума-
штарш науки. Вии. 4/115.
Донецьк, 2006. О последую-
щей деятельности де Фон-
тене см: ВагаггиШ К. Бе
сарйате Ма^Ьигт СаЬагеГ
еГ 1е сйеуаНег Т1то1ёоп Нор-
тап бе БопГепау // \у\у\у.
§еосйлез.сотДгеЬи1ог/1лу-
ге/ЗБ/0311 ЬагаггиШ.НГт 1

тиранический режим. Будучи «твердым» гугенотом, Левас-
сер начал преследовать католиков, запретил отправлять
католические службы и сжег местную часовню. В верхних
помещениях своей крепости правитель Тортуги оборудо-
вал специальную темницу (так называемое «Чистилище»),
снабженную орудиями пыток,216 и по собственному про-
екту соорудил специальные тюремные камеры, прозван-
ные «маленьким адом». По замыслу камеры Левассера на-
поминали знаменитые железные клетки Людовика XI из
Л ошского замка. Помещенные в них узники не могли ра-
зогнуться и встать в полный рост, отчего претерпевали
поистине адские мучения.

Поведение правителя вызвало недовольство вольного
«берегового братства». Возможно, эти настроения подогре-
ли призывы свергнуть тирана, доходившие с Сент-Крис-
тофера. Недостаток источников не позволяет реконстру-
ировать ход событий, в результате которых в июле 1652 г.
Левассер был убит своими приближенными, Тьебо и Мар-
теном. Историки, собиравшие сведения о происшедшем,
выдвинули в качестве одной из версий любовную историю
как причину предательства «верных» помощников. Левас-
сер якобы нанес оскорбление Тьебо, забрав себе его лю-
бовницу, и тем самым сам спровоцировал заговор. Тьебо
и Мартен подстерегли Левассера, когда он, не ожидая
нападения, отправился проверять свои арсеналы. Преда-
тели разрядили в правителя мушкеты, а затем добили его
кинжалами.217 Нам трудно представить, что устранение
Левассера прошло без участия французских властей. Косвенным под-
тверждением тайной роли королевского губернатора в уничтожении
тортугского временщика может быть быстрота, с какой заговорщики
сдали полномочия правителю Сент-Кристофера и расписались в своей
преданности властям. На остров была отправлена сильная эскадра, вос-
становившая утраченные французскими властями позиции. Командо-
вал эскадрой полномочный представитель сьера де Пуанси — мальтий-
ский рыцарь шевалье Тимолеон Отман де Фонтене.218

Чехарда на острове оказалась на руку испанцам. В январе 1654 г.,
всего за десять дней, они взяли реванш за свое последнее поражение,
осуществив хитроумную и рискованную военную операцию. Испанская
эскадра под командованием дона Габриэля де Рохаса Валье-и-Фигероа
вошла в гавань и завязала пушечную дуэль с крепостью, угрожая вы-
садкой десанта. Оборонявшиеся, сосредоточившие все свое внимание
на защите гавани, пропустили главный удар. Пока эскадра осуществ-
ляла отвлекающий маневр, основные силы испанцев высадились на
побережье к востоку от Бас-Тер. Каким-то чудом испанские солдаты
сумели взобраться с пушками по скальным утесам на соседнюю с фор-
том гору. Расположив на ней батарею, они с тыла подвергли крепость
пушечному обстрелу, в то время как испанская эскадра била по форту
из бухты. После ожесточенного сопротивления защитники капитули-
ровали. На Тортуге водворились испанцы.219 Правда, ненадолго. Пос-
ле появления в Вест-Индии английской эскадры адмирала Уильяма
Пенна и оказавшись перед угрозой потери Ямайки, испанские власти
вынужденно перебросили гарнизон в более опасные точки, фактически
оставив остров беззащитным.

26 ноября 1656 г. французская администрация назначила правите-
лем острова Жереми Дешама дю Россе. Выходец из Перигора, дю Рос-
се с начала 1640-х гг. осел в Вест-Индии, по-видимому, занимался ка-
перством на Тортуге при Левассере и, сколотив состояние, вернулся во
Францию. Собрав сведения о происшедшем на Тортуге, дю Россе ре-
шил предложить свои услуги правительству и «вернуть» остров. Темная
история с назначением дю Россе длилась несколько месяцев, пока ему,
наконец, не оказали доверия и не назначили управлять Тортугой в ка-
честве правителя и королевского наместника.

Однако здесь существовала одна тонкость. Назначение на должность
правителя дю Россе получил в Париже, а Тортуга продолжала оставаться
в руках испанцев. Между тем, последнее обстоятельство ничуть не сму-
тило предприимчивого авантюриста. Собрав вокруг себя надежных от-
чаянных людей, дю Россе на корабле вышел из Ла-Рошели и прибыл

327
220 Бывший роялист, сэр
Томас Модифорд некото-
рое время возглавлял на
острове Барбадос сопро-
тивление республиканской
армии, однако затем пере-
шел на сторону Кромвеля.
Впоследствии он стал гу-
бернатором Ямайки и вы-
ступал одним из покрови-
телей Генри Моргана.

221 Сгоизе У М. Тке Ргепск
81ги§§1е... См. также его ра-
боту: Сгоизе К М. РгепсЕ
Рюпеегз т ТНе 1пЛез,
1624-1664. Келу Тогк, 1940.

222 В результате этого рей-
да около четырех сотен бу-
каньеров, в основном, по-
видимому, французского
происхождения, разграбили
Сантьяго и взяли в плен
губернатора острова и не-
сколько видных горожан.
Правда, вся история имела
для предводителя буканье-
ров, капитана де Л’Иля, пе-
чальный итог. Захватив бо-
гатую добычу, он решил вер-
нуться на родину и сел на
английское судно, идущее
в Европу. Однако по дороге
домой поссорился с коман-
диром корабля, который
убил «славного» капитана,
а труп его выбросил в море.

Оливер Кромвель

С портрета работы
Роберта Уолкера
1650 г.

в Вест-Индию. Дабы не портить отношений с набиравши-
ми силу англичанами, дю Россе зашел на недавно захва-
ченную англичанами Ямайку и получил от местного губер-
натора Уильяма Прейна согласие на занятие должности
правителя Тортуги. Осторожное поведение дю Россе впол-
не объяснимо с учетом положения дел на островах Вест-
Индии, изменившимся в связи с захватом Ямайки англи-
чанами.

Организация Оливером Кромвелем экспедиции в Вест-
Индию, собственно говоря, продолжала серию попыток
англичан закрепиться на Антильских островах. В период
Протектората, когда наступательная внешняя политика
активизировалась и англичанам удалось одержать верх над
голландцами во время Первой англо-голландской войны
1652—1654 гг., колониальный вопрос занял важное мес-
то в британских имперских планах. За разработкой про-
екта экспедиции стояло несколько человек. Один из них,
двоюродный брат генерала Джорджа Монка, барбадосский
плантатор полковник Томас Модифорд,220 продолжая тра-
диции Уолтера Рэли, предполагал атаковать испанский
Тринидад. Вслед за тем англичане должны были закре-
питься в устье Ориноко и создать здесь базу для дальней-
шего внедрения в бассейн Карибского моря. Немалую роль
сыграла и пропаганда завоеваний, которую вел прожив-
ший несколько лет в Центральной Америке доминикан-
ский монах ирландец Томас Гейдж, автор сочинения
«Новое обозрение Вест-Индии». Став протестантским про-
поведником, он вступил в переписку с лордом-протекто-
ром. Гейдж сумел убедить Кромвеля в возможности заво-
евания испанских территорий без особых усилий — начать
следовало с Эспаньолы или Кубы. Такой план, впрочем,
вполне отвечал взглядам самого Кромвеля, а также про-
пагандистским требованиям радикальных пуритан (Джо-
на Коттона, Джона Уинтропа-Младшего), предлагавших
очистить Новый Свет от испанско-католической скверны
и создать здесь царство справедливости. Командующий
отправленным в Вест-Индию флотом адмирал Уильям
Пенн и глава сухопутного корпуса генерал Роберт Венейблс,
равные по статусу, были наделены широкими полно-
мочиями. Распечатав в открытом море пакет с секретными
инструкциями, адмирал направился в ан-
тильские воды, чтобы отбить у папистов
Пуэрто-Рико и Эспаньолу. Придя в январе
1655 г. на Барбадос, флотилия направилась
к Эспаньоле, но потерпела неудачу при по-
пытке захватить остров. В мае 1655 г. су-
мели овладеть Ямайкой, превратив ее
в свою операционную базу. После захвата
острова, не потеряв интереса к Тортуге, они
направили туда некоего Элайаса Уоттса: со-
брав около сотни головорезов, он осел здесь
и оживил каперскую деятельность.221 Воз-
можно, на времена Уоттса пришелся зна-

менитый рейд французского буканьера капитана де Л’Иля, имевший
место, по одним данным, в 1659 г., а по другим — в 1661 г.222

Дю Россе, ловко урегулировав дипломатические сложности и полу-
чив карт-бланш от обеих держав, принялся за подготовку налета на ост-
ров. Набрав многочисленное войско головорезов, он провел в декабре
1659 г. молниеносную операцию по захвату Тортуги. На нескольких
десятках каноэ отряд дю Россе незаметно подобрался к северному по-
бережью. Высадившись ночью на скалистом берегу, десантная группа
продвинулась вглубь острова и к вечеру расположилась вокруг форта и
скалы, сыгравшей столь роковую роль в событиях 1654 г. Дождавшись
ночи, смельчаки вскарабкались по отвесной скале на вершину, где рас-
полагалась батарея, разоружили ее караул и овладели орудиями. Форт
тут же подвергся обстрелу. Ошеломленный испанский гарнизон решил
исправить положение и двинулся в атаку на батарею, где и попал в за-
саду, расставленную флибустьерами, расположившимися вокруг кре-
пости. В ходе яростной схватки испанцы были уничтожены. Остров
вновь попал в руки прежних хозяев — буканьеров и флибустьеров, -
а над крепостью Бас-Тер взвился французский флаг. Но и после изгна-
ния испанцев трения французов с англичанами не прекратились. Борь-
ба между людьми дю Россе и сторонниками бежавшего в Новую Анг-
лию Уоттса еще некоторое время продолжалась, да и губернатор Ямайки
Уильям Прейн не раз предпринимал попытки отбить остров у дерзкого
француза. На западном побережье Санто-Доминго, например в окрест-
ностях Пти-Гоав, на южном берегу Леоганского залива, расположилась
база буканьеров, которые избрали своим главарем некоего Лэнгфорда
и подняли над поселением английский флаг. Лэнгфорд сидел под Пти-
Гоав, держа под прицелом Тортугу, и при поддержке с Ямайки время
от времени предпринимал попытки захватить остров.
Правда, репутация его постепенно ухудшалась. Один ко-
лонист описывал англичанина как человека, «который не
говорит и не понимает по-французски. Это не очень смет-
ливый человек, во всем действующий с оглядкой на Ямай-
к флибустьерам, но коммерческой деятельности при этом не оставлял.
Этот энергичный и ловкий предприниматель был замечен в Париже и
рекомендован генеральному контролеру финансов Жану-Батисту Коль-
беру как человек, хорошо ориентирующийся в хитросплетениях бур-
ной жизни Вест-Индии. На посту правителя Тортуги д’Ожерон нахо-
дился с1665 по 1675г. Его честолюбивые замыслы простирались далеко:
захват Сан-Доминго, Ямайки, Флориды и контроль над Багамскими
островами. «Он старался также сколько возможно скрасить вредный
доброй славе флибустьеров вид разбойничества, какой принимали их
подвиги, извлечь из мужества их пользу для государства и смягчить нра-
вы их. При этом он благоразумно терпел то, что не мог переменить,
не подвергая французских колоний и островов еще большему злу», -
охарактеризовал деятельность губернатора историк пиратства Ф. Ар-
хенгольц.227 «Я являюсь губернатором необузданных людей, которые
не ведают кабалы», — писал д’Ожерон Кольберу. И действительно,
уклад жизни на острове не вмещался в четкие инструкции и тесные рам-
ки, с помощью которых французская администрация пыталась контро-
лировать экономическую деятельность, поэтому за годы губернаторства
у д’Ожерона возникало немало трудностей и проблем. В 1670 г. дело
дошло до открытого мятежа. Его удалось подавить благодаря присут-
ствию французской военной эскадры и ряду уступок, сделанных прави-
телем Тортуги.228

По мере усиления вмешательства парижских властей в экономиче-
скую ситуацию на острове торговцы покидали эти края. При преемни-
ках д’Ожерона на Тортуге, лишенной притока товаров, измученной
штрафами и твердыми ценами на продукцию, началось запустение.
Население также постепенно перебралось с острова на «Большую зем-
лю», где возникло несколько французских поселений — Пти-Гоав, Ле-
оган, Пор-де-Пе, Кап-Франсе. Небольшая по размерам Тортуга — ка-
менистый клочок земли, усеянный скалами и утесами, — стала слишком
тесна для колонистов, стремившихся к возделыванию полей и расши-
рению земельных участков. Тотальная охота за призами как основа эко-
номики не могла обеспечить мирного процветания.

Феномен Тортуги — вольное флибустьерское сообщество — был
слишком обременительной ношей. Когда новый губернатор Тортуги
Пьер Поль Тарен де Кюсси прибыл в 1684 г. на остров, оказалось, что
примерно половина белого населения подвластных ему территорий так
или иначе связана с вольным промыслом. В рапорте Жану-Батисту
Кольберу де Сеньелэ229 от 24 августа 1684 г. он привел список флибусть-
еров, обосновавшихся в его владениях.230 Картина получается довольно

331
231 А. Р. Тке Еиго-
реап МаНопз т ТИе
1псНез... Р. 328.

232 1Ыа. Р. 329.

233 Блон Ж. Флибустьер-
ское море. С. 251.

234 Источником для состав-
ления списка правителей
послужили следующие ма-
териалы: Рипск-ВгепБлпо Р.
ЕПе бе 1а ТогГие. Рапз, 1902.
Р. 92; Ргйскап!/. 1п Зеагсй о!
Етрхге: Тйе Егепсй т 11те
Атепсаз, 1670-1730. Сат-
Ьпб§е, 2004. Р. 436-437;
Барпзе В. Сопуегпеигз 1’гап-
дахз бе Е11е бе 1а ТогГие е! бе
1а с61е 8ат1-Вотт§ие //
Ьир://хухуху.§еосйлез.сот/
ГгеЬиГог/ИзГез/абтДогГие.
111т1; Барнзе В. И^игез бе
Ргоие: ип сНсИоппапе Ыо§га-
рЫцие бе 1а ШЬизГе // Шр:/
/тетЬге.опсот.са/уаг1/А/
А.111т1

любопытная: приблизительно половина населения Торту-
ги занималась каперством, в той или иной мере совмещая
морские «промыслы» с мирными занятиями.

СПИСОК ФЛИБУСТЬЕРОВ ТОРТУГИ

Имя командира Название корабля Количество пушек Численность экипажа
Сьер де Граммон «Арди» 52 300
Капитан Лоран де Грааф, датчанин «Нептун» 54 200
Капитан Мишель «Мютина» 44 280
Капитан Жонке, голландец «Дофина» 30 180
Капитан Ле Саж «Тигр» 30 130
Капитан Деденан «Шассер» 20 120
Сьер Дюмениль «Тромпез» 14 100
Капитан Фокар «Ирондель» 18 ПО
Капитан Бреа «Фортюна» 14 100
Капитан Лоран «Приз» 18 80
Капитан Бернанос «Сеть» 8 60
Капитан Кашмире «Святой Иосиф» 6 70
Капитан Бло «Жуаньона» 8 90
Капитан Виньерон Барк «Луиза» 4 30
Капитан Пти «Рюзе» 4 40
Капитан Лагард «Сюбтиль» 2 30
Капитан Верпре «Постийон» 2 25
Всего 328 1945

Однако население постепенно покидало Тортугу, и ли-
хие флибустьеры не могли чувствовать себя на «родном»
острове столь же вольготно, как раньше. В одном из своих
писем де Кюсси с гордостью признавался: «Я уничтожил
флибустьерство, как того пожелал Двор... хотя сейчас и
желал бы, чтобы успех мой был не столь полным — ведь
тогда десять или двенадцать кораблей с немалым числом
храбрецов курсировали бы вдоль наших берегов».231 Кюс-
си вторил его преемник, знаменитый французский моряк
Жан-Батист Дюкасс, в письме королю горько сожалевший
об уничтожении флибустьерства.232 Итог можно подвести
его словами: «Остров Тортуга являет собой недоступный
утес, где торговли происходит едва на семь тысяч экю
в год. Этот остров был первым французским владением, а засим сорок
лет — прибежищем флибустьеров. Сейчас же он ни на что не приго-
ден».233 Пиратская вольница на Тортуге подошла к концу.

ПРАВИТЕЛИ ТОРТУГИ234

Правители Тортуги, назначенные генерал-губернатором
Французских Антильских островов

Август 1640 — июль 1652 Конец 1652 — январь 1654 Жан (Франсуа) Левассер, убит на Тортуге Тимолеон Отман, шевалье де Фонтене, погиб под Буэнос-Айресом в 1658 г.

Правители Тортуги и французских поселений
на побережье Сан-Доминго, назначенные королем

1660 — октябрь 1662 Жереми Дешам дю Монсак и дю Россе (Монсак, 1610 — Сан- Доминго, 1670)
Октябрь 1662 — июль 1665 Июнь 1665 — сентябрь 1675 Фредерик Дешам де Лаплас, племянник дю Россе Бертран д’Ожерон де Ла Буэр (Рошфор-сюр-Луар, 19.03Л613 — Париж, 13.01 Л676) — назначен 7 октября 1664 г.; прибыл на остров 6 июня 1665 г. Его временно замещали: (конец 1668 — июнь 1669) — Жак Непве де Пуансэ (апрель 1673) — Жером дю Сара, сьер де Лаперрьер
Сентябрь 1675 — август 1676 Август 1676 — начало 1683 Пьер Поль Тарен де Кюсси, временно исполнял должность Жак Непве де Пуансэ, племянник д’Ожерона, умер на Сан-Доминго в 1683 г. Его временно замещал: (конец 1681 — апрель 1682) — Жак Депардье де Франкене (Нормандия, 1648 — Лимонад, 21 января 1691)
Начало 1683 — апрель 1684 Апрель 1684 — январь 1691 Жак Депардье де Франкене, временно исполнял должность Пьер Поль Тарен де Кюсси, назначен 30 сентября 1683 г.; убит в сражении с испанцами на острове Сан-Доминго (1690 г.).
Январь 1691 — октябрь 1691 Жан-Жак Дюма, временно исполнял должность, умер в Леогане в 1695 г.
Октябрь 1691 — июль 1700 Жан-Батист Дюкасс (Байонна, 2.08.1646 — Бурбон-Ларшамбо, 25.06.1715) Его временно замещали: (март 1697 — май 1697) — Жак Ивон, сьер Деланд (Люд, 1645 — Леоган, 1698); (май 1697 — июнь 1697) — граф Буассираме, лейтенант флота, скончался на Сан-Доминго 15.02 1698 г.
1700—1703 1703—1705 Жозеф д’Онон де Галифе, временно исполнял должность шевалье Шарль Ожер (Сент-Кристофер, 1640 — Леоган, 13.02. 1705), рыцарь Мальтийского ордена, временно исполнял должность
1706 1706—1710 Жан-Пьер де Шаррит (1658—1723), временно исполнял должность граф Франсуа Жозеф I де Шуазель, барон де Бопре, капитан 1 ранга; назначен в 1707 г.; умер 18 мая 1711 г. в Гаване после ранения, полученного в морском сражении
1711—1712 1712—1714 Никола де Габаре (ум. в 1712г.), временно исполнял должность Луи де Курбон, II граф де Бленак
235 Впрочем, сходные тен-
денции в своей «биогра-
фии» прошел и другой из-
вестный пиратский центр —
остров Нью-Провиденс
в группе Багамских остро-
вов.

334

Перекрытые клапаны

На примере Тортуги можно судить о процессе превра-
щения независимого острова во владение государства.
Разумеется, мы далеки от мысли, что специфические чер-
ты истории Тортуги могли быть автоматически перенесе-
ны на другие острова Вест-Индии и тихоокеанского побе-
режья.235 Нас интересовало нечто иное — тенденция
«поглощения» государством независимой автономной тер-
ритории и превращения ее в составную часть механизма,
управляемого державной волей. Вначале — удобная якор-
ная бухта, расположенная где-то на окраинах чужих им-
перских владений, радующая преступивших чужие грани-
цы моряков наличием свежей воды, провианта и удобством
кренгования. Затем, из разговоров в портовых тавернах,
трактирах и конторах, информация о потаенном местеч-
ке выходит наружу и становится достоянием более широ-
кого круга лиц. Их еще немного. Это такие же трудяги-
моряки, для которых любая новость о скрытой от чужих
глаз стоянке может сослужить добрую службу: когда они,
не зная куда приткнуться, скрываются от преследования
встреченного вражеского фрегата, или, смачивая губы по-
следними каплями протухшей воды, ищут гавань, где бьет
свежий родник.

Информация идет дальше — ведь мир моряков интер-
национален, и новости о столь чудесной бухте, где можно
не только переждать бурю и спастись от преследования,
но и, затаившись, подстеречь проходящие неподалеку тор-
говые суда, — приобретают все большую ценность. Это
ценность знания морского прибежища в просторах чужих
морей, куда нет допуска морякам из стран, «опоздавших
к разделу». Только вот между державами «нет никакого
мира», и добыча, взятая в чужом море, найдет покупате-
лей среди нечистых на руку торговцев, промышляющих
контрабандой. Бухточка меняет свой облик — и это уже
не просто тайная стоянка, а самое настоящее прибежище
контрабандистов, логово выходящих на промысел воль-
ных добытчиков.

Озабоченные собственной безопасностью, жители га-
вани уже не рассчитывают на одну лишь секретность
фарватера и скрытые мели и рифы.
В горловине бухты, при входе на
внутренний рейд, возводится не-
большой бруствер, устанавливают-
ся пушки, ставятся дозорные. При-
ходящих сюда кораблей становится
все больше. А там, где собираются
команды с нескольких кораблей,
волей-неволей возникает опреде-
ленная инфраструктура — жилые
дома, лавки, трактиры и притоны,
пристань, склады, арсеналы. В га-
вань из Европы или Новой Англии

Таверна
на Карибах

уже специально идут корабли, привозя в своих трюмах черных рабов
и столь нужные для колонистов доски, лошадей, вина, китовый жир,
солонину, вяленую рыбу, скобяные и железные изделия, оружие, кру-
жева, сукно, шерсть. При отправлении в обратный путь суда на-
гружаются тюками с табаком, мешками с сахаром, кофе, патокой,
какао, серебряными слитками, золотыми монетами и т. д. На прихо-

дящих судах привозят священников, чиновников, немало среди пас-
сажиров и женщин, отправившихся в Новый Свет устраивать свою
жизнь. Поселенцы обзаводятся семьями, жизнь входит в более циви-

лизованное русло.

Тесное пространство гавани обживается, город растет, и вокруг него
разбиваются плантации. Новые хозяева, купившие земельные участ-
ки, принимаются их возделывать и заводят фермы. Предприимчивые
торговцы набирают (или похищают) рабочую силу на континенте, та-
ких же работяг, надеющихся подзаработать деньжат, которые, отрабо-
тав свой кабальный срок, таскают мешки у пристани или подрабатыва-
ют на плантации. За пользование гаванью пришедшие суда уже должны
платить, появляется портовая стража и портовые власти — управляю-
щие, секретари, кассиры, писари, судьи. Приходит понимание необхо-
димости объединить усилия ради защиты общих интересов. Но какие
они, эти интересы, если все действуют на свой страх и риск и у каждого
своя «правда»? Кто-то напивается и буянит в трактире, другой занима-
ется контрабандой, иные подозрительны, потому что пришли из испан-
ского порта. Что станет критерием законности множества всех этих ин-
дивидуальных действий? Шаг за шагом из числа самых влиятельных
командиров или торговцев формируется система власти. Так посте-
пенно складывается социальный мир порта.
Экипажи пиратских
и корсарских кораблей
свободное время
проводили в много-
численных кабаках
и трактирах.

С картин работы
Гюстава Ало. XX в.

А рядом, незримо сопровождая будничную жизнь этого
суетливого человеческого муравейника, маячит силуэт
государства. Оно никуда и не исчезало даже в тот момент,
когда в бухту как будто бы без далеко идущих планов при-
был первый корабль. Из Сен-Мало, или Флиссингена,
или Портсмута — имеет ли это значение? — но его сна-
рядили подданные державы, враждебной Испании. При-
зы, приведенные из рейса, будут описаны портовыми слу-
жащими, а деньги, полученные командой, — спущены в
ближайших тавернах или спрятаны в укромных тайни-
ках. Откуда взять пушки, где приобрести канаты, кому
дать взятку, чтобы сбыть контрабандные товары или ос-
таться безнаказанным в случае преследования за разбой?
Все это не обходится без участия государства. Крохот-
ный клочок земли на периферии чужого пространства
обрастает государственными интересами. И начинается
правительственная регламентация, централизация. Управление ост-
ровом все более формализуется, появившиеся учреждения и тамож-
ни развиваются, уточняются правила поведения, у разговоров о дис-
циплине и законности находится все больше сочувствующих. Перед
постоянной угрозой вражеского вторжения, тем более актуальной, что
новое поселение уже не раз подвергалось опасности извне, островные
власти активизируют усилия в метрополии, рассчитывая уже не про-
сто черпать оттуда человеческие и финансовые ресурсы, но и полу-
чать военную и дипломатическую поддержку. В конце концов, не яв-
ляется ли островная земля мишенью для военных операций? Боевая
эскадра входит в гавань, и на берегу утверждается губернатор, обле-
ченный официальными полномочиями и требующий от «подданных»
покорности. И подобная централизация воспринимается как совер-
шенно естественный процесс — а тот, кто непривычен к подчинению
(как столь нужные ранее морские головорезы, защищавшие поселение),
превращается в лишний элемент, дестабилизирующий внутреннюю
236 ЁПзаЪе1к 1. СёороИО-
цие бе 1а тег без АпГШез //
Э1х-Нш14ёте 81ёс1е. 2001.
№ 33. Р. 144.

237 Мы приводим описа-
ние, данное острову Алек-
сандром фон Гумбольдтом,
пришедшим в восторг от
его вида: «Это нагроможде-
ние тщательно возделан-
ных скал. Ослепительная
белизна камня представля-
ет собой приятный кон-
траст с зеленью разбросан-
ных куп деревьев. Очень
высокие колонновидные
кактусы венчают гребни гор
и придают особый характер
тропическому пейзажу».
{Гумбольдт А. Ф. фон. Путе-
шествие в равноденствен-
ные области... Т. 1. С. 180.)
На протяжении многих лет
остров Тобаго был одним из
главных объектов франко-
голландских противоречий.
В 40-е гг. XVII в. усилиями
Вьеля и Сен-Реми на нем
были основаны француз-
ские поселения, костью
в горле вставшие у голланд-
цев, контролировавших ос-
новную часть Тобаго. Неод-
нократно вспыхивавшие
между Францией и Голлан-
дией войны отражались и на
истории острова. В 1677 г.,
например, бухта Тобаго ста-
ла свидетелем страшного
сражения между эскадрой
вице-адмирала Жана д’Эс-
тре и голландского вице-
адмирала Якоба Бинкеса.
Голландские корабли сто-
яли в глубине усеянной
рифами бухты, прикрывая
подходы к крепости с моря;
с суши к форту, окруженно-
му болотами и колючим ку-
старником, подобраться
также было очень трудно.
Господствовавшие ветры не
мешали войти в гавань, но
крайне затрудняли выход
из нее. После нескольких

обстановку и вносящий диссонанс в органичную целост-
ность колониального владения.

Приведенный нами сценарий — не более чем упрощен-
ная «модель», своего рода набросок истории колонизации
морского пространства. Еще не полностью прописаны де-
тали, есть только общий эскиз, однако все основные конту-
ры картины уже ясно просматриваются. Она еще в работе,
дополняется свежими подробностями, со временем каждый
географический ориентир на ее пространстве заиграет сво-
ими красками. Но новые колонии так или иначе составляют
элементы огромной океанской паутины, сплетенной в ев-
ропейских столицах. И острова, разбросанные по Кариб-
скому бассейну, засияют в имперских конструкциях подоб-
но песчинкам золотого песка после промывки.

Окидывая взглядом островное пространство Ан-
тильских морей, мы различаем на всем этом гигантском
водном просторе совершенно особую геополитическую
зону. И со времени, когда началась англо-французская
схватка за Сент-Кристофер, до заключения Утрехтских со-
глашений XVIII в. ситуация в этой зоне претерпела кар-
динальные изменения. Остров Сент-Кристофер, игравший
роль своего рода «материнской колонии»236 европейских
держав, отошел на задний план, уступив место новым цен-
трам притяжения геополитических интересов. Они смес-
тились к европейским форпостам на Наветренных остро-
вах — французской Мартинике и английскому Барбадосу.
Небольшие по величине, они словно сконцентрировали
в себе необъятный финансовый, хозяйственный и военный
потенциал Европы и подобно «гигантским колоссам» вста-
ли на границе Испанского моря, создавая новую орбиту вза-
имодействия Европы, Африки, Северной Америки и испан-
ской Терра Фирма. Еще один такой центр — в самом сердце
Карибского моря, где сгруппировались Большие Антильские
острова (обширные Куба, Эспаньола, Ямайка), традици-
онно, со времен Колумба, дававшие возможность контроля
над всей его акваторией, но теперь уже не принадлежащие
исключительно Испанской империи. А между ними, слов-
но барьер, преграждавший путь вглубь Карибского моря,
рассыпались крошечные Наветренные острова, которые на
юге опираются на голландские Тобаго и Кюрасао.
И все это безграничное пространство Антильских ост-
ровов неожиданно оказалось чересчур тесным. Вплотную
к старым центрам испанской Вест-Индии — Кубе, Пуэр-
то-Рико и восточной части Эспаньолы — примкнули но-
вообразованные зоны европейского вмешательства, воз-
никшие на местах прежних флибустьерских стоянок.
Пираты, словно сквозь «островное сито» проникшие на
закрытую территорию испанских морей, только расчис-
тили путь «опоздавшим» державам, начавшим проникно-
вение в Новый Свет. Противники и одновременно соседи,
колониальные державы взяли свободные ранее морские
зоны с островами под контроль и в ходе многолетних войн
распределили сферы влияния, зафиксировав раздел меж-
дународными соглашениями.

Центр британского влияния (не будем забывать о севе-
роамериканских британских колониях, державших Вест-
Индию словно под прицелом) поначалу располагался на
Барбадосе, где в 1625 г. возникли первые английские по-
селения. Постепенно он сдвигался к Ямайке, захваченной
у испанцев в 1655 г. и превращенной в главную военно-
морскую базу Англии, являвшуюся одновременно и цент-
ром каперства. После затяжной военной схватки конца
XVII — первой трети XVIII в. за короной остались Невис,
Ангилья, Барбуда, часть Сент-Кристофера, бывший фран-
цузский Антигуа и не колонизованный Испанией Монт-
серрат. С севера, на торговых путях к Северной Америке,
лежали Багамские острова со знаменитым Нью-Прови-
денс, превратившимся после Войны за испанское наслед-
ство в своего рода «британскую Тортугу на Багамах».

Извечный конкурент Англии на морях, Республика
Соединенных Провинций после 1634 г. удерживала за со-
бой Арубу, Кюрасао, Бонайре в группе Подветренных ос-
тровов, а также заселявшийся с 1632 г. «живописный»
Тобаго.237 На севере Наветренных островов голландцы
сумели сохранить острова Саба, Синт-Эстатиус и в 1648 г.
поделили с французами Сен-Мартен.238

Французское королевство руками буканьеров потесни-
ло испанцев с Эспаньолы, отвоевав себе западную часть
острова, соединенную в единую административную об-
ласть с Тортугой. Цитаделью французского господства на

неудачных попыток атако-
вать голландцев французы
наконец сумели завязать
бой, но на близком рассто-
янии встретили столь оже-
сточенное сопротивление,
что были вынуждены от-
ступить. На следующий год
эскадра д’Эстре вновь яви-
лась на рейд Тобаго и атако-
вала Бинкеса. Третья бомба,
пущенная в форт с сухопут-
ной батареи французов, по-
пала в пороховой погреб кре-
пости. Чудовищный взрыв,
убивший Бинкеса и многих
старших офицеров, сломил
сопротивление, и Тобаго по-
пал в руки французов.

238 Мир в Бреде 1667 г.
позволил голландцам при-
обрести Суринам на севе-
ро-востоке Южной Амери-
ки, а в качестве возмещения
англичане получили Но-
вый Амстердам (соврем.
Нью-Йорк).

339
Захват крепости
Тобаго 12 декабря 1677 г.
французской эскадрой
под командованием
графа д’Эстре

островах стала Мартиника, куда с Сент-Кристофера пе-
реместилась резиденция генерального лейтенанта Фран-
цузских островов. Здесь же находилась и основная база
военно-морского флота. Под контролем французы держа-
ли также Гваделупу и ее островной «сектор» (Мари-Галант,
Дезирад, Ле-Сент), «сектор» Сент-Кристофера (Сен-Бар-
тельми, Санта-Крус, часть Сен-Мартена) и острова, рас-
положенные южнее Мартиники (Сент-Люсия, Гренада и
Гренадины), ставшие в XVIII в. главным объектом сопер-
ничества с Англией.

К 20-м гг. XVIII в., когда закончились длительные вой-
ны за гегемонию в Европе, морские державы поделили
обширный бассейн Карибского моря. Какими бы ни были
в дальнейшем союзнические комбинации и какие бы оже-
сточенные формы ни приобретало военно-морское сопер-
ничество, свободных территорий в Вест-Индии (если не
брать в расчет крошечные не занятые еще островки) боль-
ше не оставалось. Для пиратов новая державная мозаика
не обещала ничего хорошего. Рядом с владениями Испан-
ской империи, ревниво охранявшей монополию на торго-
вые трассы в Америку, но уязвимой для нападений по всему
пространству Карибского моря, воздвигли укрепленные
плацдармы «опоздавшие» морские державы, взявшие сво-
бодные зоны под свой контроль. В Вест-Индии все мень-
ше оставалось места для вольницы «людей моря». Прорех
больше не было, клапаны перекрывались.

Глава четвертая

РЕСПУБЛИКА ПИРАТОВ

Повеселимся, моряки,
Как черти в адской топке.

Вариация автора
на темы пиратских песен

1. Корабли и люди

Осознание исключительности моряцкого ре-
месла, бродяжничества по волнам — главное,
что всегда отличало мир «тружеников моря»
и определяло их поведение и статус. Убежден-
ные в уникальности своего дела, сплачивав-
шего тысячи и тысячи выходивших в море, эти
люди ощущали себя обособленными и словно

отгороженными от земного удела. Они сосуществовали в своем «цехе»,
сообществе, известном остальным как непонятный мир моряков, и, по-
падая в бескрайние океанские просторы, как будто обретали особую
моряцкую стать. В какой бы части света ни находились представители
этой грубоватой человеческой массы, заполнявшей портовые причалы,
арсенальные верфи, торговые фактории и корабельные палубы, люди
моря всегда ощущали свою принадлежность к моряцкому братству, соци-
уму с весьма специфическими ценностями. Для членов этого «всемир-

ного экипажа» удел конкретного человека мог реализоваться лишь в со-
вокупности с жизнью всех окружавших его собратьев по ремеслу. Оно
связывало в одну цепочку людей самых разных занятий: умелых штур-
манов, проворных марсовых матросов, изворотливых контрабандистов,
неотесанных рыбаков, хитроватых купцов, суровых промысловиков,
рассудительных орудийных наводчиков, педантичных корабельных ко-
стоправов, ловких каперов, висельников-пиратов. Все это были молод-
цы, «с легким сердцем и парой худых штанов обходившие весь свет». Про-
фессия требовала от них готовности к самым отчаянным и страшным
переделкам, будь то морские волки, эти просоленные грубые мужланы со
«спиной в ракушках», или безусые «желторотые» юнцы, исходившие кро-
вавым потом в корабельной «школе». Все обитатели кораблей, в обычном
плавании буднично тянувшие канаты, откачивавшие воду из трюмов, ка-
рабкавшиеся по снастям и смолившие тросы, преображались, едва почуяв
волну, а тем более запах пороха. Когда корабль врезался в борт призового

Казнь

пирата
Стида
Боннета

С гравюры
XVIII в.

343
1 Дефо Д. Жизнь, необык-
новенные и удивительные
приключения Робинзона
Крузо, моряка из Йорка. Л.,
1983. С. 6.

2 Моряки «перебираются
в Пизу... где им лучше пла-
тят... с пользой для других
и с ущербом для нас», жало-
вались в венецианском Се-
нате {Бродель Ф. Средизем-
ное море и средиземномор-
ский мир в эпоху Филиппа II.
Ч. 1. М., 2002. С. 192). В од-
ном французском отчете,
относящемся к 1696 г., в чис-
ле преимуществ голланд-
цев, позволявших им обхо-
дить конкурентов, называ-
лась низкая заработная пла-
та: «Французский матрос
получает 12, 16, 18, 20 лив-
ров в месяц, а голландец
довольствуется 10-12 лив-
рами, и офицеры — соответ-
ственно» {Бродель Ф. Мате-
риальная цивилизация, эко-
номика и капитализм XV-
XVIII вв. Т. III. М., 1992. С.
190).

судна, недавние работяги забрасывали абордажные крючья,
одним выстрелом снимали с ходившей под ногами зыбкой па-
лубы неприятельских солдат, лезли с абордажным клинком
в зубах в свирепую схватку или подтаскивали порох и ядра
канонирам.

Пиратство, каперство, приватирство, корсарство — все
эти разбойные промыслы невозможно отделить от мор-
ского дела. Мореходам Средневековья и Нового времени,
которые жили океаном, бескрайними солеными водами,
всегда было свойственно осознание того, что моряцкое
бытие объединяет их всех каким-то единым началом. Им
всем приходилось управлять парусами и снастями — уны-
лая будничная морока, — мириться с теснотой зловонно-
го трюма, омерзительной гнилой водой, тумаками и побо-
ями. Им всем грозили кораблекрушения, бегство от врагов
и береговой стражи, всем приходилось идти на безрассуд-
ство и отчаянно рубиться насмерть в палубных схватках.
Все «прелести» разбойничей жизни — долгие засады в ук-
ромных гаванях, погоня за «купцами», дележ добычи, де-
боши в портовых тавернах и притонах — неотъемлемая
часть моряцкого труда и быта. И труженики моря неволь-
но проникались маргинальностью этого социума, чурав-
шегося обычных сухопутных пристрастий. Тем самым их
промысел обретал своего рода «надмирность». Выстраивая
сегодня конструкцию этого противоречивого социума, мы,
сами того, может быть, не желая, проецируем на него наш
современный опыт, вычленяя некие знаковые социальные
компоненты. Но для людей тех времен все это существо-
вало в совершенно ином контексте.

Передвигаться по Океану

Прежде всего хотелось бы дать общий слепок моряцко-
го социума, рассмотренного в контексте истории капер-
ства и пиратства, так как в его внутренней структуре от-
четливо видны те черты, которые придали специфический
характер самому морскому разбою. Перед нами — слож-
ное причудливое общество, в котором затейливо перепле-
лись социально-экономические, политические, организа-
ционные и психологические аспекты.
Во-первых, говоря о мире моряков, мы подразумеваем чрезвычайно
мобильную социальную структуру, члены которой склонны к посто-
янным перемещениям. Разумеется, отдавая себе отчет в том, что моря-
ки каботажных плаваний отличались от тех, кто плавал в океане, мы,
тем не менее, обнаруживаем, что внутри этого мира идет постоянное
движение. Моряки живут морем, на торговых судах они ходят из порта
в порт и отнюдь не склонны сидеть на одном месте. «Какие причины, —
спрашивал степенный отец своего непослушного сына Робинзона Кру-
зо, — кроме склонности к бродяжничеству, могут быть у меня для того,
чтобы покинуть отчий дом и родную страну, где мне легко выйти в люди,
где я могу прилежанием и трудом увеличить свой достаток и жить
в довольстве и с приятностью?»1 Продолжая свои предостережения, муд-
рый старец перечислял и другие возможные мотивы, которые могли
заставить человека рискнуть выбрать столь непрочный удел. Кто-то го-
нится за приключениями, иным уже нечего терять. Честолюбцы жаж-
дут достичь большего успеха и власти. «Одни пускаются в предприя-
тия, выходящие за рамки обыденной жизни, ради наживы, другие -
ради славы». Добавим к поучениям старшего Крузо не названные
им мотивы, связанные скорее не с нравственно-психологическими,
а с бытовыми моментами. Одни норовили сменить место работы и при-
писки судна, желая подыскать более высокую заработную плату.2 Дру-
гие матросы бежали от долгов. Третьи скрывались от уголовного на-
казания.

Следующий аспект — следствие предыдущего. Высокая мобильность
морского мира приводила к формированию рынка свободной рабочей
силы. Вербовка независимых матросов в плавание осуществлялась
в каждом порту, и с учетом спроса на труд моряка каждый из них «про-
давал» свою рабочую силу, нанимаясь на известный маршрут, на опре-
деленный срок и за обозначенную в контракте плату. Волей-неволей
участники этого рассеянного по морю сообщества преисполнялись соб-
ственной «значительностью» и постоянно меняли место работы. Пред-
почитали они, разумеется, местечки «потеплее», и не очень-то стреми-
лись вкалывать по-настоящему. Многих описанная мобильность
морского ремесла, относительная автономия и свобода избравших эту
профессию вели в ряды пиратов.

В «Акте о самом решительном подавлении пиратства», принятом
в Англии в конце правления Вильгельма III Оранского, говорилось,
что для моряка, оказавшегося в заморских краях, главный путь в со-
общество пиратов — дезертирство с торгового судна. Это одновремен-
но наносило огромный ущерб торговле и навигации. Схожие мысли

345
3 КесИкег М. ВеШееп
БеуП апб Беер В1ие 8еа.
МегсЬапГ 8еатеп, РкаГез
апб Ап§1о-Атепсап Ма-
пйте АУогМ, 1700-1750.
СатЬпс^е; Уогк, 1987.
Р. 107.

41ЬМ. Р. 107, 108.

Бартоломео Португа-
лец. С гравюры 1684 г.

высказывали и участники морских плаваний. По призна-
нию, сделанному в 1722 г. пиратом Джозефом Мэнсфил-
дом, «любовь к выпивке и леность» толкали его к разбою
посильнее, чем золото.3 К 1721 г. относится рассказ о «люб-
ви» пиратов к тяжелому физическому труду, найденный
Маркусом Ридикером в переписке тогда еще молодого
офицера Эдварда Вернона, будущего адмирала и «изобре-
тателя» грога. Командир военного корабля, он рассказы-
вал, как заполучил на свое судно нескольких молодцов,
подозреваемых в пиратстве, и попытался заставить их от-
качивать воду из трюмов. В те времена, как бы тщательно
ни смолили и ни конопатили корпус, какое-то количество
воды в трюм проникало, а за сутки ее накапливалось из-
рядное количество. Чем более старым было судно, тем
большую течь оно имело. Помпы следовало пускать в ход
по нескольку раз за сутки, и работа эта была бесконечно
изнурительной. Приходилось качать тяжелый рычаг пом-
пы, а стекавшую в бочонки воду по цепочке передавать на
палубу. «Наивный» Вернон решил поставить к помпе «но-
вичков», чтобы «получше их узнать», но «мошенники вы-
ворачивались наизнанку, чтобы уклониться» от поручен-
ного им занятия. Вернону вторил губернатор Багамских
островов Вудс Роджерс, прекрасно знакомый по роду дея-
тельности с подобной публикой и в официальном отчете
Совету торговли и плантаций заявивший, что пираты «до
смерти ненавидят работать».4

Безликие обитатели корабля

Как уследить за всеми перемещениями по океану чело-
веческой массы, возможно ли вообще контролировать
вольных морских волков и подчинять их регламенту? На
практике подобная регламентация для морских тружени-
ков — утопия. Моряцкий мир продолжал в большинстве
своем оставаться обезличенным, а наполнявшие его «ра-
ботники» были известны в лучшем случае именами и спе-
циализациями. Это предопределяет еще один аспект про-
блемы. У каперско-пиратского мира было много лиц. Но
среди индивидуальных ликов пиратского «сброда» мы
обнаруживаем только вожаков. Их
личностные характеристики, остав-
ленные современниками, часто гре-
шат «ярлыками» — авторы склонны
видеть во всех этих Роках Бразиль-
цах, О лоне, Тичах и Робертсах ис-
ключительно «бандитов», «головоре-
зов» и «мерзавцев». Другого рода
стереотипы восприятия, героизируя
разбойников, придают их главарям
романтический ореол. Простые члены
пиратских отрядов и шаек, о которых,
кроме имен, ничего не известно, из
подобных описаний зачастую выпада-
ют, и мир разбоя приобретает чер-
ты анонимности — перед нами не-

кая абстрактная масса, судить о которой можно лишь по фигурам ее
вождей.

Дополнительную сложность представляет и особенность моряцкого
мышления, нередко заставлявшего этих людей прятаться за масками
прозвищ: они охотно наделяли друг друга всевозможными незатейли-
выми кличками. Одни предпочитали сохранить свои подлинные имена
в тайне, другие — особые любимчики пиратского мира — гордо носили
прозвища как почетный титул, а кое-кто обладал столь поразительны-
ми физическими статями, что оставить их без внимания было просто

невозможно.

Нередко прозвища получали по географическому признаку. Нетрудно
понять, откуда родом легендарный Жан Франсуа Но, известный как
О лоне. Прославившийся своей жестокостью флибустьер родился в из-
вестном рыбацком местечке на атлантическом побережье Франции, Ле-
Сабль-д’Олон. Прозвища его компаньонов, Пьера Пикардийца и Миге-
ля Баска, а также современников Рока Бразильца или Бартоломео
Португальца также выдают их происхождение. Вряд ли нуждаются
в особых пояснениях и прозвища, связанные с физическим обликом их
носителей: Длинный Бен, Пьер Длинный, Красавчик, Тич Черная Бо-
рода. Широко распространено было прозвище Деревянная Нога. Зна-
комый всем пират Джон Сильвер из «Острова сокровищ», возможно,
обязан своим появлением двум известным, реально существовавшим
героям пиратских баталий в Испанском Мейне — французу Франсуа
Леклерку и голландцу Корнелиусу Корнелису Йолу. В других случаях
5 Рипк-ВгепТапо Р. Без
Ьп^апсЬ (Ьп^апсЬ е! гоп-
Пегз, ШЬизПегз). Рапз, 1913.
Р. 128.

6 Со\у1еу’з Уоуа^е КоипЗ
1ке С1оЬе // А СоПесИоп о!
Оп§та1 Уоуа^ез / ЕсГ Ьу
Сар1. АУИНат Наске. Боп-
Зоп, 1699. О Коули см. под-
робнее: ХСогат /. Тке 8еуеп
Мапизспр1з о! АУПНат Ат-
Ьгозха СомЗеу // Ь11р.§а1а-
ра§оз.1о/1ех1з/сом4еу-1 .кГт

7 О плавании «Бэчелорс
Дилайт» см. раздел «Па-
ства Божия или Адово во-
инство?».

8 КПскле К. С. Сар1а1п
К1бб апб Гке Шаг а§атз! Гке
Р1га1ез. СатЬпб^е; БопсЬп,
1986. Р. 161, 162.

9 Он оставил мемуары:
А Рп11 апб Тгпе Бхзсоуегу о!
АП Гке КоЬЬепез, Р1га1ез
апб ОГкег МДопопз АсПопз
о! ТкаГ Ратопз Еп^Нзк Р1-
га!е, СарТат }атез Ке11еу.
Бопбоп, 1700.

фантазия пиратов оказывалась изощреннее. Если прозви-
ще флибустьерского главаря Александра — Железная
Рука — наводит на мысль о его всесокрушающем мощном
ударе и огромной физической силе, то Пьер Легран (фр.
§ган<1 — «большой, великий»), вероятно, был просто вы-
соким человеком, а может быть, обладал и недюжинным
умом. Один флибустьер из Вест-Индии носил прозвище
Крепкозубый, а другой был известен как Легкий-на-Ногу.
Трудно определить, какими качествами прославился пи-
рат по прозвищу Попутный Ветер. Вполне может статься,
что для своих собратьев он был чем-то вроде талисмана и
его присутствие на корабле сулило нужное направление
ветра, а возможно, он заслужил прозвище из-за постоян-
ной готовности поучаствовать в славной драке и лихой по-
пойке. Прозвища более замысловатые давались за особые
«отличия». Мир буканьеров Карибского моря сохранил не-
сколько довольно типичных кличек — например, Проныра
или Гроза Приливов.5 Наибольшую известность приобрело
прозвище Истребитель, полученное шевалье де Монбаром
за всепоглощающую страсть к истреблению испанцев.

Наконец, встречались и таинственные прозвища-псев-
донимы. К таким относится имя, взятое известным пира-
том, — Генри Эвери (он же Джон Авери). Подлинная
фамилия его, по-видимому, была Бриджмен, и происхо-
дил он из семьи честных законопослушных моряков. Что-
бы не запятнать своих родственников, он придумал для
себя странное наименование Эвери {англ, еуегу — «лю-
бой, каждый»), и по такому прозвищу непросто распознать
настоящее имя владельца.

Весьма показателен пример пирата Джеймса Келли. На
протяжении своего бурного жизненного пути, наполненно-
го разными авантюрами и плаваниями, он несколько раз
менял свое имя: то выступал под собственной фамилией,
то становился Сэмпсоном Маршаллом или Джеймсом (Джо-
ном) Гиллиамом. Невозможно с точностью определить, как
и когда происходили перевоплощения этого ловкача. Его
деятельность на ниве пиратства и каперства продолжалась
почти двадцать лет, начавшись в 1680 г., когда молодой
англичанин оставил родную страну и на работорговом суд-
не двинулся к западному побережью Африки. Здесь судно
было захвачено пиратами капитана Янки: под этим именем, по-види-
мому, скрывался некто Джон Уильямс. Келли решил присоединиться
к береговому братству и несколько лет участвовал в грабежах в Испан-
ском Мейне, переходя с одного судна на другое. И в конце концов ока-
зался на пиратском корабле Джона Кука. Весной 1683 г. судно Кука
пришло к берегам Виргинии в Чесапикский залив, где был набран эки-
паж и закуплена провизия. Отметим, что среди новых членов команды
оказались не раз уже упоминавшийся Уильям Дампир и Уильям Амбро-
уз Коули, оставивший записки об этом плавании.6 В апреле корабль
Кука отправился в плавание, во время которого в Атлантике он пере-
хватил голландское торговое судно. Команде понравились его осадка,
прочность, и пираты перебрались на него, прихватив ценный груз (ше-
стьдесят черных невольниц) и оставив голландцу в обмен свой корабль.
Теперь судно, на котором поплыл Келли, стало называться «Бэчелорс
Дилайт» («Услада холостяков»). Пираты двинулись в Тихий океан, но,
пройдя мыс Горн, попали в ужасный шторм. После тяжелых испыта-
ний в южных широтах они наконец выбрались к чилийскому побере-
жью.7 Здесь люди Кука повстречались с другими пиратскими судами,
и солидная англо-франко-голландская компания продолжила совмест-
ную охоту за испанскими галеонами. Никаких особых успехов они так
и не добились, экипажи рассорились, и сообщество развалилось. Келли
оказался в группе под командованием Эдварда Дэвиса (Кук к тому вре-
мени умер), которая ушла обратно в Карибское море. Здесь Келли на-
правился на Ямайку и принял амнистию Вильгельма III, став капером.
Однако официальный статус ему вскоре надоел, и он вернулся к пират-
ству. Захватив шлюп «Даймонд» («Алмаз»), Келли уже в качестве ко-
мандира направился в Индийский океан, где на несколько лет его сле-
ды затерялись. Предполагают, что он провел немало времени на острове
Мадагаскар, а возможно, находился в плену у индийского раджи в се-
веро-западной части Индии. В конце концов, в 1696 г. Келли, под име-
нем Маршалла, вместе с Ральфом Стаутом и другими головорезами
нанялись матросами на один фрегат и захватили его. Разбойничая не-
сколько месяцев под командованием Стаута, а затем Роберта Калли-
форда, они зашли поделить добычу и развеяться на остров Сент-Мэри.
Здесь Келли встретился с капитаном Киддом и под именем Джеймса
Гиллиама вернулся с ним в Вест-Индию. Но он не остался в Америке,
а возвратился в Англию и поселился в Лондоне со своей семьей. Умер
Келли респектабельным господином, окруженным любовью и уваже-
нием.8 Правда, по другим версиям, Келли окончил свою жизнь на ви-
селице, куда был отправлен за пиратство.9
Так или иначе, все подобные прозвища несли определенную психо-
логическую нагрузку, придавая пиратской жизни ореол загадочности,
необычности, маргинального бытия. Порой эти клички превращались
в своеобразные визитные карточки, от которых потенциальные жертвы
их владельцев содрогались в страхе. И пугала их черная бездна неизвест-
ности, где место конкретных людей занимали нереальные имена.

С анонимностью моряцко-пиратского сообщества сталкивались не
только окружавшие их люди, власти, органы правосудия. То же каса-
ется и всех историков, занимавшихся и продолжающих заниматься со-
циальной историей и изучением общественных групп. На их долю вы-
падает работа со специфическими источниками, в которых на первом
месте стоят сухие сводки происшедшего, рапорты о принятых мерах,
законодательные акты и прочая канцелярская документация из недр
государственного делопроизводства. Собирая материалы подобного
свойства, мы получаем информацию об «активной» стороне происхо-
дивших событий: захватах призов, убийствах торговцев, количестве
взятой добычи, приговорах и т. и. В стороне, как правило, остаются
повседневная жизнь, психологические оттенки, ментальность, и в ре-
зультате возможности ощутить «индивидуальности» пиратской массы
оказываются весьма ограниченными. Крохи персональной информации
запрятаны очень глубоко, на первый взгляд их практически нет. Сухая
сводка протокола о поимке бандитской шайки даст в наши руки имена
ее членов и может сообщить о возрасте разбойников. Их свидетельские
показания на процессе дают сведения о перемещениях того или иного
пиратского судна и позволяют судить о финансовых «успехах» разбой-
ников. Материалов же, идущих изнутри моряцко-пиратского социума,
осталось немного, ведь это был мир людей неграмотных, далеких от
литературы, да и по роду занятий они не стремились афишировать свои
жизненные «подвиги». Трудно судить об особенностях их поведения,
чертах характера. Какие-то психологические и личностные «метки»
можно почерпнуть из сохранившихся свидетельств о казнях пиратов,
но можно ли судить по поведению висельников, «взятых смертью на
абордаж», о том, как они себя вели в обычных будничных условиях.
Ведь когда пираты оказываются перед лицом смерти, наружу вырыва-
ются оголенные страсти, яростная злоба бессилия, словом, крайность,
доведенная до высшего предела.

В декабре 1718 г. на Нью-Провиденсе (Багамские острова) состоя-
лась казнь нескольких отпетых разбойников, обвинявшихся в мятеже,
преступлениях и пиратстве. «Сливки общества» во главе с губернато-
ром Вудсом Роджерсом восседали на почетных местах, ожидая, когда

350
свершится исполнение приговора. Праздная толпа, в большинстве сво-
ем состоявшая из моряков и амнистированных разбойников, томясь
в ожидании рокового часа, плотно окружила эшафот, над которым был
поднят черный пиратский «Веселый Роджер», оскал которого не обе-
щал приговоренным ничего хорошего. Толпа напирала на стражников
и почти вплотную приблизилась к строю солдат, ограждавших пре-
ступников. Это были известные на островах морские бродяги, один раз
уже получившие амнистию, но недолго пребывавшие на честном пути.
Теперь, на виселицах Нью-Провиденса, они должны были «крепко при-
швартоваться к смерти». Один из них, Джон Оджер, по-видимому, рас-
считывал получить отсрочку приговора и, изрядно набравшись, прово-
пил здравицу с пожеланием успехов Багамским островам и лично
правителю. Ирландец Деннис Маккарти был настроен иначе. В послед-
нем слове он заявил, что знавал времена, когда на острове было полно
отчаянных парней, и эти ребята не позволили бы ему сдохнуть, как со-
баке. Теперь уже не то — «власти зажали всех в тиски», и трудно что-
либо сделать для облегчения его участи. Джеймс Бендолл жаловался
толпе, что не удалось ему пожить подольше, уж больно хороша была
его пиратская судьба. Джеймс Моррис высказался проще, посулив «этим
треклятым островам лютую чуму». Уильям Льюис, не желая показать
слабину, глушил страх ромом и ратовал за то, чтобы «пропустить по
стакану со своими собратьями по несчастью и всеми стоящими здесь».
После краткой исповеди, отпущения грехов и пения псалмов палач

<<Вудс Роджерс и его
семья». С картины
работы Уильяма
Хогарта. Портретная
галерея Национального
морского музея,
Гринвич

351
10 Тайберн — место пуб-
личной казни в Лондоне,
существовавшее шесть сто-
летий; использовалось до
1783 г.

11 Сартагп Скаг1е$}окп$оп.
А Сепега! НлзГогу о!’ гНе Ру-
гаГез / Еб. Ьу Маппе! Зсйоп-
11огп. ЕопсЬп, 1972. Р. 642-
659.

12 СПб ИИ РАН. Кол. 238.
Оп. 2. Д. 146/22. Л. 25 об.

13 Впрочем, при анализе
т. н. эшафотных речей не
следует забывать о пропа-
гандистской цели, для ко-
торой они произносились.
Правосудие требовало, что-
бы жертва публично удо-
стоверяла справедливость
казни, тем самым «освя-
щая» наказание путем «гро-
могласного признания (жер-
твой. — Д. К.) своих преступ-
лений» (см. подробнее: Фуко
М. Надзирать и наказывать:
Рождение тюрьмы. М., 1999.
С. 96-102).

14 Ке1зеу Н. 81г Егапсчз
Бгаке: Тке (Эпееп’з Р1га1е.

Науеп; ЕопсЬп, 1998. Р.
54-59.

15 См.: УегуД-Ргапсезкг М.
Еез ойтпегз §ёпёгапх бе 1а
Маппе Коуа1е (1715-1774).
Опфпе, сопбйлопз, зеппсез.
Уок III. Рапз, 1990. Р. 251.

накинул на приговоренных петли, «сделав это столь же
ловко, как если бы он практиковал на Тайберне».10 Осуж-
денные уже готовились испустить дух, и тут правитель
торжественно зачитал королевское помилование, но не
мертвецки пьяному Оджеру, а Джорджу Раунсайвелу -
молодому парню, которого спасли связи его семьи в Анг-
лии.11

В таких напряженных и полных драматизма сценах
бьется жилка прорвавшихся сквозь время человеческих
чувств. Показательно в данной связи последнее слово при-
говоренного к повешению Билли Бойса, молодого пирата
из команды Бартоломью Робертса: «Никто не говорил под
виселицею такой речи, как он: в ней жаловался на золо-
тую приманку богатства, которая принудила его вступить
в пиратскую жизнь, а молодость его не в силах была про-
тивиться столь великому искушению. Он весьма печалил-
ся об обидах, им нанесенных разным людям, просил про-
щения у Бога и живейшими словами увещевал зрителей,
чтоб никогда не забывали создателя своего в молодости лет
своих, ежели не хотят, чтоб ум испортился слишком
рано...»12

В обоих приведенных свидетельствах перед нами пред-
стают скорее типы поведения человека в момент экстре-
мального духовного напряжения.13 Отдельные характеры
и индивидуальные черты в общей массе морских братьев
вычленяются с трудом. Типологический же облик моря-
ка — вольного добытчика — прослеживается с большей
определенностью, особенно социальные характеристики:
происхождение, «национальность», расовая принадлеж-
ность и возраст.

Можно ли наметить социальные контуры?

Люди, попадавшие на судно разбойников, в большин-
стве своем вовсе не были патологическими маньяками-
убийцами с криминальными наклонностями. «Трудовое»
ядро команды составляли выходцы из низших слоев мор-
ского сообщества. В прошлом они были портовыми рабочи-
ми, демобилизованными матросами, недавними каперами,

352
рыбаками. Перед нами предстает процесс воспроизводства социальной
среды, и не только при рассмотрении низшего звена моряцко-пират-
ского мира, но и его «первого эшелона». Знакомство с морским делом,
семейные традиции, приятели и родственники отца-моряка, бытовое
окружение, атмосфера портовой жизни — все эти обстоятельства вли-
яли на формирование будущего служителя моря. Наследственная пре-
емственность ремесла заметна и на уровне социального окружения,
и на уровне индивидуального воспитания.

Вот, к примеру, «девонширская группа», из которой вышла элита
каперов Елизаветы I — Хоукинсы, Дрейки, Рэли, Гилберты. Патриар-
хальный мир фермерских хозяйств и дворянских имений, издревле свя-
занных с речной и приморской торговлей, выводил в морское дело лю-
дей, связанных фамильно-родственными узами и воспитывавшихся
в домашней среде, где все дышало профессией моряка. Этот круг дал
Хоукинсов, открывших торговлю с Гвинеей и Вест-Индией и обосно-
вавшихся в Плимуте. Они происходили из Тавистока, рядом с которым
проживали их родственники — Дрейки. Старый Уильям Хоукинс (I)
в 1544 г. ходил с каперской грамотой против французов, а его сыновья,
Уильям (П) и Джон ушли в море, когда старший из одиннадцати сыно-
вей моряка и корабельного священника Эдмунда Дрейка, Фрэнсис, был
еще совсем ребенком. Дядя мальчика, Ричард Дрейк, также служил на
флоте и командовал кораблем. С ранних лет Фрэнсис Дрейк был от-
правлен на торговые суда и юнгой совершал рейсы в Северном море и
в Ла-Манше. В 1566 г. Джон Хоукинс поспособствовал Дрейку попасть
в невольничью экспедицию Лоуэлла, с которой и начался героический
этап биографии великого морского волка.14 Со сходной ситуацией мы
сталкиваемся и обращаясь к судьбам французских корсаров. Так, дюн-
керкские предки Жана Бара были связаны разветвленными узами род-
ства с многочисленными фамилиями рыбаков, портовых ремесленни-
ков и корсаров Северной Франции, Фландрии и Нидерландов.15

Все моряки, вышедшие из профессиональной морской среды, с дет-
ства познавали суровость и грубость моряцкой повседневности, впиты-
вали в себя тяжелые уроки лишений и ежедневной борьбы за существо-
вание. Соответствующими будут и их собственные «педагогические
приемы», когда эти морские волки станут муштровать «салаг» на кораб-
ле. Для того чтобы выжить здесь, требовались закаленный дух и недю-
жинная физическая закалка. Да и могло ли быть иначе? Маленький
Мартин Фробишер, в три года потерявший отца, был отправлен в Лон-
дон к своему деду, купцу Джону Йорку. Тот оглядел его и удовлетво-
ренно заметил, что мальчик обладает «сильным характером, отчаянно
16 Компания ста акционе-
ров, созданная в 1627 г. при
участии кардинала де Ри-
шелье, занималась колони-
зацией Французской Кана-
ды и потерпела банкрот-
ство в 1663 г.

17 Последнее название
так за ними и осталось.

18 Ее согзайе би Ко1-8о1ей
/ Ей. рас Туоп Ее Сохаппе!
е! Сёгагб БисаЫе. Рапз,
1990. Р. 43-45.

19 СПб ИИ РАН. Кол. 238.
Оп.2. Д. 146/22. Л. 3, 13, 13
об., 34, 48.

дерзкой храбростью и от природы очень крепок телом».
Прошло немного времени, и ребенка взяли в море, а в три-
надцать лет он уже ходил в большие плавания и побывал
у побережья Гвинеи.

В апреле 1689 г. корабль Жана Бара «Серпан» («Змея»)
перевозил из Кале в Брест бочонки с порохом. Встретив-
шись на пути с голландским фрегатом, бесстрашный кор-
сар приказал идти на абордаж. «Пороховой склад» подтя-
гивался к изрыгавшему огонь голландцу и от любого
случайного попадания мог взлететь на воздух. Мучитель-
но долго шли минуты, время словно остановилось. Стоя
на палубе с абордажной саблей и всматриваясь в своих
корсаров, готовых сразиться с врагом в безжалостном бою,
Бар неожиданно заметил: бледный двенадцатилетний
мальчуган, прижавшись к мачте, с томительным напря-
жением в глазах ожидает очередного залпа, способного
разнести корабль в щепы. «А ну, — рявкнул капитан, -
привязать его к мачте. Тот, кто не умеет смотреть опасно-
сти в глаза, не заслуживает жизни». Таковы были методы
воспитания в корсарских семьях: напуганный юнга Фран-
суа-Корниль был сыном Жана Бара и впоследствии стал
вице-адмиралом французского флота.

А история маленького Жана Дубле, который начал свою
морскую одиссею так стремительно и авантюрно, что его
судьба вполне могла бы послужить сюжетом для приклю-
ченческой повести. Часто рассуждают о том, как рвутся
мальчишки в морское путешествие. Обратившись к ран-
ним страницам жизнеописания французского корсара, мы
увидим, как сильно повлияла на его формирование атмо-
сфера родного дома. Родился Жан Дубле в конце 1655 г.
в довольно зажиточной семье в портовом Онфлере. Его
отец, Франсуа Дубле, был известным в морских кругах
человеком, владел аптекой, и у него подрастало шестнад-
цать детей. Семья и без того была огромной, но родители
рассчитывали и дальше продолжать свой род. Разумеет-
ся, отец будущего корсара ломал голову над тем, как ему
прокормить семью: он решил поменять род занятий и
с фармакологии переключился на колониальную торгов-
лю. При помощи своих родственников — богатых буржуа
из Парижа и Руана, входивших в управление Компании
ста акционеров16 — Дубле-старший добился в январе 1663 г. концессии
на колонизацию островов Брион и острова Сен-Жан (соврем, остров
Принца Эдуарда) в заливе Св. Лаврентия к западу от побережья Француз-
ской Акадии (соврем. Новая Шотландия). Французские власти, пре-
доставив Дубле королевский патент на право разработки всех богатств
на островах и привилегию поместить в свой герб двух дикарей с дубин-
ками и голову грифа, разрешили ему также переименовать острова Бри-
он в острова Магдален, по имени его супруги.17 Закупив в Голландии
три судна, Дубле подготовил все необходимое корабельное снаряжение,
приобрел орудия для обработки земли, рыболовные снасти и в феврале
1663 г. стал готовиться к отплытию. Перед выходом в море по тради-
ции отслужили большую мессу, и с приливом суда вышли в море. Про-
вожавшие корабли родственники оставались на борту флагманского
судна «Сен-Мишель» до выхода на внешний рейд — оттуда открывался
вид на часовню на побережье, словно провожавшую уходивших в пла-
вание. Никто тогда и не подозревал, что к морякам тайком присоеди-
нился и семилетний Жан. «Замыслив совершить путешествие, я спря-
тался в каюте нижней палубы и накрылся с головой, чтобы меня не
было видно. Я отлично слышал, как при прощании раздавались крики:
«сажай, сажай всех в лодку, сейчас последняя отойдет». Но я и носа не
казал, хоть и проголодался. Потом корабль закачался на волнах, и я
уснул. Около девяти вечера в каюту пришел боцман Жан Эспуар и стал
устраиваться на ночлег как раз там, где я спрятался. Он очень устал и
рухнул на койку — прямо на меня. «Вы меня раздавите!» Он с ворчани-
ем поднялся: «Кто попал ко мне в каюту?» Я назвался. Он взял меня на
руки и отнес к отцу, который уже спал. Отец, увидев меня, очень уди-
вился и рассерженно спросил, почему я не вернулся на берег. Я отве-
тил, что уснул и хочу плыть вместе с ним. Он очень разгневался и ска-
зал, что, как только встретит идущее в порт судно, отправит меня на
нем. Потом он распорядился дать мне поужинать и положил меня спать
рядом с собой. Но ему пришлось-таки разрешить мне идти в плавание,
так как случая отправить меня обратно не представилось».18

Сходными были происхождение и первоначальные занятия ряда пи-
ратских вожаков начала XVIII в.: Джон Филипс вышел из семьи кора-
бельного плотника и был Тиммерманом на корабле; Джон Эванс из Уэль-
са служил шкипером купеческого судна; Хауэлл Дэвис из Милфорда —
моряком, штурманом; Бартоломью Робертс из Уэльса — тоже моря-
ком; Джордж Лоутер — подштурманом; Томас Куклин был матросом.19
Все это заставляет вспомнить героя романа английского писателя
Тобайаса Смоллета моряка Баулинга, заявившего по поводу будущего
20 Смоллет Т. Приключе-
ния Родрика Рэндома. М.,
1949. С. 23.

21 Марсовые матросы —
моряки, работающие на мар-
сах, помостах на мачтах, слу-
жащих для работ по управ-
лению парусами, для их за-
крепления, починки, а также
для ремонта такелажа.

22 Цит. по: Малаховский
К. В. Трижды вокруг света.
М., 1982. С. 4. Замечание
автора проливает свет на
особенности книг Дампира,
в которых очень много ме-
ста уделялось описаниям
растений, плодов и прочей
флоры. Видимо, увлечение
сельскохозяйственными
культурами не покидало
Дампира, который при под-
ходящем случае пытался
узнать, запомнить и опи-
сать встретившиеся ему
необычные овощи, фрукты,
способы их возделывания,
обработки и заготовки.

23 Гон-дек — нижняя за-
крытая палуба, на которой
располагались пушки.

24 Грот-шкот, фок-шкот —
снасти, с помощью которых
растягивались нижние углы
парусов, соответственно,
грот- и фок-мачт.

25 Вагклу’з 5оигпа1 о! Н18
Ше а! 8еа т Кт§’з 8Ырз,
ЕазГ апс! \Уез11псНатеп апс!
ОГйег МегсйапГтеп Нот
1659 1о 1703 / ТгапзспЬеб
Нот Г Не Опфпа! Маппзспр!
Ьу ВазП ГпЬЬоск. Уо1.1. Еоп-
боп, 1934. Р. 15.

Эдвард Л оу. С гравюры
начала XVIII в.

своего племянника: «Вы хотели бы сделать его портным,
не так ли? А я, знаете ли, предпочел бы увидеть его на
виселице».20 Из этой среды прожженных и просоленных
морских зубров, скорее всего, и выходили самые закален-
ные «труженики моря», обладавшие прирожденной лов-
костью, смекалкой, расторопностью (к примеру, грот- и
фок-марсовые21 матросы) — они пробивались на верши-
ны моряцкой иерархии, составляя ее «косточку».

Бок о бок с этими мастеровитыми, обветренными и
пропахшими морем парнями, от рождения «принимавши-
ми свою дозу соли», сосуществовало множество, с точки
зрения бывалых мореходов, неотесанных мужланов и про-
чих парий, людей, чью судьбу жестоко искалечило обще-
ство: растоптанные, лишенные жизненных ориентиров
сотни бродяг и нищих околачивались на портовых набе-
режных и уже не рассчитывали добиться справедливости
в безжалостной битве за место под солнцем. Они тоже
превращались в часть этого мобильного социума и шли по
ступеням его иерархии, только для них, изначально чуж-
дых морю, вступление на новую стезю проходило крайне
болезненно. Социальное происхождение этой прослойки
очень разнообразно, но так или иначе это люди, растеряв-
шие связи с традиционными профессиями своих предков.
Крах векового уклада и постепенное формирование новых
экономических отношений ударили по многим крестьян-
ским и ремесленным хозяйствам, заставив отпрысков этих
семей покидать обжитое сельское приволье и идти «в лю-
ди», в стремительно развивавшиеся приморские города.
Поскитавшись по городам и весям, эти вынужденные миг-
ранты часто попадали в доки и на торговые причалы, где
всегда требовались рабочие руки. Сюда следует прибавить
бесчисленные бедствия, неурожаи, эпидемии, повальную
нищету, войны, серьезно ухудшившие положение низших
слоев общества, и в первую очередь крестьянского люда.
Из такой среды беднеющих мелких арендаторов-земле-
дельцев вышел, например, Эдвард Ингленд, родившийся
в семье ирландских крестьян, служивший с малолетства
на флоте юнгой, а затем дезертировавший. Вспомним и
происхождение Уильяма Дампира, также выросшего сре-
ди крестьян-арендаторов. Дампир писал: «Я был знаком
с ними со всеми, знал, что каж-
дый из них производит, а имен-
но: пшеницу, ячмень, фасоль,
горох, овес, лен, коноплю; обо
всем этом я знал больше, чем
обычно знают в столь юном
возрасте, получая особое на-
слаждение от наблюдения за
растениями».22 Быть может,
безотчетно, но на групповом
уровне корабельный мир выде-
лял этих людей, странновато
смотревшихся на палубе, «фер-
мерских сынков», «не вычесав-
ших еще сенной трухи из во-
лос». Эти закоренелые аграрии
ни на миг не забывали своих
прежних занятий, что нередко
сказывалось на их новой специ-
ализации. Их по большей час-
ти приставляли к гон-деку23

или поручали следить за уборкой грот-шкота и фок-шкота,24 они веда-
ли на корабле живностью — клетками с курами и выгородками для сви-
ней, взятых в плавание.

Бегству из опостылевшей и безрадостной провинциальной жизни на-
ходились и другие объяснения. Эдвард Барлоу, родившийся в бедняц-
кой семье, признавался, что был совершенно лишен социальных пер-
спектив — у его родителей не было денег, чтобы отправить своих
отпрысков в обучение какому-нибудь ремеслу. Он мог наняться на сель-
скохозяйственные работы, но не питал никакого пристрастия к копа-
нию в земле, не собирался ни пахать, не сеять, ни веять, ни снимать
урожай. Нисколько не привлекали его перспективы возиться со ско-

том, изготавливать изгороди, рыть канавы, унавоживать землю, моло-
тить и заниматься подобными монотонными и нудными делами. Зато
он очень любил слушать рассказы о дальних плаваниях и заморских
диковинах и хотел получать за свои труд приличные деньги.20

Но корабль принимал не только «затравленных» и «выброшенных»,
здесь же оседали и те, кто бежал от правосудия — уголовники, воры,
прощелыги и жулики всех мастей, каторжники, дезертиры с военных и
торговых судов. Из недр криминального мира выходили такие известные

357
26 Сын портового кузнеца,
Уолтер Кеннеди начал свою
пиратскую биографию вме-
сте с Хауэллом Дэвисом, за-
тем входил в группу Барто-
ломью Робертса и был его
квартирмейстером. Бросив
своего компаньона, Кенне-
ди отделился от него у бере-
гов Бразилии и с добычей
вернулся в Англию. Какое-
то время он содержал пуб-
личный дом в Дептфорде,
но, уличенный в грабеже,
был в 1721 г. схвачен и по-
вешен в Убппинге. (См. под-
робнее: КесИкегМ. УШатз о!
АП ХаБопз: А11апБс Р1га1ез
т 1Не СоМеп А§е. Воз1оп;
Бопбоп, 2004.)

27 СПб ИИ РАН. Кол. 238.
Оп. 2. Д. 146/22. Л. 40 об., 41.

28 Сарр В. 8. СгоппуеП’з
№уу: 1Не Р1ее1 апб 1Не Еп§-
НзН КеуоПйлоп, 1648-1660.
ОхГогб, 1992. Р. 246.

29 Смоллет Т. Приключе-
ния Родрика Рэндома. С.
180, 181.

«Вербовка матросов
в каперский рейд»
С картины работы
Артура Дэвида
Мак Кормика. XIX в.

головорезы, как взломщик Уолтер Кеннеди26 или садисты
типа Эдварда Л оу, одного из самых страшных и жестоких
разбойников начала XVIII в., «неслыханного злодея», как
окрестил его Федор Каржавин. Л оу «родился в части Лон-
донской, которая называется Вестминстером; он рано при-
нялся за ремесло мошенническое: отнимал у других ребят,
что у них было, а ему нравилось. Это было дело его, а ко-
гда не давали, то он их бил. Когда он стал возрастать, то-
гда познакомился со всеми парнишками, которые чистят
башмаки на разводной площади; он их обучал обманывать
людей, а кто с ним не соглашался, тот должен был с ним
драться. Вот его первая школа!»27 Такое пополнение при-
вносило в корабельную жизнь нравы замкнутых крими-
нальных мирков, преступный жаргон и соответствующую
иерархию ценностей, нередко способствуя превращению
корабля в разбойничий вертеп.

Для корабельной жизни могли сгодиться любые работ-
ники. Служба на флоте, что на военном, что на торговом,
не имела ничего общего с «манной небесной», и здраво-
мыслящие люди старались держаться от нее подальше.
Старая моряцкая мудрость гласила: «На виселицу и на
флот сгодится всякий». И это не пустые слова. Флот и ко-
рабль в глазах подавляющей массы европейцев выступа-
ли зловещими символами непререкаемой воли государства,
а поголовные рекрутские наборы в приморских областях
морских держав на военно-морскую службу — страшным
бедствием и вечной угрозой.

Рекрутов для кораблей похищали и насильно вербова-
ли в любом подходящем месте. Рабочая сила на кораблях
требовалась всегда, и группы вербовщиков вселяли тре-
вогу во всех, кто шатался по пристаням или портовым
улочкам. Вербовщики часто отправлялись «на охоту» в ночь
перед выходом в море и высматривали по всем закоулкам,
борделям и злачным местам подходящее пополнение.
В разгар Первой англо-голландской войны набережные
Темзы совершенно опустели, ибо ни один здравомысля-
щий человек не рисковал появляться в столь опасных ме-
стах — вернуться к прежней жизни удавалось единицам,
и никакие родственники и друзья не могли отыскать не-
счастного бедолагу, избитого вербовщиками и засунутого
в трюм.28 Именно так в разгар подготовки британской экспедиции про-
тив испанской Картахены попал на флот его величества Родрик Рэн-
дом. Создатель этого литературного образа Тобайас Смоллет, служивший
в 40-х гг. XVIII в. судовым лекарем, по-видимому, не раз сталкивался
с похожими историями. «Я пересекал верфь у Тауэра, как вдруг по-
явился какой-то коротконогий парень с физиономией цвета дубленой
кожи, с тесаком, с дубинкой в руке, и закричал:

— Хо! А ну, братец, пойдем-ка со мной!

Его вид мне не понравился, и, не отвечая на его окрик, я ускорил
шаги в надежде отделаться от его компании; тогда он громко свистнул,
и незамедлительно появился передо мной другой моряк, который схва-
тил меня за шиворот и потащил за собой. Я был не в таком расположе-
нии духа, чтобы выносить подобное обращение, вырвался из рук
насильника и ударом дубинки поверг его на землю недвижимым; мгно-
венно меня окружило десять-двенадцать человек, и я так ловко и с та-
ким успехом стал защищаться, что кое-кто из врагов бросился в атаку
с обнаженными кортиками; после упорного сопротивления, получив
раны в голову и в левую щеку, я был обезоружен и схвачен, и меня
потащили пленником на борт вербовочного судна, мне надели наручни-
ки, как преступнику, и бросили в трюм, где уже был жалкий сброд,
один вид которого едва не свел меня с ума».29
30 РГА ВМФ. Ф. 233.
Оп. 1. Д. 229. Л. 92, 92 об.

Никто из моряков — да разве только они? — не был за-
страхован от подобной участи. Среди бумаг графа Апрак-
сина, например, нам встретился любопытный документ,
датированный августом 1724 г., касающийся вербовки
русских матросов в Голландии. Его автор, российский ре-
зидент в Амстердаме Фонденбурх, столкнулся с деятель-
ностью одной такой вербовочной конторы — ее агенты
«подговаривали» матросов из Архангельска и Риги, а так-
же «учеников, присланных из России для разных наук»
к побегу, после которого они должны были отправиться
в Ост-Индию и Вест-Индию. Фонденбурху пришлось при-
ложить немало усилий, чтобы вырвать моряков из рук вер-
бовщиков: «С великим трудом... сыскал и понятыми от
душепродавцов силою отнял и посадил на корабль для от-
возу в Санкт-Питербург, со чего чинятца тамо великое
возмущение».30

Безотрадная картина флотской реальности ярко про-
демонстрирована на гравюре «Сошедший с истинного пути
лодырь-подмастерье послан в море» Уильяма Хогарта (се-
рия «Прилежание и леность», 1747 г.). Праздного бездель-
ника, предпочитавшего не изучать ремесло, а коротать
время за карточной игрой и гоняться за юбками, схватили
вербовщики, с физиономиями, не предвещавшими ниче-
го хорошего. Они швырнули юного повесу на дно шлюпки
и держат путь в море — вдали виднеются готовые снться

«Сошедший с истинно-
го пути лодырь-
подмастерье послан
в море». С гравюры
Уильяма Хогарта
1747 г.
с якоря корабли. А на песчаной косе, тянущейся вдоль входа в бухту,
вырисовывается мрачный силуэт виселицы с повешенным. Слова тут
излишни!

Широкая социальная база комплектования экипажей для военных
и торговых кораблей способствовала дифференциации всего моряцко-
го сообщества и оборачивалась его внутренней противоречивостью. Мир
«людей моря» содержал в себе потенциальные зерна социального кон-
фликта. Мобильность рынка рабочей силы и неизбежное разделение тру-
да вели к дифференциации доходов, что нарушало идиллическую кар-
тину монолитности и сплоченности внутри этой профессии. Верхние
ступеньки служебной лестницы занимали морские волки с высокой ква-
лификацией, продвинувшиеся за счет своих знаний и приобретенного
опыта. Эти моряки достигали командного положения и выполняли функ-
ции управления на корабле. У ее основания стояли неквалифицирован-
ные «труженики моря», занятые на самых унизительных, трудоемких и
черных работах. Часть из них могла со временем переместиться повы-
ше, на лучше оплачиваемые моряцкие должности. Завидным было, ска-
жем, занять место вахтенного или марсового матроса, рулевого. Осо-
бые же везунчики могли пробиться в помощники штурмана, канонира,
а то и боцмана. Неплохой удел выпадал и тем, кто пристраивался среди
технического персонала и мастеровых и выполнял службу плотника,
бондаря, кузнеца, парусного или такелажного мастера.

Зерна внутренней дифференциации были заложены и в «националь-
ном» происхождении моряков. Мы уже немного касались этого вопро-
са. Здесь же остановимся на некоторых нюансах. При несовершенстве
способов определения национальной принадлежности в обществе, не
знавшем пока еще национального государства, критерии нации были
весьма условны. Скорее речь идет о подданстве и собственно регионе,
откуда тот или иной моряк происходил. Морское плавание всегда име-
ло космополитичный характер, и для участия в нем вербовались люди
самого разного происхождения. Как в плаваниях эпохи ранней экспан-
сии, например Магеллана, так и в более позднее время, в море выходи-
ли смешанные в национальном отношении экипажи. Мы уже касались
этой темы, анализируя пестрый мир вольных добытчиков колониаль-
ной Вест-Индии, — та же тенденция сохранялась и в корабельных эки-
пажах. Бродячая жизнь, отсутствие у многих сколько-нибудь прочных
семейных связей, собственного жилья превращали моряков в своего рода
«наемников» без отечества, которые катились по волнам в надежде как
следует подзаработать. Англичане, валлийцы, ирландцы, шотландцы,
бретонцы, нормандцы, голландцы, немцы, баски, испанцы, итальянцы,
31 Са!епс!аг о! ЗТаТе Ра-
регз. Со1оша! 8епез. Ате-
пса апс! \УезГ 1псПе8, 1660—
1738 / Ей. Ьу Мое! 8атз-
Ьигу, ф XV. ЕогГезсие апЗ
СесИ НеасПат. Уо1. XVI.
ЕопсЬп, 1905. Р. 70.

32 См. главу 2.

33 Например, в 1717 г.,
после того как корабль
«Уидью» «Черного Сэма»
Беллами захватил неволь-
ничий корабль «Гвинея»,
двадцать пять чернокожих
невольников присоедини-
лись к пиратам (Ктког К.}.
В1аск Меп НпсЬг 1Ье В1аск
Е1а§// Ьир://лулу\у.луЬубаЬ.
сот/рскоГ Нег/\УКЕ_В1аск
Рйа1е8_Еоп§_4АУеЬ.рсЬ Р. 8.

34 КИсМе К. С. СарГат
кма... р. 160.

35 СарТагп Скаг1е$}окп8оп.
А Сепега! НгзГогу о!’ 1Ье Ру-
гаГез... Р. 273.

36 КесккегМ. ЫЬеНаНа: 1Ье
Байог’з ЕоГ апс! 1Ье РхгаГе’з
Шор! а т 1Ье Еаг!у Е1§Ь1е-
епГк-СепГигу АНапНс АУогН
// Русское открытие Аме-
рики: Сб. статей, посвящен-
ный 70-летию академика
Н. Н. Болховитинова. М.,
2002. С. 68.

37 СПб ИИ РАН. Кол. 238.
Оп. 2. Д. 146/22. Л. 24 об.
По информации Джонсона,
экипаж Робертса состоял из
197 белых и 70 чернокожих
моряков (СарТагп Скаг1е$
}окп8оп. А Сепега! ЕПзГогу о!’
Ню РугаГез... Р. 285).

38 Ктког К. /. В1аск Меп
Ипс!ег П1е В1аск Е1а§... Р. 10.

39 СарТагп Скаг1е$}окп8оп.
А Сепега! ЕПзГогу о!’ 1Ье Ру-
гаГез... Р. 82, 83.

40 Перед тем, как стать
пиратом, он плавал на ис-
панском бриге {Ктког К.}.
В1аск Меп Ипс!ег 1Ье В1аск
Е1а§... Р. 8).

каталонцы, датчане, шведы, норвежцы и фламандцы, все
они разбредались по свободному, не знавшему нацио-
нальных разграничений Океану и вливались в «армию»
искателей удачи и богатства. Пиратам неведомо понятие
«сын отечества, каждый из них продал свою страну», -
категорически заявлял Джеймс Вернон 21 декабря 1697 г.31
Мы же, в отличие от английского администратора, видели,
что каперско-пиратский мир вовсе не был чужд «нацио-
нальным» чувствам, и они нередко давали о себе знать.32
И все же нельзя не согласиться, что тенденция к наднацио-
нальности, космополитичности в целом была налицо.

Она проявлялась и в расовых вопросах. Пираты, в числе
прочего, занимались работорговлей или, захватывая не-
вольничьи суда, получали чернокожих рабов в качестве
добычи. Вместе с тем среди негритянского населения они
встречали и немало «союзников», потенциально враждеб-
ных государственным властям и торговому предпринима-
тельству. Мы уже обращали внимание на тесные контак-
ты, нередко связывавшие каперов и пиратов с индейцами
Центральной и Южной Америки. То же можно сказать и
о части чернокожего населения и метисах и мулатах, уча-
ствовавших в плаваниях и разбойничьих налетах. Среди
чернокожих очень немногие были свободными людьми.
Большинство из тех, кто связывался с пиратами, бежали
с плантаций или же их «освободили» пираты, взяв на абор-
даж рабовладельческие суда.33

Разумеется, можно допустить, что положение бывших
«черных» рабов и невольников на пиратском корабле
нельзя и сравнивать со статусом белых моряков. Во вся-
ком случае, следует прислушаться к замечанию Роберта
Ричи, исследовавшего историю экипажа капитана Кидда.
Когда последний возвращался из Индийского океана
в Вест-Индию, с ним осталось всего тринадцать человек,
в большинстве своем совсем молодых матросов. Часть ко-
манды добрали из «рабов, которые делали большую часть
работы».34 Это согласуется и с нашим предположением
о нелюбви пиратов к монотонному и изнурительному фи-
зическому труду. Однако, даже если слова Ричи отвечают
истинному положению вещей, следует признать, что чер-
нокожие невольники, видимо, все же предпочитали бичу
надсмотрщика на плантациях жизнь пиратов, сулившую
побольше и еды, и свободы.35 Поэтому их участие в пи-
ратских шайках — далеко не редкость. Многие из них,
в большинстве креольского происхождения, обретались
среди экипажей Бартоломью Робертса, и несколько чело-
век, по сообщению «Ашепсап УУеек1у Мегспгу» от 17 мар-
та 1720 г., были повешены в Виргинии.36 После смерти
Робертса и захвата его судов около семидесяти черноко-
жих пиратов, набранных им из невольников, были вновь
обращены в рабство.37 С Тичем в 1718 г. находились сто
чернокожих разбойников.38 Один из них, Цезарь, ярост-
но сражался в последнем бою в бухте Окракок, предпочи-
тая взорвать корабль и погибнуть в бою, но не сдаться, -
после захвата пиратского судна его повесили.39 Та же
участь постигла и мулата из Амстердама Хендрика Куин-
тора, повешенного в Бостоне после крушения «Уидью».40
Часть экипажа Джона Филипса и Джона Роуза Арчера
также составляли чернокожие пираты.41 Они плавали
вместе с капитанами Беллами, Тейлором, Уильямсом,
Харрисом, Кондентом, Винтером, Л айном, Скирмом,
Сприггсом,42 Боннетом. На корабле Ла Буша в 1719 г. «по-
ловина команды была французами, а половина — негра-
ми».43 На некоторых же пиратских судах экипаж почти
целиком состоял из чернокожих разбойников.44

Знаменитый чернокожий Эль-Мулато, Диего Грильо, —
редкий случай хоть как-то сохранившейся биографии.
Известно, например, что родился этот разбойник на ост-
рове Куба. Следующая зафиксированная веха — 1671 г.,
когда этот беглый невольник влился в состав воинства
Моргана. Эль-Мулато командовал небольшим кораблем и
участвовал в разграблении Панамы, после чего более года
пиратствовал в испанских морях. Более или менее точно
установлена и финальная точка его не долгого пути: по-
видимому, в 1673 г. этот флибустьер попался в руки ис-
панцев и был повешен.45

Поистине фантастический поворот произошел в судьбе
другого «цветного» пирата, Абрахама Сэмюэла, который
назвался «королем Форт-Дофина». Бывший раб на фран-
цузской Мартинике, он удрал с плантации и принялся раз-
бойничать, поднявшись до положения квартирмейстера на

41 Рпуа1еепп§ апб Рйасу
т Ле Со1оша1 Репой: П1п-
зГгаНуе Носителе / Ей. Ьу
}. Н. йатезоп. Хе\у Аогк,
1923. Р. 344.

42 На его корабле бывший
чернокожий невольник вы-
полнял обязанности кока.

43 КесИкег М. ЫЬеПаНа...
// Русское открытие Аме-
рики... Р. 68, 69; Сар1алп
Скаг1е$ }окпзоп. А Сенега!
Н1з1огу о! 1Ье РугаГез... Р.
173, 174; СПб ИИ РАН.
Кол. 238. Оп. 2. Д. 146/22.
Л. 8 об. По сведениям Хью
Рэнкина, только экипаж
Эдварда Лоу отказался ис-
пользовать афро-американ-
цев и не принимал их на
борт.

44 В 1717 г., например, не-
кий Джон Хэммэн оказал-
ся единственным белым
среди экипажа в 25 человек;
в другой команде (1721 г.)
единственный белый ока-
зался в компании 50 черно-
кожих (Клпког К. /. В1аск
Меп Ипйег 1Ье В1аск Е1а§...
Р. 12).

45 О Диего Грильо и спо-
рах относительно его лич-
ности см. подробнее: Уё1ез
ВосЫ^ие? В. Е1 сарйап В1-
е§о СгШо. Еа НаЬапа, 1962.

363
46 Два других черноко-
жих персонажа, ставших
квартирмейстерами, упо-
мянуты Кеннетом Кинко-
ром. Хендрик Ван дер Хель
одно время был квартир-
мейстером у Кидда, а ис-
панский мулат «Жозефус»
играл руководящую роль
во время летнего плавания
1718 г. Ричарда Холланда.
Еще один мулат, Корнелис
Франк, располагая голланд-
ской каперской грамотой,
охотился за французскими
судами в 1670-х годах (Кт-
ког К.}. В1аск Меп Побег
1ке В1аск Р1а§... Р. 14, 15).

47 КИсМе К. С. СарГат
КНб... Р. 84-85.

48 КесИкег М. ВеШееп гНе
БеуН апй 11те Беер В1пе
8еа... Р. 299-300 (Аррепсйх
А.).

корабле «Джон и Ребекка» Джона Хауэра.46 Покуролесив
в Аравийском море, корабль пришел на Сент-Мэри, где ту-
земцы внезапно атаковали высадившийся на берег экипаж.
Потеряв человек тридцать, в том числе и командира, пира-
ты убрались восвояси. Они пошли вдоль восточного побе-
режья Мадагаскара и добрались до района старого Форт-
Дофина, когда-то бывшего поселением французов, а теперь
заброшенного. Неудачи преследовали пиратов: корабль раз-
бился на рифах и затонул, а оборванный и утомленный эки-
паж с трудом выбрался на берег. В скором времени объяви-
лись туземцы, что не внушало радужных надежд: местные
жители слишком хорошо знали европейцев, чтобы встре-
чать их доброжелательно. К счастью для пиратов, сверши-
лось чудо. Местная королева внезапно признала в Сэмюэле
своего сына, прижитого от француза, некогда обитавшего
в Форт-Дофине. Отец и ребенок пропали в те дни, когда
было разрушено поселение, и долгие годы королева не зна-
ла, как сложилась их жизнь.

По одной ей известным приметам она догадалась, что
бандит — ее сын, и Абрахам тотчас превратился в принца
королевской крови. Побаиваясь своих новоиспеченных
родственников, он окружил себя телохранителями из чис-
ла своих людей. Наследник престола обосновался в не-
скольких километрах от побережья, превратив бухту в базу
контрабандистов, пиратов и работорговцев. Место это
было довольно опасным, и, приходя сюда, торговцы ста-
рались не терять бдительности — «Король Сэмюэл» всегда
предпочитал старых друзей-пиратов. В сентябре 1699 г.
в бухту Абрахама пришел голландский «Пророк Самуил»,
и, чтобы повидать «короля», капитан и несколько членов
команды отправились вглубь острова, где тот проживал.
Пока проходила встреча «в верхах», в гавань заявился раз-
битый и еле передвигавшийся «Бекфорд Галли» капитана
Эвана Джонса и молниеносно захватил голландское судно
со всем его содержимым. Капитан, в благодарность за «по-
кровительство», передал «королю» захваченный приз, а тот
при первом удобном случае продал его четырем подвер-
нувшимся пиратам, предоставив покупателям грамоту от
«Абрахама Сэмюэла, короля Форт-Дофина». В том же
году в Форт-Дофин заглянул другой голландский купец,
решивший подзаработать торговлей невольниками. По его
описанию, «короля» окружала свита из трехсот с лишним человек. На
счастье торговца, до него вскоре дошли слухи, что Сэмюэл намерен зах-
ватить его корабль и покинуть остров, так что незадачливый купец под
покровом темноты поднял якорь и поскорее покинул бухту. Через год
сюда пришел корабль английского флота под командованием капитана
Литлтона. На борту своего судна этот джентльмен устроил званый ужин,
пригласив «короля» с супругами. Народ «очень любил» своего избранни-
ка, заметил офицер. «Избранник» правил в Форт-Дофине до 1706 г.
В тот год в бухту пришел голландский корабль. Его команда, высадив-
шись на берег, увидела, что форт заброшен, а от «короля» нет и следов.
Возможно, до «короля Сэмюэла» добрались-таки соперники, убившие его,
либо неистребимое желание грабить вновь поманило Абрахама в море.47

Анализируя сложный моряцко-пиратский социум, нельзя обойти
вниманием и еще один важный аспект — возрастные характеристики.
Здесь тоже прослеживается социальная дифференциация, проходив-
шая по двум линиям возможных конфликтов — между поколениями и
между ветеранами и «салагами». Высокая смертность в молодом возра-
сте, изнурительный каждодневный труд, отвратительная пища, вечная
сырость, отсутствие витаминов и элементарной гигиены, болезни — все
это делало моряцкую жизнь уделом по большей части двадцати- и трид-
цатилетних. Юнцы здесь рано взрослели, мужали, старели, большую
часть экипажей составляли именно молодые люди, жадные до жизни и
остро и зло воспринимавшие горькую действительность. Жизнь на море
была коротка, и скоро их, неотвратимо наступая, вытесняли новые «тру-
женики». Наглядно продемонстрировал эту закономерность Маркус
Ридикер, проанализировавший возрастные данные английских моря-
ков за 1700—1750 гг. Он исследовал материалы Верховного суда Адми-
ралтейства и вице-адмиралтейств Массачусетса, Нью-Йорка, Северной
Каролины, Пенсильвании и Южной Каролины и на основании полу-
ченных сведений подготовил три таблицы.48

ОБЩИЙ ВОЗРАСТ ПРОСТЫХ МАТРОСОВ (МАРСОВЫХ)

Возрастная группа Численность Процент от общего числа Совокупный процент
15-19 21 10,6 10,6
20-29 118 59,6 70,2
30-39 37 18,7 88,9
40-49 18 9,1 98
50-59 4 2 100
Итого 198 100
Средний возраст — 27,6 Возрастной пик — 25 Возрастные пределы 17-56
ОБЩИЙ ВОЗРАСТ ОФИЦЕРОВ И ОБУЧЕННЫХ ЧЕРНОРАБОЧИХ

Возрастная группа (средний возраст — 32,4) Численность Процент от общего числа Совокупный процент
15-19 0 0 0
20-29 39 43,3 43,3
30-39 36 40 83,3
40-49 11 12,2 95,5
50-59 3 3,3 98,8
60-69 1 1,1 99,9
Всего 90 99,9

ОБЩИЙ ВОЗРАСТ НЕОБУЧЕННЫХ ЧЕРНОРАБОЧИХ
(включая неизвестные занятия)

Возрастная группа Численность Процент от общего числа Совокупный процент
10-19 35 10,9 10,9
20-29 164 51,3 62,2
30-39 79 24,7 86,9
40-49 35 10,9 97,8
50-59 7 2,2 100
Всего 320 100
Сред, возраст — 28,5

49 См. подробнее: 1ЫЙ.
Р. 156-159.

Мы видим, что большинство экипажей составляли мо-
ряки в возрасте от 20 до 29 лет. На их долю приходился
самый тяжелый физический труд: работа с тросами и
парусами, откачивание воды из трюма, уборка палубы, ко-
нопаченье корпуса, череда вахт. Среди начальства и выс-
ших звеньев моряцкой иерархии преобладали люди сред-
него возраста — от 30 до 39 лет, — своим опытом и знанием
заслужившие уважение и требовавшие подчинения. Они
держали в руках бразды управления кораблем и через них
передавались основы морской культуры и традиций.49
Именно поседевшие в море старые ветераны хранили и пе-
редавали из поколения в поколение знание корабельных
ритуалов и примет, унаследованное от предшественни-
ков. На их мудрость уповали моряки, лелея последние
надежды на спасение во время страшных бурь, когда,
казалось, уже ничто не могло уберечь гибнущий корабль
от надвигавшейся катастрофы. Рассчитывать в такие
минуты можно было на чью-то сноровку да на чудо. Люди
на кораблях, разбросанных по пустынному безбрежному Океану и
объединивших на своих палубах честных моряков, уголовников и бро-
дяг, словно изгои мира, оставались один на один с неподвластной разуму
морской стихией. Зажатые в тесных деревянных помещениях, где места
было меньше, чем на виселице, вынужденные ютиться рядом с психоло-
гически неуравновешенными субъектами, окруженные враждебной со-
леной стихией, обитатели корабля, на каждом шагу сталкиваясь с не-
справедливостью, убогостью быта, грубостью и злом, превращались
в совершенно специфическую общность. Она жила в ином, не подвласт-
ном обыденному пониманию социальном, культурном и пространствен-
ном измерении.

2. Паства Божия или Адово воинство?

Противник ваш диавол ходит, как рыкающий лев,
ища, кого поглотить.

1 Пет. 5:8

Смерть! Старый капитан! В дорогу! Ставь ветрило!
Нам скучен этот край! О Смерть, скорее в путь!

Пусть небо и вода — куда черней чернила,
Знай — тысячами солнц сияет наша грудь!

Шарль Бодлер. Плаванье

В августе 1683 г. из Чесапикского залива незаметно вышел 18-пу-
шечный пиратский фрегат «Ривендж» во главе со знаменитым англий-
ским буканьером Джоном Куком и в поисках добычи направился к по-
бережью Африки. У берегов Сьерра-Леоне разбойники захватили
голландское работорговое судно с большим запасом продовольствия и
спиртных напитков. Оставив свое судно голландцам, Кук с командой
перебрался на захваченный корабль, переименовав его в «Бэчелорс
Дилайт». Название было выбрано не случайно — на борту корабля го-
ловорезы оставили шестьдесят молоденьких негритянских невольниц.

Судно легло на курс в направлении мыса Горн, однако внезапно раз-
разившийся свирепый шторм тащил корабль все дальше в южные ши-
роты. С каждым днем становилось холоднее и холоднее, об усладах никто
из экипажа уже не помышлял. Несчастные негритянки, привыкшие
к жаркому климату экваториальной Африки, не выдерживали стужи и
умирали одна за другой. Пираты тоже дрожали от холода и проклинали
тот злосчастный день, когда решили оставить женщин на борту, -
50 Рабле Ф. Гаргантюа и
Пантагрюэль. М., 1956. С.
396, 398.

51 Там же. С. 402.

52 ВгошагТ/. СЬготциез /
Е<Т. раг 81тёон Тисе е! Саз-
1он Каунаиб. Уо1. II. Рапз,
1870. Р. 37.

53 Цнт. по: Хейзинга Й.
Осень Средневековья. Ис-
следование форм жизнен-
ного уклада и форм мышле-
ния в XIV и XV веках во
Франции и Нидерландах.
М., 1988. С. ИЗ.

54 Цит. по: Малов В. Н.
Ж.-Б. Кольбер. Абсолюти-
стская бюрократия и фран-
цузское общество. М., 1991.
С. 196.

55 Поэзия французского
символизма. Лотреамон.
Песни Мальдорора / Сост.,
общ. ред., вступ. ст. Г. К. Ко-
сикова. М., 1993. С. 295.
(Перевод Н. Малевич.)

56 Фуко М. История без-
умия в классическую эпоху.
СПб., 1997. С 33.

не будь их здесь, никакого шторма не было бы и в помине,
размышляли суеверные морские волки. Внезапно они об-
наружили способ спастись: оказалось, что если каждому
выпивать по три кварты бренди в день (приблизительно
3,3 литра), то ледяные шквалы и колючий мороз не так
страшны — можно не замерзнуть и остаться в живых...

Запасов бренди хватило, и спустя несколько дней, когда
стих шторм, насквозь проспиртованный корабль и его ко-
манда смогли двинуться на север. Правда, к этому моменту
на борту не осталось ни одной живой невольницы, однако
полученный страшный урок лишний раз продемонстриро-
вал, сколь опасно пренебрегать морским обычаем, не до-
пускающим присутствия женщин на судне. Участник пла-
вания Уильям Амброуз Коули сделал из этой истории вывод:
интрижки с женщинами очень опасны и вызывают шторм.

Приведенное свидетельство очень характерно для мо-
ряцкого мира. Проникнутые страхами и суевериями, оби-
татели кораблей гнали свои суда через бездонные моря,
все время ощущая себя на краю адовой пропасти. Вообра-
жение моряков рисовало Океан страшным злом, бросив-
шим вызов самому порядку Вселенной. Еще древние
утверждали, что существуют три рода людей: живые, мерт-
вые, а также те, кто в море. Они уже словно и не живые,
попали в темную бездну и безоглядно сгинули в ее глуби-
нах. «Довериться морю — это безумие», — восклицал
один из героев Эразма Роттердамского. Истинного
блаженства можно достичь только на твердой земле.
«О трижды, четырежды блаженные счастливцы, сажаю-
щие капусту, — вопит полумертвый от страха Панург, за-
стигнутый бурей. — О Парки, ну что бы вам выпрясть для
меня нить человека, сажающего капусту!»50 Насмерть пе-
репуганный, он в неописуемом ужасе молит св. Николая
и Михаила Архангела спасти его, обещая «отстроить за это
часовенку» а то и две, пытается составить завещание, го-
тов дать любой обет и совершить любое паломничество.
Действительно, что может быть страшнее смерти во вре-
мя кораблекрушения, приходит к выводу Пантагрюэль:
«Это очень страшная штука! Еще Гомер думал, что ужас-
но, тяжело, отвратительно и противоестественно погиб-
нуть на море».51
Несмотря на динамизм средневекового общества, постоянно расши-
рявшееся географическое пространство, активный товарооборот со стра-
нами Востока, эпопею крестовых походов, до XVI в. доминанту исто-
рического развития Европы составляла, главным образом, сухопутная
традиция, направленность на саморазвитие внутри континента. Фео-
дальная рыцарская Европа тяготела к земле, и по многим причинам море
для нее было смертельно опасно. Действительно, по словам Жана Фру-
ассара, «на море сражаться чрезвычайно опасно, ибо там нельзя ни
уклониться, ни бежать от противника».52 Иные истоки страха и не-
любви к морю продемонстрировал спор герольдов, описанный в трак-
тате 1455 г., когда предметом дискуссии стал вопрос англичанина, по-
чему у французского короля флот много меньше, чем у английского.
«А он ему и не нужен», — следует ответ. Да и вообще, французское
рыцарство предпочитает драться на суше, а не на море, «ибо там опас-
ность и угроза для жизни, и один Господь ведает, сколь это горестно,
ежели приключится буря, да и морская болезнь мучает многих. К тому
же и суровая жизнь, каковую следует вести там, не подобает людям
благородного звания».53 Сходный мотив неприязненного отношения ари-
стократии к морскому ремеслу прослеживается и в замечании короля Лю-
довика XIV, писавшего в «Мемуарах» об армейских офицерах, соскучив-
шихся без войны и желавших поскорее заняться любимым делом:
«Множество храбрых людей, казалось, ежечасно просили меня дать им
лучшую возможность показать свою доблесть, чем война на море, при
которой самые смелые почти никогда не отличимы от самых слабых».54

Но водная стихия приносила не только физические и нравственные
страдания. Истоки страха перед ней таились глубже — в самой «дья-
вольской» природе «водного начала», ставшего для средневекового со-
знания воплощением сумрачного хаоса. Впрочем, почему только для
средневекового? Восприятие моря человеком — проблема вневремен-
ная, и многие моряки могли бы подписаться под обращением к Океану
Лотреамона: «Я жажду знать о тебе все, жажду проникнуть в неведо-
мый мне тайный смысл твоего бытия. Скажи, быть может, ты обитель
Князя Тьмы? Скажи, скажи мне, Океан (мне одному, чтобы не пугать
наивные души, живущие в плену иллюзий), уж не дыханье ль Сатаны —
причина страшных бурь, что заставляет чуть не до небес взметаться твои
соленые волны? Скажи — мне будет отрадно узнать, что ад так близок».55
Размышляя о специфике мышления людей в эпоху Ренессанса, Мишель
Фуко подчеркивал, что «в восприятии европейца вода надолго связыва-
ется с безумием»,56 а аллегорическим воплощением подобного поме-
шательства выступил «корабль дураков, загадочный пьяный корабль,
57 Там же. С. 30.

58 Там же. С. 34.

59 См. подробнее: Ле Гофф
Ж. Цивилизация средневе-
кового Запада. М., 1992. С.
126-135.

60 Бытие 1:7-10.

61 Псалтирь 73:13.

62 Иов 38:8-11.

63 Бытие 6:17. См. также:
2 Петра 3:5-7.

64 Откровение 13:1. Срав-
ни: Даниила 7:4-6.

65 Откровение 17:1, 5.

«Всемирный потоп»
Фрагмент фрески
Микеланджело на
потолке Сикстинской
капеллы в Ватикане

бороздящий тихие воды притоков Рейна и фламандских
каналов».57 И понятно, почему французский юрист XVII в.
Пьер де Лайкр считал море причиной того, что квсе племя
мореплавателей служит дьяволу: неверная пашня, по ко-
торой, полагаясь лишь на звезды, ведут борозду корабли;
секреты, передающиеся из уст в уста; удаленность от жен-
щин; наконец, самый вид этой бескрайней волнующейся
равнины, лишают человека веры в Бога и сколько-нибудь
прочных связей с родиной; и тогда он вверяет себя дьяво-
лу и безбрежному океану его происков».58 Не стоит забы-
вать и о социальной подоплеке отверженности моряков на
рубеже раннего Нового времени — специфика профессии
определяла сомнительный общественный статус ее обла-
дателя, «окаянного человека», вечного бродяги, который
мало того что продвигается по воде, но и постоянно вы-
нужден оказываться в чужих для него землях и попадать
под пресс всеобщей подозрительности к иноплеменникам,
чужестранцам, «ничьим людям», «носителям неизвестно-
сти и беспокойства».59

В ментальных построениях людей Средневековья ко-
рабль и его «служители» воспринимались в качестве неиз-
бежного зла. Подобное мироощущение рождалось при чте-
нии Священного Писания, в текстах которого водной
стихии приданы черты безграничной обители неправедного
и инструмента уничтожения мира после катастрофы гре-
хопадения. Христианская эсхатология рисовала картину
сотворения мира как обуздание Богом хаоса, символизи-
ровавшегося бесформенной бушующей массой бездонных
водных глубин Океана.60 Веющий
над темными водами животворящий
Божий Дух «расторг силою... море»
и «сокрушил головы змиев в воде»,61
отделяя первозданные воды от суши.
Однако бездна Океана, сотворенная
Богом, служит определенным целям
и подчинена Создателю. «Кто затво-
рил море воротами, когда оно исторг-
лось, вышло как бы из чрева, когда
Я облака сделал одеждою его и мглу
пеленами его, — вопрошал Господь
Иова из бури. — И утвердил ему Мое
определение, и поставил запоры
в ворота, и сказал: “доселе дойдешь,

и не перейдешь, и здесь предел надменным волнам твоим”».62 Пред-

ставление о единой воле Сотворившего мир и целостности творения вос-

крешало и предвосхищение эсхатологического суда — хаотический все-
ленский потоп, когда освобожденное Высшей Силой первозданное море,
находящееся под землей, обрушилось на землю, «чтоб истребить вся-
кую плоть».63 Образ всесокрушающей стихии, поглощающей все жи-
вое, и сознание гибельности водного начала, в метафорическом смысле
означавшего зло, выступали доминантами мироощущения людей нача-
ла Нового времени с его апокалиптической традицией. Столь острое со-

знание бедствия, идущего из водной
бездны, погруженной в кромешную
тьму, дополняло видение святого
Иоанна Богослова, перед которым
предстал выходящий из моря зверь
«с семью головами и десятью рогами:
на рогах его было десять диадим,
а на головах его имена богохуль-
ные...»64 На волнах морских, или
«водах многих», восседала и «великая
блудница... Вавилон великий, мать
блудницам и мерзостям земным».65
Само же море, могучая сила, угро-
жающая порядку и стабильности Бо-
жьего творения, в конечном итоге
исчезает, в обновленной вселенной

«Корабле-
крушение»
Ксилография
Ганс
Голъбейн-
Младший
1523-1526 гг.

371
66 Откровение 21:1.

67 Псалтирь 105: И.

68 Григорий Турский. Ис-
тория франков / Пер. с лат.
В. Савукова. М., 1987. С.
110.

69 Там же. С. 153.

70 Там же. С. 225.

71 Облатка у католиков
представляет собой кружок
из тонкого теста, символ
тела Христова.

72 Амбелен Р. Драмы и
секреты истории, 1306 —
1643. М., 1992. С. 41.

73 Ханке X. На семи мо-
рях: Моряк, смерть и дья-
вол. Хроники старины. М.,
1989. С. 232.

74 ВаНолу’з 5онгна1... Р. 61.

75 В романе Тобайаса Смол-
лета отразились современ-
ные ему политические кол-
лизии. Под «претендентом»
Баулинг подразумевал шот-
ландского принца Карла
Эдуарда Стюарта по проз-
вищу «Пригожий Принц».
Внук короля Иакова II,
свергнутого в ходе Славной
революции, он продолжил
дело своего отца Иакова
Стюарта (Иакова III), ведя
борьбу за британский пре-
стол. В 1745 г. безуспешно
пытался захватить власть, но
был разбит в битве при Кал-
лодене и бежал во Францию.

76 Смоллет Т. Приключе-
ния Родрика Рэндома. С.
297.

«моря уже нет», а есть лишь «новое небо и новая земля».66

Христианское мироощущение, рисующее море обите-
лью и поглотителем вселенского зла, и ужасающая карти-
на гибели грешников возвращали к истории исхода евреев
из Египта и гибели египетского воинства в Чермном море:
<<Воды покрыли врагов их (курсив мой. —Д. К.), ни од-
ного из них не осталось».67 Дань подобному аллегориче-
скому восприятию «воды» мы находим у Григория Тур-
ского. Вот враги, не боявшиеся бога и подстрекаемые
дьяволом, которые разграбили монастырь блаженного
Мартина и убили монахов. «Когда они уже плыли по реке,
корабль тотчас же начало качать, и их бросало в разные
стороны».68 Они попытались было причалить к берегу, но
«корабль под их ногами расселся, и каждый проткнул свою
грудь острием копья, которое он держал прямо перед со-
бой». Та же печальная участь постигнет спутников злодея
Левдаста, графа Тура, захвативших священнослужите-
лей.69 Тонущий же от перегрузки корабль чудесным обра-
зом спасается, так как на нем — мощи блаженного Мар-
тина и других святых, «чудесная сила которых, как мы
думаем, и спасла нас».70

Сатанинская метка стояла на всем, связанном с мор-
ским делом. Припомним, например, странную особенность
проведения мессы на судне, получившей наименование
«пустой мессы» в эпоху Средневековья. Процедура совер-
шалась у подножия грот-мачты, без причастия и освящения
облаток.71 Объяснение этому было вполне банальным —
ведь человека из-за морской болезни могло вырвать... но
вырвать облаткой, и тем самым он бы осквернил Бога.72
Однако если «пустая месса» страховала от осквернения
Бога, то морская жизнь признавала вполне узаконенное
обычаем осквернение святых покровителей. Для моряков,
этих маргиналов, пространственно оторванных от берега
и церкви, ежедневно балансирующих на тонкой грани
между жизнью и смертью, общение со святым заступни-
ком принимало характер близкой связи, доверительной
дружбы приятельски-мистического свойства. Терпя бед-
ствия, невзгоды, попадая в штиль или теряя курс, они пре-
исполнялись искренней обидой (обидой бессилия) на вы-
сокого покровителя и «по-родственному» наказывали его,
привязывая его статую к мачте и устраивая порку провинившемуся свя-
тому.73 «Поркой Луки» или «купанием Антония» — какой бы святой ни
«страдал» и как бы это ни происходило, — бравые морские ребята мог-
ли избавиться от накопившегося негодования, раздражения и устало-
сти, найдя «крайнего». Если и обнаруживаются в подобных ритуалах
особенности поведения людей, идущие от времен древних охотников-
язычников с их культами зверя, то они лишь привносили в морскую
повседневность явный оттенок безбожия. В каждодневной корабель-
ной суете, в реальном мире, где господствовали обычаи, ритуалы, су-
ществовал еще один, заведомо прагматический аспект — на почитание
Бога оставалось не слишком много времени. В своем «Дневнике» Эд-
вард Барлоу приподнял завесу над различиями в восприятии повсе-
дневности между моряками и людьми, живущими на суше. «Да, я все-
гда знал, что наихудший из подмастерьев живет гораздо лучше меня, —
писал с горечью Барлоу. — У них есть воскресенья и иные празднич-
ные дни, чтобы отдохнуть и поразвлечься; мы же все дни проводим оди-
наково, а сколько раз нам случалось работать в воскресенье больше,
чем в другие дни».74

В определенной степени церковная служба на корабле имела совер-
шенно формальный характер. Чтение молитв и псалмов на торговых и
каперских кораблях, если оно вообще проходило, попадало в ряд теку-
щих явлений повседневности. Если на борту не было священника, то
службу вели командир судна, кто-нибудь из начальства или команды,
читавшие вслух Библию. Сомнительно, чтобы самодеятельные «служи-
тели культа» отличались глубокими знаниями теологии и досконально
постигли тонкости Священного Писания — их духовные напутствия
носили, скорее, характер приземленного совета знающего жизнь чело-
века. Правда, человека, для которого «оружие христианского воина»
зачастую отступало на задний план перед более специальными, профес-
сиональными орудиями. Вспомним кредо старого лейтенанта Баулин-
га, признававшегося: «Я занимаюсь только своим делом: канонир -
тот о паяльнике, а штурман — тот о румпеле, как говорит пословица...
А я верю только в компас и поступаю с другими так, как хотел бы, что-
бы со мной поступали. И значит, мне наплевать на папу, дьявола и
претендента.75 И я надеюсь спастись не хуже всякого другого».76 Не
менее откровенно выглядят признания другого литературного героя —
Робинзона Крузо. «Увы! Моя душа не знала бога: благие наставления
моего отца изгладились из памяти за восемь лет непрерывных скитаний
по морям в постоянном общении с такими же, как я, нечестивцами, до
последней степени равнодушными к вере. Не помню, чтобы за все это
77 Дефо Д. Жизнь, не-
обыкновенные и удиви-
тельные приключения Ро-
бинзона Крузо... С. 82, 83.

78 Сохеге Е. АбуепГигез Ьу
8еа. ЬопсЪп, 1945. Р. 131,
132.

79 1ЬМ. Р. 40, 64.

«Корабль терпит
бедствие». Рисунок
для бронзового рельефа
в базилике святого

Антония в Падуе
1484 г.

время моя мысль хоть раз воспарила к богу или чтобы хоть
раз я оглянулся на себя, задумался над своим поведением.
Я находился в некоем нравственном отупении: стремле-
ние к добру и сознание зла были мне равно чужды. По своей
закоснелости, легкомыслию и нечестию я ничем не отли-
чался от самого невежественного из наших моряков. Я не
имел ни малейшего понятия ни о страхе божием в опасно-
сти, ни о чувстве благодарности к творцу за избавление от
нее».77

Слова Баулинга и размышления Крузо тем более пока-
зательны, что на судах, среди этих «диких», грубых и не-
вежественных людей, почитание Бога совершалось отнюдь
не в трепетной светлой обстановке. Чтению псалмов и
молитв, по словам Эдварда Коксира, сопутствовали «ру-
гательства, проклятья и ложь», вокруг стоял гогот деся-
ток глоток, пережевывавших свои пайки и глумившихся
над происходящим.78 «В нашей среде страху перед Богом
не было места», — добавлял он.79 Коксиру вторил коман-
дир торгового судна Ост-Индской компании, утверждав-
ший, что «за исключением нечестивых богохульств, о Боге
и Христе никто не слышал».80 Стоит ли удивляться, что
службы на судах не имели четкого графика: по признанию
одного моряка, они «происходили один раз в неделю — если
завывал суровый шквал, — когда же дули слабые ветры —
их не проводили».81

В этом плане во время шторма моряки вели себя по-
разному. Одни, не щадя себя, сражались за спасение суд-
на, понимая, что от слаженности действий экипажа и вза-
имовыручки зависит их жизнь. Им было не до молитв,
когда гигантская волна поднимала корабль как щепку и
увлекала его к черным небесам, а затем кидала его в без-
донную пропасть моря. Другие считали, что теперь их мо-
жет спасти только провидение и принимались истово мо-
литься — именно так ведет себя Панург у Франсуа Рабле:
«Эта дьявольская волна, то бишь эта божья волна, зальет
наш корабль! Увы! Брат Жан, отец мой, друг мой, испо-
ведуйте меня! Видите, я на коленях. Согрешил я, окаян-
ный! Ваше святое благословение!» Его причитания при-
водят в ярость отчаянно сражающегося со стихией брата
Жана: «Эй, чертов висельник, иди помогать... тридцать ле-
гионов чертей! Пойдешь ты или нет?» Удивителен этот
образ человека моря, ищущего дороги в неизвестных мо-
рях. «Что же галс! — кричит он во время битвы со штор-
мом. — Тысяча чертей! На штирборт! Ложись в дрейф,
бога ради! Румпель долой! Ложись в дрейф! Ложись
в дрейф! А тем временем выпьем! Самого лучшего выпь-
ем, желудочного! Слышите вы там, мажордом? Тащите
сюда! Давайте! Ведь все равно вино ваше отправится ко
всем чертям! А ты, паж, подай сюда мое рвотное (так он
называл свой требник). Постойте! Давай сюда, мой друг!
Боже мой милостивый! Ну и град! Ну и молнии! Эй вы,
верхние, держитесь покрепче, пожалуйста! А когда у вас
праздник всех святых? Сегодня у нас тоже праздник, но
только не святых, а всех чертей».62

Как знать, возможно, в этой всепоглощающей борьбе
«тружеников моря» с водной стихией, в тяжелой повсе-
дневности тупо-изнуряющего монотонного труда и выра-
батывалось скептическое, а порой и издевательское отно-
шение к людям духовного звания, столь характерное для
морского социума.83 В отчете корабельного священника

80 КесИкег М. ВеШееп ГЬе
БеуН апб сИе Беер В1ие
8еа... Р. 171.

811ЬМ. Р. 171.

82 Рабле Ф. Гаргантюа и
Пантагрюэль. С. 397, 398.

83 В консервативном
морском социуме подобная
предубежденность сохраня-
лась долго. Герман Мелвилл,
в 1843-1844 гг. прослужив
матросом на военном фрега-
те США, оставил яркие впе-
чатления о религиозной сто-
роне жизни корабля: «Пред-
ставьте себе этого витающе-
го в облаках священника,
стоящего на гон-деке за ору-
дийным станком и говоря-
щего пяти сотням просолен-
ных грешников о психологи-
ческом явлении души и об
онтологической необходи-
мости для каждого матроса
спасать ее во что бы то ни
стало... О пьянстве, драках,
порке и притеснениях —
всем том, что прямо или кос-
венно запрещается христи-
анской догмой, — он нико-
гда не обмолвится и словом...
Сказать по правде, матро-
сы... оказываются не слиш-
ком благодарными слушате-
лями и прибегают ко всем
мыслимым мерам, чтобы ук-
лониться от посещения ча-
совни. Часто боцманматам
приходилось гнать матросов
слушать службу, прибегая
к самым энергичным выра-
жениям, как они это делали
и по всякому другому пово-
ду. — На молитву, чтоб вас...!
На молитву, сукины дети, на
молитву!» {Мелвилл Г. Бе-
лый бушлат. Л., 1973. С. 128,
129).

375
84 СИЪеП А. Б. Ви§§егу
апб Тке ВпшН №уу, 1700—
1861 // }оигпа1 о! 8ос1а1
Н181огу. 1976. № 10. Р. 76.

85 Делюмо Ж. Ужасы на
Западе. М., 1994. С. 12.

86 КеДкег М. ВеШееп 1Ье
БеуН апб 1Ье Беер В1ие
8еа... Р. 176.

871Ы6. Р. 176, 177.

88 Аракан — королевство,
расположенное на восточ-
ном побережье Бенгальско-
го залива и контролировав-
шее дельту Ганга и торго-
вые пути между Индией и
Индокитаем. В XVII веке
в правление короля Санда-
тудхаммы, превратилось
в один из центров пират-
ства в Юго-Восточной Азии.
(См. подробнее: Холл Д. Дж.
История Юго-Восточной
Азии. М., 1958; Берзин Э. О.
Юго-Восточная Азия и экс-
пансия Запада в XVII — на-
чале XVIII века. М., 1987.)

89 Франги, феринги (букв,
«иноземцы, пришельцы») —
наименование португаль-
ских пиратов в Юго-Восточ-
ной Азии, игравших важную
роль в политическом проти-
востоянии местных коро-
левств. Так, например, Бер-
нье писал, что «король Ара-
кана, постоянно опасаясь
Могола, держал их (ферин-
гов. — Д. К. ) в качестве
стражей на своей границе
в порту Читтагонг, дал им
земли и предоставил право
жить так, как они хотели.
Обыкновенным занятием и
ремеслом ферингов были
разбой и пиратство. На сво-
их маленьких легких гале-
рах, которые называют гале-
ассами, они только и дела-
ли, что бродили по морю, за-
ходя во все речки, каналы и
рукава Ганга, проходя меж-
ду всеми островами Ниж-
ней Бенгалии, а нередко
проникая глубже и подни-

епископу Лондонскому от 29 июля 1725 г. мы встречаем-
ся с одним из наиболее впечатляющих свидетельств враж-
дебности моряков к несущим слово истины. Преподобный
ОТилви пытался донести слово Божие до экипажа «Тар-
тара», но несчастного священника «бесчестили самым вар-
варским способом», в том числе били его по голове Библи-
ей. Преподобный держался особняком от команды: он не
сквернословил, подобно этим нечестивцам, и отказывал-
ся участвовать в их беспутных попойках, а еще всем сво-
им видом осуждал их бесчинства. Кончилось дело тем, что
возненавидевшие его за это матросы ворвались к нему, «пе-
ревернули его койку, и он, падая, разбился об одну из пу-
шек», после чего эти головорезы «не единожды пытались
совершить с ним содомский грех».64

Моряки — слишком опасная и безбожная публика.
В руководстве английскому духовнику 1344 г. мы читаем:
«Духовник, если тебе придется исповедовать моряка, не-
пременно расспрашивай его досконально. Ты должен
знать, что одного пера будет недостаточно, чтобы описать
все грехи, в которых погрязли эти люди. Их лукавство
столь велико, что трудно найти название их грехам... они
не только убивают духовных и светских лиц, но и в море
предаются грабежам и пиратству, лишая имущества лю-
дей, особенно купцов... К тому же они развратны и блуд-
ливы, потому что всюду, где они бывают, они либо завя-
зывают знакомства с непотребными женщинами, либо
устраивают дебоши со шлюхами, считая это обычным
делом».85

С еще большей откровенностью безбожие обнаружива-
ло себя на пиратских кораблях — разбойничьих притонах,
которые цивилизованному обществу представлялись
сплошь как логово приспешников дьявола... «Малейший
намек на религию и добродетель изгоняется беспощадным
образом», — мрачно обрисовал духовную атмосферу на
разбойничьем судне попавший в плен к пиратам в 1725 г.
Филип Эштон.86 Ему вторил и некий торговый капитан,
полагавший, что пираты не только изрыгают богохульства,
но само безбожие приводит их к пиратству.87 Масштаб-
ные описания преступного разгула, чинимого европейски-
ми пиратами-безбожниками в королевстве Аракан,88 мы
Издевательства
матросов
над священно-
служителями
С гравюры
XVIII в.

находим в описаниях француза Франсуа Бернье, придвор-
ного врача правителя Великих Моголов Аурангзеба: «В ко-
ролевстве Аракан, или Мога, жило постоянно некоторое
количество португальцев и с ними много метисов, христи-
анских рабов и других франти89 из разных мест. Это было
убежище беглецов из Гоа, с Цейлона, из Кошина, Малаги
и всех других мест Индии, в которых прежде находились
португальцы. Расстриги, покинувшие монастырь, люди,
женившиеся по два и три раза, убийцы, словом, весь пре-
ступный мир, встречал здесь самый радушный прием. Они
вели омерзительный образ жизни, совершенно не достой-
ный христиан, доходя до того, что безнаказанно убивали
и отравляли друг друга, убивали своих собственных духов-
ных лиц, которые, впрочем, часто бывали не лучше их
самих».90

маясь до сорока или пяти-
десяти лье вверх по тече-
нию. Они нападали врас-
плох на целые селения, со-
брания, базары, праздники
и свадьбы бедных язычни-
ков и других жителей этой
страны; со страшной жесто-
костью обращали в рабство
мужчин и женщин, взрос-
лых и детей и сжигали все,
что не могли увезти. Вот
почему ныне можно найти
в устье Ганга столько пре-
красных островов, совер-
шенно пустынных; когда-
то они были населены, те-
перь же здесь не найдешь
никаких обитателей, кроме
диких животных, в особен-
ности тигров» {Бернье Ф.
История последних поли-
тических переворотов в го-
сударстве Великого Мого-
ла / Предисл. А. Пронина.
Пер. с фр. Б. Жуховецкого
и М. Томара. М.; Л., 1936. С.
69).

90 Бернье Ф. История по-
следних политических пе-
реворотов... С. 71.

91 ТеПге}.-В. ди. НхзГохге
§ёпёга!е без АпНПез ЬаЬйёез
рас 1ез РгапдаН. Т. III. Рапз,
1671. Р. 142.

Еще категоричнее осуждали нечестивых громил предста-
вители церкви. Аббат дю Тертр, описывая нравы буканье-
ров, подчеркивал, что эти бывшие преступники, избежав-
шие наказания в Европе и скрывшиеся за море, ведут годами
жалкий образ жизни, кие видя священника и не употреб-
ляя хлеба».91 Яркое свидетельство оставил преподобный
Пьер Дан, настоятель монастыря Матерен в Фонтенбло,

377
92 Барбария, Барбарий-
ский берег — обобщенное
наименование, принятое
в Европе по отношению
к территориям Северной
Африки, т. н. Магрибу
(Мавритания, Западная Са-
хара, Алжир, Тунис, Ливия),
представлявшим в XVI-
XVIII вв. один из центров
морского разбоя. Этимоло-
гически название восходит
к лат. ЬагЬагпз («варвар»),
то есть «человек, говорящий
невнятно, бормочущий»,
как римляне эпохи Импе-
рии именовали чужеземцев,
обитавших на пограничных
с ней территориях. Посте-
пенно название трансфор-
мировалось в «ЬагЬагезцие»
(берберы) — название этни-
ческой группы, составляю-
щей население Северной
Африки.

