/
Текст
ИМПЕРИАЛИЗМ
События
Факты
Документы
Г В.Мальцев
ИЛЛЮЗИИ
равноправия
Иллюзии
равноправия
ИМПЕРИАЛИЗМ
События
Факты
Документы
Г В.Мальцев
Иллюзии
равноправия
(правовое
неравенство
в мире
капитала)
Москва
«Мысль»
1982
Редакции философской
литературы
Рецензент:
кандидат юридических наук
В. А. Масленников
На первой странице обложки:
Кризис буржуазного общества затронул лич-
ные судьбы миллионов людей. Особенно труд-
ные проблемы стоят перед молодежью
На второй странице обложки:
Протест против социального неравенства,
борьба за право на труд и другие права
человека стали неотъемлемой чертой жизни в
капиталистических странах
На третьей странице обложки:
«Нет справедливости для черных!» —
написано на плакате, с которым вышел на
демонстрацию американский негр
(Фотохроника ТАСС)
Мальцев Г. В.
Иллюзии равноправия: (Правовое неравенство
в мире капитала).— М.: Мысль, 1982.—271 с,
ил.— (Империализм: События. Факты. Докумен-
ты).
65 к.
В современном капиталистическом обществе, пережива-
ющем глубокий и затяжной кризис, обостряются социальные
противоречия и неравенство между людьми. В предлагаемой
читателю книге речь идет о правовых аспектах этого неравен-
ства, об иллюзиях равноправия, которыми идеологически
прикрывается практика эксплуатации человека человеком,
политического и духовного подавления трудящихся в буржу-
азном мире.
В основе книги лежат выводы из анализа капиталисти-
ческой действительности, данного XXVI съездом КПСС. В ней
рассказано о борьбе трудящихся капиталистических стран за
свои социально-экономические и политические права.
©
Издательство «Мысль». 1982
5
Введение
Сегодня человечество переживает сложный и чрезвы-
чайно ответственный этап своей истории. В двадцатом
веке произошли события, которые кардинально изме-
нили судьбы мира, положили начало его революцион-
ному обновлению, эпохе перехода от капиталистиче-
ского общественного строя к социализму и коммуниз-
му. Перед людьми открылась реальная возможность
создания нового типа цивилизации на земле, основан-
ного на мирном труде, свободе, равенстве, братстве и
счастье всех народов.
Ходом истории капиталистическая система обрече-
на на неизбежное поражение, но современный капита-
лизм пытается во что бы то ни стало удержать свои
позиции, усиливает агрессивность в отношении соци-
алистических стран, проводит антинародную, импери-
алистическую внутреннюю и внешнюю политику. От-
мечая главные тенденции капиталистического разви-
тия в последние годы, Генеральный секретарь ЦК
КПСС, Председатель Президиума Верховного Совета
СССР Л. И. Брежнев в Отчетном докладе ЦК КПСС
XXVI съезду партии подчеркивал: «Сузилась сфера
империалистического господства в мире, обострились
внутренние противоречия в странах капитала и сопер-
ничество между ними. Резко возросла агрессивность
политики империализма—и прежде всего американ-
ского» 1. На XXVI съезде КПСС была дана принципи-
альная марксистско-ленинская оценка новым явлени-
ям, свидетельствующим об углублении общего кризиса
капитализма.
Одному из наиболее существенных аспектов данно-
го кризиса посвящена настоящая книга. Социальные
неравенства в капиталистическом мире возникают и
углубляются в результате обострения многообразных
противоречий как внутри буржуазного общества, так и
на международной арене—между империалистически-
ми державами, развитыми капиталистическими и раз-
вивающимися странами. Резкие неравенства между
людьми в экономической, социальной, политической,
культурной и других сферах жизни, диспропорциональ-
6
Введение
ное распределение материальных и духовных богатств
общества, дальнейшая поляризация бедности и богат-
ства—неотъемлемые черты капитализма, в которых
находят свое выражение многие пороки буржуазной
общественной системы. К различным видам социаль-
ного неравенства людей при капитализме присоединя-
ется еще и правовое неравенство граждан, формально
признаваемых равноправными.
На протяжении многих столетий буржуазные иде-
ологи создавали и распространяли в обществе иллюзии,
согласно которым право (т. е. буржуазное право) само
по себе обладает магической способностью превращать
фактически неравных людей в юридически равноправ-
ных субъектов. Формулы типа «все граждане имеют
равные права» или «все граждане равны перед зако-
ном», включенные в тексты буржуазных конституций,
долгое время воспринимались чуть ли не как решение
проблемы социального равенства по существу. Между
тем, сводя все дело к провозглашению формального
равноправия граждан, буржуазный законодатель не
обеспечивал ни социального, ни действительного пра-
вового равенства членов общества. Вопреки концепци-
ям буржуазных идеологов юридико-позитивистского
толка право—это не столько «буква закона», сколько
то, что стоит за статьями и параграфами законодатель-
ных актов в сфере правовых общественных отноше-
ний. Правовое равенство действительно тогда, когда
оно, закрепленное в конституциях и законах, доведено
до указанной сферы и полностью реализовано в ней. В
буржуазном обществе этого никогда не было и нет.
Место действительного правового равенства, т. е. тако-
го состояния, в котором граждане на деле обладают
равными правами и возможностями, здесь занимают
иллюзии равноправия—плоды идеологической фальси-
фикации действительности в интересах господства
монополистического капитала.
Иллюзии—орудие обмана масс, средство мистифи-
кации общественного мнения. Они появляются там, где
буржуазия стремится представить реальные жизнен-
ные процессы в ложном свете, заставить людей «видеть»
то, чего нет, и не замечать того, что есть в самой
жизни. Конечная цель буржуазных идеологов —
сеятелей иллюзий состоит в манипулировании сознани-
ем и настроениями масс.
Сегодня крупный капитал цепляется за иллюзии
равноправия. Они необходимы ему, чтобы погасить
Введение
7
социальный протест трудящихся против неравенства,
ослабить накал классовой борьбы и антиимпериалисти-
ческих выступлений. Буржуазным идеологам прихо-
дится решать нелегкие задачи. Очень трудно вопреки
очевидным фактам (о некоторых из них говорится в
этой книге) утверждать, что граждане в капиталисти-
ческом обществе равны в социально-экономическом
или политическом отношении, но, оказывается, можно
внушать людям, что они если и не равны, то во всяком
случае равноправны. Социальное равенство часто из-
ображают как труднодостижимый или вовсе недосяга-
емый идеал, тогда как равноправие считают действи-
тельностью «свободного мира». Приводятся «подкреп-
ленные» юридической софистикой доказательства того,
что западные страны давно, дескать, разрешили проб-
лему равноправия.
С помощью иллюзий равноправия крупный капитал
пытается вуалировать действительное правовое нера-
венство людей, преимущества одних и дискриминацию
других категорий граждан. В обществе, где собствен-
ность и власть распределены между классами и груп-
пами людей крайне несправедливо, где есть бедные и
богатые, дефицит прав и возможностей у граждан,
находящихся на низших ступенях социальной иерар-
хии, неизбежен. Иначе говоря, правовое неравенство
закономерно вытекает из неравенства социального, и
никакие конституционные формулы равноправия не в
состоянии этому помешать. Ярким подтверждением
того, что буржуазное общество не достигло подлинного
равноправия граждан, являются выступления прогрес-
сивных антиимпериалистических сил в современном
капиталистическом мире. Они никогда не снимали с
повестки дня лозунги борьбы за действительное рав-
ноправие лиц, принадлежащих к различным классам и
социальным группам, женщин и мужчин, рас, наций,
народностей, этнических групп и т. д. Требования
равных прав для всех трудящихся ныне играют важ-
ную роль в международном революционном движении
рабочего класса, в программах коммунистических и
рабочих партий, которые выражают волю народов к
коренным социальным переменам.
На этапе общего кризиса капитализма проблема
равноправия всех людей приобретает особое значение.
Она возникает как бы на пересечении двух великих и
давних стремлений прогрессивного человечества к
социальному равенству и правам человека. Иметь не
8
Введение
просто права, но равные права—таково было заветное
желание эксплуатируемых классов и таков был один
из важнейших лозунгов их политической борьбы. Рав-
ноправие людей независимо от их происхождения,
социального и имущественного положения, пола, расы
и национальной принадлежности, цвета кожи, языка,
образования, отношения к религии, рода и характера
занятий, гражданства, места жительства и других
обстоятельств становится реальным при условии, что
члены общества наделены широкими правами, облада-
ют равными возможностями их осуществления. С
другой стороны, трудящиеся капиталистических стран
добиваются гарантий против фактических социальных
неравенств, которые складываются в жизни как итог
действия множества объективных и субъективных
факторов. Опыт социализма является для них образ-
цом и источником уверенности в правоте великого
дела освобождения людей от гнета капиталистической
эксплуатации.
Социализм и капитализм идут сегодня противопо-
ложными путями развития. Если одна из этих обще-
ственных систем — социалистическая — неуклонно и
надежно обеспечивает социальное равенство и равно-
правие всех членов общества, то другая в сущности
заводит эти проблемы в тупик. Политика КПСС и
Советского государства направлена на усиление соци-
альной однородности общества—стирание классовых
различий, существенных различий между городом и
деревней, умственным и физическим трудом, всесто-
роннее развитие и сближение всех наций и народно-
стей СССР. XXVI съезд КПСС наметил основные
направления экономического и социального развития
советского общества на предстоящую пятилетку и
восьмидесятые годы в целом, поставил новые конкрет-
ные задачи социальной политики.
Мирные и благородные цели советского общества,
еще раз подтвержденные на XXVI съезде КПСС,
производят глубокое впечатление на мировую обще-
ственность, которая ныне серьезно обеспокоена полити-
кой империалистических держав. Очень верно сказал
об этом с трибуны XXVI съезда КПСС Генеральный
секретарь Коммунистической партии США Гэс Холл:
«Мир сейчас является свидетелем разительного контра-
ста между деятельностью вашего съезда и конгрес-
са США, которые отображают две общественно-
экономические системы, развивающиеся в противопо-
Введение
9
ложных направлениях. Ваш съезд все внимание уделя-
ет вопросам создания лучшей жизни для людей в
условиях мира и разрядки. А в конгресс США на
прошедшей неделе были внесены предложения о зна-
чительном урезывании средств на социальное обслужи-
вание, образование, жилищное строительство, здраво-
охранение, на выплаты престарелым и безработным
при одновременном увеличении ассигнований на нуж-
ды монополистических корпораций и Пентагона»2.
Народы мира осознают, что социализм выполняет
великую историческую миссию, избавляя людей от
социального неравенства, от всех форм угнетения и
эксплуатации человека человеком. Иные, прямо проти-
воположные функции—у капиталистического строя. О
них и пойдет речь в настоящей книге.
Глава I
Капитализм —
общество
социального
неравенства
Никакие законы в мире не в силах будут
уничтожить неравенство и эксплуатацию,
пока остается хозяйство на рынок, пока
держится власть денег и сила капитала.
В. И. Ленин
Капитализм — система
классового неравенства
Буржуазия, как известно, давно и широковещательно
заявила о своем намерении добиваться равенства и
равноправия среди людей. Прошли века с тех пор, как
она стала господствующим классом, правящей силой во
многих странах, но цель эта ни в коей мере не
достигнута. Позади остался путь, усеянный жертвами,
а впереди, как мираж или удаляющийся призрак,
маячит все то же «общество равных возможностей»,
которое было обещано людям еще в эпоху зарождения
и формирования капиталистического способа производ-
ства.
Анализ современной действительности и положения
в мире, представленный в решениях XXVI съезда
КПСС, убедительно показывает, что в 70-х годах
обострились все присущие капиталистической обще-
ственной системе противоречия, усилились внутренняя
напряженность и дисгармония, вызванная неравномер-
ным развитием отдельных элементов этой системы,
неизмеримо повысилось значение обращенных к капи-
тализму социальных требований, в том числе и в
первую очередь требований равенства и равноправия.
Если специально говорить о возросшем престиже ло-
зунга равноправия, то он в огромной степени отражает
нынешнюю популярность идей социального равенства
и прав человека. В чем же лежат истоки этого
престижа? Чтобы яснее представить себе суть дела,
обратимся к некоторым факторам нынешнего развития
мировой капиталистической системы.
Капитализм—общество социального неравенства
11
В наше время развертывается грандиозный по
своим масштабам кризис капитализма, кризис всеобъ-
емлющий, глубокий, затяжной и необратимый, самый
серьезный за всю историю буржуазии. Он подготовлен
всем предшествующим развитием капитализма —
последнего в человеческой истории эксплуататорского
общественного строя. Начиная с ранних эпох возника-
ли и сменяли друг друга эксплуататорские способы
производства.
Прогресс, свобода, демократия, равенство, права
человека — то, что должно принадлежать всем, узур-
пировалось лишь частью общества, эксплуататорским
меньшинством, процветание которого достигалось ценой
подавления так называемых низших классов. Буржу-
азия преуспела в этом намного больше, чем, скажем,
феодалы или рабовладельцы. «Разве она когда-нибудь
достигала прогресса, не заставляя как отдельных людей,
так и целые народы идти тяжким путем крови и грязи,
нищеты и унижений?» 1—спрашивал Маркс. Разящую
силу этого вопроса можно полностью ощутить и в наше
время.
На современном этапе развития капитализм в
большей мере, чем в прошлом веке, стал тормозом
социального освобождения человека и человечества. В
XX столетии заметно надломился, дал многочисленные
трещины и усадку капиталистический способ произ-
водства, расшатываются устои господства капитала в
экономике, политике, культуре, устарела и становится
все более одиозной капиталистическая эксплуатация
человека человеком, приходят в расстройство старые
порядки, институты и структуры буржуазного обще-
ства. Развитие капитализма никогда не отличалось
размеренностью и спокойствием, но именно сейчас
нестабильность системы достигла небывалой степени.
Циклические кризисы в экономике происходят теперь
на фоне общего хронического кризиса капитализма,
они стали более тяжелыми по своему характеру и
последствиям. Подъемы и спады экономической актив-
ности менее различимы, чем раньше; постепенно
стираются грани между патологическими и нормаль-
ными процессами в капиталистической экономике.
После крупнейшего кризиса 1929—1933 гг., пери-
ода так называемой «великой депрессии», ведущие
капиталистические страны приступили к проведению
системы мер, получившей название «антикризисная
политика». Предполагалось, что путем государственно-
12
Глава I
го вмешательства в экономику через систему государ-
ственного предпринимательства, налогового и кредит-
но-денежного регулирования, правовой регламентации
некоторых сторон экономической деятельности и сфе-
ры частного бизнеса удастся предотвратить цикличе-
ские нарушения капиталистического производства,
преодолеть инфляцию и безработицу, упорядочить со-
отношение между накоплением и потреблением, выра-
ботать механизм более равномерного распределения
собственности и доходов, а в конечном счете снять
былую напряженность, смягчить отношения между
наемным трудом и капиталом.
Антикризисное регулирование капиталистической
экономики, согласно предначертаниям буржуазных
идеологов, должно было положить начало социальным
и политическим преобразованиям и таким образом
подвести под обветшалое здание капитализма новый
фундамент, на котором оно могло бы существовать
вечно. Переход к «регулируемому капитализму»,
«контролю государства над экономикой» изображался
западной прессой и пропагандой как поворотный
пункт в истории капиталистической системы. С ним
связывались надежды на обновление и возрождение
капитализма. Не случайно проводимая в 30-х годах
нынешнего столетия правительством США политика,
включавшая в себя антикризисные меры, получила
громкое название «новый курс». Конечно, экономисты,
и прежде всего Д. Кейнс, идеи которых легли в основу
политики государственного регулирования процессами
производства, обмена и распределения, заботились о
росте и эффективности капиталистической экономики,
но главная цель экономических теорий кейнсианского
типа — сохранить и стабилизировать капитализм как
общественную систему — была очевидной с самого
начала.
В свое время ходкими и влиятельными на Западе
были планы гармонизации социальных отношений
путем постепенных реформ, в основном политического
и юридического характера. Расходясь иногда в оценке
перспектив капиталистического общества, большинство
реформаторов соглашались, однако, в том, что буржу-
азный порядок общественных отношений, даже в
самых развитых странах капитала, не обеспечивает
социального равенства и прав человека и что, с точки
зрения большинства членов общества, он вопиюще
несправедлив. Ожидали, что, опираясь на предписан-
Капитализм — общество социального неравенства
13
ные кейнсианской доктриной методы государственно-
монополистического регулирования экономики, мани-
пулируя налогами и процентными ставками, осуще-
ствляя полную занятость и социальные программы,
государство сможет обеспечить то, чего не сделала
свободная рыночная экономика,—справедливое рас-
пределение доходов и собственности, выравнивание
имущественного и социального положения всех членов
общества.
Современная буржуазная наука и пропаганда ши-
роко используют возможности идеологической интер-
претации кризисных явлений с целью разработки
новых мифов относительно «справедливого капитализ-
ма», «общества равных возможностей» и т. д. Чтобы
выжить, буржуазия ныне больше, чем когда-либо ра-
нее, должна обращаться к идеологическому творчеству,
фабриковать иллюзии равенства, прав человека, рав-
ноправия, прибегать к созданию эгалитарных утопий
(и антиутопий), имеющих видимость научных постро-
ений.
Активными распространителями подобного рода ил-
люзий были и остаются западноевропейские социал-
демократы, партийные программы которых полны
наигранного оптимизма и призывов к равенству и
справедливости во взаимоотношениях различных клас-
сов. «Привилегии немногих должны быть превращены
в права, доступные всем гражданам. Должно осуще-
ствляться более справедливое распределение богатств и
возможностей благодаря позитивной деятельности госу-
дарства с помощью свободных профсоюзов и коопера-
тивного движения»,—говорится в программном доку-
менте английских лейбористов «Свобода и равенство»,
принятом в Блэкпуле в 1956 г.2 «Необходимо,—
подчеркнуто в программе социал-демократической
партии Швейцарии,—принять меры против злоупот-
реблений экономической властью со стороны картелей
и других подобных организаций, а также трестов и
других крупных предприятий»3. В документах герман-
ской социал-демократии главной задачей «свободной
экономической политики» провозглашается «обузда-
ние» власти крупных монополий и могущественных
«групп интересов»: «Эффективный государственный
контроль должен предотвратить злоупотребление вла-
стью в экономике. Его важнейшими средствами явля-
ются контроль над капиталовложениями и контроль
над силами, господствующими на рынке»4. В долго-
14
Глава I
срочной программе социал-демократической партии
Германии содержатся требования сократить разрыв,
образовавшийся в результате «несправедливого распре-
деления частной собственности», создать «одинаковые
жизненные шансы» для всех5.
Реформаторский дух, который захватил в свое
время широкие круги буржуазно-либеральной интелли-
генции, постоянно пытающейся заигрывать с некото-
рыми социалистическими идеями, проник в деловые
круги, в среду крупного капитала. Не кто иной, как
Джон Рокфеллер, объявлял себя сторонником «гумани-
стического капитализма». Американская экономиче-
ская система, по его мнению, не является идеальной,
но ей нет, видите ли, реальной замены. Поэтому,
полагал Д. Рокфеллер, необходимо внести в систему
некоторые демократические элементы, добиться «более
равномерного распределения богатств», установить «бо-
лее справедливое налогообложение» и т. п.6 Забота
представителей монополий, естественно, сводится к
тому, чтобы упредить революционные или какие-либо
радикальные общественные меры по отношению к
капиталу, предложить свою программу реформ, кото-
рая могла бы причинить корпорациям минимум неп-
риятностей и в то же время создать иллюзию «нового»,
«гуманного» капитализма.
Некоторые буржуазные идеологи требуют от госу-
дарства неотлагательных реформ в области экономики
и распределения доходов, становятся реформистами в
духе социал-демократии. С этой точки зрения обраща-
ют на себя внимание теории Д. Гэлбрейта и Д. Белла,
претендующие на новизну и вместе с тем содержащие
старый реформистский тезис о том, что буржуазное
государство, наделенное активными экономическими
функциями, дескать, способно сотворить социальный
мир, установить равенство и справедливость в капита-
листическом обществе. Многим из западных теорети-
ков, поднявшихся на идеологической волне, которую
породил этап государственно-монополистического регу-
лирования экономики, и впрямь стало казаться, будто
бы капитализм меняет свою природу, становится «на-
родным», смягчает эксплуатацию человека человеком,
упраздняет классы, снижает политическую значимость
экономического неравенства. В ряде развитых капита-
листических стран вследствие различных и вполне
объяснимых с точки зрения интересов капиталистиче-
ского развития причин произошел известный рост
Капитализм—общество социального неравенства
15
заработной платы некоторых категорий наемных ра-
ботников. Однако в глазах апологетически настроен-
ных буржуазных идеологов этот факт вырос в целую
«революцию в доходах», которая якобы нивелирует
положение капиталистов и рабочих, делает националь-
ный доход источником получения в равной мере как
прибылей, так и заработка.
Те же самые идеологи поспешили объявить устарев-
шим марксизм-ленинизм, и в особенности марксистско-
ленинскую теорию социалистической революции.
Маркс, говорят они, был прав, когда критиковал
современное ему буржуазное общество как уродливое,
эксплуататорское и несправедливое. Но, требуя рево-
люционного ниспровержения власти капитала и заме-
ны ее новым строем общественных отношений—
социализмом, он будто бы не предвидел способности
капитализма внутренне эволюционировать в духе иде-
алов свободы, равенства и справедливости. Действи-
тельно ли капитализм претерпел в нашем веке столь
колоссальные изменения, что это повлекло за собой
сущий переворот в сфере отношений собственности,
распределения доходов, власти и престижа и т. п.?
Было бы неправильно ставить знак равенства между
состоянием буржуазного общества в прошлом и его
нынешним положением. Отмечая дальнейшее обостре-
ние общего кризиса капитализма, Л. И. Брежнев в
Отчетном докладе ЦК КПСС XXVI съезду партии
подчеркивал: «Капитализм, конечно, не застыл в своем
развитии. Но он переживает уже третий за последние
десять лет экономический спад» . Да, капитализм
изменился, и эти изменения затронули прежде всего
области производства и потребления, технологическую
сферу.
К. Маркс предвидел возможность быстрого, взрыв-
ного роста производительных сил буржуазного обще-
ства, но он, естественно, считал, что всякий рост
производства при капитализме будет означать углубле-
ние кризиса и противоречий между действительными
требованиями общественной жизни и старыми обще-
ственными формами, от которых капитализм не может
отказаться, не упразднив себя как социальную систему.
Мы знаем теперь, что историческое развитие шло так,
как предсказывал Маркс. Капитализм должен был
постоянно изменяться, ради того чтобы остаться самим
собой. Когда общество требовало, а рабочее движение
принимало угрожающий характер, капитализм уступал
16
Глава I
то, что можно (не более того!) было уступить, прибегал
к компромиссам, ловким маневрам и ухищрениям. Но
при этом капитализм неизменно удерживал в себе ряд
общественных форм и институтов, без которых немыс-
лима буржуазная система. В первую очередь можно
назвать здесь частную собственность на средства про-
изводства и способ распределения общественного про-
дукта, который резюмируется в специфической форму-
ле «каждому по капиталу». Этот глубоко обезличен-
ный, антигуманный, основанный на тотальном отчуж-
дении личности принцип сохраняется неизменным на
протяжении всей истории развития буржуазного обще-
ства. Широко и неограниченно действует данный
принцип и в современных условиях.
Методы государственно-монополистического регули-
рования, применяемые сегодня крупными западными
государствами, не приостановили и не ослабили про-
цессы концентрации и монополизации богатств. Напро-
тив, эти процессы приняли более широкие масштабы,
что делает нереальной всякую государственную поли-
тику, направленную на обуздание монополий, ограни-
чение их привилегий и злоупотреблений экономиче-
ской властью.
В наше время власть монополий резко возрастает,
быстро увеличивается объем национальных ресурсов,
на которые простирается их контроль. Уже сейчас
большую часть экономики США контролирует незначи-
тельное число крупных и сверхкрупных корпораций, а
в военной промышленности уровень концентрации
производства даже выше, чем в невоенных отраслях.
По данным американской печати, половину доходов
национальной промышленности получают 100 про-
мышленных корпораций, половину банковских дохо-
дов— 50 крупнейших банков, половину доходов от
транспорта и средств связи — 33 корпорации, 2/3 дохо-
дов от страхования в руках всего лишь 18 компаний,
три сети вещательных компаний контролируют 90%
всех телевизионных передач, десять газетных концер-
нов—1/3 ежедневных периодических изданий, 30 уолл-
стритовских и вашингтонских адвокатских фирм доми-
нируют в правовой сфере, а несколько культурных
организаций—в области кино, театра, музыки и т. д.8
В каждой отрасли экономики, в каждой сфере жизни
хозяйничают сверхгигантские организации, концентри-
руя в своих руках огромную часть тех самых возмож-
ностей, которые, согласно проектам социальных рефор-
Планы американских государственных
деятелей покончить с бедностью в США
провалились. В условиях крайней нищеты
живут сегодня миллионы американских
семей
Капитализм—общество социального неравенства
17
18
Глава I
маторов, должны распределяться между всеми члена-
ми общества на основе равенства.
Люди, сталкивающиеся лицом к лицу с промышлен-
ными и иными гигантами, испытывают потрясение
перед колоссальными масштабами, которые принимает
сегодня узурпация ими национальных ресурсов и
богатств, понимают, что в такой ситуации о «равных
шансах» не может быть и речи. «Нам,— пишут амери-
канские авторы М. Минц и Д. Коэн,— неоднократно
говорили о государстве, функционирующем как сверх-
корпорация. Но нас очень редко предупреждают об
опасности существования сверхкорпораций, функци-
онирующих как государство» . Подобно государству
монополии порождают свою собственную бюрократию
(«техноструктуру», по терминологии одного из видных
американских экономистов — Д. Гэлбрейта), которая
работает в тесном контакте со служащими экономиче-
ских ведомств государства, образуя то, что тот же
Д. Гэлбрейт называет «бюрократическим симбиозом».
Характерные для стадии империализма процессы сли-
яния, сращивания, «соединения гигантской силы капи-
тализма с гигантской силой государства в один меха-
низм»10 ныне протекают особенно активно. Ведущее
положение капиталистических корпораций, их порой
явное, а чаще невидимое руководство политикой бур-
жуазного государства всегда были и останутся свой-
ственными системе государственно-монополистиче-
ского капитала.
Дальнейший рост могущества монополий—такова
печальная перспектива буржуазного общества, связан-
ная с грядущими экономическими кризисами и новы-
ми общественными потрясениями. Если нынешние
высокие темпы экономической концентрации в рамках
капиталистической системы сохранятся, то, как пола-
гают французские экономисты Ж. Аттали и М. Гийом,
к 1985 г. всего 300 монополистических групп будут
осуществлять контроль над 70% производства несоци-
алистических государств мира11. Эта тенденция вызы-
вает естественную отрицательную реакцию широкой
общественности капиталистических стран. Буржуаз-
ные либералы бьют тревогу, ищут способ избежать этой
опасной перспективы. «Концентрация экономической
власти зашла очень далеко,— пишут М. Минц и Д. Ко-
эн.— Еще остается время — может быть, его не так
много—остановить этот процесс и направить его раз-
витие в обратную сторону»12. Но как это сделать?
Капитализм — общество социального неравенства
19
Буржуазные идеологи либерального толка не могут
дать внятного ответа на данный вопрос. Одни, подобно
упомянутым выше Ж. Аттали и М. Гийому, пророче-
ствуют о том, что в ближайшие полвека социальные
противоречия будут лишь обостряться и неизбежно
вовлекут человечество в царство абсурда, где его, всего
вероятнее, ожидает коллективная смерть13. Другие,
подобно М. Минцу и Д. Коэну, вынашивают явно
утопические проекты разукрупнения гигантских моно-
полий, возврата к среднему и даже мелкому капитали-
стическому предприятию.
Реальное развитие идет по пути дальнейшей кон-
центрации капитала и усиления монополий. Люди по
существу беззащитны против промышленных гиган-
тов, злоупотребляющих своей силой, нарушающих за-
коны, совершающих действия, которые иначе как
преступлениями назвать нельзя. Чем крупнее корпора-
ция и сложнее ее внутренняя организация, тем боль-
шей силой и степенью независимости по отношению к
государству и обществу она обладает. В этой независи-
мости состоит одна из важнейших причин неудачи
антикризисной политики государственно-монополи-
стического регулирования, проводимой рядом капита-
листических стран. Произвол монополий объясняет,
почему провалился широко задуманный и громко раз-
рекламированный «поход» буржуазного государства
против нетерпимых и тяжких форм социального нера-
венства.
В середине 70-х годов капиталистические страны
пережили новый кризис, не уступающий по своим
масштабам, по размеру причиненных им социальных
бедствий «великой депрессии» 1929—1933 гг. Он дока-
зал несостоятельность «государственного регулирова-
ния экономики», неспособность капиталистической си-
стемы решить важнейшие экономические и социаль-
ные проблемы, справиться с угрожающим ростом соци-
альных неравенств. Сбываются слова В. И. Ленина о
том, что устранение кризисов есть сказка буржуазных
экономистов, что монополии обостряют свойственную
капитализму хаотичность экономического развития14.
Государственно-монополистический капитализм не мо-
жет противостоять, как бы он ни старался, стихийному
развитию капиталистической экономики, а значит, и
действию факторов неравномерности, неуравновешен-
ности в общественной жизни, которые обостряют проб-
лему социального неравенства.
20
Глава I
Последний экономический кризис 1974—1975 гг.
показал, что перед капиталистическими странами воз-
никают все новые, дополнительные трудности в орга-
низации социально-экономического регулирования,
произошло общее ослабление позиций мирового импе-
риализма. Если раньше переход из состояния депрес-
сии в стадию стабилизации и относительного подъема
обеспечивался во многом за счет интенсивной эксплу-
атации рабочей силы и природных ресурсов отставших
в своем развитии регионов мира, колониальных и
зависимых стран, то сегодня, когда колониализм пал и
экономические связи с молодыми государствами при-
ходится строить хотя и не на справедливой (об этом
будет идти речь дальше), но все же коммерческой
основе, империалисты вынуждены искать выход из
кризиса путем использования внутренних источников.
Это усложняет ситуацию, ограничивает маневр капи-
талистических монополий, усиливает политическую
напряженность и классовую борьбу в обществе.
Современный кризис капиталистической экономики
имеет аспекты, значение которых выходит за рамки
этого кризиса, перерастает в хронически неразреши-
мые проблемы. Таковыми являются энергетические,
сырьевые и экономические трудности. Наконец, слож-
ные задачи антикризисному регулированию задает
сама капиталистическая экономика, которая в целом
стала более анархичной, стихийной и непредсказу-
емой. «Со всей отчетливостью видно,—говорится в
Отчетном докладе ЦК КПСС XXVI съезду партии,—
как мало помогает государственное регулирование
капиталистической экономики. Принимая меры про-
тив инфляции, буржуазные правительства способству-
ют застою производства и росту безработицы; стараясь
сдержать кризисное падение производства, они еще
больше усиливают инфляцию»15. Когда-то можно было
в известной мере «выбирать» между инфляцией и
безработицей: рост безработицы автоматически связы-
вался с сокращением спроса, последнее со снижением
цен, которое означало падение уровня инфляции.
Сегодня эти явления столь тесно переплелись и «срод-
нились», что образуют как бы единый процесс «стаг-
фляции», сочетающий постоянный экономический за-
стой, который порождает безработицу, и неуклонный
рост цен, галопирующую инфляцию. Сломался тради-
ционный механизм рыночного саморегулирования: це-
ны на определенные товары растут даже в условиях
Капитализм — общество социального неравенства
21
пониженного спроса. Буржуазные экономисты, пытаясь
разгадать все эти загадки, предлагают оптимистиче-
ские решения или предсказывают мрачные прогнозы
относительно того, куда идет капиталистическая эконо-
мика.
Люди в капиталистических странах убеждаются в
несостоятельности обещаний правящей верхушки ре-
шить основные социальные проблемы, построить «ве-
ликое» общество или государство «благосостояния», где
будет достигнуто равенство в собственности и доходах,
гражданских и политических правах. На глазах ныне
живущего поколения людей один за другим лопались
как мыльные пузыри всякого рода лозунги, сулившие
«прекрасную» жизнь в условиях «справедливого», «ор-
ганизованного», «народного» капитализма, «социально-
го партнерства», «гармонии интересов» труда и капи-
тала. Дело не только в том, что существенным образом
подорвано доверие к подобным лозунгам и теориям, но
еще и в том, что кризис убедительно доказал неспособ-
ность капиталистического общества предписывать эко-
номическому развитию какие-либо реальные цели и
программы вообще. Другой наглядный урок из провала
антикризисной политики крупных капиталистических
стран подтверждает вывод марксистско-ленинской те-
ории, согласно которому крупный капитал в период
острых ситуаций и неурядиц обеспечивает свои прибы-
ли за счет эксплуатации, ущемления прав и принесе-
ния в жертву интересов рабочего класса и других
трудящихся слоев населения, т. е. вывод о неизменно
антагонистическом характере отношений между тру-
дом и капиталом.
Поскольку остаются неприкосновенными частная
собственность на средства производства и основы капи-
талистического распределения в условиях роста объ-
емов производства, совершенствования науки и техни-
ки, продолжается и усиливает темпы процесс дальней-
шего сосредоточения все большего общественного бо-
гатства в руках все меньшего числа людей. Это факт
несомненный, и немногие буржуазные идеологи осме-
ливаются его отрицать. Официальные статистические
издания в капиталистических странах редко публику-
ют цифры, характеризующие разрыв в уровне доходов,
стоимости состояния и собственности различных клас-
сов и социальных групп. Сопоставимых данных по
отдельным странам, рассчитанных по единой методи-
ке, а также обобщенных статистических сведений
относительно всего капиталистического мира, разуме-
ется, нет.
Однако проблема распределения собственности и
доходов в подавляющем большинстве капиталистиче-
ских стран приняла настолько болезненный и острый
характер, вызывает такой интерес у различных обще-
ственных кругов на Западе, что многие исследователь-
ские институты и отдельные экономисты производят
самостоятельные подсчеты, опираясь на доступную им
статистику, официальную или собранную на свой страх
и риск. Итоги подобных подсчетов, которые произво-
дятся, как правило, в определенных практических
целях и по особой методике, конечно, отличаются друг
от друга.
Идеологи из числа наиболее ярых защитников
капиталистической системы часто обрушиваются на
тех, кто производит подсчеты и выносит их результаты
Рост цен и прибылей корпораций
сопровождается дальнейшим снижением
уровня заработной платы трудящихся
22
Глава 1
Капитализм—общество социального неравенства
23
на публичное обсуждение. Обличительный, убийствен-
ный для капитализма статистический материал пыта-
ются дискредитировать с «научных» позиций: метод
подсчета был, дескать, несовершенный, одни факторы
не отражены, а другие не надо было учитывать и т. д.
Но оказывается, что речь идет в сущности о незначи-
тельных коррективах, которые не могут изменить
принципиальных выводов, вытекающих из данных
относительно неравномерного распределения богатств
в современном капиталистическом мире. Общим для
всех подсчетов является крайне тревожный характер
цифр, свидетельствующих о том, что «ножницы» дохо-
дов между богатыми и бедными слоями населения все
более расширяются, социальное неравенство растет,
принимает поистине колоссальные размеры, чудовищ-
ные, нетерпимые формы. В этих цифрах концентриро-
ванно выражается бесплодность, неэффективность го-
сударственно-монополистических мер и антикризисной
политики в капиталистических странах. Они звучат
как похоронный звон по «обществу равных возможно-
стей», «государству благосостояния», «справедливому
капитализму ».
Приведем некоторые данные, характеризующие по-
ложение дел в самой крупной капиталистической
стране—Соединенных Штатах Америки. По свиде-
тельству американских авторов Д. Ньюфилда и
Д. Гринфилда, в 1949 г. 1% населения США обладал
21% национальных богатств, а в 1972 г. он располагал
уже 40% богатств16. Половине процента самого богато-
го населения Америки, по другим источникам, принад-
лежит третья часть национального дохода, а 0,002%
американского населения (что составляет всего лишь
3,5 тыс. человек) контролируют почти половину акти-
вов в промышленности, в банках, системе коммуника-
ций, на транспорте, в сфере услуг, две трети активов в
страховом деле. Всего 4% взрослых американцев вла-
деют собственностью, оцениваемой в 60 тыс. долларов
и выше, включая всю наличность и недвижимость.
Собственность этих 4% составляет свыше 1000 млрд.
долларов, т. е. сумму, которая превышает совместный
валовой национальный продукт нескольких западноев-
ропейских государств. В 1979 г. в США было 520 тыс.
миллионеров против 120 тыс. в 1972 г.17
Есть, однако, основания думать, что все эти и
другие данные, которые стали достоянием американ-
ской общественности, не только не преувеличивают
В капиталистическом мире бедность
является неизменной спутницей богатства.
На улицах Гарлема — негритянского района
Нью-Йорка
24
Глава I
сложившиеся диспропорции, но, может быть, не совсем
полно их отражают, потому что люди, обладающие
богатством в Америке, предпочитают оставаться в тени
и крайне неохотно дают сведения о действительных
размерах своей собственности и доходов.
Не лучше положение и в Великобритании. Одно
время в этой стране работала королевская комиссия по
распределению доходов и богатств, которая должна
была изучить положение дел в этой сфере и дать
соответствующие рекомендации для составления «соци-
альных программ» государства. Однако после того как
комиссия опубликовала несколько докладов, весьма
пессимистических по своему содержанию, консерватив-
ное правительство М. Тэтчер сочло необходимым ее
распустить.
Если в 1974 г., говорилось в одном из отчетов
данной комиссии, 1% населения Великобритании
удерживал в своих руках 22,5% всех богатств стра-
ны, то в 1976 г. этот процент составил уже 24,9. О
степени концентрации богатств на «верхах» обще-
ственной иерархии свидетельствуют цифры из обзора
комиссии «Тенденции социального развития», опубли-
кованного в Великобритании в конце 1975 г.: если 1%
населения владел 25% всех богатств, то 2%—34,9%,
Капитализм — общество социального неравенства
25
26
Глава I
5%—51,1%, а 25% населения—92,8% национальных
богатств. Получается, что на долю подавляющего боль-
шинства населения Великобритании (75%) приходится
всего лишь 7,2% богатств. Не удивительно, что эти
цифры вызвали большое смятение в общественных
кругах Англии, породили бурные дискуссии в парла-
менте и печати.
По опубликованным в ФРГ данным, 1,7% семей
(или «частных бюджетов», как принято говорить в этой
стране) владели в 1976 г. 73,5% средств производства,
1% семей сосредоточили у себя 90% акций и инвести-
ционных сертификатов 18. Еще в 1960 г. западногер-
манский экономист В. Крелле подсчитал, что 1,7%
«частных бюджетов» владели 70% средств производ-
ства в промышленности; в 1966 г. этот уровень концен-
трации по существу был подтвержден расчетами
И. Зибке, который пришел к выводу, что 1,7% «ча-
стных бюджетов» владеют 74% средств производ-
ства.
Многие экономисты ФРГ не скрывали желания
ревизовать эти цифры, скорректировать их в сторону
уменьшения, показать, что дело с распределением
собственности в их стране обстоит не столь плачевно.
Тем не менее и новейшие, «уточненные» подсчеты
показывают ту же в общем картину.
По утверждению экономиста Л. Вике, 2,5—3% всех
«частных бюджетов» владеют 70% средств производ-
ства. Даже пресловутые «средние показатели» не могут
прикрыть неблагополучия в этой сфере. На одного
западногерманского предпринимателя в среднем при-
ходится в 50 раз больше собственности, чем на одного
наемного работника (110 702 марки у первого и 2186
марок у второго)19. Подсчитано также, что западногер-
манские миллионеры (они составляют едва ли 0,1%
населения) владеют приблизительно 13% всего частно-
го имущества. Величина собственности каждого из них
в среднем в 190 раз превышает состояние остальных
владельцев20.
Неравенство и контрасты, характеризующие сфе-
ру распределения собственности и доходов в ФРГ,
как мы видим, довольно масштабны, носят доста-
точно вызывающий характер, что заставляет правя-
щие круги думать о способах предотвращения нега-
тивной реакции со стороны общественности, о нейтра-
лизации выступлений рабочего класса за социальную
справедливость, проводить с помощью находящихся у
Капитализм—общество социального неравенства
27
власти социал-демократов политику «формирования
собственности» у рабочих, которая, подобно политике
«перераспределения доходов» в других капиталистиче-
ских странах, является лживой и лицемерной.
О социальной несправедливости, неравенстве и
неравноправии людей, вызванных господством крупно-
го капитала, в последние годы много говорят и во
Франции. Десять процентов самого богатого населения
этой страны являются собственниками более чем поло-
вины национального дохода. Соотношение между дохо-
дами этой категории французов и 10% самого бедного
населения составляет 29:1. По другим данным, 10%
богатейших семей Франции сосредоточили у себя
32,2% общенационального семейного дохода, тогда как
на 10% самых бедных семей выпадает только 1,5%
этого дохода. Таким образом, доходы богатых семей в
21,5 раза превышают доходы бедных семей. Общий
годовой доход 10% богатых семей (1800 тыс.
семей) составляет 403 млрд. франков, в среднем на
каждую семью 224 тыс. франков в год и 25 тыс.
франков в месяц. Ежемесячный доход каждой из 10%
самых бедных семей (1 800 тыс. семей) составляет от
900 до 1250 франков, что значительно меньше той
суммы, которая в середине семидесятых годов (именно
к ним относятся приведенные выше данные) считалась
достаточной для удовлетворения нормальных нужд
семьи21. Собственность во Франции, по общему призна-
нию, также распределена несправедливо: в денежном
выражении величина состояния промышленников и
торговцев в 12 раз выше стоимости имущества рабо-
чих22.
Приведенные данные характеризуют ситуацию в
крупных капиталистических государствах, где разви-
тие социально-экономических и политических отноше-
ний является динамичным, процессы протекают бурно,
подчас неожиданно, с большими издержками и трудно-
стями, ощущаемыми огромными массами людей. Эко-
номические неурядицы в этих странах почти мгновен-
но сказываются на всех сторонах жизни. Углубление
присущего капитализму противоречия между произво-
дительными силами и характером производственных
отношений означает глобальный кризис буржуазного
общества, влечет за собой необратимые процессы дегу-
манизации социальных связей, упадок всех систем
материальных, а также духовных ценностей—
представлений, норм, институтов, традиций и т. д.
28
Глава I
Но возникает вопрос: может быть, средние или
небольшие капиталистические государства Европы не
вовлечены в адский водоворот кризисных событий,
может быть, «образцовая» Швейцария или «благопо-
лучная» Австрия в большей степени, чем США, Вели-
кобритания, ФРГ, Франция, воплощают «здоровое»
начало капитализма? Об этом любят поговорить неко-
торые буржуазные идеологи. Им хотелось бы верить,
что в европейских капиталистических странах царят
«социальный мир» и спокойствие, что там достойно и
неторопливо разрешаются все социальные конфликты,
созидается истинное благосостояние для всех, соблюда-
ется гармония классовых интересов. Социальную поли-
тику Швеции, например, долгое время считали выс-
шим проявлением того, на что способен капитализм в
смысле примирения, сглаживания социальных кон-
фликтов.
Идеологи, кричавшие о «шведском феномене»,
считали каждую новую крону в заработной плате
рабочих, но старались не замечать высоких темпов
накопления капитала, гигантского роста прибылей
концернов, сосредоточения колоссальных богатств в
руках шведских монополистов.
Между тем в Швеции, так же как и в других
капиталистических странах, на 10% населения, пред-
ставляющих верхушку общества, падает 27% всех
доходов. Финансово-промышленные группы, представ-
лявшие ограниченное количество семейств (еще нес-
колько лет назад их было 17, а сейчас 11), контролиру-
ют более 30% всего промышленного потенциала стра-
ны, не считая их косвенного влияния и участия в
делах других фирм и предприятий. Богатство и вли-
яние первого из этих семейств — Валленбергов поисти-
не баснословны; эта банковско-индустриальная импе-
рия контролирует треть всех финансов и экспорта
страны, на ее предприятиях работает половина всех
рабочих и служащих Швеции, занятых на предприяти-
ях пресловутых «семейств». Такого мощного в эконо-
мическом отношении «клана», преуспевающего в
«благосостоятельной» Швеции, не знает ни одна другая
капиталистическая страна.
Огромная концентрация собственности и доходов в
руках небольшой группы представителей буржуазии
наблюдается и в других государствах Западной Евро-
пы. Так, 10% богатого населения Бельгии обладают
55% частной собственности. По некоторым подсчетам,
Капитализм—общество социальною неравенства
29
годовой доход лиц, принадлежащих к группе самых
богатых бельгийцев, составляет 46 млн. франков, т. е.
сумму, которую бельгийский рабочий может заработать
за 337 лет. В Нидерландах 1,5% населения удержива-
ют в своих руках не менее 20% всей собственности23.
Одна треть личных богатств в Швейцарии находится в
распоряжении менее 1% граждан этой страны, а
половина—в распоряжении примерно 2—3% швей-
царцев, уплачивающих налоги. Почти две трети
национального достояния Дании принадлежат 10%
населения этой страны.
В Австрии, население которой составляет 7,5 млн.
человек, небольшая группа лиц (881 человек) сосредо-
точила у себя не менее 41% всего подлежащего
налогообложению имущества24. В 1970 г. наиболее
богатая часть населения Австрии (0,5%) в среднем
получала ежемесячный доход, который в 24 раза
превышал средний ежемесячный доход беднейшей
части рабочих и служащих. В этой стране отмечается
высокая концентрация собственности в сельском хозяй-
стве. В 1973 г. 4% сельскохозяйственных предпринима-
телей здесь владели 55,1% всей обрабатываемой земли,
6% лесовладельцев принадлежит половина всех ча-
стных лесных угодий страны. Увеличивается число
миллионеров; только за 1969—1970 гг. оно выросло
на 7з (33,8%), а их доля в доходах увеличилась на
57,5% 25.
Концентрация богатств в западноевропейских стра-
нах подтверждается неопровержимыми фактами, кото-
рые трудно замалчивать или скрывать. Тем не менее
буржуазные идеологи из числа тех, кто верит в «чудо»,
способное спасти капиталистическую систему, уверяют
общественность, что в Швеции, Австрии и других
«благополучных» странах удалось найти рецепт «всеоб-
щего благосостояния», что здесь, мол, «богатеют» все—
и монополисты, и трудящиеся. Если бы капиталистам
удалось найти иной источник своего обогащения, поми-
мо эксплуатации трудящихся, присвоения прибавоч-
ной стоимости, произведенной трудом наемного работ-
ника, это было бы и в самом деле нечто подобное
«чуду». Но на деле никаких чудес не произошло.
Капитализм остался капитализмом, и нынешнее проц-
ветание монополий во всех капиталистических странах
объясняется дальнейшим усилением эксплуатации,
связано с обострением на современном этапе противо-
речий между наемным трудом и капиталом.
30
Глава I
В то время как растут прибыли корпораций и
крупные богатства сосредоточиваются в руках высших
общественных слоев, на другом полюсе общества про-
исходит процесс обнищания масс и постоянного паде-
ния жизненного уровня трудящихся. В странах Запад-
ной Европы эта тенденция отчетливо прослеживалась
всегда: в периоды относительно стабильного экономи-
ческого развития и особенно на этапе экономического
кризиса, захватившего одновременно все капиталисти-
ческие страны, как большие, так и малые. Что касает-
ся таких государств, как Швеция, Австрия, Дания и
т. п., где политическое руководство часто осуществляет
социал-демократия, олицетворяющая реформистский
элемент современного капитализма, то экономические
кризисы сопровождаются здесь тяжелыми осложнени-
ями в социально-политической сфере, ставят на грань
провала политику «социального партнерства», тща-
тельно создаваемые иллюзии о «врастании» рабочих в
капиталистическую систему, о происходящем будто бы
перераспределении доходов и собственности в пользу
малоимущих и неимущих граждан, о движении обще-
ства к социальному равенству предпринимателей и
рабочих.
В Австрии, например, за последние двадцать лет
Кварталы бедных существуют почти во
всех западноевропейских городах
Капитализм —общество социального неравенства
31
32
Глава I
общая сумма заработной платы наемных работников в
процентном отношении увеличивалась по сравнению с
доходами предпринимателей. Этот факт послужил ос-
нованием для того, чтобы крупный капитал и социал-
демократическое правительство громко заявили о яко-
бы крупных успехах политики «социального партнер-
ства», о сдвигах в пользу рабочих, происходящих в
области распределения доходов. В действительности же
никаких успехов не было, потому что за эти двадцать
лет количество наемных рабочих в стране сильно
увеличилось, а численность предпринимателей в ре-
зультате процесса концентрации собственности сокра-
тилась почти наполовину. Соотношение между средней
заработной платой рабочего и средним доходом пред-
принимателя с 1955 г. не подверглось изменениям,
т. е. практически в течение 25 лет никакого прогресса
в области перераспределения доходов сделано не было,
несмотря на широкие обещания политиков и социал-
демократического правительства26. Социальные нера-
венства приобрели стабильный характер, и если в годы
экономических неурядиц соотношение между прибыля-
ми предпринимателей и заработком рабочих изменяет-
ся, то только в сторону снижения доходов трудящихся.
Во времена кризисов, когда монополии ради спасения
своих прибылей и богатств открыто наступают на
интересы и права трудящихся, становятся вполне
очевидными пустота, лицемерие и бесплодность раз-
говоров о «социальном партнерстве и равенстве», о
перераспределении собственности и доходов при капи-
тализме.
Доказательств того, что постоянный рост прибылей
капиталистических монополий достигается за счет
сокращения заработной платы и доходов трудящихся,
искать не приходится. Почти во всех капиталистиче-
ских странах, по свидетельству официальной статисти-
ки, прибыли капиталистов растут быстрее, чем зара-
ботная плата рабочих, а в последние годы, отмеченные
особыми экономическими затруднениями, инфляция
служила лишь внешним оправданием этого роста,
тогда как действительным источником его было паде-
ние заработков и жизненного уровня людей труда.
В США и других капиталистических странах на-
блюдается необычно активная деятельность корпора-
ций, направленная на всемерное поддержание и повы-
шение нормы прибыли. В «Экономическом докладе»
американского президента за 1980 г. были приведены
Капитализм — общество социального неравенства 33
некоторые данные, свидетельствующие о темпах роста
прибылей американских корпораций за последние
пятьдесят лет. С 1929 по 1949 г., т. е. за двадцать лет,
эти прибыли удвоились (с 8,6 млрд. долларов возросли
до 18,7 млрд. долларов). В последующие двадцать лет
(1949—1969 гг.) они увеличились в 2,45 раза (с
18,7 млрд. до 43,8 млрд. долларов). Но последнее деся-
тилетие (1969—1979 гг.) дало самый значительный
рост прибылей американских корпораций — они возрос-
ли в 3,3 раза и составляют теперь 144,4 млрд. долла-
ров27. В последнее десятилетие прибыли увеличились
на 84%, примерно на столько же, насколько за весь
предшествующий сорокалетний период. За шесть лет (с
1973 по 1979 г.) рост прибылей корпораций составил
115% с поправкой на инфляцию, а заработная плата
работников сократилась на 7%. В 1979 г. прибыли 1200
крупнейших американских монополий, включая значи-
тельные транснациональные корпорации, увеличились
на 22%28.
«Эти рекордные прибыли,— говорил Генеральный
секретарь Коммунистической партии США Гэс Холл на
XXII съезде американской компартии (1979 г.),—
нельзя объяснить инфляцией. Это — результат «гонки»
на производстве, пота, крови и тяжелого труда рабо-
чих, а также сокращения реальной заработной платы.
Гигантские прибыли корпораций прямо связаны с
падением как номинальной, так и реальной заработной
платы. Продолжающееся абсолютное сокращение ре-
альной зарплаты—новое явление наших дней. Высо-
кая степень эксплуатации нашего рабочего класса и
получаемая за ее счет прибавочная стоимость продол-
жают быстро шагать вверх. К этой системе эксплуата-
ции добавился еще один элемент—высокие темпы
инфляции»29. Разумеется, беспрецедентно быстрые
темпы роста прибылей монополий не являются чисто
американским явлением. Их можно наблюдать и в
других капиталистических странах. В этом отношении
для Великобритании 1979 год был также рекордным:
свыше двухсот крупнейших компаний объявили о
получении доходов, которых они никогда не достигали
раньше. В целом же по стране прибыли монополий в
среднем возросли на 18%. В ФРГ по сравнению с
1978 г. они возросли на 11%30.
Перечень «побед» монополистического капитала в
ведущих странах Запада можно было бы продолжить,
но и сказанного достаточно, чтобы вновь и вновь
34
Глава I
убедиться в том, что монополистический капитал,
который в период общего кризиса империализма стол-
кнулся с реальными факторами, ограничивающими его
возможности беспрепятственно грабить свой и чужие
народы, приходит в неистовство, идет на открытую
конфронтацию с трудящимися массами, все больше
раскрывает себя как опасный противник дела мира,
демократии и социального прогресса.
Капитализм —
это неравенство народов
Господство империалистических сил, где бы оно ни
осуществлялось, вызывает в принципе одинаковые
социальные последствия, приводит к разложению об-
щества, разделяет его на противоположности, порожда-
ет и углубляет антагонизм между классами. «Импери-
ализм,— писал В. И. Ленин,— есть эпоха финансового
капитала и монополий, которые всюду несут стремле-
ния к господству, а не к свободе»31. Сегодня эти
стремления к господству, а через него — к обогащению
стали поистине маниакальными, требуют все больших
жертв, наносят неисчислимый ущерб социальному
прогрессу, ставят под угрозу мир и само существова-
ние жизни на Земле. Засилье монополий и фактиче-
ская власть монополистов увеличиваются во всех капи-
талистических странах, везде обнаруживается тенден-
ция к дальнейшей дифференциации общества, разде-
лению классов и социальных групп, ускоренными
темпами растут социальные неравенства, идет интен-
сивный процесс поляризации бедности и богатства.
Если капитализм в целом ответствен за то, что в
двадцатом веке значительная часть человечества не
может выйти на широкую дорогу мирной и счастливой
жизни, строить новое, справедливое общество на под-
линно социалистической, коллективистской основе, то
на империалистические силы следует возложить вину
за навязывание всеми средствами, включая военные,
капиталистической системы народам, которые, освобо-
дившись от колониального ига, стали на путь самосто-
ятельного развития. «Империалистические круги,—
подчеркнуто в Отчетном докладе ЦК КПСС XXVI
съезду партии,— мыслят категориями господства и
принуждения в отношении других государств и наро-
дов»32.
Капитализм — общество социального неравенства
35
Империалистические крути США, Западной Евро-
пы и Японии образуют сегодня ядро мировой капита-
листической системы, воплощают ее реакционную сущ-
ность, социальную деградацию и духовную опустошен-
ность, злобную непримиримость к социализму, агрес-
сивность и коварство уходящего с исторической арены
общественного класса. Это не означает, конечно, что
капиталисты других стран и регионов в социальном
отношении представляют собой нечто «лучшее» или
более «прогрессивное». Капиталист всегда—эксплу-
ататор трудящихся, естественноисторический анти-
под, против которого рабочий класс и его союзники
ведут непримиримую классовую борьбу. Общая для
всего капиталистического мира тенденция к ухудше-
нию социального положения трудящихся, естественно,
по-разному проявляется в отдельных группах капита-
листических стран. Она порождает специфические
проблемы (одни, скажем, для США или Швеции, дру-
гие— для Испании или Турции, третьи—для Бразилии
или Индонезии), которые так или иначе связаны со
степенью развитости капиталистической экономики,
продвижением научно-технического прогресса.
Несправедливое, крайне неравномерное распреде-
ление доходов и собственности, усиливающийся кон-
траст между бедностью и богатством являются уделом
многих государств Азии, Африки и Латинской Аме-
рики.
Экономисты подсчитали, что 5% самого богатого
населения развивающихся стран получают 28,7% об-
щей суммы доходов33. В одном из докладов Римского
клуба, опубликованном в 1977 г., приведены данные,
характеризующие масштабы социального неравенства
в Латинской Америке: 1% населения этого континента
контролирует 30% всех богатств, следующие 30% насе-
ления контролируют 50% богатств, на долю остальных
(69% населения) приходится 20% богатств34. Здесь
также идет процесс концентрации собственности и
дохода в руках капиталистической верхушки. В Брази-
лии, например, в 1960 г. 5% населения владели 27,7%
национального дохода, в 1970 г. те же 5% удерживали
в своих руках уже 34,9%, а в 1976 г.— 39% национально-
го дохода35. Это конкретное доказательство того, что
существование капиталистической экономики, даже
если она и не выступает вполне развитой, углубляет
общественное неравенство, ведет к росту нищеты
народных масс
36
Глава I
Империализм содействует обострению
социальных проблем в развивающихся
странах. На снимках: деловой центр и
трущобы Манилы (Филиппины)
Проблемы развивающихся стран, которые в недав-
нем прошлом служили объектом нещадной колониаль-
ной эксплуатации, являются источником возникнове-
ния все новых и новых противоречий в рамках
мировой капиталистической системы. Это низкий уро-
вень производства и занятости, нищета громадной
части населения, голод, безграмотность и стековая
отсталость; это острые социально-экономические, демо-
графические, энергетические, экологические пробле-
мы, многие из которых достались развивающимся
странам в наследство от колониализма.
В современном мире накаляются противоречия
между развитыми капиталистическими и развивающи-
мися странами. Их отношения по ряду существенных
вопросов принимают характер конфронтации. В ряде
молодых государств Азии, Африки и Латинской Аме-
рики задает тон не проимпериалисгическая буржуазия,
а демократические силы, пришедшие к руководству в
результате победы национально-освободительного дви-
жения, направленного против колониализма и импери-
ализма. Эти силы не склонны подчиняться диктату
американских и иных монополий, решительно и орга-
низованно выступают в защиту национальных интере-
сов, предъявляют свой счет империализму.
Источником глобального противоречия в капитали-
стическом мире выступает сегодня неравенство шансов
экономического и социального развития двух групп
государств — так называемых «богатых» и «бедных».
Сложились явные диспропорции в положении отдель-
ных государств в системе мирового капиталистическо-
го хозяйства. Об этом свидетельствуют следующие
данные об изменении удельного веса стран и регионов
в промышленном производстве капиталистического
мира (в %) за последние почти тридцать лет36 (см.
таблицу на стр. 38).
Капитализм — общество социального неравенства
37
38
Глава I
Страны и регионы
Годы
I960 1960 1970 1975 1977 1978 1979
Весь капиталисти-
ческий мир 100 100 100 100 100 100 100
Развивающиеся
страны 10,1 11,1 12,65 14,9 15,3 15,2 15,4
Развитые капита-
листические стра-
ны 89,9 89,9 87,35 85,1 84,7 84,8 84,6
В том числе:
США 48,7 41,9 37,84 36,9 37,3 37,8 37,3
страны Западной
Европы 33,3 35,9 34,25 33,1 32,1 31,5 31,4
Япония 1,6 4,8 9,51 9,1 9,3 9,4 9,7
То, что соотношение показателей развивающихся и
развитых капиталистических стран изменяется в поль-
зу первых,— это естественный для нашего времени
процесс. Но сдвиги, происходившие за последние деся-
тилетия в данной связи, как мы видим, крайне
незначительны. Доля мирового производства, пада-
ющая на развивающиеся страны, росла медленными
темпами, хотя в то же время некоторые сектора
мирового капиталистического хозяйства (например,
Япония) развивались очень быстро. На огромные рай-
оны мира, где проживает три четверти населения
земного шара, приходится только 15% мирового про-
мышленного потенциала. Несмотря на определенный
рост производства в развивающихся государствах, су-
ществовавший прежде разрыв между уровнем эконо-
мического развития индустриальных капиталистиче-
ских стран и молодых государств Азии, Африки и
Латинской Америки не только не сокращается, а,
напротив, в силу действия экономических и демогра-
фических факторов увеличивается.
Если в начале XX столетия соотношение между
производством национального дохода на душу населе-
ния в районах нынешних развивающихся стран и
промышленно развитых странах было 1:6, то к 1960 г.
соотношение данных показателей по развивающимся и
развитым странам составило 1:10, в 1978 г.—уже 1:15.
К концу нашего столетия, если положение принципи-
ально не изменится, разрыв, как показывают некото-
рые предварительные расчеты, может увеличиться до
1:25.
Капитализм — общество социального неравенства
39
Валовой продукт на душу населения в молодых
государствах сегодня в 12,5 раза меньше, чем в
индустриально развитых капиталистических странах.
Но это средние показатели. Реальный разрыв по
отдельным странам или группам развивающихся и
развитых стран достигает еще большего размера. Если
взять 26 наименее развитых стран мира, то на душу
населения здесь приходится в 40 раз меньше дохода,
чем в США, Канаде, ФРГ и Японии. Соотношение
показателей валового национального продукта на душу
населения стран с самым высоким и самым низким
экономическим уровнем еще 25 лет назад было 30:1, а
в настоящее время оно уже составляет 100:1. Темпы
роста валового национального продукта на душу насе-
ления во многих развивающихся странах в 70-х годах
не превышали 1,2%, а в некоторых странах —
0,7%.
Нынешний уровень производства в молодых го-
сударствах Азии, Африки и Латинской Америки
все еще низок и не может удовлетворить зачастую
минимальных потребностей членов общества.
Медленные темпы экономического роста, многочис-
ленные объективные и искусственно создаваемые им-
периалистами трудности на пути подъема производ-
ства молодых государств сдерживают возможности
социального развития, решения неотложных проблем
нищеты, голода, болезней, неграмотности, недостаточ-
ного уровня потребления. Падение старой колониаль-
ной системы породило у народов обоснованные надеж-
ды на лучшую жизнь, на избавление от страданий и
империалистического гнета. Однако многим из этих
надежд не суждено было осуществиться. Далеки от
разрешения задачи, которые в период завоевания
политической независимости ставились как первооче-
редные и самые неотложные.
В большинстве развивающихся стран, связавших
себя с капиталистической экономикой, продолжает
обостряться продовольственная проблема. Здесь, по
данным ФАО (Продовольственная и сельскохозяйствен-
ная организации ООН), систематически недоедают
800 млн. человек, т. е. около пятой части населения
всей планеты; ежегодно умирают от голода 50 млн.
человек. В результате того что питание отстает от
минимальных физиологических норм, страдает физи-
ческое и умственное развитие многих миллионов лю-
дей на земном шаре, что, естественно, прямо сказыва-
40
Глава I
ется на экономическом и духовном потенциале разви-
вающихся государств. Их бедственное положение в
социальной сфере привлекает к себе внимание обще-
ственности во многих странах. В докладе Римского
клуба, который был посвящен проблемам взаимоотно-
шения так называемых «богатых» и «бедных» стран,
говорилось, например, следующее: «Сегодня в мире
имеется более миллиарда неграмотных, хотя существу-
ет достаточно финансовых и технических средств,
чтобы распространить образование. Почти 30% детей в
этих странах недоедают, хотя мир располагает возмож-
ностями их накормить. Ресурсы мира распределены
столь плохо, что индустриальные страны потребляют
сырья на душу населения в двадцать раз больше, чем
бедные страны. Мы наблюдаем ситуацию, когда мил-
лионы людей в развивающихся странах вынуждены
мучительно надрываться с утра до вечера под паля-
щим солнцем за мизерную плату и преждевременно
умереть, так и не узнав причины такого положе-
ния» 37.
