КОСТЕР

1
ЯНВАРЬ

1988

Ежемесячный журнал
ЦК ВЛКСМ

Центрального Совета
Всесоюзной пионерской
организации им. В И. Ленина
Союза писателей СССР

Издается с 1936 тола
© «Костер», 1988

ЖУРНАЛ ПЕЧАТАЕТ:

Первое собрание
очерк В. Суслова

Урманские гости
повесть М. Семеновой

Стихи твоих ровесников

Барабан

Требуются единомышленники

Чужая кассета

рассказ Н. Коняева

Стихи

М. Вейцмана

Мир, в котором мы живем

Верхом через столетья
очерк А. Афанасьева

Персональный компьютер.
Что ты несешь нам!

очерк Е. Перехвальской

Маленький красный карандашик
рассказ В. Голявкина

Пустился в пляс медведь
Антошка

репортаж М. Буланже

Спортклуб «Кузнечик»

Зеленые страницы

Морская газета

Веселый звонок

Арчебек

На обложке рисунок
Н. Куликовой

2

4

13

14

18

20

30

33

35

37

39

40

42

44

47

ПЕРЕСТРОЙКА

«Перестройка—продолжение дела Октяоря. Революция
продолжается! Фронт перестройки проходит повсюду, где тру-
дятся советские люди, в том числе — и через школу, через пио-
нерскую организацию. Значит, и вам, пионерам, надо всем
вместе и каждому в отдельности серьезно задуматься: а все
ли вы делаете, как можете, в полную ли силу учитесь и труди-
тесь?»

М. С. ГОРБАЧЕВ
(Из Приветствия IX Всесоюзному слету пионеров в «Артеке»)

Жить, как раньше, больше
нельзя. Пионерским отрядам
нужны настоящие дела и, глав-
ное, самостоятельность.

Почему главное? И почему
многие с утра до вечера твердят
о самостоятельности, доказыва-
ют ее необходимость, а ее как
не было, так и нет?

Что же происходит? В треть-
ем классе все хотят стать пионе-
рами. Мы надеваем пионерский
галстук, но почти ничего еще
не умеем. Тут нас и начинают

опекать. И в первую очередь
класс н ы й руков од и тел ь, кото-
рый берет на себя всю ответ-
ственность за жизнь отряда. А
дальше — самое печальное:
мы привыкаем к этой опеке. И
так — год за годом. Так откуда
возьмется самостоятельность-
способность самим принимать
решения и самим действовать!
Вот и получается, человек уже
в комсомол готовится, а сам еще
ни одного самостоятельного ша-
га в жизни не сделал.
ПРОДОЛЖЕНИЕ ДЕЛА ОКТЯБРЯ

С этими мыслями я ехал на
слет. И, честно говоря, где-то
в душе надеялся, было такое
чувство, что найду в Артеке
конкретный ответ на все, что
волнует и тревожит.

Скажу прямо, такого ответа
я не нашел. Зато нашел едино-
мышленников.

В Артеке сразу бросилось в
глаза — одни делегаты любят
порассуждать, покрасоваться,
другие, хотя и искренне за пе-
рестройку, не знают, с чего на-
чать, а третьи, засучив рукава,
уже начали по-новому работать
в отрядах и дружинах.

Кончился слет. Приехал в Ле-
нинград и — бегом в школу.
Собрал своих друзей — Лешу
Гаврилова, Костю Панибратю-
ка. Валю Доротчук — секрета-
ря школьного комитета ком-
сомола. И говорю им, что по

моему глубокому убеждению, у
нас есть только один выход:
надо переводить дружину на
разновозрастные отряды. Они
со мной согласились. Потом
все вместе пошли к Александ-
ре Георгиевне — нашему ор-
ганизатору внеклассной и вне-
школьной работы. До этого
учебного года Александра Ге-
оргиевна была у нас старшей
вожатой, и нам не пришлось
ее уговаривать.

Наметили план действий,
принялись за дело. Ну, а что
получится, сказать пока трудно.

Недавно вернулся из коман-
дировки. Ездил в Москву, на
Всесоюзное совещание. Речь
на нем шла о работе разно-
возрастных пионерских коллек-
тивов. На совещании познако-
мился с интересными людь-
ми — писателем Владиславом

Петровичем Крапивиным —
командиром свердловского
отряда «Каравелла», журна-
листом Евгением Леонидови-
чем Филипповым — комисса-
ром пятигорского отряда «Пла-
мя», композитором Анатолием
Дмитриевичем Ташковым —
руководителем пионерской сту-
дии «Гайдаровец» из города
Серово. Я тоже, как они, вы-
ступал и доказывал, что жизнь
разновозрастных отрядов бо-
гаче и увлекательней, чем
жизнь традиционных отрядов—
классов. Конечно, им легче бы-
ло доказывать эту истину. У них
за плечами — многие годы ра-
боты. А у меня — только вера
и убежденность.

Иван Соловьев, делегат
IX Всесоюзного слета пионеров,
председатель совета дружины школы
№ 16 г. Ленинграда


ПЕРВОЕ СОБРАНИЕ

В. СУСЛОВ

Столовая завода «Русский Ре-
но» была простым дощатым
бараком. Стояли в ней грубо
сколоченные длинные столы
и вдоль них такие же лавки.
Из всего «кухонного оборудо-
вания» имелся лишь большой
металлический кипятильник —
горячей воды хватало всем.

Конечно, до наших дней сто-
ловая не сохранилась. А вот
память о ней жива. Записана
на мраморе крупными буква-
ми: «Здесь состоялось первое
собрание представителей ра-
бочей молодежи, положившее
начало первой массовой юно-
шеской организации Ленингра-
да».

Мемориальная доска с этими
словами укреплена на стене
завода по проспекту Карла
Маркса, 69. А о той столовой
и собрании рассказал мне Ми-
хаил Петрович Синозерский.

Михаил Петрович был уже
седовлас, но стоило ему вспом-
нить о днях далекой юности —
очень озорные искорки вспыхи-
вали в его глазах.

На то собрание, правда,
никто его не приглашал, де-
легатом не посылал, да и ра-
ботал Миша тогда на другом
заводе — на «Новом Парви-
айнене». Но никто и не про-
гнал его из заводской столовки.
Мальчишек в тот день набилось
в нее полно: интересно ведь!
Речь-то как раз о них, о маль-
чишках, и шла. Об их работе,
о заработках.

Городом уже распоряжалась
весна 1917 года. Первая весна
без царя Николашки: его еще
в феврале скинули. Но заво-
ды по-прежнему принадле-
жали заводчикам, банки —
банкирам, фабрики — фабри-
кантам. Власть захватило Вре-
менное правительство. Над
окопами, протянувшимися от
Балтийского моря до Черного,
еще грохотала, тянулась опо-
стылевшая всем первая миро-
вая война.

Заводчики, фабриканты при-
утихли малость, не так уже лю-

товали, действовали теперь
с оглядкой: почувствовали в
феврале, что рабочий класс —
сила немалая. К своему вели-
кому неудовольствию приш-
лось им примириться с суще-
ствованием рабочих заводских
комитетов. Пришлось и зара-
ботки повышать. Всем, кроме
учеников. Считаться с маль-
чишками они не желали.

— Знаете, как раньше пла-
тили ученикам? — спрашивает
Михаил Петрович.— Чем мень-
ше ростом, тем меньше пла-
тят. Помню, пришел я в пят-
надцатом году на завод Ай-
ваза, посмотрели на меня и
определили: пятак в час. За
десять часов работы — полтин-
ник. Ну ладно, мне тогда еще
лет немного было, а ведь в уче-
никах ходили и двадцатилет-
ние парни. Лет по пять, по
шесть — все в учениках!

На «Русском Рено» весною-
то семнадцатого что произош-
ло? Заводскому комитету уда-
лось вырвать надбавку к зар-
плате. Мальчишек же опять
обошли. Ничего им управля-
ющий не набавил. Обидно,

конечно. Наиболее зубастые
парни — Метелкин, Фрей-
борг — пошли в заводской ко-
митет, спрашивают: «Мы с вами
по десять часов работаем?»—
«Работаете»,— отвечают им.
«Тогда почему же нам нет над-
бавки?» В завкоме заволно-
вались: «Как же это мы о шке-
тах-то наших забыли?» Пошли
к управляющему. Только тот,
когда о требованиях рабочих
услышал, наотрез отказался
выполнять их. «Тогда снова
бастовать будем,— решили
в завкоме.— Пока нашим маль-
чишкам'заработка не накинут,
на работу не выйдем». Это
в расчеты хозяев завода не
входило. Пришлось уступить.
Заработок ученикам хоть нем-
ножко, но увеличили.

Слух о надбавке с завода
на завод полетел. На «Рус-
ский Рено» со всей Выборгской
стороны потянулись, спраши-
вают: «Как вы добиться суме-
ли?»—«А вот так,— отвеча-
ют.— Мы потребовали. Боль-
шевики нас поддержали».—
«Значит, в райком идти, к Чугу-
рину?..»
Пошли в райком. Там парней
Иван Дмитриевич Чугурин выс-
лушал и говорит:

— Хорошо. Устраивайте со-
брание — приду.

Вскоре в газете «Правда»
появилось объявление: так,
мол, и так, 11 апреля состо-
ится собрание рабочей молоде-
жи Выборгского района, прось-
ба присылать делегатов.

Вот тогда-то и пришел я в
столовую завода «Русский Ре-
но».

Пришел и Чугурин. Встре-
тили его с уважением, знали:
совсем недавно встречал он
на Финляндском вокзале
Ленина, вручил Ильичу партий-
ный билет № 600 Выборгской
организации большевиков.
Слышали и о том, что Иван
Дмитриевич — ученик Ленина,
занимался у него в школе Лон-
жюмо.

Чугурин сначала молчал,
слушал. А когда речь зашла
о демонстрации 1 Мая, взял
слово:

— Это вы хорошо придума-
ли — стройте свою колонну
в Первомай! И идите впереди
взрослых. Но уж коли вы бу-
дете представлять подростков
Выборгской стороны, то не
пора ли вам подумать, чтобы
организоваться, создать район-
ный союз рабочей молодежи?
Все вместе будете за свои
права бороться. А вместе —
значит сильней.

Взбудоражили ребят эти
слова, заставили задуматься.
Заводская столовая стала чем-
то вроде молодежного клу-
ба. 13 апреля в ней вновь со-
брались заводские мальчишки.
Уже не только с Выборгской
стороны — со всего города де-
легаты пришли.

На это собрание пришла
Надежда Константиновна
Крупская. Она приветствовала
молодых рабочих от имени
большевиков, посоветовала,
что на первых порах нужно
делать, с чего начинать, обе-
щала помогать, если потребу-
ется. Приняли два решения:
создать Всерайонный (Петро-
градский) союз рабочей мо-
лодежи и выйти всем на демон-
страцию 1 Мая.

До позднего вечера гово-
рили тогда на собрании. Речи

произносили, кто как умел,
спорили. Расходились возбуж-
денные, спешили каждый к
своим заводским воротам:
Коля Фокин — к Сампсониев-
ской мануфактуре, Ваня Ско-
ринко — в свою пушечную
мастерскую Путиловского за-
вода, Петр Смородин — на
Петроградскую сторону, Сер-
гей Соболев — на Васильев-
ский остров.

Михаил Петрович замолчал
на минутку, а мне вспомнилось,
как один из первых вожаков
питерских комсомольцев, Петр
Смородин, написал позже:
«Вся молодежь Выборгской
стороны организовалась в кол-
лективы, с Выборгской сторо-
ны, как огненное пламя, дви-
жение стало перебрасываться
во все рабочие районы».

Куда именно? Где загорались
первые огни комсомольского
пламени? Мемориальные доски
дают эти адреса:

НЕВСКИЙ МАШИНОСТРОИ-
ТЕЛЬНЫЙ ЗАВОД имени
ЛЕНИНА

«В этом заводе, в котельной
мастерской 4.VIII. 1917 г. про-
исходило первое собрание
рабочей молодежи Невско-
го и Обуховского районов...»

ПЛОЩАДЬ СТАЧЕК,2

«На этом месте в 1917 году
в здании школы помещался
районный комитет Нарвско-
Петергофского Социалисти-
ческого союза молодежи и
18 августа 1917 года происхо-
дила первая конференция Пет-
роградского Социалистичес-
кого союза рабочей молоде-
жи».

ВАСИЛЬЕВСКИЙ ОСТРОВ,
24-я ЛИНИЯ, 9

«Здесь происходило первое
собрание революционной Ва-
силеостровской молодежи в
апреле 1917 года».

НАБЕРЕЖНАЯ РЕКИ ФОН-
ТАНКИ, 201

«В 1917 году в этом здании
работал Петроградский город-
ской комитет Социалистичес-
кого союза рабочей молоде-
жи и вышел первый номер ре-
волюционного журнала моло-
дежи «Юный пролетарий».

ТЕАТРАЛЬНАЯ ПЛО-
ЩАДЬ, 14

«Здесь в годы революцион-
ной бури и натиска складывал-

ся фундамент комсомолии
Центрального района».

Годы революционной бури!..
Они шагали по улицам колон-
нами демонстрантов, гремели
митингами на площадях, спо-
рили до хрипоты со всякими
соглашателями, пытавшимися
оторвать молодежь от борьбы,
прямо из цехов уходили в бои,
дрались за новое и сами стро-
или его.

Уже не только в своих райо-
нах — всему городу станови-
лись известны имена молодых
борцов: Васи Алексеева,
Ивана Скоринко, Евгения
Герр...

Трудно им было на первых
порах, но шагали они уверенно,
крепко верили в правоту своего
дела и в поддержку старших
товарищей — большевиков-ле-
нинцев. Н1е раз и не два в самые
трудные для молодого союза
дни приходили к ним опытные
бойцы революции — Вера
Слуцкая, Иван Чугурин, Алек-
сандр Скороходов, Станислав
Косиор. В «Правде» одна за
другой появлялись статьи На-
дежды Константиновны Круп-
ской: «Союз молодежи»,
«Борьба за рабочую моло-
дежь», «Как организоваться
рабочей молодежи?». Шестой
съезд партии большевиков
тоже обсудил вопрос о моло-
дежи, потребовал от всех пар-
тийных организаций помогать
юным борцам самым серьез-
ным образом.

Верил молодым и Владимир
Ильич Ленин. Разрабатывая
план восстания, он писал: «Вы-
делить самые решитель-
ные элементы (наших «удар-
ников» и рабочую моло-
дежь, а равно лучших матро-
сов) в небольшие отряды для
занятия ими важнейших
пунктов и для участия их везде,
во всех важнейших операциях...

— А как же без нас! — ис-
кренне убежден Михаил Пет-
рович Синозерский.— Для кого
революцию-то большевики
делали? Для будущего! Стало
быть, в первую очередь для
молодежи да для ребятишек.
Они — будущее страны. Я так,
когда подрос чуток, сразу в
комсомол пошел. И — на «Ав-
рору». С первым комсомоль-
ским призывом.
УРМАНСКИЕ ГОСТИ

М. СЕМЕНОВА

ПОВЕСТЬ

Рисунки А. Ивашенцовой

1.

И что бы не стоять бабьему лету, теплому да
погожему? Ревун1 месяц на свете!.. Ан нет. Отколь
ни возьмись, наползла еще с вечера уже вовсе
зимняя туча. Да и завалила все вокруг снегом.

И корабли на реке, и серую деревянную кре-
пость над кручей, и площадь-торжище на берегу...
И невеликое утешение, что снегу этому долго не
пролежать.

Мы все сидели в ряд на длинном бревне, при-
жимаясь друг к другу, и стылый ветер пузырил
на нас рубахи. Порой этот ветер доносил откуда-то
с севера глубокий ухающий гром. Я не знал на-
верняка, но можно было смекнуть: это ревело,
ворочаясь в каменных берегах, великое Нево-
море...1 2

Ветер тащил разорванные облака, и в промоины
чистого неба светило солнце. Светило — не грело!

Не та беда, что во двор вошла, а та беда, что
со двора-то нейдет.

Город над нами, на берегу, звался — Ладога.
Имя славное, кто же его не слыхал. Но на город
я не смотрел. Смотрел вниз, себе под ноги. Снег
нехотя таял под босыми закоченевшими ступнями.
А руки у меня были связаны за спиной, и конец
веревки намотан на колышек, забитый в бревно
с той стороны. Олав-хозяин ведал, что творил...
Ослабни веревка — лесным котом прыгнул бы
я на него и уж умер, а до горла б добрался. Да
ведь прыгал уже. И не один раз. И все без толку...

Еще было — сбегал я от Олава. Дважды! И
дважды ловили меня и били так, что отлеживал-
ся сутками. Где отлеживался? А под палубой ко-
рабельной, на ребрастых мокрых досках, вот где!..

В славном городе Ладоге Олав думал продать
меня на торгу.

Таких, как я, строптивых, незачем возить да-
леко. За норовистого нигде не возьмешь доброй
цены. Ни здесь, ни за морем. А сгорело бы оно
огнем, то заморье, земля та урманская3, где Олав
мой на свет родился!..

Он тут, рядом прохаживался. И одет был наше-
го потеплей: куртка на меху, штаны кожаные,
удобно в таких штанах на корабельной скамье...
Теплый плащ за спиной подпирали ножны меча.

Небось отец мой без оружия к нему вышел, ко-
рабль у берега увидав! С белым, мирным щитом
корабль!..

А подле меня на бревне молодой мерянин4 сидел,

1 Ревун месяц — сентябрь.

2 Нево-море — Ладожское озеро.

3 Урманская земля — Норвегия.

4 Мерянин, меряне — финно-угорская народность в Древ-
ней Руси.

Шаев. На четыре лета старше меня, к сестренке
моей присватывался, свадьбу думали вскоре
играть. В тот день в гостях у нас был... Ни дома
теперь, ни свадьбы, ни сестрицы милой Потворы!

У Олава под палубой я бы без него пропал.
Вот и нынче он как брата меня обнимал, хоть со-
бой старался от ветра прикрыть.

— Развяжи руки, Шаев,— сказал я ему тихо.
Мерянин так же тихо ответил:

— Не развяжу. Убьет он тебя сразу.

Олав на нас покосился, прохаживаясь. И его,
знать, сиверко донимал. Впрочем, я видел, как он
в такую же непогодь греб против волны — голый
по пояс, и весло гнулось в руках...

Другие его люди давно растеклись по шумному
торгу. Продавали, покупали кто что. И пироги,
и секиры! А говорили вокруг — на ста языках.
И все всех понимали: урмане, словене, свей,
меряне, корелы-ливвики, корелы-людики, ижоры,
булгары. И варяги, те, что у князя в крепости
жили.

А сгорел бы ты, славный город Ладога, и гости
эти богатые с тобой заодно! Не тому любо торгом
дивоваться, кого на том торгу продают!

Так вот я сидел-мерз на проклятом бревне,
когда к нашему урманину подошел другой. Я на
эту породу нагляделся досыта, не спутал бы за
версту. Мудрено спутать: как какое племя, так
опять все совсем особенное, от шапки до сапог.
А у этих еще и походка — по земле, что по палубе
корабельной, враскачку. Я посмотрел на этого
второго потому больше, что он на урманина-то не
был похож.

Те, которых я видел, были все беленькие. И
Олав, и товарищи его. Беленькие да рыжие. Этот
уродился черен ворон что усом, что волосом, да
еще в бороде, как в саже, мало не по глаза. Только
виски белые. И глаза — светлые, суровой север-
ной синевы. Одна улика, что и впрямь хазарин
какой перед тобой встал!

Теперь он, может, показался бы мне красивым.
Даждьбог1 весть. Тогда—лютая ненависть за
меня на него глядела. Он ведь еще и заговорил
с Олавом моим, и дружески, и я за одно за это ему
бы шею свернул. Если бы только мог ту шею
достать!..

Я по-северному тогда уже хорошо разумел,
понял, о чем у них речь шла. Не видал ли ты, друг,
спросил тот черный, там где-нибудь славных мо-
лодцов на таком-то и таком-то корабле?.. Как
же, видал, отвечал ему мой Олав. Далеко. В Кёну-
гарде!..2 Те люди вроде бы неплохо там торговали.

1	Даждьбог — бог Солнца в Древней Руси.

2	Кёнугард—Киев в скандинавском произношении.

А потому, может, и теперь еще назад не собрались.

Черный кивнул ему, поблагодарил. Потом
скользнул синим глазом по нам, на бревне си-
девшим. Плохо ты, Олав Хрутссон, одеваешь ра-
бов, сказал он хозяину. Простынут же.

Олав тоже на нас поглядел и только в бороду
хмыкнул. А ты купи кого-нибудь и одень, как
тебе нравится,„Гуннар Сварт. Тебе небось проще
будет одеть одного, чем мне девятерых.

Но Гуннару Сварту, Черному то есть, рабы, ви-
дать, были не нужны. Засмеялся, закашлялся,
провел рукой по губам и для чего-то посмотрел
на ладонь... Запахнул на груди плащ да и пошел
себе прочь.

Я еще посмотрел ему в спину и отвернулся. Отку-
да же я мог знать, что буду помнить его долго...
Дольше, чем Олава, и дом и двор наш разорив-
шего...

Крепко помню: пуще голода ел нутро страх —
а ну купят!.. Глуп был. Того не смыслил, что увез
бы меня Олав куда-нибудь за море Варяжское1 *,
и прости-прощай своя сторона, разве во сне еще
тебя повидать!.. Чего боялся? А не того ли, что
Олав так и уйдет себе невредимо, о мести моей
даже не узнав?..

— Вон того бы, Добрынюшка,— услыхал я го-
лосок.— Вон, с краю сидит...

Я как раз с краю сидел. Поднял голову и уви-
дал в десяти шагах парня и девку. Словене оба,
словенская речь, не чужая какая. Кто еще такие,
откуда на мою голову нанесло?.. Не брат с сестрой,
слишком лицами несхожи. И не муж с женой,
девка, она девка и есть, с косой и совсем не в
женском уборе... Невеста с женихом? Она пока-
зывала меня своему Добрыне, и в проглянув-
шем солнце лучился-блестел на пальце стеклян-
ный перстенек. Он же небось и подарил.

— Тощ больно,— сказал Добрыня. Сам-то был
парень на загляденье! Такому Олав тощим пока-
жется, не то что я, заморенный. Ростом в сажень
и в плечах тоже сажень, руки что сковородки.’
Посадит на такую да поднимет еще повыше пола-
тей... Девка не стала, как другие, упрашивать да
дуться. Прижалась ласково и принялась на него
смотреть. И у меня сердце зашлось, потому —
увидал: тает мой добрый молодец прямо на гла-
зах. Все равно как тот снежок, сквозь который
у ног уже торчала зеленая травка... А потом на-
клонился и шепнул ей на ушко, но я-то расслы-
шал, в такое мгновение и не захочешь, а все рав-
но услышишь вдесятеро лучше обычного:

— Моим станет зваться, а после нашим назовут,
Найденушка.

I

Девка покраснела, толкнула его легонько,
счастливая. Он же, Добрыня, пощупал у пояса
кожаный .кошель и шагнул к Олаву. Указал на
меня:

— Много ли, гость, просишь?

1 Варяжское море — Балтийское.

— Полмарки1,— ответил мой Олав и поднял
в руке весы.

— А недорого,— порадовался Добрыня и раз-
вязал кошель.— Что ж так? Ведь не горбатого
продаешь?

Олав-хозяин положил в чашку граненые гирьки.

— Надо мне тебя предупредить — этот маль-
чишка строптивый и дерзкий. И не зря я его
связал. А к чему он пригоден, это ты сам узнаешь
лучше меня.

— Честно торгуешь,— похвалил Добрыня, и я
его возненавидел.

Они долго взвешивали серебро, резали по-
полам плоские серебряные монетки. И Шаев все
шептал и шептал мне на ухо, а потом плечу моему
стало мокро и горячо. Плакал Шаев, ходивший
сам на медведя. И пускай тот кривит глупые гу-
бы, кто не сидел никогда на таком вот бревне!
А не доводилось бы никому на него сесть!..

...Вот так я, месяца не прожив в рабстве, обрел
уже второго хозяина: Добрыню, ладожского ус-
маря.2

9

2.

Городу Ладоге, как люди сказывали, тогда ми-
нул уже век. И был он богат и велик на диво: сто
домов, а может, и поболее. И каких домов! Купцы
строили их себе вдоль Мутной3 реки — длинные да
широкие, хоть пляши в них, под теплыми земля-
ными крышами, у клетей с товаром. А отчего бы
не строить, когда мало не весь белый свет ездил
через эти места! Торг шел постоянно. Приехал —
ищи соотчичей да поселяйся и живи себе, пока
не надоест. Купцы так и поступали. И кто вез на
продажу рабынь — селил их вместе с собой.
Невольниц, чтобы были красивы, держать надо
в холе, в тепле. Их не выставляют на ветер, не то
что рабов-мужчин — вроде Шаева или меня...

Люто горевал я по матери и сестре, а тут пос-
мотрел да порадовался, что в небо светлое их
проводил, не в неволю. Худо рабу, а рабыне у
хозяина злого — хуже не выдумаешь...

Я шел за Добрыней к его двору, и руки были
свободны, да толку: замерз совсем, еле ноги пе-
реставлял. Однако, пока шли, ничего, отогрелся.

Дом Добрыни стоял неподалеку от крепости,
на ближних выселках. Дом как дом и двор за за-
бором как двор... За забором лаяли две остро-
ухие пушистые собаки. Найдена их окликнула —
обрадовались, узнали, завертели хвостами. Доб-
рыня отомкнул калитку, и я встал на дощатые
мостки, проложенные к дому. После грязи со
снегом они показались мне теплыми. А может,
так оно и было на самом деле...

Потом я огляделся вокруг и хмуро подумал:
сбегу. Кажется, я даже хотел произнести это
вслух, но тут Добрыня закрыл калитку и повер-
нулся ко мне:

'Полмарки, марка (около 200 г. серебра) — древнесе-
рная мера веса и стоимости.

•’ Усмарь — кожевник, кожемяка.

3 Мутная прежнее название Волхова.
— Тебя как звать-то, малый?

Я огрызнулся:

— А никак!

Он спросил спокойно:	.	•=—	__

— За что в холопы продали?

— А ни за что!

Ждал — прибьет, но он только усмехнулся:

— Так... значит, звать станем Молчаном.

В это время из дому выглянула на голоса высо-
кая седая старуха. Прищурилась, увидела меня
и даже руками всплеснула:

— Добрынюшка!... Это кого же ты купил?

У Найдены-советчицы так и вспыхнули щеки,
но Добрыня на нее и не покосился.

— Эх, бабка Доброгнева! — сказал он стару-
хе.— Сто лет прожила, а справного молодца не
отличаешь. Да он, старая, не слабее меня будет.

Старуха плюнула в сердцах, махнула на него
рукой — тебе, мол, семерых посади, всех на-
смерть заврешь. Тут-то Добрыня шагнул ко мне,
закатывая рукава:

— А становись-ка...

Сам брови нахмурил, глаза же смеялись. Я ви-
дел. Я был едва ли не меньше его девки Найденки,
смешно и думать, что устою. Но я не забоялся,
озлился только. Я-то, семью страхами пуганный,
такого насмотрелся, что тебе, ладожанину, в жиз-
ни не снилось! Да, силенок во мне было не много,
зато ярости — на десятерых. И храбрости, оттого
что нечего осталось терять. Ужо пощекочу за бо-
ка!..

Однако Добрыня обхватил меня за плечи...
будто обручи надели железные, как на новый
бочонок! Незлая, осторожная была сила, ласко-
вая почти. Но такая, какой я сроду еще ни в ком
не встречал. Сметлив же был мой новый хозяин:
разом удумал и меня проучить, и перед бабкой пра-
вым выйти!.. Ладно. Я тоже сгреб его поперек тела
и сдавил, сколько достало жил.

И тотчас ощутил, как живой змеей дернулась
в боку глубокая гнойная рана. Я ведь тоже не за
так дался тем урманам, когда подступили вязать!..
Вот снова рвануло, аж замер в груди вздох. Да
только я уж лучше умер бы там прямо на месте,
голоса не подав! И так ли плохо бы после всего?..

И вот жилился я по-прежнему и не памятовал,
что плетью обуха не перешибить. И свое полу-
чил: всего-то, может быть, в четверть силы сжал
меня Добрыня, но мне этого хватило. Враз под-
нялась перед глазами семицветная радуга, и я
обмяк мешком. Услышал еще, как закричала ста-
руха:

— Задавил мальчонку, облом!..

Я хотел ей сказать, что не такой уж я мальчон-
ка, и еще — что задавить меня было не больно-
го легко. Но только открывал и закрывал рот, на
земле сидя, а слова наружу не шли. И волчки знай
лаяли, рядом крутясь, норовили лизнуть в лицо.
Утешали. Небось замахнись я на Добрыню — жи-
вого разорвали бы, лизуны...

А что было после того, я и совсем уже не помню.

давленная повязкой. Старая Доброгнева хотела
было посмотреть мою рану, но отступилась: слаб,
мол. И возилась себе у каменной печки, пере-
ставляла горшки.

— Пошел помощника покупать, а кого при-
вел?..— выговаривала она Добрыне.— До-
ждешься от него работы, тут гляди, кабы сам-то
не помер! Встал бы нынче Бориславушка мой,
молодшенький, да тебя, бестолкового, за ухо от-
таскал...

Добрыня — внук ей, что ли? — отозвался ле-
ниво из другого угла:

— Будет, бабка, нешто я в сопливых не ходил...
Сказано тебе, молодец справный. Погоди, под-
кормится, оживет.

Вот уж воистину пролитого не поднимешь!
Олав меня назад к себе не возьмет. Да и где он
теперь, Олав, уплыл уже поди...

Я еще послушал ворчливую старуху и поду-
мал о том, что это имя или прозвище ладно на ней
сидело. Подумал так и уснул, сытый, в тепле...

А сон все равно увидел тот самый, от которого
и так вскакивал взмокший, всякую ночь.

Будто сошелся я с Олавом треклятым в смер-
тельном единоборстве. И пригвоздил-таки его
коленями к земле, ибо дал мне Перун1, ратный
бог, силу немыслимую. Корчится Олав — все кос-
ти в нем трещат, а с груди скинуть не может. А я
держу в руке нож, хороший нож, остро отточен-
ный, у загорелой шеи держу. И не пожалею, хоть
проси, хоть не проси. Отца моего, говорю ему, по-
помни, собака смердящая! И как он ворота перед
вами, разбойниками, распахивал, обмана не ве-
дая,— заходите, гости добрые, хозяина с хозяй-
кой порадуйте!.. И мать мою вспомни, которую
ты мечом полоснул. И сестренку пригожую, что
в избу горящую из рук твоих рванулась!..

Так говорю, а нож в руке светлым-светел блес-
тит, да не нож вроде уже, а меч!..

Вот ведь сон, и все в нем по правде, кроме того
только, что наяву я Олаву не отомстил.

3.

На другое утро облака еще летели лебедями по
ветру, зато солнышко пригревало без скупости.
Будто долг возвращало за холодный прошедший
день. Добрыня отдал мне стоптанные поршни1 2 —
свои старые. Оказались они мне в полтора раза
велики, но я кое-как перетянул их по себе да еще
натолкал внутрь сена. Ничего вышло, ходить
можно. Даже бегать, но много тут набегаешь,
когда огнем горит бок и криком кричат со вчераш-
него все жилки... Раба покупают, чтобы работал,
меня же и вправду разве что ветром еще не кача-
ло, и Добрыня сжалился над непутевым:

— Походи пока, осмотрись, а там к делу при-
ставлю.

Потом я лежал в углу под овчиной, и все тело
покалывало от тепла. И змея в боку утихла, при-

1 Перун — бог грозы и войны в Древней Руси.

2 Поршни — мягкая обувь, кроилась из одного куска кожи.
— Меня Тверд звать,— сказал я ему. Он кив-
нул:

-— А какой год пошел, Тверд?

— Семнадцатый,— покривил я душой. И неук-
люже соврал — Добрыня только улыбнулся и сра-
зу же угадал:

— Четырнадцать-то хоть есть?

— Есть...

Я вышел во двор, и волчки подбежали обню-
хать, удостовериться, свой ли. Ишь любопытные,
ушки на макушке... Дома у нас тоже был пес, по-
красивей этих и побольше. Он-то небось сразу по-
чуял, что за лихо приплыло в гости на том кораб-
ле. Залаял, бросаться стал. Я ошейник на него
надел... Сгинул ли от копья, от огня или все-таки
выжил и плакал теперь на луну над остывшими
головнями?.. Никогда я этого не узнаю.

Двор у Добрыни был широкий, просторный.
Не то что в иных городах, где, сказывали, дома
жались все вместе, выстраивались в тесные улицы,
отгораживались друг от друга и от белого света
крепкими частоколами... Боялись потому что. Кто
к полудню жил — черного степняка. Кто к полу-
ночи — белоглазого разбойника, вроде Олава
моего...

Здесь, в Ладоге, не страшились никого! Ши-
роко строились, вольно. Урмане, свей, датчане —
те сами бегали от грозного ладожского князя.
Быстрых боевых лодий, страшного варяжского
стяга! Ведали: под тем соколиным стягом ходи-
ла в море их смерть. Наше печище1 тоже не в мед-
вежьем углу стояло, кое о чем слышали. Крут
был ладожский князь Рюрик, и на что уж суров,
а терпели. Потому городу за ним жилось, что за
стеной. Вон она стояла на самом высоком месте,
серая деревянная крепость... Дом княжеский!

Стоит себе, хмурится с неприступного откоса
на подходящие корабли: не замай...

...И пошел я оглядываться. А куда еще идти
в Ладоге, если опять-таки не на торг? Я и за-
шагал туда помаленьку, между домами, припо-
миная дорогу. И что меня туда потянуло — не ве-
даю по сей день. Теперь не пошел бы, задумался,
легко ли станет вновь увидеть Шаева и других,
если только они все еще там были... А может,
наоборот, пошел бы намеренно — поглядеть на
прощание? Даждьбог весть.

А тогда, хорошо помню, ни о чем таком и не ду-
мал. Был как пес раненый, из последних сил
ползущий и сам не ведающий куда... Рабский торг
я обошел стороной.

И ходил туда-сюда, будто что потерял. Смот-
рел, чем торговали,— не видел. Однако потом
к оружейникам забрался и тут будто прозрел. За-
гляделся, залюбовался! И было чем.

Купцу, да в пути дальнем, без оружия куда?

1 Печище — родственная община на севере Руси.

Стояли тут широкие копья на хороших древках
и крепкие луки в рост человека. Стрелы — аршин-
ные, с тяжелыми коваными головками, такая про-
шьет и дальше полетит с прежним посвистом...
Клёпаные шеломы и боевые ножи, что носят за
сапогом.

И страшные мечи с длинными блестящими лез-
виями, с черенами простыми и в узоре... Такими
не замахиваются шутя, такими если уж рубятся,
то насмерть.

Там-то, у мечей, заметил я рослого, широкопле-
чего малого в красивом сером плаще — стоял,
приценивался к доброму клинку...

Олав!

Вот когда сердце загрохотало рекой, вздыбив-
шей лед. И понял я, зачем сюда пришел: его,
Олава, встретить.

И сколько мечтал о том, чтобы только руки были
свободны... А вот сбылось — и как в землю по
колена меня вкопали! Теперь понимаю, боялся,
не оказался бы кто иной. С Олавом схожий несча-
стливо. Уже боялся, а ведь' и сам не знал еще тол-
ком, что сотворю.

Но тут он голову повернул, и я задрожал весь.
Он, враг!.. Он разговаривал с оружейником и
улыбался: обветренные загорелые скулы, голу-
бые зоркие глаза и борода, что спелая солома.
Та борода, в которой ночью во сне утопал до ру-
кояти мой нож...

Он вроде посмотрел в мою сторону, но то ли не
пригляделся, то ли просто не узнал. Меня же как
ударило. Я прыгнул вперед!.. Двумя руками сца-
пал, может, тот самый меч, который он себе выби-
рал,— занес его и что было мочи хватил Олава по
голове!..

И еще не выдернул меча вон, а уже звериным
каким-то, нутряным знанием понял: убил. Кровь
хлынула ему на грудь, залила у шеи серебряный
оберег-молоточек. Не охранил!.. Олав не вскрик-
нул, застыл, будто громовой стрелой пригвожден-
ный. Потом Стал поднимать руки к лицу... не до-
нес. Начал падать, мне же привиделось — шаг-
нул достать напоследок!.. Он крепкий был, могу-
чий, с такого и не то еще станет...

Вот когда сделалось мне разом тошно и страш-
но! Как вертанулся я на пятке да как бросился
от него наутек!..

4.

Летит над океаном-морем белая птица, летит
домой из чужедальней стороны и ведь никогда
не ошибется, а откуда знает, где гнездо? Даждь-
бог весть.

Вот и я, как та птица. Куда побежал с окровав-
ленным мечом в кулаке, ног не чуя, дороги не
разбирая? Не в лес и не к Добрыне-хозяину.
Полетел, все равно что на крыльях, к серой кре-
пости, на княжеский двор. А гнались за мной или
не гнались, и сам не знал. Не до того было — бе-
жал!.. Видел перед собой лишь испуганные рас-
ступавшиеся лица, как пятна какие. Кричали

вроде, да разве я что слышал, такой гул бился в
ушах!

И как же медленно, нехотя будто, росли передо
мной деревянные ворота. Незапертые: чего ради
замыкаться среди бела дня, от кого? Не от своих
же?.. Правду молвить, там стояли два отрока1
с копьями, но они меня не остановили. И только
когда я вбежал уже во двор, кто-то подставил
мне ногу, а может, копье сунули черенком впе-
ред. Я и упал. Растянулся плашмя, рассек щеку
о край деревянных мостков. Ждал: тут схватят,
но хватать меня не стали. Я и не пытался вско-
чить и только дышал, умирал будто, со стоном,
со всхлипом. Думал — сердце выскочит или жи-
ла лопнет в груди. А захоти я бежать, куда даль-
ше-то? Некуда. Все, достиг.

А когда я поднял наконец голову, надо мной
стоял князь.

Я почему-то сразу понял, что это был князь.
Хотя никакого такого убранства на нем не заме-
тил, ни гривны на шее, ни крашеного плаща. Гри-
день1 2 вроде и гридень, а по одежде так и не из пер-
вых. А есть же что-то, без языка величает, без
слова рассказывает: князь!

Были у него длинные седые усы. И волосы, что
зола, прикрывшая жар. И морщины, будто шра-
мы, от глаз по щекам. И глаза — точь-в-точь как
у сокола того, что на знамени, над кораблями
его летел... Рюрик — это ведь и значит по-ва-
ряжски сокол такой. Самый яростный. Тот, что
в мелкие клочья разрывает добычу, если вовремя
не подоспеть...

А воины набежавшие стояли смирно вокруг.
Никто меня без княжеского слова тронуть не
смел.

— Ну? — сказал он мне, и вроде бы даже с ус-
мешкой.— Чего еще натворил?

И так выговорил, будто я не с мечом в крови
во двор к нему помчался, а с голубем дохлым...
Вот тут-то я, на локтях приподнявшись, рас-
сказал ему все. От того дня, когда подошел с озе-
ра красно-белый корабль, и до дня нынешнего,
когда увидел Олава на торгу. И скверно, поди,
рассказал. Да у кого в моей шкуре вышло бы лад-
но? Может, только у Рюрика самого, так на то
он и князь. Он, впрочем, меня не перебивал. Когда
же я кончил, приговорил так:

— Меч здесь положи. Ступай в дом...

А у меня и пальцы на рукояти словно закосте-
нели, едва разомкнул. Тут меня взяли сзади за
локти, подняли, повели. Я покосился: молодой
еще гридень, лицо широкое и вроде незлое, боро-
да — веник рыжеватый...

— ...а не то убьют малого, да и правильно
сделают,— за моей спиной сказал кому-то князь.—
Олав этот Хрутович мне ведом, муж нарочитый3.

А и парень сам прав, на Олаве родовичей его
кровь.

На своем языке сказал, однако я понял. Речь
варяжская со словенской что сестры, это не с дат-
чанином каким говорить.

— Повезло тебе,— проворчал над ухом боро-
датый.—Мне Жизномир имя, я Добрыне твоему
шурин... буду шурин, когда с сестрой свадьбу
сыграют.

Эту весть я проглотил не жуя. Еле понимал
только то, что на расправу меня вроде не отда-
дут. А правду сказать, и не больно я этому ра-
довался, хотя, конечно, и не горевал. Я ведь
думал о том только, чтобы с Олавом рассчитаться.
А как стану жить дальше — не помышлял! За-
думаюсь еще, всему свое время. Ныне же был
просто, как всякое живое создание, негаданно
смерти избегшее,— бездумен. Жизномир меня
провел через гридницу1, потом куда-то еще.
я толком и не приметил, вроде в избу дружинную...
Толкнул в угол, к лавке, велев сидеть тихо, но сам
тут же спросил:

— Чего скособочился? •

Я рассказал нехотя, как был ранен стрелой. Он
велел показать, обмял тело короткими сильными
пальцами и присвистнул:

— Да у тебя весь наконечник там! Ложись —
вынимать стану.

Дело худое, но не с воином спорить о ранах. Да
и не хотелось мне с ним спорить, не хотелось сов-
сем ничего говорить, бывает же — а хоть зарежь,
отвяжись только... Я лег на лавку. Я не стану кри-
чать.

— Ишь, гнили-то,— пробормотал Жизномир.
Нащупал что-то и дернул, и все мое тело вдруг
стало похоже на надутый пузырь: тронешь,
зазвенит, а уж легкое, только что само собой в
воздухе не плывет... А потом я вроде и поплыл
куда-то над лавкой, над полом, над дымным оча-
гом в полу... И когда Жизномир раскалил желез-
ный прут и прижег, чтобы больше не гнило, я да-
же это почувствовал словно бы издалека.

5.

Кроме места в дружинном доме у князя, была
у Жизномира и своя изба в Ладоге, от Добрыни-
ной не так далеко. Тот двор здесь стоял еще
когда Рюрик-князь у себя за морем сидел, в
Старграде, в Вагрской земле. А жили в доме жиз-
номировы дед и отец, а ныне и сам он, хозяин.
С челядью, домочадцами и сестрицей Найденой.

Хотя сестрой она ему была только по имени:
Некрасовичи оба. Это он мне рассказал, а мог бы
я и сам смекнуть, к имени прислушавшись по-
лучше: Найдена. Как так?.. А вот так.

Мыслю, лихо должна прижать нужда человека,
чтобы задумался человек тот о страшном: поки-
нуть у чужих людей свое родное дитя. За себя могу
сказать и скажу — никогда такого не сделаю.
Моя мать под меч кинулась, меня, раненного, при-

1 Отроки — букв, «не имеющие права голоса», младшие
воины в дружине.

2 Гридень — старший, уважаемый воин.

3 Нарочитый — знатный, важный.

1 Гридница — помещение для пиров и советов.
крыла... потому вот. Да только люди-то между
собой различаются, и в том числе — крепостью
сердечной. И, видно, стало кому-то вовсе не-
вмоготу. Подкинули Жизномирову отцу под ка-
литку кроху в тряпице... Но не просто так под-
кинули. Знали же, что накануне умерла у того
новорожденная дочь. А Жизномир, взрослый па-
рень, единственным был. Еще рождались, да сла-
бенькие всё, до первой зимы. Пустовато было в
избе...

Стало быть, прижилась Найдена, как деревце
пересаженное. Сама даже долго не ведала о своем
неродстве. А узнала, не больно задумалась.
Любили ведь, ровно свою! Жизномир, хозяином
ставший, сестренку названную не обижал. Дев-
ка и вытянулась: не сказать какая красавица, но
собой ладненькая, лицом улыбчивая и нравом
приветливая. И разумница — другую поискать.
Жизномир гордился. А уж пела! Кто там был,
слукавить не даст. Поют девки на посиделках,
а слыхать ее одну. Как соловья. Оттого и прозва-
ли ее Словишей, Соловушкой то есть...

Парни заглядывались. И сама невеста хороша,
и с Жизномиром, в дружину принятым, пород-
ниться нехудо... Он сестру не неволил. Она же с ма-
лых лет все с Добрыней дружбу водила. С сыниш-
кой усмаря-кожемяки. Нынче к зиме и свадьбу
сговорились играть...

Так бывает, что стрела, навылет пронизавшая
цель, долго еще летит неведомо куда. И сперва
круто взбирается вверх, повинуясь усилию, бро-
сившему ее в полет. Но тяжкий зов земли стано-
вится все слышнее, и вот уже она с гудением идет
вниз. То ли ударит кого, то ли в огне сгорит, то ли
пропадет в стоячем болоте. А может, подберет кто,
и возьмет в руку, и опять растянет для нее тетиву?

И я был, как та стрела.

Долго или коротко я после Жизномирова лече-
ния пролежал, толком не помню. Может, день,
может, и больше. Однако потом ничего, глаза
раскрыл и поднялся.

И вот что вокруг себя увидал: палату таких раз-
меров, что весь олавов корабль встал бы посе-
редине. В полу — сразу несколько очагов для
тепла, по стенам — лавки широченные, над лавка-
ми, по бревенчатым стенам, ковры дорогие и доб-
рые меховые шкуры. И оружие повсюду. Щиты
посеченные, мечи в ножнах и топоры в чехлах...
Дружинный дом! Я ведь его допрежь как сле-
дует-то и не разглядел.

— Ты, малый, со двора далеко не гуляй, ска-
зал мне Жизномир. А всего лучше здесь посиди!

Он продолжал приглядывать за мной, и я был
ему благодарен. В крепости жила тьма-тьмущая
всяких слуг и рабов, не я один такой: оружей-
ники. конюхи, повара. И помещались, понятное
дело, не с гриднями в одной избе. Но Жизномир
посоветовался обо мне с побратимами, и те согла-
сились пока подержать меня под своим крылом.
Тоже понятно: здесь меня никаким урманам не
взять. Потому и из дому выходить не велели.
Не того ради, сказал мне Жизномир, князь тебя
заслонил, чтобы собственное недоумие сгубило.

Да я сам не шел никуда, лежал почти что пластом.
Тут ляжешь!.. Что я вытерпел, не всякому мужу
осилить, а я кто был? Птенец бесперый.

Урмане в тот же день при мечах во двор при-
ходили, требовали меня выдать. Сказывали —
весь торг видел, куда побежал! Князь и не отпи-
рался. Дал им виру за Олава, как Правда 1 велела.
Сорок гривен!...* 2 Я такой силы серебряной враз-
то, поди, никогда и не видел. Это же какую про-
пасть добра всякого скопом можно купить!..
Но им, урманам, до Правды нашей дела не было.
Свою соблюдали. Виры не пожелали: хотели
моей головы. Нам, молвили, своей кровью торго-
вать непривычно. Мы своих убитых не в коше-
лях на поясе носим. А ныне не простого ватажни-
ка хороним — хёвдинга-вождя!

И громко, гордо так говорили. Однако князь
уперся. Почему? По нынешний день не знаю.
Неужто пожалел?.. Так сказал тем урманам:
виру берите или не берите, ваша забота. А пар-
ня не отдам.

Те поскрипели, поскрипели... С князем поспо-
ришь! Его, Рюрика, тогда еще все Варяжское мо-
ре страшилось. Да и ныне силой не оскудел. И не
одной силой, но и словом разумным. Невелика,
сказал, похвальба прирезать холопа. Больше чес-
ти с меня, конунга-князя, виру истребовать...
Уговорил ведь — отступились. Унесли на лодью
серебро. Князь еще и на пир их позвал, чтобы
не держали обиды. А что ему их зря обижать,
они перед ним ни в чем не были виноваты. Печище
наше не к Ладоге тянуло, наши топор да соха не
в Рюриковы земли ходили...

Всякой живой душе необходима приязнь, без
нее с волком побратаешься. Жизномир меня от
себя не гнал, я к нему и привязался. Вечерами
дружина собиралась вся вместе в светлой гридни-
це, садилась за столы. И я служил Жизномиру,
как старшему младший. Служил в охотку — его
здесь уважали, в глаза говорили, что смелый
и драться горазд, в особенности же один на один.
Так и величали его: хоробр.3 А хоробру прислу-
живать не стыд! И ему, и другим княжьим му-
жам. То и дело хромал я от одного к другому —
когда с блюдом, когда с рогом, когда с корчагой...
Могучие воины не покрикивали на меня, не попре-
кали хлебом-солью. Сами в плен попадали и из
плена бегали. Я знал...

Этот пир я в щелочку смотрел. Незачем мне
было мозолить глаза Олавовым товарищам. Рос-
лые урмане сперва сидели хмуро, потом опроки-
нули по рогу, стали шутить. Под конец, когда
гусельщики заиграли, веселились уже от души.
И веселился с ними князь. А я сидел у своей щелки,
смотрел на них неотрывно и по временам удив-
лялся: да полно, со мной ли это все?..

’ Правда свод законов древнерусского города

2 Гривна древнерусская мера стоимости и одновремен-
но шейное украшение в виде обруча из драгоценного ме-
талла.

3 Хоробр — богатырь.
На другой день их лодья подняла парус, и Доб-
рыня пришел за мной на княжеский двор. Госпо-
дин Рюрик сам отдал ему тот меч:

— Прибереги, пока из холопства не выберется...

Добрыня на него посмотрел, и он усмехнулся
углом рта:

— Этот будет свободным, не нынче, так потом.

— Поглядим,— ответил Добрыня.

Я завернул меч в дерюжку, и пошли мы с ним
за ворота.

— Изрядного мужа ты свалил,— сказал он мне,
пока шли.— Урмане те богатую тризну по нем
справили. Восьмерых рабов в могилу зарыли...
Тех, что он с тобой тогда продавал.

6.

Если бы не успел Олав треклятый продать меня
на торгу, если бы просто ускочил я из пут, да
зарубил его, да притек на княжеский двор — был
бы ныне свободен. Пленник, пока не продали его,
не раб. Так Правда велела. Или хоть случилась
бы та продажа без сторонних людей и без меня
самого! Если бы хоть не видал, как отвешивали
за меня серебро!.. Что впусте мечтать. Был
я теперь Добрынин с головы и до пят, полный хо-
лоп. И ни люди мне против него не заступники,
ни Правда сама.

Вот ведь как: и есть я, и вроде бы меня нет.
Напакостит раб, так и тут спрос не с него, с гос-
подина. Ему ответ держать, ему виру платить,
если что. Но зато и он в моей голове волен и никто
ему не указ...

Двор у Добрыни был широкий и дом не малень-
кий. А будто нежилой. Бабка ветхая да внук-
одинец — разве семья? Я потом узнал — было
у старой Доброгневы двое крепких сыновей и
невестки при них. И, не считая Добрыни, четверо
внучков. Всех унесла ратная недоля, всех в один
день!

Солоно насолила судьба: не поделили меж собой
город Ладогу два отчаянных князя. Пришлый
Рюрик и свой Вадим. Князья ругаются, а головы
трещат у простых! Вадим, как сказывали, горазд
был в поле хоробрствовать, не в море. Рюрик же —
наоборот. Потому-то они на одном столе сперва
мирно сидели. Согласие друг с другом нескоро
утратили. Зато потом рассорились крепко! И сама
Ладога с ними разделилась. Надумал Вадим
прочь уходить — и половина войска с ним отбе-
жала. А в половине той — внуки бабкины и сы-
новья.

Горюшко!.. Невестки Доброгневины ненадолго
пережили сынов и мужей: тоска горькая точит
хуже болезни. Сама старая покрепче их вышла.

Дождалась, пока другие пленники в Ладогу
возвратились и внучка Добрыню живого на ру-
ках с собой принесли. Князь Рюрик их всех’тогда
домой отпустил. Не по доброте. Просто иначе
город вовсе бы людьми оскудел...

Внучка своего Доброгнева едва выходила.
Не ела, не спала, выше головы прыгнула в вели-
ком лекарском ведовстве1. Тут прыгнешь — по-
следний живой росток в роду на глазах вял!..
Прямо со смертных саней его подняла. Сколько
собственной жизни на это отдала — Даждьбог
весть...

На Добрыню глядя, не скажешь теперь, что
помирал. Потихоньку, полегоньку — еще и
дождется старая правнуков. Найдену она при-
вечала без ревности. Вводила в домашние
хлопоты да радовалась себе: толковая будет
невестка!

А во дворе у Добрыни стояли под навесом боль-
шие чаны. Четырехугольные, сбитые из толстых
колотых плах, плотные, как добрые бочки. В пер-
вом чане известь да зола отъедали от шкур волос
и жир. Во втором — уже отскобленные кожи
вымягчались в квасе, а когда в киселе. В треть-
ем — подолгу томились, пересыпанные дубовым
да ивовым корьем. Приучались быть крепкими,
прочными, не бояться воды!

И потом еще мять, маслить, резать, шить, рас-
крашивать, околачивать!

Добрыня, как пристало, начал вразумлять меня
делу. Поручал пока скрести шкуры после зольника,
и я справлялся с этим вроде неплохо... Не то чтобы
я так старался ему угодить! Просто не приучен
был, взявшись за дело, совершать его вполсилы.
И еще: не рабом родился и не рабом хотел уме-
реть.

Кто запретит усердному кожемяке купить
шкурку-другую? Или содрать со зверя в лесу?
И наделать славных верезных башмачков — да
и продать? Никто не запретит. А там, глядишь,
поднакоплю серебра и ударюсь хозяину в ноги.
Кто бабке не внук?! Выкупались же люди, и я
выкуплюсь, дай только срок. На том Олаву про-
клятому спасибо, хоть плату взял невеликую,
а люди то видели. А выкуп в полмарки отчего
не собрать!

И куда же тогда?

Мысль людская быстро бежит, быстрее, чем
серебро в кошель. А вот куда пойду: в отроки
к Рюрику-князю. Возьму тот меч и приду.
И он не выгонит меня со двора. В это я верил.

А куда еще?..

1 Ведовство - умение, искусство.

Продолжение следует.
ЯНВАРЬ

Сияет солнце,
Искрится луч холодным янтарем.
Природа вся как будто леденеет
Перед суровым снежным январем.

но совсем не греет,

Вы не сердитесь на январь ненастный,
На самый главный месяц холодов:
Чтоб было все по-зимнему прекрасно.
Он много приложил своих трудов.

На наших елках радости фонарик
Среди шаров слепящих он зажег...
Земля сама, как новогодний шарик,
На ниточке космических дорог.

Инка Гинзбургская,
Ленинград .

сгмхм твоих ровесников

СТРАНИЧКА

Снежная поляна, как бумажный лист.

Он не тронут следом, гладок, бел и чист.
Робкая синичка на дубу сидит,
Искоса на чистый, белый снег глядит.
Та, что посмелее, села на пенек:

«Синь, синь, синь! Гляди-ка! Ах, какой снежок!»
Поглядела хитро маленьким глазком:
«Посмотри, как чисто, как бело кругом!»
Спрыгнула тихонько на блестящий луг,
Робко постояла, встрепенулась вдруг...

Прилетела с ветки новая синичка.

Вот уже исписана белая страничка.

Оля Жуйко,
Красноярск

Рисунок Н. Куликовой

СНЕГУ БЕЛОМУ ПРИВЕТ!

г *

На сосну снежок упал
И на веточках застрял.
На деревьях, на домах
Снег в красивых кружевах.
На тропинке снег лежит,
Лыжник по нему бежит.
С горки катятся салазки
И по льду летят, как в сказке.
Дома спит велосипед.

Снегу белому привет!

Алла Гейлер,
Новосибирск










Ж У Р Н А Л
ЮНКОРОВ
ПЕЧАТАЕТ
ТВОИ
ЗАМЕТКИ,
СТИХИ,
РИСУНКИ

серлиелл м илленелл

пионеры восьмидесятых

«Искры костров» — так на-
зывается программа полити-
ческого театра, созданного
пионерами первой ильичев-
ской школы Одесской облас-
ти. Она рассказывает об ис-
тории юных ленинцев, их
стремлении активно участво-
вать в перестройке, приносить
больше пользы родной стране.

Лето круглый год царит в
оранжерее 5-й средней школы
города Харцызска Донецкой
области. Школьный лимо-
нарий — опорный пункт До-
нецкого ботанического сада
АН УССР. Урожай субтропи-
ков полностью идет в школь-
ную столовую.

Двести ребят объединяет
этнографический ансамбль
«Тутутис» из Каунаса. Ребята
разучивают забытые мелодии,
обрядовые игры, играют на
старинных народных инстру-
ментах. «Тутутис» — лауреат
первого республиканского
фестиваля детских фольклор-
ных коллективов.

Нам присылают письма с
фотографиями из разных го-
родов страны. Мы оформили
альбом и стенды. Все это наш
отряд «Орленок» делает по
заданию школьного музея
В. И. Ленина. Хотя поисковый
отряд состоит из 12 человек,
в его работу включились все
ребята.

Очень интересный материал
мы получили с Глуховского
хлопчатобумажного комбина-
та. Глуховцы в 1924 году по
просьбе рабочих построили мо-
нумент Ленину. Открытие его
было назначено на 22 января.
На праздник собрались тыся-
чи рабочих и здесь узнали, что
умер Владимир Ильич... Так
монумент Ленину, постро-
енный при жизни вождя, стал
одним из первых в мире па-
мятников Ильичу.

Кто-то из ребят принес
маленькую заметку из газеты.
В ней рассказывалось, что па-
мятники Ленину есть в 19 стра-
нах мира.

А вот что сообщили из
Армавира. Сразу после кончи-
ны Ленина коммунисты стан-
ции Армавир-1 решили уве-
ковечить память Ильича.

Скульптура была отлита на ле-
нинградском заводе «Красный
выборжец». Открытие памят-
ника состоялось 1 августа
1926 года. А в 1942 году, ког-
да в Армавир ворвались фа-
шисты, они отправили памятник
на переплавку в литейный цех.
Но ночью памятник исчез.
В январе 1943 года фашисты
были изгнаны. Еще слышна
была канонада боев, а рабочие
уже извлекли памятник из
тайника и взялись за его вос-
становление.

Необычен памятник на Уго-
ре в Вологодской области.

По предложению учителя
П. П. Петрова на холме был
заложен зеленый памятник —
ряды деревьев посадили так,
что они образовали слово
«Ленин». Со временем роща
разрослась — не прочтешь.
Ветераны заложили новую
рощу, и на Угоре снова появи-
лось: Ленин.

Всего мы собрали сведения
о 72 памятниках Ленину.
Поиск продолжается.

Саня Шаль,
председатель совета отряда
5-а класса,
г. Лисаковск, Казахская ССР
довым.

не любил рас-

Мой дедушка в Великую
Отечественную войну был ря-

Ш/ЫЪ-

сказывать про войну, но од-
нажды поведал мне одну ис-
торию.

Это было на Курской дуге.
Второй день шел ожесточен-
ный бой. Наши силы были на
исходе, подкрепление все не
приходило, а связь была на-
рушена. Дедушка был связ-
ным, и его отправили наладить
связь со штабом. С трудом,
от воронки к воронке, он про-
бирался вперед, разматывая
катушку с проволокой. Де-
душку ранило. Но он упрямо
полз вперед. Вдруг из-за буг-
ра послышалась немецкая речь.

Это моя бабушка. Ей 79 лет.
Когда я ее фотографировал,
она так увлеклась работой,
что даже не обратила на меня
внимания. Вообще она руко-
дельница, много чего умеет.
Я горжусь своей бабушкой и

прошу:
снимок,
верит,

напечатайте мой
а то дома никто не
что его напечатают.
Алеша Барабанов,
село Н.-Шаткино
Пензенской области

Дедушка быстро скатился
в воронку и притворился мерт-
вым. Два фашиста, ничего не
подозревая, прошли мимо. Де-
душка по-пластунски продол-
жал свой путь. К вечеру он
добрался до штаба, наладил
связь, рассказал о положении
дел на участке батальона. Так
он выполнил боевое задание.

Дедушки сейчас уже нет в
живых. Но я все помню, очень
хорошо помню. В трудную ми-
нуту я вспоминаю этот слу-
чай и он придает мне силы,
помогает найти выход из труд-
ного положения.

Диляра Шайхутдинова,
6-в класс, школа №90,
Ташкент


ИНЕЙ.	Оля Свешникова, Москва

Однажды у нас в школе
был сбор. Сначала все шло
честь по чести. Вынесли знаме-

венной воине, затем отвечал
на вопросы. Но его почти
никто не слушал. Мальчишки

на, председатели советов
отрядов отдали рапорта. По-
том старшая пионервожатая
объявила, что будет выступать
заслуженный человек — Герой
Советского Союза, полков-
ник в отставке Павел Никола-
евич Г. Сначала гость рас-
сказывал о Великой Отечест-

толкались, девочки все время
перешептывались. Зачем же
мы оторвали от дел занятого
человека? Для того, чтобы
только поставить галочку о про-
веденном мероприятии?

Игорь Федюкин,
6-а класс.

школа № 748,
.Москва

БАРАБАН "БЫТ ТРЕВОГУ !

\ Есть в нашем селе цер-
Ы	ковь. Старая такая. Большая.

\	Внутри пыль и копоть, грязь.

Н	В центре — склад зерна. Рос-

\	пись на стенах кое-где хорошо

Н	сохранилась. А ведь ей уже

\	больше ста лет! Почему не

|д	сделать в этой церкви му-

1	зей старины, тем более что

1	множество разных старинных

вещей кучей лежит в школе?

1	Но время идет, церковь все

\	больше загрязняется, и никому

М	нет дела до этого. Время от

1	времени начинаются разгово-

ры об этом среди учеников.
На словах многие за то,
чтобы был музей. Но никто не
говорит об этом в открытую.
Бесполезно. А пример — жи-
вой уголок, о котором давно
говорят, но которого до сих пор
нет.

Интересно узнать, везде па-
мятники старины «охраняются»
так же, как у нас?

Саша Пленкин,

8 класс.

с. Верховондонка
Кировской области
салют увлеченные!

В первые дни работы на-
шей школы появилось такое
объявление: «Ребята! Начи-
нает свою работу литера-
турно-краеведческий клуб
«Лира». Приглашаются заяд-
лые книжники, любители ли-
‘ тературы, художники и фан-
тазеры 2—8-х классов. Члены
клуба будут заниматься изу-
чением и пропагандой лите-
I ратуры и искусства родного
края».

Никто специально не отби-
рал в «Лиру» талантливых,
но все мы рисуем, сочиняем,
поем и танцуем. Самоуправ-
ление и творчество лежат в
1 основе клуба. Нам очень нра-
вится, что мы не пользуемся
никакими разработками, все
придумываем сами. Это не-
просто, но мы считаем: лучше
трудно, чем нудно. Сейчас у
нас в «Лире» 55 человек, со
2-го по 10-й класс.

Главный наш друг — книга.
Чтобы подготовить хотя бы ма-
ленькое исследование о лю-
бом писателе родного края,
надо поработать в библиоте-
ках, научиться обращаться
1 с каталогами, библиографи-
ческими пособиями. Мы уз-
наем, как богата талантами
наша уральская земля, тот уго-
лок России, где мы родились
и живем. Наша мечта — соз-
дать народный литературно-
художественный музей «Род-
ного края голоса», который
бы рассказывал нашим зем-
лякам о культуре Оренбуржья.

Сейчас составляем поэти-
ческую антологию о родном
крае. Переписываемся с со-
ветскими поэтами Н. Матве-
евой, Н. Старшиновым.

д	Аня Галайда,

В	6-6 класс,

школа 9, Новотроицк

ламр, в которолл ллыжмвелл

ФОТОКОНКУРС

Внимание! Лауреатами фо-
токонкурса за 1987 год стали:

Сережа Чаплиев (Чернигов),
Лиля Атмажар (Молдавская
ССР), Саша Власов (Сыктыв-
кар), Саша Афанасьев (Чебок-
сары), Лена Золотовская (Вла-
дивосток), Игорь Пушкарев
(Пермская область), Саша Сте-
пашин (Москва), Миша Натали-
ев (Уральская область), Саша
Бурлакин (Воронежская об-
ласть), Алеша Чаусов (Курск),
Виталий Смолич (Несвиж),
Андрей Авдонин (Волгоград-
ская область), Наташа Ереми-
на (Семипалатинская область),
Слава Суходольский и Саша
Будников (Гомель), Таня Алек-
сеенко (Ашхабадская область),
Чермен Кокоев (Грузинская
ССР), Толя Пеганкин и Оля
Першанова (Тольятти),
Андрей Кровлин (Приморский
край), Ира Тодоровская (Омск),
Лида Крымова (Калуга), Оля

В КАЖДОМ РИСУНКЕ—СОЛНЦЕ
Марина Аброськина, Чистополь

РАВНЕНИЕ НА ЗНАМЯ

Сережа Войнов, Ленинградская область

Кузнецова (Свердловская
область), Юля Медведева
(Казань), Аня Осипова (Злато-
уст) и Яна Акулова (Барнаул).

«Барабан» горячо поздрав-
ляет юных фотокорреспон-
дентов и высылает лауреа-

НАШ ДРУЖНЫЙ КЛАСС
Андрей Аввакумов, Воронеж

там почетные дипломы «Кост-
ра».

Конкурс «Мир, в котором
мы живем» продолжается.
В этом году в нем примут
участие и юные художники.
Удачи вам, друзья!
После уроков 4-а должен
был мыть коридоры левого
крыла школы. Многие не при-
несли тряпку и пасту для мытья
полов. Учительница сказала
ребятам: «Портфели оставьте
здесь, а сами идите за тряпка-
ми». Все убежали, только Гри-
ша Коваленко остался и спро-
сил:

— Можно пойти домой с
портфелем, переодеться,
оставить портфель и прийти?

— Я не верю, что ты при-
дешь.

— Я дам честное пионер-
ское слово!

— А я не верю твоему
честному пионерскому.

— Тогда я сниму пионерский
галстук!

Учительница промолчала.

Позже она согласилась с тем,
что была неправа. Это были
необдуманные слова. Как же
можно не верить честному
пионерскому?

Юля Сохарева,
7-6 класс, школа № 192,
Новосибирск
Четвероклассница Вера Фе-
дорова живет в Ленинграде.
Вера сочиняет стихи и расска-
зы. А еще она любит гулять
по своему прекрасному городу
и делать небольшие открытия.
Об одном таком открытии Вера
как раз и написала.

у|ЛЕЮТ ЛАГ ЧА/Тд^

Мы с папой стояли на оста-
новке и ждали трамвая. Прос-
то так стоять скучно, и я стала
оглядываться по сторонам. На
ветках ближайшего дерева
шумели воробьи. Я вначале по-
думала, что там драка. Одна-
ко никакой драки не было. Во-
робьи сидели на дереве и ожив-
ленно о чем-то «беседовали».

Вдруг они сорвались с места
и полетели по направлению к
перекрестку. На светофоре за-
жегся красный свет, и машина
с надписью «Мука» останови-
лась. На нее опустилась стай-
ка расшумевшихся воробьев.
Но вот зажегся зеленый свет,
и машина тронулась. Некото-
рые воробьи улетели на свой
«наблюдательный пункт»,
а часть воробьев продолжала

ехать на машине. Видимо, про-
мысел получился удачный. Но
скоро и они вернулись на место.

Некоторое время спустя про-
ехала с виду такая же машина,
но с надписью «Цемент». Со
стороны воробьев — никакого
внимания. Проезжала машина,
на которой четко красова-
лась надпись «Молоко». Во-
робьи как-будто ее и не заме-
чали.

Немного погодя воробьи
снова зашумели. Около свето-
фора остановилась машина
с мукой. И все повторилось
сначала.

Через несколько минут подо-
шел наш трамвай. Пока мы еха-
ли, я сидела и думала: «Умеют
ли воробьи читать?!» А как вы
думаете?
требуются имномышленники

ЛУЧШЕ ПОЗДНО, ЧЕМ

Продолжаем разговор о са-
моуправлении, начатый в № 7
за прошлый год пионерами,
вожатыми и администрацией
ленинградского областного
музыкального детского дома
имени Римского-Корсакова.

Слово — представителям
школы-интерната № 69 города
Зеленогорска.

Ирина Ефимова, старшая пи-
онерская вожатая:— В интер-
нате я человек новый. Что мо-
гу сказать о нашей пионерской
работе? Она идет так, как и по-
ложено. На совете дружины
обсуждаем план мероприятий,
которые нам рекомендуют
методический кабинет Дома
пионеров или райком ком-
сомола, выносим решения.
Трудности начинаются, когда
дело доходит до их выполне-
ния. Некоторые отряды даже
не знают о наших решениях.
Поэтому наше последнее за-
седание мы посвятили дисцип-
лине членов совета дружины.
Надо было разобраться, по-
чему на советах дружины маль-
чишки и девчонки выступают
с правильными речами, а у себя
в отрядах молчат. И по этой
причине отряды не имеют нуж-
ной информации.

Что у нас хорошо, так это
тимуровская работа. За каж-
дым тимуровцем закреплен
пожилой одинокий человек,
ветеран войны или труда.

Своих подшефных ребята на-
вещают каждый день. Хорошо
работает и отряд «Юные
друзья милиции». Члены ЮДМ
занимаются в секции самбо,
проводят рейды по району.
Хочу отметить и наши трудо-
вые десанты. Они проходят
у нас просто прекрасно. По-
чему? Каждый хочет, чтобы в
интернате было чисто и уютно.
Я убеждена: если у ребят
есть интересное пионерское
дело, там появляется и са-
моуправление. А такая форма
работы: «Дети, придумайте
дело и сами им управляйте»,—
обречена на провал.

Вера Новикова, член совета
дружины:—Раньше я как-то не
задумывалась, есть у нас само-
управление или нет. Но ска-
зать, что нет, тоже было бы
неправильно. По просьбе са-
мих ребят создан совет физ-
культуры. В него вошли по два
человека от каждого отряда.
Совет физкультуры добился,
чтобы спортзал был всегда
открыт для всех желающих.
Мальчишки, которые сейчас
учатся в 7-м классе, создали
футбольную команду. И сей-
час она — одна из лучших в
районе.

Света Плотицына: — А наши
традиционные «Огоньки»,
КВНы, дискотеки! Они ведь
тоже проводятся по предло-
жениям ребят.

Конечно, есть у нас и про-
блемы. Например, воровство.
Но эту проблему без помощи
взрослых решить невозможно.

Света Вангонеи, член совета
дружины: — Вы спрашиваете
о самоуправлении. Но чтобы
говорить о самоуправлении,
надо знать свои права и обя-
занности. Что я знаю о своих
правах? Можно сказать — ни-
чего. Зато о моих обязанностях
мне твердят с утра до вечера.
Поэтому возникает какой-то
протест. Вот пример. Разгово-
ры о бережливости мы слы-
шим каждый день. А что тол-
ку? Многие мальчишки носят
брюки, пока не испачкают. А
когда испачкают, выбрасыва-

НИКОГДА
ют их в окно, чтобы не стирать.
Девочки подбирают их с земли,
стирают и гладят, а потом от-
дают мальчишкам. Как с этим
бороться? Мальчишки знают:
раз в месяц брюки им все рав-
но выдадут, поэтому не бере-
гут. А если создать специаль-
ную комиссию, которая бы
следила за «летающими»
брюками, и решением совета
отряда запрещать завхозу вы-
давать брюки тем, кто их вы-
кидывает?

Одиссей Веселов, пионер
6-го класса: — «Летающие»
брюки — позор нашего интер-
ната. Ведь что получается?
Если девочки объявят забас-
товку и' перестанут их подби-
рать и стирать, некоторые пи-
онеры останутся без штанов.

А теперь — о главном: мо-
жет ли быть в нашем интер-
нате самоуправление? Даже
члены совета дружины счита-
ют, что не может, взрослые
не позволят. Но ведь был слу-
чай, когда мы своего добились.
Раньше раз в день нам обяза-
тельно давали рыбу. А мы на
нее уже смотреть не могли,
не то что есть. Однажды не
выдержали и все, как один,
отнесли нетронутые тарелки
тете Мане, нашему повару. По-
сле этого нам стали давать кот-
леты.

Галина Ивановна Мещеря-
кова, учитель истории: — До
самоуправления надо дорасти.
Не только ребятам, но и нам,
взрослым. Многие из нас се-
годня говорят: «Ребята растут
безынициативными». А какими
они могут расти, если мы с пер-
вого класса делаем все воз-
можное, чтобы этой инициа-
тивы просто не существовало?
Почему? Так нам удобнее и спо-
койнее. И вот — результат:
мальчишки и девчонки отвыкли
быть самостоятельными даже
в мелочах. Например, после
субботников мои ребята спра-
шивают меня, кого награждать
за хорошую работу. Как же
так? Работали вместе, все были
на виду друг у друга, а спра-
шивают меня.

Интернатская система еще
больше, чем школьная, лиша-
ет ребят свободы поведения
и независимости, права распо-
ряжаться своим свободным
временем. Вы только пред-
ставьте себе: с детства надо
ходить строем на прогулки,
в столовую, в кино, в баню.
И даже спать — тоже надо
идти строем. Почему даже
пятнадцатилетние подростки
обязаны подчиняться, мягко
говоря, такому странному по-
рядку, который мы, взрослые,
придумали только по одной
причине — «как бы чего не
вышло»?

Почему у нас в интернате для
ребят нет даже комнаты от-
дыха, где они могли бы поси-

деть за книгой или свободно
побеседовать между собой?

Класс, коридор, спальня, сто-
ловая — вот все, что имеется
в их распоряжении. Ребятам
просто некуда деваться. Вот
они порой и куролесят. А мы
их потом с важным видом учим
правилам поведения.

Почему пионерские сборы,
линейки, заседания и отчеты,
кроме скуки, ничего не вносят
в их жизнь?

Потому, что весь вопрос
в том, как это проводить. А
взрослые или не знают, или не
хотят себя утруждать, чтобы
помочь пионерам.

Да, конечно, я отпускаю их
в город. У каждого находятся
дела за стенами интерната —
кружки, кино, знакомые ре-
бята, подшефные пенсионеры.
И я знаю, что рискую — ведь
отпускаю поодиночке или не-
большими группами, а не во-
жу их строем. Меня уже пре-
дупреждали: «Смотрите, Га-
лина Ивановна, придет комис-
сия и спросит: «Где ваши де-
ти?» Что вы ей ответите?»

Я отвечу то же самое, что
говорю себе: «Я не могу иначе.
Не могу их лишать единствен-
ной радости — хоть несколько
часов побыть без нашей опе-
ки».

Валерий Николаевич Теляков,
тренер футбольной команды
«Альбатрос».— Наш «Альба-
трос»— первая и пока един-
ственная в городе интернатская
команда.

В прошлом году, участвуя в
соревнованиях клуба «Кожа-
ный мяч», вышли в полуфи-
нал Ленинграда. Для любой
команды это, конечно, боль-
шой успех. А для нашей осо-
бенно: у нас нет нормального
футбольного поля, только ма-
ленькая спортплощадка, где
нельзя проводить настоящие
тренировки. Самое обидное,
что рядом с интернатом есть
отличное поле, но оно при-
надлежит учебно-спортивной
базе общества «Спартак».
И это поле почти все время
пустует. Иногда приезжают
команды, которые платят за
аренду 200 рублей в час. У
интерната таких денег нет. И
я, и мои подопечные много
раз обращались к директору

базы Ивану Сергеевичу Кисе-
леву, чтобы он хоть раз в ме-
сяц разрешал нам бесплат-
но тренироваться. Ведь поле-то
пустует! Но Иван Сергеевич
даже слушать не желает. Ма-
шет руками или отвечает гру-
бостью. Куда только мы не
обращались! И в горком, и в
райком, и в исполком, и в ре-
дакцию газеты. Все нам со-
чувствуют, выносят правиль-
ные решения, но положение
не меняется. Мальчишки не
верят, что на свете сущест-
вует справедливость. И я
ничем не могу им помочь.

Катя Стефанова, ученица
8-го класса: — Если бы я бы-
ла мальчишкой, я бы обяза-
тельно записалась в «Аль-
батрос». Там — все по-честно-
му. У них есть Валерий Нико-
лаевич. Он сам вырос в детском
доме, все понимает и заботится
о мальчишках. А если бы я бы-
ла на год младше, то училась
бы в 7-м классе, и моим
воспитателем была бы Галина
Ивановна Мещерякова, кото-
рую все ребята любят и ува-
жают. Но я невезучая. У нас
в классе уже третий год вообще
нет воспитателя. Мальчишки
и девчонки не только дерутся,
но и пьянствуют, и воруют —
у своих же товарищей. Мне
кажется, что разговор о само-
управлении вести уже поздно.

Записала Н. Бельтюкова
Рисунки О. Недзвецкой
ЧУЖАЯ КАССЕТА

Николай КОНЯЕВ

РАССКАЗ

Рисунки А. Борисенко

Еще в прошлом году все было так хорошо, но
в начале восьмого класса Вика проболела почти
два месяца и, вернувшись в школу, почувство-
вала, что сильно отстала от своих одноклассни-
ков, отстала не только по учебе, но — главное! —
в чем-то другом, гораздо более важном, нежели
учеба.

Вика почувствовала это, когда на первой пе-
ременке к ней подошел Костя Угаров — неприят-
но толстый, с шарящими по сторонам глазами
мальчишка — и сказал:

— Слушай! Ты на четвертом трамвае домой
ездишь?

— На четвертом...

— А я тоже на четвертом...— Костя уставил-
ся своими шарящими глазами прямо на Вику,
и Вике стало неловко от этого взгляда.

— Ну так и что?— ежась, словно от холода,
спросила она.

— Как это что?—удивился Угаров.— Ты на
четверке домой ездишь и я на четверке. Значит,
нам дружить надо — мы же рядом почти живем.—
Он помолчал немного, а потом добавил задум-
чиво: — Это хорошо, что ты как раз сейчас под-

вернулась. Я со своей девчонкой разругался,
а тут как раз ты. Да я лучше уж с тобой гулять
буду. От той потом еще два квартала топать надо,
а ты рядом живешь...

Вика слушала его и ничего не понимала. Ко-
нечно, что-то, наверное, случилось за эти ме-
сяцы в классе, все стало другим, другими стали
отношения... Все так, но Вика не умела понять
этого, не могла.

Покраснев, она мотнула головой:

— Н-нет!

— Нет?! — изумился Костя.— Да ты что?! Ты
сама подумай! Мы же почти рядом живем. Если
у тебя предки дома, то можно будет ко мне сли-
нять. Сечешь?

— Нет! — Вика вырвала свою руку из Кости-
ной и побежала прочь.

Она не видела, как недоуменно пожал своими
пухловатыми плечами Костя, не услышала, как:
«Да оставь ты ее! Она же из больницы — вся
в комплексах!» — сказал, подходя к Косте, его
приятель Юра.

— А я что? — возмутился Костя.— Я не в ком-
плексах, да? Что, я инопланетянин по-твоему?
— Перетолчешься...— спокойно сказал Юра.—
Походишь пока и за два квартала к своей. Сов-
сем уже жиром оброс — инопланетянин!

Ничего этого Вика не слышала, но ей было
страшно и хотелось плакать. Вика боялась, что
на следующей перемене Костя снова начнет
приставать к ней.

Однако опасения Вики не оправдались. На
следующей перемене Костя даже и не пытался
подойти к Вике. И на большой перемене тоже.
Он вообоще, кажется, позабыл про Вику.

К концу уроков Вика совсем успокоилась,
но как только успокоилась, как только переста-
ла бояться, сразу почувствовала в себе некое
похожее немножко и на обиду, и на разочаро-
вание недоумение. Уже в гардеробе Вика рас-
сказала о случившемся Ирке — своей лучшей по
прошлому классу подружке. Но Ирка только
обидно засмеялась в ответ.

— Ну и дура! — сказала она.— А чего же ты
хочешь тогда, если сама и виновата?

И сразу же отошла от Вики — какой-то маль-
чишка из другого класса отозвал ее.

Тогда Вика и почувствовала в первый раз это...
Словно бы кончился воздух... Или нет... Слов-
но бы все вокруг, и воздух тоже,— покрылось
прозрачной, скользкой, как полиэтилен, пленкой,
гибкой и прочной. Вика хватала ртом воздух,
но эластичная невидимая пленка не пропуска-
ла его...

Торопливо выскочила Вика на улицу, но и там
не смогла вдохнуть в себя сыроватый, серый
воздух. Кое-как доплелась Вика до дома, и мать
сразу потащила ее к врачу. Вика задыхалась.

— Это нервное...— послушав Вику, сказал
врач.— Это реакция на стрессовую ситуацию.

Стресс, видимо, спал, снова Вика могла ды-
шать глубоко и свободно, и мать успокоилась.

— Чего у тебя там случилось сегодня? — спро-
сила она у дочери.

— Ничего...— честно ответила ей Вика и запла-
кала.

С этого дня у нее начали выпадать ресницы.
Тоже от стресса, как объяснил врач.

Напрасно мать пыталась выведать у Вики при-
чину стресса, напрасно допытывалась она у клас-
сной руководительницы об этом — никто не мог
ей ничего ответить. Вика только плакала, когда
мать приставала к ней с расспросами. Она са-
ма не понимала: что происходит. Никто не оби-
жал ее, просто так получилось, что ее как бы и не
замечали. Эта невыносимо прочная пленка, повис-
шая вокруг, отделяла Вику от одноклассников,
и невозможно было докричаться через нее.

Через полтора месяца Вика догнала класс по
всем предметам, и пятерки снова заполнили ее
дневник, но отчуждение не исчезло и, пересилив
себя, Вика отправилась однажды вечером к своей
бывшей подружке Ирке.

Иркиных родителей дома не было, а сама
Ирка то ли ждала кого-то, то ли собиралась

куда, но встретила она Вику уже одетая и накра-
шенная.

— Ну! Чего тебе надо? — не слишком-то при-
ветливо спросила она.— Что у тебя опять стряс-
лось?

Сбиваясь, Вика торопливо рассказала ей все.
И про то, что у нее стрессы, и про отчуждение,
которое душит ее в классе.

Нахмурившись, Ирка взглянула на часы.

— Потому что дура, вот и живешь так! —
сказала она.— Только и знаешь, что уроки зуб-
ришь. А зачем? Я своим сказала уже: если хотят,
чтобы я дальше училась, пускай в школу чего-
нибудь несут. Думаешь, там знания наши нуж-
ны? Как же... В общем, я так и сказала, что и
пальцем не пошевельну, пускай они сами ду-
мают, куда меня устраивать... Поняла?

— Поняла...— сказала Вика, хотя ровным сче-
том ничего не поняла.— Ну, а мне... Мне-то что
делать?

— Тебе? — Ирка критически оглядела ее. —
Слушай, а что это у тебя с ресницами?

— Выпадают...— Вика виновато опустила голо-
ву.— Психиатр говорит, что это от стрессов...

— Ни фига себе! — возмутилась Ирка.— Те-
перь понимаешь, чем твоя зубрежка кончится?
Скоро у тебя и волосы с головы полезут.

И она снова торопливо взглянула на часы.

— Слушай! — сказала она.— Мне сейчас не-
когда с тобой разговаривать, но ты подумай
обо всем сама. Без компании ты пропадешь сов-
сем. Совсем застрессишься.

— Я знаю... Только где ее взять-то, компа-
нию. У меня из всех подруг — ты одна, да и тебе
тоже некогда.

— А тц...— Ирка чуть смутилась.— Ты тачку
купи...

— Тачку?!

— Ну, да... Магнитофон то есть...

— А зачем?!

— Зачем? Записи достанешь, вот и прибьется
к тебе какая-нибудь компания. Сечешь? Да с хо-
рошей тачкой, пусть у тебя хоть все ресницы по-
выпадут, все равно без компании не останешься...

Магнитофон Вике купили...

В субботу отец съездил в комиссионку на
углу Марата и Разъезжей и привез оттуда чер-
ный с иностранными надписями кассетник.

Оставшись вдвоем с магнитофоном, Вика ос-
торожно потрогала прохладные черные клавиши.
На клавишах от Викиных пальцев оставались
сероватые, быстро тающие дымки.

Осторожно Вика нажала на клавишу, и из чер-
ной глубины динамика рванулась на нее музыка,
даже скорее не музыка, а нечто напористое,
властное... И только мгновение, короткое мгно-
вение раздумывала Вика, не зная, как ей сейчас
быть, это властное и напористое уже захватило,
смяло ее, и Вика — впервые за последние ме-
сяцы — блаженно прикрыла глаза, безраздельно
отдаваясь во власть рвущейся из динамиков
стихии.
Наступившая в паузе тишина оглушила ее»
Вика мотнула головой, но уже кончилась пауза,
какая-то скрежещущая, когтистая музыка снова
охватила Вику, и она не сразу расслышала
телефонный звонок. Звонила Ирка.

— Тебе тачку купили? — сразу спросила она,
едва Вика взяла трубку.

— Ага! — ответила Вика и специально поднес-
ла трубку к магнитофону, чтобы и Ирка, кото-
рая ни разу еще не звонила Вике после болезни,
могла услышать эту прекрасную, ее, Викину,
музыку. А музыка и.в самом деле казалась Вике
прекрасной. Скрежеща, распахивались сейчас пе-
ред Викой тяжелые двери, в которые так долго
не могла достучаться она!

— Ничего запись...— снисходительно похвали-
ла Ирка.— Только очень старая. Сейчас инте-
реснее есть пленки. «Странные игры», «Кино»,
«Поп-механика»...

— А где...— Вика запнулась.— Где их достать
можно?

— Достать...— иронически проговорила Ир-
ка.— Нигде ты их не достанешь. Вот если хо-
чешь послушать, то давай тащи свою тачку,
мы сегодня собираемся у Игоря побалдеть, а у
него машина как раз сломалась. Или, хочешь,
к тебе придем?

— А кто такой Игорь?

— Да ты не знаешь его. Он из соседней школы...
Так приходить?

— Приходите...

Рванувшаяся из холодноватой глубины кассет-
ника музыка теперь уже не смолкала в Викиной
комнате.

Она то ласково обволакивала Вику, то властно
захватывала ее, бросала в своем потоке — так,
должно быть, бросает от берега к берегу бурли-
вая горная река неумелого пловца: то вдруг под-
кидывала вверх, и Вике казалось, что она сов-
сем и не касается сейчас земли ногами, а летит,
и высоко и просторно вокруг... Откуда-то от-
туда, из разверзшейся вышины, из нежнейшей
голубой дымки, вдруг увидела однажды Вика
лицо Игоря, паренька, с которым она подру-
жилась за этот месяц, и сжалось, а потом ра-
достно и быстро — тук-тук-тук! — застучало
сердце, и властным потоком музыки Вику слов-
но бы бросило к Игорю, она протянула к нему
руки, и так азартен был ее порыв, что Игорь
вскочил и, дотронувшись до Викиных пальцев,
взлетел сам, и они полетели вместе, подхвачен-
ные ветром музыки, летели, лишь изредка ка-
саясь пальцами друг друга, летели, пока не стих-
ла музыка.

— Ну ты даешь! — проговорил Игорь, падая в
кресло. И он как-то особенно — глаза в глаза —
взглянул на Вику. Так же смотрел на нее ког-
да-то Костя, но тогда было страшно и гадко,
а сейчас — радостно. И снова, еще быстрее,
застучало сердце, и Вика, гибко перегнувшись,
переставила в магнитофоне кассету, и снова рва-
нулась из динамиков музыка, и, подхваченная
ее вихрем, полетела Вика... Куда? Она сама не

знала этого, но сладостен был полет, и хотелось
только одного: чтобы никогда не кончался он.

— А ты классно танцуешь! — похвалил Вику
Игорь уже на улице, когда Вика вышла прово-
дить друзей.— У меня в субботу день рожде-
ния. Вот такие записи будут! Придешь?

— Придет, конечно! — ответила за Вику Ир-
ка и почему-то засмеялась.— Прибежит!

Конечно, Вика пошла в субботу...

Более того. Едва она, проводив друзей,
вернулась в квартиру, как сразу же стала соби-
раться идти, хотя впереди была еще целая неде-
ля...

Впрочем, разве неделя срок, если нужно уго-
ворить маму купить сторублевые штроксы и го-
лубую — под цвет глаз! — кофточку, которые при-
носила показать в школу Маша Суворова из
восьмого «В»... Нет, не такой уж и большой срок
для такого дела неделя... Совсем не срок.

И все-таки к субботе были куплены и сторуб-
левые штроксы, и голубая — точно под цвет Вики-
ных глаз — кофточка. Купила и штроксы, и коф-
точку у Маши Суворовой из восьмого «В» сама
Вика, а деньги дал Викин отец, которому мать
объяснила, что все это нужно, чтобы у девочки
снова не начались стрессы.

— Если так и дальше дело пойдет...— сказал
отец,— то у меня у самого стрессы начнутся.

Но хотя и сказал, деньги все-таки дал, и Вика
сумела. Вика успела собраться на день рожде-
ния.

А в пятницу раздался телефонный звонок.

Звонил Игорь.

Игорь сказал, что обещанных записей группы
«Теле-У» не будет, потому что эти пленки передали
Ире, а с Ирой он вчера поссорился.

— Ты свои записи возьми...— попросил он.—
Можешь взять и старенькое что-нибудь... Ну,
«Город», там, «Санкт-Петербург»... Ладно?

— Ага! — сказала Вика.— Я обязательно возь-
му свои пленки. А хочешь...— она запнулась.—
Хочешь, я у Ирки эти пленки с «Теле-У» попро-
шу? Как будто самой послушать...

— Ну, это вообще было бы классно,— поду-
мав, сказал Игорь.— Только она тебе их все рав-
но не даст. Она же знает, что ты ко мне с ними
пойдешь, а я с ней, правда, капитально поссорил-
ся.

— Даст...— неуверенно сказала Вика.

. — Ну, смотри сама...— помолчав, прогово-
рил Игорь.— Только ты все равно свои записи
захвати.

И он повесил трубку.

А Вика слушала гудки и думала, что все, ну
абсолютно все складывается просто прекрасно.
Конечно, неизвестно, удастся или нет уговорить
Ирку с пленками, но главное не это. Главное, что
Игорь капитально поссорился с ней, и теперь
Ирка не придет в субботу на день рождения к
нему. Да, это главное. Вика думала так, хотя
и сама не смогла бы ответить, почему так раду-
ет ее ссора Игоря и Ирки.

Вика положила наполненную гудками трубку.
Сразу же стала собираться. Натянула новые
штроксы и голубую кофточку и отправилась
к подружке.

Ирка была дома одна.

Равнодушно посмотрела она на Вику и, не
сказав ни слова — ни про штроксы, ни про коф-
точку,— сразу ушла в свою комнату.

— Тапочки надень! — уже из комнаты крикнула
она.

Вика разыскала в полутьме прихожей тапоч-
ки и, поправив перед зеркалом волосы и складки
на кофточке, прошла в комнату.

Ирка, должно быть, капитальнейше пережи-
вала свою ссору с Игорем. Непричесанная, ле-
жала она на тахте, вокруг которой были раз-
бросаны журналы мод, и изо рта у нее, как у взрос-
лой, торчала сигарета.

— Будешь курить? — Ирка подвинула Вике
пачку «Мальборо».

— А-а! — испуганно тряхнула головой Вика.

— Ну, как знаешь... — равнодушно сказала
Ирка.— А я вот курю...

Чиркнув спичку, она затянулась сигаретным
дымом, но затянулась как-то неумело, слиш-

ком глубоко, и тут же закашлялась. На глазах
у нее выступили слезы.

Вике стало стыдно, что она так обрадовалась,
когда Игорь рассказал ей о ссоре с Иркой.

— Это ты из-за него? — сочувственно спроси-
ла она.— Из-за Игоря переживаешь?

— Из-за Игоря?! — вытаращилась Ирка
и снова, теперь уже удачнее, затянулась сигарет-
ным дымом.— Очень надо...— выпуская изо рта
красивую струйку дыма, сказала она.— Буду я из-
за всяких младшеклассников переживать!

И хотя Вике показалось обидным, что Ирка на-
зывает Игоря младшеклассником, но спорить
она не стала. Пускай Ирка воображает себя
совсем взрослой, пускай курит свои сигареты
и листает, как взрослая, журналы мод. Пус-
кай. Главное, что ее не будет на дне рождения
у Игоря. Да. Это главное...

— Ирка! — сказала она.— Ты мне своих запи-
сей не дашь послушать? Говорят, у тебя есть
пленки «Теле-У»?

— Это тебе Игорь сказал? — спросила Ирка.—
Ты к нему что ли собираешься нести эти записи?

— Нет! — Вика густо покраснела.— Ко мне до-
мой придут ребята послушать.

— Бери...— сказала Ирка,— только ненадолго.

И она снова принялась листать журнал.
— Да я в воскресенье и верну! — обрадован-
но выпалила Вика.— А где у тебя пленки?

— На шкафу...— внимательно разлядывая ка-
кую-то выкройку, ответила Ирка.— Две черные
кассеты...

И наступила суббота.

Наступила минута, когда поднялась Вика по
полутемной, пахнущей кошками лестнице к за-
ветной квартире и, набрав воздуха, нажала на
кнопку звонка.

Дверь открыл сам Игорь.

Он стоял на пороге в светлом, делающем его
еще выше и стройнее костюме, и Вика не сразу
узнала его.

— Ну! Что ты встала? — спросил Игорь, чуть
улыбнувшись.— Проходи. Уже почти все собра-
лись...

Он помог Вике снять пальто и только тогда
спросил про пленки.

— Я принесла...— похвастала Вика.— И у Ир-
ки тоже две кассеты взяла.

Действительно, гости уже собрались. Большая
комната была заполнена незнакомыми Вике
парнями и девчонками. К немалому своему удив-
лению Вика увидела здесь и Костю Угарова.
Он стоял у окна рядом с Машей Суворовой из
восьмого «В».

И хотя Вика не дружила ни с Машей, ни с
Костей, сейчас, растерявшись в этой незнако-
мой компании — Игорь с пленками сразу ото-
шел к магнитофону, где его окружили какие-то
вертлявые девчонки, должно быть, из его школы,—
она обрадовалась им.

— А ничего штаники сидят!— похвалила Маша
Викины штроксы.— И кофточка тоже идет. Прав-
да, Костя?

— Клево...— кивнул Угаров.— В самый раз.
Как будто на нее и шили.

Вика опасалась немножко, что Костя вспом-
нит тот давний разговор, и вначале чувствовала
себя скованно, но Костя не смотрел на нее

— А эта девчонка откуда? — спросил он у Ма-
ши, кивая на высокую длинноногую девицу, что
разговаривала сейчас с Игорем.

— Это не про тебя! — хозяйственно ответила
Маша и потом объяснила: — Ее Игорь в какой-то
спецшколе откопал. У нее предки знаешь какие?
Она даже в Англии два года жила...

— Клево устроилась...— согласился Костя
и принялся рассматривать других девиц.

— Что с тобой? — Маша внимательно по-
смотрела на Вику.

— Ничего...— стараясь не выдать своего вол-
нения, отвечала Вика.— Жарко очень...

— Чего-то рано тебе жарко стало...— насмеш-
ливо сказала Маша Суворова.— Еще и не тан-
цевала, а уже вся красная!

— Жарко...— повторила Вика.

И вот начались танцы, и Маша, схватив
Угарова за руку, потащила его на середину ком-
наты, а Вика осталась одна. Ее пригласил тан-

цевать какой-то незнакомый парень, но Вика
отрицательно покачала головой — Игорь все еще
стоял возле магнитофона.

Игорь пригласил на танец высокую девушку
из спецшколы.

Вика покраснела еще сильнее и принялась
теребить шнурки своей голубой кофточки.

Этого занятия ей хватило до конца танца.

Когда музыка на мгновение стихла и все оста-
новились, Вика окликнула Игоря.

— Скучаешь? — весело спросил он, не отхо-
дя от высокой девушки.— А ты попрыгай!

— Я не скучаю...— ответила Вика, но из динами-
ков снова рванулась музыка, сминая ее слова.

— Чего ты стоишь как неприкаянная? — поин-
тересовалась Маша Суворова. Она по-прежне-
му танцевала с Костей Угаровым.

— Так...— ответила Вика и услышала, как,
уже отодвинувшись от нее, Костя сказал доволь-
но громко, обращаясь к Маше: «Ну что ты при-
стаешь к ней? Ты что, не видишь — она же заком-
плексованная вся!»

Маша Суворова засмеялась в ответ, и Вика
почувствовала, как все внутри нее сжалось. Как
тогда, когда после болезни она первый раз пришла
в класс.

— Игорь! — крикнула Вика, и Игорь обернул-
ся к ней, улыбаясь. Улыбался он не Вике, а этой
высокой девушке, с которой сейчас танцевал.

— Не скучай! — крикнул он.— Сейчас все вмес-
те танцевать будем, ты тоже попрыгаешь!

И он снова отвернулся к своей девушке.

Опустив голову, Вика выбралась в коридор и,
торопливо накинув на плечи пальто, выскочила
на пропахшую кошками лестницу. Уже сбегая
вниз, она слышала, как хлопнула наверху дверь
и на лестничную площадку кто-то вышел.

— Что это она? — раздался голос Игоря.

— Да ну ее! — отвечал Игорю голос Маши Су-
воровой.— Она же закомплексованная вся. У нее
от этих комплексов даже ресницы повыпадали!

И тогда и случилось непоправимое! Игорь гром-
ко засмеялся. Снова раздались шаги, дверь еще
раз хлопнула — на лестнице стало тихо.
Заплакав, Вика выбежала в глухой колодец дво-
ра, где громко плакала чья-то кошка.

Вика не помнила, как выбралась она из этого
двора, не помнила, как бродила по пустому пар-
ку, где среди черных деревьев летали черные го-
луби. Остался в памяти только самозабвенный
гипсовый бегун, расталкивающий грудью моро-
сящий дождик. Вика запомнила лицо бегуна.
Так же, как этот бегун, она пыталась и не смогла
прорваться сквозь пелену отчуждения...

«Я не такая...— подумала она.— Не такая, как
все... Совсем, совсем не такая...»

И заплакала.

Вика плакала и дома, когда, оттолкнув лежа-
щий на диване магнитофон, уткнулась лицом в по-
душку.

Было уже темно, когда в комнату заглянула
мать.

— Вика! — позвала она.

— Уйди! — отвечала Вика.— Я устала! Не тро-
гайте никто меня!
— Доченька...— Мать тяжело вздохнула.— Те-
бя к телефону зовут, доченька...

Звонила Ирка.

— Мне пленки нужны! — сказала она.— Ты
не можешь их принести?

Вика чуть замешкалась с ответом.

— Понимаешь...— проговорила она.— Ну
вот так, понимаешь, получилось... Ну, в общем,
они сейчас не у меня...

— Ты их Игорю дала?

— Ну, почему Игорю...

— Вы что, поссорились?

— Да нет! Ничего мы не ссорились!

— Поссорились...— уверенно, но нисколько не
торжествуя, а скорее уж даже с грустью прого-
ворила Ирка.— Мне Машка сейчас звонила. Она
рассказала, что вы поссорились и ты убежала
со дня рождения...

— Пускай она больше врет, твоя Суворова! —
яростно перебила ее Вика. Она сама удивилась
своей ярости, но остановиться уже не могла.—
И кассеты твои не у Игоря! Отдам я их тебе!

— Мне все равно, у кого они...— скучно ска-
зала Ирка.— Только мне самой эти кассеты от-
давать надо. Поняла?

В трубке раздались гудки, но Вика все еще дер-
жала трубку в руках, как будто все еще можно
было исправить. Вика сама не понимала, зачем

она обманула Ирку, а главное — не знала, что
теперь делать.

Нет, не кассеты беспокоили ее. Игорь, конечно
же, завтра притащит кассеты, так что не в них
дело. Просто ужасно, что ей снова придется
разговаривать с Игорем, и это после того без-
жалостного смеха, который она услышала на лест-
нице...

Но Игорь не пришел в воскресенье, хотя Ирка
снова звонила и требовала назад кассеты. А в
понедельник Вика встретила Игоря на улице, но
Игорь лишь кивнул ей издалека и сразу свернул
в переулок.

Ирка, словно знала об этой странной встрече,
позвонила, как только Вика вошла в квартиру.

— Забрала кассеты? — спросила она.

— Забрала...— соврала Вика.

— Я приду сейчас.

— Зачем? — торопливо сказала Вика.— Я сама
их принесу. Завтра...

— А они сейчас у тебя?

— У меня! — упрямо сказала Вика.

Она положила трубку и, не снимая пальто,
опустилась на стул в прихожей. В прихожей
’ было темно. От старой висящей на стене медвежь-
ей шкуры пахло нафталином. Вика разглядывала
выеденные молью проплешины на шкуре и ниче-
го не могла придумать.

Снова зазвонил телефон.

— Привет! — раздался в трубке голос Кости
Угарова.— Меня Ирка попросила твоему Игорю
позвонить. Так я звякнул. Он пленки с «Теле-У»
своей девочке из спецшколы отдал. Сечешь?

— Ну и что? — сухо спросила Вика.

— Ничего...— смутился Костя.— Просто сей-
час Ирка моего звонка ждет, так я решил тебя
предупредить на всякий случай. Все-таки мы
одноклассники с тобой, и живем...— он хихик-
нул,— рядом...

— Да мне-то что, кому Игорь свои записи
отдает? — сказала Вика и даже сама удивилась,
как спокойно, без всякого принуждения говорит
она.

— Мне Ирка сказала, что эти записи твои, то
есть ее...— несколько озадаченно проговорил
Костя.— А я откуда знаю, чьи записи Игорь
отдал? Я просто посоветовать хотел, что если
искать будешь, то эти записи у одного парня
можно купить. Он в парке, знаешь, там старые те-
лефонные будки стоят, бывает. Червонец за
запись берет, ну и еще — что сама кассета сто-
ит, конечно.

— Спасибо! — сказала Вика, вложив в это
слово всю иронию, на которую она была способ-
на сейчас.— У меня Иркины записи дома лежат.
Так что сама могу переписать тебе, если хочешь.
И даже забесплатно, вот!

— Да ладно уж, чего ты...— проговорил Кос-
тя и торопливо повесил трубку.

Вика купила две пленки с записями «Теле-У» на
пустырьке возле парка. Здесь, под черными де-
ревьями, стояли телефонные будки с выбитыми
стеклами. Откуда-то из-за их облезающей крас-
ноты вынырнул паренек, про которого, наверное,
и рассказывал Костя.

— Записями интересуешься? — оглядываясь
по сторонам, спросил он.

— «Теле-У» есть?

— Найдется...— паренек снова оглянулся по
сторонам.— Слушать будешь?

— Зачем?!

— Правильно! — сказал парень.— Незачем!
У меня — фирма. Монета с собой?

— Ага...

— Тогда держи. Тридцать копеек с тебя.

— Сколько?!

— Тридцать рублей, дура! — рассердился па-
рень и, выхватив у Вики деньги, торопливо скрыл-
ся за будками, словно его и не было.

Вика сразу направилась к Ирке.

Проходя мимо гипсового бегуна, который по-
прежнему отрешенно бежал куда-то, Вика по-
думала, что вот отдаст она Ирке эти чужие кас-
сеты, докажет, что никого не обманывала она
и не Игорь поссорился с ней, а она сама с ним,
и будет дальше жить. Теперь уже одна, без Ир-
киных записей, без Игоря, без...

Ирка сама открыла дверь, но в квартиру Вику не
впустила.

— У меня гости...— сказала она.

— Ты извини...— сказала Вика.— Я никак выб-
раться не могла. Вот...— она торопливо расстег-
нула портфель и вытащила кассеты.— Принес-
ла...

— Что это за кассеты?! — удивленно спро-
сила Ирка.

— Как что? Которые ты мне давала... Записи
«Теле-У».

— Которые я тебе давала, мне Игорь сам при-
нес!

— Как принес?!

— Так! — сказала Ирка и захлопнула дверь.

Сжимая в руке ненужные теперь кассеты, на
которые так трудно было выпросить деньги у ма-
тери, Вика поплелась домой.

— Ты эти кассеты и купила? — спросила мать.
Она услышала щелчок замка и вышла в коридор
встретить дочку.

— Эти...

— Господи...— мать повертела в руках кас-
сеты.— И это тридцать рублей стоит? Дай хоть
послушать твою тридцатирублевую музыку...

— Послушай...— Вике было теперь все равно.
Хочет мать слушать записи «Теле-У», пускай
слушает. Лично она, Вика, теперь ни за какими
записями бегать не будет...

Вика стащила с себя пальто, потом прошла в
комнату и кинула в угол портфель. Мать между
тем уже вставила в магнитофон кассету. И вот
щелкнуло в динамике и разлился по комнате
голос певицы:

Ромашки спрятались, поникли лютики,
Вода холодная в реке бежит...

Зачем вы, девушки, красивых любите?
Одно страдание от той любви...

— Что это? — мать удивленно обернулась
к Вике.— Это теперь и называется «Теле-У»?
За это ты и платила тридцать рублей?!

Вика уже сообразила, что тот парень, возник-
ший из-за облезлых телефонных будок и так же
бесследно пропавший за ними, обманул ее...
Впрочем, какое это имело значение сейчас? Все
равно ведь Игорь отнес Ирке кассеты. Небось он
и сидел сейчас у Ирки, раз Ирка не пустила ее.
Впрочем, это тоже не имело теперь уже ника-
кого значения... Просто обидно, обидно, что все
теперь знают, что это он поссорился с Викой,
все знают, что Вика самая последняя лгушка...
Все знают об этом...

— Нет! — возмущенно сказала мать.— Нет!
Мы сейчас пойдем туда, где ты покупала эти плен-
ки, и я покажу, как обманывать людей. Пошли!

— Не надо...— попросила Вика, удерживая
ее на диване.— Не надо, мама... Посиди... По-
слушаем...

Сняла решительно пиджак наброшенный...
Казаться гордою — хватило сил.

Ему сказала я: «Всего хорошего...»

А он прошения не попросил...—

звучал, тоскуя, в комнате голос певицы.
Писатель К

Марк ВЕЙЦМАН

САМОЛЕТ

Будь поосторожнее, сынок

ШКОЛА

ПОСЛЕ БОЛЕЗНИ

Рисунок К. Почтенной

Он от нетерпения дрожит,
но еще земле принадлежит

ЧТО-НИБУДЬ должно
ПРОИЗОЙТИ

Надоела родимая школа,
коридоры ее, тупики,
медицинских прививок уколы
перемены, уроки, звонки.

Слишком его сила велика,
чтобы не рвануться в облака

Где деревья ветвями качают,
и лепечет студеный родник,
и никто никаких замечаний
не запишет в мой бедный дневник

Но зачем-то меж дремлющих елок
иль над розовой гладью реки
возникает родимая школа,
коридоры ее, тупики...

ЧТО-НИБУДЬ
ДОЛЖНО
ПРОИЗОЙТИ

ПРАВО НА ВЫМЫСЕЛ

весь в ее пыли, ее росе.
Мотылек сидит на колесе,
за шасси цепляется вьюнок

Покуда я лежал в постели
и шевелиться мог едва,
какие птицы прилетели,
какая выросла трава!

Вы простите меня, педагоги:
мне милее поля и леса,
где от хвои пружинят дороги
и на травах трепещет роса.

выдумки мастак

На самом деле было все не так...»
А как же было?

Кто к друзьям спешил

на выручку

Я к тебе стесняюсь подойти,
ты глядишь в окно на переменах.
Ты молчишь.

И все же непременно
что-нибудь должно произойти.

Может, разыграется гроза,
радуга зажжется многоцветно.
Может быть, поднимешь ты глаза
или улыбнешься чуть заметно.

Так что же, значит,
не было его -
любимого героя моего?

Он в нашем городке не проживал
и я, выходит.

зря переживал?

Поднят трап, мотор уже гудит
Значит, самолет вот-вот взлетит

Как повзрослели все ребята
и наша липа расцвела!

...Я позабыл, как пахнет мята
и на лету гудит пчела.

Беседка, двор, вода речная
обрыв с березкой на краю..
Я вспоминаю... Вспоминаю.
И узнаю... И узнаю!

и подвиг совершил,

и в снег упал с простреленным виском?
И горевал, и плакал я —

о ком?!
МИР, В КОТОРОМ мы живем

Вот уже несколько месяцев
редакция нашего журнала на-
поминает небольшую кар-
тинную галерею. Более полу-
года назад Всесоюзный штаб
красных следопытов присту-
пил к формированию пионер-
ского батальона особого на-
значения для участия в следо-
пытской операции «Костра».
Среди конкурсных заданий
будущим участникам экспе-
диции был конкурс художни-
ков и юнкоров. Из юнкоров-
ских заметок, пришедших на
конкурс, составлен предыду-
щий выпуск «Барабана». А хо-
роших рисунков оказалось
так много, что мы решили вы-
нуть их из конвертов и папок
и устроить в «Костре» кра-
сочную выставку детского
рисунка. Нам хочется, чтобы с
лучшими работами юных
художников познакомились
и вы, дорогие читатели!

ПЛОВЦЫ.	Володя Кюммс

НАША МАМА — КРАНОВЩИЦА

Юля Агуреева
ГОРОД СТРОИТСЯ

Дима Бутин

ПИОНЕРСКИЙ ПАРАД

Оля Баландина

ЗАКАТ

Саша Виноградов
Александр АФАНАСЬЕВ

Рисунок Д. Титова

Человек приручил лошадь.

Относительно места и вре-
мени приручения у ученых,
кажется, нет расхождений,
это — наши южнорусские сте-
пи, между низовьями Днепра
и Волги. Случилось это где-то
между 2500—2000 годом до
нашей эры. Пока исследова-
тели не могут с точностью ска-
зать, использовал ли человек
лошадь первоначально как тяг-
ловую силу, как вьючное жи-
вотное или для верховой езды.
Несомненно лишь то, что ло-
шадь была едва ли не послед-
ним из прирученных человеком
животных, хотя в дальней-
шем и стала тем из них, кото-
рое оказало человеку наиболь-
шие услуги и сыграло незаме-
нимую роль в его истории.

Наиболее древние из извест-
ных изображений лошади
восходят к периоду, отде-
ленному от нас 20—10 тысяча-
ми лет. В каменный век чело-
век жил главным образом охо-
той, и в числе животных, на
которых он охотился, значи-
лись также лошади. Когда от
охоты и случайного сбора пло-
дов человек стал переходить
к земледелию и скотоводству,
первым из прирученных им

животных была собака, за нею
последовали козы и овцы, а
еще некоторое время спустя —
коровы и свиньи. В начале
третьего тысячелетия до нашей
эры жители Месопотамии, шу-
меры, приручили дикого осла —
онагра, сохранившегося до на-
ших дней. В дальнейшем его
стали впрягать в повозку и ис-
пользовать для езды верхом.
Весьма вероятно, что именно
этот опыт подтолкнул народы,
жившие в южнорусских сте-
пях, к приручению лошади.

Трудность приручения лоша-
ди заключалась главным об-
разом в сравнительно большей,
чем у других животных, пуг-
ливости. Привыкшая с доис-
торических времен быть объек-
том охоты, лошадь выработа-
ла в себе осторожность и недо-
верчивость. Но на счастье на-
ше, будучи даже более норо-
вистым в сравнении с другими
домашними животными сущест-
вом, лошадь в то же время на-
делена податливым харак-
тером.

К сожалению, война была
первым делом, в котором чело-
век нашел применение лошади.
Обычно, запряженная в колес-
ницу, она использовалась как

живой танк, проламывающий
ряды противника. Так как ло-
шадь поначалу была редким
и дорогим животным, на колес-
ницах воевала знать. Поэтому
в Древней Греции имена, на-
чинающиеся или оканчиваю-
щиеся на «ипп» (конь) счита-
лись аристократическими. Гре-
ческий поэт Гомер при описа-
нии осады легендарной Трои
не раз в деталях изображал
царские поединки на колесни-
цах. Он же первый описал ис-
пользование лошади в новом
качестве — как орудия спор-
тивного состязания. Греки
очень любили гонки на колес-
ницах и включили их уже в пер-
вые Олимпийские игры в 776
году до н. э.; в 767 году к гон-
кам на колесницах были добав-
лены скачки. К этому моменту
техника верховой езды у греков
оказалась настолько отработан-
ной, что их конница несколько
веков считалась лучшей в ми-
ре. Много делалось в Древней
Греции и для улучшения кон-
ных пород. Известно, например,
что отец Александра Македон-
ского, Филипп, приказал при-
вести с Дона двадцать тысяч
скифских кобыл для этой
цели.
Когда на смену греческой
культуре пришла римская,
увлечение конными состяза-
ниями (а вместе с ними и ло-
шадьми) не только не про-
шло, а стало еще большим.
Победители конных состязаний
получали колоссальные награ-
ды, в честь них воздвигались
статуи. Рассказывают, что им-
ператор Калигула своего лю-
бимца жеребца Инцитата кор-
мил с золотой и серебряной
посуды, а накануне соревнова-
ний у конюшни Инцитата дежу-
рили специальные солдаты,
следившие за тем, чтоб никто
не потревожил лошадь. Импе-
ратор так любил своего коня,
что сделал его «сенатором».
Облачив коня в сенаторскую
мантию, Калигула посадил его
рядом со знатнейшими римля-
нами. Однако при всей любви
римлян к лошади — спорт у них
оказался едва ли не единствен-
ной областью приложения ло-
шадиных сил. Даже римская
конница была целиком наем-
ной и набиралась из германцев
и кельтов.

Трудно преувеличить зна-
чение лошади в жизни чело-
века Древней Руси. Она была
главной опорой его жизни.
Вол — животное, использу-
емое в других странах на па-
хоте и при перевозке тяжестей,
на Руси был заменен лошадью.
На ней и пахали и возили. Не-
даром именно на русской земле
была выведена самая мощная
порода коней-тяжело возов,
называемых битюгами. От-
дельные представители этой
породы могли везти груз более
20 тонн весом. Какова была
роль лошади в жизни русского
человека, таково было и его
отношение к ней. Русич считал
коня существом, почти равным
себе, и воздавал ему соот-
ветствующие почести. Напри-
мер, если у него умирал люби-
мый верховой конь, хозяин
вез его на поле непременно
в санях, хотя бы даже и летом
(как это делалось раньше с
умершим человеком), и зака-
пывал возле дороги, притом
так, чтобы он лежал на левом
боку. Затем хозяин оставлял
на конской могиле перевер-

нутые сани, которые никто
не трогал, и ставил ограду.

Сравнительно поздно поя-
вились всякого рода усовер-
шенствования, облегчающие
верховую езду. Долгое время
на коня ничего, кроме прими-
тивной узды, не надевалось.
Греки стали пользоваться пред-
шественником седла — чепра-
ком с толстой подкладкой,
называемым «эфиппиусом».
Римляне изобрели «конскую
сандалию», которая прикреп-
лялась кожаными ремнями
к копыту и была прямой пред-
шественницей подковы, ро-
дившейся много позже — в
VIII веке нашей эры. Седло
изобрели германцы, поначалу
это были две плоские деревян-
ные досочки, укрепленные на
спине лошади и покрытые
звериной шкурой.

Совершенно исключитель-
ную, но печальную роль сыгра-
ло в истории лошади изобре-
тение стремян. Их изобрели
около II века нашей эры, пред-
положительно в Китае. Пона-
чалу к седлу крепили одно стре-
мя, и служило оно лишь в ка-
честве ступени для удобства
посадки. Позднее к ней доба-
вили второе, и это обстоя-
тельство перевернуло все
представления о возможнос-
тях конного боя. Стремена не
только укрепили посадку в сед-
ле, самое главное — они высво-
бодили руки, передав управ-
ление лошадью шпорам. В
освободившиеся руки, конеч-
но, тут же было вложено
оружие: лук, сабля, пика, лассо,
щит.

Все эти новшества вместе
с выведением новых пород ло-
шадей, более рослых, круп-
ных и мощных, заложили ту
материальную основу, на ко-
торой в IX веке смогла воз-
никнуть тяжелая рыцарская
кавалерия. Средневековая ры-
царская кавалерия была в пол-
ном смысле слова тяжелой.
Боевому коню приходилось
нести на себе в среднем око-
ло 225 килограммов.

Самой организованной и
грозной в средние века слыла
французская кавалерия. У каж-
дого рыцаря был боевой конь,

конь для охоты, конь для
прогулок и путешествий и сверх
того вьючные лошади для
дальних походов. При этом
каждого рыцаря обслуживало
несколько человек, в том чис-
ле оруженосец и три лучника.

Началом конца французской
кавалерии, а вместе с ней и всей
тяжелой конницы стала бит-
ва при Азенкуре в 1415 году.
В ней английские лучники, сво-
ими мощными луками проби-
вавшие самые толстые доспе-
хи, положили на поле весь цвет
французского рыцарства, а
вместе с ним и идею тяжелого
конного вооружения. Давний
спор между броней и снарядом
окончательно решился в поль-
зу снаряда, стрелкового ору-
жия и артиллерии.

На смену тяжелой рыцарской
кавалерии пришла легкая,
более маневренная, способная
атаковать внезапно. Сначала
Фридрих II, а позже Наполеон
вернули кавалерии ее исход-
ное значение — ударной, стре-
мительно действующей силы.
При этом использовалось
исключительно холодное ору-
жие, то есть сабля и копье.
В дальнейшем кавалерия ма-
ло-помалу из ударной силы
превратилась в рейдово-раз-
ведывательную. Последней
войной, в которой коннице
отводилась значительная роль,
была гражданская в России.
После нее мотор освободил ко-
ня от службы в армии, вер-
нув его к мирному труду.

Однако тот же мотор по-
степенно вытесняет лошадь
и из хозяйственных сфер
жизни человека. Конь неу-
молимо исчезает из нашего
повседневного быта.

И все же, несмотря на бурное
развитие научно-техничес-
кой революции, бояться исчез-
новения лошади с лица земли
нет оснований. На земном
шаре осталось достаточно
мест, где вместе с человеком
может пройти только лошадь.
Она незаменима в спорте и иг-
рах. Так что это благородное
животное и дальше будет
служить спортсмену, геологу,
медику верой и правдой, как это
было многие столетия назад.
Б. СЕРГУНЕНКОВ

КРАСНАЯ СТРЕЛА

Известно, что экспресс «Красная стрела» —
самый точный поезд в мире. Следуя рейсом Ле-
нинград — Москва и обратно, он ходит с такой
точностью, что по нему сверяют время не только
все часы на свете, но определяют ход и солнце,
и луна, и звезды Вселенной.

Однажды задумались: а нельзя ли нарушить
его точность?

Для этого мчавшийся поезд стали притор-
маживать, с тем чтобы заставить его прийти
с опозданием.

И что же? Поезд послушно стал останавливать
свой бег, зато быстрее побежали ему навстречу
поля и леса, мосты и речки, столбы и дома.

Попробовали наоборот — вести поезд как мож-
но быстрей, чтобы привести его раньше времени.

И это не получилось. Чем быстрее мчался по-
езд навстречу полям и лесам, мостам и речкам,
столбам и домам, тем быстрее те убегали от него.
Когда же все-таки попытались нагнать бегле-
цов, леса и поля, мосты и речки, столбы и дома
развили такую скорость, что еще немного и, каза-
лось, они убегут и скроются с глаз навсегда.

С тем и отстали.

И до сих пор, если вы сели в экспресс «Крас-
ная стрела» и прибываете в Москву или в Ленин-
град, можете не сомневаться в точности его при-
хода и не смотреть на часы. Он привезет вас точ-
но в свое время. Ни на секунду раньше, ни на се-
кунду позже.

Хотите убедиться? Садитесь и поезжайте!

ПРИВЯЗЧИВЫЙ ВЕЛОСИПЕД

Одному мальчику подарили на день рождения
велосипед. До чего же этот велосипед был привяз-
чив!

Куда мальчик ни пойдет, велосипед за ним.
Мальчик в лес по грибы, и велосипед в лес по гри-
бы, мальчик купаться на речку, и велосипед
купаться на речку, мальчик в булочную, и вело-
сипед в булочную, мальчик к бабушке в гости,
и велосипед к бабушке в гости.

Надоел велосипед мальчику, житья от него не
стало.

Однажды пошел мальчик в кино. Только сел
на свое место, кто-то садится с ним рядом. Смот-
рит, а это его велосипед.

Зашумели тут зрители:

— Безобразие,— говорят,— велосипед нам
кино смотреть мешает.

Прибежал билетер, спрашивает:

— Это чей велосипед?

Мальчик заплакал и говорит:

— Мой.

— Покупайте на него билет,— говорит биле-
тер.

— У меня денег нет,— отвечает мальчик.

— Тогда уходите оба,— говорит билетер.

— Можно я у стенки постою? — говорит вело-
сипед.— Я никому мешать не буду.

Пожалел билетер велосипед и говорит:

— Ладно, стой. Только тихо.

Рисунок Г. Ясинского
персональный компьютер.

ЧТО ТЫ НЕСЕШЬ НАМ ?

Довелось мне недавно по-
бывать в компьютерном клас-
се. Все там, как полагается,—
доска, учитель объясняет, толь-
ко на столах — персональные
компьютеры с зеленоватыми
мерцающими экранами дис-
плеев. В них пристально всмат-
риваются мальчишки — на
двоих по компьютеру.

Сейчас они решают задачу.
Она совсем не простая. Надо
научить светящуюся точку
(«черепашку») строить на эк-
ране пирамиду, состоящую
из нескольких рядов треуголь-
ников.

Для этого надо составить
программу. Сначала пусть нау-
чится строить маленький
треугольничек, потом пусть
построит такой же рядом...

Мальчик с последнего ря-
да тянет руку:

— А можно не так. Пусть
построит сначала большой тре-
угольник, а потом проведет
линии, параллельные сторо-
нам...

— Да, эта задача потому
и интересная, что имеет не-
сколько решений,— кивает
учитель.

— А можно еще...— кри-
чит кто-то со второй парты.—
Пусть она этот большой тре-
угольник с горизонтальными
линиями повернет на 120 гра-
дусов, а потом еще на 120 гра-
дусов.

— Верно, и так можно.

На дисплеях возникают пи-
рамиды.

Вдруг — звонок. Я жду, что
сейчас все встанут и побегут
в коридор. Но что это? Никто
из мальчишек и не думает дви-
гаться с места.

— Перерыв,— напоминает
учитель. Никакой реакции.—
Перерыв! — Приходится при-
менять строгие меры — брать
за руку и насильно выводить
из класса. На перемену.

Да бывает ли такое? Бывает.
Я видела это своими глазами.

Е. ПЕРЕХВАЛЬСКАЯ

Конечно, этим ребятам по-
везло, потому что компьютер-
ный класс сейчас в Ленинграде
только один. Но мальчишки
в нем учатся самые что ни на
есть обыкновенные, никто их
специально не отбирал, прос-
то школа, в которой они учатся,
стоит как раз через дорогу
от Научно-технического объе-
динения АН СССР, которое
занимается проблемами ком-
пьютеризации. Нужно было
организовать такой класс —
выбрали школу, что поближе.
У ребят это обычная учебно-
производственная практика.
В других школах изучают
машинопись, черчение, работа-
ют в магазинах и столовых,
а эти сидят за персональными
компьютерами. Да и то только
мальчики, у девочек УПП дру-
гая — на фабрике.

ЭТО НЕ «ОЧЕНЬ
БОЛЬШИЕ СЧЕТЫ»

Слово «компьютер» уже
все слышали. Но многие все
равно представляют себе мик-
рокалькулятор, только более
сложный — такой, который мо-
жет, например, перемножить
огромные числа очень-очень
быстро. Так думают не только
ребята, но и многие взрослые.

Так вот, первое, что надо
запомнить, компьютер — это
совсем не «очень большие сче-
ты».

ЭТО — РОЯЛЬ, ПИШУЩАЯ
МАШИНКА, ЗАПИСНАЯ
КНИЖКА, ЛИСТ ВАТМАНА,
ИГРОВОЙ АВТОМАТ... и мно-
гое другое.

Компьютер нужен не только
ученому. Он пригодится лю-
бому человеку, в том числе
и нам с тобой. Конечно, не
большая ЭВМ, а маленькая
«персоналка». Когда она устро-
ится (а это случится рано или
поздно) на нашем столе, из-
менится очень многое.

