Автор: Кеннан Джордж  

Теги: история россии   революционное движение   политическая история   либерализм  

Год: 1906

Похожие

Литературно-художественные альманахи издательства «Шиповникъ». Книга 4

Картинки дипломатической жизни

Архивъ русской революціи. Томъ 21-22

Голодъ, вырожденіе, вымираніе и невежество русскаго народа, какъ следствіе полицейскаго строя

Текст 
                    
326

©л». Кеннанъ.

Послѣднее заявленіе
русскихъ лиЗераяобъ.
7

Изд. Н. Парамонова
„Доцдкая Рѣчь“
въ Ростовѣ на Дону.

.

■ .

Цѣна 7 к.


Изданія Н. Парамонова „Донская РѢЧЬ“ въ Ростовѣ на Дону.
В. Алексѣевъ—Народовластіе . . 15
Бѣлоконскій—Самоупр. и земство 5
Булгакова—Японія и японцы . . 20
Булгакова—Заря будущаго ... 25
А. Ѳ. Быкова—Англія и англпч. . 15
Б. Б.—Великая франц, революц. 15
Водовозовъ—Всеоб. изб. пр. на Зап 5
Гауптманъ—Ткачп......................... 12
Горбуновъ—Гарантіи личной своб. 10
Н. Дубровскій—Іюль 1830 г. во Фр. 7
Живаго—Освобожденіе Швейцаріи 6
Звягинцевъ—Общ. движ. въ Росс. 15
К. Каутскій—Ирландія . ■ ... 7
К. Каутскій—Прот. клав. инт. . . 15
Каутскій—Развитіе формъ госуд. . 7
Кизеветтеръ -Изъ ист. зак. въ Рос. 15
Кизеветтеръ—Рус. об. въ ХѴШ ст. 15
Кизеветтеръ XIX вѣкъ въ пет. Рос. 10
Кизевет.—Протопопъ Аввакумъ . 8
Кпзевет.—Кузнецъ-Гражданпнъ . 10
Н. Карышевъ—Эконом, бесѣды . 15
Мякотинъ На зарѣ рус. общест. . 15
Петрушевскій—Велик, хар. вольн. 15
Пругав.—Прошл. и наст. Шлис. кр. 5
Прокоповичъ—Длина рабоч. дня . 5
Строевъ—Моск. гос. передъ реф. 10
Семев.—Изъ ист. общ.теч. въ 40 г. 15
Б. С. Трудъ и Капиталъ .... 6
Щерба—Истор. русск. школы . . 10
Лассаль—Сущн. конституціи ... 8
Дарестъ—Бельгійск. конституція 7
.Лассаль—Программа работниковъ 8
Э. Шатріанъ—Ист. одного крест. 20
Рожковъ—Ист. крѣп. права въ Рос. 10
Прокоповичъ—Аграрное движеніе 5
Милюковъ—Верховн. п ІПляхет. 15
Карѣевъ—Франц, ппсат. XVIII в. 10
Государство будущаго.......................
К. Каутскій—Соціальная реформа25
Жилищный вопросъ.........................12
Зомбартъ—Соціал. въ XIX вѣкѣ 15
Зомбартъ—Раб. движ. въ XIX в. 20
Гэдъ . Коллективизмъ....................... 4
Сторожевъ—Біографія Грановск. 10
Марксъ—Гражданская война . . 10
Либкнехтъ—Отъ обороны къ напад.10
Шпппель—Профес. рабоч. союзы 10
Голубевъ—Роль земства .... 12
Щепкнъ—Зел. и город. Россія о
парод, предст............................... 10
Милюковъ—Исконныя начала . . 5
Дживелеговъ—Отвѣтст. министр. . 3
Амичисъ—Студ. и соц. вопросъ . 5
Общественное движ. въ Японіи . . 6
Голубевъ—Крест, въ Госуд. Думѣ 3
Водов.—Пр. изб. зак. въ учр. собр. 3
Когда въ Росс, оконч. тѣл. наказ. 3
Семевск.—Крѣп. право въ пр. Щедр. 12
Русская исторія ч. 1......................... 10

Русская исторія ч. П........................12
Царь-голодъ .................................... 10
48-й годъ въ Германіи............... 10
Эконом, полож. еврейск. пролет. 4
Мпрбо—Дурные пастыри .... 10
Сватиковъ—Общ. движ. въ Рос. 60
Вересаевъ—Честнымъ путемъ . . 7
Либкнехтъ—Рѣчь о налогахъ . . 4
Книга русскаго рабочаго .... 12
Тунъ—Ист. револ. двпж. въ Рос. 50
Госуд. устр. въ запад-европ. стран. 6
Митинги въ Англіи......................... 10
Страхованіе рабочихъ..................... 15
Парижская коммуна 1870—1871 гг.10
Кеннанъ—Сибирь и каторга ... 25
Волкенштейнь —Борьба за народи.
предст. въ Англіи..................... 15
Революція въ Вѣнѣ........................... 3
Каутскіе—Аграр. воп. въ Россіи . 3
Рѵбакинъ Русская исторія ч. I. . 15
ч. П . 15
■Впередъ» Сборникъ стихотвор. . 20
Туровъ—Восьмич. раб. день . . . 3
Кабановъ—Катехпз. англ, гражд. 6
Бернштейнъ-Форм, хозяйст. жпз. 12
Приказчичій вопросъ въ Россіи . 4
Васильевъ—Что такое отечество 8
Мазовецкій—Процессъ пролетар. 6
Мартовъ—Пролетарскій праздн. . 4
Жоресъ и Гэдъ—Тактика с.-демок. 5
Толстой—Исповѣдь......................... 15
Батуринъ—Ирландія...................
Захаровъ—Партія нравов, поряд.
Ярошъ—Послѣдній король . . .
II ругавинъ—Тайны Шлиссельбур.
Іеллинекъ—Бюджетное право . . 6
Государственныя преступл. т. 1.1 50
»
т. II 75
Кабановъ—О налогахъ ....
2
Князьковъ—Осдобожд. крестьянъ
Каутскій—1 Всеобщая стачка п
Лафаргъ— соціализмъ................
Жоресъ— ) ..................................
Петровскій Избиратель, компан.
въ свобода, государствахъ . . 4
Эрптье—Револ. студент, во Фр. . 3
Быкова—Гос. уст. С.-А-. Штат. . .
Бѣлоконскій —Отъ дер. до нарл. . 6
Дитятииъ—Когда воз. розн. въ Рос.2Ѳ
Роль—Какъ пропех. револ. на Зап.
Петровъ—Прогрес. экон, партія .
Организованный трудъ................
Долой забастовщиковъ................
Существуетъ ли барщина ....
Данъ—Рабочее двпжеп.и с.-демокр.
въ Россіи..................................
Смерть Импер. Павла I................
Процессъ 16-ти . . . ......................25
Морозовъ—Стихотворенія ....


Я)ж. сУіеннанъ.

ей

ЛослШее заявленіе
русскихъ либераловъ.
Съ предисловіемъ и примѣчаніями

Изд. Н. Парамонова
„Донская Рѣчь“
въ Ростовѣ на Дону.


Ростовъ на Дону. Типографія „Донская Рѣчь“. 1906


Предисловіе.
Предлагаемое сочиненіе издается въ Россіи впервые,
Авторъ его, американскій журналистъ, Джорджъ Кеннанъкоторый нѣсколько разъ посѣщалъ Россію и довольно близ­
ко познакомился съ русской жизнью, является также ав­
торомъ нѣсколькихъ книгъ, посвященныхъ русской тюрь­
мѣ и ссылкѣ. Эти именно книги и создали міровую из­
вѣстность Кеннану, а также сдѣлали его имя дорогимъ
всѣмъ друзьямъ русскаго освободительнаго движенія.
Въ нихъ описывалъ онъ свои впечатлѣнія, получен­
ныя при ближайшемъ знакомствѣ съ карательной системой
въ Россіи, особенно-же въ приложеніи ея къ т. н. поли­
тическимъ преступникамъ. Въ заграничную печать неодно­
кратно проникали слухи о звѣрскихъ и безчеловѣчныхъ
расправахъ самодержавнаго правительства со всѣми, кто
казался ему его противникомъ, кто могъ причинить ему
вредъ хотя-бы въ отдаленномъ будущемъ. Героическая борь­
ба партіи «Народной Воли» привлекла къ себѣ вниманіе
всего міра.
Но это вниманіе было скорѣе сосредоточено на внѣш­
нихъ проявленіяхъ борьбы; самый
смыслъ
оставался
не всегда понятнымъ для европейской публики. Кромѣ то­
го, средства борьбы, къ которымъ вынуждены были при­
бѣгнуть народовольцы, терроръ, покушенія на жизнь царя,


4

-—все это заставляло мало знакомую съ русскими услові­
ями европейскую и американскую публику сближать въ
своемъ представленіи народовольцевъ съ анархистами. Рус­
ское правительство, желая оправдать въ глазахъ европей­
ской буржуазіи свои свирѣпыя преслѣдованія, охотно под­
держивало сказку о «нигилистахъ», для которыхъ нѣтъ
ничего святого, цѣлью которыхъ является разрушеніе ради
разрушенія. Самъ Кеннанъ считалъ русскихъ революціоне­
ровъ «фанатиками, дикія идеи которыхъ опасны всякому
государственному строю», «несимпатичными, полуобразо­
ванными, упрямыми фанатиками, готовыми, правда, жертво­
вать собой, но, въ то же время, людьми, лишенными вся­
каго здраваго смысла, а потому съ безразсуднѣйшими по­
нятіями объ обществѣ и государствѣ». Съ такимъ пред­
ставленіемъ объ участникахъ освободительнаго движенія
Кеннанъ пріѣхалъ въ Россію, куда онъ былъ посланъ вмѣ­
стѣ съ художникомъ Фростъ на средства журнала «Century
Magasine» для изученія условій русской ссылки, о которой
въ Европѣ и С. Америкѣ ходили разнообразные и противо­
рѣчивые слухи. Русское правительство знало объ отрица­
тельномъ отношеніи Кеннана къ русскимъ революціоне­
рамъ и довольно охотно дало ему разрѣшеніе позна­
комиться съ Сибирью и постановкой ссылки. Результаты
путешествія были неожиданными и для русскаго правитель­
ства и для Кеннана. Уже первыя случайныя встрѣчи съ
политическими ссыльными въ Сибири перевернули вверхъ
дномъ представленія Кеннана о людяхъ, преслѣдуемыхъ
самодержавіемъ за ихъ убѣжденія; а близкое знакомство
съ сотнями политическихъ, отъ которыхъ онъ получилъ
представленіе объ истинномъ положеніи дѣлъ, сдѣлало его
горячимъ сторонникомъ дѣла русской свободы и врагомъ
русскаго самодержавія.
Его статьи въ «Century Magasine» и лекціи, прочи­
танныя имъ въ разныхъ городахъ по вопросу о русской
политической тюрьмѣ и ссылкѣ, вызвали повсюду крикъ
негодованія противъ азіатскаго деспотизма, царившаго въ
Россіи.


«Если русскій деспотизмъ можетъ быть уничтоженъ
только динамитомъ»,—сказалъ послѣ лекціи Кеннана глу­
боко взволнованный Маркъ Твэнъ *) (Самюэль Клеменсъ),
—«то слава Богу, что существуетъ динамитъ!..»
Одна изъ статей, напечатанныхъ Кеннаномъ въ
«Century Magasine» съ цѣлью ознакомить американскую пуб­
лику съ русскимъ политическимъ движеніемъ, печатаемая
ниже, была озаглавлена «Послѣднее заявленіе русскихъ
либераловъ». Такъ называетъ Кеннанъ записку двадцати­
пяти московскихъ либераловъ, поданную гр. Лорисъ-Меликову въ 1880 г. и напечатанную въ концѣ этой статьи.
Конечно, статья Кеннана не представляетъ изъ себя перво­
степеннаго историческаго источника, для изученія исторіи
русскаго освободительнаго движенія, но, за отсутствіемъ
работы, посвященной либеральному движенію 1878—1881 г.,
она является довольно интереснымъ очеркомъ для широ­
кихъ круговъ читающей публики. При чтеніи этой книги
необходимо имѣть въ виду нѣсколько замѣчаній, которыя
мы сейчасъ сдѣлаемъ.

«Партія, дѣйствующая съ свирѣпой и разрушительной
энергіей», о которой говорится въ первыхъ-же строкахъ
статьи Кеннана, есть партія «Народной Воли», которая си­
лою обстоятельствъ вынуждена была сдѣлать терроръ
однимъ изъ главнѣйшихъ средствъ борьбы за политическую
свободу. Ея дѣятельность совершенно покрывала собой'всѣ
другія проявленія политическаго недовольства въ Россіи въ
1879—1881 гг., и понятно, поэтому, что Кеннанъ, въ первую
очередь, разъясняетъ, что освободительное движеніе распа­
дается на нѣсколько теченій, на революціонное и оппози­
ціонное. Кеннанъ опровергаетъ ходячее заграницей понятіе
о «нигилизмѣ» и выясняетъ истинный смыслъ этого тече­
нія 60-хъ годовъ. Для русскаго читателя, конечно, наив­
нымъ является заявленіе Кеннана, будто-бы русское прави­
тельство въ эпоху т. н. «великихъ» реформъ было «оду­
шевлено искреннимъ желаніемъ содѣйствовать прогрессу
*) Извѣстный американскій юмористъ.