В мире существует проблема избыточного, расто-
чительного питания для определенной части населения
западных стран, и в то же время миллионы людей
умирают от недостатка пищи в так называемом «го-
лодном поясе», т. е. зоне, простирающейся по обе
стороны экватора вокруг земного шара.
Что же мешает развивающимся государствам, на
территории которых находится примерно 60% всех
разведанных природных ресурсов планеты, 70% всей
пригодной для сельского хозяйства площади, которые
располагают очень большими резервами рабочей силы,
быстрыми темпами поднимать экономику, широко
пользоваться достижениями современной научно-
технической революции, снять с себя клеймо «бедных
государств», закрепившееся за развивающимися стра-
нами в западной прессе? Главную причину отставания,
заторможенности экономического развития, запущен-
ности социальных проблем в молодых государствах
Азии, Африки и Латинской Америки сегодня ищут
во взаимоотношениях развитых и развивающихся
стран.
Как показывает опыт последних десятилетий, эти
группы стран все в большей мере становятся полюсами
экономического и социального неравенства в мировом
масштабе. Основы неравенства были заложены в эпоху
колониального господства, когда хозяйственная жизнь
Капитализм —общество социального неравенства
41
на зависимых территориях целиком и полностью ори-
ентировалась на обслуживание экономики метрополий.
После того как бывшие колонии добились политиче-
ской независимости, они столкнулись с весьма ограни-
ченными возможностями в области международных
экономических отношений, вынуждены были использо-
вать старые каналы связей с крупными капиталисти-
ческими государствами. Это опасное партнерство, как
и следовало ожидать, постепенно обросло новыми,
завуалированными формами неоколониалистской
эксплуатации народов и природных ресурсов развива-
ющихся стран. Очевидный исторический парадокс со-
стоит в том, что народы, добившиеся политической
независимости, международного признания своей суве-
ренности и равноправия, продолжают трудиться в
основном не на себя, а на увеличение прибылей
международного капитала.
Снова, как и во времена колониализма, империали-
стическая система действует в целях выкачивания
богатств из отставших по своему экономическому
развитию регионов мира; она представлена ведущими
капиталистическими государствами во главе с Соеди-
ненными Штатами Америки. Последние не жалеют
никаких усилий для поддержания своего руководящего
положения в этой иерархической системе, потому что
большую часть прибылей от эксплуатации народов
Голодающие дети Африки
42
Глава I
получает тот, кто сильнее, а лидерство — источник
доходов и огромной экономической власти в мире.
Нельзя не признать справедливым замечание фран-
цузского ученого-марксиста А. Клода о том, что «миро-
вая империалистическая система содержит в себе
черты почти что феодальной структуры... Американ-
ский империализм по существу признается как миро-
вой сюзерен всеми другими империалистическими
государствами, в той или иной мере сведенными к
положению крупных и малых вассалов»38.
Нынешний, сложившийся в капиталистическом ми-
ре экономический порядок с его перекосами, неуравно-
вешенностью, а главное, с неравноправным, подчинен-
ным положением развивающихся стран в системе
мирового капиталистического хозяйства является от-
кровенно архаичным по своей структуре и по целям,
которые ничего общего не имеют с обеспечением
социально-экономического прогресса во всем мире. Вот
почему в последние годы заметно усилилась борьба
демократических сил против неоколониализма, за пе-
рестройку международных экономических отношений,
уничтожение всех форм дискриминации молодых госу-
дарств и создание нового экономического порядка на
равноправной и справедливой основе.
Пресечение проводимой империалистическими
странами политики неоколониализма во всех ее фор-
мах и проявлениях давно уже является насущной
проблемой мирового развития. Эта политика складыва-
ется из ряда факторов, каждый из которых углубляет
существующее неравенство развитых капиталистиче-
ских и развивающихся стран, уменьшает способность
молодых государств к экономическому росту и реше-
нию социальных проблем. В том, что развивающиеся
страны, по крайней мере многие из них, попадают в
кабальную зависимость от империализма, не послед-
нюю роль играют неравноправные условия внешней
торговли в рамках капиталистической системы. Стра-
ны Азии, Африки и Латинской Америки вследствие
аграрно-сырьевой специализации экономики многое
теряют на разнице цен мирового рынка на сельскохо-
зяйственную продукцию, минеральное сырье и на
готовые изделия, поставляемые из индустриальных
государств. Экспортные возможности молодых госу-
дарств искусственно ограничиваются протекционист-
ской политикой западных держав, установлением вы-
соких торговых пошлин и созданием иных барьеров,
Капитализм — общество социального неравенства
43
препятствующих ввозу в США, страны «Общего рын-
ка» товаров из развивающихся стран. Экспорт США,
Японии, ФРГ и других западных стран в 6 раз
превышает их импорт из молодых государств.
Кроме того, инфляция, повышение цен, вздорожа-
ние готовых изделий в развитых секторах мирового
капиталистического хозяйства незамедлительно через
каналы международной торговли доходят до развива-
ющихся стран, больно бьют по их неустойчивой эконо-
мике.
В 1974—1978 гг. в результате инфляции на
Западе эти страны потеряли 51 млрд. долларов. В
итоге неблагоприятного соотношения экспортных и
импортных цен, дискриминационных мер, наруша-
ющих принципы взаимовыгодной торговли, платеж-
ный баланс развивающихся стран складывается с
большим дефицитом, их внешняя задолженность за-
падным государствам постоянно возрастает. С 1973 по
1978 г. дефицит платежного баланса развивающихся
стран вырос с 12 млрд. до 30 млрд. долларов. О темпах
роста внешней задолженности этих стран можно су-
дить по тому, что она всего лишь за один год
увеличилась на 66 млрд. долларов (300 млрд. в 1978 г.
и 366 млрд. в 1979 г.). На погашение долга идет
значительная часть экспорта молодых государств. Им
приходится вывозить все больше и больше сырья,
чтобы обеспечить на стабильном уровне ввоз необхо-
димой продукции из ведущих капиталистических
стран.
Для экономической экспансии империализма и
закабаления молодых государств активно используются
различного рода займы и формы «помощи» по межго-
сударственным соглашениям и через международные
кредитные организации, действующие под контролем
США и других западных стран. Известно, что полити-
ку и отдельные акции Международного валютного
фонда (МВФ) и Международного банка реконструкции
и развития (МБРР) определяет так называемая «груп-
па десяти», т. е. развитые капиталистические страны
во главе с США. Займы, предоставляемые государ-
ствам этими организациями, выдаются под определен-
ный процент и на известный срок (в последние годы
ставка процента росла, а сроки кредитования сокраща-
лись), обусловливаются обязательствами финансово-
экономического и социально-политического характера,
которые по существу затрудняют проведение самосто-
44
Глава I
ятельной экономической политики государствами, по-
лучившими международный кредит. Нередко «усло-
вия» Международного банка реконструкции и развития
выражают грубое и бесцеремонное вмешательство в
дела развивающихся стран, содержат такие, например,
требования, как снять государственный контроль над
ценами, заморозить заработную плату трудящихся,
передать предприятия государственного сектора в руки
частных предпринимателей и т. п.
Существенным образом подрывает и обескровлива-
ет экономику развивающихся стран навязанная им
силами империализма гонка вооружений. Как прави-
ло, западные державы вначале создают в том или
ином регионе напряженную ситуацию во взаимоотно-
шениях соседних государств, обстановку конфликтов,
недоверия и взаимных подозрений, а затем начинают
широкую продажу оружия некоторым, а то и всем
участникам конфликта. Для этой же цели используется
миф о «коммунистической угрозе», но на него «клюют»
лишь самые реакционные проимпериалисгические ре-
жимы в Азии, Африке и Латинской Америке. Подсчи-
тано, что за пять лет (1974—1979 гг.) США и страны
НАТО поставили молодым государствам оружия на
100 млрд. долларов. Крупный монополистический ка-
питал кровно заинтересован в милитаризации развива-
ющихся стран по ряду важных причин.
Наличие серьезного военного потенциала разжигает
политические амбиции некоторых правительств и пра-
вителей, усиливает их агрессивность по отношению к
менее «сильным» государствам, порождает столкнове-
ния и ссоры, а в конечном счете ослабляет единство
молодых государств, которого так боятся империали-
сты. Путем экспорта оружия они пытаются укреплять
«бастионы» мировой капиталистической системы во
всех частях света, создавать военные союзы, включа-
емые в антикоммунистический фронт.
Наряду с «полезными» для западных империали-
стических держав есть и приятные для них результаты
милитаризации: они хорошо наживаются на этом деле.
За продажей современных систем оружия следуют, как
правило, контракты, связанные с его эксплуатацией и
обслуживанием, затем с модернизацией, комплектова-
нием на новой технологической базе, и так бесконечно.
Подобно паразитам западные (обычно транснациональ-
ные) корпорации внедряются в экономику развива-
ющихся стран и тянут из нее жизненные соки. Прави-
Капитализм—общество социального неравенства
45
тельства, которые связались с военно-промышленными
монополиями, постепенно попадают к ним в зависи-
мость. То, что за последние 20 лет доля развивающих-
ся стран в мировых расходах на вооружение возросла с
4 до 14%, что в некоторых государствах Азии, Африки
и Латинской Америки военные расходы росли быстрее,
чем их валовой национальный продукт, внушает боль-
шую тревогу за развитие этих стран, за судьбы мира.
Милитаризация способствует перекачке средств из
молодых государств в капиталистические страны, про-
изводящие современное оружие; она есть форма импе-
риалистического грабежа народов, наносящая поистине
непоправимый ущерб экономическому и социальному
развитию обширных регионов планеты. По данным
ООН, относящимся к 1971-1975 гг., беднейшие стра-
ны мира (где доход на душу населения составляет
всего 200 долларов в год, где царят нищета и голод)
расходовали в среднем на военные цели сумму, рав-
ную ассигнованиям на развитие сельского хозяйства39.
Несмотря на крайне тяжелое положение в сфере
образования и здравоохранения, школы и больницы
финансируются во много раз хуже, чем армии, отвле-
кающие значительную часть людей от производитель-
ной деятельности.
Основной формой империалистической эксплуата-
ции народов развивающихся стран в наше время,
пожалуй, является грабительская деятельность так
называемых транснациональных корпораций (ТНК). С
их помощью империализм внедряется в экономику
молодых государств с целью превратить последнюю в
индустриально-аграрный придаток международного
капитала, базирующегося в капиталистических
центрах — США, ФРГ, Японии и других. Транснаци-
ональные корпорации являются воплощением живой
связи современного неоколониализма с методами коло-
ниального господства, беззастенчивого и хищнического
присвоения национальных богатств и результатов тру-
да миллионов людей, населяющих страны Азии, Афри-
ки и Латинской Америки. Сами по себе интернаци-
ональные объединения капиталистов—явление, разу-
меется, не новое. Капитализм, отмечал В. И. Ленин,
давно создал всемирный рынок. По мере вывоза
капитала, роста связей, писал он еще в 1916 г., дело
подходит к всемирному соглашению монополистиче-
ских союзов, к образованию международных картелей.
«Это—новая ступень всемирной концентрации капи-
46
Глава I
тала, и производства, несравненно более высокая, чем
предыдущие »40.
Система неоколониализма, приспособленная к пот-
ребностям времени, когда существуют политически
самостоятельные и независимые национальные госу-
дарства, выдвинула на первый план транснациональ-
ные корпорации, потому что в них американский,
британский, французский, западногерманский и про-
чий капитал, скомпрометированный колониальным
прошлым, как бы прячет свое национальное лицо,
космополитизируется, становится, по крайней мере для
несведущих лиц, непонятно чьим.
Современные транснациональные корпорации—это
и в самом деле «сверхмонополии», последнее слово
капиталистической организации, высший уровень кон-
центрации капитала. Транснациональные корпорации
в середине 70-х годов составляли менее 3% общего
числа капиталистических монополий в западных стра-
нах, но в их руках было сосредоточено 73% всей
акционерной собственности, на их долю приходилась
шестая часть мирового совокупного национального
продукта и четвертая часть совокупного национально-
го продукта капиталистического мира. По своим ва-
лютным запасам транснациональные корпорации опе-
режают все основные банки капиталистического мира; в
1971 г. сумма их валютных запасов определялась в
268 млрд. долларов41. Влияние транснациональных кор-
пораций простирается на всю систему мирового капита-
листического хозяйства; считают, что где-то к концу 80-х
годов под их контролем будет находиться 3/4 совокупного
национального продукта капиталистических стран ми-
ра . Экономика молодых государств, однако, пользуется
особым вниманием транснациональных корпораций.
Их владельцы устремляются в развивающиеся реги-
оны мира, где есть возможность поменьше заплатить
рабочим, выжав из них побольше труда, ограничиться
минимумом затрат на технику безопасности, не забо-
тясь о социальном страховании или обеспечении работ-
ников, и т. д. Здесь, пользуясь различными обстоятель-
ствами, в том числе и недостаточной организованно-
стью пролетариата развивающихся стран, они позволя-
ют себе многое такое, что не могут допустить дома и
как бы берут реванш за социальные уступки трудя-
щимся своих стран. Обладая огромной экономической
силой, политическим влиянием и международными
финансовыми связями, используя свое испытанное
Капитализм — общество социального неравенства 47
оружие — деньги, обосновавшиеся на территориях раз-
вивающихся стран транснациональные корпорации
становятся государством в государстве, ведут себя
независимо от властей. Иногда они представляют собой
нечто вроде «империй», владения которых находятся
на территории многих государств, а реальное могуще-
ство намного превышает экономические возможности
правительств этих государств, вместе взятых. Нет
ничего удивительного в том, что транснациональные
корпорации, по каналам которых осуществляется до
90% экспорта частного капитала в развивающиеся
страны, не без политической и дипломатической помо-
щи заинтересованных западных стран, при поддержке
международных кредитных организаций добиваются от
правительств немалых привилегий, «иммунитетов»,
налоговых льгот и права беспрепятственного вывоза
громадных прибылей.
Деятельность транснациональных корпораций в
развивающихся странах не только подтачивает эконо-
мический потенциал этих стран, но и полностью
блокирует возможности проведения здесь разумной
социальной политики, направленной на устранение
неравенств, справедливое распределение доходов и
богатств. Корпорации расчетливо взращивают эконо-
мическую и политическую элиту для развивающихся
стран, подкармливая сотрудничающую с ними проим-
периалистически настроенную часть национальной
буржуазии. Последняя по своему экономическому и
социальному положению все больше отрывается от
остального населения.
В группу наиболее богатых входят коррумпирован-
ное чиновничество, систематически получающее от
корпораций взятки и прочие подношения, развращен-
ная деньгами военщина, которая кормится и обогаща-
ется около корпораций. Именно за эту цену реакци-
онные правительства и проимпериалисгическая нацио-
нальная буржуазия некоторых развивающихся стран
предоставляют корпорациям полную и бесконтрольную
возможность эксплуатировать людские и природные
ресурсы своих стран. Разумеется, дело не везде обстоит
так, но транснациональные корпорации стремятся к
этому везде, где они присутствуют. Стиль их поведе-
ния жесткий, пробивной, изменяется от страны к
стране лишь в определенных деталях, но не по
существу. Корпорации повсюду пытаются быть как
можно более независимыми от правительства страны,
48
Глава I
на территории которой действуют, уклоняются от нало-
гов, буквально на износ эксплуатируют местные нацио-
нальные ресурсы, загрязняют окружающую среду, иг-
норируют национальное законодательство по экономи-
ческим и социальным вопросам.
В странах, где после провозглашения независимо-
сти был создан государственный сектор экономики,
транснациональные корпорации применяют все дозво-
ленные, а чаще недозволенные средства, чтобы заду-
шить его или по крайней мере ослабить. Они выступа-
ют опасным конкурентом национальной экономики,
осуществляют так называемый «экономический апар-
теид», т. е. разделение экономики страны на две
неравноценные части: одну — преуспевающую, эффек-
тивную, находящуюся под контролем транснациональ-
ных корпораций, и другую — чисто национальную, ра-
ботающую с перебоями, влачащую жалкое существова-
ние. Как бы мало ни платили корпорации местным
рабочим, их заработок все же выше, чем заработная
плата лиц, занятых на предприятиях государственного
или частного национального сектора. Это дает возмож-
ность корпорациям перехватить самую квалифициро-
ванную рабочую силу, добиваться на своих предпри-
ятиях самой высокой в стране производительности
труда.
Основной источник наживы иностранных монопо-
лий— это дешевая рабочая сила, которой в достатке
располагают развивающиеся страны. Хотя местные
рабочие и служащие транснациональных корпораций
получают «приличную» по масштабам своей страны
зарплату, последняя составляет незначительную часть
заработка рабочих и служащих США, Западной Евро-
пы и Японии. В Малайзии, например, оплата труда на
предприятиях радиоэлектроники в 30 раз меньше, чем
на заводах такого же профиля в США. Средний
заработок рабочего Сингапура в 5 раз ниже, чем в
Западной Европе, в 3 раза ниже, чем в Японии.
Повышать норму прибыли в развивающихся стра-
нах корпорации могут также за счет сведения до
минимума затрат на улучшение условий труда, умень-
шения издержек производства, отказа нести какие-
либо расходы по социальному обеспечению рабочих и
служащих, созданию социальной инфраструктуры,
предназначенной удовлетворять коллективные потреб-
ности трудящихся в области здравоохранения, обра-
зования, культурно-бытовых условий, улучшения
Капитализм — общество социального неравенства
49
жизненной среды и т. п. Получая максимальные при-
были и отправляя их за границу, корпорации как бы
живут одним днем, не думают об экономических и
социальных перспективах эксплуатируемых ими
стран, возлагают на молодые государства тяжелые
последствия своей хищнической и грабительской де-
ятельности.
Деятельность транснациональных корпораций в
развивающихся странах достигла сегодня невиданного
размаха. Они осуществляют «классическую» функцию
государственно-монополистического капитализма—
вывоз капитала из развитых стран в более отсталые
регионы, где можно получить максимальную прибыль.
Эти корпорации представляют собой современный ме-
ханизм инвестирования капитала, перекачивания бо-
гатств из развивающейся части мира в крупные
капиталистические страны. Следовательно, они —
важнейший элемент системы неоколониализма, рас-
считанный на то, чтобы сохранить и увековечить
глубокое неравенство между нациями, народами и
государствами мира. Как действует этот механизм,
кто, куда и зачем вывозит капиталы — вопросы, о
которых можно говорить очень много.
Печальным итогом деятельности транснациональ-
ных корпораций является тот факт, что сегодня по
каналам частных капиталовложений из развивающих-
ся стран вывозится в виде чистой прибыли больше
средств, чем сумма прироста частных инвестиций в
экономику этих стран. По далеко не полным данным,
которые опубликовал секретариат Конференции ООН
по торговле и развитию (ЮНКТАД)43, в течение
1970—1977 гг. иностранные компании вывезли в виде
прибыли из развивающихся стран 72,2 млрд. долларов,
что в 1,8 раза превышает приток новых инвестиций.
Каждый вложенный в экономику молодых государств
доллар принес 5 долларов дохода. Как утверждает
американский журнал «Сервей оф каррент бизнес», с
1946 по 1978 г. американские корпорации вывезли в
развивающиеся страны частный капитал в сумме
35,6 млрд. долларов, а сумма полученных ими прибы-
лей достигла 88,6 млрд. долларов.
Все большую часть доходов от экономической
эксплуатации развивающихся стран присваивает аме-
риканский империализм, агрессивный лидер современ-
ного капиталистического мира. Там, где речь идет о
выгодном бизнесе, монополии этой страны умеют
50
Глава I
выйти вперед, бесцеремонно растолкав своих конку-
рентов. Средняя норма прибыли корпораций США в
развивающихся странах, как свидетельствуют данные
ЮНКТАД, более чем вдвое превышают норму прибыли
монополий других капиталистических государств. Если
в 1964—1966 гг. на счета американских корпораций
поступили прибыли из стран Азии, Африки и Латин-
ской Америки в размере 5,4 млрд. долларов, то в
1973—1975 гг. эта сумма возросла до 26 млрд., а в
1976—1978 гг. составила свыше 40 млрд. долларов.
Многие транснациональные корпорации лишь фор-
мально являются объединением международного капи-
тала, на самом же деле за их вывеской скрываются
мощные американские монополии, которые инвестиру-
ют капитал и получают прибыли при поддержке
некоторых международных организаций, находящихся
также под американским контролем.
Неоколониальная эксплуатация, подчиненное поло-
жение развивающихся стран в системе мирового капи-
талистического хозяйства находят отражение в нерав-
ноправном научно-техническом сотрудничестве капи-
талистических государств. Империалисты пытаются
отбросить развивающиеся страны от передовых рубе-
жей науки и техники, надолго сохранить их экономи-
ческую и техническую отсталость и тем самым прод-
лить существование современной системы неоколони-
ализма. На пути научно-технической революции в
странах Азии, Африки и Латинской Америки возводят-
ся искусственные барьеры. Намеренно направляя раз-
витие молодых государств в русло милитаризации,
бюрократизации, разжигая потребительский азарт у
определенной состоятельной части населения, монопо-
лии создают «недостаток» средств для развития науки
и техники, охраны и улучшения окружающей среды.
При внедрении технических новшеств в производ-
ство учитывается главным образом интерес транснаци-
ональных корпораций, а не государства. Предприятия
с неполным производственным циклом, узкоспециали-
зирующиеся на изготовлении отдельных деталей и
полуфабрикатов, придают экономике некоторых разви-
вающихся стран в технологическом отношении уродли-
вый вид. Новейшие достижения в науке и технике
давно уже стали в капиталистическом мире предметом
безудержной спекуляции, их продают и покупают по
самым высоким ценам. Развивающиеся страны не
всегда в состоянии выплачивать крупным державам
Капитализм — общество социального неравенства
51
поистине грабительские проценты за предоставление
им новой технологии, патентов и лицензий. Кроме
того, они могут стать жертвой экономического шанта-
жа и бойкота со стороны империалистических стран.
Молодому государству стоит лишь в чем-либо не
угодить, скажем, правительству Соединенных Штатов,
как последнее тут же отказывается от достигнутых
соглашений, свертывает деловые связи прежде всего в
области научно-технического сотрудничества.
Вместе с тем империалистические государства, и в
первую очередь США, через транснациональные корпо-
рации и другие каналы ставят на службу своим
интересам, заставляют работать на себя значительную
часть научной и технической интеллигенции развива-
ющихся стран. Давно уже привлекла к себе внимание
так называемая «утечка умов» из развивающихся
стран в развитые. ' Определенные круги на Западе
извлекают выгоды из привлечения на работу в США,
Великобританию, ФРГ и другие страны квалифициро-
ванных кадров, подготовленных на средства молодых
государств, переманивают крупных специалистов, соб-
лазняя их окладами и условиями работы. Эмиграция
из развивающихся стран ученых, инженеров, врачей,
экономистов, высококвалифицированных рабочих, как
правило, еще довольно молодых людей, составляющих
надежду и цвет нации, вызывает обоснованную трево-
гу общественности этих стран. Не менее опасна и
«внутренняя эмиграция», т. е. переход работников с
предприятий отечественной промышленности на заво-
ды, принадлежащие иностранному капиталу, трансна-
циональным корпорациям. В обоих случаях страдает
национальная экономика, которая лишается лучших и
опытных работников.
Многообразные формы экономического угнетения
развивающихся стран со стороны империализма допол-
няются политическими, идеологическими, социально-
культурными и другими формами подавления, свиде-
тельствующими о подлинно империалистическом заго-
воре против народов Азии, Африки и Латинской
Америки. Но этот заговор уже натолкнулся на сильное
сопротивление как самих развивающихся стран, требу-
ющих установления нового международного экономи-
ческого порядка и пересмотра всей системы отношений
между государствами в духе подлинного равноправия
и справедливости, так и прогрессивных, демократиче-
ских сил мира, поддерживающих эти требования.
52
Глава I
Большую роль в сплочении развивающихся стран и
демократических сил мира в прочный антиимпериали-
стический блок играет сегодня международное комму-
нистическое и рабочее движение, которое стоит на
позициях демократизации международных экономиче-
ских отношений, активной борьбы против неоколони-
ализма, империалистической эксплуатации многих на-
родов мира. Коммунистические и рабочие партии
стран Европы выразили эту свою позицию в известном
Итоговом документе Берлинской конференции
(1976 г.). Они потребовали «ликвидации колониализма
и неоколониализма; создания нового международного
экономического порядка; обеспечения условий для эко-
номического и социального развития всех стран, и в
первую очередь наиболее слаборазвитых стран; органи-
зации широкого международного сотрудничества, кото-
рое поддерживало бы собственные усилия народов
развивающихся стран, направленные на ликвидацию
разрыва между ними и развитыми странами; неогра-
ниченного осуществления каждым народом своего пра-
ва суверенно распоряжаться национальными богат-
ствами; доступа всех государств к завоеваниям совре-
менной науки и техники; установления справедливого
соотношения между ценами на сырье, сельскохозяй-
ственную продукцию, с одной стороны, и ценами на
промышленные изделия—с другой; широкого развития
торговых отношений без каких-либо искусственных
барьеров и дискриминации»44.
Эта программа требований, связанная с установле-
нием нового экономического порядка, поддерживается
коммунистами всего мира, поскольку объективно при-
водит к ослаблению империалистических позиций,
диктата монополий, подрывает единство и устойчи-
вость мировой капиталистической системы. В отличие
от партий национальной буржуазии, которые вклады-
вают в требование нового экономического порядка
свой, подчас весьма далекий от интересов трудящихся,
смысл, коммунистические и рабочие партии выступа-
ют последовательными и стойкими защитниками демо-
кратического содержания программы перестройки ми-
ровой экономики.
Активное содействие молодым государствам в их
борьбе за справедливые и равноправные экономиче-
ские отношения в мире оказывают страны социалисти-
ческого содружества, позиция которых проникнута
глубоким пониманием проблем развивающихся стран в
Капитализм—общество социального неравенства
53
связи с усилением неоколониальной эксплуатации и
попытками империализма подавить национально-
освободительные движения в Азии, Африке и Латин-
ской Америке. Прошли те времена, когда народы
данных регионов оставались один на один с импери-
ализмом и он мог «свободно», не боясь возмездия,
грабить и эксплуатировать, держать в цепях жестокого
порабощения огромную часть человечества. Опираясь
на солидарность и мощную поддержку социалистиче-
ских стран, мирового коммунистического и рабочего
движения, прогрессивной, демократической обществен-
ности мира, молодые государства стали сегодня на
путь активной борьбы с империалистическим гнетом,
полны решимости добиться полного освобождения от
господства иностранного капитала во всех сферах
жизни, но прежде всего в экономической.
Многие развивающиеся страны пытаются по-своему
преодолеть последствия хищнического вмешательства
транснациональных корпораций, принимают дополни-
тельные законодательные меры по ограничению их
деятельности, усилению государственного контроля над
использованием природных ресурсов, прибегают в наи-
более острых ситуациях к национализации иностран-
ной собственности, прекращению деятельности транс-
национальных корпораций на данной территории.
Подсчитано, например, что в течение 1972—1978 гг.
имели место 112 случаев национализации американ-
ской собственности более чем в 30 развивающихся
странах. Какова бы ни была эффективность мер,
предпринимаемых на национальном уровне, молодые
государства переносят центр борьбы с империализмом
и транснациональными корпорациями во внешнеполи-
тическую сферу, в Организацию Объединенных На-
ций, на международную арену, где особенно сильно
ощущается поддержка сил социализма и демократии.
Благодаря совместным усилиям развивающихся и
социалистических государств и вопреки явному или
скрытому противодействию стран Запада удалось в
последние годы принять ряд важных документов ООН,
имеющих четкую антиимпериалистическую направ-
ленность, содержащих конкретную программу реорга-
низации международных экономических отношений на
справедливой и равноправной основе.
Еще во второй половине 60-х годов в ООН образо-
валась группа развивающихся стран (по числу перво-
начально входивших в нее государств она получила
54
Глава I
название «Группа 77», хотя сейчас в ее составе более
120 стран), которая совместно с другими организаци-
ями, существующими в рамках ООН, например Кон-
ференцией по торговле и развитию (ЮНКТАД), прово-
дит значительную работу по подготовке программ и
принятию документов, связанных с ликвидацией эко-
номической отсталости развивающихся стран, их не-
равноправного положения в системе международных
экономических отношений, международной торговли.
Позитивные принципы международного экономиче-
ского сотрудничества давно уже осуществляются в
практике внешнеэкономических связей государств
Азии, Африки и Латинской Америки со странами
социализма. В последние десятилетия эти связи неук-
лонно расширялись. Сегодня страны СЭВ имеют устой-
чивые торговые отношения более чем со ста развива-
ющимися государствами, связаны деловым сотрудни-
чеством в области производства, науки и техники,
подготовки технических и иных кадров с девяноста
государствами Азии, Африки и Латинской Америки. В
современной до крайности обостренной ситуации в
мировом капиталистическом хозяйстве революционизи-
рующий пример делового экономического сотрудниче-
ства социалистических и развивающихся стран на
справедливой, равноправной и взаимовыгодной основе
в особенности очевиден. Это вызывает сильное раздра-
жение империалистических сил, которые, используя
всевозможные экономические, политические и идеоло-
гические средства, пытаются сорвать данное сотрудни-
чество, посеять недоверие между его участниками,
настроить определенные круги национальной буржу-
азии против социализма, мирового коммунистического
и рабочего движения. Молодым государствам подсовы-
вают, а проимпериалисгические группировки в разви-
вающемся мире с удовольствием подхватывают идеи и
концепции, согласно которым ответственность за эко-
номическую и социальную отсталость так называемого
«третьего мира» несут все без исключения промышлен-
ио развитые государства независимо от их социального
строя.
Авторы подобных концепций намеренно размывают
границы конфликта между развитыми капиталистиче-
скими и развивающимися странами, с тем чтобы
обрисовать его как глобальное противоречие между
«бедным Югом» и «богатым Севером», представленным
и капиталистическими и социалистическими государ-
Капитализм — общество социального неравенства
55
ствами. Социализм, согласно этим теориям, разделяет
с капитализмом вину за бедность, порабощение и
эксплуатацию народов Азии, Африки и Латинской
Америки. Но, спрашивается, на каком основании? В
отличие от Англии, Франции, США, Испании, Японии
и других империалистических государств страны, кото-
рые являются сегодня социалистическими, не были
причастны к колониальной эксплуатации народов,
вывоз ценностей и прибылей из колоний никогда не
был источником формирования их национальных бо-
гатств. Те, кто в Азии, Африке и Латинской Америке
всерьез заинтересуется, где сейчас награбленные в
бывших колониях золото, сокровища, деньги и т. п., без
труда найдут их в банках и иных хранилищах богатств
Лондона, Парижа, Нью-Йорка, Цюриха и других фи-
нансовых центров капиталистического мира. Разве не
ясно, кому надо предъявлять исторический счет, от
кого требовать компенсации за колоссальный ущерб
экономическому развитию целых регионов? Столь же
нелепы и безосновательны попытки возложить на
социалистические страны ответственность за ухудше-
ние экономического и социального положения развива-
ющихся стран в современный период.
Источник трудностей, причина экономической сла-
бости и отставания молодых государств — их прогресси-
рующая зависимость от империалистического Запада.
Эту очевидную истину понимают многие непредубеж-
денные люди в разных странах мира, включая импери-
алистические. «Мы все больше начинаем осознавать,—
пишет американский социолог К. Херн,— что бедность
в большинстве стран «третьего мира» имеет непосред-
ственную и причинную связь с богатством Запада. Они
бедны, потому что мы богаты»45. Западные страны
именно потому и противятся введению нового экономи-
ческого порядка, что он может ликвидировать источни-
ки их постоянного обогащения, усиления экономиче-
ского превосходства над развивающимися странами.
Что же касается социалистического содружества, то
для него порядок международных экономических отно-
шений, за который борются молодые государства вме-
сте со всеми прогрессивными, демократическими сила-
ми мира, собственно, не является новым. Экономиче-
ское сотрудничество СССР с развивающимися страна-
ми свободно от дискриминаций и основывается на
позитивных принципах, суверенного равенства, рав-
ноправия и права народов распоряжаться своей судь-
56
Глава I
бой, добросовестного выполнения обязательств, вытека-
ющих из общепризнанных норм международного пра-
ва, из международных договоров. «С освободившимися
государствами,— говорил на XXVI съезде КПСС
Л. И. Брежнев,— мы развиваем широкое экономиче-
ское и научно-техническое сотрудничество, выгодное
для обеих сторон. Большое место в наших отношениях
занимает строительство в этих государствах крупных
хозяйственных объектов при той или иной форме
участия СССР»46. Советский Союз руководствуется
целью оказать реальную помощь молодым государ-
ствам, поддержать борьбу народов за национальное
освобождение и социальный прогресс. Вот почему в
своих торговых отношениях с развивающимися страна-
ми СССР и другие социалистические государства
применяют, как правило, принцип наибольшего благо-
приятствования, не добиваются каких-либо преиму-
ществ за счет партнеров, продают им то, в чем
действительно нуждается национальная экономика
этих стран.
Кредиты стран социализма, предоставляемые моло-
дым государствам, имеют обычно льготный характер
из расчета 2,5% годовых на 10—15 лет. Отметим для
сравнения, что ставки процентов на капиталистиче-
ские кредиты постоянно и неудержимо растут. Так,
американский кредит возрос с 5,5% годовых в 1966 г.
до 8% в 1978 г. (сроки кредитования соответственно
сократились с 9 до 6 лет). Процент по международным
капиталистическим кредитам за 1970—1977 гг. увели-
чился с 5,3 до 7%47 и продолжает увеличиваться в
связи с инфляцией. Экономические и научно-техни-
ческие связи социалистических и развивающихся стран
осуществляются на плановой основе, не подвержены
негативному воздействию многих конъюнктурных
факторов мирового рынка.
Помощь, оказываемая странами СЭВ, направлена
на создание в народном хозяйстве, в промышленности
молодых государств отраслей с завершенной техноло-
гической цепью, предприятий с полным производствен-
ным циклом. Это способствует созданию независимой
национальной экономики, имеющей собственное науч-
но-техническое обеспечение и кадровую базу. Благода-
ря этой помощи развивающиеся страны имеют возмож-
ность постоянно улучшать структуру экономики, рас-
ширять и усиливать государственный сектор, который
представляет собой материальную основу дальнейшего
Капитализм — общество социального неравенства
57
продвижения экономической и социальной политики
государства. Удельный вес государственного сектора в
производстве промышленной продукции развивающих-
ся стран, постоянно и плодотворно сотрудничающих с
СССР и другими государствами, входящими в СЭВ,
неуклонно возрастает. Не на словах, а на деле, в
практике экономического сотрудничества с развива-
ющимися государствами страны социализма доказали
свою искреннюю приверженность принципам равно-
правия и взаимного уважения интересов, т. е. тем
принципам, которые заложены сегодня в программу
действий по установлению нового международного
экономического порядка.
Перед лицом мировой общественности СССР и
другие страны социалистического содружества неод-
нократно заявляли о своей решимости укреплять и
развивать указанные принципы. Об этом еще раз было
сказано в Отчетном докладе ЦК КПСС XXVI съезду
партии: «В середине 70-х годов бывшие колониальные
страны поставили вопрос о новом международном
экономическом порядке. Перестройка международных
экономических отношений на демократической основе,
на началах равноправия исторически закономерна.
Здесь многое может и должно быть сделано. Но,
конечно, нельзя, как это иногда делают, сводить вопрос
просто к различиям между «богатым Севером» и
«бедным Югом». Мы готовы содействовать и на прак-
тике содействуем установлению справедливых между-
народных экономических отношений» 48.
О широкой поддержке социалистическими страна-
ми справедливых требований молодых государств сви-
детельствует также борьба в ООН вокруг документов,
касающихся перестройки международных экономиче-
ских отношений на равноправной и справедливой
основе и установления нового экономического порядка.
Этот вопрос занял центральное место в работе послед-
них (XXXIV и XXXV) сессий Генеральной Ассамблеи
ООН, был предметом обсуждения XI специальной
сессии Генеральной Ассамблеи ООН в августе —
сентябре 1980 г., но вследствие обструкционистской
позиции США и других капиталистических стран
решение многих актуальных и острых вопросов оттяги-
вается на неопределенные сроки. До сих пор не
удалось утвердить международную стратегию развития
на 80-е годы, принять решение о начале «глобальных
переговоров» в рамках ООН по проблемам сырья,
58 Глава I
торговли, энергетики, развития и по вопросам валют-
но-финансовых отношений. Империализм упорно от-
стаивает свои позиции и привилегии, и он, несомнен-
но, не сделал бы никаких, даже самых минимальных
уступок развивающимся странам, если бы за ними не
стояли мировая система социализма, социалистическое
содружество, мировое коммунистическое и рабочее
движение, прогрессивная, демократическая обществен-
ность мира. Тактика уверток, проволочек и обструк-
ции, которую применяют крупные капиталистические
державы в ООН и вне ее на международной арене,
усиливает антиимпериалистические настроения, рас-
крывает подлинные цели и намерения монополий в
отношении народов Азии, Африки и Латинской
Америки.
Борьба за равенство
и права человека
в мире капитала
С учетом того, что здесь было сказано об углублении
противоречий и существенных диспропорций во внут-
реннем развитии империалистических стран и между
государствами, втянутыми в систему мирового капита-
листического хозяйства, вернемся к вопросу, который
был поставлен в самом начале: в чем истоки нынешне-
го престижа и популярности идей равенства, прав
человека, равноправия во всем мире? В эпоху всеобще-
го кризиса все противоречия мировой капиталистиче-
ской системы как внутри-, так и внешнеполитическо-
го характера сплетаются в огромный клубок, завязыва-
ются в тугой узел, который невозможно распутать и
остается только разрубить острым орудием социальной
революции. Усиливая друг друга, эти антагонистиче-
ские противоречия становятся все более разрушитель-
ными, а капитализм как общественная система, соци-
альный строй, экономическая формация уже не может
существовать, не принося людям величайшие муки и
страдания.
Мифы буржуазных идеологов о «гуманизации» ка-
питалистического общества и попытки путем государ-
ственных реформ приукрасить его фасад доказали
лишь бесплодность усилий изменить положение дел,
оставляя в неприкосновенности частную собственность
на средства производства, капитал, основы капитали-
Капитализм — общество социального неравенства 59
стической эксплуатации человека человеком. Капита-
лизм, как и прежде, чудовищно несправедлив по
отношению к людям труда. Научно-техническая рево-
люция сделала более очевидными диспропорции не
только в экономическом распределении, но и в распре-
делении всех жизненных условий. Она увеличила
дистанцию между капиталистической верхушкой и
обществом, до крайности обострила проблемы взаимо-
отношений между государствами различного уровня
экономического развития. Люди по-прежнему недо-
вольны общественными условиями своего существова-
ния, они, как и раньше, хотят перемен. Возникающие
классовые конфликты становятся более крупными и
значительными, научно-технический прогресс увели-
чивает масштабы и усложняет их последствия.
Ныне, как никогда, становится ясным, что выход из
тупиков социального развития, в которые завел опреде-
ленную часть человечества капитализм, может быть
найден лишь на путях завоевания и строительства
социализма, борьбы за подлинную свободу, равенство,
права человека, равноправие для всего человечества.
Сложный комплекс внутренних и внешнеполитических
противоречий современного капиталистического мира
порождает огромное количество многообразных требо-
ваний, которые по крайней мере едины в том, что они
обращены к империализму, источнику всех экономиче-
ских, социальных и политических кризисов и неуря-
диц, подлинному виновнику эксплуатации трудящихся
классов, бедствий народов и наций. Во всем мире люди
требуют удовлетворения своих прав. Они уже не
просят, как это случалось в прошлом, не удовлетворя-
ются подачками и уступками, а именно требуют того,
что принадлежит им по справедливости.
Миллионы людей труда, живущих на различных
континентах земного шара, воспринимают права чело-
века как лозунг борьбы против экономической эксплу-
атации, политического диктата и преследований, расо-
вого, национального, колониального угнетения, духов-
ного порабощения, словом, против того, что омрачало
человеческое существование на протяжении многих
веков истории и поныне продолжает, видоизменяя
формы проявления, тормозить социальный прогресс,
лишать человечество возможностей свободной и сча-
стливой жизни. В требованиях прав человека концен-
трированно отражается благородное стремление прог-
рессивных общественных сил покончить с несправед-
60
Глава I
ливостъю, насилием и нищетой, надежда на благопри-
ятные перемены, вера в лучшее будущее. Реальные,
острые, буквально выстраданные людьми проблемы
формулируются сейчас как требования прав человека
для всех. Отсюда огромный престиж этой идеи, необы-
чайно высокий ее авторитет в глазах мировой обще-
ственности.
В то же время продолжающийся в рамках капита-
листической системы процесс дифференциации, обособ-
ления, разделения и противопоставления обществен-
ных сил как неравных, эксплуатирующих и эксплуати-
руемых, «высших» и «низших», богатых и бедных и
т. п. актуализирует старую идею равенства, которая
находит выражение в ряде современных доктрин
эгалитаризма — от радикальных до умеренно
реформистских. Для империалистов, устроившихся на
вершине горы из награбленных у народов богатств,
лозунг равенства—опаснейшая вещь, он посягает на
их привилегированный статус.
Никогда критика в адрес капитала не принимала
столь широкого размаха, как в наше время. Даже
самым упорным защитникам буржуазного обществен-
ного строя не уйти от признания того, что социальная
система в США и других капиталистических странах
поражена не только экономическим и социальным
кризисом, но переживает «кризис духа», глубокий
идеологический, политический и моральный упадок,
который подрывает веру многих людей в жизнеспособ-
ность системы. Она все чаще становится мишенью
критики, обоснованной и убедительной. Империализм
сегодня вынужден отчаянно изворачиваться под
градом обвинений и разоблачений, сваливающихся на
него со всех сторон. Современный капиталист, получа-
ющий огромные прибыли, живет как на вулкане в
обществе, где публично оспаривается его право нажи-
ваться за счет других, где «досужие» журналисты и
общественные деятели «суют нос» в дела корпораций,
интересуются интимными связями монополий с бюро-
кратией и военщиной и где вообще многое происходит
не так, как хотелось бы господам капиталистам.
Короче говоря, система испытывает колоссальный на-
пор со стороны общества, народных масс, прогрессив-
ных сил, выступающих за демократию, социальное
равенство и права человека. Вынужденная переходить
к обороне, она временами предпринимает контрнаступ-
ления на противостоящие ей силы. Этот факт объясня-
Выступления за социально-экономические
права стали частью классовой борьбы
японских трудящихся
Капитализм — общество социального неравенства
61
62
Глава I
ет некоторые особенности нынешней внутренней и
внешней политики США и других развитых капитали-
стических стран.
Обострение проблем социального равенства и прав
человека в современном капиталистическом мире есть
результат углубления общественных антагонистиче-
ских противоречий в эпоху общего кризиса системы,
когда империализм еще силен, но уже далеко не
всесилен, когда буржуазия все еще продолжает грабить
и угнетать трудящиеся классы, целые народы, но
время платить по историческим счетам уже пришло.
Горячее и неукротимое стремление людей к равенству,
помноженное на требования прав человека, с которы-
ми настойчиво выступают все прогрессивные, демокра-
тические силы мира, дает новую жизнь идее равнопра-
вия, возвращает ей освободительный смысл, выхоло-
щенный буржуазной идеологией и практикой, делает
лозунг равноправия важнейшим средством революци-
онной, антиимпериалистической борьбы. «Обман на
равноправии», к которому в прошлом буржуазия до-
вольно часто прибегала, сегодня разоблачен, осужден
общественностью, трудящимися капиталистических и
развивающихся стран. Многие люди отдают себе отчет
в том, что равноправие—это не формальный принцип,
не абстрактные, пустые слова, а социальное благо,
которое должно стать реальным достоянием каждого
человека, добивающегося лучших условий жизни, сча-
стья и свободы для себя и общества.
Глава II
Равноправие
в буржуазном
обществе:
формальные пределы
и реальная
ограниченность
Мы говорим, что демократическая республи-
ка с современным равенством—это ложь,
обман, что равенство там не соблюдается и
его там быть не может, и то, что мешает
пользоваться этим равенством — это есть
собственность на средства производства, на
деньги, на капитал.
В. И. Ленин
Правовое равенство есть необходимый этап и важное
условие успешного осуществления фактического равен-
ства людей. Марксисты-ленинцы рассматривают рав-
ноправие в качестве органического элемента своего
понимания равенства. На это прямо указывал
В. И. Ленин: «Под равенством социал-демократы в
области политической разумеют равноправие, а в обла-
сти экономической... уничтожение классов»1. Было бы
явным упрощением думать, что, с одной стороны, речь
может идти о фактическом, реальном равенстве членов
общества, а с другой—об их формальном, юридиче-
ском равенстве, равноправии. В условиях социализма
эти социальные проблемы решаются средствами
единой политики партии и государства, тесно взаимо-
связаны в теории и общественной практике. Разделе-
ние указанных социальных проблем и противопоставле-
ние их друг другу — это явления, присущие капитализ-
му на всех этапах его развития, и в особенности на этапе
современного общего кризиса империализма.
Идея правового равенства исторически возникла в
период формирования буржуазного общества, в ходе
антифеодальной борьбы как противовес юридическому
неравенству, захватническим «кулачным» правам-
привилегиям, некогда установленным феодально-
абсолютистскими монархиями Европы. Прослеживая
64
Глава II
историю становления идей равноправия, Ф. Энгельс
писал: «Представление о том, что все люди как люди
имеют между собой нечто общее и что они, насколько
простирается это общее, также равны, само собой
разумеется, очень старо. Но от этого представления
совершенно отлично современное требование равен-
ства. Это требование состоит, скорее, в том, что из
того общего свойства людей, что они люди, из равен-
ства людей как людей, оно выводит право на равное
политическое и—соответственно—социальное значе-
ние всех людей или, по крайней мере, всех граждан
данного государства или всех членов данного обще-
ства. Должны были пройти и действительно прошли
целые тысячелетия, прежде чем из первоначального
представления об относительном равенстве был сделан
вывод о равноправии в государстве и обществе...»2
Следовательно, буржуазия не изобрела, не выдумала
идею равноправия. Эта идея возникла естественноисто-
рическим путем из общечеловеческих представлений о
равенстве всех людей, т. е. представлений, которые
могли быть только абстракциями от реальных обще-
ственных отношений между людьми.
Юридическое равенство, или равенство в сфере
права, существует в двух основных видах—равенства
граждан перед законом и равноправия граждан. Пер-
вый из них характеризует форму отношения гражда-
нина к закону и праву, точнее, форму отношения
закона к гражданам. Этот вид формального равенства
ничего не говорит о самих гражданах, оставляет
совершенно открытыми вопросы, равны ли они в
действительности или нет, различаются ли они друг от
друга и каким образом. Он также ничего не говорит и
о самом законе, его требования сформулированы безот-
носительно к характеру последнего. Тут не важно, идет
ли речь о прогрессивном, полезном для членов обще-
ства законодательном акте или о драконовском, дис-
криминационном в отношении граждан законе. В
данном случае подчеркивается лишь то, что закон
одинаков для всех, что закону безразличны фактиче-
ски существующие различия между людьми. От закона
требуется беспристрастность, а в идеале — совершенная
слепота и социальная неразличимость людей в сфере
права. Не случайно дошедший из античных времен
образ богини правосудия Фемиды с повязкой на глазах
стал символом буржуазного равенства перед судом,
равенства граждан перед законом.
Равноправие в буржуазном обществе
65
Содержательная, субстанциональная сторона юри-
дического равенства представлена идеей равноправия
граждан, которая говорит уже не о форме отношения
человека и закона, а характеризует самих граждан как
субъектов права, их правовое положение в обществе.
Когда формальный элемент (равенство граждан перед
законом) в теории и на практике становится неотдели-
мым от содержательного (равноправие граждан), толь-
ко тогда и возникает реальное правовое равенство,
только тогда оно и действует как гарант общественных
процессов, ведущих к равенству социальному. Капита-
лизм даже в лучшие свои времена не достигал этого
состояния, а в настоящий период, как мы попытаемся
показать, буржуазия все чаще отказывается от юриди-
ческих фикций и иллюзий, которые раньше создавали
видимость правового равенства граждан. Принцип
равноправия требует, чтобы все граждане имели рав-
ные права и обязанности, а поскольку последние могут
быть сведены к понятию юридических возможностей
свободноволевых действий человека и его индивиду-
ального развития, то равноправие означает реальное
наличие у всех граждан одинакового объема таких
возможностей.
Рассмотрим более подробно, как решается вопрос о
равенстве граждан перед законом и равноправии
граждан в буржуазных конституциях и в юридической
практике капиталистических государств. Впервые в
развернутом виде идея равенства граждан перед зако-
ном была сформулирована в Декларации прав челове-
ка и гражданина 1789 г. В ст. 6 Декларации говори-
лось: «Закон есть выражение общей воли. Все гражда-
не имеют право участвовать лично или через своих
представителей в его образовании. Он должен быть
равным для всех как в тех случаях, когда он оказыва-
ет свое покровительство, так и в тех, когда он касается
всех граждан ввиду их равенства перед законом,
который открывает в равной мере доступ ко всем
общественным должностям, местам и службам сообраз-
но их способностям и без каких-либо иных различий,
кроме обуславливаемых их добродетелями и способно-
стями»3. В якобинской Декларации прав человека и
гражданина 1793 г. указанный принцип получил более
точную формулировку: «Закон есть свободное и торже-
ственное выражение общей воли, он один и тот же
для всех как в том случае, когда оказывает покрови-
тельство, так и в том случае, когда карает... (ст. 4)»4.
66
Глава II
Следует обратить внимание на то, что принцип
равенства перед законом, хотя он и остается формаль-
ным, представлен в приведенных выше документах в
динамической интерпретации, ясно и недвусмысленно
связан с осуществлением функций закона и, что
особенно важно, выступает как обязательный принцип,
согласно которому закон должен одинаково обращаться
со всеми гражданами. В отличие от этого большинство
современных буржуазных конституций всего лишь
констатируют равенство граждан перед законом. Так,
ст. 3, ч. 1 Основного закона ФРГ гласит: «Все люди
равны перед законом». «Все швейцарцы равны перед
законом»,— записано в ст. 4 Конституции Швейцарско-
го Союза и т. п. Таким образом, требование равного
обращения закона со всеми гражданами остается за
рамками конституционной формулы. Указанное требо-
вание вытеснено в сферу теорий, комментариев, разъ-
яснений конституционных судов и тому подобных
органов, и сделано это, надо полагать, с определенной
целью—освободить современное буржуазное государ-
ство от «излишнего» груза конституционных обяза-
тельств перед народом, которые при известных услови-
ях могут оказаться неудобными для монополистиче-
ских кругов.
Практически нет таких современных буржуазных
конституций, которые могли бы соперничать с первы-
ми буржуазными декларациями в смысле полноты
закрепления формального, юридического равенства,
т. е. равенства граждан перед законом. Приведем еще
один пример, подтверждающий это. Полная форма
принципа равенства граждан перед законом, как она
отражена в декларациях, предполагает, что закон
одинаков для всех в любых его проявлениях: и тогда,
когда он оказывает людям защиту и покровительство,
и тогда, когда он их карает, налагает на них повинно-
сти.
В ряде современных конституций капиталистиче-
ских стран эта «полная» форма подменяется частичной
и сведена к равенству граждан перед охранительной
функцией закона. Так, в ныне действующей Конститу-
ции Нидерландов (ст. 4) говорится: «Все лица, находя-
щиеся на территории Государства, имеют равное право
на защиту личности и имущества». В Конституции
Соединенных Штатов Америки также нет общеприня-
того термина «равенство граждан перед законом»,
однако раздел первый XIV поправки, принятой в
Равноправие в буржуазном обществе 67
1868 г., содержит пункт, согласно которому «ни один
штат не должен лишать кого-либо жизни, свободы или
собственности без законного судебного разбирательства
и не может отказать лицу, подчиненному его власти, в
равной для всех защите закона». Как бы широко
юристы ни толковали понятие «равной для всех защи-
ты закона», его невозможно представить в качестве
полноценной замены всеобщего равенства граждан
перед законом на конституционном уровне.
Буржуазные идеологи могут сказать, что здесь нет
никакой особой социальной проблемы, что имеются
всего лишь несущественные различия в подходах
отдельных капиталистических государств к конститу-
ционному закреплению формального, юридического ра-
венства граждан. Это, мол, легко объяснить особыми
политическими и правовыми традициями соответству-
ющих стран, своеобразными историческими условиями,
при которых принимались те или иные конституцион-
ные акты. Традиции и условия, конечно, играли свою
роль. Но почему-то ни в одной стране они не привели к
более широкой интерпретации принципа равенства
граждан перед законом по сравнению с его понимани-
ем авторами буржуазных деклараций, зато неизменно
сужали последнее. Объяснение этому нужно искать не
в своеобразии исторических условий и конституцион-
ных традиций, а в отношении буржуазного класса к
идее равенства, которое никогда не было последова-
тельным. С тех пор как буржуазия утвердилась в
качестве господствующего в обществе класса, она стала
проявлять в отношении этой идеи особую осторожность,
пыталась все время сдерживать эгалитарные настро-
ения мелкой буржуазии и других классов и даже к
такому сравнительно безобидному для нее виду равен-
ства, каким является формальное юридическое равен-
ство, относилась с известной долей подозрительности и
скептицизма. Конституции и законы капиталистиче-
ских государств, принятые в разное время, отразили
различные этапы и неодинаковую степень отхода
буржуазии от своих первоначальных эгалитарных
идеалов.
Декларации времен буржуазных революций, таким
образом, сказали о равенстве граждан перед законом
больше, чем все последующие конституции капитали-
стических государств, но и они сказали о нем далеко
не все. Часто идею формального юридического равен-
ства людей представляют себе как упрощенное, малосо-
68
Глава II
держательное понятие. Но это совсем не так. Укажем
на то, что данная идея является совершенно необходи-
мой для общества, которое ставит себе целью уничто-
жить всякого рода привилегии, исключительное поло-
жение и особые права одних в отношении других. Она
органически включена в механизм обеспечения право-
вого равенства в социалистическом обществе и зафик-
сирована в конституциях социалистических стран.
Идея равенства играла огромную роль в историческом
становлении буржуазных общественных систем, ибо
провозглашение равенства всех перед законом означа-
ло в тех условиях, что законодатель уже не вправе
делить людей по категориям, сословиям и кастам, как
это он делал в эпохи, предшествующие капитализму.
Принцип равенства перед законом предполагает
ряд определенных формальных требований к организа-
ции взаимоотношений граждан и закона. Закон не
может устанавливать, а гражданин не вправе претен-
довать на исключительное положение в сфере права. В
свое время английский философ Д. Локк сформулиро-
вал это требование следующим образом: «Ни для
одного человека, находящегося в гражданском обще-
стве, не может быть сделано исключение из законов
этого общества»5. Здесь имеется в виду как необосно-
ванность притязаний человека на более высокий, чем
у других, правовой статус под предлогом своего благо-
родства, превосходства или каких-либо «лучших» ка-
честв, так и недопустимость насильственного или
добровольного исключения кого бы то ни было из
сферы действий закона. Никто в одностороннем поряд-
ке не может извлекать для себя выгоды из закона или
права вообще, перекладывать на других повинности и
свой долг перед законом. Поскольку в этих пунктах
буржуазия особенно далека от приверженности фор-
мальному равенству, она старается сейчас пореже
вспоминать об указанных выше требованиях.
Нравственные качества закона — его доброта и су-
ровость— должны быть одинаковыми для всех. Это
требование не случайно осталось за рамками буржуаз-
ной конституционной формулы равенства граждан
перед законом, потому что буржуазная машина право-
судия, как и вся организация юридических отношений
в обществе капитала, постоянно нарушает его. На
весах закона в условиях эксплуататорского общества
перетягивает та чаша, на которой находится больше
золота, богатства, власти.
Равноправие в буржуазном обществе
69
По предположениям идеологов эпохи буржуазных
революций, равенство всех перед законом должно было
означать, что закон будет вознаграждать и карать
граждан одинаково, причем вознаграждать беспристра-
стно, т. е. без учета прежних наказаний, а карать — без
учета прежних заслуг. Но это оказалось невыполни-
мым в условиях иерархизированного буржуазного об-
щества, где так называемая вознаграждающая
функция закона вообще утрачивает связь с действи-
тельными заслугами человека, а карающая функция
часто не основывается на реальной степени вины. В
итоге буржуазное общество на практике отходит от
строгого принципа формального, юридического равен-
ства, что, естественно, отражается на конституционных
актах капиталистических государств, на их законода-
тельной деятельности.
Рассматриваемый формальный принцип включает
в себя также требование, в соответствии с которым на
всех граждан и на все их юридически значимые
действия должны в одинаковой мере распространяться
разрешения и запреты, исходящие из закона. Иначе
говоря, если что-то можно (в смысле — разрешено
законом), то это можно делать всем; если нельзя (в
смысле — запрещено законом), то этого нельзя делать
никому. В теории все ясно и просто, в жизни дело
обстоит гораздо сложнее.
Буржуазный законодатель действительно не издает
отдельных законов для различных категорий граждан,
для «высших» и «низших» классов. Однако смысл
формального, юридического равенства граждан состоит
не только в том, чтобы существовал одинаковый для
всех закон государства, а главным образом в том,
чтобы он действовал одинаковым образом для всех,
был связан с практикой равного обращения государ-
ственных органов, призванных осуществлять закон, со
всеми гражданами. А в этой части принцип равенства
граждан перед законом терпит в буржуазном обществе
полнейшее фиаско. На самом деле, как честно призна-
ются многие западные авторы, миллионер и наемный
рабочий, богатый и бедный никогда не были и сейчас
не являются равными перед лицом буржуазного зако-
на. То, что могут позволить себе одни, недоступно
другим; «сильные» люди легко и просто переходят
установленные законом границы действий, которые
для остальных граждан представляют абсолютную
преграду. Практика применения буржуазного закона
70
Глава II
никогда не утрачивала и не утратит, пока существует
капитализм, классовый характер.
И наконец, еще одна очень важная группа требова-
ний, вытекающих из формального, юридического ра-
венства граждан, связана с идеей буржуазной законно-
сти, которая в настоящее время переживает серьезный
кризис. Эти требования так или иначе затрагивают
острую проблему подчинения всех членов общества
закону. В некоторых странах этот элемент прямо
включен в конституционную формулу равенства граж-
дан перед законом: все без исключения граждане
должны повиноваться закону. Строгое проведение фор-
мального, юридического равенства означает, что все
члены общества должны подчиняться единой системе
законов, неуклонно соблюдать и исполнять юридиче-
ские предписания, что каждый гражданин обязан
воздерживаться от нарушения законов и предотвра-
щать подобные нарушения со стороны других лиц.
Однако четкое требование всеобщего и безусловного
подчинения всех единому закону часто не устраивает
буржуазную верхушку общества, стремящуюся обеспе-
чить свои господствующие позиции и закрепить их. В
этом обществе не обеспечивается формальный долг
каждого человека подчиняться закону, и поэтому прин-
цип равенства всех перед законом становится фиктив-
ным, превращается всего лишь в громкую, бессодержа-
тельную фразу.
В ряде буржуазных стран, где господствует юриди-
ческая система, построенная по модели англосаксон-
ского права, слабая выраженность принципа равенства
всех перед законом является следствием той относи-
тельно скромной роли, которую играет закон как
источник права. Согласно традиции, здесь большое
значение придается более свободным формам—
судебному прецеденту, обычаю, но, главное, при реше-
нии юридических вопросов акцент переносится на
самостоятельность и собственное усмотрение лиц, при-
меняющих обитую юридическую норму к конкретным
случаям. Правовые системы Великобритании, США,
Канады, Австралии и ряда других стран не содержат
достаточно надежных конституционных и иных гаран-
тий строгого соблюдения формального, юридического
равенства, принципа равенства всех перед законом.
Напротив, свобода усмотрения, предоставленная чи-
новникам и судьям в процессе применения права,
сплошь и рядом оборачивается формализмом без юри-
Равноправие в буржуазном обществе
71
дического равенства, казуистикой, крючкотворством,
не говоря уже о мошеннических трюках и злоупотреб-
лениях властью, сводящих на нет регулирующее дей-
ствие закона.
В этих условиях граждане, сталкивающиеся с су-
дебной машиной, выносят твердое убеждение в том,
что ни закон и ни законные процедуры определяют
рассмотрение дел в суде, а ловкие дельцы от юриспру-
денции, «знатоки» и «толкователи» права, которые
могут придать всему делу любой ход. В суде американ-
ские граждане лично убеждаются в том, что судьба
преступника решается не присяжными, а юристами,
перешептывающимися в судебных коридорах . Обще-
ственность капиталистических стран предъявляет серь-
езные претензии к деятельности судей. Законы почти
не ограничивают судейский произвол или во всяком
случае делают это слабо и неэффективно.
Американские авторы М. Минц и Д. Коэн говорят о
необузданной и безграничной власти, которой наделе-
ны судьи в Соединенных Штатах: «Судьи, не связан-
ные почти никакими элементарными ограничениями
и не обязанные объяснять причины или мотивы, кото-
рыми они руководствуются, могут назначать и назна-
чают совершенно несоразмеримые наказания лицам,
осужденным за одни и те же преступления» 7. Все это в
значительной мере компрометирует идею равенства
граждан перед законом, показывает бессилие и неза-
щищенность самого закона перед злоупотреблениями
со стороны людей, имеющих власть и богатство.
Таким образом, можно утверждать, что в теоретиче-
ском отношении буржуазия не подошла к освоению
многих возможностей, заложенных в идее равенства
граждан перед законом, а в практическом—она посто-
янно нарушает соответствующий принцип, использует
каждый шанс, чтобы исключить всякое равенство, в
том числе и формальное, из сферы буржуазного права.
Еще более определенно эта тенденция проявляется в
отношении принципа равноправия граждан, который,
будучи содержательным элементом юридического ра-
венства, предполагает серьезную ответственность госу-
дарства за устройство и поддержание эгалитарных
общественных институтов. Изменения, которые за нес-
колько столетий господства буржуазии произошли с
принципом равноправия, можно коротко и вполне спра-
ведливо определить как его истощение, деградацию и
упадок. В капиталистическом мирю имеет место явная
72
Глава II
эрозия принципа равноправия, что можно видеть при
анализе государствоведческих теорий и конституцион-
ной практики буржуазных государств.
Если опять-таки обратиться к первым буржуазным
декларациям и конституциям, то можно найти в них
наиболее полное за всю конституционную историю
капиталистического общества отражение данного
принципа. «Люди рождаются и остаются свободными и
равными в правах»,— говорилось в ст. 1 Декларации
прав человека и гражданина 1789 г. В якобинской
Декларации прав человека и гражданина 1793 г. воп-
рос о равноправии был решен очень радикально.
«Правительство,— подчеркивалось в ней,—установ-
лено, чтобы обеспечить человеку пользование его
естественными и неотъемлемыми правами».
Эти права суть равенство, свобода, безопасность,
собственность (ст. 1 и 2)8. Якобинцы не сомневались в
том, что каждый человек должен иметь равные права
с другими, но здесь они сказали больше: каждый
человек имеет естественное право быть равным с
другими. Они провозгласили не что иное, как право
человека на социальное равенство. Это прекрасная и
великая идея, и, если бы она была реализована,
оказались бы решенными многие взаимосвязанные
проблемы равенства—юридического и социального.
Это был подлинный взлет передовой буржуазной поли-
тической мысли, на высоте которого буржуазия не
удержалась и удержаться не могла. Всерьез обеспечить
право всех граждан на социальное равенство—это
значит создать условия для ликвидации всяких классо-
вых различий в обществе. Для буржуазии подобная
перспектива неприемлема и опасна. Не случайно эта
идея впоследствии больше нигде и никогда официаль-
но не возникала, ни в каких буржуазных конституциях
и иных законодательных актах не зафиксирована.