Компьютер будет синте-
зировать музыку, чертить, пе-
чатать наши письма, запоми-
нать адреса и телефоны наших
друзей, и для этого совсем не
обязательно выучивать те спе-
циальные машинные языки,
которые компьютер понима-
ет. Сейчас выпускают стан-
дартные программы на «дис-
кетах» — черных квадратах,
похожих чем-то на небольшие
пластинки для проигрывате-
ля. Взял такой дискет, вставил
в компьютер и пожалуйста —
набирай на экране текст.

И ЭТО ЕЩЕ НЕ ВСЕ. Видел
ты, как сейчас работают желез-
нодорожные билетные кассы?
Кассирша набирает данные
на дисплее и запрашивает ин-
формационный центр. Но ведь
раз можно на железной доро-
ге, можно и везде. Подходишь,
например, к своему персональ-
ному компьютеру и набираешь
вопрос: «Что идет в „Коли-
зее"?», а из городского инфор-
мационного центра ответ,
туда же — на экран: «На 12
часов — ,, Волшебная лампа
Аладина"». Или можно, ска-
жем, заказать книгу в библио-
теке и даже читать ее, не вы-
ходя из дома,— страницы бу-
дут передаваться все на тот же
зеленоватый экран.

ФАНТАСТИКА? Еще недав-
но фантастические романы
были населены роботами —
такими «железными» людьми,
которые только тем и отлича-
ются от людей, что металли-
ческие. Так фантасты представ-
ляли развитие техники. Всем
понятно, что завтра появятся
какие-то такие машины, кото-
рых нет сегодня. Но какие
именно? Почему-то так получа-
ется, что люди не могут вооб-
разить ничего по-настоящему
нового. Сто лет назад, напри-
мер, писали про «электричес-
кие дирижабли», а ничего по-
хожего на телевизор не смогли
представить. Так и наши фан-
тасты не додумались до персо-
нального компьютера. А что же
будет, когда он придет в наш
дом?

Что будет? Во-первых, не
выходя из дома, можно будет
узнать и увидеть все, можно
будет работать дома, а гото-
вые результаты передавать
прямо на предприятие (напри-
мер, чертежи), книги читать,
не ходя в библиотеку. Кроме
того, компьютер позаботится
и о бытовых приборах — об
электронной плите, утюге,
стиральной машине — так что
и включит их, и выключит,
когда надо. И еще в шахматы
сыграет ко всему прочему.

«Ну, это не на нашем веку»,—
скажут читатели.

Очень ошибаетесь. Конеч-
но, сейчас в СССР персональ-
ных компьютеров мало — со-
ветские БК 0010 выпущены
только как пробная серия
(хоть я и видела один такой
в доме у подруги). Но их бу-
дет больше. Подумай, могли
ли твои бабушка и дедушка
предположить в каком-нибудь
пятидесятом году, что лет че-
рез десять во многих домах
появятся телевизоры, а через
пятнадцать — в каждом доме?
Да тогда еще не все знали, что
это за штука такая — телеви-
зор. Так и сейчас, с персональ-
ным компьютером.

ПИСЬМО ОТ РЕТРОГРАДА.
«Скорей бы,— хочется ска-
зать,— у каждого был персо-
нальный компьютер».

Но вот вынимаю из почто-
вого ящика письмо. Пишет мне
знакомый из Канады. Письмо,
как всегда, напечатано на ма-
шинке, читаю:

«Как видишь, я еще не дошел
до того, чтобы писать письма на
компьютере. Я, по правде го-
воря, терпеть не могу эти жут-
кие машины, по-моему, они
способны задушить всякую
инициативу у человека. У нас
уже столько развелось этаких
«интеллектуалов», которые всю
жизнь готовы просидеть пе-
ред зеленым мерцающим эк-
раном, гоняют по нему цифры
и уже стали рабами этой новой
игрушки. Но не я, нет уж, не я».
Получается, что мой знакомый,
печатая письмо на машинке,
пользуется прямо-таки «гуси-

ным пером» в век авторучек,
да еще и гордится этим.

Но ведь и в гусином пере есть
нечто романтически-привлека-
тельное.

ЧТО ЖЕ БУДЕТ, когда чело-
век сможет делать практи-
чески все, не выходя из дома?
Работать, читать, узнавать
новости, переговариваться с
друзьями, отдыхать (играть,
например, в разные игры) —
и все это совсем один?

Компьютер отличается от
любой другой машины тем, что
с ним можно общаться. Не
так, как с человеком, и тем
более не как с собакой (с соба-
кой у нас только эмоциональ-
ное общение, а с компьюте-
ром как раз — чисто интеллек-
туальное). Компьютер не будет
нас любить, но вот в шахматы
сыграет.

И еще — его можно учить.
«С ним как с ребенком,— го-
ворит моя знакомая, облада-
тельница БК 0010.— Он много
чего может, но пока ничего не
умеет. А если научить — хоть
портрет твой нарисует. Только
программа будет сложная».

Что же получается? Каждый
засядет дома один на один
со своей «персоналкой», кото-
рая будет для него единствен-
ным окном в мир. Дети не бу-
дут ходить в школу, не будут
играть во дворе, взрослые бу-
дут работать дома. Значит,
каждый сам по себе?

И сейчас социологи говорят,
что телевидение, например,
препятствует общению лю-
дей — вместо того чтобы идти
в гости или просто на улицу,
все сидят перед телеэкраном.
А если и на работу, и в кино,
и за билетами тоже не надо
будет ходить, что же тогда?
Будет такой мертвый город,
где каждый пристроился перед
своим мерцающим экраном.
Представим себе такую кар-
тину:

«Электронный утюг готовит
мне брюки к восьми, плита
к этому времени ждет с тарел-
кой каши и чашкой кофе. Я по-
ел, положил посуду в моечную
машину. Теперь — за работу.
Я устроился перед дисплеем
и стал работать. Но скоро по-
чувствовал, что устал. Решил
немного развеяться и поста-
вил дискетку с играми — я осо-
бенно люблю игру в Робинзона.
Но сегодня что-то и Робинзон
мне наскучил. Я вынул дискет-
ку и послал в Центр запрос —
какая сегодня погода. «—5°.
Снег»,— появилось на экране.
Я представил себе снег — та-
кой белый, мягкий; помню,
школьником играл когда-то

в снежки.

«Зима» — набрал я маши-
нально на дисплее и нажал кла-
вишу долгосрочной памяти.—
«Зима. Крестьянин, торжест-
вуя, на дровнях обновляет
путь»,— ответила мне пер-
соналка.

Я еще немного поработал.
Потом съел обед. Снова сел
за работу и скоро все закончил.
Набрал код нашего Бюро и пе-
редал результаты. Теперь мож-
но узнать, что происходит в ми-
ре. Дал запрос. «В Парагвае
фанатики — члены секты «До-
лой компьютер» разгромили
информационный центр сто-
лицы. Город Асунсьон остался
отрезанным от информаци-
онного поля». Ужас какой.
Я решил поделиться с дру-
гом, набрал его код, передаю:
«Слышал, что в Парагвае?» —
«Нет,— зажглось у меня на
экране.— Срочная работа у ме-
ня. Некогда». Все-таки нельзя
быть таким затворником, как
он».

ТАК ДРУГ ИЛИ ВРАГ? А мож-
но ли так ставить вопрос?
Так могут спросить те, кто счи-
тает, что техника — враг при-
роды, а значит, и враг человека.
Но ведь техника, в том числе
и компьютер,— творение чело-
веческих рук, и не только рук
рабочего. Страшно подумать,
сколько человеческих мыслей
в него вложено: поисков, раз-
думий, изобретений, ежеднев-
ной кропотливой работы и вне-
запных озарений — в нем труд
безымянного изобретателя ко-
леса, труд Евклида, Ньютона,
Менделеева и многих дру-
гих людей.

Станет ли компьютер дру-
гом или врагом, зависит от нас,
от того, как мы будем им поль-
зоваться. И неправы те, кто
думает, что, поставив на стол
компьютер, можно будет уже
ничему не учиться, не надо
ничего знать. Новое создать
может только человек, а ком-
пьютер — это только по-
мощник. И чтобы он стал
настоящим помощником,
надо учиться. Вот зачем ну-
жен компьютерный класс,
и пусть он будет не в одной,
а в каждой школе. Приходи
к нам, компьютер.

МАЛЕНЬКИЙ
КРАСНЫЙ

КАРАНДАШИК

I’ А С С К А 3

Виктор ГОЛЯВКИН

Рисунок К. Почтенной

Отец искал красный каран-
даш и никак не мог найти,
а ему надо было им что-то
подчеркивать.

Он искал по всей квартире
и беспрерывно спрашивал мать.

Она сказала про меня:

Я видала, он играл твоим
карандашом. Ну, что молчишь?
Где карандаш? Давай сюда.
Давай, давай! Видишь, он
нужен отцу. Отец ведь ищет.

— Нету,— сказал я.

— Где же?

— Съел.

— Ах, он его проглотил! Так
я и знала: он что-нибудь про-
глотит! У меня давно было ко-
варное предчувствие.

Она завопила на весь дом,
и к нам сбежались соседи —
никогда у нас дома столько
народу не было. Они узнали,
в чем дело, и по очереди стали
смотреть мне в рот.

— Я совершенно ничего там
не вижу,— сказал один сосед.

— Нужно сделать рентген.
И тогда мы узнаем. А пока
пусть гуляет,— сказал другой
сосед.

Мать спросила:

- А не опасно гулять с цвет-
ным карандашом в животе?

— Конечно, нет. Он ведь не
взорвется. Если я как врач
что-нибудь понимаю в цвет-
ных карандашах.— И он под-
мигнул мне. Я почувствовал в
этом что-то особенное. И мне
сразу захотелось, чтобы он
еще раз мне так подмигнул.
Я специально стал смотреть
ему прямо в глаза.

— Врачи иногда ошибают-
ся. Тут очень странный слу-
чай. И, может быть, слож-
ный. Нужно как следует поду-
мать, прежде чем посылать его
гулять.

Соседи стали думать. Врач
загадочно улыбался. Я неот-
ступно стоял перед ним. Ему
стало не по себе, и он отошел в сторону, я кинулся
за ним следом, обогнал, стал напротив и гляжу.

Одна молодая мать сказала:

— Мой ребенок никогда ничего не глотал, а тем
более карандаши. Я не знаю, что вам сказать.

Старик сказал:

— Однажды, давно, я проглотил красное стекло.
Я тогда чуть не умер. Но ничего. Пронесло. И
сейчас я, как видите...

Моя мать опять завопила:

— Боже мой, весь целиком длинный карандаш.
И он был красного цвета!.. Что теперь будет с ним?

Маленькая девочка сказала:

— Нужно пощупать его живот. Если карандаш
весь целиком — он ведь длинный,— то его мож-
но прощупать.

Соседи окружили меня, а врач в это время не-
заметно вышел. Они стали мять мне живот, как
тесто. Я испугался и заорал.

Девочка сказала:

— Да, точно, он в животе! Если бы его там не
было, он не стал бы так орать.

Напуганный, я залез под рояль. Оттуда наблю-
дал за остальными. Все вокруг стали спорить, ни-
когда у нас так не галдели.

Мне было тогда года три или два. «Неужели они
хотят вытащить у меня цветной карандаш?» —
думал я. Я уже верил, будто вправду его про-
глотил. И мне было так интересно, что я ни за что
не хотел бы отдать его никому другому.

Потом их что-то отвлекло, все успокоились, со-
седи начали расходиться. Родители занялись дру-
гими делами, про меня забыли, и я вылез из-под
рояля.

Я нашел отцовский пиджак, вынул у него из
кармана коробку с цветными карандашами и от-
крыл ее: красный карандаш, он был всех меньше,
почти на три четверти сточен, лежал там вместе
с другими — миленький красный карандашик.

Я спрятал коробку как можно дальше, чтобы ду-
мали, будто я все карандаши проглотил вместе
с коробкой — еще интереснее!

Но все как-то прошло незаметно.

Так никто и не может найти эту коробку с цвет-
ными карандашами. Наверно, она лежит там до
сих пор.

Я ведь не помню, куда я ее тогда спрятал.

Но ни за что не могу забыть случай с красным
карандашом, потому что он был самым первым,
как я себя помню.
ПУСТИЛСЯ

В ПЛЯС МЕДВЕДЬ АНТОШКА

Шумит, гуляет ярмарка — раздольная, на-
рядная, сказочная. Кого только здесь не встре-
тишь, каких чудес не насмотришься! Гостей на
ярмарке видимо-невидимо, со всего света съеха-
лись.

Вон идут гурьбой коренастые мужички —
вятские лесовички. На ногах лапоточки лыко-
вые, да сами не лыком шиты. Навстречу им ско-
морохи-зазывалы. Кувыркаются, прыгают,
скачут, честной народ собирают. На всю округу
кричат:

— Мальчики и девочки, парни и девушки, па-
паши и мамаши, бабушки и дедушки! Откройте
глаза, навострите ушки! Начинается праздник
игрушки!

Гости валом валят за скоморохами. Перегля-
нулись лесовики-моховики, оправили наряды
чешуйчатые, мхом подбитые, приосанились.
Друг дружке подмигнули:

— Айда и мы следом. Без нас на празднике не
обойтись. Чай не зря нас ребятишки смастери-
ли из шишек. Мы ведь тоже игрушки, не хуже
матрешек или Петрушки.

Заспешили мужички, а их печь расписная до-
гоняет, сама собой движется. На печи сидит
Емеля.

— Ты, Емеля, откеля?

— Ездил за весельем!

— А где оно?

— Оглянитесь, кругом полно!

Кукольник! Самое интересное, самое завора-
живающее зрелище на любой ярмарке! Вот
появились матрешки. С виду важные, а в гла-
зах — лукавинки. Стали рядком, подбочени-
лись, с публикой раскланиваются. С каждым
поклоном из матрешек новые выскакивают.
Мал мала меньше. И так все похожи, словно
близнецы. Только у одной в руке жбан с ква-
сом, у другой — бублик, третья палец сосет,
а четвертая совсем несмышленыш — пеленашка.

Старшие сестрицы с ней занимаются, баюкают,
а младшие расположились в кружок поудобнее
и принялись в бирюльки играть. Игра старая,
нынче позабытая, а до того увлекательная, не
оторвешься! Достали грецкий орех, раскололи,
а внутри — батюшки! — целое богатство. Весь
набор: чашечки, блюдечки, чайничек с крышеч-
кой, а крышечка с яркой шишечкой. Да еще са-
моварчик пузатенький и два крючка. Крючками
цепляют бирюльки-крохотули одну за другой
и вытаскивают осторожненько — так, чтобы ос-
тальные не шелохнулись. Вот что это за игра!

Вдруг над площадью пронеслось задорной
скороговоркой:

— Подходи, честной народ! Да и сам я не урод!

Побросали матрешки свои бирюльки, побе-
жали на зов. Ба, да это же Петрушка, любимый
герой ярмарочных представлений! Стоит с коро-
бом, а в коробе конфеты.

— Длинноносым за пятак, а курносым даю
так!

— Это что же ты, Петрушка, длинноносых
обижаешь? — пропищал тонкий скрипучий го-
лос. До того знакомый, что все обернулись.

— А ты, Буратино, откуда взялся?

— Я-то? Из алтайского города Рубцовска.
Меня девочка Света Полунина сделала, когда
в четвертом классе училась. А что, разве не
похож? — спросил с вызовом и деревянную
спицу-носик выше задрал.

Буратино и вправду вышел на славу. Стоит,
из целого чурбака вытесанный, на тонких нож-
ках-прутиках покачивается, из-под бумажного
колпачка стружки-локоны на лоб лезут. Таким,
наверное, его сам папа Карло, шарманщик,
увидел. А вот Вера Ременчиц из Перми Бура-
тино себе иным представляет. Связала она его
из шерсти — вроде носка. Но это тем, кто
фантазировать не умеет,— носок. Остальные
хорошо различают забавного мальчишку, озорни-
ка и сорванца. Ишь, как он руки в брюки засу-
нул, ногу выставил. Независимый!

Фантазерам деревянный Буратино не указ.
Настя Голованова и Наташа Удякова из средней
школы № 27 города Миасса Челябинской об-
ласти, например, больше всего любят играть
с тряпичными куклами. Многие даже и не зна-
ют, как эти куклы выглядят, а подружки — знают
Сошьют их из лоскутков, а потом наряжают
Они и своего Буратино таким создали — тряпич-
ным. Приодели его — ну всем на загляденье!

А все ж таки Буратино в переводе с итальянско-
го означает — деревянная кукла. Художник-
резчик Александр Варганов из Загорска свое-
му Буратино даже кисточку на колпаке из де-
рева вырезал. Этот Буратино — дергун. Как
об этом матрешки проведали — никто ума не
приложит. Подкрались сзади — и дернули за кис-
точку. Пошел Буратино откалывать коленца, пе-
ред носом Карабаса-Барабаса выхваляется запо-
лученным заветным золотым ключиком.
Зрители тоже довольны. Раньше дергуны —
знаменитые богородские деревянные игрушки —
в каждом доме были, а нынче их в музее только
и встретишь.

— А мы как раз в музее теперь и живем,—

смеется Буратино-дергун.— И я, и 190 моих
братьев. В Загорском художественно-педаго-
гическом музее игрушки. В прошлом году при-
ехали сюда на выставку-конкурс «Буратино-50»,
да так и остались на новом месте.

— Значит, мы с тобой как бы родня. Из одного
места да из того же теста.

Посмотрел Буратино, а к нему медведь под-
ходит, фартуком опоясан. Он до этого в сторон-
ке с Кузнецом наперегонки молотом по нако-
вальне стучал, для возков оси ковал.

— Будем знакомы, Буратино, меня Антошкой
кличут. Я все умею. По хозяйству могу и в куз-
нечном деле кумекаю. Мне даже детей нянчить
доверяют. И на дудочке я играть мастак.

— Полно, Антошка, себя нахваливать, ты
покажи-ка лучше, на что способен,— подала
голос коза Катерина.

Вышла она в круг, на голове платочек голу-
бенький в горошек, сама в сарафане ситцевом.
Притопнула ножками в сапожках, достала из-за
пояса деревянные ложки. Защелкала ими,
затрещала — Антошке сигнал подала — и пус-
тилась в пляс. Антошка ей на дудочке подыгры-
вает, а она вихрем кружится. Не утерпел мед-
ведь, на середину выскочил и пошел вокруг ко-
зы жарить вприсядочку.

Тут уж и Петрушка не выдержал, объявил
громогласно:

— Танцуют все!

Вот где начался праздник так праздник, пошло
веселье так веселье! Музыканты отовсюду сбе-
жались — откуда только взялись. Кто с гармош-
кой в ладошках, кто с трещоткой, кто с баяном,
а кто и с барабаном. На свистульках свистят,
на пищалках пищат, на балалайках тренькают,
на жужжалках жужжат. Сами тоже танцевать
хотят. Вокруг пары: дамы и гусары, барышни
и франты. Куклы-перевертыши головы морочат.
Спереди старуха, а сзади — молодуха. Соло-
менные стригушки-попрыгушки первыми в круг
идут, не боятся, что им бока намнут. Всяк рез-
вится во что горазд.

Уф, уморились наконец. Пора и до дома.
Вот уж и кони застоялись, дожидаются.
Ах, что за кони, просто диво-дивное. Густо-
черные, малиновые, бордовые, в яблоках, с кру-
то изогнутыми шеями долгогривыми. Деревянные
и глиняные, а живее живых выглядят. Есть даже
конь из сыра. Хочешь — скачи, хочешь — в рот
мечи. Только попробуй, подступись к нему.
Не конь — огонь. Одному гуцулу и дался. Вска-
рабкался он на коня, поправил шапку бараш-
ковую и пояс широкий кожаный. Зовет-торо-
пит: поехали. Расселись гости по возкам наряд-
ным, роскошными розанами разрисованным.
Гикнули ямщики широкоплечие, и помчались
пары, тройки, четверики конные.

Славный получился праздник. Жаль, не все
куклы да игрушки на нем побывали. Их в За-
горском музее тридцать тысяч. Нигде больше
нет такой коллекции. Приезжайте, ребята, по-
смотреть. Очень вам здесь понравится.

Михаил БУЛАНЖЕ.

Загорск
 ВСЕСОЮЗНЫЙ 

СПОРТИВНЫЙ—

А	виде слррта

чень важно научиться контролиро-

вать и регулировать свое психическое
состояние. Именно излишнее волнение

показывать хорошие результаты. Но
волнение может быть не только вра-

Составитель —
заслуженный
мастер спорта СССР,
олимпийский чемпион
по прыжкам в высоту
Президент СК «Кузнечик»
Ю. А. Тармак.

В НОВОМ ГОДУ ВСЕ СВОИ РЕКОР-
ДЫ И ДОСТИЖЕНИЯ ЮНЫЕ СПОРТС-
МЕНЫ «КУЗНЕЧИКА» ПОСВЯЩАЮТ
70-ЛЕТИЮ ВСЕСОЮЗНОГО ЛЕНИН-
СКОГО КОММУНИСТИЧЕСКОГО СО-
ЮЗА МОЛОДЕЖИ

НАШ КАЛЕНДАРЬ

5—8 января.

Ленинград. Всесоюзные финальные
соревнования на призы редакции жур-
нала «Костер» и Управления легкой
атлетики государственного Комитета
по физической культуре и спорту.

19 января.

Караганда. Республиканские сорев-
нования «кузнечиков» Казахской ССР.

23 февраля.

Таллин. Матчевая встреча юных
прыгунов в высоту Эстонской и Лат-
вийской ССР.

7 марта.

Город Николаев. Областные сорев-
нования членов спортклуба «Куз-
нечик».

20 июня.

Бердичев. Соревнования на призы
клуба «Крылатые шиповки».

8 сентября.

Бердичев. Соревнования на призы
заслуженного тренера СССР Вита-
лия Алексеевича Лонского.

3 ноября.

Ленинград. Областные сорев-
нования на призы газеты «Ленинские
искры» и редакции журнала «Костер».

17 декабря.

Минск. Республиканские соревно-
вания юных прыгунов Белорус-
ской ССР.

гом, но и другом. Любой знамени-
тый спортсмен может подтвердить,
что свои наилучшие результаты он
показывал в состоянии волнения, ко-
торое помогало ему превзойти самого
себя. Почему так происходит? Во вре-
мя предстартового возбуждения улуч-
шается реакция, повышается точность
восприятия, в кровь выплескивается
дополнительное топливо — адреналин.
И для того, чтобы все это сработало
на тебя, а не против тебя, надо уметь
«собраться», сосредоточиться на вы-
полнении своего задания. В таких слу-
чаях хорошо помогает обыкновенная
табличка. Вот она:

9	19	7	16	1

12	4	25	22	11

3	18	6	15	2

10	23	20	8	17

13	5	21	24	14

Включив секундомер, постарайся
как можно быстрее отыскать в таб-
лице по порядку цифры от 1 до 25.
Чем быстрее отыщешь, тем лучше.
Время поиска и будет показателем
твоей способности к мобилизации
внимания. Заготовь несколько та-
ких табличек с разным порядком рас-
положения цифр, чтобы не привы-
кать к схеме их поиска.

Хорошую помощь может оказать

и контроль за чувством времени,
который тоже легко проводить самому.
Включив секундомер, мысленно
отсчитай 10 секунд, после чего вык-
лючи его и посмотри, где останови-
лась стрелка. Если стрелка показы-
вает, что прошло меньше 10 секунд,
значит, твое возбуждение выше нормы,
если больше — то ниже. Повторив
такую проверку несколько раз и ста-
раясь замедлить или ускорить мыслен-
ный счет, ты невольно приводишь
в норму уровень твоего возбуждения.
Умение контролировать себя, способ-

Личный рекорд
первоклассника
Саши Климова
равен 132 см.
Неудачная попытка

ность к самоконтролю помогает

ный спор со своими соперниками.

«КРЫЛАТЫЕ ШИПОВКИ»

Если разделить число жителей
город^ьердичев^н^числ^^оерди-
чевцев-чемпионов Советского Союза

по прыжкам в высоту и чемпионов
нашего спортклуба, получится, что
Бердичев самый «прыгучий» город
в нашей стране. Специалисты знают,
это произошло с легкой руки заслу-
женного тренера СССР Виталия Алек-
сеевича Лонского и его учеников. И
когда я приехал в этот город на оче-
редные детские соревнования, кото-
рые называются «Крылатые шиповки»,
я встретил сразу семь чемпионов «Куз-
нечика»: Свету Поповиченко, Лену Чу-
мак, Галю Заец, Олю Прокопенко,
Иру Шкрабий, Наташу Шкарупа и Са-
шу Журавлева!

Что можно сказать об этих соревно-
ваниях?

Они проходили на самом лучшем
стадионе гЪрода и были прекрасно
организованы. А самое главное —
многие «кузнечики» показали отлич-
ные результаты. Особенно я хотел бы
отметить Иру Титарук, Сашу Журав-
лева и Наташу Шкарупа. Ира показа-
ла высшее достижение «кузнечиков» —
164 см. Так высоко девочки младшей
возрастной группы еще не прыгали!
Результат Саши тоже превышает ре-
корд спортклуба — 175 см. А Наташа
своим прыжком на 181 см установила
рекорд Житомирской области среди
взрослых!

Очень мне понравился и первоклас-
сник Саша Климов. Когда Саша в чет-
вертый раз вышел в прыжковый сек-

тор, на электронном табло загорел-
ся Олимпийский Мишка с факелом.
Почему так? Ребята из Бердичева ре-
шили: если спортсмен хочет устано-
вить личное достижение, ему надо да-
вать не три, а четыре попытки.
Прыжок первоклассника на 132 см
означает, что в Бердичеве растет еще
один будущий чемпион нашего спорт-
клуба.

Приз редакции «Костра» — «Лучшей
школьной команде» — вручен маль-
чишкам и девчонкам школы № 4.

Т. ЮРЬЕВ
Оформление Т. Панкевич

Суров январь. Но как ни лютует стужа, а солнце уже на лето
повернуло. Раньше светает, позже смеркается. Хоть ненамного,
всего «на куриный переступ», а день прибавился.

Для лесного народа трудная пора. Холод пробирает, корма
мало, а врагов полон лес. Рыщут волки, крадется рысь... Вот и при-
скакал заяц-беляк следом за лосиным стадом, подкормиться.
Лоси осинки да хвою жуют, а вожак следит за нахлебником: как
тот уши поставит, значит, опасность рядом. А без выручки в лесу —
пропадешь.

В ясные январские дни — особенно морозно. Вороны и галки
беспрерывно кричат, значит, скоро снег пойдет, а может, и метель
завернет. Вот еще примета: облака против ветра идут — жди сне-
гопада.

СЛЕД	ч

СЛЕДЫ СОВЫ





нашей паыгие

Холодная в прошлом году
была зима. Бежала я из школы
домой и вдруг вижу в нашем
подъезде белого голубя. Сидит
такой тихий, съежился весь.
Взяла я его домой, накормила.
Голубок отогрелся и даже по-
веселел. Освоился, походил
по полу, на шкаф взлетел.
На лапке у него оказалось
кольцо с надписью «ФОК
14.05.86». Что это значило, мы
не знали, а голубка так и про-
звали — Фок. Всю зиму жил
у нас Фокушка. Чтобы не отвык
летать, мы выпускали его ле-
тать по квартире. Однажды он
нас очень напугал. Летал, ле-

тал, и вдруг как плюхнется в
аквариум'с рыбками. Крыльями
машет, голову в воду окунает,
издает какие-то звуки. Мы по-
думали, что он тонет, а наш
Фок, оказывается, купаться
вздумал. С тех пор мы ста-
вили на пол таз с водой для
Фокиных водных процедур.
За зиму Фок стал совершен-
но ручным. Наступила весна.
Я выпустила Фока на волю.
Как жалко, что я так и не уз-
нала, откуда он и зачем околь-
цован. Фок, где ты теперь?

Римма Абдулхакимова,

Нижнекамск,
Татарская АССР

Если кто-то из вас нашел околь-
цованную птицу, то сведения
о ней надо сообщить по адре-
су: 109240, Москва, 1-й Котель-
нический пер., 10, Центр коль-
цевания птиц. Надо описать,
как выглядит эта птица и где
она была встречена, списать

текст, выбитый на самом коль-
це. Обычно на алюминиевом
кольце указывается город, на-
пример, Москва, Берлин или
Гетеборг, и номер. В Центре
кольцевания по картотеке
ученые выяснят, откуда эта
птица, когда и кем окольцована.

МАЛЕНЬКИЕ
РАССКАЗЫ



Машины на шоссе вдруг за-
тормозили. Шоферы сигналят:
что такое случилось;* А это на
дорогу вышел из лесу кабан.
Вскоре из-за кустов показа-
лась и дикая свинья с порося-
тами. Как только их переход
через дорогу был благополуч-

НОР«И «ТРЕХ96ГМ»

но завершен, кабан важно пос-
ледовал в чащу за своей семьей.

Недавно у этой кабаньей тро-
пы на шоссе поставили знак
«Осторожно: кабаны!» А ре-
бята говорят — «звериный пе-
реход».

А. ТАРАСКИН


Уже больше недели жили мы
в занесенной снегом охотничьей
избушке. Зимовье служило
только для ночлега — весь день
уходил на изучение повадок
лесных обитателей.

Снегопада давно не было, и
весь снег покрылся затейли-
вой вязью звериных и птичьих
следов. Пробираясь просекой,
очутился я в овраге, поросшем
редким ельником. Снег вокруг
был утоптан куницами, словно
сюда сбежались зверьки со все-
го леса. Интересно, зачем? На-
чинаю распутывать хитроспле-
тения стежек следов и скоро
выхожу к обломанному стволу
ели. Над ним хорошо потруди-

книгами за лучшие рассказы, стихи, заметки о природе юных
натуралистов: Катю Шурову, Витю Тропченко, Люду Райкову,
Аню Штыркову.

Недавно я ходил с другом
в зоопарк. Мы рисовали птиц
и зверей. Мне больше всего
понравился попугай. Этот ри-
сунок я вам посылаю. Попу-
гай мне хорошо позировал,—
правда, сидел спиной. А вот
маленьких попугайчиков я на-

лись дятлы — все в отверстиях
дупел. Сюда и сбегаются куньи
тропки. Стучу по пеньку пал-
кой. По звуку ясно — внутри
пустота, сердцевина давно
превратилась в труху. Вдруг
около ствола нахожу кусочек
сотов с медом и приставшей
к ним пчелой. Вот и разгадка:
значит, мед привлек сладко-
ежек-куниц. Из дупла мы до-
стали мед в сотах.

Видимо, летом пчелиный рой
улетел с пасеки. Поселились
беглянки в дупле и успели за-
пастись на зиму медом. Его-то
и обнаружили куницы, зачас-
тили к сладенькому.

Т. ПЛЕЩАК

рисовать не мог, они все время
перелетали с места на место.
Саша Толмачев,
Ленинград

Фото Б. Гесселя

ЖИВОТНЫЕ РАБОТАЮТ

В террариуме Стокгольмско-
го зоопарка участились кра-
жи. Пропадали то экзотичес-
кие золотые рыбки, то черепахи
и пресмыкающиеся. Пришлось
взять на работу ночного сто-
рожа. Им стала... пятиметро-
вая королевская кобра. Вече-
ром, когда уходили все посе-
тители, кобра приступала к сво-
им обязанностям. Ночью она

ползала между клетками и сад-
ками, а утром ее снова сажали

Кота по кличке Фэнг
(«Клык») приняли на работу
в полицейский участок города
Гранд-Прейэри в штате Техас.
Мыши нещадно портили до-
кументы и архивы в полиции.
Кот Фэнг занял официальную

должность «контролера над
грызунами». Получает денеж-

ное и пищевое довольствие.

Специальное обучение про-
ходят собаки, чтобы научиться
ремеслу полицейской ищейки
по поискам наркотиков. Свиньи
тоже обладают очень тонким
обонянием, и, если их учить
с детства, распознают различ-
ные химические вещества.
Превосходные способности по-
казали в обучении этому и львы.
В столице Венесуэлы, Карака-
се, два молодых льва стали чле-
нами полицейской бригады
по борьбе с наркотиками. Спе-
циалисты утверждают, что обо-
няние у льва в 10 раз острее,
чем у собаки.
Год издания — 32-й

Оформление
Л. Московского

^ОРСКАЯ
ГАЗЕТА



Котлеты тоже надо

Однажды в городе Старая Русса
случилось наводнение: вышла из бе-
регов река Полисть... Но не зря же
в Старой Руссе имелся клуб юных мо-
ряков! Вот где пригодилось их уменье.
На катере юные моряки перевози-
ли людей и домашний скот, достав-
ляли продукты, доставали из воды да-
же затопленные машины. Правда,
было это давно и тех ребят сейчас
уже нет в клубе — учится новая сме-
на юных моряков. Эти-то ребята рас-
сказали мне другую историю — из
сегодняшней жизни клуба...

Должен вам сказать, порядок в клу-
бе — как на боевом корабле. Все
курсанты, а их здесь двести,— в нас-
тоящей морской форме, каждый имеет
звание, нет исключения и для девочек,
потому что их принимают в клуб.

— Как-то в одном походе,— расска-
зал мне мичман Саша Андреев,—
шли мы по реке Волхов на Ладожское
озеро. На подходе к Ладоге река
узкая, в порогах, а мы опаздывали
на слет юных моряков. Вдруг как трях-
нет наш катер! Я как раз стоял вахту
в машинном отделении, чуть не упал.
Объявили тревогу. Остановились.
Оказалось, что гребной винт заце-
пил за камень и катер сел на мель.
От удара сорвало крепление винта,
и в трюм потекла вода. В первый мо-
мент, скажу честно, было страшнова-
то, но никто из ребят виду не показал...
Капитан же приказал устранить течь
и сняться с мели. Легко сказать! Поп-
робовали откренивать катер: развер-
нули на один борт стрелу корабель-
ного крана, и все перешли на этот борт.
Катер сильно накренился, пробитая

Есть право руля!

жарить уметь...

дыра показалась из воды, и ее можно
было заделать. Дыру починили, а по-
том и с мели снялись. А добирались
потом своим ходом — на одной ма-
шине. Правда, на слет не попали, по-
вернуть пришлось домой и это было
обидно. Зато все были довольны, что
сами все сделали.

Когда я спросил юных моряков,
что в их клубе самое главное, ребя-
та как один сказали — флотская дис-
циплина. А меня вот еще что поразило.
Увидел я в клубе нарядные и точно
выполненные модели кораблей, кото-
рые сделаны руками ребят. Есть здесь

и старинные парусники, и атомный
ледокол, и огромный, почти трехмет-
ровой длины авианосец. Многие моде-
ли — ходовые, управляются по радио.
Ребята показали мне и деревянную мо-
дель подводной лодки. Эта лодка, ска-
зали мне ребята,— знаменитая! Она
участвовала в съемках настоящего
художественного фильма. И гово-
рят, что никто из зрителей не усомнил-
ся в том, что под водой пробирается
настоящая подводная лодка...

Вадим ПАРФЕНОВ
Фотографии В. Андреева

Вот эта модель подводной лодки и участвовала в киносъемках!
С ВЫСТАВКИ
ПИНГВИНА

якнский

К РОДНЫМ
БЕРЕГАМ.
Рафик
Карайсапов

На рисунке — совсем не при-
видение. Это моряк, одетый в спаса-
тельный костюм, изобретенный дат-
скими конструкторами. Костюм этот —
в виде просторного мешка. Отвер-
стие — только для головы, чтобы
внутрь не попадала вода, а тепло со-
хранялось внутри мешка. Весит такой
спасательный мешок всего триста

граммов.

Найди десять отличий
одного рисунка от другого.

ОТВЕТЫ НА ЗАГАДКИ
В «МОРСКИХ ГАЗЕТАХ»

В 1987 ГОДУ

В № 1. Для якоря (1) — шток (II),
гайка-барашек (5) — для иллюминато-
ра (3). пеленгатор (9) — для компа-
са (7). вертушка (2) — для лаг-ли-
ня (12), к старинной пушке (6) — клин,
которым поднимали ствол при прице-
ливании (8), уключина (10)—для
весла (4).

В №5. Антенна радиолокатора
военному катеру, лаг — старинному
паруснику, весло — галере, радио-
локационный отражатель — для совре-
менной яхты.

В №8. I) На корабль прибыл ко-
мандующий флотом. 2) Ни с какой:
стоит на якоре, так как на носу поднят
гюйс. 3) Он повстречал электрика, ра-
диста, минера, боцмана, рулевого,
артиллериста.

В №8. Рисунок-шутка. Тем не ме-
нее землечерпалка должна углублять
дно, буксир тянуть плоты. «Метеор»
быстро развозить пассажиров, а яхта
свободно плавать по волнам.

В №9. Мачты перепутаны: у теп^
дохода с военным кораблем, у яхты с
большим парусником.

В № 12. На римской галере — таран,
на средневековом корабле — бал иста,
на трехмачтовом паруснике—пушка,
на подводной лодке — ракета.
о 0® ® & оо ® в во

Составил и оформил
Л. Каминский

Так называлась тема нашего
домашнего сочинения. На сле-
дующий день мы принесли
свои работы.

— Галя, прочти свое сочине-
ние,— попросила учительница.

Галя открыла тетрадь и на-
чала читать:

— Когда входишь в мою ком-
нату, в лицо бросается зеркало
с моим отражением...

И все засмеялись!

Рамиль Сахапов,

5 класс,
Казань







Сказал мне учитель, печально вздыхая:
— Не знаешь опять ничего ты!

Но я-то ведь знаю, что я-то не знаю,—
Выходит, я знаю чего-то!

И знанья мои — это вещь не простая,
Попробуй, найди им начало:

Я знаю, что знаю, что я-то не знаю...

Смотрите — не так уж и мало!

Вдобавок я знаю, что знаю отлично,
Что знаю, что я-то не знаю...

Выходит, что знанья мои безграничны,
Что нет ни конца им, ни края!

Игорь

ШЕВЧУК

А мы писали сочинение на
тему «Нужная профессия».
Учительница объяснила, как пи-
сать сочинение, и для того что-
бы было понятнее, написала
примерный план. В нем говори-
лось о профессии швеи.

— Согласно этому плану на-
пишите о профессии, которая
вам нравится,— сказала учи-
тельница.

И вот одна ученица написа-
ла: «Швея — очень хорошая
профессия. Она очень нужна
людям, потому что в хорошей
одежде нуждаются и дети,
и взрослые. Когда я вырасту,
я обязательно пойду работать
поваром!»

И все засмеялись!

Оля Василевская,

4 класс,
Нефтеюганск
0 — Придумай предложение с сою-
зом «а>.

9 — Я копал картошку, а выкопал
морковку.

о

На уроке труда мы учились
готовить рыбные блюда.

— Надя,— спросила учи-
тельница,— как ты будешь го-
товить уху?

— Сначала нужно почистить
рыбу.

— Покажи, как ты это будешь
делать.

— Ну, я возьму нож и начну
чистить рыбу против... шерсти!

И все засмеялись!

Девочки из 8 класса,
г. Орел

На уроке английского языка
мы изучали тему «мое имя».
Юлия Александровна вызва-
ла Гаврилова и спросила его
по-английски:

— Как тебя зовут?	0

Гаврилов молчал.

Сзади стали подсказывать:

— Май нэйм из Петя, май О
нейм из Петя...

Петя обрадовался и крикнул: “
— Майонез Петя Гаврилов!..^)
И все засмеялись!

Дима Черных, 9

село Александровское, л
Томская область

ОпгШбь
У

— Иванов, эуо ты разрисовал парту?

— Нет, не я, но я больше не буду!

— Что можно узнать по годовым
кольцам спиленного дерева?

— Его возраст и местожительство...

Дорогой читатель «Костра»! Я знаю, что ты лю-
бишь посмеяться, любишь читать веселые рас-
сказы, стихи и рассматривать смешные рисунки.
А не хочешь ли попробовать сам стать автором
юмористического произведения? Приглашаю
тебя участвовать в нашем постоянном конкурсе
«И все засмеялись!». Условия конкурса следу-
ющие: 1. Нужно вспомнить или придумать ка-
кой-нибудь смешной случай. 2. Размер твоего
рассказика должен быть не больше тетрадной
страницы. 3. Последняя фраза рассказа должна
быть «И все засмеялись!» 4. Сюжеты нельзя брать
из журналов и книг: учись видеть смешное своими
глазами. 5. В письме обязательно укажи свой
домашний адрес и класс, в котором учишься.
6. Победителя ждет приз — веселая книжка.
7. Письмо посылай по адресу: 193024, Ленинград,
Мытнинская ул., 1/20, «Костер», Учителю смеха.

Некоторые ребята просят ответить, понравился
ли рассказ. К сожалению, я этого сделать не могу,
так как на конкурс приходят тысячи писем. Но
самые интересные будут обязательно помещены
на страницах «Веселого звонка». Это и будет мой
ответ. И еще раз напоминаю: я очень не люблю,
когда списывают!

Итак, наш конкурс продолжается! Желаю успе-

— Что такое квадрат?

— Это четырехугольник, все сто-
роны которого равны девяноста гра-
дусам.

— Почему ты написал «пОльто>?

— Потому что есть проверочное
слово — польта!

Прислали: Света Крайнова
(Москва),
Эльвира Раимбетова

(г. Аягуз Семипалатинской обл.),
Надя Королева
(пос. Березовый Хабаровского края).
Нота Лобанова
(Крымская обл.),
Люба Грахова

(г. Александров)
Рисунки

Ю. Беломлинской

К изобретателю паровой ма-
шины Уатту пришел нанимать-
ся на работу молодой человек
в странной шляпе.

— Что это у вас на голове? —
спросил Уатт.

— Деревянная шляпа. Я вы-
точил ее на токарном станке
из пня,— ответил юноша.

— Вы приняты на работу.
Приступайте сейчас же,— вос-
кликнул изобретатель.

Так у него появился лучший,
любимый помощник.

ПОЗДРАВЛЯЕМ!

Премии журнала «Костер»,
установленные ЦК ВЛКСМ за лучшие произведения,
напечатанные в журнале в 1987 году,
ПРИСУЖДЕНЫ:
писателю Василию ТРАВКИНУ (город Судиславль, поселок
«Дружба» Костромской области) за рассказ «Находка», опуб-
ликованный в № 8;

художнику Татьяне ПАНКЕВИЧ за оформление «Зеленых стра-
ниц» в 1986 году;

музыковеду Анатолию ГУНИЦКОМУ (Ленинград) за цикл ма-
териалов «Беседы о музыке» в № 1, 4, 6, 9, 12.

Цирковой артист Эмил Тео-
дорович Ренард ехал вечером по
городу в трамвае и вдруг увидел
над зданием кино центральную
светящуюся вывеску «КИ...О».

— О, какая прекрасная цир-
ковая фамилия! — воскликнул
он.

Так началась династия Кио.

Откуда появилось имя Балда
в знаменитой пушкинской сказ-
ке? Ученые спорят. От тюркско-
го «балтя» (клоун)? Или от сло-
венского «балда» (чурбан)? А
может быть, от «балда» у рус-
ских — большой кузнечный мо-
лот? Академический словарь
считает так.

ТРАВКИН Василий Василье-
вич. Родился в деревне Самы-
ловка Костромской области.
Окончил сельскохозяйствен-
ный институт и работал потом
агрономом в колхозе, в совхо-
зе, преподавателем в СПТУ.
У Василия Васильевича уже
вышли в свет книги: «Надень-
ка», «Бессонная птица», «Но-
воселье».

ПАНКЕВИЧ Татьяна Алек-
сандровна. Родилась в Ленин-
граде. Училась в художествен-
ной школе. Закончила в 1966
году Ленинградское высшее
художественно-промышленное
училище им. В. Мухиной. С
1973 года сотрудничает в ре-
дакциях журналов и издатель-
ствах. Занимается художест-
венным проектированием.

ГУНИЦКИИ Анатолий Авгу-
стович. Родился в 1953 году.
Окончил театроведческий фа-
культет Ленинградского ин-
ститута театра, музыки и кине-
матографии. Работает научным
сотрудником Ленинградского
государственного музея теат-
рального и музыкального ис-
кусства.
ВНИМАНИЕ — ЧЕМПИОНАТ!

Главнокомандующий Армией Раз-
ведчиков Черно-Белых Клеток объяв-
ляет очередной Чемпионат АРЧЕБЕКа
открытым! Победители награждаются!
Условия? Вот они.

Кто может записаться в Чемпио-
нат—88?

Все, все, все!

Чего можно добиться в Чемпионате?

Получить спортивный разряд! За-
воевать диплом и приз! Стать чемпи-
оном АРЧЕБЕКа!

Как будет проходить Чемпионат?

Состоятся три турнира — по шах-
матам (ШХМ), по русским шашкам
(РШ), по международным шашкам
(МШ). Записаться можно в любой
или во все сразу, но рапортовать
о выполнении заданий нужно
раздельно.

Кто получит спортивный разряд?
И кто — приз?

Разряд (4-й, 3-й, 2-й) и награды
удастся завоевать в финале (№ 8—10).
А попадут туда набравшие в отбо-
рочном состязании («Костер» № 1—7)
40 очков из 70 возможных (14
боевых заданий по 5 очков за каждое).
Итоги для мальчиков и для девочек
будут подводиться отдельно.

Будут ли разведчики получать от-
вет на рапорт?

В финале—обязательно,
а на отборочном этапе — только
нуждающиеся в срочной помощи.
Учет своих очков в отборочном этапе
каждый разведчик обязан вести сам
с помощью «Бюро самопроверки»
(появится в №3).

Как быть тем, кто еще не уме-
ет играть?

Их зачислят в особый Отряд
Резерва — там подготовят, а потом
переведут в разведчики.

Как записаться в Чемпионат?

Написать на открытке заявку
(«Прошу принять меня...» и т. д.)
и послать в адрес АРЧЕБЕКа —
193024, Ленинград, Мытнинская,
1/20, «Костер», АРЧЕБЕК.

Ждать ли после заявки сообщения
о том, что принят?

Ждать не надо: приняты будут все.
Отправил заявку ты уже развед-
чик АРЧЕБЕКа. Приступай к выпол-
нению боевых заданий и — успеха
тебе!

ЧЕМПИОНАТ—88

Итак, доблестные разведчики,
вот боевые задания первого тура.

ШАХМАТЫ.

А. Белые: Кре!, ЛЫ, ЛМ, С(3, СН2;
черные: КрЫ, Ф&2.

Б. Белые: КрЬ2, ЛаЗ, ЛЫ, Ке4; чер-
ные: Кр&2. пп. а4, ЬЗ.

Цель разведки: и в А и в Б (автор
обеих Николай Зиновьев, Усть-Каме-
ногорск) объявить черным мат в 2 хо-
да.

Разъяснение обстановки: а) что оз-
начает такое задание — смотри дальше;

б) не забудь: белые пешки всегда идут
снизу вверх, а черные — вниз.

РУССКИЕ ШАШКИ.

А. Белые: а5, а7, с5; черные: сЗ, с7,
е5.

Б. Белые: Ь4, с1, сЗ, с5, е1; черные:
а5, (16, еЗ, е7, &3, ^5, ^7.

Цель разведки: отыскать пути к по-
беде белых.

Разъяснение обстановки: если в А
шашка сЗ пройдет в дамки, белые не
выиграют; в Б к победе ведет короткая
комбинация (кто не знает, что это та-
кое, может спросить в отдельном письме
у Ферзьбери).

МЕЖДУНАРОДНЫЕ
ШАШКИ

А.	Белые: Д.4, пр. 34,50; черные:
пр. 38.

Б. Белые: Д. 43, пр. 30; черные: пр.
25,37.

Цель разведки: показать, как белые
могут выиграть.

Разъяснение обстановки: а) в МШ
доска стоклеточная (10X10), а запись
ходов цифровая. Каждому игровому
(темному) полю присвоен номер: счет
идет от левого верхнего поля (1) к пра-
вому нижнему (50); МШ отличаются
от РШ тремя правилами, они будут
напечатаны позже (в сегодняшних за-
даниях эти правила применения не
находят); Д.—дамка, пр.—простая.

ЗАДАНИЕ РЕЗЕРВУ

Эта рубрика для тех, кто еще не уме-
ет играть. Чтобы получить 5 очков,
нужно:

А. Узнать, как называются и как
ходят фигуры.

Б. Узнать, что такое шах. мат. пат.

В.	Придумать, нарисовать и при-
слать три позиции с шахом, с матом,
с патом.

КАК ОБЪЯВЛЯЮТ

МАТ В 2 ХОДА

Задание «объявить мат в 2 хода»
означает: нужно за белых найти такой
ход, который обеспечит королю чер-
ных мат при любом их ответе. Вот за-
дача Вячеслава Антипова (Боровичи).

Объявить мат в 2 хода. Как это вы-
полнить? Какой сделать первый ход?
Размышляешь, пробуешь одно, другое...

Может быть, 1.(13? При ответе 1...64
мат дается — 2. Фс5Х, при ответе 1...
Кр(5 тоже — 2. (14!Х. Успех? Нет! На
1. 63 черные ответят I... Кр64, и мата
не дашь. Теперь пробуешь пойти I. К114
и с радостью видишь: мат дается, как
бы черные ни ответили (проверь сам).
Значит — ура’ — можно писать ра-
порт: «Задачу решает ход 1. КЬ4! При
ответе 1...64 мат 2. (Как?), при 1...
Кр64 -2. (Как?), при 1... Кр14 — 2.
(Как?). Других ответов у черных нет».

И обрати внимание — ход 1. КМ,
на первый взгляд, совсем безобиден,
угрозы мата не создает. Почему же
тогда на втором ходу дается мат? По-
тому что черные ответным ходом вы-
нуждены ослабить свою позицию, и мат
появляется. Подобные задачи назы-
ваются задачами на цугцванг (в отли-
чие от задач на угрозу, где белые пер-
вым ходом создают угрозу мата).

КИОСК «МГНОВЕННАЯ
СПРАВКА»

— Как узнать, чей первый ход в за-
дании — белых или черных?

— Всегда белых.

ПРИКАЗ № 1

Я, главнокомандующий АРЧЕБЕКом,
приказываю:

§1	. Рапорты о выполнении заданий
писать на открытках или почтовых кар-
точках и не вкладывать в конверт.

§2	. Выбрать для себя пароль (сло-
во или фразу) и указывать его в левом
СОВЕТЫ
МАШИ
I ИСКУСНИЦЫ

МАША ИСКУСНИЦА
ОБЪЯВЛЯЕТ КОНКУРС—88!
Итак, КОНКУРС МОДЕЛЬЕ-
РОВ!

Многие девочки просят
нарисовать куклу и наряды
для нее. Картонную куклу
Катю ты сделаешь, увели-
чив по клеткам наш рису-
нок. Можешь сделать и свою
куклу. Теперь главное —
одеть Катю, нарисовать ей
одежду для всех времен
года, будничную и праздничную. Но избыток одежды
Кате (как и любой девочке) не нужен.

Не забудь про Катин возраст. Ей 11—12 лет. Ей не нужны
наряды из взрослых журналов мод. Женские наряды сде-
лают девочку смешной и нелепой.

Еще древнегреческий философ Сократ говорил, что
в одежде нужно стремиться к изяществу, а не к щегольству.
Признак изящества — приличие, щегольства — излишество.
Высказывание это не устарело. Обилие вещей, их дороговиз-
на и умение красиво, со вкусом одеваться — не однознач-
ные понятия. Так что помни про умеренность, практичность
и современность Катиного гардероба. А учитывая, что
каждый модельер — художник, ты можешь сделать для
Кати один «фантазийный» наряд, платье необязательное,
пригодное для особого случая, например, для встречи Но-
вого года.

МАША ПРИНИМАЕТ РАБОТЫ ДО ИЮЛЯ 1988 ГОДА.

На конверте должна быть надпись: «На конкурс Маши
искусницы». Обратный адрес, фамилию и имя пиши разбор-
чиво. В двенадцатом номере журнала ты прочтешь имена
победителей. Лучшие работы будут отмечены подарками и
дипломами журнала.

Света Щекотова из Краснодара спрашивает: «Нужно ли,
когда идешь в гости на Новый год, 8 Марта и т. д., дарить ма-
ленькие подарки?»

Этот вопрос встречается и в других письмах.

Если ты идешь в гости с родителями, этот вопрос решат
они. Если ты идешь одна к тете, бабушке, к подруге — ре-
шать тебе. Посмотри странички Маши искусницы за пре-
дыдущие годы. Ты найдешь много маленьких поделок на
любой вкус. Обдумав, что больше придется по душе хозяйке
дома, ты сможешь смастерить подарок: елочную игрушку,
салфетку, кухонную прихватку, футляр для очков или пенал
из обрезков кожи. Малышке можешь подарить куклу Ка-
тю с набором одежды. Всегда кстати — цветы. Не обязателен
большой букет. Любого порадуют три тюльпана, или розы,
или астры. Подарок может быть шутливым. Чем плох БУ-
МАЖНЫЙ ДРАКОН, которого ты видишь на рисунке? Решая,
что подарить человеку, учитывай его вкусы, пристрастия.
Подарок, который ты даришь, обязательно должен нравиться
тебе самой.
•»)>

все

каждую комбинацию тратить по 3 секунды, то...

Итак, смогут ли полицейские перебрать за неделю
варианты? 20 очков.

ПРОФЕССОР СИНИЦЫН ОТКРЫВАЕТ
СЕЙФ

Итак, Клуб «За семью печатями» объявляет открытым Конкурс—88!

В нем могут принять участие все читатели «Костра», которые увлекаются
головоломками. Условия — рядом с каждым заданием конкурса стоят очки,
которые можно набрать, решив его. В конце года победители — те, кто набе-
рет больше всего очков.— будут награждены дипломами и специальными при-
зами.

Ответы присылайте на открытках в течение двух недель со дня получения
номера журнала.

Однажды профессор Синицын увлеченно читал детектив-
ный роман. Он как раз дошел до того места, когда сыщики
во главе с комиссаром полиции ворвались в логово прес-
тупников и обнаружили там запертый сейф: «...дверь сейфа
открывалась только тогда, когда 5 кружков с алфавитом
из 36 букв на каждом из них устанавливались на опреде-
ленное слово.

— Ну, что ж! — воскликнул комиссар.— Перепробуем
все комбинации. Думаю, мы управимся за неделю!

— Сомневаюсь,— пробормотал профессор.— Если на

КОНКУРС КРОССВОРДОВ

В этом конкурсе участвуют составители кроссвордов. Награда — публика-

ция лучших кроссвордов в журнале.

Кроссворд «Животный и растительный мир» Андрея Кулака из Жодино.

По горизонтали: I. Домашнее животное. 3. Лекарственное растение.
4. Растение семейства амариллисовых. 8. Пушной зверек. 9. Тропическое расте-
ние. II. Африканское дерево. 14. Вид овец. 16. Порода собак. 17. Дикий горный
баран. 18. Одногорбый верблюд.

По вертикали: 1. Молодая рыбка. 2. Пушной зверек. 3. Южноамерикан-
ский грызун. 5. Плодовое дерево. 6. Азиатский полуосел. 7. Южное ядовитое
дерево. 8. Плод бобового растения. 10. Вид овец. 12. Птица. 13 Тропическая
пальма. 14. Насекомое. 15. Река на Дальнем Востоке.

^а^Аг
ПРЕВРАЩЕНИЕ СЛОВ

Попробуйте превратить слово «ход»
в «шаг», изменяя последовательно в
нем по одной букве.

/987г

Конкурс кроссвордов. По горизонтали: 1. Скопа. 4. Носуха.

5. Турман. 9. Кобра. 10. Бойга. II. Крайт. 12. Нанду. 14. Коала.

15. Гепард. 16. Казуар. 17. Гиена.

По в е р т и к а л и: 2. Щука. 3. Краб. 6. Окунь. 7. Прайд. 8. Варан.

13.	Алар. 14. Коза.

Сколько было участников? 12 участников.

Оформление А. Януса

Главный редактор С. В. САХАРНОВ

Редакционная коллегия:

Л. А. БОГАЧУК, В. М. ВЕРХОВСКИЙ, Ю. Н. ЗАРУДНЕВ (зам. главного редактора), О. П. ОРЛОВ, Р. П. ПОГОДИН,
Е. В. СЕРОВА, Н. И. СЛАДКОВ, А. Я. ТОЛСТИКОВ (отв, секретарь), Г. П. ЧЕРНЫЙ, Г. М. ЧЕРНЯКОВА___________________

Художник-редактор А. Н. АЗЕМША Технический редактор В. И. МЕЦАТУНОВА Корректор Д. Г. ЛАЗДАН

Адрес редакции: 193024, Ленинград, ул. Мытнинская. 1/20, телефон: 274-15-72

М-26331. Сдано н набор 05.09.87. Подписано к печати 18 11 87. Формат 60X 90'/*- Печ. л 6. Усл. печ. л. 6. Уч. нзд. л. 8.0. Печать офсетная Тираж I 160 000 экз

Заказ 3170. Цена 30 к.

Ленинградская фабрика офсетной печати № I дважды ордена Трудового Красного Знамени Ленинградского производственного объединения «Типография
им. Ивана Федорова» Союзполиграфпро.ма при Государственном комитете СССР по делам издательств, полиграфии и книжной торговли. 197101, г Ленинград,
ул. Мира, 3.
ВИКТОРИНА С РИСУНКАМИ

30 к.

Индекс 70445

1.	Арктика — северная полярная область земли. Центральную часть ее занимают................

Это на них советские ученые устанавливают...............................................-	. .

2.	Северный магнитный полюс — точка в Арктике, где магнитная стрелка располагается . . . .

Магнитный компас в этой точке для ориентировки по сторонам света ........................  .	.

3.	Ледокол «Арктика». Достиг Северного........................•............................

полюса в . ...................году.

4.	Грумант. Так русские жители Севера поморы издавна называли..............................

Туда они плавали добывать....................................♦	, . *.......................и


15$М 000-2574

КОПЕР

«ЯКПОМЙ!

ЕВР АЛЬ 1988
КОСТЕР
2
ФЕВРАЛЬ
1988

Ежемесячный журнал
ЦК ВЛКСМ

Центрального Совета
Всесоюзной пионерской
организации нм. В И. Ленина
Союза писателей СССР
Издается с 1936 года
© «Костер», 1988 г.

ЖУРНАЛ ПЕЧАТАЕТ:

Комиссар Невельского полка
очерк В. Суслова	1

Урманские гости
повесть М. Семеновой	3

Стихи
Н. Егорова	11

Делегаты слета принимают
решение
репортаж
С. Цымбаленко	12

Барабан	14

Новая рубрика —
«Знак вопроса»	18

Мастер механического искусства
очерк Ж. Яновской	21

Наш дом
очерк В. Соловьева	24

Хозяева острова Кинг-Джордж
заметка М. Киселева	26

Стихи твоих ровесников	27

Зеленые страницы	28

Киноклуб	30

Хлеб великанов
сказка М. Дюричковой	32

Беседы о музыке	34

Загадка любви
рассказ Н.	Федорова	36

Мир. в котором мы	живем	40

Морская газета	42

Веселый звонок	44

Стихи
Л. Фадеевой	46

На обложке рисунок

В. Лебедева
Ша КОМИССАРЫ

НЕВЕЛЬСКОГО ПОЛКА

В. СУСЛОВ

Есть в Ленинграде на Выборгской стороне две
старые улицы. Одна из них когда-то называлась
Симбирской, другая — проспектом Безбород-
кинским. В честь графа Кушелева-Безбородко,
чьи земли простирались от Невы далеко за этот
самый проспект. Одну улицу от другой отделяли
два небольших поворота: влево да вправо. Если
этот зигзаг у небольшого сквера не принимать
во внимание, то одна улица как бы продолжала
другую.

Сейчас эти улицы носят другие имена. Не за-
хотела Выборгская сторона сохранять имя бари-
на-графа, назвала проспект именем рабочего
паренька Саши Кондратьева.

Они лежат рядом: улица Комсомола и Конд-
ратьевский проспект. А в зеЯеном скверике воз-
ле зигзага стоит памятник молодому комиссару
гражданской войны Александру Кондратьеву.
Комиссар на нем в бронзовую кожанку одет,
на боку — кобура с маузером.

Ох и мечтал же когда-то Саша об этой кожан-
ке, об этом маузере!..

Никак ему без них нельзя было. Без кожанки
Сашу и замечать-то никто не хотел, не то что
слушать. А ему надо было каждый день с бур-
жуями воевать.

Еще весной 1918 года он, активист Социалисти-
ческого союза молодежи, подал заявление о
приеме в партию большевиков. И хотя молод
был — восемнадцати еще не исполнилось,—
в партию Кондратьева приняли. И поручили серь-
езное дело: работать в рабоче-крестьянской
милиции, бороться с контрой, помогать пересе-
лению рабочих из подвалов в хозяйские дома.

Не просто это было. Придут рабочие с орде-
ром своего заводского комитета, а хозяева
перед ними двери на засов: знать, мол, ничего
не знаем, бумажки ваши — нам не указ!

Тут-то и появлялся Саша Кондратьев.

— Именем народной власти — отпирай!—
требовал.— Ишь, прихвостни буржуйские! По-
запирались! Не желаете с пролетариатом жить?
Можем предоставить место на «Спициной даче».

Хозяева сразу мрачнеют, рабочие хохочут.
«Спицину дачу» тогда знали все. Была такая
на Тимофеевской улице хибара из двух комнат.
«Дачей» ее в насмешку прозвали, а может, с горя,
от беспросветной нужды рабочей. Жило в ней бо-
лее тридцати человек. Каждое место на двоих
приходилось: пока один работает — другой спит.

Только не всегда дело смехом кончалось. По-
смотрит иной домовладелец на Кондратьева —
и за топор: «А ну сгинь отседова! молод еще
распоряжаться тут!..»

Конечно, без кожанки какая у Саши солид-
ность?

Сжалился над ним начальник отделения, отдал
свою старую потертую кожанку. В автомобиль-
ном отделе Красной Армии Саша еще портупею
выпросил, кожаную фуражку со звездочкой.

И верно — другим стал. Контра сразу на него
внимание обратила: два раза в Сашу стреляли
из-за угла. А Саше и ответить нечем...

Снова пошел к начальнику милиции:

— Дайте какой-нибудь револьвер.

Дали наган.

— А маузера нету?— спросил на всякий слу-
чай.

Маузера не нашлось.

Ну да хоть наган есть! С ним спокойнее.

Время-то крутое шло, тревожное. На молодую
Страну Советов со всех сторон враги лезли:
с запада — немцы, с юга — французы, с севе-
ра — англичане с американцами. Белый адмирал
Колчак двигался из-за Урала к Волге. Сколько
же своих друзей проводил Саша на разные
фронты!

Саша пошел в райвоенкомат. Вытянулся в
струнку перед военкомом:

— Желаю вступить добровольцем в ряды Ра-
боче-Крестьянской Красной Армии.

Посмотрел на него военком — улыбнулся, до-
кументы прочитал — погрустнел.

— Не могу,— говорит.— Не имею права. Ис-
полнится восемнадцать — тогда приходи.

— Так всего несколько месяцев осталось,—
насупился Саша.

— Стало быть, и ждать недолго,— подвел итог
военком.

Ждать... Как это ждать, когда товарищи дерут-
ся?! И часа не прошло — пожаловал Саша на Сим-
бирскую, 22,— в Совет рабочих депутатов Вы-
боргского района.

— Требую содействия,—говорит.

— Требуешь? И какого же?

— Прикажите военкому зачислить меня в ар-
мию.

— Не берет?

— Не берет.

— Правильно делает. Тебе же восемнадцати
нет?

— Да что вам дались эти восемнадцать?!—
взорвался Саша.— Я большевик или нет? Вы же
мне сами партбилет вручали. А раз большевик,
сколько лет — не играет роли. Он — солдат пар-
тии. Значит, и я солдат.

Добился-таки своего Кондратьев: отправили
его в Москву, в распоряжение Реввоенсовета
республики. Там опять с возрастом заминка вы-
шла, но опять Саша своего добился: получил
назначение ехать на Восточный фронт комисса-
ром 235-го Невельского полка.

Вскоре в лихой разведке отличился. Где-то
под Казанью пробрался он с несколькими бой-
цами в тыл к белым. Ползли долго. Полверсты,
поди, на животе пропахали. Зато и вышли —
прямо на пулемет. С тыла. Беляки, разумеет-
ся, отсюда их не ожидали. Строчат по нашим
наступающим цепям, не оглядываются. Саша
знак рукой подал — навалились на беляков не-
ожиданно, перебили, а пулемет — новенький
«максим»— к себе увезли.

— Ай да подарочек!— обрадовался командир
полка.— Ну что ж, комиссар, за такое боевое
дело и ты подарок держи!— И протянул Саше
маузер в деревянной кобуре.

Когда шел бой, комиссара Кондратьева надо
было искать только в первых цепях. По тылам
не околачивался. Сам бойцов в атаку вел. За что
и пользовался их большим уважением.

Наступила осень. Поля, дороги развезло так,
что телеги проваливались по ступицу, ноги вяз-
ли, каждый шаг давался с трудом. Но полк все-
таки шел вперед, гнал колчаковцев к Уралу.

10 октября 1918 года под Бугульмой бело-
казачий отряд отрезал от полка группу красно-
армейцев. В ней оказался и комиссар Кондрать-
ев. Попытались было прорваться через кольцо —
не получилось. Больно уж много было белых.

— Что ж,— сказал комиссар,— будем драть-
ся до последнего патрона. Занять круговую
оборону!

Патронов было мало. Поэтому огонь вели
только прицельный: чтобы наверняка. Казаки
накатывались волнами. Под меткими выстрела-
ми пятились обратно, теряя своих в сыром поле.
Но и красноармейские ряды редели. В пулемете,
за которым лежал Саша, оставалась последняя
лента. Вскоре и она кончилась. Саша из пулемета
замок вытащил, разобрал его быстренько, раз-
бросал железки по кустам. Вытащив из кобуры
заветный маузер, притаился за бугорком, пере-
считал в маузере патроны: четыре. И тут же
услышал:

— Этого, в кожанке, взять живым!..

Саша выстрелил на голос. В ответ донесся
стон. Значит, не промахнулся. И еще три патро-
на в маузере!

Всего три...

Молчит Сашин маузер. Казаки все ближе.

— Да без патронов он!— вскочил на ноги ка-
кой-то бородатый. И свалился на землю. Уже
навеки.

— Сдавайся!— пронеслось над полем.

«Рано»,— прикинул Саша. Еще один патрон
можно по врагам разрядить.

Остался последний...

И снова крик:

— Сдавайся! Куда тебе деваться?

И тут Саша встал во весь рост. Казаки тоже
встали, ждут, когда он маузер бросит, поднимет
вверх руки.

— Большевики не сдаются!— прокричал Саша.

И снова грохнул выстрел, не дал осечки. По-
следний патрон Саша оставил для себя.

Когда подошли основные силы полка и про-
гнали белоказаков, Сашу нашли на месте его по-
следнего боя. Он лежал, глядя в небо широко
открытыми глазами.

Далеко от Бугульмы до Петрограда. Но бойцы
Невельского полка постановили: похоронить
комиссара на его родной Выборгской стороне.
Тело Саши доставили в Петроград. А немного
спустя донеслась до полка весть: их комиссар
Александр Кондратьев награжден только что
утвержденным первым орденом Советской Рес-
публики — орденом Красного Знамени.
УРМАНСКИЕ ГОСТИ

М. СЕМЕНОВА	повесть	Рисунки А. Ивашенцовой

Сам Добрыня разминал, ровнял деревяшкой
уже отмоченные кожи, и я видел, какая это была
работа. Из тех, от которой руки и плечи сперва
трещат и жалуются в голос. Зато потом, ежели
не сломятся,— наливаются сущим железом!
С могучего Добрыни, и то лило в семь ручьев,
даже на холоду без рубахи трудился. Когда-ни-
будь и я буду работать подле него. Вровень с ним.
Как он!

Никогда кожемяка не сидит праздно. Осенью
забивают скот и волокут усмарю во двор шкуру
за шкурой. И дело кипит! Знай поворачивайся —
скобли, квась, разминай. Не поспишь! А чуть ут-
решь пот со лба, глядь, люд во двор идет по-преж-
нему: кому ножны, кому туло-колчан, кому са-
пожки, а кому — мячик забавный сынишке на
игру...

Выкуплюсь — ик Рюрику в дружину попро-
шусь.

Я сидел на вершине глинистой сопки, на при-
хваченных холодом земляных комьях, а в подмерз-

Продолжение. Начало см. «Костер» № 1.

ших болотцах шуршали на ветру высохшие трост-
ники. И более ни звука: ни птичьего голоса, ни ок-
лика людского. Мертво!.. И даже солнышко
схоронилось в бело-серые тучи, не рождало теней.

Я жевал загодя припасенную корку, а по ще-
кам текли соленые капли. Не было у меня блинов
для тризны, блинов масленых, круглых, на ма-
ленькие солнца похожих. Одна эта корка. Да не
по Олаву тризна, не ему честь! Лежали там,
с ним, семеро почти незнакомых, с которыми по-
роднила меня неволя. И Шаев. Дала им судьба
пуховые подушки — земляные мерзлые комья!

А не сруби я Олава, и теперь ходили бы по свету.
Да как ходили бы? Неба синего не видя. С голо-
вами, низко опущенными. Сидели бы где-нибудь
в Бирке ‘-городе на таком же бревне... И ожи-
вить бы на миг, на полмига. Не о судьбе спросить,
не о счастии — об одном: вина ли на мне? Дер-
жат ли обиду?.. Да как спросишь.

Вот тогда я вытащил нож, что дал мне Добрыня.
Резанул себе руку и покропил запорошенную
землю. Вещая руда просочится сквозь толщу.

1 Бирка — древний торговый центр в Швеции, на озере
Мегарен.
обогреет застывшие лица... И как знать, может,
хоть во сне разомкнутся, просветятся неживые
уста?.. А больше я ничего не мог подарить тем
восьмерым.

7.

То правда: пока я в крепости жил, старшие
мужи меня не обижали. Зато молодые отроки
мною брезговали, гордились. Случалось, отпихи-
вали от миски, отбирали кусок. Насмешничали,
кто как умел. Я в драку не лез: после моих всех
обид это-то не в обиду казалось. Да и слаб был
еще.

Одного отрока звали Дражко. Отроком ему,
правда, зваться было рановато: так просто, малец
сопливый не то семи лет, не то вовсе шести. Родом
варяг и притом круглый сирота, жил при дружи-
не, набирался ума. Придет срок, станет воином
у князя, как отец Дражка прежде него был.

От этого Дражка я вскоре особой ласки до-
ждался... Все-то ему во мне не приглянулось:
и не так я, холоп, сел, и не так я, холоп, встал,
и никакого проку с меня, одна забота князю
и убыток, а ему, Дражку, докука.

Жизномир, впрочем, быстро изловил бессты-
жего за ухо. И стиснул пребольно. И выговорил
строго:

— Не ты парня кормишь, а князь. И не тебе
его лаять!

Но это-то все еще полдела. Хуже, что жил у
князя еще и тот черный урманин, Гуннар Сварт.
Жил гостем, и Дражко таскался за ним, как
хвост. Я- вполуха слыхал, будто урманин вроде
как болел по весне, и тяжко болел. И малец тог-
да повадился с ним сидеть, ухаживать за хворым.

Я не расспрашивал — видеть не мог урманина
проклятого, Олавова друга-соотчича. Болел и бо-
лел, одно жаль, что не помер.

А вот Дражку я дружбы с ним простить не
мог!..

Как-то я нес в дом ведерко воды, когда скрип-
нула калитка и во двор вошел еще один поже-
лавший новых сапог... Гуннар Сварт! Так-то: о
волке речи, а волк мимо бежит. Припомнил да и
накликал, будто черную тень! Я так и вздрогнул,
чуть воду не расплескал.

Добрыня мой живо вышел к нему, усадил, ве-
лел поставить ногу на берестяной лист: обведет
ступню угольком, выкроит по мерке, и будет сапо-
жок сидеть как влитой... Гуннар сидел, молчал,
подставлял ему ногу. Я же от него вроде бы и не
прятался, а только как-то сам собой оказался
вдруг за чанами... Оттуда и смотрел. Гуннар меня
не замечал. А что ему меня замечать?

Когда Добрыня кончил возиться и убрал бере-
сту, Гуннар вдруг сказал ему:

— Ты, как передают, муж доблестный и разум-
ный. Почему Хрёреку конунгу служить не идешь?
Ведь он тебя звал.

Хрёрек конунг — так они, северяне, звали ла-
дожского князя. Добрыня не пожелал ему расска-
зывать о своем отце и о князе Вадиме. Ответил
коротко:

— А недосуг мне. Ремесло гулять не велит.

Гуннар помолчал немного, потом сказал так:

— Нехорошо это, когда стоящий человек не
умеет за себя постоять.

Он очень чисто говорил по-словенски, только
по чистоте этой и признаешь чуженина... Я ви-
дел — проняло моего Добрыню, взяло за живое.

— Тебе кто сказал, что я за себя не постою?

Вот тогда мне показалось, будто Гуннар уже и
губы сложил для ответа, и я даже угадал вроде,
кого он мыслил назвать. Жизномира!.. Жизномир,
мол, клепал, что ты не боец!..

Но Гуннар раздумал отвечать и не торопясь
поднялся. Я еще раньше заметил, что он всегда
двигался медленно, со странной осторожностью.
Словно боялся чего в себе самом... Вот подошел
к поленнице, вытянул две ровные деревяшки,
одну протянул усмарю:

— Потешимся, Добрыня Бориславович. До-
станешь меня, скажу, что был не прав.

Я, на них глядя, стискивал в зубах палец: такая
лихая вдруг заколотила меня дрожь. Вот скинули
полушубки... Мой Добрыня выглядел крепким,
что твоя кондовая сосна. А Гуннар—будто ту
же сосну чуть надломили да так и оставили
болеть, тяжело заращивать раны. Ну, держись,
мореход!.. Какой силы был мой хозяин, это я знал.
Кто против него устоит?

Однако тут Гуннар взял в руку полешко... И
словно бы процвело то мерзлое полешко стальным
жалом секиры! Непрост был Гуннар, совсем не-
прост!

— Бей,— проговорил он спокойно. Ну, смело
же зазывал к себе лихо: ведь ударит кожемяка,
всем городом мокрого места не сыщут!

Так-то оно так, а только Добрыня мой по Гун-
нару почему-то не попал. Промахнулся!.. Зато
Гуннар приласкал его почти что тут же. Смазал
шершавой дубинкой по правому уху. Легонько
так, не столь больно, сколь обидно. Й когда успел!..
Ухо у Добрыни вспыхнуло, а за ухом все лицо.
Ни разу еще я не видел его обозленным. Ужо
тебе, гость урманский, гость неразумный! Вот возь-
мется Добрыня за дело как следует — и побе-
жишь по всему двору, а после в ворота! А я по-
свистом тебя провожу, чтобы резвее бежалось!..

Ан опять оно не так получилось. Не по-моему.
Гуннар царапнул его в левое ухо. И отскочил зве-
рем — мягко. И бросил полешко наземь: потеши-
лись, мол, хватит. Будет с тебя...

Добрыня тяжело дышал, опустив руку, рубаш-
ка на груди потемнела. Ждал от Гуннара поно-
шения... Но тот просто пригладил волосы и под-
нял свою меховую куртку. Он дышал легко.

— Ты хороший боец,— сказал он Добрыне.—
Ты почти меня достал.

Он показывал на свое левое плечо, но Добрыня
лишь криво усмехнулся, не принимая хвалы.

— Ты-то мне зато дважды голову снес...

А я все еще наполовину не верил, что мой хо-
зяин оказался побит. И радовался втихомолку,
что не оказалось дома старой бабки Доброгневы:
вчера еще позвали к одной молодой жене, небось
как раз теперь принимала дитя... Вот всыпала бы
внучку!

Я о Гуннаре вот что вызнал.

Гуннар Чёрный был урманским хёвдингом из
тех, кому господин Рюрик позволял селиться на
море Нево, торговать с корелой. Привел же этот
Гуннар с собой одних только мужей. Женок да
детей, у кого были, оставили пока дома, в своей
урманской земле: выждать, покуда обстроятся да
обживутся. И повезло же, что не взяли! То ли они
так чего с той корелой не поделили, то ли обиде-
ли неосторожно, а может, просто зима удалась
такая, что у брата родного кусок изо рта вынул
бы, не то что у чуженина... Быть я там не был и не
видал, а зря врать не хочу. Но только к весне те
корелы на них напали. Сырой черной ночью, когда
возле берега таял, трескался лед.

Тогда-то Гуннар, как сказывали, ратного тру-
да принял — семерым хватило бы да еще столько
осталось. Один против сотни отстоял корабельный
сарай и в нем корабль! Спас всех: на чужом бе-
регу без лодьи смерть... Да самого изрубили.

Чуть дышал, когда в Ладогу привезли. Рюрик
Гуннара хорошо знал, сердца против него не дер-
жал. Принял ласково, положить сказал у себя,
в княжеском доме. Людям его дал товара, велел
идти в Новый Город и далее к кривичам, а то
и за кривичей, торговать... Те хотели оставить
кого-нибудь подле вождя: негоже, мол, бросать
одного. Гуннар им не разрешил, отослал всех.
Нечего, сказал, кому-то из-за него, полумертвого,
лишаться прибытка. И лежал у князя всю весну
и все лето. Угасал, точно уголь на берегу, из ко-
стра выпавший. Волосы на висках белыми стали
до времени...

А чего ради я про все про это рассказываю?
А того ради, что как-то летом Добрыня-усмарь
зван был на княжеский двор. Седло, что ли, кому-
то там новое понадобилось, не то ножны к мечу.
Он и пошел. И с ним, понятно, Найдена. Добрыня,
конечно, сразу к делу — в избу дружинную. Она
во дворе ждать его осталась: девок в ту избу редко
зовут. Присела на солнышке да и запела себе ти-
хонечко, по привычке, радуясь пригожему дню.
Челядь, по двору сновавшая, на нее оглядыва-
лась: любо!

Тут-то позади стукнула дверь, выскочил русо-
головый малец, сцапал ее за плечо:

— Распелась, синица!.. А ну ступай по-хороше-
му откуда пришла!

Она перепугалась, вскочила: не увидал бы Доб-
рыня да не взгрел сопливого за обиду. Но следом
же долетел другой голос. Трудный голос, больной.

— Оставь, Дражко... Пускай подойдет.

Мальчишка Дражко надул губы, засопел: ведь
хотел же, как лучше! Найдена пошла за ним в
дверь, потом вверх по узенькому всходу. Там лож-
ница была и в ложнице кровать урманская о зве-
риных мордах по углам. И — черная голова на
вышитой подушке, светлая льняная рубашка на
костлявых плечах... Лицо ей тоже показалось спер-
ва совсем черным,— вошла со двора в темень,
окошечко там маленькое было, да и свет мимо
шел... Гуннар тихо лежал. Найдену увидал, поше-
велился, убрал волосы со лба. Рука тощая была,
а ладонь широченная — ну лопата на черенке.
Потом спросил:

— Тебя как величать?

Она удивилась:

— Найденкой...

— Найденка,— повторил он.— Подойди сюда.
Сядь.

Она подошла. Слышно было, Добрыня во дво-
ре спрашивал, не видали ли, куда подевалась.

— Ты ли пела сейчас?—спросил Гуннар Чер-
ный.— Спой еще... я слушать стану.

Найденка оробела было... да и запела ему про
белого лебедя, которого дождливая осень под-
няла с гнезда и погнала, бедного, за три моря, за
тридевять земель:

Холодна вода
в быстрой реченьке.
Гонит ветер злой
тучи черные.
Тучи черные,
тучи зимние!..

Добрыня во дворе услыхал, подошел, сел
ждать под окошком. Кашлянул пару раз — тут,
мол, выходи поскорей...

Только б вынесли
крылья быстрые,
только б вынесли •
да не выдали...

Как же он, Гуннар, ее слушал! И лицо было
вовсе не черное, только больно худое, теперь она
видела, и тени под скулами, как на деревянной
личине, от непогод потемневшей... Когда же кон-
чила, он помолчал малое время, после сказал:

— Чем тебя наградить?

Она обиделась:

— Да разве я за награду!

И встала — уйти. Он ее попросил:

— Еще приходи... ждать буду.

Найденка все это Добрыне и рассказала, пока
они с княжеского двора возвращались. Добрыня
выслушал, поцеловал ее в темечко:

— Ходи, Словиша моя. Может, еще помогут
ему твои песни-то, а нет, все легче помирать
горемыке!

И вот люди сказывали: Гуннар с того дня будто
заново родился. А не так давно на ноги встал...

Добрыня кроил сапоги для урманина на широ-
кой доске кривым кожевенным ножом, которым
так ловко резать от себя. И я, затая дыхание,
смотрел ему в руки. Даст же и мне когда-нибудь
резать кожу этим ножом! Дорогую кожу, хорошо
выделанную. И стану я мастером не хуже других!

Однако нынче Добрыня все поднимал голову
от работы, все поглядывал через тын. Я знал,
кого он высматривал. Найдену, невесту нена-
глядную.

Найдена всю осень с его двора почти что и не
уходила. Бабка Доброгнева даже хлебы печь ей
доверяла. И хорошие хлебы у девки получались:
пышные да душистые, и макушечки у них в жару
наклонялись куда надо.

Хотел уже Добрыня созывать гостей на сва-
дебный пир. Поднять чашу, сдобренную чесно-
ком, назвать долгожданную своей женой. Да не
заладилось что-то! То да се, да вдруг ни с того
ни с сего нал у Жизномира рыжий бык, которого
мыслили для того пира заколоть. Плохая при-
мета!

И отложили свадьбу до русальского праздника
Корочуна1. Там, мол, видно будет. Погадаем еще,
испросим совета у трижды светлых богов. Что
еще ответят!

А самому кожемяке на Жизномиров двор хо-
дить не велено было. Чтобы, значит, не начали
скверного про девку болтать.

Зато, как вскорости рассказали Добрыне, стал
похаживать к Жизномиру Гуннар Сварт....

Похаживать да посиживать. Да на Найдену
Некрасовну поглядывать.

И был ведь у Гуннара Сварта свой собствен-
ный корабль. И люди на том корабле. Те, что
добрались нынче с товарищами аж до самого
Киева-града. Богатыми гостями вернутся...' Эх,
Жизномир, Жизномир! Рысь, говорят, извне пест-
ра, а ты, вышло, изнутри...

Не всякий день теперь видел Добрыня Найден-
ку. Вот и нынче появилась только под вечер, да
невеселая какая-то, с опущенной головой. Тихо-
нечко притворила калитку, пошла через двор...
Добрыня к ней шагнул — кинулась, прижалась
да как заплачет! Я даже отвернулся сначала:
что смотреть, срамота... Добрыня взял ее голову
в ладони, заставил поднять лицо.

— Да что с тобой, желань моя? Обидел ли
кто?

Ясно было — свернет, как бересту. А хотя бы
и Гуннара Сварта! Она долго не отвечала, все
жалась к нему, как котенок замерзший. Наконец
выговорила со всхлипом:

— Жизномир, братец мой, коситься стал...
Говорит, как к тебе, так опять вся кожами про-
воняю... Гуннару Гуннаровичу пива поднести
стыд...

— Так,— сказал Добрыня. И ничего более не
добавил.

8.

Реки с озерами понемногу прятались под лед,
когда с юга подошла к городу лодья. В этот день
мело; в сплошной мгле чуть виднелись обрывы
на другом берегу. С воды поднимался пар, и ве-
тер нес его, мешая с хлопьями снега.

У меня прямо нутро сжалось, когда в снежном
вихре возник на черной реке корабль... Так и уда-
рило сперва: Олавов! Потом присмотрелся не
тот. Впрочем, вся разница между ними была в
раскраске. Шел вниз по течению такой же узкий
да долгий, зловещий. И свирепая морда точно
так же щерилась на носу. Увидишь ее разок так,
как выпало увидеть мне,— не однажды при-
снится!.. Пока я смотрел, двое урман сняли эту
голову и спрятали ее в трюм.

Тем же часом вышел из крепости сам князь,
и я догадался — не простые гости пожаловали.

1 Корочун — древнерусский праздник «самого короткого
дня», в конце декабря.

А когда вышел с князем Гуннар Черный и сбежал
к воде едва не вперед всех, я смекнул: это вер-
нулся из дальнего похода его, Гуннара, корабль.
Тот, что он спас тогда, в конце прошлой зимы,
в страшном ночном бою.

Люди у борта принялись кричать ему по-ур-
мански, махать руками в кожаных рукавицах...
Дело понятное. Ведь уходили весной и не знали,
увидят ли живого.

Кормщик правил искусно, гребцы старались.
Корабль выскочил носом на берег, и ватажники
посыпались через борт в остылую, совсем уже
зимнюю воду. Подперли, подхватили качавшую-
ся лодью, повели ее на заснеженную сушу... Я
видел, как Гуннар Сварт гладил дубовые борто-
вые доски, норовил впрячься вместе с товарища-
ми. Его с шутками да с прибаутками оттирали
в сторонку, отодвигали плечами, явно оберегая.
Он же радовался, как мальчишка. Со всеми по
очереди обнимался. А всех дольше — со светло-
головым молодым бородачом в медвежьем полу-
шубке, с тем самым, что у кормила еще стоял.
Я после узнал, что это был друг его и побратим
кровный по имени Асмунд... Вот он отвел Гуннара
в сторонку и о чем-то спро’сил—тихо, заботли-
во. Ладонь к его груди зачем-то приложил. Гун-
нар в ответ пожал плечами, мотнул головой.

А сгореть бы ей огнем, земле этой урманской,
подумал я с превеликим злом. Ей и всем людям
тем, что на кораблях от нее отбегают!

Рюрик-князь смотрел на них сверху, заложив
руки за поясной ремень. С места не двигался.
И так честь немалая, что из крепости вышел.

Я потихоньку оглядывал вышедшую с ним дру-
жину и думал о том, что и мне, Даждьбог даст,
сыщется когда-нибудь местечко среди этих лю-
дей. Буду стоять между ними, такой же, как
любой из них, в богатом плаще и крашеных са-
погах, и тот самый меч проляжет в кожаных
ножнах вдоль бедра, столь же привычный, как
собственная рука или, скажем, еще матерью по-
даренный оберег... А то не оберег для воина —
честный меч!

Потом я разглядел на берегу Жизномира.
Разглядел и даже шагнул было вперед - подой-
ти. Однако остановился. А что меня остановило,
и сам не уразумел.

Урмане под горой разгружали свой корабль,
шли наверх: поклониться князю, поднести подар-
ки, привезенные из чужедальних земель, ответ
дать, как его, Рюрика, товарами торговали, как
честь ладожскую берегли!.. Шли не порожние,
и снег тяжело поскрипывал под сапогами. Непло-
хо торговали, видать. А может, и грабили кого
по дороге, с них станется... И поскольку Гуннар
держал во всем этом немалую долю, невелик
труд был понять: ходить девке Найденке при по-
золоченных бусах на шее. А то и с дорогими
жуковиньями на перстах. Не со стеклянными,
что Добрыня дарил... Вот только захочет ли при-
людно их надевать? А что, может, и захочет.
девки, они таковы. А брат Жизномир будет хму-
риться и спрашивать ее: это куда еще опять со-
бралась? К усмарю, кожами пропахшему? А не
слишком ли зачастила?..

Дружина Рюрикова на двунадесяти языках го-
ворила. Были варяги, называвшие князя смешно:
кнез. Были свей, англы, эсты, были даже датча-
не, с которыми варяги от века то люто дрались,
то вместе воевали саксов. Тут не больно спраши-
вали, какого кто роду, смотрели, длинен ли меч!
Всех брали, кто странствовал сам собой по холод-
ному Варяжскому морю, искал удачливого вож-
дя. А был ли на свете вождь славнее Рюрика-
князя!

Ходили за ним и словене, не один Жизномир
такой. Но те, с чужими побратавшись, от обы-
чая прадедовского отплевываться не поспешили.
И оружие словенское держали, и порты-наряды.
А Жизномир даже штаны кожаные завел, будто
только-только с корабля! Рюрик, правда, на свой
корабль-снекку пока его не брал. И Даждьбог
весть, возьмет ли. Однако Жизномир и стоял уже
не со своими, а среди варягов. И казалось неволь-
но: заговорит по-словенски, так не чисто заго-
ворит...

Этого я за ним что-то не примечал, пока жил
в дружинной избе. Теперь вот приметил. А по-
смотрел бы получше, может, еще бы и бляшку
какую урманскую на нем разглядел...

Вовремя вернулась торговая ватага! На дру-
гой же день сурово, без шуток, скрутил насто-
ящий мороз-калинник. Будто не хотел в Ладогу
их пускать, да вот самую малость промедлил. Зато
теперь лютовал!.. Знать, недаром всю осень так
и горели от рябины леса. Не одну замерзшую
пичугу принесу отогревать в дом: уже нынче пел-
приговаривал под ногами снег, да и реку скова-
ло... Злой будет зима!

Однако не всякое лихо — вовсе без добра. За-
стыла Мутная от одного берега до другого, без
лодки выбирайся хоть на середину, долби лунку,
спускай в студеную прозелень наживку на хоро-
шо отточенном крючке — да знай следи за кру-
ченым берестяным поплавком! Глядь-поглядь,
и натаскаешь окуней на уху.

Добрыне самому баловаться некогда было.
Кормило его ремесло нелегкое, да ценимое доро-
го. Весь припас они с бабкой покупали. Я-то
сперва дивился: как так, не охотиться и хлеба
не сеять! Потом привык.

А Добрыня, верно, приметил мое старание в
работе. Пускал меня на реку одного — отвести
душу да рыбки домой принести, все же не лиш-
няя...

В тот день я уже пробил себе лунку и только
начал разматывать жилку, когда от берега до-
неслось:

— Эй ты, смелый какой! На чужом месте
расселся!..

Я поднял глаза и признал старого знакомца:
шел ко мне мальчишка Дражко, тот, что за Гун-
наром Черным ходил. Прихвостень урманский...
Не стал я ни вставать перед ним, ни отвечать.
Нос не дорос еще, чтобы я ему отвечал.

У него тоже была в руках удочка. И еще корот-

кая пешня — долбить лед. Он остановился в трех
шагах от меня и сказал уже потише, с горькой
обидой:

— Был бы жив мой отец, он бы тебя, раба,
за уши оттаскал. Он у князя на снекке кормщи-
ком ходил, вот!

Я подумал о том, что и моего отца, перевозчи-
ка, мало кто по имени-отчеству не величал. И
оживи оба — кто взял бы верх, это как еще ска-
зать! И еще о том, что проданному пленнику
невелик стыд, если пленен не по трусости в бою...
Тоже попрек сыскал, сопля варяжская!

— Это мое место,— повторил он, надуваясь.—
Поди прочь! А не то хозяину твоему скажу!

Я зло огрызнулся:

— Сам поди прочь, возгря бестолковая!

Он едва не заплакал от унижения и бессилия.
Других рыбаков на Мутной было не видать, поди
жалуйся, так и послуха1 не сыщешь. Я смотрел
на него исподлобья и почти ждал, чтобы он все-
таки кинулся на меня с кулаками — или вправду
пошел к Добрыне, бить челом на холопа неучти-
вого. Но нет! Драться со мной он был еще мал,
жаловаться — слишком гррд. Вот что он сделал:
отошел чуть подальше, за мою спину, и сам встал
ко мне спиной. И, наверное, принялся сам себя
уговаривать, что вот здесь-то и было самое луч-
шее местечко, еще получше моего. И застучал
пешней об лед, пробивая лунку... Потом затих:
спустил в воду крючок и замер над ним. Я не обо-
рачивался.

9.

Рыба что-то не торопилась к наживке, видать,
Дражко своим стуком да криком всю распугал.
Я сидел и думал о Жизномире и о том, почему
мне не захотелось тогда к нему подойти. А еще
о своем хозяине Добрыне, которому Дражко су-
лился на меня наговорить. Пускай говорит!.. По-
чему-то я был уверен, что усмарь меня не нака-
жет. А и накажет — невелика беда. Я не обозлюсь.

Отчего так?.. Кажется, только что хозяина
купившего ненавидел, с Олавом треклятым вро-
вне держал... А теперь вот уже и не молчал с ним
целыми днями, как раньше. Пошутит Добрыня —
и я с ним посмеюсь...

Вот только шутил мой усмарь день ото дня все
реже.

Тут я снова подумал о Жизномире. И подумал
без прежней благодарной приязни, хоть и помнил,
как он пригрел меня тогда в дружинной избе,
как наконечник вынул из тела — зажило ведь,
да так, что скоро и отметины не найдешь! И кор-
мил, и Дражку лишний раз лаять меня не по-
зволял...

Любо было вспомнить княжеский дом. И как
я обносил брагой сидевших за столами мужей,
а сам хромал и кособочился от боли в боку. Лю-
бо — потому, что никто из них не сказал мне за
это худого слова, не попрекнул нерасторопного:

1 Послух — букв, стот, кто слышал», свидетель.
Всяк сам знал, много ли радости от ран неза-
живших!

А не про меня ли сказал тогда Рюрик-князь:
этот будет свободным? Я те слова в памяти за-
рубил накрепко. Взойдет еще день, и я сяду с ни-
ми за тот стол. И будет сам князь на меня по-
сматривать ласково и гордо. Как отец на хороб-
рого сына. Потому что я стану воином и меча
подаренного не обесчещу — до рукояти умою
в черной урманской крови... Зарок дам смертью
убивать их в бою, и пока буду жив, ни одного из
этого племени не пощажу!

Но только с Жизномиром рядом я не сяду.
И хоть бы он семь стрел мне вынул, а не одну.

— Ой,— негромко сказал голос Дражка у меня
за спиной. Я нехотя оглянулся посмотреть, что
еще у прихвостня там стряслось, да так и вско-
чил. Мальчишка-варяг стоял, согнувшись дугой,
и двумя руками дергал лесу. Но одолеть не мог:
та натягивалась струной и все ниже пригибала
его к лунке. Вот ведь добыча попалась! Того
гляди, . самого рыбака не пустит домой.

Я вырос на реке. Я живо оказался подле него,
перенял лесу, намотал себе на кулак. И тут же
почувствовал на том конце угрюмую, упругую
силу, узнал вес поджарого пятнистого тела, ощу-
тил его ярость и страх. Щука!

Такой зверь Дражку и впрямь был не по пле-
чу. Утащить не утащил бы — прорубь узка. Но
перепугал бы изрядно да в конце концов с тем
и ушел. Я принялся водить рыбину, то подтяги-
вая, то распуская лесу. Слабины не давал: мигом
вывернет матерая крючок из губы, да и поминай
как звали. Лесу — не порвет: ладные были во-
лосья в хвостах дружинных коней...

А щуку нанесло лихую! Скоро я взмок от борь-
бы и от волнения, обида ведь упустить такую
красавицу, да перед Дражком, да с его крючка.
Взялся за гуж, так не срамись, не говори, что не
дюж!

Однако наконец хищница устала выдирать у
меня лесу. Притомилась, запросила передышки.
Тут-то я подвел ее под самую лунку и, всем телом
заваливаясь назад, двумя руками рванул вверх!

Болотным влажным блеском полыхнула на
зимнем солнце зеленая живая струя. И бешено
забилась на льду, то свиваясь тугим кольцом,
то вновь распрямляясь. Беззвучно раскрывалась
длинная розовая пасть, полная ненасытных зу-
бов. И было видно, что крючок действительно
чуть прихватил ее за губу — здесь, на льду, он
тут же сам выпал вон, и на нем все еще держа-
лась изуродованная тушка живца.

Я немедленно выдернул нож: приколоть, пока,
чего доброго, не юркнула снова под лед. И вот
тут-то Дражко вдруг ястребом пал на добычу,
хватая вертящуюся скользкую рыбину.

— Не тронь, ты!.. Моя щука! Моя!.. Отойди!..

И смотрел на меня, будто я собирался ее ото-
брать. .

Я сперва и не понял толком, в чем дело. А
когда смекнул, то, наверное, побелел с лица.
И сам почувствовал, как словно бы полегчало,

подобралось все тело, только к кулакам словно
прилипло по камню-булыжнику... Эх, носом бы
тебя, Дражко, да об лед! Не ведаю, как устоял.
Плюнул в прорубь... Поднял свою удочку, ногой
отодрал ото льда окушков — с мясом,— и без
оглядки зашагал к береговому обрыву.

Человеку в ярости все делается враждебным,
все вызывает на бой. Встало бы на дороге бес-
словесное дерево,— кажется, снес бы неповинное
одним кулаком да и переступил через пенек!
Встретился бы человек разговорчивый,— запус-
тил бы ранящим словом, а не то в драку полез
нешуточную! Но не вотще, знать, говорят разум-
ные люди, будто черное зло легче исцеляется
работой. Карабкаться наверх по обледенелой
тропе было куда как нелегко. На середине от-
коса я даже остановился перевести дух и огля-
нулся на реку.

Прихвостень урманский отплясывал вокруг
щуки на свой варяжский лад. Никак, верно, на-
любоваться не мог. Ладно, натопчется досыта
и поволокет зубастую домой. Что скажет, щенок,
если спросят, сам ли добыл, сам ли вынул на
лед? Соврет, поди, и кто как-, а я этому не удив-
люсь.

Тут я увидел, как Дражко подвернул ногу и с
маху шлепнулся на лед. Суетливо приподнялся,
встал, даже рукой махнул — ничего, мол, пустя-
ки!— и свалился опять.

Ну, плясун, подумалось мне. Вывихнул небось.
А не то сломал что!..

Но подумал я об этом не сразу, а мгновеньем
попозже. Когда успел уже кинуть удочку и окуш-
ков и пуститься к нему. Подумал и сам себе уди-
вился: да с чего это бы?.. И посреди очередного
прыжка уже решил было остановиться, но не ос-
тановился, продолжал бежать.

Потом подумал еще: а ведь вскочит сейчас,
змееныш, да как расхохочется, натянув нос дур-
ню... Добро же. Глотать ему тогда ту щуку, и
не с головы, а с хвоста!

Но Дражко не вскочил. Приподнялся на лок-
тях, испуганно посмотрел на меня, отмерявшего
саженные скачки, и жалко позвал:

— Тверд!.. Помоги...

А смотри-ка — подкатила нужда, так и речи
ласковые завел и имя припомнил... Я был уже ря-
дом и без лишней болтовни наклонился погля-
деть его ногу. Правая ступня, точно, выскочила
из сустава, и это видать было даже под меховым
сапожком. Я стал развязывать тесемки. Впредь
наука: плясать пляши, а под ноги смотреть не за-
бывай! Сапожок надо было бы разрезать но я
пожалел добрую обувку — небось Добрыня же
и тачал. Потихоньку, осторожно, я потянул са-
пожок с ноги — учись, терпи, не все пряники
жевать, бывает и солоно!

Дражко вздрогнул, побелел лицом и заплакал.
Малец все-таки. Щеня глупое...

— Не скули!— сказал я ему.— Не девка! Твой
отец воином был!

Он унялся. Молчал все то время, пока я стас-
кивал с него сапог, и только раз взвыл в голос —
это когда я крепко взял в руку его ступню и дер-
нул, ставя ее на место.
Идти сам он, конечно, не смог, а кликать на
помощь было по-прежнему некого. Что тут де-
лать — я взвалил его себе на спину и поволок.
Думал, что Дражко закричит взять еще и щуку,
но он и не пискнул. Лезть вверх по круче было
тяжко, трижды я падал на колени и съезжал
далеко вниз. Дражко, ничего, терпел себе, по-
малкивал, только знай сопел мне в ухо, крепко
обняв за шею... Все-таки я выбрался с ним на
берег, и тут нас приметил шедший мимо какой-то
гридень из княжьих. Мигом вернулся, схватил
у меня Дражка, бегом побежал с ним в кре-
пость...

Тоже мне, покалеченного нашел!.. Я вдруг пой-
мал себя на том, что мне вовсе не хотелось отда-
вать ему Дражка.

Отдышавшись, я вернулся забрать добро. По-
стоял над щукой, и невесть с чего мне стало ее
жаль. Сильное тело вытянулось в смерти и слов-
но бы ссохлось, потеряв былую гибкую стать...
Расшитые бисерные бока потускнели, прихвачен-
ные ледком... Была бы жива, я, пожалуй, отпус-
тил бы ее в прорубь. Пусть бы гуляла себе в реч-
ной придонной траве да рассказывала малым
щурятам, какие, оказывается, бывают на свете
чудеса.

Тут я поднял голову и огляделся. Белая дорога
реки, стиснутая заледенелыми кручами, уходила
вдаль, в морозную туманную дымку. По верху
обрывов недвижными стражами стояли одинокие
великаны-сосны, а внизу, заметенные по макуш-
ки, дремали в голубых перинах заросли ольхи,
по которым самую реку называли иногда Воль-
ховой. И розовыми столбами возносились в зве-
нящее безоблачное небо дымы из невидимых
отсюда, с реки, ладожских домов!

Не в первый раз я на все на это смотрел. Да
тут только понял, мимо какой красы ходил не гля-
дя, не видя. И синие обрывы, таинственно мер-
цавшие в отсветах с белоснежной реки, и само
далекое солнце в морозном венце негреющих
прозрачных лучей!..

И почему-то мне вдруг захотелось плакать от
зрелища красоты. Почему? Может быть, потому,
что не мог более показать всего этого ни матери,
ни отцу, ни сестренке милой Потворе?..

Было жаль щуку, жаль Дражка, а себя —
всех жальче. Еще немного, и точно разревелся
бы сам не хуже мальца и размазывал бы сопли
здоровым ободранным кулаком... Однако сдер-
жался. Почистил на себе одежду, собрал рыбу
да снасти и пошел. Куда пошел? А вот куда: на
княжеский двор. Ибо решил, что надо бы все же
снести щуку Дражку, не то ведь опять подумает —
украли.	•

Да и утешить глупого, ему небось тоже нынче
не до песен, с больной-то ногой...

10.

Сегодня Гуннар Черный устраивал пир! Да не
как попало устраивал, не где-нибудь: у господина

Рюрика, в самих княжеских хоромах. А почему
бы ему и не затеять пира-веселия, ведь он, Гун-
нар, стал теперь не беднее лучшего из торговых
гостей! Вот возьмет еще и сам выстроит себе дом
и станет в нем жить, добра наживать.

Всего вдосталь будет на том пиру! Словен-
ских пирогов и морской рыбы, по-урмански по-
соленной. Каши с медом и козьего сыра, до кото-
рого превеликие охотники все эти мореходы...
И хоть залейся — кваса нашего да сбитня паху-
чего и хмельного напитка скир, которого Гунна-
ровы соотчичи загодя наготовили из кислого мо-
лока!

Вчера вечером прибежал к нам во двор малец
Дражко. Приодетый, умытый, новенький поясок
в серебре — не иначе, Гуннаров подарочек. Мне,
девке будто, вложил в руку сладкий пряник, ста-
рой Доброгневе поднес заморский костяной гре-
бешок — та прямо помолодела, залюбовалась.
А самому Добрыне поклонился поясным покло-
ном и завел учтивые речи, ну ни дать ни взять
нарочитый посол:

— Так тебе молвит Гуннар Гуннарович, ур-
манский гость! Челом бьет, просит завтра на пир!

Добрыня вытер руки о передник, положил ши-
ло, выпрямился, ответил спокойно:

— За честь спасибо! А и то, Дражко, многих
ли обошел?

Я жевал в углу свой пряник, слушая вполуха:
мне-то что за дело, меня не зовут.

— Многих!— отвечал Дражко гордо.— У меня
от него ко всем слово!

Добрыня заложил руки за спину, светлые
брови сошлись у переносья в одну черту:

— И у Найдены Некрасовны небось был?
Что же сказала — на веселие пойдет ли?

И спросил вроде негромко, а сам так сжал
зубы, будто готовился задавить стон! Я видел.
Дражко чуть смутился, отвел глаза:

— Да я не с ней говорил... С Жизномиром,
братом ее. Так он сказывал, что непременно пой-
дет, и при мне девкам велел платье ей самое
лучшее приготовить...

Добрыня, по-моему, даже пошатнулся. Тут-то
бабка Доброгнева подала голос от печки, кост-
лявым пальцем поманила Дражка:

— Ты, милый, возьми-ка свой гребешочек...
Гуннаровича за ласку поблагодари, да ни к чему
мне, старой, у меня уж и волосы-то все посек-
лись...

— За честь,— повторил Добрыня глухо,—
спасибо. А ноги моей на том пиру не будет!

Дражко никак такого не ожидал. Заморгал,
повернулся ко мне. Пряник он, конечно, принес
мне сам. Не Гуннар же отказал его для раба.
Да как я мог ему помочь?.. Против Добрыни,
если уж уперся, разве что самому князю встать.
С тем Дражко и ушел, и собаки зарычали на него
у калитки.

Вот так! Было это вчера, а теперь и нынеш-
ний день клонился к закату, и гости в княжеский
дом, наверное, все уже собрались.

А того, что это кончался последний день моего
холопства, мне и вовсе неоткуда было знать.

Окончание следует
РЯБИНА

ЕГОРОВ

НИКОЛАЙ

ДОБРОВОЛЕЦ

Рисунки О. Недзвецкой

В сорок первом это было,
В день седьмого ноября.

Окропила снег рябина,
Ало гроздьями горя.

Пули не притормозили,
Паренек не сбавил бег,
И они его сразили
В тихо падающий снег.

Не ходил он к партизанам
За опасный перевал.

Он рябины по полянам
За околицей нарвал.

Осенний лист вальсирует,
Снижается к волне.

Речной рубеж форсирует
Парнишка на бревне.

Струится струйка алая
Плывущему во след.
Погоня запоздалая
Шлет пули в белый свет.

Вдогонку крикнул: «Салажонок,
Смотри не вздумай удирать!»
И начала среди воронок
Попутка прыгать
И вилять.

Тревожной ночью
Фронтовою

Добрался до передовой
И с атакующей братвою
Скатился в омут огневой.



Кричал.

Стрелял.

Но через сутки

Неумолимый старшина

На уходящей в тыл попутке
Отправил с фронта пацана.

И бежал,
Как с флагом,
С нею

Вдоль поселка своего.
Полицаи, сатанея,
Дали очередь в него.

Она металась под бомбежкой,
Ушла на Ладоге ко дну,
А он знакомою дорожкой
Опять явился на войну.



НА РАССВЕТЕ

За школьный вальс,
растоптанный
Фашистским сапогом,
Войной уже потрепанный,
Он счеты свел с врагом.

Нырнуло тихо бревнышко
В осоку с пареньком,
И заиграло солнышко
Волнистым плавником.
пионеры восьмидесятых

«По-моему, самое главное —
дать пионерам больше свободы,
не принуждать, не навязывать
своего мнения. Это ведь наша
организация» (Оксана Акулец-
кая, г. Витебск).

«Сейчас за нас все делают
учителя, а завтра, когда ста-
нем взрослыми?» (Люба Гера-
симова, г. Магнитогорск).

Это строки из писем, кото-
рые пришли в Центральный Со-
вет Всесоюзной пионерской ор-
ганизации имени В. И. Ленина.
Накануне IX Всесоюзного слета
пионеров была объявлена об-
щепионерская дискуссия, чтобы
каждый мог сказать, какой
должна быть его организация,
что для этого нужно сделать.

«Я буду следить за работой
слета. Он интересует меня не
с парадной, а с деловой сто-
роны»,— написал Юра Лоску-
тов из Красноярска.

• Давайте и мы заглянем на
слет не с парадной стороны.
Главной его задачей было выра-
ботать такое решение, которое
помогло бы пионерской органи-
зации стать более самостоя-
тельной и боевой. Как оно рож-
далось?

В отряде дружины «Янтар-
ная», где я оказался, все на-
чалось с обычных отчетов, как
будто мальчишки и девчонки
собрались похвастать горами
собранного металлолома или
макулатуры да заодно пожа-
ловаться, что это ценное сырье
плохо вывозится. Потом вспом-
нили и про учителей, которые
буквально «не дают жизни»
пионерам.

— Стойте, разве за этим мы
собрались в Артек?— спохва-
тился кто-то из делегатов.— Ре-
бята, которые нас послали на
слет, ждут ответов на многие
трудные вопросы. Так давайте
думать и искать.

— Нужны конкретные дела.
Не бесполезные, конечно,—
сказала Аня Архипова из Ле-
нинграда.

— Разведка пионерских дел!
(Таня Петренко из Харькова).

Кто-то предложил: организо-
вать бюро по трудоустройству
пионеров при райкомах комсо-
мола. И принимать на работу
мальчишек и девчонок с 10 лет.

Такие дискуссии проходили
в каждом отряде. Высказался
каждый из 3700 делегатов.

— Я живу в Иваново, так
вот при фабрике «Красная Тал-
ка» есть наш комбинат, где ре-
бята работают с шестого клас-
са (Маша Кислакова из дру-
жины «Хрустальная»).

— Мне кажется, что мы пу-
таем производительный труд
с пионерским предприятием
(Лариса Мартынова, Курск).—
Производительный труд — это
тот же урок, где главные на
нем все равно взрослые. У нас
работает пионерский завод, ко-
торый выпускает циркули. Там
все делают сами ребята: заклю-
чают договора с организаци-
ями, распределяют работу, рас-
поряжаются деньгами...

На то и дискуссия, чтобы
обсудить разные мнения и прий-
ти к общему решению.

— Я считаю, что Всесоюзный
марш юных ленинцев не нужен.
Его маршруты просто повторя-

ют Законы пионеров. Получа-
ется, что мы сами в своих делах
не в состоянии разобраться,
что нам обязательно нужна
подсказка. (Эдик Кедык из
Белоруссии).

После окончания дискуссий
в отрядах и дружинах все са-
мые важные и ценные предло-
жения были собраны в обще-
артековский дискуссионный
центр, из них составили проект
решения слета.

А дальше было так. Дружи-
на «Янтарная» не согласилась
с этим проектом и выдвинула
свои пункты, которые отстаива-
ла на заключительной линейке.
Мальчишки и девчонки доби-
лись того, что многие их по-
правки были учтены в оконча-
тельном тексте решения.

Больше всего споров на слете
возникло о разновозрастных
отрядах, которые предлагалось
создавать вместо отрядов-клас-
сов. Не случайно в решении
появился об этом специальный
раздел.

Ленинградец Иван Соловьев
работал в штабе дружины
«Озерная».

— Я дружу с двумя брать-
ями-четвероклассниками: Эди-
ком и Максимом Новиковыми.
Учу их играть на барабане.
Смешные они. Во время прове-
дения «Зарницы» я подтянулся
26 раз, братья прибежали в
пионерскую и стали наперебой
говорить, что меня надо при-
нимать в комсомол, раз такой
сильный. Они радуются моим,
а я их успехам. И мы огорча-
емся, когда кому-то из нас пло-
хо, приходим на помощь друг
другу. Вот почему я за отряды,
где старшие и младшие связа-
ны общей жизнью, делом.

Чтобы проверить свою точку
зрения, Иван специально разы-
скал первого заместителя пред-
седателя Центрального Совета
Всесоюзной пионерской орга-
низации Лидию Николаевну
Тимофееву и обсудил с ней кон-
кретный план перевода своей
дружины на разновозрастные
отряды. Он не просто говорил,
а начал действовать.

У москвички Кати Соляги-
ной тоже свое мнение:

— Хоть я и не сторонница
таких отрядов, но я за то, что-
бы пробовать новое.

Так в 'спорах, столкновении
мнений рождалось решение сле-
та. Находить и оценивать самое
главное, обмениваться идеями
слету помогал пионерский
пресс-центр. Юнкоры централь-
ных и областных пионерских
изданий, радио, телевидения и
их помощники выпускали еже-
дневно стенную и радиогазеты,
организовали агитбригаду, ко-
торая выступила во всех дру-
жинах Артека.

Если вы внимательно пере-
читаете решение IX Всесоюз-
ного слета пионеров, то увиди-
те результаты этих споров, ра-
боту делегатов и участников.
Обратите внимание на слова:

«Слет одобряет итоги обще-
пионерской дискуссии и счита-
ет, что надо и в дальнейшем
проводить дискуссии для об-
суждения важных для всех пи-
онеров проблем».

Готовы ли вы к этому в сво-
ем отряде, дружине, городе,

районе?

Какой быть пионерской орга-
низации — теперь зависит от
каждого.

С. ЦЫМБАЛЕНКО
СЛУШАЙТЕ

ВСЕ!

В январе 1918 года Совнар-
ком принял декреты о созда-
нии Рабоче-Крестьянском Крас-
ной Армии и Красного Флота.
22 февраля вышло ленинское
воззвание «Социалистическое
Отечество в опасности!». На-
чалась массовая запись добро-
вольцев в Красную Армию.

Так написано в учебнике ис-
тории СССР. Что стоит за эти-
ми строчками! Какие люди!
Чьи судьбы! Об этом расска-
зывают юные историки Ленин-

града.

В нашем школьном музее
хранится папаха героя граж-
данской войны А. А. Самойло,
командующего 6-й армией
Северного фронта. Уже боль-
ше 20 лет наша школа собира-

ет материалы о боевых дей-
ствиях этой армии. Папаху ко-
мандира нам подарил его друг
и соратник комиссар штаба
6-й армии товарищ Кучеров.

Мы очень рады, что дове-
лось познакомиться с ним. Ведь
этот человек — живая история
Красной Армии, Советских Во-
оруженных Сил.

Родился Кучеров в конце
прошлого века. Юношей рабо-
тал на заводе «Айваз» в Пет-
рограде. В сентябре 1917 года
вступил в партию большевиков.
В дни Октября охранял Смоль-
ный. Потом его командирова-
ли на фронт под Ригу, чтобы
проводил агитацию среди сол-
дат старой армии. В 1918-м
он одним из первых вступил
в Красную Армию.

Сначала не было красноар-
мейских книжек и выдавали
первым красным бойцам спе-
циальные билеты. Копию тако-
го билета (№ 283) Кучеров по-
дарил нам.

После гражданской Кучеров
учился в Военно-технической
академии, участвовал в сраже-
ниях Великой Отечественной
войны и после победы продол-
жал служить в рядах Совет-
ской Армии, передавая свой
опыт молодым воинам.
На весенних каникулах го-
товимся поехать в Вологду, где
располагался штаб 6-й армии.

Наташа Рыжикова,
председатель совета музея,
Света Гирдюк,
старший экскурсовод,
497-я школа

Одна из улиц и площадь Пет-
родворца носят имя Аврова.
К сожалению, написано об Ав-
рове мало, а ведь он похоро-
нен на Марсовом поле.

Нам удалось познакомиться
с братом Дмитрия Николаеви-
ча, который передал нам копии
документов и фотографий,
свои воспоминания.

Родина Аврова — село Ли-
повка Ардатовского уезда Сим-
бирской губернии., В наслед-
ство от деда Мите досталась
скрипка, на которой он сам вы-
учился играть. Со скрипкой
не расставался до конца своих
дней, но музыкантом не стал.
Он мечтал стать врачом и по-
ступил в петербургский психо-
неврологический институт, ко-
торый тогда возглавлял все-
мирно известный ученый Бех-
терев.

В 1914 году началась миро-
вая война. Дмитрия Николаеви-
ча отправили учиться в школу
прапорщиков. Через год Ав-
ров уже на фронте.

Когда грянула Февральская
революция, штабс-капитана
Аврова солдаты избирают в
полковой комитет: свой ведь,
из крестьян.

Осень 1919 года. В опаснос-
ти Красный Петроград. Бело-
гвардейские части Юденича
у Пулковских высот. Реввоен-
совет республики назначает Ав-
рова комендантом Петроград-
ского укрепленного района.

Сражение у Пулковских вы-
сот закончилось победой крас-
ных воинов, и в этом была ог-
ромная заслуга Аврова. Его
адъютант Н. С. Николаев писал:
«Имя его становилось леген-
дарным, оказывало магическое
действие в решении сложных
вопросов обороны. Для Авро-
ва не существовало непреодо-
лимых препятствий, но не все
знали, какое адское напряже-
ние выдерживал 29-летний на-
чальник обороны, сутками ли-
шенный возможности соснуть
2—3 часа...»

Оля Маркова,
Аня Полонская,
красные следопыты 412-й школы
Слышали, что в Ленинграде
есть памятник Чапаеву. На дру-
гом* конце города, где-то на
Выборгской стороне. Решили
поехать посмотреть.

Вышли из метро «Политех-
ническая», стали расспраши-
вать прохожих — никто не зна-
ет. Неужели все вокруг приез-
жие?

Наконец нашли — на Тихо-
рецком проспекте, неподалеку
от Военной академии связи.
Чапаев оказался точь-в-точь

таким, каким мы его представ-
ляем и любим. На неудержи-
мом коне, с шашкой наголо,
рядом бойцы в стремитель-
ной атаке.

Но еще поразительнее ис-
тория памятника. Он был от-
крыт зимой 1943 года! В бло-
кадном Ленинграде! Чапаев
встал рядом с жителями сра-
жающегося города.

Наташа Данченкова,
Настя Огурцова,
7-6 класс, 27-я школа

В Петрограде были улицы,
имевшие названия рот. В 1923
году они были переименованы
в честь Красной Армии — в
Красноармейские. В Ленин-
ском районе их двенадцать.

Есть Красноармейские ули-
цы в Невском и Красносель-

ском районах. А в Смольнин-
ском есть улица Красной Кон-
ницы. Ведь в период граждан-
ской войны конница была од-
ним из главных военных под-
разделений.

Красные следопыты
4-в класса 138-й школы

Все поколения нашей семьи
тесно связаны с Красной Ар-
мией. Дядя моей бабушки в
годы гражданской войны сра-
жался в авиации. Тогда это была
редкая военная специальность.

Бабушкин младший брат
ушел на фронт в 1942-м. Он
защищал Ленинград и погиб
на Синявинских высотах. Ему
было 19 лет. Звали Костей,

как и меня.

Мой дедушка во время вой-
ны с фашистами воевал на 1-м
Белорусском фронте. Участ-
вовал в освобождении Варша-
вы и брал Берлин. У бабушки
бережно хранятся его боевые
награды, фронтовые письма,
фотографии и даже вещи, в
которых он вернулся с войны.

Костя Козлов,

3-а класс, 105-я школа
МУСТАНГ-ИНОХОДЕЦ	Валя Арасланова, Красноярск

пионеры восьмидесятых

Кондитерские изделия на
любой вкус покупают жители
села имени Полины Осипенко
Хабаровского края. Сладкую
продукцию пекут юные кули-
нары школьной кондитерской
«Ромашка».

судне «Гижига», совершающем
рейсы в разных широтах Ми-
рового океана.

Бахтияр Султанов и Бисен-
бай Утамбетов из поселка Ка-

Ребята из заполярной Ду-
динки стали участниками выста-
вок в зарубежных портах. Эк-
спозиция «Рисуют дети Таймы-
ра» открылась на советском

раузяк Каракалпакской АССР
награждены медалью «За от-
вагу на пожаре». Мужествен-
ные школьники вынесли из
горящего дома троих малы-
шей.

ровесников

Катя Верченова,
6 класс,
школа № 22,
Куйбышев

они делают? Как отдыхают?
О чем мечтают, к чему стре-
мятся? Мы им тоже рассказы-
ваем о нашей жизни, о пионер-
ских делах. И стыдно за тех
ребят, которых ничто это не
интересует.

рубежом. Что

Конечно, не все переписы-
ваются только из-за корысти —
чтобы получить марки, открыт-
ки. Большинство ребят хочет
узнать больше о жизни наших

Хочу рассказать про случай,
который произошел недавно
в нашем классе. Председатель
совета отряда раздавала адре-
са для переписки ’со школьни-
ками зарубежных социалисти-
ческих стран.

Саша спросил у Андрея:

— Ты будешь брать адрес?

— Да! Ведь марки будут
присылать!—ответил Андрей.

А я спросила у него:

— Ты только из-за марок
будешь переписываться?

— А из-за чего же еще?—
удивленно спросил он.
ГАС РАБОТАТЬ ШКОЛЬНИКУ

В начале учебного года нам
объявили, что мы будем ра-
ботать на почте. Нашему клас-
су предложили быть телегра-
фистами.

Когда я в первый раз пришла
на телеграфный пункт, меня
поразило множество аппара-
тов. А я представляла телеграф
не так: думала сидит телегра-
фист в наушниках и выстуки-
вает «морзянку». Но оказа-
лось, что принимают и пере-
дают текст машины.

Сначала мы только разноси-
ли телеграммы. Но не думай-
те, что это скучное занятие.

Иногда несешь телеграмму с
поздравлением и сама раду-
ешься. Но бывают в телеграм-
мах и плохие известия. Их не-
сешь с неохотой. Чувствуешь
себя виноватой в чем-то.

Больше всего нам нравится
общение с людьми. За время
работы мы приобрели много
новых, хороших знакомых.

Мы уже научились отправ-
лять телеграммы. Умные ма-
шины легко подчиняются нам,
и работа приносит только ра-
дость.

Оля Валеева,
пос. Параньга
•	Марийской АССР

У мальчишек нашей школы
новая мода — брызгаться из
самодельных брызгалок. При-
чем не только на переменах,
но даже на уроках. А ребята
из 6-а брызгают даже в учи-
телей. Классный руководитель
6-а забрала у всех мальчишек
«оружие», а потом раздала
его родителям на собрании.
Но ведь не только учителя,

а сами ребята должны бороть-
ся с дурными поступками сво-
их одноклассников, а они мол-
ча проходят мимо: «Лишь бы
меня не облили». Бывает —
с ног до головы обольют, а что
делать — не знаешь. Ведь де-
вочке у мальчика брызгалку
не отнять!

Мария Кузнецова,

6 класс, Миасс

„мрлвлн "вьет тревогу!

Нашей школе всего шесть
лет. Но посмотрели бы вы, во
что она превратилась! Линоле-
ум, сколько бы мы его ни скре-
бли лезвиями и наждаком, все
равно из желтого превратился
в черно-красный. Потолок в
аварийном состоянии. Однаж-
ды на уроке алгебры от по-
толка отвалился здоровый ку-

сок штукатурки... Парты и
стулья исписаны.

...Рядом построили новую

школу. Из классного
но, как она блестит
стеклами окон. Как
ся, чтобы она стала
как наша.

окна вид-
на солнце
не хочет-
такой же,

Игорь Федюкин,
6-а класс,
школа № 748,
Москва
ллир, в котором мыжмвыл;

ФОТОКОНКУРС

ГАМБИТ

Чермен Кокоев, Грузинская ССР

область

ПИСЬМО ИЗ ДОМА
Виталий Смолич, Минская



НАС ВОДОЙ НЕ РАЗОЛЬЕШЬ
Дима Пономарев, Прокопьевск


В классе царила атмосфера
враждебности. И не только
между мальчиками, но и меж-
ду девочками. Мы разделились
на группки, соперничая во всем
друг с другом, сплетничали.
А ведь нам еще учиться вмес-
те 5 лет, работать каждое лето
в колхозе, а без дружбы и вза-
имопомощи разве можно жить
и трудиться? Но потом кто-то
предложил провести откровен-
ный разговор при свечах, как
это делают в «Орленке». И
вот мы сидим в тесном кругу,
горят свечи, мы говорим друг
о друге все, что думаем. Никто
не кривит душой, не говорит
красивых слов, которые никог-

да не превращаются в дело.
Все говорят честно, открыто
не только о других, но и о
себе.

Но одного откровенного
разговора недостаточно, что-
бы уничтожить все злое, что
накопилось и осело в наших
сердцах за это время. «Поболь-
ше бы таких разговоров!»—
говорят мальчишки.

Если мы не забудем все, что
говорили, то, может быть, смо-
жем стать настоящим отрядом,
в котором царит дружба, вза-
имопонимание и взаимопо-
мощь.

Наташа Бердникова,

6-в класс,
школа № 48, Владивосток
Лена Ухова живет в городе
Вятские Поляны Кировской об-
ласти. Лена сочинила сказку,
которая называется

(СОЛНЕЧНАЯ БЕЛКА

Однажды Павлик заболел,
и мама сидела с ним целыми
днями. Наконец мальчику ста-
ло лучше. Наступил день, ког-
да Павлик остался дома один.

