КРЫМЪ
и
ГОРНЫЕ ТДТДРЫ.
С. И. Ваеюкова.
Съ рисунками К. Э. Гефтлера.
С.-ПЕТЕРБУРГЪ.
Изда н 1е А. Ф. ДЕВР1ЕНА.

Дозволено цензурою. С .- Петербургь, 4 Ноября 1904 года.
СЕНАТСКАЯ ТИ ПОГР А ФI Я.

Симферополь. — Горы.
Каждый руссшй житель средней и северной
Росши интересуется югомъ, стремится туда, гдЪ
солнце блещетъ ярче, гдт. шумитъ безбрежное мо­
ре, гдЪ высошя горы, гд'Ь иные люди и звгЬри и
птицы. Не правда ли, какъ любопытно все это ви-
дгЬть самому, в е з ® побывать и со всЬмъ познако­
миться?...
Помню, какъ мн'Ь хотелось посмотреть на южную
природу, какъ тянуло меня на югъ и какъ заман­
чиво казалось такое путеш есш е.
С. И. Васюковъ. Крымъ и горные татары.
1

Кром^ обыкновенной русской деревни и боль­
шого города, я не видалъ ничего. Правда, я лю-
билъ больше маленькую деревню, нежели большой
городъ. В ъ деревне мн Ь было просторнее, свобод­
нее, чемъ въ городе... Разве не красивый не та­
инственны руссше леса?.. Сосна, ель, береза да
осина, когда соберутся вместЬ да протянутся на
десятки и сотни версгь, пересекая реки, минуя
буераки и овраги,— разве это не мощь и красота?!.
Сколько въ лесу жизни и сколько простоты и по-
эзш!.. Хороши л еса весной, когда одеваются въ
свои зеленыя краски и живыя ткани, хороши и
летомъ, когда совсемъ принаряжены, и пестреютъ
цветы около крепкихъ стволовъ деревьевъ, хоро­
ши и осенью, когда меняютъ свои краски и заду­
мываются передъ грядущей зимой... А р у с ш я се­
верный реки, широюя, многоводныя?.. И поля и
луга, когда они словно лентами окружаютъ дерев­
ню, подступаютъ къ лесу и речке весной, а ле­
томъ золотятся, играя съ солнечными лучами на
радость притаившихся среди колосьевъ васильковъ,
этихъ постоянныхъ спутниковъ нашего русскаго
зерноваго растешя. Хороши и у насъ, на севере,
но, говорятъ, лучше на юге: тамъ св етлее и ярче.
Поемотримъ!..
Въ простыхъ картинкахъ, очеркахъ и переска-
захъ хочу расказать, что я виделъ въ южныхъ
местахъ, въ степи и долинахъ, въ горахъ и у моря.

Душно лгЬтомъ въ вагоғгһ...
Пыль несется въ
открытый окна и проникаетъ всюду: и въ горло,
и въ носъ, и въ уши—неприятная пыль!..
гВдешь и съ нетерпешемъ ждешь конца, когда
можно покинуть вагонъ и освободиться о'гъ власти
железной дороги, ея удобствъ, но и тяготы и скуки...
Ну, наконецъ!..
Городъ Симферополь— городъ довольно большой,
на маленькой рЬкЬ Салгирһ, и съ перваго взгляда
опрятный; белые, двухъ и одноэтажные дома, при-
даютъ ему действительно прштный видъ, чему по-
могаетъ зелень въ садахъ, которая оттеняется рез-
кимъ блескомъ выбеленныхъ стЬнъ Симферополь-
скихъ зданШ. Улицы довольно широюя: на нихъ
езды немного: нроедегь одинъ—два Фаэтона, вер­
ховой татаринъ, ироскршштъ маджара *), нагру­
женная лесомъ. Последняя стонетъ и скрипитъ не­
милосердно, такъ какъ ось и колеса ея никогда
не смазываются. Татары не только привыкли къ
этому ужасному визгу, но и какъ будто гордятся:
этимъ. «А, а!..»—говорить они... — «Визжитъ!.. зна ­
чить, татаринъ едетъ; пусть знають: татаринъ не
воръ, а честный чоловекъ!»
*) Родъ четырехкодесноЛ гел'Ьт, довольно длинном.

4
МАДЖАРА.—
ГОРНЫЯ ДОРОГИ.
Правда, крымскле татары (исключая ялтинскихъ
ироводниковъ, т. е. содержателей лошадей) люди
хоропие и добродушные, но тЬмъ не менТ.е мнЪ
кажется, что такой обычай происходить вслгЬдств1е
темныхъ ночей на ю гк Ночью, когда нЬтъ луны, въ
Крыму порой зги не видать и потому весьма нетрудно
наскочить на обозъ, особенно шибко ^дущимь. Ну,
а маджара такъ стонеть, что за версту слышно.
Кстати, маджара, крепкая телега изъ дерева,
преимущественно дуба, употребляется въ степной
части Крыма, а въ горахъ —арба, двухколесная по­
возка, которая тоже визжитъ порядочно.
Горныя дороги—трудный дороги: то подъемъ,
то поворотъ, то спускъ, то опять поворотъ и рЪз-
шй и крутой; четырехколесной повозкЬ повер­
нуться трудно, подняться не легко; а арба, да
еще запряженная буйволами, всюду пройдетъ безо­
пасно и легко.
Буйволы, эти сильныя, к р у т а я животныя вы-
растаютъ большею частно въ горахъ и, не смотря
на свою неуклюжесть и массивность, крайне при­
способились къ труднымъ дорогамъ, такимъ, гдЬ хо-
рошимъ воламъ не справиться.
Татары очень любятъ животныхъ и умТлотъ съ
ними обращаться, но съ буйволами и имъ, этимъ
торп1;ливымъ людямъ, приходится немало мучиться.
Буйволы очень любятъ воду и часто, а въ жар-
ше дни постоянно, въ рЪчк'Ь ли, въ грязной ли

луже, они лежать по нисколько часовъ, и никакая
сила не заставить ихъ выйти изъ полусоннаго со-
етояшя... И пусть лежать и наслаждаются, когда
свободны!.. Но беда случается, когда неопытный
или разсеянный татаринъ везетъ Фрукты или дрова
и путь его лежитъ около моря.
Буйволы.— Арба. — Дворъ татарс каго дома.— Утварь.
Бывали случаи и частые, когда въ жаркш день
увидятъ буйволы море: тогда прощай дисциплина
и послушаше! Эти горные волы, не обращая вни-
машя на ярмо и повозку и нагруженное въ ней,
быстро идутъ въ море и погружаются въ его про­
хладный волны, а Фрукты, виноградъ и проч., ко­

нечно, пропадают.. Ни угрозы, ни крики, ни пал­
ка съ острымъ жел1;'.!нымъ наконечникомъ не помо­
г а ю т , — упрямы эти буйволы страшно. Войдутъ и
сидятъ въ морт. целые часы, а татаринъ на берегу
проклинаетъ свою жалкую участь и безпечность и
думаетъ, зач^мъ онъ и хъ не провелъ окольнымъ
путемъ, чтобы буйволы не видели воды.
Около шестидесяти верстъ е хат ь и зъ Симфе­
рополя степью до горной части Крыма, не берего­
вой, а центральной, гдТ. ьгЬтъ ни курортовъ, ни
гостиницъ, повсюду простота и горная воля.
Степь и степь! степь безотрадная и знойная,
местами окаймленная холмами. Н е особенно щйятно
§хать по такой степи въ шньскую жару, да еще
днемъ, когда солнце- палитъ нещадно, когда вес;
притаилось подъ его знойными лучами, и растение
и птица. Недвижимо, стеной стоять плотные ко­
лосья пшеницы, ячменя; словно нехотя, л-Ьниво
пролетает въ яркомъ опереши птица и усажи­
вается на телеграфную проволоку; хохлатые, с е ­
рые подорожники взлетаютъ изъ-подъ самыхъ ко-
пытт» лошадей и сейчасъ же садятся около дороги.
Зной и лТ>пь точно связаны другъ съ другомъ,—
это отражается и на птицахъ, и на людяхъ, и на
животныхъ.
Вотъ на встрг1>чу тянутся нагруженный лесомъ
маджары. Волы еле-еле двигаются и лениво смо­
т р я т сонными глазами. Кажется воть-вотъ они

ЖАРЫ. —
Г. КАГАОУБАЗАРЪ .
7
остановятся и лягутъ посреди пыльной дороги!
Около нихъ, медленно передвигая ноги, съ длин­
ной хворостиной на плеч!', бредетъ татаринъ, ко­
нечно, подъ визгъ маджары; онъ весь охваченъ
южной истомой, не видитъ ничего, да и не смо-
тритъ и тоже дремлетъ подъ адскую музыку.
Н а станцш сонные куры, гуси, сонные люди;
собака свернулась въ тт.ни подъ нав'Ьсомъ и не,
]иелохнется, мухи да и те летаютъ и жужжать
какъ-то лТ.ни во и медленно.
Ямщикъ нехотя запрягаетъ лошадей. Тихо, сон­
но и пустынно. Спитъ станщя, дремлетъ деревня,
опуегЬлъ даже кабакъ. Ни души. Даже дети и гЬ
где-то притаились, и не слышно ихъ голосовъ.
—
У фъ!.. говорить ямщикъ, надевая хомуты.—
И жарища же!..
Но пора ехать. Скоро и горы!
Городъ Карасубазаръ лежитъ въ лощине, на
речке, Кара-су (т. е. черная вода). Это совершен­
но татарский городъ, грязный, съ узкими улицами-
переулками, промышленный и торговый. Одноэтаж-
ныя скученныя постройки странной, пожалуй, ни­
какой архитектуры. Лавки, магазины, мастерсюя—
все это наружу. Делаютъ, готовятъ, ироизводятъ,
нродаютъ—все это у васъ на глазахъ; пекутъ хлебъ,
точаютъ сапоги, шьютъ платье и бросаютъ прямо
на улицу обрезки и соръ. Попадаются оригиналь-
ныя, чисто крымешя лица: татаринъ, грекъ, бол-

гаринъ, н-Ьмецъ и руссшй. ПошгЬдняго, вирочемъ,
сразу не узнаешь— разве по белокурому цвету
волосъ. Одеть онъ странно: барашковая шапка,
широк!е штаны, татарская куртка и разговоръ не­
пременно по-татарски.
Многолюдно въ этомъ городе; несмотря на то, что
онъ заштатный, уличная жизнь несомненно процве-
таетъ. Кричитъ, шумитъ и движится пестрая толпа.
Караимы составляютъ въ этомъ городе торго­
вое сослов!е... Эти евреи особеннаго толка по в е ­
ре —здешше купцы. Карасубазаръ главный центръ
торговли крымскими Фруктами, за исключешемъ
винограда.
Выехали и отправились снова степью. Теперь
горы виднелись издали. Дорога, по м ере удаленья
отъ города, становится живописнее. Однообразное
впечатлеше степя меняется. Встречаются мелкш
кустарникъ и отдельныя группы деревьевъ. Н е яс ­
ный на горизонте и, словно въ безпорядке, нагро­
можденный другъ на друга, темныя Фигуры горъ
производить на первый разъ странное и даже тя­
желое впечатлеше. Но это несомненно отъ непри­
вычки и отъ воображения, которое рисовало и пред­
ставляло горы иначе, однимъ словомъ не такими,
какъ я ихъ увиделъ въ первый разъ. Подернутыя
прозрачной дымкой, кое-где заслоненныя облаками,
покрытыя зеленью леса подъ ярками лучами юж-
наго солнца, эти горы манили къ себе и сулили

к г»фУ,
Карасубазар ъ.

показать что-то интересное, живое и еще мной не­
виданное.
Ближе и ближе и глазъ уже различаешь деревья
и поляны. Дорога становится живописнее, лентой
извиваясь по склону начинающихся возвышенно­
стей. Кругомъ богатая растительность покрываетъ
тысячью разнообразныхъ дветовъ холмы и долины.
Какъ свободно дышитъ грудь среди этого л ес ­
ного, горнаго царства! Вотъ оне, горы, предо мной,
я вижу, гляжу и различаю, какъ переливаются
тени отъ облаковъ. Экинажъ вертится направо и
налево, привычныя горныя лошади одинаково бе­
гутъ съ горы и на гору и ничего себе: я заме­
чаю, какъ оне добродушно мотаютъ головами.
Я оглянулся. Степи нетъ: сзади горы, впереди,
справа и слева горы и горы!

Горная деревня. — Татарская благотвьрительность.—
«Толока». — Борьба.
Горная крымская деревня не отличается особой
оригинальностью. Неправильно расположенная по
неровной местности съ маленькими, р1;дко камен­
ными, больше турлучными хатами, окна которыхъ
не выходятъ на улицу, а на дворъ. Не особенно
ир1ятное впечатлеше выносишь отъ этихъ глухихъ
стЬнъ когда проезжаешь по улицамъ деревни. Есл и
селеше смешанное, то вамъ не трудно угадать гре­
ческие дома съ окнами, выходящими наружу. Обы­
кновенно около хатъ небольшой баштанъ (огородъ)
и нисколько Фруктовыхъ деревьевъ.
Въ каждой татарской, деревне имеется Фонтанъ,
обыкновенно красивый и на видномъ м1;стһ, въ
центргЬ селешя. Вода въ мусульманскомъ м1ре

ГОРНАЯ ТАТАРСКАЯ ДЕРЕВНЯ.
13
играетъ важную роль, и часто можно встретить
на горной тропе перевала или вообще въ дикомъ
и глухомъ месте прекрасный Фонтанъ, где можно
отдохнуть, утолить жажду и напоить лошадь. Стран­
но! Горная тропа и такая роскошь! Кто этотъ доб-
рый человгЬкъ, иотрудившшся для странника? Кто
построилъ такой красивой архитектуры Фонтанъ?
Имя его неизвестно. Но если станете узнавать и
разеирашивать, непременно услышите, что какой-
нибудь Хаби-була самъ, собственными силами, со-
орудилъ Фонтанъ, провелъ воду, имея въ виду, что
Аллахъ за такое доброе дело проститъ, хотя часть
грф.ховъ, цравовернаго.
Помню, мы ехал и верхами по отвратительному,
сырому ущелью; наши лошади съ трудомъ прохо­
дили черезъ речки и множество камней, нанссен-
ныхъ въ ущелье горными потоками. «Ну, и до­
рога», бормоталъ я, «какъ только здесь ■Ьздятъ въ
экинажахъ»! Дорога, долженъ прибавить, не про­
селочная, а соединяющая городъ Карасубазаръ съ
городомъ Өеодослей.
Мой спутникъ, крымчакъ, усмехнулся и иока-
залъ мне рукой на стоящаго въ стороне съ ка-
кимъ-то оруддемъ (вроде заступа) пожилого та­
тарина, делавшаго намъ приветств1е.
—
Вотъ уже л етъ пять, какъ этотъ доброде­
тельный старикъ строить здесь для спасен 1Я своей
души дорогу. Вы не заметили, что раньше но

ущелью мы ехали хорошо, потому что тамъ ра­
бота кончена. Но много-много остается еще ста­
рику... не хватить времени и силъ!..
—
Онъ одинъ и работаетъ?
—
Да одинъ. Долженъ строить собственными
руками, безъ другой, посторонней помощи... такъ
принято... А татаринъ богатый, вполне могъ бы
отдыхать; а видите, к акъ мучается!..
Вообще крымсше горные татары прокрасные
люди, наивные и непосредственные. Среди про-
стыхъ отношешй и услов1й земледельческой жизни,
окруженныя вершинами чудныхъ горъ, подъ блес-
тящимъ солпдемъ юга расгутъ, развиваются дети
природы, СИЛЬНЫЯ, ЛОВК1Я и добродушные. Поло-
жимъ, татаринъ гордъ и самолюбивъ но вместе съ
т'Г.мт, онъ и деликатенъ. Горные татары (ихъ прежде
звали таты) не принадлежать къ монгольскому пле­
мени, напротивъ, это люди чисто кавказской расы.
Крымсше горцы ведутъ свое происхождеше отъ
генуэзцевъ и венещанцевъ, въ прежнее время зани-
мавшихъ почти все южное крымское побережье и
ближайппя къ морю горы. При татарскомъ наше­
сти‘ш большинство ихъ ушло вглубь горъ, где и
остались до нашего времени. Горцы исповедуютъ
магометанство, но многоженство не принято у нихъ,
и я не встречалъ даже богатыхъ татаръ, имевшихъ
двухъ, а темъ более трехъ женъ.
Живутъ они просто и бедно, большею частш

ОВРЛЗЪ ЖИ.ЗНИ ГОРНЫХЪ ТЛТАРЪ .
15
на чужихъ земляхь. Имйюшде свои земли и Фрук­
товые садики и виноградники считаются зажиточ­
ными.
Безземельные работники живутъ по чужимъ лю-
дямъ до поры, до времени. Пора приходить тогда,
Горная татарска я деревня.
когда работникъ скапливаетъ сумму денегъ, доста­
точную для покупки пары воловъ или буйволовъ.
Гогда о.нь—самостоятельный хозяинь: можеть жить
В'Ь своей хатЬ и жениться. Онъ скупаетъ мелюе
.тһсные участки, рубить дрова, палить уголь и про-
даеть вь Керчи, Өеодосш и Карасубазарй. Этоть

иромыселъ всецело принадлежать горскимъ тата-
рамъ.
М’Ьсто, к у д а я прИ’.халъ, принадлежало р у с -
скимъ крымчакамъ, влад'Ьющимъ порядочнымъ ко-
личествомъ л'Ьса въ горахъ и болыпимъ, десятин'ь
въ тридцать, Фруктовымъ садомъ.
М'Ьстоположеше прекрасное, люди простые, го-
степршмные, живушде не особнякомъ, а общей
жизнью съ окружавшими татарами и греками.
Въ первое время для меня такъ было все ново
и оригинально, что я наблюдать не могъ, а просто
насл аждался красотой и простотой жизни. Работы
уже начались. Х лгЬбъ еозрЪвалъ, покосъ быль въ
разгарЪ. И вотъ черезъ неделю послгЪ моего п р ь
гЬзда я тЬхалъ на толоку *). Въ горской части,
конечно, хлЪба (пшеницы) сЬютъ мало, да и мЪста
для этого нгЬтъ: въ долинахъ разводятъ Фруктовые
сады, а тамъ, гдЪ мало защиты отъ вФлра и сухо
и н1:»тъ воды, тамъ сһютъ яровое и озимое.
Толока бываетъ при жатв!; пшеницы, когда лю­
дей приглашаютъ работать изъ-за угощешя и чтобы
посл'Ь повеселиться.
Очень оригинальна крымская толока!..
Разскажу что видгЬлъ. Работаютъ только до об'Ь-
да, который бываетъ обыкновенно не рано, часа
въ два, три.
*) Помощь.