6

государства». Мы знаемъ теперь очень хорошо, что глав­
ная цѣль реформъ была, уступая давленію общественнаго
мнѣнія, произвести нѣкоторыя поправки въ зданіи, отнюдь
не касаясь фундамента—самодержавія; мы знаемъ, что пра­
вительство, производя половинчатыя реформы, далеко не
осуществлявшія требованій общества, выраженныхъ въ
1859—62 гг. (въ дворянскихъ адресахъ и т. п.), поспѣши­
ло воспользоваться польскимъ возстаніемъ и взрывомъ
націонализма, а также прекращеніемъ общественной аги­
таціи за народное представительство, чтобы покончить съ
реформами и заняться приспособленіемъ всѣхъ реформъ къ
самодержавно-бюрократическому режиму.
Далѣе, говоря о знаменитомъ движеніи въ народъ въ
началѣ 70-хъ годовъ, Кеннанъ заявляетъ, что правитель­
ство взглянуло на это движеніе, быть можетъ, не безъ
основанія, какъ на приготовленіе къ мятежу. По этому
поводу нельзя не замѣтить, что всѣ. безъ исключенія, про­
пагандисты 70-хъ годовъ, впослѣдствіи привлеченные къ
отвѣтственности за прямую борьбу противъ самодержавія,
утверждали, что «движеніе въ народъ» носило безусловно
мирный характеръ и не посягало прямо на самодержавіе.
Такъ, Желябовъ въ своей рѣчи на судѣ (по дѣлу 1-го мар­
та) говорилъ: «Если вы, гг. судьи, взглянете въ отчеты о
политическихъ процессахъ, то вы увидите, что русскіе
народолюбцы не всегда дѣйствовали метательными снаря­
дами, что въ нашей дѣятельности была юность розовая,
мечтательная и, если она прошла, то не мы тому виною».
Цѣль движенія въ народъ—была «мирная пропаганда со­
ціалистическихъ идей». Движеніе это было «совершенно
безкровное, отвергающее насиліе, не революціонное»... «Въ
1873—75 гг. я еще не былъ революціонеромъ, такъ какъ
моя задача была работать на пользу народа, ведя пропа­
ганду соціалистическихъ идей. Я насилія въ то время не
признавалъ, политики касался я весьма мало, товарищи—
еще меньше».
Въ томъ же смыслѣ освѣщалъ хожденіе въ народъ
казненный по тому же процессу Кибальчичъ: «Цѣли, кото-


7
рыя я ставилъ,были отчасти культурнаго характера, отча­
сти соціалистическаго, а именно: поднять умственный и
нравственный уровень массы, развить общинные инстинк­
ты и наклонности, которые существуютъ въ народѣ до
соціалистическихъ инстинктовъ и привычекъ»...
Впрочемъ, какъ по личному составу, такъ и по воз­
зрѣніямъ, масса молодежи, двинувшаяся въ народъ, распа­
далась на нѣсколько группъ и теченій. Къ нѣкоторой ча­
сти шедшихъ въ народъ приложима характеристика Л. Э.
Шишко, сдѣланная имъ, собственно, по отношенію къ чайковцамъ 1872—3 г. (въ статьѣ «С. М. Кравчинскій и кру­
жокъ чайковцевъ»). Шишко говоритъ, что идея чайковцевъ была—передать дѣло рабочихъ въ ихъ собственныя
руки.
«Тогда среди русскихъ революціонеровъ господство­
вало сильное предубѣжденіе противъ политическаго яко­
бинства, противъ революціонной диктатуры, противъ мысли
о пересозданіи общественнаго строя путемъ декретовъ,
причемъ съ представленіемъ о революціонномъ якобинствѣ
естественно связывалось также представленіе о болѣе или
менѣе значительномъ участіи въ переворотѣ буржуазіи,
въ отличіе отъ чисто народныхъ революціонныхъ движе­
ній»... «Но это еще вовсе не значило, чтобы революціоне­
ры 70-хъ годовъ считали возможнымъ примирить какимъ
то путемъ соціалистическое движеніе съ самодержавіемъ и
чтобы они понесли въ народъ мирную соціалистическую
пропаганду. Это значило только, что ихъ политическая
программа заключалась въ прямомъ обращеніи къ народу,
въ призывѣ къ революціонному возстанію самихъ рабо­
чихъ массъ. Съ этой цѣлью они и двинулись въ народъ,
оставляя пока въ сторонѣ непосредственную политическую
борьбу съ правительствомъ и отказавшись принципіально
отъ всякихъ союзовъ съ либералами. Въ сущности, ихъ
программа была тою же программой интернаціонала съ ея
основной идеей о великой исторической роли рабочаго
класса, но только перенесенная въ условія русской обще­
ственной жизни».


8
Такимъ образомъ, хотя часть шедшихъ въ народъ
и стояла на бунтарской точкѣ зрѣнія, а всѣ вообще хо­
дившіе въ народъ относились къ самодержавію вполнѣ отри­
цательно, тѣмъ не менѣе, движеніе было«мирнымъ и вовсе’не
подготовляло мятежа, или государственнаго переворота,
какъ казалось Кеннану.
Совсѣмъ иначе, нежели Кеннанъ, рисуетъ картину
сношеній революціонеровъ съ либералами въ моментъ пе­
рехода революціонеровъ отъ анархизма къ признанію важ­
ной роли государства и къ борьбѣ за политическую сво­
боду—другой историкъ этого момента Л. Бонди. Онъ го­
воритъ:*) «Когда часть молодежи рѣшилась добиться поли­
тической свободы, естественно у нея явилась мысль искать
себѣ союзниковъ въ тѣхъ слояхъ общества, которые бо­
лѣе всего недовольны существующимъ политическимъ стро­
емъ, для которыхъ политическая свобода нужнѣе всего.
Политики изъ молодежи вступили въ переговоры съ пред­
ставителями земства, либеральной прессы, либеральной ад­
вокатуры, призывая ихъ къ солидарной работѣ для дости­
женія общей для нихъ цѣли—политической свободы. Они
предлагали соединить ихъ энергію, ихъ выдержку въ
борьбѣ, ихъ тайныя средства (типографіи, тайные пути
сношеній и пр.) съ вліяніемъ въ обществѣ «либераловъ», ихъ
силою, какъ массы,
чтобы добиться того, что признано
всѣми образованными людьми настоятельной потребностью
Россіи. Они пытались вывести «либераловъ» изъ ихъ
косности и перенести отъ либеральныхъ разговоровъ
шепоткомъ къ энергическому дѣйствію, стремились побудить
ихъ къ организаціи.

Не время еще (1882) фактически и детально разска­
зывать о попыткахъ молодежи въ томъ направленіи. Въ
нихъ принимали участіе самые серьезные и активные круж­
ки молодежи и многіе изъ тѣхъ, которые погибли впос­
лѣдствіи на висѣлицѣ или гибнутъ на каторгѣ, какъ тер­
рористы. Для себя они ничего не требовали: они жела*) „Вольное Слово“ № 38.


9
ли быть только честными союзниками либераловъ, стоя
щими даже на заднемъ планѣ въ виду сравнительной ле­
гально ти предполагавшейся борьбы»...
Очевидно, что эти сношенія революціонеровъ съ ли­
бералами (результатомъ которыхъ явилось, напр., изданіе
перваго нелегальнаго журнала въ Россіи «Начала» (1878),
а также нѣсколькихъ воззваній) не были извѣстны Кен­
нану.
Онъ говоритъ о сношеніяхъ, которыя происходили у
«Либеральнаго комитета» съ «террористами». «Либераль­
ный комитетъ» этотъ образовался на съѣздахъ зем­
скихъ дѣятелей различныхъ губерній, происходившихъ въ
70-хъ годахъ. Съѣзды эти происходили въ Москвѣ, Кіевѣ и
Харьковѣ. Они являлись естественнымъ слѣдствіемъ стре­
мленій земскихъ дѣятелей объединиться на почвѣ земской
дѣятельности съ цѣлью достигнуть наибольшей земской
автономіи. Самодержавіе ставило постоянно преграды
объединенію земствъ, справедливо опасаясь конституціон­
ныхъ стремленій объединеннаго земства, и вполнѣ естествен­
но, что съѣзды были тайными. «Террористы», о которыхъ
говоритъ Кеннанъ, были членами т. -н «дезорганизатор­
ской группы» партіи «Земля и Воля». Эта группа имѣ­
ла цѣлью—«рядомъ разнообразныхъ дѣйствій и положе­
ній ослабить правительственный механизмъ, внося въ не­
го элементы вражды иразложенія». «Въ спеціальномъ смыс­
лѣ дезорганизаторская дѣятельность преслѣдовала слѣдую­
щія цѣли: 1) освобожденіе изъ-подъ ареста товарищей;
2) защита отъ правительственнаго произвола; 3) самозащи­
та (т. е. убійство шпіоновъ и лицъ вредныхъ партіи.»**)
Главнымъ дѣятелемъ этой группы, выступавшей подъ
именемъ «Исполнительнаго Комитета», былъ Валеріанъ
Осинскій. Особенно энергичны были въ 1878 г. выступле­
нія революціонеровъ въ формѣ политическихъ убійствъ,
вооруженныхъ сопротивленій при арестѣ т. п. Члены «Ли*0 Такъ опредѣляетъ задачи дезорганизаторской группы Е. Се­
ребряковъ въ книгѣ „Очеркъ по исторіи „Земли и Воли’. СПБ , 1906,
стр. 13.
Дж. Кеннанъ—2 л.


— 10 —

беральнаго Комитета» были въ Кіевѣ зимой 1878 г. и имен­
но тамъ происходили совѣщанія съ Осинскимъ, Ковалев­
ской, Дебагоріемъ-Мокріевичъ, при участіи кіевскихъ ли­
бераловъ и украинофиловъ*).
Кеннанъ ошибается, утверждая, что революціонеры
«Исполнительнаго Комитета» предлагали земцамъ условія,
на которыхъ они могли бы согласиться занять выжида"
тельную позицію, временно отказавшись отъ террора.
Пр. Драгомановъ, впослѣдствіи редакторъ газеты
Вольное Слово» (Женева, 1881—83), органа «Земскаго
Союза», опровергаетъ это заявленіе Кеннана**), утверждая,
что не революціонеры—земцамъ, а именно земцы дали кі­
евскимъ землевладѣльцамъ обѣщаніе съ своей стороны
«возбудить коллективное ходатайство предъ правитель­
ствомъ: 1) о возстановленіи земскаго положенія и правилъ
о печати 1865 г.; 2) объ устраненіи административной
ссылки и спеціальныхъ судовъ по политическимъ дѣламъ
(подъ этимъ подразумѣвалось возвращеніе къ первоначаль­
ной редакціи разд. II кн. III устава уг. судопроизводства
судебн. уст. 1864 г. и отмѣна правилъ 1871 г. «о поряд­
кѣ дѣйствій чиновъ корпуса жандармовъ по изслѣдованію
преступленій государственныхъ и т. д.) и затѣмъ каковъ
бы ни былъ отвѣтъ правительства—3) о созваніи об­
щаго земскаго представительства».
Революціонеры, какъ извѣстно, отказались прекра­
тить свою борьбу. Впрочемъ, земцамъ удалось привлечь
на свою сторону нѣкоторыхъ «легальныхъ» дѣятелей ра­
дикальнаго направленія, вмѣстѣ съ которыми они соста­
вили союзъ, получившій названіе «Лиги оппозиціонныхъ
элементовъ», или просто «Лиги».
Затѣмъ Кеннанъ ошибается, говоря, что «революціон­
ная партія (т. е. «Земля и Воля») приняла въ 1878 г.
*") См. «Докладную записку № II о ходѣ секретнаго дознанія о
противоправительственныхъ сообществахъ не столь вредныхъ» въ
,,Общемъ Дѣлѣ", № 54 (1883 г.); также: Дебаіорій-Мокріевичъ „Воспоминанія‘‘стр 300.
®) Драгомановъ. „Либерализмъ и Земство“, стр. 34.


— 11

политику террора». Терроръ партіи «Земля и Воля» не
былъ (по крайней мѣрѣ до покушенія Соловьева 2 апр.
1879) средствомъ, при посредствѣ котораго партія хотѣла
достигнуть государственнаго переворота. Терроръ землевольцевъ былъ вынужденнымъ отвѣтомъ на бѣлый терроръ
правительства. Политика-же террора, какъ одного изъ
главнѣйшихъ средствъ заставить правительство созвать
учредительное собраніе, была принята лишь членами пар­
тіи «Народная Воля», образовавшейся въ іюнѣ, и оконча­
тельно обособившейся лишь въ августѣ 1879 г. Земское
адресное движеніе явилось результатомъ агитаціи «Либе­
ральнаго Комитета», вызванной въ свою очередь револю­
ціонной борьбой «Земли и Воли». Адреса земствъ явились
формально отвѣтомъ на призывъ правительства къ борь­
бѣ съ крамолой и на рѣчь Александра II съ воззваніемъ къ
обществу о «содѣйствіи», съ цѣлью «остановить заблужда­
ющуюся молодежь на пагубномъ пути». Это правительствен­
ное обращеніе къ обществу явилось въ результатѣ убій
ства шефа жандармовъ Мезенцова, совершоннаго среди
бѣлаго дня С. Кравчинскимъ (4 авг. 1878 г.). Откликнув­
шихся на этотъ призывъ земствъ было восемь-десять,хотя точ­
ныя свѣдѣнія имѣются лишь о пяти: Харьковскомъ, Чернигов­
скомъ, Полтавскомъ, Самарскомъ и Тверскомъ. Кеннанъ
останавливается больше всего на Черниговскомъ адресѣ,
составленномъ Ив. Ил. Петрункевичемъ, называя его
«очень смѣлымъ». Мы, конечно, не можемъ согласиться у
съ такой характеристикой. Не говоря уже о томъ, что
харьковское и полтавское земства просили дать конститу­
цію, обѣщаясь взамѣнъ «вырвать съ корнемъ и побороть
пропаганду, предпринятую врагами правительства и обще­
ства», самый тонъ адресовъ достаточно преисполненъ ви­
зантизма и холопства. Черниговскій адресъ былъ лишь
болѣе смѣлымъ, чѣмъ остальные адреса, но и въ немъ не­
мало негодованія на «анархизмъ» тогдашнихъ революціо­
неровъ. Кромѣ того, даже черниговскій адресъ, отказывая
правительству въ содѣйствіи при тогдашнихъ условіяхъ, не
говорилъ ясно и опредѣленно о конституціонныхъ требо-


— 12 —
ваніяхъ земствъ и знаменовалъ собой лишь робкій и нерѣ­
шительный шагъ земцевъ. Даже такой умѣренный либе­
ралъ, какъ Драгомановъ, находилъ, разбирая адреса, что,
стоя на почвѣ закона, земцы не въ силахъ будутъ до­
вести до престола свои пожеланія; по его мнѣнію, для
земцевъ открывалась двойная дорога—или «дать переду­
шить по одному, уже не дѣтей своихъ.—соціалистовъ, а
ихъ самихъ—людей мирныхъ и умѣренныхъ,—или-же осмѣ­
литься на болѣе рѣшительный совмѣстный шагъ, кото­
рый не сегодня, такъ вскорѣ приведетъ къ измѣненію го­
сударственнаго строя*). Такимъ образомъ, даже умѣрен­
ный Драгомановъ вовсе не считалъ земскихъ адресовъ
1879 г., а въ томъ числѣ и черниговскаго, смѣлыми. Нуж­
но еще добавить, что покушеніе Соловьева (2 апр. 1879 г)
такъ сильно подѣйствовало на «лойяльныхъ» земских.ъ
либераловъ, что они порвали сношенія съ революціонера­
ми. Адреса-же прекратились до эпохи «диктатуры серд­
ца».**)
Въ заключеніе, нельзя оставить безъ опроверженія
вредную сказку, придуманную простодушными либералами
и передаваемую, по слухамъ, Кеннаномъ, о томъ, что яко­
бы Александръ П-й подписалъ 28 февраля конституцію, со­
ставленную Лорисъ-Меликовымъ, и только убійство его
народовольцемъ Игн. Іоак.
Гриневицкимъ
1
марта
1ь81 года помѣшало проведенію въ жизнь этой «консти­
туціи».
Проектъ Лорисъ-Меликова создавалъ лишь «Общую
Комиссію» при государственномъ совѣтѣ: 1) изъ лицъ, на­
значенныхъ государемъ, 2) изъ выборныхъ отъ губернскихъ
земскихъ собраній и наиболѣе значительныхъ городовъ, и
3) изъ назначенныхъ особымъ порядкомъ лицъ отънеземскихъ
*) <• Громада» подъ ред. М. П. Драгоманова т. IV. 338-9 «Вильный земскій рухъ».
**) Адреса 1879 г. см. въ книгѣ Септиковъ „Общественное дви­
женіе въ Россіи (1700—1&9.>)", Ростовъ на Дону, 1 05. ч. II, глава
Х1Х-ХХ.