Он лежал в своей постели,
когда от окна вдруг отделилось
солнечное пятно и село на тум-
бочку. «Солнечный зайчик!»—
улыбнулся Павлик.

— Да не зайчик я, а белка! —
раздался вдруг голосок. Пав-
лик посмотрел и засмеялся: на
кровати сидела маленькая ог-
ненно-рыжая белочка.

— Солнечная белочка, по-
сиди со мной -немножко!— по-
просил Павлик.

— Сидеть мне будет скучно!
Пойдем лучше погуляем!— ска-
зала белочка, помахивая пу-
шистым хвостиком.

— Как? Я же больной!— во-
скликнул мальчик.

— Ты просто слабый после
болезни. А я тебе помогу, дам
солнечный витамин. Принеси
чашку.

К чашке протянулся длин-
ный луч, и там забурлил напи-
ток золотисто-желтого цвета.
Мальчик попробовал напиток
и сразу почувствовал, что у
него прибавилось силы.

— А теперь идем на ули-
цу,— сказала белочка.— У те-
бя есть велосипед?

Через минуту Павлик катил
по улице, а на плече у него
сидела белочка.

— Ну вот, ты и выздоровел,
а мне нужно помогать другим
детишкам,— сказала белочка,
покатавшись с Павликом.

— Не уходи!— попросил
мальчик.

— Я буду к тебе приходить,
когда тебе будет грустно,—
сказала белочка,— а если забо-
леешь, то позови меня так:
«Привяжись хоть сто ангин —
поможет солнечный витамин!»
И я появлюсь.

Когда мама вернулась с ра-
боты, Павлик уже сидел за сто-
лом и уплетал борщ.
х ГО//

мМТ7>о//Л

ЗНАК

И действительно, интересно.
По крайней мере ученые, ког-
да обнаружили, удивились: ока-
зывается. если бы нейтрон был
не таким, какой есть, а имел
бы чуть меньшую массу (всего-
то на две тысячных доли!), ни-
какого атома тогда бы не полу-
чилось. И вещество не смогло

ВОПРОСА

САМОЕ
БОЛЬШОЕ ЧУДО

Есть вопросы, которые на-
зывают наивными. «Почему яб-
локо — яблоко, а не апель-
син?». «Почему юг — это юг,
а не север?», «Почему то это
то,, а не другое?» Или: «А что
было бы. если бы яблоко бы-
ло апельсином, юг севером, то
другим?»

Наивные вопросы любят за-
давать не только дошкольники,
но и люди ученые.

— Вот элементарная части-
ца нейтрон. Она входит в сос-
тав ядра атома. Ее' масса та-
кая-то. А почему не другая?

Ну как почему? Да нипо-
чему. Да потому, что так оно
вышло в природе. А как же
иначе?

Быть может, как раз это
«иначе»— самое интересное.

бы образоваться. Не было бы
ни звезд, ни галактик, ни нас
с вами... Одно излучение!

Другой пример. Природа не
знает более слабых взаимодей-
ствий, чем гравитационные. Это
только у таких крупных объек-
тов, вроде нашей Земли, силы
притяжения велики, потому что
состоят эти объекты из несмет-
ного числа частиц, а силы при-
тяжения всех частиц складыва-
ются. Но вот в атоме водоро-
да эти силы слабее электромаг-
нитных в 1040. или в

1090000000000000000000000000
0000000000000 раз!

Было бы это число немного по-

меньше,— допустим, без одного
нулика,- и вся история нашей
Вселенной сложилась бы сов-
сем не так. Звезды бы сгорали
очень быстро. Земля бы уже
давно испарилась.

Как хорошо, обрадовались
ученые, что масса протона боль-
ше массы электрона именно
в 1838 раз! Будь чуть-чуть по-
другому, и трудно описать не-
приятности...

Словом, создается впечат-
ление, что все во Вселенной
слишком уж удачно подогнано,
будто кто-то специально поза-
ботился о создании уникальных
условий, допускающих возник-
новение жизни. Надо сказать,
что впечатление это было одним
из самых сильных, которые
пережили за последние годы
ученые.

Разумеется, не сверхъестест-
венная сила позаботилась об
обитателях Вселенной. На воп-
рос: почему мир такой, а не
иной?— отвечает так называ-
емый антропный принцип (ко-
рень антроп указывает на от-
ношение к человеку). Он объ-
ясняет удивительное совпаде-
ние важнейших физических ве-
личин, совпадение, которое
обуславливает появление жиз-
ни. И знаете, чем объясняет?
Тем, что эта жизнь уже сущест-
вует.

Действительно, мы сущест-
вуем, мы живы-здоровы, и су-
ществуем в единственно при-
годном для нашего существо-
вания мире. Странно было бы,
если бы он был другим,— тог-
да бы и нас не было. (А мы-то
есть, уж что-что, а это мы точ-
но знаем...)

С другой стороны, можно
допустить существование дру-
гих миров, не таких, как наш,
с другими фундаментальными
постоянными (масса протона,
электрона и т. д.) Но жизнь в
таких мирах, как мы видели,
вряд ли возможна,— по край-
ней мере, в формах нам извест-
ных.— а следовательно, и за-
даваться вопросом, почему те
миры именно такие, а не дру-
гие, будет, по всей видимости,
в них некому.

Мысль о множественности
Вселенной сама собой приходит
в голову. Очень ее любят фан-
тасты. Согласно одной гипоте-
зе (кстати, вполне научной),
одновременно существует мно-
жество невзаимодействующих
друг с другом миров с различ-
ными фундаментальными посто-
янными. И только в нашей Все-
ленной так все удачно совпало,
что можно в ней жить, радо-
ваться жизни, задавать «на-
ивные» вопросы, держать в ру-
ках этот номер «Костра» и ду-
мать: «Нам тайны нераскры-
тые раскрыть пора».

Согласно другим представ-
лениям, «вселенская» история
циклична. Расширение Вселен-
ной, которое, между прочим,
происходит сейчас, через де-
сятки миллиардов лет, возмож-
но, сменится сжатием. В ре-
зультате взрыва, быть может,
появится новая Вселенная с
другим набором фундаменталь-
ных постоянных и даже, воз-
можно, своими законами физи-
ки. Но и тут нам повезло —
нынешние законы нас вполне
устраивают.

Есть и другие гипотезы.

Как бы то ни было, так или
иначе или как-нибудь по-дру-
гому все это, конечно, будора-
жит фантазию. И хотя мы точ-
но знаем — в этом мире чудес
не бывает, удивительным чудом
нам кажется сам мир, часть
которого — человек.

Н. КАСАЕВ

КАК МАШИНУ
УЧАТ ГОВОРИТЬ И

СЛУШАТЬ?

Задает вопрос пятиклассник
Сергей Федоров из Ленинграда

Говорить и слушать умеет
только человек. Человечество
тысячелетиями училось гово-
рить и слушать, хранить и пе-
редавать свои знания. Вот и
получается, что и машина'дол-
жна опереться на многотыся-
челетний человеческий опыт,
чтобы справиться со своей за-
дачей.

С точки зрения физика про-
изнесенные слова всего лишь
колебания воздуха — звуковые
волны. Человеческие уши, как
антенны радиоприемника, уло-
вили эти колебания и обрабо-
тали их, «отбросили» ненуж-
ное, а нужное передали следу-
ющему «рабочему звену»—

слуховым отделам мозга. Зна-
чит, и машину нужно научить
разбираться, что надо, а что
не надо для понимания речи,
какие физические свойства зву-
ковой волны необходимо «за-
помнить», а на какие можно
не обращать внимания. Эту
самую первую и простую ра-
боту машина отчасти уже на-
училась делать. Ученые инсти-
тута физиологии имени И. П.
Павлова создали так называе-
мую модель улитки. Улитка есть
в ухе у каждого. Она-то пер-
вая и начинает обрабатывать
полученный звуковой сигнал.
Но вот что интересно — модель
даже такого маленького и вы-
полняющего, в общем, неслож-
ную работу органа создавалась
несколько лет и представляет
собой целую систему машин и
механизмов. Но ведь это толь-
ко самое первое звено рабочей
цепи. То, что происходит даль-
ше, гораздо сложней.

Ведь нужно от чисто физиче-
ских свойств звука перейти к
смыслу. Нужно понимать со-
держание, «закодированное»
в человеческом голосе. Задача
слушающего расшифровать,
«раскодировать» это содержа-
. ние. Человек может сделать
это только в том случае, если
он знает код, то есть владеет
языком, на котором было сде-
лано услышанное им сообще-
ние. Следовательно, и машина
также должна овладеть язы-
ком.

Что же это такое «овладеть
языком»? Прежде всего, надо
уметь расчленять непрерыв-
ные звуковые колебания на
мельчайшие языковые «кусоч-
ки». Лингвисты называют их
фонемами. Установлено, что
а в слове мама (между твер-
дыми согласными) и а в сло-
ве Маня (между твердой и
мягкой согласной) совсем не по-
хожи друг на друга. Но фоне-
ма это одна и та же. Дело
в том, что фонема — это та
единичка-кирпичик, при помо-
щи которой слова «записаны»
в нашей памяти. Возьмем, к
примеру, слово кошка. Если
заменить фонему о на фонему
а, то из четвероногого усато-
го животного получится еда,
которую мы так часто едим по
утрам. Замена фонемы при-

вела к тому, что перед нами
оказалось совсем другое слово.
А вот в слове мама и в слове
Маня второй кирпичик один
и тот же — а, меняется толь-
ко его внешний вид под влия-
нием «соседей»— мягких или
твердых согласных.

Когда ты слушаешь или го-
воришь, 'ты каждое слово вос-
принимаешь как цепочку фо-
нем. А вот машина делает это
с большим трудом. Оказыва-
ется, она не может перейти от
бесконечного разнообразия
звуков речи к кирпичику-фоне-
ме, входящей в состав данного
слова. Машине очень трудно
в звуках, произнесенных раз-
ными людьми, «опознать» одну
и ту же фонему. Дело в том,
что человек, сам того не зная,
помогает себе. Вот, например,
он услышал предложение:
«Мальчик ест мороженое», но
не расслышал первую фонему
в слове мальчик. Он бы мог
подумать, что это фонема п и
перед ним слово пальчик, но
он знает, что пальчики не едят
мороженого, а мальчики очень
даже охотно. И тут мы подхо-
дим к самому главному. Для
того чтобы машина могла с
легкостью отличать мальчи-
ков от пальчиков, кроме зна-
ния слов и грамматики, она
должна знать все то, что знают
об окружающем мире люди,
а это очень много. Вот поче-
му пока существуют системы,
«понимающие» лишь ограни-
ченный и строго заданный на-
бор слов. Такие системы уже
используются кое-где в нашей




жизни, например, в службах
аэропорта. Большинство из них,
однако, не только не могут вый-
ти за пределы своего ограни-
ченного словаря, но и понимают
лишь одного или нескольких
человек, на голос которых они

настроены.

М. РУСАКОВА

Расскажите что-нибудь о во-
сточной медицине. Применяют-
ся ли у нас ее достижения?

Коля Коляда,

6 класс, Свердловск

СЕКРЕТ

ОБЫКНОВЕННОГО УХА

Где находится Долина трех
испытаний? Куда ведет Боже-
ственная дорога? В каком мо-
ре бурлит Ясный прохладный
водоворот? На географиче-
ских картах этих названий нет.
Искать их надо в других ат-
ласах — в древневосточных
кн игах-врачебниках. Когда-то
столь поэтическими именами
нарекли древние целители осо-
бые точки на карте человече-
ского тела. Умело вводя в эти

точки тонкие яшмовые иглы,
они совершали воистину чу-
деса — освобождали от тяже-
лых недугов, снимали острую
боль в любом месте тела че-

ловека.

Известны сотни подобных
точек. Но особенно много со-

держится их на поверхности
уха. На первый взгляд, ушная
раковина — весьма бесполез-
ная часть тела,— какой-то
хрящ, обтянутый кожей, не бо-
лее. Особой необходимости
человек в ней не чувствует.
Мы даже разучились шеве-
лить ушами. Однако, как при-
знает современная медицина,
ушная раковина — орган осо-

бый и в высшей степени удиви-

тельный. Именно здесь пере-

крывают друг друга ветви важ-
нейших нервов человека. Ухо
оказывается связанным, при-
чем самым чудесным образом,
практически со всеми другими
частями нашего организма.
О наличии этих необыкновен-

ных связей свидетельствуют
ушные «активные» точки, хо-
рошо изестные специалистам.
Точка верхней челюсти, точка
пальцев ног, точка печени...
Касаясь их тонкой стеклянной
палочкой, опытный рефлексо-
терапевт определяет состояние
всего организма: здоров чело-
век или болен, к каким болез-
ням он предрасположен? Воз-
действуя определенным обра-
зом на особые точки уха, мож-
но лечить некоторые болезни,
например, бронхиальную астму
и радикулит. Или снять зуб-
ную боль. Можно возвратить

человеку утраченное душевное
спокойствие. Избавить его от
заикания. Или даже вредной
привычки курить. Занимается
этим направление в медицине,
названное артикулярной реф-
лексотерапией, или проще —
ухоиглоукалыванием.

«Как вы себя чувствуете?»—
спрашивает хирург. «Хоро-
шо»,— отвечает больной. Он
лежит на операционном столе,
его глаза открыты. Он чувст-
вует все, кроме боли. А между
тем идет сложнейшая опера-
ция на сердце. Тонкие сереб-
ряные иголочки заменили нар-
коз...

Все шире внедряется игло-
терапия во врачебную прак-
тику. Современным целителям
помогают лечить не только
классические иголки, но и луч
лазера, магнитное поле, элек-
трический ток. В нескольких
городах Советского Союза ор-
ганизованы курсы специалис-
тов по иглоукалыванию.

Ученым предстоит еще объ-
яснить многое из того, что
древние люди открыли благо-
даря интуиции.

М. МИЛОНОВ

САМОЕ БОЛЬШОЕ
ПРОСТОЕ ЧИСЛО

С помощью одной из самых быстро-
действующих ЭВМ найдено, как по-
лагают, самое большое простое чис-
ло. (Напомним, простым числом на-
зывается число, которое делится без
остатка только на само себя и еди-
ницу, например: 3, 11, 31, 47...) Вы-
числительная машина, выполняющая
200 миллионов (!) операций в секун-
ду, решала задачу 3900 секунд. Нет
возможности напечатать полностью
это число, так как оно бы заняло бо-
лее шести страниц журнала: состоит
это число из 39751 цифры.

ПРОБЛЕМА
ОТХОДОВ КАПУСТЫ

Среди прочих отходов, загрязня-
ющих среду Нью-Йорка, стали ощу-
тимыми сточные воды промышлен-
ного заготовления соленой капусты.
Они содержат поваренную соль, кис-
лоты и неокисленные органические
вещества в достаточно высоких кон-
центрациях. Предложено на стоках
отходов выращивать специальные бак-
терии. Бактерия извлекает до 90 %
растворенных веществ.

К ЧИТАТЕЛЯМ

Итак, ждем ваших писем.
Прежде всего с предложени-
ями и, в частности, как на-
звать рубрику. А также — с во-
просами. На самые интересные
из них постараемся ответить.

Составитель Н. ПЕТРОВ
МАСТЕР
МЕХАНИЧЕСКОГО ИСКУССТВА

Ж. ЯНОВСКАЯ

Под колокольный пере-
звон и крики «ура» войска всту-
пили в столицу. Впереди ехал
Петр, стоя в золоченой колес-
нице. Рядом с ним везли кораб-
лик с поднятыми парусами,
украшенный разноцветными
флажками. Сзади несли опу-
щенные шведские знамена.
Москва праздновала победу
над шведами.

Петр пировал три дня. От-
дохнувши, отправился взгля-
нуть на свое любимое дети-
ще — недавно открытую Шко-
лу математических и навига-
ционных наук.

По каменным лестницам
Сухаревой башни царь под-
нялся в третий ярус. Прошел
по классам. Посидел на уро-
ке у Леонтия Магницкого, за-
мечательного педагога, напи-
савшего первую русскую
«Арифметику». Затем отпра-
вился в токарню. Петр знал
четырнадцать ремесел, но то-
карное дело было его люби-
мым.

У токарного станка стоял
подмастерье Андрейка Нар-
тов. Посасывая глиняную труб-
ку, Петр стал наблюдать за его
работой.

Нартов вытачивал деревян-
ную коробку. Заготовка зажа-
та между центрами станка.
На нее намотана веревка, один
конец которой прикреплен к
доске, лежащей под наклоном
на полу, другой — к лучку на
потолке. Нажмет Андрей но-
гой на доску, веревка повора-
чивает коробку на него, при
этом тетива лучка натягивает-
ся; отпустит — тетива рас-
прямляется и вращает короб-
ку в обратную сторону.

Обеими руками Андрейка
крепко держит резец. Он ос-
торожно подводит его к ко-
робке, в то время как нажи-
мает ногой на доску, и ведет
его вдоль изделия, стараясь
придать заготовке необходи-
мую форму.

Но это очень трудно. Сто-
ит немного сильнее нажать

Рисунки Б. Аникина

или скосить резец, как вещь
испорчена.

Стоя возле Нартова, царь
любовался им. Мальчишке,
видно, лет пятнадцать. А ра-
ботает ровно, легко. Руки идут
заедино со станком. И ни со-
скоков, ни остановок.

— Добро,— похвалил Петр.
— Как звать?— и тут же сказал
мастеру-немцу, указывая на
Андрея:— Учи хорошенько.
Государству зело нужны рос-
сийские мастера.

С тех пор, когда бы ни бы-
вал Петр в токарне, он непре-
менно подходил к Нартову.
Придирчиво осматривал ра-
боту. Задавал вопросы. Сам
показывал, как нужно точить.

И когда в 1712 году царский
двор переехал в новую сто-
лицу, в Петербург, Петр не за-
был о Нартове. Он взял его
к себе и сделал своим лич-
ным токарем. В то время Нар-
тову было девятнадцать лет.

Одна комната во дворце
отведена под токарню. Она
рядом с кабинетом царя. Здесь
и работает личный токарь Пет-
ра, здесь и живет. Петр каж-
дый день заглядывает в токар-
ню. За токарным станком он
отдыхал от государственных
дел. Царь не любил, чтобы тут
его беспокоили, и потому на
дверях токарни велел выве-
сить такую надпись: «Кому
не приказано или кто не по-
зван, да не входит сюда не
только посторонний, но ниже
служитель дома сего, дабы
хотя сие место хозяин покой-
ное имел».

Когда приходит царь, они
работают вместе. Разговари-
вают, советуются. В другие
дни — Нартов один. Он выта-
чивает из дерева, из рога,
из кости ларцы, табакерки,
футляры, разные красивые за-
мысловатые безделушки. В ра-
боте он достиг высокого мас-
терства. А иногда, оставив ра-
боту, долго стоит неподвиж-
но, наклонившись над станком.
О чем он думает, этот юноша

с высоким лбом и живыми яс-
ными глазами? Наверно, о том,
как плохо устроен еще токар-
ный станок. Нужно придумать
такой механизм, чтобы не на-
до было держать резец в ру-
ках. И двигался бы он сам,
своим ходом. Тогда совсем
иначе пойдет работа!

Но как это сделать? Куда по-
местить резец? Как привести
его в движение?

Нартов попросил у царя
книги. Их было много в каби-
нете: по механике, корабле-
строению, постройке плотин
и шлюзов и первая книга, пе-
ревод с французского,— по
токарному мастерству. Но ни-
где, ни в одной из них, не на-
шел Нартов даже намека на
такое устройство. Нужно до-
думаться самому.

...Вечерами, когда все зати-
хает вокруг, долго не гаснет
свет в царской токарне. У сто-
ла Нартов. Грифельная доска
перед ним. «Арифметика» Ма-
гницкого открыта на расчете
зубчатых колес. Нартов чер-
тит резец. К нему разной фор-
мы крепления. Вот решение
как будто найдено. Но шагнул
к станку, прикинул — нет,
опять не то. Снова Нартов ду-
мает, рассчитывает, подстра-
ивает к станку какие-то новые
части. За этим занятием его
часто застает рассвет. Так про-
ходят дни, недели, месяцы...
Свои чертежи и расчеты Нар-
тов показал царю.

— Любопытно,— рассмот-
рев все, сказал Петр.— Сия
машина наинужнейшая будет
государству. Вели спешно из-
готовить ее на Оружейном
дворе.

Пока делали станок, Петр
несколько раз справлялся о
нем. Но вот, наконец, его при-
везли и поставили в царской
токарне.

— Вечером пробовать бу-
дем,— сказал Петр.

Царь вошел в мастерскую,
как всегда, стремительно. Ски-
нул кафтан, бросил парик в
угол. Глазами впился в ста-
нок.

На станке все необычно. Ре-
зец зажат в железный дер-
жатель. Держатель скреплен
с зубчатой рейкой. От рейки
идут шестерни прямо к валу.
На валу колесо с рукояткой.
Ни лучка, ни доски с верев-
кой не видно.

Нартов проверил резец.
Взялся за рукоятку, стал кру-
тить колесо. За колесом завер-
телся вал, от вала закружи-
лись шестеренки, задвигалась
зубчатая рейка. Держатель с
резцом плавно пошел по на-
правляющим вдоль заготовки.
Заготовка тоже вращалась
от вала. Из-под резца, зави-
ваясь, поползла тонкая струж-
ка.

Петр обошел станок кругом.
Все осмотрел. Чуть выпуклые
темные глаза его весело бле-
стели. Сказал Нартову:

— Знатно. Ни в Голландии,
ни в Англии, ни ниже в дру-
гих местах не встречал подоб-
ных машин. Надо еще таковые
изготовить. Сможем точить
многие полезные вещи!

Так Нартов сконструировал
токарный станок с механичес-
ким суппортом. Это было за-
мечательное изобретение.
Больше не надо было токарю
держать резец в руках. Чело-
веческая рука заменена ма-
шиной.

Царь гордился своим лю-
бимцем. Он брал его с собой
на Литейный двор, в Крон-
штадт, на корабельные верфи.
А один из нартовских станков
Петр отослал во Францию,
где токарное искусство стояло
очень высоко. Там, в Музее
национальных искусств и ре-

месел, где хранятся лучшие
образцы французской куль-
туры, он сберегается и поны-
не. На суппорте станка выгра-
вирована надпись по-русски:
«Андрей Нартов».

Вскоре Петр посылает Ан-
дрея Константиновича за гра-
ницу. Там он должен был уз-
нать все последние новости
в технике.

Нартов побывал в Германии,
Франции, Англии, Голландии.
Он встречается с видными уче-
ными, слушает лекции по ма-
тематике, механике и физике.
Присматривается ко всему,
что есть интересного. Однако
пишет Петру, из Англии: «Здесь
таких токарных мастеров, ко-
торые превзошли российских,
не нашел. И чертежи машин...
я мастерам казал и оные сде-
лать по ним не могут».

В Германию Нартов привез
в подарок от Петра станок
своей конструкции.

— У нас в Берлине такой
машины нет,— сказал прус-
ский король.

В Париже важные придвор-
ные и ученые, в пудреных
париках и расшитых золотом
камзолах, собираются к то-
карному станку — посмотреть,
как работает русский мастер.

«Невозможно ничего ви-
деть дивнейшего,— пишет пре-
зидент Парижской Академии
наук Петру.— Металл не луч-
ше выделан выходит из-под
штемпеля».

Андрей Константинович про-
был за границей два года.
В 1720 году он вернулся на
родину.

Еще не была окончена Се-
верная . война. Нужны были
пушки, порох, ружья. В Петер-
бурге строятся пороховые за-
воды, в Сестрорецке и Туле —
оружейные. В разных концах
России стучали топоры на ко-
рабельных верфях, стлался
дым от плавильных печей.

Царь носился по стране, ста-
раясь успеть повсюду,— сам
мореплаватель и плотник, куз-
нец и корабельный инженер.
Сразу нашлись тысячи дел
для Нартова. Вместе с царем
он ездит по заводам, устанав-
ливает станки, обучает людей
работе, проводит опыты, изо-
бретает. Теперь он не только
личный токарь Петра. Он —
ближайший помощник его
по всем техническим вопро-
сам.

...Под вечер к пушечному
заводу немца Мюллера, что
недалеко от Воронежа, под-
катил возок. Из возка вышли
двое — один саженного роста
в красном кафтане и калмыц-
кой шапке мехом наружу, с ду-
бинкой в руке, другой ростом
пониже в черном кафтане и
черном картузе. Пока шли
от возка к воротам завода,
в окна их увидели.

— Батюшки, да ведь это
царь приехал,— крикнул кто-
то.

Немец, хозяин завода, ки-
нулся встречать нежданных
гостей. Он рассыпался в лю-
безностях, просил Петра до-
мой к себе откушать и отдох-
нуть с дороги. Но Петр сразу
пошел на завод.

— Рассказывай, как у тебя
дела?—спросил царь у нем-
ца.— Почему мало пушек да-
ешь?

Мюллер стал жаловаться на
то, что литье получается пло-
хое, много раковин в отливках,
особенно в каналах орудий,
приходится часто готовые пуш-
ки переплавлять.

Петр нахмурился. Прошел
в литейную. Увидел — по бо-
кам у стенки стоят готовые
отливки, и все они негодные,
потому что в них брак — пус-
тоты в теле орудий, ракови-
ны. Так было не только на этом,
но и на других заводах. Ска-
зал Нартову:

— Давай придумывай, что
делать будем.

Несколько дней Нартов хо-
дил в литейную. Наблюдал
за работой, расспрашивал мас-
теров, делал опыты. Потом
пошел разыскивать царя —
он был где-то здесь же на за-
воде.

В эту поездку Нартов пред-
ложил способ заделки рако-
вин в канале орудий. С рако-
вины нужно было снять воско-
вой слепок, по слепку отлить
из металла заплату и ею за-
делать раковину. Как будто
бы просто, а вот ведь никто
не додумался!

Объехав с Нартовым не-

сколько заводов, царь по-
мчался обратно в Петербург.
Там его ждали неотложные
дела. Нартова же он послал
в Москву, налаживать работу
на монетном дворе.

В то время монетное дело
было поставлено плохо. До
Петра в России имелось мало
разменной монеты, так что
иногда при расчетах вместо
монеты ходили кусочки кожи.
Да и та монета, которая су-
ществовала, почти полностью
изготовлялась вручную. В об-
ращении было большое коли-
чество фальшивых денег.

Андрей Константинович мно-
гое сделал для механизации
монетного производства. Он
конструирует для монетного
двора прокатные станы, стан-
ки для насечки ребер в моне-
тах, обрубочные и чеканные
пресса.

Нартов снова занимается
артиллерией. Создает скоро-
стрельную батарею и гаубицу
своей конструкции, которые
долгое время находились
на вооружении русской армии.

Страна остро нуждается
в различных инструментах
и приборах, необходимых для
научных испытаний, для армии
и флота. Андрей Константи-
нович основывает мастерские
при Академии наук, ставит
там свои токарные станки, на-
бирает учеников. Вскоре ака-
демические мастерские ста-
новятся известными по всей
России. В них изготовляются
станки и инструменты, различ-
ные устройства для кабинетов
и лабораторий Академии.
Впервые русские корабли ухо-
дят в плавание, оснащенные
отечественными приборами.

Здесь же Андрей Констан-
тинович делает первые в Рос-
сии эталоны мер длины и веса.
Это имело большое значение.
По этим образцам можно бы-
ло изготовлять верные весы,
правильно градуировать при-
боры. Отсюда, от этих этало-
нов, берет начало наша Глав-
ная палата мер и весов, впо-
следствии переименованная
в Институт метрологии.

Как-то в мастерские зашел
высокий плечистый человек
лет тридцати, с широким от-

крытым лицом и веселыми
карими глазами. Это был мо-
лодой тогда еще ученый Ми-
хайло Васильевич Ломоносов.
Он просил Нартова сделать
ему по чертежу электричес-
кую машину. Работа была ин-
тересной, и Нартов с удоволь-
ствием взялся за дело.

Ломоносов стал часто бы-
вать в мастерских — ему для
опытов нужны были все новые
приборы и инструменты. Так
подружились эти два замеча-
тельных человека — Ломоно-
сов и Нартов.

Ломоносов только что вер-
нулся из-за границы, где учил-
ся пять лет. Он не очень хо-
рошо был принят в Академии.
В то время всеми делами в ней
ведали иностранцы. Некото-
рые из них не хотели допус-
кать к науке русских, говоря,
что «из русских ни ученых, ни
художников быть не может».
Те русские, которые работали
в Академии, получали значи-
тельно меньшее жалованье,
чем иностранцы. Нартов и Ло-
моносов возмущались таким
положением.

— Я до гроба моего буду
с неприятелями наук россий-
ских бороться,— говорил Ло-
моносов. Вместе они начина-
ют борьбу за русскую науку,
за русских ученых.

• В 1755 году, за год до смер-
ти, Нартов закончил писать
замечательную книгу по ма-
шиностроению «Ясное зрели-
ще машин», в которой он рас-
сматривает теоретические во-
просы и описывает конструк-
ции своих станков. Некоторые
из нартовских станков сохра-
нились в Летнем дворце и
Эрмитаже.

Суппорт, созданный замеча-
тельным русским механиком
Андреем Константиновичем
Нартовым, является величай-
шим изобретением. Он дает
точность, быстроту в работе,
возможность изготавливать
самой разной формы детали.
И сейчас во всех станках, об-
рабатывающих металлы реза-
нием, имеется суппорт.

Изобретение суппорта по-
служило развитию машино-
строения. Произвело револю-
цию в промышленности.
НАШ

Все живое имеет свой дом,
свое жилье, свое коренное мес-
то на земле.

Много лет назад эта прос-
тая мысль сильно увлекала
меня. Я принялся азартно со-
бирать всевозможные сведе-
ния о разных-преразных доми-
ках, домах и домищах. Меня
интересовало все... И вот, на-
конец, я решил, что у меня до-
статочно «строительного мате-
риала», чтобы создать свой
особенный город, где на одной
улице могут разместиться и
сборный домик для полярных
станций, и индейский вигвам,
и современный небоскреб, и...
гнездо ласточки.

Я уже придумал главный
закон моего города. Все дома,
кто бы ни построил их - зверь,
птица или человек,— будут
иметь одинаковые права. А вот
с чего начать «строительство»,
я придумать никак не мог. Сто-
ило мне раскрыть папки — го-
лова шла кругом от самых раз-
ных любопытных историй. И
каждая давала свой совет:«На-
чинать нужно с меня — я са-
мая первая!», или: «А мой дом
самый необычный!», или: «Я —
самый-самый!..»

Вот посудите сами.

Это случилось двадцать ты-
сяч лет назад.

Маленькое племя под натис-
ком могучих и беспощадных
врагов покинуло свои земли
и ушло в горы. Но вот беда —
не было там ни пещер, ни де-
ревьев для постройки жилищ.
Но это были люди мужествен-
ные и смекалистые. И вот
на плато возникло селение из
двенадцати домиков, постро-
енных из костей мамонта. Вот
такую историю узнали архе-
ологи во время раскопок до-
исторического поселка около
польского города Кракова.

Фундамент, выложенный из
челюстей, каркас дома из ре-
бер, арки из бивней мамонта.
Обтягивался дом шкурой ги-
гантского животного.

Но дом из мамонтов — не
первое жилище человека. Пер-

дом

вым его жильем была, навер-
ное, пещера.

Вообще с пещерами и под-
земными жилищами связано
множество легенд. Чего в них
только нет: клады, привиде-
ния, таинственные случаи, ге-
ройские дела, трагические ис-
тории. Не думайте, что в пеще-
рах и под землей только пря-
чут и прячутся. Недалеко от
оазиса Габас в Аравийской
пустыне можно увидеть боль-
шие круглые отверстия в зем-
ле. Это—подземная деревня.
В ней живет племя ашеше, жи-
вет уже не одну сотню лет.
Очень оригинально и остроум-
но устроены жилища ашеше
под песками.

Есть что рассказать о пеще-
рах и подземном жилье чело-
века, но начинать с него душа
не лежит, потому что очень
немногие люди зарывались в
почву.

Нет на нашей планете угол-
ка, где не было бы следов или
развалин замков, крепостей,
укрепленных холмов и городов.
Суровый Марий, полководец
Рима, привел свои легионы к
Альпам для битвы с тевтона-
ми. Он занял лагерем холм,
на котором не было воды. Во-
ины стали возмущаться и кри-
чать, что хотят пить. Марий
указал на реку, у которой тес-
нились вражеские повозки:

— Вот вам питье!

— Но почему не ведешь нас
на них?— спросили воины.

— Сперва нужно построить
лагерь,— ответил Марий.

Тевтонов было во много раз
больше, но они не отважились
штурмовать римский лагерь.
А римляне, выбрав удобный
момент, напали на врага и, раз-
бив его, утолили жажду.

Римский военный лагерь и
впрямь славился своей непри-
ступностью. Как правило, это
был настоящий маленький го-
род с крепостными стенами
и жилыми зданиями. И возво-
дился он за одну ночь.

В разные эпохи и у разных
народов были свои особенные

военные лагеря и крепости.
А что это такое? Солдатское
жилье. Здесь бок о бок с сол-
датом и воинская слава жи-
вет...

Это интересно, но это не глав-
ное. Все-таки смысл жилья че-
ловеческого не в войне, а
в мире.

Где только не селятся люди!
Живут и на воде — в домах-
лодках, и под водой.

Заманчиво было бы расска-
зать о подводных жилищах
человека. На глубине трехсот
метров работала лаборатория
«магистра глубин» Жака-Ива
Кусто. Не один месяц жили
и работали под водой люди.
А американец Вольдемар Эйрес
изобрел искусственные жабры.
Чтобы убедить недоверчивых,
ему прибилось на глазах за-
всегдатаев одного из Нью-
Йоркских пляжей с головой
залезть в воду и просидеть там
полтора часа, дыша через плен-
ку, сделанную из специальной
пластмассы.

Многие всерьез считают, что
рано или поздно человек пере-
селится на дно моря. Сущест-
вует очень много проектов и
предложений. Но начинать свой
рассказ с подводного жилья
не хочется. Там ведь нет солн-
ца, запаха трав и цветов, шума
листвы, солнечных восходов
и облаков.

Как мы будем жить через
сто лет?

...Большая кубообразная
комната. Она совершенно пус-
та. Голые глухие стены и по-
толок освещены невидимыми
лампами. Очень неуютно.

Нажимаем кнопку. На миг
комната погружается в тем-
ноту, потом заполняется мяг-
ким светом. Звучит спокойная
музыка. Одна стена превраща-
ется в огромный витраж с изо-
бражением красивого вечер-
него пейзажа. Из пола выдви-
гаются постели.

Вновь нажимаем кнопку.
Музыка играет бодро. На сте-
не — пейзаж раннего утра.
Спальня исчезает. Вместо нее
из боковых стен появляются
стол и скамьи — время завтра-
ка. А еще через полчаса ком-
ната преобразится в рабочий
кабинет. Изчезнет пейзаж на
стене-экране — она превратит-


ся в чертежную доску или эк-

ран дисплея.

Такую сказочную комнату
придумали и создали финские
инженеры и архитекторы. По
их мнению, именно таким ста-
нет жилище недалекого буду-
щего.

Проектов домов нашего
«завтра» очень много. Но не
в них пока живет человек. И
станут ли фантазии инженеров
живым и теплым человеческим
домом — мы еще не знаем. Я
просмотрел только малую часть
папок из моей коллекции, а го-
лова уже пошла кругом.

Как быть? Я отложил в сто-
рону папки — толстые и тон-
кие — и махнул в деревню,
в отпуск.

Дорога не близкая. Снача-
ла поездом, потом — автобу-
сом, и, наконец, пешком. Но
вот добрался до места. Оста-
новился на берегу реки. Мостки
перейти — вот и деревня, а там
мой отчий дом. Он да еще
два таких же крепких сруба
выдвинулись на взгорок, слов-
но три богатыря охраняют по-
кой села.

И сердце мое радостно заби-
лось, как перед встречей с род-
ным и близким тебе человеком.
И я сразу понял: начинать мой
рассказ нужно с ДОМА.

У каждого жителя земли он
свой — украинская хата, север-
ный чум, кочевая юрта, эстон-
ская рехетуба, русская изба,
горная сакля.

С того места, где человек
родился, где узнал он вкус хле-
ба, услышал песни родного
края, произнес первые слова.
Откуда пошли корни его, с чего
началась любовь к Родине,
ко всей нашей теплой голубой
планете.

.Вот так я и решил, стоя
на берегу реки перед вековой
дедовской избой.

Я расскажу о том, какие дома
строили люди на Украине и
на Кавказе, в Средней Азии
и на Руси, в Сибири и в тунд-
ре.

И, если этот рассказ будет
интересен,— наши читатели
помогут мне: пришлют рисун-
ки и фотографии своего дома,
своего села или города.

В. СОЛОВЬЕВ

Рисунки О. Смелкова
ДУЭТ

\ звестный амери-
I д I канский полярный
исследователь Ри-
чард Берд писал:
«На краю нашей планеты ле-
жит, как спящая принцесса, ма-

терик, закованный в голубое.
Зловещий и прекрасный, он ле-
жит в своей морозной дремоте,
в складках мантии снега, све-
тящегося аметистами и изумру-
дами льдов. Он спит в перели-

вах ледяных гало луны и солн-
ца, и его горизонты окрашены
розовыми, зелеными и голубы-
ми тонами пастели. Такова Ан-
тарктида, материк... внутренние
области которого нам известны
меньше, чем освещенная сто-
рона Луны».

Это было сказано в 1947 году.
Совсем недавно. Но с тех пор
люди многое узнали об Антарк-
тиде.

Мне посчастливилось быть
участником 30-й советской
антарктической экспедиции,
чуть больше года провести на
станции Беллинсгаузен.

Когда позволяли работа и
погода, я выходил на прогул-
ку с фотоаппаратом. Порой
мне было трудно отделаться
от ощущения, что я нахожусь
в естественном зоопарке, где
под открытым небом мирно
соседствовали пингвины и
морские слоны, котики и тюле-
ни-крабоеды. Снимков я сделал
сотни... Проявлял, печатал и
вновь снимал. Все фотографии
казались мне унылыми и скуч-
ными. В чем дело? Ведь мне
самому было так интересно
наблюдать за коренными жи-
телями белого континента!

Вот, например, самые за-
бавные и общительные жите-
ли острова Кинг-Джордж —
пингвины. Однажды я решил
сфотографировать своего то-
варища с пингвином на руках.
Поймали пингвина. Мой кол-
лега прижал его к груди и,
сдержанно улыбаясь, стал гля-
деть в объектив аппарата, ожи-
дая, когда я скажу: «Готово».
А я все никак не мог нажать
на затвор, потому что обесси-
лел от хохота. Пингвин был
возмущен несказанно. Он кри-
чал, вырывался и бил насиль-
ника крыльями. Потом отбежал
на несколько шагов, повер-
нулся и «сказал» нам на своем
пингвиньем языке все, что он
об этом думает. Невдалеке
его поджидала группа пингви-
нов, с которыми он еще долго
и взволнованно «обсуждал» это
событие.

Вот после этого случая я ста-
рался подметить черты чело-
веческого характера в живот-
ных и птицах — и мои снимки
ожили!

М. КИСЕЛЕВ
стихи твоих ровесников

ПОГРАНИЧНИК

Тихо, тихо вокруг,
Но у старых дубов
Пограничник стоит —
На бой смертный готов.

Все он видит вдали
На высоком посту.
Все он слышит вокруг
В одиноком лесу.

Видит маленький листик
В ночной тишине.
Слышит шорох малейший
В дневной синеве.

ЧАСЬк

Деревня Брыкин Бор
Находится в лесу,
Неподалеку от Рязани.
Деревня Брыкин Бор
Находится в лесу,
И мы туда на отдых приезжали.
В деревне Брыкин Бор
Живет собака Дик,
Бездомная прекрасная собака.
И встреча с ней как праздник для меня!
Лена Коробова,
поселок Менделеева,
Московская область

Тихо, тихо вокруг
На заставе лесной.
Пограничник стоит
На границе родной.

Аня Жабина,
Тула

БРЫКИН БОР

Мы уже спим.
Ночь на дворе.
Нигде не горит свет.
Только часы громко ведут
Медленный счет лет.

Комната. Тихо. Нет никого.

Вечер. Темно за окном.

Ваза с цветами в углу стоит.

Тихо, заснул весь дом.

Мы повзрослеем, мы постареем,
Ста нём мы старше потом,
Только часы лишь не стареют,
Тикают громко бим-бом.

Полина Раппопорт,
Ленинград

Рисунок Н. Куликовой
Оформление Т. Панкевич

С ветрами и метелями пришел февраль. Старый снег зачерствел,
подернулся настом. Самая трудная пора для лесного зверья. В по-
исках корма кабанам приходится прорывать в снегу целые тран-
шеи. Кончаются запасы у белки, и начинает она с голоду «елку
стричь»— выгрызать почки с еловых побегов. Если не подкормить
зверей в это время — многих из них по весне не досчитаешься.

В народе говорят: «Февраль зиму выдувает». Еще крепка у рек
ледяная броня, кружат холодные вьюги, но смягчается зима,
добреет. То пропустит теплые влажные ветры или расплачется
в ясный полдень капелью. А птицы чертят на снегу распростертыми
крыльями — скоро весна!

В этом выпуске «Зеленых страниц» мы открываем новую руб-
рику — «Экологическая тропа».



Растет у лесной опушки обык-
'„о, ^новенная сосна. Старая сосна,
кое-где поросшая лишайни-
ком. Мощный корень глубоко
уходит в почву — буря сосне
е страшна. Ветер помогает

сосне опыляться, а потом раз-
носит ее созревшие семена по
земле. Сосновыми семенами
кормятся в лесу птицы, белки.
Любит сосна свет и чистый воз-
дух. Поэтому редко встретишь
ее в задымленных городах.
Сосна может жить и на бед-
ной почве, даже на песке. В
этом ей помогают почвенные
грибы, которые селятся на кор-
евых волосках дерева. Грибы
перерабатывают недоступный
для растений фосфор, мине-
ральные соли, корни дерева
их всасывают, а грибы полу-

чают взамен от сосны органи-
ческие вещества — углеводы.
Лишайники, живущие на со-
сне,— это особое содружество:
нити грибов — в тесном кон-
такте с водорослями. Кору де-
рева точат жуки — сосновые
точильщики. В этих отверсти-
ях сооружают свои гнезда осы,
выводят там личинок. На осах
паразитируют наездники-их-
невмоны. Дятлы извлекают
всех этих насекомых из дре-
весных стволов и поедают их.
А сами дятлы — нередкая до-
быча кошек. К чему это мы все
говорим?

Дерево, насекомые, птицы,
грибы, бактерии — все эти жи-
вые организмы тесно связаны
между собой. Не могут они
существовать и без света, опре-

деленных условий климата, со-
става воздуха, почвы... Это со-
общество живых существ и
среды обитания называют эко-
логической системой, или про-
сто — экосистемой. Ведь
ЭКО по-гречески — дом, жи-
лище, а экосистема дом со
всеми своими жителями.

Экосистемы бывают очень
разные. Например, лишайник
можно назвать маленькой
экосистемой, в нее входят во-
доросль и гриб. Лес, пруд, ко-
ралловый риф — это намного
сложнее. А вот океан — это
огромная, можно сказать, ги-
гантская экосистема.

Экология — это наука о жиз-
ни природы.

«Все связано со всем»—
первый ее закон.

КОШКА


Откроем Красную книгу. На ее страницах со-
браны самые редкие звери, птицы, рептилии, на-
секомые и растения. Все эти виды либо находятся

под угрозой исчезновения, либо численность их
катастрофически сокращается и они стали ред-
кими. Люди обязаны их сберечь!



Русская выхухоль — редкий, древний вид —
находится под угрозой исчезновения. Обитает в
бассейнах Волги, Дона, Урала. Этот полуводный
зверек очень требователен к условиям обитания.
Выхухоли нужны тихие реки, пойменные старицы,
озера с постоянным уровнем воды, которые не
промерзают зимой и не пересыхают летом. Пита-
ется выхухоль насекомыми, мелкой рыбешкой,
ракообразными, водными растениями. Зверьки
роют норы на сухом берегу с выходом в воду.
Чаще всего гибнет выхухоль при подтоплении
берегов из-за строительства плотин, осушения
пойм, при загрязнении воды’и при соседстве с он-
датрой.

Как вырастить дома поми-
доры, нам рассказывает юннат-
овощевод Ленинградской го-
родской станции юных натура-
листов Наташа Г ерасимова.
Ее работа по выращиванию
томатов была представлена
в Москве на ВДНХ — в па-
вильоне «Юный натуралист».

Для выращивания дома го-
дятся такие, например, сорта
томатов, как «Комнатные»,
«Миг ранний», «Невский». По-
сев можно провести в феврале.
Высевайте подготовленные се-
мена в посевной ящик. Когда
появится маленький листочек,
пикируйте рассаду в торфяные

горшки. Рассаду с 5—6 листи-
ками высаживайте на постоян-
ное место, можно прямо в гор-
шок. Почва — 2 части торфа

и 1 часть дерновой земли. По-
ливайте водой комнатной тем-
пературы обильно, но редко,
лучше 2—3 раза в неделю.
Обязательно нужна томатам
лодкормка полным минераль-
ным удобрением и микроудоб-
рениями. Растущее растение
привяжите к колышку, чтобы
не падало. Хотя томаты и са-
моопыляются, но для лучшего
опыления кусты надо встря-
хивать, проветривать. В от-
личие от огурцов, томатам ну-
жен сухой воздух, темпера-
тура 25-28 градусов и влаж-
ность 50—60 %. При высокой
влажности томаты могут бо-
леть.

«...Познакомился я как-то
с одним водолазам. Оказалось,
тоже любит подледную рыбал-
ку. Нырнет в ледяную по-
лынью и пробежится по каме-
нистому дну, да еще крылыш-
ками себя подгоняет. Выныр-

нет, а в клюве, глядишь, ма-
ленькая плотвичка...»

«...Долго искал он себе место
для берлоги. Еле нашел под-
ходящее, сухое теплое... в дуп-
ле старого дуба».

«Ну и вруша! Днем сухим

сучком прикидывается, если и
увидишь, то не узнаешь. А но-
чью спать не спит, а посвисты-
вает: «Сплю-ю-ю! Сплю-ю-ю!»

Угадайте,
ребята,
о ком это?
Однажды прекрасным май-
ским утром произошло совер-
шенно удивительное событие:
я завтракала с королем Арту-
ром!

Правда, стол, за которым
мы сидим, не круглый, а квад-
ратный, как все столики в обыч-
ном кафе, и позвякиваем мы
не кольчугами и мечами, а но-
жами и вилками, и все-таки
ни на минуту нельзя забыть,
что рядом — король Артур (в
обычной жизни его зовут Аль-
берт Леонидович Филозов).

Король очень любознателен.
Однажды он даже переоделся
ремесленником, чтобы узнать,
как живут простые люди в его
королевстве. Многое в людях
кажется ему забавным: стрем-
ление держаться с важностью
и • рассеянностью, любовь к
слишком ярким перьям на ры-
царском шлеме.

Альберт Леонидович Фило-
зов снялся во многих детских
фильмах.

— «Великий укротитель», —
перечисляет он, прожевав ку-
сочек, — «Расмус-бродяга»,
«Ледяная внучка», «Черная
курица», «Мери Поппинс, до
свиданья!», ...В фильме «Ры-
жий, честный, влюбленный»
я играл очень тихого и при-
личного с виду, но хитрого и



коварного папу-лиса, а в филь-
ме «Капитан „Пилигрима"» —
рассеянного кузена Бенедикта.
Сейчас на студии имени А. Дов-
женко идут съемки фильма по
роману Марка Твена «Янки при
дворе короля Артура»... Я люб-
лю работать в детском кино,
где еще происходят такие уди-
вительные превращения и при-
ключения!

— Ваше величество так
любит приключения?

— Конечно! Для человека,
который живет в городе, за-
вален работой, невероятное
везение — выйти в море на
настоящей яхте, участвовать
в рыцарском турнире, про-
бираться сквозь джунгли!

— Ваше величество! У меня

есть один знакомый мальчик,
который, например, утвержда-
ет, что теперь, когда появи-
лась фантастика, сказки не

нужны и скоро исчезнут...

Король Артур со звоном
отложил нож и вилку и отбро-
сил салфетку. Взгляд его сверк-
нул, как лезвие меча. Он на-
хмурился.

— Как исчезнут? Передайте
этому мальчику, что я с ним
совершенно не согласен! Со-
вершенно. Сколько ему лет?

— Одиннадцать, сударь.

— Бедное дитя! Сказка —
это безграничная человече-
ская фантазия и безгранич-
ная доброта! Ребенок, кото-
рый не верит в волшебство,
попросту притворяется взрос-
лым!

— Вы, Ваше величество,
как вы себя чувствуете в кино-
сказке — на грани между ре-
альностью и волшебством?

— Все время учусь у своих
маленьких партнеров — акте-
ров-ребят, с которыми мне при-
ходилось сниматься.

И. ЕРЫКАЛОВА

ТЕЛЕПРОГРАПМЛ«БУДИЛЬНИК»

<<

(Л

На вопрос, трудно ли сни-
мать животных, я обычно отве-
чаю: «Легко!» В самом деле —
проводить съемки животных
порой бывает легче, чем... до-
ставлять их на телевидение.

Ох, нелегко это дается стар-
шему администратору Сергею
Хлопцеву! Его даже называют
«зверским» помощником ре-
жиссера. Особенно плохо дело
с транспортом! Хорошо, если
у цирка или дрессировщика
имеются спецмашины, а если
нет?! Можно, разумеется, за-
казать машину заранее, но за-
явки принимаются задолго до
начала съемок, требуются
справки о прививках, о прохож-
дении карантина. А телевиде-
ние всегда спешит: у нас, как
говорят, «нужно вчера»! Поэ-
тому бывает и так...

СЮРПРИЗ

Съемки с участием козы из театра зверей затя-

нулись: «актриса» не могла войти в роль и вы-

полнить замысел режиссера. Дрессировщик торо-
пился и, уехав в театр, попросил администратора
привезти козу после съемок. Тот легкомысленно
согласился...

Был солнечный апрельский день. Люди на ули-
цах улыбались, шутили. Именно I апреля Сережа
был приглашен на день рождения и поэтому явил-
ся на работу в светлом, выглаженном костюме.

Услышав: «Съемки окончены. Всем спасибо!
Козу отправлять!», он вывел Машку на улицу,
чтобы поймать такси и отвезти актрису на спек-
такль. Увидев элегантного молодого человека
с живой козой на поводке, прохожие поздравля-
ют: «С первым апреля, козий поводырь!», «У ва-
шей дамы спина белая»... Взять такси оказалось
непросто! Машины проскакивали мимо или при-
тормаживали, но, увидев пассажирку, газовали
прочь.

Время шло. Проносились мимо машины. По
смеивался народ. Хлопцев спрятал рогатую в про

ходной телевидения и поймал таксомотор.

улицу Дурова!»— «Прошу!»— «Но я не один..

«На

«Пожалуйста».— «Я с козой!»— «Ха!»

Лицо

его

преображается:

— Ко... Коз... Загримирована? Нет! Живая,
настоящая...— лепечет он, открывая заднюю
дверцу.— Я обещал... заходи... те!

Пассажирка застряла. Администратор толкает
козу с улицы, шофер из салона тащит ее за рога...
«За левый тяни!»— советует прохожий. «За пра-
вый!»— командует второй. «Эй, хлопчик! Як же
так коз-то толкають?!»

Костюм, «зверского» помощника режиссера
приобрел далеко не праздничный вид!



Идет отбор номеров для
«Веселых ноток». Звучат пе-
сенки про медвежат, собачек,
кошек, ежиков... Около упол-
номоченных телевидения кру-
тится вихрастый парнишка
в потертых джинсах, среди пре-
тендентов он не числится, но
очень хотел бы выступить! Од-
нако педагоги его не допуска-
ют к столу комиссии. Показ за-
канчивается. Вихрастый со
слезами на глазах просит:

— Я бы... тоже хотел...

— Но у него не тот репер-
туар!— строго замечают педа-
гоги.

— Пусть попробует!— за-
ступается за мальчика телеви-
дение.

И парень мгновенно преоб-
разился! Подняв правую руку
вверх, он свистнул и... поска-
кал! Да, да! Аллюром выле-
тел на сцену красный кон-
ник!

— «Мы красная кавалерия,
и про нас...» — запел буден-
новец.

Видавшим виды телевизи-
онщикам показалось, что на
сцену выскочила лихая кон-
ница, а ведет ее за собой сме-
лый вихрастый Командир!

Концертная студия. Только
что на ее сцене махали кры-
лышками «стрекозы», лаяли
«собачки», мяукали «котята» и

вдруг на подмостки галопом
вылетел целый эскадрон, хотя
пел один мальчишка. Один!
Даже без оркестра. Но всем
казалось, что в студии поют
тысячи труб.

— «Былинники речистые
ведут рассказ!..»

Уже на втором куплете зри-
тели, не сговариваясь, подня-
ли правую руку вверх. С саб-
лей!

— «Веди ж, Буденный, нас
смелее в бой!» — подхватили
бывшие «котята» и «бабочки».
На помощь малышам пришли
взрослые. Забыв о возрасте,
о своей солидности педагогов
и воспитателей, они пели с
детьми: «И вся-то наша жизнь
есть борьба!»
СКАЗКА

Мария ДЮРИЧКОВА

Пахал мужик свою полоску земли в горах.
Волов подгонял, а сам вокруг поглядывал. Вдруг
видит: шагает по склону горы огромного роста
женщина, настоящая великанша, и прямо к нему.
Пахарь было вздумал с испугу бежать куда гла-
за глядят, но тут ему пришло в голову: «А с во-
лами что будет? Ведь вол ни за что не побежит,
это даже малому ребенку известно. А бросить
безвинную скотину в беде — душа не велит.
Какой же я тогда хозяин?» И остался мужик на
месте, мол, будь что будет, от судьбы никуда не
денешься.

А великанша-то уже совсем рядом! Нагнулась
к нему, глаза выпучила, большие, как две плош-
ки, и вдруг рассмеялась, захлопала в ладоши —
по горам гул пошел. Потом присела на корточки,
расправила на коленях передник, положила в
него пахаря вместе с волами и с плугом и стала

Рисунок О. Филипенко

подыматься в гору. А сама смеется, приплясы-
вает на ходу, будто радуется чему-то.

А пахаря со страху лихорадка бьет: «Уж не
собирается ли она съесть меня вместе с волами?»
Стал он, бедняга, выглядывать из передника:
куда это его великанша несет?

Тем временем поднялись они на самую высо-
кую гору в Татрах. Видит пахарь, что там среди
скал проложена широкая ровная дорога и в каж-
дой скале — высоченные двери, словно это не
скалы, а дома. Вошла великанша в одни такие,
поставила пахаря с волами вместе на огромный
каменный стол и выбежала вон с криком:

— Ребята, угадайте, что я вам принесла!

Смотрит крестьянин, куда это он попал: пре-
огромная палата, в каменных стенах красуются
драгоценные камни — красные, зеленые, синие —
и освещают палату, словно большие лампы. Вдоль
стен стоят великанские постели и лавки, мед-
вежьими шкурами застланные. На столе нож,
длиннее сабли, а рядом каравай хлеба. «Ну и
караваище!» — думает пахарь.

Не успел он все это толком разглядеть, как в
палату ввалилась целая толпа великанов. Кри-
чат, смеются — оглохнуть можно! Обступили
стол, дивятся на пахаря, передают его вместе
с волами из рук в руки, с ладони на ладонь пере-
брасывают. А тот только глаза зажмуривает:
«Вот, сейчас уронят и останется от меня мокрое
место!»

— Это отец тебе принес, Зузка? спраши-
вает один великан.

— Скажешь тоже!— гордо отвечает вели-
канша.— Я сама его нашла под горой.

— А что он там делал?

— Да так, забавлялся, ходил с этими рога-
тиками по полю: туда-сюда, туда-сюда,— сме-
ется Зузка.

Тут уж пахарь не выдержал:

— Пахал я, если хотите знать, и никакая это
не забава!— закричал он изо всех сил.

Великаны притихли от изумления. Потом Зуз-
ка и спрашивает:

— А что это такое: пахал?

— Это настоящая мужицкая работа,— отве-
чает пахарь.— Если бы мужики не пахали, не
было бы ни зерна, ни хлеба.

Тут отворились двери и вошел еще один ве-
ликан, раза в два больше этих. Зузка подбежала
к нему и кричит:

— Отец, отец, погляди, что у меня есть! Я его
нашла на поле под горой.

Отец-великан взглянул на стол и говорит:

— Добро пожаловать к нам, человек!

Пахарь скинул шляпу:

— Доброго вам здоровья, пан великан.

Великан взял за руку дочь и говорит ей:

— Зузка, отнесешь человека и волов на то

самое место, где ты их взяла, пусть продолжают
свою работу.

Потом он присел к столу и завел разговор с
пахарем:

Не обижайся на мою дочку, человек, она
еще ребенок и плохо знает мир. По ее вине ты.
небось, натерпелся страху. Скажи, что я могу
сделать для тебя?

— Подумаешь, ничего ведь со мной не слу-
чилось.— отвечает пахарь.— Одна только у меня
просьба: отрежьте мне ломоть хлеба от вашего
каравая, чтобы наши в долине увидели, какой
хлеб едят великаны.

Отрезал великан ломоть хлеба, положил его
в корзину, а рядом с ним — самого пахаря с во-
лами и с плугом. Зузка отнесла корзину в поле,
опустила пахаря на то самое место, где у него
борозда прервалась, и спрашивает:

— Больше ничего не нужно сделать?

Будь так добра, положи этот ломоть хлеба
на мой воз, на котором я плуг вожу.

Зузка так и сделала и, не говоря ни слова,
ушла. Четырьмя-пятью шдгами поднялась на
гору и скрылась среди скал.

Допахал мужик поле и к вечеру возвратился
домой. А как въехал в деревню, каждый встреч-
ный его останавливал и спрашивал, что это он
такое везет.

— Это, люди добрые, ломоть хлеба из страны
великанов,— гордо отвечал мужик.— Отведайте-
ка, что за хлеб великаны едят.

Люди отламывали, и отрезали от ломтя, но он
не становился от этого меньше, такой он был
огромный. Все говорили, что хлеб великанов ни-
чуть не хуже человечьего, но и не лучше.

Три недели в деревне хлеба не пекли, все были
этим ломтем сыты. Но со временем и он весь
вышел, потому что все на свете кончается,— вот
как эта наша сказка.

Перевел со словацкого Ю. ПРЕСНЯКОВ

Рисунки

Ю. Беломлинской

построен, она с ужасом убе-
дилась, что рояль не поме-
щается в музыкальной ком-
нате.

— Я всегда представлял
себе дом именно таким,—
объяснил ей Гауди.— При-
дется вам играть на скрипке.

Знаменитый испанский ар-
хитектор Гауди получил за-
каз на постройку дома. Вла-
делица его была страстной
пианисткой. Когда дом был

В прошлом веке среди хи-
миков была мода — называть
вновь открытые соединения
именами друзей.

«Прошу тебя,— написал
Берцелиус Фридриху Вёле-
ру, — назови какое-нибудь
новое соединение в честь мо-
его приятеля Мигуэля Эре-
какоексекохонерена».

— Боже,— воскликнул Вё-
лер,— да лучше ничего не
открывать!

Немецкий ученый Карл Ду-
исберг был обладателем мно-
жества ученых титулов и зва-
ний. Однажды ему пришлось
очень долго ждать приема
у министра.

— Извините,— сказал ми-
нистр, заметив, что ученый,
когда его впустили к нему,
сердит,— мне пришлось так
долго читать вашу визитную
карточку!
За последние полтора года
в нашей стране побывали на

гастролях многие популярные
«звезды» зарубежной эстра-
ды — Мирей Матье, Демисе
Руссос, группа ЮБИ-40, Ми-
шель Легран со своим орке-
стром, Адриано Челентано,
Удо Линденберг. Говорят, что
скоро приедет сам... Впро-
чем, не будем забегать впе-
ред.

Сегодняшний выпуск нашей
рубрики посвящен американ-
ским музыкантам — Карлосу
Сантане и Билли Джоэлу.

КОНЦЕРТ
НА СТАДИОНЕ

4 июля на московском ста-
дионе «Измайлово» в присут-
ствии 30 тысяч зрителей со-
стоялся шестичасовой музы-
кальный праздник, посвящен-
ный завершению советско-
американского похода «За
мир и ядерное разоружение».
Участники похода прошли по
маршруту Ленинград — Нов-
город — Калинин — Москва.
Это был очень важный шаг
в деле укрепления взаимо-
понимания между двумя ве-
ликими державами.

Итак, стадион «Измайло-
во».

Прямо на зеленом поле,
там, где стоят обычно футболь-
ные ворота, соорудили высокую
сцену, затянутую сверху тен-
том. Справа и слева — высо-
ченные стенки, составленные
из мощных динамиков: надо
«озвучить» целый стадион.

БЕСЕДЫ

МУЗЫКЕ

Больше всего зрители ожи-
дали выступления Карлоса
Сантаны. Еще бы, этот соро-
калетний гитарист из Кали-
форнии в течение многих лет
является одним из лидеров ми-
ровой рок-музыки. Первым из
американских артистов был
Джеймс Тейлор, довольно из-
вестный в США исполнитель
в стиле «фолк-рок». Следую-
щей выступала певица Бонни
Райт. А вслед за ней ансамбль
«Дуби бразерс», который в
течение сорока минут «ра-
зогревал» зрителей доброт-
ным традиционным рок-н-рол-
лом.

Поочередно с американца-
ми демонстрировали свое ис-
кусство и советские артисты:
эстрадный оркестр под управ-
лением Анатолия Кролла,
Михаил Пресняков (его иног-
да шутливо называют совет-
ским Майклом Джексоном),
Лайма Вайкуле, Ирина Пона-
ровская, фольклорные коллек-
тивы, группа «Автограф».

21.30. Уже приближаются
сумерки, похолодало. Но никто
и не думает расходиться. «Груп-
па „Сантана"»,— объявляет
ведущий, и по стадиону буд-
то бы пробегает электрический
разряд! Четверо барабанщиков
начинают «выстукивать» за-
жигательный ритм, певуче зву-
чит знаменитая гитара, и Кар-
лос Сантана начинает свой
концерт на московской земле...

...Сантана родился в 1947 го-
ду, неподалеку от Мехико. Еще
подростком он начинает рабо-
тать музыкантом в небольших
ресторанчиках, затем переез-

жает в Сан-Франциско и в
1967 году создает ансамбль
«Сантана». Группа довольно
быстро становится популяр-
ной, выпускает первые пла-
стинки, принимает участие в
знаменитом рок-фестивале в
американском городке Вудсто-
ке.

Сантана фактически произ-
водит революцию в популяр-
ной музыке, он синтезирует,
латиноамериканскую ’ ритмику
и динамику рока. Благодаря
Сантане повсюду стали актив-
но использовать так называе-
мую перкуссию — ударные ин-
струменты, на которых издав-
на играли латиноамериканцы.
Сантану называют гитари-
стом-виртуозом. Он обладает
феноменальной техникой, и
когда звучит его гитара, ее
нельзя не узнать. За эти годы
музыкант выпустил двадцать
три пластинки и, судя по пре-
красной творческой форме, в
которой он сейчас находится,
собирается и дальше продол-
жать в том же духе. Сейчас
в рок-музыке появилось много
новых интересных ансамблей,
однако Карлос Сантана по
праву считается одним из
«живых классиков», сохраняя
верность своему уникальному
стилю.

...Час пролетел незаметно,
на одном дыхании. Красивые
мелодии, фантастически вир-
туозное соло на гитаре, экзо-
тические звуки конгов, бонгов
и еще каких-то невиданных
ударных инструментов, энер-
гия, слаженное звучание ан-
самбля. И, конечно, Сантану
долго не хотели отпускать со
сцены.

Однако уже около один-
надцати и пора завершать
праздничный концертный ма-
рафон.

«Я давно хотел приехать в
Советский Союз, и вот моя
мечта сбылась,— говорит
Карлос Сантана.— Хотелось
бы приехать к вам еще, вы-
ступить в других городах. Му-
зыка — это универсальный
язык, который одинаково по-
нятен всем. Чем больше мы бу-
дем на нем разговаривать, тем
скорее научимся понимать
друг друга».

«я молод,
ПОТОМУ

ЧТО ИГРАЮ
РОК-Н-РОЛЛ!»

Меньше всего Билли Джоэл
похож на «звезду». Невысо-
кого роста, короткие курчавые
волосы, одет в скромный ко-
стюм... В общении прост, остро-
умен и доброжелателен. Му-
зыка, которую он играет со
своим ансамблем «Мост», не
похожа на новейшие рок-стан-
дарты. Мелодичная, немножко
сентиментальная, непривыч-
но свободная от сложных элек-
тронных эффектов и зловещего
привкуса «металла». Тем не
менее Билли Джоэл — певец,
пианист и композитор — по-
стоянно занимает ведущие
места в американском музы-
кальном хит-параде.

«Я никогда не писал музы-
ку для моды. И никогда не со-
бирался стать «звездой». Че-
стно говоря, мне не очень нра-
вится, что я — «звезда». Это
мешает работать и жить — не-
возможно спокойно выйти из
дома и прогуляться по улице.
Я постоянно испытываю дав-
ление, об этом одна из моих
песен».

Билли Джоэл с четырех лет
играет на фортепиано. Его
отец тоже был пианистом, а

мать — оперной певицей. Он
хорошо знает русскую музы-
ку, русских композиторов —
Чайковского, Рахманинова,
Прокофьева, Шостаковича.
Когда стал постарше, стал ин-
тересоваться эстрадой — за-
слушивался Элвисом Пресли,
посещал бродвейские мюзиклы.
Очень благодарен своему
школьному учителю, который
вселил в него уверенность в
собственных силах и сказал
ему, что он должен обяза-
тельно заниматься музыкой.

С 14 лет стал играть в раз-
ных ансамблях, потом на него
стали обращать внимание
крупные менеджеры. Посте-
пенно он выработал собствен-
ный стиль — «мягкий рок» с
отзвуками американского
фольклора, в некоторых его
композициях фортепиано ис-
пользуется как солирующий
инструмент, и тогда ансамбль
как бы чуть-чуть «отодвига-
ется» назад, чтобы не заглу-
шить солиста. Ну а когда Бил-
ли Джоэл берет гитару, то
музыка становится более энер-
гичной, и тут уже можно по-
нять тех, кто самозабвенно
танцует перед сценой. Да и сам
певец работает с такой отда-
чей (надо видеть, как, разго-
рячившись, он отбрасывает
в сторону пиджак!), настолько
темпераментно и эмоциональ-
но, что между ним и залом уста-
навливается еще более проч-
ный контакт.

«Мне не так уже мало лет,
но я молод, потому что играю
рок-н-ролл. Концерт — это
шоу, здесь надо работать на
публику, и поэтому приходится
вести себя несколько иначе,
чем при записи пластинки. Я
иногда повторяю то, что гово-
рил на предыдущем концерте —
если мне кажется, что пуб-
лике это понравилось, делаю
акробатические трюки. Но пес-
ни, которые я пишу,- честные,
и оттого, что я стараюсь раз-
влечь публику, они не переста-
ют быть честными. Я стараюсь
быть честным...»

Билли Джоэл — пятикрат-
ный лауреат премии «Грем-
ми» — высшей награды зву-
козаписи США. награжден

премией конгресса «За вклад в
развитие искусства». Он га-
стролировал во многих стра-
нах, и его трудно удивить ус-
пехом у публики. И все-таки
он волновался перед началом
гастролей в Советском Сою-
зе. Это было не совсем обыч-
ное волнение артиста перед
концертом — Билли Джоэл
и его группа оказались пер-
выми американскими рок-му-
зыкантами, которые приехали
в нашу страну с большой кон-
цертной программой. Кроме
того, он прекрасно понимал,
насколько ответственен этот
шаг в данный момент.

«Я приехал сюда не для то-
го, чтобы «завоевать Россию»,
нет. Мысль об этой поездке
зародилась у меня очень давно,
во время выступления на Кубе.
Нас тогда очень неплохо при-
нимали, и я подумал — поче-
му бы мне не дать концерты
в Советском Союзе?

Кроме того, когда родилась
моя дочка, я смотрел на нее
и думал: каким будет наш мир?
Что, если она когда-нибудь
спросит меня: «Папа, что ты
делал, когда была холодная
война?» И тогда я с моими
ребятами стал готовиться к
поездке...

Теперь я с уверенностью
могу сказать: вся эта затея
имела смысл! Я горжусь, что
моя музыка послужила делу
мира!».

Выпуск подготовил ▲. ГУНИЦКИЙ
Фото В. Конрадта
ЗАГАДКА ЛЮБВИ

Н. ФЕДОРОВ

Тут главное что? Главное, не сбиться со счета.
И не торопиться. А потом, когда освоишься хоро-
шенько, руки сами начинают работать. Можно
даже телевизор смотреть. Первый шарф, к при-
меру, я месяца два вязал. А второй уже за пару
недель сварганил. Я, конечно, про это дело молчу
в тряпочку. Даже Сереге не говорю ничего. Ляп-
нет где-нибудь случайно, и будешь на целый год
посмешищем. «Нельзя ли у вас, тетя Шура, зака-
зать «петушок» с помпончиком?»— завопит на
весь класс какой-нибудь Стрепетов. Или, скажем,
схватишь пару, и та же Шарабаева со своей пер-
вой парты непременно сунется: «Ему, Анна Ива-
новна, некогда. Он носочки для бабушки вяжет».
Даже представить страшно. Брр!

И только я про это «брр» подумал, как в дверь
позвонили. Аккуратно так позвонили, вежливо —
ни коротко, ни длинно. Я отложил вязание, га-
зеткой на всякий случай прикрыл и пошел откры-
вать.

Открыл и сначала глазам своим не поверил.
А когда поверил, то захотел тут же куда-нибудь
на первый этаж провалиться. Или под стол спря-
таться. Потому что передо мной стояла Марина
Удалова! Если б я английскую королеву увидел
или даже директора нашей школы Капитолину
Герасимовну, я б, наверное, и то меньше расте-
рялся. В школе я вообще стараюсь на Удалову
не смотреть. Она такая красивая, что смотреть
на нее страшно. Звучит, конечно, по-идиотски:
красивая — и вдруг страшно. Но это так. И я сам
не знаю почему. Посмотришь, и кажется — сей-
час свалишься с какой-то огромной высоты. А под
языком щекотно делается. Уж на что Петя Вигуль,
с его-то ростом и вообще... И то, когда с Удало-
вой разговаривает, сразу очки с носа тащит и трет
их платочком, трет... Впрочем, сама Марина и не
смотрит ни на кого. Сидит со своей неизменной
Варькой Юницыной, волосы на палец накручи-
вает и потолок разглядывает.

— Нестеров, ты один?— спросила Марина.
Обыкновенно так спросила. Будто она ко мне по
сто раз в день, как Серега, заходит.

— Я-то? Нет. То есть да. Ко мне это... Серега
вот зайти должен. Мы с ним дирижабль клеить
собирались. Знаешь, цеппелин такой...

И почему я вдруг сразу какую-то околесицу
понес, сам не знаю. Серега к деду уехал и захо-
дить ко мне не собирался. А цеппелин этот дурац-
кий и вовсе непонятно, как с языка соскочил.
Я, откровенно говоря, и не знаю точно, что это
за цеппелин такой. Да тут еще штаны на мне
тренировочные. Как говорится, домашние: на
правом колене дыра, тесемки оборваны, длина
короткая.

— Ну, пока твоего Сереги нет, я зайду? Ты
не возражаешь?

— Заходи, конечно, раз пришла,— сказал я,
пропуская Марину в квартиру. А у самого в го-

РАССКАЗ

Рисунки А. Борисенко

лове одна только мысль бьется: «Эх, штаны бы
переодеть!» Но, с другой стороны, переоденешься,
а Марина сразу подумает: «Во как всполошился!
Скорей давай прихорашиваться. Ну, с этим все
ясно». Нет уж, буду в чем есть.

— А я, понимаешь, у Варвары была — она
ведь в соседнем с тобой подъезде живет. Вышла
от нее и дай, думаю, зайду. Вместе учимся, а я и
не была ни разу у тебя.

— Правильно сделала, что зашла,— сказал я
и ни к селу ни к городу добавил:—Ты вчера
лунное затмение видела?

— Вчера? А что, показывали?

— То есть как — показывали?

— Ну, по телевизору, наверное.

— Да ты что! Это ж лунное затмение! Оно в
небе было. По-настоящему.

— Ну и что. В программе «Время» могли по-
казать. Когда про погоду говорят.

— А, ну да, конечно,— окончательно сбился
я.— Только ведь оно поздно было, затмение.
После программы «Время».

— Поня-атно...— рассеянно протянула Ма-
рина, оглядывая комнату.— А у тебя хорошо,
уютно. Ой, а какой столик симпатичный. Старин-
ный, наверное.

— Это папа сделал,— сказал я, прикрывая
ладонями дыру на коленке.— То есть не совсем
сделал. Он его, понимаешь, на помойке нашел.
Там крышка была вся исцарапана, жучком по-
еденная, и всего одна ножка. Ну вот, папа его
и привел в порядок: ножки выточил, крышку от-
полировал, бейцем покрыл...

— Чем покрыл?

— Бейцем,— повторил я, холодея.

— Поня-атно,— снова сказала Марина
и как-то вдруг сразу к столику интерес потеряла.
Мне даже показалось, что ей зевнуть захотелось.

«Да что же это я такое говорю?!— с ужасом
подумал я, не смея взглянуть на Марину.— Надо
же что-то интересное рассказать, умное. Ну, не
круглый же я, в конце концов, болван!»

Но в жизни все жутко несправедливо устроено:
как только захочешь специально что-нибудь умное
сказать, так сразу в голове космическая пустота
образуется. Прямо кошмар! Я, к примеру, читать
люблю и книжек всяких много прочел. Но сейчас
в голове моей, как назойливая муха, кружилось
только одно произведение, «Му-му» называется.
Я даже чувствовал, как название это подкаты-
вает к моим губам, и я возьму сейчас и брякну
его вслух. Представляете: сидит человек, мол-
чит, а потом вдруг ни с того, ни с сего говорит:
«Му-му». Я так этого испугался, что у меня даже
ладони вспотели. Тогда, чтобы хоть что-то ска-
зать, я поспешно спросил:

— Сыру хочешь?

— Сыру? — удивленно переспросила Мари-
на.— Ну, давай.
Я жутко обрадовался и уже было помчался
на кухню. Но тут вдруг страшное подозрение
приковало меня к стулу: «А что, если у меня на
штанах еще дыра? Там, сзади. Это будет ката-
строфа! Нет, надо сидеть и не рыпаться». И я
сказал:

— А вообще, знаешь, сыр не очень... Подсох
малость. Да и это... позеленел с боков. Лучше я
тебя чаем угощу. Потом. После.

Марина прыснула в кулак:

— Ну ты, Леша, артист.

— Почему «Леша»? Я Саша,— растерянно ска-
зал я.

— Ну, то есть, да, Саша. Я знаю,— поспешно
сказала Марина.— Это художник был такой
знаменитый — Алексей Нестеров. Я тебя с ним
всю дорогу путаю.

— Ага, бывает,— сказал я, хотя сам прекрас-
но знал, что художника Нестерова звали Миха-
илом. У нас даже репродукция его картины висит
в другой комнате. «Видение отроку Варфоло-
мею» называется.

— А книг-то у тебя сколько!— сказала Мари-
на, желая, наверное, поскорее о другом загово-
рить.— Это все твои или родительские?

— Как это? У нас книги общие. Я вот тут как
раз одну интересную историю прочел. Хочешь
расскажу?

— Ну, давай.

— Значит, так. Жил один древний философ.
Мудрец такой. А звали его... Э-э, черт, как же
его звали-то... на «мэ», кажется...

— Мичурин,— подсказала Марина.

— Да нет, какой Мичурин! Я ж говорю — древ-
ний. До нашей эры еще дело было. Ну, не важно...
А жил он, понимаешь, в такой здоровенной боч-
ке, на берегу моря. Вот однажды приходит к
нему местный царь. Тоже, между прочим, зна-
менитый. И говорит: я, говорит, знаю, что ты
великий мудрец и тебя за это очень уважаю.
Поэтому проси у меня что хочешь. Все сделаю.
И знаешь, что ему мудрец ответил?

— Ну, наверное, квартиру попросил,— ска-
зала Марина.— Раз он в бочке жил.

— Ничего подобного. Он так ему ответил: отой-
ди, говорит, и не заслоняй мне солнце! Во как!

— А он что, загорал?— спросила Марина.
— Кто?

— Ну, мудрец этот. Дело ведь на пляже было.

— Ну ты что, серьезно?! Тут же совсем в дру-
гом смысл. Он хотел сказать, что ничего ему не
нужно. И что даже сам царь мешает ему думать.
Жутко умный был.

— Поня-атно,— сказала Марина.— Это ты
в «Крокодиле» прочитал?

— Почему в «Крокодиле»?

— Ну, там в конце всякие анекдоты печатают.

— Да нет, вовсе не в «Крокодиле»,— сказал
я, и мне даже немного обидно стало.— У нас
книжка такая есть. «Занимательная история».

«Эх, опять я что-то не то говорю»,— с тоской
подумал я.

И тут взгляд мой случайно упал на газетку,
которой я прикрыл недовязанный шарфик. «А,
была — не была!»— решился я и сказал:

Марин, а хочешь я тебе одну тайну раскрою?

— Тайну? Давай,— сказала она и сразу же
на меня с интересом посмотрела.

— А ты никому не скажешь?

— Никому.

— Обещаешь?

— Клянусь!

Я встал и сбросил газету с дивана.

— Вот. Видишь? Моя работа. Я уже маме
шарфик связал, себе, тете Люсе. А этот для папы.

— Ты? Ты сам?! Ой, как здорово!— Марина
захлопала в ладоши.— Ну, молодец, ничего не
скажешь. А мне можешь связать?

— Могу, если хочешь.

— Спрашиваешь! Конечно хочу. Да-а, вот уж
не ожидала,— Марина погладила шарфик ла-
дошкой и добавила:— Шурик, а правду говорят,
что ты ушами шевелить умеешь?

— Умею. Чего тут особенного?

— Ой, покажи, пожалуйста!

— Да ну, ерунда какая,— отмахнулся я.

— Нет, покажи, я тебя очень прошу!

— Ну, смотри.

Я увидел, как застыли и, расширились и без
того огромные Маринины глаза. Наверное, так
смотрел первобытный человек на впервые разож-
женный костер.

— Колоссально!— шепотом сказала Марина.—
Ну, Шурик, ты уникальный человек!

— Между прочим,— сказал я, окрыленный
успехом,— здорово шевелить ушами умела рус-
ская императрица Екатерина Вторая.

— Вот видишь, императрица! А как ты это
делаешь, объясни!

— Да я и сам не знаю. Само как-то получается.
А хочешь, я тебе свои марки покажу? У меня
даже одна бурундийская есть.

— Нет, марки потом как-нибудь. В другой раз.
Ты лучше это... еще раз пошевели.

— Пожалуйста! Сколько угодно!

Глаза Марины снова расширились, а рот при-
открылся. Она медленно подняла руку и осто-
рожно дотронулась до моего уха. Пальцы у нее
были мягкие и шелковистые. Я почувствовал,
как от ее прикосновения ухо мое вспыхнуло и,
словно спираль в электроплитке, запылало руби-
новым жаром.

— Да-а,— протянула Марина.— Зря я ей не
поверила...

— Кому не поверила?— не понял я.

— Да нет, это я так,— быстро сказала Мари-
на.— Ну, все Шурик, засиделась я у тебя, пря-
мо ужас. Мне пора. Пока!

Когда за Мариной захлопнулась дверь, я сел
в прихожей на пылесос и только тут немного
очухался.

«А зачем, собственно, она приходила?— ду-
мал я. И откуда узнала, где живу? Значит,
так: она сказала, что была у Юницыной. Эта
болтливая сорока, наверное, наговорила ей, как
я ловко умею шевелить ушами. И тогда Уда-
лова, ради глупого любопытства, решила зайти
и проверить. Ну, конечно! Это ж совершенно
ясно! Она ведь даже не помнит, как меня зовут!
А я-то, павлин безмозглый, хвост распустил, рас-
кудахтался: лунное затмение, Екатерина Вто-
рая, «давай я тебе шарфичек свяжу»! Фу, как
стыдно! Вот уж, действительно, уши развесил.
А Марина... Да она... она просто дурочка. Ну,
разве может нормальный человек прийти в гости
только затем, чтобы посмотреть, как ушами ше-
велят? Ну, все! Завтра я ей даже «здрасьте» не
скажу. И не посмотрю в ее сторону.

В школе два первых урока я вообще в окно
смотрел. Чтоб даже и затылка Марининого не
видеть. Правда, она и сама ко мне не подходила.
А после математики, когда Анна Ивановна за
дверь вышла, Стрепетов с ликующей физионо-
мией вдруг вскочил на парту и закричал:

— Леди и джентльмены! Приближается зим-
ний сезон. Кто желает заказать теплую вязаную
шапочку с помпончиком или шерстяные носочки
с двойной пяткой, обращайтесь к непревзойден-
ному мастеру ручной и машинной вязки Алек-
сандру Нестерову! Ура, товарищи!

«Все правильно. Так тебе, дураку, и надо. И не
то еще будет»,— говорил я сам себе, поспешно
выходя из класса и стараясь ни на кого не смот-
реть.

Когда закончились уроки, я шмыгнул в туалет
и просидел там на подоконнике минут двадцать.
Не хотел я никого видеть. Даже Серегу. Хотя и
понимал прекрасно, что он-то уж ни в чем не вино-
ват. Да и вообще никто ни в чем не виноват. Пото-
му что я сам осел и кретин.

Выйдя на улицу, я оглядел опустевший школь-
ный двор и сразу ее увидел. Она сидела на ска-
мейке возле клумбы и рассеянно смотрела куда-
то в пасмурное небо. Я поспешно отвернулся
и быстренько зашагал в другую сторону. Но Ма-
рина все-таки меня заметила.

— Шурик, постой!— закричала она и побежа-
ла следом.— Я тебя уже целый час жду. Где ты
пропадал?

Я, конечно, на ее слова — ноль внимания. Иду
себе и даже насвистывать что-то пытаюсь. Хотя
в голове, как на зло, ни одной мелодии. «Чижика-
Пыжика», и то не могу вспомнить. Так что вместо
свиста какое-то змеиное шипение получается.

— Ты что, обиделся?— спросила Марина.— Ну
и зря. Будто ты Стрепетова не знаешь. Это ж
клоун. Ему только в цирке выступать. Да и Вар-
вара тоже хороша! Я ей под большущим секретом
про твое вязание сказала. А что толку! Болтушка
ужасная.

Тут я наконец мелодию «Чижика-Пыжика»
вспомнил и довольно сносно ее засвистел.

— И вообще, Шурик, чего стесняться-то? Ну,
вяжешь ты, ну и что? У меня папа, например,
печь любит. Так он, наоборот, на каждом углу
этим хвастается. Испечет чего-нибудь и давай
по телефону названивать: «Виктор Петрович,
Вера Павловна, вечером жду непременно. Я таких
плюшек испек, пальчики оближете!» Почему он
их плюшками зовет — никак понять не могу.
Обыкновенные булочки. Однажды случай был—
умрешь! Напек он этих своих плюшек, а в одну
старинную копейку положил. Гости пришли, а
он говорит: кому, говорит, копейка попадется,
тот будет ужасно счастливый. Тетя Ира, мамина
подруга, первая с тарелки булочку цоп — и в рот.
Откусила — и зуб сломала! Представляешь,
цирк! Ну, мать потом отцу такой скандал зака-
тила, кошмар! Чтоб ты, говорит, подавился сво-
ими плюшками, дуралей!

— А какая копейка-то была?— угрюмо спро-
сил я.

— Я ж говорю, старинная.
— Понятно, что старинная. А какого года,
не помнишь?

— Да откуда я знаю? Здоровая такая копейка,
с наш полтинник,— Марина вдруг остановилась
и удержала меня за локоть:— Шурик, ты, на-
верное, хочешь, чтоб у меня искривление позво-
ночника было? Посмотри, какая тяжесть.— И
она протянула мне свою сумку.

«Ладно, хорошо,— думал я.— Как культур-
ный человек, сумку я твою понесу. Но это абсо-
лютно ничего не значит».

— А куда мы идем?— спросила Марина.

— Я не знаю, куда ты идешь. Я иду домой.

— Так мы ж его давно прошли — дом твой!—
засмеялась Марина.

— Действительно, прошли,— растерянно ска-
зал я и огляделся.

Мы стояли возле Петровского садика, и, зна-
чит, я даже не заметил, как мы перешли мост
через Фонтанку. Ветер с залива почти разогнал
облака, и над стеклянным куполом Мухинского
училища показалось неяркое осеннее солнце.

— Давай в садик зайдем,— сказала Мари-
на.— Посидим на лавочке, поболтаем.

Весь сад был густо усыпан облетевшими листь-
ями. Листья лежали на еще совсем зеленых газо-
нах, на цветочных клумбах, на одиноких пустую-
щих скамейках.

— Хорошо-то как,— сказала Марина.— Ли-
стья падают... Шурик, ты любишь осень?

— Терпеть не могу,— сказал я.

— А вот я люблю. Между прочим, Пушкин
обожал именно осень.

— Что ты говоришь?! Это ты в «Крокодиле»
прочитала?

— Нет,— серьезно ответила Марина.— Это он
мне сам сказал. По секрету.

— А-а, теперь понятно, почему об этом знает
весь Земной шар.

— Шурик, не будь таким злопамятным, — ска-
зала Марина.— Это тебе совсем не идет.

— А знаешь,— сказал я,— есть такая инте-
ресная народная примета: если листья на землю
внешней, гладкой стороной падают, то это к очень
холодной, малоснежной зиме. А если наоборот,
лицом к небу, значит, зима мягкая будет, теплая.

Марина наклонилась и подняла только что
упавший оранжевый лист.

— Ну вот. Ожидаются ужасные холода. Так
что, Шурик, если ты мне не свяжешь большущий
теплый шарф, я заболею и умру. Ты меня слы-
шишь?

— Слышу.

— Хочешь ты, чтоб я заболела и умерла?

— Нет.

— Значит, свяжешь? А?

— Раз обещал, свяжу,— сказал я.

— Молодец,— сказала она и. нагнувшись,
заглянула мне в лицо.— А теперь покажи, по-
жалуйста, еще раз...

— Что показать?

— Ну, как ты...— Марина улыбнулась и по-
трепала себя за ухо.— У тебя так здорово полу-
чается!

При этих ее словах во мне все прямо вскипело
и заклокотало. Ну, думаю, сейчас я тебе скажу!
Я тебе такое скажу! Я...

И тут, сам не знаю почему, я вдруг вспомнил,
как тонкие Маринины пальцы коснулись вчера
моего пылающего уха и как изумленно расши-
рились ее огромные зеленые глаза. И вместо
обидных, сердитых слов, вот-вот готовых со-
рваться с моего языка, я вздохнул и сказал:

— Ладно. Смотри.
МИР, в КОТОРОМ
АЛЫ живем

УРОКИ
КОМПОЗИЦИИ

Школа, в которой никогда
не звенит звонок... Вы удив-
лены? А такая школа действи-
тельно существует. Звонки не
нужны там, куда приходят не
по необходимости, а по жела-
нию, где все заняты интерес-
ным, творческим делом.

В художественной школе
№ 6 Смольнинского района Ле-
нинграда всегда рады ребятам,
которые очень любят рисо-
вать. И не только любят. Мно-
гому нужно научиться, чтобы
рисовать правильно: рацио-
нально располагать на листе
бумаги рисунок, находить нуж-
ные краски (смешивая их,
получать новые цвета), рас-
считывать верные пропорции,
строить перспективу и еще
многому другому.

Вот, например, урок компо-
зиции. На заданную тему ре-
бятам нужно придумать свой
собственный сюжет. Это труд-
ное, но необыкновенно ин-
тересное дело. Каждому хо-
чется, чтобы у него получи-
лось что-то свое, личностное,
неподражаемое.

Композиция Максима Чепе-
ля наполняет ощущением
волнующей необычности. Мяг-
кие, размытые тона сливаются
и переходят один в другой,
создавая атмосферу ночно-
го города. На сыром асфальте,
как в зеркале, отражается
желто-красный свет фар, вы-
сятся огромные загадочные
дома. Множество звуков и
тишина ночи. Реальность и
сказка одновременно.

Картина Зоей Байбородиной
вся полна светлым спокой-
ствием, открытой, живой, ле-
тящей радостью. Высокое го-
лубое небо. Сиреневато-белые
облака и парящий в вышине
бумажный змей. И синева зем-
ли на горизонте сливается с
небом.

Все ребята любят рисовать
«Праздник». Каждый по-свое-
му понимает это слово. Одни
рисуют цирк, другие — те-
атр, третьи — демонстрацию...
Ася Иванова нарисовала ве-
черний салют. И хотя она учит-
ся только в подготовительной
группе, ее композиция отли-
чается точностью и закончен-
ностью линий, специфической
манерой передавать свои впе-
чатления, мысли. Яркий город,
улетающие шарики, люди, ра-
дующиеся разноцветным вспле-
скам салюта. Все это заражает
праздничным настроением, ве-
сельем.

Заглядывая в классы, нигде
не увидишь хмурых, усталых
лиц. А ведь ребята приходят
в художественную школу пос-
ле трудного учебного дня в
обычных школах. Везде царит
атмосфера творчества, глаза
светятся вдохновением, лю-
бопытством. Это чудесное со-
стояние поиска, желания уз-
нать, понять себя и окружаю-
щий мир проявляется и в кар-
тинах.

Яркие краски, растекающие-
ся под потоками сильного лив-
ня. Мальчик в зеленом, на-
хмурясь, спешит спрятаться

НАТЮРМОРТ

Маша Шликевич

под крышу. А двум девочкам
дождик, наоборот, нравится,
они явно не торопятся. Правда,
у них есть зонтики. Глядя на
картину Зины Соловьевой,
веришь, что ненастная погода
бывает и приятной для прогу-
лок, раздумий.

Натюрморт. Кажется, что его
нарисовать очень просто. По-
ставил вазу с цветами или
фруктами и срисовывай. Но
попробуй нарисовать это так,
чтобы чувствовался запах
листьев, чтобы ветки, как жи-
вые, высовывались за рамки
картины, а морковку хотелось
откусить. У Маши Шликевич
получился именно такой на-
тюрморт. Свежестью и большим
очарованием веет от него.

Но в художественной школе
не только рисуют. Ребята про-
слушивают пластинки со сказ-
ками или музыкой, читают
книги, гуляют по Ленинграду,
смотрят фильмы по изобрази-
тельному искусству. Конечно,
не каждый выпускник станет
профессиональным художни-
ком. Но, без сомнения, каж-
дый из них будет интересным
человеком. Человеком, кото-
рому интересно жить.

Н. ЛАВРОВА
ЛИВЕНЬ

Зина Соловьева

ПРАЗДНИК

Ася Иванова
МОРСКАЯ

ГАЗЕТА .

Год издания — 32-й

Оформление
Л. Московского

ОБМАНУЛА

рископ!

вправду

что

торпедным

вход закрыт. А когда про

фашистскими

транспорты

порт

Он заметил

СНОВА

ПАРУСА

В ОКЕАНЕ

катерам
ходили

пальбу:
бомбят

Под-
ходом

аблю-
« сто-

। бона-
бревен.
нашим

приказал командир

дать в перископ,
рожевые катера

самым малым

ка всплыла

Фашисты были уверены
подводным лодкам и

издалека. Это с моря шел фашист-
ский транспорт. «Всплываем под пе-

Советская подводная лодка
вернулась из похода.

Фото времен

Великой Отечественной войны

Что это такое? Судно самое современное, грузовое, везет на палубе кон-
тейнеры с грузом и вдруг — паруса над ним... Да, да, самые настоящие па-
руса! Это для экономии горючего шведские конструкторы решили при по-
путных ветрах поднимать на высоких мачтах-кранах большие треугольные
паруса. Опыт оказался очень удачным, судно пошло быстрее, а горючего
сэкономили много.

которые оттаски

третий... Фашисты здесь

тревоги, зенитки подняли

подошла к бонам. Вот и транспорт.
Засуетились сторожевые катера, по-
тащили боны, открыли вход. А лодка
пристроилась точно за транспортом,
почти под самой его кормой и, пока
сторожевые катера не закрыли
вход,— проскользнула в фиорд...

«Теперь только бы не промахнуть-
ся»,— думал командир. Лодка про-
шла фиорд, и в перископ стал виден
порт. Пришедший транспорт уже
стоял у причала. А чуть подальше —
разгружался другой, а рядом с ним —

противолодочными сетями
ми — плотами из толстых

и теперь не
орабли пото-

солдатами, сторожевые катера от-
таскивали боны, словно приоткры-
вали дорогу. Транспорт пройдет —
и «ворота» запирались...

Но один командир нашей неболь-
шой подводной лодки все-таки об-
манул фашистов. Ночью он подошел

фашисты решили, что
русские самолеты, они
могли подумать, что »

пила подводная лодка...

вали, а потом ставили боны на место,
и пушки, которые на берегу охраня-
ли фиорд, и большие буи в фиорде.
«Так,— решил командир,— там, где
буи,— наверное, противолодочные
сети... А сети заминированы... Здесь-
то уж никак не пройти... Но обмануть
фашистов можно...»

Лодка легла на дно фиорда, и мат-
рос-акустик стал внимательно слу-
шать.

Лодка же медленно пробиралась к
выходу из фиорда. Но как уйти? Вы-
ход накрепко заперт бонами. Сто-
рожевые катера нацелили пушки во
все стороны, стоят начеку...

Лодка попыталась поднырнуть под
сети, но это ей не удалось. Попыта-
лась найти проход между самым
берегом и сетями, но едва не за-
стряла в сетях. «Что делать?» И тогда
командир приказал лечь на дно фиор-
да и затаиться. Он решил дождаться
полной темноты и прилива. Прилив
в этих местах был высокий, коман-
дир служил на севере долго и знал
это отлично... Глубокой ночью, ца-
рапая днищем по верхнему тросу
сетей, лодка ушла из фиорда и вер-
нулась в свою базу.

Случилось это на севере в годы
Великой Отечественной войны. Фа-
шисты оккупировали Норвегию и за-
хватили норвежские порты. Отсюда
они готовились наступать на Мур-
манск. В большой норвежский порт,
спрятанный в глубине узкого и длин-
ного залива — фиорда, каждый день
приходили большие транспорты с сол-
датами и оружием. К порту они шли
под охраной военных кораблей, а
зайдя в фиорд, уже не опасались, по-
тому что вход в фиорд был закрыт

к выходу из фиорда и стал

ничего не опасались. На самом бере-
гу стояли выгруженные пушки, из окон
портового ресторана слышалась му-
зыка — там веселились прибывшие
моряки...

Командир лодки не спеша, тща-
тельно выбрал цель, и лодка выстре-
лила торпедами. Эхо взрывов пошло
гулять по фиорду. Наши подводники
не промахнулись: первая торпеда
поразила транспорт, вторая — боль-
шой военный корабль...

В порту завыли сирены воздушной
уд В ПРОЕКТНОМ Ь»Ро
ЛингвииА

Эскиз мирного атомохода «Полярная Звезда» прислал Дима Гирин из Кали-
нинграда.

В пояснениях к эскизу он пишет: «Это — катамаран для пассажирских пере-
возок. Я задумал его таким, чтобы в нем сочетались комфорт и безопасность».

7/	л о /4 -	с< с «ла..

На рисунке — современный дири-
жабль, который может поднять ты-
сячу четыреста тонн груза... Для чего
же сконструирован в наше время
реактивных самолетов и вертолетов —
дирижабль? Построить такие дири-
жабли предполагают японские судо-
строители для... разгрузки судов.
И действительно, дирижабли особен-
но удобно и выгодно использовать
в таких портах, где нет приспособле-
ний для быстрой разгрузки. Японцы
уже успешно употребляли аэростаты
для разгрузки судов в порту Ходейда.
Аэростат помог разгрузить трюмы
большого судна за один день...

Ю. СТУДЕНЦОВ

Шел по океану большой парусный
корабль. Уже пассажиры и команда
готовились к тому, что скоро будут
в порту. Погода была прекрасная...
И вдруг небо прочертила огненная
дуга, раздался удар и моряки уви-
дели в палубе дыру. А из дыры по-
валил дым... Пожар! Бросились моря-
ки в трюм, стали пожар гасить... А
снизу — вода! Загасили пожар, стали
воду откачивать... Качали-качали
насосами — ничего поделать не
могут... Тонет корабль! Пришлось
спускать шлюпки и добираться до
берега на веслах... Что же такое слу-
чилось? Оказалось, что в корабль
ударил большой метеорит. Метеорит
пробил корабль насквозь...

Такой случай действительно был:
метеорит потопил большой корабль.
Даже его название история корабле-
крушений сохранила — «Эклипс».

1. Рубка управления. 2. Вертолетная площадка. 3. Палуба отдыха пасса-
жиров. 4. Погрузочный люк. 5. Смотровая подводная галерея для осмотра под-
водного мира. 6. Спасательные непотопляемые капсулы и подводные кап-
сулы для подводных исследований.

О капитане Воссе и его лодке «Тилнкум» «Морская
газета» уже сообщала. А сейчас вышла в свет книга. Она
называется «Непотопляемый ,,Тиликум">. Написал кни-
гу писатель из ГДР Вернер Гильде. Он рассказал мно-
го интересного о жизни капитана Восса и главное —
о его удивительном путешествии в одиночку вокруг све-
та на крошечном паруснике... Непременно прочитай эту
книгу.

С. ЮРЬЕВ

Художник нарисовал рисунки для
одной морской книги и принес их
редактору. «Хорошо, что успели
в срок!— обрадовался редактор.—
Книга должна вот-вот выходить...»

Он внимательно стал смотреть то,
что сделал художник, и вдруг отло-
жил несколько рисунков.

— Эти,— сказал редактор,— при-
дется срочно переделать.

ЧТО ЖЕ МОГ НАПУТАТЬ ХУДОЖ-
НИК!
Сделал я уроки, а тут телефон звонит. Снял
я трубку и слышу: «В хоккей играют настоящие
мужчины, трус не играет в хоккей!»

Я сразу узнал голос Саньки Синицына из вось-
мой квартиры. Поет он неважно — слуха ника-
кого,— а в хоккей играет здорово. Куда мне до
него! Тем более, что он на два года меня старше.

— Уроки сделал?— спрашивает Санька. И,
не дожидаясь ответа, предложил: — Выходи во
двор да клюшку не забудь!

Я быстренько надел коньки, взял клюшку и вы-
скочил на улицу.

Санька уже ждал меня, и матч начался.

Ну, «матч»— это громко сказано. Потому что
гоняли мы пустую консервную банку, а вместо

ворот у нас был обыкновенный ящик из-под апель-
синов. Но все равно это хоккей!

Конечно, Санька стал у меня выигрывать. За-
бьет мне гол и припевает: «Трус не играет в хок-
кей!» Опять забьет и опять: «Трус не играет в
хоккей!..» Прямо как испорченная пластинка!

И вот, когда счет был десять — ноль в его
пользу, появляется Гришка Трухлов, из соседнего
двора. В дутых сапогах, шапка «Адидас» с кис-
точкой, и красный шарф чуть ли не по земле во-
лочится. Подошел и ни с того ни с сего — бац по
ящику ногой! Тот в сугроб отлетел.

Мы с Санькой опешили, а Трухлов стоит, ух-
мыляется.

Я подошел к нему и говорю:

— Ты чего это наши ворота трогаешь?

— Чё?— говорит Трухлов и смотрит нахально.

— А то, что возьми и поставь ящик на место!.
А не то мы тебе сейчас с Санькой... Огляды-
ваюсь я на Саньку — а его нет. Куда он поде-
вался?

— Эх ты, козявка!— сказал Трухлов и надви-
нул мне шапку на нос.— Скажи спасибо, что я
тороплюсь, а то...— И он ушел, шаркая своими
дутыми сапогами.

Стою я и чуть не плачу от обиды. А тут смот-
рю — из-за сарая выглядывает Санька.

— Ну его, этого пижона!— говорит.— Давай
дальше играть.

— Нет,— сказал	я,— матч закончен. Ты

лучше мне песню спой.

— Какую еще песню?— удивился Санька.

— «Трус не играет в хоккей!»— ответил я и
пошел домой.

Анатолий САВЧУК

Мне десять лет, я в третьем классе,
Уже в четвертый перешел.

Я под диваном на террасе
Вчера тетрадь свою нашел.
Мою тетрадь — Смирнова Вовы —
Я в первом классе потерял.
Внутри не разберешь ни слова!
Неужто это я писал?

Какие страшные крючки

И дохлые кружочки!

Согнулись, будто старички,
И свесились со строчки.

Ну и толстуха буква «а»!
Ну просто как лягушка!
У «я» свернулась голова,
У «е» пропало ушко.
А это что за ерунда?
Четыре палки скачут!
Все наклонились кто куда,
Как наш забор на даче!

Я веселился от души:
Ужасно пишут малыши!

Римма АЛДОНИНА
[фНИНЛ

Сколько часов в сутках?

— Двадцать два.

— Неужели? До сих пор было два-
дцать четыре!

— Но вы же сами сказали, что день
стал на два часа короче!

На уроке физкультуры весь
класс надел спортивную фор-
му и выстроился в линейку.
Только Вова не переоделся и
стоял, подпирая стенку.

— Бобкин,— спросил учи-
тель физкультуры,— а ты по-
чему не готов к уроку? У тебя
что-нибудь болит?

— Да,— ответил Вова,— я
вчера случайно ушиб руку и до
сих пор еще хромаю...

И все засмеялись!

Наташа Галямова,
5 класс,
Курган

№ТАЮ Щ.ЕЕ.

— Теперь ты понял, в чем твоя ошиб-
ка?

ШКЛФ61
I

Однажды мы писали сочи-
нение «Наш класс», где нужно
было подробно описать ме-
бель и предметы, находящиеся
в классе. На следующем уроке
Сережа прочел свое сочине-
ние. Там была такая фраза:
«В классе стоят шкафы с ино-
странными языками».

И все засмеялись!

Лена и Марина Ивановы,

5 класс,
г. Гатчина
Ленинградской обл.

На уроке английского языка
мы читали текст. Когда дошла
очередь до Саши, он сразу же
ошибся: слово «ту», которое
произносится «май», он прочел
«му».

Тогда учительница прерва-
ла его и сказала:

— Вот сейчас за «му» ты
получишь «ту»!

И все засмеялись!

Аня Баталина,
5 класс,
г. Кохма
Ивановской обл.

— Почему древние люди селились
у моря?

— Они любили плавать и загорать.

— Что такое «экваторж?

— Это линия, где жарко!

Учительница продиктовала
предложение: «Птица сидит в
клетке». Потом она обрати-
лась к классу:

— Где здесь подлежащее?

Тут Витя посмотрел в окно л
и увидел птичку, которая сле-
тела с дерева. И Витя закри- $
чал на весь класс:

— Смотрите, вон подлежа-
щее летит!	0

И все засмеялись!

Наташа Макаревич, 0

Новосибирск

— Да. Я неправильно списал у Та-
ни Ивановой!

Прислали: Слава Рабжинов
(Бурятская АССР),
Оля Гончарук
(Тюменская обл.),
Таня Фомина
(Амурская обл.),
Наташа Конькова
( Ржев )


Л. ФАДЕЕВА

СЕРЕЖА

С ПОДНЯТОЙ РУКОЙ













МОЯ ШУБА

Шуба, шуба моя,

синтетическая!

Электрическая, лохмэтическая!
Из чего она — не пойму,
Но люблю ее потому.
Что она не из зверя лесного.
Отряхну и ношу ее снова!
Хорошо в ней идется и едется,
Хорошо перед сном гуляется,
И не гибла в лесу медведица,
И никто не убил зайца...

Сережа руку поднимает»
Он все на свете понимает!
Гляжу — красивый он какой,
Сережа с поднятой рукой!
И тоже руку поднимаю.
Хоть ничего не понимаю...

ПРО ШПИОНА

Шалаш я Лешке строить помогал.
Вдруг милиционер на двор явился.
Спросил нас:
«Тут никто не пробегал?»—
«Никто!>—
«Никто?»—

Он очень удивился

И удалился.

Я завздыхал,
А Лешка заморгал.
Нам так хотелось,
Чтобы «пробегал»!

Такой:

В больших очках и с пистолетом.

Еще в плаще.

Хоть дело было летом.

Мы говорили шепотом об этом.
Вдруг Лешка след нашел!

Глаза горят!

Но милиционер идет назад.

И рухнули все наши «чудеса»!

Нес на руках он
Ма-а-ленького пса.

Рисунок К. Почтенной


С ТЕЛЕГРАФНОЙ ЛЕНТЫ

...Штаб АРЧЕБЕКа сообщает...
Чемпионат Армии Разведчиков Черно-
Белых Клеток продолжается... Все
посылавшие заявку допущены... Побе-
дителей ждут спортивные разряды, дип-
ломы, призы... Включиться еще не
поздно... Адрес для заявки («Прошу
принять меня...») — 193024, Ленин-
град, Мытнинская, 1/20, «Костер».
АРЧЕБЕК... Приглашаются все, все,
все!..

ЧЕМПИОНАТ-88

Какие боевые задания ожидают раз-
ведчиков во втором туре?

ШАХМАТЫ.

А. Белые: КрсЙ. Фе4, ЛЬ7; черные:
Край, Себ.

Б. Белые: Кра4, Ф(8. СЬЗ, Кс5, КГ7,
пп. 82, ^3; черные. Кр84, пп. с7. <16,
84-

Цель разведки: и в А (Юрий Селяв-
кин. Воронеж) и в Б (Валентина Че-
рыкова, Новосибирск) объявить чер-
ному королю мат в 2 хода.

Разъяснение обстановки: в решении
двухходовой задачи требуется найти
за белых такой первый ход. который
по данным разведки обеспечит мат при
любых ответах противника.

РУССКИЕ ШАШКИ

А. Белые: Ь2, 1)4, сЗ, (14, [6. Н4, Ь6;
черные: а5, Ь6, (2, 18, Ь2, 118.

Б. Белые: Д. аЗ, пр. сЗ, ^1; черные:
Д. а7. пр.

Цель разведки: и в А (В. Кузнецов),
и в Б (И. Федоров) выявить пути к
победе белых.

Разъяснение обстановки: придется
проводить комбинацию. Вот пример
белые: аЗ. 82, 14. Н4; черные: а5. 86,
еЗ, &7, 88. Победная комбинация
I. Ь4—&5? еЗ:с! 2. аЗ—Ь4! а5:сЗ 3.
^5—Н6с 1:^54. Н6:Н6с выигрышем. В ра-
порте это пишется кратко 1.6^5! 2. Ь4!
3. Ь6Х.

МЕЖДУНАРОДНЫЕ ШАШКИ.

А. Белые: 22, 28, 32. 39, 40; черные:
12. 19. 21, 23, 35.

Б. Белые: 27. 29, 34 , 38, 39, 42, 50;
черные: 8, 13. 14, 17. 18. 19. 32.

Цель разведки: найти за белых по-
бедные комбинации.

Разъяснение обстановки. Три отли-
чия правил МШ от правил РШ:

Первое. При нескольких возмож-
ностях удара обязательно бить там,
где бьется больше шашек.

Второе. Если простая с удара попа-
дает на дамочное поле и может еще
дальше бить как простая, то она, не
останавливаясь, продолжает бить, но
в дамку не превращается — остается
простой.

Третье. Если простая с удара попа-
дает на дамочное поле, а дальше бить
как простая не может, то она останав-
ливается и превращается в дамку, ко-
торая получает «дамочные права»
после ответного хода противника.

•

На диаграмме черные напали на
шашку 41. Используя правила МШ,
белые проводят комбинацию: 1. 42 38!
36:47 (по третьему правилу эта про-
стая превращается в дамку, но оста-
навливается) 2. 39- 34! 47:40 (по пер-
вому правилу черные обязаны побить
две шашки, а не одну) 3. 45:32Х (по
второму правилу белая простая не
остановилась на дамочном поле, а про-
должала бить дальше, но осталась
простой).

ЗАДАНИЕ РЕЗЕРВУ

1.	Сыграй 25 партий! (Разумеется,
не сразу). При поражениях не огор-
чайся (ведь эти партии тренировоч-
ные). а устанавливай причины.

2.	Напиши рапорт — все. что ты

знаешь о рокировке: как делается?
Когда нельзя? Зачем делается?

НАГРАДНОЙ ОТДЕЛ
АРЧЕБЕКа

За отлично сданный экзамен Пеш-
коедову («Костер» № 6. 1987) награж-
даются — Алла Орозалиева (Фрун-
зе). Сережа Гузь (Юхнов), Наташа
Зимина (Оленегорск).

Успешно сдали экзамен и многие
другие разведчики — всем им шах-
мат-адмирал Ферзьбери выносит бла-
годарность!

БЮРО САМОПРОВЕРКИ

«Костер» № 10. Задание резерву.
1. Кр86 КрЬ7 2. а8Ф-Н Кр:а8 3. Крсб.
Остальное ясно? Для опытных раз-
ведчиков. 1. ЛЬ8! 84 2. с8К! Кра2 3.
Ла8+ КрЫ 4. Ка7 Кра2 5. КЬ5+
КрЫ 6. КаЗ-|- Кра2 7. К:с2 КрЫ 8.
К:84 Лс2 9. КЬ5! сЗ 10. КаЗ+ Кра2
II. К:с2+ КрЫ 12. КаЗ+ Кра2 13.
КЬ5+.

«Костер» № II. Тренировочная ка-
бина. А. I. Кр&2! и т. д. Б. 1. Ь8С! Ь1К+ ’
2. Кр8 1 и т. д. В. I. с5! Ь4 2. 86Х. Г.
I. с7 е5 2. 66’Х. Уголок заядлых спор-
щиков. I. Се1 КЫ! 2. аЬК! КрЬ2 3. К82
КсЗХ.

«Костер» № 12. Кто? Кто? Кто? Бе-
лые выиграли бы при короле на таких
полях — а1, аЗ. а4. а5. Ь4, Ь5, с4. с5,
85. е1, е2. еЗ, е4. Как тогда нужно иг-
рать, показывает киоск «Мгновенная
справка».

ПРИКАЗ № 2

Я. главнокомандующий АРЧЕБЕКом,
приказываю:

§ I. Всем разведчикам отправить ра-
порты с решениями боевых заданий
в течение двух недель со дня получе-
ния журнала.

§2	. Рапортовать на открытках (по-
чтовых карточках).

§3	. В левом верхнем углу указать
номер тура и свой пароль (каждый
разведчик придумывает его для себя
сам).

Шахмат-адмирал Ферзьбери










Давайте учиться ВЫШИ-
ВАТЬ УЗЕЛКАМИ И ВИТЫМ
ШВОМ, чтобы приготовить
маме к 8 Марта вышитый
носовой платок или столовую
салфетку. Можно этими шва-
ми вышить и школьный во-
ротничок, и летнюю блузку.

Попробуем вышить розоч-
ку витым швом. Вколов иглу
с мулине в ткань, выведем
ее с другой стороны лепе-
стка. На лицевой стороне
ткани сделаем стежок по ве-

личине лепестка и, не вытаскивая иглы, слева направо намо-
таем на нее нитку в длину лепестка. Придерживая намотку
большим пальцем, протащим иглу с ниткой до конца, сдела-
ем стежок сразу за местом первого прокола. После этого вы-
ведем иглу на следующий лепесток.

Чтобы сделать узелок, выведем иголку на том месте, где
он должен быть. Натянув на себя нитку пальцем левой руки,
слева направо подхватим нитку иглой 2—3 раза. Повернув
иголку с намоткой назад, вколем ее рядом с выходом нитки.
Узелок должен быть крепко навит на игле, но на ткани ле-
жать — свободно. Узелками можно украсить серединку цвет-
ка, можно из них сделать букетик, а листики вышить витым
швом.

Лена Брагина (Красноярский край) рассказала в своем пись-
ме, какую она сшила НАВОЛОЧКУ ДЛЯ КРУГЛОЙ ПОДУШ-
КИ. Выкройка такой наволочки состоит из трех частей. Верх—
маленький круг. Низ — большой круг. Средняя часть — пря-
моугольник или трапеция, сшитая затем юбочкой. Длина
нижней стороны серединной части равна длине окружности
большого круга, верхняя — присборена до размера малень-
кого круга. Посмотрите, какая оригинальная получилась на-
волочка.

Лена не написала, из чего она сшила наволочку. А ведь
для подобных вещей можно не покупать новую ткань. В на-
ших шкафах не должно быть склада старых вещей. Из ста-
рых простынь и наволочек получаются прекрасные тряпки.
Из спинки клетчатой хлопчатобумажной рубашки легко вы-
краивается 1—2 носовых платка. А вот как использовать шел-
ковые, синтетические, шерстяные вещи? Лежат без дела креп-
кие, не потерявшие цвета, но вышедшие из моды мамины
платья; ваши платья, которые стали малы. И выбросить жал-
ко. Из маминого платья легко сшить себе простую летнюю
юбочку. Можно смастерить маленькие (в пол-окна) кухонные
занавески; сумочку из двух прямоугольников, сшитых кар-
машком; нарядные наволочки на диванные подушки. Давай-
те сделаем плоские ПОДУШКИ ДЛЯ ТАХТЫ. Кстати, на таких
подушках очень удобно играть на полу малышам, особенно
зимой, когда пол холодный.

Для набивки нужен квадрат поролона, а если он тонок,
два или три квадрата — стопка. Шьется обычная наволочка,
в нее вставляется набивка, и подушка зашивается по лицевой
стороне потайным швом. Две пуговицы, обтянутые той же
материей, прочно крепятся с двух сторон к середине подуш-
ки, а одновременно подушка прошивается насквозь. Можно
сделать набивку и из ватина. А для того, чтобы ватин в на-
волочке не свалялся в ком, пришейте пуговицы и прошейте
набивку не по центру, а с четырех сторон.

Если ткани для задуманной вещи не хватает, ее можно ском-
бинировать из двух, подходящих по фактуре, цвету, рисунку.

Рисунки Т. Петуховой
КОНКУРС КРОССВОРДОВ

Оформление А. Януса

стал старше

20 очков

Через сколько лет я
своего сына в 10 раз?

За правильный ответ

Итак, сегодня второй тур нашего традиционного конкурса любителей
головоломок. Те, кто еще не успел записаться в его участники, может сде-
лать это сейчас. Для этого надо всего лишь взять открытку, ручку и решить
задачу профессора Синицына. Посылайте открытку с решением в <Костер»
(адрес: Ленинград, 193024, Мытнинская, 1/20. Клуб <3а семью печатя-
ми») и можете считать себя полноправными участниками конкурса.

Ну, а теперь за дело!

Профессор Синицын открывает сейф. Всех комбинаций более 60 миллионов
И даже если тратить на каждую по 3 секунды, то потребуется почти 2100 суток
Так что за неделю комиссару вряд ли удастся открыть этот сейф.

Превращение слов. Ход-код-кот-лот-лог-лаг-шаг.

Конкурс кроссвордов.

По горизонтали: 1. Мул. 3. Пижма. 4. Агава. 8. Барсук. 9. Ананас
11. Баобаб. 14. Камбар. 16.- Такса. 17. Архар. 18. Нар.

По вертикали: 1. Малек. 2. Ласка. 3. Пака. 5. Айва. 6. Кулан. 7. Ан-
чар. 8. Боб. 10. Сур. 12. Аист. 13. Банан. 14. Комар. 15. Амур.

Рассказывая однажды о себе,
профессор Синицын вдруг восклик-
нул:

— А кстати! Вот вам любопытная
задачка: когда мне было тридцать
два года, моему сыну было пять лет.

Кроссворд Алексея Ширенина из го-
рода Рязани.

По вертикали: 1. Искусствен-
ный водоем в Средней Азии. 2. Великий
испанский писатель. 3. Множество ост-
ровов. 4. Город в Узбекистане. 5. Рас-
пространенное в Скандинавии муж-
ское имя. 9. Порт на юге Аравийского
полуострова.

По горизонтали: 2. Город в
Индонезии. 4. Название местного ма-
газина в Демократической Республике
Афганистан. 6. Столица Азербайджа-
на. 7. Дерево, распространенное в Ев-
ропе. 8. Река в Азии. 10. Человек, ис-
следующий пещеры.

Л. А. БОГАЧУК, В. М. ВЕРХОВСКИЙ, Ю. Н. ЗАРУДНЕВ (зам. главного редактора), О. П. ОРЛОВ, Р. П. ПОГОДИН,
Е. В. СЕРОВА, Н. И, СЛАДКОВ, А. Я. ТОЛСТИКОВ (отв, секретарь), Г. П, ЧЕРНЫЙ, Г. М. ЧЕРНЯКОВА_______________________________

Художник-редактор А. Н. АЗЕМША Технический редактор В. И. МЕЦАТУНОВА Корректор Г. А. БЕЛЬТЮКОВА

Адрес редакции: 193024. Ленинград, ул. Мытнинская, 1/20, телефон: 274-15-72

М-26352.’Сдано в набор 06.10.87. Подписано к печати 15.12.87. Формат 60Х901/»- Печ. л. 6. Уел. печ. л. 6. Уч.-изд. л. 8,0. Печать офсетная. Тираж I 200 000 эка.

Заказ 3319. Цена 30 к.

Ленинградская фабрика офсетной печати № I дважды ордена Трудового Красного Знамени Ленинградского производственного объединения «Типография
нм. Ивана Федорова» Союзполнграфпрома при Государственном комитете СССР по делам издательств, полиграфия н книжной торговли. 197101, Ленинград,
ул. !Мира, 3.
/ЗР

ВИКТОРИНА С РИСУНКАМИ

Из истории письменности

30 к.

Индекс 7044$

1,	На улице древнего Новгорода мальчишка пишет письмо на ....................

2.	Эти странные буквы за ненадобностью отменила Октябрьская революция. Они назывались...,.....

3.	Инженер работает с .....

4.	Наскальные рисунки первобытного человека чаще всего находят в глубине ...

5.	Эти знаки, вырезанные на камне, называются ....

КОСТЕР

МАРТ

1988

Ежемесячный журнал
ЦК ВЛКСМ

Центрального Совета
Всесоюзной пионерской
организации им. В. И. Ленина

Союза писателей СССР

Издается с 1936 года

© «Костер». 1988 г

ЖУРНАЛ ПЕЧАТАЕТ:

Урманские гости
повесть М. Семеновой	2

Барабан	10

Моя Родина — СССР	14

Где живет Черномор
очерк Д. Белоусова	15

Махну серебряным
тебе крылом

рассказ Г. Маликовой	17

История одной фотографии	21

От времен старинных	22

Страна Поззия

Полин Джонсон	24

Журнал под диваном

рассказ К. Васильева	26

Салют, увлеченные!	29

Марш мира

очерк В. Кислова	32

К возвращению оленя

очерк Т. Орловской	33

Зеленые страницы	36

Морская газета	38

• •

Веселый звонок	40

Сказки, рассказанные
в Гельсингфорсе

очерк А. Ефремова	42

Арчебек	47

На обложке рисунок А. Ивашенцовой

СТИХИ твоих ровесников

К ДНЮ РОЖДЕНИЯ
БАБУШКИ

Ты одна из всех, кого я знаю,
Столько лет нарвете прожила. '
И всегда хорошая такая,
Ласковая, добрая была!

Прожила не зря ты эти годы:
Вырастила сына, дочерей*;

Столько внуков, правнуков. Желают
Все тебя поздравить поскорей.

Ты всегда заботилась о Свете,
Собирала Олю в первый класс.
Много добрых бабушек на свете,
Но всех лучше бабушка у нас!

Оля Шуйко,
Красноярск
ПОДАРОК МАМЕ

У МОЕЙ СЕСТРЫ
ВЕСНУШКИ

Сколько звезд на небе!
Всех не сосчитать.

Эти звезды маме
Подарю опять.

У моей сестры веснушки.

У меня веснушек нет.

За ней бегают мальчишки
У меня мальчишек нет.

Рисунок
К. Почтенной

Я завидую сестренке,
Обижаюсь на себя.

Эй, сестренка, погляди-ка
Разве хуже я тебя?

Наташа Лашова
село Молебка
Пермская область

Перестала обижаться.

Мне-то что, что у нее
Есть мальчишки, есть веснушки
Это даже хорошо!

И однажды утром,
Глядя на меня,
Мама улыбнется:
«Звездочка моя!»

Наташа Бондаренко,
Узбекская ССР
УРМАНСКИЕ ГОСТИ

М. СЕМЕНОВА	по

есть	Рисунки А. Ивашенцовой

Добрыня мой нынче с утра был точно больной.
Лежали у него сапоги раскроенные для молодого
варяжского воеводы Вольгаста — пробовал ра-
ботать, да мало что выходило. Это же видно,
если у кого все валится из рук. Смотрел я на него,
смотрел... а потом взял вдруг и сказал:

— А сходил бы ты к ней, Добрыня Борисла-
вович. Словом хоть перемолвился бы.

И сам себе прикусил болтливый язык: к кому
с советами полез! Не к брату — к хозяину! Ведь
он такого, как я, хоть об забор головой, никто
за голову ту и виры с него не попросит...

Однако Добрыня не осерчал. Только посмотрел
на меня и тихо так ответил:

— Да как перемолвишься.

И то верно... Жизномир небось близко не под-
пустит к сестре. С десятком домочадцев в толч-
ки выпроводит за ворота, и как хочешь, так отмы-
вайся потом от палючего срама!.. А все же я
на месте Добрыни промыслил бы случай повидать-

Окончание. Начало см. № 1—2

ся с любимой без чужих глаз. А то умыкнул бы,
увозом увез! Легко сказать, да как увезешь, куда
побежишь по такому-то морозу?..

Худо дело!

Вот и сидел я сам по себе у железного светца
с лучиной, держал в руках иголку да нитку, рыл-
ся в обрезках давно брошенных кож. Добрыня
мне разрешил. Сбывалось надуманное: кроил сам
на доске, приставлял кусочек к кусочку. Выйдет
ровненький мячик, глядишь, купит кто побало-
вать малого сынишку...

И тут-то во дворе заворчали, потом умильно
заскулили собаки! Добрыню как подбросило. Не
то услыхал что, не то сердце вещее надоумило
поспешать. Вылетел в дверь и даже не притво-
рил ее за собой, и сквозь эту-то дверь я видел,
что было во дворе.

Там, снаружи, клубилась паром ночная мороз-
ная мгла. И звезды были ледяными гвоздями,
часто вколоченными в небесную твердь. А через
двор шла к дому Найденка — да какова!.. В од-
ном сарафанишке, простоволосая и босиком!..
Рубашонка на плече стыдно разорвалась, а в ды-
ре-то, погляди, синий синяк!.. Волчки бежали
следом, обнюхивали ее закоченелые, сбитые но-
ги...

Добрыня, сам в одной рубахе, кинулся к ней
опрометью. Она, впрочем, на шее у него не по-
висла. Еще и уперлась ладонью в его грудь, не
допустила к себе. Что-то сказала ему — да гордо,
властно сказала! Совсем не похожа была на
прежнюю, ласковую, какой я всегда ее помнил.

Ну, Добрыня мой никаких там ее глупостей
слушать не стал. Схватил в охапку и в два шага
перенес в дом на руках: согрейся, мол, наперво.
Потом будешь ругать!..