Мы пргЬхали верхами. Нисколько татарскихъ
подростком, встретили насъ и помогли привязать
къ дереву лошадей... Пшеничное поле было подъ
горой, жнецовъ не было видно; здесь долженъ
былъ происходить об'Ьдъ и веселье.
В']) больших!) казанахъ (котлахъ) варилось ку­
шаны1, съ бараниной и рисомъ; болышя ковриги
хлеба правильно сложены были у деревьевъ, въ
ткни которыхъ мы уселись въ ожидаши конца ра­
боты
—
Смотрите, вой» и призы для борьбы!., ука­
зал* мдо землевладелец!, и хозяинъ.
.Я погпяд^лъ на пТ.тви дуба и увид^лъ днК; ба­
раньи головы и двФ. шкуры.
--
Музыкантовъ еще н'Ьтъ? спросил!, хозяинъ,
но сенчаед, же прибавил!.: —а, воть они, легки на
помине!.. Водку въ холодномъ месте держите?., въ
воде?..
—
Въ родникъ поставили, панич!.!
—
Значил, псе въ порядке. Ну, тепер ь скоро,
сказалъ, посмотрев!, на солнце, хозяинъ.
Музыкантовъ было трое. Одинъ несъ огромный
барабань (думбалъ), два друие держали въ рукахъ
:{урны (родъ Флейты примитивнаго устройства).
Люди этой веселой компанш были не то татары,
не то греки. Одеты оне были въ смешанные ко­
стюмы, на половину европейскаго, а на половину
азттскаго характера. Впрочемъ, шапки у всехъ
С. 11. Васюковъ. Крымь и горные татары,
-

были барашковый. Посл'Ъдшя носятъ почти вс/Ь
жители юга,— я говорю о крестьянахъ, —кромгЬ нгһ-
мецкихъ колонистовъ, покрывающихъ голову Фу­
ражками. Еостюмъ татаръ схожъ съ малороссш-
скимъ: широшя шаровары, кушакъ и рубаха (только
не шитая узоромъ), а сверхъ рубахи куртка, су­
конная или шерстяная, съ неболыиимъ карманомъ
на л'Ьвой сторон^. Въ этомъ маленькомъ карман^
одни держать молитвы изъ корана, друпе попросту
папиросную бумажку для табака, который хранится
въ кисегЬ.
Съ поля начали сходиться рабоч1е, немного уста­
лые, красные отъ жгучаго солнца, но веселые и
бодрые... Бс1> шумно принялись за обТ>дъ. Хозяинъ
подносилъ въ стаканчшгЪ водку. Татары водку
пыотъ охотно, но вино по корану запрещено. Про­
исходить это потому, что при жизни Магомета водка
01не была неизвестна, а стало-быть, запрета не
могло быть положено на этотъ, въ сущности, болЪе
хмельной, нежели виноградное вино, напитокъ.
ШумьгЬе, весел ее становился об'Ъдъ. Музыканты
пробовали свои инструменты, извлекая ■'Ьзые., пре­
рывистые звуки. Последнее отчасти поддерживало
воодушевлеше.
Но окончанш об'Ъда, должна была последовать
борьба — это нащональное и любимое татарами
уиражнеше, въ которомъ они показывають свою
силу, а главное ловкость.

Солнце склонялось къ горизонту, горный в!»-
теръ подулъ изъ ущелья прохладой; настроеше
после водки и сытной -Ьды было благодушное. Та­
тары, весело переговариваясь, усаживались полу-
кругомъ, оставляя между собой довольно большое
пространство, предназначенное для борцовъ. Музы­
канты поместились отдельной кучкой около де­
рев ьевъ.
Но вотъ грянула музыка. Господи, что это за
звуки?! Дише, р^зкле пронзительные до того, что
съ перваго раза у вась трещить въ ушахъ и ста­
новится какъ-то не по себЬ. Бежать, бежать безъ
оглядки отъ такой музыки!.. Барабанъ трещить
глухо, но громко, зурны пищать немилосердно, пи­
щать, заливаясь такъ, что дрожь пробираетъ съ
непривычки.
Но татарамъ страшно нравится такая музыка;
ихъ глаза блестятъ, сердца бьются усиленно, и
жажда борьбы охватываетъ детей горъ, который
заволновались и ближе подвигаются къ кругу.
Первымъ выстунаюгь мальчики. Они серьезно
выходить на арену, снимают!» чувяки, развязы-
ваютъ пояса и снова накрепко ихъ затягиваютъ.
Татарская борьба борьба на поясахъ, и по-
О'Ьжделиымъ считается тотъ, кто будетъ лежать
навзничь, на спине.
Зурны визжать сильнее. Действительно такая
музыка раздражаеть. Мальчики побледнели, схва-

тивъ другъ друга за кушаки. Начинается родъ
танца. Борцы прыгаютъ, нагибаются, уклоняются,
крепко держась за пояса. Любопытная и гибкая
пара!.. Вотъ-вотъ одинъ готовъ упасть, но опять
поправился и уже налегаетъ на другого, который,
повидимому, устаетъ. Но это только повидимому.
Разъ, два, и последшй остается побЪдителемъ, а
первый сконфуженно, поднявъ упавшую шапку,
уходить и скрывается за спины старшихъ.
—
Якши, бекъ якши!.. Хорошо, очень хорошо!
говорить одинъ татаринъ.
—
Чокъ якши!.. поддерживалъ другой ловкаго
мальчика.
Этотъ мальчикъ поборолъ еще двоихъ сверстни-
ковъ и получилъ, какъ призъ, баранью голову.
За маленькими борцами стали выходить и при­
нимать учасйе болыше. Наконецъ выступили на­
стоящая борцы, известные своей ловкостью и не­
победимостью.
Между последними мне указали на Мустафу,
молодого, стройнаго и красиваго татарина, еидЬв-
шаго на корточкахъ съ опущенными глазами, почти
совсемъ закрытыми длинными ресницами.
Борьба принимала более и более страстный ха­
ракт ер а Боролись сильные люди, боролись со всЬмъ
искусствомъ и энерией. Воодушевлеше переходило
въ страсть и вражду. Бледныя лица, сверкаю-

нце глаза, дрожапця руки и визгъ зурны, одной
к другой, все более и более отчаянный, усиливали
впечатлеше. Зрител и тоже волновались, спорили;
кругъ, арена борьбы, суживался.
Солнце заходило за горы, наступала вечерняя
Борьба.
прохлада, а съ борцовъ катился потъ ручьями.
Чтобы стать победителемъ и получить призъ (те­
перь денежный), нужно побороть трехъ противни­
ков?,. Победителемъ оказался несимпатичный, не-
уклюжШ татаринъ съ вышибленными передними
зубами, но ловшй и отчаянный. Побежденными

были молодые борды изъ деревни, къ которой при-
надлежалъ Мустафа.
Вероятно, МустаФа не хот'Ьлъ, чтобы торже-
ствовалъ надъ его односельчанами представитель
другого общества. Онъ всталъ, подтянулъ поясъ;
затЬмъ, не поднимая своихъ длинныхъ ргЬсницъ,
опустивъ глаза, взялъ за поясъ противника, кото­
рый моментально кувыркомъ покатился подъ гору,
шапка пол етала въ другую сторону, обнаруживъ бри­
тую голову. МустаФа, стройный и красивый, слегка
приподнялъ р'Ьсницы и посмотр'Ьлъ своими боль­
шими глазами на насъ. Н а лидТ» победителя играла
добродушная улыбка. Татары волновались и гор­
дились такимъ борцомъ. Замолкла ужасная музыка.
ТемьгЬло быстро. П естрая толпа начала расходиться,
шумно и легко спускаясь по камнямъ в ъ долину.
Мы тоже тронулись. Наши лошади, вероятно отъ
шума, а главное отъ музыки, горячились ужасно,
и ихъ нужно было сдерживать.

Охота на козъ.— Скачки.
Охота въ горах6 на дикихъ козъ полна особой
прелести и поэзш. Познакомиться ближе съ горными
вершинами, таинственными полутемными ущельями,
дышать ароматнымъ запахомъ горныхъ тра.въ, от­
дыхать на скалахъ, перевитыхъ нлютцомъ и укра-
шенныхъ горными мхами,—развгЬ это не интересно?
Кругомъ ни жилища, ни человека. Тихо. Горный
в1',теръ едва касается вершинъ бука. Вы одинъ; а
подъ вами и передъ вами,—каю я картины!.. какн>
чудные пейзажи!..
Но до вершины еще нужно добраться, а это
не легко.
Тронуться въ горы мы решили тотчасъ посл'1;
°бт»да, чтобы достигнуть мЬста вечеромъ, ночевать,
и, съ восходомъ солнца, начать охоту. Арба, запря-

в е н н а я буйволами, доставить къ назначенному за­
ранее месту подушки, кошму (войлокъ), разную
утварь и посуду для пищи, а также самоваръ, вино
и закуски. Продуктовъ и вещей брали много, ибо
съ нами задумали ехать дамы, для которыхъ была
приспособлена другая арба.
Часа въ три мы тронулись въ путь, съ ружьями
за плечами и гончими собаками.
Трудно, тяжело подниматься по горнымъ тро-
пинкамъ, выше и выше. Дорога идетъ неправильно,
то влево, то вправо, широшя ветви дуба хлещутъ
васъ по лицу, мелше камни подъ ногами затруд-
няютъ путь; жарко и тяжко!.. Ш а гъ далеко не
твердый, ноги дрожать съ непривычки, ружье за
плечами кажется тяжелой ношей. Все выше и
выше; дорога круто завернула вправо... К а т я ди-
шя, красивыя скалы, огъ которыхъ веетъ прохла­
дой! Такъ и хочется прислониться къ нимъ и от­
дохнуть.
—
Покуримъ, Иванъ Семеновичъ, нредлагаетъ
Владшпръ.
Я соглашаюсь охотно и мы пристраиваемся
удобно и хорошо.
—
Далеко еще подниматься? спрашиваю я.
—
Прошли немного... Что устали?.. Мы только
еще взошли на Джевели-Куба, отвечаетъ охот-
никъ.

Джевели-Куба маленькая гора по сравнешю оъ
теми, куда мы держимъ путь.
—
Идемъ!.. поднимается товарищъ.
Дорога становится угрюмее, солнце р’Ьже про-
глядываетъ сквозь густую зелень дуба. Изредка по­
падаются неболышя поляны, которыя радуютъ сер­
дце северянина. Часъ, два, три—все идемъ. По­
рядочно усталъ Владгойръ, привычный къ горной
ходьбе, а обо мнФ. и говорить нечего: только одна
въ голове дума, скоро ли? Стало темнеть, когда
мы вступали въ буковый л ес ъ (чинаръ). Какая
чудная картина! Красивые буки правильными ря­
дами по наклонной плоскости уходили въ темноту
ущелья. Сзади насъ раскинулась поросшая кустар-
никомъ и горными цветами большая поляна, за ко­
торой виднелась дивная понорама горъ, освещен-
пыхъ заходящимъ солнцемъ. К аш я разнообразный
краски И тени, ТО яркш, ТО нежный И МЯГК1Й ко-
лоритъ!.. Справа за поляной огромной шапкой чер-
не.лъ величественный Быокъ-Борусъ, за нимъ Таи-
шанъ и друпя горы. А буки?! ихъ почти белые
стволы, гладше, стройные освещались заходящими
лучами солнца, светъ котораго проникалъ по низу,
не освещая зеленыхъ вершинъ.
—
Теперь близко!.. утЪшалъ меня товарищъ,
но странное дело: я уже не чувствовалъ той уста­
лости, которая мной овладела на первыхъ порахъ.
День догоралъ и сумракъ мало-по-малу спускался

на засыпаюгщя горы. Надъ нами прозвучал*, и
умолкнулъ ОХОТНИЧШ рогъ. Р ГК>ЗК1Йзвукъ нисколько
разъ повторило эхо.
Наконецъ мы достигли цели, но пришли далеко
не первые. Еостеръ уже пылалъ, татары жарили
на вертеле шашлыкъ, вода въ чайнике клокотала,
кошмы и подушки было разостланы подъ деревь­
ями и около журчалъ свЦжй и чистый, какъ кри|
сталлъ, горный ручей... Неправда ли, какая пре­
лесть?! А воздухъ? густой, насыщенный ароматомъ
горныхъ травъ и цветовъ!..
Охотники прибывали. ПргЬхали и дамы. Ужинъ
въ такой обстановке и кргЬпк1й сонъ, до восхода
солнца, когда начнется охота.
Но меня разбудили раньше, когда вся природа
находилась подъ вльчшемъ дремы, и еще бледно
мигали далек1я звезды. Охотники спешили.
Опять подъемъ и крутой. Но теперь нетрудно:
окружающая свежесть придаетъ бодрость, а новыя,
неисиытанныя впечатлен 1Я манятъ, зовутъ впередъ
и впередъ. Козы!.. Я не видалъ ихъ никогда... и
вотъ скоро буду любоваться грацюзными обитате-
телями горъ.
—
Дище олени, кажется, водились въ горахъ
прежде?..
—
Да, не особенно давно и теперь водятся только
на Чатыръ-ДагЪ, отвечаетъ Бладим1ръ. — Отецъ
еще мне разсказываль объ одной охоте. Татаринъ

ОХОТА НА ДИКИХЪ КОЗЪ.
27
ранилъ оленя и быстро подбКжалъ къ животному,
чтобы (ювсъмъ приколоть, зарезать свою добычу.
ПодбЪжалъ охотникъ сзади, а олень, собравъ свои
послЪдшя силы, ударилъ своего врага въ грудь и
убилъ на мТ,от1';, гдгЬ и самъ окол'Ьлъ...
Мы заняли перевалъ и охотники стали на м1;-
ста. Собакъ должны были спустить внизу, въ ши­
рокой балк1> (ущелкЬ). Козы всегда спасаются отъ
опасности б1и’ствомъ вверхъ. Б ы л о тихо. Подо
мною, справа, слЪва тянулись иричудливыя Формы
въ синеющую даль уходящихъ горъ, среди кото-
рыхъ, словно чудовищный пасти, 31яли темныя
бездны и пропасти. Вершина сплошь была по­
крыта темнозеленымъ ковромъ необыкновенно гу­
стой и схожей съ мохомъ травы. Никогда не ощу-
щалъ ничего я подобнаго: такъ рФ>зокъ и арома-
тенъ былъ запахъ этой съ виду некрасивой гор­
ной травы.
Но, чу! прозвучалъ охотничй рогъ и залаяли
н завизжали собаки. Начался гонъ, дружный, ве­
селый.
Голоса приближались, и я , нервно сжимая ружье,
всматривался въ глубину лг1;са. Ближе и ближе
гонъ, что-то мелькнуло среди стволовъ, недалеко
раздался выстрйлъ, и среди дыма я увид-Ьлъ убе­
гающую гращозными прыжками дикую козу. Я
могь ее стрелять, но и не усп'Ьлъ и не хотЬлъ,
такъ красиво было это зрелище.

Козелъ былъ убитъ Владимфомъ, который от-
гонялъ оть него прибежав шихъ съ высунутыми
языками гончихъ, непременно желающихъ, если
не рвануть теперь уже мертвое животное, то по
крайней м ере лизнуть.
Охота продолжалась. Б ы л а убита еще коза и
два или три зайца. Я не виделъ больше дичи, и
красивая козочка среди зелени поляны не выхо­
дила у меня изъ головы. Горныя козы очень нежны
и гращозны. Н а тоненькихъ, словно выточенныхъ
ножкахъ, серыя, съ белымъ задомъ, оне обладаютъ
чрезвычайно красивой, пропорщональной головой
и черными, добрыми глазами. Горныя козы легко
приручаются, если съ ранняго возраста ихъ вос­
питывать въ жилище и среди людей. Я зналъ од­
ного охотника, у котораго жила такая коза: она
ходила за нимъ какъ собака и спала въ углу его
комнаты.
Во время обеда и чая собака и коза непремен­
но находились около стола, ожидая подачекъ. Со­
бака вежливо стояла или лежала въ стороне, но
коза, смело и даже дерзко л ез ла своей милой мор­
дочкой на самый столь, стараясь слизнуть кусокъ
сахара или хлеба. Эта коза была большой лаком­
кой и проникала повсюду, где только заметить
банки или тарелки. Съ собакой коза находилась въ
большой дружбе, но и чужихъ собакъ не боялась,
напротивъ нападала сама на нихъ. Однажды я былъ

послъ охоты.
29
овидйтелемъ такой неожиданной картины и сначала
даже испугался. Н а козу, мирно прогуливающуюся
около дома, откуда-то бросились три огромныхъ
пса. Коза не побежала отъ нихъ, а бросилась впе-
редъ на собакъ, которые въ недоумЪши стали.
Помню это была живописная группа, особенно
коза вытянувшаяся, вся въ напряженш. Вдругъ
грацюзный и сильный прыжокъ прямо на собакъ,
которыя въ етрахЪ, поджавъ хвосты, бросились
б'Ьжать. Что он'Ь думали?! Но коза была спокойна
и, какъ мнг]> показалось, весело поглядывала на
насъ своими блестящими, какъ агата, глазами.
Я вспомнилъ эту козу, тогда на охотФ. и ре ­
шился не стрелять ея компатрютовъ.
Охота продолжалась.
Когда солнце вступило въ свои права, когда
насталъ жаршй день, охота прекратилась до ве­
чера.
Веселая беседа не прерывалась на мФ.стЬ на­
шего лагеря. Т»ли козье жареное мясо, пили кофө
и легкое местное вино.
Охотники разсказывали эпизоды изъ своихъ
приключешй, дамы слушали, а т атары, добродушно
улыбаясь, подносили то шашлыкъ, то свЪжш, только
что сваренный кофө.
ВсгЬ, кром'Ь меня, были местные люди, крым­
чаки, выросппе въ горахъ. Я емотр'Ьлъ на нихъ и
любовался. Ж ивые, здоровые и добродушные. За-

гор’Ьлыя отъ южнаго солнца лица, сверкавшие бе­
лизной зубы, большею частш черные или темно-
русые волосы и широшя, развиты я груди. Хорошо
вырасти и развиться н а свободе, въ такой могу­
чей природе. Женщины тоже здоровыя, смелыя и
живыя, непосредственный. Здоровый смехъ, весе-
лыя шутки такъ и висели надъ нашимъ лагерем!».
—
А Иванъ Семенычъ, господа, козы испу­
гался.,. даже не выстрелилъ оть страха! сказалъ
Владим1ръ.
—
Правда!?. Н е ожидали и испугались?!, да?,
спрашивали меня дамы.
—
Действительно неожиданно, отвечалъ я. —
Но к а т е пустяки, испугаться!..
—
Вечеромъ я съ вами пойду, обратилась ко
мне сестра Владюпра... — Вместе мы наверно
убьемъ...
—
Ну, нТ.тъ, это не дело!., возразили охотни­
ки.— Н е пустимъ, низачто не лустимъ: женщины
на охоте, известно, несчастье принесутъ...
—
И собаки не погонять!.,
подтвердил!» За-
харъ.
—
А мы пойдемъ, все-таки пойдемъ!.. возра­
жали дамы.
—
Если такъ, ес$и вы пойдете съ охотниками,
то я беру своихъ собакъ и ухожу! твердо и ре­
шительно проговорилъ Конотантинъ Гдовсшй, и
голосъ его звучалъ сердито и резко.