— 13 —

губерній. Работы Общей комиссіи (въ большинствѣ изъ
назначенныхъ членовъ) должны были имѣть лишь совѣ­
щательное значеніе. Учрежденіемъ комиссіи не мѣнялся
существующій порядокъ возбужденія законодательныхъ во­
просовъ и окончательнаго ихъ обсужденія. Разсмотрѣнные
общею комиссіею законопроекты должны были вноситься
«законнымъ порядкомъ» въ государственный совѣтъ подле­
жащими министрами съ изложеніемъ и собственнаго за­
ключенія министра.
Понятное дѣло, что называть «конституціоннымъ»
подобный проектъ прямо смѣшно. Таковы тѣ замѣчанія
которыя мы считали необходимымъ сдѣлать, предлагая
вниманію публики настоящее произведеніе Кеннана.
С. Сватиковъ.


Послѣднее заявленіе
русскихъ либераловъ.
Въ числѣ вопросовъ, рождающихся въ умѣ всякаго
безпристрастнаго изслѣдователя событій русской жизни за
послѣднія 20 лѣтъ, являются прежде всего слѣдующіе: ка­
ковы реальный характеръ и значеніе протестовъ противъ
правительства, которые приняли въ Россіи столь крайнюю
и насильственную форму, каковы ихъ причины и какія
убѣжденія, надежды и цѣли имѣетъ та партія или классъ,
которая обнаруживаетъ такой неукротимый духъ возму­
щенія и дѣйствуетъ съ такой свирѣпой и разрушительной
энергіей? Представляетъ ли эта протестующая партія одно­
родное цѣлое, члены котораго одушевлены одинаковыми
идеями, или же они разнятся въ своихъ взглядахъ какъ на
принципы, такъ и на способы дѣйствія? Есть ли то, что
принято понимать подъ словомъ «нигилизмъ», просто фи­
лософія отрицанія и разрушенія, не загадывающая далѣе
ниспроверженія существующихъ учрежденій, или же она
имѣетъ въ виду свои идеалы соціальнаго порядка, которые
надѣется осуществить впослѣдствіи? И если нигилисты при­
надлежатъ къ соціальнымъ реформаторамъ, искренне же­
лающимъ улучшить положеніе народа, измѣнивъ соціаль­
ный и политическій порядокъ вещей въ направленіи боль­
шей свободы, то какъ же могло случиться, что они высту­
пили со своими Протестами какъ разъ въ то время, когда
реформы въ желаемомъ ими направленіи уже такъ быстро


— 16 —

стали совершаться, и за что же они такъ неумолимо пре­
слѣдовали и наконецъ умертвили Александра II, человѣка,
производившаго эти реформы по мѣрѣ того, какъ они ка­
зались ему своевременными и достаточно назрѣвшими?
Словомъ, что скрывается за этими явленіями современной
русской исторіи? Надо дать отвѣты на эти вопросы преж­
де, чѣмъ составить себѣ надлежащее понятіе о существую­
щемъ положеніи въ Россіи, а также и предсказаніе^ вѣ­
роятномъ исходѣ борьбы, происходящей въ ней. Во время
моего послѣдняго двухлѣтняго путешествія мнѣ посчастли­
вилось свести близкое личное знакомство съ болѣе чѣмъ
500-ми лицами, принадлежащими къ русской партіи про­
теста, считая въ томъ числѣ не менѣе 300 такъ называе­
мыхъ нигилистовъ, находящихся на каторгѣ, въ изгнаніи и
въ сибирскихъ тюрьмахъ. Можетъ быть, мнѣ удастся про­
лить немного свѣта на темныя стороны новѣйшей русской
исторіи и отвѣтить на нѣкоторые вопросы, поднимающіеся
неизбѣжно при внимательномъ изученіи русскихъ дѣлъ.
Тема эта, однако, слишкомъ обширна и сложна, и потому
въ настоящей статьѣ я и не берусь обнять ее во всей
полнотѣ. Я желаю только исправить многія распростра­
ненныя ложныя свѣдѣнія и сдѣлать очеркъ извѣстнаго ф..зиса русскаго протеста противъ правительства, а именно
того мирнаго законнаго фазиса убѣжденій, который пред­
шествовалъ призвыу къ силѣ, явившемуся необходимымъ
и неизбѣжнымъ послѣдствіемъ безуспѣшности мирнаго
протеста.
Въ Америкѣ установилось общее впечатлѣніе, что въ
Россіи протестующая партія представляетъ однородное цѣ­
лое, что члены ея всѣ принадлежатъ къ нигилистамъ, пред­
почитающимъ насиліе всѣмъ инымъ способамъ исправленія
правительственныхъ ошибокъ, что они стремятся един­
ственно къ разрушенію существующихъ учрежденій и что
въ этой нигилистической формѣ протеста противъ власти
скрывается нѣчто особенное и таинственное, присущее
только русскому характеру и неудобопонятное для разума
западнаго европейца. Я надѣюсь доказать, что этотъ


— 17 —

взглядъ почти совершенно ошибоченъ. Начать съ того, что
протестующая партія въ Россіи никоимъ образомъ не
однородна. Члены ея принадлежатъ. ко всѣмъ рангамъ,
классамъ и сословіямъ русскаго народа и придерживаются
всевозможныхъ мнѣній относительно соціальнаго и поли­
тическаго устройства, а также и относительно способовъ
исправить существующій порядокъ вещей, отъ миролюби­
выхъ заявленій вь формѣ коллективныхъ прошеній до тер­
рористической дѣятельности въ видѣ бросанія бомбъ и
убійства. Связующее ихъ звено лежитъ въ общемъ убѣж­
деніи, что существующій порядокъ сталъ невыносимымъ и
долженъ быть преобразованъ. Затѣмъ въ Россіи не суще­
ствуетъ такой партіи протеста, къ которой бы терминъ
«нигилистической» могъ быть приложенъ въ собственномъ
значеніи слова. Такое утвержденіе можетъ показаться па­
радоксальнымъ въ виду того, что мы ни о какой другой
партіи протеста въ Россіи не слыхивали, но, тѣмъ не ме­
нѣе, оно несомнѣнно. Въ имперіи нѣтъ такой партіи, ко­
торая бы обдуманно избрала насиліе и кровопролитіе, какъ
наилучшее средство достиженія цѣли; стремилась бы толь­
ко къ ниспроверженію существующихъ учрежденій и проповѣдывала и практиковала бы философію отрицанія и
разрушенія. Утверждаю это смѣло, потому что мое зна­
комство съ такъ называемыми нигилистами, вѣроятно, бо­
лѣе обширно и коротко, чѣмъ какого бы то ни было дру­
гого иностранца, и я не одну сотню часовъ провелъ съ
ними въ обсужденіи этихъ вопросовъ. Либераловъ, рефор­
маторовъ, соціалистовъ, революціонеровъ и террористовъ я
встрѣчалъ во ьсѣхъ видахъ, какъ въ Европейской Россіи,
такъ и въ сибирской ссылкѣ, но нигилист овъ, въ прида­
ваемомъ этому слову смыслѣ—никогда и нигдѣ. Ко­
нечно, вы можете употребить названіе «нигил
наименованія извѣстной соціальной или полит
тіи въ томъ смыслѣ, какъ вы могли бы н
словомъ, напримѣръ, «Рыцарей труда», но
хотѣли употребить этотъ терминъ въ прйадМъ смйг
какъ, напримѣръ, говоря объ апельсинѣ, вы пщ ’


— 18 —
что онъ желтый, то онъ непримѣнимъ ни къ одной груп­
пѣ партіи протеста въ Россіи. Нѣтъ въ Россіи ни такой
партіи, ни организаціи, ни даже кучки людей.
Слово «нигилисты» введено въ Россіи Тургеневымъ
употребившимъ его въ своемъ романѣ «Отцы и Дѣти» для
обрисовки извѣстнаго типа, появившагося тогда въ рядахъ
нарождающагося молодого поколѣнія и рѣзко отличавша­
гося по харак теру отъ типа предшествовавшаго поколѣнія
Въ примѣненіи къ Базарову, этому скептику и матеріали­
сту, Тургеневъ выразилъ въ своемъ романѣ подъ словомъ
нигилистъ-—извѣстныя качества, которыя и были признаны
русской публикой за этой кличкой. Публика расходилась
во мнѣніяхъ о томъ, почему являются въ дѣйствительной
жизни народа типы людей, представителемъ которыхъ былъ
Базаровъ, но всѣ соглашались, что это наименованіе впол­
нѣ подходитъ къ данному типу. Скоро, однако, консерва­
торы и правительство подхватили слово «нигилистъ» и ста­
ли примѣнять его, какъ позорную кличку безъ различія
ко всякому, кого не удовлетворялъ существующій поря­
докъ вещей и кто старался какимъ-нибудь дѣятельнымъ,
способомъ добиться перемѣны въ соціальномъ и политиче­
скомъ устройствѣ Россіи. Можетъ быть, къ нѣкоторымъ
изъ реформаторовъ, борцовъ и крайнихъ теоретиковъ это
названіе и шло, какъ, напримѣръ, Бакунину съ его послѣ­
дователями, и сами они не отрекались отъ него, принимая
его какъ кличку, ясно выражающую ихъ оппозицію ко
всякимъ формамъ власти, основаннымъ на силѣ. Къ огром­
ной же массѣ русскихъ недовольныхъ ни тогда ни теперь
эта кличка примѣнима быть не можетъ. Повторяя безпре­
станно это прозвище русское правительство и консерва­
торы стали обзывать имъ всѣхъ враждебныхъ имъ людей,
начиная отъ террориста, бросающаго бомбу подъ карету
царя, до миролюбиваго и непокидающаго законную почву
земскаго гласнаго, почтительно просящаго позволенія по­
дать прошеніе правительству съ указаніемъ на притѣсне­
ніе. Трудно было бы найти другой подобный моментъ въ
исторіи, когда такое неподходящее прозвище было навя-


— 19 —
зано разнородной массѣ гражданъ, не оправдывающей его
своими стремленіями и поступками.
Болѣе всего были обижены этой кличкой и менѣе
всего заслуживали ее русскіе либералы—тѣ члены партіи
протеста, которые желаютъ добиться реформъ мирнымъ и
законнымъ путемъ. Если съ точки зрѣнія правительства
можно называть нигилистами заговорщиковъ въ родѣ Не­
чаева или цареубійцъ, подобныхъ Рысакову, то нѣтъ ни
малѣйшаго основанія и смысла обзывать этимъ наименова­
ніемъ—профессора, не сочувствующаго инквизиторскимъ
порядкамъ новаго университетскаго устава, редактора, не
признающаго за правительствомъ права ссылать людей въ
Сибирь безъ суда, или земскаго гласнаго, убѣждающаго
своихъ товарищей внести въ просьбу къ царю вопросъ о
конституціи. Такіе люди не нигилисты и не революціонеры;
это миролюбивые, не выходящіе изъ законности граждане,
ревнующіе о лучшей формѣ правленія; а теперь эти люди
лишаются своихъ оффиціальныхъ мѣстъ, арестуются безъ
достаточнаго повода, ссылаются безъ судебнаго разбира­
тельства и въ концѣ концовъ выставляются напоказъ
всему міру, какъ нигилисты и враги общественнаго поряд­
ка. (Считаю необходимымъ замѣтить, что все сказанное
здѣсь не есть неопредѣленное и <голословное утвержденіе
я могу указать на примѣръ очень извѣстнаго профессора
московскаго университета, не называя его по имени, по­
тому что онъ не сосланъ; на примѣръ К. М. Станюковича,
редактора журнала «Дѣло», сосланнаго въ г. Томскъ, на
Ив. Ил. Петрункевича, мирового судью и гласнаго Черни­
говскаго земства, высланнаго въ одну изъ сѣверныхъ гу­
берній Европейской Россіи *). Все это умѣренные либера*) Иванъ Ильичъ Пётрункевичъ былъ высланъ въ Костромскую
губернію, гдѣ и оставался въ г. Варнавинѣ одинъ годъ и три мѣсяца;
потомъ получилъ разрѣшеніе переселиться въ Смоленскъ, гдѣ и про­
жилъ подъ надзоромъ полиціи 3 года; слѣдующіе 2 года былъ подъ
надзоромъ полиціи въ Твери. Только въ 1886 г. кончилась кара за
адресъ 1879 г., но уже въ томъ же году онъ былъ въ 24 часа вы­
сланъ изъ предѣловъ кіевскаго генералъ-губернаторства за то, что его
снова избрали губернскимъ гласнымъ черниговскаго земства.


— 20 —

лы, подвергнутые наказанію безъ суда и слѣдствія).—Я не
хочу сказать, что правительство оффиціально и формально
клеймитъ этотъ разрядъ своихъ противниковъ прозвищемъ
нигилистовъ или серьезно прилаѴаетъ его къ нимъ, а
только разумѣю, что русская консервативная партія и пра­
вительство употребляютъ слово нигилистъ такъ настойчиво
и безразлично для характеристики всѣхъ недовольныхъ
ими, что и весь свѣтъ сталъ вслѣдъ за ними приписывать
его всѣмъ, принадлежащимъ къ партіи протеста, утративъ
вслѣдствіе этого понятіе о коренномъ различіи, сущест­
вующемъ между разными группами недовольныхъ.
Мое намѣреніе заключается въ томъ, чтобы изобра­
зить коротко въ этой статьѣ положеніе, которое заняла
относительно правительства эта мирная и ненарушающая
законности фракція русской партіи протеста и привести
мнѣнія либераловъ, высказанныя ихъ собственными слова­
ми о существующемъ порядкѣ вещей въ Россіи и о томъ,
какія мѣры слѣдовало бы принять, чтобы положить конецъ
гнету, съ одной стороны, и насильственнымъ и ненормаль­
нымъ формамъ протеста, съ другой. Но прежде чѣмъ при­
ступить къ изложенію мнѣній и дѣйствій русскихъ либе­
раловъ, сдѣлаемъ бѣглый' очеркъ условій, вызвавшихъ по­
явленіе партіи протеста и также характера тѣхъ злоупо­
требленій и несправедливостей, противъ которыхъ протестъ
былъ направленъ. Конечно, это описаніе выйдетъ крат­
кимъ и недостаточнымъ, но читатель, надѣюсь, пойметъ
что оно не претендуетъ на полное изученіе почвы или
современнаго періода русской исторіи; цѣль его скорѣе
представить факты, необходимые для выясненія понятія о
русскихъ либералахъ.
Между 1861 и 1868 годами русское правительство,
несомнѣнно одушевленное искреннимъ желаніемъ содѣй­
ствовать прогрессу государства, предприняло рядъ широкихъ и
достижимыхъ реформъ, каковы: освобожденіе крестьянъ, даро­
ваніе большей свободы печати, реорганизація судовъ и введеніе
мѣстнаго самоуправленія при помощи выборнаго земства.
Если бы эти реформы были исполнены въ томъ либераль-