Добрыня опустил девчонку на лавку возле
печи, и бабка Доброгнева тут же накинула на нее
жаркую овчину. И захлопотала — поскорее со-
греть медового сбитня, напоить ее, замерзшую!
А сам усмарь сел тут же, прямо на пол, взял
в ладони девкины ноги, совсем иззябшие, синие
и в крови. Принялся греть дыханием, растирать...
Она только губы кусала. У меня, и то по старой
памяти больно закололо в подметках. Не по трав-
ке небось бежала!.. И все мы молчали. Да о чем
тут еще спрашивать, с хорошими вестями так
не приходят...

Гордая Найдена сперва как-то держалась,
потом, отогреваясь, заколотилась всем телом,
застучала зубами, и слезы полились по щекам.
Такие слезы унимать без толку, тут жди, пока
высохнут сами. Добрыня натянул на нее вязаные
носочки-копытца, пристроился рядом на лавке,
обнял, прижал к себе. Вот ведь как: лом желез-
ный мог намотать себе на кулак. А тут не знал,
как утешить плачущую девку, и сам был оттого
беспомощен и жалок.

Найдена вдруг встрепенулась испуганно — так,
будто следом вот-вот должна была помчаться
погоня. Выпростала руку из-под овчины, кое-как
утерла глаза:

— Добрынюшка!.. Не раздумал еще в жены
за себя брать?..

Ну точно малая пичуга пораненная, подобран-
ная из-под ног, сама не ведающая еще, в доб-
рую ли ладонь угодила! Добрыня отвел ей мок-
рые спутанные волосы со лба:

— О чем спрашиваешь, Словиша моя?

— А не раздумал,— прошептала Найденка,—
так ныне бери. Жизномир, братец мой старший,
сказывал, будто с Гуннаром Гуннаровичем вено
за меня обговаривать станет. А меня вот батогом
вразумил да на замок запер, потому на пир тот
я своей охотой не шла...

Смотри-ка ты, как дело поворотилось! У Доб-
рыни аж желваки выступили на скулах.

— А давно ли,— спросил,— он, твой братец,
так тебя учит?..

Она снова всхлипнула:

— Да вот как урмане вернулись, с того дня
и повадился... я тебе-то не сказывала...

И то правда, трусости за моим кожемякой
отроду не замечали. Не струсил и тут! Встал сам
и девку заставил подняться, подхватил сползшую
было овчину. Повернулся к бабке и достал рукой
пол:

— Бабушка любимая, государыня Доброгне-
ва Гостятична! Челом тебе бью — возьмешь ли
в дом жену мою родимую, Найдену Некрасов-
ку?..

Вот и все! Ни сватов тебе, ни сватовства, ни
свадьбы самой. Да и на что? Долго вилась вере-
вочка, а узелком связалась в один миг. Муж
с женою — и никому теперь ее у Добрыни не от-
нять. Покуда живы оба, он и она. Меня потом
прошибло, как вдумался. Муж с женою!.. Вы-
летело слово, его и стены избяные слыхали, и печ-
ка, и огонь в печи. И хоть как теперь, а решен-
ного не перерешишь: они слову тому ручатели,
они сами правдой стоят и другим душой кривить
не велели...

Тут они двое бухнулись перед бабкой на коле-
ни, и она, точно удивившись, сперва всплеснула
руками, а потом ухватила обоих за встрепанные
вихры и притянула к своей груди две беспутные
головы:

— Ой, да сиротки же вы мои несмышленые...

11. '

Поближе к утру Добрыня перевяжет Найденки-
ну косу веревочкой и срежет ее у затылка. А потом
пойдет с этой косой к Жизномиру, понесет честный
откуп за умыкание сестры. И еще вено за то, что
она его, Добрыню, разула, стала его женой.

— Вы, детки, теперь на реку сходили бы,—
присоветовала им Доброгнева.— Поклонитесь ей,
пускай она знает.

Вот мудрая бабка! Как затеет Жизномир суд-
тяжбу да закричит испытывать водой, кто тут
прав, кто виноват,— неужто не поможет мать-река
тому, чью клятву слыхала?

— Ты не ходи,— сказал мне Добрыня.— Поси-
ди дома, мало ли что.

Дома так дома, мне все равно. Но старая вос-
противилась:

— Пусть, пусть идет. Лишний видок будет, а и
князю он ведом!

Добрыня не стал ей возражать, велел мне обу-
ваться.

Одну собаку он привязал возле ворот, другая
побежала за нами. Собаке такое всегда в радость.

Подле дома слыхать было тишину, в которой
стыли вокруг города исполинские, заваленные сне-
гом леса... Тяжкий мороз, будто горстью, накрыл
птицу на гнезде и зверя в логове — как они, согре-
тые своим лишь теплом, мыслили пережить эту
ночь?.. Воздух и тот казался густым, горло сжима-
лось само, не хотело его принимать.

Над рекой стояло призрачное сияние, у берегов
залегла кромешная темь. Добрыня с Найденой
спустились на самый лед, мы со старой остались их
ждать. Муж и жена низко поклонились реке:

— Помнишь ли, государыня Мутная,— сказал
ей Добрыня,— как мы с невестой моей вот здесь же
при тебе в любви обещались?

Гул прокатился меж берегов и завершился гром-
ким треском прямо около нас! Это под пятою моро-
за лопался крепкий прозрачный лед. Я невольно

поежился и тут почувствовал, что начинаю дро-
жать... может быть, просто от стужи...

— Мы с ней друг от друга и от клятвы своей не
отступились,— продолжал мой хозяин.— И ты не
выдай теперь, река-мать!

Достал из-за пазухи целый, еще теплый хлебуш-
ко, наклонился и опустил его в трещину, жадно
отверзшуюся, как я тут только приметил, у самых
его ног... Толкнул приношение под лед. Отступил
назад, на берег, и я задрожал пуще: причудилось,
будто трещина-полынья на глазах стала смыкать-
ся...

Но не судьба была в ту ночь девке Найденке
спрятать остриженную голову в новую кику и стя-
нуть любимому с резвых ног сапожки, становясь
перед людьми мужатой женой. Не успели мы тол-
ком отойти от реки, когда на ночной снег легли
медные блики! А чуть погодя начало восходить над
домами, над заметенными крышами страшное баг-
ровое зарево. Пожар!..

Никому не довелось бы увидеть, как горит его
дом. Я-то это раз уже испытал: в то ясное пригожее
утро, когда Олав, собака смердящая, со своими зи-
пунниками — урманами наш двор вычищал. А
здесь едва успел обвыкнуть-обжиться и полюбить
живущих в дому — и вот опять!

Все пожрет ненасытный огонь: и самые стены, и
лавки по стенам, и полати, и крышу, и траву, что на
той крыше растет. И колыбельку, в которой тебя
когда-то качала родная рука и в которой ты сам
качал маленькую сестренку. Вспыхнет и станет
пеплом соломенная куколка, твоих рук труд, а в
ней каждая соломинка тебе ведома. А кукла бе-
рестяная скорчится от жара и будто поползет,
обугливаясь, к порогу, и в смертном отчаянии по-
тянется к тебе рукой!

И еще тому добро, кто не видел, как прыгает в
это пламя живой человек и исчезает в нем, в багро-
вой круговерти, и сам становится языком огня.
Потвора, Потворушка, сестрица милая!.. Знать,
не так ласков был с тобою, как следовало. И за это-
то лежал тогда на земле беспомощный, связанный,
придавленный чьим-то коленом, и ничего поделать
не мог. Мог лишь смотреть! Запоминать, вжигать
в память увиденное. Чтобы отомстить проклятому,
чтобы до смерти не ослабеть ненавистью ко всему
этому роду-племени!..

...И тогда же, еще пока бежали задворками, ме-
ня как стукнуло: не само ведь вспыхнуло, подо-
жгли. Я же помнил, бабка выгребла из каменки
уголья и спрятала их в горшок. А тут пылало так,
будто по всем углам раскидали солому!

Дом колебался в вихре огня, без толку было ду-
мать не то что спасти его, но даже вытащить добро.
На глазах погибало все нажитое за годы: утварь и
кожи, бабкина резная прялка и мой так и не доде-
ланный мячик... Все, что мы могли еще совершить,
это помочь уберечь соседние дома, из которых вы-
бегали испуганные, наспех прибранные люди. Вот-
вот черными птицами полетят по дворам горячие
головешки — долго ли всему городу заняться!

Добрыня молча схватил багор, что лежал у него
под навесом, за кожевенными чанами, и кинулся

на огонь, будто на лютого змея: умру, мол, а далее
не пропущу!..

Много труда приняли мы в ту ночь. Не мы одни:
как оборониться от беды, если не сообща? Народу
набежало отовсюду — кто с шестами, кто с багра-
ми, кто с ведрами. И княжьи из крепости подоспе-
ли, все приодетые, в чем сидели на пиру, в том и
сорвались. И тоже кинулись, как в бой. Ни себя не
щадили, ни праздничных одежд. Сгорит город —
больше утратят!

Я мельком разглядел меж ними Жизномира.
И улучил миг подивиться — надо же, вроде и серд-
це на моего усмаря, и обиду злую ему затевал...
а ныне вот катил прочь дымившееся бревно и по-
ходя тушил снегом дорогой затлевший рукав...
и, кажется, щеку себе обжег...

Я уже думал — никогда не избуду этой ночи и
этого пожара. Век вечный буду тащить что-то из
огня, уворачиваться от рдеющих жал, руками
в волдырях хватать когда тойор, когда деревянные
ведра, бросаться то от дома, то к дому — с мороза
в бешеный жар!

Добрыню несколько раз окатывали водой, чтобы
заживо не сгорел: лез парень вперед всех, в самое
пекло, одежда на нем вспыхивала то и дело. Тут
думай, как бы не застыл еще да не слег, даром что
ростом не про каждую дверь!..

А потом все кончилось как-то сразу, и люди от-
ступили от еще шевелящейся, но уже замиренной
груды посреди двора и смолкли, охрипшие, начи-
ная понемногу распознавать ожоги и усталость.

— Добрынюшка!..— закричала вдруг Найден-
ка, и я, свесивший было руки, так и подскочил: не-
ужто впрямь что с усмарем? Но Добрыня стоял
жив-здоров, и тогда я оглянулся и увидел, что ста-
рая Доброгнева, прижав к сердцу ладонь, ополза-
ла на руках у Найденки, и девка не могла удержать
ее, разом отяжелевшую, неживую.

— След гнать 1 надо!..— сказал Добрыня
сквозь зубы.— Татя искать!..

Он озирался. Бедная Доброгнева лежала на
земле, с голо’вой завернутая в чей-то плащ.

— То правда, пса-то загубили ведь,— сказал
Жизномир.— Да топором вроде!

Он стоял рядом с Добрыней — так, будто и не
водилось меж ними худого. Был красен и все ути-
рал распаренное лицо. А на щеке и впрямь тугим
пузырем наливался ожог.

Гуннаровы урмане держались чуть поодаль от
нас, своей кучкой, и негромко переговаривались.
Асмунд-кормщик заматывал Гуннару Сварту
окровавленную руку, и тот смотрел на нее спокой-
но, как на чужую. Только все покашливал в ку-
лак — досыта надышался, поди, черного дыма.
А мало еще тебе, вражина, досталось, подумал я
и отвернулся, не мог на них смотреть. А сгореть бы
тебе смертью огненной в этом дому!.. А не в этом,
так в другом каком! И тебе, и всем твоим, и самой

1 След гнать — древнерусская юридическая формула, обо-
значающая розыск.
твоей урманской земле. Насуди судьба — сам бы
сжег!..

Еще я увидел между княжьими мальчишку
Дражка. Ну как иначе — все на пожар, и он на по-
жар, куда же без него. Вот только почему-то он
нынче не лез вперед и не вертелся, как обычно, под
ногами у старших. А вроде как даже прятался по-
зади других и все убирал за спину руки. И странно
кривился лицом, кусая губы, будто и должен был
нечто сказать, и не мог, и не хотел, и мучился этим.

Жизномир наклонился над убитой собакой, пе-
ревернул ее, внимательно оглядел, покачал голо-
вой. Потом выпрямился и вдруг закричал на
Дражка:

— Ты что там еще прячешь?.. А ну покажи!

Все обернулись! Я-то думал, у Дражка просто
были, как у меня, волдыри на ладонях и досажда-
ла боль... Но он поплелся к Жизномиру, повесив
голову, как виноватый. Кто-то из варягов сердито
заворчал: полно, мол, оставь мальца-то, не он же,
в самом деле, поджег! Да и где ему такого пса
зарубить! А Жизномир, не слушая, нетерпеливо
шагнул к Дражку и выхватил у него кусок толстой
ткани:

— Где взял?!

— У собаки... из зубов вынул...— простонал
тот и разревелся.— Только не он это!.. Не он!..

Вырвался у Жизномира, заплакал вовсе в голос
и побежал прочь, спотыкаясь. Налетел на меня и
уткнулся носом мне в грудь, вздрагивая, будто от
боли. Я его обнял.

Люди плотно придвинулись к Жизномиру, раз-
глядывая улику. И почти сразу кто-то яростно за-
кричал:

— Да это от плаща клок, что Гуннар Черный
носит!..

Услыхав такое, я прямо задохнулся. Да как сра-
зу-то не догадались?.. То правда — кому еще дер-
жать зло на Добрыню, как не ему?

Думал — тут разорвут их всех на куски. Гунна-
ра и других, здесь же, у пожарища, и кому какое
дело, что они его помогали тушить! Вор всегда
громче всех кричит, чтобы вора держали!.. Но ра-
довался я рано. Мореходы мгновенно ощетинились
мечами, смыкаясь в круг. Да и княжьи бросились
между ними и нами, не дали совершиться убийст-
ву.

— Стойте вы!,.— раскидывая руки, что было
мочи закричал Жизномир,— Негоже так! Суд надо
судить!..

Это многих образумило. Действительно, негоже
без Правды, без суда. Надо же хоть выслушать,
что скажут!

Мой Добрыня вышел вперед других. Кто-то уже
дал ему теплую сухую одежду, но обгорелые воло-
сы перьями торчали из-под шапки. И бабушку
Доброгневу несли мимо него на чужом плаще, в чу-
жой дом.

— Ты, тать заморский!..—сказал он Гуннару
Сварту,— Ты почто избу мою сжег?!

Страшно было на него смотреть! Гуннар тоже
подался вперед, раздвинув своих. Кажется, он
один среди них был безоружен. Он отозвался:

— Это вправду мой плащ, но твоего двора я не
поджигал.

— А кто же, если не ты? — спросил кожемяка,
и голос задрожал не от горя, не от обиды — от
ярости, готовой вырваться из узды...— Кому еще
понадобилось?..

Гуннар покачал смоляной головой:

— Я не знаю. Надо подумать.

— Думай!..— уже во весь голос крикнул Доб-
рыня.— На суд тебя, разбойника, призываю при-
людно!..

Вот на том тогда и порешили. Идти до утра Доб-
рыне к соседям, вызвавшимся приютить, а урма-
нам — на княжеский двор, где они все так и жили
у Рюрика в гостях. А назавтра сойтись им друг
с другом перед князем же, судиться судом. Там и
видно станет, кто перед Правдой чист, а кто лжой
себя измарал. Утро, оно вечера мудреней...

— Слыхала, что ли? — сказал Жизномир сест-
ре.— Иди-ка домой!

Я ждал, спрячется Найденка за Добрынину ши-
рокую спину да закричит оттуда с плачем — нику-
да, мол,с тобой не пойду. Да у людей защиты по-
просит. Вышло не так. Ответила она гордо:

— Дом мой сгорел, Жизномир. Пойду теперь ту-
да, куда муж мой мне скажет, и ты мне не указ!

И рука ее приросла к усмаревой обожженной ла-
дони — не разорвешь! У Жизномира прямо скулы
свело, и я перепугался: как начнет спорить с ней да
доказывать, что все лжа, да выспрашивать, кто,
мол, свадьбу-то видел? Но он не стал перечить
сестре. Я потом только понял: не посмел...

Княжьи ушли обратно к себе, увели с собой ур-
ман. А мы долго еще ходили по пепелищу, остывав-
шему на морозе, ворошили палками шуршавшие
головни: может, уцелело хоть что?

Дым давно развеялся, и снова светила луна,
а к ней подползали от края земли темные облака.
И я заметил, как на краю кострища, из кучи обго-
ревшего корья, что-то блеснуло. Разгреб ногой
мокрую, уже смерзавшуюся золу — и из-под нее
глянул на меня мой меч. Дерюжка вся истлела в
огне, но само лезвие даже не потемнело. Не приня-
ло на себя ни копоти, ни грязи. Так-то: боевой меч,
это не куколка берестяная и не мячик кожаный, от
которого, поди, праха теперь не осталось! Ничем,
кроме медленной ржи, не погубишь честную
сталь... Я вытер меч о свою одежду и подошел
с ним к Добрыне — мой хозяин подшибленной пти-
цей сидел у кожевенных чанов, будто все еще не ве-
рил в нежданно обрушившуюся беду. Я помнил,
что со мной было так же. Тоже смотрел и не верил,
и хотелось протереть глаза, и думал — вот моргну
и проснусь, и рассеется, пропадет...

— Меч нашел,— сказал я Добрыне. Он поднял
голову, посмотрел на меня, потом на клинок у меня
в руках.

— Ты, Тверд, вот что...— проговорил он совсем
негромко,— Сам видишь, каков я теперь богатей.
Одни уголья в хозяйстве да собака голодная. Не
пол силу мне еще и тебя, раба, кормить-одевать.
Будь же ты, Тверд, свободен, и не надо мне с тебя
ни откупа, ни работы подневольной. Хочешь, сам
по себе новой доли ищи, а хочешь, с нами оставай-
ся, не гоню...

Эх, усмарь!.. А мог бы продать меня за то же
серебро и тем хоть мало поддержать себя в нужде.
Наверняка так подумали многие свидетели-соседи
и про себя сочли Добрыню глупцом. Но пенять ему
не стали, знали все, что кожемяку не переупря-
мишь, да и слова сказанного назад уже не взять.

Вот и сбылось, как предсказывал мне тогда пре-
мудрый Рюрик-князь... Да только мало что-то ра-
дости было мне от такой свободы!

— Звал я тебя, Добрыня, хозяином, назову бра-
том старшим,— сказал я кожемяке.— И никуда
я от тебя не пойду, поколе сам пути не покажешь!

...И послышалось, будто среди пепла и голове-
шек заплакал озябший, оставшийся без крова до-
мовой...

Суд судили на Мутной, перед крепостью, на
льду. И то: чуть не вся Ладога сошлась поглядеть,
и даже широкий княжеский двор не уместил бы
толпы. Урмане стояли слитным маленьким отря-
дом, вооруженные и злые. Я видел. Было ясно
одно: выйдет или не выйдет Гуннар виновным,
а своего вождя на расправу они не дадут. Отстоят
его или падут вместе с ним. И это внушало неволь-
ное уважение всякому, кто глядел.

И сам Гуннар Сварт стоял чуть впереди, и на
плечах у него был зачем-то как раз тот черный
плащ, из которого верный пес перед смертью вы-
грыз кусок. Добрыня, увидав его, скрипнул зуба-
ми! Тоже, должно, показалось, будто Гуннар вновь
издевался над ним этой одежей. Смотри, мол,—
и тяжба твоя мне не в тяжбу, и к ответу ты меня не
призовешь!

А подле них, в бронях и шеломах, как на рать,
стояли княжьи. Для пригляду. Того ради, чтобы не
бросились словене да сообща не пустили вора под
лед!

А мы встали напротив урман: Добрыня, я и
Найденка. А за нами сгрудились соседи и просто
все те, кто носил и сносить не мог сапоги, сшитые
нашим усмарем. Сделав добро — забудь, полу-
чив — помни. Эти вступятся еще покрепче родни!

А посередине на деревянной скамье сидел князь.
Бойся, ответчик, не истца — бойся судьи!

— Ты-то куда вылез, холоп! — крикнул мне
Жизномир.— Холопу на свободного не клепать!

Он, гридень, стоял со щитом и копьем, и кольчу-
га поскрипывала под кожушком. И зло же крик-
нул! Будто сам судился, а не только смотрел. Не
мог, знать, успокоиться, прокараулив сестру.

— Тверд не холоп! — сказал Добрыня глухо.—
Я волю ему дал.

Люди позади нас загудели, подтверждая эти
слова. Жизномир пробормотал что-то и смолк,
досадливо махнув рукой... Гуннар пристально на
него посмотрел.

Я поправил на себе меч в самодельных тряпич-
ных ножнах и подумал: хоть то благо, что стужа
отпустила, перестала хватать за уши и носы. Небо,
точно спеленатое серой холстиной, бросало наземь
редкий снежок. Столь внезапно переменилась по-
года, будто сам мороз не выдержал, растаял от
жара нашего костра!

— Ты, Гуннар Черный!..— угрюмо и громко на-
чал мой усмарь.— Тебя зову на суд княжий перед
Правдой и перед людьми! Ты, говорю, огнем сгу-
бил мой двор и добро, а бабушку Доброгневу
Гостятичну обидой со свету сжил! А скажешь, что
не жег, так отводи от себя след, а мы слушать ста-
нем, какую еще лжу измыслишь!

Гуннар долго молчал, наконец хмуро ответил:

— Не жег я твоего двора.

Добрыня стиснул кулаки:

— Лжу молвишь!

Гуннар на это только передернул плечами и не
стал повторять, что не виноват.

Тут стали поглядывать на князя, и Найденка
сжала пальцами Добрынин'локоть, кусая губу. Все
знали, как поступают в том случае, если двое оди-
наково крепко уперлись во взаимной обиде, так,
что уж и не разберешь, кто на кого больше нагово-
рил, кому истцом быть, кому отвечать! Выносят
железо и раскаляют его в жестоком огне, а потом
дают обоим нести его в руках. И через день-другой
смотрят ожоги: у кого как зарастает. И говорят
люди, будто ни разу еще не выходил чистым ви-
новный: злая кривда не позволяет его язвам исце-
литься быстрей!

Вот и страдала Найденка, заранее представляя
муку своего Добрынюшки, когда ляжет в ладонь
багровый пышащий груз. Станут испытывать, и
Даждьбог весть, не ей ли будет больней!

А случись тяжба помельче, мигом очистили бы
у берега прорубь да и подвели к ней ответчика:
а ну, войди-ка в справедливую мать-реку на семь
полных шагов, а мы поглядим, сильно ли смутишь-
ся!

Князь, действительно, глянул поочередно на тя-
жущихся и впервые подал голос:

— Правда велит на железо вас обоих имать...
Ты, Добрыня, поднимешь ли его в руке?

Кожемяка швырнул шапку на лед:

— Подниму!

Рюрик повернулся к Гуннару Сварту.

— А ты, гость урманский?

Гуннар не торопясь вышел вперед. Снежинки са-
дились на его бороду и таяли в ней. Он сказал;

— Мне незачем бояться железа, конунг, ведь
на мне никакой вины нет. Но думается, что твое
испытание не для свободного человека. У нас на
обвинение отвечают хольмгангом ’! И решают дело
оружием, один на один! Да ты сам то знаешь, не
мне тебя поучать.

Вот, значит, каков. Поля захотел, судебного
поединка! Ладно, и это обычаю не противно. А не
для этого ли он, враг, с Добрынею силой мерялся

1 Хольмганг — букв, «поход на островэ, поединок викингов.
тогда во дворе?.. И оказался тогда Добрыня по-
бит?..

Кожемяка, наверное, вспомнил о том же. Но ви-
ду не подал: крепко верил в свою правоту и в то,
что Перун, ратный бог, виновному победы не даст.
Не стали бы люди доверять своих обид старым
клинкам, если бы не умели те клинки рассудить
справедливо! Князь повернулся к Добрыне, и тот
сказал твердо:

— Сойдусь с ним, княже, хоть ныне. На мечах
ли, на секирах, если ему уж так секира любезна!
Выходи, гость урманский, посмотрим, чья возь-
мет!

И опять повернулся князь к Гуннару Сварту...
Того тянул за рукав Асмунд-побратим, что-то го-
ворил ему вполголоса, тревожно, но Гуннар не слу-
шал.

Гуннар сказал так:

— Драться-то я буду, Добрыня. Да только не
с тобой!

Как так?..

Сколько было народу здесь на Мутной, столько
и заговорило разом, дивясь непонятному. Наконец
сдумали сообща: похотел проклятый отвести, отсо-
чить 1 от себя след. На кого укажет облыжно, на
кого поклеп зря возведет?

Вот Гуннар встал перед князем, перед дружи-
ной. И тут вдруг не хуже любого словенина, со-
всем как Добрыня, метнул шапку под ноги:

— Выходи, Жизномир! Ты напал ночью и не
предупредил, что идешь. Умел ты подпалить двор
и стравить меня с Добрыней, чтобы он меня или
я его здесь зарубил. Так умей ответить по законам
вашего тинга! Выходи!..

От этаких слов мы все скопом окаменели. А
Жизномира все равно что ошеломило обухом—
замер, в точности как Олав тогда, и, по-моему, сло-
ва выговорить не мог. А Гуннар продолжал:

— Плащ мой, конунг, ножом трачен, не песьими
зубами. Вот, я его нарочно надел. А Добрыню он,
Жизномир, в курган зарыть хочет оттого, что
сестра его Найдена не тому досталась, кому он ее
назначал. То верно, конунг, что я вчера от тебя ра-
но ушел...

— Занемоглось ему, вот и ушел!..— тоненько
прозвенел голос Дражка.— Я знаю!.. Я там был!..

Гуннар лишь досадливо скосил на него синий
глаз. И опять продолжал:

— Но и то я видел, как подзывал ты, Жизномир,
на пиру своего раба. Вот не ведал только зачем...

— Кнез!..— обретя наконец голос, закричал
Жизномир. А обратился он к Рюрику на варяж-
ский лад, и не знаю, кого как, а меня резануло.—
Кнез! Позволяешь ли, чтобы при тебе твоего чело-
века соромом соромили?..

Всякая дружина горой стоит за вождя, а
вождь — за дружину. Но даже брату не велено по-
крывать брата родного, нарушившего закон! Пото-
му-то Рюрик и не подумал его выручать:

— А кто тебя, Жизномир, бесчестит? Если чист

1 Отсочить... след — переложить обвинение на другого.

перед Правдой, отмоешься прилюдно, а не чист,
так и я тебе не заступник.

Что тут поделаешь! Стиснул зубы Жизномир
и выступил из строя дружины, и те сомкнулись за
ним — пустого места как не бывало.

Силен был Жизномир и на диво плечист — враг
страшный. Хоробр княжеский, единоборец про-
славленный! Вот он бросил щит и взял протяну-
тый кем-то топор. И пошел вперед, чуть пригнув-
шись и зубы показывая, как в судороге. Тут мне на
миг показалось — не на Гуннара идет, на меня...
и стыдом прихватило за меч, что я так гордо прице-
пил себе к поясу, не умея толком им владеть! Ну и
что с того, что знатного мужа когда-то врасплох им
повалил!..

Асмунд, не сдержавшись, сказал громко по-
урмански:

— Тебе, Гуннар, не драться бы сегодня, а под
одеялом лежать. Разреши, хоть я за тебя встану!

Гуннар повел углом рта и ответил почти весело:
— Нет, побратим. Меня здесь, как жениха на
свадьбе, заменить некому!

Тут он расстегнул чехол и вытащил из него се-
киру. Тусклое лезвие-полумесяц вобрало в себя хо-
лодный свет дня и ожило особой настороженной
жизнью, продолжило собой его плоть. Гуннар не
замахнулся, не закричал — просто скинул плащ и
стоял, держа топор в опущенной руке... Но так как-
то стоял, что у меня мурашки пробежали по телу!

Когда они сошлись вплотную и встали грудь в
грудь, Найденка вздрогнула и прижалась к Доб-
рыне. пряча лицо. Он обнял ее, стал гладить по го-
лове, по так и не состриженной косе. Она не плака-
ла, только дрожала вся, как в ознобе. Я видел.

Я смотрел, как рубились Жизномир и Гуннар
Сварт, и не знал, кто же победит. И было так от-
того, что я не знал, кто же из них чист, и впервые не
ведал, кому пожелать выйти живым.

С Гуннаром явно что-то творилось! Пару раз он
захлебывался кашлем и даже отскакивал на не-
сколько шагов назад, давая себе передышку. И оба
раза Жизномир кидался зверем — прикончить. И
я стискивал кулаки, потому что казалось — еще
чуть, и лежать, лежать убийце-северянину на хо-
лодном речном льду! А Жизномир добром зами-
рится с моим кожемякой. И, может, даже, в дом
к себе его позовет жить, все-таки родня...

Но Гуннара выручало великое умение, о котором
мы с Добрыней ведали не понаслышке, а показы-
вал ли он его Жизномиру — Даждьбог весть! По-
смотрел я на них подольше и усомнился, Жизно-
мир ли победит. Гуннар Сварт змеем уходил из-
под топора, и глаза у него все время были уверен-
ные, спокойные. Я разглядел. Он только поблед-
нел — сильно, будто от страха. А ведь его, Гунна-
ра, не так-то просто было испугать. Или, может,
привиделось?

...А потом он неожиданно перестал уворачивать-
ся и наградил Жизномира таким ударом, что тот
едва устоял. Тяжко лязгнули друг в друга два то-
пора, и с трудом выдержали топорища. И — за-
вертелось!..

Видал я смертные поединки, но чтобы дрались,
как Гуннар тогда — еще ни разу. Отдавал все,
сжигал себя без остатка, и тут-то я понял, почему
те корелы весной не взяли ни корабельного сарая,
ни корабля. Потому что это Гуннар Сварт их защи-
щал!.. А еще казалось — спешил урманин, точно
боялся не успеть...

Жизномир так и не смог коснуться его оружием.
Никто не уследил, как это он оказался вдруг на
льду, и его секира полетела прочь, шурша и кру-
жась. Поскользнулся, наверное, но для чего же
он тогда схватил левой рукой правую?

Князь Рюрик поднялся со скамьи, но вмешивать-
ся не стал. Даже ему, князю, не с руки встревать,
когда судит свой суд суровый Перун!

Жизномир еще попытался спастись, отползти,
упираясь в лед здоровой рукой. Но далеко не
уполз: сбил с него шелом урманский топор... И тог-
да-то Жизномир выдал всю истину, закричав
в смертной истоме:

— Я тебе девку отдать хотел!.. Тебе!..

Гуннар Сварт ничего ему не ответил. Лишь още-
рился лесным волком. И не остановил удара —
даже не задержал...

Вот как аукнулась она на том льду, Добрынина
свадебная клятва!

...Гуннар шел к Добрыне, держа секиру в руке,
и все видели, что он шатался. Когда он прибли-
зился, Добрыня передал мне жену и твердо шагнул
навстречу: говорить так говорить, драться так
драться! Бедная Найденка совсем поникла у меня
в руках, я обхватил ее, беспомощную, и почувство-
вал себя взрослым мужем, защитником названной
сестре.

Гуннар остановился перед Добрыней, посмотрел,
ему в лицо. Мне не привиделось: взаправду был
весь белый, как снег тающий, лишь глаза свети-
лись по-прежнему.

— Шурина твоего я убил,— сказал он негромко.
И усмехнулся кривой усмешкой: — Месть мстить
захочешь, сойдемся с тобой в другой раз. Ныне
у меня раны вроде открылись...

Вот так молвил и начал валиться, медленно,
навзничь, сквозь редкий кружившийся снежок.
Добрыня успел подхватить его на руки, не позво-
лил упасть. Мореходы сорвались с места все, как
один... Асмунд-кормщик подоспел вперед других,
хотел перенять у Добрыни побратима, Добрыня
ему не отдал, понес сам. Асмунд взял со льда
оброненную секиру, двинулся следом. Гуннар ни-
чего им больше не говорил и не жаловался на
раны — но из кожаного рукава протянулась вниз
темная струйка. Добрыня сперва шагом шел, по-
том приметил это — бегом побежал...

Гуннар умер на другой день к вечеру. Умирал
тяжело: исходил кровью из вновь открывшихся
ран. Да не снаружи, а глубоко где-то внутри. Ни-

кто так и не сумел ту кровь запереть, даже лекарь
премудрый, что к самому князю ходил. Может,
бабка Доброгнева управилась бы, да сама не жила
больше на свете.

Соотчичи-урмане сильно о нем горевали. Хотели
даже, как умрет, сжечь с ним свой корабль. Чтобы,
значит, больше почету досталось ему на небесах.
Гуннар им запретил:

— Я умру от боевых ран и не думаю, чтобы там
передо мной захлопнули ворота. А вам корабль
пригодится!

Потом отыскал взглядом Найденку — а ногти у
него на пальцах начинали уже синеть— и сказал
еще:

— Спела бы. Соловушка, как тогда. Давно же
я про лебедя не слыхал!

Мы все рядом были, и Добрыня, и Найдена, и я.
Такой просьбы да не уважить! Найденка наклони-
лась над ним. зажмурилась и запела. Тихо так.

Ватажники его молча стояли вокруг. И плохо по-
нимали, должно быть, в чем дело. Но не мешали.

Гуннар ту песню до конца не дослушал... Все
равно что задремал: даже руки не вздрогнули.
Найденка и не заметила, как погасли у него гла-
за.

Холодна вода
в быстрой реченьке.
Гонит ветер злой
тучи черные.
Тучи черные,
тучи зимние!
Из-под тех-то туч
плачет лебедь бел.
плачет лебедь бел,
убивается.

Ты прости-прошай,
речка светлая!
Ты прости-прошай.
зелен шумный лес!..
Как весна придет,
может, свидимся,
может, свидимся,
повстречаемся!
Только б вынесли
крылья быстрые,
только бы вынесли
да не выдали,
над чужой землей
не сломилися...

К весне Добрыня с Найденкой начали поговари-
вать о сыне. Жили они теперь в прежнем Жизно-
мировом доме; князь не велел отдавать тот двор на
разграбление, велел погорельцу селиться в нем
с женой, наследовать Жизномиру. Добрыня и пе-
ретащил туда со старого места свои кожевенные
чаны.

Когда на море Нево начался ледолом, я однаж-
ды пришел к ним из крепости и сказал так:

— Слыхал ли, Бориславич? Урмане-то домой
собрались. Нас, княжьих, с собой зовут, торговыми
гостями быть просят. Асмунд вот сам меня пригла-
шал. Так что готовь, Добрыня, товары какие ни
есть! С ними пойду — любопытно мне посмотреть,
что там за земля такая, что за народ!..

КОНЕЦ
ЖУРНАЛ
ЮНКОРОВ
ПЕЧАТАЕТ

ТВОИ

ЗА V ЕТК И.

СТИХИ.

РИСУНКИ

вести из дружин

Цех ученического животно-
водства открылся в колхозе
«Восход» Тарасовского района
Ростовской области. Ребятам
местной школы доверено выра-
щивать более трехсот телят.

И зимой, когда кругом все бело,
И весной, когда легко и светло,
Когда речка отряхнется ото
Мама милая всегда молода.

«	Вера

Выставка рисунков советских
и американских школьников от-
крылась в Находке. Около
двухсот работ рассказывает о
мире и о дружбе между наро-
дами.

Аралию, элеутерококк, ли-
монник китайский и другие эк-
зотические лекарственные рас-
тения посадили в своем денд-
рарии юные натуралисты Ко-
панищенской восьмилетней
школы Воронежской области.
За успешную работу школа на-
граждена Почетной грамотой
Министерства просвещения
РСФСР.

ТИМУРОВСКАЯ ПОЧТА

В своем дворе мы ведем
шефство над ветеранами вой-
ны, труда, да и вообще над ста-
рыми людьми. Я помогаю ве-
терану войны Лидии Даниловне
Одинцовой. У Лидии Данилов-
ны есть медаль «За отвагу».
Я помогаю ей готовить обед,
хожу в магазин. Она называет
меня внучкой. И я тоже люблю
свою милую добрую «бабуш-
ку».

Таня Сейтана,

Орехов

Я как тимуровка помогаю
Нине Матвеевне Трушиной. Она
родилась еще в первом году

этого века! В семье было шес-
теро детей, и в школу они хо-
дить не могли из-за бедности.
К тому же мама у нее рано
умерла от недоедания. Зато
есть у Нины Матвеевны одно
радостное воспоминание дет-
ства: она видела Ленина! Она,
конечно, не помнит, о чем гово-
рил Владимир Ильич, ведь ей
было всего пять лет.

У Нины Матвеевны было трое
детей. Но младшего сына убили
бандиты, которые требовали
у него деньги. Дочь не наве-
щает Нину Матвеевну уже че-
тыре года. Я этого понять не
могу. Только старший сын под-
держивает ее, не забывает.
Но все же она все больше одна.

Вот я и стараюсь забегать к ней
почаще.

У Нины Матвеевны есть
просьба, которую я не могу вы-
полнить. Она хочет разыскать
друга своего мужа, погибшего
на Великой Отечественной вой-
не. Этот друг живет в Чите и
зовут его Андрей Воробьев.
А погибшего мужа Нины Мат-
веевны звали Федор Илла-
рионович Хлебников. Ей так хо-
чется поговорить о муже
с Андреем Воробьевым,
узнать, как они воевали... По-
могите его найти, ребята из Чи-
ты!

Наташа Елазова,
поселок Шерловая гора.

Читинская область

4
Наш отряд самый обычный.
Мальчишек больше, девочек
меньше. Девочки все опрят-
ные, многие мальчики тоже.
Но стоит, например, заболеть,
и ты увидишь, что это не отряд,
а просто 42 человека. И болей
сколько хочешь, тебя никто не
придет навестить. Ну а если уж
придут, то не по своей воле.
Посидят десять минут, вот и
все. Остаешься опять одна. Но
вот ты выздоравливаешь и при-
| ходишь в школу. Спрашиваешь,
что нового проходили. Скажут.
Просишь помочь догнать. Где
там: «Я сама не поняла», «Я то-
же болела». И никому нет дела
до тебя.

Наташа Щербакова,

Волоколамск

Если подойти к любому пио-
неру и спросить, какая у вас ве-
дется работа, «А никакой!» —
ответит он. Вся работа только
на бумаге. Ну собираем раз или
два в год металлолом и макула-
туру. И все! И ведь многие ре-
бята считают, что так и надо.
Мы часто слышим, что пионер-
ские годы самые интересные.
Значит, в нашей школе нет пио-
нерской организации? А как
сделать, чтобы она была?

Ребята, если захотите нам от-
ветить, пишите по адресу: Баку,
пр. Ленина, д. 127/131, кв. 47,
отряду им. Лизы Чайкиной 7-д
класса.

пи работать школьнику

Недавно мы всем отрядом
побывали на экскурсии в УПК —
учебно-производственном
комбинате. Сначала мы оказа-
лись в швейном цехе. Девочки
здесь выполняют производ-
ственные заказы: шьют рука-
вицы, халаты и другие изделия.
В три ряда стоят электрические
швейные машины. Совсем как
на настоящей фабрике. Затем
мы попали в слесарный цех.
Здесь обучают профессии еле-

сарь-сборщик. Ребята заканчи-
вали уборку возле станков, все
подготовляли к работе. Завт-
ра здесь должен состояться
конкурс «Лучший по профес-
сии».

В этот день мы побывали еще
в токарном, фрезерном цехах.
Многое увидели и узнали. Это
для нас важно, ведь на следую-
щий год нам тоже предстоит
выбрать профессию.

Саша Шомчекко.

1 класс, школа № 24.

Петропавловск
наш км

моя ПОДРУГА

АЛЬФИЯ

Алена Леоном.

Московская область

гим школам и надеемся.

ГДР.

Дорогой «Барабан»!

Нам хочется от всего сердца
поблагодарить за публикацию
нашего письма. Нам написали
всего Советского

Союза. Мы получили больше
тысячи писем. Мы, к сожале-
нию, не можем ответить на все
письма. Мы передали их и дру-
что
каждый, кто хотел переписы-
ваться с мальчиком или девоч-

кой в ГДР, теперь имеет пере-
писку.

Мы очень просим передать
большое спасибо всем, кто на-
писал нам. С сердечным приве-
том от имени кружка «История
немецкого рабочего класса»

Уна Венцель и Аннет Вандель,

1220 Айзенхюттенштадт,

ул. Фридриха Энгельса.

2-я средняя школа

им. Эриха Вайнерта
ончххохочов

ГРАЧИ ПРИЛЕТЕЛИ
Оля Валеева,
Марийская АССР

начатый Ириной Ткач из Молдавии о презрительном отноше-

нии некоторых городских ребят к

их сельским сверстникам

Я прочла письмо Ирины и бы-
• ла поражена таким отноше-
нием к ребятам из села. В
прошлом году в наш класс при-
шел мальчик, который каждое
неловкое движение, каждое
неправильное слово сопровож-
дал усмешкой: «Деревня!»
Этим он заразил всех мальчи-
шек. Тогда девочки решили по-
говорить с ними; Мы спросили:
«А что плохого в деревне? Раз-
ве там живут не такие же лю-
ди?» Ведь наверняка многие

здравствуй, совушка-сова
Саша Пырьев, Сережа Солопов,
Джезказган

бабушки и дедушки тех ребят,
которые так низко поступали,
живут в деревнях и селах. Если
у этих обидчиков есть хоть не-
много совести, то им должно
быть стыдно за свои поступки.
А тебе, Ира, я советую как-то
убедить городских, что они не
правы. Ты можешь сказать им
то, что сказали когда-то девоч-
ки нашим мальчишкам.

Катя Верченова,
6 класс, школа № 22,
Куйбышев

МАСТЕРА
Марина Непряхина,
Челябинская область

Когда я приезжаю в деревню
с двоюродной сестрой и бра-
том, ребята из деревни дружат
с нами. И даже не думают об-
зывать нас. Ира, ты поступила
правильно, защитив свою по-
другу от насмешек. Я думаю,
не надо обращать на городских
внимания. А если они будут
драться, ответить всем коллек-
тивом. Это мое мнение.

Резеда Шигапова,
5-й класс, школа № 8,

Уфа

В сочинениях, стихах, рас-
сказах мы пишем и читаем о
дружбе. Я уверена, что и го-
родские ребята пишут сочине-
ния о дружбе и рассказывают,

как надо ее беречь. А выходит,
вон она какая у них — дружба!

Анжела Батяновская,
5-в класс, школа № 10,
Новополоцк

Ира права — городские ре-
бята часто смотрят на деревен-
ских свысока. А ведь если поду-
мать, в деревне детей с малых
лет приучают к труду. Они мно-
гое умеют, чего мы, городские,
не можем. За что же к ним с
презрением относиться? За то,
что работают больше нас? А у
нас труд в почете. И в первую
очередь об этом должны пом-
нить мы — пионеры!

Юля Сохарева,
6 класс, школа М 192,
Новосибирск
есть идея/
в

У нас в стране действуют сту-
денческие строительные отря-
ды. А почему бы не создать
пионерские? В сельской мест-

ребята со

ности, например,
своими шефами могли бы почи-
нить ветеранам, инвалидам или
просто одиноким людям ста-
рый дом. Это им по силам.

Лена Угарова,

Ленинград
Дорогие любители фантасти-
ки! Для вас «Барабан» начина-
ет печатать фантастическую по-
весть «Тайна персиковой кос-
точки». Написала ее Маша
Бычкова, а соавтором идеи бы-
ла Жанна Дорофеева. Девочки
живут в Южно-Сахалинске и
учатся в 6-6 классе средней
школы № 2.__________



ТАИНА ПЕРСИКОВОЙ КОСТОЧКИ

ф — Алексей! — позвал Илья
Андреевич своего сына.— Алек-
сей, что у меня в руках?

™	— Ну, косточка.

— А еще что можешь ска-
зать?

	— Это персиковая косточка.

Она, видишь, вся в разных зако-
рючках.

р — Вот то-то и оно. А что,
если эти иероглифы можно рас-
шифровать, если персик — мыс-
А лящее существо?

“	— Мыслящее растение? Ну,

знаешь! Это... в общем... может
Ь быть... у тебя в повестях.

— А вдруг? По-моему, зани-
мательная идея.

Илья Андреевич Сурин — пи-
сатель-фантаст. Он решил на-
писать повесть об ученом, кото-
рый разгадал тайну персика.

Но Алексей -Сурин, молодой
™ ученый-биолог, опередил отца.
Он в первый день не заинтересо-
вался идеей, но вдруг занялся
* ею всерьез.

Днями и ночами сидел Алек-
сей в библиотеке. Он то рас-
сматривал косточку под лупой,
В то записывал что-то в толстую
тетрадь, то искал что-то в кни-

гах. К концу месяца Алексей по-
нял, что на всех косточках один
и тот же рисунок. «Нет, отец не
прав: персик не живое сущест-
во. Ведь не может же быть, что
все люди, не сговариваясь, по-
думают одно и то же».

Однажды ему всю ночь сни-
лись иероглифы. Ему снилось,
будто он сидит за партой, а кто-
то учит его неизвестному языку.
Этот язык был прекрасен! Сло-
ва в нем определяли отдельные
гармонии, звуки, созвучия. Ут-
ром он вспомнил сон, и эти
иероглифы показались ему
очень похожими на персиковую
письменность. Неужели ему
приснился ключ к разгадке! А
почему бы и нет? Ведь Менде-
лееву приснилась его периоди-
ческая таблица.

Алексей поспешил к отцу*.
Вместе они перевели текст:
«Просьба помощь мы планета
опасность созвездие Кассио-
пеи».

— По-моему, кто-то просит о
помощи.

— Кто?

— Люди одной из планет со-
звездия Кассиопеи.

Продолжение следует
моя голим-сссе

МЫ ИЗ ЧАСОВЕНСКОГО!

На чердаке старого дома на-
шел Алеша Калягин настоящую
саблю. Клинок поржавел, а
дубовая резная ручка была как
новенькая. Проступала над-
пись: «1905 год».

С этого дня стал Алеша зада-
вать себе вопросы. Кто был вла-
дельцем сабли? Как она оказа-
лась в деревне? Почему деревня
называется Часовенское? Ходи-
ли ли по реке Паше пароходы —
она ведь вон какая широкая?..

У ребят поспрашивал — ни-
кто ничего толком не знает.
Пошли к старожилам деревни.

— Скажи мне, кто твой пра-
дед? — спросил Алешу Алек-
сандр Иванович Фалев.— Раз
плечами пожимаешь, стало
быть, не знаешь. Звали его Ки-
ром Яковлевичем. Был он хоро-
шим земледельцем, трудолюби-
вым человеком. У него, расска-
зывали еще мои отец и мать,
в руках все горело — быстрый,
значит, был, сноровистый. А
жил, думаешь, где? За рекой,
на другом берегу, в деревне
Кувшиново. А вот похоронен он
у нас в Часовенском, тут неда-
леко, возле церкви, его могила.

По глазам Алеши было вид-
но, что ничего этого он не знал.
А ведь мимо церкви не раз на
велосипеде проезжал, да и Кув-
шиново рядом.

— А мои дедушка и бабушка
я знаю, где родились,— сказал
Андрей Бабков.— Бабушка
здесь близко, в деревне Уриц-
кое, а дедушка далеко — в де-
ревне Перлово.

Выяснили, что у Сережи Ма-
лявко дедушкина фамилия Ор-
люк и приехал дед в Часовен-
ское с Украины. Полюбил эти
места и остался жить.
А как же места эти не любить? Сосновые боры
вокруг. Елей много, лес грибами и ягодами богат.
А какие луга по берегам реки! По утрам туманом
застланы, как легким покрывалом.

До революции крестьяне деревни Часовенское
земель своих не имели. Арендовали земли у мест-
ного лесопромышленника Боровского. Были у него
склады с пиломатериалами, были у него и личные
пароходы, курсировавшие по Паше.

— А уж когда пришла Советская власть,— го-
ворит Анна Михайловна Максимова,— появилось
у нас свое колхозное поле. Как-то выхожу я из до-
му, а было мне годочков пять-шесть, слышу гул
какой-то по полю идет. На гром не похоже. Боюсь,
а иду, манит неизвестное. Подошла поближе, а по
траве машина ходит, фырчит, и дым за ней стелет-
ся. Так я и ахнула! А в кабине молодая девушка
сидит.

Трудно ребятам представить время, когда в де-
ревне трактора в диковинку были. Как трудно
представить, что до войны в деревенской школе
было плохо с тетрадями. Писали на газетах. Сши-
вали в тетрадку я писали.

Тихо на берегах Паши. Птицы летают, слышен
плеск весел — лодка идет. А старикам помнится,
как шли по берегу солдаты — по тому самому по-
лю, где трактора первые гудели. Батальон за ба-
тальоном. В декабре 1941 года. Холодно, мороз.
А солдаты идут и пить просят. Шли они освобож-
дать Тихвин от фашистов.

Около ста девятнадцатилетних парней ушло из
Часовенского и из ближних деревень на фронт,
и только немногие вернулись домой...

— А почему деревня Часовенское называет-
ся? — спросил Андрей.

— У нас в селе столетняя бабка Фалиха жи-
ла,— сказал Александр Иванович.— Вот она и го-
ворила, что была в деревне часовня. Высокая. Вся
из разноцветных стекол.

Узнали ребята и о том, что дом, где размешается
сейчас библиотека и сельский Совет, построен
еще в 1848 году. Узнают, конечно, они и про то, как
появилась в их деревне сабля, и кому она принад-
лежала, и какие люди работали в совхозе «9 Янва-
ря». У Анны Михайловны хранятся альбомы с фо-
тографиями первого председателя колхоза, доярок
и животноводов, с вырезками из газет.

Это история прошлого Часовенского, а теперь
ребята становятся свидетелями истории современ-
ной деревни. Многие из них видели, как строился
животноводческий комплекс по выращиванию
телят. Большой, просторный. Часовенское давно
уже стало частью совхоза «Пашский», известного
в Ленинградской области своим передовым произ-
водством.

Запрещен теперь лесосплав, и лесосплавная
верфь в поселке Рыбежно, где недавно проходили
практику местные мальчишки и девчонки, закры-
вается. Ладожское озеро, куда впадает Паша, дол-
жно быть чистым.

История наших дней тоже ждет своих лето-
писцев.

В. ПОПОВА

Фото автора

ЗА СТРОКОМ УЧЕБНИКА

[> живет
четномое ?

Д. БЕЛОУСОВ

Рисунок В. Шаронова

Однажды в Летнем саду, присев на скамейку,
я услышал, как невдалеке бабушка читала внуку
поэму Пушкина «Руслан и Людмила». Хорошо чи-
тала, с выражением. Я невольно прислушался к
стихам и вдруг поразился строчкам, на которые
никогда раньше не обращал особого внимания.
Во время боя Руслан

...видит — прямо над главою —
С подъятой, страшной булавою
Летает карла Черномор.

Что же здесь странного? То, что колдун летает?
Нет! Сказочный герой вполне мог летать. Странно
оружие, которым он пользуется. Я всегда считал,
что булава — это оружие русских богатырей, а
Черномору подошла бы кривая восточная сабля,
как у его слуг-арапов.

Может, поэт не придал этому значения? Вер-
нувшись домой, смотрю «Словарь языка Пушки-
на». Нет, больше никто из героев не вооружен
булавой. Почему же она у Черномора?

Много версий пришлось обдумать, просмот-
реть множество книг, пока в справочнике по древ-
нему оружию не натолкнулся на приемлемую
разгадку. Вот она: хотя подобное оружие было
издавна на Руси, но термин «булава» восточного
происхождения и появился не ранее XVI века.
Отсюда и оружие считалось восточным. Очевид-
но, Пушкин, поместив колдуна в восточные сады,
дал ему и соответствующее оружие.

Позвольте, но с чего я взял, что эти сады на
Востоке? Ведь поэт, кажется, сравнивает их с са-
дами Египта и Крыма. Смотрю текст — точно.
Но там же Людмила видит вокруг: «Снежные рав-
нины коврами яркими легли». А ведь похитили-то
ее не зимой! Может, это происходит высоко в го-
рах или на севере? Где же живет колдун?

Давайте подумаем вместе. Руслан доехал до
его логова. Хотя это сказка, но путь описан вполне
конкретно. Не проследить ли его, может, это под-
скажет разгадку?

Руслан выехал из Киева и, двигаясь вдоль Днеп-
ра, вскоре попал в пещеру к старцу, где, как видно
дальше по тексту, ему был указан путь «на дель-
ный север». В конце похода «с дерев спадает
дряхлый лист... Зима приближилась...» Учитывая,
что выехал Руслан летом — ранней осенью, а об-
ратно вернулся также примерно в летнее время,
путь до колдуна должен быть не меньше 3—4 ме-
сяцев. Даже учитывая бездорожье, битвы с ведь-
мами и великанами, за это время он должен был
находиться примерно на широте полярного круга.
Но в сказке Черномор живет «среди своих ужас-
ных гор». На этой широте есть Скандинавские
горы и Урал. Где же живет колдун?

Есть небольшая зацепка. В конце поэмы Фар-
лаф, привезя в Киев Людмилу, после убийства
Руслана, говорит, что нашел ее «в пустынных му-
ромских лесах». Поскольку незадолго перед этим
Руслан виделся со сказочной головой, значит, воз-
вращался он той же дорогой, и путь его на север
шел через эти леса, то есть по направлению к Ура-
лу. Но требуется подтверждение, ведь это верно
лишь в том случае, если Фарлаф, хвастаясь своей

остальные ходят вокруг нее. Мало того, считали,
что она стоит прямо над центром мира — мифи-
ческими Рифейскими горами (примерно на месте
Северного Урала), где обитали боги Брахма, Ши-
ва, Вишну. Причем, хотя обитали они в прекрас-
ных восточных садах, горы вокруг были непри-
ступные, покрытые мраком и холодом.

Местность похожа на описанную в поэме. И не-
подвижную звезду, висящую над головой, скорее
всего имел в виду Руслан. Да и где, как не в центре
мира, должен был жить Черномор? Выходит, все
сходится. Но вдруг у Пушкина это вышло случай-
но, знал ли он об этих мифах? В сочинениях древ-

победой над лешим, указал действительное место
«победы».

Что еще есть в тексте? Ничего, сказано лишь,
что горы покрыты снегами, высоки и ужасны.
И тут я вспомнил одну фразу. Во время боя с Чер-
номором Руслан воскликнул: «Лети хоть до ноч-
ной звезды». Что здесь имеется в виду? Стал бы
герой говорить о какой-то безымянной, абстракт-
ной звезде? Наверно, нет. Что-то она должна была
ему напомнить, чем-то отличаться от других.
О чем же он вспомнил? Уж не о звезде ли, по ко-
торой ориентировался, к которой стремился весь
путь на север? Не Полярная ли это звезда?

Проверим эту версию, ну-ка, что говорили
древние? Откроем мифы. Оказывается, Полярная
звезда всегда была окружена особым почетом
в восточных легендах. Считалось, что она самая
главная на небосводе, поскольку неподвижна, а

негреческих авторов Аристотеля и Геродота, ко-
торые не мог‘не знать поэт, говорится о Рифеях:
громадных ледяных, окутанных мраком горах,
связанных со множеством мифов. Именно там жи-
ла Медуза Горгона. Восточные легенды, где го-
ворится о тех же горах, тоже были известны в Ев-
ропе. Нет, не случайно поэт писал об этом, слиш-
ком велико совпадение, знал он о месте обитания
богов. Значит, сказочные сады Черномора связа-
ны своим происхождением с Востоком, выходит,
и булава такого же происхождения.

Получается, что Черномор не какой-то абст-
рактный колдун, он почти реален, навеян мифами,
сказками и фантазией поэта. Какая неожиданная
деталь приоткрылась в этой известной сказке.

Теперь мне ясно, где жил Черномор, место это
условное, связано не с реальной географией,
а с мифической, условной.
МАХНУ СЕРЕБРЯНЫМ ТЕБЕ КРЫЛОМ

Г. МАЛИКОВА

РАССКАЗ

Рисунки А. Борисенко

Гошка ходит на Щучье один.

Чтобы добраться до озера, сначала надо идти
лугом, потом лесом, а потом снова лугом. В лесу,
там, где малинник, водятся змеи — черные гадюки,
а на выходе из малинника, на тропке,— змеиное
«кладбище». Каждый, кто этим малинником идет,
старается палкой убить змею, а потом бросает ее,
мертвую, на «кладбище», поэтому, когда из малин-
ника выходишь, ступить некуда от сухих змеиных
шкурок.

Но Гошка не боится змей: ни живых, ни мертвых.
Он ничего не боится, даже утопленников. В прош-
лом году на Щучьем мужик пропал: ушел на озеро
и не вернулся, утонул, наверное.

Бабушка не разрешает с Гошкой водиться. Она
говорит, что Гошка — это рыжая оторва и что не
сносить ему головы, а тетя Маруся, хозяйка дома,
где Таня с бабушкой снимают на лето комнату,
еще и поддакивает: в соломахинской родне все
шалопуты. И все равно каждое утро Гошка свистит
под Таниным окошком.

Любимое Гошкино слово — «слабо». «Слабо на
сосну забраться!» — и Таня забирается до самой
верхушки. «Слабо прыгнуть!» — и Таня спускает-
ся к толстой нижней ветке, нависшей над песчаным
карьером, и прыгает. Тогда Гошка ведет Таню на
земляничную полянку и позволяет съесть самые
крупные ягоды или показывает кротовую нору, а
иногда вырезает из коры такую лодку, которая не
переворачивается даже в самой большой луже.

Таня во всем помогает Гошке: добывает жуков-
короедов, а после дождя, пока еще не просохло,
собирает по тропинкам длинных жирных червей.
Гошка складывает червей в старую консервную
банку, плотно закручивает сверху тряпицей, а по
бокам проделывает гвоздем дырочки, чтоб червяк
не задохся.

— Завтра на Щучье схожу,— говорит он, выти-
рая грязные руки о штаны и не глядя на Таню.
Он знает: бабушка не разрешит Тане идти на
Щучье, да еще с ним, с Гошкой. «Ни боже мой! —
говорит Танина бабушка.— Только через мой
труп!»

— По-ихнему жить — ничего нельзя,— ворчит
Гошка.— Их слушать — всю жизнь Щучьего не
увидишь.

Это он придумал завтра идти на озеро. Тайком,
чтобы бабушка и не знала.

Когда рано утром Гошка свистнул под окошком,
Таня уже не спала. Она осторожно выбралась из-
под теплого одеяла, натянула сарафан и, ни о чем
не раздумывая, взобралась на подоконник и спрыг-
нула в холодную и мокрую от росы траву.

Они пошли по дороге к большому лугу. Солнце
уже встало, но было так холодно, что даже пальцы
застывали.

— Замерзла? — спросил Гошка.— Погоди, еще
жара будет. Держи вот.— Гошка сунул Тане в ру-
ки маленькую корзинку, в которой лежала банка
с червями, кусок хлеба, соль и несколько кусков
сахара.

Солнце поднималось все выше, но роса на траве
не исчезала. Гошка остановился, опустил руки
в траву, набрал росы и обтер мокрыми руками ли-
цо.

— Умойся,— велел он,— а то привыкла дрых-
нуть по утрам. Эх...— в сердцах сказал он,— го-
родские...

Они прошли по обочине луга до самого его
конца, потом свернули и пошли вдоль ручья, с од-
ной стороны которого деревья были вырублены,
а с другой — низко свисала черемуха. Дальше,
далеко в лес, уходила просека. Они прошли еще
немного по просеке вдоль малинника на серых
камнях и остановились.

— Тут побудь,— велел Гошка,— сейчас при-
ду.

Малина уже перезрела и, как только Таня при-
касалась к кусту, много ягод сыпалось на землю.
Таня осторожно сняла несколько ягод и положила
в рот. Малина была сладкая.

Гошка скоро вернулся, держа в руках крепкую
палку.

— Змеи там,— сказал он.— Мать говорит, уку-
сит, так не спасешься.— Таня посмотрела на свои
изношенные сандалии.— Ерунда,— засмеялся
Гошка,— это она пугает, чтоб я не шлялся. Вон
Митрофаныча в прошлом году ужалила, так он
ногу ножом вспорол, кровь отсосал и ничего: по-
маялся несколько дней и живет себе.

— А у тебя нож есть? — спросила Таня.

Гошка молча вынул из-за голенища коротких
резиновых сапог перочинный нож.

Таня успокоилась: с Гошкой не страшно, у него
все получается быстро, ловко, по-взрослому. Гош-
ка хочет быть капитаном дальнего плавания, во-
дить корабли в далекие страны, и Таня верит, что
он будет моряком. Она представляет белый город
на берегу синего моря, большой белый теплоход,
Гошку на капитанском мостике: коренастого, в бе-
лом кителе, с копной соломенных волос под капи-
танской фуражкой. Теплоход отплывает. Гошка
сосредоточенно смотрит вперед, командует, а по-
том вдруг поднимает голову и смотрит в небо, а
там, прямо над кораблем, низко летит маленький
самолет, и Гошка улыбается, потому что знает:
в этом самолете летчиком она, Таня, и это она
машет ему, как поется в песне, серебряным своим
крылом.	‘	, и г

Только о том, что Таня мечтает стать летчицей,
не знает никто, даже Гошка.

— От меня держись шагах в трех. Я останов-
люсь — и ты ни с места! Замри там, чтоб я тебя не
слышал. Змею увидишь — не вопи, в сторону не
прыгай, не мечись. Если ты ей на башку не насту-
пишь, она жалить не будет.

Медленно, друг за другом, они пошли в глубь
малинника. Гошка молчал, а Таня даже дышать
старалась как можно тише. Вдруг Гошка остано-
вился, замер, сосредоточенно посмотрел под куст
малины и поманил Таню рукой:

— Смотри,— шепнул он. Впереди, шагах в трех
от Гошки, Таня увидела неподвижное черное
кольцо.

— Сейчас я ее...— Гошка сунул Тане удочки и,
неслышно ступая, стал медленно двигаться к чер-
ному кольцу. Он подошел к змее совсем близко,
резко взмахнул палкой и изо всей силы ударил.
Кольцо взметнулось, Гошка ударил еще раз, и
еще... Когда Таня открыла глаза, она увидела,
что Гошка шевелит палкой мертвую змею. Мерт-
вая, она была еще противнее, чем живая, и все

равно страшная, но Таня подошла к Гошке и по-
смотрела внимательно, чтоб запомнить.

— Стерва,— ругнулся Гошка и сплюнул.—
Лежи теперь...

Малинник кончился, и Таня облегченно вздох-
нула, когда они увидели среди деревьев просвет:
там начинался другой луг, а за тем лугом должно
быть Щучье.

Щучье не понравилось Тане. Она представляла
его большим, как море, и голубым. На самом деле
Щучье было сизое и узкое, как речка.

Гошка размотал удочки, одну дал Тане и велел
насадить червяка. Червяк извивался, и Тане было
его жалко. Гошка взял у Тани червяка, быстро на-
садил на крючок и, поплевав на него, отдал удочку
Тане.
Сам он расположился невдалеке и скоро стал
вытаскивать одну за другой маленьких серебряных
рыбок. Таниного червяка рыбы не замечали. Ей
стало скучно, она оставила удочку и подошла к
Гошке. Она села на траву и обхватила руками
колени.

Гошка молчал. Время от времени он вытаскивал
удочку, плевал на червяка и снова забрасывал.
Когда поплавок уходил под воду, Гошка напружи-
нивался, замирал и резко откидывал удочку назад.
Гошка вздыхал, потому что рыбка была малень-
кая, снимал ее с крючка и бросал на траву рядом
с другими, уже затихшими, рыбками.

Потом клевать перестало. Рыба ушла. Гошка по-
ложил удочку на берег, развел на траве костерок и,
когда тот прогорел, подсунул под угли рыбешек,
которых он вымыл и выпотрошил в озере. Они
поели теплых и сыроватых плотвичек с хлебом и
солью. Гошка, довольный, развалился на земле,
положил руки под голову и стал смотреть в небо:
небо было ярко-синее, горячий воздух словно за-
стыл и только над озером дрожал мелкими се-
ребряными точками.

— Гроза, видать, будет,— сказал он.— Идти
надо.

Тане не хотелось уходить. Казалось, они с Гош-
кой одни на целом свете, и она готова была так и
сидеть здесь на берегу, есть печеных плотвичек,
смотреть на Гошку и знать, что он все умеет и ни-
чего не боится.

Гошка еще раз внимательно посмотрел на ясное
небо:

— Может, стороной пройдет...— неуверенно
сказал он.— Ладно, давай искупаемся.

Таня купаться не стала — она не умела плавать,
а Гошка быстро стянул рубашку и штаны, разбе-
жался и бросился в воду. Он исчез под водой на-
долго, и Таня даже забеспокоилась, но он внезапно
вынырнул, замахал руками, заплескался и снова
нырнул.

Гошка плавал, нырял, кричал что-то Тане,
фыркал, а Таня смотрела на него и смеялась.

Гошка вылез из воды весь в мурашках и, дрожа
всем телом, стал натягивать штаны и рубашку.
Он поскакал сначала на одной ноге, потом на дру-
гой, чтоб вода из ушей вылилась, отжал волосы и
снова лег на нагретую солнцем землю:

— Щучье...— с усмешкой сказал он.— Скоро
в море купаться буду. Кончу школу, поеду в море-
ходку поступать.

— А я летчиком буду,— сказала Таня. Ей поче-
му-то захотелось рассказать Гошке о том, как она
пролетит над его кораблем и помашет серебряным
крылом.

— Тю-ю! Летчиком? Ты? — Гошка сел и уста-
вился на Таню.— Не смеши. Летчиком...— Гошка
покачал головой и засмеялся.

— А что? Буду летчиком,— сказала Таня тихо и
серьезно.

— Не будешь,— сказал Гошка и снова лег.

— Это почему?

— По кочану,— сказал Гошка и прижался ще-
кой к горячей земле. Небо было по-прежнему
безоблачным, но на горизонте оно затянулось дым-
кой. Птицы смолкли, вода не плескала у берега и

только в траве, совсем рядом, гудел шмель.—
Идти надо, гроза будет.

— Нет, ты скажи.

— В зеркало на себя посмотри, летчица! От
горшка два вершка...

Гошка говорил правду: в школе на уроке физ-
культуры Таня стояла в строю самая последняя
и никак не могла дорасти до Ленки Салиной, ко-
торая стояла перед ней. Каждый год она прихо-
дила на первую физкультуру с надеждой, что
учитель поставит ее перед Ленкой, но Ленка за
лето тоже вытягивалась на несколько сантимет-
ров, и Таня, как всегда, замыкала строй.

— Рост здесь ни при чем,— сказала Таня,—
в авиации не рост нужен, а смелость.

— Не смеши,— Гошка перевернулся на спину
и заложил руки за голову.— Ты у нас такая сме-
лая...

Таня отвернулась.

Гошка посмеялся, потом встал, опять посмотрел
на небо и заторопился:

— Собирайся давай. Пошли. Летчица... Эх...—
хохотнул он и пошел увязывать удочки.

От обиды Таня забралась на сосну. Ветки были
нагреты солнцем и остро пахли смолой. Таня
устроилась почти на самой верхушке и стала гля-
деть вокруг. Оказывается, Щучье было большим
и даже дальнего берега его было не видно, просто
они находились в небольшом его заливе. На проти-
воположном берегу залива Таня разглядела оди-
нокий дом, от которого уходила в лес тонкая до-
рожка. Отсюда, сверху, Таня посмотрела на Гош-
ку.

— Чего расселась? — крикнул ей Гошка.—
Слезай!

Таня не ответила. Она запела песню про летчи-
ков, про серебряные крылья и стала глядеть по
сторонам. Там, где снизу видна была сизая дымка,
оказалась большая туча. Огромная, толстая, она
наползала на озеро.

— Туча! — крикнула Таня.— Большая!

Гошка забеспокоился:

— Слезай скорей, пошли!

Таня засмеялась.

— Слезай, говорю! — рассердился Гошка.

— Не слезу! — крикнула Таня,— Буду грозу
смотреть.

— Дура, что ли? — Гошка покрутил пальцем у
виска.

— Сам дурак.

— Чокнутая! — заорал Гошка и даже кулаками
замахал.— Тебя молния шарахнет, а я отвечай!
Слезай, а то один уйду.

Таня не ответила.

Гошка плюнул в сердцах, быстро собрал удочки,
схватил корзинку и не оглядываясь пошел по на-
правлению к дому, но тут же вернулся, со злостью
бросил удочки и корзинку и сел поддеревом.

Стало смеркаться, по озеру побежали маленькие
сизые волны, и вода в Щучьем стала свинцовой.
Таня увидела, кац из тучи в озеро ударила сначала
одна, а за ней другая красная ломаная молния.
Где-то заворчало, ухнуло, деревья закачались и
сосна, на которой сидела Таня, тоже закачалась и
тяжело заскрипела. Упали первые крупные капли.
Молния ударила совсем близко и раздался такой
треск, что Таня крепко прижалась к сосне и зажму-
рила глаза. Начался ливень. Из-за дождя Таня
почти ничего не видела. Ей захотелось к Гошке,
и она стала спускаться по мокрым ветвям.

Гошка сидел под деревом не шевелясь. Удочки
и корзинка валялись рядом. Таня потянула его
за рукав, но он выдернул руку и отвернулся. Таня
обошла Гошку с другой стороны и заглянула ему
в лицо, Гошка снова отвернулся. Сверкнуло рядом,
Таня вцепилась в Гошку. Сверкнуло еще и много-
кратно громыхнуло. Таня сильнее прижалась
к Гошке и сквозь шум дождя услышала, как Гошка
ее ругает.

...Таня проснулась рано. Она открыла глаза и
увидела солнце. Потом услышала, как во дворе за-
кричал петух. Она осторожно подняла голову с по-
душки: бабушка, одетая, дремала рядом с ней. По-
чувствовав, что Таня зашевелилась, бабушка сра-
зу проснулась, посмотрела внимательно на Таню,
пощупала Танин лоб и вздохнула.

— Слава тебе, господи! — бабушка стала смот-
реть в угол, где на тумбочке стояла маленькая
иконами быстро-быстро зашептала: — Царица не-
бесная, пресвятая богородица...

Таня прикрыла глаза.

— Может, поесть чего хочешь? — склонилась
над ней бабушка.

— Хочу,— тихо сказала Таня.

Бабушка ушла и скоро принесла тарелку с кури-
ным бульоном.

— Ешь,— говорила бабушка,— ешь, поправ-
ляйся теперь. Ведь сколько дней в жару, сколько
слез моих пролито! — Бабушка вытерла краешком
фартука глаза.— А этому, оторве рыжей, шалопу-
ту несчастному, хоть бы что! Каждый день под
окном торчит, хвороба на мою голову. Вчера не
сдержалась, взяла хворостину да поперек спины и
огрела. Прости меня, господи.— Бабушка встала,
тяжело передвигая больные ноги, подошла
к окну: — Царица небесная! Стоит! Стоит, чумо-
вой! Стоит — кавалер проклятый!
ИСГОРМЯ ОМОМ ФОТОГРАФИИ

В конце тридцать четвертого
года мой отец, издательский
работник «Узгиза», был направ-
лен из Ташкента на учебу в Ле-
нинградский Восточный инсти-
тут. При институте находилось
общежитие студентов и слуша-
телей курсов. Многие из них
были люди семейные, и поэто-
му в коридорах дома № 30 по
улице Герцена с утра до вечера
звучали голоса и смех детворы.

Мы были детьми многих на-
родов Востока. Братья — Рома
и Валя Байджановы — узбеки.
Ахмет Валитов — казах. Помню
маленькую чернявую Мару —
туркменку. Были среди нас бу-
ряты, татары, башкиры, кирги-
зы, уйгуры, русские. Словом,
настоящий интернационал. На
кухнях вкусно пахло борщами,
пельменями, пловом, кушань-
ями едва ли не всех народов
страны.

Первой взрослой книгой стал
для меня «Чапаев» Дмитрия
Фурманова. Все мы по пять-
шесть раз смотрели кинокарти-
ну «Чапаев».

Помню анекдот той поры.
Контролер спрашивает маль-
чишку: «Я вижу тебя уже двад-
цатый раз. Неужели не устал?»
А тот в ответ: «Буду ходить, по-
ка Чапай не выплывет!»

Игра в чапаевцев была тогда
у нас самой любимой. У меня
была самодельная деревянная
шашка с алым шелковым тем-
ляком — шнуром с кисточкой
от коробки из-под духов «Кар-
мен». Старшие ребята имели
даже бурки из одеял, папахи
и рисовали у себя на верхней
губе лихо закрученные усы.

Летом тридцать шестого на-
чалась гражданская война в Ис-
пании. Отец вечерами читал га-
зеты, и мы обсуждали с ним
сообщения ТАСС и корреспон-
дента «Правды» Михаила Коль-
цова.

КАКИМИ
МЫ БЫЛИ

В нашей комнате, на стене,
как и в большинстве квартир
ленинградцев, появилась боль-
шая карта Испании. И мы, дети,
переставляли на ней булавки
с красными и черными флажка-
ми, радуясь успехам республи-
канских войск, огорчаясь, когда
радио, газеты и хроникальное
кино приносили дурные вести
с фронта.

Я волновался: неужели нель-
зя хоть чем-нибудь помочь рес-
публиканцам, их семьям и де-
тям? Может, есть где-то орга-
низации, где принимают день-
ги в фонд помощи республи-
канцам?

Мне было немножко стыдно,
что маловато у меня денег —
удалось накопить за счет завт-
раков в школе рубль. Но его-то
я и послал вместе с письмом,
прямо в конверте, в редакцию

журнала «Чиж». Умная Маша
(своего рода прототип Маши
искусницы) просила прислать
в редакцию мою фотографию.

Так эта маленькая фотокар-
точка летом 1937 года попала
на страницы журнала «Чиж». А
рядом, под рубрикой «Наши
друзья и помощники», были
портреты других девочек и
мальчиков, приславших свои
сбережения для помощи испан-
ским республиканцам. Кроме
того, было указано — кто и
сколько прислал денег. Мень-
ше всех прислал я и чуть не
заплакал от стыда.

Хорошо помню я день, когда
летом 1937 года в Ленинград
прибыла пароходом первая
группа испанских детей, эвакуи-
рованных в Советский Союз.

В порту их встречать мне не
довелось, но увиделся я с ними
в саду Дворца пионеров. Они
вошли в сад с поднятыми вверх
кулаками — «Рот-фронт!».
Мы обнимали и целовали малы-
шей, а сверстникам отвечали:
«Но ра$агап!» — «Они не прой-
дут!» И этим было сказано все.

Осенью 1937 года отец окон-
чил курсы и наша семья возвра-
тилась в Ташкент.

Соседские ребята, оказыва-
ется, узнали, что, живя в Ленин-
граде, я помог своим рублем
республиканской Испании. Пио-
нер Тимур Валиев показал мне
номер «Чижа» и похвалил. И
никто не сказал: «Почему же ты
внес денег меньше всех?»

Какими мы были?..

Думаю — мы были самыми
обычными детьми. Уверен, что
многие мои сверстники (а нам
уже под 60 и больше), когда
трудно приходилось, не раз
произносили мысленно: «Но
пасаран! Рот-фронт!» И тогда
отступали трудности, станови-
лось веселее и светлей на душе.

Р. БУЛАТОВ
ОТ ВРЕМЕН СТАРИННЫХ

шое адо -

ХОШОГОРСКАЯ РВЗНАЯ

кость

Декабрьским морозным ут-
ром 1757 года поморы отец и
сын Дудины кружным путем
через северные города Вельск
и Шенкурск, по Двине-реке,
с торговым обозом по зимнику,
повторяя путь своего земляка
Михайлы Ломоносова, отправи-
лись из Холмогор в Петербург.
Встретила их столица слякот-
ным хмурым утром.

Отыскали отец и сын Акаде-
мию наук. Шапки сняв, низко
в пояс кланялись. Привели их
в канцелярию, спрашивают:

— Кто такие?

— Куростровской волости
будем, Осип Христофоров сын
Дудин,— отвечал старший,—
да с сыном, Петром.

— Ас чем в Академию при-
были?

— А вот с чем,— отвечал
Дудин-старший. Стал развязы-
вать котомку наплечную, вытя-
нул увесистый сверток. Развя-
зал он тряпицу, так и ахнули все
присутствующие. И пошла по
рукам кость кривая, мамонто-
вая, фунтов двадцати весу. И
была та кость искусно покрыта
узорами. Заворожил всех той
костью холмогорский мужик, а
сам держал думку заветную:
устроить сына своего, Петра,
в гимназию при Академии наук
для обучения рисовальному ху-
дожеству. И добился-таки сво-
его. Были они, Дудины, от роду
своего головастыми да грамот-
ными, даром что из крестьян.
Дед и отец семейства, Христо-
фор, был одним из образован-
ных людей в Холмогорах. За

свою жизнь собрал он библио-
теку, детей и внуков грамоте
обучал. Это от «Арифметики»
и «Грамматики», ему принад-
лежавших, начал свою учебу и
земляк его Михайло Василь-
евич Ломоносов. Он-то и реко-
мендовал Петра Дудина для
учебы в гимназии.

Обосновались Дудины проч-
но в Петербурге. Петр в гимна-
зии учился, а Осип Христофо-
рович занимался художества-
ми.

А скоро и государыня Ека-
терина прослышала про искус-
ного мастера из холмогорских
мужиков. Призвала его ко дво-
ру. Не сробел и тут Осип Дудин,
разложил перед ней изделия
свои, объясняет, что ла как:

— Это вот кость моржа-зве-
ря, что во студеном море Белом
живет да на Грумант-острове.
Его охотой промышляют да
кость-то в дело наше художест-
венное пускают. А другорядь
повезет, так можно и мамонта
клык прикупить. Он хоть и до-
рог — по шести рублей за
фунт,— да зато краше его нет
материала. Ну, а коль ничего
нет, так сподобились косторезы
холмогорские и дешевую кость
коровью так обрабатывать, что
от дорогой-то и не отличишь.

Пришлись по вкусу императ-
рице украшения из белоснеж-
ной кости, и стала она заказы
давать Осипу Дудину, чтоб ре-
зал он для нее кубки торжест-
венные да нарядные. И нарекла
она художника куростровского
вольным мастером костяного
цеха.

Не было в ту пору в Петер-
бурге мастера, равного Осипу
Христофоровичу. Он был одним
из первых косторезов, снискав-
ших славу и почет,— кресть-
янин Холмогорского уезда Ку-
ростровской волости.

Стоял июль — макушка лета,
пора экзаменов, и приехала я в
Ломоносово поступать в эту
удивительную школу — «косто-
резку»...

Учеба моя началась совсем
не так, как я себе представляла.
Я-то думала, что дадут нам
сразу кость, резец в руки и бу-
дем мы чудо-работы делать. Но
вместо этого выдали нам досоч-
ки, гвозди, и стали учить нас
инструмент делать и ящички де-
ревянные для его хранения. Ин-
струмент-то у костореза не-
обычный, такой, что ни в одном
магазине его не купишь, и каж-
дый мастер изготавливает его
сам, на свой вкус. Похожие
на толстые иголки с деревянны-
ми ручками, только не гладкие,
а с зазубринами — это втираль-
ники. А остро заточенные ца-
рапки для гравировки по кос-
ти — клепики. Пришлось мне
научиться и пилить, и строгать,
и напильником работать. Не
обойтись без этих навыков в ра-
боте с костью. А самый главный
инструмент костореза — борма-
шина, та самая, которой рабо-

тает зубной врач. Пришлось
и ее осваивать. Машина-помощ-
ница, как нам объяснили, все
основные операции выполняет
быстро и чисто. А я смотрела на
работы мастеров минувшего
времени и думала: как же они-
то без нее обходились?

Мастером у нас был знамени-
тый косторез — лауреат Го-
сударственной премии РСФСР
имени И. Е. Репина Николай
Дмитриевич Буторин. Он рисо-
вал в нашей мастерской за от-
дельным столиком у окна. Иног-
да достанет мастер из ящика
стола большой кусок бивня ма-
монта, положит его ближе к све-
ту и смотрит. Долго смотрит. То
с одной стороны, то с другой, то
покрутит его и еще найдет такое
положение, какого вроде не бы-
ло. И думает о чем-то. О чем?

Мы тогда первую свою рабо-
ту начинали делать — малень-
кую рамочку для фотографии.
Я два комплекта кости испор-
тила: то оклеила криво в первый
раз, то пропилила не по рисунку
во второй. Николай Дмитриевич
вздохнет печально, покопается
в ящике своего стола и достанет
еще косточек — чистеньких, от-
беленных, а я беру их, виновато
глаза прячу — стыдно. Потом
сажусь на место и начинаю все
снова. А он сидит за своим сто-
ликом у окна и все смотрит и
смотрит на свой кусок бивня, и
думает, и думает. «Наверно,
и ему тоже иногда тяжко быва-
ет — не придумывается»,— ду-
мала я, глядя на мастера. Ра-
мочку закончили, принялись за
мелкую скульптурку — кунич-
ку, что нам Николай Дмитрие-
вич для образца делал. У неко-
торых уже и эта работа к концу
подошла, а он по-прежнему до-
ставал из ящика кусок кости
дивного нежно-розового оттен-
ка, ставил его на стол, направ-
лял на него свет и смотрел.
Спрашивать не решались. Под-
ходили к нему по делу, спраши-
вали по делу, а сами томились
ожиданием: что же будет? Во
что же в итоге может превра-
титься этот мамонтовый чурба-
чок?

И вот однажды утром мастер
надел фартук до самых пят, на
голову — берет, на нос очки на-

цепил, достал кусок бивня, ка-
кой-то эскиз и вышел в сосед-
нюю мастерскую. Три часа до
обеда там жужжала циркуляр-
ная пила, визжал наждачный
круг, и мы по очереди загляды-
вали в замочную скважину,
пытаясь хоть что-то разглядеть.
А после обеда обнаружили на
столе у мастера небольшую изо-
гнутую вазочку. Была она пока
без рисунка, готовая к работе.
И мы измучились в ожидании
следующего занятия.

Наутро мы наблюдали, как
рождается чудо. Окружили
стол плотным кольцом и смотре-
ли почти не дыша. А он, кажет-
ся, даже не замечал нас. Он
творил. Берет в руки царапок
для гравировки — остро отто-
ченный клепик, прижимает его
пальцем, как бы отталкивает
от руки — раз, два, три,— и го-
това на костяной поверхности
бороздка-углубление. То закру-
тит резец, и готов завиток. Лов-
ко руки двигаются: поцарапает
немножко, отставит в сторону
работу, посмотрит издалека,
снова что-то подправит. Мы
продолжали смотреть. День
смотрим, два, неделю. Только
ничего, кроме царапушек, на
кости не видим. Сколько в таком
ожидании времени прошло —
не помню. Только однажды до-
стал Николай Дмитриевич ба-
ночки с особыми, специальны-
ми красками и стал их втирать
деревянной палочкой в цара-
пинки. Не спеша работает, каж-
дый штрих рассматривает, ду-
мает о чем-то, а мы за его спи-
ной извелись от нетерпения:
ну, что же там такое?

И наступил день, когда мы
увидели работу Буторина в го-
товом виде. Называется она
«Олень с куропаткой», рисунки
выполнены в технике цветной
гравировки. У оленя того глаза
огромные, добрые. Стоит он сре-
ди зелени и цветов, рога раски-
нул ветвистые, а на рогах у не-
го — куропатка.

Потом работа Николая Дмит-
риевича «Олень с куропаткой»
попала в музей. Пусть такой
красотой все любуются.

Наталья ПЛАТОВСКАЯ
Рисунок Е. Аникиной


тельнице

ВОРОНЬЕ ГНЕЗДО

Канады Полин

Пустынник-гриф найдет ночлег
На гребне гор, что человек
Нарек в суровой стороне
Гнездом Вороньим.

Седые клочья льнут к стене,
Ползут по голой крутизне.
Где солнце, ветер, дождь и снег
Сражаться призваны навек
С недвижным в каменной броне
Гнездом Вороньим.

О замечательной индейской
поэтессе и общественной дея-

Джонсон (1861—1913) мы уже
рассказывали в нашем журнале
(«Костер», 1985, № 3). Ее поэ-
зия повествует о судьбе северо-
американских индейцев,отстаи-
вающих свою свободу и незави-
симость на земле, исконно при-
надлежавшей их предкам.

Гнездом Вороньим в вышине
Нависли камни, а на дне
Клокочут, сдерживая бег,
Потоки беззаконных рек,
Зажатые, как в западне,
Гнездом Вороньим.
ИГЛЫ ДИКОБРАЗА

Обожженная солнцем равнина,
бесприютная плоская степь,
Ни холма, и только на юге
синеватая горная цепь.
Ни ручья — простор бесконечный
порыжелой травой зарос.
Кое-где стреловидный кактус
и побеги индейских роз.

Ни дымка, ни людского жилища,
но дорога укажет вам

На скалу, под которой гордо
островерхий стоит вигвам.

Там, под огненным солнцем прерий,
неприметно для чужака,
Нейкья иглами дикобраза
украшает шкуру быка.

Нейкья, девушка племени сиу,

Нейкья, младшая дочь вождя,
У нее серебристый голос,
звонкий, словно капли дождя,
У нее золотистые пальцы

и глаза, что ночи черней,

У нее такая улыбка,
что вовек не забыть о ней.

День-деньской поет на пороге:
«Вы куда уходите, дни?

Неужели на белом свете
только прерии есть одни?»

И в далекой Стране Восхода,
ненасмешлива и робка,
Дева иглами дикобраза
украшает шкуру быка.

На просторе западных прерий,
где в тумане солнце встает,
Вдалеке от людского гула

Нейкья плащ любимому шьет.
Так зачем же белым торговцам

проводить здесь долгие дни,
Ждать улыбки и кроткого вздоха —
неужели не знают они

Об охотнике краснокожем,
о недавнем госте отца —

Он с вождем выкуривал трубку
и на дочь смотрел без конца.

Через десять лун он вернется
из-за синих гор, а пока

Нейкья иглами дикобраза
украшает шкуру быка.

П«р«а«л с •нглмйскосо Р. ДУБРОМСИН

Оформление О. Филипенко
ЖУРНАЛ ПОД ДИВАНОМ

Константин ВАСИЛЬЕВ

РАССКАЗ

Рисунки Ф. Васильевой

День тянется, тянется... А потом вдруг наступает
вечер.

Встать, умыться, застелить кровать, попить чаю,
сходить в булочную, посидеть на диване, полистать
журнал... Все лето ушло на какие-то мелочи! Прой-
тись по улице, постоять у витрины, дома поужи-
нать, лечь спать... Вся жизнь уходит на какую-то
ерунду!

Вся надежда у Славки была на это лето; он и
план примерный набросал: сходить в поход на не-
сколько дней, в заброшенную шахту спуститься,
овладеть английским языком — пригодится в бу-
дущих странствиях... Но вот сегодня — последний
день каникул, и не было ни похода, ни шахты...
Учебник английского, правда, он взял в руки —
один раз, перелистал. Ему попался текст про маль-
чика, который встает утром в семь часов, делает
утреннюю гимнастику, завтракает, идет в школу,
где у него пять или шесть уроков...

Завтра — первое сентября! Славка встал стре-
мительно, пошел на кухню, как будто собираясь
схватиться за какое-то дело, ремонтировать что-
нибудь, сверлить, забивать... Потом он дернулся
в коридор. Там пальто висят, обувь стоит на пол-
ке... Дверь на балкон была открыта настежь —
из-за духоты. На улице тоже душно. Славка взял-
ся за перила балкона, представляя, что стоит на
капитанском мостике. Он напряг мускулы — слов-
но проверяя прочность ограждения. Словно соби-
раясь сломать его — не столько руками, сколько
напряжением воли!

Рядом с домом проходила дорога. За дорогой —
речка: слабая, городская, сдавленная с двух сто-
рон толстым, грубо залитым бетоном. За речкой
стояли дома — такие же пятиэтажники, как и
Славкин. Такого же цвета, с такими же балкончи-
ками.

В комнате журнал подвернулся под руку, Слав-
ка взял его, начал читать с середины первое попав-
шееся... Сейчас оказаться бы снова в начале лета,
по-новому прожить бы эти три месяца. Он разо-
злился сам на себя: а, фантазии строишь! Время
вернуть? И убил бы его так же точно — впустую,
все впустую.

Он отбросил журнал: читал я его, он старый,
валяется тут сто лет... Славке казалось, что и он
сам как-то сильно сдал за это лето, постарел, как
будто ему самому сто лет уже, не меньше — такая
усталость на него напала.

Журнал потом под диван завалился. А Славка
сидел за столом. Дождь пошел бы... Есть что-то
спасительное в дожде.

Мать вернулась поздно. Славка слышал: откры-
лась входная дверь, увидел краем глаза: зажегся
свет в коридоре. Он лежал на диване. В темноте.
А что? Кому какое дело? Хочу и лежу, да, в тем-

ноте... вам-то что? Он заранее рассердился на
мать: ведь обязательно поинтересуется, почему он
сидит без света? Все вокруг какие-то страшно
любопытные!

— Ты где? — позвала мать.

— Здесь,— он не сразу откликнулся.

— Спишь?

Славка чуть не взорвался: если б спал, то мол-
чал бы, а он подал голос, так что са^о собой ясно,
что не спит, зачем задавать кучу ненужных во-
просов?

— Ужинать будешь? — спросила мать.

— Нет,— бросил Славка. Он встал, включил
свет, достал учебник с полки — он только что при-
нял решение и торопился исполнить его. Все-та-
ки — английский! Все-так'и — до завтра еще оста-
ется какое-то время и он успеет что-нибудь подчи-
тать, запомнить... И получится, что лето все же не
полностью пропало, хоть что-то полезное он сде-
лает в последний момент! Английский пригодится
тебе, когда отправишься в путешествие, и можно
английских писателей в оригинале читать, и...
вообще, это как первый шаг, первый решительный
поступок, а следом и остальное приложится: похо-
ды, в спортивную секцию записаться, бегать кросс
по утрам...

Славка достал тетрадь — новую, чистую. Он
набрал в ручку чернил — наполнил до отказа, что-
бы потом не отвлекаться, чтобы сесть за стол и —
работать, работать... На обложке тетради он напи-
сал аккуратно: ЕпдПзН. Буква «5» вышла не очень
красиво, он расстроился, чуть даже не бросил руч-
ку. А потом взял другую тетрадь. А эту, вроде как
испорченную, спрячем куда-нибудь подальше...
На столе валялись книги и журналы, Славка убрал
их: расчистил поле для деятельности. Книги — на
полку, а журналы в стопку, по номерам. Одного
номера не хватило — того, что соскользнул с ди-
ванной спинки на пол. В принципе — пусть там
валяется... Нет, Славка полез доставать его: перед
тем как за дело браться, нужно полный порядок
вокруг навести.

Казалось бы, чего проще: поднять журнал с по-
ла, а целая проблема выросла. Сверху до него
не дотянуться, с одного бока стол стоит впритык.
Если стол отодвинуть... Нет, его и некуда двигать,
шкаф не пускает. Если уж отодвигать, то сам ди-
ван!

У Славки голова вдруг закружилась — от того,
что наклонялся, тянул стол, пытался приподнять
диван... Душно. Вот так всегда: человек собрался
работать, изучать иностранный язык, творить что-
нибудь... и сразу куча препятствий: какой-то ду-
рацкий диван не сдвигается с места, какой-то
журнал не вытащить из-за него!

Славка еще потянулся — как будто надеясь, что
пальцы удлинятся каким-то образом или сам жур-
нал придвинется... Но нет, нет, поражение, все
безуспешно, все зря.

Он прижался щекой к диванному боку: душный
он, колючий... неласковый. Весь этот диван —
толстый, душный, набитый ватой... какая-то обре-
ченная сдавленность в нем: чем-то начинили и за-
шили наглухо, пружины сдавили, и они должны
существовать там в темноте, без воздуха... не
разогнуться! Славка чуть не заплакал, думая то
ли о диване, то ли о себе самом: что же никак
не выпрямиться, не расправить плечи, не вдох-
нуть полную грудь воздуха — холодного, чистого,
на ветру?

Прижимаясь к дивану, он видел одним глазом:
за диваном свой особый задиванный мир. Свет
от лампы падает вдоль стены, стена вся в неожи-
данных буграх и вмятинах, а всегда казалась ров-
ной. Шершавая некрашеная фанера — сзади та-
кой диван, в то время как спереди, сверху, то, что
на виду, обтянуто красивой материей, подлокот-
ники покрыты лаком. На фанере лежал толстый
слой пыли. Дохлый паук валялся вверх лапками,
отбрасывая косую мизерную тень. И журнал туда
упал — как космический корабль в лунный без-
жизненный пейзаж. Упал и покалечился — под-
мялись страницы, обратно ему не взлететь...

Отец задержался: делали у них в бухгалтерии
отчет. Отец принес Славке карандаш.

— Это тебе. Смотри, со стирательной резинкой
на конце.

Славка обрадовался карандашу. Он заточил его
осторожно и попробовал, как он пишет. Славка
решил, что нужно приспособить новый карандаш
для какой-нибудь особой цели. Например, отпра-
вившись в поход, он заведет обязательно походный
дневник и будет делать записи этим вот каранда-
шом. Ручку с собой не потащишь: и большой запас
чернил требуется, и чернила расплываются от во-
ды... под дождь ведь можно попасть; твой плот или
корабль пойдет ко дну, и ты вместе со своими пу-
тевыми записями окажешься в море... Карандаш
он привяжет крепким шнурком к блокноту — это
и будет походный дневник.

Английский он отложил. Не насовсем, а до
завтра. Завтра — первое сентября, первый день
учебы, первый день осени — как бы отчетливая
черта, от которой лучше всего начать новый раз-
бег.

Славка уложил учебники в портфель.

Мама повесила отглаженную рубашку на спинку
стула.

— Слава, вот рубашка на завтра.

— Да,— сказал Славка.

Он сидел на краешке дивана. Мама присела на
стул.

— Все уложил — учебники, тетрадки? — Она
дотронулась рукой до его портфеля.

— Да,— ответил Славка. Ему хотелось, чтобы
мама еще что-нибудь сказала — что-то значи-
тельное и... утешительное, даже ласковое... Рань-
ше было много разговоров — с учителями, с роди-
телями, с одноклассниками... со многими людьми,
но все обрывалось, не дойдя до чего-то главного,
до самой важной мысли.
Мама поднялась.

— Ну ладно. Завтра рано вставать, ложись.

Славка кивнул слабо: да, вставать, рано... Лето
кончилось, как его и не было. Снова по кругу: пер-
вое сентября, осень, постепенно переходящая в зи-
му, зима... Славка сидел, сгорбившись, подавшись
вперед, рассматривая ножку стола и плинтус. Если
лечь и выключить свет, то это уже все, день кончил-
ся безвозвратно, а так... вдруг что-нибудь случится
под конец? Вдруг кто-то из одноклассников при-
бежит, несмотря на ночь, с важным известием.
Или почтальон постучит: вам срочное письмо! Или
красивая девочка попросится на ночлег: она из
другого города, из Москвы откуда-то... даже из
какой-то другой страны, чуть ли не из космоса,
с другой планеты, она заблудилась, потеряла
спутников, постучала в случайную дверь. Он по-
ставит чайник, нарежет хлеба, сыра, колбасы, они
будут сидеть на кухне...

Было около одиннадцати. Делать нечего —
нужно ложиться.

Ночью звуки доносятся очень отчетливо: вот ма-
шина проехала, вот женские каблучки застучали
торопливо по тротуару, вот закричали кошки, что-
то не поделив, ссорясь. Фонарь с улицы освещал
сквозь штору часть стены, краешек географичес-
кой карты. Славка смотрел на карту — каждый ве-
чер он играл в одну и ту же игру: намечал маршрут
для своего будущего путешествия. Главное на пер-
вой стадии — добраться до Черного моря. Из Чер-
ного — в Средиземное через Босфор. Мимо Маль-
ты, мимо Гибралтара выходим в Атлантику, свора-
чиваем на юг к Святой Елене и дальше выдержи-
ваем курс на мыс Доброй Надежды...

Огибаешь Землю и возвращаешься в то место,
откуда выступил!

Все-таки странно, что Земля круглая. Вернее,
не странно, а иногда просто не укладывается в го-
лове, что земной шар, вращаясь, летит в пустом
пространстве. На шаре — моря, леса, люди в го-
родах и маленьких поселениях... Если издали
взглянуть, огромная планета выглядит как мячик.
А если из очень дальнего космоса бросить взгляд,
тогда всего лишь светлая точка среди многих
других точек, среди миллионов планет и звезд.
И ничем не выделяется среди них, никак не дает
знать о себе, ни особым свечением, ни размерами...
То есть... да, если есть другие люди, цивилизации,
разумные существа, как же они узнают о нас, что
мы здесь существуем: живем, дышим, ходим туда-
сюда, разговариваем, встаем утром, ходим в шко-
лу, ложимся вечером спать, чему-то радуемся,
от чего-то мучаемся... Как они догадаются об
этом?


сллют, увлеченные!

Пионерскому цирку «Улыб-
ка» при Харьковском • дворце
пионеров исполняется 25 лет.
«Костер» поздравляет юных
артистов и их бессменного руко-
водителя Савелия Моисеевича
Вертейма со знаменательной
датой! А рассказать о своем
цирке мы попросили самих ребят.

Аня Богданова. В раннем
детстве я, как и все дети, мечта-
ла выступать в цирке, стать зна-
менитой артисткой, но это была
лишь «розовая» мечта. А как
попасть в цирк, я не знала.

Как-то раз осенним днем я
вдруг прочитала объявление о
наборе в пионерский цирк, кото-
рое висело у нас в школе. У меня
сразу забилось сердце. Возле
объявления толкались маль-
чишки и девчонки. Они тоже
желали испытать себя в цирко-
вом искусстве.

Я тогда была очень стесни-
тельная. Но все же решила:
«Была не была!» Первое время
приходилось трудно, ведь у ме-
ня — никакой подготовки. И
еще я считала, что поздно на-
чала заниматься — с шестого
класса. Мое первое выступление
состоялось в номере «групповых
жонглеров». Я очень волнова-
лась перед выступлением, даже
две ночи не могла спать спокой-

но. Потом ребята меня поздра-
вили с первым удачным выхо-
дом на сцену. Моей радости не
было предела!

Ира Тулинова. Я в цирке три
года. Оценив мои способности,
Савелий Моисеевич поставил
меня в номер «Веселые пова-
рята». Мы выступаем вдвоем
с Аней Богдановой. С ней мы
все время работаем над усовер-
шенствованием номера.

Каждую зиму наш цирк вы-
ступает на новогодних елках.
А летом ездим с концертами
в пионерские лагеря. В прош-
лом году даже побывали на
гастролях в Польше.

Недавно выступали на фести-
вале, посвященном 70-летию
Великого Октября!

Саша Островский. Мне здесь
нравится. Особенно силовая
акробатика. Я умею делать
кульбит, стойку на руках, саль-
то с трамплина, «крокодила»
(это такая стойка на руке, когда
тело параллельно земле). Все
эти разминочные упражнения,
«березки», «мостики», наклоны,
которые надо повторять сотни
раз,— не цель. Цель — цирко-
вой номер, улыбки зрителей, ап-
лодисменты. Цель — радость!

Н. Н. Отец у меня сильно пил.
Я остался после репетиции, го-
ворю Савелию Моисеевичу:
«Хочу, чтобы мать развелась

с отцом. Я требую, а она только
плачет. Если не разведется, не
знаю, что натворю!» А он вынул
свой традиционный термос с ча-
ем, помолчал и сказал: «Отец —
всегда отец. У тебя брат млад-
ший. Уйдет отец — как жить бу-
дете? Об этом подумал? Мате-
ри надо помогать, вот что».

Миша Усов. Я сам себя боял-
ся. Пришел в пионерский цирк,
смотрю — один шесть колец ки-
дает, другой сальто крутит,
третий на моноцикле (одноко-
лесном велосипеде) катается.
Нет, думаю, не нужен я здесь —
ушел. Савелий Моисеевич об-
ратно привел... Теперь я в себе
уверен. У меня уже петух дрес-
сированный, такой красавец!

Савелий Моисеевич Вертейм.
Родители мои работали до вой-
ны в Харьковском цирке. Каж-
дый день,я приходил туда за
три часа до представления, уса-
живался на барьер и слушал
рассказы главного униформи-
ста дяди Зорова. Он разговари-
вал со мной, а сам в это время
раскрашивал опилки в разные
цвета. Зрители радовались, гля-
дя на разноцветные узоры и
цветы, усыпавшие манеж. Пос-
ле первого же конного номера
ничего нельзя было разобрать,
но на следующий день дядя Зо-
ров снова принимался за свою
работу. У него я научился лю-
бить цирк.

В шесть лет отец купил мне
маленькую скрипку и блестя-
щий, хромированный, с оглуши-
тельной трещоткой велосипед.
На велосипеде я каждый день
показывал мальчишкам во дво-
ре разные трюки, а скрипку на
одном из таких «концертов»
раздавили. Вторую скрипку
разбомбили фашистские само-
леты, сам я случайно остался
жив. Третьей скрипки уже не
было — шла война. Так я и не
стал музыкантом, зато стал
цирковым артистом. Когда я
выезжал на гастроли, мне нра-
вилось объяснять восторжен-
ным маленьким зрителям цир-
ковые тайны. Все сильнее и
сильнее меня тянуло к детям, и
в 1963 году я организовал пио-
нерский цирк «Улыбка». И
ошибки были, и неудачи, труд-
ное было время... и замечатель-
ное! Ведь через мои руки прош-
ли тысячи детей.
КАК МЫ НУЖНЫ ДРУГ ДРУГУ!

Лезло ТУНГ АЛ

Первый сборник эстонской писатель-
ницы Леэло Тунгал вышел в 1966 го-
ду — в том году, когда она окончила
школу. Леэло поступила в Тартуский
университет, потом работала учитель-
ницей и все это время продолжала
писать — для детей и взрослых. Те-
перь она уже автор многих книжек
стихов и прозы. Может, кто-нибудь из
вас читал ее повесть о жизни эстон-
ских школьников «Четыре дня Маарьи».
А сегодня мы знакомим вас со сти-
хами Леэло Тунгал. Стихи ее и веселые,
и грустные, и серьезные, и смешные —
как сама жизнь. Книга, откуда они
взяты, называется по-эстонски «Тере-
тере», что в переводе означает:
«Здравствуйте, здравствуйте!» Так пи-
сательница приветствовала всех своих
читателей. И мы теперь тоже можем
сказать: «Здравствуйте, Леэло Тунгал!»

ПРО ОЧКАРИКОВ

Какая нелепость —
Краснеть и стыдиться!
В очках получаются
Умными лица.

Очкарик вот-вот
Разрыдаться готов —
Как будто он хуже
Ребят без очков!

Но книгу читает —
Страницу к странице —
И мелкого шрифта
Совсем не боится.

Но мячик берет он —
И, глядя в очки,
С тобою в игре
Набирает очки.

Наденешь очки —
И, не видное глазу,
В глаза тебе вот что
Бросается сразу:
Легко отличить
Через стекла очков
Друзей
От насмешников
И дурачков!

ЛЮБИМАЯ СОБАКА

У ребенка собаку взяли —
Увели,
Увезли подале,
Неизвестным людям отдали,
Ничего ему не сказали.

Он не ест, не спит, не гуляет —
Нет в приказах и просьбах проку.
Все-то ждет:

Вдруг она залает,
Прибежит к родному порогу?

Может быть, на цепи собака?

Может быть, под дождем собака?

Может, воет его собака

Среди холода,
Среди мрака?

Ничего-то он не умеет —

Только ждать умеет да плакать...

А собака?

Она умеет

Сторожить, и служить, и плавать!

Может, рыщет она в надежде

След найти

По тропинкам росным?

Может быть, возвратится прежде,
Чем он станет большим и взрослым?
В ОДИН ПРЕКРАСНЫЙ
ГРУСТНЫЙ ДЕНЬ...

Цвела душистая сирень,
Не умолкали трели —
В такой прекрасный грустный
Мы дружно заболели.

день

В постели хором улеглись»
На окна глядя хмуро:
Лежи теперь, не шевелись,
Сгоняй температуру!

За нами вслед и папа слег,
И бабушке досталось,
И наша мама прямо с ног,
Ну прямо с ног сбивалась!

Она готовила еду
И как юла кружилась.
Пила лекарство на ходу
И на часок ложилась.

А за окном что было сил
Скворцы свистели звонко!
И папа с мамою шутил,
А нам читал «Чертенка»

Плыла по комнате кровать,
И время шло по кругу...

И вдруг я начал понимать,
Как мы нужны друг другу.

«Чертенок» — популярная дет
книга классика эстонской литера

туры

Оскара Лутса.

ПРОВЕТРИВАЯ

— Ура! — вскричали
— Ура! — вскричали
— Ура! — вскричали
Прекрасное занятье!

НИЕ!»
брюки,
платья,
кофты,—

У БАБУШКИ В ДЕ

У бабушки в деревне
Весна вовсю цветет.
Как стылое какао, желтеет в лужах грязь.
На огороде грядку
Разрыл трудяга-крот.

Черемуха, белея, над домом поднялась.

Вот облако-овечка.

Вот старая копна.

Громоотвод на башне и розовый рассвет.

А бабушка немного
Взгрустнула у окна.

А у дороги пляшет веселый желтоцвет.

Вот яблоня — смотри-ка! —
Осыпалась почти.

Вот аист: чудо-ноги над лужею торчат...

А бабушка все смотрит

Сквозь старые очки,
Все смотрит на рисунки уехавших внучат.





Висело объявление

В шкафу, на антресоли:

«В СВЯЗИ С НЕОБХОДИМОСТЬЮ
ИЗБАВИТЬСЯ ОТ МОЛИ,
УЧИТЫВАЯ ЛЕТО

И СОЛНЫШКО В ОКНЕ,
СЕГОДНЯ ОБЪЯВЛЯЕТСЯ
ПРОВЕ-

ТРИВА-

И бросились на улицу,
Где ветрено и шумно...
На травке растянулась
Коричневая шубка,
Прогуливался свитер,
Избавясь от одышки,
А брюки на веревке
Качались, как мальчишки.
И моль, перепугавшись,
Умчалась кувырком,
На поле полетела
И стала мотыльком,
Покуда загорали
Ушанка с пиджаком.

Домой вернулись вещи,
На солнце погуляв,
И дружно закричали:
— Ура! Наш милый шкаф!..
— В саду немного душно! —
Сказала юбка юбке.

— В траве немного скучно! —
Сказала шубка шубке.—
Быть может, слишком тесно

Висеть
Но все
Висеть

в шкафу одном,
же как чудесно
в шкафу родном!

Перевел с эстонского
Михаил ЯСНОВ

Рисунок К. Шкуримской
МАРШ МИРА

Минувшее лето для многих
запомнится увлекательными
путешествиями, песнями у по-
ходного костра. Однако один из
летних походов не только оста-
нется в воспоминаниях его
участников, но и войдет в исто-
рию борьбы за мирное будущее
на нашей планете. Таким собы-
тием стал советско-американ-
ский «Поход за мир» по марш-
руту Ленинград — Новгород —
Калинин — Москва, явившийся
первым совместным массовым
антивоенным выступлением по-
сланцев двух великих дер-
жав — СССР и США.

Знакомьтесь: Арден Мак-
вильямс — человек, жизнь ко-
торого тесно связана с движе-
нием сторонников мира. Но
нам не удастся узнать его мне-
ние о летнем антивоенном похо-

де: американец не дает ин-
тервью.

Причина проста — Арден
еще не умеет говорить. Самому
младшему участнику похода на-
кануне приезда в СССР испол-
нилось только восемь месяцев.

1 марта прошлого года с ти-
хоокеанского побережья Амери-
ки, из Лос-Анджелеса отправи-
лись в далекий путь более полу-
тысячи жителей США, которых
объединило стремление внести
вклад в борьбу за мир, раскрыть
глаза своим согражданам на
опасность катастрофы, которая
угрожает планете Земля. Поза-
ди оставались пустыни штата
Юта, горы Колорадо, кукуруз-
ные поля Небраски, крупные го-
рода и маленькие селения.

И вот, когда антивоенный
марш достиг штата Огайо, чис-
ло его участников увеличилось
на одного человека: именно
там у Дженни и Дугласа родил-
ся сын.

Пока Дженни разговаривала
со мной, одновременно готовя
походный обед для Ардена, па-
па Дуглас настраивал гитару,
готовясь к очередному выступ-
лению американской музыкаль-
ной группы под названием
«Общий взгляд». Автор и ис-
полнитель антивоенных песен,
Дуглас много путешествует по
Соединенным Штатам, высту-
пая в школах и колледжах, на
улицах и площадях американ-
ских городов. А сейчас его песни
о мире, дружбе, человеческом
счастье звучали везде, где про-
легали дороги мира посланцев
двух стран:

Я хочу узнать, как живут
люди Земли,

Хочу понять, чтобы мы
вместе смогли.

Хочу пожать руки тысячам *
новых друзей,

Чтобы стать самому и мудрей,
и сильней...

Маквильямсы — далеко не
единственная супружеская па-
ра, которая отважилась отпра-
виться в дальний поход со свои-
ми детьми. Дан Чавес из Кали-
форнии приехал в Советский
Союз с женой Мэри и тремя
детьми.

Три сестры из американского
города Тауса — Эрин, Аника и
Алексис Корей влились в ряды
участников похода сами, без
родителей. Как и 12-летняя де-
вочка из маленького городка
Балакинвуд, что в штате Пен-
сильвания, Мира Зайтлин. Не-
просто фыло решиться Мире
приехать в Советский Союз.
Многие ее сверстники даже за-
пугивали Миру всяческими
ужасными небылицами из жиз-
ни в СССР.

Во время коротких привалов
по пути из Ленинграда в Моск-
ву мальчишки и девчонки из
СССР и США собирались
вместе, и тогда в разноголосую
атмосферу марша вплетался
детский смех. Иногда они зате-
вали игры с огромным мячом,
который выглядел довольно не-
обычно: на нем, как на глобусе,
были нанесены земные матери-
ки и океаны. Ну, прямо Земля
в миниатюре. И невольно дума-
лось, что ничто не угрожает на-
шей планете, когда она в дет-
ских руках.

В. КИСЛОВ


К ВОЗВРАЩЕНИЮ ОЛЕНЯ

Т. ОРЛОВСКАЯ	Рисунок Б. Чупова

ВСЛЕД
ЗА ОРАНЖЕВЫМ
РУЧЬЕМ

— Не-ет! До Кологривского
леса вам не дойти, не доехать.
Наши туда только вертолетом
добираются, по специальному
разрешению, если есть срочная
необходимость для науки.—
Людмила Ивановна вздохнула
с сожалением.— Я тоже там не
была...

О сказочном Кологривском
лесе я слышу не впервой. Са-
мый старый лес в Европе —
стоит со времен Дмитрия Дон-
ского — 400—500 лет. Ели
высотой с 15-этажные дома,

стволы — в несколько обхва-
тов. Спил такого дерева — го-
товая столешница, за которую,
не теснясь, усядется семья из
семерых. Но вот что интересно:
в нем ни ягод, ни грибов, ни
молодых побегов — оттого и
живности никакой. Но он жив!
И не похоже, чтобы старцы-де-
ревья собирались помирать.
Вечные они, что ли?

— Не знаю,— отвечает Люд-
мила Ивановна.— Загадка
здесь какая-то. Вот придем,
спросите у наших...

А идем мы на научно-опыт-
ную станцию Академии наук
СССР, где биологи изучают
«южную тайгу» — так они на-
зывают здешние, костромские,
леса. Станция тоже зовется

Таежная. Впереди еще восемь
километров пути.

Поле креном поползло с воз-
вышенности. И теперь лиловая
пашня по краям дороги кажет-
ся крыльями гигантской птицы.
Мы парим над зеленым просто-
ром, медленно снижаясь к ле-
су.

— Чьи-вы? Чьи-вы? — разда-
лось рядом.

Ну, конечно, чибис, придо-
рожный патрульный, со своим
вечным любопытством: «Чьи
вы?» То вприскочку, то вспархи-
вая, обогнал нас. Бело-черный,
с кокетливым хохолком.

— Свои,— отвечает Людми-
ла Ивановна.— Угомонись.

Она в самом деле «своя»,
местная, а на станции работает
лаборантом. И мне вспомни-
лось, как не раз в разговоре
Людмила Ивановна называла
сотрудников станции «наши» —
может, и вправду объединяет
их какой-то свой, таежный, па-
роль?

Вот и лес. Березы, стройные,
одна к одной, стоят густо. Ветви
сплелись в бесконечную крону.
Мы ныряем под это зеленое
руно. И сразу вокруг затренька-
ло, защелкало, зажурчало. Ка-
кая же здесь была суета! Жел-
тые трясогузки-плиски, словно
бестолковые пешеходы, ошале-
ло перебегали дорогу у самых
наших ног, выкрикивая что-то
на своем языке. По обочине
шевелились кусты от хлопотли-
вого птичьего прыганья.

А низом, рядом с дорогой,
бежит оранжевый ручей. На-
рисуй такой — не поверят. Во-
да, будто апельсиновый сок.
На самом же деле это значит,
что в глинистых берегах есть
окислы железа. Ручей мурлы-
чет, как рыжий кот, манит нас
все дальше и дальше в лес.

УРОЧИЩЕ ДОЛГИРИ

Еще в прошлом веке в этом
лесу водились благородные и
северные олени. Почему ис-
чезли? Лесной северный олень
любит сосновый лес. Там и
ягельник, и древесный лишай-
ник — любимый корм, и верхо-
вые болотца, в которых можно
напиться. Вырубая сосняк, че-
ловек не задумывается о том,
что одновременно уничтожает
целую систему крепко-накреп-
ко связанных между собою
жизней — растений и живот-
ных. Исчезают мхи, уходят оле-
ни. А куда? На другой такой же
участок? Если он есть побли-
зости, тамошние олени без боя
не пустят: звери берегут и
охраняют свои территории. А
схватки — это гибель, это раз-
долье хищникам.

Десять лет назад биологи вы-
брали местную тайгу, чтобы
попытаться помочь природе
вернуть утраченное. Лес, по ко-
торому мы шли, во всех своих
ярусах был полон корма. Тайга
здесь удивительная, особенная.
Будто несколько природных
зон сошлись в этих местах. Ря-

дом с типично европейскими
березой, осиной, липой — «как
дома», живут представители
восточной, зауральской фло-
ры — пихта, лиственница, си-
бирская ель. Так и фауна: ка-
бан, медведь, заяц, волк и
здесь же — сибиряк-бурундук,
колонок. Был соболь. Среди
пернатых есть южане — удод,
серая и белая куропатки, ле-
бедь, серый гусь. Почему? Ле-
том воздух нагревается до 30
градусов, а зимой температура
понижается до 30 градусов.
Значит, условия на все вкусы.

Потом лес расступился.
Опять пашня.

— Урочище Долгири,—
объявляет моя спутница.—
Считайте — пришли.

Урочищами называют места,
не похожие на окружающее.
В степи это лес среди полей,
а здесь, наоборот,— луга в тай-
ге. Иногда они распахиваются,
как это. Название «долгири»,
наверное, говорит, что путь от
селений до этого поля долгий.
Так вот, в глубине тайги есть
много диких лесных прога-
лин — урочищ. Чем не пастби-
ща для копытных и жвачных?
Они-то и подсказали ученым
интересную и смелую идею:
поселить здесь таких животных,
которые охотно щипали бы
и траву, и листья, и веточки.

Вот если б была «лесная
корова» с таким же покладис-
тым, дисциплинированным нра-
вом, как те, что на ферме...

Может, попробовать «сде-
лать» такую таежную корову?
Вот на что замахнулись биологи
научно-опытной станции.

Впереди, на границе поля и
леса, белеют высокие стол-
бы. Между ними, невидимая
отсюда, проволочная сетка.
Она тянется в глубь леса,
ограждая огромную террито-
рию. Это самый большой в
стране вольер площадью 220
гектаров. Там биологи присту-
пили к осуществлению первого
этапа своей программы.

Вслед за ручьем мы входим
на территорию станции.

ВОПРОСЫ, ЗАГАДКИ,
НЕОЖИДАННОСТИ

Огромный, мохнатый, гри-
вастый, он застыл, как мону-

мент, едва мы приблизились.
По инструкции, каждый, кто
входит в вольер, где находятся
зубры, должен прихватить с со-
бой пару палок на случай само-
защиты. Мы тоже взяли, но,
как пояснил рабочий-скотник,
только для того, чтобы не на-
рушить инструкцию, потому
что нападать на нас никто не
собирается. В это нетрудно бы-
ло поверить: зубр смотрел на
нас скорее с опаской, даже
сделал несколько нерешитель-
ных шагов в сторону. Но ухо-
дить ему не хотелось. Дело
в том, что рядом, в соседнем
вольере, стоял другой, не ме-
нее могучий зверь — бизонка.
А за нею третий — тоже зубр.
Их разделяли только сетки
вольеров. Но держались они
вместе, инстинктивно сбиваясь
в маленькое стадо.

Все трое появились здесь не-
давно. Новые места, новая
листва, новые люди, новый воз-
дух. Родились и выросли в
Центральном зубровом питом-
нике Приокско-Террасного за-
поведника. Зубрам нет и трех
лет. На несколько месяцев
старше их бизонка. Вот им-то
и предстоит дать жизнь совер-
шенно новому виду обитателей
южной тайги — загадочной
«лесной корове». Почему за-
гадочной? Это будет гибрид —
помесь с местной породой
крупного рогатого скота.

Интересная история получа-
ется. Много тысячелетий назад
человек приручил диких коров,
в течение сотен лет выводил из
них особые, продуктивные по-
роды домашнего скота, а те-
перь хочет «раздомашнить»,
«одикарить» их... Хитрость в
том, что задуманное живот-
ное — вовсе не возвращение
к началу этой истории. Пред-
полагается, что от костромской
породы оно получит такие ка-
чества, которые появились
только благодаря тысячеле-
тиям общения с человеком:
добродушный нрав, стойкость
против болезней, хорошую
плодовитость. Словом, задача
стоит непростая.

Морда у зубра добрая и кра-
сивая. Смотрит совсем по-теля-
чьи и грустно. Ему бы волю!
Зачем эти проволочные ограж-
дения? Откуда зверю понять,
что без хозяйского глаза ему
придется трудно. Вольеры, где
разместили новоселов, метров
двести длиной и десять в шири-
ну. Простору достаточно. Но
так и подкормить можно, и
проследить за общим состоя-
нием. У входов — загончики
для подкормки, чистая пить-
евая вода. А главное (этого
зверь не ведает) — люди вы-
полняют сложную и важную
научную программу.

Может быть, биологи не
рискнули бы взяться за такое
дело, если бы не... лес. Это он
попросил у человека помощи.
Лес сам заказал новых обита-
телей.

Оказывается, лесу нужно,
чтобы его щипали, жевали, да-
же топтали. Деревья, травы,
птицы, звери, земля, насеко-
мые, вода, воздух — все сцеп-
лено в одном хороводе. И пока
он кружится, жизнь продолжа-
ется.

— Пустопорожняя земля са-
ма себе не нужна,— я услыша-
ла эти слова от научного руко-
водителя станции, доктора био-
логических наук Леонида Ми-
роновича Баскина.— Но в при-
роде очень важна и мера, урав-
новешенность.

Вот тут и вспомнила я про
Кологривский лес. Отчего в нем
нет «хоровода жизни», словно
могучие деревья поглотили, во-
брали в себя все — и птиц, и
зверей, и ягоды?

Леонид Миронович усмех-
нулся:

— А так, наверное, и случи-
лось. В этом лесу не осталось
ничего лишнего, только де-
ревья, земля и воздух. Но
между ними такая прочная
сцепка, что образовалась как
бы вечная безотходная биоло-
гическая машина. А раз нет от-
ходов, значит, не нужны другие
участники этой жизни — им
попросту нечего там взять.
Но так было не всегда...

Да, давным-давно был Коло-
гривский лес совсем молод, как
тот, в котором мы находились.
Деревьям, окружившим три
уютных домика, где жили со-
трудники станции, всего по
40—45 лет. Совсем рядом есть

леса и помоложе. Чем моложе
лес, тем ниже листва, нежнее
ветки, больше побегов, да и
земля густо заросла всякой вся-
чиной — потому что света
много. Вот тут и кормятся и ло-
си, и олени, даже не подозре-
вая, что топча и поедая одно,
они помогают расти другому.
Все равно что прополкой за-
нимаются. И так до той поры,
пока подросшие с их помощью
деревца сами не «преградят
дорогу» сорной для себя расти-
тельности: закроют кронами
свет, а корнями отберут пита-
тельные соки в земле. Так из
первоначального широкого
«хоровода» выпадает звено за
звеном, сужая круг тех, кто
может существовать на данном
участке земли. Уходят из этого
круга и звери, в том числе и
лоси, и олени, а за ними и те,
кто на них охотится. Все чаще
«уходят» — значит погибают.

— У нас здесь другая кар-
тина,— делится Леонид Миро-
нович.— Корма много, едоков
не хватает. Надо помочь при-
роде расширить «хоровод».

— Но ведь есть лось. Неуже-
ли он не справляется? — спра-
шиваю.

— С лосем тоже загадка. По-
чему его мало? Может, хищни-
ки подавляют, не дают увели-
читься поголовью. А может, и
другое: стариков много — не
дают ходу молодежи. У живот-
ных такое тоже бывает. Сло-
вом, надо помогать. Я вам
больше скажу. Мы собираемся
сюда еще и сибирских лоша-
док привезти, приобской поро-
ды. Неприхотливые, выносли-
вые, зимой снег копытами ко-
пают, добывая корм. И мест-
ным колхозам пригодятся —
работяги.

— А как же с оленями?

— Им тоже места хватит.
Вернем обязательно. Только не
все сразу. Не забывайте — пока
в лесу много хищников. Надо
создать безопасное равнове-
сие.

Да, человек природе необхо-
дим как помощник. И вот что
интересно: даже лесозаготови-
тели, которых все ругают, не-
обходимы. Иначе откуда вы-

расти молодому лесу? Не будь
вырубок, вся наша планета по-
крылась бы «вечными безот-
ходными биологическими ма-
шинами», где нет места ни
зверю, ни птице. Другое дело,
что и лес рубить надо в согла-
сии с природой. Чтоб шла по
тайге не волна уничтожения,
а волна жизни, чтобы рядом
с вырубкой, на соседнем
угодье, был «готов и стол и
дом» для обездоленной жив-
ности. А такое под силу только
человеку, вооруженному науч-
ными данными.

Каждую весну по дороге
вдоль оранжевого ручья на-
правляются на научно-опытную
станцию таежные люди в штор-
мовках — биологи. Начинается
полевой сезон. Прямо в лесу
ученые изучают поведение
всех многочисленных видов
млекопитающих, птиц, насеко-
мых, которыми богата здеш-
няя, костромская фауна. За-
глянешь в их записи, и только
плечами пожмешь с удивле-
нием: ну зачем, скажите, вы-
яснять, как лось голову пово-
рачивает, когда осматривает
поляну? Ан нет. В природоведе-
нии и это важно. Можно не
встретить зверя, а знать, как он
день прожил, что пережил, что
промышлял, кого испугался.
Тайга со знающим разговари-
вает. Прав чибис — есть у био-
логов свой пароль.

...Солнце, основательно про-
грев землю, готовилось к зака-
ту. Удлинились тени, птичьи
голоса звучали реже и про-
щальней. Станционные домики
скрылись за поворотом доро-
ги, только синий дымок тонкой
струйкой растворялся в голу-
бом еще небе. Над Долгиря-
ми низко пронеслась большая
белая птица. Должно быть, лунь
догоняет свой ужин. Тихо. Даже
ручей чуть шепчет. Теперь он
бежит нам навстречу, голубой
от яркого неба.

Мы уезжаем. Я — в Ленин-
град, а Людмила Ивановна —
на станцию Шарья. Там, в пле-
менном совхозе, ей предстоит
отобрать нескольких телочек
для программы «лесные паст-
бища».
лэрт

Оседают, ноздрятся снега. На ярком мартовском солнце
зазвенела капель. На проталинах открылись зеленые островки
брусничника. Проклюнулись серебристые барашки верб: «На
вербе пушок — весна на шесток». С мартовским теплом деревья
сбрасывают с себя дремоту. Клен первый наливается живым
соком. Пробирается солнышко и в медвежью берлогу, талые во-
ды подмачивают медведю свалявшуюся шерсть. Пришла лора
зверям меха обновлять, птицам гнезда вить. Весенние игры, ве-
сенние песни, весенние заботы...