—
Окажите, пожалуйста!., недовольно прогово­
рила сестра Владим1ра. — Мы домой по'Ьдемъ...
Очень нужно!..
Константинъ Гдовсшй былъ известный охот-
никъ и немного странный челов!жъ. Дворянинъ,
православный, уроженецъ Крыма и влад'Ьлецъ не­
большого хутора, онъ кромг1» охоты нич’Ьмъ не за­
нимался. Охота была его стихгя и вм^сгЬ съ тЪмъ
и промыселъ.
Онъ былъ женатъ, югЬлъ дгЬтей, и в("1> корми­
лись отъ охоты. Зимой и л1>томъ, также осенью,
Константинъ постоянно съ ружьемъ въ л1зсу или
въ степи. Впрочемъ, л ’Ъсъ онъ предпочиталъ, больше
охотился по звКфЮ, нежели по гггидЪ. Дичи онъ
къ течете года набивалъ множество; шкуры про-
давалъ, а мясо солилось, вялилось и шло въ пищу
его семьи. Когда мы бывали у него въ гостяхъ,
то какой только дичи не подавалось къ столу: и
коза дикая, и заяцъ, и куропатка, и дроФа. Стр1>-
локъ Константинъ былъ удивительный и притомъ
скупой на выстр'Ьлъ, стргһлялъ наверняка. Ходокъ
но горамъ привычный, мгЬста, услов1я жизни козъ,
лисидъ, зайцевъ и пернатой дичи зналъ прекрасно.
Неустанно искалъ, терпеливо ждалъ и всегда на-
Х0Дилъ и убивалъ, безъ добычи не возвращаясь
1!Ъ Домъ свой. Одевался Гдовскш въ полутатарскш
костюмъ, говорилъ постоянно по-татарски, по-рус-
ски объясняться стеснялся, а про охоту даже и

не могъ говорить на родномъ языке, ибо не зналъ
русскаго назвашя охотничьихъ терминовъ.
Мраченъ и суровъ вообще быль Константинъ
Гдовскш, а теперь особенно, по причине присут-
СТВ1Я женщинъ, къ которымъ ОНЪ ОТНОСИЛСЯ СЪ НС-
скрываемымъ пренебрежешемъ.
—
Неугодно ли!.. Б абы хотел и охотиться, по­
жалуй, даже и и37. ружья стрелять!..
Вечернюю зорю мы простояли на другомъ пе­
ревале и ничего не убили. Сыты ли были собаки
и плохо искали, или напуганныя выстрелами и
шумомъ козы ушли далеко; но только кроме Кон­
стантина, убившаго лисицу, никто ни разу не вы -
стрелилъ и никого не видалъ. Ночь провели мы
на прежнемъ месте бозъ дамъ и Константина, ко­
торый попусту оставаться не хотелъ, предполагая
утромъ где-то охотиться.
Н а другой день мы весело спускались съ горъ.
Надо было спешить на татарскш праздникъ, на
который насъ ждали. Эти праздники, кроме чиннаго
и продолжительнаго угощешя, всегда сопровожда­
ются борьбой и скачками. Первув) я описалъ въ
прошедшей гл аве, теперь разскажу про скачки.
Татары болыше любители животныхъ, а лоша­
дей въ особенности. Дл я татарина счастье обла­
дать хорошимъ скакуномъ; такой татаринъ гордъ
и важенъ, онъ и держитъ себя какъ-то особенно.
Когда мы были въ долине, до насъ уже дано-

НА СКАЧКИ.
33
сился праздничный шумъ: музыкантъ настраивалъ
свою прелестную зурну, рж али лошади, по дорогЬ
былъ слышенъ стукъ 1;хашнихъ дилижансовъ.
День былъ жаршй, ташй.
—
Не было бы грозы!., промолвилъ Захаръ.—
Ишь, какъ парить!
Надо было спешить. Когда мы подошли къ
дому, то увидали кучку татарской молодежи, явив­
шейся отъ общества, которое послало приглашать
насъ на праздникъ. Надо прибавить, что горсше
татары, не смотря на независимость своего харак ­
тера, на любовь къ свобод^, охотно подчиняются
людямъ, высшимъ по полож енш , если эти люди
добрые и достойные уважешя. Такимъ землевла-
д'Ьльцамъ татары оказываютъ видимые знаки по-
чтешя, охотно водятъ компанш и очень ц1;нятъ до­
брое къ нимъ отношеше.
Мои пр1ятели и хозяева несомненно принадле­
жали къ такому сорту людей и среди татаръ были
очень популярны.
Несмотря на жару, праздновашя уже началось.
Надо было собираться. Вот» принарядились и отпра­
вились на край селешя, туда, гдгЬ возвышался сре­
ди зелени сада высокш минаретъ татарской мечети.
Подъ тЬныо развесистых!» каштановъ и орТ>хо-
выхъ деревьевъ, на зешгһ, около низкихъ столи-
ковъ уже пировали татары и приглашенные рус­
ские и греки.
С. И. Ваеюковъ. Крымъ и горные татары.
3

При нашею» приближены раздались оглуши­
тельные и дьявольстае визги и стоны татарскаго
оркестра. О, Господи, что за музыка!
Пестрая картина пирующихъ!.. Сановитые, се ­
рьезные старики въ чалмахъ, лица точно выточен­
ный, каждая складка, каждая морщинка ярко вы­
деляется на коричневой отъ загара коже лица,
таю я же точеныя руки. Плавность и важность въ
движешяхъ и пр1емахъ характеризуют татарскихъ
патр1арховъ, при которыхъ молодежь держитъ себя
солидно.
Мы заняли места, и началось угощеше. Рисъ,
баранина, водка, Фрукты и кофе, а также разное
печенье подавалось въ изобилш.
Дожидались, пока сойдетъжара, чтобы начать
борьбу. Скачки должны последовать по окончанш
этого состязашя, безъ котораго не обходится ни
одинъ татарскш праздникъ, ни одно семейное тор­
жество, особенно свадьба, которая татарами справ­
ляется со многими церемошями и въ течете не-
сколькихъ дней.
Много подарковъ раздается во время такихъ
празднествъ. Борьба и скачки сопровождаются для
победителей всегда призами, которые состоять изъ
денегъ и вещей, напр., кисетовъ, шапокъ, съ осо-
беннымъ механизмомъ ножей, седелъ и ироч. Та-
ше призы очень ценятся въ семьяхъ и поставлены
и держатся на видномъ месте, берегутся въ почете.

Но запищали зурны, загуд'Ьлъ думбалъ и на
зеленой мураве запрыгали, затандовали борды.
Зрители, конечно, все — одно внимаше, напряжен­
ное, нервное, каждый участвуешь въ состязанш
дуптой, и старый и малый.
Около небольшого дубняка стояли привязанныя
къ деревьямъ лошади. Я пошелъ посмотреть на
нихъ. Обыкновенный, добродушный горныя лошад­
ки, небольшого роста, но только съ надиво сло­
женными, крепкими, какъ сталь, ногами.
Чтобы понять крымсшя горныя скачки, нужно
знать, какъ воспитываются и растутъ эти лошади.
Родятся и вырастаютъ они въ горахъ, где жи-
вутъ маленькими табунами, общими или принадле­
жащими одному владельцу. Табуны эти дише, за
ними почти не смотрятъ, и растутъ и развиваются
среди горнаго простора будуице скакуны и работ­
ники.
Для нихъ не страшны ни пропасти, ни скалы.
Какъ дик1я козы легки и ловки эти дети горъ,
крепки, выносливы ихъ ноги. Да, надежные и вер­
ные кони!..
Вотъ кончилась борьба, встали и перешли на
другое место музыканты, толпа зрителей тоже тро­
нулась ближе къ равнине, которая шла между
цепыо неболыпихъ горъ.
Всадники начали строиться. Некоторые изъ
нихъ заехали впередъ, держа въ правой руке каж-
3*

дый по обыкновенному цветному платку. Маленъ-
К1Я лошадки потряхивали головами и понемногу
приходили въ возбужденное состояше.
Разъ , два, три!.. И джигиты (всадники) какъ
стрелы понеслись другъ за другомъ. Сначала все
Скачкн.—Диш я козы.
смешалось и летело кучей, пестрели платки, свер­
кали подковы. Но вотъ начали разделяться, одни
вправо, друпе влево... Тогда началась настоящая,
чисто дьявольская скачка: лошади вертелись бы­
стро, прыгали черезъ рвы и канавы, скакали въ

джигиты.
37
гору и также быстро неслись съ горы, некоторые
спасались въ лг1;съ, неслись среди ветвей и снова
показывались, одни держа платокъ высоко надъ
головой, друпе стараясь вырвать его изъ рукъ
скакавшаго.
Много ловкости, прямо отчаянности показали
и люди и лошади... Такой бешеной и опасной
скачки я никогда не видЬлъ въ жизни, принимая
во внимаше горное, полное препятствш мТ.сто.
Двое джигитовъ отличились особенно, на всемъ
скаку, на хитромъ и ловкомъ повороте, вырвавъу
такихъ же ловкачей платки.
Победителей ожидала награда. Музыка визжала
прямо адски.

Праздникъ въ монастыре.— Татарское суевЪр1е.
Что онъ описываетъ все праздники да празд­
ники? пожалуй спросить читатель.
Ничего не поделаешь, когда во время праздни-
ковъ всего лучше наблюдать и нравы, и обычаи.
Народа тогда много, народъ свободенъ и дМст -
вуетъ и живетъ по дупгЬ... Мало того, что наблю­
даешь русскихъ, татаръ и болгаръ самихъ по ееб1;
въ отдельности, но видишь и ихъ отношешя между
собою, которыя въ общемъ представляются вполнЬ
миролюбивыми. Въ самомъ дгЬлг1;, всЬхъ этихъ хри­
е й анъ и магометанъ связываетъ общая природа и
одинаковый тяжелый трудъ за право сугцествоватя.
Но приступаю. Въ горной части, той, которая при-
легаетъ къ Өеодошйской степи *), по скату горъ,
*) Степь заселена русскими, немцами и болгарами.

среди зелени дуба и бука расположились постройки
женскаго монастыря въ память св. Параскевы,
празднование которой совершается 26 ш л я . Окру­
жающее монастырь селеше называется Топлу. Оно
состоит!) изъ десятка небольшихъ хатъ, занимаемыхъ
греками, одного помТ.щешя, въ которомъ идетъ тор­
говля м^стнымъ винограднымъ виномъ, табакомъ,
и наконецъ пом^щичьяго дома, весьма некрасиваго
по своей архитектур^ и довольно ветхаго. Мона-
сты рсш я жилища, напротивъ, блещутъ красотой и
новизной, да кроме того они расположены въ жи­
вописной нагорной части местности. Вотъ въ этотъ
монастырь мы и отправились после обеда, нака ­
нуне праздника.
Былъ прелестный шльсшй вечеръ. Жара спа­
дала, солнце близилось къ закату. Т а т е вечера
въ горной части Крыма бываютъ особенно хоро­
ши. Съ горъ несется прохлада; въ тишине слы­
шатся разнообразные звуки погасающаго дня; див-
ныя краски догорающих!) лучей переливаются и
трепещутъ по горнымъ вершипамъ; небо прини­
мает!) особенный, чрезвычайно нежный, Фюлетовый
оттенокъ. Человекомъ овладвваетъ покой, но по­
кой не сна и дремы, а покой бодраго наслаждешя
ж елашя смотреть и любоваться. Въ ■такой вечер!,
я понимаю сл у ш ать тихую, нежную мелодно, ко­
торая непременно тронетъ сердце даже черстваго
человека. Не правда-ли, въ т а т я минуты даже

охотничш рогъ запоздалаго ст рел ка и то произве-
детъ впечатлите?:
Мы ехали тихо и молча, не хотелось нарушать
торжественной тишины обыденнымъ разговоромъ.
Было уже недалеко, версты две, когда мы миновали
ущелье, и навстречу намъ послышался шумъ, не­
ясный, какой-то неопределенный.
—
Что это? спросилъ я.
—
ПодъФзжаемъ... Праздникъ!.. оигһчалъ За-
харъ.
Темнело быстро, по южному.
По мере приближешя шумъ становился гром­
че, пестрее: отделялись голоса, крики, слышно
было ржанье лошадей; но когда мы подъехали,
снова шумъ слился въ обгщй нелепый аккордъ.
ТЬмъ не менее картина была великолепная,
прямо живописная. Горная зелень л еса, теперь
совершенно темная, освещалась сотней огней, сре­
ди которыхъ мелькали тени, отражались Фигуры.
Костры повсюду горели. Въ горахъ расположились,
лагеремъ богомольцы, торговцы и в сякш иной п р ь
ехавппй на праздникъ людъ. Все это устраивалось,
приспособлялось, приготовляло пищу, веселилось
и шумело и гудело, радостное, живое. Общее ожи-
в л е т е охватывало каждаго, праздничное настроен­
и е переходило отъ одного къ другому, и было
такъ ново и странно среди обыкновенно тихаго

уединешя такое, многолюдство, такой шумъ и ли­
кованье.
Толпа, тянула, влекла къ себе, и мы, какъ
только пргЬхали, т акъ и отправились бродить,
смотреть, искать оригинальнаго, любопытнаго.
Все закоулки, все тропы были заняты, по
большой дороге тянулись дилижансы, съ трудомъ
и окриками двигавппеся впередъ. Торговля шла
своимъ чередомъ: продавали разную городскую ме­
лочь, больше женсшя украшеш я: платки, бусы,
ленты и проч. Пестро! Преобладаютъ болгары.
Въ белы хъ чистыхъ рубашкахъ, черныхъ высо-
кихъ смушковыхъ шапкахъ, съ широкими куша­
ками и загорелыми лицами—ихъ Фигуры были
оригинальны, среди блеска огней въ особенности.
Молодежь, очевидно, была навеселе. Девушки, на-
рядныя, украшенный венками изъ цветовъ, ходи­
ли отдельными группами, весел ыя, живыя, и при
встречахъ съ парнями обменивались Фразами, вос-
клицашями. Несомненно, вся болгарская колошя
была на празднике. Колошя Кишлавъ, верстахъ
въ пяти отъ монастыря, еще со временъ императ­
рицы Екатерины II заселена болгарами, выходца­
ми изъ Турпш. Тогда крымсшя степи были пу­
стынны. Бол гаръ щедро наделили землей, при
томъ плодородной, и они, исконные земледельцы,
зажили на новыхъ местахъ привольно. Запашки
производились насколько хватало средства и силы.

щцумножали и разводили скотъ, мало-по-малу оку­
пали у береговыхъ татаръ сады, выделывали ви­
но для своего употреблешя и, образовавъ сильную,
вполне обособленную земледельческую колонда,
стали покупать новыя земли, куда и разселяли
прироста народа. Несомненно, болгары— полезный
и трудовой народъ, при томъ опытные овцеводы.
Чабаны (пастухи) изъ болгаръ очень ценятся и
всегда могутъ разсчитывать на хоропий зарабо-
токъ на стороне, у богатыхъ овцеводовъ, Б ол гары
живутъ замкнуто своимъ м1ромъ,— они крепко дер­
ж атся за свою нацюнальность и не роднятся и не
смешиваются ни съ русскими, ни съ греками.
Праздникъ св. Параскевы для нихъ праздникъ
важный, а главное, удобный по времени: хлебъ
собранъ, работы кончены, и время наступаетъ сва­
дебное, веселое. Обыкновенно въ этотъ день, на
этомъ празднике, на вольномъ просторе происхо­
дить обручеше и сватовство молодежи; и здесь
подъ широколистными дубами старики и старухи
начинаютъ впервые пить во здрав1е и многолетае
будущей четы.
Не мало немцевъ присутствуютъ на празднике
въ Топлу.
Немоцюя колоши, также зажиточные, занима-
маютъ въ степи лучпня черноземный места, Про-
мыселъ немцевъ земледельческШ, запашки обшир-
ныя, урожаи бываютъ при благопр1ятныхъ уело-

НФМЦЫ ВЪ КРЫМУ.
43
1шш> блестяице Немцы живутъ тоже замкнуто,
ни съ русскими ни съ болгарами компанш не во-
дятъ и относятся къ нимъ довольно пренебрежи­
тельно.
ВнЬшнш видъ ихъ селенш не только опрятный
но даже богатый... Прекрасные дома, крытые же-
лйзомъ, съ балконами и ставнями, выкрашенными
обыкновеннно зеленой масляной краской, окруже­
ны садиками. Дворъ чистый, службы исправныя,
а внутренность дома и обстановка не заставляютъ
желать лучшаго. Комодъ, шкаФъ, непременно ди-
ванъ, удобные стулья-кресла, крЪпк1Й етолъ и да­
же Фортепьяно—все вы найдете въ комнатке не-
медкаго колониста. Б ол гары хотя и имеютъ исправ­
ныя и просторный помещешя, но чистотой и об­
становкой не могутъ равняться съ немцами. Бра-
тушки-славяне въ этомъ отношенш приближаются
къ родственному племени,—к ъ намъ, русским!..
Прибавлю кстати, заговоривъ о крымскихъ жи-
лищахъ, о татарскихъ хатахъ, бедныхъ, но чистыхъ
и опрятныхъ до такой степени, что могутъ поспо­
рить съ немецкими жилищами.
Итакъ, вотъ какое пестрое насел еше состав­
ляло праздничную публику въ день св. Параскевы.
Всю ночь галде.лъ, веселил ся народъ, и каж­
дая нащональность по своему. То здесь, то тамъ
налаживались и подыгрывали разные инструменты
между которыми, конечно, резкостью своею выде­

лялась татарская зурна. Татары присутствовали
на праздник^ въ болыномъ количеств!’,, но они
держали себя скромней другихъ.
—
Такъ всю ночь и будетъ продолжаться та­
кое веселье?., спрашивалъ я.
—
Конечно, отвечали мнЬ,—эта
ночь самая
интересная и многолюдная... Завтра уже разъез­
жаться начнутъ! Болгары подолгу веселиться не
любятъ... Народъ жадный на работу... Вотъ тата­
ры останутся... Будетъ борьба завтра днемъ, а къ
вечеру наверно скачки.
Я долго не могъ заснуть отъ возбуждешя.
Сильное и оригинальное впечатлеше оставлялъ
этотъ нарядный праздникъ съ его -смЪшешемъ «на-
рйчш». Въ ушахъ моихъ еще долго переплетались
татарскщ, нКзмецшя слова и болгарский говоръ,
образуя въ голове какой то сумбуръ, съ которымъ
я заснулъ тЬмъ не меғЬе кр^пкимъ и здоровымъ
сномъ.
Утро совсЬмъ не представляло той оригиналь­
ной живописности, которая меня поразила ночью.
Правда, было многолюдно, пестро и шумно, но
вместе съ т'Ьмъ пыль, жара, стоптанная трава,
навозъ, зола отъ погасшихъ костровъ и эти пот-
ныя, усталыя и подвыпивппя лица—н^тъ, совсТ.мт,
не то, что было вечеромъ.
Мы пошли вверхъ, къ самому монастырю. Б ы ­
ло трудно подниматься, навстречу часто съ кри-

Праздникъ въ монастырь.