В современных развитых капиталистических госу-
дарствах в отношении равноправия сложилась доволь-
но странная ситуация: в теории его как будто бы
прославляют, считают гуманистической ценностью бур-
жуазного права, изощряются в построении всякого рода
конструкций, где принцип равноправия играет опреде-
ленную идеологическую роль, а на деле происходит
явное вытеснение этого принципа из буржуазных
конституций и законодательства. Главное в том, что ни
одна из ныне действующих конституций ведущих
капиталистических стран не содержит в себе ясного и
Равноправие в буржуазном обществе
73
четкого указания на всеобщность принципа равнопра-
вия граждан. Было бы тщетным искать в их текстах
формулировки в духе первых деклараций: «все люди
рождаются равными в правах», «все граждане имеют
равные права» и т. п.
Некоторые конституции ограничиваются установле-
нием равенства граждан перед законом и совсем
ничего не говорят о равноправии. В других конститу-
ционных актах отмечается тенденция представить
равноправие не как всеобщий, а как более или менее
частичный конституционный принцип, т. е. его рас-
пространяют не на весь объем прав и обязанностей
гражданина, а связывают лишь с отдельными права-
ми. Бывает, конечно, что конституция в отношении
двух» трех или нескольких отдельных прав содержит
оговорку об их равенстве для всех граждан, но всегда
возникает вопрос: а как быть со всеми другими
правами, равны они или нет? В этом случае конститу-
ции предоставляют юридической практике «свободу»
развиваться согласно жестоким экономическим и соци-
альным законам капитализма.
Буржуазные идеологи широко рекламируют тот
факт, что в некоторых весьма немногочисленных
конституциях капиталистических стран, принятых пос-
ле второй мировой войны, провозглашено право на
труд, социальное обеспечение и т. п. Но весьма приме-
чательно, что ни в одном случае эти права не были
конституционно признаны как равные для всех граж-
дан. Причины этого вполне понятны, если учесть, что
в капиталистическом мире не все граждане пользуются
этими правами, а те, кто их реализует, делают это
далеко не на условиях юридического равенства.
В процессе исторического развития политических
систем капиталистического общества буржуазия замет-
но отошла, как мы видели, от принципа равенства
граждан перед законом, но еще дальше отступила она
от принципа равноправия. Задачу установления под-
линного юридического равенства членов общества она
по существу не решила. Сегодня можно с полной
определенностью утверждать, что конституционное и
текущее законодательство буржуазных государств в
части закрепления юридического равенства граждан,
не говоря уже о соответствующей практике капитализ-
ма, безнадежно отстало от уровня решения этих
проблем в социалистических странах, а также от
международно-правовых документов по вопросам ува-
74
Глава II
жения и охраны прав человека, принятых по линии
Организации Объединенных Наций и испытавших на
себе сильное влияние теории и практики социализма.
Современный опыт показывает, что юридическое
равенство должно быть закреплено путем обязательно-
го включения в конституцию обоих принципов —
равенства граждан перед законом и их равноправия,
как это сделано, например, в Конституции СССР (ст.
34), принятой в 1977 г. В наше время уже нельзя
ограничиваться установлением одного лишь равенства
граждан перед законом, потому что принцип этот
формальный и, хотя он объективно необходим для
упорядочивания правовых отношений в обществе, на
него не следует рассчитывать как на серьезное сред-
ство достижения социального равенства. «В особенно-
сти, формальное равенство,—указывал В. И. Ленин,—
не может быть формой борьбы за материальное равен-
ство, против фактического неравенства»9. Чтобы юри-
дическое равенство могло стать средством такой борь-
бы, оно должно включать в себя гарантированное об-
ществом равноправие граждан—принцип, через кото-
рый форма права наполняется реальным обществен-
ным содержанием. Но он должен быть провозглашен
как всеобщий конституционный принцип, распростра-
няющийся, во-первых, на всех без исключения граж-
дан, во-вторых, на все права и обязанности граждани-
на и, в-третьих, на все сферы реализации законных
интересов граждан. «Равноправие граждан СССР,—
говорится в ст. 34 Конституции СССР,—обеспечи-
вается во всех областях экономической, политической,
социальной и культурной жизни». Провозглашая
равноправие как всеобщий конституционный прин-
цип, Основной Закон Союза ССР вместе с тем со-
держит особые нормы, устанавливающие равенство
прав женщин и мужчин, граждан различных рас и
национальностей, равенство избирательных прав граж-
дан и т. д. В сущности такой подход к закреплению
равноправия граждан характерен для конституций
других социалистических государств, он является об-
щей чертой конституционного опыта стран социалисти-
ческого содружества.
Переход от формального к действительному право-
вому равенству, как свидетельствует тот же опыт,
является серьезным фактором укрепления всей систе-
мы принадлежащих гражданам прав, свобод и обязан-
ностей. В предисловии к своей книге «Социализм,
Равноправие в буржуазном обществе
75
демократия и права человека», изданной в Англии в
начале 1981 г., Л. И. Брежнев специально отметил это
обстоятельство: «Провозглашение и обеспечение эконо-
мических, социальных и культурных прав, наряду с
отказом в праве кому бы то ни было на эксплуатацию
и присвоение плодов чужого труда, означало переход
от равенства формального к равенству по существу и
подвело материальное основание под политические
права и свободы граждан»10. В этой связи опыт
социализма также имеет огромное международное зна-
чение.
Необходимо отметить, что закрепление юридическо-
го равенства граждан в международно-правовых актах
о правах человека является более полным, чем в
конституционной практике капиталистических госу-
дарств. В духе гуманных традиций первых буржуаз-
ных деклараций Всеобщая декларация прав человека,
принятая ООН 10 декабря 1948 г., провозглашает:
«Все люди рождаются свободными и равными в своем
достоинстве и правах» (ст. 1).
Идея равных неотъемлемых прав «всех членов
человеческой семьи» заложена в основу Международ-
ных пактов 1966 г.— об экономических, социальных и
культурных правах и о гражданских и политических
правах, ратифицированных Президиумом Верховного
Совета СССР в 1973 г.11
В названных международных документах довольно
четко прослеживается тенденция к соединению прин-
ципов равенства перед законом и равноправия граж-
дан; имеются попытки придать первому из этих прин-
ципов антидискриминационную направленность. «Все
люди равны перед законом и имеют право без всякого
различия на равную защиту закона»,— говорится во
Всеобщей декларации прав человека. Более полно эта
мысль выражена в ст. 26 Международного пакта о
гражданских и политических правах, где сказано: «Все
люди равны перед законом и имеют право без всякой
дискриминации на равную защиту закона. В этом
отношении всякого рода дискриминация должна быть
запрещена законом и закон должен гарантировать
всем лицам равную и эффективную защиту против
дискриминации по какому бы то ни было признаку,
как-то: расы, цвета кожи, пола, языка, религии, поли-
тических и иных убеждений, национального или соци-
ального происхождения, имущественного положения,
рождения или иного обстоятельства»12. Обратим в ни-
Правительство США, демагогически
используя лозунги прав человека в своей
внешней и внутренней политике,
уклоняется от ратификации многих
международных документов о правах
человека. Этой теме посвящен рисунок из
газеты американских коммунистов «Дейли
уорлд». Мировая общественность требует
от американского сената, занятого
рассмотрением многочисленных военных
соглашений, уважения к Декларации прав
человека 1948 г. «Тридцать три года прошло,
а мы все еще ждем вашей подписи здесь»
мание на то, что формальное равенство перед законом
здесь тесно связывается с важным элементом равно-
правия— равным правом граждан на защиту закона
от всякой дискриминации.
В качестве формального принципа равенство граж-
дан перед законом лишь тогда имеет определенную
социальную ценность, когда оно дополнено гаранти-
76
Глава II
Равноправие в буржуазном обществе
77
ями, исключающими принятие законодательным орга-
ном государства дискриминационных законов. Напри-
мер, расистские законы ЮАР, обращающиеся с черным
населением страны как с гражданами низшего сорта,
приводят к полнейшему подрыву равенства всех перед
законом, хотя формально принцип остается, потому
что названные законы одинаково обязательны для
белых и черных граждан. Одной из лучших гарантий
равенства граждан перед законом является реальное
право каждого человека, каждой социальной группы и
всех слоев населения на равных основаниях непосред-
ственно участвовать в правотворчестве, в создании
закона. Такое же значение имеет и равное право
граждан принимать участие в формировании высших
органов государственной власти. В данном случае
элементы равноправия (равное право участвовать в
создании закона, избирать законодательный орган и
контролировать его деятельность), как мы видим,
питают формальный принцип равенства перед зако-
ном, не дают ему выродиться в простую фикцию.
Очень важно провести в законодательстве связь между
равенством всех перед законом и равноправием
граждан.
Важным элементом современного понимания прин-
ципа равноправия граждан является идея, в соответ-
ствии с которой этот принцип означает не только
равенство прав, но и равенство обязанностей. Претво-
рение этой идеи оказалось возможным лишь в консти-
туционной практике социалистического общества, хотя
сама по себе она возникла давно и высказывалась
некоторыми прогрессивными буржуазными мыслителя-
ми прошлого. Руссо, например, требовал равенства,
при котором все граждане пользуются одинаковыми
правами и несут одинаковые повинности, принимают
на себя обязательства на одних и тех же условиях13.
Впоследствии, однако, буржуазия полностью отошла от
этого принципа, а лозунг равенства прав в юридиче-
ской практике капитализма и интерпретации буржуаз-
ных идеологов совершенно утратил связь с проблемой
равенства обязанностей. Это не случайно, ибо система
капиталистического производства и соответствующих
ему общественных отношений развивает в себе меха-
низм отделения прав от обязанностей, возможности
широко и безгранично манипулировать правами, взя-
тыми отдельно от обязанностей, и обязанностями,
взятыми отдельно от прав. Это позволяет эксплуатато-
78
Глава II
рам присваивать себе права, взваливая обязанности на
грудящихся. Фактическое неравенство обязанностей
делает иллюзорным, недействительным принцип рав-
ноправия, внутренне опустошает его, превращает в
идеологический миф.
Против такого положения решительно выступали
коммунисты еще в прошлом веке. Во «Временном
Уставе Товарищества», который был написан
К. Марксом, отмечалось, что его члены «считают
долгом человека требовать прав человека и граждани-
на не только для себя самого, но и для всякого
человека, выполняющего свои обязанности. Нет прав
без обязанностей, нет обязанностей без прав»14. На
знамени Базельской секции I Интернационала был
начертан девиз: «Никаких обязанностей без прав.
Никаких прав без обязанностей». В 1891 г. во время
обсуждения проекта Эрфуртской программы немецких
социал-демократов Ф. Энгельс вновь обратил внимание
представителей рабочего движения на важность этого
вопроса. «Вместо «за равное право всех»,—писал он,—
я предлагаю: «за равные права и равные обязанности
всех» и т. д. Равные обязанности являются для нас
особо важным дополнением к буржуазно-демокра-
тическим равным правам, которое лишает послед-
них их специфически буржуазного смысла»15.
В социалистической общественной системе, где от-
сутствует частная собственность на средства производ-
ства, капитал и капиталистическая эксплуатация,
единство и равенство прав и обязанностей становятся
важным фактором развития правовых отношений.
Равноправие приобретает действительный характер,
когда реализация прав членами общества прямо
обусловлена исполнением ими своих обязанностей,
сопровождается четкой регламентацией ответствен-
ности.
Принцип равноправия граждан в его современном,
прежде всего социалистическом, понимании означает
абсолютную недопустимость всякой иерархии правовых
положений граждан, наличия высших и низших юри-
дических статусов, отсутствие любых установленных
законом привилегий у одних категорий граждан, пра-
вовых ограничений—у других. Социализм представля-
ет собой первое в истории человечества общество, где
права человека перестают быть объектом присвоения и
захвата, монополизации со стороны определенного выс-
шего слоя общества. В досоциалистических обществах
Равноправие в буржуазном обществе
79
право господствующего субъекта фиксировалось либо
открыто, как юридическая привилегия, либо как выте-
кающее из закона прямое или косвенное преимущество
лица, обладающего более широкими возможностями
действовать в сфере права.
Привилегия есть исключительное право, с помощью
которого социальная группа высшего общественного
статуса, верхушка господствующего класса, выделяет
себя среди других классов или групп, господствует над
ними. Наиболее полное развитие система привилегий
получила в праве феодализма, борьба против которого
под знаменем буржуазных свобод была исторически
оправданной и необходимой. До сих пор в конституци-
ях некоторых буржуазных государств имеются нормы,
на которых лежит отпечаток борьбы буржуазии про-
тив феодально-аристократических привилегий. «Госу-
дарство не будет жаловать дворянские звания и
титулы»,—обещает, например, Конституция Ирлан-
дии; Конституция Швейцарского Союза заявляет о том,
что в «Швейцарии не существует ни отношений
подданства, ни привилегий—местных, по рождению,
личных и фамильных» (ст. 4). Об отмене дворянских
титулов, наследственных привилегий и почестей гово-
рит Конституция Мексики (ст. 12), а в японской
Конституции подчеркнуто, что пэрство и прочие ари-
стократические институты не признаются. В целом же,
упразднив привилегию как исключительное юридиче-
ское право и установив принцип формального, юриди-
ческого равенства, буржуазия не уничтожила предмета
привилегий, например земельную частную собствен-
ность или торговый капитал, и они дают новые
фактические преимущества их владельцам в условиях
несдерживаемого свободного развития и конкурентной
борьбы16.
Вскрытая К. Марксом дуалистическая природа
буржуазной социальной организации, ее разделен-
ность на две сферы — политическое государство и
гражданское общество—создают возможность вуалиро-
вать неравенство в области так называемых частно-
правовых отношений политическими лозунгами равен-
ства перед законом и равноправия.
Борьба буржуазии против сословных привилегий
как открытой формы юридического подавления свобод-
ной инициативы была в высшей степени компромис-
сной и не могла привести к действительному равнопра-
вию членов общества. Эту цель ставит себе социали-
80
Глава II
стнческое движение, для которого характерно последо-
вательное отрицание привилегии как таковой. «Рабо-
чий класс против всяких привилегий...»17 — писал
В. И. Ленин. Социалистические конституции и законы
абсолютно исключают из жизни общества привилегии.
То же самое можно сказать и относительно дискри-
минации, которая, как и привилегия, характеризует
неравноправное положение классов и социальных
групп в эксплуататорской общественной системе.
Практика дискриминации предполагает действия (или
бездействия) властей или организованных обществен-
ных сил, направленные на умаление, ущемление прав
личности вследствие ее принадлежности к определен-
ной преследуемой группе. Эта практика означает, что
с человеком не обращаются как с равным, ему препят-
ствуют в реализации тех прав, которыми он мог бы
пользоваться как обыкновенный член общества, рядо-
вой гражданин государства. Дискриминация есть об-
ратное отражение привилегий; там, где есть одно, надо
искать и другое. Если носитель привилегии оставляет
далеко позади себя средний уровень реального правооб-
ладания в данном обществе, то дискриминируемое
лицо просто не достигает этого уровня, не имеет
фактической возможности приблизиться к нему.
Подобно привилегиям дискриминация представле-
на в юридической сфере не отдельными, изолирован-
ными случаями, а как практика, связанная с неравен-
ством классов и социальных групп, враждебными
отношениями и борьбой между ними. Поэтому дискри-
минация— это всегда серьезнейшая и опасная пробле-
ма для общества, в котором она существует. Главным
поводом для применения к лицу дискриминационных
мер являются не его индивидуальные качества, особен-
ности, не его поведение в какой бы то ни было форме
вообще, а принадлежность к эксплуатируемому классу
(к «подлой черни» при феодализме, к пролетариям в
буржуазном обществе и т. д.) или социальной группе,
которую третируют, преследуют, считают по каким-
либо основаниям неполноценной категорией граждан.
Таким образом, дискриминация возникает не из меж-
личностных, а из классовых и социально-групповых (в
конечном счете классово интерпретируемых) отноше-
ний.
Из сказанного видно, что дискриминация, будучи
по своей видимости юридическим феноменом, высту-
пает вместе с тем и как большая социально-
Равноправие в буржуазном обществе
81
политическая проблема, поскольку она направлена на
материальное и моральное подавление так называ-
емых низших классов и групп, и как проблема идеоло-
гическая, поскольку она связана с формированием
классово-сословных предрассудков, предубеждений, по-
зиций вражды, ненависти, взаимных подозрений, с
разжиганием антипатий и нетерпимости людей к
лицам другого класса или нации, расы и цвета кожи,
пола, языка, религиозных убеждений, рода и характера
занятий и т. п. В условиях современного буржуазного
общества дискриминация в отношении неимущих сло-
ев населения, представителей цветных рас и нацио-
нальных меньшинств, женщин, молодежи, стариков и
пенсионеров пронизывает не одно только право, но и
всю материальную и духовную жизнь общества, его
политику, мораль и культуру.
Что касается социалистического общества, то оно,
учитывая классово-групповой характер всякой дискри-
минации, нашло верный способ борьбы с этим явлени-
ем на путях ликвидации классовых противоположно-
стей и социальных групп с непримиримыми противо-
речиями, постепенного стирания классовых различий,
существенных различий между городом и деревней,
умственным и физическим трудом, всестороннего раз-
вития всех наций и народностей, одним словом, на
путях усиления социальной однородности общества.
Равенство перед законом, согласно Конституции СССР,
распространяется на всех граждан независимо от про-
исхождения, социального и имущественного положе-
ния, расовой и национальной принадлежности, пола,
образования, языка, отношения к религии, рода и
характера занятий, места жительства и других обсто-
ятельств.
В несоциалистическом мире гражданам крайне
важно иметь конституционные гарантии против дис-
криминации. Но именно их и не достает в политико-
правовой практике современных буржуазных госу-
дарств. В конституционных актах стран, для которых
проблемы расовой, национальной дискриминации осо-
бенно остры и актуальны (США, Великобритания,
ЮАР и др.), было бы напрасным занятием отыскивать
какие-либо положения на этот счет. Правда, в отдель-
ных конституциях, принятых после второй мировой
войны (Япония, ФРГ и др.), содержатся статьи антиди-
скриминационного характера, но их формулировки
менее точны и более лаконичны, чем тексты соответ-
82
Глава II
Нарушением провозглашенного Основным
законом ФРГ равноправия и типичной
дискриминацией граждан является
практика «запрета на профессии»,
ограничения доступа к государственной
службе для лиц, признаваемых политически
неблагонадежными
ствующих статей международно-правовых актов о пра-
вах человека.
Международный пакт об экономических, социаль-
ных и культурных правах возлагает на участвующие в
нем государства обязанность гарантировать провозгла-
шенные пактом права, осуществлять их без какой бы
то ни было дискриминации по признакам расы, цвета
кожи, языка, религии, политических или иных убежде-
ний, национального или социального происхождения,
имущественного положения, рождения или иного обсто-
ятельства (ст. 2, ч. 2). По линии ООН и ее организаций
Равноправие в буржуазном обществе
83
за последние десятилетия был принят ряд важных
конвенций, направленных на предотвращение различ-
ных видов дискриминации. Среди них Конвенции
ООН о политических правах женщин (1952 г.), о
ликвидации всех форм расовой дискриминации
(1965 г.), о пресечении преступления апартеида и
наказании за него (1973 г.), Конвенция Международ-
ной организации труда (МОТ) о равном вознагражде-
нии (1951 г.), Конвенция ЮНЕСКО о предотвращении
дискриминации в области образования (1960 г.) и
другие.
Принятые при активном участии социалистиче-
ских стран, эти международно-правовые документы
отразили глубокую степень озабоченности мировой
общественности размахом и масштабами дискримина-
ционной практики, развернувшейся в ряде регионов
мира.
Политическая и экономическая системы социализ-
ма, общественный социальный строй объективно ис-
ключают практику привилегий и дискриминации, кото-
рые в эксплуататорском обществе являются абсолютны-
ми показателями нарушения или отступления от прин-
ципов равенства всех перед законом и равноправия
граждан, отхода от юридического равенства вообще.
Тем не менее в конституциях социалистических стран
имеются необходимые гарантии против возможных
прямых или косвенных ограничений прав, а также
прямых или косвенных преимуществ граждан по расо-
вым или национальным признакам, в зависимости от
пола, образования, языка и т. д.
Проблема установления юридического равенства в
его обеих разновидностях—равенства всех перед зако-
ном и равноправия граждан—является исключительно
сложной и затрагивает многие аспекты общественной
жизни. Она может быть полностью решена лишь как
часть общей программы продвижения социалистиче-
ского общества к подлинному социальному равенству,
в контексте глубоких общественных преобразований,
направленных на ликвидацию классовых различий,
устранение основных причин возникновения нера-
венств в общественном положении людей. Попытки
решать эту проблему отдельно, ставить ее в стороне от
реальной политики в области распределения матери-
альных и духовных возможностей индивидуального
развития каждого человека обречены на неудачу. Они,
как показывает исторический опыт буржуазии, в луч-
•84
Глава II
шем случае не мешают процессам углубления социаль-
ных противоречий и неравенств, а в худшем —
активно им способствуют. Буржуазия в сущности упро-
щает задачи, связанные с осуществлением равенства в
сфере права, идеологическими иллюзиями равнопра-
вия и фикциями прав человека прикрывает глубочай-
шую пропасть экономического и социального неравен-
ства при капитализме.
Глава III
Неравенство прав
граждан
в социально-
экономической
сфере
И таков уж неумолимый закон всех обществ,
покоящихся на товарном производстве и
товарном обмене, что распределение
собственности делается в них все более
неравномерным, противоположность между
богатством и бедностью становится все
резче и собственность все более концентри-
руется в немногих руках...
Ф. Энгельс
Частная
собственность —
источник
неравноправия граждан
Классическим правом в эксплуататорских обществах
всегда было и остается, считалось и считается право
частной собственности. Буржуазия, которая в большей
степени, чем прежние эксплуататорские классы, опира-
ется на сугубо экономические методы своего господ-
ства, создала правовые институты, предоставляющие
собственнику возможность свободно приобретать, бес-
препятственно владеть, пользоваться и распоряжаться
своим имуществом. Капиталистический мир возвел
«естественное и неотъемлемое», «священное и непри-
косновенное» право частной собственности на недося-
гаемый юридический пьедестал. Именно в сфере права
буржуазный культ собственности достигает своего апо-
гея. Всякий культ—это сгусток иллюзий. На поверхно-
сти юридического регулирования экономические отно-
шения собственности на средства производства и капи-
тал выступают вовсе не такими, какими являются в
действительности, т. е. они предстают в идеологически
искаженной, иллюзорной форме.
Юридическая иллюзия прежде всего возникает в
86
Глава III
результате постоянных усилий буржуазного законода-
тельства и юристов интерпретировать право частной
собственности на средства производства как всеобщее
право человека, осуществляемое на основе свободы и
равенства. Начало этой иллюзии было положено в
период антифеодальной борьбы и консолидации буржу-
азии, когда стремление освободить частного собствен-
ника-буржуа от сословно-кастовых и цеховых ограни-
чений порождало подлинно демократические и общече-
ловеческие лозунги. Свободы собственности требовали
тогда не для одной только буржуазии, а для всех
людей. Многие прогрессивные мыслители и идеологи
восходящего буржуазного класса делали это вполне
искренне, с глубокой верой в то, что каждый человек
на равных основаниях со всякими другими людьми
достоин свободно владеть собственностью, вправе вести
разумную и полезную для общества частнопредприни-
мательскую деятельность.
Первые буржуазные декларации, конституции и
законы испытали на себе непосредственное и сильное
влияние естественноправовых доктрин, которые дава-
ли широкую возможность представить классовый инте-
рес буржуазного собственника как абстрактный, обще-
человеческий, вечный и неизменный социальный иде-
ал. Однако на самом деле в юридически закрепленном
всеобщем праве частной собственности не было ничего
всеобщего, не было абсолютной и универсальной свобо-
ды. Все, что стояло за данной иллюзией,— это свобода
собственника-капиталиста эксплуатировать труд мно-
гих людей, не имеющих никакой собственности и
вынужденных продавать свою рабочую силу владельцу
средств производства на самых тяжелых и унизитель-
ных условиях. Иллюзия, о которой мы говорим, прик-
рывала, вуалировала суровую действительность буржу-
азного эксплуататорского общества, но это было не
единственное ее назначение. Эта иллюзия, несомнен-
но, сыграла решающую роль в создании высокого
идеологического престижа частной собственности в
капиталистическом мире, превращении ее в предмет
культа, поклонения, в святая святых системы буржуаз-
ного предпринимательства. Собственность, говорили
буржуазные либералы различных поколений, воплоща-
ет высший закон разума и бога, и потому перед ней
должны преклониться все государства и человеческие
законы. Джон Локк, предтеча буржуазного либерализ-
ма, на вопрос, для чего существует государство в
Неравенство прав граждан...
87
человеческом обществе, уверенно отвечал: «...великой
и главной целью объединения людей в государства и
передачи ими себя под власть правительства является
сохранение их собственности»1. С давних времен «им-
ператив собственности» стал высшей нормой капитали-
стического общества и буржуазного образа жизни,
основополагающим принципом политической и право-
вой системы капитализма.
В период, предшествующий государственно-моно-
полистическому капитализму, буржуазное общество
долгое время испытывало воздействие либеральной
доктрины «laissez faire», основная цель которой сво-
дилась к требованию, чтобы государство предостав-
ляло частным собственникам как можно более широ-
кую, свободную от политического контроля сферу дей-
ствия. Считалось, что частная собственность и пред-
принимательская деятельность, представляя «частную
сферу» или гражданское общество, развиваются неза-
висимо от государства по законам рынка, «невидимая
рука» которого вознаграждает одних и разоряет других
собственников, сталкивает и регулирует их интересы.
Доктрина предполагала невмешательство юридическо-
го закона в область действия закономерностей капита-
листического рыночного хозяйства и обязывала госу-
дарство в отношении собственников придерживаться
принципа «пусть действуют» (laissez faire), быть не
более чем «ночным сторожем», т. е. охранять собствен-
ность от краж, а ее владельцев—от обмана, насилия,
нарушения договоров и т. п. Таким образом, «класси-
ческому» буржуазному государству предписывалась
ограниченная общественная роль, о каких-либо актив-
ных его функциях в экономической и социальной
сферах не могло быть и речи.
Буржуазная доктрина «laissez faire» способствовала
формированию типичной для капиталистического об-
щества системы прав и обязанностей граждан. Право
частной собственности в этой системе главенствует,
возвышается и царствует над всеми другими правами
и обязанностями, записанными в конституциях и
законах. В прошлом веке, во времена домонополисти-
ческого развития капитала, довольно четко прослежи-
валась тенденция конституционного закрепления слу-
жебной роли государства и закона по отношению к
капиталистической частной собственности, предприни-
мательской деятельности и инициативе. Это выража-
лось в торжественном провозглашении «надгосудар-
83
Глава III
ственного» характера права частной собственности, в
признании того, что это право выше любого другого
права, которое может быть установлено государством.
Поэтому во многих буржуазных конституциях зафик-
сирован официальный отказ государства от возможно-
сти в законодательном порядке отменять или суще-
ственно ограничивать право частной собственности. В
ст. 43 ныне действующей Конституции Ирландии
(принята в 1937 г.) говорится: «Государство признает,
что человек, как разумное существо, обладает есте-
ственным правом частной собственности на предметы
внешнего мира, предшествующим положительному
праву». И далее: «В соответствии с этим Государство
гарантирует, что не будет издавать никаких законов,
направленных на уничтожение права частной соб-
ственности или общего права передавать, завещать
или наследовать имущество». В соответствии с докт-
риной «laissez faire» буржуазное конституционное за-
конодательство исходит из принципа неприкосновен-
ности, неотчуждаемости частной собственности в поль-
зу государства. В этой связи характерна норма Консти-
туции Норвегии (принята в 1814 г., действует и в
настоящее время): «Недвижимое и движимое имуще-
ство ни в коем случае не может конфисковаться»
(§ 104). Каким бы путем, включая преступный, соб-
ственник ни накопил свое имущество, оно по законам
капиталистических государств не подлежит принуди-
тельному отчуждению. Ряд конституций (например,
принятая в 1831 г. и ныне действующая Конституция
Бельгии) вообще исключает конфискацию как уголов-
ное наказание. Парадокс в том, что государство,
призывая граждан на военную службу, претендует и
может взять у человека даже его жизнь, но собствен-
ность оно не вправе безвозмездно изымать никогда, ни
при каких условиях. Собственность—«превыше всего»,
ценнее, чем человеческая жизнь. Эта буржуазная
мораль наложила отпечаток на конституции и законы
капиталистических государств.
В исключительных случаях, когда публичный инте-
рес настоятельно того требует, конституции предусмат-
ривают ограничение или изъятие собственности на
строго компенсационной основе. «...Никакая частная
собственность не должна отбираться для общественного
пользования без справедливого вознаграждения»,—
так гласит V поправка к Конституции США. Конститу-
ция Дании (1953 г.) допускает принудительное отчуж-
Неравенство прав граждан..
89
дение собственности только «в силу закона и при
условии полного возмещения» и при этом устанавлива-
ет особый, усложненный порядок принятия законов об
отчуждении, процедуру, позволяющую оспаривать и
отклонять подобные законы (§ 73). Аналогичные нор-
мы существуют и в других буржуазных конституциях,
в особенности в старых, принятых еще в XVIII—XIX
вв., но сохраняющих свое действие до наших дней.
«Когда в ряду различных прав,— писал Л. И. Бреж-
нев,— «священное» право частной собственности имеет
приоритет над остальными, то в реальной действитель-
ности эти остальные права и свободы урезываются или
даже выхолащиваются»2. Фетишизация права частной
собственности, а также свободы частнопредпринима-
тельской деятельности привела к созданию однобокой и
уродливой системы прав человека в буржуазном обще-
стве, исключила саму возможность установления и
развития социально-экономических прав—на труд, от-
дых, образование, охрану здоровья, права на социаль-
ное обеспечение и т. д. Считалось, что соответству-
ющие проблемы не могут быть предметом государ-
ственного регулирования, поскольку их решение отно-
сится к прерогативе бизнеса и осуществляется лишь на
основе частных отношений в рамках гражданского
общества. Право собственности, таким образом, заме-
няло и подменяло собой все социально-экономические
права человека.
Политические и личные права хотя и провозглаша-
лись, но были в сущности подчинены все тому же
«сверхправу». Свобода политических союзов и печати,
избирательные права и неприкосновенность личности,
тайна переписки и право обращаться в суд с иском—
все они в конечном счете обслуживали главное право в
капиталистическом обществе—право частной соб-
ственности. Во имя свободы собственника и обеспече-
ния самого широчайшего простора для его предприни-
мательской деятельности, частной инициативы госу-
дарство отказывается от попыток вносить позитивные
элементы организации в сферу осуществления прав.
Государство, согласно либеральным доктринам, обязано
провозгласить права человека, записать их в конститу-
ции, а то, как они будут осуществляться в жизни,—
забота самой личности и только ее дело. Отсюда
вытекало полное отрицание идеи гарантий прав чело-
века со стороны государства, поскольку попытки уста-
новить гарантии означали бы, по мнению либералов,
90
Глава III
его вмешательство в сферу частнохозяйственных отно-
шений, нарушение принципов полной экономической
свободы.
Образование и рост капиталистических монополий
в конце прошлого и начале нынешнего века, развитие
государственно-монополистического капитализма на
протяжении XX столетия заставили буржуазию пере-
смотреть многие политические и юридические позиции,
которые раньше считались непоколебимыми. Впечат-
ляющим событием было падение классической либе-
ральной доктрины «laissez faire» в период, когда
правящие классы крупных капиталистических госу-
дарств, пытаясь любыми средствами исключить воз-
можность кризисов и положить конец экономической
нестабильности, пошли по пути непосредственного го-
сударственного вмешательства в экономику, государ-
ственно-монополистического, антикризисного регулиро-
вания производства и распределения, огосударствле-
ния отдельных экономических отраслей. Хотя в дей-
ствительности эти меры были продиктованы интереса-
ми крупного капитала, финансовой олигархии, на
словах государственное вмешательство в экономику
осуществляется якобы в целях достижения «всеобщего
благосостояния», примирения наемного труда и капи-
тала, установления «гармонических» отношений меж-
ду классами. Новый экономический курс потребовал
иной политической фразеологии, гибких формул, изо-
щренной политической тактики. Все это нашло отра-
жение в буржуазном праве.
Культ права частной собственности теперь утратил
прежний блеск и великолепие, хотя сам по себе не
исчез и, как мы об этом еще скажем, нашел новые, не
столь яркие, но тем не менее действенные формы
проявления. Кейнсианская модель развития капитали-
стического производства предполагает контроль буржу-
азного государства над экономикой в целях ограниче-
ния, устранения вредных последствий стихийного дей-
ствия законов капиталистического рынка. Она, следо-
вательно, рассчитана на экономическую и социальную
активность государства, которое, опираясь на финансо-
вые и кредитно-денежные механизмы, направляет
частный бизнес, осуществляет прямое управление не-
которыми секторами экономики и тем самым обеспечи-
вает необходимые темпы экономического роста. В
области социальных отношений задачи буржуазного
государства формулировались еще более смело: оно
Неравенство прав граждан...
91
должно было положить конец безработице и нищете
трудящихся в капиталистических странах, проводить
социальную политику и осуществлять определенные
программы в пользу малоимущего населения, разви-
вать социальное обеспечение и страхование, перерас-
пределять через механизм налогообложения и в иных
формах собственность и доходы на справедливой и
равноправной основе, сокращать разрыв между бедно-
стью и богатством, смягчить, а потом и устранить
социальные неравенства.
Поскольку собственность в соответствии с полити-
кой «нового курса» подлежит некоторому перераспреде-
лению внутри общества через механизм государствен-
ного регулирования, право частной собственности из
«надгосударственных» высот должно было опуститься
до уровня как бы обыкновенного права, подверженного
всем превратностям государственной регламентации.
Конечно, действующие старые конституции и многие
законы, вдохновленные доктриной «laissez faire», про-
должают хранить былой пафос в отношении частной
собственности, но в новых конституциях и законах,
принятых после второй мировой войны, уже нет
неумеренного славословия и коленопреклонения перед
правом собственности. Напротив, они ярче подчерки-
вают ограниченность этого права общественными ин-
тересами и законами государства. «Собственность обя-
зывает. Пользование ею должно одновременно служить
общему благу»,—напоминает гражданам ФРГ Основ-
ной закон этой страны (ч. 2, ст. 14). В отдельных
современных буржуазных конституциях отражена идея
относительно собственности как социальной функ-
ции, осуществляемой в определенных законом гра-
ницах.
Так, Конституция Италии (1947 г.), признавая и
гарантируя частную собственность, указывает на пре-
рогативу закона определять способы приобретения и
пользования собственностью, устанавливать границы
действия с целью обеспечить ее социальную функцию и
сделать ее доступной для всех (ст. 42). Частная
хозяйственная инициатива, согласно ст. 41 этой кон-
ституции, не может развиваться в противоречии с
общественной пользой или так, чтобы причинять
ущерб безопасности, свободе или человеческому досто-
инству. «Закон,— сказано в этой статье,— определяет
программы тех мероприятий и контроля, с помощью
которых общественная и частная экономическая де-
92
Глава III
ятельность может быть направляема и координируема
в социальных целях».
Многие буржуазные юристы, политологи, экономи-
сты, сторонники «нового курса» капиталистического
развития, заговорили даже о полной «десакрализации»
права частной собственности, о свержении самого
зловредного и алчного идола буржуазии. Они вообра-
жают, что государство, «укротившее» собственника,
может если не теперь, то в ближайшем будущем
свободно манипулировать, делать с собственниками
чуть ли не все, что захочет. В действительности
обстоит далеко не так, и крупные собственники-
капиталисты, как показывает опыт, делали до сих пор
лишь мелкие и вполне приемлемые для них уступки,
сохраняя в неприкосновенности ключевые позиции в
экономике и социальных отношениях.
Тем не менее некоторые идеологи, исходя из прак-
тики и задач антикризисного государственно-
монополистического регулирования, создают «оптими-
стические» теории относительно экономического и юри-
дического статуса частной капиталистической соб-
ственности. Говорят, например, о том, что роль соб-
ственности в экономической системе капитализма
уменьшается, ибо ведущее положение в ней занимают
уже не собственники капитала, а те лица, которые
управляют капиталом, принимают решения относи-
тельно того, куда и как вкладывать ассоциированный
капитал, отвечают за прибыли. Управляющие или
менеджеры не являются юридическими собственника-
ми денежных и иных накоплений, которыми они
распоряжаются, и все же именно они облечены эконо-
мической властью и могут навязывать обществу, вклю-
чая собственников, свою волю.
В связи с этим голландский экономист Я. Тинбер-
ген утверждает, что источником эксплуатации и гос-
подства служит сегодня не промышленный или финан-
совый капитал, а то, что он называет «интеллектуаль-
ным капиталом», т. е. знания, профессиональный
опыт, организаторские способности, управленческие
таланты и т. п. Маркс, полагает он, был не прав,
считая капиталистическую частную собственность при-
чиной глубоких социально-экономических бедствий. На
самом деле она будто бы никогда не имела большого
экономического значения, а в современном западном
обществе менеджеры представляют более могуществен-
ную социальную группу, чем собственники. Нужно ли
Неравенство прав граждан...
93
в связи с этой теорией говорить, что и в современном
капиталистическом обществе право собственности на
капитал всегда есть источник доходов и богатства,
тогда как «интеллектуальный капитал» приносит дохо-
ды лишь на службе у собственников. Не всем интел-
лектуалам удается хорошо служить, многим сразу же
после окончания университета приходится пополнить
армию безработных, влачить нищенское существова-
ние.
Еще Дж. М. Кейнс говорил об отделении управлен-
ческих функций от собственности на капитал3.
Д. Гэлбрейт построил на этом целую теорию об измене-
нии характера экономической власти в современном
капиталистическом обществе. При наличии возросших
потребностей производства в специализированных зна-
ниях, роста влияния менеджеров и профессионалов-
управленцев, полагает Д. Гэлбрейт, постоянно сверты-
вается влияние собственников капитала, крупных и
мелких держателей акций. Возникло современное тех-
низированное предприятие с собственным аппаратом
управления, состоящим из людей, обладающих разно-
образными техническими знаниями, опытом и способ-
ностями, в которых нуждается промышленная техноло-
гия и планирование, заявляет он. Этот аппарат Гэл-
брейт именует «техноструктурой». Источник власти на
промышленном предприятии, в экономике перемеща-
ется от капитала к организованным знаниям, «техно-
структуре». Группы управляющих прочно держат в
своих руках контроль над предприятием, несмотря на
то что юридически они зависят от собственников
капитала, акционеров, заправляют всеми делами и
фактически все решают сами. Укрепление власти
«техноструктуры» Д. Гэлбрейт связывал также с поли-
тикой капиталистического государства, направленной
на расширение социальной базы частного предприни-
мательства, «рассеивание» капитала, «рассредоточе-
ние» частной собственности.
Дело в том, что уже на первых этапах антикризис-
ного регулирования у нетерпеливых буржуазных ре-
форматоров, мечтавших о классовой гармонии и «на-
родном капитализме», возникли разнообразные проек-
ты приобщения трудящихся к капиталистической
системе, налаживания «социального партнерства» и
мирного сотрудничества рабочих и капиталистов. Не-
которые проекты предлагали сделать каждого рабочего
частным собственником, пусть маленьким, но собствен-
94
Глава III
ником, дать ему возможность приобрести акции, стать
участником в деле своих хозяев, вместе с ними
«разделять» прибыли. Такого рода «участие» в прибы-
лях, кроме того, должно было якобы повлечь за собой
участие трудящихся в управлении производством, на-
лаживании демократического контроля за процессами
концентрации собственности и власти. В некоторых
капиталистических странах были проведены законода-
тельные мероприятия под лозунгом «собственность для
всех».
В соответствии с этим законодательством на обыч-
ных или льготных (номинально для трудящихся, а
фактически для капиталистов) условиях определенная
часть акций распространялась по профсоюзным и
иным каналам среди рабочих. Число держателей ак-
ций действительно росло, однако надежды на то, что
работник, который приобретает акции и становится
носителем права частной собственности, явится таким
же участником дела, как и предприниматель, есте-
ственно, не оправдались. Подавляющее большинство
учитываемых статистикой акционеров — мелкие и
средние, а они, как отмечают западные экономисты,
оказываются на самом последнем месте среди получа-
телей дохода. Что же касается участия в управлении
производством, то здесь они представляют собой совер-
шенно безликую массу, не имеют собственного голоса и
чаще всего остаются вне игры.
Д. Гэлбрейт прав, когда говорит о том, что менед-
жеры игнорируют такого рода «собственников». «На
собраниях акционеров, представляющих собой бессо-
держательную церемонию обмена банальностями и не
относящимися к делу замечаниями,—пишет он,—
присутствуют лишь владельцы незначительной части
акционерного капитала, а голосами остальных акци-
онеров распоряжаются по доверенности директора ком-
пании, избираемые теми же заправляющими»4. Запад-
ногерманский экономист Г. Брейденштейн также отме-
чал, что на мелких акционеров в ФРГ промышленные
воротилы смотрят в лучшем случае как на «докучли-
вую публику», которая удовлетворяется получением
незначительных доходов. Говоря о том, что рядовые
акционеры охотно делегируют директорам свои права,
он замечает: «И это понятно, так как в большинстве
случаев мелкий акционер может затратить на поездку
к месту общего собрания больше, чем доход, приноси-
мый его частью капитала»6.
Неравенство прав граждан...
95
То, что масса рядовых, мелких держателей акций
ныне попросту отстраняется от процесса принятия
важных и ответственных решений в рамках корпора-
ций, можно легко понять. По отношению к ним
менеджеры действительно независимы, диктуют им
свою волю, предписывают свои нормы и правила. Но
так ли они ведут себя в отношении крупных акционе-
ров, настоящих, а не номинальных собственников-
капиталистов? Можно ли подобным образом обращать-
ся с обладателями контрольных пакетов акций, вла-
дельцами состояний, исчисляемых миллионами и мил-
лиардами долларов? Практика буржуазного общества
показывает, что не управляющий навязывает свою
волю собственнику средств производства, а наоборот.
Реальная власть менеджеров коренится не в чем ином,
как в силе и могуществе крупного капитала, заинтере-
сованного в вытеснении и подавлении мелкого. Менед-
жеризм есть лишь современное средство утверждения
права крупной капиталистической собственности, фор-
ма, в которой оно реализуется в условиях государ-
ственно-монополистического регулирования экономики.
Процессы, происходящие сегодня в недрах капита-
листической экономики, убедительно доказывают пра-
вильность марксистско-ленинского положения о ча-
стной собственности на средства производства как
источнике эксплуатации и социального неравенства,
кризисов производства и социально-политической не-
стабильности. До сих пор никому из буржуазных
реформаторов не удалось найти достаточно надежного
средства, чтобы «обуздать» частную собственность. Она
удивительнейшим образом обходит все расставленные
так называемыми «антитрестовскими» законами госу-
дарства «препоны» и «ограничения», отлично приспо-
собилась к государственно-монополистической полити-
ке. Конечно, кое-чем все же пришлось поступиться.
Крупный капитал в свое время вынужден был согла-
ситься с необходимостью осуществления государством
определенных социальных программ, с требованиями
профсоюзов и иных организаций трудящихся, связан-
ными с удовлетворением непосредственных нужд рабо-
чего класса, и т. п. Меры в рамках политики «народно-
го капитализма», «социального партнерства» оказались
возможными как в силу огромного внешнего давления
на капитал, так и вследствие изменившихся в период
научно-технической революции условий производства
и потребления.
96
Глава III
Экономическая система оказалась заинтересован-
ной в человеке труда не только как в квалифицирован-
ном работнике, из которого можно выжимать все
больше и больше, но и как в субъекте потребления,
определяющем массовый спрос на рынке. Не из добро-
ты или гуманности капиталисты ведущих западных
стран соглашались на повышение заработной платы и
жизненного уровня рабочего класса, других категорий
трудящихся. «Не отправляйте на бойню корову, кото-
рая дает вам молоко. Чем лучше вы будете ее кормить,
тем больше молока от нее получите»—в этом цинич-
ном лозунге, некогда родившемся в Швеции, стране,
где классовое сотрудничество, как считают на Западе,
организовано наиболее широко, содержатся истинные
мотивы современной политики крупного капитала в
отношении рабочих. Право частной собственности на
заводы и предприятия, где осуществляются меры по
«социальному партнерству», позволяет крупным капи-
талистам удерживать контроль и определять направле-
ние этих мер, проваливать их, если они ставят под
угрозу прибыли монополий, или так «ловко» применять
законы, изданные якобы в интересах рабочих, что
законы приобретают обратный эффект, приносят выго-
ду корпорациям.
Весь этот «спектр» возможностей крупного капита-
ла был продемонстрирован в сфере политики «рассре-
доточения», «рассеивания» собственности. Многие за-
конопроекты, подготовленные по данным вопросам
(обычно профсоюзными организациями), лопаются как
мыльные пузыри. Через государственные учреждения
проходит лишь то, с чем соглашаются монополисты,
которые в любое время могут блокировать государ-
ственную политику и закон. Во Франции, например,
монополии провалили деголлевскую концепцию уча-
стия трудящихся в прибылях предприятий, а издан-
ный в 1967 г. ордонанс президента, предусматривав-
ший систему распространения акций среди рабочих, по
существу не был выполнен6. В других странах к уже
существующим законодательным актам, официальная
цель которых — положить конец отделению наемного
работника от средств производства, добавляются все
новые, внося неразбериху в формы участия трудящих-
ся в прибылях предприятия, чем, естественно, широко
пользуются монополии, которые маневрируют с целью
удержать в своих руках всю полноту экономической
власти на предприятиях.
Неравенство прав граждан...
97
В некоторых европейских капиталистических стра-
нах при активном участии социал-демократов и рефор-
мистских профсоюзов созданы или создаются так назы-
ваемые «фонды участия», «рабочие фонды» на пред-
приятиях. Они образуются путем отчисления из зара-
ботной платы рабочих, реже сюда добавляется и
некоторая, как правило незначительная, доля прибы-
лей предприятия. Основное назначение фондов —
организованное приобретение акций для рабочих на
предприятиях своей или чужих компаний. Работник,
получающий акции в основном или только за счет
своей зарплаты и на условиях, определенных коллек-
тивным соглашением, не может свободно распоряжать-
ся (изымать или что-либо делать) принадлежащей ему
«частью» капитала. Его право, таким образом, уреза-
но, выражает собой не что иное, как юридически-
принудительную связь работника с предприятием. Зато
хозяева, мобилизуя денежные средства рабочих, полу-
чают дополнительный источник финансирования про-
изводства, удешевляют инвестиции, облегчают себе
бремя капиталовложений, не говоря уже о том, что они
связывают профсоюзы, стремятся сделать их более
сговорчивыми и лояльными по отношению к интересам
монополии. Оказалось, что «рабочие фонды» никакой
угрозы капитализму не несут, но, напротив, дают
широкую возможность крупным собственникам в своих
интересах использовать деньги и доверие рабочих.
В последние годы заставила о себе много говорить
политика «формирования собственности», проводимая
монополиями и властями ФРГ. Ее официально провоз-
глашенные цели выглядят заманчиво: она якобы приз-
вана способствовать полному равноправию всех в
экономике, государстве и обществе, создать противове-
сы опасной концентрации капитала, покончить с нес-
праведливым распределением собственности, разделе-
нием общества на бедных и богатых, сделать каждого
работника состоятельным человеком, дать ему возмож-
ность участвовать в управлении производством.
Формирование собственности у рабочих стало ча-
стью реформистской политики социал-демократов, на-
правленной якобы на замену «монополистической»
структуры собственности «плюралистической», на по-
ощрение с помощью различных законодательных мер
сбережений трудящихся, использование этих сбереже-
ний для капиталовложений и получения прибыли. В
программных документах германской социал-демо-
98
Глава III
критической партии, которая много лет находится у
кормила государственной власти, встречаются такого
рода заявления: «Мы, социал-демократы, хотим предо-
ставить часть прибавочного капитала, образовавшегося
в результате совместных усилий труда и капитала, в
распоряжение тех, кто непосредственно участвовал в
этом процессе»7.
Согласно действующему законодательству ФРГ,
«формирование собственности» осуществляется путем
получения работниками так называемой «инвестици-
онной заработной платы» и в форме участия их в
прибылях и собственности предприятия. Закон обязы-
вает предпринимателя выплатить работнику за каж-
дый рабочий день определенную сумму сверх заработ-
ной платы, а работника—увеличить эту сумму до
некоторого размера из своих собственных средств,
поместить ее в какое-либо кредитное учреждение на
срок от 7 до 12 лет. Размеры и сроки взносов вклада
определяются соглашениями, заключаемыми между
профсоюзом и предпринимателем. Данный вклад, по-
лучивший название «инвестиционной заработной пла-
ты», используется для увеличения капиталовложений в
промышленность и другие сферы частного бизнеса.
В течение длительного срока рабочий не имеет
права отчуждать имеющиеся у него инвестиционные
сертификаты, т. е. закон обязывает его к сбережению в
целях удовлетворения возрастающих потребностей ча-
стного бизнеса в капитале. Кроме процентов по инве-
стиционным сертификатам, реальный доход от кото-
рых резко падает или сводится на нет в результате
инфляции, рабочий в сущности ничего не получил от
политики «формирования собственности». Но капита-
лист получил многое: новые источники финансирова-
ния и удешевления инвестиций, маневренность капи-
тала, усиленного за счет средств, собранных среди
рабочих, ссуды и налоговые льготы от государства
взамен согласия нести расходы по «инвестиционной
заработной плате» и, наконец, возможность выйти из
ситуации без всяких потерь вообще, переложить ука-
занные расходы на потребителя через механизм цен. В
интересах крупного капитала используются и такие
формы «участия» рабочих в прибылях, как «рабочие
займы», когда рабочий одалживает предприятию свою
долю прибыли, «товарищество», при котором доля
прибыли наемного работника превращается во вклад,
«акции коллектива предприятия» и т. п.
Неравенство прав граждан...
99
«Лишние люди» в ФРГ
Не менее, а может быть, даже более заинтересова-
ны монополисты в идеологическом эффекте политики
«формирования собственности». Один из участников
многочисленных дискуссий в ФРГ, связанных с данной
проблемой, писал: «Политические силы, захватившие
руководство в Западной Германии, подхватили старую
мысль о противопоставлении идеи широкого рассредо-
точения собственности идее социализации средств про-
изводства» 8.
Политика «формирования собственности» в ФРГ,
как и аналогичные программы, реализуемые в дру-
гих капиталистических странах, пытаются оспари-
вать социалистические требования относительно необ-
ходимости ликвидации частной собственности и обоб-
ществления средств производства. Рабочий класс хотят
превратить в класс мелких владельцев, воспитать у
него чувство глубокой антипатии к революционным
мерам в отношении частной собственности, за которые
выступают коммунисты. В свое время, восхваляя поли-
тику «формирования собственности», социал-демократ
К. Шиллер, бывший министр хозяйства и финансов
100
Глава III
ФРГ, откровенно сформулировал цель этой политики:
«Именно рабочий, обладающий некоторой собственно-
стью, будет болезненно реагировать на планы национа-
лизации и обобществления»9.
Данные о распределении собственности, которые
уже приводились в этой книге, отражают тревожную
картину усиливающейся концентрации собственности,
монополизации богатств правящей верхушкой обще-
ства. Сегодня в ФРГ, несмотря на все усилия и
шумиху вокруг «формирования собственности», в сред-
нем на одного предпринимателя приходится в 50 раз
больше производительной собственности (т. е. собствен-
ности на средства производства), чем на одного наем-
ного работника10. Для многих людей на Западе насту-
пает пора освобождения от иллюзий «социального
партнерства» и «народного капитализма». Реформист-
ские, демагогические меры современных буржуазных
государств в целях «рассеивания» капитала и собствен-
ности, «расширения» социальной базы частного пред-
принимательства вызвали разочарование общественно-
сти. Бурные экономические и политические события
последних лет укрепили понимание невозможности и
утопичности различных проектов «народного капита-
лизма».
Коммунистические и рабочие партии капиталисти-
ческих стран выступают с реалистической программой
борьбы против монополий, засилья крупной капитали-
стической собственности в экономике и других сферах
жизни. Это программа классовой борьбы за улучшение
условий и оплаты труда, повышение реальной заработ-
ной платы рабочих, за право управления предприяти-
ем, за передачу основных отраслей промышленности,
крупных банков и страховых компаний в обществен-
ное достояние, а в конечном счете — борьбы за нацио-
нализацию и социалистическое обобществление средств
производства. «Попытки снизить накал классовой борь-
бы путем кое-каких социальных реформ,— отмечалось
в Отчетном докладе ЦК КПСС XXVI съезду партии,—
также не имеют успеха. Число участников забастовок
выросло за десятилетие более чем на треть, достигнув,
только по официальным данным, четверти миллиарда
человек» 11.
Важной целью коммунистов в современных усло-
виях является разоблачение лицемерной тактики бур-
жуазии в ситуациях столкновения классов, социаль-
ной демагогии, методов обмана и разложения рабочего
Неравенство прав граждан...
101
класса, его организаций и движения. Нынешняя ста-
дия развития капитализма, усилившая господство
крупного капитала, дает обильный материал для по-
добных разоблачений.
Обескураживающе безуспешными оказались не
только лобовые атаки реформистов на мир корпораций
и частный капитал, прямые их попытки «разукруп-
нить» собственность, «передав» часть средств и прибы-
лей в руки рабочих, но и методы перераспределения
собственности и доходов через механизмы социальной
политики буржуазного государства. Приверженцы кей-
нсианской модели капиталистического развития пред-
ставляли себе государство чем-то вроде огромнейшего
банка национальных богатств, на счета которого посто-
янно стекаются вклады различных секторов обще-
ства— налоги от прибылей корпораций, от других
доходов, создаваемых в итоге первичного распределе-
ния национального дохода между участниками произ-
водства. Все это потом вновь перераспределяется на
«справедливой» основе, иначе говоря, вторичное рас-
пределение, осуществляемое государством, должно ис-
правлять недостатки первичного, смягчать и постепен-
но устранять неравенства в доходах и собственности,
снимать резкие диспропорции в области имуществен-
ных и социальных отношений, направлять избыток
богатств, образовавшийся у состоятельных людей, на
покрытие нужд бедных слоев населения. Предлагалось
обеспечить потребности граждан, которые не могут
принимать участия в первичном распределении, не
заняты в производительной деятельности в силу старо-
сти, малолетства, болезни, инвалидности или по каким-
либо иным причинам. Буржуазное государство, опира-
ясь на методы экономического регулирования и сред-
ства социальной политики, должно было сотворить
«чудо», избавить капиталистическое общество от его
самых тяжких болезней. Начиная с 30-х годов нынеш-
него столетия, когда некоторые капиталистические
страны впервые стали на путь государственно-
монополистического регулирования, появлялось, а за-
тем, конечно, исчезало множество теорий «государства
всеобщего благоденствия», проникнутых элементами
утопической романтики, верой в чудодейственную силу
государства, его политических и юридических инстру-
ментов.
102
Глава III
Курс на ограничение
социально-
экономических
прав трудящихся
Социальное законодательство в буржуазных странах
вызвано глубокими общественными процессами, свя-
занными с обострением противоречий между наемным
трудом и капиталом. Вынужденный характер носили
изменения, которые хотя и не причинили реального
ущерба капиталистической частной собственности, но
тем не менее в юридической сфере привели к тому, что
право частной собственности должно было потесниться,
дать место определенным социально-экономическим
правам человека, о которых старое буржуазное законо-
дательство ничего не хотело знать.
То, что капиталистическому государству пришлось
сделать в сфере социально-экономических прав, можно
с полным основанием сказать, явилось завоеванием
трудящихся. Речь идет о более коротком, чем раньше,
рабочем дне, оплаченных отпусках, охране труда на
производстве, социальном страховании и пенсионном
обеспечении в старости, в случае болезни, инвалидно-
сти и т. п. И хотя не все капиталистические страны
пошли достаточно далеко в установлении, а тем более
в обеспечении соответствующих прав, само появление
последних в буржуазных конституциях и законах стало
крупным успехом трудового народа в его борьбе против
капитала. В послевоенный и последующие периоды
капиталистического развития буржуазные правовые
системы пополнились некоторыми новыми социально-
экономическими правами человека. С буржуазной точ-
ки зрения эти права нежелательны, они раздражают
монополистов, обременяют предпринимателей, созда-
вая для них массу обязательств и неудобных ситуаций.
На деле же социально-экономические права, куцые и
сокращенные в сравнении с аналогичными правами
при социализме, становятся сразу же пасынками бур-
жуазной правовой системы, тогда как ее любимым
детищем остается, как и прежде, право частной соб-
ственности. Для последнего создают благоприятный
режим использования, особые средства защиты. И
напротив, социально-экономические права—на труд,
образование, на получение пенсий и т. д.— всегда ста-
новятся первой жертвой наступления государственно-
Неравенство прав граждан...
103
монополистического капитала на интересы трудящих-
ся.
Эфемерность социально-экономических прав при
капитализме отражает общую тенденцию, в соответ-
ствии с которой любая социальная мера, каждый
законодательный акт в пользу людей труда легко
отменяются или практически игнорируются буржу-
Очередь на бирже труда (Англия)
азией, когда для этого есть хотя бы малейшая возмож-
ность. Призывая рабочий класс, трудящихся проявлять
величайшую бдительность в охране своих социальных
завоеваний, коммунисты подчеркивают, что борьба за
права граждан в рамках капиталистического общества
сама по себе не приведет к социально справедливому
решению наболевших общественных проблем. Для
этого необходимы коренные революционные преобразо-
вания всего общества, замена капиталистических про-
изводственных отношений и соответствующих им об-
щественных форм социалистическими. Однако борьба
трудящихся за свои права в современных условиях
абсолютно необходима не только потому, что она дает
им возможность отвоевать у буржуазии какую-то часть
созданных руками рабочих общественных богатств, но
главным образом потому, что, выдвигая серьезные
социальные требования равенства и равноправия всех
граждан в социально-экономической сфере, рабочий
класс и другие трудящиеся обнажают слабости и
пороки капитализма, бьют по наиболее уязвимым
местам империалистической системы.
Необычайно острый характер в современных усло-
виях капиталистического развития приобретают проб-
лемы, связанные с осуществлением права граждан на
труд, с требованиями установить определенные юриди-
ческие гарантии от безработицы, которая, по общему
признанию, переросла всякие терпимые границы. Без-
работица— одна из узловых социальных проблем сов-
ременного капитализма. В ней как в фокусе отражают-
ся все важнейшие экономические, политические и
104
Глава III
юридические аспекты противоречия между наемным
трудом и капиталом. Пока действует присущая капи-
тализму система объективных факторов, порождающих
безработицу, всякие разговоры о всеобщем праве чело-
века на труд являются иллюзорными, несбыточными.
Но тяга к данному праву, желание иметь надежные
гарантии и возможности трудиться в современном
мире чрезвычайно велики. Перспективы обеспечения
элементарного человеческого права на труд все чаще и
решительнее обсуждаются общественностью в связи с
проблемой безработицы, поисками средств, облегча-
ющих или устраняющих ее последствия для трудя-
щихся.
В целом безработица—прогрессирующая болезнь
капитализма. Хотя в зависимости от экономической
конъюнктуры численность безработных не остается
постоянной, она то повышается, то понижается, для
многих буржуазных стран в течение последних десяти-
летий характерен высокий процент незанятых или не
полностью занятых работников в общей массе трудо-
способного населения. В современном капиталистиче-
ском мире безработица остается неизменно высокой, в
отличие от прошлых времен она менее зависит от фаз
подъема и спада, от темпов развития капиталистиче-
ской экономики. Об этом свидетельствуют следующие
данные относительно среднегодовой численности офи-
циально зарегистрированных полностью безработных в
ведущих капиталистических странах (в млн. чело-
век)12:
Страны
Годы
1960—1969 1970—1979 1978 1979
США 3,63 5,67 6,05 5,96
Япония 0,49 0,89 1,24 1,17
ФРГ 0,22 0,65 0,99 0,87
Франция 0,15 0,72 1,17 1,35
Великобритания 0,43 1,05 1,48 1,31
Италия 0,74 1,01 1,57 1,58
Канада 0,4 0,67 0,91 0,84
Всего... 6,06 10,66 13,41 13,08
Безработица свирепствует не только в этих странах,
но и во всем капиталистическом мире. В 1980 г. армия
полностью или частично безработных во всех несоци-
алистических странах насчитывала не менее 455 млн.
человек. В США она составила 8,2 млн. человек, в
Англии достигла рекордной за последние пятьдесят лет
цифры — 2,25 млн. человек (10% всей рабочей силы).
Правительственные органы стремятся приуменьшить
размеры этого серьезного общественного бедствия, и
поэтому данные о безработице отличаются неполнотой.
Но как бы, однако, власти ни манипулировали цифра-
ми и статистикой, им никуда не уйти от исключитель-
но серьезных проблем, порождаемых безработицей.
Если раньше капиталистическое общество имело
дело с безработицей, связанной с сокращением и
циклическими спадами производства, которая относи-
тельно легко «рассасывалась» в периоды экономическо-
го подъема, то сегодня преобладают устойчивые формы
так называемой структурной и технологической безра-
Неутешительный прогноз: к концу 1981 г. в
странах Европейского экономического
сообщества будет 8 млн. безработных, из
них почти 4 млн. составит молодежь в
возрасте до 25 лет. Прогноз оказался близким
к действительности
Неравенство прав граждан...
105
106
Глава III
ботиды. Они являются результатом технического об-
новления и замены старых основных фондов новыми
без расширения производственных мощностей и созда-
ния дополнительных рабочих мест. Как отмечал в
Отчетном докладе ЦК КПСС XXVI съезду партии
Л. И. Брежнев, «в условиях капиталистического обще-
ства применение в производстве новейших научно-
технических достижений оборачивается против трудя-
щихся, выбрасывает миллионы людей за ворота фаб-
рик и заводов. За десятилетие армия безработных
в развитых капиталистических странах возросла
вдвое»13. Жесткая капиталистическая рационализация,
направленная на вытеснение из сферы производства
все большего количества рабочих рук, вступила в
резкое противоречие с наемным трудом. Факторами,
которые удерживают кривую безработицы на высоком
уровне и не дают ей опускаться вниз, являются также
усиливающиеся энергетический и сырьевой кризисы,
обостряющаяся проблема нефти. Удорожание импор-
тного и местного сырья, энергии, естественно, ведет к
увеличению издержек производства и грозит падением
нормы прибыли. Чтобы избежать этого, монополии
прибегают к сокращению и экономии фонда заработ-
ной платы, ликвидации рабочих мест.
Серьезные проблемы создают маневры монополий,
в особенности транснациональных корпораций, в связи
с вывозом капитала в другие страны. Они без колеба-
ний закрывают даже хорошо налаженные, рентабель-
ные производства, чтобы переместить деньги и техни-
ку в экономику других, чаще всего развивающихся
государств, где дешевле сырье и рабочая сила, где
можно добиться льготных условий пользования источ-
никами энергии, скидок по налогам и иным платежам.
В результате прибыли корпораций растут, улучшаются
другие показатели экономической активности, а безра-
ботица не сокращается или даже увеличивается в
условиях, когда она, казалось бы, должна была падать.