93 Вгакйт О. Ортюпз еГ
ге^агсЕ без Еигорёепз зиг 1е
Ма^йгеЬ аих XVII-ёте еГ
XVIII-ёте 81ёс1ез. А1§ег,
1978. Р. 12.

в середине XVII в. побывавший в Барбарии92 в составе спе-
циальной миссии, занимавшейся выкупом пленников-хри-
стиан на невольничьих рынках Алжира. «Ко всем разбой-
ным делам, которыми они (барбарийские корсары. -
Д. К.) похваляются, присоединяется бездна всевозможных
пороков, безнаказанно царящих в их среде, и можно не со-
мневаться, что за те сто двадцать лет и более, что они зани-
маются пиратским промыслом, сия безнаказанность при-
влекала в их города, как в разбойный притон, воров, злодеев
и подозрительных личностей всех мастей. И если бы мне
пришлось проводить параллель с таким же несчастным кра-
ем, где поселились и сделались неотъемлемой частью самые
черные преступления, то не нашел бы я лучшего, как срав-
нить его с Блудницей из Апокалипсиса, которая, восседая
на многоглавом Звере и держа в руке чашу, опьяняет сла-
достью своих прелестей все народы земли. И в самом деле,
не эти ли пороки привлекают каждодневно в проклятые
города Барбарии стольких злодеев всех наций, будь то ма-
гометане и нечестивые христиане, греки, русские, порту-
гальцы, испанцы, французы, англичане, фламандцы, нем-
цы и другие, которые, отвергнув веру в истинного Бога,
приносят себя в жертву дьяволу и становятся отступника-
ми? Добавим к этому, что тот багряный Зверь и те прокля-
тия и богохульства, которые он изрыгает, являют нам мис-
тический образ жестокости неверных, проявленной
к стольким несчастным христианам, в крови которых они
умывают руки».93 В той же тональности спустя более полу-
века высказались два бостонских священника, Коттон Ма-
зер и Бенджамин Колмен, принимавшие последнюю испо-
ведь у приговоренных к виселице головорезов. «Пират
насмехается над страхом и, подобно лошади, мчащейся по
полю брани, устремляется в объятия отвратительнейшей
мерзости. Он врастает в разгул, разухабистые попойки, де-
боши. Его язык, подстрекаемый огнем преисподней, изры-
гает мерзкое богохульство и дьявольские речи. Одни его
гнусные и препохабнейшие песни способны изгадить весь
воздух во всей поднебесной, а ведь это — самое безобидное
из его вокализов. Немалую долю в его промысле составляет
жульническая игра... Его безбожие обратилось в злобу. Он
отринул, возненавидел церкви Господни... Пираты бросают
Вид на Алжирский
порт. С гравюры
д’Олфер Даннера
1686 г.

Рука сатаны
преследовала
моряков

379
94 КесИкег М. ВеШееп
БеуН апс! Беер В1ие
8еа... Р. 177.

95 Дефо Д. Жизнь и пи-
ратские приключения слав-
ного капитана Синглтона.
М., 1992. С. 167.

96 Рпуа1еепп§ апб Р1га-
су... Р. 278.

97 Характерные строки
о «приязни» сухопутного
человека к мореходству ос-
тавил русский поэт Васи-
лий Кириллович Тредиа-
ковский, отправившийся
в 1726 г. в Голландию и
живший в Гааге.

«Канат рвется,
Якорь бьется,

Знать, кораблик понесется.
Ну уж плынь спешно,
Не помешно,

Плыви смело, то успешно.

Ах! Широки

И глубоки

Воды морски,
Разбьют боки.

Вось заставят,
Не оставят

Добры ветры и приставят.
Плюнь на суку,
Морску скуку...»

(«Песенка, которую я со-
чинил еще будучи в мос-
ковских школах, на мой вы-
езд в чужие край»).

98 Дампир с несколькими
своими спутниками в мае
1688 г. был отпущен капи-
таном Ридом и, посажен-
ный на небольшое каноэ,
направлялся с Никобар-
ских островов в Аче.

99 Иатргег ТУ. А Хеч/ Уоу-
а§е Копий 1Ье АУог 1 с! / АУйй
ап 1п1госй1с1лоп Ьу 8й А1Ьег1
Сгау апб а Хе\у 1п1гос1ис-
Поп Ьу Регсу С. Абашз. Хе\у
Уогк, 1968. Р. 332-333.

непереносимый вызов небесам своим богохульством... у них
нет никакого долга к вышестоящим. Они насмехаются над
священнослужителями и посланниками Божьими с оскор-
бительной наглостью».94

Вряд ли стоит удивляться подобному взгляду на пират-
ский мир, — ведь он предстал перед глазами достопочтен-
ных служителей церкви, получивших в морском быту крас-
норечивое наименование «небесных лоцманов». Однако все
усложняется, и оценки уже не могут быть столь однознач-
ны и категоричны, когда оцениваешь морскую культуру
в ее многоголосии. На одном полюсе разместится ночной
кошмар капитана Синглтона, как будто бы подслушанный
Даниелем Дефо. «Всю ночь снились мне ужасные сны, -
рассказывал этот бравый грабитель, искушаемый сатаной
и стоящий на пороге самоубийства. — А особенно снилось
мне, что за мной явился дьявол и спросил, как меня зовут,
и я отвечал ему. Тогда он спросил меня, какой был мой
промысел. “Промысел? — говорю я. — Я вор, негодяй по
призванию. Я пират и убийца и заслуживаю виселицы”. —
“Верно, верно, — говорит дьявол, — заслуживаете. И вы
тот человек, которого я ищу, и потому ступайте за
мной”».95 Но что на другом полюсе? Не последние ли сло-
ва массачусетсткого пирата Джона Квэлча, сухо запечат-
ленные в отчете о казни его шайки в доке на Чарлз-Ривер
в Бостоне 30 июля 1704 г. «Я не боюсь смерти, — произ-
нес разбойник, — и виселица меня тоже не страшит. Толь-
ко великий Бог и приговор в Судный день вселяют в меня
ужас».96

Все эти страхи не дано было понять людям суши, ни-
когда не выходившим в море и не сталкивавшимся лицом
к лицу с грозной стихией Океана. Что могли знать о таин-
ствах бытия и угрожающем лике природы мирно работа-
ющие в полях и крепко спящие в своих домах обыватели,
которым не приходилось долгими штормовыми ночами
нести бессменные вахты в бушующем море под дьяволь-
ское завывание ветра, грозные вспышки пронзающих небо
молний и адские раскаты грома. Их земная жизнь текла
ясно и размеренно, способны ли они были понять и ощу-
тить психологию вечного морского скитальца, ни на секун-
ду не забывающего о присутствии страшной необъяснимой
силы, которая может подняться из морских бездн. Это она заставляет
моряка с тревогой и страхом всматриваться в предрассветные сумер-
ки — а вдруг он узрит там приближение смерти. Для всех этих адвока-
тов, маклеров, ростовщиков, синьоров, солдат, крестьян, ремесленни-
ков, никогда не выходивших в море или во время недолгих морских
прогулок валявшихся на палубе в приступе подступающей тошноты,
море оставалось не более чем огромным непостижимым водным про-
странством, неизбежным злом;97 но для стоящих за штурвалом морских
странников, оказавшихся один на один с этой неподвластной уму при-
родной стихией, неизбежное зло морских глубин приобретало воистину
вселенский размах. Среди сельских полей и лесных дубрав, на узеньких
городских улочках и рыночных площадях, даже в непроходимой лес-
ной чаще людские страхи не были столь обнажены, как на качающейся
палубе корабля, хрупкой и жалкой скорлупки, неспособной одолеть
мощь водной стихии.

Жуткий зов смерти постоянно преследовал моряков и наполнял все
их существо. «Небо, закрытое темными тучами, было совершенно чер-
ным, свирепо задувал ветер, волнение нарастало, — записал спустя
много лет после своего «приключения» по пути на Суматру пиратство-
вавший в Индийском океане Уильям Дампир. — Белые ревущие волны
пенились вокруг нас, все окутала ночная мгла и не было видно земли,
чтобы укрыться; нашу крошечную лодку98 угрожала поглотить любая
волна, и самое страшное, что ни один из нас не был готов перейти в мир
иной. Прежде я пережил немало смертельных опасностей, о чем кое-
что уже рассказывал, но и самая страшная из них оказалась всего лишь
детской игрой в сравнении с этой. Должен признаться, что я переживал
в этот миг настоящее помрачение рассудка. Ни одна из опасностей не
приближалась с такой степенной и ужасающей величественностью.
Внезапная перестрелка в сражении, когда кровь закипает и заставляет
очертя голову кинуться вперед, — это пустое. На сей раз я, затаив ды-
хание, ощущал приближение смерти и понимал тщетность всяких на-
дежд ускользнуть от нее; признаюсь, что теперь от мужества, которое
еще теплилось во мне, не осталось и следа. Тяжелые размышления
о прошедшей жизни пронеслись в моей голове, и я с ужасом и омерзе-
нием оглянулся на свои прошлые поступки, которые и раньше застав-
ляли меня испытывать стыд».99

Личины страха разнообразны. Ужас Дампира перед природной сти-
хией, повергший его на дно каноэ, сродни обреченности и бессилию,
которые испытывали герои Камоэнса, но опасность, которая предстала
пред ними, — природа в образе великана Адамастора, обратившегося

381
100 Камоэнс Л. де. Сонеты.
Лузиады / Пер. О. Овча-
ренко. М., 1999. С. 251-252.

101

Встало чудище

И под ним не стало видно
моря,
Как из темного дола
всплывает влажная
Туча, чреватая грозой

и ливнем,
И ширится на мир,
И стирает день слепою

ночью, —
Так встал зверь,

Подбирая под себя все море.

(Ариосто Л. Неистовый
Роланд / Пер. свободным
стихом М. Л. Гаспарова. М.,
1993. С. 189.)

102 Цит. по: Роке К.-А.
Брейгель, или Мастерская
сновидений. М., 2000. С. 55,
56.

103 Вспомним гигантского
морского спрута с которым
вел битву Жильят в романе
Виктора Гюго «Труженики
моря». Страшный кровосос,
возвеличенный страхами
моряков до размеров сата-
нинского существа, рыбы-
дьявола или морского дьяво-
ла, он, по мнению моряков
тех времен, был способен не
только убить человека, но и
потопить корабль. Продол-
жением легенд о чудовищ-
ных спрутах станет и роман
Жюля Верна «Двадцать ты-
сяч лье под водой».

104 Иов 41:2-26.

Один из французских
гугенотов, плававших
с Дрейком в Вест-
Индию, представил
морского обитателя
в виде чудовищной
мурены, поедающей
людей. С рисунка XVI в.

«в огромный мыс». Прохождение южной оконечности
Африки обернулось для мореплавателей незабываемой
встречей с «Мысом Бурь», символом тех страданий и ли-
шений, которые подстерегали моряков в этом крайне опас-
ном для навигации месте.

Однажды мы на палубе стояли,
Тоской по дому отчему томимы,
Как вдруг нам туча черная явилась
И в небе безраздельно воцарилась...

И вот средь волн могучих, горделивых,
Нам чудище громадное явилось.

Казалось, в бороды его извивах
Ветров ватага мощная скопилась.
Над гладью вод нечесаная грива,
Как стая змей огромных, шевелилась.
Из уст прикрытых зубы выпирали
И желтизной зловещей отдавали.

С огромными своими телесами
Оно Колоссом древним нам казалось,
Той статуей, что Родоса сынами
Как чудо света прежде почиталось.
Утробный глас раздался вдруг над нами,
Как будто море в ярости терзалось.

И дыбом наши волосы стояли,
Пока мы в страхе чудищу внимали.100

Страхи мореплавателей порождали чудовищ, и весь
Океан превратился в прибежище химер — от жутких стра-
шилищ, порожденных фантазией Лудовико Ариосто, до
злобных монстров, всплывавших из морской глубины
в поисках красавиц и побеждаемых мужественными ры-
царями.101 Эти порождения моря, претерпев невероятные
метаморфозы, могли приобрести вполне человеческий об-
лик неведомых существ, которых волны выбрасывали на
берег. В 1403 г. в Харлем доставили морскую женщину,
«обнаженную и немую, обнаруженную в одном из голланд-
ских озер, куда, очевидно, ее забросили морские бури, -
рассказывал Франческо Гвиччардини. — Эту женщину они одели и при-
учили питаться хлебом, молоком и другими продуктами; позже она
научилась прясть и исполнять другую работу, вела себя честно и пре-
клоняла колени перед алтарем... Рассказывают также как о вещи со-
вершенно достоверной, что около 1526 года во фрисландском море пой-
мали морского мужчину, который во всем был похож на нас, других
людей, и, как говорят, имел бороду, волосы, волоски на теле, какие
бывают у нас, но только очень жесткие (напоминающие свиную щети-
ну); его приучили есть хлеб и другую обыкновенную пищу; говорят,
что поначалу этот человек был совершенно диким, а потом привык
к своей жизни... Все это, конечно, вещи странные и новые; но если мы
вспомним, что писали Плиний и другие достойные доверия авторы
о подобных морских людях, которых иногда находили, то не станем ни-
сколько удивляться — особенно если вспомним и то, что те же авторы
писали о тритонах и других морских чудищах, а также о похожих на
них земных сатирах и фавнах, каковых сатиров святой Иероним один
раз упоминает как несомненно существующих».102

Однако легенды рисовали и более зловещие образы «буйных стад
всеводного Нептуна», всевозможных океанских гадов, способных по-
глотить, уничтожить, разбить хрупкие суда.103 В основе своей страхи
перед Океаном восходили отчасти к библейским образам, центральное
место среди которых занимал Левиафан. «Нет столь отважного, кото-
рый осмелился бы потревожить его... круг зубов его — ужас... из нозд-
рей его выходит дым, как из кипящего горшка... дыхание его раскаляет
угли, и из пасти его выходит пламя... когда он поднимается, силачи
в страхе, совсем теряются от ужаса... он кипятит пучину, как котел,
и море претворяет в кипящую мазь... он царь над всеми сынами гор-
дости.104 В «Общей космографии» Себастьяна Мюнстера, изданной
105 Цит. по: К 500-летию
открытия Америки: Ката-
лог выставки. СПб., 1993.
С. 102.

106 КесИкегМ. ВеШееп ТНе
ЭеуН апй гНе Беер В1ие
8еа... Р. 177.

107 Ле Гофф Ж. Цивилиза-
ция средневекового Запа-
да... С. 130.

108 Там же.

109 Церковь в Гетарии
(баскская провинция Ги-
пускоа, Испания).

110 «Виктория» — един-
ственный из кораблей фло-
тилии Магеллана, добрав-
шийся до Испании, и под
руководством Эль-Кано
совершивший первый пе-
реход вокруг света.

111 Митчелл М. Эль-Ка-
но — первый кругосветный
мореплаватель // Пигафет-
та А. Путешествие Магел-
лана / Вступ. ст. Я. М. Све-
та. М., 2000. С. 145, 146.

«Мадонна мореплава-
телей». С картины
Алехо Фернандеса
Около 1531 г.

Севилья, Алькасар
Зал адмиралов

в Базеле в 1559 г., мы видим на рисунке, выполненном
Гансом Рудольфом Мануэлем, множество «страшных ли-
ком» морских обитателей. Это и «змеи длиной от 200 до
300 футов, которые могут вползти на большой корабль»,
и «два больших морских чудовища, одно из коих устраша-
ет ужасными зубами, другое — рогами и огненным зра-
ком», «морское чудовище, напоминающее свинью, коего
видели в 1537 г.», и «ужасный род гигантских чудовищ,
прозываемых кашалотами, о коих упоминает Плиний, -
...дерзкий кит топит даже большой корабль, выдувая на
него через отверстие во лбу воду».105

Однако весь уклад морской жизни, в том числе и на
пиратском корабле, показывает, что представлять «пени-
телей волн» заведомыми безбожниками — неправомерное
допущение. Они могли ускользнуть от дьявола, но очень
извилистыми путями, и искали опору в высшей разумной
силе. Преподобный Колмен не мог прийти в себя от пра-
ведного возмущения, видя, как отважно пираты «смеют-
ся над божьим громом». А ведь им легко увидеть Божьи
«чудесные деяния... на море», и все-таки они «никогда не
думают о Нем», а скорее всегда «бросают Ему вызов и по-
минают в брани».106 Но если рассмотреть вопрос в несколь-
ко иной плоскости, то мы увидим, что этим морским бро-
дягам во время ужасающих штормов и неистовых бурь,
во время долгих штилей, вынужденных лишений и горес-
тей оставалось уповать только на Бога, Деву Марию или
святого покровителя.

«Труженики моря» были накоротке с многочисленными
святыми, покровительствующими мореплаванию. «Ника-
кое чудо не было распространено более, нежели вмеша-
тельство святого, которое успокаивает бурю или воскре-
шает потерпевшего кораблекрушение», — анализируя
ментальность Средневековья, отметил Жак Ле Гофф.107
И далее привел характерный эпизод из «Золотой легенды»
Якова Ворагинского, в котором покровитель мореплава-
телей св. Николай спас экипаж терпящего бедствие суд-
на: «Однажды матросы, оказавшиеся в опасности, слезно
взмолились: “Николай, слуга Господень! Если то, что го-
ворят нам о тебе, правда, сделай так, чтобы мы это сейчас
проверили на себе.” Тотчас же перед ними предстал
некто в облике святого и сказал им:
“Вы меня сейчас позвали — и вот
он я!” И он принялся помогать им
управляться с парусами, с каната-
ми и другими корабельными снастя-
ми, и буря немедленно прекрати-
лась».108 Такого рода духовная связь
приобретала подчас глубоко лично-
стный характер, обрастая характер-
ными ритуалами поклонения.

В их числе — так называемое
вотивное приношение, приношение
по обету (ех уо!о ) в старинных мор-
ских церквах прибрежных город-

ков. Сами церкви эти довольно необычны, все в них словно погружает
нас в мир моря. «Войдя внутрь церкви Сан-Сальвадор,109 тотчас же вспо-
минаешь корабль, — пишет М. Митчелл. — Пол от дверей поднимает-
ся так круто, что алтарь кажется вознесенным волной носом корабля.
Маленькие, высоко расположенные окна напоминают иллюминаторы.
К алтарю, построенному в 1612 году, с двух сторон ведут две лестни-
цы... Алтарей два — один расположен над другим; пространство, ко-
торое они занимают, очень узко, и кажется, что сводчатая ризница
сужается к дальнему своему концу, так что стена за алтарем не воспри-
нимается как прямоугольная. Противоположный конец церкви выгля-
дит усеченным и широким; там по всей ширине нефа тянутся одна над
другой две галереи; нижняя галерея расположена под низкой пологой
аркой, которая еще усиливает ощущение ширины, а ее массивные ду-
бовые балки, темные, как шпангоуты “Виктории”,110 сразу вызывают
в памяти корабельную корму».111

Свисают с хоров рваные паруса, прислонены к стенам якоря, лопас-
ти весел и корабельные снасти, висят вырезанные из дерева модели ко-
раблей, фигурки рыб, награды, вдоль стен расположились запыленные
фигуры носовых украшений и картины, на которых изображены эпи-
зоды тяжелой жизни моряка. Авторы подношений сумели привнести
в свои произведения простые и искренние чувства. Их живопись под-
час грубовата, им недостает вкуса, материалы использованы самые про-
стые, из тех, которые оказались под рукой, — деревянная доска, бума-
га или картон. Картины зачастую наивны и выполнены в лубочном
стиле, а «кое-где, — по замечанию французского исследователя
М. Молла дю Журдена, — сцены кораблекрушения потеснили небесного
112 Мо11а1 Зи}оигс11п М. Бе
БгопГ бе тег // Без Ыепх бе
Метете / 8оиз 1а бшесГюп
бе Р1егге Нога. Т. III. Уо1.1.
Рапз, 1992. Р. 622, 623.

113 ВаззеЫ Р. 8. 8еа РЬап-
1отз, ог Ье^епбз апб 8ирег-
зИИопз о! 1Ье 8еа апб о!
8абогз т АП Ьапбз апб а!
АП ТПпез. Еопбоп, 1885. Р.
83.

114 Молва приписывала
появление огней и св. Ни-
колаю, и ап. Петру, и св.
Гермию, и св. Варваре. См.
подробнее: Ткотрзоп Е. К.
ТНе Тгабйюп о! 81. Е1то’з
Ете // Атепсап ИерГипе.
1964. №. 24.

115 Братья Диоскуры счи-
тались спасителями терпя-
щих кораблекрушение мо-
реплавателей и обладали
способностью посылать по-
путные ветры.

116 Роигтег С. Нубго^га-
рЫе сопГепап! 1а Гйёопе е!
1а ргаНрпе бе ГопГез 1ез раг-
Нез бе 1а пау1§аНоп. Рапз,
1643. Р. 412.

Приношение по обету
1803 г. Франция
Церковь Сен-Поль

386

заступника, не скрыв, однако, многозначительно устрем-
ленных друг к другу милосердной длани и взора моляще-
гося».112 Но объяснение тому очень простое: авторы этих
картин не были поэтами или художниками, они — счаст-
ливые спасшиеся жертвы кораблекрушений, вернувшие-
ся в этот мир благодаря покровительству своего святого.
Те из них, кто обладал талантом, превратили свое случай-
ное занятие в ремесло и начали выполнять заказы других
моряков. Надо сказать, что они пользовались известно-
стью: Боммелаэр из Дюнкерка, Гранден из Фекана, Адам
из Онфлера, Пажо из Ле-Сабль-д’Олон, в особенности
Леру из Марселя. В 1831 г., благодаря художнику Жану-
Мари Жюжеле из Дьеппа, морские приношения были
выставлены в Салоне. В описях тысячами зарегистриро-
ваны эти типичные для данной среды знаки благодарно-
сти за милость, принесенные дарителями Деве Марии или
какому-нибудь святому, считавшемуся заступником на
море. И вдоль всего побережья Европы стоят подобные
церкви, их насчитываются сотни. Среди них и храмы, по-
священные традиционным покровителям мореплавателей
(св. Николаю, св. Варваре, св. Анне, ап. Андрею), и хра-
мы, воздвигнутые в память спасения от пиратов, — на-
пример, св. Маркульфа, разметавшего в 1558г. пиратскую
флотилию у побережья Франции, или св. Иллариона, ос-
тановившего в Средиземном море на полном ходу пират-
ский корабль, вознамерившийся атаковать беззащитных
торговцев.113 Они говорили о многовековой истории про-
тивостояния Суши и Океана, мужестве повседневной
схватки с морской стихией и горечи поражений, отваге,
смирении первооткрывателей и отчаянии тысяч и тысяч
людей моря.

Страх перед морской стихией и упование, надежда на
заступничество своего святого покровителя, с одной сто-
роны, невежественность и предрассудки плебейского со-
циума, с другой, порождали сложный сплав. В этом сме-
шении психологических полутонов и ментальных оттенков
рождались многочисленные суеверия, пронизывавшие по-
вседневность людей моря.

Происхождение суеверий — вопрос, лишенный ясно-
сти, но в природе всех этих знаков, предзнаменований и
примет можно увидеть определенные общие моменты. Так или иначе,
но в основе их лежала боязнь неведомого, необъяснимого, а уж подоб-
ных тайн у моря было предостаточно. Взять хотя бы такое известное
морякам всех народов явление, как огни святого Эльма, в которых ви-
дели и присутствие сверхъестественных сил, и магическое предвестие
будущих событий. Нередко, и особенно перед грозой или ураганом, мо-
реплаватели и рыбаки видели на реях и стеньгах бледно-голубые языч-
ки пламени, напоминавшие «большой шар огня» или «маленькие светя-
щиеся звезды». Это атмосферное явление, возникающее при большой
напряженности электрического поля и появляющееся, например, на
остроконечных высоких сооружениях, штыках винтовок, верхушках
деревьев, громоотводах, гребнях волн, в те времена часто могло ассо-
циироваться с присутствием свщенномученика чудотворца Эразма, ко-
торого жители Средиземноморья называли святым Эльмом.114 Вместе
с тем, идущее от античности суеверное толкование связывало эти «зна-
ки» с покровительством братьев Диоскуров — Кастора и Полидевка.115
В свою очередь, португальская традиция приписывала появление «блуж-
дающих огней» святому покровительству брата Педру Гонсалвеша де
Тиу, канонизированного моряка, считавшегося защитником морепла-
° 118
вателеи. 0
117 Пигафет-
та А. Путеше-
ствие Магел-
лана... С. 44.

118 ВаээеЫ В.
5. 8еа РЬан-
Готз... Р. 286.

119фа1 А. Аг-
сЬёо1о§1е науа-
1е. Т. 1-П. Ра-
пз, 1840. Т.1.Р.
75.

120 Камоэнс
Л. де. Сонеты.
Лузиады... С.
244.

Огни
святого
Эльма
Описание этого необычного яв-
ления, очень часто появлявшегося
в атмосфере высокой влажности,
сопровождаемой туманами, мы на-
ходим во многих дневниках путеше-
ственников, бортовых журналах,
отчетах о плавании. «Во время...
бурь, — писал Антонио Пигафет-
та, — нам не раз являлось светлое
тело, т. е. св. Эльм, в пламени,
а в одну очень темную ночь он по-
казался на грот-мачте, пылая, точ-
но ярко горящий факел, где и оста-
вался в продолжение двух с лишним
часов, принеся нам отраду, так как
все мы проливали слезы. Когда этот

Огни святого
Элъма

С гравюры

XIX в.

благословенный свет погас, его последняя вспышка была столь яркой,
что она поразила наше зрение, и все мы больше чем одну восьмую часа
не могли видеть ничего и молили, чтобы сжалились над нами. Но как

раз тогда, когда мы считали себя на краю гибели, море внезапно успо-
коилось».117 Яркие огни появились на грот-мачте во время плавания
Линсхотена из Гоа в 1588 г. Увидев их, главный боцман подал сигнал и
приказал команде громко приветствовать появление этого благоприят-
ного знака и салютовать ему.118 Альфонс Жаль, со ссылкой на испан-
скую рукопись «Ве1ас1он <1е1 У1а]еш <1е1 Г1о1е», хранящуюся в Париж-
ской морской библиотеке, приводит свидетельство о появлении огней
св. Эльма на следующий день после сильной бури.119 Видел их и Камо-
энс, оставивший такое описание:

Живой огонь я наблюдал воочью
(Его святым на море почитают),
В час непогоды средь кромешной ночи
По мачтам зыбко огоньки блуждают.120

Молва по-разному интерпретировала эти странные огни. Одни ви-
дели в них воплощение самого Христа. По мнению других, мимолетное
появление вспышек было связано с незримым присутствием души умер-
шего товарища, предупреждавшей о надвигающейся опасности. Огни
на мачтах и реях рассматривались и как знак, предвещавший наступ-
ление хорошей погоды. «На нас налетел сильный шторм, — вспоминал

389
121 Пигафетта А. Путе-
шествие Магеллана... С. 96,
97.

122 ВеФкегМ. ВеШееп ТНе
БеуП апб ТНе Беер В1ие
8еа... Р. 182.

123 Ва88еЫ В. 5. 8еа Рйап-
1ошз... Р. 318.

124 АиЫп № В1с1юппа1ге
Зе Маппе, соп1епап! 1ез
Гегшез Зе 1а пау1§аПоп е! Зе
ГагсЫ1ес1иге пауа1е. Ат-
зГегбат, 1702. Р. 92.

125 ВеФкегМ. ВеШееп 1Ье
БеуП апб 1Ье Беер В1пе
8еа... Р. 181-182.

126 Ва88еН Р. 5. 8еа РЬап-
Готз... Р. 318.

127 1Ы6. Р. 311.

128 ВаНолу’з бопгпа!... Р.
259.

129 Харон — в греческой
мифологии перевозчик душ
в царство мертвых. О вере
моряков в Харона см.: Ва8-
8еН Р. 5. 8еа РйапГошз... Р.
437-439.

130 ВесИкегМ. ВеШееп гНе
БеуП апб 11те Беер В1пе
8еа... Р. 182.

Пигафетта. — С обращенными к Богу молитвами мы спу-
стили все паруса, и тотчас же на трех мачтах появились
тела святых (огни св. Эльма), которые рассеяли мрак. Св.
Эльм держался на грот-мачте, пылая, точно факел, св.
Николай — на верхушке бизань-мачты, а св. Клара — на
фок-мачте. Мы обещали святым Эльму, Николаю и Кла-
ре по невольнику и раздали милостыню».121

Однако нередко суеверия относили присутствие «блуж-
дающих огней», одинокого светящегося пучка или шара
к воздействию злых духов, предвещавших великие бедствия
и невзгоды. «Моряки заметили, — записал мореплаватель, —
что если метеоры, называемые Кастор и Полидевк, явля-
ются не вместе, происходит большое бедствие».122 Для мо-
ряков Померании огни тоже были недоброй приметой,
и они ассоциировались с самим дьяволом, пустившимся
в путешествие на зажженном бочонке дегтя. Подобные же
тревожные предчувствия охватывали и шотландских мо-
ряков, встречавшихся с «морским огнем» в своих водах.123
В свою очередь и Никола Обей, автор знаменитого «Мор-
ского словаря» 1702 г., констатировал, что «разлетающи-
еся огни» — примета очень плохая, в ней моряки видят
предзнаменование шторма.124 В 1670 г. доктор Джон Ко-
велл стал свидетелем паники, охватившей судно, экипаж
которого увидел эти мистические огни. Людей «с огром-
ным трудом удалось убедить, что перед ними не какие-то
черти, или злые духи, или воплотившиеся тела колду-
нов».125 Свою версию имели французские моряки Среди-
земноморья. Их легенды гласили, что сатана соорудил
трехмачтовое судно, использовав для строительства дере-
во из своих земель. Разумеется, корабль сатаны издавал
чудовищный запах серы и распространял вокруг себя на
30 миль чуму. На этот корабль дьявол собирал души греш-
ников, и когда он оказывался доволен добычей, то темной
ночью в разогретом воздухе над всем морем разносился его
страшный смех. Заслышав его раскаты, св. Эльм, раздо-
садованный триумфом дьявола, в ярости пронзал корпус
судна, застигнув врасплох сатану, занимавшегося подсче-
тами своего воинства. Тот едва успевал спастись вплавь,
а святой, сделав себе дубинку из мачты и шейный платок
из паруса с грот-мачты, праздновал триумф.126
Благоприятный характер предзнаменования зависел и от того места
на судне, где были замечены вспышки. Если огни св. Эльма лежали на
грот-мачте, можно было не бояться недобрых последствий; в случае же,
если они «ложились на палубу» — наподобие «гигантского жука-свет-
ляка» — ничего хорошего для экипажа и судна это не предвещало, так
как должны были задуть страшные ветры и начаться гибельный
шторм.127

По правде говоря, огни св. Эльма — лишь один «цветок» из «букета»
непостижимых явлений и страхов, подстерегающих моряка. Они все-
гда сопутствовали плаванию и, затаившись до поры до времени, вдруг
являлись перед моряками, повергая их в суеверный ужас. Нависая над
экипажем, легендарный «Капитан Смерть» принимал самые разные
личины и заставлял порой наблюдать странные явления, которые, ка-
залось, восстали из бездны на погибель несчастному экипажу. Эдвард
Барлоу рассказывал о случае, происшедшем на одном судне. Моряки
нашли на нем «черную кошку, которой раньше никто не видел, и ни
один из членов экипажа не знал, откуда она взялась». Судно впослед-
ствии погибло.128

Послушаем Фрэнсиса Роджерса, описавшего одну странную исто-
рию, происшедшую на борту «Уильям Галли» в 1705 г. Около 9 часов
вечера его неожиданно вызвал на палубу вахтенный, который, наблю-
дая за морем, вдруг заметил по правому борту приближающуюся шлюп-
ку. «Сначала я ничего не увидел, — рассказывал Роджерс, — но вскоре
достаточно отчетливо различил, что она рядом с нами. Я был до нема-
лой степени ошарашен, не ожидая увидеть в центре океана столь кро-
хотное суденышко». Пришедший капитан также был сбит с толку, так
как по всем расчетам ни о какой суше поблизости и речи не могло идти.
Шлюпка меж тем то шла параллельным курсом и временами была вид-
на очень отчетливо, на ней можно было разобрать фигуры гребцов, то
вдруг словно растворялась. Так продолжалось около полутора часов,
затем шлюпка пропала, и больше ее никто не видел. Старший помощ-
ник капитана предположил, что перед ними появлялась лодка Харо-
на129 — на борту корабля был больной, некто господин Несбит, скон-
чавшийся на следующую ночь, и поэтому экипаж решил, что появление
лодки предвещало его смерть.130

Все, связанное с умершими, считалось зловещим предзнаменовани-
ем. Моряков охватывала настоящая паника, если на их судне оказыва-
лось тело умершего, скелет, конечность, гроб и вообще любой предмет,
так или иначе ассоциируемый со смертью. Именно по этой причине
в трудном положении на обратном пути из Египта в середине XVII в.

391
131 ВаззеВ Р. 5. 8еа Рйап-
Готз... Р. 135.

132 Эджингтон Г. Адми-
рал Нельсон. История жиз-
ни и любви. М., 1992. С.
153.

133 Мелвилл Г. Белый буш-
лат. С. 276, 277.

134 Ирвинг В. Происше-
ствие с черным рыбаком //
Ирвинг В. Кладоискатели.
СПб., 2000. С. 364.

«Ладъя Харона»

С картины работы
Иоахима Патинира
Около 1510 г.

Прадо, Мадрид

оказался Буйе Ле-Гу. Он рассказывал: «Среди моего бага-
жа была рука сирены или рыбака... Капитан, увидев, что
мы стоим на месте, спросил меня, нет ли среди моих ве-
щей чего-нибудь наподобие мумий, которые мешают на-
шему плаванию». Испугавшись расправы в случае обна-
ружения «руки» и возвращения в Египет, куда, по поверью,
следовало вернуть мумию, Буйе Ле-Гу тайком выбросил
«руку» в море, после чего благополучно добрался до бере-
гов Франции.131 Уместно вспомнить в данной связи суе-
верный страх экипажа перед гробом Нельсона, который
он получил в подарок после победы в Абукирском сраже-
нии. Гроб, изготовленный тайком от адмирала одним из
его доверенных лиц, был выдолблен из цельного куска сло-
манной грот-мачты французского флагмана «Орьян», пу-
щенного на дно во время боя. Поначалу адмирал, обрадо-
ванный подарком, держал его в своей каюте, однако
вскоре, опасаясь недовольства команды, счел за лучшее
убрать его в трюм, с глаз подальше.132

Несомненно, страх перед телом умершего был вполне
объясним с точки зрения элементарной санитарной без-
опасности — разлагающееся тело могло стать источником
распространения эпидемии. Но дело было не только в медицинской пред-
осторожности. Вспомним многовековое корабельное предание, кото-
рое вложил в уста своего героя Герман Мелвилл. «Хитрый народ эти
покойники, — рассуждал старик Траммингс, зашивая в парусину тело
умершего матроса. — Думаешь, он невесть как глубоко нырнул, а сто-
ит кораблю над ним пройти, как они тут как тут, обратно являются.
И нумер их бачка уж над ними не числится, и ложку их товарищи давно
назад на место воткнули, но все это... ничего не значит. Не умерли они,
говорю тебе, не умерли, да и все. Вот ты меня слушай: десятка стано-
вых якорей не станет, чтобы такого вот марсового на дне удержать.
Скоро он в хвосте тридцати девяти покойников ко мне приплетется, что
мне каждую ночь аккурат перед сменою вахт спокойно спать не дают».133
Фантастическое видение покойников, безмолвно сопровождавших про-
шедшие над ними корабли, воспроизведено в кинофильме Гора Вербин-
ски «Пираты Карибского моря: проклятие “Черной жемчужины”»: про-
цессия скелетов «идет вброд» по океанскому дну, готовясь штурмовать
английский военный корабль. Авторы сценария не случайно сделали
центром сюжетной линии судьбу корабля «Черная жемчужина» с капи-
таном-мертвецом и проклятой богами командой, которых изрыгнула
сама преисподняя. С появления в тумане дьявольского корабля мертве-
цов фильм начинается, в финале же «Черная жемчужина» под коман-
дованием избавившегося от заклятия Капитана Воробья уходит на но-
вый разбойный промысел. Как зловещий «аккомпанемент» ночных
попоек в трактирах звучали душераздирающие истории о покойниках,
преследовавших свои корабли, и рассказы наподобие того, который был
подслушан Вашингтоном Ирвингом, наполняли души суеверных мат-
росов парализующим страхом. «Во время шторма на корабле умер боц-
ман; покойника завернули, как полагается, в парусину, уложили в при-
надлежавший ему сундук и бросили за борт, но в суете и спешке забыли
прочитать над ним подобающие молитвы — и вот буря разбушевалась
еще сильней, и они увидели мертвого боцмана, который, сидя на своем
сундуке, плыл у них за кормой, поставив вместо паруса саван; огнен-
ные языки волн вздымались перед ним, точно пламя, и корабль удирал
от него день за днем, ночь за ночью, и каждый миг они ожидали гибели
судна, каждую ночь видели мертвого боцмана на его сундуке; он стре-
мился настигнуть их, и среди завываний ветра они слышали его свист;
казалось, что это он насылает на них огромные волны, высотою в целую
гору, и эти волны неминуемо захлестнули бы судно, если бы они не за-
драили наглухо люков и палубных иллюминаторов; так продолжалось,
пока они не потеряли его из виду в туманах близ Ньюфаундленда».134
135 СарТат Скаг1е$}окп-
8оп. А Сепега! НМогу о! 1Ке
РугаГез... Р. 251, 252.

136 Батргег Ж А Уоу-
а§е Коппе! 1Ье АУогМ... Р. 84.

137 КесккегМ. ВеШееп 1Ье
БеуИ апс! 1Ье Беер В1пе
8еа... Р. 194.

138 Цит. по: Ханке X. На
семи морях... С. 230, 231.

139 Лев. 19:28. См. также:
Втор. 14:1.

Страх перед привидениями, идущими вслед за кораб-
лем, будоражил огрубелое сознание моряков и заставлял
сжиматься их сердца, однако им далеко не всегда удавалось
избежать похорон в открытом море. Не обошел скорбный
ритуал и знаменитого «морского волка» Елизаветы I, Фрэн-
сиса Дрейка. Смерть подстерегла его 28 января 1596 г.
в карибских водах, неподалеку от Портобелло, где и на-
чался его головокружительный взлет к вершинам морско-
го разбоя. Он умер от дизентерии и лихорадки и под гром
салюта в свинцовом гробу, обшитом златотканой парчой,
с привязанными к нему серебряными ядрами отправился
«в последнее плавание». Ту же участь выбрал себе пират-
ский командир Бартоломью Робертс. Во время своего по-
следнего боя знаменитый пират, не желая, чтобы тело его
было повешено на виселице на потеху толпе, наказал сво-
им товарищам, чтобы в случае его смерти они немедленно
погрузили его останки в морскую бездну. Они так и посту-
пили, после того как картечный залп вышиб дух из их бра-
вого командира. Затем пираты еще около трех часов дра-
лись против английского фрегата, пока, наконец, не были
взяты, а потом повешены.135 Однако если в момент смер-
ти поблизости оказывалась земля, вместо привычных по-
хорон в море тело умершего перевозилось на берег, где и
совершалось погребение. Один из таких эпизодов упоми-
нал, в частности, Уильям Дампир. Он рассказывал, что
в момент смерти капитана Кука невдалеке показалась зем-
ля. «Спустя четыре часа мы вошли в гавань... Капитан Кук
был свезен на берег для погребения, двенадцать человек
взяли с собой оружие, чтобы охранять роющих могилу».136

Добавим, что приход смерти был привычным делом на
корабле, и морские бродяги воспринимали ее как вполне
будничное происшествие. Но нередко причиной смерти
становились чрезвычайные обстоятельства, когда роль «ка-
питана Смерть» брал в свои руки очередной командир-дес-
пот (широко распространенная фигура морского мира),
обладавший во время плавания поистине неограниченной
властью. Так, например, капитан Райс Харрис, избив до
потери сознания матроса, приказал «зашить его тело в ста-
рый брезент, перенести в спасательную шлюпку, которую
затем отвести на приличное расстояние от судна и сбросить
тело за борт» без отпевания. Другой капитан, Джон Шефферд, забил
до смерти матроса Роберта Мейджора и, пытаясь скрыть следы побоев
от команды, также отдал приказ незамедлительно зашить тело умерше-
го в парусину.137 Не от этих ли «монстров» в человечьем обличье родил-
ся образ капитана, заключившего контракт с нечистой силой и зало-
жившего свою душу дьяволу? Как узнать его? Разве что присмотреться,
отбрасывает ли он тень на солнце, да обратиться к бывалым морским
волкам, знающим все секреты плаваний.

Со смертью моряки связывали и присутствие на кораблях прорицате-
лей, способных «разглядеть» будущее членов экипажа. Мелвилл в «Ому»
рассказал об одном из таких чародееев, пользующихся непререкаемым
авторитетом среди команды. Как правило, они были парусными масте-
рами и часто выполняли на корабле роль могильщиков: шили мешок
для трупа и, зашивая тело в парусину, делали последний стежок, про-
калывая иглой язык умершего. По мнению Мелвилла, эти люди, обла-
давшие даром магнетизма, «казались сделанными специально для того,
чтобы производить такое впечатление». «Теперь один из этих морских
прорицателей был у нас на борту,— писал он, — пожилой моряк с льня-
ными волосами, который постоянно ходил в грубой самодельной шапке
из тюленьей шкуры... Ночью, когда было погребение, он положил свою
руку на старую подкову, что была прибита как талисман на фок-мачте,
и сказал торжественно, что менее чем через три недели от нашего эки-
пажа останется на борту не более четверти».138

Особый колорит придавали жизни людей моря разнообразные сим-
волы, без которых невозможно представить это сообщество. Можно ли
говорить о моряке и не сказать о татуировке? Заметим, правда, снача-
ла, что уже сам факт нанесения татуировки в те времена был вызовом
нравственным ценностям христианского общества и словно акценти-
ровал «отверженность» моряцкого социума. «Не делайте нарезов на теле
вашем и не накалывайте на себе письмен», — гласила Библия.139 И знак
на теле служил своего рода меткой безбожия или преступления. Мор-
ские знаки, символы, таинственные письмена, буквы — изощренная
фантазия подсказывала тысячи и тысячи различных вариаций. На пор-
товых улочках Старого и Нового Света, Ост-Индии моряки могли най-
ти специальные «салоны», где мастера наносили татуировки, позволяв-
шие их владельцам не только красоваться перед другими членами
команды, но и... скрываться от правосудия. Дело в том, что татуиров-
ка, признак принадлежности к морской касте, помимо эстетического и
психологического смысла имела дополнительную функцию: с ее помо-
щью разбойники скрывали вечные, несмываемые следы правосудия —
140 КаТепЬег^к 7. Схагпе
ха§1е схГегсЫезГи тог/. АУаг-
зхалуа, 1979. 8. 197-198.

141 См. подробнее: Аниси-
мов Е. В. Дыба и кнут. По-
литический сыск и русское
общество в XVIII веке. М.,
1999. С. 501, 502, 520, 521,
577, 578, 580-584.

142 КсйтепЪег^к С. Схагпе
ха§1е схГегсЫезГи тбгх... 8.
198.

143 Сартат Скаг1е$}окп-
8оп. А Сенега! НМогу о!’ ТНе
РугаГез... Р. 85.

«стигмат позора» (по определению кардинала Ришелье),
клеймо. Наносимые раскаленным железом лилии и коро-
ны стереть и уничтожить было невозможно — и тогда пре-
ступники вытравливали их или прятали среди множества
татуировок и рисунков (черепа, скелеты с косами, сабли,
ножи, кресты, монограммы Христа, изображения Мадон-
ны), наносимых на плечи и предплечья.

Приведем несколько примеров таких «заретуширован-
ных» клейм. Рисунки 1—3 демонстрируют, как можно было
спрятать знаки французского правосудия — лилии Бурбо-
нов. На рис. 1 «царственный» цветок прикрыт пучком мол-
ний, олицетворяющих бесстрашие и могущество (XVII в.).
Клеймо на левом плече (вторая четверть XVIII в.) скры-
вают нанесенные поверх него черепа (рис. 2) или изобра-
жение обнаженной красавицы (рис. 3). На рис. 4а—46
показана трансформация, которую претерпело клеймо
испанской инквизиции (буква «Р», от лат. ргаейо — «раз-
бойник, грабитель», увенчанная знаком королевской ко-
роны), выжигаемое на правой стороне груди; полученная
печальная композиция состоит из виселицы с повешенным
и сидящей на ней птицы.140 В XVII в. чиновникам Фран-

цузского королевства случалось сталкиваться с ситуация-
ми, когда клеймо было просто некуда ставить — все тело
приговоренного покрывали замысловатые орнаменты

Татуировки
и татуировки. Раздумывали даже, не ставить ли клеймо на лбу. Спра-
ведливости ради подчеркнем, что в Московском государстве и Россий-
ской империи подобная проблема перед правосудием не стояла, и за-
клейменный преступник всегда обнаруживал себя, когда «бил челом»
(снимал шапку).141 Любопытнейший образец демонстрирует татуировка
на рис. 5 — испанское клеймо (старый герб королевства Кастилия),
дополненное в нижней части якорем, превратилось в герб испанского
Адмиралтейства XVII в. На рис. 6 и 7 изображены характерные татуи-
ровки морских разбойников XVII—XVIII вв., сулящие удачу. В первом
случае (рис. 6) — роза ветров, сердце, якорь и два магических тре-
угольника; во втором (рис. 7) — солнце над кораблем.142

Надежду на фортуну, богатую добычу, счастливое плавание и удачу
в бою любой разбойник, не слишком образованный суеверный человек,
связывал также с наличием амулетов, всякого рода талисманов и с от-
правлением магических культов. Известно испытание — своеобразный
обряд посвящения, инициации, — которое Тич Черная Борода прово-
дил для новых членов команды. Их помещали в тесное помещение (как
правило, в трюм) и окуривали серой, выясняя по тому времени, кото-
рое матрос мог выдержать, сколь «силен» новоприбывший.143 Можно
вспомнить и чарующее действо «лунных заточек» («заточки» холодного
оружия о лунный свет), происходившее обычно накануне военных по-
ходов. Одурманенные наркотическими зельями (чаще всего использо-
вался «пейотль» — наркотическое вещество, получаемое из кактуса)
разбойники с обнаженными клинками собирались в круг и ждали вос-
хода луны; когда свет падал на оружие, они наносили друг другу легкие
раны и не стирали кровь с лезвия. Широко распространены были и за-
преты, основанные на суеверных представлениях, — плевать за борт
во время плавания, сбривать или подстригать волосы во время похода,
брать еду и питье левой рукой. В том же ряду стоят и амулеты, нераз-
дельно связанные с морским разбойным промыслом. Число их беско-
нечно. Вот несколько примеров (XVI—XVIII вв.). 1) Амулет, предох-
раняющий от предательского выстрела. Сделан из свинцовой пули,
расплющенной о панцирь или металлическую часть такелажа: ее оп-
равляли в серебро или в золото и носили на шейной цепочке. 2) Астро-
логический, с гороскопом владельца. 3) Амулет, гарантирующий
счастливое возвращение домой, — медвежий зуб (знак земли).
4) Навигационный амулет, обещающий хорошее плавание, — якорь
Нептуна. 5) Амулет для получения помощи от дружественных ду-
хов — кружок лавы с геральдическими и астрологическими знаками и
буквами. 6) Амулет, предохраняющий от индейских и негритянских
144 Ка1тепЪегрк Л. Схагпе
ха§1е с/ГегсЫезГи шбгх... 8.
198-200.

145 Башляр Г. Вода и гре-
зы. М., 1998. С. 88.

146 Образы древнеегипет-
ской мифологии рисуют
нам умерших египтян,
переплывающих на лодке
с перевозчиком через реку
в царство мертвых и встре-
чаемых на противополож-
ном берегу собравшимися
душами своих родственни-
ков.

147 Коцит — река подзем-
ного царства, Аида.

Амулеты пиратов

чар, — нефритовая черепаха со знаком креста; носилась
на шнурке, сплетенном из конского волоса (старинный
амулет конкистадоров). 7) Амулет от колдовства, об-
мана и злых чар — цыганский амулет в форме цехина.
8) Амулет, обеспечивающий победу в бою, — боевой
топорик с магической пентаграммой. 9) Ашу лет для без-
опасного плавания в Южном полушарии — скорлупа
моллюска с выжженными знаками Луны и Южного крес-
та. Амулет, снимающий колдовство, распространен-
ный в Средиземноморье. 11) Ашу лет, гарантирующий
верность жены и удачу в любовных приключениях, —
пучок волос черного козла. 12) Ашу лет от ранений и
смерти от огнестрельного оружия — лук с тетивой,
сплетенной из волос павшего в бою. 13) Ашу лет, прино-
сящий горе врагу, — кусочек коралла в форме челове-
ческой головы (нельзя было обрабатывать материал).
14) Амулет, предохраняющий от мщения убитых, —
череп со знаком зодиака владельца (на рис. — Рыбы) и
острием, символизирующим ранение. 15) Ашу лет, обес-
печивающий победу в перестрелке, — огненный меч.
16) Амулет безопасности — фигурка дьявола, вырезанная из эбено-
вого дерева.144

Назовем еще несколько магических талисманов и амулетов. Обло-
мок холодного оружия (ножа, кинжала, стилета, рапиры и т. д.), из-
влеченный из раны, гарантировал победу в бою (его носили в кожаном
кармашке у пояса). У йеменских пиратов был распространен талисман
в форме круки Фатимы» (любопытно, что в Марокко это был женский
талисман), у мавританских пиратов — клыки льва, у алжирских — уши
леопарда. В заключение вспомним еще один амулет, ярко характеризу-
ющий, на наш взгляд, специфичность пиратского сообщества. Это так
называемый побратимский амулет. Пираты-побратимы, сделав над-
резы на левом предплечье, собирали несколько капель крови в сосуди-
ки, изготовленные из выдолбленного кактуса, и добавляли в них не-
много земли с того места, где происходила вся процедура. Сосуды
покрывали воском, и «братья» обменивались талисманами. Если когда-
нибудь один из них получал такой сосуд, он должен был бросить все
свои дела и идти на помощь другу-побратиму.

Все перечисленные приметы, знаки, символы акцентируют ключе-
вую идею, пронизывавшую морское бытие. Ни один из вышедших в море
ни на секунду не забывал о возможной кончине, подстерегавшей в вод-
ной стихии, где все вокруг напоминало о смерти. Окруженные бездон-
ной пучиной, моряки словно переживали, по словам Гастона Башляра,
«запой смертью».145 Связь воды и смерти воплощена в мифологии и «гре-
зах» многих народов о последнем плавании в мир усопших. Архаичную
форму похорон трудно представить без церемоний, связанных с отплы-
тием на утлой лодке в мир иной через реку, переносящую душу в мир
теней.146 И в сравнении с земным мироощущением, для которого ладья
перевозчика душ становилась первым этапом последнего пути, для мо-
ряка смерть и обитель ее — торжественные и бездонные воды — всегда
были рядом, под бортом. Мистическое воспоминание моряка Роджерса
о Хароне, забравшем душу его морского собрата, как бы оно ни выби-
валось из христианских представлений, на бессознательном уровне раз-
деляли многие уходившие в плавание люди. Обнажались забытые пла-
сты античной религиозности; Харон с его лодкой, которая «переплывала
через века страданий», оказывался в одном ряду с христианским куль-
том. «Лодка Харона, — пишет Сентин, — еще служила, когда сам он,
из-за фанатизма первохристианства, исчез. Погодите! Он еще вернет-
ся. Где же? Повсюду... В самом начале существования Галльской Цер-
кви, в аббатстве Сен-Дени, на могиле Дагобера изобразили этого ко-
роля или, скорее, его душу, переправляющуюся через Коцит147
148 Цит. по: Башляр Г. Во-
да и грезы... С. 118. В свою
очередь, Башляр привел
собственные наблюдения,
отметив, что «у нас в дерев-
нях Шампани, сколь бы
мало ни были склонны их
жители к грезам, все-таки
можно найти следы старо-
го перевозчика. В некото-
рых деревнях соблюдается
нецерковный обычай упла-
ты обола. Накануне похо-
рон один из родственников
усопшего ходит по всем се-
мьям, собирая “су мерт-
вых”» (Там же).

149 См. подробнее: Бус1еп-
ЬегрН. М. Сгоззт§ ТНе 1лпе:
Та1ез о! Сегешопу Бипп§
Роиг СепГипез. Нелу богк,
1957; Непт&еп Н. Сгоззт§
ТНе ЕциаГог: 8аИогз’ ВарБзт
апб ОГкег 1пййаГюп Кйез.
Сорепка^еп, 1961; С1иск-
тап М. Без гйез бе разза^ез
// Еззауз оп ТНе Кйиа1 о!
8ос1а1 Ке1а1юпз / Еб. Ьу Мах
С1исктап. МапскезГег, 1962;
Вгат/. Б. Нота§е 1о Иер1и-
пе: ЗЫрЬоагб 1пйла1юп К1-
1ез // Ргосеебт^з о! 1ке
Атепсап РкбозорЫса! 8о-
С1е1у. 1981. Уо1. 125. № 2;
Бтоп-СМроп 3. Бе разза^е
бе 1а Н§пе ои 1е сагпауа! бе 1а
тег, ЕшШег (1705) е! Ее§и-
а! (1707) // В1х-Нийлёте
81ёс1е. 1990. № 22; Бтоп-
СЫроп 3. СаШа ОпепГаНз.

Празднование дня
Нептуна. С картины
работы Мэттью
Бенедикта. 2002—
2003 гг.

При переходе экватора
корабль попадал в руки
«морских демонов»
С гравюры Джорджа
Крюйкехэнка. XIX в.

в традиционной лодке; в конце XIII в. Данте восстановил
древнего Харона в должности паромщика “Ада”. После
него, в той же самой Италии, более того, в самом католи-
ческом из всех городов мира, и даже работая под наблю-
дением папы, Микеланджело... изобразил его на фреске
Страшного суда вместе с Богом-Отцом, Христом, Девой
Марией и святыми».148

Не менее странный мистический характер носили те-
атрализованные ритуалы крещения, принятые при про-
ходе экватора, опасных рифов, тропика Рака, тропика
Козерога, Гибралтарского проливай других, примечатель-
ных в навигационном отношении мест.149 Уже сама по себе
аналогия с христианским крещением, обращение к язы-
ческому богу морей Нептуну, очеловечивание корабля
выглядели достаточно двусмысленно в глазах правовер-
ных. Подчас, правда, сами служители церкви относились
к ритуалам крещения в море достаточно спокойно, вос-
принимая их как нечто, само собой разумеющееся. Аббат
дю Тертр, например, подчеркивал, что этот обычай «столь
же древний, сколь смешной и забавный».150 Он, полагал
французский миссионер, действительно в чем-то схож
с христианским обрядом. Ведь первые мореплаватели, до-
стигшие «засушливых пустынных мест, где никто не жил,
видели себя входящими в другой мир и совершали некое
подобие крещения».151 Жан-Батист де Лаба в свою очередь
полагал, что дело здесь в другом. Всю процедуру выдума-
ли корабельные лоцманы, которые хотели раздобыть себе
какое-нибудь вознаграждение. «Ныне, впрочем, когда этот
обряд — дело обыкновенное, нужно его проходить, не
противясь и не доискиваясь причин. Так вернее!»152 Оба
священника так и сделали — они не сопротивлялись и
с ними обошлись <<с большей учтивостью, чем можно было
бы ожидать от морской братии».153

У обоих миссионеров были основания для беспокой-
ства — неизвестно, чем могла закончиться для них эта
«вакханалия». «Все офицеры корабля, — рассказывал дю
Тертр, — одеваются как можно смешнее и потешнее.
Большинство вооружаются трезубцами, гарпунами и дру-
гими морскими орудиями. Некоторые берутся за сково-
родки, вертела, котлы, жаровни и прочую кухонную ут-
варь. Они обмазывают лица черной сажей, которую
соскребают со дна кастрюль, и выглядят столь отврати-
тельно и уродливо, что их можно было бы принять за на-
стоящих демонов. Лоцман выстраивает их в ряд и идет
на испытание, держа в одной руке небольшую морскую
карту, а в другой астролябию или посох святого Якова,
которые являются знаками его профессии. Тем временем
барабаны и трубы весело стучат и звенят. Вся шутов-
ская компания дрожит от радости и готовится к окунанию.
Маскарадная процессия совершает два или три круга,

Уоуа^ез аих 1пс1е8 ОпепГа-
1ез (1529-1722). РоёНдие е!
1та§та1ге (Тип §епге И11ё-
гаке еп 1огтаНоп. Рапз,
2003. Р. 259-274.

150 ТеПге}.-В. с1и. НЫсйге
§ёпёга1е без 1з1ез без СЬпз-
ГорЬе, с!е 1а Сиас1е1оире, с!е
1а МагЦтрие е! аиГгез бапз
ГАтёприе. Рапз, 1654. Р.
79.

1511Ыа. Р. 81, 82.

152 ЬаЪак}.-В. с1е. Моиуеаи
уоуа^е аих 1з1ез с!е ГАтёп-
рие. Т. I. Ьа Науе, 1724. Р.
13.

153 ТеПге}.-В. с1и. Н1з1о1ге
§ёпёга1е без 1з1ез без СЬпз-
ГорЬе... Р. 80.
1541ЬМ. Р. 79, 80.

1551ЬМ. Р. 80.

156 ЬаЪа1 }.-В. йе. Иоиуеаи
уоуа^е... Р. 13, 14.

157 Эксквемелин А. О. Пи-
раты Америки / Пер. с гол-
ланд. и комм. Б. Аронова.
Ред. и предисл. Я. М. Све-
та. М., 1968. С. 22.

158 То есть в честь принца
Оранского.

159 Стюйвер — мелкая
голландская монета.

160 Рейксдалдер — гол-
ландская монета наподобие
германского имперского
талера.

после чего лоцман занимает место на юте».154 Прежде чем
приступить к «омовению», слуги Нептуна требуют подар-
ков или, как они это называли, «подношения в пользу
бедных»: вина, бычьих языков, окороков или других съест-
ных припасов. Дю Тертру повезло — ему всего лишь вы-
лили на голову стакан воды. А вот другим пассажирам,
в том числе и женщинам, пришлось туго: их окунали по
два-четыре раза в огромную «купель», наполненную мор-
ской водой, и довольно долго держали в ней. «Когда их
оттуда вытаскивали, им на головы обрушивалось такое
количество воды, что и полчаса спустя они не могли прий-
ти в себя».155

Лаба тоже пришлось поволноваться. Вместе с другими
новичками его посадили перед огромным чаном морской
воды, на края которого опирались железные вилы. По
другую сторону «купели» на троне, покрытом овечьими
шкурами, восседал Нептун. Его роль исполнял лоцман
с большим деревянным мечом и морской картой. Вокруг
него стояла свита, а рядом расположились офицеры и сек-
ретарь, записывающий в реестр полученные от жертв по-
дарки. «Меня усадили на вилы, повелели положить руку
на морскую карту... и заставили пообещать, что я буду
подвергать этой церемонии всех, кто в другой раз будет со
мной пересекать тропик Рака. Когда я дал это обещание,
лоцман степенно поднялся и спросил у моего крестного
(капитан корабля Лероньер. — Д. К.), какое имя он хо-
чет мне дать. Я получил имя Проповедник... Затем лоц-
ман приблизился ко мне, зачерпнул воды в серебряной
чашке и окропил мне лоб кончиками пальцев, после чего,
снова воссев на троне, спросил меня, что я подарю чест-
ной компании. Я дал три экю за моего спутника и за себя,
а также добавил бочонок, вмещавший около 12 пинт вод-
ки, которым я разжился в Ла-Рошели на этот случай».

Как и дю Тертр, Лаба легко отделался. По-видимому,
компания Нептуна берегла силы для других жертв. Первой
стал некий Писатель, как его называл Лаба. Бедняга был
страшно перепуган и чувствовал, что дело может кончить-
ся хорошим купанием. Его усадили на вилы и дали имя —
Бычья Гора — «это гора на Мартинике, на которую он похо-
дил своей толщиной и звериной физиономией», — пояснил

402
Лаба. Затем к нему подошел лоцман, но вместо того, чтобы окропить его
из чашки, плеснул водой в лицо. Писатель от неожиданности отдернул
руку, которой держался за вилы, и матросы выдернули их из-под него и
столкнули в чан. Он полностью ушел под воду, а со всех сторон, словно
черти, набежали матросы с ведрами, полными водой, и окатывали Писа-
теля минут пятнадцать. Если бы он «не пообещал отдать четыре бутыли
водки, его, наверное, крестили бы до самой Мартиники, потому что все
его не любили, и никто не удосужился бы просить для него пощады». Та-
кому же тяжелому крещению подвергся главный хирург, получивший
имя Ощипанная Гора (это имя, по словам Лаба, очень подходило к его
голове и украшавшему ее жуткому парику), баталер и главный приказ-
чик, прятавшийся в трюме.156

Первое известие о ритуале крещения в море относится к 1529 г. и
связано с именами французских корсаров, братьев Жана и Рауля Пар-
мантье, в обход португальской монополии совершавших плавание
к Островам пряностей и умерших от тифа на Суматре. Эксквемелин,
которому не раз приходилось видеть эту процедуру, описал обряд кре-
щения, сопровождавший прохождение опасных рифов в районе мыса
Ра-де-Фонтено: «Главный боцман облачился в длинный балахон, надел
шляпу забавного вида и взял в правую руку деревянный меч, а в ле-
вую — горшок с колесной мазью. Его лицо было вымазано сажей. Он
нацепил на себя ожерелье из деревянных гвоздей и прочих корабель-
ных мелочей. Все, кого судьба ни заносила в эти края, становились
перед ним на колени, и он крестил им лбы, ударяя при этом по шее
деревянным мечом, а подручные боцмана обливали их водой. Сверх
этого каждый “крещеный” должен был отнести к грот-мачте бутылку
вина и водки. Впрочем, у кого вина не было, того и не просили об
этом. На тех кораблях, которые еще сами не бывали в этих местах,
брали вино и с их командиров; все это сносили к мачте и делили».157
Эксквемелин также привел рассказ об обряде крещения у голландцев,
совершаемом недалеко от берегов Португалии: «У них принявшие кре-
щение, словно преступники, трижды прыгали в воду с самой высокой
реи, а некоторым, по особой милости, разрешалось прыгать с кормы.
Но истинным геройством считался четвертый прыжок — в честь Его
Высочества158 или капитана. Того, кто прыгал первым, поздравляли пу-
шечным выстрелом и поднятием флага. Кто не желал лезть в воду, пла-
тил по голландским правилам двенадцать стюйверов,159 а офицеры -
половину рейксдалдера.160 Пассажиры же платили столько, сколько
с них потребуется. Со шкиперов кораблей, еще не бывавших в этих
водах, брали большую бочку вина; если они противились, в отместку
161 Эксквемелин А. О. Пи-
раты Америки... С. 22, 23.

162 Блок — простейшая
машина для подъема тяже-
стей. На судах блоки бы-
вают металлические и де-
ревянные. Всякий блок со-
стоит из деревянных или
металлических щек, образу-
ющих корпус, между щека-
ми находится один или не-
сколько шкивов (плоских
колес).На Британском фло-
те употреблялось до 200 ва-
риантов блоков, различных
по величине и форме.

163 Нок — концы всех реев,
задние концы гиков, верх-
ние концы гафелей и вне-
шние концы лисель-спир-
тов, выстрелов и стрел. Кро-
ме того, ноком называется
внешний конец бушприта,
утлегаря и бом-утлегаря.

164 Рей — рангоут, подве-
шенный на мачтах и служа-
щий для крепления парусов.
Грота-рей — самый большой
рей, находящийся на грот-
мачте, к которому присое-
диняется самый большой
парус.

165 Квартер-дек — при-
поднятая кормовая часть
верхней палубы.

166 Банка — скамья для
гребцов на шлюпке.

167 Киль — основная про-
дольная днищевая балка
набора корпуса судна.

168 Цит. по: КесИкег М.
ВеШееп 1Ье БеуП... Р. 187.
См. также описание у Вуд-
са Роджерса (Коретз ТУ. А
Сгшзт§ Уоуа^е Коипб рНе
АУогМ. БопсЬп, 1718. Р. 23-
24).

169 Башляр Г. Вода и гре-
зы... С. 116.

Морское крещение по
британскому образцу
С гравюры XIX в.

отсекали фигуру на носу корабля, и шкипер или капитан
не имели права воспрепятствовать этому. Все полученное
передавалось главному боцману, который хранил трофеи
до захода в гавань, а там на вырученные деньги покупали
вино и делили со всеми находившимися на корабле без
исключения».161 Английский вариант морского крещения
обстоятельно изложил Фрэнсис Роджерс: «Пятеро из на-
ших людей, не пожелавшие заплатить бутылку бренди и
фунт табака, должны были подвергнуться погружению,
согласно обычаю, поскольку они впервые пересекали эк-
ватор. Крещение происходило в следующем порядке: бе-
рется блок,162 который прочно крепится к ноку163 грота-
рея,164 через который продевают длинную снасть, один
конец которой спускают на квартер дек,165 а другой -
в воду; к концу, опущенному в воду, прочно прикрепляют
деревянный брус около фута длиной и в половину банки,166
на нем верхом сидит человек, крепко держась руками за
снасть в момент, когда она поднимается вверх, обвивая
его кольцом. Когда все готово, люди, стоящие на квартер-
деке, поднимают его к самой рее и тотчас отпускают. За-
тем под тяжестью собственного тела он летит вниз и по-
гружается в воду на глубину всего корабельного киля;167
затем они бросают его опять так быстро, как могут, и про-
делывают это три раза, после чего он свободен и может
обмыть свое посвящение».168
Харон, братья Диоскуры, обряд крещения в море — святотатствен-
ные образы и ритуалы в глазах правоверного христианина — служили
неотъемлемыми спутниками моряка и были частью его сознания. И ра-
зумеется, одно из центральных мест в мифологии моря занимает клас-
сический образ блуждающего по волнам корабля-призрака, бесчис-
ленное множество раз встречаемый в фольклоре и литературных
произведениях. Корабль мертвых — одна из самых завораживающих и
зловещих легенд моря. Дальний его предшественник — библейский Ноев
ковчег. Правда, ковчег в Библии — это островок жизни посреди разъя-
ренной стихии. Патриарх Ной, укрыв от смертоносных волн кот всякой
плоти по паре», создал своего рода микрокосм, прообраз будущей воз-
рожденной земли. Корабль-призрак в таком аллегорическом смысле —
явный антипод Ноева ковчега, ибо во всех своих ипостасях он выступа-
ет символом и прибежищем смерти. Историям об этом блуждающем по
морю корабле, вернувшемся в море из преисподней после крушения
вместе с погибшим экипажем, несть числа, и еще в римскую эпоху по-
бережья Европы замирали от страха при рассказах о жутком судне.
Моряки же воспринимали легенду в качестве предупреждения и с опас-
кой садились на незнакомый корабль, ибо, кто его знает, все незнако-
мые (читай — таинственные) корабли «причастны к кораблю мертве-
цов».169 Известный византийский историк Прокопий Кесарийский
включил в свою «Готскую войну» рассказ об одной разновидности тако-
го призрачного судна. «На берегу океана, обращенному к острову Брит-
тни (Британии. —Д. К.), находится много деревень. В них живут люди,
занимающиеся рыбной ловлей... Они все подчинены франкам, но ни-
когда не платили им никакой дани, издревле освобожденные от этой
тяготы, как говорят, за некую услугу, о которой я сейчас расскажу.
Местные жители говорят, что на них возложена обязанность по очере-
ди перевозить души умерших. Те, кому обычно в наступающую ночь по
порядку предстоит идти в наряд, как только начинает смеркаться, уйдя
к себе домой, ложатся спать, ожидая того, кто позовет их на работу.
Глубокой ночью они слышат стук в двери, и чей-то глухой голос зовет их
на эту работу. Они без всякого промедления поднимаются с ложа и идут
на берег, не соображая, какая сила толкает их так действовать, но тем
не менее ощущая необходимость так делать. Там они видят уже гото-
вые корабли, но совершенно без людей, при этом корабли не их, а со-
вершенно другие. Взойдя на них, они берутся за весла и чувствуют, как
эти корабли перегружены массой взошедших на них, так что они осели
в воду до края палубы и до самых уключин, поднимаясь над водой на
какой-нибудь палец; видеть же они никого не видят. Таким образом
170 Прокопий Кесарий-
ский. Война с готами / Пер.
с греч. С. П. Кондратьева.
Вступ. ст. 3. В. Удальцовой.
Отв. ред. Е. А. Косминский.
М., 1950. С. 443, 444.

171 См. его «Послание Ван
дер Декена домой» и «Из за-
писок Шнапельвопского».

172 Автор знаменитой опе-
ры «Летучий голландец»
(премьера состоялась в 1843
г.), принесшей ему всемир-
ный успех и открывшей
«вагнеровскую эпоху» в ис-
тории европейской класси-
ческой музыки.

173 Из наиболее извест-
ных произведений, в кото-
рых живет легенда о «Лету-
чем голландце»: «Рокеби»
Вальтера Скотта (1812 г.),
«История о корабле при-
зраков» Вильгельма Гауфа
(1830 г.), «Рукопись, най-
денная в бутылке» Эдгара
Алана По (1833 г.), «При-
зрачный корабль» Фреде-
рика Марриэта (1839 г.),
«Сказки придорожного ка-
бачка» Генри Водсворта
Лонгфелло (1863 г.), роман
«Летучий голландец» Аль-
берта Эмиля Брахфогеля
(1871 г.), «Голландский
корабль» Кларка Рассела
(1888 г.), стихотворный
сборник «Семь морей»
(1896 г.) Джозефа Редьяр-
да Киплинга.

174 Среди моряков, послу-
живших, по мнению иссле-
дователей, прототипом «Ле-
тучего голландца», называ-
ют португальца Бартоломеу
Диаша, хотя в его истории

«Корабль дураков»
С картины работы
Иеронима Босха
1495-1500 гг.
они гребут целый час и пристают к Бриттии. Когда же они
плывут на своих кораблях, тоже без парусов, на одних
веслах, они с трудом за сутки совершают этот переезд».170
В скандинавских мифах корабль мертвецов «Нагльфар»,
несущий гибель богам, сделан из ногтей покойников,
а управляет им вышедший из Царства мертвых исполин
Локи. Но, наверное, наиболее яркое и романтическое во-
площение вечного морского скитальца в европейской куль-
туре — знаменитый «Летучий голландец». В XIX в. леген-
да о блуждающем корабле достигла высоты творческого
переосмысления в произведениях Генриха Гейне171 и Ри-
харда Вагнера,172 создавших на основе многих преданий
и мифов художественный образ «Летучего голландца».173
В центре легенды — голландский сумасброд Ван Страа-
тен, всеми силами пытающийся обогнуть страшный и
шквалистый мыс Горн, воды вокруг которого издревле счи-
тались заколдованными.174 Когда очередная попытка вко-
нец обезумевшего капитана не удалась, в неистовом при-
ступе ярости он прорычал страшное проклятие и поклялся
одолеть окаянное место, пусть даже его схватка со штор-
мом продлится до Страшного суда. В тот же миг корабль
его опрокинулся и пошел на дно... чтобы восстать из мрач-
ной тьмы преисподней на горе встретившим его в море.
Теперь он стал вестником беды для тех, кто встречался
с ним в море. Капитан подходил на шлюпке к борту ко-
рабля и передавал матросам письма, адресованные давно
умершим людям. Тех же, кто рискнет прочесть эти пись-
ма, вместо того чтобы сразу прибить их к грот-мачте и
произнести спасительные строки из Библии, ждет гибель...

Творческая фантазия порождала самые невероятные
описания морского скитальца. Вспомним образ фантасти-
ческого корабля в полном удивительных морских образов
рассказе Эдгара Алана По «Рукопись, найденная в бутыл-
ке». Гигантского размера тускло-черный трухлявый ко-
рабль построен из какого-то неведомого материала и жи-
вет в неподвластном человеку измерении. Его ведут, или,
скорее, к нему «привязаны» древние седые старцы, слов-
но «призраки погребенных столетий», взад и вперед сколь-
зящие по нему — среди давно забытых морских карт,
диковинных фолиантов и покрытых патиной астролябии

фигурирует другой мыс Ат-
лантики. Во время плава-
ния 1488 г. он, несмотря на
бунт команды, сумел впер-
вые обогнуть мыс Доброй
Надежды, названный им
Кабо Торментозо (мыс
Бурь). Спустя два года,
в 1500 г., во время экспеди-
ции Педру Альвареша Каб-
рала, в которой он служил
младшим флагманом, мо-
реплаватель с четырьмя
кораблями пропал без вес-
ти именно в этих широтах.
Можно вспомнить также
легенды о голландце Фаль-
кенбуре, убившем своего
брата и его невесту, и обре-
ченном за это преступление
вечно скитаться по морям.
Или британского моряка
Бернарда Фокка, наказан-
ного дьяволом за сделанные
им невероятные технологи-
ческие усовершенствова-
ния в конструкции судов
(увеличение площади пару-
сов и укрепление корабель-
ных мачт и рей железом),
позволявшие совершать бы-
стрые переходы из Англии
в Индию. Голландцы вспо-
минали и предание о Ван
дер Декене, безбожнике, по-
добном Ван Страатену, во
что бы то ни стало стремив-
шемся преодолеть «прокля-
тый» мыс и швырявшем за
борт моряков из экипажа,
осмеливавшихся помешать
ему. Но это уже, конечно, не
прототип легендарного пер-
сонажа, а его последователь.
См. подробнее: СкрягинЛ. Н.
Тайна «Летучего голланд-
ца» // Бригантина. М., 1970.
175 По Э. А. Рукопись, най-
денная в бутылке // По Э. А.
Рассказы. М., 1980. С. 30.

176 Там же. С. 27.

177 Там же. С. 29.

178 Там же. С. 30.

179 Ирвинг В. Происше-
ствие с черным рыбаком //
Ирвинг В. Кладоискатели.
С. 363.

180 Там же.

и компаса. Со временем корабль-призрак все увеличива-
ется в размере, заставляя автора «рукописи» вспоминать
провидческие слова старого морехода-голландца, отвечав-
шего на все сомнения в правдивости его рассказов одной
лишь фразой: «Это так же верно, как то, что есть на свете
море, где даже судно растет подобно живому телу моря-
ка».175 Волны в нем, словно «погребальная вода», вокруг
корабля свирепствует буря, но нет «обычных вспененных
бурунов... царит только ужас, непроницаемый мрак и вих-
рящаяся черная пустота».176 Когда человек погружен в этот
мир, им овладевает «новое чувство... ощущение, не под-
дающееся анализу, ибо для него нет объяснений в уроках
былого».177 И в душащем моряка кошмаре «то и дело про-
носятся какие-то знакомые образы, и вместе с этой смут-
ной тенью воспоминаний в памяти безотчетно всплывают
древние иноземные хроники и века давно минувшие».178

Человек, сталкиваясь с этой фантасмагорией, пережи-
вал ни на что не похожее ощущение ужаса. В корабле-
призраке начинали видеть предупреждение: грядет спаси-
тельный пожар, который очистит мир от всякого зла и
скверны. Отражение подобных настроений — сатириче-
ская поэма «Корабль дураков», написанная Себастианом
Брантом на исходе XV в. В те времена по Рейну ходил
странный корабль, перевозивший не обычных пассажиров,
а полоумных и помешанных. Брант описал, как многолюд-
ная толпа обряженных в высоченные шутовские колпаки
дураков плывет в страну глупости. Все они олицетворяют
разные людские пороки, а командует ими непроходимый
тупица, выдающий себя за эрудита. Бессмысленно это пу-
тешествие, тщетны надежды на то, что когда-нибудь в мире
воцарится справедливость. Аллегория Бранта предрекает
приближение эры антихриста и наступление апокалипси-
са. Кисть Иеронима Босха, другого великого провидца,
воплотила эту легенду в живописи. Его «Корабль дура-
ков» — такая же вакханалия людской глупости. В каких
океанских просторах отыщут они свое спасение и избав-
ление от страха, да и отыщут ли?

Однако корабельным пространством владели не одни
только мистические грезы и страх неведомого. Видения и
ужас, переполнявшие души моряков, рождались из сурового

408
реального мира, окружавшего их, — это ощущается, лишь только мы
прикоснемся к миру моряцкой повседневности.

3. Матросский рундук,

или Энциклопедия повседневности

«Он пришел в бурю и ушел в бурю; он пришел ночью и ушел в ночь;
он пришел кто его знает откуда и ушел кто его знает куда. Мне известно
только одно — а именно, что он снова пустился в море на своем сундуке
и, быть может, высадится где-нибудь на другом конце света, чтобы до-
кучать и дальше честному народу! Впрочем, если он отправится в сун-
дук Дэви Джонса, то тысяча сожалений, что не оставил здесь своего
собственного».179 «Скорбные» слова эти, произнесенные хозяином при-
брежной голландской таверны на нью-йоркском побережье, стали по-
следним «напутствием», сопровождавшим драматическое исчезновение
его буйного и загадочного постояльца — старого моряка-разбойника,
неразлучного со своим грузным дубовым сундуком. Сундуком, в кото-
ром хранился и весь скарб моряка, и его немалые деньги, а быть может,
и пребывала его душа. Так, во всяком случае, могли подумать посто-
яльцы заведения, заслышав в разгар страшной бури грохот и возню
в комнате моряка, а затем и узрев его, стаскивающего по лестнице этот
объемистый рундук. Будто влекомый дьяволом, он выбрался из гости-
ницы и, грохоча своей поклажей, поволок ее к берегу, водрузил на лод-
ку и пустился в путь по разъяренным волнам. Здесь он и нашел свою
погибель. «Сундук соскочил с планшира и, упав в волны, увлек за собой
моряка. Стоявшие на берегу испуганно закричали; градом проклятий
разразились люди в лодке, но и лодку и человека мигом унесло стреми-
тельной силой прилива... когда снова над водою сверкнула молния, все
было пусто; не было видно ни лодки, ни человека, не было ничего, кро-
ме всплесков и толчеи теснящих друг друга волн».180

История, рассказанная Вашингтоном Ирвингом, относится к разря-
ду тех зловещих моряцких повествований, без которых трудно предста-
вить пиратский социум. Сундук — хранилище имущества моряка, его
сокровище, его сокровенная тайна, его спасение и жизнь. Ни за какие
деньги не согласится разумный человек оставить у себя сундук умерше-
го моряка — чего доброго, тот решит вернуться за ним, и тогда дом об-
ратится в пристанище привидений. За этими страхами — еще один
мистический сюжет. «Я не могу также не сообщить еще об одном изве-
стии, — писал Ирвинг, возвращаясь к истории старого моряка, — хотя
Таким предстал Дэви
Джонс в кинофильме
«Пираты Карибского
моря 3>

181 Там же. С. 384.

182 Моряки Британских
островов также именовали
злого духа морской пучины
Старым Роджером или Ста-
риной Ником, иногда фа-
мильярно просто Ником.
У голландцев он был извес-
тен как Некке, норвежцы
прозвали его Никр, у шве-
дов он — Нек, у немцев,
бельгийцев и нормандцев —
Неккер.

183 Магидович И. П., Маги-
дович В. И. Очерки по исто-
рии географических откры-
тий. Т. 2. М., 1983. С. 315.

410

и отношу его к разряду апокрифических, а именно, будто
буканьера, которого считали утопленником, видели на рас-
свете — в руке он держал фонарь — верхом на объеми-
стом морском сундуке. Он плыл через Врата Дьявола,
и вода там бурлила с удвоенной яростью».181

Плывущий по волнам на сундуке моряк-утопленник!
В сознании моряков подобный образ отнюдь не был слу-
чаен. Ведь на протяжении многих веков сундук ассоции-
ровался у них с упомянутым Ирвингом Дэви Джонсом.
Злой морской дух пучины, повелевавший всеми морски-
ми чудищами Океана, он являлся хранителем и хозяином
этой стихии, и его сундук — это и есть безбрежный Оке-
ан, принимающий тонущих моряков.182 Враг этот всегда
рядом, он прячется где-то на корабле и насылает на не-
счастных моряков страшные невзгоды и испытания.
И когда корабль попадал в полосу ненастья, моряки все-
гда знали, откуда идет беда. Как-то во время шторма бес-
нующийся от ярости Дрейк, человек бешеного нрава, весь
пропитанный суевериями, орал, что его «наслал его враг,
находящийся на корабле, что тот — “колдун”, и все идет
из его сундука».183

Сундук любого моряка превращался в его индивидуаль-
ную метку, отличительный знак, более того, не он ли есть
средоточие, центр моряцкого бытия? В нищенском скарбе
обитателей нижней палубы мебели, собственно, и вовсе
не было. Подвесные койки-гамаки, сшитые из старых парусов и подве-
шенные к потолку (часто, впрочем, обходились без них и заваливались
спать прямо на полу, подстелив собственное платье), да матросские
рундуки, прикрепленные крюками к днищу и палубному настилу, -
вот и вся убогая меблировка этого жалкого обиталища. Глаз не остано-
вится здесь ни на паркете, ни на обоях, не стоят здесь шкафы и стулья,
нет камина и письменного стола. Все это разнообразие мебели и убран-
ства соединилось в рундуке. Сбитый из отесанных топором и соединен-
ных встык широких досок, скрепленный железными полосами на гвоз-
дях, он хранил информацию о своем владельце, выступая одновременно
его вторым я и его скарбом на все случаи жизни. Ведь он и скамья,
и комод с секретом, и шкаф, и обозная телега, и продовольственная
лавка, и молельня.

Но в первую очередь, разумеется, сундук — хранилище скудного
моряцкого гардероба. Одежд как таковых там немного. Плотный мат-
росский китель, фланелевая куртка, рубашка, просмоленные полотня-
ные короткие штаны до колен, шерстяные носки, чулки, шейный
коленкоровый платок, грубые башмаки — повседневный набор, неиз-
менный у любого моряка. Менялись разве что использованные матери-
алы, в зависимости от климата и места назначения плавания. Когда мо-
реплаватели заходили в северные широты, то, конечно, одеваться
приходилось потеплее, и моряцкие «наряды» пополнялись теплыми «об-
новами». На вес золота ценился Ьо1скуаи§ег — подобие мешкообразной
куртки, нечто среднее между укороченным саваном, балахоном или
пончо, с прорезями для головы и рук. Эту практичную одежду, возмож-
но прообраз позднейшего морского колета, могли изготавливать, напри-
мер, из тюленьих или лосиных шкур. Обычные сапоги в морозы не спа-
сали: они дубели и в них было не ступить и шагу. Выручали огромные
грубые башмаки, отделанные овчиной. Их мастерили такими простор-
ными, что они позволяли надеть три-четыре пары носков из грубой шер-
сти. Моряки любили охотиться на песцов, чтобы затем оборачивать го-
лову их цельными шкурками. Меховые накладки иногда шли и на
башмаки. Особым ИЗ были прихваченные про запас рулоны теплой
шерстяной материи: из нее выходили отличные рубашки. Это белье,
подобие современных тельняшек, самодеятельные портные шили тут
же, на корабле.

Список вещей, принадлежавших вожакам, выглядел, разумеется,
побогаче. Вспомним, как Стивенсон описывал рундук пиратского гро-
милы Билли Бойса, сделавшийся неотъемлемым элементом пиратской
мифологии. «На нас пахнуло крепким запахом табака и дегтя. Прежде

411
184 Стивенсон Р. Л. Ост-
ров сокровищ // Стивенсон
Р. Л. Собрание сочинений.
Т. 2. М., 1981. С. 4.

185 Митчелл М. Эль-Ка-
но... // Пигафетта А. Путе-
шествие Магеллана... С. 254.

186 РГАВМФ. Ф. 243.
Оп. 1. Д. 19.

187 Баул — округлый до-
рожный сундук с горбатой
крышкой, или всякий сун-
дук, напоминавший плос-
кий чемодан. Происходил
от ит. Ьап1е — «чемодан для
платья».

188 Баульчик, баулец —
округлый сундучок.

189 Погребец, погребчик —
дорожный ларец для чайно-
го и столового прибора и
напитков.

190 В данном случае, по-
видимому, шкурки ягненка.

191 Камлот — плотная шер-
стяная ткань, иногда с приме-
сью шелка или хлопка, широ-
ко применяемая на флоте.
Происходит от голл. каше1о!
или фр. саше1о! — «ткань из
ангоры».

192 Канифас — старинная
прочная льняная ткань, при-
меняемая на флоте как пару-
сина. От голл. каппе!аз.

всего мы увидели новый, старательно выутюженный кос-
тюм... Подняв костюм, мы нашли кучу самых разнообраз-
ных предметов: квадрант, оловянную кружку, несколько
кусков табаку, две пары изящных пистолетов, слиток се-
ребра, старинные испанские часы, несколько безделушек,
не слишком ценных, но преимущественно заграничного
производства, пару компасов в медной оправе и пять или
шесть раковин из Вест-Индии... На самом дне лежал ста-
рый морской плащ, побелевший от соленой воды, а под
ним мы увидели последние вещи, лежавшие в сундуке: за-
вернутый в клеенку пакет, вроде пачки бумаг, и холщо-
вый мешок, в котором, судя по звону, было золото».184 Но
Стивенсон описывает рундук вымышленного пиратского
главаря. А если заглянуть в документы и порыться в сун-
дуке, владельцем которого был настоящий, невыдуман-
ный, состоятельный морской волк?

В завещании умершего в плавании (1526 г.) капитан-
генерала Эль-Кано указаны атласные колеты, подбитые
серебряной парчой, плащи из тонкого валенсийского сук-
на, отделанные золотым галуном штаны, девятнадцать
рубашек и так далее, всего сорок пунктов.185 А вот, на-
пример, что оказалось в сундуках служившего на русском
флоте потомка горного шотландского клана контр-адми-
рала Томаса Маккензи (он же — Фома Фомич Маккен-
зи), скончавшегося в 1786 г. в Одессе.186 Адмирал Мак-
кензи был человеком состоятельным, хоть и оставил после
себя неоплаченные счета и долговые расписки, на основа-
нии которых кредиторы потребовали от руководства Чер-
номорского флота возместить им убытки. Его пожитки
были собраны в многочисленных ореховых шкафах, книж-
ных ящиках, кожаных чемоданах. Но настоящий «клад»
для историка повседневности — сундуки адмирала: око-
ванные железом дубовые, сосновый, сундук, «обшитый
кожей... с бумагами», сосновый баул,187 баул, «обшитый
кожей и окованный железом», баульчик188 и погребец.189
В одном сундуке у адмирала хранились шубы («справная
соболья» и «полосатая на крымском меху»), «смушки се-
рые крымские»,190 белая лосиная кожа, охотничий ремень
и два плаща (вишневого и кофейного цвета). В нем же
рядом с шелковыми и замшевыми чулками, атласными
лоскутами таились совершенно удивительные для российской глубинки
вещи: шотландский палаш в черных ножнах, отделанных железом, сти-
лет шотландский, кинжал в черных ножнах, серебряные ножны, «ис-
костенье с набалдашником», сабля турецкая в оправленных серебром
ножнах и отрез клетчатой шотландской ткани. В двух других сундуках
хранились менее экзотические вещи: разные занавески, скатерти, про-
стыни, салфетки, покрывала, отрезы камлота,191 белого кашемира, бу-
мазеи, белого канифаса,192 зеленой тафты, шелковой парчи, зеленого и
красного английского сукна. Сюда же Маккензи сложил свои халаты
(английский стеганый, малиновый, красный с белыми полосами и бе-
лый с зелеными полосами), одеяла (малиновое атласное, греческое бу-
мажное, ситцевое с белыми и кофейными полосами, без бахромы), чех-
лы на стулья и, наконец, контр-адмиральский шарф и голубой кушак.

Когда Маккензи собирался в плавание или в поездку, его дорожные
баулы наполнялись положенной ему морской служебной одеждой: фор-
менными мундирами, круглой адмиральской шляпой, полотняными
фуфайками с рубахами, чулками и штанами. Сюда же клали «трубу
зрительную в футляре» красного дерева, чубук с мундштуком, очки
в футляре в серебряной оправе, черную козловую бритву, пистолеты,
морские карты и атласы, генеральную карту, сапоги, башмаки и граж-
данское платье. Адмирал был не чужд франтовства и как записной ще-
голь, не забывавший к тому же своих шотландских корней, постоянно
пополнял свой и без того роскошный гардероб. Тут были и тонкие руба-
хи с кружевными манжетами, «лисовые» сапоги и сапоги с крагами,
лосиные и шелковые перчатки, синие сюртуки и несколько кафтанов,
черная лакированная, белая соломенная, зеленая и «плисаная» с кунь-
ей опушкой шляпы. От трескучего мороза адмирала спасали бобровая
муфта и белые заячьи чулки. С собой у адмирала была и масса всяких
нужных безделушек, столовых приборов и изящных мелочей: скляноч-
ки, подушечки, хлыстик с набалдашником, пряжки, серебряные вензе-
ли, серебряные ложки («хлебальные», соусные, разливные, пуншевые),
умывальник с серебряным блюдцем, пробки, оправленные серебром,
серебряные чайник и кофейник, табакерки, перстни и т. д. В своем
шотландском красном кафтане с зелеными лацканами и золотыми пет-
лицами, черных атласных штанах, шелковых чулках с узкими зелены-
ми полосами и бархатной шляпе, выложенной серебряным позументом
с серебряным гербом, опирающийся на тяжелую палку с костяным на-
балдашником этот морской волк являл воистину великолепное зрели-
ще. Пышное, торжественное и представительное. Возможно ли было
тягаться с ним?
193 Монтень М. Опыты.
Кн. 1. М., 1979. С. 234 («О
существующем среди нас
неравенстве»).

194 Ее согзахге Зи К01-80-
1ей... Р. 66.

195 Офицер флота Уиль-
ям Фаннелл в 1703-1704 гг.
служил под началом Дам-
пира в каперской экспеди-
ции на «Сент-Джордже».
После неудач в погоне за
манильским галеоном он
возглавил мятеж против ко-
мандира и в январе 1705 г.
вместе с 36 матросами отде-
лился от него, перейдя на
захваченный 10-тонный
барк «Дрэген». На нем эки-
паж Фаннелла пошел в Ост-
Индию. Добравшись до
Островов Пряностей, Фан-
нелл и его люди были у Ам-
бойны перехвачены гол-
ландцами, обвинившими
их в пиратстве. Просидев
несколько месяцев в тюрь-
ме, большинство из коман-
ды Фаннелла вернулось
в Европу, нанявшись мат-
росами в голландские тор-
говые караваны. (Как и сам
Фаннелл, который на гол-
ландском корабле в авгус-
те 1706 г. возвратился в Ан-
глию.) В Лондоне он быст-
ро подготовил книгу о сво-
их плаваниях, которая под
заглавием «Кругосветное
путешествие. Отчет об экс-
педиции капитана Дампира
в Южные моря на корабле
“Сент-Джордж” в 1703 и
1704 гг., написанный Уиль-
ямом Фаннеллом, помощ-
ником капитана Дампира»
вышла в свет в 1707 г. Под-
ражая стилю Дампира и не-
мало позаимствовав из его
сочинений, Фаннелл под-
вергал своего «шефа» резкой
критике и обвинял в неуда-
чах экспедиции. Вернув-
шись в конце 1707 г. на ро-
дину, Дампир ответил на

Оказывается, да! И «вызов» титулованным адмиралам
бросали простые морские бродяги, промышлявшие грабе-
жом и каперством. Их причудливые фантазии вполне по-
зволяли им посоревноваться в области моды с гордым шот-
ландским моряком. В конце концов, где, как не во внешнем
облике, костюме, отражалось неодолимое желание про-
стых моряков, ставших разбойниками, выглядеть как знат-
ные и богатые гранды. Морские бродяги едва ли читали
Мишеля Монтеня, который, размышляя над внешними
«покровами» и внутренними «качествами» человека, пи-
сал: «Когда же мы видим крестьянина и короля, дворяни-
на и простолюдина, сановника и частное лицо, богача и
бедняка, нашим глазам они представляются до крайности
несходными, а между тем они, попросту говоря, отлича-
ются друг от друга только своим платьем».193 Но ведь для
пиратов именно «платье» открывало мир богатства. Во-
первых, дорогое платье, захваченное на взятом призовом
судне, можно было обратить в звонкую монету. Жан Дуб-
ле, например, не скрывая своей «корысти», поведал о «хо-
роших деньгах», вырученных за «тряпки», добытые на

Колоритный образ
пиратского главаря
всегда привлекал
иллюстратора Говарда
Пайла
захваченных призах.194 А во-вторых, можно было и самому
принарядиться и ощутить себя частью «избранных». Вполне
объяснима поэтому крайняя требовательность пиратов к сво-
ему гардеробу и их маниакальная настойчивость — настой-
чивость людей, лишенных и тени художественного вкуса, —
в стремлении подбирать себе яркие разноцветные платья
и обвешиваться сверкающими драгоценностями. Если кто-
нибудь из моряков-разбойников умирал во время плава-
ния, его гардероб, книжки, музыкальные инструменты тут
же распродавались с аукциона, и члены шайки, собрав-
шись у грот-мачты, бурно спорили о цене на ту или иную
принадлежность его костюма. В этом древнем обычае уга-
дывалось стремление морской братии чем-то компенсиро-
вать уход своего собрата в иной мир и подбросить денег
его осиротевшей семье, покупая «по самой дорогой цене»
вещи, оставшиеся от покойного. В своих воспоминаниях
Уильям Фаннелл, своего рода «черный человек», антипод
Уильяма Дампира,195 привел рассказ об одном из таких аук-
ционов: «Один из наших людей скончался, и его вещи были
распроданы, как велит обычай. Рундук ценой в пять шил-
лингов ушел за три фунта; за пару башмаков в четыре
шиллинга и пять пенсов отдали тридцать один шиллинг;
полфунта полотна ценой в два шиллинга продали за сем-
надцать шиллингов и шесть пенсов».196 Сходя на берег, раз-
украшенные, как павлины, «люди моря» гордо вышагива-
ли в своих блестящих одеяниях по улицам приморских
городков и, развлекаясь в портовых трактирах, перема-
нивали за свои столы местных красоток, не оставляя шан-
сов работягам-матросам. Да и действительно, кто из их
собратьев в Европе и Вест-Индии смог бы похвастаться
столь пышными одеяниями? Только сам король, да горст-
ка аристократов могли позволить себе щеголять в шелко-
вых рубахах, парчовых штанах, носить такие же крупные
бриллианты и роскошные перья на шляпах.

Казнь двух бандитов в 1615 г. была отмечена неудержи-
мой удалью и бахвальством с их стороны. Даже взойдя на
плаху, они не удержались и решили «блеснуть» напоследок,
швыряя в толпу свои умопомрачительные одеяния — брид-
жи из малиновой тафты, дублеты с золотыми пуговицами и
бархатные рубашки, расшитые золотыми кружевами.197

книгу Фаннелла раздражи-
тельным памфлетом «Оп-
равдание Дампиром своего
путешествия в Южные моря
на корабле “Сент-Джордж”.
С небольшими замечания-
ми по поводу химерическо-
го изложения господином
Фаннеллом обстоятельств
плавания, заслуживавшего
более полного разбора». По-
лемика в печати была про-
должена гардемарином Уэл-
бом (выступившим с «Отве-
том на оправдание капитана
Дампира»), который занял
сходную с Фаннеллом пози-
цию и столь же недоброже-
лательно высказывался по
поводу того, как Дампир ру-
ководил экспедицией.

196 РиппеИ А Уоуа^е
Коипб гЬе АУогЮ, СопГа!-
пт§ ап АссоипГ о! Сармат
Батрхег’з Ехребйлопз тФ
СЬе 8ои111-8еа8 т гЬе 8Ыр
81. Сеог^ез т Ле Уеагз 1703
апб 1704. АтзГегбат; Келу
Уогк, 1969. Р. 15.

197 КИскле К. С. СарГат
КМб... Р. 267.

415
198 СарТагп Скаг1е$}окп-
8оп. А Сепега! НМогу о! 1Ке
РугаГез... Р. 658, 659.

199 СПб ИИ РАН. Кол.
238. Оп. 2. Д. 146/22. Л. 21
об. - 22.

200 СарТагп Скаг1е$}окп-
8оп. А Сепега! НМогу о! 1Ье
РугаГез... Р. 346.

201 Стрейс Я. Я. Три до-
стопамятных и исполнен-
ных многих превратностей
путешествия / Пер. Э. Бо-
родиной. Ред. А. Морозова.
Введ. А. Гайсиновича. М.,
1935. С. 200.

Фатовски выглядел перед казнью в декабре 1718 г. и ир-
ландец Деннис Маккарти. Он взошел на эшафот этаким
удальцом, представ перед собравшейся толпой облаченным
во взятое в бою трофейное платье. Надев чистое белье,
Маккарти «подвесил на шею, запястья, колени и шляпу
длинные синие ленты». Поклявшись «встать на якорь в аду»
босым, бравый ирландец стащил ботинки и сунул голову
в петлю. Стоявший рядом с Маккарти его коллега по не-
счастью, «закаленный боец» Уильям Льюис, не уступил
в щегольстве — он был «разукрашен» красными лентами.198

Из немногих дошедших до нас описаний пиратского
платья прекрасно видно, что этим головорезам были вовсе
не безразличны покрой костюма, его фасон, цвет и раз-
личные прикрасы. Например, вот в какой сногсшибатель-
ный наряд был облачен знаменитый пират Бартоломью
Робертс перед боем, который стал последним в его био-
графии. «На сей драке, — описывал, следуя рассказу
Дефо, Каржавин, — Робертс делал из себя хорошую фи-
гуру; одет был в атласное платье кармазинного цвета, на
шляпе алое перо, на шее золотая цепь с брильянтовым
на ней крестом, в руке блистающий меч; с правого плеча
на левом боку, как с левого плеча на правом боку, ви-
сели две пары пистолетов, по обыкновению всех пира-
тов; и в сем уборе давал он приказы свои с великой
неустрашимостью».199 После убийства пиратского вожа-
ка Джона Филипса суд распределил оставшееся от него
имущество между членами его команды. Получилось, что

Капитан Морган на
фоне разрушенной
Панамы. С гравюры
XVIII в.
Бартоломью

Робертс

его наследниками стали те, кто собственноруч-
но расправился с главарем, отрезал, засолил и
водрузил его голову на мачту. В руки Джона
Филмора, Эдварда Гизмена и Эндрю Хайреди-
на попали драгоценности, принадлежавшие
убитому, в том числе золотые кольца, сереб-
ряные табакерка и пряжки для туфель, а так-
же сабля с серебряной рукоятью.200

То же — и на другом конце света, на окра-
инных рубежах России, где «пиратскую» мис-
сию несли многочисленные «воровские» казаки,

ходившие в Персию в разбойничьи походы. Получили эти походы ха-
рактерное название «за зипунами», то есть за кафтанами. Парусный
мастер, голландец Ян Стрейс, состоявший на русской военной службе,
указывал, что «простые казаки были одеты, как короли: в шелк, бархат
и другие одежды, затканные золотом; некоторые носили на шапках ко-
роны из жемчуга и драгоценных камней, и Стеньку (Разина. —Д. К.)
нельзя было бы отличить от остальных, ежели бы он не выделялся по
чести, которую ему оказывали, когда во время беседы с ним станови-
лись на колени и склонялись головой до земли, называя его не иначе,
как батька...»201

Пираты ликовали, ощущая себя сопричастными радостям мира,
и это чувство побуждало их не только к «творческому» переосмыслению
моды, но и к бурным гастрономическим удовольствиям. Понять их от-
части можно — достаточно только погрузиться в «изыски» корабельной
стряпни.

В тисках скудости

Меню моряков не отличалось особыми разносолами. Как, впрочем,
и повседневная кухня, весьма скудная и дешевая, характерная для сред-
него европейца того времени. В море же нужно было готовить свой
желудок к самому худшему: здесь тебя просто морили голодом. Болта-
ясь по волнам в наполненных вонючими миазмами и кишащих бакте-
риями кораблях-«бараках», находясь в постоянной сырости и анти-
санитарных условиях, сражаясь с бесконечными полчищами крыс
и всевозможных паразитов, моряк тех времен был еще и жертвой нена-
вистных командиров, боцманов, шкиперов, баталеров, казначеев, про-
виантмейстеров, стремившихся его обобрать и поживиться за счет его,
202 Пигафетта А. Путе-
шествие Магеллана... С. 56.

203 Там же. С. 123.

204 Соль — французская
монета, позже получившая
название су; была прибли-
зительно равна У20 части
ливра.

205 По-видимому, автор
имеет в виду серебряный
экю, который начали чека-
нить во Франции с 1641 г.;
он был приблизительно ра-
вен трем ливрам. В обраще-
нии был также золотой экю
с изображением короны,
называвшийся еси (Гог аи
зо1еП и известный также
как генридор (по имени ко-
роля Генриха II).

206 Те согзайе би К01-80-
1ей... Р. 206.

207 Вспомним француз-
ского писателя Жака Анри
Бернардена де Сен-Пьера,
который, совершая круго-
светное плавание на борту
«Будейоз» под командова-
нием Луи Антуана де Бу-
генвиля, вместе с будущим
адмиралом русского флота
принцем Нассау-Зигеном
во времена голода ловил
крыс и ел их.

и без того скудного, довольствия. Выход в море, по сути
дела, был немыслим без всевозможных злоупотреблений,
подчас совершенно ничтожных и мизерных, но оттого
лишь еще больше ожесточавших людей. В конце концов,
«рубль складывается из копеечки». Основным источником
неправедных доходов, конечно, всегда было снабжение
экипажа, и если на военных кораблях с воровством так
или иначе пытались бороться, то на торговых судах про-
извол процветал. Моряк на судне жил на всем готовом, но
кто мог подсчитать, сколько он терял, когда хозяева при-
держивали часть провизии, ежедневно запускали руку
в положенную ему пайку, а высчитывали при выплате жа-
лованья полную ее стоимость. «Труженики моря» рвали
пупы и гробили себя в корабельном аду и получали умень-
шенный некалорийный паек из продуктов, привлекших
интендантов своей дешевизной, который, по словам мо-
ряков тех времен, «и крысы не стали бы есть».

Моряцкий мясной рацион составлял 1 фунт в день, но
в полном объеме продукты числились лишь на бумаге. То,
что урезалось от довольствия, уходило в карманы началь-
ников, ссылавшихся на порчу продуктов. Немалую часть
продуктов откладывали «про запас» на случай штормов,
безветрия, противных ветров и прочих форс-мажорных
обстоятельств. Кое-что прибирал к рукам корабельный кок
при варке баланды в общем котле. При долгих плаваниях
это могло грозить бунтом, и король в таких случаях был
вынужден выделять морякам своего флота дополнитель-
ные пайковые деньги. Но всегда ли они доходили по на-
значению?

Все эти социальные обстоятельства дополнялись спе-
цифическими условиями океанического плавания. Обман,
голод, сырость и нищета шли рука об руку. В экстремаль-
ных условиях в море никакой альтернативы в питании
у экипажа не было. Пигафетта, например, испытавший
все «радости» перехода через Тихий океан, описывал: «Мы
питались сухарями, но то уже не были сухари, а сухарная
пыль, смешанная с червями, которые сожрали самые луч-
шие сухари. Она сильно воняла крысиной мочой. Мы пили
желтую воду, которая гнила уже много дней. Мы ели так-
же воловью шкуру, покрывающую грот-грей, чтобы ванты
не перетирались; от действия солнца, дождей и ветра она сделалась не-
имоверно твердой. Мы замачивали ее в морской воде в продолжение
четырех-пяти дней, после чего клали на несколько минут на горячие
уголья и съедали их. Мы часто питались древесными опилками. Крысы
продавались по полдуката за штуку, но и за такую цену их невозможно
было достать».202 Несчастья Пигафетты не закончились и в Индийском
океане. На долготе мыса Доброй Надежды его корабль дал течь: «кроме
риса и воды у нас не осталось съестного; из-за недостатка соли все мяс-
ные продукты попортились... Целых два месяца мы шли на северо-
запад без свежей пищи и свежей воды. За это короткое время умер двад-
цать один человек».203

Удручающе грустное описание, оставленное Пигафеттой, не состав-
ляло новости для бывалых морских волков. Скорее наоборот. Для боль-
шинства океанских моряков Капитан-Голод был жестокой реальностью.
Послушаем Жана Дубле: «Для экипажа осталось лишь немного говя-
дины и соленого сала, но прогнившего и вымокшего в морской воде.
Я велел нескольким матросам наловить для нас крыс и пообещал хоро-
шо с ними расплатиться. Они наделали капканов и за двух пойманных
я заплатил 30 солей.204 Это побудило и остальных заняться ловлей. Крыс
полно на кораблях, нагруженных сахаром. Те, кто смеялись надо мной,
вошли во вкус, и так как крыс становилось все меньше, мы повысили
цены до 1 экю за штуку.205 Через двадцать один день в ход пошли их
волосатые шкурки, которые мы кипятили. Они превращались в очень
вонючую клейкую массу, но, поджаривая их на углях, мы подавали крыс
к столу и утоляли наш волчий голод».206 Что еще добавить к столь уны-
лым картинам? Повальная смерть членов экипажа, ненавистные кры-
сы, превратившиеся из врагов в вожделенный источник мяса,207 грязь
и вонь, смердящая жидкость, непонятно почему именуемая «водой», -
таким был быт, в котором формировались жизненные устои членов
моряцкого сообщества.

Корабельная триада: сухари, солонина, соль

Давайте попытаемся перечислить «блюда», входившие в состав мо-
ряцкой трапезы. Что ели и пили на корабле в долгие нескончаемые ме-
сяцы плавания? В качестве припасов брали первым делом ржаные (реже
пшеничные или кукурузные) сухари, и когда в документах мы читаем
«столько-то бочек хлеба», под «хлебом» следует понимать именно чер-
ные или белые сухари, а не пышные караваи, буханки, булки и калачи.

419
208 Бе согзайе би К01-80-
1ей... Р. 267.

209 Де-Фер Г. Плавания
Баренца (Эхагшт наиН-
сит.) 1594-1597 /Подред.
В. Ю. Визе. Л., 1936. С. 194,
237.

210 Рпуа1еепн§ апб Р1га-
су... Р. 247.

211 Жан Дубле поведал,
что, когда экипаж его суд-
на оказался в такой ситуа-
ции, остатков высушенных
сухарей хватило как раз,
чтобы каждому моряку до-
сталось по 3 унции (около
90 г) на двадцать дней (Бе
согзаке би Ко1-8о1еП... Р.
205).

212 Вспомним, например,
уже упоминавшийся нами
мучной тайник, который
держал на Галапагосских
островах капитан Дэвис,
воспользовавшийся свои-
ми запасами при переходе
из Тихого океана в Вест-
Индию.

213 Язвительное замеча-
ние несчастного путеше-
ственника, предпринявше-
го в 1697 г. плавание из
Манилы в Акапулько и на
протяжении многих меся-
цев мучившегося чудовищ-
ным несварением желудка
(цит. по: Бродель Ф. Мате-
риальная цивилизация, эко-
номика и капитализм XV-
XVIII вв. Т. I. М., 1986. С.
218).

214 Цит. по: Митчелл М.
Эль-Кано... // Пигафетта А.
Путешествие Магеллана....
С. 170.

215 Кабеса де Вака А. Н.
Кораблекрушения / Пер.
с исп., предисл. и комм.
Ю. В. Ванникова. М., 1975.
С. 40.

Настоящий хлеб моментально портился, а выпекать его
на корабле — занятие непомерно трудоемкое, да и небе-
зопасное в пожарном отношении. Поэтому хлеб пекли на
берегу. Вспомним рассказ Жана Дубле о высадке экипа-
жа его корсарского судна на побережье близ Монтевидео
в 1708 г. Сойдя на берег, матросы раскинули палатку из
паруса, а затем выгрузили взятые в плавание кирпичи.
Возведя из них огромную печь, корсары принялись за вы-
пекание «бисквитов», призвав «на помощь» местных ин-
дейцев и заставив их из больших камней соорудить и вто-
рую печь.208 Скорее всего, «деликатесными» сухарями,
изготовленными командой Дубле, были как раз те самые
изысканные моряцкие галеты, именуемые «бисквитами», —
рассыпчатые белые пшеничные сухари, дважды обжарен-
ные в печи (от фр. Ь18сий, буквально «дважды испечен-
ный, приготовленный»), которые ели, обмакивая в вино.
Отсюда — «бочки с бисквитами» и «бочки с хлебом».209
Возможно, именно такие сухари, или «печенье», вкупе
с чеширским сыром, идущий из Нью-Йорка Уильям Кидд
презентовал встреченному в открытом море португаль-
скому капитану, получив от него в качестве ответного дара
бразильский табак и сахар.210

Могли пригодиться и толченые сухари. Они шли на
приготовление грубой каши, называемой испанцами ма-
соморра. Изысканным лакомством моряки почитали «де-
серт» из сухарной крошки. Для этого в масоморру добав-
ляли сахар и сало, получая сладкое густое варево. Если
же «хлеб» и сухари промокали, то моряки выбирали из
остатков более или менее сохранившиеся куски, сушили
их на солнце и распределяли среди членов экипажа.211
Разумеется, брали на корабль и просто муку (ячменную,
ржаную, просяную, кукурузную, овсяную, каштановую,
бобовую), используя ее (или толченые зерна) для разных
кулинарных надобностей. Муку добавляли в похлебку,
чтобы придать ей густоты и сделать сытнее; из нее выпе-
кали свежие лепешки, а иногда она выступала в роли клей-
стера для бумаги. Заметим, что мука вообще очень часто
фигурирует в списках захваченного имущества, и моряки
крайне бережно относились к ней, всегда пытаясь созда-
вать запасы на будущее. Иногда они даже оставляли муку
в своих островных убежищах и держали ее там на всякий случай, ис-
пользуя при крайней нужде.212 Помимо «хлеба», непременные блюда
корабельной трапезы — кусок сыра, просоленные, вяленые или копче-
ные мясо и рыба, сало, масло, рис, бобы, горох, фасоль, — но все эти
«яства» были весьма специфическими.

Еда на корабле выглядела жутковато; уже от одного ее вида, не го-
воря о вкусе, гурмана замучили бы колики. Выдержать ее могли только
луженые желудки, многих моряков свели в могилу гнилое мясо, черви-
вые сухари и трюмная вода. На борту царствовали скудость, ущербное
однообразие и... бесконечная соль. Три-четыре раза в неделю судовым
командам из бочонков выдавали мясо, самое дешевое и самого скверно-
го качества: преимущественно соленую говядину, известную в те вре-
мена под названием «ирландская конина», соленую свинину, да еще гру-
динку или сало. Все эти продукты были невероятно солеными, но в ином
виде сохранить их в море просто не представлялось возможным: они
моментально портились, и в них кишмя кишели черви. Жесткие, ко-
ричневато-зеленоватого цвета с прожелтью, мясные «лакомые ломти»
издавали жутчайший запах тухлятины, да и есть их можно было, толь-
ко предварительно «отбив палкой (от коей они не больно-то отличают-
ся)»213 или долго вымачивая и подавая потом с луком. Правда, в самом
слове «вымачивать» для моряков таилось одно пренеприятное обстоя-
тельство. Дело в том, что вымачивать приходилось далеко не всегда
в пресной воде. На корабле она ценилась на вес золота — зато за бор-
том простирались бездны иной воды, воды морской, соленой.

Питейные радости

Пресная вода портилась уже через несколько недель плавания, она
становилась густой, вонючей, почти непригодной для питья. Именно
«почти», так как пить все равно было нечего, и, «поднося ее ко рту, при-
ходилось закрывать глаза, чтобы не видеть зеленой тины, и затыкать
нос — до того она воняла».214 Воду пытались сохранить в «бурдюках,
сделанных из лошадиных ног»,215 изобретали хитроумные способы, что-
бы предохранить ее от гниения, — все было безуспешно. Однако и та-
кая жидкость могла радовать, как «манна небесная». Читая дневники
моряков, понимаешь, что морское плавание нередко превращалось
в бесконечный поиск пресной воды, определение мест, где ее можно
добыть, подготовку емкостей, в которые ее можно собрать, — вода, вода
и еще раз вода, вот великая надежда и боль моряков!
216 СПб ИИ РАН. Кол.
238. Оп. 2. Д. 146/22. Л. 42
об. — 43.

217 Одна морская лига
равна трем морским милям
(ок. 5,5 км.)

218 Батргег Ж А Келу Уоу-
а§е Конне! 1Ье АУогИ... Р.
134. 141.

219 Ханке X. На семи мо-
рях... С. 141.

220 Батргег Ж А Келу Уоу-
а§е Конне! 1Ье АУогМ... Р.
139.

Куда пойти, чтобы отыскать источник свежей воды?
Мучительный вопрос, неизменно преследовавший любых
моряков — и торговцев, и разбойников, и военных, и ис-
следователей. Приведем два примера. В первом случае
пираты практически приставили властям нож к горлу и
шантажировали их, требуя свежей воды. В 1722 г. у Азор-
ских островов пиратской группе Эдварда Лоу «попался
тридцатидвухпушечный французский корабль; а на рейде
Михайловском он взял множество разных судов, стоящих
на якоре, и не было ему нужды выпалить даже из одной
пушки. Воды только ему недоставало, и для того послал
он к губернатору святаго Михаила, просить дозволения
запастись свежею водою, обещая ему, что за такое сни-
схождение он отдаст назад все суда им взятые; а в случае
отказа созжет их всех. Губернатор, чтоб спасти суда, по-
зволил брать свежую воду, а Лов возвратил ему шесть раз-
ных судов...»216

Команда пиратского «Бэчелорс Дилайт» капитана Дэ-
виса, в 1685 г. курсировавшего в ожидании Лимской фло-
тилии по Панамскому заливу, ни на мгновение не забыва-
ла об источниках свежей воды. Разбойники рыскали по
всем окрестным заливам, заходили в крошечные бухточ-
ки пустынных островков, только бы узнать, нет ли где-
нибудь родников. Воды на судне было предостаточно -
пираты набрали ее из подземных источников на острове
Тобаго в шести лигах217 южнее Панамы. Искали же они
пресные ручьи на будущее: неизвестно, как их жизнь сло-
жится дальше. Флибустьеры бросили якорь в устье реки
Самбо. С берега на каноэ подошли индейцы. Они не гово-
рили и не понимали по-испански и никаких дел с испан-
цами не вели. Для англичан же они принесли связки ба-
нанов и другие фрукты. Пираты попытались найти на
побережье свежие ключи, однако нигде их не обнаружи-
ли. Тогда они пошли дальше и добрались до гавани Порт-
Пинаса, которую испанцы в своих лоциях всегда отмеча-
ли в качестве удобного места для стоянки. Вход в нее
запирали два бесплодных островка, а сама бухта, невели-
кая по размеру и узкая, упиралась в песчаный пляж, за
которым простирались знаменитые высокие сосновые
рощи, давшие название этому месту. Моряки не знали,
найдут ли они там свежую воду, вдобавок они не имели никакого пред-
ставления о фарватере. Поэтому они не рискнули входить в бухточку,
и, бросив якорь на внешнем рейде, послали на разведку шлюпку. От-
правленные на берег буканьеры вскоре обнаружили отличный ручей,
впадающий в море. Но поднялась волна, и набрать воды экипажу не
удалось. Поэтому пираты снялись с якоря и ушли из гавани. Еще в те-
чение четырех дней буканьеры безуспешно пытались отыскать воду. Им
удалось захватить маленькое испанское судно с грузом какао, они встре-
тили дружественных индейцев, нашли потерянных компаньонов из
шайки капитана Харриса — все, кроме воды. Так, не солоно хлебавши,
они и вернулись на Тобаго — уж там воды было предостаточно, — где и
пополнили свои запасы.218

Страх остаться без воды вполне объясним, особенно когда моряки
находятся в не столь комфортных условиях, как люди Дэвиса, «тылы»
которых обеспечены источниками Тобаго. А что должны были чувство-
вать мореходы, уже давно потерявшие из виду сушу и знавшие, что их
запасы воды на исходе? Тем более что вокруг, куда ни глянь, раскину-
лась безграничная водная гладь, и моряки вполне могли сравнить свои
страдания с муками жажды мифического Тантала, обреченного богами
стоять по горло в недосягаемой для него прозрачной ключевой воде.219
Тут-то и приходили на помощь спиртные напитки — опьяняющие, дез-
инфицирующие и согревающие.

Пресная вода для моряков, впрочем, всегда была куда ценнее. Од-
нако на корабле царила теснота, и катастрофически не хватало места.
Отчасти это объяснялось особенностями правильной погрузки товаров
в трюм, от чего зависела устойчивость корабля во время плавания и,
в первую очередь, в бурю. Все это, безусловно, имели в виду команди-
ры. Так, 1685 г. у берегов Панамы капитан Таунли, во что бы то ни
стало желавший посадить на свои суда всех людей из своей группы, от-
дал прелюбопытное распоряжение. Он приказал сгрузить на берег все
лишнее имущество, тем самым получив лишнее место в трюме и на па-
лубе. Вслед за этим все вино и бренди было велено распределить между
всеми пиратами, но норму обозначили фразой, не вполне укладывав-
шейся в четкие метрологические понятия: «сколько могли выпить». Цель
«операции» была прозрачной. В освободившиеся кувшины залили прес-
ную воду, отдав ей явное предпочтение перед любым спиртным.220

Вернемся, однако, к винному ассортименту на борту судна, обра-
тившись к подробному описанию Дефо в «Робинзоне Крузо». Пытаясь
спасти продукты с разбитого судна, новоявленный островитянин ухит-
рился выгрузить часть питьевых запасов на берег. Среди них мы находим

423
221 Дефо Д. Жизнь, не-
обыкновенные и удиви-
тельные приключения Ро-
бинзона Крузо... С. 49.

222 В рассказе о плавании
Баренца Де-Фер сообщал
о бочонках из-под пива
с железными обручами (за-
писи от 14 и 20 октября
1596 г.) {Де-Фер Г. Плава-
ния Баренца... С. 169, 170).

223 Цит. по: Бродель Ф.
Материальная цивилиза-
ция... Т. I. С. 258.

224 Мачете — длинный
широкий нож для уборки
сахарного тростника и про-
рубания тропы в сельве.

225 Эксквемелин А. О. Пи-
раты Америки... С. 32-34.

226 Там же. С. 53.

227 Об алкогольных на-
питках карибских индейцев
см. подробнее: 5тИк Б. Н.
Еигореап 1тргеззюпз о! ТНе
Ыапб СапЬ’з Изе о! А1со1ю1
т гНе Еаг1у Со1оша1 Репой
// ЕГйпоЫзГогу. 2006. № 3.

бочонок рома, ящики вин, несколько галлонов арака, или
рисовой водки.221 Выделим в первую очередь ром — вели-
кий подарок Нового Света, завоевавший славу самого по-
пулярного алкогольного напитка в морской среде. Этимо-
логия слова показательна. Англ, гит происходит от
староангл. гитЬизНоп, гитЬиШоп, обозначавшего «ве-
ликий шум, грохот», и действие дешевой забористой вод-
ки с Барбадоса с лихвой оправдывало ее название. Полу-
чали ром из побочных продуктов переработки сахарного
тростника на плантациях Антильских островов. При хра-
нении сахара в специальных горшках выделялось большое
количество коричневой массы, мелассы, которую сбражи-
вали особой культурой дрожжей, затем перегоняли, а по-
лученный крепкий напиток коричневого цвета хранили
в деревянных бочках.

К упомянутому Дефо добавим бренди и сидр, хранив-
шиеся в специальных глиняных кувшинах вместимостью
7—8 галлонов. И чтобы перечень стал довольно полным —
назовем еще один из самых распространенных напитков,
отсутствие которого отравляло существование Крузо на
необитаемом острове. Все долгие годы, проведенные здесь,
герой Дефо горел желанием варить пиво. Затея оказалась
для него настолько невыполнимой, что по праву опреде-
лялась как фантастическая. Во-первых, у него не было
ни котла для варки напитка, ни бочек для его хранения,222
а во-вторых, отсутствовали необходимые для процесса про-
изводства хмель и дрожжи. Страдания англичанина вы-
дают в нем выходца из мира, населенного, по словам Фер-
нана Броделя, миллионами «пивных утроб». Французский
историк, подчеркивая цивилизационную черту, разделяв-
шую Европу на страны, потреблявшие пиво, и «винодель-
ческие страны», приводит свидетельство одного испанского
вояки, чье презрение к «гнусному» ячменному (или ржа-
ному, или овсяному, или просяному нт. д.) напитку гра-
ничило с отвращением. «Оно мне всегда напоминало кон-
скую мочу, да еще от коня, страдающего горячкой», -
признавался несчастный солдат, организм которого при-
шел в полное расстройство после «храброй» попытки на-
конец испробовать это «пойло», оказавшееся на поверку
«кружкой слабительного».223
У местного населения южных широт, куда
попадали европейские моряки, имелся доста-
точный собственный опыт производства пья-
нящих напитков, знакомство с которыми суще-
ственно расширило алкогольные горизонты
Старого Света. Большой популярностью среди
каперов и пиратов Вест-Индии пользовалось эк-
зотическое крепкое вино из сока винной паль-
мы. Эксквемелин любезно поделился с потомка-
ми секретами его приготовления. С помощью
мачете224 валили дерево и делали в сердцевине

Питейные
радости
пиратов
С гравюры
XIX в.

оставшегося высокого пня четырехугольный надрез. Ствол «созревше-
го» дерева был к тому времени уже наполнен сладковатым соком и мя-
котью, напоминавшей по вкусу капустную кочерыжку. Вся эта масса
постепенно бродила и разбухала, после чего ее вычерпывали руками и
очищали при помощи листьев.225 Моряки любили и фиговое вино, по-
глощали также употребляемые местными индейцами горький напиток
вай кау из забродивших отрубей маниоки226 или кисловатую карто-

фельную бражку маби.227
Многообразие сортов
местного пива (напри-
мер, кукурузного, упот-
реблявшегося в Перу)
немного примиряло с не-
взгодами тяжелых буд-
ней. Однако подобные
алкогольные изыски по
большей части были воз-
можны только на берегу.
Как, впрочем, и свежая
еда. На корабль, конечно,
брали домашнюю птицу и
свиней, за счет этого мо-
рякам перепадало парное
мясо, и они какое-то вре-
мя роскошествовали. Но
тут могла вмешаться сти-
хия. Во время плавания
Жана Дубле в Атлантике
разыгралась такая буря,

Пирушка
буканьеров
Иллюстрация
Пабло Тийяка
228 Ье согзахге би К01-80-
1еП... Р. 205.

229 Батргег Ж А Уоу-
а§е Коипб АУог1б... Р.
126.

230 Эксквемелин А. О. Пи-
раты Америки... С. 62.

231 Батргег Ж А Уоу-
а§е Коипб 1Ье АУог1б... Р. 11.

Портовая таверна
всегда служила для
пиратов и корсаров
местом отдохновения.
С картины работы
Луи-Леопольда Бойи
1810 г.

426

что вся живность, взятая на борт, — домашняя птица, ба-
раны, свиньи — погибла. «Мы нашли клетку с шестью уто-
нувшими индюшками, которых немедленно засолили», -
с горечью рассказал корсарский капитан.228 Читатель, не
придерживающийся вегетарианства, поймет ностальгию
Дампира, когда он с унынием пожаловался на отсутствие
свежего мяса во время длительного блуждания вдоль ти-
хоокеанского побережья Южной Америки. Какой же ра-
достью осветились мрачные физиономии громил, когда от-
правленная на Жемчужных островах в Панамском заливе
«продуктовая партия» наконец вернулась с коровами и те-
лятами.229

Радости «свежатины»

Высадка на берег вносила оживление в рацион пита-
ния. Причем, в отличие от прочих своих собратьев, каперы
и пираты, промышлявшие в океане, карибские флибустье-
ры и буканьеры, вполне могли устроить себе праздник жиз-
ни и предаваться гастрономическим утехам. Читая остав-
шиеся после них дневники и отчеты о плаваниях, мы
находим немало упоминаний о еде, немыслимой для мо-
ряков, прозябавших в каботажных плаваниях или оказав-
шихся в тисках железной дисциплины военных кораблей.
Они, как могли, умудрялись разнообразить обычный паек,
загружая в трюмы горы засоленного и копченого мяса как
балласт и поедая его дважды в день.230 Изысканный кули-
нарный рецепт оставил Дампир, рассказав о лакомстве,
изготовленном буканьерами перед выходом в море на оче-
редную разбойничью акцию. Здоровенные, вооруженные
мушкетами и пистолетами дикие охотники, побродив по
джунглям, набрали охапки ароматных цветов и сложили
на берегу. Затем они растерли 20 или 30 фунтов шокола-
да с сахаром и, добавив туда лепестки, получили аромат-
ную массу, которую и взяли с собой.231

Что же тогда говорить о благословенных минутах пре-
бывания на берегу? На удаленных от Европы побережьях
измученные недоеданием, цингой и дизентерией люди на-
конец-то всласть утоляли жажду и голод и разнообразили
свой рацион всякими лакомствами. Здесь уже они имели возможность
употреблять богатую витаминами и вкусную пищу, пусть порой безыс-
кусную. Такая еда, конечно, не шла ни в какое сравнение с убожеством
судовой стряпни. Гастрономическим излишествам морских бродяг по-
завидовали бы и европейские аристократы. После гнусного судового
варева моряки давали себе волю. Они покупали кунжутное и кокосовое
масло, могли отведать овощей (тыкву, репу, капусту, батат, морковь),
меда и набрасывались на свежие ягоды, фрукты (лимоны, арбузы,
апельсины, гранаты, ананасы, персики, бананы, дыни).

Иногда морской братии случалось вкусить столь пленительных яств
и во время своих ратных подвигов. При перечислении добычи они не-
пременно упоминали о захваченных съестных трофеях, из которых
выходили блюда высокой кулинарии. Во время первой панамской вол-
ны команда Бартоломью Шарпа напала на маленький городок Ла-Си-
рена на перуанском побережье. У местных жителей как раз созрел не-
виданный урожай райской земляники, величиной с грецкий орех. Бэзил
232 Кт^гозе В. Бап^егоиз
Уоуа^е апс! ВоМ АПешрГз о!
Сармат ВагЛо1оте\у 8йагр
апс! ОЛегз Рег1огтес1 ироп
Ле СоазГз о! Ле 8оиЛ 8еа
1’ог 1Ье 8расе о! Т\уо Уеагз.
Егот Ле Оп§таЦоигпа1 о!
1Ие заЛ Уоуа^е // Ездие-
теИп^А. О. Тке Виссапеегз
о! Атепса. ЕопсЬп, 1893. Р.
342.

233 «Его готовят так: кор-
ни маниоки растирают на
железной или медной тер-
ке точно так же, как в Гол-
ландии трут хрен. Когда все
приготовлено, маниоку на-
сыпают в мешки из плот-
ной ткани и отжимают, что-
бы масса затвердела. Потом
маниоку просеивают через
кожаное сито и получают
нечто подобное древесным
опилкам. Их замешивают,
и тесто выкладывают на го-
рячий железный лист и пе-
кут. По вкусу поджаренная
маниока напоминает кекс.
Готовый хлеб выставляют
на солнце и держат его
обычно на крыше». (Экскве-
мелин А. О. Пираты Амери-
ки... С. 53).

234 Впрочем, за предела-
ми Европы, в частности
в Америке, традиционный
для европейца хлеб уже сам
по себе был редкостью. «Он
встречается лишь у евро-
пейцев, живущих в городах,
да у богатых креолов, да
еще они едят его только
с шоколадом или с засаха-
ренными фруктами». (См.:
Бродель Ф. Материальная
цивилизация... Т. I. С. 188.)

235 Батргег ТУ. А Хечс Уоу-
а§е Коипб гНе АУогМ... Р.
144.

236 1ЬМ. Р. 156.

237 1ЬМ. Р. 156, 157.

238 1Ыа. Р. 123.

Рингроуз рассказал, что пираты не ушли оттуда, пока не
съели ее полностью, а затем «в благодарность» спалили го-
род дотла.232 В тропических широтах изумленным море-
плавателям доводилось отведать диковинных «нангка» -
плодов, похожих на огурцы, с мякотью, имеющей вкус фа-
соли; напоминавших ананас желтых «конниликаи»; гру-
шевидных со вкусом молочных сливок «карасолей» и «кай-
емитов»; черного круглого малайского перца «лули» -
растений размером с дерево; произраставших в Испанском
Мейне «звездных яблок», прятавшихся в густой листве.
Вместо опротивевших корабельных сухарей, раздробить
которые можно было, только с ожесточением колотя по
ним молотком, моряки, оказавшись в тропиках Америки
или на Островах пряностей, переходили на саго, засушен-
ные корни имбиря, лепешки «касаби» из ямса (иньяма),
хлеб из маниоки (касава)233 или жевали плоды абелько-
сового дерева с мякотью желтого цвета, размером напо-
минавшие дыни.234 На завтрак они ели картофель, готовя
его в полотно закрытой емкости с небольшим количеством
воды и добавляя по вкусу соус из лимонного сока, свиное
сало и перец.