Оформление Т. Панкевич

©ЛОГИЧЕСКАЯ ТРОПА

Все животные, это известно, должны питаться. Кто ест расте-
ния, кто себе подобных, других животных. Попробуем разо-
браться подробнее.

Что дает жизнь растениям?

Солнечный свет — этот постоянный источник энергии, почва
и минеральные вещества, вода. Но из неживой природы расте-
ния создают живое органическое вещество. Вот и получается,
что гусеницы, кузнечики, мыши, скот, олени — эти раститель-
ноядные животные живут за счет энергии, накопленной расте-
ниями. Но на травоядных животных охотятся плотоядные хищ-
ники — волки, ястребы, лисицы.

Мы получили цепь, которая называется цепью питания. Цепь
питания в экосистеме может выглядеть так: траву едят кузнечи-
ки, кузнечиками питаются мыши-полевки, на мышей охотится
ласка, а ласками промышляет лисица. Еще одна цепь: на зеле-
ной водоросли пасется креветка, которую съедает форель, фо-
релью обедает щука, а щуку поймает рыбак, изжарит ее и съест.
Вот видите: человек завершает многие цепи питания. В любом
случае энергия пищи переносится от ее источника — расте-
ний — через организмы животных, как по цепочке, а в конце —
хищник. Но, погибнув, и этот хищник, и любое растение и жи-
вотное опять попадают в почву. Их разлагают полчища бакте-
рий и грибков, превращая в простые минеральные соединения.
Так творится вечный круговорот жизни.


СКОПА

Скопа — редкий вид птиц.
Все меньше и меньше их на зем-
ле. Скопа охотится днем, се-
лится вблизи рек, озер и мор-
ских побережий. Зимует в Аф-
рике и Южной Азии, а если зима
теплая — то и на юге Каспия.
Питается только живой рыбой.
Гнезда делает на деревьях с
обломанными вершинами или

плоской кроной. Отчего же ис-
чезает скопа? Из-за того, что ей
стало негде гнездиться. Ту-
ристы, моторки беспокоят ее.
Все меньше подходящих де-
ревьев для гнездовья. Скопе
можно помочь: устраивать на
деревьях или столбах вблизи
водоемов несложные платфор-
мы.



На карте этот город вы не найдете. Он сущест-
вует там, где люди заботятся о птицах. Он может
быть в любом городе, любом поселке. Жители
«Птицеграда» — это городские птицы и лесные, те,
что прилетают поближе к людям подкормиться
в трудную для себя пору. О «Птицеграде» и о том,
что делают для него ленинградские юннаты, нам
рассказал орнитолог Дмитрий Олегович Сергиев-
ский. Зимняя подкормка, изготовление гнездовий,
охрана мест обитания птиц — это основная забота
юннатов.

Мало развесить везде кормушки, надо каждый
день, а не от случая к случаю, класть в них корм.
Пусть на школьном дворе будет всего одна боль-
шая кормушка, но дежурные будут постоянно
заботиться о корме. Например, большая синица —
хоть и давняя горожанка, а из всех городских птиц
больше всех гибнет от голода. Для нее можно при-
пасти с осени высушенные арбузные, дынные, тык-
венные семечки. Подкармливать важно зимой, но
помнить об этом — весь год.

Нужны для жителей «Птицеграда» и дома, са-
мые различные скворечники, синичники, трясогу-
зочники. Самое универсальное гнездовье — синич-
ник. В синичнике может гнездиться еще десяток
других видов птиц. Юннаты Выборга и Приморска
Ленинградской области помогали развешивать
по берегу Финского залива гоголятники для уток-
гоголей. В гоголятниках стали гнездиться и кроха-
ли, найдено и несколько пар лутков — редких и
охраняемых в области птиц.

Но самое главное для «Птицеграда» — это изу-
чать его жителей, знать, какие нужны условия
обитания. Если сейчас в Ленинграде живут лысухи
и даже целая колония чомги, это значит, что водо-
ем для них пока чист и богат рыбой, и таким этот
водоем надо сохранить. Если в городском парке
поют соловьи, значит, для них оставлены специаль-
но нетронутыми куртины... Будут ли в городах петь
птицы, зависит от нас.

Записала Н. ИВАНОВА

Ответы на загадку № I «Чьи это ноги?»

Слона, антилопы, гориллы, страуса, пеликана, черепахи.





Самые простые гнездовья
можно сделать... из метлы. В

щух. К дощечке прибей кусок
коры. Кору сначала вымочи,

Гнездовья для скопы и других
хищных птиц можно сделать из

на высоте от 10 метров

накрест
Такую

прибей один край. Вставь про
кладку толщиной 5—6 см и при
бей второй край.

перевязанных досок,
платформу укрепляют

них будут селиться серые мухо
ловки, дрозды,крапивники.

Совсем прост домик для пи
МОРСКАЯ

газета .

Год издания — 32-й

Оформление
Л. Московского

Известно, что на льдины Северного
полюса много раз садились самолеты.
Два раза к вершине мира пробились
наши ледоколы. Бывали на Северном
полюсе и атомные подводные лодки.
И наши советские, и американские.
Этот случай произошел с моряками
американской подводной лодки «Мор-
ской Дракон»...

Когда лодка достигла, двигаясь подо
льдами, Северного полюса, командир
ее отыскал с помощью приборов и
перископа большую полынью среди
толстых многолетних льдов, и лодка
всплыла. Часть команды вышла на лед,
и все принялись поздравлять друг
друга с этой победой. А потом было
решено заснять на кино- и фотопленку
торжественный момент — как лодка
поднимается из воды в этой самой по-
лынье. Так и сделали. На ледяном бе-
регу с фотоаппаратами и кинокамерой
остались несколько человек. А осталь-
ная команда спустилась внутрь лодки.
Люки задраили, и «Морской Дракон»
погрузился.

Оставшиеся на льду навели на по-
лынью обективы и приготовились сни-
мать. Прошло несколько минут, но лод-
ка не показывалась... Прошло еще
несколько минут. И еще... Моряки, что
остались на льду, были одеты легко —
в пиджаки и куртки, они ведь не рассчи-
тывали пробыть на льду долго. Поднял-
ся ветер, стало совсем холодно. Но
лодки все не было...

Что же такое случилось? А дело было
вот в чем... «Морской Дракон», как и
было задумано, погрузился под воду,
но ушел немного глубже, чем рассчи-
тывал командир. И лопал в сильное
подледное течение... Течение и отнес-
ло лодку от полыньи. Так что, когда
лодка стала подниматься к поверхнос-
ти, командир ее с ужасом увидел в пе-
рископ над лодкой не полынью, а тол-
стый лед... Он понял, что «Морской
Дракон» потерял полынью, а как дале-
ко отнесло лодку течением — неиз-
вестно. А ведь на льду остались люди...
И командир и штурман лодки были
опытные моряки. К тому же штурман

отмечал на карте все маневры лодки.
И сейчас голова у штурмана работала
не хуже счетной машины... «Право ру-
ля! Задний ход моторам! Лево руля!
Малый вперед! Стоп моторы! Задний
ход!» — так отдавал команды коман-
дир, и лодка послушно выполняла ма-
невр за маневром. И «Морской Дра-
кон» нашел-таки полынью...

А те, кто приготовился снимать, уже
не чаяли, что увидят свой корабль...
Они были очень рады. Скорее, скорее
начали они снимать кино- и фотокаме-
рами. И потом, совсем замерзшие, ра-
достно спустились в теплые каюты под-
водной лодки.

Г. ГУСЕВ

тудел аа.

Флот у ребят из пионерского лагеря «Юный моряк» неве-
лик — небольшие шлюпки и байдарки. И до моря далековато
лагерь на берегу Москвы-реки. Но делом ребята занимаются
настоящим морским. В кабинетах юные моряки изучают флаж-
ный семафор, радиодело, учатся обращаться с секстаном, вя-
жут морские узлы. Но самое радостное — разобрать весла,
отдать швартовы и в поход’ А те из юных моряков, кто лучше
всех познал морское дело, выходят и в настоящее плаванье -
на одном из больших морских теплоходов — из Мурманска в
Архангельск и обратно. Тут уж юные моряки наравне с моряка-
ми теплохода несут, как и подобает, вахты.

С. ЮРЬЕВ

Штурман работает
с секстаном
Во время сильного шторма в Индий-
ском океане с борта советского тепло-
хода заметили сигнал бедствия’ Это из
последних сил боролся с высоченными
волнами кипрский рыболовный траулер.
Его моторы вышли из строя, и судно
стало игрушкой стихии.

г$лет?аф

С большим трудом советский тепло-
ход подошел к гибнущему траулеру и
взял его на буксир. С траулером на бук-
сире стало идти вдвое тяжелее. Но все-
таки теплоход привел судно в порт.

Горячо благодарили кипрские рыбаки
советских моряков за спасение!

С ВЫСТАВКИ
ПИНГВИНА

ИСПАНСКИЙ
ГАЛЕОН

Денис Волков,
Уфа

Для самого большого японского тан-
кера-гиганта заказан и гигант-винт. Че-
ловек рядом с таким винтом — словно
букашка рядом с пятилепестковым гро-
мадным цветком. Шутка ли! Высота
винта десять метров! А вес — шесть-
десят тонн...

Было это в те времена, когда корабельные* пушки стреляли не очень-то часто...
Большую пушку в шестнадцатом веке заряжали полчаса! Правда, пушек на кораб-
ле было много... Так что грохот стоял постоянный... Если, конечно не палили из всех
пушек разом. Выпалят, а потом полчаса заряжают... Иногда во время быстрого боя
пушка не успевала дважды и выстрелить...

И вот однажды на какую хитрость пошел один французский капитан. Было
это в 1551 году. Французы постоянно воевали с испанцами, хотя временами и на-
ступал недолгий мир. Нолен так звали капитана шел с небольшой эскадрой н
встретил 24 испанских галеона с богатым грузом. Нолен решил овладеть несколь-
кими галеонами. Но силы были неравные. И Полей пошел на хитрость. Он поднял
на своем корабле испанский императорский флаг. Испанцы удивились и насто-
рожились. А на корабле Полена уже побежали вверх на мачту флаги сигнальные.
Эти флаги сообщали: «Следую в Испанию. На борту находятся родственники
императора Испании Карла Пятого. Прошу отдать должную почесть флагу и от-
салютовать. как положено, из всех орудий...»

И чтобы вы думали? Испанский адмирал приказал произвести салют! И капитан
Полей вместе со своими кораблями кинулся на абордаж и захватил испанские суда
прежде, чем испанцы опомнились и снова зарядили свои пушки...

Такие пушки были на кораблях в XVI веке.

Оказывается, что есть рыбы, которые
преспокойно ходят по... самому дну.
Живут они на большой глубине. Три их
плавника за многие тысячелетия видо-
изменились и стали похожи на паучьи
лапы. Одну из таких рыб зовут бенто-
завр. Она не только стоит на плавни-
ках-лапах, ио ходит по дну и даже мо-
жет прыгать...
Составил и оформил
Л. Каминский

ВОСЬМОГО МАРГА)

Ученик Вася Плошкин, обращаясь к девочкам,
всегда старается употреблять слова «пожалуйста»
и «спасибо». Так, недавно, оттолкнув входящую в
класс девочку, он сказал ей:

— Пожалуйста, не путайся под ногами и скажи
спасибо, что я тебе не врезал!..

Очень взволновала учительницу русского языка
поздравительная открытка, которую вручил ей уче-
ник Медведев: «Увожаимая Томара Питровна!
Паздравляю вас с празником васьмым мартом и
жылаю здаровя. Учиник пятова класа Виталя
Мидведев».

Учительнице оказана медицинская помощь.



Шестиклассница Юля Петухова очень любит
свою бабушку и моментально выполняет все ее по-
ручения. Например, когда они едут в автобусе и
бабушка ей говорит: «Сиди, сиди, внучка, я по-

стою»,— Юля
просьбу.

беспрекословно выполняет ее

Ба-бах! — разбилась чашка.
Сосед вздыхает тяжко.

Его утешить норовят:

— Примета к счастью,— говорят.
Но если я чего-то пью
И тоже чашку разобью,
То говорит примета.

Что мне влетит за это!

Сергей МАХОТИН

Сережа Единицын решил 8 Марта ничем не огор-
чать свою маму. Поэтому на ее просьбу показать
свой дневник Сережа ласково ответил:

— Давай, мама, перенесем это дело на завтра!

Сообщения собрал К. ЛЕОНИДОВ
Наталья Григорьевна подняла
Женю и сказала:

— Смирнов, приведи мне
пример предложения, где бы-
ло бы составное числительное.

Женя задумался. Потом
толкнул своего соседа и шепо-
том спросил:

— Какое это составное?

Тот ему прошептал:

— Ну, например, двести
семь!

— Смирнов, не отвлекай-
ся! — сказала учительница.—
Скажи, сколько лет твоему от-
цу?

— Двести семь! — радостно
крикнул Женя, и все засмея-
лись!

Ира Сергевнина,
Северодвинск

Однажды в бассейне мы пры-
гали с тумбочек в воду. Дошла
очередь до Толи. Но он, навер-
но, испугался, потому что нере-
шительно потоптался и стал
оглядываться. Потом увидел
стоящую сзади Таню и сказал:

— Я уступаю место девочке!
И все засмеялись!

Оля Елистратова,
5 класс,
Москва

Миша ехал в трамвае и с ин-
тересом читал «Три мушкете-
ра». Рядом стояла девочка с тя-
желой сумкой. Миша ее не за-
мечал. Тут один из пассажиров
сделал замечание Мише:

— Мальчик, ты почему не
уступаешь место девочке?

Миша оторвался от книжки,
посмотрел на девочку и сказал:

— А она из нашего двора!

И все засмеялись.

Айман Карабаева,

5 класс,
с. Мукры Курганской обл.

Начался урок немецкого
языка. Вдруг в класс влетел
Андрей и, запыхавшись, выпа-
лил;

— Ауфидэрзэйн!

Учительница удивленно по-
смотрела на него и сказала:

— Что с тобой, Кузин? Не
успел прийти и уже с нами про-
щаешься?

И все засмеялись!

Лена Грудинина,

7 класс,
с. Гришино Алтайского края

Мы писали сочинение на тему
«Мой друг». Когда Мария Ва-
сильевна проверила сочинения,
она открыла одну тетрадь и
сказала:

— Обратите внимание, как
автор этого сочинения описы-
вает своего лучшего друга:
«Мой друг скромный умом»...

И все засмеялись!

Руслан Прес сер,

7 класс,
Кировоград
СКАЗКИ, РАССКАЗАННЫЕ

ГЕЛЬСИНГФОРСЕ

Андрей ЕФРЕМОВ

•

— Ты попробуешь сегодня меча Юнгарса! —
воскликнул господин Стен и напал на своего про-
тивника с такой яростью, что тот мог обороняться
только благодаря своей необычайной ловкости,
тем более что был без щита. Зато и господин Стен
чувствовал себя утомленным, и все его удары
скользили по броне и мечу неизвестного рыцаря,
не принося вреда.

— Даю тебе пять минут, чтобы перевести
дух! — сказал неизвестный.

Как странно! Этот поединок... Он кажется зна-
комым. Как будто кто-то уже рассказывал о нем.
Сейчас они схватятся снова, и как ни хитер злодей,
как ни крепок его щит, ему не уйти от расплаты.

Ну конечно! Благородные разбойники Том Сойер
и Гек Финн, это они разыгрывали сцены из прочи-
танных Томом книг на окраине своего Петербурга
на Миссисипи. И хотя в книгах Тома речь шла о
Робин Гуде, а в той истории, с которой начался
рассказ, действуют совсем другие люди, кажется —
и их приключения подошли бы этим американским,
да и всем другим мальчишкам.

Так что же это за история? Кто рассказал ее и
когда?

В середине января 1818 года в семье доктора ме-
дицины Топелиуса родился мальчик. Надо сказать,
что это событие не изменило привычек хозяина до-
ма. Как и прежде, в усадьбу Кузянес, что близ го-
рода Нюкарлебю, гости обирались со всей Финлян-
дии. Они шли лесными дорогами, плыли по корот-
ким, бурным финским рекам, и каждый знал, что
в доме доктора Топелиуса его ждут.

Это были не совсем обычные гости. Народные
певцы, сказители-рунопевцы занимали по вечерам
почетное место в доме. Не зря же Топелиус-отец
собирал с давних пор финские песни и сказания.

Теперь уже трудно сказать, когда Топелиус-
младший вслушался в неторопливые рассказы,
когда ему полюбились простые песни своего наро-
да. Точно известно, пожалуй, одно — еще в отцов-
ском доме он начал вести дневник, и очень скоро
среди подробных записей впечатлений дня появи-
лись его первые стихи и сказки.

Тот, кому приходилось видеть финские усадьбы,
непременно обращал внимание на их могучие, сло-
женные из тяжелых валунов фундаменты. Собирая
живое народное слово, Топелиус-старший вряд ли
догадывался, что он закладывает такой же фунда-
мент под всю будущую жизнь своего сына.

Одиннадцати лет от роду Сакрис Топелиус был
отвезен в школу в город Улеаборг. Школа была
плоха, сам Топелиус впоследствии говорил, что она
«ничему не учила и ничего не создавала». Но еще
хуже были жестокие нравы, царившие в ней. За
провинности учеников жестоко наказывали, да и
сами они в своих забавах не щадили друг друга.
Можно было бы считать потерянными годы ученья,
но в доме у родственников, где Сакрис жил в Улеа-
борге, оказалась, на счастье, большая библио-
тека.

Упорное чтение книг по своему выбору дало
мальчику то, что не могла дать школа. Уже в пят-
надцать лет Топелиус — студент Гельсингфорсско-
го университета, друг известного финского поэта
Рунеберга.

Пожалуй, эта дружба была для Сакриса не
меньшей удачей, чем раннее и основательное зна-
комство с родной природой и народной поэзией
в отцовской усадьбе.

Хотя тогдашнюю Финляндию и нельзя было на-
звать колонией в полном смысле этого слова, но
тягостная зависимость от российской короны ощу-
щалась во многом. Страной правили назначенные
царем чиновники, книги и газеты проходили стро-
жайшую царскую цензуру. И когда Топелиус стал
редактором «Гельсингфорсской газеты», задача
перед ним оказалась не из легких.

Ближайшими его друзьями были люди, для ко-
торых мысль об унизительной зависимости их
страны была невыносима, и не случайно одно из
стихотворений Рунеберга «Наш край» стало потом
государственным гимном независимой Финлян-
дии. Но в газете могло появиться лишь то, что
одобрила цензура, и, как это часто бывает в таких
случаях, тема свободной, независимой Родины
нашла выражение в сказках Топелиуса, в его об-
ращении к истории финнов.

Вот где сказались годы, проведенные в отцов-
ском доме! Картины родной природы, нарисован-
ные писателем в его сказках, воспитывали малень-
ких читателей куда лучше, чем самые длинные по-
учения. И что из того, что в «Зимней сказке» рас-
певают песню не люди, а древние сосны! Все равно
эта песня учит мужеству и верности.

Мы скованы стужей, мы в зимнем плену!

Бунтует и буйствует вьюга.

Под шум ее клонит нас, древних, ко сну.
И давнюю видим во сне старину —
То время, когда мы. два друга,
Две юных сосны поднялись в вышину
Над зыбкою зеленью луга.

Фиалки у наших подножий цвели.

Белили нам хвою метели.

И тучи летели из мглистой дали.

И бурею рушило ели.

Мы к небу тянулись из мерзлой земли.

Нас даже столетья согнуть не могли
И вихри сломать не посмели...

Из номера в номер в «Гельсингфорсской газете»
появлялись новые и новые сказки. Скоро они
вышли отдельной книжкой, и уже не только Фин-
ляндия, но и Англия, Франция, Германия издают
сборники сказок Топелиуса.

Очень непросто понять, почему у этих историй
оказалась такая долгая жизнь. Многое, конечно,
объясняется замечательно чистым, ясным языком
Топелиуса. Многое, но не все. Внимательный чи-
татель быстро заметит, например, что сказка «По-
дарок морского царя» очень напоминает пушкин-
скую сказку «О рыбаке и рыбке», а «Жемчужина
Адальмины» — это почти что «Спящая красави-
ца». Когда мы сталкиваемся с этим, читая народ-
ные сказки, то не удивляемся — каждый народ
с давних пор складывал истории о сильных и сме-
лых, о глупых и жадных. И как бы ни были они


похожи, обязательно в них проглядывает то, чем
отличается один народ от другого. Тем-то сказки
и интересны. И наверное, секрет сказок Топелиуса
в том же — о чем бы ни рассказывал писатель, где
бы ни происходило действие его сказок, читаешь —
и чудится голос неторопливого, обстоятельного
рассказчика-финна.

Вот небольшой отрывок из сказки «Жемчужина
Адальмины»:

« — Адальмина получила такие прекрасные
подарки, выше которых для многих людей ничего
нет на свете,— сказала Голубая фея,— однако
я знаю еще один дар, самый драгоценный, и одарю
им Адальмину, но лишь с одним условием. Пока
принцесса владеет своей жемчужиной и прочими
тремя подарками, мой дар не будет иметь никакой
силы. Когда же она лишится своей жемчужины,
а с ней и своей красоты, богатства и ума, то полу-
чит от меня взамен четвертый дар — доброе
сердце».

Конечно, так все и случается в этой необыкно-
венно поэтической сказке, и, конечно же, доброе
сердце заменяет Адальмине и красоту и богатство,
и кажется — только разум Адальмины остается
с ней: ведь для того чтобы понимать других людей,
доброе сердце нужней всего.

Вот так в знакомом сюжете появляется новый
смысл, но и это еще не все. Вдумайтесь, какой це-
ной получила принцесса великий дар человеч-
ности, и сказка приобретает новый оттенок, и про-
явится ее главная мысль — непросто стать чело-
веком, и только мужественное сердце может быть
добрым.

А как же с теми рыцарями, которые начали наш
рассказ? Неужели и это сказка? Конечно, сам
Топелиус никогда не называл свои исторические
романы сказками. И все-таки:

«На противоположной стене обрисовалось не-
ясное светлое пятно. Чем больше Давид вгляды-
вался в него, тем оно делалось светлее и светлее.
Мало-помалу из него начал вырисовываться на
стене образ Белой Девочки. Давид уже различал
ее платье, затем голову и руки, наконец — се-
ребряную ленту на лбу. Сомнения не оставалось —
перед ним стояла Белая Девочка.

Девочка приблизилась к правому углу погреба
и сразу исчезла. Сердце Давида сильно билось,
но он все-таки подошел к углу и, проведя рукой по
стенам, заметил, что один из больших камней ото-
двинут и за ним есть узкий, темный ход. Белая Де-
вочка стояла там».

Даже воссоздавая реальные исторические собы-
тия, Топелиус делал их похожими на сказку. И хо-
тя писались эти романы для взрослых, очень скоро
выяснилось, что сказочник Топелиус и тут остался
верен себе — сильные, романтические герои, при-
ключения. необычайные и таинственные, стали по-
пулярны чуть ли не во всей Европе, и именно у
юных читателей.

Рано уходят сказки из нашей жизни, другие
книги сменяют их. О сложном и важном рассказы-
вают они. Только все же раскрывайте иногда свои
детские книжки в истрепанных переплетах. Придет
день, и вам не захочется отложить их в сторону, не
читая. Так будет. Но для этого надо повзрослеть.
КАК ЖЕЛЕЗНОЙ ПОРОГЕ
ПОСТАЛИСЬ СЕМИМИЛЬНЫЕ САПОГИ

С. ТОПЕЛИУС

СКАЗКА

Рисунок О. Недзвецкой

Жили-были на краю света два колдуна. А где
край света — этого никто доподлинно не знает, но
если он существует где-нибудь, то не иначе как
у Берингова пролива, где Старый и Новый свет
смотрят в глаза друг другу. Я там не бывал, но
Норденшельд говорит, что туда-таки порядочно
далеко.

Итак, там жили два колдуна. Того, который жил
на Осткапе, где кончается Азия, звали Бирребурр,
а того, который жил на мысе принца Уэльского,
где начинается Америка, звали Бурребирр. Пролив
между ними был такой ширины, что оба колдуна
могли отлично видеть друг друга своими зелеными
кошачьими глазами и говорить «будь здоров!»,
когда сосед чихал.

Оба колдуна прикидывались добрыми друзьями
и ездили друг к другу с визитами на китах во всю
прыть, так что вода так и кипела кругом. Места,
кажется, было вдоволь каждому в своей части све-
та, но они все-таки постоянно завидовали друг дру-
гу, и каждый только и думал о том, как бы доса-
дить другому. Они разукрасили свои владения
высокими горами, одна выше другой, только для
того, чтобы с вершин наблюдать, что каждый
делает в своем жилище. Громадное удовольствие
доставляло им устраивать бури с вихрем, чтобы хо-
рошенько засорить друг другу глаза песком и мел-
кими камнями. Еще они занимались тем, что один
науськивал белых медведей на скотину другого.
Ведь у таких больших помещиков и скотины было
вдоволь. Мамонты были их свиньями, киты шли за
коров, а моржи за баранов.

Однажды колдуны затеяли игры. Они бросали
друг в друга, точно рябиной, большими глыбами
гранита; опрокинули целый лес, подожгли его и
палили головешками друг другу бороды. Они на-
чали мериться силами и пробовали плечом сдви-
нуть гору, а под конец чуть не выпили весь океан.

— Нет,— сказал Бурребирр, вытирая с бороды
морскую пену,— давай-ка ловить солнце, посмот-
рим, кто его поймает!

Колдуны нашли, что это очень умно придумано.
Они порешили, что побегут за солнцем, поймают
его за красный воротник и запрячут в мешок. Ка-
кая темнота настала бы тогда! И никогда больше
бы не пришлось им щуриться от противного днев-
ного света.

— Давайте биться об заклад на одну часть
света! — закричал Бурребирр.— Я побегу за солн-
цем в ту сторону, где оно восходит из-за гор.

— Эка штука! — сказал Бирребурр.— Надо
только лечь спать на горе и пораньше встать, вот
и поймаешь солнце за ворот. Нет, уж я поймаю
солнце там, где оно садится. Думаю, это будет
похитрее.

Ладно, они ударили по рукам и побились об
заклад на одну часть света.

И вот оба поспешили домой, чтобы надеть семи-
мильные сапоги.

Бурребирр соображал так: «Я побегу к востоку
через Северную Америку, и если мне не удастся
изловить солнце на горах Аляски, то уж наверное
я поймаю его на Клипбергене».

Бирребурр думал: «Я побегу к западу через
Азию, а уж там ничего не может быть легче, как
поймать солнце на большой Сибирской равнине —
там есть где разбежаться...» У-у-у! Вот они пусти-
лись в путь так, что семимильные сапоги только
заскрипели.

Эта погоня за солнцем не обошлась без при-
ключений. Сперва я расскажу про Бурребирра.
Он побежал, как и хотел, по Северной Америке
через Аляскинскую равнину до самых гор. Про-
бежать сотни миль через равнину было еше не так
трудно, но влезть на высокую гору было нелегкое
дело.

— Уф,— сказал Бурребирр, когда он добрался
наконец до самой верхушки,— нельзя сказать, что-
бы это была удобная лестница! Я отдохну тут ми-
нутку, пока не взойдет солнце.

Вот он уселся на вершине, наскреб под себя не-
много мху, чтобы было помягче, да и уснул. Там,
на горе, не было будильника, и вот случилось так,
что, когда Бурребирр проснулся, солнце уже вы-
соко стояло на небе и светило ему прямо в глаза.

— А-а, так ты еще и смеешься надо мной! Так
погоди же: завтра ты не уйдешь от меня на Клип-
бергене.

Нечего делать, пришлось Бурребирру опять бе-
жать до Клипбергена и карабкаться на его вер-
шину. «Ну теперь-то я не засну,— подумал он,—
положу себе в бороду осиное гнездо, а в каждый
семимильный сапог по муравейнику...» Сказано —
сделано. Легко себе представить, что уж в эту-то
ночь Бурребирр не сомкнул глаз ни на минуту.
Когда на востоке занялась утренняя заря, он спря-
тался за уступом скалы и стал сторожить. Мешок
был тут же наготове, в него Бурребирр собирался
запрятать солнце, как брюкву какую, лишь только
оно покажется над скалой.

— Раз... два, три...— не успел он сосчитать и
до десяти, как солнце взошло.— Вот, вот! — и
Бурребирр схватил солнце, так что только затре-
щало и искры посыпались. Бурребирру показа-
лось, что он схватился за раскаленное железо.
Ай-ай! Бурребирр обжег пальцы, опалил бороду,
нос и глаза и полетел с горы, как мяч, прямо в
большое Медвежье море. Там нашел его один аме-
риканский доктор, который отправил его куда-то
в лазарет, где он, вероятно, лежит до сих пор
с пластырем на носу и ждет, когда отрастет его
опаленная борода.

Но что же сталось с Бирребурром?

В то время в Кэмпеле, к югу от Улеаборга, жил
кузнец по имени Паво, с женой и детьми. Строили
там как раз тогда железную дорогу, и у Паво была
куча работы. Как-то вечером, когда Паво вернулся
домой усталый и уселся с детьми за кашу, его стар-
ший сын сказал:

— Отец, в дверь царапается собака.

— Пойди посмотри,— сказал Паво.

Сын открыл дверь, и в избу ввалился с мешком
на спине старый, бородатый, весь в лохмотьях кол-
дун. Дети подняли крик.

— Ну и ну,— сказал кузнец.— Кто же ты та-
кой?

— Я Бирребурр. Вот уже трое суток, как я бегу
в своих семимильных сапогах: я хочу поймать
солнце. В первый вечер солнце уползло на ночь

в реку Лену, во второй скрылось в реке Обь, а се-
годня оно запряталось как раз за твою избу. Я ду-
мал поймать его здесь, но оно, верно, проскользну-
ло в слуховое окно и улеглось спать на чердаке.
Дай-ка мне фонарь: я поищу его там.

— Это еще что за глупости? — сказал кузнец.—
Ловить солнце!

— Ты ничего не понимаешь! Если хочешь знать,
это одна из лучших моих выдумок! Я поспорил
с Бурребирром на одну часть света и засуну солнце
в мешок, чего бы мне это ни стоило! Эй, давай-ка
скорее фонарь, не то... и Бирребурр выбил ногой
целую стену избы.

— Вот что,— сказал кузнец.— Поставь стену
на место, а потом мы потолкуем о деле, как добрые
друзья. Не отведаешь ли ты, старина, каши?

Старина почесал за ухом, поставил стену на
место и уселся за стол, чтобы отведать каши. Толь-
ко не стоит колдунам садиться за стол с людьми.

Сперва Бирребурр съел кашу, чашку из-под
каши и ложку, потом масленку, блюдо с салакой
и хлебницу и в заключение весь стол. Тут Кузнец
увидел, что колдун посматривает на его детей,
и пригласил гостя в кузницу.

— Пожалуйста,— говорил Паво,— может
быть, тут тебе найдется что-нибудь по вкусу.

— Спасибо,— ответил колдун.— Теперь слад-
кое! — Он выбрал из горна несколько раскален-
ных угольев и осторожно, чтобы не опалить бо-
роду, отправил их себе в рот.— Давненько уже я
так вкусно не ужинал. Если к утру проголодаюсь,
доем остальное и детей в придачу.

— Да неужто? — сказал кузнец. Он уже рас-
сердился не на шутку.

— Ну да. Ведь ничего лучше у тебя все равно
нет. Но как мне поймать солнце? — вздохнул кол-
дун.— Вот было бы хорошо, если бы оно село не
в воду. Я бы живо догнал его. Видишь, кузнец,
каблуки на моих сапогах? Они сделаны из такого
железа, которое бежит само собой.

— Да что ты? А можно ли приковать такой каб-
лук к чему-нибудь еще?

— К чему хочешь. Все побежит само собой.
Вот что, кузнец, каблук на моем правом сапоге
немного отстал, когда я бежал вчера через Ураль-
ские горы. Прикуй-ка его к завтраму, да по-
крепче.

Кузнец взял правый сапог колдуна, отломил
каблук и приделал ему новый из обыкновенного
железа. «Ну пусть теперь старое чудовище попры-
гает на одной ноге по семи миль. А уж куда девать
это железо, мы сообразим». И кузнец, не долго ду-
мая, вковал семимильный каблук в колесо от локо-
мотива. «Ну, каблук, теперь ты набегаешься вдо-
воль!» — подумал Паво и рассмеялся.

На следующее утро локомотив понесся так, что
никакие тормоза не могли его остановить.

— Что случилось? — кричал железнодорожный
мастер.— Прежде он плелся, точно вол с возом
сена, теперь летит, как стрела. Стоп! Стоп! — кри-
чал железнодорожный мастер. И, о чудо, семи-
мильный каблук понял команду и остановился в
ожидании следующих приказаний.

— Да ведь это самый быстроходный локомотив
на свете! — воскликнул восхищенный мастер.
— Да он за три дня пробежит всю Азию,—
отвечал Паво.

Когда Бирребурр проснулся, он натянул свой
правый сапог и собрался было опять в погоню за
солнцем. Но при первом же шаге левая нога выле-
тела вперед, точно ядро, а правая тащилась сзади
и цеплялась за что попало. Это было очень неудоб-
но. После двух или трех прыжков на одной ноге
запыхавшийся Бирребурр вернулся в кузницу. Как
ему теперь гоняться за солнцем?

Кузнец Паво, который думал, что отделался от
этого голодного чудовища, не на шутку испугался
за своих детей и кузницу.

— Послушай, старина,— сказал он,— ты забыл
в кузнице свой мешок, и я решил услужить тебе.
Видел ты, как солнце только что исчезло за обла-
ком? Больше ему этого никогда не сделать! Оно
попалось в мой проволочный силок на верхушке
сосны, и вот я засунул его в твой мешок.

— В мой мешок? Ах ты мой милейший кузнец,
у меня от радости так разыгрался аппетит, что я
готов сейчас же съесть тебя.

— Очень благодарен,— отвечал кузнец,— но не
хочешь ли ты сперва посмотреть на свое солнце
в мешке?

— Конечно! Где он?

— Да вот!

И кузнец подал колдуну мешок с поросенком.

— Ишь, как оно кричит и брыкается. Ничего,
нечего, пищи себе сколько влезет, теперь уж ты
крепко сидишь в мешке, а я выиграл часть света.
Теперь уж наступит полная тьма, и колдуны будут
царить на всем свете.

— Да ты посмотри,— сказал кузнец и при-
открыл немного мешок.

— Что ты делаешь? Вдруг оно выскочит? Уж
лучше я сам влезу в мешок,— сказал колдун.

Раз, два, три — и колдун сидел в мешке, а куз-
нец сейчас же накрепко затянул веревку. «Какое
счастье, что колдуны так непроходимо глупы»,—
подумал кузнец, а в мешке поднялась ужасная
возня и крик.

— Ой, оно кусает меня,— кричал колдун.

— И ты кусай,— ответил кузнец, запер кузницу
и пошел отдохнуть от ночных приключений.

Долго ли колдун Бирребурр сидел в мешке, куда
он хотел запрятать солнце, и почему он не разор-
вал этот мешок, этого я тебе хорошенько сказать
не могу, так как в газетах про это не писали. Мо-
жет быть, старик вывихнул себе ногу, когда скакал
на одном каблуке.

Слышал я только, что добрый кузнец Паво
обещал своему пленнику отвезти его когда-нибудь
по железной дороге к Берингову проливу, так как
на одной-то ноге туда все равно не доскачешь.
И обещанного колдуну не долго ждать, потому что
русские уже строят туда дорогу. Ведь теперь
у железной дороги семимильные сапоги: ей нетруд-
но будет пробежать через Азию. Только вот дого-
нит ли железная дорога солнце — это другой во-
прос. Железная дорога, так же как и колдуны,
боится воды, а солнце по-прежнему каждый вечер
освежается в море.

Пересказал А. ЕФРЕМОВ

Рисунки
Ю. Беломлинской

Бокс и... писатели.
Что может быть у них
общего?

В старой Англии состязания по боксу часто
устраивались на ярмарках. Однажды на такой яр-
марке один из зрителей сказал про боксера:

— У этого парня плохо работает левая.

— Зато правой рукой он пишет отличные
стихи,— заметил другой.

Речь шла о знаменитом поэте Байроне.

В той же Англии несколько позже зрители могли
видеть на ринге судью, который быстро и четко при-
нимал решения в самых запутанных ситуациях.

— Еще бы!— говорили знатоки.— Это ведь со-
здатель Шерлока Холмса.

Судью звали Артур Конан Дойл.
ЧЕМПИОНАТ-88

Состязание разведчиков продолжает-
ся! Вот боевые задания третьего тура.

ШАХМАТЫ.

А. Белые: Крс2, ФЬЗ, Сс8, Ка4, п. Н5;
черные: КрЬ5, пп. а5, Ь4, с5, Ь4.

Б. Белые: КраЗ, ЛЫ, Кеб; черные:
Кра8, КЬ7, Ке4.

Цель разведки: в А (Александр Гри-
шин. с. Ермоловка) объявить черному
королю мат в 2 хода, в Б (Юрий Селяв-
кин, Воронеж) в 3 хода.

Разъяснение обстановки. При реше-
нии трехходовок нужно указывать: а)
первый ход белых, б) основные ответы
черных, в) как белые опровергают эти
ответы. Рассмотрим пример на диаграм-
ме (Вячеслав Антипов. Боровичи).

Подумав, вы найдете сильный ход
I. КЗЗ! Теперь черным угрожает К14Х.
смогут ли они защититься, не допустив
мата на третьем ходу? Проверяем:

если I... Ф:83, то 2. К12 + КрК2 3.
ФК IX,

если 1... С:^3. то 2. К14 4- КрН4 3.
Ф115Х.

если I... Фс2 4-, то 2. Сс7 4- С^З 3.
Ф:$ЗХ.

Итак, цель достигнута, н решение за-
писано.

РУССКИЕ ШАШКИ.

А. Белые: сЗ. с5. е1, ^3; черные: аЗ.
с12, е7. &5. К7.

Б. Белые: 32, еЗ. е5, 14, &3; черные: с5.
с7, $7, Ь4. Кб.

Цель разведки: доказать, что и в А
(В. Ячейкин, Киев) н в Б (Б. Ручкин,
Кировск) белые побеждают.

МЕЖДУНАРОДНЫЕ ШАШКИ.

А. Белые: 23, 28, 33, 39. 40; черные: 13.
14. 17. 22, 35.

Б. Белые: 31.33, 34. 37, 40; черные: 19.
20. 22, 26. 28.

Цель разведки: играя белыми, за-
ставить противника сдаться.

Разъяснение обстановки: черные на-
пали на шашки белых — используйте
это и нанесите решающий удар.

ЗАДАНИЕ РЕЗЕРВУ

Расставьте фигуры — белые: Крс11.
Л112, С&2, п. Ь4; черные: Кра2. Фаб,
п. Ь5. Ты играешь белыми. Найди за
них лучший ход!

НАГРАДНОЙ ОТДЕЛ
АРЧЕБЕКа

В конкурсе «Первый шаг» («Костер»
№ 9, 1987) награждаются разведчики:
за позицию № I (I. 1^5! 2. еЗ!Х) —
Женя Балашов (Кингисепп)

за № 2 (1. |*7! 2. 34! — Саша Эль-
берт (Свердловск)

за № 3 (I. е!8! 12 2. &5!Х) — Делео-
на Эрдынеева (Сосново-Озерск)

за № 4 (I. кЗ? Ь4 2. 36! аЗ 3.
с7!Х) Галя Безматерных (ст. Ключе-
вая)

за № 5 (1. 18! аЗ 2. 34! 3. 36!Х)
Саша Мавдрик (с. Водяное)

за № 1—5 —Дима Малышев (с.
Центральное), Дима Цннман (Казань),
Сабира Чалабиева (Баку).

Верные решения прислали и многие
другие разведчики, всем им шахмат-
адмирал Ферзьбери выносит благодар-
ность.

УГОЛОК ЗАЯДЛЫХ

СПОРЩИКОВ

В АРЧЕБЕК пришло письмо из
Усть-Каменогорска от одного из побе-

дителей прошлых Чемпионатов — Ни-
колая Зиновьева. Шахмат-адмирал
огласил его:

— Фигуры на доске стояли так
белые: Кр14, ЛЬ7, пп. е4. 17; черные:
Креб. И еще бдна пешка лежала рядом.
С какого поля она упала, если известно,
что при ней белые давали мат в 2 хода?

Посыпались реплики:

— На с7,— сказал Володя.— Она
стояла на с7.

Нет. на с5,— поправил Петя.

— Ничего подобного! На Ь4! — крик-
нул Саша.

— Все вы ошибаетесь,— заявил Ге-
на.— Она стояла на ^6!

Доблестные разведчики! Кто же
прав?

Среди верно ответивших будет разы-
гран приз. (Ответ в № 9).

БЮРО САМОПРОВЕРКИ

Задачи в «Костре» № 1 решаются так:
Чемпионат. ШХМ. А. 1. Са8! Б. I.
Кра I ? И при любых ответах черных
белые и в А и в Б вторым ходом
объявляют мат.

РШ. А. I. аЬб! 2. 36!Х. Б. I. 34! 2.
е32Х.

МШ. А. 1.27! 42 2. 38!Х. Б. 1.34! 42 2.
45Х.

Каждый разведчик должен завести
«Листок учета» и записывать туда свои
очки — по 5 за правильно решенную
задачу Чемпионата, а начинающие —
за задания резерву.

ПРИКАЗ № 3

Я. главнокомандующий АРЧЕБЕКом.
приказываю:

§ 1.	Отправить рапорты о разведке в
течение двух недель со дня получения
журнала.

§ 2.	В рапорте писать только о бое-
вых заданиях Чемпионата. Все другое
посылать отдельно.

§ 3.	Указать номер тура и свой па-
роль!

Шахмат-адмирал Ферзьбери
Знаешь ли ты, КАК УКРА-
СИТЬ ПРАЗДНИЧНЫЙ СТОЛ?
Законов тут нет, это дело
вкуса хозяйки. А вот ска-
Щг&З.	терть чистая — обязательна.

К каждому прибору нужно
ллрру 	положить бумажную или ма-

^>>Ис1Ы	терчатую салфетку. Салфет-

МАШИ	ки из ткани можно сшить

I	|* самой (для белой скатерти

'г'	они могут быть цветными) в

размер большого носового
платка. Складывают их вдвое
или вчетверо, можно сложить веером или скатать валиком
и продеть в кольцо. (Если нет специальных колец, нетрудно
сделать их из картона и обернуть фольгой.) Учти: за ворот
салфетки не затыкают, их кладут на колени. Губы матерчаты-
ми салфетками не вытирают, а промокают. Использованные
салфетки оставляют рядом с тарелкой, не вкладывая в кольцо.
Теперь скажу о декоративных салфетках. На белой или
светлой скатерти чайного стола, под чашками, хорошо смот-
рятся вырезанные из цветной бумаги салфетки в виде фрук-
тов, цветов и т. д. В тарелку под печенье вырежь кружевную
бумажную салфетку по типу «снежинки». Всегда хороши на
столе цветы. Только вазочка не должна быть высокой, а букет
большим, чтобы не мешать сидящим видеть друг друга. Цве-
ты в горшках и искусственные цветы на стол не ставь. Если нет
цветов, можно сплести веночек из елочки и скрепить его
маленькими искусственными цветками. Возле каждого при-
бора можно поставить нарядную карточку с именем гостя.
Но это только в том случае, если ты знаешь, кто с кем захочет
сидеть за столом.

Не забудь нарезать торт или пирог. Торт со свечами по-
дается целым. Ну а как поступить, если торт к твоему дню
рождения с кремом и свечи поставить на него нельзя? При-
лепи их к красивой плоской тарелке, если же такой нет, ис-
пользуй обычную белую тарелку, украсив ее кружевной бу-
мажной салфеткой, или насыпь между свечами конфетти.

Отвечая на просьбы Наташи Хоменко и Лены Остряковой
(Свердловская обл.), Наташи Атаевой (Тюмень), Оли Гараевой
(Севастополь) и других девочек, даю рецепт ХВОРОСТА.

75 г сливочного масла, 6 яиц, 1 столовую ложку сахарной
пудры, 1 /8 чайной ложки соли — перемешай. Добавь 2 стакана
муки и замеси крутое тесто. Пусть оно час постоит. Теперь рас-
катай тонкие лепешки, из них можно вырезать и сформовать
изделия любой формы: полоски, перекрученные полоски,
плоские бантики и косички, кольца. Жарят хворост ВО ФРИ-
ТЮРЕ. Это слово тебе не раз встретится в кулинарных книгах.
Означает оно — жарение в жире.

Края посуды для жарения должны быть не ниже 10 см,
дно — плоское. Говяжий жир пополам с растительным маслом
(сливочный маргарин или масло — непригодны!) должны
укрыть выпечку. Жир нагревай, пока не прекратится шипение
и не появится легкий дымок. Готовность проверь, капнув на
поверхность 2—3 капли воды — на поверхности жира они с
шипением испарятся. Обжарь сначала одну сторону хвороста,
затем другую. Вынув, положи на сито для стекания лишнего
жира и посыпь сахарной пудрой.

Рисунки Т. Петуховой

/ ам аг---ха

у	-----„

-		—I
Оформление А. Януса

ОТВЕТА/ нд

ЩАЯ^'

ЗАДАЧА ПРОФЕССОРА СИНИЦЫНА

Профессор Синицын имел обыкновение ходить на ра-
боту пешком, а возвращаться на автобусе. И тратил
он таким образом на дорогу полтора часа. Однажды он
решил съездить в оба конца на автобусе, и тогда весь
путь у него занял всего полчаса.

Сколько же времени затратит профессор Синицын на
дорогу, если туда и обратно сходит пешком?

15 очков

Если из этого числа вычесть 7, а остаток умножить на 7, то получит
ся тот же результат, как если бы мы вычли из данного числа 11, а ос
таток умножили бы на 11.

Что же это за число?

15 очков

Этот небольшой кроссворд нам при-
слала Оксана Самохвалова из поселка
Авсюннно Московской области.

Задача профессора Синицына. Такое
никогда не могло случиться в будущем,
а только лишь в прошлом — за два го-
да до этого, когда профессору было 30
лет, а его сыну — 3 года.

Конкурс кроссвордов. По верти-
кали: I. Арык. 2. Сервантес. 3. Архи-
пелаг. 4. Джума. 5. Нильс. 9. Аден.

По горизонтали: 2. Самарин-
да. 4. Дукан. 6. Баку. 7. Липа. 8. Араке.
10. Спелеолог.

По горизонтали: I. Азбука.
5. Первая буква греческого алфавита.
7. Макаронные изделия. 8. Эскорт, со-
провождение. 9. Женское имя, имя пер-
сонажа одного из произведений А. С.
Пушкина.

По вертикали: 2. Вид спорта.
3. Хищное животное. 4. Один из героев
повести Стивенсона «Остров Сокро-
вищ>. 5. Место проживания. 6. Место
выступления артистов в цирке.

Главный редактор О. А. ЦАКУНОВ



Редакционная коллегия:

Л. А. БОГАЧУК, В. М. ВЕРХОВСКИЙ, Ю. Н. ЗАРУДНЕВ (зам. главного редактора), О. П. ОРЛОВ, Р. П. ПОГОДИН,
Е. В. СЕРОВА, Н. И. СЛАДКОВ, А. Я. ТОЛСТИКОВ (отв, секретарь), Г. П. ЧЕРНЫЙ, Г. М, ЧЕРНЯКОВА__________________________

Художник-редактор А. Н. АЗЕМША Технический редактор В. И. МЕЦАТУНОВА Корректор Г. А. БЕЛЬТЮКОВА

Адрес редакции: 193024, Ленинград, ул. Мытнинская, 1/20, телефон: 274-15-72

М-37501. Сдано н набор 06.11.87. Подписано к печати 07.01.88. Формат 60х90‘/«- Печ. л. 6. Усл. печ. л. 6. Уч.-иэд. л. 7.9. Печать офсетная. Тираж I 275 000 экз.

Заказ 3463. Цена 30 к.

Ленинградская фабрика офсетной печати № 1 дважды ордена Трудового Красного Знамени Ленинградского производственного объединения «Типографии
ям. Ивана Федорова> Союзполиграфпрома при Государственном комитете СССР по делам издательств, полиграфии и книжной торговли. 197101, г. Ленинград,
ул. Мира, 3.
ВИКТОРИНА С Р И С У Н К А М И 3~73>О

1.	Реактивный летательный аппарат Н. И, Кибальчича. Проект создан
в .... году, когда изобретатель — революционер-народник находился в.

30 коп.

Индекс 70445



2.	Паровоз, созданный в 1833 году на Урале отцом и сыном..Они

же построили первую в России железную дорогу длиной ... километра.

3.	Подводная лодка С. К. Джевецкого в движении ........ Позже

автор применил и ....... двигатель.

4.	Пароход «Елизавета» (1815 год). Плавал между Петербургом и

5. Самолет АНТ-25. На нем М. И. Громов с экипажем совершил

КОСТЕР
4
АПРЕЛЬ
1988

Ежемесячный журнал
ЦК ВЛКСМ

Центрального Совета
Всесоюзной пионерской
организации им. В. И. Ленина

Союза писателей СССР
Издается с 1936 года
© «Костер>. 1988 г.

ЖУРНАЛ ПЕЧАТАЕТ:

Тем, кто будет строить
очерк Г. Черненко	1

Счастливая трудная зима
отрывки из повести

В. Бахревского	4

Стихи твоих ровесников	9

Барабан	10

Дневник Маши Чабуриной	14

Стихи

Ескена Елубаева	17

Маленькая пролетарка

очерк А. Кубарева	1 8

Мальчик в красной рубашке

рассказ Н. Федорова	20

«Когда войны не будут люди знать»
стихи В. Берестова	25

Наш дом	26

Землетрясение

рассказ В. Вартан	28

Памятники отечества	30

Между «Эльфом» и «Сайгоном»

очерк С. Ивановой	33

Белая дача

очерк К. Васильева	37

Арчебек	39

Мальчик и тигр
сказка	40

Зеленые страницы	42

Веселый звонок	44

Морская газета	46

На обложке рисунок Н. Лямина
„Тем,
кто
будет...
строить"

«Кондратюк занимает следующее место после
Циолковского...»

Академик В. П. Глушко

До запуска первого искусственного спутника
Земли оставалось еще более сорока лет, а Юрий
Кондратюк видел космические полеты удивитель-
но отчетливо, в деталях и поразительно точно
предсказывал все этапы завоевания межпланет-
ного пространства.

Кондратюка называли и называют гениальным
инженером, а между тем инженерного дипло-
ма Юрий Васильевич не имел.

Он родился в украинском городе Полтаве
9 июня (по старому стилю) 1897 года. Еще в
школьные годы стало ясно, что человек он
необычный и талантливый. Когда сверстники
Юрия постигали азы элементарной алгебры, он
уже знал высшую математику. Когда в гимна-
зии проходили начала физики, он читал серьез-
ные книги по механике и термодинамике.

Забыв обо всем, часами сидел гимназист Конд-
ратюк, что-то вычерчивая и рассчитывая.

Идей у Кондратюка было много. Он был изо-
бретателем по природе, от рождения.

Юрий Васильевич сам рассказывал, что в жиз-
ни его произошел решительный поворот, когда
старшеклассником он прочел фантастический ро-
ман немецкого писателя Бернгарда Келлерма-
на «Туннель». Что стоят его изобретения? В рома-
не шла речь о строительстве подводного тунне-
ля, соединившего берега двух континентов —
Америки и Европы.

«Впечатление от келлермановского «Тунне-
ля»,— вспоминал много лет спустя Юрий Ва-
сильевич,— было таково, что немедленно вслед
за его прочтением я принялся обрабатывать, на-
сколько позволяли мои силы, почти одновремен-
но две темы: пробивка глубокой шахты для иссле-
дования недр Земли и утилизации теплоты ядра
и полет за пределы Земли».

Тема о сверхглубокой шахте была вскоре ос-
тавлена, но вторая, космическая, захватила его
на всю жизнь.

Закончив гимназию, Юрий Кондратюк уехал из
Полтавы в Петроград. Шел 1916 год, продолжа-
лась первая мировая война. Едва он успел посту-
пить на механический факультет Петроградского
политехнического института, как был уже при-
зван на военную службу. В институте Кондратюк
проучился всего два месяца.

Война империалистическая, Турецкий фронт,
две революции, потом гражданская война. Ка-
залось бы, тут не до исследований по космонав-
тике, но Юрий Васильевич упорно работал, ис-
пользуя каждую свободную минуту. Ни книг, ни
технических справочников под рукой не было.
Не было даже чернил и писчей бумаги. Писал
карандашом в обычных школьных тетрадках.

О трудах Циолковского, Цандера, зарубежных
ученых он тогда ничего не слыхал и разрабаты-
вал теорию полета космической ракеты совер-
шенно самостоятельно.
От чего зависит скорость ракеты? Как должен
быть устроен космический снаряд? Как будет вли-
ять сопротивление атмосферы на полет? Как упра-
влять межпланетным кораблем? Кондратюк ста-
рается ответить на все главные вопросы, предус-
мотреть все неожиданности и препятствия, ко-
торые могут повстречаться в космосе.

Первая рукопись — четыре тетради, сшитые
вместе. Прошло два-три года, и появляется вто-
рой вариант работы. Юрий Васильевич дал ей за-
мечательное название: «Тем, кто будет читать,
чтобы строить». Он словно обращался к ученым,
инженерам, рабочим, которым выпадет счастье
практически осуществить смелый проект, пер-
выми преодолеть земное тяготение.

Точным расчетом Кондратюк доказывает, что
ракета, не сбрасывающая своих опорожнен-
ных топливных баков или не сжигающая их (Юрий
Васильевич предлагал использовать в качестве
горючего ставшие ненужными металлические
части ракеты), вылететь за пределы тяготения
Земли не сможет. Другими словами, космичес-
кая ракета должна быть многоступенчатой. Так
четко и ясно об этом никто до него не сказал.

Но как, по какой траектории целесообразнее
всего лететь в космическое пространство? Конд-
ратюк тщательно исследует этот вопрос. Ока-
зывается, совсем не безразлично, будет ли раке-
та подниматься вертикально или по дуге. Второй
путь значительно выгоднее, здесь потребуется
меньше топлива.

Определение этой наивыгоднейшей «кривой
улета» было первым важным открытием Конд-
ратюка. Вторым открытием стала теория проме-
жуточных баз.

Более того, Юрий Васильевич предлагал соз-
дать на орбите вокруг Луны постоянную косми-
ческую базу. Автоматические грузовые ракеты

доставляли бы сюда топливо и всевозможные
грузы. Межпланетные корабли будут пришвар-
товываться к этой базе, наполнять свои баки топ-
ливом, запасаться всем необходимым и лететь
дальше: к Марсу, Венере, Меркурию...

Он первым рассчитал, что именно окололунная
промежуточная база (а не околоземная, как
полагали другие ученые) — самая выгодная при
межпланетных перелетах. «Базы,— писал Конд-
ратюк,— вообще могли бы дать несравненно
большую свободу действий».

Заглядывая в отдаленное будущее, Юрий Ва-
сильевич писал о том, что, быть может, удастся
использовать для отдачи вместо раскаленных
газов заряженные и разогнанные до колоссаль-
ной скорости (близкой к скорости света) час-
тицы — катодные лучи, и предлагал схему такого
электростатического ракетного двигателя.

Кондратюк не фантазирует. Рассуждения его —
убедительны, расчеты — строги.

«Достигнув в 1917 году первых положительных
результатов,— вспоминал Кондратюк,— и не по-
дозревая в то время, что я не являюсь первым
и единственным исследователем в этой области,
я на некоторое время как бы «почил на лаврах»
в ожидании возможности приступить к экспери-
ментам».

Свои расчеты и записи он держал в глубокой
тайне, наивно полагая, что достаточно опублико-
вать их, как может найтись богатый злоумышлен-
ник, который осуществит межпланетный полет
во вред человечеству.

В 1918 году случайно в одном из старых номе-
ров журнала «Нива» Кондратюк нашел замет-
ку о ракете К. Э. Циолковского. Потом ему по-
пались газетные заметки об исследованиях за-
рубежных ракетчиков. Кондратюк понял, что он
отнюдь не одинок, что проблема космических по-
летов интересует и других ученых.

Кондратюку захотелось довести свою работу
до уровня инженерного проекта, пусть еще не
детализированного, но уже с конкретными
цифрами, «осуществление которого вполне воз-
можно».

Еще семь лет было отдано любимой теме. Ког-
да работа уже подходила к концу, Юрию Ва-
сильевичу удалось, наконец, разыскать журнал
«Вестник воздухоплавания» за 1911 год, те самые
номера, в которых была опубликована знамени-
тая статья К. Э. Циолковского «Исследование ми-
ровых пространств реактивными приборами».
Он читал ее и сожалел, что не попалась она ему
лет на десять раньше: не пришлось бы открывать
открытое. «В то же время,— вспоминал Кондра-
тюк,— я с удовольствием увидел, что не только
повторил предыдущее исследование, хотя и дру-
гими методами, но сделал также и новые важные
вклады в теорию полета».

Летом 1925 года рукопись своего труда о меж-
планетных полетах он послал на отзыв ученику
Н. Е. Жуковского, выдающемуся ученому Вла-
димиру Петровичу Ветчинкину, который, Конд-
ратюк это знал, тоже весьма интересовался ра-
кетной техникой. И вот долгожданный отзыв по-
лучен. Юрий Васильевич рассказывал, что высо-
кая оценка известным ученым, профессором,
исследований самоучки буквально ошеломила
его. Ветчинкин советовал немного доработать
рукопись, употребить общепринятые обозначе-
ния и напечатать труд в виде отдельной книги/

Кондратюк зарекомендовал себя как умелый
и опытный механик-изобретатель. Его пригласи-
ли на работу в Западную Сибирь проектировать
и строить элеваторы. Весной 1927 года Юрий Ва-
сильевич переезжает в Новосибирск.

Работает по-прежнему много. Уборщицы, при-
ходившие в трест раньше всех, часто заставали
Юрия Васильевича спящим на стульях. На укоры
друзей он обычно отвечал:

— Понимаете, увлекся одной задачкой и не
заметил даже, что ночь наступила. А будить квар-
тирных хозяев неудобно как-то. Но я хорошо от-
дохнул и на стульях. Честное слово!

Вообще он был очень неприхотливым и щед-
рым человеком, бессребреником. Нередко зара-
ботанные деньги отдавал тем, кто, по его мне-
нию, нуждался в них больше, чем он сам. До-
вольствовался малым. Жил в небольшой комнат-
ке, которую снимал в деревянном домишке на
тихой Нерчинской улице. Зимой ходил в недоро-
гом черном тулупе (служившем ему также оде-
ялом), а летом носил простую рабочую спецовку.

Долго не гас свет в окнах его комнаты: Кондра-
тюк готовил к печати главный труд своей жизни —
книгу о теории космических полетов. Она вышла
в Новосибирске зимой 1929 года под названием
«Завоевание межпланетных пространств» — то-
ненькая книжка в мягкой обложке. Историческая
книжка!

О значении и месте ее среди других «косми-
ческих» работ тех лет хорошо сказал в предисло-
вии профессор Ветчинкин. «Предлагаемая книж-
ка Ю. В. Кондратюка,— писал он,— несомненно,
представляет наиболее полное исследование по
межпланетным путешествиям из всех писавшихся
в русской и иностранной литературе до последне-
го времени».

Он давал интереснейшую схему космического
корабля с крылом и хвостовым оперением —
космического планера. Для защиты корабля от
сильного нагрева при возвращении на Землю
Кондратюк предлагал «наглухо покрыть его че-
репицей из какого-нибудь вещества максималь-
ной огнеупорности».

Он предсказывал, что при первом перелете,
например, Земля — Луна, экипаж космического
корабля будет состоять из трех человек, двое
из которых опустятся на лунную поверхность.
«Когда ранним мартовским утром 1968 года,—
писал американский ученый Джон Хуболт,—
с взволнованно бьющимся сердцем я следил на
мысе Кеннеди за стартом ракеты, уносившей ко-
рабль «Аполлон-9» по направлению к Луне, я
думал в этот момент о русском — Юрии Конд-
ратюке, разработавшем ту самую трассу, по ко-
торой предстояло лететь трем нашим астронав-
там...»

Поразительно, Кондратюк не ошибся даже в
численности экипажа лунной экспедиции!

Одним из первых, кому Юрий Васильевич по-

слал книгу, был Циолковский. Между ними завя-
залась переписка.

Великая Отечественная война застала Юрия
Васильевича в Москве. При его знаниях и опыте
в разработке сложных инженерных сооружений
он мог остаться в столице, но Кондратюк рвался
на фронт. «Мое место там, где должен быть
каждый, кто способен держать в руках винтов-
ку!» — говорил Юрий Васильевич.

Летом 1941 года он вместе с товарищами по
работе вступил в коммунистический батальон
дивизии народного ополчения Киевского района
Москвы. Стал бойцом-связистом.

В начале октября на участок фронта, где за-
нимала оборону дивизия Кондратюка, гитлеров-
цы обрушили мощный удар. Дивизия приняла
бой. Однополчане Юрия Васильевича рассказы-
вали, что в этом бою он под сильным огнем вра-
га бросился устранять обрыв телефонной связи и
был убит.

Юрий Васильевич Кондратюк погиб молодым,
в возрасте сорока четырех лет. Сколько бы еще
он мог сделать, создать, изобрести. Доживи Конд-
ратюк до начала космической эры, он, наверное,
стал бы активным участником завоевания меж-
планетных просторов. А он мечтал отправиться
в полет на космической ракете своей конструк-
ции.

Его именем названы улицы в Москве и Киеве.
Имя Кондратюка носит один из кратеров
на обратной стороне Луны.

Г. ЧЕРНЕНКО
Для рисунков посадочного планера и ветроэлектростанции
использованы проекты Ю. В. Кондратюка.
ЛЛы проводили в Ялте пароход, ушедший в да-
лекие страны, и поехали в нашу Евпаторию.

Шел холодный осенний дождь. Море сдела-
лось совсем никакое, словно его залили асфаль-
том. Горы и вовсе пропали. Серый туман висел
так низко, что на шляпы садился.

— Оказывается, и Крым бывает тоскливым,—
сказал я сыну, но запотевшее автобусное окошко
все-таки протер.

Дорога сразу круто пошла вверх.

Самолет пробивает тучи, когда опускается, а мы
их пробили, поднимаясь.

Пробили и очутились в какой-то древней небы-
валой стране. Вся она, от неба до моря,— была из
червонного, дорогого и очень тяжелого золо-
та.

И я увидел! Мы петляли среди овечьей отары.
Это были овцы самого Полифема. Я все смотрел,
где же он, одноглазый. И наверное бы увидел —
дождь помешал.

— Нет! — сказал я сыну.— Крым и в непогоду
Крым.

Только я сказал это, море, которое было далеко
внизу, из никакого стало серебряным. И такой это

был ясный, такой тихий свет, что даже сердце в
груди затаилось.

— Посмотри! — шепнул Женя.— Видишь?

— Вижу.

Свету все прибывало. Горы засверкали, и мы то
и дело теребили друг друга:

— Смотри! Да куда же ты смотришь?!

— Женя!

— Папа!

Мы даже обрадовались, когда дорога, одолев
горы, пошла по селам, а потом уж и по Симферо-
полю. Удивляться устали.

Автобус отдохнул на автостанции и побежал
дальше: чудо-Крым остался позади.

Так я подумал. Про себя.

Дорога наша выкатила в степь.

Спокойные прямые линии косогоров поднима-
лись над горизонтом. Торжественно стояли посре-
ди земли и неба высокие стройные деревья.

И такое было на этих косогорах, и на этих рав-
нинах, и на тоненьких ветвях этих одиноких де-
ревьев спокойствие, так здесь было просторно,
что невольно я вздохнул, а потом услышал, что
и Женя вздохнул.
ТРУДНАЯ ЗИМА

отрывок ИЗ ПОВЕСТИ

В. БАХРЕВСКИИ

— Хорошая степь,— сказал он.

— Хорошая.

И никакой охоты не было сравнивать, что луч-
ше: горы или степь. Так мы ехали, задумчиво
глядя в окошко, где степь, расстилая ковер за ков-
ром, вела нас к морю и привела.

Было уже темно, но наше море светилось. Без
солнца, без луны, само светилось, а вместо звезд
сверкал из вечернего сумрака огонь маяка.

НАШЕ МОРЕ

У морей и океанов тоже есть свой век. Каспий-
ское море давно на пенсии. Отгородилось от мор-
ских дел пустынями, горами, полями, садами.

Ледовитый океан — юноша. То возьмется горы
ледяные строить, а то крушит их, ломает: не по-
нравились. Спит подолгу, как молодые спят, а про-
снется, раздвинет льды, улыбка — хоть в кино
снимай. Красавец!

Наше евпаторийское море — пестун. У медведей
это те мишки, которые за медвежатами пригля-
дывают.

Оно у нас ласковое, теплое. Уж издали зовет,

сияет — скорее, скорее! Заждалось! Давайте-ка
поиграем в нырялки, брызгалки, бултыхалки!

Дети обмирают по нашему морю. Но море по-
играет-поиграет, а потом шлеп малышу, шлеп!
А ну, ступай на песочек, погрейся! А ну, неслух!
Слышишь, мама зовет!

ГОРЧИЦА

От цветущего золотого поля шел густой медо-
вый дух, словно из улья достали полные соты. Да
и само поле было как улей. Гудело радостно, дру-
жно, басом.

Цвела горчица.

ЧУДО НЕБЕСНОЕ

Среди тихих гор в синем небе — белоснежные
купола.

Здесь день-деньской и ночь напролет смотрят
на небо звездочеты. Называют их теперь астро-
номами. Может, потому, что они уже не звезды
считают, а галактики.

Выйдите из дома в безлунную ясную ночь. Это
звезды нашей Галактики горят над нами. Это наш
звездный дом.

Вон сколько у нас домов-то, оказывается! Тот,
где пана и мама,— один. А второй — Земля. А
третий — солнышко с планетами: солнечная сис-
тема. Солнце — дает жизнь. Земля — жизнь пи-
тает, мама с папой — любят нас. А четвертый
дом — Галактика. Но таких галактик великое
множество — как звезд! Вот и смотрят на них ас-
трономы, тайны выведывают, разгадывают. Га-
лактики тоже не вразброс, не сами по себе — они
пятый наш дом: Вселенная.

Прочитали вы и подумали: ну, хорошо, на звез-
ды, конечно, надо ночью смотреть, а что же днем-то
увидишь?

Днем крымские астрономы смотрят на Солнце.
Такие телескопы тоже есть. Дали и мне разочек
глянуть.

Смотрю — вон оно, солнышко, хоть рукой по-
трогай! А уж неспокойное-то! Вихрь кольца вьет,
а вокруг диска фонтанчики. Будто каша до того
раскипелась, что всплескивает.

На другой день я опять попросил на Солнце по-
глядеть. Времени было побольше. Смотрю и не
могу наглядеться. Про кашу позабыл.

Вихрь — только замерший! И всплески, они
по-ученому называются протуберанцами, тоже не
шелохнутся. Да это ведь — яблони! И яблочки уже
поспели! Вот уж наливные-то, вот уж золотые.
Одним словом — чудо небесное.

ТАРХАНКУТ

За зиму Тарханкут отвыкает от людей. Все здесь
дико, сурово и прекрасно.

Стены бухты отвесные, гладкие. Небо начина-
ется сразу за травянистыми степными кочками.
Тут рассеянным быть нельзя, небо вот оно, а сине-
зеленая бездна моря так далеко внизу, что голо-
ва кружится. Бухта для Одиссея.

Слева от бухты нагромождение черных скал и
камней. Словно чудище какое-то в ярости разворо-
тило каменное нутро земли. Ветер над морем гу-
дит, волны ходят, покачивая белыми гривами.
Расшибаются о скалы с присказкой: «А-аах!»
Словно артельщики «бабу* забивают.

Стоишь на твердой земле, а под ногами — эхо.
Море промыло потаенные гроты. Корабль можно
спрятать под землей. Одиссеев, конечно.

Спустился ближе к морю. И вдруг попал в за-
поведник тишины. За каменными утесами камен-
ная чаша. Налита морем. Таким светлым, словно
снизу лампа горит. Ни волн, ни струй — умиро-
творение.

И вся эта чаша от поверхности до самого дна
наполнена медузами. Крошечными — с пятачок и
чуть побольше — с ладошку. Вода где-то внизу
соединяется с морем и чуть-чуть покачивается, как
люлька. Море малышей своих баюкает.

Замираю, чтоб услышать слова колыбельной, но
сердце стучит, стучит. И я не слышу ни рева волн
за крепкими утесами, ни тихой колыбельной.

Вода покачивается, медузы, как лампочки, вдруг
начинают наливаться светом, ярче, ярче, и мерк-
нут.

Над нами чайка. Летит на ветер грудью, про-
шибает его и кричит. То ли от напряжения, то ли
от восторга. Я слышу в ее крике явственное чело-
веческое слово: «Тар.хан-кууут!».

ЛОВ КЕФАЛИ

Ковыли и те не шелохнутся. Ни облачка, ни ду-
новения. Пахнет горячей полынью.

Степь. Небо. Море. И еще вечность. Народы
приходили сюда и уходили, но оставались степь,
небо, море.

Жарко. Море чуть пришлепывает волной о бе-
рег. И сверху, с кручи, оно похоже на спящего.
Спит, а ресницы вздрагивают — сон снится.

На берегу сбитый из досок сарай. В море, мет-
рах в ста, две вышки. На вышках — что-то похо-
жее на шалаш сторожа с бахчи.

И сторож тоже есть.

А что он сторожит? Синие волны? Отраженные
морем звезды?

И волны, и звезды, и еще кефаль.

Кефаль рыба умная. Впереди косяка идут са-
мые опытные и глазастые лобаны. Чуть что, раз-
вернутся — ив море. Потому и на вышках ры-
баки сидят самые терпеливые, самые зоркие. Они-
то и закрывают кошель невода, который до поры
до времени опущен ко дну.

Лов этот придумал, может, сам хитроумный
Одиссей.

Вышки стоят на путях кефали. Она веками не
меняет свои дороги из глубин моря в лиманы и за-
ливы, где много корма.

Кефаль рыба красивая. Чешуя на ней горит
голубым серебром.

В сарае дремлют рыбаки. Лодка у них нагото-
ве, и сами они хоть и посапывают, но слышат
всякий звук.

Они ждут призывного:

— Иса-а-а!

Так закричит с вышки сторож, захлопывая
кошель невода.

Никто уже не знает, почему надо кричать «Иса»
и что означает это слово. Но так кричали деды
и деды дедов. Значит, так надо. Деды знали, что
делали.

— Иса-а! — раздается с вышки.

И сразу ветер. Может, оттого, что так быстры
рыбаки, весла посвистывают, уключины поскри-
пывают, и вот уже хлопнуло, взрыднуло море,
отдавая дань людям.

Сверкнул голубым, светлым, как жар, полный
рыбы притон невода.

Ловись, рыбка, большая да маленькая! Ловись,
но плодись, чтоб и деткам хватило, и внукам, чтоб
не было тебе переводу, серебряная красавица ке-
фаль — рыбачья радость. Пусть и впредь летит
над жаркой степью призывный, радостный, нико-
му уже не понятный крик:

— Иса-а-а!

ЗИМНЕЕ МОРЕ

Серое небо, серебряно-серый тополь и море. Мо-
ре серым не умеет быть. Оно тоже все притума-
ненное, но зеленое. Зелень эта тихая-тихая, ушед-
шая вся на дно. Со дна и посвечивает. Нежно,
грустно. Словно сказку говорит. О весне.

СЧАСТЛИВАЯ ТРУДНАЯ ЗИМА

В декабре в Крыму цветут розы. В иное утро
проснешься — за окном бело: зима. «Ах, бед-
ные! — подумаешь о розах.— Розы вянут от моро-
за!» Но зимы хватает до обеда. Подует ветер с
моря — небо заголубеет, теплынь — весна да и
только!

Случаются, однако, и в Крыму студеные зи-
мы. Морозы друг перед дружкой возьмутся теп-
лое море замораживать, да где им! А вот лиманы
льдом заковать у них силы хватает. Тогда беда!
Птицам беда. Птицам не холод страшен — бес-
кормица, кормят их лиманы.

Зимуют в лиманах утки всякие-превсякие:
кряквы, лысухи, нырки, чомги красавицы и ку-
лички тут, бакланы, лебеди...

Лебедей в лиманах многие тысячи. Посмотришь
издали — голубая вода и белое облако над го-
лубым, лебединое.

И вот редеть стало облако. Люди, как могли,
помогали — корм на вертолетах привозили. Но
зимы не убывало. И тогда птицы сами прилетели
к людям.

Стало в нашем евпаторийском море тесно. Воз-
ле берегов словно уткоферма. Только птица вся
разномастная. Лебеди тоже прилетели.

Обрадовались евпаторийцы переселенцам. На
улице у всех разговор об одном:

— Птиц идете кормить?

— Да ведь трудно им.

— Трудно. Мы поутру сбегали, до работы. Те-
перь уж на ночь глядя сходим.

Вот когда можно было всласть насмотреться
на прекрасных лебедей. Какая же удивительная
это птица! Подошли мы к морю. А море все в ле-
дяном крошеве. Крошево густое, как разбрякшая
рисовая каша. Лебедь и лебедушка оказались пе-
ред нами. Бросаем хлеб и ему, и ей. Лебедушка ест
жадно, за кусками и шею тянет, и по крошеву пол-
зет. А лебедь не шелохнется. Под самую грудь ему
бросали кусочки — поведет головой, словно по-
казывает лебедушке, где еще можно взять, и все.
Только тогда сам хлеба отведал, когда его подру-
га насытилась. Ей ведь по весне лебедей выводить.

Ах, как ожил в те дни наш заснувший на зиму
город! Разве это не событие — птицы доверились
нам, людям, от которых всякий зверь бежит сло-
мя голову.

Сны, и то всем хорошие снились, с полетами, с
синим небом. От многих слышал.

Одни чайки были недовольны. Курортники их
балуют. Вот они и завистничали. Бросишь утке
кусочек, а чайка сверху налетит, лапами утку
макнет в море — хвать хлеб, и в небо. Разбойницы!

БОКАЛЬСКАЯ КОСА

Бокальская коса уходит в море километра на
три. Шириною коса где шагов в сорок, а где в
добрых две-три сотни. На широких местах своя

жизнь. Тут озера, камыши, шумные птичьи дерев-
ни.

Бури выбрасывают на берег камку. Морскую
траву, которая не горит. Когда-то ее собирали.
Очищенная от песка и ракушек, высушенная, она
шла на набивку матрасов.

Потом производство заглохло. Никому не нуж-
ная камка громоздится на побережье, похожая из-
дали на старые крепостные валы. Сообразитель-
ные купальщики устраивают в камке гнезда и не-
жатся на солнце в затишье. Ветры тут бывают
резкие, дуют по нескольку дней кряду.

Птицы, море, запах камки — и очень мало лю-
дей. В эти месяцы южный берег Крыма кипит от
многолюдья. Там дворцы толпой у моря, кипари-
сы, огненные краски цветников, музыка, сияющие
по ночам пароходы, вереницы автомобилей, ино-
странная речь — курорт.

А здесь — небо, птицы, море, и на всей косе ты
один, как Робинзон Крузо.

Мы приехали на Бокальскую косу в полдень.
Было безветренно, жарко. И вот ведь — сказка
наяву: с одной стороны море бушевало, а с другой,
в двадцати метрах всего, нй единой морщинки
и вода ледяная. Купались в волнах. Волны были на
удивление теплые.

Северный Крым.

Проходит лето, улетают птицы, а те, которые не
улетают, умолкают, начинается долгая непогодь.
Земля расползается от дождей или затвердевает,
как камень, под сухими, обдирающими лицо вет-
рами.

Странное ты существо, человек! Гниющие во-
доросли, сыпучий песок, пронизывающие тело вет-
ры, но в памяти остается другое. Одного хрус-
тального дня хватает, чтобы добром поминать
край.

МИЛЛИОНЕРЫ

Был я на поле миллионеров.

В Крыму мало своей воды. Тучи и в этом году
загулялись за морем — за полгода с неба хоть
бы капля упала.

А здесь поле, как изумруд, горит на солнце зе-
леным огнем жизни.

На поле никого. А вот над полями — железные
«птеродактили». От горизонта до горизонта по-
хаживают, а с их тощих крыльев — проливной
дождь льется. «Птеродактиль» этот на заводе
сделан. Называется — поливная машина «Ку-
бань».

Потому и миллионеры, что всегда здесь с хле-
бом.

Приехал на свиноферму, дали белый халат.
Чистота! У каждой свиньи своя комната, а ря-
дом комнатка. В комнатке под сильной теплой
лампой поросята греются. Поспят-поспят и к маме
бегут, молочка попить. Молочка попьют, и под
лампу — в тепле спать да расти скорее.

Потому и миллионеры, что всегда с мясом.

Приехал в коровник, а там тоже людей мало.
Одни машины стойла чистят, другие еду коровам
подают... В комнате отдыха для доярок цветы,
ковры, кресла. Как в санатории.
Потому и миллионеры, что всегда с молоком.

Поехали в сад. Вот они где, люди. Яблоки со-
бирают, «симиренку». Эта всю зиму будет зеле-
ная, сочная, ароматная.

Ящики огромные, стоят густо, полнехоньки!

Потому и миллионеры, что всегда с фруктами.

— А сколько же у вас миллионов? — спросил
я у председателя колхоза.

— Да побольше ста будет, а если точно, на
нынешний день,— сто тридцать два.

Вот откуда они — школа искусств, дворец спор-
та, картинная галерея, светомузыка над пло-
щадью... Как сказал поэт: «Землю попашут —
попишут стихи».

ЕЩЕ ОДНО ЧУДО

Мы видели с Леной, как чайки небо в море но-
сили. Солнцу пора было на покой, но и оно загля-
делось.

Чайки каруселью летали над самою кромкой
земли и воды. От воды к небу, с неба к воде. Их
белые хвостики, белые каемки крыльев, белая
грудь были совершенно голубые. И такая эта го-
лубизна была тоненькая, такая чуть-чуть, что
светилась!

Стояли мы, озаренные чудом, и говорили друг
другу:

— Ты видишь? Чайки голубые! Никогда такого
не было.

Не было, да совершилось.

БАХЧИСАРАЙ

У каждого мальчика, попавшего сюда, глаза
разбегаются от восторга. У девочек душа зами-
рает. Вот они где, сады Черномора.

Скалы, каменные глыбы, каньоны, пещеры. Ес-
ли хорошо поискать, можно найти каменный топор
доисторического охотника.

Кельи средневековых отшельников, ханский
дворец, следы минувшей войны...

Скалолазы штурмуют отвесные скалы. В небе
орлы, в кудрявом и колючем можжевеловом ле-
су — дрозды, белки, удивительные синие жуже-
лицы.

Куда ни посмотри — загадки и тайны времен.
Как тут мальчишескому сердцу не запылать от-
вагой и надеждой.

А какие улочки! Все вверх, вверх, по кручам.
А на самой круче три каменных исполина. У од-
ного круглая голова, широкие плечи, рука вдоль
тела, ладонь вытянута, другая рука согнута в лок-
те, в камень ушла. Рядом с круглоголовым — царь
древних волосатых людей. Лоб низкий, нос широ-
кий, надбровные дуги выпирают, глаза запали.
А на голове — круглая каменная тюбетейка.
Такая же тюбетейка на макушке третьего исполи-
на. Это — рыба-кит. Глаза круглые, поставлены
близко. На закат смотрят.

Кто сотворил исполинов? Море?

Здесь когда-то бушевали волны. На верши-
нах окаменелые раковины, отпечатки моллюсков.

А может быть, ветер? Он зимою по ущельям
летает с посвистом.

Но как знать, не приложил ли к этим исполи-
нам свою руку человек в шкурах? А уж жертвен-
ные костры наверняка здесь возносили к небу дра-
знящие аппетитные дымы.

Однажды мы приехали сюда в неласковую по-
году. Шел дождь. Мы, конечно, огорчились: ни-
чего не увидим. Но, поогорчавшись, надели на се-
бя всю одежду, какая была, и пошли по тропке.
Тропа подняла нас над городом, над каменными
исполинами.

Какие же мы были молодцы, что не испугались
дождя!

Дождь трепало ветром, как полотнище. Мы
жмурились, горбились да и замерли вдруг! Над
ущельем, как драгоценный мост, сверкала радуга.
И не только мы поражены были чудом. Дождь
и тот замер на лету. Да так и не упал больше на
землю, околдованный.

Ночью посреди синего-синего неба сверкала
полная безупречная луна.

Под такой луной стыдно спать — столько
красоты проглядишь. Но*, находившись по мок-
рым, скользким горам, мы не долго противились
сну.

Проснулись — виноватые... Но тотчас и позабы-
ли о своей вине. Нас ожидало солнце и чудо.
Все ущелье вспенилось благоуханными цветами.
После дождя, после лунной ночи, в ласковом тепле
утра — сирень зацвела от края и до края. И
ущелья уже не видно было — все цветы, цветы и
пение ликующих птиц.

— Потому и Бахчисарай,— сделали мы откры-
тие.

И, уезжая, все повторяли это чудесное слово:
«Бахчисарай». И улыбались. И про себя, и друг
другу, словно были связаны прекрасной тайной.

ПАРУС

Под Керчью есть памятник. Огромный бетон-
ный парус над морем. Место здесь высокое.

Слева неподалеку — развороченные немецкие
доты. Еще чуть дальше — остатки священного ал-
таря древнегреческого города Нимфеи.

Сколько людей здесь были счастливы! Одно мо-
ре над головой, благоуханное, прогретое солнцем,
настоянное на степных травах, другое — по всему
горизонту, синее, радостное, рыбное.

Потому и шли сюда когортами, ордами, брони-
рованными дивизиями, чтоб отнять эту землю, это
море, это небо.

Последними пришельцами были фашисты. Вот
она — память о них: развороченный бетон, ржа-
вые прутья железа.

Парус — в честь наших героев. Они штурмова-
ли эту гору. Гора извергала огонь и смерть. И мно-
гие, многие пали, не дойдя до вершины. Дошли
другие. Добыли покой прекрасной земле.

Тишина.

Море, степь, небо, люди, занятые работой.

Мир.
стмхм твоих ровесников

И вот настал тот. миг,
Когда возник
Первый в мире звездолет,
И человек отправился в полет.
Чтобы узнать красоту Вселенной
И нишей планеты необыкновенной.
Он сказал: «Надо землю беречь,
От войн ее стеречь.
Ведь она так мала»
Наша, планета — Земля».

Аня Жабина,
Тула

ПЕРВЫЙ КОСМОНАВТ

солнышко

1ШКО, СОЛНЫШКО,
рано ты встаешь,
до

го окошка
достаешь.

олнышко, солнышко,
всходи поскорей,
замерзла я немножко,
а ты меня согрей!

Лиля Дементьева,
Черкассы

МОРЕ

ПРО ЧУДАКА

Море плещется волной.
Подгоняет корабли.

Море, море, ты постой,
Ты с собой меня возьми!
Быть хочу я капитаном,
В разных странах побывать,
Любоваться океаном
И свой дом не забывать.

Алена Беспалова,
село Киевское, Краснодарский край

•х

А я смотреть люблю, как самолеты
Взлетают с ревом в океан небес.

А я люблю смотреть, как кто-то
Вдруг просто так уходит в лес.
Быть может, мне и не поверят:
«Чудак! Какая ерунда!»

А я люблю, люблю я людям верить.

Чудак? Да жизнь — не жизнь без чудака!
Ведь кроме планов, знаний и труда,
Нужна еще и шутка иногда.

Инна Саракчук,

Ленинград

Рисунок Н. Куликовой
сный час. Разницы никакой

Письмо первое. О тех
кто и не пытается быть самосто
ятельными.

Если бы я жил в Пятигорске,
обязательно был бы в отряде
«Пламя», рассказ о котором вы
печатали. А в своем классе я не
знаю, как действовать.

Вот идет у нас сбор или клас-

и другое проводит классный
руководитель, Татьяна Ев-
геньевна. Она и пионерские по-
ручения распределяет, и реша-
ет, что делать отряду. А ре-
бята болтают между собой,
и нет им дела ни до чего. Ду-
маю, это потому, что ребятам
ничего не доверяют. А можно
ли спорить с учителем? Отряд
«Пламя» на это отважился. Но
ведь это отряд!

Дима Куравлев,

7 класс,
журнлл
юнкоров
печлтлет
твои
злметки,
стихи,
рисунки.

г

Г

С братом Виталиком и ребя-
с тами из нашего отряда почини-
> ли и покрасили все самолеты,
> качели, песочницы, столики и
лавочки во дворах квартала.
Гвозди, краску и кисти мы вы-
( просили в ЖЭКе. Работали це-
' лую неделю. Мы довольны,
и малыши рады.

Андрей Левчук,
>	5 класс, школа № 11,

.	Умань

Почти каждый день я прихо-
жу с ребятами к старушке Анне
/ Сергеевне. У нее никого нет:
> три сына погибли на фронте.
Мы помогаем ей по дому, а она
рассказывает нам про войну.
< Недавно ей исполнилось 80 лет,
и мы испекли ей торт «Наполе-
он». Анна Сергеевна его очень
любит, но сделать уже не мо-
> жет.

Ира Хендо,

6 класс, школа № 6,
Ковров
К

с

У нас была учительница —
Нина Владимировна Бобарева.
Мы долго не знали, что Нина
Владимировна покупает на свои
деньги книги и пересылает их
в детский дом.

Сейчас наша учительница ра-
ботает в сиротском интернате,
и теперь мы пересылаем этим
ребятам книги. Они живут без
родителей, пусть наши книги
отвлекут их от горестных раз-
думий.

Наташа Турлаева,

7 класс,
Шостка
Письмо третье. О тех,
кто уже не хочет самостоятель-
ности.

К седьмому классу мы забы-
ли, что мы отряд. Отсидим уро-
ки и бегом домой! Что-нибудь
сделать для школы? Или просто
вместе посидеть, поговорить,
подумать, как мы живем? На
это у нас времени не хватает.
У каждого — свои дела.

Когда-то наш отряд был сов-
сем другим. А теперь — рав-
нодушие. На все попытки
серьезно поговорить — одни
смешки.

Какими же мы войдем в
жизнь?

Наташа Пугачева,

кто не умеет быть самостоя-
тельными.

Ура! Я больше не ПСО (пред-
седатель совета отряда)! Ког-
да я была ПСО, то была во всем
\ виновата. Сбор отряда вела я.
С/ Классный руководитель сади-
лась на заднюю парту и писала
что-нибудь, не слушая меня.
\ Ребята тоже не слушали. Это
был четвертый класс, мы толь-
ко учились проводить сборы.
Нас ругали за плохую дисци-
плину. А откуда она будет хо-
рошей, если ребятам не инте-
ресно?

Получается так: на сборе хо-
зяева мы, а что и как делать,
не знаем. Но зато на классном
У* часе нас только и воспитывают:
сидите тихо, не перебивайте!
< Слушайте! А ведь трудно мол-
чать, когда хочешь сказать!
А если б мы не молчали, то
Беликов был бы пионером, а
Земница не остался бы на вто-

У нас в школе буфет работа-
ет только до 15 часов, а занятия
кончаются в семь вечера. При-
ходится голодать. Из дома не

всегда успеваешь что-нибудь
взять. На пятом-шестом уроке
начинает болеть голова, а мед-
пункт тоже не работает.

Дима Варшавский,
5-6 класс, школа № 97,
Харьков
ЗАХВАТ

Игорь Пушкарев, Пермская обл.
Получив очередной номер
журнала, отложила его в сторо-
ну. Когда стало совсем скучно,
все-таки взяла и начала читать.
Из всего журнала понравился
только один рассказ. Все ос-
тальное мне не интересно. Я
ищу ответ на вопрос: как выта-
щить своего друга из плохой
компании, отучить его от куре-
ния, сделать так, чтобы он хо-
дил на уроки? Но вы пишете о
птичках, об идеальном пионер-
ском отряде, о замечательном
КИДе, о роботах. А о том, что

многих из нас волнует, не пи-
шете, потому что не знаете,
что писать.

Света,
Ленинград

Света, как жаль, что ты не со-
общила свой адрес. «Барабан»
очень хочет помочь тебе и тво-
ему другу. Позвони в редакцию
по телефону: 271-49-91.
верное, и ребята откликнутся
на твое письмо. «Барабан»
ждет.

КОСМОНАВТ

Лера Бабичева
Мой город — Голая Прис-
тань. В первой половине XVIII
столетия здесь, при впадении
реки Конки в лиман Черного
моря, существовал запорож-
ский Голый перевоз через
Днепр. В то время эта мест-
ность была пустынной, голой.
В начале XIX века рядом с Го-
лым перевозом возникло не-
большое село — Голая при-
стань.

Сегодня это город садов и
виноградников. На восточной
окраине расположен санаторий
«Гопри». Он славится своими
целебными грязями. В 1902 го-
ду в Голопристанской грязе-
лечебнице работал Дмитрий
Ильич Ульянов. Тогда еще мо-
лодой врач, Д. И. Ульянов не
только оказывал помощь боль-
ным, но и помогал Херсонской
организации РСДРП установить
тесную связь с ленинской «Ис-
крой».

Война в наш город пришла
13 сентября 1941 г. В первые
же месяцы оккупации в городе
стали действовать подпольные
группы. Много патриотов по-
гибло, так и не дождавшись по-
беды. Один из них — Юрий Иг-
натченко, именем которого на-
звана наша пионерская дружи-
на.

Юрий Чибирка,
5 класс,
школа № 4

Я хочу рассказать о Тане Сар-
ки, с которой дружу. Ее де-
душка был испанец, и Таня свой
характер унаследовала от него:
горячий, нетерпеливый, стре-
мительный. Таня очень хоро-
ший товарищ. Когда я болел,
она всегда приносила задания,
занималась со мной. Таня от-
личница, учеба ей дается лег-
ко. Большим черным косам мо-
жет позавидовать любая кра-
савица. Брови вразлет, глаза го-
рят, улыбка — такая она всегда.
Мы часто не обращаем внима-
ния на замечательных людей,
а она именно такая.

Ребята надо мной смеются,
дразнят меня, что мол, влюбил-
ся. Но я не обижаюсь. Они про-
сто не понимают, что у меня
есть настоящий друг.

Саша Ивняк,
6 класс,
Рязань
ТАИНА .

персиковой

* косточки •

Маша Бычкова, Жанна Дорофеева

К полету готовился прекрас-
ный корабль. Экипаж состоял
из 14 человек: семь опытных
космонавтов и семь ученых, сре-
ди них — Алексей. Отец Алек-
сея остался, здоровье не позво-
ляло отправиться в путешест-
вие. Алексей обучил всех чле-
нов экипажа языку, на котором
им, быть может, придется раз-
говаривать с обитателями дру-
гой планеты.

Полет проходил нормально.
Через сто три часа они попа-
дут в созвездие Кассиопеи. Уче-
ные высчитали, что только две
звезды могут иметь планеты.
Эти данные значительно облег-
чили поиск.

И вот на экране возникло ка-
кое-то небесное тело. Вдруг за-
работала рация. Все услышали
таинственные звуки — они бы-
ли так красивы, что все сидели
в недоумении. Первым опом-
нился Алексей. Рация переда-
вала слова и звуки того самого
языка косточки. Алексей на том
же языке передал: «Идем на по-
мощь!»

«На нашей планете живут
только талантливые люди,—

так начал свой рассказ один из
инопланетян.— Но случилась
беда: начали извергаться все
вулканы, на равнинах стали по-
являться горячие источники.
Правительство срочно решило
эвакуировать людей на другую
планету, которая движется по
той же орбите, что и наша. Лю-
дей посадили на тысячи косми-
ческих кораблей. Наш корабль
был последним в строю. Уже ко-
гда мы начали посадку, по ра-
ции передали: «Здесь опас-
ность... Ищите помощь. Всех
парализовало...» Тут сообщение
прервалось. Мы поняли, что лю-
ди растворились в воздухе, по-
тому что их слух поразили гру-
бые звуки. Ведь у нас, жителей
Ирмы, слух очень тонкий, и
при неблагозвучиях мы исчеза-
ем. Мы полетели искать помощь
и оказались на вашей прекрас-
ной планете. Мы не знали, как
завести знакомство с земляна-
ми и решили передать инфор-
мацию немного необычным спо-
собом. Фоторобот помог рас-
пространить запись на все пер-
сиковые косточки. Остальное вы
знаете».

Продолжение. Начало в № 3 1988

Окончание следует
ДНЕВНИК
МАШИ ЧАБУРИНОЙ

Ее зовут Маша Чабурина.

Маша — восьмиклассница,
живет в Ленинграде. У нее мно-
го друзей и увлечений. Зани-
мается в клубе юных экскурсо-
водов Дворца пионеров и в
школьном драматическом кру-
жке. Она — вице-президент
клуба интернациональной дру-
жбы, член совета дружины и
редактор газеты, увлекается
историей и литературой, лю-
бит рисовать и играть на пи-
анино. А еще Маша уже не-
сколько лет ведет дневник. Но
это дневник не для себя, а для
всех. Читая его, можно многое
понять и над многим задумать-
ся.

Несколько страничек из дне-
вника мы решили напечатать.

До отхода поезда — считан-
ные минуты. Входим в вагон и
сразу «прилипаем» к окнам.
Там, на платформе, наши роди-
тели дают нам последние ука-
зания.

Поезд уже тронулся, а я все
не верю, что через несколько
дней буду за границей — в Гер-
манской Демократической
Республике.

... В Москве я уже не первый
раз. И каждый раз мечтала по-
бывать в Мавзолее. Сегодня
эта мечта осуществилась. Чем
ближе подходим к Мавзолею,
тем тише становятся голоса лю-
дей, а лица — задумчивей и
строже. По гранитным ступе-
ням спускаемся вниз. И вот
наконец Траурный Красный
зал, звенящая в ушах тишина,
почетный караул и Ленин. Шли
как во сне, не отрывая от него
глаз...

•

...Утро какое-то нервное, су-
матошное. Снова в руках сум-
ки и чемоданы. И снова — вок-
зал, где мы садимся в поезд.
В тот самый, что довезет нас до
Берлина.

Вечером приехали в Брест.

В каждом купе разговоры о
таможенном досмотре. Но что
это такое, никто толком не зна-
ет. Наверное, будут проверять
чемоданы.

Но наши вещи погранични-
ков не заинтересовали. Прове-
рили нас по списку и пошли
в другой вагон.

Перед самой границей все
толпимся у окон, волнуемся.
Вот уже видны четыре большие
буквы: СССР. Впереди, за ними,
река, мост и территория Поль-
ши...

Завтракали в вагоне-рестора-
не. Кто-то сказал: «Завтрак —
в Польше, а обед будет в Бер-
лине». И правда — в два часа
дня мы уже были на берлин-
ском вокзале.

По случаю приезда нашего
«Поезда дружбы» в Трептов-
парке состоялся митинг. С вол-
нением смотрю на знаменитый
памятник советскому воину-
освободителю. Конечно, я его
видела не раз в книгах и на
открытках, которые мне при-
сылает Катрин — моя немецкая
подруга.

...Проснулась от стука в
дверь. Открыла глаза и увиде-
ла нашу Кильку (не знаю по-
чему, но это прозвище нашей
руководительнице очень даже
подходит). «Сколько можно
спать? Немедленно вставайте!
Это же безобразие!»

Смотрим на нее и ничего не
понимаем: у нас в запасе еще
уйма времени. Но раз кричит,
надо вставать, одеваться. Когда
встали, выяснилось: вечером
она забыла нас предупредить,
что завтрак будет не в восемь,
а без пятнадцати семь.

Гостиница, где мы живем, на-
зывается «Эгон Шутц», в честь
пограничника, погибшего при
охране границы с Западным
Берлином.

Первая наша встреча с пио-
нерами-тельманцами была во
Дворце пионеров. Потом смот-

рели концерт художественной
самодеятельности. И, конечно,
не догадывались, что пройдет
еще несколько минут — и мы
сами будем выступать.

Дело было так. После кон-
церта хозяева предложили нам
пройти на второй этаж. И когда
мы туда пришли, нас встретил
какой-то странный косматый
человек. Он сразу забегал, за-
суетился. Затем принес отку-
да-то ксилофон и предложил
одному из нас сыграть на этом
инструменте. Когда желающий
нашелся, на сцене появились
огромный барабан и тарелки.
И снова на вопрос: «Кто хочет
поиграть?» — быстро нашлись
желающие. Короче, не прошло
и пяти минут, как у каждого из
нас был какой-нибудь неожи-
данный предмет. У одних —
пищалка или колотушка. У дру-
гих — звонок или трещотка.
А у меня в руках оказалась
обыкновенная стиральная дос-
ка. Играя, мы подняли такой
невообразимый шум, что в
двери начали заглядывать по-
сторонние.

Наконец наш дирижер (это
был руководитель кружка им-
провизации) поднял руку и по-
просил тишины: «Все карашо.
Очин карашо! Но можна еще
лютше». И он стал поочередно
играть на каждом из этих ин-
струментов, и каждый из них
был по-своему музыкален. Да-
же «моя» стиральная доска
могла быть радостной и пе-
чальной, тревожной и задумчи-
вой.

...Сегодня были на смотро-
вой площадке берлинской те-
лебашни. Ее высоту легко за-
помнить — 365 метров. Столь-
ко же, сколько дней в году.
Весь город виден как на ладо-
ни.

Потом ходили в зоопарк, где
кормили травой маленького
олененка и никак не могли со-
считать, сколько рыбешек мо-
жет положить в свою «сумку»
розовый пеликан. Хорошо, что
звери и птицы живут здесь не
в тесных клетках, а в простор-
ных вольерах, среди живой
природы.

Вечером, во время прогулки
по городу, на одной из улиц
увидели настоящего зайца. Ус-
тав от жары, он принимал у
фонтана прохладный душ. Мы
подошли совсем близко. Кто-то
пошутил: «Ну, заяц, погоди!»
Но заяц даже не обратил на нас
внимания...

...Еще до поездки в Герман-
скую Демократическую Рес-
публику мы знали, что будем
жить в пионерском лагере име-
ни Клемента Готвальда. И вот
сегодня приехали в этот лагерь.
В честь нашего приезда на ли-
нейке рядом с флагами Поль-
ши, Чехословакии, ФРГ и ГДР
был поднят флаг Советского
Союза.

После линейки размещаемся
по своим домикам. Их здесь
называют бунгалами.

...Перед обедом решили
пойти купаться. У нас это вре-
мя считается тихим часом, ког-
да все обязаны лежать в кро-
ватях. А здесь можешь играть
в спортивные игры или зани-
маться чем тебе хочется.

...Ребята из Федеративной
Республики Германии пригла-
сили нас к себе на праздник.
Когда пришли к их бунгалам,
там уже собралось множество
гостей. И все толпились возле
столика, на котором были раз-
ложены краски: синие, зеле-
ные, красные, желтые, черные.
Каждый здесь мог стать цвет-
ным и даже разноцветным. У
одного мальчика руки были
черные, как у трубочиста, на
лице красовались синие вес-
нушки, а голова была красно-
зеленой.

Стать цветными или разно-
цветными нам не захотелось,
и мы пошли к следующему
бунгало, на стене которого кра-
совалась надпись: «Здесь вам
сделают новые волосы!» У по-
рога нас встретила маленькая

черноволосая девочка. В руках
у нее баночка с деньгами, за
новые волосы надо заплатить
20 пфеннигов. Выяснив, что

«новые волосы» есть нечто

иное, как завивка и укладка,
спокойно поворачиваемся и
уходим. Отойдя на порядоч-
ное расстояние, дружно хохо-
чем. Идя в гости, никто из нас
не взял с собой денег. При-
шлось искать более доступное
развлечение. Нашли — пионер-
скую «свадьбу». «Жених» и
«невеста» сидели за столом.
Сперва им было предложено
расписаться в большой толстой
книге, после чего они обменя-
лись кольцами. Желающих
«жениться» или «выйти замуж»
было много. И мы тоже стали
в очередь. Почему бы не выйти
замуж, если на свадьбе можно
даже не целоваться? Но когда
подошла наша очередь, Лиза
сказала, что она передумала
и хочет быть «невестой». Во-
лей-неволей мне пришлось
стать ее «мужем». На целых
пять минут.

После «свадьбы» решили по-
смотреть еще одну игру.
Смысл ее такой. Все встают
в круг и поют: «Арам шим-
шим. Арам шам-шам». А в это
время по кругу с галстуком в
руках бегает мальчик. Улучив
удобный момент, он должен
накинуть свой галстук на при-
глянувшуюся ему девочку и
вытащить ее к себе. Потом они
становятся спинами друг к дру-

гу и по команде окружающих
поворачивают головы в одну
сторону. Тут мальчик и должен
«чмокнуть» в щеку свою «плен-

ницу»

...День проходит за днем, а
у меня все еще нет настоящей
подруги из ГДР. И времени ее
искать тоже нет. Все знают, что
я прилично владею немецким,и
с утра до вечера обращаются
за помощью. Вот и получа-
ется — помогая знакомиться
другим, сама не могу ни с кем
познакомиться. У кого же я бу-
ду жить, когда кончится лагер-
ная смена?

...Разговоры о любимых пи-
сателях и художниках очень
часто ставят наших собеседни-
ков в тупик. Некоторые маль-
чишки и девчонки не имеют
понятия даже о своих класси-
ках. Спрашиваешь: «Кто автор
„Фауста"? „Сикстинской ма-
донны"?» — «Не знаю». И нам
самим приходится рассказы-
вать о творчестве Гейне, Гете,
Рафаэля.

...Горы Саксонской Швейца-
рии — настоящая сказка. Под-
нимаясь по лестнице, любуем-
ся окрестными пейзажами. По-
смотришь в ущелье, а там зе-
леный лес, словно подводный
мир. Кажется, стоит туда шаг-
нуть — и сразу начнешь парить,
как эти пылинки в лучах солнца.
И здесь, среди живописных гор,
есть маленький театр под от-
крытым небом. В этом театре
мы смотрели «Винетоу» —
спектакль об индейском вожде
и его бледнолицем друге, кото-
рые борются за свободу и не-
зависимость.

...Вернулись из двухдневного
похода. По тропе «Красных
альпинистов» нам предстояло
пройти 23 километра. Я никогда
не ходила по горам и не знала,
какое это увлекательное заня-
тие. Когда с одной из вершин
увидели Эльбу, я подумала, что
это какая-то глиняная дорога.
Признаков синего цвета не бы-
ло и в помине. Ночь прове-
ли в туристском лагере. Здесь
нам рассказывали о красных
альпинистах. Эти люди печата-
ли в горах листовки, которые
призывали к борьбе с гитлеров-
ским фашизмом.

...Сегодня в лагере празд-
ник — день Советского Союза.
На большой поляне состоялся
праздничный концерт, прово-
дились различные игры и кон-
курсы. Я проводила конкурс
«По Стране Советов». В нем
было десять вопросов. Каждый,
кто ответит на вопрос, полу-
чает жетон. У кого будет боль-
ше жетонов, тот и станет побе-
дителем.

Первый вопрос: «Столица
СССР» — никаких затруднений
у собравшихся не вызвал. Но
уже на втором вопросе — «Что
произошло в Советском Союзе
12 апреля 1961 года?» — мно-
гие начали «спотыкаться»:

— Родился Ленин!

— Образовалась пионерская
организация!

— Победила Октябрьская
революция!

Наконец один мальчик до-
гадался:

— В этот день Юрий Гага-
рин полетел в космос!

Праздник продолжался нес-
колько часов. Все были доволь-
ны— гости и хозяева. Гостям
понравились наши игры и кон-
курсы. Но больше всего — чай
с блинами.

...Вечером был прощальный
костер. Зажечь его* получили
право самые активные пионе-
ры. От нашего отряда мы вы-
брали Юлю. Без нее не обош-
лось ни одно лагерное меро-
приятие. Кроме того, она нау-
чила многих ребят играть на
гитаре. А я — в который уже
раз! — должна была произнес-
ти у костра речь на немецком
языке.

...Еще одна экскурсия. На
этот раз в маленький городок
Пусниц. Когда мы подъезжали
к этому городку, с ужасом
вспомнили, что забыли в лаге-
ре сувениры. В Пуснице мы
провели весь день: были в шко-
ле и детском саду, в старинном
замке какого-то князя и на кон-
дитерской фабрике. Она зна-
менита своими пряниками.
Это всевозможные кренделя
и разноцветные домики, дамы
в роскошных платьях и рыца-
ри в латах. Тесто для некоторых
пряников готовят целых два го-
да. Точнее, не готовят, а выдер-
живают в специальных чанах,
где оно пропитывается особы-
ми приправами.

Пряник, на котором написа-
но: «Сладкий привет из Пус-
ниц», я решила привезти в Ле-
нинград.

Когда вернулись с экскурсии,
начальник лагеря сообщил нам,
что уже несколько часов нас
ждут пионеры из соседнего
села и наводят в наших бунга-
лах порядок. Такого мы не ожи-
дали! «Как они могут там хо-
зяйничать?» Прибежали в свои
бунгала и увидели, что у каждо-
го на постели сидит «пио-
нер» — небольшая симпатич-
ная кукла.

...Утром мы попрощались с
лагерем и приехали в Дрезден.

Девочка, у которой я буду
жить, живет в новом районе,
в трехкомнатной квартире. Как
только Яна привела меня к
себе домой, ее мама накрыла
праздничный стол и включила
магнитофон. После обеда фрау
Малис — так зовут Янину ма-
му — показала мне комнату,
где я буду спать, и просила
меня не быть такой стеснитель-
ной. Потом несколько часов гу-
ляли с Яной по городу. Кажет-

ся, я понравилась Яниным ро-
дителям. Фрау Малис очень
заботлива и гостеприимна. За
ужином, когда я намазала на
булку тонкий слой масла, фрау
Малис встревожилась: «Почему
так мало мажешь? У вас, в Ле-
нинграде, наверное, оно доро-
го стоит». Я рассмеялась: «Нет,
не дорого. Просто я его не
люблю и стараюсь есть как
можно меньше».

...Наконец-то я побывала
в известной на весь мир Дрез-
денской картинной галерее.
В ней представлены лучшие
произведения немецких и ита-
льянских художников. Долго
стояла у «Сикстинской мадон-
ны» Рафаэля. Женщина, не-
сущая на руках младенца, легко
ступает по облакам. В ее взгля-
де — любовь и затаенная
грусть за сына. Сколько веков
длится на Земле этот празд-
ник — праздник любви и мате-
ринства, который подарил лю-
дям Рафаэль!

После встречи с мадонной
не хочется писать ни о детской
железной дороге, ни о «Му-
зее Карла Мая». Конечно, Карл
Май — великий этнограф и пу-
тешественник. Ему удалось со-
брать отличную коллекцию
предметов домашнего обихо-
да, одежды и оружия индей-
ских племен. Но мадонна — это
мадонна.

У выхода из музея меня
встретила Яна. Как только ее
увидела, сразу подумала:
«Хождение по музеям кончи-
лось. Пора собирать вещи и
готовиться к отъезду домой...»

...И вот — все позади. Мост
и река, где на берегу я снова
увидела четыре знакомые бук-'
вы — СССР.

Здравствуй, Ленинград.
Здравствуй, мама.

Медленно идем по перро-
ну. Мама говорит: «Ну что, пу-
тешественница? Ты, кажется,
даже не соскучилась. Почему
молчишь?» Отвечаю: «Нет,
мама, я очень соскучилась. Но
сейчас я должна отдышаться
и собраться с духом. А расска-
зывать я буду долго-долго, обо
всем, что увидела и услышала».
что я понял

Проснулся,
Умылся,
Поел

И с мячом

На улицу вышел,
Веселый причем!
Вокруг огляделся —
Не видно ребят:
В такое-то утро
Они еще спят!

Ну, думаю, ладно!
К Асану бегу,
Кричу:
— Выходи!

А в ответ:

— Не могу!

— Ты что — заболел? —
Задаю я вопрос.

— Да нет!

Собираемся
На сенокос!

К Усену иду,
Подаю ему знак."
Он вышел на свист:
— Не могу я никак!
— Ты что?! — говорю. ’
А Усен:
— Не кричи!

Саман1 замесил,
Буду лить кирпичи.

Совсем у меня
Настроенье не то:
Кого ни зову —
Не выходит никто!
Тому надо сено
Сложить на чердак,
А этот — рубанком
Строгает, чудак!

1 Саман — смесь из глины и

соломы

Отец Турсункула,

Увидев меня:

— Бездельник! — сказал,
И не стой у плетня!

Людей отвлекаешь!

С лентяем таким
Несладко родителям,
Видно, твоим!

ПЯТЕРКА И ДВОЙКА

Как пятерку он получит —
Так мальчишку не узнать.
И уроков он не учит,
И не слушается мать.

На кино попросит денег,
Опоздает без причин:
— Я же все же не бездельник!
Я ж пятерку получил!

И в курятник не заглянет,.
И овец не напоит.

Поздно ляжет, поздно встанет,
На ходу до школы спит.

А как двойку он получит —
Все как раз наоборот:
То, гляди, уроки учит,
Двор на совесть приберет.
То насыплет курам проса,
То наколет кучу дров,
То очистит от навоза
Помещенье для коров.
Не нарадуется мама —
Исправляется Назым,
Как пятерка — горе прямо!
А как двойка — ай да сын!

Перевел с казахского
Юрий КУШАК
Рисунок К. Почтенной

Краснел я.

В руках .перекатывал
Мяч,

Как будто бы стал он,
Как уголь, горяч.

И улица наша
Была так пуста,
Что я провалиться
Готов со стыда!

Да-да!

Потому-то
И пусто на ней,
Чтоб каждый бездельник
Был людям видней!

КУДА ПРОПАЛ
АППЕТИТ

Сено жевать	Г

Коровенка не стала, '
Лошадь пила,
А теперь перестала,
Куры клевать
Не желают пшеницу,
Кот на сметану
Брезгливо косится,
Даже на косточку
Пес не глядит.
Что же случилось,
Скажите на милость,
Что же случилось?
Пропал аппетит!

Вот он, смотрите,
Неряха стоит,
Тот, кто похитил
У всех аппетит:
В саже лицо.
Перемазан живот,
Хлюпает носом

сосет!
МАЛЕНЬКАЯ ПРОЛЕТАРКА

Ее фотографию я увидел
на стенде пряженской район-
ной газеты «Ленинское знамя»,
среди лучших рабочих и сель-
ских корреспондентов. Взгляд
внимательных глаз пожилой
женщины был добрым и теп-
лым.

— Большая наша помощни-
ца,— сказал кто-то из сотруд-
ников редакции.— Ее знал Ле-
нин...

Вот что писал об этом сам
Владимир Ильич в работе
«Удержат ли большевики го-
сударственную власть?».

«После июльских дней мне
довелось, благодаря особенно
заботливому вниманию, кото-
рым меня почтило правитель-
ство Керенского, уйти в под-
полье. Прятал нашего брата,
конечно, рабочий. В далеком
рабочем предместье Питера, в
маленькой рабочей квартире
подают обед. Хозяйка прино-
сит хлеб.- Хозяин говорит:
«Смотри-ка, какой прекрасный
хлеб. «Они» не смеют теперь,
небось, давать дурного хлеба.
Мы забыли было и думать, что
могут дать в Питере хороший
хлеб».

Меня поразила эта классо-
вая оценка июльских дней».

Тем человеком был токарь
петроградского завода «Айваз»
Эмиль Георгиевич Кальске —
отец хозяйки дома, в котором
я нахо. млея.

— Рауха Эмильевна,— об-
ращаюсь к ней,— а из чего вид-
но, что в статье говорится о
вашем отце? Ведь здесь не на-
звано его имя.

— В целях конспирации
Владимир Ильич и не мог на-
звать никаких имен. Но иссле-
дователи его биографии, со-
поставив множество фактов,
пришли к выводу: речь идет о
моих родителях, живших на ок-
раине Петрограда, на Выборг-
ском шоссе. Дом этот сохра-
нился, несколько лет назад я
там была, на нем установлена
мемориальная доска.

Трудно представить, какое

мужество, какая изобретатель-
ность потребовались от этих
людей. Ведь ни на один час
не прекращались поиски Ильи-
ча, «за голову которого буржу-
азия ничего не пожалела бы
и за укрывательство которого
никого не пощадила бы». Так
сказал о том страшном време-
ни А. Шотман — связной Вла-
димира Ильича. Вот только од-
на подробность: пятьдесят
Офицеров «ударного баталь-
она» поклялись или найти Ле-
нина или умереть.

Уже взрослой Рауха Эмиль-
евна Кальске записала со слов
отца его рассказ о встрече с
Лениным:

«Эйно Рахья спросил, зна-
ком ли мне этот товарищ. Я
вгляделся в улыбающееся ли-
цо моего гостя. Так как он
был в шаге от меня, нетруд-
но было заметить, что растре-
панная прическа не что иное,
как искусный парик.

— Нет,— сказал	я,— этот

товарищ незнаком мне.

— Тогда знакомься,— от-
ветил Рахья,— это Ленин!

— Вы совсем не похожи на
того Ленина, каким выглядите
на фотокарточках, распро-

страненных юнкерами,— ска-
зал я гостю. Он весело заме-
тил, что сам себя перестал уз-
навать в этом обличье.

Когда мы сели пить чай, Вла-
димир Ильич подробно рас-
спрашивал меня о жизни рабо-
чих «Айваза». Меня удивило,
что Ильича интересовали даже
мелочи из нашей жизни...»

— Утром я услышала голо-
са в соседней комнате,— рас-
сказывает Рауха Эмильевна,—
и побежала туда. Там увидела
дядю Эйно — Рахья был нашим
родственником, я его очень
любила,— подошла к нему и
спрашиваю, что он мне при-
вез. Он ответил: «Ничего, при-
везу в другой раз». Второй дя-
дя, незнакомый, сидевший на
стуле, сказал: «А у меня есть
шоколадка, иди сюда, познако-
мимся. Ты кто такая?» — «Про-
летарочка»,— ответила я. В те
годы в рабочих семьях посто-
янно звучало слово «пролета-
рий». Владимиру Ильичу это
очень понравилось, он звонко
рассмеялся и посадил меня на
колени, дал маленькую шоко-
ладку. Думаю, мой ответ раз-
веселил нашего гостя еще и по-
тому, что я не выговаривала
букву «р». Ведь мне было все-
го три года.

— Как же тогда вы запомни-
ли этот разговор?

— Конечно, я его не запом-
нила. Только помню, как убе-
жала на кухню и там съела шо-
коладку. Обо всем другом мне
рассказывал отец, когда я вы-
росла.

Поздно вечером 9 августа
Ленин в сопровождении сво-
их связных Э. Рахья и А. Шот-
мана ушел из дома Кальске.
Вскоре он поднялся на паро-
воз № 293, в кабину машиниста
Г. Ялава, и под видом кочегара
пересек финляндскую грани-
цу...

— Отец очень тепло вспо-
минал эту встречу с великим
вождем,— рассказывает Рауха
Эмильевна.— Владимир Ильич
был у нас и еще один раз —
в октябре, когда возвращался
из Финляндии на том же па-
ровозе № 293. В этом вот сбор-
нике — «С Лениным вместе» —
помещены воспоминания от-
ца...

Беру из рук Раухи Эмиль-
евны книгу, читаю:

«В конце сентября т. Рахья
сообщил мне день и час при-
езда В. И. Ленина и просил, что-
бы я встретил его на станции
Удельная. В назначенное вре-
мя я был на станции, и когда
подходил поезд, я увидел на
паровозе т. Ленина. Поздоро-
вавшись с ним ист. Рахья, мы
направились в мою квартиру,
а через час Ленин перебрался
на другую квартиру...»

— От нас,— говорит Рауха

Эмильевна,— Владимир Ильич
ушел на Сердобольскую, к
Маргарите Васильевне Фофа-
новой, а оттуда — в Смоль-
ный...

Как же сложилась жизнь
Эмиля Георгиевича Кальске
дальше? Он красногвардеец,
участвовал в штурме Зимнего
дворца. В первые месяцы Со-
ветской власти работал в Пет-
роградском революционном
трибунале, затем секретарем
Российского бюро ЦК Финской
компартии, а позже находился
на партийной и советской рабо-
те в Карелии.

— В восемнадцатом и девят-
надцатом годах при команди-
ровках в Москву отцу по слу-
жебным делам приходилось
обращаться к Ленину,— рас-
сказывает Рауха Эмильевна.—

Каждый раз Владимир Ильич
проявлял исключительную чут-
кость и внимание. Наряду с де-
ловыми ' вопросами интересо-
вался и жизнью нашей семьи.
Он уже знал, что умерла моя
мама, выразил папе соболез-
нование и спросил: «А как ма-
ленькая пролетарка живет?»

Свою жизнь Рауха Эмильев-
на Кальске посвятила воспита-
нию детей. Была учителем, ди-
ректором школы, инспектором
роно... И постоянно собирала
материалы о Ленине.

Уже много лет Рауха Эмиль-
евна руководит поисковой
группой «Красная гвоздика»,
созданной при ленинском зале
Пряженской средней школы
имени Героя Советского Сою-
за М. Мелентьевой.

— Мария Мелентьева,— по-
ясняет моя собеседница,—
была партизанкой. Ее, во-
семнадцатилетнюю, расстре-
ляли оккупанты. В доме роди-
телей Марии создан ее музей,
я долгое время работала там.
Ведь я помню Марию еще де-
вочкой, в тридцать четвертом
году была ее пионервожатой.

Слушал Рауху Эмильевну и
думал о том, как спрессовано
время, как прочны связи поко-
лений. Дочь героев Октября
стала воспитателем героев Ве-
ликой Отечественной войны, а
теперь на примере тех и дру-
гих воспитывает новое поколе-
ние в духе верности идеям
Октября. -

А. КУБАРЕВ

Рисунки

А. Лямина
МАЛЬЧИК В КРАСНОЙ РУБАШКЕ

Н. ФЕДОРОВ

РАССКАЗ

Рисунки В. Толкова

Папа говорил, что раньше здесь была окраина.
Теперь город шагнул через кладбище, стиснув его
между потемневшими от времени кирпичными за-
водиками и многоэтажными громадами новостро-
ек.

Пойти на кладбище предложил Серега. Кто-то
сказал ему, что там похоронена няня Пушкина
Арина Родионовна. Но вот где ее могила — неиз-
вестно. Затерялась могила.

— Представляешь, если мы ее найдем! — гово-
рил Серега.— Вот будет сенсация!

— Разбежался,— сказал я.— Взрослые за
столько лет не нашли, а ты хочешь с ходу, раз,
два — и нашел.

— Да может, они и не искали особенно, откуда
ты знаешь? И потом — вдруг нам повезет? Ты же
помнишь, сколько там плит, на которых и не разо-
брать, что написано. Кладбище-то считай забро-
шенное. Эх, жаль, раньше всем кресты ставили.
А то бы ей наверняка какого-нибудь кота на зо-
лотой цепи посадили б.

Назвать кладбище заброшенным в общем-то бы-
ло нельзя. Возле главного входа, там, где в гус-
той зелени старинных вязов пряталась малень-
кая голубая церковь, все выглядело в порядке,
если не считать темно-бурой ржавой пудры, густо
осыпавшей узорчатые решетки оград. Но чем даль-
ше продвигаешься вглубь по мощенной булыжни-
ком аллее, тем больше видишь разрушений и за-
пустения: поваленный крест, сдвинутая плита в
трещинах, опрокинутая ограда или отбитые кры-
лья, а то и голова у какого-нибудь мраморного
ангела.

В том месте, где к кладбищу примыкает вагоно-
ремонтный цех, дощатый забор развалился, и на
запущенных могилах там и сям можно было уви-

деть тяжелые ржавые диски трамвайных ко-
лес.

Еще кладбище облюбовали собачники. Рядом,
на берегу реки, у них была устроена площадка
для дрессировки. По дороге на эту площадку со-
бачники шли непременно через кладбище. Там
они со спокойной душой отпускали поводки, и со-
баки с довольными мордами носились по извилис-
тым дорожкам и по заросшим лопухами надгро-
биям, оставляя свои собачьи расписки на гра-
нитных крестах. Я сам очень люблю собак и уже
не первый год выпрашиваю у родителей купить
мне хотя бы маленького терьера. Но когда я вижу,
как собаки гадят на человеческие могилы, пусть
даже и заброшенные, становится как-то не по се-
бе.

Мы с Серегой долго бродили по дорожкам, раз-
бирая высеченные на камнях старинные эпитафии,
некоторые из них были даже в .стихах. В од-
ном месте мы наткнулись на братскую могилу,
выложенную огромными тяжелыми камнями.
Раньше я думал, что братские могилы делали
только во время войны. Но вот мы стояли пе-
ред могилой, в которой были захоронены петер-
бургские рабочие-строители. Они погибли во вре-
мя постройки Казанского собора. А было это в
самом начале девятнадцатого века.

Могилу Арины Родионовны мы, конечно же,
не нашли. Сделать это в наше время, наверное,
уже просто невозможно. Когда мы собрались ид-
ти домой, Серега вдруг закричал:

— Колька, смотри! Император! Ух ты! Как
это он сюда попал?!

Я подбежал и посмотрел на черную гранитную
плиту, густо поросшую бурьяном.

— Читать до конца нужно,— сказал я.— Ты
так и задачки в школе решаешь — прочтешь две
строчки и скорей руку тянешь.

— Да чего ты ворчишь? Тут же написано...

— Вот именно, что написано,— сказал я и про-
чел вслух:

ЗДЕСЬ ЛЕЖИТ ТЕЛО ЕГО ИМПЕРАТОР-
СКОГО ВЕЛИЧЕСТВА КЕКСГОЛЬМСКОГО
ПОЛКА ПОРУЧИКА СОКОЛОВА ГЕОРГИЯ
ЕВГРАФОВИЧА, ГЕРОЯ КРЫМСКОЙ ВОЙНЫ
1853—1856 гг.

Ясно? В старину полки-то все императорскими
считались.	.

— Верно, ошибочка вышла,— сказал Серега,
смахивая ладонью мусор и бутылочные осколки
с плиты.— Герой Крымской войны. Может, вмес-
те с Корниловым и Нахимовым воевал. Главная-
то битва как раз за Севастополь была.

— Наверняка участвовал,— сказал я.— Раз
герой.

— Слушай,— сказал Серега,— уж не твой ли
это родственник? А? Ты ведь тоже Соколов.

— А что,— сказал я.— Может, и родственник.

— О! Обрадовался! Я просто так ляпнул, а он
уже и доволен. Если все Соколовы, да еще Ива-
новы с Петровыми родственники, тогда...— Что
будет тогда, Серега не знал и только развел ру-
ками.

— Ну, может, и не родственники, но ведь и не
чужие,— сказал я.— Жаль, пропадет скоро мо-
гила. Затопчут.

Вечером за ужином я пощелкал пальцем по га-
зете, за которой, как обычно, прятался папа, и
сказал:

— Пап, я вот хочу спросить...

— Валяй,— ответил он из-за газеты.— Что-
нибудь, как всегда, серьезное?

— Ну, в общем, да.

— Ага. Значит, тебя, скорей всего, интересует,
что появилось раньше: яйцо или курица? Угадал?

— Старо,— сказал я.— Да положи ты хоть
на минуту свою газету.

Папа отложил газету, наморщил лоб и сказал:

— Ну-с, в таком случае, ты хочешь спросить,
сколько лет было Ромео, когда он влюбился в
Джульетту.

— Ромео было пятнадцать, но меня это совер-
шенно не волнует. Слушай, ты можешь хоть
минуту побыть серьезным?