Все это говорит о том, насколько глубоко укоренилась
безработица в капиталистических странах, как тесно
она связана и обусловлена экономическими механиз-
мами, которые объективно выгодны монополиям и на
демонтаж которых они никогда не согласятся. Не
удивительно, что широко раздаваемые во время пред-
выборных кампаний обещания государственных деяте-
лей Запада справиться с ростом безработицы, решить
вопросы занятости в интересах всего общества систе-
матически не выполняются. Попытки выйти из трудно-
го положения с помощью законодательных меропри-
ятий, направленных на создание новых рабочих мест,
также не приводят к ощутимому успеху.
Буржуазная идеология и пропаганда не желают,
чтобы общественность западных стран осознала исти-
ну, согласно которой ликвидировать безработицу мож-
но лишь в итоге коренных социально-экономических
преобразований, ставящих под вопрос само существо-
вание капиталистической системы. Они охотнее на-
правляют внимание общественности в сторону полити-
ческих и юридических проблем безработицы, усложня-
ют и запутывают эти проблемы, создают атмосферу
ожидания «мудрых» реформ, компетентной политики и
законодательных действий, которые все наконец поста-
вят на свое место. Однако «мудрые» решения не
приходят, а число проблем безработицы, не только
социально-экономических, но и политических, юриди-
ческих, постоянно увеличивается.
Молодежь ФРГ требует права на труд —
« права человека № 1»
Неравенство прав граждан...
107
108
Глава III
С юридической точки зрения безработица есть
состояние, в котором гражданин не имеет возможности
осуществлять в принципе все основные социально-
экономические права, и прежде всего право на труд.
Человек, лишенный работы, попадает в своеобразный
социальный вакуум, где теряют практическое значение
все формально предоставленные ему права. В США и
некоторых других капиталистических странах для без-
работных установлены временные пособия, выплачи-
ваемые на определенных условиях, но считать право
на такое пособие хотя бы частичной заменой права на
труд, отдых, социальное страхование и иных социаль-
но-экономических прав, разумеется, нельзя.
Конституционное закрепление права на труд было
бы большим подспорьем в борьбе трудящихся против
политики монополий и их действий, влекущих за собой
безработицу. В этом отдают себе отчет коммунисты,
поддерживающие демократические требования обще-
ственности своих стран о включении в конституции и
законы буржуазных государств широкого списка соци-
ально-экономических прав, и прежде всего права на
труд. Значение этой меры подчеркивалось, например,
в коммунистической печати ФРГ: «Законодательное
закрепление права на труд, и прежде всего в Основном
законе, не есть, конечно, гарантия, а тем более замена
его осуществления, но это — облегчение, важная пози-
ция в борьбе за его проведение. Представители прави-
тельственных кругов и концернов были бы по крайней
мере связаны словесным признанием этого основного
права и соизмеряли бы этим свою политику»14. Требо-
вание юридического признания права на труд перепле-
тается и соединяется с социальными требованиями
положить конец безработице, обеспечить полную заня-
тость трудоспособного населения, широко вошедшими
в программы коммунистических и рабочих партий,
ставшими лозунгами прогрессивных профсоюзов, за-
бастовочного движения рабочих капиталистических
стран.
Что касается буржуазии и крупного капитала, то их
отношение к проблеме законодательного закрепления
социально-экономических прав крайне сложно, непос-
ледовательно, а в части права на труд явно раздваива-
ется. Монополисты понимают, что необходимо пойти
на какие-то жертвы. Идеологи, проявляющие заботу о
соблюдении правил «демократического приличия», ис-
ходят из того, что система прав человека в наше время
Неравенство прав граждан...
109
не может считаться завершенной и прогрессивной
без признания за гражданами их фундаментального
права на труд. Буржуазии сегодня приходится учиты-
вать влияние примера социалистических стран, обеспе-
чивших это право, большой интерес трудящихся Запа-
да к опыту социализма.
Правящие круги капиталистического мира вынуж-
дены считаться и с тем, что благодаря настойчивым
усилиям социалистических государств право граждан
на труд уже получило признание в международной
жизни, закреплено в ряде авторитетных документов
ООН. «Каждый человек имеет право на труд, на
свободный выбор работы, на справедливые и благопри-
ятные условия труда и на защиту от безработицы»,—
провозглашается в ст. 23 Всеобщей декларации прав
человека, принятой Генеральной Ассамблеей ООН 10
декабря 1948 г.15 В соответствии с Международным
пактом об экономических, социальных и культурных
правах (1966 г.) право на труд «включает право каждо-
го человека на получение возможности зарабатывать
себе на жизнь трудом, который он свободно выбирает
или на который он свободно соглашается...» (ст. 6).
Рекомендуемые Пактом меры (ст. 6 и 7) предусматри-
вают обеспечение благоприятных условий труда и
справедливое вознаграждение, осуществление прог-
рамм профессионально-технического обучения и подго-
товки, достижение неуклонного экономического, соци-
ального и культурного развития, полной производи-
тельной занятости в условиях, гарантирующих основ-
ные политические и экономические свободы челове-
ка16. Подобного рода норм нет в законодательствах
ведущих капиталистических стран, и в этом отноше-
нии они существенно и заметно отстают от уровня
международного регулирования проблем обеспечения
прав человека.
Трудности на пути закрепления многих социально-
экономических прав в законодательстве США, Вели-
кобритании, Канады юристы объясняют особыми поли-
тическими традициями своих стран, жестокостью кон-
ституционных форм. В докладе на IX Всемирном кон-
грессе Международной ассоциации политических наук
(1979 г.) американский профессор Г. Берман заявил,
что с «классической американской точки зрения» такие
социально-экономические права, как право на труд
или охрану здоровья, не являлись правами вообще и
только в последние 40—50 лет американцы постепенно
110
Глава III
стали считать их таковыми под влиянием «социальных
программ», проводимых федеральным правительством
и штатами, а также под воздействием мирового обще-
ственного мнения и международного права. Что же,
мол, удивительного, если социально-экономические
права—новое, непривычное для капиталистов дело —
так плохо прививаются на старом «древе» американ-
ской конституционности.
И все же ряд конституций капиталистических
государств, принятых в 40-е годы и позже, уже
содержат формулировки права на труд и других
социально-экономических прав, хотя довольно скром-
ные, осторожные, не имеющие той полноты элементов,
которая закреплена в конституциях социалистических
стран. Конституция Итальянской Республики, приня-
тая в 1947 г. в условиях высокой активности демокра-
тических сил страны, значительного политического
влияния коммунистов, может быть примером в этом
отношении. «Республика,— говорится в ст. 4 Конститу-
ции Италии,— признает за всеми гражданами право
на труд и поощряет условия, которые делают это право
реальным». В ст. 35 этой же Конституции подчеркива-
ется, что «Республика охраняет труд во всех его
формах и применениях». Хотя слова «признает» или
«охраняет» — это не то, что выражения типа «обеспе-
чивает» или «гарантирует», указанные конституцион-
ные нормы носят, безусловно, прогрессивный характер.
В некоторых капиталистических странах за подобный
уровень конституционного регулирования права на
труд и других социально-экономических прав прихо-
дится вести упорную борьбу.
Внутреннее развитие капиталистических стран, вы-
ступления антиимпериалистических сил, определен-
ные тенденции международной жизни вынуждают
современную буржуазию к большему конституционному
и законодательному признанию социально-эконо-
мических прав граждан, в особенности права на труд.
Она не может теперь замолчать эти проблемы, не
в силах снять их с повестки дня. Но и пойти на
широкое закрепление социально-экономических прав
граждан в конституциях и законах монополистическая
буржуазия тоже не может. В условиях развертывания
демократического самосознания трудящихся масс это
создало бы слишком серьезные препятствия для
эксплуатации наемного труда. Правительства и моно-
полии стремятся избежать юридической связанности,
Неравенство прав граждан...
111
которую заключает в себе простое признание права на
труд, пытаются с помощью консервативных ученых-
юристов теоретически обосновать «невозможность» или
«нецелесообразность» включения социально-экономиче-
ских прав в действующие конституции и законы бур-
жуазных государств.
Доказывают, например, что право на труд вовсе не
может считаться правом, ибо оно, мол, не имеет
юридического характера, не порождает конкретных
правопритязаний на определенное рабочее место, кото-
рые могли бы защищаться судебным иском. А если
так, утверждают некоторые юристы в ФРГ, Франции и
других капиталистических стран, то относиться к
праву на труд как юридическому явлению нельзя. В
лучшем случае это, дескать, пожелание, цель, програм-
мная установка законодателя. В конституциях, счита-
ют они, право на труд может означать всего лишь
торжественную декларацию, общий призыв, подобный
тому, который содержится, например, в Конституции
Дании (1953 г.): «В интересах общественного блага
следует стремиться к тому, чтобы каждый трудоспособ-
ный гражданин имел возможность работать на услови-
ях, обеспечивающих его существование» (§ 75). Госу-
дарство, согласно этим теориям, не должно брать на
себя никаких обязательств по обеспечению права на
труд, не может что-либо обещать и выдавать гарантии
в части ликвидации безработицы.
Крупный капитал, как мы видим, плохо переносит
всякие законодательные меры, касающиеся социально-
экономических прав. Правящие верхи делают все,
чтобы как можно дольше затянуть решение проблем
конституционного закрепления права на труд и других
социально-экономических прав. Наряду с бесконечны-
ми дискуссиями, создающими видимость демократиче-
ского обсуждения, в ход пущены парламентские об-
струкции, право вето, бойкот законопроектов. Первый
проект закона о «праве на полезную, удовлетворитель-
но вознаграждаемую регулярную работу с полной
загрузкой» был провален сенатом США еще в 1945 г.
Вместо него год спустя конгресс принял акт настолько
обтекаемый и малосодержательный, что он никакого
практического значения в сущности не имел. С тех пор
законодательные органы Соединенных Штатов не мо-
гут преодолеть классовый барьер на пути к юридиче-
скому обеспечению права американцев на труд. Спи-
сок отвергнутых или выхолощенных до неузнаваемо-
112
Глава III
сти законопроектов, которые рассматривались на феде-
ральном уровне и в штатах, все время пополняется,
несмотря на то что официальная политика номинально
включает в себя задачу снижения уровня безработицы
в стране. Принятые же законы вроде закона Хэмф-
ри— Хоукинса «О полной занятости и сбалансирован-
ном росте» (1978 г.) поставлены самой экономической
действительностью под угрозу провала.
Аналогичная ситуация наблюдается и в других ка-
питалистических странах. В ФРГ попытки рабочих и
профсоюзных организаций добиться включения права
на труд в Основной закон наталкиваются на упорное
сопротивление крупного капитала, его ставленников в
парламенте и правительстве. В некоторых странах
обострение инфляции и безработицы вызвало полосу
мер, связанных с ужесточением социального законода-
тельства, отменой ранее действующих правовых актов
по вопросам труда и заработной платы, получения
пособий и страхования.
Вместе с инфляцией, экономической нестабильно-
стью, различного рода особыми кризисами безработица
вызывает и усиливает режим бесправия в обществе, от
которого страдают не только те, кто лишен возможно-
сти зарабатывать на жизнь, нормальных условий суще-
ствования и развития, но и все трудящиеся, все
население страны, за исключением монополий, кото-
рые, напротив, чувствуют себя в родной стихии,
используют безработицу для широкого наступления на
права трудящихся, ужесточают эксплуатацию труда,
увеличивают свои прибыли. Общественное неравно-
правие в это время становится особенно очевидным;
права монополий во всех существенных отношениях
перетягивают права трудящихся. Когда за воротами
предприятий находится огромная армия безработных,
капиталисты, распоряжающиеся рабочими местами,
приобретают большую власть над людьми и силу,
которую они незамедлительно используют против тру-
дящихся и их организаций.
Кризис занятости повышает степень эксплуатации
и интенсивность труда работников, увеличивает коли-
чество часов принудительной сверхурочной работы.
Одновременно ограничиваются и ущемляются права
профсоюзов с целью ослабить контроль за соблюдением
законов о труде и найме рабочей силы. В периоды
обострения безработицы предприниматели чаще, чем в
обычных условиях, обходят законы о продолжительно-
сти рабочего дня, о безопасных условиях работы, об
отпусках и т. д. Усиливаются попытки монополий
законными и незаконными путями урезать заработную
плату рабочим и служащим, уклониться от внесения
полных ставок взносов в страховые и иные фонды,
сократить долю своего участия в расходах на создание
инфраструктуры, средств, предназначенных для удов-
летворения коллективных потребностей работников.
Эти расходы крупный капитал старается переложить
на самих рабочих или на государство, т. е. на налого-
плательщиков. Работающих лиц ожидают серьезные
трудности, связанные с повышением квалификации,
потому что предприниматели делают ставку на эконо-
мию фонда заработной платы путем занижения квали-
фикации и деквалификации работников, свертывания
профессиональной подготовки.
Словом, в периоды обострения безработицы под
реальной угрозой оказываются почти все завоеванные
трудящимися капиталистических стран социально-
экономические права. Однако с политическими и
личными правами работающих граждан дело обстоит
не лучше. Политическая лояльность рассматривается
На бирже труда в Нью-Йорке
Неравенство прав граждан...
113
114
Глава III
как очень важное условие получения работы, сохране-
ния рабочего места и продвижения работника в своем
роде деятельности. Тесты, психологические и психо-
физические испытания, которые частные фирмы при-
меняют якобы для отбора и проверки кандидатов на
вакантные должности и рабочие места, на самом деле
являются средством контроля, осуществляемого пред-
принимателями, над поведением, личной жизнью, об-
щественной деятельностью и политическими убеждени-
ями своих работников.
Безработица, означающая режим бесправия для
широких слоев населения капиталистических стран,
выгодна монополиям, ибо она усиливает их власть над
обществом. Методично и расчетливо используя зависи-
мость человека от его рабочего места, крупный капи-
тал пытается увековечить свое господство в экономике.
Человеку и обществу за это господство приходится
платить огромную цену не в одних только долларах,
фунтах стерлингов или франках. По расчетам амери-
канского врача-социолога X. Бреннера, увеличение
безработицы только на 1% влечет за собой рост общей
смертности на 1,9%, числа убийств — на 5,7, само-
убийств— на 4,1, умерших от сердечно-сосудистых
заболеваний — на 1,9, числа пациентов в психиатри-
ческих клиниках — на 3,4%17. Все эти беды сваливают-
ся на трудовые слои населения, условия работы и
быта которых постоянно ухудшаются.
Страхом за свое будущее охвачены и безработные,
и работающие. Боязнь потерять работу способна дово-
дить человека до отчаяния не в меньшей степени, чем
сама безработица. Стимулируя процессы, порожда-
ющие безработицу, монополии ставят общество перед
серьезными, неразрешимыми проблемами. Подсчита-
но, что при повышении безработицы в Соединенных
Штатах на 1,4% ежегодные расходы общества в связи с
увеличением числа больных, повышением смертности,
ростом субсидий на содержание больниц и тюрем
составляют около 7 млрд. долларов18. Особенно в тя-
желом положении оказываются молодежь, женщины,
престарелые и пенсионеры, иностранные рабочие,
представители расовых и национальных меньшинств.
Углубляются неравенства и достигают напряженности
отношения между социальными, возрастными, этниче-
скими и иными группами. Безработица, таким обра-
зом, влечет за собой политические осложнения, мораль-
ный распад, духовные потрясения внутри общества.
Неравенство прав граждан...
115
Она отражает пороки и недостатки капитализма как
общественной системы.
Нынешние экономические неурядицы, инфляция и
безработица создают благоприятную обстановку для
наступления крупных корпораций на права трудящих-
ся еще на одном очень важном участке. Речь идет об
активных попытках монополий демонтировать соци-
альную политику буржуазного государства, сломать,
вывести из строя созданный в период государственно-
монополистического регулирования механизм, которо-
му предназначалась функция «перераспределения соб-
ственности» и «выравнивания доходов».
Государственный аппарат, осуществляющий опре-
деленные социальные программы путем распределе-
ния всякого рода пособий, пенсий, выплат, ссуд и т. п.,
разумеется, никогда не покушается на привилегии
крупного капитала. Он никогда не представлял серьез-
ной опасности для крупного капитала, и все же
монополии занимают непримиримую позицию по отно-
шению к социальным программам. Они возникли в
свое время под напором требования со стороны массо-
вых демократических движений трудящихся возло-
жить на класс капиталистов обязанность содействовать
искоренению нищеты и неравенства в обществе. Тогда
монополии вынуждены были уступить, но теперь они
пытаются покончить с этими программами, изображая
дело таким образом, будто все нынешние социальные
беды происходят оттого, что правительство слишком
много тратит на бедных, расточает средства общества
на «даровые» выплаты и вспомоществование, плодит
«бездельников» и «иждивенцев», которые «припева-
ючи» живут за счет пособий. Государство, мол, не
обеспечило должного порядка в этой области, не
решает проблем социального обеспечения, а только
создает ажиотаж вокруг правительственных программ.
Выражающие точку зрения монополий «критики»
буржуазного государства картинно изображают, как
бюрократия, которая распоряжается громадными де-
нежными суммами, обрастает многочисленной клиен-
турой, как со всех сторон к «государственному пирогу»
тянутся руки, отовсюду слышатся возгласы «дай!»,
какую отчаянную борьбу ведут различные «нахлебни-
ки» государства, чтобы пробить выгодные для них
программы, как само чиновничество, вовлеченное в
эту возню и интриги, расслаивается на отдельные,
соперничающие между собой группы экспертов, дале-
116
Глава III
кие от нужд общества и всецело занятые вопросами
повышения собственного престижа. Есть в этой крити-
ке правда и ложь, но заметнее всего выступает здесь
бесстыдная демагогия правящих классов, требующих
«от имени общества» свертывания социальной прог-
раммы буржуазного государства.
Верно то, что социальные программы, осуществля-
емые государством, были крайне неэффективны, огра-
ниченны и не решали проблем, ради которых они были
созданы. В США и других ведущих капиталистических
странах полный провал потерпели программы, направ-
ленные на ликвидацию бедности. Масштабы бедности
в связи с курсом монополий на ухудшение и ограниче-
ние роста жизненного уровня трудящихся значительно
расширились. В Соединенных Штатах 26 млн. граждан
находятся по своему материальному положению ниже
официального уровня бедности, 11 млн. едва достигают
этого уровня, т. е. являются бедными в соответствии с
критериями, установленными правительством19. Мно-
гие граждане страны, считающей себя самой богатой в
мире, страдают от недоедания, среди них люди преста-
релого возраста и дети, представители «неполноценно-
го» американского населения — негры, индейцы и др.
Попасть в категорию бедных в Америке достаточно
просто, а выбраться из нее очень трудно. При благо-
приятных экономических условиях из ста бедных
семей только семь выходят из состояния нищеты, и
отнюдь не с помощью социальных программ.
В западноевропейских капиталистических странах
новое наступление бедности на общество также означа-
ет крах правительственной политики социального ма-
неврирования, разговоров о «классовом партнерстве» и
«выравнивании доходов». В ФРГ, по некоторым оцен-
кам, 25% населения живет в нищете, во Франции
насчитывается свыше 16 млн. бедных граждан20.
Рабочие и прогрессивные, демократические организа-
ции разоблачают ограниченность, неэффективность,
демагогический характер социальной политики буржу-
азного государства, но они добиваются от последнего не
свертывания данной политики, как того требуют моно-
полии, а реальных мер, направленных на повышение
жизненного уровня трудящихся, расширение их соци-
ально-экономических прав, разрешение реальных
жизненных проблем общества.
Верно также, что наличие социальных программ
позволило буржуазному государству вскормить бюро-
Неравенство прав граждан...
117
кратию, в руки которой попадает все больше денег и
национальных богатств. В Соединенных Штатах, на-
пример, ежегодно через государственные бюджеты
(федеральный, бюджеты штатов и местных органов
власти) перераспределяется почти одна треть валового
национального продукта. Государство взяло на себя
обусловленную общей стратегией государственно-моно-
полистического регулирования роль центра, в котором
аккумулируются и затем перераспределяются обще-
ственные средства, но с этой ролью справлялось край-
не плохо. Оно действовало не в интересах, а в ущерб
обществу. Напротив, буржуазное государство несет
вину за систематическое отвлечение средств, собран-
ных среди населения в виде налогов, на цели, кото-
рые ничего общего не имели с «политикой благосо-
стояния», «перераспределением доходов», «формирова-
нием собственности», «повышением жизненного уровня
для всех людей». Деньги из государственного бюджета
уходили и уходят вовсе не на поддержание бедных, а
скорее на увеличение мощи крупного капитала, истра-
чиваются на военные нужды, оседают в сейфах моно-
полий, представляющих военно-промышленный
комплекс.
Пока политики отвлекали народ лозунгами благосо-
стояния, равных возможностей и т. п., крупный бизнес
действовал, захватывал одну позицию за другой, прев-
ращая государственный бюджет в свою кормушку.
Именно монополии, связанные с производством воору-
жения, транснациональные корпорации были и до сих
пор остаются первыми «клиентами» государства, полу-
чателями выгодных заказов и субсидий, финансовых
привилегий и налоговых льгот. Сегодняшние претен-
зии монополий к социальной политике буржуазного
государства, если отвлечься от деталей, имеют в
сущности очень простое объяснение: они хотели бы
завладеть всем «пирогом», не удовлетворяясь большей
его частью.
На всем протяжении периода государственно-моно-
полистического регулирования государство открывало
перед крупным капиталом широкие возможности обо-
гащаться за счет трудящихся и непосредственно в
процессе производства, и еще раз — в ходе «вторично-
го» распределения, расходования средств из государ-
ственного бюджета. С другой стороны, как отмечает
западногерманский социолог Ю. Рот, государство пре-
доставляет в распоряжение капиталистического обще-
118
Глава III
ства все средства для сохранения системы эксплуата-
ции. «Государственный аппарат, отстаивая интересы
предпринимателей, вмешивается в производственные
конфликты, подавляя забастовки силами полиции и
вооруженной охраны, разбивает все формы протеста
против растущего обнищания и ухудшения жизненных
условий трудящихся»21. С какой стороны ни подойти к
этому делу, получается, что прямую ответственность за
срыв социальных программ несут крупные корпорации
и само буржуазное государство, государственно-моно-
полистический союз.
Деятельность монополий, угрожающая социальной
политике, развертывается уже на этапе формирования
средств государственного бюджета, в сфере налоговых
отношений. Принцип поведения монополий таков: вло-
жить в государственный бюджет как можно меньше, а
получить из него как можно больше. Крупный капи-
тал, проводя тактику уклонения от налогов, взваливает
их бремя на трудящихся. Между тем это бремя
становится все более тяжелым. Обращение государства
к антикризисным методам регулирования экономики и
связанные с этим раздутые социальные обещания если
что-нибудь гражданам и принесли, так это непомерное
увеличение налогов. Если до первой мировой войны
капиталистическое государство изымало посредством
налогов от 5 до 15% доходов населения, то в наше
время эта доля составляет 30—45%22. В Англии за
семьдесят лет XX века государство изъяло у населения
денежных средств больше, чем сумма, на которую
увеличился национальный доход23. Налоги часто напо-
минают формы принудительной конфискации средств
у населения для покрытия возрастающих государствен-
ных расходов. Буржуазная налоговая система пред-
ставляет собой сферу, где грубо нарушается равнопра-
вие граждан. Налоговые обязанности распределены
несправедливо: владельцы громадных состояний и по-
лучатели больших доходов отделываются незначитель-
ными налогами, а с простых людей сдирают, как
говорится, три шкуры.
Формально во многих капиталистических странах
проводится в жизнь принцип прогрессивного налогооб-
ложения, когда норма для исчисления суммы налогов
прогрессивно возрастает в зависимости от увеличения
размеров доходов. Смысл этого принципа прост и ясен:
самые богатые люди должны уплачивать наиболее
высокие налоги. На самом деле торжествует иной
Неравенство прав граждан...
119
принцип: кто имеет больше всех, тот платит меньше
всех. Современное буржуазное государство особенно
активно присваивает ту часть вновь созданной стоимо-
сти, которая представляет собой доходы трудящихся, и
всячески оберегает от «конфискации» прибыли круп-
ных корпораций. Если в государственный бюджет
США в 1965 г. поступления от налогов на индивиду-
альные доходы составляли 41,8%, а от налогов на
прибыли корпораций—21,8%, то в 1979 г. эти поступ-
ления составили соответственно 44,6 и 15,4%24. В
целом же американские трудящиеся в 1976 г. обеспе-
чивали 56% всех поступлений в доходную часть бюд-
жета, а корпорации—27%; по государственному бюд-
жету 1981 финансового года доля трудящихся в бюд-
жетных поступлениях повысится до 58%, а взносы
монополий понизятся до 24%.
В Великобритании в последние годы налоги на
прибыли монополий резко сократились, и по существу
этот вид налога не играет существенной роли в
формировании бюджета страны. Так, если в 1967/68
финансовом году поступления по этим налогам состав-
ляли 31,8 млн. фунтов стерлингов, в 1973/74 финансо-
вом году—1 млн. фунтов стерлингов, то в 1977/78
финансовом году они равнялись только 0,2 млн. фун-
тов стерлингов . В ФРГ, согласно официальной стати-
стике, сумма налогов с заработка возросла с 37 333
млн. марок в 1950 г. до 470 623 млн. марок в 1974 г.,
т. е. в 13 раз26. Налоги с корпораций за это время хотя
и росли, но вдвое меньшими темпами.
Происходит пересмотр налогового законодательства в
интересах крупных собственников и получателей боль-
ших доходов. В США в шестидесятых—семидесятых
годах несколько раз понижался максимальный уровень
налоговой ставки на доход, в результате чего сумма
подоходного налога, выплачиваемого бизнесменами и
менеджерами, сократилась более чем вдвое. Ставки
налогов на заработную плату рабочих и служащих за
это время не изменились. Американские законодатели
явно стремились в последние десятилетия облегчить
условия выплаты налога на прибыли корпораций. Его
ставка с 52% снизилась в 1965 г. до 48%, а в 1978 г. в
результате принятия закона, предложенного админи-
страцией Д. Картера,—до 44%27. Предусмотрена систе-
ма льгот и скидок с налогов на прибыли корпораций,
официальные цели которой—стимулировать частные
капиталовложения в экономику, заинтересовать моно-
120
Глава III
полни в повышении занятости, усилить конкурент-
ную способность отечественных фирм на внешнем
рынке и т. д. Американский закон 1978 г. предусмат-
ривает, например, 10%-ную скидку на инвестиции.
Существует множество специальных налоговых
льгот на амортизационные отчисления, для добыва-
ющих фирм — на «истощение недр», для транснаци-
ональных корпораций—льготы по «зарубежным опера-
циям» и т. д. Нынешнее американское правительство
во главе с Р. Рейганом объявило о своем решении
осуществить новый тур снижения налогов с бизнесме-
нов и корпораций. На этот раз говорят о существенном
сокращении налоговых ставок—в среднем на 25—
30%. Более двадцати лет назад известный американ-
ский социолог Р. Миллс с горечью писал о существова-
нии привилегий, нарочито созданных для того, чтобы
избавить доход богачей от налогового обложения. «Эти
привилегии,— подчеркивал он,— настолько пронизыва-
ют собой все налоговое законодательство и всю практи-
ку налогообложения, что вряд ли можно принимать
всерьез колоссальную рекламную шумиху, поднятую
вокруг «революции доходов», которая якобы произошла
за последние 20 лет» 28. Эти слова не утратили своего
актуального значения и сегодня: шумиха относительно
«революции доходов» все еще не стихает, налоговое
неравенство состоятельных и малоимущих слоев насе-
ления неудержимо растет.
Еще большую выгоду, чем от законодательно офор-
мленных налоговых привилегий и льгот, получают
корпорации в результате широкой незаконной практи-
ки уклонения от выплаты налогов. Если заработная
плата рабочих и служащих всегда на виду и не может
быть укрыта от налоговых органов, то прибыли —
«тайна тайн» делового мира, и сведения о них можно
получить только от самих монополий. Нужно сказать,
что техникой сокрытия доходов крупные корпорации
владеют виртуозно. С помощью ловких юристов, ис-
пользующих каждую лазейку в сложном, запутанном
налоговом законодательстве, руководство фирм зани-
жает доходы, недоплачивает в государственную казну
большие суммы денег. В результате участие монопо-
лий в формировании доходов государственного бюдже-
та заметно снижается. По подсчетам американских
экономистов, доходная часть государственного бюджета
Соединенных Штатов только в 1976 г. возросла бы на
90 млрд. долларов в случае ликвидации налоговых
Неравенство прав граждан...
121
льгот для богатых людей и наиболее очевидных лазеек,
используемых монополиями для уклонения от уплаты
налогов29. Эта сумма могла бы облегчить решение
многих социальных проблем, покрыть огромные бюд-
жетные дефициты.
Коль скоро государственный бюджет и правитель-
ственные расходы постоянно возрастают, а корпорации
и крупный капитал имеют возможность все меньше и
меньше вкладывать в казну буржуазного государства,
то, естественно, увеличивается налоговая нагрузка на
рядовых налогоплательщиков, т. е. рабочих, служа-
щих, лиц, доходы которых крайне просты по своей
структуре и состоят из одной заработной платы. В
налоговой сфере, так же как и в сфере производства,
крупный капитал эксплуатирует наемный труд. В
период антикризисного регулирования принудительное
изъятие государством части заработной платы рабочих
в виде налогов достигло таких размеров, что некоторые
буржуазные идеологи стали утверждать, будто источ-
ник эксплуатации граждан переместился в наше время
от капитала к государству. Истинный преступник,
который грабит общество,— это, дескать, не монополии,
а государственный аппарат. Вина за эксплуатацию
лежит на бюрократах, утверждает, например, француз-
ский социолог Р. Рюйе30. Подобные теории вполне
устраивают монополистов, которые рассчитывают на
то, что частный бизнес еще выше поднимется на
волне критики государства, его экономических функ-
ций и социальной политики, а в моменты наиболее
резкого обострения кризиса, роста инфляции, безрабо-
тицы и т. п. поставит государство под первый удар со
стороны общественности.
Так называемая «государственная эксплуатация»
посредством налогов на деле есть не что иное, как
продолжение и развитие современной капиталистиче-
ской эксплуатации трудящихся. Вместе с крупными
корпорациями государство образует комплекс, который
осуществляет эксплуатацию трудящихся в интересах
самой богатой части населения страны. Оно допускает
и узаконивает антиобщественную практику использо-
вания денег, полученных от налогоплательщиков, дает
корпорациям возможность быть последними среди тех,
кто вкладывает в государственный бюджет, и первы-
ми, кто из него получает.
На первое место среди государственных расходов
ведущих капиталистических стран выходят ассигнова-
ния на содержание армии, военное производство, со-
вершенствование существующих и создание новых
видов вооружения. Военные приготовления западных
держав, объем государственных затрат на эти цели
достигли в последние годы широкого масштаба. Об
увеличении военных расходов капиталистических
стран за последние десять лет дает представление
следующая таблица (в млрд. долларов)31.
122
Глава III
Страны
Годы
1970 1977 1978 1979
США 76,51 100,93 105,14 114,50
ФРГ 6,19 16,81 21,37 24,39
Франция 5,98 11,88 15,23 18,78
Великобритания 5,95 11,72 14,09 17,57
Япония 1,64 6,09 8,57 10,08
Италия 2,60 5,10 6,21 7,09
Нидерланды 1,11 3,72 4,32 4,77
Страны НАТО
(всего)
103,07 162,46 179,89 200,69
Абсолютно растет удельный вес военных ассигнова-
ний в структуре расходов из государственного бюдже-
та, что прямо и непосредственно приводит к сокраще-
нию затрат государства на социальные нужды, удов-
летворение коллективных и индивидуальных потребно-
стей членов общества. Военный бюджет—это самый
большой и жирный кусок «государственного пирога»,
который целиком достается корпорациям, специализи-
рующимся на производстве вооружений или обслужи-
вающим военные ведомства. Эти монополии, раскор-
мленные крупными государственными субсидиями,
срослись с вооруженными силами, правительственны-
ми учреждениями, военными и гражданскими круга-
ми, заинтересованными в заказах на производство
оружия, образовав военно-промышленный комплекс
капиталистических стран, оплот милитаризма, самую
зловещую силу современности. Именно она сознатель-
но ухудшает обстановку на международной арене,
срывает политику разрядки напряженности в между-
народных отношениях, навязывает своим странам и
всему миру опасную и разорительную гонку вооруже-
ний.
Буржуазные идеологи, выражающие интересы
военно-промышленного комплекса, в изобилии фабри-
куют доктрины, которые, раздувая милитаристский
Неравенство прав граждан...
123
психоз, дают ему возможность процветать, непомерно
увеличивать свои прибыли. За разговорами относи-
тельно необходимости достичь «военного превосход-
ства» Запада над социалистическими странами, за
призывами наращивать военный потенциал импери-
алистических держав прежде всего за счет новых,
дорогостоящих сверхразрушительных видов вооруже-
ния явно просматриваются расчеты на новые ассигно-
вания, усиленные военные расходы и повышенные
прибыли. Уже сейчас милитаризм заглатывает огром-
ные средства, принадлежащие народам, но его аппети-
ты все время растут. Руководство НАТО намерено в
ближайшие годы добиться повышения годового уровня
суммарных военных расходов стран этого блока до
400—450 млрд. долларов. Милитаристские круги США
собираются израсходовать на военные нужды в
первой половине 80-х годов не менее триллиона долла-
ров.
Чудовищный рост современного милитаризма, кото-
рый вышел за всякие мыслимые и терпимые границы,
заключает в себе угрозу миру. «Новый этап гонки
вооружений подорвет международную стабильность,
намного усилит опасность возникновения войны»32,—
сказал на XXVI съезде КПСС Л. И. Брежнев. Однако
милитаризм опасен и тем, что он делает сегодня.
Современный военно-промышленный комплекс, словно
гигантский спрут, опутавший своими щупальцами весь
капиталистический мир, тянет соки из общества, ли-
шает его шансов и возможностей социального прогрес-
са. Непрекращающийся рост военных расходов в капи-
талистических странах делает заведомо недостижимым
«всеобщее благосостояние», вызывает цепную реакцию
негативных последствий для общества: усиливает на-
логовое бремя, питает инфляцию, сокращает количе-
ство рабочих мест, снижает затраты на образование,
здравоохранение и иные социальные нужды, препят-
ствует наиболее полному осуществлению прав и свобод
человека.
Представители коммунистических и рабочих пар-
тий Европы на конференции в Берлине (июнь 1976 г.)
обратили внимание мировой общественности на необ-
ходимость положить конец гонке вооружений, начать
процесс сокращения вооружений и вооруженных сил.
(«Растущие расходы на вооружение,—подчеркнуто в
Итоговом документе конференции,— все более тяже-
лым бременем ложатся на плечи трудящихся, народ-
124
Глава III
ных масс. Если бы эти огромные средства были
использованы для повышения уровня жизни народов,
для преодоления экономической отсталости, для оказа-
ния помощи и поддержки развивающимся странам и
для защиты окружающей среды, это в огромной степе-
ни послужило бы прогрессу всего человечества»33.
Сегодня милитаризм наступает на права трудящихся.
В искусственно созданной обстановке милитаристского
угара военно-промышленный комплекс давит на госу-
дарство, требует свертывания социальной политики,
ликвидации программ помощи нуждающимся и бед-
ным, с тем чтобы создать новые, дополнительные
источники финансирования военных расходов.
Деньги, предназначенные для социальных выплат
и услуг определенным слоям населения, не дают покоя
и частному бизнесу «невоенного» профиля, т. е. обыч-
ным производящим и добывающим фирмам, которые
тоже привыкли запускать руку в карман налого-
плательщика. Крупные монополии в общем отлично
приспособились к нынешним условиям государственно-
монополистического регулирования, научились обхо-
дить антитрестовское и налоговое законодательство.
Многие буржуазные экономисты откровенно признают,
что корпорация, чем она крупнее и влиятельнее, тем
может шире использовать возможность свести до мини-
мума экономический риск, получать прямые субсидии
из государственного бюджета, компенсировать убытки
за счет правительственных дотаций и т. д.
Официальная западная пропаганда много шумит
по поводу социальных программ государства в пользу
нуждающихся и бедных, но «деликатно» умалчивает о
масштабах «вспомоществования», которое оно щедро
оказывает крупным монополиям. Существуют фирмы
вроде скандально известной американской авиацион-
ной компании «Локхид», которые буквально живут за
счет государства, используют его капитал, оборудова-
ние, держатся на его заказах и только прибыли
оставляют в своих руках. «Правительство,— пишут
американские авторы М. Минц и Д. Коэн,—также
помогает крупным корпорациям сохранять высокий
уровень их прибыли, принимая меры, направленные
против иностранных конкурентов, даже если это не
предусмотрено законом. Не удивительно, что те, кто
больше остальных выступает против правительства,
когда расширяются программы борьбы с бедностью или
предлагается законопроект о медицинской помощи
Неравенство прав граждан...
125
населению,— все они первыми бросаются за помощью к
правительству, если возникает угроза их прибылям» 34.
Практика подкармливания монополий из государствен-
ного бюджета существует во многих капиталистиче-
ских странах. Субсидии, дотации, льготные ссуды и
другие виды прямых выплат монополиям составляют
серьезную статью расходов государства.
Возникает удивительная ситуация: «всеобщее
благосостояние», «выравнивание возможностей и дохо-
дов», которые являются популярными лозунгами при
формировании доходной части государственного бюдже-
та и служат оправданиям для роста налогов, оттесня-
ются на задний план в процессе расходования государ-
ством бюджетных средств. Денег на финансирование
социальных программ и проведение социальной поли-
тики в необходимых масштабах у буржуазного государ-
ства, оказывается, нет, хотя налоги растут, государ-
ственный бюджет увеличивается.
Социальная политика буржуазных государств пере-
живает сегодня тяжелейший кризис, связанный с
расстройством экономической системы, быстрыми тем-
пами инфляции. Если лет десять—двадцать назад ти-
пичный буржуазный политик источал оптимизм, рисо-
вал прекрасные картины будущего, сулил благососто-
яние и равенство для всех, выступал с «захватыва-
ющими» проектами общественных реформ, то типич-
ный буржуазный политик нашего времени без устали
твердит об «экономии», о необходимости потуже затя-
нуть пояса, его речи полны уныния и непрекраща-
ющихся жалоб на трудности—экономические, финан-
совые, энергетические и т. д. Это создает необходимый
фон для открытых выступлений против социальной
политики и реформ, требующих улучшения материаль-
ного положения неимущих слоев населения.
В 70-х годах резко упали реформаторские настро-
ения среди буржуазных идеологов; даже социал-
демократы заговорили о том, что время эффективных
социальных реформ еще не пришло, что у буржуазного
государства якобы нет материальных средств, позволя-
ющих ему проводить социальную политику. Так, ав-
стрийский канцлер и председатель Социалистической
партии Австрии Б. Крайский заявил: «Если мы сдела-
ем главный упор на развитие социальной политики,
мы, пожалуй, просто не сможем ее финансировать.
Итак, надо иметь мужество и сказать: никакой новой
социальной политики до тех пор, пока мы не сможем
126
Глава III
ее финансировать»35. Лейтмотивом выступлений мно-
гих политических деятелей Запада является обращен-
ный к населению призыв согласиться с мерами госу-
дарства, ограничивающими социальные программы,
отказаться от каких-либо новых требований, принести
«жертвы» ради того, чтобы экономика скорее вышла из
кризисного состояния. Государство, дескать, не может
поднять нынешние социальные программы из-за отсут-
ствия средств. И это говорится о современном капита-
листическом обществе, где средства используются сверх-
расточительно, где монополии купаются в барышах,
верхние слои—в роскоши, где баснословно громадные
деньги тратятся на вооружение, где колоссальные
богатства, превращенные в сокровища, тайно хранятся
в банках, не принося людям никакой пользы.
После того как монополии, бюрократия и военщина
отхватывают каждый по большому куску «государ-
ственного пирога», от него действительно уже мало что
остается. Правительственные выплаты по так называ-
емым социальным программам, т. е. пенсии, пособия,
стипендии, бюджетные ассигнования, предназначен-
ные для школ, больниц, строительства жилья и т. д.,
всегда были довольно ограниченными и не решали
проблем полной реализации социально-экономических
прав граждан. Даже в те времена, когда идеи «госу-
дарства благосостояния» находились в зените, офици-
альная буржуазная пропаганда не упускала случая
разъяснить людям основной принцип социального обес-
печения при капитализме, согласно которому человек
должен сам заботиться об удовлетворении собственных
нужд и лишь в крайнем случае может рассчитывать на
помощь государства. «Каждый, кто не в состоянии
обеспечить существование свое и своей семьи и чье
содержание не лежит на обязанности другого лица,
имеет право на призрение со стороны государственных
властей, если только он подчиняется обязанностям,
предписываемым в этом отношении законами»,—
говорится в Конституции Дании (ч. 2, § 75).
Гражданам, обращающимся в государственные ор-
ганы за пособиями или пенсиями, приходится доказы-
вать, что они достигли именно той степени нужды,
которая дает «право» на государственную помощь, что
у них нет иных источников существования. Уже одно
то, что на социальное обеспечение могут претендовать
только самые бедные люди, приводило и приводит к
существенному ограничению пользования социально-
Неравенство прав граждан...
127
экономическими правами. В капиталистических стра-
нах неукоснительно проводится принцип обязательного
участия трудящихся в финансировании систем соци-
ального страхования. Фонды, из которых выплачива-
ются пенсии и пособия, формируются в значительной
степени за счет вычетов из заработной платы рабочих
и служащих, отчислений, представляющих особую фор-
Постоянное недоедание, отсутствие
должного медицинского ухода — таков удел
многих пожилых граждан США
128
Глава HI
му налогов на работников. Чтобы иметь право полу-
чать пенсию по старости, рабочий должен выплачивать
страховые взносы в Австрии в течение 35 лет, в
Бельгии — 40—45 лет, в Нидерландах — 49 лет и т. д.
Как правило, в фонды социального страхования, из
которых оплачиваются расходы на пенсии по старости,
по безработице, инвалидам войны, при потере кор-
мильца, на страхование рабочих и служащих, на
различные виды пособий, поступает также определен-
ный процент от прибылей монополий и отчисления от
государственного бюджета, но эти два источника в
последние годы действуют все хуже. Свои взносы в
фонд социального страхования предприниматели воз-
мещают в конечном итоге за счет потребителя произ-
водственной продукции, покупателя, т. е. в основном
за счет тех же самых трудящихся.
Что касается государства, то жесткая экономия на
пенсиях и пособиях, проводимая в последние годы, не
только освобождает его от каких-либо дополнительных
расходов в этой сфере, но и дает возможность образо-
вавшийся «излишек» средств направлять на военные
расходы, на покрытие бюджетных дефицитов, ничего
общего не имеющих с предназначением данных фон-
дов. Это происходит сейчас в Соединенных Штатах,
где фонды социального страхования разбазариваются в
ущерб интересам трудящихся, которые вынуждены
вносить в них все большую часть своих средств. За
последние 30 лет ежегодные выплаты американских
рабочих и служащих в пенсионные фонды увеличи-
лись более чем в 100 раз. По официальным данным,
взносы трудящихся США на социальное страхование с
1970 по 1978 г. выросли в 2,7 раза36. Почти во всех
капиталистических странах растут ставки страховых
взносов рабочих и служащих: в США сегодня она
составляет более 4% заработка, в Италии, Франции и
Японии—от 6 до 7, в Бельгии — около 10, в ФРГ —
свыше 13% заработной платы. Поскольку трудящиеся
несут основные затраты на создание фондов социаль-
ного страхования, рабочие и служащие сами оплачива-
ют свои будущие пенсии и пособия, то нельзя, очевид-
но, говорить всерьез о какой-либо существенной роли
буржуазной системы социального обеспечения страхо-
вания в «перераспределении доходов», «выравнивании
возможностей» всех членов общества.
Переход на пенсию или пособие означает для
труженика в капиталистическом обществе резкое ухуд-
Неравенство прав граждан...
129
шение материального положения, поэтому такой пере-
ход люди совершают тогда, когда практически уже нет
никакого другого выхода. Если в социалистических
странах, в Советском Союзе, например, средний размер
пенсии по старости составляет примерно 60%, а для
низкооплачиваемых работников —100% заработной
платы, то в США размер пенсий равняется в среднем
20% заработка, в Англии — 23, в Италии — 20%.
Ощутимый удар по семейному бюджету рабочих
наносят болезнь и временная нетрудоспособность. Лю-
ди предпочитают не оставлять рабочие места даже при
явных признаках заболевания, стараются не обращать-
ся к врачу, что часто оборачивается трагическими
последствиями. Это обстоятельство, так же как гонка и
суета на работе, приводит к преждевременному изна-
шиванию и старению организма работника. Только
одна треть всех рабочих Австрии, по данным социоло-
гов этой страны, достигают пенсии здоровыми. Осталь-
ные выходят на пенсию, имея серьезные болезни либо
будучи настоящими инвалидами .
В капиталистических странах есть категории работ-
ников, на которых вообще не распространяется дей-
ствующее законодательство о получении пенсий по
болезни или пособий по временной нетрудоспособности.
В этой сфере закон очень многие вопросы оставляет на
совместное усмотрение предпринимателей и профсо-
юзов. Не все профсоюзы в состоянии добиться для
своих членов стандартного уровня услуг по социально-
му обеспечению и страхованию. Рабочие небольших
предприятий вообще не организованы в професси-
ональные союзы и поэтому также исключены из систе-
мы социального страхования. Отсутствие универсаль-
ности в действии данной системы порождает факты
вопиющего неравноправия граждан капиталистиче-
ских государств в социально-экономической сфере.
Нельзя не сказать о нравственно-психологических
факторах, которые действуют в современном капитали-
стическом обществе и существенно ограничивают сфе-
ру применения социально-экономических прав граж-
дан, в особенности прав на пенсии, пособия, на лечение
в более дешевых больницах, принадлежащих государ-
ству, и т. п. Фактически сложилось так, что эти права
в буржуазном обществе непосредственно связывались с
бедственным состоянием людей, рассматривались как
чрезвычайное средство «спасения» человека, попавше-
го в трясину нужды. Но дело в том, что традиционная
130
Глава III
буржуазная мораль не сочувствует, а скорее осуждает
и даже презирает бедного человека, который потому,
мол, и беден, что ленив, не умен, инертен, подвержен
пагубным пристрастиям и порокам. Быть бедным—
стыдно, безнравственно, и поэтому люди, которые
претендуют на положение в обществе, хотят казаться
респектабельными гражданами, вынуждены скрывать
свои материальные затруднения, тянутся изо всех сил,
чтобы сохранить видимость благополучия. Те, кто
решается просить пособие или вспомоществование, уже
переходят черту, отделяющую бедных от всех других
граждан страны, переводят себя в низшую категорию
людей, подвергаемых шельмованию на всех уровнях
общественной системы.
В Америке, кроме того, сильны традиции, которые
осуждают помощь бедным как дело безнравственное и
вредное. Благодеяния в пользу бедных только, мол,
портят и развращают последних, ослабляют их волю к
самостоятельности и труду. Обязанность человека, по-
павшего в нужду,— взять себя в руки и вырваться без
чужой помощи из этого состояния. С подобных пози-
ций в США оспариваются нравственные основы соци-
альной политики государства, но, что самое главное,
монополии США, экономически заинтересованные в
свертывании социальных программ, пытаются создать
в стране отравленную моральную атмосферу вокруг
граждан, получающих пособия по безработице, пенсии
для нетрудоспособных, пособия на детей и т. д. Реакци-
онная печать буквально терроризирует этих людей,
изображает их как бездельников и паразитов, которые
сидят на шее общества и кормятся за его счет. Газеты
и журналы внушают своим читателям мысль, что
безработные—это люди, которые не хотят работать и
предпочитают жить на средства общества, что бед-
ные— это лентяи, ловко пользующиеся сочувствием
общественного мнения. Дело доходит до нелепых и
злобных обвинений. Одна американская газета, харак-
теризуя положение бедняков, писала: «Это прекрасная
жизнь для тех, у кого нет ни совести, ни чести.
Политики будут лить над ними слезы. Государство
выдаст пособие матери на ее внебрачных детей, и если
она не слишком о них заботится, то этого пособия
хватит на вино и джин для нее и для ее возлюбленно-
го» 38. В стремлении восстановить общественное мнение
против бедных, направить его не в сторону действи-
тельных виновников социальных трудностей и не-
Неравенство прав граждан...
131
удач—крупных монополий, а против массы обездолен-
ных людей, вынужденных пользоваться социальными
услугами, буржуазная пресса ведет по существу «пси-
хологическую войну» со сторонниками идеи социально-
го обеспечения граждан при капитализме. Среди аме-
риканцев намеренно распространяются представления,
будто получатели пособий и ссуд на самом деле не так
бедны, как многие думают, что они сообщают властям
ложные данные о своем материальном положении,
мигрируют по стране в целях получения выгоды, не
работают, потому что не хотят работать. Американские
социологи, проверявшие обоснованность подобных
представлений, доказали их полную несостоятельность.
По результатам ряда исследований, лишь в 0,4%
случаях можно было говорить о каких-либо ложных
данных, сообщаемых бедными гражданами39. Бедность
в США не плод вымысла неимущих, а самая насто-
ящая реальность.
И все же насаждаемые пропагандой стереотипы
мышления действуют. В США многое делается для
того, чтобы отбить у граждан охоту обращаться в
государственные органы за пенсиями, пособиями и
т. п. Получатели по «социальным программам» счита-
ются людьми второго сорта, сотрудники государствен-
ных служб обращаются с ними, как писала газета
американских коммунистов, немногим лучше, чем с
преступниками40. Безработных, стариков, многодетных
матерей, вдов и сирот презрительно именуют «клиента-
ми», их заставляют пройти через унижения и оскорбле-
ния, прежде чем они смогут получить государственную
помощь или социальные услуги. После долгого ожида-
ния вызовов люди приходят в мрачные оффисы с
зарешеченными окнами и железными дверями, стоят в
очередях за получением пособий под присмотром поли-
цейских с дубинками. Этим людям дают почувство-
вать, что помощь они получают из милости.
Итак, во всех ведущих капиталистических странах
социально-экономические права граждан, которые и
раньше держались на очень зыбкой, ограниченной
основе, сегодня особенно испытывают беспрецедентно
сильный натиск со стороны корпораций, военно-
промышленного комплекса. Нынешнее наступление на
права трудящихся происходит на фоне дальнейшего
углубления общего кризиса империализма, связано с
попытками изменить курс экономического и социаль-
ного развития капитализма, поиском выхода из тупи-
132
Глава III
ка, в котором оказалась капиталистическая экономика
в итоге многих лет антикризисного, государственно-
монополистического регулирования. Выявив неадек-
ватность кейнсианской модели капитализма, одни бур-
жуазные идеологи на ходу вносят в нее коррективы и
усовершенствования, другие—спешно ищут замену,
творят «новые» модели, в основе которых лежат отказ
от государственного регулирования экономики и воз-
вращение к системе свободного предпринимательства,
рыночного хозяйства.
Усилившаяся критика активной социально-эконо-
мической роли буржуазного государства, «большого
правительства», «государственного дирижизма» и т. п.
должна подготовить переход западных стран к новой
экономической политике в духе теории «монетаризма»
(М. Фридман и др.). Последняя допускает целенаправ-
ленное регулирование лишь в области денежного об-
ращения и банковского кредита, а всю экономику, как
таковую, объявляет свободной от государственного
вмешательства. Это означает, что задачи государства
упрощаются до предела, не оно, а частный бизнес
должен теперь «заботиться» об экономическом росте и
всеобщем благосостоянии. Сама собой отпадает надоб-
ность в социальной политике государства и в осуще-
ствлении социальных программ, теряют значение и
такие цели государственного регулирования, как «пе-
рераспределение собственности и доходов», «выравни-
вание возможностей». Иными словами, из обществен-
ной жизни уходит многое из того, что обусловливало и
облегчало борьбу трудящихся за свои социально-
экономические права. Монетаристы открыто заявляют
о том, что обществу следует принести все жертвы ради
образования и увеличения капитала, поскольку это,
мол, главное для экономического роста. Речь идет по
существу о теоретическом обосновании тотального,
бесконтрольного господства корпораций над обществом,
передачи всех материальных и интеллектуальных ре-
сурсов в руки частного бизнеса.
Дальнейшее развитие социально-экономических
прав граждан буржуазных государств стоит сегодня
под вопросом. Перспективы их неопределенны и неяс-
ны. Экономические доктрины в духе «монетаризма»,
которые, как мы видим, абсолютно исключают социально-
экономические права из общественной жизни, еще не
одержали победу над кейнсианской моделью экономи-
ческого и социального развития, имеющей довольно
Неравенство прав граждан...
133
много сторонников во всех капиталистических странах.
Но влияние «монетаризма» на политику государств,
применяющих обычные методы государственно-моно-
полистического регулирования, возрастает; социаль-
ные программы полностью не отменены, но посто-
янно сокращаются, ассигнования на социальные нуж-
ды все больше урезаются. Ведущие политические
деятели Запада довольно часто высказываются за
свертывание регулирующих функций государства, за
«экономию и сдержанность» в расходах на социальные
нужды. С каждым новым федеральным бюджетом
США происходит очередное падение уровня социаль-
ных программ: в 1977—1979 гг. наблюдалось поэтап-
ное сокращение государственных расходов на социаль-
ное обеспечение и страхование, образование, здравоох-
ранение, причем ряд программ был ликвидирован под
предлогом укрупнения; в 1980 г. наряду с сокращением
была произведена ликвидация некоторых программ по
созданию новых рабочих мест, по социальной помощи
семьям, потерявшим кормильца, и т. д. Наиболее
далеко по пути, рекомендуемому «монетаристами»,
пошло в своей экономической политике консерватив-
ное правительство Великобритании, возглавляемое
М. Тэтчер. Экономического роста «новые идеи», разу-
меется, не принесли, зато социальные последствия этой
политики незамедлительно сказались на положении
трудящихся. Сокращены государственные затраты на
образование и здравоохранение, установлены жесткие
лимиты заработной платы трудящихся, повышена
квартирная плата в муниципальных домах, снизился
объем и качество услуг для низкооплачиваемых кате-
горий населения. Во многих капиталистических стра-
нах пересматриваются законы относительно пособий по
безработице, они корректируются в сторону ужесточе-
ния. Сокращается число лиц, имеющих право на такое
пособие, ограничиваются сроки выплаты, ставятся раз-
ного рода юридические рогатки, выдвигаются условия,
цель которых снизить расходы на помощь безработным
из государственного бюджета, точнее, из фонда соци-
ального страхования. В некоторых странах практика
государственных выплат безработным вообще прекра-
щена.
Свертывание социальной политики в капиталисти-
ческих странах (этот процесс идет сейчас нараста-
ющим темпом) влечет за собой демонтаж социально-
экономических прав граждан. В интересах сохранения
134
Глава III
Школы США испытывают серьезные
трудности в связи с сокращением
правительственных ассигнований на
систему образования. Эти дети вынуждены
сидеть в верхней одежде в неотапливаемых
классах
Неравенство прав граждан...
135
высоких прибылей монополий правительства ряда бур-
жуазных стран стали на путь, ведущий к ухудшению
социально-экономического положения трудящихся
масс. Это тревожит людей, вызывает решительный
протест прогрессивных, демократических сил мира. «В
настоящее время во многих капиталистических и
развивающихся странах предпринимается фронталь-
ное наступление на самые элементарные права трудя-
щихся, завоеванные ценой длительной и упорной
борьбы. Крупные предприятия, транснациональные
корпорации, находящиеся под их влиянием правитель-
ства, служат основным орудием этого наступления»,—
говорится в Призыве Всемирной федерации профсо-
юзов к усилению совместных действий в защиту
профсоюзных прав и демократических свобод41. Борьба
за права, и в первую очередь за социально-
экономические права граждан, является сегодня важ-
ным участком, составной частью классовой борьбы
трудящихся. Мощным, хорошо организованным, поли-
тически и идеологически подготовленным атакам им-
периалистических сил на интересы и права людей
Трудящиеся требуют от властей ФРГ
обеспечения права на труд и образование
136
Глава III
труда противостоит решимость последних не только
отстоять свои реальные позиции, но и добиться новых
завоеваний в социально-экономической сфере. В этих
условиях лозунг равноправия звучит как призыв к
дальнейшей борьбе трудящихся за лучшие условия
жизни, против попыток монополий переложить бремя
экономического кризиса на рабочий класс, за такое
решение сложных современных проблем, которое отве-
чает интересам народа и открывает путь к социалисти-
ческим преобразованиям общества.
Глава IV
Политическое
неравноправие
при капитализме
Буржуазная демократия, торжественно
провозглашая равенство всех граждан, на
деле лицемерно прикрывала господство
эксплуататоров-капиталистов, обманывая
массы мыслью о том, будто возможно на
деле равенство эксплуататора с эксплуати-
руемыми.
В И. Ленин
В буржуазном обществе политические права и свободы
человека исторически облекались в плотную оболочку
из различного рода иллюзий и предрассудков. В кон-
центрированном виде здесь отразилось и переплелось
почти все, на что способна противоречивая идеология
капиталистического мира: демагогия и мистификация,
прагматическое стремление к результату и незаземлен-
ный идеализм, самообман и пристрастие к фетишам,
трезвый расчет, утопические мечтания и многое дру-
гое. Буржуазия как общественный класс родилась с
призывом к политическим правам и равенству граж-
дан. Оптимистически звучали статьи революционных
буржуазных деклараций, в которых провозглашались
свободы слова и печати, собраний и уличных шествий,
право обращаться с петициями, свободного объедине-
ния в ассоциации, право выбирать представителей в
органы государственной власти и т. д.
История, однако, показала, что капиталистическое
общество не смогло удержать знамя буржуазно-
демократических свобод, объединившее в свое время
широкие народные массы для успешной антифеодаль-
ной борьбы. Высоко оценивая американскую деклара-
цию независимости, которую К. Маркс называл «пер-
вой декларацией прав человека», Л. И. Брежнев пи-
сал: «Провозглашенные ею права и свободы представля-
ются нам огромным для того времени достижением, но
с точки зрения сегодняшнего дня они стали элемента-
ми формального буржуазного права, ограниченными
самим характером буржуазного общества, где реаль-
ные права и привилегии — в руках имущих классов, а
формально демократические институты служат интере-
сам этих классов» 1. Давно уже образовалась пропасть
138
Глава TV
между традиционными представлениями буржуазных
идеологов относительно политических прав и свобод и
политической практикой современного империализма с
ее углубляющимися антинародными, антидемократи-
ческими тенденциями.
Средства массовой информации на Западе распро-
страняют иллюзии, будто в политической жизни более
последовательно, чем в области экономических и соци-
альных отношений, проведен принцип «равных воз-
можностей», упорно повторяют избитую и многократно
высмеянную сказку о том, что каждый чистильщик
сапог может стать президентом, что политическая
карьера равным образом открыта для всех независимо
от богатства, классовой принадлежности и других
обстоятельств, играющих важную роль при определе-
нии социально-экономического статуса личности в бур-
жуазном обществе. В осуществлении политических
прав и свобод капитализм, дескать, видит свою особую
миссию, значение которой буржуазные идеологи демон-
стративно подчеркивают, называя капиталистическое
общество «свободным миром».
Нынешние серьезные экономические трудности и
провалы, связанные с социальной политикой буржуаз-
ного государства, вызвали новую волну разглагольство-
ваний о том, что уровень осуществления прав человека
определяется, мол, не состоянием социально-
экономических прав, а в основном реализацией поли-
тических свобод. Опираясь на эту доктрину, прави-
тельства США и других капиталистических стран по
существу игнорируют общественную критику по поводу
безработицы, сокращения пенсий, пособий, затрат на
образование, здравоохранение и т. д., делают во всяком
случае вид, что эта критика не связана с проблемой
осуществления прав человека в их собственных стра-
нах. Зато в процессе развертывания антикоммунисти-
ческих, антисоветских кампаний «в защиту прав чело-
века» они оставляют в стороне достижения социализма
в области социально-экономических прав и концентри-
руют внимание на искусственно созданных политиче-
ских проблемах.
Все дело, однако, в том, что участившиеся попытки
представить политические права и свободы в качестве
основного звена или даже ядра некоей абстрактной
системы человеческих прав в теоретическом и практи-
ческом отношении являются несостоятельными. Вывод,
согласно которому группа политических свобод якобы
Политическое неравноправие при капитализме
139
«ближе» и «роднее» капиталистической системе, чем
социально-экономические права, буржуазные идеологи
часто обосновывают историческими аргументами. Дес-
кать, буржуазия изобрела эти свободы, давно их
провозгласила и юридически оформила. Определенная
часть буржуазных идеологов склонна воспринимать
этот исторический «приоритет» как «преимущество»
буржуазного строя перед социализмом в области прав
человека. Это верно, что буржуазия в эпоху, когда она
была революционным классом, положила начало мно-
гим прогрессивным, демократическим принципам, в
том числе традициям в области политических свобод.
Но не она выдумала эти свободы. Чтобы увидеть,
насколько глубоко в человеческую историю уходят
корни политических свобод, достаточно ознакомиться
хотя бы с историей Афинской республики, античной
демократии. В идее политических свобод, заостренной
против тирании и произвола властвующих, заложен
опыт многих поколений людей, она не является про-
дуктом чисто капиталистического развития. На некото-
рое время капитализм сумел вложить живое содержа-
ние в лозунги политических прав и свобод, но в
процессе всеобщей эрозии демократических институтов
буржуазного общества это содержание постепенно вы-
ветривалось. Процесс этот выражался в ограничении
политических прав трудящихся в интересах буржу-
азии, и начался он сравнительно рано.
Сегодня за Западе можно наблюдать довольно
странную манеру обращения с правами человека.
Руководствуясь конъюнктурными соображениями, по-
литические лидеры и идеологи правящих классов
капиталистических стран отбирают из системы челове-
ческих прав то, что им лучше подходит, больше
нравится, провозглашают определенные права главны-
ми, а остальные отбрасывают или смотрят на них как
на незначительные, второстепенные. В итоге такого
рода манипуляций возникает противопоставление по-
литических прав и свобод социально-экономическим
правам, совершенно неоправданное с теоретической
точки зрения. Во всяком обществе система прав и
свобод человека, как таковая, вырастает из реальных
жизненных потребностей людей, она объективно скла-
дывается в самой жизни, выражая тенденции социаль-
ного прогресса, статус и перспективы субъектов обще-
ственного развития. Единство и цельность системы
человеческих прав идут от самой жизни. Одни группы
или категории прав не могут быть противопоставлены
другим. Сегодня этот принцип получил международное
признание, за него высказалась Организация Объеди-
ненных Наций в связи с тем, что представители
западных держав в этой организации неоднократно
пытались расколоть систему прав человека, представ-
ленную в документах ООН, разделить закрепленные в
них права по «сортам», отнести к самой низшей
категории социально-экономические права, т. е. те
самые права, с осуществлением которых в капитали-
стических странах дело обстоит крайне неблагопо-
лучно.
В действительности существует и вызывается са-
мой жизнью тесная взаимная связь между социально-
экономическими правами и политическими правами и
свободами. Эта связь отражает, опосредствует склады-
вающиеся в обществе отношения между политикой,
экономикой и социальным развитием. Здесь будет
уместным сказать несколько слов о сущности полити-
ческих прав и свобод, значение которых действительно
Так в действительности выглядит свобода
слова и демонстраций, когда властям не
нравятся слова и лозунги демонстрантов
140
Глава IV
Политическое неравноправие при капитализме
141
выходит далеко за рамки индивидуальных интересов.