Одним из излюбленных лакомств морских братьев
были авокадо. Их рецепты приготовления этого диковин-
ного плода отличались недюжинным кулинарным искус-
ством. Перед тем как его есть, рассказывали они, авока-
до следует выдержать два-три дня, а затем снять с него
кожу. Сама по себе бледно-желтая мякоть, напоминаю-
щая масло, «не очень вкусна», но если перемешать ее
с соком лайма и сахаром, то получится вкуснейшая за-
куска. Можно было, правда, полакомиться авокадо и по-
другому — если есть его с небольшим количеством соли
и поджаренной зеленью. Получалось блюдо не только от-
личное на вкус, но и невероятно полезное для здоровья.
Авокадо особенно ценили испанцы, и, по мнению наблю-
дательного Дампира, причина их интереса заключалась
в редкостных свойствах плода: он «вызывает похоть»,
и понятно, почему испанцы засадили им многие острова
Карибского архипелага — авокадо в огромном количе-
стве произрастали в заливе Кампече, на побережье Кар-
тахены, у Каракаса и на Ямайке.235
Не меньший восторг вызывала гуава. Плоды ее, чрезвычайно разно-
образные по форме и цвету, вкусом напоминают грушу. У них тонкая
кожица, а внутри много мелких твердых зернышек. Дампир отмечает,
что, в отличие от других экзотических фруктов, гуаву, с ее желтой или
красной мякотью, можно есть незрелой. Впрочем, настоящее лаком-
ство получается, когда ее запекают. «Если есть ее еще зеленой, то она
вяжет, в зрелом же виде послабляет», — таким резюме буканьер завер-
шил свой кулинарный экскурс.236

Воистину, кулинарные фантазии морских бродяг не знали границ.
Их привлекали, например, колючие заросли неприхотливой опунции,
в изобилии произраставшей на солоноватых прибрежных почвах. Бу-
каньеры выяснили, что мякоть утыканных колючками листьев опун-
ции, «круглых, размером с человеческую ладонь», по вкусу очень напо-
минает лук. Но главную ценность представляли колючие плоды,
наливавшиеся на краях листьев. Зеленого цвета, они по мере созрева-
ния становились темно-красными. Их наполнял «густой сироп» с ма-
ленькими черными зернышками. «Они очень вкусные и хороши в каче-
стве прохладительного и освежающего напитка. Однако если съесть 15
или 10 таких плодов, — предупреждал Дампир, — то окрашиваешься
цветом этой жидкости. И делаешься красным. Я сам такое неоднократ-
но испытал, обнаружив, правда, что вреда тут нет».237

Иные кушанья были в подлинном смысле слова драгоценными. Так,
пираты не прочь были отведать устриц-жемчужниц — «самую вкус-
ную, — по авторитетному заключению Дампира, — разновидность
моллюсков», подобных которым он нигде в Южных морях не встре-
чал. Они столь же скользкие, как и улитки, и если их есть сырыми, то
вкус у них вяжущий и суховатый. Лучше всего их отваривать или го-
товить по рецептам индейцев, которые развешивали их на веревках и
сушили на солнце. Жемчужина помещается в головной части ракови-
ны, между моллюском и стенкой. В некоторых раковинах случается
найти от 2 до 30 жемчужин, в других их нет вовсе, а иногда попадает-
ся только 1 или 2, но очень крупные.238

Какие-то продукты питания и тайны их заготовки так и остались для
буканьеров загадкой. Дампира, например, особенно заинтриговали
желтые стручки винеллы, напоминавшей ему «ножки табачного лис-
та». Они росли на небольшой лозе, которая очень широко разрасталась
и устилала своими побегами стоящие рядом деревья. Индейцы собира-
ли эти стручки, обрабатывали их, сушили, мяли между пальцами и про-
давали испанцам, потреблявшим сей продукт, сдобрив его маслом, до-
бавляя в шоколад, или как лекарственное снадобье. Винелла в изобилии
239 1Ыа. Р. 164.

240 1ЬМ. Р. 70.

241 Эксквемелин А. О. Пи-
раты Америки... С. 44. Прав-
да, в тяжелых ситуациях
вполне могло сойти и мясо
обезьян. Во время скитаний
у побережья Никарагуа бу-
каньеры «наварили и нажа-
рили... столько обезьяньего
мяса, что привыкли к нему,
и оно казалось... даже вкус-
нее фазаньего». (Там же. С.
205).

242 Там же. С. 62.

243 «Если готовить их три
недели подряд, руки и ноги
тяжелеют, а нательная ру-
башка вся пропитывается
салом». (Там же. С. 65).

244 Ватргег ТУ. А Хе\у Уоу-
а§е Копий 1Ье АУогЮ... Р. 73.

245 1Ый. Р. 18.

246 КесИкегМ. ВеШееп ТНе
БеуП апб гНе Беер В1пе
8еа... Р. 128.

247 Эксквемелин А. О. Пи-
раты Америки... С. 202.

248 Ватргег ТУ. А Уоу-

а§е Коппе! Гйе АУогМ... Р. 63.

росла на Бокко-дель-Торро, куда в 1684 г. занесло Дам-
пира. Он попытался собрать сведения о способах ее заго-
товки и у испанцев, и у индейцев, расспрашивал об этом
также старого приватира, семь лет пробывшего пленни-
ком у испанцев в Портобелло и Картахене. Так и не узнав
секрета, Дампир с товарищами ежегодно отправлялся на
Бокко-дель-Торро, набивал лодку загадочными стручка-
ми и пытался их заготовить впрок, но безуспешно.239

Конечно, моряки любили овощи, фрукты и всякие ди-
ковинки, но все отступало перед мясом, которому они пря-
мо-таки поклонялись. Мясо превращало трапезу в насто-
ящую пиршественную вакханалию, достойную самого
Гаргантюа. «Окопавшиеся» на Эспаньоле буканьеры со
страстью истинных гурманов поглощали прорву всякой
местной дичи, «профессионально» рассуждая о гастроно-
мических достоинствах всех этих рябчиков «пинтадас»
(мясо которых было похоже на курятину), жирных, «ис-
текающих салом» диких голубей с «превосходным» мясом,
«необычайно вкусных» языков фламинго, гигантских, раз-
мером с индюка морских фрегатов с мясом, подобным го-
вядине, олушей «с черным мясом». Буканьеры становились
в высшей степени придирчивыми к еде, привередничали и
не могли без отвращения есть мясо морских птичек «трус-
ливцев», ибо оно было пропитано рыбьим жиром. То же
относится и к пингвинам. У этих странных не летающих
птиц Южных морей с культями вместо крыльев, как у гу-
сенка, мясо, по мнению пиратов, весьма «посредственное»,
правда яйца совершенно «замечательные на вкус».240
Съесть же ворону, как и обезьяну, можно было только
«в случае нужды».241 Еще бы, какие вороны, если «пират-
ские кушанья бывают намного вкуснее изысканных блюд,
которые подаются на господские столы», — рассуждал
Эксквемелин.242 Куда как заманчивее собрать образовав-
шийся при варке мяса жир в «маленькое корытце» и ма-
кать в него колбаски. Или предаваться роскошному обжор-
ству, поглощая в неограниченных количествах блюда из
черепах.243 В Европе черепаховый суп подавался только
в самых торжественных случаях, а на Антильских остро-
вах пираты просто-напросто заходили в подходящие мес-
та и устраивали там самую настоящую черепашью охоту:
берег они делили на делянки и по ночам, когда черепахи откладывали яйца,
при свете факелов забивали их. В других случаях пираты силой заставля-
ли работать на себя местных индейцев-ловцов, которые, вооружившись
подобием гарпуна, охотились на черепах в море. Великолепным нашел вкус
галапагосских черепах попавший в Тихий океан Дампир.244 Кожистая че-
репаха (луга), морская зеленая черепаха, каретта — любая разновидность
не могла не прийтись по вкусу; их варили, жарили на вертеле, коптили,
сушили на солнце, а также ели с картофелем и фасолью.

Даже в самых тяжелых обстоятельствах буканьерам и флибустье-
рам нередко удавалось предаваться немыслимому на борту обжорству,
к Мы обильно поужинали дичью и пекари, разновидностью диких сви-
ней, которых купили у индейцев, ямсом, картофелем и зелеными листь-
ями, служившими нам вместо хлеба», — такими подробностями сопро-
водил Дампир свой рассказ о трудностях перехода через Дарьенский
перешеек.245 Разве может эта жизнь «впроголодь» выдержать сравне-
ние с корабельной баландой?

Длинные перечни можно составить и из употреблявшихся в пищу
даров моря. Традиционный и неизбежный в море рыбный стол — соле-
ные, вяленые и копченые треска и сельдь с приправами или без них —
превращал корабельные будни в нескончаемый пост. Его разнообразил
морской лов — пиратам попадались кефаль, морской окунь, тунец, ко-
рюшка, плотва, макрель, пикша, дельфины, креветки, раки, разбой-
ники не брезговали даже акулами. И как им было не понять капитана
Натаниэла Юринга, сокрушавшегося из-за потери гарпуна: это бедствие
лишило команду возможности бить рыбу и прилично питаться во время
плавания.246 Нередко вольным добытчикам перепадали обильные мор-
ские яства. Они были не прочь отведать «очень вкусного мяса» бесче-
шуйчатых рыб-прилипал, ходивших косяками в заливе Кампече и
у побережья Каракаса. Нередко добывали тюленей и морских коров (ис-
панцы называли их манантинами, а французы — ламантинами), мясо
которых «похоже на телятину, но по вкусу напоминает свинину». Бука-
ньеры, отловив их, брали только «печень, легкое, кишки, почки и мясо
с костей», сало перетапливали в горшочках, а в качестве гарнира добав-
ляли маис, сваренный, как гречка.247 Вылавливали пираты и омаров.
На подходе к Магелланову проливу Дампир увидел, что море как будто
пронзают «красные искры» — вокруг кишмя кишели невиданные крас-
ные омары. «Я только там и видел таких ракообразных естественного
красного цвета», — записал потрясенный моряк, привычный к лобсте-
рам черного цвета, краснеющим только при варке. «Мы вытаскивали
их корзинами из воды».248
249 Эксквемелин А. О. Пи-
раты Америки... С. 178.

250 Там же. С. 166.

251 Там же. С. 179, 180,
182.

252 Батргег ТУ. А Уоу-
а§е Коппе! 1Ье АУогМ... Р.
172.

Однако при всем изобилии пищи угроза голода всегда
подстерегала «джентльменов удачи». Когда хорошие вре-
мена заканчивались, они забывали о чревоугодии и пожи-
рали все без разбора: кожаные башмаки, ремни, листья,
семена, траву и «прочую дрянь». Видимо, сам не единож-
ды попадавший в такие экстремальные ситуации, Экскве-
мелин воспел хвалу кожаным мешкам: «Люди, которые
никогда не покидали домашнего очага, полагают, что кожа
совершенно несъедобна; и, разумеется, им любопытно
было бы дознаться, как же пираты готовят ее; делают они
это так: растягивают кожу на берегу, придавив двумя кам-
нями, и оставляют, чтобы она отсырела, потом из нее вы-
дергивают волосы и поджаривают на угольях, а потом ре-
жут на куски и жуют».249 Во время осады Санта-Каталины
пираты остались без продуктов, у них «разыгрался аппе-
тит, и все мысли их были заняты поисками пищи. Непо-
далеку бродил старый мерин, брошенный испанцами, эта
скотина не в состоянии была работать, и вся ее спина была
покрыта гнойными язвами. Мерина убили, и каждому до-
сталось по куску мяса с палец величиной; эту старую ско-
тину ели как самое изысканное блюдо, какое только мож-
но пожелать; и зевать при этом не приходилось: каждый
норовил перехватить кусок соседа».250 Иногда от безыс-
ходности морские разбойники поглощали листья, траву —
временами они были готовы дойти и до каннибализма.251
На любом корабле наступали времена безысходности, ко-
гда пора изобилия казалась прекрасным сном, ведь прак-
тически ни одно океанское плавание не обходилось без вы-
нужденных постов и недоедания. Уже хорошо знакомый
нам Уильям Дампир перед лицом голода не раз забывал
о своих привычках гурмана. 31 марта 1686 г. он вместе
с другими буканьерами совершил 51-дневный переход че-
рез Тихий океан. К тому времени, когда показалась зем-
ля, экипаж был доведен до крайности — продовольствия
оставалось на три дня, за все плавание пираты не видели
в небе ни одной птицы, им не удалось поймать ни одной
рыбы, — все были убеждены, что уже никогда не ступят
на сушу. Жизнь однако же брала свое: позже Дампир уз-
нал, что среди экипажа готовился заговор — на случай,
если кончится провизия. Разбойники намеревались убить
главного виновника всех несчастий — своего командира капитана Сва-
на — и съесть его. Вслед за ним та же участь ожидала бы и Дампира.
Когда корабль подошел к Гуаму, все сошли на берег и наелись, Сван
шутя сказал Дампиру: «Ах, Дампир! Вы были бы отвратительной пи-
щей!» Действительно, иронизирует Дампир: «В сравнении со здоровым
и толстым капитаном я был, как тростинка».252

4. Кому быть на виселице, тот не утонет

Мир конфронтации

Любой корабль, скитавшийся в огромном море, был средоточием
страха и надежд, унизительной нищеты и лишений, невообразимым
переплетением разных судеб. Здесь каждый привносил в общую атмо-
сферу свой жизненный опыт, свое миропонимание. Объединяющим же
началом выступало отторжение цивилизованного законопослушного
общества, с которым моряки, потенциальные пираты, выходцы из не-
довольных своим существованием низших слоев трудового люда, нахо-
дились в постоянном конфликте. Пиратство превращалось в некий со-
циальный конгломерат, который вбирал в себя тех, кто не принимал
современное общество и жил идеей создать новый мир, мир равенства и
справедливости. Крепкая нить соучастия в преступлении связывала этих
людей. Пиратский промысел давал надежду выйти в люди, разбогатеть,
не знать больше забот о хлебе насущном или, вкупе с такими же не-
удачниками, найти тот идеал справедливости, где не будут действовать
законы, защищающие «богатого» и «жирного».

Открытая или потаенная конфронтация с обществом, с начальни-
ком, с приказом выступала одним из связующих звеньев всего моряц-
ко-пиратского социума. Власть всегда могла сжать удавку, стараясь
держать чернь в рамках существующего порядка вещей. Капитан ли
это судна, служащий портовой администрации или командир военного
корабля — от них исходило дыхание власти, и это дыхание многим из
неимущих слоев приходилось не по нраву. Мир корабля словно бы яв-
лялся отражением всего тогдашнего мира, где закон был на стороне
имущих. Могли ли простые матросы изменить его? Часто выросшие
в атмосфере побоев и лишений, вынужденные постоянно мириться
с попранием их достоинства, моряки избирали удел вольного добытчи-
ка, желая отыграться за ущемленное самолюбие и, пусть по-своему,
ощутить себя свободными людьми.
253 Смоллет Т. Приключе-
ния Родрика Рэндома. С.
18.

254 Там же. С. 25.

255 Хёйзинга Й. Осень
Средневековья... С. 176. См.
там же о репрессивном зако-
нодательстве против сквер-
нословия, в котором фигу-
рировали не только высо-
кие штрафы, но и угрозы от-
резания языка и рассечения
верхней губы.

256 Кабестан (фр. саЬез1ап,
англ. сарзГап — «ворот») —
шпиль с ручным приводом
для подъема якорного кана-
та. К нему ставили для те-
лесных наказаний плетьми,
нередко после этого в испо-
лосованное тело наказанно-
го втирали соленую воду.

Именно «по-своему». Ведь они попадали в особую сре-
ду с грубым портовым языком, на котором изъяснялись
просоленные морские волки, не способные обойтись без
крепких выражений. Такова была «аура» корабельного
социума, где всегда подспудно тлела и в любой момент
могла прорваться наружу агрессивность. Наглядный урок
преподал своему племяннику бравый лейтенант Баулинг,
впервые встретившийся с ним при весьма примечательных
обстоятельствах и тут же научивший салагу-несмышлены-
ша правилам «хорошего тона». Лихо зарубив на месте двух
напавших на него охотничьих собак, терроризировавших
всю округу, молодцеватый моряк нимало не смутился от
града обвинений, угроз и проклятий взбешенного хозяи-
на, готового «отомстить палачу». «Ваши собаки, братец,
абордировали меня без всяких к тому оснований. Я дол-
жен был защищаться. Стало быть, лучше вам держать себя
учтиво и пропустить нас в открытые воды», — как ни
в чем ни бывало заявил неустрашимый морской гренадер,
нисколько не спасовав перед тремя вооруженными чем
попало слугами и их взбешенным хозяином. Не поняв «ми-
ролюбивых намерений» моряка, этот охотник, потерявший
от возмущения всякую осторожность, выхватил у одного
из слуг цеп и уже изготовился было пойти в атаку, но тут
его остановила отборная брань. «Эй, вы, неотесанный сын
шлюхи! — полилось из прожженного моряка, размахивав-
шего окровавленным тесаком. — Если врежетесь мне
в борт, берегите свою богатую обшивку. Будь я проклят,
если не расправлюсь с вашей компанией! Заткните пасть,
болван, заткните глотку! А не то я вам обкорнаю вашу
куртку с кружевами... Я вас разотру дубовым полотенцем,
и как еще разотру». Инцидент на том был исчерпан, так
как ввиду столь веских словесных аргументов обвинитель
счел за благо ретироваться.

Но история получила продолжение. Выяснение отно-
шений происходило перед домом, куда Баулинг приехал
помочь своему племяннику разобраться по-хорошему
с родственниками, несправедливо обошедшимися с ним.
«Не болтайся за кормой, щенок», — призвал он «заново
оснащенного» (т. е. одетого в новое платье) мальчика пред-
стать пред очами его старого деда, после чего приступил

434
к переговорам с пожилым джентльменом. Начались и закончились они
вполне в духе бравого воителя. «Мне от вас ничего не нужно, но если
есть у вас хоть какая-то совесть, сделайте что-нибудь для этого бедного
мальчонки, с которым обращались совсем не по-христиански». Так вы-
глядело многообещающее начало. Когда же дед, своим видом и поведе-
нием напомнивший нашему герою «старую акулу», предложил отдать
мальчика в ученье, воспоследовала реплика: «Вы хотели сделать его
портным, не так ли? А я, знаете ли, предпочел бы увидеть его на висе-
лице. Идем, Рори! Я вижу, на что курс держать, повернем на другой
галс... Между прочим, старый джентльмен, вам предстоит отплыть
в иной мир, но, мне кажется, вы чертовски скверно снаряжены для этого
путешествия». Отправив последним дружеским напутствием «старикаш-
ку» в широты ада, визитер ретировался.253

Не менее красноречивой надгробной речью спустя несколько недель
богохульник Баулинг сопроводил в последний путь только что скон-
чавшегося или, выражаясь языком нашего моряка, «бросившего якорь»
старого джентльмена. «Умер? — повторил мой дядя, посмотрев на по-
койника. — Да, да, могу поручиться, что он мертв, как селедка. Эх,
черт возьми! Пусть все теперь узнают, какой мне привиделся сон. Мне
снилось, будто я стою на баке и вижу, как стая воронов-стервятников
терзает мертвую акулу, всплывшую у нашего борта, а дьявол в обличье
синего медведя, примостившийся на рее на носу корабля, прыгнул за
борт и, вцепившись когтями в тушу, утащил ее на дно».254

Во всей этой брани, богохульствах и сквернословии сказывались осо-
бенности сознания, свойственные маргиналам. Это не просто грязная
ругань, перемешанная с диким для сухопутного человека морским жар-
гоном. Изъясняясь на своем особом грубом наречии, моряки чувство-
вали себя замкнутой, узнаваемой кастой, но это же отторгало их от ок-
ружающих. В самом богохульстве этих людей продолжала жить вера
в Бога, сказывалось ощущение рядом с собой божественного, на хули-
ганскую браваду отбрасывал тень «страх перед действенностью прокля-
тия». Чего здесь было больше — дерзостной бравады во всем разуверив-
шегося люмпена или высокомерной кичливости прожженного морского
волка, видевшего в ругани нечто «вроде благородного спорта», чревато-
го суровыми наказаниями?255 Все это присутствует в моряцком жарго-
не, но не только это. Во время наказания розгами унижение и бессилие
заставляли захлебывавшегося от негодования и боли моряка, привя-
занного к кабестану,256 выплевывать в лицо капитану: «Да пусть сатана
пожрет мою плоть, отделив ее от костей, если я когда-нибудь расскажу
об этом отцу и матери». Злоба и желание унизить своего начальника
257 КесккегМ. ВеШееп
БеуН апб Беер В1ие
8еа... Р. 165, 166.

258 СарТат Скаг1е$}окп-
8оп. А Сепега! НЫогу о! 1Ье
РугаГез... Р. 587.

259 См. подробнее: Кеск-
кег М. ВеШееп 1Ье БеуН
апб 1Ье Беер В1пе 8еа... Р.
100-103.

выливались в обещание «насцать на его могилу».257 Нена-
вистный мир власти и богатых нередко подвергали оскорб-
лению и жестокому сарказму, грозя вымазать в грязи и
нечистотах. Вот знаменитый монолог, вложенный Капи-
таном Джонсоном в уста пиратского капитана Сэмюэла
Беллами, накинувшегося на одного из захваченных им
торговцев со страшными обличениями мира наживы:
«Черт бы побрал тебя, мразь смердящая! Да ты такой же,
как те бессловесные твари, что живут по законам, приду-
манным трусливыми богатеями. Закон для них — един-
ственный способ защитить нахапанное добро. Да поразят
проклятие и кровь этих подонков и продажных лгунов
с набитой мошной, того же достоин и ты, и подобные тебе
жалкие цыплячьи душонки, как шавки, тявкающие в за-
щиту этого гнусного порядка. Толстопузые мерзавцы на-
зывают нас злодеями, но они от нас отличаются одним:
богачи обирают бедняков, прикрываясь законом, разве я
не прав? А мы трясем толстосумов, рассчитывая лишь
на собственную храбрость. Уж лучше бы тебе примкнуть
к нам, чем вылизывать задницы этим скотам и получать
за это жалкие объедки с барского стола. Ну, что скажешь?
Дьявол меня забери, если ты — не самый жалкий из во-
ров. А я — человек свободный: захочу — и объявлю войну
всему миру, как любой из тех, у кого тысячи людей и де-
сятки кораблей».258

Пиратство предоставляло огромной массе «отвержен-
ных» возможность вырваться из бессмысленного монотон-
ного прозябания, выплеснуть сдерживаемую социальны-
ми ограничениями жизненную энергию и проявить себя.
Когда разбойники захватывали торговое судно, на его бор-
ту разворачивалась сцена, являвшая собой кульминацию
социальной конфронтации. Захваченным морякам пред-
лагалось порвать со старой жизнью. Всего на один шаг
должны были они выйти из строя — и оказывались в дру-
гом мире. И многие делали этот шаг, на который ранее
решились их новые товарищи.

Что видели «люди моря» раньше? Какими приходили
они в пиратство? Мы наметили контуры духовного мира,
связывавшего этих людей, попытались обрисовать их по-
вседневность. Очевидно, что питать радужные иллюзии по

436
поводу жизни матросов на кораблях того времени не стоит. Они знали,
что о собаке будут заботиться лучше, чем о них. О том же говорит и
ходившая в ХУП в. пословица: «Лучше болтаться в петле, чем служить
на флоте». К такой мысли подводил весь корабельный уклад, так как на
любом торговом и военном судне неминуемо присутствовала социальная
конфронтация. Моряки имели свое представление о том, какие у них
права и как им защищаться от посягательств командиров. Нанимаясь
на определенный маршрут, они возмущались, если судно отклонялось
от заданного курса и шло в не предусмотренные контрактом места, тем
более если там можно было подхватить желтую лихорадку или тиф. Не
желали они и надсаживаться сверх сил на опасных работах, которые
могли превратить их в инвалидов. Да, собственно, к чему было особо
усердствовать, если кормежка — дрянь, а командир и судовладелец из
скаредности наняли в экипаж недостаточно работников. А если и судно
уже как корыто и дало течь — неужели рисковать своей жизнью и про-
должать плавание? Не лучше ли сбежать в первом же порту?

Мы перечислили обычные, так сказать рабочие, моменты, которые
могли вызвать недовольство экипажа, привести к саботажу, отказу от
работы, дезертирству. Добавим к сказанному деспотизм и жестокость
капитанов и их помощников, требовавших тупого повиновения, изби-
вавших моряков и придерживавших выплату положенных денег.259
Скотское обращение с людьми, невыносимые условия труда и быта пре-
вращали суда того времени в плавучие тюрьмы, а жизнь на них -
в тяжелейшее испытание. Современники подчеркивали, что существо-
вание на корабле ничем не отличалось от жизни в тюрьме, за исключе-
нием того, что на корабле был еще и шанс утонуть. Человек в тюрьме
имел большее помещение, лучшую еду и, как правило, лучшую компа-
нию. На кораблях царила строжайшая, порой зверская дисциплина,
уничтожавшая все попытки возмущения. Широко практиковались пуб-
личные порки, килевание, заковывание в кандалы. Даже прославляя
ремесло моряка в знаменитой «Похвале мореходству», голландский пе-
вец морей Йост ван ден Вондел не смог обойтись без упоминания флот-
ских наказаний, приведя достаточно полный их перечень.

Обычай заведен на судне испокон

Порядку следовать и уважать закон;

Тому, кто совершит поступок непотребный —
Покражу, драку, брань, — грозит устав судебный,
И виноватому воздастся по делам:

Накажут поркою, присудят к кандалам,

437
260 Вондел Й. ван ден. Тра-
гедии / Изд. подг. Е. Внуков-
ский и др. М., 1988. С. 268.
(Перевод Е. Витковского.)

261 Ханке X. На семи мо-
рях... С. 199.

262 Трудно сказать одно-
значно, почему при строи-
тельстве виселиц использо-
валась осина. Возможно,
это было связано с пред-
ставлением о проклятости
этого дерева — на нем, по
преданию, удавился Иуда.

Привесят на нок-рей, насильственно купая,
Под килем проведут, лишат в добыче пая.260

Немалому числу моряков пришлось «на собственной
шкуре» испытать, что значит быть «помазанным девяти-
хвостой кошкой» или линьком, флотскими разновидно-
стями розги. Кошками называли многохвостовые плетки
с узлами на осмоленных концах, привязанные к деревян-
ной рукоятке: линьками — куски веревок с узелками на
конце. В том же ряду стоит и наказание «дубовым поло-
тенцем», т. е. дубовыми палками, вроде батогов. Говоря
«привесят на нок-рей», Вондел упоминает о специфичес-
ком флотском наказании, при котором жертву привязы-
вали к рее на канате, а затем подтягивали вверх, после
чего отпускали. Человек летел с огромной высоты в море,
и так повторялось несколько раз. Приговоренного к нака-
занию могли также поднять привязанным на тросе до топа
грот-мачты и оставить висеть там всю ночь. Или посадить
в открытую буксируемую шлюпку, кинув поварешку для

Наказание на военном
корабле. С гравюры
конца XVIII в.
Пираты колют пленни-
ка пиками и заставля-
ют его бежать вокруг
мачты. С гравюры
XVIII в.

вычерпывания воды. Через несколько минут несчастный промокал до
нитки, и всю ночь болтался на волнах, проклиная весь свет почем зря.261
Одним из самых жестоких наказаний на море считалось протаскивание
под килем, или килевание. Наказанного должны были протащить либо
под килем, либо вдоль киля. Для этого на каждом ноке грот-рея укреп-
лялось по блоку. Через них проводился трос, связанный в кольцо.
К нему привязывали приговоренного и протаскивали его под корпусом
корабля. Мучения жертвы были ужасны. Трос могло заклинить, и то-
гда несчастный, захлебнувшись, погибал. Если же ему удавалось вы-
жить, то на борт его втаскивали со страшными ранами: все днище ко-
рабля было покрыто наростами ракушек, и они раздирали человека, не
оставляя на нем живого места. Впрочем, не исключалось и повторное
килевание — осужденному давали глотнуть воздуха, а потом вновь от-
правляли его на страшное испытание.

Что до морских бродяг — о них особый разговор. Неминуемое
«украшение» всех портовых городов эпохи — осиновые виселицы,262 эти
зловещие конструкции, словно силуэты каких-то мрачных безмолвных
стражников, возвышались при входе в порт, в устье реки, уже одним
своим видом устрашая и напоминая о неизбежной каре за преступле-
ние. Будто устремленные к небу, эти «столпы правосудия» пустовали
нечасто. Карающая преступника власть бросала на эшафот все новые
жертвы, в ожидании которых виселицы одиноко маячили также на пу-
стынных набережных в окраинных портовых районах. Знаменитые
места казни моряков и пиратов тех времен прославились на весь свет:
Волевейк возле устья Эн, Санлукар-де-Баррамеда на Гвадалквивире,
устье Чарлз-Ривер в Бостоне, Вильямсберг в Виргинии, Чарльстон
263 ТкогпЪигу С. ТУ. 01(1
апс! ЕопсЬп. Уо1. 1-У1.
Еопбоп, 1878. Р. 128-137.

264 Первая виселица на
Тайберне была установлена
в июне 1571 г. (ТЬе Ьонбон
ЕпсусЬраесНа / Ей. Ьу Вен
АУешгеЬ анб СЬгхзГорЬег
Н1ЬЬег1. Ьопбоп, 1985. Р.
897.)

265 БосптепГз ге1аПн§ 1о
Ьа\у анб СпзГот о! 1Ье 8еа,
1205-1767 / Ей. Ьу Ке§таН
С. Магзбен. Уо1. II. ЕопсЬп,
1916. Р. 263.

в Южной Каролине,
набережная Уоппинг
на левом берегу Темзы.
Эта набережная полу-
чила особую извест-
ность благодаря распо-
ложенному здесь <Доку
казней».263 Он считал-
ся «вотчиной» англий-
ского Адмиралтейства
и имел строгую «пират-
скую специализацию»,
будучи местом смерт-
ной казни за преступ-
ления на море. Извест-
ность «Дока казней»
позволяла даже срав-

нивать его со знаменитыми виселицами на Тайберне, рас-
полагавшимися в районе современного Гайд-Парка и с 1388
по 1783 г. являвшемся главным местом казни Англий-

ского королевства.264 Специальная процедура приведения
приговора в исполнение на берегу Темзы представляла
собой сложный ритуал и с неизбежностью должна была
напоминать о морской подоплеке совершенных пригово-
ренным злодеяний. Еще в прежние времена в грунт отмели
Уоппинга вбивали столбы, к которым во время отлива при-
вязывали осужденных. В момент прилива вода прибы-

Казнь пирата в Уоппин-
ге. С гравюры XVIII в.

Пират, повешенный на
рее. С гравюры XVIII в.

вала, накрывала пира-
тов с головой, и они за-
хлебывались. По про-
шествии времени этот
способ казни усовер-
шенствовали. На на-
бережной Уоппинга воз-
вели виселицу. Осуж-
денного, скованного по
рукам и ногам, приво-
дили к ней во время
полной воды, ставили
на деревянный плот,
накидывали ему на шею петлю и оставляли ждать отли-
ва. Когда вода начинала убывать, плот постепенно опус-
кался, а петля затягивалась, пока, наконец, казнимый
не погибал. Всё, таким образом, совершалось в согласии
с адмиралтейскими традициями клиГга Дихит е! геДихит
тап8» («под приливом и отливом») .265 В дальнейшем сама
традиция отошла в прошлое, оставив как память о себе
именно эту «точку отлива», по которой выравнивали нос-
ки повешенного. Тело оставляли висеть на корм воронам
и чайкам.266

Важно подчеркнуть, что власти были заинтересованы
в том, чтобы трупы повешенных разбойников оставались
висеть как можно дольше и тем самым служили бы инте-
ресам государства. Казнь в те времена рассматривалась не
только как справедливое возмездие, она выступала «поли-
тическим инструментом» и должна была предупреждать и
предостерегать всех собравшихся на это леденящее кровь
зрелище. 267 Проявляя недюжинные технологические

266 Надо заметить, что по-
добный ритуал растянутой
казни несколько отличался
от принятого на Тайберне,
где виселицы были низки-
ми и напиравшая толпа
подчас вплотную окружала
эшафот, так что родствен-
ники приговоренного, по-
добравшись поближе, могли
тянуть жертву за ноги, ус-
коряя агонию. Законы же
Адмиралтейства подобных
«вольностей» не допускали.

267 См. подробнее: Фуко М.
Надзирать и наказывать...
С. 48-102.

«Триумф смерти»
С картины работы
Питера Брейгеля
Старшего. 1562 г.

Прадо, Мадрид
Сегодня док казней
в Уоппинге стал
частью выставочной
экспозиции и привлека-
ет туристов. Совре-
менная фотография

268 Рпуа1еепп§ апб Р1-
гасу... Р 345. Спустя шесть
дней после казни Арчера
Иеремия Бамстид сделал
в дневнике запись: «Моя
жена, Джерри и Бетти (юно-
ша 16 и девушка 17 лет. —
Д. К.), Дэвид Каннингэм
с супругой и еще шесть че-
ловек ходили к замку на Ос-
тров Губернатора и там ви-
дели пиратов, повешенных
на Птичьем острове» (1Ы-
беш).

269 Иногда, правда, резуль-
тат был противоположным.
В 1717 г., например, разъя-
ренная толпа в Кингстоне
на Ямайке вырвала одно-
го пирата из рук правосу-
дия прямо из-под виселицы
(Кесйкег М. УШатз о! АП
№1юпз... Р. 10). Кроме того,
следует отметить, что «зре-
лищная» казнь многими со-
бравшимися воспринима-
лась как жалкая попытка
правосудия отомстить пре-
ступникам и вызывала же-
лание отплатить государ-
ству за социальную неспра-
ведливость. (См. подробнее:
Кт§ Р. Спше, бизНсе, апб
ВхзсгеПопт Еп§1апб,1740—
1828. ОхГогб, 2003; МсСо-
тсеп К. ТНе Бобу апб РишзН-
теЩ т 1Не Е1§Н1ееп1Н Сеп-
1игу // боигпа! о! Мобегп
Н1з1огу. 1987. № 4.)

270 Вондел И. ван ден. Тра-
гедии... С. 297.

«таланты», служители власти пытались всячески продлить
жуткую наглядность смертоносной кары. Уже сам вид
виселицы казался хорошим уроком. Но виселицы с истер-
занными отвратительными мертвецами на них еще вер-
нее служили запросам государства. На картинах и гравю-
рах художников XVI—XVIII вв. мы видим, что силуэты
этих смертоносных сооружений с висящими на них покой-
никами вполне «органично» вписываются в городской пей-
заж, и отталкивающая фигура повешенного выступает
будничным привычным элементом ландшафта. Труп по-
вешенного 23 мая 1701 г. капитана Кидда, например,
обмотали цепями, как кокон, и просмолили, так что он
покачивался в Уоппинге при входе в лондонский порт не-
сколько лет. Точно так же поступили власти и с телами
повешенных Чарльза Вэйна (Ямайка, 1720 г.), Джеймса
Скирма (Кейп-Коуст, Гана, 1722 г.) и Джона Роуза Ар-
чера (Бостон, 1724 г.), чтобы они, как рекомендовала
«Бостон Газетт» от 8 июня 1724 г., «стали бы предупреж-
дением для других». В последнем случае, правда, исполь-
зовалась другая технология, и тело повешенного помеща-
ли в специальный железный каркас.268

Но государство брало на себя не только функции про-
фессионального палача. Оно требовало повиновения и

442
возмещало «педагогические» изъяны, ри-
туализируя казнь и превращая в театрали-
зованное зрелище всю процедуру приведе-
ния приговора в исполнение. Уготовив
приговоренному пирату главную роль
в этом страшном спектакле, власти нико-
гда не забывали о «массовке». Судорожная
агония, зияющий рот, вывернутые в кон-
вульсиях конечности, а затем разложение
и тление тела, раздираемого каркающими
воронами, — вот «обрамление» победы, ко-
торую государство демонстрировало своим
подданным. И оно било в точку: казнь долж-
на была восприниматься как справедливое
воздаяние за грехи.269 Вплоть до XIX в. каз-
ненные годами оставались болтаться на ви-
селицах — в назидание прочим смертным,

которым это зрелище должно было внушать страх перед карающей мо-
щью государства. Таким был один из наиболее жестоких стереотипов
власти, внедряемый в сознание общества. Этот зловещий выплеск мес-
ти, постепенно оседавший в пластах европейского сознания, должен был
превратиться в надежную гарантию незыблемости и справедливости ци-
вилизационного механизма, укоренявшего идею всеподчинения деспо-
тичной воле государства.

Чувство «справедливого возмездия», овладевавшее толпой, лицезрев-
шей казнь пирата или капера, попадавшего на виселицу, — не этот ли
мотив описал в «Скребнице» Йост ван ден Вондел:

Капитан Кидд
на виселице
С гравюры
XVIII в.

На перекладинах, столь безобидным впредь,
Пиратам Дюнкерка висеть бы да висеть,
И кто же посмотреть при этом не захочет
На капера, что нам сегодня гибель прочит,
Что с наших рыбаков дань жизнями берет,
И всюду слышен плач беспомощных сирот
И безутешных вдов, что у беды во власти, —
В корыстолюбии причина сей напасти,
Что выгоду свою за цель велит почесть...270

Впрочем, виселицы на берегу — «развлечение» для сухопутных
«крыс». В море все было понятно с полуслова, и в качестве места казни

443
«Сорока, сидящая на
виселице». С картины
работы Питера
Брейгеля Старшего
1568 г. Музей земли
Гессен, Дармштадт

вполне могла сгодиться и рея фок-мачты. Когда в июне
1621 г. объединенный англо-голландский «Флот защиты»
пришел на Филиппины, моряки, высадившись на берег,
что-то не поделили и устроили крупную потасовку. Несколь-
ко человек получили серьезные ранения, одного голландца
убили. Совет командиров «Флота», всерьез обеспокоенный
образовавшейся трещиной в «союзнических» отношениях,
запретил экипажам выходить на берег вооруженными. Од-
нако морякам было не до соблюдения запретов. Голланд-
цы, охваченные желанием отомстить англичанам за смерть
своего товарища, выбрались в порт и напали на обидчиков.
Один из англичан был убит, нескольких других изувечили.
Ситуация обострилась до крайности, и тогда, чтобы пред-
отвратить разворачивавшуюся вакханалию насилия, ко-
мандование поспешило принять суровые меры для пресе-
чения конфликта. Матроса Джона Роуна, виновного
в смерти голландского моряка, приговорили к повешению
на рее. Приговор этот вызвал возмущение его товарищей,
и они наотрез отказались приводить его в исполнение.
В результате накидывать петлю на шею приговоренного
пришлось самому командующему. Что касается голланд-
цев, то они приговорили к обезглавливанию того буяна,
который нанес смертельную рану эконому английского ко-
рабля. Перед казнью его напоили до бесчувствия, и к на-
чалу казни он уже не держался на ногах, так что к плахе
его кое-как доволокли товарищи.271

Однако все эти меры, призванные карать и устрашать,
зачастую выполняли только первую функцию. О страхе
перед наказанием моряки забывали едва ступив на твер-
дую землю. После долгих месяцев плавания, они неисто-
во предавались разгулу в тавернах портовых городов,
а когда кошельки пустели входили в долги. Затем не-
задачливые должники попадали в тюрьму — так власти
обеспечивали общественный поря док. Таким образом, по-
степенно удовлетворение «потребности общества в безо-
пасности» превращалось в лейтмотив всей государствен-
ной системы, а параллельно с этим, на периферии,
возникало альтернативное — плебейское — восприятие
нового порядка.272 Шло оно и из недр традиционного об-
щества «людей моря», для которых социальные стандарты
теряли значимость и отходили на задний план.

А была ли у них альтернатива? На поверхности лежа-
ли наиболее «простые» вещи. Моряки, запертые в тесных
помещениях — «клетках», питавшиеся отвратительной,
грубо приготовленной, лишенной вкуса и витаминов пи-
щей, подверженные частым эпидемиям цинги и дизенте-
рии, изможденные тяжелым физическим трудом, окру-
женные грубыми сотоварищами, проводили долгие месяцы
в бесконечно тянущихся рейсах, не видя ничего, кроме
бескрайнего, бездонного и враждебного моря. В не долгие

271 Роджерс Ф. Дж. Пер-
вый англичанин в Японии.
М., 1987. С. 88.

272 Об идеологии плебей-
ского социума см. подроб-
нее: Рюде Дж. Народные
низы в истории, 1730-1848.
М., 1984; Ве1оД М. РпЬНс
Отбег апб Рорп1аг В181иг-
Ьапсез, 1660-1714. Еопбоп,
1938; МоПоп А. Е. Тке Еп§-
Нзк 1Лор1а. Еопбоп, 1952;
НоЪзЪсштп Е. /. Рптйлуе
КеЬе1з. 81пб1е8 т Агскак
Еогтз о! 8ос1а1 Моуетеп18
т ТНе 19111 апб 20111 Сеп-
1ппе8. Мапс11е81ег, 1959;
СгаизЕ. 8ос1а1 ХЛорхаз т Хке
Мхбб1е А§ез // Раз! апб
РгезепХ. 1967. № 38; НоЪ$-
Ьсш'тп ЕД. ВапбхХз. Еопбоп,
1969; СоЪЪ К. Тке Роксе апб
1ке Реор1е. Егепск Рорп1аг
Рго1е81, 1789-1820. Охкэгб,
1970; НШ С. ЕхкегХу А^атзХ
1ке Еа\м Еопбоп, 1996.
273 СПб ИИ РАН. Кол.

238. Оп. 2. Д. 146/22. Л. 22.

274 КИсМе К. С. СарГат
КИа... Р. 86.

275 Эксквемелин А. О. Пи-
раты Америки... С. 63.

дни пребывания на суше они захлебывались в алкоголь-
ном угаре, а потом все повторялось. Эти люди рано пре-
вращались в развалины, а когда физические силы их по-
кидали, остро ощущали свою ненужность. Стоит ли
удивляться, что духовную атмосферу пиратского экипа-
жа питало отчаянное желание вольных добытчиков по-
жить с размахом, так весело и насыщенно, как им нико-
гда не удавалось в той, прежней жизни. Поэтому и бытовые
порядки на каком-нибудь пиратском барке не шли ни
в какое сравнение с обстановкой на военном корабле или
торговом судне и были куда менее тягостными. Более ка-
лорийная и разнообразная пища, отсутствие многих дис-
циплинарных ограничений, меньшее время, отведенное на
собственно морскую службу, и другие послабления дела-
ли пиратство притягательным. И потом — здесь умели
гульнуть и покуролесить! Знаменитый разбойник Барто-
ломью Робертс любил говаривать: «Короткая, но веселая
жизнь — это мое правило».273 И вступив, по словам капи-
тана Эвери, «на путь удачи»,274 на путь свободной жизни,
пираты, каждый на свой лад, пытались себя проявить.

Ощущая себя сопричастными радостям мира, они вся-
чески изощрялись в еде и одежде, о чем речь уже шла.
Такого же рода «созиданием» были отмечены и многие дру-
гие составляющие их быта и деятельности. Наполненная
событиями бурная жизнь, импровизаторство и свобода
превращали пиратский экипаж в сгусток социальной твор-
ческой силы. Неизбывные и пришедшие из древности меч-
ты о райской жизни и лучшей доле будоражили сознание
«черни» и способствовали рождению новаторских, гран-
диозных проектов организации своего микромира и пере-
устройства общества в целом.

Разбойный контракт в море

Начинался путь в морское пиратство традиционно и
патриархально — с заключения «трудового соглашения».
Контракт подразумевал составление письменного догово-
ра об условиях участия в грабеже и, соответственно, обя-
зательство новоиспеченного разбойника выполнять устав

446
корабельной жизни, участвовать в выборах командира. У Эксквемели-
на подобное соглашение именуется шасс-парти. Договор заключался
накануне выхода в море и определял цель разбойничьей акции. В него
вносились условия, оговаривавшие участие в деле членов группы, оп-
ределялись соответствующие доли командира и других участников.275

Подобного рода разбойничьих соглашений сохранилось очень немно-
го, что вполне естественно. Вот один из дошедших до нас «договоров»
о пиратстве. Он был принят на борту корабля Королевской Африкан-
ской компании «Кэмеллион», захваченного командой, поднявшей мятеж.
Текст документа чрезвычайно любопытен и не только позволяет про-
лить свет на обычаи, принятые на пиратских судах, но и дает возмож-
ность предположить, какие меры предосторожности принимал экипаж
на случай, если бы такой документ попал в руки правосудия. В 1682 г.
«Кэмеллион» направился к западному побережью Африки и, приняв груз
черных невольников, перешел к острову Барбадос, а затем к Невису.
В июне 1683 г. судно двинулось обратно к берегам Англии. Однако эки-
паж захватил корабль, продал часть груза голландцам на Кюрасао и от-
правился пиратствовать. Был заключен соответствующий контракт,
сохранившийся в связи с судебным делом о происшедшем.

Соглашение о пиратстве

30 июня 1683 г.

Июня 30 дня 1683 года. Статьи соглашения, заключенного нами на
борту «Кэмеллион» под командованием Ник. Клова, о том, что мы бу-
дем совместно распоряжаться всеми товарами, которые находятся на
борту; каждый должен получить сполна свою законную долю. Один лишь
командир получит две с половиной доли за корабль, а тот, кого капита-
ну будет угодно взять в качестве помощника, получит полторы доли.
Подобное, джентльмены, должно вас удовлетворить, как и то, что док-
тору полагается полторы доли, и таковы статьи, коих мы все придер-
живаемся и по отдельности и все вместе.

Это должно уверить вас, что мы намерены торговать с испанцами и
не иметь дела ни с одной нацией, которая встретится нам в море. Итак,
джентльмены, этим мы заявляем, что если кто-либо впредь станет нам
противиться, то будет сурово наказан в соответствии с тем, что совер-
шил, и все мы, здесь присутствующие, приняли совместную клятву на
святом Евангелии держаться друг друга до окончания жизни.

Джон Хэллемор
знак Томаса Диксона
Роберт Кокрем

447
276 Рпуа!еепп§ апс! Р1га-
су... Р. 141-142.

277 Сартат Скаг1е$}окп-
8оп. А Сепега! НЫогу о! ТНе
РугаГез... Р. 211-212.

278 1ЬМ. Р. 307-308.

279 1ЬМ. Р. 342-343.

280 1Ыа. Р. 297. Эта шайка
действовала в 1718 г. у Юж-
ной Каролины и была за-
хвачена властями поздней
осенью 1718 г. Сам Уорли
погиб в бою, а все взятые
пираты были повешены
в Чарлстоне.

281 Эксквемелин А. О. Пи-
раты Америки... С. 46.

282 Там же. С. 64.

283 Там же. С. 47.

крест Джо Дарвелла
крест Артура Дэвиса
крест Д. Моррина
Джон Реналс

знак Роберта Лузина
Ник. Клов

Сэмюэл Хейнсуорт

Дэниэл Келли
Уильям Хис

Джон Гриффин

Генри Майклсон
Альберт Лейзен
знак Саймона Вебсона
Уильям Строучер
Эдв. Доу

Джон Уоткинс

Эдвард Старки
знак Джорджа Пэддисона
Джон Коппине

знак Генри Ливайна.276

Благодаря Капитану Джонсону в распоряжении иссле-
дователей оказалось еще несколько документов, содержа-
щих сведения о правилах, которыми руководствовались
пираты, организуя свои шайки. Это «законы», принятые
в группах Бартоломью Робертса (1719 г.),277 Джорджа Ло-
утера (1721 г.)278 и Джона Филипса (1723 г.),279 и упо-
минание о подписании устава группой капитана Уорли.280
Они позволяют очертить контуры социального устройства
пиратских групп и вместе с тем ощутить нравственный
подтекст противоречивых коллизий, сопровождавших ко-
рабельную жизнь. Ведь пиратский социум жил в соответ-
ствии с определенными и весьма специфическими нрав-
ственными критериями, изучение которых вскрывает
тесную связь мира вольных добытчиков с идеологией пле-
бейской массы, патриархальными традициями моряцкого
сообщества и поведенческими нормами, распространенны-
ми в каперской среде.

Эгалитаристское сообщество

Создание пиратского мира и обоснование его принципов
было результатом деятельности людей, вышедших из пле-
бейских низов. Ими двигало искреннее и «добросовестное»
желание всех обитателей трущоб и нижних палуб разделить
богатство между всеми членами общества. Поэтому духов-
ным стержнем экономического устройства пиратского мик-
рокосма явился эгалитаризм (от фр. ё§а1йё — «равенство»).
В его основе лежала идея всеобщего равенства, основанного
на уравнительном принципе распределения имущества. Не обременяя
себя философскими раздумьями, члены пиратских команд, как радикаль-
но мыслящая группа общества, объявили войну богачам. Нет ничего
странного в том, что нередко «обрядом» пиратской группы становилась
клятва, в которой в числе прочих положений объявлялась беспощадная
война всем богачам мира.

Узаконенный на корабле пиратский эгалитаризм был эффективной
силой, которая сплачивала весь «братский» коллектив. Мы уже упоми-
нали о символическом определении разбойничьей среды — «береговое
братство». Рассматривая вольных добытчиков в качестве социального
объединения, сродни «профессиональному объединению» моряков-аван-
тюристов, мы не можем пройти мимо еще одного определения, полу-
чившего распространение в среде антильских разбойников. Буканьеры
и флибустьеры Вест-Индии, верные своим прежним занятиям, продол-
жали чувствовать себя членами небольшого моряцкого сообщества,
именуемого матлотажем (та!е1о1а§е), а себя называли матлотами
(ша!е1о18). В этих словах соединилось очень много тонких смысловых
оттенков, связанных с морским делом. С одной стороны, в них присут-
ствует намек и на морское ремесло, и на выплачиваемое моряку жало-
ванье, нередко называемое матлотажем. С другой стороны, под матло-
том на корабле подразумевался конкретный матрос, а во флотской
практике XVIII в. — марсовый матрос. Наконец, в морском обиходе XVI—
XVII вв. под матлотажем понималась и вся компания друзей-моряков на
судне, грубоватая и вольная приятельская братия — «матросня». Дю Тертр
и Шарлевуа, собиравшие сведения о разбойниках на Сан-Доминго, осо-
бо подчеркивали приятельскую близость между собой матлотов, владев-
ших совместно имуществом и поддерживавших друг друга. В целом, бра-
тья-матлоты выделялись своим поведением, воплощая традиционный
коллективизм патриархальных отношений на корабле. Эксквемелин
утверждал: «Они собирают все, что у них есть, ставят на вещи метки и
договариваются, что тому, кто переживет своих товарищей, достается
все их имущество. Некоторые при этом оговаривают, чтобы их вещи пос-
ле смерти передали родственникам или женам».281 Выйдя из среды ка-
бальных слуг и несколько лет проведя в услужении, Эксквемелин хоро-
шо знал обычаи пиратов. Он вполне мог иметь в виду и свой собственный
печальный опыт, когда писал: «Тому, у кого ничего нет, сразу же выде-
ляется какое-либо имущество, причем с уплатой ждут до тех пор, пока
у неимущего не заведутся деньги».282 Для него в этом не было ничего стран-
ного, так как «друг к другу пираты относились заботливо. Кто ничего не
имеет, может рассчитывать на поддержку товарищей».283
284 Там же. С. 63, 165.

285 Там же. С. 63-64.

286 Там же. С. 95.

287 Сартат Скаг1е$}окп-
8оп. А Сепега! НЫогу о! 1Ье
РугаГез... Р. 211.

288 1ЬМ. 342.

289 1ЬМ. 308.

290 Эксквемелин А. О. Пи-
раты Америки... С. 196,197.

291 Там же. С. 163.

292 Сартат Скаг1е$}окп-
8оп. А Сепега! НМогу о! 1Ье
РугаГез... Р. 342.

293 1Ыа. 212, 307.

Сходный порядок поведения был установлен и при де-
леже взятой добычи. В соответствии с правилами капер-
ства, «под страхом казни или телесного наказания» пира-
там запрещалось посягать на товары, грабить захваченное
судно и разрушать его, «если на нем нет врагов».284 «Вся
добыча — будь то золото, драгоценности, камни или раз-
ные вещи — делится впоследствии поровну, — объяснял
Эксквемелин. — Чтобы никто не захватил больше другого
и не было никакого обмана, каждый, получая свою долю
добычи, должен поклясться на Библии, что не взял ни на
грош больше, чем ему полагалось при дележке. Это каса-
ется как золота, серебра, драгоценностей, так и шелка,
льна, хлопка, одежды и свинца. Того, кто дал ложную
клятву, изгоняют с корабля и впредь никогда не принима-
ют. . .»285 Ранее мы подчеркивали верность в моряцкой сре-
де старым традициям дележа взятой добычи и распреде-
ления ее по принятым «законам справедливости». Теми же
принципами руководствовались и антильские флибустье-
ры. После разграбления отрядами О лоне Маракайбо и
Гибралтара пираты уединились на острове Ваку, «выгру-
зили добычу на берег и устроили на свой манер дележ.
Разделив все добро, они подсчитали, что серебра и драго-
ценностей оказалось на шестьдесят тысяч реалов. Кроме
денег каждый еще получил больше чем на сотню реалов
шелка и шерстяных тканей, не считая других мелочей...
Часть добычи, которая приходилась на долю павших в бою,
была передана их товарищам или родственникам».286
О похожих процедурах не раз рассказывал и Дампир. От-
ражение тех же тенденций мы находим и в пиратских пра-
вилах XVIII в. «Каждый член экипажа имеет право на уча-
стие в голосовании по насущным вопросам; он обладает
одинаковым правом на получение свежей провизии и спирт-
ных напитков, как только они будут захвачены; он может
использовать их по собственному желанию, за исключе-
нием тех случаев, когда для всеобщего блага станет необ-
ходимостью ограничение в их потреблении», — гласила
первая статья правил Робертса. За ней следовал своего
рода комментарий, сведенный во вторую статью: «Каж-
дый член экипажа должен быть вызван, в соответствии
с установленным порядком, на борт призового судна,
потому что, свыше причитающейся ему доли захваченной добычи, он
может еще взять себе смену белья. Но если кто-нибудь попытается об-
мануть товарищество и присвоить себе серебряную тарелку, драгоцен-
ности или деньги, то наказанием ему будет высадка на необитаемый
остров».287

Пиратский коллектив представлял собой сравнительно немногочис-
ленное сообщество людей, каждый из которых был всегда на виду. Ута-
ить что-либо от своих «коллег» было крайне трудным и опасным делом.
За кражу «любой вещи у компании» Филипса полагалась смертная казнь
(ст. З).288 В кодексе Лоутера оговаривался временной срок, в течение
которого нужно было сдать квартирмейстеру захваченные со взятого
судна ценности стоимостью свыше одного пиастра — если через сутки
у кого-либо из членов экипажа обнаруживались вещи с ограбленного
корабля, нарушителя законов предавали суду (ст. 4) .289 В практике раз-
бойничьей жизни можно обнаружить наглядные примеры того, как гра-
бители пресекали присвоение незаконной добычи и воровство в своей
среде. Во время похода Моргана на Панаму была проведена следующая
очистительная акция. Все флибустьеры собрались на сход. Каждый дал
клятву, что ничего не скрыл от остальных. После этого все разделись.
Бросив одежду перед собой, флибустьеры терпеливо ждали, пока дове-
ренные люди от каждого отряда перетряхивали их платье. Той же уча-
сти подвергся сам Морган и все командиры пиратских отрядов, «чаша
эта никого не миновала».290

В поисках социальной справедливости разбойники старались в дета-
лях предусмотреть ситуации, которые могли возникнуть в реальной
жизни. Так, при распределении добычи главари получали большие сум-
мы, чем простые члены экипажа. Размеры этих сумм изменялись -
если командирам флотилии Моргана полагалось восемь долей,291 то сум-
мы, получаемые вождями пиратских шаек в начале XVIII в., колеба-
лись от полутора до двух долей. «Каждый должен подчиняться установ-
ленному правилу: при дележе добычи командиру полагается полторы
доли, квартирмейстеру, плотнику, боцману и канониру — доля с чет-
вертью», — сообщали правила Филипса (ст. 1 ) .292 В кодексах Лоутера
и Робертса командир претендовал на два пая (ст. 1 правил Лоутера и
ст. 10 правил Робертса).293 Однако сам принцип вознаграждения из
общей добычи оставался неизменным. Особые доли выплачивались
квартирмейстеру, доктору, плотнику, боцману, штурману, то есть моз-
говому штабу корабля. На флотилии Моргана решили выплачивать
хирургу дополнительную «премию» в двести реалов «на его аптеку»,
а плотникам выдавать дополнительно сто реалов. Шкипер, боцман
294 Эксквемелин А. О. Пи-
раты Америки... С. 164.

295 Сартат Скаг1е$}окп-
8оп. А Сепега! Н1з1огу о! 1Ье
РугаГез... Р. 212, 308, 343.

296 Эксквемелин А. О. Пи-
раты Америки... С. 163,164.

и канонир из экипажа Робертса должны были взять по
полторы доли, а «оставшиеся лица командного состава —
по одной доле с четвертью». По «доле с четвертью» полага-
лось получить квартирмейстеру, плотнику, боцману и ка-
нониру на корабле Филипса. По правилам Лоутера, пол-
торы доли получал квартирмейстер, долю с четвертью
присуждали хирургу, канониру, боцману и ответственно-
му за парусное хозяйство. Члены экипажа выступали как
равные перед лицом опасности и были партнерами в той
рискованной игре, участниками которой стали. Поэтому,
отдавая должное главарям и специалистам, они вовсе не
собирались ущемлять себя при дележе награбленного и
отдавать что-либо, помимо специально оговоренных сумм.
Подобная система выплат из общего котла уравновеши-
вала иерархическую структуру, уравнивала материальное
положение членов экипажа и должна была снижать на-
пряженность на борту.

Не вся захваченная добыча распределялась внутри эки-
пажа. Часть ее шла в общую складчину и разделялась по

«Раздел добычи»
Иллюстрация Говарда
Пайла
двум направлениям. Предусматривалось создание специальных касс,
наподобие «воровского общака», которые условно можно разделить на
фонд страхования и поощрительный фонд. Первый капитал покры-
вал возмещение увечным и обеспечивал своего рода спасительную пре-
мию-страховку пиратам, пострадавшим в бою. Решение о создании
подобного капитала принималось накануне похода, и все суммы вы-
плат оговаривались особо. Так, например, перед походом Моргана на
Панаму команды судов собрались на совещания, а их вожаки затем
донесли мнение своих групп до «адмирала» Моргана. Общее решение
гласило: «Кто потеряет обе руки, должен получить сверх своей доли
еще полторы тысячи реалов или пятнадцать рабов (по выбору постра-
давшего); кто потеряет обе ноги, должен получить тысячу восемьсот
реалов или восемнадцать рабов; кто потеряет руку, безразлично, ле-
вую или правую, должен получить пятьсот реалов или пять рабов. Для
потерявшего ногу, безразлично, левую или правую, полагалось пять-
сот реалов или пять рабов. За потерю глаза полагалось сто реалов или
один раб. За потерю пальца — сто реалов или один раб. За огнестрель-
ную рану полагалось пятьсот реалов или пять рабов. За парализован-
ную руку, ногу или палец полагалась такая же плата, как и за утра-
ченную конечность. Сумма, необходимая для выплаты подобных
возмещений, должна была изыматься из общей добычи перед ее деле-
жом».294 Пират с корабля Филипса, потерявший в бою кисть или сто-
пу, получал компенсацию в 400 реалов; потеря конечности целиком
оценивалась в 800 реалов (ст. 8). У Лоутера же инвалид без руки или
ноги мог рассчитывать на возмещение в 150 фунтов стерлингов и пра-
во остаться в команде (ст. 6). В группе Робертса калека, лишивший-
ся конечности, получал «из общественного капитала» 800 долларов,
а в случае меньших повреждений — «пропорциональную компенса-
цию» (ст. 9).295

Кроме того, пираты выделяли особый фонд, из которого черпались
премии отличившимся. Во-первых, поощрялись индивидуальная храб-
рость и отвага: «Была установлена доля для особо отличившихся и по-
страдавших от врага, а также для тех, кто первым водрузит флаг на
укреплении противника и провозгласит его английским; они (пира-
ты. — Д. К.) решили, что за это следует добавить еще пятьдесят реа-
лов. Тот, кто будет подвергаться большой опасности, получит сверх сво-
ей доли еще двести реалов. Гренадеры, которые забрасывают крепость
гранатами, должны получать по пять реалов за каждую гранату».296 То
же постановили и люди Лоутера, определив особое вознаграждение
по собственному выбору тому, кто первым увидит призовой корабль
297 СарТат Скаг1е$}окп-
8оп. А Сепега! НМогу о! 1Ке
РугаГез... Р. 308.

298 Эксквемелин А. О. Пи-
раты Америки... С. 164.

299 СарТат Скаг1е$}окп-
8оп. А Сепега! НМогу о! ТНе
РугаГез... Р. 307, 212.

300 ВлТскге К. С. СарГат
кма... р. ш.

3011ЬМ. Р. 120.

302 СарТат Скаг1е8}окп-
8оп. А Сепега! НазГогу о! ТНе
РугаГез... Р. 213-214.

303 КесккегМ. ВеШееп ТНе
БеуП апб ТНе Беер В1пе
8еа... Р. 261-262.

(ст. 8). Тому же, кто своей отвагой в бою поднял товари-
щей и увлек их в схватку, полагалось заплатить особую
долю из захваченного добра (ст. 7).297

Предусматривалось и коллективное премирование:
«Если какой-нибудь корабль первым захватит в море или
гавани вражеское судно, выделить его команде из общей
добычи премию в тысячу реалов, а если добыча на таком
судне будет оценена суммой выше десяти тысяч реалов, то
добавить еще по тысяче с каждых десяти тысяч».298 Так
создавались страховые гарантии на случай травм, увечий,
ранений, выделялись суммы на содержание семьи убито-
го (если она была) и суммы для поощрения тех, кто про-
являл большую сноровку, ловкость, храбрость и энергию.
В то же время пираты сурово наказывали тех, кто прояв-
лял во время боя малодушие и трусость (ст. 3 правил Лоу-
тера) или «покидал свое место во время сражения» (ст. 7
правил Робертса).299

В заключение посмотрим, насколько «доходен» был
пиратский промысел. К сожалению, информации о «зара-
ботной плате» пиратов почти не сохранилось. Чаще всего
приходится сталкиваться с легендарными повествования-
ми, в которых деньги льются потоком, но точные суммы
отсутствуют. Однако и те редкие «бухгалтерские» данные,
которые попали в распоряжение историков, демонстри-
руют, какая гигантская пропасть пролегала между сумма-
ми, которые получали простые моряки в качестве зара-
ботной платы, и доходами вольных добытчиков. На рубеже
XVII—XVIII вв. моряк невольничьего судна Сэмюэла Бер-
джеса, совершивший рейс из Нью-Йорка на Мадагаскар,
зарабатывал в среднем за месяц 2 нью-йоркских фунта;
доктор получал 2,1 фунта плюс одного раба и по 12 пенни
за каждого довезенного до места назначения невольника;
второй помощник и боцман — по 2,8 фунта.300 В конце
декабря 1699 г. капитан Мэтью Лоус возле мыса Доброй
Надежды захватил «Маргарет» того же Сэмюэла Бердже-
са, обвинив его в контрабандной торговле с пиратами. На
судне были арестованы мадагаскарские пираты, «купив-
шие билеты» на рейс в Нью-Йорк. Лоус подсчитал кон-
фискованные суммы и оказалось, что пираты возвраща-
лись в Америку с очень большими деньгами. Четверо из
них плавали с Киддом: Хамфри Уайл имел при себе 1100 фунтов, Стивен
Смит — 500 фунтов, Ричард Роупер — 400 фунтов, Джон Смит -
400 фунтов. Самым «богатым» на судне Берджеса оказался некий Хью
Бэнкс, у которого нашли 1500 фунтов. Всего же у двадцати восьми «пас-
сажиров» отыскали 11 140 фунтов. Когда в Нью-Йорке арестовали Сэ-
мюэла Бредиша, то у него обнаружили монет на сумму почти в 1000
нью-йоркских долларов. У Джона Олдриджа конфисковали 1600 мо-
нет, 249 серебряных монет, 20 арабских золотых монет, одну золотую
шкатулку, 200 порченых монет, почти килограмм янтарных бус, 10 штук
муслина, 1 штуку отборного атласа, 30 фунтов пряностей, африкан-
ского мальчика-невольника и множество разнообразных предметов.301
Подобные заработки показывают, насколько прибыльным мог стать пи-
ратский промысел, если, разумеется, отойдя от дел, разбойник удалял-
ся на покой, а не коротал срок в тюремной камере или не «совершал
танец в воздухе», подобно Брэдишу и его «коллегам», повешенным
в Уоппинге в 1701 г.

Пиратский сход и коллективное давление

Уравнительная система вознаграждения не смогла бы утвердиться
как экономический принцип пиратства, окажись ее практическое осу-
ществление в руках отдельных лиц. Мощный рычаг коллективной от-
ветственности, основанной на сотрудничестве и взаимопомощи, приво-
дил в действие всю систему. Современники, оказавшиеся на пиратских
судах, не могли прийти в себя от изумления, сталкиваясь с «дикими»,
по их понятиям, правилами, царящими на корабле. Чего стоит одно
лишь свидетельство капитана торгового судна, попавшего в плен к пи-
ратам Бартоломью Робертса. Он отметил, что иногда командиру выде-
ляют каюту и даже дают узелок с китайским фарфором — знак особого
уважения к Робертсу, любившему пить чай. Однако негодованию плен-
ника не было границ — члены экипажа могли без разрешения входить
в каюту командира, пользоваться его вещами и провизией и завалиться
спать там, где им вздумается, а самому вожаку не дозволялось даже иметь
кровать.302 Другой наблюдатель был поражен тем, что каждый на кораб-
ле может говорить с командиром на равных.303 Хотя для самих пиратов
ничего удивительного в этом не было. Принцип субординации, привыч-
ный для удивлявшихся очевидцев, не имел ничего общего с порядками,
принятыми на пиратских судах. Реальная власть на судне принадле-
жала пиратской сходке, которая принимала «устав» и контролировала
304 Рпуа1еепп§ апб Р1-
гасу... Р. 337.

305 Сартат Скаг1е$}окп-
8оп. А Сепега! НМогу о! 1Ке
РугаГез... Р. 212, 342.

306 1ЬМ. 212.

307 См. Втор. 25:2-3 («И
если виновный достоин бу-
дет побоев, то судья пусть
прикажет положить его и
бить при себе, смотря по
вине его, по счету; сорок
ударов можно дать ему, а не
более, чтобы от многих уда-
ров брат твой не был обез-
ображен пред глазами тво-
ими»).

308 СарТат Скаг1е$}окп-
8оп. А Сепега! НЫогу о! 111е
РугаГез... Р. 342.

309 Демократическая сис-
тема казачьего схода весьма
напоминает изложенное.
Вспомним круг: «Круг —
это когда казаки по приказу
атамана собираются в круг,
а посреди круга втыкается
головное знамя, около ко-
торого становится атаман
со своими старшими офи-
церами, которым он сооб-
щает свой замысел с тем,
чтобы те довели его до све-
дения рядовых сотовари-
щей и выслушали их мне-
ние об этом. Если рядовым
сотоварищам по душе ата-
мановы предложения, то
все в один голос выкрики-
вают: “Любо, любо!”» (Фа-
брициус Л. Записки // За-
писки иностранцев о вос-
стании Степана Разина /
Под ред. А. Г. Манькова. Л.,
1968. С. 50).

310 «Любимое занятие пи-
ратов — стрельба в цель и
чистка оружия», — отмечал
Эксквемелин (Эксквемелин
А. О. Пираты Америки... С.
67).

311 СарТат Скаг1е8 }окп-
8оп. А Сепега! НлзГогу о! 111е
РугаГез... Р. 211.

3121ЬМ. Р. 308, 307.

456

соблюдение принятых законов. Для членов пиратских
групп сама принадлежность к сообществу носила опреде-
ленный, своего рода сакральный смысл, превращавший
всех участников шаек в единый коллектив. Участие в со-
вете и подпись или крест, поставленные на «договоре», де-
лали каждого человека частью «общества». И в своем по-
ведении эти люди руководствовались вполне определенной
логикой: если человек ставил подпись под договором, то
он словно отрезал себе обратную дорогу и не мог покинуть
своих «братьев». Бегство из «общества» оказывалось делом
далеко не безопасным. И ходившие по морям отдавали себе
отчет в последствиях, которыми было чревато вступление
в братство. Поэтому, наверное, так и сопротивлялся по-
пыткам «затащить» его в «общество» некто Уильям Уорден,
захваченный на борту судна, взятого пиратами Филипса.
В своих свидетельских показаниях на процессе 1724 г. он
поведал, что вызвавший его на палубу главарь пиратов
приставил к его голове пистолет со взведенным курком и
под угрозой смерти склонял к подписи под договором.304
Подписывай договор и становись равноправным членом
банды, — ответственность же за это полагалась соответ-
ствующая. Не только перед правосудием, но и перед «кол-
легами». Правилами Робертса и Филипса за бегство с ко-
рабля предусматривалась смертная казнь (соответственно,
ст. 7 и ст. 2).305 Запрещалось также «заговаривать о рас-
формировании братства до тех пор, пока у каждого не бу-
дет собрана доля в тысячу фунтов» (ст. 9 правил Роберт-
са).306 Особое внимание пираты уделяли коллективному
согласию на прием новых членов в экипаж. Ст. 4—5 пра-
вил Филипса специально оговаривали порядок приема
новых членов: «4. Если мы встретим кого-нибудь из ос-
тавленных на необитаемом острове (т. е. пирата) и этот
человек подпишется под нашим уставом без согласия всей
компании, то его должно наказать, как определят капи-
тан и плотник. 5. Пока этот устав сохраняет силу, всякий,
кто ударит другого, получит по закону Моисея307 (что есть
сорок ударов плетью без одного) по голой заднице».308

Ни одно решение на корабле невозможно было принять
без участия пиратского «схода». Во флибустьерской сре-
де, когда осуществлялись крупные военные предприятия,
наподобие походов Моргана и Олоне, все решалось с помощью уполно-
моченных пиратских судов, «офицеров». При главаре собирался «штаб»
из людей «для особых поручений», служивших представителями экипа-
жей при «верховном» командующем. В масштабах же отдельного ко-
рабля решения принимались на общем совете. Члены пиратского эки-
пажа собирались у грот-мачты и открыто обсуждали все возникающие
вопросы, принимая коллективные решения.309 Ни один человек, обла-
дай он даже железной волей и решимостью во что бы то ни стало доби-
ваться своего, будь он самым выдающимся организатором или умелым
интриганом, не смог бы осуществить полный контроль за порядком на
корабле, где правила диктовало разношерстное сборище независимых
и опасных субъектов. Но каждый член экипажа выступал не просто как
отдельный индивид — он принадлежал единому организму. Личные
амбиции подчинялись коллективной воле. Система коллективной влас-
ти на пиратском корабле позволяла «морским людям» на практике при-
менить их жизненный опыт и была направлена на поддержание дис-
циплины. Она содержала в себе черты демократического устройства,
основанного на равенстве рядовых членов команды, их прямом и рав-
ном участии в управлении и уравнительно-распределительном харак-
тере экономических отношений. Мятежи, непослушание, бунты подав-
лялись согласованными действиями большинства команды и капитана.

Система коллективного давления приносила реальные результаты.
И главным в этой связи оказывалась дисциплина на судне, поддержа-
ние которой обеспечивало жизнеспособность пиратского экипажа. По-
мимо экономических мероприятий, предусмотренные пиратами прави-
ла распорядка касались и коллективного «общежития», связывая членов
команды внутренней самодисциплиной. Пираты сами принимали ус-
тав, и разумные требования порядка в море мобилизовывали разбойни-
ков на их выполнение. В бытовом плане пиратская самодисциплина
выражала себя в отношении к оружию. С фанатичным рвением пираты
следили за состоянием своих сабель, пистолетов, пушек и ружей.310 Ст. 5
правил Робертса гласила: «Каждый член экипажа должен держать
в чистоте и исправности пушки, пистолеты и абордажные сабли».311 Ору-
жием пираты отмечали отличившихся в бою (ст. 8 правил Лоутера),
а за его присвоение полагалось специальное наказание (ст. 2 Лоуте-
ра).312 За этим скрывались не только щегольство и желание порисо-
ваться, свойственные этим людям. Блеск, красота оружия, пестрые
шелковые перевязи — только одна сторона дела. Главное заключалось
в другом. Это были пиратские «орудия производства», столь же необхо-
димые им в грабеже, как пила — столяру, а карандаш — чертежнику.

Пират был обязан содержать в порядке свое боевое сна-
ряжение, иначе презрение и издевки товарищей превра-
щали жизнь безответственного головореза в сущий ад.
Нет ничего странного в параграфе правил Филипса, пред-
упреждавшем всех, «кто не будет содержать в чистоте и
постоянной готовности свое оружие или же пренебрежет
этим делом», о положенном за это взыскании — лише-
нии пая и специальном наказании «по приговору капи-
тана и плотника», выступавшего, по-видимому, главным
экспертом-технологом при разрешении подобных вопро-
сов (ст. 7).313

Дисциплина была не только результатом ответственного
подхода к этому самих разбойников. Порядок поддержи-
вался также при помощи мер насильственного характе-
ра и контролировался пиратским сходом. Наглядно демон-
стрирует это практика дуэли, которая подчинялась
определенному «кодексу чести». Нельзя, конечно, излиш-
не облагораживать дуэльные правила пиратов и предпо-
лагать наличие строгих норм, не допускавших убийств и
вероломных нарушений. С учетом того, насколько неопре-
деленным был сам дуэльный кодекс в «цивилизованном»
дворянском мире, мы можем говорить, пожалуй, лишь
о негласном нравственном стандарте, как-то регламенти-
ровавшем решение всех спорных вопросов. Драки и вы-
яснение отношений завязывались очень легко и по любо-
му поводу — такова уж была природа разбойной жизни.
Другое дело, что перед пиратским «обществом» стояла на-
сущная задача не допустить выхода конфликта во внут-
ренней среде за допустимые рамки. Поэтому, если оказы-
вается, «что пират отправил своего врага на тот свет вполне
заслуженно, то есть дал ему возможность зарядить ружье
и не нападал на него сзади, товарищи убийц прощают».
В случае же преднамеренного убийства виновного ожида-
ло неотвратимое наказание: его привязывали к дереву,
«и он должен был сам выбрать человека, который его
умертвит».314 Ст. 8 правил Робертса свидетельствует об
озабоченности пиратов тем, чтобы не допустить конфлик-
тов на судне и все спорные вопросы решить за его преде-
лами, на близлежащей земле. «Никто не имеет права драть-
ся на борту судна, — констатировали пираты в своих

3131ЬМ. Р. 343.

314 Эксквемелин А. О. Пи-
раты Америки... С. 64.

<<Кому быть главарем»
Иллюстрация Говарда
Пайла
Дэвис, Ла Буш и Коклин
не смогли поделить
власть. С гравюры
XVIII в.

315 СарТат Скаг1е$ }окп-
8оп. А Сепега! НМогу о! 1Ке
РугаГез... Р. 212.

316 СПб ИИ РАН. Кол.
238. Оп. 2. Д. 146/22. Л. 48.

317 Там же. Л. 8 об.; Сар-
1ат Скаг1е$}окп8оп. А Сепе-
га! Н1з1огу оНЬе РугаГез... Р.
175.

318 Эксквемелин А. О. Пи-
раты Америки... С. 62.

460

установлениях, — но любая ссора может быть разрешена
на берегу с применением сабли или пистолета. В случае,
если обе стороны не смогли прийти к соглашению, квар-
тирмейстер едет с ними на берег для того, чтобы просле-
дить за правильностью дуэли и поставить противников
спиной друг к другу на положенном расстоянии. Когда
дается команда, они поворачиваются и должны немедлен-
но выстрелить, иначе пистолеты выбиваются из их рук.
В случае обоюдного промаха в дело идут абордажные саб-
ли, и квартирмейстер объявляет победителем того, кто пер-
вым пустил кровь».315 При нарушении дуэльного кодекса
наказание было безжалостным, и провинившегося кара-
ли смертью. Как-то раз капитан Джон Эванс, пиратский
главарь первой четверти XVIII в., поссорился со своим
шкипером. Ни один из них не хотел уступать другому,
и тогда капитан повелел своему помощнику немедленно
сойти на берег (судно стояло где-то у Каймановых остро-
вов), чтобы решить дело в поединке. Однако шкипер ка-
тегорически отказался покинуть судно. Разъяренный
Эванс накинулся на него и принялся избивать палкой. За-
щищаясь, шкипер выстрелил из пистолета и уложил ка-
питана на месте. Немедленно был созван корабельный со-
вет, который единодушно решил примерно наказать
нарушителя и придумать ему особенную казнь. Несчаст-
ного спасло от мучений то, что во время обсуждения спо-
собов казни кто-то выстрелил в него и прикончил.316

Отдельные случаи нарушения пиратского кодекса чес-
ти могли помешать проведению самых продуманных опе-
раций. Мы уже говорили о конфликте, разыгравшемся
между пиратами Моргана в Пуэрто-дель-Принсипи. Мор-
ган тогда сумел урезонить спорщиков, пообещав провести
суд над преступником. Вероломного дуэлянта заковали
в цепи и посадили в трюм флагманского корабля. Но фран-
цузы все равно ушли, недовольные, с одной стороны, по-
ведением главаря, а с другой — небольшими размерами
захваченной добычи.

Нередко дуэли происходили между главарями пиратов.
Причем это были не просто банальные пьяные драки, напо-
добие той, которую устроили в каюте Ла Буш и Хауэлл Дэ-
вис, после чего их корабли прервали совместное плавание.317
Нет, случались настоящие поединки,
заканчивавшиеся смертельным исхо-
дом. Самой знаменитой дуэлью гла-
варей была схватка в 1683 г. между
бельгийцем ван Хорном и голландцем
де Граафом. Ссора произошла после
того, как вместе с шевалье де Грам-
моном они разграбили Веракрус. Что
послужило причиной ссоры, осталось
неизвестно, но по-видимому, она
вспыхнула из-за дележа пленных. Из
Веракруса пираты вывели 1,5 тыс.
человек, причем продовольствия и
воды в спешке не захватили. Это еще
больше накалило ситуацию. Слово за
слово, и главари сошли на берег вы-
яснить отношения. Поединок на

шпагах закончился резким выпадом де Граафа, ранившим ван Хорна
в руку. Ссора главарей едва не переросла в столкновение между их людь-
ми. Было уже недалеко до серьезного кровопролития. Тогда де Грааф
поспешил разделить пленных и уплыл на своих кораблях. Через несколь-
ко дней ван Хорн умер от заражения крови и был похоронен на пустын-
ном берегу полуострова Юкатан. Его корабль перешел к де Граммону.

Командиры и экипаж

Наиболее зримо особые отношения, царившие на корабле, проявля-
лись в той роли, которая отводилась его командиру. Его власть несрав-
нима с полномочиями капитанов военных кораблей, торговых и капер-
ских судов. Он избирался всей командой и становился прямой
«креатурой» пиратской сходки, действуя в рамках определенных усло-
вий. В обществе прямой демократии, каковым было пиратское товари-
щество, в главари обычно проходил «неформальный лидер», вынужден-
ный считаться со своим эгалитаристски настроенным окружением.
В первую очередь это сказывалось на бытовых условиях. Эксквемелин
сообщает, что «капитан корабля обязан есть ту же пищу, что и вся его
команда до юнги включительно. Если команда желает уважить своего
капитана, то ему готовят какое-либо особое блюдо, а подают его непо-
средственно капитану за общий стол».318
319 РппДе Р. }о11у Кос!§ег.
Тке 81огу о! 1Ье СгеаГ А§ез
о! Р1гасу. Уогк, 1958. Р.
107.

320 Эксквемелин А. О. Пи-
раты Америки... С. 92.

321 дворницкий Д. И. Ис-
тория запорожских каза-
ков. Т. 1.СП6., 1892. С. 203.

Главным в деятельности капитана было руководство
экипажем во время морских операций и сражений. Пират
Уолтер Кеннеди на судебном процессе заявил: «Они (пи-
раты. — Д. К.) выбирают капитана из своей среды, но
его полномочия несоизмеримо меньше, чем титул, за ис-
ключением военных стычек, когда ему беспрекословно
подчиняются и он командует безраздельно».319 Главари
выделялись своей храбростью, дерзостью и опытом. Это
были прежде всего военные лидеры, способные повести
за собой команду. Не расстающийся с удачей, идущий во
главе колонны на штурм крепости, руководящий прове-
дением абордажа и врывающийся на борт неприятельско-
го корабля, внушая страх врагам и гордость команде, -
таким виделся пиратам настоящий командир, и если дела
разбойников шли благополучно и приносили доход, подоб-
ные вожаки быстро завоевывали авторитет и получали все
больше власти.

В военных вопросах роль капитана оспаривать было
опасно. Его опыт и решительность служили залогом успе-
ха. Эксквемелин рассказывает, как повел себя пиратский
вождь Олоне накануне штурма крепости Гибралтар во вре-
мя похода в Венесуэлу (1667 г.). Он «как вожак всех пи-
ратов посоветовался с другими командирами, потом со
всеми, кто его окружал, и дал понять, что отступать не
намерен, хотя испанцы и узнали об их приближении и со-
брали большие силы. Его мнение было таково: “Они силь-
ны, так тем больше мы захватим добычи, если победим
их.” Все единодушно поддержали его и сказали, что луч-
ше биться, надеясь на добрую добычу, чем скитаться не-
ведомо сколько без нее. Олоне закончил так: “Я хочу пред-
упредить вас, что того, кто струсит, я тотчас же зарублю
собственной рукой...” На следующее утро, задолго до вос-
хода солнца, Олоне высадил людей на берег. Все взяли друг
друга за руки и поклялись стоять друг за друга до самой смер-
ти. Затем Олоне рванулся и закричал: “Вперед, мои бра-
тья, за мной и не трусьте! ” И пираты бросились в атаку.. .»320

Любопытно сравнить описанных пиратских капитанов
с вожаками аналогичных разбойных формирований, дей-
ствовавших на южных окраинах России в третьей четвер-
ти XVII в. — легендарными атаманами запорожских

462
и донских казаков Иваном Сирко и Степаном Разиным. В дошедших до
нас описаниях действительность и легенда неразделимо слиты, нередко
психическая неуравновешенность, лютость, лихачество и безрассудная
жестокость определяют масштабы реальной власти, укрепляют авто-
ритет главаря, способного подчинить и повести за собой разбойников.

Иван Сирко — олицетворение казацкой угрозы, «русский черт», че-
ловек, за погибель которого по фирману султана молились в турецких
мечетях, чьим именем турчанки и татарки пугали своих детей. С рож-
дения и долгое время после смерти вокруг страшного атамана витала
легенда. Так, рассказывали, что родился он уже с зубами (чтобы всю
жизнь грызть врагов православной веры); когда же повивальная бабка
несла его по хате, она и оглянуться не успела, как новорожденный ге-
рой схватил со стола пирог с начинкой и мигом его проглотил. После
смерти Сирко запорожцы положили его кости в гроб и возили с собой
в заморские походы, а отрезанную руку своего главаря засушили и вы-
ставляли перед боем на страх врагу.

Бесшабашность, молодечество, удальство, безрассудная храбрость,
казацкий задор — вот что отличало Сирко. Кроме того, по народному
преданию, он «побеждал нечистых чертей»: как-то раз прогуливался
атаман по берегу реки Чертомлык, а в ней черт плескался, так «он толь-
ко млыкнул (мелькнул. —Д. К.) вверх ногами, когда Сирко луснул его
из пистоля».321

Другой казацкий вожак — Степан Разин, знаменитый предводитель
крестьянской войны в России, «народный» атаман, защитник сирот и
обиженных — выступает как настоящий мифологический персонаж,
богатырь. Он предстает всесильным кудесником, связанным какими-
то непонятными тайными отношениями с божественными силами, не-
уязвимым чародеем, заговоренным от пуль и ядер, убивающим врага из
незаряженного ружья, таинственным волшебником, чья магическая
сила не знает границ, — с помощью заклинаний он освобождает город
от комаров, превращает ядовитых змей в безобидные существа, может
уплыть из тюрьмы в нарисованной лодочке, пускает свои корабли «по
сухой по воде», а когда потребуется собрать войско, берет липовую щеп-
ку, бросает ее в Волгу — и уже по реке плывет корабль с казаками.
С таким головщиком, то есть предводителем, и разбой-то не разбой,
воровство не воровство, гульба не гульба — а все дело благородное, чест-
ное, справедливое, «святое» для вольных свободных людей.

Однако легенды не рождаются на пустом месте. Из замечаний совре-
менников вырисовывается образ предприимчивого, храброго человека
недюжинной энергии, больших способностей, предводителя сильного,

463
322 Стрейс Я. Я. Три до-
стопамятных и исполнен-
ных многих превратностей
путешествия... С. 200.

323 Фабрициус Л. Записки
// Записки иностранцев...
С. 54. Ср.: Королев В. Н. Бос-
форская война. М., 2007. С.
372.

324 СПб ИИ РАН. Кол.
238. Оп. 2. Д. 146/22. Л. 17,
17 об.

325 Там же. Л. 18.

326 Рпуа1еепп§ апб Р1га-
су... Р. 294.

327 КейкегМ. ВеШееп 11те
ИеуП апб 11те Беер В1пе
8еа... Р. 262.

328 СарТагп Скаг1е$}окп-
8оп. А Сепега! Н1з1огу о! 11те
РугаГез... Р. 348.

329 1ЬМ.

Мятеж на пиратском
судне. Иллюстрация
Говарда Пайла

властного, умеющего вести за собой людей. Ян Стрейс за-
помнил Разина как «человека хоть и безродного, но на ред-
кость искусного и ловкого, готового на любое дело... Я его
несколько раз видел в городе и на струге, — вспоминал гол-
ландец. — Это был высокий и степенный мужчина крепко-
го сложения, с высокомерным прямым лицом. Он держал-
ся скромно, с большой строгостью».322 Другой голландец,
Людвиг Фабрициус, состоявший артиллеристом на русской
службе и попавший в плен к разницам, рассказывал: «Если
же кто-либо не сразу выполнял его приказ, полагая, что,
может, он одумается и смилуется, то этот изверг впадал
в такую ярость, что, казалось, он одержим. Он срывал шап-
ку с головы, бросал ее оземь и топтал ногами, выхватывал
из-за пояса саблю, швырял ее к ногам окружающих и во-
пил во все горло: “Не буду я больше вашим атаманом, ищи-
те себе другого”, — после чего все падали ему в ноги и все
в один голос просили, чтобы он снова взял саблю и был им
не только атаманом, но и отцом, а они будут послушны ему
и в жизни, и в смерти».323

Главарь пиратов избирался командой и имел право на
защиту от посягательств на свою власть. Если же вожаку
случалось нарушить установленные правила, традицион-
ное уважение к начальнику на корабле и почитание его
прав как выборного командира нередко заставляли сход-
ку решать вопрос в его пользу. Весьма характерным эпи-
зодом стала история, произошедшая на корабле Бартоло-
мью Робертса. Один пират обругал своего капитана и был
застрелен им на месте. Приятель убитого, Ральф Браг,
потребовал, чтобы командир, поднявший руку на члена
экипажа и проливший кровь на борту судна, был казнен.
«Его должно теми же щами накормить», — так выглядели
требования Брага, изложенные Каржавиным.324 Робертс
бросился на Брага с обнаженным клинком, завязалась дра-
ка. Браг был человеком крепкого сложения и незаурядно-
го мужества и, несмотря на полученную рану, опрокинул
главаря на палубу и начал избивать его на глазах у экипа-
жа. Наконец его оттащили от окровавленного Робертса,
и команда устроила совещание по поводу судьбы обоих.
Началась «великая тревога... ибо многие держали сторо-
ну своего начальника, а другие хулили его безразсудную
опрометчивость». Прошло много
времени, прежде чем завязавшиеся
споры утихли. Принятое экипажем
решение гласило, что за оскорбление
чина капитана Браг приговаривает-
ся к получению «двух ударов линь-
ком от каждого члена команды».325

Взаимоотношения главаря и эки-
пажа отражали старые морские тра-
диции, когда для принятия решения
хозяин советовался с бывалыми мо-
ряками. Жизненный опыт команды
и капитана был определяющим при
решении насущных вопросов. В ряде
случаев агрессивность, всесокруша-
ющая воля командира подавляли
сопротивление разношерстного эки-
пажа, могли запугать и заставить от-

ступить. Однако подобные «победы» были эфемерны, так как раздра-
жение против главаря накапливалось, что в любой момент могло
плачевно окончиться для нарушителя кодекса. Ссора с потенциальны-
ми претендентами на виселицу, коими были все пираты, таила нема-
лую опасность. Командира могли сместить за трусость или жестокость,
он мог стать жертвой «несчастного случая». Так, например, команда
могла лишить власти главаря за то, что он отказался напасть на англий-
ское судно;326 другой предводитель пиратов пострадал оттого, что вел
себя «подобно джентльмену».327 В особых случаях неугодный командир-
деспот мог поплатиться жизнью. Так, Джон Филипс погиб в результате
заговора своей команды. Он вышел ночью на палубу, заслышав шум
(убирали неугодного боцмана, приближенного Филипса), был оглушен
и выброшен за борт.328 Томаса Энстиса застрелили во сне в собствен-
ной каюте, после чего пираты-заговорщики пришли в голландские вла-
дения на остров Кюрасао, где сдались властям и были амнистированы.329

Механизм прямых выборов и насильственное уничтожение коман-
дира были крайними, но не единственными средствами давления ко-
манды на главаря. Большую роль в общении главаря и команды играл
квартирмейстер. Он выступал посредником в сложных цепочках взаи-
моотношений, связывавших обе стороны. Будучи представителем ко-
манды и выполняя роль второго человека на корабле, квартирмейстер
должен был следить, чтобы главарь не нарушал интересов братства.

465
330 СарТат Скаг1е$}окп-
8оп. А Сепега! НМогу о! 1Ке
РугаГез... Р. 211.

3311Ыа. Р. 342.

332 1ЫЗ. Р. 308.

333 1Ыа. Р. 211. Разумеет-
ся, подобное правило не оз-
начало, что на пиратских
судах царила трезвость.
В некоторых экипажах раз-
бойники пьянствовали бес-
пробудно с утра до вечера:
КесИкег М. УШатз о! АП
№1юпз.... Р. 72-73.

334 1Ыа. Р. 342.

335 1Ыа. Р. 212.

336 1Ыа. Р. 343.

В его лице командир всегда имел потенциального конку-
рента в борьбе за власть над кораблем, представителя ко-
манды в управлении судном.

Правосудие

Пиратский кодекс чести определял систему правосудия
разбойного мира. Любое «правонарушение» рассматрива-
лось через призму того, насколько оно выходило за рамки
принятого устава. Если проанализировать правила Роберт-
са, в которых наиболее подробно расписан «распорядок»
пиратского общежития, мы можем увидеть, насколько
порой пиратский социум отличался от привычных пред-
ставлений о его пресловутой бесшабашности и анархич-
ности. Во всем, касающемся собственной безопасности,
моряки выказывали предельную собранность и жестко
регламентировали сложные моменты повседневной жиз-
ни. Во-первых, как мы уже подчеркивали ранее, они вся-
чески стремились избежать на судне конфликтных ситуа-
ций. Они не только избегали дуэлей на кораблях, но
вводили запреты играть на деньги в карты или в кости (ст.
3 правил Робертса) ,330 Экипаж Филипса был не столь ка-
тегоричен в отношении азартных игр, но за мошенниче-
ство вводил смертную казнь (ст. 3) ;331 у Лоутера жульни-
чество при игре со ставкой более одного шиллинга должно
было наказываться по решению командира и большинства
экипажа (ст. 5).332 Во-вторых, пираты пуще смерти боя-
лись пожаров на корабле и самым жестоким образом ка-
рали виновников. На корабле Робертса все огни и свечи
следовало гасить в 8 часов вечера. «Если кто-нибудь из
команды после этого часа все же захочет продолжать пить,
то они должны делать это на верхней палубе», — коммен-
тировал пиратский сход (ст. 4) .333 На судне Филипса под-
вергался наказанию «всякий, кто гремел оружием, курил
табак в трюме, не надев колпачок на трубку, или перено-
сил зажженную свечу без фонаря» (ст. 6).334 Последняя
из указанных предосторожностей, возможно, объяснялась
еще и тем, что в ночное время огонь был виден на много
миль вокруг и не только препятствовал «охоте» за призами,
но и мог навести на след пиратов военные фрегаты. Также следует об-
ратить внимание на страх пиратской братии перед присутствием на судне
женщин. Сказывались в этом, разумеется, и суеверные предубеждения
моряцкого мира, опасавшегося, что женщина навлечет на корабль не-
счастье. Однако не меньшую роль играли, по-видимому, и опасения по-
тенциальных конфликтов в среде мужчин, долго не видевших женщин.
«Ни одному ребенку или женщине не позволяется находиться на борту.
Должен быть казнен тот, кто приведет переодетую женщину на ко-
рабль».335 Ст. 6 правил Робертса была достаточно категорична. Та же
тенденция встречается и в правилах Филипса, только в них упор дела-
ется на недопустимость насилия над встретившимися женщинами: «Если
мы повстречаем добропорядочную женщину и кто-то сунется к ней без
ее согласия, немедленно будет предан смерти» (ст. 9).336

Правосудие вершил суд, составленный из представителей «пират-
ского братства». Случаи предательства, дезертирства и нарушений дис-
циплины в условиях «военного времени» карались беспощадно. Неред-
ко пиратам удавалось сохранить верность своим принципам даже
в самых чрезвычайных ситуациях. Весной 1697 г., во время войны
Франции против Аугсбургской лиги, богатый город Картахена был за-
хвачен французской военной экспедицией, возглавляемой капитаном
1-го ранга бароном де Пуэнти. В составе эскадры находились флибусть-
ерские суда, команды которых согласились участвовать в операции на
заранее оговоренных условиях. В Картахене начались повальные кон-
фискации. Безжалостно разграбленный город выплатил огромную де-
нежную сумму. Однако при разделе добычи флибустьеров обманули и
выплаченная им доля оказалась ничтожной в сравнении с тем, на что
они рассчитывали. Разъяренные разбойники готовились напасть на
флагманский корабль де Пуэнти и отстоять свои права на добычу. Не-
известно, чем могло бы закончиться дело, если бы волну ярости не уда-
лось направить на уже разграбленную Картахену. Обозленное воинство
вновь ринулось на город и вновь потребовало денег. В несколько дней
назначенный выкуп был собран. Тогда-то и произошел эпизод, описан-
ный историком пиратства Ф. Архенгольцем: «Жители Картахены до
отъезда флибустьеров были еще свидетелями акта правосудия пиратов.
Двое из них преступили приказание не делать никаких бесчинств и из-
насиловали несколько девушек. Родственники последних осмелились
пожаловаться, основываясь на формальном обещании флибустьеров
удержаться от всяких неприязненных поступков. Жалоба была приня-
та, преступников схватили, привели на военный суд, наскоро образо-
вавшийся из пиратов, который присудил их быть расстрелянными, что,
337 Архенгольц Ф. Исто-
рия морских разбойников
Средиземного моря и Оке-
ана. М., 1991. С. 101, 102.

338 СПб ИИ РАН. Кол.
238. Оп. 2. Д. 146/22. Л. 21.
См. также: Сартат Скаг1е$
Эокпзоп. А Сенега! Н1з1огу
о! гНе РугаГез... Р. 221-223.

339 Сарр В. 8. СгоппуеП’з
Иауу... Р. 245, 246.

Экипажи Тича и Вэйна
на отдыхе. С гравюры
XVIII в.

несмотря на ходатайство самих обиженных, было немед-
ленно исполнено в глазах всех жителей».337

Пиратский суд представлял суровое испытание для всех
его участников, так как ставкой на нем была человеческая
жизнь. Поэтому иногда в ходе процесса происходили вои-
стину ошеломляющие эпизоды. Один из них привел в свой
рукописи Каржавин, рассказав о судебном процессе на
судне Бартоломью Робертса. Поводом была попытка рас-
кола экипажа, предпринятая несколькими пиратами.
«Пока все были пьяны, — рассказывал Каржавин, — Гар-
ри Гласбай, человек трезвый, шкипер на судне “Королев-
ская фортуна”, с другими двумя единомышленниками,
отставали от него потихоньку, однако он (Робертс. -
Д. К.) скоро узнал о сих беглецах, послал отряд в пого-
ню за ними, и они все трое были пойманы и приведены
назад; по делу немедленно отданы под суд. Когда все были
готовы и капитан Робертс сел в президентское кресло,
позвали виновных в прихожую, где стояла большая чаша
с пуншем на столе, с разложенными трубками и табаком;
когда суд открылся, им было прочитано обвинение. За-
кон, сочиненный пиратами, был весьма строг, и уже со-
бирали голоса на приговоре к смерти; как выпивши по
другому стакану, узники стали просить об остановке сего
суждения. Но преступление их найдено столь великим,
что сидящие не приняли их просьбы; вдруг некто Вален-
тин Стур дибак прибежал наверх, говоря, что он имеет
предложить нечто суду в пользу одного из узников, и клял-
ся при том, что он знает его давно за честного человека,
и не хуже всех других тут присутствующих, и что имя
ему Гласбай: “Клянусь, говорил он, что он не умрет, и,
черт меня возьми, ежели придется ему умереть”. Прого-
воря сии слова, вынул из кармана заряженный пистолет
и приставил его к груди одного из судей, которой, видя
сие толико сильное доказательство, заговорил, что он
Гласбая не находит виноватым, прочие все согласны были
с его мнением. И положили, что сам закон Гласбая оп-
равдывает... А другие два по тому же закону осуждены
на смерть, и только сделана им та милость, что позволе-
но им выбрать четверых товарищей, которые бы их рас-
стреляли...»338
Вакханалия веселья

Не всякий суд оканчивался столь трагично. Пираты вовсе не были
мрачными мизантропами и любили забавляться в свойственной им гру-
боватой манере. Возможность отдохнуть, повеселиться, хорошенько
выпить настраивала их на благодушный лад. Нам, правда, не очень мно-
го известно о развлечениях морской братии в целом. Почти никогда
в источниках не упоминается о таких вполне естественных для морской
среды «способах релаксации», как купание в Карибском море. Если речь
шла о таких морских ваннах, то совсем в другой связи. Так, сообща-
лось о двух несчастных юнгах, сожранных акулами в 1655 г. в Вест-
Индии.339 Можно только догадываться, что подразумевали свидетели
забав моряков, говорившие об их «грубых развлечениях». Очевидно,
что-нибудь наподобие описанного Эксквемелином: «Они буквально за
месяц спускают все, что нажили за год или полтора. Они хлещут водку,
словно воду, вино покупают прямо бочонками, выбивают затычки и
пьют до тех пор, пока бочонок не опустеет. День и ночь буканьеры ша-
таются по селениям и славят Бахуса, пока остается хоть грош на вы-
пивку. Между прочим, они не забывают воздать должное и Венере, во-
дят шашни с торговками вином и девками, которые собираются
к приезду буканьеров и каперов точно так же, как шлюхи и торговки
Амстердама в ту пору, когда туда прибывают корабли из Ост-Индии
или военная флотилия... Некоторые из них умудряются за ночь про-
кутить две-три тысячи реалов, так что к утру у них не остается даже
340 Эксквемелин А. О. Пи-
раты Америки... С. 47, 76.

341 Тке Бхагу о! Нейту
Теоп^е, СЬар1ат оп Ьоагб
Н. М.’з 8Ырз АззхзГапсе, Вп-
зТо1, апб Коуа1 Оак, 1675—
1679 / Еб. ап 1п1го-
бисНоп апб ИоГез Ьу С. Е.
Матуапп§. ЕопсЬп, 1927. Р.
233.

342 Внучка Фредерика
Филипса вышла замуж за
Джорджа Вашингтона.

Пиратская стоянка.
Судно подвергнуто
килеванию. Часть
команды веселится
в палатке, сделанной
из паруса. С гравюры
XVIII в.

рубашки на теле. Я знал на Ямайке одного человека, ко-
торый платил девке пятьсот реалов лишь за то, чтобы взгля-
нуть на нее голую. И такие люди совершают много вся-
ческих глупостей. Мой бывший господин частенько
покупал бочонок вина, выкатывал его на улицу, выбивал
затычку и садился рядом. Все шедшие мимо должны были
пить вместе с ним — попробуй не выпей, если тебя угоща-
ют под ружейным дулом, а с ружьем мой господин не рас-
ставался. Порой он покупал бочку масла, вытаскивал ее
на улицу и швырял масло в прохожих прямо на одежду
или в голову».340 Как тут не вспомнить еще одно нелепое
и диковатое развлечение моряков, описанное Генри Ти-
онджем. В результате ненастной погоды трех боровов,
взятых на корабль, охватил тяжелый приступ морской бо-
лезни. Страдания несчастных животных, которые, поша-
тываясь, ковыляли по своему загону и изрыгали потоки рво-
ты, довели моряков до гомерического хохота. Многие из них
от приступов тошноты сами уже не могли ходить по палубе
и валялись у борта, но зрелище было «столь потешным», что
и они не могли удержаться от смеха.341

Суеверия этих невежественных людей и верность мор-
ским традициям привносили в обыденную жизнь экипажа
более «радужные» оттенки. Мы уже имели возможность,
в другом, правда, контексте, остановиться на сюжете, свя-
занном с веселыми праздниками при переходе экватора или
прохождении опасных проливов, рифов и мелей. Не ме-
нее интересные аспекты праздничного бытия пиратского
социума связаны с «отдыхом» на уединенной стоянке,
в каком-нибудь заброшенном людьми уголке; предостав-
ленных самим себе бравых молодчиков охватывала под-
линная вакханалия радостного упоения жизнью. Впрочем,
говоря об этой стороне разбойничьего бытия, уместно сде-
лать одну оговорку. Расположение потаенных пиратских
«курортов» вовсе не составляло большого секрета в мире
моряков. Не следует забывать о тесных связях бандитского
сообщества с цивилизованным миром, уподобляя пиратов
«инопланетянам», только будто бы и занимавшимся сви-
репыми нападениями на беззащитных торговцев. Мы уже
не раз подчеркивали социальное происхождение «рекру-
тировавшихся» в пиратский промысел людей и говорили
о духовной общности всего морско-
го мира, объединявшего и законо-
послушных моряков, и их рабо-
тодателей-торговцев, и каперов,
в недавнем прошлом рыбаков и ка-
ботажников, и пиратов, вышедших
из той же социальной среды, что и
все перечисленные группы. Так что
по меньшей мере упрощенным мож-
но счесть предположение о том, что
у каждой банды был какой-то чрез-
вычайно законспирированный сек-
ретный уголок, известный лишь ее
членам, которые там и «расслабля-
лись». Информация о потаенных

стоянках, разумеется, не разглашалась на каждом углу, и инстинкт са-
мосохранения заставлял разбойников по мере возможности держать язык
за зубами. Не ровен час, военная карательная эскадра могла заявиться и
сюда, что, впрочем, нередко и происходило, лишний раз доказывая ил-
люзорность представлений о «великих тайнах» расположения укромных
бухт. Те люди, кому по роду занятий следовало знать о местоположении
разбойничьих убежищ, о них прекрасно знали. В первую очередь, кон-
трабандисты и рисковые дельцы, занимавшиеся тайной торговлей с пи-
ратами, — бизнесом, приносившим огромные прибыли тем, кто не боял-
ся пуститься в рискованные и сомнительные авантюры. Если, например,
бочка мадеры в Нью-Йорке в конце XVII в. стоила 19 фунтов, то мада-
гаскарским пиратам приходилось выкладывать за нее 300. Галлон рома,
обходившийся в Новой Англии в 2 шиллинга, перепродавался разбойни-
кам за 50. Правила игры были прекрасно известны обеим сторонам, но
без торговых «жучков» и сам разбой терял всякий смысл.

На подобном поприще «теневой экономики» прославился, например,
знаменитый делец-перекупщик Адам Белдридж. Осев в январе 1691 г.
на острове Сент-Мэри, он в течение нескольких лет вел посредническую
торговлю с пиратами, занимался работорговлей и всякими темными
делишками. Он поддерживал связи с кругами влиятельных нью-йорк-
ских купцов, одним из которых был местный воротила Фредерик Фи-
липс,342 который через посредство Сэмюэла Бёрджеса развернул на
Мадагаскаре свои торговые сети. В 1697 г. поселение Белдриджа было
разрушено в результате восстания местных жителей, и торговец отбыл
в Нью-Йорк. Здесь его деятельностью заинтересовалось правосудие,
343 См. показания Белд-
риджа: Рпуа!еепп§ апб Р1-
гасу... Р. 180-187.

344 Ватргег ТУ. А Хем- Уоу-
а§е Коппе!1ке АУогН... Р. 47,
48.

и «теневому магнату» пришлось давать подробные показа-
ния о своих посреднических делах с пиратами. В них он
назвал немало известных коммерсантов из Бостона и Нью-
Йорка, с Род-Айленда и Барбадоса, чьи корабли регуляр-
но заходили на пиратские стоянки возле Сент-Мэри. Вы-
глядело все весьма буднично. «13 октября 1691 г. пришел
корабль “Бэчелорс Дилайт” с капитаном Джорджем Рей-
снором». Далее следовал краткий рассказ о численности
экипажа, перечень привезенных товаров, время стоянки
и прочие аналогичные данные, представлявшие немалый
интерес для органов правосудия.343

Знакомясь с такими свидетельствами, волей-неволей за-
думываешься о некоторых деталях, встречающихся в сочи-
нениях бывших разбойников. Дампир, скажем, в своих тру-
дах «выбалтывает» секретные сведения о расположении
пиратских укрытий, и как знать — может, он просто «под-
сказывает» нужную информацию заинтересованным лицам.
Вот «грозный приватир» поведал об удобных стоянках на
острове Ла-Тортуга в водах Испанского Мейна (не путать

Суд над пиратами
С гравюры XVIII в.

Пиратское представ-
ление, пародирующее
суд Адмиралтейства
С гравюры XVIII в.
с французской Тортугой у Эспань-
олы) и рассказал, какую он видел
уйму парусов, идущих туда, чтобы
нагрузиться добываемой там солью.
Их особенно много собирается в во-
сточных гаванях острова в «мирные
времена»: перед самим Дампиром
в 1682 г. прошло около двадцати су-
дов. Направляясь на Ла-Тортугу,
купцы берут побольше рома, саха-
ра и сока лайма, «чтобы делать
пунш, способный приободрить их
людей во время работы, добычи и
погрузки на корабль соли». Примем
на веру «гуманизм» просоленных
торговцев, заботившихся о силах
своих работников и поддержании
в них энергии. Но, как поясняет да-
лее Дампир, «в надежде встретить

приватиров» (вспомним о «мирных временах») купцы обыкновенно
берут на борт побольше всех пуншевых ингредиентов. Оказывается,
в восточных бухтах острова «приватиры» собираются сидеть до Рожде-
ства, и настроение у них самое благодушное: спиртного предостаточно,
и во время «угощений» они очень «щедры».344 В такой теплой атмосфере
и рождались веселые судебные процессы-спектакли, рассказы о кото-
рых потом долго ходили по морям, обрастая многочисленными подроб-
ностями. Разбойники вдосталь веселились и издевались над ненавист-

ным им порядком цивилизованного судопроизводства.

Один такой «процесс» состоялся на маленьком островке у побережья
Кубы. Пираты капитана Энстиса уже несколько месяцев предавались
здесь безделью. Однажды они собрались на опушке тропического леса.
Зной и духота жаркого дня не помешали им вкусить радость от теат-
рализованного зрелища, свидетелями которого они стали. Первым пред-
стал перед глазами зрителей, разлегшихся на изумрудной траве, сам под-
судимый. С лицом, искаженным гримасой ужаса, он, «трясясь от
страха», поглядывал с тоской в сторону джунглей, откуда должен был
выйти главный судья. Наконец из леса показался судья, его шествие
сопровождалось громом оваций, пираты вскочили со своих мест и от-
крыли пальбу в воздух из пистолетов. В адрес «несчастного» подсудимо-
го посыпались угрозы. Судья подходил все ближе, и теперь пираты уже
345 СПб ИИ РАН. Кол.
238. Оп.2.Д. 146/22. Л. 28-
28 об.

могли его разглядеть. На голову он напялил какой-то не-
вообразимо грязный колпак, а судейскую мантию ему за-
менял гнусного вида широкий брезент, который волочил-
ся за ним, поддерживаемый двумя мрачными субъектами,
изображавшими помощника и советника. На нос судья
водрузил уродливые очки. Приняв угрожающий вид, он
сурово поглядывал на обвиняемого. Доковыляв до дере-
ва, вокруг которого собралась вся компания, судья, крях-
тя и чертыхаясь, вскарабкался на толстый сук и удобно
устроился на нем, так что его кмантия» свисала вниз, по-
чти касаясь земли. Под деревом расположились помощ-
ник и советник. Судейский жезл заменяли предметы, ко-
торые они держали в руках. У одного из них был лом,
у другого — заступ.

Общественный обвинитель изложил суть дела: «Госпо-
да, этот мерзавец, который стоит перед вами, — самый
гнусный негодяй, которого только и остается, что пове-
сить у большой дороги. Он родился специально для висе-
лицы, и поэтому, побывав в сотнях переделок, до сих пор
не утонул и не был застрелен. Сколько слез пролилось из-
за стоящего перед вами мерзкого пирата. Но не в этом его
главная вина. Представьте себе, эта образина ничего не
пьет, кроме пива, он ни разу не нализался, как собака;
такие целебные напитки, как ром, джин или водка, он от-
вергает, как будто это дьявольская зараза. А вашему пра-
восудию, да и всем присутствующим, совершенно ясно,
что ничего хорошего не может выйти из человека трезво-
го. Кем иначе, как лишь лукавым проходимцем и жалким
обманщиком, может быть человек, у которого после доб-
рой порции не развязывается язык». После речи обвини-
теля началась доверительная беседа судьи с виновным.
«Мы в изумлении от тяжести преступления этого плута.
Что ты скажешь, омерзительная собака, прежде чем мы
тебя повесим сушиться на солнце, как дохлую ворону, ко-
торая единственно для того и пригодна, чтобы отпугивать
других птиц? Виноват ты или нет? И посмей только ска-
зать “нет”. Обвиняемый с дрожью в голосе говорит: “Нет”».

К восторгу публики, судебный процесс затягивает-
ся. Наконец после собственных яростных обличений
судья предоставляет слово защитнику. Его речь кратка.

474
«Трудно придумать более тяжкое преступление, чем то, в котором
обвинен мой подзащитный. Я предлагаю повесить его как можно
скорее, потому что мне стыдно защищать такого ублюдка». После
одобрительных криков толпы судья принимается за чтение пригово-
ра. «Нехорошо будет, — начинает блюститель законов, — если в тот
день, когда я сижу судьей, никто не будет повешен. Посмотрите на
физиономию этого типа — по-моему, ясно без слов, что за одну та-
кую рожу следует отправлять на виселицу. И наконец, уже несколь-
ко часов, как мы тут тратим время на этого бездельника, обеденная
пора давно миновала, и весь этот суд мне уже осточертел. Я голоден,
и пора его вешать». «Суд» обычно заканчивался ко всеобщему вос-
торгу пиратов. Судья и подсудимый выпивали по чаше рома и присо-
единялись к веселью.345

Подобные театрализованные действа были весьма распространены
и оживляли пиратские будни, внося разнообразие в монотонную жизнь
на корабле. Пираты охотно разыгрывали такие импровизированные
«пьесы» и самозабвенно предавались сценической игре. Этих людей
влекла необычная жизнь вымышленных героев на сцене, им импони-
ровала выдуманная атмосфера другого мира; в череде повседневных
событий подобное лицедейство давало хорошую психологическую
встряску, обеспечивало душевный подъем. В каком бы амплуа ни при-
ходилось выступать на подмостках этим головорезам — в ролях глав-
ных персонажей или в качестве второстепенных действующих лиц, -
новоиспеченные актеры с увлечением исполняли доверенные им
партии. Зрительская аудитория, всегда щедрая на брань и на похва-
лы, бурно реагировала на все нюансы действия и вовсе не была пас-
сивным участником — сопереживание происходящему на сцене ино-
гда перерастало в буйство, выходившее далеко за рамки того, что
задумывал «постановщик». Некоторые из таких сценических «встря-
сок» заканчивались плачевно для участников. Вот, например, какие
события произошли на борту судна «Уидью» («Вдовушка»), когда пи-
ратскому главарю, капитану Беллами, вздумалось поставить пьесу
о жизни Александра Македонского.

Кульминационным эпизодом представления была сцена казни пой-
манного греческого пирата. Спектакль подходил к концу, и актеры
собирались уже «повесить» своего незадачливого собрата по ремеслу,
как вдруг события приняли неожиданный оборот. Виновником этого
был корабельный канонир, дотоле спокойно сидевший около борта,
с изумлением взирая на непривычное для него зрелище. Простодуш-
ный малый, он принимал все происходящее за чистую монету и к концу

475
346 Губарев В. К. Морской
Робин Гуд // Морской флот.
1990. № 2.

347 Султан имел неосто-
рожность назвать себя «не-
обыкновенным рыцарем,
никем не победимым».

348 Кухарь — бездарный
повар.

349 Колеснык — мастер,
делающий ездовые колеса;
возможна ассоциация с каз-
нью колесованием.

350 Броварнык — пивовар.

351 Козолуп — кастриро-
ванный козел.

352 Любой намек на сви-
нью был оскорблением для
мусульманина.

353 Сагайдак — лук с на-
лучником и колчан со стре-
лами. Намек на то, что лук
(«турок») висит за спиной
татарина (вассала Импе-
рии), ударяя его ниже спи-
ны и по ногам.

354 Т. е. палач Каменец-
Подольска — намек на раз-
грабление и опустошение
этого города турками.

355 Намек на разорение
Подолии.

356 Блазень — малолетний
неопытный глупец, приду-
рок.

357 Эварницкий Д. И. Ис-
тория запорожских каза-
ков... Т. 2. С. 212.

спектакля заметно встревожился, а когда речь зашла
о виселице, был уже явно не в себе. Ошеломленный уча-
стью, уготованной его приятелю, игравшему роль «гре-
ческого пирата», канонир решил действовать. Еще бы,
ведь Джек Спинклз, его старый добрый товарищ по гра-
бежам, человек, которого не достали ни ядра, ни пули,
ни клинки, теперь вот так бездарно, в руках своих же
«бывших товарищей», этих подлых негодяев, закончит
жизнь, болтаясь в петле. «Ну уж этому не бывать», — ре-
шил наш молодец. Вскочив со своего места, бравый ка-
нонир рванул в трюм и заорал приятелям, мирно беседо-
вавшим за чашей рома: «Эй, ребята, вот вы тут сидите,
а мерзавцы там, наверху, приканчивают почтенного Дже-
ка Спинклза. Если мы не вмешаемся, то они, чего добро-
го, примутся и за нас». Прокричав эти слова, канонир
схватил гранату, зажег фитиль и, мигом взлетев на па-
лубу, швырнул ее в участников постановки, этих подлых
«тюремщиков» и «судей». Сидевшие внизу тем временем
«поняли», в чем дело. «Черт возьми, не дадим своих в оби-
ду», — и из трюма вырвалась ватага пьяных рассвире-
певших вояк, размахивавших саблями и пистолетами.
В пороховом дыму развернулась ожесточенная потасов-
ка. Не сразу удалось внести ясность в происходящее и
утихомирить разбушевавшиеся страсти. Однако этих
минут хватило, чтобы разбойнику, игравшему роль Алек-
сандра Македонского, отрубили руку, а почтенный Джек
Спинклз в драке потерял ногу.346

В этой связи вспомним разгул веселья, запечатленный
Ильей Репиным в знаменитой картине «Запорожцы пишут
письмо турецкому султану». Турецкий султан Мехмед IV
собирался выслать против Запорожской Сечи войско, но
решил сначала попробовать добиться повиновения казаков
мирными средствами. Он направил им письмо и потребо-
вал «сдаться... добровольно и без всякого сопротивления и
меня вашими нападениями не заставлять беспокоить». Во-
сторг, охвативший казаков при получении такого послания,
не поддается описанию. Составляя ответ, они изощрялись,
как могли, чтобы не ударить в грязь лицом перед Блиста-
тельной Портой: немного найдется в истории примеров та-
кой разухабистой «дипломатической переписки».
Запорожские казаки — турецкому султану

«Ты — шайтан турецкий, проклятого чорта брат и товарыш и самого
Люцыперя секретарь! Який ты в чорта лыцарь?347 Чорт выкидае, а твое
вийско пожирае. Не будешь ты годен сынив хрестияньских пид собою
мати; твого вийска мы не боимось, землею и водою будем бытьця з то-
бою. Вавилонский ты кухарь,348 македонский колеснык,349 ерусалимсь-
кий броварнык,350 александрийский козолуп.351 Великого и Малого Егип-
ты свынарь,352 армяньска свыня, татарский сагайдак,353 каменецкий
кат,354 подолянський злодиюка,355 самого гаспида внук и всего свиту и
подсвиту блазень,356 а нашого Бога дурень, свыняча морда, кобыляча
с...а, ризныцька собака, нехрещенный лоб, хий бы взяв тебе чорт! От-
так тоби козаки видказали, плюгавче! Невгоден еси матери вирных хре-
стиян. Числа не знаем, бо календаря не маем, мисяц у неби, год у кни-
зи, а день такий у нас, як и у вас, поцилуй за те ось куды нас!»

Кошовой атаман Иван Сирко зо всим коштом запорожським».357

Братство, несущее возмездие

Веселье весельем, но подобные передышки были все же эпизодами
в пиратских буднях. Преобладали иные занятия и иные настроения.
Вход в пиратский мир был открыт для тех, кто ощущал себя неприка-
янным и беззащитным в привычном человеческом мире или вошел
в разлад с действовавшими в обществе законами. Одним из побудитель-
ных мотивов занятия морским грабежом была надежда обрести внут-
реннюю свободу в общении с такими же горемыками, мечта о здоровом
единении, где один за всех и все за одного. Не случайно современники
говорили о пиратских бандах как о братстве. Идея сотрудничества и
взаимовыручки пронизывала многие стороны пиратской жизни — эко-
номическую, военную, хозяйственную и бытовую. Уравнительное рас-
пределение добычи, демократические принципы управления, равенство
разбойников перед коллективно принятыми обязательствами, совмест-
ное проживание на узком пространстве корабля — все это вместе взя-
тое сплачивало пиратское братство.

Со стороны могло бы показаться, что безбрежный океан разбрасы-
вал корабли на огромные расстояния, разобщая этот мир и дробя его на
отдельные составляющие — экипажи пиратских судов. В действитель-
ности же происходило как раз обратное. Океан сплачивал разбойное
сообщество в единый кулак, ведь их промысел не был делом экипажей-
одиночек. Общие районы поиска добычи, совместные рейды, единые

477
358 Вл1ск1е К. С. Сармат
кма... Р. 29, 116.

пункты сбыта награбленного и укромные базы для отды-
ха и кренгования судов, потаенные стоянки и, наконец,
личный состав, переходящий с одного парусника на дру-
гой, — таковы основные звенья, смыкавшие пиратский
мир в единую систему. Люди сменяли один корабль на
другой, они знали друг друга и, двигаясь вокруг света,
волей-неволей встречались со своими «коллегами». Ко-
гда, например, в феврале 1690 г. экипаж каперского ко-
рабля Кидда решил увести судно из гавани Невиса, при-
хватив с собой и 2 тыс. фунтов в придачу, то инициаторы
акции — Уильям Мейсон, Роберт Каллифорд и Сэмюэл
Берджес — просто воспользовались тем, что командир
сошел на берег. Разъяренному Кидду, наверное, тогда и
в голову не могло прийти, какое продолжение получит
эта история. Спустя восемь лет он пришел на остров Сент-
Мэри и, объявив тамошним головорезам, что он «такой
же скверный, как и они», поднялся на борт пиратского
корабля. Первым, кто вышел поприветствовать новопри-
бывшего, оказался капитан Каллифорд.358 Драться они
не стали — наоборот, выпили по чаше рома и решили
забыть старые счеты.

Наглядно представить себе единство этого «разрознен-
ного» мира позволят две схемы: «Вторая волна буканье-
ров в Тихом океане (1683—1686) » и «Связи между англо-
американскими пиратскими экипажами (1714—1726)».

Начало периода, который отражен на схеме 2, совпало
с завершением Войны за испанское наследство, высвобо-
дившей огромные людские ресурсы. Демобилизация ко-
ролевского флота, окончание каперского промысла дали
толчок количественному росту пиратства за счет сотен
моряков, уходивших в разбойную жизнь. До принятия
жестких антипиратских мер европейскими державами,
в первую очередь Англией, морской разбой процветал. За
этот период через котел пиратства прошло около 5 тыс.
человек, в среднем ежегодно до 1—1,5 тыс. разбойников.
Это огромные цифры, с учетом того, что главный «враг»
пиратов — английский королевский флот — насчитывал
в своем составе в тот же период в среднем 13 тыс. человек.
В наиболее критические для пиратов времена численность
его состава дошла до 20 697 (1727 г.).
ВТОРАЯ ВОЛНА БУКАНЬЕРОВ В ТИХОМ ОКЕАНЕ (1683-1686)

1683 ................................................................................

КУК

авг.
нояб.

1684
фев.
март
июль

окт.

1685

янв.

март

покидает Чезапик

захватывает у побережья Сьерра-Леоне голландское судно

вышли в Тихий океан

встреча с ИТОНОМ; двинулись к острову Хуан-Фернандес

смерть КУКА

встреча ДЭВИСА-капитана

со СВАНОМ, ИТОН ушел

Манта Кокос
Раита Ла Плата
1 переход через ТАУНЛИ пересек
Панамский залив Тихий океан Панамский перешеек
ГРОНЬЕ и ТАУЛИ в Ост-Индию и встретил ДЭВИСА

ГРОНЬЕ пересек
Панамский перешеек
и встретил ДЭВИСА

________I

май июнь сражение у Панамы с испанским флотом II А Г|г ...................... 1'1)ТЧ1111' ДЭВИС

авг. разграбление Леона ГРАН п ТАVТТТЛ мнш — СВАН — ТАУНЛИ крейсерство у побережья Новой Испании провал захвата Манильского галиона; разделение ушел
1686 (с ДАМПИРОМ) ХАРРИС ушел в рейд вдоль Тихоокеанского побережья (Писко, Ла Наска, Канете) острова Хуан-Фернандес НАЙТ уходит в Вест-Индию февр. сент.-дек. янв. СВАНх^ Масатлан Р 00 67777 нояб. янв. Релехо Чикуита
март май переход через Тихий океан Гуам март 1 А^ПЛН встреча с ГРОНЬЕ Гранада Релехо Т А VI 1 Л 1Л
► апр.
1687 апр. май Арика Райта Кокимбо к Пуне Пуна; присоединился июль янв. апр. июнь Минданао авг. сент. СВАН остается на Минандао РИД Сиам Лавелья Табога смерть ТАУНЛИ встреча с ГРОНЬЕ февр. апр. май 1А «У Г1ЛЫ ушел Никойя Гуаякиль ГРОНЬЕ умер ЛЕ ПИКАР объединяется с ДЭВИСОМ раскол Текуантепек Куатулъко Читотека Новая Сеговия
июнь .11. 1 1 1 1 1 \\Г ЛЕ ПИКАР \ ин'1 Киюнь
1688 проход мыса Горн . Виргиния июнь дек. янв. май Пискадорские острова Тимор Новая Голландия Никобарские острова .ДАМПИР уходит янв.

Источник: Ара!е О. Н. К. МоиороНзН апй РгееЬоо1ег8...

479
СВЯЗИ МЕЖДУ АНГЛО-АМЕРИКАНСКИМИ ПИРАТСКИМИ ЭКИПАЖАМИ (1714-1726)

1714 1715 1716 1717 1718 1719 1720 1721 1722 1723 1724 1725 1726 1727

Источник: НесИкегМ. ВеИуееп Иге ИеуП ап<1 Иге Иеер В1ие 8еа...

480
В основу диаграммы положены две
цепочки. Первая идет от капитана Бен-
джамина Хорниголда и начинается
у Багамских островов. Вторая цепочка
«раскручивается» после встречи пират-
ских кораблей Эдварда Лоу и Джорд-
жа Лоутера в 1722 г. Ниже приведены
краткие биографические сведения о пи-
ратах, чьи имена помещены на диа-
грамме.

Коротко о некоторых

1. Бане Финеас — принял амнистию
в 1718 г., однако в октябре того же года
возглавил мятеж на одном из кораблей

Стид Боннет
С гравюры
XVIII в.

и вернулся к пиратству; был застигнут испанской береговой флотили-
ей и погиб в сражении.

2. Беллами Сэмюэл (Черный Беллами) — в мае 1717 г. потерпел
кораблекрушение на корабле «Уидью» у Уэлфлита (полуостров Кейп-
Код) и, по одной версии, утонул, по другой — был застрелен при сопро-

тивлении.

3. Беллами Чарльз — пиратствовал в 1717—1720 гг. в водах Новой
Англии и Ньюфаундленда.

4. Бёрджес Сэмюэл — торговец-контрабандист, бывший член коман-
ды У. Кидда; после нескольких лет пиратства осел на Мадагаскаре, где
был заподозрен в обмане при работорговле вождем местного племени и

отравлен (1716 г.).

5. Боннет Стид (Пират-Джентль-
мен) — полковник с Барбадоса; на соб-
ственные деньги купил шлюп, нанял
команду ив 1717 г. начал пиратство-
вать; в октябре 1718 г. был захвачен
у Чарлстона и посажен в тюрьму; бежал,
но был схвачен на островке у побережья;
осужден и в ноябре повешен с 29 члена-
ми своей команды в Чарлстоне.

6. Вэйн Чарльз — закадычный при-
ятель Тича; сначала пиратствовал
с Генри Дженнингсом; в 1719 г. воз-
главлял отряд судов и попал в шторм

Чарльз Вэйн
С гравюры
XVIII в.

481
Хауэлл

Дэвис
С гравюры
XVIII в.

в Гондурасском заливе; потерпев ко-
раблекрушение, выбрался на малень-
кий островок, где был спасен местны-
ми индейцами; спустя некоторое
время устроился матросом на корабль,
во время захода на остров за водой был
опознан, схвачен и доставлен на Ямай-
ку; повешен в Порт-Ройяле в 1719 г.

7. Дэвис Хауэлл — валлийский пи-
рат; погиб в 1719 г. в перестрелке
с португальцами на острове Принси-
пи в городе Санту-Антониу.

8. Ингленд Эдвард — пиратствовал
в 1717—1721 гг. в Вест-Индии, у Ба-
гамских островов и в Индийском оке-

ане; был смещен командой и высажен на Маврикий (1721 г.). По неко-
торым данным, умер на Мадагаскаре, где входил в ближайшее
окружение Плантейна.

9. Йейтс Джон — в 1718 г. поссорился с Вэйном, после чего пришел
в Чарлстон, где сдался властям.

10. Коклин Томас — в 1717 г. пиратствовал у Багамских островов;
в 1719 г. вместе с Коклин Дэвисом и Ла Бушем плавал у побережья
Западной Африки.

11. Кондент Эдмунд — был приватиром во время войны за Испан-

Эдвард
Ингленд

С гравюры
XVIII в.

482

ское наследство; действовал в Кариб-
ском море, у побережья Бразилии и
в Индийском океане; окончив пират-
скую деятельность, был амнистирован
(после 1719 г.), осел на о. Бурбон, где
женился на золовке губернатора. Со
временем перебрался в Сен-Мало
(Франция), где занимался торговлей;
скончался в 1770 г.

12. Лайн Филип — в 1716—1718 гг.
действовал у Багамских островов; за-
тем перебрался в Индийский океан;
захвачен в 1726 г. и казнен на остро-
ве Кюрасао.

13. Левассер Оливье (Ла Буш) -
в 1723 г. отошел от пиратства, купил
на острове Бурбон плантацию и стал
«уважаемым человеком». Однако че-
рез несколько лет отдан под суд и по-
вешен в Сен-Дени (1730 г., остров
Бурбон).

14. Лоу Эдвард — судьба неизвест-
на; по одной из версий, его жестокость
привела к тому, что в 1724 г. команда
высадила пирата на необитаемый ос-
тров в Вест-Индии. Спасенный от го-
лодной смерти проходящим судном, он
был опознан и повешен на Мартини-
ке французскими властями.

15. Лоутер Джордж — погиб при
неизвестных обстоятельствах. По-ви-

Бартоломъю
Робертс

С гравюры

XVIII в.

димому, застрелился. Его труп был найден на пустынном острове в гря-
де Багамских островов (по другой версии — на острове Бланкилья
у побережья Венесуэлы), где команда его судна скрывалась от пресле-
дования. Рядом с телом валялся разорвавшийся пистолет. Из осталь-
ных членов экипажа одни были повешены на Сент-Кристофере, дру-
гие, спасаясь от преследования, погибли от голода, третьи стали рабами

на испанских плантациях.

16. Маккарти Деннис — ирландский пират; повешен на острове Нью-
Провиденс в 1718 г.