ПРАЗДНИЧНЫЙ КАРТИНЫ.
47
комъ спускались дилижансы, наполненные болга­
рами, изъ которыхъ мнойе были, что называется
на седьмомъ взводТ... Оь криками и песнями та­
кая компашя мчалась подъ гору сломя голову;
;>тихъ молодцовъ провожали прокляйями... По сто­
ронамъ дороги, подъ т г1шыо деревьевъ сидели
группы пирующихъ, выше, въ горахъ, пищала
зурна и стучалъ думбалъ. По дорог^ встречались
верховые, бежали, разыскивая другъ друга, пепле.
Происходила какая-то бешеная суматоха и крикъ
и визгъ, и руготня. У церкви народа было очень
много, преимущественно городского. Внутрь храма
мне не пришлось войти по причине тесноты. Да
и здесь, на воле, было жарко, душно,—стенной
вЪтеръ напоминалъ собою дыхаше гигантской ра­
скаленной иечи... Это не былъ вчерашнш горный
ветеръ, после котораго такъ легко и отрадно.
Обыкновенно печальный кабачокъ теперь торговалъ
на славу: около него стояла толпа народа, дожи­
даясь очереди получить вино. Хозяинъ, бойкш
грекъ Юрко, совсемъ сбился съ ногъ и улыбался
жалкой, безпомощной улыбкой; онъ положительно
не успЬнадъ удовлетворять желающихъ.
Вообще веселье и праздникъ принимали какой-
то нервный характеръ сумятицы. Одни запрягали
лошадей, друие спорили, искали своихъ; торгов­
цы укладывали свой товаръ, ржали лошади, кри­
чали люди и визжали зурны. Около кабака очи­

щалось м^сто для борьбы, но место это было
пыльное, неуютное, не то что тамъ на зеленой
лужайке, когда я увиделъ борьбу въ первый разъ
Настроеше мое было не то, что ночью... Эта пыль
этотъ шумъ, жара, возбужденный лица такъ не
гармонировали съ окружающей горной природой,
которая была такъ же величава и прекрасна и
которая манила къ себе подъ свои скалы и тень
развесистыхъ вековыхъ гигантовъ.
Я не сталъ дожидаться конца праздника и по-
ехал ъ въ сообществе съ однимъ знакомымъ арен-
даторомъ, полу-русскимъ-полугрекомъ, по своему
остроумнымъ.
—
Какъ понравился вамъ праздникъ? спратии-
валъ онъ меня дорогой.
Я затруднялся ответить.
—
Вижу, что не очень, продолжалъ онъ,—хо­
тя долженъ сказать, что на этотъ разъ онъ сошелъ
повидимому благополучно.
—
Что вы этимъ хотите сказать?..
—
Народность, знаете, разная бываетъ: и та­
тары, и немцы, и болгары... Ну, выпьютъ, оби-
дятъ другъ друга—и пойдетъ катаваия!..
—
Бываютъ и серюзныя столкновешя?.. поин­
тересовался я . — А, кто скажите, начинаетъ ссору?..
—
Кто? задумался мой епутникъ. —Только не
татары, которые обыкновенно служатъ жертвой...
Вотъ въ прошломъ году болгары затеяли ссору и

драку, и до ножей дошли... Во время борьбы по­
бедителями обыкновенно остаются татары... Бол ­
гары неуклюжи, неловки и не могутъ съ этимъ
примириться. Какь?! Меня поборолъ татаринъ?! Ну
и въ зубы его!..
—
А что, не любятъ они другъ друга?..
—
Какъ вамъ сказать?!. Кого болгары кроме
себя любятъ,— я не знаю. Татары ко всЛшъ отно­
сятся доверчиво и добродушно... а немцы и бол­
гары нетъ!.. Говорю вамъ живутъ для себя... ну
а другого обмануть не прочь... Не зевай!.. Татары
нетъ... Вотъ я продаю по порученш одного поме­
щика на срубъ лесъ участками и татарамъ даю
право рубить въ долгъ, а немцамъ и болгарамъ
нетъ,— всегда на наличныя деньги!..
—
Почему же?
—
Потому что не отдадутъ... езди къ нимъ,
проси и кланяйся, тогда получишь, и то еще мо-
жетъ быть!.. А татары сами привозятъ, привозятъ
по частямъ, и не было примера, чтобы за татари-
номъ пропала когда-нибудь копЬйка... Удивительно
честный народъ!
Въ это время мы проезжали близъ небольшого
хутора; черезъ дорогу текла речка, и около этой
речки все деревья сплошь были увешаны разно­
цветными лоскутками. Десятки, сотни лоҫкутковъ
крепко были привязаны къ веткамъ и внизу и
вверху.
О. И. Вас1оковъ. К|)ьшъ и горные татары.

— Что это такое? указалъ я на обезображен-
ныя деревья.— Откуда такая масса тряпья? За-
ч^мъ?
—
А— а!.. Это... разве не знаете?.,
засмеялся
спутникъ...-
Хуторъ называется Безбайланъ, что
въ переводе на русскш языкъ означаетъ «тряпич­
н ая окопом]'я» Татарами это место считается це~
лебнымъ... Собственно вода, по ихъ мненш, име~
етъ чудодейственную силу. Больного привозятъ
изъ дальнихъ горъ сюда, поятъ его этой водой, за-
тЪмъ отрываютъ отъ одежды лоскутъ и вешаютъ
н а дерево... Тогда проходить болезнь... остается
здесь вместе съ тряпкой... Не правда ли, какъ
просто? Ни докторовъ ни больнидъ не нужно!.. Но
Боже васъ сохрани снять съ дерева тряпку... о,
тогда сейчасъ заболеете!..
Странное лечеше!.. И давно татары сюда,
ездятъ лечиться?..
—
О, съ незапамятныхъ временъ!.. И говорить,
что отлично помогаетъ!.. Я , впрочемъ, не пробо-
валъ!..
Вода, точно, здесь ц елебная, прибавилъ
кучеръ:—на хуторе скотъ никогда не болеетъ!..
Въ позапрошломъ году во всей округ!; чума скотъ
валила страсть, а на хуторе ни одной головы не
пало!..
Съ гикомъ почти налетйлъ на насъ дилижансъ,
полный болгаръ, —я думаю, человекъ двенадцать:

все были навеселе и мчались впередъ, немило­
сердно погоняя лошадей.
_
Ишь, лошадей какъ замучили, черти!., про-
ворчалъ кучеръ. —Татаринъ этого не сделаетъ...
Нетъ, татаринъ не станетъ такъ мучить!.. На-
ко-сь!!!...

Ү.
Перевалъ черезъ горы. — Татарское гостепршмство.
Проживая въ прелестномъ горномъ уголтгһ
Крыма, среди оригииальиыхъ условШ татарской
обстановки, среди горъ и постоянной зелени, мнг1з
все таки хотелось видЪть южный морской берегъ,
хотелось посмотреть на жизнь береговыхъ жителей.
Меня не манили города, курорты, нгЬтъ! Бере-
говыя селеш я и море, море, съ которымъ я уже
былъ знакомъ и уснЬлъ полюбить его,—вотъ что
мнТ хотелось видгЬть и гдТ, побыть хотя недолго.
Природа им^етъ вл 1яше и пршюмъ огромное на
молодые организмы, еще неиспорченные гнилымъ
воздухомъ болыиихъ центровъ, безпорядочными,
безъ всякой гармоши, впечатлгЬшями, теснотой сре­
ди каменныхъ громадъ, закрывающихъ собой св’Ътъ

БЕРЕГОМЪ МОРЯ ДО СУДАКА.
53
и солнце. Какой запася, силъ и здоровья заполу-
чаютъ д^ти и юноши вырошше среди простора
полей, леса и горъ. О, не только силы, но и ха-
рактеръ и логика ума, все дается покойными стро­
гими силами природы въ ея разнообразии!
Вотъ это разнообраз1е и постоянная смена кра-
сҫкъ и лиши среди пестрой жизни тянула насъ къ
передвижешямъ и поездкамъ по Крыму.
Какъ разъ къ этому времени на хуторе, где я
проживалъ, съехались гости, все больше молодые
люди... Было два студента и три учащшся де­
вушки, что составляло со мной и хозяевами поря­
дочную и далеко не скучную компашю.
Предложеше мое понравилось, и, после некото-
рыхъ соображешй, было решено верхами перева­
лить горный хребетъ, проехать берегомъ моря до
Судака и возвратиться другой горной дорогой че-
резъ Кизилъ-Ташъ.
Сборы были довольно сершзны. Нужно было
достать седла, запастись на дорогу провиз1ей. Но
все удалось кроме одного: не могли найти третья-
го дамскаго седла, и потому самая решительная
изъ дамъ, Вера Сергеевна, чтобы не разстраивать
интересной поездки, согласилась еха т ь по-мужски.
Решено раннимъ утромъ двинуться въ походъ.
Погода стояла прекрасная. Бы л а половина ав­
густа, созревали всяше Фрукты и виноградъ.
Я помню это чудное утро, которое выглядело

54
СБОРЫ ВЪ ПУТЬ.
праздничнымъ. Яркое солнце, голубое небо, зел е-
ныя горы—и все это въ нежной утренней дымке
таявшей росы.
Кони были выведены и оседланные привязаны
къ плетню.
Собирались все таки долго, особенно дамы. На -
конецъ, съ помощью и безъ помощи все были въ
сЪдлахъ и тронулись нестройными рядами. Ч ерезъ
две-три минуты мы очутились въ лесу, и не то
по дорогъ, не то по руслу изсохшей горной речки
поднимались вверхъ. Лошади осторожнымъ, но
твердымъ шагомъ довольно быстро поднимали насъ
въ гору.
Удивительныя по ловкости и своему доброду-
ш ш эти горныя лошади. По какимъ только доро-
гамъ не проведутъ васъ, по какой только крутиз­
н е не поднимутся. И ничего! По скаламъ, надъ
пропастями, въ темную ночь, въ бурю и непогоду
не боятся, проедутъ безопасно, только дайте имъ
волю и не стесняйте ихъ хода.
Много мне приходилось и въ Крыму, и на
Кавказе путешествовать по горнымъ дорогамъ, и
всегда я удивлял ся твердости и находчивости гор-
ныхъ лошадей, не даромъ ихъ т акъ любятъ и такъ
хорошо и нежно обходятся съ ними горные жители.
Про горную лошадь обыкновенно говорятъ, что
она хорошо ходить «Какой у н ея ходъ? спраши-
ваютъ местные люди. Не рысь, не скачь нужна

татарину отъ лошади, а ходъ, который по-татар-
ски называется айянъ,—это нТ.что среднее между
гаагомъ и иноходью. Очевидно, очень удобный для
лошади ходъ, не говоря о всадник'Ь, который при
этомъ не чувствуешь ни малМшаго неудобства и
тряски, а только слегка покачивается въ сһдлТ.
справа налево и обратно. Местные жители при
далекихъ пере^здахъ верхами обыкновенно спять
въ сЬдлахъ.
Въ одной изъ предыдущихъ главъ я говорилъ
о воспиташи крымской горной лошади, чТ>мъ, ко­
нечно, объясняется та ловкость, съ которою она
пробирается по горнымъ тропамъ. Мн4 показывали
горный переходъ, опасный для нг1>шеходовъ и со­
вершенно безопасный для верхового. Правда, въ
горахъ да по такимъ дорогамъ, по которымъ мы
теперь Ъхали, нг1>тъ возможности путешествовать
иначе. Никакой экииажъ не сдЬлаетъ и шага; бы-
ло-бы смг1>шно и думать проехать инымъ способомъ
кроме арбы и запряженныхъ въ нея буйволовъ.
Но не по всЪмъ дорогамъ въ горахъ можешь прой­
ти арба! Мы проехали порядочно, а лошади по­
видимому не устали, продолжая также твердо и
бодро ступать по горнымъ камнямъ, какъ въ са-
момъ начала нашего пути. Дамы уже заговорили
о маленькомъ отдыхе.
—
Недалеко отъ перевала будетъ поляна! про­
говоришь Захаръ. —Тамъ и отдохнемъ и закусимъ.

Все круче и круче подъемъ, седло совс^мъ
съгЬзжаетъ по спине лошади назадъ... Все таки
трудно!.. Я заметилъ, что татаринъ Халиль сл^зъ
и поднимался въ гору пЬшкомъ. Я тоже последо­
валъ его примеру.
—
Напрасно! напрасно слезли съ коня, заме-
тилъ Владошръ. —Вы думаете, что ему очень труд­
но... Вы только отъ насъ отстанете,— вотъ и все!..
—
Господи! я все платье оборвала! говорила
недовольнымъ голосомъ В ера С ергеевна. — Скоро
ли будетъ остановка?..
—
Въ горахъ надо терпеть! отвечалъ сту­
дента.— Вы не въ парке катаетесь... на ваши ко­
стюмы никто не обратить внимашя.
—
Скажите, пожалуйста, какой стропи! прого­
ворила В ера Сергеевна.
Смотрите, где ваше седло?.. Скоро совсемъ
слезетъ съ лошади.
Студента оглянулся назадъ и веткой момен­
тально сшибло съ его головы Фуражку. Отъ нео­
жиданности онъ такъ неловко спрыгнулъ, что ос­
тупился и упалъ подъ ноги своей лошади.
—
Ха! ха! ха! такъ вамъ и надо!..— смеялась
Вера Сергеевна:—ишь, нравоучешя вздумалъ чи­
тать!
Въ это время поднялись на небольшую поля­
ну, съ которой открывался превосходный видъ и
какъ разъ н а нашу деревню. Однако мы высоко!...

Какими маленькими, совс&мъ игрушечными, кажутся
намъ домики и деревья въ долин!;, особенно Фрукто­
вый садъ съ правильными мишатюрными аллеями.
—
Замечательно красиво!.
—
Смотрите, смотрите... вонъ домикъ Анастаса.
Видите, кто-то идетъ къ Фонтану?!
—
Где?., да, въ самомъ деле... Только не раз­
берешь, женщина или мужчина... Ахъ какая до­
сада, что забыли взять бинокль!..
—
Ну, господа!..— вскричалъ Захаръ,—въ по-
следшй разъ теперь видимъ нашу сторону... Н а­
слаждайтесь—и въ путь! Хотелось бы засветло
пр!ехать въ Айсирезъ.
—
Это деревня?
—
А далеко еще до нея? спросили студенты.
—
Порядочно, отвечалъ Захаръ:—часовъ пять
еще проедемъ, если не будемъ долго отдыхать на
перевале.
Я посмотрелъ вверхъ. Передъ нами стеной,
покрытая густымъ лесомъ, возвышалась высокая,
остроконечная гора, назваше которой теперь не
упомню. Эту гору мы должны были обогнуть, под­
няться выше ея вершины, такъ какъ перевала съ
того места, где мы теперь находились, не было
видно.
Опять та же дорога, т е же скалы и кручи.
Только ущел ья и пропасти становились глубже,

темнее, вЪтеръ ов’Ьж’Ье, и не было такъ душно и
жарко, какъ внизу при подъем!*. Впереди раздался
шумъ и возгласы... Что такое?.. Пробежала черезъ
дорогу коза!..
—
Хорошо, что не заяцъ!.. —з а м е т и т ь студентъ
и прибавилъ:—должно-быть, здЬсь козъ не мало,—
ишь, какая дичь!..
Справа темнело ущелье, которому, казалось,
не видно было конца. Отъ постояннаго отсутств1я
солнца и сырости зелень въ ущель!) выглядела
темною, что делало это место еще угрюмее, еще
таинственнее. Мы устали порядкомъ, жажда дава­
ла себя знать, да и закусить не мешало. Вероят­
но поэтому ехал и молча; все съ нетерпешемъ
ждали желаннаго перевала. Сумрачно, все лесъ
кругомъ да скалы... Надоела одна и та же карти­
на! З а время нашего пути мы никого не встрети­
ли,—т акъ пустынно и нелюдимо въ горахъ.
—
Однако надоело!—не утерпЬлъ я . — Скоро
ли вашъ перевалъ?—спросилъ я Захара.
—
Теперь скоро!—отвечалъ онъ.—Къ горамъ
нужно привыкнуть; а когда привыкнешь, съ ними
не разстанешься. Въ степи скучно горцу и наобо-
ротъ... Недавно одинъ богатый горный татаринъ
женился на татарке родомъ изъ Керчи и привезъ
свою молодую жену въ родныя горы... Чтожъ бы
вы думали? Одно горе?.. Плачетъ итоскуетъ степ­

нячка, заливается горькими слезами со своей при­
слугой, которую взяла съ собой... Плачутъ и боя­
тся... боятся горъ, который ихъ, видите ли, да-
вятъ!.. Страшно имъ, простора нетъ, ы1;тъ воли!..
—
Ну, и чтожъ?..
—
Опять уехали въ Керчь,— заболела моло­
дая жена Османа...
—
Пожалуй, теперь разойдутся!.. — замЪтилъ
студентъ. — Вотъ такъ горы, отъ которыхъ жена
убежала!.. К акъ вы находите такое обстоятельство
В'Ьра Сергеевна?..
Но вопросъ остался безъ ответа, потому что
мигомъ стало светло, и мы были на перевале.
Зеленая поляна, свЗдай ветеръ, знакомый аро-
матъ травы, солнце и дал екй горизонтъ—все от­
крылось передъ нами какъ по волшебству.
Какая прелесть!., какой восторгъ!.. Море, без-
конечное, далекое, ярко освещенное солнцемъ,
блестящее словно растопленное серебро! Чуть-чуть
виденъ пароходъ... Направо и налево скалы, по-
виспйя, подступивпня вплотную къ морю. КаК1Я
огромныя, разнообразный!
—
Это Судаксгшг горы!., п оказалъ влево Вла-
дим!ръ.
Зрели щ е такое живописное, такое величест­
венное и разнообразное, что не знаешь , на что и
смотреть... Хорошо море, но недурны и горы, иду-

пця перевалами къ морю и переходяпця отъ бо­
гатой растительности къ голымъ скаламъ.
Медленно подвигались мы по поляне, любуясь
картинами, живыми, полными силы, простора и
чудныхъ очертанш и красокъ. Правда, можно при­
выкнуть и полюбить горы...
Действительно прекрасный и удобный отдыхъ.
Благодетельный незнакомецъ татаринъ построилъ
здесь Фонтанъ, около котораго мы расположи­
лись.
Подумайте, какъ не вспомянуть добромъ строи­
теля. Положимъ, мы, люди, могли запастись и во­
дой и виномъ, чтобы утолить жажду, но лошади,
поднявппя насъ на такую высоту? Ведь надо не­
пременно напоить ихъ и найти воды, а здесь все
приспооблено; чистая, холодная и вкусная вода на-
полняетъ каменное корыто.
Отдыхать было хорошо. Съ какимъ аппетитомъ
мы истребляли провизно, запивая кто виномъ, кто
студеной водой. Среди оживленныхъ беседъ, быст­
рой передачи впечатленш, мы не заметили, какъ
ирошелъ целый часъ, и Захаръ распорядился по­
ить лошадей, который съ видимымъ удовольств!емъ
жевали сочную и душистую траву.
Теперь мы спускались довольно быстро, при
чемъ на очень крутыхъ спускахъ почти все сле­
зали съ лошадей. Опять лесъ и л гЬсъ; мелькнетъ

море на поворот^ дороги и снова ущелье, балка;
сумрачно и душно, не то, что тамъ на перевале.
Но вотъ дорога стала отложе,—и
мы на ло-
шадяхъ, который невидимому тоже торопятся ско­
рей спуститься, предчувствуя—совершенно спра­
ведливо—основательный отдыхъ.
Дорога закружилась въ последнш разъ, и мы
вступили въ область садовъ; берегъ моря былъ не­
далеко.
Бодро шагали наши лошади мимо плетней и
огорожи садовъ. Встречались татары и, расклани­
ваясь добродушно, съ удивлешемъ посматривали
на насъ. Въ самомъ деле, въ такомъ далекомъ,
уедииенномъ месте и такая компашя!..
Оопровождавппй насъ татаринъ поскакалъ впе-
редъ, и мы скоро остановились у входа въ неболь­
шой, но прибранный и уютный садъ. Небольшая
татарская хата и две копны С'Ьна виднелись среди
плодовыхъ деревьевъ.
Хозяинъ п
радупйемъ и
свое владЬте.
Началась 1
лись подушки,
пылалъ костеръ, приготовлялся шашлыкъ. Моло­
дые татары куда-то бегали, возвращались и снова
исчезали; хозяинъ не оставлялъ насъ и вниматель­
юлъ навстречу съ Хал
достоинствомъ пригл,
целая суматоха. Изъ
, войлокъ, посуда и

но смотрйлъ и соображалъ, что намъ еще нужно,
тЬмъ онъ можетъ служить. Н а л ице старика отра­
жалось несомненное удовольств1е, что онъ прини-
маетъ у себя такихъ гостей, Я вполне уверенъ,
что въ его доме не осталось ни одной подушки,
ни кошмы, ни бурки—все было, отдано въ распо-
ряжеше гостей.
Татары замечательно гостепршмны. Кто бы вы
ни были, въ какую бы погоду ни пргехали и ни-
постучались въ татарскую хату, будьте покой­
ны, — васъ впустятъ, накормятъ, напоятъ и позабо­
тятся объ вашемъ коне... Денегъ... о, нетъ, не да­
вайте, если не хотите обидеть гостепршмнаго хо­
зяина.
Некоторый изъ насъ до ужина успели сходить
и выкупаться. Скоро вкусный, хотя и не разно­
образный ужинъ привелъ насъ въ превосходное
иастроеше. Какимъ действительно милымъ, любез-
нымъ казался намъ старый татаринъ, какая наив­
но-детская у него улыбка, и сколько искренняго
добродушия светится въ его еще блестящихъ чер-
ныхъ глазахъ. Какъ жаль, что тогда я не пони-
малъ по татарски, а то съ какимъ удовольсшемъ
поговорилъ бы я съ нимъ и послушалъ его раз-
сказы о море, горахъ и простой жизни.
Ночь наступила, и свежестью подуло съ горъ.
Мы были довольно высоко надъ моремъ, где на
берегу гораздо тепл ее.