— Минуту? Минуту могу.— Папа снял с руки
свои электронные часы и включил секундомер.—
Я тебя слушаю. Внимательно и чутко.

— Вот у меня дед был,— сказал я.— Твой отец.
Я его хорошо помню. Знаю, что он до пенсии в
порту работал диспетчером. А на войне был мор-
ским офицером, на крейсере «Кирове» плавал.
В общем, знаю. А вот кто был его отец? Твой дед.

— Видишь ли,— сказал папа,— мой дед умер в
сорок втором году. В блокаду. Так что я уже ро-
дился после и, стало быть, никогда его не видел.
Ну, кое-что про него я, конечно, знаю... Звали его
Александром Тимофеевичем, а работал он техно-
логом... Или нет, гидрологом... М-м-м, не помню
точно. Отец, знаешь, мне говорил, да я как-то...

— Ну, а кто был его отец? Твой прадед?

— У-у-у, куда загнул. Спроси что-нибудь по-
легче. Я тебе скорей отвечу, кто был прадедушка
у Ивана Грозного.

— Вот видишь,— сказал я,— что получается.
Чепуха какая-то получается. О том, как какой-ни-
будь германский царек перед Папой Римским
в Каноссе на пузе ползал и прощенья у него вы-
маливал, мы знаем — в школе проходили. О том,
что Эрик Рыжий был рыжим — тоже знаем.
А про собственного своего деда или прадеда
и не знаем ничего. Это ж дико странно, согласись?

— Понимаешь, Никола,— сказал папа.— Дело
тут вот в чем. Дело в том, что сегодня измени-
лась система ценностей.

— Это как? — не понял я.

— А вот как. Раньше человека за что ценили?
За его происхождение, за родословную. Чем древ-
нее и знатнее род, тем выше стоял человек на
общественной лестнице. Если род княжеский или,
скажем, графский — хорошо. Почет и уважение
и всяческие там материальные блага тебе обес-
печены. Если просто дворянский — тоже неплохо.
Ну и так далее. Вот и получалось, что человек мог
быть сам по себе абсолютный нуль, пустое место,
но если он был знатного рода, жилось ему все
равно припеваючи. Теперь же мы ценим челове-
ка как такового. По уму, по способностям, по
преданности делу и тому подобное. А какой там
у него был род — никого не интересует. Для жиз-
ни, для общества это не имеет значения... Я тебе
популярно объясняю?

— Еще как популярно. Почти слово в сло-
во, как у нас в учебнике написано. Только это
неправильно. Вернее, не совсем правильно. Ко-
нечно, человека нужно ценить за способности.
Это ясно. Но сам-то человек должен знать, откуда
он. Для себя. Вот у нас на полке книжка стоит —
«Потомки Пушкина». Они ведь все-все про себя
знают. Я, конечно, понимаю, что тут все дело в
Пушкине. Но страна-то наша не из одних Пуш-
киных или, например, Ломоносовых состояла. Что
ж, у кого в роду Пушкина не было, тот и знать про
себя ничего не должен? Про свою историю? И по-
том, не может такого быть, чтоб у человека во
всем роду никого интересного, чем-нибудь да
примечательного не было. Наверняка были. Кто-
нибудь воевал хорошо, храбро. 11усть даже и ря-
довым, но шел, например, с Суворовым через Аль-
пы. Кто-нибудь мастером был классным, ну,
вроде Левши, или на гуслях лучше всех играл, пел,
сказки рассказывал, пахал всем на зависть... Да
мало ли... Вот мы с Серегой сегодня на кладбище
были. Там есть могила поручика Соколова, героя
Севастопольской обороны, между прочим. А вдруг
это наш прадедушка? Или родственник? Мы же
не знаем. Но пусть даже и не наш. Пусть других
Соколовых, которые в соседнем микрорайоне
живут. Они-то ведь тоже не знают и знать не хо-
тят. Если рассуждать так, как ты. А на могилу
собаки гадят и пьяницы пустые бутылки бросают.
Разве это правильно?

Наверное, никогда в жизни я не говорил так дол-
го. Я даже сам удивился, когда замолчал. И папа,
похоже, тоже удивился. Он встал и как-то стран-
но долго на меня смотрел. Он и про часы свои
с включенным секундомером забыл. Часы лежали
на столе, и я видел, как зеленые секунды нервно
бились на серебристой панели индикатора.

Потом папа сказал:

— А ведь ты. Никола, прав. Как ни странно, сам
я никогда об этом глубоко не думал. Знаешь,
учился много, работал черт знает сколько, и все
спешил, спешил. Все новый мир торопился постро-
ить. А про старый и не вспоминал почти. Н-да...
Вот мы в учебнике истории слово «знать» встре-
чаем, и сразу нам пышная свита на конях пред-
ставляется. Вся в шелках и золоте. А ведь су-
ществительное «знать» это и глагол «знать». То
есть ведать, помнить...

Папа хотел еще что-то сказать, но в это время
пришла мама. После дежурства мама всегда ус-
талая и оттого, наверное, сердитая. Папа по-
мог ей раздеться, вытащил тапки из-под шкафа,
потом сказал:

— Слышишь, «Лена, сын-то твой заинтересо-
вался генеалогическим деревом. Желает знать
свою родословную.

—А он каким угодно деревом готов интересо-
ваться, только не уроками,— сказала мама.— Ты
дневник у него проверил? Ты знаешь, что у него
по математике за контрольную двойка? Мы зачем,
спрашивается, ему электронную машинку поку-
пали? Чтобы он кота на ней учил?

«Ну, поехала»,— с тоской подумал я. И далась
же ей эта машинка! Как чуть что, сразу про ма-
шинку вспоминает. Будто она голову может заме-
нить. Хорошо еще про кубик Рубика не вспом-
нила. А то как начнет прорабатывать, так сразу:
«Все нормальные дети давно научились собирать
кубик Рубика. А ты даже один слой не можешь.
Бестолочь!» Но разве я виноват, что терпеть не
могу этот дурацкий кубик? У меня к нему пря-
мо отвращение. Когда я вижу, как ребята с безум-
ным упорством крутят этот кубик, меня сразу в
дрожь бросает и скулы сводит.

— Мама,— сказал я спокойным голосом,—
я ведь тебе уже много раз объяснял: вовсе я не
собирался учить Барсика считать на машинке.
Что я — сумасшедший? Просто я хотел сделать
такую смешную фотографию и послать на кон-
курс. Я даже и название придумал: «В лапу со
временем».

— Очень остроумно. А к хвосту кошачьему
машинку привязать хотел — тоже для конкурса?
Дикарь. Если б ты научился как следует с ней ра-
ботать, ты бы двоек по математике не получал.
В отличие от бездельников, машинка никогда не
ошибается.

— Вот это-то и страшно,— сказал я.

Мама, не донеся расческу до волос, поверну-
ла голову и с недоумением на меня посмотрела:

— Коля, ты всегда понимаешь, что говоришь?
— Ну, в общем, да. Когда внимательно слушаю.
Папа не выдержал и прыснул в кулак. Мама
тоже засмеялась и махнула рукой.

— Два бездельника, честное слово! Вместо то-
го чтобы как следует проработать с ним «Дети
подземелья» — или что там у них по программе,—
он рассказывает ему всякие байки. Ну, всё, идите
учить уроки. А потом рисуйте свои деревья.

В комнате папа рассеянно полистал мой днев-
ник, походил по комнате, потом сказал:

— Знаешь, что. У отца, ну, у деда твоего, была
родственница. Не то троюродная сестра, не то
тетка какая-то. Он ей, вроде, писал иногда. Надо
бы поискать ее адрес. Завтра суббота, ты в школу
пойдешь, а я буду антресоли разбирать. Попробую
найти. Вот если найду, то мы ей и напишем. Отец,
помнится, говорил, что она старше него. Так что
у нее можно будет узнать и про деда твоего, и про
прадеда.

На другой день, когда я пришел домой после
школы, папа сказал:

Ну, нашел я адрес. И как зовут узнал: Вязь-
микина Вера Ивановна. Живет в Весьегонске —
есть такой городок в Калининской области.

— Так давай письмо писать,— сказал я.—Я
сейчас по дороге конвертов купил. А то, думаю,
вдруг дома конвертов нет.

— Да, да, конечно, можно написать,— задум-
чиво сказал пана.— Но у меня есть идея поин-
тересней. Что, если мы с тобой махнем в этот
Весьегонск на машине? А?

Как? Прямо сейчас? — удивился я.

— Нет, не сейчас, конечно. Вот слушай: через
пять дней майские праздники. Так?

— Так.

Наша мама, как известно, нас бросает. Она
изволит лететь по турпутевке в Алма-Ату. Ну а
мы с тобой что будем киснуть три дня? Сядем да
и поедем. Для чего, спрашивается, мы машину
покупали? А до Весьегонска всего-то километров
четыреста. Часов за шесть запросто доедем. Ну
почему не слышу «ура»?

— Ура! —завопил я и кинулся к папе на шею,
чуть не свалив его с ног.

Хуже нет ждать, пока время пройдет. Время
будто чувствует, что ты его торопишь, и начи-
нает над тобой издеваться. Это всем известно.
Но все-таки дни, остававшиеся до нашего отъез-
да, проползли. Рано утром мы проводили маму в
аэропорт и, не заезжая домой, помчались на вос-
ток, в старинный город Весьегонск.

Папа не ошибся — не прошло и шести часов,
как мы въезжали в город.

Улица, которую мы разыскивали, оказалась на
окраине. Выглядела она совсем по-деревенски:
пыльная грунтовая дорога, заросшая по обочи-
нам крапивой и лопухами, потемневшие деревян-
ные домики с палисадниками, огражденными от
улицы зеленым штакетником.

Теткин дом ничем не отличался от своих сосе-
дей. Только на окнах я заметил деревянные резные
ставни, свежевыкрашенные голубой краской. Во
дворе за деревянным врытым в землю столом си-
дели двое мальчишек. Перед ними стоял малень-
кий переносной телевизор с тонкой антенной. На-
верное, по телевизору показывали что-то смеш-
ное: мальчишки дружно хохотали и радостно пи-
хали друг друга локтями. Они так увлеклись, что
даже не заметили, как мы отворили калитку и
подошли. В это время из телевизора голос извест-
ного актера прокричал: «Ну что, Горацио? Дро-
жишь и бледен? Пожалуй, это не одна фантазия?»

— Вот уж никогда бы не подумал,— громко
сказал папа,— что «Гамлет, принц датский» такая
смешная пьеса.

Мальчишки подняли головы и с удивлением на
нас уставились. Один из них, на вид постарше,
встал и слегка смутившись сказал:

— Да нет. Это у нас телевизор так показывает.
Совсем испортился. А вы к кому?

- Мы ищем Вязьмикину Веру Ивановну. Она
здесь живет?

— Вязьмикина? Нет, такие тут не живут.

— Тут мы живем, Гавриловы,— сказал маль-
чишка помладше и тут же получил легкую за-
трещину.

— А ты не суйся, пока не спрашивают! Сбе-
гай-ка лучше — позови мать.

Вскоре из дома вышла полная молодая женщи-
на с добрым усталым лицом.

— Здравствуйте,— сказала она.— Вы кого-то
ищете?

— Мы бы хотели видеть Вязьмикину,— сказал
папа.— Веру Ивановну Вязьмикину.

Женщина растерянно развела руками:

— Так она ж померла. Года уж четыре тому
назад. Васятка, мы сколько времени тут живем?

— Три с половиной года,— не задумываясь
отчеканил старший мальчишка.

— Вот, стало быть, тогда и померла. Она ведь
одинокая была, ну, нам исполком этот дом и отдал.

— Значит, вы ее не знали? — спросил папа.

— Нет, совсем не знали. И не видели никогда.
А вы кто же будете? Родственники?

— Ну, в общем, да. Родственники. Правда,
очень далекие. Так, знаете ли, десятая вода на
кисел^<

— Так, может, вы насчет какого наследства?

— Нет, нет, нет,— поспешно сказал папа.—
Этот вопрос нас совершенно не интересует. Нам
бы другое узнать: не осталось ли у вас от нее ка-
ких-нибудь бумаг, фотографий... Ну, вы понима-
ете.

— А как же, остались. Вещички-то ее мы
в сарай сложили. Ну какие там у старушки вещи
были — кровать железная да шкап-развалюха.
А вот ларчик с бумагами в доме лежит. Я Пете,
мужу-то, еще тогда сказала — мало ли, говорю,
какие родственники сыщутся... Да вы проходите
в дом-то, проходите. Милости просим. Мальчонка-
то устал поди. Вы откуда ж приехали?

Если снаружи дом был настоящий деревенский,
то комната, в которую нас .провела хозяйка, вы-
глядела совсем как любая городская квартира:
полированная стенка, тахта, покрытая клетчатым
пледом, цветной телевизор. Только пол был доща-
тый, крашеный.

Не успели мы с папой хорошенько оглядеться,
как на столе появился чайник и блюдо с румяными
пирожками. Папа пытался было протестовать,
но хозяйка и слушать не хотела.

— Вот перекусите маленько с дороги, а там,
глядишь, и обед поспеет,— говорила она, разли-
вая чай.

— А вы разве не будете? — спросил папа,
увидев на столе только две чашки.

— Ни-ни-ни, я не буду. Диета у меня строгая.
А вы кушайте, не стесняйтесь. Сейчас я вам лар-
чик-то старушкин принесу.

Она вышла и вскоре вернулась, держа в руках
деревянную шкатулку размером со среднюю ко-
робку из-под торта. Шкатулка когда-то была по-
крыта лаком, но теперь лак стерся, и шкатулка
имела неопределенный темно-серый цвет старого
пропыленного дерева. В общем, это был обыкно-
венный деревянный ящичек с откидной крышкой.

Хозяйка поставила Шкатулку на стол и сказала:

— Ну, вы сидите, отдыхайте, смотрите, а я тут
рядом, на кухне буду. Кликните, если что.

И она ушла.

— Ну, открывай,— сказал папа.

Я осторожно придвинул шкатулку к себе и вдруг
почувствовал, что почему-то волнуюсь. У меня да-
же ладони вспотели, и я вытер их об штаны.
И только после этого открыл крышку.

В шкатулке были письма. Несколько пачек, ак-
куратно перетянутых выцветшей тесьмой. Под
ними ветхая картонная коробка с двумя десятка-
ми пожелтевших фотографий, а еще ниже, на
самом дне, лежала плоская металлическая короб-
ка, на которой старым русским шрифтом было
написано: ЛАНДРИН'Ь.

' - Знаешь, что такое ландрин? — спросил папа,
вынимая коробку?
— Какие-нибудь старинные
папиросы,— сказал я.— На
портсигар похожа.

— Нет, это конфетки такие
были. Леденцы.

Папа осторожно открыл ко-
робку, и мы с любопытством
заглянули внутрь. Там лежал
совсем маленький, величиной со
спичечный коробок, портрет
мальчика в красной рубашке-
косоворотке. Длинная светло-
русая челка падала мальчиш-
ке на глаза, а серьезное, нем-
ного грустное лицо было усы-
пано веснушками. Среди ста-
рых, пожелтевших бумаг и фо-

тографий портрет казался сов-
сем живым, будто только вче-
ра написанным.

Папа перевернул портрет, и мы увидели на
обороте надпись от руки: «Хранить тщательно.
Онъ начало».

— Во как! — сказал папа и посмотрел на меня.
— Но кто он-то? Почему не написано? — спро-

сил я, разглядывая надпись.

— Не знаю, не знаю,— задумчиво сказал папа.

снова поворачивая портрет лицом.
— А что значит «он начало»?

— Надо полагать, начало фамилии, рода.

Прищурившись, папа еще пристальнее вгля-
делся в миниатюру, потом посмотрел на меня
и с удивлением сказал:

— А ведь он на тебя похож, ей-богу!

— Да ну, шутишь.

— Честное слово, похож,— сказал папа и сбро-
сил мне волосы на лоб.— Ну прямо очень! Весну-

шек только не хватает, и волосы у тебя потем-
нее... Надо же, как интересно!

Я завертел головой, ища зеркало, но как на зло
зеркала в комнате не оказалось.

— Эх, жаль, зеркала нет! — сказал я.

— Ничего, ничего, насмотришься еще,— ска-
зал папа. Он развязал тесемку на самой толстой
пачке писем и принялся перебирать пожелтевшие
страницы.

— Гляди-ка, письмо от моего деда Александра
Тимофеевича. Помнишь, я говорил тебе, он в бло-
каду от голода умер?

— Помню. Значит, это мой прадед?

— Совершенно верно. А письмо, судя по дате,
может быть, последнее. Видишь — ноябрь сорок
первого. Прочесть?

— Еще спрашиваешь! Конечно!

Я чувствовал, что папа тоже разволновался,
даже руки его, державшие письмо, слегка дро-
жали. Он откашлялся и начал:

«Милый друг мой Верочка, у меня большая ра-
дость — получил наконец письмо от Миши. Толь-
ко вышел из бомбоубежища после обстрела — гля-
жу почтальон. Самое главное, Миша жив. Жив
и даже не ранен. Сейчас он в Севастополе, ко-
мандует ротой. Бои там, похоже, ужасные. Ну
да где сейчас легкие бои! Ничего, даст Бог, выс-
тоим. И Севастополь нам защищать не впервой.

Может быть, ты помнишь, дя-
дя Павел рассказывал нам про
нашего прадеда, героя обо-
роны Севастополя в Крымскую
кампанию. И вот теперь там
наш Миша. Надо будет неп-
ременно написать ему об этом.
И ты, Веруня, тоже напиши
ему обязательно и расскажи
все, что помнишь. Не говори
только, что у нас в Питере
начался голод. Не надо... Кос-
тя по-прежнему на Севере, на
«Тумане». Третьего дня был
от него сослуживец, совсем
молоденький лейтенант. По-

сылку от Кости принес и пись-
мо. Жаль только, не посидел
ни минуты — торопился очень.
Видишь, сколько у меня доб-
рых новостей.

И как же, однако, горько, что не может раз-
делить со мной радость незабвенная Лена...»

— Погоди, папа,— прервал я чтение.— Что-то
я не все понимаю. Тут столько имен... Миша — это
кто?

— Брат твоего деда. Мой дядя, стало быть.
Отец, помнится, говорил, что он в Севастополе по-

гиб.

— А Костя?

— Ну как же! Это и есть твой дед, Константин
Александрович. А «Туман» — сторожевой ко-
рабль, на котором он в войну служил. Еще тут,
как видишь, Лена упоминается. Надо полагать,
речь идет о моей бабке Елене Васильевне. Ее уби-
ло бомбой в самом начале войны. А вот кто такой
дядя Павел — увы, не знаю.

— Слушай, папа, а ты обратил внимание, здесь

вначале говорится о каком-то прадеде, герое обо-
роны Севастополя? Как же его звали?

— Тоже не знаю.

— А помнишь, мы с Серегой на кладбище
могилу поручика Соколова видели. Тоже герой
Севастополя в Крымскую войну...

— Ну, это скорей всего случайное совпадение.
Хотя, впрочем... Вот что, Никола: видишь, сколько
тут писем, фотографий, бумаг разных. Если
во всем этом внимательно разобраться, можно
узнать очень много. Как, берешься?

— Берусь. А ты мне поможешь?

— Обязательно.

Я снова взглянул на портрет мальчика в крас-
ной рубашке, и лицо его уже не казалось мне
серьезным. Скорей в нем можно было угадать ка-
кое-то нетерпеливое ожидание, будто мальчишка
хотел сказать: «Давай, Никола, не робей! Раз-
бирайся быстрей! Давно пора познакомиться».

Домой мы возвращались уже ночью. Папа уса-
дил меня на заднее сиденье и велел спать. Но
спать совсем не хотелось. Мягким зеленым све-
том мерцала приборная доска, играла тихая
старинная музыка, а за окнами проплывали тем-
ные пространства бесконечных полей с дрожащи-
ми загадочными огоньками в глубине. И мне
вдруг представилось, что мы с папой мчимся сей-
час в машине времени. Мчимся туда, где нас ждут.
прожил

знанием

делал

УСТНЫЙ СЧЕТ

горячо поздравляет

Ну-ка

Валентин БЕРЕСТОВ

ХОДУЛИ

НА РАССВЕТЕ

МИР

ни
он

заме-
такую

лентина
дения,

доброго
читате-

му каждая
и молода.

«Костери

сторону карандаши

Нет, слово «мир» останется едва ли
Когда войны не будут люди знать.
Ведь то, что раньше миром называли,
Все станут просто жизнью называть.

И сразу позабудут,
Как важно я ходил,
Но долго помнить будут
Куда я угодил.

нете их читать, то сразу

желает ему самого

помимо стихов, пишет прозу

Ни костяшек. Ни ручек. Ни мела.
Устный счет! Мы творим это дело
Только силой ума и души.
Числа сходятся где-то во тьме,
И глаза начинают светиться,
И кругом только умные лица.
Потому что считаем в уме.

«КОГДА ВОЙНЫ
НЕ БУДУТ ЛЮДИ
ЗНАТЬ...»

Валентину Дмитриевичу Берее
тову — шестьдесят лет!

И только дети, знатоки былого,
Играющие весело в войну,
Набегавшись, припомнят это слово
С которым умирали в старину.

серьезные статьи, много переводит,—
литературные дороги снова приво-
дят его в детство и отрочество. Эта
тема никогда его не покидала, поэто-

что есть в них удивительная мудрость
которая дается большим опытом >

Несут меня ходули.

Кричат ребята: «Слазь!

Боюсь, не упаду ли
С ходулей

Прямо в грязь.

взрослой» жизни. Что бы
Валентин Дмитриевич,— а

книга поэта — радостна

здоровья и вместе со всеми

Трудно поверить, что этот

чательныи поэт уже
длинную жизнь — ведь
юношески необычны,
пахнуты миру. Правда,

лями ждет новых стихов, новых встреч
которые называются таким празднич-
ным словом — Берестов!

его стихи по
горячи, рас-
если вы нач-
почувствуете,

На рассвете, на рассвете
Лучший лов у рыбака.
На рассвете, на рассвете
Лучший гриб у грибника.
На рассвете, на рассвете
Птичий звон со всех сторон
На рассвете, на рассвете
У лентяя лучший сон.
НАШ АОМ

СОЛНЦЕ

Любит солнце гулять по ук-
раинской степи. Оттого так она
нарядна. Среди ярко-синих ва-
сильков серебрится пушистая
сон-трава, золотом сияет гори-
цвет, жарко пылают красные
маки.

А украинское село} Вот вы-
плывает оно из степи: мельни-
ца-ветряк шевелит крыльями
на пригорке, блестят на солнце
чисто выбеленные хаты, а воз-
ле них лучатся подсолнухи.
И при виде этого становится
солнечно на душе.

КАКОВО

ГЛИНУ МЕСИТЬ

Кажется, всем богаты укра-
инские степи: солнцем, тра-
вами, веселыми людьми. Вот
только со строительным мате-
риалом худо: ни лесов, где де-
рево срубить, ни скал, где ка-
мень добыть.

Из чего же здесь многие
века люди жилье строят? Да
прямо из земли.

Для этого очищают неболь-
шую площадку в степи и копа-
ют землю, копают до глины.
Вот он, степной строительный
материал! Глину разрыхляют,
поливают на нее воду и месят,
чаще всего ногами.

Чтобы построить хату, сна-
чала для нее нужно было вер-
ное место выбрать.

Делали так. Выпускали скот
из загороды. Пусть себе ходит
на свободе. Бродят, бродят ко-
ровы, пощипывают траву. Пока
не улягутся где-нибудь. Это
«где-нибудь» — и есть место
будущей хаты. Коровы выбрали
его, а люди домашним живот-
ным всегда доверяли, чувствуя
в них символ благополучия и
покоя.

Ну вот. Место выбрано, яму
выкопали, глину намесили. Что
дальше? Стены лепить.

В вязкую глиняную массу до-
бавляют рубленую солому,
чтобы глина крепче схватилась.

Затем из полученного матери-
ала катают «вальки» — куски,
напоминающие лепешки. Из
вальков и лепят стены хаты, на-
кладывая один на другой. При-
чем не все сразу. Поднимут
стену на 30 сантиметров и ос-
тавляют сохнуть, а потом про-
должают на ту же высоту. Чтоб
стены были гладкими, их вы-
равнивают с помощью осо-
бой дощечки.

Лепили хату дбычно женщи-
ны. В селах ласково звали их
«мазильницы» и очень уважали
за умел/ю спорую работу и за
хороший обычай. Во время леп-
ки хаты мазильницы обязатель-
но пели веселые песни и сме-
ялись, чтобы в будущей хате ве-
село жилось.

Стены возведены — очередь
за крышей. В степной Украине
чаще кроют крыши соломой.
Снопики из мятой соломы укла-
дывают колосьями вниз, при-
крепляя к обрешетке крыши
соломенным жгутом.

Крыша всегда резко выступа-
ет над стенами. Красиво. Но
здесь не красота главное. Сте-
на-то глиняная, и крыша за-
щищает ее от сырости и от дож-
дей. Чем дальше вынос крыши,
тем дальше от стены падает
стекающая с крыши вода.

Хата почти готова. Только
выглядит пока не совсем опрят-
но. Солома на крыше топор-
щится, стены шероховатые и
в пятнах. Надо внешний вид
в порядок привести. Для этого
хату обмазывают белой глиной,
прикрывая все щели и неров-
ности стен, затем белят мелом.
А крышу — ту тщательно при-
чесывают граблями.

НЕ ХАТА,
А ЦАРСКАЯ ПАЛАТА

Невелики покои — украин-
ская хата: четыре стены, пол
да потолок. Но для хозяев все
здесь имеет особенный смысл
и значение.
В СТЕПИ

У каждой стены свое назва-
ние. Та, в которой прорубле-
ны двери,— «порогова». Про-
тив нее — «причальна стена»,
потому что она в челе хаты.
Стена против устья печи — «пе-
реднична» — это фасад. На-
против — «полова»: около нее
«пол», или «пил».

«Пол» в хате — не тот пол, по
которому ходят. Это деревян-
ные подмостки вроде нар. На
полу лежат или сидят.

На Украине печь, устроенную
в хате, называют «варистой пе-
чью». Топят ее соломой. Чтобы
изготовить борщ, потребуется
никак не меньше 48 фунтов со-
ломы, или 22 килограмма. В год
печь поглощает до 60 возов со-
ломы.

Солома — сухие стебли пше-
ницы, ржи или ячменя, остаю-
щиеся после обмолота,— свет-
лые, блестящие, упругие палоч-
ки. Без нее не обойтись в степи.
И крыша у хаты, и подстилка на
глиняном полу, и шляпа широ-
кополая, и топливо, и скоту
корм — все это солома, заме-
чательный материал. У кресть-
ян она в почете. По тому, как
загорится первый пучок соло-
мы в печи, определяют, какова
будет жизнь в новом доме:
если ярко загорится — весело
и ладно заживут люди; если
тускло — скука и раздоры по-
селятся здесь...

Что еще в хате? Стол с лавка-
ми, под лавками сундуки рас-
писные. Над «полом» — жер-
дочка для развешивания одеж-
ды, белья, пряжи и «лижник» —
небольшая полка с отверстия-
ми для ложек. Напротив пе-
чи — «мисник». Это открытый
шкафчик с полками; в нем гли-
няная посуда: чашки, плошки,
макитры (сосуды), глечики (ку-
вшины).

Возле печи в глиняный пол
вбита высокая подставка —
«соха». На ней глиняная плош-
ка — «каганец». В каганце фи-
тиль — «гнот». Темными укра-
инскими вечерами наливают в

каганец баранье сало, поджига-
ют гнот — и освещается хата.
Тускловато, конечно, но ложку
мимо рта не пронесешь, и то
ладно.

Украинская хата всегда бле-
стит чистотой.

ДВОР, В КОТОРОМ
НЕ ГУЛЯЮТ

Сад, огород да хата со дво-
ром — если все это плетнем
огородить, как раз получится
украинская усадьба.

Мы с вами только на дворе
не были. Учтите — двор не для
прогулок. Свободной площади
для игр или развлечений здесь
нет. Каждый метр рассчитан.
Двором на усадьбе называют
хозяйственные постройки.

Хата обычно находится в глу-
бине усадьбы. Рядышком —
тростниковые, двойного плете-
ния «повитки». В повитках жи-
вут коровы, овцы, козы. Для
кур и гусей помещение по-
меньше — «курник». У свиней
самый теплый домик, срублен-
ный из толстых бревен —
«саж».

Во дворе колодец — четы-
рехугольный сруб. Зовут его
«криницей». Недалеко от него
летняя кухня с печкой. В теп-
лое время, чтобы избежать
жары и духоты в хате, стряпа-
ют на «воле».

В «синнике» хранят сено,
а снопы зерна в очень любо-
пытном сооружении — «клу-
не». Огромная четырехскат-
ная крыша клуни доходит до
самой земли и делает ее по-
хожей на пирамиду. И еще од-
на особенность. Клуня имеет
сквозной проезд — с двух сто-
рон ее широкие ворота для во-
зов, нагруженных снопами.

У возов на дворе есть свое
место — «возовня». Это насто-
ящий гараж для разнообраз-
ных возов и тележек.

В. СОЛОВЬЕВ

Рисунки О. Смелкова
Виктория ВАРТАН

РАССКАЗ

Рисунок К. Почтенной

Лето кончается.

Жизнь заметно замедляется, село будто отды-
хает после праведных трудов, хотя по-настояще-
му никто из жителей Дзорагета не успокаивает-
ся — просто исчезли страхи и тревога за урожай:
а вдруг пойдут дожди, от которых полопается про-
зрачная тугая кожица на ягодах, и пропадут, сгни-
ют на лозе тяжелые гроздья? Мужчины — те, кого
не взяли в армию,— все еще заняты на полях, а
женщины не спеша прядут пряжу, вяжут теплые
носки на зиму для ушедших на фронт. И нам с мо-
им младшим братом скоро возвращаться в город,
ему — к отцу, а мне — к матери...

И вот в один из теплых вечеров я, мой младший
брат и бабушка Мец-майрик ужинаем, против обы-
кновения, не на открытой веранде, а в комнате: ко-
лем грецкие орехи, которые мы сбили еще днем с
нашего огромного орехового дерева, дающего тень
не только нам, но и прохожим. Брату уже пора
домой к нани — другой бабушке, но он тянет вре-
мя, не хочет уходить. Мы с братом, в отличие от на-
ших родителей, очень дружны между собой, хо-
тя без драк и у нас не обходится.

— Пошел бы ты, Грантик-джан, домой,— го-
ворит Мец-майрик.— Смотри, нани будет сер-
диться. Ты же знаешь, какая тебе досталась ба-
бушка: ничего никому не спустит.

Грантик вздыхает — да, конечно, он знает, что
нани не подарок. Но он все же умоляюще смот-
рит на Мец-майрик:

— Ну, Мец-майрик, ну, еще немножко посижу
с вами... Мец-майрик сдается:

— Ну ладно, побудь еще немного... Что с тобой
поделаешь!

Мы сидим при керосиновой лампе — у бабушки
еще не провели электричество — и слушаем ка-
кую-то армянскую, древнюю как мир притчу,
которую рассказывает Мец-майрик.

Вдруг откуда-то издалека, с гор, доносится
рокот — глухой, еле слышный, словно где-то вы-
соко-высоко в небе собирается гроза. На мгнове-
ние становится тихо, потом снова слышится ро-
кот, но теперь сильнее, а затем едва ощутимый
толчок: со стола катится орех и падает на пол.
Мец-майрик бледнеет и молча застывает на месте.
Снова слышится грозное рокотание, будто уже за
селом, совсем-совсем близко, почти рядом,— вдруг
стены, потолок, пол, вещи в комнате начинают ка-
чаться, с потолка на головы сыплется штукатур-
ка... Испуганные, мы вскакиваем с места и в страхе
смотрим на Мец-майрик, но и у нее на лице рас-
ьЖ терянйость и страх.

По всему Дзорагету, от одного склона горы до

другого, эхом отдаются испуганные голоса сель-
чан. Бабушка обнимает нас за плечи, мы прижи-
маемся к ней, но тут раздается такой оглушитель-
ный грохот, затем сильный толчок, и на наших гла-
зах стол медленно кренится, кренится, а пламя
в керосиновой лампе начинает плясать и потом
внезапно тухнет. В кромешной тьме мы слышим
дрожащий голос бабушки:

— Во двор, быстро! Это проснулась Святая
гора!

На миг мелькнуло перед глазами видение: ста-
рое, одинокое, украшенное разноцветными тря-
пицами и ленточками дерево на вершине горы,
под сенью которого Мец-майрик и я принесли в
жертву петуха, чтобы дядя Сурен вернулся с фрон-
та живым и невредимым.

Секунда — и мы во дворе. С нашего склона
горы видны дома на противоположной стороне, и
мы замечаем, как мелькают огни во дворах,
слышим голоса: кто-то кого-то зовет, ищет... Мы
же с братом стоим, прижавшись к широким
юбкам Мец-майрик, перепуганные насмерть, чув-
ствуя, как земля все еще рокочет, беснуется
и кажется вот-вот расколется и поглотит весь Дзо-
рагет. Плач, крики обезумевших от страха детей
и женщин, мычание перепуганных коров в хлеву,
протяжный, леденящий душу вой собак, слившись
с грозным подземным гулом, поднимаются к чер-
ному небу. Ужас перехватывает мне горло, у меня
зуб на зуб не попадает от страха.

Наконец участившиеся толчки переходят в
дрожь, дрожь становится слабее и слабее, потом
снова толчок, но еле ощутимый, почти незамет-
ный, — и все затихает. Земля, внезапно разбу-
женная какими-то непонятными силами, засыпает
снова непробудным сном.

Село успокаивается, тише становятся голоса,
огни больше не пляшут бешено в темноте, повсю-
ду мир и спокойствие. В наступившей тишине
из-за забора слышится бормотание нашего старо-
го соседа, дедушки Нерсеса:

— Господи, господи... Ты не раз защитил мой
несчастный народ... Спас от резни, от всякой
напасти... Защити, спаси нас и теперь от гибели...
Аминь... Господи, смилуйся над нами, спаси
нас...

Внезапно я почувствовал ужасную слабость
в руках и ногах.

— Мец-майрик, пошли в дом,— сказал я. Гла-
за мои слипались от желания спать. -

— В дом? Нет, только не в дом. Вы тут стой-
те, а я схожу за постелью — будем спать сегодня
во дворе.
Мы с Грантиком, который тоже еле держался
на ногах, легли валетом на постланной поверх
ковра постели — прямо на землю. Мец-майрик
решила после всех волнений этого вечера не отсы-
лать его к другой бабушке, а он, хотя и сонный,
но рад-радешенек случаю переночевать у нас.
Мец-майрик задула фонарь и тоже легла в пос- <
тель.

Среди ночи слышу голоса... Проснулся от бью-
щего в глаза света. Это двигалась сердитая на-
ни с фонарем:

— Я волнуюсь, ищу его по всему селу, а он
тут, у чужих спит!

— Вай, Сона! Что ты городишь чепуху? — Мец-
майрик сидит в постели, платок на плечах.— Мы
же тебе родня как-никак.

— Какая ты мне родня? Мы перестали счи-
таться родственниками в тот день, когда мой сын
развелся с твоей дочерью. Теперь у нас с тобой
ничего нет общего — запомни это!

— А внуки? Разве они у нас не общие с тобой?

— Ну и что из этого? А мы с тобой теперь чужие,
и ноги моей больше тут не будет! Эй, Грантик,
вставай, проснись! Мы уходим сейчас домой...—
Нани подходит к спящему Грантику, тормошит
его.— И чем ты их завораживаешь? Наверное, все
сюсюкаешь с ними, будто они малые дети...

— Да ладно, Сона, пусть спит, бедняги так
испугались землетрясения,— уговаривает ее Мец-
майрик.— Успокойся, будет тебе ворчать, Сона.

Нани будто не слышит ее увещеваний, все тря-
сет да трясет за плечо спящего брата:

— Вставай, вставай! Разве у тебя нет своей
постели или крыши над головой?

— Опять заладила! Сона, побойся бога! —
всплеснув руками, говорит Мец-майрик.— О ка-
ком чужом доме ты говоришь? Это же дом его ба-
бушки и брата!

Нани посмотрела на нее зло.

— Есть дом и постель у меня! А разве нет? Ко-
му присудили Грантика: твоей дочери или моему
сыну, а? Геворг — другое дело, он ваш. Я и не го-
ворю ничего.

— Да он же спит совсем. Пусть сегодня пере-
ночует, а завтра придет к тебе.

Но нани уже тащила Грантика из-под одеяла.
Он отбивался, не соображая, чего от него хотят
и почему не дают спать.

Мец-майрик заплакала.

После того как нани ушла, волоча за руку сон-
ного Грантика и громко стукнув калиткой, Мец-
майрик утерла глаза и пошла закрыть калитку на
щеколду. Я еще долго не мог уснуть.

Но едва лишь я сомкнул веки, как меня снова
разбудил шум с улицы.

— Эй, Машок, Машок! Проснись!

Голос принадлежал нани. Вот неугомонная:
опять явилась!

— Машок, открой! Ну что, оглохла ты там,
что ли? Чего не открываешь? — Нани колотила
калитку сухими кулачками.— Ну, чего закрылась
за семью замками? Боишься, что утащат тебя,
что ли? Не бойся, больно стара для этого! — Она
не перестала ворчать и после того, как Мец-майрик
открыла ей.

Я окончательно продрал глаза и увидел, что
небо начало бледнеть, высветлив зубчатые вер-
шины гор на востоке.

— Ну, чего еще тебе? — спросила Мец-майрик,
зябко кутаясь в свой большой вязаный платок.
Она удивленно уставилась на тощую фигуру в зе-
леном архалуке, потом на внука, стоявшего
рядом с ней.

— Как чего? Будь он, дьявол, проклят! Наслал
на нас это землетрясение! Пошли мы с Гранти-
ком от вас домой и глядим: .в доме все перекоси-
лось, а дверь заклинило так, что ни туда, ни сю-
да — никак не открыть... Ну, чего вы разинули
рты? А где же еще нам с Грантиком переночевать,
как не у вас? Геворг, подвинься-ка, пусть брат
ляжет рядом. Ну, давай, шевелись, не видишь —
он уже спит на ногах.

Я молча подвинулся, освободив в постели мес-
то для Грантика, а Мец-майрик, с трудом удер-
живаясь от смеха, вошла в дом и вынесла подушку
и одеяло для нани...

Мец-майрик улеглась в постель, потом легла
и нани в своей длинной красной рубахе, сняв
только архалук. Но она еще долго не могла успо-
коиться, все клокотала негодованием. Сначала сы-
пала проклятья на дьявола, наславшего на село
землетрясение, потом принялась ругать тех, кто
плохо построил ее дом, потом она стала сетовать
на свою вдовью судьбу. Потом она стала что-то
сердито бормотать по поводу жесткой постели, на
которой ей приходится спать. Наконец, "йавор-
чавшисьвволю, она затихла. ” < ' (

Я прислушался к дыханию наших бабушек,
временно заключивших перемирие и теперь спав-
ших бок о бок, и думал: почему же получается
так, что мойдом не дом Грантика тоже? Почему
мать и отец не сошлись характерами? И вообще,
почему не Грантик достался матери, а я? Так и не
найдя ответа на все эти «почему», утомленный
событиями минувшего дня и ночи, я заснул
наконец крепким сном.


тш

Е. ПЕРЕХВАЛЬСКАЯ

071ШЖЦ

Еще совсем недавно во мно-
гих наших городах и селах
безжалостно сносили дома и
целые кварталы. На их месте
вырастали новостройки, более
современные, более удобные...
И почти никому не приходило в
голову, что разрушенное ста-
рое ушло навсегда, и, значит,
потеряно для нас и для буду-
щих поколений.

Мне много приходилось ез-
дить, и к каждому городу
подъезжаешь с надеждой —
сохранилось ли здесь прошлое,
его история. В Вологде, на-
пример, старину хранят, хо-
тя там это не так просто — до-
ма ведь деревянные. Им даже
делают капитальный ремонт —
оставляют стены, а внутри все
меняют, проводят свет, газ, во-
ду. Совсем другая картина
в старинном русском Архан-
гельске. Здесь от всего бога-
тейшего поморского порта, от
столицы русского Севера оста-
лось несколько кварталов, жал-
кие крохи. На месте типичных
для русских городов двухэтаж-
ных домов — низ каменный,
верх деревянный — стоят без-
ликие бетонные коробки.

Однако хватит вздыхать.
Ведь можно встать на защиту
памятников. И это дело всех,
не только взрослых, но и шко-
льников.

Многие ли москвичи знают,
что в Петровском-Разумовском
стоит последняя в Москве стан-
ция конки (теперь это, естест-
венно, остановка трамвая)?

Смотришь на нее, и сразу вспо-
минаются кадры из хроники
начала века. А ведь ее могут
взять и убрать, если она вдруг
помешает. Куда, просто на
свалку? На лом?

Видите, никуда ехать за ис-
торическими памятниками не
надо. У каждого города, у каж-
дого села есть своя история.
Надо только оглянуться и вни-
мательно посмотреть.

Первый адрес — это школа
№ 90 в Ленинграде. Здесь уже
три года работает клуб «Дым
отечества». Он возник, когда в
эту школу пришла работать
учительница русского языка
и литературы Алла Ивановна
Корнеева. Все члены клуба —
ученики девятых и десятых
классов, тех, где преподает
Алла Ивановна. Всего в клубе
около сорока человек, никаких
специальных правил приема
нет, принцип такой: приходи
и работай, если хочешь. Есть,
конечно, костяк — это человек
двадцать.

Начал клуб с того, что ребята
стали изучать жизнь и творчест-
во русских писателей и поэ-
тов, старых и современных. Со-
бранные материалы оформля-
ются в альбомы. Следят они и
за текущей литературой — на
полках все наши литературные
журналы: «Новый мир», «Не-
ва», «Октябрь», «Юность»,
«Аврора»... Так они изучали,
а потом перешли к действиям.

Стали помогать рабочим, ко-
торые реставрировали музей-
квартиру Пушкина на Мойке, 12.
Ездили туда каждую среду.

Но что же заставило их взять-
ся за метлы и носилки? Вот что
говорит девятиклассница Оля
Сыпачева:

— Мне кажется, главная
цель нашего клуба — следить
за всем, что происходит вокруг,
и не только в литературной
жизни. Надо быть в курсе, что
делается в стране, в нашем го-
роде, просто в нашем районе.
И не просто знать, а стараться
повлиять на события, насколь-
ко это, конечно, в наших си-
лах. Причем повлиять в ту сто-
рону, в которую мы считаем
нужным и правильным.

Вот как. Значит, на Мойку,
12, ребята попали не случайно.
Это отражение их активной жи-
зненной позиции.

А на следующий год основ-
ным объектом их забот стал до-
мик Матюшина — одна из очень
немногих в Ленинграде дере-
вянных построек. И что им в
этом домике? — спросите вы.
Одно дело — квартира Пушки-
на, другое — двухэтажный де-
ревянный дом. Но вот что от-
ветил Денис Семинихин, тоже
из девятого класса:

— Восстанавливать старые
дома — это очень важно. Ново-
го можно сколько угодно на-
строить, а если уничтожить,
снести старое, то это уже навсе-
гда, такого больше не будет.
А значит, мы что-то потеряем.
Это всем понятно, когда гово-
рят об архитектурных памят-
никах, знаменитых. Но это вер-
но и когда речь просто о ста-
рых домах. Они создают об-
лик города, который мы лю-
бим. А домик Матюшина —
там жил известный человек,
академик, приходили туда
многие знаменитые люди — ху-
дожники, поэты...

Это основные объекты. А
еще — работали в Вагановском
училище во время капремон-
та, в подвалах Эрмитажа, да-
вали концерты в доме преста-
релых, в Военно-медицинской
академии афганским ветера-
нам, в Петропавловской крепо-
сти работали на реставрации.

— Колокола там мыли,—
улыбается председатель клуба
Алексей Тарасов.

А не многовато ли это для
сорока человек? Тут задума-
ешься. А учиться не мешает?
А как родители к этому отно-
сятся? Вот что ответил мне
Алексей Тарасов:

— Как родители? По-разно-
му. Некоторые нам очень по-
могают, но бывает и по-друго-
му. Иногда считают, что это
учиться мешает. И учителя то-
же. Получит кто-нибудь из на-
ших двойку, сразу: «Ну конеч-
но, он в клуб ходит, на уроки
времени не остается!» На са-
мом деле клуб нам скорее по-
могает учиться. Еще некото-
рым родителям не нравится,
что мы деньги тратим — на
фотопринадлежности, альбомы
оформляем...

Ага, значит, это все делается
на родительские деньги.

— Финансы — наша главная
трудность,— вздыхает Але-
ша.— Знаете на хорошие фо-
тографии сколько уходит...

— Могу себе представить.
Интересно, а все эти многочис-
ленные журналы, их кто выпи-
сывает, на какие деньги?

— Это все Алла Ивановна...

— А еще есть трудности?

— Еще дали бы нам поме-
щение,— продолжает Тара-
сов,— мы туда бы клуб пере-
несли, а то тут, в школе прихо-
дится собираться...

Конечно, это Ленинград, тут
можно добраться и до акаде-
мика, можно мыть колокола на
Петропавловской крепости. А

что делать тем, кто живет в
других городах? Еду в Калугу.

Даже не в сам город, а в по-
селок 40 лет Октября, это от
Калуги двадцать минут на авто-
бусе. Здесь находится школа
№ 28. На вид обычное здание,
вокруг небольшой сад. Но
очень стоит заглянуть туда —
потому что эта школа — крае-
ведческий музей.

В школе масса разных стен-
дов, выставок, макетов, прямо
глаза разбегаются. Объединя-
ет их одно — все они связаны
с Калужским краем, с Калугой
или с родным поселком. В клас-
сах не просто наглядные по-
собия и портреты великих лю-
дей. В кабинете литературы
можно узнать о писателях, а в
кабинете физики — об ученых,
имена которых связаны с Ка-
лужской областью. В классе
домоводства можно познако-
миться с местными народными
промыслами, причем все эти
чесалки для льна, серпы, ткани
и даже старинный сарафан
школьники раздобыли сами.

Пройдем по коридору и уви-
дим класс, посвященный при-
роде, истории Калужского
края, кабинет К. Э. Циолков-
ского, А. С. Пушкина, увидим
замечательный макет «Фраг-
мент боя за Калугу в районе
Турынинских высот», который
представляет одну из страниц
в ходе Великой Отечествен-
ной войны, и еще много, мно-
го интересного.

Но все это пока лишь обыч-
ное краеведение. Пусть не с та-
ким размахом, оно ведется во
многих школах. Меня интере-
совало другое — как насчет
активной, реальной помощи
реставрации и сохранению ис-
торических памятников. Дела-
ют что-нибудь калужата? Ока-
залось, еще как делают!

Старшие ребята ездят на По-
лотняный Завод. Не подумайте,
это не предприятие. То есть
хлопчатобумажная фабрика
там тоже работает, но не сюда
ездят школьники. Полотняный
Завод — название поселка на
реке Суходрев. Здесь по при-
казу Петра I в 1718 году была
основана одна из первых в Рос-
сии мануфактур «парусно-по-
лотняный завод», из-за него
так назвали и поселок.

То, что это одна из первых
мануфактур, само по себе ин-
тересно, но главное — основа-
телем ее был А. А. Гончаров,
прапрадед Натальи Николаев-
ны Гончаровой, жены Пушкина.
Александр Сергеевич несколь-
ко раз бывал здесь, сюда при-
езжал делать предложение
Наталии Николаевне. Так что
Полотняный Завод — одно из
главных пушкинских мест в Ка-
лужском крае.

Сейчас идет реставрация до-
ма Гончаровых. Чем могут по-
мочь ребята? Как всегда —
подсобная работа: убрать, вы-
нести, подмести. Но не только.
В доме при Полотняном Заво-
де ребята покрывали крышу
дранью, а в школьной мастер-
ской изготовили для этого до-
ма две окрнные рамы. Это уже
впечатляет.

Но это, конечно, дела стар-
шеклассников. Младшим, как
всегда, в основном показыва-
ют и. рассказывают. Но в 28-й
школе кое-что пришлось и на
долю ребят помладше. Шести-
классники здесь тоже помога-
ли изучению истории своего
края — они участвовали в на-
стоящих археологических рас-
копках! О том, как это было,
мне рассказал ученик шестого
класса Владик Юданов:

— Совсем рядом с нашим
поселком велись раскопки. Нас
спросили, кто хочет работать,
но сказали, что работа будет
трудная. Но все равно все хо-
тели участвовать. Археологи
приехали в июне, как раз кани-
кулы у нас. Места всем не хва-
тало, и мы, чтобы никому не
было обидно, разделились на
группы, каждому досталось по
10 дней. На самом деле мы тог-
да еще совсем не представля-
ли, как это — раскапывать.

В первый день пришли мы на
место раскопок — простой луг.
И с чего это археологи решили,
что здесь была стоянка перво-
бытного человека? Многие
удивлялись. Дали нам инстру-
менты: лопаты и совки. Ну, мы
стали копать, а археологи сме-
ются: «Вы прямо как картошку
на огороде». Лопатами, ока-
зывается, снимают только верх-
ний слой, а потом надо очень
осторожно землю снимать,
чтобы ничего не повредить.


Раскоп разделили на 4 квадрата и в каждом
поставили по нескольку человек. Надо было дой-
ти до культурного слоя. Это такой, где есть следы
деятельности человека, ну, например, остатки
костра, кости, угли, орудия труда. А когда дой-
дешь до него, надо уже работать только сов-
ком или кисточкой. И всякий камешек осматри-
вать. Тут приходится на корточках и согнувшись.

— А находки были?

— Конечно. Нашли много каменных рубил,
это древнейшие орудия труда. Оказывается, мы
древнюю мастерскую раскапывали. Она была тут
у нас 7—9 тысяч лет назад. Это археологи устано-
вили. Период неолита. Несколько таких рубил те-
перь у нас в школе, там сделали стенд «Древ-
ние поселения в окрестностях нашего поселка».

А вот еще чем отличается 28-я школа. Ребята
здесь работают не только «для души», они еще
и зарабатывают. Откуда бы взяться всем этим
стендам и выставкам? Делают разное — осенью
копают картошку, собирают и сдают рябину,
шьют рукавицы в школьной мастерской, выра-
щивают цветы, улицы убирают, наконец.

А теперь подумайте, что бы вы смогли сделать
в своем городе, в своем поселке? Конечно, хо-
рошо, когда рядом есть учитель истории или ли-
тературы, директор, который направляет и ор-‘
ганизует. А если нет рядом такого взрослого
энтузиаста? Что же тогда — сидеть сложа руки?

Вот что рассказала мне Ирина Евгеньевна Пав-
лова, архитектор, который руководит работами в
Пушкине. Сейчас там идет реставрация Белой
башни:

— Ребята нам очень помогают. Сами приходят.
Видят, что тут работают, и просто присоединя-
ются. Я и фамилий их не знаю.

Уже два года ходят к нам Миша и Саша, оба
живут в Пушкине, лет им по 12—13. Целый год
работал шестиклассник Антон Лихачев — фа-
милия запомнилась, потому что звучная. На лето
в деревню уехал, но сказал: «Как только вер-
нусь, сразу к вам». Он, между прочим, сделал
очень ценную находку — нашел оконную ручку
с готическим орнаментом. Часто помогают уче-
ники из «английского» интерната, он здесь не-
подалеку — приходят во время прогулки. Хоро-
шо работают, особенно девочки. Каждый каме-
шек, каждое стеклышко внимательно осматри-,
вают. И бывает, находят ценные вещи: однажды
принесли подлинную латунную задвижку, израз-
цы находят.

Вот это, по-моему, здорово. Ведь эти неизвест-
ные Миша и Саша, эти девочки из «английского»
интерната приходят работать не по чьей-то ко-
манде, это у них не мероприятие. Просто ребята
видят, что идет работа, и тоже принимаются за
дело.

В каждом областном центре есть отделение
Общества охраны памятников, обратитесь туда.
Оглянитесь вокруг — наверно, совсем рядом
есть безмолвные свидетели истории, которые
нуждаются в вашей помощи. И история — она
есть у любого города, любого села, даже самого
нового. Мест, где живут люди, без истории не
бывает. И наше дело — ее сохранить.

С. ПОГОРЕЛОВСКИЙ

ПРО СТРАНУ ДАДАКИЮ,
ПРО СТРАНУ НЕТНЕТИЮ

Отправиться в Дадакию
вас боже упаси!

Дадакийцы
дадакают,
о чем их ни спроси:

— Хороша ль дорога?

— Да, да, да!

— А ухабов много?

— Да, да, да!

— Проберусь на «жигуленке»?

— Да, да, да!

— Поломаю шестеренки?

— Да, да, да!

— Раздадакались надолго?

— Да, да, да!

— Ох, не будет с вами толка!

- Да... .

А в Нетнетии повсюду
«нет-нет-нет» — один ответ.
Я в Нетнетию не буду
и соваться —
нет-нет-нет!

Лучше к Сашеньке-соседу
загляну, начну беседу:
— Вкусный нынче был обед?
— Вроде да... А впрочем, нет.
— Все ли дружите с Володей?
— Да не знаю... Дружим вроде.
— В цирк пойдешь или в кино?
— Может, в цирк... Да все равно...
— Ав музей ты сходишь с нами?
Пожимает лишь плечами.

Вот какой дружок-сосед:
никакой —

ни да, ни нет.

Странно,—
ведь родители
у него двоякие:
папа — из Нетнетии,
мама — из Дадакии.
откровенный РАЗГОВОР

МЕЖДУ „ЭЛЬФОМ” И „САЙГОНОМ”

Долгое время об этих ребя-
тах молчали. Шарахались от
них или отворачивались, встре-
тив на улице. Прессу волновали
другие, положительные герои.
А этими интересовалась исклю-
чительно милиция...

Кафе на углу Невского и Вла-
димирского проспектов получи-
ло кличку «Сайгон». Здесь, в
«Сайгоне», главное место их
встреч, центр обитания. А непо-
далеку, на Стремянной улице,
кафе со сладеньким названием
«Эльф». Здесь вы тоже их
встретите. И на уютной станции
метро «Гостиный двор», там,
где выход на канал Грибоедова
и Невский. Они называют это
место «Климатом».

Их сразу узнаешь, будь они
хоть в ватнике, хоть в «фирме».
Длинноволосые хиппи, панки с
петушиными гребнями. Маль-
чики и девочки с хайратника-
ми — кожаными ленточками на
голове, ксивниками — мешоч-
ками для документов на шее.
Ксивники на тот случай, если
вдруг «заментуют» — заберут
в милицию.

Это так называемые систем-
ные люди. Что такое «система»,
сразу и не сказать. Есть она и в
Москве, и в Таллине, и в Сверд-
ловске, и в Новосибирске, а
сердцевина как будто здесь, в
Ленинграде. В мрачноватом
кафе «на центре».

Мою знакомую зовут Ната-
ша. Мы познакомились в лит-
объединении при пионерской га-
зете. Наташа пришла с намере-
нием всех своими стихами по-
трясти. А потом послушала то,
что читали другие, и писать по-
чему-то бросила. Но в лито ос-
талась. Не из любопытства, не
потому, что ей было некуда пой-
ти. Пойти было куда...

Итак, мы с Наташей пришли
в «Сайгон». Нет, отнюдь не для
того, чтобы «себя показать».
Людей посмотреть — и только.

— Знаешь, я тут, в общем-то,
выросла,— задумчиво говорит
Наташа.— Четыре года — это
не шутка.

Мальчишки лет 13—14 ко-
сятся на нее удивленно.

— Нет, этих не знаю,— по-
жимает плечами Наташа.—
Это «пионеры». Новички, зна-
чит. Видишь, на них целая куча
значков навешана...

Буквально в двух шагах, все
на том же Невском проспекте,—
Куйбышевский райком комсо-
мола. Кирилл Метелев, инструк-
тор райкома, считается здесь
лучшим специалистом по «не-
формалам».

— Какие такие школьники
в «Сайгоне»? По нашим сведе-
ниям, там даже лиц комсомоль-
ского возраста не очень много...
Все эти хиппи... они же взрос-
лые!

Конечно, и мне бы хотелось,
чтобы Кирилл оказался прав.
Но ведь пока, увы, все не так.

По отношению к «системе»
Метелев настроен воинственно:

— Это все социально небла-
гонадежные элементы. Что де-
лать с «системой» дальше, мы
пока не знаем. Но что-то надо
решать. А то, ну куда это го-
дится: люди приезжают в Ле-
нинград, город трех револю-
ций, и видят на главной ули-
це... этих. Портят они лицо го-
рода, портят... Раньше с ними

пытались бороться: разгоняли,
забирали в милицию. К сожа-
лению, ни к чему это не привело.
Пока наш райком на пере-
путье...

Я приглядываюсь к ребятам,
прислушиваюсь к жаргону.
Звездочки, пионерские и ком-
сомольские значки. У одного
мальчика рюкзак с серпом и
молотом. У девицы, подошед-
шей к нему, на кедах боль-
шими буквами латинскими:
«Перестройка».

— Да нет, никакой это не про-
тест,— отмахнулся от моего во-
проса один из ребят.— Прос-
то это как бы модно. А от по-
литики боже упаси.

— Вообше-то,— оживляет-
ся его сосед,— перестройка —
это нам типа по кайфу. Раньше,
говорят, больше ментовали.
Группы ништячные выпусти-
ли — «Алису», к примеру. Толь-
ко вот кофе в «Сайгоне» зря пе-
рестали продавать.

Благопристойные, иронич-
ные, ничего не ниспровергаю-
щие и не утверждающие, но,
что самое печальное,— леня-
щиеся думать даже и в любо-
пытном для них разговоре.
— Они такие и есть,— кив-
нула Наташа.— А попала я сю-
да знаешь как? Мне, ну как это
говорится, «было неинтересно
со сверстниками». Ребята в
классе ничего не читали из того,
что читала я, и вообще с ними
было не о чем говорить... Ну и
потом, у меня с детства было
чувство, будто я не такая, как
все. Бабушка говорила со мной
по-английски, а по пятницам
учила хорошим манерам.

Но с бабушкой — это все-та-
ки не дружба, и с родителями
тоже, хоть они у меня и очень
хорошие. В музыкальной школе
я познакомилась с одной дев-
чонкой, тоже акселераткой. И
она мне говорит следующую
фразу:

— Слушай, пойдем со мной,
я тебя в такой дом крутой от-
веду, к таким кайфовым чува-
кам.

И я пошла. И там осталась,
можно сказать.

— Так кто это были — «кай-
фовые чуваки»? — спраши-
ваю я.

— Хиппи. Знаешь, уже в воз-
расте, лет от тридцати до пя-
тидесяти. А мне тогда было
двенадцать, и училась я в шес-
том классе. Можешь себе пред-
ставить мои восторги: меня при-
няли за свою взрослые люди,
слушают меня, о чем бы я ни
говорила. Мне показалось, что
вот, наконец, я нашла друзей
и единомышленников.

Знаешь, мне показалось, что
в этом действительно что-то
есть — прочесть пару-тройку
модных книг, уметь вставить
два слова о них, делая умный
вид. С чужих, в общем-то, слов.
Говорить о значительном, о ре-
лигии, например. Жили они
коммуной то у одних, то у дру-
гих. Грязные были, хаер меся-
цами не стиран, ну, голова не
мытая, представляешь? Даже
вши у них были, они их на-
зывали мустангами.

— Натах, ты? — внезапно к
нам подскочил низкорослый па-
рень с «нестираным хаером»,
увешанный украшениями из би-
сера и кожи.— Я так слышу,
прости, вполуха твою телегу.
Что-то ты, по-моему, не въез-
жаешь. Раньше врубная
лялька была, а теперь что?

Главного ты не прорюхала,
девиз какой: «Разводите цветы
и крыс».

Он отошел.

— Ну что? — спросила у
меня Наташа.— Вот тебе и хип-
пи. Приятель мой бывший. Мы
же как жили? Утром, к откры-
тию. в «Сайгон». Это летом бы-
ло, вагон времени. Берем ма-
ленький двойной в «Сайгоне»,
и на «Эльф». На «Эльфе», в
садике там, покурить. Опять
кофе. Потом покурить у «Сай-
гона». И так неделями, дни
напролет.

Хиппи эти мне, знаешь, к то-
му времени надоели. И я пош-
ла к панкам. Эти оказались еще
противнее. Такие веселые свины
без проблем. Уж они-то вообще
ничего не читали. Чем занима-
лись? А, мелким хулиганством.
Бутылки там бросали из ок-
на...

Ну вот, а потом я как будто
очнулась. Я поняла, что скати-
лась так низко, что уж даль-
ше некуда. Ну знаешь, как это
в книгах пишут — ужас бездны
почувствовала. В школе были
почти одни двойки. Даже я уж
не говорю там по физике, а и по
литературе, и по истории.

И чувствовать себя стала
отвратно. И родители обо всем

догадались. Ну что ты так смот-
ришь, наркотики я имею в виду,
да, да...

— Наташка, ну неужели
без этого-то никак нельзя бы-
ло? — ужасаюсь я.

— Эх,— вздыхает Ната-
ша,— если б я знала тогда про
наше лито...

Словом, из «системы» я ско-
лола сама, волевым усилием.
Теперь уж больше года прошло,
и ясно—назад не вернусь.

Но я — раз — испортила себе
здоровье. А два — это Васька.
Маленький мой приятель. Он
мне как братик. Васька теперь
такой же, как вот эти мальчиш-
ки, с которыми ты разговари-
вала. А был... знаешь какой!
Он как-то внутренне всегда
чувствовал, что хорошо, что
плохо и как поступить. Он по-
трясающе тактичен. И знаешь,
еще Вася так рисовал! А потом
я привела его в «Сайгон». И он
тут так и остался. Нашел но-
вых корешков, а мы с ним
как-то раздружились. Из ху-
дожественной школы его ис-
ключили. Оправданий-то у него
хоть отбавляй. Жизнь у Васьки
тяжелая. Родители десять лет
в ссоре, а в одной квартире
живут. Ужас! И сестра у него в
параличе, представляешь?
— Да, да, ну конечно, мы
о ней знаем!

Так отреагировал Куйбышев-
ский районный пионерский
штаб на мой вопрос о «системе».

— Я помню «системных»
с детства,— начала Маша Па-
кина.— Боялась их ужасно.
Мимо «Сайгона» только с ма-
мой ходила, за руку ее хвата-
ла. Еще бы — одеты так нео-
бычно, волосы длинные. А по-
том я как-то увидела у «Сай-
гона» старшеклассников из на-
шей школы. А ребята-то хоро-
шие, их вся школа знала, пото-
му что они вечно что-нибудь
интересное придумывали.

— Ну, не знаю я, может,
и так,— развел руками Коля
Логош.— Мне о «системе» ни-
чего не известно, а узнать по-
чему-то очень хочется.

— Конечно, и мне хочется,—
сказала Марина Дементьева,—
Я читала, что вовсе они не пло-
хие. У них общие интересы...

Не только с интересом, но и с
симпатией говорили ребята.
Пока... Пока я не задала вот
какой вопрос:

— Скажите, а в ваших шко-
лах есть «системные»?

Наступила тишина. Большин-
ство было не в курсе. И тут
встала Мила Плещеева.

— У нас есть такое «сокрови-
ще». В нашем, шестом классе.
Девочка одна. Ходит в «Сай-
гон» со старшей сестрой. Не-
давно, правда, ходит, несколько
месяцев всего. Мы собираемся
с ней начать борьбу.

— С кем? С девочкой? —
удивилась я.

— Ну, не знаю, как это ска-
зать,— замялась Мила.— А
только у нее прическа такая
неряшливая, и веревочка на
голове. Учителя ей замечания
делают...

— А она что?

— А она «хвостик» завязы-
вает и идет себе.

— Ну, а о «Сайгоне» вы ее
расспрашивали?

— Ну да, а она говорит: там
люди интересные, разговоры
умные.

— А о чем разговоры-то?

— Ну, я не знаю.

— Понятно. А как бороться
будете?

Мила морщит лоб:

— Надо ей найти какой-ни-
будь кружок. Дать поручение...

Нет, никто из членов Куйбы-
шевского районного пионерско-
го штаба всерьез не задумывал-
ся, что же это за «система» та-
кая свила себе гнездо в их рай-
оне. Им не было до нее дела,
а потому не все ли равно — хва-
лить или «объявлять борьбу».
Хотя «борьба» — оно как-то
легче. Наверное, потому что
привычнее.

А решение тут одно. Может
быть, непривычное. Но зато та-
кое необходимое — разобрать-
ся. Понять, почему девочка
или мальчик предпочитает «си-
стему» обществу своих одно-
классников. Может, потому и
уходят они к «неформалам»,
что слишком уж формально,
по обязанности, не от души об-
щаются с ними их пионерские
лидеры.

Мы выходим на вечерний
Невский. Вид какой-то у Ната-
ши потерянный.

— Знаешь, правда тошно
стало. Ты обратила внимание,
как «пионеры» хиппану этому
в рот глядели? Они же всему
поверят. Запад, Восток, рок-
музыка, дзен... А ведь хиппи
пудрят мозги первому встреч-
ному, потому что это их един-
ственное занятие. Тысячами
способов объяснять свое без-
делье.

«Сайгон», увиденный глаза-
ми человека, пробывшего здесь
годы. Эти годы сама Наташа
называет «тяжелыми и стран-
ными». Она считает, что кое-
чему «система» ее все-таки на-
учила. Не принимать ничего на
веру, не слишком доверять кра-
сивым словесам. Но Наташа
явно за это переплатила. К сча-
стью, она нашла, куда уйти,
нашла новых друзей.

А другие? Сотни мальчи-
ков и девочек с Невского, в хай-
ратниках и ксивниках, с безум-
ным наркотическим блеском
в глазах, с плавающей по лицу
улыбкой? Вызывающие одно-
временно отвращение, жалость,
боль?

С. ИВАНОВА
Рисунок Ф. Васильевой
Фото Миши Разуваева,
школа № 33,
Ленинград

Рисунок

Ю. Беломлииской

Знаменитый русский юрист
Кони любил шутить. Однажды
он рассказал своему знакомому
профессору механики Бобылеву,
что один человек изобрел само-
лет, который без всякого горю-
чего, а значит, и подъемной силы
может летать два месяца.

— Но это противоречит зако-
ну всемирного тяготения! — вос-
кликнул профессор.

— А он изобрел его до откры-
тия этого закона! — рассмеялся
Кони.

Ежедневно в Токио к 9 часам
на работу из пригородов приез-
жают 5 миллионов человек.
Платформы вокзалов в часы
«пик» усеяны оторванными пуго-
вицами, сломанными каблуками,
потерянными шляпами и туф-
лями.

Администрация не растеря-
лась: тут же на платформах сто-
ят ларьки, где каждый постра-
давший может получить шлепа-
нец на одну ногу.

Порох изобрел в XIV веке
монах Бертольт Шварц. Однако
дальнейшая его судьба покрыта
легендами. По некоторым доку-
ментам, он благополучно про-
жил 150 лет. По другим — изо-
брел еще короткоствольную
пушку — мортиру. Наконец, по
третьим — дабы Шварц не от-
крыл никому секрета изобрете-
ния, он был посажен в тюрьму
и погиб, взорванный на бочке
с порохом.
Ленинградец Владимир Бронников предлагает новую игру

Играют двое на поле, кото-
рое разбито по горизонтали и
по вертикали на нечетное ко-
личество — семь, девять и
больше клеток.

Выберем самые простые
фишки — черные и белые. Бу-
дем считать, что их неограни-
ченное количество у каждого
из двух партнеров. Что же мо-
гут делать наши фишки? Ну,
во-первых, заставим их как-то
появляться на игровом поле.
Пусть игрокам разрешено за
один ход поставить две фишки
в любое место поля. Теперь
разрешим двигать фишки по
полю. За один ход можно пе-
реместить две фишки на одну
позицию по вертикали или го-
ризонтали либо сдвинуть одну
свою фишку на две позиции.
Теперь остается, как и в лю-
бой другой игре, ввести способ
уничтожения фишек противни-
ка. Когда пять или более своих
фишек соприкасаются с одной
фишкой противника, последняя
заменяется своей фишкой. За
ход можно заменить две фиш-
ки противника, так будет бо-
лее активно проходить борь-
ба.

Давайте еще раз сформули-
руем наши правила. За один

ход игрок может совершить
три операции в любом поряд-
ке:

1)	поставить две свои фишки
на любые клетки поля;

2)	переместить одну или
две фишки;

3)	заменить одну или две
фишки противника.

Теперь необходимо сформу-
лировать цель, начало и окон-
чание игры. Цель игры — за-
нять как можно больше кле-
ток основного поля. Выиграл
тот, кто сумел поставить и со-
хранить больше фишек. Окон-
чание игры наступает, когда
либо все поле занято фишками,
либо постановка новых фишек
приводит к моментальному их
уничтожению, во втором слу-
чае занятыми считаются и поля,
окруженные фишками, куда
противник не может поставить
свои фишки.

Начало игры можно и не при-
думывать, а начинать с пустого
поля. При этом тот, кто ходит
первым, выставляет только
одну фишку, с тем чтобы не
получать преимущества в нача-
ле партии.

Ну вот и все. Теперь мы с ва-
ми можем начинать игру.

Рисунок В. Шаронова

/. Ставок сришку

3,Эт<г
фишкя
олрумена.

Заменять*
на

2. СтяЛ/м
фишну.

ПОБЕДИТЕЛЯМИ
ВИКТОРИНЫ С РИСУНКАМИ
В 1987 ГОДУ ПРИЗНАНЫ

2 района
окружена,
она заме-

няетея на
черную

фишку

• Ч. СтоЛлм
фишку

5. Фишка
окружена,
она заме-
няется
на черную

Нечунаева Наташа, г. Иваново, Пушкарь Сережа. Запорожье, Вершинина Лена.
Оренбургская обл., п. Новоорск, Конов Саша. г. Краснодар. Жукова Ганя, Кировская обл.,
п. Кикнур. Лавлинская Света, г. Витебск, Усольцев Слава, Тюменская обл., г. Заводоуковск,
Цветков Антон, Воронеж, Вагизова Фарида. ТАССР, р/п. У руссу, Изотов Алеша, г. Тула,
Шуркин Руслан, пос. Ново-Завидово, Калининская обл, Юдаева Дина, г. Пенза, Бикбула-
тов Самир, г. Уфа, Стародумова Надя. г. Свердловск, Буза Руслан, г. Одесса, Григорьев
Алеша, ст. Терновка, Воронежская обл., Ютанова Наташа, г. Москва, Бадаев Рашид.
г. Кушкурган; Уз. ССР, Рыков Алеша, г. Курск, Аветян Сусанна, г. Белогорск, Амурская обл.
К. ВАСИЛЬЕВ

КАК ОПИСАТЬ МОРЕ?

Ялта, август, по набережной
гуляли отдыхающие... Здесь
прогуливался когда-то Чехов.
Встречаясь со знакомыми, был
приветлив и в то же время сдер-
жан. Говорил просто, кратко.
Во время разговора погляды-
вал на море и все думал о чем-то
своем.

— Вы любите море? — спро-
сил у него однажды писатель
Бунин.

— Да. Только уж очень оно
пустынно. Очень трудно описы-
вать море...

Иногда он брал экипаж и
ехал — в горы, в Аутку. Там
строилась его дача. Он жил в
разных местах России, а в 1898
году решил поселиться здесь —
под южным солнцем, под синим
небом. В этой южной, теплой
Сибири, как он назвал однажды
Ялту. Рядом с морем.

Так как же описать море? Че-
хов был попечителем ялтинской
гимназии и однажды прочитал
в ученической тетрадке: «Море
было большое». Ему очень по-
нравилось: большое и только.
Чудесно!

Чехов не любил вычурных
фраз.

БЕЛАЯ ДАЧА

Село Аутка в конце прошло-
го века было за чертой города.
Выбрав участок, Чехов пока-
зал его сестре Марии Павловне.
Мария Павловна пришла в
ужас: какой-то запущенный
пустырь рядом со старым клад-
бищем!

А он был доволен:

— Есть вид на море. И раз-
ведем сад. Здесь такая земля,
что ты втыкаешь в нее оглоблю,
а вырастает тарантас.

Он говорил смешные вещи
без всякой улыбки.

Дачу строили основательно:
возвели на склоне опорную
стенку, заложили крепкий

фундамент. Белая, чистая, лег-
кая она стала украшением
Ялты.

Чехов хотел, чтобы это был
прочный, красивый дом — на-
долго. Хотя знал, что болен ча-
хоткой, что жить осталось ему
немного.

ЭКСКУРСОВОД ОЛЯ

Желающих осмотреть дом-
музей набралось человек де-
сять. К нам вышла женщина —
со старинной брошью на платье
старинного покроя. Она обма-
хивалась изящным веером. Она
была похожа на героиню из че-
ховских рассказов. Я обрадо-
вался: повезло с экскурсоводом!
Наверное, эта дама знает му-
зей очень хорошо. Она, навер-
ное, Антона Павловича помнит!

— Оля, примите, пожалуйста,
группу,— дама с изящным ве-
ером вдруг обратилась к девочке
в легком летнем платье со свет-
лыми, коротко постриженными
волосами.

Как оказалось, дама с веером
была смотрителем. А экскур-
соводом была девочка Оля.

В нашей группе нашелся при-
вередливый экскурсант. Он оби-
делся:

— А почему — всем дают
настоящих экскурсоводов, а
нам ненастоящего?

— Я настоящая,— заволно-
валась Оля.— Я учусь в пятой
школе, это бывшая гимназия —
та самая, где Чехов был попе-
чителем. И мы учим все... о Че-
хове, об этом музее, а сейчас
практика — водим экскурсии.

Привередливый экскурсант
хмыкнул с сомнением:

— Практика? Ну-ну...

Он поискал глазами: каким
бы каверзным вопросом сре-
зать Олю?

— А сколько деревьев в саду
чеховских, какие сам Чехов по-
садил?

— Сто пятьдесят девять,—
ответила сразу Оля.— Вот эта

груша, например, была посаже-
на Антоном Павловичем. Ей де-
вятый десяток...

Мы увидели на ветках спею-
щие груши. Чеховское дерево до
сих пор дает плоды...

САД ЧЕХОВА

В чеховском саду рядом с
южной пальмой росла север-
ная береза, рядом с экзотичес-
кой магнолией — прозаический
тополь, рядом с грушей — де-
коративный бамбук...

Чеховский сад напомнил мне
чем-то чеховское творчество,
в котором были юмористические
сценки, грустные и веселые рас-
сказы, комические пьесы с тра-
гическим финалом.

— Этот сад Чехов развел на
пустом месте. Он считал, что
рядом с красивыми деревьями
должна быть и красивая
жизнь.— Оля вела нас по до-
рожке, которая была посыпана
морской галькой.— Про себя
Антон Павлович сказал однаж-
ды: «Если б я не был писате-
лем, я стал бы садоводом».

Мы прошли мимо скамейки
Чехова. Когда-то он любил си-
деть на ней, даже в сырую по-
году, глядя на молодые дерев-
ца. Рядом с ним топтались жу-
равль и собачка.

Оля остановила нас перед
входом в дом.

— Сейчас в прихожей вы
увидите собаку. Она не настоя-
щая, а гипсовая. Я на всякий
случай предупреждаю, а то не-
которые входят и пугаются.
Она очень похожа на живую.

ПЕЙЗАЖ У КАМИНА

Да, он был совсем как жи-
вой, этот большой гипсовый
мопс, сидящий на полу в при-
хожей. Он смотрел дырочками-
глазами — как будто высматри-
вал среди нас своего хозяина.
На морде у мопса было какое-
то растерянное выражение. Во-
семьдесят лет назад хозяин
вышел из дома... и до сих пор
не вернулся.

— Этого мопса подарила Ан-
тону Павловичу одна ялтинская
почитательница,— объяснила
Оля.

В кабинете на втором этаже
мы увидели другие подарки:
белую вазу на камине, в камин-
ном проеме — картину Леви-
тана...

— Здесь, на юге, Антон Пав-
лович скучал по березовым под-
московным рощам, он как-то
сказал об этом Левитану. Тот
попросил кусок картона и тут
же нарисовал пейзаж. Чехов
потом говорил, что этот пейзаж
у камина греет его больше, чем
сам камин.— Оля рассказыва-
ла приглушенным голосом, сту-
пала неслышно по дощатому
полу. Следуя ее примеру, мы
тоже старались не скрипеть по-
ловицами и перешли на полу-
шепот — как будто хозяин был
дома и мы не должны были его
тревожить.

— Иногда сестра или мать
видели, как Антон Павлович
сидит в кресле с закрытыми
глазами, спрашивали: может,
ему нездоровится? А он отве-
чал: «Нет, ничего, голова бо-
лит немного...» Болезнь изнуря-
ла Чехова, но он никогда не
жаловался. И никто не видел
ни разу, чтобы он плакал...

В этом кабинете Чехов на-
писал свой последний рас-
сказ — «Невесту». За этим сто-

лом он закончил «Вишневый
сад» — свою последнюю драму.
Мне вспомнился вдруг один из
героев этой драмы — Петя Тро-
фимов, его слова: «Я предчувст-
вую счастье. Вот оно, счастье,
вот оно идет, подходит все бли-
же и ближе, я уже слышу его
шаги...»

«ТУТ ДОРОГ
КАЖДЫЙ ЧАС»

У Чехова был брат Николай,
художник. Он как-то пожало-
вался Антону Павловичу, что
окружающие его не понимают.

Антон Павлович сразу же
откликнулся: «Как брат и близ-
кий тебе человек я тебя пони-
маю и от всей души тебе со-
чувствую... Ты добр до тряпич-
ности, великодушен, не эгоист,
поделяешься последней копей-
кой, искренен. Недостаток же у
тебя только один. Это — твоя
крайняя невоспитанность...»

Экскурсия ушла вперед, а я
переписывал торопливо в блок-
нот чеховское письмо — кодекс
жизни Антона Павловича Че-
хова.

«Воспитанные люди уважают
человеческую личность, а пото-
му всегда снисходительны,
мягки, вежливы, уступчивы.
Они прощают и шум, и пере-
жаренное мясо, и остроты, и
присутствие в их доме посто-
ронних.

Они сострадательны не к од-
ним только нищим и кошкам.
Они болеют душой и от того,
чего не увидишь простым гла-
зом.

Они чистосердечны и боятся
лжи, как огня. Ложь оскорби-
тельна для слушателя и опош-
ляет его в глазах говорящего...

Они не уничижают себя с той
целью, чтобы вызвать в другом
сочувствие. Они не играют на
струнах чужих душ, чтобы в от-
вет им вздыхали и нянчились
с ними.

Они не суетны. Истинные
таланты всегда сидят в потем-
ках, в толпе, подальше от выс-
тавки. Даже Крылов сказал,
что пустую бочку слышнее,
чем полную. Если они име-
ют в себе талант, то уважают
его. Они жертвуют для него по-
коем, женщинами, вином, су-

етой. Они горды своим талан-
том.

Они воспитывают в себе эс-
тетику. Они не могут уснуть
в одежде, видеть на стене щели
с клопами, дышать дрянным
воздухом, шагать по оплеван-
ному полу.

Тут нужны беспрерывный
дневной и ночной труд, вечное
чтение, штудировка, воля. Тут
дорог каждый час».

Мне вспомнились отзывы
современников о том, что в бе-
седе Чехов был сдержан. По-
чему? В кодексе Чехова я на-
шел ответ на этот вопрос. «Вос-
питанные люди не болтливы и
не лезут с откровенностями,
когда их не спрашивают. Из
уважения к чужим ушам они
чаще молчат».

Просто Антон Павлович был
воспитанным человеком.

В ДОРОГУ!

Экскурсия закончилась. Ма-
ленькая железная калитка
скрипнула и выпустила нас —
на улицу, в большой мир с мно-
жеством дорог. 1 мая 1904 года
Чехов распахнул калитку, по-
кинул свою белую дачу — как
оказалось, в последний раз. Бы-
ла весна — тепло; солнечно, ле-
то впереди... и как будто ты со-
вершенно здоров, и как будто
вообще не существует никаких
болезней и даже смерти!

Мне снова вспомнился «Виш-
невый сад», Петя Трофимов,
больной студент, который в кон-
це пьесы отправляется в путь,
радуется предстоящему путе-
шествию, восклицает: «В доро-
гу!»

«В путь!» — такое решение
принимает и Наташа, героиня
из последнего чеховского рас-
сказа «Невеста».

Сразу за белой дачей доро-
га уходит вверх — за город, к
соснам, к скалистой вершине
Ай-Петри. А если идти в другую
сторону, там до самого гори-
зонта — большое море. И ка-
жется, что впереди, сразу за
поворотом, тебя ждет что-то
неведомое, новое, счастливое.
И невольно повторяешь —
вслед за чеховскими героями,
вслед за самим Чеховым: «В
дорогу! Здравствуй, новая
жизнь!»
ЧЕМПИОНАТ-88

Доблестные разведчики! Боевые за-
дания четвертого тура принесут вам
еще 10 очков. Итак, по доскам!

ШАХМАТЫ.

А. Белые: Кр62, Фс2, Са7, К&6; чер-
ные: КрЬ2, пп. ^3*

Б. Белые: Кре4, Ла8, С15, п.Ь2; чер-
ные: Кр&5, пп.16, Н5, Ь6.

Цель разведки: и в А (Олег Шалы-
гин, Днепродзержинск), и в Б опреде-
лить — дается ли черному королю мат
в три хода.

Разъяснение обстановки: черные пеш-
ки, как всегда, идут сверху вниз, о чем
разведчикам не следует забывать.

РУССКИЕ ШАШКИ.

А. Белые: Д.Ь2, пр. а5,Ь6; черные:
пр.Ь8. еЗ, ^5.

Б. Белые: аЗ, 82, е1, еЗ, $5; черные:
Ь6, с7. е5, 14, Ь6.

Цель разведки: в обеих позициях
(А—Д. Калинский, Б—Владимир Дере-
вецкий, Днепропетровск) найти пути к
победе белых.

МЕЖДУНАРОДНЫЕ ШАШКИ.

А. Белые: 21, 38,39,40,4 1, 47; черные:
10, II, 13, 23, 35, 36.

Б. Белые: 25, 29, 33, 34, 38, 45, 47;
черные: 13, 14, 19, 20, 37, 40.

Цель разведки: доказать играющему
черными, что спастись ему ни в А, ни в Б
не удастся.

Разъяснение обстановки. В позиции
Б белые достигают выигрыша, исполь-
зуя «правило турецкого удара» (оно
есть как в РШ, так и в МШ). Это пра-
вило состоит из двух частей: а) при взя-
тии побитые шашки можно убирать с
доски только после окончания удара,
б) при взятии нельзя дважды переско-
чить через одну и ту же шашку. Вот
пример из партии — белые: 29, 33, 34,
38, 44; черные: Д. 19, пр. 10,20. Было сы-
грано— 1.23! и черные сдались, так
как их дамка обязана бить так— 19:
32:49:40:29 (и лишь после этого можно
убрать побитые шашки с доски), а бе-
лые побьют 33:4Х.

ИЗ ШТАБА СООБЩАЮТ

В призовом туре финала Чемпи-
оната-87 («Костер» № 10, 1987) вер-
ными ответами являются:

ШХМ. А. В 3 хода- 1. &8Л! КрЬ7
2. Ь8Ф. Б. В 3 хода — Г.Н5! Крс5 2. Л 64,
или 1... Кр65 2. Крс7, или 1... Кр67
2. Л^б. В. В 4 хода — 1. Фа8! КрЬб 2.
ФЬ8+Кр&5 3. ФЫ!, или 1... 15 2. Ф68+
КрНб 3. ФЬ8+. Г. Ничья: 1,Се8 Кр^4
2. С67 + Кр14 3. С&4! Кр:&4 4. Кс4
61Ф 5. КеЗ-Н К:еЗ — пат. Д. Белые
проигрывают: 1. Ь6 Л&4! 2.	(2.Ь7 Л:14

3. Ь8Ф Ла4+ и т. д.) 2... ИЗ 3. Ь7 Н2
4. Ь8Ф ЫФ4-5. Кра7 Фа1-|- и т. д. Е. Вы-
игрыш: 1. Ь4! 16 2. Ь6 Кр^б 3. Ь54-!
Кр:Ь6 4. е! и т. д.

РШ. А. Выигрыш: 1. 6сЗ! 2. Ь4! 3.
§ЗХ. Б. Выигрыш: 1. Ь4! 64 (1... $1
2. с64Х, I... е! 2. е!6!Х) 2.^7!! а! 3. Мб
а5 4. 18!Х. В. Выигрыш: 1. $3!Х. Г. Лишь
ничья: 1. с5 е5 2. Ь6 с 7 3. сЗ Ь4 4. Ь8
аЗ!= (это авторское решение опроверга-
ется — 1. с5 е5 2. 66!! с7 3. 64 и т. д. X).
Д. Лишь ничья: 1. %1 Ь4! 2. 18 6сЗ!=.
Е. Выигрыш: 1. Нд5! Ь8 2. с5 а! 3.

12 Ь8 4. |<1 а! 5. ^Ь2 Ь6 6. ^1 а5 7. с5 Ь8
8. Ь4! X.

МШ. А. Белые проигрывают: 1. 12 13
2.20 (2.7 2!Х) 18!Х. Б. Выигрыш:
1. 14—23! 50 (42 2.40!Х) 2.23—14!Х.
В. Выигрыш: 1.42! 18 2.1 23 3.29
41 4.20! 10 5.4 46 6.27!!Х. Г. Вы-
игрыш: 1.25! 46 2.29! 37 3.41Х. Д. Ничья:
1.11!=. Но не 1.12? из-за I... 19! 2.7
25—30! 3.25 30! 4.34 2!Х. Е. Выигрыш:
1. 10!! 15 2. 17! 49-44 3. 10!!Х.

Победители Чемпионата-87 будут на-
званы в «Костре» №5.

КОГО ЖДЕТ ПРИЗ?

Посмотри на диаграмму — странная
позиция, не правда ли? Ход в ней бе-
лых и ясно: куда бы они ни пошли —
на Ь8 или на 68, их проигрыш. Но дело
не в этом. Разведчикам поручается оп-
ределить другое: как такая позиция мо-
жет возникнуть в игре, если партнеры
не нарушают правил? Этот вопрос и
задает ее автор — Юрий Новиков (Мос-
ква).

Среди тех, кто придумает естествен-
ное положение, от которого удается
перейти к позиции Новикова, будет
разыгран приз.

ЗАДАНИЕ РЕЗЕРВУ

Расставь фигуры — белые: Кр^2,
пп. а5, Ь5, с5; черные: Кр^б, пп. а7,
Ь7, с7. Представь, что ты играешь бе-
лыми. Тебе обязательно нужно побе-
дить! Твои пешки наступают, черные —
обороняются. Вот-вот начнется шты-
ковой бой. Подумай: какую команду ты
должен подать своим пешкам, чтобы
прорвать оборону противника? Как
будешь ты ходить?

ИЗВЕСТНО И НЕИЗВЕСТНО

Известно: белый король стоял на с5,
а их конь—на 63; пять черных фи-
гур — .король, два коня и две пешки —
занимали поля аЗ, а4, а5, аб, а7; белые
объявили черному королю мат в 2 хода.

Неизвестно и требуется найти: на ка-
ком из полей стояла каждая из чер-
ных фигур.

Среди решивших эту задачу А. Ша-
пошникова (Горький) будет разыгран
приз.

БЮРО САМОПРОВЕРКИ

Задачи в «Костре» № 2 решаются
так.

Чемпионат. ШХМ. А. 1. ЛЬ5! Б. 1.
Ке5!

РШ. А. 1. 6с5! 2. е5 3. 66Х. Б. 1. 64!
еЗ 2. с!X.

МШ. А. 1. 27! 2. 16 3. 17Х. Б. 1. 23!
2. 21Х.

ПРИКАЗ № 4

Я, главнокомандующий АРЧЕБЕКом,
приказываю;

§ 1. Всем арчебековцам отправить ра-
порты о выполнении боевых заданий
в течение двух недель со дня получения
журнала.

Шахмат-адмирал Ферзьбери
МАЛЬЧИК
И ТИГР

II О МОТИВ А М ИНДИ ПСКИХ СКАЗОК

Рисунки К. Овчинникова

Рахул жил в маленькой деревне. Неподалеку
от нее стоял темный густой лес — джунгли. Все
мужчины в деревне были охотниками.

Рахулу едва исполнилось семь лет. Он жил вдво-
ем с отцом: его мать умерла, когда мальчику бы-
ло всего два года.

Отец очень любил Рахула и поэтому ходил на
охоту реже, чем другие охотники.

Всякий раз, когда отец уходил, Рахул сидел на
пороге дома и ждал его. Однажды случилось так,
что мальчик просидел у дома целых два дня и две
ночи. И лишь на третье утро увидел охотников.
Он помчался им навстречу. Из других домов тоже
выбежали дети, вышли женщины. Всех поразило
то, что охотники идут медленно, молча. Ведь они
уже видели, что на шестах и носилках много зве-
рья. Почему же тогда мужчины так печальны и
угрюмы?

Охотники подошли, положили шесты и носилки
на землю, и люди увидели, что на одних носил-
ках лежит мертвый отец Рахула. Он лежал рядом
с огромной тигрицей: схватка человека со зверем
кончилась гибелью обоих...

Согласно обычаю, отца Рахула сожгли на бере-
гу реки. И едва успел догореть костер, с неба хлы-
нули потоки воды: начался сезон дождей. Все
разошлись. Но никто не смог увести от размыто-
го кострища Рахула, мальчик остался один. И так
просидел он целых семь дней.

Люди приходили к нему, но он не трогал и крош-
ки еды, которую ему приносили. Он словно не ви-
дел людей. Не заметил он и что кто-то соорудил
над ним навес, не заметил, что сидит уже не на
голой земле, а на чем-то мягком, теплом. Очнул-
ся он, лишь когда почувствовал, что кто-то со-
сет его ухо. Мальчик повернул голову и увидел
маленького полосатого котенка. Рахул снял его
с плеча и невольно улыбнулся:

— Чего же ты убежал от мамы, малыш?

Котенок вырвался из его рук и подполз к ка-
кому-то лохматому предмету у ног мальчика. И
тут Рахул увидел, что это — голова тигрицы. Ока-
зывается, он сидел на ее шкуре. Мальчик по-
нял — это тигренок!

— Бедняга! Остались мы с тобой сиротами!

Он прижал тигренка к груди, а тот замурлы-
кал что-то ласковое.

— Чего же мы сидим? Дождь, холод... Пойдем
домой!

Но мальчик не смог подняться: отказали ноги.
Заплакал Рахул:

— Обезножел я. Как же теперь мы доберемся
до дома?

В это время появились люди. Они, как и каж-
дый день, пришли, чтобы накормить мальчика
и уговорить его идти домой.

Узнав о несчастье, постигшем Рахула, соседи
донесли его и тигренка на руках. Не забыли они
прихватить и шкуру тигрицы.

С тех пор и стали жить вместе тигренок и Ра-
хул. Они очень привязались друг к другу, даже
стали понимать — тигренок человеческий, а Ра-
хул тигриный язык. Шкуру тигрицы прибили к сте-
не комнаты, и тигренку казалось, что мама живет
вместе с ними.

Рахул надеялся, что ноги отнялись у него вре-
менно, но проходили Дни, месяцы, годы, Рахул
рос, а его ноги оставались маленькими и непод-
вижными. Вначале соседи ходили ухаживать за
мальчиком — кто испечет лепешки, кто пости-
рает. Но когда тигренок и Рахул подросли, маль-
чик заявил: «Теперь мы справимся со всем са-
ми».

И люди скоро убедились, что мальчик и зверь
ни в чем не нуждались. Рахул по-прежнему на-
зывал выросшего тигренка «Шербачча», что
значит — «тигренок». Шербачча каждый день
уходил в лес и обязательно приносил какую-
нибудь добычу. Чаше всего лис. Он убивал их и
нес бережно, чтобы не попортить мех, а Рахул
научился выделывать шкурки, и скупщики меха
охотно покупали у него отменно пушистый мех.

Когда же Шербачча превратился в огромного
сильного тигра, они с Рахулом зажили еще лучше:
тигр приносил с охоты не только лис, но и антилоп,
и пантер, и карликовых буйволов. Рахул давно
стал красивым юношей с широкими плечами
и сильными руками. Ум его будоражили мечты
об охоте, но — увы — он ведь был неподвижным.
Тоска разъедала его сердце.

А тигр стал все чаще отлучаться из дома. Прав-
да, к утру он всегда возвращался с добычей, но
был таким усталым, что сразу же засыпал. А од-
нажды Шербачча не возвращался целых трое су-
ток. Вернулся лишь на четвертое утро и без до-
бычи.

— Я расскажу тебе, почему ничего не принес,
сказал усталый, но чем-то очень довольный тигр.
Он улегся рядом с Рахулом и начал свой рассказ:

— Я знаю, как тебе хочется побывать в джун-
глях, подышать их воздухом, услышать пение
птиц, визг обезьян, шипение змей, рык зверей и
трубные призывы диких слонов... Эти дни я охо-
тился лишь для того, чтобы утолить голод. За-
нят же был поиском троп к самому красивому
месту джунглей: я решил довезти тебя до него.
Сосед сделает седло и...

— Ты согласен, чтобы тебя оседлали?!

— Ради тебя я согласен на все!

... Через два дня Рахул и тигр отправились
в джунгли. Шербачча мчался так быстро, что
Рахул ничего не успевал рассмотреть.
Не беги! Иди шагом! — умолял юноша.

— Надо спешить! Если бы я мог, я бежал бы
еще быстрее... И вот...

Наверное, никто никогда не видел такого пре-
красного места. Трава здесь была мягкая, цветов
много, и все они благоухали. Посредине лужайки
синело озеро. На берегу его стояло высокое и
пышное дерево. Из его дупла в озеро лилась во-
да. То ли солнце золотило воду, то ли она и на
самом деле была золотой, Рахул так и не понял.
Но как только вода из дупла попадала в озеро,
золото пропадало, и озеро оставалось таким же
темно-синим.

Рахул ахнул от восхищения:

— Увидев это, теперь я могу считать себя са-
мым счастливым человеком в мире!

— Да, можешь! — услышал он вдруг чей-то
сиплый голос и стал с удивлением оглядываться.

— Посмотри на верхнюю ветку дерева, человек!

Рахул посмотрел. На ветке сидела Сова.

— Меня зовут Уллу. Ты удивлен? Но это вол-
шебное место. Здесь все понимают друг друга.
А главное другое: я хочу сказать, что если тигр...

— Молчи! — яростно крикнул Шербачча и, не-
ся на спине Рахула, неожиданно прыгнул в озе-
ро. Озеро оказалось совсем мелким: голова и спи-
на тигра торчали из воды, а у Рахула были по-
гружены в воду только ноги.

И вдруг Рахул почувствовал, что уже не си-
дит на спине Шербаччи, а стоит на дне озера
на длинных и сильных ногах.

— Что случилось? — вскричал он, но тут уви-
дел, что спина и даже голова тигра погружаются
в воду.— Что с тобой? — спросил он у Шербаччи,
глядя, как вода уже совсем начинает закрывать
тигра. Рахул подхватил своего друга на руки и

вышел из озера. У тигра оказались маленькие
тоненькие лапки.

— Что с тобой. Шербачча? Вода, исцелив-
шая меня, погубила тебя?!

— Я, я расскажу тебе, в чем тут дело! — про-
говорила Уллу, слетая с дерева и садясь рядом
с Рахулом.— Это озеро исцеляет от любой болез-
ни, но сразу же насылает ту же болезнь на того,
кто принес больного. Оно берет у тебя то. что по-
дарит другому...

— Но тогда...— Юноша вскочил на ноги, под-
нял тигра и собрался уже прыгнуть под потоки
золотой воды, когда вдруг заговорило дерево:

— Не прыгай! Брось под мои потоки только
тигра. Я верну ему то, что отняло. Впервые в жиз-
ни я отпущу здоровыми и того, кто принес, и то-
го, кого принесли. Ибо впервые в жизни я вижу
такую великую дружбу.

Здоровыми и сильными вернулись друзья в де-
ревню, еще долго жили вдвоем и не скоро рас-
стались.

Пересказала Р. БАРАННИКОВА
сШШШв

Оформление Т. Панкевич

дут яйца прямо на голую скалу, гагарки

в расщелинах меж

прекрасные пловцы и ныряльщики

пищу они по-разному. Серебристая чайка охотится у берега
или вдоль побережья, добывая мышей, полевок, рыбу. Моевки
улетают за рыбой подальше в море. Кайры, гагарки, буре-

«ЛОГИЧЕСКАЯ
ТРОПА

этих морских птиц

ду камней. На самых верхних, поросших травой площадках
гнездятся буревестники и серебристые чайки. Видите, у всех

вестники, бакланы

свои особые гнездовья. И добывают

все охотятся за разными видами рыб. Так, охотясь в разных
местах и разными способами, эти птицы не соперничают друг
с другом. Они легко уживаются. Почему? Да потому, что у каж-
дого вида своя пища (а если пища и одинаковая, то охотятся за
ней по-разному), свое место обитания, гнездования, свои друзья
и враги, то есть своя экологическая ниша. Все растения и жи-
вотные на земле — птицы, рыбы, звери, насекомые, да и вообще
все живое имеет свою экологическую нишу. Бывает и так, что
в разные периоды жизни животные занимают разные экологи-
ческие ниши. Например, бабочки питаются нектаром, помогая
опыляться растениям, а их гусеницы объедают листву.

Природа создала невероятное разнообразие живых существ,
и все виды могут существовать одновременно потому, что
для каждого находится своя ниша. Каждый на своем месте
делает свое дело.

Апрель. Журчит талая вода, сбегая в овраги. На реках тро-
гаются льдины. Вот и трясогузка прилетела. Семенит по берегу,
подергивая хвостиком, будто помогает лед ломать. За это ее
«ледоломной» и зовут...

Пробиваются на полях первые травинки. У сирени про-
клюнулись почки, пылит сережками серая ольха. На косогоре
маленькими Солнышками сияют цветки мать-и-мачехи. Гля-
дишь, пчелы уже берут с них свой первый взяток. Зашевелил-
ся муравейник. Птицы галдят. Конец пришел лесной тишине!

Птичий базар. Огромное количество птиц разных видов
гнездится на островах и скалистых берегах северных морей.
Эти морские птицы выводят своих птенцов так близко друг от
друга, что можно клюнуть соседку, не сходя с места. Зато
так теплее и врагов отгонять легче. Но как удается им жить
в таком тесном соседстве, не мешая друг другу?

На морском утесе гнездится чайка моевка. Рядом с ней ус-
траивают гнезда олуши, кайры, гагарки. Моевки строят гнез-
да на крошечных выступах, величиной с ладонь. Кайры кла-

ЭКГ*


Неожиданно в лесу громых-
нул выстрел. И Лена увидела
большую странную птицу. Она
упала в траву совсем близко.
Это был белый с длинным жел-
тым клювом аистенок. Он
лежал на боку. Когда Лена при-
села рядом, аистенок взмах-
нул крыльями, пытаясь под-
няться. но снова упал.

Лена побежала за стариком
Трофимычем.

Тот долго осматривал аиста.

— Ножка у него перебита...
Это надо же! Палить из ружья
по такой птице!

Потом выстрогал две палочки,
приладил их к поврежденной
ноге аистенка и крепко-накреп-
ко замотал бинтом.

Неделю аистенок сидел в кор-
зине... И вот наступил день,
когда аистенок пошел. Хромая,
но пошел!

Лена от радости хлопала в .
ладоши. Разволновался и Тро-
фимыч:

— Ну вот и ладно, вот и хо-
рошо! До осени с нами поживет,
а потом в дорогу дальнюю его
проводим. А весной ждать бу-
дем. И коль вернется, значит,
жить нашей деревеньке еше
много-много лет. Примета та-
кая есть!

в. волков

жим

'Венерин башмачок

Башмачок настоящий, или
венерин башмачок — удиви-
тельная северная орхидея. Та-
кое название растение получи-
ло за редкую красоту цветка,
похожего на крохотную туфель-
ку желтого цвета с фиолето-
выми «лентами» вокруг нее.
Растение не только красивое, но
и полезное, известное геоло-
гам. Есть у венериного баш-
мачка особенность — растет
он на почвах, богатых кальци-
ем. Поселившись на островах
Онежского озера, венерин баш-
мачок подсказал ученым мес-
торождение этого ценного мине-
рала.

Растет венерин башмачок
под пологом лиственных и сме-
шанных лесов. Семена у него
очень мелкие и не имеют запа-
са питательных веществ. По-
этому в первые годы проросток
ведет подземный образ жизни,
питаясь при помощи почвенных
грибов. Первый зеленый лист
появляется на четвертый год,
а зацветает венерин башмачок
только на восемнадцатый год.
Вот почему он очень нуждается
в охране. Все меньше и меньше
становится этих растений. Ве-
нерин башмачок занесен в Кра-
сную книгу СССР и охраняется
во всех европейских странах.
А гибнет венерин башмачок при
вырубке лесов и сборе на бу-
кеты. Ведь с оборванных цве-

& помещу юннатом

— Здравствуйте, «Зеленые страницы»! Я живу в селе, и у
меня есть свой участок для разведения цветов. У меня
просьба — вышлите, пожалуйста, семена цветов, чтобы я у се-
бя смогла вырастить рассаду, отнести ее в школу и часть вы-
садить у себя перед домом.

Слизская Алла, Ростовская область

что обменный семенной фонд «Зеленых страниц» продолжа-
ет рассылать семена деревьев, кустарников, цветочных культур
юннатам для озеленения пришкольных-участков, дворов, сво-
их садов. В письмо не забудьте вложить 2—3 пакетика для
семян.

эти декоративные тыквы — бородавчатую, чалмовидную, ка-
бачки-цуккини на нашей станции. Урожаем тыкв, огурцов, по-
мидоров и других овощей мы поделились с пионерами городско-

го летнего лагеря и передали двум детским домам.

Овощеводы городской
юннатской станции,
Ленинград

ОТВЕТЫ НА «ЛЕСНЫЕ ЗАГАДКИ» №2

Фото Б. Гесселя

1. Оляпка. 2. Белогрудый, или гималайский медведь. 3. Сова
Это что! А вот у нас
Было дело как-то раз:
Прибыл ино-плане-тянин,
На макушке — третий глаз!

Это что! А вот у нас
Было дело как-то раз:
Прокопали мы из школы
Прямо к дому тайный лаз!

Как известно, первое апре-
ля — день необычный. В этот
день разрешается говорить не-
правду, но лучше всего смеш-
ную. И вот первого апреля в

редакции «Веселого
собрались юмористы
вспоминать самые

звонка»
и стали
невероят-

ные истории. И каждый начи-
нал так: «Это что! А вот у нас...»
В это время в комнату загля-
нул поэт Александр Крестин-
ский, положил на стол листок
бумаги и ушел. Там было вот
что написано:

...Это что! А вот у нас
Было дело как-то раз:
Прилетела к нам корова,
Говорит: «Который час?»

Дальше стихотворение обры-

валось...

Вместо

лодки — контрабас!

Это что! А вот у нас
Было дело как-то раз:
Мы по озеру поплыли,

Это что! А вот у нас
Было дело как-то раз:
Заболел учитель гриппом —
Бегемот явился в класс!

Это что! А вот у нас

Было дело как-то раз...

Нет, в самом низу

Составил и оформил
Л. Каминский

Это что! А вот у нас
Было дело как-то раз:
К нам в аквариум по трапу
Опустился водолаз!

Это что! А вот у нас
Было дело как-то раз:

• Продолжалась перемена
Непрерывно — целый час!

страницы были написаны еще
две строчки:

Автор выдохся, ребята,
Ждет он помощи от вас!

Ах, вот оно что! Ребята, а мо-
жет, вы действительно поможе-
те? Ждем от вас продолжения
этого первоапрельского стихо-
творения. Конечно, рифма дол-
жна быть такая же, как у авто-
ра. Победителей этого «поэти-
чески-завирального» конкурса
я назову 1 апреля будущего го-
да. Желаю успеха.
У доски стоял ученик и рас-
сеянно смотрел на учителя.

— Ну что ты, Сергеев, мол-
чишь? — спросил учитель.— Я
тебя просил рассказать, чем за-
нимается население Южной
Америки!

Тут учитель заметил, что две
ученицы на последней парте
разговаривают, и сказал:

— Петрова и Голубева! Чем
вы там занимаетесь?

В это время Сергеев решил
отвечать:

— Они там выращивают ско-
тину!...

И все засмеялись!

Надя Перфилова,

7 класс,
Балаково Саратовской обл.

Во время урока Боря читал
детектив, поэтому вопрос учи-
теля его застал врасплох:

— Зайцев, ты, конечно, не
слышал, о чем я рассказывала?
Повтори, как жилось рабам в
Древнем Риме!

Боря молчал как рыба.

— Двойка! — сказал учи-
тель.

— Плохо...— вздохнул Боря.

— Что плохо?

— Рабам жилось плохо!

И все засмеялись!

Витя Травин,

5 класс.

Сочи

Учительница немецкого язы-
ка вызвала Толю, и у них про-
изошел такой разговор:

— Хает ду айнэ катце? (У те-
бя есть кошка?) — спросила
учительница.

— Я, их хабэ айнэ катце. (Да,
у меня есть кошка),— ответил
Толя.

— Ви хайст дайнэ катце?
(Как зовут твою кошку?)

— Их хайсэ Мурзик! (Меня
зовут Мурзик) — радостно от-
ветил Толя, и все засмеялись!

Витя Савватеев,
пос. Ванавара
Краснстярского края

Однажды мы читали по ро-
лям комедию Гоголя «Реви-
зор». Дошла очередь до Игоря,
который должен был читать за
Хлестакова. Игорь, как всегда,
занимался посторонними де-
лами, поэтому не следил. На-
конец, услышав подсказку,
он прочитал:

— Я, кажется, всхрапнул
порядком...

Учительница посмотрела на
него и сказала:

— Мне тоже так кажется!

И все засмеялись!

Наташа Тараканова,

7 класс,
Ленинград
Это был совсем небольшой
корабль. Его скорость была все-
го-навсего девять узлов, а ко-
манда — двадцать три человека.
Но как только Революции пона-
добилась помощь, «Загради-
тель» пришел из Кронштадта
в Петроград, встал на Неве не-
подалеку от «Авроры» и наце-
лил свои небольшие пушки
на военные казармы и учили-
ще юнкеров Васильевского ос-
трова — чтобы контрреволюци-
онеры не смогли прийти на вы-
ручку Временному правитель-
ству в Зимнем дворце...

Когда Великая Октябрьская
революция победила, «Загра-
дитель» вернулся в Кронштадт.
Он занимался своим делом —
когда корабли интервентов во-
шли в Финский залив, «Загра-
дитель» ставил минные заграж-
дения... Прошли годы. Нача-
лась Великая Отечественная...
Фашисты окружили Таллин. У на-
шего командования не хватало
сил, чтобы оборонять город и
порт. Началась эвакуация. Один
за другим уходили из Таллина
в Кронштадт корабли, и на их
палубах, в каютах, в трюмах
спасались раненые, женщины,
дети. На корабли же грузились
бойцы с винтовками, пулеме-
тами, пушками. И чтобы погру-

зить последних людей на по-
следние корабли, на берегу был
оставлен заслон — пятьсот
человек отборных бойцов. Их
снабдили гранатами и патро-
нами — вдоволь...

Наконец ушел последний ко-
рабль с эвакуированными. Пять-
сот человек заслона сдерживали
тысячи фашистов. Они понима-
ли, что ценой своей жизни спа-
сают многих других. И они вы-
полняли приказ... Заслон отби-
вался... Бойцы на руках перетас-
кивали пушки — из улицы в ули-
цу, переносили пулеметы и ящи-
ки с патронами — из дома в дом.
Фашистов было слишком мно-
го, и они сжимали кольцо все
сильнее. Теперь выход к морю
оставался только с маленького
полуострова... И вот уже послед-
ние защитники отступили на по-
луостров. Настала ночь. Фа-
шисты ослабили огонь: они ви-
дели, что больше русские па-
роходы к Таллину не прорыва-
ются и у тех, кто с ними бился,—
выхода нет: перед ними — пус-
тынное море...

Наши начали спускаться к са-
мой воде. Они несли на себе
раненых, винтовки, пулеметные
ленты... И тут, под самым бере-
гом, бойцы увидели подошед-
ший кораблик — одна труба и

две наклоненные назад мачты!
Это был «Заградитель». Это
было спасение! С «Заградите-
лем» пришли совсем неболь-
шие посудинки — три шхунки
и два портовых пароходика.
Бойцы заслона начали быстро
грузиться. Первыми ушли шхун-
ки, потом пароходики. Рассвело.
Старый минный транспорт с тру-
дом поднимал пары в котлах.
Последние бойцы поднимались
на его палубу. Вкатили два пу-
лемета и поставили их на ка-
питанском мостике. Заправили
пулеметные ленты. И тут между
крайними домами вдалеке за-
мелькали фашисты. Они тоже
устанавливали свои пулеметы.
И где-то поблизости уже слы-
шались моторы подходивших
фашистских танков...

Но под кормой «Загради-
теля» забурлила вода, и он на-
чал медленно отваливать от бе-
рега. Следом к самой воде вы-
скочили фашистские автомат-
чики. Их пули ударили по борту,
пробили трубу. Но в ответ им
ударили пулеметы с мостика.
«Заградитель» повернулся к бе-
регу кормой и пошел, пошел, по-
шел... С каждой милей, с каж-
дым часом — все ближе и бли-
же к Кронштадту, ближе к спа-
сению.

Г. ГУСЕВ

^ВоКЕА«СЛий

ЦЬ	Т'ЕЛКГТАФ

Ученые считают возможным, что древние фи-
никийские галеры не только пересекали Среди-
земное море, но, выйдя в Атлантический океан,
огибали Африку...

Любители приключений решили повторить этот
путь. Они построили точную копию финикийской
галеры. Галера будет нагружена тем же грузом, ка-
кой мог быть на таком корабле две тысячи лет на-
зад — мешками с миндалем и амфорами с маслом.
Путешественники решили не брать с собой совре-
менных консервов, а только ту пищу, которая могла
быть у финикийцев: живых коз, птицу, муку.
Не возьмут они с собой и радиостанцию. Так что
путешествие будет не из легких и небезопасных...

Когда с глубины в 3000 метров
была доставлена эта фотогра-
фия, некоторые подумали: «А
уж не следы ли это на дне океа-
на легендарной Атлантиды?!» Но
позднее оказалось, что нет...
Это след всего-навсего... боль-
шого морского червя — энте-
ропнеуста.
Поход в две тысячи километров пла-
нируют юные моряки из КЮМа в Ком-
сомольске-на-Амуре. На шлюпках
они выйдут и в Тихий океан. По пути
ребята будут изучать быт жителей
глухих амурских поселков, встречаться
с охотниками, рыбаками... Поведет ре-
бят в плаванье их неизменный капи-
тан и воспитатель — руководитель
КЮМа Геннадий Александрович Путятин.

Юные моряки перед походом

Самым долголетним работником на
море можно, пожалуй, назвать ан-
глийскую шхуну «Кэтлин Мэй». Она бы-
ла построена в прошлом веке и ис-
правно потрудилась почти девяносто
лет! Сейчас невозможно подсчитать:
сколько за свою корабельную жизнь
«Кэтлин Мэй» перевезла угля, зерна,
леса, цемента... Двадцать капитанов
сменили друг друга на мостике шху-
ны... А сейчас из заслуженного корабля
решено сделать музей на реке Тем-
зе...

Говорят, что «Кэтлин Мэй» была по-
строена из шотландского дуба, а под-
водная част^ ее была покрыта южно-
американским красным деревом, не
поддающимся гниению... Но если уж
говорить о кораблях-долгожителях,
то надо вспомнить об удивительной
китайской джонке, носившей название
«Морская волна»... Построенная в 1753
году, джонка плавала 160 лет! Мачты
у «Морской волны» были из железно-
го дерева, а обшивка бортов — из ред-
кого камфарного дерева. Причем тол-
щина обшивки была полметра!..

Рассказывают, что однажды матросы английского исследователя Джеймса
Кука наловили отличных жирных рыб в Тихом океане. Кок приготовил рыб и
подал на обед. После обеда у тех, кто ел рыбу, начались галлюцинации, по-
том сердцебиение, а некоторые даже на время ослепли. Кук понял, что
команда корабля отравилась, вероятнее всего, рыбой. В те времена не умели
отличать ядовитых рыб от неядовитых... А ядовитых рыб в океанах и морях
встречается немало... Но есть настоящие чемпионы по силе яда, который они
вырабатывают, чтобы защитить себя тем самым от хищных рыб. По большей
части это рыбы малоповоротливые, медлительные... Некоторых из ядови-
тых рыб нарисовал наш художник.

Рыба-фугу Рыба-жаба Рыба-оса Крылатка Рыба-собака

Рыба-собака считается чрезвычайно смертоносной. Яд у нее имеется
в печени, икре, коже...

В Японии, где жители с давних времен кормятся дарами моря и потому
неплохо изучили ядовитых рыб, есть старинная пословица: «Не трогай рыбу-
собаку, и проживешь подольше...»

каждый

из этих людей?
СОВЕТЫ
МАШИ

Заманчиво иметь свой МА-
ЛЕНЬКИЙ ОГОРОД НА ПО-
ДОКОННИКЕ. Проще всего
вырастить в горшке или де-
ревянном ящике лук. Плот-
ные среднего размера репча-
тые луковицы дадут зелень
даже зимой. Посади семе-
на редиса, салата, петрушки.
Если перед посадкой замо-
чить на два дня семена укро-
па — ускорится его прорас-
тание. Между рам, где повы-
шенная влажность, хорошо растут огурцы. Но они требуют
большего внимания и ухода. Семена проращивают в теплом
месте, во влажной тряпочке, а сажают плашмя ростком вниз.
Огурцы нужно окучить — прикопать стволик — на нем по-
явятся дополнительные корни, улучшится питание. Третий
лист растения отщипывают, чтобы оно не слишком разра-
сталось. Не все сорта огурцов могут самоопыляться, и у та-
ких нужно произвести перекрестное опыление. Хорошо пло-
доносят на окне помидоры, перец, садовая земляника. Не
забывай, что твои питомцы любят свет, тепло и влагу. Нуж-
но рыхлить и удобрять землю. Особенно важно подкарм-
ливать растения в период цветения и плодоношения. Удоб-
рение купи в магазине. Можно использовать птичий по-
мет (10 г залей стаканом воды, неделю настаивай, потом
разбавь в три раза). Это органическое удобрение пригодно
для домашнего огородика, так как не имеет запаха. Очень
полезно не только поливать растения, но и опрыскивать
листья водой и удобрением.

Если домашнее огородничество тебя увлечет, достань в
библиотеке книги, которые тебе помогут выращивать на окне
и балконе самые разнообразные растения. Вот эти книги:
Ивлев А. Н. Справочник-словарь овощевода. Лениздат, 1981 г.
Смирнов Н. А. Домашний огород. Москва, Россельхозиздат,
1975 г. И. В. Овсянников. Плодовые растения на подоконнике.
Статья в сборнике «Лес и человек», 1983 г. Е. Б. Попов.
Сад и огород в доме. Ленинград, Детская литература, 1987 г.

Посмотри, как делается ПОМПОН. Его можно пришить
к берету, домашним туфлям, украсить завязки шерстяной
кофточки или шапки. Цыпленок, которого ты видишь на ри-
сунке, сделан из помпона. И тело страуса — тоже помпон, но-
ги и шея — мягкий витой шнур. Голова из шарика от пинг-
понга, обмотанная шерстяной ниткой. Но страус не стоит на
ногах. Секрет в том, что это не простая мягкая игрушка, а сво-
еобразная КУКЛА-МАРИОНЕТКА. От ног страуса, тела, шеи
и головы идут нити к четырем концам крестообразно свя-
занных карандашей. Длину нитей удобно вымерить с кем-ни-
будь вдвоем. Натяжение должно быть таково, чтобы стра-
ус стоял на прямых ногах, горделиво подняв голову. А те-
перь попробуй научиться «водить» страуса, управляя каран-
дашами, чтобы страус ходил, вертел головой и т. д.

Если захочешь сделать маленький театр марионеток, то при-
думай других кукол, которых можно водить при помощи
четырех ниток. На небольшом расстоянии протяни парал-
лельно две лески, на которых будут лежать карандашные
крестики. Вдвоем с подругой ты сможешь разыгрывать
сценки, управляя палочками.

Оксана Бирюкова (Краснодарский край) спрашивает:
МОЖНО ЛИ ИСПРАВИТЬ ЗАБРОДИВШЕЕ ВАРЕНЬЕ?

Варенье, джем, повидло иногда начинают бродить, на
поверхности появляется пена. Это дело поправимое. Пе-
реложи варенье в эмалированную кастрюлю, добавь 100 г са-
хара на 1 кг варенья и провари. Случается с вареньем и дже-
мом и другая беда — засахариваются. И это можно попра-
вить: поставь банку с вареньем в кастрюлю с теплой водой и
кипяти. Кристаллы сахара распустятся. А знаешь, что пре-
дупреждает засахаривание? Добавленная при варке лимон-
ная кислота (3 г на 1 кг).

зрезать

Рисунки Т. Петуховой
*оНКУРс'	^.онХ*Рс/

Оформление
А. Януса

ю

Главный редактор О. А. ЦАКУНОВ

Однажды профессор Синицын прогуливался со своей собакой по бульвару.
Спешивший мимо прохожий спросил его:

— Который час?

— О, это очень просто узнать! — воскликнул профессор.— надо всего лишь
сложить четверть времени, прошедшего с полуночи до настоящего момента,
с половиной времени от настоящего момента до полуночи, и вы узнаете, который
сейчас час.

Итак, в какое время происходил этот разговор?

20 очков.

»Н<У?С

Ор

Мы печатаем мини-кроссворд Ани
Косолаповой из города Кургана.

По горизонтали: 3. Грызун
с ценным мехом. 7. Водоплавающая
птица. 8. Медицинский материал из рас-
пушенных волокон. 9. Крупная птица.
I I. Растения с длинными стеблями и
большими цветками. 13. Город в Бело-
русской ССР. По вертикали: I.
Вещество, вырабатываемое пчелами.
2. Полярная морская утка. 4. Воен-
ный корабль. 5. Областной центр
РСФСР. 6. Столица союзной респуб-
лики. 10. Хищная ночная птица. 12. Ду-
гообразный проход в стене.

*п л ’Л Т

[П^АмИе:



Попробуйте превратить слово эхо в слово хор. меняя последо-
вательно только по одной букве.

о Р ’ Р Р

Задача профессора Синицына. 2.5 часа.

Конкурс кроссвордов. По горизонтали: 1. Алфавит. 5. Альфа. 7. Вер-
мишель. 8. Свита. 9. «Людмила.

По в е р т и к а л и: 2. Альпинизм. 3. Медведь. 4. Сильвер. 5. Адрес. 6.

Арена.

Странное число. 18

Редакционная коллегия:

Л. А. БОГАЧУК, В. М. ВЕРХОВСКИЙ, Ю. Н. ЗАРУДНЕВ (зам. главного редактора!, О. П. ОРЛОВ, Р. П. ПОГОДИН,
Е. В. СЕРОВА, Н. И. СЛАДКОВ, А. Я. ТОЛСТИКОВ (отв. секретарь), Г. П. ЧЕРНЫЙ, Г. М. ЧЕРНЯКОВА

Художник-редактор А. Н. АЗЕМША Технический редактор В. И. МЕЦАТУНОВА Корректор Г. А. БЕЛЬТЮКОВА

Адрес редакции: 193024. Ленинград, ул. Мытнннская, 1/20, телефон: 274-15-72

М-37533. Сдано а набор 07.12.87. Подписано к печати 10.02 88. Формат бОХЭО'/а- Печ. л. 6. Усл. печ. л. 6. Уч. изд. л. 8.1. Печать офсетная. Тираж I 285 000 экз.

Заказ 3607. Цена 30 к.

Ленинградская фабрика офсетной печати № I дважды ордена Трудового Красного Знамени Ленинградского производственного объединения «Типография
нм. Ивана Федорова» Союзполнграфирома при Государственном комитете СССР по делам издательств, полиграфии и книжной торговли. 197101, г. Ленинград,
ул. Мира. 3.
30 к.

ВИКТОРИНА С РИСУНКАМИ

индекс 70445

1.	Аристотель |..............) древнегреческий ученый, автор многих........,

объединявших все известные тогда знания. Писал о шарообразности Земли.

2.	Улугбек (1394—1449) жил в Средней Азии, внук завоевателя Тимура, правитель
	Построил обсерваторию с гигантским 40-метровым каменным угломерным
прибором для определения ................

3	............. . (1548—1600) жил в Италии и Франции, развивал идеи Коперника

о......................... По приговору........................сожжен в Риме.

4	Галилео (1564—1642) итальянец, построил первый телескоп и от-

крыл: горы на . .............. фазы . ............., четыре спутника . ... . .	Перепишите подписи,

пятна на................Суд	инквизиции заставил его отречься от идеи.................................. заполнив	в них пропуски.

5.	Ньютон Исаак (..............) английский ученый, жил в Лондоне, открыл за- Пришлите ответы по адресу' /У3024, Ленинград.

кои . . . .-........................ дал теорию движения небесных тел (законы не- МытнинскРи. 1./20 «Костер» — «Викторина».

бесной . . . .	.).
1$5И 0130-2574

КОСТЕР

МАИ 1988

^|285

ЛЕТ-
ГОРОДУ
НА НЕВЕ
КОСТЁР

5
МАИ

1988

Ежемесячный журнал
ЦК ВЛКСМ

Центрального Совета
Всесоюзной пионерской
организации нм. В. И Ленина

Союза писателей СССР

Издается с 1936 года
(С «Костер». 1988

ЖУРНАЛ ПЕЧАТАЕТ:

Рассказы юнкора Сеньки	1

Мамба
отрывок из повести

В. Рыбина	3

Имени Андрея Коробицына	9

Барабан	10

Откровенный разговор	1 4

Лопата
рассказ Т. Чинаревой	16

Восемь неизвестных из
«Коллектива икс»

очерк Г. Лисова	1 8

Антология таинственных случаев

рассказ Э. Блиновой	20

История одной фотографии	22

Стихи твоих ровесников	23

Наш дом	24

Когда он вернется...

рассказ В. Голявкина	26

Федерико Гарсиа Лорка

к 90-летию со дня рождения 28

Морская газета	30

Домик Петра I	32

Республика детей
стихи А. Крестинского	34

Спортклуб «Кузнечик»	38

Зеленые страницы	40

Шахиншах, его борода и усы
сказка	42

Веселый звонок	44

Мир, в котором мы живем	46

Арчебек	47
РАССКАЗЫ
ЮНКОРА СЕНЬКИ

И НАЗВАЛИ ГАЗЕТУ «ВПЕРЕД»

Самый первый номер артековской многотираж-
ной газеты вышел без названия. Юнкоры решили,
что не только они, но и читатели должны думать,
как ее назвать.

И все думали и назвали «Вперед». Я сам слы-
шал, как в редакции спорили:

— Когда-то так называлась большевистская
газета. Она боролась против всего старого, от-
жившего.

— А мы с кем должны бороться? Ведь все од-
ного хотят, чтобы пионерская организация стала
лучше.

— Ну ты даешь. А что, среди нас нет форма-
листов или тех, кто только красиво говорить лю-
бит? Пусть и будет наша газета выступать против
успокоенности и показухи, поддерживать все са-
мое новое, передовое.

Сказать, конечно, проще. А вот разобраться,
что на самом деле передовое и что надо поддер-
жать, порой было нелегко.

«Наша областная пионерская организация пору-
чила мне отстаивать на слете вопрос об изъятии
из свободной продажи пионерских галстуков».