17. Плантейн Джеймс — «король Рантер-Бея» (Мадагаскар). После

кровопролитных войн взял под конт-
роль часть острова; однако в середине
1720-х гг., оказавшись перед угрозой
восстания, оставил свои владения и пе-
ребрался на Малабарский берег Ин-
дии, где находился на службе у пират-
ской семьи Ангриа.

18. Робертс Бартоломью — убит
в бою с английским военным кораб-
лем (1722 г.) в бухте Пренс у мыса
Лопес в Гвинейском заливе. Соглас-
но завещанию пирата, его тело было
брошено в море во время боя.

19. Рэкхем Джон (Коленкоровый
Джек) — квартирмейстер Вэйна,

Джон

Рэкхем

С гравюры
XVIII в.

483
после ссоры с ним действовал самостоятельно; повешен в Сантьяго-де-
ла-Вега на Ямайке в 1720 г.

20. Скирм Джеймс — в 1722 г., после смерти Робертса, атаковал
английский военный корабль, приняв его по недоразумению за порту-
гальское торговое судно. В этом последнем бою потерял ногу и, взятый
в плен, был повешен в гавани Кейп-Коуст (Гана).

21. Сприггс Фрэнсис — квартирмейстер на корабле Л оу; возможно
в 1725 г. после мятежа экипажа был маронирован у побережья Гонду-
раса.

22. Тич Эдвард (Черная Борода) — зарублен в абордажной схватке
в заливе Окракок в 1718 г.

23. Тейлор Джон — компаньон Ингленда и Ла Буша; участвовал
в захвате португальской каракки на острове Бурбон в 1721 г.; вернулся
в Вест-Индию и после неудачной попытки получить амнистию от анг-
личан перешел на службу к испанцам в панамскую береговую охрану
(1723 г.).

24. Уильямс Пол — квартирмейстер Сэмюэла Беллами; командовал
шлюпом и в плавании с Беллами потерпел кораблекрушение, потеряв
большую часть своих людей; дальнейшая судьба неизвестна.

25. Фенн Джон — его корабль и экипаж были застигнуты англича-
нами во время кренгования на острове Тобаго в 1723 г.; был схвачен
в лесу и повешен на Антигуа.

26. Филипс Джон — в 1724 г. погиб в результате мятежа на судне,
поднятого захваченными в плен торговцами. Был зарублен плотниц-
ким теслом, труп сброшен в море, голова засолена и выставлена на вер-
хушке мачты. Корабль был приведен в Бостон.

27. Флай Уильям — повешен английскими властями в Бостоне
(1726 г.).

28. Харрис Чарльз — «компаньон» Лоу; в 1723 г. был им брошен
в бою против английского военного корабля; взят в плен и повешен
в Ньюпорте.

29. Холланд Ричард — судьба неизвестна.

30. Хорниголд Бенджамин — принял королевскую амнистию на ос-
трове Нью-Провиденс; погиб во время кораблекрушения в 1719 г.

31. Шиптон — в 1725 г. высажен вместе со Сприггсом после мятежа
команды на необитаемый остров.

32. Энстис Томас — плавал с Робертсом в 1719—1721 гг.; бежал от
него и действовал самостоятельно; застрелен командой в собственной
каюте (1723 г.).

484
Мир этих людей, промышлявших в казалось бы без-
брежном океанском просторе, оказывался очень тесен.
Кто-то из экипажей, приходивших на пиратскую стоянку
кораблей, переходил на берег и присоединялся к разбой-
никам, другие, наоборот, нанимались к контрабандистам
и, заплатив нужную сумму командиру, возвращались
в Европу или Америку. Они прихватывали с собой вес-
точки для семей пиратов, передавали их женам и мате-
рям что-то важное на словах, сообщали о здоровье и жи-
тье сгинувшего в морях скитальца. Многие из них, уйдя
в море, не порывали контактов с внешним миром, с семь-
ями. Заботясь о пропитании своих жен и детей, пираты
передавали через посредников денежные суммы. Так,
когда Гэбриэл Лофф и Мартин Скайнс из экипажа капи-
тана Кидда получили свои доли, они пристроили тюки
с захваченной одеждой на судно, идущее в Нью-Йорк.
Другой разбойник, Томас Прингл, послал жене «двести
монет», особо наказав, чтобы она не тратила их, а отло-
жила на черный день.

Пираты беспокоились и о собственной кубышке, и об
обеспечении своей семьи. Они не выставляли напоказ свои
семейные добродетели, но просили друзей или капитана
в случае их смерти отправить оставшееся имущество до-
мой. Капитан Каллифорд, например, выполняя волю чле-
на своей команды, писал некой миссис Уэйли, что ее муж
оставил ей все «состояние», которое она получит, когда ка-
питан Шили из Нью-Йорка, согласившийся переправить
его, навестит ее. Осмелимся предположить, что надежды
благоустроить жизнь своей семьи нередко выступали од-
ним из побудительных мотивов при выборе преступного
ремесла. Люди, лишенные обществом всяких шансов на
благополучие, уходили из дома, не рассчитывая больше
вернуться назад, однако семья продолжала занимать боль-
шое место в их мыслях и жизни. Абрахам Сеснойя писал
супруге: «Думаю, что наше плавание продлится лет десять,
но я не забываю тебя... потому что нет у меня ничего боль-
шего, чем любовь к тебе и к нашим детям. Остаюсь вер-
ным тебе, пока смерть нас не разлучит».359 Эванс Джонс
сообщал жене Фрэнсис, что после долгих лишений нако-
нец стал капитаном и теперь идет в долгое плавание,

359 Вл1ск1е К. С. Сармат
кма... р. 121.
360 1Ыа. Р. 121, 122.

3611Ыа. Р. 123.

362 Сартат Скаг1е$}окп-
8оп. А Сепега! НЫогу о! 1Ье
РугаГез... Р. 342.

363 См. правила Робертса
(ст. 2, 7) и Филипса (ст. 3)
(СарСат Скаг1е$}окп8оп. А
Сепега! НлзГогу о! 111е Ру-
гаГез... Р. 211, 212, 342).

и пусть она не надеется, что услышит о нем ранее, чем че-
рез пять лет. Пираты интересовались тем, как живут их
семьи, и с нетерпением и любопытством читали переправ-
ляемые к ним письма. Ида Уилдей писала своему мужу
Ричарду из команды Кидда, что в Нью-Йорке высокие
цены; Сара Хорн, жена другого пирата из того же экипа-
жа, сообщала, что в соответствии с его желанием отдала
сына в обучение к некоему Исааку Тейлону — портному.
«Здесь столько ходит слухов о тебе, что я была бы очень
рада получить какое-нибудь известие от тебя самого», -
добавляла она и передавала привет от его друзей.360

Кто знает, возможно, для некоторых пиратов перепис-
ка с семьей, эта не оборвавшаяся связь с мирной жизнью,
составляла последнюю светлую надежду и в конце концов
помогала вырваться из тисков преступного мира. Генри
Кросли отправил брату на остров Сент-Мэри послание,
в котором написал, что уже никак не надеялся услышать
что-нибудь о нем, а вот теперь узнал, что брат еще жив.
Он заклинал его вернуться домой, сообщал, что, хотя его
жена и дети перебрались к друзьям на Лонг-Айленд, но
если пират вернется, то он поможет им: «так как я уверен,
что твоя жизнь может быть устроена, лишь если ты бу-
дешь здесь со своей плотью и кровью».361

Однако не будем обольщаться и питать иллюзии — мир
пиратов был миром грабителей и убийц. Он вовсе не был

Жертва маронирова-
ния. Иллюстрация
Говарда Пайла
гуманным, и в настроениях его обитателей человеколюбие отодвига-
лось на задний план. Пиратское братство строилось на жестокой прак-
тике возмездия за предательство, измену, и те, кто вступал с ним в борь-
бу, жили под гнетом постоянной угрозы стать жертвой беспощадной
мести и расправы со стороны своих врагов. Взаимопомощь и месть шли
рука об руку — жертвами возмездия становились в равной степени и
беглецы, пытавшиеся покончить со своим преступным прошлым, и пре-
следователи, охотники за пиратами.

Особенную тревогу у пиратов вызывало дезертирство — ведь если
беглец попадал в руки властей, он мог сделаться доносчиком, и тогда
всей их компании мог прийти конец. Поэтому все члены экипажа при-
водились к присяге (на Библии): из следовавших затем разъяснений
сотоварищей новообращенному становилось понятно, что всякое пред-
ложение касательно разделения или роспуска команды чревато самым
суровым наказанием: расстрел квартирмейстером или выбранными то-
варищами без приговора суда был скорейшей, но далеко не самой ужас-
ной карой.

Пираты разработали изощреннейшие способы казни, которые при-
меняли и к «своим людям», и к попавшим в их руки пленникам. Особую
известность заслужило маронирование. Слово происходит от «марун»
(англ, шагооп) — беглых негров-рабов Вест-Индии, женатых на инди-
анках и скрывавшихся в горно-лесистых районах на Гаити, Ямайке,
Маврикии, в Суринаме. Слово, по-видимому, восходит к искаженному
исп. схшаггун, обозначавшему «дикого» раба, бежавшего в горы, в ши-
роком смысле — беглеца, изгоя. Жуткий ритуал маронирования опи-
сан в пиратских легендах. Приговоренного отводили на берег «необи-
таемого острова» — им нередко становилась маленькая длинная отмель,
коса, затопляемая во время морского прилива. Ему оставляли бутылку
воды, а также мушкет, рожок пороха и пулю (ст. 2 правил Филипса),
чтобы, доведенный до отчаяния жаждой, голодом или в страхе перед
приливом, он мог застрелиться.362 Сам по себе символический смысл
этой казни — когда экипаж отторгал от себя приговоренного, выбрасы-
вал его прочь, обрекая на одинокую смерть, — заставляет вспоминать
патриархальные обычаи, восходящие ко временам, когда общество не
мыслилось без совместного ведения хозяйства. Дополненное корабель-
ными правилами и сугубо морской спецификой (куда еще выбрасывать
проштрафившегося «товарища», как не на первый попавшийся берег),
изгнание из «общества» выступало далеко не только наказанием за тру-
сость, воровство, мошенничество, предательство.363 В не меньшей
степени оно было еще и средством экономии провизии, ибо, хочешь не
364 В 1587 г., когда Томас
Кавендиш захватил «Сан-
та-Анну», он довел галеон
до бухты Порто-Сегуро и
высадил на берег всех быв-
ших на нем испанцев. Точ-
но так же избавились от
пленных Дэвис и Сван, ко-
гда в 1685 г. оставили их на
острове Горгона.

365 Так, например, посту-
пил Тич Черная Борода,
высадив семнадцать чело-
век на песчаный островок
в одном лье от материка. На
островке не было ни птиц,
ни животных, ни расти-
тельности, и «они бы навер-
няка погибли, но майор
Боннет два дня спустя за-
брал их оттуда» (СарСат
Скаг1е$ фокпзоп. А Сепега!
Н1з1огу оНЬе РугаГез... Р. 75).

366 Пигафетта А. Путе-
шествие Магеллана... С. 52.

367 Иатргег Ж А Хеч/ Уоу-
а§е Коипб рНе АУогШ... Р.
324-326.

хочешь, а на борту приходилось держать лишние рты.364
Главные же побудительные мотивы наказания — страх
перед мятежом и бунтом на корабле, а также стремление
избавиться от недовольных.365 Собственно, так издавна
поступали с зачинщиками беспорядков на судне, и пират-
ская жестокость вполне вписывалась в эти привычные
нормы поведения с нарушителями дисциплины. Тяжесть
наказания заключалась в том, что, оставляя преступнику
жизнь, его лишали шансов на спасение, выживание. Не
так ли поступил Фернан Магеллан с мятежниками, под-
нявшими бунт во время плавания? Одного из заговорщи-
ков ждала казнь через четвертование, другого зарезали еще
во время схватки, более чем сорока морякам, приговорен-
ным к смерти, наказание заменили каторжными работами.
Двоих же заговорщиков — Хуана де Картахену и священ-
ника Педро Санчеса де Ла Рейна — «изгнали в Патаго-
нию», то есть оставили на диком пустынном побережье без
всяких надежд на спасение.366 И эту кару многие сочли
более суровой, чем участь казненного собственным слугой
Гаспара де Кесады. Как, в свете этой истории, можно рас-
ценить согласие пиратского капитана Рида отпустить на
берег необитаемой земли на Никобарских островах Уиль-
яма Дампира? Может быть, как гуманный акт?

Тогда, в марте 1688 г., на корабле Рида сложилась
взрывоопасная обстановка. Среди нескольких членов эки-
пажа во главе с Дампиром, выразивших желание оставить

Пират на необитае-
мом острове. Иллюст-
рация Говарда Пайла
судно, был врач Коппингер. Не добившись разрешения покинуть судно
«миром», Коппингер решил действовать иначе. В один прекрасный день,
вооружившись мушкетом, он спустился в лодку и, угрожая простре-
лить голову первому, кто встанет у него на пути, попытался отчалить
в сторону ближайшего берега. Недолго думая вслед за ним в лодку
спрыгнули квартирмейстер Джон Оливер с несколькими матросами
и, обезоружив врача, подняли его на борт. Однако Рид решил раз и
навсегда разделаться с Дампиром, другим матросом, Холлом, и не-
сколькими малайцами, которых не желал больше видеть на корабле.
Их отправили на берег. Кто-то из экипажа бросил в лодку топор на
случай, если придется защищаться от местных индейцев, которые
вполне могли оказаться каннибалами. «Мы высадились на берег в пре-
красную лунную ночь, — записывал впоследствии Дампир. — Поэто-
му, идя по песчаному берегу бухты, мы могли видеть, когда корабль
уйдет, а до этого момента не считали себя в безопасности. Около один-
надцати или двенадцати часов мы заметили, что на нем подняли па-
рус, и только после этого вернулись в наше убежище и легли спать.
Было 6 мая».367 Сходная судьба постигла в тех же местах и старого
«приятеля» Уильяма Кидда, Роберта Каллифорда, оставленного ко-
мандой на одном из Никобарских островов.

Оказаться вот так на острове, когда тебя бросили прежние «товари-
щи» или выбросило на пустынный берег волной после кораблекруше-
ния — участь незавидная. Особенно пугали необитаемые острова. Ле-
гендарные истории о них, как и вообще всякое предание, возникали не
на пустом месте. За вымыслом всегда скрывалась реальность и проис-
шествия, наподобие той истории, которая в итоге привела к появлению
одного из самых известных приключенческих романов.

Мы имеем в виду роман Даниеля Дефо «Робинзон Крузо». Дефо по-
местил своего героя на островок в дельте Ориноко, в том месте, где река
впадает в Атлантический океан. Писатель, никогда не бывавший
в Южной Америке, пользовался картами современников и не мог пред-
полагать, что место, выбранное им, совершенно не походило по своим
климатическим условиям на описанный им остров. Если бы Робинзон
попал именно сюда, его судьба оказалась бы плачевной. Его ждала бы
адская жара во влажных джунглях, среди болот, кишащих аллигатора-
ми и ядовитыми змеями, его истерзали бы москиты и тарантулы. В та-
ких условиях шансов на выживание у него фактически не было. По
описанию же Дефо, его герой жил на райском острове, где росли вино-
град и ячмень, водились козы, тюлени и пингвины. Такая земля дей-
ствительно существовала, только располагалась она по другую сторону
368 1ЬМ. Р. 66, 67.

369 Стрэдлинга впослед-
ствии перевезли во Фран-
цию, и он сумел бежать из
заключения.

американского континента, в Тихом океане — в архипе-
лаге Хуан-Фернандес, что в 600 километрах к западу от
чилийского побережья. Называется этот остров Мас-а-
Тьерра, и мы уже говорили о нем раньше. Именно на Мас-
а-Тьерра Уильям Дампир дважды встретил людей, остав-
ленных на острове, а Дефо, использовав его описания,
переместил необитаемую землю в более, как ему казалось,
подходящие широты.

Первая история началась в 1681 г., когда пираты Джо-
на Уотлинга, вставшие здесь на кренгование, вынуждены
были спешно покинуть остров, узнав о приближении ис-
панских военных кораблей. Они так быстро сняли лагерь,
что индеец Уильям, ушедший в лес на охоту, не успел вер-
нуться в бухту, и пиратский корабль отплыл без него. Спу-
стя три года к острову подошли корабли Джона Кука и
Джона Итона. Дальше, однако, предоставим слово быв-
шему вместе с ними Дампиру. «Индеец прожил здесь
в одиночестве около трех лет, и хотя его несколько раз ра-
зыскивали испанцы, которые знали, что он остался на ос-
трове, отыскать его им не удалось. Он был в лесу и охо-
тился на коз, когда капитан Уотлинг увел оттуда своих
людей — когда он вернулся на берег, корабль был уже под
парусами. У него оставалось лишь ружье и нож, малень-
кий рожок с порохом и несколько пуль, запас которых
в конце концов иссяк, но он исхитрился вырезать ножом
из ствола ружья маленькие кусочки и сделать из них ры-
боловные крючки, гарпуны, наконечники для копий и
длинный нож. Для этого он сначала нагревал кусочки ме-
талла на огне, который высекал ударами ружейного крем-
ня о кусок ствола ружья, а потом закаливал, научившись
такому способу у англичан. Раскаленные кусочки железа
он расплющивал и разгибал камнями, придавая им нуж-
ную форму; пилил их зазубренным ножом или же долго и
кропотливо оттачивал и закаливал при наивозможно вы-
сокой температуре... Он рассказал нам, что до того, как
он сделал крючки, ему приходилось заставлять себя есть
мясо тюленей, весьма заурядное на вкус. Потом же он
никогда не убивал тюленей, кроме тех случаев, когда нуж-
но было сделать лески, разрезая их шкуры на ремни. Он
жил в полумиле от моря в маленьком доме, скорее даже
лачуге, обитой изнутри козьими шкурами; лежанкой служила груда
тростника, наваленная в два фута высотой, — она составляла все его
постельные принадлежности... Он увидел наш корабль за день перед
тем, как мы встали на якорь, и, полагая, что мы англичане, убил утром
трех коз и изжарил их с капустой, чтобы угостить нас, когда мы сойдем
на берег...»368

Две недели корабли простояли у острова, команды пополнили запа-
сы воды и продовольствия. 8 апреля они подняли якоря и направились
к перуанскому побережью. Возможно, описанная Дампиром история
индейца Уильяма послужила одним из источников при написании «Ро-
бинзона Крузо». Некоторые исследователи, впрочем, полагают, что
Уильям вдохновил Дефо на создание образа туземца Пятницы, а про-
образом Робинзона Крузо стал второй «знакомый» Дампира — шотлан-
дец Александр Селкирк. Седьмой сын деревенского сапожника в ры-
бацком поселке Ларго под Эдинбургом, он вечно не ладил со своими
братьями и после очередной потасовки бежал из дома и стал моряком.
В апреле 1703 г. он устроился на каперское судно «Синк-портс», кото-
рое вместе с кораблем Дампира «Сент-Джордж» вышло на поиски ма-
нильского галеона. Несчастья для Селкирка, заведовавшего на «Синк-
портс» парусным хозяйством, начались после смерти у Рио-де-Жанейро
командира судна Чарльза Пиккеринга. На его место встал помощник
капитана Томас Стрэдлинг, властный и жестокий человек, не ладив-
ший с Селкирком. Развязка произошла на Мас-а-Тьерра, куда Стрэд-
линг зашел , чтобы пополнить запасы воды. Неожиданно появились два
французских корабля, и «Синк-портс», бросив на берегу двух моряков,
ушел в открытое море. Спустя две недели корабль вернулся на остров
забрать оставленных членов экипажа. Конфликт между командиром
и Селкирком дошел между тем уже до высшей точки, и гордый шотлан-
дец настоял, чтобы его, от греха подальше, высадили на острове. Реше-
ние свое он принимал спокойно, все обдумав и хорошо подготовившись.
Когда в октябре 1704 г. его оставили на Мас-а-Тьерра, на берег выгру-
зили сундук с одеждой и спальными принадлежностями, фунт пороха,
кремневое ружье, пули, кресало, котел, нож, табак, труды по навига-
ции, Библию.

Решение Селкирка, возможно, спасло ему жизнь. Корабль Стрэд-
линга вскоре потерпел крушение и затонул, уцелела только часть эки-
пажа, вместе со своим командиром попавшая в тюрьму в Лиме.369 Шот-
ландец же провел на острове четыре года и четыре месяца. Его жизнь
там как две капли воды напоминает описания Дефо. Стараясь сберечь
порох, Селкирк усиленно тренировался и со временем так проворно

491
370 Спустя некоторое вре-
мя Селкирк начал тоско-
вать по морю и столь полю-
бившемуся ему острову где
он «провел счастливейшие
дни своей жизни». Он вы-
шел штурманом на военном
60-пушечном бриге «Уэй-
мут», участвовал в охоте за
Бартоломью Робертсом и
умер на борту своего кораб-
ля в 1723 г. в возрасте 47 лет
у побережья Гвинеи. В го-
роде Ларго поставлен па-
мятник Селкирку, а в его
пещере на острове в 1868 г.
экипаж британского воен-
ного корабля «Топаз» уста-
новил бронзовую доску
в «память об Александре
Селкирке». Чилийское пра-
вительство в 1966 г. в честь
шотландского моряка пере-
именовало остров Мас-а-
Тьерра в остров Александра
Селкирка, а расположен-
ный западнее остров Мас-а-
Фуэрра — в остров Робин-
зона Крузо.

371 История отшельниче-
ства Селкирка была в 1712 г.
описана также Вудсом Род-
жерсом, одним из его офи-
церов — Эдвардом Куком,
а подробное интервью с са-
мим Селкирком записал из-
датель газеты «Инглишмен»
сэр Ричард Стил (оно по-
явилось 3 декабря 1713 г.).
Впрочем, с Селкирком встре-
чался и сам Дефо — их бесе-
да произошла в бристоль-
ской таверне «Красный лев».

372 Батргег ТУ. А Келу Уоу-
а§е Коппе! Гйе АУогН... Р. 86,
87.

373 СарТагп Скаг1е$}окп-
8оп. А Сепега! Н1з1огу о! гНе
РугаГез... Р. 641.

374 1ЫЙ. Р. 352.

карабкался по отвесным скалам, что догонял коз. Он ра-
зучился говорить на родном языке, но начал разговари-
вать с животными. Матрос приручил нескольких козлят и
выдрессировал двадцать кошек, которых научил танцевать
с ним под пение библейских псалмов. 12 февраля 1709 г.
к острову подошли британские корабли «Дьюк» и « Датчесс»
из Бристоля под командованием уже не раз упомянутого
нами Вудса Роджерса. Перед ним и предстал человек, по-
крытый козьими шкурами и выглядевший более дико, чем
первобытные люди. На родину Селкирк сумел вернуться
в октябре 1711 г., спустя восемь с половиной лет после
выхода в море. Он получил причитавшееся ему жалова-
нье — 800 фунтов стерлингов, его долю призовых денег.
Весной 1712 г. Селкирк возвратился в родной Ларго и
никто из его родственников не смог признать в нем того
18-летнего юношу, который семнадцать лет назад бежал
из отчего дома.370

Дампир стал свидетелем спасения Селкирка. Более
того, узнав, что бывший командир экспедиции, в которой
с ним приключились такие испытания, пришел вместе
с Роджерсом, шотландец поначалу даже отказался подни-
маться на борт, чтобы не встречаться с оставившим у него
плохие воспоминания Дампиром.371

Описанная Дампиром история — одна из многих, при-
ключившихся с «людьми моря». Истории индейца Уилья-
ма и Селкирка заставляют вспомнить еще один рассказ
Дампира о «приключении» нескольких разбойников в Па-
намском заливе. Они чуть было не погибли той самой
страшной смертью, которую описывали пиратские леген-
ды, но произошло это вовсе не по решению разбойничьего
схода. Пираты отправили их заготовить припасы. Спустя
некоторое время, не получая никаких известий о «прови-
антской партии», разбойники отправились на поиски
пропавших, которых обнаружили на крошечной скале
в полумиле от берега. Как выяснилось, на «провиантмей-
стеров» напали испанцы. Они кинулись было к своей лод-
ке, но «она была вся охвачена пламенем». Понимая, что
в сельве им не спастись, поскольку испанцы были очень
умелы в выставлении засад, разбойники решили бежать
в море. Был отлив, и они увидели, что недалеко от берега
Робинзон

Крузо

С гравюры

XVIII в.

выступает из воды скала. Отличное убе-
жище — решили они, тем более что де-
ваться им все равно было некуда. Испан-
цы, между тем, не торопились и, засев
в густом кустарнике, изготовились для
стрельбы, благо разбойники на пляже
представляли прекрасные мишени. Войдя
в воду, пираты добрались до скалы вброд
и воссели на ней. Но прошло немного вре-
мени, и начался прилив. Вода стала под-
ниматься и захлестывать скалу. Разбой-
ники попали в ловушку. Еще немного,
и прилив накрыл бы их убежище, а на бе-
регу пиратов поджидали испанцы. Неиз-
вестно, чем бы все закончилось, если бы
в спускавшихся сумерках не подошло ка-
ноэ «спасательной группы», которое успе-
ло снять незадачливых буканьеров.372

Пираты как могли разнообразили действо маронирования. Поздней
осенью 1718 г. незадолго до того амнистированные Финеас Бане, Ден-
нис Маккарти и Джон Оджер решили тряхнуть стариной. Подняв бунт
на своем судне, они захватили корабль и всех недовольных во главе
с командиром вышвырнули раздетыми на необитаемом острове в зоне
Багамских островов. Однако далеко уходить они не собирались и крей-
сировали поблизости, время от времени наведываясь к «осужденным»,
избивали их и всячески издевались над ними.373

Среди других видов казней, применявшихся пиратами, встречались
совершенно ужасающие. Например, «кровопускание», примененное
Джорджем Шелвоком в 1718 г. Он приказал прогнать капитана захва-
ченного судна сквозь строй пиратов, вооруженных иглами для зашива-
ния парусов. Они истерзали несчастную жертву, а затем засунули в бочку
из-под сахара, кишащую тараканами. Схожим способом уничтожал свои
жертвы и капитан Сприггс.374

Не менее страшным считался и другой вид казни — знаменитое «хож-
дение по доске», встречавшееся еще в эпоху античности. О нем расска-
зывали римские историки, живописуя подробности бытия варваров-
пиратов. Тех, кто попадал к ним в плен, ожидала горестная участь. Их
могли, например, связать лицом к лицу с мертвецом и протянуть под
килем на канате или заставить «ходить» по рею. Даже заплатив выкуп
и, казалось, заслужив освобождение, они не были гарантированы от

493
Пираты Ингленда
забрасывают бутылка-
ми попавшего к ним
в плен капитана
Скиннера. С гравюры
XVIII в.

375 Надо заметить, что не
только атлантические пи-
раты проявляли такую же-
стокость и изощренность
в наказаниях. Обычаи,
например, запорожских и
донских казаков ничуть не
уступали по части сурово-
сти. Воровство, убийство
товарища, побои, обида, на-
несенная женщине, дезер-
тирство и пьянство во вре-
мя военных действий кара-
лись беспощадно. Так, за
убийство товарища пре-
ступника закапывали жи-
вым в землю. Процедуру
приведения казаками при-
говора в исполнение опи-
сывал Н. В. Гоголь: «...вы-
рыли яму, опустили туда
живого убийцу и сверх него
поставили гроб, заключав-
ший тело им убиенного, и
потом обоих засыпали зем-
лею». (Гоголь Н. В. Тарас
Бульба // Гоголь Н. В. Со-
брание сочинений. Т. 1. М.,
1968. С. 323.) Он же упо-
минает другое наказание:
«Если казак проворовался,
украл какую-нибудь безде-
лицу, это считалось уже по-
ношением всему казаче-
ству: его, как бесчестного,
привязывали к позорному
столбу и клали возле него
дубину, которою всякий
проходящий обязан был
нанести ему удар, пока та-
ким образом не забивали
его насмерть. Не плативше-
го должника приковывали

«Пират на доске»
Иллюстрация Говарда
Пайла

последнего аккорда драмы. Пираты, встав на колени
и хлопая себя по бедрам, прикидывались униженными
и смиренно просили своих жертв пощадить их, если дове-
дется снова встретиться. После чего измученных плен-
ников, обряженных в богатые тоги, под улюлюканье,

проклятия
правляли
по сходне,

и гогот «от-
домой»
смотревшей

в сторону их родных мест,
несчастных посреди мо-
ря сбрасывали в воду.
О «хождении по доске»,
применявшемся пирата-
ми в XVIII в., повеству-
ют и морские легенды:
разбойники надевали на
глаза несчастному повяз-
ку, а потом заставляли
идти по сходне, выстав-
ленной из пушечного пор-
та. Прямиком в океан-
скую могилу...375
В арсенале средств, ши-
роко применявшихся пира-
тами и создававших вокруг
них атмосферу смертельной
опасности, были, разумеет-
ся, пытки. Применяли их

Так современники
изображали «хождение
по доске». С гравюры
XVIII в.

в большинстве случаев не для того, чтобы насладиться му-
чениями жертвы, а как средство выбить информацию из
пленников, попавших в руки разбойников. На гравюре,
помещенной в первом издании «Пиратов Америки» Экс-
квемелина 1678 г., изображены бесчинства разбойничьей
братии Генри Моргана в Маракайбо. Захватив в 1669 г.
этот богатый венесуэльский город, пираты грозились его

цепью к пушке, где должен
был он сидеть до тех пор,
пока кто-нибудь из товари-
щей не решался его выку-
пить и заплатить за него
долг». (Там же. 119.) Прак-
тиковалось повешение за
ноги, повешение на желез-
ный крюк. У донских каза-
ков распространение полу-
чило «сажание в воду»: на
преступников, приговорен-
ных к казни, надевали меш-
ки, наполненные песком и
каменьями, и бросали их
в воду. Ко времени Степа-
на Разина относится весь-
ма примечательное наблю-
дение Фабрициуса, при-
поднимающее завесу над
еще одной стороной раз-
бойной жизни. «Прокля-
тия, грубые ругательства,
бранные слова, а у русских
есть такие неслыханные и
у других народов не употре-
бительные слова, что их без
ужаса и передать нельзя, —
все это, а также блуд и кра-
жи Стенька старался пол-
ностью искоренить. Ибо
если кто-либо воровал у
другого что-либо хоть не
дороже булавки, ему завя-
зывали над головой рубаху,
насыпали туда песку и так
бросали его в воду. Я сам
видел, как одного казака
повесили только за то, что
он походя ткнул молодой
бабе в живот». (Фабрици-
ус Л. Записки // Записки
иностранцев... С. 52.)

Зверства Моргана
в Маракайбо

С гравюры 1684 г.
376 Эксквемелин А. О. Пи-
раты Америки.... С. 143.

377 Там же. С. 81,91,98,99.

378 СПб ИИ РАН. Кол.

238. Оп. 2. Д. 146/22. Л. 21-
21 об.

379 Там же. Л. 21 об.

380 Там же.

По описаниям Капита-
на Джонсона, пираты
Мадагаскара если себя
словно тираны. При
малейшей провинности
они привязывали
туземцев к дереву и
приканчивали выстре-
лом в сердце. С гравюры
XVIII в.

496

поджечь, если жители не укажут, где припрятаны мешки
с золотыми монетами. Многих они захватывали в залож-
ники и не отпускали, вымогая их добро. А чтобы жертвы
становились посговорчивее, пираты изощрялись в издева-
тельствах, дав волю фантазии. Пленников избивали до
смерти, обмазывали несчастным ноги салом, а потом встав-
ляли им между пальцев горящие фитили или засовывали
их ноги в костер. Другим привязали к рукам и ногам тя-
желые камни и начали хлестать их по лицу подожженны-
ми пальмовыми листьями прямо в лицо. Особенно доста-
лось тем пленным, о богатстве которых пиратам было
известно. Одного старого португальца «подвесили за боль-
шие пальцы рук и ног к четырем столбам, так что он повис
в воздухе примерно в полутора футах над землей. Но и
этого было мало: пираты положили ему на ягодицы камни
весом в двести фунтов, а потом подожги пальмовые лис-
тья и ими опалили лицо и волосы несчастного». Старик и
после таких пыток продолжал держаться, хотя его изби-
вали и морили голодом.376

Были среди разбойничьей братии и настоящие садис-
ты, подобные О лоне. Его жестокость, о которой повсюду
шла зловещая слава, вселяла такой ужас, что испанцы,
например, когда встречались с ним в море, дрались до
последнего, потому что пощады от этого чудовища не
было никогда и никому. Убить человека было для него,
как «отмахнуться от назойливой мошки». И когда этот
мастер пыточных дел принимался за работу и у его жерт-
вы не сразу развязывался язык, он свирепел и мог изру-
бить ее в куски, после чего, довольный собой, слизывал
с клинка кровь. Злодей мог шутя, одним взмахом, отсечь
голову, вырвать сердце и творил немало других гнусно-
стей, куражась и похваляясь тем, что не родился еще тот,
кто победил бы его.377

Страшную память о себе оставил и пират Эдвард Лоу.
Во время своих разбойничьих налетов он действовал
с изощренной жестокостью, оставив о себе память как об
одном из наиболее свирепых и кровожадных душегубов.
Его экипаж составляли «около ста отчаянных робят, ка-
кие только бывают на виселицах...» Во время одного из
рейдов они «взяли богатой португальской корабль... но как
груз не столько нужен им был как
деньги, то они начали мучить мат-
росов, которые принуждены были
объявить, что корабельщик бросил
в море мешок с тысячью мойдорами
(золотая монета в три с половиной
золотника). Лов, узнавши сие, бра-
нился и ругался до исступления;
вырезал у корабельщика обе губы и
наконец умертвил его со всем эки-
пажем корабельным, состоящем
в тритцати шести человеках».378
В другой раз квзяли... корабль, име-
нуемой Амстердамской купец. Ко-
рабельщику Лов разрезал нос, от-
резал ему уши, и разграбивши весь
корабль, отпустил на волю. После

того он взял один шлуп... велел всех людей перевязать и поставить им
между пальцами зазженные фитили, от чего тело все сгорело до кос-
тей; наконец высадил их на берег не обитаемой никем; таким образом
поступил он и с другими кораблями, какие попадались в руки...»379

Не в силах терпеть более террор, английские власти открыли охоту
на Лоу: в погоню за его судами отправился 20-пушечный военный ко-
рабль. Он нагнал два судна Лоу, но главарь, бросив своего компаньона
на произвол судьбы, ушел на своем корабле. «Лов после щастливого сво-
его избавления... пуще остервенел и сделался злейшим врагом всему
роду человеческому, ибо клялся отомстить всякому, кто только попа-
дется ему в руки; первою жертвою его был Натан Скиф, шкипер одного
шлупа, употребляемаго для ловли китов: взявши сие судно, пират ве-
лел его высечь нагаго на палубе сквозь строй своих товарищей, потом
отрезал ему уши, и мучили его всяким образом для своего веселия. Ус-
тавши, прострелили ему голову...»380

Но и противная сторона на жестокость отвечала жестокостью: за-
хваченных пиратов тоже пытали, не разбираясь, капер это или бандит.
После провала высадки д’Ожерона в Пуэрто-Рико, испанцы перебили
всех раненых и отрезали им носы и уши. Потом они показывали эти
трофеи пленникам, дабы их устрашить этим свидетельством своей по-
беды. После этого они устроили «рыцарский» турнир — привязали плен-
ников к деревьям и на полном скаку метали в них копья, награждая
самых метких призами. Натешившись «воинскими» подвигами, солдаты
381 Эксквемелин А. О. Пи-
раты Америки... С. 157.

382 Монтень М. Опыты.
Т. 1. С. 377.

383 ВесИкегМ. ВеШееп Гке
БеуП апЗ Гке Беер В1ие
8еа... Р. 269.

384 Капкт Н. Р. Тке Рка-
1ез о! Со!ота1 ИогГк Саго-
кпа. Ка!ефф, 1977. Р. 5.

385 СарТат Скаг1е$}окп-
8оп. А Сепега! НлзГогу о! 1ке
РугаГез... Р. 226.

386 Флаг капитана Р. Уор-
ли ( СарТагп Скаг1е$}окп8оп.
А Сепега! ШзГогу о! 1ке
РугаГез... Р. 298). По-види-
мому, такой же флаг ис-
пользовали Тич Черная Бо-
рода и С. Боннет.

387 Флаг французского пи-
рата Э. Винна, 1700 г. (Рпп-
Де Р. До! 1у Кос!§ег... Р. 123).

388 Флаг капитана Э. Инг-
ленда (СарТат Скаг1е8}окп-
8оп. А Сепега! НлзГогу о! 1ке
РугаГез... Р. 72,119). Извест-
но несколько вариантов та-
кой «мертвой головы». Под
таким флагом, по-видимо-
му, плавали Д. Тейлор и
Д. Мартел. На флаге, кото-
рый историк Ф. Брэдли
приписывал К. Конденту,
например, на черном полот-
нище располагались в ряд
целых три черепа со скре-
щенными костями под ними
(ВгасИее Р. В. Риасу 1п Тке
АУезГ 1п(Бе8 Апс! Из 8ир-
ргеззюп. 8а!ет, 1923).

389 Сго8е Р. ИкНопагу о!
1ке Уи!§аг Топкие. Бопбоп,
1811. Р. 187.

Резня гугенотов
в Варфоломеевскую
ночь. С картины
работы Франсуа
Дюбуа. Конец XVI в.

перешли к иным утехам: они поставили перед голодными
французами мясо, и тех, кто пытался схватить кусок, били
по рукам мачете.381

В эту эпоху религиозных войн, преследования инакомыс-
лящих, частых публичных казней, куда народ ходил, слов-
но на развлечение, насилие царило и в Европе. «Мне при-
ходится жить в такое время, — писал Мишель Монтень, —
когда вокруг нас хоть отбавляй примеров невероятной же-
стокости, вызванных разложением, порожденным нашими
гражданскими войнами; в старинных летописях мы не най-
дем рассказов о более страшных вещах, чем те, что творят-
ся сейчас у нас каждодневно».382

В эти неспокойные времена часто единственным при-
бежищем, где можно было укрыться от жизненных бурь,
был для человека его родной очаг, дом. Для моряка до-
мом, в котором протекало его каждодневное бытие, был
его корабль. Перемещавшийся в водном пространстве, он
выступал неким антропоморфным существом, и его оби-
татели воспринимали его как нечто родное и живое.
Корабль как будто разговаривал с плывшими на нем, он
поскрипывал мачтами, он дышал, раздувая паруса, пока-
чивался, как покачиваются люди при ходьбе, нарушал мол-
чание моря ударами склянок. Каждый такой плавучий дом
непременно был наделен индивидуальными чертами, от-
личался от других кораблей деталями отделки, строением
корпуса, конструкцией мачт, цветом и формой парусов.
Для непосвященного человека все корабли могли быть на
одно лицо, но только не для «людей моря», наделявших
суда душой. У каждого судна было имя, эти названия от-
ражали морской быт, специфику профессии, отношение
моряка к жизни и к своему делу, его суеверия, его внут-
ренний мир, тоску по родному очагу. Проанализировав на-
звания сорока четырех пиратских кораблей, М. Ридикер
привел интересные данные. В восьми случаях (18,2%)
в «именах» кораблей упоминалось слово «месть» — знаме-
нитый бриг Тича «Куин Энне Ривендж Анны», суда Стида
Боннета «Ривендж», Ричарда Уорли «Нью-Йорк Ривенд-
жерсис Ривендж» («Месть за нью-йоркских мстителей»)
и Уильяма Флая «Фэймс Ривендж» («Месть отпетых»).
В семи названиях (15,9%) присутствует слово «бродяга» (гаи^ег) или
«скиталец» (гоуег), в пяти случаях упоминается королевская власть.
Использовались также географические названия («Ланкастер»), женс-
кие имена («Мэри Энн»), названия птиц («Блэк Робин» — «Черная ма-
линовка» ). Отражена здесь и специфика бытия вольных морских ски-
тальцев, их частая обреченность на холостяцкую жизнь — «Бэчелорс
Дилайт» («Услада холостяков») или «Бэчелорс Адвенчер» («Приключе-
ния холостяков»).383 В свою очередь Хью Рэнкин обращал внимание на
политические и религиозные мотивы, которыми руководствовались
пираты, давая названия своим кораблям. Стид Боннет, например, пе-
реименовал свою «Ривендж» в «Ройял Джеймс» в честь сына Иакова II
Стюарта.384

Важным символом корабля выступал и флаг, в первую очередь, ра-
зумеется, знаменитый «Веселый Роджер» (Ло11у Воспет385), зловещий и
черный, — символ пиратства вообще. Впервые этот флаг был зафик-
сирован в «ОхГогй Ен§11811 ПхсБонагу» 1724 г. В традиционном варианте
он представлял собой черное полотнище с черепом,386 положенным по-
верх перекрещенных костей387 или помещенным над «скрещенными
костями».388 По-видимому, именно эту «голову смерти» имел в виду ав-
тор словаря английского арго капитан Ф. Гросс, упоминавший о «Ве-
селом Роджере» как флаге, поднимаемом пиратами.389 По оценкам
Флаг Э. Винна

Современный рисунок

Флаг Э. Ингленда

Современный рисунок

Флаг Г. Эвери

Современный рисунок

Флаг С. Боннета
Современный рисунок

современного исследователя пиратства М. Ре дикера, под
этим штандартом выходили в море более 2,5 тысяч пира-
тов. Среди экипажей, поднимавших зловещее полотнище,
он выделил команды Ф. Банса, С. Беллами, С. Боннета,
Ч. Вэйна, Г. Дженнингса, X. Дэвиса, Э. Ингленда, Т. Кок-
лина, Д. Маккарти, Д. Мартела, О. Ла Буша, Лайна, Лес-
ли, Э. Лоу, Муди, Нэйпина, Николса, Ричардса, Б. Ро-
бертса, Д. Рэкхема, Д. Скирма, Ф. Сприггса, Д. Тейлора,
Томсона, Р. Уорли, Д. Филипса, У Флая, Ч. Харриса.390

Одно из первых упоминаний «мертвой головы» в доку-
ментах связано с пиратом Генри Дженнингсом, который
поднял его в 1716 г.391 В ноябре 1717 г. два моряка, Томас
Найт и Бенджамин Хобхаус, подошли на шлюпке к трем
кораблям, встреченным к открытом море, и хотели обме-
няться письмами, как вдруг увидели на корме флаг с чере-
пом и попытались бежать. Однако уйти им не удалось.
Пираты из команд Кентиша и Эдвардса заставили их под-
няться на борт и, обстоятельно расспросив, отпустили во-
свояси.392

Помимо черепа и костей393 пираты использовали различ-
ную атрибутику из морской жизни, отдавая предпочтение
оружию, и нередко создавая целые композиции. Как гла-
сит предание, Стид Боннет расположил под черепом бер-
цовую кость. С одной стороны от него пираты изобразили

Над фортецией Авери
развевался приписывае-
мый ему флаг с костя-
ми. С гравюры XVIII в.
Флаг Рэкхема

Современный рисунок

Бартоломью Робертс на фоне своей
флотилии. Над кораблями
реют черные флаги.

С гравюры XVIII в.

Флаг Тича Черной
Бороды. Современный
рисунок

сердце (или червонный туз?),
а с другой — кинжал. По сохра-
нившимся легендарным свидетель-
ствам, «Малиновый Джек» Джон
Рэкхем под «мертвой головой» при-
казал поместить пересеченные
абордажные клинки, а Томас Тью
поднимал флаг с изображением
руки, сжимавшей клинок.394

Столь же заметное место в сим-
волике пиратов занимал скелет,
под которым, возможно, подразу-
мевался дьявол, известный моря-
кам как Дэви Джонс или «Старый
Роджер». Такому прочтению
символики скелета отдал предпоч-
тение знаменитый Тич Черная
Борода. На одном из приписывае-
мых ему флагов скелет изобра-
жался с рожками, в одной руке он
сжимал песочные часы,395 а в дру-
гой — пику, пронзавшую серд-
це. Сходное изображение помес-
тил над своим кораблем капитан
Сприггс, только его скелет был без-
рогим. Возможно, Тич и Сприггс

Флаг Э. Л оу

Современный рисунок

Флаг Д. Квелча

Современный рисунок

Флаг Бартоломью

Робертса

Современный рисунок

390 КесИкегМ. ВеШееп ГЬе
ЭеуН апб сИе Беер В1ие
8еа... Р. 278, 279.

391 Рогожинский Ж. Эн-
циклопедия пиратов. М.,
1998. С. 83.

392 Сакпйаг оГ 81а1е Ра-
регз. Со1оша1 8епез. Атеп-
са апб \УезГ 1псНе8, 1660-
1738. Т. XXIX. Ап§пз1
1717 — ЭесетЬег 1718. Ьоп-
боп, 1930. Р. 150.

393 На иллюстрации к из-
данию 1725 г. «Всеобщей
истории пиратов» Капита-
на Джонсона Д. Эвери из-
ображен на фоне черного
флага с перекрещенными
костями.

394 Изображения пират-
ских флагов см.: ВгасИее Р. В.
Рхгасу 1п Тке ШезГ 1псНе8...;
11Нр://лулулу.Ьопауеп1иге.
ог§.ик/еб/р1га1ету1111огу.
111т; ЬП:р://хухуху.к1раг.ог§/
рхгаНсакгезоигсез/рхгаГе-
Йа§з.111т1

395 Тему песочных часов
отразил и Винн — на его
черном флаге под черепом
располагались песочные
часы.

501
396 СарТат Скаг1е$}окп-
8оп. А Сепега! НМогу о! 1Ке
РугаГез... Р. 352. В свою оче-
редь Эдвард (Нед) Лоу на
черном полотнище размес-
тил скелет красного цвета.

397 Квэлч поднял бунт на
каперском судне, снаря-
женном бостонскими куп-
цами против французов.
Убив командира, Квэлч и
его люди вместо того что-
бы идти к побережью Кана-
ды, отправились в Южную
Америку и захватили не-
сколько португальских су-
дов. Квэлч был арестован,
когда, вернувшись в Масса-
чусетс, попытался продать
захваченную добычу. Вме-
сте с восемью членами эки-
пажа Квэлч был повышен
в июне 1704 г. в Бостоне.

398 СПб ИИ РАН. Кол. 238.
Оп. 2. Д. 146/22. Л. 14 об.

399 СарТат Скаг1е$}окп-
8оп. А Сепега! НМогу о! гЬе
РугаГез... Р. 221. В другом
описанном Джонсоном фла-
ге Робертса использованы
те же фигуры, что и на фла-
гах Тича и Сприггса: скелет
(смерть) держит в одной
руке песочные часы, в дру-
гой — две берцовые кости.
Слева от него — пика, прон-
зающая сердце.

400 1Ы(1. Р. 245.

401 Сагг Н. С. Р1а§з о! ГЬе
\УогН. БопсЬп, 1956. Р. 19.

желали намекнуть команде встречного корабля, что их смерт-
ный час пробил.396 Ранее же похожий флаг под названием
«Старый Роджер» был поднят пиратом из Массачусетса
Джоном Квэлчем, пришедшим в 1703 г. на бригантине
«Чарльз» в Бразилию.397 Только на его полотнище место
скелета заняла обнаженная мужская фигура с песочными
часами в одной руке и с пронзенным пикой окровавленным
сердцем — в другой. Тот же мотив мы встречаем и у «Чер-
ного Барта» Бартоломью Робертса: моряк с абордажной саб-
лей стоит на «двух головных черепах»,398 под которыми были
выведены буквы АВН (А ВагЬасйап Неаф «голова барба-
досца») и АМН (А МагНшсхан Неаф «голова мартиникан-
ца»).399 Конечно, власти островов Барбадос и Мартиника,
заклятые враги Робертса, осмелившиеся устроить на него
облаву, были осведомлены о буквах под черепами и не за-
бывали о его особых симпатиях к ним. Известно также изоб-
ражение Робертса, стоящего на фоне своих кораблей «Рой-
ял Форчун» и «Рэнджер», захвативших торговые суда
в Гвинейском заливе зимой 1722 г.: над одним из кораблей
развевается описанный нами флаг, а над другим черный стяг
с моряком и скелетом, держащим дротик и чашу. Скелет и
моряк повернуты к зрителю и дружески чокаются.400

С историей «Веселого Роджера» связано немало спор-
ных вопросов. Во-первых, подлинных флагов до нас не
дошло. Историки воспроизводят варианты пиратских
штандартов, пользуясь упоминаниями о них в официаль-
ных отчетах или описаниями современников, наподобие
не раз уже цитируемой нами «Всеобщей истории пират-
ства» Капитана Джонсона, а также фольклорными свиде-
тельствами и рисунками художников, иллюстрировавши-
ми выходившие в те годы книги о пиратах. Можно лишь
предполагать, что разбойники уничтожали свои флаги,
дабы они не попали в руки победителей. Следует учесть и
потенциальный риск, которому подвергались хранители
подобных реликвий. Во-вторых, «Веселый Роджер» — не
единственное наименование пиратского флага.401 Встре-
чались и другие названия: «Черный Флаг», «Мертвая го-
лова», «Капитан Смерть», «Роджер» или уже упоминавший-
ся «Старый Роджер». Соответственно, как мы видели,
менялись и изображения на полотнищах. И наконец, самый
запутанный момент касается черного цвета пиратского
флага.

В соответствии с наиболее распространенной легендой,
истоки этого цвета идут от черных флагов, поднимаемых
над кораблями, зараженными чумой. А может быть, вы-
бор цвета определялся тактическими соображениями и
позволял пиратам маскироваться в пасмурную погоду и
в ночное время? Вероятна и связь с Библией, в которой чер-
ный цвет, густой, непроницаемый, наподобие «тьмы и тени
смертной»,402 страшной тьмы ночной «вместо видения»,403
символизирует не только скорбь, но и суд, зло, смерть и
мрак. Возможно, этот образ перекликается с видениями
«вороных коней» у Захарии404 и у Иоанна,405 а сами злые
«кони» в глазах правоверных христиан обретают аллего-
рическое осмысление, являясь в виде страшных пират-
ских судов под черными полотнищами?406 Есть ли у тех
пиратов, что плавают на них, родина, национальность?
И не превратили ли они черный флаг в своего рода анти-
под всем государственным и национальным флагам? Мож-
но выстраивать и другие гипотезы относительно пристрас-
тия пиратов к черному цвету, однако на сегодняшний день,
по нашему мнению, ни одна из них не является доказан-
ной. Тем более, что семантика того или иного цвета в опи-
сываемую эпоху выглядит достаточно противоречивой. '

Что же касается первых упоминаний о черном штан-
дарте, то они относятся лишь к XVII в. В одном из правил
XVII в., определяющих порядок оформления катафалков
для похорон испанского короля, записано: «Не следует ни
на вершине, ни на одном из этажей траурной башни выве-
шивать черный флаг. Несмотря на то, что он является зна-
ком и цветом короля, этот флаг опозорен (курсив наш. -
Д. К.), как флаг, употребляющийся на пиратских кораб-
лях. Поэтому надлежит ограничиться флагом темно-фио-
летовым или кардинальским пурпуром».408 Возможно,
здешние разбойники поднимали черный флаг, демонстри-
руя свое испанское подданство — черные флаги развева-
лись над испанскими военными эскадрами. Остались,
впрочем, свидетельства о том, что наряду с черным полотни-
щем пираты использовали другие цвета. В рапорте от 6 ян-
варя 1718 г. в Совет торговли и колоний лорд Арчибальд

402 Иов 3:5.

403 Михея 3:6.

404 Захария 6:2, 6.

405 Откровение 6:5.

406 Похожим образом рас-
суждает и автор средневе-
кового трактата по гераль-
дике итальянец Бартоло ди
Сассоферрато. Он считает
черный цвет самым низким
в символической иерархии
символизируемого, так как
он «наиболее близок к тьме»
( Черных А. П. Трактат Барто-
ло ди Сассоферрато «О зна-
ках и гербах» // Средние ве-
ка. Вып. 52. М., 1989. С. 319).

407 Итальянский культу-
ролог Умберто Эко в рабо-
те, посвященной симво-
лике цвета, подчеркивает:
«В средневековой симво-
лике одна и та же вещь мо-
жет иметь два противопо-
ложных значения в зависи-
мости от контекста ее вос-
приятия (так, Лев иногда
символизирует Христа,
а иногда Дьявола); кроме
того, Средневековье про-
длилось без малого десять
веков, и за столь долгий пе-
риод многое изменилось во
вкусах и в представлениях
о символике цвета». (Исто-
рия красоты / Под ред.
У. Эко. М., 2007. С. 121.)

408 КаЧепЬегрк Ч. Схагпе
ха§1е с/ГегсЫезГи тог/. АУаг-
зхалуа, 1979. 8. 84-85.
409 Са1епбаг о! ЗТаТе Ра-
регз. Со1оша1 8епез. Атеп-
са апб \УезГ 1пб1ез... Т. XXX.
Р. 147-148.

410 Пеннон — горизон-
тально ориентированный,
как правило треугольный
вымпел.

411 См., например, письмо
капитана Макре от 16 нояб-
ря 1720 г. (СарСат Скаг1е$
}окпзоп. А Сепега! НлзГогу
оНЬе РугаГез... Р. 119).

412 Ьарпзе К. Ерорпе, у!е
е! тоеигз без ГНЬпзСегз,
р!га!ез е! согзайез бе ГАте-
прпе бапз 1а зесопбе тойлё
би 17 81ёс1е (1648-1688).
Сйарйге 6 (Ее ЬаИтеп!) //
й11р://мидпу.§еосйлез.сот/
1геЬи1ог/Е1уге/2Е/Е2СЗ.
111т1

413 Например, во время
матросских мятежей на бри-
танском флоте в Спитхеде
(стоянка под Портсмутом)
и Норе (в устье Темзы)
в 1797 г. восставшие подня-
ли красные флаги.

414 Кес1огап Р. Согзахгез
Ьазрпез е! Ьауоппахз би ХУ-е
аи Х1Х-е 81ёс1е. Рйа1ез, ШЬиз-
Негз, Ьоисашегз. Вауоппе,
1946. Р. 67.

415 В XVII в. зеленый флаг,
как впоследствии красный,
воспринимался как знак мя-
тежа и преступления.

Флибустьеры
на марше
Иллюстрация
Пабло Тийяка

Хэмилтон упоминал встречу с пиратами, которые, сделав
первый выстрел, спустили британский флаг и подняли
белое полотнище со скелетом.409 Пеннон410 белого цвета
с крестом святого Георгия приписывался и Тичу Черной
Бороде, который вывешивал его на грот-мачте.

Однако пираты нередко использовали и алый, крова-
вый флаг.411 В XVII в., например, флибустьеры Вест-Ин-
дии, по-видимому, вообще были не знакомы с черным фла-
гом.412 В кровавом же полотнище люди Средневековья и
раннего Нового времени усматривали знак беды. Для мно-
гих из них красный цвет служил символом искупительной
жертвы Иисуса и багряной крови невинных, и вместе
с тем в нем всегда присутствовал мотив эмоционального
всплеска, тревоги, ужаса и страшного испытания, застав-
ляя помнить о багряном звере из Апокалипсиса и руках
убийцы, обагренных кровью жертвы. Не случайно полот-
нище кровавого цвета над соборными ратушами восприни-
малось как сигнал тревоги, а красные флаги предупрежда-
ли о мятеже и восстании и предвещали кровопролитие.413
Власти тоже могли, выбросив красный стяг, утверждать
свое сакральное право на «пролитие крови», как было, на-
пример, на рубежах христианского и мусульманского ми-
ров, где стояли красные флаги Священной Римской им-
перии с белыми крестами. На флоте же красный флаг
выступал в качестве сигнала опасности и возвещал трево-
гу. В судовом журнале бискайского капитана Массерти
приводится рассказ о том, как отряд флибустьеров в де-
кабре 1688 г. повстречался на дороге к городу Акапонета
в западной Мексике с индейцами, находящимися на сто-
роне испанцев: «Когда они увидели нас, то испугались...
Мы сразу же спустили белый флаг и подняли красный
с черепом и скрещенными костями белого цвета».414

Сходная картина наблюдалась во время знаменитого
наступления буканьеров в 1680 г. на Панаму. Пять пи-
ратских отрядов из семи шли под красными флагами: аван-
гард (первый отряд) капитана Бартоломью Шарпа — под
красным флагом с белыми и зелеными лентами; главные
силы — второй отряд Ричарда Соукинса — под красным
флагом с желтыми полосами, третий и четвертый отряды
(команды Питера Харриса) — под зелеными флагами,415

416 Влпргозе В. Эап^егоиз
Уоуа^е... //Езс^иетеПпрА. О.
Тке Виссапеегз о! Атепса.
Р. 278.

417 Рг1уа1еег1п§ апб Рта-
су... Р. 122.

418 Красные вымпелы
с крестами св. Георгия,
св. Андрея или геральди-
ческими знаками родных
городов или графств в кры-
же отличали также торго-
вые суда.

419 Стрейс Я. Я. Три до-
стопамятных и исполнен-
ных многих превратностей
путешествия... С. 55.

420 Дефо Д. Дальнейшие
приключения Робинзона
Крузо, составляющие вто-
рую и последнюю часть его
жизни. М., 1996. С. 178.

421 Английская корона
в тот момент принадлежа-
ла Вильгельму III, бывше-
му одновременно и статха-
удером Республики Соеди-
ненных Провинций.

422 Рпуа1еепп§ апб Р1га-
су... Р. 274. Сохранились
свидетельства о том, что
знаменитый Генри Эвери
также плавал под красным
флагом. Ему приписывают
традиционное английское
красное полотнище с крес-
том св. Георгия в крыже, и
четыре золотых шеврона на
красном поле. В еще одном
варианте, — скорее всего ми-
фологическом, — на красном
флаге был изображен череп,
повернутый влево, с пере-
крещенными берцовыми ко-
стями под ним.

423 Коуа! 1п81гисНопз Го
ВгйлзЬ Со1ота1 Соуегпогз,
1670-1776 / СоПаГеб апб
ЕбКеб Ьу Ееопагб АУообз
ЕаЬагее. Уо1.1-П. Келу Уогк;
Еопбоп, 1935. Уо1. I. Р. 444,
446. Заметим, что объеди-
ненный «Юнион Джек» был
прерогативой британских
военных кораблей, тогда как

506

пятый и шестой отряды — под красными флагами; арьер-
гард (седьмой отряд) Эдмунда Кука — под красным фла-
гом с желтой полосой, с изображением обнаженной руки
и меча.416 Испанцы, столкнувшись с отрядами Шарпа,
специально предупреждали панамских индейцев об опас-
ности встреч с людьми под красным флагом.417 Красный
флаг разбойников повторял кровавый боевой флаг во-
енных флотов.418 Приказом № 1 лорда Адмиралтейства
в 1596 г. было установлено «на время ведения боя подни-
мать вместо постоянного носового флага боевой флаг крас-
ного цвета». Именно такой «кровавый флаг», означавший
готовность к бою, увидел голландец Ян Стрейс на корабле
в гавани Антонжиль.419 В романе Д. Дефо «Дальнейшие
приключения Робинзона Крузо» герой вспоминает столк-
новение с противником и рассказывает, что вначале на его
корабле был поднят белый флаг переговоров, а когда ста-
ло ясно, что сражения не избежать, на мачте взвился крас-
ный флаг.420 Интересные свидетельства оставил служи-
тель Джордж Маи, который в июне 1701 г. у побережья
Виргинии попал к пиратам на судно «Ла Пэ». В свидетель-
ских показаниях он рассказывал, что, когда пираты за-
хватили голландское судно, они первым делом сорвали кор-
мовой «Королевский Джек»,421 затем сняли гюйс и подняли
«кровавый флаг».422

Иногда, впрочем, морские разбойники предпочитали
плавать под своим национальным флагом или пользова-
лись флагом того государства, которое предоставило им
каперское свидетельство. Тем более если вспомнить, что
на военных и торговых флотах применялись флаги раз-
личных цветов и, соответственно, назначений. Пираты же,
в большинстве своем прошедшие службу на военных и
каперских кораблях, имели опыт их использования. На-
пример, британские каперы обязаны были выходить
в море, поднимая на грот-мачте флаг королевства.423 Так-
же поступали и французские корсары, над кораблями ко-
торых реяли белые королевские флаги с золотыми лилия-
ми Бурбонов и штандарты с гербами их родного города.424

Должно ли тогда удивлять соседство того же «Веселого
Роджера» с государственным стягом на пиратских кораб-
лях?425 И уж если при встрече с противником на мачте
взмывало кровавое знамя, это означало, что пощады ни-
кому не будет (как и на суше). Многие очевидцы отмеча-
ли, что красный флаг олицетворял бескомпромиссность и
непримиримость. Капитан Ричард Хоукинс, захваченный
пиратами в 1724 г., подчеркивал особенность их поведе-
ния во время нападения. По его мнению, поднятый ими
«Веселый Роджер» выступал последним предупреждени-
ем. Жертва могла поразмыслить, стоит ли сопротивлять-
ся; пираты же еще готовы принять добровольную сдачу.
Однако если уж поднимался кровавый флаг, пощады от
них ждать не стоило.426 Таким образом, можно предполо-
жить, что черный флаг, который, как и красный, пираты
использовали с целью устрашить противника, означал их
более миролюбивые намерения.427

Полотнище черного цвета могло также служить опо-
знавательным знаком, своего рода сигнальным флажным
кодом, давая возможность пиратам узнавать своих «бра-
тьев» в море. В 1719 г. пираты из группы Хауэлла Дэвиса
увидели «корабль, идущий прямо на них под всеми пару-
сами. Они довольно напугались, подняли якорь и приго-
товились принять его как должно на море. Но нашлось,
что это было французское пиратствующее судно о 16-ти
пушках, на котором было до 70 человек, половина фран-
цузов, половина негров, под командою капитана Ла-Буза
(Ла Буша. — Д. К.), который ожидал сделать тут богатой
приз. Но, подъехавши близко, узнал свою ошибку и поду-
мал, что это военное английское королевское судно; а как
уже некогда тут было пятиться назад, француз вознаме-
рился сцепиться с ним во что бы то ни стало, и поднял чер-
ный флаг. Девис сделал то же. Это было весьма приятно
французу, который сел тотчас в свой бот и с белым пе-
реговорным флагом поехал поздравить своего товарища
в одинаковом промысле. Девис со своей стороны встретил
его также, поцеловались и поклонились друг другу, как
будто старые знакомцы».428

Остается открытым вопрос и о происхождении самого
названия «Веселый Роджер». Если оно связано со свире-
пым оскалом черепа, то вполне вероятно, что пираты
(«в шутку») могли назвать этого жуткого монстра, оли-
цетворявшего морского дьявола, «веселым». П.Прингл

английские каперы плавали
под флагом св. Георгия,
а шотландцы — под флагом
св. Андрея.

424 В 1627 г., например,
два снаряженных в Сен-
Жан-де-Люсе корабля вы-
шли в море, украшенные
королевскими лилиями на
грот-мачте и черно-крас-
ным гюйсом с городским
гербом (Кескугап Р. Согза-
1гез Ьазциез е! Ьауоппаш...
Р. 205).

425 В 1718 г., например, на
корабле Чарльза Вэйна бри-
танский «Юнион Джек»
располагался на соседней
мачте с «Веселым Родже-
ром». У Ингленда в 1720 г.
на грот-мачте был установ-
лен черный флаг, на фок-
мачте — красный флаг,
а кормовой флагшток укра-
шал «английский флаг»
(«Юнион Джек» или белый
флаг с крестом святого Ге-
оргия в крыже, неизвестно).

426 Рпп^1е Р До11у Коб^ег...
Р. 124.

427 По свидетельству ка-
питана Снелгрейва, в 1718 г.
пират X. Дэвис вошел в ус-
тье реки Гамбия и вывесил
черный флаг, тем самым
предупредив стоявших на
рейде торговцев, чтобы они
под страхом смерти прекра-
тили сопротивление (Рпп-
§1е Р. До11у Коф*ег... Р. 124).

428 СПб ИИ РАН. Кол.
238. Оп. 2. Д. 146/22. Л. 8
об., 9.

507
429 Рппр1е Р. }о11у Кос1§ег...
Р. 124-125.

430 Об образах смерти
см. подробнее: Хейзинга И.
Осень Средневековья... С.
149-163.

431 Рарпзе К. Ероцие, У1е
е! тоеигз Зез ШЬнзИегз...

432 НесйкегМ. ВеШеен гНе
БеуН апб Гйе Беер В1не
8еа... Р. 279-280.

433 Капитан торгового суд-
на Томас Чекли, бывший
в плену у пиратов, на судеб-
ном процессе над восемью
бандитами в Бостоне в 1718 г.
в свидетельских показаниях
рассказал, что разбойники
считали себя «людьми вро-
де Робин Гуда» (Рпуа1еегт§
апб Риасу... Р. 304).

Флаг барбарийских
корсаров. С гравюры
конца XVIII в.

Таким образом капи-
тан Джекоп Бэвен
засвидетельствовал
смерть двух матросов
своего судна

(22 февраля 1686 г.)

предложил другое объяснение.429 Французские флибусть-
еры и буканьеры называли красный флаг кдой гон^е».
Английские пираты, поднимавшие черный флаг, привнес-
ли свое прочтение в это название, и в ходе эволюции «доИ»
превратился в <<до11у», а «гои§е» стал «Во^ег». По другой
версии, название появилось в зоне Индийского океана
в районе Кананура. Предводитель местных пиратов, пла-
вавших под красными флагами, имел титул Али Раджа (Ай
Ва]а). Он назывался «королем моря». У пришедших сюда
англичан слово «На]а» превратилось в «Во^ег», а «АИ» стал
определением Роджера — АПу, ОШ или Э^Пу. Впрочем,
возможно, что англ, го^ег связано со словом го^не («жу-
лик», «негодяй») и обозначало независимую бродяжниче-
скую жизнь.

Что же касается черепа, то его появление на флаге, по-
видимому, связано с историей использования этого знака
как символа смерти.430 Последнее вовсе не было изобре-
тением пиратов, хотя известно, что алые флаги с изобра-
жением черепа поднимали барбарийские корсары.431 Че-
реп как знак смерти можно часто встретить на картинах

508
и гравюрах художников Средневековья, он был распространен и в ев-
ропейских армиях в XVI — ХУП вв., его можно было встретить на над-
гробных памятниках. Капитаны торговых судов рисовали череп с кос-
тями в судовых журналах, констатируя смерть кого-либо из членов
экипажа.432

Мрачная символика была средством, с помощью которого разбойни-
ки устрашали своих жертв. Она была неотъемлемой частью пиратского
мира, осмелившегося бросить вызов цивилизованному обществу. Ис-
пользование же пиратами черепов и дополнительных «геральдических»
фигур, наподобие костей, скелетов, кинжалов с кровью, черные и крас-
ные цвета их полотнищ, разумеется, должно было устрашить потенци-
альные жертвы. Эти новоиспеченные Робин Гуды433 были мастерами
наводить страх, повергать людей в состояние ужаса и паники. Это по-
зволяло «обезвредить» противника, парализовать его возможное сопро-
тивление. Причем, по мере того как распадались островные колонии
пиратов и их содружество дробилось по кораблям, необходимость в та-
кого рода «мерах» плебейского террора возрастала. Пиратство как обо-
собленная система, пытаясь замкнуться в собственной исключительно-
сти, превратилось в общество обреченных людей, объединенных
непривычными для цивилизации отношениями. Дикость, свирепость,
жестокость и обреченность этих изгоев соединялись с представлением
о преступной исключительности, своеобразной избранности людей, по-
шедших против законов породившего их общества. Круговая порука и
месть за своих превратились в одно из самых сильных средств воздей-
ствия пиратского мира на «цивилизацию».

Тактику «запугать и обезвредить» пираты применяли и по отношению
к представителям власти, когда тем удавалось захватить кого-нибудь
434 Цит. по: Малаховский
К. В. Трижды вокруг света...
С. 14.

435 ВесТогап Р. Согзахгез
Ьазриез е! Ьауоппак... Р. 122.

436 Рпуа1еепп§ апб Р1га-
су... Р. 308.

437 Сартат Сйаг1е$}окп-
8оп. А Сепега! НЫогу о! гЬе
РугаГез... Р. 72.

438 ВесИкегМ. ВеШееп гНе
БеуН апс! гЬе Беер В1ие
8еа... Р. 254.

439 СарТат Скаг1е$}окп-
8оп. А Сепега! НЫогу о! гЬе
РугаГез... Р. 143.

440 1ЬМ. Р. 195, 196.

4411ЬМ. Р. 215.

442 СакпЗаг о! 81а1е Ра-
регз. Атепса апб \УезГ 1псП-
ез. Т. XXXII. МагсЬ 1720 -
БесетЬег 1721. Ьопбоп,
1933. Р. 295.

443 1Ыа. Р. 169.

444 1Ыа. Р. 168.

из их собратьев в плен. Власти немедленно становились
объектом угроз со стороны оставшихся на свободе друзей
пленников. В 1680 г. в окрестностях Панамы появился от-
ряд пирата Соукинса. Пиратский вожак отправил губер-
натору послание с требованием выдать захваченных плен-
ников. к Мы подойдем на кораблях к вашим стенам, чтобы
вы могли получить удовольствие видеть пленных испан-
цев повешенными на реях. Мы хотим поставить вас в из-
вестность, что являемся начальниками над всеми Южны-
ми морями. Итак, решайте, стоит ли заставлять нас
нетерпеливо ждать вашего решения о жизни или смерти
наших людей, находящихся у вас в плену. Если вы реши-
те убить их, то непременно получите головы пленных ис-
панцев в понедельник утром. Начальствующие над всеми
Южными морями».434

Слова не расходились с делом. Капитан Массерти
в феврале 1688 г. потребовал у одного испанского гу-
бернатора обменять захваченных пиратами пленных на
продовольствие, пригрозив в случае отказа казнить за-
ложников. Тот отказался пойти на переговоры и через
несколько дней получил головы двух казненных испан-
цев: «Он сам был во всем виноват, — констатировал пи-
ратский главарь, — ему ничего не стоило спасти их жиз-
ни».435 Весной 1717 г. около Бостона было разбито
штормом пиратское судно «Уидью». Оставшиеся в живых
сумели выбраться на берег, где были схвачены и посаже-
ны в тюрьму. Их печальная участь «тронула» Тича Чер-
ную Бороду, пославшего властям предупреждение, что
«если заключенные пострадают, то они (пираты. —Д. К.)
будут убивать любого, кто имеет отношение к Новой Ан-
глии».436 Прошло немного времени, и Тич захватил и сжег
бостонское торговое судно «Протестантский Цезарь»,
объявив, что сделано это в отместку властям, казнившим
пиратов. Такой же участью он грозил и всем остальным
бостонским судам.437

С гибелью в ноябре 1718 г. Тича Черной Бороды эска-
лация угроз не остановилась. В 1724 г. губернатор Вирги-
нии Александр Спотсвуд отплыл в Лондон. В письме, от-
правленном им в Совет торговли и плантаций, губернатор
сетовал на отсутствие «гарантий безопасности на пути

510
домой». Он настаивал на предоставлении ему военного сопровождения
и аргументировал свое прошение следующим образом: «Ваша светлость,
вы легко поймете мои опасения, если примете во внимание мое реши-
тельное участие в преследовании пиратов. Если эти дикие негодяи пи-
раты не только могут отрезать нос и уши захваченному капитану, но и
таким же образом наказывают собственных матросов, то на какое же
жестокое обращение могу рассчитывать, если попадусь им в руки, я сам,
человек, который выбран ими главным объектом мести, ибо пресек де-
ятельность и все замыслы самого отъявленного из них, пирата Тича,
известного также как Черная Борода, я, который столь многих из этого
братства повесил в публичных местах Виргинии».438

Чарльз Вэйн, закадычный приятель Черной Бороды, пообещал не да-
вать пощады жителям Бермудских островов и летом 1718 г. «наведаться
в гости» к губернатору острова Нью-Провиденс, «посмевшему» отправить
в погоню за ним два шлюпа.439 Не чуждался мести и знаменитый Барто-
ломью Робертс с его богатейшим арсеналом средств устрашения. После
гибели Хауэлла Дэвиса члены его экипажа выбрали Робертса команди-
ром и первым делом решили отомстить за смерть убитого главаря. Пира-
ты разграбили португальский город, разгромили крепость и утопили пуш-
ки в заливе.440 Спустя некоторое время Робертс объявил войну кораблям
с островов Мартиника и Барбадос и терроризировал власти Вест-Индии
постоянными угрозами мщения.441 В феврале 1721 г. «Черный Барт» за-
хватил французское судно и приказал повесить на рее захваченного на
нем правителя Мартиники.442 В 1720 г. он ворвался на рейд Бас-Тера
(о. Сент-Кристофер) и сжег находившиеся там корабли в память
о казни шести «своих товарищей на Невисе», захваченных на судне
«Ройял ровер». «“Ройял ровер” вы уже сожгли и жестоко поступили
с нашими людьми, — писал Робертс губернатору Наветренных остро-
вов Уильяму Мэтью в сентябре 1720 г. — Но у нас сейчас есть ко-
рабль, такой же крепкий, как и старый. А что касается мести, то мо-
жете быть уверены и теперь и впредь, что от наших рук вам ничего
не грозит, потому что джентльмены пираты до этого не опускаются.
О бедных же парнях, которых вы держите в тюрьме в Сайнт-Пойнт,
мы совсем ничего не знаем и не представляем, что вы собираетесь
с ними делать. Поэтому умоляю вас относиться к ним как к честным
людям, а не как к ..., и если мы услышим что-нибудь другое, то можете
не сомневаться, что ни одному из ваших островов не будет пощады».443
Когда в его руки попался командир торгового судна «Рилиф» Роберт
Данн, Робертс рассказал ему о своем намерении захватить Мари-Га-
лант, отомстить Антигуа и Барбадосу, а затем пойти к побережью
445 1Ыа. Р. 328.

446 КесИкегМ. ВеШееп
БеуН апб Беер В1ие
8еа... Р. 277.

СарТат Скаг1е8}окп8оп.
А Сепега! Н1з1:огу о! 1Ке
Руга^ез... Р. 316,355. См. так-
же: Са1епЗаг о!’ 5ш.е Рарегз.
Атепса апс! АУез! 1пс11ез.
1724-1725. Т. XXXIV. Ьоп-
йоп, 1936. Р. 71-73.

448 СарТат Скаг1е8}окп8оп.
А Сепега! НпГогу о!’ ТНе Ру-
га!ез... Р. 355. Он также при-
нял участие в поимке Неда
Лоу (Са!епс!аг о! 5Ше Ра-
регз. Атепса апб Шез! 1пЛ-
ез. 1722-1723. Т. XXXIII.
Ьопйоп, 1934. Р. 291).

449 Представители право-
судия обращали внимание
на трудности, с которыми
они сталкивались, когда
пытались собрать свиде-
тельские показания против
пиратов (КесккегМ. УШатз
о!’ АП ХаНопз... Р. 96).

450 Неудивительно, что
власти, как мы уже говори-
ли ранее, в своих целях ис-
пользовали пиратскую сим-
волику: во время казней над
виселицами вывешивался
«Веселый Роджер» ( СарТат
Скаг1е8 }окп8оп. А Сепега!
Н1з1огу о!’ ТНе РугаГез... Р.
658). Тем самым, как нам
представляется, преследо-
валась вполне определенная
цель. Пираты, именуемые
«врагами всех наций» (Са-
1епс!аг о!’ 8Ше Рарегз. Ате-
пса апб АУез! 1п(Не8. 1724-
1725. Т. XXXIV. Ьопйоп,
1936. Р. 465), словно бы «на-
граждались» соответствую-
щим символом. Из всего
многообразия флажных ат-
рибутов пиратства, остался,
фактически, один, усилия-
ми государства трансфор-
мированный в конкретную
зловещую аллегорию смер-
ти и угрозы — «Веселый
Роджер». Нужные декора-
ции были расставлены, Гол-
ливуд довершил дело.

Бразилии.444 В следующем году власти Виргинии были
так запуганы его обещаниями навестить город и отомстить
за казненных в нем пиратов,445 что призвали население
к бдительности и в срочном порядке установили 60 пу-
шек на укреплениях.446

Угроза мести преследовала и командиров военных су-
дов, отличившихся в войне против морских разбойни-
ков. Они попадали в «черный список». В 1723 г. пират-
ский главарь Фаррингтон Сприггс дал клятву убить
командира шлюпа «Игл» Уолтера Мура за участие
в уничтожении его «друга и брата», пирата Джорджа Ло-
утера.447 Он же пообещал «зайти в гости» к капитану
Сол гарду, который одержал победу над пиратским суд-
ном Чарльза Харриса.448 Находясь под угрозой пират-
ского шантажа, местные власти постоянно рисковали,
преследуя своих врагов. Проводя твердый курс, чинов-
ники всегда помнили о возможной участи кораблей,
которые могли оказаться в руках свирепых мстителей,
верных своим клятвам.449 И, понимая это, цивилизо-
ванный, добропорядочный мир объявил грабителям без-
жалостную войну: виселицы с трупами на перекрестках
дорог и на набережных напоминали о непримиримом
противостоянии двух миров.450

Пираты, видя в себе «защитников справедливости»,
устрашая своих врагов и отвергая общественную «систе-
му», казалось, заведомо обрекали себя на уничтожение.
Но сами они смотрели на жизнь другими глазами. Отри-
нув общество, основанное на знатности и богатстве, пи-
раты пытались создать принципиально иное устройство
своего замкнутого социума. На пиратских кораблях,
в разбойничьих поселениях царствовали свои порядки.
Взяв на себя миссию мщения за несправедливость, пи-
раты не ограничились призывами к разрушению. Пират-
ский корабль стал символическим котлом, в котором
вываривался особый общественный продукт, предприни-
малась своего рода попытка предложить социальную аль-
тернативу, в основе которой лежали принципы прямой
демократии и уравнительного распределения собствен-
ности. Над обществом новой утопии реял белый флаг Ли-
берталии.
Либерталия

Белый флаг с надписью «За Бога и свободу» впервые взвился над
французским кораблем «Виктуар» («Победа»).451 Произошло это в на-
чале 90-х гг. ХУП в. во время войны Франции против Аугсбургской
лиги. В сражении с английским приватирским судном «Винчестер»
в районе Мартиники «Виктуар» одержал верх. За победу была запла-
чена высокая цена — погибли почти все офицеры и около половины
экипажа. Остался в живых лишь один офицер-дворянин из Прованса,
лейтенант Миссон. Со своим приятелем, молодым итальянским мона-
хом-расстригой Каррачиоли, он обратился к матросам с предложением
стать пиратами. Но это будет не простой грабеж, говорил бунтовщик,
интеллектуал Миссон, мы понесем по миру свет идей равенства, люд-
ского братства и избавим человечество от власти золота. Ему вторил
Каррачиоли: «Мы не пираты. Мы, свободные люди, боремся за право
человека жить по законам Бога и природы. У нас нет ничего общего
с пиратами, кроме того, что мы ищем счастья на море». Ошеломленные
матросы согласились. Пиратский корабль направился в освободительный
вояж. На судах, которые разбойники захватывали по пути, не могли прий-
ти в себя от изумления. Пираты не грабили, а лишь «забирали» необходи-
мые им снаряжение и продовольствие. Золото, найденное на захвачен-
ных судах, шло в казну будущего государства. Серьезно пострадало лишь
голландское судно с чернокожими невольниками на борту. Все захвачен-
ные ценности были разделены поровну, рабов объявили свободными,
переодели в платье убитых голландцев и доставили на родину. Всех недо-
вольных странными порядками пираты отпускали восвояси.

Долго странствовал корабль свободы в Атлантике и Индийском оке-
ане, пока в 1694 г. не вошел в безлюдную пустынную бухту Диего-Суа-
рес, расположенную на северо-восточной оконечности острова Мада-
гаскар. На скалистых берегах залива пираты возвели деревянный форт
и объявили о новой республике справедливости Либерталии (Стране
свободы). Мир равных людей, расовое равенство, справедливое устрой-
ство общества, в котором «сильный не будет забивать слабого», — таки-
ми «разумными законами» руководствовались ее творцы.452 Свободный
город отправлял свои корабли в океан и приглашал всех пиратов идти
в царство справедливости. Призывы из Либерталии не оставались без
ответа. Одним из лидеров нового государства стал карибский пират
Томас Тью, прибывший в город Свободы со своим кораблем.453

Жители Либерталии именовали себя «либеры».454 В городе была от-
менена частная собственность, имелась общая казна, пополнявшаяся

513
451 Сартат Скаг1е$ }окп-
8оп. А Сепега! НМогу о!’ 1Ке
РугаГез... Р. 393.

452 1ЬМ. Р. 389, 392, 403,
417.

453 1ЬМ. Р. 424.

454 1Ыа. Р. 417.

455 1Ыа. Р. 433.

456 1Ыа. Р. 383-418.

457 См. подробнее: Мор-
тон А. Л. Английская уто-
пия. М., 1956; ФранцовГ. П.
Исторические пути соци-
альной мысли. М., 1965;
Чистов К. В. Русские на-
родные социально-утопи-
ческие легенды ХУП-Х1Х
вв. М., 1967; Клибанов А. И.
Народная социальная уто-
пия в России. Период фео-
дализма. М., 1977; Чиколи-
ни Л. С. Социальная утопия
в Италии: XVI — начало
XVII в. М., 1980; Гутнова
Е. В. Характерные черты
крестьянских утопий за-
падноевропейского Сред-
невековья // История со-
циалистических учений.
М., 1988; Образ рая: от мифа
к утопии. Серия «Зутроы-
шп» / Отв. ред. М. М. Шах-
нович. Вып. 31. СПб., 2003;
Михайлов А. Д. Старофран-
цузская городская повесть
Фаблио и вопросы специ-
фики средневековой паро-
дии и сатиры. М., 2006; Ша-
дурский М. И. Литератур-
ная утопия от Мора до Хак-
сли: Проблемы жанровой
поэтики и семиосферы. Об-
ретение Острова. М., 2007.

458 Полемику вокруг ран-
теров см.: Жук С. И. «По-
ющие квакеры», роджери-
анцы, или радикальная ре-
формация в Британской
Америке // Американский
ежегодник. 2003. М., 2005;
А СоПесНоп о!’ КапГег АУп-
Нп§8Бот гНе 17-111 Сеп1игу
/ Еб. Ьу X. ЗтИЬ. Бопбоп,
1983; Еас1з/. С. Реаг, МуШ
апб Н1з1огу: Тке Кап1егз

за счет пиратства. Отсюда черпались средства, необходи-
мые для освоения окружающей местности, городского
строительства и обеспечения нетрудоспособных, деньги
хождения не имели. Гражданство Либерталии предостав-
лялось вне зависимости от национальной и расовой при-
надлежности. Здесь жили в равных условиях и англича-
не, и голландцы, и французы, и африканцы, и арабы.
Азартные игры, пьянство, ругань и драки воспрещались.
Управлял городом Совет старейшин, переизбиравшийся раз
в три года. Во главе государства был поставлен Хранитель —
Миссон, государственным секретарем выбрали Каррачио-
ли, а великим адмиралом, командующим военно-морски-
ми силами Республики, — Тью.455 «Флибустьерская рес-
публика равенства» постепенно укрепляла свои позиции на
острове: удалось отбить нападение португальской эскадры,
материальное благосостояние города росло за счет удачных
грабежей и успешной колонизации окрестностей. Однако
прекрасной мечте пришел конец, когда флот Либерталии
во главе с Миссоном отправился в очередной рейд. Воин-
ственные местные туземцы внезапно напали на город, раз-
грабили его, захватили казну и перерезали всех жителей,
оставив на месте коммуны дымящиеся развалины. Лишь
горстка либеров сумела улизнуть и, уплыв на маленьком
боте, добралась до эскадры и рассказала о катастрофе.
Миссон и Тью (Каррачиоли погиб при нападении на Ли-
берталию) отправились в Америку, чтобы все начать сыз-
нова. Но по дороге шлюп Миссона разбился у мыса Доброй
Надежды, и вся команда утонула. Тью еще несколько лет
плавал и был известной фигурой в пиратском мире. О том,
как закончилась его жизнь, точных сведений нет — по од-
ной версии, он погиб у берегов Аравии в бою с кораблем
Великого Могола, по другой — был повешен англичанами.

Об утопической пиратской республике Либерталии
миру рассказал Капитан Чарльз Джонсон.456 Неизвестно,
что легло в основу легенды о пиратском государстве -
талантливая мистификация, навеянная социальными про-
блемами и надеждами на обновление общества, или ре-
альная история создания и гибели поселения, казалось бы,
воплотившего идеалы справедливости и равенства. Как
бы то ни было, но некоторые стремления к социальным
преобразованиям, подчеркнутые автором рассказа о Либерталии, как
нам представляется, вполне соответствовали радикальной идеологии
плебейско-пиратского социума, о которой мы говорили ранее. Поиски
царства справедливости и эсхатологические ожидания, коллективист-
ская психология и эгалитаризм, стремление покончить с жестокой ти-
ранией современного общества, в котором правит богатство, и обрести,
наконец, истинную божескую справедливость в раю для бедняков — из
века в век на этих принципах базировалось утопическое сознание.457
На протяжении своей истории люди, вдохновляясь схожими идеалами,
создавали немало других утопических проектов. В их числе и остров
«Утопия» Томаса Мора, и Город Солнца Томмазо Кампанеллы, и мега-
патагонцы Ретифа де ля Бретона, и «Базилиада» Морелли... В жизни
же ни одна утопия не имела счастливого конца.

Пиратские грезы о земном рае воплотил в действительность мадагас-
карский разбойник Джеймс Плантейн. Когда ему надоело грабить, он осел
в уединенной бухте Мадагаскара и откупил у местного вождя участок зем-
ли. Окружив себя гвардией из чернокожих туземцев, Плантейн провоз-
гласил себя королем и начал постепенно брать власть над окрестными
территориями в свои руки. Он пребывал в полном блаженстве: местные
вожди боялись его и курили пирату фимиам, верные аборигены слагали
песни во славу большого белого господина. Довольный властолюбец про-
водил дни и ночи в пьянстве, роскоши и пирах. Ему полюбились местные
обычаи, позволявшие царям иметь гарем. Белый хозяин окружил себя
несколькими десятками темнокожих жен, одарил их богатыми шелками
и бриллиантами, и, окруженный трепетной любовью негритянских гу-
рий, вкушал радости экзотической жизни. Он не забывал, впрочем, о сво-
ем происхождении. Как это принято у англичан, он называл своих беско-
нечных жен-негритянок Моль, Кейт, Сьюла и Пег (производные от
соответствующих имен Мэри, Екатерина,Урсула, Маргарет).

Во всей этой напоминающей сказку истории присутствует одно при-
мечательное обстоятельство. Бухта, в которой поселился пират на покое,
носила название Райтер-Бей. Почему гавань получила такое имя? С чем
оно связано? Ответ на эти вопросы заставляет нас обратиться к истории
плебейских эгалитаристских движений времен Английской революции.
Рантерами называли себя представители радикального религиозного те-
чения, резко критиковавшие современное общество с его социальной ни-
щетой и «ханжеской моралью», навязываемой церковью.458 Само на-
звание происходит от англ, гаи! — петь, буянить, разражаться тирадами,
буйно веселиться. Законопослушные люди предпочитали держаться по-
дальше от этих смутьянов, которые бродяжничали по дорогам Англии,
апс! ШзГогхапз. Сат-
Ьпс1§е, 1986; Е)аеЕ/. С. Реаг,
Му1Ь апб Ригог: КеарргаР
зт§ 1Ье КапГегз (Рп^НзЬ
Кеуо1и1юп) // Раз! апс! Рге-
зепГ. 1990. № 129; НШ С. ТЬе
Ш)г1с1 Тигпеб Ирзик Болуп:
КасНса! 1с1еаз Випп§ 1Ье
Рп^НзЬ Кеуо1и1юп. ЬопсЬп,
1991; МсСгерог/. Р., Сарр В.,
5тйк И., аЪЪопз В.}. БеЬа-
1е. Реаг, Му1Ь апб Ригоге:
Кеаррга1зт§ 1Ье «КапГегз»
(171Ь-сеп1игу Рп^ИзЬ геН-
§юиз зес1). Кезропзе Го}. С.
Баухз // Раз! апб РгезепР
1993. № 140.

Жизнь пиратов на
тропических островах
из далекой Европы
представлялась
настоящим раем.
С гравюры XVIII в.

устраивали оргии и пропивали все деньги в придорожных
трактирах. Мечтая о рае, с обильной и дармовой едой, где
не надо работать, они стремились обрести чистоту и про-
стоту первых христианских общин, отвергали Библию,
изобличали лицемерие церковников и отрицали всякие
внешние выражения религиозности — как таинства, так и
сам институт священства. Со временем название «рантеры»
стало общим для носителей идеологии различных радикаль-
ных христианских движений — от лютеран и кальвинис-
тов до квакеров, сикеров и анабаптистов. Нащупывая путь
к восстановлению истинной веры, рантеры, живущие
в ожидании прихода Апокалипсиса — страшного часа для
богачей, — видели главный ключ к Божественной истине
в «озарении», эмоциональном всплеске религиозного чув-
ства. Пренебрегая общепринятыми нормами морали, под-
чинявшими человека строгой аскетичной дисциплине, они
осуждали брак как изобретение дьявола и оправдывали по-
ловые акты, совершаемые в момент религиозной экзальта-
ции, видя в них «соединение Духа Господня с грешной пло-
тью». Скандалы, сопровождавшие деятельность рантеров,
их преследование властями, создали вокруг них атмосферу
враждебности, неприятия и превратили в отщепенцев, «слуг
дьявола». Но не перекликались ли идеи рантеров с принци-
пами построения пиратских группировок, которые в своем
непримиримом и агрессивном по отношению к обществу по-
ведении отразили плебейские представления о социальном
идеале, которые вполне могли вылиться в попытку постро-
ения «общества гармонии», наподобие Либерталии или фор-
та Плантейна в Рантер-Бее?

Вольно или невольно, но Капитан Джонсон (или
Дефо?) как будто предугадал наступление новой эпохи
в истории Океана. Можно сказать, что крушение мифо-
логической Либерталии словно символизировало конец
классического пиратства. Европейские военно-морские
державы брали водное пространство в железные тиски.
Минуло не многим более двух столетий беспощадной схват-
ки за океанские просторы. Когда она только начиналась,
безбрежный океан казался какой-то гигантской призрач-
ной бездной, скрытой за гранью реальности. Погоня за
освоением этого водного миража привела к европейской
экспансии. В результате очер-
тания Океана оказались доста-
точно прорисованными. После
Мадридского, Ратисбонского и
Утрехтских соглашений море
оказалось включено в систему
международных договоров и
обрело юридический статус го-
сударственной собственности,
разделенной между европей-
скими державами. Раздроблен-
ное на множество свободных
зон некогда пустынное мор-
ское пространство заполняли
в XVI—XVII веках криминаль-
но-бандитские и маргинальные
группки буканьеров, форба-
нов, пиратов, корсаров, фли-

бустьеров и кау-киллеров. В колониальных владениях для вольницы

«людей моря» оставалось все меньше и меньше места. Недавние сол-
даты экспансии, совмещавшие функции военного колониста и разбой-
ника, представляли теперь потенциальную угрозу собственным нани-
мателям. Присущее им вольнодумство, неукротимость, социальный

антагонизм и нежелание считаться с навязываемыми властями пра-

вилами игры, превратило недавних союзников во врагов устанавли-
вавшегося нового порядка. Конец сказочного океанического миража
и разгром мифологической Либерталии оказались звеньями одной
цепи. Океан был теперь слишком мал, чтобы в нем ужились государ-
ство и морская вольница. Потоки неуправляемых демобилизованных
головорезов с Британского, Французского, Голландского и Испанско-
го флотов, хлынувшие в Океан после морских войн на пороге XVII—
XVIII веков, стали последней каплей, переполнившей чашу терпения
державных властей. Испуг подтолкнул к принятию соответствующих
мер. Потребовалось более десятка лет антипиратской войны, чтобы
единым фронтом европейские колониальные империи справились с эс-
калацией морского бандитизма. Вольное морское сообщество сыграло
свою роль — теперь оно стало лишним игроком, окончательно утратив
черты союзника государства и превратившись в преследуемое крими-
нально-уголовное сообщество. Раздел Океана завершался — на новом
пространстве пиратам места не нашлось.

Роз^зспрШт

ПЕТР1

И ПИРАТЫ ИНДИЙСКОГО ОКЕАНА

Зимой 1723 г. по укатанному санному пути среди однообразных снеж-
ных пустынь и глухих безмолвных лесов Эстляндии скользил санный ка-
раван. Это были самые обычные транспорты, ничем не отличавшиеся от
сотен других, пробиравшихся по широкому тракту, проложенному крес-
тьянскими и почтовыми санями. Неделя прошла с того раннего декабрь-
ского утра, когда караван выехал из столицы Российской империи Санкт-
Петербурга. 12 декабря зимнее путешествие закончилось, и санный обоз
въехал в строившийся порт Рогервик (соврем. Палдиски, Эстония)...

Прорубив окно в Европу и добившись господства России на Балти-
ке, Петр I не собирался останавливаться на достигнутых результатах.
Европейские масштабы его уже не устраивали — он видел свою моло-
дую империю посредником мировой торговли. В мечтах он уже пред-
ставлял, как русские корабли бороздят океанские просторы, прокла-
дывая пути в Индию, Китай и Америку с их сказочными богатствами.1
К окончанию Северной войны снаряжаются экспедиции в Сибирь и Сред-
нюю Азию2 — изучать возможности навигации в Северном Ледовитом

Порт
Рогервик
на карте
второй
половины
XVIII в.

1 В реляции от 28 июня 1721 г. русский посол при австрийском дворе Людвиг Ланчинский подчеркивал,
что англичане крайне встревожены расширением российского влияния на Востоке и предпринимают по-
пытки оказать дипломатическое давление на императора (Полиевктов М. А. Балтийский вопрос в русской
политике после Ништадтского мира (1721-1725). СПб., 1907. С. 84).

2 О русском проникновении в Азию см. подробнее: Миллер Г. Ф. Известие о песочном золоте в Бухарин,
о чиненных для оного отправлениях и о строении крепостей при реке Иртыше. СПб., 1760; Могутов В.
Редкое и достопамятное известие о бывшей из России в Великую Татарию экспедиции, под именем по-
сольства. СПб., 1777; Попов А. Н. Сношения России с Хивою и Бухарою при Петре Великом // Записки
ИРГО. Кн. 9. 1853; Григорьев В. В. Русская политика в отношении к Средней Азии: Исторический очерк
// Сборник государственных знаний. Т. I. СПб., 1874; Веселовский Н. И. Очерк историко-географических
сведений о Хивинском ханстве от древнейших времен до настоящего. СПб., 1877; Шепелев А. Очерк во-
енных и дипломатических сношений России со Среднею Азиею // Материалы для истории хивинского
похода 1873 г. Кн. 1. Ташкент, 1879; Уляницкий В. А. Сношения России со Среднею Азиею и Индиею
в ХУ1-ХУП вв. // Чтения в Императорском обществе истории и древностей российских при Москов-
ском университете. Кн. 2. М., 1888; Макшеев А. И. Исторический обзор Туркестана и наступательного
движения в него русских. СПб., 1890; Жуковский С. В. Сношения России с Бухарой и Хивой за последнее
трехсотлетие. Пг., 1915; Панков А. В. К истории торговли Средней Азии с Россией ХУ1-ХУП вв. Таш-
кент, 1927; Бушев П. П. Посольство Артемия Волынского в Иран в 1715-1718 гг. М., 1978; Посланник
Петра I на Востоке. Посольство Флорио Беневени в Персию и Бухару в 1718-1725 годах: Письма, реля-
ции, журнал / Подг. текста, вст. ст. и коммент. В. Г. Воловникова. М., 1986.
океане, разведывать «песочное золото» на Иртыше и в пой-
ме Амударьи,3 нащупывать, из устьев Оби, дороги в Индию
и Японию.4 Российские дипломаты сближаются с Испани-
ей, контролировавшей американские торговые потоки и
владевшей ключами к золоту Америки,5 собирают сведения
об алжирских корсарах,6 голландских китобойных фло-
тилиях,7 французских военных портах8 и английских ко-
лониях в Вест-Индии.9 В сентябре 1723 г. по мирному

3 О возможностях добычи золота в Восточном Туркестане доносил в 1714 г. сибирский
губернатор князь М. П. Гагарин, представивший проект строительства на границах с Ой-
рато-Джунгарским государством иртышской линии укреплений и военной экспедиции
к джунгарскому Яркенду {соврем. Шачэ, Китай). К 20-м годам в Среднем Прииртышье меж-
ду Омской, Ямышевской, Семипалатинской и Усть-Каменогорской крепостями были воз-
ведены линии форпостов и редутов, которые должны были стать опорой при дальнейшем
продвижении в Джунгарию (см. подробнее: Чимитдоржиев Ш. Б. Взаимоотношения Мон-
голии и России в ХУП-ХУШ вв. М., 1978. С. 138-142).

4 См. подробнее: Андреев А. И. Экспедиции на Восток до Беринга // Труды историко-
архивного института. Т. II. М., 1946.

5 Крылова Т. К. Отношения России и Испании в первой четверти XVIII века // Культура
Испании. М., 1940; Альперович М. С. Россия и Новый Свет (последняя треть XVIII века).
М., 1993. С. 6-9; Бобылев В. С. Внешняя политика России эпохи Петра I. М., 1990. В конце
1723 г. по собственноручному указу Петра I от 4 декабря началась подготовка торговой
экспедиции в Испанию на трех кораблях (РГА ВМФ. Ф. 233. Оп. 1. Д. 233. Л. 261-263 об.).
В специально подготовленных для командующего экспедицией инструкциях излагался не
только маршрут плавания, но и давались необходимые рекомендации, учитывающие спе-
цифику плавания в Средиземном море (см.: РГАВМФ. Ф. 232. Оп. 1. Д. 224. Л. 247 об., 248;
Материалы для истории русского флота. Ч. II. СПб., 1865. С. 686-687; Копелев Д. Н. Меж-
дународные центры пиратства начала XVIII века и российские власти (по материалам РГА
ВМФ) // Елагинские чтения 3. СПб., 2005.

6 В специальном рапорте, поступившем в Адмиралтейств-коллегию в январе 1721 г., при-
водятся сведения о составе флотилии алжирских корсаров, которые готовятся к плаванию
в Ла-Манш и Северное море (РГАВМФ. Ф. 233. Оп. 1. Д. 207. Л. 3 — 3 об.).

7 В одном агентурном донесении, поступившим в Адмиралтейств-коллегию в 1723 г., со-
держались сведения о китобойном промысле голландцев — сообщалось число судов, вы-
шедших на промысел, и приводились данные о затратах на их снаряжение (РГА ВМФ.
Ф. 233. Оп. 1. Д. 224. Л. 249-250). В январе 1723 г. в Копенгагене был раскрыт заговор
норвежца Павла Юля, шведского генерала Койэ и майора готторпской службы Герлинга,
стремившихся к отделению от Дании. Участники заговора пытались привлечь к делу Пет-
ра I. В обмен на помощь своему ставленнику, герцогу Голштинскому Карлу Фридриху, они
предлагали императору «указать будто бы никому не известный остров Грунландию (Грен-
ландию)», присоединение которого могло быть очень выгодно для российской торговли
{Полиевктов М. А. Балтийский вопрос в русской политике... С. 137).

8 См., например, сведения о портах во Франции, «зачиная из Галандии по морю» 1724 г.
(РГА ВМФ. Ф. 233. Оп. 1. Д. 229. Л. 14).

9 Еще в 1711 г. английский купец Руперт Бек представил российскому посланнику
в Лондоне Б. И. Куракину проект «Об учреждении в Западной Индии коммерции», в кото-
ром предусматривалось установление торговых отношений России с Вест-Индией и овла-
дение островом Тобаго {Альперович М. С. Россия и Новый Свет... С. 5). Тобаго в середине
XVII в. недолгое время принадлежал Курляндскому герцогству, которое при Петре попало
в орбиту русского влияния (особенно после брака 1710 г. герцога Фридриха Вильгельма и
племянницы Петра Анны Ивановны). Некий англичанин, проживавший в Петербурге до
Петр I. Портрет
работы Карела де
Моора. 1717 г.

договору с Персией к России ото-
шли прикаспийские области
Дагестана, Ширвана с горо-
дами Дербент и Баку, а так-
же Гилян, Мазандеран и
Горган — области на юге
Каспия. Тогда же зало-
жены военный порт в Ас-
трахани, адмиралтейство
в устье Волги, в преддве-
рии возможной войны
с Турцией возобновляется
судостроение на Доне и Днеп-
ре. Все эти параллельные шаги
Петра были призваны развернуть
европейскую торговлю в российском направлении.

Было очевидно, что необходим новый современный
порт на Балтике, откуда открывались бы дороги в океан.
Внимание Петра привлек небольшой залив к западу от
Ревеля, со всех сторон окруженный неприступными ска-
листыми утесами. Здесь, в гавани Рогервика, Петр I заду-

мал возвести мощную каменную цитадель, главную воен-
ную базу Балтийского флота. Корабли могли выходить
отсюда в море раньше, чем из Ревеля и Кронштадта, а зи-
мой возвращаться позднее. Вход в гавань существовал
только один, и если построить надежный мол, он будет
охранять корабли от штормов. Неприступность крепости
должны были обеспечивать артиллерийские орудия, уста-
новленные в ее бастионах. Летом 1723 г. в Рогервикской
гавани развернулись масштабные работы. Сюда и приехал
караван из столицы, который сопровождал Адмиралтей-
ской коллегии капитан-лейтенант Иван Козлов. Он пред-
ставил свои документы полковнику Евгению Маврину,
осуществлявшему руководство строительством в Рогервик-
ской гавани, и в тот же день появился на квартире пол-

1724 г., отмечал, что «знавал
некоторых... они решались
поддерживать у царя убеж-
дение, что он, на основании
настоящего владения Кур-
ляндией, имеет право на ос-
тров Табаго в Вест-Индии»
(цит. по: Давидсон А. Б.,
Макрушин В. А. Зов даль-
них морей. М., 1979. С. 56).
В свою очередь другой ино-
странец, голландский пас-
тор Абдиас Гаттинг, обра-
тился с призывом к Петру I
завершить колониальный
раздел Южной Америки,
где многие территории еще
не завоеваны — для этого
потребуется десять воен-
ных кораблей и 12-тысяч-
ный воинский контингент
{Бобылев В. С. Внешняя по-
литика... С. 159-160).

ковника, но не один, а в сопровождении неизвестного гос-
подина, прибывшего вместе с ним. Незнакомец был одет
в черный камзол без офицерских галунов. Его поселили «тай-
но в особливых покоях» и в течение следующих дней его
нельзя было «не токмо другим кому видеть, но и означенный

521
10 Материалы для исто-
рии Русского флота. Ч. II.
СПб., 1865. С. 695. (Далее —
МИРФ.)

11 Там же.

12 Переговоры велись при
посредничестве резиден-
та, надворного советника
в Гамбурге Ягана Фридри-
ха Бетхера (РГАДА. Ф. 9.
Отд. II. Оп. 4. Ч. 2. Д. 62. Л.
524-526; РГА ВМФ. Ф. 212.
Оп. И. Д. 128. Л. 5-10).

13 РГАМВФ. Ф. 212. Оп.
И. Д. 128. Л. 2-5,20, 23.

полковник Маврин не видал».10 Ни с кем не общаясь, таин-
ственный постоялец прожил у Маврина три дня, а 15 де-
кабря покинул квартиру так же внезапно, как и появился.
Накануне в гавани встал на якорь фрегат «Декронделив-
де» из Ревеля. Утром неизвестный господин в черном и его
багаж были переправлены в шлюпке на фрегат. Через не-
сколько часов в гавань вошло другое судно — фрегат <<Ам-
стердам-Галей», — также следовавшее из Ревеля. Вече-
ром в капитанской каюте «Декронделивде» состоялось
совещание, на котором присутствовали Козлов, таинствен-
ный незнакомец, капитаны «Амстердам-Галей» и «Декрон-
деливде» Данило Мясной и Джеймс Лоренс. Козлов объя-
вил собравшимся, что они поступают в распоряжение
незнакомца, и предупредил их, «чтоб они были ему госпо-
дину во всем послушны...», приказы бы выполняли без
промедления, а корабли готовили к выходу в море.11

Начались торопливые приготовления к отплытию. Ни-
кто не знал, куда должны отправиться корабли. Тайна на-
висла над Рогервиком. Время выхода в море было выбра-
но самое неподходящее — на Балтике гуляли шторма.
Стояла промозглая холодная погода, задувал сильный ве-
тер с дождем и снегом. Плавание явно замышлялось даль-
нее: грузили доски и крючья для абордажного боя, продо-
вольствие заготавливали на несколько месяцев. Но все
происходило в безумной спешке. Офицеры кораблей от-
четливо видели погрешности, допущенные при подготов-
ке, капитаны жаловались руководителю плавания. Да он
и сам находил массу недоделок. Однако чья-то высшая
воля нависла над всеми, и мнение участников плавания,
по-видимому, никого не интересовало.

В пятницу 20 декабря, в 6 часов утра, фрегаты подняли
якоря и пошли в открытое море. Но куда? Единственным,
кто знал о целях и маршруте плавания, был человек, на-
значенный руководителем экспедиции, — загадочный не-
знакомец, проживавший в строгой изоляции у полковника
Маврина. Странным и таинственным было его поведение
в Рогервике. Он не выходил из дома и ни с кем не разгова-
ривал. Даже когда он в своем черном морском колете по-
явился на причале порта, никто не услышал от него ни еди-
ного слова.
Только несколько человек в Петербурге знали тайну человека в чер-
ном. Им был вице-адмирал русского флота, датчанин Даниил Якоб
Вильстер. Родился он в 1669 г. в Копенгагене и там же окончил Коро-
левское мореходное училище. Свои первые плавания Вильстер совер-
шил в Вест-Индию и Ост-Индию, после чего воевал на голландском,
датском и шведском флотах. С юных лет Вильстер подавал большие
надежды, обещал со временем стать хорошим офицером и медленно,
но неуклонно повышался в чинах. Вот только характер у него был тя-
желый. Этот державшийся независимо своенравный человек постоян-
но ссорился с начальством, на него то и дело строчили жалобы и доно-
сы. Он часто впутывался в сомнительные истории и не всегда ладил
с законом. В 1712 г., за просчеты при ведении боевых действий против
шведов, датский военный трибунал приговорил его, уже — контр-
адмирала, к тюремному заключению. Это наказание было впоследствии
заменено почетной отставкой, но служить в Дании Вильстеру больше
не привелось. Он перешел на сторону своих бывших противников и,
воюя теперь против датчан, в одном из сражений потерял ногу, но от-
личился и был произведен в вице-адмиралы. Многое в жизни этого че-
ловека окутано завесой тайны. Корабли, которыми он командовал, вы-
ходили в море под разными флагами, и Вильстер, словно вечный
скиталец, кочевал из страны в страну. Не прижился он и в Швеции,
откуда, по неизвестным причинам, бежал, чтобы на время осесть в Гам-
бурге. Там он скрывался (теперь уже — от шведов) и там вступил
в секретные переговоры о переходе на русскую службу.12 В 1721 г. Виль-
стера приняли на Российский флот, и он прибыл в Петербург, на свое
последнее место службы.13 В России карьера вице-адмирала складыва-
лась как будто успешнее. После полутора лет рутинной службы все лето
1723 г. он провел с флотом на маневрах в Балтийском море. Он часто
встречался с Петром, стремился заручиться его благоволением и не раз
вел с императором доверительные беседы. Тогда-то он, видимо, и рас-
сказал Петру об одной тайной странице шведской дипломатии.

По словам Вильстера, в самый разгар Северной войны Карл XII вел
переговоры с прибывшими с Мадагаскара посланцами пиратов. Нача-
лось все в 1713 г., когда к секретарю шведского посольства в Ганновере
явились два человека из южных морей. «Среди нас очень мало шведов,
и мы никогда не нападали на шведские суда», — заявили эмиссары пи-
ратов. У них были все основания для тревоги. В Индийский океан дока-
тывались волны войны с пиратством, объявленной морскими держава-
ми. В Вест-Индии, на Багамских островах и у побережья Северной
Америки безжалостная охота на морских грабителей шла уже несколько
Карл XII не успел
осуществить Мада-
гаскарский проект.
Портрет работы
Иоганна-Генриха
Ведекинда. Начало
XVIII в.

Якобиты называли
Иаковом III претен-
дента на английский
престол принца
Джеймса Френсиса
Эдуарда Стюарта
(шевалье де Сен-
Жорж). С портрета
работы Алексиса
Саймона Белле. 1712 г.

Ульрика-Элеонора-
младшая и ее супруг
король Швеции Фреде-
рик I. С портрета
работы Георга Энгель-
харда Шредера. 1733 г.

лет. Теснимые со всех сторон и осевшие на Мадагаскаре
пираты решили «легализовать» свою деятельность и, по-
лучив охранную грамоту, принять подданство одной из
держав. В первую очередь они рассчитывали на поддерж-
ку Швеции, Дании и Османской империи.

Через несколько лет Карл XII вернулся к предложе-
ниям пиратов. Переговоры с ними велись в строжайшей
тайне. Шведскую сторону представлял «Великий Визирь»
Карла XII, голштинский министр барон Георг Хейнрих
Гёртц, ставший к тому времени, по сути, руководителем
внешней политики королевства. Сегодня можно только
предполагать, какие вопросы обсуждались на секретных
встречах Гёртца с эмиссарами пиратов. Барон всегда
предпочитал слова бумаге и не связывал себя письмен-
ными договоренностями, обсуждая все вопросы с коро-
лем тет-а-тет. В своей внешнеполитической игре барон
отвел пиратам подобающее место. Прекрасные гавани
Мадагаскара должны были превратиться в укрепленные
военные базы под покровительством Швеции, а пираты
становились подданными короны. Они обещали передать
королю часть накопленных сокровищ — всего около по-
лумиллиона фунтов стерлингов. Кроме того, Гёртц рас-
считывал использовать бравых моряков в своем проекте
свержения ганноверской династии и реставрации в Анг-
лии Иакова III Стюарта. Пираты соглашались не только
передать шведам 30 кораблей, но и участвовать во втор-
жении в Шотландию.14
В 1718 г. король снарядил
в Индийский океан экспедицию
под командованием подпол-
ковника Карла фон Врангеля,
однако добраться до Мадагас-
кара ей не удалось. Спустя че-
тыре года, уже после гибели
короля и казни Гёртца, его
преемница, королева Ульрика
Элеонора, направила на Мада-
гаскар вторую эскадру. Ее воз-
главил генерал-адъютант ко-
мандор Карл Густав Ульрих.

Добравшись до испанского Кадиса, Ульрих бросил якорь
и стал ждать представителей пиратов. Они так и не по-
явились, а на кораблях начался мятеж — Ульриху при-
шлось возвращаться в Швецию, где он был обвинен в про-
вале всей операции, отдан под суд и, едва избежав
смертной казни, оказался в ссылке в крепости на север-
ном побережье озера Венерн.15

Трудно сказать, откуда Вильстеру были известны эти
сведения. Шведы могли обращаться к нему за консульта-
циями, зная, что он плавал в Индийском океане. К тому
же он близко знал нескольких шведских офицеров, участ-
вовавших в экспедиции Ульриха, и те, возможно, были
с ним излишне откровенны. Как бы то ни было, рассказ
Вильстера пришелся как нельзя кстати и подтолкнул Пет-
ра I к тому, чтобы начать в Индийском океане свою игру.

Ход делу Петр дал в начале ноября 1723 г., когда флот
уже закончил кампанию и суда готовились к зиме. Скрыт-
но, поспешно и в необычное для плаваний время года —
глубокой осенью — начали снаряжать в путь суда. Для
экспедиции были выбраны два фрегата голландской по-
стройки — к Амстердам-Галей» и «Декронделивде», входив-
шие в состав Ревельской эскадры. Было отдано распоря-
жение в десятидневный срок укомплектовать их лучшими
матросами и солдатами, а «указ содержать секретно, не
объявляя другим».16 Поспешность при подготовке судов
имела и оборотную сторону. Фрегаты снарядили «без про-
медления», но зато в полнейшей «конфузии», и едва можно

Русский фрегат XVIII в.
С картины работы

В. Стуковкина

14 Размеры «пиратской по-
мощи» представляются со-
вершенно невероятными.
Однако занимавшийся этой
историей Вольтер приводил
еще более фантастические
цифры. По имеющейся у не-
го информации, пираты обя-
зались привести в Гетеборг
60 кораблей {Вольтер. Исто-
рия Карла XII, короля Шве-
ции, и Петра Великого, им-
ператора России. СПб., 1999.
С. 241).

15 Берхгольц Ф. В. фон.
Дневник камер-юнкера,
1721-1725 гг. / Пер. с нем.
И. Ф. Амона. Ч. 4. 1724-
1725. М., 1905. С. 6.

16 МИРФ. С. 690.
17 Вильстер доносил, что
если бы «на фрегате “Ам-
стердам-Галей” по большей
мере хотя бы все пивныя и
водяныя бочки были налиты
водою, тогда б на 204 чело-
века более не стало пития
как на 10 недель и три дня;
на “Декронделивде” пива
и воды тож слово в слово,
счисляя по кружке в сутки...
а хотя добрая и попутная
погода и ветр нам будет, то
однакож по последней мере
недель 14 или 15 или боль-
ше до Сант-Яго в пут пробу-
дем... Дров також дано толь-
ко на 15 недель».

18 РГАВМФ. Ф. 212. Оп.
И. Д. 305. Л. 217, 217 об.

19 Там же. Л. 235, 239, 261.
В письме Апраксину от 17
декабря Бестужев-Рюмин
докладывал, что «чрез неко-
торых мне надежных при-
ятелей стороною закупать
буде, дабы здесь не ведали».

20 МИРФ. С. 693.

21 Осторожный и подо-
зрительный император ре-
шил обезопасить себя на
случай неожиданностей со
стороны Вильстера. В спе-
циальных инструкциях, по-
сланных русским офице-
рам — командиру «Амстер-
дам-Галей» капитану Да-
ниле Мясному и офицеру
«Декронделивде» капитан-
лейтенанту Михаилу Кисе-
леву (заметьте, ему, а не ко-
мандиру «Декронделивде»,
иностранцу Джеймсу Ло-
ренсу), — прилагалась ко-
пия с инструкций, данных
вице-адмиралу. Офицеры
должны были распечатать
пакет с инструкциями пос-
ле прохода Зунда: «Прочти-
те токмо вы двое, а вице-ад-
миралу Вильстеру и дру-
гим офицерам (кто с вами
будут обретаться) отнюдь
не объявлять, но содержать
в таком крепком секрете,

526

было бы «поверить, что морской человек оные отправлял».
Перед выходом в море даже не были осмотрены и отре-
монтированы их днища, а грузы размещались как придет-
ся. Матросы вконец обносились, пресную воду, провиант
и лекарства собирали по крохам.17 Командир Ревельского
порта, посетовавший на отсутствие в городе необходимых
медикаментов, тут же получил из Петербурга исчерпыва-
ющую резолюцию: «Лекарств, которых не имеетца, при-
кажите тот час или купить или другим каким ни есть спо-
собом достать (в аптеках ищите)... и имейте крепкое
старание... и весьма того бойтесь, ежели требующее при
Ревеле, что есть до вас, тем исправлено не будет. Оное взы-
щетца жестоко все на вас, и никакие отговорки не при-
мутца».18 И так во всем. Спешные указания готовить не-
обходимые для навигации приборы и карты получил
в резидент в Копенгагене А. П. Бестужев-Рюмин — ему
было поручено немедленно закупить 10 градштоков,
10 квадрантов и карты Северного моря и «одну партику-
лярную карту для проходу в Ост-Индию».19

Вильстер, снабженный особыми инструкциями, должен
был прибыть в Рогервик, сесть на один из приготовлен-
ных фрегатов и отправиться в «назначенный вояж». Пла-
вание было подготовлено таким образом, чтобы «не дать
никому никакого подозрения».20 Корабли замаскировали
под торговые суда. Им предписывалось плыть без вымпе-
лов и «от всех церемоний (как в здешнем море, так и в боль-
шом) удаляться». Ни один член экипажа, разумеется, не
знал, что у флагмана на руках личное послание Петра I.
Вильстер, в свою очередь, не подозревал о запечатанных
конвертах с секретными распоряжениями, лежавших в ка-
ютах командиров кораблей — вскрыть их они могли толь-
ко при выходе в Атлантический океан, дабы удостоверить-
ся, что Вильстер идет верным курсом.21

Указанный маршрут пролегал в стороне от оживленных
морских трасс. Миновав Зунд и выйдя в Северное море,
держать путь в Атлантику фрегаты должны были не через
Ла-Манш, а вокруг Шотландии и Ирландии. Во встречные
гавани заходить разрешалось только в случае поломки, но
производить ремонт следовало в кратчайшие сроки, так,
чтобы не теряя времени идти дальше. Прибыв к месту
назначения, в район пиратской базы на острове Сент-Мэри
у Мадагаскара, Вильстер мог поднять российский флаг и
представить свои верительные грамоты некой «высокомуд-
рой особе» — «королю Мадагаскарскому», как его именует
инструкция Петра.

Грамота королю Мадагаскарскому

9 ноября 1723 г.

Божиею милостию мы Петр 1-й Император и Самодер-
жец Всероссийский и проч, и проч, и проч.

Высокопочтенному Королю и Владетелю славнаго ост-
рова Мадагаскарскаго наше поздравление. Понеже мы за-
благоразсудили для некоторых дел отправить к вам нашего
вице-адмирала Вильстера с несколькими офицерами, того
ради вас просим дабы оных склонно к себе допустить, сво-
бодное пребывание дать и в том, что они именем нашим вам
предлагать будут, полную и совершенную веру дать, и с та-
ким склонным ответом их к нам паки отпустить изволили,
каковаго мы от вас уповаем и пребываем вашим прия-
телем».22

Подписывая грамоту королю «ваш приятель», импера-
тор, по-видимому, полагал, что имеет дело с суверенным
правителем острова, неким «владеющим королем». Обле-
ченный полномочиями посланника, Вильстер должен был
«онаго короля склонить к езде в Россию» — «ежели зимой,
то в Колу, понеже там никогда не мерзнет, а ежели летом,
то в Архангелгородский порт».23 Сегодня трудно понять, чем
руководствовались император и тесный круг его доверен-
ных советников, посвященных в тайну «секретной экспе-
диции», когда адресовали послание «королю». А. Б. Давид-
сон и В. А. Макрушин полагают, что такое обращение «было
естественно», так как подобный титул ассоциировался
с образом пиратских вожаков, почерпнутым из литературы
начала XVIII в. «Стремясь установить связи с флибустьера-
ми, Петр, уважительности ради, назвал Моргана (вожак
местных пиратов. —Д. К.) королем».24 А. И. Заозерский,
в свою очередь, предположил, что виновником недоразу-
мения являлся сам Вильстер, имевший совершенно туман-
ные представления о пиратском братстве, — его взгляды

чтоб кроме вас никто про
оную не знал, и потом тре-
бовать от помянутаго вице-
адмирала оригиналной его
инструкции, и что повеле-
но исполнять» (МИРФ.
С. 694).

22 МИРФ. С. 691.

23 МИРФ. С. 693, 694.

24 Давидсон А. Б., Макру-
шин В. А. Зов дальних мо-
рей. М., 1979. С. 88.
Вид Ревеля. Иллюстра-
ция из киши Адама
Олеария «Описание
путешествия в Моско-
вию и через Московию
в Персию и обратно»
1647 г.

25 ЗаозерскийА. И. Экспе-
диция на Мадагаскар при
Петре Великом // Россия и
Запад. Ч. I. Пг., 1923. С. 93,94.

26 О связях России и Ин-
дии см.: Малиновский А. Ф.
Известия об отправлениях
в Индию российских по-
сланников, гонцов, купчин
с товарами и о приездах
в Россию индейцев с 1469
по 1751 г. // Труды и лето-
писи Общества истории и
древностей Российских при
Московском университете.
Ч. VII. М., 1837; Уляницкий
В. А. Сношения России со
Среднею Азиею и Индиею
в ХУ1-ХУП вв. // Чтения
в Императорском обществе
истории и древностей рос-
сийских при Московском
университете. Кн. 3. М.,
1888; Шперк Ф. Ф. Опыт
хронологического указате-
ля литературы об Астра-
ханском крае с 1473 по 1887
год включительно. СПб.,

и были отражены в правительственных инструкциях.25 По
нашему мнению, обе гипотезы вполне отвечают истинно-
му положению дел, а также подчеркивают авантюризм и
недостаточно серьезную проработку деталей Мадагаскар-
ской экспедиции в 1723г. — но только на этом, первона-
чальном ее этапе.

Замысел Петра не исчерпывался возможной «протек-
цией» пиратам Мадагаскара — Вильстеру следовало плыть
дальше, в Индию. Данная ему инструкция гласила: «.. .яви-
тесь там Великомочному Моголу и всякими мерами ста-
райтесь его склонить, чтоб с Россиею позволил произво-
дить коммерцию, и иметь с ним договор, которые товары
потребны в Россию, также и какие в его областях товары
из России надобны суть...» В случае успеха предприятия
пиратским заливам Мадагаскара отводилась роль базовой
стоянки России на торговых путях в Индию.26

Плавание оказалось недолгим. На рассвете 20 декабря
фрегаты вышли из Рогервика и уже через несколько часов
на границе Финского залива, у Дагерорда, попали в силь-
нейший шторм. Флагманский «Амстердам-Галей» дал силь-
ную течь. Помпы едва успевали откачивать соленую воду,
корабль чудом не пошел ко дну. Спасла близость берега, течь
кое-как залатали. Но в целом корабли пребывали в плачев-
ном состоянии, о продолжении похода не могло быть и речи.
Пришлось вернуться в Ревель и встать на ремонт.

Из Петербурга в адрес ревельских властей и команди-
ров экспедиции полетели угрозы с требованием ускорить

528
дело. Столичные чиновники предупреждали о строгой от-
ветственности «за нерадение» и намекали на «жестокий
гнев» вспыльчивого государя. Обстановка в городе нака-
лилась до предела. Самого Вильстера решили упрятать
подальше — ему приказали уехать из Ревеля и тихо си-
деть в Рогервике, пока не закончится ремонт кораблей,
«под тем образом, чтоб при Ревеле никто об вас не ведал,
також и по прибытии туда содержите себя (пока оные
фрегаты прибудут) инкогнито, чтоб и там об вас никто не
ведал, понеже ежели при таком продолжении кто сведает,
то немалая будет опасность о вашей комиссии».27 Одноногий
адмирал, несмотря на все увещания, решил остаться на
«Декронделивде» в ревельской гавани, чтобы самому над-
зирать за работами. В объяснительном донесении он сооб-
щал: «...неотлучно на корабле из каюты не выхожу и со-
держусь почти под легким арестом, и выходу имею только,
когда уже темнота ночная настоит, и меня б никто не ви-
дал. Токмо я человек не таков, чтоб мне дело поверенное
оставить и не смотреть; ныне я сам вижу, что и при мне
работою зело мешкатно отправляются, а ежели бы мне
быть в Рогервике наипаче бы мешкота явилась».28

И все же кораблям так и не пришлось выйти в море.
21 января случилась беда — при перегрузке якоря с «Ам-
стердам-Галея» фрегат сильно накренился, в открытые пу-
шечные порты хлынула вода, и корабль затонул. Погибло
16 матросов — они не успели выбежать из трюма. Импера-
тор «принял нещастие в немалом соболезновании», но, как
объяснял генерал-адмирал Федор Апраксин, человек тут не
властен: «.. .хотя жаль, что такой случай постигает, однакож
оное строится ни от кого иного, но от воли Божеской».29 Из
Петербурга поступило распоряжение главному командиру
Ревельского порта готовить новые суда и выйти в море «как
возможно наискорее, понеже медленность их ни на коим
ином так жестоко не взыщется как на вас».30 Было прика-
зано обшить днища фрегатов коровьими шкурами, которые
в южных морях предохраняли от моллюсков. Но шкур на
ревельских складах не нашлось, как не нашлось и нужного
количества сосновых досок, гвоздей и даже подвод.

Потянулась переписка о поставках. Трудности по снаря-
жению и ремонту кораблей накатывались подобно снежной

1892; Гольдберг Н. М. Рус-
ско-индийские отношения
в XVII в. // Ученые запис-
ки Тихоокеанского инсти-
тута АН СССР. Т. II. М.,
1949; Соловьев О. Ф. Из ис-
тории русско-индийских
связей. М., 1958; Куканова
Н. Г. Очерки по истории
русско-иранских торговых
отношений в XVII — первой
половине XIX в. Саранск,
1977; Байкова Н. Б. Роль
Средней Азии в русско-ин-
дийских торговых связях
(первая половина XVI —
вторая половина XVIII в.).
Ташкент, 1964.

27 МИРФ. С. 702.

28 МИРФ. С. 708.

29 Туманский Ф. Собра-
ние разных записок и сочи-
нений, служащих к достав-
лению полного сведения
о жизни и деяниях Госуда-
ря Императора Петра Ве-
ликого. Ч. 9. СПб., 1788. С.
226.

30 МИРФ. С. 705.

529
31 ЕАА (Государственный
архив Эстонии). Е 3. К 1.
8. 121. Ь. 48.

32 РГАВМФ. Ф. 223. Оп.
1. Д. 230. Л. 50, 50 об, 56.

33 МИРФ. С. 709.

34 Зейдель И. Снаряжение
первой дальней экспеди-
ции в царствование Петра
Великого в 1723 году //
Морской сборник. 1867.
№ 9; Трутовский В. К. Фли-
бустьеры XVIII века //
Русский вестник. Т. 221.
1892. Август; ЗаозерскийА. И.
Экспедиция на Мадагаскар
при Петре Великом...; Тар-
ле Е. В. Русский флот и вне-
шняя политика Петра I. М.,
1949; Давидсон А. Б., Мак-
рушин В. А. Зов дальних
морей...

35 РГА ВМФ. Ф. 223.
Оп. 1. Д. 29. Л. 87.

36 РГА ВМФ. Ф. 233.
Оп. 1. Д. 230. Л. 280. Это
письмо было обнаружено
Е. В. Тарле, использовав-
шим его в своей работе
о русском флоте при Петре
Великом.

37 Герцог Голштинский
Карл Фридрих, племянник
Карла XII (его мать Хедвиг
София была сестрой коро-
ля), приехал в Петербург
по приглашению Петра I
после заключения Ништадт-
ского мира. Как претендент
на шведский престол, он
представлял особый инте-
рес для российской сторо-
ны, и вел переговоры о бра-
ке с дочерью Петра I Анной
Петровной {Петров П. Н. Це-
саревна Анна Петровна //
Сборник исторических ма-
териалов и документов, от-
носящихся к новой русской
истории XVIII и XIX веков.
СПб., 1873). Они закончи-
лись в ноябре 1724 г. заклю-
чением брачного договора.
О голштинцах в России см.
подробнее: Полиевктов М. А.

лавине. Властный царь не любил промедлений и требовал
«спеха днем и ночью». В обстановке спешки, нервотрепки,
неразберихи и путаницы руководители сбивались с ног, за-
частую не зная что делать и перекладывая друг на друга от-
ветственность. Какой бы вопрос не пытались решить власти
Ревеля и Рогервика — всюду их ждали неприятности. Ко-
гда, например, для «нужнейшего исправления» фрегатов
«в самой скорости» понадобились сосновые доски, оказалось,
что сыскать их в Ревеле невозможно. Апраксин же требовал
от ревельского обер-коменданта генерал-майора В. фон Дел-
дена действовать быстро: «В перевозке оных досок не зделай
в подводах никакой остановки».31 Однако обер-коменданта,
прежде чем думать о подводах (которых у него не было),
мучил вопрос — где достать сами доски. Он решил было ис-
кать их у ревельских горожан и на окрестных мызах, был
готов предложить за них самую высокую цену, но жители не
спешили с ними расставаться. Тогда фон Делден снарядил
на поиски «гарнизонных или других каких-нибудь тридцать
человек пилщиков с надлежащим инструментом» и допол-
нил их солдатами. Всех набранных людей он предоставил
Фангофту и отправил их в Рогервик — пусть с ними разби-
рается Маврин.32

Ремонтные работы затягивались. Все висело на волос-
ке, в том числе и судьбы руководителей. Брань, препира-
тельства, угрозы посадить всех под арест и взаимные уп-
реки сыпались как из рога изобилия, и наконец 4 февраля
1724 г. Вильстер получил письмо от Апраксина, в кото-
ром сообщалось: «Его Императорское Величество указал
намеренную вашу экспедицию удержать до другаго благо-
получнаго времени».33 Самому вице-адмиралу предписы-
валось возвратиться в Петербург.

Что изменилось в Петербурге к февралю 1724 г.? Мо-
жет быть, в столице пришли к выводу о технической
невозможности организовать плавание в столь короткие
сроки, или решение императора было продиктовано опа-
сением, что тайна операции может раскрыться? Все, кто
писал о Мадагаскарской экспедиции, на этом эпизоде рас-
сказ заканчивали.34 Однако, как свидетельствуют архив-
ные источники, тогда, зимой 1724 г., никакой речи об от-
мене экспедиции не шло и ставить точку было еще рано.
Материалы РГА ВМФ
показывают, что до офи-
циального завершения
Мадагаскарской экспе-
диции оставалось еще
почти полгода: распоря-
жение Апраксина Виль-
стеру о возвращении ин-
струкций, подписанных
императором, было дати-
ровано 30 июля 1724 г.35

Адмирал граф Федор
Апраксин как прези-
дент Адмиралтейств-
коллегии был посвящен
во все секреты мада-
гаскарского дела.