Да читатель, хорошо путешествовать вообще,
но по такимъ нетронутымъ девствен пымъ лйсамъ,
Крыма особенно... Прошло уже сколько л1;тъ, но
и теперь ярко встаетъ въ моемъ воображенш и
садъ, и костеръ, и живыя, веселыя лица това­
рищей, и серюзный, степенный татаринъ съ его
дЪтски-нозлобивымъ взлядомъ. Хорошо среди при­
роды и непосредственности, господа, очень хорошо!

п.
Морской берегъ.— ВинодЪл1е.
Самыя настойчивыя просьбы и даже требова-
ш я Захара не могли принудить стараго татарина
взять деньги. Ш т ъ и н£тъ! Мы этого не ожидали...
Подумайте, сколько лошади съФ.ли с1ша!.. А ша-
шлыкъ, коФе?... Я уже не говорю о безиокойствФ,...
Мы хот'Ьли было всучить нисколько рублей сыно-
вьямь хозяина, но и тгЬ не брали... Они только
добродушно улыбались... Правда, и имъ и намъ
было весело... Почему? Потому ли, что такое вели-

кол1шное утро, блестящая живописная окрестность,
и горы и море, такая красота и вели1пе не могли
не радовать сердца, или потому, что они, вся эта
мусульманская семья, были простые и хороппе лю­
ди... Я думаю, и то и другое производило впечат­
л и т е , дополняя и гармонируя природу и людей.
Еще разъ попросилъ Захаръ взять деньги какъ
подарокъ.
—
Если я буду у тебя гостемъ, еерюзно ска-
залъ старикъ,—то и я долженъ буду платить или
привезти подарокъ?
Н у что было на это ответить?
Мы распростились съ действительно гостепрш-
мнымъ хозяиномъ, тронули лошадей и стали спу­
скаться къ морскому берегу.
Море теперь было передъ нашими глазами, мы
любовались имъ, мы его чувствовали, мы дышали
особеннымъ, насыщеннымъ солью воздухомъ.
Море было голубое, такого же цвета, какъ небо.
Неболыш я облака отражались на ровной и тихой
его поверхности темными пятнами, совершенно оди­
наковой съ облаками Ф о р м ы . Море это было зер­
кало неба... Да, огромное гигантское зеркало, ко­
торому п'Ьтъ конца, нгЬтъ края...
Бодро шагали наши лошади по каменистому
берегу. Справа была безпредгЬльная стих1я, сл ева
высились горы; освещенный солнцемъ, веселыя,
зеленыя горы радостно смотрелись въ море. Плот-
С. И. Васюковъ. Крымъ и горные татары.
О

66
ДЕЛЬФИНЫ.
ной цепью горы тянулись въ равномъ разстоянш
отъ моря, образуя большую долину, которая замы­
калась горами, близко подходившими къ берегу.
Далешя горы были покрыты голубоватой дымкой
тумана; белый каменистый берегъ ярко блестгЬлъ
на солнце; глазамъ было больно смотреть впе-
редъ,—любоваться моремъ и горами приходилось
даже по необходимости.
— Смотрите, дельФины!.... вскричалъ кто-то. —
Одинъ, вотъ другой... еще!..
Действительно, близко отъ берега неуклюже
играли на солнце эти морсшя животныя, которыхъ
татары называютъ кара-дельФинами (кара значить
черный), и которыя, по ихъ мнешю, предвещаютъ
хорошую погоду, когда показываются часто на по­
верхности моря.
Проехали верстъ пять безъ приключешй. На
горизонте моря показалось несколько парусных'ь
судовъ, пароходъ, и скоро скрылись изъ вида.
Далешя горы обрисовывались ясн ее, отчетли­
вее; самая высокая изъ нихъ вершина стала по­
крываться серой тучей съ редкими, точно разор­
ванными краями.
Никто изъ насъ не обратилъ особеннаго вни­
мания на эту небольшую тучу. Солнце блестело
ярко, надъ нами было голубое небо, становилось
все жарче и жарче... Мы подвигались къ горе,
покрытой сизой тучей...

Но что это? что за шумъ? какой-то странный,
неопределенный. Невольно мы взглянули на море...
Но нетъ, море спокойно и тихо попрекнем у. Что
же за шумъ? такой теперь ясный, хотя и глухой.
Ветра нетъ ни малейшаго, къ горахъ также спо­
койно...
Впереди!.. Что тамъ?.. Какъ-будто что-то мель­
кнуло, пробежило вдали по дороге. Сизая туча
сползала съ вершины къ низу, вотъ она уже оде­
ла,, опоясала средину горы и ползетъ ниже, р ед ея
все больше но краямъ. Шумъ сильнее... И что
же?.. Кто это?.. Кто несется на насъ съ такой не­
удержимой быстротой и силой? Не успели мы
подумать и сообразить, какъ очутились среди кло­
кочущей грязной воды, по которой съ трудомъ
шагали наши лошади.
Поразительное, странное зрелище!.. Яркш день,
блестящее солнце, надъ нами ни тучки ни облачка,
а, мы въ воде, приходится поднимать ноги; дамы,
испуганный, бле.дныя, въ страхе кричать, просить
помощи. Не мудрено, что у нихъ закружились го­
ловы отъ неожиданнаго и непонятнаго наводнешя,
которое признаюсь, и на меня произвело-таки впе­
чатлен] е... Помилуйте, — сразу такой грозный и
грязный иотокъ!.. II все это наделала серая, не­
большая туча, которая повисла сначала надъ вер-
1яиной горы, куда мы ехали, затемъ расползлась
и пролилась сильнейшим'!* дождемъ, прннявншмъ

Форму и Ьарактеръ потока и ринувшимся навстре­
чу намъ гргЬшнымъ.
Но какихъ-нибудъ двһ - три минуты, и наводне-
ше кончилось, и мы снова гЬхали по дороге, по
мокрымъ и сырымъ камнямъ.
Смеялись, шутили надъ недавнимъ страхомъ. Скоро
п])оехали долину, и дорога пошла ущельями между
невысокихъ горъ, ближе къ морю скалистыхъ, а
дальше покрытыхъ лесомъ. Миновали одну дерев­
ню и въехали въ другую. Здесь поили лошадей
и отъ неизвестнаго татарина получили приглаше-
ше выпить коФе, но отказались, такъ какъ хоте­
лось прИшпъ въ Судакъ засветло.
Не забуду, какъ наивный и гостепршмный че-
ловекъ разсердился на насъ, что мы отказались
отъ его радушнаго приглашения. К акъ сейчасъ
помню ветеръ и шумъ дождя и его голосъ полный
лпрековъ по нашему адресу. Мы порядочно отъ­
ехали отъ моста и когда я оглянулся татарник
стоялъ тамъ же и, смотря н а насъ, махалъ руками.
Ну, не милая ли это наивность и простота?!.
Показались Судаксшя горы съ хорошо сохра­
нившейся генуэзской крепостью, у поднож1я кото­
рой прштилась немецкая колотя. Крепостъ1-это
скала, далеко выступающая въ море, скала, какъ
бы повисшая надъ морской бездной, скала— какъ
вековечны й сторожъ берега, какъ неустанный его
охранитель.

На вершину последней взойти не трудно,—
подъемъ хотя и крутой, но уд'Ьл'Ьли слЪды ступе­
ней; также цгЬлы и бойницы среди стТлгь и н а са­
мой вершивгЬ, съ которой открывается величавый
и грозный видь на море. Говорю грозный потому,
что подъ вами шумятъ и плещутъ волны, разбива­
ясь о груды скалъ съ острой вершиной, которая и
въ бурю и въ тихую погоду глядитъ на васъ
вверхъ, словно ж ел ая принять и потопить въ пу-
чинТ. морской.
По преданно, эта низовая мрачная скала—скала
особенная. Известная въ тЬ давшя времена ца­
рица Өеодора, теснимая непргятелемъ, укрыл ась въ
Судакской неприступной крепости; но увы!, и А с ь
опасность попасть въ руки враговъ не покинула
гордой царицы, она бросилась въ море съ вер­
шины. К акъ только изчезло подъ водой гЬло Оео-
доры, такъ изъ глубины морской выдвинулась гряда
скалъ съ острой верхушкой и вТ.чнымъ памятни -
комъ стала на роковомъ м’ЬстЬ.
Судакская долина, одна изъ самыхъ болыпихъ
прибрежныхъ долинъ, издавна славилась своими
виноградниками и обширными подвалами для хра-
нешя винъ, которыя не представляли собой тон-
кихъ сортовъ, но известны были прочностью въ
ДоетанкТ, и сравнительной дешевизной. Сады при­
надлежать большею частш частнымъ влад-Ьльцамъ
и нФ.мецкимъ колонистамъ. Татары винодКшемъ не

занимаются, хотя и участвуютъ въ немъ какъ ра­
ботники. Окопку и обрезку винограда нроизводятъ
также татары изъ сосЛушихъ деревень, Тарактапха и
Тухулука. Я уже говорить, что въ садахъ татары
работники прекрасные, и работаютъ они, хотя и не
споро, но на совесть.
Местечко Судакъ довольно модное, особенно лгЬ-
томъ и осенью. Имеется для пр1езжихъ на ку­
панье гостинница, существуютъ лавки съ прода­
жей мелочи и разныхъ вещей первой необходимо­
сти. Жизнь въ Судаке сравнительно съ курортами
южнаго берега дешевая, но неудобство имеется,
— это
невкусная питьевая вода... Намъ по пргЬздЬ
особенно она не понравилась после замечательно
вкусной изъ горныхъ источниковъ.
Купанье въ Судаке прекрасное, берегъ боль­
шой, ровный, замыкаютщйся справа генуэзской
крепостью, а съ л ева скалой, по величене такой
же какъ и та, на которой сохранилось древнее
укреплепю.
Мы, конечно, не замедлили воспользоваться ку-
паньемъ, которое съ дороги и на утомленнаго че­
ловека действ устъ замечательно ободряюще. Изум­
рудный волны ласкаютъ исвеж атъ тело, грудь съ
наслаждетемъ вдыхаетъ морской воздухъ... Н а
наше счастье небольшой прибой началъ тихо по­
качивать поверхность и белой пеной катиться по
берегу. Прелестное ощущеше, когда чувствуешь,

какъ волнуется, хотя и тихо, безграничная живая
стих1я... Сколько въ ней и силы и ласки, съ ка-
кимъ шумительнымъ шопотомъ щуршнтъ по кам-
нямъ берега св етл ая съ б'Ьлой гривой волна.
Бахчисар ай. —Вт. окрестноетяхъ Симферополя.
Не хочется выходить изъ воды. Въ самомъ дЬ-
.тһ| и свФ>жо, и не холодно, и щйятно! Бодрить и
успокаиваетъ морское купанье... Я понимаю н'Ько-
торыхъ любителей, которые по ц'Ьлымъ днямъ си-
дятъ или въ моргЬ или на морскомъ берегу. Они
такъ привыкаютъ къ ропоту волнъ, къ морской

72
ИЗЪ СУДАКА ВЪ ОТУЗЫ.
тишин*, ихъ такъ интересуешь и захватываешь бу­
ря, что иасдаждешю ихъ нгкгъ гранидъ и предала.
Действительно, море разнообразновъ своей жи­
зни, въ своемъ движеши и краскахъ. Море ни­
когда не можешь надоесть, прискучить... Не потому
ли, что въ немъ таится такая сила, мощь, которая
всегда загадочна и влечетъ къ себе? Какъ небо,
такъ и море разнообразны и таинственны, отра­
ж ая другъ друга; но море ближе къ намъ, мы его
ощугцаемъ, живемъ имъ, порой мы съ нимъ св я­
заны тТ.оными узами, странной дружбой.
Я кончилъ купаться, а Владюнръ еще не воз­
вращался. Онъ уплылъ далеко-далеко, и голова
его, чернела небольшой точкой.
I I не страшно вамъ такъ уплывать?.
Н'Ьшь, ведь легко держаться... Я никогда не
устаю... отвйчалъ онъ. — Но что я?. гГушь есть та-
ше пловцы, что уходятъ на долго въ море и ихъ
не видать...
Да и ваша голова едва чернела...
Несомненно море развиваетъ въ человеке му­
жество и отвагу, и развиваетъ для самаго человека
незаметно, постепенно.
Мы, переночевали въ Судак!» и на другой день
утромъ отправились съ Владим1ромъ берегомъ въ
местечко Отузы, верстъ 80 отъ Судака, где дол­
жны были присутствовать на сбор* винограда и
начавшемся тамъ винодФ>л1и.

Дорога все время шла между моремъ и ска­
лами. Попадавппяся редко татарсш я деревни были
бедны и незначительны. Е сл и бы была раститель­
ность, картина не носила бы неуютности. Жутко,
тоскливо должно быть въ этихъ сакляхъ зимой,
когда реветь и и бушуетъ море и мокрыя, сЬрыя
скалы угрюмы безъ солнца и зелени.
Пошелъ дождь, погода резко изменилась и мы
■£хали молча.
^ И Ч гЬп> живутъ эти татары? спросилъ я, ука­
зывая на сакли, притаивппяея среди скалъ.
В Моремъ, отвйчалъ Владишръ,— ловятъ рыбу,
нанимаются на работы въ Судак!;, Отузахъ, осо­
бенно когда винод!ше. Вотъ теперь увидите и хъ
работу... Дешево берутъ за свой трудъ эти бедня­
ки, такъ дешево, что некоторые садовладельцы не
покупаютъ пресса, а по старинному жмутъ вино-
градъ... Это интересно! На гожномъ берегу такого
способа не увидите!...
Владим1ръ говорилъ правду.
Но вотъ и Отузы. Мы проехали татарскую
сравнительно зажиточную деревню. Сакли были
окружены садиками, и вся Отузская долина была
сплошь покрыта виноградниками и защищена со
вс'Ьхъ сторонъ кроме моря серыми огромными ска­
лами, разнообразными по Формамъ и очерташямъ.
Надъ вершинами скалъ кружились орлы.

Дождь пересталъ и солнце угрюмо освещало
мрачныя вершины каменныхъ громадъ.
Въ виноградник'!}, куда пргЬхали мы, сборъ
продолжался и было весело и оживленно. Пестрые
костюмы татарокъ и детей выделялись на зелени
винограда, который они срезали ножницами и но­
жами. Бол ышя грозди ягодъ быстро наполняли
корзину, которую несли и бросали въ тарапанъ.
Все, что я теперь увидтЬлъ, меня очень изумило.
Передъ моими глазами, происходило самое перво­
бытное винодЫе: безъ пресса, безъ всякихъ осо-
быхъ приспособлен^. Но прежде скажу, что такое
тарапанъ.
Тарапанъ— родъ деревяннаго ящика длиною
сажени полторы, шириною полсажени, а высотою
аршина два, Ящикъ открытый, югЬетъ на одной
изъ сторонъ (узкой) отверстие, закрываемое и от­
крываемое посредствомъ крана. Тарапанъ содер­
жится въ чистоте и находится въ подвале, въ за-
КрЫТОМЪ И СуХОМЪ ПОМ^ЩвШИ.
Во время винодел1я въ него, какъ я упомянулъ,
ссыпаютъ виноградъ, и обыкновенно два или три
сильныхъ татарина давятъ его ногами. Любопыт­
ная картина!
Татары въ своихъ традицюнныхъ мелкихъ ба-
ратнковыхъ шапкахъ, съ засученными по колена
штанами, заложивъ за спину, какъ полотеры, ру­
ки, прыгаютъ по виноградной массе. Не легокъ

ихъ трудъ—это видно по мрачнымъ, потнымъ ли-
цамъ прыгающихъ, который будто говорить:„по­
пробуй попрыгать, ну-ка . “
Кранъ таранана быль открыть, и мутная жид­
кость течетъ въ подставленную подъ него ведер­
ную яооудину, постоянно сменяемую. Полное ве­
дро сливаютъ въ боченокъ. Одинь татаринъ сли-
валъ и громко говоридъ цифру до десяти, другой
же ставилъ черту мЪломъ на стһкЬ. Считали по-
татарски, но почему-то вместо о м (десять) счет-
чикъ кричалъ дарья.
Воть и весь процессъ производства. Я говорю
о первоначальномъ, за которымъ елЬдуетъ брожеше
вина и его охранеше отъ неблагопр1ятныхъ усло-
!йй, потомъ сбережете и разливъ.
Татары продолжали прыгать въ тараиаиһ, счет-
чикъ выкрикивалъ:„биръ, ики“ и т. д. до десяти,
а сборщики подваливали свТ»ж1я ягоды.
Смотреть больше было нечего и мы вышли къ
садъ.
Погода разгулялась, и вечерь быль прекрасный.
По временамъ раздавались рф.зше крики... Это ор-
Л 1>1, к о множес/гв'Ь лйтавппе надъ скалами и между
ними, кормили своихъ птенцовъ.
— А что если попробовать убить хоть одного
орла?
-
Трудно! отв'1'.чалъ Владюйрт»:—это такая зор­
кая п чуткая птица, что никогда не подпустить