— 21
номъ духѣ, въ какомъ были задуманы, то онѣ благотворно
оживили бы всѣ стороны русской политической и общест­
венной жизни, облегчили бы многоразличными путями
бремя, гнетущее всѣ классы страны, наконецъ, временно
удовлетворили бы растущія требованія большей свободы
мысли, слова и дѣйствій и спасли бы государство отъ про­
должительной, истощающей и разрушительной революціон­
ной борьбы. Но, къ несчастію, правительство скоро утра­
тило вѣру въ собственные проекты реформъ, испугалось
независимаго положенія, принятаго нѣкоторыми земствами,
и стало опасаться, что либеральное движеніе, если не
обуздать его, можетъ перейти за предположенныя для не­
го границы и ускользнуть отъ правительственнаго контро­
ля. Вмѣсто того, чтобы слѣдовать далѣе неуклонно и соз­
нательно по пути реформъ, выказывая довѣріе къ здра­
вому смыслу, патріотизму и контролю населенія, правитель­
ство начало
суживать, урѣзывать и отнимать права и
привиллегіи, которыя уже даровало. При помощи министер­
скихъ циркуляровъ и конфиденціальныхъ распоряженій
губернаторамъ, оно ограничило свободу обсужденія въ зем­
ствахъ, снова наложило гнетъ на осв >божденную печать,
исключило цѣлые разряды важныхъ процессовъ изъ юрис­
дикціи преобразованныхъ судовъ, отняло у частныхъ іобраній право обсужденія политическихъ вопросовъ, аресто­
вывало лицъ, соби давшихся для разработки задачъ, вне­
сенныхъ въ русскую жизнь сдѣланными реформами и без­
численными способами оскорбляло и приводило въ отчаяніе
либеральные элементы, которые хотѣли участвовать въ дѣ­
лѣ реформъ, преобразованій и возрожденія, предпринятыхъ
самимъ правительствомъ. Результатомъ этой реакціонной
политики вскорѣ явилась общая неудовлетворенность, вы­
разившаяся вначалѣ въ волненіяхъ, а затѣмъ принявшая
форму опредѣленной оппозиціи и, наконецъ, перешедшая въ
открытое неповиновеніе. Все эго повело къ репрессивнымъ
мѣрамъ чрезмѣрной строгости, только усилившимъ общее
возбужденіе; наконецъ, болѣе молодые и впечатлительні е чле­
ны либеральной партіи, сознавая свое безсиліе достичь


— 22 —

открытыми и законными путями предположенной цѣли и
убѣдившись, что правительство никогда не было искренно
въ своихъ либеральныхъ начинаніяхъ, рѣшились идти само­
стоятельно, собственной дорогой, организовавъ во всѣхъ
большихъ городахъ тайные кружки, названные ими «Круж­
ками для самообразованія». Это были ассоціаціи пылкихъ
молодыхъ либераловъ *), сходившихся въ частныхъ домахъ
чтобы потолковать о своихъ разочарованіяхъ и о способахъ
улучшить положеніе народа. По мѣрѣ того, какъ ихъ начи­
нало преслѣдовать правительство, кружки эти стали
преобразовываться въ тайные центры революціонной дѣя­
тельности.
Около этого времени начался замѣчательный, стреми­
тельный, великодушный, но не лишенный донкихотства, ли­
беральный крестовый походъ, извѣстный подъ именемъ
«хожденія въ народъ».
Тысячи образованныхъ молодыхъ людей, воспламе­
ненные желаніемъ чѣмъ-нибудь загладить грѣхи своихъ
отцовъ по отношенію къ ихъ прежнимъ рабамъ и охва­
ченные состраданіемъ къ бѣдности и невѣжеству этихъ
послѣднихъ, двинулись въ деревни, въ предмѣстья большихъ
городовъ, на фабрики и заводы, всюду, гдѣ работалъ и
и страдалъ простой народъ, чтобы силою сочувствія, со­
дѣйствія и обученія попытаться помочь и возвысить тѣхъ
мужчинъ и женщинъ, которыхъ отцы ихъ обирали, прода­
вали и били. Сотни молодыхъ благовоспитанныхъ женщинъ
и дѣвушекъ съ необыкновеннымъ самоотверженіемъ, столь
свойственнымъ русскому характеру, покинули свои дома
и семьи, облекшись въ грубую крестьянскую одежду, по­
шли въ глухія, отдаленныя деревушки и, въ качествѣ школь­
ныхъ учительницъ, акушерокъ и работницъ, стали дѣлить
*) Здѣсь Кеннанъ называетъ „либералами“ какъ разъ тѣхъ ин­
теллигентныхъ разночинцевъ, которые всегда съ негодованіемъ смо­
трѣли на либераловъ.
Именно, въ СО—70-хъ годахъ революціонная молодежь называла
себя „радикалами“ независимо отъ разногласій въ соціальномъ вопро­
сѣ и средствахъ къ достиженію соціалистическаго идеала.


— 23 —

тяжелую, прозаическую жизнь простого народа, работать
и страдать съ нимъ и нести его. бремя, съ цѣлью научиться,
какъ лучше помочь ему впослѣдствіи. Софья Перовская,
бывшая въ числѣ 5-ти цареубійцъ, повѣшенныхъ въ 1881 г.
въ Петербургѣ, начала свою карьеру съ этого рода мис­
сіонерской дѣятельности; Вѣра Филиппова, составившая
планъ убійства генерала Стрѣльникова и умершая недавно
отъ чахотки въ Шлиссельбургской крѣпости *), также
принадлежитъ къ кругу героическихъ женщинъ, ходившихъ
въ народъ. Ковалевская, отбывшая каторгу въ Восточной
Сибири, была сельской учительницей; Анна Ивановна Корба **), умирающая теперь на Карійской каторгѣ, была се­
строй милосердія «Краснаго Креста» и казначеемъ мѣстна­
го благотворительнаго общества прежде, чѣмъ сдѣлалась
членомъ «нигилистическаго» грознаго исполнительнаго ко­
митета. Сотни другихъ женщинъ съ страстнымъ само­
отверженіемъ и преданностью отдались дѣлу образованія
и помощи низшимъ классамъ.
Нѣчто подобное происходило и у насъ въ Америкѣ
вскорѣ по окончаніи междуусобной войны, когда богатыя и
образованныя молодыя женщины изъ Новой Англіи стали ис­
кать мѣстъ учительницъ въ негритянскихъ школахъ; но
это движеніе въ Соединенныхъ Штатахъ никогда не было
такъ стихійно и не отличалось тѣмъ беззавѣтнымъ, геро­
ическимъ самоотверженіемъ, которое украшаетъ собою
много тайныхъ страницъ русской исторіи.
Конечно, кружки самообразованія и небывалое дви­
женіе молодежи въ народъ не ускользнули отъ бдитель­
наго вниманія правительства. Оно посмотрѣло на то и
другое и, можетъ быть, не безъ основанія, какъ на при­
готовленіе къ мятежу, и приняло мѣры къ прекращенію
*) Писано въ 1890 году. Вѣра Николаевна Фигнеръ, по мужу
Филиппова, къ счастью, перенесла заключеніе въ Шлиссельбургѣ и ос
вобождена оттуда осенью 1904 года.
**) Анна Ивановна Корба-Прибыпева здравствуетъ до сихъ поръ.
Она—одна изъ сотрудниковъ историческаго журнала „Былое“ изд.
въ Спб.


— 24 —

того, что называлось тайной революціонной пропагандой.
«Кружки самообразованія» были сокрушены; всѣ заподозрѣнныя въ неблагонамѣренности лица были отданы подъ
строгій полицейскій надзоръ или высланы въ дальнія губер­
ніи, отъ всѣхъ найденныхъ въ деревняхъ образованныхъ
молодыхъ людей обоего пола потребовали объясненія о
причинахъ ихъ пребыванія тамъ; болѣе дѣятельные про­
тивники правительства были высланы административнымъ
порядкомъ въ Сибирь; аресты происходили сотнями въ
Петербургѣ, Москвѣ, Одессѣ, Кіевѣ и во всѣхъ большихъ
городахъ имперіи. Между тѣмъ, чув'тзо раздраженія все
усиливалось, и революціонное движеніе становилось все
грознѣе, несмотря на возрастающую строгость правитель­
ства, такъ что подъ конецъ тюрьмы были буквально на­
биты политическими преступниками, по большей части
принадлежавшими къ образованной молодежи. Жестокое
обращеніе съ этими заключенными, а также и съ сосланными
въ Сибирь, на которыхъ ихъ товарищи-революціонеры смот­
рѣли, какъ на мучениковъ за свободу, наконецъ, вызвали
возмездіе, и въ 1878 г. шефъ жандармовъ ген. Мезенцевъ,
былъ убитъ въ Петербургѣ на улицѣ, а оберъ-полиціймей­
стеръ, ген. Треповъ, былъ раненъ Вѣрой Засуличъ за при­
казаніе высѣчь политическаго преступника по имени Бого­
любова.
Въ теченіе этого времени русскіе либералы, не при­
надлежавшіе къ революціонерамъ, употребляли, съ одной
стороны, всѣ усилія, чтобы отвратить послѣднихъ отъ на­
силій, а съ другой,—чтобы помогать имъ укрывательствомъ
или помощью при судебныхъ процессахъ. Но въ обоихъ
направленіяхъ ихъ усилія не были особенно успѣшны. Ре­
волюціонеры доказывали, что время миролюбивыхъ заявле­
ній прошло, и считали дальнѣйшія разсужденія по этому
поводу безполезны и и въ подтвержденіе ссылались на то,
что правительство отвергаетъ посредничество либераловъ,
какъ дерзость, если не какъ выраженіе сочувствія къ отъ
явленнымъ врагамъ государства.
Таково было положеніе дѣлъ въ 1878 г., когда первыя


— 25 —

политическія убійства показали, что революціонная партія
приняла политику террора. Либералы, предвидя, что такая
политика рано или поздно навѣрное приведетъ къ убійству
царя и сознавая, что послѣдующая за этимъ преступле­
ніемъ *) реакція можетъ быть не только ужасной, но и
роковой для дѣла свободы, рѣшились сдѣлать новое усиліе,
чтобы добиться отъ правительства признанія бѣдствій и
злоупотребленій, вызвавшихъ революціонеровъ на ихъ жесто­
кій протестъ, и въ то же время—-обѣщанія вернуться на путь
либеральныхъ принциповъ 1861—1866 г. Чтобы сообщить
этой попыткѣ нѣкоторые шансы на успѣхъ было; очевидно,
необходимо содѣйствовать по крайней мѣрѣ временному
прекращенію разрушительной дѣятельности крайней рево­
люціонной партіи. Нельзя было ничего достигнуть мирными
способами, если террористы стали бы продолжать раздра­
жать и тревожить правительство угрозами и актами насилія.
Вслѣдствіе этого нѣкоторые изъ выдающихся чернигов­
скихъ и харьковскихъ либераловъ, въ томъ числѣ профес­
соръ Гордѣенко (городской голова Харькова) и Петрункевичъ
(предсѣдатель мироваго съѣзда и гласный Черниговскаго
земства) рѣшились вступить въ сношенія съ террористами,
указать имъ на скользкость пути, на который они вступи­
ли, и на бѣдствія, могущія послѣдовать для Россіи отъ ихъ
отчаянной и необдуманной политики убійствъ и узнать
отъ нихъ, на какихъ условіяхъ согласятся они прекра­
тить свои насильственныя дѣйствія. Преслѣдуя такую цѣль
либеральный комитетъ, составл нный изъ представителей
многихъ земствъ центральной и южной Россіи, предпри­
нялъ нѣсколько поѣздокъ въ разныя части имперіи и
имѣлъ личные переговоры со многими вожаками крайней
революціонной партіи. Комитетъ обратился къ нимъ съ
слѣдующими словами:
«Мы думаемъ достигнуть реформъ мирнымъ и легаль­
нымъ путемъ и хотимъ сдѣлать попытку въ этомъ направ*) Оставляемъ безъ измѣненія это слово, столь характерное и
для Кеннана и для земцевъ, отъ которыхъ онъ услыхалъ эту квали­
фикацію событія 1-го марта.


— 26 —
леніи, но заранѣе увѣрены встрѣтить неудачу, если вы бу­
дете продолжать политическія убійства. Мы нарочно прі­
ѣхали къ вамъ, чтобы просить пріостановить на время
вашу дѣятельность и предоставить намъ возможность дѣй­
ствовать.
Если же наши надежды на разумные и законные
способы не увѣнчаются успѣхомъ, а вы все-таки вѣрите въ
дѣйствительность вашей террористической политики, тогда
дѣйствуйте на вашъ собственный страхъ; мы будемъ и
тогда не одобрять вашу насильственную дѣятельность и со­
жалѣть о ней, но потеряемъ право возставать противъ
нея; дайте только намъ сначала безъ помѣхи испытать
наши средства».
Террористы отвѣчали, что они избрали свой образъ дѣй­
ствій не по доброй волѣ, а были вынуждены къ нему пра­
вительствомъ, преградившимъ имъ всѣ другіе выходы изъ
абсолютно невозможнаго положенія; что они охотно готовы
выслушать голосъ разсудка и торжественно обѣщаютъ не
совершать болѣе никакихъ насилій, если правительство вы­
кажетъ расположеніе согласиться на 3 условія, а именно:
1) устранить существующія стѣсненія свободы слова и пе­
чати, 2) гарантировать права личности противъ произ­
вольныхъ, незаконныхъ и несоотвѣтственныхъ поступковъ
исполнительныхъ властей и 3) призвать тѣмъ или другимъ
способомъ населеніе къ участію въ управленіи. Вотъ тѣ
требованія, по ихъ словамъ, за которыя они борятся, и
если правительство удовлетворитъ ихъ, то партія совер­
шенно откажется отъ всякихъ актовъ насилія и «займетъ
выжидательное положеніе».
Члены либеральнаго комитета вернулись домой и
открыли совѣщаніе со своими единомышленными товари­
щами о лучшемъ способѣ привести свой планъ въ испол­
неніе. Единственный базисъ, на который они могли опи­
раться, былъ тотъ, который давался самымъ учрежденіемъ
земства, такъ какъ они, будучи членами закономъ утвер­
жденной корпораціи, были признаны правительствомъ въ
качествѣ уполномоченныхъ населенія, а потому было рѣ-


— 27 —
шено подать одновременно отъ лица земства петиціи ци­
рку съ указаніемъ на бѣдственное положеніе населенія и
съ просьбой о введеніи конституціонной формы правленія.
Первая поданная петиція принадлежала харьковскому ѵ
земству, которое, сумѣвъ ранѣе другихъ придти къ со­
глашенію, встало поэтому во главѣ. Хотя адресъ этотъ и не
представляетъ желательной ясности въ изложеніи и фор­
мулировкѣ требованій, тѣмъ не менѣе, онъ произвелъ
глубокое впечатлѣніе. Министръ внутреннихъ дѣлъ тотчасъ
же разослалъ циркуляръ предводителямъ дворянства, пред­
сѣдательствующимъ въ губернскихъ земскихъ собраніяхъ,
предписывая имъ не дозволять представленія петиціи безъ
предварительнаго представленія ихъ на просмотръ предво­
дителямъ дворянства и вообще не разрѣшать прошеній въ
формѣ харьковскаго. Затѣмъ послѣдовалъ адресъ черни­
говскаго земства; онъ былъ очень почтителенъ по формѣ
и тону, но очень смѣлъ по мысли. Въ немъ прямо гово­
рилось, что правительство само виновато въ революціон­
номъ движеніи, потому что никогда не исполняло добросо­
вѣстно своихъ собственныхъ законовъ, что постояннымъ
нарушеніемъ законовъ и употребленіемъ административной
власти для достиженія противозаконныхъ цѣлей, оно по­
колебало въ населеніи уваженіе къ закону и такимъ об­
разомъ приготовило почву для всевозможныхъ анархи­
ческихъ ученій; что нѣтъ реформы, которую оно, даро­
вавъ, не поспѣшило бы тотчасъ же исказить или уничто­
жить административными поправками и ограниченіями; что
оно лишило русское общество всякой возможности выра­
жать свое мнѣніе не только путемъ печати и публичныхъ
сходокъ, но даже черезъ посредство земскихъ собраній и,
наконецъ, что единственный путь для успѣшной борьбы съ
революціей и анархіей заключается въ созданіи новыхъ
нормальныхъ формъ, въ принятіи конституціи, которая ог­
раничила бы противозаконную дѣятельность не только
тѣхъ или другихъ лицъ, но отчасти и самого правительства.
Въ публичномъ собраніи всѣхъ гласныхъ чернигов­
скаго земства этотъ смѣлый адресъ былъ принятъ почти