Литография Ивана
Фридрица с оригинала
неизвестного художни-
ка XVIII в., 1840-е годы

Тогда же об отмене мадагаскарской экспедиции стало из-
вестно и по дипломатической линии.

В феврале 1724 г. в канцелярию генерал-адмирала
флота графа Ф. М. Апраксина поступило письмо, отправ-
ленное вице-губернатором Ревеля Фридрихом фон Лёве-
ном. «Милостивый государь, — писал фон Лёвен. — Ва-
шему Высокографскому Сиятелству доношу, что за
несколко дней приехал в Ревель чрез Санктпитербурх из
Швеции генерал-адъютант и командор Улрих, которой был
определен командором над 5 шведскими караблями, по-
сланными года с два тому назад в Мадагаскар в Азию
с некоторой ирлянской земли человеком, имянуемым Мор-
гион, которой назывался губернатором, да с капитаном
Ситлером. От которой его имевшей экспедиции хотел я от
него хотя мало уведомитца (понеже он зятю моему род-
ной брат), токмо он приватной персоне о том известить не
хочет, но сказывает, ежели б он мог быв в Санктпитер-
бурхе Его Императорскому Величеству нижайшей свой
поклон отдать, то б он Его Величеству о том донесть хотел
и объявил бы писменно, в каком намерении оная экспеди-
ция была отправлена и какой причины ради оная в дей-
ствие не произведена...»36

О приезде 7 января 1724 г. в Петербург бывшего руко-
водителя шведской экспедиции на Мадагаскар знали не-
которые из придворных, входивших в окружение герцога
Голштинского Карла Фридриха,37 в частности его камер-
юнкер Фридрих-Вильгельм фон Берхгольц.38 Однако
Ульриху тогда не удалось попасть на прием к императору.
11 января он покинул столицу и отправился в Ревель -

Балтийский вопрос в рус-
ской политике... С. 119-131,
278-292; Некрасов Г. А. Рус-
ско-шведские отношения
и политика великих держав
в 1721-1726 гг. М., 1964.
С. 171-183; Возгрин В. Е.
Год 1725. СПб., 2007.

38 Берхгольц Ф. В. фон.
Дневник камер-юнкера...
Ч. 4. М., 1903. С. 6, 7. Автор
также неоднократно упо-
минает среди состоявших
на службе у герцога Голштин-
ского бежавшего в 1719 г. из
Швеции барона Стамке (Бес-
пятыхЮ. Н. Петербург Пет-
ра I в иностранных описани-
ях. Введение. Тексты. Ком-
ментарии. Л., 1991. С. 223).
Бывший первый секретарь
барона Гёртца, Стамке, по-
видимому, немало знал о сек-
ретах шведской короны —
ведь его прежний руководи-
тель как раз и занимался от-
правкой первого шведского
посольства к пиратам Ма-
дагаскара.

531
Письмо вице-губернатора Ревеля Фридриха фон Лёвена графу Ф. М. Апраксину
с сообщением о приезде командора Ульриха
здесь он задействовал свои лифляндские родственные свя-
зи и предпринял еще одну попытку встретиться с импе-
ратором.

В Петербурге немедленно отреагировали на письмо фон
Лёвена — опального шведского командира срочно вызва-
ли в столицу. В середине февраля Ульрих был приглашен
во дворец и обедал с государем. Командор рассказал о раз-
личных технических и организационных вопросах, каса-
ющихся плавания к Мадагаскару.39 Более того, Ульрих
передал в распоряжение руководителей российской экс-
педиции секретные шведские документы и в их числе -
инструкции королевы Ульрики Элеоноры и материалы су-
дебного процесса, по которому он был осужден. Прояви-
ли инициативу и российские дипломатические агенты.

39 Берхгольц Ф. В. фон.
Дневник камер-юнкера...
С. 19.

Ру секо-швед екая
граница по Ништадт-
скому миру. Изображе-
ние в картуше: «Герку-
лес освобождает из
преисподней Тезея».
Художник Питер
Пикарт. 1722 г.
40 Еще находясь на дат-
ской службе, Вильстер со-
вершал плавания в Вест-
Индию и Ост-Индию, а так-
же несколько лет возглав-
лял конторы по вербовке
матросов. Названные обсто-
ятельства позволяют пред-
полагать, что знания Виль-
стера о пиратстве могли
быть намного более полны-
ми, чем предполагалось ра-
нее.

41 РГА ВМФ. Ф. 223. Оп.
1. Д. 29. Л. 28, 28 об.

42 Там же. Л. 29.

43 Кроме того, неясно, на-
сколько российские власти
были информированы о со-
стоянии дел в Индии. Ве-
ликие Моголы к этому вре-
мени теряли контроль над
своими территориями, по-
падавшими в руки враждо-
вавших между собой пра-
вителей империи.

«Пакетботы “ Святой
Петр” и “Святой
Павел ” у берегов
Камчатки». С картины
работы Сергея Пена

Прибегнув к «помощи» близкого к голштинцам статс-сек-
ретаря по иностранным делам Швеции барона Даниеля-
Никласа фон Гёпкена, они сумели «докупить» интересую-
щие их «копии». Особый интерес в Петербурге проявили
к непосредственным участникам шведских тайных опера-
ций — были составлены поименные списки офицеров
с указанием их происхождения и места нахождения на дан-
ный момент. Петр отдал распоряжение найти людей, с по-
мощью которых можно было бы «снестись с королем Ма-
дагаскарским».

Все добытые сведения стекались к Вильстеру. К сожа-
лению, то, что ему удалось узнать, не вселяло оптимизма.
Неплохо информированный человек,40 лично знавший
некоторых из участников шведских экспедиций,41 Виль-
стер к середине 1724 г. внес серьезные коррективы в свой
первоначальный проект. «Можно видеть, — докладывал
он в июле 1724 г., — что на тех островах короля не имеет-
ся, как речь о том неслась, и я лутче о том до сего сведом
не был, но признаваю быть в оных местах республике».42

Между тем, «республик» на Мадагаскаре было столько
же, сколько пиратских банд, и в каждой из них руковод-
ствовались своими собственными законами, а все дела вер-
шил бандитский совет. Царила круговая порука: на сходе
под вынесенным вердиктом или договором свои «знаки»
оставляли все его участники — умевшие писать ставили подписи, не-
грамотные рисовали крест. Все решало пиратское большинство,
и никакие монаршие повеления силы не имели. Оказалось, что реаль-
ного правителя, монарха, каким его представляли в кабинетах Петер-
бурга, на Мадагаскаре не существовало. На острове враждовали между
собой главари разбойничьих шаек, и о ведении с ними переговоров не
могло быть и речи.

После получения этих сведений Петру I стала очевидна бессмыслен-
ность посольства на Мадагаскар. Какую картину увидели бы его полно-
мочные представители, если бы они все-таки ступили на землю пират-
ского острова? Их взору предстали бы чернокожие бандиты, уравненные
в правах с белыми «собратьями» и озабоченные исключительно захва-
том и дележом добычи. О России они имели весьма смутные представ-
ления — какие уж тут дипломатический церемониал и установление
государственных контактов. Тем более что, несмотря на все принятые
меры, сведения о секретных операциях императора на путях в Индию
просочились в Лондон, Копенгаген и Амстердам. В этих условиях союз
с пиратами был бы слишком рискованной политической авантюрой.43

Петр I отменил экспедицию на Мадагаскар, но это не означало, что
он отступил от своих далеко идущих замыслов. Император дал указа-
ния готовить корабли к плаванию в Испанию, а незадолго до смерти,
в декабре 1724 г., подписал инструкции для экспедиции Витуса Берин-
га — тому следовало отправиться на Камчатку и искать путь из Азии
в Америку. Однако внезапная смерть царя нарушила планы проникно-
вения на Восток.

Приложение 1

ГАЛЕРЕЯ ПИРАТСКИХ СУДЕБ

Жан Анго

Король корсаров

Как будто мановением волшебной палочки появился этот изящный
итальянский дворец в песках суровой Нормандии. Перенесен сюда и
как будто бы забыт — под серым пасмурным небом, среди негостепри-
имных дюн побережья, обдаваемых холодными океанскими волнами и
овеваемых бесконечными ветрами. Но когда холодное нормандское
солнце пробивалось сквозь белесый утренний туман и согревало свои-
ми лучами здание, его изящные линии, стройные аркады навевали вос-
поминания о флорентийских палаццо.

Много удивительного происходило в чудесном поместье Варанжвиль,
расположенном в окрестностях порта Дьепп. Здесь располагался моз-
говой центр одной из крупнейших торговых кампаний Франции. Сюда
стекались финансовые сводки, деловая информация, шпионские све-
дения и политические отчеты от агентуры, разбросанной по всему миру.
В кабинетах дворца ее проверяли, обрабатывали, после чего она попа-
дала на стол к хозяину — купцу-арматору Жану Анго.

Жан Анго продолжает оставаться в тени истории. Его известность

не идет ни в какое сравнение с популярностью таких грандов морского
разбоя XVI в., как владыка Средиземного моря Хайраддин или корсар

королевы Елизаветы Английской сэр Фрэнсис Дрейк. Возможно, такое
чудовищное недоразумение связано с тем, что Анго оказался в проиг-
рыше и закончил жизнь разочарованным измученным человеком, про-
клинавшим свою судьбу, равнодушие властей и всесилие врагов. Одна-
ко, как знать, — сложись обстоятельства благоприятнее для дьеппского
купца и будь фортуна благосклоннее к нему, имя Анго оказалось бы
вписанным на страницы истории не менее крупными буквами, чем имена
его ныне более известных собратьев по ремеслу.

На протяжении почти тридцати лет Анго с горсткой храбрецов, дей-

Флот
Жана Анго
блокирует
Лиссабон
в 1530 г,
Лито-
графия
с иллюст-
рации
Альбера
Робида

ствуя на свой страх и риск, бросал вызов могущественным правителям 1909 г.

537
{}иИеп Ск.-А. Ьез уоуа^ез
бе бёсоиуегГе е!1ез ргеппегз
ёГаЬНззетепГз (ХУ-е —
ХУ1-е 81ёс1ез). Рапз, 1947.
Р. 87.

Европы, рассылал свои корабли в Северную Америку,
Бразилию, Африку, Индию, открывая новые земли и про-
кладывая транспортные магистрали в неизвестных дото-
ле уголках мира.

Испанский шпион в донесении императору Карлу V (08.
04.1541 г.) представлял Анго как «богатейшего человека,
который живет в этом месте (Дьеппе. —Д. К.) и занима-
ется оснащением кораблей и коммерцией с владениями
Вашего Величества, а также с Фландрией и Англией; вслед-
ствие огромного размаха своей торговли, богатства и влия-
ния в обществе, он известен как виконт Дьеппа».1

Анго был необычным купцом. Выходец из семьи руан-
ских негоциантов (он родился около 1480 г.) унаследовал
жесткий расчет и практичность своего отца, судовладель-
ца, прибавив к ним широту понимания проблем, необык-
новенную деловую хватку, способность вести рискован-
ную игру. Это был один из влиятельнейших коммерсантов
Франции. Банкир, финансист, арматор, он контролировал

Порт Дъепп. С карти-
ны работы Луи Гарне-
ре. Около 1820 г.
торговую и коммерческую жизнь во французских портах. Любитель по-
жить на широкую ногу, вдохновенный и щедрый покровитель искусств,
Анго любил роскошь и проводил много времени в обществе одаренных
людей: скульпторов, художников, литераторов. Этот сказочно богатый
человек был посвящен в секреты французской короны, находился в
центре корсарской паутины, свитой во Франции в первой половине XVI

Бразилия
на карте
Себастьяна
Мюнстера
1544 г.

в., охватившей европейские моря и достигавшей Бразилии, Лонг-Ай-

ленда и Индии. Он играл ведущую роль в финансировании и стратеги-
ческой разработке военно-морских операций и окружил себя когортой
прекрасных моряков, бросившихся завоевывать новые моря для коро-
ля Франции. Анго действовал в соответствии с принципом «свободы

морей» и не считался с претензиями испанцев и португальцев на едино-
личное владение океанами — действовал с потрясающей смелостью,
часто не имея за своей спиной поддержки могущественного Францис-
ка I, — и потерпел крах, так как опередил свое время и оказался не-

понятым. Имена некоторых из его корсаров дошли до нас.

539
Люди Анго

Среди них встречаются крайне интересные личности — прекрасные
географы и гидрографы, люди научного склада ума и лихие моряки,
храбрость которых была беспримерна. Известность приобрел капитан
Пьер Криньон — знаток астрономии и гидрографии, который получил
от моряков почетное прозвище Великий капитан. Знаменитыми на весь
мир стали братья Жан и Рауль Пармантье, в 1529 г. пересекшие эква-
тор и придумавшие тот веселый обряд крещения, которым до сих пор
сопровождается это событие. Но они, кроме того, впервые после порту-
гальцев нащупали скрываемую последними дорогу к Островам пряно-
стей, и только смерть обоих от тифа на острове Суматра помешала их
дальнейшему походу.

Два других брата — флорентийцы Джованни и Джероламо да Вер-
рацано. Один из них, Джованни, — блестящий мореплаватель, искав-
ший Северо-западный проход и впервые в истории проплывший вдоль
восточного побережья Северной Америки. Он погиб ужасной смертью
на реке Ла-Плата в Южной Америке во время своего второго плавания
в Бразилию в 1528 г. — его съели местные каннибалы.

Храбрецы Сильвестр Билль, Жак де Сен-Морис, Жан Фэн прослави-
лись рейдами по торговым артериям Атлантики и сделали известными
свои имена в европейских прибрежных городах. Но, конечно, первым
среди бравых корсаров был знаменитый Жан Флери, или Флорин. Имя
этого удачливого корсара стало известным всему миру после 1523 г.,
когда в его руки попали сокровища ацтекских правителей, отправлен-
ные Фернаном Кортесом королю Испании. Но прошло время, и форту-
на отвернулась от счастливчика. Во время очередного рейда флотилия
басков настигла лихого корсара и, воспользовавшись отсутствием пу-
шек, переданных им в распоряжение французской армии, захватила
корабль Флери. Корсар предложил за себя выкуп в 30 тыс. золотых
дукатов, однако баски предпочли передать его Карлу V. Пленника до-
ставили в Севилью и повесили в 1527 г., а экипаж его судна остался
в плену до заключения мира в 1529 г.

Война Анго

Суда Анго, объединенные в эскадры по пять-восемь кораблей, держали
под контролем морские трассы Атлантики. Но претензии магната росли,
и он замахнулся на заморские владения Испании и Португалии. В 1526 г.

540
португальский агент в Париже уз-
нал, что Анго собирается внедрить-
ся в зоны торгового влияния порту-
гальских компаний. С этой целью
им была основана фирма для добы-
чи бразильского дерева. Суда Анго
с грузами пошли в Европу. Король
Португалии Жуан III отдал приказ
топить французские корабли. Схват-
ка началась.

За повешенного Флери Анго ото-
мстить не мог — император Карл V
был ему не по зубам, да и действия
финансиста были подчинены поли-
тической конъюнктуре и зависели
от взаимоотношений Франции и

Филипп Шабо,
съер де Брион
С гравюры
XVI в.

Империи. А вот Жуану III пришлось туго, и перед кем — простолюди-
ном, руанским торговцем! Правда, аргументы у того в руках были серь-
езные — военные корабли и пушки. А за спиной Анго стоял король Фран-
циск I. Торговец поехал в Париж жаловаться на действия Жуана III.
Благодаря рекомендательному письму сестры короля и с помощью взят-
ки в виде роскошного бриллианта стоимостью 3 тыс. золотых экю, дан-
ной командующему морскими силами Франции адмиралу Филиппу
Шабо де Бриону, он 27 июля 1530 г. получил грамоту о репрессалии,

разрешавшую захват португальских судов.

Анго действовал жестко. Его корабли блокировали побережье Пор-
тугалии и захватывали все суда, идущие в гавани Жуна III. Король при-
шел в ярость, но был бессилен — он обратился к Франциску I с жало-
бой на дерзкие действия его подданного. Легенда гласит, что ответ
короля был лаконичным: «Не я шел на Вас войной. Вы должны просить
мира у Анго». Однако, как это часто случается, легенда несколько при-
украсила реальность. Чтобы утихомирить разбушевавшегося короля
корсаров, Жуан III использовал различные средства воздействия на
Франциска I — от дипломатического давления при поддержке Карла V
до крупных взяток лицам из ближайшего окружения Франциска I, тому
же адмиралу Шабо де Бриону. Скупиться не приходилось — речь шла
не более не менее как о торговой войне.

В сложной борьбе король Жуан III победил — в июле 1531 г. капер-
ская грамота Анго была аннулирована, а французским кораблям было
запрещено ходить к берегам Бразилии и Африки.

541
Франциск I
С портрета
работы
неизвестно-
го художни-
ка. 1515 г.

Торговая война закончилась, но
конкуренция продолжалась. Траге-
дия Анго заключалась в том, что его
грандиозные планы оказались огра-
ничены узкими рамками реальнос-
ти. Какими бы верными и храбры-
ми ни были его люди, сколь бы
велики ни были его финансовые
возможности — он не мог выйти за
эти рамки. Его попытки самостоя-
тельно закрепиться на новых терри-
ториях потерпели крах, а король
Франциск I, скованный политиче-
скими обстоятельствами, опасался
поддерживать своего подданного.
Борьба за «открытое море» привела
бы к новым крупным проблемам,

а их у Франциска I было и без того предостаточно. Инерция властных
структур, зависть к богатству Анго, злые языки — все это создало сте-
ну, пробиться сквозь которую было невозможно. Для Анго же про-
стой грабеж был слишком мелок — ему было нужно господствовать
на морях. Он проиграл партию...

Положение магната в последние годы было тяжелым и унизитель-
ным. В 1544 г., когда напряжение в отношениях между Францией и
Англией достигло пика и обе стороны готовились к войне, Франциск I

замыслил организовать высадку крупного десанта под Лондоном. Под-
готовка экспедиции велась во многом за счет финансов Анго. Отказать
королю в субсидиях он не мог, и средства утекали рекой. Страшный
удар воспоследовал в 1547 г., когда покровитель Анго король Фран-
циск I скончался, а огромные кредиты, предоставленные короне, оста-
лись непогашенными. Анго впал в немилость при дворе, стал банкро-
том и оказался в тюрьме. До конца своей жизни он так и не расплатился
со своими кредиторами, допекавшими его со всех сторон, и умер в 1551 г.
в нищете, презираемый, забытый и непонятый.

Основная литература

Окунева О. В. В погоне за «красным золотом»: франко-португальское сопер-
ничество в Бразилии в первой половине XVI века // Новая и новейшая история.
2005. № 5.

Оиёпгп Е. Ан^о е1 зез рйо1ез (В’аргёз 1ез скктппеШз тёсЙ1з Нгез без агсЫуез с1е
Егансе, с1е РоПиуа! е1 (ГЕзра^не). Рапз, 1901.

542
}и1геп Ск.-А. Еез уоуа^ез с!е бёсоиуег1е е!1ез ргепнегз ё1аЫ1з8ешеп1з (ХУ-е —
ХУ1-е 81ёс1ез). Рапз, 1947.

МоИакМ. Ее сошшегсе шагШше погшапбе а 1а Ни би Моуеп-А§е. Е1ибе б’ЫзРлге
ёсопопнрие е1 зос1а1е. Рапз, 1952.

Мопзоп 8. Е. ТЬе Еигореап Вхзсоуегу о! Атепса: ТЬе Хог1Ьегп Уоуа^ез. А. В.
500-1600. Хе\у Уогк, 1971.

Мгске1 Р. ^Ьап Ап^о. Е’агша1еиг сЕеррспз бе 1а Кепахззапсе // Лерре.1г/
дшдиеп§го§пе/дшдиеп§го§пе35-ап§о.рс11
Начало пути

Осенним днем в таверну норвежского порта Берген вошел высокий
англичанин. Кинув беглый взгляд на собравшихся матросов, он сразу
узнал человека, которого искал. Верзила с всклокоченной гривой и гли-
няной трубкой в зубах возвышался над всеми и опрокидывал стакан за
стаканом. «Это Жан Бар, если не ошибаюсь?» —спросил англичанин
у трактирщика. Получив утвердительный ответ, он протиснулся сквозь
толпу. «Я пришел обсудить условия нашей схватки. Мой корабль в пор-
ту и готов к бою». «Загружусь снарядами, и я к вашим услугам», — от-
ветил великан. Противники договорились назначить дуэль кораблей на
утро следующего дня. «Завтра, перед боем, было бы неплохо вместе
позавтракать на моем корабле». Учтивое приглашение англичанина не
встретило возражений.

В сизой предрассветной мгле шлюпка доставила Бара на борт про-
тивника. Промозглая погода задержала моряков за столом. Наконец оба
вышли на палубу, и Бар, попыхивая трубкой, предложил перейти к глав-
ной части программы. Он уже собрался подать сигнал гребцам, но анг-
личанин с кривой усмешкой остановил его: «Вы меня не поняли. Мы
идем в Англию». Бар грязно выругался. Одним махом он стряхнул на-
кинувшихся на него врагов и с горящей трубкой подскочил к бочонку
с порохом. «Свобода, или я поджигаю!» Все содрогнулись от ужаса. «Ко
мне», — прогремел голос Бара над заливом. Люди с его фрегата мгно-
венно спустили шлюпки и бросились на подмогу. В короткой схватке
экипаж английского судна был порублен, а коварный британец захва-
чен в плен.

Едва ли не вся биография легендарного французского корсара Жана
Бара соткана из подобных историй и анекдотов, и не было во Франции
моряка, который бы их не знал. Этот лихой моряк не боялся ни Бога,
ни черта, всегда шел наперекор бу-
шующим ветрам и смеялся над бу-
рями. Однажды, в апреле 1689 г.,
фрегат Бара <<Ла Райез» перевозил
из Кале в Брест бочонки с порохом.
Встретившись с голландским фре-
гатом, Бар приказал идти на абор-
даж. Корабль быстро приближался
к изрыгавшему огонь голландцу и
от любого попадания мог взлететь
на воздух. Мучительно тянулись
минуты. Грозный корсар с абор-
дажной саблей в руке вглядывался
в лица моряков, готовых схватить-
ся с противником в рукопашной

Дюнкеркский
корсар Жан
Бар считался
олицетворе-
нием француз-
ского моряка.
Портрет
работы
неизвестного
художника

схватке. Его взгляд упал на бледного двенадцатилетнего мальчугана,
который вздрагивал от каждого залпа, способного разнести корабль

в щепы. «Привязать юнгу к мачте, — рявкнул командир. — Пусть учится
смотреть в глаза смерти!» А ведь это был его собственный сын. Именно так
воспитывали в корсарских семьях, и воспитывали неплохо. Впоследствии
юнга Франсуа-Корниль станет вице-адмиралом французского флота, про-

должив дело не только своего прославленного отца, но и всего их рода.

В жилах Баров текла кровь голландцев, фламандцев и нормандцев,
и в большинстве своем они были простолюдинами весьма скромного
достатка. С незапамятных времен Бары обосновались в Дюнкерке, где
промышляли рыболовством, контрабандой и местными кустарными
промыслами: дерево, канаты, пенька, бочарное дело — эти люди, кор-
мившиеся морем, не гнушались ничем. И когда 21 октября 1650 г.
в Дюнкерке, гнезде каперов, родился знаменитый моряк, судьба его была
предопределена. Мальчик не был избалован и рано познал изнуряющий
труд на рыболовных ботах. Жизнь в портовом городе била ключом.
Дюнкерк, огромный людской муравейник, принадлежал тогда Испа-
нии, но в 1658 г. английские войска Оливера Кромвеля блокировали
его и, заручившись поддержкой французов, отбили от испанцев. Анг-
личане, правда, задержались в Дюнкерке ненадолго. После Реставра-
ции Стюартов Людовик XIV выкупил город, превратив его в центр фран-
цузского корсарства. К тому времени юный Бар успел побывать
в морских переделках, совершил рейд с контрабандными товарами из
Флиссингена к берегам Ирландии. В 1665 г. началась вторая англо-гол-
ландская война, в которой его отец погиб в сражении против англичан.
Отныне вендетта за его гибель и за унижения родного города станут для
Бара смыслом жизни.

Он поступил матросом на флот голландского адмирала Михеля Ад-
риана де Рейтера, участвовал в осаде Лондона, отличился и не остался
незамеченным. Рейтер поручил Бару командовать небольшой бриган-
тиной. Совсем скоро последует искрометный взлет, когда полученный
опыт пригодится молодому корсару. Этот этап его жизни будет тесно
связан с Францией.

Морской террор

В 1672 г. Король-Солнце начал войну против Голландии и Испании,
и Бар, недолго думая, примкнул к французам. Он получил командова-
ние над небольшим галиотом «Руа Давид» («Царь Давид»). Не пройдет
и пяти лет, как слава о лихости и отваге Бара разнесется по всем портам.
В 1674—1678 гг. он сумел привести в Дюнкерк 74 вражеских судна. Его
2-пушечный «Руа Давид» (команда — 36 чел.) взял 6 судов (1674 г.);
10-пушечный «Руаяль» — 26 (1674—1675 гг.); 18-пушечная «Пальм» —
33 (1676, 1677 гг.); 14-пушечные «Дофин» (1676 г., 1677—1678 гг.) и
«Марс» (1678 г.) — соответственно, 7 и 2 судна.

Но важны не только количественные данные — на своих суде-
нышках Бар умудрялся захватывать вражеские корабли, намного

Порт Дюнкерк в XVII в.
стал столицей фран-
цузских корсаров.

С гравюры неизвестно-
го художника XVIII в.
В рукопашной схватке
Жану Бару не было
равных. От его руки
пал командир голланд-
ского корабля.

С гравюры Гизо. XIX в.

превосходившие его по силам. Так, например, на «Руа Давид» он овладел
близ Текселя испанским 18-пушечным фрегатом с экипажем в 65 чело-
век; на «Руаяле» в Балтийском море — голландским 12-пушечным фре-
гатом «Эсперанс» и 18-пушечным кораблем «Бержер»; на «Пальме» -
24-пушечным голландским фрегатом «Сванембурр» и 36-пушечным ко-
раблем «Нептун»; на «Дофине» — 32-пушечным голландским военным
кораблем «Зеедэр» и тремя судами корсаров из Остенде.

Его имя знали теперь не только в Дюнкерке, но и в столице — изве-
стия о победах отважного корсара дошли и до всесильного Жана-Бати-
ста Кольбера. «Его Величество был очень обрадован известием, что

547
1 Бе1агЪге/. ТоигуШе е!1а
Маппе с!е зоп Гетрз. Рапз,
1889. Р. 89.

капер из Дюнкерка под командой Жана Бара захватил
голландское военное 32-пушечное судно, — писал он
18 сентября 1676 г. интенданту королевского флота в Дюн-
керке Юберу. — Мы признаем чрезвычайно важным по-
ощрять этих капитанов продолжать войну, которую они
ведут против голландцев, и Вы, г-н Юбер, найдете прила-
гаемую к письму золотую цепь, которую Его Величество
пожелал презентовать капитану Жану Бару в награду за
его подвиг. Его Величество мог бы получить огромную
пользу от упомянутых дюнкеркских капитанов, составь
они из судов своих эскадру, а посему приказываем... тща-
тельно выяснить, согласятся ли они повиноваться избран-
ному ими флагману... в случае, если Его Величество снаб-
дит их для корсарства судами... Его Величество особенно
запрещает Вам, г-н Юбер, сообщать обо всем здесь ска-
занном кому бы то ни было, дабы воля Его Величества не
дошла преждевременно».1

Пожелание короля было исполнено. Во время войны
Франции против Аугсбургской коалиции 1688—1697 гг. Бар
возглавил сформированную в Дюнкерке каперскую фло-
тилию. Она стала сущим наказанием для огромных купе-
ческих и рыболовных караванов, выходивших в море под
защитой военных эскортов. Каждую весну отряды англий-
ских и голландских военных кораблей выдвигались к фран-
цузским берегам и блокировали Дюнкерк. Но неуловимый
Бар преодолевал любые кордоны. Как ему это удавалось —
загадка, но он всегда вырывался на морской простор и
абордировал, сжигал, пускал на дно вражеские корабли.
В 1689 г. на 24-пушечном «Серпане» он взял два испанских
корабля, голландский 14-пушечный капер и три голланд-
ских китобоя. В 1690 г. его 36-пушечный «Альсьон» («Зи-
мородок» ) уничтожил голландский рыболовный флот, зах-
ватил два корабля с 450 датскими солдатами и десять
гамбургских торговых судна. В 1691 г. этот гений морско-
го разбоя сумел вырваться из Дюнкерка, блокированного
эскадрой контр-адмирала Джона Бенбоу, и рассеял шедший
в Архангельск английский караван, спалив заодно восемь-
десят шесть голландских рыболовецких барок и шесть
китобоев. Появившись затем возле английского побере-
жья, он высадил десант у Ньюкасла, разорил окрестности,
предал огню замок Уодрингтон и двести домов. На исходе 1692 г. Бар
на корабле «Конт» («Граф»), сопровождаемом «Геркулесом» и «Тиг-
ром», разгромил 16 голландских судов с пшеницей, рожью и дегтем и
захватил военный корабль. В 1693 г., командуя «Глорье» («Блиста-
тельный» ), корсар отличился при захвате французским флотом гра-
фа де Турвиля Смирнского каравана у Лагуша. Тогда он настиг у вхо-
да на рейд порта Фару шесть оторвавшихся от каравана голландских
кораблей, загнал их на мель и там сжег. Затем, на «Конте», в сопро-
вождении пяти судов, он вышел в Ла-Манш и перехватил англо-гол-
ландский хлебный флот.

Но звездный час великого корсара настал в следующем, 1694 году.
Зима выдалась лютая, истощенная войной и неурожаем Франция голо-
дала. Спасти мог бы стоявший на юге Норвегии огромный караван — бо-
лее 100 судов с закупленной рожью и пшеницей. Но как доставить зерно
во Францию? Лед давно сошел, а флотилия Бара, которому король пору-
чил операцию, никак не могла отплыть из Дюнкерка. Сначала ее удер-
живали противные ветры, затем подоспела английская эскадра. И все
же, в очередной раз, Бар прорвался. Ночью английские дозорные, по ог-
ням, обнаружили шесть судов, которые вдоль берега направлялись к вы-
ходу из гавани. Поднялась тревога — пуститься в такую авантюру мог
только Бар, и теперь-то он, наконец, будет захвачен. За судами выслали
погоню, но корабли словно растворились. Утром пришло сообщение, что
Бар уже далеко в открытом море. Никто ничего не понимал, но было
очевидно, что Бар опять всех переиграл. Шесть рыбачьих шхун отвлекли
внимание английского флота, а когда обнаружили за собой погоню, за-
тушили огни и спокойно вернулись в гавань. А тем временем фрегаты
Бара уходили из Дюнкерка совсем другим курсом.

В Норвегию, однако, отряд прийти не успел. Хлебный караван, не
дождавшись фрегатов, самостоятельно двинулся в путь и нарвался на
подстерегавшую его голландскую эскадру контр-адмирала Гида де Ври-
еса. О сопротивлении 8 кораблям с 387 пушками не могло быть и речи,
и захваченный караван повели в Голландию. Вот тут-то, у острова Тек-
сель, и появились шесть фрегатов Бара во главе с 50-пушечным «Мав-
ром». Не раздумывая, отчаянный корсар приказал идти на абордаж.
Выдержав залп орудий, его фрегат сцепился с флагманом голландцев.
Развернулась яростная абордажная схватка, в самой гуще которой Бар
бился с де Вриесом. Наконец три страшных сабельных удара повергли
голландца на палубу, и в полчаса флагманский корабль был захвачен.
Та же участь постигла и два других корабля, а остальные пять обрати-
лись в бегство. Когда зерно благополучно прибыло в порт, в соборах
и церквях за Бара отслужили молебны. В честь победы
отчеканили памятную медаль. Король пожаловал героя
в кавалеры ордена Св. Людовика и повелел возвести его
в дворянское достоинство. Франция ликовала.

Король и корсар

Придворная жизнь
в эпоху Людовика XIV
превратилась в образец
для подражания всех
европейских монархов.
«У грота Тетис
в Версале». С картины
работы неизвестного
художника

При дворе Людовика XIV этикет ставился превыше
всего, и когда на аудиенцию к королю явился Жан Бар,
придворные опешили. Старый корсар привык к грубому
деревянному настилу корабельной палубы, постоянной
качке и соленым брызгам, и в роскошной галерее Версаля
ему было явно не по себе. Время шло, он понятия не имел,
сколько еще томительных часов ему предстояло ждать.
Пылающие люстры отражались в огромных зеркалах и
блестящем паркете, в их ярком свете он ощущал себя гро-
моздким и неуклюжим. Лукавые мраморные амуры как
будто смеялись над ним. Не зная, как скоротать время,
моряк подошел к окну, достал из кармана увесистую
глиняную трубку, высек огонь, закурил. Придворные, прыская по уг- Бегство Бара
лам, ждали, что последует дальше. Лакеи осторожно намекнули гиган- и де Ф ордена
ту, что в королевских апартаментах следует подчиняться установлен- из Плимута

С гравюры
ным правилам, но осеклись под пристальным взглядом ясных синих глаз.

«Курить я пристрастился на королевской службе, и менять это правило
не вижу причин». Пришлось доложить королю о вызывающем поведе-
нии странного посетителя. Людовик XIV нахмурил брови, но, поняв,
о ком идет речь, весело рассмеялся: «Наверное, это Бар — пусть курит».

Провинциальные манеры, грубая речь Бара часто давали поводы для
насмешек — но охотники зубоскалить по поводу его странностей на-
ходились не часто. Даже король предпочитал резкости Бара обращать
в шутку. Когда Людовик XIV сообщил Бару о его производстве в контр-
адмиральский чин и назначении командующим всеми морскими сила-
ми во фландрских водах, тот, после положенного по этикету поклона,
одобрительно кивнул: «Вы правильно поступили, Ваше Величество».
Король невольно улыбнулся — в конце концов, героям многое прости-
тельно, пускай в хороших манерах упражняются другие. За Баром
Франция была как за каменной стеной, и потому, когда весной 1689 г.
в Версаль пришло известие, что корсар погиб, король впал в черную
меланхолию.
Бюст
Ж. Бара
XVIII в.

В конце мая Жан Бар на 28-пушечном фре-
гате «Ле Же» вместе с другим известным корса-
ром, шевалье де Форбеном, на 16-пушечном
фрегате «Ла Райез» вел торговый караван из Гав-
ра в Брест. Дорогу преградили два хорошо во-
оруженных английских фрегата в 48 и 44 пуш-
ки. Корсары решили взять инициативу в свои
руки: они пошли на 48-пушечный корабль, а три
вооруженных судна из каравана должны были
отвлекать второго англичанина. Не успел бой на-

чаться, как торговцы, поймав ветер, ретировались, и лишенный про-
тивника английский корабль поспешил на помощь ведущему бой на-
парнику. Французы оказались меж двух огней. Завязалась отчаянная
схватка, исход которой был заранее предрешен. После нескольких ча-
сов боя на французских фрегатах не осталось ни мачт, ни пороха, по-
чти все моряки, в том числе Бар и де Форбен, получили ранения. Когда
корсары поднялись на вражеский борт, чтобы обсудить условия сдачи,
им навстречу вышел боцман — все английские офицеры пали в сраже-
нии либо были изранены. Английским кораблям с бортами, изреше-
ченными ядрами, и подбитым рангоутом требовался серьезный ремонт,
и о погоне за ушедшим караваном они даже не помышляли.

Спасшиеся торговцы добрались до Бреста, но они ничего не могли
толком рассказать о судьбе корсаров. Обоих какое-то время считали
погибшими, пока не разнесся слух, что они живы и брошены в Плимут-
скую тюрьму. Людовик XIV с облегчением вздохнул и дал указание не-
медленно подготовить для обмена на корсаров высокопоставленных
чиновников английской таможенной службы и голландского капитана.

Корсаров меж тем разместили в маленькой гостинице. На все окна
поставили прочные решетки, в коридоре день и ночь дежурила охра-
на. Казалось, клетка надежно укреплена. Тем более что один из за-
ключенных, кавалер де Форбен, совсем ослаб. Иногда, правда, ему
становилось лучше, и тогда он яростно топал ногами и грубил кара-
ульным, но и эти вспышки повторялись все реже. Бар хранил спокой-
ствие и втайне готовил побег. Корсары, которым каким-то чудом уда-
лось припрятать деньги, подкупили английского хирурга, и тот передал
им спрятанный в бинтах напильник. Сплоховали и охранники, оста-
вив при узниках двух юнг, которым было разрешено отлучаться в го-
род. Бар разработал план, и молодые люди, гуляя по набережной, будто
бы случайно наткнулись на спавшего в лодке пьяного рыбака. Прире-
зав его, они спрятали труп на окраине порта, а лодку перетащили
в укромное место. С их помощью удалось разыскать за-
брошенного в Плимут бурей голландского моряка, даль-
него родственника Бара. Он загрузил в лодку компас, пре-
сную воду и съестные припасы. Темной ночь корсары
сняли с окна подпиленную решетку, по свитым из про-
стыней веревкам спустились на улицу и добрались до лод-
ки. Больной де Форбен, не державшийся на ногах, сидя
правил рулем, остальные налегли на весла. В густом ту-
мане беглецов не раз окликали сторожевые суда. «Мы ры-
баки», — отвечал Бар на безукоризненном английском,
пока лодка все дальше удалялась от берега.

Последнее дело Бара

В 1696 г. умер польский король Ян III Собеский,
и в Польше наступило безвластие. Между несколькими
влиятельными кандидатами развернулась острейшая борь-
ба за престол. Один из главных претендентов, принц кро-
ви Франсуа Луи де Бурбон, герцог де Конти, получил из-
вестность как Великий Конти. Получив поддержку части
польских магнатов, принц был избран королем, и теперь
ему предстояло прибыть в Польшу. Но поскольку в Евро-
пе велась война, сухопутные пути, связывавшие Францию
с Восточной Европой, проходили по территориям враж-
дебных Франции государств. Решили морем доставить

принца в Данциг, для чего
немедленно была сформи-
рована эскадра. Выполне-
ние чрезвычайной миссии
поручили Бару. В начале
сентября 1697 г. семь его
кораблей ускользнули из
блокированного Дюнкерка.
Они уже миновали Остен-
де, когда вдруг наскочили
на одиннадцать стоявших
на якоре английских кораб-
лей. Приготовившись к обо-
роне, французская эскадра

Франсуа Луи де Бур-
бон, III принц де
Конти, был одним из
лучших полководцев
Людовика XIV, однако
отчаянная храбрость
Бара пришлась ему
не по вкусу. С гравюры
XVIII в.
Последний портрет
Бара

прибавила парусов и на всем ходу
проследовала мимо неприятеля.
Противник попытался организо-
вать преследование, но в сгустив-
шихся сумерках потерял фран-
цузов из вида. Когда опасность
миновала, принц осведомился
у командующего, как он бы по-
ступил, догони их англичане.
«Я бы не сдался, — ответил
Бар, — я все предусмотрел. Мой

сын стоял с факелом у крюйт-камеры. По моему сигналу
он взорвал бы корабль». Услышав о таком рецепте, принц
содрогнулся: «Ваше лекарство страшнее самой болезни.
Я запрещаю вам употреблять его, пока я на вашем кораб-
ле». Эскадра благополучно добралась до Данцига, однако

польской короны Великий Конти так и не получил, хотя
это уже не зависело от усилий героического корсара. Свою
часть задачи он выполнил успешно. И это было последнее
дело Бара.

Когда началась Война за испанское наследство, Бару
поручили командование дюнкеркской эскадрой. Ранней
холодной весной 1702 г., готовя корабли к выходу в море,

он подхватил простуду, слег, простуда перешла в воспа-
ление легких. 27 апреля 1702 г. Бар скончался.

Этот моряк, вышедший из низов, стал офицером коро-
левского флота и получил адмиральский чин, но так и не
освоил грамоту и вместо подписи выводил непонятные
каракули. Это не мешало ему быть выше всех на голову
в своем деле и до конца дней сохранять честолюбивый, не-
зависимый и строптивый характер. Многие бились над
загадкой его стремительного восхождения и таланта,
а разгадка проста. Море было для Бара родной стихией,

он никогда нигде не учился и руководствовался каким-то
одному ему ведомым врожденным чутьем. Самые верные
тактические решения он находил, когда действовал на свой
страх и риск и доверял только своей интуиции и опыту.
И сегодня Бар — визитная карточка и главная достопри-
мечательность родного Дюнкерка. На центральной площа-
ди он высится в бронзе, вглядываясь в морской простор,

554
как и в дни своей юности. Памятник был торжественно открыт 7 сен-
тября 1845 г., и по этому случаю тогда впервые прозвучала кантата во
славу Бара, с тех пор ставшая гимном Дюнкерка. С тех пор ни один
праздник в Дюнкерке не обходится без этой кантаты. Жители города
преклоняют колени на площади вокруг статуи корсара и, воздев руки
к небу, запевают: «Мы помним тебя, Жан Бар, ты герой вселенной».

Основная литература

Ьегоих С. У1е 4е 4еап Ваг1. Сё1еЬге шапп йапдахз. Рапз, 1880.

Ма1о Н.]еап Ваг1. Рапз, 1929.

Ье$тапе$ А. ]еап Ваг1, зез оп^тз е! зез ргосйез. Рапз, 1933.

Ьа Уагепйе/. йе. 4еап Ваг1. Роиг 4е уга1. Рапз, 1957.

Уег^ё-Ргапсезкг М. Без оШс1егз ^ёпёгаих 4е 1а Маппе Коуа1е (1715-1774).

Оп^те, сопсННопз, зеплсез. Уо1. I—VI. Рапз, 1990.

Уег^ё-Ргапсезкг М. Маппе е! ёбисаНоп зоиз ГАпсхеп гё§1те. Рапз, 1991.

УИНегз Р. Маппе Коуа1е, согзапе е! 1гайс сЬпз Г А11апНдие. Бе Ьошз XIV а Ьошз
XVI. Уо1.1-П. Бипкещие, 1991.

Бе1еЬапе М. }еап Ваг1,1ё§епс1е 4и согзапе. Рапз, 2002.

й11р://)Ь.со11ес11оп.1гее.1г/
История не донесла до нас ни настоящего имени, ни подробного опи-
сания внешности, ни портрета этого незаурядного человека. Загорелый,
хорошо сложенный брюнет с живыми глазами, любезный, предупреди-
тельный, черты лица — вульгарно-простоваты, неряшлив в одежде,
безбожник, любитель вина и женщин, в общем — самый земной чело-
век. Его жизнь отмечена печатью какой-то роковой обреченности и оку-
тана завесой необъяснимой тайны.

Согласно легенде, гасконец Мишель де Граммон родился в Париже,
в семье офицера королевской гвардии, в последние годы царствова-
ния короля Людовика XIII. Его отец рано умер, а мать вышла замуж
во второй раз. Неизвестно, как бы сложилась судьба молодого челове-
ка, не ухаживай за его хорошенькой сестрой некий гвардейский офи-
цер, часто появлявшийся в доме де Граммонов. Юный гасконец де
Граммон с ревностью подростка наблюдал за романом сестры и в один
прекрасный день попытался выставить ее возлюбленного. Никого не
было дома, и когда поклонник явился, подросток отказался впустить
его и посоветовал приходить пореже. В этот момент вошли мать с се-
строй и, назвав де Граммона ребенком, хотели отослать его и предло-
жили офицеру войти. Разразился скандал, юноша был в совершенной
ярости, офицер неистовствовал от возмущения. На следующий день
он встретил де Граммона; слово за слово, и офицер назвал его «сосун-
ком». «Будь я постарше, моя шпага показала бы, кто есть кто», — от-
ветствовал подросток, и дело закончилось дуэлью, на которой «маль-
чишка де Граммон» нанес смертельную рану своему противнику. Далее
последовало совершенно необъяснимое продолжение — умирающий
успел оставить завещание, в соответствии с которым оставлял часть
своего состояния де Граммону.

Дело о дуэли удалось замять, но молодого бретера отправили в шко-
лу юнг. Вскоре он стал кадетом Королевского морского училища. Что
Карибское море
Карта ХУП в.

происходило с шевалье в последующие несколько лет, неизвестно. Его
имя всплывает на страницах истории в период франко-испано-голланд-
ской войны (1674—1678 гг.) в связи с французской кампанией вице-
адмирала Жана д’Эстре на Антильских островах. В качестве корсара
он снарядил небольшое судно и захватил у острова Мартиника голланд-
скую торговую флотилию. Доля счастливчика составила х/5 призовых
денег — 78 тыс. ливров. Дальнейшее выглядит как роман — отделить
правду от вымысла невозможно. Легенда повествует, что шевалье при-
шел на Сан-Доминго, прокутил все захваченные деньги в несколько дней
и, бросив последнюю пригоршню золота на кон в кости... выиграл
столько, что смог купить 5 2-пушечное судно. Тут-то и началась одиссея
де Граммона, от которой содрогнулись испанские города.

В 1678—1679 гг. де Граммон принял участие в операции против Кю-
расао. Когда эскадра д’Эстре разбилась у островов Авес, корсар остался
здесь для ремонта и кренгования французских судов. Припасы вскоре
кончились, и шевалье решил наведаться за провизией в Маракайбо. Фор-
том де Ла Барра в горловине залива он овладел без труда — испанский
комендант сдался с гарнизоном без боя и убрался, заключив договор
с флибустьерами. Де Граммон вошел в город и выяснил, что жители
перебрались в Гибралтар. Тогда он устремился в лагуну и перехватил
несколько небольших судов, продемонстрировав, что обладает талан-
тами флотоводца. 12-пушечный испанский фрегат стоял на якоре
недалеко от берега. Де Граммон направил стрелков с приказом забраться
Шевалье де Граммон
Иллюстрация Пабло
Тийяка

на деревья и начал обстрел судна, в то время как сам с остальным эки-
пажем предпринял абордаж на шлюпках. План удался, фрегат был за-
хвачен, а де Граммон отправился вглубь континента и захватил город То-
рилья. Прошло еще несколько месяцев, и де Граммон с несколькими
флибустьерскими вожаками направился к кубинскому побережью.
В феврале 1679 г. жертвой его нападения стал многострадальный Пуэр-
то-дель-Принсипе. Предав город огню, де Граммон перешел к Гаване и
крейсировал вдоль побережья, вызвав панику у испанцев.

Он был еще корсаром, когда пришли известия о мире с Испанией.
Но де Граммон уже не мог остановиться: со 180 флибустьерами он на-
правился на свой страх и риск к побережью Каракаса и в начале июня

558
встал на якорь к северо-западу от города. Раздобыв у туземцев пироги,
ночью на веслах подкрался к одному из крепостных фортов морских
ворот Каракаса порта Ла-Гуайры, высадился на берег и обезоружил
часовых. Правда, последнее было проделано недостаточно ловко, и один
из испанцев успел выстрелить. Тревожный звон колокола поднял на
ноги всю округу, но и де Граммон действовал молниеносно. Он занял
один из фортов, второй сдался на милость победителя. Комендант кре-
пости успел, правда, принять меры к обороне. Через день к испанцам
подошли подкрепления из Каракаса, и де Граммону пришлось думать
только о том, как бы побыстрее унести ноги. В бою он был тяжело ра-
нен в шею, чудом вылечился, но оказался совершенно без средств. На
обратном пути корабли флибустьеров попали в страшный шторм, а 52-
пушечный корабль де Граммона выбросило на берег. Лишь почетный
титул, полученный от флибустьеров, был наградой за этот поход — «Ге-
нерал Граммон».

В 1683 г. де Граммон провел блистательную операцию под Веракру-
сом (см. о ней в Главе 3). А спустя два года, в 1685 г., он пришел
в залив Кампече и атаковал расположенный там одноименный город.
В июле корабли флибустьеров встали на якорь к югу от города и на
лодках подошли к берегу. Высадившись, они построились в правиль-
ный походный порядок и под барабанный бой пошли по дороге на штурм.
Опрокинув на подступах к городу испанский отряд, флибустьеры на
плечах отступающих вошли в Кампече. Некоторое время в городе про-
должались уличные бои, но они были непродолжительны — де Грам-
мон расположил стрелков на крышах домов, и они перебили артилле-
рийскую прислугу, превратив пушки испанцев в бесполезный металл.
Через три дня в руках пиратов оказалась городская цитадель, покину-
тая защитниками. Де Граммон провел в городе почти два месяца, отря-
ды его людей рассыпались по окрестностям, но, кроме обильных запа-
сов продовольствия и спиртного, флибустьерам досталось немного. Дело
в том, что главная ценность Кампече — огромные склады, забитые кам-
пешевым деревом, — не представляла для разбойников никакого инте-
реса. Тем временем к Кампече подошел губернатор провинции Мерида
с войсками. В результате одной из стычек в его руки попали два флибу-
стьера. Де Граммон предложил обменять их на нескольких знатных ис-
панцев, пригрозив в случае отказа изрубить всех пленных в куски и
сжечь город дотла. На это последовал неожиданный надменно-грубый
ответ губернатора: «Испания достаточно богата сокровищами и людь-
ми, чтобы отстроить и заселить Кампече заново». Получив подобное
послание, разъяренный де Граммон устроил показательную казнь
нескольких испанцев и сжег часть города, после чего отпраздновал име-
нины Людовика XIV и отбыл на Тортугу.

Несколько позже он был назначен королевским наместником юж-
ного побережья Сан-Доминго, но пребывал на этом посту недолго.
В октябре 1686 г. он спешным порядком погрузился на корабль «Л’Ар-
ди» и с отрядом флибустьеров уплыл с Тортуги. Экспедиция направи-
лась к побережью Флориды, но дальнейшая ее история осталась неиз-
вестна — больше о де Граммоне и его людях никто ничего не слышал.

Основная литература

Блон Ж. Флибустьерское море. М., 1985.

ЕхдиетеИп А. О. Н181о1ге без ауапВшегз ЫЬизНегз ри! зе зоп! 81§па1е2 бапз 1ез
1пбез соп!епап! се ри’бз оп! 1аН бе гешащиаЫе бершз ут§1 апёез ауес 1а У1е 1ез
тоеигз е1 1ез сои!итез без Ьоисашегз е1 без ЬаЬНапз бе 8. Вотт^ие е1 бе 1а Тог1ие.
Уо1 1-2. Рапз, 1699.

Рескугап Р. Согзайез Ьазриез е1 Ьауоппахз би ХУ-е аи Х1Х-е 81ёс1е. Р1га1ез,
ШЬизНегз, Ьоисашегз. Вауоппе, 1946.

Барпзе К. Ы^игез бе Ргоие: ип бкТ юппалге Ыо^гарЫрие бе 1а ЫЬиз1е //. Ь11р://
тетЬге.опсот.са/уаг1/С/ С.Ь1т1

Барпзе К. Ипе Н1з1о1ге §ёпёга1е бе 1а Д1Ьиз1е без оп^тез ]изри’а 1а 1т би ХУП-е
81ёс1е // Ь11р://\у\у\у.§еос1Не8.сот/1геЬи1ог/Ыуге/100.Ь1т1# 1683-1684
Рыбаки Азорских островов были уверены, что сэр Ричард Гренвилл —
сущий дьявол в человечьем обличье. Ведь они всё видели своими глаза-
ми, и всё равно не верили увиденному. Когда в 1591 г. небольшая эс-
кадра из шести судов под командованием лорда Чарльза Хауарда и Грен-
вилла пошла к Азорским островам на перехват испанских галеонов,
никто не предполагал, что их поход закончится крупной неудачей и од-
новременно продемонстрирует миру героизм англичан.

В сентябре 1591 г. испанский флот дона Алонсо де Базана, направ-
ленный для защиты галеонов, перехватил эскадру Хауарда у острова
Флорес. Лорд Хауард с пятью кораблями успел уйти, а 500-тонный ко-
рабль «Ривендж» («Месть») под командованием сэра Ричарда остался,
чтобы прикрыть отступление и забрать раненых моряков с острова. Грен-
вилл вполне мог успеть вырваться из азорского капкана, но решил не
уступать испанцам. Он пошел сквозь флот противника: один против
пятидесяти трех. Исход боя был ясен, но англичане сражались, как чер-
ти, отбивая одну за другой попытки испанцев взять корабль на абор-
даж. Целый день, от рассвета до темноты, шел бой не на жизнь, а на
смерть. «Ривендж» повредил пятнадцать испанских кораблей, два из
которых затонули. Тяжело раненный сэр Ричард бился с упорством
смертника и даже на пороге смерти не желал дать
слабину: «Лучше взорвать корабль, — решил он, —
только не отдать врагу!» Измученная многочасовым
сражением команда пришла в ужас. В тайне от не-
истового командира экипаж вступил в переговоры
с противником и сдал корабль на условиях почет-
ной капитуляции. Известие повергло умирающего
Гренвилла в ярость. Взбешенный предательством,
он собрался с последними силами и попытался по-
кончить с собой, бросившись на меч. Однако упал

Ричард
Гренвилл
С портрета
работы
неизвестного
художника
1571 г.
Шпалера с изображени-
ем последнего боя
«Ривенджа». XVI в.

без сознания и был перевезен на борт испанского галеона, где спустя
несколько часов скончался. Между тем флот Алонсо де Базана вместе
с «Панамскими галеонами» и «Флотом Новой Испании» — всего около
ста двадцати кораблей — встал на якорь возле острова Флорес. Внезап-
но началось землетрясение, и поднялась страшная буря, уничтожив-
шая более половины кораблей, в том числе и захваченный испанцами
«Ривендж». Такова была «месть» умершего рыцаря — сэра Ричарда Грен-
вилла. Английский дьявол поднял со дна морского страшных демонов
пучины и утащил в преисподнюю своих убийц. Так думали рыбаки Азор-
ских островов...

Корни рода Гренвилл ей (их также писали Ганвилл, Гринвилл, Гран-
фелл, Гринфилд) уходят в эпоху нормандского завоевания — один из
предков сэра Ричарда пришел в Англию вместе с Вильгельмом I Завое-
вателем. За пять веков, прошедших с той поры, Гренвиллы прочно обо-
сновались в Корнуолле и Уэльсе и обзавелись разветвленными фамиль-
ными связями с влиятельными семействами этой приморской части
королевства (в том числе с Хоукинсами, Дрейками и Рэли). Будущий ге-
рой Англии родился 6 июня 1542 г. в фамильной усадьбе Клифтон-Хаус.
Свое имя Ричард получил в честь деда — влиятельного магната, пользу-
ющегося авторитетом не только на далекой периферии Английского
королевства, но и в Лондоне. Королевский наместник в Кале и верхов-
ный шериф Корнуолла, Ричард Гренвилл-старший в знак признания
его заслуг перед Генрихом VIII приобрел право на покупку конфиско-
ванных монастырских земель, в том числе и знаменитого Баклэнд-Эбби
в Йелвертоне (Девоншир). В этом старинном имении прошло детство
Гренвилла (в 1580 г. он продал усадьбу своему двоюродному брату
Фрэнсису Дрейку). Воспитанием Ричарда занимался дед — отец, Род-
жер Гренвилл, командир печально знаменитой «Мэри Роус», утонул во
время крушения корабля в 1545 г.

Сэр Ричард унаследовал крутой нрав своих валлийских и корнуолл-
ских предков. Он был невероятно упрям и прославился на всю Англию
бешеным неукротимым характером. В английском флоте жила легенда
о том, как разъяренный Гренвилл во время обеда сжал в руке стакан и,
надкусив его, грыз осколки до тех пор, пока на скатерть не закапала
кровь. Видевшие это испанские пленники долго не могли прийти в себя
от ужаса.

Вспыльчивость и горячность сослужили Гренвиллу недобрую служ-
бу. В 1559 г. он поступил в юридическую корпорацию Иннер-темпл, но
спустя два года на Стрэнде убил в уличной драке своего противника.
Его, правда, помиловали, но Гренвилл решил все же оставить старую
Англию и перебрался на континент. В 1566—1568 гг. он служил в вой-
сках императора Максимилиана II Габсбурга и сражался в Венгрии про-
тив турок. Вернувшись из Европы, он стал членом парламента от

Поместье Баклэнд-
Эбби в Девоншире
Современная
фотография

563
Корнуолла (1571г.). Тогда-то, по-видимому, Гренвилл и задумал свой
проект освоения Южных морей. Он решил нанести удар по испанской
монополии в Новом Свете — по его замыслу, следовало преодолеть
Магелланов пролив, проникнуть в Тихий океан и создать здесь англий-
ские поселения. Королева одобрила план, и Гренвилл в 1574 г. получил
патент на плавание. Однако обстоятельства переменились, и от реали-
зации замысла тогда пришлось отказаться. Задуманное Гренвиллом осу-
ществит его родственник, Фрэнсис Дрейк, совершивший свое знамени-
тое плавание вокруг света.

Инициатор же проекта будет тогда заниматься другими, далеки-
ми от морских странствий, делами. Назначенный на должность ше-
рифа Корнуолла (1576—1577 гг.), Гренвилл активно боролся про-
тив местных католиков и в награду за эту деятельность был возведен
в рыцарское достоинство (1577 г.). Его следующее появление на
страницах морской истории связано с основанием английской коло-
нии в Северной Америке на острове Роанок в заливе Альбемарл.
В 1585 г. сэр Ричард, двоюродный брат сэра Уолтера Рэли, снаря-
дившего экспедицию на остров, доставил туда 180 колонистов, а воз-
вращаясь домой, перехватил испанское судно «Санта-Мария» с гру-
зом имбиря, сахара, золота, жемчуга и серебра. В следующем, 1586 г.
Гренвилл с тремя кораблями вновь направился к побережью Север-
ной Каролины, но никаких следов колонистов на острове обнаружить
не удалось. Он оставил здесь продовольствие и пятнадцать человек
для его охраны, надеясь, что колонисты все же появятся. На обрат-
ном пути Гренвилл решил захватить какое-нибудь испанское судно,
рассчитывая, что, как и в 1585 г., судьба улыбнется ему, но его ожи-
дало разочарование — крейсерство у Азорских островов не дало ре-
зультатов .

Тем временем приближалась открытая война Англии с Испанией.
Накануне похода «Непобедимой армады», в 1587 г., сэр Ричард зани-
мался подготовкой к обороне приморских районов западной Англии.
В 1588 г., в год «Непобедимой армады», его не было в составе английс-
кого флота — он руководил войсками в Корнуолле. После разгрома ис-
панцев в Ла-Манше его направили с небольшой эскадрой на перехват
испанских кораблей, которые, огибая Шотландию, возвращались на ро-
дину. Следующие два года сэр Ричард провел в Ирландии, пока в 1593 г.
не стал одним из тех, кому доверили перехват американских галеонов.
И «дьявол» Гренвилл отправил их на дно, заплатив за это собственной
жизнью.
Основная литература

ЫпзскоЪеп /. Н. ъап. Вхзсопгзез о! Уоуа^ез //Ап Еп^НзЬ Сагпег. Уоуа^ез апс!
Тгауе1з Мат1у Випп§ Вте 16-Вт апВ 17-Вт Сеп1ипез / АУкЬ ап ТпГгос! исВоп Ьу
С. КаутопЬ Веа/1еу, Е К. С. 8.: Е. Р. ЭиПоп апЬ Со. Уо1. II. Ке\у Уогк, 1902
(Ь11р://\у\у\у.еШп8ре11.сот/Веа21еуКеуеп§е.Ь1т1#1орге1).

Кохеме А. С 81г ШсЬагЬ СгепуШе о! 1Ье Кеуеп^е. Ап ЕНхаЬеВгап Него. ЬопЬоп,
1937.

Еаг1е Р. Ьаз! Е1§Ь1 о! 1Ье Кеуеп^е. МеВшеп РиЬНзЫп^, 2006.

Ь11р://\у\у\у.гоуа1-пауу.ог§/кпо\у1еЬ§е/е112аЬе1Ьап-репос1/тс1ех.р11р
«Смалых лет я испытывал огромное желание посмотреть мир»

Уильям Дампир — сын эпохи великих исследований и научных от-
крытий, эпохи романтической, полной приключений и неожиданных
поворотов человеческих судеб, эпохи жестокого пиратства и буканьер-
ства. Его детство и юношеские годы были столь же заурядны, как и
у многих и многих сотен англичан — выходцев из бедных семей, пол-
ных желания устроить свою судьбу и уверенных, что фортуна ждет их
в далеких южных морях, в неизведанных землях.

Он родился, по-видимому, во второй половине 1652 г. в семье фер-
мера среднего достатка в захолустном местечке Ист-Кокер около Йови-
ла (Сомерсетшир). Родители думали сделать из мальчика торговца, но
ранняя смерть отца (1662 г.) и последовавшая затем потеря матери
(1668 г.) лишили Уильяма надежды на получение образования. Впро-
чем, оставшись сиротой, он успел научиться письму, латыни и арифме-
тике. Счастливый случай помог Дампиру устроиться в обучение к капи-
тану торгового судна, на котором он и совершил первое плавание из
Уэймута во Францию, а затем к Ньюфаундленду. Плавание в здешних
широтах не привело в восторг начинающего моряка — позже он при-
знавался, что дрожал от холода в таком суровом климате. Поэтому, когда
после возвращения в Лондон ему представилась возможность отправить-
ся в южные моря, молодой человек не упустил свой шанс и на борту
торгового судна отплыл в Бантам (о. Ява).

В 1672 г. он возвратился на родину в Ист-Кокер, но ненадолго —
размеренное однообразие фермерских будней тяготило юного искателя
приключений. Как раз началась Третья англо-голландская война 1672—
1674 гг., и Дампир завербовался в военно-морской флот. Он попал на
флагманский корабль «Ройял Принс» адмирала сэра Эдварда Спрейджа
и участвовал в Схоневельдских и Тексельском сражениях. В последнем
Уильям Дампир

С портрета работы
Томаса Мюррея. 1697—
1698 гг.

(21 августа 1673 г.)
английский флот по-
терпел поражение, сэр
Эдвард утонул, а Дам-
пиру посчастливилось
спастись — он попал
в госпиталь и после ле-
чения вернулся в Ист-
Кокер. «Продолжая чах-
нуть», он жил в этой
глуши, когда сосед, пол-
ковник Хильер, владе-
лец сахарных планта-
ций на Ямайке, пред-

ложил ему отправиться туда торговым агентом. Юноша
размышлял недолго. В июне 1674 г. он уже высадился на
острове — Вест-Индская одиссея началась.

Жизнь на плантации у Дампира не сложилась и, про-
работав у полковника Хильера полгода, он бросил это за-
нятие и поступил на торговое судно, совершающее рейсы
вдоль побережья Ямайки. Следующие три года (1675—
1678 гг.) Дампир провел в джунглях на побережье залива
Кампече. В компании таких же бедолаг он занимался руб-
кой и погрузкой кампешевого дерева, успев, правда, со-
вместить это занятие с безуспешным каперским рейдом
против Веракруса. Затем он вновь работал лесорубом,
пока, наконец, не вернулся на Ямайку, а оттуда в Лондон
(август 1678 г.). В Англии Дампир прожил полгода, ус-
пел жениться на некой Джудит, родственнице герцога
Графтона (в честь которого он впоследствии назовет один
из открытых островов). Детей у него, по-видимому, не
было, впрочем, подробности семейной жизни Дампира не
известны.

Первое кругосветное плавание (1679-1691)

В 1679 г. Дампир на корабле «Лойял Мерчент» покинул
Англию и отправился на Ямайку. Вероятно, его первона-
чальные намерения были вполне мирными — он собирался

567
1 Ватргег Ж А Хе\у Уоу-
а§е Коппе! Тке ШогН / АУйЬ
ап 1пГгос!ис1юп Ьу 81г А1ЬегГ
Сгау апЬ а 1пГгос!ис-
Гюп Ьу Регсу С. АЬатз. Хе\у
Уогк, 1968. Р. 8.

подзаработать денег и купить небольшое имение в Дорсет-
шире, рядом с родным селением. Однако обстоятельства
сложились иначе. Его знакомый, некто Хобби, предложил
Дампиру отправиться на «Лойял Мерчент» к Москитовому
берегу и быть переводчиком при закупке леса. По пути ко-
рабль зашел набрать воды в бухту Негрил-Бей (западное
побережье Ямайки), где обреталось немало буканьеров из
команд бывших сподвижников Генри Моргана: Джона Кок-
сона, Соукинса, Бартоломью Шарпа и Харриса — они скры-
вались в этой уединенной бухте от своего бывшего «колле-
ги» и готовились к нападению на панамское побережье. Как
только матросы с «Лойял Мерчент» узнали о планах пира-
тов, они бросили Хобби и перешли к пиратам, да и сам Дам-
пир, подумав несколько дней, «склонился к мысли, что бу-
дет лучше всего отправиться вместе с ними».1

С этой истории и начинается знаменитый дневник Дам-
пира «Новое путешествие вокруг света», публикация ко-
торого превратила рядового буканьера во всемирно извест-
ного авантюриста, географа и путешественника. Пираты,
общей численностью 477 человек, на девяти судах двину-
лись на Портобелло и без труда захватили город. Затем
они продолжили экспедицию и пересекли Панамский пе-
решеек, выйдя на побережье Тихого океана. Разбив в мае

Америка и Вест-Индия
на карте У. Дампира
1680 г. испанскую эскадру, пираты «сломали зубы» на укреплениях
Панамы и после многочисленных конфликтов между капитанами раз-
делились. Дампир вместе с группой Бартоломью Шарпа двинулся на
юг вдоль побережья Америки, а затем обосновался на островах Хуан-
Фернандес. Оттуда разбойники сделали неудачную попытку разграбить
Арику, с большими потерями были отброшены от города и вновь разде-
лились. Дампир присоединился к группе Джона Кука, который, в отли-
чие от большинства пиратов, собиравшихся обогнуть мыс Горн, решил
возвращаться в Карибское море по суше, через Панамский перешеек.
Они покинули остальных буканьеров и на трех лодках отправились на
север, к Панамскому заливу. С этого момента Дампир начал делать ре-
гулярные записи в дневнике: журнал он прятал в трость — толстый ствол
бамбука, залепленный с обеих сторон воском. После двадцати трех дней
изнурительного путешествия, в июне 1681 г., измученные пираты вы-
брались к побережью Карибского моря, встретили в бухте французское
пиратское судно капитана Тристьяна и присоединились к нему. На каж-
дого из участников Панамского рейда пришлось всего лишь по полдол-
лара — все богатство, нажитое за время похода.

В течение нескольких месяцев Дампир ходил по Карибскому морю
вместе с капитаном Райтом, пока, наконец, из-за отсутствия добычи,
не покинул главаря. Он обосновался на табачной плантации в Вирги-
нии, но спустя год, в августе 1683 г., вновь вышел в море на корабле
«Ривендж». На этот раз его командиром стал старый знакомый, капи-
тан Кук, который собирался идти к побережью Чили и Перу. Первым
делом буканьеры решили обзавестись новым судном и поплыли к бере-
гам Африки. У побережья Сьерра-Леоне они захватили 36-пушечное
голландское судно, переименовали его в «Бэчелорс Дилайт», пересекли
Атлантику и в марте 1684 г. вошли в Тихий океан. До конца года «Бэче-
лорс Дилайт» крейсировал у берегов Перу и Панамы, захватив несколь-
ко торговых судов. За это время произошли перемены: капитан Кук
умер, и буканьеры выбрали капитаном Эдварда Дэвиса, ранее бывшего
квартирмейстером; ушел в Тихий океан присоединившийся ранее
к пиратам экипаж судна «Николас» под командованием Джона Итона;
в октябре у острова Плата пираты встретили судно «Сигнит» под коман-
дованием Чарльза Свана и пошли вместе с ним к Панамскому заливу.

Вместе с другими головорезами Дампир участвовал в нападении на
Панаму в мае 1685 г. и после неудачного сражения с испанцами вместе
с группами Дэвиса, Свана и Харриса отправился вдоль мексиканского
побережья. Когда после разграбления Леона компания буканьеров ре-
шила разделиться, Дампир остался со Сваном «не из-за неприязни
21ыа. р. 161.

31ыа.

Карта мира У. Дампи-
ра из книги <<А Хеи'
Уоуа^е Коипб Иге
\УогШ>. 1697 г.

к старому капитану, а из стремления добыть знания о мек-
сиканском побережье».2 Кроме того, переговорив со Сва-
ном, Дампир узнал, что в дальнейшем капитан рассчиты-
вает пересечь Тихий океан и идти в Ост-Индию, а этот путь
представлял для него «огромный интерес».3

Собрав сведения о побережье и ограбив несколько при-
морских городов, Сван на двух судах в конце марта 1686 г.
начал переход через Тихий океан. В середине июня ко-
рабли добрались до Минданао, где пираты встали на сто-
янку и провели почти полгода. Сван в результате здесь и
остался: гостеприимный султан, отдохновение от «ратных»
подвигов, бесконечные празднества, восхитительные
танцы индонезийских красавиц вконец отвратили его от
доброй старой Англии. Команда же чуть не взбунтовалась,
узнав о решении командира, — в январе 1687 г. «Сигнит»
поднял якорь и под командованием Джона Рида ушел
в открытое море. «Нашим делом был грабеж», — писал
Дампир о плаваниях с Ридом. Они прошли много морей и
земель — Миндора, Манила, Сиамский залив, Кантон,
Формоза, Целебес, — но все складывалось неудачно и пи-
ратам перепадали лишь какие-то жалкие крохи. Дампиру
надоела команда беспробудно пьянствовавших и дравших-
ся головорезов, и в мае 1688 г. он воспользовался удобным
случаем и с несколькими моряками сошел на берег на одном из Никобар-
ских островов. На утлом каноэ вся компания перебралась в Аче, султа-
нат на севере острова Суматра. Все складывалось плачевно для искателя
приключений: он чудом спасся во время страшного шторма, был совер-
шенно истощен, а вдобавок еще свалился от малярии и поднялся на ноги
благодаря лечебному курсу, прописанному малайским знахарем.

Оправившись от болезни, экс-флибустьер еще почти год (июль
1688 — апрель 1689) плавал в тропических морях: побывал в Тонкине,
заходил на Малакку, торговал в Мадрасе, пока, наконец, не оказался
в Бенкулу — английской фактории на западном побережье Суматры. Он
пробыл здесь пять месяцев в должности главного пушкаря форта, вакант-
ной после смерти его предшественника. Артиллерийская карьера Дам-
пира завершилась в январскую ночь 1691 г., когда он, прихватив пожит-
ки, выбрался через амбразуру форта и удрал из Бенкулу на уходящем
в Англию корабле «Дифенс» («Защита»). Обогнув мыс Доброй Надежды
и зайдя на остров Св. Елены, корабль в сентябре 1691 г. подошел к бере-
гам Англии. Первое кругосветное путешествие незадачливого пирата за-
кончилось — с его начала минуло двенадцать с половиной лет.

Злополучный капитан

Следующие шесть лет о Дампире ничего не было слышно: по-види-
мому, он провел их в торговых плаваниях, в промежутках между кото-
рыми готовил к публикации свои дневники. Они были изданы в 1697 г.
под названием «А Келу Уоуа^е гоип<1 Изе УУогШ» («Новое путешествие
вокруг света») и сразу принесли автору широкую известность. Дампир
получил покровительство в высших кругах, был принят на государствен-
ную службу и привлекался как эксперт-консультант при рассмотрении
различных заморских проектов (например, об организации поселений ан-
глийских колонистов на атлантическом побережье Панамы в 1697 г. или
об организации экспедиции против пиратов на Мадагаскар в 1698 г.).

В 1698 г. Дампиру поручили командование 21-пушечным судном
«Роубак» («Косуля»), направляемым в Новую Голландию. Об этом пла-
вании Дампир написал новую книгу — «Путешествие в Новую Голлан-
дию» «А Уоуа^е 1о Келу Но11аи<1». Плавание закончилось полным про-
валом. Причин тому было несколько — судно плохо подготовили
к плаванию, моряки попались неопытные и строптивые, да и сам Дам-
пир показал себя некомпетентным руководителем, склонным к само-
управству. С первых же дней он поссорился с первым помощником
Сэр Клоудисли Шовелъ
Фрагмент портрета
работы Майкла Даля

Сэр Джордж Рук

С портрета работы
Майкла Даля. 1705 г.

Фишером, и, в конце концов, подрался с ним и посадил
под арест. На обратном пути, в феврале 1701 г., во время
перехода через Атлантику, корабль затонул, но команде
на плоту удалось добраться до необитаемого острова, от-
куда ее сняло проходившее мимо торговое судно. По воз-
вращении в Англию Дампир подвергся суровой критике и
по обвинению Фишера предстал перед военным судом.
Председательствовали на суде знаменитые адмиралы
Джордж Рук и Клоудисли Шовель. Дампир был пригово-
рен к крупному штрафу и был признан «человеком, не-
пригодным к командованию каким-либо кораблем флота
Его Королевского Величества».

В это время уже шла Война за испанское наследство,
и группа купцов снарядила два приватирских корабля
с «великим замыслом» — захватить манильский галеон.
Одним из них — «Сент-Джорджем» — было предложено
командовать «знатоку здешних мест» Дампиру. Прошло
несколько месяцев после судебного процесса и увольнения
со службы, а Дампир уже снова стал руководителем экс-
педиции, был представлен первым лордом Адмиралтейства
королеве Анне и удостоился чести поцеловать ее руку.

Плавание на «Сент-Джордже» оказалось еще более не-
удачным, чем на «Роубаке». Войдя в Панамский залив,
Дампир безуспешно пытался захватить крепость Санта-
Мария. Затем, как обычно бывало в командах Дампира,
экипаж его судна раскололся, и часть людей ушла на за-
хваченном испанском судне на самостоятельный промысел,
украв при этом королевский патент. Когда же, наконец,

572
А

Ыетс Уоуа§е

КОГМО ТНЕ

УУОВЫ).

Ое&пЫпд рэгпси1аг]у,

ТНе Атегйа, Гста! СоаНз

ап<1 ШхйДз т сИс , сЬе

1Гк$ оГ Слре Ует^ сЬе Раййге Ьу Тегга
Нй#?, гЪе Соапя СЫН*

Реги, апй Мсхгсаъ ШсоГ Одел сне
оГ (Ье ай(1 огИег

РЬгНррнге дпЗ Еар-ЬнИа пеаг

Смн&Жа* С/мпа? ТланпАу Се

Ыш, Мг ЗютНгА, МюЬат

М1« $ сИс Саре (ЗеД Ня/г, ап4 8лнга
НеНена.

Т И Е I Я

ЗоИ, Мусге, НагЬопи, Рктз, ЕгшГ$л АпГ
та! 5, аги! ТпЬаЫипи,

Т Н Е I Я

СиЯогп!, Сатсгппгслг,, Тгайе,

Ву МШам Т)атр(ег.

I О X О К,
РНгН-С<3 Гог л еЬс Спшл т 5с

М РСХСУ11,

Титульный
лист первого
издания книги
Дампира

<<А У от Уоуа^е
Воипд, Иге
\УогШ>

Дампир встретил манильский гале-
он (декабрь 1704 г.), то едва успел
увести свое судно из-под его убий-
ственного огня. Последовал новый
раскол экипажа, и Дампир остался
на давшем течь «Сент-Джордже»
с 27 членами команды. Ему удалось
захватить испанскую бригантину,
которую он переименовал в «Винди-
кейшн» («Оправдание»), на ней он
перешел Тихий океан. На Молук-
кских островах экипаж захватили
голландцы, а так как каперского
свидетельства Дампир предъявить
не смог, то всех англичан бросили
в тюрьму. Только в конце 1707 г. им
удалось вернуться в Англию, где
Дампира ждал новый судебный про-
цесс и обвинения в незаконном при-
своении части добычи.

Репутация Дампира как исследо-
вателя, законопослушного человека,

капитана трещала по всем швам. Он второй раз потерял корабль, и вряд
ли кто-нибудь доверил бы ему еще раз командование, но Дампиру вновь
повезло. Он вернулся на родину как раз в момент подготовки в Бристо-
ле новой каперской экспедиции в Тихий океан под командованием Вудса
Роджерса на кораблях «Дьюк» («Герцог») и «Датчесс» («Герцогиня»).
Организаторам были нужны опыт и знания Дампира, незадачливый же
путешественник был не прочь исчезнуть из Англии и, несмотря на пре-
клонный возраст, принял предложение. В списке командного состава
записано: «Уильям Дампир — лоцман Южных морей, плававший туда
уже три раза и дважды обошедший вокруг света».

Это было последнее и самое удачное кругосветное плавание (1708—
1711 гг.) Дампира. Оно было отмечено разгромом Гуаякиля, захватом
нескольких призов, в том числе судна сопровождения манильского га-
леона и взятием с необитаемого острова шотландского моряка Алек-
сандра Селкирка, ставшего прообразом героя романа Даниеля Дефо
«Робинзон Крузо».

После возвращения в Англию Дампир прожил три с половиной года
в Лондоне, где и скончался в марте 1715 г. «Великий, знаменитый,

573
непобедимый» пират — насколько мало похоже определение, данное
Дампиру современниками, на истинный образ этого человека: флибус-
тьера-неудачника, незадачливого руководителя, но первоклассного гео-
графа и путешественника. От Дампира-разбойника не осталось ниче-
го, кроме его дневников, а имя Дампира-географа продолжает жить на
картах мира как дань уважения таланту исследователя-писателя и му-
жеству мореплавателя.

Основная литература

Малаховский К. В. Трижды вокруг света. М., 1982.

1\орег8 IV. А Сгшзт^ Уоуа^е КоппЬ 1ке АУогМ. ЬопЬоп, 1718.

Батргег IV. Уоуауез апЬ В18соуепе8 / Еб. апЬ \уйк 1п1гос1ис1юп апЬ Ко1ез Ьу
С1еппе11 АУПктзоп. У61. 1-2. ЬопЬоп, 1931.

Батргег IV. А №\у Уоуауе КоипЬ 1Ье \Уог1с1 / АУИк ап 1п1гос1ис1юп Ьу 81г А1Ьег1
Сгау апЬ а №\у ЬПгоскиТюп Ьу Регсу С. АЬатз. №\у Уогк, 1968.

Батргег 1Г. А Уоуа^е 1о Ке\у НоПапЬ / ЕЬ. \уйк 1п1гос1ис11оп, Ко1ез апЬ
111и81гаНуе Воситеп18 Ьу}атв8 А. У^ИИатзоп. ЬопЬоп; Нег11огс1, 1939.

У^Икгпзоп С. Ватрхег: Ехр1огег апЬ Виссапеег. №\у Уогк, 1929.

США. Тке БеуП’з Маппет: АУПНат Ватрхег, Р1га1е апЬ Ехр1огег. ЬопЬоп, 1997.

РгехГон Б., Ргв81оп М. А Р1га1е о! Ехршзйе Мтск Ехр1огег, Ка1ига1181, апЬ
Виссапеег: Тке ЬТе о! АУНЕат Ватрхег. \Уа1кег & Сотрапу, 2004.
История рассказывает, что придворные испанского ко-
роля Филиппа II лишь дважды видели своего мрачного
повелителя довольным. Монарх удовлетворенно улыбнул-
ся, когда в 1572 г. получил известие о страшной резне гу-
генотов, устроенной в Париже французскими католика-
ми в день св. Варфоломея. Второй раз лицо Филиппа II
озарилось радостью в 1596 г. В дворцовые покои Эскори-
ала пришло сообщение из Вест-Индии, и мучительно стра-
дающий от болезни король мгновенно почувствовал себя
лучше — умер Франсиско Дракес, английский Дракон,
посланный на погибель королевства. Вместе с королем
ликовала вся Испания, города осветились праздничной
иллюминацией. Почему же смерть одного человека пре-
исполнила восторгом целую нацию?

«В 77 году, как в Испании, так и повсюду в Европе,
в средней части неба появилась яркая комета, хвост которой
был обращен к Магелланову проливу. Что это означало?
Только то, что кара, наложенная Всевышним за грехи наши,
должна обрушиться через Магелланов пролив. И предве-
щенное сбылось. Спустя два года, может быть чуть более,
может быть чуть менее, в гавань Города Волхвов (Лиму. -
Д. К.) ночью вошел вражеский английский корабль, ведо-
мый капитаном по имени Франсиско Дракес, куда он был
послан королевой Елизаветой Английской, лютеранкой и
наихудшей и самой жестокой сукой, которая когда-либо
существовала на свете», — так вещал монах Рехинальдо
де Ласаррага. Он провозгласил, что 1579 г. — год Кары.
Господь избрал страшного англичанина Дракеса и вложил
в его руки меч, чтобы наказать гордую Испанию.1 С этого

1 Свет Я. М. В страну
Офир. М„ 1967. С. 102.
Фрэнсис Дрейк
в возрасте 41 года на
миниатюре Николаса
Хиллиарда

Автограф Фрэнсиса
Дрейка

времени имя Дракес стало для испанцев олицетворением самого темного
зла, а человек, носивший его, был не кем иным, как воплощением все-
ленского зла. Теперь Дракон умер — умер злодей Фрэнсис Дрейк, так
как именно этого человека испанцы называли Дракесом, переделав анг-
лийское имя на свой манер.

Когда в семье фермера и приходского священника Эдмунда Дрейка
родился первенец, названный Фрэнсисом, никто не мог и предположить,
какая удивительная судьба его ожидает. Произошло это между 1539 и
1545 г. в Краундейле, около Тавистока, в Девоншире. Вероятнее все-
го, он родился в 1540 г. На эту дату указывали захваченные Дрейком
пленные: португальский лоцман Нуно да Силва и испанец Диего Идальго
Монтемайор. Последний, попавший в руки корсара в марте 1586 г.
в Картахене, разговаривал с людьми с эскадры Дрейка и затем поведал,
что все англичане были не старше сорока лет, за исключением коман-
дира, которому сорок шесть. Ему вторил также один из первых биогра-
фов Дрейка, Эдмунд Хоус: по его подсчетам, корсар скончался в 1596 г.
в возрасте пятидесяти пяти лет. Когда в 1581 г. Елизавета I возвела
Дрейка в рыцарское достоинство, знаменитый художник-миниатюрист
и ювелир Николас Хиллиард, хорошо знавший моряка, написал его
портрет, хранящийся в Национальной портретной галерее в Лондоне —
на картине отмечено, что Дрейку сорок один год.

В 1549 г. семья Эдмунда, фанатичного протестанта, перебралась
в Плимут, а затем поселилась неподалеку от Четема. Детство Фрэнсиса
прошло среди кораблей, моряков и в протестантской среде, и мальчик,
воспитанный в любви к морю, неприязненно относился к католикам.
После нескольких лет плаваний юнгой на торговых кораблях Дрейк

576
совершил первое плавание в Вест-Индию (1566—1567 гг.). В 1567 г.
в качестве командира судна «Юдифь» он участвовал в третьем плава-
нии своего родственника Джона Хоукинса в Испанский Мейн. Ему по-
счастливилось выйти невредимым из страшной бойни в бухте Сан-Хуан-
де-Улоа, причем многие современники считали, что поведение Дрейка,
бросившего Хоукинса, заслуживало расследования и наказания. Так
или иначе, но эта страница биографии Дрейка всегда бросала тень на
его репутацию...

Следующие годы Дрейк посвятил подготовке нападения на испан-
ские колонии в Новом Свете. В плавании, закончившемся погромом
в бухте Сан-Хуан-де-Улоа, он лишь прикоснулся к «сокровищнице ми-
ра» — Испанской Америке — и ощутил величие богатства: блеск золота
ослепил его. В этом регионе таились невиданные сокровища, и юноша
с методичностью делового человека начал готовиться к их завоеванию.

В 1569—1570 и 1571 гг. Дрейк дважды отправлялся в Карибское
море. Эти разведывательные экспедиции позволили ему поближе по-
знакомиться с испанскими золотыми трассами, уточнить сухопутные и
морские маршруты, по которым перевозились богатства, узнать время
и порядок их транспортировки. Одновременно он подыскал бухты и
островки, которые могли стать базами для будущих действий. Борьба
Дрейка за «сокровища мира» началась.

Золотые плавания

Вот как действовал Дрейк. Появившись в Карибском море, он всту-
пил в контакт со своими союзниками маронами — беглыми черными
рабами с плантаций и рудников. Они обосновались в гористых непри-
ступных районах в окрестностях Панамы и у Портобелло, на трассах,
по которым двигались караваны мулов, нагруженных золотом, сереб-
ром и драгоценностями. Дрейк и его темнокожие союзники подстерега-
ли испанцев и нападали на караваны. При дележе добычи у англичан
оставались золото и драгоценности, а у негров — товары, продоволь-
ствие и рабы. Английские власти формально всегда оставались в сторо-
не от деятельности Дрейка и открещивались от подозрений в контактах
с пиратом. Они выдавали его грабежи за инициативу частного лица, не
связанного с правительственными кругами. Фактически же властные
структуры поддерживали предприимчивого моряка.

Первая попытка Дрейка «снять урожай» с испанских сокровищ состоя-
лась в 1572—1573 гг. Вначале Дрейк неудачно атаковал Номбре-де-Диос —

577
главный перевалочный пункт на маршруте транспортировки серебра
и драгоценностей из Перу; затем его ждала сказочная удача — напав
в джунглях на караван мулов, двигающийся к Номбре-де-Диосу, он за-
хватил столько добычи, что англичане не смогли унести ее и закопали
часть сокровищ до лучших времен. В августе 1573 г. Дрейк возвратил-
ся в Англию богатым человеком, но предпочел не афишировать свой
успех. Он тихо отошел от дел, и в течение двух лет о нем ничего не было
слышно. Основания для исчезновения у Дрейка были веские — возвра-
щение на родину совпало с периодом, когда Елизавета I пыталась нала-
дить добрые отношения с Испанией. Это шло вразрез с планами иници-
атора разбойного рейда по владениям короля в Вест-Индии, поскольку
его могли выдать испанским властям как пирата и грабителя, а попасть
на виселицу в Севилье Дрейку не хотелось.

В 1575 г. Дрейк объявился в Ирландии, где служил в армии под ко-
мандованием графа Эссекса. Тем временем англо-испанские отноше-
ния ухудшились. Дрейк прибыл в Лондон и встречался с политиками,
выступающими за эскалацию военного конфликта с Испанией. В кру-
гах, настроенных на войну, он нашел понимание, приобрел влиятель-
ных покровителей и получил финансовую поддержку — был организо-
ван синдикат при участии государственного секретаря Фрэнсиса
Уолсингема, графа Линкольна, фаворитов королевы графа Лестера,
сэра Кристофера Хаттона, а также торговца Джона Хоукинса.

В ноябре 1577 г. пять кораблей Дрейка вышли в море. Нанятую ко-
манду заверили, что эскадра идет в Египет, и никто из моряков не подо-
зревал, что цель плавания другая. В августе 1578 г. корабли подошли
к Магелланову проливу. Здесь флаг-
манское судно «Пеликан» было
переименовано в «Голди Хайнд»
(«Золотая лань»), в честь сэра Кри-
стофера Хаттона, герб которого
украшала лань. Эскадра Дрейка
проникла в пролив, и через двадцать
дней он, первым из англичан, вошел
в Тихий океан. Пережив страшный
шторм и растеряв все корабли отря-
да, Дрейк, тем не менее, открыл
охоту за золотом. Испанцам в голо-
ву не могла прийти мысль, что чу-
жие корабли проберутся в Тихий
океан, который они считали своей
собственностью. Дрейк прекрасно использовал эффект
внезапности. Он прошел с грабежами вдоль западного по-
бережья Южной Америки. Результаты были ошеломляю-
щими. В декабре он вошел в гавань Вальпараисо, разгра-
бил город и захватил испанское судно «Капитан Мориаль»
с грузом чилийского вина и золотого песка на сумму около
24 тыс. песо, в феврале пришел в Кальяо, где произвел
диверсию и захватил судно «Св. Христофор» с грузом шел-
ка. Оторвавшись от испанской погони, Дрейк двинулся
дальше на север и в водах Панамы овладел судном «Кака-
фуэго», на котором были огромные богатства. Понимая,
что вернуться в Атлантику тем же путем, через Магелла-
нов пролив, не удастся — именно здесь испанцы и подсте-
регали его, — Дрейк направился на поиски Северо-запад-
ного прохода, который, как считали в ту эпоху, соединяет
Тихий и Атлантический океаны. По пути, у мексиканского
побережья, он перехватил еще несколько испанских судов
с пряностями, китайским шелком и фарфором. Затем до-
брался до берегов Калифорнии, названной им Новым Аль-
бионом. Дрейк объявил эти земли владением королевы Ели-
заветы. В июне 1579 г. он направился в Тихий океан и,
преодолев его, первым из англичан вошел в Индийский оке-
ан. В июне 1580 г. Дрейк обогнул мыс Доброй Надежды
и 26 сентября вошел в гавань Плимута, совершив второе
в истории мореплавания кругосветное путешествие.

Фантастические богатства, привезенные Дрейком, вы-
звали шок в Англии. Общая стоимость добычи неизвест-
на: испанские и английские данные расходятся. Современ-
ники сообщали о 400 тыс. весовых фунтов серебра, пяти
ящиках золота, каждый из которых был в полтора фута
длиной, и огромном количестве жемчуга и драгоценнос-
тей, которые вообще никто не считал. Приведем все же
примерные цифры: доход пайщиков синдиката составлял
47 фунтов стерлингов на каждый фунт, вложенный в пред-
приятие. Стоимость золота и серебра, сданного в казну,
находилась в пределах 500 тыс. фунтов стерлингов, в то
время как на подготовку экспедиции затратили всего око-
ло 5 тыс.

Дрейк приобрел неслыханное влияние при дворе.
«Королевскому пирату» дозволили преподнести подарки

Сэр Кристофер
Хаттон. С портрета
работы неизвестного
художника. 1589 г.

579
2 Там же. С. 105.

Королева Елизавета
посвящает Дрейка
в рыцари

Дрейк в своей усадьбе
Баклэнд-Эбби

С портрета по мини-
атюре Николаса
Хиллиарда

своей повелительнице. Испанский посол в Лондоне, дон
Бернардино де Мендоза, доносил Филиппу II, что Дрейк
подарил Елизавете великолепную корону, оцененную в 20
тыс. эскудо. «Королева появилась в этой короне в день
Нового (1581) года... В этой короне пять изумрудов, и три
из них, размером с мизинец, имеют овальную форму и со-

вершенно прозрачны, а два прочих, которые поменьше,
круглые».2 Дрейк преподнес Елизавете также алмазный
крест стоимостью 5 тыс. эскудо. Ловкий царедворец, пират
не оставил своим вниманием и влиятельных вельмож —

фавориты королевы, канцлер, советники, секретари не
были забыты и получили ценные подарки.

4 апреля 1581 г. заслуги Дрейка были вознаграждены.
Королева прибыла на борт «Голден Хайнд», стоявшего
в Дептфорде, и возвела героя в рыцарское достоинство.
На пирата, словно из рога изобилия, сыпались милости:
королева подарила ему свой миниатюрный портрет, укра-
шенный драгоценными камнями, одарила шарфом из зеле-
ного шелка с надписью «Пусть милосердие ведет и защища-
ет тебя до конца» и вручила патент на земли в Девоншире.
Дрейк купил у сэра Ричарда Гренвилла усадьбу Баклэнд-
Эбби, неподалеку от места, где родился, и стал вести разме-
ренную жизнь добропорядочного сельского сквайра. Он был
избран мэром Плимута (1581 г.), членом парламента и на-
значен инспектором королевской комиссии по проверке со-
стояния военного флота.

Но размеренная жизнь продолжалась недолго. В 1585—
1586 гг. Дрейк возглавил новое плавание в Испанский
Мейн. 600-тонный галеон королевы «Элизабет Бонавенчер»,

более двух дю-
жин других судов
и восемь пинасе
вышли из Пли-
мута с целью раз-
грабить замор-
ские испанские
владения, пере-
хватить амери-
канские галеоны
и, оставив в Вест-
Индии английские гарнизоны, создать постоян-
ную угрозу сокровищам Новой Испании. При-
быв в Карибское море, Дрейк захватил крепость
Санто-Доминго на Эспаньоле и Картахену, по-
лучил с городов солидный выкуп и после атаки
Гаваны двинулся в Англию, огибая полуостров
Флорида. Здесь он наткнулся на испанскую базу
Сан-Аугустин и разрушил ее. Возможно, унич-
тожение этого маленького городка представля-
ло наиболее важный эпизод плавания, так как
в форте было захвачено 240 пушек. Дело в том,

что в самой Испании пушки не изготавливались, их покупали в Италии
или доставляли контрабандой из Англии, — поэтому накануне англо-
испанской войны потеря такого количества орудий нанесла флоту Фи-
липпа II серьезный урон. Когда эскадра возвратилась в Плимут, выяс-
нилось, что плавание не окупило расходов, однако сэр Фрэнсис сохра-
нил влияние при дворе.

В 1587 г. над Англией нависла тень испанского вторжения. Война
еще не началась, но в портах Испании уже кипела работа по строитель-
ству и подготовке судов, предназначенных для морской экспедиции, -
создавалась «Непобедимая армада». Английские правящие круги отчет-
ливо сознавали необходимость всеми средствами оттянуть выход испан-
ского флота. Перед первым моряком Англии, сэром Фрэнсисом Дрей-
ком была поставлена задача — произвести диверсию в пиренейских
портах и предотвратить вторжение в Англию в текущем году. Сэр Фрэн-
сис справился с возложенной на него миссией блестяще, проведя, воз-
можно, самую смелую и дерзкую до безрассудства операцию. В апреле
Дрейк во главе эскадры ворвался в гавань Кадиса, где сосредоточива-
лись военно-морские силы Испании, затопил и сжег несколько десят-
ков испанских кораблей, захватив флагманский галеон испанского ко-
мандующего. После этого успеха он направился к мысу Сан-Висенти,
захватил и сжег более 100 парусников для ловли тунца, барок и кабо-
тажных судов, нагруженных бочарными досками, клепками для бочек
и продовольствием. События у мыса Сан-Висенти, хотя и несколько
меркнут по сравнению с великой операцией, предпринятой в бухте Ка-
диса, но имели немаловажное значение — захват снаряжения, жизненно
необходимого армаде, вызвали у испанцев проблемы с хранением воды,
провизии и вина и привели к дизентерии на флоте и трудностям с ре-
монтом. Но Дрейк не остановился на достигнутом — он двинулся к Азор-
ским островам, настиг португальскую грузовую каракку «Сан-Фелипе»,
возвращающуюся из Гоа, и захватил ее. Стоимость судна с грузом, по
подсчетам испанцев, составила 300 тыс. золотых дукатов.

Наступил 1588 г. — год «Непобедимой армады», год последней по-
беды «королевского пирата». Лучший моряк Англии, он был назначен
заместителем командующего английским флотом адмирала Чарльза
Хауарда, лорда Эффингема. Английские эскадры, сгруппировавшиеся
на рейде Плимута, ожидали появления испанцев. 19 июля пират Фле-
минг обнаружил огромный флот у мыса Лизард и принес известие об
этом на флагманский корабль. Когда явился Флеминг, лорд-адмирал
Хауард, Дрейк и офицеры играли на палубе в шары. «Сперва доигра-
ем, — заявил сэр Фрэнсис, — а уж потом примемся за испанцев». Сра-
жение в Ла-Манше продолжалось десять дней и закончилось разгромом
армады. Интересно, что даже в разгар битвы Дрейк, находившийся на
«Ривендже», не забывал о богатой добыче: когда у Плимута разгорелся
первый бой с испанским авангардом, испанский галеон «Нуэстра-Сень-
ора-дель-Розарио» из-за серьезных повреждений вышел из строя. Дрейк
на своем корабле, нарушая диспозицию, погнался за ним и захватил
судно. На корабле оказались крупные ценности, в том числе шпаги,
украшенные бриллиантами, — они предназначались английским като-
ликам, поддерживавшим испанцев.

После разгрома армады Дрейк оказался под следствием, но был
оправдан. В 1589 г. сэр Фрэнсис командовал английской военной опе-
рацией против Лиссабона, в которой потерпел сокрушительную неуда-
чу. По возвращении в Англию он впал в немилость и отошел от актив-
ной деятельности.

Однако Дракон еще заставил говорить о себе. Прошло пять лет,
и в 1595 г. совместно с Хоукинсом он возглавил сильную эскадру, на-
правленную для захвата Панамы и нападения на «золотые галеоны».
Из этого последнего плавания Дрейк уже не вернулся. Неудачи и разо-
чарования преследовали его на протяжении всего плавания. Сразу на-
чались разногласия со вторым командующим — Хоукинсом, потом про-
валилась попытка захватить остров Лас-Пальмас (Канарские острова),
последовали смерть Хоукинса у Пуэрто-Рико, поражение при атаке го-
рода Сан-Хуан (остров Пуэрто-Рико) и — завершающий аккорд -
разочарование, постигшее Дрейка у Номбре-де-Диоса. Город давно пе-
рестал быть тем золотым перевалочным пунктом, который пират обна-
ружил много лет назад; добычи там практически не оказалось. Эскадра
Дрейка крейсировала у берегов Панамы. Экспедиция провалилась, вдо-
бавок на кораблях началась лихорадка, разразилась эпидемия дизенте-
рии. Командующий заразился и на рассвете 28 января 1596 г. скончался
на борту своего судна. Свинцовый гроб с телом «королевского пирата»
спустили в море недалеко от Портобелло — этим водам Дракон, сэр
Фрэнсис Дрейк, был обязан своей всемирной славой. Испания могла
ликовать...

Основная литература

Малаховский К. В. Кругосветный бег «Золотой лани». М., 1980.

Нак1иу{ К. ТЬе Рппсхра! Каух^аНопз, Уоуа^ез, Тгайгсз анй Вхзсоуегхез о! 1Ье
Еп^НзЬ КаЗоп, Майе Ьу 8еа ог Оуег Ьанб 1о 1Ье Моз! Кешо1е анй Еаг1Ьез1 Вхз1ап1
(ЭпаНегз о! Зге ЕагЗг а! Ану Типе АУИйхп Зге Сошразз о! ТЬезе 1600 Уеагз. Уо1. I-
III. Ьопйоп, 1907.

№ско1з Рк. 8хг Егапсхз Бгаке Кеухуей //Ь11р://\у\у\у.ЬагЗеЬу.сош/33/34.Ь1ш1

Бгаке Р. Тке \Уог1с1 Епсошраззей Ьу 8хг Егапсхз Бгаке, Вет§ Нхз №х! Уоуауе 1о
ТЬа! 1о ЬЬшЬге с1е Вхоз. Со11а1ес1 \ух1Ь ан ПпрпЫхзЬей МаннзсНр! о! Егапсхз Е1е1сЬег,
СЬар1ахп 1о Зге ЕхресЙЗон. ЕопсЬп, 1856.

Согкеи/. 8. 8хг Егапсхз Бгаке. Уо1.1-П. ЕопсЬп, 1890.

УРаупег Н. 8хг Егапсхз Вгаке’з Уоуа^е Агоппй 1Ье АУогМ: Из Ахшз апй
АсЬхеуешеп1з. 8ап Егапсхзсо, 1926.

Ткотрзоп С. М. 8хг Егапсхз Бгаке. ЕопсЬп, 1972.

Ке1$еу Н. 8хг Егапсхз Бгаке: ТЬе (Эпееп’з Рхга1е. №\у Науеп; ЕопсЬп, 1998.

Ситтгпв/. Егапсхз Бгаке: Ьхуез о! а Него. №\у Уогк, 1997.

Ваи'1[ 8. ТЬе 8есге1 Уоуа^е о! 8хг Егапсхз Бгаке: 1577-1580. ЕопсЬп, 2003.

^кИ/геШ Р. 8хг Егапсхз Бгаке. №\у Уогк, 2004.

Ь11р://\у\у\у.1ос.§оу/гг/гагеЬоок/са1аЬ§/с1гаке/с1гаке-Ьоте.Ь1т1
Марс и Венера

Рене Дюге-Труен родился 10 июня 1673 г. в семье Люка
Труена, богатого судовладельца и арматора из Сен-Мало.
С детства его тянуло море и он, убегая в порт, пропадал
там целыми днями среди гниющих барок и рыбачьих су-
дов арсенала или слонялся по набережным, вдыхая соле-
ный аромат волн, въедливый рыбный дух торговых лавок
и теплый запах стружки на верфях. Но строгий, практич-
ный отец решил, что Рене (седьмой из одиннадцати де-
тей) будет священником, и мальчику пришлось, отправив-
шись в иезуитский коллеж в Ренне, засесть за латынь и
риторику. Однако когда в 1687 г. отец скончался, юноша
ощутил себя свободным и быстро распростился с духовной

Вид на порт Сен-Мало
С гравюры XVIII в.
семинарией. Да и о какой карьере
священника могла идти речь, если
у Рене на уме были только шпаги,
вино, женщины, карты и танцы. Он
сбежал в Руан, а затем, в 1688 г.,
перебрался в Париж. Голубоглазый
блондин с ангельской внешностью,
смелый, дерзкий пятнадцатилетний
рубака лихо проматывал доставшее-
ся ему в наследство состояние, вел
беспорядочную жизнь и вскоре ока-
зался замешан в серьезном скандале.
Его степенная мать, почтенные род-
ственники и друзья семьи решили
принять меры. Посовещавшись, они
нашли способ угомонить сумасброда.
Старший брат посадил юного без-
дельника в почтовую карету и отпра-

Рене Дюге-
Труен
С гравюры
XVIII в.

вил в Сен-Мало, где Рене сразу определили добровольцем (т. е. без жа-
лованья) на корсарский корабль «Трините» («Троица»). Так в 1689 г.
жизнь Дюге-Труена пошла по другому руслу. Вместо штудирования
христианских трактатов и молитв или разгульной бесшабашной столич-
ной жизни его ожидала блестящая морская карьера. Рене Дюге-Труен
стал гордостью французских корсаров.

Марс и Венера победили в нашем герое христианское смирение.
К тридцати шести годам корсар захватил 300 торговых и 20 военных
кораблей. Приведем некоторые цифры, характеризующие масштабы
деятельности молодого Дюге-Труена в период войны Франции против
Аугсбургской лиги (1688—1697 гг.). В восемнадцать лет он уже коман-
довал небольшим 14-пушечным корветом «Даникан». Крейсируя у бе-
регов Ирландии, юный француз отличился при захвате замка Лиме-
рик, взял два и сжег четыре английских купеческих судна (1692 г.).
Затем последовали плавания на флейте «Профон» («Глубокий»; 1692—
1693 гг.) с захватом торгового корабля, фрегата (1693 г.) и двух анг-
лийских корветов стоимостью 750 тыс. ливров. В 1694 г. Дюге-Труен
на королевском 40-пушечном фрегате «Дилижант» («Проворная») при-
вел во французские порты два захваченных военных корабля, три тор-
говых судна и брандер. В мае того же года его взяли в плен англичане,
но после побега корсар возобновил выходы в море. На королевском
48-пушечном фрегате «Франсуа» в 1694—1695 гг. он захватил шесть
торговых и пять военных английских кораблей, одним из которых был
знаменитый «Нон-Сач» («Несравненный»), превращенный Дюге-Тру-
еном в собственный корабль «Сан-Парей». За эти подвиги корсар удо-
стоился королевского внимания и получил золотую шпагу за военные
отличия (1695 г.). В 1696 г. добычей «Сан-Парей» стали два голланд-
ских корабля, захваченных у берегов Испании. На следующий год кор-
сар командовал судном «Сен-Жак де Виктуар» и в сопровождении двух
других кораблей отправился на перехват голландского конвоя, идуще-
го из Бильбао под прикрытием трех военных судов под командованием
вице-адмирала барона Васснера. В кровопролитном сражении погибли
четыре двоюродных брата Дюге-Труена и половина экипажей фран-
цузских кораблей, но все двенадцать торговых судов удалось захватить,
причем голландские офицеры были убиты, а тяжелораненый Васснер
взят в плен. В том же году Дюге-Труен был принят на службу в коро-
левский флот в чине капитана 2-го ранга.

На гребне славы

Война за испанское наследство вознесла Дюге-Труена на вершину
славы. Современник отмечал, что он один был бы способен во время
войны за испанский престол вернуть французскому флоту славу вре-
мен Дюкена и Турвиля, если бы подобное чудо могло произойти.

Для подобных высоких оценок есть все основания. Вот краткий пе-
речень заслуг Дюге-Труена, этого талантливого преемника Жана Бара.

Дюге-
Труен на
аудиенции
у Короля-
Солнце

В 1702—1703 гг. его внимание
привлекли китобойные промыс-
лы Шпицбергена. Если 1702 г.
был неудачным из-за сильных
штормов, то в следующем, 1703 г.,
Дюге-Труена ждали блестящие
победы. Командуя «Эклатаном»
(«Громкий»), во главе отряда су-
дов, он появился на китобойных
промыслах в самый разгар сезо-
на, спалил шесть голландских ко-
раблей, занятых добычей, захва-
тил двенадцать других да еще два
торговых (английское и голланд-
ское) судна и с этими призами
вернулся в Нант. В 1703—1704 гг. на «Эклатане»
и «Фюрьл» («Яростный») он пополнил список
захваченных судов голландским и тремя англий-
скими кораблями. Особенно примечательным
стал захват «Амазонки» — корсарского судна из
Флиссингена, в бою с которым у Бреста погиб
брат Рене, Николя-Франсуа. В 1704 г., коман-

дуя отрядом, составленным из кораблей «Язон», «Август» и «Валер»
(«Доблесть»), он овладел 72-пушечным кораблем и двенадцатью торго-
выми судами. На следующий год, крейсируя на «Язоне» у берегов Пор-
тугалии, он ввязался в бой с португальским флотом, идущим из Брази-
лии, сражался поочередно с несколькими судами, был ранен, но не сумел
овладеть ни одним призом. Однако на обратном пути в Брест взял на
абордаж английский фрегат и захватил девять торговых судов.

Широкий резонанс имело знаменитое сражение 21 октября 1707 г.
у Лизарда. Дюге-Труен на 74-пушечном корабле «Лис» («Лилия») вме-
сте с кавалером де Форбеном подстерегли здесь большой купеческий
конвой, и после ожесточенного сражения в их руки попала часть фло-
тилии и три военных корабля (в том числе 82-пушечный «Камберленд»,
абордированный Дюге-Труеном). Но командующие сочли добычу не
столь внушительной, как ожидалось, и после крупного разговора, об-
винив друг друга в неудаче, расстались врагами. Впрочем, характер
Дюге-Труена проявился и в другом эпизоде. Когда король за эту опера-
цию назначил корсару пенсию в 1 тыс. ливров, Дюге-Труен обратился
с прошением передать награду своему помощнику, капитану Сент-(Эбе-
ну, потерявшему в бою ногу. В ответ на это Людовик XIV вознаградил
корсара за бескорыстие пенсионом в 2 тыс. ливров.

Неудачным стало крейсерство 1708 г. — размеры призов, захвачен-
ных у Азорских островов, не покрыли сумм, затраченных на снаряже-
ние судов. В следующем, 1709 г., Дюге-Труен, возглавив отряд, состо-
ящий из корабля «Ахилл» и трех фрегатов, взял четыре английских судна
стоимостью 300 тыс. ливров.

За подвиги Дюге-Труен был пожалован дворянством, однако в 1710 г.
не смог должным образом отблагодарить короля за оказанную ему
честь — он неожиданно заболел и едва не умер. Зато в 1711-м Дюге-
Труен с лихвой возместил все авансы — грандиозная операция по за-
хвату Рио-де-Жанейро принесла ему международную известность. За-
слуги Дюге-Труена перед Францией не остались без внимания. Он был
пожалован званием командора ордена Св. Людовика и введен в выс-
шую военную иерархию французского общества. В 1731 г., уже в чине
Памятник Дюге-Труену
в Сен-Мало. Современ-
ная фотография

контр-адмирала, он
командовал эскадрой
Средиземного моря и,
пройдя во главе ее у бе-
регов Алжира, Туни-
са, Триполи и острова
Кипр, вынудил мест-
ных корсарских вла-
дык принять все ус-
ловия, поставленные
французским прави-
тельством. Произве-
денный в генерал-лей-
тенанты, он в 1733 г.,
накануне возможной
войны с Англией, был

назначен главным морским командиром в Бресте.

Однако морские подвиги окончательно подорвали здо-
ровье Дюге-Труена. Когда опасность войны миновала, он
отправился в Париж в надежде, что столичные хирурги
сумеют совладать с болезнью. Но напрасно: врачи честно

1 Славнейшие флотовод-
цы. Т. III. СПб., 1840. С. 165.

признались старому корсару, что жить ему осталось счи-
танные дни. Дюге-Труен и сам чувствовал приближение
смерти и обратился с письмом к кардиналу де Флери, про-
ся о покровительстве короля Людовика XV его семейству.
В ответном послании Дюге-Труен прочел, что может не
беспокоиться о будущем своих родных. Министр сообщал,
что, читая письмо, король был тронут, добавляя: «И я сам
не могу удержаться от слез. Вы можете быть уверены, что
Его Величество, если Богу будет угодно призвать Вас
к себе, расположен оказать знаки своей милости вашей фа-
милии...»1 Через некоторое время, 27 сентября 1736 г.,
Дюге-Труен тихо скончался в Париже. Современник вспо-
минал: «По складу характера он (Дюге-Труен. — Д. К.)
был склонен к грусти или, по крайней мере, к некоторой
меланхолии, не позволявшей ему вступать в какие бы то
ни было разговоры. Привычка обдумывать важные пла-
ны сделала его равнодушным ко многому из того, что за-
нимало большинство людей. Часто после долгой с ним бе-
седы говоривший вдруг замечал, что он не слушает его и
ничего не понимает. Ум его, однако, был живым и проницательным.
Никто лучше него не умел разобраться в том, что необходимо для успе-
ха дела и что может его погубить. Ни одно обстоятельство не ускольза-
ло от его внимания. Он никогда не любил вина и был равнодушен к еде.
Хотелось бы, чтоб и в других радостях жизни он отличался той же сдер-
жанностью, однако ему никогда не удавалось одолеть своей страсти
к женщинам. Он только старался избегать сильных и долгих увлече-
ний, которые могли слишком завладеть его сердцем».

Основная литература

Би^иау-Тгоигп К. Мёшойез бе Ви^иау-Тгошп, Неи1епап1-§ёпёга1 без агшёез
пауа1ез, сошшапбеиг бе Гогбге гоуа1е е! шбйайе бе З.-Еошз / Еб. раг РЬШрре С1оие1.
Рапз, 1991.

Згтпёоп Ы. Согзапе би Кен: Кепё Ви^иау-Тгошп, 8ат1-Ма1о 1673 — Рапз 1736.
ЕбШоп бе СопН, 2007.

Уег^ё-Ргапсезкг М. Ви^иау-Тгоит (1673-1736): ип согзапе, ип оШсхег §ёпёга1,
ип ту1Ье // Кеуие Ыз1опдие. 1996. № 598.
Едва ли не самой колоритной фигурой в когорте «морских рыцарей»
Елизаветы был Джордж Клиффорд, III граф Камберленд. Военный
моряк, он во время сражения с «Непобедимой армадой» командовал ко-
раблем «Элизабет Бонавенчер», а в 1596 г. участвовал в военной экспеди-
ции против Кадиса. Этот блестящий аристократ по рождению стоял, ко-
нечно, несравнимо выше моряков-рыцарей, подобных Дрейку, Хоукинсу
или Фробишеру, выходцев из средних слоев.

Жизнь Джорджа Клиффорда выглядит необычной даже на фоне
невероятных биографий других героев эпохи Елизаветы. Он родился

8 августа 1558 г. в старинном родовом замке Клиффордов Брогам
в Уэстморленде на полуострове Камберленд. Его отец скончался в 1570 г.

Обучался в Оксфорде и Питерхаус-
Колледже Кембриджского универ-
ситета, был первоклассным матема-
тиком, географом и навигатором.
На первый взгляд перед нами — при-
дворный, щеголь и ловелас. Свет-
ский лев, кавалер ордена Подвязки,
граф Камберленд был рыцарски пре-
дан своей королеве и в честь Елиза-
веты, дамы сердца, носил на шляпе
ее перчатку. Королева, в свою оче-
редь, отличала графа среди прочих
придворных. Их отношения носили
загадочный характер, и эту завесу
таинственности современники так и
не смогли приоткрыть. По-видимо-
му, не одни личные симпатии связы-
вали королеву и графа. Поклонник
Елизаветы выступал доверенным лицом королевы в се-
кретных делах, касающихся ее участия в финансирова-
нии экспедиции по захвату испанских богатств.

Но граф Камберленд — это и человек невероятной
храбрости, наделенный безграничной энергией, бросав-
шийся очертя голову в самые отчаянные предприятия. Его
опыт, знания, готовность разделить с моряками все тяж-
кие испытания и лишения заслужили ему уважение в сре-
де тружеников моря. Жизнь графа — это и история о том,
как предприимчивый и энергичный, баснословно богатый,
амбициозный и полный великих планов человек, по како-
му-то невероятному стечению обстоятельств растратил
в вихре жизненных перипетий все состояние.

Граф Камберленд снарядил за свой счет двенадцать
экспедиций, правда, не слишком успешных. Впрочем, ого-
воримся — неудачных в финансовом плане. Перед смер-
тью этот некогда богатый человек едва мог расплатиться
с долгами, хотя часть состояния он все же сохранил.
Джордж Клиффорд потерял около 100 тыс. фунтов стер-
лингов и так и не сумел выровнять баланс за счет удачной
морской охоты за испанскими галеонами. Ему фатально
не везло — сказочные богатства были где-то совсем ря-
дом, но овладеть ими никак не удавалось. Так, в 1592 г.,
когда англичане захватили знаменитую «Мадре-де-Диос»,

Джордж Клиффорд,
III граф Камберленд
С акварели работы
Николаса Хиллиарда
1590 г.

Джордж Клиффорд
с семьей. Триптих
работы неизвестного
художника (предполо-
жительно, Яна ван
Белькампа). Картин-
ная галерея Эббот-
Холл, Кендал (Англия)
Герб
графа
Камбер-
ленда

моряки с кораблей графа первыми взо-
шли на борт захваченной каракки. Однако
при разделе добычи граф мог претендо-
вать на сумму, лишь немногим большую,
чем расходы на снаряжение судов.

Самая большая неудача постигла гра-
фа в 1594 г. Его корабли наткнулись
в море на каракку «Синко-Льягас», богат-
ствами превосходившую «Мадре-де-Диос».
Весь день корабли атаковали испанца, «подоб-
но трем добрым английским мастифам, напав-
шим на испанского дикого буйвола». Каракка не сда-

лась и сумела уйти. Через две недели те же корабли обнаружили

в море самый дорогой испанский галеон «Сан-Фелипе», стоимостью око-

ло 2 млн. золотых дукатов. Сражение продолжалось до темноты: ко-
мандир испанского корабля отказался сдаться и ночью оторвался от
преследователей. Захват только этого судна мог бы с лихвой возместить
графу Камберленду все расходы, однако надеждам аристократа не суж-
дено было сбыться.

Впрочем, в 1598 г. граф Камберленд сумел снискать лавры триум-
фатора — если и не в качестве удачливого финансиста, то как человек,
осуществивший блестящую военную операцию. Сформированная им
эскадра из двадцати судов пересекла Атлантический океан и, прибыв
к Пуэрто-Рико, захватила Сан-Хуан, свершив то, что не смог сделать
в 1596 г. сам Дрейк. Однако попытка закрепиться на острове и осно-
вать английскую колонию окончилась безрезультатно, как и сама экс-
педиция. Это было последнее предприятие графа Камберленда, скон-
чавшегося 30 октября 1605 г.

Основная литература

^ИИатзоп С. С. Сеог^е, ТЫЫ Еаг1 о! СишЬег1апс1 (1558-1605). А 81ис1у 1гош
Оп^та! ЭоситеЩз. СатЬпб^е, 1920.

Зрепсе К. Т. ТЬе Рпуа1еепп§ Еаг1: Сеог^е СШЬэгф Зга Еаг1 о! СитЬег1апс1,
1558-1605. 81гоиб, 1995.
Узник замка Гам (Жак Кассар)

Когда Рене Дюге-Труена спросили, что он думает о Жаке Кассаре,
корсар ответил: «На сегодняшний день это самый великий моряк Фран-
ции, и я готов отдать за одну его операцию все мои баталии». Дюге-
Труен имел в виду последнее рискованнейшее дело капитана из Нанта,
когда Кассар, командуя отрядом судов, прошелся по английским, гол-
ландским и португальским владениям в Вест-Индии и Атлантике, на-
неся колониям противника чувствительный ущерб.

Родился Кассар 30 сентября 1679 г. Его отец, капитан небольшого
торгового судна, умер, когда мальчику едва минуло десять лет. Вдова
осталась на грани нищеты с тремя дочерьми и сыном. Помогла помощь
старых друзей семьи, которые определили мальчика на рыбачий бриг,
отправляющийся на промысел к берегам Ньюфаундленда. С тех пор
Кассар не знал жизни без моря.
Впервые известность пришла к мо-
лодому моряку в 1697 г., после учас-
тия в экспедиции барона де Пуэнти
в Картахену. Кассар отличился при
бомбардировке крепости и командо-
вал отрядом флибустьеров. По воз-
вращении во Францию он удостоил-
ся аудиенции самого короля, получил
назначение в Дюнкерк и до оконча-
ния военных действий крейсировал
в Ла-Манше. С началом Войны за ис-
панское наследство наступила новая
полоса в жизни Кассара; одна за дру-
гой следуют блестящие военные опе-
рации: разгром английской торговой
флотилии (1708 г.); закупка хлеба

Жак Кассар
С гравюры
XVIII в.
в странах Леванта и сопровождение пятнадцати купеческих судов во
Францию, отмеченное двухдневным сражением с английской эскадрой
у Бизерты (1709 г.); конвоирование хлебного каравана из Смирны и
захват английской торговой флотилии (девять судов) и 24-пушечного
фрегата (1710г.); сопровождение хлебного каравана из Турции в Мар-
сель (1711 г.). И наконец, в 1712—1713 гг. Кассар провел кампанию,
о которой столь высоко отозвался Дюге-Труен. Во главе небольшой эс-
кадры Кассар пересек Атлантический океан (по пути захватив порт
Прайя на острове Сантьягу) и прибыл на остров Мартиника, откуда и
нанес ряд чувствительных ударов по английским и голландским коло-
ниям Вест-Индии. В союзе с флибустьерами он разорил английские
Монтсеррат и Антигуа (лето 1712г.), разгромил голландские владения
Суринам (осень 1712 г.) и Кюрасао (зима 1713 г.). По возвращении
в Тулон Кассар был произведен в чин капитана 1-го ранга и пожалован
орденом Св. Людовика.

Кто мог тогда предсказать трагический финал этой истории? Через
некоторое время Кассар подвергся судебному преследованию. Некото-
рые обстоятельства этого дела до сих пор остаются загадкой. Обвинения
в недисциплинированности, нарушении субординации дополнялись жа-
лобами на его ужасный характер и жестокость. Марсельские торговцы
предъявили ему иск о несправедливом распределении денег, полученных
от продажи захваченной собственности, и потребовали выплат причита-
ющихся им сумм. Обстановка накалялась не без помощи самого Касса-
ра, обладавшего действительно непростым характером. Его грубость и
вспыльчивость могли сойти на галере, но не в торговых палатах и каби-
нетах методичных сухих юристов. Нелюдимый, угрюмый Кассар сам
подливал масла в огонь, обрекая на неудачу попытки отстоять свою честь.
Не добившись успеха в судебном разбирательстве, он в 1718 г. удалился
в Нант, оказавшись, после всех своих подвигов, даже без пенсии. Через
много лет Кассар вернулся в Париж, чтобы вновь добиваться справедли-
вости. Неизвестно, что произошло на аудиенции, данной ему кардина-
лом де Флери 7 февраля 1735 г. По-видимому, упрямый вспыльчивый
храбрец был весьма холодно принят кардиналом и в приступе гнева наго-
ворил много лишнего, оскорбив и министра и правительство. Спустя не-
которое время он был арестован по «летр де каше» (королевский указ
о заточении в тюрьму без суда и следствия) и посажен в замок Гам, где
через несколько лет сошел с ума и скончался 21 января 1740 г.

Основная литература

РгскегА. У1ез бебасдиез Саззагб е! би сарйате РаиНп. Рапз, 1789.

Пго(1е] Рк. басдиез Саззагб, агта!еиг е1 согзайе би Ко1-8о1еП. Кеппез, 2002.
Людей всегда манили сокровища. Предания о зарытых в землю кла-
дах живут с давних пор и никогда не утратят своей притягательности.
Один из самых знаменитых и так и не найденных кладов связан с име-
нем легендарного пиратского капитана Уильяма Кидда. Остров скеле-
тов, пират, зарывший на нем свои несметные богатства, старинный пер-
гамен с картой и попытки разгадать ее тайнопись, чтобы найти клад, -
в книгах Э. А. По, В. Ирвинга, Д. Ф .Купера, Р. Л. Стивенсона все эти
сюжеты ассоциируются именно с Киддом. В погоне за его сокровища-
ми авантюристы и бедовые головы перекопали многочисленные побе-
режья, но пока безуспешно, ведь точных координат вожделенного мес-
та никто не знает. Сундук Кидда искали и в дубовой роще у черных топей
близ Бостона и в глухомани у истоков Гудзона. Не раз наведывались
кладоискатели и на разные забытые Богом острова. Среди них — ост-
ров Кларка на реке Коннектикут, остров Блок в заливе Блок-Айленд,
остров Мона между Пуэрто-Рико и Эспаньолой.

Удача так никому и не улыбнулась, и естественно было задаться во-
просом: а может быть, все это — выдумка и на самом деле никаких
сокровищ никогда не существовало? Немало поводов для сомнений дал
и сам Кидд, унесший тайну своего клада с собой в могилу. Попробуем
воссоздать основные эпизоды его жизненного пути и разобраться в этой
запутанной истории.

Пиратская карьера Кидда была быстрой и искрометной; она при-
шлась на последние шесть лет его жизни. Родился Кидд в семье почтен-
ного пастора из портового городка Гринок на западе Шотландии. Каза-
лось, ему тоже была уготована вполне добропорядочная стезя. В молодые
годы он попал на корабельную службу и проявил себя отчаянным храб-
рецом, сражаясь против французов в Вест-Индии. Война надолго стала
его судьбой, а море — родным домом. Будни сливались в годы и проте-
кали без особо ярких событий — не случайно биографы куда подробнее
Уильям
Кидд и
его клад
Иллюст-
рация
Говарда
Пайла

рассказывают о Кидде, начиная
с 1689 г., когда он — наконец-
то — становится капитаном.
В возрасте сорока четырех лет
Кидд получил в командование
каперское судно «Блессд Уиль-
ям». Но капитанская карьера не
задалась: его матросы до войны
занимались пиратством, и од-
нажды, когда Кидд находился на
берегу, они увели судно и отпра-
вились разбойничать на просторы
Индийского океана, к острову
Мадагаскар. Оставшись без ко-
рабля, новоиспеченный капитан
решил осесть на суше. Он посе-
лился в Нью-Йорке, женился на
богатой вдове, вступил во владе-
ние двумя домами и земельным
участком. Морское дело этот рес-
пектабельный джентльмен, впро-
чем, не оставлял и промышлял

торговлей, при случае не брезгуя и контрабандой. По-видимому, он пре-
успевал. Однако ни о каких несметных сокровищах пока не было и речи.

Шанс сыграть большую игру представился Кидду в 1695 г., в разгар
войны с Францией. В британских правительственных кругах созрела
тогда идея нанести удар по французской торговле в Индийском океане.
Высокопоставленные политики из правящего кабинета тайно вложили
деньги в снаряжение каперского корабля. Но за всем этим стоял и дру-
гой тайный расчет. Он заключался в том, чтобы на протяжении всего
плавания совершать атаки на стоянки пиратов, захватывать награблен-
ную ими добычу и потом «по-братски» поделить ее между вложившими
паи «компаньонами». Сами они, разумеется, оставались в тени. Всеми
практическими вопросами по организации этой сомнительной экспеди-
ции занимался губернатор Новой Англии Ричард Кут, граф Белломонт;
в числе участников предприятия оказались первый лорд Адмиралтей-
ства адмирал сэр Эдвард Рассел, граф Орфорд, статс-секретарь герцог
Шрусбери, хранитель большой печати сэр Джон Сомерс. Нью-йоркские
агенты графа Белломонта вышли на Кидда, и когда дела привели капи-
тана в Лондон, между ними состоялась встреча.
Ричард Кут, граф
Белломонт

Чарльз Талбот, I герцог
Шрусбери

Адмирал Эдвард
Рассел, I граф Орфорд
С портрета работы
Томаса Гибсона. 1715 г.
Таким изобразил свое
судно «Чарльз-Галли»
капитан Джереми Роч.
По-видимому, такую
же конструкцию имела
и «Ад венчер-Галли»
Уильяма Кидда.

С акварели, Нацио-
нальный морской
музей, Гринвич
(Англия )

— Господин Кидд. Мне вас отрекомендовали как чело-
века дела, имеющего свой интерес на востоке. И, если не
ошибаюсь, мадагаскарские разбойники изрядно вам насо-
лили, и вы не прочь свести с ними счеты?

— Вы отлично информированы, господин губернатор.

— Я представляю интересы влиятельных людей, ко-
торые пожелали остаться неизвестными. Вы получаете
34-пушечный «Адвенчер-Галли» и королевские каперские
грамоты против французов и против пиратов. Экипаж на-
берете сами. Согласны?

— Да, разумеется.

После этого Белломонт перешел к главному.

— Пираты захватили огромную добычу. Когда вы
возьмете их, как думаете распорядиться всем добром?

— По закону десятая часть принадлежит Его Величе-
ству. Затем доля на покрытие расходов организаторов.
Плюс моя часть и вознаграждение экипажу. А вот как быть
с компенсациями бывшим владельцам?

— Трудно сказать. Поди разберись, что кому принадле-
жало. И что прикажете делать? Кому мы станем возвра-
щать деньги?

— А по-моему, мы имеем право на дополнительную при-
быль. Риск ведь немалый.
— Мне верно описали Вас, господин Кидд. Уполномочившие меня
господа высказали такое же мнение. Но есть еще одна мелочь. Только
это сугубо между нами.

— Слово джентльмена.

— Мою долю и долю пайщиков, любезный Кидд, вы будете хранить
при себе. В Бостоне передадите все мне — из рук в руки.

23 апреля 1696 г. «Адвенчер-Галли» вышла из Плимута и направилась
в Нью-Йорк. В мае Кидду встретился маленький французский корабль,
который с грузом соли и рыболовным снаряжением направлялся к ост-
рову Ньюфаундленд. Его захват стал первым успехом приватира.
4 июня 1696 г. «Адвенчер-Галли» вошла на Нью-Йоркский рейд. Здесь и
произошли события, ставшие ключевыми во всей истории. У Кидда были
серьезные трудности, связанные с набором команды. Для обслужива-
ния судна требовалось сто пятьдесят человек, в то время как к моменту
выхода из Англии на корабле было лишь семьдесят. В Нью-Йорке
численность экипажа довели до ста пятидесяти пяти. Однако многие из
завербованных матросов оказались отъявленными головорезами. Губер-
натор Нью-Йорка Бенджамин Флетчер доносил, что пока Кидд был там,
к нему со всех сторон шли охотники легкой наживы, люди, жаждущие
обогатиться, пограбить. «Многие считают, — утверждал губернатор, -
что Кидд столкнется с большими трудностями, поскольку не сможет
командовать своими людьми, если не заплатит им вовремя». Он как
в воду глядел.

6 сентября Кидд вышел из Нью-Йорка и направился к острову Ма-
дагаскар. Началось плавание вполне благополучно. Первой встрети-
лась разбитая бригантина с острова Барбадос, которой Кидд помог,
предоставив парусину и такелаж. Затем на горизонте показался ко-
рабль, за которым «Адвенчер-Галли» гналась три дня, а когда порав-
нялась с ним, обнаружилось, что корабль португальский и плывет из
Бразилии на остров Мадейра. Капитан судна презентовал Кидду бра-
зильский табак и сахар. В ответ приватир послал чеширского сыра
и печенья.

Плавание продолжалось по маршруту Мадейра — Острова Зеленого
Мыса — Мадагаскар. Здесь и произошли первые неприятности. В юж-
ной Атлантике корабль Кидда неожиданно встретил английскую эскад-
ру. После взаимных приветствий командующий заявил Кидду, что
позаимствует у него часть матросов. Офицеры военных кораблей по-
стоянно испытывали нехватку людей, и им было официально разреше-
но «добирать» экипаж матросами со встречных торговых судов. Кидд
лихорадочно соображал, что делать: с неукомплектованной командой
Уильям Кидд. Иллюст-
рация Говарда Пайла

Легенда о кладе капи-
тана Кидда продолжа-
ет жить по сегодняш-
ний день. Иллюстрация
Говарда Пайла

нечего будет и думать о схватке с пиратами. Его спасли
внезапно спустившийся туман и полный штиль. Кидд от-
дал приказ немедленно уходить на веслах — по существу,
спасся бегством, нарушив военный приказ. Корабли эс-
кадры не имели весел, и погони за ним не было. Однако
впоследствии, на судебном процессе, этот проступок ему
припомнят.