на выстр'Ьлъ. РазвЪ налетитъ нечаянно!.. Внрочемъ,
возьмите ружье и попытайтесь!...
Я такъ и сд'Ьлалъ. Выбравъ болгЬе отлогую
возвышенность, я сталъ подниматься. Сначала ит-
ти было не трудно, но когда, я забрался высоко,
то наконецъ сообразилъ опасность своего положе-
шя. Сгоряча я карабкался по такимъ мгЬстамъ, ко­
торый казались мнгЬ сверху едва заметными усту­
пами; раздававпйеся вблии крики орловъ влекли
меня, манили, но птицъ я не кидЪлъ, да теперь
и не надеялся на добычу,—тЬмъ болгЬе что
темнело.
Положеше мое было не изъ веселыхъ: я пони-
малъ, что спускаться было несравненно труднее и
опаснее, нежели подниматься. Я присЬлъ, что 'бы
отдохнуть и собраться съ силами. Орлы изредка
подавали голосъ,—несомненно они видели меня и
предугадывали грозившую имъ опасность. Н а ска-
лахъ, въ ихъ расщелинахъ росъ мохъ такой уди­
вительной красоты, уборовъ и красокъ, что я не
замедлилъ запастись такой растительной новинкой.
Этотъ мохъ держится только на высотахъ.
Не стану разсказывать подробно, да и упом­
нить трудно, какъ я спускался въ долину: гдЪ
ползкомъ, гд'Ь карабкался, держась за неболышя
деревца, раступця по щелямъ, гд'Ь прыгая съ кам­
ня на камень, безъ дороги, безъ направлешя...
Тт.мъ не менЬе, оборванный, исцарапанный, съ

помятыми стволами ружья, я наконедъ сталъ на
твердую землю. Я вышелъ совсЬмъ въ проти­
воположную сторону и когда возвратился туда,
гдф мы остановились, былъ встр^чень довольно
радостно. Владюпръ встревожился моимъ долгимъ
отсутств1емъ и, когда я разсказалъ ему, где я былъ
и какъ спускался, онъ свистнулъ и сказалъ въ
ответь:
—Благополучно!
На другой день я продолжалъ знакомиться съ
винодел1емъ, разспрашивалъ о подробностяхъ, какой
виноградъ идетъ на вино, каше сорта истребляются
въ сыромъ виде. И что же? Бол ее худшш, более
грубый сортъ выгоднее. Напр.,
такъ называемый
кш/шшъ, очень толстокожш, крупный, но не слад-
кш сортъ, выдерживаешь всякую перевозку и по­
тому въ ходу и ценится по внешности, а не по
внутреннему содержашю.
Въ заключение долженъ сказать, что тарапанъ
п получение винограднаго сока, т. е. вина посред­
ством!» первобытнаго способа, именно ногами,— въ
настоящее время отходить къ прошлымъ временемъ.
На южномъ берегу и даже въ Судаке такой спо-
собъ не употребляютъ, а давятъ виноградъ посред-
ствомъ прессовъ, Форма и система которыхъ разно­
образны, и сама давка происходить, конечно, более
успешно, при чемъ виноградныя выжимки посту-
иаютъ также въ обработку: смешанный съ саха-

78
УСОВЕРШЕНСТВОВАНА ВЪ ВИНОД^ЛТИ.
ромъ эти выжимки даютъ напитокъ, который людь­
ми неопытными принимается за настоящее вино­
градное вино.
Вина бродятъ и сохраняются въ бочкахъ или
въ бутахъ, громадныхъ по величин^ бочкахъ вме­
стимостью въ 800—400 ведеръ. Подвалъ долженъ
им^ть ровную температуру какъ зимой, т акъ и лгһ-
томъ. Вообще винодгЬл1е Н з а н я т 1е весьма тонкое,
требующее большой аккуратности, внимашя и
опыта.

VII.
По берегу моря.— Алушта.— Чатыръ-дагъ.
Застроенъ и многолюденъ южный берегь Крыма,
тянутся дачи и дворцы богатыхъ и важныхъ лю­
дей, разделаны сады и даже л'К'.еа. Не изменилось
одно море и держитъ берега въ своей власти: ка-
К1я каменный глыбы сдвинетъ съ м-Ьста, сколько
морокихъ водорослей нанесетъ порой и опутаегь
берегь; среди гладкихъ выточенныхъ волнами кам­
ней то одной, то другой Формы, каки хъ не выбро­
сить море раковинъ, красивыхъ и изящныхъ!

Заселенъ и культивировать южный берегъ...
Татары ушли въ горы, а тЬ, которые остались,
тоже культивировались, но только по своему. По­
смотрите на ихъ раззолоченныя куртки, на толстые
пальцы, украшенные дорогими кольцами, на наглыя,
жирныя лица съ ихъ нахальными выражешями—
и вотъ вамъ проводники, неразлучные спутники
«сезонныхъ» гостей въ прогулкахъ по окрестностямъ.
Когда мы были въ Гурзуфе и отдыхали около
«пушкинскаго кипариса», старый береговой крым-
чакъ разсказывалъ намъ, и въ голосе его слыша­
лись печальный ноты:
—
Аю-дагъ не изменился, неизменно и море,
а м^сто это и народъ не узнаешь, такъ все пере­
менилось въ недавнее время, особенно съ техъ
поръ, какъ прошла на Севастополь железная до­
рога. Татары прежде были рабоч1е, простые и
искренше люди... а теперь?., одинъ срамъ,—только
и живутъ около курсовыхъ, да и живутъ то обма-
номъ, торговлей... Прежде татаринъ былъ бедный,
да гордый, а теперь всякаго за рубль можно ку­
пить... Прежде, если онъ услужить, что сделаетъ,
то изъ уважешя, пр1язни, а теперь изъ-за денегъ...
Да-съ!.. Да и местоположеше переменилось... Гос­
тиница и вотъ эти постройки закрываютъ видъ на
море, которое прежде было открыто.. Положимъ,
не было удобствъ, убранства въ парке, проще пу­
стыннее казалось... Но еще воиросъ, что лучше:

природа или мастерство?!. И м 'Ы е это принадле­
жало Фуидуклею, и былъ домъ небольшой, где жилъ
влад'Ьле.дъ, и были у него таше порядки: щнедутъ
осматривать его садъ, канареекъ *), кипарисъ,— ми­
лости просимъ, не только запрета нетъ, но пожа­
л у й ^1, всякое внимание окажутъ и дамамъ по бу­
кету дв'Ьтовъ, а мужчинамъ по бутылке вина изъ
собственнаго погреба... Да-съ! А теперь не угодно,
ли въ буФетъ, въ которомъ, цены посолиднее ие-
тербургскихъ!..
Такъ разсказывалъ намъ старожилъ, и мы смо­
трели на расчищенныя дорожки, на гостиницу и
на полицейскаго, стоявшаго для порядка на пло­
щадке. Кавалеры и дамы въ великолепныхъ ко-
стюмахъ проходили мимо, за ними проводники съ
красивыми плетьми въ рукахъ.
Хорошо, безсиорно, живописное место ГурзуФЪ,
но намъ были ближе, поэтичнее т е горы, которыя
были тамъ, среди простоты и свободы.
Изъ Гурзуфа мы решили ехать въ Алушту не
по дороге, а береговой тропой.
Безусловно прелестны и Партенить, и друпя
дачи-имешя, но Кучукъ-Ломбатъ притаился въ са-
момъ уютномъ и живонисномъ уголке этой части
берега. Мы довольно долго пробыли въ этомъ ме­
стечке розъ. Неправильный и несколько крутой
*) Огромная клЬтка ка нарее къ, сохранивш аяся и цонын1».
С. II. Васюковъ. Крымъ н горные татары.
^

берегъ Кучукъ-Ломбата оканчивается крохотной
бухтой, которую занимаешь огромная и любопытная
скала. Эта скала невысокая, на нее очень легко
взойти, но ровная какъ полъ ея поверхность да­
леко уходить въ море. Местами скала покрыта
мохомъ, въ расщелинахъ притаились и растутъ де­
ревца, Н а этой огромной скале имеются выгибы
и возвышенности, около которыхъ подъ тенью
можно прекрасно отдохнуть.
Видъ съ описываемаго пункта на море, на Аю-
дагъ замечательный, такой, что имъ трудно налю­
боваться, и я отлично помню, какъ не хотел ось
мне уходить со скалы, покинуть блестящую кар­
тину берега и моря, и я жалелъ, что не могу всю
эту прелесть написать...
Въ самомъ деле, еще мало изучили наши ху­
дожники Крымъ, его дик1я, нетронутыя места... Я
не говорю о Кавказе, который почти неизвестенъ
съ этой стороны. А каше виды, к а т я краски, ка­
кой просторъ!.. И все это свое, все принадлежишь
Россш, которая такъ мало еще изучена, такъ мало
изследована и которой не особенно интересуются.
Пойдите и найдите, напримеръ, въ Петербурге
хотя бы Фотогра<ми Кавказа. Уверяю васъ, что
ихъ нетъ ни въ одномъ магазине. Мне показали
какой-то сбродъ: кусокъ Военно-Грузинской дороги,
фотографщ ТиФЛиса; а восточнаго побережья Ч ер-
наго моря, этой дивной красоты Кавказа, нетъ ни

въ одномъ художественном^! магазин^ Петербурга,
н1;тъ ни одного снимка! Заграничныхъ фотографий
сколько угодно: и Римъ, и Неаполь, и Рейнъ,
н Парижъ—все имеется, все, что пожелаете!
Но впередъ! мы сиЬшимъ въ Алушту. Версть
пятнадцать тянется береговая тропа, Б ерегъ обык­
новенный, но очень извилистый, со множествомъ
крохотныхъ заливовъ, которые безъ труда прохо­
дить лошадь.
Дальше до самой Алушты тянутся по берегу
моря дачи, но это не южно-бережные палаццо, а
скромныя жилища главнымъ образомъ интеллигеит-
ныхъ лицъ, давно поселившихся на этомъ сравни­
тельно скромномъ, но не уступающемъ въ роскоши
и красоте морскому берегу. Одинъ Чатыръ-дагъ
чего стоить: эта высота*) несомненно грандюзнЬе
и величественнее Ай-Петри, первой возвышенности
собственно южнаго берега. Оригинальная Кастель-
гора заканчиваете берегъ, который приводить прямо
къ Алуште, теперь весьма многолюдному дачному
месту.
Алушта небольшое татарское местечко, распо­
ложенное по возвышенности**),—вс я долина занята
садами и строешями садовладельцевъ... Некоторый
Дачи, какъ по своему местоположений съ откры-
тымъ видомъ на море, такъ и по своимъ оригиналь-
*) 5000 Футовъ.
**) Теперь городъ.

нымъ постройкамъ замечательно красивы. Их ъ жи­
вописному характ еру много помогаешь зелень пло-
довыхъ разн ыхъ другихъ горныхъ деревьевъ, окру-
женныхъ, словно сторожами, кипарисами и пирами­
дальными тополями.
Сравнительно съ другими южнобережными ку­
рортами въ Алуште жить недорого. Дачныхъ по­
мещены много, всякихъ лавокъ, торговыхъ заведе-
нш въ последнее время развилось значительное ко­
личество и въ заключеше купанье очень недурное,
хотя дно каменистое, не песчаное.
ВинодМе и плодоводство составляетъ суще­
ственный промыселъ Алушты.
Главный рынокъ для сбыта крымскихъ Фруктовъ
и ореховъ—Москва, откуда обыкновенно летомъ
пр1езжаютъ покупатели, смотрятъ сады и сообразно
предполагаемому урожаю даютъ задатки, при чемъ
полный расчета производится при сборе.
Любопытную картину иредставляютъ крымсше
сады осенью: дгЬлыя горы яблоковъ и групп», раз­
ложенный по сортамъ, укладываются въ ящ ики и
плотно закупориваются. Если урожай хорошш, то
весело и оживленно въ садахъ, — довольны и ку-
пецъ, и садовладелецъ; есть надъ чемъ потрудиться
и рабочимъ, которымъ, смотришь, набежитъ и при­
бавка сверхъ условленной платы.
Орехи также продаются обыкновенно на глазъ.

Дача въ Алушт'Ь.—Садъ на берегу м оря,—Алушта.

Сбираются они на месте въ обыкновенные джу­
товые мешки и въ нихъ увозятся изъ Крыма.
Въ уЬздахъ СимФеропольскомъ и Өедосшскомъ
мне приходилось видеть огромные сады, достигаю-
пце до 100 десятинъ, напримеръ, по р’ЬкТ> Ка­
ра-су, Мокрому, Ендолу и др.
Имеются Фруктовые сады старые, древше. Ме­
жду прочимъ въ горной части при такихъ садахъ
обыкновенно находятся церкви или ихъ развалины.
А если сохранились неболыше храмы—то это ста ­
рой постройки и архитектуры. Напротивъ магоме­
танская мечети и минареты сравнительно новаго
происхождешя. Въ самомъ д е л е, греческая культура
въ Крыму самая давняя; татары пришли, когда
Крымъ прощгЬталъ и въ земледЬльческомъ и торго-
вомъ отношеши.
Въ уг1;зд1; Ялтинскомъ тоже процвЪтаетъ вместе
съ виноградарствомъ и плодоводство, но сады въ
этомъ у'1;здг1’> не достигаютъ по площади такой ве­
личины, какъ въ двухъ предыдущихъ. Алуштин-
сюе сады неболыше, и Фрукты продаются по ме|
лочамъ во время сезона, что, конечно, выгоднее для
мелкаго садовладельца.
Алуштинская долина съ севера защищена Ча-
тыръ-дагомъ отъ вредныхъ холодныхъ р/һтрокъ.
Кроме защиты, эта самая большая возвышенность
изъ крымской цЪпи горъ, сама по себе красивая
и грандюзная, придаетъ особую прелесть Алуште.

Въ самомъ дЪле, съ юга море, съ сЬвера Чатыръ-
дагъ, или Палатъ-гора, а по западной и восточной
сторонамъ долины огромныя, скалистыя горы съ
замечательно причудливыми очерташями.
Вотъ скал а—совершенно человеческш бюстъ!..
Но какая гигантская величавая голова! Еще скала,
Демерджи, по-русски означаешь кузнецъ, подъ го­
рой селеше того же назвашя. Съ дороги на Ча-
тыръ-дагъ видны сакли татаръ, расположенный
подъ скалой, которая почти виситъ въ воздухе.
—
Живутъ и не боятся, говорилъ мне житель
Алушты, показывая на деревню Демерджи.
—
Почему же они должны бояться? спраши­
ваю я.
Видите, виситъ к акая громада!.. Несколько
л ет ъ тому назадъ отъ этого камня оторвался ку-
сокъ, доложу вамъ, препорядочный, и покатился
внизъ черезъ деревню,— и что жъ?.. дел ыхъ четы­
рехъ татарскихъ хатъ какъ не бывало, вдребезги!..
Хорошо, что людей не было, кроме одной, впро-
чемъ, старухи, которая, разумеется, и погибла та­
кой неожиданной и ужасной смертью.
Я со внимашемъ смотрелъ на страшную скалу,
и мне действительно казалось, что вотъ-вотъ рух­
нешь каменная громада и мигомъ снесетъ храбрую
татарскую деревушку.
—
Отчего же не переселить жителей? Ведь въ
самомъ д е л е опасно..,

Ш ел ъ объ этомъ разговоръ, но поговорили,
да и перестали, отв-Ьчалъ собеседники.
Къ своей прежней характеристике крымскихъ
татаръ я долженъ кстати добавить, что они народъ
достаточно л енивый и весьма непредир1имчивый;
какъ и у русскихъ «авось» играетъ роль въ ихъ
жизни.
Гора-скала Демерджи прекрасно видна съ пе­
ревала по дороге въ Симферополь, а также, если
подниматься на Чатыръ-дагъ, куда мы решили
отправиться завтра съ восходомъ солнца, чтобы
съ самой вершины взглянуть на море, степь и
горы.
Свежо до восхода солнца на морскомъ берегу.
Среди таинственной мглы плещутъ волны, п ере­
гоняя съ места на место гладюе, отшлифованные
камешки. Горы еще въ тумане. Кругомъ тишина,
еще ночь не разсталась со спящею землею. Подан-
ныя намъ лошади будто дремлютъ: онЬ уныло опу­
стили головы и стоятъ равнодушно, когда н а нихъ
вспрыгиваютъ одинъ за другимъ всадники.
-
Н1[у, впередъ!.. громко раздается въ тишине.
Мы трогаемся тихо, медленно, не снешимъ: и
люди, и лошади предчувствуютъ трудность подъема.
Еще свежее стало въ лесу; небольшая дрожь про-
бегаетъ по тЬлу отъ предразсветнаго ветерка.
Сильнее зашумело море, илещеть и шуршитъ по
камнямъ.

Дорога на вершину Чатыръ-дага сначала идетъ
все лесомъ. Повороты направо и налево не кру­
тые и неутомительные; ехат ь можно все время
верхомъ, отстраняя по дороге встречающаяся ветки.
"Бдемъ мы около часа молча, редко перекидываясь
Фразами, восклицашями. Св'Ьтл'Ьетъ, раздеваются и
золотятся лучами горы. Радостнее становится на
душе, и мы вертимся на седлахъ, смотримъ, откуда
всходить солнце, надеясь увидеть чудную картину
восхода съ моря.
Но, увы!., солнце встаетъ за горами, вершины
которыхъ положительно пылаютъ заревомъ яркаго
пожара... Какое дивное зрелище!..
—
Смотрите!., смотрите!., к а к ая прелесть! раз­
дались голоса, и мы остановились на небольшой
поляне. Изъ-за довольно плоскихъ вершинъ, обли-
тыхъ кровавымъ цветомъ восхода, показывались и
шли расходяпцеся светлые столбы, переливаюшдеся
розовыми и Фюлетовыми оттенками. Расходясь все
шире и шире по поднебесью, эти необыкновенныя
колонны, исчезая, сливались съ бледно-голубымъ
небомъ.
Такъ восходило изъ-за горъ солнце, посылая
впередъ словно вестникомъ своего появлешя такое
знамеше, съ котораго мы, очарованные, не спускали
глазъ. Колонны были правильныя, разстояшя между
ними равныя, и оне бледнели, бледнели вместе
съ вершинами горъ, пока не взошло солнце и не

покатило своихъ лучей вниз!» съ горъ въ долины
и ущелья. Все приняло радостный, живой видъ;
защебетали птицы, показались высоко въ воздух.1*
орлы и засверкало синее море.
Оживленно и шумно двинулись мы впередъ.
Л ошади добродушно Фыркали; лт,съ ргЬд*лъ, и чаще
и чаще передъ нами показывались чудныя картины
то ущелш, то вершинъ, то пестргЬющихъ въ доли-
нахъ жилищъ и хозяйственныхъ пристроекъ. Моро
ширилось, горизонта увеличивался.
Безъ особенныхъ приключенга мы проехал и
около 8-хъ часовъ, все л'Ьсомъ, который изредка
прерывался небольшими полянами.
Теперь мы приближались къ мТ.сту отдыха,
гд'Ь была вода, чтобы дать напиться лошадямъ и
сварить себ* чаю.
Место это было довольно ровное, въ глухомъ
лесу, среди толстыхъ и коряиыхъ стволовъ дуба
гг стройныхъ красивыхъ буковъ.
Сопровождайте насъ татары быстро развели
костеръ, сбегали за водой и поставили чайникъ.
Хорошо отдохнуть ота езды верхомъ, въ согнутомъ
положенш, на такомъ высокомъ. подъеме въ чи-
стомъ, свежемъ и несколько сыромъ отъ постоян­
ной тени воздухе. Но мы спешили,—каждому ско­
рей хотелось добраться до вершины, чтобы оттуда
насладиться широкимъ просторомъ горизонта.