Речь идет, собственно, о правах личности в отношении
к государству, за которыми стоят предоставленные
гражданину возможности участвовать в принятии и
исполнении решений, затрагивающих всеобщие инте-
ресы, контролировать центры политической власти, где
такие решения вырабатываются, использовать государ-
ство и его аппарат в общих и индивидуальных
интересах.
В любом демократическом обществе политические
права и свободы должны выражать идею принадлежно-
сти государственного суверенитета народу, который
является источником всей власти в государстве. Важ-
нейшим и общепризнанным политическим правом
каждого гражданина является участие в конституиро-
вании органов государственной власти. Главы госу-
дарств, парламенты, высшие представительные орга-
ны власти получают свои полномочия от корпуса
избирателей, который, согласно демократическому иде-
алу, должен включать в себя все взрослое население
страны, весь народ. Считается, что законодательная
власть, независимо от того, осуществляется ли она
выборным парламентом, как это имеет место при
республиканской форме правления, либо совместно
наследственным монархом и парламентом в условиях
конституционной монархии (на сегодняшний день мо-
нархический режим сохранился в Великобритании,
Бельгии, Норвегии, Дании, Нидерландах, Швеции и
других европейских и неевропейских капиталистиче-
ских странах), в конечном счете получает свои преро-
гативы от избирателей, и потому законы буржуазных
государств по старой конституционной традиции счи-
таются выражением общественной воли. Выдвинув
идею политических прав и свобод, буржуазия пыталась
по-своему разрешить проблему взаимоотношения госу-
дарства и народа.
Вопрос о том, какие именно права следует отнести
к категории политических, в наше время не вызывает
особых затруднений. Довольно полный «каталог» этих
прав включен в широко известные международные
документы о правах человека. Обратимся, например, к
ст. 21 Всеобщей декларации прав человека (1948 г.),
которая в общей форме признает за каждым человеком
право принимать участие в управлении своей страной
непосредственно или через представителей. Воля наро-
да, говорится в этой статье, должна быть основой
142
Глава IV
власти правительства и выражаться в периодических и
нефальсифицированных выборах, которые должны
проводиться при всеобщем и равном избирательном
праве, путем тайного голосования или посредством
других форм, обеспечивающих свободу голосования.
Каждый человек имеет право равного доступа к
государственной службе в своей стране. Декларация
провозглашает право человека на гражданство (ст. 15),
право на свободу убеждений и свободное их выражение
(ст 19), право на свободу мирных собраний и ассоци-
аций (ст. 20)2.
Другие международные документы, в частности
Международный пакт о гражданских и политических
правах 1966 г., воспроизводят примерно тот же круг
политических прав и свобод, выделяя среди них право
граждан принимать участие в ведении государствен-
ных дел как в форме непосредственной демократии,
так и через свободно выбранных представителей,
право избирать и быть избранным в представительные
органы государственной власти и право свободного
доступа к государственной службе. Собственно, эти
права и составляют сердцевину всех юридически обес-
печенных возможностей человека в сфере политики и
политических отношений. Демократические свободы
(слова, печати, уличных шествий и демонстраций,
мирных собраний и т. д.), за которыми традиционно
закрепилось название «политические», служат не толь-
ко политическим целям, но и задачам развития эконо-
мики, культуры и других сфер общественной жизни.
То же самое можно сказать и о свободе ассоциаций. В
Международном пакте о гражданских и политических
правах этому праву придан определенный социально-
экономический оттенок. «Каждый человек,— говорится
в нем,— имеет право на свободу ассоциаций с другими,
включая право создавать профсоюзы и вступать в
таковые для защиты своих интересов» (ст. 22)3.
Характерной и безусловно прогрессивной чертой
международных актов о правах человека является то,
что они признают необходимым дополнить и обеспе-
чить политические права граждан каждой страны
политическими правами наций и народов, системой
признанных на международном уровне прав и обязан-
ностей государств. В свое время Советский Союз и
другие социалистические страны приложили немало
усилий в ООН и в других международных организаци-
ях, чтобы добиться всеобщего признания одного из
Политическое неравноправие при капитализме
143
самых существенных политических прав, принадлежа-
щих народам и нациям,— права на самоопределение.
Хотя это право обеспечивает народам возможность
самим распоряжаться своей судьбой, свободно опреде-
лять политический статус, осуществлять свое экономи-
ческое, социальное и культурное развитие и, таким
образом, служит существенной гарантией реализации
политических прав граждан, западные державы долгое
время противились включению права народов на само-
определение в документы ООН. По этой причине оно,
как известно, не вошло в текст Всеобщей декларации
прав человека 1948 г. Предложение СССР включить
соответствующую статью в Декларацию было отвергну-
то представителями США и других капиталистических
стран.
Со временем, однако, позиция социалистических
стран по этому вопросу, поддержанная молодыми
развивающимися государствами, восторжествовала, и
сегодня право народов на самоопределение получило
развернутую трактовку в ряде важнейших междуна-
родных документов. В Декларации ООН о предостав-
лении независимости колониальным странам и наро-
дам (1960 г.) самоопределение народов интерпретиру-
ется как безусловное их право на полную свободу
определять свой политический статус, осуществлять
свой суверенитет, обеспечивать целостность нацио-
нальной территории, быть независимыми от иностран-
ного ига и эксплуатации, обеспечивать свободное эко-
номическое, социальное и культурное развитие4. Ука-
занная Декларация, так же как и Пакт о гражданских
и политических правах, подчеркивает неотъемлемый
суверенитет народов над естественными богатствами и
ресурсами, недопустимость лишения наций и народов
принадлежащих им средств существования.
Согласно современному международному праву, за
народами и нациями признается свобода политическо-
го выбора, т. е. выбора общественной и политической
системы, собственной формы государственного правле-
ния, курса внутренней и внешней политики, политиче-
ских и правовых институтов, формы конституционного
регулирования и т. д. Ясно, что от этого выбора в
огромной мере зависит объем и характер политических
прав и свобод граждан, пределы и результаты их
осуществления. В условиях, когда мир разделен на
две противоположные общественные системы—со-
циалистическую и капиталистическую, политический
144
Глава IV
выбор народов ставит их на один из двух возможных в
современном мире путей развития — либо на капитали-
стический путь, который несет народам страдания,
либо на путь, ведущий к социализму,— это путь наро-
дов к свободе и счастью.
Только сами народы, по мнению коммунистов,
могут определить курс своего общественного и полити-
ческого развития. Международные документы подчер-
кивают необходимость соблюдения принципа добро-
вольности и права народов на независимость при
осуществлении ими политического выбора, свободу от
давления и вмешательства извне, от диктатуры со
стороны какого-либо государства или определенной
внешней силы. В Заключительном акте Совещания по
безопасности и сотрудничеству в Европе (Хельсинки,
1975 г.) государства—участники этого форума торже-
ственно взяли на себя обязательство «уважать право
друг друга свободно выбирать и развивать свои поли-
тические, социальные, экономические и культурные
системы, равно как и право устанавливать свои зако-
ны и административные правила» 5. Здесь же говорит-
ся о том, что все народы, «исходя из принципа
равноправия и права народов распоряжаться своей
судьбой... всегда имеют право в условиях полной свобо-
ды определять, когда и как они желают, свой внутрен-
ний и внешний политический статус без вмешатель-
ства извне и осуществлять по своему усмотрению свое
политическое, экономическое, социальное и культурное
развитие» 6.
США и другие западные державы, подписавшие
Заключительный акт в Хельсинки, лишь на словах, а
не на деле признают все эти важные и необходимые
для мира и безопасности народов принципы. В дей-
ствительности же империализм ни на один момент не
прекращал подрывной деятельности, направленной на
вмешательство во внутренние дела социалистических
стран с целью изменить основы существующего там
политического строя. «Империалисты и их пособни-
ки,— говорится в Отчетном докладе ЦК КПСС XXVI
съезду партии,— систематически проводят враждебные
кампании против социалистических стран. Они чернят
и извращают все, что происходит в этих странах. Для
них самое главное — отвратить людей от социализма»7.
Постоянное давление оказывают империалистические
круги на многие развивающиеся страны, пытаясь
повернуть их общественное и политическое развитие в
Политическое неравноправие при капитализме
145
сторону капитализма, тесно привязать их к мировой
капиталистической системе. Это грубейшее нарушение
свободы политического выбора, права народов на
самоопределение. Подобные акции империалистиче-
ских государств, военных международных блоков и
союзов расцениваются мировым общественным мнени-
ем в качестве опасной угрозы правам человека во всем
мире.
Политические, как и другие виды прав человека,
устанавливаются и оформляются законодательством
отдельных государств. Функция определять основы
взаимоотношения между народом, личностью и госу-
дарством, а также формулировать вытекающие из этих
основ права участников политической жизни, будь то
индивиды, ассоциации, внутригосударственные струк-
турные образования и т. д., принадлежит государствен-
ной власти, осуществляемой органами и лицами, из-
бранными населением и действующими (формально
или нет—это другой вопрос) по мандату народа.
Задача международных актов состоит не в том, чтобы
наделить теми или иными правами граждан отдель-
ных государств, а в том, чтобы наметить единую,
согласованную программу, создать нормативную базу
для сотрудничества все большего числа государств в
сфере обеспечения прав человека.
Государствам, участвующим в международных сог-
лашениях по правам человека, рекомендуются или
предписываются политические принципы взаимоотно-
шений между государственной властью и гражданами,
государством и личностью. Один из них—уважение к
правам человека как норма общественной жизни и как
обязанность государства. Каждое государство должно
строить свои отношения со всеми находящимися под
его юрисдикцией лицами на основе уважения к правам
человека и основным свободам. Участвовавшие в
Совещании по безопасности и сотрудничеству в Европе
государства декларировали свое признание всеобщего
значения прав человека и основных свобод, уважение
которых является существенным фактором мира, спра-
ведливости и благополучия. Они взяли на себя обяза-
тельство поощрять и развивать эффективное осуще-
ствление гражданских, политических, экономических,
социальных, культурных и других прав и свобод. Все
эти права и свободы вытекают из достоинства, прису-
щего человеческой личности, и являются существенны-
ми для ее развития8.
146
Глава IV
Международные документы, в частности Заключи-
тельный акт, принятый в Хельсинки, признают обязан-
ность государства создавать все условия для реализа-
ции права лиц знать свои права и обязанности,
поступать в соответствии с ними. Согласно современ-
ным международным нормам, на государстве лежит
функция обеспечения прав человека, обязанность пре-
доставлять лицу необходимые средства юридической
охраны своих прав, включая возможности судебной
защиты. Таким образом, международное регулирова-
ние захватывает широкий круг взаимоотношений госу-
дарства и личности, складывающихся в связи с реали-
зацией прав человека, проникнуто идеями обеспечения
этих прав.
Среди принципов, которые от имени мирового
сообщества рекомендуются отдельным государствам
для обеспечения прав человека, равноправие занимает
одно из первых мест. Все права человека должны
осуществляться на основе равенства, но применитель-
но к группе политических прав и свобод международ-
ные акты, исходя из единства демократии и равенства
(кстати сказать, часто оспариваемого на Западе), на-
стойчиво подчеркивают принцип равноправия. Речь
идет о правах равного гражданства, о равном избира-
тельном праве, о доступе всех граждан к государствен-
ной службе на общих условиях равенства и т. д.
Несмотря на то что буржуазия очень давно исполь-
зует либеральную фразеологию, включила термин
«равноправие» в свой политический словарь, дает
выход определенным эгалитарным настроениям в иде-
ологии и пропаганде, истинный пафос политического
равноправия ей далек и чужд. Предпочитая иметь
дело с абстрактной свободой и отвлеченным понятием
равенства, буржуазный закон «приберегает» эти слова
для торжественных случаев, напыщенных деклараций,
но забывает о них, когда создает конкретные политиче-
ские институты, активно влияющие на практику обще-
ственных отношений.
Как совместить интересы фактически правящей
буржуазной элиты, которая в действительности не
терпит никакого равноправия, с институтами буржуаз-
ной демократии, предполагающими хотя бы формально
требование политического равенства для всех членов
общества,— это крайне сложный вопрос для буржуаз-
ных законодателей. Колебание, непоследовательность,
половинчатость, иносказания в конституциях и зако-
Политическое неравноправие при капитализме
147
нах капиталистических стран являются результатом
отсутствия четкого ответа на этот вопрос. Не дает его и
буржуазная политическая наука, которая включает в
себя множество теорий либерального или консерватив-
ного направления. К идее политического равноправия
эти теории подходят с различных сторон, их рекомен-
дации и выводы крайне противоречивы. Цепь теорети-
ческих предпосылок и рассуждений, на которых обыч-
но основывают свои выводы консерваторы и либералы,
можно проследить на примерах элитарной и плюрали-
стической модели политической системы буржуазного
общества. Первая модель — детище консервативных
идеологов, вторая—либералов, считающих себя ради-
кальными демократами. Ниже мы воспроизводим не
какие-либо отдельные теории (их анализ занял бы
слишком много места), а типичные черты, логическую
схему наиболее отличающихся друг от друга направле-
ний буржуазной политической науки.
Элитарная модель политической
системы
1. Политическая власть опреде-
лена по характеру и структуре,
образует особую сферу обще-
ственной жизни, связанную с го-
сударственным управлением.
Существует высший закон, сог-
ласно которому править государ-
ством должны те, кто наиболее
далеко продвинулся в экономи-
ческой и социальной сфере. По-
литическая жизнь достигает точ-
ки кипения в высших слоях об-
щества. Политические решения
принимаются лишь в так назы-
ваемых руководящих кругах.
2. Государство является един-
ственным суверенным носите-
лем политической власти, кото-
рая во избежание анархии и
поддержания порядка должна
быть строго централизованной.
Структура государственной вла-
сти представляется в виде пира-
миды: вверху сконцентрированы
силы огромного политического
влияния, книзу источники вла-
сти весьма резко ослабляются и
сходят на нет. Иерархия—
существенный признак всякой
политической власти.
Плюралистическая модель поли-
тической системы
1. Почти каждое совместно при-
нятое людьми решение, какой
бы жизненной сферы оно ни
касалось, можно считать актом
политической власти. У послед-
ней нет четких границ. Полити-
ческая жизнь осуществляется на
самых разнообразных уровнях—
государства, корпораций, уни-
верситетов, общественных орга-
низаций, благотворительных об-
ществ и т. д. Она совпадает по
существу со всей общественной
жизнью, выходя далеко за рамки
государственного управления.
2. Существует множество неза-
висимых центров политической
власти, ни один из которых не
является полностью суверенным.
Государство лишь часть (даже
не главная—утверждают мно-
гие плюралисты) общественного
аппарата принятия политиче-
ских решений. Властеотношения
не имеют стабильной структуры,
они возникают в связи с необхо-
димостью принять решение и
исчезают, когда цели, поставлен-
ные в групповом решении, до-
стигнуты.
148
Глава IV
3. Реальная власть в государ-
стве всегда принадлежит эли-
там, представляющим общест-
венное меньшинство, а на самом
верху—буквально отдельным
лицам, «элите элит», полити-
ческим лидерам, сосредоточива-
ющим в своих руках все главные
рычаги управления обществом
и контроля над ним. Элиты
складываются по своим законам
в ходе общественного развития.
4. Члены элиты отличаются от
остальных граждан, образуют
как бы особую «породу людей» —
людей высшего качества. Имен-
но поэтому они богаче других,
обладают престижем, влиянием
и иными преимуществами, от-
крывающими им дорогу к вла-
сти. В зависимости от того, что
признается наиболее важным
при формировании элит, теоре-
тики выделяют несколько форм
элитарного правления: плуток-
ратия (власть богатых), технок-
ратия (власть лиц, имеющих
технические знания и опыт), ме-
риктократия (власть заслужен-
ных) и т. д.
5. Демократия как форма госу-
дарственного управления огра-
ниченна и даже невозможна.
Элита правит скорее «милостью
божьей», чем по воле народа.
Демократические институты не
в состоянии изменить порядок,
при котором все общественные и
государственные дела решает
меньшинство. На выборах народ
в лучшем случае определяет,
какую из соперничающих частей
элиты поставить над собой.
6. Народ не способен принимать
участие в политике и управлять
государством в силу его пассив-
ности и апатии, отсутствия у
типичного «человека толпы»
должной культуры, опыта и зна-
ний. Идеи демократизации, вов-
лечения масс в активную госу-
дарственную жизнь абсурдны и
вредны, поскольку это приводит
к дилетантскому вмешательству
3. В плюралистическом обще-
стве каждая специализирован-
ная или профессиональная груп-
па может считать себя элитой,
ибо в своей сфере она обладает
высшей компетенцией, является
лучшим судьей в собственном
деле. Управление государствен-
ными и общественными делами
рассредоточено, и это затрудня-
ет образование единой всеобъем-
лющей элиты.
4. Чтобы участвовать в полити-
ке, не нужно обладать какими-
либо особым» качествами. Все
люди одинаково квалифицирова-
ны и компетентны в принятии
политических решений, каса-
ющихся их лично. Политическая
активность непостоянна, она мо-
жет то падать, то повышаться в
зависимости от заинтересован-
ности человека в определенных
решениях. Богатство и социаль-
ный престиж—обычные факто-
ры политического процесса. От-
сутствие у человека преиму-
ществ в одних делах перекрыва-
ется его превосходством в
других.
5. Демократия—это свободная
игра политических сил, широкое
поле для соглашений и компро-
миссов, для действия необходи-
мых и случайных, разнообраз-
ных, неоднородных элементов.
Никто не вправе навязывать
свою волю другим людям. Мень-
шинство не может требовать
подчинения от большинства, но
и большинство не должно дикто-
вать свою волю меньшинству.
«Свободное» соглашение лежит
в основе плюралистической де-
мократии.
6. Каждый человек должен сам
свободно решать, в каких поли-
тических делах он будет уча-
ствовать, а в каких—нет. Он
вправе выбрать дело «по своим
способностям». Нельзя ему ме-
шать, если он присоединяется к
какой-либо группе для продви-
жения собственных интересов.
Но и вовлекать человека в сфе-
ры политической деятельности,
в сферу профессионального госу-
дарственного управления, сни-
жению эффективности решений,
отрицательно сказывается на
способности государственных ор-
ганов деловито и компетентно
руководить общественным про-
цессом.
7. Различия между элитой и
массой всегда были, есть и будут
существовать независимо от
уравнительных мер и стремле-
ний. Прогресс в политической
сфере состоит вовсе не в ее
демократизации или эгалитари-
зации, а в поисках новой, совер-
шенной и эффективной элиты,
которая должна обеспечить бо-
лее высокий, чем прежде, уро-
вень общественного управления.
8. Политические права граж-
дан— момент формальный, в ре-
альной общественной жизни они
большой роли не играют. Если
эти права нужны, то только для
того, чтобы налаживать отноше-
ния элиты с массами, пополнять
элиту за счет наиболее одарен-
ных, талантливых выходцев из
народа, точнее, из «средних
классов». Они, кроме того, обес-
печивают политические манев-
ры элиты, оберегают ее от недо-
вольства и революционного вы-
ступления масс.
в которых у него нет и не может
быть личных интересов, было бы
тоже нарушением принципа ин-
дивидуальной свободы. Развитие
политической демократии труд-
но направлять, поскольку многое
здесь зависит от личного усмот-
рения и желаний человека.
7. В политике осуществляется
специфический тип равенства
возможностей, согласно которо-
му каждый человек, свободно
перемещаясь в политической
сфере от одной группы к другой,
может остановиться там, где он
получит реальный выигрыш, до-
бьется желаемого и доступного
для себя успеха. Однако равное
право занять определенную по-
зицию в политической жизни не
означает равенства этих воз-
можностей.
8. Политическим правам при-
надлежит ведущая роль в орга-
низации отношений между пра-
вительством и народом. За мно-
гими из этих прав признается
высший, надгосударственный
характер, т. е. они не могут
быть изменены или отменены
правительством без ущерба для
свободы индивида. С помощью
политических прав и свобод
граждане должны осуществлять
«контроль» над государством,
пресекать антидемократические
поползновения властей.
Политическое неравноправие при капитализме
149
Место идеи политического равноправия граждан в
той и другой модели очевидно. Консервативная мысль
в силу ее основополагающих теоретических установок
неизбежно приходит к отрицанию или крайнему скеп-
тицизму в отношении этой идеи, тогда как у либералов
здесь процветает показной энтузиазм. Они провозгла-
шают идеал равноправия в политике, однако трактуют
его таким образом, что он утрачивает реалистическое
содержание. Плюралисты всерьез верят, что политиче-
ская система сама по себе в процессе свободной игры
сил способна поддерживать определенный уровень рав-
ноправия граждан, подобно тому как человеческий
организм всегда поддерживает определенную темпера-
туру тела. Государство, которое в теориях плюрализма
150
Глава IV
играет скромную общественную роль, только провозгла-
шает, устанавливает политические права, но не вме-
шивается в их реализацию, не должно проводить
активных регулирующих мер по «выравниванию»
прав. Единственными инструментами такого «вырав-
нивания» выступают свободное соглашение и компро-
мисс между политическими группами. В пользу рав-
ноправия действуют анонимные силы политики, с
государства же ответственность за реальное равенство
политических прав по существу снимается.
На вопрос, какая из рассмотренных выше моделей
политической системы воплощена в современном зако-
нодательстве капиталистических стран, верным, види-
мо, будет ответ: «Ни одна, если брать их в «чистом»
виде». Но дело в том, что буржуазный законодатель
обречен на вечные метания, бесконечные колебания
между консервативными и либеральными позициями.
Быть последовательно либеральным он не хочет, ибо
главное для него—интересы господствующего класса,
правящих верхов (элиты); перейти открыто на консер-
вативную, элитистскую платформу ему сегодня не
позволяют демократические общественные силы. Тен-
денции к либерализации и консерватизму в законода-
тельстве сосуществуют, переплетаются, берут друг над
другом верх в зависимости от политической ситуации
в стране. Это особенно заметно в сфере конституцион-
ного регулирования равноправия в политике.
Возьмем, например, Конституцию Соединенных
Штатов Америки в той части, которая касается именно
политических прав и свобод. Первоначально установ-
ленное этой Конституцией (принята в 1787 г.) избира-
тельное право приходится вот уже почти двести лет
«выравнивать», и процесс этот пока далек от заверше-
ния. В 1870 г. была принята поправка XV к Конститу-
ции, которая снимала формальные ограничения изби-
рательных прав американских граждан в связи с
расой, цветом кожи или прежним нахождением в
рабстве. Говорилось там и о недопустимости лишения
кого-либо указанных прав по данным основаниям.
Однако в течение почти ста лет эти положения
конституции оставались на бумаге, сами власти проти-
вились их реализации. Лишь в середине шестидесятых
годов нашего столетия закон о гражданских правах
предоставил неграм, а также представителям других
национальных меньшинств Америки право избирать
и быть избранными в законодательные органы —
федеральный и штатов. Женщины получили право на
участие в выборах только в 1920 г. (поправка XIX к
Конституции США). Лишь в 1964 г. вследствие приня-
тия XXIV поправки были отменены особые регистра-
ционные налоги, действовавшие в качестве предвари-
тельного условия голосования граждан. В соответствии
с поправкой XXVI к Конституции США, вступившей в
силу в 1971 г., активное избирательное право предо-
ставлено гражданам Соединенных Штатов, достигшим
18-летнего возраста. Все эти этапы «выравнивания»
затрагивали в основном право избирать, принимать
участие в голосовании на выборах.
Что же касается права быть избранным, т. е.
пассивного избирательного права, то оно, как и преж-
де, обусловлено различного рода цензами и ограниче-
ниями. Так, согласно американской Конституции, в
палату представителей конгресса может быть избран
только тот, кто достиг 25-летнего возраста, состоит в
течение семи лет гражданином Соединенных Штатов и
является в момент избрания жителем того штата, где
он избирается (ч. 2, разд. 2, ст. I). Не может быть
Церемония вступления Р. Рейгана в
должность президента США (январь 1981 г.).
Империалистическая политика
американских монополий остается
неизменной
Политическое неравноправие при капитализме
151
152
Глава IV
сенатором тот, кто не достиг 30-летнего возраста, не
состоит в течение девяти лет гражданином Соединен-
ных Штатов и не является в момент избрания жителем
того штата, где он избирается (ч. 3, разд. 3, ст. I).
Избрание на должность президента США также обус-
ловливается требованиями к кандидату быть гражда-
нином Соединенных Штатов по рождению, иметь не
менее чем 35-летний возраст и постоянное жительство
в США в течение 14 лет (ч. 4, разд. 1, ст. 2). Хотя
установленные Конституцией барьеры являются вроде
бы невысокими, они не дают основания даже в
формально-юридическом смысле говорить о равном
пассивном избирательном праве граждан. Кроме того,
нужно иметь в виду, что любая оговорка, введенная в
конституцию буржуазного государства, присутствует в
ней не зря, она не только блокирует путь к выборным
должностям для определенной категории граждан, но и
служит оправданием более серьезных и масштабных
ограничений политической активности народных масс,
которые проводятся на практике.
Хотя избирательные цензы и ограничения, которые
ставят граждан в условия заведомо неравных юриди-
ческих возможностей при формировании представи-
тельных органов государства, сегодня не имеют такого
широкого распространения, как в прошлом веке, тем
не менее законодательство ведущих капиталистиче-
ских стран не избавилось от таких цензов, а это
значит, что, согласно общепризнанным международ-
ным пактам, они не обеспечивают формально равного
для всех избирательного права. Участие в выборах в
парламент и в органы местного управления Велико-
британии поставлено в строгую зависимость от оседло-
сти граждан, обусловлено в некоторых случаях опреде-
ленным сроком проживания на территории избиратель-
ного округа. Если гражданин пожелает, например,
воспользоваться правом выбора в английский парла-
мент в одном из избирательных округов Северной
Ирландии, то он должен доказать, что проживал на
территории Северной Ирландии в течение полных
трех месяцев.
Уже одно требование проживать в избирательном
округе на определенную дату, чтобы иметь право
голосовать, ставит за рамками выборов в парламент и
местное самоуправление большое количество граждан,
которые вынуждены часто менять место жительства,
постоянно мигрировать в поисках работы и терпимых
Политическое неравноправие при капитализме
153
условий жизни. Ясно, что подобное ограничение, а оно
прямо установлено Актом о народном представитель-
стве 1949 г., затрагивает самую бедную часть населе-
ния страны, страдающую от безработицы, инфляции,
экономической нестабильности. С другой стороны, тот
же Акт устанавливает так называемый «не зависящий
от проживания избирательный ценз», согласно которо-
му в выборах органов местного самоуправления в
Англии и Уэльсе имеет право участвовать не прожива-
ющее в избирательном районе лицо, если оно занимает
в качестве собственника или арендатора подлежащие
налоговому обложению участок земли или усадьбу на
нем с доходом не менее десяти фунтов в год. Словом,
собственность и деньги «голосуют» на льготных усло-
виях.
Ограничение избирательных прав по признакам
пола, расы и национальности, религиозных верований
сегодня, как правило, формально запрещается буржу-
азными конституциями и законами. Однако конститу-
ционные ограничения других типов остались, их еще
очень много в капиталистических странах. До сих пор
активное избирательное право граждан ставится неко-
торыми конституциями в зависимость от обладания
лица имущественными и некоторыми другими пра-
вами.
В отдельных странах запрещено участвовать в
выборах гражданам, лишенным права распоряжаться
своим имуществом (ст. 90 Конституции Королевства
Нидерландов, ст. 33 Конституции Республики Ислан-
дии), находящимся под опекой (ст. 16 Акта о риксдаге
1866 г., Швеция). В Исландии условием активного
избирательного права является незапятнанная репута-
ция личности, в Нидерландах в этом праве отказыва-
ют лицам, лишенным родительских прав, осужденным
за нищенство и бродяжничество, за пьянство в обще-
ственном месте и т. п. Конституция Норвегии (§ 53)
предусматривает возможность лишения гражданина
избирательного права, если он без разрешения властей
поступил на службу иностранной державы или вино-
вен в покупке голосов, в продаже собственного голоса
и т. п.
Самыми существенными и распространенными
формами конституционного ограничения избиратель-
ных прав в капиталистических странах по сей день
остаются цензы оседлости и возрастные ограничения.
Согласно Конституции Швейцарского Союза, гражда-
154
Глава TV
нин получает избирательные права для участия в
кантональных и общинных делах после трехмесячной
оседлости (ст. 43). Но прежде чем обосноваться в
каком-то месте, этот гражданин должен еще доказать
свое право на поселение, которое также обставляется
рядом условий. Конституция допускает, что в канто-
нах, где существует призрение бедных, разрешение на
поселение может быть поставлено в зависимость от их
(т. е. бедных) способности к труду и от того, не
обременяли ли они постоянно общественную благотво-
рительность на месте своего прежнего жительства
(ст. 45). Отказ в праве проживания по причинам
материальной необеспеченности и постоянного обреме-
нения общественной благотворительности является
вместе с тем актом лишения гражданина возможности
получить избирательные права.
Для участия в выборах палаты представителей
бельгийского парламента требуется, чтобы гражданин
проживал в данной общине не меньше шести месяцев
(ст. 47 Конституции Бельгии). Парламенты Норвегии и
Исландии избирают лица, имеющие постоянное жи-
тельство в стране в течение пяти лет до выборов (§ 50
Конституции Норвежского Королевства, ст. 33 Консти-
туции Республики Исландия). Для обладания пассив-
ным избирательным правом этот срок увеличивается.
Например, депутатом норвежского стуртинга может
быть лицо, прожившее в стране 10 лет. Подобные
конституционные положения сегодня активно исполь-
зуются в целях ограничения политических прав так
называемых иностранных рабочих, доля которых в
рабочей силе европейских капиталистических стран
довольно значительна, а также для дискриминации
малообеспеченных групп собственного населения, вы-
нужденных кочевать по своей стране и на территории
других государств.
Что касается возрастных цензов, с помощью кото-
рых обычно ограничиваются избирательные права и
политическая активность крупных категорий граждан
молодого и относительно молодого возраста, то здесь в
последнее время буржуазные конституции претерпели
определенные изменения. В семидесятых годах многие
ведущие капиталистические страны были вынуждены
понизить возраст, необходимый для реализации актив-
ного избирательного права, до 18 лет. Этому шагу в
немалой степени способствовали бурные выступления
молодежи на переломе 60—70-х годов, борьба молодых
Политическое неравноправие при капитализме
155
людей за свои политические права, поддержанная
рабочим и прогрессивным профсоюзным движением. В
этой части немалое влияние на конституционное зако-
нодательство буржуазных государств оказали мировое
общественное мнение, международные акты о правах
человека. Правящая верхушка уступила, но не на-
столько, чтобы полностью покончить с практикой огра-
ничения избирательных прав по возрастному призна-
ку. Возрастные цензы продолжают существовать в
отношении права быть избранным, во многих случаях
они неоправданно высоки. Особенно это касается воз-
раста членов вторых палат парламентов, избираемых,
как правило, менее демократическим путем, чем пер-
вые палаты. В Бельгии для избрания сенатором необ-
ходимо иметь не менее 40 лет от роду; такого же
возраста должны достигать лица, которые избираются
сенаторами в Италии. Во вторую палату Генеральных
штатов Нидерландов могут быть избраны лица, достиг-
шие 30-летнего возраста, и т. д.
В ряде европейских буржуазных стран сохрани-
лось конституционное понятие «избираемости», в кото-
ром выражена совокупность особых требований и
условий, необходимых для избрания тех или иных лиц
в парламент или в одну из его палат. Таким образом, в
самой конституции происходит разделение граждан на
тех, кто обладает качеством «избираемости», и на тех,
кто даже формально не может на него претендовать.
Характерны в этом отношении некоторые пункты
действующей Конституции Бельгии (принята в
1831 г.), четко предписывающие, кого можно избирать
сенатором. В ст. 56а этой Конституции перечислена 21
категория граждан, принадлежность к которым являет-
ся необходимым условием для избрания в сенат.
Начинается этот список с министров, бывших мини-
стров, государственных министров, включает бывших
губернаторов, членов и бывших членов советов про-
винций, бывших высших офицеров армии и флота,
бургомистров, профессоров, служителей культов, гене-
ральных директоров и инспекторов различных минис-
терств, а завершается выборными членами консульта-
тивных советов при департаментах министерств. Есть
в этом перечне и собственники недвижимостей с дохо-
дом не менее 12 тыс. франков, руководители предприя-
тий с числом рабочих не менее 100 и сельскохозяйст-
венных предприятий размером не менее 50 га, но,
разумеется, нет самих рабочих и крестьян, нет пред-
156
Глава IV
ставителей массовых профессий, в общем нет бельгий-
ского народа как такового. Конституция идет на
открытое закрепление привилегий политической эли-
ты, нарушает принцип политического равноправия,
несмотря на то что торжественно декларирует: «Бель-
гийцы равны перед законом...» (ст. 6). Попытки вопло-
тить элитарные идеи в буржуазно-демократических
институтах маскируются, как правило, либеральной
терминологией.
Когда правящие верхи вынуждены включать в
конституции демократические по своему звучанию
нормы, они формулируют их наиболее абстрактно,
делают их в определенном смысле нейтральными по
отношению к политической практике, т. е. такими,
чтобы они по крайней мере не мешали элите осуще-
ствлять свою власть. Буржуазия как господствующий
класс никогда не нуждалась в сильной демократии,
все, что ей было необходимо,— это демократия силь-
ных, к которой в сущности сводится политическое
развитие буржуазного общества. Государственная
власть, согласно буржуазным конституциям, исходит от
народа, принадлежит народу и осуществляется наро-
дом, а в действительности она все более монополизиро-
валась людьми, составляющими правящую элиту. В
капиталистическом обществе концентрация политиче-
ской власти идет параллельно и в тесной связи с
концентрацией собственности, капитала, доходов. В
известном смысле они образуют единый процесс, в
результате чего одни и те же общественные группы
сосредоточивают в своих руках огромную власть и
колоссальные богатства.
Насколько тяжелы и необратимы последствия моно-
полизации в экономике и политике, можно судить по
тому, что люди, не принадлежащие к элите, почти
полностью изолированы и выведены из так называ-
емой «свободной игры политических сил», у них нет не
то что «равных», но зачастую никаких шансов участ-
вовать или принимать решения, которые они должны
выполнять как граждане государства. На этапе госу-
дарственно-монополистического капитализма свобод-
ная конкуренция в экономике и политике сменилась
«рационализированной» системой контроля над обще-
ством, при которой монополии целенаправленно руко-
водят всеми событиями, манипулируют людьми и
ресурсами, решают важнейшие общественные пробле-
мы в своих интересах и по своему усмотрению.
Политическое неравноправие при капитализме
157
Усиливается могущество военно-промышленного ком-
плекса, который взял под свой жесткий надзор государ-
ственный аппарат и всю его деятельность. Согласно
конституции, избрание государственных органов вла-
сти и глав государства относится к компетенции всего
народа, на деле же эти вопросы решаются по существу
монополиями, военно-промышленным комплексом,
влияние и деньги которых обеспечивают приход на
государственные посты преданных и угодных им лиц.
Если посмотреть, кто сегодня правит в капитали-
стических странах, то нельзя не обратить внимание на
тщательно продуманный и осуществленный подбор
депутатов парламентов, членов правительственных ка-
бинетов, высших административных органов и т. п.,
подбор, который трудно совместить с конституционны-
ми положениями о том, что власть в государстве
должен осуществлять народ. Было бы тщетно искать
широкого представительства в этих органах рабочего
класса, крестьянского населения, работающей по найму
интеллигенции, т. е. категорий граждан, которые более
чем на 90% составляют народ. Зато типичной фигурой
в парламенте является член элиты, т. е. лицо, относя-
щееся к десяти, пяти или одному проценту самого
богатого населения страны. Разумеется, не все полити-
ческие дела элита делает своими собственными рука-
ми. В ее распоряжении огромный контингент управля-
ющих, служащих, технических специалистов, целая
армия юристов, которые, словно лоцманы, ведут моно-
полии, обходят подводные камни государственного
законодательства, ловко используя благоприятные по-
литические течения. Наиболее заслуженные лица из
этих категорий привилегированных служащих также
повсеместно и широко представлены в парламентах.
Еще одна значительная группа депутатов законода-
тельных органов в капиталистических странах пред-
ставлена профессиональными политическими и госу-
дарственными служащими, большая часть которых
также обслуживает интересы элиты, занята выполне-
нием ее политических поручений. Так или иначе, но
правящие круги обеспечивают себе выгодный или по
крайней мере приемлемый состав парламентов, прави-
тельства.
В Соединенных Штатах властвующая элита, кото-
рая, как заметил еще Р. Миллс, образуется в вершине,
соединяющей три главные общественные иерархии—
экономическую, политическую и военную9, достигла
158
Глава IV
довольно высокой степени «управляемости» выборами,
манипуляции демократическими институтами вообще.
Она контролирует доступ фактически ко всем мало-
мальски значительным государственным должностям
независимо от того, выборные они или нет. Результаты
голосования на выборах президента, конгресса, пред-
ставителей власти в штатах и общинах никогда не
застают американский военно-промышленный комп-
лекс врасплох, потому что через его предварительный
отбор проходят все кандидаты, имеющие шансы на
избрание. Вместо демократического волеизъявления
по существу избирателю предлагается принять участие
в конституционном оформлении выбора, уже сделанно-
го монополистической элитой, и в лучшем случае
сказать, кто из предложенных двух или трех кандида-
тов больше ему нравится. У военно-промышленного
комплекса свои требования и правила комплектования
конгресса США, которые он проводит в жизнь посто-
янно.
Если посмотреть, как изменялся состав американ-
ского конгресса на протяжении ряда последних лет, то
можно увидеть некоторые из этих требований и правил
в действии. Конституция США предусматривает ус-
ложненный порядок переизбрания конгресса, неоднов-
ременную обновляемость его палат. Если члены пала-
ты представителей (так называемые представители)
избираются один раз в два года, то сенат в течение
этого срока обновляется только на одну треть. Тем не
менее считается, что сроки деятельности очередного
созыва конгресса наступают через каждые два года; в
соответствии с этим официальная статистика учитыва-
ет состав конгресса. Приведем некоторые данные
применительно к четырем последним созывам амери-
канского конгресса10 (см. табл. на стр. 159).
Хотя официальная статистическая служба США
явно обходит очень важные с общественной точки
зрения вопросы, умалчивает об имущественном стату-
се, социальном происхождении и размерах доходов
конгрессменов, тем не менее и она дает довольно
впечатляющее изображение негативных сторон амери-
канской демократии. Бизнесмены и банкиры, юристы
(связанные так или иначе с корпорациями), государ-
ственные служащие и профессиональные политики,
т. е. элита и близко примыкающие к ней слои состо-
ятельных людей, чаще всего и больше всех представи-
тельствуют в конгрессе. Зафиксированное статистикой
Политическое неравноправие при капитализме
159
«снижение» с 1977 г. числа государственных служащих
и политиков в составе конгресса объясняется очень
просто: изменились критерии учета для этой категории
лиц. В действительности же многие из них, как и
прежде, являются сенаторами или представителями. В
составе конгресса как в зеркале отражается политиче-
ская дискриминация женщин, негров, граждан, при-
надлежащих к национальным меньшинствам Амери-
ки. Рабочих в составе конгресса практически нет.
Что касается еще одной отсутствующей статьи
учета, связанной с доходами и собственностью лиц,
избранных в конгресс, то на данную сторону дела
пытаются пролить свет другие источники, показыва-
ющие, что через выборную процедуру в Америке могут
пройти только очень состоятельные люди. Впрочем,
полной ясности в этом вопросе никогда не было и нет,
потому что конгрессмены по многим причинам не
заинтересованы в опубликовании точных сведений об
их имущественном состоянии. «Некоторые из богатей-
ших членов конгресса передают свои активы тайным
поверенным, чтобы избежать возникновения конфлик-
160
Глава IV
та интересов и подробных публичных разоблачений их
богатства»,— писал недавно журнал «Ю. С. Ньюс энд
Уорлд рипорт»11. По крайней мере 20 сенаторов и 17
представителей, сообщил журнал, являются мульти-
миллионерами и миллионерами. Состояние сенатора-
республиканца Джона Хейнца оценивается примерно в
12 млн. долларов, его коллега по палате и партии
Джон Дэнфос имеет около 7 млн. долларов, сенатор-
демократ Эдвард Кеннеди располагает полутора мил-
лионами долларов личного состояния и т. д. Среди
сенаторов, пополнивших конгресс на выборах 1980 г.,
5 мультимиллионеров и 10 миллионеров. Американ-
ский сенат часто называют «клубом миллионеров».
Некоторые журналисты полагают, что участие послед-
них редко падает ниже 30—40%, а иногда достигает
80% всех членов сената. Неудивительно, что этот
важный законодательный орган буквально оброс связя-
ми с деловым миром, корпорациями, различными
звеньями военно-промышленного комплекса.
В Основном законе ФРГ есть слова, которые не
могут не привлечь внимание: «Вся государственная
власть исходит от народа. Она осуществляется народом
путем выборов и голосований и через посредство
специальных органов законодательства, исполнитель-
ной власти и правосудия» (ч. 2, ст. 20). Правящие
круги ФРГ любят цитировать Основной закон, ссылать-
ся на него, требуют от граждан «верности конститу-
ции» и сурово преследуют тех, кто подозревается в
«неверности». Но можно ли сказать, что их собственная
политика верна конституции, не расходится с ней в
самых важных звеньях государственной власти? Пе-
чать западногерманских коммунистов дает точный
ответ: «Если вся государственная власть исходит от
народа, то возникает вопрос: а где же, собственно,
народ? В большинстве он состоит из рабочего класса.
Хотя в составе населения более 80% рабочих, в
бундестаге в настоящее время представлены только
десять рабочих, или 1,9% из 518 депутатов. В то же
время почти каждый четвертый депутат принадлежит
к монополистической буржуазии или является управ-
ляющим концерна, т. е. представляет слой, составля-
ющий менее чем 0,03% населения» 12.
Надежную поддержку монополиям оказывают депу-
таты законодательных органов — федерального (бунде-
стага) и земель (ландтагов) из среды государственных
служащих, администраторов, управляющих, высших
Политическое неравноправие при капитализме
161
чиновников исполнительного аппарата. Их доля в
составе бундестага в настоящее время достигла 41%, а
в некоторых ландтагах превышает 50%. Професси-
ональная административная карьера, знание текущей
политики, приобретенное из первоисточников, делают
услуги этой категории депутатов особенно ценными
для правящей элиты.
Совершенно очевидно, что избирательные институ-
ты капиталистических стран включают в себя ряд
мощных фильтров, через которые не проходят канди-
даты, представляющие народ, рабочий класс, прогрес-
сивную, демократическую общественность. Перед ними
воздвигнута целая система барьеров, сначала на кон-
ституционном уровне (различные цензы и формальные
ограничения), затем — в избирательных законах, но
главное — по существу непреодолимые препятствия
созданы в самом порядке проведения избирательных
кампаний. Реальной движущей силой на выборах
выступают деньги, и тот, кто в большей мере, чем
другие, опирается на эту силу, имеет большие шансы
быть избранным.
Возрастающее влияние денег на исход избиратель-
ных кампаний является фактором, действующим ис-
ключительно в пользу богатых слоев населения, обеспе-
чивающим политический диктат крупного капитала,
военно-промышленного комплекса. Влияние денег па-
рализует принцип политического равноправия, провоз-
глашенный в буржуазных конституциях, сводит на нет
всякое равенство граждан в смысле обладания пассив-
ным избирательным правом. Чтобы осуществить пас-
сивное право в современном капиталистическом мире,
надо быть чрезвычайно активным в части добывания
денег для ведения избирательной кампании. Это по
плечу людям, имеющим крупное личное состояние,
принадлежащим к миру бизнеса или тесно связанным
с ним, являющимся членами влиятельных организа-
ций, ведущих политических партий, которые, как
правило, располагают определенными источниками
финансирования своих политических акций.
В Соединенных Штатах, где деньги, по признанию
американских авторов, являются «материнским моло-
ком политики», крупные избирательные кампании
непрерывно дорожают, а это значит, что кандидаты,
выставленные от буржуазных партий, стремятся побе-
дить друг друга оружием денег, ценой все больших
затрат. Так, на выборы в федеральные органы власти
в 1976 г. было израсходовано в общей сложности
212 млн. долларов; из них выборы членов палаты
представителей обошлись в 61 млн. долларов, сенато-
ров— в 38 млн. долларов13. Особенно быстро в послед-
ние годы росла стоимость президентских выборов. По
данным американской печати, в 1968 г. на проведение
выборов президента было затрачено 91 млн. долларов,
162
Глава IV
Комментируя эту диаграмму,
показывающую рост денежных затрат на
проведение президентских выборов в США,
журнал «Ю. С. Ньюс энд Уорлд рипорт»
отмечает, что только за последние десять
лет стоимость выдвижения и избрания
президента подскочила почти на 150%
Политическое неравноправие при капитализме
163
в 1972 г.—137,8 млн., в 1976 г.—159,7 млн. долла-
ров14. Избирательная кампания 1980 г. «стоила» уже
235 млн. долларов. Заметно увеличились расходы на
организацию публичных выступлений кандидатов, по-
пуляризацию их личности через печать и средства
массовой информации, на политическую рекламу, на
предвыборные мероприятия с широким охватом изби-
рателей и т. д.
Откуда же получают столь значительные суммы
денег?
Главным образом эти суммы составляются в резуль-
тате мобилизации средств тех слоев общества, которые
впоследствии будут пользоваться услугами избранных
на государственные посты лиц. Деньги берут там, где
они есть, следовательно, у промышленных и финансо-
вых монополий, образующих так называемые «группы
давления» на политику партий, их представителей в
законодательных, исполнительных и судебных органах
государства.
Вклады частного бизнеса в избирательные кампа-
нии, согласно довольно точному определению аме-
риканских авторов М. Минца и Д. Коэна, «пред-
ставляют собой капиталовложения в получение прав
на управление правительством или, если хотите, явля-
ются средством превращения экономической власти во
власть политическую»15. Если в 1974 г. вклады «групп
давления» в кампанию по выборам американского
конгресса составили 1,6 млн. долларов, то в 1976 г. они
почти удвоились, возросли до рекордной цифры —
22,6 млн. долларов. Затраты на избрание некоторых
конгрессменов примерно на две трети состояли из
частных пожертвований и вкладов, в основном от
представителей делового мира16.
«Капиталовложения в политику», как и всякие
инвестиции, должны, по мнению монополий, приносить
прибыль, и именно в этом направлении они «давят» на
политические партии, а также политических деятелей,
покупая их услуги. Система частного финансирования
избирательных кампаний привела к серьезному разло-
жению и коррупции правящих кругов, что особенно
ярко выразилось в известном «уотергейтском деле»,
крупнейшем политическом скандале в США, разразив-
шемся вскоре после президентских выборов 1972 г.
Хотя впоследствии были проведены законодательные
меры с целью навести порядок в деле финансирования
избирательных кампаний (введена система государ-
164
Глава IV
ственного финансирования президентских выборов,
размер индивидуальных вкладов ограничен 1000 дол-
ларами и т. д.), частные вклады продолжают играть
важную роль на выборах конгресса, законодательных
органов в штатах и т. д. Новый закон, введенный в
действие в 1974 г., разрешил корпорациям создавать
так называемые комитеты политических действий для
сбора средств и передачи их в выборные фонды
партий. В 1980 г. во время частичных выборов в сенат
активно действовало свыше тысячи таких комитетов,
которые собрали в основном в пользу республиканцев
более 20 млн. долларов, по существу обеспечив им
перевес над демократами. Крупный капитал, таким
образом, не только не потерял, но и улучшил свои
возможности протаскивать угодных ему политических
деятелей на выборные государственные должности.
На исход выборов большое влияние оказывает и
личное богатство кандидата, претендующего на какую-
либо избираемую должность. Считают, что человеку,
баллотирующемуся на пост президента США, надо
иметь как минимум 20—30 млн. долларов, на пост
сенатора — 5—10 млн. долларов, члена палаты пред-
ставителей— 1—2 млн. долларов. Тот, кто хочет ви-
деть себя на государственном посту в штате, округе,
городе, должен идти на выборы, имея несколько сот
тысяч долларов. Человек, у которого нет 10—50 тыс.
долларов в кармане, вообще не может рассчитывать на
избрание хотя бы на самую маленькую выборную
должность17.
Прослеживается довольно четкая закономерность:
из соперничающих кандидатов побеждает тот, кто
вкладывает больше денег в избирательную кампанию.
Но каждый кандидат, внося личные средства, должен
быть готовым потерять эти деньги. Его ставка может
быть легко проиграна. Отсюда очевидно, что рисковать
подобным образом могут только очень состоятельные
люди, для которых вложенные в политику миллионы
или сотни тысяч долларов являются не единственными
и не последними деньгами на личном счету. Вот
почему американский сенат является «клубом милли-
онеров», большинство президентов США в 60—70-х
годах были миллионерами (Д. Кеннеди, Л. Джонсон,
Р. Никсон, Д. Картер), конгрессмены, губернаторы, се-
наторы штатов, мэры и выборные должностные лица в
городах в большинстве своем выходцы из элиты,
верхнего десятипроцентного слоя американского обще-
Политическое неравноправие при капитализме
165
ства. Ставка на выборах повышается, потому что
члены элиты конкурируют между собой в борьбе за
престижные должности, пребывание на которых помо-
жет им лучше продвигать свой бизнес, обрастать
полезными связями, приобретать влияние и значитель-
ный вес в рамках военно-промышленного комплекса.
Свою роль играют элементы тщеславия, зависти,
личного соперничества среди представителей властву-
ющей элиты. Но главная причина того, что в послед-
ние годы магнаты капиталистического мира, предпо-
читавшие раньше действовать из-за кулис, выходят на
широкую политическую арену, лично претендуют на
ключевые государственные посты, места в конгрессе,
губернаторские и тому подобные высокие должности,
состоит в стремлении крупного капитала усилить свой
диктат, взять в руки бразды государственного правле-
ния, чтобы прямо формулировать политику государ-
ства, определять ее перспективы. Ради этого не жале-
ют миллионов, постоянно увеличивая объем «капита-
ловложений в политику». Когда к цели на выборах
движется мультимиллионер, ему, не выдерживая напо-
ра, уступает дорогу «простой» миллионер, а перед
последним пасует богатый состоятельный американец
и т. д. Такова неприглядная техника монополизации
права быть избранным как в США, так и в других
капиталистических странах.
Трудности, связанные с финансированием избира-
тельных кампаний, создают абсолютную преграду на
пути к выборным должностям малоимущим и средне-
обеспеченным слоям населения, к которым принадле-
жат рабочий класс, трудящиеся. С целью блокировать
доступ представителей народа на выборные должности
в ряде капиталистических стран установлен так назы-
ваемый регистрационный сбор, своего рода плата,
которую гражданин должен внести за возможность
использовать свое конституционное право быть избран-
ным. По английским законам, например, кандидат в
депутаты парламента должен при регистрации пред-
ставить залог в сумме 150 фунтов стерлингов, который
не возвращается, если на выборах он соберет менее 1/8
части поданных по округу голосов. Значительные
регистрационные сборы предусмотрены американским
законодательством. Их размеры таковы, что они незна-
чительны для богатых людей, не говоря о миллионе-
рах, и в то же время являются высоким барьером для
неимущих. Так, в Сан-Франциско за право баллотиро-
166
Глава IV
ваться на должность мэра надо заплатить 1254 долла-
ра, на пост прокурора округа—1079 долларов, на
должность шерифа — 792 доллара18. С регистрацион-
ных сборов денежные затраты только начинаются;
чтобы получить выборную должность в государствен-
ном аппарате, требуется все больше и больше денег.
Кроме материально-финансовых рычагов управле-
ния избирательными кампаниями властвующая элита
располагает огромными политическими и идеологиче-
скими средствами воздействия на выборы в нужном ей
направлении. Возможности широко манипулировать
волей избирателей обеспечиваются системой подсчета
голосов, образования избирательных округов, порядком
выдвижения кандидатов, в котором трудящиеся массы
по существу никакой активной роли не играют. Но все
это не идет ни в какое сравнение с масштабами
обработки политического сознания избирателей через
печать, телевидение, средства массовой информации,
которые находятся целиком в руках крупнейших кор-
пораций.
На Западе считают, и не без основания, что печать и
особенно телевидение, самое могущественное средство
массовой информации, на выборах могут сделать все.
Концентрация капитала в этой сфере достигла высо-
чайшего предела. Почти вся телевизионная сеть (90%)
Соединенных Штатов сегодня контролируется тремя
гигантскими компаниями — Эй-би-си, Си-би-эс и Эн-
би-си. Именно они все в большей мере определяют
политический климат Америки, создают авторитет
политическим деятелям, возвышают одних, развенчи-
вают других, замалчивают или игнорируют третьих.
Хозяева телевизионных кампаний приобрели невидан-
ную даже для капиталистических корпораций власть,
соперничающую с властью правительства. Без их сог-
ласия никто, включая президента, не может появиться
на экране телевидения. По признанию многих буржу-
азных политических обозревателей, контроль над эфи-
ром в сегодняшних условиях означает контроль за
доступом к власти.
Чуть ли не все конституционные политические
свободы американцев оказались зажатыми в кулаке
телевизионных боссов: свобода слова, мысли, публично-
го выражения мнений, совести и т. д. Они по существу
лишают граждан права на объективную информацию,
поскольку сами, руководствуясь собственными сообра-
жениями и интересами, решают, какую информацию, в
Политическое неравноправие при капитализме
167
каком виде и объеме следует давать телезрителю.
Широкая популярность, доступность и массовость теле-
видения (люди сегодня чаще смотрят телепрограммы,
чем читают газеты, слушают радио, ходят в кино)
делают его незаменимым средством распространения
выгодных для элиты политических идей, настроений,
стереотипов мышления, идеологического воздействия
на огромные массы людей. И это, конечно, использует-
ся во время избирательных кампаний. Будучи органи-
ческой частью верхушки общества, телевидение орга-
низует свои программы в интересах ведущих полити-
ческих партий, за которыми стоит крупный бизнес,
военно-промышленный комплекс. В ходе избиратель-
ных кампаний в США телевизионная сеть работает в
основном на кандидатов двух партий — республи-
канской и демократической, игнорируя все осталь-
ные политические партии и группы. Попытки испра-
вить это положение в законодательном порядке пока
не привели к ощутимым результатам.
Имея в виду непомерно возрастающую роль телеви-
дения в политической жизни и выборах в США,
некоторые американцы говорят о феномене «электрон-
ной демократии», которая угрожает традиционным
демократическим институтам и политическим правам
граждан. Телевизионные компании узурпируют неко-
торые правительственные функции, присваивают себе
право быть судьей в политических дискуссиях. Телеви-
дение и в самом деле стало крупнейшим политическим
бизнесом в Америке, не утратив черты самой обыкно-
венной коммерции. Реклама политических деятелей в
популярных передачах, программах новостей обходит-
ся им или их партиям весьма недешево. Так, компания
Си-би-эс, например, за 1 минуту объявлений в телеви-
зионном журнале «60 минут» зарабатывает 200 тыс.
долларов19. Это тоже существенный фильтр, через
который не проходят многие общественные организа-
ции, небольшие партии и группы, выставляющие
кандидатов на выборах.
Исключительно сильными средствами воздействия
на политику и проведение выборов располагает пе-
чать, которая также принадлежит частному бизнесу и
направляется интересами крупного капитала. Как и
все другие средства массовой информации, пресса
монополизирована богатой верхушкой капиталистиче-
ского общества. В Соединенных Штатах, например,
одна треть всех периодических изданий находится в
168
Глава IV
руках десяти ведущих газетных трестов, владельцы
которых принадлежат к избранной группе американ-
ских граждан, использующих в полную силу конститу-
ционную свободу слова или печати. Поправка первая к
Конституции США содержит запрет, согласно которому
конгресс не должен издавать законов, ограничивающих
свободу слова и печати. И конгресс действительно не
издает таких законов, хотя это и не гарантирует
гражданам Соединенных Штатов неприкосновенности
указанных свобод. Если влиятельные, выходящие мас-
совым тиражом газеты или журналы принадлежат
частным лицам, то именно они на основе своего
«священного» права собственности определяют полити-
ческую ориентацию печатного органа, решают, что
надо опубликовать, кому дать слово, кого не выпускать
на широкую общественную арену.
Иначе говоря, в действительности свобода печати
узурпирована, свобода слова для подавляющего боль-
шинства граждан находится под жестким и постоян-
ным контролем хозяев прессы. В их руках массовая
печать становится рассадником консервативных идей
и настроений, средством давления на правительства и
парламент, обработки общественного мнения в интере-
сах монополий, орудием преследования инакомысля-
щих и политических расправ. Подобно телевидению
печать стоит «на воротах» в политику, а ее боссы
самочинно присвоили себе право отбора политических
деятелей, входящих в правящую элиту. Наиболее
зримо эта функция выступает во время избирательных
кампаний. Она свидетельствует о том, что монополи-
стическая пресса вросла в военно-промышленный
комплекс и стала его органической частью. В послед-
ние годы в буржуазных парламентах отмечается зна-
чительная активность депутатов, которые относят себя
к профессиональной группе журналистов. Но это, как
правило, не мелкие репортеры и даже не политические
обозреватели, работающие в средствах массовой ин-
формации, а представители руководства этих средств,
люди, тесно связанные с деловым миром и высшими
политическими кругами. В палате представителей
американского конгресса в 1977 г. было 27, а в сенате
6 таких «журналистов», т. е. они составляли около 7%
всех представителей и 6% всех сенаторов 20. Через лиц,
распоряжающихся средствами массовой информации,
правящая верхушка буржуазного общества дирижиру-
ет выборами, производит отбор «народных представи-
Политическое неравноправие при капитализме
169
телей», избавляется от неугодных кандидатов или
ставших неугодными конгрессменов, губернаторов и
других выборных должностных лиц.
Используя различные финансовые, политические,
идеологические средства манипулирования волей изби-
рателей, военно-промышленный комплекс способен
осуществлять чистку парламентов, расставлять своих
эмиссаров на ключевые государственные посты, связы-
вать депутатов своего рода «наказом» проводить ту
или иную политику, обеспечивать тот или иной моно-
полистический интерес. В последнее время американ-
ские корпорации в союзе с реакционными политиче-
скими кругами США развернули активную деятель-
ность, направленную на изгнание из конгресса законо-
дателей-либералов, принадлежащих, как правило, к
демократической партии, и замену их консервативны-
ми депутатами-республиканцами, готовыми беспрекос-
ловно подчиняться военно-промышленному комплексу.
В этих условиях извращается, становится все более
реакционным конституционный принцип «свободного»
депутатского мандата. Согласно этому принципу, депу-
тат не связан волей избравшего его корпуса избирате-
лей, поскольку предполагается, что он избран именно
потому, что лучше других знает, как вести государ-
ственные дела, решать политические проблемы. Изби-
ратели, голосуя за кандидата в депутаты, выражают
тем самым полное и абсолютное доверие его знаниям,
опыту, совести. Депутаты германского бундестага, го-
ворится в Основном законе ФРГ, «являются представи-
телями всего народа, не связаны наказами или поруче-
ниями и подчиняются лишь своей совести» (ч. 1,
ст. 38). Конституции Нидерландов, Исландии и ряда
других стран подчеркивают, что члены парламента
связаны только своими убеждениями, а не какими-
либо наказами или советами своих избирателей.
Отвергая принцип, при котором депутаты должны
быть подчинены воле избирателей (он, как известно,
существует в социалистических странах и действует
эффективно), буржуазные конституции освободили ме-
сто для другой зависимости парламентариев — от де-
нежного мешка, правящей элиты, крупного бизнеса и
военно-промышленного комплекса. Именно эти силы
«выбирают» сегодня депутатов, а кто выбирает, тот и
ставит свои условия. Именно по заданию правящей
элиты члены парламентов голосуют за увеличение
военных расходов, сокращение социальных программ,
170
Глава IV
проваливают прогрессивные законопроекты, принима-
ют антидемократические законы, т. е. делают все, что
угодно и выгодно военно-промышленному комплексу.
Лишь в относительно узких пределах парламента-
рии могут демонстрировать свою «независимость», на-
ходясь под постоянной угрозой того, что их действия и
слова вызовут раздражение, недовольство руководите-
лей элиты, и тогда система, которая однажды вывела
их на путь политической карьеры, может без колеба-
ний раздавить «вольнодумца», выбросить его за борт. В
периоды обострения кризисов, инфляции, экономиче-
ских неурядиц требования монополий к своим ставлен-
никам в государственном аппарате повышаются. Осо-
бенно много их у военно-промышленного комплекса
США. От конгрессменов сегодня добиваются не только
согласия на выгодные частному бизнесу государствен-
ные бюджеты с упором на военные расходы, но и
прямых законодательных мер, направленных на сти-
мулирование капиталовложений в американскую эко-
номику, на обновление оборудования и введение новых
технологических процессов.
Для того чтобы срочно вылечить индустрию США,
которая утрачивает ведущие позиции в мировом капи-
талистическом хозяйстве, уступает по темпам роста и
основным показателям экономике некоторых западно-
европейских стран и Японии, монополии требуют от
конгресса новых крупных налоговых льгот, отмены
социального законодательства, связанного с затратами
частных фирм на технику безопасности, охрану окру-
жающей среды и т. п., введения таможенных пошлин
и квот, избавляющих продукцию американских корпо-
раций от конкуренции с иностранными товарами.
Смысл этих требований в том, чтобы переложить на
налогоплательщика основное бремя затрат, которые
должны помочь монополиям выпутаться из нынешнего
сложного кризиса. Потребность военно-промышленного
комплекса США в «покладистых» законодателях сегод-
ня особенно велика.
Конгресс, законодательные органы штатов букваль-
но опутаны густой сетью лоббистских организаций,
всякого рода советов, комитетов, посреднических кон-
тор, которые ни на минуту не прекращают обработку
законодателей путем уговоров, обещания «теплых ме-
стечек» в будущем, а то и просто взяток. Сегодня
монополистический сектор стал главным источником
коррупции и кризиса всех государственных властей —
Политическое неравноправие при капитализме
171
законодательной, исполнительной и судебной. По све-
дениям Федерального бюро расследований (ФБР), толь-
ко за 1979 г. американские конгрессмены и чиновники
штатов присвоили более 400 тыс. долларов в виде
взяток21. Подкуп широко практикуется и в отношении
обслуживающих конгрессменов советников, консуль-
тантов, технических сотрудников, секретарей и т. д.
Американский сенатор, например, окружен не менее
чем двадцатью чиновниками, оплачиваемыми государ-
ством и составляющими его личный аппарат. Эти
люди, действуя в основном неофициально, оказывают
существенное влияние на позицию сенатора в конгрес-
се. Короче говоря, монополии стремятся обеспечить со
всех сторон свой выгодный союз с законодателями и
лицами, занимающими важные государственные
посты.
В последние годы военно-промышленный комплекс,
минуя избирателей и народ, усиливает влияние на
государственную политику через различного рода не-
правительственные организации, общественные комите-
ты, фонды, политические клубы и т. д. В Соединенных
Штатах некоторые из объединений крупных бизнесме-
нов, созданные на частные средства, стали важнейши-
ми политическими центрами, координирующими дей-
ствия монополий и правительства, превратились бук-
вально в политические штабы, где согласовывают,
предрешают, а иногда и просто решают важные проб-
лемы, отнесенные конституцией к ведению законода-
тельных или исполнительных органов государства. В
рамках подобного рода частных объединений суще-
ствуют комитеты и даже институты, которые постав-
ляют идеи, разрабатывают стратегию внутренней поли-
тики правительства, составляют доклады и дают соот-
ветствующие рекомендации. Встречи представителей
деловой и правительственной элиты на неофициаль-
ном уровне проходят за закрытыми дверьми, далеко не
все, что там обсуждают, проникает в широкую печать,
становится известным общественности. Очевиден ко-
нечный результат указанной смычки, показывающий
возрастающую зависимость политики правительства от
мира корпораций и военно-промышленного комплекса.