Кидд взял курс на Красное море, туда, где пролегали
богатейшие торговые трассы. В пути от холеры погибла
треть экипажа, и с изрядно поредевшей командой «охот-
ник за пиратами» летом 1697 г. подошел к Баб-эль-Ман-
дебскому проливу и встал на якорь южнее входа в него.
Здесь Кидд отправил к Моккской гавани баркас с квар-
тирмейстером Джоном Уокером для выяснения обстанов-
ки. Возвратившись, Уокер рассказал, что видел в гавани
семнадцать судов на якоре, готовящихся к выходу в море.
Оставалось только ждать...
11 августа 1697 г. флот покинул Мокку и под защитой трех европей-
ских судов (двух голландских и одного английского) отправился в путь.
Уокер не разглядел в гавани европейских кораблей, и их присутствие стало
неприятным сюрпризом для Кидда. Тем не менее он решил напасть на
флот и, воспользовавшись слабым прерывистым ветром, на веслах подо-
браться к большому малабарскому кораблю, захватить его и убраться
раньше, чем подоспеет помощь. Однако его план провалился, пришлось
уносить ноги.

Тогда «Адвенчер-Галли» направилась к берегам Индии. До сих пор
Кидд не преступал закона и, даже несмотря на свое подозрительное по-
ведение в Баб-эль-Мандебском проливе, не сжег за собой мостов -
у него еще оставались шансы сохранить репутацию честного человека.
Но у Малабарского берега он «перешел Рубикон». Позднее, в речи на
судебном процессе против Кидда, юрист Адмиралтейства доктор Нью-
тон привел перечень его преступлений, совершенных у индийского по-
бережья. По его словам, Кидд занимался морским разбоем и грабежа-
ми, захватывал в море суда и имущество индийцев, мавров и христиан,
жестоко пытая их самих, на берегу зверски убивал туземцев, сжигал их
дома и был одинаково жесток, страшен и ненавидим как на море, так и
на суше.

Кидд действительно захватил несколько крохотных арабских суде-
нышек, но добыча оказалась скудной. Проклиная судьбу, капитан ждал,
когда, наконец, пробьет его звездный час. Однако дела складывались
из рук вон плохо. В октябре 1697 г. вспыхнул бунт. Его возглавил кано-
нир Уильям Мур, бросивший вызов командиру.

— Эй, братва! — обратился он к морякам, собрав их у грот-мачты. —
Будь я проклят, если и дальше стану терпеть этого толстозадого слюн-
тяя! Тоже мне — капитан! Пора наконец заняться настоящим делом и
хапнуть нашу долю!

— Не слушайте этого негодяя! — не остался в долгу Кидд. — Он ув-
лечет вас в петлю. И дьявол меня забери, если я не прав!

— Плевать! Уж лучше болтаться на виселице, чем дохнуть тут с голо-
духи.

— Заткни глотку, вшивая собака!

— Если я и завшивел, так из-за тебя. Будь проклят тот день, когда
мы связались с тобой! Теперь нам всем крышка!

Взбешенный капитан с криком: «Ах, так это я погубил тебя!» — схва-
тил деревянное ведро, окованное железом, и запустил им в Мура. Ка-
нонир с рассеченным черепом рухнул как подкошенный. На следую-
щий день он отошел в мир иной.

601
В конце января 1698 г. у индийского побережья Кидду удалось взять
большое торговое судно «Куидей Мерчант» («Кедахский купец»), сле-
довавшее с французским паспортом из Бенгалии в Сурат. Армянские
купцы, которые везли на нем дорогие ткани, попытались откупиться,
но капитан даже не стал их слушать — теперь под его командованием
находились два судна.

Впрочем, и здесь Кидду не повезло. Выяснилось, что «Куидей Мер-
чант» был зафрактован влиятельными вельможами из окружения им-
ператора Великих Моголов. Разразился крупный скандал. Индийские
власти потребовали от европейских торговых компаний возместить
убытки и пригрозили жесткими санкциями против английской торговли.
Раскошелиться пришлось могущественной британской Ост-Индской ком-
пании, после чего она объявила Кидду войну. Тут же активизировалась
парламентская оппозиция в самой Англии — правительство обвинили
в поддержке морских разбойников. Кольцо вокруг незадачливого «охот-
ника за пиратами» сжималось.

Кидд тем временем отсиживался после дележа добычи на островке
Сент-Мэри — пиратском прибежище у восточного побережья Мадагас-
кара. Никаких мер против разбойников он не предпринимал. Наобо-
рот, он провел около шести месяцев на разбойничьих стоянках и свел
знакомство с главарями пиратского мира, осевшими там. Некоторые
из них были знакомы ему еще по Карибскому морю. Он перессорился
почти со всеми своими матросами, которых бесило его бездействие.
Команда в конце концов разбрелась по другим судам, а Кидд, словно
сжигая прошлое, предал огню свой изрядно потрепанный «Адвенчер-
Галли». Обратно в Америку он поплывет на «Куидей Мерчант».

В июне 1699 г., придя в Вест-Индию, Кидд узнал, что объявлен пи-
ратом. По всему побережью ходили слухи об ограбленных им сотнях
судов и о баснословных сокровищах: будто бы из Индии он привез чуть
не полмиллиона фунтов стерлингов, хотя стоимость захваченного им
на «Куидей Мерчант» не составляла и десятой доли от этой суммы. Мо-
жет быть, он, как и договаривались, передал Белломонту причитавшу-
юся пайщикам долю, может быть, припрятал ее? Хотя, скорее всего,
свои обязательства перед высокопоставленными компаньонами Кидд
все-таки выполнил. Однако те, изрядно скомпрометированные разрас-
тавшимся скандалом, лихорадочно искали способ выйти сухими из воды
и выручать незадачливого партнера, превратившегося в опасного сви-
детеля, не собирались.

Участь Кидда была предрешена. В июле 1699 г. его арестовали
в Бостоне, а весной 1700 г. перевезли на фрегате «Эдвайс» в Англию.

602
Спустя год судебное разбирательство закончилось. Несмот-
ря на скудость материалов обвинения, Кидду вынесли
смертный приговор. О кладе на всех допросах пират упор-
но молчал. Было, правда, письмо, отправленное одному
из пайщиков — адмиралу Расселу, — в котором Кидд пред-
лагал передать ему 90 тыс. фунтов стерлингов. Но Рассел
не откликнулся, а с официальным правосудием Кидд от-
кровенничать не пожелал. В камеру Ньюгейтской тюрь-
мы приходил в сопровождении переводчика один из куп-
цов, ограбленных им на «Куидей Мерчант», но и он тоже
ничего не добился. И вдруг, когда до казни оставались счи-
танные дни, Кидд сделал сенсационное признание, окон-
чательно все запутавшее. Он обратился с письмом к спике-
ру Палаты общин, заявив, что его молчание на суде
диктовалось страхом перед могущественными врагами. Те-
перь же он был готов открыть карты и показать, где зарыты
сокровища — по его словам, на 100 тыс. фунтов. Непре-
менным условием было его личное присутствие на корабле,

Нъюгейтская тюрьма,
в которой побывал
не только Кидд. По
иронии судьбы более
полутора лет здесь
провел Даниель Дефо.
С гравюры Р. Айкона
по рисунку Т. Шеферда
1829 г.
пусть даже в кандалах. Блефовал Кидд или нет, неизвестно, только ему
не поверили. Игра в кошки-мышки с правосудием не спасла его от ви-
селицы — по-видимому, влиятельные лица боялись, что он сболтнет
лишнее. Жить незадачливому пирату оставалось недолго.

Майским днем 1701 г. в лондонском доке казней на набережной Тем-
зы был приведен в исполнение смертный приговор. Казнь Кидда обста-
вили как настоящий триумф правосудия: тело повешенного головореза
просмолили и, опутав цепями, оставили висеть на набережной — в на-
зидание всем морякам, бросавшим якорь в лондонском порту. Пришед-
шим поглазеть на казнь не давала покоя мысль: куда же делись сокро-
вища? Тем более что капитана пришлось вешать дважды, ибо в первый
раз веревка оборвалась. Все решили, что это неспроста, и с этого дня
история клада Кидда стала обрастать зловещими подробностями.

Рассказывали, будто пират, орудуя ломом, размозжил головы своим
подельникам и разбросал их тела на подходах к тайнику — скелеты дол-
жны были указывать кладоискателям, что они на верном пути. По дру-
гой версии, был убит только один из разбойников — по жребию, и его
голову водрузили на крышку сундука с бриллиантами. Выкапывать клад
следовало в полнолуние, расположившись треугольником, и молча -
чтобы не прогневить злых духов. Клад ищут до сих пор, и куда делись
сокровища, никто так и не знает. Да и стоит ли их искать? Ведь, по
легенде, счастливца, добравшегося до них, все равно ожидает неудача.
Магическая сила хранит сундук, и едва заступ звякнет о его крышку,
пиратское сокровище провалится в глубины преисподней. Яма сама
собой зароется, и наутро все будет выглядеть, как и прежде.

Основная литература

СатрЪеИ IV. IV. Ап Н181опса1 8ке1ск о1КоЫп Нооб апб Сармат К1с1с1. Уогк,

1853.

Вакоп С. М. Тке Кеа1 Сар1ат К1с1с1: А УтсНсаНоп. Уогк, 1911.

КИсЫе К. С. Сар1ат К1с1с1 апб 1ке АУаг а^атз! 1ке Р1га1ез. СатЬпс^е; Ьопбоп,
1986.

Хаск$ К. Тке Р1га1е Нип1ег: Тке Тгие 81огу о! Сар1ат Ктс1с1. Нурепоп, 2002.
Монбар-истребитель

Среди пиратского сообщества Вест-Индии фигура шевалье де Мон-
бара стоит особняком. За свои жуткие деяния, получившие широкую
известность в Карибском море, он заслужил прозвище Истребитель. Он
не гонялся за богатством, был совершенно равнодушен к женщинам,
ничего не пил, кроме воды, не участвовал в пьяных оргиях и не играл
в азартные игры. Де Монбар не искал связей в пиратском мире и был
флибустьером-одиночкой. Экипаж его корабля состоял из... индейцев.
Коренные жители Америки ненавидели жестоких захватчиков и, изощ-
ренные в технике истязаний, платили врагам страшной местью. Команда
аборигенов шевалье де Монбара была безраздельно предана своему ка-
питану, который слыл самим дьяволом.

Он родился в почтенной семье в провинции Лангедок на юге Фран-
ции около 1645 г. Рассказывают, что ненависть ко всему испанскому
зародилась у де Монбара еще в детстве, когда он прочел книгу испан-
ского священника Бартоломе Лас Касаса о зверствах испанцев в Аме-
рике. По одной из легенд, маленький де Монбар во время школьного
спектакля едва не задушил своего одноклассника, которому было пору-
чено исполнять роль испанского кавалера. Когда в 1667 г. началась Де-
волюционная война, де Монбар покинул дом и поехал в Гавр к своему
дяде, который командовал военным кораблем. На нем юноша прибыл
в Вест-Индию. Сохранился рассказ о том, что осторожный дядя, обере-
гая пылкого племянника от смерти в случайной схватке с испанцами,
запер его в каюте. В разгар боя де Монбар разнес дверь в щепы и со
шпагой в руке ринулся в самую гущу сражения. Это было началом страш-
ного пути.

Сильный, проворный, бронзовый от загара гасконец де Монбар имел
устрашающий вид лихого вояки. Его кустистые черные брови и прон-
зительный взгляд подавляли врага. Неудивительно, что облик этого
мстителя за индейцев вдохновил авторов многих мелодраматических
пьес, гремевших на подмостках парижских театров. Со своими индей-
цами де Монбар подстерегал испанские корабли у берегов Юкатана и
у кубинского побережья. Он уничтожал на своем пути все — военно-
пленных и захваченных гражданских чиновников убивал и выбрасы-
вал за борт, а товары и суда сжигал. Рассказывали, что, захватив оче-
редное судно испанцев, де Монбар приказывал вздернуть на рею труп
шкипера и с таким «флагом» выходил на поиски новой добычи.

Быстрая смерть была счастьем для всех испанцев, попавших в руки
Истребителя. Испанские хронисты подробно описывают дикие истяза-
ния, которым пират подвергал этих несчастных. Напротив, француз-
ские современники отмечали рыцарственность де Монбара в обраще-
нии с пленными. Где легенда, а где правда — сказать невозможно, тем
более, что в документах имя Монбара не встречается. Фигура шевалье
де Монбара превратилась в некий собирательный фантом, тень флибу-
стьера, вобрав в себя правдивые рассказы и измышления из пиратской
жизни. В один прекрасный день де Монбар пропал столь же неожидан-
но, как и появился. Со своими индейцами он ушел с Тортуги и раство-
рился в просторах Атлантики.

Основная литература

ЕхдиетеИп А. О. Н1з1о1ге без ауап!ипегз ШЬизНегз дш зе зол! 81§па1е2 бапз 1ез
1пбез соп!епап1 се ди’Пз оп! 1аН бе гешагдиаЫе бершз апёез ауес 1а у!е 1ез
шоеигз е!1ез соЩишез без Ьоисашегз е! без ЬаЬйапз бе 8. Бошт^ие е! бе 1а Тог1ие.
Уо1 1-2. Рапз, 1699.

Ьарпзе К. Н^игез бе Ргоие: ип бхсНоппапе Ыо^гарЫдие бе 1а Й1Ьиз1е // ЫДр://
шешЬге.опсош.са/уаг1/М/М.111т1
Генри Морган — наиболее одиозная и зловещая фигу-
ра среди берегового братства Карибского моря. Известно,
что он происходил из древнего валлийского рода и родил-
ся около 1635 г. в семье сквайра Роберта Моргана, про-
живавшего в Южном Уэльсе. Однако точное место, где
будущий герой Нового Света появился на свет, неизвест-
но. Предполагают, что это могли быть поместье Пенкарн
в Монмутшире или усадьба Ленромни в Глеморгане рядом
с Кардиффом. Правда, по некоторым данным, мать Мор-
гана была немкой, и сам он родился в Германии, после чего
уже его отец, Роберт Морган, вернулся с сыном на роди-
ну. Предки Моргана были известными людьми и играли
важную роль в истории Уэльса и Англии: сэр Томас Мор-
ган командовал английскими военно-морскими силами
в 1580 и 1590 гг., сэр Чарльз Морган также служил на
флоте и входил в состав королевского совета при Карле I.
Начавшаяся революция расколола семью. Двоюродные
дяди Генри Моргана сражались по разные стороны барри-
кад: Эдвард Морган стал генерал-майором армии Кромве-
ля, а Томас Морган сохранил верность королю и был пол-
ковником армии «кавалеров».

Детство и юность самого знаменитого морского разбой-
ника по сей день окутаны тайной, а ко всем сведениям,
касающимся этой части его биографии, следует относить-
ся с большой осторожностью. В течение нескольких сто-
летий главным источником, рассказывающим о юности
Моргана, остается знаменитая книга Александра Оливье
Эксквемелина «Пираты Америки», рисующая его насто-
ящим монстром. Однако не будем забывать, что, когда

Портрет этого
молодого человека
некоторые исследова-
тели считают ранним
изображением Генри
Моргана
1 Эксквемелин А. О. Пира-
ты Америки / Пер. с гол-
ланд. и комм. Б. Аронова.
Ред. и предисл. Я. М. Све-
та. М., 1968. С. 110.

«Пираты Америки» были изданы в Голландии, Морган об-
винил автора и издателя в клевете. Он выиграл судебный
процесс, а издатель был приговорен к крупному денежно-
му штрафу.

По одной версии, идущей от самого Моргана, его в ран-
нем детстве похитили в Бристоле какие-то уголовники и
продали в рабство хозяину корабля, направлявшегося на
остров Барбадос. По другим сведениям, Морган попал на
остров, нанявшись юнгой на судно, шедшее в Вест-Индию,
и, чтобы заплатить за переезд через Атлантику, вынужден
был завербоваться на сахарную плантацию. Не удивитель-
ное начало жизни для человека, который, вспоминая свои
детские годы, говорил, что «копье мне было всегда ближе,
чем книги». Через несколько лет он перебрался на остров
Ямайка, незадолго до того ставший английским владени-
ем, и примкнул к пиратам. Эксквемелин, рассказывая
о юности Моргана, сообщает: «Здесь он познал их (пира-
тов. — Д. К.) образ жизни, сколотив вместе с товарища-
ми за три или четыре похода небольшой капитал. Часть
денег они выиграли в кости, часть получили от пиратской
выручки. На эти деньги друзья сообща купили корабль.
Морган стал капитаном и отправился к берегам матери-
ка, желая кое-чем поживиться у берегов Кампече. Там он
захватил много судов».1

Команда Моргана
готовится к абордаж-
ной схватке
В соответствии с третьим вариантом легенды, Морган впервые по-
явился в Вест-Индии в 1655 г., во время экспедиции вице-адмирала
Пенна — неизвестно, правда, присоединился ли он к английским вой-
скам уже в Вест-Индии или нанялся волонтером в 1654 г. в Плимуте.
Экспедиция привела к захвату Ямайки, и молодой белокурый великан
Генри Морган вскоре приобрел на острове известность. Он женился на
старшей дочери своего дяди, полковника Эдварда Моргана, Мэри Эли-
забет, и стал одним из организаторов милиции Порт-Ройяла, возглавив
наступление против испанцев. Несколько лет Генри Морган командо-
вал приватирским судном и в 1665 г. участвовал в рейде Морриса и
Джекмена от залива Кампече вдоль Москитового берега, который при-
вел к взятию Вилья-Эрмосе и Трухильо. Далее флотилия спустилась по
реке Сан-Хуан и добралась до озера Никарагуа, где захватила Гранаду,
взяв в городе богатую добычу.

В январе следующего, 1666 г., Морган вышел в море квице-адмира-
лом» флотилии голландского флибустьера Эдварда Мансфельда. Эта
примечательная приватирская экспедиция против голландского Кюра-
сао закончилась захватом острова Санта-Каталина (соврем. Провиден -
сия). Здесь честолюбивый Мансфельд планировал основать нечто вро-
де республики. Моргана же отправили обратно на Ямайку для набора
добровольцев в разбойничью армию нового «государства». Вербовка
затянулась, а тем временем в 1667 г. испанцы атаковали появившуюся
у них под носом пиратскую базу и разрушили ее. Сам Мансфельд погиб
при невыясненных обстоятельствах. На совете берегового братства
Моргана выбрали флибустьерским «адмиралом».

1668 год

Первой серьезной акцией новоиспеченного пиратского главаря ста-
ла экспедиция на Кубу в 1668 г. Губернатор Ямайки сэр Томас Моди-
форд, весьма обеспокоенный слухами о вероятном нападении испан-
цев на вверенное ему владение, отдал распоряжение Моргану выяснить
детали готовящегося вторжения и добыть «языков». Неизвестно, на-
сколько резонны были опасения губернатора, — велика вероятность
того, что информация о планах испанского вторжения была делом рук
агентов Моргана и специально подбрасывалась из его окружения. Так
или иначе, в феврале 1668 г., с эскадрой из двенадцати приватирских
кораблей и располагая 700 буканьерами, Генри Морган прошел вдоль
южного побережья Кубы и, обогнув мыс Сан-Антонио, направился
к Гаване. Убедившись, что ис-
панцы готовы к обороне горо-
да, он отказался от атаки;
в марте он высадился в бухте
Санта-Мария и направился
вглубь острова, к городу Пуэр-
то-дель-Принсипе (соврем.
Камагуэй). Навстречу Морга-
ну вышел испанский отряд,
столкнувшийся с пиратами на
подступах к городу. Последо-
вал ожесточенный бой. Пира-
ты шли под барабанный бой,
с развевающимися знаменами.
Построившись полумесяцем,
они стремительно атаковали
испанцев, которые не выдер-
жали натиска и бросились
бежать.

Нападение Моргана на
Пуэрто -дель -Принеи-
не. С гравюры 1684 г.

Пуэрто-дель-Принсипе был захвачен, но пиратская до-
быча оказалась достаточно скромной — выплаченный жи-
телями выкуп за город составил 1 тыс. быков. Первый рейд
Моргана не оправдал надежд, тем более что завершился
ссорой и расколом среди флибустьеров — французские
бандиты, крайне озлобленные неудачей, покинули сооб-
щество сразу после раздела добычи и присоединились
к бандам пирата О лоне. Однако Морган вскоре реабили-
тировал себя перед береговым братством. В компании
с капитаном Брейном, Роком Бразильцем и Джозефом
Брэдли он добился ошеломляющего успеха в предприятии
против одного из самых богатых городов Испанской Аме-
рики — Портобелло. Летом 1668 г. пираты высадились
ночью на побережье и на лодках и каноэ незамеченными
проскользнули к крепостным стенам. Внезапным броском
они овладели защитными фортами и ворвались в город.
Единственной преградой оставалась крепость, в которой
собрались все оставшиеся в живых испанские солдаты во
главе со старым воином-губернатором де Кастельоном.
Яростный штурм не дал результата, и пираты вынуждены
были отступить перед сыпавшимися на них с крепостных
стен раскаленными камнями
и ядрами и льющимися на их
головы кипятком и смолой.
Первая неудача заставила
Моргана отказаться от бес-
плодных попыток захватить
крепость с наскока. Однако
в руках у него были пленные.
«Он приказал доставить знат-
нейших жителей города и
прихватить из церковной со-
кровищницы серебро, золото
и разные драгоценности,
а затем отдал распоряжение
сколотить лестницы, по кото-
рым один за другим могли бы
подняться сразу четыре чело-
века. Морган приказал груп-
пе монахов и женщин отнес-

ти лестницы к крепости и прислонить их к стенам. Он уже
грозил губернатору, что заставит монахов штурмовать
крепость, но губернатор не пожелал ее сдать... Поэтому
Морган и в самом деле заставил монахов, священников и

Штурм Портобелло
С гравюры 1684 г.

женщин приставить лестницы к стене; он полагал, что гу-
бернатор не станет стрелять в своих людей. Однако губер-
натор щадил их не больше, чем пиратов. Монахи именем
Господа и всех святых взмолились, чтобы губернатор сдал
крепость и сохранил им жизнь, но никто не внимал их
мольбам. Беднягам пришлось поставить лестницы, а за-
тем пираты влезли на них с ручными гранатами и горшка-
ми с порохом...»2 Через несколько часов цитадель была
захвачена. А потом началось привычное для пиратов
ограбление города и поиски золота. Пока флибустьеры бес-
чинствовали в Портобелло, в окрестностях города появились
отряды губернатора Панамы дона Аугустина де Бракаман-
те. Морган потребовал от него выкуп за город в 100 тыс.
реалов. Губернатор отказался платить требуемую сумму,
но и атаковать крепость, в которой засели разбойники, не
решился. Выкуп пришлось заплатить местным жителям.
Только после этого Морган с флотилией из девяти кораблей

2 Там же. С. 128-130.
Битва за крепость
Сан-Лоренсо

С гравюры 1684 г.

и огромной добычей покинул гавань. Лю-
бопытно, что пиратский вожак отправил
губернатору в качестве ценных подарков
пистолеты и заверил в том, что через год
наведается в столицу Новой Кастилии.
Флибустьер сдержал слово, не выдержав
лишь назначенный срок, — он вошел
в Панаму в январе 1671г. Но за прошед-
шие месяцы в жизни Моргана произош-
ло много событий.

1669 год

Этот год карибская Америка запомни-
ла навсегда. Новую акцию пиратский
главарь осуществил в Венесуэле, куда он
пришел по совету Пьера Пикардийца,
участника недавнего рейда Олоне в этот

район. В марте Морган вошел в лагуну Маракайбо, устро-
ил кровавую бойню в городе, затем захватил и ограбил Гиб-
ралтар. Финалом кампании в Маракайбо стал блестяще
осуществленный прорыв из блокированного испанцами
устья лагуны — Морган вырвался в Венесуэльский залив
и убрался восвояси.

Настала очередь выполнить обещание, данное губер-
натору Панамы. Несмотря на то, что Модифорд встретил
Моргана выговором за превышение данных ему полномо-
чий, предводитель пиратов получил новый патент на дей-
ствия против испанцев. Ему было поручено верховное
командование всеми военными судами Ямайки и предпи-
сывалось осуществить меры для сохранения спокойствия
и процветания владений его величества в Вест-Индии.

1670-1671 годы

Экспедиция Моргана 1670—1671 гг. в Панаму стала
самой крупной пиратско-приватирской акцией, осу-
ществленной в Испанском Мейне. Флотилия Моргана,

612
в соответствии с традициями военных флотов, была раз-
делена на две эскадры — «красного» и «белого» флагов;
над флагманом взвился государственный стяг Англии.
Лишь одно обстоятельство портило дело — флибустьер-
ский главарь уже пять месяцев как находился вне закона,
так как 8 июля 1670 г. в Мадриде был подписан мирный
договор между Испанией и Англией и военные действия
прекратились. Посланец Модифорда, отправленный пред-
упредить Моргана об этом, не успел вовремя добраться до
эскадры — впрочем, возможно, ему было приказано не
спешить, а может быть, пиратский адмирал и без того знал
о заключении мира, но решил действовать на свой страх и
риск.

Через несколько дней после выхода в море экспедиция
добралась до острова Санта-Каталина и при курьезных
обстоятельствах захватила крепость — стрельба, которую
вели участники «сражения» за остров, представляла собой
настоящую бутафорию, так как губернатор при появле-
нии флота решил капитулировать, но попросил флибу-
стьеров пострелять для создания видимости крупного

Морган набирает
команду перед
экспедицией
в Па н а му
Иллюстрация
Говарда Пайла
сражения. Холостая канонада продолжалась целый день,
гарнизон капитулировал, потерь обе стороны не понесли.

Дальнейшие события разворачивались стремительно.
Авангардный отряд Моргана подошел к устью реки Чаг-
рес и с ходу захватил расположенную здесь крепость Сан-
Лоренсо, уничтожив 300 солдат испанского гарнизона.
Основные силы Моргана, 1400 человек, двинулись на
баркасах, шлюпках и пирогах по Чагрес, углубившись
в гиблые места. Чащи непроходимой сельвы, страшные
болотные испарения, бурные пороги, ядовитые змеи,
враждебные индейцы с отравленными стрелами, голод,
изнуряющая дневная жара и леденящий ночной холод,
бесконечные стычки с испанскими засадами — вот что
ожидало пиратов на пути к золотой Панаме. Наконец
17 января 1671 г. Морган добрался до города. Утром сле-
дующего дня начался победный штурм, а затем произошла
ожесточенная уличная схватка. Панама пала. Несколько
недель бесчинствовали пираты в горящей столице. Пожар
перекидывался от дома к дому. Безобразный дебош, ди-
кие бесчинства, неуемная свирепая жестокость и нече-
ловеческие истязания людей в обстановке совершенного

Флотилия Моргана

Современный рисунок
хаоса и погрома — таким запечатлелось в памяти современников пре-
бывание Моргана в Панаме. Беспорядок дошел до такой степени, что
пираты даже упустили из своих рук богатый галеон, набитый драгоцен-
ностями и церковной утварью, на котором спаслись жены и дети наи-
более влиятельных людей Панамы. В феврале флибустьеры вернулись
в Сан-Лоренсо, где разделили захваченную добычу. Когда подсчеты были
окончены и рядовые участники получили свои доли, оказалось, что сум-
ма каждого составила лишь 200 пиастров. Возмущенные разбойники
открыто заявили Моргану об обмане; среди флибустьеров главаря ста-
ли называть вором. Столкнувшись с угрозой бунта, «адмирал» пообе-
щал разобраться в происшедшем. В тот же вечер он поднялся на борт
флагманского судна, с наступлением темноты поднял якорь и вышел
в открытое море. За ним последовало еще три судна. Через короткое
время Морган пришел в Порт-Ройял. Пиратов же, брошенных в Сан-
Лоренсо своим «адмиралом», ожидали различные судьбы. Часть флибу-
стьеров, пришедших с Тортуги, решила «рассчитаться» и бросилась
в погоню, но догнать Моргана не смогла. Другие разбрелись по побе-
режью, ушли на самостоятельный промысел или вернулись в родные
гавани.

Морган вернулся на Ямайку триумфатором. Но не прошло и несколь-
ких месяцев, как все изменилось, — губернатор Модифорд был аресто-
ван, посажен на торговое судно, перевезен в Англию и заключен в Тау-
эр. Ему было предъявлено обвинение в пособничестве и организации
пиратства, и теперь правитель готовился дать отчет королевскому суду
о своих действиях против испанцев. Весной 1672 г. настала очередь и
Генри Моргана предстать перед правосудием. На борту фрегата «Вэл-
кам» его доставили в Лондон. Началось следствие.

Герой Англии

Морган так долго не был на родине, что не узнавал страны. Он поки-
нул Англию в разгар пуританской революции, в строгие времена рес-
публики Кромвеля. Теперь все изменилось. Произошла реставрация
Стюартов, на престол взошел Карл II. Лондон блистал роскошью и пре-
вратился в город развлечений, порока и щегольства. Дело ямайского
приватира неожиданно получило широкий резонанс. Многие англича-
не увидели в Моргане национального героя, а грабеж испанцев, тем
более с каперским свидетельством, расценивали как благородное дело.
Вспоминали, как в угоду дипломатическим выгодам от союза Англии
с Испанией взошел на плаху сэр Уолтер Рэли. Морган же, в свою оче-
редь, щедро разбрасывал деньги и не жалел подарков нужным людям.
Среди его покровителей и друзей выделялся, разумеется, сын легендар-
ного организатора реставрации Стюартов генерала Монка, герцог
Албемарльский. Тем временем ухудшились отношения с Испанией,
и в Вест-Индии был нужен такой человек, как Морган. Кончилось тем,
что король милостиво принял пирата в Виндзорском дворце. Морган
был облечен монаршим доверием — осенью 1674 г. новый кумир Анг-
лии был возведен в рыцарское достоинство.

В декабре сэр Генри покинул Англию, вернулся в Порт-Ройял и при-
ступил к исполнению обязанностей вице-адмирала, командующего гар-
низоном Порт-Ройяла и судьи адмиралтейского суда. Нечего и говорить,
что с таким послужным списком, который имел новоиспеченный ры-
царь-пират, его деятельность на административном поприще ознаме-
новалась непрерывными скандалами. Для начала пиратский «адмирал»
объявил амнистию всем морским разбойникам, а когда истек срок, от-
пущенный бандитам на возвращение к мирной жизни, приступил к ре-
прессиям. «Я намерен, — писал Морган, — предать смерти, бросить
в узилище либо выдать испанским властям всех пиратов, которых мне
удастся задержать». И пошли в Англию корабли с закованными в кан-
далы пиратами. Морган, став важным чиновником, принялся рьяно
выполнять свой долг: лондонские виселицы с телами повешенных фли-
бустьеров он рассматривал теперь как необходимую ступеньку карье-
ры. «Я испытываю отвращение к кровопролитию, — лицемерно заяв-
лял старый приватир, словно забыв о своих кровавых злодействах, -
и меня очень огорчает, что за короткий срок управления колонией я так
часто был вынужден приговаривать преступников к смерти». Впрочем,
Морган отдавал себе отчет в том, что справиться с морскими разбойни-
ками невозможно, и предупреждал правительство, что «вырвать с кор-
нем буканьерство будет не легче, чем ликвидировать грабителей на ко-
ролевских дорогах Англии».

Деятельность Моргана не вызывала энтузиазма ни у жителей, ни
у правительства. Он преследовал пиратов и одновременно вел с ними
какие-то темные дела; он интриговал против правительственных аген-
тов на Ямайке и писал бесконечные жалобы и доносы в Лондон; он по-
гряз во взятках и попустительствовал беззаконию. Разнузданная жизнь
сэра Генри и его брата капитана Чарльза, наполненная пьяными оргия-
ми и возмутительными похождениями, приводила в смятение жителей
Ямайки. В октябре 1683 г. Моргана отстранили от должности вице-гу-
бернатора, но в июле 1688 г. он вернулся на этот пост. Однако жить
ему оставалось уже недолго. Образ жизни давал себя знать — сердеч-
ные приступы, туберкулез, алкоголизм и цирроз печени свели пирата
в могилу. 25 августа 1688 г. он скончался и был похоронен на кладбище
Палисейд в Порт-Ройяле. Власти хотели перевезти его останки в Анг-
лию и с почестями перезахоронить, но в результате страшного земле-
трясения 1692 г. кладбище было затоплено, и гроб с телом сэра Генри
Моргана исчез в морской пучине.

Основная литература

Эксквемелин А. О. Пираты Америки...

Роре В. Наггу Мог^ап’з АУау. Тке Вю^гарйу о! 81г Непгу Могшая 1635-1684.
Еопбоп, 1977.

Еаг1е Р. Тке 8аск о! Рапаша: Сар1ат Могшая апб 1ке Ва111е 1ог 1ке СапЬЬеап.
Ткотаз Баппе Воокз, 2007.

Таку 3. Етрйе о! В1пе АУа1ег: Сар1ат Мог^ап’з Сгеа! Р1га1е Агту, Тке Ер1с
Ва111е 1ог 1ке Атепсаз апб 1ке Са1аз1горке Тка! Епбеб 1ке ОпНахуз’ В1ообу Ке1§п.
Сгохуп, 2007.

УТеМоп/. Непгу Мог^ап, 1635-1688. А \Уе1зк Впссапеег апб 8оп о! МоптоЩк-
зЫге // к11р://хухуху.ба1а-хуа1е8.со.пк/тог§ап.к1т
Олоне

С гравюры 1684 г.

1 Блон Ж. Флибустьер-
ское море. М., 1985. С. 72.

Знаменитый флибустьер Олоне заслужил прозвище
«Бич испанцев». Ужас охватывал жителей Вест-Индии,
когда им становилось известно, что где-то рядом промыш-
ляет Олоне. Попавшие в руки этого изувера проходили
через чудовищные истязания.

Французский историк Жорж Блон в книге о пиратах
Вест-Индии, начиная повествование об Олоне, пишет:
«Полицейская карточка в досье этого человека могла бы
выглядеть следующим образом: “Но, Жан-Франсуа, по
прозвищу Олоне, родился в 1630 году во Франции в мес-
течке Сабль-д’Олон, провинция Пуату. Глаза — голубые,
волосы — каштановые, рост — средний, особых примет
нет. Завербовался в возрасте двадцати лет в Ла-Рошели
на три года в Вест-Индию. Точное местонахождение и ха-
рактер работы в означенный период не установлены. За-
тем буканьер на Санто-Доминго, где неоднократно участ-
вует в стычках с лансеро (испанскими кавалеристами).
В 1665 году перебирается на Тортугу, выходит на морской
промысел, где зарекомендовал себя положительно. В 1662
году получает от губернатора Жереми Дешама дю Россе
жалованную грамоту и судно... В 1664 году получает еще
одно судно — от временно исполняющего обязанности гу-
бернатора Дешана де ля Пласа...”»1

Однажды с двумя десятками отъявленных негодяев он
объявился у северных берегов Кубы. Местные рыбаки,
в смятении и ужасе, отправили посыльного в Гавану с со-
общением о появлении пирата на побережье. Губернатор
немедленно выслал 10-пушечный фрегат с 90 солдатами
на борту с приказом истребить флибустьеров. Получив
известие о готовящейся испанцами
акции, Олоне решил заманить их
в ловушку и захватить судно. Он ук-
рыл барк за мысом, а своих людей
расставил вдоль берегов узкой реки,
куда должно было прийти судно.
Ночью в устье тихо вошел испанский
фрегат. Капитан рассчитывал не-
ожиданно напасть на пиратов, но,
к своему удивлению, никого не об-
наружил. Он приказал встать на
якорь в тесном проходе, ведущем
в море. Окликнув рыбаков, офицер
спросил их, где разбойники. Надо
думать, не по доброй воле рыбаки
ответили, что устье свободно. Олоне

всегда находил убедительные доводы, под угрозой кинжала заставляя
говорить то, что требовал. Испанцы успокоились и безмятежно прове-
ли остаток ночи, а когда рассвело... Пираты, спрятавшись за деревья-
ми, начали в упор обстреливать фрегат, а затем на лодках бросились на
абордаж. Пока захваченные врасплох испанцы поднимали якорь, что-
бы убраться подальше в море, флибустьеры облепили борта и влезли на
палубу. Они загнали солдат в трюм, и Олоне устроил резню. Захвачен-
ных пленных выводили по одному на палубу, где главарь пиратов ру-
бил им головы. Он уже впал в совершенное неистовство, когда из трю-
ма показался дюжий негр и, моля о пощаде, поведал о приказе, данном
губернатором: всех захваченных пиратов казнить без пощады. Зверства
Олоне продолжались до тех пор, пока никого из испанцев не осталось
в живых. Негра он отправил с письмом к губернатору, в котором сооб-
щал, что надеется когда-нибудь захватить его самого. Ярость испанца
не знала границ, была организована карательная экспедиция, но пой-
мать Олоне не удалось.

В мае 1666 г. флотилия Олоне вошла в залив Маракайбо, захватила
крепость при входе в лагуну и нацелилась на город. Жители обратились
в паническое бегство и скрылись в чащах сельвы и ущельях окрестных
гор, оставив Маракайбо в руках головорезов. Пустой безмолвный город
был набит товарами и провизией. Пираты, соскучившиеся по хорошим
еде и питью, смогли развернуться вовсю. Однако Олоне мучил вопрос —
куда жители попрятали сокровища? Были организованы поисковые
партии. Пираты приволокли в Маракайбо несколько захваченных
2 Эксквемелин А. О. Пи-
раты Америки... С. 91.

Олоне пытает пленных
испанцев. С гравюры
1684 г.

несчастных и кетали пытать пленных, стараясь узнать
у них об остальном имуществе. Но никто не признавался.
Олоне, для которого смерть десяти или двенадцати чело-
век ровным счетом ничего не значила, выхватил саблю из
ножен и на глазах у всех остальных изрубил одного испан-
ца в куски. При этом он кричал, что, если они будут упор-
ствовать, он перерубит их всех без всякой пощады. Ему
удалось напугать одного из испанцев, и тот согласился по-
вести пиратов туда, где скрывались все горожане. Но те,
опасаясь, что попавшие в плен могут их выдать, успели
закопать часть сокровищ и все время переходили с места
на место. Беглецы так боялись друг друга, что отец не до-
верял сыну».2 Между тем зверские пытки Олоне в Мара-
кайбо результата не приносили. Тогда главарь пиратов
решил отправиться на противоположный берег лагуны —
в город Гибралтар. Произошла яростная рукопашная
схватка у редутов города, и на плечах отступающих ис-
панцев пираты ворвались в город. Отлично развитый ин-
стинкт самосохранения заставил Олоне прежде всего очи-
стить город от нескольких сотен трупов, так как в сыром
воздухе лагуны мигом могла распространиться эпидемия.
Трупы были собраны на две старые барки и затоплены
в лагуне. А затем началась вакханалия грабежа, продол-
жавшаяся почти месяц. Пираты рыскали по окрестностям
и тащили в город все, что представляло ценность, склады-
вая добычу в общий котел. Но зная, что главные богат-
ства спрятаны по укромным местам и до них не добрать-
ся, Олоне обложил город данью, потребовав от убежавших
жителей выкуп в 10 тыс. реалов и угрожая в случае отка-
за сжечь город. Деньги не успели собрать вовремя и пира-
ты начали поджигать дома. Испанцы поспешили выдать
требуемые деньги. Пираты помогли им потушить пожар.
Затем, получив выкуп, они двинулись с толпой пленных
обратно в Маракайбо. Город разграбили вторично, а за-
тем провели ту же операцию с выкупом, что и в Гибралта-
ре. Правда, в Маракайбо они получили выкуп в 20 тыс.
реалов и 50 коров. Но на этом злоключения местных жи-
телей не закончились. Пираты было ушли, но не прошло и
трех дней, как они вернулись. Оказалось, что, взяв боль-
шое торговое судно, они не смогли провести его через
отмель в устье лагуны. Олоне
потребовал предоставить ему
лоцмана. Испанцы тотчас
прислали шкипера, и пираты,
наконец, убрались восвояси.

Огромная добыча, захва-
ченная Олоне, была в несколь-
ко недель спущена в трактирах
Бас-Тера на Тортуге, и пират
организовал новую разбойни-
чью экспедицию — против
города Сан-Педро. Его захват
стал последней удачей пи-
ратского монстра. Ужасная
смерть подстерегала его.

Олоне вышел в море; прой-
дя вдоль побережья Гондура-
са, он двинулся на юг и обо-
гнул мыс Грасьяс-а-Дьос. Его
корабль уже проходил мимо

мыса Перлас, когда попал на рифы островов Корн и разбился. Флибус-
тьеры сумели спастись и несколько месяцев прожили на пустынном бе-
регу: огородничали, выращивали бобы и ловили рыбу. Но сидеть на без-
людном островке длительное время было невозможно — пираты
разобрали разбитое судно и построили небольшой барк, на котором ре-
шили отправиться до устья реки Сан-Хуан и вернуться на Тортугу. Их
снова подстерегала неудача — испанцы с местными индейцами напали
на отряд Олоне и заставили разбойников спасаться в море. Несколько
недель барк Олоне бесцельно ходил вдоль берегов Панамы. У пиратов
не было ни продовольствия, ни пресной воды, и они были вынуждены
держаться поближе к берегу, чтобы пополнять запасы. Когда же, нахо-
дясь южнее Картахены, Олоне сделал очередную вылазку на берег, мест-
ные индейцы-каннибалы напали на его отряд и убили флибустьеров.
Сам Олоне попал в плен и был съеден.

Основная литература

Эксквемелин А. О. Пираты Америки...

Блон Ж. Флибустьерское море. М., 1985.

Губарев В. К. Еврейский флибустьер Моисей Воклэн — соратник Франсуа
Олоне // 1111р://211игпа1.11Ь.ги/§/§иЬаге\у_\у_к/уос1а1п.8111т1

Барпзе К. Егапдо18 Е’О1онпа18 (1630-1669) / Ее ргепнег «сарйате §ёнёга1» йе
ШЬн811ег8 йе ГПе йе 1а ТоНне // й11р://тетЬге.ог1сот.са/уаг1/О/о1оппа18.111т1

621
Рок Бразилец

Геррит Герритсзоон по прозвищу Рок Бразилец родил-
ся в голландском Гронингене. Его родители были торгов-
цами и перебрались в Бразилию, где прожили несколько
лет — с тех времен, по-видимому, и стало сопровождать
его прозвище Бразилец. После того как в 1654 г. порту-
гальцы изгнали из Бразилии голландцев, будущий гроза
Карибского моря перебрался на Ямайку. Рок поступил
матросом на английский корабль и в течение нескольких
лет участвовал в набегах британцев на испанские поселе-
ния. Если бы он вел послужной список, то мог бы с гордо-
стью вспоминать вехи своего «героического» пути. Снача-
ла это были плавания с Кристофером Мингсом и нападения
на Кубу и Кампече (1662—1663), за ними последовало
участие в операциях полковника Эдварда Моргана против
голландского Синт-Эстатиуса (1665), и наконец, рейды

Рок Бразилец
С гравюры 1684 г.

Абордажная схватка
Иллюстрация Пабло
Тийяка

в составе каперской флоти-
лии его племянника Генри
Моргана против Пуэрто-
дель-Присипе и Портобел-
ло (1668). По-видимому,
не поделив что-то с Морга-
ном, Рок Бразилец решил
действовать самостоятель-
но. «Перед ним стала тре-
петать вся Ямайка, — рас-
сказывал Эксквемелин. -
Он был груб, неотесан и
вел себя, словно бешеная
фурия. Когда он напивался,
НсЫип ЛК а/Мтпе
1 Эксквемелин А. О. Пира-
ты Америки... С. 73.

2 Губарев В. К. Капитан
Геррит Герритсзоон, или
Похождения легендарного
Рока Бразильца // ЬПр://
/Ьнгпа!. ИЬ.ги/§/§иЬаге\у
лук/карНап^еггИ^еггИз-

/ооплНт!

то, как безумный, носился по городу и немало перекале-
чил людей, которым довелось попасть ему под руку. Ни-
кто не осмеливался ему ни в чем перечить, только за глаза
говорили, что он дурной человек. А у испанцев Рок стал
известен как самый злой насильник и тиран. Однажды он
посадил несколько человек на деревянный кол, а осталь-
ных связал и бросил между двумя кострами. Так он сжег
их живьем, как свиней. А вина этих людей заключалась
лишь в том, что они пытались помешать его черному делу
и спасти своей свинарник, который он намеревался раз-
грабить...»1

Его репутация еще более упрочилась после пребывания
в плену у испанцев. Захваченный в 1670 г. под Кампече и
брошенный в ожидании виселицы в сырую темную каме-
ру на хлеб и воду, Рок исхитрился выбраться невредимым
из этой передряги. Передав губернатору через своих лю-
дей написанное собственноручно письмо, он сумел припуг-
нуть его от лица своих якобы жаждущих мести «братьев».
Поддавшись на угрозу истребления пленных испанцев, гу-
бернатор отправил Рока на первом галеоне в Испанию и
взял с него клятву о прекращении разбоя. Раздобыв себе
одежду, Рок сбежал из-под стражи в испанском Кадисе,
пробрался на английское судно и вернулся на Ямайку. Бла-
годаря Эксквемелину, сохранилось описание внешности
этого знаменитого разбойника: «У него мужественный вид
и крепкое тело, средняя, но твердая и прямая фигура, лицо
скорее широкое, чем длинное, брови и глаза довольно боль-
шие, взгляд гордый и все-таки смеющийся».2 Еще более
десяти лет Рок Бразилец грабил испанцев, пока, наконец,
по-видимому около 1681 г., не был вновь ими схвачен и
повешен.

Основная литература

Эксквемелин А. О. Пираты Америки...

Блон Ж. Флибустьерское море. М., 1985.

Губарев В. К. Капитан Геррит Герритсзоон, или Похождения
легендарного Рока Бразильца// 1п1р:///1111Г11а1.Ш).п1/(ц/(ци1)аге\\ _\\ _к
/карйан^еггй^еггйзхооп.зЫтп!

Жаров М. Настоящая история жизни капитана Рока Бразиль-
ца // Шр://рпуа1еег.Ьа1Нейе1с1.ги/соп1еп1/у1е\у/56/43
Октябрьским днем 1618 года площадь перед королевским дворцом
Уайтхолл запрудили толпы лондонцев. Они стояли там с раннего утра,
чтобы не пропустить необычного зрелища — казни некогда блиставшего,
а теперь низвергнутого сэра Уолтера Рэли, морского волка Елизаветы.
На протяжении многих лет имя этого человека возбуждало страсти -
одни его проклинали, другие прославляли, третьи питали к нему жа-
лость. Столько перипетий было в его бурной жизни, не раз он бросал
вызов судьбе и рисковал головой, и не раз счастливо избегал смерти.
И все-таки он проиграл эту схватку с судьбой, и сегодня весь Лондон
увидит, как он взойдет на эшафот. В том, что казнь его вызовет огром-
ный интерес, не сомневался и сам осужденный. Приглашая друзей на

собственную казнь, он совето-
вал заранее озаботиться удоб-
ным местечком и с горьким
юмором добавлял: «Себе-то я
место уже обеспечил».

Биография Рэли ошеломля-
ет. Он родился около 1552 года
в старинной родовой усадьбе
Хейес-Бартон возле Бадли-Сэл-
тертона у южного побережья
Девоншира, между Эксмутом и
Сидмутом. Его отец, торговец и
приватир Уолтер Рэли из Фар-
делла (1496?—1581) был убеж-
денным протестантом и немало
претерпел во времена католи-
ческой реакции при Марии Тю-
дор, когда был брошен в тюрьму

Казнь
Уолтера
Рэли
Сэр Джон Эверетт
Милле, работая над
картиной «Отрочество
Рэли», специально
поехал на побережье
Девоншира, в родные
места героя елизаве-
тинской эпохи.

С картины 1871 г.
Галерея Тейт, Лондон

и едва избежал казни. Стоит ли удивляться, что его младший сын от
третьего брака (с Кэтрин Гилберт, урожденной Чампернаун) с детства
ненавидел католицизм и католиков. Будучи пятым ребенком в семье,
молодой Уолтер не унаследовал ни состояния, ни титула и сполна по-
знал, каково это — самому пробивать себе дорогу в старой доброй Анг-
лии. О ранних годах Рэли историкам известно немногое, но и те скуд-
ные сведения, которые дошли до нас, показывают, сколь извилистыми
путями совершал он свое восхождение. Сначала была война во Фран-
ции, где молодой протестант сражался против католиков. Уже на зака-
те дней Рэли обмолвился, что он в рядах гугенотов бился при Жарнаке
и Монконтуре, а спустя два года сумел уцелеть во время Варфоломеев-
ской ночи. В 1577 году его забросило в Нидерланды, где он на стороне
гёзов воевал против испанцев.

Время от времени Рэли объявлялся на родине. Его образ жизни был
необычен и далек от однообразия. Он увлеченно штудировал научные
трактаты, постигал древние языки, занимался богословием и филосо-
фией, ходил на лекции по юриспруденции в Ориелл-Колледж Оксфорд-
ского университета. Кухню же и закулисную сторону адвокатского
ремесла он постигал в знаменитой корпорации барристеров «Миддл
темпл», размещавшейся в бывшем храме рыцарей тамплиеров. Но, как
истинный человек Возрождения, Рэли не забывал и о земных радостях
бытия. Этот веселый легкомысленный кутила, завсегдатай трактиров,
Сэр Уолтер
Рэли

неизменный заводила в веселых кутежах
и попойках слыл баловнем судьбы и за-
служенно пользовался славой заядлого
бретера, одного из самых опасных дуэлян-
тов королевства. Последнее, впрочем, не
мешало Рэли разрабатывать грандиозные
проекты открытия Нового Света.

В 1578 году Рэли отправился в плава-
ние к Азорским островам и в Вест-Ин-
дию. Экспедицию организовал его свод-
ный брат, полковник Хэмфри Гилберт,
который намеревался основать на по-
бережье Северной Америки английские

колонии, сокрушить испанское могущество в Карибском море и ото-
брать у испанцев золотые и серебряные прииски. Дело, правда, закон-
чилось плачевно — в первом же морском бою с испанцами англичане
были разбиты и ни с чем вернулись на родину. Но от мысли искать сча-
стья на чужбине Рэли не отказался. В 1580 году он попал в Ирландию и
участвовал в подавлении восстания графа Десмонда, поддерживаемого
Испанией. Здесь он разбогател, стал крупным землевладельцем, обза-
велся важными деловыми связями. Однако за пределами Ирландии Рэли
был мало кому известен. Когда в декабре 1581 года он вернулся
в Лондон и оказался при дворе королевы Елизаветы I, всё, казалось,
предстояло начинать с чистого листа. Вряд ли Рэли мог предположить,
какой блистательный взлет уготовила ему судьба. Не пройдет и несколь-
ких месяцев, и в окружении королевы разнесется слух: Рэли — ее но-
вый фаворит.

Фаворит королевы

Как вошел в жизнь королевы-девственницы умный честолюбивый
красавец Уолтер Рэли, опасный, предприимчивый игрок, умеющий
рискнуть и сделать верную ставку? Легенда рассказывает, что эта ис-
тория началась осенью 1582 года... Под вечер, в парке Виндзорского
дворца, по талому, перемешанному с землей снегу медленно двига-
лась королевская процессия. Дорогу преградила огромная лужа, и сви-
та в недоумении застыла. Неожиданно молодой великолепный гвар-
деец сорвал с себя алый плащ, и по нему, как по мосту, прошла
королева. «Как ваше имя»? — «Уолтер Рэли».
Королева
Елизавета

на картине
Маркуса
Герардеа
Младшего
1600 г,

Став фаворитом королевы, Рэли
вознесся, словно по мановению вол-
шебной палочки. В 1584 году он был
возведен в рыцарское достоинство,
становится капитаном гвардейцев
королевы, в 1585-м получил пост
правителя оловянных рудников,
лорда-наместника Девоншира и
Корнуолла. Рэли превратился в бо-
гатого и влиятельного вельможу. Но
его замыслы выходят за рамки ста-
рой доброй Англии. В 1583—1589 го-
дах он снарядил за свой счет шесть
экспедиций в Новый Свет, пытался
организовать английские поселения

на берегах Виргинии, участвовал в синдикате, основанном для поисков
Северо-западного прохода в Тихом океане, однако все его начинания

оканчивались неудачами.

Впрочем, благодаря экспедициям, организованным Рэли, в Англию
привезли картофель и табак, и не подлежит сомнению, что сэр Уолтер
много сделал для распространения этих продуктов. Поначалу в дико-
винных американских растениях ценили совсем не то, что ценим сегод-
ня мы; к примеру, картофель привлекал горожан не клубнями, а свои-
ми цветками, и его, наряду с розами, выращивали в оранжереях. Также
обстояло дело и с табаком. Английские модники высаживали табак на
клумбах, Рэли же считал, что это растение обладает замечательными
лекарственными свойствами. Медицина и целебные снадобья были
с юных лет и до старости особой сферой его интересов, он штудировал
сочинения Парацельса, делал из них пространные выписки, собирал по
древним книгам рецепты бальзамов и пилюль, как искусный врачева-
тель пользовал и вылечивал многих вельможных особ. Табак относился
к его любимым «препаратам», спасавшим от многих хворей — уж слиш-
ком хорошо, на его взгляд, выглядели индейцы, разжигавшие табач-
ный порошок в особых сосудах и глубоко затягивавшиеся дымом. По-
началу Рэли раскуривал трубку втайне от всех, уединившись в кабинете.
Однажды слуга, увидев, что у его хозяина изо рта идет дым, вылил на
Рэли ведро воды. Историю скоро пересказывали как анекдот — Рэли
начали подражать, и при дворе курение вошло в моду.

В достоинствах табака Рэли пытался убедить и королеву. Как-то раз
он хвастливо заявил, что взялся бы взвесить табачный дым. Елизавета,

628
поймав его на слове, немедленно предложила заключить пари, что ему
не удастся этого сделать. Маленькие позолоченные весы и мешочек
с табаком у Рэли всегда были наготове. На глазах у королевы сэр Уол-
тер взвесил понюшку табака, а затем, выкурив ее, осторожно положил
на весы оставшийся пепел. Королева рассмеялась: «Мне приходилось
слышать о прожигателях жизни, превращающих золото в дым, но, пра-
во, сэр Уолтер, вы — первый, кто обратил дым в золото».

Да разве только дым? В золото Рэли обращал и слова, ибо как мно-
гие талантливые люди эпохи елизаветинского возрождения обладал не-
заурядным поэтическим даром. Рэли обладал легким пером, и среди
своих современников — Уильяма Шекспира, Кристофера Марло, Фи-
липа Сидни, Эдмунда Спенсера — считался далеко не последним по-
этом. Однако из его поэзии уцелело немногое, поскольку стихи часто
распространялись в рукописном виде. Сохранились небольшие стихо-
творения и отдельные фрагменты огромной поэмы «Океан и Цинтия»,
в которой Рэли воспевает королеву-полубогиню. Вот, к примеру, отры-
вок из поэмы, показывающий, сколь разноречивые чувства пробуждал
в душе поэта образ Елизаветы Тюдор:

Стон замирал при взоре этих глаз,
В них растворялась горечь Океана;
Все искупал один счастливый час:
Что Рок тому, кому Любовь — охрана?
Все, что купил ценою стольких мук,
Что некогда возвел с таким размахом, —
Заколебалось, вырвалось из рук,

Встреча Елизаветы I
и Рэли

Обрушилось и обратилось прахом!..

Елизавета для него Цинтия — она
же богиня Диана, — символ цело-
мудрия и чистой любви. Королева,
любившая составлять анаграммы,
также разглядела в имени фаворита
тайный смысл: Уолтер (УУаВег) -
вода (\\а1ег). превратился в Океан.
Своим стихотворным признанием
Рэли словно пытался узаконить свое
положение при королеве. Ту же
цель, по-видимому, он преследовал,
когда в год разгрома «Непобедимой
армады» заказал свой знаменитый парадный портрет, в верхнем углу
которого помещена Луна — знак Дианы.

Благоденствуя под сенью верховного покровительства, Рэли не ос-
тавлял честолюбивых замыслов об участии в морских операциях анг-
лийского флота. В 1591 году он после долгих демаршей получает вож-
деленное назначение вице-адмиралом флота и готовится выйти в море
на захват испанских флотилий. Впервые ему представилась возмож-
ность командовать флотом. Рэли горел желанием отличиться, готовил-
ся выйти в море, но в последний момент получил приказ вернуться ко
двору. Приняв это «пророческое решение», королева спасла его: поход
закончился катастрофой, а сэр Ричард Гренвилл, сменивший Рэли на
посту вице-адмирала, погиб у Азорских островов, прикрывая отход анг-
лийского флота.

Удивительными, однако, бывают повороты судьбы: всего через ка-
кой-то год Рэли, неожиданно для всех, впал в немилость. Незадолго
перед этим королева дала свое согласие на участие сэра Уолтера в под-
готовленной им грандиозной операции против испанской Панамы и
назначила его адмиралом флота. Рэли задумал также овладеть золоты-
ми талионами, идущими из Нового Света. Уже была получена ин-
формация о времени их выхода из вест-индских портов, и английские
корабли стояли на якоре, готовые выйти в море. Внезапно к борту флаг-
мана подошла легкая пинасса, и Рэли вручили секретное послание ко-
ролевы — ему предписывалось немедленно сдать командование Мар-
тину Фробишеру и вернуться в Лондон. На сей раз смещенного
командующего ждала тюремная камера в Тауэре. Что стало причиной
опалы? Арест объяснялся не интригами и не происками недоброжела-
телей Рэли: его звезда закатилась из-за тайного брака на фрейлине ко-
ролевы — леди Элизабет Трокмортон. Узнав об этом, королева в при-
ступе гнева поклялась сгноить в тюрьме бывшего фаворита. Гнев она
скоро сменила на милость, и в тюремной камере Рэли оставался недол-
го, однако измены Елизавета ему так и не простила.

В поисках Эльдорадо

Даже после опалы в связи с тайным браком, влияние экс-фаворита
было еще достаточно велико. В 1588 году, в год разгрома «Непобеди-
мой армады», Рэли доверили оборону побережья Западной Англии,
в начале 90-х годов он организовывал блокаду Пиренейского полуост-
рова, пытался перехватывать испанские флотилии. Но, пожалуй,
самый грандиозный замысел
Рэли датируется 1593 го
дом и связан с поисками
сказочной страны золо-
та — Эльдорадо. Снача-
ла, в 1594 году, им была
организована разведы-
вательная экспедиция
к берегам Венесуэлы,
а в 1595 году Рэли сам
отправился в Южную
Америку. Он захватил
испанскую крепость Сан-
Хосе-де-Оруна на ост-

После смерти Елизаве-
ты I на английский
престол взошел король
Шотландии Иаков VI
(Иаков I). Положение
Рэли при дворе сразу
пошатнулось. «Отчего
король так холоден со
мной?» — спросил как-
то Рэли у лорда
Сесила. «Король не
выносит табачного
дыма», — съязвил
Сесил. Офорт Криспи-
на де Пасса. 1613 г.

рове Тринидад и сделал попытку пройти по Ориноко. Ра-

стратив понапрасну силы в многочисленных речных
протоках и сырых джунглях, экспедиция вернулась на
Тринидад. На обратном пути в Англию Рэли разграбил
Сантьяго и Каракас, но привезенная оттуда добыча не мог-
ла заменить богатств «золотой страны». Между тем, влия-
ние сэра Уолтера не уменьшилось. Блеск его красноречия,
бесконечные рассказы о фантастических богатствах, кото-

рые сами просятся в руки, и о приключениях в тропических
лесах Венесуэлы делали его положение все прочнее. Магия
его личности буквально завораживала современников. Ко-
ролева вернула ему свое расположение. В 1596 году с во-
енной экспедицией под командованием графа Эссекса Рэли
отправляется к берегам Испании и блестяще действует при
атаке Кадиса, что еще больше упрочило его позиции при
дворе. Вплоть до своей смерти Елизавета сохраняла к нему
ровное отношение.

В 1603 году на престол Англии взошел король Шотлан-
дии Иаков I, сын казненной Марии Стюарт. Рэли оставал-
ся при дворе одним из последних вельмож скончавшейся
королевы. Его самостоятельность, независимые суждения,
вольнодумство раздражали многих, и в первую очередь
нового короля, не желавшего, чтобы его учили, как следу-
ет править. Уже через полмесяца Рэли был обвинен в го-
сударственной измене. Ему приписывали планы захвата
короля и возведения на престол с помощью испанцев
Лондонский
Тауэр. План
крепости

одной из возможных претенденток принцессы Арабеллы Стюарт. Для
современников было очевидно, что обвинение шито белыми нитками,
никаких доказательств вины Рэли следствие собрать не смогло. Однако
его враги сделали все возможное, чтобы избавиться от когда-то всесиль-
ного фаворита. И вновь Рэли попал в Тауэр. На этот раз его ждала ка-
мера в знаменитой «Кровавой башне», пользовавшейся у лондонцев
зловещей славой, после того как по приказу Ричарда Глостера здесь
умертвили его малолетних племянников.

«Исчадие преисподней» — так теперь окрестили некогда всесильно-
го фаворита — был приговорен к смертной казни, но приведение при-
говора в исполнение отложили на неопределенное время. А пока Рэли
был обречен гнить в тюремной камере. Попытки его родственников и
друзей смягчить гнев короля ни к чему не приводили — Рэли ждали
тринадцать лет заключения. От отчаяния многие на его месте сошли бы
с ума, но только не Рэли. Тауэр за время его заточения превратился
в модное место, куда лондонцы отправлялись как на прогулку, чтобы
взглянуть на главного красавца королевства. Настоящий светский лев,
сэр Уолтер и в тюрьме не изменял своим привычкам и как ни в чем не
бывало вставал на рассвете, старательно приводил себя в порядок и
каждый день прогуливался по террасе возле Тауэра, восхищая зевак
роскошными костюмами, усыпанными рубинами и жемчугом. Дух его
не был сломлен, он продолжал жить и с небывалым воодушевлением
работал. Правда, теперь, в тюремных стенах, его энергия нашла иное
применение. Небольшой домик в саду Тауэра он превратил в химичес-
кую лабораторию, в которой, как писали его недоброжелатели, «обита-
ли все духи, кроме Духа Божия». Чем только ни занимался «колдун» и
«безбожник» Рэли в комнатке, уставленной колбами и ретортами!.. Он

научился опреснять морскую воду, придумал средство от порчи мяса во
время морского плавания, создал сильнодействующий сердечный пре-
парат — «великую микстуру Рэли» из смеси мяты, алоэ, сахара, шаф-
рана и десятков других компонентов. Не прерывал он и литературную
деятельность: из стен Тауэра вышли написанные им трактат о корабле-
строении и морской тактике, работы по политическим и военным во-

просам и, наконец, главный труд Рэли, знаменитый первый том «Все-
мирной истории».

И все-таки тюрьма оставалась тюрьмой. Брошенный в тесный ка-

менный мешок, он коченел по ночам от холода, от спертого воздуха
у Рэли обострились все старые хвори, ему парализовало руку. Опасаясь

за жизнь Рэли, наместник Тауэра, известный всему Лондону как Под-

лец Ваад, улучшил условия его содержания. Рэли перевели в Садовый

дом рядом с его лабораторией. Понимая, что долго ему так не протя-

нуть, Рэли мучительно размышлял, как вернуть себе свободу.

В конце концов он придумал. Сэр Уолтер использовал свою
ную карту — Эльдорадо — и предложил вечно
нуждавшемуся в деньгах королю Иакову орга-
низовать экспедицию для разработки зо-
лотых рудников в Новом Свете. В мар-
те 1616-го Рэли освободили, а в июне
1617 года он отправился с эскадрой
в Южную Америку. Это плавание
окончилось полным крахом и стало
последним трагическим ударом, со-
крушившим Рэли. На этот раз он по-
терял все. Золотые миражи рассея-
лись, планам отыскать Эльдорадо не

суждено было осуществиться. Из-за бо-
лезни и раздоров со своими капитанами
Рэли не смог отправиться вглубь Венесуэлы
и был вынужден остаться в дельте реки, чтобы

«Кровавая

козыр-

башня»
С гравюры
XIX в.

633
Один из
последних
портретов
Рэли выпол-
нил Симон де
Пасс. 1617 г.

прикрыть ушедшие по Ориноко суда
в случае появления испанцев. Корабли
вернутся без золота, принеся страшное
известие о гибели двадцатилетнего сына
Рэли. Так и не появится золотая испан-
ская флотилия, на охоту за которой
Рэли пустится на обратном пути. Вер-
ные соратники отвернутся от своего
командующего, дезертируют из эскадры
и отправятся пиратствовать в открытое
море. Команда флагманского судна под-
нимет мятеж.

Тот еще полный сил человек, каким
был Рэли в начале плавания, вернул-

ся истерзанным жизнью стариком с бессвязной речью, апатичным и
безвольным. Крах потерпели и политические амбиции, которые Рэли
связывал с этой экспедицией. Несмотря на запрещение короля всту-
пать в схватку с испанцами, люди Рэли атаковали испанский гарни-
зон форта Сан-Томе в Венесуэле. Рэли рассчитывал при поддержке
местных индейцев поднять антииспанский мятеж и превратить эти
территории в английское владение. По его замыслу, это могло заста-
вить короля Иакова I объявить войну Испании. Но капитаны отка-
зались выполнять его приказы, и план провалился. К тому же, как
раз во время плавания Рэли, король Иаков I вел переговоры о браке
своего сына с испанской инфантой. Возвращаясь на родину, коман-
дующий знал о том, что его ожидает. Когда истрепанные бурями ко-
рабли Рэли прибыли в Плимут, сэр Уолтер по требованию испанско-
го посла был арестован, и ему предъявили обвинение в пиратстве.
На судебном процессе всплыл не отмененный смертный приговор
1603 года, который теперь, через пятнадцать лет, вступил в силу.
Все было кончено.

В последние минуты жизни решимость и твердость духа не оста-
вили Рэли. На эшафоте он проверил, остер ли топор, отказался на-
деть на глаза повязку, ободряюще хлопнул палача по плечу: «Парень,
когда я вытяну руки, руби». Когда его окровавленную седую голову
насадили на шест, палач долго не мог выкрикнуть положенной
фразы: «Смотрите на голову предателя!» В толпе невольно кто-то вос-
кликнул: «Другой такой головы у нас не сыщется». Эти слова про-
звучали как горькая эпитафия одной из самых ярких фигур елизаве-
тинской эпохи.
Основная литература

Рэли У. Открытие обширной, богатой и прекрасной Гвианской империи с при-
бавлением рассказа о великом и золотом городе Маноа / Пер. с англ., вступ. ст., и
комм. А. Д. Дридзо. М., 1963.

Малаховский К. В. Пять капитанов. М., 1986.

Всеволожский А. Непрощенная измена // Вокруг света. 2004. № 4.

Апокопу I. Ка1е§к апб Н18 \Уог1б. Уогк; Еопбоп, 1934.

ГхксанР Р. 81г \Уа11ег Ка1е§к. Еопбоп, 1953.

ЦАНасе Ж М. 81г \Уа11ег Ка1е1§к. Рппсе1оп, 1959.

Ье/гапсР. 81г \Уа11ег Ка1е§к ёспуат: Е’оепуге е1 1ез 1бёез. Рапз, 1968.

Айатэоп/. Н., РоИапй Н. Р. Тке 8керкегб о! гКе Осеан. 81г \Уа11ег Г\а1е1(ц11 апб
Н18 Т1те8. Во81оп, 1969.

СгеепЫаИ 3.}. 81г \Уа11ег Ка1е§к: Тке Кепа188апсе Мап апб Н18 Ко1е8. Науеп,
1973.

Расеу К. 81г \Уа11ег Ка1е1§к. Еопбоп, 1975.

Ра1ег^к Тг. 81г \Уа11ег Ка1е1§к: Вет§ а Тгпе апб У1У16 Ассопп! о! 1ке 1л1е апб
Тлшез о! 1ке Ехр1огег, 8о1б1ег, 8ско1аг, Рое! апб СопгНег — Тке Соп1гоуег81а1 Него
о! 1ке ЕкхаЬебгап А§е. Уогк, 2003.
Всего девятнадцать лет было Клоду де Форбену, когда он попал на
Средиземное море и поступил служить на королевские галеры. К тому
времени его жизненный путь уже изобиловал разнообразными приклю-
чениями, виной чему были необузданный характер и неукротимый нрав
юноши. Он происходил из древнего прованского рода, давшего немало
офицеров военно-морского флота. Среди них, например, был знамени-
тый Паламед де Форбен, адмирал Леванта в 1481 г. Клод де Форбен
родился 6 августа 1656 г. в семье морского офицера, в замке Гар дани.
Он был пятым сыном, и его старшие братья уже служили на флоте.
Родители обожали позднего ребенка, однако он приносил им бездну
хлопот и огорчений. Это был неугомонный и шумный сорванец, насто-
ящий «сорвиголова», не знающий, что такое страх. Как-то раз на деся-
тилетнего мальчугана набросился бешеный пес, но маленький храбрец
не растерялся, сунул в пасть собаки шляпу и, схватив животное за
заднюю лапу, распорол ему брюхо. Мальчик был раздражителен, бо-
лезненно честолюбив и вспыльчив. Его детство заполняли драки со свер-

стниками, яростные стычки с родителями и скандальные ссоры с учите-
лями, в одного из которых он запустил чернильницей. Кончилось тем,
что юноша удрал из дома, оказался в составе Мессинской экспедиции
маршала де Вивона, служил на галерах под командо-
ванием своего дяди, Луи де Форбен-Гарданна, и уча-
ствовал в Стромболийском сражении и захвате Аго-
I сты (1675 г.). Спустя некоторое время де Форбен
* перешел на службу в сухопутную армию и стал
мушкетером. Однако его горячность не раз приво-
А дила к ссорам, одна из которых закончилась дуэ-
У лью. Де Форбен убил своего противника шевалье
де Гурдона в поединке и был приговорен к смертной
казни, но королевское помилование спасло юношу.

Бюст Клода
де Форбена
С флотом вице-адмирала Жана д’Эс-
тре он отправился в военную экспе-
дицию в Вест-Индию, затем под ко-
мандой генерал-лейтенанта Авраама
Дюкена участвовал в битвах с барба-
рийскими корсарами и бомбардировал
Алжир (1682—1683 гг.).

Осенью 1685 г. судьба забросила
его в далекий Бангкок, куда де Фор-
бен прибыл в составе дипломатиче-
ской миссии шевалье де Шомона.
После того как глава посольства от-
был на родину, Форбен, оставшийся
при дворе короля Сиама Нарая Вели-
кого, был одарен многочисленными
милостями: его назначили правителем

Граф де
Форбен —
великий
адмирал
королевства
Сиам
С гравюры
XVIII в.

Бангкока, пожаловали титулом «генералиссимуса флота», передали ко-
мандование королевской армией и наградили огромным дворцом, мно-
жеством рабов и двумя слонами. Но после смерти Нарая в 1688 г. де
Форбен покинул Сиам и летом прибыл во Францию, подоспев к началу

Празднество
при дворе
короля Сиама
С гравюры
Йоганна
Адама Делъ-
зенбаха
1721 г.
Капитан
француз-
ского
королевско-
го флота
XVIII в.

войны Людовика XIV против Аугсбург-
ской лиги, в которой прославился сов-
местными действиями с Жаном Баром,
попал вместе с ним в плен и совершил по-
бег. В 1690 г., командуя кораблем «Неп-
тун», он сражался во флоте вице-адми-
рала де Турвиля при Бичи-Хеде, затем
крейсировал в Северном море и взял не-
сколько призов. В 1692 г. он командовал
кораблем «Перль» («Жемчужина») и
в сражении у мыса Барфлер был ранен.
На том же корабле в составе флота де
Турвиля де Форбен разгромил в 1693 г.
у Лагуша Смирнский караван, сжег три

и взял четыре судна.

Этот испытанный моряк, возведенный в графское достоинство, крей-
сировал во всех европейских морях. Суда под его командованием про-
чесывали Средиземноморье, наводя ужас на жителей Барселоны, Ве-
неции и Триеста; они охраняли французскую торговлю и охотились за
корсарами Северной Африки. Де Форбен сражался против англичан и
голландцев в Ла-Манше и Северном море и подстерегал купеческие ка-
раваны противника у побережий Норвегии, Голландии, Англии и Пор-
тугалии. В 1706 г., в разгар Войны за испанское наследство, его напра-
вили в Дюнкерк для руководства морской войной на североевропейских
магистралях против торговых судов Англии и Голландии. Успехи де
Форбена были столь впечатляющими, что при дворе начали поговари-
вать о пожаловании герою чина генерал-лейтенанта королевского фло-
та. Это могло произойти, если бы не провал в 1708 г. десантной опера-
ции в Шотландии, которой руководил де Форбен. Трудно представить,
к каким последствиям могло привести появление в этой «горячей» точ-
ке Английского королевства французских войск под командованием
сына короля Иакова II Стюарта Джеймса Стюарта, известного под име-
нем шевалье де Сен-Жоржа, который претендовал на английский пре-
стол. Однако благодаря широкой агентурной сети о подготовке военной
акции были хорошо осведомлены в Лондоне. Появление эскадры де
Форбена не стало неожиданностью для английского Адмиралтейства.
Только сильный шторм и тактическое мастерство графа-корсара позво-
лили избежать гибельного столкновения с подстерегавшей французов
превосходившей по силам английской эскадрой вице-адмирала Джорд-
жа Бинга и благополучно возвратиться в Дюнкерк. Однако эта неудачная
операция бросила тень на репутацию де Форбена, превратившегося
в «козла отпущения», на которого можно было свалить крупный поли-
тический, дипломатический и стратегический просчет. Оскорбленный
де Форбен вышел в отставку, удалился в родовые владения и 4 марта
1733 г. скончался в замке Сен-Марсель.

Основная литература

РогЫп С. йе. Мёшойез. Рапз, 1934.

Уег^ё-Ргапсезкг М. Ьез оШс!егз ^ёпёгапх 4е 1а Маппе Коуа1е (1715-1774). Оп-
§те, сопсИНопз, зепчсез. Уо1. I—VI. Рапз, 1990.

Уег^ё-Ргапсезкг М. Маппе е! ёбисаНоп зоиз ГАпсхеп гё§1те. Рапз, 1991.

УИНегз Р. Маппе Коуа1е, согзапе е! 1гайс сЬпз ГА11апНдие. Бе Ьошз XIV а Ьошз
XVI. Уо1. 1-П. Випкещие, 1991.
26 июля 1588 г., на борту флагманского судна английского флота
«Арк Ройял» адмирал Хауард посвящал в рыцари моряков, отличивших-
ся в сражении с «Непобедимой армадой». На палубе среди удостоенных
высокой чести стоял командир «Триумфа», самого крупного корабля ко-
ролевских морских сил. Этот человек, блестящий представитель когор-
ты «морских волков» Елизаветы, оказался, пожалуй, самой героичес-
кой фигурой в сражении. После разделения флота на четыре эскадры
ему было поручено командование одной из них. И вот теперь прежние
и нынешние его подвиги оценили по заслугам. Этого человека звали сэр
Мартин Фробишер.

Начало пути

Фробишер — человек неистового нрава, сокрушавший все препят-
ствия на своем пути, был невероятно силен и храбр, как лев. Несмотря
на ужасный характер, он снискал огромную популярность среди англи-
чан и добился уважения самой Елизаветы. Он родился в 1539 г. в Йорк-
шире в валлийской семье, переселившейся в Англию еще в середине
XIV в. Его отец, Бернард Фробишер, был одним из наиболее почтен-
ных людей в округе. Мать, Маргарет Фробишер, происходила из семьи
Джона Йорка, известного лондонского купца. В 1542 г. отец умер,
и мальчика отправили в Лондон к деду. Внук пришелся Джону Йорку
по вкусу, и он решил сделать из Мартина моряка. С ранних лет мальчик
выходил в море. Свои первые большие плавания он совершил к берегам
Гвинеи в 1553и 1554 гг. Во время второго из них произошли события,
позволившие юноше проявить характер. Туземный вождь перед нача-
лом торговли потребовал от англичан оставить заложника. Мартин от-
правился на берег добровольцем. Скоро он оказался в руках португальцев,
которые бросили его в тюрьму. Каким об-
разом сумел он выбраться на свободу — не-
известно, но уже в 1559 г. он находился
в Англии и совершил плавание в Средизем-
ное море к берегам Магриба.

Каперство

Второй этап его биографии пришелся
на десятилетие с 1563 по 1574 г. То, чем
в это время занимался Фробишер, можно
назвать и пиратством и каперством.
В сообществе с Хоукинсами и Киллигрю
он захватил в море много призов. Когда
ему не удавалось достать каперскую гра-
моту, он действовал на свой страх и риск.
В мае 1563 г. он привел в гавань Плимута
пять захваченных французских кораблей;
в 1564 г. захватил в Ла-Манше корабль
«Кэтрин», который вез в Испанию гобеле-

Мартин
Фробишер
С портрета
работы
Корнелиса
Кетеля
1577 г.

ны для самого Филиппа II. По возвращении в Англию его засадили

в тюрьму, но заключение продлилось недолго.

Уже в 1565 г. он на свободе, и на корабле «Мэри Флауэр» вновь вы-
ходит на промысел. В последующие годы он грабил на «законных» ос-
нованиях. Так, располагая лицензиями, полученными от вождей фран-
цузских гугенотов принца де Конде и кардинала де Шатильона, он
в 1566 г. захватывал суда французских католиков. В 1569 г. Фроби-
шер получил каперскую грамоту от принца Вильгельма Оранского.
В эти годы англичане неоднократно арестовывали его и отправляли не-
укротимого разбойника в тюрьму, однако до судебного разбирательства
дело ни разу не доходило. Знания и опыт молодого моряка, несомнен-
но, делали его услуги необходимыми правительству, и оно закрывало
глаза на его «проступки». В 1570 г. Мартин Фробишер уже служил ко-
ролеве. Впрочем, его имя было известно и за пределами Англии. Фи-
липп II в 1573 г. зондировал почву по поводу приема моряка на испан-
скую службу, но подробности этих переговоров неизвестны. Во всяком
случае, бравый моряк, увертливый, как угорь, в 1572—1575 гг. был за-
мешан в различных заговорах в Англии и в Ирландии и, возможно, при-

ложил руку к их раскрытию.

641
Ме1а 1ггсодггиа

Третий этап жизни Фробишера знаменателен тем, что удалой пират и
приватир превратился в пионера покорения Арктики и поневоле стал од-
ним из знаменитейших мистификаторов эпохи. XVI век жил надеждой
открыть Северо-западный проход в Китай, Японию и Индию. Фроби-
шер, знакомый с географическими данными того времени, полученными
им от португальских мореплавателей и английских ученых, загорелся
идеей отыскать неизвестные пути в восточные страны. В 1576 г. состоя-
лась его первая арктическая экспедиция. Два корабля («Гавриил» и «Ми-
хаил») и пинасса вышли в июле из Дептфорда, прошли Северное море,
обогнули Шотландские и Фарерские острова и добрались до южной око-
нечности острова Гренландия. Не выдержав трудностей перехода, одно
из судов, «Михаил», вернулось в Бристоль; пинасса погибла в пути. Фро-
бишер на «Гаврииле» с командой из восемнадцати человек отважно про-
бивался во льдах, пока не вышел в залив, названный впоследствии его
именем. Отсюда корабль Фробишера повернул обратно и 2 октября вер-
нулся в Харвич. Его возвращение произвело сенсацию в Англии. Дело
в том, что на пустынном берегу новооткрытого залива были найдены чер-
ные камни с прожилками, очень похожими на золото. Немедленно была
организована компания с участием королевы, важных государственных
сановников и магнатов лондонского Сити.

Цели следующей, второй экспедиции определялись не столько поис-
ками Северо-западного прохода, сколько освоением открытой «Золо-
той земли», названной королевой «Ме1а Тнсо^нйа» («Неведомая цель»),
откуда намеревались вывезти как можно больше руды. Трудностей
с финансированием не возникло. Елизавета «пожертвовала» 500 фун-
тов стерлингов и предоставила военный корабль. Экспедиция вышла
в мае 1577 г. и вернулась в сентябре. В Англию было привезено около
200 т неизвестной черной породы с «золотыми» блестками; прихватили
также троих эскимосов — мужчину, женщину и ребенка. Судьба не-
счастных северных туземцев окончилась печально — они вскоре умер-
ли. Шумиха вокруг руды не утихала еще долго. Известный немецкий
ученый Буркхард Кренич исследовал новую породу и дал оптимисти-
ческий прогноз по поводу возможного содержания в ней золота. Все
наперебой помещали деньги в сказочно богатое предприятие. Королева
вложила в дело 1350 фунтов, а граф Оксфорд — 2 тыс. фунтов. Было
решено отправить в следующем году пятнадцать судов с горняками, ка-
менщиками, золотодобытчиками, привезти 2000 т камня, на месте на-
ходки заложить форт и организовать масштабную добычу руды.
Отплыв в мае 1578 г., корабли Фробишера с трудом выдержали тя-
желое плавание и в жалком состоянии добрались до Гудзонова залива,
однако попытки освоить местность оказались тщетными, и им пришлось
возвращаться в Англию, загрузив на корабли новую партию «золотых»
камней. Между тем после повторных исследований выяснилось, что
никакого золота в руде нет. Компания потерпела полный крах, многие
пайщики обанкротились. Арктическая одиссея Фробишера закончилась.

Адмирал Фробишер

Десятилетний период жизни Фробишера, предшествующий борьбе
против «Непобедимой армады», отмечен несколькими важными собы-
тиями. После участия в подавлении Ирландского восстания 1578 г.
Фробишер, по-видимому, вновь занялся пиратством. В 1582 г. он на-
меревался направиться к Молуккским островам в составе экспедиции
Эдварда Фентона, но из-за разногласий с командующим отказался от
плавания. В 1585—1586 гг. Фробишер в качестве вице-адмирала участ-
вовал в плавании Дрейка в Вест-Индию и сыграл важную роль в захва-
те Санто-Доминго и Картахены.

Накануне битвы с «Непобедимой армадой» он командовал флотом
Ла-Манша и крейсировал в проливе, охраняя побережье Англии от ис-
панского вторжения. После разгрома испанцев в 1588 г. Фробишер
продолжал играть ведущую роль в антииспанской борьбе. Будучи при-
верженцем стратегии Хоукинса — борьбу против Испании необходимо
сосредоточить на ее «золотых» коммуникациях с Вест-Индией, — Фро-
бишер участвовал в нескольких операциях по перехвату галеонов у Азор-
ских островов (1589, 1590, 1592, 1593 гг.). В 1594 г., когда испанские
войска высадились в Бретани и захватили Брест, создав угрозу вторже-
ния в Англию, Фробишера назначили командовать маленькой эскад-
рой, направленной для помощи французским гугенотам, действующим
против испанцев. В ноябре, при штурме форта Крозон в окрестностях
Бреста, он был смертельно ранен.

Основная литература

ТЬе ТЬгее Уоуауез о! 81г МагНп ЕгоЫзЬег т ЗеагсЬ о! а Разза^е 1о Са1Ьа1а апЬ
1псИа Ьу 1Ье Хог1Ь-АУез1, А. Б. 1576-1578 / Еб. Ьу Кеаг-АсЬтга! КюЬагЬ СоШпзоп.
ЕопсЬп, 1867.

СогЬеи/. 8. Бсаке апЬ 1Ье ТпсЬг Хауу. Уо1.1-П. ЕопсЬп, 1898.

Кохсзе А. Ь. ТЬе Ехрапзюп о! Е112аЬе1Ьап Еп§1апЬ. ЕопсЬп, 1971.

МсБегтоИ/. МагНп ЕгоЫзЬег: Е112аЬе1Ьап Рпуа1еег. Хе\у Науеп, 2001.

РгоЫзкег К. А. Е112аЬе1Ьап Него: ТЬе Ы1е о! 81г МагНп ЕгоЫзЬег. Хог1Ь
СЬаг1ез1оп, 2005.
Семье плимутских магнатов по праву принадлежит одно из первых
мест в плеяде английских финансовых воротил, организовывавших
морские экспедиции, направляемые в чужие моря для охоты за торго-
выми судами. Три поколения этой фамилии являли собой образцы сме-
лых моряков, оборотистых торговцев, политиков и ловких авантюри-
стов, не побоявшихся поставить на карту свою репутацию вкупе
с богатством.

Таким был глава семьи, плимутский магнат Уильям Хоукинс (1490/
1500?—1554 гг.), или, как его прозвали, Капитан Уильям — бизнес-
мен, твердо защищавший свои интересы. Он начал свою деятельность,
ориентируясь на рынки Западной Европы: вывозил ткани и олово и
импортировал сахар и перец из Португалии, соль и вино из Франции,
мыло из Испании и рыбу с Ньюфаундленда. Одним из первых в Англии
Капитан Уильям оценил выгоду торговли с Африкой и Новым Светом и
организовал экспедиции в Гвинею и
Бразилию. В родном городе торговец
заслужил добрую репутацию и дваж-
ды избирался мэром (1532 — 1533;
1538-1539 гг.).

Его старший сын Уильям, или Уиль-
ям-младший (1519—1589 гг.), продол-
жал дело отца. Респектабельный биз-
несмен и надежный деловой партнер,
он не уронил репутации семьи. Триж-
ды избиравшийся мэром Плимута
(1567-1568; 1578-1579; 1587-
1588 гг.) и много сделавший для род-
ного города, этот уважаемый человек
не оставлял вниманием традиционное

Фамильный
герб
Хоукинеов
Сэр Джон
Хоукинс
С гравюры
Вильгельма
и Магдалины
де Пасе
1620 г.

для этих приморских областей королевства прива-
тирство. Снаряжаемые им корабли успешно крей-
сировали в Ла-Манше и действовали против фран-
цузов и испанцев. Да и сам Уильям не чурался
участия в морских экспедициях и в 1568 г. возгла-
вил плавание в Бразилию. Но, конечно, его биогра-
фию не сравнить с тем калейдоскопом событий, ко-
торыми изобилует жизнь его младшего брата, сэра
Джона Хоукинса. Последний, как и его сын, пред-
ставляет «героически-авантюрное направление се-
мейных традиций», и оба они по праву вошли в историю морского разбоя.

Сэр Джон

Младший сын Капитана Уильяма, Джон, родился в 1532 г. После
смерти отца он вел дела совместно со старшим братом. Правда, каж-
дый из них сохранял самостоятельность: Уильям занимался делами
в Плимуте, а на плечи Джона легли торговые сделки с Канарскими ост-
ровами. Здесь молодой человек познакомился со спецификой африкан-
ской торговли, приобрел полезные связи в кругах испанских торговцев
и нащупал золотое дно, сделавшее его знаменитым, — торговлю чер-
ными невольниками. Потребность Новой Испании в рабочей силе на-
толкнула предпринимателя на мысль организовать рейсы от побережья
африканской Гвинеи в Вест-Индию и сыграть роль посредника в тор-
говле между Испанией и Португалией. Работорговец понимал, что от-
крытые вояжи к испанским колониям без лицензии Торговой палаты
в Севилье, владеющей монополией на ведение дел с Новым Светом, не-
возможны. Но ловкий делец умел обходить законы.

Многое в его биографии остается загадочным. Тайной покрыты и
первые шаги Хоукинса. Несомненно, все его плавания были органи-
зованы при поддержке представителей колониальных испанских влас-
тей и купцов, заинтересованных в прибылях от контрабандной торгов-
ли. Но, кроме того, жизненный дебют рыцаря королевы Елизаветы
отмечен и совершенно необъяснимыми фактами — странные отноше-
ния связывали Хоукинса с Испанией. Так, есть сведения, что в 1554 г.,
когда Филипп II прибыл в Англию для женитьбы на Марии Тюдор, он
возвел Хоукинса в рыцарское достоинство. Что послужило причиной
подобной милости, какую услугу мог оказать испанской короне моло-
дой купец и почему именно ему, едва ли не единственному из англичан,
удавалось успешно торговать с Вест-Индией? На эти вопросы ответов
пока нет, но несомненно, что Джон Хоукинс был гораздо более слож-
ной фигурой, чем может показаться на первый взгляд.

Хоукинс организовал три невольничьих рейда (1562—1563;1564—
1565; 1567—1568 гг.). Для подготовки атлантических работорговых во-
яжей был создан «синдикат» купцов и политиков, который от плавания
к плаванию набирал силу, — если перед первой экспедицией пайщиками
компании были главным образом дельцы из Сити, то во второй пайщика-
ми выступили сэр Уильям Сесил — государственный секретарь и дове-
ренное лицо королевы, и фаворит Елизаветы сэр Роберт Дадли, граф
Лестер. Среди кораблей, отправившихся в плавание, было судно, за-
фрахтованное королевой. Наконец, в третьем плавании Елизавета сама
выступила пайщиком и предоставила два корабля. Масштабы плаваний
также увеличивались — в первом был лишь один корабль, во втором —
три корабля Хоукинса и один королевы, а в третьем — шесть судов.

Хоукинс применял следующую «схему» торговли. Подходя к афри-
канскому побережью, он покупал негров-рабов у португальцев или вы-
менивал их у местных царьков в обмен на стеклянные бусы, дешевые
ткани и всякого рода безделицы. На крайний случай на борту находи-
лась вооруженная команда, с помощью которой Хоукинс захватывал
людей на берегу. Набив трюм рабами, он отплывал в Испанский Мейн —
к Эспаньоле, Кюрасао, Ямайке или Новой Андалусии. Здесь он вступал
в переговоры с испанцами. Испанским властям запрещалось торговать
с иностранцами, но товары, привозимые Хоукинсом, были намного де-
шевле испанских; вдобавок англичане продавали рабов, необходимых
на плантациях и в рудниках. Поэтому осуществление незаконной сдел-
ки принимало вид некоего театрального действа.
В некоторых случаях местного губернатора «заставляли силой» покупать
рабов, иногда продажа происходила под покровом темноты, на берегу,
при «полном неведении» губернатора, а на деле — с его молчаливого одоб-
рения. Выгода была обоюдной. Хоукинс выступал посредником в пор-
тугало-испанской торговле, что устраивало обе стороны (португальцы
продавали рабов, а испанцы получали рабочую силу), а сам, с выручен-
ным от контрабанды золотом, возвращался в Плимут. Две его первые
экспедиции прошли успешно, третья же закончилась провалом, посколь-
ку английские корабли были атакованы и уничтожены испанцами
в бухте Сан-Хуан-де-Улоа.

Однако, несмотря на эту неудачу, восходящая звезда Хоукинса не угас-
ла. Наоборот, он был избран мэром Плимута (1571 г.), вошел в доверие
к королеве, был назначен казначеем флота (1577 г.) и ответственным

646
за его строительство. К разработке стратегии морской войны Хоукинс
подошел как настоящий торговец. Его привлекала идея морской блока-
ды Испании: казалось, могущество этой державы рухнет, стоит отре-
зать ее от богатств Вест-Индии. Поэтому задача морских сил Англии —
перехватывать товары, идущие в Испанию, что дало бы и дополнитель-
ные финансовые барыши.

Когда к берегам Англии подошла «Непобедимая армада», Хоукинс
командовал собственным новопостроенным кораблем «Виктори» («По-
беда») и состоял третьим по рангу командующим в английском флоте,
вслед за адмиралом Чарльзом Хауардом, лордом Эффингемом и своим
троюродным племянником, сэром Фрэнсисом Дрейком. Заслуги Джо-
на Хоукинса были вознаграждены. 26 июля 1588 г., когда боевые дей-
ствия в Ла-Манше были еще в разгаре, на борту флагманского корабля
«Арк Ройял» («Королевский корабль») он был возведен адмиралом Ха-
уардом в рыцарское достоинство.

После разгрома армады сэр Джон, инициатор идеи морской блокады
Испании, выдвинулся на первый план. В 1590 г. он отправился с эскад-
рой из шести судов к побережью Пиренейского полуострова в надежде
заполучить ценную добычу. Король Филипп II, узнав о подготовке эс-
кадры, отдал приказ отменить все плавания из Вест-Индии. Хоукинсу
пришлось довольствоваться отдельными призами, и ценность захвачен-
ной добычи не покрыла расходов на организацию плавания. Сэр Джон
принес извинения королеве за неудачу. При этом он заявил, что на сей
раз Бог не даровал ему успеха. «Этот дурак уезжал солдатом, — бро-
сила раздосадованная Елизавета, — а вернулся ханжой, попом». Вли-
яние Хоукинса пошатнулось...

Через несколько лет, в августе 1595 г., сэр Джон совместно с Дрей-
ком отправился в плавание в Вест-Индию. Для пожилого человека
с ослабленным здоровьем климат Карибского моря оказался губитель-
ным. Хоукинс заразился малярией. В ноябре 1595 г. в море близ Пуэр-
то-Рико он скончался на борту своего судна и был похоронен в соответ-
ствии с морскими традициями.

Сэр Ричард

Самой героической фигурой среди Хоукинсов был, несомненно, един-
ственный сын сэра Джона от первого брака, Ричард, родившийся в 1560 г.
О ранних годах его жизни известно немного. По-видимому, они про-
шли в будничной суматохе порта, приобщении к делам отца и к жизни

647
на корабле. В первое плавание он ушел в 1582 г., когда со своим дядей
Уильямом Хоукинсом отправился в Вест-Индию. Через несколько лет,
в 1585—1586 гг., он уже командовал галиотом «Дюк» («Герцог») в экс-
педиции Дрейка в Вест-Индию. С ним же он крейсировал у берегов Ис-
пании в 1587 г., но сведений о том, какие функции он выполнял, нет.
В 1588 г. в сражении в Ла-Манше он командовал судном «Своллоу» («Ла-
сточка» ), а два его торговых корабля использовались как брандеры при
атаке испанцев в Кале. В 1590 г. Ричард вместе с отцом охотился за
золотыми галеонами у побережья Испании, однако масштаб подобных
рейдов не устраивал молодого человека.

Уже со времени разгрома армады у него созревал поистине фанта-
стический план. Его реализация затмила бы легендарное плавание
Дрейка вокруг света и заложила основы английской империи на Вос-
токе. Ричард намеревался построить судно и отправиться к берегам
Южной Америки. Пройдя Магеллановым проливом в Тихий океан,
он предполагал двинуться вдоль побережья Чили и Перу и за счет гра-
бежа испанцев возместить расходы на снаряжение корабля и полу-
чить дополнительный доход. В дальнейшем Ричард надеялся добрать-
ся до Калифорнии, отремонтировать судно, пересечь Тихий океан и
достичь стран Восточной Азии.

В соответствии с его замыслом, предполагалось наладить здесь анг-
лийскую торговлю и начать колонизацию новых территорий. Постро-
енный корабль первоначально назвали «Рипентенс» («Раскаяние»), но
королева настояла, чтобы судно переименовали в «Дейнти» («Лаком-
ство»). В июне 1593 г. корабль вышел из Плимута. Начало плавания
складывалось удачно. Пройдя Атлантическим океаном, «Дейнти» подо-
шел к Фолклендским островам, а затем углубился в Магелланов про-
лив. Выбравшись в Тихий океан, Ричард, как и было задумано, напра-
вился на север, атаковав испанцев у Вальпараисо. Однако выяснилось,
что те не дремлют. Новости о появлении англичан уже достигли вице-
короля Перу, маркиза де Канете, и против Хоукинса была организова-
на экспедиция. Шесть кораблей и две тысячи человек вышли под ко-
мандованием дона Бельтрано де Кастро на поиски «Дейнти» и семидесяти
пяти человек его экипажа. Хоукинс попал в кольцо. От первого столк-
новения он сумел отбиться, но испанские корабли новой конструкции,
маневренные и хорошо вооруженные, вновь настигли его в одном из
заливов побережья. Они прижали «Дейнти» к берегу и принялись мето-
дично расстреливать корабль. Англичане сражались до последнего -
девятнадцать человек было убито, сорок ранено, иссякли боеприпасы,
и 22 июня 1594 г. Хоукинсу пришлось капитулировать. «Дейнти» стал
первым кораблем, захваченным испанцами в Южных морях, и его вы-
ставили как трофей в Панаме. По условиям сдачи, принятым Хоукин-
сом, испанцы обязались отправить захваченных англичан домой — они
попали в Англию через три года.

Судьба самого Хоукинса сложилась иначе. Три года он провел в пле-
ну в Перу, затем был переправлен в Испанию. Ричард пытался бежать,
был пойман и брошен в мадридскую тюрьму. Испанцы предложили за-
платить за него выкуп и назначили огромную сумму в 3000 фунтов.
Несомненно, семья Хоукинсов располагала требуемой суммой, но сэр
Джон к тому времени умер, и делами распоряжалась его вторая жена,
мачеха Ричарда. Она не спешила расставаться с деньгами, только в 1602 г.
выкуп был предоставлен, и Ричарда освободили.

В следующем, 1603 г., при вступлении на престол Иакова I, Хоу-
кинс-младший был возведен в рыцарское достоинство. Сэр Ричард ста-
новится вице-адмиралом Девоншира, мэром Плимута (1603—1604 гг.)
и членом парламента от Плимута. Впрочем, новоиспеченного вице-ад-
мирала вскоре арестовали по подозрению в содействии пиратам, но дело
замяли. В 1620—1621 гг. он участвовал в экспедиции против корсаров
Магриба, в результате которой удалось освободить из неволи захвачен-
ных мусульманами англичан. Через несколько месяцев после возвра-
щения из похода сэр Ричард скончался. Как рассказывает легенда,
с ним случился апоплексический удар, а произошло это в тот момент,
когда Хоукинс тщетно добивался от членов Тайного Совета выплаты
жалованья его матросам.

Основная литература

^Шгатзоп/. А. 8й 4окп Нахуктз, 1ке Т1те апс! 1ке Мап. Ох1огс1, 1927.

УУИНатзоп/. К. Нахуктз о! Р1утоп1к: А Н181огу о! 8й 4окп Нахуктз апс! о!

1ке О1кег МетЬегз о! Н18 Еатйу Рготтеп! т Тпбог Еп§1ап4. Ьопбоп, 1969.

Кохсзе А. 7. Тке Ехрапзюп о! ЕНхаЬебтап Еп§1ап4. ЕопсЬп, 1971.

Нагиевой Ы. Тке (Эпееп’з 81ауе Тгабег: 4окп Нахукупз, Е112аЬе1к I, апс! 1ке
Тга1йскт§ т Нптап 8оп1з. Уогк, 2004.
Приложение 2

ЕВРОПЕЙСКАЯ
КОЛОНИАЛЬНАЯ ЭКСПАНСИЯ
И МОРСКОЙ РАЗБОЙ
(хронологические ориентиры)

Атлантический океан и Вест-Индия

1493 — основание Христофором Колумбом Изабелло, первого постоянного
поселения европейцев в Америке.

1494 — заключение Тордесильясского договора. Установление испано-порту-
гальской колониальной монополии.

1497—1498 — плавания Джона Кабота вдоль восточного побережья Северной
Америки.

1500 — открытие Бразилии Педру Альварешем Кабралом.

1505—1519 — подчинение португальцами западного побережья Марокко (Ага-
дир, Сафи, Мазаган).

1508—1509 —появление флотилии Мандрагона на атлантических торговых
путях и ее разгром португальским флотом капитана Дуарто Пашеку
Перейры.

1508—1512 — захват испанцами Пуэрто-Рико, Ямайки и Кубы.

1519—1521 — завоевание государства ацтеков Фернаном Кортесом.

1523 — захват у Азорских островов французским корсаром Жаном Флёри
испанской каравеллы с сокровищами ацтеков.

1524 — экспедиция Джованни да Веррацано к восточному побережью Север-
ной Америки.

1530—1531 — «торговая война» Жана Анго против португальцев.

1530—1532 — экспедиции Уильяма Хоукинса-старшего в Гвинею и Бразилию.

1531—1533 — завоевание Перу Франсиско Писарро.

1531, 1538 — первые работорговые плавания из Африки в Бразилию (А. де
Соуза, Л. Бишорд).

1534—1535 — плавания Жака Картье в Канаду.

1536—1537 — блокада Португалии корсарами Жана Анго.

1537—1538 — открытие трассы «Золотого флота». Плавание эскадры адмира-
ла Бланко Нуньеса де Велы. Захват корсарами Анго нескольких испан-
ских судов у Багамских островов.

1538 — разгром французскими корсарами Гаваны.

1540 — плавание англичанина Джона Филипса к побережью Бразилии и
в Вест-Индию.

1540—1550 — завоевание Чили Педро де Вальдивией.

650
1541—1543 — экспедиция вице-короля Новой Франции сира де Роберваля
в Канаду.

1544—1546 — захват Робервалем Картахены, неудачный штурм Гаваны.

1554 — разгром французским корсаром Жаком де Сором Сантьяго (Куба).

1555 — атака Гаваны Жаком де Сором и Франсуа Леклерком по прозвищу
Деревянная Нога. Основание французами поселения у Рио-де-Жа-
нейро.

1559 — набег на Картахену французов Мартина Котьеса и Жана ле Бон-
темпо.

1560 — уничтожение португальцами поселения французов в Бразилии.

1561—1564 — экспедиция против французов Педро Менендеса де Авилеса.

1562 — разгром испанцами французского протестантского поселения Жана
Рибо во Флориде.

1562—1563 — 1-е плавание Джона Хоукинса в Вест-Индию.

1564—1565 — 2-е плавание Хоукинса в Вест-Индию.

1567—1568 — 3-е плавание Хоукинса в Вест-Индию. Разгром англичан в бух-

те Сан-Хуан-де-Улоа (Мексика).

1567 — антииспанская карательная экспедиция французского корсара Доми-
ника де Гурга во Флориду.

1569 — рейд корсара Жана Капдевиля в Вест-Индию.

1572—1573 — экспедиция Фрэнсиса Дрейка в Номбре-де-Диос.

1574 — проект Ричарда Гренвилла и Уильяма Хоукинса по организации пла-
вания в Тихий океан.

1576—1578 — арктические плавания Мартина Фробишера в поисках Северо-
западного прохода.

1576—1577 — неудачное плавание Эндрю Баркера в Вест-Индию.

1576—1577 — экспедиция Джона Оксенхема в Вест-Индию.

1577 — проект Хэмфри Гилберта по организации морской войны против ис-
панских колоний в Америке.

1577—1580 — кругосветное плавание Дрейка.

1578 — неудачная экспедиция португальского короля Себаштиана в Марок-
ко; «битва трех королей».

1580 — казнь в Лиме Оксенхема и членов его команды.

1583 — экспедиция Хэмфри Гилберта в Северную Америку. Его смерть на об-
ратном пути.

1583 — уничтожение испанцами и португальцами французской колонии
в Параибо (Бразилия).

1584 — перенос гавани Панамских галеонов из Номбре-де-Диос в Порто-
белло.

1584—1585 — экспедиции Артура Барлоу и Ричарда Гренвилла в Северную
Америку. Открытие Виргинии.

1585—1586 — экспедиция Дрейка в Вест-Индию. Захват Санто-Доминго и
Картахены.

651
1585—1590 — деятельность английских колонистов на острове Роанок (Вир-
гиния ).

1586—1598 — рейды графа Камберленда в Атлантику и Вест-Индию.

1586—1588 — кругосветное плавание Томаса Кавендиша.

1587 — захват Дрейком у Азорских островов португальской каравеллы «Сан-
Фелипе».

1588 — разгром «Непобедимой армады».

1590 — неудачная экспедиция Хоукинса и Фробишера к Азорским островам
в поисках «Золотого флота». Гибель Гренвилла у островов Флорес.

1591 — неудачное плавание английского флота адмирала Чарльза Хауарда
к Азорским островам. Героический бой корабля «Ривендж» с испанским
флотом. Неудачная попытка Кавендиша второй раз пройти Магелла-
нов пролив, его смерть у побережья Бразилии.

1592 — захват англичанами португальской каракки «Мадре де Диос».

1593 — каперский рейд Джона Берга в Венесуэлу, Тринидат и Гайану.

1594—1595 — экспедиция Джеймса Ланкастера в Бразилию. Разгром Пер-
намбуку.

1594 — неудачная попытка графа Камберленда захватить испанские каракку
«Синко Льягас» и галеон «Сан-Фелипе».

1595 — сожжение Эмайсом Престоном и Джорджем Соммерсом Каракаса и
Коро. Экспедиция Роберта Дадли в Вест-Индию.

1595—1596 — последнее плавание Дрейка и Хоукинса в Вест-Индию. Смерть
обоих командующих. 1-я экспедиция Уолтера Рэли на поиски Эльдорадо.

1598 — захват графом Камберлендом Сан-Хуана (Пуэрто-Рико).

1601 — нападение Уильяма Паркера на Портобелло.

1602—1604 — начало французской колонизации Гвианы. Плавание Даниеля
де Лавардьера к устью Амазонки.

1603, 1608 — первые плавания Самюэля де Шамплейна в Канаду.

1604 — нападение голландской эскадры ван Кардена на Байю (Бразилия).

1607 — основание английского поселения в Виргинии.

1617 — 2-я экспедиция Рэли на поиски Эльдорадо.

1620—1630-е гг. — рейды кораблей голландской Вест-Индской компании
в Карибское море и к побережью Бразилии.

1623 — появление англо-французского поселения на острове Сент-Кристофер.

1624 — захват Байи голландским флотом Питера Хейна, неудачная попытка
лионца капитана Шанталя основать поселение в Кайенне.

1625—1654 — владение Голландией Пернамбуку.

1625 — нападение Питера Хейна на Пуэрто-Рико.

1626 — основание Нового Амстердама.

1627 — высадка Генри Пауэлла на Барбадосе и начало английской колониза-
ции острова; захват Хендриком Люцифером испанского корабля у Га-
ваны.

1628 — захват англичанами острова Невис.

652
1628 — захват Питером Адриеном Итон двух испанских галеонов на рейде
Гаваны; разгром Хейном испанского конвоя галеонов в бухте Матанзас
(Куба).

1629 — уничтожение испанской эскадрой дона Фадрике де Толедо поселений
на острове Сент-Кристофер. Переселение англо-французских пиратов
на остров Тортуга.

1630—1641 — деятельность Провиденсийской компании на острове Санта-
Каталина. Разгром колонии испанцами.

1630—1654 — голландская колонизация Бразилии.

1632 — захват Англией Антигуа и Монтсеррата, Голландией — Тобаго.

1634 — захват голландской эскадрой Нонна ван Валбека острова Кюрасао.

1635 — захват Пьером Леграном у мыса Тибурон испанского галеона. Захват
Беленом д’Эснамбюком Мартиники и Оливье — Гваделупы.

1637—1642 — захват голландцами Эльмины и других стратегических пунктов
португальцев на атлантическом побережье Африки.

1639 — нападение Корнелиуса Корнелиса Йола на Гавану.

1640 — появление первых плантационных хозяйств на Барбадосе.

1641 — уничтожение испанцами протестантских поселений на Санта-Катали-
не; завоевание Голландией Сан-Томе и других территорий близ Золото-
го берега.

1642—1652 — правление Левассера на Тортуге.

1642—1645 — рейд Уильяма Джексона в Вест-Индию. Разграбление Сантья-
го-де-ла-Веги (Ямайка) и Трухильо (Гондурас).

1654 — овладение испанцами Тортугой.

1655 — захват Ямайки Англией.

1659 — высадка Жереми дю Россе на Тортуге, уничтожение испанского гар-
низона. Разграбление Кристофером Мингсом Куманы и Коро (Венесу-
эла). Захват капитаном де Л’Илем Сантьяго на Санто-Доминго.

1662 — захват Мингсом Сантьяго (Куба).

1663—1663 — экспедиция Мингса в залив Кампече, разгром Сан-Франциско;

нападение Льюиса Скотта на Кампече и капитана Бернардана на форт
Сан-Томе на реке Ориноко.

1664 — разгром Джоном Дэвисом Гранады (Никарагуа) и Сан-Аугустина
(Флорида). Овладение англичанами Новым Амстердамом (Нью-Йорк).

1664—1665 — рейд Джона Морриса и Джекмена вдоль Мексиканского побе-
режья, захват Трухильо и Гранады; разграбление флибустьерами с Тор-
туги Санкти-Спиритуса (Куба).

1665—1667 — захват Эдвардом Мансфельдом острова Санта-Каталина и не-
удачная попытка пиратов закрепиться на острове.

1665 — нападение Пьера Француза на Рио-де-Аче.

1667—1668 — разгром Маракайбо и Гибралтара отрядами Олоне и Мигеля
Баска. Захват Олоне Сан-Педро (Гондурас). Его смерть.

1667 — закрепление голландцев в Суринаме.

653
1668 — захват Мигелем Баском испанского галиота «Сант-Яго». Кубинская
экспедиция Генри Моргана. Захват Пуэрто-дель-Принсипе. Разгром
Морганом Портобелло.

1669 — разгром Морганом Маракайбо и Гибралтара.

1670—1671 — панамская экспедиция Моргана.

1679 — экспедиция Мишеля де Граммона против Маракайбо и Гибралтара.

1680 — захват Портобелло Джоном Коксоном, Ричардом Соукинсом, Барто-
ломью Шарпом и Питером Харрисом; их переход через Панамский пе-
решеек.

1680—1681 — поход де Граммона вдоль побережья Венесуэлы и на Кубу.

1683 — поход Николаса ван Хорна, Лорана де Граафа и де Граммона в Ве-
ракрус.

1685 — захват де Граммоном и де Граафом Кампече.

1690 — нападение Таренна де Кюсси с флибустьерами на Сантьяго (Куба).

1692 — землетрясение на Ямайке. Гибель Порт-Ройяла.

1694 — разгром Жаном Дюкассом и флибустьерами Ямайки.

1697 — захват Картахены бароном де Пуэнти, Дюкассом и флибустьерами
с Тортуги.

1711—1713 — экспедиция Жака Кассара в Вест-Индию. Разгром Монтсерра-
та, Антигуа, Суринама и Кюрасао.

1711 — захват Рене Дюге-Труеном Рио-де-Жанейро.

1716—1718 — пиратство Тича Черной Бороды в Вест-Индии и Южной Атлан-
тике, его гибель в бухте Окракок (Северная Каролина).

1717 — королевская амнистия пиратам Вест-Индии; гибель в заливе Кейп-
Код корабля «Уидью» Сэмюэла Беллами.

1718 — начало деятельности губернатора Багамских островов Вудса Роджер-
са. Захват Стида Боннета и его казнь в Чарлстоне. Процесс против
Джона Оджера и Дениса Маккарти на Нью-Провиденсе. Карательная
экспедиция против капитана Уорли.

1719 — гибель Хауэлла Дэвиса на острове Принсипи. Казнь Чарльза Вэйна на
Ямайке. Разбойничьи рейды Хауэлла Дэвиса у западного побережья
Африки. Его смерть на острове Принсипи.

1720 — казнь Джона Рэкхема на Ямайке. Дело пираток Анны Бонни и Мэри Рид.

1720—1721 — нападение Бартоломью Робертса на Сент-Кристофер и Марти-
нику.

1722—1724 — деятельность пиратских групп Эдварда Л оу и Джорджа Лоуте-
ра. Смерть обоих главарей.

1722 — гибель Черного Барта Робертса у побережья Западной Африки.

1723 — захват банды Чарльза Харриса и их казнь на Род-Айленде. Мятеж на
корабле Томаса Энстиса, его смерть.

1724 — убийство на борту собственного судна Джона Филипса. Казнь в Бос-
тоне Уильяма Филипса.

1726—1727 — пиратство Фрэнсиса Сприггса в Карибском море.

1726 — казнь в Бостоне Уильяма Флая.

654
Конец XV в. — выход Португалии в Индийский океан. Начало борьбы Лисса-
бона с арабским миром за контроль над торговыми путями в Индию, на
Дальний Восток и в страны Южных морей.

1497—1499 — открытие морского пути в Индию. Приход португальской эс-
кадры Васко да Гамы в Каликут.

1500 — открытие Диогу Диашем острова Мадагаскар.

1500—1501 — плавание Педру Альвариша Кабрала в Бразилию и Индию. На-
падение на Каликут.

1500—1510 — закрепление португальцев на восточном побережье Африки.
Строительство фортов в Мозамбике, Мафии, Сафале, Сан-Лоренсу,
Могадишо.

1502—1503 — уничтожение Васко да Гамой судна с паломниками из Мекки,
разгром Каликута и Кочина.

1505 — образование в Индии вице-королевства Португалии.

1509 — разгром вице-королем Франсишку де Алмейдой объединенного флота
Египта и султана Гуджарата у Дну.

1510 — захват Аффонсу д’Албукерки острова Гоа (Камбейский залив).

1511—1512 — захват д’Албукерки Малакки. Начало борьбы за Молуккские
острова.

1513 — разгром флота д’Албукерки у Адена. Первое появление португальцев
в Китае.

1515 — захват португальцами Ормуза, закрепление в Омане и Восточной
Аравии.

1516—1517 — захват Османской империей Египта, Дамаска и Мекки. Уста-
новление турецкого контроля над Красным морем.

1520 — захват португальцами Массауа (Эфиопия).

1521 — выход кораблей экспедиции Магеллана к Молуккским островам. От-
крытие западного морского пути к Островам пряностей.

1528 — захват португальцами Момбасы.

1529 — испано-португальский договор в Сарагосе о разделе сфер влияния, уста-
новление западных границ испанских владений в 17° к востоку от Молук-
кских островов. Экспедиция Жана и Рауля Пармантье в Ост-Индию.
1534 — захват португальцами Бассейна.

1535 — захват португальцами Диу.

1538 — неудачная осада Диу турками.

1544 — строительство португальской фактории в Келимане.

1552 — захват капудан-пашой Красного моря Пири-раисом Маската. Блока-
да Пири-раиса в Басре португальским флотом.

1553 — разгром португальским флотом турецкого флота Мурад-паши в Крас-
ном море.

1554 — победа португальцев над Сиди-Али у Маската.

1557 — переход северного Судана под контроль Османской империи. Захват
Османской империей Массауа. Появление в Макао (Китай) первой ев-
ропейской (португальской) колонии.

1558—1559 — захват португальцами Дамана.

1579—1580 — приход Фрэнсиса Дрейка на Острова пряностей. Заключение
торгового соглашения с султаном Тернате. Переход «Голден Хайнд» че-
рез Индийский океан.

1592 — прибытие в Малаккский пролив английской эскадры Джеймса Ланка-
стера и грабеж португальских судов.

1595—1597 — 1-е плавание голландца Корнелиса ван Хоутмана в восточную
Индонезию. Победа над португальским флотом у мыса Доброй Надежды.

1598—1601 — 1-е голландское кругосветное плавание (Оливер ван Ноорт).

1598 — неудачное вторжение испанцев на Тайвань.

1598—1599 — плавание Яна ван Мека к Островам пряностей, открытие Мав-
рикия.

1599 — захват арабами Момбасы.

1598—1600 — 2-е плавание ван Хоутмана. Его смерть в Аче (1599).

Начало XVII — конец 20-х гг. XVIII в. — борьба англичан и голландцев за
торговлю пряностями. Поражение англичан Утверждение голландцев
на Островах пряностей.

1600 — крейсерство голландского адмирала Питера ван Кардена у побережья Аче.
1601—1603 — 2-е плавание Ланкастера в Южные моря.

1602 — образование голландской Объединенной Ост-Индской компании.

1603 — захват голландцами (Я. ван Хеемскерк) каракки «Санта Катарина»
в бухте Макао.

1605 — гибель Джона Дэвиса в сражении с малаккскими пиратами.

1609—1616 — правление Себастьяна Тибана в Сандвипе (устье Ганга).

1610 — экспедиция английского судна «Глоуб» в Бенгальский и Сиамский за-
ливы.

1610, 1617 — отражение португальцами нападений голландцев на Малакку.

1612 — поражение португальской эскадры в сражении с англичанами у Сура-
та (битва у Сволли).

1615 — уничтожение португальской эскадры у Гоа в Малаккском проливе.

1616 — военный конфликт английской эскадры Н. Кортхопа с голландцами
на острове Рун.

656
1617—1618 — экспедиция Уильяма Паркера в Ост-Индию. Его смерть на Яве
(1617).

1618 — уничтожение голландцами английской фактории в Батавии.

1619 — разгром английской эскадры в бухте Патани (Сиам). Соглашение меж-
ду голландской Ост-Индской и английской Ост-Индской компаниями.

1620 — разгром англичанами португальского флота в Персидском заливе.

1622 — захват Ормуза персидским шахом Аббасом I и англичанами.

1623 — «Амбоинская резня» (казнь голландцами служащих английской Ост-
Индской компании в фактории на острове Амбоин).

1624 — захват голландцами южной части острова Ява.

1629 — дело о захвате корабля «Батавия».

1637 — столкновение в Макао англичан с китайскими властями.

1641 — захват голландцами Малакки. Рейд голландской флотилии принца
Морица Нассау в Луанду.

1645 — блокада Манилы голландским флотом.

1652 — основание голландцем Яном ван Рибеком Капстада.

1660-е гг. — закрепление Голландской Ост-Индской компании на Малабар-
ском побережье Индии.

Конец 1670-х гг. — начало антиголл ан декой разбойничьей деятельности фло-
тилий бугского государства.

1676—1677 — экспедиция К. Я. Спее л мана против макассарских (бугских)
пиратов на востоке Явы.

1683 — неудачное нападение малабарских пиратов на английский корабль
«Президент».

1687—1688 — приход буканьерского судна «Сигнит» в Индийский океан (Ти-
мор, Новая Голландия). Появление судна на Мадагаскаре.

1688—1690 — конфликт английской Ост-Индской компании с императором
Великих Моголов Аурангзебом. Битва за Бомбей. Капитуляция ком-
пании.

1690-е гг. — легендарная пиратская республика Либерталия на Мадагаскаре.

1695 — захват Генри Эвери корабля императора Аурангзеба «Гансвей».

1698 — захват Уильямом Киддом возле Кочина «Куидей Мерчента». Дирк
Чивере и Роберт Каллифорд грабят в Красном море индийский корабль
«Великий Мухаммед».

1699—1701 — экспедиция Уильяма Дампира на «Роубаке» в Новую Голлан-
дию и Новую Гвинею.

1699 — карательная экспедиция коммодора Уоррена в Индийский океан.

Конец XVII — 1-я пол. XVIII в. — деятельность семейства Ангрии, командую-
щих флота маратхов, на Малабарском побережье.

Начало XVIII в. — 1720-е гг. — апогей деятельности мадагаскарских пиратов.

1712 — захват Конаджи Ангрией португальской торговой флотилии.

1715 — захват Маврикия французами.

1716—1722 — антипиратская деятельность Чарльза Буна. Укрепление Бом-
бея и экспедиции против Конаджи Ангрии.

657
1718 — принятие пиратов Мадагаскара под протекцию шведского короля Кар-
ла XII. Война англичан и португальцев против Конаджи Ангрии.

1720 — захват Эдвардом Инглендом корабля Ост-Индской компании «Кас-
сандра».

1721 — карательная экспедиция коммодора Томаса Мэтьюза в Ост-Индию.
Его неудачная попытка совместными действиями с португальцами унич-
тожить Конаджи Ангрию в Колабе, к югу от Бомбея. Шведская экспе-
диция коммодора Ульриха на Мадагаскар. Захват возле Реюньона Джо-
ном Тейлором и Оливье Ла Бушем португальского судна «Ностра Сеньора
де Кабо».

1723—1724 — Мадагаскарская экспедиция Петра I.

1729 — смерть Конаджи Ангрии.
1513 — выход испанцев (Васко Нуньеса де Бальбоа) через Панамский пере-
шеек к «Южному морю» (Тихому океану).

1520—1521 — переход флотилии Фернана Магеллана через Тихий океан, от-
крытие Филиппинских островов, гибель Магеллана на острове Мактан.

1520—1530-е гг. — выход испанцев к Островам пряностей с востока.

1525—1526 — проход испанской флотилии Гарсии Хофре де Лоайсы — Хуана
Себастьяна де Эль-Кано — Торибьо Алонсо де Саласара — Мартина
Иньегеса де Каркисано через Тихий океан, достижение островов Мин-
данао и Тидор. Смерть Каркисано.

1527—1529 — плавание Альваро де Сааведры к Молуккским островам.

1529 — заключение в Сарагосе испано-португальского договора о разграниче-
нии владений в Тихом океане, по которому Филиппинский архипелаг
был включен в сферу влияния Испании.

1535 — открытие Томасом Берлангой Галапагосских островов (одного из цент-
ров пиратства ХУП в.).

1536—1537 — экспедиция Эрнандо де Грихальвы.

1542—1545 — экспедиция Руя Лопеса де Вильялобоса. Разгром португальца-
ми экспедиции на Молуккских островах.

1543 — появление португальцев в Японии.

Середина XVI в. — активизация японских пиратов («вако») у китайского по-
бережья.

1560-е гг. — начало набегов моро, филиппинских мусульман, на христиан-
ские (испанские) районы Филиппин.

1560—1580-е гг. — завоевание испанцами Филиппинских островов.

1565 — открытие маршрута галеонов Манила — Акапулько.

1567 — 1-е открытие испанцами Соломоновых островов (Альваро Менданья
де Нейра).

1571 — основание Манилы Мигелем Лопесом де Легаспи.

1574 — нападение кантонских пиратов на Манилу.

1579 — выход Фрэнсиса Дрейка в Тихий океан. Захват галеона «Какафуэго».

1584 — возведение форта Иисуса в Магеллановом проливе (Педро Сармьенто
де Гамбоа).
1587 — захват Томасом Кавендишем манильского галеона «Санта-Анна».

1593 — действия Ричарда Хоукинса у побережья Чили. Его пленение испан-
цами.

1596—1598 — провал попыток испанцев захватить Минданао.

1598—1600 — голландская экспедиция Джейкопа де Маху и Саймона де Кор-
деса проникает в Тихий океан.

1600—1601 — выход голландской экспедиции Оливера ван Ноорта и Питера
де Линта в Тихий океан. Нападение на Вальдивию, атака Манилы.

1602—1603 — экспедиция Санчеса Бискайо вдоль побережья Калифорнии.
Основание Монтерея.

1602—1718 — «войны моро».

1606 — открытие Педро Фернандесом де Киросом группы Ново-Тибридских
островов, части побережья Новой Гвинеи и пролива Торреса.

1609—1610; 1616; 1617 — отражение испанцами атак голландского флота под
Манилой.

1614—1615 — рейд голландской эскадры Нориса ван Шпильбергена вдоль по-
бережья Новой Испании.

1616 — открытие голландцами прохода в Тихий океан южнее мыса Горн. Пла-
вание Виллема Корнелиса ван Схаутена и Якоба Лемера.

1624—1640 гг. — деятельность Чжен Чжи-Луна, китайского пирата, руково-
дителя флотилии империи Мин.

1623—1624 — рейд голландской эскадры Джейкопа Лермита и Хьюго Шам-
пендама против Кальяо и Акапулько.

1628 — захват испанцами Холо, столицы султаната Сулу.

1630 — поражение испанцев под Холо.

Начало 1630-х гг. — 1663 — борьба правителя Минданао, султана Кударата,
против испанцев.

1630-е гг. — оформление процесса изоляции Японии от внешнего мира.

1639—1643 — испанская карательная экспедиция на Сулу.

1640—1664 — деятельность Чжен Чен-Гуна (Коксинги) в Китайском море,
его борьба против маньчжуров на Формозе (Тайвань).

1642—1643 — неудачная попытка голландской экспедиции Хендрика Брауве-
ра основать колонию в Чили.

1642 — захват голландцами Формозы.

1645 — блокада голландцами побережья острова Лусон.

1654, 1659 — нападения Коксинги на Нанкин.

1662 — изгнание Коксингой голландцев с Формозы. Смерть Коксинги.

1663 — потеря испанцами Замбоанги (о. Минданао).

1674—1675 — плавание французского торговца Антонио Делароша у побере-
жья Перу.

1680—1682 — первая волна карибских буканьеров в Тихом океане (Джон
Коксон, Ричард Соукинс, Бартольмью Шарп, Питер Харрис, Эдмунд
Кук) через Панамский перешеек к тихоокеанскому побережью. Неудач-
ный штурм Панамы.

660
1684—1688 — вторая волна буканьеров в Тихом океане.

1685 — поражение буканьерского флота (Джон Дэвис, Чарльз Сван, Харрис,
Таунли, Франсуа Гронье, Лесаж, Лекюйе) в сражении с испанским
флотом из Лимы в Панамском заливе. Сожжение буканьерами Леона
(Новая Испания). Первый переход карибских пиратов (Джон Итон на
«Николасе») через Тихий океан.

1685—1689 — пиратские рейды Свана, Таунли и Гронье на побережье Новой
Испании.

1686 — переход «Сигнита» Свана через Тихий океан. Нападение Гронье и Та-
унли на Гранаду. Захват Лавельи.

1687 — захват Гуаякиля Гронье.

1704—1705 — плавание Уильяма Дампира на «Сент Джордже» у тихоокеан-
ского побережья. Его охота за манильским галеоном.

1704 — Томас Стрэдлинг высаживает Александра Селкирка на необитаемый
остров.

1708—1709 — плавание Вудса Роджерса у тихоокеанского побережья. Захват
Гуаякиля и манильского галеона.

1709 — освобождение Роджерсом Александра Селкирка с необитаемого ост-
рова (о. Мас-а-Тьерра, острова Хуан - Фернандес).

1714—1716 — плавание Джона Клиппертона вдоль тихоокеанского побережья.
1720—1721 — рейды Клиппертона и Джорджа Шелвока вдоль чилийского,
перуанского и мексиканского побережий.

Начало 1720-х гг. — восстановление испанского форта в Замбоанге. Эскала-
ция нового конфликта с мусульманским миром южных султанатов.
ВЕХИ НА КАРТЕ

Торговые центры и пиратские базы в Мировом океане

Аден — главный порт и крупная крепость на юге Аравий-
ского полуострова, в Аденском заливе, при входе в Красное море.
«Живут тут сарацины, молятся Мухаммеду, а христиан нена-
видят, — рассказывает Марко Поло. — Много тут городов и
замков, и есть пристанище, куда приходят суда с товарами из
Индии; много купцов приходят сюда. Тут они перегружают то-
вары с больших судов на малые, и эти малые суда плывут по реке
(Красному морю. — Д. К.) семь дней, а через семь дней берут
товары с судов, вьючат их на верблюдов и везут их еще трид-
цать дней. А через тридцать дней находится река Александрия
(Нил. — Д. К.)... Из Адена много купеческих судов с разными
товарами идут к островам Индии. Везут из этой пристани в Ин-
дию много красивых да дорогих арабских скакунов».1 В 1513 г.
Аден был взят под контроль португальцами, но вскоре захвачен
Османской империей, под властью которой находился до 1646 г.

Акапулько — небольшой порт в обширной естественной
бухте на тихоокеанском побережье Мексики, превращенный
испанцами в перевалочный центр «азиатской дороги». С прихо-
дом галеонов из Манилы здесь размещалась крупнейшая ярмар-
ка Новой Испании. Гавань, в которой могло поместиться не-
сколько сотен судов, была связана с морем узким каналом и
защищена батареей и сильным фортом Сан-Диего.

Антигуа (Наветренные острова) — открыт Христофо-
ром Колумбом в 1493 г., колонизован французами (1629 г.), ан-
гличанами (1632 г.); культивировалось разведение табака и са-
харного тростника; по Бредскому миру (1667 г.) перешел во
владение Англии.

Арген — остров у побережья Западной Сахары, главный
центр португальской работорговли XV в., с 1638 г. — в руках
голландцев, в середине ХУП в. перешел к французам.

Арекипа — важнейший испанский центр в Южном Перу
у подножия священного вулкана инков Мисти, основан Фран-
1 Книга Марко Поло. М., сиско де Карвахалом в 1540 г. на берегу реки Чили. Важный
1955. С. 207, 208. пункт в транспортировке серебра из Потоси. Испанцы назвали
город Вила-де-Нуэстра-Сеньора-де-ла-Асунсьон-дель-Эрмосо (Город Успения
нашей госпожи Богородицы прекрасной долины), однако прижилось старое
индейское название, идущее от легендарной фразы, произнесенной вождем
инков, остановившемся здесь и громко воскликнувшем: «Арике пай!» (по-ке-
чуа: «Мы остановимся здесь!»).

Арика — морской порт Перу, связывающий серебряные рудники Потоси
с системой мировой торговли. Основана в 1536 г. Лукасом Мартинесом де Бе-
гасо. В феврале 1579 г. Фрэнсис Дрейк вошел в залив Арики и захватил здесь
три небольших барка, на которых находился груз серебра и бочки с испанским
вином. В 1680 г. город сумел отбиться от нападения первой буканьерской вол-
ны под командованием Шарпа и Уотлинга.

Асунсьон — столица провинции Парагвай, основан испанскими кон-
кистадорами Хуаном де Салазаром и Гонсало де Мендозой на реке Парагвай
15 августа 1537 г., в день Успения Богородицы (отсюда название: йен. Азиис!-
ои — «Успение»); центр испанских колоний в районе Ла-Платы.

Аче — султанат на севере о. Суматра, опорный пункт в борьбе против пор-
тугальцев, торговый и политический противник Малакки; фактория голланд-
цев (1601г.), англичан (1602 г.), французов (1602 г.), после разгрома флота
Аче португальско-малайским флотом в 1629 г. султанат начал приходить
в упадок, в 1667 г. был занят голландцами и постепенно лишился влияния.