— 28 —
единогласно, за исключеніемъ двухъ голосовъ и переданъ
Петрункевичу для формальнаго предъявленія очередному
засѣданію на слѣдующій день. Такимъ образомъ, Петрункевичъ представилъ адресъ на одобреніе предсѣдателя
собранія, согласно недавнему министерскому циркуляру.
Предводитель по прочтеніи его сказалъ: «я не могу
позволить вамъ предложить этотъ адресъ собранію.»—Поче
му?—спросилъ Петрункевичъ.—Потому что это запреще­
но.»—«Можете ли вы указать мнѣ на законъ, который бы
запрещалъ гласному предлагать собранію, котораго онъ
состоитъ членомъ, совершенно почтительною петицію
престолу?»—Закона нѣтъ, возразилъ предсѣдатель, но я
имѣю предписаніе отъ министра внутреннихъ дѣлъ, кото­
рое для меня имѣетъ всю силу закона, и я обязанъ ему
повиноваться.—Если вы не можете предъявить мнѣ зако­
на, сказалъ Петрункевичъ, то я буду дѣйствовать на ос­
нованіи моего законнаго права и предложу эту петицію
завтрашнему собранію, если только мнѣ не помѣшаютъ
силой.—Хорошо, отвѣчалъ предводитель, въ такомъ слу­
чаѣ я приму свои мѣры».
Явившись на слѣдующій день въ собраніе, Петрунке­
вичъ узналъ, что публикѣ запрещено присутствовать на
засѣданіи; у дверей стояли жандармы, не пропускавшіе ни­
кого кромѣ гласныхъ; въ самой залѣ тоже были постав­
лены жандармы. Когда засѣданіе открылось, многіе члены
встали и протестовали противъ присутствія въ залѣ жан­
дармовъ, указывая на это. какъ на угрозу' и оскорбленіе
для земскаго собранія. Предсѣдатель заявилъ, что жандар­
мы поставлены по приказанію губернатора.
Среди общаго возбужденія и замѣшательства поднял­
ся Петрункевичъ, чтоСы предложить адресъ, почти едино­
гласно принятый гласными наканунѣ на частномъ засѣда­
ніи. Предсѣдатель не позволилъ ни читать адреса ни об­
суждать его, а когда Петрункевичъ продолжалъ настаивать,
чтобы ему данъ былъ формальный ходъ, то предводитель
объявилъ засѣдан.е закрытымъ, и зала была очищена жан­
дармами.


— 29 —

Однако гласные успѣли снять копіи съ своего адреса
и разослали его по всѣмъ земствамъ имперіи, и нѣкото­
рыя изъ этихъ послѣднихъ—8 или 10, въ точности не
помню, послѣдовали примѣру черниговскаго и харьковска­
го земствъ, составивъ заявленія и попытавшись дать имъ ходъНо всѣ ихъ усилія оказались безуспѣшны, вслѣдствіе ми­
нистерскихъ запрещеній, подкрѣпленныхъ жандармами, и
наконецъ покушеніе Соловьева на жизнь царя 2—14 ап­
рѣля положило предѣлъ всѣмъ этого рода агитаціямъ. Сно­
ва наступилъ періодъ тревоги, агитаціи и репрессій, воен­
ное положеніе было объявлено въ большей части Европей­
ской Россіи, а наказанія, аресты и ссылки безъ разбору
всѣхъ лицъ, осмѣливавшихся возражать или протестовать,
снова наложили печать молчанія на русское общество.
Петрункевичъ и другіе черниговскіе и харьковскіе гласные
были арестованы и сосланы административно, и, выража­
ясь слогомъ оффиціальныхъ донесеній, «порядокъ былъ
возстановленъ въ губерніяхъ, обнаруживавшихъ броженіе».
Таковъ былъ исходъ этой вторичной попытки русскихъ,
либераловъ прекратить насилія и кровопролитія и мирны­
ми способами добиться для страны тѣхъ реформъ, кото­
рыхъ просила вся партія протеста. Изъ вождей этого умѣ­
реннаго, отважнаго, патріотическаго дѣла теперь только
двое остались въ живыхъ, и одинъ изъ нихъ находится въ.
ссылкѣ, а другой сошелъ съ ума.
Мы не станемъ пересказывать исторіи ожесточенной
борьбы террористовъ съ полиціей и жандармами въ 1879 и
первой половинѣ 1880 г. Либералы не принимали участія
въ ней и выступили на сцену снова тол.ко послѣ того,
какъ царь, убѣдившись, что однѣми репрессивными мѣрами
нельзя одолѣть вулканическихъ соціальныхъ силъ, учре­
дилъ «Верховную Распорядительную Комиссію», поставивъ,
во главѣ ея генерала Лорисъ-Меликова, сочувствовавшаго
той фракціи партіи протеста, которая искала законныхъ
путей. Либералы рѣшились обратиться къ Лорисъ-Меликову
съ новой петиціей, и въ мартѣ 1880 г. 25 именитыхъ мо­
сковскихъ гражданъ, въ томъ числѣ нѣсколько профес-


— 30 —

соровъ, адвокатовъ и пользовавшихся извѣстностью писа­
телей и прочихъ представителей образованнаго класса, сот
ставили, подписали и подали новому русскому диктатору
длинную и тщательно составленную записку, въ которой
въ выраженіяхъ весьма умѣренныхъ, но смѣло и откровенно
изложили свои взгляды на истинныя причины золъ, охва­
тившихъ имперію, и на мѣры, которыя, по ихъ мнѣнію,
могутъ возстановить спокойствіе въ ней. У меня есть ко­
пія съ этого документа, полученная отъ одного изъ под­
писавшихъ Чтобы вполнѣ оцѣнить вѣсъ
и значеніе
этого документа, читатель не долженъ забывать, что это
не статья «нигилистической» газеты, не анонимная прокла­
мація для возбужденія или поощренія бунта, не аффекти­
рованное посланіе, имѣющее цѣлью привлечь къ себѣ вниніе дома или за-границей, но спокойное и умѣренное из­
ложеніе фактовъ и заключеній, написанное въ одинъ изъ
критическихъ моментовъ русской исторіи, подписанное мнотими извѣстными патріотами-гражданамй имперіи и лично
поданное однимъ изъ нихъ Лорисъ-Меликову съ тѣмъ,
чтобы онъ прочелъ его царю.
Записка московскихъ либераловъ гр. Лорисъ-Меликову, на­
чальнику Верховной Распорядительной Комиссіи.

Тягостное положеніе Россіи въ настоящее время про­
исходитъ оттого, что въ русскомъ обществѣ образовалась пар­
тія, дѣйствующая весьма неразумно и вступившая въ борьбу
съ правительствомъ при помощи.средствъ, которымъ немогутъ
сочувствовать благомыслящіе граждане. Эта борьба обнару­
живается рядомъ насильственныхъ дѣйствій, направленныхъ
противъ властей. Спрашивается, какъ помочь этой бѣдѣ?
Прежде чѣмъ дать отвѣтъ, надо раскрыть истинныя
причины зла. Цѣль настоящей записки показать:
во 1) что главная причина, почему борьба съ пра­
вительствомъ приняла такую форму, заключается въ от­
сутствіи у насъ условій'для свободнаго развитія обществен­
наго мнѣнія и свободнаго приложенія общественной дѣ­
ятельности;


— 31
во 2) что зло не можетъ быть вырвано съ корнемъ
однѣми репрессивными мѣрами;
въ 3) что существующія общественныя условія, при ко­
торыхъ самыя настоятельныя нужды населенія остаются не­
удовлетворенными, развиваютъ общее недовольство, кото­
рое, за отсутствіемъ средствъ для свободнаго выраженія,
неизбѣжно выражается въ насильственныхъ формахъ;
въ 4) что причины, поддерживающія это общераспро­
страненное недовольство, не могутъ быть устранены од­
нѣми административными мѣрами, но требуютъ дружнаго
содѣйствія всѣхъ жизненныхъ силъ общества.
I.
Противоестественная форма, въ которую вылилась
борьба съ правительствомъ, зависитъ отъ отсутствія вся­
кихъ путей для свободнаго и нормальнаго выраженія об­
щественнаго недовольства. Путь печати для него закрытъ
съ тѣхъ поръ, какъ она крайне стѣснена въ обсужденіи
правительственной дѣятельности, и это стѣсненіе подкрѣп­
ляется предостереженіями, прекращеніями изданій и цѣлымъ
рядомъ тяжкихъ каръ въ видѣ запрещенія розничной прода­
жи, печатанія объявленій, въ конецъ сокрушающихъ печать.
Вопросы первостепенной важности прямо изъемлются
цензорами изъ области газетныхъ обсужденій въ тотъ са­
мый моментъ, когда они болѣе всего интересуютъ обще­
ство. Не далѣе прошлаго года такое запрещеніе коснулось
вопросовъ педагогіи, именно—классической системы образо­
ванія и новаго университетскаго устава*). Такая важная
*) Американскому читателю покажется страннымъ, что русское
правительство не допускаетъ обсужденія такихъ вопросовъ, каковъ во­
просовъ о классическомъ или реальномъ образованіи; но надо пом­
нить, что реальное образованіе, по мнѣнію русскихъ цензоровъ, возбуж­
даетъ умы, т; е. побуждаетъ ихъ мыслить, изслѣдовать, дѣлать опыты,
тогда какъ изученіе мертвыхъ языковъ не имѣетъ этого вреднаго влі­
янія, почему классическая система покровительствуется правительствомъ
а противоположная - преслѣдуется. Такія сочиненія, какъ: „Воспитаніе“
Г. Спенсера и „Культура настоящаго времени“—Юманса были изъяты
изъ всѣхъ русскихъ публичныхъ библіотекъ.
Примѣч. Дж. Кеннана.


— 32 —

реформа, какъ университетская, обсуждалась секретно и хра­
нилась въ тайнѣ отъ общества. Много есть такихъ вопро­
совъ, о которыхъ печати разрѣшается говорить съ осо­
бенной осмотрительностью, что на языкѣ цензоровъ почти
равносильно полному запрещенію. Газетамъ не дозволяютъ
даже сообщать факты, непріятные для правительственныхъ
органовъ. Газета «Голосъ», напр., недавно была лишена на
.мѣсяцъ права печатать объявленія за то, что сообщила о
незаконномъ заключеніи въ тюрьму раскольничьихъ архі­
ереевъ. Понятно, что при этомъ печать должна или мол­
чать, или лицемѣрить, или прибѣгать къ аллегорическому
языку, а этотъ языкъ деморализуетъ литературу и часто
напрасно волнуетъ общественное мнѣніе: съ одной сторо­
ны, читатели всегда ищутъ истиннаго мнѣнія писателя ме­
жду строкъ, а съ другой—никогда не вѣрятъ газетнымъ
восхваленіямъ правительства, приписывая ихъ лицемѣріюСвободой печати пользуются только представители
крайнихъ мнѣній, каковы, съ одной стороны, «Московскія
Вѣдомости», а съ другой—подпольныя изданія.
Другой поводъ для развитія революціонной дѣятельно­
сти лежитъ въ вынужденномъ молчаніи земствъ. Примѣры
полтавскаго,
черниговскаго и другихъ земскихъ собраній
1879 г. показываютъ, что голоса народныхъ выборныхъ
тотчасъ же заглушаются, какътолько они рѣшатся обратиться
къ правительству съ совѣтомъ. Земства все болѣе и бо­
лѣе лишаются довѣрія власти, которая, стараясь опираться
на бюрократію, безпрестанно поручаетъ разсмотрѣнію при­
сутствій по крестьянскимъ дѣламъ вопросы, подлежащіе
рѣшенію земства. Правительство создало уѣздныхъ и гу­
бернскихъ гласныхъ и ставитъ этихъ общественныхъ вы­
борныхъ подъ надзоръ предсѣдателя не ими избраннаго,
въ лицѣ предводителей дворянства, многіе изъ которыхъ
■служатъ только ради чиновъ или въ разсчетѣ на админи­
стративную карьеру.
Правительство часто относится съ презрительнымъ
невниманіемъ къ ходатайствамъ самымъ законнымъ и ува­
жительнымъ. Изъ протоколовъ земскихъ собраній видно,


— „33 —

что множество такихъ ходатайствъ не удостоилось даже
отвѣта. Съ такимъ же пренебреженіемъ относится оно и
къ печати. Газеты и журналы нерѣдко высказывали по
разнымъ вопросамъ внутренняго управленія мнѣнія опре­
дѣленныя, основанныя на точныхъ научныхъ данныхъ, но
ихъ заключенія никогда не удостаивались вниманія. При­
мѣромъ этого можетъ послужить вопросъ о желѣзнодо­
рожныхъ тарифахъ. Когда въ 1878 г. эти тарифы были
обнародованы, печать настоятельно указывала на ихъ не­
равномѣрность и обременительность, и они все-таки были
приняты, какъ бы для того только, чтобы въ скоромъ,
времени оправдать всѣ предсказанія печати. Вообще, пра­
вительство не придаетъ никакого значенія точнымъ изслѣ­
дованіямъ ученыхъ, и это особенно замѣтно на вопросахъ
экономическаго и финансоваго законодательства, менѣе
всего доступныхъ бюрократическимъ методамъ рѣшенія.
Какъ результатъ вышеизложеннаго является общее
впечатлѣніе, что правительство не желаетъ слышать голо­
са народа, не выноситъ правдивой критики своихъ оши­
бокъ, пренебрегаетъ мнѣніями компетентныхъ людей и
преслѣдуетъ только собственныя цѣли, не совпадающія съ
нуждами населенія. Вслѣдствіе этого широко распростра­
нилось мнѣніе объ антагонизмѣ населенія съ органами
правительства, и тутъ взглядъ образованнаго общества за­
мѣчательно сходится съ взглядами простого народа. Кресть­
янинъ почитаетъ царя, какъ Бога, но не вѣритъ въ чи­
новниковъ, которые, по его наивному выраженію, «кругомъ,
обошли царя». Точно такъ же и образованные классы, глу­
боко почитая монарха, видятъ въ отдѣленномъ отъ народа,
бюрократическомъ механизмѣ корень существующаго зла..
Замѣчается отсутствіе довѣрія къ правительству, и это
довѣріе не возродится, пока администрація будетъ обнару­
живать недостатокъ знаній, нравственной силы и какогонибудь идеала. Ничто такъ неунижаетъ и не раздражаетъ,
общество, какъ сознаніе, что оно находится въ подчиненіи
у людей, не внушающихъ ни уваженія ни довѣрія, и по­
тому всѣ попытки власти возстановить свой авторитетъ


— 34 —
будутъ безуспѣшны, хотя бы она и стала утверждать
какъ это и дѣлаютъ ея оффиціальные органы, что пори,
цанія, направленныя противъ нихъ—суть порицанія самой
императорской власти. Подобная софистическая уловка
ясна для самаго ограниченнаго разума и только усиливаетъ
раздраженіе.
Насильственное подавленіе недовольства вредно еще
и въ другомъ отношеніи. Оно пріучаетъ населеніе скры­
вать свои мнѣнія, лелѣять ихъ втайнѣ и снисходительно
смотрѣть, если кто-нибудь станетъ осуществлять ихъ и
нелегальными способами. Такъ создается одно изъ важ­
нѣйшихъ условій пропаганды—духъ мятежа. Чувство пре­
данности къ престолу слабѣетъ въ тѣхъ, кто при иныхъ
условіяхъ гнушался бы мятежомъ.
Въ организованномъ обществѣ нельзя игнорировать
ни мысли, ищущей свободы выраженія, ни практической
энергіи, отыскивающей поля для своего примѣненія. Чѣмъ
эти побужденія строже стѣсняются въ своихъ легальныхъ
формахъ, тѣмъ быстрѣе они принимаютъ нелегальный ха­
рактеръ. Наружно это выражается отсутствіемъ гармоніи
между стремленіями общества и предначертаніями правя­
щей власти, а болѣе серьезно и заразительно—въ формѣ
незаконныхъ протестовъ. Если общество не можетъ заяв­
лять власти о своихъ нуждахъ публично, то болѣе энер­
гичные члены его страстно набросятся на тайную дѣятель­
ность и утратятъ привычку достигать цѣлей разумными
способами. Въ началѣ это движеніе охватитъ самыя пыл­
кія головы, но впослѣдствіи должно будетъ проникнуть и
въ болѣе глубокіе слои, такъ какъ послѣдніе не находятъ
поприща для выработки въ себѣ лучшихъ идеаловъ.