Существуют своего рода транснациональные коор-
динационные центры крупного бизнеса, влияние кото-
рых простирается на политику многих капиталистиче-
ских стран, на весь современный мир капитала. Круп-
нейшим из них является так называемая Трехсторон-
172
Глава IV
няя комиссия (Trilateral Commission), учрежденная в
1972 г. по инициативе американского мультимилли-
онера Дэвида Рокфеллера. Ее цель — сглаживать про-
тиворечия и вырабатывать общий подход к проблемам
экономической политики США, Западной Европы и
Японии. В нее входят магнаты бизнеса, представители
финансовой олигархии и правящих кругов «трех сто-
рон», руководители ведущих транснациональных кор-
пораций. О политическом влиянии этой комиссии (ее
исполнительным директором является небезызвестный
3. Бжезинский) говорит тот факт, что многие ее
активные члены продвинулись на высокие выборные
посты в правительстве США (например, бывший пре-
зидент Д. Картер и бывший вице-президент У. Мон-
дейл, бывший государственный секретарь С. Вэнс,
нынешний вице-президент Д. Буш и др.).
Запуск своих членов на политическую орбиту посто-
янно осуществляет и Совет по международным отно-
шениям (Counsil of Foreign Relations), существующий
на деньги из фондов Карнеги, Форда, Рокфеллера.
Этот Совет, возглавляемый Дэвидом Рокфеллером,
берет на себя «труд» планировать для правительства
внешнюю политику, определять ее курс и перспективы.
Политический вес и влияние главы Совета Рокфелле-
ра, участника и председателя многих других комите-
тов и комиссий элитарного характера, дают основание
некоторым американским журналистам называть его
некоронованным королем Америки, для которого пост
президента был бы ступенькой вниз. В области внут-
ренней политики государства частный бизнес проявля-
ет особенно высокую активность. Значительную роль
играет здесь Совет экономического развития (Counsil
of Economic Development), орган регулярного сотрудни-
чества крупнейших корпораций с правительством, а
также Брукингский институт (Brooking institution),
основанный еще в 1916 г. в качестве группы планиро-
вания внутренней политики правительства.
Заметное влияние на политику американского госу-
дарства оказывают в последние годы объединения
руководителей ведущих корпораций, таких, как совет
предпринимателей, «круглый стол бизнесменов» и др.
Именно здесь разрабатываются концепции, определя-
ющие, каким быть государственному бюджету, какие
правительственные расходы надо увеличивать, а какие
сокращать, какой должна быть законодательная поли-
тика и т. д. Указанные концепции, как свидетельству-
Политическое неравноправие при капитализме
173
ет опыт последних лет, проводятся в жизнь послушны-
ми бизнесу правительствами, даже если они вызывают
решительный протест широкой демократической обще-
ственности.
В действительности государственная власть в капи-
талистических странах, как мы видим, исходит не от
народа, а от корпораций, воля которых определяет
политику правительства. Американские авторы неред-
ко признают, что в США только высшие слои, элита
обладают «достаточными способностями, стремлени-
ями, стимулами и влиянием, чтобы обеспечить себе
реальное участие в той управленческой деятельности,
которая их затрагивает»22. Судьбы миллионов людей
решаются без их активного политического участия,
интересы народа практически игнорируются в процессе
формирования внутренней и внешней политики госу-
дарства.
Есть по крайней мере два основных пункта, в
которых официальный политический курс ведущих
капиталистических стран носит откровенно антинарод-
ный характер, резко противоречит воле подавляющего
большинства членов общества. Во внешнеполитиче-
ской сфере государственно-монополистический альянс
игнорирует стремление народа к миру, предоставляет
военно-промышленному комплексу возможность посто-
янно наживаться на гонке вооружений. В области
внутренней политики этот альянс стремится к усиле-
нию капиталистической эксплуатации народа, обеспе-
чивает прибыли монополий за счет снижения уровня
жизни трудящихся, ведет фронтальное наступление на
права граждан. Ради того, чтобы как можно дольше
продолжить этот курс, частный бизнес мобилизует все
свои силы, использует все свое влияние на государ-
ственный аппарат, коррумпирует политическую систе-
му, подрывает действие буржуазно-демократических
институтов. Власть над обществом и государством все
в большей мере переходит в руки корпораций, а
возможностью принимать важнейшие и ответственные
решения уже сейчас располагают только самые высоко-
поставленные лидеры делового мира.
Захватив контроль над государственным аппаратом
и подчинив себе государственную власть, экономиче-
ская элита ассимилировала политическую верхушку
общества, постепенно сливается с ней23. Этот процесс
означает вырождение буржуазной демократии. Ее ос-
новные институты опустошаются, выборы преврати-
174
Глава IV
лись в шумную и дорогостоящую церемонию, которая
может свидетельствовать о чем угодно, только не о том,
что народ сам решает, кому быть у кормила государ-
ственной власти. Отдельные избиратели не подозрева-
ют, что их голосование только оформляет решение,
которое давно уже принято несколькими влиятельны-
ми деятелями во время их конфиденциальных встреч,
доверительных бесед в кулуарах конгресса, на заседа-
ниях «трехсторонней комиссии», в общественных коми-
тетах или где-либо еще. Но все больше людей понима-
ют, что за спиной народа идет нечестная политическая
игра, что демагогия и обман со стороны правящих сил
стали серьезной угрозой общественному прогрессу.
Конечно, различные слои капиталистического об-
щества не одинаковым образом реагируют на полити-
ческий диктат монополий, но широкие общественные
круги испытывают сейчас глубокое недовольство поли-
тической системой капитализма, утрачивают доверие к
людям, имеющим возможность или наделенным пра-
вом принимать политические решения. «Кризис дове-
рия» в политике есть четко определившийся процесс,
который быстрым темпом развивался в 60-е и особенно
в 70-е годы. Американские социологи отмечают значи-
тельный рост недоверия людей к традиционным инсти-
тутам американской демократии. Еще в конце 50-х
годов 85% американцев давали положительную оценку
этим институтам, около 75% были уверены в том, что
управление страной нацелено на благо народа, 71%
выражали доверие правительству и только 17% при-
держивались мнения, что в Америке правит элита.
Результаты опросов сильно изменились уже в 1972—
1973 гг., когда 66% американцев определили управле-
ние страной как неудовлетворительное, 52% высказа-
лись за недоверие правительству, 53% считали, что все
дела вершит элита, и лишь 38% все еще думали, что
управление страной нацелено на общее благо24.
В дальнейшем политическое недовольство амери-
канского населения еще более возросло. Пресловутая
американская демократия до сих пор не может опра-
виться после крупного политического скандала, изве-
стного «уотергейтского дела», которое приоткрыло заве-
су над выборными махинациями, показало коррупцию,
продажность политических боссов, государственной
бюрократии. Констатируя итоги опросов общественного
мнения вскоре после «уотергейтского дела», журнал
«Ю.С. Ньюс энд Уорлд рипорт» писал: «Выборных
должностных лиц называют почти всюду не заслужи-
вающими доверия шарлатанами, идущими на любые
заверения и дела, лишь бы занять пост, а затем иг-
норирующими желания избирателей, которые помогли
им занять этот пост. Государственных служащих счи-
тают своенравными угнетателями, единственная цель
которых — ухудшить жизнь налогоплательщиков»25.
Эта диаграмма представляет данные
социологических опросов в США
относительно личной популярности
президентов и оценки их политики. Сегодня
американцы выражают меньше надежды и
больше разочарования в политике
американского правительства, чем когда-
либо раньше
Политическое неравноправие при капитализме
175
176
Глава IV
«Уотергейтское дело» далеко не единичный эпизод
в американской политической жизни. За ним последо-
вали многие другие подобные «дела» на различных
уровнях. Выходят наружу все новые скандальные
факты коррупции и злоупотреблений на самом верху
политического руководства Америки. «Героями» шум-
ных политических скандалов в последнее время были
и сотрудники Белого дома, лица из ближайшего окру-
жения президента, и взяточники-конгрессмены, и слу-
жащие разведывательных органов — ЦРУ и ФБР, и
целый ряд других категорий высших чиновников
американского государственного аппарата. Непорядоч-
ность и бесчестность многих лиц, занимающихся поли-
тикой, являются, согласно опросам общественного мне-
ния, одной из причин утраты доверия большого
числа американцев к своей политической системе.
Другим фактором, способствующим углублению это-
го кризиса, служит морально-политическое обесценение
предвыборных обещаний, которые щедро расточаются
во время избирательных кампаний. Обман избирате-
лей стал правилом политической жизни Америки.
Общественность этой страны серьезно обеспокоена тем,
что возрастает число невыполненных предвыборных
обещаний американских президентов, что лица, из-
бранные на этот пост, нередко делают нечто прямо
противоположное тому, что они обещали, будучи кан-
дидатами. Примером может служить бывший прези-
дент Д. Картер. Недавно журнал «Тайм» произвел
сравнение результатов опросов американских граждан
в самом начале правления Д. Картера (январь 1977 г.)
с опросами общественного мнения в январе 1981 г.,
когда в Белый дом пришел Р. Рейган.
В 1977 г. на вопрос, можно ли сказать, что
управление страной находится в «хорошем состоянии»,
47% американцев ответили утвердительно, а 62% —
положительно оценили Д. Картера как президента.
Итоги его правления оказались очень печальными,
попытка добиться переизбрания Картера на президент-
ский пост закончилась, как известно, полным прова-
лом. Сегодня только 18% американцев считают, что
Р. Рейган получил от Картера страну в «хорошем состо-
янии», а личная популярность Рейгана, который по
американским политическим стандартам одержал убе-
дительную победу над своим соперником, оказалась
ниже, чем в свое время у Картера: положительную
оценку ему дали 48% всех опрашиваемых 26
Политическое неравноправие при капитализме
177
Разочарование в президентах и президентстве как
политическом институте становится заметной чертой
общественной жизни в Америке. Наиболее ярко она
проявляется в фактах неучастия избирателей в прези-
дентских выборах. Все большее число американцев в
день голосования остаются дома, не являются к избира-
тельным урнам, демонстрируют полное равнодушие к
тому, что происходит на выборах. Несмотря на то что в
70-х годах формально увеличился корпус избирателей
за счет молодых людей, получивших избирательное
право с 18 лет, выборы не стали более широкими,
потому что все это время росла политическая апатия
американцев, увеличивалось количество граждан, ук-
лоняющихся от выборов. Если в 1960 г. в президент-
ских выборах участвовало 62,8% всех американцев,
имеющих право голоса, то в 1964 г. их было 61,9%, в
1968 г.—60,9, в 1972 г.—55,5, в 1976 г.—54,3%27.
На выборах президента в 1980 г. к избирательным
урнам явилось 52,3% всех имеющих право голоса. Эти
цифры свидетельствуют о серьезных политических
процессах внутри американского общества, говорят о
том, что произошла своего рода инфляция избиратель-
ных прав. В условиях беззастенчивого манипулирова-
ния выборами и обмана избирателей они утратили
реальную ценность для человека, который предпочита-
ет выйти из нечестной игры, которую ведут монополии
и их ставленники в государственном аппарате.
То, что политическая апатия, неучастие граждан,
их демонстративная пассивность во время избиратель-
ных кампаний являются выражением глубокого недо-
вольства определенных слоев населения политикой
правящих верхов, доказывается также опытом запад-
ноевропейских капиталистических стран. Возьмем, на-
пример, Швейцарию, «благополучную» европейскую
страну, издавна считавшуюся «образцом» буржуазной
демократии. Политическая система Швейцарии прос-
лавилась прежде всего институтами прямого народного
законодательства, референдумами, которые проводятся
здесь довольно часто. Несмотря на широкие демократи-
ческие права граждан в определении государственной
политики и законодательства, степень манипулируемо-
сти мнением и голосами избирателей здесь нисколько
не меньше, чем в любой другой капиталистической
стране. Правит в этой стране элита, которая состоит в
основном из банкиров, заседающих в парламенте, в
законодательных комиссиях. Выборы редко приводят к
изменениям состава законодательных органов, процент
обновляемости депутатов от выборов к выборам очень
низок. Основные политические вопросы решаются в
узких кругах правящей элиты, а на референдумы
выносятся, как правило, второстепенные проблемы —
«местные тривиальности». Случается, что на референ-
думах народ отклоняет проект правительственного
закона, но через год-два этот проект все равно стано-
вится законом, если элита в нем заинтересована.
Референдумы превращаются в «чисто фольклорные
мероприятия», не имеющие серьезных политических
последствий. Вот почему степень участия швейцарцев
в референдумах весьма невысока, она, как правило, не
достигает 40%, а в некоторых кантонах — не выше 20%
всех избирателей.
Свои сложные проблемы, связанные с политической
активностью населения, имеют Великобритания,
ФРГ, Швеция и другие капиталистические страны.
Число американских избирателей,
уклоняющихся от участия в выборах
президента, продолжает расти. На
последних выборах в 1980 г. процент
участия избирателей оказался самым
низким (52,3%)
178
Глава IV
Политическое неравноправие при капитализме
179
Разумеется, далеко не все слои граждан буржуаз-
ных государств увеличивают политическую активность
и отвечают апатией на злоупотребления правящих
кругов. Многие из них занимают более действенные
позиции, ведут борьбу против государственно-моно-
полистического союза, военно-промышленного ком-
плекса, диктата крупного капитала и используют при
этом буржуазно-демократические институты и воз-
можности, предоставленные избирательными закона-
ми. Важную и ответственную деятельность, направ-
ленную на политическую активизацию трудящихся
масс, ведут коммунисты капиталистических стран.
Ф. Энгельс был глубоко прав, когда писал, что «рабо-
чие массы никогда не дадут убедить себя в том, что
общественные дела их страны не являются в то же
время их собственными делами; они по природе своей
политически активны...»28. Опираясь на эту есте-
ственную политическую активность рабочего класса и
развивая ее, коммунисты сплачивают все прогрессив-
ные, антиимпериалистические силы с тем, чтобы сор-
вать зловещие планы монополий, разоблачают антина-
родную политику буржуазных правительств, ведут
повседневную борьбу за права трудящихся.
Глава V
Неравноправие
женщин
с мужчинами
Общественный прогресс может быть точно
измерен по общественному положению прек-
расного пола...
К. Маркс
Неравноправное положение женщин и мужчин в капи-
талистическом обществе можно сравнить со старой,
запущенной болезнью, причиняющей много страданий
и незаслуженных обид полу, который К. Маркс, имея
на то все основания, назвал прекрасным. Капита-
лизм— не первый общественный строй с широкой
практикой социально-экономического, политического и
духовного угнетения женщины, но в том, что он
должен стать последним в человеческой истории об-
ществом, допускающим подобные вещи, марксисты-
ленинцы глубоко убеждены. Вот почему борьбу за
эмансипацию, освобождение женщины во всемирно-
историческом масштабе они связывают с необходимо-
стью ликвидировать капиталистические эксплуататор-
ские отношения, с построением нового, социалистиче-
ского общества, где женщина занимает достойное
место наряду с мужчиной.
Реформистские методы решения проблемы женско-
го равноправия сегодня уже исчерпывают себя. Когда
буржуазные либералы говорят, что задачи эмансипа-
ции в капиталистическом мире состоят в том, чтобы
поднять женщину на уровень правового положения
мужчины, не всегда ясно (точнее, всегда не ясно!), о
каком мужчине идет речь. Есть ли смысл в эмансипа-
ции, когда огромное количество мужчин в обществе
также подвергается дискриминации по классовым,
национальным, расовым и другим основаниям, если
мужчины тоже бесправны и лишены существенных
возможностей развития. Значит, прежде чем решать
вопрос о равноправии полов, нужно завоевать права
для всех людей, создать в ходе глубоких револю-
ционных преобразований надежные социально-эко-
номические и политические гарантии их осущест-
вления. Современная буржуазная идеология по по-
Неравноправие женщин с мужчинами
181
нятным причинам пытается выделить женский вопрос
из контекста общесоциальных проблем и решить его
отдельно, особым путем. Поскольку все попытки такого
рода закономерно терпят провал, складывается миф о
фатальной неразрешимости женского вопроса.
Социальное и правовое неравенство полов иногда
рассматривают как исторически неизбежное явление,
имеющее в своей основе комплекс объективных и
непреходящих биосоциальных факторов. Данная проб-
лема, заявляют некоторые западные авторы, идет из
глубокой истории, она досталась нам в наследство от
прошлых эпох и поколений. У человечества было
достаточно времени, чтобы ее решить, и если, мол, до
сих пор это не сделано, то, значит, есть основания
сомневаться в правильности и справедливости требова-
ний, с которыми выступали и выступают всякого рода
поборники прав женщин.
На деле же неравенство полов не является истори-
чески изначальным фактом и тем более не есть
естественноисторическая черта всякого человеческого
общества. На ранних стадиях развития человечества
женщины, насколько можно судить по данным древней
истории, археологии, этнографии, занимали почти вез-
де высокое социальное положение, осуществляли важ-
ные хозяйственные и иные общественные функции,
обладали относительной независимостью в семейно-
брачных отношениях.
Уклад жизни первобытных людей исключал грубое
господство одного пола над другим, позволял строить
взаимоотношения между мужчинами и женщинами на
здоровой, естественной основе, формировал образцы
высокого уважения к женщине и, что особенно важно,
развил многочисленные формы организации не только
мужской, но и женской части общества. Напомним, что
из среды женщин нередко выбирались вожди, женщи-
ны объединялись в особые женские союзы, противосто-
ящие мужским союзам. У них были свои общие дома
или иные места сбора, подобные мужским домам и
лагерям, устраивались особые женские праздники без
участия мужчин. У многих первобытных народов был
очень четко определен общественный статус матери
или сестры вождя, которая фактически выступает
со правительницей или во всяком случае обязательным
консультантом по самым важным вопросам обществен-
ной жизни.
Длительность сосуществования форм мужской и
182
Глава V
женской организации имеет материальную основу в
разделении труда между полами. Суть этого первона-
чального, естественного разделения труда прекрасно
характеризует Ф. Энгельс: «Мужчина воюет, ходит на
охоту и рыбную ловлю, добывает продукты питания в
сыром виде и изготовляет необходимые для этого
орудия. Женщина работает по дому и занята приготов-
лением пищи и одежды—варит, ткет, шьет. Каждый
из них—хозяин в своей области: мужчина—в лесу,
женщина—в доме. Каждый является собственником
изготовленных и употребляемых им орудий: мужчи-
на— оружия, охотничьих и рыболовных принадлежно-
стей, женщина—домашней утвари»1. С развитием
производительных сил на это естественное состояние
накладываются различные виды общественного разде-
ления труда. Вследствие своей природы женщина как
была, так и оставалась хозяйкой в доме—в этом
отношении ничего не изменилось. Но постепенно меня-
лось общественное значение домашнего хозяйства,
углублялось фундаментальное противоречие между до-
машним частным трудом и общественным производи-
тельным трудом, в котором женщины участия не
принимали. Именно этому медленно вызревавшему
противоречию суждено было сыграть решающую роль в
процессе материального и духовного порабощения
женского пола мужским.
Не генетические программы, не биологически врож-
денные формы человеческого поведения, а социальные
порядки классового общества, частная собственность на
средства производства и соответствующие формы прис-
воения продукта в эксплуататорских системах породи-
ли привилегии мужчин, принадлежащих к господству-
ющему классу, обусловили многообразную экономиче-
скую, политическую, семейно-брачную зависимость
женщин, оттеснили их от центров активной обществен-
ной жизни в узкий и примитивный мир домашних
интересов. Ограниченность социальных возможностей
женщины многие идеологи прошлых веков изображали
как ограниченность женской природы, а что касается
клерикалов и теологов, то они в этом отношении
заходили иногда настолько далеко, что ставили под
сомнение человеческое достоинство женщины. Старин-
ные хроники сообщают, например, что в 585 г. в городе
Месоне был созван специальный церковный собор
галльских епископов, на котором обсуждался вопрос,
является ли женщина человеческим существом, или
Неравноправие женщин с мужчинами
183
она принадлежит к миру животных, не имеющих
бессмертной души и лишенных вечного блаженства2.
Пресловутая идея мужского превосходства была на
протяжении многих веков краеугольным камнем обще-
ственного сознания и социальной морали, политиче-
ской нормой и правовым принципом. Она четко
выражена у многих глубоко почитаемых нами мысли-
телей—от античных (Платон, Аристотель) до пред-
ставляющих новое и новейшее время в истории. Резко
высказывался против равноправия мужчин и женщин
Гегель и в свойственной ему манере философствования
доказывал неравноценность полов: один пол, разумеет-
ся мужской, представляет собой сильное и деятельное
начало, другой—пассивное и субъективное начало.
Действительная субстанциальная жизнь мужчины, пи-
сал Гегель, протекает и проявляется в государстве, в
науке и т: д. Женщина имеет свое субстанциальное
назначение в семье. Государство, считал он, подверга-
ется опасности, когда женщина находится во главе
правительства3. Великий философ, прозорливо видев-
ший суть многих вещей, поднявшийся до огромных
высот в понимании природы и мира, в этом вопросе
оказался поразительно консервативным и не вышел за
рамки современной ему прусской действительности,
которая породила своего рода формулу женской судь-
бы, формулу «трех К» — Kinder, Kuche, Kirche (дети,
кухня, церковь). В буржуазном обществе человеку уме-
ренных взглядов и убеждений гораздо труднее понять,
а тем более принять лозунг женского равноправия, чем
необходимость каких-либо других социальных перемен.
С тех пор как деятельность мужчины, связанная с
приобретением частной собственности, накоплением
имущества и богатства, возрастанием общественного
престижа, стала главной в обществе, а труд женщины
в домашнем хозяйстве, утратив былую важность и
самостоятельность, получил дополнительный, подсоб-
ный характер, общественное развитие пошло по пути
углубления противоречий между мужским и женским
полом. Доминирующие позиции мужчины в обществе,
его единовластие в семье и доме, освященные религией
и моралью, получили выражение во многих политиче-
ских и правовых институтах эксплуататорских обще-
ственных систем, прочно вошли в идеологии рабовла-
дельческого и феодального строя, оказали существен-
ное влияние на мировоззрение и образ жизни буржуаз-
ного класса.
184
Глава V
Патриархальный уклад, привычки и нравы пере-
жили не одну общественно-экономическую формацию,
обросли массой предрассудков, традиционных правил и
норм. Особую роль всегда играли юридические инсти-
туты эксплуататорского общества, закреплявшие пра-
вовое неравенство полов, юридическое неравноправие
женщин и мужчин. В чем оно выражалось? В рабовла-
дельческом и феодальном обществах главную цель
правового регулирования статуса женщин законода-
тель видит в том, чтобы сильнее прикрепить женщину
к семье и дому. Женщина полностью исключена из
сферы так называемого публичного права: она не
принимает участия в реализации государственной вла-
сти, не может занимать никаких должностей, осуще-
ствлять правосудие и т. д. Вне дома и семьи женщина
никто. Ее правовая способность существенно ограниче-
на и в области частного права. Вступать в гражданско-
правовые сделки женщина может только под конт-
ролем отца или мужа, законы часто не разрешали ей
брать на себя самостоятельные обязательства.
Характерной чертой патриархального брака являет-
ся неодинаковая степень личной свободы супругов, а
также неравный объем обязанностей мужа и жены по
отношению к семье и детям. Нередко в праве находил
свое прямое выражение пресловутый принцип «двой-
ной морали». Супружеские измены и половая распу-
щенность мужей либо не осуждались вовсе, либо
наказывались сравнительно легко, тогда как жены за
это могли попасть под суд, поплатиться жизнью (во
Франции еще в XIX в. неверных жен иногда пригова-
ривали к смертной казни), оказаться на долгие годы в
тюрьме, лишиться всякого положения, родительских
прав, покрыть себя несмываемым позором на всю
жизнь. «То, что со стороны женщины считается пре-
ступлением и влечет за собой тяжелые правовые и
общественные последствия,— писал Ф. Энгельс,— для
мужчины считается чем-то почетным или, в худшем
случае, незначительным моральным пятном, которое
носят с удовольствием» 4. Вступление женщины в брак
часто происходило в форме выдачи ее замуж, при
которой не требовалось согласия невесты, она была
обязана подчиниться соглашению между своими роди-
телями и будущим мужем. Таким образом, в условиях
господства патриархальных традиций и предрассудков
неравноправие мужчин и женщин приобретало урод-
ливый и нетерпимый характер.
Неравноправие женщин с мужчинами
185
Эпоха антифеодальной борьбы и буржуазных рево-
люций по существу ничего не изменила в социальном
положении женщин. В то время много говорили о
равноправии граждан, но специфического акцента на
женском вопросе не делали. Чтобы убедиться в том,
достаточно внимательно ознакомиться с текстами пер-
вых буржуазных деклараций о правах человека: они
много говорят о свободе личности и равенстве всех
перед законом, но нет никаких заявлений относительно
необходимости изменения правового положения жен-
щин. Проблема, хотя она существует, еще не вычлени-
лась из общего контекста, не обозначилась по своему
социальному содержанию. Хотя буржуа привычно вла-
деет либеральной фразеологией, а слова о свободе и
благе людей не сходят с его языка, он в сущности не
прочь остаться таким же самодержцем и владыкой в
своем доме, каким был феодал или рабовладелец, он не
желает добровольно расставаться с патриархальными
традициями, дающими мужчине так много жизненных
удобств. Еще не было общественных сил, способных
продвигать в жизнь прогрессивные формы решения
женского вопроса. Между тем буржуазный класс субъ-
ективно готов был к тому, чтобы принять старые
традиции, ничего в них не меняя, и такая преемствен-
ность, собственно говоря, практически уже осуществля-
лась. В этом вопросе буржуазия оказалась куда менее
«революционной», чем в каком-либо другом.
В законодательстве стран, переживших буржуазные
революции,—в Нидерландах, Англии, а потом и во
Франции почти до второй половины XIX в. сохраня-
лись многие юридические институты, узаконивающие
господствующее положение главы семьи, личную и
имущественную несамостоятельность жены, ее полную
зависимость от мужа. В 1840 г. один английский суд
вынес решение, в котором говорилось: «В силу права
супруг безусловно имеет власть над своей женой,
может удерживать ее силой... бить ее, но не слишком
сильно и жестоко» 5. Казалось, что принципы семейно-
брачных отношений вечны, непоколебимы, не подвер-
жены никаким изменениям, что буржуазные револю-
ции не задели глубоко лежащих корней женского
равноправия. Но это было не так.
В девятнадцатом столетии медленно, но неотврати-
мо на положении женщин стали сказываться послед-
ствия перехода общества на путь капиталистического
развития. Решения женского вопроса требовало прежде
186
Глава V
всего экономическое развитие общества. Капитализм
создал развитую индустрию, многие отрасли которой
развертываются на основе применения женского труда
в больших размерах. Поэтому поневоле под давлением
экономических потребностей он выводит женщину из
частного, ограниченного бытия, из четырех стен ее
дома в большой мир общественного производства с его
современной организацией и ритмом, с его обществен-
но-политическими и идеологическими проблемами. Ак-
тивное участие женщин в производстве и производ-
ственных отношениях, начало которому положено при
капитализме, является материальной основой достиже-
ния их равноправия с мужчинами.
Следует особо подчеркнуть, что вовлечение жен-
щин в общественное производство уже в капиталисти-
ческих условиях создает многие благоприятные пред-
посылки для равноправия полов, активно продвигает
соответствующий лозунг в общественную жизнь. Самой
важной, можно сказать фундаментальной, предпосыл-
кой явилось то, что женщины получили возможность
объединяться в организации, принимать участие в
женском движении, совместными действиями отста-
ивать свои права. Каким бы поначалу слабым и
стихийным ни выступало женское движение в наибо-
лее развитых капиталистических странах, оно смогло
уже в прошлом веке добиться решения ряда социаль-
ных и законодательных проблем, связанных с личной
и имущественной эмансипацией женщин. Подобно
мужчине—наемному работнику работающей женщи-
не, естественно, предоставляется «дарованная» капита-
лизмом свобода распоряжаться своей рабочей силой.
Договор найма с предпринимателями женщина заклю-
чает от своего имени, и в нем формально воплощается
ее воля. Как бы то ни было, но здесь формируется
юридическая база личной независимости работницы от
мужа, родителей, от опекунов и т. д., по отношению к
которым она теперь самостоятельный субъект права,
деятельность которого уже не ограничена рамками
домашнего хозяйства. Но и в этих рамках ее статус
постепенно меняется к лучшему. Наличие у женщины
твердого и постоянного заработка ставит вопрос о
предоставлении ей свободы или права распоряжаться
тем, что она вкладывает в семейный бюджет, в
домашнее хозяйство. Практически вопрос был постав-
лен в плоскости уравнения имущественных прав суп-
ругов и признания за женщиной права собственности
Неравноправие женщин с мужчинами
187
на то, что она заработала, получила в наследство или в
качестве дара.
Начиная с семидесятых годов прошлого столетия в
законодательстве европейских капиталистических
стран проводится ряд мер, связанных с личной и иму-
щественной самостоятельностью женщин. Законы Ве-
ликобритании (1870, 1882 и 1893 гг.), Швеции (1874 г.),
Дании (1880 г.), Франции и Швейцарии (1907 г.)
значительно улучшили правовое положение женщины
в семье, в том числе и положение домохозяек, отменили
ряд одиозных патриархальных норм семейно-брачной
жизни. Это было успешное начало борьбы за равнопра-
вие, однако последующее капиталистическое развитие
показало, что буржуазное законодательство уступило
лишь там, где оно не могло не уступить, что женское
движение вскоре натолкнулось на упорное и глубокое
сопротивление капитала.
Были решены первоочередные вопросы равнопра-
вия полов, связанные в основном с семейной жизнью и
домашним бытом, но ничего не делалось для того,
чтобы положить конец практике неравной оплаты за
мужской и женский труд одинаковой квалификации,
дискриминации женщины при получении квалифика-
ции. Несколько продвинулось, как мы отметили, дело в
отношении личной и имущественной эмансипации
женщины, а вопрос об их гражданской и политической
эмансипации буквально повис в воздухе. Современный
буржуазный класс не хочет, да в сущности и не
может решить проблему равноправия в полном объеме.
Он постоянно хитрит, лавирует, изворачивается в
своей социальной политике, чтобы избежать карди-
нальных мер в этом направлении.
Существует очевидная и закономерная связь между
степенью развитости капиталистических общественных
отношений и состоянием женского движения. Сегодня
во всем мире развертывается процесс расширения
женского участия в производстве, увеличивается вклад
женщин в экономику и социальное развитие, но в
различных капиталистических странах он протекает
по-своему, принимает неодинаковый размах и масшта-
бы. В этом отношении современную ситуацию может
охарактеризовать следующая таблица, составленная по
данным Международной организации труда (МОТ)6.
Мы берем в ней два показателя — долю экономически
активного населения во всем населении страны и долю
женщин в экономически активном населении—по
двум группам стран: промышленно развитым и разви-
вающимся.
Очевиден большой разрыв в показателях использо-
вания женского труда в экономике между развитыми и
развивающимися капиталистическими странами. Жен-
щины в странах первой группы составляют в общем
более 1/3 рабочей силы, а в отдельных Скандинавских
странах доля их участия превышает 40%. Не трудно
видеть, что это как раз те самые страны, где женское
движение имеет давние традиции и достигло опреде-
ленных успехов. Иное положение в развивающихся
странах, где вовлечение женщин в общественное про-
изводство только начинается. Хотя и существуют фак-
торы, сдерживающие этот процесс, он неуклонно наби-
рает силу, у него имеются определенные резервы, если
учесть, что в этих странах пока еще не велика доля
экономически активного населения в составе всего
населения. Женское движение здесь ставит перед собой
задачи борьбы против позорных, унизительных, патри-
архальных форм неравенства, за право женщины
выйти из дома, преодолеть извечную изоляцию от
общественной жизни, за возможность посещать школу,
учиться грамоте, свободно вступать в брак, выбирать
профессию и занятия в соответствии со своим желани-
Страны
Год
Активное
населе-
ние в со-
ставе
всего на-
селения
(в %)
Доля жен-
щин в со-
ставе ак-
тивного
населения
(в %)
США 1978 47,0 37,5
Велико-
британия 1978 47,1 35,1
ФРГ 1978 44,0 31,6
Франция 1975 41,9 30,3
Япония 1978 48,1 36,4
Бельгия 1977 41,2 28,7
Италия 1978 38,9 24,5
Дания 1978 51,4 43,5
Испания 1978 36,0 20,8
Швеция 1975 46.9 39,2
Нидерланды 1977 37,7 21,4
Финляндия 1977 47,3 42,7
Португалия 1978 45,9 34,5
Канада 1976 44,6 33,8
Австралия 1976 44,7 32,2
Аргентина 1978 38,7 21,6
Бразилия 1976 37,5 21,4
Мексика 1979 28,3 14,0
Никарагуа 1977 30,7 18,0
Венесуэла 1977 31,6 17,3
Иран 1976 28,9 8,9
Египет 1977 28,4 5,3
Пакистан 1978 29,5 4,3
Бангладеш 1974 28,7 2,5
Боливия 1976 32,5 14,4
Замбия 1977 30,5 17,1
Филиппины 1978 31,9 17,1
Гондурас 1977 29,2 9,1
Иордания 1976 20,7 4,4
Верхняя
Вольта 1975 22,9 1,6
Участница движения женщин за
равноправие (ФРГ)
Неравноправие женщин с мужчинами
189
190
Глава V
ем. В Африке, Азии и Латинской Америке движение
за женское равноправие решает сегодня проблемы,
которые для женщин европейских стран являются
пройденным этапом. И там, и здесь идет борьба за
равноправие полов, но требования, содержащиеся в
соответствующих лозунгах, значительно различаются.
Можно говорить о двух больших этапах разрешения
женского вопроса в рамках капиталистического обще-
ства, первый из которых связан с упразднением
бесчеловечных экономических, политических и, конеч-
но, юридических институтов, закрепляющих патриар-
хальные отношения в семье. Второй этап имеет дело с
проблемами, которые на начальном этапе еще не дают
о себе знать в полной мере и возникают в самом
процессе вовлечения женщин в производительный
общественный труд. Получив наравне с мужчиной
«право» создавать прибавочную стоимость для капита-
листа, женщина убеждается в важности права на
одинаковую с мужчиной оплату за равный труд, права
на широкий и равный с ним выбор специальностей,
рабочих мест, на одинаковые возможности лиц обоего
пола продвигаться в избранной сфере деятельности и
других прав.
На втором этапе формируются в более или менее
цельную, осознанную программу требования политиче-
ского равноправия женщины с мужчиной. Эти требова-
ния приобретают все большее значение как задачи
организованного женского движения. Их полное удов-
летворение поставило бы капитализм перед необходи-
мостью проведения кардинальных мер, а главное,
поставило бы под угрозу интересы монополий, которые
систематически присваивают разницу в оплате муж-
ского и женского труда, исчисляемую в масштабах
общества огромными суммами, маневрируют на рынке
рабочей силы, опираясь на резервы более дешевого
женского труда.
Современный капитализм пытается свести все дело
к личной и имущественной эмансипации женщин в
семье и браке, воспрепятствовать распространению
принципа равноправия полов на другие сферы, в
особенности на трудовые и политические отношения,
т. е. задержать разрешение женского вопроса на пер-
вом этапе. Многие буржуазные конституции, включая
конституции развитых капиталистических стран, ухо-
дят от прямой фиксации данного принципа, а если и
упоминают его, то применительно к какой-либо отдель-
Неравноправие женщин с мужчинами
191
ной сфере социальных отношений, чаще всего брачно-
семейных.
Со временем образовался прочный заслон на пути
демократических требований женского движения к
законодательству буржуазных стран. Несмотря на то
что в общественном мнении давно уже произошел
решительный перелом в сторону женского равнопра-
вия, законы не исключают и не препятствуют дискри-
минации женщин на производстве, в политике и даже
в семье. В этой части возрастают претензии к законо-
дательству, общественность требует действенных юри-
дических норм, запрещающих практику ущемления
прав женщин. Но упорное противодействие крупной
монополистической буржуазии не позволяет сдвинуть с
места консервативное законодательство капиталисти-
ческих стран по этому вопросу.
В ряде государств еще действуют нормы, унижа-
ющие достоинство женщины. До недавнего времени,
согласно греческому законодательству, женщина не
могла поступить на работу без согласия мужа. Лишь в
результате длительной и упорной борьбы всех прогрес-
сивных сил греческого общества и в особенности
женского движения принцип равноправия мужчин и
женщин был включен в новую Конституцию Греции,
принятую в 1975 г. Однако это серьезно не отразилось
на трудовых соглашениях между предпринимателями
и работницами; практика дискриминации женщин при
найме и увольнении, в оплате труда, в сфере социаль-
ного страхования продолжает существовать. Современ-
ные законы Италии не препятствуют предпринимате-
лям отказывать женщинам в приеме на работу под
самыми нелепыми предлогами.
Примером того, как буржуазные законодатели в
действительности относятся к проблеме женского рав-
ноправия, может служить история принятия последней
(XXVII) поправки к Конституции США. В Америке
давно существует активное женское движение, которое
уже в начале нынешнего века выступило с требовани-
ем дополнить Конституцию нормой, закрепляющей
равноправие женщин и мужчин. Начиная с 1923 г.
конгресс ежегодно ставил на повестку дня соответству-
ющую поправку, обсуждал ее и неизменно проваливал.
Лишь в 1972 г. под напором общественности и движе-
ния за права женщин конгрессмены одобрили поправ-
ку, которая гласит: «Равенство прав перед законом не
должно отрицаться или ущемляться властями США
192
Глава V
или штатов на основании половой принадлежности».
Исход голосования в конгрессе не означал, однако,
победу сторонников эмансипации женщин в Соединен-
ных Штатах. Согласно конституции, любая поправка к
ней вступает в действие лишь после ее ратификации в
течение 7-летнего срока не менее чем 2/3 штатов, т. е.
по крайней мере 38 штатами из 50. На этой стадии
поправка снова «забуксовала», натолкнувшись на соп-
ротивление большого бизнеса, который оказывает серь-
езное давление на законодательные органы штатов, а
также на негативное отношение к проблеме женского
равноправия со стороны руководства американских
профсоюзов (АФТ — КПП).
Направляемая консервативными кругами печать и
другие средства массовой информации развернули
бешеную кампанию против XXVII поправки, особенно
после того, как 35 штатов одобрили ее, а некоторые из
них включили статьи о равноправии в свои конститу-
ции. Широко используются избитые аргументы, будто
женское равноправие приведет к подрыву моральных
и семейных устоев, разрушит сложившуюся в Америке
систему воспитания детей. В ход были пущены неле-
пые слухи и измышления о том, что в случае принятия
поправки всех молодых женщин заберут в армию,
после развода женам придется платить алименты
бывшим мужьям и т. п. Различного рода юридические
комиссии высказываются против поправки на том
основании, что она повлечет за собой пересмотр или
отмену значительной части законодательства штатов.
По некоторым данным, в США сейчас действует более
800 законов, принятых, как правило, штатами и
имеющих явно дискриминационный характер в отно-
шении женщин7.
К 1979 г., окончательному сроку ратификации
поправки, положение сложилось таким образом: 15 шта-
тов отвергли ее, из 35 штатов, первоначально одоб-
ривших поправку, три пересмотрели свое решение.
При этом законодатели действовали наперекор обще-
ственному мнению, которое, как показывали результа-
ты многочисленных опросов в штатах, в целом склоня-
лись в пользу женского равноправия. Женские и
другие демократические организации Америки сумели
добиться от конгресса продления срока ратификации
еще на три года, т, е. до 1982 г. В настоящее время
перспективы принятия XXVII поправки весьма неоп-
ределенны. В ходе кампании 1980 г. по выборам
Неравноправие женщин с мужчинами
193
президента заинтересованные организации пытались
включить пункт о равноправии женщин в предвыбор-
ные программы двух основных соперничающих пар-
тий, но республиканцы, которые, как известно, одержа-
ли верх на выборах, отвергли этот пункт. Вновь
избранный президент США Р. Рейган известен как
противник женского равноправия. Борьба за поправку
продолжается, принимает сложный и противоречивый
характер. Хотя за женское равноправие в США высту-
пают сегодня крупные общественные силы, успех их
действий далеко не предрешен.
Систематические обструкции и проволочки, к кото-
рым прибегают американские законодатели в решении
проблемы женского равноправия, усиливают беспокой-
ство прогрессивных общественных сил в связи с возра-
стающей практикой дискриминации женщин прежде
всего в сфере трудовых отношений. Печать и другие
средства массовой информации даже не пытаются
скрывать неблагополучного положения дел в этой
сфере. Проблема номер один связана с необходимостью
положить конец практике недоплат работающим жен-
щинам. В этом отношении в США сложилась своего
рода иерархия неравенства: за одинаковый труд жен-
щины получают 57% заработка мужчин, а цветные
женщины—87% заработка белых женщин8.
Для монополий экономия на заработной плате
женщин есть постоянный и надежный способ поддер-
живать на определенном уровне норму прибыли, повы-
шать ее при условии все большего привлечения жен-
щин в производство, замены там, где это возможно,
мужского труда женским. Доля женской рабочей силы
в составе экономически активного населения растет в
Соединенных Штатах в целом быстрее, чем в других
развитых капиталистических странах; ожидают, что к
1990 г. женщины составят 50,7% всей рабочей силы в
США9. Это в полном смысле «золотая» перспектива
для монополий, она сулит им сотни миллиардов долла-
ров прибыли, получаемых без всяких усилий и хлопот.
Стоит ли удивляться после этого, что ставленники
монополий в законодательных органах даже слышать
не хотят о равноправии женщин, не принимают
никаких разумных доводов в пользу демократического
и гуманного разрешения этого вопроса.
В случае если силам, выступающим за женское
равноправие, после сложной и длительной борьбы
удается настоять на включении соответствующих
Безработица среди женщин ФРГ с 1967 по
1978 г. росла более высокими темпами, чем
безработица среди мужчин (диаграмма
агентства АДН)
194
Глава V
Неравноправие женщин с мужчинами
195
пунктов в конституции и провести свои требования в
законодательстве, монополии и здесь находят выход.
Обструкции и проволочки теперь уже проявляются в
процессе практического осуществления конституцион-
ных норм и законов. Последние формально действуют,
а фактические неравенства между мужчиной и жен-
щиной сохраняются и даже возрастают. Иногда торже-
ственно провозглашенный конституционный принцип
«забывают» конкретизировать в текущих законах, ре-
гулирующих трудовые отношения. Так было, напри-
мер, во Франции, где равноправие мужчин и женщин
было впервые закреплено в Конституции 1946 г.,
подтверждено Конституцией 1958 г., но до начала
семидесятых годов не было проведено в текущем
законодательстве. Хотя на бумаге равноправие суще-
ствовало, в действительности же коллективные догово-
ры, заключаемые между представителями предприни-
мателей и трудящихся, содержали в части оплаты
труда две тарифные шкалы: одну—для мужчин, а
другую—со ставками на 35% меньше — для женщин.
Кроме того, оговаривалась возможность увольнения
женщин по причине вступления в брак или беременно-
сти.
Закрепление принципа равноправия полов в Кон-
ституции Греции 1975 г. (это одна из последних по
времени принятия конституций европейских буржуаз-
ных стран) отнюдь не помешало тому, что даже в
торговле, где широко применяется женский труд, зара-
ботная плата женщины в 1976 г. составляла в среднем
55,5% заработка мужчины10. В Австрии средняя зара-
ботная плата женщин на 35% меньше, чем у муж-
чин11. «Мужчины и женщины равноправны»,— гласит
ч. 2 ст. 3 Основного закона ФРГ, однако в действитель-
ности женщины, как утверждают многие западногер-
манские эксперты, получают за равный с мужчинами
труд в среднем на 30% меньше. Многие прогрессивные
женские организации выступают с требованием поло-
жить конец этой антиконституционной практике.
В Англии проблема равноправия обсуждается и
решается очень давно, по крайней мере соответству-
ющие политические требования были впервые выдви-
нуты еще в 1880 г. Понадобилось девяносто лет, чтобы
парламент смог наконец принять закон об одинаковой
оплате мужчин и женщин за равный труд. Столь
долгожданный акт, однако, мало что изменил на
практике: в настоящее время заработная плата ан-
196
Глава V
глийской женщины составляет в среднем 60% заработ-
ка мужчины12. Остро стоит вопрос об ущемлении
права женщин на труд, на получение одинаковой с
мужчинами платы за равный труд, на свободный
выбор профессии и специальности и в ряде стран
Британского содружества. В свое время в Австралии
существовал откровенно дискриминационный закон, по
которому заработная плата женщины не должна была
превышать 75% заработка мужчины. Сейчас этот
закон отменен, но фактический разрыв в оплате труда
сохраняется13. Везде, где господствует капиталистиче-
ская система, существуют в принципе одинаковые
проблемы, решение которых практически не продвига-
ется в течение многих десятилетий и столетий. Эксплу-
ататорская организация капиталистического производ-
ства, как мы видим, является вдвойне, втройне эксплу-
ататорской по отношению к женщинам.
Конечно, право женщин на получение одинаковой с
мужчинами заработной платы за равный труд — это
далеко не единственное социальное и политико-
правовое требование прогрессивных женских организа-
ций в капиталистических странах. Накопилось множе-
ство других проблем, которые надо незамедлительно
решать и от которых капиталистические правитель-
ства и монополии уходят, игнорируя голос обществен-
ности, предупреждающей об опасных тенденциях и
кризисном состоянии общества. На одном из первых
мест стоит проблема «женщины и безработица». В
последние годы безработица среди женского населения
Англии росла в 4 раза быстрее, чем среди мужского.
Более чем половину безработных в ФРГ составляют
женщины. Это следствие многих причин, но в общем в
указанных фактах концентрированно выражается не-
равноправное положение женщин в обществе, и в
особенности на производстве.
Рабочие места, которые занимают женщины, отно-
сятся к числу самых ненадежных и непостоянных, они
легко исчезают, как, впрочем, и появляются. Если для
получения сверхприбылей монополистам необходимо
интенсифицировать труд, довести до предела возмож-
ного его напряженность, женщины, как правило, «вы-
ходят из игры». Внутреннюю рационализацию и эконо-
мию на предприятиях монополии часто проводят за
счет сокращения или удешевления женского труда.
Большинство работниц не являются членами професси-
ональных союзов, а это в современных условиях
Неравноправие женщин с мужчинами
197
развития капиталистических стран означает, что они в
определенной мере юридически беззащитны. Уволить
их с работы можно без всяких хлопот и неприятностей.
К тому же содержание безработной женщины, если она
имеет право получать соответствующее пособие, обхо-
дится правительству дешевле, чем содержание безра-
ботного мужчины, а во многих случаях ей вообще
отказывают в праве на получение каких-либо компен-
саций в связи с безработицей.
Обостряется проблема, которую в США нередко
именуют «профессиональной и отраслевой сегрегацией
женщин». Внешне она выражается в формировании
«женских» по преимуществу отраслей производства, в
появлении типично «женских» профессий и специаль-
ностей, а по существу речь идет о том, что женщины
сосредоточены на участках, где преобладает монотон-
ный, рутинный, малооплачиваемый труд, который
ограничивает или не дает возможности совершенство-
вать квалификацию и мастерство работника, сдержи-
вает его рост. Женщинам фактически затруднен до-
ступ к престижным, высокооплачиваемым рабочим
местам, к творческим профессиям. В 1974 г. среди
ученых и инженеров США мужчин было 90,6%, а
женщин — 9,4%, в составе самой высокооплачиваемой
группы инженеров доля женщин оказалась мизерной —
всего 0,07%14.
Женский труд сконцентрирован главным образом в
сфере услуг и здравоохранения, а также на работах, не
требующих высокой квалификации. Количество чисто
•женских» профессий чрезвычайно ограниченно и не
идет ни в какое сравнение с выбором профессий и
занятий, который имеют мужчины. По данным амери-
канских социологов, женщины могут рассчитывать на
приобретение не более чем полутора десятка профес-
сий— в основном продавщицы или официантки, меди-
цинской сестры или конторского служащего. Идет
процесс падения престижа «женских» профессий, что
находит свое прямое выражение в низкой оплате
соответствующего труда. Лишь в самое недавнее время
(в середине 70-х годов) были сняты содержавшиеся в
американском законодательстве формальные ограниче-
ния на деятельность женщин в сфере бизнеса, финан-
совых и кредитных операций, на замещение должно-
стей в суде и т. д. Но эти меры, естественно, не
затронули основной массы работающих женщин и не
могли сколько-нибудь заметным образом изменить не-
198
Глава V
справедливый характер распределения рабочих мест
между полами.
Основы «профессиональной сегрегации» женщин в
капиталистическом обществе закладывают системы
воспитания и образования молодежи, которые с самого
начала готовят девочек к ограниченному кругу про-
фессий. Подавляющее большинство американских
школ обучают мальчиков и девочек по различным
программам, причем последние содержат в себе ориен-
тацию на более узкий диапазон социальных и трудо-
вых функций женщин в обществе. Дискриминацион-
ные меры по отношению к женщинам применяются на
любой стадии профессиональной подготовки и получе-
ния образования. Чем престижнее университет и род
деятельности, к которому он готовит своих питомцев,
тем меньший, как правило, процент составляют сту-
дентки в числе обучающихся. Ежегодное поступление
женщин в университеты Великобритании почти в 2
раза меньше, чем мужчин15. Среди студентов меди-
цинских факультетов университетов США в 1976/77
учебном году девушки составляли 25%, а в юридиче-
ских школах этой страны — около 20% 16. При наличии
равноценных дипломов, удостоверяющих высокую ква-
лификацию молодого работника, женщины всегда име-
ют меньшие по сравнению с мужчинами шансы полу-
чить интересную, творческую работу с перспективой на
выдвижение и профессиональный рост. Им, как прави-
ло, не доверяют руководящие посты, не допускают их
за редкими исключениями и к административной
работе.
Социологи во всех капиталистических странах кон-
статируют дискриминацию женщин внутри професси-
ональных групп, в рамках которых карьеру делают в
основном мужчины. Согласно исследованиям, прове-
денным в Австрии, 3/4 женской части профессиональ-
ных групп, куда входят лица примерно одинакового
возраста, квалификации, имеющие равноценное обра-
зование, работают как простые служащие, осуществля-
ют чисто исполнительские функции, тогда как 2/3 их
коллег-мужчин достигли руководящих позиций в этих
профессиональных группах. Только 17% женщин с
высшим образованием занимают в Австрии руководя-
щие посты; у мужчин с высшим образованием этот
показатель увеличивается до 2/3, т. е. почти до 70% от
общего их числа 17. Статистика и исследования в таких
случаях лишь подтверждают то, что хорошо известно
Неравноправие женщин с мужчинами
199
каждому человеку в капиталистическом обществе из
его личного опыта. На пути женщины, которая хотела
бы достичь совершенства в избранном ею роде деятель-
ности, как бы выстроена целая система преград; стоит
только преодолеть один барьер, как тут же возникает
другой, более высокий и неприступный.
Проблемы работающих женщин в капиталистиче-
ском мире чрезвычайно многообразны, и решение
большинства из них связано так или иначе с организа-
цией женского движения, с участием женщин в обще-
ственных организациях, особенно в профсоюзах. Одна-
ко в крупных капиталистических странах между соци-
ал-реформистскими профсоюзами и женским движе-
нием нет единства именно потому, что руководящая
верхушка американского профсоюзного объединения
АФТ—КПП, Британского конгресса тред-юнионов и
профобъединений других стран Запада оказалась по
ряду актуальных проблем женского движения в кон-
сервативном лагере, пошла по пути явного противодей-
ствия прогрессивным требованиям женщин. Как это
ни парадоксально, но организации, претендующие на
роль защитников интересов трудящихся, не хотят
обременять себя заботами о работающих женщинах,
усложнять условия коллективных договоров с предпри-
нимателями, идти ради этого на конфликт с хозяевами
корпораций.
Известно, что членство в профсоюзах связано с
определенными, в том числе и материальными, льгота-
ми, в распространении которых не заинтересованы ни
администрация предприятий, ни профсоюзные боссы.
Последние сознательно осуществляют установку на
недопущение женщин в ряды профсоюзного движения,
сокращение их числа в профсоюзах. Если в 1950 г. в
США 17% женщин были членами профсоюзов, то к
1978 г. их стало только 12,5%18. В Англии из 9 млн.
работающих женщин только 3 млн. являются членами
профсоюзов; женщины составляют 27% Британского
конгресса тред-юнионов (ВКТ)19. В США и других
капиталистических странах мощные и влиятельные
профобъединения пытаются избавить себя от тех проф-
союзных организаций, где большинство членов являют-
ся женщинами или где высок процент женского уча-
стия. Такие организации просто-напросто исключают
из объединения под каким-либо благовидным предло-
гом.
Большой общественный резонанс имела антидемок-
200
Глава V
ратическая мера Совета профсоюзов Греции, который
исключил из своего состава профсоюзное объединение
телефонисток, профессиональный союз торговых слу-
жащих, где было много женщин20. Подобных примеров
немало в капиталистическом мире. Политика недопу-
щения или искусственного отстранения женщин от
профсоюзного движения оборачивается существенным
ограничением их прав на производстве. На работа-
ющих женщин, которые не являются членами профсо-
юза, не распространяются льготные условия труда и
заработной платы, предусматриваемые коллективными
договорами. Их заработок, как правило, ниже, чем у
женщин—членов профсоюза, у них нет никаких га-
рантий от увольнения. Такие вопросы, как получение
пособий по временной нетрудоспособности, предостав-
ление отпусков по беременности, охрана материнства и
здоровья, ночные работы и занятость в выходные дни,
отданы полностью или в большей части на усмотрение
предпринимателей, которые могут в этом случае не
опасаться организованного давления профсоюзов.
В капиталистических странах имеются, конечно, и
прогрессивные профсоюзы, поддерживающие женское
движение, которое само активно включалось в работу
по организации новых профсоюзов трудящихся жен-
щин, отстаивает права работниц в рамках уже сложив-
шихся профобъединений. Это свидетельствует о том,
какой серьезной и влиятельной силой становятся
женские организации в современном капиталистиче-
ском обществе, насколько важной и жизненно необхо-
димой становится их связь с организациями рабочего и
коммунистического движения.
Ядром так называемого женского вопроса всегда
были и, как мы видим, остаются проблемы работающей
женщины. Они сегодня приобретают все больший
удельный вес в женском движении капиталистических
стран. Это подтверждает историческую правоту мар-
ксизма-ленинизма, утверждающего, что освобождение
женщины возможно лишь на путях освобождения
труда, борьбы за новое общество, за социализм. «Для
полного освобождения женщины и для действительного
равенства ее с мужчиной,—говорил В. И. Ленин,—
нужно, чтобы было общественное хозяйство и чтобы
женщина участвовала в общем производительном тру-
де. Тогда женщина будет занимать такое же положе-
ние, как и мужчина»21. Связать цели освободительного
женского движения с задачами борьбы рабочего класса
Неравноправие женщин с мужчинами
201
за революционные преобразования в мире и строитель-
ство нового общества—одна из сложнейших проблем
современности. Крупный капитал кровно заинтересо-
ван в том, чтобы акции, предпринимаемые организа-
циями женщин, не носили политического характера.
Существующая в развитых буржуазных странах
система воспитания и обучения, официальная пресса и
другие средства массовой информации — все они объ-
единились, чтобы убедить женщин в том, что у них нет
никаких особых политических проблем. Если таковые
были в прошлом, то они, дескать, решены еще во
времена движения суфражисток (так называли жен-
щин, боровшихся за равные с мужчинами избиратель-
ные права). Согласно типичным буржуазным пред-
ставлениям, проблема политического равноправия
женщин чуть ли не исчерпывается признанием их
избирательных прав, сводится к их возможности голо-
совать на парламентских выборах и формальному
праву быть избранными в парламент. Такой преднаме-
ренно узкий подход позволяет изображать действитель-
ность в розовом свете потому, что проблема равнопра-
вия полов на выборах решена в конституции и законах
большинства буржуазных государств. В Англии, неко-
торых штатах США, в Скандинавских странах это
было сделано в начале XX в., во Франции и Италии —
сразу же после второй мировой войны. Принятые уже
в середине 70-х годов конституции Испании, Португа-
лии, Греции—стран, вступивших на путь обычного
буржуазно-демократического развития после господ-
ства крайне реакционных и даже фашистских полити-
ческих режимов,—ликвидировали элементы формаль-
ного неравноправия женщин в области избирательного
права. Словом, с юридической точки зрения дело как
будто обстоит вполне благополучно. Но фактическая
дискриминация женщин на выборах и в политической
жизни общества сохраняется и усиливается.
Предоставление женщинам равных с мужчинами
избирательных прав, разумеется, не привело к расши-
рению возможностей их участия в политике. Активное
избирательное право женщин означает по существу
право голосовать за кандидата — мужчину. Редко и
крайне неохотно правящие круги соглашаются с избра-
нием женщин в представительные органы государст-
венной власти, в особенности в высшие. С введением в
действие XIX поправки к Конституции США (1920 г.),
которая предоставила всем американским гражда-
202 Глава V
нам равные избирательные права независимо от пола,
лишь немногие женщины смогли баллотироваться и
были избраны в палату представителей и сенат. В
настоящее время в сенате США всего лишь одна
женщина из ста его членов. В палате представителей
конгресса количество женщин в последние годы умень-
шается: если в 1974—1976 гг. их было 19, то после
промежуточных выборов 1978 г. в палате представите-
лей осталось 16 женщин. В составе законодательных
органов американских штатов число женщин не дости-
гает и 10%22. Из 95 депутатов парламента Австрии
11 женщин23. В канадском парламенте лишь 2,3% жен-
щин24. Абсолютное меньшинство женщины составляют
и в парламентах Франции, Японии, в бундестаге
ФРГ, в высших законодательных органах других капи-
талистических стран. Несмотря на широковещатель-
ный характер конституционного закрепления равных
избирательных прав, женщины не имеют реальных
гарантий права быть избираемыми в представитель-
ные органы на условиях, равных с мужчинами.
Это еще более наглядно выражается в сфере осуще-
ствления других политических прав женщин, и в
особенности права на равный с мужчинами доступ
к государственной службе, на занятие должностей в
государственном аппарате. Указанные должности в
капиталистических странах занимают, как правило,
мужчины, именно они становятся президентами,
премьер-министрами, министрами, мэрами, чиновни-
ками и судьями высшего ранга и т. д.
В буржуазном мире путь женщины к высшим
сферам государственного руководства чрезвычайно ос-
ложнен. Временами женщины появляются на верши-
нах политической власти; бывает, что они возглавляют
правительства, министерства или общегосударствен-
ные ведомства, но за этими отдельными фактами
нельзя не видеть присущей капитализму тенденции к
принижению политической роли женщин. Наблюдается
опять-таки знакомая картина: формально право на
государственную службу у женщин имеется, а до
широких и справедливых форм его реализации очень и
очень далеко. Согласно закону США о гражданских
правах, принятому в 1964 г., запрещена дискримина-
ция по признакам пола при поступлении на государ-
ственную службу. Но практика в этой сфере выражает
в сущности двойную дискриминацию: женщины имеют
меньшую по сравнению с мужчинами возможность
получить политическую престижную должность в госу-
дарственном аппарате, но если представительницы
буржуазного класса могут как-то продвигаться на
государственной службе, то для женщин низших клас-
сов это по существу невозможно.
В США находятся люди, которые охотно рассужда-
ют о том, как «широко» обеспечен женщинам этой
страны доступ к государственной службе, как быстро
увеличивается численность женского персонала в шта-
те государственных органов и служб. Согласно офици-
альной статистике, женщины составляли в 1975 г.
35,3% государственных служащих (так называемых
«белых воротничков»). Это, конечно, не мало, но дело в
том, что на работу в государственный аппарат женщин
принимают в основном для выполнения секретарских,
конторских функций. В сфере государственной службы,
как и в частном бизнесе, женщины получают непре-
стижные, малооплачиваемые рабочие места. В том же
1975 г. среди категорий низкооплачиваемых государ-
ственных служащих женщины составляли 72%, в
среднеоплачиваемой группе служащих—24, а в высо-
кооплачиваемой—только 5%25. Чем почетнее и ответ-
ственнее государственный пост, тем менее доступен он
для женщин.
На этой диаграмме (из журнала Ю. С.
Ньюс энд Уорлд рипорт») представлен общий
рост численности американских женщин,
находящихся на военной службе. Справа:
диаграмма, показывающая увеличение числа
женщин в сухопутных войсках, военно-
морских и военно-воздушных силах и в
морском десанте
Неравноправие женщин с мужчинами
203
204
Глава V
Многие государственные должности в Америке яв-
ляются выборными, и, чтобы их получить, необходимы
крупные денежные средства для ведения избиратель-
ных кампаний, т. е. затраты, которые, если соперник
окажется более удачлив, могут и не окупиться. Не
каждый может рисковать деньгами и мириться с
перспективой выбросить их на ветер. У женщин,
согласно статистике, меньше денег, чем у мужчин,
следовательно, у них и меньше шансов занять какую-
либо выборную должность. Второй фильтр, через кото-
рый не всегда проходят даже имущие женщины,— это
требования, связанные с образованием и квалифика-
цией. Здесь особенно сказываются последствия обуче-
ния девушек по упрощенным программам, ориентация
школьного и университетского образования на особый
женский уровень, на женский интеллект. Наконец, вся
нравственная, морально-политическая обстановка в ка-
питалистическом обществе такова, что она явно не
способствует политической карьере женщин, которым
со страниц учебников и «серьезных» монографий, газет
и журналов, с экрана телевизора, политических трибун
и церковных амвонов вещают, будто их настоящая
сфера активности — это семья и брак, а не политика.
В данном случае социально-экономическая дискри-
минация смыкается с политической, и это еще раз
опровергает утверждения официальной буржуазной
пропаганды о том, что у женского движения нет
проблем политических.
Сегодняшняя действительность капиталистического
мира показывает обратное, а именно рост политиче-
ских задач женского движения, связанных с борьбой за
равноправие женщин, за их участие в решении
жизненно важных вопросов внутренней и внешней
политики. Политизации женского движения способ-
ствуют кризисные явления внутри капиталистических
стран, неудачные попытки правительств справиться
с инфляцией, безработицей, предотвратить падение
жизненного уровня масс, свертывание социальных
программ, стремление вывести общество из состояния
«морального шока», нравственного и духовного упадка.
Во внешнеполитическом плане источником политиза-
ции являются опасность гонки вооружений, угроза
возникновения термоядерной войны вследствие аван-
тюристического курса ряда правительств ведущих ка-
питалистических держав на международной арене.
Растет число женских пацифистских организаций, ко-
Неравноправие женщин с мужчинами
205
торые выступают за разоружение, ослабление напря-
женности в отношениях между государствами с раз-
личным общественным строем, призывают свои прави-
тельства к политике мира и международного сотрудни-
чества.
Женское движение ныне прочно стало на путь
политических требований, и крупный капитал, военно-
промышленный комплекс это, конечно, понимают. Они
пытаются теперь направить это движение в русло
своей политики, навязать женским организациям ква-
зипроблемы, придать их акциям ура-патриотический и
милитаристский дух. Типичным примером здесь может
служить активно обсуждаемый во многих буржуазных
странах вопрос о призыве женщин на военную службу.