Аютия — столица Сиама на реке Менам, в XVI—XVII вв. — крупнейший
центр международной торговли в Юго-Восточной Азии, один из каналов тор-
говли арабского Востока с Китаем и Японией; голландская (1610г.), англий-
ская (1613 г.) фактория.

Багамские острова — архипелаг в Вест-Индии; один из островов — Сан-
Сальвадор — первый остров Нового Света, на котором 12 октября 1492 г. вы-
садился Христофор Колумб; испанцами не заселялся; первые поселения анг-
личан возникли в начале XVII в. на острове Нью-Провиденс, ставшем в начале
XVIII в. одним из крупнейших центров пиратства.

Байя (соврем. Сан-Салъвадор-де-Байя) — центр работорговли Бра-
зилии; основан Тома де Соузой в 1549 г. на берегу залива Тодус-ус-Сантус;
столица генерал-губернаторства; подвергался неоднократным нападениям гол-
ландцев (1599, 1600, 1604, 1624 гг.).

Бантам — порт на западе о. Ява, столица мусульманского султаната, ос-
нованного в 1568 г.; крупнейший центр индонезийской торговли (преимуще-
ственно перцем), один из главных соперников голландской Батавии; первый
голландский флот (Корнелис ван Хоутман) прибыл в 1596 г.; после прихода
Джеймса Ланкастера создана английская фактория (1603 г.), ставшая глав-
ным центром английской торговли в Юго-Восточной Азии; французская фак-
тория (1671 г.); покорен Голландией в 1682 г.

Барбадос — остров в группе Малых Антильских островов; открыт евро-
пейцами в начале XVI в. Название ПШа баз ВагЬайоз (Бородатый) получил от
португальцев в 1536 г. из-за обилия на нем фиговых деревьев, обвитых эпи-
фитами, напоминавшими бороду. С 1625 г. тут появились английские поселе-
ния, и в 1665 г. остров перешел под власть Англии.
Басра — порт на правом берегу реки Шатт-эль-Араб в глубине Персид-
ского залива, центр торговли арабского Востока со странами Южных морей;
в 1550 г. захвачен турками и превратился во вторую после Суэца военную базу
Османской империи в Южных морях, место сосредоточения судостроительных
верфей и арсеналов; в конце XVII — начале XVIII в. перешел под контроль
Персии, но с 1701 г. вновь оказался в руках Османской империи.

Батавия (соврем. Джакарта) — центр Голландской торговой импе-
рии в Ост-Индии; крупный порт с крепостью, расположенный на о. Ява на
берегу бухты, защищенной с севера коралловыми островами; голландский форт
основан в начале XVII в. на месте старого индонезийского города Сундаткела-
па; укреплен генерал-губернатором Яном Питерсоном Куном и превращен гу-
бернатором Антони ван Дименом в город, заслуживший название «Королева
Востока».

Бендер-Аббас — порт в Персидском заливе; расположен в великолепной
гавани напротив о. Ормуз; португальский форт Коморан (Гомрун); после из-
гнания португальцев персидским шахом Аббасом I в 1615 г. здесь сосредоточи-
лась торговля, переведенная с Ормуза, и три-четыре месяца в году (декабрь —
февраль) он служил местом крупнейшей международной ярмарки.

Бенкулу — основное владение англичан на Малайском архипелаге (после
их изгнания из Бантама); расположен на юго-западном побережье о. Сумат-
ра; крепость Мальборо (1714 г.).

Богота — город на западном склоне Анд, столица (с 1598 г.) Новой Гра-
нады; основан в 1538 г. Г. Хименесом де Кесадой под названием Санта-Фе-де-
Богота на месте индейской крепости Баката.

Боко-делъ-Торро — острова в Вест-Индии, одно из излюбленных мест
«отдохновения» карибских каперов и пиратов, часто использовались для крен-
гования и охоты на черепах. Упоминались в документах также в связи с неза-
висимым характером местных индейцев-каннибалов, не подчинившихся ис-
панцам и нападавших также и на пиратов. В одном из таких ночных нападений
пиратская шайка лишилась четырех своих людей, головы которых индейцы
унесли с собой как трофеи.

Бомбей (совр. Мумбаи) — порт на острове близ Аравийского побережья
Индостана; находился под контролем мусульман Гуджарата, с 1532 г. — в ру-
ках португальцев; в 1661 г. передан Карлу II в качестве приданого его жены,
португальской инфанты Екатерины Браганской; в 1668 г. отдан в аренду Ост-
Индской компании и с переводом из Сурата штаб-квартиры компании превра-
тился в центр английской торговли в Индийском океане.

Бостон — крупный порт в Новой Англии, основанный английскими пу-
ританами в 1630 г. на полуострове к югу от впадения в Массачусетский залив
реки Чарлз. Выгодное местоположение, удобная закрытая бухта и сильная
крепость Кастл-Уильямс способствовали превращению Бостона в ведущий
центр атлантической торговли, связанный с Вест-Индией, Европой, Африкой.
К 1740 г. жители Новой Англии владели более чем 1500 судами, город имел
собственный адмиралтейский суд.

664
Бурбон (совр. Реюньон) — остров вулканического происхождения в груп-
пе Маскаренских островов; открыт португальцами в 1513 г., с 1638 г. занят
французами; заселялся французской Ост-Индской компанией, но колониза-
ция проходила медленными темпами; в начале XVIII в. стал центром возделы-
вания кофе.

Буэнос-Айрес — главный порт Испанской Америки на атлантическом
побережье, с 1776 г. — столица вице-королевства Рио-де-Ла-Плата; основан
в 1536 г. Педро де Мендозой на западном берегу залива Ла-Плата под назва-
нием Пуэрто-де-Нуэстра-Сеньора-Санта-Мария-де-Буэнос-Айрес (Порт Бого-
матери Добрых Ветров); сожжен под натиском индейцев в 1541 г., но восста-
новлен в 1580 г. Хуаном де Гараем.

Веракрус — главный порт Новой Испании, первый город, основанный
испанцами в Мексике под названием Вилья-Рика-де-Вера-Крус на месте вы-
садки Эрнана Кортеса (1519 г.); расположен в нездоровой приморской мест-
ности, на сухой безводной открытой равнине; перед гаванью — форт Сан-Хуан-
де-Улоа, построенный на острове в 1565 г.; перевалочный пункт на маршруте
«Золотого флота».

Гавана — сильно укрепленный порт на о. Куба; находится в прекрасной,
почти закрытой бухте, считающейся лучшей гаванью в испанской Америке;
основан Диего Веласкесом в 1519г.; главный торговый центр Антильских ост-
ровов, место ежегодного сбора испанских торговых флотов.

Галапагосские острова — группа из 16 крупных и множества мелких
островов близ экватора, примерно в 1000 км от побережья Южной Америки;
название от исп. да 1а радо — «черепаха»; открыты испанцами (Томас де Бер-
ланга) в 1535 г.; база пиратства в XVII—XVIII вв.

Гвадалахара — город на западе Новой Испании, основан в 1531 г. Кри-
стобалем де Онате; один из крупных административных центров.

Гваделупа — остров в группе Малых Антильских островов, открыт Хрис-
тофором Колумбом в 1493 г., но испанцами не колонизировался; в 1635 г. на
острове высадились более 500 французов и основали колонию, ставшую соб-
ственностью Французской короны в 1674 г.

Гоа — островок у западного побережья Индостана (центр Малабарского
берега), опорный пункт Португалии в Ост-Индии, был захвачен Аффонсу д’Ал-
букерки в 1510 г. и стал столицей заморских владений Португалии, известной
как «Лиссабон Востока», и резиденцией вице-короля.

Горе — островок на атлантическом побережье Африки с одной из лучших
якорных стоянок, важнейший перевалочный пункт работорговли; был захва-
чен голландцами в 1588 г., но отбит англичанами в 1664 г., затем на короткое
время было восстановлено голландское владение, но в 1677 г. захвачен фран-
цузами; с 1678 г. по Нимвегенскому миру стал владением Франции.

Гуам — первый из открытых европейцами тихоокеанских островов в груп-
пе Марианских островов (Фернан Магеллан, 1521г.), расположенный на глав-
ном морском маршруте через Тихий океан и служивший перевалочным пунк-
том для всех кораблей, идущих из Акапулько в Манилу. В 1565 г. был

665
провозглашен Мигелем Лопесом де Легаспи собственностью испанской коро-
ны, колонизация началась во второй половине XVII в.

Гуанчжоу (порт Кантон) — единственный открытый для европейцев
(с 1637 г.) китайский порт к северу от дельты реки Чжуцзян.

Гуаякиль — самый северный город провинции Перу, морские ворота Кито;
основан в 1530-х гг. Себастьяном де Б ел алькасаром, главный центр торговли
на тихоокеанском побережье Южной Америки (какао, кожа, сало для свечей,
сарсапарилья, шерстяные ткани). Расположен в болотистой местности на реке
Гуаяс; вход в эстуарий реки в Гуаякильском заливе прикрывает остров Пуна,
своего рода курортное место для местных жителей. Построенный на сваях во
избежание затопления и защищенный по обеим сторонам бурной реки двумя
фортами, город неоднократно попадал под удары пиратов и каперов: в 1687 г.
его захватили и варварски разграбили пираты Лепикара, Гронье и Дэвиса;
в 1709 г. — каперская экспедиция под руководством Вудса Роджерса. Из-за
тропических ливней, постоянных туманов город снискал недобрую славу мес-
та крайне нездорового; попадавшие туда почти неминуемо страдали от голов-
ных болей, лихорадок и желудочных заболеваний.

Гуджарат — индийское прибрежное купеческое государство на северо-
западном побережье Индостана; основные порты — Бхаруч, Сурат, Камбей и
Окха; один из главных центров торговли, связывающий Ближний Восток,
Восточную Африку и Индонезию, центр текстильного производства. Одновре-
менно был известен как один из самых крупных разбойничьих центров на Во-
стоке. Марко Поло утверждал, что здешние пираты — «самые злые на свете».

Джидда — порт на Красном море, торговые ворота Мекки.

Диу — островная, хорошо укрепленная база на Малабарском побережье
Индостана, с 1535 г. по договору с правителем Гуджарата стала португаль-
ским владением.

Каликут (соврем. Кожикоде) — порт на Малабарском побережье Ин-
достана, важный центр арабской торговли пряностями, первый индийский
город, который посетили португальцы (Васко да Гама, 1498 г.). Управляе-
мый раджой-саморином Каликут был разгромлен и захвачен португальцами
в 1503 г. Постепенно потерял свое первостепенное значение, но продолжал и
в XVII в. пользоваться славой порта международного значения.

Калькутта — порт в дельте Ганга на реке Хугли, опорный пункт Англии
в Бенгалии; территория будущего порта принадлежала последовательно пор-
тугальцам и империи Великих Моголов; основан в 1690 г. на месте индийско-
го поселения англичанами (считается, что основателем города был агент Ост-
Индской компании Джоб Чернок), при этом у входа в реку была заложена
крепость Форт-Уильям.

Кальяо — морские ворота Лимы; находился в шести милях от столицы
в широкой и глубокой гавани и со стороны моря был прикрыт небольшим ост-
ровом; название от искаженного индейского слова «чала» — «берег».

Кампече — город на побережье Юкатана в маленькой гавани в заливе
Кампече; основан в 1540 г. Франсиско де Монтехо; хорошо укрепленный порт;
центр добычи и транспортировки кампешевого дерева.

666
Капстад (соврем. Кейптаун) — центр Капской колонии; основан аген-
том голландской Ост-Индской компании Яном ван Рибеком в 1652 г.

Каракас — город у гавани Ла-Гуайра, в горной долине Анд, основан
в 1567 г. Диего де Досадой на месте поселения индейского племени Каракас
под названием Сантьяго-де Леон-де-Каракас; в 1595 г. был сожжен англича-
нами. По мнению мореплавателей тех времен, в этом «удивительном местеч-
ке», прижатом горным хребтом к побережью, самый здоровый и чистый воз-
дух, территория в целом одна из самых приятных в испанских владениях.
Прекрасные дороги, отличные пастбища и многочисленные плантации какао
составляли главные преимущества земель Каракаса. Буканьеры признавали,
что неприятности им доставляли здесь только пронизывающие сухие ветры да
бдительность испанской береговой охраны, поставившей дозоры в окрестных
горах и с помощью дружественных вооруженных негров внимательно следив-
шей за морским побережьем.

Картахена — сильно укрепленная военная база испанцев, администра-
тивный центр и порт в Новой Испании; основана в 1533 г. Педро де Эредией
на узкой косе восточного берега залива Дарьей, сожжена Фрэнсисом Дрейком
(1585 г.), разграблена бароном де Пуэнти (1697 г.).

Кито — центр торговли Перу, расположенный в межгорной котловине
в Андах на южном склоне вулкана Пичинча; основан в 1534 г. Себастьяном де
Белалькасаром на месте разрушенного индейского поселения.

Коломбо — торговый центр острова Цейлон, основанный арабскими тор-
говцами у устья реки Келани; оккупирован португальцами в 1517 г., укреплен
в 1520 г.; захвачен голландцами в 1656 г. после семимесячной осады; перева-
лочный пункт в торговле пряностями (в особенности корицей) и драгоценны-
ми камнями.

Кочин — порт на Малабарском побережье, центр торговли перцем, торго-
вый противник Каликута; португальская фактория, укрепленная при Фран-
сишку де Алмейда и Аффонсу д’Албукерки; захвачен голландцами в 1662 г.

Кумана — порт в заливе Карьяко; основан Гонсало де Окампо в 1521 г.,
под названием Нуэва-Толедо; одно из первых поселений испанцев в Южной
Америке; настоящее название — с 1569 г.

Куско — древняя столица инков, расположена в узкой межгорной долине
реки Урубамба, в 1533 г. захвачена Франсиско Писарро.

Кюрасао — сухой скалистый остров в Карибском море в группе Подветрен-
ных островов, открыт в 1499 г. Алонсо де Охедой, занят испанцами в 1527 г.,
впоследствии стал владением Голландии (1634 г.); один из центров работор-
говли и сахарного производства. Защищенная сильной крепостью прекрасная
стоянка на южной оконечности острова считалась одним из излюбленных мест
отдыха «морских бродяг» Вест-Индии.

Ла-Вака (Ла-Ваш) — пустынный остров в Карибском море у побережья
Кубы, юго-западнее Гаити, не раз упоминаемый как место раздела захвачен-
ной пиратами добычи.

Леон — крупный городской центр Новой Испании. Расположенный в доли-
не неподалеку от действующего вулкана, он считался одним из самых комфор-
табельных и «приятных» испанских поселений и заслужил название «индийский

667
рай». Окруженный сахарными плантациями и плодородными пастбищами, Леон
представлял собой уютный город с покрытыми черепицей невысокими домами,
булыжными мостовыми и изобиловал прекрасными фруктовыми садами.

Лима — столица вице-королевства Перу; основана в 1535 г. Франсиско
Писарро на берегу реки Римак; первоначальное название — Сьюда-де-Лос-
Рийес (Великий город королей); резиденция вице-короля Перу.

Луанда — приморское поселение в Анголе с великолепным рейдом; осно-
вана в 1575 г. португальцем Паулу Диашем де Новаишем под названием Сан-
Паулу-да-Асуншао-ди-Луанда; с 1641 г. находилась в руках голландцев, но
в 1648 г. португальцы вернули его; центр работорговли.

Маврикий (соврем. Иль-де-Франс) — остров вулканического проис-
хождения в группе Маскаренских островов; был известен арабам; открыт пор-
тугальцами (капитан Диогу Фернандиш Перейра), однако они интереса к ост-
рову не проявили; название же получил от голландцев в честь статхаудера
Морица Нассауского в 1598 г.; занят французами в 1715 г. и переименован
в Иль-де-Франс; после падения Пондишери превратился в центр французских
владений в Индийском океане.

Мадрас (соврем. Ченнаи) — крупный порт на Коромандельском побе-
режье Индостана, расположен на территории бывшей португальской колонии
Сан-Томе (1522 г.), попавшей затем к голландцам, а в 1639 г. арендованной
английской Ост-Индской компанией у раджи Чандрагири; возведенный здесь
форт Сент-Джордж стал ядром, вокруг которого и вырос Мадрас.

Макао (соврем. Аомынь) — порт на небольшом острове на юге Китая,
рядом с Гуанчжоу; был получен в аренду португальцами в 1557 г. Населенный
португальцами город был слабо защищен, поскольку император Китая не по-
зволял возводить вокруг города укрепления и ставить пушки; в 1621 г. отбил
нападение голландцев.

Макассар (соврем. Уджунгпанданг) — центр султаната Гова на о. Су-
лавеси (Целебес), рынок риса и пряностей, голландская (1603 г.), затем анг-
лийская (1613 г.) фактория; одно время был главной базой английской Ост-
Индской компании, по Бонгайскому договору 1667 г. признал верховную власть
Голландии, с 1669 г. — владение Голландии (центр — форт Роттердам).

Малакка — центр торговли пряностями в Юго-Восточной Азии, называв-
шийся «Венецией азиатских морей», столица мусульманского султаната; за-
хвачена Аффонсу д’Албукерки в 1511 г., после неоднократных попыток за-
хвата голландцами (1606, 1615, 1623—1627 гг.) в результате длительной осады
(1640—1641 гг. ) подпала под власть Голландии и постепенно утратила торго-
вое значение.

Манила — столица Испанских Филиппин; основана Мигелем Лопесом де
Легаспи в 1571 г. на о. Лусон в устье реки Пасига и превратилась в главный
коммерческий порт азиатско-американской торговли, связанный посредством
ежегодных рейсов галеонов с Акапулько.

Мартиника — остров в группе Малых Антильских островов; открыт Хри-
стофором Колумбом в 1502 г., но испанцами не заселялся; в 1635 г. на острове

668
высадились французы с о. Сент-Кристофер, и в 1674 г. остров перешел под
контроль Франции.

Маскат — порт на северо-востоке Аравийского полуострова, в глубине
окруженной скалами бухты, в начале XVI в. перешел к португальцам (до
1648 г.); один из центров арабского кораблестроения.

Массава (соврем. Массауа) — порт на Красном море, захваченный
Османской империей в 1557 г.; северные морские ворота Эфиопии.

Матарам — мусульманский султанат в центральной и восточной частях
острова Ява, главный противник голландской Батавии на острове в первой
половине XVII в.

Мерида — порт на полуострове Юкатан, основан Франсиско де Монтехо-
сыном на месте древнего города майя в 1542 г.

Мехико — столица Новой Испании, центр внутренней торговли, важней-
ший транспортный узел, связывающий тихоокеанское и карибское побережья;
построен на месте разрушенной испанцами древней столицы ацтеков Теноч-
титлана.

Минданао — остров в Филиппинском архипелаге; мусульманский сул-
танат.

Мозамбик — опорный пункт португальцев на восточном побережье Аф-
рики; основан в 1507 г. на небольшом коралловом островке, где раньше нахо-
дился арабский порт; во второй половине XVI в. на острове возведена кре-
пость Сан-Себаштьян; в 1608 и 1609 гг. отбил два нападения голландцев; центр
работорговли; перевалочная база для транспортировки золота и пряностей.

Молуккские острова — расположены в восточной части Малайского
архипелага; центр экспорта гвоздики, перца, кардамона, мускатного ореха;
в начале XVI в. частично перешли под контроль Португалии, затем Испании,
а с начала XVII в. — объект постоянного давления со стороны Голландии
(в 1605 г. голландцы захватили Амбон, в 1610 г. — Тернате).

Момбаса — порт на коралловом острове в Индийском океане у побере-
жья Африки; центр торговли пряностями и золотом; захвачен португальцами
в 1528 г. и превращен в крупную военно-морскую базу (Форт Иисуса, 1593 г.),
управляемую из Гоа; отбит арабами в 1599 г.

Монтсеррат — остров в гряде Малых Антильских островов; открыт
Христофором Колумбом в 1493 г., но испанцами не колонизировался; назван
Санта-Мария-де-Монтсеррат в память о статуе Божией Матери Монтсеррат-
ской, хранящейся в бенедиктинском аббатстве на горе Монтсеррат около Барсе-
лоны; с 1632 г. возникли поселения ирландцев-католиков (Плимут), и в 1668 г.
был закреплен за Англией.

Моха (соврем. Мокка) — порт на Красном море, место крупнейшей во-
сточной ярмарки, связывающей Индию, Индонезию, арабский Восток и стра-
ны африканского побережья, один из крупнейших рынков кофе, перевалоч-
ный пункт на маршруте «Флота пилигримов» из Индии в Мекку.

Мрохаунг — порт в Бенгальском заливе; столица Аракана, один из цент-
ров работорговли и пиратства в Юго-Восточной Азии.

669
Нагасаки — порт в Японии, на западе о. Кюсю; при входе в бухту, на
маленьком искусственном островке Дэсима в XVII в. в строгой изоляции и по
усиленным ограничительным правилам велась торговля с голландскими куп-
цами, и раз в год сюда приходило торговое судно. Островок, размером около
120 м в длину и 75 м в ширину, через который было проложено две улицы, был
обнесен высоким забором, в верхней части которого был вбит двойной ряд
железных шипов. В западной части Дэсимы находились ворота, отворяемые
только в то время, когда на остров приходили голландцы. Здесь они разгружа-
ли суда, после чего переносили на свои склады прибывшие товары. Вокруг
острова в воде стояли длинные шесты с табличками, надписи на которых за-
прещали причаливать к Дэсиме. Островок сообщался с берегом бухты посред-
ством небольшого каменного моста, на котором стояла стража. Голландцам,
которых на острове насчитывалось, как правило, около двадцати человек, было
запрещено покидать Дэсиму, а для выхода в город необходимо было получить
специальное разрешение властей. В составе голландской миссии значились пер-
вый и второй секретари, складской сторож, доктор с помощником, хранитель
канцелярии с помощником, столяры, корабельный мастер. Японцев же во-
круг них было очень много, одних переводчиков насчитывалось приблизитель-
но 150 человек. На острове находились лишь жилые дома, складские помеще-
ния и конторы. Питьевая вода доставлялась из Нагасаки, оттуда же привозили
провиант, предметы повседневного обихода, а также проституток, которым
было разрешено проходить на остров. Всем остальным женщинам проход на
остров строго запретили, да и самим голландцам отказали в разрешении при-
езжать на Дэсиму с женами. На мосту, ведущем на Дэсиму, была сделана спе-
циальная надпись, запрещавшая вход на остров всем женщинам.

Невис — остров в группе Наветренных островов, открыт в 1493 г.
Христофором Колумбом; в 1538 г. на несколько месяцев здесь появилось не-
большое поселение французских иезуитов, названное Дьепп; с 1628 г. засе-
лялся англичанами с о. Сент-Кристофер; объект борьбы Англии и Франции.

Негапатпнам (соврем. Нагапашшинам) — порт на Коромандельском
берегу Индостана, захвачен в 1658 г. голландцами.

Номбре-де-Диос — поселение на атлантическом побережье Панамы; ос-
нован Диего де Никуэсой в 1508 г.; перевалочный пункт на маршруте «Золо-
того флота», где разворачивалась знаменитая ярмарка; функционировал до
конца XVI в., после чего центр конвоев был перенесен в Портобелло.

Нью-Йорк — город на атлантическом побережье Северной Америки. Рас-
положен в дельте реки Гудзон на островах в проливе Лонг-Айленд. Заложен
на земле ирокезов (остров Манхэттен) голландцами в 1625—1626 гг. под назва-
нием Новый Амстердам; в 1664 г. захвачен британской эскадрой и переимено-
ван в честь герцога Йоркского, брата короля Карла II. Благодаря прекрасной
гавани и богатству окружающих город фермерских хозяйств Нью-Йорк в XVII—
XVIII вв. превратился, наряду с Бостоном и Филадельфией, в крупнейший
порт атлантического побережья и вел оживленную трансокеанскую торговлю.
Благодаря хорошо укрепленному форту Георга Нью-Йорк считался одним из

670
самых укрепленных атлантических портов. Его знаменитые
кабаки и притоны были известны всему моряцкому миру: «Го-
лубой якорь» Джона Маклемана, «Лонг-Рум», «Виноградная
гроздь» составили «славу» местного побережья как наиболее
притягательного прибежища для морских разбойников и кон-
трабандистов, которые, пользуясь обилием в местных водах раз-
личных укромных местечек, а также попустительством властей,
превратили город в один из своих основных сборных пунктов
в Атлантике.

Ньюпорт — небольшой порт на Род-Айленде, к востоку от
Нью-Йорка, ведший активную торговлю с портами Карибского
моря.

Олинда — крупный порт в Бразилии; основан в 1537 г.

Ормуз — безводный остров в Персидском заливе, крупней-
ший центр восточной торговли, называемый «жемчужина на
кольце земли». «Сюда приходят на своих судах купцы из Ин-
дии; привозят они пряности и драгоценные камни, жемчуг, тка-
ни, шелковые и золотые, слоновые зубы и другие товары; все
это продают они другим купцам, а те, перепродавая, развозят
по всему свету, — писал Марко Поло. — Превеликая здесь жара;
солнце печет сильно; страна нездоровая. Если умрет здесь ино-
земный купец, все его имущество царь берет себе».2 Ормуз был
захвачен в 1507 г. португальцем Аффонсу д’Албукерки, в 1614—
1622 гг. находился под властью Португальской империи; в 1622 г.
отбит шахом Персии Аббасом I при помощи англичан (попытка
португальцев в 1631 г. возвратить Ормуз успеха не имела) и
постепенно утратил значение центра международной торговли,
переместившегося в Бендер-Аббас.

Панама — порт на тихоокеанском побережье в глубине Па-
намского залива, основан в 1519 г. Педро Ариасом де Авилой
близ индейской деревни, транзитный пункт при транспортиров-
ке товаров из вице-королевства Перу. Частые приливы и отли-
вы вынуждали приходящие в Панаму корабли бросать якорь
в бухте, расположенной в семи милях к юго-западу от города.
Застроенная деревянными домами и слабо укрепленная Пана-
ма была сожжена Генри Морганом в 1671 г. Город отстроили на
новом месте и превратили в мощную крепость; в 1737 г. пере-
жила страшный пожар.

Пернамбуку — центр работорговли и сахарных плантаций
в Бразилии; с XVIII в. — район добычи алмазов.

Пинос (соврем. Хувентуд) — знаменитый остров в 65 км
к югу от Кубы, запечатленный в романе Р. Л. Стивенсона «Ост-
ров сокровищ». Открыт в 1494 г. Христофором Колумбом и на-
зван испанцами «Ыеа Не Рхсоз» — «Остров сосен»; остатки

2 Книга Марко Поло. С. 68.

671
сосновых лесов сохранились в северной части острова, южная часть Пиноса —
низменность, покрытая тропическими лесами.

Пондишери (соврем. Путтуччери) — французская колония на Коро-
мандельском берегу Индостана; основан в 1673 г. на месте небольшого рыба-
чьего поселка, центр Французской Индии, временно был захвачен Голланди-
ей (1693—1699 гг.), потерял значение после 1761 г., когда в результате
годичной осады был взят англичанами.

Порт-Ройял — порт на о. Ямайка; основан в 1655 г. англичанами, пре-
вратившими его в один из главных центров пиратства в Вест-Индии. В 1692 г.
насчитывал около 7 тыс. жителей и был самым крупным английским городом
в Америке. Пользовался также репутацией «самого грешного города на запа-
де». Был разрушен землетрясением 7 июня 1692 г. Город начал было отстраи-
ваться заново, но страшный пожар 1701 г. вновь уничтожил его. Впрочем,
Порт-Ройял продолжал пользоваться популярностью среди моряков, в 1705 г.
в нем насчитывалось около 500 домов.

Портобелло — центр испанской торговли на побережье Карибского моря,
пункт прибытия испанских талионов и караванов из Перу.

Потоси — город у подножия горы Потоси, основанный в 1546 г. под
названием Вилья-Империал-де-Карлос на месте, где индейцами было открыто
крупнейшее месторождение серебра; центр добычи серебра вице-королев-
ства Перу; один из крупнейших городов Испанской Америки (120 тыс. чел.
в 1600 г.).

Ранчерия — богатейшее место по добыче жемчуга в Испанской Америке
неподалеку от Риоаче. По мнению современников, входило (наряду с Персид-
ским заливом, островами близ Сент-Аугустина во Флоридском заливе и юж-
ным побережьем Китая) в число самых крупных жемчужных отмелей мира.
Ежегодно в воды Ранчерии направлялась специальная жемчужная флотилия
из Картахены, и прекрасно обученные пловцы-ныряльщики под охраной спе-
циально выделенных судов сопровождения добывали здесь раковины.

Рио-де-Жанейро — город и порт на юго-востоке Бразилии, на западном
берегу бухты Гуанабара; основан португальцами (Эштасиу де Са) в 1565 г. и
назван Сан-Себастьян-де-Рио-де-Жанейро в честь португальского короля Се-
бастьяна; в 1531 и 1555—1567 гг. бухтой Гуанабара владели французы; значе-
ние города в качестве порта резко возросло с открытием в провинции Минас-
Жерайс месторождений золота и алмазов.

Сакатекас — город в Новой Испании, основанный в 1546 г. возле от-
крытого Хуаном де Толосой месторождения серебра.

Сан-Аугустин (соврем. Сент-Аугустин) — небольшая испанская
крепость во Флориде, основанная в 1565 г. для защиты испанских торговых
флотов.

Сан-Жоржи-да-Мина (соврем. Элъмина) — форт на Золотом берегу,
центр переправки золота из Ашанти и работорговли; основан португальцами
(Диогу д’Асамбуш) в 1481 г. и превратился в первое по значению португаль-
ское владение в Африке; в 1637 г. захвачен голландцами.

672
Сантьяго — столица Чили; основан в 1541 г. Педро де
Вальдивией и назван в честь апостола Иакова, покровителя
Испании

Святой Елены остров — остров в Атлантическом океане,
основной перевалочный пункт на торговых путях из Азии
в Европу. Открыт и заселен португальцами, затем попал в руки
голландцев, а после 1672 г. стал владением английской Ост-Инд-
ской компании. В конце XVII в. был известен как небольшой и
жалкий городок в 20—30 домиков, построенных из бурого кам-
ня, основную часть года стоявших пустыми. Жители предпочи-
тали селиться на плантациях в глубине острова и перебирались
в город лишь в момент прихода в местную гавань торговых судов.

Сент-Кристофер (соврем. Сент-Китс) — остров
в группе Наветренных островов; открыт Христофором Колум-
бом в 1493 г., но испанцами не заселялся; колонизован англи-
чанами (первое поселение — в 1624 г.), объект острого сопер-
ничества Англии и Франции.

Сент-Люсия — остров в группе Наветренных островов;
открыт Христофором Колумбом в 1502 г., но испанцами не ко-
лонизировался; в 1605—1638 гг. был заселен голландскими и
английскими переселенцами; с 1650 г. — французское поселе-
ние; объект борьбы Англии и Франции.

Сокотра — остров в Индийском океане, в 250 км от вос-
точной оконечности Африки, мыса Гвардафуй; захвачен Аффон-
су д’Албукерки в 1507 г.; довольно бесплодный остров (беспо-
щадное солнце и слабая растительность) представлял собой
важный стратегический пункт на торговых путях Индийского
океана, был одним из пиратских центров. «Приходят сюда мно-
го разбойников на своих судах, — рассказывал Марко Поло, —
после набегов стоят они тут станом и распродают награбленное;
и бойко, скажу вам, торгуют».3

Софала — самый южный африкано-арабский порт; захва-
чен португальцами в начале XVI в. и превращен в главный центр
по вывозу золота из легендарной страны Мономатапа и оборо-
нительный форпост борьбы против арабов; в нем осуществля-
лись торговые операции по продаже золота, слоновой кости,
серой амбры и рабов; с перемещением торговых трасс на реку
Замбези в конце XVII в. пришел в упадок.

Сурат — главный порт Империи Великих Моголов, мор-
ские ворота Индии; расположен на Камбейском берегу Индо-
стана в устье реки Таити; центр крупных английской (1609 г.),
голландской (1616 г.) и французской (1668 г.) факторий.

Суринам — голландское владение в Новом Свете, приобре-
тенное в 1667 г. по Бредскому миру у Англии в обмен на Новый

3 Книга Марко Поло. С.
201.

673
Амстердам (соврем. Нью-Йорк); территория впервые обследована Алонсо де
Охедой в 1499 г., а затем не раз становилась объектом английской колониза-
ции (1630, 1651 гг.)

Суэц — порт Османской империи на Красном море, главный центр араб-
ской торговли.

Тернате — мусульманский султанат в Восточной Индонезии, располо-
женный на одноименном самом плодородном из Островов пряностей. В пери-
од расцвета включал также острова Амбон, Банда, Буру, Серам, часть остро-
вов Сулавеси и Минданао; португальская фактория с 1513 г., голландская —
с 1598 г.; в ХУП в. — объект острого соперничества Голландии и Испании;
в 1683 г. покорен Голландией.

Тидоре — один из Островов пряностей; главный центр производства гвоз-
дики в Восточной Индонезии, основной противник Тернате в борьбе за рынок
пряностей; португальская фактория с 1515 г.; подвергся атакам испанцев;
с 1661 г. — под контролем голландской Ост-Индской компании; в 1680 г. окон-
чательно покорен Голландией.

Тимор — остров в Индонезии в группе Малых Зондских островов; открыт
португальцами в 1520 г.; центр вывоза сандалового дерева.

Тобаго — остров в Атлантическом океане, открыт Христофором Колум-
бом в 1498 г.; на протяжении XVI—ХУП вв. испанское население было незна-
чительным; объект колониальной борьбы Франции, Англии, Голландии и гер-
цогства Курляндского.

Тринидад — остров в Вест-Индии, открыт Христофором Колумбом в 1498 г.;
один из немногих островов, на которых испанцы пытались устроить поселе-
ния; в 1704 г. объявлен нейтральной территорией и стал одним из центров
пиратской деятельности.

Филадельфия — самый юный из американских морских центров эпохи
экспансии. Основанный Уильямом Пенном в 1682 г. в районе шведских и гол-
ландских поселений, этот порт на реке Делавэр в Пенсильвании за счет актив-
ного наплыва европейских переселенцев очень быстро развивался и к середине
XVIII в. стал самым процветающим из деловых центров Британской империи.
Развиваясь поначалу под влиянием квакеров, Филадельфия к 1740-м гг. пре-
вратилась в настоящий космополитический трансатлантический порт, много-
язычный и религиозно-терпимый (католики, пресвитериане, кальвинисты, ме-
тодисты, реформаты, приверженцы иудаизма).

Формоза (соврем. Тайвань) — остров в Тихом океане у юго-восточного
побережья Азии; в XVI—ХУП вв. — один из центров японского пиратства;
с 1590 г. на острове появилась португальская фактория; захвачен голландца-
ми (1642—1661 гг.), отбит Коксингой.

Ху ан-Фернанд ее — группа островов в Тихом океане, в 450 км от побе-
режья Южной Америки; неоднократно делались попытки колонизации испан-
цами и голландцами; с конца ХУП в. эти острова превратились в одну из важ-
нейших баз буканьерства, центр пиратского присутствия в Тихом океане;
с островами связана история шотландца Александра Селкирка, положенная
в основу романа Д. Дефо «Робинзон Крузо».

674
Чарлстон — крупный порт на юге атлантического побережья Северной
Америки, на территории Южной Каролины. Основанный в апреле 1670 г.
Сйаг1е8 Толуне (Город Карла) в просторной широкой гавани, расположенной
между двумя судоходными реками, он являлся крупнейшим центром работор-
говли, вел интенсивную торговлю с портами Африки и Вест-Индии и процве-
тал благодаря поставкам в Европу сахара, табака и рома. Вход в гавань защи-
щал Форт-Джонсон, основанный в 1704 г. на северо-восточной оконечности
Джеймс-Айленда.

Читтагонг — порт на реке Карнапхули близ устья Ганга; с захватом его
в 1538 г. королевством Аракан превратился в центр пиратства в Бенгальском
заливе; оккупирован империей Великих Моголов в 1665 г.

Шандернагор — порт в Бенгалии; центр французской торговли.

Эспаньола (соврем. Гаити) — остров в Вест-Индии, открыт Хрис-
тофором Колумбом в 1492 г., центр буканьеров и флибустьеров; в 1697 г. раз-
делен на две части: западная (Сан-Доминго) принадлежала Франции, а вос-
точная (Санто-Доминго) — Испании.

Ямайка — остров в Вест-Индии, открыт Христофором Колумбом в 1494 г.,
захвачен англичанами в 1655 г., а с 1670 г. официально признан владением
Англии; в XVI—XVII вв. — крупный центр рабовладения, сахарных планта-
ций, приватирства и пиратства. Крупные торговые суда, пираты, каперы бро-
сали якорь в гавани Порт-Ройяла или в Чоклит-Хоул (“Шоколадной Дыре”),
суда меньшего тоннажа пришвартовывались в Кингстоне, куда после разру-
шения Порт-Ройяла (1692 г.) переместились административный и торговый
центры.
источники

И ОСНОВНАЯ ЛИТЕРАТУРА

1. Источники

Неопубликованные источники

Российский Государственный архив военно-морского флота (РГАВМФ)

Фонд 212 — Государственная Адмиралтейств-коллегия (1717-1827).

Фонд 223 — Рукописи Петра Великого и другие документы, поступившие из Ад-
миралтейств-совета (коллекция).

Фонд 233 — Канцелярия генерал-адмирала Ф. М. Апраксина (1695-1728).

Фонд 243 — Управление Главного командира Черноморского флота и портов Чер-
ного моря (1785-1908).

Фонд 1331 — Атласы, карты и планы архива Центрального картографического
производства ВМФ (коллекция).

Российский Государственный исторический архив (РГИА)

Фонд 91 — Вольное экономическое общество.

Российский Государственный архив древних актов (РГАДА)

Фонд 9 — Кабинет Петра I (бывший Госархив. Разряд IX).

Фонд 248 — Сенат.

Архив Санкт-Петербургского Института истории РАН (СПб ИИ РАН)

Коллекция 238 — Коллекция Н. П. Лихачева.

Институт русской литературы РАН (ИРЛИ РАН)

Фонд 93 — Собрание П. Я. Дашкова.

Государственный архив Эстонии

Фонд 3 — Канцелярия Ревельского генерал-губернатора (1699, 1700-1787).

Фонд 279 — Канцелярия Рижского генерал-губернатора (1700-1787).

Фонд 2072 — Коллекция карт.

Фонд 4918 — Коллекция генеалогических материалов (1699-1939).

Опубликованные источники

1. Ариосто Л. Неистовый Роланд / Пер. свободным стихом М. Л. Гаспарова. М.,
1993.

2. Бернье Ф. История последних политических переворотов в государстве Вели-
кого Могола / Предисл. А. Пронина. Пер. с фр. Б. Жуховецкого и М. Томара.
М.; Л., 1936.

676
3. Берхгольц Ф. В. фон. Дневник камер-юнкера, 1721-1725 гг. / Пер. с нем.
И. Ф. Амона. Ч. I—IV. М., 1902-1903.

4. Беспятых Ю. Н. Петербург Петра I в иностранных описаниях. Введение. Тек-
сты. Комментарии. Л., 1991.

5. Ваттелъ Э. де. Право народов, или Принципы естественного права, применя-
емые к поведению и делам наций и суверенов. М., 1960.

6. Вилларду эн Ж. де. Завоевание Константинополя / Пер., ст. и комм. М. А. За-
борова. М., 1993.

7. Вондел Й. ван ден. Трагедии / Изд. подг. Е. Витковский и др. М., 1988.

8. Григорий Турский. История франков / Пер. с лат. В. Савукова. М., 1987.

9. Гроций Г. О праве войны и мира: Три книги, в которых объясняются естествен-
ное право и право народов, а также принципы публичного права / Пер. с лат.
А. Л. Саккетти. М., 1994.

10. Гумбольдт А. Ф. фон. Путешествие в равноденственные области Нового Света
в 1799-1804 гг. Т. 1-3. М., 1963-1969.

11. Демосфен. Речи. Т. 1-3 / Отв. ред. Е. С. Голубцова и др. М., 1994.

12. Де-Фер Г. Плавания Баренца (В1агшш папПспш), 1594-1597 / Под ред. В. Ю.
Визе. Л., 1936.

13. Диас Б. Записки солдата / Пер. Д. И. Егорова. М.; Л., 1932.

14. Дигесты Юстиниана / Пер. и прим. И. С. Перетерского. Отв. ред. Е. А. Скри-
пилев. М., 1984.

15. Записки графа Бассевича, служащие к пояснению некоторых событий из вре-
мени царствования Петра Великого (1713-1725) / Пер. с фр. И. Ф. Амона.
Предисл. П. И. Бартенева. М., 1867.

16. Записки иностранцев о восстании Степана Разина / Под ред. А. Г. Манькова.
Л., 1968.

17. Ибн Маджид А. Книга польз об основах и правилах морской науки: Арабская
морская энциклопедия XV в. / Критич. текст, пер., комм., иссл. и указ.
Т. А. Шумовского. Т. 1-2. М., 1984-1985.

18. Ибн Хордадбех. Книга путей и стран / Пер. с араб., комм., исслед., указ, и кар-
ты Н. Велихановой. Баку, 1986.

19. Иностранные известия о восстании Степана Разина: Материалы и исследова-
ния / Под ред. А. Г. Манькова. Л., 1975.

20. Кабеса де Вака А. И. Кораблекрушения / Пер. с исп., предисл. и комм. Ю. В. Ван-
никова. М., 1975.

21. Камоэнс Л. де. Сонеты. Лузиады / Пер. О. Овчаренко. М., 1999.

22. Книга Марко Поло / Ред. и вступ. ст. И. П. Магидовича. М., 1955.

23. Коммин Ф. де. Мемуары / Пер., ст. и прим. Ю. П. Малинина. М., 1986.

24. Лас Касас Б. де. История Индий / Пер. с исп. Д. П. Прицкер и др. Изд. подго-
товили В. Л. Афанасьев и др. Л., 1968.

25. Ливий Г. История Рима от основания города / Пер. под ред. Е. С. Голубцовой.
Т. 1-Ш. М., 1989-1993.

26. Лильберн Д. Памфлеты / Предисл. В. Ф. Семенова. М., 1937.

27. Материалы для истории русского флота. Ч. 1-17. СПб., 1865-1904.

28. Мемуар Исаака Разилли о французской колониальной экспансии (1626 г.) //
Средние века. Вып. XX. М., 1961.

29. Монтень М. Опыты / Изд. подг. А. С. Бобович и др. Кн. 1-3. М., 1979.

30. Пигафетта А. Путешествие Магеллана / Вступ. ст. Я. М. Света. М., 2000.

677
31. Послания из вымышленного царства / Пер. с. др.-греч., ст.-фр.; пер. с лат., сост.,
вступ. ст. Н. Горелова. СПб., 2004.

32. Посланник Петра I на Востоке. Посольство Флорио Беневени в Персию и
Бухару в 1718-1725 годах: Письма, реляции, журнал / Подг. текста, вст. ст. и
коммент. В. Г. Воловникова. М., 1986.

33. Прево А. Ф. История о странствиях вообще по всем краям земного круга. Ч. 1-
22. М., 1782-1787.

34. Прокопий Кесарийский. Война с готами / Пер. с греч. С. П. Кондратьева. Вступ.
ст. 3. В. Удальцовой. Отв. ред. Е. А. Косминский. М., 1950.

35. Путешествия Христофора Колумба: Дневники, письма, документы / Ред. и
вступ. ст. И. П. Магидовича. М., 1950.

36. Рец Ж. Ф. де. Мемуары / Изд. подг. Ю. В. Виппер и др. Пер. и послесл. Ю. Я.
Яхниной. Прим. А. Ф. Строева. М., 1997.

37. Рэли У. Открытие обширной, богатой и прекрасной Гвианской империи с при-
бавлением рассказа о великом и золотом городе Маноа / Пер. с англ., вступ.
ст., и комм. А. Д. Дридзо. М., 1963.

38. Сборник Императорского Русского Исторического Общества (Сборник РИО).
Т. 1-148. СПб., 1867-1916.

39. Сказания русского народа, собранные И. П. Сахаровым / Вступ. ст., подг. тек-
ста В. П. Аникина. Кн. 1-2. СПб., 1885.

40. Стрейс Я. Я. Три достопамятных и исполненных многих превратностей путе-
шествия / Пер. Э. Бородиной. Ред. А. Морозова. Введ. А. Гайсиновича. М.,
1935.

41. Ту минский Ф. Собрание разных записок и сочинений, служащих к доставле-
нию полного сведения о жизни и деяниях государя императора Петра Вели-
кого. Ч. 9. СПб., 1788.

42. Уинстенли Дж. Избранные памфлеты / Пер. с англ. Е. Г. Денисовой. Ред. и
комм. А. С. Самойло. Вступ. ст. В. П. Волгина. М.; Л., 1950.

43. Фукидид. История / Пер. Г. А. Стратановского. Отв. ред. Я. М. Боровский. Л.,
1981.

44. Хроники открытия Америки. 500 лет: Антология / Пер. с исп. и порт. Е. М. Лы-
сенко и др; комм. Э. Э. Литаврина. М., 1998.

45. Хроники открытия Америки. Новая Испания / Пер. с исп. Е. М. Лысенко,
А. М. Свет. М., 2000.

46. Эксквемелин А. О. Пираты Америки / Пер. с голланд. и комм. Б. Аронова. Ред.
и предисл. Я. М. Света. М., 1968.

47. Юрналы и походные журналы Петра Великого с 1695 по 1725 г. СПб., 1853—
1855.

48. АиФп/. де. СЬгошцпез бе Еошз XII / Ей. К. бе Мап1бе Ба С1ау1ёге. Уо1. 1-1V.
Рапз, 1889-1895.

49. Ваг1о\у’з бопгпа! о! Н1з Ейе а! 8еа т Кт^’з 8Ырз, Еаз! апб АУез! 1пб1атеп апб
О1Ьег МегсЬап1теп 1гот 16591о 1703 / ТгапзспЬеб 1гот гНе Опфпа! Маппзспр!
Ьу ВазП БпЬЬоск. У61.1. Еопбоп, 1934.

50. ВгапКмпе. Оепугез сотр1ё1ез. Уо1. 1-11. Рапз, 1864-1882.

51. ВгипеШ С. ТЬгее Ке1а1юпз о! 1Ье АУез! 1пб1а т 1659-1660. РЫ1абе1рЫа, 1969.

52. Са1епбаг о! 81а1е Рарегз. ВотезПс 8епез, о! 1Ье Ке1§пз о! Ебхуагб VI, Магу,
Е112аЬе1Ь апб батез I / Еб. Ьу К. Бетоп апб Мгз. ЕуегеП Сгееп. Уо1. 1-ХП.
Еопбоп, 1856-1872.

678
53. Са1епбаг о! 8Ше Рарегз. ВошезНс 8епез, о! 1ке Ке!§п о! СкаНез I, 1625-1649 /
Еб. Ьу X В., АУ. В. НатЙЮп апб 8. С. Ьошаз. Уо1.1-ХХШ. Еопбоп, 1858-1897.

54. Са1епбаг о! 81а1е Рарегз. Со!оша! 8епез. Атепса апб АУез!1пб!ез, 1660-1738 /
Еб. Ьу Хое! АУ. 8атзЬигу, б. АУ. Еог1езспе апб Сесб Неаб1ат. Уо1. 1-ХХХХУ.
Еопбоп, 1860-1953.

55. Сатс1еп С. Аппа1ез гегшп Ап^Нсагшп е! Нйэегшсагит, ге§пап1е Е112аЬе1ка.
Еопбоп, 1615.

56. Сармат Скаг1ез }окп8оп. К Сепега! Н!з1огу о! 1ке Руга1ез / Еб. Ьу Маппе!
8сЬопЬогп. Еопбоп, 1972.

57. Сар^агп Скаг1е$}окп8оп. А Сепега! Н!з1огу о! 1Ье КоЬЬепез апб Мигбегз о! 1Ье
Моз! Хо1опоиз Р!га1ез. АУИк ап 1п1гобис1юп апб Соттеп1агу Ьу Вау!б
Согбт§1у. Еопбоп, 2002.

58. Скатр1агп 5. ХаггаПуе о! а А/оуауе 1о 1Ье АУез! 1пб!ез апб Мех!со т 1Ье Уеагз
1599-1602 / Еб. Ьу Хог!оп 8ка\у. Еопбоп, 1859.

59. Скаг1еъогх Р.-Е.-Х. йе. ЕПзКлге бе ГИе Езра§по!е оп бе 8ат1-Вотт§ие. Т. 1-П.
Рапз, 1730-1731.

60. СоПесНоп без оиуга^ез апсхепз сопсегпап! Маба^азсаг / Еб. раг А. е!
С. Сгапб!б!ег. Т. 3 (1640-1716). Рапз, 1905.

61. А СоПесНоп о! Кап1ег АУгШп^з 1гот 1Ье 17-1Н Сеп1игу/Еб. ЬуЫ. 8тКк. Еопбоп,
1983.

62. Со1ош21п§ Ехреб{Нолз 1о 1Ье АУез! 1пб!ез апб Сшапа, 1623-1667 / Еб. Ьу V. Т.
Наг1о\у. Еопбоп, 1925.

63. Сооке Е. А Уоуауе 1о 1Ье 8ои1Ь 8еа. Еопбоп, 1712.

64. Ее согзате би Ко!-8о1еб / Еб. раг Ууоп Ее Согаппе! е! Сёгагб ВисаЫе. Рапз,
1990.

65. Сохеге Е. Абуеп1игез Ьу 8еа. Еопбоп, 1945.

66. Со\у1еу’з А/оуауе Коипб 1Ье С1оЬе //А СоПесНоп о! Оп^та! А/оуауез / Еб. Ьу
Сар1. АУйкат Наске. Еопбоп, 1699.

67. Еатргег С. 8ирр!ётеп1 би уоуа^е аи1оиг би Мопбе, соп1епап! ипе ВезспрНоп
б’АсЫп, уШе бе 8ита1га, би Коуаите бе Топрит е! аи!гез р!асез без 1пбез е! бе
1а Вауе бе СатресЬе. Атз1егбат, 1701.

68. Еатргег С. Уоуауез аих 1епез Аиз1га!ез. Атз1егбат, 1705.

69. Еатргег IV. А №\у А/оуауе Коипб 1Ье АУог1б / АУИк ап 1п!гобис!юп Ьу 8!г А1Ьег1
Сгау апб а №\у 1п!гобис!юп Ьу Регсу С. Абатз. №\у Уогк, 1968.

70. Ватргег ТЕ. А Уоуа^е 1о Хе\у НоПапб / Еб. \уКЬ 1п!гобис!юп, Хо!ез апб
П1из1га1!уе Воситеп1з Ьу батез А. АУбЬатзоп. Еопбоп; Нег11огб, 1939.

71. Тке В!агу о! Непгу Теоп^е, Скар!ат оп Ьоагб Н. М.’з 8Ырз Азз!81апсе, Впз!о1,
апб Коуа! Оак, 1675-1679 / Еб. \У11к ап 1п!гобис!юп апб Хо!ез Ьу С. Е.
Матуапщ*. Еопбоп, 1927.

72. Воситеп1з ге!а1т§ 1о Еа\\ апб Сиз1от о! !ке 8еа, 1205-1767 / Еб. Ьу Ке§та!б
С. Магзбеп. Уок 1-П. Еопбоп. 1915-1916.

73. Вгаке Е. Тке АУог1б Епсотраззеб Ьу 8!г Егапсхз Вгаке, Вет§ ЕПз №х! А/оуауе 1о
Тка! 1о ХотЬге бе Вюз. Со!1а1еб \У11к ап ПприЬкзкеб Мапизспр! о! Егапсхз
Е1е1скег, Скар!ат 1о 1ке ЕхребИюп. Еопбоп, 1856.

74. Еиррау-Тгоигп К. Мётотез бе Ви^иау-Тгоит, 1!еи1епап1-§ёпёга1 без агтёез
пауа!ез, соттапбеиг бе Гогбге гоуа!е е! тШ1а!ге бе 8.-Еошз / Еб. раг РкШрре
С1оие1. Рапз, 1991.

679
75. Оигпогп/. Согрз Ишуегзе! В1р1отаНрие би ВгоИ без Сепз. Т. 1-УШ. Атз1егбат;
Ьа Науе, 1726-1731.

76. Еп^ПзЬ Н1з1опса1 Воситеп1з / Сеп. еб. Вау1б С. Вои§1аз. Уо1. I—IX. Ьопбоп,
1951-1957.

77. Еп^ПзЬ РНуа1еепп§ Уоуауез 1о 1Ье \Уез( 1пб1ез, 1588-1595: Воситеп1з Ке1аНп§
1о Еп^ПзЬ Уоуауез 1о 1Ье \Уез( ТпсИез йот 1Ье Ве1еа1 о! 1Ье Агтаба 1о 1Ье Еаз!
Уоуауе о! 8т Егапсхз Вгаке 1пс1иб1п§ 8рашзЬ Восшпеп1з / Еб. Ьу Кеппе1Ь К.
Апбгехуз. Ьопбоп, 1959.

78. ЕхриетеНпА. О. Н1з1о1ге без ауеп!ипегз ЫЬизНегз / Е1аЫ1ззетеп1 би 1ех1е, §1оз-
зате е! тбех раг Кёа1 Оие11е1. 1п1гобис1юп е! по!ез раг Кёа1 Оие11е1 е! Ра1пск
УППегз. Рапз, 2005.

79. ЕзриетеНпр, А. О. Тке Виссапеегз о! Атепса. Ьопбоп, 1893.

80. Еигореап ТгеаНез Веапп§ оп 1Ье Н1з1огу о! 1Ье ИпПеб 81а1ез / Еб. Ьу Е. С.
Вауепрог!. Уок 1-4. \УазЫп§1оп, 1917-1937.

81. ЕхриетеИп А. О. Н1з1о1ге без ауап!ипегз ЫЬизНегз рш зе зоп! 81§па1е2 бапз 1ез
1пбез соп!епап! се ри’Пз оп! 1аИ бе гетащиаЫе бершз ут§1 апёез ауес 1а У1е 1ез
тоеигз е! 1ез сои!итез без Ьоисашегз е! без ЬаЬНапз бе 8. Вотт^ие е! бе 1а
Тог1ие. Уо1 1-2. Рапз, 1699.

82. Е1§ЬНп§ 1пз1гис1юпз, 1530-1816 / Еб. Ьу биПап 8. СогЬеИ. Ьопбоп, 1905.

83. А ЕиП апб Тгие Вхзсоуегу о! АП 1Ье КоЬЬепез, Р1га1ез апб О1Ьег Но1опоиз АсНопз
о!ТЬа! Еатоиз Еп^ПзЬ Рта1е, Сар1ат батез КеПеу. Ьопбоп, 1700.

84. ЕогЫп С. с1е. Мётотез би сот!е бе ЕогЫп, сЬе! б’езсабге, сЬеуаПег бе Гогбге
тПИате бе 8ат1 Ьошз / Еб. риЬПёе рагбасриез Вои1еп§ег. Рапз, 1934.

85. Еоитгег С. Нубго^гарЫе соп!епап! 1а 1Ьёопе е! 1а ргаНрие бе 1ои1ез 1ез рагНез
бе 1а пау1§а1юп. Рапз, 1643.

86. Ьез Егапдахз еп Атёприе репбап! 1а ргепиёге тоШё би ХУ1-е 81ёс1е / Еб. раг
СЬ.-А. биПеп, К. Негуа! е! ТЬ. ВеаисЕезпе. Уо1. 1-П. Рапз, 1946-1958.

87. ЕгогззагЁ/. СЬгошриез / Еб. раг 81тёоп Ьисе е! Саз1оп Каупаиб. Уо1.1—XI. Рапз,
1869-1899.

88. А ЕиП апб Тгие Вхзсоуегу о! аП 1Ье КоЬЬепез, Рхгасхез, апб о1Ьег Хо1огюиз
АсНопз, о! 1Ьа1 Еатоиз Еп^ЬзЬ Рхга1е, Сар1. батез КеПу, \уЬо \уаз Ехеси1еб оп
Епбау 1Ье 121Ь о!би1у 1700. \Ух1Ь ап Ассоип! о!Ыз ]’отт§ \ух1Ь Сар1. Кабб, апб
о1Ьег гетагкаЫе Рхга1ез т зеуега! раг!з о! 1Ье АУог1б: \ух1Ь аП 1Ье тоз! та!епа1
Разза^ез о!Ыз ЬПе, 1о 1Ье Нте о!Ыз Веа1Ь. Ьопбоп, 1700.

89. ЕиппеИ IV. А Уоуауе Коипб 1Ье АУог1б, Соп1атт§ ап Ассоип! о! Сар1ат Ватрхег’з
Ехреб 1(10118 т!о 1Ье 8ои1Ь-8еаз т Нае 8Ыр 81. Сеог^ез т Нае Уеагз 1703 апб
1704. Атз1егбат; №\у Уогк, 1969.

90. Нак1иу1: К. ТЬе РНпшра! Иаух^аНопз, Уоуа^ез, ТгаШсз апб ВхзсоуеНез о! Нае
Еп^ПзЬ ИаНоп, Мабе Ьу 8еа ог Оуег Ьапб 1о Нае Моз! Кето1е апб ЕагНаез!
В1з1ап1 (ЭиаНегз о! Нае ЕагНа а! Апу Т1те АУНЫп Нае Сотразз о! ТЬезе 1600
Уеагз. Уок 1-Ш. Ьопбоп, 1907.

91. ЕаЪсй}.-В. йе. ЬГоиуеаи уоуа^е аих 1з1ез бе ГАтёприе. Т. 1-П. Ьа Науе, 1724.

92. Еа РореШтиге, зегрреиг йе. Ьез Тго1з Мопбез. Рапз, 1582.

93. Ьаз! Уоуа^ез. СауепбхзЬ, Нибзоп, Ка1е1§Ь. ТЬе ОН^та! ИаггаНуез / 1п1гобисеб
апб ЕбНеб Ьу РЫПр Ебхуагбз. Ох1огб, 1988.

94. ЬеИгез, тзНисНопз б1р1отаНриез е! рархегз б’Е1а! би Сагбта! бе ШсЬеПеи
(1608-1642) / КесиеППз е! риЬПёз раг М. Ауепе!. Т. 1-8. Рапз, 1853-1877.

680
95. Магзйеп Н. С. Ьа\у апб Сиз1от о! 1ке 8еа. Уо1.1-П. Еопбоп, 1915.

96. МагЁепз С. Р. еоп. Хоиуеаи гесиеб §ёпёга1 бе 1гаИёз. Т. 1-УШ. СоПт^ие, 1876-
1887.

97. Мётотез е1 боситепГз роиг зепчг а ГЫз1о1ге без оп^тез Егапдахзез без Рауз
б’ОиНе-тег / Кесиеббз е1 риЬНёз раг Р1епе Маг^гу. Т. 1-6. Рапз, 1879-1888.

98. Тке Хауа! Тгас1з о! 81г АУбНаш Мопзоп / Еб. \у11к а Сошшеп1агу Вга\уп 1гот
1ке 81а1е Рарегз апб О1кег Оп^та! 8оигсез Ьу М. Оррепкехт. Уо1.1-У Еопбоп,
1901-1914.

99. 1Сско1з Рк. 81г Егапсхз Вгаке Кеухуеб // Ь11р://\у\у\у.Ьаг11еЬу.сот/33/34.Ь1т1.

100. Тке ОЬзегуаНопз о! 81г Шскагб Нахуктз, Кш§Ь1, т Н1з Уоуа^е т!о 1Ье 8ои1Ь
8еа т 1Ье Уеаг 1593 / Еб. Ьу С. К. Вгтк\уа1ег Ве1Ьипе. Еопбоп, 1847.

101. Рарегз Ке1аНп§ 1о 1Ье Хауу бипп§ 1Ье 8рашзк АУаг / Еб. Ьу биНап СогЬеИ.
Еопбоп, 1898.

102. Рагйеззиз/. М. СобесНоп без Ео1з МагШтез ап1ёпеигез аи ХУШ-ёте 81ёс1е.
Т. 1-У1. Рапз, 1828-1845.

103. Роу уст Н. Тке Ргезеп! 81а1е о1бата!са. Еопбоп, 1683.

104. Ргекттагу ОЬзегуаНопз оп ВгШзк апб Атепсап Воситеп1з Сопсегшщ* 1ке
АсНуШез о! 1ке Р1га1е В1аскЬеагб, Магск 1717 1о бипе 1718. Сотрбеб Ьу
Г\1с11агб АУ. Ьахугепсе //к11р:\у\у\у.ак.бсг.81а1е.пс.из/даг/к181огу/Нтескаг1.к1т

105. Рпуа1еепп§ апб Р1гасу т 1ке Со1оша1 Репоб: П1из1гаНуе Воситеп1з / Еб. Ьу
б- Н.батезоп. №\у Уогк, 1923.

106. Ригсказ 5. Нак1иу1и8 РозНштиз ог Ригсказ Н1з Рб^птез Соп1атт§ а Н1з1огу
о! 1ке АУоНб т 1ке 8еа Уоуауез апб Ьапб. Тгауе1з Ьу Еп^кзктеп апб О1кегз.
У61.I—VI. Еопбоп, 1625.

107. Рса'епест йе Риззап/. боигпа! би уоуа^е !ак а 1а тег би 8иб ауес 1ез ббэизНегз
бе ГАтёприе, еп 1684 е1 аппёез зшуап1ез. Рапз, 1690.

108. Вгпугозе В. Вап^егоиз Уоуауе апб Во1б А11етр1з о! Сар1ат Ваг1ко1оте\у 8кагр
апб О1кегз РеИогтеб ироп 1ке Соаз1з о! 1ке 8ои1к 8еа 1ог 1ке 8расе о! Ъуо
Уеагз. Егот 1ке Оп^та! боигпа! о! 1ке за!б Уоуауе // РзуиетеИпу А. О. Тке
Виссапеегз о! Атепса. Еопбоп, 1893.

109. ВоЫпзоп Ск. Собес1апеа МагШта, Вет§ а СобесНоп о! Рикке 1пз1гитеп1з,
Тепбт§ 1о П1из1га1е 1ке Н1з1огу апб РгасНсе о! Рпхе Ьа\у. Еопбоп, 1801.

110. Коске/ог1 С. йе. Н1з1о!ге па!игебе е! тога!е без без АпНбез бе ГАтёнрие.
КоИегбат, 1658.

111. Воургз ]У. А Сгшзт^ Уоуа^е Коипб 1ке АУог1б. Еопбоп, 1718.

112. Коуа! 1пз1гис1юп8 1о ВгШзк Со1оша1 Соуегпогз, 1670-1776 / Соба1еб апб
ЕбНеб Ьу Ьеопагб АУообз ЬаЬагее. Уо1.1-П. №\у Уогк; Еопбоп, 1935.

ИЗ. $и11у, йе. Мётотез без 8а§ез е! Коуа!ез ёсопопиез б’Е1а! ботезНриез, рокНриез
е! тбШигез б’ Непгу Ее Сгапб. Т. 1-П. Атз1егбат, 1634.

114. Тегкге}.-В. йи. Н1з1о!ге §ёпёга!е без АпНбез каЬПёез раг 1ез Егапдахз. Т. I—IV.
Рапз, 1667-1671.

115. ТегЁге}.-В. йи. Н1з1о!ге §ёпёга!е без 1з1ез без Скпз1орке, бе 1а Сиабе1оире, бе 1а
МагНшрие е! аи!гез бапз ГАтёприе. Рапз, 1654.

116. Ткеее!; А. Ьа Созто^гарЫе ишуегзебе. Т. 1-П. Рапз, 1575.

117. Тке Ткгее Уоуа^ез о! 81г МагНп ЕгоЫзкег т 8еагск о! а Разза^е 1о Са1ка1а апб
1пб1а Ьу 1ке Хог1к-АУез1, А. В. 1576-1578 / Еб. Ьу Кеаг-Абпнга! Шскагб
Собтзоп. Еопбоп, 1867.

681
118. Уоуа^е е1 ауеп1игез с!е Егапдсиз ЕеуиаГ е1 с!е зез сошра^попз еп беих 11ез с1е8 1нбез
опепЫез, 1690-1698 / Ргёзеп1ё раг ф-М. Касаи11 е( Рао1о Сагйе. Рапз, 1995.

119. Л. Ьез уоуа^ез соп1епап! ипе безспрНон 1гёз ехас!е бе Г1з1ше бе

ГАшёпцие е1 бе 1ои1е 1а ХоиуеПе Езра^пе. Рапз, 1706.

2. Основная литература

1. Акимов Ю. Г. Джованни да Веррацано — мореплаватель эпохи Возрождения
// Вестник Санкт-Петербургского университета. Сер. 6. 1999. Вып. 2 (№ 13).

2. Акимов Ю. Г. От межколониальных конфликтов к битве империй: англо-фран-
цузское соперничество в Северной Америке в XVII — начале XVIII в. СПб.,
2005.

3. Акимов Ю. Г. Очерки ранней истории Канады. СПб., 1999.

4. Акимов Ю. Г. Экспедиция Фагундеша и попытка основания португальской
колонии в северной Америке в 20-е годы XVI в. // Мир лузофонии: Материа-
лы международной научной конференции (15-17 октября 1998 г.) / Отв. ред.
Б. Н. Комиссаров. СПб., 2001.

5. Акройд П. Лондон. Биография. М., 2005.

6. Алейнер А. 3. Географические представления об Антарктиде. Л., 1949.

7. Алейнер А. 3. Герард Меркатор: Фламандский картограф, 1512-1594. М., 1962.

8. Алейников А. 3., Ларионова А. Н., Чуркин В. Г. Герард Меркатор: 450 лет со дня
рождения. М., 1962.

9. Алеман М. Жизнеописание Гусмана де Альфараче, наблюдателя жизни чело-
веческой / Предисл. и комм. Л. Пинского. Ч. 1-2. М., 1963.

10. Альперович М. С. Россия и Новый Свет (последняя треть XVIII века). М., 1993.

11. Алътамира-и-Кревеа Р. История Испании. Т. 1-2. М., 1951.

12. Амбелен Р. Драмы и секреты истории, 1306-1643. М., 1992.

13. Английская буржуазная революция XVII в. / Под ред. Е. А. Косминского и
Я. А. Левицкого. Т. 1-2. М., 1954.

14. Андреев А. И. Экспедиции на Восток до Беринга // Труды историко-архивно-
го института. Т. II. М., 1946.

15. Анисимов Е. В. Время петровских реформ. Л., 1989.

16. Анисимов Е. В. Дыба и кнут: Политический сыск и русское общество в XVIII
веке. М., 1999.

17. Арендт В. В. К истории средневековой артиллерии: (Генезис и развитие кон-
струкции казнозарядных пушек XIV века) // Труды Института истории на-
уки и техники. Сер. 1. Вып. 7. М.; Л., 1936.

18. Архангельский С. И. Англо-французская война с Испанией 1655-1659 // Во-
просы истории. 1947. № 2.

19. Архенгольц Ф. История морских разбойников Средиземного моря и Океана.
М., 1991.

20. Бааш Э. История экономического развития Голландии в XVI-XVПI веках.
М., 1949.

21. Багров Л. История географической карты. Пг., 1917.

22. Байкова Н. Б. Роль Средней Азии в русско-индийских торговых связях (пер-
вая половина XVI — вторая половина XVIII в.). Ташкент, 1964.

23. Барг М. А. Кромвель и его время. М., 1960.

24. Бартоломе де Лас-Касас: К истории завоевания Америки: Сб. статей. М., 1966.

682
25. Бартон Э. Повседневная жизнь англичан в эпоху Шекспира. М., 2005.

26. Бартошек М. Римское право: понятия, термины, определения. М., 1989.

27. Басова А. А. Борьба вокруг торговых монополий в Англии при первых Стюар-
тах // Ученые записки Горьковского педагогического института. Вып. 31.1961.

28. Бахтин М. М. Творчество Франсуа Рабле и народная культура Средневековья
и Ренессанса. М., 1990.

29. Бацер М. И. Левеллеры против Кромвеля (1644-1649) // Новая и новейшая
история. 2002. № 3.

30. Башляр Г. Вода и грезы. М., 1998.

31. Безу Э. Навигационные или мореходные исследования. Ч. 1-2. СПб., 1790—
1791.

32. Бейкер Дж. История географических открытий и исследований. М., 1950.

33. Бейклесс Дж. Америка глазами первооткрывателей. М., 1969.

34. Белоусов Р. С. Герои до встречи с писателем. М., 1984.

35. Берзин Э. О. Юго-Восточная Азия в ХШ-ХУ1 веках. М., 1982.

36. Берзин Э. О. Юго-Восточная Азия и экспансия Запада в ХУП — начале XVIII
века. М., 1987.

37. Березкин А. В. Проблема пауперизма в английской публицистике 2 пол.
XVI в. // Идейно-политическая борьба в средневековом обществе: Сб. статей
Отв. ред. Е. В. Гутнова. М., 1984.

38. Бехайм В. Энциклопедия оружия. СПб., 1995.

39. Бизли Ч. Р. Генрих Мореплаватель: 1394-1460. М., 1979.

40. Блон Ж. Великий час океанов: Атлантический океан. М., 1978.

41. Блон Ж. Великий час океанов: Индийский океан. М., 1983.

42. Блон Ж. Флибустьерское море. М., 1985.

43. Блюнчли И. К. Современное международное право цивилизованных государств,
изложенное в виде кодекса. М., 1872.

44. Блюш Ф. Людовик XIV. М., 1998.

45. Блюш Ф. Ришелье. М., 2006.

46. Бобылев В. С. Внешняя политика России эпохи Петра I. М., 1990.

47. Богословский М. М. Петр I: Материалы для биографии. Т. 1-5. М., 1940-1948.

48. Бокщанин А. А. Китай и страны Южных морей в Х1У-ХУ1 вв. М., 1968.

49. Болховитинов Н. Н. Был ли Ф. В. Каржавин американским «корреспонден-
том» И. И. Новикова? // Вопросы истории. 1986. № 4.

50. Болховитинов Н. Н. За точное и документированное освещение жизни и дея-
тельности Ф. В. Каржавина // Вопросы истории. 1987. № 12.

51. Браво-Животовская Г. И. Из истории экономического упадка Испании 2 по-
ловины XVI в. // Ученые записки Горьковского университета. Вып. 46. Горь-
кий, 1959.

52. Бранденбург Н. Е. Исторический каталог С.-Петербургского артиллерийского
музея. Ч. 1-3. СПб., 1877-1889.

53. Бродель Ф. Материальная цивилизация, экономика и капитализм ХУ-ХУШ вв.
Т. 1-3. М., 1986-1992.

54. Бродель Ф. Средиземное море и средиземноморский мир в эпоху Филиппа II.
Ч. 1-3. М., 2002-2005.

55. Буато П. Мадагаскар. Очерки по истории мальгашской нации. М., 1961.

56. Буганов В. И. Разин и разницы. М., 1995.

57. Бугер П. Новое сочинение, содержащее теорию и практику морского пути. СПб.,
1764.

683
58. Бурде де-Вильгюе Ж. Наука морская, сиречь опыт о теории и практике управ-
ления кораблем и флотом военным. СПб., 1774.

59. Бурстин Д. Американцы: Колониальный опыт. М., 1993.

60. Бушев П. П. Посольство Артемия Волынского в Иран в 1715-1718 гг. М., 1978.

61. Варшавский А. С. Дорога ведет на Юг: (Жизнь, путешествия и приключения
Ла Саля.) М., 1960.

62. Ваттель Э. де. Право народов, или Принципы естественного права, применя-
емые к поведению и делам наций и суверенов / Пер. с фр. В. Н. Дурденевско-
го, Ф. А. Кублицкого, Э. М. Фабрикова. М., 1960.

63. Верн Ж. История великих путешествий. Т. 1-2. Л., 1958.

64. Вернадский В. И. Избранные труды по истории науки. М., 1981.

65. Веселаго Ф. Ф. Очерк русской морской истории. Ч. 1. СПб., 1875.

66. Веселовский Н. И. Очерк историко-географических сведений о Хивинском хан-
стве от древнейших времен до настоящего. СПб., 1877.

67. Винтер Г. Суда Колумба (1492 г.). С прил. шести черт. «Санта-Марии», вы-
поли. Т. Е. Адаметцом. Л., 1975.

68. Винтерих Дж. Приключения знаменитых книг. М., 1975.

69. Висковатов А. Краткий исторический обзор морских походов русских и море-
ходства их вообще до исхода XVII столетия. М., 1946.

70. Возгрин В. Е. Год 1725. СПб., 2007.

71. Вольтер. История Карла XII, короля Швеции, и Петра Великого, императора
России. СПб., 1999.

72. Всеволожский А. Непрощенная измена // Вокруг света. 2004. № 4.

73. Всеобщая история о мореходстве. Ч. 1-7. СПб., 1808-1826.

74. Герхард П. Пираты Новой Испании. 1575-1742. М., 2004.

75. Герчук Ю. Я. Жизнь и странствия Федора Каржавина // Прометей. М., 1967.
№2.

76. Герчук Ю. Я. Этнографические наблюдения русского путешественника
Ф. В. Каржавина в Америке (конец XVIII в.) // Советская этнография. 1972.
№ 1.

77. Гибсон К. Символы, знаки, эмблемы, мифы в материальной и духовной куль-
туре. М., 2007.

78. Голиков И. И. Деяния Петра Великого, мудрого преобразователя. Т. 9. М., 1838.

79. Голобуцкий В. А. Запорожское казачество. Киев, 1957.

80. Гольдберг Н. М. Русско-индийские отношения в XVII в. // Ученые записки
Тихоокеанского института АН СССР. Т. II. М., 1949.

81. Горнунг Г. М., Липец Ю. Г., Олейников И. К. История открытия и исследования
Африки. М., 1973.

82. Гост П. Искусство военных флотов, или Сочинение о морских эволюциях.
СПб., 1764.

83. Грабарь В. Э. Начало равенства государств в современном международном
праве. СПб., 1912.

84. Грабарь В. Э. Римское право в истории международно-правовых учений: эле-
менты международного права в трудах легистов ХП-Х1У вв. Юрьев, 1901.

85. Гребельский П. X. Пиратские истории. СПб., 1994.

86. Гребельский П. X. Пираты: Иллюстрированная история морского разбоя. СПб.,
1992.

87. Григорьев Б. Н. Карл XII, или Пять пуль для короля. М., 2006.

684
88. Григорьев В. В. Русская политика в отношении к Средней Азии: Историчес-
кий очерк // Сборник государственных знаний. Т. I. СПб., 1874.

89. Грушевский М. История украинского козачества до соединения с Московс-
ким государством. Т. 1-2. Киев, 1913-1914.

90. Губарев В. К. Бертран д’Ожерон и колониальная политика Франции в Вест-
Индии (60-е — 70-е годы XVII в.) // Французский ежегодник. 1983. М., 1985.

91. Губарев В. К. Буканьеры // Новая и новейшая история. 1985. № 1.

92. Губарев В. К. Восстание на Гаити 1670-1671 гг. // Вопросы истории. 1984. № 3.

93. Губарев В. К. Деятельность шевалье де Фонтенэ в контексте франко-испан-
ской колониальной борьбы за Америку (50-е годы XVII в.) // Науков! пращ
Донецького нацюнального техшчного ушверситету. Сер1я: Гумаштарш на-
уки. Вии. 4/115. Донецьк, 2006.

94. Губарев В. К. Колониальное соперничество европейских держав в Вест-Ин-
дии в 1 половине XVII в. // Международные связи в средневековой Европе:
Тез. научи, докл. и сообщ. обл. научн.-практ. семинара (16-18 окт. 1988 г.).
Запорожье, 1988.

95. Губарев В. К. Колонизация Сен-Кристофера: (эпизод из истории француз-
ского проникновения в Вест-Индию) // Средневековый город. Вып. 10. Са-
ратов, 1991.

96. Губарев В. К. Морской разбой в Вест-Индии как источник первоначального
накопления капитала (1621-1697 гг.) // Наука. Релптя. Сусшльство. Донецьк,
2006. № 2.

97. Губарев В. К. Морской Робин Гуд // Морской флот. 1990. № 2.

98. Гумилев Л. Н. Поиски вымышленного царства: легенда о «государстве пре-
свитера Иоанна». М., 1970.

99. Гутнова Е. В. Характерные черты крестьянских утопий западноевропейско-
го Средневековья // История социалистических учений. М., 1988.

100. Давидсон А. Б., Макрушин В. А. Зов дальних морей. М., 1979.

101. Дандамаев М. А. Политическая история Ахеменидской державы. М., 1985.

102. Даркевич В. П. Аргонавты Средневековья. М., 1976.

103. Д. Е., кн. Исторический обзор призов, сделанных русским флотом // Мор-
ской сборник. 1854. № 9-11; 1855. № 6-9.

104. Деконский А. А. Жизнь общества в эпоху океанической торговли, зарожде-
ния мировых рынков и капитализма. Л., 1924.

105. Делюмо Ж. Грех и страх: Формирование чувства вины в цивилизации Запада
(ХШ-ХУШ века). Екатеринбург, 2003.

106. Делюмо Ж. Ужасы на Западе. М., 1994.

107. Деперт Ж. Л. История кораблекрушений, или Собрание любопытнейших по-
вествований о кораблекрушениях. Ч. 1-3. М., 1799-1800.

108. Дестунис Г. С. Изложение понятий разных народов о владении над морем //
Журнал Министерства народного просвещения. 1876. № 5-6.

109. Дефо Д. Дальнейшие приключения Робинзона Крузо, составляющие вторую
и последнюю часть его жизни. М., 1996.

110. Дефо Д. Жизнь и пиратские приключения славного капитана Синглтона. М.,
1992.

111. Дефо Д. Жизнь, необыкновенные и удивительные приключения Робинзона
Крузо, моряка из Йорка. Л., 1983.

Дефурно М. Повседневная жизнь Испании золотого века. М., 2004.

685
113. Джеймс П., Мартин Дж. Все возможные миры: История географических идей.
М., 1988.

114. Дитмар А. Б. От Птолемея до Колумба: Развитие географических знаний
вШ-ХУ вв. М., 1989.

115. Дмитриева О. В. Елизавета I: Семь портретов королевы. М., 1998.

116. Дмитриева О. В. Социально-экономическое развитие Англии в XVI в. М., 1990.

117. Добиаш-Рождественская О. А. Крестом и мечом: Приключения Ричарда I
Львиное Сердце. М., 1991.

118. Долгова С. Р. Каржавин Ф. В. // Словарь русских писателей XVIII века. СПб.,
1999.

119. Долгова С. Р. Творческий путь Ф. В. Каржавина. Л., 1984.

120. Достопамятные приключения Ильи Бенделя, сына стокгольмского рыбака,
оставившего свое отечество и удалившегося на голландском флоте в Амери-
ку. Ч. 1-2. М., 1789.

121. Доттон П. Жизнь и приключения Даниеля Дефо — автора «Робинзона Кру-
зо». М.; Л., 1926.

122. Дридзо А. Д. Ямайские маруны. М., 1971.

123. Дуров Н. П. Ф. В. Каржавин // Русская старина. 1885. Т. XII.

124. Евсеев В. А., Крамач С. В. Участие городов юго-западной Англии в освоении
Нового Света (Бристоль, Эксеттер, Плимут) // Европа и Америка на пере-
крестке эпох: Межвуз. сб. научи, тр. Иваново, 1992.

125. Ермошин В. В. Проблемы войны и мира в политико-правовых учениях Ново-
го времени. М., 1989.

126. Жук С. И. Новая Швеция // Вопросы истории. 1986. № 4.

127. Жук С. И. Новые Нидерланды // Вопросы истории. 1984. № 10.

128. Жук С. И. «Поющие квакеры», роджерианцы, или радикальная реформация
в Британской Америке // Американский ежегодник. 2003. М., 2005.

129. Жуковский С. В. Сношения России с Бухарой и Хивой за последнее трехсот-
летие. Пг., 1915.

130. Жюльен Ш.-А. История Северной Африки. Тунис. Алжир. Марокко: От араб-
ского завоевания до 1830 года. М., 1961.

131. Заборов М. А. Крестоносцы на Востоке. М., 1980.

132. Заозерский А. И. Экспедиция на Мадагаскар при Петре Великом // Россия и
Запад. Ч. I. Пг., 1923.

133. Зарин В. А. Запад и Восток в мировой истории Х1У-Х1Х вв.: Западные кон-
цепции общественного развития и становления мирового рынка. М., 1991.

134. Зейбелъ И. Снаряжение первой дальней экспедиции в царствование Петра
Великого в 1723 году // Морской сборник. 1867. № 9.

135. Иванов И. А. Османское завоевание арабских стран. 1516-1574. М., 1984.

136. Ивановский И. И. Разбор сочинения г. Каченовского под заглавием: «О капе-
рах и призовом судопроизводстве в отношении к нейтральной торговле».
СПб., 1856.

137. Ивонин Ю. Е. Становление европейской системы государств: Англия и Габс-
бурги на рубеже двух эпох. Минск, 1989.

138. Ивонин Ю. Е. У истоков европейской дипломатии нового времени. Минск,
1984.

139. Империи Нового времени: Типология и эволюция (ХУ-ХХ вв.) / Отв. ред.
Б. Н. Комиссаров. СПб., 1999.

140. Ирвинг В. Кладоискатели. СПб., 2000.

686
141. Исаченко А. Г. Развитие географических идей. М., 1971.

142. Испания и Португалия. Сб. статей. М., 1995.

143. Историко-культурные отношения Нового и Старого Света в ХУ1-ХУ1П вв.
М., 1988.

144. История красоты / Под ред. Умберто Эко. М., 2007.

145. История Латинской Америки. Доколумбова эпоха — 70-е годы XIX века
/ Отв. ред. И. М. Лавров. М., 1991.

146. История уродства / Под ред. Умберто Эко. М., 2007.

147. Казарин А. И. Гроций как политический мыслитель // Вестник истории ми-
ровой культуры. 1958. № 6.

148. Калашников В. М. Гугенотская колонизация Флориды (60-е годы XVI в.) //
Французский ежегодник. 1983. М., 1985.

149. Каменский А. В. Даниель Дефо, автор «Робинзона Крузо». Его жизнь и лите-
ратурная деятельность. СПб., 1892.

150. Кантакузин {граф Сперанский) М. Р. Опыт определения понятия военной
контрабанды (с приложением 133 договоров). Одесса, 1875.

151. Кареев Н. И. Общий ход всемирной истории. Очерки главнейших историче-
ских эпох. СПб., 1903.

152. Карпов С. П. Путями средневековых мореходов: Черноморская навигация
Венецианской Республики в ХШ-ХУ вв. М., 1994.

153. Каченовский Д. И. Курс международного права. Ч. 1-2. Харьков, 1863-1866.

154. Каченовский Д. И. О каперах и призовом судопроизводстве, в отношении
к нейтральной торговле. М., 1855.

155. Кеймен Г. Испания: дорога к империи. М., 2007.

156. Келли Дж. Порох. От алхимии до артиллерии: история вещества, которое
изменило мир. М., 2005.

157. Керов В. Л. Французская колонизация островов Индийского океана, XVII-
XVIII вв. М., 1990.

158. Кестлер А., Камю А. Размышления о смертной казни. М., 2003.

159. Кириллова В. М. «Основные плавания английской нации» Ричарда Хаклюй-
та и пропаганда идеологии колониальной экспансии Англии на рубеже XVI-
XVII вв. // Проблемы и идеология культуры в раннеклассовых формациях:
Межвуз. сб. М., 1986.

160. Клибанов А. И. Народная социальная утопия в России. Период феодализма.
М., 1977.

161. Климанов Л. Г. Обретение Венецией моря: право, политика, символы // При-
черноморье в Средние века. Вып. 3. М.; СПб., 1998.

162. Клулас И. Повседневная жизнь в замках Луары в эпоху Возрождения. М.,
2005.

163. Коган М. А. Из истории экспансионистских планов Англии в Арктике // XXIX
Герценовские чтения. Исторические науки: Научи, доклады. Л., 1976.

164. Коган М. А. Истина и вымысел о некоторых картах эпохи Великих географи-
ческих открытий // Известия ВГО. 1970. Т. 102. Вып. 6.

165. Коленеко В. А. Путешествие Жака Картье: Из истории открытия Канады //
Американский ежегодник. 1982. М., 1982.

166. Колодкин А. Л. Мировой океан. Международно-правовой режим. Основные
проблемы. М., 1973.

167. Коломб Ф. Г. Морская война, ее основные принципы и опыт. СПб., 1894.

168. Коломбос Д. Международное морское право М., 1975.

687
169. Констан Ж. М. Повседневная жизнь французов во времена Религиозных войн.
М., 2005.

170. Копелев Д. Н. «Веселый Роджер»: мифология и символика пиратского терро-
ра // Вопросы истории. 2008. № 12.

171. Копелев Д. Н. Европейская экспансия ХУ1-ХУП вв. и ее «солдаты»: пираты
Антильских островов // Мир и война: культурные контексты социальной
агрессии. Выборгские чтения (1) / Под ред. И. О. Ермаченко, Л. П. Репиной.
М., 2005.

172. Копелев Д. Н. Европейские военно-морские державы и борьба за карибское
пространство в XVIII веке: феномен островного владения // Известия Рос.
гос. пед. ун-та им. А. И. Герцена: Науч, журн.: Общественные и гуманитарные
науки. СПб., 2008. № 10 (56).

173. Копелев Д. Н. «Жизнеописание пиратов» Федора Каржавина: генезис и атри-
буция // Гуманитарные проблемы современной цивилизации: VI Междуна-
родные Лихачевские научные чтения. 26-27 мая 2006 г. СПб., 2006.

174. Копелев Д. Н. Золотая эпоха морского разбоя: Пираты, флибустьеры, корса-
ры. М., 1997.

175. Копелев Д. Н. Международные центры пиратства начала XVIII века и рос-
сийские власти (по материалам РГА ВМФ) // Елагинские чтения 3. СПб.,
2005.

176. Копелев Д. Н. Португальские лоцманы и европейская экспансия в Атлантике
в XVI веке: постановка проблемы // Мир лузофонии: Материалы межд. на-
учи. конф. (15-17 октября 1998 г.) / Отв. ред. Б. Н. Комиссаров. СПб., 2001.

177. Копелев Д. Н. Русский просветитель Федор Каржавин: история одной рукопи-
си // Гуманитарные науки и гуманитарное образование: Сб. статей. Вып. 3.
СПб., 2006.

178. Копелев Д. Н. Русскоязычный перевод «Пиратов Америки» А. О. Эксквеме-
лина: сорок лет спустя // Под созвездиями Большой Медведицы и Южного
Креста: Российско-латиноамериканские отношения в ХУ-ХХ1 веках: Ма-
териалы научно-практической конфренции. 25 ноября 2008 г. С.-Петербург.
СПб., 2009.

179. Копелев Д. Н. Ф. В. Каржавин и его рукопись «Жизнеописание пиратов»: ге-
незис и атрибуция // Новое литературное обозрение. 2008. № 94.

180. Кораблев И. Ш. Ганнибал. М., 1981.

181. Королев В. Н. Босфорская война. М., 2007.

182. Королев К. М. Энциклопедия символов, знаков, эмблем. М.; СПб., 2003.

183. Корякин В. И., Хребтов А. А. От астролябии к навигационным комплексам.
СПб., 1994.

184. К 500-летию открытия Америки: Каталог выставки. СПб., 1993.

185. Костомаров Н. И. Собрание сочинений. Исторические монографии и иссле-
дования. Кн. 1-8. СПб., 1903-1906.

186. Кривцов Н. Таинственный пират и его собратья // Вокруг света. 1995. № 3.

187. Крылова Т. К. Отношения России и Испании в первой четверти XVIII века
// Культура Испании. М., 1940.

188. Куканова Н. Г. Очерки по истории русско-иранских торговых отношений
в XVII — первой половине XIX в. Саранск, 1977.

189. Лабутина Т. Л. Даниель Дефо, автор «Робинзона Крузо». Его общественно-
политические воззрения // Новая и новейшая история. 1986. № 1.

688
190. Лабутина Т. Л. У истоков современной демократии: Политическая мысль
английского Просвещения (1689-1714 гг.). М., 1994.

191. Ланге П. В. Великий скиталец: Жизнь Христофора Колумба. М., 1984.

192. Ланге П. В. Горизонты Южного моря: История морских открытий в Океании.
М., 1987.

193. Ланге П. В. Подобно солнцу...: Жизнь Ф. Магеллана и первое кругосветное
плавание. М., 1988.

194. Лангенбек В. История мировой торговли. М.; Л., 1927.

195. Латинская Америка: Энциклопедический справочник. Т. 1-2. М., 1980-1982.

196. Леви Э. Кардинал Ришелье и становление Франции. М., 2006.

197. Левин Г. Р. Демократическое движение в Английской революции. М., 1973.

198. Ле Гофф Ж. Цивилизация средневекового Запада. М., 1992.

199. Лешков В. Н. История исследования начал нейтралитета относительно мор-
ской торговли. М., 1841.

200. Лист Ф. фон. Международное право в систематическом изложении. Юрьев, 1917.

201. Люблинская А. Д. Французский абсолютизм в первой трети ХУП в. М.; Л., 1965.

202. Магидович И. П. История открытия и исследования Северной Америки. М., 1962.

203. Магидович И. П. История открытия и исследования Центральной и Южной
Америки. М., 1965.

204. Магидович И. П., Магидович В. И. Очерки по истории географических откры-
тий. Т. 1-5. М., 1982-1986.

205. Макшеев А. И. Исторический обзор Туркестана и наступательного движения
в него русских. СПб., 1890.

206. Малаховский К. В. Кругосветный бег «Золотой лани». М., 1980.

207. Малаховский К. В. Пять капитанов. М., 1986.

208. Малаховский К. В. Трижды вокруг света. М., 1982.

209. Малиновский А. Ф. Известия об отправлениях в Индию российских послан-
ников, гонцов, купчин с товарами и о приездах в Россию индейцев с 1469 по
1751 г. // Труды и летописи Общества истории и древностей Российских при
Московском университете. Ч. VII. М., 1837.

210. Малов В. Н. Ж.-Б. Кольбер: Абсолютистская бюрократия и французское об-
щество. М., 1991.

211. Манн У. Ф. Меридианы тамплиеров: Тайные карты Нового Света. М., 2007.

212. Мартенс Ф. Ф. О праве частной собственности во время войны. СПб., 1869.

213. Маховский Я. История морского пиратства. М., 1972.

214. Мелвилл Г. Белый бушлат. Л., 1973.

215. Мелвилл Г. Собрание сочинений. Т. 1-3. Л., 1988.

216. Мензис Г. 1421 — год, когда Китай открыл мир. М., 2004.

217. Миллер Г. Ф. Известие о песочном золоте в Бухарин, о чиненных для оного
отправлениях и о строении крепостей при реке Иртыше. СПб., 1760.

218. Мильтон Д. Потерянный рай: Стихотворения. Самсон-борец / Вступ. ст.
А. А. Аникста. Прим. И. О. Одаховской. М., 1976.

219. Михайлов А. Д. Старофранцузская городская повесть Фаблио и вопросы спе-
цифики средневековой пародии и сатиры. М., 2006.

220. Могутов В. Редкое и достопамятное известие о бывшей из России в Великую
Татарию экспедиции, под именем посольства. СПб., 1777.

221. Можейко И. В. Пираты, корсары, рейдеры: Очерки истории пиратства в Ин-
дийском океане и Южных морях (ХУ-ХХ века). М., 1991.

689
222. Молодцов С. В. Международно-правовой режим открытого моря и конти-
нентального шельфа. М., 1960.

223. Молчанов Н. Н. Дипломатия Петра I. М., 1984.

224. Морской энциклопедический словарь / Под ред. В. В. Дмитриева. Т. 1-3.
СПб., 1991-1993.

225. Мортон А. Л. Английская утопия. М., 1956.

226. Мосолкина Т. В. Пропаганда колониальной экспансии в Англии начала XVII
века (памфлет Дж. Смита «Описание Новой Англии») // Средневековый го-
род. Вып. 7. Саратов, 1983.

227. Мосолкина Т. В. Пропагандистская деятельность С. Пэрчеса и английское купе-
чество первой трети XVII века // Средневековый город. Вып. 8. Саратов, 1987.

228. Мосолкина Т. В. Сэмюэль Пэрчес — историк и пропагандист английской коло-
ниальной экспансии //Историографический сборник. Вып. 13. Саратов, 1987.

229. Мэхен А. Т. Влияние морской силы на историю. 1660-1783. М.; Л., 1941.

230. Некрасов Г. А. Русско-шведские отношения и политика великих держав
в 1721-1726 гг. М., 1964.

231. Нилу с А. А. История материальной части артиллерии. Т. 1-2. СПб., 1904.

232. Нодъе Ш. Читайте старые книги: Новеллы, статьи, эссе о книгах, книжниках,
чтении. Кн. 1. М., 1989.

233. Нойкирхен X. Пираты: Морской разбой на всех морях. М., 1980.

234. Нэш Т. Злополучный скиталец в Базеле // Библиотека всемирной литерату-
ры. Сер. IV. Т. 40. М., 1975.

235. Образ рая: от мифа к утопии. Серия «Зутрозшт» / Отв. ред. М. М. Шахно-
вич. Вып. 31. СПб., 2003.

236. Общий морской список. Ч. I—IV СПб., 1885-1888.

237. Овчинников И. А. Призовое право. Ч. 1. СПб., 1897.

238. Окунева О. В. В погоне за «красным золотом»: франко-португальское сопер-
ничество в Бразилии в первой половине XVI века // Новая и новейшая ис-
тория. 2005. № 5.

239. Окунева О. В. Французы — первооткрыватели Бразилии? // Латинская Аме-
рика. 2003. № 4.

240. Олдингтон Р. Стивенсон: Портрет бунтаря. М., 1973.

241. Оппенгейм Л. Ф. Л. Международное право. Т. 1-2. М., 1948-1949.

242. Ортолан Т. Морское международное право. СПб., 1865.

243. Отфей Л. Б. История происхождения, развития и изменения морского меж-
дународного права. СПб., 1887.

244. Павлова Т. А. Уинстэнли. М., 1988.

245. Панков А. В. К истории торговли Средней Азии с Россией ХУ1-ХУП вв. Таш-
кент, 1927.

246. Пастуро М. Геральдика. М., 2003.

247. Пенской В. В. Военная революция в Европе ХУ1-ХУП веков и ее послед-
ствия // Новая и новейшая история. 2005. № 2.

248. Перелъс Ф. Современное морское международное право. Ч. 1-2. СПб., 1884.

249. Петров П. Н. Цесаревна Анна Петровна // Сборник исторических материа-
лов и документов, относящихся к новой русской истории XVIII и XIX веков.
СПб., 1873.

250. Пешелъ О. История эпохи открытий. М., 1884.

251. Пираты и разбойники: Флибустьеры, корсары, каперы и буканьеры / Сост. и
отв. ред. Г. И. Рябцев. Минск, 1996.

690
252. Пискорский В. К. История Испании и Португалии. СПб., 1902.

253. Питулъко Г. Н. Вопрос о торговой монополии в английской публицистике
начала XVII в. // Вестник Санкт-Петербургского университета. История.
1987. № 2.

254. Питулъко Г. Н. Представления об источниках богатства в английской публи-
цистике первой половины XVII в. // Проблемы социальной истории и куль-
туры Средних веков. Л., 1986.

255. По Э. А. Рассказы. М., 1980.

256. Познер М. В. Исторический обзор правительственных мероприятий для раз-
вития русского торгового мореходства. СПб., 1895.

257. Полиевктов М. А. Балтийский вопрос в русской политике после Ништадт-
ского мира (1721-1725). СПб., 1907.

258. Полонская И. М. Издательская деятельность Ф. В. Каржавина // Проблемы
рукописной и печатной книги. М., 1976.

259. Помбу Р. История Бразилии. М., 1962.

260. Поршнев Б. Ф. Народные восстания во Франции перед Фрондой (1623-1648).
М., 1948.

261. Попов А. Н. Сношения России с Хивою и Бухарою при Петре Великом //
Записки ИРГО. Кн. 9. 1853.

262. Потин В. Что такое макукина // Ипйег 8еа Кеу1е\у. 2002. № 3. С. 51, 52.

263. Похлебкин В. В. Словарь международной символики и эмблематики. М., 1994.

264. Поэзия Плеяды / Сост., предисл., сир. о поэтах И. Ю. Подгаецкой. Пер. под
ред. Ю. И. Стефанова. М., 1984.

265. Поэзия французского символизма. Лотреамон. Песни Мальдорора / Сост.,
общ. ред., вступ. ст. Г. К. Косикова. М., 1993.

266. Прочко И. С. История развития артиллерии: С древнейших времен и до кон-
ца XIX в. СПб., 1994.

267. Путешествия и географические открытия в XV-XIX веках. М.; Л., 1965.

268. Рабле Ф. Гаргантюа и Пантагрюэль. М., 1956.

269. Рабинович В. И. Вслед Радищеву...: Ф. В. Каржавин и его окружение. М., 1986.

270. Рабинович В. И. Революционный просветитель Ф. В. Каржавин, 1743-1812.
М., 1966.

271. Рабинович В. И. С гишпанцами в Новый Норк и Гавану...: Жизнь и путеше-
ствия Ф. В. Каржавина. М., 1967.

272. Райерсон С. Б. Основание Канады. Канада с древнейших времен до 1815 года.
М., 1963.

273. Райт. Дж. К. Географические представления в эпоху крестовых походов: Ис-
следование средневековой науки и традиции в Западной Европе. М., 1988.

274. Рамсей Р. Открытия, которых никогда не было. М., 1982.

275. Ревяко К. А. Пунические войны. Минск, 1988.

276. Резон А. К. фон. Призовые суды. СПб., 1906.

277. Рогожинский Ж. Энциклопедия пиратов. М., 1998.

278. Роджерс Ф. Дж. Первый англичанин в Японии. М., 1987.

279. Роке К.-А. Брейгель, или Мастерская сновидений. М., 2000.

280. Рюде Дж. Народные низы в истории, 1730-1848. М., 1984.

281. Свет Я. М. В страну Офир. М., 1967.

282. Свет Я. М. Колумб. М., 1992.

691
283. Свет Я. М. Пираты Антильских морей // Новая и новейшая история. 1966.
№2.

284. Свет Я. М. После Марко Поло: Путешествия западных чужеземцев в страны
трех Индий. М., 1968.

285. Свет Я. М. Севильская западня. М., 1969.

286. Светлов Л. Б. Вольнодумец Ф. В. Каржавин // Вопросы истории. 1966. № 5.

287. Светлов Л. Б. Писатель-вольнодумец Ф. В. Каржавин // Известия АН СССР.
Серия литературы и языка. 1964. Т. 23.

288. Свифт Д. Сказка бочки. Путешествия Гулливера / Пер. с англ, под ред.
А. А. Франковского. М., 1987.

289. Селиванов В. Н. Латинская Америка: от конкистадоров до независимости. М.,
1984.

290. Сергеевский Е. Каперство // Морской сборник. 1857. № 6.

291. Сидорченко В. Ф. Морское пиратство. СПб., 2004.

292. Скрягин Л. Н. По следам морских катастроф. М., 1965.

293. Скрягин Л. Н. Сокровища погибших кораблей. М., 1968.

294. Скрягин Л. Н. Тайна «Летучего голландца» // Бригантина. М., 1970.

295. Славнейшие флотоводцы. Т. 1-4. СПб., 1840-1842.

296. Слезкин Л. Ю. Земля Святого Креста: Открытие и завоевание Бразилии. М.,
1970.

297. Слезкин Л. Ю. Легенда, утопия, быль в ранней американской истории. М.,
1981.

298. Слезкин Л. Ю. У истоков американской истории: Виргиния и Мэриленд
в годы Английской революции, 1642-1660. М., 1989.

299. Слезкин Л. Ю. У истоков американской истории: Виргиния, Новый Плимут,
1606-1642. М., 1978.

300. Слезкин Л. Ю. У истоков американской истории: Массачусетс, Мэриленд,
1630-1642. М., 1980.

301. Слезкин Л. Ю. У истоков американской истории. Роджер Уильямс, 1603-1683.
М., 1993.

302. Смоллет Т. Приключения Родрика Рэндома. М., 1949.

303. Снисаренко А. Б. Властители античных морей. М., 1986.

304. Соколов Н. П. Образование Венецианской колониальной империи. Саратов,
1963.

305. Соловьев В. М. Анатомия русского бунта. Степан Разин: мифы и реальность.
М., 1994.

306. Соловьев О. Ф. Из истории русско-индийских связей. М., 1958.

307. СпасовичВ.Д. О правах нейтрального флага и нейтрального груза. СПб., 1851.

308. Старцев А. И. Был ли Каржавин другом Радищева // Вопросы литературы.
1971. №4.

309. Стенюи Р. Сокровища Непобедимой армады. М., 1979.

310. Стивенсон Р. Л. Собрание сочинений. Т. 3. М., 1981.

311. Стриндберг А. Карл XII. М., 2002.

312. Субботин В. А. Васко да Гама // Вопросы истории. 1995. № 9.

313. Субботин В. А. Великие открытия: Колумб, Васко да Гама, Магеллан. М.,
1998.

314. Танстолл Б. Морская война в век паруса, 1650-1815. Сражения великих ад-
миралов. М., 2005.

692
315. Тарле Е. В. Очерки истории колониальной политики западноевропейских
государств: (конец XIV — начало XIX вв.). М.; Л., 1965.

316. Тарле Е. В. Роль русского флота во внешней политике при Петре I // Мор-
ской сборник. 1946. № 11-12.

317. Тарле Е. В. Русский флот и внешняя политика Петра I. М., 1949.

318. Тер-Авакимова С. А. Армяно-русские отношения в период подготовки Пер-
сидского похода. Ереван, 1980.

319. Тишков В. А. Страна кленового листа: начало истории. М., 1977.

320. Три века колониальной Америки: О типологии феодализма в Западном по-
лушарии. СПб., 1992.

321. Тредиаковский В. К. Избранные произведения. М.; Л., 1963.

322. Трутовский В. К. Флибустьеры XVIII века // Русский вестник. Т. 221. 1892.
Август.

323. Тушин Ю. П. Русское мореплавание на Каспийском, Азовском и Черном мо-
рях. (XVII век). М., 1978.

324. Уляницкий В. А. Сношения России со Среднею Азиею и Индиею в XVI-
XVII вв. // Чтения в Императорском обществе истории и древностей рос-
сийских при Московском университете. Кн. 3. М., 1888.

325. Уортман Р. С. Сценарии власти: Мифы и церемонии русской монархии.
Т. 1-2. М., 2004.

326. Урнов Д. М. Робинзон и Гулливер: Судьба двух литературных героев. М., 1973.

327. Урнов Д. М. Дефо. М., 1978.

328. Фиске Дж. Открытие Америки, с кратким очерком древней Америки и ис-
панского завоевания. Т. 1-2. М., 1893-1893.

329. Францов Г. П. Исторические пути социальной мысли. М., 1965.

330. Фуко М. История безумия в классическую эпоху. СПб., 1997.

331. Фуко М. Надзирать и наказывать: Рождение тюрьмы. М., 1999.

332. Функ-Брентано Ф. Бастилия, ее легенды и архивы. СПб., 1911.

333. Хазанов А. М. Аффонсу де Албукерки - создатель португальской колониаль-
ной империи // Новая и новейшая история. 2002. № 3.

334. Хазанов А. М. Кто открыл Бразилию? // Новая и новейшая история. 2005. № 1.

335. Хазанов А. М. Португалия и мусульманский мир (XV-XVI вв.). М., 2003.

336. Хазанов А. М. Тайна Васко да Гамы. М., 2000.

337. Хазанов А. М. Экспансия Португалии в Африке и борьба африканских наро-
дов за независимость (XVI-XVПI вв.). М., 1976.

338. Ханке X. На семи морях: Моряк, смерть и дьявол. Хроники старины. М., 1989.

339. Харт Г. Морской путь в Индию М., 1954.

340. Хаусхофер К. О геополитике: Работы разных лет. М., 2001.

341. Хёйзинга Й. Осень Средневековья: Исследование форм жизненного уклада и
форм мышления в XIV и XV веках во Франции и Нидерландах. М., 1988.

342. Хенниг Р. Неведомые земли. Т. 1-4. М., 1961-1963.

343. Хлевов А. А. Морские войны Рима. СПб., 2005.

344. Холл Д. Дж. История Юго-Восточной Азии. М., 1958.

345. Царь Петр и король Карл: Два правителя и их народы. М., 1999.

346. Е^иркин Ю. Б. Карфаген и его культура. М., 1986.

347. Черкасов П. П. Судьба империи: Очерк колониальной экспансии Франции
в XVI-XX вв. М., 1983.

693
348. Чернова А. Д. Все краски мира, кроме желтой: Опыт пластической характе-
ристики персонажей В. Шекспира. М., 1987.

349. Черняк Е. Б. Пять столетий тайной войны: Из истории секретной диплома-
тии и разведки. М., 1991.

350. Черняк Е. Б. Секретная дипломатия Великобритании: Из истории тайной вой-
ны. М., 1975.

351. Четверухин Г. Н. История развития корабельной и береговой артиллерии.
Ч. 1. М.; Л., 1942.

352. Чиколини Л. С. Социальная утопия в Италии: XVI — начало XVII в. М., 1980.

353. Чиполла К. Артиллерия и парусный флот: Описание и технология вооруже-
ния ХУ-ХУШ веков. М., 2007.

354. Чистов К. В. Русские народные социально-утопические легенды XVII-
XIX вв. М., 1967.

355. Чистозвонов А. Н. Генезис капитализма в Нидерландах // Проблема генези-
са капитализма. М., 1979.

356. Чистозвонов А. Н. Торгово-колониальная экспансия Нидерландов в XVI-
XVII вв. и восстания на судах океанских флотов // Средние века. Вып. 52.
М., 1989.

357. Чистякова Е. В. Контакты России с народами Латинской Америки (до XIX в.).
М., 1980.

358. Чуркин В. Г. Атласная картография. М., 1974.

359. Чуркин В. Г. Ленинградский экземпляр атласов Б. Аньезе // Вопросы исто-
рии естествознания, науки и техники. Вып. 18. М., 1965.

360. ЕЧабо-Арно К. История военных флотов. СПб., 1896.

361. ЕЧадурский М. И. Литературная утопия от Мора до Хаксли: Проблемы жанро-
вой поэтики и семиосферы. Обретение Острова. М., 2007.

362. ЕЧепелев А. Очерк военных и дипломатических сношений России со Сред-
нею Азиею // Материалы для истории хивинского похода 1873 г. Кн. 1. Таш-
кент, 1879.

363. ЕЧершов А. Ч. История военного кораблестроения с древнейших времен и до
наших дней. М.; Л., 1940.

364. ЕЧефтелъ Я. М. Русское призовое право. Пг., 1915.

365. ЕЧифман И. ЕЧ. Возникновение Карфагенской державы. М.; Л., 1963.

366. ЕЧперк Ф. Ф. Опыт хронологического указателя литературы об Астрахан-
ском крае с 1473 по 1887 год включительно. СПб., 1892.

367. ЕЧтенцелъ А. История войны на море в ее важнейших проявлениях с точки
зрения морской тактики. Ч. 1-4. Пг., 1914-1918.

368. ЕЧтокмар В. В. Очерки по истории Англии XVI века. Л., 1957.

369. ЕЧумовский Т. А. Арабы и море: По страницам рукописей и книг. М., 1986.

370. ЕЧумовский Т. А. По следам Синдбада-морехода. Океанская Аравия: Исто-
рико-географический очерк. М., 1986.

371. Эварницкий Д. И. История запорожских казаков. Т. 1-3. СПб., 1892-1897.

372. Эджингтон Г. Адмирал Нельсон. История жизни и любви. М., 1992.

373. Эриксон К. Елизавета I. М., 2005.

374. Ютен С. Повседневная жизнь алхимиков в Средние века. М., 2005.

375. Яброва М. М. Очерки истории колониальной экспансии Англии в эпоху
первоначального накопления. Саратов, 1966.

376. Яковлева Е. И. Идеальное государство Уолтера Рэли // Вестник Московско-
го университета. Сер. IX. История. 1972. № 1.

694
377. Яцунский В. К. Историческая география: История ее возникновения и разви-
тия в Х1У-ХУШ веках. М.; Л., 1955.

378. АЪЪо{ IV. ТЬе Ехрапзюп о! Енгоре: а 8ос1а1 апН РоПНса! НхзТоту о! 1Ье МоЗегн
АУогМ, 1415-1789. Уо1. 1-2. ЕопНоп, 1941.

379. Айатзоп/. Н., ЕоИапй Н. Е. ТЬе 8ЬерЬетН о! 1Ье Осеан. 8 т ТУаПет Ка1е1§Ь апН
Н18 Т1ше8. ВозТоп, 1969.

380. Акег К. ТЬе Егапсхз Итаке СопТтоуетзу: Нхз СаШогша АпсЬота^е, Зиле 17 —
}н1у 23, 1579 // СаШогша НхзТопса! ()иаг1ег1у. 1974. № 53.

381. Акег К., РоПеп Е. еоп с1ег. Ихзсоуепщ* Рог1н8 Хауа! А1Ыошз: Егапсхз Игаке’8
СаШогша НагЬог. Рак А11о, 1979.

382. АИсйге В. Ьа Егансе еХ 1ез уоуа^ез Зе МагНн ЕгоЫзЬег (1576-1578) // Кеупе
НхзТопрпе. 1997. № 603.

383. Агкк'ехсз К. К. ТЬе Со1оша1 РепоН т Атепсан НхзТогу. Т. 1-ГУ. ОхТотН, 1934—
1938.

384. Апск'тсз К. К. ТЬе 8рашзЬ СапЬЬеап, ТтаНе апН РЫнЗег, 1530-1630. Хеху Науен,
1978.

385. Агкк'ехсз К. К. ЕПхаЬеТЬап РпуаТеепщ*: Еп^ПзЬ РпуаТеепщ* Знгт§ 1Ье 8рашзЬ
АУаг 1585-1603. СатЬпЗ^е, 1964.

386. Агик'еи'зК. К. ТгаЗе, РЫнЗег анЗ 8е111етен1: МапТхте ЕпТегрпзе анЗ 1Ье Сепезхз
оЫЬе ВгхТхзЬ Етрхге, 1480-1630. СатЬпЗ^е, 1984.

387. Агйкопу I. Ка1е§Ь анЗ Нхз АУогМ. Хеху Уогк; ЕопНоп, 1934.

388. Агскепкокг/. ТЕ. еоп. НхзТохге Зез ЕПЬпзТхегз. Рапз, 1804.

389. АгтИа^е Е. Макт§ 1Ье Етрхге ВгШзЬ 8со11анЗ т 1Ье АНапТхс ТУогМ, 1542—

1717 // Раз! анЗ РгезенТ. 1997. № 155.

390. АгтИа^е Е. ТЬеопез о! Етрхге, 1450-1800. АМегзЬоТ, 1998.

391. Агккиг С. Виууегу анЗ 1Ье ВгШзЬ Хауу, 1700-1861 //Зонта! о! 8осха1 НхзТогу.
№ 10. 1976-1977.

392. АзкЕт/. ТЬе Е1ее1, Из Кхуег, Рпзоп анЗ Магпа^ез. ЕопНоп, 1888.

393. Ьез АзресТз тТетаТюнанх Зе 1а ЗёсонуегТе осёашрне анх ХУ-е е1 ХУ1-е зхёс1ез.
АсТез Зн стршёте соПорне тТетаТюна! Н’ЫзТохге тагШте (ЕхзЬоппе 14-16
зерТетЬге 1960) / РгёзенТёз раг МхсЬе! МоПаТ е1 Ран! АЗат. Рапз, 1966.

394. АНанНс Рог! СШез: Есоноту, СнЕнге анЗ 8осхе1у т 1Ье АНанНс ТУогМ, 1650-
1850. КнохуШе, 1991.

395. Ьез АНаз Егандахз, ХУ1-е — ХУШ-е 81ёс1ез. Рапз, 1984.

396. АиЫп № ИкТюннаИе Зе Маппе, сонТенанТ 1ез Тегтез Зе 1а нау^аНои е! Зе
ГагсЬкесТнге науа1е. АтзТегЗат, 1702.

397. АутагйА. Ьез Зенх ргепнегз Тгакёз енТге Коте е! СагТЬа^е // Кеуне Зез ЕТнЗез
АнЫенпез. 1957. № 3-4.

398. В. Е. Хе\у ИтНонагу о! 1Ье Тегтз АнЫенТ анЗ МоЗегн о! 1Ье Сан1т§ Сге\у.
ЬонЗон, 1698.

399. Ваууоге I. ШзШгу о! СагТо^гарЬу. СатЬпЗ^е, 1964.

400. ВаИуп В. АНанНс ШзТогу. СонсерТ анЗ СонТонгз. СатЬпЗ^е; ЬонЗон, 2005.

401. Вагкоиг V. РпуаТеегз анЗ РтаТез т 1Ье ТУезТ 1н31ез//ТЬе Атепсан Н1з1опса1
Кеу1е\у. 1911. Уо1. XVI. № 3. Арп1.

402. ВагкегВ. В1аскЬеагЗ, ог 1Ье РтаТе о! 1Ье Коаноке. ВозТон, 1847.

403. ТЬе ВатЬагТ ИтНонагу о! Е1уто1о§у. Хе\у Уогк, 1988.

404. ВаззеРЕ. 5. 8еа РЬанТотз, ог Ее^енЗз анЗ ЗнрегзТИюнз о! 1Ье 8еа анЗ о! 8аПогз
т АП ЕанЗз анЗ а! АП Т1тез. ЕонНон, 1885.

405. Всш1/ 8. ТЬе 8есге1 Уоуа^е о! 8т Егапсхз Итаке: 1577-1580. ЕопНоп, 2003.

695
406. Веатоп1: К. Е Тке Ба1е о!Ле Е1гз1 Тгеа1у Ье1хуееп Коше апб СагЛа^о //боигпа!
о! Кошап 8Лб!ез. 1939. Уо1. 29.

407. Ве1кат1881 М. Н181о1ге бе 1а Маппе А1§ёпеппе (1516-1830). А1§ег, 1983.

408. Век)// М. РиЬкс Огбег апб Рори1аг В181игЬапсе8 1660-1714. Еопбоп, 1938.

409. Вгпйгп^ Р. Тша^теб Согпегз. Ехр1опп§ Ле УУогМ’з Е1гз1 А11а8. Еопбоп, 2003.

410. В1аск/. А Мбйагу Кеуо1и1юп? Мбйагу Скап^е апб Еигореап 8ос1е1у, 1500—
1800. Еопбоп, 1991.

411. В1оте К. А БезспрНоп о!Ле Ыапб о1бата1са, хуйк Ле ОЛег Ыез апб Теггйопез
т Атепса. Уеаг 1672 // Еп^Нзк Н181опса1 Воситеп1з / Сеп. Еб. Вау1б С.
Вои§1аз. У61. VIII. Еопбоп, 1956.

412. ВоНеих Е. А. ШсЬеНеи, «Сгапб тайге бе 1а пау1§а1юп е1 би соттегсе бе 1а
Егапсе». Рап8, 1955.

413. Войте К. (Эиееп Аппе’8 Хауу т Ле АУез!1пб1е8. Хеху Науеп, 1939.

414. Вгас11ее Р. В. Р1гасу 1п Тке АУез!1пб1е8 Апб 118 Зирргеззюп. 8а1ет, 1923.

415. Вгакгтг Б. Ортюпз е! ге^агбз бе8 Еигорёеп8 8иг 1е Ма^кгеЬ аих ХУП-ёте е!
ХУШ-ёте 81ёс1е8. А1§ег, 1978.

416. Вгагп/. Е. Нота^е 1о Хер1ипе: 8ЫрЬоагб 1шНа1юп Кйез // Ргосеебт^з о! Ле
Атепсап РкбозорЫса! 8ос1е1у. 1981. Уо1. 125. № 2.

417. Вгееоогк/. С. Уеггахапо Ле Хау1§а1ог. А1Ьапу, 1874.

418. ВпйепЪаи^к С., ВпйепЪаи^к К. Хо Реасе Ьеуопб Ле Ете: Тке Еп^кзк т Ле
СапЬЬеап 1624-1690. Хеху Уогк, 1972.

419. Вготсп А. Тке 81огу о! Мар8. Во81оп, 1950.

420. Вгуап Е. В. Тке Н181огу СлуП апб Соттегсха! о! Ле ВгШзк Со1ошез. Еопбоп,
1801.

421. А Виссапеег’8 А11аз: Вазб Кт^гозе’з 8оиЛ 8еа АУаууопег / Еб. Ьу Бегек Нохузе
апб Хогтапб- АУ. Ткгохуег. Вегке1еу, 1992.

422. Виске{ Ск. Еа 1и11е роиг Гезрасе Сага!Ье е! 1а 1адабе аВапНрие бе ГАтёприе
Сеп1га1е е! би 8иб (1672-1763). Уок 1-2. Рапз, 1991.

423. Вш88еге11). 8рат Марз Нег «Хеху \Уог1б» // Епсоип1егз. 1992. ЕеЬгиагу. № 8.

424. Витеу/. А Скгопо1о§1са1 Н181огу о! Ле Уоуа^ез апб Ихзсоуепез т Ле 8оиЛ
8еа ог РасШс Осеап. Уо1. IV. Еопбоп, 1816.

425. Витя А. Н181огу о! Ле ВгШзк АУез! 1пб1ез. Хеху Уогк, 1954.

426. Вй8ск/. С. ЁГЬег баз Вез1геЬеп бег Уо1кег пеиегег Хей етапбег т 1кгет 8еекапбе1
геск! хуеке хи Лип. НатЬиг^, 1800.

427. Вийег/. Тке Ни§иепо1з т Атепса: А КеЛ^ее Реор1е т Ле Хеху \Уог1б 8ос1е1у.
СатЬпб^е, 1983.

428. Са11епс1ег С. Тке Хауа! 81бе о! ВгШзк Н181огу. Еопбоп, 1934.

429. Сатреаи Е.беап СаЬо! е! 1а бёсоиуег!е бе ГАтёприе би Хогб // Кеуие б’ЕПзймге
бе ГАтёприе Егапдахзе. 1965. Т. XIX. Бёс.

430. Сати8 М.-Ск. Ипе по!е сгШрие а ргороз б’Ехриетекп // Кеуие Егапдахзе
б’к18101ге б’Ои1ге-тег. 1990. Магз.

431. Саппу № Еигореапз т Ле Моуе. 81иб1ез оп Еигоре М1§га1юп, 1500-1800.
Охкэгб, 1994.

432. Сарр В. 8. СготхуеП’з Хауу: Ле Е1ее1 апб Ле Еп^кзк КеуокШоп, 1648-1660.
ОхГогб, 1992.

433. СаггН. С. Е1а§з о! Ле \Уог1б. Еопбоп, 1956.

434. Скауп'к)!/. Сиене е! зос1ё1ё а Гёрорие тобегпе. Рапз, 2001.

435. Скаипи Н., Скаипи Р. 8ёуШе е! АЛтНрие, 1504-1660. Т. I--VIII. Рапз, 1955—

1960.

696
436. Скаипи Р. Сопдиё1е е! ехр1ох!аНоп без Хоиуеаих Мопбез (ХУ1-е зхёс1е). Рапз,
1969.

437. Скаипи Р. Ь’ехрапзюп Еигорёеппе би XIII аи ХУ-е зхёс1е. Рапз, 1969.

438. Скаипи Р. Ьез РкШрртез еХ 1а РасШдие без Иэёприез. Рапз, 1960.

439. Сгрро1а С. М. Ве1оге 1ке 1пбиз1па1 Кеуо1иНоп: Еигореап 8осхе1у апб Есопоту,
1000-1700. Еопбоп, 1981.

440. Сгрро1а С. М. Сипз, 8ах1з апб Етрхгез: Тескпо1о§хса1 1ппоуаНоп апб 1ке Еаг1у
Рказе о! Еигореап Ехрапзюп, 1400-1700. Хе\у Уогк, 1965.

441. Скясез С. 8. Р 8аШп§ 8кхрз: Ткехг Нхз1огу апб Веуе1оршеп1. Уо1. I. Еопбоп,
1951.

442. Скясез Ж С Тке Коуа1 Хауу. А Нхз1огу 1гот УЬе ЕагНез! Тхтез 1о ТНе Ргезеп!.
У61. 1-7. Еопбоп, 1897-1903.

443. Сокк Р. Тке Роксе апб 1ке Реор1е. Егепск Рори1аг Рго1ез1, 1789-1820. Охкэгб,
1970.

444. Со1етап/. А Нхз1огу о! Сап! апб 81ап§ ОхсНопапез. Уо1.1. 1567-1784. Охкэгб,
2004.

445. СогЪеР/. 5. Вгаке апб 1ке Тибог Хауу. Уо1.1-П. Еопбоп, 1898.

446. СогЬеи/. 5. Еп§1апб т 1ке МебИеггапеап. А 81ибу о! 1ке Кхзе апб 1пбиепсе о!
ВпНзк Ро\уег \ух1кхп 1ке 81гах1з, 1603-1713. Еопбоп, 1904.

447. Согкеи/. 8. 8хг Егапсхз Вгаке. Уо1.1-П. Еопбоп, 1890.

448. СогЬеи/. 8. Тке 8иссеззогз о! Вгаке. Еопбоп, 1900.

449. СонРп^у Б. Ипбег 1ке В1аск Е1а§. Тке Котапсе апб 1ке КеаН1у о! Ебс атоп§
1ке Рхга1ез. Хе\у Уогк, 1995.

450. Согог/. Еа РореНшёге, кхз!опеп без диепез бе геН^хоп е1 ^ёо^гарке // ВиПеНп
о! 1ке 1п1егпаНопа1 Сот пн Н ее о! Нхз1опса1 8с1епсез. 1939. № 44.

451. Сгогх А. Хап1ез е1 1е рауз пап!а1з аи ХУ1-е зхёс1е. Рапз, 1974.

452. Сгопе С. К. Марз апб Ткехг Макегз: Ап 1п1гобисНоп 1о 1ке Нхз1огу о! СахТо-
§гарку. Еопбоп, 1953.

453. Сгоизе Ы. М. Егепск Рюпеегз т 1ке \Уез1 1пб1ез, 1624-1664. Хе\у Уогк, 1940.

454. Сгоизе М. М. Тке Егепск 81ги§§1е 1ог 1ке \Уез1 1пб1ез, 1665-1713. Хе\у Уогк,
1943.

455. Сиззу Р. йе. Рказез е1 саизез сё1ёкгез би бгох! тапНте без паНопз. Т. I. Еехрхх^,
1856.

456. йагезГе М. К. Ви бгох! бе КергёзаШез // 8ёапсез е1 1гауаих бе ГАсабётхе без
зсиепсез тога1ез е1 роННдиез. Рапз, 1890.

457. Раззгё Р. Е’Агскх1ес1иге пауа!е, соп!епап! 1а ташёге бе сопзНшге 1ез паухгез,
§а1ёгез е1 ска1оирез, е1 1а бекпШоп бе р1из1еигез аи!гез езрёсез бе уахззеаих.
Рапз, 1695.

458. Рапгйзоп С. Егапсхз Огаке оп 1ке ХогНххуез! Соаз! о! Атепса хп Нхе Уеаг 1579.
8ап Егапсхзсо, 1908.

459. Рапгез К. Т. Тке Со1беп Сеп1игу о! 8рат, 1501-1621. Еопбоп, 1961.

460. Раъгз/. С. Ееаг, Му1к апб Еигог: Кеарргахзхщ* 1ке Кап1егз (Еп^Нзк Кеуо1и1хоп)
// Раз! апб Ргезеп!. 1990. № 129.

461. Рапгз/. С. Ееаг, Му1к апб Нхз1огу: Тке Кап1егз апб Нхе Нхз1опапз. СатЬпб^е,
1986.

462. Рапгз/. 8.1Лорха апб Нхе 1беа1 8осхе1у. СатЬпб^е, 1981.

463. Рау/. В1аскЬеагб, Тепог о! Нхе 8еаз. Хе\урог1, 1997.

464. РеЫеп С. Еез еп^а^ёз роиг 1ез АпНПез (1634-1715). АЬЬеуШе, 1951.

465. Ее бёсоиуехТе би Сапаба. басдиез СагНег. Моп1гёа1, Рапз, 1966.

697
466. Ее1агкге/. ТоигуШе е!1а шаппе бе зоп 1етрз. Хо1ез, 1е11егз е! Зоситеп1з (1642-
1701). Рапз, 1889.

467. Безкатрз Н. Н1з1о1ге би МаЗа^азсаг. Рап8, 1961.

468. ОеуагсНш М. А. Е1ибе 8иг ГЫз1о1ге би ЗгоИ соттегсха! тагШте Еапдахз аи
ХУП-е 81ёс1е // 8ёапсез е! 1гауаих бе ГАсабёпбе бе8 8С1епсе8 тога1е8 е!
ро1Шриез. Рапз, 1890. Раг1. II.

469. Ее88ег1Е. Еоирие!. Рапз, 2002.

470. Бе88ег1В. Ьа Коуа1е: Уахззеаих е! таппз би Ко1-8о1еб. Рапз, 2002.

471. ЯеззеИЯ ТоигуШе. Рапз, 2002.

472. А ВхсНопагу о! 1Ье Ео\у-Ви1сЬ Е1етеп1 т 1Ье Еп^НзЬ УосаЬЫагу / Еб. Ьу
б. Е. Вепзе. ТЬе На^ие, 1939.

473. О181еге Р. Ьез Сгохзеигз. Ьа §иепе бе соигзе. Рапз, 1875.

474. Воюттц* В. М. ТЬе МШ1агу Кеуо1иПоп апб Ро1Шса1 СЬап^е: Оп^рпз о!
Бетосгасу апб Аи1осгасу т Еаг1у Мобегп Еигоре. Рппсе1оп, 1993.

475. Ооу1е Ж ТЬе 016 Еигореап Огбег, 1660-1800. ОхЬэгб, 1990.

476. Висёгё Е. Ьез сог8а1ге8 8ои8 Гапсхепе гё§1те. Н1з1о1ге тагШте бе Вауоппе.
Вауоппе, 1895.

477. Въогскепко-Магкоъа Е. А. Киззхап ТгауеПег т Е1§Ь1ееп1Ь Сеп1игу Атепса //
РгосееЗт^з о! Атепсап РЫ1о8орЬу 8ос1е1у. 1953. Уо1. 97. № 4.

478. ЕНгшгсЕ В. ТЬе Н1з1огу СлуП апб Соттегсха! о! 1Ье ВгШзЬ Со1ошез т 1Ье АУез!
1п31ез. Уо1. 1-3. ЬопЗоп, 1801.

479. Е1г8аЪе1;к I. СёороННрие Зе 1а тег Зез АпНПез // В1х-НиШёте 81ёс1е. 2001.
№33.

480. ЕНЫ/. Я. 1трепа1 8рат, 1469-1716. Хе\у Уогк, 1963.

481. ЕНЫ/. Я. 8рат апЗ Из АУогМ, 1500-1700. ЬопЗоп, 1989.

482. Еззауз оп 1Ье КИиа1 о! 8ос1а1 Ке1а1юпз / ЕЗ. Ьу Мах С1исктап. МапсЬез1ег, 1962.

483. ТЬе Еигореап Роззеззюпз т 1Ье СапЬЬеап Агеа / ЕЗ. Ьу К. К. Р1а11 е! а1. №\у
Уогк, 1941.

484. Еаггёге С. Н1з1о1ге Зе 1а Маппе Егапдахзе. Рапз, 1956.

485. ЕегпапНе8-Агте81;о Е. ВеЬэге Со1итЬиз Ехр1ога1юп апЗ Со1ошхт§ Нот 1Ье
МеЗИеггапеап 1о 1Ье А11апПс. ЬопЗоп, 1987.

486. Е1Г811та§ез о! Атепса: ТЬе 1трас1 о! 1Ье №\у АУогЫ / ЕЗ. Ьу Е. СЫарреШ. Уо1.
1-П. Вегке1еу; Ьоз Ап§е1ез; ЬопЗоп, 1976.

487. ЕоЕ К. ТЬе Сопсер! о! Етрхге т АУез! Еигоре Нот 1Ье ЕШЬ 1о 1Ье Еоиг1ееп1Ь
Сеп1игу. ЬопЗоп, 1969.

488. ЕогПста В. ТЬе 8есге1 Ьап^иа^е о! 8утЬо1з: А У1зиа1 Кеу 1о 8утЬо1з апЗ ТЬеш
Меашп^з. ЬопЗоп, 1993.

489. Егокг8кег К. А. Е112аЬе1Ьап Него: ТЬе ЬИе о! 81г МагНп ЕгоЫзЬег. Хог(11
СЬаг1ез1оп, 2005.

490. Егот 8еа 1о 8еа. Аг1 апЗ Бхзсоуегу Марз о! СапаЗа. Тогоп1о, 1982.

491. ЕгоиНе/. А. ТЬе Еп^ЕзЬ т 1Ье УУез! 1п31ез. Хе\у Уогк, 1888.

492. ЕиНоп Т АУ. ТЬе 8оуеге1§п1у о! 1Ье 8еа. Ап Н1з1опса1 Ассоип! о! 1Ье СЫтз о!
Еп§1апЗ 1о 1Ье Воттюп о! 1Ье ВгШзЬ 8еа. ЕЗтЬиг^Ь; ЬопЗоп, 1911.