II.
Въ настоящее время господствуетъ мнѣніе, что зло
можетъ быть искоренено однѣми репрессивными мѣрами.
Многіе думаютъ, что пока слѣдуетъ сосредоточиться исклю­
чительно на этихъ мѣрахъ, а когда онѣ приведутъ къ же­
лаемымъ результатамъ, то время не уйдетъ для дальнѣй-


— 35 —
шаго развитія общественной жизни. Но однѣми репрес­
сіями никакой недугъ не можетъ быть излѣченъ. Мало
того, репрессивныя мѣры не только не излѣчатъ сущест­
вующаго зла, но еще создадутъ новое зло въ лицѣ неиз­
бѣжнаго ихъ спутника—административнаго произвола.
Возможно, что при данныхъ условіяхъ общество вынужде­
но будетъ примириться съ безконтрольнымъ отправленіемъ
власти высшихъ властей, но произволъ вверху порождаетъ
и произволъ снизу. Каждый исправникъ, становой, уряд­
никъ или жандармъ имѣютъ свои планы спасенія государ­
ства и при осуществленіи ихъ ставятъ себя выше законовъ
и учрежденій. Такимъ образомъ, правительство разрушаетъ
одной рукой то, что создаетъ другой, и окончательно под­
рываетъ уваженіе къ власти, показывая публикѣ примѣръ
своего безсилія предъ своими собственными агентами.
Сверхъ того власть, дающая себѣ право произвольно пре­
слѣдовать всякаго, расчищаетъ дорогу лозунгу: «кто не съ
нами, тотъ противъ насъ», чрезвычайно опасному въ ру­
кахъ правительства, такъ какъ онъ причисляетъ къ вра­
гамъ государства людей, въ сущности мирныхъ и полез­
ныхъ, только потому, что они не довѣряютъ администра­
ціи. Недавно была наброшена тѣнь, безъ всякаго серьез­
наго повода, на лучшіе элементы нашего общества; былъ
предпринятъ крестовый походъ противъ образованныхъ
классовъ, и вина этого движенія падаетъ на правитель­
ство. Казалось, было забыто, что образованный классъ,
на который налагалось клеймо, есть продуктъ русской же
исторіи, что само правительство съ Петра Великаго спо­
собствовало созданію этого злополучнаго класса и до на­
стоящаго времени не переставало
поощрять развитіе
умственныхъ способностей русскаго общества. Тѣ, которыя
стремятся вооружить противъ интеллигентныхъ силъ раз­
нузданныя страсти, забываютъ, что страсть есть оружіе
обоюдоострое, которое, будучи направлено въ одну сторо­
ну, можетъ подъ вліяніемъ непредвидѣннаго импульса легко
направиться въ сторону противоположную. Къ тому же
слѣдуетъ помнить, что, поощряя страсти, административ-


— 35 —
ный произволъ тѣмъ самымъ подрываетъ чувства закон­
ности, и безъ того очень слабыя въ Россіи, и вмѣстѣ съ
тѣмъ приводитъ органы власти къ частымъ пререканіямъ
•между собой, которыя крайне вредны для процесса оздо­
ровленія народной жизни. Только непоколебимое верхо­
венство закона и можетъ направить, очистить и привести
въ гармонію органы административныхъ властей. Но и по­
мимо всего этого гнетомъ нельзя подавить человѣческую
мысль. Убѣдительнымъ доказательствомъ этому можетъ
служить предшествовавшее царствованіе (съ 1825 по
1855 г.), а также и недавніе годы. Идея народнаго предста­
вительства, напр., сдѣлала въ послѣднее время огромный
шагъ впередъ и пробила себѣ путь даже въ самыя глухія
губерніи, несмотря на то, что не только публичныя об­
сужденія, но и частныя бесѣды на эту тему были абсо­
лютно воспрещены. За неимѣніемъ свободной печати идеи
эти стали пропагандироваться путемъ устной передачи.
Примѣры распространенія такимъ путемъ религіозныхъ
■ересей слишкомъ уже извѣстны, чтобы о нихъ распростра­
няться; но это же явленіе повторилось теперь и съ идеями
политическими. Разумъ человѣческій, подвергнутый стѣсне­
нію, пріобрѣтаетъ особенную остроту и воспріимчивость,
юнъ ловитъ налету тончайшіе намеки и поражается явле­
ніями, которыхъ при другихъ условіяхъ даже и не замѣтилъ
<5ы. Это-то и придаетъ такой вѣсъ изданіямъ подпольной
печати. Кому же неизвѣстно, какъ быстро потерялъ влі­
яніе «Колоколъ» и т. п. изданія, когда русской печати
была дана сравнительно большая свобода?!
При настоящемъ положеніи вещей репрессія не мо­
жетъ дать ожидаемыхъ отъ нея результатовъ, такъ какъ
ей невозможно найти даже объектовъ для своего примѣ­
ненія. Развѣ возможна война, когда нѣтъ въ полѣ непріятеля?
При современномъ положеніи оппозиція правитель­
ству не исчерпывается дѣяніями немногихъ, извѣстныхъ
личностей; она носится въ воздухѣ и таится въ сердцахъ
общества. Можно строгими мѣрами подавить нѣсколькихъ
выдающихся лицъ, но на ихъ мѣсто будутъ выдвигаться


— 37 —
новые бойцы. Наконецъ, репрессія, возбуждая въ странѣ
постоянную тревогу своими предостереженіями объ угро­
жающихъ опасностяхъ и постоянной смѣной чрезвычай­
ныхъ мѣръ, отвлекаетъ вниманіе отъ истинныхъ нуждъ
и тормазитъ всѣ стремленія улучшить положеніе страны.
Вмѣсто того, чтобы можно идти впередъ, страна живетъ
изо дня въ день. Какъ ни смотрѣть на репрессію, какъ на
неизбѣжный удѣлъ національной жизни, или только какъ
на временную мѣру въ годины возбужденія, она всегда
оказывается безсильной дать ожидаемые отъ нея резуль­
таты.
- III.

Самую яркую черту современнаго положенія Россіи
составляетъ крайнее неудовольствіе на невозможность сво­
бодно высказываться. Все образованное общество безъ
различія сословій, положенія и убѣжденій, чувствуетъ себя
крайне неудовлетвореннымъ, и изъ этого чувства и разви­
вается существующая агитація.
Во 1) первая и наиболѣе важная изъ неудовлетво­
ренныхъ потребностей общества—есть потребность дѣя­
тельности. Она поощряется и побуждается умственнымъ
движеніемъ, начавшимся въ прошломъ и продолжающимся
въ нынѣшнемъ царствованіи. Еще до начала послѣдняго
она уже сложилась и въ литературѣ и въ обществѣ въ
форму идеала національной жизни, требующаго осущест­
вленія. Идеалъ этотъ имѣлъ въ основѣ неприкосновенность
личныхъ правъ, свободу мысли и слова и правительствен­
ную систему, которая обезпечивала бы все это. Реформы
первой половины настоящаго царствованія придали закон­
ченность и устойчивость этому идеалу, освятивъ его одоб­
реніемъ сверху. Въ то же время эти реформы создали но­
выя соціальныя условія, потребовавшія новыхъ соціальныхъ
учрежденій, въ которыхъ этотъ идеалъ даже получилъ
практическое примѣненіе. Старый правительственный ме­
ханизмъ оказался негоднымъ для руководства новыми
сложными силами и могъ дѣйствовать только при свобод-


— 38 —

номъ и независимомъ содѣйствіи общества, регулировав­
шаго и контролировавшаго его.
Вслѣдствіе этого стремленія населенія къ самосто­
ятельному участію въ развитіи національной жизни полу­
чили нѣкоторое примѣненіе, и правительство должно было
съ ними считаться. Къ сожалѣнію, администрація отнеслась
враждебно къ этому соучастію. Въ тотъ моментъ, когда
общество, пробужденное, съ одной стороны, движеніемъ
собственной мысли, а съ другой—условіями времени, стало
искать государственной дѣятельности, администрація нача­
ла воздвигать ему препятствія на этомъ пути. Если пра^вящій механизмъ въ его существующей формѣ исключаетъ
прямое участіе въ правленіи большинства тѣхъ, для кого
такое участіе составляетъ первое право и твердое желаніе,
то значитъ этотъ механизмъ нуждается въ преобразова­
ніи. Правительство же вмѣсто этого только усиливается
разрушить учрежденія, которыя способны были бы облег­
чить это преобразованіе. Русское общество все болѣе и
болѣе укрѣпляется въ убѣжденіи, что такое обширное го­
сударство, какъ наше, съ его сложной соціальной жизнью
не можетъ быть управляемо исключительно чиновниками,
Земскія собранія съ каждымъ годомъ образовываютъ все
большее и большее число людей, способныхъ къ полити­
ческой дѣятельности, а между тѣмъ эти собранія систе­
матически притѣсняются. Ихъ постановленія подвергаются
цензурѣ губернатора, ихъ право устанавливать налоги для
покрытія собственныхъ расходовъ стѣснено; они засѣда­
ютъ подъ предсѣдательствомъ предводителей дворянства,
дисциплинарная власть которыхъ все увеличивается; право
завѣдыванія устроенными ими школами отрицается; на ихъ
просьбы и ходатайства не обращаютъ вниманія; важные
земскіе вопросы рѣшаются помимо нихъ административ­
ными «присутствіями», и губернаторъ уполномоченъ ат­
тестовать благонамѣренность избранныхъ населеніемъ пред­
ставителей. Неизбѣжнымъ послѣдствіемъ этого является
опасеніе, что земскія собранія, долженствовавшія быть не­
зависимыми органами мѣстнаго самоуправленія, скоро вы-


— за­
родятся во второстепенныя присутствія мѣстной админи­
страціи. Эта система послѣдовательныхъ притѣсненій всетаки не можетъ подавить стремленія общества къ неза­
висимой политической дѣятельности, но только внѣдряетъ
хроническое недовольство и дѣлаетъ изъ администраціи
скорѣе служительницу интересамъ бюрократіи, чѣмъ ин­
тересамъ народа.
Во 2), другая потребность общества, въ настоящее
время еще менѣе удовлетворенная, есть потребность въ
личной безопасности. Необходимыя условія для нормальна­
го существованія современныхъ обществъ составляютъ: не­
прикосновенность жилища, свобода отъ произвольныхъ
обысковъ и арестовъ, отвѣтственность правительственныхъ
лицъ за незаконное лишеніе свободы и соблюденіе всѣхъ
предписываемыхъ закономъ формальностей гласнаго состя­
зательнаго судопроизводства. Общество не можетъ ми­
риться съ административными ограниченіями судебнаго
процесса, каковъ бы ни былъ ихъ характеръ. Администра­
тивное вмѣшательство всегда создаетъ произволъ; оно
показываетъ, что правящая власть не хочетъ сама подчи­
ниться установленнымъ ею законамъ и ищетъ удобнаго
случая, чтобы нарушить и нелицепріятіе суда и свободу
личностей, съ которыми имѣетъ дѣло. Каковы бы ни были
мотивы такого вмѣшательства, оно не имѣетъ
оправда­
нія въ глазахъ общества и служитъ лишь къ ослабленію
авторитета власти. Нелицепріятіе суда нарушается уничто­
женіемъ независимости судей; законы, предписывающіе не­
смѣняемость послѣднихъ, лишаются всякаго смысла данной
администраціи властью перемѣщать судей по своему усмо­
трѣнію съ одного поста на другой.
До чего мало довѣрія къ существующему способу из­
бранія судей и какъ небрежно замѣщаются вакансіи, мож­
но видѣть изъ недавняго примѣра въ Москвѣ, гдѣ публи­
ка шла въ судъ, какъ въ театръ, для забавы надъ невѣ­
жествомъ и шутовствомъ одного судьи, назначеннаго ми­
нистромъ юстиціи помимо другого кандидата, представлен­
наго самимъ судомъ. Люди, легко относящіеся къ жизни,