Дельное предложение? Многие скажут: да.
Не зря оно вошло в решение слета. Но во многих
областях и республиках добились этого, не дожи-
даясь слета. Почему-то многие делегации приеха-
ли в Артек с уверенностью, что стоит перестать
продавать галстуки в магазине или побольше ис-
ключать нерадивых из пионеров, как пионерская
жизнь сразу наладится.

«Ребята, давайте смотреть в корень. Неужели
у нас, пионеров 80-х, нет больше никаких забот,
кроме как о пионерском галстуке и вывозе маку-
латуры? Стоит ли просить министра, чтобы он на-
ладил контакт с учителями, боролся за нашу само-
стоятельность? »

«Может, пора за это взяться самим?»;—пред-
ложил в своей заметке юнкор Саша Шомченко.
Почему он об этом написал?

Вскоре должна была состояться встреча делега-
тов с представителями министерств и ведомств.
И наша газета объявила конкурс деловых предло-
жений и проектов, которые стоит обсудить вместе
со взрослыми. Так редакция стала своеобразным
штабом подготовки к этой встрече. Предложений
было много:

— Где сегодня работать пионеру? Что этому
мешает?

— Почему в 10—12 лет нельзя устроиться на
работу, даже если этого очень хочешь?

— Почему пионерские дружины не могут
иметь свой счет в банке или сберкассе, чтобы рас-
поряжаться заработанными деньгами?

— Почему годами не могут достроить Дом
пионеров?
— Можно ли сделать так, чтобы в каждой дру-
жине, в каждом отряде был хороший вожатый?

— Почему бы не попробовать создать разно-
возрастные отряды?

И все эти вопросы обсуждались на встрече с ми-
нистрами.

Правда, не всем взрослым и не всегда нрави-
лось, что у юнкоров была своя точка зрения. И пы-
тались одергивать ребят, если они высказывали
собственные мнения. Мне и моим друзьям было
обидно, что нашлись люди, которые не понимали:
для юнкора главное—это позиция бойца, а не
умение красиво писать заметки. У нас есть такая
заповедь: .«Я не стану ждать, когда на защиту
правды встанет кто-то другой, раньше меня».

КОМУ БЫТЬ РЕДАКТОРОМ?

Женьке Кузину из Пятигорска выпала нелегкая
судьба — его выбрали главным редактором газе-
ты и командиром всего пресс-центра. Если бы кто-
то попросил меня познакомить с ним, я бы в ответ
сказал: «Найдите самого спокойного и молчаливо-
го юнкора. Это и есть Женька».

Почему-то считается, что редактором должен
стать тот, кто лучше всех рисует или пишет замет-
ки. Зачем, если для этого есть художники и юнко-
ры? А для редактора главное — это умение орга-
низовывать работу, разбираться в пионерских
проблемах и помочь любому автору газеты.

У Женьки, как оказалось, большой опыт. Он —

командир юнкоровского отряда «Пламя» в Пяти-
горске. У себя дома и на слете Женька не раз брал
интервью. А вот давать интервью еще не прихо-
дилось. Дело было так.

Гари Ли, корреспондент американской газеты
«Вашингтон пост», не раз был на конгрессах, сим-
позиумах и других солидных мероприятиях. По-
этому, придя в пресс-центр слета, он удивился,
что у ребят, пробегающих мимо, такие же, как у
него, карточки прессы. Короче, он не поверил, что
газету слета делают сами пионеры. Захотел по-
знакомиться с редактором. Узнав, сколько лет
Женьке, поинтересовался, как он понимает глас-
ность и есть ли она в газете «Вперед».

— Я думаю, гласность — это возможность го-
ворить откровенно обо всем, что происходит,—
ответил Женя.— У нас в газете так и есть. Все ре-
бята пишут то, что думают, высказывают разные
мнения, спорят. Пишут и о недостатках. А у вас
школьники занимаются всерьез журналистикой?

Ли сказал, что таких пока не встречал. Знает ре-
бят 15—16-ти лет, которые хотят стать журналис-
тами и пишут в газеты. Но своих, да еще таких со-
лидных газет, не имеют. А потом он увидел, что у
стола главного редактора газеты «Вперед» вы-
строилась целая очередь мальчишек и девчонок
с заметками и рисунками, и поблагодарил Женьку
за его интервью.

Рассказы юнкора Сеньки записал журналист

Александр ШКОЛЬНИК

Рисунок О. Филипенко

Фото Е. Кузина
МАМБА

Виктор РЫБИН

ОТРЫВОК ИЗ ПОВЕСТИ

Рисунки А. Борисенко

В IУКI году двенадцатнлетннй пионер, боец бри-
гады народной бдительности Жоао Лукопга всту-
пил н бой с бандой контрреволюционеров. Факт ка-
жется невероятным. Но так было. И сегодня гре-
мит взрывы на ангольской земле, льется кровь
мирных людей, а на борьбу с контрреволюцией
рядом со взрослыми встают юные бойцы, мальчиш-
ки и девчонки.

АВТОР

ЗНАК ЗМЕИ

От неожиданного толчка Жоао слетел с мешка,
на котором сидел, и больно ударился о борт грузо-
вика. В голове стоял тягучий монотонный звон.
Когда же способность соображать вернулась к не-
му, в кузове никого из спутников Жоао не было. Ни
отца, ни дядюшки Антониу, ни его племянника
Пайшау. Только голоса сквозь однообразный ро-
кот мотора доносились из буша *.

Мужские голоса перемежались унылыми жен-
скими причитаниями.

Жоао приподнялся над бортом. То, что он уви-
дел, потрясло его: в кювете неподалеку от их грузо-

1 Заросли кустарника. В Африке бушем называют также пус-
тыри, заброшенные земли, отдаленную сельскую местность.

вика лежал перевернутый вверх колесами обгорев-
ший остов автобуса «Тата». Вокруг автобуса ле-
жали трупы.

Жоао стало жутко. В деревне Сакатенга, где
жил Жоао, ему не раз доводилось бывать на похо-
ронах, и, сидя у изголовья умерших сородичей,
оплакивать их по обычаю предков. Но столько тру-
пов сразу...	*

Превозмогая страх, Жоао спрыгнул на землю.
Оглядевшись, он понял, почему водитель грузови-
ка затормозил так резко. В этом месте дорога, ко-
торую скрывали заросли мзиту 1 1 2 и слоновьей тра-
вы , делала крутой изгиб.

Отец, дядюшка Антониу и Пайшау окружили
женщину, сидящую у дороги. Женщина причита-
ла, поднимая руки над головой. Она была немо-
лода. Глубокие морщины изрезали лоб, но когда
она вскидывала руки, морщинистым становилось
все лицо.

— Что здесь случилось? — спрашивал отец,
склонившись над крестьянкой.

Женщина продолжала причитать.

— Да ответь же! Ответь, тебя спрашивают!

Крестьянка утерла ладонью лицо и заговорила,
раскачиваясь, как на молитве, и потирая колени
сухонькими кулачками.

1 Густой колючий кустарник, распространенный в Анголе.

2 Так называют африканцы один из видов травы (гипарре-
ння). Слоновья трава достигает 3—4 метров высоты.
— Я из деревни Кунатете. Это час ходьбы от-
сюда. Сегодня утром хотела поехать в Бие А
к автобусу опоздала, решила пешком добираться.
Авось по пути кто подвезет. Шла, шла, попутки все
нет. А тут впереди как загрохочет... Я испугалась.
Припала на колени и творю молитву... Когда все
утихло, пошла крадучись. И вот какое горе...

Крестьянка всхлипнула, смахнув слезу краем
читенги 2.

— Всех поубивали,— добавила она глухо.—
Из нашей деревни тут четверо...— Она как-то ди-
ковато покосилась на отца и прошептала скоро-
говоркой, показывая рукой на обгорелый остов
автобуса:— Я тоже там должна быть, с ними, пя-
той.

Отец с дядюшкой Антониу перекинулись не-
сколькими словами и скрылись в кустах.

— Как ты думаешь, кто взорвал автобус? —
спросил Жоао.

Пайшау недавно стукнуло четырнадцать. И он
собирался поступать в военное училище. Никому
еще из Сакатенги не доводилось стать офицером.

— Унитовцы 3 наверняка.

О бандитах из УНИТА Жоао слышал от отца,
который еще в 1975 году столкнулся с ними в бою
под Касендой. О том времени отец любит вспоми-
нать в окружении стариков у дома собраний
неторопливо покуривая по обыкновению трубку.

Когда в Сакатенге создавалась бригада народ-
ной бдительности и его, Жоао Луконгу, не хотели
записывать в бригаду, Жоао показал комиссару
газету и сказал: «Правительство всегда доверяет
пионерам. А вы, товарищ комиссар, не доверяе-
те?!» Комиссар в ответ только махнул рукой: запи-
сывайте!

Но одно дело слушать рассказы об унитовцах
или читать о них в газете, и совсем другое вот
так — стать очевидцем.

— Звери! Звери! — исступленно прошептал
Пайшау, опасливо косясь на буш.

У Жоао перехватило дыхание. Спокойный обыч-
но Пайшау был в замешательстве. Жоао попятил-
ся, сделал шаг, другой... Под ногой что-то хруст-
нуло. Клочок бумаги. Нет, картонная карточка.

Жоао поднял ее. Черной тушью на ней была
выведена не то подкова, не то змея. Ну да — змея.
Вот голова с разинутой пастью.

Пайшау! — пробормотал в замешательстве
Жоао.— Что это?..

Пайшау не сразу отозвался, растерянно пере-
дернул плечами.

Я думаю, это условный знак бандитов,
сказал он, повертев картонку в руках. Видишь,
буква «у». Унитовцы.

— А при чем тут змея?

1 Провинциальный городок в Центральной Анголе, центр
провинции Бие.

2 Яркая хлопчатобумажная ткань. Африканские женщины
наматывают кусок читенги в 2—3 метра на бедра наподобие
юбки.

3 УНИТА (национальный союз за полную независимость
Анголы) — контрреволюционная организация, которая стре-
мится свергнуть в Анголе народную власть. Организацию со-
держат на свои деньги империалисты США и ЮАР.

4 Так называют дом в центре деревни, где происходят дере-
венские сходы.

Пока Пайшау с Жоао ломали голову над мет-
кой бандитов, из зарослей мзиту вернулись отец
и дядюшка Антониу. Оба встревоженные. Отец
разжал потный кулак, и Жоао увидел на ладони
три патронные гильзы.

— Думаю, они расстреляли автобус из грана-
томета,— сказал отец.— Воронки на дороге нет,
а взрыв был. Чем еще можно взорвать автобус?..
Выпустили гранату вон оттуда,— махнул рукой
в сторону одиноко стоящего куста жимолости. —
Когда автобус взорвался, они стали стрелять по
нему из автоматов. Сначала из засады, а потом
вышли на дорогу... Эти гильзы, отец качнул ла-
донью, гильзы звякнули,— я нашел у самого авто-
буса...

А Жоао нашел вот что...- Пайшау показал
картонку с загадочной меткой.

Лицо отца дрогнуло, изумленно выгнулись бро-
ви.

— «Черная мамба» ',— глухо пробормотал
отец.— Известная банда. Примерно час назад лю-
ди из «Черной мамбы» были здесь.

САМИ

Стайка ткачиков вспорхнула с куста акации и,
со свистом разрезая воздух крыльями, устреми-
лась ввысь. Грозно хрюкнул секач в зарослях па-
поротника, уводя выводок кабанов в места поспо-
койнее. Прошуршала в траве ящерица.

Самуэль прилег под куст дикого шиповника,
прикрыл глаза, ощущая блаженство человека,
устроившегося на привал после изнурительного
пути. Где-то там, за синей дымкой горизонта, оста-
лась его семья: отец, мать и трое сестер. Самуэль
не видел их два месяца. Два месяца рыщет он
с людьми капитана Стюарта, минирует дороги, на-
падает на крестьян, взрывает мосты... Что-то ска-
жут ему отец, мать, сестры, когда узнают, чем за-
нимался он все это время...

Гулко стучит сердце. Глухо ворочаются мысли
в отяжелевшей голове. Отчаяние, столько раз
охватывавшее Самуэля за последние дни, удушли-
вой волной снова подкатило к горлу. Застрелиться
бы, разом покончить с шакальей своей жизнью!
Но даже этого он не может сделать, потому что не
имеет оружия. Не имеет до тех пор, пока не выдер-
жит проверку.

Беспокойно скользят мысли одна за другой.
Уводят память в недавнее прошлое. И вспоми-
нается жизнь в родном селении, на родной земле.
Жизнь не всегда сытная, но добрая, светлая.
Жизнь, полная приятных мальчишеских хлопот,
радостей, приключений... Где она теперь, эта
жизнь?

Однажды в их деревню пришли вооруженные
люди. Здоровенные, наглые, самоуверенные парни
в пятнистых комбинезонах. Они приказали всем
жителям покинуть деревню и уходить на юг, за
границу. И вот уже полгода мыкаются они на чуж-
бине, за колючей проволокой в лагере для бежен-
цев.

1 Одна из самых опасных ядовитых змей Южной Африки.
Семье Самуэля повезло. Одной слэшей 1 отцу и
Самуэлю удалось раскорчевать клочок буша. Мать
посадила маис, кассаву 1 2, кое-какие овощи.

Как-то раз в лагерь приехал белый офицер.
Он приказал старосте собрать мальчишек. Спро-
сил, кто из них хотел бы заработать. Выбор пал
на Самуэля. Офицер тщательно осмотрел его,
потрогал мышцы на руках и попросил Самуэля
проводить его к родителям. Отцу офицер объяснил,
что хотел бы дать Самуэлю работу.

Услышав о таком предложении, отец засомне-
вался. Но когда офицер положил перед ним двести
рандов 3, заверив, что это только аванс, согласил-
ся. За всю свою жизнь он впервые видел такие
большие деньги.

Но спустя неделю Самуэль узнал, какая работа
ему предстоит. С группой коммандос «Черная
мамба» ему надлежало проникнуть на террито-
рию Анголы и в течение двух месяцев быть провод-
ником, готовить пищу, нести снаряжение...

— Эй, Сами, осталось мясо. Прикончи его!

Это голос Коротышки. Он единственный здесь
относится к Самуэлю сочувственно, называет его
Сами, как называла мать, помогает варить нши-
му 4 — лучшей еды и не пожелаешь: горсть куку-
рузной муки — сыт весь день!

1 Длинный нож с подогнутым, наподобие хоккейной клюшки,
концом. В Южной Африке слэшей крестьяне обычно косят тра-
ву-

Съедобный корнеплод.

3 Денежная единица ЮАР.

4 Густая каша из кукурузной муки, традиционная пища ко-
ренных жителей Южной Африки, заменяющая им хлеб.

Коротышке лет сорок. Родом он из Бельгии.
Механик по специальности, долгое время не мог
найти работу. Пятеро детей. Когда его лишили по-
собия по безработице, с отчаяния завербовался
в армию ЮАР, а потом даже изъявил желание
участвовать в рейдах коммандос.

— Не буди, пусть спит. А то еще свалится по
дороге...

Это голос Крота, длинноносого англичанина,
и впрямь смахивающего на землеройку.

Четырнадцать человек в отряде, не считая Са-
муэля.

Воспоминания об автобусе болью отозвались
в сердце. «Проклятая жизнь...» — проскрипел зу-
бами Самуэль, утер лицо курткой, огляделся.
Неслышно догорал костер, на котором он час назад
поджаривал мясо антилопы куду. Антилопу под-
стрелил Билл. Остатки ее — рыжеватую с белыми
полосками шкуру и голову с острыми витыми ро-
гами — густо облепили мухи и муравьи. Высоко
в небе парил гриф.

Пятнистые Комбинезоны отдыхали после трапе-
зы. Кто дремал, кто курил, кто таращился на небо,
прикрыв лоб пятнистой панамой, кто чистил ору-
жие.

Тонко пропищал сигнал портативной рации,
у которой примостился на корточках капитан
Стюарт. Капитан надел наушники и стал что-то
быстро записывать в блокнот. Прием окончен.
Капитан смотрит на часы, делает в блокноте по-
следнюю пометку. «Подъем!»

Пятнистые Комбинезоны нехотя поднимаются.

9
Стюарт вынул из планшета карту, разложил ее
на земле и медленно проговорил:

— Итак, мы здесь,— ткнул пальцем.— Бли-
жайшая деревня — Сакатенга...— Обведя взгля-
дом бандитов, решительно сказал:— Сакатенга —
последнее задание. После нее уходим домой.

Одобрительный гул пополз по поляне. Повеселе-
ли их лица. Домой’ Если повезет, через три дня —
Форт-Луи!

Гримироваться будем? — перекрывая гул,
спросил Мясник.

— Да,— кивнул Стюарт.

По зачем надо гримироваться — Самуэль ни-
как не мог взять в толк. Маскарад.

Стюарт пошарил глазами по поляне, отыскал
Самуэля.

— Ну» мой юный друг,— непривычно ласково
сказал капитан. Но лицо его при этом оставалось
холодным, а глаза смотрели пристально в упор.—
До сих пор ты хорошо справлялся со своими обя-
занностями. Но пришел час испытаний и для тебя...
Вот твое оружие! — Капитан сунул в руку Самуэ-
лю небольшой черный браунинг.— Привыкай к не-
му. К оружию надо привыкнуть, как привыкают
к одежде или к обуви. Завтра я тебе дам патроны.

Отчаяние охватило Самуэля. С каким трепетом
встречал он каждый рассвет, надеясь, что новый
день несет конец его мытарствам и приближает

1 В бандитских вылазках против Анголы участвуют не толь-
ко африканцы, члены контрреволюционной организации
УНИТА, но и белые наемники и солдаты армии ЮАР. Они-то
и гримируются под африканцев, обмазывая лицо и руки спе-
циальной черной краской.

встречу с семьей! А вот теперь — остановить вре-
мя! Впервые за долгие дни блужданий по бушу
Самуэль молил бога, чтобы завтрашнее утро не
наступало.

прицел юо

Проводить в Уамбо на митинг своих бригад-
мильцев пришли все жители Сакатенги. Понеслись
в буш веселые голоса барабанов, женщины в на-
рядных читенгах пустились в пляс.

Подъехали два грузовика с высокими бортами
и железными перегородками. Цепляясь за них,
в кузов вскарабкались мужчины и молодые парни
с карабинами и автоматами.

Влез в кузов и дядюшка Антониу. Улыбаясь
во весь рот (он подбадривал мальчишек-музыкан-
тов), Пайшау что-то кричал Жоао. Вожатый Сил-
виуш следил, как размещаются бригадмильцы
в кузове.

— Ну, сынок, смотри! — К Жоао подошел
отец.— Один остаешься охранять целую дерев-
ню! — Вынув изо рта трубку, подмигнул: — Да не
казни ты себя так, подумаешь — остался!

Грузовики уехали. Барабаны отстучали и затих-
ли. Возбужденные женщины побрели по домам.

Жоао обвел взглядом опустевшую площадь,
постоял в раздумье у мешков с удобрениями.
Пояс у него оттягивал подсумок с патронами, через
плечо — автомат.

Ну почему он свалился с этого проклятого брев-
на, ставшего вдруг скользким и мокрым, будто его
облепили улитки?
При воспоминании о злосчастном падении
в ступне снова проснулась боль. Может, к фельд-
шеру сходить? Или к знахарю?

Так, мысленно рассуждая, к кому же все-таки
обратиться за помощью — к знахарю или к фельд-
шеру, Жоао вышел за околицу, постоял в раз-
думье у амбара для зерна, дивясь простоте и муд-
рости, с какой делали в их деревне амбары ', и по-
брел по тропинке в буш.

Примерно в километре от селения над зарослями
папоротников возвышалась гряда валунов. Валу-
ны были редкой окраски — сиреневой, как цве-
тущая джакаранда а вся гряда походила на ги-
гантскую агаму 3, пробирающуюся по бушу.

Вожатый Силвиуш говорил, что, когда Анголу
очистят от контрреволюционеров, к Сиреневой гря-
де придут советские геологи. В Анголе много со-
ветских врачей, учителей, инженеров. У Сиреневой
гряды Жоао решил передохнуть.

Распугивая крикливых ржанок, облюбовавших
островки слоновьей травы, Жоао взобрался на
один из валунов.

Отсюда широко простирался на все стороны
буш. Рыжевато-желтыц, с редкими зеленоватыми
пятнами молочая и агавы, притихший под знойным
солнцем. Через три-четыре месяца, когда обрушат-
ся на него хлесткие ливни, станет сплошным ярко-
зеленым, плотным и упругим, будто кора баобаба.
Теперь же время желтых и рыжих красок.

Туманная зыбь нависла над бушем до самого го-
ризонта. Земля под нестерпимым солнцем зашлась
дымком и, казалось, вот-вот полыхнет, как сухой
лист в костре. Это летнее марево. А в холодный
сезон, в мае-июне, принесет сюда с океана «касим-
бо» — холодный, продирающий до костей туман.
Такой же легкой дымкой поплывет он над бушем,
заполняя его собой. Туман набухнет холодной ро-
сой, окропит траву и деревья, рыхлыми молочны-
ми облачками окутает каждый куст. И тоже будет
казаться — земля дымится. Холодная луна дыхну-
ла на землю. <Касимбо»,— говорят старики.

Жоао захотелось прилечь, погреться на гладком,
отполированном ветрами и дождями каменном ло-
же. Но вдруг он замер: по тропинке к Сиреневой
гряде шла цепочка вооруженных людей в пят-
нистых комбинезонах, с автоматами на груди.
У всех черные лица. У всех черные руки...

Африканцы? Неужели бойцы Народной армии
возвращаются с задания? Но Жоао никогда не ви-
дел их в таких комбинезонах... И почему они идут
со стороны Уамбо, когда бригадмильцы и армей-
ские подразделения все сейчас только стягиваются
туда на митинг?

Один из незнакомцев, будто уловив мысли
Жоао, сдернул с себя шляпу-панаму и обмахнул
лицо. Под шляпой оказалась копна рыжих волос.

1 Амбар для хранения зерна обычно представляет собой
огромную корзину, обмазанную глиной и крытую соломенной
крышей. Корзина устанавливается на сваях, чтобы в нее не
могли проникнуть грызуны. Для того чтобы крестьянин мог
доставать из амбара зерно, в крыше делается лаз.

2 Дерево из семейства акаций.

‘ Распространенная в Анголе ящерица бордово-синей
окраски.




Белый! Жоао понял, что за люди торопливо ша-
гают по тропинке. Бандиты! Коммандос! Загрими-
ровались под африканцев!

Что делать? Мысли сбились в клубок, жгли
виски.

Бежать в деревню? Но Пятнистые Комбинезоны
легко настигнут его. Принять бой? Но врагов на-
много больше — пятнадцать! А он один... Сака-
тенга беззащитна. Он, Жоао Луконга — един-
ственный на всю деревню, кто вооружен, и долг его
остановить бандитов. Или задержать на время.

Пятнадцать и один...

Жоао снял автомат с предохранителя. Три рож-
ка, девяносто патронов. Много это или мало? Са-
мое главное — выдержка.

Пятнистые Комбинезоны приближались. Они
шли уверенно, будто всю жизнь ходили по этой
тропе.

Жоао осмотрелся. Густые заросли мзиту и сло-
новьей травы преграждали путь к гряде. Врагу
укрыться негде, разве только за полуразрушенным
термитником, у тропинки.

С трудом сдерживая волнение, Жоао установил
прицельную планку на делении 100. Как только
Пятнистые Комбинезоны подойдут на сто метров,
он откроет огонь.

Пора! Жоао прижал приклад автомата к плечу,
прицелился и плавно, как учил Силвиуш, нажал на
спусковой крючок. -

БОЙ

Автоматная очередь вызвала замешательство
среди солдат капитана Стюарта. В какое-то мгно-
вение все они замерли в оцепенении, но в следую-
щую секунду веером рассыпались по бушу и за-
легли. На тропе остались лежать сраженные на-
повал двое.

Капитан Стюарт быстро оценил обстановку.
Огонь вел один ствол. Правда, вел из выгодной
позиции. Если этот парень тертый калач, то нервы
он им пощекочет. Главное сейчас — подобраться
к гряде вплотную и закидать его гранатами.

— Билл и Студент, за мной, к валунам! Осталь-
ным —- прикрывать нас! — крикнул Стюарт и пер-
вым бросился вперед.

Но не успел он сделать и трех шагов, как острая
боль пронзила бедро. Казалось, в него вошла рас-
каленная игла. «Проклятье, ранен!» — Стюарт по-
валился на бок.

Билл и Студент, как по команде, тоже упали на
землю и лихорадочно застрочили из автоматов.
Но напрасно Стюарт приказывал им прорываться
к валунам. Они даже головы не повернули в его
сторону.

Чертыхаясь, Стюарт отполз за полуразрушен-
ный термитник, достал из сумки индивидуальный
пакет и стал перевязывать рану. Что делать? Надо
поджигать буш. Огнем и дымом выкурить того
из засады. И за дымовой завесой ускользнуть
самим.

Стюарт прикрыл глаза, ощущая, как от потери
крови начинает слабеть. Когда же глаза открыл,
то вздрогнул — он встретился взглядом с Самуэ-
лем. Проводник сидел на корточках шагах в трех

от Стюарта и целился в того из автомата. В глазах
у него были слезы.

— Что ты делаешь?..— ошеломленно выдохнул
Стюарт.

— Шакал! — тихо, но внятно проговорил Са-
муэль и передернул затвор.

Сквозь треск горящего буша послышалось урча-
ние. Звук мотора! Самуэль отвернулся, стараясь
уловить, откуда он идет. И тогда, заметив это,
Стюарт выхватил из-за пояса нож и метнул в про-
водника...

Ни голосов. Ни выстрелов. Ни шороха ползу-
щего человека... Лишь трещал и пыхтел объятый
пламенем кустарник да гуще и явственнее стано-
вился гул автомобильного мотора...

Стюарт перезарядил автомат, вскинул на плечо
рюкзак и стал отползать в заросли папоротника.
Главное сейчас — поскорее собрать отряд и уби-
раться от этой проклятой гряды.

ТРОФЕЙ

Жоао сидел у своего дома под навесом из трост-
ника и вслушивался в голоса мальчишек, гоняв-
ших на пустыре мяч. Пока не заживет нога, сказал
фельдшер, никаких игр.

Двое суток прошло с тех пор, как у Сиреневой
гряды прогремела последняя очередь и ослеплен-
ный болью Жоао повалился на камни. Фельдшер,
в день боя он был в автобусе, который ехал из
Уамбо и спугнул коммандос, увидев его залитое
кровью лицо, поначалу растерялся. Тяжелая рана?
Однако спустя минуту он успокоил Жоао:

— Недели через две заживет!

Жоао лежит. Вот мать нарезала на столе круп-
ными ломтями папайю '. Вот ей помогает Пайшау,
ловко орудуя ножом. Вот из кухни расползается
по всему дому терпкий запах капенты 2.

В углу, где на стене висела крокодилья шкура —
отцовский охотничий трофей — и старый бельгий-
ский карабин без затвора — трофей деда,— за-
думчиво стоит опрятный худощавый мужчина в
очках, с папкой под мышкой. По виду — городской
учитель.

— Это корреспондент из Луанды,— говорит
о нем Пайшау.— Он хочет написать о бое у Сире-
невой гряды. Пусть все пионеры Анголы узнают
о нем.

...Неистово палит полуденное солнце. Забились
в тень птицы, люди пережидали зной в домах за
плотно завешенными окнами. Деревня казалась
бы вымершей, если бы не мальчишки на пустыре,
которые гоняют свой тряпичный мяч.

Давно рассеялись клубы красноватой пыли за
рейсовым автобусом. Жоао и корреспондент сидят
под навесом из тростника, пьют из калебасы ’
пронзительно-холодную колодезную воду и нето-
ропливо разговаривают, как два давнишних прия-
теля.

1	Распространенное в Африке растение. Плоды папайи на-
поминают по форме и вкусу дыни.

2	Жареная или вяленая мелкая рыба. Капенту едят, густо
сдабривая острым соусом из красного перца миле.

3	Сосуд из тыквы. В калебасах хранят зерно, воду, масло.
Вода в калебасах долгое время остается холодной.
ТВОЙ СТАРШИЙ БРАТ-КОАЛСОМОЛ

Имени Андрея Коробицына

Внимательно вглядываюсь в
траву такая же. И кусты со-
вершенно такие же. И валуны,
будто близнецы. Но все это уже
там, по ту сторону,— за грани-
цей. А граница-то вот она. Не
красная полоса на карте, а ли-
ния столбиков, небольших, не-
заметных. С одной стороны
наш, красно-зеленый, с дру-
гой финский, бело-голубой. А
посередке — они. беленькие,
скромные. Граница.

Защищая такой же вот ру-
беж, погиб пограничник Андрей
Коробицын, именем которого
названа эта застава. 60 лет ис-
полнилось со дня его незабы-
ваемого подвига. Столкнувшись
с группой вооруженных ди-
версантов, Андрей отважно
вступил с ними в неравный бой.
Он не размышлял, не ждал, ког-
да подоспеет подмога, а бился
до последнего патрона. Коро-
бицын погиб на пограничном
рубеже, но долг свой выпол-
нил — врагов на родную землю
не пропустил.

Сегодня на заставе имени ге-
роя-пограничника служат его
ровесники, 18— 19-летние ребя-
та. Каждые очередные сутки на-
чинаются для них с вечера,
с 20.00 — именно в это время
у бюста Коробицына опреде-

ляются задачи каждого бойца
на ближайшие сутки: когда вы-
ступить в наряд, как располо-
житься в дйзорах и секретах.
Людей на заставе немного, а по-
граничные будни строги.

Да, одно дело проехать
вдоль границы, вдоль контроль-
но-следовой полосы на машине,
а другое — протоптать все эти
долгие километры, вглядываясь
и вслушиваясь — нет ли свеже-
го следа, не затаился ли кто
в дальних кустах?

Здесь-то, на заставе, из не-
умелых ребят и вырастают
зоркие, сильные, целеустрем-

ленные. Здесь куются мужские
характеры.

Вот они, солдаты в зеленых
фуражках, выросшие в разных
уголках великой страны, рубе-
жи которой им теперь доверено
беречь. И в этом строю — Анд-
рей Коробицын, их нестарею-
щий ровесник. Кажется, что
он тоже слушает команду на-
чальника заставы во время бое-
вого расчета:

— Приказываю приступить
к охране Государственной гра-
ницы СССР!

Г. БЕЗЗУБОВ

Фото М. Ширмана
После IX Всесоюзного слета
пионеров прошел целый учеб-
ный год. Что изменилось в на-
шей пионерской жизни за это
время? Слово — участникам и
делегатам слета.

В нашей школе ежемесячно
в отрядах меняется командир.
И все командиры составляют
сменный совет дружины. А наш
отряд ввел вообще полную
сменяемость поручений. Класс
поделен на группы, и все они
по очереди становятся спортив-
ной, трудовой, шефской и т. д.
Каждый месяц у группы ме-
няется задание и командир.
И все из класса попробовали
себя в разных поручениях.

Саша Марин,

6 класс,
Др и.жковка. Донецкая пол

У нас в городе много болтаю-
щихся без дела ребят. В доме
пионеров им скучно, в спортив-
ную секцию не всегда попа-
дешь. У нас ведь как: если пле-
чи широки — давай в лыжи,
если длинный — в баскетбол, а
в спортшколу берут только тех,
кто может показать результаты
в районе. И тогда мы, беспер-
спективные, решили организо-
вать свой спортивный клуб. Нас
было тридцать энтузиастов
шестых, седьмых и восьмых
классов. А дело возглавил Коля
Горюнов, десятиклассник. Ну,
как и везде, нам выделили
подвал. Подвал был ужасный.
Но мы взялись за ремонт. А что
было дальше, лучше не расска-
зывать. Восемь кусков обоев
выклянчивали год! А что гово-
рить о досках, гвоздях, красках?
Не воровать же! В общем,
остался Коля один и сам же
сорвал обои, которые мы все-
таки наклеили, когда еще была
надежда.

Ира Хомякова,

8 класс, школа № I,
Подпорожье,
Ленинградская обл.
ЖУРНАЛ
юнкоров
печАГПАет
твои
стихи,
ЗАметки,
рисунки.

Как только она к нам пришла,
мы сразу поняли: двоек будет
больше. Но мы поняли и дру-
гое: эта пожилая и требова-
тельная учительница — очень
хороший человек. Раньше рус-
ский проходил скучно, зато
теперь на урок все идут с удо-
вольствием, знают, что будет
интересно.

О Наталии Николаевне надо
писать не заметку, а целую
книгу. Мы благодарны ей за то,
что она учит нас не только рус-
скому языку. Она учит нас
жизни. И мы теперь другими
глазами смотрим на мир.

Лена Ладушкина,

7 класс,
Боготол


Мне приходится часто бывать
во многих школах. Диву даешь-
ся, до чего же наши отряды по-
хожи один на другой! Отряд-
ные уголки — близнецы, пио-
нерские дела — тоже. Для них
IX слета будто и не было. Вот
и решили мы в городском пио-
нерском штабе организовать
сатирическую агитбригаду.
Ведь сатира очень сильно дей-
ствует на сознание, если она
точна и остроумна. Сперва мы
подробно знакомимся с дела-
ми в дружине, а потом устраи-
ваем с ней встречу. Своими
выступлениями тормошим ре-
бят, заставляем их посмеяться
над собой и хотя бы немного
задуматься.

Антон Жаров,
член городского
пионерского штаба,
Москва

В нашем отряде двадцать
юнкоров и, конечно, главное
дело отряда — юнкоровское.
Но есть еще одно направление
нашей работы — вожатское. На
базе школы № 206 мы орга-
низовали кружки досуга для
малышей, которые остаются на
продленный день. Члены наше-
го отряда раз в неделю приез-
жают из разных концов города
и ведут здесь кружки: куколь-
ный, морское дело, театраль-
ный, школу барабанщиков.

К сожалению, у нашего отря-
да нет своего помещения. Мы
собираемся в пионерской ком-
нате школы № 281. Еще нам
нужны деньги. Ну хотя бы для
того, чтобы купить фотомате-
риалы или сшить форму. Но за-
работать деньги невозможно.
Школьники нигде не нужны.
Обещали что-то на макаронной
фабрике. Сказали: «Когда бу-
дет аврал, тогда возьмем». И на
почту не берут: «У нас деньги,
переводы, нельзя».

Так мы живем, работаем,
дружим. И сдаваться не соби-
раемся.

Володя Денисенко,

8 класс, школа 206,
Ленинград

У нас есть учительница, кото-
рая ставит отметки не за зна-
ния, а за поведение. Из-за этого
выходят плохие оценки за чет-
верть.

Галя и Юля Соколовы,

4 класс,
Свердловск
В нашей школе нет ни крае-
ведческого, ни следопытского
музеев. Мы решили сделать
выставку-передвижку о воинах-
ветеранах и познакомить с ней
ребят из всех четырех школ
города. Для выставки мы напи-
сали биографии одиннадцати
фронтовиков, собрали старые
фотографии, копии докумен-
тов, реликвии, записали их вос-
поминания о войне. Выставка
имела успех. Она давно закон-
чилась, а мы все навещаем на-
ших ветеранов. Мы с ними по-
настоящему подружились.

Наташа Курочкина,
6 класс, школа АФ 2,
Стрежевой,
Томская обл.

Ко Дню Победы наш танце-
вальный кружок подготовил
танец «Саласпилс». Он очень
грустный, и когда мы танцевали
его, многие ветераны войны
плакали. После концерта они
подарили Людмиле Даниловне,
нашей руководительнице, мно-
го цветов.

Оля Седогина,

5 класс, Неман.
Калининградская обл.



Это фотография нашей ба-
бушки — Лидии Николаевны
Аленцевой. В 1940 году она,
окончив школу с золотой ме-
далью, поступила в авиацион-
ный институт. А в 1942-м, прой-
I дя курсы медсестер, добро-
вольцем ушла на фронт. Много
раз ей приходилось давать
кровь раненым. В битве на
Курской дуге была ранена са-
ма. После войны заочно закон-
чила институт и тридцать лет
работала главным технологом
на заводе. Она — почётный до-

I нор СССР. Мы гордимся нашей
бабушкой. Нас у неё трое:
я, Наташа и Серёжа.

Света Сумленская,
Одинцово, Московская обл.
Самое начало мая. Первая
радуга. Не так уж часто в Си-
бири выпадает такой день. Се-
веро-восточный ветер гонит
в чистом небе пухлые облака
и сбивает их на юге в сине-се-
рую массу. На фоне темного
южного края неба радуга ка-
жется еще ярче. Говорят, одни
люди различают в радуге че-
тыре цвета, другие — семь. Я
попробовала сосчитать, полу-
чилось двенадцать!

Ветер кидает дождевые
брызги в мое лицо. Я иду, а ра-
дуга все стоит перед глазами.
Майская радуга.

Стелла Попова,

7 класс,
Красноярск

...нашим ветеранам и летом
нужна помощь. И те ребята, ко-
торые летом не уезжают, мог-
ли бы им помогать. Прошлым
летом я ходила к трем бабуш-
кам, живущим недалеко от
моего дома. У них сыновья по-
гибли на войне: у одной —
двое, у другой — трое, а у
третьей — единственный. Каж-
дая из старушек называет ме-
ня внучкой. А настоящих вну-
чек у них не было.

Света Мартынова,
6 класс, школа № 2,

Курск

У нас в классе почти все
мальчики курят, потому что
скорей хотят стать взрослыми.
И на уроках им потому спокой-
но не сидится, что хочется по-
дымить.

Они говорят: «Ты что, сле-
пой, посмотри на улице —
сколько взрослых курят!»

А я говорю: «Но Ленин же не
курил!»

Саша Буланцев,

6 класс,
Егорьевск

У меня много друзей, но
один — необычный. Это до-
машний компьютер. Часто мы
с подругами собираемся у нас,
и папа нам набирает игру, ка-
кую мы захотим. Мы особенно
любим игры, где развивается
логика и реакция.

Но мой новый друг не только
играть умеет. Он помогает де-
лать расчеты маме, она эконо-
мист, папе и мне.

Влада Кимбер,

5 класс,
Лиепая
МОЙ ДРУГ ОЛЕГ
Давид Кутателадзе,
Кутаиси





ПОРТРЕТ ДЕВОЧКИ,
КОТОРУЮ ОДНАЖДЫ
Я ВСТРЕТИЛА В МЕТРО
Ирина Мехтиева, Баку



Оксана, девочка из нашего
класса, увлеклась брейком.
Я понимаю, что в этом ничего
страшного нет. Но почему-то
наша Оксана очень изменилась.
Она считает себя необыкновен-
ной, кумиром. Все должны ей
подчиняться. Попробуй расска-
зать о своих затруднениях,
услышишь: «А мне какое дело?
Разбирайся сама».

Получается, что брейк портит
людей?

Лена Ментух,

7 класс,
пос. Червоный Донец.
Харьковская обл.

Никого не удивишь днем хи-
мии или математики. А мы
в школе провели день танца.
Целый день звучала музыка —
на переменах, конечно. Многие
танцевали прямо в коридорах.
Весь день было весело. А после
уроков мы провели конкурс
танцев. Все классы, даже малы-
ши, подготовили по танцу. Ве-
чером была дискотека, танце-
вали все, с первого по десятый.
Восьмиклассники — брейк.
Все, кто не умеет его танцевать,
пытались научиться. Советую
и вам, ребята, провести в школе
такой чудесный день.

Эдита Емельянова,

8 класс,
село Сотнур, МАССР




ТДЙ1НА
ПЕРСИКОВОЙ
КОСТОЧКИ

Маша Бычкова, Жанна Дорофеева

Когда жители Ирмы закончи-
ли свой рассказ, Алексей спро-
сил:

— А ваших людей можно
спасти?

— О, это так легко: надо
в полной тишине заговорить на
нашем языке. Но как это сде-
лать? Ведь нам угрожает то же,
что и остальным.

Космический корабль ирман-
цев решили взять на буксир.
Недалеко от планеты ирманцев
и их корабль решили оставить,
а сами совершили посадку.
Экипаж корабля доставили
к президенту. Президент обра-
тился к космонавтам:

— Недавно к нам прилетали
инопланетяне, но под воздей-
ствием нашей атмосферы они
погибли.

— Мы знаем об этой беде, но
в ней виновата не атмосфера, а
вы,— сказал Алексей.

— Нет, нет,— испугался пре-
зидент.— Мы хотели встретить

Окончание. Начало в №№ 3, 4, 1988.

их хорошо. Играл оркестр, все
заводы гудели.

— Я верю. Но люди, которые
прилетели к вам, не переносят
неблагозвучий.

В тот же день вышел приказ,
в котором говорилось, что все
жители планеты должны вы-
учить язык ирманцев. Стали
издаваться словари ирманского
языка. Затем во всех газетах
появилось такое объявление:

«Товарищи, просим вас
с 12.00 до 12.30 не производить
никаких звуков. Всем предприя-
тиям прекратить работу».

И вот планета замолчала.
Алексей в полной тишине про-
читал на языке ирманцев пре-
красное стихотворение Алек-
сандра Сергеевича Пушкина:

Я помню чудное мгновенье.

Передо мной явилась ты,

Как мимолетное виденье,

Как гений чистой красоты...

Тут люди Ирмы стали по-
являться. Их было очень много,
и они были очень красивы.

КОНЕЦ

м  —1Д1Г - ДС-	Г-Д 11
откровенный РАЗГОВОР

сколько стоит музыка?

— Свежие диски не нужны?
Фирменные, совсем недорого.
Вот «Европа», не интересуе-
тесь? — в Гостином дворе, в от-
деле пластинок, ко мне подошел
симпатичный, вежливый па-
рень. Я видела, как он продал
уже несколько пластинок бла-
годарным покупателям и очень
хотел сбыть оставшиеся.
«Сколько ему лет, интерес-
но?» — подумала я. Оказалось,
всего четырнадцать, учится в
седьмом классе. Игорь — так
звали этого парня — не скрыл
от меня ни возраста, ни класса,
ни номера школы. И с небыва-
лым удовольствием, даже
с удальством рассказал мне
о себе.

День первый:

«ЛОВИ СВОЙ КАЙФ»

Гоняли пластинки у студента
Архипова. Большая компания
собралась — человек двадцать.
Только половину из них Игорь
знал. Остальных видел впервые.
Да и знал ли он что-нибудь о
тех, которых знал? Чем зани-
маются? Где учатся или рабо-
тают? Кому сколько лет? И да-
же студент ли на самом деле
Архипов — хозяин маленькой
комнатки в коммуналке на Ва-
сильевском? Игоря это никогда
не интересовало и не волновало.
Даже устраивало, что здесь ни-
кто никому не лезет в душу, как
на пионерском диспуте о друж-
бе.

Комната Архипова была за-
полнена до отказа. Сидели
гости на подоконнике и на полу.
Игорь тоже пристроился где-то
у джинсовой архиповской ноги.

— Ну, лови свой кайф! —
улыбнулся Архипов.

— Ага,— ответил Игорь и
стал покачиваться в такт див-
ным звукам, доносившимся
из мощного усилителя.
Играла его любимая группа
«Пинк Флойд». Кто-то лениво
танцевал, кто-то мурлыкал под
нос, кто-то тихо переговари-
вался.

Пластинка кончилась, и Ар-
хипов пошел ее перевернуть.

— Игореха! — воспользо-
вавшись • паузой, обратился
к Игорю парень по кличке Фи-
тиль.— Кроссовки можешь при-
строить фирменные сорокового
размера? Десятку себе возь-
мешь!

— Давай! — тут же согла-
сился Игорь. Это было кстати.
Музыка требовала «средств».
А вчера он потратил последний
червонец на кассету.

Снова заиграла музыка,
и Игоревы неприятности рас-
таяли в ней.

— Я пошел, Архипыч,—
с сожалением сказал Игорь,
когда «протикало» одинна-
дцать.— Созвонимся.

— Ну, ты поймал свой
кайф? — улыбнулся Архипов.

— Ага,— ответил Игорь.

Так он провел время поза-
вчера.

День второй:

«ВДОЛЬ ПО НЕВСКОМУ
В «БАНАНАХ»

Когда Игорь проснулся, дома
уже никого не было. Мама ушла
на работу, сестренка в детский
сад. Однокомнатная квартирка
сразу показалась просторнее
и симпатичнее. Хозяин — ба-
рин! Игорь включил «Битлз» на
всю мощь, потянулся. Нет, надо
вставать. Дел куча.

Сначала отправился на Нев-
ский, в ДЛТ, где оставил пленку
знакомому продавцу Мише.
За пятерку Миша обещал за-
писать ему свежий «Пинк
Флойд»/Миша потрепал Игоря
по плечу, сказал обычное:

— Все в порядке, стари-
чок! — И поднял вверх два
пальца.

Игорь шел по Невскому
в модной курточке и «бананах»,
радовался свободе. То и дело он
кивал и улыбался знакомым.
Сколько их появилось у него за
год! И все благодаря музыке.
С ними он познакомился в уни-
вермагах, где обменивал, запи-
сывал, покупал, перепродавал
кассеты и диски.

Игорь дошел до площади
Восстания и свернул во двор,
где собираются «панки».

«Панки» грелись в парадной,
безмолвно сидя на ступеньках.
Им было от пятнадцати до во-
семнадцати. Одеты в какие-то
рваные халаты и штаны. Голо-
вы раскрашены, как индейские
перья. На всех почему-то белые
ремни. Они будто бы не заме-
тили Игоря, громко бросившего
им:

— Привет!

Минут десять он постоял,
глядя на безмолвные изваяния,
потом махнул рукой и ушел,
бросив им:

— Пока!

«Панки» ему не понравились
тем, что глупо раскрашены и
плохо одеты, но главное тем,
что они сидят без музыки, а,
значит, смысла в этом сидении
нет.

Как же без музыки? Ведь
с ней можно отвлечься от забот.
А забот у Игоря немало. Игорь
поморщился от воспоминаний
о них: надо помогать матери по
хозяйству, забирать сестру из
садика, маяться с уроками
(все-таки школа!), улаживать
«двоечные» проблемы.

Хорошо, что мама у него —
человек! Купила два отличных
магнитофона с усилителями,
не «пилит» почем зря. Хоть
вся их маленькая комната
техникой завалена, а денег дома
нет. Ничего, деньги он уже и сам
понемногу добывает. Игорь ото-
гнал от себя дурные мысли и,
войдя в метро, улыбнулся,
вспомнив симпатичную мело-
дию «Модерн Токинг». Сейчас
в универмаге «Московский» он
заберет у знакомого продавца
Жени пленку с записью нового
диска этой группы, заплатит
ему пятерку (к счастью, выру-
чил кое-что за кроссовки). Ма-
ма работает в вечер, значит,
весь вечер можно «балдеть».

Так он провел вчерашний
день.

День третий:
«СВЯТАЯ К МУЗЫКЕ
«ЛЮБОВЬ»

Как-то Игорь подсчитал:
в среднем ему ежедневно зво-
нят двадцать человек — прия-
телей, деловых знакомых
с просьбами, предложениями.
Сегодня их было тридцать.
Шесть часов он потратил на эти
разговоры. Если не считать
трех влюбленных в него дево-
чек — они отняли у него пол-
часа,— разговоры были дело-
вые и полезные. .

— Ну как, ты пристроил
«кассетник»? Отлично, тогда,
как договаривались, пятерку
себе оставишь.

— Игореха, «плэйер» нужен
позарез! Озолочу!

— Ты просил кассеты и на-
ушники? Пятнадцать сверху!

— У тебя, говорят, новая
запись «Минного поля» есть?
Дай переписать. За трюльник?
Годится!

— «Бойз блю» принесли. Так
синтезаторы рубят! А у меня,
как назло, ни копья... Может,
загонишь мои старые диски?

И так шесть часов с самого
раннего утра с небольшими
перерывами! И каждый разго-
вор кончался предложениями,
связанными с деньгами, с за-
работком или тратой. Чтобы
свести концы с концами, чтобы
заработать не меньше, чем тра-
тишь, нужно иметь не только
голову на плечах, но и серьез-
ный опыт «финансиста».

У Игоря уже есть и то и дру-
гое. Еще у него, как ему кажет-
ся, есть хороший круг прияте-
лей, которые всегда подскажут,
посоветуют, выручат. Прияте-
лей, которых объединяет, как
поет знаменитая певица, «свя-
тая к музыке любовь».

Так он провел и сегодняшний
день, прежде чем мы встрети-
лись в Гостином дворе. Он
был простужен и мог поэтому
полностью посвятить себя
«своей жизни», не тратя време-
ни на сидение за партой, что ка-
залось ему нелепым при его са-
мостоятельности и взрослости...

Я не стану называть фами-
лии семиклассника Игоря, кото-

рого ребята из его класса
(в школе его я побывала) пред-
ставили как человека загадоч-
ного. Только с этим условием
он согласился раскрыть мне
свои тайны, так как все-таки,
несмотря на наивность, видимо,
подозревает, что его «святая
к музыке любовь» не слишком
чиста и свята.

Игорь на две головы выше
своих одноклассников. Поэтому
не может не смотреть на них
свысока. А то, из-за чего они
переживают сейчас — плохие
оценки, первая любовь и так
далее,— вызывает у него пре-
зрительную усмешку. Он все
это пережил в третьем классе.
Его жизнь кажется ему насы-
щенной, значительной и инте-
ресной. Так ли это?

— Я боюсь за него,— ска-
зала мне, классная руководи-
тельница.— Не злой, умный,
но что-то с ним неладно. Как бы
с ним чего не случилось.

— Я боюсь за него,— сказа-
ла мне его мама.— Уж очень
он взрослый, самостоятельный.
Сын-то он ласковый, хороший.
Но где он все время пропадает?
Какая-то у него своя жизнь!

Ох уж эта «своя» таинствен-
ная жизнь, о которой говорят
мама, учительница, одноклас-
сники. Купил, продал, перепро-
дал, достал, записал, заплатил,
заработал, «побалдел» под му-
зыку — вот и вся, как выясни-
лось, тайна, вот и вся жизнь!

Позавчера, вчера, сегодня...
«Пир» во время ОРЗ, когда он
был свободен и счастлив, длил-
ся три дня. А завтра, после-
завтра, а через много лет?

— Музыка просто спасла
меня,— сказал Игорь.— Я ведь
был страшно застенчивый.
А теперь с любым запросто
знакомлюсь. В прошлом году
еще трусил, когда впервые
к продавцу насчет записей под-
ходил договариваться. Теперь
вокруг меня все вертится. У ме-
ня уже 500 дисков записано,
250 групп!

— Остановите музыку! — за-
хотелось мне ответить ему сло-
вами постаревшей уже песни.
Но я промолчала. Разве в му-
зыке дело?

и. они

Рисунки Ф. Васильевой
ЛОПАТА

Т. ЧИНАРЕВА

РАССКАЗ
 —      —

Весной в гости к Сереге Ветрову приехал дедуш-
ка, чтобы посмотреть новую квартиру. Он ходил
из комнаты в комнату, и ему все нравилось. Садил-
ся в мягкие кресла, прикрывал глаза, тихонечко
подпрыгивал и говорил: «Как на перине...»

Или включал люстру и зажмуривал глаза, гля-
дя, как ярко горят четыре лампочки в хрусталь-
ном абажуре.

Серега с родителями ходили следом и перегля-
дывались. Дед кран с холодной водой открыл,
потом с горячей. Ладонь намочил. Вместе с Сере-
гой пожелал вынести в мусоропровод ведро. Вы-
сыпал мусор и прислушался, как летит, шурша,
с пятого этажа коробка из-под сахара-рафинада.

— Чудеса! — качал головой дед.

Серега понимал его. Ведь дед всю жизнь прожил
в деревянном доме. Топил печку дровами, носил
воду ведрами, мусор сжигал в огороде и рассеивал
по грядкам золу. Вот и удивляется всему в город-
ской квартире. Сели обедать. Ели картошку с со-
леными огурцами и моченые яблоки. Дедушкины
гостинцы.

— Хорошо жить в таком доме...— сказал дед.—
Только облениться можно. Пашк, у тебя скоро
брюхо через ремень висеть станет.

— Не станет...— засмеялся отец.— Я по утрам
трусцой бегаю.

После обеда дед в окошко смотрел. Расстроился,
что по улице проехало три «скорых помощи».
Сказал, что без работы и свежего воздуха народ
ослаб и поэтому болеет. Похвалил девчонку, кото-
рая у подъезда голубей кормит, помолчал, а потом
заметил грустно:

— Двор нежилой какой-то, взгляд остановить
не на чем...

— Дом-то новый совсем,— успокоил деда
отец.— Переселились только. Все наладится.
Детскую площадку построят, турник. Домоуправ-
ление деревья посадит.

— Ой, Пашка...- сморщился дед.— Будто ты
не в Агафоновке вырос, а в господском доме...
Чужой дяденька придет под твоим окошком дерево
сажать...

— Тут, папаша, не Агафоновка! — взорвался
отец.— Тут нельзя дерево сажать где захочется.
Архитектор двор спланировал! Где песочница, где
столбы для веревок...

- Молчи,— оборвал отца дед, встал и пошел
в прихожую. Кряхтя и качая головой, он стал на-
тягивать ботинки.

— Дедуля, ну что вы из-за такой мелочи оби-
делись? — испугалась Серегина мама.

Я обиделся? поднял брови дед.— И не ду-
мал! Просто у нас с Серегой дела... Серега, пошли!

Серега сунул ноги в кеды и через секунду стоял
рядом с дедом. Ему понравилось, что у них с дедом
будут общие секреты.

В трамвае дед поздоровался со всеми, будто
видел людей не впервые, а знал сто лет. Малышу,
который плакал на весь вагон, показал «козу ро-

Рисунок В. Лебедева

гатую». Сереге сперва неудобно за деда стало:
все сами по себе едут, молчат, в окна смотрят,
а дед то с одним пассажиром заговорит, то с дру-
гим. Проехали всего четыре остановки, а какой-то
дядька в соломенной шляпе успел пригласить деда
с ночевкой в гости. Чтобы сходить вместе на ры-
балку. У дядьки дом за рекой. Дед записал его
адрес на пачке папирос и простился, как с родным.

Вторник — день не базарный, но торговля шла
потихоньку.

Забыв про саженцы, дед застрял у ворот возле
тетки, которая держала на руках рыжего щенка.
Дед брал щенка за каждую лапу, заглядывал
в пасть и приговаривал:

— Злой будет, нёбо черное...

— Купите! — предложила тетка.— Акбаром
звать. Всего три рубля...

— Я бы и за пятерку взял, да у меня дома своих
две. Взял бы и третьего да кучи, если бы не само-
летом лететь...

Дед с сожалением расстался с Акбаром и пошел
дальше. Мимо рядов с редиской и укропом дед
пошел в конец рынка к саженцам. Он хотел купить
черемуху.

— Черемушка, Серега,— лучшее дерево, душу
греет. Сколько про нее песен народ сочинил...

Саженцы продавал только один мужик. Сморо-
диновые кусты, завернутые в мешок. Мужик был
одет в старый военный плащ, кирзовые сапоги.
Грязь на сапогах высохла и потрескалась. Видно,
вез смородину он издалека, а покупать ее никто
не торопился. Мужик устал. Повернувшись спиной
к своему товару, он лузгал семечки из бумажного
кулька. И смородина устала. Новенькие листочки
поникли и съежились.

— Твои? — кивнул на кусты дед.

— Мои...— лениво ответил мужик.

— А чего торгуешь квело? Надо подхваливать...

— Кому надо, и так возьмут!

— Сердитый. Я к тебе с открытой душой, а ты
губы сковородником...

Тогда мужик присел на корточки и стал рас-
сказывать деду про свое горе. У него заболели,
оказывается, кролики...

— Второй день ничего не едят, а животы у них,
как камень.

— Чем кормил?—спросил дед.

— Хозяйка сухарей принесла от соседей. Хо-
рошие сухари, белые...

— Эх, садова голова! Кролик животное неж-
ное. Ему надо молочай да вику, а ты — сухари...

И дед стал рассказывать мужику, как лечить
кроликов. Потом они закурили, вспомнили войну,
и дед записал адрес. А нового знакомого в гости
к себе пригласил, в Агафоновку, на Волгу.

Серега с дедом шумно втащили мешок в прихо-
жую, и дед объявил:

— Вот... Посадим во дворе!

— Зачем вы тратились, дедуля? — робко спро-
сила мама.
Я тратился? — удивился дед.— А! Ни копей-
ки! Смородину мне Иван Петрович так дал...

— Кто? — не понял отец.

Дед достал пачку папирос:

Иван Петрович Загорулько с улицы Беговой,
дом 5, квартира 6... На базаре познакомились.
Несите лопату, а я ведро воды налью. Смородину
сажать надо, а то заморилась совсем...

Нету у нас лопаты...— Серегин папа пожал
плечами.— Лопата в новой квартире нам ни к че-
му...

— Может, совок для муки подойдет? — спроси-
ла мама...

Дед послал Серегу к соседям. Но лопаты не ока-
залось ни в одной квартире на площадке. Дед
прямо расстроился.

Ай-яй-яй,— сказал дед.— Как люди живут?
Вещей бесполезных развели тьму, а нужной ло-
паты нету...	4

Дед пошел по этажам. Он звонил во все квар-
тиры и, когда щелкал замок, обдергивал полы пид-
жака и спрашивал вежливо:

— Извините... У вас лопаты не найдется?

Люди смотрели на деда так, будто он спрашивал
живого слона или крокодила. Лопаты ни у кого
не было... Дед совсем было расстроился. Но тут
какой-то старичок с девятого этажа вынес деду

лопату, замотанную в цветастую тряпку. Серега
обрадовался: пусть не думает дед, что в их городе
все такие уж никчемные люди.

Сажали смородину под окнами. Вокруг собирал-
ся народ.

— А то... Я вам тут еще черемушку посажу,—
обещал дед.— И лавку в холодке поставлю...

Все размечтались, глядя на пустой двор, по ко-
торому летали обрывки газет. Решили разбить
клумбы, посадить груши, акклиматизировать
японскую айву и попробовать, не примется ли
грецкий орех. Кто-то предложил посеять лен. Вет-
ровы ушли ужинать, а жильцы еще долго стояли
вокруг смородины. Толстяк со второго этажа вбил
колышки, а его жена оградила кустики веревкой.

Утром дед чуть свет исчез из дому. Никто не
знал, куда он пошел и скоро ли придет. Завтракать
без деда не садились. Серега то и дело выглядывал
в окно. Смородина за ночь отдохнула, листочки
расправились.

Дед вернулся только к обеду. Он молча выложил
на кухонный стол молоток, топор, пилу и лопату
без черенка.

— Вот...- серьезно сказал дед, черенок к ло-
пате сам вырежу — и порядок. Дом будет как дом.
Ась, мужики? А то живете не знаю как...— И по-
ложил инструменты в угол в коридоре...
музее Звездного го-
родка хранится рапорт
25-летнего Юрия Алек-
сеевича Гагарина: «В
связи с расширением косми-
ческих исследований, которые
проводятся в Советском Сою-
зе, могут понадобиться люди
для первых полетов в космос.
Прошу учесть мое горячее же-
лание и, если будет возмож-
ность, направить меня для спе-
циальной подготовки».

В ту пору общие требования
к кандидатам в космонавты
сводились к следующему: дол-
жен иметь профессию летчика-
истребителя, возраст — до 35
лет, рост — до 175 сантимет-
ров, вес — до 75 килограм-
мов. А самое сложное было
пройти медицинскую комис-
сию.

Гагарин потом вспоминал:
«Нас обмеряли вкривь и вкось,
выстукивали на теле азбуку
Морзе, выдерживали в барока-
мере, крутили на центрифуге.
Врачи выявляли, какая у нас па-
мять, сообразительность, сколь
легко переключается внима-
ние, какова способность к
быстрым, точным, собранным
движениям. Ничего нельзя бы-
ло утаить. Сложная аппаратура
находила все, даже самые ми-
нимальные изъяны в нашем
здоровье».

Из трех тысяч летчиков-ист-
ребителей было отобрано око-
ло трехсот кандидатов. Из них
в первый отряд космонавтов,
тогда его называли «Коллекти-
вом икс», вошло двадцать че-
ловек.

Если мы внимательно (а се-
годня это уже возможно) по-
знакомимся со списком «Кол-
лектива икс» и против фамилий
неизвестных нам кандидатов
поставим вопросительные зна-
ки, список этот будет выглядеть
так:

Аникеев Иван Николаевич!
Беляев Павел Иванович.

Бондаренко Валентин Василь-
евич!

Быковский Валерий Федоро-
вич.

Варламов Валентин Степа-
нович!

Волынов Борис Валентино-
вич.

Гагарин Юрий Алексеевич.

Горбатко Виктор Васильевич.
Заикин Дмитрий Алексее-
вич!

Карташов Анатолий Яковле-
вич!

Комаров Владимир Михайло-
вич.

Леонов Алексей Архипович.

Нелюбов Григорий Григорь-
евич!

Николаев Андриян Григорь-
евич.

Попович Павел Романович.

Рафиков Марс Закирович!
Титов Герман Степанович.

Филатьев Валентин Игнать-
евич?

Хрунов Евгений Васильевич.

Шонин Георгий Степанович.

Но это еще не все. Двое
«неизвестных» — Варламов и
Карташов входили и в шестерку
кандидатов на первый полет в
космос.

Почему же они не полетели?
Как не полетели Аникеев, Бон-
даренко, Заикин, Нелюбов, Ра-
фиков и Филатьев? Все они про-
шли небывалый по строгости
отбор, освоили сложнейший
курс современной космонав-
тики, вынесли бессчетное число
изнурительных тренировок и,
оказавшись у заветной цели,
так и не достигли ее! Что же
случилось? И какова судьба
этих восьмерых?

Первым из Звездного уехал
Карташов — один из кандида-
тов в космонавты № 1. После
тренировок на центрифуге у
него появились точечные кро-
воизлияния. Приговор врачей
был единодушным: «В космос
не пригоден!» И пришлось
Карташову возвращаться в свой
полк. «Непригодный в космос»,
он снова стал летать на истре-
бителях, а затем даже работал
летчиком-испытателем. Те-
перь — на пенсии. И до сих пор
не жалуется на свое здоровье.

Валентин Степанович Варла-
мов считал: только случайность
выбила его из первой шестер-
ки. Купаясь в озере, нырнул
в незнакомом месте и ударился
головой о дно. Думал — ничего
особенного, пройдет. Но боль
не проходила. В госпитале
ему сказали: «Вылечим, трав-
ма — не ахти какая, но с космо-
сом придется проститься —
у вас смещение шейного по-
звонка». Он долго молчал. По-
том спросил: «Доктор, ну поче-

Встреча с Главным конструктором.

Слева направо: А. Николаев, В. Быковский, П. Попович, Ю. Гагарин,
С. П. Королев

му я такой невезучий? Сам себя
из списка вычеркнул».

Искренне убежден: главной
причиной расставания Варла-
мова с космосом была его не-
дисциплинированность в ме-
лочах. Валентину Бондаренко
подобная недисциплинирован-
ность стоила жизни.

Это случилось 23 марта 1961
года, когда уже закончилось
его 10-суточное «заточение»
в герметичной камере — испы-
тание одиночеством и тишиной.
Сняв с себя датчики медицин-
ских приборов, Валентин, как и
полагалось, протер их ваткой и,
не глядя, бросил ее на пол.
Ватка упала на спираль вклю-
ченной электроплитки. В пере-
насыщенной кислородом ма-
ленькой камере пламя мгно-

Валентин Бондаренко
венно охватило все простран-
ство. Когда Бондаренко выта-

А. Николаев, И. Аникеев, М. Рафиков
щили из огня, он был еще в сознании и несколько
раз повторил: «Никого не вините за мою оплош-
ность». Много часов боролись врачи за его жизнь,
но их усилия оказались тщетными.

Но самым невезучим и недисциплинированным,
на мой взгляд, оказался все-таки Нелюбов. Если
Варламов и Заикин, у которого нашли язву, после
возвращения из госпиталя начали работать в Цент-
ре подготовки космонавтов, то для Нелюбова его
«космическая одиссея» закончилась трагически.

Случилось так, что после полета космонавта
№ 2 Германа Титова Нелюбов, Аникеев и Фи-
латьев за неотдание чести были задержаны на
вокзале военным патрулем. В комендатуре Нелю-
бов вел себя дерзко и надменно. Тогда дежурный
пригрозил, что сообщит об их поведении коман-
дованию. Задержанные понимали, чем это может
для них кончиться. Дежурный тоже понимал это.
И согласился их отпустить, если Нелюбов изви-
нится. Тот извиняться отказался. Узнав о случив-
шемся, разгневанный Каманин — руководитель
Центра подготовки космонавтов — приказал от-
числить всех троих.

Но самое нелепое произошло с Нелюбовым
после. В полку, где он стал служить, никто не ве-
рил его «космическим» рассказам, считали болту-
ном и фантазером. И это недоверие его выводило
из себя. Однажды шел по железнодорожному
мосту и попал под поезд.

Вот такая история. Так погиб человек, который
был дублером Германа Титова и, по мнению спе-
циалистов, мог быть третьим космонавтом Земли.

Что же касается Аникеева и Филатьева, то они
после своего неожиданного отчисления не сло-
мались. Иван Николаевич до самой пенсии успеш-
но служил в летных частях, а Валентин Игнатьевич
работал преподавателем профессионально-тех-
нического училища.

И наконец — о последнем из «неизвестных» —
Марсе Закировиче Рафикове. За успехи в подго-
товке к космическим полетам — одним из первых
выдержал испытания максимальными перегруз-
ками — Рафиков был награжден орденом Крас-
ной Звезды. Расставшись с мечтой о космосе
(«Врачи заклевали»), он, как и многие его товари-
щи по несчастью, снова продолжал летать на са-
молетах. И не только летал, но и учил своему ис-
кусству молодых. В их числе были будущие космо-
навты — Юрий Малышев и Леонид Кизим.

Интересная подробность: еще один орден
Красной Звезды Марс Закирович заслужил в Аф-
ганистане, а свою первую в жизни награду по-
лучил в детстве, когда носил пионерский галстук.

«Мы тяжело переживали их уход,— вспоминал
Георгий Степанович Шонин.— И не только пото-
му, что это были хорошие парни, наши товарищи.
На их примере мы увидели, что жизнь — это
борьба и никаких скидок или снисхождений нико-
му не будет».

Г. ЛИСОВ

Рисунок В. Нефедовича

Эльмира БЛИНОВА

Иногда я люблю читать журнал «Техника
молодежи», а в нем рубрику «Антология
таинственных случаев». И вот прочитал в одном
номере про шаровую молнию. И ужасно захоте-
лось мне ее увидеть. Чтобы потом послать ее описа-
ние в журнал (там очень просили).

Как гроза — я сразу на балкон. Все смотрю,
смотрю и шепчу неведомо кому: «Ну пожалуйста,
ну пожалуйста!..»

И вот однажды, когда уже и дождь прошел, ви-
жу — плывет?.. Круглая, прозрачная, а внутри —
радуга! Дрожит, покачивается, будто раздумыва-
ет — где бы взорваться...

Маленько поколебалась, и в мою сторону намы-
лилась...

У меня в груди ухнуло, оборвалось... А кто же,
думаю,- письмо в редакцию напишет?..

Потом приоткрываю один глаз нету! Пропа-
ла...

Я быстренько с балкона ушел от греха, и все
форточки в квартире позакрывал. Потом написал
письмо. Так, мол, и так — шаровая молния похожа
на мыльный пузырь, только побольше и покраси-
вее.

С тех пор стал замечать кое-какие странности.

Вот, например, папа лампочку ввинчивает. Стол,
табуретка, три энциклопедических словаря. Все,
в общем, крепко. Я спрашиваю: «Не упадешь?»
Заботливость хотел проявить.

И вдруг... том второй из-под тома третьего, как
птичка,— фьють! А папа с потолка прямо на
меня бряк! Табуретка под мышкой, а в.подня-
той руке — лампочка. Не разбилась!

Урок математики. Журнал раскрыт.

— К доске пойдет,— говорит наш Пифаго-
рыч,— к доске пойдет...

Все затаились, не дышат. Я шепчу: «Лапин».

— К доске пойдет... Лапин.

Встает потрясенный до глубины души Лапин:
РАССКАЗ

— Да вы что? Да вы мне только что двойку по-
ставили!..

Или вот еще случай был... Сидим, смотрим теле-
визор. Пропало изображение. Я так просто, сам не
знаю почему, пошутил:

— Сейчас ка-ак загорится!..

И сразу же - хрясь! Чш-ш... и дым! Не телеви-
зор — шашлычница...

Тут я задумался. Вот оно что получается!.. Во
всяком случае, надо теперь следить за собой. Те-
перь семь раз подумай, один раз скажи!..

Мама пыль вытирает.

Ваза медная, болванчик китайский, балерина
гипсовая, хрупкая... Только подумал: не сломала
бы! а мама уже две тоненькие белые ручки не-
доуменно в своих руках вертит.

Шучу виновато:

— Была балериной, теперь будет Венерой Ми-
лосской...

Что же теперь — и думать совсем нельзя?!

Старушка на велосипеде едет боюсь даже
глядеть на нее. Кошка на дереве сидит — отвора-
чиваюсь... Тяжело!

Телевизор отремонтировали. Смотрю концерт,
про замыкание мысли отгоняю, а певицу не пожа-
лел: «Высоко взяла!..» А она уже хрипит, за горло
двумя руками держится, глазами вращает...

А дальше — фигурное катание. Пришлось вы-
ключить.

Не знаю даже — можно ли мне в кинотеатр хо-
дить?

А что, если попробовать использовать мои новые
способности в мирных целях?

Захожу к соседке за луком. По всей квартире
валерьяновый запах. Сбежал Афанасий! Обмо-
рок... припадок... Дальше жить не имеет смысла!..

— Да вернется ваш йот,— говорю я,— вот сей-
час вернется!

И точно. За дверью раздалось наглое «мяу».

Рисунок Е. Аникиной

Экзамен. Спокойно там всем объявляю, что знаю
только один билет, да и тот тринадцатый. И все!
С кем хочешь могу поспорить, что его и вытащу!
И спорить не хотят. Не верят! Уверенно захожу,
уверенно вытаскиваю билет номер тринадцать,
уверенно отвечаю.

Все потрясены!

За день до последнего экзамена-диктанта за-
крылись в пустом классе, и я продиктовал с за-
крытыми глазами текст по слогам: «На не-о-би-та-
е-мом остро-ве жило пле-мя перво-быт-ных ро-бо-
тов...» Все записали, решили проверить дома со
словарем и выучить наизусть.

А вечером заходит ко мне Кутузов из параллель-
ного класса. Он мой сосед, живет этажом выше.

— Странные, — говорит,— слухи до нас дополз-
ли... Давай раскалывайся...

Ну, я все ему честно и выложил. Про шаровую
молнию. Как я очень просил и получилось.
И с тех пор пошло-поехало...

— А когда это было? — спрашивает Кутузов.—
Когда это ты молнию увидел?

Когда? А помнишь, ты тогда кому-то что-то
проспорил и на четвереньках полз до школы с ран-
цем в зубах. Тебя еще мать в тот день наказала.
Вот как раз после обеда...

Тут Кутузов издал какой-то нечленораздельный
клич и рухнул на пол. Застонал и забился в кон-
вульсиях... Когда успокоился, рассказал, что он
в тот день сидел, наказанный, на балконе и пускал
мыльные пузыри. А я — молния!..

И все! На следующий день — диктант:

«Лесная дорога пошла через поле — стала поле-
вой...» И никаких роботов. Все оцепенели. А я-то
что? Когда был уверен в себе — получалось. А те-
перь пусть на Кутузова идут смотреть...

И снова — как дождь, так я на балкон. И все
шепчу неведомо кому: «Пожалуйста, ну пожалуй-
ста!..» И все вглядываюсь, вглядываюсь...
О 4-й кишиневской школе
есть военный музей. Среди его
экспонатов — снимок смеюще-
гося мальчишки, сына 8-го гвар-
дейского Нижнеднестровского
стрелкового полка Гены Плоти-
цина.

...Гена только-только закон-
чил третий класс, когда нача-
лась война. Дом был разрушен
в один из первых же налетов.
Гена и мать чудом остались
живы. И тогда десятилетний
мальчишка решил сбежать на
фронт. В одиннадцать лет он
уже воевал на «Невском пятач-
ке», был тяжело ранен, лечился
в госпитале. А потом его ко-
мандировали на учебу в Тби-
лисское нахимовское училище.
Но проучился Гена недолго.
Вместе со своим новым товари-
щем Володей он снова сбежал
бить врага.

...До войны Вовка жил в Ле-
нинградской области. Его
отец — инженер — ушел в
ополчение. Он погиб от оскол-
ков вражеской бомбы. Мать —
учительница — умерла на ру-
ках у Вовки.

Мальчишки попали на поле-
вой аэродром, помогали гото-
вить самолеты к боевым выле-
там. А через некоторое время
решили перебраться ближе к
передовой. Так они пришли
к разведчикам 8-го гвардей-
ского ордена Красного Знаме-
ни Нижнеднестровского стрел-
кового полка 4-й гвардейской
стрелковой Краснознаменной
Апостолово-Венской дивизии.

Двое мальчишек пионер-
ского возраста оказались в
моем взводе. Мальчиков одели

„ЗА ВЗЯТИЕ БУДАПЕШТА**

ГВАРДЕЙЦЫ
ПИОНЕРСКОГО
ВОЗРАСТА

Гена Плотицмн. Фото 1943 года
в военную форму, офицерские
ремни с блестящими пряжками
крепко перехватывали тонкие
талии. Я очень скоро подру-
жился с этими славными ребя-
тами. Особенно нравился мне
стеснительный вдумчивый
Вовка...

Вместе с разведчиками ре-
бята участвовали во многих
боевых операциях, в том числе
и в Ясско-Кишиневской. Вместе
с полком освобождали Румы-
нию, Болгарию, Югославию,
Венгрию. Незадолго до конца
войны, в Венгрии, я был тяжело
ранен разрывной пулей и был
вынужден расстаться с моими
юными друзьями.

1945 год. Победоносная вес-
на за рубежом. Радость победы
вдохновляла, окрыляла людей.
Кончилась невероятная, жесто-
кая Великая Отечественная

УДОСТОВЕРЕНИЕ

За УЧАС1ИЕ б

ШП’РМЕ и ьзягии
БУДАПЕШТА



указом ПРЕЗИДИУМА ЮХОБ1ЮГО
СОВЕТА СССР «в •—	•—

кагражасм псаалью

.ЗА ВЗЯТИЕ БУДАПЕШТ Xе
От ичот ПРЕЗИДИУМА ВЕРКОСПОГО
СОБГДА ЛРССР МХДААВ ВРУЧЬИА

война. Впереди пути-дороги
домой для тех, у кого он остал-
ся цел, поиски родных, детей,
знакомых. Иные еще долечи-
вали раны, другие были направ-
лены в офицерские школы. Рас-
стались дружные разведчики.

Вову мы потеряли из виду.
Где он, и сейчас неизвестно.
А главное — фамилию его я не
запомнил...

Гена прибыл в родной Ленин-
град, который будто теснее
стал и меньше. Может, оттого,
что сам Гена вырос?

— Мой Гена,— вспоминала
его мать Анна Алексеевна,—
дома не сидел долго. Расска-
зал мне, что может работать
шофером, мотоцикл истом,
слесарем. Но я посоветовала
ему другое: «Тебе, дорогой
мой сыночек, учиться нужно.
Время теперь мирное, времени
хватит и никто не мешает».

Пошел. Сел за парту четвер-
того класса. Дети втихую шеп-
чутся, смеются, считают, что
он в каждом классе по два года
сидел. Не выдержал. Ушел.
Стал заниматься самостоятель-
но. Сдал экзамены и поступил
в ГПТУ. Успешно закончил
его и получил специальность
электромонтера 5-го разряда.
Работал на заводе, а вечерами
занимался в техникуме при
заводе.

Подошло время призыва
в армию ребят рождения 1930
года. Он тоже получил по-
вестку, явился в военкомат и
предъявил свою красноармей-
скую книжку. Там удивились
тому, что он прошел всю Вели-
кую Отечественную и нигде о
себе не рассказывал.

Его жизнь оборвалась на 33
году. Вражеский осколок в го-
лове дал о себе знать.

Но герои не умирают. Имя
Геннадия Плотицина носит один
из пионерских отрядов киши-
невской средней школы № 4.
В этом году на месте схватки
разведчиков с гитлеровцами
у молдавского села Толмазы,
где отличились сыны полка и
был ранен Гена Плотицин, бу-
дет установлена мемориальная
доска.

Вячеслав Николаевич КНЯЗЕВ,
бывший гвардии старший сержант,
командир взвода пеших* разведчиков
8-го гвардейского стрелкового полка
ДВА МИРА

7 класс.

ДЕДУШКИНЫ КРОЛИКИ

Всю Землю делит пополам стена,
И не живут все люди дружно.
И есть два слова: мир или война,
Одно из двух им выбрать нужно.

Им нужно выбрать слезы иль улыбки,
Им нужно выбрать солнце или мрак.
Ах, если б золотая рыбка
Могла помочь им. Если б было так!

Ребята из литературной студии «Изю-
минка» Желтоводского Дома пионе-
ров — старые знакомые «Костра». Жур-
нал знакомит вас, дорогие читатели,
с новыми произведениями юных поэтов.
А еще «Костер» от души поздравляет
ребят из «Изюминки» с выходом их
поэтического сборника «Терем-Тере-
мок». Эту красочную книгу выпустило
издательство «Проминь».

2

Рисунок Н. Куликовой

стихи твоих ровесников

БЕЛКА

Белка прыгала-, скакала,
Но на ветку не попала.
А попала во дворец,
Где сидел один скворец.
Белка с ним не помирилась,
Во дворце там поселилась.
А скворец теперь на ветке,
А не в клетке.

Наташа Гричанюк,
4 класс, школа № /

Но золотая рыбка только в сказке,
И все плотнее атома кольцо.

Земле не нужно страшной черной маски.

Ей нужно только мирное лицо!

Ира Деркач,

школа

ЛИСТОЧЕК



№

На уроке вновь игра
В крестики и нолики.
А у дедушки в селе —
Маленькие кролики.

В гости к дедушке в село
Я хожу частенько.

А со мной мои друзья —
Танечка и Сенька.

Оля Панченко,
3 класс, школа № 5



Листочек одинокий
На веточке висел.

Холодный ветер дунул,
И листик улетел
В неведомые страны,
За синие моря.
И мне за ним охота,
По правде говоря.

Дима Мирончук,
2 класс, школа № 2
НАШ ДОЛЛ

В ГОРАХ ОСЕТИИ

РАССКАЗ О ЖИЛИЩЕ ГОРЦЕВ КАВКАЗА

Я направлялся в горное селе-
ние, которое было превращено
в заповедник. Мы шли туда
вместе с моим старым другом
Гусовым, который родился в
этом ауле. И было Гусову лет,
наверное, столько, что он сам
точно не помнил. Еще немного
по горной тропе — и мы уви-
дели...

ЭТО МОЯ САКЛЯ

— Видишь, сакля наша вы-
рублена прямо в горах. Задняя
стена сакли — скала,— говорил
Гусов.— Строились только бо-
ковые стены и фасад. Поверх
стен положены балки, которые
поддерживаются столбами. На
них клали толстые бревна. По-
том — хворост и солома, по-
том — щебень и глина. И все
это как следует утаптывали.
Крыше полагалось быть плос-
кой с небольшим наклоном, что-
бы не задерживалась вода...

По тропе мы поднялись на
крышу: ровная, хорошо утрам-
бованная площадка.

— Здесь мы молотили хлеб,
сушили зерно, шерсть. Это
место отдыха, веселья, дет-
ских игр и собраний мужчин
нашего рода.

Потом мы спустились в сак-
лю, вошли в хадзар.

— Вот,— сказал Гусов,—
это жилая комната. Чтобы вой-
ти сюда, нужно сильно накло-
ниться такие низкие двери.
Так у вошедшего невольно про-
является уважение к дому, к его
хозяевам.

Полы в сакле были земляные,
внутренние стены смазаны гли-
ной. Окна — небольшие отвер-
стия в стенах. В сакле было зяб-
ко. Я сказал об этом Гусову.

— В холодную погоду мы за-
крывали окна каменными пли-
тами. Свет шел через дымарь
над очагом. Тебе холодно по-
тому, что не горит очаг. Видишь
эту цепь, на которой висел котел
над очагом? Если осетин ска-
жет: «Клянусь очажной
цепью!» — нет крепче клятвы!
Вот что такое очаг в доме.

У очага стояла высокая рез-

ная скамейка, рядом — четыре
лавки пониже. Дальше в глуби-
не комнаты — деревянная кро-
вать. Вдоль стены были полки
с деревянными и глиняными
мисками, чашками, ложками.
Тут же на гвозде висели бурки,
башлыки — верхняя одежда
осетин.

Пока я рассматривал саклю,
Гусов стоял у очага, держась
рукой за очажную цепь. Мне да-
же показалось, что он разгова-
ривал с ней. Длилось это не-
долго, заметив, что я смотрю на
него, он продолжил объяснения:

— Этот стол на трех ногах —
фынг, Деревянное корыто
арынг, гогон медный кувшин.
Эта бочка сделана из ствола
карагача. Она — ровесница
моего прадеда. В этой бочке но-
сили воду из родника. На синие.

— А куда ведет эта дверца в
задней стене? — спросил я.

— За ней кладовка. Там мы
хранили запасы масла, сыра,
копченого мяса, если, конечно,
все это было... Ключ от кладов-
ки всегда был у хозяйки.

Гусов подошел к резному
стулу возле очага:

— Диван. Место старшего за
столом. Мне приходилось тут
сидеть. Старшему почет. И луч-
шие куски...

Я улыбнулся:

- Кто не знает кавказских
застолий!

— Шумные пиры — обычай
долин. Осетин очень сдержан
в еде. Малейший намек на то,
что ты голоден, считается выс-
шим бесстыдством. Горцы гово-
рят: «В гости иди сытым, домой
возвращайся голодным». А те-
перь я поведу тебя туда, куда
много раз водил своих гостей.
Знаешь, как зовется эта ком-
ната?

КУНАЦКАЯ

Вход в кунацкую был снару-
жи.

— В каждом доме горца
есть такая комната.- Гусов
остановился возле двери в ку-
нацкую.— Гость мог приехать
сюда и войти во всякое время
дня и ночи. Двери кунацкой
никогда не запирались.

Мы вошли. В комнате стояла
кровать, две скамейки, кувшин,
таз. Пол покрывала шкура оле-
ня. В углу даже был веник.

Гость для осетина — че-
ловек особенный. Все лучшее в
доме откладывалось про запас
на случай внезапного появле-
ния гостя. Его никогда не остав-
ляли одного, чтобы он не скучал
в доме. В присутствии гостя
имели право сидеть только стар-
шие. Когда гость говорил, что
уезжает, его коня седлали и ста-
вили головой к дому — это
значило, что ему всегда рады
и снова ждут здесь. В дорогу да-
вали сопровождающего и еду.

Дверь кунацкой заскрипела.
Я вздрогнул — мне показалось,
что сейчас сюда войдет джигит
в папахе и бурке.

— Это ветер,— сказал хо-
зяин сакли.— Ты знаешь, сы-
нок, если требовали обстоятель-
ства — хозяин защищал гостя
даже ценой собственной жизни.
Идем. Куда? Не спрашивай, ку-
да тебя ведет хозяин.

Аул остался за спиной. Впе-
реди были горы. Я обернулся.
Заходящее солнце замерло над
горным селением, словно раз-
думывая — какую кунацкую
выбрать для ночлега.

ТЫ ЗНАЕШЬ
ИСТОРИЮ ОСЕТИН?

Об этом спросил меня Гу-
сов.

— Когда-то один путник-
невежда сказал про нас: «Глу-
пые осетины. Забрались на
скалы, когда на равнине жить
лучше...» А ты как думаешь?

Зоркие глаза старика требо-
вали прямого ответа.

— Не всегда люди сами вы-
бирают свое жилье.

— Это так, кивнул головой
старик.- Наши предки ала-
ны — были могущественным
племенем на Кавказе. Выносли-
вые в походах, стойкие в бит-
вах, аланские воины внушали
страх врагам. Трусость счита-
лась преступлением. Но с восто-
ка пришла огромная беда
монгольские орды. Не покори-
лись предки. Каждый род бился
до последнего мужчины. Так
погибло аланское племя. Кому

удалось спастись, не пожела-
ли стать рабами на плодород-
ных равнинах. Укрылись в го-
рах. А какая в горах почва?
Одни камни. На семью прихо-
дился такой клочок земли
положи на него быка, так при-
кроет весь без остатка, даже
хвост не поместится. Пашни бы-
ли на крутых склонах гор. Дож-
ди смывали верхний плодород-
ный слой, приносили на пашню
камни. Пахарь не брился со дня
вспашки до уборки урожая, что-
бы поля были такими же густы-
ми, как его борода*

Мы подошли к руинам.

— Ты знаешь, что это? —
спросил Гусов.

Я не знал.

— Ганах,— сказал Гусов.
И надолго замолчал.

ГАНАХ

Я оглядывал развалины ка-
кой-то древней башни. Было
тихо.

Башню рушит собствен-
ный камень,— покачал головой
старый осетин.— Ганах дрях-
леет, потому что в нем не живут
люди. Он может стоять много
лет... Попробуй заберись на та-
кую башню! Видишь окно на са-
мом верху? Сейчас оно заросло
травой и кажется маленьким.
Это и есть вход. Он только один.
Поднимались в ганах с по-
мощью веревочной лестницы.
Потом поднимали и ее.

— Здесь была не только баш-
ня.— заметил я, оглядывая руи-
ны.

— Я же говорю, что это
ганах. Три этажа, понимаешь?
В первом держали скот и зерно,
во втором жила семья, тре-
тий — для обороны. Вон и бой-
ницы... Располагали свои баш-
ни осетины так, чтобы не только
самому спастись. Башни при-
крывали тропы и перевалы,
ведущие к селению. У каждого
рода был свой ганах. Эта баш-
ня моего рода. Теперь она не
нужна. Тихо в горах...

И мы пошли обратно в цве-
тущие долины, где теперь жили
осетины из опустевшего горно-
го селения, превращенного в
музей-заповедник.

В. СОЛОВЬЕВ

Оформление О. Смелиова
Была война. Мы жили в далеком южном городе.
Отец был на фронте. Мама работала на фабрике,
и я иногда после школы навещал ее. У нас конча-
лись занятия, на фабрике начинался перерыв. Я
всегда спешил к перерыву.

В этот день я налетел на директора фабрики, он
видел меня частенько, я хотел проскочить, но он
вдруг спросил:

— Постой-ка, в школе ты хорошо учишься?

— Хорошо.— Я всегда хорошо учился.

— А сколько тебе лет? — спросил он.

— Пятнадцать.

Это была неправда, потому что мне было две-
надцать. Хотелось на фронт. Й я врал. Всем. Всег-
да. Я знал, что и пятнадцать маловато... Но...
врать — меру знать. Война-то идет...

— Почему бы тебе не работать у нас курь-
ером? — спросил директор.— Если это, разумеет-
ся, не отразится на учебе? Ведь ты старший в
семье?

— Почему бы мне не работать, говорите? —
Я обрадовался.- Конечно, я самый старший и
никогда не устаю!

— Поработаешь пару часиков,— сказал он,—
учебе это не повредит, надеюсь.

— Я старший,— сказал я,— не повредит.

— Отлично,— сказал он,— разнесешь нашу
почту, будет тебе жалованье, как положено.

— Да я только и мечтал о жалованье! Если вы
меня возьмете на работу,— сказал я,— я буду ра-
ботать не покладая рук.

— Не покладая ног,— сказал он.

— Когда начинать?

— С завтрашнего дня,— сказал директор.—
Начинай работать с завтрашнего дня и не покла-
дая ног.

Теперь мне некогда будет сбивать палкой туто-
вые ягоды с дерева; некогда будет заниматься
пустяками, теперь мне все время будет некогда.
Курьер — занятой человек, доверенное лицо, ра-
ботает не покладая ног!

Он похлопал меня по плечу. От радости я бы то-
же его похлопал, но неудобно курьеру хлопать
по плечу директора.

На другой день я носился как сумасшедший со
своей сумкой по разным учреждениям, просил рас-
писаться, получал ответные письма и был горд. Я
был счастлив. Помощник в семье!

— Посиди немножко,— сказала секретарь ди-
ректора,— бумаги не готовы, подожди.

— Понимаете, мне трудно ждать. Я уже заве-
ден и не могу остановиться,— сказал я ей довери-
тельно.— Чтоб веселей было, понимаете,
я завожу как бы вроде моторчик и мчусь по улице
то на мотоцикле или на машине, а иногда на само-
лете — для разнообразия. И мне всегда весело и
легко разносить вашу почту и даже интересно.

Она меня не поняла. Рассеянно спросила:

— Свой мотоцикл? Надо же!..

— Да нету у меня никакого мотоцикла, как вы
не поймете, ради интереса завожу моторчик... и
несусь.
— Какой моторчик?

— Никакой.

— Ах вот оно что, ловко придумано,— она глу-
боко вздохнула,— пожалуй, у меня так не получит-
ся...

— Ну что-нибудь другое получится, вы только
понарошке для себя придумайте, и больше ничего.

— Нет, мне невозможно представить,— сказала
она задумчиво,— что вот этот стол куда-нибудь
мчится... трудно мне в это поверить... Однообраз-
ная работа утомляет...

— Наверняка вам тоже можно что-нибудь при-
думать,— сказал я,— сейчас я для вас что-нибудь
придумаю... сейчас соображу.

Я прикусил язык и стал думать.

— А знаете что»—сказал я, почему бы вам,
например, не представить, что вы... нет, это вам не
подойдет, так сразу у меня не выходит...

— Ну вот видишь.

— Но я непременно что-нибудь придумаю, вы
только не спешите.

Она оторвалась от почты и стала на меня смот-
реть с ожиданием. С интересом.

— Но, по-моему, тут придумать ничего невоз-
можно. А что, ты сказал, для меня не подойдет?

— Я подумал, может быть, вам... петь во время
работы? В классе у одной девчонки есть тетрадка
песен. Вы бы себе эти песни переписали...

— Нет, это мне действительно не подойдет.

— Проото я подумал, почему бы вам потихонь-
ку не напевать разные песни, это вашей работе не
помешает... Девчонка та, у которой тетрадка, все
время в классе поет, только тихо, и это ей здорово
вредит в учебе.

— Ну вот видишь,—сказала секретарь.

Вдруг мне в голову ударила неожиданная
мысль:

— А что, если вам делать вид, будто вы влюбле-
ны в своего директора? В такого директора стоит
влюбиться! Он такой молодой, да и вы... Он меня
на работу устроил.

— Делать вид?

— А что вам стоит? Будто вы в него влюблены
и только и ждете, когда он появится, понимаете?
И вам станет ужасно интересно сидеть за своим
столом. И ждать, когда он появится.

— А ты откуда знаешь?

— Когда эта девчонка с тетрадкой появляется,
у меня как-то весело на душе становится, вот и
все.

— А директор при чем?

— Я не знаю...

— А если я в него действительно влюблена?
И как это тебе в голову пришло?

Я просто о вас думал, вот и все. Мне хоте-
лось, чтобы вам было интересно сидеть за вашим
столом.

— Но он-то в меня не влюблен.
— Я не знал...

Она приложила палец к губам и сказала:

Оно ведь так и есть. Я влюблена. Но никому
об этом говорить не полагается. Никто не должен
знать. Ловко тебе удалось вызвать меня на откро-
венность!

— Да я и не думал вас вызывать.

— Однако вызвал. Но тогда молчи. Так вот —
от этого мне совсем не легче сидеть за этим сто-
лом...

Она влюблена в своего директора, а он ее не лю-
бит? Ведь он не женат! Я знаю. Все знают. Да что
это такое! Как же так?! Такая красивая. Я бы в нее
влюбился не раздумывая.

Я не знал, что сказать.

— Ну вот видишь,— сказала она.

Не поверю,- сказал я.- Он помог нашей
семье, устроил меня на работу...

— Если он устроил тебя на работу, это вовсе не
значит, что он должен меня любить.

Я начал укладывать почту.

Она вдруг сказала:

— Принеси-ка мне все-таки ту тетрадку.

— Какую? — Я уже забыл.

— Ну той девчонки. Если она, конечно, согла-
сится...

— Да она мне все отдать готова. Да и потом
учительница в конце концов все равно у нее отни-
мет. Ведь она ей в учебе вредит, я же объяснял.

И я помчался «своим транспортом» работать.

Через несколько дней я встретил директора,
и на этот раз он не остановил меня.

Но я его остановил.

В чем дело? Устаешь? Работой недоволен?
спросил он.

— Да нет,— сказал я.

— Ну?

— Нет, я доволен. Но не совсем...

Он, наверно, решил, что мне мало денег платят.

— Не стесняйся, говори. Никогда не стесняйся,
если чем-нибудь недоволен.

— А вы не обидитесь?

— С какой стати я должен обижаться?

Тогда я смело сказал:

— Вы знаете Нину Павловну?

— Что за вопрос!

Так вот, если вы ее хорошо знаете... И тут я
моргнул ему. Взял и моргнул нечаянно. И молчал.
Пусть сам поймет. Вот и все.

Но он ничего не понял.

Я еще моргнул. Левым глазом я здорово моргаю.
А правым не получается.

Он опять не понял.

— Ты все моргаешь,— говорит мне.— У тебя
неплохо получается. А ну еще моргни! — Тут он
обнял меня и говорит: Я, брат, на фронт ухожу.
Пришло мое время сражаться. Будет у вас новый
директор. Кстати, женщина. Ну, давай руку, вот
так. Прощай!

И он пошел. Больше я его не видел.

Идя к секретарю, я рассчитывал увидеть ее всю
в слезах. Полину я заметил, что слезы были, когда
меня не было. Но сейчас лицо уже отключилось,
стало каменное. И все.

Война шла много лет.

К 90-летию со дня рождения

Федерико Гарсиа Лорка

Достаточно прочитать любое стихотворение Гарсиа Лорки,
чтобы понять: он — не просто человек, одаренный талантом пи-
сать стихи, он — сама поэзия. Его творчество — стихия, в ко-
торой соединились личность поэта и андалусский фольклор;
сокровенные переживания и общечеловеческие проблемы. Это
мир — изменчивый, трепетный, искренний и искрящийся. Это
море — нежное, дерзкое, свободное.

Когда в Испании вспыхнул фашистский мятеж, поэту ис-
полнилось только 38 лет. Он был молод, полон сил, планов, же-
лания писать. Он любил жизнь и свой народ. Но 19 августа ис-
панские фашисты, провозгласившие своим лозунгом «Смерть
интеллигенции», расстреляли великого национального поэта.

Имя его стало символом борьбы против фашизма, символом
борьбы за народную культуру Испании. Имя его — и его твор-
чество — известно во всем мире.

АВГУСТ

Август.

Спелости сладкий запах

что ни день — все сильней и сильней,
словно косточка в абрикосе,
солнце — в жарком закатном огне.

Кукурузы спелый початок
улыбается во весь рот.

Август.

Дети едят лепешки,
и луна желтой дыней плывет.

ОХОТНИК

В небо взгляд —
четыре голубки над рощей летят.

Четыре голубки
в небе кружатся,
и тени от них
на землю ложатся.

На землю взгляд —
четыре голубки мертвы лежат.
ЯЩЕРКИ ПЛАЧУТ И
ПЛАЧУТ

Муж ящерки плачет и плачет.
И ящерка плачет и плачет.

В большие платки носовые
мокрые мордочки прячут.

Колечко свое обручальное
ящерки потеряли.

Ай-яй, укатилось колечко,—
отыщешь его едва ли.

О дивное небо дневное
в радужном многоцветье,
и жаркое круглое солнце
в ярко-желтом жилете.

МОРСКАЯ РАКОВИНА

Морскую раковину подарили мне.

Она лежала
на песчаном дне,
и в ней таится —
в самой глубине —
плесканье волн
и рыбок при луне.

Морскую раковину подарили мне.

ПЕЙЗАЖ

Вечер продрог не на шутку,
в сумерках синих плутая...
Дети стоят у окон,
к стеклам носы прижимая.
Им чудится: крона деревьев
огромная птичья стая.

Вечер над тихой рекою
стелется белым туманом,
а отблеск заката на крышу
яблоком лег румяным.

Перевел с испанского В. АНДРЕЕВ
Рисунок В. Толкова

вы, небо и солнце, взгляните,
взгляните, увидите сами:

две ящерки плачут и плачут,
исходят от горя слезами.


МОРСКАЯ

ГАЗЕТА .

Год издания — 32-й

Оформление
Л. Московского

МИНА
НА
ШЕСТЕ

Моря соединяют страны. Но моря же
их и разделяют. Особенно во время
войны. Так Черное море разделило в
1877 году Турцию с Россией. Нача-
лась русско-турецкая война.

Турки поработили многие славянские
народы. Особенно плохо приходилось
болгарам. Болгары и русские всегда
считали друг друга братьями. Даже
язык у них был схожим. И обычаи
одинаковые. И религия была одна —
болгары были христиане. А турки были
мусульмане и христиан считали закля-
тыми врагами своей веры, султана
и Турции. И называли их — неверными.
Стон и плач стоял в болгарских селах
и городах, где зверствовали турецкие
солдаты-янычары.

И русские войска двинулись на Бал-
каны — в освободительный поход.

Россия и Турция воевали не раз. Бы-
вало, что русские побеждали турок,
бывало — наоборот. Последняя война
называлась — Крымской. Турции помо-
гали англичане и французы. И турки
победили. Русским пришлось затопить
свои корабли. А когда был подписан
мир, турки поставили условие, чтобы
у России на Черном море не было
сильного флота... Договор есть дого-
вор! Так что к 1877 году у турок на
Черном море было двадцать два бро-
неносца, а у русских — всего два. Да



и те — тихоходные, для береговой
обороны...

Русская армия была сильной, но как
воевать на море?

Степан Осипович Макаров к тому
времени был в чине лейтенанта. И его
как раз перевели служить с Балтийско-
го моря на Черное. И в самое время!
Война началась...

Макаров сразу стал думать: как вое-
вать с турецкими броненосцами? И вот
что придумал. Он взял несколько не-
больших быстроходных катеров и ве-
лел приделать по бортам длинные
шесты. Эти шесты можно было выдви-
гать вдоль бортов далеко вперед. А на
конце каждого шеста укрепили мины...

Окончание следует

Макаров так рассчитал: «Непримет-
ные катера затаятся под самым бере-
гом и будут ждать. Потом они заме-
тят — идут турецкие броненосцы. Бли-
же, ближе... Совсем близко подойдут
турки... А тут катера с минами на шес-
тах самым быстрым ходом пойдут на
них. Пока турки сообразят что к чему,
матросы выдвинут шесты вперед и ми-
ны ударят в борт броненосца... А ка-
тер уцелеет. Взрывом его может толь-
ко слегка повредить, отбросить волной.
Но он уйдет к своим...»

Так задумал Макаров. И он все рас-
считал. А чтобы можно было перебра-
сывать быстро и безопасно маленькие
паровые катера по морю в разные
концы, он решил их погрузить на боль-
шой пароход. Такой пароход можно
было подыскать, и его нашли. Назы-
вался пароход — «Великий князь Кон-
стантин». Приспособили на нем все так,
чтобы можно было незамедлительно
спускать на воду катера или наобо-
рот — поднимать их. А Макаров стал
командиром «Великого князя Кон-
стантина»...

Олег ОРЛОВ

0О АЯ <«ий
Гглг граф

СВЕРХСОВРЕМЕННЫЙ
И САМЫЙ
ВМЕСТИТЕЛЬНЫЙ

Для морских сообщений на Балтийском море в Финляндии строится
судно-паром. Оно будет автоматизировано и снабжено самым совре-
менным навигационным оборудованием. Очень будет вместительным
новое судно. Две тысячи двести пассажиров с комфортом поместятся
в его каютах. А на грузовые палубы смогут въехать пятьсот двадцать
автомашин. Скорость парома большая — почти сорок километров в час!
Конструкторы предусмотрели приспособления, которые будут гасить
волны, неминуемо поднимаемые всяким большим и быстро идущим
судном. А это зачем же? Чтобы волны не разрушали берег, от которого
поблизости будет проходить паром...

С. ЮРЬЕВ
Экономить/,

На острове Кипр маяки освещает газ.
Г аз очень дешев, но все-таки и за него
надо платить... А на Кипре много солн-
ца и почти не бывает пасмурных дней.
Конструкторы и решили: установить на
маяках солнечные батареи. Солнечные
батареи, конечно, дороги, да солнце —
бесплатное... Так что уже через год
новшество себя вполне окупит...

Ю. С ТУ ДЕ НЦ О В



Когда в пятнадцатом веке каравеллы Колумба впервые пересекали Атланти-
ческий океан, им в Карибском море встретились на пути бесчисленные стада мор-
ских черепах. Черепах было так много, что стада их порой преграждали путь ко-
раблю... Но с тех пор прошло несколько столетий. Из Черепах научились делать
суп. Из панцирей — гребни. А яйца черепах, которые они откладывают в песок
тропических островов,— стали дорогим деликатесом... Недавно научно-исследо-
вательское судно бросило якорь в том самом месте, где Колумб увидел сотни ты-
сяч плывущих черепах... Ученые долго высматривали в море этих удивительных
животных. И в конце концов заметили... В зеленых волнах плыли... две черепахи.
Их осторожно подняли на борт, пометили номерами и отпустили... Пусть будет
ваш путь счастливым, черепахи!

Сейчас во многих странах запрещено ловить морских черепах и собирать на
пляжах отложенные ими яйца...

0^ о

Принес художник в редакцию картинки. Редактор посмотрел и спрашивает:

— А не напутали ли вы кое-что в этой картинке?

— Нет,— говорит художник...

— Но так же не бывает! Чтобы пингвины жили под пальмами! Они только на
льдинах живут?

— Не только,— спорит художник.

Ребята! Разрешите спор редактора с художником, Может ли такое быть, чтобы
пингвины обитали в тропиках?

Часто говорят: «Плавает, как рыба...»
Но всегда ли и всякая ли рыба умеет
плавать? Оказывается, есть и такие, что
плавать совсем не умеют... Однажды
ученые снимали фильм под водой. В
кадр попали рыбки, называемые мор-
скими нетопырями. Неуклюжие рыбки
ползали по дну на своих грудных и
брюшных плавниках. Но вот что-то
вспугнуло одного нетопыря... И те. кто
просматривал потом фильм, невольно
засмеялись: рыбка взметнулась над
дном и стала нелепо трепыхать плавни-
ками. А потом, кувыркнувшись, словно
клоун на манеже, шлепнулась на песок.
Вот вам и рыба в воде... Недаром уче-
ные называют морского нетопыря еще и
так — клоуновидный.
В мае 1703 года на Березовом
острове в дельте реки Невы
появились плотники. В роте на
острове застучали топоры, и
всего за три дня вырос на берегу
Невы дом — русская изба на
две светлицы. Строился дом для
царя Петра I. И с этой вот не-
большой бревенчатой избы на-
чался славный город Петер-
бург...

Для чего же понадобилось
строить на пустынном, безлюд-
ном острове царское жилье?
Понять это нетрудно — нужно
только вспомнить, что происхо-
дило тогда в России. А это было
время великой Северной войны
России со Швецией — войны,
которая началась в 1700 году и
продолжалась двадцать пять
лет. Петр I начал эту войну за-
тем, чтобы вернуть России вы-
ход к Балтийскому морю,—
ведь устье Невы издавна при-
надлежало Российскому госу-
дарству. Отсюда «идти морем
до Рима и до Царя-города», как
писал еще древнекиевский лето-
писец. Но в конце шестнадца-
того века Швеция захватила
русское побережье Финского
залива.

Итак, война началась в 1700
году, а к началу 1703 года уже
вся Нева, от истоков до устья.

была отвоевана у шведов, и
Петр I решил построить кре-
пость, которая раз и навсегда
преградила бы завоевателям
вход в Неву, а возле крепости
город.

Для строительства крепости
был избран Заячий остров, рас-
положенный там, где Нева рас-
падается на Большую Неву,
Малую Неву и Большую Невку.
Остров был невелик, и крепость,
получившая имя Петропавлов-
ской, по плану должна была за-
нять его весь, целиком. Л те,
кто должен был ее строить, по-
селились рядом, на Березовом
острове. И первым жилым до-
мом нового российского города
стал домик царя Петра.

Двести восемьдесят пять лет
прошло с тех пор и, кроме Пет-
ропавловской крепости, почти
ничего не осталось в городе
от тех первых дней. А вот дом
Петра I жив и поныне. Един-
ственное деревянное строение,
сохранившееся с самого начала
восемнадцатого века...

Конечно, если бы этой прос-
той избе пришлось выносить все
тяготы местного климата —
дожди, наводнения, туманы и
сильные ветры,— вряд ли ей
удалось бы прожить такую не-
обыкновенно долгую жизнь. Но
уже в восемнадцатом веке ре-
шено было соорудить вокруг
дома специальный футляр,
чтобы сохранить для истории
эту небольшую постройку, с ко-
торой начался сказочно пре-
красный город на берегах Невы.
И сейчас домик прячется в про-
сторном каменном шатре, на-
дежно укрывающем его от бурь
и непогоды. Теперь это — му-
зей, который так и называется:
«Домик Петра I». И все, кто
приезжает в Ленинград, обя-
зательно бывают в Петропав-

ловской крепости и в этом ма-
леньком, но таком интересном
музее.

Так что же представляет со-
бой этот уникальный истори-
ческий и архитектурный памят-
ник — дом, которому двести во-
семьдесят пять лет? Как уже
было упомянуто, построен До-
мик за невероятно короткий
срок — всего за 3 дня. Солдаты,
строившие его, были обыкно-
венными русскими плотниками
и работали так, как привык-
ли,— ведь не одну избу при-
шлось им срубить в своих де-
ревнях до того, как стали они
солдатами армии Петра I.
А потому и получилась у них
обыкновенная русская изба-
пятистенка, то есть изба на две
горницы. Но, учитывая вкусы
царя Петра, который очень лю-
бил голландскую архитектуру,
избу покрыли высокой четырех-
скатной крышей на голландский
манер. Правда, в Голландии
дома покрывали глиняной чере-
пицей, а в России черепицы тог-
да еще не было — вот плотники
и сделали крышу из сосновых
дощечек, гонтовую,— но так,
чтобы она была похожа на чере-
пичную.

И окна сделали в доме гол-
ландские — большие, со свин-
цовыми переплетами, в которых
мелкими квадратами вставлено
стекло (в русских избах в во-
семнадцатом веке окошки были
крохотные, и затягивали их
бычьими пузырями, потому
что стекла стоили слишком до-
рого). Навесили на окна на-
рядные ставни на кованых фи-
гурных петлях.

Правда, делая двери, плот-
ники немного не рассчитали —
забыли, каким высоким был
Петр I. Дверь Домика имеет
высоту «всего» 182 сантиметра,
но ведь рост Петра был 2 метра
4 сантиметра! Так что царю
всегда приходилось накло-
няться, входя в дом.

Бревна, из которых построен
Домик, были гладко оструганы
и покрашены не просто, а рас-
писаны «под кирпич». Издали
Домик выглядел совсем как гол-
ландский кирпичный дом.

Жил здесь Петр I только
летом, зимний дворец распо-
лагался на противоположном
берегу Невы. Ну а поскольку
сразу было известно, что строе-

ставрационные работы: стены
Домика просвечивали рентге-
ном — и обнаружили цветы на
дверях и окнах. Конечно, ре-
ставраторы их расчистили, смы-
ли позднюю краску — и теперь
видна та отделка, которая бы-
ла при Петре I. А вот сами стены
изнутри затянуты парусным
холстом, так, как теперь оклеи-
вают обоями,— это на Руси не
было принято до петровских
времен, такая отделка была
в моде в Европе.

К сожалению, мало подлпн-

другом месте, в Пушкинском
Доме,— потому что в малень-
ком Домике Петра I невозмож-
но разместить библиотеку, со-
держащую более двух тысяч
книг. Петр I был широко обра-
зованным человеком, знал не-
сколько иностранных языков,
был превосходным инженером,
неплохо разбирался в матема-
тике и астрономии.

Но не только книжными зна-
ниями владел Петр. На Руси не
напрасно называли его «царь-
плотник». Он своими руками

I

ние — летнее, то в нем не поста-
вили ни одной печи. Это дом-
палатка.

• Каков же Домик Петра I
внутри?

В нем две большие комнаты,
разделенные узкими сенями. Да
еще от сеней отгорожено кро-
хотное помещеньице, служив-
шее царю спальней. А большие
комнаты — это кабинет и сто-
ловая. В них очень своеобраз-
ная отделка. Оконные рамы и
дверные косяки расписаны яр-
кими цветами по черному фону.
Такая роспись часто использо-
валась в русских домах, назы-
вается она — «московское трав-
ное письмо». Вот только в де-
вятнадцатом веке при ремонте
Домика ее закрасили. Но в 1970
году в Домике проводились ре-

ных, принадлежавших Петру I
предметов обстановки сохрани-
лось до наших дней. Но все же
они есть. Или, по крайней мере,
стоят в Домике вещи, сделан-
ные в начале XVIII века. И эти
вещи позволяют много узнать о
занятиях Петра I, великого
преобразователя государства
Российского. Например, стол,
верхняя крышка которого (сто-
лешница) сделана в виде шах-
матной доски, напоминает нам
о том, что Петр любил играть
в шахматы. И, кстати, играл
очень хорошо. А шкаф-бюро —
огромный книжный шкаф с от-
кидной доской, похожий на со-
временные секретеры,— хранит
в себе часть книг петровской
библиотеки. Основная часть
этой библиотеки находится в

строил корабли, выучившись
корабельному делу в Голлан-
дии. Умел и дома строить. И на
токарном станке работал, и чер-
тил хорошо, и с кузнечным ре-
меслом был знаком...

Но, конечно, главным делом
его жизни было стремление вы-
вести Россию из векового сна,
построить флот, создать новую
промышленность, развивать
торговлю со всеми государства-
ми мира. И многое, очень мно-
гое из задуманного Петру уда-
лось сделать. Россия вышла на
передовые рубежи, стала одной
из ведущих держав.

А на берегах Невы уже третье
столетие стоит небольшой де-
ревянный дом — памятник тех
времен, когда вершились вели-
кие преобразования.

Т. САВЕЛЬЕВА

Оформление О. Николаева
РЕСПУБЛИКА ДЕТЕИ

В биографии Александра
Алексеевича Крестинского есть
такой эпизод. Ленинград. Уже
снята блокада. Только что кон-
чилась война. Возобновились
занятия в школах. В класс, где
учился Саша, пришла новая
учительница литературы. Спро-
сила, что читали. Произнесла
имена писателей, названия
книг. В ответ молчание. И тогда
она никому не стала ставить
оценок, а на каждом уроке
читала книги. «Идиота»,
«Братьев Карамазовых», «Хол-
стомера». Произведения Дос-
тоевского, Толстого, Ибсена,
Мериме... За окном шел
дождь, потом снег. Зимой слу-
чилась беда — учительница,
поскользнувшись, сломала ру-
ку. И восьмиклассники решили:
будем по очереди провожать
Лидию Александровну в школу
и обратно. Многие из них до
сих пор, через сорок с лишним
лет, вспоминают те прогулки:
по набережной Невы, через
мост лейтенанта Шмидта, по-

том — на Мойку... Сколько но-
вого было услышано, узнано,
открыто во время этих прогу-
лок.

Но вот что замечательно.
Первая встреча Александра
Крестинского с большой лите-
ратурой совпала с душевной
необходимостью помочь сла-
бому, поддержать человека,
попавшего в беду.

Он окончил школу, затем
университет. Работал препода-
вателем, журналистом, был ре-
дактором пионерского отдела
«Костра». А давняя каждоднев-
ная готовность прийти на по-
мощь живет в нем по-преж-
нему. Вот почему он стал имен-
но детским писателем. Ведь де-
ти куда беззащитнее взрослых,
им так часто необходима под-
держка.

Сейчас вы прочтете стихи из
самой новой книги Александра
Крестинского. Пока она сущест-
вует лишь в рукописи, на рабо-
чем столе писателя. У нее даже
названия еще нет. О чем эта

книга? Пожалуй, она о нас с ва-
ми. О пронзительном ощуще-
нии хрупкости всего живого на
Земле. О мире, который во что
бы то ни стало нужно сохра-
нить.

В мае писателю исполняется
шестьдесят лет.

В дни юбилеев принято под-
водить итоги и говорить празд-
ничные слова. Но давайте не-
множко нарушим эту тради-
цию. Книги Александра Крес-
тинского похожи на ребят,
собравшихся в одном классе,—
все они неповторимы, не похо-
жи друг на друга. Говорить
о них одинаковыми словами
невозможно. И пусть в этом
классе чаще появляются нович-
ки. Ну а добрые слова мы с ва-
ми обязательно скажем:

— Дорогой Александр
Алексеевич! «Костер» и все-все
ваши читатели от души по-
здравляют вас с днем рожде-
ния! Мы очень любим ваши сти-
хи, рассказы, повести и хотим,
чтобы вы об этом знали!
Александр КРЕСТИНСКИЙ

ПТАХА

Росой покрылся узенький флагшток,
Спал на флагштоке алый петушок,
Еще далеко было до побудки.

Спал пес Денис, нос высунув из будки.

Проснулась какая-то малая птаха.
Проснулась от голода?

Или от страха?

Наверно, на дереве что-то случилось,
А может, ей просто плохое приснилось?
А может, к ней капля росы прикоснулась,
И вздрогнула птаха, и сразу проснулась,
И заверещала так жалобно, тонко,
Голосом маленького ребенка.

Я тоже проснулся
За стенкой дощатой,
Молчали деревья
Над спящею хатой.
И было так поздно,
И было так рано...
Окно не светилось
Квадратом экрана.
Весь мир еще спал,
И в стране заэкранной
Еще не родился
Молочный, туманный
Рассвет. Лишь светлела на стуле рубаха.
И плакала птаха.

И плакала птаха.

РЕСПУБЛИКА ДЕТЕИ

Приснилась мне Республика Детей
И враг ее — Отъявленный Злодей.
Он шел войной. Земля под ним дрожала.
За поясом — сто тридцать два кинжала.

А дети жили мирно и легко,
Орехи грызли, пили молоко.
Не заводили войска и разведки,
Здесь даже драки были крайне редки.

Они спокойно спали по ночам,
Не жаловались мамам и врачам,
Которые в далеких городишках
Грустили о девчонках и мальчишках.

В Республике был голубь-почтальон,
Летал не покладая крыльев он!

Носил открытки, письма и записки,
А иногда — тянучие ириски.

Меж тем Злодей, держа в зубах кинжал,
Уже во тьме по улицам бежал,
В кармане у него змея лежала
И в такт шагам высовывала жало...

А дети спали в домиках своих,

И ветер спал, он к вечеру затих,
И флаг республиканский с позолотой
Поник в ночи, охваченный дремотой.

Меж тем Злодей, держа в зубах кинжал,
Плечом широким дому угрожал,
И дрогнул дом, и грозно покачнулся...
Я крикнул: «Стой!» — и яростно проснулся.

Земля спала в кругу других планет,
Спал небосвод, убавив звездный свет.

Как после бега, раскалилось тело,
И мимо что-то мелкое летело.

И вдруг я понял, что это летит,
Такое неприглядное на вид:
Летели в ночь, собою не владея,
Бессильные молекулы Злодея!

СПИТ МАЛЬЧИК

Спит мальчик. Через час ему вставать.
Кончается свободы благодать.

На спящего глядеть неловко, странно.

Ему узка дошкольная кровать.
На цыпочках проходит в кухню мать,
Задумалась, не открывая крана.

Спит мальчик. Он раскинулся во сне.

Он там с Землей и небом наравне.

Он птичий вождь. Он волен, словно ветер.

В воде не тонет, не горит в огне.

В любой стране, на океанском дне —
Он бог и царь, он первый в целом свете.

Спит мальчик. Он поморщился чуть-чуть.
Неужто помешало что-нибудь?

О камешек споткнулся? Вот досада!

Тень по лицу... Откинь ее, забудь!

Весь этот час самим собою будь,
Не нарушай таинственного лада!

Спит мальчик. И несет его постель
Куда-нибудь за тридевять земель,
Прикинувшись ковром да самолетом...
А рядышком — невидимый досель —
Лежит на стуле новенький портфель.
Всего лишь час остался — ровным счетом.

I
ФЕПИЧЕ РИВАРЕС
ПО ПРОЗВИЩУ „ОВОД”

Е. ПЕРЕХВАЛЬСКАЯ

Судьба этой книги, как и судьба писательницы,
написавшей ее, удивительна и неожиданна. Трудно
представить себе, что в XX веке может произойти
такое — в одной стране читают и перечитывают
книгу и при этом ничего не знают о ее авторе, кроме
имени; более того, уверены, что автора давно уже
нет в живых. А этот автор живет себе тихо в другой
стране и понятия не имеет о том, что его книга не
только не забыта читателями, не просто живет, а
является одним из тех произведений, которые чи-
тал и знает каждый человек.

Но именно так и случилось — жила на семнад-
цатом этаже огромного дома в огромном шумном
Нью-Йорке тихая маленькая одинокая старушка.
Почти не выходила из квартиры (ей ведь уже за
восемьдесят), только соседи и знали о ее существо-
вании.

А за океаном — в далекой России — зачитыва-
лись романом «Овод», ставили по нему спектакли
и фильмы, и никому и в голову не приходило, что
автор книги, написанной в 1897 году, может здрав-
ствовать и поныне. Известно было только, что это
женщина по имени Этель Лилиан Войнич. Фами-
лия как будто польская, книга впервые вышла
в Нью-Йорке, события происходят в Италии в 30-х
годах XIX века. В общем, загадка да и только.
А старенькая Этель Лилиан тем временем корота-
ла время в маленькой тесной квартирке на 24-й
стрит.

Кто же она, Этель Лилиан Войнич?

Она была младшей, пятой дочерью известного
математика Джорджа Буля. Мать девочек, тоже
очень образованная женщина, приходилась пле-
мянницей Джорджу Эвересту, ученому и географу,
именем которого названа высочайшая вершина
мира. Этель Лилиан родилась 11 мая 1864 года
в ирландском городе Корке, где преподавал отец,
а 8 декабря — всего через полгода после ее рожде-
ния — его не стало: он умер от воспаления легких,
промокнув под холодным дождем.

После смерти мужа вдова Буль с дочерьми жила
более чем небогато. Почти сразу они перебрались
в Лондон, там легче было заработать на жизнь —
мать давала уроки математики, писала в журналы.
Она делала все, чтобы дать дочерям хорошее обра-
зование. Особенно способной оказалась самая
младшая Лили, она очень много читала, учила
наизусть стихи Байрона и Китса, но больше всего
увлекалась музыкой и даже решила стать профес-
сиональной пианисткой. Восемнадцати лет она по-
ступила в Берлинскую консерваторию и через три
года, в 1885 году, закончила ее.

Как же случилось, что тихая английская мисс
из интеллигентной семьи вдруг начала писать
книгу, романтическую и бунтарскую? Это не могло
произойти случайно.

Европу потрясали кризис за кризисом. Этель

Лилиан, хоть и не попадала в самую гущу событий,
не могла не слышать их отзвуки. Семейным пре-
данием стал вот какой рассказ матери. Однажды
во время бури к берегу Ирландии, неподалеку от
того места, где жила семья Буль, пристал корабль.
Два человека сошли на берег. Это были итальян-
ские патриоты Карло Поэрио и граф Кастелла-
маре. После разгрома революции 1848 года они
были схвачены и брошены в одну из самых мрач-
ных австрийских тюрем. Теперь их везли в Аме-
рику на вечное изгнание. По пути, однако, на ко-
рабле вспыхнул бунт, матросы заставили капитана
взять курс на Ирландию. Здесь беглецы высади-
лись на берег и нашли убежище в семье Буль. А за-
тем отправились в Англию, чтобы присоединиться
там к итальянским политэмигрантам.

А восьмилетней девочкой она впервые услышала
имя другого итальянского патриота — Джузеппе
Мадзини. Вот как это было. Однажды двоюрод-
ная сестра Лили, уже взрослая девушка, читала
газету и вдруг разрыдалась. «Мадзини умер!» —
твердила она, а потом на расспросы сестренки
рассказала об этом удивительном человеке
он был основателем тайной организации «Молодая
Италия», его высылали из страны, заочно пригово-
рили к смертной казни, но он ни на минуту не
прекращал борьбы.

Итальянские патриоты, борцы за освобождение
своей страны,— Гарибальди, Орсини и, конечно,
Мадзини, потрясли воображение Этель Лилиан.
Ей очень хотелось самой познакомиться, увидеть,
услышать такого человека. В те годы в Лондоне
это было сделать нетрудно — этот город стал
местом, где находили убежище преследуемые свои-
ми правительствами итальянцы, поляки, венгры,
немцы, русские.

В 1881 году кучка заговорщиков где-то в дале-
кой России убила царя. Но что это за люди, чего
они хотят? Из английской печати трудно было что-
либо узнать, но скоро Этель Лилиан в руки попа-
дает книга «Подпольная Россия» — в ней расска-
зывается о Вере Засулич, Софье Перовской, Петре
Кропоткине. Автором книги был русский эмигрант
С. М. Степняк-Кравчинский, живший в Лондоне
и организовавший здесь «Общество друзей рус-
ской свободы». Здесь бывала и мисс Буль.

Однако больше всего ей хотелось побывать в са-
мой России. Случай представился — молодой анг-
личанке предложили давать в Петербурге уроки
музыки. /Друзья из кружка русских эмигрантов
дали ей необходимые адреса.

И вот в апреле 1887 года Этель Лилиан Буль
прибыла в Петербург. Она поселилась у Паши
(Прасковьи Марковны) Карауловой. Эта женщи-
на только на пять лет старше Лили, а сколько ей
уже пришлось пережить три года томится
в Шлиссельбургской крепости ее муж, арестованы
все ее друзья, сама она в любой момент может
ждать ареста.

Два с лишним года провела Этель Лилиан
в Петербурге не только давала уроки музыки,
но и изучала русский язык, читала Достоевского,
Салтыкова-Щедрина и Гаршина, помогала Паше
Карауловой чем могла носила бесконечные пе-
редачи ее заключенным друзьям.
Вернувшись в Англию, Этель Лилиан начала
работу над книгой — она хотела создать образ
борца, человека несгибаемой воли и духа. Работа
шла медленно — мисс Буль была активным членом
«Общества друзей русской свободы», она перево-
дила рассказы Гаршина, овладев украинским язы-
ком, делала переводы стихов Тараса Шевченко,
сотрудничала в редакции газеты «Свободная Рос-
сия». По субботам она неизменно приходила в дом
Степняка, здесь она познакомилась с П. А. Кропот-
киным и Г. В. Плехановым, а также с прихо-
дившими сюда английскими писателями — Бер-
нардом Шоу и Оскаром Уайльдом.

А однажды осенью 1890 года на пороге этого
дома появился высокий молодой человек смер-
тельно усталый, голодный, в рваной одежде... На
расспросы он ответил, что бежал из Сибири, член
польской социально-революционной партии «Про-
летариат», а зовут его Михаил Вильфрид Войнич.
В «Обществе» ему было поручено создание книж-
ного фонда нелегальной литературы для после-
дующей отправки в Россию. Мисс Буль помогала
ему в этом. А летом 1892 года они поженились.

Но работу над книгой Этель Лилиан не прекра-
щала. Они были для нее почти реальны — герои
ее книги — мягкая и милая Джемма, верный Мар-
тини, добрый и глубоко несчастный Монтанелли,
яростный и даже жестокий, но всегда идущий до
конца Феличе Риварес и Артур Бертон, по прозви-
щу Овод. Параллельно с работой в «Обществе»
Войнич читает воспоминания и мемуары о Мадзи-
ни, Орсини, Гарибальди, и наконец, весной 1895 го-
да, едет в Италию — нужно своими глазами уви-
деть места, где разворачивается действие ее книги.