Западная пресса преподносит это так, словно женщи-
ны должны испытывать величайшую радость, узнав,
что и на них распространяется воинская повинность,
что теперь они наравне с мужчинами могут служить в
сухопутных войсках, а кому нравится, могут пойти в
военно-воздушные и даже военно-морские силы. Это
ли, дескать, не равноправие, это ли не «расширение»
доступа женщин к государственной службе?
Особенно серьезно данная проблема стоит в США,
где, как полагают, без вовлечения женщин американ-
ская система формирования армии будет испытывать
трудности. По данным журнала «Ю.С. Ньюс энд Уорлд
рипорт», в 1972 г. в американской армии было 45 тыс.
женщин, или 1,6% всех армейских сил, к 1980 г. это
число достигло 150 тыс. и составило более 8% личного
состава армии. К 1985 г. Пентагон намеревается
довести число женщин до 250 тыс., или до 12% личного
состава26. Чему служат эти планы генералов, не
трудно догадаться. Ведь они опираются на опыт призы-
ва на военную службу женщин, имеющийся в Израиле,
агрессивном государстве, которое находится в состо-
янии перманентной войны с соседними арабскими
народами.
Речь идет о том, что женщин пытаются поставить
под ружье в целях, которые преследуются западными
военными союзами, т. е. в агрессивных, антигуманных
целях. Ввиду того что демографические прогнозы
обещают в будущем ослабление притока в армию
молодых мужчин, военщина западноевропейских стран
начинает исподволь готовить общественное мнение к
возможности введения воинской обязанности для жен-
щин. Бундесвер уже объявил о своем намерении
добиваться внесения соответствующих дополнений в
Основной закон ФРГ27. В Греции правившая партия
«Новая демократия» готовила на обсуждение парламен-
та законопроект о призыве женщин в армию. Эти
планы вызывают возмущение демократической обще-
ственности капиталистических стран и встречают со-
противление со стороны многих женских организаций.
206
Глава V
В Израиле давно уже существует
обязательная воинская повинность для
женщин. На снимке: женский военный
патруль
Возникает и в самом деле резонный вопрос: на
каком основании общество, которое отказывает женщи-
нам в равных с мужчинами возможностях работать и
зарабатывать, продвигаться в избранном роде деятель-
Неравноправие женщин с мужчинами
207
ности, требует от женщин равного с мужчинами
«налога кровью», почему вместо всех социально-
экономических и политических прав оно дает им лишь
«право» убивать и быть убитым в агрессивной войне,
развязанной империалистами. Проблема женского рав-
ноправия переворачивается с ног на голову, и, что
особенно опасно, ее искусственно привязывают к поли-
тике срыва разрядки, нагнетания военной истерии.
«Попытки представить призыв женщин в армию как
доказательство равноправия, выпады со стороны пра-
вых против демократических действий женского дви-
жения идут рука об руку с борьбой против разрядки
и разоружения»,—констатирует журнал Компартии
ФРГ28. Таковы цели и результаты усилий военно-про-
мышленного комплекса политизировать в нужном ему
направлении женское движение и проблему женского
равноправия.
Едва ли нужно объяснять, почему прогрессивная
женская общественность противится такой политиза-
ции, почему она связывает цели своей борьбы с
перспективами мира и мирного сосуществования госу-
дарств с различным общественным строем. Женщины
хотят подлинного, а не «казарменного» равноправия с
мужчинами, и их организованные выступления под
этим лозунгом приобретают все большее значение в
политической жизни капиталистических стран. Однако
современному женскому движению недостает единства,
в политическом отношении оно распадается на множе-
ство изолированных или слабо связанных между собой
группировок и течений с различными, подчас противо-
положными идеологическими установками. Не все
участницы движения на Западе осознают важность
антиимпериалистической борьбы и сознательно вклю-
чаются в нее. Заметную роль в политической дезориен-
тации определенных организаций играет сегодня иде-
ология феминизма, или неофеминизма, которая рас-
сматривает текущие социально-политические пробле-
мы и оценивает перспективы борьбы женщин за свои
права с точки зрения глобального и вечного конфлик-
та, якобы существующего между мужчинами и женщи-
нами.
Основные идеи феминизма не новы, они высказы-
вались и раньше, но обострение женского вопроса и
связанное с этим повышение политической активности
женщин вызвали в наше время новый подъем феми-
нистской идеологии29, социально-критический пафос
208
Глава V
которой направлен против так называемого «сексист-
ского общества», т. е. общества, основанного на доми-
нации мужчин. Все пороки капитализма, социальные
неурядицы, бедствия и конфликты происходят, по
мнению феминисток, из одного источника — господства
мужчин над женщинами.
В программе феминистской организации Велико-
британии «Движение за освобождение женщин» содер-
жится положение о том, что «главным угнетателем
выступает мужчина, поскольку он обладает превосход-
ством и независимостью в экономическом отноше-
нии»30.
Радикально настроенная часть феминисток склон-
на изображать мужчину как самое большое зло в этом
мире. Они проповедуют мужененавистничество, при-
зывают к «революции женщин», прямой конфрон-
тации между полами. Некоторые представительницы
феминистской идеологии охотно обращаются к маркси-
стской терминологии, но оперируют ею отнюдь не в
марксистском духе. Они соглашаются с тем, что в
обществе существуют борющиеся классы, но это не
буржуазия и пролетариат, как считают марксисты, а
мужчины и женщины. «Классовая» борьба между
полами носит природно-биологический характер и
должна в конечном счете привести к «утверждению
власти женской сознательности, власти Матери».
Феминистская идеология существенным образом
искажает идею равноправия как цель женского освобо-
дительного движения. Что касается леворадикальных
ответвлений от этой идеологии, то лозунги юридическо-
го равноправия и фактического равенства мужчин и
женщин их просто не удовлетворяют. Задача «револю-
ции женщин», к которой они призывают, состоит в
том, чтобы «захватить у мужчин власть во всех
сферах общественных отношений, в том числе и в
семье»31.
Современные экстремисты в женском движении
индифферентны к проблемам реального равноправия
еще и потому, что целью феминизма, как они считают,
является «уничтожение не просто мужских привиле-
гий, а различий между полами как таковыми» . Автор
нашумевшей в США книги «Диалектика пола» С. Фай-
рстоун видит путь к этому в дальнейшем развитии
научно-технической революции и науки, особенно био-
логической и медицинской. Чтобы женщина оконча-
тельно стала вровень с мужчиной, ее нужно, полагает
Неравноправие женщин с мужчинами
209
С. Файрстоун, освободить от функций деторождения и
обязанностей по отношению к семье. В дальнейшем,
когда будет установлен надежный биологический
контроль над рождаемостью и станет возможным выра-
щивание человеческих зародышей в искусственной
среде, семья полностью отомрет, а супружество, кото-
рое, по словам некоторых феминисток, является «сади-
стской формой эксплуатации женщин», утратит основу
для существования. Исчезнут брак, семья, система
воспитания детей, т. е. социальные институты, кото-
рые сегодня крепко связывают оба пола и делают их
необходимыми друг для друга. Воинствующие фемини-
стки приветствуют грядущий всемирно-исторический
«развод» мужчины и женщины, но будет ли он
«благом» для человечества—вопрос в высшей степени
спорный.
В рамках современного феминизма крайние точки
зрения и радикализм соседствуют с более умеренными
идеологическими направлениями либерально-рефор-
мистского толка. Последние, конечно, не разделяют
пафос вражды и ненависти к мужчинам, предпочи-
тают избегать разговоров о «женской революции». Они
не столь горячи и резки в обличении «сексистского
общества», хотя и относятся к нему довольно критиче-
ски. Тем не менее подход умеренных феминисток и их
идеологов (Бетти Фридэн и др.) к проблеме женского
равноправия также не отличается реализмом. Осуще-
ствляемая ими программа эмансипации женщин пред-
полагает меры и реформы в условиях сохранения
социально-экономических и политических структур ка-
питалистического общества, а достижение равноправия
ставит в первоочередную зависимость от изменений в
интеллектуально-духовной и эмоциональной сферах.
Основной ареной борьбы за женское равноправие
объявляются семья, брак и сексуальные отношения,
причем эта борьба ведется не против семьи и брака,
как у левых, а за более полную их эгалитаризацию.
Вместо сексуальной конфронтации ставится задача
достижения равенства мужчин и женщин в области
секса.
Большинство социальных проблем феминизма и
всего женского движения на Западе едва ли могут
быть правильно поняты и оценены без учета серьезных
изменений, происшедших на протяжении последних
десятилетий в сфере половых отношений и так назы-
ваемой «сексуальной революции», о которой уже много
210
Глава V
написано и сказано во всем мире. «Сексуальная рево-
люция» не встретила сопротивления со стороны буржу-
азии, осуществлялась при активном ее участии и
содействии, а некоторые деловые круги хорошо вос-
пользовались ее плодами, нажившись на пропаганде
«новых» норм сексуальной жизни, на порнографиче-
ском бизнесе. Как разрушительный вихрь, «сексуаль-
ная революция» пронеслась над буржуазной семьей,
оставила неизгладимые следы на буржуазном институ-
те брака, затронула сферы добрачных и внебрачных
половых связей и при этом выставила на широкое
обсуждение, публичное торжище многие интимные
проблемы, о которых раньше стыдливо умалчивали,
поскольку этого требовала мораль. Однако главное, что
характеризует указанную «революцию»,— это измене-
ние норм и стереотипов сексуального поведения.
Глубокая неудовлетворенность женщин своим поло-
жением в сугубо частной, интимной, тщательно скры-
ваемой от посторонних глаз сфере жизни явилась, по
общему признанию, одним из сильнейших стимулов
«сексуальной революции». Не так уж трудно понять,
почему возникла эта неудовлетворенность и каковы ее
причины.
В эксплуататорском обществе, отмечал Ф. Энгельс,
мужчина превратил женщину в рабу своей похоти, в
простое орудие деторождения . Ханжеская и лицемер-
ная мораль этого общества связала ее огромным
количеством запретов и жестких правил, которые
осуждали женскую чувственность как нечто постыдное,
греховное, оправдывали сексуальный эгоизм мужчины,
признавали только за ним право на удовлетворение в
браке и половых отношениях. Эта мораль меньше
всего заботилась о гармонии интимных отношений
между супругами, мужчиной и женщиной, поскольку
предполагала, что «должный» порядок в этой сфере
всегда может быть обеспечен властью, а то и просто
кулаками мужчины.
Когда социальные отношения серьезно изменились
и формы патриархальной жизни навсегда ушли в
прошлое, обнаружилась невероятная архаичность поло-
вой морали, господствующей в капиталистическом
обществе. Веками и тысячелетиями готовился социаль-
ный и эмоциональный взрыв, который вызвал «сексу-
альную революцию» с ее идеей «равного сексуального
партнерства», с требованием равенства и гармонии в
брачно-семейной и половой жизни мужчины и женщи-
Неравноправие женщин с мужчинами
211
ны. Речь идет о том «глубинном» равенстве, по
отношению к которому, скажем, юридическое равно-
правие супругов является лишь видимой частью айсбер-
га. В решение этой важной социальной проблемы
«сексуальная революция», несомненно, внесла изве-
стный позитивный вклад.
Было бы не совсем правильно судить о «сексуаль-
ной революции» в буржуазном обществе только по ее
парадоксам и многочисленным экстравагантностям34.
Так или иначе, но по существу она упразднила
традиционные, наиболее унизительные для женщин
формы ограничения их личной свободы в сфере семьи,
брака и секса, лишила былого значения строгие
патриархальные и пуританские нравы, нанесла удар
по ханжеским принципам «двойной» морали, о кото-
рых говорилось выше, раскрепостила женщин в сфере
интимных отношений. Это была бы хорошая основа
для здоровых отношений между полами, если бы
капитализм не превращал эти «достоинства» в их
противоположность. Свобода в области секса сплошь, и
рядом переходит во вседозволенность, а равенство в
интимной жизни оборачивается равнодушием и обез-
личенностью сексуальных связей. На поверхности яв-
лений, как и в случае распространения воинской
повинности на женщин, вновь обнаруживается ложное,
иллюзорное равенство: нарушена монополия мужчин
на поиск удовлетворения в сексе, добрачные и вне-
брачные связи, половую распущенность; теперь и
женщина, если она этого хочет, может позволить себе
подобное поведение.
Так называемая «новая» половая мораль, сложив-
шаяся в ходе «сексуальной революции», состоит скорее
из негативных, чем из позитивных норм; у нее нет
серьезной рациональной основы, и она не базируется
на идеях, которые могли бы дать разумный ответ на
вопросы о том, какими должны быть нормальные,
здоровые взаимоотношения между мужчинами и жен-
щинами в области семьи, брака и пола. Образцы
современного сексуального поведения на Западе фор-
мировались из критики старых, изживших себя пред-
рассудков и ненавистных традиций, поэтому их под-
черкнутый негативизм принял столь необычный, при-
чудливый характер, а во многих отношениях просто
уродливый вид. Сместились акценты в системе ценно-
стей: уже не брак и семья, а секс сам по себе вышел на
первое место. Супружеская верность, допущение поло-
212
Глава V
вых связей только в целях деторождения, сексуальная
воздержанность и половой аскетизм—институты, кото-
рые превозносились старой моралью и оказали реши-
тельное влияние на основы действующего буржуазного
семейно-брачного права, уступили место погоне за
чувственными наслаждениями, за разнообразием и
яркостью сексуальных переживаний, а в итоге —
потребительскому в духе капитализма отношению к
сексу, превращению его в предмет купли-продажи,
коммерции и рекламы.
Изменяется отношение к тому, что раньше носило
на себе клеймо нравственного осуждения, преследова-
лось по закону. В контексте современной «сексуальной
революции» проституция многим уже не представляет-
ся позорным, отклоняющимся поведением, и вместо
того, чтобы ликвидировать, изжить это явление, его
пытаются морально реабилитировать и полностью лега-
лизовать. Сегодня представительницы данного рода
занятий, объединенные в союзы, пикетируют парла-
менты, организуют кампании в прессе и давление на
правительство, добиваясь законов в защиту своих
прав, проведения в их пользу мероприятий по социаль-
ному страхованию и пенсионному обеспечению. Мас-
штабы проституции в капиталистических странах вы-
зывают тревогу и озабоченность прогрессивной обще-
ственности. Поистине бедственное положение склады-
вается в связи с тем, что в проституцию вовлекается
все большее число молодых женщин, подростков, и
даже детей, что она в большей степени, чем раньше,
сращивается с наркоманией и преступностью.
Пожалуй, одно из самых позорных явлений, которое
породила нынешняя капиталистическая действитель-
ность,— это «сексуальная эксплуатация» детей, т. е.
привлечение их для участия в порнографических шоу
(в порнофестивалях, фильмах и спектаклях), использо-
вание в качестве моделей при изготовлении скабрез-
ных изображений, вовлечение в проституцию. Обще-
ственное мнение на Западе, конечно, осуждает столь
грязную практику, но не так-то просто при капитализ-
ме справиться с дельцами, которые наживаются на
этом бизнесе, получают от него колоссальные доходы.
Перекошенная и развинченная система «новых»
норм и взглядов на проблемы пола привела к неподо-
бающему росту значения проблемы половых извраще-
ний, в особенности гомосексуализма. Тут тоже идет
борьба за «равноправие». В области нравственной, если
Неравноправие женщин с мужчинами
213
верить западной печати, произошел перелом в пользу
мнения, что гомосексуализм — это не «психическая
болезнь или дефект», а всего лишь своеобразная форма
полового поведения. Американская ассоциация психи-
атров еще в 1974 г. исключила его из перечня душев-
ных заболеваний. Вопрос о гомосексуализме в США и
некоторых других капиталистических странах обсуж-
дается сейчас главным образом в плоскости юридиче-
ской, в плане борьбы за юридическое равноправие лиц,
в отношении которых закон долго сохранял предубеж-
дение и даже враждебность. Уголовное преследование
за гомосексуализм в капиталистических странах явля-
ется сейчас скорее исключением, чем правилом, но
гомосексуалисты обоего пола добиваются большего —
открытого и гарантированного законом статуса без
дискриминации в политике, на работе и в быту.
Естественно возникает вопрос: почему законодате-
ли капиталистических стран, систематически провали-
вая справедливые социальные требования женского
движения, десятилетиями затягивая положительное
решение проблемы равной оплаты за равный труд
мужчин и женщин, так благосклонно и либерально
относятся ко всякого рода сомнительным претензиям
на равноправие со стороны проституток, гомосексуали-
стов, распространителей порнографии и прочей духов-
ной заразы в обществе. Все становится понятным, если
учесть, что в основе всех политических и юридических
акций при капитализме лежат интересы большого
бизнеса. Через этот фильтр не проходят одни социаль-
ные требования и легко проскальзывают другие. Рав-
ная оплата за равный труд принесла бы ощутимые
утраты для корпораций и фирм, тогда как «равнопра-
вие» другого рода может обернуться большими дохода-
ми, чистой прибылью. Не кто иной, как крупный
бизнес, «пригрел» сегодня проституцию, «сексуальную
эксплуатацию детей», гомосексуализм, создал невидан-
ную доселе индустрию порнографии. Сделал он это
отнюдь не бескорыстно. Деньги, вложенные в соответ-
ствующий бизнес, окупаются быстро и многократно.
Широкая терпимость и законодательные меры в пользу
групп и движений, загрязняющих моральную атмосфе-
ру общества, устраивают и политическую элиту капи-
талистических стран. У нее появляются основания
утверждать, что закон о равной оплате за равный труд
не проходит, дескать, в силу реальной невыполнимости
соответствующих требований, а вообще-то все пробле-
214
Глава V
мы равноправия даже в нравственно сомнительных
случаях решаются, мол, вполне гуманно, демократиче-
ски и в благожелательном духе. Стремясь создать у
общественности именно такое впечатление, политиче-
ские и деловые круги капиталистических стран пыта-
ются надолго законсервировать наиболее серьезные и в
действительности безотлагательные социальные проб-
лемы женского движения.
В довершение всего «сексуальная революция» серь-
езно расшатала устои брака и семьи, связанные с
традициями старой морали, но взамен не создала
для них никакой устойчивой и надежной основы.
Надуманными и нежизнеспособными оказались экспе-
риментальные формы «открытого брака», допускавше-
го свободу внебрачных связей для обоих супругов,
«пробного» брака, суингерства, т. е. объединения суп-
ружеских пар для обмена сексуальными партнерами,
«семьи-коммуны» и т. п. Стабильным и реальным
остается лишь источник всех этих «экспериментов» —
кризис буржуазной семьи и брака. В социологическом
отношении он измеряется растущими показателями
статистики разводов, увеличением количества одино-
ких людей в обществе, снижением рождаемости.
Сегодня женское движение на Западе в значитель-
ной мере занято проблемами, которые направлены на
преодоление негативных последствий «сексуальной ре-
волюции». Это относится и к Соединенным Штатам
Америки, и к Западной Европе. Сошлемся в данной
связи на слова шведской коммунистки Р. Эман. «Не
могу не сказать о том,— заявила она,— что серьезную
озабоченность вызывают в нашей стране проблемы,
связанные с различного рода сексуальными извраще-
ниями, порнографией, возрастающей открытой прости-
туцией, причем среди очень молодых женщин и даже
детей. Так называемый черный капитал построил
сегодня на этом целую промышленность. Коммунисты
и прогрессивное женское движение, безусловно, не
могут замалчивать эти проблемы, мы отстаиваем
достоинство женщин и право детей расти в здоровой
среде, решительно выступаем против такого рода
бизнеса»35.
«Сексуальная революция» только ломала и круши-
ла, оставляя на месте старого пустоту. Поэтому консер-
вативные и умеренные феминистские организации,
чтобы как-то заполнить образовавшийся вакуум, пыта-
ются ныне собрать и склеить осколки прежних, разру-
Неравноправие женщин с мужчинами
215
шенных в «революционном» азарте социальных ценно-
стей в сфере семьи, брака и пола, стремятся искус-
ственно оживить старые семейные традиции, идеали-
зируют патриархальщину. Уроки «сексуальной рево-
люции» по-своему очень ярко и наглядно показали
слабость, утопичность феминистской идеологии, они
обнаружили ее самое уязвимое место. Практически
провалились основные идеи феминизма, будто ключ
к тотальному освобождению женщин лежит в сфере
сексуальных отношений, что борьба за женское равноп-
равие может быть выиграна на базе реформ при
сохранении социально-экономических и политических
основ капиталистического строя.
Сейчас, более чем когда-либо, очевидно, что в
действительности женский вопрос есть органическая
часть всеобщей программы социального и националь-
ного освобождения народов, за реализацию которой
борются коммунисты. С возникновением в прошлом
веке коммунистического и рабочего движения, высту-
пающего ныне под знаменем марксизма-ленинизма,
появилась наконец мощная общественно-политическая
сила, кровно заинтересованная в уничтожении всех
видов неравноправия мужчин и женщин. Ни одно
буржуазное движение, ни одна буржуазная партия и
капиталистический класс в целом не намеревались
всерьез решать данные проблемы и никогда по соб-
ственной воле не предприняли бы и единого шага в
этом направлении. За демократическое равноправие
женщин с мужчинами необходимо бороться, а силой,
которая может успешно вести эту борьбу, является
широкий антиимпериалистический, демократический
фронт, возглавляемый коммунистическими и рабочи-
ми партиями.
Активное развертывание женского движения в рам-
ках единого союза антиимпериалистических сил — это и
есть реальный путь к равноправию. Он предполагает
глубокие революционные преобразования в социально-
экономической и политической сферах и ни в коем
случае не ограничивается задачами борьбы за законода-
тельные реформы. «Нам надо,— писал В. И. Ленин в
1920 г.,— чтобы женщина-работница добилась не только
по закону, но и в жизни равенства с мужчиной-
работником. Для этого надо, чтобы женщины-
работницы все больше и больше участия принимали в
управлении общественными предприятиями и в управ-
лении государством»36. Буржуазия, пытаясь замкнуть
216
Глава V
женское движение на вопросах законодательных ре-
форм и частных «улучшений», боится расширения
социально-политических программ женских организа-
ций, стремится помешать росту классового само-
сознания женщин. Коммунистические и рабочие пар-
тии видят в прогрессивных женских организациях
естественного союзника рабочего класса, вовлекают
их в борьбу против диктата монополий и капитали-
стической эксплуатации. В этом направлении, как
и во многих других, идет острая идеологическая
борьба между силами социализма и капитализма.
В наше время женское движение приобрело поисти-
не массовый характер, оно пользуется широкой мо-
ральной поддержкой мирового общественного мнения.
На его стороне—все прогрессивное человечество, в
авангарде которого находятся люди труда, добивающи-
еся лучших условий жизни и глубоких социальных
преобразований, выступающие за мир, демократию и
социализм. «Сегодня,— говорила в своем выступлении
на XXVI съезде КПСС президент Международной
демократической федерации женщин Фрида Браун,—
все большее число женщин, независимо от их социаль-
ной принадлежности и политических убеждений, пони-
мают тесную взаимосвязь борьбы за свое равноправие
и счастливое будущее детей с борьбой за обеспечение
мира»37. Образование мировой системы социализма
привело к значительному расширению женского дви-
жения в капиталистических и развивающихся странах,
дало ему ясную перспективу, а также образцы практи-
ческого решения проблем женского равноправия. Через
международные организации, и прежде всего через
ООН, социалистические страны добились принятия
ряда крупных международно-правовых актов, вопло-
тивших в себе передовые идеи равноправия женщин с
мужчинами. Уже в Уставе ООН равноправие полов
было определено как один из ведущих принципов
международных отношений. Каждый человек должен
обладать всеми правами и всеми свободами независи-
мо от пола, говорилось во Всеобщей декларации прав
человека, принятой ООН 10 декабря 1948 г.
В Конвенции о политических правах женщин
(1953 г.) установлены международно-правовые нормы,
согласно которым женщинам предоставлено право не
только голосовать, но и быть избранными на равных с
мужчинами условиях, без какой-либо дискриминации,
во все установленные национальным законом учрежде-
Неравноправие женщин с мужчинами
217
ния, требующие публичных выборов. Женщинам, гово-
рится в Конвенции, принадлежит, на равных с мужчи-
нами условиях, право занимать должности на обще-
ственно-государственной службе и выполнять все обще-
ственно-государственные функции, установленные
национальным законом38. «...Женщинам должны га-
рантироваться условия труда не хуже тех, которыми
пользуются мужчины, с равной платой за равный
труд»»—подчеркнуто в ст. 7 п. «а» Международного
пакта ООН об экономических, социальных и культур-
ных правах, принятого Генеральной Ассамблеей 16
декабря 1966 г.39 Об этом же идет речь в конвенциях
Международной организации труда о равном вознаг-
раждении (1951 г.), о дискриминации в области труда
и найма (1958 г.).
Вопросы положения женщин в семье и браке нашли
отражение в Конвенции ООН о гражданстве замужних
женщин (1957 г.), о согласии на вступление в брак,
брачном возрасте и регистрации браков (1962 г.) и др.
Словом, в международно-правовых актах представлен
довольно широкий спектр женских прав и четко
отражена линия на самое полное равноправие женщин
с мужчинами. Если сравнить эти акты с конституци-
ями и законодательством ведущих капиталистических
государств, станет очевидным свойственный междуна-
родным документам прогрессивный и демократиче-
ский подход к вопросам женского равноправия, которо-
го нет или почти нет в буржуазном обществе.
Прогрессивный характер международно-правовой
регламентации равноправия женщин и мужчин опре-
деляется факторами прямого и косвенного воздействия
на эту сферу со стороны социализма, влиянием его
теоретических позиций и практических достижений.
Активная борьба за демократический дух международ-
но-правовых документов по правам человека—одна из
эффективных форм помощи сил мирового социализма
международному женскому движению, выражение их
солидарности в антиимпериалистической борьбе.
Глава VI
Национальное
и расовое
неравноправие
в капиталистическом
обществе
...Равенство между нациями так же необхо-
димо, как равенство между индивидами.
Ф. Энгельс
Борьба за освобождение угнетенных наций, народов и
рас затрагивает самые основы существования буржуаз-
ного общества. Она породила одно из самых мощных
политических движений современности, имеющее
антиимпериалистическую направленность и представ-
ляющее собой крупный резерв расширения, углубления
коммунистического и рабочего движения во всем мире.
Национальная и расовая дискриминация существу-
ет давно, но политические выступления угнетенных
наций и рас с требованием равноправия возникли в
буржуазном обществе под прямым влиянием идеоло-
гии рабочего класса, коммунистических и рабочих
партий, под воздействием революционной практики и
примеров решения национальных и расовых проблем в
странах победившего социализма. Можно без преуве-
личения сказать, что именно социализм поставил
перед всем миром вопрос о равенстве наций и рас в его
современной и научно обоснованной форме.
В прошлом столетии основоположники марксизма
столкнулись с проблемами национальных отношений и
связали их с задачами классовой борьбы пролетариата.
В противоположность прудоновскому отрицанию
национального вопроса якобы в интересах социальной
революции К. Маркс и Ф. Энгельс обосновали проле-
тарский интернационализм как движущий революци-
онный принцип. Не может быть свободным народ,
угнетающий другие народы, подчеркивал К. Маркс. В
силу ряда исторических объективных и субъективных
причин большевики во главе с В. И. Лениным еще до
Великой Октябрьской социалистической революции вы-
двинули, а впоследствии и осуществили программу
решения национального вопроса в России. Централь-
Национальное и расовое неравноправие
219
ным звеном этой программы явились идеи борьбы за
равноправие наций, за предоставление им права на
политическое самоопределение. В. И. Ленин в особен-
ности подчеркивал огромное значение лозунга нацио-
нального равноправия: «Ни одной привилегии ни для
одной нации, ни для одного языка! Ни малейшего
притеснения, ни малейшей несправедливости к нацио-
нальному меньшинству! — вот принципы рабочей
демократии»1. Одним из верных показателей силы и
зрелости рабочего движения В. И. Ленин считал его
способность к незамедлительным выступлениям в
защиту угнетенных национальных и этнических
групп, против всякой дискриминации, основанной на
национальных различиях.
В буржуазном, в любом эксплуататорском обществе
очень важно добиться принятия законов, подчеркивал
В. И. Ленин, осуждающих национальную и расовую
дискриминацию, нетерпимость, предоставляющих хотя
бы минимум средств юридической защиты преследу-
емым группам и лицам. Об этом он писал в «Тезисах
по национальному вопросу» в июне 1913 г. В. И. Ле-
нин призывал коммунистов выступить с требованием
издать в царской России законы о правах националь-
ных меньшинств с целью устранять и наказывать
всякие великодержавные поползновения. А в следу-
ющем, 1914 году он пишет проект закона о националь-
ном равноправии, который фракция российских соци-
ал-демократов внесла на рассмотрение IV Государ-
ственной думы. В первых же пунктах этого проекта
говорилось: «1. Граждане всех национальностей, насе-
ляющих Россию, равны перед законом. 2. Ни один
гражданин России, без различия пола и вероисповеда-
ния, не может быть ограничен в политических и
вообще каких бы то ни было правах на основании его
происхождения или принадлежности к какой бы то ни
было национальности»2. Такой закон был бы действи-
тельно глубоко прогрессивной мерой, облегчающей
условия борьбы пролетариата за национальное равноп-
равие, но исход этой борьбы, подчеркивали в то время
большевики, зависит в конечном счете не от закона, а
от победы социалистической революции. При капита-
лизме, писал В. И. Ленин, уничтожить национальный
гнет нельзя, для этого нужно уничтожить классовый
антагонизм, провести социалистическую демократию
во всех областях жизни, построить новое, социалисти-
ческое общество.
220
Глава VI
Как показывает практика реального социализма,
равенство и равноправие наций только тогда являются
полными и эффективными с точки зрения всего
общества, когда они реализуются в благоприятной
политической и моральной атмосфере единства наций,
их всестороннего сотрудничества, взаимопомощи и
дружбы. Опыт современного капитализма подтвержда-
ет другую истину: юридически закрепленное равнопра-
вие наций и рас обесценивается, превращается в
химеру, искажается до неузнаваемости в обстановке
национальной конфронтации и расовых конфликтов,
явной или скрытой враждебности, стремления одних
общественных групп утвердить свое национальное и
расовое превосходство над другими группами. При
социализме юридическое и фактическое равенство —
это далеко не единственная ценность, выражаемая во
взаимоотношениях наций и рас. Чтобы стать действи-
тельно равными в обоих отношениях, люди различной
национальной и расовой принадлежности должны до-
верять друг другу, совместно трудиться во имя мира,
демократии и социального прогресса, иметь единую
программу действий. Всему этому учит реальный
социализм и его опыт, отражающий долгий путь борь-
бы за свободу и равенство наций и рас. Он имеет
сегодня огромное революционизирующее значение.
В области борьбы за равноправие наций и рас,
которую ведут прогрессивные силы капиталистических
стран, в последние десятилетия произошел ряд види-
мых перемен. Возьмем прежде всего юридическую
сторону дела, так как о фактической разговор будет
особый. В конституционном и текущем законодатель-
стве ряда буржуазных государств теперь уже есть
нормы, налагающие запрет на национальную и расо-
вую дискриминацию, есть законы, к которым можно
апеллировать в случае нарушения прав человека по
мотивам расовой или национальной принадлежности.
В судах появилось больше дел, связанных с такого рода
нарушениями. И хотя юридические санкции, а также
меры «наказания» лиц, виновных в дискриминации,
как правило, неэффективны, а в большинстве случаев
очень мягки, потерпевшие, преследуемые группы и
лица используют возможности судебного разбиратель-
ства конфликтов на расовой и национальной почве,
чтобы придать им более широкую публичную огласку,
привлечь к ним внимание прессы и других средств
массовой информации, общественности.
Национальное и расовое неравноправие
221
В Соединенных Штатах Америки первая ограничен-
ная и робкая попытка учесть в законодательстве
расовую проблему была предпринята еще в прошлом
веке. В 1870 г. появилась XV поправка к конституции,
в которой говорилось, что граждане Соединенных
Штатов не должны лишаться избирательных прав или
ограничиваться в них в связи с расой, цветом кожи
или прежним нахождением в рабстве. Поскольку прин-
цип расового равноправия не выходил здесь за преде-
лы избирательных прав, поправка не оказала серьезно-
го влияния на взаимоотношения рас в Америке.
Общий принцип расового и национального равнопра-
вия был сформулирован в 1964 г., когда конгресс
принял так называемый Акт о гражданских правах,
который запретил дискриминацию американских граж-
дан на основе расы, цвета кожи, религии, пола или
национального происхождения. Но этот закон не удов-
летворил прогрессивную общественность США, потому
что он был абстрактным и непоследовательным, содер-
жал ряд юридических оговорок, сводящих на нет
расовое равноправие в сфере занятости и труда.
Будучи федеральным законом, он оказался во многих
существенных пунктах не согласованным с законода-
тельством штатов, которые, собственно, и осуществля-
ют дискриминационную политику в отношении негров
и национальных меньшинств.
Хотя официальная пресса и средства массовой
информации, находящиеся под контролем крупного
бизнеса, пытались изобразить Акт о гражданских пра-
вах как великое достижение американской демократии
и поворотный пункт во взаимоотношениях рас и наций
в Америке, идеологические ожидания правящих вер-
хов относительно этого акта совершенно не оправда-
лись. Разочарование и утрата веры в возможность
справедливого законодательного решения проблем ра-
сового и национального равноправия в США с особой
силой сказались в политической сфере, всколыхнули
огромные массы негров, индейцев, представителей
других национальных меньшинств, послужили одной
из непосредственных причин беспрецедентного подъ-
ема во второй половине 60-х годов нынешнего столетия
движения за гражданские права в Америке.
Ареной борьбы за национальное и расовое равноп-
равие в последние десятилетия становятся и страны
Западной Европы. Росту напряженности соответству-
ющих конфликтов в этих странах способствуют многие
факторы, но в первую очередь такие, как бедственное
положение иммигрантов, безудержная дискриминация
иностранных рабочих. Крупный западноевропейский
капитал, действуя в собственных интересах, широко
прибегает к импорту дешевой рабочей силы из-за
границы, но в то же время отказывается гарантиро-
вать приезжим рабочим те условия жизни, найма и
оплаты труда, которые считаются обычными для дан-
ной страны. Поскольку иммигранты—это в основном
люди других по сравнению с коренным населением
страны национальностей, их социальное неравенство
оборачивается так или иначе неравенством националь-
ным и расовым. О масштабах этой проблемы говорит
то обстоятельство, что в 70-х годах в странах Европей-
ского экономического сообщества (Великобритания,
Франция, ФРГ, Дания, Бельгия, Нидерланды и т. д.)
насчитывалось 6,5 млн. иностранных рабочих, или
7,7% общего числа самодеятельного населения этих
стран3. Кроме рабочих, занимающих самые неквали-
фицированные рабочие места в промышленности,
сельском хозяйстве и сфере обслуживания, в эти
страны приезжают в поисках работы и другие катего-
рии лиц, в том числе представители некоторых интел-
лектуальных профессий. Поэтому с социальной и пра-
вовой точек зрения проблема иммигрантов, прибыв-
ших из менее развитых или развивающихся капитали-
стических стран, в целом объемнее и шире проблемы
иностранных рабочих. О численности иммигрантов в
Западной Европе в 1977 г. в сравнении с 1973 г.
говорят следующие данные4:
222
Глава VI
Страны
1973 г (млн человек) 1977 г (млн человек)
Рабочие
Все
иммигранты
Рабочие
Все
иммигранты
Бельгия 0,29 0,65 0,32 0,875
Великобритания 1,8 2,8 1,7 2,9
Нидерланды 0,18 0,375 0,135 0,415
Франция 2,5 5,2 2,3 5,7
ФРГ 2,5 3,8 1,9 4,0
Швейцария 0,9 1,0 0,495 0,41
Швеция 0,2 0,4 0,225 0,7
Всего . 8,37 14,225 7,075 15,0
Рост или сокращение численности иммигрантов в
западноевропейских странах полностью определяется
интересами монополий, которые широко раскрывают
двери для иностранцев в годы экономического бума, но
в периоды спада легко освобождаются и от излишней
рабочей силы, не останавливаясь перед массовыми
увольнениями и административной высылкой ино-
странных рабочих из страны. К общей численности
иммигрантов, и в особенности иностранных рабочих,
следует прибавить не учитываемое статистикой боль-
шое количество иностранцев, прибывающих в западно-
европейские страны нелегальным путем, минуя зако-
ны и правила въезда в страну пребывания. Эти люди
полностью находятся вне закона, являются объектом
самой беззастенчивой эксплуатации. Они соглашаются
на любые условия труда, работают за мизерную плату,
лишь бы их не выдали властям, не посадили в тюрьму
и не выслали в административном порядке на родину,
откуда они бежали в поисках заработка. А что дает
закон тем иммигрантам, которые прибыли в страну с
соблюдением всех необходимых формальностей и про-
цедур?
Проблема иммигрантов, иностранной рабочей силы
привела западноевропейскую общественность к осозна-
Массовые демонстрации протеста против
дискриминации иммигрантов стали
обычным явлением в Англии
Национальное и расовое неравноправие
223
224
Глава VI
нию того факта, что в их странах по существу нет
конституционной или какой-либо другой легальной
основы, позволяющей представителям различных
национальностей и рас бороться за свои права. Лишь в
немногих западноевропейских конституциях, приня-
тых после второй мировой войны (Конституция Ита-
лии 1947 г., ФРГ 1949 г.), имеются крайне общие
положения о равенстве граждан перед законом без
различий расы, языка, религиозных убеждений
и т. д.
Большинство конституций буржуазных европейских
стран хранят на этот счет полное молчание, а если и
говорят о равноправии граждан, то «забывают» указать
на недопустимость его нарушения по национальным и
расовым признакам.
Для реакционных законов, а еще лучше для дис-
криминационной практики, не основанной ни на каких
законах, двери остаются широко открытыми. В «демо-
кратической» Швейцарии предприниматели и власти
обращаются с иностранными рабочими как хотят.
Юридических и моральных проблем, когда надо изба-
виться от какой-то части иностранцев, просто не
существует: людей выбрасывают на улицу и высылают
из страны. Чтобы вообще не связывать предпринима-
телей никакими правовыми обязательствами, швей-
царские власти предоставляют многим иностранцам
статус «сезонного рабочего», а это означает, что им
нельзя менять место жительства и работу, род занятий,
нельзя привозить за собой семью и т. д. Только за пять
лет (с 1973 по 1978 г.) из Швейцарии было выслано
около 300 тыс. иностранных рабочих, что составляет
примерно 30% активного населения этой страны.
В середине 70-х годов многие европейские страны,
использующие иностранную рабочую силу, ввели до-
полнительные ограничения на въезд иностранцев, осо-
бенно выходцев из развивающихся стран. Значительно
ужесточились иммиграционные законы ФРГ, Франции,
Бельгии. Официально проводимая политика беззако-
ния в отношении иностранных рабочих выражается и
в том, что они поставлены в неравноправное положе-
ние по сравнению с коренным населением во всех
областях жизни. Дискриминация начинается в сфере
трудовых отношений: иностранцы получают ту работу,
от которой часто отказываются даже безработные из
числа граждан страны пребывания. Речь в большин-
стве случаев идет о неквалифицированной работе на
участках с тяжелыми или вредными условиями труда,
с большой степенью риска и опасности для жизни и
здоровья. За одинаковый труд рабочие-иммигранты
получают примерно на одну треть меньше, чем их
местные коллеги. Кроме того, они не пользуются
льготами и услугами системы социального страхова-
ния, поскольку не состоят членами профсоюзов, способ-
ных добиваться от предпринимателей такого рода
льгот. Им чрезвычайно трудно приобретать новые
профессии и повышать свою квалификацию, ибо на
пути к этому стоит не только языковой барьер, но и
правовые, моральные препятствия, расовые или нацио-
нальные предрассудки. Рабочие-иностранцы не имеют
прав на образование, жилище, охрану здоровья, не
обладают политическими свободами, закрепленными
за гражданами страны пребывания.
В западноевропейских государствах подняли голову
реакционные силы, разжигающие ненависть к иммиг-
рантам на расовой и национальной основе. Здесь
возрождается расизм по образу и подобию американ-
ского, не уступая последнему в своем цинизме и
бесчеловечности. К официальной дискриминации, ис-
ходящей от предпринимателей и властей, присоединя-
Этот снимок показывает, как полиция
Лондона «решает» расовую проблему
Национальное и расовое неравноправие
225
226
Глава VI
ется подстрекательская, террористическая деятельность
различного рода националистических и расистских
организаций (типа «Национального фронта» в Вели-
кобритании и Франции), которые не останавливаются
перед погромами, массовыми убийствами.
Старая Европа стала ареной развертывания срав-
нительно новых для нее расовых конфликтов, и это
еще раз говорит о том, что капитализм, чем глубже он
втягивается в трясину кризиса и упадка, тем больше
запутывает и осложняет решение национальных и
расовых проблем. Впрочем, эти «новые» конфликты
наложились на закоренелые, оставшиеся еще от коло-
ниальных времен предрассудки в бывших странах-
метрополиях по отношению к народам колоний, зави-
симых и «подопечных» территорий. Жертвами расист-
ских выступлений во Франции становятся арабы,
негры, т. е. выходцы из Алжира и других африканских
государств, некогда относившихся к колониальной зо-
не, где господствовал французский империализм. Ра-
сизм в Англии, острие которого направлено против
индийцев, пакистанцев, выходцев из англоязычной
Африки и т. д., вновь воспроизводит человеконенави-
стническую идеологию и психологическую атмосферу
эпохи колониального господства англичан во многих
регионах мира.
Граждан, приехавших из развивающихся стран в
поисках заработка и лучших условий жизни, расисты
изображают как незваных нахлебников, «наглых»
пришельцев, претендующих на долю «чужого» благосо-
стояния. Они просто-напросто игнорируют то обсто-
ятельство, что огромная часть материальных и духов-
ных богатств, сосредоточенных в развитых капитали-
стических странах, значительная доля золота и сокро-
вищ, которые хранятся в сейфах крупнейших запад-
ных банков, многочисленные предметы роскоши в
частном владении богатых семейств—все это овеще-
ствленный труд нескольких поколений людей, прошед-
ших через колониальное рабство. Великие культурные
ценности, редкостные вещи, уникальные творения при-
роды и человеческих рук столетиями вывозились из
колоний и беззастенчиво присваивались империали-
стами.
Баснословные богатства, сконцентрированные в ру-
ках крупной буржуазии ведущих западных стран,
являются итогом жестокой эксплуатации не только
людей, но и природных ресурсов бывших колоний,
Национальное и расовое неравноправие
227
результатом хищнического ограбления народов, кото-
рые сегодня с полным основанием претендуют на
равноправие и достойное существование в мире. Раз-
жигая ненависть в отношении выходцев из Азии,
Африки и Латинской Америки, расисты забывают о
том, что западный капитализм находится в неоплат-
ном долгу перед развивающимися странами, что сог-
ласно элементарным требованиям справедливости он
обязан делать все, чтобы компенсировать колоссальный
ущерб, нанесенный этим странам в эпоху колониализ-
ма. Но современный расизм, расправляющий свои
крылья в бывших странах-метрополиях, и есть очевид-
ный показатель того, что реакционные буржуазные
круги на Западе не признают этих исторических
обязательств капитализма. Эти круги стремятся повер-
нуть историю вспять, вернуться там, где представится
случай, и в той мере, насколько это возможно, к идеям
старого колониализма, которые сочетались бы с неоко-
лониалистскими приемами и методами, дополняли бы
их, обеспечивая интересы крупного капитала.
Конечно, реакционным элементам на Западе, как
бы активно они ни действовали, далеко не все по
плечу, им приходится в конце концов считаться с тем,
что времена колониализма ушли в прошлое, что
внутри капиталистических стран нарастают и объеди-
няются силы солидарности с народами развивающихся
стран, жертвами расовых и националистических пред-
рассудков, борцами за равноправие рас и наций. В
западноевропейских странах, практикующих «у себя
дома» расизм в отношении иммигрантов, иностранных
рабочих, растет понимание пагубности и авантюризма
подобной политики, усиливаются требования положить
конец нарушениям прав человека на расовой и нацио-
нальной основе, дискриминации и бесчеловечному
обращению с иммигрантами и иностранными рабочи-
ми. За это, естественно, выступают коммунистические
и рабочие партии Европы, которые в Итоговом доку-
менте Берлинской конференции (июнь 1976 г.) подчер-
кнули необходимость борьбы «за обеспечение иностран-
ным рабочим тех же условий труда и равной заработ-
ной платы, как рабочим данной страны. Социальные,
культурные и политические права иностранных рабо-
чих и их семей должны основываться на принципах
равноправия с гражданами страны пребывания» 5. Тре-
бования равенства прав граждан независимо от расо-
вой и национальной принадлежности поддерживают
228
Глава VI
демократические организации, прогрессивные профсо-
юзы, которые оказывают серьезное давление на правя-
щие верхи с целью принятия необходимых законода-
тельных мер в этой области.
Наконец, умеренные круги буржуазии, выступа-
ющие под расплывчатыми лозунгами абстрактного
гуманизма и филантропии, вносят определенный
вклад в реализацию требований равноправия. Есть,
конечно, и такие представители правящего класса,
которые вполне отдают себе отчет в том, как велика
историческая вина капитализма перед громадным
большинством небелого населения земного шара, на-
сколько нежелательной и тяжелой для них может стать
расплата, если и дальше позволить безответственным
элементам провоцировать конфликты и борьбу на
расовой основе. Отсюда их желание снять остроту
проблемы путем установления формального равнопра-
вия лиц различных национальностей и рас, принятия
законов, обеспечивающих видимость благополучных
отношений между белым и «цветным» населением
страны. В принятии антирасистских законов по-своему
заинтересованы и те политические деятели, которые
проявляют заботу о «демократическом фасаде» обще-
ства, международном престиже страны и обеспечении
своего внешнеполитического курса по отношению к
развивающимся государствам мира.
Все это, вместе взятое, объясняет причины появле-
ния в некоторых капиталистических странах законода-
тельных актов, закрепляющих принцип равноправия
рас и наций, устанавливающих формальный запрет на
дискриминацию граждан по признаку расовой и нацио-
нальной принадлежности. Каждая из общественных
сил, выступающих за издание подобных законов, стре-
мится к своим целям, вкладывает собственное содержа-
ние в соответствующие требования; но сами законы
получаются, как правило, такими, какими их хотят
видеть правящие круги капиталистических стран. Вот
почему законодательные акты, о которых идет речь,
грешат половинчатостью, неопределенностью, предпо-
лагают всякого рода отступления и исключения из
практики действия прогрессивных, демократических
норм. Но даже в таком урезанном виде законы
способны приносить определенные облегчения пресле-
дуемым расам и национальным группам и потому
являются желательными и необходимыми с точки
зрения борьбы за равноправие граждан. Примером
Национальное и расовое неравноправие
229
тому могут служить английские акты о расовых отно-
шениях, вступившие в действие в 1965 и 1968 гг.
Добившись принятия этих законов, прогрессивная об-
щественность Англии сделала большое дело.
Сыграл свою роль и юридический запрет дискрими-
нации, хотя последняя ни в коем случае не исчезла.
Расовая дискриминация вынуждена была уйти в «под-
полье», скрыться ровно настолько, чтобы не задевать
закон, который, кстати сказать, не очень обременяет
лиц, прибегающих к актам дискриминации. Запрет
дискриминации по английским законам в особенности
неэффективен в сфере найма и увольнения, обслужи-
вания, жилищных проблем. Предусмотрена громоздкая
и неудобная прежде всего для преследуемых лиц
процедура примирения расовых конфликтов; установ-
лены лишь гражданско-правовые санкции для лиц,
виновных в дискриминации «цветных» граждан. В
уголовном порядке это действие не преследуется. В
результате остаются недостижимыми основные цели
борьбы прогрессивных сил общества за расовое равно-
правие. На практике лишь несколько изменяются фор-
мы неравноправия, а в общем оно процветает при
полном фактическом попустительстве властей и с
благословения крупного капитала.
Наряду с расовой проблемой, обострившейся в
последние десятилетия в связи с притоком иммигран-
тов, пришлой, чужестранной рабочей силы, западноев-
ропейский капитализм продолжает усугублять острые
национальные конфликты среди коренного населения
своих стран. Речь идет о старых, нерешенных вопро-
сах, которые никогда не сходили с повестки дня, но
сегодня получили новое выражение в связи с диспро-
порциями и неравномерностью развития отдельных
районов и секторов экономики капиталистических
стран, вынужденной интеграцией этнически разно-
родных групп населения, а также в связи с повышени-
ем политической роли промежуточных социальных
слоев («среднего класса»), часто и охотно прибегающих
в своей борьбе за жизнь к шовинистическим или
националистическим идеологиям. Если капитализм
господствует в стране, где имеются различные нацио-
нальности и этнические группы, то неизбежно получа-
ется, что одни национальности и группы опережают
другие при распределении собственности и доходов,
политической власти и престижа, имеют лучшие пер-
спективы социально-экономического и политического
развития. В этом вечный и неискоренимый порок
капиталистической системы: одни люди, группы,
национальности, расы живут за счет других, присва-
ивают плоды чужого труда.
Национальная проблема на Западе осложняется в
связи с тем, что монополистический капитал, пытаясь
выйти из кризиса, усиливает не только социальный, но
и национальный гнет, стремится переложить на плечи
трудящихся основную тяжесть лишений и затрат,
ужесточает их эксплуатацию. Так, согласно официаль-
ной статистике, в 1977 г. процент безработицы в
среднем по Великобритании составлял 6,1%, при этом
в Уэльсе—8,1, в Шотландии — 8,3, а в Северной
Ирландии—11,1% 6. Известно, что Северная Ирлан-
дия, низведенная за годы английского владычества до
положения отсталой провинции, явилась в последние
годы ареной ожесточенной борьбы между двумя груп-
пами населения острова, разделенными по националь-
Борьба коренного населения Северной
Ирландии против террора и насилия
английских властей часто принимает
характер вооруженных столкновений. На
фотографии — Белфаст в апреле 1981 г.
230
Глава VI
Национальное и расовое неравноправие
231
ному и религиозному признаку. При поддержке прави-
тельства Великобритании североирландцы английского
и шотландского происхождения уже много лет ведут
самую настоящую гражданскую войну против коренно-
го населения острова, католиков по вероисповеданию,
принадлежащих к наиболее обездоленной социальной
группе в Великобритании. Именно в ней самый боль-
шой процент семейств с доходами ниже официального
уровня бедности, здесь самые худшие жилищные усло-
вия, крайне низкие возможности получения образова-
ния, охраны здоровья и т. д.
Связанные с североирландским вопросом законы
Великобритании, которая в иных случаях не прочь
похвастать своими древними «традициями демократии
и свободы», являются типичным примером произвола,
открыто и вызывающе нарушают общепризнанные
демократические принципы, отменяют свободу слова и
выражения мнений для лиц коренной национальности,
ограничивают возможности их политической деятель-
ности и, наконец, узаконивают внесудебную расправу с
неугодными элементами, введенную якобы в целях
предотвращения терроризма. Эти законы вопреки всем
международным декларациям и иным нормам идут на
грубейшее нарушение принципа национального рав-
ноправия.
Не менее напряженная борьба под лозунгом нацио-
нального равноправия развертывалась в последние
годы в Канаде, где франкоязычные канадцы (франко-
канадцы) выступают против своего подчиненного поло-
жения в социально-экономической и политической
жизни, добиваются национального самоопределения,
права иметь свое национально-государственное образо-
вание. Коммунистическая партия Канады считает эту
борьбу справедливой, поддерживает ее с позиций рабо-
чего класса и перспектив социализма в Канаде; она
выдвигает программу создания двух равноправных
штатов в рамках конфедеративной республики, укреп-
ления связей между англо- и франкоговорящим насе-
лением страны7. Острые формы принимала борьба за
политическое равноправие, которую вели различные
этнические группы в Испании, в особенности населе-
ние Каталонии, Страны Басков, Галисии. Хотя испан-
ским правительством проведены законодательные ме-
ры по предоставлению автономии этим и другим
областям, формально признано их право на развитие
самобытной культуры, языка, традиций, но проблема
232
Глава VI
еще далека от разрешения вследствие недостатка
фактических гарантий национальных прав отдельных
областей.
В современном капиталистическом мире до корней
обнажаются ранее скрытые этнические конфликты. По
мере того как усиливается общий кризис капитализма,
углубляются старые и возникают новые противоречия
между классами и социальными группами, все более
острый и болезненный характер приобретают расовый
и национальный вопросы. Империализм, подчеркивал
В. И. Ленин, означает расширение и обострение
национального гнета на новой исторической основе.
Современное развитие капиталистической системы
приносит неопровержимые доказательства справедли-
вости этих слов.
В наше время, как и прежде, первенство среди
капиталистических стран по степени накала и масшта-
бам расовых и национальных конфликтов удерживают
Соединенные Штаты Америки. Это страна, где расизм
в силу особых исторических условий имеет очень
глубокие корни, является неотъемлемой чертой так
называемого «американского образа жизни», где непос-
ледовательные меры, направленные по видимости
своей на решение расовой проблемы, порождают лишь
новые осложнения, приводят к постоянным вспышкам
открытой борьбы с применением насильственных дей-
ствий, переходящих иногда (как это было, например,
летом 1980 г. в Майами) в настоящую «расовую
войну». Не останавливаясь на чрезвычайно богатой
фактическими событиями истории расовых взаимоот-
ношений в США, мы выделим лишь один, но важный
аспект, связанный с борьбой американских негров за
расовое равноправие. Самый значительный факт, ко-
торый необходимо отметить в данной связи,— это
совершившийся в двадцатом веке поворот негритян-
ского движения от стихийных выступлений к созна-
тельной и организованной борьбе за гражданские
права.
Сегодня расовое движение США вступило в новую
фазу, характеризующуюся углублением политического
и идеологического смысла и четкостью целей негритян-
ского протеста. Что такое был расовый конфликт в
прошлом веке? В типичном выражении это нападение
белых расистов, акции ку-клукс-клана, это погром, в
котором негры выступали как жертвы. Расовые стол-
кновения, хотя и были частыми, возникали спонтанно,
Национальное и расовое неравноправие
233
хаотично, а расовая проблема распадалась на массу
мелких частных вопросов местного значения. Ныне
расовый конфликт в США характеризуется активной
позицией негров в борьбе за свои права. Говорить о
них только как о жертвах общественной системы
сегодня было бы недостаточно и даже неверно. Негри-
тянское движение превратилось в мощную силу, кото-
рая ставит требование перед обществом и государ-
ством, пытается всеми средствами, вопреки противо-
действию и усиливающемуся террору со стороны раси-
стов, добиться удовлетворения своих требований,
смысл которых состоит в установлении действительно-
го равноправия рас во всех сферах общественной
жизни.
Современные условия движения американских нег-
ров за свои права создали необходимость новых форм
организации, породили особую идеологию борьбы за
гражданские права (М. Л. Кинг, Р. Абернети и др.).
Следовательно, негритянский протест в наше время
имеет определенную организационную и идеологиче-
скую базу. Значение этого факта велико, несмотря на
то что в рамках негритянского движения действуют
различные организации, развертываются разнообраз-
ные идеологические позиции, что они не всегда едины
и связаны между собой и с демократическими движе-
ниями в обществе, в частности с коммунистическим и
рабочим движениями. Как бы то ни было, но правя-
щий класс в Америке получил в двадцатом веке
серьезного противника в лице негра, сознательно борю-
щегося за свои права. Организации негров, добива-
ющиеся фактического равноправия рас, представляют
собой антиимпериалистическую силу, которая способна
внести большой вклад в решение не только расовых, но
и крупных социальных проблем, стоящих перед обще-
ством в целом.
По сравнению с прошлым веком значительно ус-
ложнилась роль государства и правительства в реше-
нии расовой проблемы. Политизация расового кон-
фликта выражается, в частности, в том, что размеже-
вание между бунтующими неграми и расистскими
кругами Америки принимает ярко выраженный харак-
тер политической борьбы, в которую, естественно,
вовлекается государство. Когда-то в случаях конфлик-
тов расистски настроенных групп белого населения и
негров администрация штатов и федеральное прави-
тельство либо оставались в стороне, либо являлись на
234
Глава VI
место событий как посредники или блюстители обще-
ственного порядка. В настоящее время не отдельные
стычки с белым населением в общинах, городах и
штатах, а столкновения с местными властями, феде-
ральным правительством, полицией, судами и даже
вооруженными силами страны определяют характер
борьбы негритянского движения за гражданские права.
Оппонентом и противником этого движения все в
большей мере становится государство, политическая
система в целом, которую негритянское население
расценивает как несправедливую, аморальную, подле-
жащую коренным изменениям.
Но с другой стороны, самим ходом политической
борьбы в американском обществе государство вынуж-
дено время от времени расширять правовую основу
негритянского движения, признавать легальность неко-
торых средств противодействия расизму, пойти на
формально-юридическое запрещение расовой дискри-
минации. Лишь на первый взгляд кажется, что эти
акции государства в Соединенных Штатах противоре-
чат его активной роли политического противника
негритянского движения. На самом же деле здесь нет
никакого противоречия, потому что государство стре-
мится придать движению негров определенные юриди-
ческие рамки, дать ему не только формальные права,
но и связать некоторыми юридическими обязанностя-
ми, а в целом навязать черным гражданам правила
политической игры, при которых они не смогли бы вый-
ти из-под контроля правительства. Политические деяте-
ли и бизнесмены, олицетворяющие капиталистическую
Америку, давно знают, что кратчайший путь к этим
целям лежит через законы. Американское законода-
тельство о расовых отношениях, сейчас уже довольно
объемистое, впервые появилось в прошлом веке и
имеет несколько этапов развития. Но сегодня, так же
как и сто лет назад, оно далеко от своей номинальной
цели — дать подлинное равноправие людям независимо
от цвета кожи.
Пожалуй, первая в порядке очередности цель,
которую ставили перед собой американские законода-
тели,— это запрет расовой сегрегации, т. е. практики
отделения черных от белых в быту и на работе, в
общественных местах, в школах, больницах, при посе-
лении в отдельных домах или частях города. Традици-
онно сегрегация, которая справедливо считается са-
мым разнузданным и оскорбительным видом расовой
Национальное и расовое неравноправие
235
дискриминации, осуществлялась по принципу «все
лучшее — белым». Американский закон о гражданских
правах 1875 г. предоставил неграм равный с белыми
доступ в гостиницы, театры, общественный транспорт
и т. п., но в свое время он был воспринят как
недостаточно серьезный акт, а Верховный суд США
считал его даже неконституционным, поскольку он,
дескать, ограничивает «свободу» владельцев по соб-
ственному усмотрению решать, кого следует допускать
в принадлежащие им гостиницы, театры и т. д., а кого
нет.
Долгое время бездействовала поправка Конститу-
ции США от 1870 г., устанавливавшая запрет на
дискриминацию негров в области избирательного
права.
Широкое распространение получила практика обхо-
да этих правовых норм под всякими предлогами, и
было совершенно ясно, что никто не собирался всерьез
осуществлять то, что провозглашено конституцией и
законом. Расистски настроенная буржуазия и даже
власти позволяли себе свободно и открыто игнориро-
вать свои же собственные законы. Бессильное, выхоло-
щенное американское законодательство о правах нег-
ров, принятое во второй половине прошлого века,
лучшее подтверждение мысли В. И. Ленина о том, что
«капитализм не может «вместить» иного освобождения,
кроме правового, да и это последнее всячески урезыва-
ет»8. Не удивительно, что первые американские зако-
ны по расовым вопросам оказались не более чем
фикциями и по существу были забыты.
В условиях бурного и динамичного века, когда
получили широкое развертывание силы демократии и
социального прогресса в самой Америке, произошли
коренные изменения на международной арене, связан-
ные прежде всего с победой социализма в ряде стран
мира, успехами национально-освободительного движе-
ния в регионах, где в свое время господствовал коло-
ниализм, стал очевидным тот факт, что расовую
проблему в США необходимо решать с самого начала,
требовать принятия законов, устанавливающих и обес-
печивающих формальное равноправие граждан. К
этому требованию присоединились многие националь-
ные меньшинства США, движения которых значитель-
но активизировались после второй мировой войны.
Действуя с различных сторон в одном направлении,
прогрессивные силы Америки добились принятия в
1964 г. нового закона о гражданских правах, а в
1965 г.— нового закона о равных избирательных правах,
за которыми последовали другие законодательные меры,
юридически закрепляющие равноправие не только нег-
ров, но и американцев мексиканского происхождения,
пуэрториканцев, индейцев и других национальных
меньшинств.
236
Глава VI
Представители национальных меньшинств
США проводят демонстрацию протеста
против политики расизма и расовой
дискриминации
Либеральные круги в США нередко изображают эти
законы как основу последующих позитивных перемен
в области расовых и национальных отношений, как
поворотный пункт в истории страны. Определенные
изменения к лучшему действительно произошли: се-
годня уже не столь часто, как раньше, неграм препят-
ствуют находиться в общественных местах вместе с
белыми, работать на одних и тех же предприятиях,
служить в тех же самых учреждениях, состоять в
одних профсоюзах. Медленно и со скрипом разворачи-
вается процесс «школьной интеграции», т. е. совме-
стного обучения белых и черных детей. В отличие от
Национальное и расовое неравноправие
237
прошлых времен негры шире привлекаются к государ-
ственной службе, чаще оказываются на выборных
должностях. В составе палаты представителей конгрес-
са имеется хотя и незначительная, но все же заметная
прослойка лиц с небелым цветом кожи.
В отдельных случаях негритянские общественные и
политические деятели привлекаются к участию в феде-
ральном правительстве; представители негров появи-
лись даже в такой цитадели американской государ-
ственности, какой является Верховный суд США. К
тому же в экономически благополучные годы происхо-
дит известный рост средних доходов негритянских
семейств, а относящаяся к этому факту статистика,
естественно, используется для политической рекламы и
пропаганды. Но что действительно очень важно, так
это определенный сдвиг в общественном сознании в
пользу расового и национального равноправия. Многие
(но, конечно, далеко не все) американцы отказываются
от старых предрассудков и предубеждений в отноше-
нии негров и других национальных меньшинств; уве-
личивается среди белого населения страны число уча-
стников движения за гражданские права, борцов за
справедливое решение расового и национального воп-
росов.
Отнюдь не законы середины 60-х годов, закрепив-
шие формальное, юридическое равенство рас и наций,
сыграли решающую роль во всех этих переменах.
Примечательно, что последние в большей степени
затронули негров, чем другие национальные меньшин-
ства в Америке, организации которых уступают негри-
тянским по численности и политическому опыту. Дело,
стало быть, не в законах, а в тех силах, которые
способны настоять на осуществлении принципов ра-
венства рас и наций. Важно, что такие силы в
Америке есть и они действуют. С принятием законов о
расовом и национальном равноправии движение бор-
цов за гражданские права в США не завершилось, оно
вступило в новый, более зрелый этап, характеризу-
ющийся ясным пониманием того, что от формально-
юридического равенства необходимо идти к реальному,
фактическому равенству рас и наций.
Вновь и вновь сталкиваются политические силы на
расовой основе, происходят яростные схватки, доходя-
щие иногда до уличных боев негритянского населения
с расистами, полицией, воинскими формированиями.
Некоторые американцы с удивлением задают себе
238
Глава VI
вопрос: что же происходит, почему негры сегодня,
когда они добились определенного общественного поло-
жения и прав, более возбужденны и воинственны, чем
во времена рабства, полнейшего бесправия и произво-
ла? Чем объяснить, что вместо удовлетворения, спокой-
ствия и благодарности за включение их в «систему»
они испытывают расстройство и чувство вражды по
отношению к этой «системе», готовы сокрушить ее и
уничтожить? Те, кто в нынешней Америке ставит
такого рода вопросы, по-видимому, не вполне отдают
себе отчет в том, что двадцатый век изменил не только
общество, его производительные силы, систему потреб-
ления и т. п., но и самих людей.