— 40 —

потѣшаются надъ такими фактами, ио люди болѣе серь­
езные глубоко ими огорчаются, а въ обоихъ случаяхъ по­
слѣдствіемъ является потеря уваженія къ правительству.
Большее число процессовъ совершенно изъято изъ юрис­
дикціи даже и этихъ судовъ. Въ почти неограниченной об­
ласти политическихъ преступленій, Гдѣ черты, отдѣляющія
дозволенное отъ недозволеннаго, столь измѣнчивы и не­
уловимы и гдѣ поэтому лишеніе свободы должно бы быть
обставлено всевозможными гарантіями, господствуетъ по­
рядокъ вещей, нарушающій всѣ понятія о судопроизвод­
ствѣ и стоящій въ прямомъ противорѣчіи съ самыми эле­
ментарными принципами справедливости. Воръ и убійца не
могутъ быть арестованы и обысканы безъ разрѣшенія пра­
вительственнаго лица, отвѣчающаго за свой поступокъ въ
случаѣ жалобы пострадавшаго; въ дѣлахъ же политиче­
скихъ существуетъ иной порядокъ.
Въ послѣднія 10 лѣтъ полиція по простому подозрѣнію
или ложному доносу пользовалась правомъ врываться въ
дома, вмѣшиваться насильственно въ сферу частной жиз­
ни, читать чужія письма, заключать подозрѣваемыхъ въ
въ тюрьмы, держать ихъ тамъ по мѣсяцамъ и, наконецъ,
подвергать ихъ инквизиторскимъ допросамъ, не сообщая
имъ даже, въ чемъ они обвиняются. Не мало такихъ аре­
стованныхъ по ошибкѣ, прошедши черезъ подобныя испы
танія, были выпущены на свободу. Въ глазахъ извѣстной
части общества и правительства такіе страдальцы не счи­
таются оправданными и возстановленными въ своихъ пра­
вахъ, а опасными членами общества, отмѣченными пе­
чатью неблаіинамѣренности. Въ глазахъ же другой части
общества они становятся мучениками и даже героями.
Часто бываетъ, что жизнь этихъ людей уже разбита на­
всегда. Гробовая тайна политическихъ процессовъ въ про­
тивоположность съ публичностью обыкновенныхъ, безгра­
ничная власть тайнаго обвинителя въ противоположность
съ строгимъ соблюденіемъ законности при обыкновенномъ
судопроизводствѣ, подрываютъ чувства законности и при­
бавляютъ горючаго матеріала къ раздраженію, пылающему


— 41
въ сердцахъ не только самихъ преслѣдуемыхъ, но и боль­
шей части общества. При отсутствіи законодательства,
опредѣляющаго границы политическихъ преступленій и ог­
раничивающаго власть вѣдающихъ ихъ учрежденій, никто
изъ лицъ образованнаго класса не можетъ считать
себя обезпеченнымъ отъ политическихъ преслѣдованій и,
слѣдовательно,
не
можетъ
отдѣлаться отъ вѣчно
присущаго, унизительнаго и раздражающаго сознанія, что
онъ рѣшительно безправенъ.
Еще болѣе произвольна система административной
высылки безъ судебнаго разбирательства, которая особен­
но широко практиковалась за эти послѣднія 5 лѣтъ.
Такъ какъ духъ закона и основные принципы спра­
ведливости не допускаютъ наложенія наказанія безъ суда,
то сотни, а иногда и тысячи лицъ ежегодно подвергаются
самому тяжкому наказанію, какому только можетъ под­
вергнуться образованный человѣкъ, а именно—удаленію
изъ своего мѣстожительства и отъ друзей, единственно въ
силу административнаго распоряженія, ни на чемъ не осно­
ваннаго. Высланныя такимъ образомъ лица даже не знаютъ,
какъ долго продлится ихъ наказаніе и этимъ лишаются
даже утѣшенія, въ которомъ не отказывается и уголовно­
му преступнику, такъ какъ послѣдній знаетъ срокъ своей
кары. Друзья политическаго изгнанника тоже остаются въ
невѣдѣніи относительно вины, за которую онъ пострадалъ,
часто онъ и самъ не знаетъ этого, но и онъ и его дру­
зья хорошо понимаютъ, что вина эта не могла быть до­
казана, ибо . въ противномъ случаѣ обвиненіе было бы
предъявлено суду. Обнародованіе закона объ администра­
тивной высылкѣ сопровождалось объясненіемъ, что она
есть необыкновенная, милостивая мѣра, имѣющая цѣлью
облегчить накасаніе молодыхъ, подпавшихъ вредному влія­
нію преступниковъ, замѣнивъ для нихъ ссылкой тѣ болѣе
строгія кары, которымъ они подверглись бы, если бы обви­
неніе было поведено формальнымъ судомъ. Однако же,
когда московское дворянское собраніе стало ходатайство­
вать, чтобы всякому осужденному -къ- административной
I ордена Ла
I гиг8У.»г-.т’м

а

'■
;


— 42 —
высылкѣ было предоставлено просить о судебномъ разсмо­
трѣніи его вины, то это ходатайство было оставлено безъ
удовлетворенія.
3) Новая причина общаго недовольства правитель­
ствомъ лежитъ въ настоящемъ положеніи судебной части
и мѣстнаго самоуправленія. Въ началѣ настоящаго царство­
ванія политическіе идеалы русскаго общества встрѣчали
поощреніе даже у верховнаго правителя имперіи, но при
первыхъ же шагахъ къ ихъ осуществленію администрація
высказала недовѣріе къ обществу. Вслѣдъ за обнародова­
ніемъ такихъ, напримѣръ, законовъ, какъ земское поло­
женіе и судебные уставы, начались и урѣзыванія ихъ. Всѣ
уже перечисленныя нами ограниченія власти земскихъ со­
браній, исключительные пріемы преслѣдованія за полити­
ческіе проступки, система административныхъ высылокъ,
изъятіе политическихъ преступленій отъ суда присяжныхъ
и передача ихъ спеціальнымъ судамъ—все это есть огра­
ниченіе и лишеніе правъ заранѣе дарованныхъ. Эти урѣ­
зыванія начались тотчасъ же по вступленіи въ дѣйствіе
новыхъ законовъ и производились постепенно такъ, что не
могутъ быть признаны случайными. Прослѣдите, напр., по­
слѣдовательность отступленія, совершеннаго нами отъ по­
рядка вещей, созданнаго новыми судебными уставами, до
принятаго нынѣ способа веденія политическихъ процессовъ.
Сначала эти суды были независимы и руководствовались
единственно своей юрисдикціей; потомъ къ присутствій) въ
нихъ были назначены чины III отдѣленія, затѣмъ равновѣсіе
власти нарушилось въ пользу ПІ-го отдѣленія и, наконецъ,
весь авторитетъ и вся отвѣтственность сосредоточилась въ
рукахъ жандармовъ. Эти и подобные факты ясно рисуютъ
отношеніе правительства къ своимъ реформамъ. Такое
отношеніе побудило общество выступить на защиту доро­
гихъ ему учрежденій, и вотъ правительство и общество
вмѣсто того, чтобы братски содѣйствовать дѣлу реформъ,
начали враждовать другъ съ другомъ. Общество часто за
это обвиняли, и, можетъ быть, оно и заслужило иногда
порицаніе, но порицатели не должны забывать, что въ го-


• — 43 —

сударствѣ, гдѣ правительство всемогуще, ему слѣдуетъ вы­
казывать и больше самообладанія.
4) Все происшедшее съ представительными учрежде­
ніями и судебнымъ вѣдомствомъ произошло и съ печатью
и еще, можетъ быть, въ худшей формѣ.

Закономъ 1865 г. были дарованы нашей печати нѣко­
торыя права въ видѣ уничтоженія въ опредѣленныхъ слу­
чаяхъ предварительной цензуры и введенія судебнаго раз­
бирательства по проступкамъ печати, но этотъ законъ,
благодаря разнымъ стѣснительнымъ мѣропріятіямъ, скоро
сталъ мертвой буквой. Существующая система предвари­
тельной цензуры, покоящаяся на административномъ про­
изволѣ, имѣетъ одинъ существенный недостатокъ: она не
можетъ установить правилъ, ясно опредѣляющихъ, что и
въ какихъ случаяхъ должно быть запрещено печати и счи­
таться преступленіемъ. Поэтому и сами цензора жалуются,
что имъ иногда въ одно и то же время приходится по­
лучать выговоръ за пропускъ книги и статей, очевидно
невинныхъ, и такой же выговоръ за непропущеніе статей
и книгъ, очевидно зловредныхъ.
Есть еще и другая несправедливость, возмущающая
общество. Часто бываетъ, что изъятіе какого-нибудь во­
проса цензурнымъ предписаніемъ изъ области литератур­
наго обсужденія не препятствуетъ писателямъ правитель­
ственнаго лагеря обсуждать его съ своей точки зрѣнія,
рѣзко нападая на противниковъ, въ то самое время, какъ
послѣдніе, связанные предписаніемъ, не могутъ не только
что выразить, но даже выяснить причины своего молчанія.
Иллюстраціей этого можетъ послужить, напримѣръ, во­
просъ о классическомъ преподаваніи въ нашихъ школахъ.
Стѣсненіе печати и ограниченіе свободы слова могутъ еще
имѣть нѣкоторое оправданіе въ странѣ, гдѣ правящая
власть чувствуетъ свою относительную слабость передъ об­
ществомъ; но, какъ хорошо извѣстно, власть правитель­
ства у насъ громадна. Если такое правительство боится
.гласности, значитъ оно должно что-то скрывать отъ об-


44 —
щества—такое заключеніе неизбѣжно вытекаетъ изъ на­
стоящаго положенія печати.
Потребность въ свободѣ слова всего болѣе ощущается
въ періоды недовольства, но и кромѣ того эта потребность
въ русскомъ обществѣ крайне настоятельна. Русскій на­
родъ переживаетъ серьезный кризисъ своей исторіи, кри­
зисъ экономическій, соціальный, политическій.
Только свободный обмѣнъ мыслей можетъ ослабить
трудности такого переходнаго періода. Если для борьбы съ
этими трудностями правительство избираетъ путь, несо­
гласный съ общественными симпатіями, то одна только пе­
чать можетъ послужить средствомъ успокоенія естествен­
ной тревоги и раздраженія. Отказываясь выслушивать мнѣ­
нія ея, правительство не только обнаруживаетъ недовѣріе
къ собственнымъ силамъ, но и лишаетъ себя средствъ уз­
нать взгляды тѣхъ, съ которыми оно вступило въ борьбу.
Въ общественномъ организмѣ могутъ существовать по­
требности и силы, совершенно неизвѣстныя правительству
и которыя могутъ захватить его врасплохъ, что и случи­
лось въ настоящее время. Администрація и теперь не въ
состояніи открыть, гдѣ находятся враги общественнаго по­
рядка, и даже сомнительно, чтобы ей были извѣстны ихъ
способы дѣйствія, ибо, уничтожая гласность, она сама ок­
ружила все это атмосферой тайны и мрака. При отсутствіи
свободы слова враги правительства должны оставаться не­
извѣстными и для самого общества.
Неудовлетворенное стремленіе общества къ свободѣ
слова есть одинъ изъ главныхъ источниковъ существую­
щаго недовольства. Всякій человѣкъ, въ силу закона сво­
его интеллекта, ищетъ обмѣна мыслей съ другими,
дабы убѣдить ихъ или быть убѣжденными ими. Состязаніе
необходимо для жизни мысли, и его можно уничтожить
только съ самой мыслью. Ограниченіе же свободы обсужде­
нія не уничтожаетъ энергіи мысли, а, напротивъ, сообща­
етъ ей большую интенсивность и сосредоточенность, и ес­
ли оно препятствуетъ столкновенію умственному, то зато
опиводитъ къ столкновенію соціальному и политическому.


— 45 —

IV.
Недовольство, проникшее въ русское общество, какъ
результатъ ошибочнаго направленія правительственной
внутренней политики, можетъ быть устранено только при
участіи самого общества. Довольно и бѣглаго взгляда на
положеніе страны, чтобы убѣдиться, что наступило время,
когда слѣдуетъ призвать къ дѣятельности всѣ здоровыя
силы Россіи. Потребности имперіи постоянно растутъ. Го­
сударственный бюджетъ удвоился въ послѣднія 20 лѣтъ и
былъ бы еще больше, если бы удовлетвореніе настоятель­
ныхъ нуждъ имперіи не откладывалось съ году на годъ.
Послѣдняя война (1877—8 г.) вызвала чрезвычайныя из­
держки, большая часть коихъ и до сихъ поръ еще не
покрыта. Странѣ становится совсѣмъ невозможно при на­
стоящей системѣ налоговъ выдержать даже въ теченіе 5
лѣтъ непомѣрную и постоянно растущую тяжесть госу­
дарственныхъ обложеній. Хотя новые выпуски бумажныхъ
денегъ и временное промышленное оживленіе, послѣдовав­
шее за войной, помогли правительству въ эти два года
свести балансъ безъ дефицита, но на такой благопріятный
результатъ нельзя разсчитывать въ будущемъ и даже въ
текущемъ году. Всякому ясно, что наша система налоговъ
нуждается въ преобразованіяхъ, но не въ такихъ, кото­
рыя состоятъ въ простомъ замѣщеніи одного налога дру­
гимъ, а въ фундаментальномъ преобразованіи всей систе­
мы, въ равномѣрномъ распредѣленіи тяжести налоговъ на
всѣ классы общества. Но и этого мало. Не принесетъ
пользы и такая реформа, если при этомъ не возрастутъ
благосостояніе народа и его производительныя силы.

Всякій, близко наблюдавшій домашній бытъ нашей
провинціи, знаетъ, что населеніе не богатѣетъ, а бѣднѣетъ.
Именно, въ настоящій моментъ одна треть имперіи стра­
даетъ отъ недоѣданія а въ нѣкоторыхъ мѣстахъ свирѣпст­
вуетъ настоящій голодъ. Въ южныхъ губерніяхъ зерновой
жукъ грозитъ новымъ опустошеніемъ, и въ очень многихъ


— 46 —

губерніяхъ дифтеритъ и другія эпидеміи опустошаютъ на­
селеніе*).
Наша мануфактурная промышленность, по удостовѣ­
ренію компетентныхъ лицъ, начинаетъ приходить въ упа­
докъ, а въ близкомъ будущемъ намъ угрожаютъ и другіе
кризисы. Во внѣшней торговлѣ соперничество Соединенныхъ
Штатовъ отнимаетъ у насъ съ каждымъ годомъ все болѣе
и болѣе рынковъ. По всѣмъ отраслямъ экономической жиз­
ни распространяется болѣзненное чувство недовѣрія, пара­
лизующее производительныя силы страны. И это чувство не
временный аффектъ, оно глубоко коренится въ сознаніи
факта, что нашъ правительственный механизмъ не отвѣ­
чаетъ измѣнчивости и возрастающей сложности потребно­
стей большого государства. И нынѣ, какъ въ старое доброе
время центральное правительство ревниво не допускаетъ обще­
ство къ участію въ національной жизни и беретъ на себя труд­
ную задачу думать и работать за него. Задача эта была
тяжела, даже когда народная жизнь шла давно проторен­
нымъ патріархальнымъ путемъ, къ которому привыкли и
общество и правительство; но этотъ порядокъ вещей въ
послѣдніе годы подвергся такимъ перемѣнамъ, которыя, мо­
жетъ быть, не выпадали еще на долю ни одной страны въ
предѣлахъ одного поколѣнія. Освобожденіе крѣпостныхъ
преобразовало радикально всю экономическую
жизнь
крестьянъ и землевладѣльцевъ. Желѣзныя дороги создали
новыя индустріи, уничтоживъ много старыхъ, и сосредото­
чили благосостояніе цѣлыхъ губерній въ рукахъ желѣзно­
дорожныхъ ворошилъ. Банки и разнаго рода финансовыя
учрежденія выросли въ большомъ количествѣ и тѣсно свя­
зали различныя части имперіи взаимными обязательствами и
задолженностью. Всѣ эти измѣненія, осложненныя и допол­
ненныя другими въ томъ же родѣ, создали повсюду тыся­
чи вопросовъ и потребностей, прежде неизвѣстныхъ, и такъ
переплели между собой интересы отдаленныхъ мѣстностей,
*) Вредъ, причиненный хлѣбнымъ жукомъ, превысилъ 15 милліо­
новъ рублей, и 40,000 человѣкъ умерло отъ дифтерита въ Полтавской
и Харьковской губерніяхъ.
Дж. Кеннанъ.