493. Еипк-Вгеп^апо Е. Ьез ЬгЫапЗз (ЬгЫапЗз е! гоиНегз, ШЬизНегз). Рапз, 1913.

494. Еипск-ВгегИсто Е. ЕПе Зе 1а Тог1ие. Рапз, 1902.

495. Еипск-ВгепШпо Е. Ьез 1е11гез Зе сасЬе! а Рапз. Е1иЗе зшухе З’ипе Нз1е Зе рпзоп-
шегз Зе 1а ВазНПе (1659-1789). Рапз, 1903.

496. ЕигЪапк Р. Ы., ()хсеп8 ]У. К. ТЬе СапошхаНоп оЮаше! Векэе. Хе\у Науеп; ЬопЗоп,
1988.

698
497. Ригейиге А. БкНоппате Ишуегзе!. Уо1. 1-Ш. Ьа Науе; КоПегбат, 1690.

498. Сагйпег IV. А Н1з!огу о€}ата1са. Еопбоп, 1909.

499. СккепА. Б. Виууегу апб 1ке ВпПзк Кауу, 1700-1861 //боигпа! о! 8ос1а1 Н1з1огу.

1976. № 10.

500. Сггагй А. Ее Соттегсе Егапдахз а 8ёуШе е1 СасИх аи Тетрз без НаЬзЬоиг^з.
Соп1пЬи1юп а ГЕ1ибе би Соттегсе ё1гап§ег ей Езра^пе аих ХУ1-е е1 ХУШ-е
81ёс1ез. Рапз; Вогбеаих, 1932.

501. СЛеЛе /. Хау1ез апб ХаНопз. АУагзЫр, Хау1ез апб 81а1е Вш1бт§ т Еигоре апб
Атепса, 1500-1860. Уо1. 1-2. 81оскко1т, 1993.

502. СооЛтап Б. 8рашзк Хауа! Ро\уег, 1589-1665. Кесопз1гис1юп апб Ве1еа1.
СатЬпб^е, 1997.

503. СозИп^а С. Ск. Тке Би!ск т 1ке СапЬЬеап апб т 1ке Сшапаз, 1680-1791. Тке
Нарие, 1985.

504. Соззе Рк. Тке Н1з!огу о! Р1гасу. №\у Уогк, 1934.

505. Еез Сгапбез уо!ез шапНшез бапз 1е шопбе, ХУ-е — Х1Х-е 81ёс1ез. Рапз, 1965.

506. Сгакат С. Тке РокНсз о1Хауа1 8иргетасу. СатЬпб^е, 1965.

507. Сгаиз Р. 8ота11Лор1аз т 1ке М1бб1е А^ез // Раз! апб Ргезеп!. 1967. № 38.

508. СгеепЫаР 81. Магуе1оиз Роззеззюпз: Тке АУопбег о! 1ке №\у АУог1б. Охкэгб,

1991.

509. СгеепЫаР 8.}. 8т АУаЕег Ка1е§к: Тке Кепахззапсе Мап апб ЕПз Ко1ез. №\у
Науеп, 1973.

510. Сгозе Р. БкНопагу о! 1ке Уи1§аг Топкие. Еопбоп, 1811.

511. СгоиЪсР Ее бёсоиуег1е би Сапаба. басриез СагПег. Моп1гёа1; Рапз, 1966.

512. СиегЛоп/. Еез р1из туз1ёпеизез 1ё§епбез бе 1а тег. Рапз, 1972.

513. СкМпЛ^е С. Н. Тке Со1оша1 Роксу о! АУПЕат III т Атепса апб 1ке АУез! 1пб1ез.

СатЬпб^е, 1922.

514. Тке Нак1иу! НапбЬоок / Еб. Ьу Вау1б В. ()итп. Уо1.1-П. Еопбоп, 1974.

515. НатгРоп Р. Атепсап Тгеазиге апб 1ке Рпсе Кеуо1и!юп т 8рат, 1501-1650.

СатЬпб^е, 1934.

516. Наппа Ж Н Ьоз! НагЬог: Тке Соп!гоуегзу оуег Вгаке’з СаШогша Апскога^е.

Вегке1еу, 1979.

517. НапсЛаих С., МаПгпеаи А. Н1з1о1ге без со1ошез Егапдахзез е1 бе Гехрапзюп бе
1а Егапсе бапз 1е топбе. Т. I—VI. Рапз, 1929-1933.

518. Наг^еъгк 81. Тке В1зри!еб Азз^птеп! о! «Метотз о! ап Еп^кзк ОШсег» 1о
Баше! Векэе. 81оскко1т, 1974.

519. Папгщ С. Тгабе апб Хау1§аНоп Ье!\уееп 8рат апб 1ке 1пб1ез т 1ке Т1те о!

НаЬзЬиг^з. Охкэгб, 1918.

520. Нагггзе Н. беап е! 8ёЬазНеп Сако!. Рапз, 1882.

521. Наике/еиШе Н-В. ЕПз1о1ге без оп^тез, без рго^гёз е! без уапаНопз би ВгоИ
МапНте 1п!егпа!юпа1. Рапз, 1869.

522. Неегз/. Сёпез аи ХУ-е 81ёс1е. АсНуИё ёсопопирие е! ргоЫётез зосиаих. Рапз,

1961.

523. Неппг&зеп Н. Сгоззт^ 1ке Ериа!ог: 8абогз’ ВарНзт апб О1кег 1шНа!юп КИез.
Сорепка^еп, 1961.

524. НШ С. ЫЬеНу А^атз! 1ке Ьа\у. Еопбоп, 1996.

525. НШ С. Тке АУог1б Тигпеб Ирзхбе Бо\уп: Кабка! 1беаз Випп§ 1ке Еп^Нзк
Кеуо1и!юп. Еопбоп, 1991.

526. ПоЬзЬахт Р.}. РптШуе КеЬе1з. 81иб1ез т Агскаю Еогтз о! 8ос1а1 Моуетеп!з
т 1ке 191к апб 201к Сеп!инез. Мапскез!ег, 1959.

699
527. НоЪзЪа^т Е.}. ВапбИз. Еопбоп, 1969.

528. Нортап Р. Е. Тке ЗрашзЬ Сгохуп апб 1ке Ве1епзе о! 1ке СапЬЬеап, 1535-1585:
Ргесебеп!, Ра1пшоша118ш апб Коуа1 Рагзхшопу. Еошзхапа, 1980.

529. Поуу К. Хауа! АгсЫ1ес1иге апб 8Ыр СопзИисНоп. Еопбоп, 1956.

530. Пг()(1е] Рк. басриез Саззагб — агта1еиг е1 согзахге би Ко1-8о1еб. Кеппез, 2002.

531. ЕкиЪегк-ЕоЪегк К. Ь’Н181о1ге тегуеШеизе бе 1а Ьош81апе Егапдахзе. Рапз, 1941.

532. Пиукьоп 3. С. В1аскЬеагб апб рКе СагоНпа Р1га1ез: рКе СагоНпа Р1га1ез апб
Со1оша1 Соттегсе, 1670-1740. Натр1оп, 2000.

533. }а1А. Агскёо1о§1е пауа1е. Т. 1-П. Рапз, 1840.

534. }а1 А. Хоиуеаи §1о88а1ге паиНрие. У61.1—IV. Рапз, 1989.

535. }атез А. Хауу апб Соуегптеп! т Еаг1у Мобегп Ргапсе, 1572-1661. СЫрреп-
кат, 2004.

536. }еппег С. А. 8рашзк Ассоип! о! Бгаке’з Уоуаус8 // Тке 8рашзк Н181опса1 Кеухеху.
1901. Уок XVI.

537. }и1геп Ск.-А. Еез уоуа^ез бе бёсопуеНе е1 1ез ргепнегз ё1аЫ188етеп18 (ХУ-е —
ХУ1-е 81ёс1е8). Рапз, 1947.

538. КаЕепЪег^к Е. Сгагпе га§1е С21егб21е81и тбгг. АУагзгахуа, 1979.

539. Катеп Н. Еаг1у Мобегп Еигореап 8ос1е1у. Еопбоп; Хеху Уогк, 2004.

540. Катеп Н. Тке 1гоп Сеп1игу: 8ос1а1 Скап^е т Еигоре, 1550-1660. Еопбоп, 1971.

541. Ке11у/. Тке Р1га1е, 1ке АтЬа88абог апб 1ке Мар-Макег (Сар1ат Ваг1ко1отеху
8кагре) // Н181огу Тобау. 1998.Уо1. 48. би1у.

542. КеЕеу Н. Б16 Егапсхз Бгаке КеаПу У1811 СаНкэгша? // АУез1егп Н181опса1
()иаг1ег1у. 1990. № 21. ХоуетЬег.

543. Ке1$еу Н. 81г Егапсхз Бгаке: Тке (Эиееп’з Р1га1е. Хеху Науеп; Еопбоп, 1998.

544. КшуР. Спте, бизНсе, апб В18сге1юп т Еп§1апб, 1740-1828. Охкэгб, 2003.

545. Кгпког К. /. В1аск Меп Ипбег 1ке В1аск Е1а§ // к11р://хухуху.хукубак.сот/
рб1_о1кег/АУКЕ_В1аскР1га1е8_Еоп§_4АУеЬ.рб€

546. КпоггК1. ВгШзк Со1оша1 Ткеопез, 1575-1850. Тогоп1о, 1944.

547. Еасеу К. 81г АУаЕег Ка1е1§к. Еопбоп, 1975.

548. Еасоиг-Сауе! С. Еа шаппе шбШнге бе 1а Егапсе зоиз 1ез гё^пез бе Еошз XIII е(
бе Еошз XIV. Т. I. ШскеНеи, Магапп, 1624-1661. Рапз, 1911.

549. Еапй С. Е1ут§ 1ке Ыаск На§: КеуоЕ, геуо1и!юп апб 1ке зосха! ог^ашгаНоп о!
риасу т 1ке «§о1беп а§е» // Мапа^етеп! апб Ог^ашгаНопа! Н181огу. 2007.
Уок 2. № 2.

550. ЕагоскеИе И. Би с!е1 аи Ьа1еаи. Еа «Созто^гарЫе» (1544) би рбо!ебеап АЕопзе
е! 1а соп81гис1юп би зауохг ^ёо^гарЫрие аи ХУ1-е 81ёс1е. (ЭиёЬес, 2001.

551. Еа Коёпе С., УгегеИе/. Ха\чге8 е! таппз бе 1а Кате а ГНёксе. Т. 1-П. Рапз, 1930.

552. Еа Копсгёге Ск. с1е. Н181о1ге бе 1а Маппе Егапдахзе. Т. I—VI. Рапз, 1899-1932.

553. Еа Копсгёге М., Мо11а{ М. Еез рогПбапз. СаНез шаппез би XIII аи XVII 81ёс1е8.
Рапз, 1984.

554. Еа Уагепйе/. йе. беап Ваг1. Роиг бе угак Рапз, 1957.

555. Еее К. Е. В1аскЬеагб 1ке Р1га1е: А Кеарргахза! о! ЕПз ЕТе апб Т1шез. АУ1пз1оп;
8а1еш, 1974.

556. Ее/гапсР. 81г АУаЕег Ка1е§к ёспуат: Е’оеиуге е! 1ез 1бёез. Рапз, 1968.

557. Еез ^гапбез уо!ез тагШтез бапз 1е топбе ХУ-е — Х1Х-е 81ёс1е8. Рапз, 1965.

558. Еез Тугапз бе 1а тег. Р1га1ез, согзатз е! ШкизНегз. Тех1ез гёишз раг 8у1у1е Ке-
риетога е! 8орЫе Етоп-СЫроп. Рапз, 2002.

559. Еешз М. Агтаба Сипз // Магтег’з Мптог. бапиагу 1942 — Ос1оЬег 1943. У61.
ХХУШ-ХХ1Х.

700
560. Ремиз М. ТЬе Хауу о! Вгйат. Ьопбоп, 1948.

561. Решз М. ТЬе ЗрашзЬ Агтаба. Ьопбоп, 1970.

562. Ьез Ыеих бе Мётоте / 8оиз 1а бтесНоп бе Р1егге Хога. Т. 1-Ш. Рапз, 1984—
1992.

563. Ргпоп-Скгроп 8. СаШа ОпепЫНз. Уоуа^ез аих 1пбез Опеп1а1ез (1529-1722).
РоёНдие е1 хта^тате б’ип §епге Нпёгате еп ГогтаНоп. Рапз, 2003.

564. Ргпоп-Скгроп 8. Ее разза^е бе 1а Ь^пе ои 1е сагпауа! бе 1а тег, ЬибЬег (1705) е1
Ье^иа! (1707) // В1х-НиШёте 81ёс1е. 1990. № 22.

565. Ргипрупап С. С. ТЬе ЫхсНопагу о! 8утЬо1з: АУез1егп Тбео^гатз. Хе\у Уогк, 1991.

566. Ыуез, Ехр1оИз апб СгиеШез о! 1Ье Моз! Се1еЬга1еб Р1га1ез апб 8еа КоЬЬегз.
НаЫах, 1861.

567. косее г/. А. Осеап о! ЫезНпу: А Сопсхзе Н1з1огу о! 1Ье Хог1Ь РасШс. 1500-1978.
Уапсоиуег, 1978.

568. Еи&а1 С. Ьез согзатез Ьаздиез е1 1а §иегге бе соигзе с1азз1дие (ХУП) // Хатак.
2002. №21.

569. куйепЬегу Н. М. Сгоззт^ 1Ье Ыпе: Та1ез о! Сегетопу Ыипп§ Еоиг Сеп1ипез.
Хехубогк, 1957.

570. Рупск/. 8рат ипбег НаЬзЬоиг^з. Уо1. I. Ох1огб, 1964.

571. Мас-Раг1апе Ск. ТЬе Ыуез апб Ехр1оПз о1ВапбИН апб КоЬЬегз. Уо1.1-2. Ьопбоп,
1833.

572. Мейо Н. Ьез согзатез. Метотез е1 боситепЫ тебИз. Рапз, 1908.

573. Мапске Е. Еаг1у Мобегп Ехрапзюп апб 1Ье РоННтхаНоп о! Осеашс 8расе //
ТЬе Сео^гарЫса! Кеу1е\у. 1999. Уо1. 89. № 2.

574. Магсе1 С. Ее зипп!епбап1 Еоидие!, У1се-го1 б’Атёпдие // Кеуие бе ^ёо^гарЫе.
1885. Т. XVI.

575. Магуеу Р. Оп^тез ПапзаНапНдиез: Вё1ат б’ЕзпатЬис е1 1ез Хогтапбз аих
АпНПез, б’аргёз 1ез боситепЫ поиуеПетеп! геГгоисёз. Рапз, 1863.

576. МаПепз С. Е. еоп. Езза! зиг 1ез агтаГеигз, 1ез рпзез е1 зиг!ои! 1ез герпзез б’аргёз
1ез 1о1з, 1ез 1гаИёз, е1 1ез иза^ез без ршззапсе тапНтез бе ГЕигоре. СоПт^ие,
1795.

577. Маз-кагпе К. М. йе. Г) и бгоИ бе Магдие ои бгоИ бе КергёзаШез аи Моуеп-А§е
// В1Ыю1ёдие бе ГЕсо1е без СЬаНез. 81х1ёте зёпе. Т. II. Рапз, 1866.

578. МаШп%1у С. ТЬе Агтаба. СатЬпб^е, 1959.

579. Маъййе 1а С1аегеге К. йе. Ее зуз1ёте бе гергёзаШез т1егпа1юпа1ез изПё аи Моуеп-
А§е // Сотр1е гепби бе ГАсабёпие без тзспрНопз. Рапз, 1892.

580. Манго М. Ег. Ь’ехрапзюп еигорёеппе (1600-1870). Рапз, 1967.

581. МсА1Нз1ег Е. Н. 8рат апб Рог1и§а1 т 1Ье №\у АУог1б, 1492-1700. МтпеароНз,
1984.

582. МсСои еп К. ТЬе Вобу апб РишзЬтеп! т 1Ье Е1§Ь1ееп1Ь Сеп1игу //боигпа! о!
Мобегп Н1з1огу. 1987. № 4.

583. МсСгеррг/. Е., Сарр В., 8тйк СгЪЪопз В.}. ЫеЬа1е. Ееаг, Му1Ь апб Еигоге:

Кеаррга1зт§ 1Ье «Кап1егз» (171Ь-сеп1игу Еп^НзЬ геН^оиз зес1). Кезропзе 1о
б. С. Ваухз // Раз! апб Ргезеп!. 1993. № 140.

584. МсКее А. Егот МегсПезз 1пуабегз: ТЬе Ве€еа1 о! 1Ье 8рашзЬ Агтаба. Ьопбоп,
1987.

585. Меапз Рк. А. ТЬе 8рашзЬ Мат: Еосиз о! Епуу, 1492-1700. №\у Уогк; Ьопбоп,
1935.

586. Мегпг^Е. IV. ТЬе $Ьарт§ о! Атепса. А Сео^гарЫса! РегзресНуе оп 500 Уеагз о!
Н1з1огу. Уо1. I. АНапНс Атепса, 1492-1800. №\у Науеп; Ьопбоп. 1968.

701
587. Меуег/. Ьошз XIV е!1ез ршззапсез тапПтез // ХУ1-е 81ёс1е. 1979. Т. XXXI.

588. Мгске1 Р. беЬап Ап^о. Е’агта!еиг б!ерро!з с!е 1а Кепахззапсе // б!ерре.1г/
ршриеп§го§пе/дшдиеп§го§пе35-ап§о.рб1

589. Мйпез 8.I. Со1Ьег!’з АУез! 1псИа РоНсу. №\у Науеп, 1912.

590. Мо11а1М. Ее соттегсе тагШте погтапбе а 1а Нп Ни Моуеп-А§е. Е!ибе б’Ыз!о!ге
ёсопопнрие е! зос!а!е. Рапз, 1952.

591. Моги/егиег А.-8. с1е. В!с!юппа!ге ишуегзе! е! гахзоппё Не таппе. Рапз, 1841.

592. Могпуотегу М. Н!з!огу о! !Ье АУез! 1пН1ез. Уо1.1-П. Еопбоп, 1836-1837.

593. Мооге Б. Б. А Сепега! Н!з!огу о! В1аскЬеагН !ке Р1га!е, !ке «Оиееп Аппе’з
Кеуеп^е» апН !ке «АНуеп!иге» // Ь!!р:\у\у\у.аЬ.бег.8!а!е.пе.из/§аг/Н18ТОВУ/
Ыз!огу1.к!т

594. Мооге/. К. Баше! Ве€ое. А СШхеп о! !ке МоНегп АУог1б. СЫса^о, 1958.

595. Мооге/. К. Ве€ое т !ке РШогу апН О!Нег 8!иб!ез. В1оотт§!оп, 1939.

596. Мооге/. Р. Ве€ое’з Зоигсез !ог «КоЬег! Вгигу’з Ноигпа!». В1оотт§!оп, 1943.

597. Мопзоп 8. Е. ТНе Еигореап Вхзсоуегу о! Атепса: ТНе Хог!Негп Уоуа^ез. А. В.
500-1600. №\у Уогк, 1971.

598. Мопзоп 8. Е. ТНе Еигореап Вхзсоуегу о! Атепса: ТНе 8ои!кегп Уоуа^ез. 1492—
1616. №\у Уогк, 1974.

599. Мопзоп 8. Е. ТНе Сгеа! Ехр1огегз. №\у Уогк, 1978.

600. МогёопА. I. ТНе Еп^НзН 1)!ор1а. Еопбоп, 1952.

601. Мо1а Е. Р1га!аз еп е! СапЬе. Еа НаЬапа, 1984.

602. МиЫзТчегп А. Еа ЗаПе: Ехр1огег о! !Не Хог!к Атепсап ЕгопНег. №\у Уогк, 1995.

603. Мигрку Н. С. ТНе А/оуауе о! Уепахапо. №\у Уогк, 1875.

604. Хау1ез тХог!Негп АУа!егз, 1721-2000 / ЕН. Ьу КоИНоЬзоп апН Тот КпзПапзеп.
Еопбоп; РогНапб, 2004.

605. ШкепгсМ К. А!1аз о! Со1итЬиз апб !Не Сгеа! Вхзсоуепез. СЫса^о, 1990.

606. Кеи'Соп А. Р. ТНе Сокшгт^ АсПуШез о! Еп^НзН Рип!апз. Ох1огб, 1914.

607. КеиЧоп А. Р. ТНе Еигореап Ха!юпз т !Не АУез! 1пб1ез, 1493-1688. Еопбоп, 1933.

608. №ско1зоп V. ТНе Н!з!опса!Зоигсез оШеГое’збоигпа! оНЬе Р1а§ие-Уеаг. 8!гаНогб,
1919.

609. №со1 /. Тгёзог бе 1а 1ап§ие Еапдахзе, !ап! аптеппе рие Мобегпе. Рапз, 1606.

610. К1со1аз Н. №. А Н!з!огу о! !Не Коуа! Хауу, 1гот !Не ЕагНез! Т!тез !о !Не АУагз о!
!Не ЕгепсН Кеуо1и!юп. Т. 1-2. Еопбоп, 1847.

611. №ошк М. Е. Ваше! Ве€ое: Маз!ег о! Е!с!юпз: Н!з ЬТе апб 1беаз. Ох1огб; №\у
Уогк, 2001.

612. Миппи С. Е. ТНе Марретопбе о^биап бе Ьа Соза.бепкт!о\уп, 1934.

613. 18кМа112. №\у Ы^Н! оп Вгаке: А СоПесНоп о€Воситеп!з Ке1а!т§ !о ЕПз Уоуа^е
о! С!гси8пау!§а!юп, 1577-1580. Еопбоп, 1914.

614. Озкоте Е. А Р!га!е’з Рго^гезз: Но\у !Не МапНте Ко^ие Весате а Ми1!1си1!ига!
Него // Ьт^иа Егапса. 1998. МагсН.

615. Оие11е1; К. ЬаНоп!ап е! ЕхриетеНп: беих ехетр!ез бе бёпуе !ех!ие11е (ХУ1-е —
ХУШ-е 81ёс1е8) // Тап^епсе. № 74. Н!уег, 2004.

616. ТНе Охкэгб ВкНопагу о! Еп^НзН Е!уто1о§у / Еб. Ьу С. Т. Ошопз. Ох1огб,
1966.

617. Ох1огб Еп^НзН ВюНопагу / Еб. Ьубокп А. Зипрзоп апб Ебтипб 8. С. АУетег.
Уок 1-20. ОхГогб, 1989.

618. РауДепА. Ьогбз о! АП !ке АУог1б: 1бео!о§!е8 о€Етр!ге т 8рат, Вп!ат апб Егапсе,
1500-1800. №\у Науеп; Еопбоп, 1995.

702
619. Рагкег С. Тке Агту о! Е1апЗегз апб 1ке 8рашзк КоаЗ, 1567-1659. Тке Ео^зНсз
о! 8рашзк У1с1огу апб Ве1еа1 т 1ке Ео\у Соип!пез’ АУагз. СатЬпб^е, 2004.

620. Рагкег С. Тке СгапЗ 81га!е§у о! РкШр II. Уа1е; №\у Науеп; Еопбоп, 1998.

621. Рагкег С. Тке МПИагу Кеуо1и!юп, МПИагу 1ппоуа1юп апб 1ке Шзе о! 1ке АУез!,

1500-1800. СашЬпб^е, 1988.

622. Раггу/. Н. Тке 8рашзк ЗеаЬогпе Ешрхге. №\у Уогк, 1966.

623. Распек К. IV. Нопба ипбег Е1уе Е1а§з. СатезуШе, 1945.

624. Реггоп].-Р. ЕНЬизНегз, согзалгз е! р1га!ез: Г1трас1 бе 1еигз асНопз зиг 1е ЗесНпе
бе Гетрше Езра^по! З’Атёприе аи ХУП-е 81ёс1е. (ЭиёЬес, 2001.

625. Ье РеШ КоЬег! 1. НшНоппаше а1ркаЬёНрие е! апа1о§1рие бе 1а 1ап§ие Егапдахзе.

Рапз, 1985.

626. Р'ю1 М. Ск. Ьа б1р1отаНе сопсегпап! 1ез айшгез тагШтез без Рауз-Ваз, уегз 1е
тШеи би ХУ-е 81ёс1е, ]изри’а 1а 1гёуе бе УаисеПез // ВиПеНп бе ГАсабёпие
Коуа1е без зсхепсез, без 1е11гез е! без Ьеаих-аг1з бе Ве1§1рие. 2-те зёпе. Т. ХЬ.
ВгихеПез, 1875.

627. Р1ископ Р. Н1з1о1ге бе 1а со1ошза!юп Еапдахзе. Т. I: Ье Ргепиег Ешрхге со1оша1.

Без оп^тез а 1а Кез1аига1юп. Рапз, 1991.

628. Ренете (РАтеот О., Ренете (РАетотР. Р1га!ез е! согзакез. Рапз, 2004.

629. РогПе! /. Еез согзалгез бапз ГАт1гаи1ё бе Вауоппе аи ХУШ-е 81ёс1е // Изаз
Метопа. Кеу1з1а бе Ез1ибюз МапНтоз 3е1 Ка!з Уазсо. 2006. № 5.

630. Роре В. Напу Мог^ап’з АУау. Тке Ыо^гарку о! 8!г Непгу Мог^ап 1635-1684.
Еопбоп, 1977.

631. Рогйпаго Р, Кпгтзск Р. Тке Саг1о§гарку о€Хог1к Атепса, 1500-1800. №\у Уогк,
1987.

632. РоИетР. В. Тке Егеебот о! 1ке 8еаз т Н1з1огу, Еа\у апб РокНсз. №\у Уогк, 1924.

633. РтезРтск М. Агпиез апб АУаИаге т 1ке М1бб1е А^ез. Тке Еп^Нзк Ехрепепсе.

№\у На\уеп; Еопбоп, 1996.

634. РпезВеу Н. I. Егапсе Оуегзеаз: Ткгои^к 1ке 016 Ке§1те. №\у Уогк; Еопбоп,

1939.

635. РтшуР Р. боку КоЗ^ег. Тке 81огу о! 1ке Сгеа! А^ез о! Ршасу. №\у Уогк, 1958.

636. РтИскатй/. 1п 8еагск о! Етрке: Тке Егепск т 1ке Атепсаз, 1670-1730.
СатЬпб^е, 2004.

637. Риска1а Р.}. О1 Р1га1ез апб Теггопз1з: АУка! Ехрепепсе апб Н1з1огу Теаск // к11р:
//\у\у\у.8ои1ксктазеа.ог§/6ос8/Риска1а,%20Р1га1е8%20ап6%20Теггоп818.р61

638. Оигпп Р. В. Е1а1 ргёзеп! Зез ё1ибез зиг 1а гебёсопуег1е Зе ГАшёприе аи ХУ-е
81ёс1е // боигпа! Зе 1а 8ос1ё1ё Зез Атёпсашз1ез. 1966. Уо1. 2.

639. ВаЪЪ Тк. К. Еп1егрпзе апЗ Етрие. Мегскап! апЗ Сеп1гу 1пуез1теп1 т 1ке
Ехрапзюп о€Еп§1апЗ, 1575-1630. СатЬпЗ^е, 1967.

640. Ра1ег^к Тг. 81г АУаЕег Ка1е1§к: Вет§ а Тгие апЗ У1У13 Ассоип! о! 1ке ЕТе апЗ
Т1тез о! 1ке Ехр1огег, 8о131ег, 8ско1аг, Рое! апЗ СоигНег — Тке Соп!гоуегз1а1
Него о! 1ке ЕкхаЬеНхап А§е. №\у Уогк, 2003.

641. Рапктп Н. Р. Тке СоМеп А§е о! Ршасу АУбкатзЬиг^, 1969.

642. Рапкт Н. Е Тке Р1га!ез о! Со1оша1 Хог1к СагоНпа. Ка1е1§к, 1977.

643. Вау А. Н1с!юппа1ге Ыз^оприе Зе 1а 1ап§ие Егапдахзе. Рапз, 1992.

644. ВесРугап Р. Согзалгез Ьазриез е! Ьауоппахз Зи ХУ-е аи Х1Х-е 81ёс1е. Р1га!ез,
ШЬизНегз, Ьоисашегз. Вауоппе, 1946.

645. Ве(1(р1е/. Ап Н1з!опса1 У1е\у о! 1ке Еа\у о! МапНте Соттегсе. ЕопЗоп, 1842.

703
646. Кескке /. КезеагсНез, Н18Топса1 апб СгШса1, т МагШте ТпТегпаНопа! Еа\у.
Т. 1-П. ЕбтЬиг^Н, 1844-1845.

647. КесккегМ. Ве1\уееп 1Не ВеуП апб 1Не Веер В1пе 8еа. МегсНапТ Зеатеп, РхгаТез
апб 1Не Ап§1о-Атепсап МагШте ТУог!б, 1700-1750. СатЬпб^е; Хе\у Уогк,
1987.

648. КесИкег М. ЫЬеПаНа: 1Не ЗаПог’з Ьо1 апб 1Не Р!га1е’з 1Лор1а т 1Не Еаг1у
Е1§Н1ееп1Н-Сеп1игу АНапНс ТУогк! // Русское открытие Америки: Сб. ста-
тей, посвященный 70-летию академика Н. Н. Болховитинова. М., 2002.

649. Кесккег М. УШашз о! АП ХаНопз: АНанНс Р1га1ез т 1Не Со!беп А§е. Воз1он;
Бонбон, 2004.

650. Кергктк Е. Н1з1о1ге без АнППез е1 без со!ошез Егапдахзез. Рапз, 1843.

651. КезкаИ М. Зеуеп Му1Нз о! 1Не ЗрашзН Сонрнез!. №\у Уогк, 2003.

652. КИсЫе К. С. СарТат Клбб апб 1Не АУаг а^атзТ 1Не РхгаТез. СатЬпб^е; Бопбоп,
1986.

653. КоЪегкз ТЕ. А. ТНе СапЬЬеап. ТНе ЗТогу о! Опт Зеа о! ВезТту. №\у Уогк, 1940.

654. КоЪегкз ТЕ. А. ТНе ЕгепсН т ТНе ТУезТ 1пб!ез. №\у Уогк, 1942.

655. КоЫпзоп Ск. СоПесТапеа МагШта, Вет§ а СоПесНоп о! РпЬНс ТпзТгитепТз,
Тепбт§ То ШизТгаТе ТНе ЕПзТогу апб РгасПсе о! Рпзе Еа\у. Бопбоп, 1801.

656. Коске/. ТНе ЗТогу о! ТНе ЕНЬпзНегз. Бопбоп, 1891.

657. Козе К. Мебхеуа! Хауа! ТУаНаге, 1000-1500. Бопбоп; №\у Уогк, 2002.

658. КозкШ 3. ТЕ. ТНе ЗТгаТе^у о! 8еа Ро\уег, Из Веуе!ортепТ апб АррНсаНоп. Бопбоп,
1986.

659. Котозе А. Е. ТНе Ехрапзюп о! ЕНхаЬеТНап Еп§1апб. Бопбоп, 1971.

660. Кис1о1рк ТЕ. ВаТеаих, Кабеаих, Хаухгез. Ее!р21§, 1975.

661. Загпкоуапк/. Е. Еа сокшзаНоп Егапдахзе зопз ГАпаеп Кё§!те (XV а!713). Т. I.
Рапз, 1929.

662. Засагу/. ВюТюппаке Пшуегзе! бп Соттегсе. Т. I—IV. Сепёуе, 1750.

663. Зскопкот М. ВеТое’з Ро1Шсз: РагНатепТ, Ро\уег, Кт^зЫр апб КоЫпзоп Сгпзое.
ОхТогб; №\у Уогк, 1991.

664. ЗсоИ/. Еп§1апб’з ТгопЫез. СатЬпб^е, 2000.

665. Зкагр/. А. «Баз! Вут§ 8реесНез»: КеН^юп, 1бео1о§у апб РпЬНс ЕхеспНоп т
ЗеуепТеепТН-СепТигу Еп§1апб // Раз! апб РгезепТ. 1985. № 107. Мау.

666. Зкепскт К. В. ТНе ОосТог апб 1Не Виссапеег: 81г Напз 81оапе’з Сазе I Пз1огу о!
1Не 81г Непгу Мог^ап, батален, 1688 //боигпа! о! 1Не Н1з1огу о! Мебюте апб
АШеб 8с1епсез. 1986. Уо1. 41. № 1.

667. Зкгпа^е! М. Ваше! ВеТое апб М1бб1ес1азз СепННТу. СатЬпб^е, 1968.

668. Зкекоп К. А. Ехр!огег’з Марз. Бопбоп, 1958.

669. Без 8оигсез бе ГЫзТоке тагШте еп Еигоре. АсТез би (биаТпёте СоПорие
тТегпаНопа! б’ЫзТоке тагШте. 1959 / Рг. М. Мо11а1. Рапз, 1962.

670. ЗтИк Е. Н. Еигореап Ттргеззюпз о! 1Не 1з!апб СапЬ’з Пзе о! А1соНо1 т 1Не Еаг!у
Со1оша1 Репоб // ЕтНпоЫзТогу. 2006. № 3.

671. Зоикатг Е. 8е1к!гк’з 1з!апб: ТНе Тгие апб 81гап§е АбуепТигез о! 1Не Кеа! КоЫпзоп
Сгпзое. Зап В!е§о, 2002.

672. ЗраЕе О. Н. К. МопороНзТз апб ЕгееЬооТегз. СапЬегга, 1985.

673. Зраке О. Н. К. ТНе ЗрашзН Баке. СапЬегга, 1979.

674. Зкегеагк/. А У!е\у о! 1Ье Раз! апб РгезепТ ЗТаТе о! 1Ье 1з!апб оТбаталса. ЕбтЬиг^Н,
1823.

675. ЗкгасЕгпр, К. А. Тке Агтаба о! Е1апбегз. ЗрашзН МагШте РоНсу апб Еигореап
ТУаг, 1568-1668. СатЬпб^е, 1992.

704
676. Зи{кег1апс1 /. ВеТое. Еопбоп, 1956.

677. Зуркег С. ТЕ. Еа РореНшёге’з «НхзТохге бе Егапсе»: А Сазе о! НхзТопса!
ОЬ)есТхухТу апб Кек^хоиз Сепзогзкхр // боигпа! о! Тке НхзТогу о! 13еаз. 1963.
Уок 24. № 1.

678. ТаШетИе Е[. Еез ргоЫёшез бе 1а шаппе бе §иегге аи ХУП-е зхёс1е // ХУП-е
8хёс1е. 1970. № 86-87.

679. Ткогпай А. А. Еез ЗоТТез б’ог: кхзТохге без §а!юпз б’Езра^пе. Рапз, 1934.

680. Ткотпрзоп Е. К. Тке ТгаЗхТхоп о! 8Т. Е1шо’з Ехге // Ашепсап ХерТипе. 1964.
№24.

681. Ткогпкигу С. ТЕ. Тке Мопагскз о! Тке Мат ог АЗуепТигез о! Тке Виссапеегз. Уо1.

1-3. Еопбоп, 1855.

682. Ткогпкигу С. ТЕ. 016 апб №\у Еопбоп. Уо1.I—VI. Еопбоп, 1878.

683. ТоисЬиге С. НхзТохге Зе 1а Маппе. Рапз, 1934.

684. Той? Т. Г. Ехгеагтз т Еп§1апЗ т Тке ЕоигТеепТк СепТигу //Тке Еп^Изк НхзТопса!

Кеухеху. 1911. Уо1. XXVI.

685. Тгис1е1М. АТ1аз кхзТоприе Зи СапаЗа Егапдахз: Вез оп^хпез а 1867. (ЭиёЬес, 1961.

686. Тгитопс1 /. Мапие! З’кхзТохге тагШте Зе 1а Егапсе Зёз оп^тез. Рапз, 1947.

687. Цшпп К. Тке ВеТеаТ о^боЕп Нахуктз: Вхо^гарку о! Нхз ТкхгЗ 81аут§ Уоуа^е.

ЕопЗоп, 1961.

688. Уе1ез Рокпуиег В. Е1 сархТап Вхе^о СгШо. Еа НаЬапа, 1962.

689. Уег^ё-Егапсезкг М. Ви^иау-Тгоит (1673-1736): ип согзахге, ип оШсхег §ёпёга1,
ип туТке // Кеуие кхзТоприе. 1996. № 598.

690. Уег^ё-Егапсезкг М. Маппе еТ ёЗисаТхоп зоиз 1’Апсхеп гё^хте. Рапз, 1991.

691. Уег^ё-Егапсезкг М. Еез оШсхегз ^ёпёгаих Зе 1а Маппе Коуа!е (1715-1774).

Оп^хпе, сопЗхТхопз, зегухсез. Уо1. 1-УЕ Рапз, 1990.

692. УИНег8 Р. Маппе Коуа!е, согзалге еТ Тгакс Запз 1’АТ1апТ1дие. Ое Еошз XIV
а Еошз XVI. Уо1.1-П. Випкещие, 1991.

693. Угутап М. ЕТЗепТШТё З’Ехриетекп. Еез ргетхегз еЗхТхопз Зе «Е’НхзТохге Зез
ауепТипегз» // СотхТё Зе Тгауаих кхзТоприез еТ зсхепТШриез. ВиПеТт Зе 1а
зесТхоп Зе ^ёо^гаркхе. Рапз, 1933. Т. 48.

694. УУарргег Н. 8хг Егапсхз Огаке’з Уоуа^е АгоипЗ Тке ТУог!3: Из Ахтз апЗ
АскхеуетепТз. 8ап Егапсхзсо, 1926.

695. УкйЪапк Е. ТЕ. А НхзТопса! СоттепТагу оп Ро1уЫиз. Уо1.1-ПЕ ОхТогЗ, 1957—
1959.

696. УУаИасе ТЕ. М. 81г ТУаЕег Ка1е1§11. РппсеТоп, 1959.

697. №а11ег81егп I. Тке МоЗегп ТУогМ 8уз1ет. Уо1.1-П. №\у Уогк, 1974-1980.

698. ]Уепск Е. А. С. СоЗех )ипз §епНит гесепНззши. Т. 1-3. Ее1р21§, 1730-1760.

699. УУкИ/геШР. Тке СкагНщ* оЙке Осеап: Теп СепТипез оГМапНте Марз. ЕопЗоп,

1996.

700. ^кИ/геШ Р. 8ш Егапсхз Вгаке. №\у Уогк, 2004.

701. УУИктзоп С. Тке ВпНзк Хауу апЗ Тке 8ТаТе хп Тке 18-Тк СепТигу. ЕопЗоп, 2004.

702. УА1кгпзоп Н. С. ВегшиЗа хп Тке 013 Ешрхге. ЕопЗоп, 1950.

703. УУИИат8оп /. А. Тке СапЬЬее 1з1апЗз ипЗег Тке РгорпеТагу РаТепТз. ЕопЗоп;

ОхГогЗ, 1926.

704. УкШсигшт/. А. Тке Осеап хп Еп^кзк НхзТогу. ОхкэгЗ, 1941.

705. УАШатлоп/. А. 8хг боки Нахукхпз, Тке Тхше апЗ Тке Мап. ОхкэгЗ, 1927.

706. УкШсишоп/. К. Нахукхпз о! Р1ушои1к: А Хе\у НхзТогу о! 8хг бокп Нахукхпз апЗ
о! Тке Откег МешЬегз о! Нхз Еашх1у РгошхпепТ хп ТиЗог Еп§1апЗ. ЕопЗоп, 1969.

705
707. В. Тке Етег^епсе о! 1ке Сгеа! Ро\уег8 1685-1715. №\у Уогк, 1951.

708. ]Уогат/. Тке 8еуеп Мапи8спр18 о! УУПкат АтЬго81а Со\у1еу // к11р.§а1ара§08.

1о /1ех18/со\у1еу-1 .к1т

709. 7ага1а 8. Тке Со1оша1 Регюб т 1ке Н181огу о! 1ке №\у АУогМ. Мех1со, 1962.

3. Ресурсы Интернета

к11р: // аг1й.а1П1Тг/скс1юппа1ге8 / опе1оок.к1ш

к11р://\у\у\у.Ьаг1ко1оте\угоЬег18.сот

к11р://Ьее] .П8/р1га1е8/тс1ех.к1т1

к11р://\у\у\у.ЫаскЬеаг61кер1га1е.сот/ЫаскЬеагс11.к1т

к11р://\у\у\у.Ьопауеп1иге.ог§.ик/е6/р1га1ету1к1огу.к1т

к11р://ЬгауеЬепЬо\у.1про6.сот/тс1ех.к1т1

к11р://\у\у\у.Ьп118к-к181огу.ас.ик/8еагск.а8р

к11р://\у\у\у.Ьп118кти8еит.ог§/6е1аи11.а8рх

к11р ://\у\у\у. ска88 .и1ог оп!о. са/~ \уи11п с/тагте/

к11р://\у\у\у.ст 6ууа11аг.сот/р1га1е8.к1т

к11р://\у\у\у.со1оша1уоуа§е.сот/ЫЫюО1кег8.к1т1

к11р://соп1еп1.с611Ь.ог§/х11/у1е\у?6ос1б=117209р18]&Ьгапс1=е8ско1

к11р://\у\у\у.со8то8т11к.сот/]о11у_го§ег.к1ш1

к11р://\у\у\у.сп81ока1-со1оп.пе1/тс1ех.к1т1

к11р://\у\у\у.6а1а-\уа1е8.со.ик/тог§ап.к1т

к11р://\у\у\у.§а1ара§о8.1о/ШВЕХ.НТМ

к11р://§аШса.Ьп1Тг/

к11р://\у\у\у.§еос111е8.сот/1геЬи1ог/

к11р:// \у\у\у.§и1епЬег§.ог§/Ьго\У8е / аи1ког8 / а

к11р://\у\у\у.е112аке1кап-ега.ог§.ик/

к11р://\у\у\у.как1иу1.сот/тс1ех.к1т?РНР8Е88ГО=Ы8а988457633Ьа701еа50е789а82302

к11р://\у\у\у.к8ш.т§/р1га1е8.к1т

к11р://коте.\уапа6оо.п1/т.Ьгиупее1/агск1уе/ЬЫ§грка.к1т

к11р://]Ь.со11ес1юп.1гее.1г/

к11р://\у\у\у.к1раг.ог§/р1га11са1-ге8оигсе8/1пс1ех.к1т1

к11р://\у\у\у.1ауо11епо1ге.сот/1пс1ех.к1т1

к11р://\у\у\у.1ос.§оу/гг/гагеЬоок/ са!а1о§/6гаке/с1гаке-са1а1о§ие.к1т1

к11р://\у\у\у.ти8ее-таппе.1г/811е/1г/ассиеП-ти8ее-па1юпа1-6е4а-тагте

к11р://\у\у\у.па1юпа1агск1уе8.§оуик/6е1аи11.к1т?8оигсе=коте

к11р://\у\у\у.пстап11тети8еит.ог§:8090/В1аскЬеагс1/с1е1аи11.к1т

к11р://\у\у\у.пр§.ог§.ик/Еуе/тс1ех.а8р

к11р://\у\у\у.осгасоке-пс.сот/ЫаскЬеагс1/

к11р://\у\у\у.р1га1е8-сог8а1ге8.сот/

к11р://\у\у\у.р1га1е8т1о.сот/тат.ркр

к11р://\у\у\у.рпуа1еег6га§оп8.сот/т6ех.к1т1

к11р://\у\у\у.рпуа1еег8.ги

к11р://\у\у\у.дагоп1те.ог§/6е1аи11.к1т

к11р://\у\у\у.8ошс.пе1/~рге88

к11р://\у\у\у.\укус1ак.сот

к11р://уЬрко1о.1гее.1г/р181е_1а_Ьи8е_уЬ_1.к1т1
УКАЗАТЕЛЬ ИМЕН*

Аббас I Великий, шах Ирана 657, 664,
671

д’Авагур Дюбуа, барон 320

Август Октавиан, римский император 32

Авила Алонсо де 220

Адриан IV, папа римский 57

Айяла Педро де 51

Акимов Ю. Г. 40, 41

Александр VI, папа римский 37, 58, 59

Алмейда Франсишку де, вице-король
португальской Индии 256, 655, 667

Альбицци Роберто, флорентийский
банкир 183

д’Альбре — см. Жан III д’Альбре

Албукерки Аффонсу де, вице-король
португальской Индии 116, 655, 665,
667, 668, 671, 673

Албукерки Антониу де, португальский
офицер 211, 212

Альзола Томас де 250

Альмендрис Хуан де 250

Альмонд Филипп ван, голландский ад-
мирал 243

Альперович М. С. 18, 520

Альфонс III, король Арагона 161

Альфонс VI, король Леона и Кастилии
102

Альфонс X Мудрый, король Кастилии
58

Альфонс Жан (Афонсу Жуан), порту-
гальский лоцман 95

Амбелен Р. 372

Амон И. Ф. 525

д’Анбо Клод, адмирал Франции 110

Ангел Мигель, торговец 246

Анго Жан, французский арматор 92,93,

95, 183, 271, 537-543, 650

Ангрия Конаджи 657, 658

Андреев А. И. 520

Андриандра-матр, туземный вождь на

Мадагаскаре 295

д’Анжен Шарль-Франсуа, маркиз де

Ментенон 200, 201

Аникин В. П. 104

Анисимов Е. В. 396

Анна Австрийская, королева Франции,
супруга Людовика XIII 66

Анна Ивановна, герцогиня Курлянд-
ская, российская императрица 520

Анна Наваррская 43

Анна Петровна, великая княжна, герцо-

гиня Голштинская, дочь Петра 1530

Анна Стюарт, королева Англии и Шот-
ландии 47, 572

Анна Уорвуд, супруга Амброуза Дадли,
графа Уорика 48

Антон Сан Хуан де 120, 246

Антонелли Джованни Баттиста, италь-

янский военный инженер 234, 237

Антоний Марк 32

Апраксин Федор Матвеевич, русский

адмирал 360, 526, 529, 530, 531, 533

Арабелла Стюарт, принцесса, претен-
дентка на английский престол 632

* Фамилии авторов исследований и источников выделены курсивом; двуязычные име-
на даны в русском написании. В указатель не включены имена художников, литературных
и мифологических персонажей.

707
Арельяна Алонсо 248, 249

Арендт В. В. 102, 103

Ариосто Л. 382

Аристодем, тиран 172

Аронов Б. 132, 236, 402, 608

Артеага Апарисио де 107

д’Артиньи Мишель (Мигель Бискаец,
Мигель Баск) 202, 347, 653, 654

Архенгольц Ф. 132, 330, 331, 467, 468

Арчер Джон Роуз 363, 442

Аршамбо, капитан 307

д’Асамбуш Диогу 672

Аткинс Джон 13

Аурангзеб, император Великих мого-
лов 261, 377, 657

Афанасьев В. Л. 102

Афонсу V Африканец, король Порту-
галии 58

Афонсу VI, король Португалии 159,
160

Ахмед I, султан Османской империи
154

Баас Жан-Шарль де, французский ко-
лониальный администратор 202,
203

Базан Алонсо де 561, 562

Базан Хуан де Бенавидес 243

Байкова Н. Б. 529

Байрон Джордж Ноэл Гордон, англий-
ский поэт 284

Баккъяни А. 41

Бальбоа Васко Нуньес де, испанский
конкистадор 659

Бамстид Иеремия 442

Бане Финеас 493, 500

Бар Жан, французский корсар 191,353,
354, 544-555, 586, 638

Бар Франсуа-Корниль, сын Ж. Бара
354, 545

Барад Жан де, сьер де Каузак 304, 305,
318

Баренц Виллем, голландский морепла-
ватель 420, 424

Баркер Эндрю 172, 173, 651

Барлоу Артур 96, 651

Барлоу Эдвард 357, 373, 391

Бартоли, итальянский юрист 172

Бартоломео Португалец, антильский
пират 346, 347

Бартошек М. 32

Баттон Томас 47

Баффин Уильям 184

Бахтин М. М. 77

Башляр Гастон 398, 399, 400, 404

Беен Гармен 125

Бейкер Дж. 40

Бейклесс Дж. 40

Бек Николас ван 213

Бек Руперт, английский купец 520

Белалькасар Себастьян де 666, 667

Белдридж Адам, английский торговец
471, 472

Беллами Сэмюэл, английский пират

362, 363, 436, 475, 481, 484, 500, 654

Беллами Чарльз 481

Беллен Жак Никола 229, 230, 232, 238,
306

Бенбоу Джон, английский адмирал 8,
548

Бендолл Джеймс 351

Беневени Флорио 519

Беннет Бенджамин 16

Беннет Генри, I граф Арлингтон 199

Бенцони Джованни 271

Берг Джон 652

Берд Уильям 182

Берджесс Сэмюэл 15,297,454,455,471,

478, 481

Берзин Э. О. 266, 376

Беринг Витус, датчанин, русский море-
плаватель 520, 535

Берланга Томас де 659, 665

Бернанос, капитан 332

Бернардан, капитан 653

Бернье Франсуа 376,377

Берти Роберт, I граф Линдси 65

Берхгольц Фридрих Вильгельм фон 525,
531,533

Берюлль Пьер де, кардинал 316

Беспятых Ю. Н. 531

Бестужев-Рюмин А. П. 526

Бетхер Яган Фридрих 522

Бехайм В. 102

708
Бехайм Мартин, немецкий ученый,
картограф 100

Беюше Никола, адмирал 28

Бизли Ч. Р. 72

Биллет Роберт 49

Билль Сильвестр 540

Билс Шарль де, португальский капер
159, 160

Бинг Джордж, английский адмирал 638

Бинкес Якоб, голландский адмирал
203, 338, 339

Блаувельд (Блаксвельд, Блуфилде)
Абрахам 280

Блейк Роберт, английский адмирал 69,
191

Бленак граф де 204

Бло, капитан 332

Блон Жорж 132, 188,310,311,332, 560,

618, 621, 624

Блоум Рич (В1оте К.) 138, 139, 140

Блуа, капитан 206

Блюш Ф. 66, 208

Бобылев В. С. 520, 521

Бодлер Шарль 367

Возвел Уильям 64

Бокщанин А. А. 253

Болховитинов Н. Н. 13, 18, 362

Боннет Стид, английский пират 12, 14,
343, 363, 481, 488, 498, 499, 500, 654

Бонни Анна (Вонну Анне) 12, 654

Боне Билли, английский пират, прооб-
раз литературного персонажа 9,352

Бонтемпо Жан ле 651

Боровский Я. М. 126

Бородина Э. 125, 294, 416

Борроу Джон, английский юрист, пра-
вовед 64

Борроу Джон, английский капитан 257,
258

Борроу Уильям, английский картограф
79

Босанера Амброзио, генуэзский адми-
рал 104

Босток Генри 14, 15

Босх Иероним, нидерландский худож-
ник 408

Ботелью Диогу 94

Браг Ральф, пират 464, 465

Бранденбург Н. Е. 114

Брант Себастиан, немецкий писатель,
сатирик 408

Брантом (Вгап1дте), Пъер де Бурдей,
французский писатель, мемуарист
107

Браувер Хендрик 258, 660

Брахфогель Альберт Эмиль 406

Браш Перу 95

Бреа, капитан 332

Бреар Шарль 68, 107

Бредиш Джозеф, пиратский главарь 10,
11,455

Бредиш Сэмюэл 455

Брейн, капитан 610

Бритту Антониу де 94

Бродель Фернан 38, 60, 70, 71, 74,86,90,
93, 103, 114, 183, 184, 216, 217, 225,
254,264,266,268,344, 420, 424, 428

Брэдли Джозеф 610

Брэдли Ф. 498

Брэнли, капитан 121, 288

Буад Луи де, граф де Фронтенак 45

Буассираме, граф 333

Буато П. 294

Бугенвиль Луи Антуан де, француз-
ский мореплаватель 284, 418

Бун Чарльз 657

Буоннакорси Джилано, флорентий-
ский банкир 183

Бурбон Шарль де, герцог Вандомский 43

Бутон Жак 323

Бушев П. П. 519

Бэвен Джекоп 508

Бэкон Френсис, английский философ,
политический деятель 47

Бэлдрик Ральф 13

Бэнкс Хью 455

Бюш (Вйзскф. С.) 156

Вагнер Рихард, немецкий композитор
407

Ваз Гашпар 93

Валбек Ионн ван 653

Вальдес Диего Менендес де 120

Вальдзеемюллер Мартин, немецкий
картограф 77, 271

Вальдивия Педро де 650, 673

709
Ван Весен Констант 135

Ванников Ю. В. 222, 420

Варшавский А. С. 47

Вассер Коллен 78

Васснер, барон 586

Вашингтон Джордж 470

Вебсон Саймон 448

Векман-Мунъос Луис (У^есктап-Ми-
похЕ.)56,57

Вела Бланко Нуньес де 226, 650

Веласкес Диего 665

Веласкес Мануэль де 243

Велвуд Чарльз 64

Велиханова Н. 253

Вельзеры, банкирский дом 183

Велью Бартоломеу 95

Венейблс Роберт 328

Вер Эдвард де, ХУП граф Оксфорд 182,
642

Вербински Гор, американский кино-
режиссер 393

Верн Жюль, французский писатель
382

Вернадский Владимир Иванович 72, 73

Вернон Эдвард 234, 346, 362

Верпре, капитан 332

Веррацано Джироламо да, итальянский
картограф, брат Джованни Верра-
цано 41, 42, 78, 540

Веррацано Джованни да, итальянец,
французский мореплаватель 40-43,
49, 78, 92, 94, 183, 540, 650

Веселовский Н. И. 519

Весконте Пьетро 252, 253

Веспуччи Америго 79, 94

Вивон Луи-Виктор де Рошешуар, мар-
шал и герцог де 636

Визе В. Ю. 420

Виллардуэн Ж. де 88

Вильгельм I Завоеватель, король Анг-
лии 562

Вильгельм I Оранский, правитель Ни-
дерландов 180, 641

Вильгельм III, стадхаутер Нидерлан-
дов, король Англии 196, 345, 349,
506

Вильстер Даниил Якоб, датчанин, рус-
ский адмирал 523,525,526,527,528,
529, 530, 531, 534

Вильялобос Руй Лопес де 248, 659

Винн Э. 498, 500, 501

Винтер Джон, английский капитан 50,
363

Виньерон, капитан 332

Виргилий 43

Вис М. де, адмирал 67

Витковский Е. 191, 438

Витториа Франсиско де 59

Возгрин В. Е. 531

Воклэн Моисей 621

Воловников В. Г. 519

Волынский Артемий Петрович, рос-
сийский государственный деятель
519

Вольтер (Франсуа-Мари Аруэ), фран-
цузский писатель, просветитель 525

Вондел Ноет ван ден, голландский поэт
191, 192, 437-438, 442, 443

Ворагинский Яков 384

Врангель Карл фон 525

Вриес Гид де 549

Всеволожский А. 635

Вулстенхолм Джон 49

Вустер — см. Сомерсет Уильям

Вьенн Жан де 104

Вэйн Чарльз, английский пират 13, 16,
442, 481, 482, 483, 500, 507, 511, 654

Габаре Жан де 62

Габаре Никола де 333

Гагарин Матвей Петрович, князь, си-
бирский губернатор 520

Гайсинович А. 125, 294, 416

Гале, капитан 206

Гама Васко да 260, 285, 655

Гамбоа Педро Сармьенто де, испанский
политический деятель, мореплава-
тель 246, 247, 659

Гамильтон Эрл (ПатШоп Е.) 224

Гарай Хуан де 665

Гаро Жан 138

Гаррет Джон 274

Гарсиа Нуньо 79

710
Гаспаров М. Л. 382

Гастингс Джон, II граф Пембрук 104

Гастальди Джакомо 41

Гаттинг Абдиас 521

Гауф Вильгельм 406

Гвиччардини Франческо 383

Гейдж Томас 328

Гейне Генрих 407

Генего Г де 302

Генри Фредерик Стюарт, принц Уэльс-
кий 47

Генрих II Плантагенет, король Англии
57

Генрих IV Ланкастер, король Англии

103

Генрих V Ланкастер, король Англии 75

Генрих VI, Ланкастер, король Англии

162

Генрих VII Тюдор, король Англии 106

Генрих VIII Тюдор, король Англии 62,
93, 563

Генрих II Валуа, король Франции 59,
220,418

Генрих III Валуа, король Франции 60,
111, 162

Генрих IV Бурбон, король Франции
154, 190

Герберт Филип, I граф Монтгомери,
IV граф Пембрук 302, 303

Герритц Гессель 29, 49

Герхард П. 250

Герцог Йоркский — см. Иаков II

Герчук 10. Я. 18

Гёпкен Даниель-Никлас, шведский по-
литический деятель 534

Гёртц Георг Хейнрих, голштинский
министр, барон 524, 525, 531

Гиз Жан де, герцог Лотарингский 43

Гизмен Эдвард 417

Гилберт Кэтрин, урожд. Чампернаун,
мать У. Рэли 626

Гилберт Хамфри 41, 61, 96, 627, 651

Гласбай Гарри 468

Глете Йон (С1е1е}.) 24, 30, 31, 144, 145

Гоголь Николай Васильевич, русский
писатель 494

Годольфин Уильям 166

Годфруа Адам, лионский банкир 183

Голубцова Е. С. 34, 170, 172

Гольдберг Н. М. 529

Гомер 171, 368

Гомиж Иштебан 95

Гонди Антуан, лионский банкир 44

Гондомар Диего Сармьенто де Ацуна,
граф де 67

Гоннвиль Полмье де, французский мо-
ряк 78, 92, 95

Горелов Н. 250

Госс Филипп 13

Грааф Лоран Корнелис де, антильский
флибустьер 186, 187, 232, 332, 461,
654

Грабарь Владимир Эммануилович 34,35,
172

Граммон Мишель де, шевалье, ан-
тильский флибустьер 168-169,170,
187,204,232,277,332,461,556-560,
654

Грек Жорж 105

Гренвилл Ричард, английский моряк,
герой Британии 56,61,96,179,561 —
565, 580, 630, 651, 652

Гренвилл Ричард, дед Ричарда Грен-
вилла 563

Гренвилл Роджер, отец Ричарда Грен-
вилла 563

Григорий Турский 372

Григорьев В. В. 519

Грильо Диего (Эль-Мулато) 363

Гриффин Джон 448

Грихальва Эрнандо де 248, 659

Гронье Франсуа 121, 188, 195, 288, 291,
661, 666

Гросс Ф. 499

Гроций Гуго, голландский юрист, пра-
вовед 23, 32, 63, 64

Гуаданьи Томмасино, флорентийский
банкир 183

Гуатемосин Куатемок, последний вождь
ацтеков 220

Губарев В. К. 183,200,302,326,330,476,
621, 624

Гудзон Генри (Ннйзон Непгу), англий-
ский мореплаватель 41,47,48,49,184

711
Гумбольдт Александр фон 218, 338

Гург Доминик де, французский корсар
651

Гурдон де, шевалье 636

Гутнова Е. В. 514

Гуфье Гийом де, сеньор де Бониве, ад-
мирал Франции 43-44

Гюго Виктор, французский писатель
75, 130, 382

Давидсон А. Б. 521, 527, 530

Дадли Амброуз, III граф Уорик 48, 182

Дадли Роберт, I граф Лестер 48, 182,
578, 646

Дадли Роберт, граф Уорик 652

Даленкер Пер 94

Даль В. И. 156

Дамиск Ожеро 119

Дампир Уильям (Иапциег \У.), англий-
ский путешественник, пират 13, 80,
86,94,95,120,121,138,139,188,194,
234, 248, 250, 251, 274, 275, 276, 277,
280, 282, 283, 284, 286, 287, 288, 289,
306, 307, 330, 349, 356, 380, 381, 394,
414,415,422, 426,428,429, 430,431,
432,433,450, 472,473,488, 489,490,
491, 492, 566-574, 657, 661

Дан Пьер 377-378

Дандамаев М. А. 34

Данн Роберт 511

Данте Алигьери, итальянский поэт 400

Дарвелл Джо 448

Дассье Ф., французский ученый-линг-
вист 89

Дашков П. Я. 18

Дебьен Габриэль (БеЫеп С.) 136, 137,
138

Деверо Роберт, II граф Эссекс, сын У.

Деверо 181, 631

Деверо Уолтер, I граф Эссекс 578

Деденан, капитан 332

Дежан Жан Бернар Луи, барон де Пу-
энти, французский военно-морской
офицер 205, 206, 207, 236, 467, 593,
654, 667

Декен Ван дер 407

Декуэн Жак 16

Деларош Антонио 660

Делаттр, французский военно-морской
офицер 82, 83-84, 97, 98

Делен В. фон 530

Делиль Гильом 318

Делюмо Ж. 376

Демосфен 170, 171

Дени Гийом, аббат 96, 97, 98

Денуа Л. 92

Депардье де Франкене Жак 333

Деселье Пьер, французский картограф
45, 78

Десмонд, граф — см. Фитцджеральд
Джеральд

Де-Фер Г. 420, 424

Дефо Даниэль (Ие1ое И.), английский
писатель 9,12,13,262, 264,275,286,
294, 344, 345, 373, 374, 380,416,423,
424,489, 490,491,492, 493, 516, 573,
603, 674

Дешам де Лаплас Фредерик 330, 333,
618

Дешарж, французский инженер 105

Джеймс Френсис Эдуард Стюарт (ше-
валье де Сен-Жорж) Иаков III, пре-
тендент на английский престол 524,
638

Джексон Уильям 308, 653

Дженнингс Генри 15, 481, 500

Джентили Альберико 64

Джовио Паоло 41

Джойя Флавио 75

Джонс Эван, капитан 364

Джонс Томас 13

Джонсон Роберт 16

Ди Джон, английский ученый 79

Диас Берналь 220, 221

Диас де Пимиенте Франсиско 308

Диаш Бартоломеу 406

Диаш да Солиш Жуан 80

Диаш Диогу 293, 655

Диггс Дадли 49

Диксон Томас 447

Димен Антони ван, генерал-губернатор
голландских колоний в Ост-Индии
664

Дин Джон 191

712
Диодор Сицилийский 171

Дитмар А. Б. 253

Добиаш-Рождественская О. А. 72

Долгова С. Р. 18

Доттон П. 13

Доураду Ваш, картограф 53

Дрейк Джон, брат Ф. Дрейка 274

Дрейк Ричард, дядя Ф. Дрейка 353

Дрейк Фрэнсис, английский военно-
морской деятель, мореплаватель 49,
50, 51, 53, 54, 55, 56, 57, 63, 92, 97,
118,120,138,179,180,181,184,185,
215, 232, 235, 236, 239, 244, 245, 246,
247,272,274,292,352,353,382,394,
410, 537, 563, 564, 575-583, 590,
592,643, 647,648, 651, 652, 656, 659,
663, 667

Дрейк Фрэнсис, племянник Ф. Дрейка
50, 53

Дрейк Эдмунд, отец Ф. Дрейка 353,576

Дрейки, семья 562

Дридзо А. Д. 88, 635

Друри Роберт 294

Дубле Жан, французский корсар 68,69,
83-84,97,98,354,355,414,419,420,
425

Дубле Франсуа 354, 355

Дуро Цезарь Фернандо 89

Дуров Н.П. 17

Дэвис Артур 448

Дэвис Джон, английский мореплава-
тель 41, 99, 653, 656, 661

Дэвис Хауэлл, английский пират 12,13,
121, 355, 358, 460, 482, 500, 507, 511,
654

Дэвис Эдвард 122, 188, 195, 276, 283,
284, 286, 287, 288, 289, 290, 349, 420,
422, 423, 488, 569, 666

Дюге-Труен Николя-Франсуа, брат
Р Дюге-Труена 587

Дюге-Труен Рене (Нн^нау-Тгошн К.),
французский корсар 207, 208, 209,
210, 211, 212, 584-589, 593, 594,
654

Дюель д’Эневаль 322

Дюель дю Парке Жак 318, 319, 322

Дюель Пьер, сьер де Вадрук 318

Дюель Симон, сын Пьера Дюеля 318

Дюкаблъ Жерар (БисаЫе Сегагб) 68,
354

Дюкасс Жан-Батист, французский ад-
мирал, колониальный администра-
тор 204, 205, 206, 236, 332, 333, 654

Дюкен Авраам, французский адмирал
637

Дюма Жан-Жак 333

Дюмениль, капитан 332

Дюплесси д’Оссонвиль Жан 317

Дюплесси-Морне Филипп, француз-
ский теолог, государственный дея-
тель 60

Дюпон Жан 318

Дюфур Робер 217

Егоров Д. Н. 220

Екатерина Браганская, королева Анг-
лии, супруга Карла II 159, 664

Екатерина Наваррская, графиня де

Фуа, супруга Жана III д’Альбре 43
Елизавета I Тюдор, королева Англии
47, 48, 49, 50, 53, 55, 56, 57, 63, 178,
179,180,181,184,185, 246, 257, 353,
394, 537, 565, 575, 576, 578, 579, 580,
590, 591, 625, 627, 628, 629, 630, 631,
635, 640, 641, 642, 645, 646, 647, 648,
649

Жаль Альфонс 89, 389

Жан III д’Альбре, король Наваррский

Жарден Никола дю 217

Жаров М. 200, 624

Жонке, капитан 332

Жоржи Жаспер 101

Жуан I, король Португалии 253

Жуан II, король Португалии 94, 100,

118

Жуан III, король Португалии 94, 541

Жук С. И. 514

Жуковский С. В. 519

Жуховецкий Б. 377

Жюльен Шарль-Анри (Дйгеп Ск.-А.) 41,
42, 44, 59, 77, 92, 94, 270, 538, 543

Заборов М. А. 88

713
Заозерский А. И. 527, 528, 530

Зейдель И. 530

Иаков I Стюарт, король Англии и Шот-
ландии 47, 64, 67,112, 188, 189, 193,
631, 633, 634, 649

Иаков II Стюарт, король Англии и
Шотландии 109, 188, 196, 372, 499,
638

Иаков III — см. Джеймс Френсис Эду-
ард Стюарт

д’Ибервиль Пьер Лемуан 47, 207

Ибн Маджид А. 253

Ибн Хордадбех 253

Ивон Жак 333

Иден Чарльз, английский губернатор
17,19, 20,21

Изабелла Бурбонская, королева Испа-
ниии и Португалии, первая супру-
га Филиппа IV 61

Изабелла I, королева Кастилии и Лео-
на 79, 225

Изабелла Наваррская 43

Ингл Ричард 176

Ингленд Эдвард, английский пират 13,
356, 482, 484, 494, 498, 500, 507, 658

Иоанн II Добрый, король Франции 103

Иоанн XXII, папа римский 251

Ирвинг Вашингтон, американский пи-
сатель 9, И, 392, 393, 408, 409, 410,
595

Ита Питер Адриен 653

Итон Джон 281, 284, 286, 490, 569

Йейтс Джон 482

Йод Корнелиус де 41

Йол Корнелиус Корнелис 347, 653

Йорк Джон 353, 640

Кабеса де Вака Альваро Нуньес 221,222,
223, 270, 271, 420

Кабот Джон, английский мореплава-
тель 51, 62, 92, 94, 650

Кабот Себастьян, сын Д. Кабота 94

Кабрал Педру Альвареш 293, 407, 650,
655

Кавеле дю Артеле Ж. 302

Кавендиш Томас (СансБзЬ Тйошаз),
английский пират, мореплаватель
50, 101, 179, 184, 247, 250, 251, 292,
488, 652, 660

Калашников В. М. 44

Каллист III, папа римский 58

Каллифорд Роберт, английский пират
21,297, 349, 478, 485, 489, 657

Камберленд, граф — см. Клиффорд
Джордж

Каменский А. В. 13

Камоэнс Луиш де, португальский поэт
254, 255, 264, 266, 381, 382, 388, 389

Кампанелла Томмазо, итальянский
философ 515

Канете де, маркиз 648

Канне Томе 73-74

Кантакузин (граф Сперанский) М. Р.

146

Капдевиль Жан 651

Капитан Чарльз Джонсон (Сар1агп
СкаНезфокпзоп) 11,12,13, 14,15,17,
18, 20, 352, 362, 363, 394, 396, 416,
436,448, 450,452, 454,456, 460,464,
466,468, 486,488, 492,496, 498,501,
502, 504, 510, 512, 514, 516

Капуано Луиджи, актер 8

Карвахал Франсиско де 662

Карден Питер ван 652, 656

Кареев Николай Иванович 70

Каржавин Федор Васильевич, русский
путешественник, переводчик 17,18,
358,416, 464, 468

Каркисано Мартин Иньигес де 248, 659

Карл I Стюарт, король Англии и Шот-
ландии 48, 112, 175, 176, 192, 300,
303, 308, 607

Карл II Стюарт, король Англии и Шот-
ландии 61, 69, 81, 159, 165, 169,188,
192, 615, 664, 670

Карл VI Валуа, король Франции 160,
253

Карл VIII Валуа, король Франции 107

Карл IX Валуа, король Франции 84, 95,
97, 179

Карл II Габсбург, король Испании 61,
165, 166, 187

714
Карл IV Габсбург, король Испании 308
Карл V Габсбург, император Священ-
ной Римской империи 32, 59, 103,
105,106,110,162, 219, 220, 271, 538,
540, 541

Карл XII, король Швеции 523,524,525,
658

Карл Фридрих, герцог Гольштейн-Гот -
торпский 520, 530, 531

Карл Эдуард Стюарт («Пригожий
Принц»), Карл III, претендент на
английский престол 372

Карлайл — см. Хауард Чарльз, I граф
Карлайл

Карпов С. П. 104, 176

Каррачиолли, идеолог Либерталии 299,
513, 514

Карстенс Я. 284

Картахена Хуан де 99, 488

Картерет Филипп, сеньор Тринити, анг-
лийский мореплаватель 284

Картрет, капитан 67

Картье Жак 41, 44, 92, 650

Кассар Жак 206, 207, 593-594, 654

Кастельон де 610, 611, 612

Кастро Бельтрано де 648

Каченовский Д. И. 146

Кашмаре, капитан 332

Квэлч Джон 380, 501, 502

Келли Дж. 102, 103

Келли Джеймс (КеПу Д.) (он же Сэмпсон
Маршалл и Джеймс (Джон) Гилли-
ам), английский пират 12-13,348,349

Келли Дэниэл 448

Келси Гарри 50

Кеннеди Уолтер, английский пират 358,
462

Кентиш, капитан 500

Кергелен де Тремарек И. Ж. де, фран-
цузский мореплаватель 284

Керку, капитан 200

Керью Джордж 170

Кесада Гаспар Хименес де 488, 664

Кидд Уильям, английский капер 10, 21,
176, 177,194, 260, 296, 297, 348, 349,
362, 364,415, 420, 442,443,446, 455,
478, 481, 485, 486, 489, 595-604, 657

Киллигрю, корнуоллский род, владель-
цы Фалмута 641

Кинкор Кеннет (Ктког К. ].) 362, 363,
364

Киньонес Кортес Антонио де 220

Киплинг Редьярд, английский поэт и
писатель 406

Кирос Педро Фернандес де 284, 660

Киселев Михаил 526

Клавер Адриан 197

Клеопатра, египетская царица 32

Клибанов А. И. 514

Климанов Л. Г. 38

Климент VI, папа римский 57

Климент VII, папа римский 59

Клиппертон Джон 661

Клиффорд Барри 21

Клиффорд Джордж, III граф Камбер-
ленд 48,184,185,257,258, 652,590-
592

Клов Ник. 447, 448

Клоуз У. ИЗ

Ковелл Джон 390

Кодрингтон Кристофер 207

Козимо I Медичи, герцог Тосканский
107

Козлов Иван 521, 522

Коклин Дэвис 482

Коклин Томас 460, 482

Кокрем Роберт 447

Коксинга — см. Чен-Гун Чжен

Коксир Эдвард 374

Коксон Джон 234, 568, 654, 660

Кол Хэмфри 79

Колиньи Оде де, кардинал 641

Колмен Бенджамин 378, 384

Коломб Филипп Хауард 27, 110, 111,
112

Коломбос Дэвид 34, 35, 38, 146

Колумб Христофор, итальянец, испан-
ский мореплаватель 38, 56, 63, 75,
78,92,94,102,217,218,219,253,310,
311, 650, 662, 663, 665, 668, 669, 670,
671, 673, 674, 675

Кольбер де Сеньелэ Жан-Батист, фран-
цузский государственный деятель,
сын Ж.-Б. Кольбера 330, 331

715
Кольбер Жан-Батист, французский го-
сударственный деятель, генераль-
ный контролер финансов 23, 46, 62,
96, 322, 323, 330, 331, 368, 547

Коммин Филипп де 28, 104, 105

Конан Дойль Артур, английский писа-
тель 9

Конде Людовик I де Бурбон, принц де
641

Кондент Эдмунд 264, 363, 482, 498

Кондон Уильям 21

Кондратьева С. П. 406

Констан Питер 203

Конти, Франсуа Луи де Бурбон, III
принц де 553, 554

Коппинг Джон 448

Коппингер, врач 489

Кораблев И. Ш. 34

Корбье, сьер 187

Кордес Саймон де 660

Кордингли Дэвид 13

Кордоба Фернандес де, актер 8

Кордье Ж. 81

Корнюэль К. 302

Королев В. Н. 464

Кортезан Жайми (СоПезао }айпе) 183

Кортириал Гашпар 63, 92

Кортириал Мигел 92

Кортес Фернан, испанский конкиста-
дор 105, 106, 220, 540, 650, 665

Кортхоп Н.656

Корякин В. И. 74

Косиков Г. К. 368

Косминский Е. А. 406

Коста Марио, актер 8

Котанлем Жан 105

Коттон Джон 328

Коттю, капитан 206

Котьес Мартин 651

Коук Джеймс 64

Коули Уильям Амброуз, английский
пират 349, 368

Коффье де Рюзе Антуан, маркиз де
302

Кошинту Диогу 95

Кошта да Атаида Гашпар да 209, 210

Креки Франсуа де 320

Кремер Герард — см. Меркатор

Кренич Буркхард 642

Крескес Авраам 253

Криньон Пьер 78, 540

Кристиан IV, король Дании и Норвегии
63

Кристиан V, король Дании и Норвегии
68

Кромвель Оливер 177,192,328,545,615

Кросли Генри 486

Кросс Роберт 257, 258

Крылова Т. К. 520

Куинтор Хендрик 363

Кук Джон 195, 277, 284, 286, 349, 367,
490, 569

Кук Эдвард, пиратский главарь 13

Кук Эдвард 492

Кук Эдмунд, капитан 188,276,281,394,
660

Куканова Н. Г. 529

Куклин Томас 355, 500

Кун Ян Питерсон 664

Кунья Триштан да 293

Купер Д. Ф. 595

Куракин Борис Иванович, князь 520

Курбон Луи де, граф де Бленак 333

Куртин Питер 303

Куртин Уильям 303

Кут Ричард, I граф Белломонт 596,597,
598

Кутиньо Руй Перейра 293

Кэстлин Джон 182

Кюсси Пьер Поль Тарен де, француз-
ский колониальный администратор
143, 169, 203, 331, 332, 333, 654

Л’Иль де, капитан 328, 329, 653

Ла Буш (Левассер Оливье) 262, 264,
298, 363, 460,482,484, 500, 507, 653,
658

Ла Коса Хуан де 51, 57, 79, 217

Ла Рейн Санчес Педро де 488

Ла Саль Рене Робер Кавелье де, фран-
цузский исследователь 46, 47

Ла-Рок Жан-Франсуа де, сьер де Ро-
берваль, вице-король Новой Фран-
ции 78, 95, 651

716
Лаба Жан-Батист де (БаЪа1ф.-В. бе)
128, 129, 132, 186, 187,200,204,205,
400, 401, 402, 403

Лабутина Т. Л. 13

Лавардьер Даниель 652

Лагард Полей де 111

Лагард, капитан 332

Лайл, лорд-адмирал 110

Лайн Филип, капитан 363, 482, 500

Ламбер, капитан 200

Ламейре де, маршал 321

Ламли, барон 48

Ланкастер Джеймс 184, 652, 656, 663

Ланкр Пьер де 370

Л аннинский Людвиг 519

Ларонсьер Шарль-Жермен Бурель де
81, 107, 301

Ларош — см. Троилю де Месгюэ, мар-
киз де

Лас Касас Бартоломе 218, 310, 605

Ласаррага Рехинальдо де 575

Латур де Нерон, сьер де 318

Ле Гофф Ж. 370,384

Ле Козанне Ивон (Бе Согаппе1 Теон) 68,
354

Ле-Гу Буйе 392

Ле-Тестю Гийом 96, 97, 98, 245

Левассер Жан (Франсуа) 323, 324, 325,
326, 327, 333

Левассер Оливье — см. Ла Буш

Легаспи Мигель Лопес де 248, 659, 666,
668

Легран Пьер 242, 348, 653

Лейзен Альберт 448

Леклерк дю Трамбле Мари 200

Леклерк Франсуа («Деревянная
Нога»), французский пират 271,
347, 651

Лекюйе, пират 288, 661

Лемер Якоб 54, 258, 660

Леонардо да Винчи, итальянский ху-
дожник 41

Лепикар, пират 291, 666

Лермит Джейкоп 660

Лероньер, капитан 402

Лесаж, капитан 332, 661

Лесли, капитан 500

Лёвен Фридрих фон 531, 533

Ливайн Генри 448

Ливий Тит 34, 172

Лик Джон 209

Линдси — см. Берти Роберт, I граф

Линсхотен Ян Гюйген ван, голландский
мореплаватель 389

Линч Томас 168, 199, 200

Литлтон, капитан 365

Лихачев Н. П. 18

Лоайса Гарсия Хофре де 248, 659

Лодоньер, капитан 78

Лок Майкл, английский торговец 49

Лонгфелло Генри Водсворт, американ-
ский поэт 406

Лапоплиньер Ланселот дю Вуазен, сьер
де 59

Лоран, капитан 332

Лоренс Джеймс 522, 526

Лосада Диего де 667

Лотреамон Изидор Дюкас, француз-
ский поэт 368, 369

Лоу Эдвард (Нед), английский пират
12, 13, 356, 358, 363, 422, 481, 483,
484, 496, 497, 500, 501, 512, 654

Лоус Мэтью 454

Лоутер Джордж 355, 448, 451, 452, 453,
454, 457, 466, 481, 483, 512, 654

Лоуэлл, пират 353

Лофф Гэбриэл 485

Лузин Роберт 448

Луи II Мальский, граф Фландрский 103

Луиза Савойская, мать короля Фран-
ции Франциска I, герцогиня Ангу-
лемская 43

Луиза де Гусман, королева Португалии,
супруга Жуана IV 160

Льенар де Л’Олив Шарль 318

Льюис Майкл 115, 116

Льюис Уильям 351, 416

Лэзенби Ричард 13

Лэнгфорд, буканьер 329, 330

Люблинская А. Д. 302

Людовик IX Святой, король Франции
28, 148

Людовик XI Валуа, король Франции
28, 148, 326

717
Людовик XII Валуа, король Франции
105,107

Людовик XIII Бурбон, король Фран-
ции 304, 305, 320, 556

Людовик XIV Бурбон (Король-Солнце),
король Франции 23,45,46,61-62,66,
68, 69, 107, 155, 157, 162, 169, 199,
200, 207, 319, 369, 545, 546, 547, 548,
550, 551, 552, 553, 560, 586, 587, 638

Людовик XV Бурбон, король Франции
588

Люцифер Хендрик 652

Маврин Евгений 521, 522, 530

Магеллан Фернан (Магальяйнш Фер-
нан), португальский мореплаватель
78, 79, 92, 95, 98, 99, 101, 248, 361,
384, 388,412, 418,420,488, 655, 659,
665

Магидович В. И. 40, 248, 260, 410

Магидович И. П. 38, 40, 218, 248, 258,
260, 410

Маджоло Весконте де, картограф 41,42

Мазарини Джулио, французский поли-
тический деятель, кардинал 82

Мазер Коттон 378

Майан, капитан 312

Майклсон Генри 448

Макензи Томас (Фома Фомич), шот-
ландец, русский адмирал 412-413

Макир Иаков Бен 74

Маккарти Денис, английский пират
351,416, 483, 493, 500, 654

Маклафлин Даниел 13

Маклеман Джон 671

Макнелл Джон 175-176

Макрушин В. А. 521, 527, 530

Максимилиан I Габсбург, император

Священной Римской империи 162

Максимилиан II Габсбург, император

Священной Римской империи 563

Макфейден Ангус, киноактер 20

Макшеев А. И. 519

Малаховский К. В. 244, 356, 510, 574,
583, 635

Малевич Н. 368

Малинин Ю. П. 28

Малиновский А. Ф. 528

Малов В. Н. 322, 330, 368

Маль де Гравиль Луи, адмирал Фран-
ции 107

Мальдонадо-и-Тексадус Антонио 308

Мандрагон, французский пират 650

Мансфельд Эдвард, антильский пират

187, 309, 609, 653

Мануэл I, король Португалии 256

Манъков А. Г. 456

Марвелл Эндрю 192

Маргарита Пармская, правительница

Испанских Нидерландов 148

Маргарита, герцогиня Алансонская,
королева Наваррская 43

Маргрета I, королева Дании и Швеции
37

Марианна Австрийская, королева Ис-
пании и Португалии, вторая супру-
га Филиппа IV 61, 165, 176

Марио Винченцо ИЗ

Мария I Тюдор («Кровавая Мэри»),
королева Англии 45, 66, 625, 645

Мария I Стюарт, королева Шотландии
и Франции 631

Мария-Терезия Испанская, королева
Франции, супруга Людовика XIV
61

Марк Вильгельм ван ден 150

Маркес Антонио 160

Марло Кристофер, английский поэт
629

Марриэт Фредерик 406

Мартел Д. 498, 500

Мартин Гаспар 245

Массерти, антильский флибустьер 504,
510

Матиас, монах-бенедиктинец 37

Маху Джейкоп де 660

Медина-де-лас-Торрес, герцог 165

Медина-Сидония — см. Перес де Гус-
ман Алонсо де, VII герцог Медина-
Сидония

Медичи Екатерина, королева Франции
59

Мейджор Роберт 395

Мейз Уильям 261

718
Мейнард Роберт 18, 19-20

Мейниг Дэвид (Метц* Б. IV.) 74

Мейсон Уильям 478

Мек Ян ван 656

Мексиа-и-Пас Антонио, граф де Моли-
на 176, 177

Мелвилл Герман 283, 284, 285, 286, 375,
392,393,395

Менданья А. де 284

Мендоза Бернардино де 51, 580

Мендоза Гонсало де 663

Мендоза Педро де 665

Менезес Симон де 118

Менендес де Авилес Педро де 230, 651

Мензис Г 74, 98

Ментенон, маркиз де — см. д’Анжен

Ментенон Франсуаза д’Обинье — см.
д’Обинье Франсуаза

Мервин Г. 67

Меркатор Герард 48, 77

Мерфи Джон 316

Мехмед IV, султан Османской империи
476

Мигель Баск см. д’Артиньи

Мигель Бискаец см. д’Артиньи

Микеланджело Буонарроти, итальян-
ский скульптор, художник 370, 400

Милле Джон Эверетт 626

Миллер Г. Ф. 519

Мильтон Джон, английский мысли-
тель, философ 192

Мингс Кристофер 622, 653

Миньо Бартелеми 105

Миссон, идеолог Либерталии 299, 513,
514

Митчелл М. 384, 385, 412, 420

Михайлов А. Д. 514

Мишель, капитан 332

Могутов В. 519

Модифорд Томас, английский колони-
альный администратор 166-168,187,
198, 201, 278, 328, 609, 612, 613, 615

Можейко И. В. 248, 266, 268

Мокле Пьер 78

Мола дю Журден М. (Мо11а1 Зи]оиг(Гт М.)
385,386

Молла Мишель (Мо11а1М.) 44,45,80, 86,
90, 93, 94, 183, 217, 543

Молодцов С. В. 32

Монбар де, шевалье, французский фли-
бустьер 348, 605-606

Монк Джордж, I герцог Албемарль-
ский 168, 191, 328, 616

Монлюк Блез де, французский писа-
тель, мемуарист 95

Монлюк Пьер Бертран де 95

Монморанси Анри II, герцог де 302,321

Монсон Уильям (Мопзоп УУИИат) 64,66,
67

Монтемайор Диего Идальго 576

Монтень Мишель де, французский фи-
лософ, мыслитель 414, 498

Монтеспан Франсуаза Атенаис де Ро-
шешуар, маркиза де, фаворитка
Людовика XIV 200

Монтесума II, правитель ацтеков 220

Монтехо Франсиско де 666

Монтехо-сын Франсиско де 669

Мор Генри 289

Мор Томас, английский мыслитель,
политический деятель 515

Мораеш да Каштро Франсишку 210,
211

Моран Т. 302

Морган Генри, английский пират, капер
21, 122, 123, 165-168, 170, 177, 178,
195,198, 201, 202, 234, 277, 278, 279,
292, 309, 328, 416,451,453, 457,460,
495, 527, 568, 607-617, 622, 654, 671

Морган Мэри Элизабет 609

Морган Роберт 607

Морган Томас 607

Морган Чарльз 607, 616

Морган Эдвард 200, 201, 607, 609, 622

Моргион, Морган Каспар Вильгельм
531

Морелли Этьенн-Габриэль, француз-
ский мыслитель 515

Морисон Сэмюэл Элиот (Мопзоп 8. Е.)
41, 42, 44

Мориц Нассауский, принц Оранский
668

Моро М. Ф. (Маиго М. Гг.) 90, 91

Морозова А. 125,294,416

Моррин Д. 448

719
Моррис Джеймс 351

Моррис Джон 178, 202, 653

Мортон А. Л. 514

Муди, капитан 500

Мур Джон Роберт (Мооге/. К.) 12, 13

Мур Дэвид 20-21

Мур Уильям 601

Мур Уолтер 512

Мьюссон Мэтью 14

Мэнсфилд Джозеф 346

Мэтью Уильям 511

Мэтьюз Томас 297, 658

Мэхен Альфред Тайер 60, 66, 69

Мюнстер Себастьян 383, 539

Мясной Данила, российский военно-
морской офицер 522, 526

Найв Энтони 101

Найт Томас 15, 500

Найт Уильям 288, 289

Нарай Великий, король Сиама 637

Нассау-Зиген Иоганн-Мориц, принц,
фельдмаршал 657

Нассау-Зиген Карл Генрих Николай

Отто, принц, адмирал 418

Нахеро Хорхе 248

Нейра Альваро Менданья де 659

Некрасов Г. А. 531

Нельсон Горацио, английский адмирал
392

Нешез Франсуа де 319

Нико Жан 89

Николай V, папа римский 58

Николас Харрис (Хгсо1а$ Н. И.) 74, 102,

103

Николс Филипп 274

Николс, пиратский главарь 500

Никуэса Диего де 670

Новаиш Паулу Диаш де 668

Новиков Н. И. 18

Нодье Шарль 174

Ноорт Оливер ван, голландский море-
плаватель 250, 656, 660

Норт Роджер 300

Нортон Джон 257

Нуайи Фильбер де 318

Нуньеш Педру 101

Нуньо Сильва да 93

Ньютон Роберт, актер 20

Ньютон, доктор 601

Нэпмен, капитан 277, 500

ОТилви 376

Обен Никола 89, 90, 390

Обер Тома 217

д’Обинье Констан 318

д’Обинье Франсуаза, маркиза де Мен-
тенон 200

Овчаренко 0.254, 382

Овчинников И. А. 146

Оджер Джон 351, 352, 493, 654

Ожер Шарль 333

д’Ожерон Бертран де Ла Буер 61, 62,
136,140,143,186,187,198, 200, 201,
202, 203, 330, 331,333, 497

Окампо Гонсало де 667

Оксенхем Джон 651

Окунева О. В. 96, 542

Олдридж Джон 455

Олеарий Адам 528

Оливер Джон 489

Олоне Франсуа (наст, имя Но Жан
Франсуа), французский флибусть-
ер 202, 277, 347, 450, 457, 462, 496,
610, 612, 618-621, 653

Онате Кристобаль де 665

д’Онон Галифе Жозеф де 333

Оппенгейм Л. Ф. Л. 34

Ортелий Абрахам, фламандский кар-
тограф 76, 77

Ортолан Т. 146

Отман де Фонтене Тимолеон 326, 327,
333

д’Отон Жан 107

Отфей Лоран-Базиль 31, 156, 164

Охеда Алонсо де 667, 674

Оюэль Шарль 319

Па де Фекьер Исаак де 320

Павсаний 171

Пайк Роберт 245

Паллавичини Томмазо 121

Паллавичини Джованни 44

Панкадо (Панкальдо) Леон 95

720
Панков А. В. 519

Паннесье 83, 98

Папашин, испанский вице-адмирал 67

Пардаль Мануэль Риверо, испанский
корсар 177

Пардессю Жан Мари (Рагбеззиз /. М.)

128, 146, 147, 152, 156, 160, 162, 170

Ларин А. 84

Паркер Уильям 234, 652, 657

Пармантье Жан 45, 78, 92,403, 540, 655

Пармантье Рауль 45,78,92,403,540,655

Пауэлл Генри 652

Пашеку Жуан 95

Педро IV, король Арагона 104, 161

Пейнтон, капитан 300

Пелажи де Рье Жанна, маркиза д’Ассе-
рак 320

Пембрук Джон — см. Гастингс

Пенн Уильям, адмирал 165, 308, 327,

328, 609, 674

Пеннингтон Джон 65

Перейра Диогу Фернандиш 668

Перейра Дуарто Пашеку 650

Перелъс Ф. 36, 68, 146, 148, 174

Перес де Гусман Алонсо де, VII герцог

Медина-Сидония 114

Петр I, российский император 12, 519—

535, 658

Петрарка Франческо 102

Петров П. Н. 530

Пешелъ О. 94

Пигафетта Антонио 92,94,98,99,384,

388,389,390, 412, 418, 419, 420, 488

Пиккеринг Чарльз 491

Пим Джон 307, 309

Пинель, капитан 200

Пинский Л. 226

Пинсон Висенте Яньес 99

Писсаро Франсиско 650, 667, 668

Плантейн Джеймс, английский пират

299, 483, 515

Планциус Питер, фламандский изда-
тель 49

Плиний 383, 384

По Эдгар Алан, американский писатель

9, 406, 407, 408, 595

Подгаецкая И. Д. 84

Пол Уильямс 484

Полетт Роберт 170

Полетт Уильям 170

Полибий 33, 34, 171

Полиевктов М. А. 519, 520, 530

Поло Марко 258,259,261,662,666,671,
673

Полонская И. М. 18

Попов А. Н. 519

Поркаччи Томазо 41

Поркой Жан де, сеньор де Бомон 107

Пот ин В. 223

Поуэл Генри 303, 304

Прейи де, маркиз 67

Прейн Уильям 328, 329

Престон Эмайс 652

Прикет Абакук 49

Прингл Патрик 297, 507

Прингл Томас 485

Пристли Херберт 271

Прокопий Кесарийский 405, 406

Прони Жак де 294, 295

Пронин А. 377

Пти, капитан 332

Птолемей 77, 253

Пуайе Катрин Жиро де, французский
колониальный администратор 201

Пуанси Филипп де Лонвийе де, фран-
цузский колониальный админист-
ратор 319, 323, 324, 325, 327

Пуансэ Жак Нейве де 187, 200, 333

Пуэнти — см. Дежан Жан Бернар Луи,
барон де Пуэнти

Пьер Пикардиец, антильский флибус-
тьер 347, 612

Пьер Француз, антильский флибусть-
ер 111,237, 653

Пьерре, капитан 206

Пьюрфой Джеймс, киноактер 20

Пэгден Энтони (Ра^йен А.) 59

Пэддисон Джордж 448

Пэрчес Сэмюэл, английский ученый 50,
53

Рабинович В. И. 17, 18

Рабле Франсуа, французский писатель
77, 88, 89, 368, 375

721
Равено де Люссан, французский фли-
бустьер 122

Радищев Александр Николаевич 18

Разили Исаак 118, 119

Разин Степан 417, 456, 463, 464, 495

Райт Дж. К. 70, 72

Райт, капитан 307, 569

Райт, картограф 53, 54

Рамсей Р. 41

Рамузио Джованни Баттисто 314

Рассел Кларк 406

Рассел Эдвард, I граф Орфорд 596,597,
603

Рат Джон 271

Раунсайвел Джордж 352

Ревяко К. А. 32

Региомонтан Иоганн Мюллер, немец-
кий астроном и математик 77

Редьярд Уильям 316

Резенде Гарсиа де 118

Резон А. К. фон 146

Рейналь Педру 79, 216

Рейснор Джордж 472

Рейтер Михель Адриан де 68, 69, 108,
109, 135, 192, 546

Рекюле, купец 174

Релиа Чиприано, банкир 183

Рембо, купец 174

Реналс Джон 448

Ренье Анри де 70

Репин Илья Ефимович 476

Ретес Иньиго Ортис 248

Ретиф де ля Бретон Никола-Анна-Эдм,
французский писатель 515

Рец Ж. Ф. де 82

Рибек Ян ван 657, 667

Рибо Жан 44, 651

Рид Джон 250, 380, 488, 489, 570

Рид Мэри (Кеаб Магу) 12, 654

Ридикер Маркус (Ресйкег М.) 13, 346,
358,362,363,364,365,375,376,380,
384,390,394,404,430,436,442, 464,
466, 498, 500, 501, 508, 510, 512

Рингроуз Бэзил (Р'тцгоизе В.) 122, 428,
506

Рискимер Николас 316

Рич Генри, I граф Холланд 307

Рич Роберт, II граф Уорик 305, 307, 309
Ричард I Львиное Сердце, король Анг-
лии 72

Ричард III Глостер, король Англии 632

Ричард, пират 486

Ричардс, капитан 16, 500

Ричи Роберт, историк 362

Ришелье Арман Жан Дюплесси, герцог
де, французский государственный
деятель, кардинал 88, 118, 119, 301,
302,316,317, 321,354, 396

Роберваль де, сьер — см. Ла-Рок

Робертс Бартоломью, английский пи-
рат 9, 12, 13, 347, 352, 355, 358, 362,
363, 394, 416,417,446, 448,450,451,
452,453, 454,455,456, 457,459,464,
466,467, 468,483,484, 486,492, 500,
501,502, 511,654

Роггевен Я. 284

Рогожинский Ж. 21, 242, 250, 264, 501

Роджер Ховденский 72

Роджерс Вудс (Ко^егз \У.), английский
мореплаватель, колониальный ад-
министратор 12, 13, 251, 284, 346,
350, 351, 404, 492, 573, 654, 661, 666

Роджерс Ф. Дж. 445

Роджерс Фрэнсис 391, 399, 404

Родригес Кустодио 246

Ройдон, полковник 304

Рок-Бразилец 347, 610, 622-624

Роке К.-А. 382

Ромни Ребекка 49

Ромни Уильям 49

Ронсар Пьер де 84, 85

Рони, барон — см. Сюлли Максимилиан
Россе Дешам Жереми дю 327, 328, 329,
330, 333, 618, 653

Роун Джон 445

Роупер Ричард 455

Роч Джереми 598

Руасси де Шардувиль Урбан де 301,
302, 304

Рук Джордж, английский адмирал 243,
572

Рэбб (КаЬЬ Тй.К.) 138,180,181,182,184

Рэкхем Джон (Коленкоровый Джек)
12, 483, 500, 501, 654

722
Рэли Уолтер 48, 57, 61, 88, 89, 118, 184,
185,257,258,328,564,616,625-635,
652

Рэли Уолтер, отец У. Рэли 625

Рэнкин Хью 363, 499

Рюде Дж. 445

Са Эштасиу де 672

Сааведра Альваро 248

Сабатини Рафаэль 9, 326

Савари Жан 142

Савуков В. 372

Сакетти А. Л. 32

Салазар Хуан де 663

Саласар Торибьо Алонсо де 248, 659

Сале, капитан 206

Салмерон Иеронимо де Зарате 55

Сан Исаак, лейтенант 13

Сандатудхамма, король Аракана 376

Сан-Мартин Андрес де 79

Саннадзаро Якопо 43

Санудо Марино 251, 252, 253

Санчес Мигель 250

Сара Жером дю, сьер де Лаперрьер 333

Сарпи Паоло 64

Сартини Т 40

Сассоферрато Бартоло ди 503

Сахаров И. П. 104

Сван Чарльз, английский купец, бука-
ньер 121,122,188,250,286,287,288,
289, 433, 488, 569, 570, 661

Свет Я. М. 86,92,132,135,236,246,384,
402, 575, 608

Светлов Л. Б. 17

Себаштиан I, король Португалии 257,
651

Селден Джон, английский мыслитель,
юрист 64

Селкирк Александр 491, 492, 573, 661,
674

Сен-Морис Жак де 540

Сен-Пьер Жак Анри Бернард ей де 418

Сент-Обен, капитан 587

Серда Луис де ла 57

Сесил Роберт, I граф Солсбери 48, 631

Сесил Уильям, лорд Берли 37, 67, 182,
646

Сеснойя Абрахам 485

Сидни Филипп, английский поэт 629

Сидорченко В. Ф. 96

Сикст IV, папа римский 217

Силва Нуно да 576

Сирко Иван 463, 477

Ситлер, капитан 531

Скайнс Мартин 485

Скиннер, капитан 494

Скирм Джеймс 363, 442, 484, 500

Скиф Натан 497

Скот, капитан из Ливерпуля 13

Скотт Вальтер 9, 406

Скотт Льюис 653

Скрягин Л. Н. 407

Слезкин Л. Ю. 96

Смекс Хендрик 135

Смит Джон 455

Смит Стивен 455

Смит, кузнец 49

Смоллетт Тобайас, английский писа-
тель 355, 356, 358, 359, 372, 434

Снисаренко А. Б. 126

Соколов Н. П. 38

Солгард, капитан 512

Солиш Жуан де 99

Соловьев О. Ф. 529

Сомерс Джон, I барон Сомерс 596

Сомерсет Уильям, III граф Вустер 179

Соммерс Джордж 652

Сор Жак де, французский корсар 95,

144, 236, 237, 240, 271, 651

Соуза А. де 650

Соуза Тома де 663

Соукинс Ричард 504, 510, 568, 654, 660

Спасович В. Д. 146

Спеелман К. Я. 657

Спенсер Эдмунд 629

Спинклз Джек 476

Спотсвуд Александр, английский коло-
ниальный администратор 12, 18,
510

Спрейдж Эдвард 566, 567

Сприггс Фрэнсис 12, 363,484,493, 500,
501, 502, 512, 654

Стамке, барон, шведский государствен-
ный деятель 531

723
Старки Эдвард 448

Старцев А. И. 18

Стаут Ральф 349

Стейнбек Дж. 9

Стефанова Ю. Н. 84

Стив, капитан 200

Стивенсон Роберт Лъюис 7, 8, 9, 20, 21,
411-412,595, 671

Стил Ричард 492

Стратановский Г. А. 126

Стрейс Ян Янсен 125,293,294,416,417,
464, 506

Строев А. Ф. 82

Строучер Уильям 448

Строцци Филиппо 60

Стрэдлинг Р. (ЗИ'скШпц Р. А.) 84, 85, 90,
176

Стрэдлинг Томас 250, 490, 491, 661

Стурдибак Валентин 468

Суамс, англичанин 122

Схаутен Виллем Корнелис ван, голланд-
ский мореплаватель 54, 258, 660

Сэмюэл Абрахам 363, 364, 365

Сюлли Максимилиан де Бетюн, барон
де Рони, герцог де, французский
государственный деятель 66

Сюрвиль Ж.-М.-Ф. де 284

Талбот Томас 51

Талбот Чарльз, I герцог Шрусбери 596,
597

Тарквиний 172

Тарле Е. В. 530

Тасман А. 284

Таунли, пират 121, 288, 289, 423, 661

Теве Андре (Ткесе1А.) 45, 63

Тедальди Л. 40

Тейлон Исаак 486

Тейлор Джон, английский пират 262,
264, 297, 363, 484, 498, 500, 658

Тернер Эдмунд 170

Тертр Жан-Батист дю (Тег1геф.-В. (1и)
130,131-132,133,137,300,302,304,
316,322,323,324,326,377,400, 401,
402, 449

Тибан Себастьян 656

Тиондж Генри (Теопце Непгу) 470

Тиу Педро Гонсалвеш де 387

Тич Эдвард Черная Борода (Теасй,
ТНаГсН, ТйаНсй, Та1с11), английский
пират 7, 11-21, 347, 363, 397, 481,
484,488, 498, 501, 502, 504, 510, 511,
654

Толедо Фадрике де 304, 305, 653

Толоса Хуан де 672

Томар М. 377

Томсон, капитан 500

Тонгерлоо Рейнир ван 197

Топоров В. Л. 192

Торе Эрнандо де ла 248

Торрес Л. де 284

Тот Т. Ф. (Тои1 Т. Е) 103

Требютор Франсуа 186

Тредиаковский Василий Кириллович
380

Тристьян, капитан 188,194,195,276,569

Трокмортон Элизабет, супруга У. Рэли
630

Троилю де Месгюэ, маркиз де Ларош 60

Тромп-Старший Мартен Харперссон,
голландский адмирал 69, 191, 192

Труен Люк 584

Трутовский В. К. 530

Туази Ноель Патрокл де 319

Тудельский Вениамин 71

Ту минский Ф. 529

Турвиль Анн Илларион де Котантен,
граф де, французский адмирал 68,
90, 549, 638

Тьебо 326

Тью Томас 261, 297, 501, 513, 514

Тьюкер, капитан 307

Уайл Хемфри 455

Уайт Томас 15, 296, 297

Удальцова 3. В. 406

Уилдей Ида 486

Уиллис, капитан 316

Уильям, индеец 286, 490, 491, 492

Уильямс Джон 349, 363

Уильямсон Джеймс 186

Уинтроп-Младший Джон 328

Ульрих Карл Густав, командор швед-
ского флота 525, 531, 532, 533, 658

724
Ульрика-Элеонора, королева Швеции
524, 525, 533

Уляницкий В. А. 519, 528

Уокер Джон 600

Уоллис С. 284

Уолсингем Фрэнсис 48, 182, 578

Уонт Уильям 261

Уорвик, граф — см. Рич Роберт

Уорден Уильям 456

Уорли Ричард, капитан 448,498,500,654

Уорнер Т. 12

Уорнер Томас 300, 301, 303, 304, 305

Уоррен, коммодор 297, 657

Уотлинг Джон 286, 287, 448, 490, 663

Уоттс Элайас 329

Уофер Лайонел 13

Урбан II, папа римский 57

Урданетта Андрес де 249

Урнов Д.М. 13

Устинов Питер, киноактер 20

Уэйк Томас 261

Уэйли, миссис 485

Фабрициус Людвиг 456, 464, 495

Файн Эдвард, граф Линкольн 182

Фалеру Руй 95

Фалькенбург, голландец 407

Фаннелл Уильям (ЕиннеП XV.) 243,414,
415

Фаро Джозеф 261

Фелипо Луи, граф де Поншартрен 45

Фенн Джон 484

Фентон Эдвард 182, 184, 643

Фернандес де Фуэнмайор Руй 316

Фернандес Хуан 285, 286

Фернандиш Перу 95

Фернандиш Симау 95, 99

Филипп II Габсбург, король Испании и
Португалии 45, 66, 74, 77, 114, 116,
180, 217, 230, 231, 239, 247, 248, 258,
268, 344, 575, 580, 581, 641, 645, 647

Филипп III Смелый, король Франции
148

Филипп IV Габсбург, король Испании
и Португалии 61, 165

Филипп VI Валуа, король Франции
103

Филипс Джон 355, 363, 416, 448, 451,
452,453, 456, 459,465,466, 467,484,
486, 487, 500, 654

Филипс Джон 650

Филипс Томас 13

Филипс Фредерик 470, 471

Филмор Джон 417

Финеас Бане 481

Финн Оронсо 54

Фиске Дж. 40, 44

Фитцджеральд Джеральд, XV граф

Десмонд 627

Фишер, помощник Дампира 571, 572

Флад Роджер (Роберт) 316

Флай Уильям 484, 499, 500, 654

Флакур Этьен де 294, 295

Флеминг, пират 180, 582

Флери (Флори) Жан 105,220,221,540,
541, 650

Флери де, кардинал 588, 594

Флессель Ж. де 302

Флетчер Бенджамин 599

Флетчер Фрэнсис 49, 53

Фокар, капитан 332

Фокк Бернард 407

Форбен Клод де 552, 553, 587, 636-639

Форбен Паламед де 636

Форбен-Гарданн Луи де 636

Форваль, француз 296

Фра-Мауро, картограф 252, 253

Франк Корнелис 364

Франсуа II, герцог Бурбон-Вандом-
ский, граф Сен-Поль 43

Франциск I Валуа, король Франции 39,
40, 59, 62, 88, 95, 219, 220, 539, 541,
542

Франциск II Валуа, король Франции
153

Францов Г. П. 514

Фредерик I Гессенский, король Шве-
ции 524

Фридрих II Штауфен, император Свя-
щенной Римской империи 71

Фридрих Вильгельм, герцог Курлянд-
ский 520

Фробишер Бернард 640

Фробишер Маргарет 640

725
Фробишер Мартин (ГгоЫзйег МагПн),
английский военно-морской дея-
тель, мореплаватель 41, 47, 48, 49,
56, 79, 179, 182, 184, 185, 257, 353,
590, 630, 640-643, 651, 652

Фруассар Жан (Ргогззагк}.) 103, 104,
368, 369

Фуггеры, банкиры 183

Фуке Никола, французский государ-
ственный деятель, финансист 316,
319, 320, 321, 322, 323

Фуке Франсуа, французский государ-
ственный деятель, отец Н. Фуке
316, 321

Фукидид 126, 127

Фуко Мишель 198, 352, 368, 369, 441

Фултон Томас (Еийоп Т. IV.) 36, 66

Фурнье Жак (Еоигпгег С.) 63

Фэн Жан 540

Фэншоу Ричард 165

Хазанов А. М. 94, 102, 256

Хайраддин Барбаросса, алжирский
корсар 158

Хайредин Эндрю 417, 537

Хаклюйт-Младший Ричард (Нак-
1ну1 К.) 47, 49, 50, 53, 59, 61, 95, 583

Ханке X. 372, 394, 422, 438

Харли Роберт 13

Харрис Питер, английский пират 504,
568, 654, 660

Харрис Питер, английский пират, пле-
мянник П. Харриса 121, 286, 288,
289, 423, 569, 661

Харрис Райс, английский капитан
394

Харрис Чарльз, английский пират 363,
484, 500, 512,

Хаттон Кристофер, лорд-канцлер Анг-
лии 578, 579

Хауард Уильям, I барон Эффингем 66

Хауард Чарльз, I граф Ноттингем,
II барон Эффингем, сын У. Хауарда
180, 182, 561, 582, 640, 647, 652

Хауард Чарльз, I граф Карлайл 168

Хаули, капитан 304

Хаусхофер К. 38

Хаут Джордж, английский пират 291

Хауэр Джон 364

Хедвиг София Августа, старшая сест-
ра Карла XII, герцогиня Голштин-
ская 530

Хей Джеймс, I граф Карлайл 303, 304

Хейзинга Й. 368, 434, 508

Хейн Питер Питерсон, голландский
адмирал 243, 652, 653

Хейнсуорт Сэмюэл 448

Хель Хендрик Ван дер 364

Хенде Израэль 10-11

Хенниг Р. 36, 41, 58, 101, 253

Херберт Генри, II граф Пембрук 182

Хиллиард Николас, английский ху-
дожник 89, 576, 580, 591

Хилтон Энтони 315-316

Хильер, полковник 567

Хис Уильям 448

Хобби, фермер, сосед У. Дампира 568

Хобхаус Бенджамин 500

Хогарт Уильям, английский художник
351, 360

Хогеверф 135

Холл Д. Дж. 376

Холл Кристофер 48

Холл, матрос 489

Холланд Ричард, английский пират
364, 484

Холланд, граф — см. Рич Генри

Холмс Р, капитан 65

Хомем Диогу, португальский карто-
граф, сын Л. Хомема 45

Хомем Лону, португальский картограф
216

Хондиус Иодокус, фламандский кар-
тограф 51, 53, 54, 92

Хорера, кормчий 55

Хорн Николас Корнелис ван, голланд-
ский пират 187, 232, 461, 654

Хорн Сара 486

Хорн Ян тен, голландский книгоиз-
датель 135

Хорниголд Бенджамин 14, 15, 481,
484

Хоукинс Джон, английский торговец,
военно-морской деятель 184, 186,

726
232, 236, 239, 271, 353, 577, 578, 582,
590, 643, 645-647, 651, 652

Хоукинс Ричард (НамТтз Г\1с11агс1), сын

Д. Хоукинса, мореплаватель 13, 51,
53, 56, 61, 92, 93, 507, 647-649, 660

Хоукинс Уильям (I), отец Д. Хоукинса
353, 649, 650, 651

Хоукинс Уильям (II), старший брат
Д. Хоукинса 353, 648

Хоукинсы, семья 562, 641, 644-649

Хоус Эдмунд 576

Хоутман Корнелис ван 656, 663

Хребтов А. А. 74

Хуан Австрийский, испанский полко-
водец, наместник Фландрии 32

Хьюм Фрэнсис 15

Хэллемор Джон 447

Хэмилтон Арчибальд, III герцог, офи-
цер британского флота, правитель
Ямайки 504

Хэммэн Джон 363

Цезарь Юлиус, судья 180, 182

Цезарь, член команды Тича 363

Циркин Ю. Б. 32

Чекли Томас 508

Чемберлен Ричард, киноактер 20

Чен-Гун Чжен (Коксинга) 660, 674

Черноок Джоб 666

Черный Барт Робертс — см. Робертс

Бартоломью

Черных А. П. 503

Черняк Е. Б. 13

Четвертухин Г. Н. 104

Чжи-Лун Чжен 660

Чивере Ричард (Дирк) 21, 264, 657

Чиколини Л. С. 514

Чимитдоржиев Ш. Б. 520

Чиппола Карло 109

Чистов К. В. 514

Шабо Филипп де, граф де Брион, ад-
мирал Франции 44, 183, 541

Шабо-Арно К. 31

Шаваньяк Анри Луи де 207

Шадурский М. И. 514

Шамбо, торговец 301

Шампендам Хьюго, голландский адми-
рал 250, 660

Шамплейн Самюэль де, французский
исследователь и путешественник
41,225,312, 652

Шанталь, капитан 300, 652

Шаньо Жан 107

Шарит Жан-Пьер де 333

Шарлевуа Пъер-Франсуа-Ксавье де
(СкаКесогхР.-Е-ХМе) 132,137,140,
142, 449

Шарль IV, герцог Алансонский 43

Шарль II, герцог Орлеанский 44

Шарп Бартоломью (Зйагр ВаНйо-
1оше\у), английский пират 13, 81,
287, 427, 504, 568, 569, 654, 660, 663

Шатильон де, кардинал — см. Колиньи
Оде де, кардинал

Шаубе А. 71

Шахнович М. М. 514

Швайггер, немецкий путешественник 90

Швыряев В. 192

Шелвок Джордж, английский пират
493, 661

Шекспир Уильям, английский поэт 629

Шепелев А. 519

Шефтель Я. М. 146

Шефферд Джон, капитан 395

Шийю Леруа дю 86

Шили, капитан 485

Шиптон, английский пират 484

Шифман И. Ш. 32

Шовель Клоудисли, английский адми-
рал 572

Шоветон Урбан, французский писатель
59

Шомон де, шевалье 637

Шонхорн Мануэль 12

Шоню Пьер (Скаипи Р.) 62,90,217,230,
242, 256

Шоню Югетта (Скаипи Н.) 90, 217,
230, 242

Шперк Ф. Ф. 528

Шпильберген Йорис ван, голландский
адмирал 250, 660

Шумовский Т. А. 253

727
Эаннеш Жил 74

Эванс Джон 355, 460, 485

Эварницкий Д. И. 462, 476

Эвери Генри (Авери Джон, Эвери
Джон, наст, фамилия Бриджмен),
английский пират 12, 261, 262,
264, 298, 348, 446, 500, 501, 506,
657

Эдвардс, капитан 500

Эдгар, король Англии 35

Эджингтон Г. 392

Эдуард II Плантагенет, король Англии
193

Эдуард III Плантагенет, король Англии
36, 75, 102, 152

Эдуард IV Йоркский, король Англии
28, 153

Эко Умберто 503

Эксквемелин Александр Оливье (Рзуие-
теИпуА. О.), французский писатель,
буканьер, врач 86, 110, 122, 132, 135,
138, 142, 194,202,236,238,239,242,
280,306,307,308,312,313,314,330,
402,403, 404,424,425,426,428, 430,
432,446, 447,448,449,450,452, 454,
456,459, 460,461,462,469,470, 495,
496,498,506,560, 606, 607, 608, 617,
620, 621, 622, 624

Элфрис, капитан 307

Эль-Кано Хуан Себастьян 248,384,412,
420, 659

Эндрюс Кеннет Реджинальд 120,121,181

Энрикес Мартин 232

Энрики-Навигатор (Генрих Морепла-
ватель), португальский принц 72,
73, 74

Энстис Томас, английский пират 13,
465, 473, 484, 654

Эр М. Ж. 92

Эразм Роттердамский, нидерландский
ученый-гуманист, писатель 368

Эрваль Роберт (Пенса/ К.) 41, 44

Эредия Педро де 667

Эрик VI, король Дании 37

Эрик XIII, король Норвегии, Дании и
Швеции 37

Эришейра Конде да 262

д’Эснамбюк Пьер Белен 200, 201, 300,
301, 302, 304, 305, 317, 318, 323, 653

Эспуар Жан 355

Эссекс — см. Деверо

д’Эстре Жан, граф, адмирал Франции
61, 109, 120, 203, 204, 275, 338, 339,
557, 637

д’Эффиа — см. Коффье де Рюзе

Эштевес Висенте 273

Эштон Филип 376

Юбер, интендант флота 82, 548

Юринг Натаниэл 431

Яброва М. М. 59, 61

Ян III Собеский, король Польши 553

Янг Ричард 182

Янки, капитан 277, 349

Янсзон В. 284

Яхнина Ю. Я. 82

А4ат Раи1183

Ас/атз Регсу О. 80, 188, 234, 380, 568,
574

АФатзопУ Н. 635

Акег К. 54

А1/опзефеап 94

Апс/гетез К. К. 180, 298

АпЭгопу I. 635

АгтПауе О. 64

АиЪгп М. 88, 390

Авене/М. 302

Аут а 1'4 А. 32

ВагаггиШ К. 326

ВаззеП Р. 8.386, 388,390, 392

Всш1/ 8. 583

Веатоп1 К. Р 32

Веаискезпе Тк. 41, 44

Веаг/еу С. Рау топе/ 565

Ве/катгззг М. 159

Ве/о// М. 445

ВепзеУ Р. 140

В/аску 24

ВгасИее Р. В. 498, 501

ВгаЫтг Р. 378

Вгагпу Г. 400

ВгевооП У 40

728
ВишегеЛ Б. 228

Саткеп С. 63

СатрЪеИ 1У. Ж 604

Сатреаи Е. 51

Сатиз М.-Ск. 135

Сарр В. 8.358, 468, 516

СаггН. С. 502

СкаушоС /. 24, 109

СкгарреШ Е. 56

Сгрро1а СМ. 103,107,109,112,116,118,

254

С1оие1 РкШрре 208

С1оже8 1У. Е 103, 107, 112, 170

СоЪЪ К. 445

Со1етап /. 138

СоШпзоп Егскагк 47, 643

СогЪеП/. 8. 188, 583, 643

Сот/. 59

Сохеге Е. 374

Сгопе С. К. 51

Сгоизе И. М. 196, 198,206,298,328,330

Ситтгпз 583

ЕаИоп С. Ы. 604

Еагез1е М. К. 172

I)а881е Е. 88

ЕаоЫ В. 59

ЕаоШзоп С. 54

Еаогз/. С. 514, 516

Ее1агЪге/. 68, 548

Ее1еЪагге М. 555

Еепогх Е. 92

Еез^агсИпз М. А. 152, 156

ЕеззеП Е. 321, 322

Еои§1аз Еаогк С. 138

Еошппу, В. М. 24

Еисеге Е. 120

Еике А1Ъа 51

ЕитоШ /. 146, 150, 152, 160

Еоогскепко-Магкош Е. А. 17

Еаг1е Р. 565, 617

Есксагкз РкШр 47, 635

ЁНзаЬекк Е. 338

ЕоИапсИ Н Е. 635

ЕоПезсие/. 1У. 186, 362

Еоитгег С. 386

ЕгоЫзкег К. А. 643

ЕиИоп Т. IV. 64, 192

Еипск-Вге1апо Е. 330, 332, 348

ЕигЪапк Р. И. 13

СепШ Зе 8гЕа М./. 183

СгЪЪопз В.}. 516

СИЪеП: А. Е. 376

США. 574

С1исктап Мах 400

Сооскпап Е. 107, 116

Со8Нпёа С. Ск. 196, 212

Сгаи8 Е. 445

Сгау А1ЪеП: 188, 234, 380, 568, 574

Сгееп ЕоегеР 36

СгеепЫаИ 8.}. 635

Сго8е Е. 498

Сгоикх Е. 51

Сиетп Е. 542

Наске ^ИНат 348

НатгЕоп/. В. 64

НатИкт IV. Е. 64

Наппа VI. Е. 54

ПапоГаих С. 60

Напп§ С. 176, 178

Нагкж V. Т. 138, 298

Наи1е/еш11еЕ.-В.32, 147, 148, 150, 156,

160

НагктоооЗ И. 649

НеасИат СесИ 15, 186

НеасИат Еог1е8сие 15

Неег8/. 86, 92, 94, 183

Неппгрреп Н. 400

НгЪЪегк Скп81;оркег 440

НШ С. 445, 516

НоЪ8Ъашп Е.}. 445

Нортап Р. Е. 230

Но?08е Еегек 122

Нгос1е] Рк. 206, 594

НиЪеП-ЕоЪегк К. 44

}а1А. 77, 88, 104, 107, 388

}ате8 А. 302

}ате$оп/. Н. 159, 363

}и1гап 8.110

КакепЪег^к Е. 396, 398, 503

Кееп В. 59, 61

КеИепЪепг М. Н. 183

КеЕеу Н. 50, 54, 120, 352, 583

КеппеТк К. 118

Кшу Р. 442

729
Кпгсе1 Ап1опу 101

Еа Копсгёге СК. Зе 28, 60, 78, 81, 88,
94, 103, 104, 107, 112, 118, 120, 136,
183, 208, 300, 304, 318, 321

Еа Коёпе С. 88

Еа УагепЗе /. 555

ЕаЪагее ЕеопагЗ УУоо38 506

Еасеу К. 258, 635

Ьарпзе К. 186, 200, 322, 332, 504, 508,
560, 606, 621

ЕагоскеИе Б. 94

каетепсе КгскагЗ Ус. 16

Ее/гапс Р. 635

Еетоп Р. 36

Еегоих С. 555

Резтапез А. 555

РешзМ. 114

Егпоп-Скгроп 8. 400-401

Егп8ско1еп /. Н. сап 565

Ротаз 8. С. 64

Рисе 81теоп 104, 368

ЕиЗепкегу Н. М. 400

Ма!о Н. 555

Мапгсаппу С. Е. 470

Магсе! С. 321

Маг угу Ргегге 44, 300, 302

МагзЗеп Кеугпа13 С. 440

МагСепз С. Е. соп 146, 152

МагНпеаи А. 60

Маз-Еа1пе К. М. Зе 172

Маи13е 1а Скгсгеге К. Зе 172

МсАИшег Р. Н. 239

МсЕеггпоК/. 643

МсСогсеп К. 442

МсСгеуогЕ. 516

МсКее А. 118

Меапз Рк. А. 274, 298

ММ Р. 300, 543

Мгтез 8. Р. 202, 318, 322,330

Мооге Е. Е. 14, 15, 16

Мопзоп 8. Е. 78, 92, 102, 543

Мог1оп А. Е. 445

МикЫегп А. 47

Мигрку Н. С. 40

УеМоп А. Р. 62, 136, 200, 222, 270, 298,
300,308,316,332

Мскок Рк. 583

Угскокоп V. 13

Угсо1 /. 88

Уога Ргегге 386

УогСоп 8/гас ' 312

Уосак М. Е. 13

Уиппи С. Е. 51

УиКаИХ.246

Опгопз С. Т. 132

Оррепкеггп М. 34

ОзЪотеЕ. 18,21

Оие11е1 Кёа1135

Оюепз Ж К. 13

Рагкег С. 24

Ра1пск К. 44

Реггоп ].-Е. 198

РюШ. Ск. 110

Ркгскоп Р. 142, 270, 330

Роре Е. 617

Рог1еп Е. еоп Зег 54

РоИегР.В.36,63

Ргез1оп Е. 574

РгехЮп М. 574

РгезШпск М. 24

Рпске1 А. 48

РпезНеу Н. Е 270, 300, 302, 312

Рппу1е Р. 178, 296, 462, 498, 507, 508

Ршскагс!]. 200, 202, 332

Ригсказ 8. 47, 48, 51, 53, 101

Оиепп Е. В. 63

Еа1егук Тг. 635

Капкт Н. Е. 498

Каи V. 183

Каеепеаи Зе Еи$$ап/. 122

Кау А. 140

КаупаиЗ Са$1оп 104, 368

Кес1огап Р. 504, 507, 560

КеЗЗге /. 146

Кгскег А. 594

КИскге К. С. 176, 194,260,296,348,362,

364, 415, 446, 454, 478, 604

КоЫпзоп Ск. 146, 162

КоЗпуиег В. 363

Коуег8 ]У. 574

Ко$кг118. УС 27

Котсзе А. Е. 61, 180, 565, 643, 649

8агп8Ъигу Уое! ]У. 15, 186, 362

8скопкот Мапие! 13,352

730
Зктауе! М. 13 Уегуё-ЕгапсезЫ М. 352, 555, 589, 639
Зггпёоп № 589 УИНегз Ра1пск 135, 555, 639
Згтрзоп}окп А. 140 УгогеИе /. 88
ЗтИк Е. Н. 424 Угутап М. 135
ЗтИк К 514, 516 УУаупегН. 53, 583
Зоикатг И. 13 УТа1Ъапк Е. 1У. 32
Зраёе 0. Н. К. 51, 242 УЫ1асе ]У. М. 635
Зрепсе К. Т. 592 Уетег ЕЗтипЗ 3. С. 140
Зи1кег1ап4 /. 13 Уетгек Веп 440
Зуркег С. Ж 59 Уеп1 УГЫск 101
ТаИу 3. 617 Уе&оп ^617
Тегхегга За Мо1а А. 80,94 УТкгфеШР. 583
Ткеое1 А. 44 УИктзоп С. 574
Ткотрзоп Е. К. 386 УШатзоп С. С. 592
Ткотрзоп С. 583 УШатзоп/. А. 61,186,300,302,574,649
Ткогпкигу С. IV. 440 УУИИатзоп /. К. 649
Ткго^'ег Когтап /. ]У. 122 Удгат/. 348
ТгиЗе! М. 41 Хаскз К. 604
ОГЛАВЛЕНИЕ

Пролог. РЕАЛЬНОСТЬ И МИФЫ: В ТЕНИ КАПИТАНА ТИЧА............7

Глава первая. ЕВРОПА ВЫХОДИТ В ОКЕАН.....................23

1. «Морская революция» на пороге Нового времени.......23

2. Кому принадлежит море?.............................31

«Опоздавшие» державы и «наеледие Адама»..........39

Давление власти и ритуализация владения..........64

3. Навигационные средства и океанические плавания.....70

Интернационализация навигационного знания........93

Злая воля........................................99

4. Пушечная мощь.................................... 102

Глава вторая. В ЛАБИРИНТАХ ТЕРМИНОЛОГИИ.................125

1. Пиратская накипь................................. 125

Антильские вариации............................ 130

Буканьеры...................................... 131

Флибустьеры.................................... 140

2. Как быть с терминами морской войны?...............144

Захват на море................................. 146

Дороги каперетва............................... 157

«Игры» с каперскими грамотами.................. 164

От каперетва до репрессалии один шаг........... 170

Каперские грамоты и социальные потрясения...... 175

Каперы против каперов.......................... 176

Каперекое свидетельство и влаети............... 178

Были ли у каперов духовные приоритеты?......... 190

«Вольные» солдаты или наемники?................ 198

Глава третья. МОРСКИМИ ТРАССАМИ ........................215

1. Дороги в океане...................................215

Антильская брешь................................215

Азорекий абордаж............................... 218

732
Первый отряд: «Флот Новой Испании»...................231

Второй отряд: «Панамские галеоны»....................233

Трассы «Испанского озера» ...........................243

Манильские галеоны...................................248

Торговые трассы Индийского океана....................251

«Флот паломников»....................................258

Малаккский перекресток...............................265

2. Острова и пиратское пространство.......................268

Челночные рейды......................................270

Опорные цитадели.....................................282

Подобраться поближе..................................287

Мадагаскарские пираты ...............................292

Тесные острова.......................................299

Сент-Кристофер.................................300

Картахена и Дарьенский перешеек под ударом, или Санта-Каталина . . 305

«Пиратский рай»................................310

Рокировки на Тортуге...........................315

Французская Тортуга............................330

Перекрытые клапаны...................................334

Глава четвертая. РЕСПУБЛИКА ПИРАТОВ..........................343

1. Корабли и люди.........................................343

Передвигаться по Океану..............................344

Безликие обитатели корабля ..........................346

Можно ли наметить социальные контуры?........352

2. Паства Божия или Адово воинство?.......................367

3. Матросский рундук, или Энциклопедия повседневности.....409

В тисках скудости....................................417

Корабельная триада: сухари, солонина, соль...........419

Питейные радости.....................................421

Радости «свежатины»..................................426

4. Кому быть на виселице, тот не утонет...................433

Мир конфронтации.....................................433

Разбойный контракт в море............................446

Эгалитаристское сообщество ..........................448

Пиратский сход и коллективное давление...............455

Командиры и экипаж...................................461

Правосудие...........................................466

Вакханалия веселья...................................469

Братство, несущее возмездие..........................477

Либерталия...........................................513

Ро818спр1нт. ПЕТР I И ПИРАТЫ ИНДИЙСКОГО ОКЕАНА...............519

733
Приложение I. ГАЛЕРЕЯ ПИРАТСКИХ СУДЕБ......................537

Жан Анго.................................................537

Король корсаров ...................................537

Люди Анго..........................................540

Война Анго.........................................540

Жан Бар — герой Дюнкерка ................................544

Начало пути........................................544

Морской террор ....................................546

Король и корсар....................................550

Последнее дело Бара................................553

Шевалье де Граммон.......................................556

Сэр Ричард Гренвилл......................................561

Уильям Дампир............................................566

<<С малых лет я испытывал огромное желание
посмотреть мир»....................................566

Первое кругосветное плавание (1679—1691).......... 567

Злополучный капитан ...............................571

Сэр Фрэнсис Дрейк........................................575

Золотые плавания...................................577

Рене Дюге-Труен — гордость Сен-Мало......................584

Марс и Венера......................................584

На гребне славы....................................586

Джордж Клиффорд, III граф Камберленд.....................590

Узник Замка Гам (Жак Кассар).............................593

Клад Капитана Кидда......................................595

Монбар-истребитель.......................................605

«Генерал» пиратов Генри Морган...........................607

1668 год ..........................................609

1669 год ..........................................612

1670-1671 годы ................................... 612

Герой Англии.......................................615

Пират-монстр Олоне.......................................618

Рок Бразилец.............................................622

Звезда Уолтера Рэли......................................625

Фаворит королевы...................................627

В поисках Эльдорадо................................630

Буйный нрав шевалье де Форбена...........................636

Сэр Мартин Фробишер......................................640

Начало пути........................................640

Каперство..........................................641

Ме1а Ысо^пИа.......................................642

Адмирал Фробишер...................................643

Хоукинсы из Плимута......................................644

Сэр Джон...........................................645

Сэр Ричард.........................................647

734
Приложение 2

ЕВРОПЕЙСКАЯ КОЛОНИАЛЬНАЯ ЭКСПАНСИЯ

И МОРСКОЙ РАЗБОЙ (хронологические ориентиры) ........650

Атлантический океан и Вест-Индия...................650

Индийский океан и страны Южных морей...............655

Тихий океан .......................................659

Приложение З.ВЕХИ НА КАРТЕ

Торговые центры и пиратские базы в Мировом океане....662

ИСТОЧНИКИ И ОСНОВНАЯ ЛИТЕРАТУРА......................676

УКАЗАТЕЛЬ ИМЕН.......................................707
Копелев Дмитрий Николаевич

РАЗДЕЛ ОКЕАНА В ХУ1-ХУШ ВЕКАХ
Истоки и эволюция пиратства

Верстка Сергей Ходов
Корректура Елена Ходова

Подписано в печать 17.11.2012. Формат 70x100 7^.

Бумага офсетная. Гарнитура Бодони.

Печать офсетная. Усл. печ. л. 59,6.

Заказ № 1901. Тираж 2000.

Издательство «Крига»

199053, СПб., ул. Михайлова, 11

Телефон +7(812)449-82-98

Электронная почта: кгц*а.Ьоок@§та11.сот
Сайт издательства: лулулу.кп^а-зрЬ.ги

18ВХ 978-5-901805-45-9

Отпечатано: 81А «Ргезез нашз ВаШс»
«Янсили», Силакрогс, Ропажский район, Латвия, БУ-2133
\\\\\\ . риЬаШс. ей