Современный американский негр по своему соци-
альному положению отличается от своего прадеда,
работавшего на плантациях белого хозяина и предпо-
читавшего идти окольной дорогой, чтобы не повстре-
чать линчевателей или куклуксклановцев. Голодный
и бесправный, он, возможно, и был бы благодарен
«системе» за кусок хлеба и формальные права. Но в
наше время положение иное. Американский негр,
вероятно, наиболее яркий пример того, как резко
изменились самосознание человека и его требования к
обществу, его интересы, представления о мире, о
степени возможного и невозможного. Мелкие уступки и
подачки не могут примирить его с системой, если он
видит ее порочность, фальшь, ощущает на себе ее
тяжесть и глубокое сопротивление. Не удивительно,
что негры расценивают предоставление им формаль-
ных прав как весьма скромное свое завоевание, как
первый шаг к уничтожению расового и национального
неравенства в Америке, которое сейчас продолжает
существовать и процветать.
Если говорить о реальных плодах формального
равноправия, то ими сумела воспользоваться лишь
незначительная, наиболее состоятельная часть негри-
тянского населения, которая, собственно, и обеспечива-
ет «представительство» негров в сферах бизнеса, поли-
тики, администрации. Подавляющее большинство аме-
риканцев с черным цветом кожи продолжают оставать-
ся на прежних, низших социальных позициях. Вместе
с другими «цветными» группами они образуют слой
самых бедных, необразованных и угнетаемых граждан
Соединенных Штатов. Инфляция, безработица, эконо-
мические трудности последних лет подрывают создан-
ный пропагандой миф о росте благосостояния негров, о
сокращении разрыва между их средними доходами и
такими же доходами белых. Спустя десять лет после
принятия закона о гражданских правах, который прес-
са окрестила «законом равных возможностей», чуть ли
не каждая третья негритянская семья в Соединенных
Штатах жила за чертой бедности9.
Средний доход черной семьи в 1978 г. составлял
всего 57,1% среднего дохода белой семьи. Если учесть,
что в 1970 г. этот показатель определялся в 61,3%, то
налицо явная тенденция к увеличению разрыва между
доходами негров и белых, а не сокращение данного
разрыва, как утверждает буржуазная пресса и офици-
альная пропаганда в Америке. В пересчете на каждого
члена семьи доходы негров будут еще меньше, потому
что семья у них, как правило, более многочисленная,
чем у белых.
Авторы одного из специальных докладов о положе-
нии негров приходят к следующему выводу: «Вопреки
утверждениям средств массовой информации растущая
часть черных семей отнюдь не улучшает своего эконо-
мического положения. Материальные достижения се-
Негритянская молодежь США активно
борется за свои гражданские права
Национальное и расовое неравноправие
239
240
Глава VI
мей со средним и высоким доходом в последние годы
были подорваны»10. Экономические кризисы и спады
тяжелее сказываются на положении негров и других
национальных меньшинств, чем на положении белого
населения страны.
Из трудных экономических и социальных ситуаций
правящий класс всегда старается выйти в первую
очередь за счет «цветных» американских граждан. Это
особенно хорошо видно на примере безработицы: негры
первыми теряют работу, а при стабилизации положе-
ния последними возвращаются в ряды занятых на
оставшиеся и худшие рабочие места. В конце 70-х—
начале 80-х годов примерно треть трудоспособного
негритянского населения США не имела работы, а
процент безработицы среди негров был в 2 раза выше,
чем среди белых. Именно из среды негритянского
населения формируются категории постоянно безработ-
ных лиц. В особо тяжелом положении находится
молодежь из бедных семей. Выросшая в тесных и
перенаселенных кварталах, негритянских гетто, в усло-
виях нищеты и постоянных лишений, развращающего
влияния темных сторон жизни в больших городах, не
получившая сколько-нибудь удовлетворительного вос-
питания и образования, не имеющая никакой профес-
сиональной подготовки, эта часть американской моло-
дежи не способна всерьез конкурировать на рынке
рабочей силы.
Сознавая безнадежность своего положения, в поры-
ве отчаяния и озлобленности юноши и девушки стано-
вятся на путь преступности, алкоголизма, наркомании,
прибегают к другим «занятиям», ставящим молодых
людей за рамки общества. Если все же удается
получить начальное образование, то они могут рассчи-
тывать только на неквалифицированную и малоопла-
чиваемую работу. К такой участи их готовит школа,
американская система образования. «Негры из бедных
семей начинают учиться в невыгодных условиях; они
нередко находятся в культурной изоляции или посеща-
ют не так хорошо оборудованные школы, как дети из
обеспеченных семей. В среднем негры чаще, чем
белые, остаются на один год или несколько лет и
показывают худшие результаты при тестировании»11.
Подсчитано, что черным в Америке приходится учить-
ся втрое и вчетверо дольше белых, чтобы получить
одинаковую работу и доходы.
По-прежнему сохраняется дискриминация негров и
Национальное и расовое неравноправие
241
других национальных меньшинств при найме и уволь-
нении, в сфере трудовых отношений. Грубое наруше-
ние принципа расового и национального равноправия
выражается прежде всего в несправедливом распреде-
лении рабочих мест. Черным и другим угнетаемым
меньшинствам достаются, как правило, малопривлека-
тельные, физически тяжелые работы. В 1970 г., напри-
мер, негры составляли 9,6% всей рабочей силы США,
но среди прислуги и уборщиц они составляли 38%,
среди рабочих — 20%, а вот в составе инженерно-
технических работников их доля была 5,6%, препода-
вателей университетов — 3,3%, менеджеров и
администраторов — 2,6%12. Положение это существенно
не изменилось и в настоящее время.
Несмотря на прямые запреты, сегрегация «цветно-
го» населения Америки сохраняется во многих сферах
жизни, приобретает новые, изощренные формы. Негры
и другие национальные меньшинства продолжают
жить в гетто и трущобах, где жизненные условия, как
признает американская печать, ниже всякой критики.
Никакими законами и благими декларациями этого
положения не изменить. На пути негра, который
захотел бы в соответствии с принципом равноправия
поселиться в фешенебельном квартале или просто в
благоустроенном доме, встают прежде всего материаль-
ные проблемы. Стоимость жилья в США (как, впрочем,
и в других капиталистических странах) в последние
годы быстро растет, на оплату квартиры в среднем
уходит теперь более четверти доходов семьи. Кроме
того, практически невозможно заставить домовладель-
ца, если он не хочет, заключить с негром договор о
найме жилья, потому что «свобода договоров» — это
«святая» заповедь буржуазного права. Получается, что
негры, как и прежде, живут отдельно от белых, в
городских районах, где отмечаются крайняя перенасе-
ленность, скученность, отсутствие элементарных
удобств и антисанитария.
«Цветные» граждане Америки пользуются худшим,
чем белые, медицинским обслуживанием, в их распо-
ряжении немногочисленные больницы для бедных,
переполненные, плохо оборудованные, отличающиеся
низким качеством лечения. Согласно данным Амери-
канской медицинской ассоциации, негритянки и пред-
ставительницы других национальных меньшинств
умирают от родов в 4 раза чаще, чем белые женщины,
а смертность новорожденных среди «цветного» населе-
242
Глава VI
ния в 2 раза превышает смертность новорожденных у
белых. Из каждых пяти новорожденных американских
индейцев умирают трое. Средняя продолжительность
жизни у всех национальных меньшинств ниже, чем у
белых, а у американских индейцев она составляет
всего 44 года13. Последствия сегрегации, таким обра-
зом, сказываются на очень существенных сторонах
жизни негритянского и иного «цветного» населения
Соединенных Штатов.
Многолетняя и шумная кампания, направленная
на ликвидацию школьной сегрегации в США, в общем
не привела к результату, который мог бы удовлетво-
рить национальные меньшинства. Хотя и появились
школы, где дети негров учатся вместе с белыми детьми
(в основном из среднеобеспеченных или бедных семей),
в целом же школьная система продолжает быть разде-
ленной по расовому признаку. Расистски настроенные
родители имеют множество вполне легальных средств
изолировать своих детей от общения с «цветными»,
направив их в частные, привилегированные школы,
куда черным доступ закрыт. Последние могут посе-
щать лишь общие школы, примитивный уровень обу-
чения и порядки в которых дают американской прессе
основания характеризовать их как «школьные
джунгли». Питомцы этих школ, если им все-таки
удается получить среднее образование, значительно
уступают по уровню подготовки молодым людям из
привилегированных учебных заведений. Это отражает-
ся потом на их шансах поступить в вузы и найти
работу. В том случае, если негритянские дети и их
родители оказываются настойчивыми и желают непре-
менно посещать ту школу, где учатся белые дети, их
ждут испытания, придирки, подчеркнуто строгий от-
бор, угрозы и террор со стороны расистов.
Известно множество случаев, когда белые экстреми-
сты в американских городах устраивали блокаду
школьных зданий, чтобы не допустить туда «цветных»
детей, оскорбляли и избивали их, нападали на школь-
ные автобусы. Поскольку школы, осуществляющие
«интеграцию», находятся далеко от мест поселения
негров и других меньшинств, возникла и приобрела
общегосударственный масштаб проблема автобусных
перевозок школьников («басинг»). На эти перевозки
вначале были выделены средства из муниципальных
фондов и даже федерального бюджета, но эти ассигно-
вания сокращаются в процессе свертывания социаль-
Национальное и расовое неравноправие
243
ных программ, что, естественно, наносит ощутимый
удар делу школьной интеграции в Америке.
Общую картину расового и национального нерав-
ноправия дополняют факты, согласно которым негры и
другие национальные меньшинства чаще, чем белые,
становятся жертвой политических преследований, по-
сягательств расистского и полицейского террора с
целью запугать борцов за гражданские права, подавить
движение национальных меньшинств. В Соединенных
Штатах уже открыто говорят о существовании «расист-
ского заговора в национальном масштабе». Разумеется,
не все участники заговора действуют открыто, но те
силы, которые не скрывают расовой ненависти к
неграм и национальным меньшинствам, давно уже
действуют активно и нагло.
В последние годы вновь оживилась деятельность
ку-клукс-клана, отряды которого располагают новей-
шим оружием, включая пушки; участились случаи
нападения на митинги и демонстрации, проводимые
борцами за гражданские права. Широко распространя-
ются издания и листовки, содержащие призывы к
уничтожению «цветных». Правосудие не пресекает эту
деятельность, «боясь» нарушить «свободу печати». Все
87 радиостанций, принадлежащих «обществу Джона
Бэрча», ведут грязную расистскую пропаганду, под-
стрекают белое население Америки к враждебным
выступлениям против негров и других национальных
меньшинств, требуют крови и убийств. И это, оказыва-
ется, тоже совместимо с американской демократией,
которая «печется» и «защищает» свободу слова. «Так в
Соединенных Штатах,—говорится в публикации аме-
риканских коммунистов,— здравый смысл и логика
перевернуты вверх ногами. Здесь требуют, чтобы
жертвы расистских и антисемитских надругательств
отказались от своего права жить в условиях свободы от
преследований во имя так называемого права пресле-
дователей осуществлять свои преследования»14.
Террор и убийства «цветных», политические и
уголовные преступления куклуксклановцев, бэрчи-
стов и прочих реакционных расистских организаций,
которые плодятся в последние годы, как грибы после
дождя, совершаются в обстановке почти полной юриди-
ческой безнаказанности и свободы. Полиция, как пра-
вило, «не находит» лиц, совершивших политические
убийства по расовым мотивам, а суд, если до него
подобные дела все-таки доходят, ищет оправдывающие
Воинствующий расизм в США
244
Глава VI
обстоятельства и основания для вынесения мягких
приговоров. Адвокаты обвиняемых стараются в таких
случаях любыми средствами скомпрометировать
жертву убийства, представить ее как социально опас-
ный элемент, а убийцу—как «благодетеля», избавив-
шего общество от такой «язвы».
В Соединенных Штатах легализована внесудебная
расправа органов полиции с людьми. Согласно зако-
нам, полицейский практически не несет ответственно-
сти за убийство, которое совершено им при исполнении
обязанностей. Достаточно ему сослаться на неподчине-
ние или угрозу со стороны жертвы, чтобы уголовное
преступление превратилось в законный акт. В недавно
опубликованном в США докладе консультативного
совета национальных меньшинств по уголовным делам
указывается, что 45% из числа граждан, застреленных
полицией с 1950 по 1973 г., составили негры; кроме
того, значительный процент в этом числе падает на
выходцев из Латинской Америки, индейцев, лиц ази-
атского происхождения. «Полицейские управления,—
говорится в этом докладе,— стремятся во что бы то ни
стало обелить своих служащих и не дают хода жалобам
на неоправданное использование оружия. Суды, в
Национальное и расовое неравноправие
245
246
Глава VI
которых заседают почти исключительно белые, работа-
ют рука об руку с полицией и блокируют любое
расследование... Вкратце, система действует с целью
защиты служащих полиции, которые убивают цветных
граждан»15. Все это показывает вовлеченность органов
защиты «права и порядка» в расистский заговор,
порождает глубокое недоверие к ним «цветного» насе-
ления страны, усиливает атмосферу страха, подозри-
тельности и вражды в американском обществе.
Кроме трудностей и сложных проблем, которые в
одинаковой степени относятся к положению всех
национальных меньшинств Америки, у каждой из них
имеются свои особые проблемы, отражающие меру
реального угнетения и бедственного положения лиц,
принадлежащих к данным меньшинствам. Чем мало-
численнее народность или этническая группа, слабее
ее организация и способность настаивать на своих
требованиях, тем скорее игнорируют и сбрасывают ее
со счета при распределении экономических и социаль-
ных «благ», а также при определении условий жизни.
В обществе, где все надо брать с бою, за все необходи-
мо бороться, где выгоднее обладать силой, чем правом,
и где, собственно, само право есть сила, такие мелкие
группы неизбежно оттесняются на самые последние
места.
В сегодняшней Америке есть национальные мень-
шинства, которые борются не столько за равноправие,
сколько за выживание. Индейскому населению США,
аборигенам континента, чье историческое право жить
на американской земле является священным и неоспо-
римым, грозит в наше время самая настоящая депопу-
ляция, вымирание вследствие курса правящего класса
на вытеснение из «системы» бесполезных, по его
мнению, категорий людей. Первые европейцы, устре-
мившиеся несколько столетий назад на Американский
континент, мечтали о «земном рае» на новой благодат-
ной земле, но жить в одном «раю» с индейцами,
населявшими тогда обширные территории, они не
захотели. Началась кровавая борьба, в ходе которой
белые изгоняли индейцев с исконных мест их обита-
ния, сеяли смерть, уничтожали целые племена, тесни-
ли аборигенов в необжитые, суровые по климатиче-
ским условиям регионы и в конце концов оставшуюся
часть индейского населения загнали в специально
отведенные поселения — резервации. Жестокость и нес-
праведливость по отношению к индейцам во времена
колонизации темным пятном легли на всю американ-
скую историю. Социальное развитие индейских народ-
ностей затормозилось на многие века; в результате
изоляции от внешнего мира их мало затронул прогресс
капиталистической системы, от пользования плодами
цивилизации они всегда были отстранены.
Историческая вина американского капитализма пе-
ред индейцами поистине огромна, но не похоже, что он
осознает ее и пытается исправить положение. Полити-
ка расового угнетения индейцев продолжается, прини-
мая новые опасные формы. Отсутствие нормальных
условий жизни и элементарного медицинского обслу-
живания приводит к распространению различных, в
особенности хронических, болезней и ранней смертно-
сти среди индейского населения. В США допускается в
отношении национальных меньшинств практика не-
добровольной стерилизации лиц, страдающих болезня-
ми, обычно передаваемыми по наследству. По некото-
рым подсчетам, почти 40% индейских женщин подвер-
гнуты такой стерилизации. «На языке моего народа,-
говорил недавно один из индейцев племени навахо,
Американские индейцы, загнанные в
резервации, находятся на грани геноцида. В
таких землянках и хижинах живет коренное
население Америки в штате Аризона
Национальное и расовое неравноправие
247
нет подходящего слова, которое могло бы наиболее
точно охарактеризовать политику нашего правитель-
ства в отношении индейцев. Зато оно есть на анг-
лийском— это геноцид»16. Угроза вырождения на-
ряду с постоянной дискриминацией в социально-
экономической, политической и социально-культурной
сферах накаляет сегодняшнюю борьбу индейцев за
право на существование, за элементарные человече-
ские права.
Американский расизм, как показывает практика,
не признает государственных границ, распространяет-
ся как на граждан США, так и на иностранцев.
Иммиграционные законы и порядки, сами по себе
довольно жесткие, применяются таким образом, чтобы
ограничить въезд в США выходцев из Латинской
Америки и Азии, пытающихся избежать ужасающей
нищеты у себя на родине, получить работу в самой
богатой капиталистической стране. По американским
законам, права въезда в США не имеют те иностран-
цы, которые собираются получить там квалифициро-
Индейцы, участники марша борьбы за
гражданские права, проводят митинг перед
зданием конгресса США
248
Глава VI
ванную или неквалифицированную работу, если Мини-
стерство труда считает, что их пребывание может
отрицательно сказаться на зарплате и условиях труда
американских рабочих, находящихся на таких работах.
Вследствие того что на пути иммигрантов из соседних
стран в Америку возведены высокие, непреодолимые
барьеры, в последние годы получила распространение
нелегальная иммиграция из ряда государств, в особен-
ности из Мексики. Люди, которые в поисках работы
решаются приехать в США в обход законов, обрекают
себя буквально на рабство. Их нещадно эксплуатируют
подрядчики, посредники и хозяева, их продают и
покупают на тайных биржах труда, путем насилия и
угроз удерживают на работе, за которую почти ничего
не платят. Все это сопровождается издевательствами и
унижением личного достоинства. Дело зашло так дале-
ко и приняло такие большие масштабы, что стало
предметом широких публичных обсуждений, достояни-
ем общественности, убедившейся в том, что и в
двадцатом веке может возродиться институт рабства,
казалось бы, давно изжитый и осужденный человече-
ством.
Среди сторонников движения за гражданские права
негров, других национальных меньшинств и сочув-
Национальное и расовое неравноправие
249
250
Глава VI
ствующих им белых граждан США высказывалась
надежда на то, что после законодательного признания
равенства рас и наций дело постепенно пойдет на лад
и следующие шаги в этом направлении станут более
легкими. Однако подобная надежда не оправдалась.
Несмотря на известные сдвиги и изменения в сфере
расовых отношений, о которых здесь уже говорилось, в
общем и целом расовая проблема усложняется, а ее
конечное решение затягивается, приобретает хрониче-
ски нестабильные формы, позволяющие правящим
кругам при удобном случае урезать или лишать негров
и другие национальные меньшинства уже завоеван-
ных прав. Сегодня борьба за расовое и национальное
равноправие концентрируется вокруг существующих в
действительности неравенств между белыми и «цвет-
ными» категориями граждан в области доходов, полу-
чения работы, жилья, охраны здоровья, образования и
в других жизненно важных сферах.
Борьба вступила в такую стадию, когда особенно
трудно добиться новых улучшений и позиций, когда за
каждое последующее завоевание приходится платить
все большую цену. Возможности достижения подлинно-
го равноправия рас и наций ныне очевиднейшим
образом упираются в нерешенность крупных социаль-
ных проблем. Процесс свертывания «социальных прог-
рамм» и сокращения ассигнований на социальные
нужды в Америке, несомненно, имеет в основе своей
социальные причины, но он сказывается в первую
очередь на положении негров и других национальных
меньшинств, усугубляет их неравенство с состоятель-
ным белым населением США. Если бы «цветным»
действительно удалось добиться подлинного равнопра-
вия в области найма, увольнения и оплаты труда,
американским корпорациям пришлось бы потерять
десятки миллиардов долларов, которые они получают
сейчас от эксплуатации небелых граждан.
Крупная буржуазия препятствует решению расовой
проблемы, не желает удовлетворить вытекающие из
нее справедливые требования. Социальные проблемы
смыкаются с расовыми и национальными, а необходи-
мость их комплексного и одновременного решения
становится в наши дни фактором объединения демо-
кратических сил внутри общества в их борьбе против
диктата и засилья крупных монополий.
Диапазон средств, применяемых белой элитой Аме-
рики против негритянского движения и организаций
Национальное и расовое неравноправие
251
Тысячи граждан стран Латинской Америки
осаждают иммиграционные службы США в
надежде получить работу и вид на
жительство. Большинству из них в этом
отказывают
252
Глава VI
других национальных меньшинств, чрезвычайно ши-
рок. В ее руках законодательные и исполнительные
органы государства, через которые она проводит эконо-
мическую и социальную политику не в пользу «цвет-
ных». Элита натравливает на них правые террори-
стические организации, планирует и финансирует ра-
систские акции, использует полицию и суд в борьбе
с «претензиями» черных, прибегает к массе уловок и
грубых методов для того, чтобы «поставить на место»
негров, индейцев, пуэрториканцев и т. д. Особо следует
сказать о современных приемах идеологической фаль-
сификации расовой проблемы, о попытках дискредити-
ровать основные идеи негритянского движения и борь-
бы за гражданские права в Америке, прежде всего
идеи равноправия рас и наций.
В последнее время в американской печати ожив-
ленно обсуждается вопрос о содержании этой идеи и
характере вытекающих из нее требований. Идеологи и
лидеры негритянского движения справедливо говорят о
том, что формальное предоставление равных юридиче-
ских прав расам и нациям явилось малоэффективной
или даже бесплодной акцией, поскольку «равенство
возможностей» не стало «равенством результатов», что
именно последнее выступает существенным содержа-
тельным моментом равноправия, за которое боролись
«цветные» граждане Америки. Формально равноправ-
ные негр и белый в действительности ни в каком, даже
юридическом, отношении не равны, потому что один
из них реально осуществляет свое право трудиться, а
другой—очень далек от этого состояния.
Значит, недостаточно одной лишь абстрактной воз-
можности на равных правах получить работу, равно-
правие должно быть соблюдено на уровне трудовых
правоотношений, иметь своим результатом конкретное,
«живое» рабочее место. Если же целью общества
является именно такое «результативное» равноправие,
то справедливо и обоснованно требовать, чтобы недо-
статочная «конкурентная способность» «цветных» (об-
разовавшаяся не по их вине) на рынке рабочей силы,
при поступлении в учебные заведения и т. д. была
компенсирована системой некоторых льгот и гарантий,
обеспечивающих хотя бы приблизительное «равенство
результатов» белых и «цветных» в наиболее важных
сферах общественной жизни.
В демократических кругах Америки в свое время
появилась идея так называемых «количественных
Национальное и расовое неравноправие
253
квот», согласно которой известная часть средств по
ряду социальных программ, определенное число рабо-
чих мест и мест в учебных заведениях должны быть
зарезервированы для негров и других национальных
меньшинств. На практике эта идея встретила колос-
сальное сопротивление и была по существу провалена.
Против нее восстала вся официальная и состоятельная
Америка. Почти все последние президенты США от-
крыто выступали против «количественных квот» и
основанных на этих квотах программах «позитивных
действий». Резко отрицательную позицию по этому
вопросу занял Верховный суд США, признавший прак-
тику «количественных квот», которую пытались было
осуществлять в некоторых штатах, неконституционной.
Это свое решение суд принял в 1973 г. по делу
некоего А. Бэкки, американца норвежского происхож-
дения. Последний не был принят в медицинскую
школу Калифорнийского университета в Дэвисе, как
он полагал, из-за того, что 16 из 100 мест в этой школе
предназначались лицам, представляющим националь-
ные меньшинства17. Изобразив из себя жертву «обрат-
ной дискриминации», причиной для которой якобы
послужил его белый цвет кожи, А. Бэкки обратился с
иском в Верховный суд США, в котором помимо
личных претензий выдвигалось и общественное «требо-
вание» — признать несправедливым предоставление
квот меньшинствам Америки. Дело это получило боль-
шой общественный резонанс, вызвало бурные дискус-
сии и стало предметом острой борьбы между расиста-
ми, которые пытались пугать общественность призра-
ком «дискриминации наоборот», перспективой нерав-
ноправия белых с черными и другими такими же
нелепостями, и демократическими силами, выступа-
ющими за улучшение статуса негров и иных нацио-
нальных меньшинств. Необходимо отметить, что Вер-
ховный суд США, принявший сторону А. Бэкки, удов-
летворивший его иск по всем пунктам, а главное,
открыто высказавшийся против программы «позитив-
ных действий» и «количественных квот», попал под
огонь серьезной политической критики со стороны
множества прогрессивных организаций. В невероятно
сложных условиях, имея ограниченные шансы на
успех, эти организации продолжают борьбу за «резуль-
тативное» равноправие, за действительное равенство
рас и наций.
В противовес демократическому пониманию рав-
254
Глава VI
ноправия с акцентом на «равенство результатов» не-
редко выдвигается трактовка равноправия как ней-
тральной позиции «права и закона» по отношению к
расам и национальностям. Что это означает? Говорят,
что здесь очень важно соблюсти принцип абсолютного
безразличия конституции и закона по отношению к
белым и «цветным», что конституция должна быть
«слепой» к цвету кожи. Подобной трактовки придержи-
ваются некоторые официальные лица Америки, и в
частности председатель Верховного суда США У. Бер-
гер, который подчеркивает «расовую нейтральность»
американской конституции. Если все равны, утвержда-
ют приверженцы этой точки зрения, то, мол, не должно
быть никакого особого правового регулирования для
отдельных рас.
Очевидно, что здесь фиксируется лишь формально-
юридический момент—равенство рас и наций перед
законом, но последнее, как мы уже отмечали, само по
себе еще не означает равноправия, не приводит к
«равенству возможностей», не говоря уже о «равенстве
результатов». За идеей «расовой нейтральности консти-
туции», острие которой направлено против «количе-
ственных квот» и предоставления неграм определен-
ных юридических льгот в качестве мер, способству-
ющих преодолению их фактического неравенства с
белыми, стоит не что иное, как попытка закрыть
американскому законодателю и судье глаза на действи-
тельное положение дел, освободить «право и закон» от
функции активно содействовать достижению подлинно-
го расового и национального равноправия. Еще одним
теоретическим пороком рассматриваемой точки зрения
является то, что принцип равноправия здесь сведен
просто-напросто к формальному запрету дискримина-
ции. Чтобы люди как можно быстрее воспользовались
плодами равноправия, необходимо, как показывает
опыт социалистических стран, применять методы диф-
ференцированного правового регулирования, учиты-
вать особенности реального положения отдельных рас и
наций в законодательстве, предоставлять юридические
льготы и известные преимущества тем, кто в силу
неблагоприятно сложившихся жизненных обсто-
ятельств, по причинам, связанным с прежним угнете-
нием и дискриминацией, не в состоянии подняться до
достигнутого обществом уровня равных возможностей.
В этом случае льгота выступает как вполне справедли-
вая мера; она не устанавливает никаких привилегий,
Национальное и расовое неравноправие
255
но дает лицу, находящемуся в худшем по сравнению с
другими положении, дополнительные юридические воз-
можности добиваться фактического равенства в сфере
социальных, расовых, национальных и других отноше-
ний.
Напомним, что после Великой Октябрьской соци-
алистической революции и в условиях строительства
социализма в многонациональной России льготы для
представителей ранее угнетенных и отставших в своем
развитии национальностей при поступлении на учебу,
выдвижении на работу и т. д. были существенным и
необходимым инструментом решения весьма сложного
по своему характеру национального вопроса. Благода-
ря им в исторически короткие сроки удалось создать в
советских республиках опытные национальные кадры,
приобщить к хозяйственному, государственному и со-
циально-культурному строительству миллионы людей,
которые в ином случае еще долгие десятилетия остава-
лись бы во власти темноты, невежества и политиче-
ской апатии. Интернационализм русской нации, учил
В. И. Ленин, «должен состоять не только в соблюдении
формального равенства наций, но и в таком неравен-
стве, которое возмещало бы со стороны нации угнета-
ющей, нации большой, то неравенство, которое склады-
вается в жизни фактически»18.
В юридическом смысле льгота для лиц ранее
угнетенных наций была именно возмещением нера-
венства, она носила компенсационный характер, но в
политическом отношении она представляла собой неч-
то большее, чем компенсация, выступала формой
интернациональной солидарности освободившихся от
социальной эксплуатации наций и народностей России,
проявлением бескорыстной помощи более развитых
наций менее развитым, выражением общей воли и
стремления достичь не только юридического, но и
фактического равенства наций.
Всего этого нет и не может быть в капиталистиче-
ском обществе, пока оно остается капиталистическим.
Кроме отмеченных выше идеологических попыток
как бы «слева», с позиций американской демократии
обойти острые проблемы расового равенства и равноп-
равия в современном капиталистическом обществе —
как в США, так и в странах Западной Европы —
активизируются сторонники праворадикальной расист-
ской идеологии, возрождаются псевдонаучные расовые
теории, где на первый план выдвигаются «биологиче-
256
Глава VI
ские основы» расового неравенства, идеи «расовой
элиты», расового превосходства одних и расовой ущер-
бности других народов. Эти идеологии и теории идут
напролом, оправдывают конфронтацию и борьбу рас,
накаляют и без того горячие расовые конфликты в
капиталистическом мире.
Расистские теории — в какой бы форме они ни
выступали, какими бы «научными» они ни старались
казаться—не имеют права на существование. В прош-
лом теория и практика расизма принесли народам
мира огромные страдания. Было бы негуманным и
бессмысленным увеличивать тот ущерб, который уже
причинен расизмом социальному прогрессу. Буржуаз-
ные правительства, допускающие в своих странах
распространение расистских взглядов и теорий, дей-
ствуют вопреки мировому общественному мнению,
нарушают некоторые существующие нормы междуна-
родного права. В преамбуле Международной конвен-
ции о ликвидации всех форм расовой дискриминации,
принятой Генеральной Ассамблеей ООН в декабре
1965 г., специально подчеркнуто, что для расовой
дискриминации нет и не может быть оправдания, что
всякая теория превосходства, основанного на расовом
различии, в научном отношении ложна, в мораль-
ном— предосудительна, а в социальном — несправед-
лива и опасна. Люди во всем мире, говорится в кон-
венции, должны пользоваться равной защитой за-
кона как от самой дискриминации, так и от всякого
подстрекательства к дискриминации.
В указанной Конвенции осуждены всякая пропа-
ганда и все организации, основанные на идеях или
теориях превосходства одной расы или группы лиц
определенного цвета кожи или этнического происхож-
дения, пытающиеся оправдать или поощрять расовую
ненависть и дискриминацию в какой бы то ни было
форме. На государства, присоединившиеся к Конвен-
ции, возложена обязанность принимать позитивные
меры, направленные на искоренение всякого подстре-
кательства к дискриминации. В частности, в соответ-
ствии со статьей 4 они должны: — объявить карае-
мым по закону преступлением всякое распростране-
ние идей, основанных на расовом превосходстве или
ненависти, всякое подстрекательство к расовой дискри-
минации, а также все акты насилия или подстрека-
тельство к таким актам, направленным против любой
расы или группы лиц другого цвета кожи или этниче-
Национальное и расовое неравноправие
257
ского происхождения, а также предоставление любой
помощи для проведения расистской деятельности,
включая ее финансирование;
— объявлять противозаконными и запрещать орга-
низации, а также организованную и всякую другую
пропагандистскую деятельность, которые поощряют ра-
совую дискриминацию и подстрекают к ней, призна-
вать участие в таких организациях или в такой
деятельности преступлением, караемым законом;
— не разрешать национальным или местным орга-
нам государственной власти или государственным уч-
реждениям поощрять расовую дискриминацию или
подстрекать к ней19.
Современная практика и законодательства веду-
щих капиталистических держав, прежде всего Соеди-
ненных Штатов Америки, как мы видим, безнадежно
далеки от этих требований, выражающих прогрессив-
ные стремления и мысли миллионов людей на всех
континентах земного шара. Международные докумен-
ты по вопросам расовых отношений развивают гуман-
ные принципы, заложенные в Уставе ООН, во Всеоб-
щей декларации прав человека, в значительной мере
черпают свое содержание в теории и практике соци-
ализма, отражают опыт прогрессивных развивающихся
стран, для которых расизм и расовая дискриминация в
форме апартеида, сегрегации, геноцида и т. п. пред-
ставляют огромную опасность. Инициатива Советского
Союза и других социалистических стран, проявленная
в ходе выработки и принятия указанных документов,
получила широкое признание и поддержку во всем
мире. В частности, нормы относительно запрещения
пропаганды и организаций, основанных на идеях и
теориях расового превосходства и ненависти, т. е.
нормы, о которых мы говорили выше, появились в
Международной конвенции о запрещении всех форм
расовой дискриминации благодаря усилиям социали-
стических стран.
Эта и другие конвенции ООН, направленные на
обеспечение прав рас, народов, наций и этнических
групп (Конвенция 1948 г. о предупреждении преступ-
ления геноцида и наказании за него, Конвенция
1973 г. о пресечении преступлений апартеида и наказа-
нии за него и т. п.), отразили стремление обеспечить
равноправие рас и наций социально-экономическими,
политическими и юридическими гарантиями. Между-
народные акты требуют от государств, выразивших
25S
Глава VI
свою волю, честно соблюдать принцип расового и
национального равноправия, программы реальных
мер, направленных к этой цели. То, о чем «спорят» в
Америке,— вопрос о справедливости позитивных дей-
ствий и количественных квот для «цветных» в сущно-
сти разрешен в документах ООН.
«Государства-участники,— говорится в Междуна-
родной конвенции о ликвидации всех форм расовой
дискриминации (ст. 2),— должны принимать, когда
обстоятельства этого требуют, особые и конкретные
меры в социальной, экономической, культурной и
других областях с целью обеспечения надлежащего
развития и защиты некоторых расовых групп или лиц,
к ним принадлежащих, с тем чтобы гарантировать им
полное и равное использование прав человека и
основных свобод. Такие меры ни в коем случае не
должны в результате привести к сохранению неравных
или особых прав для различных расовых групп по
достижении тех целей, ради которых они были введе-
ны» 20. На присоединившиеся к Конвенции государства
возлагается обязанность гарантировать, чтобы все госу-
дарственные органы и учреждения, как национальные,
так и местные, действовали в духе укрепления сотруд-
ничества между расами и нациями.
Таким образом, важной и благородной целью меж-
дународного права, согласно духу и букве конвенций
ООН по расовым вопросам, является гарантированное
равноправие рас и наций, обеспеченное всеми доступ-
ными для государств средствами, но в первую очередь,
конечно, юридическими. Долгий опыт человеческой
истории подтверждает истину, согласно которой не все,
что закреплено юридически, существует как факт, но то,
что должно стать действительностью, должно иметь
право на существование, и добиваться признания этого
права лучше всего в форме обязательного для общества
закона.
Возникает вопрос об отношении крупных капитали-
стических стран к идеям расового и национального
равноправия, выраженным в международных докумен-
тах. Оно, это отношение, характеризуется непоследова-
тельностью и лицемерием в сфере международной
жизни, а внутри этих стран — игнорированием суще-
ственных требований и норм международного права,
касающихся справедливого разрешения расовой и
национальной проблем. Открыто выступить на между-
народной арене против гарантированного равноправия
рас и наций в настоящее время не решается даже
такая крупная капиталистическая держава, как США.
Американские представители в ООН, вынужденные
считаться с настроениями общественности в мире и в
своей стране, не вступают в открытую борьбу с прогрес-
сивной концепцией равноправия, но прибегают к дип-
ломатическим уверткам и ухищрениям, пытаются де-
лать оговорки и вносить «поправки» к документам
ООН с целью выхолостить демократическое содержа-
ние этой концепции. Почти все международные доку-
менты, затрагивающие расовые проблемы, принима-
лись в обстановке напряженной борьбы с дипломатией
капиталистических государств, в результате преодоле-
Апартеид приносит огромные доходы
корпорациям, окопавшимся в ЮАР,— такова
тема этой карикатуры из английского
журнала «Лейбор рисерч»
Национальное и расовое неравноправие
259
ния искусственно создаваемых ею препятствий и по-
мех.
Так было и в ходе выработки, а также принятия
пактов о правах человека 1966 г. Статья 26 Междуна-
родного пакта о гражданских и политических правах,
подтвердив принцип равенства всех людей перед зако-
ном и право на равную защиту закона, подчеркнула.
что всякая дискриминация должна быть запрещена,
что закон должен гарантировать всем лицам равную и
эффективную защиту против дискриминации по приз-
накам расы, цвета кожи, языка, религии, национально-
го происхождения и т. д. Соглашаясь на словах с
международными документами, содержащими такого
рода положения, капиталистические правительства на
деле даже не пытаются брать их за образец для своего
законодательства и политики по отношению к гражда-
нам собственных стран.
Паспорт чернокожего гражданина ЮАР—
ненавистный символ апартеида. Тот, кто
отказывается носить с собой этот
паспорт, подвергает себя риску быть
арестованным и заключенным в тюрьму
260
Глава VI
Национальное и расовое неравноправие
261
Вскормленный империалистическими
кругами расистский режим ЮАР
представляет собой угрозу делу мира и
безопасности народов. Военные расходы
этого режима из года в год растут
Соединенные Штаты, например, до сих пор не
ратифицировали ни Международную конвенцию о
ликвидации всех форм расовой дискриминации, ни
пакты о правах человека 1966 г., ни многие другие
международные документы, посвященные расовой
проблеме. О действительных причинах подобного отно-
шения к этим актам нетрудно догадаться, но офици-
ально высказанные мотивы состоят в том, что между-
народные документы будто бы не вполне отвечают
концепции прав человека, лежащей в основе Конститу-
ции США. Говорят, например, что Конвенция о ликви-
дации всех форм расовой дискриминации, требующая
безусловного запрета пропаганды расовой вражды и
ненависти, может «повредить» американской свободе
слова или печати. Во всяком случае президент США,
направляя Конвенцию в конгресс для ратификации,
счел необходимым сделать оговорку об ограничении
данного запрета случаями, которые юридически можно
262
Глава VI
квалифицировать как подстрекательство к незаконным
действиям. Но и в таком «адаптированном» виде
Конвенция не прошла. Американские конгрессмены,
одержимые расистскими предубеждениями, упорно от-
казываются ее ратифицировать.
Подлинное отношение США и других крупных
капиталистических стран к усилиям Организации Объ-
единенных Наций, направленным на ликвидацию ра-
совой дискриминации во всем мире, выражается в
попытках империалистических сил прорвать кольцо
международной изоляции Южно-Африканской Респуб-
лики, теперь уже единственной страны в мире, где
основой всей политики, идеологии и права служит
махровый расизм, идеи превосходства белой расы над
всеми остальными. Несмотря на многочисленные резо-
люции ООН, призывающие к осуждению и бойкоту
расистского южноафриканского режима, США, Вели-
кобритания, ФРГ и другие страны капитала оказывают
этой «реликтовой» республике внешнеполитическую
поддержку, предоставляют крупные займы, налажива-
ют с ней военное сотрудничество и прочие «контакты»
на почве «расистской солидарности», а также из
желания получить свою долю прибылей от эксплуата-
ции африканцев в этой последней цитадели колони-
ализма.
ЮАР — страна узаконенного расизма, выступающе-
го в наиболее тяжкой, одиозной и преступной форме —
апартеида, т. е. разделения людей по расовому призна-
ку на привилегированное белое меньшинство и по
существу бесправное большинство африканского и про-
чего «цветного» населения. В этой стране открыто
существуют, применяются и считаются «правом» зако-
ны, которые разделяют граждан государства на высшие
и низшие сорта, откровенно защищают привилегии
белых, дают юридическое основание политике эксплу-
атации, угнетения, унижения коренного африканского
населения.
Сортировка людей по расам осуществляется в ЮАР
на основе закона о регистрации населения, при-
нятого в 1950 г. Каждая категория граждан, согласно
этому закону, получала свои большие или меньшие
права. В законодательстве четко определено, что пред-
назначено «только для белых» или «только для чер-
ных». Африканцам строго предписывается не покидать
места своего постоянного поселения, а в исключитель-
ных случаях, когда необходим выезд, установлена
Национальное и расовое неравноправие
263
особая разрешительная система и контроль за передви-
жением по стране. Подозрительность закона по отно-
шению к коренному населению простирается до того,
что у каждого африканца старше 16 лет в обязатель-
ном порядке предписано брать отпечатки пальцев и
хранить их в полицейских управлениях. Где сегодня
можно встретить законы, запрещающие смешанные
браки между европейцами и африканцами, представи-
телями различных рас? В ЮАР они есть: это закон о
запрещении смешанных браков от 1949 г., закон об
аморальном поведении от 1957 г., цель которых состоит
в том, чтобы «предотвратить проникновение цветных в
господствующую группу белых»21. В сфере найма и
оплаты труда расистские законы устанавливают для
черных прямой запрет заниматься некоторыми хорошо
оплачиваемыми видами работ, приобретать квалифи-
цированные профессии. В капиталистическом обще-
стве законы, как правило, призваны наводить изве-
стный глянец на действительность, и если в ЮАР
именно такие законы, то можно себе представить,
какова стоящая за ними практика расовых отношений.
В конце 70-х годов под давлением международных
организаций, антирасистской позиции большинства со-
седних африканских государств, широкого бойкота
ЮАР во всем мире, а главное, в страхе перед набира-
ющим силу национально-освободительным движением
народов Южной Африки, ставших на путь вооружен-
ной борьбы против расистской власти, этот режим
пошел на небольшие «косметические» меры, провел
некоторые законодательные реформы, не затронувшие,
однако, существа политики апартеида. Но лицемерные
и запоздалые попытки «поладить» с африканцами уже
никого не могут ввести в заблуждение. «В Южной
Африке инициатива постепенно переходит в руки
рабочего класса и народных масс, борьба которых за
свое неотъемлемое право на национальное самоопреде-
ление достигла невиданного размаха»22,—сказал на
XXVI съезде КПСС Генеральный секретарь Южно-
Африканской коммунистической партии М. Мабида.
Отставший от своего времени, колониалистский и
расистский режим обречен на неизбежное поражение,
как бы он ни пытался блокироваться с крупными
капиталистическими державами в политическом, эко-
номическом и военном отношении.
Источники
Введение
1 Материалы XXVI съезда КПСС. М., 1981, с. 4.
2 XXVI съезд Коммунистической партии Советского Союза.
Стенографический отчет, т. 1. М., 1981, с. 295.
Глава I
1 Маркс К, Энгельс Ф. Соч., т. 9, с. 228.
2 Yearbook of the International Socialist Labour Movement, Vol.
II. London, 1960, p. 174.
3 Там же, с. 323.
4 Programmatische Dokumente der deutschen Sozialdemokratie.
Berlin—Bonn—Bad Godesberg, 1973, S. 359.
5 Langezeitprogramme. Theorie und Praxis der deutschen Sozialde-
mokratie. Bonn—Bad Godesberg, 1973, S. 34.
6 Rockfeller J. The Second American Revolution. New York, 1973,
p. 80—82.
7 Материалы XXVI съезда КПСС, с. 20.
8 American Opinion, 1978, May, p. 4.
9 Минц М., Кож Д. Америка инкорпорейтед. Кто владеет и
управляет Соединенными Штатами. М., 1973, с. 19.
10 См. Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 32, с. 83.
11 Attali J. Guillaume M. L'Anti-Economique. Paris, 1974, p. 108.
12 Минц М., Коэн Д. Америка инкорпорейтед. Кто владеет и
управляет Соединенными Штатами, с. 25.
13 Attali J. Guillaume M. L'Anti-Economique, p. 227.
14 Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 27, с. 324.
15 Материалы XXVI съезда КПСС, с. 20.
16 Newfield J., Greenfield J. A Populist Manifesto. New York,
1972, p. 6.
17 U.S. News and World Report, March 17, 1980, p. 34.
18 Marxistische Blatter, 1971, N 5, S. 28; 1973, N 4, S. 29; 1st eine
gerechte Einkommensverteilung moglich? Grundfragen der Einkom-
mens — und Vermogenspolitik. Munchen, 1972, S. 9.
19 Adam H. Probleme der Vermogensbildung aus der Sicht der
Gewerkschaften.—Aus Politik und Zeitgeschichte, 1977, N 36, S. 3—6.
20 iPW-Berichte, 1977, Jg. 6, Hft. 5, S. 21—29.
21 Larry J. Hauts revenus: la partie vesible de Ticeberg.— Economie
et politique, 1977, N 6, p. 67—68; Seytres N. La regne de Tin justice.—
France Nouvelle, 1978, N 1684, p. 25.
22 Economie et politique, 1977, N 272, p. 130.
23 De Economist, 1968, Jg. 116, N 3, blz. 322.
24 См. Проблемы мира и социализма, 1980, № 2, с. 88.
25 Tausch A. Ist der Kapitalismus tot? Zur Verelendung in
Osterreich.—Armut in Osterreich. Graz, 1978, S. 73—75.
26 Weg und Ziel, 1979, N 9, S. 30.
27 Economic Report of the President. Washington, January 1980,
p. 235, 206.
28 Zur Wirtschaftslage imperialistischer Lander. Jahresbericht
1980.—IPW-Berichte, 1980, N 8, S. 33.
Источники
265
29 Hall G. Labor Up-Front in the People's Fight against the Crisis.
New York, 1979, p. 8.
30 Zur Wirtschaftslage imperialistischer Lander. Jahresbericht
1980.— IPW-Berichte, 1980, N 8, S. 33.
31 Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 27, с. 419.
32 Материалы XXVI съезда КПСС, с. 21.
33 Poukert F. Income Distribution at Different Levels of Develop-
ment: a Survey of Evidence.—International Labor Review, 1973,
Vol. 108, N 2—3, p. 120.
34 Goals for Mankind. A Report to the Club of Rome on the New
Horizons of Global Community. New York, 1977, p. 112—113.
35 См. Всемирное профсоюзное движение, 1979, № 11, с. 15.
36 В таблице использованы данные из обзора «Экономическое
положение капиталистических и развивающихся стран. Обзор за
1979 г. и начало 1980 г. (Приложение к журналу «Мировая эконо-
мика и международные отношения», № 8, август 1980 г.)», с. 20.
37 Wir haben nur einen Zukunft: der RIO-Bericht an den „Club of
Rome". Reform der internationalen Ordnung. Leitung J. Tinber-
gen. Opladen, 1977, S. 31.
38 Claude H. Les Multinationals et llmperialisme. Paris, 1978,
p. 158.
39 Economic and Social Consequences of the Arms Race and of
Military Expenditures. United Nations. New York, 1978, p. 26.
40 Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 27, с. 364—365.
41 Edwards B. Multinational Companies and Trade Unions. Not-
tingham, 1977, p. 8, 17
42 Там же, с. 6.
43 Конференция является органом Генеральной ассамблеи ООН
(создана в 1964 г.), на ее периодических сессиях рассматриваются
вопросы международной торговли и связанные с последней аспекты
экономического развития.
44 За мир, безопасность, сотрудничество и социальный прогресс
в Европе. К итогам Конференции коммунистических и рабочих
партий Европы. Берлин, 29—30 июня 1976 года. М., 1976, с. 44.
46 Hum Ch. The New Pessimism.—Dialogue, Vol. 2, N 11, 1978,
p. 27—28.
46 Материалы XXVI съезда КПСС, с. 12.
47 Проблемы мира и социализма, 1980, № 8, с. 91, 90.
48 Материалы XXVI съезда КПСС, с. 15.
Глава II
1 Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 24, с. 362.
2 Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 20, с. 104—105.
3 Сборник документов по всеобщей истории государства и
права. Л., 1977, с. 75.
4 Там же, с. 80.
5 Локк Д. Избранные философские произведения в двух томах,
т. II. М., 1960, с. 55.
6 Laurin A. Coping with crime in tomorrow's society.—Futurist
1976, Vol. 10, N 3, p. 129.
7 Минц М., Коэн Д. Власть и К0.— США. Экономика. Политика.
Идеология, 1978, № 6, с. 100—101.
8 См. Сборник документов по всеобщей истории государства и
права, с. 75, 80.
9 Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 39, с. 456.
266
Источники
10 Брежнев Л. И. Социализм, демократия и права человека.—
Коммунист, 1981, № 2, с. 14.
11 См. Советский Союз и Организация Объединенных Наций
(1961 — 1965 гг.). М., 1968, с. 611—635.
12 Там же, с. 628.
13 См. Руссо Жан-Жак. Трактаты. М., 1969, с. 173, 267.
14 Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 16, с. 13.
15 Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 22, с. 235.
16 См. Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 2, с. 127—130.
17 Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 24, с. 325.
Глава III
1 Локк Д. Избранные философские произведения в двух томах,
т. II. М., 1960, с. 72.
2 Брежнев Л, И. Социализм, демократия и права человека.—
Коммунист, 1981, № 2, с. 14.
3 См. Кейнс Дж. М. Общая теория занятости, процента и
денег. М., 1978, с. 214.
4 Гэлбрейт Дж. Новое индустриальное общество. М., 1969,
с. 88—89.
5 Breidenstein G. Das Eigentum und seine Verteilung. Stuttgart-
Berlin, 1968, S. 36.
6 Economie et societes, 1971, t. 5, N 12, p. 2110—2114.
7 Theorie und Praxis der deutschen Sozialdemokratie. Bonn—Bad
Godesberg, 1972, S. 78.
8 Hohnen W. Zwanzig Jahre vermogenspolitische Diskussion.—
Das Nein zur Vermogenspolitik. Reinbeck bei Hamburg, 1974,
S. 25.
9 Marxistische Blatter, 1971, Nr. 5, S. 30.
10 Adam H. Probleme der Vermogensbildung aus der Sicht der
Gewerkschaften.—Aus Politik und Zeitgeschichte, 1977, Nr. 36, S. 5.
11 Материалы XXVI съезда КПСС, с. 20.
12 См. Экономическое положение капиталистических и развива-
ющихся стран. Обзор за 1979 г, и начало 1980 г. (Приложение к
журналу «Мировая экономика и международные отношения», № 8,
август 1980 г.), с. 14.
13 Материалы XXVI съезда КПСС, с. 20.
14 Marxistische Blatter, 1978, N 2, S. 82.
15 Современное международное право. Сборник документов. М.,
1964, с. 262.
16 См. Советский Союз и Организация Объединенных Наций
(1961 — 1965 гг.). М., 1968, с. 613.
17 См. Проблемы мира и социализма, 1979, № 5, с. 96.
18 См. Проблемы мира и социализма, 1980, № 6, с. 47.
19 См. Положение в области прав человека в США. Публикация
Коммунистической партии США. М., 1978, с. 35.
20 Roth J. Armut in der Bundesrepublik. Uber psychische und
materielle Verelendung. Frankfurt am Main, 1974, S. 84; France
Nouvelle, 1978, N 1684, p. 25.
21 Roth J. Armut in der Bundesrepublik. Uber psychische und
materielle Verelendung, S. 74.
22 Ruyer R. Eloge de la societe consommation. Paris, 1969, p. 17.
23 Myddelton D. The Power to destroy. A study of Britisch Tax
System. London, 1969, p. 21—23.
24 Statistical Abstract of the United States 1979. Washington,
1979, p. 256.
Источники
267
25 Annual Abstract of Statistics 1977 Edition. London, 1977,
p. 374; Annual Abstract of Statistics 1979 Edition. London, 1978,
p. 380.
26 Statistisches Jahrbuch. 1976 fur Bundesrepublik Deutschland.
Wiesbaden, Stuttgart und Mainz, 1977, S. 422; Statistisches Jahrbuch.
1979 fur die Bundesrepublik Deutschland. Wiesbaden, Stuttgart und
Mainz, 1979, S. 425.
27 U. S. News and World Report. October 30, 1978, p. 65.
28 Миллс P. Властвующая элита. М., 1959, с. 207.
29 Break G., Pechmal J. Federal Tax Reform the Impossible
Dream? Washington, 1975, p. 11.
30 Ruyer R. Eloge de la societe consommation, p. 14—15, 321.
31 См. Экономическое положение капиталистических и развива-
ющихся стран. Обзор за 1979 г. и начало 1980 г. (Приложение к
журналу «Мировая экономика и международные отношения», № 8,
август 1980 г.), с. 17.
32 Материалы XXVI съезда КПСС, с. 26.
33 За мир, безопасность, сотрудничество и социальный прогресс
в Европе. К итогам Конференции коммунистических и рабочих
партий Европы. Берлин, 29—30 июня 1976 года. М., 1976, с. 30.
34 Минц М., Коэн Д. Америка инкорпорейтед. Кто владеет и
управляет Соединенными Штатами, с. 46.
35 Der Spiegel, 22 September 1975, N 39, S. 44.
36 Statistical Abstract of the United States. 1978. Washington,
1978, p. 259.
37 Weg und Ziel, 1979, N 9, S. 306.
38 Feagin J. Subordinating the Poor. Welfare and American
Beliefs. New York, 1975, p. 7.
39 Beeghly h. Social Stratification in America: A Critical Analysis
of Theory and Research. Santa Monica, 1978, p. 74-78.
40 Daily World, September 17, 1977, p. 7.
41 Цит по: Отстоять профсоюзные права и демократические
свободы.— Всемирное профсоюзное движение, 1980, № 5, с. 1.
Глава IV
1 Брежнев Л. И. Социализм, демократия и права человека.—
Коммунист, 1981, № 2, с. 14.
2 См. Современное международное право. Сборник документов.
М , 1964, с. 260—262.
3 См. Советский Союз и Организация Объединенных Наций
(1961 — 1965 гг.), с. 627.
4 Современное международное право. Сборник документов,
с. 68—70.
5 Во имя мира, безопасности и сотрудничества. К итогам
Совещания по безопасности и сотрудничеству в Европе, состоявшего-
ся в Хельсинки 30 июля—1 августа 1975 г. М., 1975, с. 17.
6 Там же, с. 22.
7 Материалы XXVI съезда КПСС, с. 9.
8 См. Во имя мира, безопасности и сотрудничества. К итогам
Совещания по безопасности и сотрудничеству в Европе, состоявшего-
ся в Хельсинки 30 июля — 1 августа 1975 г., с. 20—21.
9 См Мнл»с Р Впаствующая элита, с. 26—27, 33.
10 Statistical Abstract oi the United Slates, 1979. Washington,
1979, p. 509
11 U S. News and World Report, March 17, 1980, p. 40.
12 Marxistische Blatter, 1980, N 4, S. 18-19.
268
Источники
13 Scott R., Hrebenar R. Parties in Crisis. Party Politics in
America. New York, 1979, p. 187.
14 U. S. News and World Report. March 31, 1980, p. 34.
15 Минц M., Коэн Д. Америка инкорнорейтед. Кто владеет и
управляет Соединенными Штатами, с. 102.
16 Scott R., Hrebenar R. Parties in Crisis. Party Politics in
America, p. 4—8.
17 См. За рубежом, 1980, № 38, с. 16.
18 Там же.
19 Saldich A. Electronic Democracy. How TV Governs — Vital
speeches of the day, 1980, June 1, Vol. XLVI, N 16, p. 490.
20 Statistical Abstract of the United States 1979. Washington,
1979, p. 509.
21 См. За рубежом, 1980, № 9, с. 18.
22 Kranz H. The participatory bureacracy. Lexington, 1976, p. 51.
23 Этот процесс захватил не только США, но и западноевропей-
ские капиталистические страны (см. Бирнбаум П., Барук Ш, Бел-
лэш М., Марие А. Французский правящий класс. М., 1981,
с. 104—113).
24 Public Interest, 1975, N 4, p. 17.
25 U. S. News and World Report. May 17, 1976, p. 21.
26 Time, February 2, 1981, p. 16.
27 U. S. News and World Report, March 31, 1980, p. 36.
28 Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 33, с. 328.
Глава V
1 Маркс К., Энгельс Ф, Соч., т. 21, с. 159.
2 Richard E. History of German Civilization. New York, 1911,
p. 63.
3 Гегель. Соч., т. VII. M., 1934, с. 197 — 198.
4 Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 21, с. 77.
5 Deckard В. The Women's Movement: Political, Socioeconomical
and Psychological Issues. New York, 1975, p. 209.
6 Таблица составлена по данным: Yearbook of Labor Statistics
1979, International Labor Office. Geneva, 1979, p. 15—32.
7 См. США. Экономика. Политика. Идеология, 1980, № 3, с. 47.
8 Political Affairs, 1976, Vol. 55, N 5, p. 22.
9 Statistical Abstiact of the United States 1977. Washington,
1977, p. 387.
10 Neas Dimokratias, 1979, N 2, s 31—39.
11 Weg und Ziel, 1979, N 3, S. 88
12 Women, Oppression and Liberation: Struggle Today. London,
1977, p. 17.
13 Equal Pay for Women. Progress and Problems in Seven Countries.
Brandford, 1975.
14 Statistical Abstract of the United States 1977, p. 616.
15 Annual Abstract of Statistics 1979, Edition. London, 1978,
p. 148.
16 США. Экономика. Политика. Идеология, 1979, № 3, с 36.
17 Weg und Ziel, 1979, N 3, S. 88.
18 Social Policy, May—June, 1978, p. 13.
19 Women, Oppression and Liberation: Struggle Today. London,
1977, p. 17.
20 Neas Dimokratias, 1979, N 2, p. 31 — 39.
21 Ленин В. И. Полн. собр соч , т. 39, с. 201.
22 США. Экономика. Политика. Идеология, 1979, № 3, с. 33. 34.
Источники
269
23 Женщины мира, 1980, № 3, с. 49
24 Communist Viewpoint, 1979, Vol. 11, N 6, p. 10—17.
25 Statistical Abstract of the United States, 1977, p. 272.
26 U. S. News and World Report, 1980, March 3, p. 30.
27 В ФРГ уже давно ведутся дискуссии вокруг проблемы
воинской повинности для женщин (см. Lippert E., Rossler T. Weibliche
Soldaten fur die Bundeswehr? Zur offentlichen Diskussion eines
Personal — Problem.— Aus Politik und Zeitgeschichte, 1981, N 8,
S. 15—21).
28 Marxistische Blatter, 1979, Tg. 17, N 6, S. 95.
29 Об идеологии феминизма или неофеминизма подробнее см.:
Егорова Н. А. Современное женское движение и идеология неофеми-
низма.— Рабочий класс и современный мир, 1977, № 2, с. 132—143;
Ершова Е. Н. Борьба за равноправие женщин: итоги десятилетия.—
США. Экономика. Политика. Идеология, 1980, № 3, с. 41—49;
Воронина О. А, Идеология феминистского движения.— США. Эконо-
мика. Политика. Идеология, 1980, № 9, с. 38—49.
30 Women, Oppression and Liberation: Struggle Today. London,
1977, p. 23.
31 Там же.
32 Firestone S. The Dialectic of Sex. The Case for Feminist
Revolution. New York, 1972, p. 11.
33 См. Маркс К., Энгельс Ф., Соч., т. 21, с. 60.
34 Всесторонняя и объективная оценка «сексуальной революции»
с марксистско-ленинских позиций дана в статье И. С. Андреевой
«Социально-философские проблемы пола, брака и семьи» (см.
Вопросы философии, 1980, № 1, с. 135—143).
35 Проблемы мира и социализма, 1980, № 3, с. 79.
36 Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 40, с. 157—158.
37 XXVI съезд Коммунистической партии Советского Союза.
Cтeнoгpaфичecкий отчет, т. 3. М., 1981, с. 50.
38 См. Ведомости Верховного Совета СССР. 1954, № 12, ст. 243.
39 См. Советский Союз и Организация Объединенных Наций
(1961 — 1965 гг.), с. 613.
Глава VI
1 Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 23, с. 150.
2 Ленин В. И. Полн. собр. соч, т. 25, с. 17.
3 Claude H. Les Multinationals et Flmperialisme. Paris, 1978,
p. 29.
4 См. Проблемы мира и социализма, 1980, № 4, с. 94.
5 За мир, безопасность, сотрудничество и социальный прогресс
в Европе. К итогам Конференции коммунистических и рабочих
партий Европы. Берлин, 29—30 июня 1976 года. М., 1976, с. 41.
6 Annual Abstract of Statistics 1979 Edition. London, 1978,
p. 166.
7 The Road to Socialism in Canada. Toronto, 1972, p. 21—22.
8 Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 22, с. 345.
9 Political Affairs, 1980, Vol. 59, N 4, p. 19—23.
10 The State of Black America. 1979. New York, 1979, p. 38—39.
11 Levitan S., Johnston W., Taggart Я Still a Dream. The Chan-
ging Status of Blacks Since 1960. Cambridge, 1976, p. 104.
12 Там же.
13 Положение в области прав человека в США. Публикация
Коммунистической партии США. М., 1978, с. 41.
14 Там же, с. 75.
270
Источники
15 Цит. по: За рубежом, 1980, № 51, с. 10.
16 Там же.
17 Political Affairs, 1978, Vol. 57, N 2, p. 1—5; Wilkinson J. From
Brown to Bakke. The Supreme Court and School Integration. 1979.
New York, p. 255—263.
18 Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 45, с. 359.
19 См. Международная конвенция о ликвидации всех форм
расовой дискриминации (см. Советский Союз и Организация Объеди-
ненных Наций (1961 — 1965 гг.), с. 603—604).
20 Там же, с. 603.
21 Dugard J. Human Rights and the South African Legal order.
Princeton—New York, 1978, p. 63—70.
22 XXVI съезд Коммунистической партии Советского Союза.
Стенографический отчет, т. 3, с. 53.
* * *
В книге использован иллюстративный материал «Фотохроники
ТАСС», а также фотографии, диаграммы и карикатуры из газеты
коммунистов США «Дейли Уорлд», американских журналов «Ю. С.
ньюс энд Уорлд рипорт», «Тайм», западногерманского журнала
«Шпигель».
Оглавление
Введение
5
Глава I Капитализм — общество социального
неравенства
Ю
Капитализм — система классового неравенства
10
Капитализм — это неравенство народов
34
Борьба за равенство и права человека в мире
капитала
58
Глава II Равноправие в буржуазном обществе:
формальные пределы и реальная ог-
раниченность
63
Глава III Неравенство прав граждан в социаль-
но-экономической сфере
85
Частная собственность — источник неравно-
правия граждан
85
Курс на ограничение социально-эконо-
мических прав трудящихся
102
Глава IV Политическое неравноправие при ка-
питализме
137
Глава V Неравноправие женщин с мужчина-
ми
180
Глава VI Национальное и расовое неравно-
правие в капиталистическом
обществе
218
Источники
264
Мальцев
Геннадий
Васильевич
Иллюзии
равноправия
ИМПЕРИАЛИЗМ
События
Факты
Документы
Ордена Октябрьской
Революции и ордена
Трудового Красного
Знамени
Первая Образцовая
типография
имени А. Л Жданова
Союзполиграфпрома
при Государственном
Комитете СССР
по делам
издательств,
полиграфии
И КНИЖНОЙ ТОРГОВЛИ.
Москва, М-54,
Валовая, 28
Заведующий
редакцией
Ю. И Аверьянов
Редактор
И А. Шипелева
Младший
редактор
Е. П Кириллова
Оформление
художника
А Б Боброва
Художственный
редактор
Т В Иваншина
Технический
редактор
М Н Мартынова
Корректор
С С Новицкая
ИБ № 1747
Сдано в набор
31 08 81 Подписано
и печать 06 0,5 82
А01080.
Формат 84x1081/32.
Бумага типогр № 1
Школьн гарн.
Высокая печать.
Усл печ. листов 14,28.
Учетно-издательских
листов 15,54. Усл. кр -отт.
14.92. Тираж 100 000 экз.
Заказ № 3257. Цена 65 к.
Издательство
«Мысль».
117071, Москва, В-71,
Ленинский проспект, 15