— 47 —

что замедленіе или неправильная постановка вопроса
въ одномъ пунктѣ производитъ вліяніе на другіе, самые
отдаленные. Всякая мѣстная нужда ’или бѣдствіе, засуха-ли,
иди хлѣбный жукъ, непорядки на желѣзныхъ дорогахъ,
эпидеміи, эпизоотіи или промышленный застой, не утрачивая
своего мѣстнаго значенія, отзываются на всей имперіи, какъ
цѣломъ.
Никакая администрація, даже если бы она обладала
сверхъ естественной мудростью и энергіей, не въ состояніи
будетъ справиться съ безчисленными вопросами и задачами,
возникающими въ такой усложнившейся жизни, при отсут­
ствіи общественнаго самоуправленія. Цѣлый рядъ нуждъ и
ходатайствъ или остаются совершенно неудовлетворенными,
или удовлетворяются плохо, безъ принятія во вниманіе
мѣстныхъ интересовъ, или, наконецъ, вызываютъ серію
безсистемныхъ и другъ другу противорѣчащихъ мѣръ. Та­
кое обхожденіе съ народными нуждами подрываетъ довѣ­
ріе къ власти и внушаетъ недовѣріе къ ней.
Единственное средство вывести страну изъ ея настоя­
щаго положенія заключается въ созданіи независимаго со­
бранія изъ представителей земствъ и въ предложеніи этому
собранію участія въ управленіи націей и въ выработкѣ необ­
ходимыхъ гарантій Для правъ личности, свободы мысли и
слова. Такая свобода вызоветъ къ дѣятельности самыя
способныя силы общества, пробудитъ дремлющую жизнь
народа и разовьетъ все обиліе производительныхъ ресур­
совъ государства. Свобода лучше самыхъ строгихъ репрес­
сивныхъ мѣръ будетъ способствовать исчезновенію анар­
хическихъ элементовъ, враждебныхъ государству. Свобод­
ное обсужденіе докажетъ ошибочность ихъ теорій, а могу­
чая и здоровая дѣятельность, замѣнивъ настоящее поваль­
ное недовольство, отниметъ у нихъ поле для ихъ пропа­
ганды.
Русскіе не менѣе болгаръ созрѣли для свободныхъ
учрежденій и не могутъ не чувствовать глубокаго униже­
нія, оставаясь такъ долго подъ опекой. Стремленіе къ по­
добнымъ учрежденіямъ, хотя и вынужденное скрываться и


— 48 —
отчасти задушенное репрессивными мѣрами, тѣмъ не ме­
нѣе находитъ себѣ выраженіе въ земскихъ и дворянскихъ
собраніяхъ и въ печати. Дарованіе такихъ учрежденій и
созывъ представителей общества воскреситъ силы націи; а
также довѣріе къ правительству и ея собственной будущ­
ности. Когда русское общество охотно бросилось въ недав­
нюю войну, то оно при этомъ инстинктивно сознавало, что
въ освобожденіи родственныхъ національностей лежитъ за­
логъ и его собственной свободы. Неужели же этимъ жела­
ніямъ и надеждамъ не суждено и ни когда осуществиться?»

Это патріотическое, умѣренное въ требованіяхъ и
вмѣстѣ съ тѣмъ смѣлое заявленіе было
дѣйствительно
прочитано царемъ и произвело на него впечатлѣніе, но, къ
сожалѣнію, было уже поздно: 28 февраля 1881 г. онъ
подписалъ указъ, возвѣщавшій о его намѣреніи созвать
народное собраніе и приступить къ конституціоннымъ ре­
формамъ, а на другой же день послѣ этого, прежде чѣмъ
указъ былъ обнародованъ, Александръ II былъ убитъ.

■<3-в-


Изданія Н. Парамонова „ДоиСШ РѢЧЬ“ въ Ростовѣ на Дону.
Короленко—Пріемышъ ... 2
Дмитріева—Майна-вира .
3
Чириковъ—Маленькій грѣши. 1
Андреевъ—Варгам, и Гараськ.І1/2
Кретцеръ—Исторія чернаго
сюртука.................................... 1
6 Крандіевская -Для души . . 2
7 Чириковъ—Свинья................ 2
8з Н-Данченко—Старый замокъ 3
9 Свирскій—Забракованный . 2
Юз Костинъ—Ошибка................ 3
11 Дмитріева—Ее всѣ знаютъ . 3
12 Станюковичъ—За „Щуплвнь. 2
13 Митропольскій -Вода .... 2
14з Серафимовичъ—Месть ... 3
15 Мельшинъ—Искорка .... 3
16 Мельшинъ—Чортовъ яръ . . 4
17 Андреевъ—Гостинецъ ... 2
18 Андреевъ—Петька на дачѣ . 2
19 Дмитріева—Мама на войнѣ . 3
20 Андреевъ—Въ Сабуровѣ . . 2
21 Бѣлоконскій—Страховка . . 2
22 Ивашева—Мой день .... 2
23 Короленко - Ночью................ 5
24 Тимковскій— Среди людей . 5
25 Русова—Біограф Гарибальди 4
26 Отч. Пар. не выуч. граи. .
3
27 Златовратскій—Мечтатели . 4
28з Н-Данченко —Махмуд, дѣти . 3
29 Ожешко—Гедалп.................... 3
30 Юшкевичъ—Хапмка и Іоська 2
31 Вересаевъ—Въ пути .... 1
32 Франко—Самъ виноватъ . . 11/з
33 Алексѣевъ—Изъ-за хлѣб. нас. ІДз
34 Серафимовичъ—Стрѣлочникъ 3
35 Вересаевъ—Въ сух. туманѣ . 2
36 Митропольскій—Отсрочка . 1
37 Яблоновскій—Удружилъ . . 1
38 Франко —Хорош, заработокъ 1
392 Мать (съ армянскаго) . . . I1/2
40 Остои—Поденщикъ................ 2
41 Некрасовъ и Никитинъ . . 4
42 Бунинъ—Байбаки................
3
43 Петровскій —Не дался ... 1
44 Дмитріева—Бѣлыя крылья . 2
45 Серафимовичъ—Въ бурю . . 3
46 Яблоновскій—Конокрадъ . . 3
47 Франко—На днѣ.................... 9
48г Какъ спцил. крест, боролись 6
49 Н-Данченко—Воскр. пѣснь . 5.
50 Вересаевъ—Повѣтріе .... 4
51 Бѣлоконскій—Дерев. Печальн 3
52 Дмитріева—Волки
.... 3
53г Серафимовичъ—Степные люд. 3
54 Митропольскій—На плотахъ 3
55 Короленко—Черкесъ .... 4
56 Вересаевъ—Звѣзда............. Г/2
57 Телешовъ—Противъ обычая 2
58 Яблоновскій—Въ консулы.
3
1
2
3
4
5

59 Пѣсни труда................................. 8
60 Темный—Сироткинъ .... 3
61 Сазановъ—Въ пути .... 3
62 Бунинъ—Надъ городомъ . . 1
63 Елпатьевскій—Отл. мой сок. 2
64 Станюковичъ—Эмигрантъ . 3
65 Избр. стихот. Надсона ... 3
66 Андреевъ—Ангелочекъ ... 3
67 Андреевъ—Жили-были ... 3
68 Скиталецъ—Атаманъ .... 2
69 Серафимовичъ—Въ камышах- 2
70 Рубакинъ—Дѣдушка-Время
7
71 Яблоновскій—Завѣтн. мечта 3
72 Елпатьевскій—Присяж. зас. 2
73 Вересаевъ—Къ спѣху ... 1
74 Серафимовичъ—На льдинѣ . 3
75 Мельшинъ—Маленькіе люди 4
76 Булгаковъ . Что за стр. Япон. 5
77г Яковлева—Свидѣтель ... 8
78 Телешовъ—Хлѣбъ-соль . . . Р/а
79г Русова—На счаст. остров. . 6
80 Короленко—Соколинецъ . . 7
81 Чириковъ—Коля и Колька . 2
82 Елеонскій—Огорченіе ... 3
83 Русова—Братья Гракхи . . 3
84 Телешовъ—Нужда................ 1х/з
85 Изб. ст. А. Толстого и др. поэт. 3
862 Молодая жизнь.................... 7
87 Золя - Кровь............................ 3
88 Танъ—Елка въ Америкѣ . . 3
89 Успенскій—Будка................ 3
90 Короленко—Мгнов. и Огоньки 2
91 Пѣсни мира Сборн. стихот. . . 2
92 Н.-Данченко—Соловьин. ночь 1
93 Бѣлоконскій Странг, мѣсто ІЧ/а
94 Мпрбо—Бродяга........................... 1
95 ІІоступаевъ—Пѣс. раб. жизни 10
96 Тимковскій—Травля................. 5
97 Наживинъ—Волосъ Мадонны 1
98 Франко—Къ свѣту................ 3
99 Чириковъ—Въ отставку ... 7
100 Зарницы—Сборникъ стихот. . 5
101 Андреевъ—На станціи .... 1
102 Бунинъ—На край свѣта . . I1 2
103 Рубакинъ—Искорки................5
104 Короленко—Марусина заимка 10
105 П. Я. (Мельшинъ)—Избр. стих. 5
106 Андреевъ—Въ темную даль . 3
107 Андреевъ—Валя ................
2
108 Вересаевъ—Объ одномъ домѣ 3
109 Короленко—Послѣдній лучъ . 3
110 Короленко—Морозъ................ 4
111 Мельшинъ—Въ плѣну . .
3
112 М. Сибирякъ -Въхудыхъ душ. 4
113 Чириковъ—Танино счастье
7
114 Рубакинъ—Книгоноша ... 12
115 В. Короленко—Сказаніе о Флорѣ 3
116 Андреевъ—Весеннія обѣщанія 3
П7 Наживинъ - Ложь................ Р/з
!&■


Изданія Н. Паратюнова

.Донская РШ“ въ Ростовѣ на Дону.

118 Суздальцевъ.—Рич. Остеръ. . 3
119 Крюковъ—Въ родныхъ мѣст. 5
120 Короленко—Госуд. ямщикп . 7
121 М. Конопницкая—Яктонъ . I1/2
122 А. Я"лоновскій—Нухимъ . . 3
123 П. Бутошинъ—Случай № 212 1
123.С.Русова—Какъ болгары добыли
себѣ свободу ............................. 6
1°5 В. Короленко—На затменіи . . 3
126 Погорѣловъ—Въ глуши . . . 3
127 Юшкевичъ—Кабат. Рейманъ 4
128 Наживинъ—Въ степи . . . I1/2
129 Коноппиц.—Мендель Гданскій 3
130 Пругавинъ—Милліонъ ... 6
131 Осиповичъ—Въ лѣтнюю ночь 2
132 Гези—Благотворительность . . 2
133 Дикштейнъ—Кто чѣмъ жпветъЗ
134 Какъ нѣмцы доб. себѣ своб. . 3
135 Короленко—Чудная............... 3
136 Бакур.—Какъ выб.нар. пред. • 1
137 Разрушенный молъ ............... 1
138 Успенскій—Неизлѣчимый . . 5
139 Бунинъ—Черноземъ............... 2
1-10 Л. Андреевъ—Предст. кражаІДз
141 Конопницкая—Дымъ .... I1/2
142 Національн. собраніе .... I1/2
143 Новая нагорная проповѣдь . . 1
144 Мѣстное самоуправленіе . . . 3
145 Права человѣка п граждан. I1/2
146 Въ стр. своб. крест. (Норвегія) 3
147 Бпрскій—Безъ исхода . . . . 3
148 0 земельномъ вопросѣ .... 2
149 Сонъ подъ 1-е мая..................... 3
150‘Пауки и мухи..................... • . 1
150з Павуки та мухи......................... 1
151 Сказаніе о царѣ Симеонѣ . . 5
152 Хватитъ ли на всѣхъ земли . 2
153 Что такое государ. роспись . . 3
154 Областное народоправіе . . . 1
155 Національн. рада (на малорос.) 2
156 0 налогахъ (Хитраямеханика)
157 Свѣтъ... Свѣтъ... Свѣтъ............. 3
158 Какъ франц, добыли свободу . 4
159 Л. Толст. Неуж. такъ надо? . 3
16'1 Л. Толстой—О смерт. казни . 1
161 Амичпсъ.—Красная гвоздика . 2

162
163
164
165
166
167
168
169
170
171
172
1/3
174
175
176
177
178
179
180
181
182
183
184
185
186
187
188
189

Что такое тайн. под. голосовъ 1
Радловъ—Котлочистъ Ваня . .
Проектъ ослов, зак. о землѣ . 6
Журавлевъ—Убійство . . . . 3
Юшкевичъ—Левко Гемъ . . . 3
Джаво (пер. съ арм.) . . . . ІІ/з
Конопницкая—Юзефово ... 4
Танъ—Истин, народи, предст. 4
Дѣти рабочихъ............................. 1
Серафимовичъ—Подъ землей . 3
О. Зновиц.—Въ чертѣ осѣдл. I1/2
Ив. Наживинъ-—Братья ... 2
Ивановичъ—Не понравилось . 2
Русова—Своб. респ. Швейц.
4
Львовичъ—Крестьян, и Дума
Новиковъ—Враги народа ' . 15
Г. Джорджъ, его жизнь и учен.
Шевченко—Изб стих (малор). 3
Поливановъ—Кончился . .
Какъ мужичекъ въ долгу ост,
Не въ моготу.......................
Почему бѣдна Россія ....
Костинъ—Одинъ ......
Радловъ—Пошумѣли .... 5
Товарищъ, не измѣняй ... 1
Народный трибунъ Бабефъ
1
Радловъ—Семенъ
3
Волкенштейнъ—Почему треб.
своб. личности.......................
1
190 О. В. Почему треб. своб. сход. 1
191 Суздальцевъ-----Анг. рабоч. .
прежде и теперь....................
192 Должностное лицо (палачъ) .
193 Что видно въ подзор, трубу
194 Голубевъ—Что сказали наши
представит. Царю................
195 Голубевъ—Что министры
сказали нашимъ представит.
196 Львовичъ—Крест, и партіи въ
Думѣ . •...................................
197 Волкенштейнъ— Женщ. - изб.
198 Въ помощь ) Аграрный вопр. 5
чптат. раз- 1 пзбпрат. право
бор. нов. кн ) рабоч. вопросъ.
199. Гези Антуанъ. Матье ...
4
200. Короленко. Сонъ Макара. .
6

Главный складъ: Ростовъ на Дену, Казанская ул., 42.
ОТДѢЛЕНІЕ:
Петербургъ, Спасскій пер. 5, кв. 1.
Собст. склады: въ Москвѣ, Кіевѣ, Одессѣ, Саратовѣ и Томскѣ.
Лица, вьшисывающ. на 3 р., за пересылку не платятъ.

Книжн. маг. зо°/о скидки.
Выписыв. изъ Ростовск. склада свыше 20 р. въ Европ. Рос. за персе,
по желѣзн. дор. не платятъ.
Ростовъ н-Д. Типографія „Донская Рѣчь“.