Самая вершина Чатыръ-дага безлесная, подъ­
емъ крутой, по густой, высокой пожелтевшей траве,
подъ жгучими лучами солнца.
Лошадей мы вели въ поводу.
Казалось, близко... Вотъ-вотъ конецъ нашему
теперь трудному пути... Но не тутъ-то было: тамъ
еще выступаетъ совершенно желтый откосъ и еще
круче... Ветеръ порывами набегаетъ на насъ отку­
да-то снизу, освежая усталое тело.
Этотъ последшй подъемъ самый трудный: ноги
дрожатъ, лошадь неохотно идетъ за вами и по­
стоянно натягивается поводъ, и вы не твердо оста­
навливаетесь на неудобномъ месте. Кроме того
между ногами путается густая трава, трава, жест­
кая и очень твердая.
Но наконецъ мы на вершине Чатыръ-дага!..
Н а свободе в ет еръ несся съ особенной силой.
Ровный, съ правильными, едва заметными поры­
вами в ет ер ъ напоминалъ море, когда оно, сверкая
на солнце, катить свои волны непрерывной чере­
дой. Ветеръ несся неудержимо съ востока на за-
падъ. Нужно было привыкнуть къ нему здесь, на
вершине, привыкнуть и не думать, что вотъ со-
рветъ съ места прямо въ пропасть или въ эту зе­
леную глубокую балку, надъ которой мы теперь
очутились.
Подъ нами совершенно вертикальный обрывъ.
Картина удивительная: внизу деревья кажутся со-

Дворецъ въ АлункЛ;.—Видт. на Судаксшя горы,—Ялта. Орлы.
•
4
^

спешить: осмотреть пещеры, спуститься и къ ночи
быть въ Алуште.
О такъ называемыхъ сталактитовмхъ пещерахъ
на вершин^ Чатыръ-дага писали не мало. Въ крат-
кихъ словахъ разскажу свои впечатлешя. Боль-
шихъ пещеръ две. Въ первую ведетъ открытый
входъ, свободный для человека. Большая, высокая
комната, вся въ разнобразныхъ сталактитовыхъ ко-
лоннахъ и Фигурахъ, производить странное впеча­
тлен!е.
Вспоминается если не волшебный, то древшй
замокъ неведомыхъ людей, которые вотъ-вотъ вый-
дутъ изъ соседней комнаты и спросятъ: «что намъ
угодно?»
Сыро, НО светло.
Во второй комнате темнее и те же украшенья:
колонны, словно окаменелые стволы деревьевъ и
ветвей, разнообразные и эффектные при гускломъ
освещенш стеариновыхъ свечей, съ которыми мы
шествуемъ дальше, въ третью, четвертую комнату.
Течетъ вода сыро и прохладно.
Фигуры становятся угрюмее, приходится то
подниматься, то спускаться. Такъ называемый
«комнаты», плотно отделенный другъ отъ друга,
имеютъ уже несколько входовъ направо и налево...
Мы наконецъ останавливаемся, боясь заблудиться
въ этомъ лабиринте сталактитоваго дворца.

Въ самомъ д*л*, мы не знаемъ, куда выйти.
Мы сгоряча прошли далеко, св*та н*тъ; бледно
мерцаютъ наши св*чи, съ каменныхъ ветвей и
различныхъ тонкихъ и замысловатыхъ Фигуръ ста-
лактитовъ каплетъ вода. Въ угрюмой тишинТ, слы­
ш атся эти странные звуки, то р*зк1е, то робкю,
едва уловимые нашимъ напряженнымъ слухомъ...
Но вотъ показался дневной св*тъ, и мы вышли
въ первую комнату пещ еры.
Я былъ очень радъ и свободно вздохнулъ подъ
яркимъ небомъ.
Въ другую пещеру, «Тысяча головъ», нужно
л*зть ползкомъ, такъ узокъ и неудобенъ туда
входъ. Я былъ только въ первой комнат*, довольно
большой, гдТ, темно, душно и сыро.
Назваше «Тысяча головъ» дано этой пещер*
потому, что, по разсказамъ, какой-то ханъ заперъ
въ нее тысячу или бол*е возмутившихся противъ
него подданныхъ, приказалъ заложить вход ъ ,кам­
нями иуморилъ несчастныхъ голодной смертью. Д ей­
ствительно, и по т е время въ этой пещер* находятъ
челов*ческья кости, а прежде попадались и черепа.
Тяжелое впечатл*ше!..
Спустились мы съ Чатыръ-дага въ Тавшанба-
заръ... Спускъ сравнительно крутой и все л*сомъ.
Ночью пр1*хали довольно усталые въ Алушту.
Темной ночью, подъ бархатнымъ южнымъ небомъ
съ сверкающими алмазами зв*здами, люблю я подъ-
С. И. Ваеюковъ. Крымъ и горные татары.
^

Езжать въ лТ.тшою пору къ какому-нибудь крым­
скому городку и селенш . Что-то таинственное,
очаровательное нав'Ьваготъ н а в асъ эти сторожевые
тополя, темная зелень садовъ, сквозь ветви кото-
рыхъ сверкаютъ и словно бегаютъ огоньки. Тихо,
твердо, гулко стучатъ подковы лошадей по комени-
стому грунту дороги. Вдали слышно, какъ шумитъ
море, правильно и ровно . . какой баюкающш
шумъ . . Ближе къ морю, скоро и прштъ и креп­
ки! сонъ подъ говоръ певца—великана!...

Зимой въ Крыму.— Типы и характеры.
Скучно зимой въ горахъ. Далеко некрасивы я
картины представляютъ тогда горы съ обнажен­
ными отъ листьевъ деревьями, съ ползущими по
вершинамъ серыми тучами, безъ солнца, безъ земли
и безъ снега.
Зима въ горахъ дождливая, с ерая, мокрая зима.
Н а все ложится грустный отпечатокъ безжизнен­
ности и серый колоритъ унышя.
Тоскливо тянутся маджары и арбы, печально,
весъ укутанный, плетется верховой татаринъ, и съ
трудомъ проезжаетъ по дороге дилижансъ. ВсЪмъ
трудно и скучно въ пути, всяк1Й спешить поско­
рей въ свой домъ, въ свою хату.
Дороги трудныя, грязь непомерная, особенно
где черноземъ, который, обращаясь въ густую массу,
7*

липнетъ къ колесамъ такъ, что пара хоропшхъ ло­
шадей съ трудомъ едва тянетъ легшй экипажъ.
Дальше отъ горъ еще труднее. Б * да ехать въ
городъ з а покупками въ такое время!
— Что, грязь жидкая?— спрашиваютъ возвратив-
шаго изъ города.
—
Н*т ъ ,— отвечаешь прибывппй.
Получивъ такой неблагопр1ятный ответь, ждутъ
и не едутъ: ждутъ жидкой грази, которая наконецъ
объявится поел* сильныхъ дождей.
Но эти сильные дожди вмФстҺ съ тЬмъ ведутъ
за собой огромное неудобство: разливаются горныя
реки.
Эти реки, едва заметные ручьи лФтомъ, обра­
щаются зимой въ настояшдя реки и притомъ бур­
ный и опасныя. Благодаря сильному теченш, ргЬд-
ше мосты выдерживаютъ напоръ воды, а слабые
и «такъ себе» построенные сносятся, и тогда пе-
реФзжаютъ въ бродъ.
Много бываетъ несчастш: тонуть и люди, и ло­
шади, и буйволы, и волы.
Я. не стану останавливатьси на примФрахъ: въ
горахъ, при разлив* р*къ, я влени; это такое же
обыденное, какъ пожары въ городахъ.
Самые печальные месяцы это ноябрь и декабрь,
когда редко проглядываешь солнце и дни стоятъ
короткие, а дожди льютъ и льютъ безъ конца, безъ
перерыва.

Въ таие дни вспомнишь нашу северную зиму
со онФ.гомъ и морозомъ, и вспомнишь съ удоволь-
ств10мъ и разскажешь про ея прелести.
Я замечать и мне приходилось наблюдать,
что зимой въ Крыму на русскаго прйзжаго челове­
ка нападаетъ тоска, медленная и мучительная . . И
тогда становятся ненавистными голыя верши­
ны горъ, по которымъ ползутъ безъ конца, безъ
перерыво сЬрыя грязныя тучи, противенъ порой
и видъ не море, поддернутое туманомъ откуда
несется гулъ и ветеръ, пронизываюицй, холодный.
— Холодно!.,
скажетъ татаринъ и вздрогнетъ
даже. Не любятъ южные жители снега и боятся
его и за себя, и за скотъ, который, конечно, всегда
на подножномъ корму.
Правда, падаетъ въ горахъ ен'к’ъ, но не дер­
жится, разве только на вершинахъ.
Редшя зимы, когда снегь продержится неделю;
это очень много, а то три—четыре дня.
— Вотъ зима!., у!., говорятъ горцы.
Однажды въ половине декабря яркое сойнце
заблестело надъ чистой, белой пеленой. Все—и
горы и долины—было покрыто снЪгомъ. Морозъ—
настоящей русскш морозъ, впрочемъ, не более 8-ми
градусовъ.
Спустились съ горъ козы, зайцы; охотники по­
шли искать по следамъ дичь, а мы съ Захаромъ

вытащили изъ сар ая сани (примитивныя дровни),
запрягли лошадей и поехали «въ гости».
Было очень весело. Еще бы!.. После непре-
рывныхъ дождей въ течете месяца, после грязи,
мрака и вдругъ такой чудный, светлый морозный
день!
Настоящая русская зима!.. Н а санкахъ... какая
прелесть!..
— Куда?.. Къ кому сперва?—спросилъ я.
Поедемъ къ Бешметову, — любопытный госпо-
динъ, отвечалъ Захаръ,—верстъ около пятнадцати
будетъ... Живо докатимъ!
Застоявппяся лошади действительно неслись
стрелой, и черезъ часъ мы въезжали на широк!й
дворъ землевладельца Бешметова.
У балкона и крыльца стояли два крепкихъ
столба съ кольцами; домъ былъ одноэтажный, но
повидимому поместительный. Насъ встретилъ мрач­
ный работникъ, руссшй, и сказалъ, что хозяинъ
дома.
Мы отряхнулись и вошли въ комнаты. Кто-то
хлопнулъ дверью и скрылся,—мне показалось жен­
щина. Мы расположились въ гостиной. Обстановка
была самая неважная: неудобныя, покрытыя бе­
лыми чехлами кресла, диванъ, тоже неудобный,
столы, довольно неправильное старое зеркало и по
стенамъ дешевыя олеограФШ.

Сидели мы въ креслахъ довольно долго, но на-
конецъ дверь тихо отворилась и въ комнату вошелъ
маленьшй, седой, л ^тъ шестидесяти челов^къ, въ
с!фомъ пиджак^ и шерстяномъ малиновомъ шарфгһ...
Захаръ вскочилъ и вдругъ затгһлъ:
Онъ служилъ примйромъ
Ловкости въ ногахъ,
Первымъ кавалеромъ
Былъ на вечерахъ.
Лицо сраннаго человека вдругъ съежилось,
обратись въ Форму ггеченаго яблока; онъ хлопнула,
руками и заплясалъ, заплясалъ...
Захаръ продолжалъ петь одно и то же, а ста-
рикъ, повидимому съ удоволъс'шемъ, плясалъ .
Я стоялъ въ недоуменга. Да и въ самомъ деле,
я не зналъ, кто этотъ старикъ, и думалъ, что это
самъ хозяинъ. Но удивительный пр1емъ у Захара
при в стрече, да еще при постороннемъ!
Оказалось, что веселый старичекъ былъ управ­
ляющей имениями Бешметова и въ то же время
шутомъ и собеседникомъ хозяина. Танцующей ка-
валеръ, несомненно, принадлежалъ къ разряду
добродушныхъ, безхарактерныхъ и недалекихъ лю­
дей, которыхъ у насъ такъ много на Руси и кото­
рыхъ все эксплоатируютъ и никто не уважаетъ.
Старикъ, очевидно, любилъ Захара, —онъ такъ
тепло посматривалъ на него, причемъ глаза его

щурились, а лицо морщилось мелкими-мелкими
складками.
Наконецъ появился хозяинъ армянскаго проис-
хождешя, хромой и мрачный.
Меня представили, и Бешметовъ пригласили
насъ закусить.
Завтракали мы трое, хотя веселый старичекъ
показывался въ столовую постоянно: вероятно, онъ
слЬдилъ з а порядкомъ.
Въ Крыму визиты, встречи съ помещиками, ихъ
пр1емы—все это вы ражается въ непрерывномъ и
даже черезчуръ обильномъ угощенш. Блюдъ по­
дается масса, напитковъ тоже, и все это безъ толка,
безъ всякаго внимашя къ потребностямъ желудка.
Ъшь и пей, а въ бесЬдахъ старайся быть остро-
умнымъ!.. Но, Боже!., какое это остроум!е!..
Особеннымъ образомъ крякнуть, поднося рюмку
ко рту, мотнуть по-лошадиному головой,— и
вотъ
Цг1'Ль достигнута... Кругомъ см-Ьхъ, веселый, доволь­
ный... Это, конечно, побуждаете еще выпить и вы­
кинуть иную глупость.
Когда Захаръ порядочно подкрепился, онъ
опять при каждомъ появленш управляющаго ггһлъ
свой куплетъ, а тотъ прыгалъ съ увлечешемъ. По
окончании гость подносилъ старику водки, которую
онъ выпивалъ, не закусывая.
Наконецъ встали изъ-за стола. Меня клонило
ко сну, говорить не хотелось; после такого угоще-

ш я пропалъ ВСЯК1Й интересъ... Но надо было итти
въ конюшню смотреть лошадей. Потомъ я узналъ,
что это обыкновенная программа развлечеш я гостей.
Посмотрели, нЬкоторыхъ лошадей вывели, по­
хвалили, поспорили и пошли въ садъ. Садъ у Бе-
шметова былъ большой—десятинъ около шестиде­
сяти и тянулся къ речке Кара-су.
— Сегодни несчаапе у меня случилось,—началъ
Бешметовъ.
—
Что-такое?— спросилъ Захаръ.
—
Садовникъ, чтобъ чортъ его побралъ!.. Не
будетъ да не будетъ снега, -— успеемъ, молъ,
обмазать... и не спешилъ, не все деревья обмазалъ
замазкой... Ну, за ночь, какъ снегъ повалилъ, да
къ утру морозъ,—весь за яцъ съ горъ спустился, и
вотъ посмотрите, сколько попортилъ молодыхъ де-
ревьевъ—и самые лучппе сорта грушъ!..
Когда мы подходили къ месту, множество за-
ячьихъ следовъ было видно по всемъ нанравлешямъ.
-—Подлые зайцы теперь въ саду по кустамъ
притаились... После обеда не хотите ли поохо­
титься? Ружья у меня есть.
Мы согласились.
Я слышалъ раньше, что Бешметовъ былъ за­
мечательный стрелокъ и джигитъ. Последнее заня-
йе онъ теперь оставилъ, переломивъ ногу летъ де­
сять тому назадъ, во время отчаянной скачки. Онъ
сильно хромалъ и ходилъ съ трудомъ.

Теперь этотъ помФщикъ все свое время и спо­
собности отдалъ стрельб*.
Въ конце его длинна,го балкона была сделана
мишень, и онъ по цЬлымъ днямъ всаживалъ пуля
въ пулю на довольно болыпомъ разстоянш. Стр*-
лялъ онъ быстро, почти не делясь, но удивительно
метко. Въ этомъ было его главное занятВ, пожа­
луй, и цель жизни. Вообще онъ былъ мраченъ,
но когда говорилъ о стрельб*, то оживлялся, ста­
новился очень сообщительнымъ.
Хозяйствомъ, повидимому, интересовался мало.
—
Не угодно ли, посмотрите, что наделали!.,
указывалъ Бешметовъ на мелшя деревда.
Мы пришли къ месту заячьяго набега и дей­
ствительно увидели, какъ похозяйничали косогла­
зые. Кора н а молодыхъ дерявьяхъ была обглодана
отъ самаго основашя ствола аршина н а полтора,—
очевидно, до того места, до котораго зубы зайца
достигали въ его стоячемъ на заднихъ ногахъ по-
ложеши.
Деревьевъ было попорчено около полусотни.
— И что жъ, спросилъ я садовника,— есть сред­
ство ихъ вылечить?
11Т.п., которыя кругомъ объедены, пропадутъ,
отвечать онъ,— Много зайца сошло съ горъ,— снегъ
ихъ согналъ... Всегда такъ бываетъ!..
—
Говорилъ, надо обмазать!.,
сурово прогово-
рилъ хозяинъ и пригласить. насъ итти обедать.

Опять пили и ели; Захаръ пТ>лъ. управляющей
плясалъ, хозяинъ угощалъ, а после обеда стрелялъ,
попадая пуля въ пулю.
Вечеръ прошелъ въ нел'Ьпыхъ разговорахъ;
страшно клонило ко сну... Объ охотЬ н а зайцевъ
никто не вспомнилъ, и мы отправились спать и
заснули тяжко, словно впали въ обморокъ. „ Ну“,
думалъ я, „еще одинъ такой визитъ,—придется
обратиться къ доктору“ .
На другой день после завтрака, уже безъ ост-
ротъ и пляски, мы тронулись къ другому помещику,
на этотъ разъ к ъ татарскому очень богатому мурзаку.
Мороза не было, снегъ таялъ, и мы ехали
местами просто по грязи.
—
Неужели Бешметовъ такъ и живегь, безъ
цели, безъ интереса?.. Наконецъ, неужели не чи-
таетъ, не получаетъ газетъ, журналовъ?..
—
Такъ и живетъ... Стреляетъ!.. отвечалъ За­
харъ.
—
Ведь это чортъ знаетъ что!.. По крайней мере
женатъ онъ?..
—
Какъ видите... супруги своей намъ не пред-
отавлялъ, засмеялса мой товарищъ.—
!кучно од­
ному,—призоветъ управляющаго, выпыотъ съ нимъ,
а старикъ споетъ что-нибудь и протанцуетъ!..
—
Ужасно!..
—
Не правда ли занятный управляют® Жаль,
что не можемъ заехать къ другому помещику... не

по дороге... У того управляющш еще любопытнее:
поетъ, пляшетъ и стихи сочиняетъ... бедовый, изъ
грековъ. Въ прошломъ году мы были на охоте въ его
именш въ горахъ... Ничего не убили, пора было ухо­
дить, да внизу иошелъ дождь, и мы порешили подож­
дать, когда пройдетъ низовая маленькая туча,и стоимъ
на горе. Управляющаго почему-то зовутъ Ганъ-
Ганъ, а когда помещикъ въ сердцахъ, то кличетъ
„за ячь ей рожей“ .
„Ганъ-Ганъ!..“
говорить онъ.
„Изволь сочинить стихи, —угощеше хорошее будетъ!“
„Позвольте подумать!..“ И что же вы скажете? Ми­
нуты черезъ три сочинилъ... Я помню эти стихи...
Ловко сочинилъ...
—
Ну, скажите!..
—
Постойте!., сейчасъ припомню... да!..
Мы стоишь на гор!;.
А дождь идетъ въ долин!;.
Но что будемъ ’Ьсть и пить,
Спросимъ у Катерин'Ь.
—
Не угодно ли?., какова риома!.. Катерина у
нихъ была кухарка... Веселый управляюшдй ихо­
рошее жалованье получаетъ, страшно нравится
здешнимъ мурзакамъ,— сманиваютъ его, но не идетъ
къ татарамъ даже за усиленную плату... Но вотъ
наконецъ и щйехали.
Передъ нами тянулась невысокая каменная

ег1ша, за которой виднелся двухъэтажный домъ,
что меня удивило.
—
Это гаремъ, отвЪчалъ Захаръ.
—
Жены живутъ... и много ихъ?...
—
Что вы?!, всего одна... н оутатаръ гаремомъ
называется вообще домъ, гд'Ь живетъ и самъ хо­
зяинъ, и жена, и дети; туда никто изъ поеторон-
нихъ не допускается.
—■А гд'Ь же онъ насъ будетъ принимать?.. Не
въ конюшне же!..
—
Не безпокойтесь!.. сейчасъ увидите... У него
проведемъ время лучше, нежели у. Бешметов а,—
во всякомъ случае не такъ стеснительно!..
Въ это время мы въехали на просторный дворъ.
Справа была каменная стена (внутренняя), за ко­
торой возвышался гаремъ, а слгЬва два одноэтаж-
ныхъ строешя. Передъ крыльцомъ изъ нихъ одного
мы и остановились.
Е ъ намъ тотчаеъ же подошли нарядные и кра­
сивые сохлавы (татарсгай слуга) и съ величайшей
вежливостью и поклонами ввели въ довольно про­
сторную комнату, по всемъ стенамъ которой при­
способлены были татарсгае съ подушками диваны.
Полъ комнаты былъ устланъ коврами. Изъ этой
комнаты шелъ светлый коридоръ съ несколькими
дверьми по правую сторону. Это были спальни для
гостей. Каждая спальня, светлая и удобная, со­
держала кровать, столъ и умывальникъ.

Помйщеше называлось «ода» европейская, а
другое, рядомъ, —«ода» тат арск ая— вообще пр!ем-
ныя для гостей хржтанскаго и мусульманскаго
вгЬроисповгЬданш.
Мы сЬли на диванъ въ ожиданш хозяина, кото­
рый не замедлилъ скоро появиться.
Мурзакъ былъ невысокаго роста, брюнетъ, л!;тъ
В5. Н е особенно крепко сложенный, съ бл'Ьднымъ,
нисколько истомленнымъ лицомъ, од'1>тъ онъ былъ
по-европейски, въ пиджачную пару; одна только
м ел кая барашковая ш ап ка съ золотымъ позументомъ
наверху указывала на его татарское происхождение.
Черные усики еще болгЬе оттеняли бледное лицо.
Онъ былъ деликатенъ, в^жливъ и задумчивъ.
Поздоровавшись съ нами и выразивъ удовольсше
по случаю нашего посЬщешя, онъ хлопнулъ два
раза въ ладоши. Н а его зовъ тотчасъ пришелъ со-
хлавъ, которому онъ что-то шепнулъ. Черезъ дрЛ;-
три минуты пришелъ почтенный татаринъ, съ ко-
торымъ онъ тоже пошептался, а затгЪмъ стали ста­
вить столы и вносить приборы, и пошло угощеше,
безконечное татарское...
Потомъ я узнал ъ, что таинственные переговоры
хозяина со слугами имй/ш цЬлью спрятать и запе­
реть подъ замокъ хомуты нашихъ лошадей, при
чемъ ключъ былъ отправленъ въ гаремъ, к акъ мТ.сто
бол^е недоступное.
Мтакъ, началось пиршество... Приносились сна­

чала разнообразные супы,— я думаю, сортовъ пять,—
загЬмъ соуса, дичь и проч.
Вообще татарское угощеше сопровождается
оригинальными обстоятельствами и обычаями.
Помню, бывало, на татарскихъ свадьбахъ си-
дятъ гости, пьютъ и закусываютъ... Но какъ пыотъ?
Подъ предсФдательствомъ избраннаго изъ своей
среды, который систематизируетъ и обращаетъ
пьянство въ некоторое какъ бы представлеше, игру.
Сидятъ вс* чинно и смирно на земле, вокругъ
стола. Вотъ председатель взялъ налитую водкой
рюмку и, поднявъ ее вверхъ, сдгЬлавъ при этомъ
хитрый поворотъ, выпиваетъ медленно или сразу,
а зашЬмъ передаетъ следующему и т. д. К а ждый
долженъ выпить именно такимъ способомъ, съ т а ­
кими же выкрутасами, каш е производишь при этой
операщи председатель.
Не такъ выпилъ, что-нибудь выпустилъ изъ
виду,— штраФъ, который назначаешь председатель:
напр., вы пит ь подъ рядъ несколько рюмокъ, пойти
и принести что-нибудь, добыть какимъ хочешь пу-
темъ съестное.
Председатель передъ выпивкой споетъ песню,
тогда каждый долженъ спетъ тоже, спеть непре­
менно, что хочетъ и что знаетъ.
И весело, и все довольны, и ссоръ, нещпятно-
стей никогда не бываешь, такъ какъ власть «все-
пьянейшаго» председателя громадна.

Захаръ, къ удовольствш хозяина, устроилъ не­
что въ роде упомянутаго: онъ пилъ, пелъ и строилъ
всяк1я гримасы.
Мурзакъ смеялся, съ восторгомъ смотря на го­
стя. Угощен! ю не было конца. Я не могъ больше
принимать участия и отправился спать.
Н а другой день тоже осмотръ лошадей, завтрашь,
после котораго катанье по степи на великолепной
четверке вороныхъ, потомъ обедъ съ музыкой, ужинъ
и спать.
Дальнейшее пребываше мне казалось невоз-
можнымъ. Я решить, если мурзакъ не отпустить,
уйти нЬшкомъ. Снегъ совершенно растаялъ и на­
ступила теплая, ясная погода.
«Въ самомъ деле, думалъ я, какая жизнь этого
мурзака? Онъ не хозяинъ и хозяйствомъ не инте­
ресуется. Р аз ве лошади?.. Да и то страсти особен­
ной не имеетъ...»
—
Скучно вамъ бываетъ порой?., спрашивалъ я,
смотря на его грустное лицо.
—
Да, бываетъ... особенно зимой... Ну, тогда
въ городъ езжу...
—
Что же тамъ делаете?..
—
Хоропйе пр!ятели есть... Что делаемъ?...
Известно, гуляемъ!..
«Гулять» значить пить и есть съ музыкой и
щнятелями. Найметъ кружекъ музыкантовъ, которые

всюду ходятъ за его компатей, и играютъ, играютъ
безъ конца, отвратительно, мерзко,— вотъ
и все
удовольстше. Проживетъ 500—600 р. мурзакъ, воз­
вратится въ домъ свой съ больной головой и раз-
строеннымъ желудкомъ...
Скучно, господа!..
Все-таки мы въ этотъ день уехали. Передъ
отт/Ьздомъ хозяи нъ иодарилъ намъ по роскошному
и очень ценному кисету для табака. Это ужъ та­
кой обычай!
Вообще крымсте
татары—землевладельцы
(мурзаки) совоЪмъ не представляютъ собой типа
здороваго, кр4пкаго горца—татарина въ его суро­
вой, но трудовой обстановке. Татары земледельцы
способнее и умпЬе своихъ мурзаковъ, которыхъ
и ночитаютъ, но только внешнимъ образомъ. Н а ­
ша внешняя казовая городская культура самымъ
вреднымъ способомъ отражается на богатыхъ мур­
заковъ, изъ которыхъ я знавалъ многихъ идютовъ,
но простой трудовой ихъ народъ носить въ здоро­
вые зародыши и духовнаго и Физическаго развитая.
С. И . Васюковъ. Крымъ и горные татары.

Отары и чабаны.— Занлючеше.
Грустно въ зимнюю пору въ татарскихъ селе-
шяхъ, грустно и безлюдно. Все скучилось въ кро­
хотной хат*, все притаилось предъ комелькомъ отъ
холода и дождя.
Женщины занимаются шитьемъ и разными руко-
д'Кшями, мужчины р!жут ъ табакъ для своего упо-
треблешя,— это
тЬ татары-б'Ьдняки, у которыхъ
нЬтъ ни воловъ, ни лошадей и которые лишены
зимнихъ заработковъ.
Зимше заработки, кром* найма у помгЬщиковъ,
всгЬ происходятъ въ лгЬсу, гдф татары колятъ, ру-
бятъ и палятъ уголь. Лъсъ они покупаютъ на срубъ
маленькими кусками, по 50, 100 и т. д. кв. саженъ .
* Зимой горный лйсъ живетъ, вФрнЪе, въ немъ
живутъ, пожалуй, не меньше, нежели лФтомъ. По

л есу раздается постоянный стукъ, громкгй говоръ
человгЬческихъ голосовъ и скрипъ спускающейся
съ грузомъ л ёса маджары.
Но на вершинахъ горъ тихо, разве лай собакъ
да характерный свистъ чабана *) нарушать тишину.
По вершинамъ пасутстя огромными отарами
(стадами) овцы. Хорошо имъ, не жарко въ ихъ
овечьихъ шубахъ, и корма много.
Интересно видеть это овечье царство. Вся гора
покрыта белымъ цвгЬтомъ, прерываемымъ местами
чернымъ. Бел ы хъ овецъ больше, нежели черныхъ.
Все—белыя и черныя—по целымъ днямъ, плотно
сменившись, щинлютъ и жуютъ короткую, но соч­
ную траву.
Козлы и козы, этотъ авангардъ, овечьей армш,
лежатъ и отдыхаютъ по краямъ горъ, вокругъ
овечьей массы. Козлы особенно интересны своимъ
важнымъ, какъ бы ученымъ видомъ: они медленно
пережевываютъ жвачку, лежа, и чемъ-то думая и
глубокомысленно соображая. Посмотрите на нихъ,
какъ они важны, горды и внушительны особенно
вотъ эти, на скалахъ, со своими длинными, похо­
жими на человечьи бородами. Они уморительно ки-
ваютъ головами, и ихъ бороды такъ уморительно
трясутся...
Въ небольшомъ отдаленш отъ овецъ, въ кустахъ,
подъ деревьями и просто на тропинкахъ располо­
*) Пастухъ.

жились огромныя собаки; оттгГ. дремлютъ на-сторожй.
Эти собаки некрасивыя, поджарыя, лохматыя и
страшно злыя. Довольно сказать, что одна изъ т а-
кихъ собакъ см£ло идетъ н а волка, и волкъ не
всегда решается вступить съ ней въ решительную
схватку.
Опасны собаки эти и дл я людей. Единственное
отъ нихъ спасете, если они нападутъ въ горахъ,
взобраться на дерево и ждать, когда иридетъ
чабанъ и освободить пл енника однимъ своимъ
словомъ.
Когда см£ло идетъ человЬкъ, умныя собаки не
тронуть.
Чабанъ человг1жъ, всю жизнь свою проводящш
среди природы, вдали отъ людей и какихъ-либо
культурныхъ условщ жизни.
Угрюмъ, почти дикъ на видь горный пастухъ.
Сильный, загорелый отъ в1ггровъ и солнца, онъ
свыкся со своей свободной жизнью. Ч абаны даже
между собой несообшительны и угрюмы. Каждый
завгҺдуетъ своею отдельною частью овецъ, своимъ
отрядомъ; а надъ вс/Ьми ими стоить глава, обыкно­
венно старый и опытный чабанъ, который назы­
вается атаманомъ.
Атаманъ и чабаны старые, довольно богатые
люди, причемъ богатство ихъ выражается въ
овечьихъ головахъ... Тысяча, двЛ; и даже бол-Ье
овецъ изъ стада принадлежать атаману, который

ведетъ отары, размножаетъ ихъ, заботится и хра­
нить не за денежную плату, а за известное коли­
чество изъ ежегоднаго приплода.
Два раза въ годъ сводить чабань овецъ съ горъ
въ экономию овцевода-хозяина, гдгЬ ихъ стригутъ,
Развалины генуэзской башни.—Т ара па нъ. —Отара.
считаютъ, выдаютъ чабанамъ натурою муку, пшено
и овощи, и они съ овцами снова уходятъ на свои
горныя пастбища,
Огромныя количества овецъ, пасущихся въ го­
рахъ и крымскихъ солончакахъ, часто принадле­
ж ать одному хозяину.

Теперь, впрочемъ, мельчаютъ владельцы, но де­
сятки и даже сотня тысячъ овецъ все-таки нередко
составляютъ собственность одного. А прежде...
Разскажу анекдотъ, который крымскими овце­
водами передается зэ Фактъ.
У старика Ф. спросили однажды, сколько у него
всЬхъ овецъ.
—
Право, не могу вамъ сказать наверно, отве­
чалъ старикъ,—знаю, что чабанскихъ собакъ у меня
значится пятнадцать съ ч1шъ-то тысячъ!
Помню, я вид'Ьлъ этого богатаго и известна го
овцевода. Дело было подъ вечеръ, л^томъ, въ
Карасубазаре. После хождешя по городу, я возвра­
тился въ гостиницу, где останавливался. Вечеръ
былъ прекрасный, мне не хотелось итти въ свою
комнату, я усел ся на крылечке и потребовалъ себе
бутылку краснаго вина.
Здесь же на крыльце, съ трубкой въ зубахъ си-
делъ немецъ-колонис/гъ въ Фуражке, кашя они обы­
кновенно носятъ, и въ иростомъ нанковомъ костюме.
Мы разговорились. Я предложилъ старику-
нЬмцу вина. Онъ хлебнулъ глотокъ-другой и ушелъ,
но скоро возвратился съ бутылкой белаго вина и
предложилъ мне попробовать. Это было замечатель­
но вкусное вино.
—
Изъ своего сада! прибавилъ 1гЬмецъ. Я тогда
подумалъ: «Ишь, немцы какое попиваютъ винцо,—
такое и въ Крыму на редкость!»

Къ крыльцу подтЛ’.халъ обыкновенный гаарабанъ
запряженный парой, одна въ одну, сытыхъ воро-
ныхъ коней; тгЪмецъ всталъ, простился со мной,
взялъ кнутъ и уЬхалъ одинъ, безъ кучера, какъ
обыкновенно Ъздятъ колонисты.
Подошелъ хозяинъ гостиницы, которому я и
иохвалилъ вино немца.
—
Еще бы!.. отв'Ьчалъ онъ:— каше у него вино­
градники!.. Стыдно бы Ф. пить плохое!..
—
Какъ!.. удивился я . —Это былъ известный
мшшонеръ и первый въ Россш овцеводъ?.. Я ду-
малъ, что простой нЬмецъ-колонистъ!..
—
Онъ самый!.. Хороппй старикъ, серюзный.
Каково!.. м ш шонеръ и даже безъ кучера!..
Но продолжаю о чабанахъ. Ж ивя среди при­
роды, люди эти необыкновенно развиваютъ зргЫ е ,
слухъ и становятся, сами того не замечая, чрез­
вычайно наблюдательны. Они положительно преду-
гадываютъ погоду: могутъ съ полной уверенностью
сказать, будетъ или н-Ьтъ завтра дождь, предугады-
ваютъ бурю и сообразно съ этимъ распоряжаются
своими подданными, т. -е . загоняютъ овецъ въ безо-
пасныя места.
Опытными чабанами страшно дорожать.
Чабан ы горды и самостоятельны, подчиняются
только атаману и никому более. Они вместе съ
темь наивны и гостепршмны.
Мне приходилось пользоваться въ горахъ ихъ

внимашемъ. Однажды мы съ Захаромъ завтракал и
у атамана.
Что за чудный былъ шашлыкъ и чирбуреки!..
ПослФднимъ именемъ называются особенные пи­
рожки, жареные и начиненные свФжимъ Фаршемъ
изъ баранины. Какая это прелесть, да еще въ такой
оригинальной обстановке, среди несметнаго полчища
овецъ и этихъ свирепыхъ на видъ, но въ сущности
добродушныхъ людей!
Наблюдательность чабановъ поразительна. Они
прекрасно знаютъ, н а кого зал аял а собака, проФхалъ
ли недалеко отъ стадъ верховой, или прошелъ п*-
ппй татаринъ, или волкъ бродитъ поблизости.
Но вотъ ргЬзшй примерь. По утрамъ каждый
чабанъ проверяет!, свой отрядъ. Вы думаете, что
онъ считаетъ овецъ?.. О, н етъ , ошибаетесь! Онъ ихъ
смотришь! Посмотритъ и сейчасъ же заметить, если
недостаетъ одной-двухъ овецъ. Ч абан ъ знает ь свое
стадо, знаетъ каждуюовцупо физюномш и разли­
чаете... Для насъ все овцы одинаковы: ну, какая
между ними разница? Разве только въ окраске
шерсти!.. Но для чабана каждая овца особь, инди-
видъ съ присущими характерными качествами..
Какими?., этого онъ с казат ь не можетъ,— т акъ тонки
его наблюдения.
Въ горахъ пасутся и буйволы.
Страшныя, неуклюж1я, сильныя и крайне любо­
пытный животныя! Не бойтесь, когда неожиданно

ихъ встретите въ горахъ... Положимъ, немного въ
самомъ д е л е страшно, когда эти черные, толстоко-
Ж1е уроды медленно все двинутся на васъ съ вы­
тянутыми мордами и пристально устремленными
взорами. Глаза ихъ добрые, болыше, Двинутся и,
подойдя близко, остановятся и начнутъ васъ раз-
сматривать долго-долго и внимательно.
Что имъ нужно?.. Кто ихъ знаетъ, но, будутъ
смотреть и не отойдутъ, а разве подойдутъ ближе,
вплотную, но, повторяю, вреда не сдйлаютъ.
Да, много интереснаго въ горахъ всегда и л4-
томъ и зимою но особенно хороша весна, когда
просыпается вся сложная жизнь, и когда ароматъ
весеннихъ почекъ и запахъ раннихъ горныхъ цвгГ,-
товъ пьянить и кружить голову, а легюя не на­
дышатся торнымъ воздухомъ, въ которомъ скрыта
какая-то таинственная прелесть, неуловимая, но
властная сила жизни! Это горный духъ, духъ гор­
дый и полный любви и мужества!..
Онъ приносить вамъ эти благородный чувства,
ко^рыми дышите всеми, легкими всеми Фибрами
!Го существа!!...

СОДЕРЖАНИЕ.
Стран.
I . По ездка на югъ. —Симферополь,—Степь,—Горы . . .
1
II. Горпая деревня.—Татарская благотворительность,—
„Толока11, —Б о р ь б а .......................................................
12
III. Охота на козъ,—Ска чки ...................................................
23
IV. Праздникъ въ монастыре. —Татарское суев^рхе.. . .
38
V. Перевалъ черезъ горы,—Татарское гостенршмство. .
52
VI. Морской берегъ,—Винод'Ые...........................................
66
VII. Но берегу моря,—Алушта,—Ч а т ы р ъ - д а г ъ ...................
81
VIII. Зимой въ Крыму,—Типы и характер ы..........................
99
IX. Отары и чабаны. —З ак л ю че т е ......................................... 114