И наверно, не случайно главные герои ее кни-
ги — не итальянцы. Артур и Джемма — англича-
не, но они глубоко восприняли борьбу другого
народа, и Италия стала их настоящей родиной.
Это во многом созвучно судьбе самой Этель Ли-
лиан, которая по заданию «Общества» предприня-
ла опасную поездку в Галицию, чтобы наладить
пути переправки нелегальной печати в Россию.

И вот в 1897 году «Овод» закончен. Захваты-
вающая, удивительная книга. Стоит открыть ее
на первой странице, невозможно оторваться, пока
не будет прочитана последняя, но и тогда, прежде
чем отложить книгу в сторону, читатель задумает-
ся, не в силах сразу расстаться с ее героями.

Книга Войнич вышла сначала в Нью-Йорке, за-
тем в Лондоне, а уже через год появился ее рус-
ский перевод. С тех пор эта книга — одна из самых
любимых в нашей стране. А семья Войнич в 1920
году перебралась в Нью-Йорк, связи ее с Россией
постепенно растерялись. И восстановились только
в 1957 году, когда почти случайно выяснилось, что
Этель Лилиан Войнич жива. Тогда к ней начали
приходить журналисты, ей писали. Умерла она
в 1960 году, в возрасте 96 лет.

Этель Лилиан Войнич написала еще несколько
книг, но главное дело ее жизни это то, что она
создала образ бунтаря-одиночки потрясающей
силы, образ сильного и бескомпромиссного чело-
века, для которого долг — превыше всего, и только
смерть может остановить его в исполнении этого
долга.

__ _   _ _ ________ _ - - , - , __ 2 _ ---—
СПОРТИВНЫМ

М1У6

Ленинград.

Зимний стадион.

IX Всесоюзные соревнования
«кузнечиков».

Главный судья соревнова-
ний — Ю. А. Тармак, заслужен-
ный мастер спорта, чемпион
Олимпийских игр по прыжкам
в высоту и Президент спорт-
клуба «Кузнечик».

На старт вышли более 300
мальчишек и девчонок — чем-
пионы и рекордсмены пионер-
ских дружин и отрядов, побе-
дители всесоюзного конкурса
«Костра» на лучшую школьную
команду, воспитанники детско-
юношеских спортивных школ и
школ Олимпийского резерва.

Звание чемпионов
«Кузнечика» — 88
завоевали:
в беге на 60 м —

Алла Коба, Винница,—
8,05 сек и Сережа Карпенко,
Гатчина,— 8,43 сек

Яна Буртасенкова, Киши-
нев,— 7,8 сек и Сережа Мен-
гиязов, Чарджоу,— 7,41 сек

Лена Горнова, Петроза-
водск,— 7,7 сек и Сережа Да-
нилов, Ленинград,— 7,1 сек

в прыжках в длину —

Алла Коба, Винница,—
506 см и Вадим Кулачок, Тер-
нополь,— 496 см

Ира Мельникова, Ленин-
град,— 586 см и Олег Бехер,
Иркутск,— 606 см

Илона Адамович, Нарва,—
564 см и Сережа Данилов, Ле-
нинград,— 684 см •

в прыжках в высоту —

Наташа Хама, Тернополь,—
159 см и Иван Вогуль, Фрун-
зе,— 160 см

Оля Царенкова, Волго-
град,— 174 см и Саша Ткачен-
ко. пос. Смела,— 194 см

Лена Грибанова, Волго-
град, 183 см и Сережа Соро-
кин, Тирасполь,— 200 см

Кроме них, призерами и обла-
дателями специальных призов
редакции нашего журнала и
Управления легкой атлетики
Г осударственного Комитета
СССР по физической культуре
и спорту стали Г27 юных
спортсменов из многих городов
и поселков нашей страны.

Победители названы в порядке воз-
растных групп: 1976—75. 1974—73 и
1972—71 годов рождения

Лена Грибанова — самый юный
мастер спорта СССР
по прыжкам в высоту

РЕБЯТА,
ВЫ ВСЕ
МОЖЕТЕ

Пожалуй, если рассказывать
о «Кузнечике — 88», надо рас-
сказывать о всех мальчишках
и девчонках — участниках
этих соревнований. И, поверьте,
это будет интересный рассказ.
Простой пример. Саша Кли-
мов — ученик 2-го класса шко-
лы № 9 города Бердичева еще
только готовился к своей пер-
вой попытке, а на него уже все
«юпитеры» и телекамеры бы-
ли наведены. Саша рукой по-
казывает: «Не надо, дяденьки».
Но и «дяденек» понять можно.
Еще бы — самый юный «куз-
нечик».

Саша мне потом жаловался:
«Они же по телевизору пока-
зывать будут. Я и разволно-
вался. Думаете, не могу выше?
Спросите у Анатолия Семено-
вича. Он считает, с моим рос-
том можно все рекорды пере-
прыгнуть». А рост у Саши
уже—150 сантиметров. И кто
знает, кто ведает? Будет ста-
раться, может, и перепрыгнет.
Чемпионами мира «кузнечики»
еще не становились, но и вто-
роклассников на Всесоюзных
соревнованиях тоже не было.

А вот — еще пример, как
Дима Сергиенко и Вова Смир-
нов прыгали в одних шиповках.
Это же надо ухитриться — они
же в одно время выступали. Но
другого выхода у ребят не бы-
ма шиповок 43-го размера.
Спрашиваю: «Если одна пара
шиповок на двоих, значит, вы и
тренируетесь по очереди?»
«Да,— вздыхают,— приходит-
ся. Только они у нас не на дво-
их, а на троих. Диме Ящихину
тоже хотелось поехать на «Куз-
нечик». Но троим так прыгать
нельзя, даже теоретически.
Ну, мы и бросили перед отъез-
дом жребий. Нам повезло, а
ему — нет. Он дома остался».

Слушал я Диму и Вову и ду-
мал: «Эх, ребята-ребята, какие
же вы молодцы. Вы же все
можете! И вам еще до нача-
ла соревнований можно было
вручать приз «За волю к побе-
де». Но это еще не все. Вече-
ром, когда главный секретарь
судейской коллегии, судья все-
союзной категории Людмила
Васильевна Николаева под-
водила итоги соревнований, я
понял: для них даже невоз-
можное возможно. Оказывает-
ся, Вова Смирнов среди маль-
чиков средней возрастной
группы занял в прыжках в вы-
соту третье место. А Дима Сер-
гиенко, который выступал в
старшей группе, был пятым
в беге на 60 м, вторым — в
прыжках в длину и четвер-
тым — в прыжках в высоту.
С результатом— 195 см — он
уступил второму и третьему
призерам — Жене Колмогоро-
ву из Новосибирска и Владику
Болдыреву из Стерлитамака.
Так написано в судейском
протоколе. Но, если по-честно-
му, дело тут не только в коли-
честве попыток, но и шиповок.

Там же в протоколе я увидел
результат и Димы Коновалова.
Этот пятиклассник школы № 3
города Тирасполя хорошо вы-
ступил в многоборье. И мне
стало ясно, почему чемпион
«Кузнечика» Сережа Сорокин
радовался успеху своего млад-
шего товарища. Сережа Соро-
кин — первый тренер Димы
Коновалова. Побольше бы та-
ких тренеров!

А когда я познакомился с
Яной Буртасенковой, знаете
о чем подумал: «Интересно,
что скажет эта восьмиклассни-
ца — чемпионка не только
«Кузнечика», но и Молдавской

В. ВЕРХОВСКИ
член Совета спортклуб

Президент спортклуба «Кузнечик» Ю. Тармак
с командой Первомайской средней школы Ленинградской облает

ССР. Рекордсменка сразу на
трех спринтерских дистанциях!
Наверное, о том, как она упор-
но тренируется и устанавливает
свои рекорды». Но первое, что
сказала Яна, было: «В спортив-
ную секцию я пришла из балет-
ной школы. Мама охала: «Как
же так, доченька!» Но я все
твердо решила. Я очень, очень
люблю бегать так, чтобы дух
захватывало. Конечно, балет
я по-прежнему уважаю. Да и
брат — танцовщик, солист Рес-
публиканского театра оперы
и балета...»

Нет, честное слово, с «кузне-
чиками» не соскучишься. Но
самое главное было еще впе-
реди.

Семь раз выходила в прыж-

ковый сектор Лена Грибано
семь раз планка оставалась
своем месте. Хотя каждый р
ее поднимали все выше и выш

Даже на высоте 183 см планк
даже не шелохнулась. А ведь
это — норматив мастера спор-
та СССР. И, конечно, Лена
потом принимала награду и
поздравления. А еще приз —
«Лены Грибановой». Да, да,
Лена Грибанова получила свой
приз, который по просьбе
Совета спортклуба придумала
еще в прошлом году. Она тогда
предложила вручать специаль-
ный приз прыгунам, которые
все высоты берут с первой по-
пытки.
Оформление Т. Панкевич

Под майским солнцем все зеленеет. Белой дымкой окуталась че-
ремуха, тополь выбросил клейкие листочки.

В лесу будто праздник наступил, шумный, яркий. С рассвета
заливаются зяблики и лесные коньки. Нежно поют пеночки. Всяк
поет, как умеет: на лугу козодой урчит, коростель скрипит, аист
клювом трещит.

В мае у лесного народа — заботы. Птицам гнезда вить, птенцов
выводить. А у лисиц, косуль, ежей, лосей уже и малыши появляют-
ся.

Летучие мыши — животные
удивительные. Умеют летать.
Да еще в полной темноте. Л сей-
час они стали редкими. Таков
обыкновенный длиннокрыл,
обитающий в пещерах и древ-
них развалинах Кавказа, Кар-
пат, Туркмении. Необычный
облик зверьков, ночной образ
жизни в заброшенных строе-
ниях и пещерах — породили в
прошлом много нелепых вы-
мыслов о них, как о таинствен-
ных и вредных существах.
Зверьков уничтожали, не ду-

мая, что они полезны. Ночью,
когда сп'ят насекомоядные пти-
цы, их сменяют летучие мыши.
Летучие мыши истребляют
большое количество ночных на-
секомых. Много вреда приносят
для этих зверьков экскурсии
туристов в их убежища. Сейчас
в нашей стране создан первый
заказник для охраны летучих
мышей. Он находится в Средней
Азии. Этих полезных животных
надо охранять и привлекать
в наши парки и леса.

ДУПЛЯНКА	ДЕЛЯНКА

ПЕРЕГОРОДКА	—т—'

дуплянки и щелянки для лету-
чих мышей. Дуплянка похожа
на птичью, только круглый ле-
ток диаметром 4—5 см не в
верхней, а в нижней части дуп-
лянки. Внутри дуплянки по-
ставьте две-три вертикальные
перегородки, они разделят

дуплянку на отсеки. Можно де-
лать отверстие в виде продоль-
ной узкой щели во всю длину.
Донышко и верх закройте
пробками из дерева. Крыша по-
катая. Дуплянки и щелянки на-
до разместить на голых ство-
лах деревьев на высоте 4 м.

Сусака Сент-Джелилова,
г. Навои

«Я хочу посоветовать ребятам, как украсить
наши дворы. У нас на даче была перед домом куча
мусора, который некуда было деть. Валялись кир-
пичи, старые ветки вперемешку с землей. Выгля-
дело очень некрасиво. Я посадила на эту кучу на-
стурцию. Куча превратилась в цветущую горку.
Из душистого горошка, настурции, петуний, ипо-
мей, ноготков можно столько интересного приду-
мать! Цветущую изгородь, туннель, беседку из

проволоки и веревок. Для таких беседок душистый
горошек сажайте по 5 -6 семян в гнездо, на сол-
нечном месте. Настурцию тоже сажайте по 2—3 се-
мечка в гнездо. Семена ноготков, левкоя, душисто-
го горошка сажайте наклюнувшимися. А мелкие
семена львиного зева лучше смешать с песком,
а землей не засыпать.»


ЛОГИЧЕСКАЯ

Легко ли жить животным или
растениям? Не просто — жить,
а выживать, сохраняться цело-
му виду? Судите сами: из 2500
известных ранее науке семейств
животных сегодня на земле оби-
тает лишь одна треть. Как ви-
дим, выживают далеко не все...
Чтобы уцелеть, живым сущест-
вам надо непрерывно обеспечи-
вать себя пищей, иметь убежи-
ще, выводить потомство, защи-
щаться от врагов. Иногда без
помощников не обойдешься.
Различные, совсем не родствен-
ные виды животных часто всту-
пают в выгодные друг для друга
содружества.

а,

рыбам-чистильщикам

их

так и поступают. Актинии это
удивительные животные теплых
морей, похожие на раскрывшие-
ся цветы. Актинии ведут сидя-
чий образ жизни. Своими ядо-
витыми щупальцами они схва-
тывают проплывающую мимо
добычу и отправляют ее в рот.
Рак-отшельник, занимающий
пустую раковину моллюска, пе-
реносит актинию на своей рако-
вине. Это выгодно обоим живот-
ным. Передвигаясь с места на
место по морскому дну, рак
обеспечивает себя и актинию
пищей, а жгучие щупальца ак-
тинии защищают рака от вра-
гов.

добывая пищу, африканская
птичка медоуказчик и медоед —
зверь вроде барсука. Оба инте-
ресуются пчелами: медоед ла-
комится медом и личинками
пчел, а медоуказчик — воском.
Обнаружив в лесу гнездо диких
пчел, медоуказчик громко стре-
кочет, подзывая медоеда. Птич-
ка крутится вокруг зверя, стре-
коча и подергивая хвостом, по-
ка не приведет своего компань-
она к гнезду. А потом терпеливо
ждет, когда медоед разорит
улей и насытится, а ей оставит
восковые соты. Сама птичка не
рискнет сунуться в улей, поэто-
му и берет в партнеры медоеда,
которого защищает от укусов
пчел толстая меховая шкура.

«клиентам» — крупней рыбам,
которые приплывают на «сани-
тарную обработку» к губанам,
бычкам и другим рыбкам ко-
ралловых рифов. Чистильщики
склевывают паразитов на теле
крупных рыб и «врачуют» раны,
поедая отмершие части тканей.
Рыбы-клиенты терпеливо рас-
крывают рот, топорща плавни-
ки, приподнимая жаберные
крышки. А темные единороги
даже светлеют, чтобы чистиль-
щики легче заметили паразитов
на их теле. Без этих процедур
крупные рыбы заболевают.

Отношения между видами
животных, живущих с взаимной
пользой,— это различные фор-

ТРОПА

мы симбиоза. Известны сим-
биозы не только между жи-
вотными, но и между животны-
ми и растениями.

связывает муравьев и растения.
В джунглях Центральной Аме-
рики на одном из видов акации
обитают муравьи — псевдомир-
мексы. Муравьи устраивают
свои гнезда в сердцевине колю-
чек этой акации. Там они спа-
саются от тропических ливней и,
врагов. Мало того, дерево еще и
растит специально для них «му-
равьиные хлебцы» — малень-
кие тельца с питательными ве-
ществами на концах отдельных
листьев. За что же муравьи по-
лучают от акации и пищу, и убе-
жище? Дело в том, что акации
без муравьев не прожить. Она
беззащитна перед прожорливы-
ми насекомыми, питающимися
зеленью. Муравьи охраняют ее
от непрошеных гостей, всегда
готовы кусать жуков, кузнечи-
ков, гусениц. А чтобы акацию не
заслоняла от солнца другая зе-
лень, муравьи, словно ножница-
ми, обрезают листья соседних
деревьев.

Для многих живых существ
сотрудничество с другими ви-
дами и взаимопомощь — просто
необходимы.
ил на свете богатый
старый шахиншах.
Длинная борода его
была похожа на пыш-
ную метлу, а усы зави-
вались, как кольца
Когда он сидел на

троне, все люди, глядя
на такое чудо, кланя-
ему до земли от
страха и уважения.

Визирь и придворные
льстецы давно нашеп-
тали шахиншаху, что
мудрее и справедливее
его нет никого на свете,
что он — посланник бога на земле и оттого-то на-
род так любит и обожает его.

Однажды шахиншах увидел молоденькую кра-
сивую девушку. Он влюбился в нее и захотел на
ней жениться.

Смешно стало девушке — как это она пойдет
замуж за такого старика с бородой, как метла!
У молоденьких девушек»бывают свои капризы.
Расхохоталась красавица и сказала шахиншаху:

— Хорошо, я буду шахиней. Но... Ха-ха-ха...
чтобы выглядеть помоложе, ты должен сбрить бо-
роду и усы!

Ну, раз просит его такая красавица!..

Позвал шахиншах брадобрея.

— Сбрей мне бороду и усы,— сказал он.

У брадобрея и ножницы из рук упали.

— Побойся бога! Как я могу сбрить бороду
шахиншаха?! — пролепетал он.

— Отражение небесного бога на земле — это
я! — сказал шахиншах.— Разве ты не знаешь это-
го? Я приказываю тебе сбрить мою бороду и усы!

Полдня трудился брадобрей, не глядя в глаза
шахиншаху. Сначала усы длинными змеями свали-
лись на пол. Долго отрезал он бороду, как садов-
ник остригает разросшийся куст. Руки брадобрея
все время дрожали, и он случайно порезал шахин-
шаху кончик носа.

О всемогущий аллах! Ноги брадобрея ослабели,
а глаза сами закрылись от ужаса — сейчас шах
прикажет отрубить ему голову! Но шахиншах так
был влюблен и так торопился жениться, что просто
не обратил на все это внимания.

Наконец девять слуг вымели из зала острижен-
ные волосы, брадобрей поклонился и тихо вышел.
А шах схватил ручное зеркало и, прищурившись,
стал вглядываться в свое как будто помолодевшее
лицо. Во всяком случае, таким он его не видел уже
много-много лет...

Через несколько дней с молодой шахиней шахин-
шах вышел в город на прогулку.

Он торжественно шествовал посередине улицы,
один слуга держал его чапан, другой нес над ним
опахало и тихо помахивал, чтобы уберечь мудрую
голову от солнца.

Но странное дело: все смотрели на молодую кра-
савицу шахиню, и никто не обращал никакого вни-
мания на шахиншаха! Никто не давал ему дорогу.
Никто не кланялся посланнику бога, не падал ниц

и даже не целовал перед ним землю!
Закинув мешки за плечи, люди оглядывались,
улыбались красавице, солнцу, хорошей погоде и
шли своей дорогой.

— Эй, люди! Я ваш шахиншах! Почему не кла-
няетесь? Не смотрите в мою сторону? — закричал
возмущенный шахиншах.

Никто даже не оглянулся.

Тогда шахиншах повелел охранявшему его
стражнику:

Поймай мне вон того старика, пусть он на
меня посмотрит!

Стражник схватил старика и привел его.

— Кланяйся скорее,— сказал ему шахиншах,—
ты что, не видишь, перед кем ты стоишь?

Старик смотрел на него, и видно было, что он
ничего не понимает.

Это твой шахиншах,— подсказал ему страж-
ник.

Это не мой шахиншах,— обиделся старик.—
А где же великолепная борода? Где усы, как коль-
ца змеи? Перестаньте меня обманывать, что, я
своего шахиншаха не знаю, что ли?

И, нисколько не испугавшись, старик повернул-
ся и пошел прочь.

Л вот шахиншах испугался. Он вернулся в свой

дворец, заперся в самом дальнем зале и не стал
больше показываться народу.

Он сидел и думал: «Как же так? Шахиншах —
это, оказывается, не я, самый справедливый и са-
мый мудрый на свете, а моя пышная борода и пу-
гающие, похожие на змей, усы? Или все-таки, мо-
жет быть, я? Самый справедливый и самый муд-
рый. Или, может, не я? И что же мне теперь делать:
бриться или не бриться?»

А красавица шахиня гуляла по дворцовому са-
ду, жевала розовые лепестки и смеялась. Молодые
девушки так любят повеселиться.

Перевела с узбекского Г. НЕМИРНО

Есть знаменитые
изречения, которые
знают все, но ...кото-
рые никогда не были
произнесены.

«Англия ждет, что каждый выполнит свой
долг!» Все знают, что адмирал Нельсон поднял
именно этот сигнал на мачте своего корабля пе-
ред Трафальгарской битвой. Увы! Сигнал был
другим: «Следовать за мной!» Таково точное зна-
чение сочетания флагов.

«Государство — это я!» — сказал Людовик
XIV. Сказал ли? Философ Вольтер тщательно
проверил все свидетельства современников. Ни
один никогда о подобном высказывании короля
не упоминал.

«Цель оправдывает средства». Кто не знает,
что именно так звучал девиз ордена иезуитов?
Снова — увы! Ни в одном сочинении, ни в од-
ной книге, нигде эта фраза не встречается.

Рисунки Ю. Беломлинской
Составил и оформил
Л. Каминский

Дорогой учитель смеха! Я очень люблю перепи-
сываться. Пришлите мне интересное письмо и о
чем-либо спросите меня.

Лиза К., Свердловск

Дорогая Лиза! Пишу тебе интересное письмо.
В этом письме я хочу тебя спросить, о чем я должен
спросить тебя в следующем письме.

До свидания. Учитель смеха

На фотографии — наша семья.

Вот он, мой папа:

Вон — мама моя.

Рядом был дед (на диване он спал).
Странно, что он в объектив не попал!
Нет, у сестры ничего не случилось.
Просто она не совсем получилась.

...Надо, пожалуй, опять переснять:
Я этот снимок устал объяснять!

Я сделал интересное открытие, о котором Вам
сообщаю. Оказывается, по первым буквам фами-
лий учеников нашего класса можно определить
их характер. Например, Дементьев часто дерется,
Большакова — болтает, а Спицын всегда списы-
вает домашние задания.

Пятиклассник Витя Яблоков

Дорогой Витя! Твое открытие действительно
любопытное. Кстати, благодаря твоему открытию
я даже сумел определить, кто в вашем классе
любит ябедничать.

Учитель смеха

Сергей МАХОТИН

Уважаемый учитиль смеха! Хочю спросить по
чему я должын учить матиматику есле она мне ни
когда непригодитца так как я когда выросту хочю
стать песателем.

Боря В-ов, Тамбовская обл.

Дорагой Боря! Хочю тибе сказать что песатель
изтебя не получитца. Дагадайся сам по чему.

Учитель смеха

Дорогой учитель смеха! Посылаю в вашу редак-
цию свою фотографию. Пусть редакция мне посо-
ветует, носить мне челку или нет.

Эля Бабушкина, Одесса

Дорогая Эля! Вопрос о целесообразности твоей
челки будет рассматриваться на расширенном
заседании отдела юмора нашего журнала. Одно-
временно посылаем тебе фотографии всех мужчин
нашей редакции с просьбой посоветовать, кому из
них пойдет борода.

Всего хорошего. Учитель смеха
— Из чего состоит гранит?

— Из кварца, слюды и полевого
шпагата’

Учительница русского языка
Анна Георгиевна сказала:

— Я сегодня проверила ва-
ши сочинения на тему «Мой
друг». Особенно любопытным
мне показалось одно сочине-
ние.— Учительница вынула из
стопки тетрадку и прочита-
ла: — «У моего товарища Ди-
мы приплюснутое лицо, волосы
русые, уши находятся недалеко
от головы!..»

И все засмеялись!

Стас Конищев, 6 класс

Свердловск

— Зина,— спросили родите-
ли у дочки,— почему ты не де-
лаешь уроки, а сидишь и смот-
ришь в окно?

— Я как раз делаю уроки,—
возразила Зина.— Нам задано
смотреть в окно.

— Как так? — удивился па-
па.— Покажи-ка нам свой днев-
ник!

Зина вынула из портфеля
дневник и протянула его папе.

Папа раскрыл дневник и про-
чел: «Русский язык. Написать
сочинение — «Вид из моего
окна».

И все засмеялись!

Наташа Рыжкова,
Софрино Московской обл.

Учитель начертил на доске
равносторонний треугольник,
потом вызвал Рому и спросил:

— Скажи-ка мне, Булкин,
сколько острых углов в этом
треугольнике?

— Два! — не задумываясь
ответил Рома.

— Прекрасно,— сказал учи-
тель,— вот «два» и получай!

— Эх,— почесал затылок
Булкин,— зря я «пять» не ска-
зал! ’

И все засмеялись!

Мунир Шарафутдинов,

8 класс
Ульяновская обл.

На уроке истории мы должны
были написать сочинение по

— Придумай предложение со словом
«самовар».

— АрхеЬлоги при раскопках обна-
ружили старый электрический самовар.

Что такое скелет?

Это очень худой человек!

Как ты помогаешь маме?

— Хожу в магазин, подметаю пол,
смотрю телевизор!

— Напиши предложение: «Соль
растворяется водой». В каком падеже
здесь слово вода?

— В растворительном!

картинке. На ней были изобра- 4
жены первобытные люди, на
которых напал саблезубый 9

тигр.

И вот один ученик встал и
прочитал свое сочинение:	9

«Первобытные люди спокой-
но занимались своими делами.
Вдруг неожиданно появился ф
саблезубый тигр. Завидя
страшного зверя, один из пер- ®
вобытных крикнул: «Первобыт- в
ные, спасайся кто может!»	,

И все засмеялись!	V

Марина Майорова, ф

6 класс,
Рига

Прислали:
Наташа Боголепова,
Архангельская обл..
Толя Болту шин,
Салават Башкирской АССР.

Лиля Малкина,
Чита,
Таня Ульянова,
Ульяновск,
К. Леонидов,
Ленинград
МИР. В КОТОРОМ
мы живем

Авторы этих фотографий
ленинградские ребята. Они
учатся в разных школах и за-
нимаются в различных фото-
кружках. Но их всех объеди-
няет одно — умение удивлять-
ся. Это очень ценное челове-
ческое качество. Ведь так часто
мы не замечаем в обычной жиз-
ни ее неповторимых мгнове-
ний — прекрасных, волнующих,
удивительных. Давайте же по-
смотрим на мир глазами юных
фотографов.

ОДНОКЛАССНИЦА
Андрей Сергейко,
ДПШ Выборгского района

НЕУДАЧА ПОПОЛАМ
Игорь Гадлин,
школа № 16

ПОСЛЕ УРОКОВ
Паша Воробьев,
ДПШ города Павловска

ПОДРУЖКИ

Алеша Панков, школа № 215
НАЗЫВАЕМ ЛУЧШИХ!

В финальных сражениях в Чемпиона-
те АРЧЕБЕКа 1987 года звание чем-
пиона завоевали — по шахматам: Ста-
нислав Казименко (Донецк) — 205 оч-
ков; по международным шашкам: Юра
Болотный (Харьков), Женя Кудрявский
(Пинск), Павел Гимельберг (Новоси-
бирск), Сережа Манисов (Щелково) —
по 210; по русским шашкам: Юра Бо-
лотный — 210.

Звания чемпионок удостоены — по
шахматам: Лена Касименко (Хаба-
ровск) 195 очков; по международ-
ным шашкам: Лена Бойчук (с. Ставки),
Маша Гончарова (п. Буинск), Надя
Мезенина (Харьков), Наташа Повшед-
ная (Щелково) — по 210; по русским
шашкам: Надя Мезенина — 210.

Дипломом и призом награждены и
следующие победители.

В турнирах мальчиков — ШХМ:
Илья Бирюков (Тула), Павел Гимель-
берг, Олег Панасенко (Батуми), Игорь
Стеч (Краматорск), Сережа Чистяков
(Омск) — по 200; Максим Дужак (п.
Тайцы), Алексей Митрофанов (Баку),
Витя Сергеев (Хабаровск) — по 195;
Алексей Брагин (д. Кабаново), Роман
Волков (Донецк), Дима Завьялов
(с. Покровка). Виталий Ильин (Рига),
Саша Федосов (п. Ясное), Ермек Нугу-
манов (с. Алексеевка) — по 190; Юра
Смеян (с. Нахвалка), Костя Бурмин
(Мариинск), Руслан Бежан (Ташауз),
Валерий Берсенев (Ярославль), Дима
Давыдов (г. Шевченко), Руслан Исмаи-
лов (Ленинград), Владислав Панкин
(г. Тольятти), Сережа Тарасенко (Но-
вокузнецк), Ваня Якиманский (г. Шев-
ченко) — по 185; МШ: Алексей Вино-
градов (Сестрорецк), Виталий Ильин,
Виталий Манченко (Чита), Дима Прос-
курин (Краснотурьинск), Андрей Прос-
курин (Краснотурьинск), Витя Сергеев.
Андрей Колесников (Омск) — по 195;
РШ: Виталий Ильин, Женя Кудряв-
ский, Марат Лалабеков (Баку) — по
195; Андрис Гуртовой (Молочанск),
Дима Проскурин, Андрей Проскурин —
по 185; Шариф Гафуров (Нурлат), Толя
Явкнн (с. Мокша л ей) — по 175.

В турнирах девочек — ШХМ: Таня
Ванина (Семипалатинск) — 190; Галя
Баландинская (с. Елбань), Майя Сы-
чева (Москва), Оля Шеряк (г. Шев-
ченко). Таня Шеряк (г. Шевченко) —
по 185; Лариса Уткина (с. Н.-Пальник),
Лена Ясинецкая (Волгоград). Нина
Ясинецкая (Волгоград). Света Балан-
динская (с. Елбань) — по 180; МШ:
Оля Бутусова (п. Октябрьский), Лена
Хацкевич (Борисов) — по 160; РШ:
Лена Бойчук — 200; Марина Лисняк
(Лисичанск) — 180; Наташа Повшед-
ная 175; Галя Исаченко (Бахчиса-
рай), Оля Бутусова — по 155, Лена
Хацкевич - 180; ШХМ: Назгуль Куба-
шева (г. Шевченко) — 185.

Еще 46 разведчиков награждены
дипломами, а 2-й, 3-й и 4-й спортивные
разряды присвоены 174 арчебековцам.

В честь победителей, в честь фина-
листов, в честь всех участников Чемпио-
ната-87 главнокомандующий АРЧЕ-
БЕКом шахмат-адмирал Ферзьбери
приказывает произвести троекратный
оглушительный салют!!!

ЧЕМПИОНАТ-88

Штаб АРЧЕБЕКа предлагает всем
разведчикам выполнить боевые задания
пятого тура.

ШАХМАТЫ.

А. Белые: Крс2, КсЗ, К(15, пп. Ь2. ЬЗ;
черные: Кра1, п. с5.

Б. Белые: Креб, Ле5, пп. 17. Кб; чер-
ные: Кр$*6, ЛП.

Цель разведки: установить, успешной
ли будет для белых попытка дать мат
в 4 хода в А и выиграть партию в Б.

РУССКИЕ ШАШКИ.

А. Белые: Ь2. Ь6, с1. (12. (14. Кб; чер-
ные: Ь4, Ь8, (14, е5, 12, 18.

Б. Белые: Д. а7, пр. (4. Ь6; черные: пр.
сЗ, (6, 18, К7. 114.

Цель разведки: и в А (В. Ячейкнн.
Киев) и в Б (Д. Калинский) выявить,
есть ли у белых возможность одержать
победу.

МЕЖДУНАРОДНЫЕ ШАШКИ.

А. Белые: 31, 37, 41. 48; черные: 16.
26. 38.

Б. Белые: 26. 32, 41. 47. черные: 6, 37.

Цель разведки: и в А (И. Динске) и
в Б (И Вейс) указать сильнейшее для
белых продолжение

ЗАДАНИЕ РЕЗЕРВУ

Расставь фигуры — белые: Крс5. пп.
ЬЗ. Ь7; черные: Кра5, пп. а7. сб. Автор
этой задачи (Николай Зиновьев. Усть-
Каменогорск) утверждает, что белыми
можно дать мат в два хода. Он прав?

КИОСК

«МГНОВЕННАЯ СПРАВКА»

— У меня осталась одна дамка, а у
противника — три... Как долго ему по-
зволяется ловить мою дамку?

- Когда она на большой дороге
(а1 68). то 5 ходов, когда не на боль-
шой — 15 ходов. Если за эти ходы он
дамку не побьет — ничья.

КОНКУРС

«МАЙСКИЙ ПРИЗ»

8 наград! 8 наград! 8 наград!

Пять из них будут разыграны так:
одна среди решивших задачу № 1.
вторая - за № 2 и т. д. Поэтому каждое
решение пишите на отдельной открытке
(или в отдельном письме) и посылайте,
не вкладывая в конверт. Можно решить

только одну задачу или две. или сколько
получится, но ответы надо писать раз-
дельно. И еще три приза ждут тех. кто
решит все пять задач и пошлет их реше-
ния (помимо отправленных отдельных
открыток!) в одном письме.

Призеры будут названы в «Костре»
№ II.

А теперь — приступайте!

№ 1 (А. Шапошников, Горький). На
полях е5, 16. Ь6. Ь8 поставьте двух ко-
ролей. слона и коня так, чтобы белые да-
ли мат в 1 ход.

№ 2 (А. Шапошников). На полях с7,
<16, (17, е4, е5. еб, 16 поставьте двух ко-
ролей и 5 пешек так, чтобы белые дали
мат в I ход.

№ 3 Белые: Кре7, СЬ5, С14, п. с7;
черные: КрЬ7. Мат в 2 хода.

№ 4 (А. Дягилев). Белые: Кр17. ЛЬ8.
Сс8; черные: КрЬб, пп. ^5, ^6, Ь5, 117.
Мат в 3 хода.

№ 5 (Вячеслав Антипов. Боровичи.
См. диаграмму). Мат в 4 хода.

БЮРО САМОПРОВЕРКИ

Задачи в «Костре» № 3 решаются так.

Чемпионат. ШХМ. А. 1. ФЬЗ! Б. I.
ЛЬ6! Кес5 2. Кра2.

РШ. А. 1. (16! с5 2. Ь4Х. Б. 1. 16 (14
2. Ь8 еЗ 3. (14Х.

МШ. А. 1.29! 2. 18Х. Б. 1.32! 2. 34Х.

Резерву. I. СЬ7-|-.

ПРИКАЗ № 5

Я, главнокомандующий АРЧЕ-
БЕКом, приказываю:

§ 1. Рапорты о выполнении боевых
заданий отправить до 1 сентября.

Шахмат-адмирал Ферзьбери

о
Этот ЛЕТНИЙ КОСТЮМ ты
сможешь сшить сема ИЗ
ШТАПЕЛЬНЫХ ПЛАТКОВ,
ширина которых не менее
80 см.

Для юбки-полусолнца нуж-
ны четыре платка. Посмотри
на рисунок — правда, прос-
тая выкройка?

Для блузки с крылышками-
галстуком используй ненуж-
ную папину сорочку или ма-
мину блузку. Остатки от
раскроя юбки разрежь, как показано на рисунке, обработай
по краю и притачай к блузке. Спереди острые концы завязы-
ваются.

Для блузы нужны два платка. Сначала обработай перед:
угол у ворота отогни наизнанку и пристрочи к платку с трех
сторон. На спинке вырежь четверть платка и застрочи с изнан-
ки вытачку-защип (в нее уйдут излишки ткани), которую я
обозначила на рисунке пунктиром. Обработай край. Теперь
стачай спинку и перед по боковым швам. Осталось пришить
на плечах тесемки, которые завязываются на бантик. На спине,
чтобы вырез не разъезжался, сделай перемычки из ткани
платка.

МАША ОТВЕЧАЕТ:

Лиле Дмитриевой (Псковская обл.). РЕВЕНЬ очень полезный
продукт, у которого используют только черешки, собранные
с мая по июль (в старых черешках накапливается много щаве-
левой кислоты, которая вредна организму). Из ревеня делают
кисели, компоты, напитки. Попробуй сделать КИСЕЛЬ ИЗ РЕ-
ВЕНЯ. Черешки (300 г) помой, очисти от кожицы и волокон, на-
режь мелкими кубиками, на 10—15 минут замочи в холодной
воде. ‘/4 стакана сахара залей двумя стаканами воды и вски-
пяти. В горячий сироп положи отжатые кубики ревеня, проки-
пяти 5—10 минут и завари двумя столовыми ложками разве-
денной картофельной муки. Кисель пьют холодным.

Ларисе Заславской (Кишинев). МЯГКУЮ МЕБЕЛЬ В КОМ-
НАТЕ ЧИСТЯТ пылесосом, а если его нет или, как ты пишешь,
он «плохо тянет пыль», тогда накрой свой матрац, диван и т. п.
влажной простыней и выколачивай «выбивалкой», станет про-
стыня серой — прополощи, отожми и снова используй.

Нине Дорышевой (Кокчетав. обл.). Чтобы убрать ПЯТНО ОТ
ВОДЫ НА ПОЛИРОВАННОЙ МЕБЕЛИ, нужно намазать его
вазелином, а через несколько часов протереть шерстяной
тряпкой.

Ларисе Гладышевой (Омская обл.). Ты спрашиваешь, как
достать РАСТЕНИЯ ДЛЯ АКВАРИУМА. Ты можешь их найти
в природе (см. «Костер» № 8 за прошлый год, там я рассказы-
вала об этом). Можешь также распространенное комнатное
растение традесканцию превратить в аквариумное. Посади
черенок с корнями в банку, почву обильно залей водой, а
банку накрой стеклом. Дважды в день опрыскивай растение
водой. Через три недели можешь пересадить традесканцию
в аквариум (слой земли покрой слоем песка, посади растение,
а после этого наливай воду). Можно и сразу сажать черенки
в аквариум, в течение месяца повышая уровень воды.

Лене и Вике Голощапенко (Ленинград). Если вы хотите РАЗ-
ВОДИТЬ на даче РОЗЫ, попробуйте сделать так. Из роз в вазе
выберите самую красивую и оставьте в воде, пока не опадут
лепестки. Затем, немного отломив снизу стебель, посадите
розу в удобренную землю.

Рисунки Т. Петуховой

СПИНКА

2. ПЛАТКА
гибЗАВЯЗКИ ".

БОКОВОЙ
шов

<ПЕРЕД СПИНКА X
1 ПЛАТОК 1ПЛАТОК
х^^коВо

В этот квадрат надо вписать слово
«фокус» пять раз, то есть в каждую из
двадцати пяти клеток по одной букве.
При этом слово «фокус» в разных поло-
жениях должно читаться семь раз.

Как это сделать?

КОНКУРС КРОССВОРДОВ

Этот небольшой кроссворд прислала нам Ира Великова из Ленинграда. Она
назвала его «Самый, самый...»

По горизонтали:?. Самая большая пустыня мира. 8. Самое глубокое
озеро в мире.

По вертикали:!. Самый южный город Советского Союза. 2. Страна с самой
большой численностью населения. 3. Самый большой океан. 4. Самая высокая вер-
шина мира. 5. Самый большой остров СССР. 6. Самый крупный город Японии.

Который час? Разговор происходил
в 9 часов 36 минут утра.

Конкурс кроссвордов. По гори-
зонтали^. Ондатра. 7. Утка. 8. Ва-
та. 9. Аист. 10. Маки. 13. Витебск.

По вертикали: I. Воск. 2. Гага.
4. Авианосец. 5. Курган. 6. Таллин.
11. Сова. 12. Арка.

Превращения слов. Эхо-ухо-уха-
ура-бра-боа-бор-хор.

ПРОФЕССОР СИНИЦЫЦ НА КАРУСЕЛИ

Однажды, прогуливаясь в парке аттракционов, профессор Синицын решил про-
катиться на карусели. Наслаждаясь быстрой ездой, он стал считать, сколько
людей всего катается на карусели:

— Если к одной трети числа людей, что едут впереди меня, прибавить три
четверти тех, кто едет сзади, то получится...

Итак, сколько всего людей каталось на карусели вместе с профессором Синицы-
ным? 20 очков.	'Г, " ""

Главный редактор О. А. ЦАКУНОВ



Редакционная коллегия:

Л. А. БОГАЧУК, В. М. ВЕРХОВСКИЙ, Ю. Н. ЗАРУДНЕВ (зам. главного редактора), О. П. ОРЛОВ, Р. П. ПОГОДИН,
Е. В. СЕРОВА, Н. И. СЛАДКОВ, А. Я. ТОЛСТИКОВ (отв. секретарь), Г. П. ЧЕРНЫЙ, Г. М. ЧЕРНЯКОВА_______________________

Художник-редактор А. Н. АЗЕМША	Технический редактор В. И. МЕЦАТУНОВА	Корректор Д. Г. ЛАЗДАН

---— ------------------  -, —------------------------—- - -  - -1

Адрес редакции: 193024, Ленинград, ул. Мытнинская, 1/20, телефон: 274-15-72


М-37568. Сдано в набор 05 01.88. Подписано к печати 11.03.88 Формат 60Х901/, Печ. л, 6. Уел. печ. л. 6. Уч.-иэд. л. 8.0. Печать офсетная. Тираж I 300 000 экз.
Заказ 3728. Цена 30 к.


Ленинградская фабрика офсетной печати № I дважды ордена Трудового Красного Знамени Ленинградского производственного объединения «Типография
нм. Ивана Федорова> Союз-полиграфпрома при Государственном комитете СССР по делам издательств, полиграфии н книжной торговли. 197101. г. Ленинград,
ул. Мира, 3.

г'-	  . ’ .л	А	‘	л
На рисунках памятники и постройки, созданные в древности. Можешь
ли ты их назвать? Под каким общим названием они вошли в историю?
КОПЕР

ИЮНЬ 1988
КОПЕР

июнь
1988

Ежемесячный журнал
ЦК ВЛКСМ

Центрального Совета
Всесоюзной пионерской
организации им. В. И. Ленина

Союза писателей СССР

Издается с 1936 года

«Костер>, 1988 г.

ЖУРНАЛ ПЕЧАТАЕТ

В марте, в начале холмов
очерк М. Белоусова

Барабан

Дары Архимеда

очерк Н. Климовой

отрывок из повести
Ф. Камалова

Родник у Джамбул-горы
очерк А. Стерликова

Узелок на память

рассказ А. Дорофеева

Стихи

Марк Вейцман

За строкой учебника

Жили-были

очерк Н. Давыдовой

Беседы о музыке

Подарок от вороны

рассказ В. Перепелки

Морская

газета

Зеленые

страницы

Веселый

звонок

Арчебек

I

— Международный День

1 июня

МИР

ЧТО ТАКОЕ

СВЕТЕ

НА

И

26

28

33

36

38

над всей моей страною!

Женя Богомазова,

Белгород

18

ПЕРВОЕ
СТИХОТВОРЕНИЕ
В ЛАГЕРЕ

Как только солнышко встает
И волны моря золотит,
Горнист трубит!

Труба поет!

И сразу нас зовет в поход!

Юля Друзь,

Рига

10

24

40

На обложке рисунок О. Филипенко

Что
Это
Это
Это
Это

такое мир
взрослые и

на свете?
дети,

папа, мама, я —
вся моя семья,
улица и дом,

Белгород, где мы живем.
Где сестра моя и брат,
Это город Ленинград,
Его площади и парки,
И мосты его и арки,
Это небо над Невою


/а щи гы де гей

ДОБРОЕ УТРО! .

С добрым утром, моя планета!
Добрым светом земля согрета.
В этот добрый час на рассвете
Добрым смехом смеются дети.
Добрый ветер колышет пшеницу,
Ей под солнышком сладко спится.

Оля Зверева,

Бронницы,
Московская обл.

ЧТОБЫ СОЛНЦЕ
СМЕЯЛОСЬ

Я хочу, чтобы солнце смеялось,
Чтобы небо с землею сливалось,
Чтобы дети росли без угрозы.
Чтоб гремели не взрывы, а грозы.

Алена Гейне,

Волгодонск

С высоты

Солнышко, солнышко.
Золотой петушок,
Вышло рано-рано
На лесной лужок.
Огляделось и вот
Поднялось на небосвод.
А оттуда, с высоты,
Столько видно красоты!
Вон машина пылит,
Вон поселок вдали.
А по речке вперед
Катер быстрый идет.

Юра Косицын,
Волгоград

Рисунок К. Почтенной
г

В МАРТЕ, В НАЧАЛЕ ХОЛМОВ

Михаил БЕЛОУСОВ

История, которую я хочу рас-
сказать, ни капельки не приду-
манная. С того дня, как я узнал
ее и записал, прошел почти год.
Я долго не трогал свои записки,
потому что история эта очень
грустная и даже страшная. Я ду-
мал, что детям она ни к чему.
Но разве дети не должны знать
о страшных событиях!

Красный междугородный
автобус, в котором я ехал, тя-
жело взбирался на горный пе-
ревал. Это был уже третий пе-
ревал на пути. В конце каждо-
го подъема шофер автобуса
давал отдохнуть мотору и про-
верял тормоза. А я спрыгивал
с подножки на обочину, где
было ветрено и где можно бы-

ло глотнуть свежего воздуха.

Мы стояли на перевале.

Как раз в это время по тран-
зистору в шоферской кабине
прозвучали сигналы точного
времени, и диктор сообщил,
что в тени сорок два градуса.
Я обошел автобус со всех сто-
рон, но тени не было. И лишь
заглянув под кузов, заметил,
где она прячется. Тонкая ка-
емка тени выглядывала из-под
красного кузова.

Я двинулся к утесу, но в это
мгновение услышал за спиной
шум осыпающихся камней и
быстро обернулся. Передо
мной стоял незнакомец в поло-
сатом халате и в тюбетейке.
Ручейки из песка и мелких ка-
мешков еще струились по отко-
су, обтекая сапоги незнакомца.

Рисунок А. Нелиной

Он внимательно посмотрел на
меня и вдруг спросил:

— Ты едешь в Саргазон?

Я даже растерялся:

— Откуда вы знаете?

— Я учитель, — улыбнулся
незнакомец.— Я все знаю. Пра-
вильно, ты обязательно должен
поехать в Саргазон. Запомнил?
Саргазон. Запомнил? Саргазон.

— Это недалеко? — спро-
сил я.

— Сейчас мы спустимся в
долину. В этой долине, побли-
же к горам, находится Сарга-
зон. Это узбекское название:
Саргазон означает «начало хол-
мов». Холмы младшие братья
гор. Меня зовут Джуманазар.
Я учитель из Саргазона. Если
ты ищешь героев, ты должен
поехать в начало холмов.
Вот почему я не поехал даль-
ше, а собрал свои вещи и со-
шел с автобуса. Решил заноче-
вать в ближайшем селении.

На другой день я не пошел
на автобусный вокзал. Было
жарко, как накануне. В такую
жару забираться в душный ав-
тобус и трястись три километра
в облаке пыли я не хотел. А до
Саргазона оставалось именно
три километра. И я не торопясь
зашагал по тропинке, протоп-
танной недалеко от шоссе.

Скоро путь мне преградил
ручей. Когда таял снег в горах,
здесь, конечно, была река. Я
повернул к мосту, чтобы не ме-
шать бегу ручья. Мост гудел и
грохотал под колесами машин.
К перилам на другой стороне
моста был привязан ишак. Он
немного косился на дрожащие
перила и переступал передни-
ми ногами, недовольный мес-
том остановки. Я посмотрел по
сторонам, пытаясь найти хозяи-
на. Я вчера видел, как проез-
жали по улочке мимо гости-

ницы мальчишки на ишаках.
Маленькие всадники легко
управляли своими длинноухи-
ми лошадками. Первым хозя-
ином ишака становится восьми-
летний мальчишка. В каждой
семье к этому возрасту поку-
пают или выращивают ишака
в подарок подрастающему
мужчине. Подарок этот с се-
кретом. Ишак — не велосипед,
на котором можно весь день
гоняться по асфальтовым до-
рожкам. Научиться управлять
им гораздо трудней, чем вело-
сипедом и даже скейтбордом.
Ишака нужно кормить, следить
за его здоровьем и копытами,
чистить и учить домашней ра-
боте. Хозяин ишака каждый
день нарезает травы для до-
машнего хозяйства, ездит за
продуктами в магазин, напри-
мер, за мукой, из которой пе-
кут чудесный хлеб — нон.

Я искал глазами мальчишку,
который, видно, трудился в за-
рослях густой травы. Но вдруг
из зарослей поднялся с кипой

нарезанной травы совсем не
мальчишка, а старик, дедушка,
бобо, как говорят узбеки.

Старик подтащил траву к
ишаку, вытер и засунул за го-
ленище сапога небольшой серп
и в этот момент увидел, что я
рассматриваю его.

— Помоги, сынок! — тихо
попросил он меня.

Все бобо говорят тихо, по-
тому что привыкли к внима-
нию младших. Ведь все, что го-
ворит бобо, он говорит не зря.

Я подбежал к старику, и мы
вместе подняли на ишака его
груз. Старик скупо поблагода-
рил за помощь и стал привязы-
вать ношу, чтобы она не упала
по дороге. От меня ничего
больше не требовалось, и я
уже хотел попрощаться со ста-
риком, но решился спросить.

— А где хозяин ишака? —
обратился я к бобо.

— Хозяина нет,— ответил
старик, не останавливая рабо-
ту.— Хозяин ишака мой внук.
Но его нет. Его унесла вода.
Сель. Наводнение. Это было
в марте. И вот уже второй ме-
сяц я сам режу траву.

— Я иду в Саргазон,— по-
дойдя к бобо, чтобы он услы-
шал, громко сказал я.— Я как
раз хочу узнать, что там слу-
чилось в марте.

Старик задумался, потом по-
смотрел мне в глаза, как смот-
рел на меня учитель Джума-
назар, и медленно произнес:

— Ты идешь не оттуда, сы-
нок.

И он показал рукой, шоко-
ладно-коричневой и поблески-
вающей на солнце, куда-то впе-
ред, на холмы у самых гор, где
скрывалась дорога и исчезали
проносящиеся мимо нас ма-
шины.

— Иди оттуда, если хочешь
все понять.

За моей спиной затормозила
машина и, съехав с моста, ос-
тановилась. Приоткрыв двер-
цу, шофер крикнул мне:

— Ты почему стоишь?

— Мне надо туда, в Сарга-
зон,— сказал я, показав в сто-
рону холмов.— Но мне надо ту-
да не отсюда, понимаете? Мне
надо туда оттуда, с другой сто-
роны, от начала холмов. Так
мне посоветовал старик-бобо.

— Старый бобо прав, —
подтвердил он.— Садись, я по-
могу тебе.

Я забрался на подножку са-
мосвала, потом в кабину, на вы-
сокое и пружинистое сиденье.

Дорога рванулась мне под но-
ги, все быстрей и быстрей.

Машина поднималась в гору.

— Уже скоро,— сказал шо-
фер.

Неожиданно мы сбавили ход.
Машина съехала с дороги впра-
во. Асфальта под колесами уже
не было, и я два раза ударил-
ся о дверцу кабины, так что
пришлось искать рукой, за что
держаться. Потом мы вдруг
стали взбираться круто вверх,
я даже вдавился в спинку си-
денья.

Машина остановилась. Шо-
фер отворил дверцу с моей
стороны:

— Идем.

У меня едва не закружилась
голова от высоты. Слева от ме-
ня зияла огромная чаша корич-
невого цвета. Она простиралась
на километр. Это было дно во-
дохранилища, еще не заросшее
травой. То там, то здесь поблес-
кивали на солнце чешуйки рыб,
не успевших уплыть вместе с
водой.

— Три миллиона кубичес-
ких метров воды хранилось
здесь до шестнадцатого мар-
та,— сказал шофер.

Справа от меня, тоже глубо-
ко внизу, где бежал, поблески-
вая, как змейка, едва заметный
ручеек, убегало в сторону Сар-
газона, извиваясь между гор и
холмов, русло, наверное, очень
полноводной реки. Оно было в
тысячу раз шире ручейка, жур-
чавшего из глубины.

Здесь, между двумя утесами,
еще совсем недавно, в марте,
была огромная земляная пло-
тина. По гребню ее бегали
мальчишки из Саргазона с
удочками и рыболовными сет-
ками. Вся чаша слева была на-
полнена водой. И однажды
ночью плотина не выдержала
тяжести воды, и та вырвалась
на свободу. Русло полновод-
ной реки справа — это след,
оставленный семиэтажным во-
дяным валом, бросившимся
с гор в долину.

Я смотрел на гигантские ка-
рьеры развороченной земли,
на снесенный водой железобе-
тонный мост. Он был гораздо
больше того, на котором недав-
но я стоял. Сброшенный с опор,
как пушинка, он уплыл далеко
от своего места. Вода ударила

по мосту и дороге с высоты
семиэтажного дома. Поток бу-
шевал еще целый час, пока не
разлился на миллионы ручей-
ков по огромной долине. Но
чтобы добраться до просторов
долины, вода должна была про-
бежать несколько километров
между гор и накинуться на
кишлак, вставший на ее пути,—
на Саргазон...

Кишлак безмолвствовал. Ед-
ва заметный ветерок нисколь-
ко не спасал от зноя пустынные
улочки и дворы, а только раз-
дувал жар, поднимавшийся
от земли. Я прошел уже сто
шагов и еще никого не встре-
тил. Вокруг меня были брошен-
ные пустые дома. Глубокие
черные трещины рассекали их
стены. Провалившиеся крыши
больше не защищали их от
солнца и Дождя. Я прошел еще

немного и оказался в поле. Но
это было не поле. Разве может
посреди поля громоздиться
фундамент из камней и бето-
на? Один только фундамент,
как будто прилетевший сюда по
воздуху. А рядом с ним еще
один. Здесь тоже были дома,
но их унесла волна, вырвавшая-
ся на свободу. Она оторвала
их от фундаментов и утащила
неизвестно куда. Третий дом
вообще исчез вместе с фунда-
ментом.

Я шел и шел пустынной улоч-
кой и вдруг услышал чей-то
плач. Я остановился. Я вспом-
нил, как мне когда-то говорила
мама: «Если услышишь плач,
остановись и помоги». Но нико-
го вокруг не было. Я подошел
к развалившемуся забору
и заглянул во двор. Среди об-
ломков дома я заметил скло-
нившегося к земле человека
в полосатом халате и в чалме.
Я крикнул: «Здравствуйте!» И
уже хотел спросить: «Что с ва-
ми?» Но человек поднял го-
лову, и я узнал старого бобо,
которому помогал нагружать
ишака утром по дороге в Сарга-
зон. Бобо тоже узнал меня:

— Ты все видел, сынок?

— Я все видел. И разрушен-
ную плотину, и мост, и дороги,
и эти дома вокруг. Но я хотел
спросить вас, кто плачет в раз-
валинах? Я увидел вас и поду-
мал, что это вы.

Старик добавил чая в пиалы.
Потом сказал:

— Я уже отплакал свое, сы-
нок. Слез больше нет, ты сам
это заметил.

Он показал мне улочку, под-
нимающуюся вверх, туда, где
коричневая зарубка наводне-
ния совсем сливалась с землей
под ногами.

— Что там? — спросил я.

— Там школа,— тихо сказал
бобо.

За оградой против школы,
у обелиска со звездой, стоял
мальчик в пионерском галсту-
ке. Тень от поднятой для са-
люта руки падала на его глаза.

Я подошел к крыльцу со ска-
мейками, на которых сидели
взрослые люди, наверное, учи-
теля. Один из них поднялся мне
навстречу. Я сразу узнал его,
это был учитель Джуманазар.

— Я ждал тебя.

Он повел меня вокруг шко-
лы. Во дворе на каждом шагу
мы встречали детей. Была пе-
ремена. Дети играли за шко-
лой под деревьями, смеялись,
бегали друг за другом. И толь-
ко вокруг обелиска со звездой
было торжественно тихо. Там
стоял на посту мальчик, охра-
нявший тишину.

Джуманазар показал мне
большую трещину в стене шко-
лы. А когда мы вошли внутрь,
я увидел, как дугами выгнулись
деревянные балки под потол-
ком. Это была не вода, а воз-
душный поток впереди бегу-
щей волны. Он ударил в стену
школы и согнул балки. С тех
пор в этом классе отменены
уроки — опасно.

Мы прошли к кабинету ди-
ректора школы. Джуманазар

достал из кармана большой
крючковатый ключ, вставил в
замочную скважину, дважды
провернул его и распахнул
передо мной узкую дверь. На
директорском столе лежал
портфель.

— Это портфель учителя
Хафарова. Учитель Хафаров
погиб в Саргазоне, в ту ночь,
когда прорвало плотину у озе-
ра. Открой его. Может быть,
ты узнаешь то, чего не знает
никто в Саргазоне.

Я сел за стол и сначала дол-
го смотрел на портфель учи-
теля Хафарова. Он был исто-
риком, этот учитель. Еще он
был философом, то есть любил
и уважал мудрые мысли. Он
переводил на узбекский язык
старые арабские тексты.

Я открыл портфель и стал ос-
торожно вынимать из портфеля
тетради, газеты, журналы,
блокнот, конверт с бумагами,
пачку листков, сшитых скрепка-
ми.

Учитель Хафаров был учите-
лем и для десятиклассников,
и для второклассников тоже. У
старших он был историком.
У младших он был просто учи-
телем.

Я нашел в портфеле планы
на 16 марта. Десятиклассников
ожидал разговор о междуна-
родном положении. А первый
урок для малышей был посвя-
щен Саргазону. Учитель так и
назвал его: «Наш кишлак».

Окончание следует

И написал даже несколько
строчек для своего рассказа:
«По обе стороны улицы постро-
ен новый кишлак. Это красивые
дома. На деревьях поют пти-
цы. Это соловьи. Почтальон
разносит газеты. Все дети бе-
гут к нему за газетами...»

Но эти уроки не состоялись.
На одной страничке учитель-
ской тетради я заметил детские
каракули. У учителя Хафаро-
ва было семеро детей. Трое
ходили в школу. А самому
младшему было всего три ме-
сяца. Все его дети погибли,
как и отец. Остались только
эти неумелые каракули в папи-
ной тетрадке.

Когда я читал эти слова,
скрипнула дверь в комнату.
У дверей стоял мальчик в пио-
нерском галстуке. Это был тот
мальчик, которого я видел на
посту у обелиска со звездой.

— Здравствуйте,— сказал
он.— Меня зовут Исмаил. Я
ученик Хафарова.

— Скажи, ты знаешь, как
погиб твой учитель?

— Это знает весь Саргазон.
Муаллим разбудил людей. Он
бежал по кишлаку и кричал:
«Вставайте! Идет беда! Вста-
вайте!» Река ударила в грудь
учителю и убила его.

— А где был ты, Исмаил?

— Я боролся с водой. Я то-
нул. Но меня кто-то спас.

' Муаллим — учитель.
Счастливый день! Сегодня
мы едем в пионерский лагерь
«Солнечный круг» в Польскую
Народную Республику. На ав-
тобусе.

Расстояние до границы из-
меряли песнями. Всем каза-
лось, что она очень далеко, но
через час езды кто-то восклик-
нул: «Граница!» Полоска взры-
хленной земли, пограничный
столб с изображением гер-
ба нашей страны, пограничник,
отдавший честь, и все. Впере-
ди — нейтральная полоса, а по-
том Польша.

На нейтральной земле нас
встретили польские пионеры —
карцеры. Мы познакомились,
вместе спели песню «Солнеч-
ный круг», уже давно ставшую
международной, и, пересев в
другой автобус, продолжили
свой путь к лагерю, где будем
отдыхать вместе с пионерами
Польши и Болгарии.

Болгарские и советские ре-
бята поселились в домиках, а
хозяева — в палатках. Это тра-

диция летних харцерских обо-
зов — так по-польски называ-
ются пионерские лагеря.

Лагерь расположился в горо-
де Эльблогсе. Его самый кра-
сивый проспект назван Кали-
нинградским, в честь нашего
города. Мы побывали в галерее
Эло, где экспонируются кар-
тины не только профессиональ-
ных художников, но и детей.
Потом познакомились с библи-
отекой. В трех ее залах могут
заниматься люди, окончившие
школу. Особенно нам понра-
вился музыкальный зал, в кото-
ром собраны коллекции запи-
сей музыки различных жанров.
Можно не только послушать
любимую мелодию, но и запи-
сать ее на магнитофон.

Говорят, больше всего запо-
минаются первый и последний
день смены. Я рассказала о
первом. Международная сме-
на продолжается.

Анжелика Снитко,
член Калининградского
юнкоровского пресс-центра

Мою бабушку зовут Галина
Вениаминовна Стрекочинская.
А в 1936 году ей было 13 лет,
и была она просто Галя.

Однажды она дежурила по
школе. Выглянув в окно, бабуш-
ка увидела, что напротив шко-
лы горит соболятник. Подняла
тревогу, побежала к директо-
ру, сообщила ему и одна из
первых бросилась тушить по-
жар.

За находчивость и смелость
бабушку наградили путевкой в
Артек. Она была в одном от-
ряде с будущим Героем Со-
ветского Союза Гулей Короле-
вой и Мамлакат Наханговой,
которая в 1 2 лет была награж-

дена орденом Ленина за ре-
кордный сбор хлопка. У бабуш-
ки сохранилась фотография
отряда. А слева во втором ря-
ду — Рубен Ибаррури — сын
Долорес Ибаррури, которая
руководила коммунистической
партией Испании, когда наши
коммунисты помогали испан-
цам в борьбе против фашистов.
А Рубен и многие другие ис-
панские дети были привезены
в СССР. Во время войны Ру-
бен Ибаррури стал Героем Со-
ветского Союза.

Яна Коровина,
6 класс, школа № 38,
Иркутск
Вы когда-нибудь приходили
в школу летом? Пустые коридо-
ры и классы, тихо. Но нашей
школе и летом не отдохнуть
от ребят. На два месяца она ста-
новится Малой академией наук
(МАН) Крыма.

Это значит, что 200 ребят бу-
дут здесь отдыхать и учиться.

Графики, формулы, схемы.
Доска исчерчена и исписана
сверху донизу. Ребята стара-
тельно переносят все в тетради,
проверяют вычисления на ми-
крокалькул яторах. Физики?
Кибернетики? Математики? Все
мановцы давно освоили каль-
куляторы, даже юные педаго-
ги используют их на своих за-
нятиях.

Сегодня в работе секции хи-
миков участвует кандидат ме-
дицинских наук С. Ю. Гиэтин:
«Главное не терять желания
разобраться в непонятном.
В природе все удивительно. И
разобравшись в чем-либо, че-
ловек получает возможность
управлять им».

Думаете, все мановцы — от-
личники? Нет. А вот ребята ув-
леченные, счастливые тем, что
имеют друзей-единомышлен-
ников,— да!

Наташа Панушкина,
действительный член МАН,

Мой дед Матвей Барское
отважно сражался в войну и
получил много наград. А один
раз дедушку чуть не убило.
Он возвращался с разведки,
как вдруг показался немецкий
самолет. Дедушка залег и не
двигался, но с самолета его,
наверное, уже заметили — ста-
ли стрелять. Одна пуля попала
в дедов солдатский котелок,
а то бы ему не жить. Наши зе-
нитчики увидели вражеский са-
молет и открыли огонь. А про
дедушку уже думали, что он
убит. А он раз — и пришел.
«Спасибо котелку»,— говорит.

Игорь Червоненко,
Биробиджан



Недавно мы с подругами
кормили голубей у магазина.
Они очень доверчивые и берут
корм прямо из рук. А у двух
птиц лапки были связаны, и
они ковыляли, запутываясь
в нитках. Одного нам удалось
поймать. На лапках были не
только нитки, но и проволока!

Маша Невоструева,
6 класс, Ленинград
...А двор у нас раньше был пу-
стой. Не только качелей, даже
ни одного деревца.

И вот, почти как археологи,
мы раскопали и расчистили пе-
сочницу для малышей. Потом
вместе с мальчиками срыли
бугры, разровняли площадку,
вскопали землю и посадили
несколько деревьев. А вече-
ром позвали родителей, и они
нам сделали скамейки. На сле-
дующее утро я проснулась от
ребячьего смеха во дворе!

Марина Бочкарева,
6 класс, школа № 53, Орск

...Летом школьники могут за-
менить взрослых на рабочих
местах. И мы с подругами за-
менили в детском саду трех
нянечек. Кормили малышей,
укладывали спать, убирали и
мыли посуду. Малыши очень
привязались к нам. Этим ле-
том мы тоже пойдем работать
в детсад, а после школы реши-
ли поступать в педучилище.

Люда Сыромятникова,

Темиртау

...Мы организовали разновоз-
растный отряд по месту жи-
тельства. У нас большой дом
и много ребят, которые не уе-
хали в лагерь. Мы готовим кон-
церты для жителей микрорай-
она. Наши выступления им нра-
вятся. А еще собираем лекар-
ственные травы, раскладываем
в пакеты, вкладываем листочек
с перечнем лечебных свойств
и разносим пожилым людям.

Наташа Назаренкова,

Кулебаки,
Горьковская обл.

Я узнала интересные сведе-
ния о хлебе. Оказывается, аро-
мат — это душа хлеба и один
из важнейших показателей его
качества. Но самое примеча-
тельное, что хлебный аромат
благотворно действует на наш

организм. Вот и получается,
что вдыхать запах хлеба не
только приятно, но и полезно.
Так что вдыхайте на здоровье!

Оля Кузнецова,
Березовский,
Свердловская обл.



Наша речка называется Ме-
дведица. Наверное, когда-то
она была большая и могучая,
как медведица, а сейчас — во-
робью по колено! И на дне чего
только нет — всякий хлам. Мое
звено решило помочь речке.
Несколько месяцев подряд
развешивали у реки объявле-
ния, чтобы не бросали мусор.
Но их никто не читал. Что мы
можем сделать еще?

Лена Крашенинникова,
Петрове к. Саратовская обл.

Река Чемровка протекает
через наш поселок. Люди не
задумываясь сваливали в нее
всякий мусор — унесет, мол. И
в Чемровке уже невозможно
стало купаться, гибла рыба...
Мы с друзьями забили тревогу.
Во многих местах поставили
большие надписи: «Не кидайте
мусор в реку!» Организовали
«голубой патруль». А лес, кото-
рый растет на берегу Чемров-
ки, очистили от мусора и су-
хих веток.

Заботимся мы о нашей ре-
ке только второй год, и дела
у нас еще много, но вода стала
чище.

Света Кузнецова,
6 класс, пос. Мирный.

Алтайский край

РЕКА

Света Беломойкина,
7 класс, Астрахань

В нашем городе химии часто
бывают случаи сброса сточных
вод в реку Стерли. А родни-
ки — основной источник пи-
тания равнинных рек — забиты
грязью и мусором. Мы стали
их очищать, обкладывать кам-
нями, огораживать заборчика-
ми, повесили кружки. Ведь
родниковая вода очень вкус-
ная. Горожане часто пользуют-
ся нашей водой и даже вста-
ют в очередь.

Мы написали заметку о род-
никах в нашу местную газету.
Жители города нас поддержа-
ли. Уже очищено и благоустро-
ено 32 родника!

Дима Фролов,
Стерлитамак, БАССР
В наш дом пришли маляры.
Мы с девочками очень обрадо-
вались, так надоели всякие глу-
пые надписи на стенах и облу-
пленная штукатурка. Некото-
рые слова были такие большие
и черные, что мы побоялись —
ведь просвечивать станут! Счи-
щать их было трудно, но мы с
девочками постарались —
очень хотелось ходить домой
по чистой, красивой лестнице.
Потом мы помогли красить
качели в нашем дворе и поса-
дили много цветов.

Света Харламова,
7 класс, юкола № 18,
Львов

Летом я отдыхаю в подмо-
сковной деревне у бабушки и
дедушки. Они на пенсии, но
у них много дел: держат овец
и кур, сажают картошку, мор-
ковь, свеклу. И для меня рабо-
та находится: пасу и загоняю
домой овец, полю и поливаю
грядки. Для овец на зиму надо
запасать сено. Я помогаю его
трусить, ворошить, копнить.

Моя подруга Наташа тоже
помогает своим бабушке и де-
душке. Два человека — тоже
отряд, и дела наши — важные,
ведь так трудно старым людям
содержать хозяйство в полном
порядке.

Оля Володина,

4 класс
Москва

и, пъгллша.

Утром Валя Заверткина, наш
бригадир, распределила наря-
ды: кому чистить ток, кому на
поливку свеклы, а Березину
и Федорову поручили пере-
гнать колхозных бычков в но-
вый телятник. Мальчишки под-
прыгнули от радости: «Пустя-
ковое дело, в полчаса упра-
вимся!» А дальше было так.
Все уже давно с работы верну-
лись, только Березина с Федо-
ровым нет и нет. Наконец поя-
вились — замученные. Оказы-
вается, бычки у них разбежа-
лись; одни к реке, другие в лес,
а один упрямый лег на дороге
и лежал до вечера.

Галя Залогина,
с, Нагово, Новгородская обл.

БЫЧОК

Наташа Никулина,
7 класс, Йошкар-Ола
На лагерной линейке рядом
со старшей пионервожатой сто-
ял бородатый Архимед, заку-
танный в голубую мантию. Ког-
да председатели советов отря-
дов отдали свои рапорты, он
выступил вперед и заговорил
густым басом:

— В этот высокоторжествен-

ный день радуется мое сердце
при виде того, как много юно-
шей рвутся к знаниям. Самых
достойнейших среди вас я наг-
раждаю дарами.

Боря Дубров напряженно
слушал. Непросто получить
в пионерском лагере «Зубре-
нок» награду. Сюда со всей

'.7

* I

Соболь, не дав ребятам как

ка

/ // ✓//./

Белоруссии собираются из луч-
ших школ математики, физики
и химики, победители республи-
канских олимпиад и лучшие
ученики заочной физико-мате-
матической школы. И занятия
здесь совсем не похожи на уро-

ки в школе. Ведут их ученые —
сотрудники Белорусской Ака-
демии наук и Университета.

— Боря Дубров! — зычно
пробасил Архимед.

Боря подбежал к нему.

— За победу на Олимпиаде
«Зубренка» по математике,—
сказал Архимед.

Ребята зааплодировали, а
Архимед вручил Боре почетную
грамоту и книгу «Заниматель-
ная математика».

Радостно улыбаясь, Боря
вернулся в строй. Казалось бы,
все, достигнута вершина успе-
ха, Но Архимед словно прочи-
тал его мысли, сказал:

— За Геркулесовы столбы,
на остров Куба приплыли юно-

ши со всего мира. Они состяза-
лись в умении решать математи-
ческие задачи. Победителем
олимпиады стал минский
школьник, наш зубренок Лев
Борисов.

Дары Архимеда стали каза-
ться Борису тяжелыми. Девять
белорусских школьников, де-

вять зубрят выезжали за гра-
ницу и становились призерами
международных олимпиад. Те-
перь пришел Борин черед.

РЕБЯТА

Каждый день в «Зубренке»
начинался одинаково: Володь-

следует проснуться, торжест-
вующе сообщал, что доказал
великую теорему Ферма. Весь
день он ходил смурной и задум-
чивый, а к вечеру тихим, уби-
тым голосом сообщал, что

ошибся. Наутро все начиналось
сначала.

Володьку жалели. Желанием
доказать теорему Ферма, слов-
но корью, в свое время пере-
болели почти все. История эта
в самом деле волновала вообра-
жение. Каждый школьник зна-
ет простенькое равенство
324-4’ = 52. Спрашивается,
можно ли подобрать вместо
тройки, четверки и пятерки ка-
кие-нибудь целые числа так,
чтобы равенство выполнялось
в случае, если они возводятся
не в квадрат, а в куб или лю-
бую другую степень. Теорема
утверждает, что нет. Говорят,
сам Ферма считал доказатель-
ство простым, записал его на

листке бумаги, а потом потерял.
С тех пор уже много лет матема-
тики бьются, чтобы восстано-
вить решение.

Боря Дубров помнит, как.
впервые услышав о великой те-
ореме. он схватил карандаш,
чтобы немедленно посрамить
всех математиков мира. Но по-

еле нескольких неудачных по-
пыток отступился. Так же по-
ступили и другие ребята. Только
Володька заболел ферматиз-
мом всерьез. Бедняга!

Ферматик в «Зубренке», к
счастью, только один, но ка-
кими-нибудь исследованиями
занимаются почти все. И не-



которые очень успешно. Напри-
мер, девятиклассник Саша Ба-
ран, победитель Всесоюзной
олимпиады. Здесь в «Зубренке»
всего за месяц он сумел найти
красивое доказательство одной
теоремы, которую обычно пре-

подают на втором курсе универ-
ситета.

Доцент Белорусского уни-
верситета Игорь Константи-
нович Жук, который ведет в
«Зубренке» спецкурс «Решение
олимпиадных задач», пришел
в восторг и обещал даже, что
на лекциях будет приводить
студентам Сашино доказатель-
ство, вместо того, что в учеб-
нике.

А вот Сережа Тозин увле-
кается черными дырами—са-
мыми, наверное, загадочными
объектами во Вселенной. Если
остывает массивная звезда, то
под действием собственной тя-
жести она начинает сжиматься.
И может наступить момент.
когда ни один луч света, ни од-
на частица не могут выбраться
из нее наружу — столь сильно
притяжение. Это и есть черная
дыра. Она невидима и со сторо-
ны как бы не существует, но
зато втягивает в себя все окру-

жающие предметы.

Сережа считает, что свойство
поглощать все подряд есть не

только у звезд, и серьезно за-
нимается «эффектом раковин».
Если включить водопроводный
кран и посмотреть, как вода,
крутясь, втягивается в отвер-

стие раковины, то. мнению

Сережи, можно пол>чить пол-
ное представление о том, как

изусть сонеты Шекспира, сво-
бодно цитирует классиков.

Ребята — математики и фи-
зики— дружат, но с химиками
у них нелады. Боря считает хи-
миков странными и даже не-
много опасными людьми. Они

постоянно возятся с какими-то
реактивами и время от време-
ни что-то взрывают. Однажды,

после очередного взрыва, все на
них обиделись. Чтобы ото-
мстить, математики предложи-
ли химикам задачу, которую,
как они считали, никто не смо-

жет решить.

Задача такая. На листе бу-
|ги в идну ётоечкх ящштными



ческих отрядов готовились всю
смену, и он удался на славу!
Много интересного было в
тот день в «Зубренке» — и вы-
ступление Архимеда, и урок
«наоборот», па котором препо-
даватели отвечали па самые
неожиданные вопросы ребят,
и футбольный матч между пре-
пода ва тел я м и и учениками

Но больше всего запомнился
физматбой. Соревновались две
команды — восьмых и девятых
классов. Болельщики до отказа
заполнили зал. Только успевал
Игорь Константинович Жук
прочитать условие задачи, как
тут же кто-то из ребят бросал-
ся к доске, чтобы написать ре-
шение. Неудивительно, когда
решается судьба своей коман-
ды, мозг работает особенно
быстро. »Победили восьми-
классники — Боря Дубров и его
товарищи.

Посмотрите, ребята, по зу-
бам ли вам задачи из «Зу-
бренка».

1.	Обыкновенную спичку
магнит не притягивает, а вот
сожженная, обгорелая спич-
ка будет притягиваться маг-
нитом. Почему?

«работает» черная дыра. Эта
идея пришла ему давно в голо-
ву, и теперь он усердно трудит-
ся, чтобы подкрепить ее доказа-
тельствами. Каждый вечер в
«Зубренке» вспыхивают дис-
куссии. Обсуждается будущее
Вселенной, происхождение
жизни на Земле, черные дыры
и самые маленькие звезды —
белые карлики. Не чуждаются
ребята и гуманитарных наук —
истории и литературы. «Чем-
пион» по начитанности среди
них — Наташа Рыбко, скром-
ная девочка из райцентра Оси-
повичи Могилевской области.
На Всесоюзной олимпиаде по
математике Наташа получила
два специальных приза — «За
оригинальное решение задачи»
и «За волю к победе». Немногие

мальчишки могут угнаться за
ней на занятиях. А в знании
литературы ей просто нет рав-
ных — она в курсе всех лите-
ратурных новинок, знает на-

буквами написаны два слова:
ЧАЙ и КОФЕ. Потом кто-то
из математиков налил в про-
бирку таинственное прозрачное
вещество (химики должны бы-
ли догадаться какое). Если
посмотреть на написанное че-
рез стекло пробирки (ее надо
поместить горизонтально над
бумажкой, не очень близко от
букв), то слово ЧАЙ оказы-
валось перевернутым, а слово
КОФЕ нет. Как объяснить это
явление? Почему таинственное
вещество предпочитает кофе и
не любит чай?

К удивлению математиков,
первый же химик.решил зада-
чу. Он сразу понял, что таин-
ственное вещество — это обы-
кновенная вода и объяснил
«необычное» явление.

ФИЗМАТБОЙ

К Дню Науки ребята из фи-
зико-математических и хими-

2.	Может ли воднолыж-
ник, привязанный тросом к
катеру, двигаться быстрее,
чем этот катер?

3.	В двух противополож-
ных углах шахматной доски
вырезаны два поля. Можно
ли покрыть всю доску кос-
тяшками домино размером
1X2?

4.	Есть десять мешков
с монетами. Известно, что
в девяти из них монеты на-
стоящие, а в одном фаль-
шивые, причем каждая фа-
льшивая монета на 1 г легче
настоящей. Как можно од-
ним взвешиванием на ча-

шечных весах определить,
в каком мешке фальшивые
монеты?

Оформление Н. Андреем

БАЗАР

ОТРЫВОК ИЗ ПОВЕСТИ

Ф. КАМАЛОВ
Рисунки А. Ивашенцовой

Утреннее солнце било в яблоки.

Покупателей в этот ранний час было немного.
Каждый хозяин яблочной груды натирал свои яб-
локи бархатной тряпочкой до золотого блеска.
Будь это даже белый налив — он начинал испус-
кать слабое желтое мерцание.

В этом желтом сиянии все вокруг было красиво.
Седой старик в темном, но с веселыми перелива-
ми цвета халате перегнулся через прилавок и су-
нул яблоко в руки беловолосой девчоночке. Она,
наверное, приехала из России, впервые попала
на восточный базар и поэтому держалась за маму.
В глазах, как в круглых зеркальцах, отражались
пестрые картинки базара.

Девчоночка прижала к груди нечаянное ябло-
ко и понесла, как золотое яичко курочки Рябы.
Старик проводил ее улыбкой и продолжал нати-
рать блистающие яблоки.

Отец одиноко сидел за весами.

— Один только человек мимо прошел, косо
посмотрел,— пожаловался он.— Нет покупате-
ля.

Сали достал из сумки лепешку и кусок мяса.

— А что означает: «Проверено. Разрешено к
продаже»? Кто проверял?

Отец нахмурился:

— Врачи должны смотреть — есть в дынях се-
литра или нет.

— Селитра — это плохо?

— До сих пор не знаешь, если спрашиваешь
меня об этом, Сали, а? Любое лекарство, когда
много, плохо. От селитры дыни растут ненормаль-
но быстро, как будто опухают. Интересно людям
опухоль кушать, а? Бессовестные, кто хочет на-
житься, даже уколы делают в каждую дыню или
арбуз. Даже в помидор.

Сосед справа, так же одиноко сидящий за
своими весами, пил чай, смачно прихлебывая,-
наливая из большого синего чайника. Отец по-
косился в его сторону, вслух подумал:

— Может, в чайхану сходить?

Сосед сполоснул пиалу, поднялся, подхватил
чайник и подошел к ним.

— Пожалуйста, ака, попейте чаю!

Лицо отца прояснилось. Он степенно взял пиа-
лу, вежливо поблагодарил. Из их неторопливой
беседы Сали узнал, что соседа зовут Куддусом,
он тут седьмой день, «торговля негодная». Напри-
мер, вчера удалось продать сто килограммов.
«Шесть тонн — по сто килограммов — два меся-
ца сидеть»,— подсчитал Сали.

И отец погрустнел.

Куддус, обтирающий поясным платком голову,
обритую наголо, вдруг вскочил и бросился на-
встречу двум женщинам, направлявшимся к ды-
ням.

— Любой нарез!—закричал он, хватая жен-
щин за руки и поворачивая их к своей куче.—
Сначала попробуй! Дынь сочный дальневосточ-
ный! Такой есть только в музее и у меня!

— Они же сюда шли! — возмутился Сали.

— У базара свой закон.— Отец махнул рукой.—
Надо уметь продавать.

Женщины прошли мимо, неся в авоськах по
дыне. Даже на вид можно было определить, что
дыни. Куддуса намного хуже, чем их дыни.

Опять подошел Куддус, ни капельки не сму-
щенный тем, что перехватил покупательниц.

Сали попил чай. Куддус отошел к своим дыням,
сел и, кажется, задремал.

— Сахир! Сахир! — внезапно встрепенувшись,
закричал он.— Подходи, народ, свой огород!
Сахир!

Отец взглянул на Сали, смущенно отвернулся
и тоже закричал, сначала неуверенно:

— Мьод! Покупайте мьод!

— Сахир! Сахир! — твердил Куддус, как закли-
нание.

— Мьод! Мьод! — уже пЪлным голосом кри-
чал отец, поднявшись.

Несколько человек на площади, прислушиваясь
к крикам, направились к ним. Куддус наддал го-
лосом, запел:

— Мои красномясые дыни твердые и сладкие,
как шербет! Без обмана, красный сахир!

Отец покосился на него с усмешкой, словно
хотел сказать: я ведь знаю, что не так, сосед!
Слегка преувеличиваешь, брат!

— А мои желтые красивые и нежные, и с запа-
хом, как у райских цветов!

— Мои дыни можно хранить до зимы!

— А мои подают за обедом, как последнее
угощение, чтобы на языках гостей остался мьод!

Отец выкрикивал слова с закрытыми глазами,
раскачиваясь, словно пел песню.

Человек пять-шесть уже стояли, посмеиваясь
и ожидая, чем закончится состязание.

Из моей дыни можно сделать лодку... нет,
две лодки и без тревоги плыть по бурной реке
жизни.

— С одним только запахом моей дыни могут
пить чай десять... нет, двадцать человек!

Куддус, хоть и был запевалой, проигрывал.
Подумав мгновение, он закричал:

— Зато мою прямо сейчас можно съесть! —
выхватил нож из ножен на поясе и двумя взма-
хами отхватил от дыни длинную полосу. Было вид-
но, что дыня чуть не дозрела, однако Куддус,
не смущаясь, вонзил зубы в розовый кусок.- Кто
хочет попробовать?

— Ха-а! — ответил отец.— А мою разве нельзя!

Тоже отрезал полосу, цвета свежего сливоч-
ного масла, поделил ее на кусочки и стал предла-
гать окружающим.

Молодой парень, первым съевший кусочек и
сладко жмурящийся, спросил:

— Почем?

— Семьдесят, дорогой! — вскричал отец, вос-
торженно глядя на него.— Сам бы ел, деньги
надо! Своими руками выращивал, как детей,
честное слово! Продавать жалко!
Парень усмехнулся:

— Знаю, знаю все ваши песни. Мне вон ту!

Пять пятьдесят, дорогой! — Отец снял
дыню с весов.— Мелочи нет, но ты первый наш
покупатель, бери за пять!

Дунув на пятерку — есть почин! — бережно
сложил ее и сунул в карман пиджака.

И вторая дыня потянула ровно восемь кило.

— Мелочь есть? Э-э, ладно, бери за пять.

Народу еше прибыло. Возбужденный отец под-
хватывал дыни, охлопывал их. приговаривая:

— Мои дыни мужчине дают тяжелую силу,
женщине легкий разум, детям утеху, а старикам
сладкий покой. Подходите, люди!

В какой-то момент он сунул Сали пятерку и
быстро, негромко проговорил:

— Разменяй на мелочь.

Сали побежал по базару, уже набравшему
полные торговые обороты. В киоске «Союзпеча-
ти» ему дали рубль мелочью, еще рубль — в хлеб-
ном.

Вернувшись с трехрублевкой и горстью се-
ребра, Сали не увидел возле отца ни одного по-
купателя. Отец заворачивал три красных червон-
ца в поясной платок. Мятые пятерки, трешки и
рубли лежали в металлической коробке из-под
конфет, которую они предусмотрительно захвати-
ли из дома.

— Одним махом на шестьдесят рублей про-
дал! — с гордостью сообщил отец.

— Если бы так каждый час продавать, за
неделю кончили бы,— подсчитал Сали.

Отец покачал головой:

— Неделю?.. Эх, думал, буду сидеть, как
шахиншах, а люди сами будут выбирать, хвалить,
какие мы сладкие дыни вырастили. Теперь что,
опять всякие глупости кричать надо? Клоуном
быть? Стыдно!

— Ой, Бузрук-ака! — позвал Куддус.— В чай-
хану пойдем?

— А дыни?

— Сали пока посмотрит.

Железную коробку с деньгами отец прихватил
с собой.

— Сиди. Мы быстро придем. Мелочь и три
рубля держи у себя.

— Если мои дыни придут покупать, тоже
продавай,— сказал Куддус.—Только деньги от-
дельно держи.

Площадь наливалась зноем.

Конец августа вообще выдался жарким, солн-
це палило, как в июле. Не похоже было, что после-
завтра наступает календарная осень. Солнце
имело свой календарь.

Сали сидел под навесом, в тени вроде, а все
равно одолевала духота. В движении, когда
отвлекаешься от жары, она не очень-то и ощуща-
ется. но стоит сесть, как зной мягко, тяжело
обволакивает, гнет к земле. Потянуло в дремоту.
Хотелось либо в воду, либо лечь прямо на землю
и уснуть.

— Мальчик, твои дыни?

Он быстро, испуганно вскинул глаза на жен-
щину со строгим лицом учительницы.

— Я не продаю.

— Кто же продает?

— Отец, только он ушел.

— А что же ты не продаешь? — так же строго
смотря на него, спросила она.— Считать не уме-
ешь?

— Умею! — буркнул он.— А все равно не
продаю.

Он сердился, что не может, просто не в со-
стоянии объяснить ей свое нежелание продавать
дыни. Он, как брат Валихан, был против этой
базарной затеи отца. Вообще-то в городе ему
побывать хотелось, и большой базар посмотреть
он был не прочь. Но торговать при этом дынями?
Брать за них деньги? — да никогда в жизни он
не возьмет рубля за то, что бесплатно дарит им
земля. Только с отцом не поспоришь.

Какое бы счастье было, привези они с отцом
машину дынь и просто дарили бы их, вызывая
удивление и радость людей. Сали не мог точно
сформулировать, но ощущал, что есть в этих день-
гах какой-то порок, такое зарабатывание денег
ему казалось постыдным.

Вот в июне Сали с Хасаном, близким другом,
заработали на велосипеды, формуя кирпичи.
Работа мужская, тут и черт, если слабый,
долго не выдержит, заплачет и убежит. Надо с
вечера нарубить в яме глину, хорошенько залить
ее водой, ведер, примерно, двести. На рассвете
глину перемесить, подготовить формы—тяже-
лые, на четыре кирпича сразу — и площадку,
где должен сохнуть сырец. Потом один накла-
дывает, трамбуя, глину в формы, другой таска-
ет их, переворачивает. Глина должна быть в са-
мый раз, не густой и не жидкой, каждую перего-
родку в форме надо обсыпать сухим песком, че-
рез три-четыре раза тщательно промывать ее
водой.

К восходу солнца они успевали сформовать
около ста кирпичей. За рядом ряд... Каждые
полчаса менялись, но в ушах все равно от на-
пряжения нарастал звон. Глаза заливало го-
рячим потом, а вытереться нельзя — руки то в
песке, то в глине. Потом придумали надевать
налобные повязки. Глине конца не видно, яма
словно промокла насквозь.

Из утреннего замеса получается примерно че-
тыреста кирпичей — почти три тонны глины...

И все же она кончается, нет, яма не бездонная.
Теперь опять надо нарубить землю кетменем, за-
лить водой — на вечер. Сложить часть высохших
кирпичей в штабель, остальные поставить на
ребро, чтобы сохли равномерно. И, торопливо
поев, повалиться в тени поспать — чуточку пе-
редохнуть, переждать, пока солнце не покатится
вниз.

Вот за такую страшную, изнурительную ра-
боту не стыдно получать деньги...

— Эй, ночью спать надо! Взвесь мне вон ту!

Сали очнулся. Первым желанием его было
встать и отойти от навеса в сторону. Простей-
шая мысль остановила его: чем больше он будет
отпугивать покупателей, тем дольше они с от-
цом обречены торчать здесь.

Дыня весила шесть с половиной кило.

— Четыре рубля,— сказал Сали.
Он успел продать три дыни. Вручил отцу во-
семнадцать рублей.

— Молодец! Может, устал сидеть? Походишь
по базару?

Сали кивнул.

— Мои ни одну не продал, да? — заметил Куд-
дус.— Наоборот говорил, наверное, эти дыни не
покупайте, лучше в спортлото деньги проиграть,
а?

Сали обошел дынную площадь и оказался сре-
ди арбузов. Если дыни лежали пологими холма-
ми, то арбузы — горами. У подножия зеленых
склонов сидели в основном старики.

— Тебе какой, самый лучший, да? — спраши-
вал один из них покупателя, мужчину в панаме.

— Да, самый лучший.

Старик повернулся к арбузам, раскинул руки,
словно собрался обнять их все.

— Плохих не выращиваем, все лучшие! До-
мой придешь, если плохой будет, приходи обрат-
но, ударь меня этим арбузом по голове!

Арбузы в крапинку, полосатые, темные и свет-
лые, цвета малахита или яшмы. Старики, си-
дящие у подножий арбузных гор, имели темные,
прокаленные на солнце лица. Сами выращивали
эти арбузы, с великой охотой. Руки в твердых мо-
золях от кетменей.

Но есть, конечно, есть исключения. Вот сидит
белолицый, под серой шляпой, со злыми глаза-
ми, на пальцах перстень. Видно же, что никогда
не держал кетмень. А сидит на колхозном ба-
заре, продает арбузы, вроде колхозник...

Возле арбузов, где сидел в серой шляпе, про-
хаживались двое мальчишек.

Серая шляпа злобствовал:

— Чего здесь ходите?

— Ничего, мимо идем.

— Ну иди, иди мимо! И не смотри так на меня,
сопляк!

— Ах, так! — сказали мальчишки, отойдя.

Пошептались и разошлись: один как будто
ушел, а другой опять вернулся к арбузной горе,
стал посвистывать, глядеть в небо и задумчиво
качать ногой. Серая шляпа вскочил с руганью,
подбежал к мальчишке, размахивая руками.

— Не понимаешь, когда говорят, да?

— Что вы ко мне привязались! — закричал
мальчишка.— Я вас трогаю? Стою, отца жду!

— Вон там жди! — схватил мальчика за пле-
чо, показывая, где надо ждать.— Или там!

— Идите сами туда! Мы здесь договорились!
Понятно?

Сали со стороны было видно, как второй маль-
чик, согнувшись, с тыла подобрался к куче, от-
катил два арбуза... Он шел за мальчишками до
дальнего конца базара, где в тени старых то-
полей тек арык. Мальчишки устроились на бе-
регу арыка, свесив ноги в воду и раскололи
арбузы на четыре алых половинки. Мальчишки
погружали в них лица, и, когда отрывались от
арбузов, лица были влажные, розовые. Они
смотрели друг на друга и смеялись.

Сали сначала удивился и позавидовал их
беззаботности, а потом подумал, что его собствен-
ное детство нисколько не хуже, а может, лучше.

В центре базара бил слабенький фонтан, да-
ющий все же ощутимую прохладу. Здесь, пере-
гнувшись через низкую решетку, можно было
сунуть в воду руки по локоть, сполоснуть лицо,
да и просто отдышаться.

Сали хотел зайти в книжный магазин рядом
с фонтаном, но громкие возгласы привлекли
его внимание. Оказалось, всего-навсего встре-
тились два приятеля.

— О-о, салом!

— О-о, вассалом!

— О-о, канда?

— О-о. якши!

— Ахволлар? Болалар? Ишлар? Мевалар?

— Рахмат, рахмат!

— Тинч-ма?

— Рахмат, рахмат!

— О-о, хайр!

— О-о, хайр!

Если перевести все эти восклицания не бук-
вально, а лишь смысл, прозвучит до странности
коротко: «Как дела?» — «Нормально». Нет, с
таким азартом умеют говорить об обычном не
где-нибудь в Калуге или Финляндии, а только
под южным солнцем. «О-о!» — и дружески
крепко хлопать по плечу.

Но не все здесь ярко и шумно и не всегда зло-
ба откровенна — с ножом в руках, хотя радость
здесь — почти всегда с искренним криком. Вос-
точный базар сложен, это не просто место купли-
продажи.

Пробравшись среди лепешечных рядов, мимо
россыпей помидоров и огурцов, груд зелени
всевозможных оттенков, запахов и названий —
петрушки, салата, киндзы, укропа, сельдерея —
мимо, мимо, Сали оказался во фруктовых рядах
с их дурманящим, тягучим запахом. Коричне-
вые хвостики зеленоватых еще груш, сливы с яр-
ко-синим блеском, благородно-желтые лимоны.
Дальше — кучки алой малины, залежи нежных
персиков, тугие гроздья винограда...

Рубиновые зерна разломанного граната про-
шлогоднего еще урожая завораживают глаза.
Старик за прилавком, не глядя ни на кого, вы-
крикивал в пространство:

— Чустский! Чустский!

Значит — из Чуста. Лучшие в мире гранаты.
А слышится — чудские, чудские!

Истинно — чудо природы — гранат! Дар и за-
гадка!

Темно-красные зерна уложены в гранате так
плотно, что кажутся приклеенными. Каждый
драгоценный слой отделяет от другого полу-
прозрачная желтая пленка.

Что это за загадочное место — Чует? Может,
какое-нибудь заморье? Да нет, полчаса всего
самолетом отсюда. И — лучшие в мире грацаты,
сказочные плоды.

Когда Сали вернулся к отцу, тот перекла-
дывал дыни, подолгу держа каждую в руке,
словно прислушиваясь, что происходит внутри
дыни.

— Еще восемь штук продал,— сообщил он.—
Время уже обедать. Вечером люди с работы
пойдут, может, больше продадим.
Сали высказал сомнение:

— Дорого по семьдесят. Арбузы вон по со-
рок продают.

— Арбуз что, сладкая вода!.. Можно бесплат-
но давать. Дыня есть дыня.

Снова отец принялся считать: если даже по-
ловину продать по семьдесят копеек, а оставши-
еся по шестьдесят, в итоге они привезут домой
около четырех тысяч. Этого хватило бы достроить
быстро, до дождей новый дом для Валихана.
В молодой семье старшего сына ожидалось при-
бавление, ради будущего внука и затеял отец
строительство большого четырехкомнатного до-
ма рядом с их старым.

А чтобы построить не из глины ляп-тяп, осно-
вательно, нужны немалые деньги. На лес для по-
толка и крыши можно пустить тополя у дома, спе-
циально для этого выращенные,— ну а все осталь-
ное?

— Надо продавать на десять копеек дешевле,
чем у всех,— еще раз высказал мысль Сали.

Отец уныло оглянулся:

— Кому? Людей нету.

— Может, объявления написать, везде на ба-
заре расклеить?

— Еще по радио выступи, по телевизору...
Э-э, смотри!

По площади двигалась странная группа: толь-
ко на одном из четверых мужчин были брюки,
трое в шортах. У всех на головах одинаковые
белые панамы, на морщинистых шеях висели
фотоаппараты. Пожилая женщина с ними, оде-
тая в длинное и узкое платье, стесняющее шаг,
трещала как сорока.

Сали насторожился: иностранцы. Если кто-
нибудь из них сейчас схватится за фотоаппарат,
надо вскочить и отойти в сторону. Он смутно по-
дозревал, что такой снимок — «колоссаль экзо-
тик» — может появиться где-то за далеким рубе-
жом в газетах: «Советские дети торгуют на ба-
заре, чтобы заработать себе на жизнь».

Однако никто за аппараты не взялся.

— Сколко дэнги?— спросил голоногий старик,
ткнув в дыню пальцем.— Сладки?

Отец неприязненно взглянул на его порос-
шие белыми волосами кривые ноги, молча вынул
нож и отрезал от дыни, вскрытой утром, две
полоски. Одну протянул женщине, а другую —
одетому в брюки.

— Я дыни не ем,— сказал тот,— угостите
иностранцев.

— Э-э, ты наш?— удивился отец.

— Я переводчик.

— О-о! — восхищенно произнесла женщина,
распробовав дыню и пытаясь разделить полосу
ломтиками и на спутников. С пальцев на босо-
ножку упало несколько тяжелых капель.

— Герман? Швед? — спросил отец переводчи-
ка.

Вместо него ответил голоногий старик, добро-
желательно смотря сверху на отца:

— Канада. Очьинь дальеко.

— Далеко,— согласился отец, отмякая лицом.
Он повернулся к дыням, охлопал несколько,
подкатил одну поближе.— Это вам.

— Сколько дьеньги?

— Нет, нет! — сказал отец.— Это подарок.

— Подьарока? — Старик присел на корточки,
заглядывая отцу в лицо.— Ти хор-оший людь.

Канадцы заговорили между собой с оживлен-
ными улыбками. Еще один, нагнувшись, похло-
пал отца по плечу. Женщина раскрыла краси-
вую сумочку, висящую на боку, и достала что-
то блестящее.

— ТЬаГз (ог уои.1

Отец замахал руками.

— Нет, нет!

Подарок оказался зажигалкой. Женщина щелк-
нула ею, высекая бледный огонек.

— Я не курю,— сказал отец, прижимая руку
к сердцу и отрицательно качая головой.— Не
надо.

— Лучше возьмите,— посоветовал хмурый пе-
реводчик,— а то и обидеться могут.

— Обид ньет, ест дружб! — заверил канадец,
подхватывая дыню и пристраивая ее под мыш-
кой.— Спьясибо!

Канадцы двинулись дальне. Отойдя, еще ос-
тановились, помахали руками. Отец снял тю-
бетейку и тоже махнул на прощание.

Подошел Куддус, полюбовался занятной ве-
щичкой.

— Дать за нее пять рублей?

— Нет,— сказал отец, ревниво наблюдая,
как Куддус щелкает.

— Шесть дам!

Отец взял у него из рук зажигалку, с любо-
пытством покрутил в пальцах и сунул в карман.

— Подарки не продаю.

— Вы же табак не курите!..

— Я не курю, а Валихан курит — ему будет.

Куддус сожалеюще поцокал языком, предло-
жил:

— Десять не могу, а восемь дам. А?

Отец сердито сказал:

— Нет! И хватит об этом!

Куддус отошел с обиженным видом.

Площадь до краев налилась тягостно-вяз-
ким зноем.

— Это вам! (англ.)
твои

СТАРШИЙ БРАТ'
КОМСОМОЛ

КОМУ НУЖНЫ
НОВЫЕ ИДЕИ?

В дни работы XX съезда Ле-
нинского комсомола в павиль-
оне ВДНХ в Москве работала
выставка научно-технического
творчества молодежи. Почти
четыре тысячи экспонатов! Но-
вые приборы и машины, станки
и проекты космических стан-
ций. Все это молодые кон-
структоры, инженеры, рабочие
и студенты предлагали про-
мышленности как образцы
новых изделий. Восемьдесят
министерств были приглашены
на выставку-ярмарку. Отклик-
нулись на приглашение — пят-
надцать, пришли представи-
тели восьми... Вот такая неве-
селзя поначалу была арифме-
тика.

«Что нового могут предло-
жить самодеятельные кон-
структоры, у которых и обору-
дования-то приличного нет —
напильник, да руки!» — навер-
ное, так рассуждали они.

Но вот по решению Госпла-
на СССР портативный пульсо-
метр стал госзаказом для од-
ного из заводов медицинского
оборудования. Отличный при-
бор! Маленький, компактный.
Нажал на кнопку — и на таб-
ло тут же высвечиваются ча-
стота пульса и давление крови.
А вот автомобиль «Ока» или
перспективная модель «Мо-
сквича». Все это создано ру-
ками молодых конструкторов.

Взгляните на этот легкий
мотодельтаплан. Он может
пригодиться геологам и лесни-
кам, чабанам и объездчикам
линий электропередач и га-
зопроводов. Прошел год —
и эта модель принята к серий-
ному производству на одном
из наших заводов.
РОДНИК
У ДЖАМБУЛ - ГОРЫ
Анатолий СТЕРЛИКОВ

Утро. Обычное июньское
утро. Прохладное, однако обе-
щающее жаркий полдень.

Собираемся в дорогу — на-
вьючиваем мотоциклы. К двум
«Иж-планетам» присоединяем
платформы — дощатые насти-
лы, привинченные болтами
к колясочным рамам. Тщатель-
но укладываем, старательно
увязываем сумки с продукта-
ми, а также канистры с водой,
бензином. Накануне вечером
у Михаила Зонова — он и про-
водник, и лидер нашей груп-
пы — мы пили чай с сотовым
медом, обсуждали предстоя-
щую поездку к Джамбул-го-
ре, затеянную по моей прось-
бе.

И вот зачадили, затрещали
все три мотоцикла, водители
торопят пассажиров — а их чет-
веро, и я в том числе, — за-
нимать свои места на задних
сиденьях или прямо на доща-
тых настилах, где уложены и
увязаны тюки с одеждой и
канистры.

Отсюда, с прибережного ва-
ла староречья и до самого кря-
жа Джамбул-горы нам пред-
стоит километров шестьде-
сят— семьдесят ехать по та-
кырам да по щебнистой рав-
нине. Словом, предстоит пере-
сечь край пустыни.

Джамбул-гора в этих кра-
ях — надежный ориентир. Слу-
чалось, заберешься в пески
Муюнкум, подзаплутаешь ма-
лость, тут уж стараешься най-
ти бархан повыше и, взойдя
на него, высматриваешь силуэт
Джамбул-горы. Найдешь чуть
приметную прорись кряжа на
горизонте и успокоишься.

Примерно за два часа мы
проскочили суглинки.

Свой первый бивак разбили
в зарослях Сарыбулак-сая ’,
ручья, соименного долине Са-
рыбулак. Расположились в те-
ни тамариска.

Сай — ручей у основания горы.

Мотоциклисты достали си-
доры с едой, нарезали возле
родника стеблей мелкого зе-
леного тростничка и, как на
скатерть, принялись выклады-
вать вареную картошку, яйца,
огурцы, редиску, перья лука.
А мальчишки, Вовка Зонов и
два его дружка, тоже сыновья
мотоциклистов,— тем време-
нем с гиком и ликованьем
ринулись на ближайшую го-
рушку конической формы,
словно сошедшую с графичес-
ких листов японского худож-
ника Хиросиги.

Я представляю читателю
свояка Михаила Зонова и его
сына Вовку. Такая вот семейст-
венность проглядывает в моем
очерке с самого начала. Кро-
ме моего племяша, с нами еще
два подростка — Серега Каще-
ев и Павел Смоляной. Вчера
вечером и речи не было о том,
что с нами поедут подростки.
Михаил даже Вовку не хотел
брать. Мотоциклы и без того
навьючены сверх меры: на од-
ном бензин и техническое мас-
ло, на другом — канистры с
водой и сумки с едой, на треть-
ем — спальники и ватники.
Продуктов и топлива взяли с
расчетом на трое суток, хотя
предусмотрена только одна но-
чевка в «щели» Джамбул-го-
ры. Зонов всегда придержи-
вается старого доброго прави-
ла: едешь в Бетпак-Далу или
в пески на сутки — еды, бен-
зина и масла бери на трое су-
ток... Казалось, на мотоцик-
лах нет места даже для води-
телей, но подростков все же
взяли, вняв их просьбам.

Полежав в тени тамариска
часик-другой, водители мото-
циклов стали сигналить, объяв-
ляя сбор. Мы снялись и запы-
лили дорогой, петляющей по
широкой долине Сарыбулака.

Но вот все позади: и гряды
конических горушек, словно
сошедших с листов Хиросиги,
и красные или фиолетовые ска-
лы — все это погружается в
густо-синюю дымку марева.
Мы продолжаем свой путь.
И, наконец, приезжаем в уро-
чище Молалы.

В Молалах подтвердились
опасения, которые возникли
у меня еще возле бочагов Са-
рыбулак-сая. Первые минуты
пребывания на урочище озна-
меновались тем, что наши
юные спутники убили двух ро-
зовых скворцов. Подкрались
к упавшей иве и все вдруг, по
условному знаку, обстреляли
из рогаток стаю скворцов.
Обстреляли и погубили двух
птиц. Рогатки-то у них отлич-
ные, с широкой, весьма элас-
тичной красной резиной. Само
собой разумеется, до этого
они успели головешками ко-
стрища расписать железобе-
тонное кольцо колодца, а так-
же ближайшие чемоданопо-
добные камни — начертали
имена и фамилии. И прозви-
ща не забыли запечатлеть.

Это меня страшно разозли-
ло, и я заявил их папашам, что
если так и дальше будет про-
должаться, то возьму баклагу
с водой и уйду в Фурмановку
на своих двоих.

Взрослые спутники не виде-
ли особого криминала в пове-
дении своих отпрысков. Более
того: сами же они, в чем-то
иногда и весьма строгие роди-
тели, помогали им доставать
отличную резину для рогаток.
Все объясняется просто: летом
мальчишкам они поручают
«шугать» вблизи тугайных па-
сек симпатичных щуров, яр-
ких, красивых в полете птиц.
«Семиреки», занимающиеся
пчеловодством, этих самых
щуров не любят. По их мне-
нию, щуры — вредители, кото-
рых надо распугивать, а гнез-
да вблизи тугайных пасек унич-
тожать. Возможно, на это у
пчеловодов есть какие-то ос-
нования. Щуры, случается, ата-
куют пчел, груженных взят-
ком, глотают их на лету. Раз-
меры ущерба, который причи-
няют щуры, никто не может
назвать, но ярлык «вредите-
лей» прочно приклеен к сине-
зеленым крылышкам этих кра-
сивых птиц. Кроме того, маль-
чишки, опять-таки вооружен-
ные рогатками, обязаны ох-

ранять огороды в степи, на ко-
торые иногда совершают на-
леты черные тучи среднеази-
атских воробьев.

Взрослые мальчишек не
осуждали, но, видя мое него-
дование и понимая, что тут
все же не пасека в тугае и не
огород в степи, Михаил собрал
огольцов у колодца и твердо
им заявил, чтобы они впредь
вели бы себя хорошо: не гне-
вили бы дядю Толю, то есть
автора этих строк. При этом
он переадресовал мою угрозу,
предупредив, что в противном
случае они будут отправлены
в Фурмановку на своих дво-
их.

— А и пойдем! — весело
заявил Вовка — судя по всему
зачинщик всех непотребных
дел.— Че, думаешь испугаем-
ся? Домой-то под горку.

— Ты поговори-ка мне! —
рыкнул на Вовку отец, обре-
зав таким образом наметив-
шийся диалог.

Видимо, такыры и многоки-
лометровые глинистые поляны,
лишь кое-где пересыпанные
невысокими барханчиками,
Вовке совершенно не пред-
ставлялись опасными, тем бо-
лее что мы их промчал, на бо-
льшой скорости. Обратный
путь пешком Вовке казался
чем-то вроде веселой прогул-
ки. Но, возможно, он просто
хорохорился перед своими то-
варищами, которых, надо пола-
гать, именно он надоумил
пристроиться к нам на Джам-
бул-гору.

Рогатки убрали подальше с
глаз, но я все же кипел от не-
годования. Возможно, я в тот
момент быстрее успокоился
бы, если бы рогатки уничто-
жили на моих глазах. Но их
только спрятали.

До примирения было дале-
ко, и поэтому на обследование
ручья я отправился один. А на-
чал я его с колодца, который,
надо заметить, торчал прямо
в русле. Перегнувшись через
верхнее кольцо обсадки, я
замерил глубину. Столб воды
оказался примерно в полтора
метра. Стены этого водопой-
ного сооружения были покры-
ты космами водяной плесени,
и в источнике плавала всякая
всячина: палки, доски, куски
пенопласта, тушки мелких птах
и грызунов.

Какому-то умнику однажды
пришло в голову бурить колод-
цы прямо в родниках. Потому
что здесь, собственно, и бу-
рить-то нечего. Выкопал яму,
бросил в нее два обсадных
кольца — вот и готов «коло-
дец». После чего в нарядах
остается только указать глу-
бину, гарантирующую хоро-
ший заработок и приличную
премию. А на схемах обозна-
чить место колодца, жульни-
чески сместив его на километр
и даже на три-четыре сотни
метров в сторону, где водонос-
ные жилы находятся на боль-
шой глубине. Кто будет прове-
рять и уточнять фактическое
местонахождение колодца?
Грозное-то начальство в Алма-
Ате или даже дальше...

Разглядывая водопойное
сооружение, я заметил дыру,
пробитую в бетоне на уровне
земли. Она была хорошо за-
бита — вода чуть-чуть сочи-
лась. Опустив руку в «коло-
дец» (лучше все-таки это сло-
во в данном случае закавы-
чивать), я провел ладонью по
осклизлой стенке, где колыха-
лась сине-зеленая нечисть, и
вытащил затычку. Вода тотчас
хлынула в ручей, который под-
питывался двумя-тремя весьма
слабыми родничками несколь-
ко выше колодца.

Зазвенели склянки-банки,
разбросанные по руслу. Вода
в бетонной обсадке сошла до
уровня земли, но истечение не
прекратилось. Колодец с зат-
хлой водой на глазах превра-
тился в источник с весьма при-
личным дебитом (так говорят
гидрологи).

Однако если бы я не вынул
затычку, то источник мог бы за-
глохнуть, заилиться — судя по
запаху и качеству воды, она
уже загнивала. Зонов выска-
зал замечание, что роднику
недолго жить: верхний слой
земли разворочен, разру-
шен, водоносная жила источ-
ника передавлена бетонными
кольцами.

Поразмыслив, я пошел к мо-
тоциклам за кетменем. У нас
есть настоящий кетмень, ос-
трый, увесистый, выкованный

из диска какого-то сельско-
хозяйственного агрегата. Кет-
мень-то не лишний инструмент,
когда странствуешь по Бетпак-
Дале. Он необходим хотя бы
для того, чтобы нарубить ку-
стиков боялыча для костерка.
И ему всегда можно найти мес-
то в багаже мотоцикла, если
несколько укоротить ручку.

Вернувшись к источнику,
я принялся расчищать его, кет-
менем выгребая ил, овечий по-
мет, бутылки, ржавые консерв-
ные банки. Странное дело —
вокруг нет ничего подобного,
никакого хлама или мусора.
Я имею в виду склоны бли-
жайшей горы и холма. Такое
впечатление,, будто именно
русло ручья — самое подхо-
дящее место для мусора.

Мальчишки, вновь забрав-
шиеся на гребень горы, видно,
заинтересовались моими изыс-
каниями и стали спускаться
вниз.

— Дай-ка, дядь Толь, я не-
много поковыряюсь, — по-
просил Вовка.

Я ничего не ответил истре-
бителю скворцов и продолжал
махать кетменем. Но Вовка не
ушел, а принялся советовать:

— А если тут вот ковыр-
нуть — может, ключ и обнару-
жится...

Я покачал головой, хмык-
нул, однако же хватил кетме-
нем место, куда мне указал
племянник.

Ямка наполнилась свежей
водой, которая непрерывным
ручейком потекла вниз, ос-
ветляясь на глазах. Я потрогал
дно ямки — ручеек замутился.
Убрал руку — вода в ямке по-
светлела, а через две-три ми-
нуты она совсем очистилась от
взмученного ила, только на дне
ее, конечно, пульсировал клю-
чик, иногда взметывая щепот-
ки намытого песка. Воды все
больше и больше в русле
ручья, однако течение пока не-
заметно — этому мешает вся-
кий хлам.

— Дай-ка, дядь Толь, и я все
же немного погреюсь,— сно-
ва настойчиво попросил Вовка.

Я вручил ему кетмень, но
прежде наказал где-нибудь в
сторонке выкопать яму для му-
сора.

Вовка пошел к зарослям
чингиля в голове ручья и, по-
крякивая, словно настоящий
«семирек», который на своем
огороде углубляет арык или
отсыпает земляную перегород-
ку, принялся махать кетменем.
Дружков же его, оставшихся
без предводителя, я повел на
расчистку русла. К нам присо-
единились и другие спутники,
которые, раскатав брезент,
выкладывали на него ватники
и спальники, а также и сидоры
с едой — еще было светло, но
солнце скатилось за гору.

Мы торопливо выгребали ил
и тину, кто как приспособился:
консервными банками или пал-
ками. А Павлик Смоляной и
Сережа Кащеев соорудили из
проволоки волокушу, и она сра-
зу же повысила производитель-
ность труда. И весь хлам и му-
сор, накопившийся в русле
ручья, мы стаскивали к яме,
которую выкопал Вовка. Прош-
ло немного времени — часа
два, не больше. И вот видим,
как очищаются бочажки ручья
там, где стояла тухлая, загни-
вавшая вода. Вижу, отложились
частицы песка и грунта, образо-
вались излучины, чистые заво-
ди, засверкали камешки на
перекатах.

У истока же ручья вода те-
перь не сочилась сквозь щели
бетонных колец и толщу на-
возного киселя, ее не подпи-
рали завалы тряпично-полиэ-
тиленово-жестяного хлама.
Чуть слышно журчавшие ручей-
ки сливаются в единый поток
с водами источника, нами очи-
щенного. Тут и там завихря-
ются водовороты, и видно, как
на дне ручья расцветились ка-
мешки. И все мы, взрослые и
мальчишки, охвачены каким-то
радостным возбуждением,
улыбаемся, шутим. Расчистка
русла помирила меня с ребя-
тами.

Мы ничего такого особен-
ного не говорили друг другу,
посидели возле ручья, послу-
шали бульканье светлых струй
его да пошли к биваку. Надо
было ужинать, укладываться
на ночлег. Утром предстояло
восхождение на Джамбул-
гору...

Оформление А. Голованова
УЗЕЛОК НА ПАМЯТЬ

А. ДОРОФЕЕВ	рассказ	Рисунок А. Лямина

Не могу сказать, что это мой конек — вязать
узлы. То есть пока я научился завязывать шнурки
на ботинках, немало было слез пролито. Да и по
сию пору ботиночные байтики расползаются у ме-
ня каждые полчаса.

Зато у меня есть дядя, который может завязать
такие бантики, что их хочется поставить, напри-
мер, в вазочку или носить в петлице — вроде
цветка. Впрочем, дядя мой, за что ни возьмется,
все у него ловко увязывается и споро бежит, как
этакий резвый конек-горбунок. Словом, у дяди
любое дело — конек. А дел у него по горло и, вы-
ходит,— коньков целый табун. Некоторыми дядя
особенно гордится. Например, кактусами. Ну, а
к узлам у него, наверное, страсть, нежное и тре-
петное отношение.

Когда-то юный дядя работал в геологической

партии, в песках Кызылкума. Однажды понадоби-
лось сходить в соседний поселок, не дожидаясь ма-
шины. И дядя собрался в дорогу. Кругом был ти-
хий-тихий песок и маленькие кустики верблюжьей
колючки. Дядя шел себе и шел, полагая, что ноги
выведут куда нужно. А ноги рассудили иначе. В
общем, попросту и безо всяких рассуждений увели
они дядю в сторону.

Конечно, это обычная история. Всегда одна
нога у человека оказывается торопыгой, опере-
жает другую. А дядя тогда еще не знал, у какой
его ноги какой характер,— и долго петлял по пус-
тыне.

В конце концов он увидел неподалеку мираж —
под тремя пальмами у водокачки стоял паровоз,
заправляясь водой,— и понял, что заблудился.
Отчаявшись, дядя пополз на четвереньках. Навер-
ное, одна из рук уравновесила одну из ног, и путь
выпрямился. Но к тому времени он был уже так
искривлен, что дядя выполз обратно к палаточно-
му лагерю.

— Понавязал узлов?! — встретил дядю началь-
ник экспедиции, уже собиравшийся высылать лю-
дей на поиски.

— Ничего я не вязал,— хмуро ответил разгоря-
ченный песками дядя.

Тогда он еще не знал, что «связать узел» — зна-
чит заблудиться, вернуться, напетляв, на прежнее
место.

На другой день прилетел вертолет. Для аэро-
фотосъемки. И дядя как-то сразу понял, что его,
дядино, место, конечно, в небе, а не в песках. Ко-
гда вертолет набрал высоту, дядя вдруг увидел из
иллюминатора весь свой замысловатый путь, со-
хранившийся на песке.

— Гляди-ка — коровий узел! — крикнул пи-
лот.

Дядя было обиделся, думая, что над ним сме-
ются. Но, когда они приземлились, пилот достал
трос и завязал узел, очень похожий по рисунку
на дядин след в пустыне.

— Я коровьим узлом вертолет привязываю к
столбу, когда песчаная буря,— объяснил пилот.-
В общем-то простой узел. Вот если б ты чертил на
песке «баранью ногу» или «южный крест», дня
два-три бродил бы. Пришлось бы вместо аэрофо-
тосъемки тебя искать.

Дядю поразили «коровий узел», «баранья нога»
и «южный крест». Наверное, думал тогда юный дя-
дя, так уж устроен человек — вяжет узлы там и
сям, когда надо и когда не надо: завяжет, а потом
не знает, как распутать...

С тех-то самых пор дядя собирает-изучает узлы.
В его квартире с дверных притолок свисают,
как занавески, бельевые веревки, на которых по-
навязаны всякие узлы. И каждому есть свое назна-
чение. .

Узлы шахтерские и курьерские, докерские и бур-
лацкие, мельничные и пожарные, пиратские и боц-
манские, скорняжные и охотничьи, хирургичес-
кие и много-много морских.

Есть у дяди акулий узел и щучий, змеиный и
верблюжий, устричный и черепаший. Есть «мар-
тышкина цепочка» и «кошачья лапа», «травяная»
петля и «мокрый» полуштык.

Дядя собрал и выучил наизусть сотню узлов.
Да это, оказывается, только малая часть извест-
ных человечеству.

Зато дядя успел выучить узелковое письмо.
Только покуда ему не с кем переписываться. Но
если кому-то нужно надежно упаковать вещи, за-
вязать галстук или попросту красивый бантик,
обращаются к дяде.

Однажды в доме случился пожар. Сию се-
кунду дядя сплел узелковую лестницу и спускал
по ней людей из окон, пока не приехали пожарные.

Когда я прихожу к дяде в гости, он сразу же
раскладывает на столе веревки.

— Вот, гляди-ка,— беседочный узел!

Веревка мелькает в руках. Дядя закрывает гла-
за, как пианист-виртуоз, и отворачивается, что-

бы я не думал, будто он подглядывает. Раз-два,
и на веревке узел с плавной петлей.

— Король узлов! — любуется дядя.— Такая
петля никогда не затянется — любую тяжесть вы-
держит. А ведь узлу-то — пять тысяч лет! Еще
древние египтяне его вязали.

Дядя откладывает беседочный узел в сторону.

— Кинжальный! — громко объявляет он сле-
дующий номер, высоко подняв две веревки. Паль-
цы его пробегают туда-сюда — и уже вместо двух
веревок одна с узелком посередине.— Быстро!
Удобно! Надежно!

Дядя тянет веревку за концы. Узел трепещет,
но держит крепко.

— Прямой узел! — хватает дядя еще одну ве-
ревку.— Древние греки называли его геракло-
вым — вот так он завязывал на груди лапы льви-
ной шкуры. А римляне затягивали этим узлом по-
вязки на переломах.

Дядя поглаживает прямой гераклов узел и
счастливо улыбается.

— Нет-нет, не обойтись человеку без узлов.
Лук на охоте не натянешь. Под парусом в море не
выйдешь. Рыбу и ту не поймаешь без хорошего
узла!

Все-таки узлы — это седая история,— го-
ворю я.— Сейчас-то они кому нужны?

Дядя слова вымолвить не может и завязывает
от волнения несколько замысловатых узлов.

Да как же! — говорит он, чуть успокоив-
шись.— А морякам? А пожарникам? А скалола-
зам и монтажникам? А строителям, такелажни-
кам, конюхам и рыбакам? А космонавтам?! Да-
же космонавтам без узлов не обойтись!

Дядя протягивает мне веревку и подмигивает.

— Ну-ка, завяжи узелок для души!

Я отнекиваюсь, а потом завязываю один-един-
ственный, который знаю. Узел как узел.

— Это же бабий! — вскрикивает дядя. Он
хватает веревку и тянет концы в стороны. Узел
мой крутится, скользит по веревке.

— Предатель! — рычит ца него дядя.— Сколь-
ко бед понаделал!

Он швыряет веревку на пол и топчет ногами,
как змею.

- Им только платки подвязывать—потому
и называется «бабьим». Да хоть рифовый пока-
жи,— умоляет дядя.— Которым шнурки на бо-
тинках завязывают.

Тогда я охотно поднимаю ногу в ботинке с «мол-
нией».

Дядя вздыхает, машет на меня рукой и перехо-
дит к кактусам. Он сует мне в нос колюче-лохма-
тый булыжник с черным цветком на макушке, от
которого исходит подозрительный, не цветоч-
ный запах.

Я вежливо нюхаю, киваю головой и думаю про
себя... Где же, думаю я, в каких заповедных лу-
гах бегает сейчас мой конек? Доберусь ли я до
него когда-нибудь, признаю ли в нем своего?

И еще думаю я уж не дядя ли мой конек? Все
я о нем знаю. И где бы ни был, куда бы ни при-
шел, сразу о нем рассказываю, сплетничаю вро-
де,— «узлы вяжу», как говорят в народе.
откровенный разговор

Дорогая редакция! Вчера вечером

мы с братиком Колей читали к Пи-
онерскую правду». Сразу обратили
внимание на стихотворение «По доске
носился мел». Несколько месяцев
назад в вашем журнале я читала сти-
хотворение Олега Сердобольского
«Мел», строчки из которого мне за-
помнились:

По доске носился мел,
Словно угорелый,
Извивался как умел
Ниточкою белой...

Я страшно удивилась, что автором
этого стихотворения является теперь
Оля Савина...

Юля Бойко,

6-6 класс, школа № 20,
станица Новопокровская.

Краснодарский край

Десятки писем в день, сот-
ни в неделю — таков поток на-

шей редакционной почты. Очень
большая ее часть — детские
стихи, рассказы, сказки. Но
как-то раз литконсультанты
подсчитали: на 50 писем юных
поэтов и прозаиков приходится
одно такое письмо, автор ко-
торого присылает в редакцию
не свое произведение, а чужое,
списанное у известного писате-
ля, а то и у своего ровесника.

1 из 50. Много это или мало?

В нашем журнале, на страни-
цах которого часто появляются
стихи ребят, не так давно было
опубликовано стихотворение
пятиклассницы Инны Г. «Ян-
варь». Скромное, милое стихо-
творение.

И вдруг произошло нечто со-
вершенно неожиданное: в те-
чение месяца в газету пришло
три письма, в которых было
то же самое стихотворение.

При этом авторы писем, две

чает письма от тех, кто уже

И всем становится неудобно:

сили напечатать это стихотво-

рение за их подписью.

Что произошло?

А вот что: простодушные чи-
татели (один мальчик и две
девочки), прочтя «Январь»,
решили, видимо, что они и са-
ми вполне могли бы сочинить
такой симпатичный стих, толь-
ко вот времени не хватило, или
умения, или еше чего-нибудь.
Но они искренне готовы подпи-
саться под полюбившимся им
сочинением. Они даже соглас-
ны, чтобы стихотворение
снова напечатали, но только под
их подписью.

Забавная история, не правда
ли? Забавная, да не очень.

А вы представьте себе, что

те же самые любители напеча-
таться оказались не столь про-
стодушными и послали этот са-
мый «Январь» в газету или в
другой журнал.

А стихи-то хорошие.

И вот журнал или газета пу-
бликует уже напечатанные од-
нажды стихи, но только не за
подписью их настоящего автора,
а подписанные... Ужасно хочет-

ся в этом месте назвать фами-

лии двух девочек и одного маль-
чика, претендующих на неза-
служенное авторство, но как-то
жалко их. Тем более что в ре-
дакционном письме им все
объяснили, и будем надеяться,
что мнимые авторы кое-что по-
няли.

Но продолжим наше, к со-
жалению, вполне допустимое
предположение. Журнал печа-
тает эти стихи и тут же полу-

журналу, напечатавшему при-
своенные стихи, родителям, учи-
телям и знакомым тех, кто это
сделал, да и всем, узнавшим
подобную историю, становится
весьма неприятно.

Я бы, пожалуй, и не стал
рассказывать вам об этом
странном случае, если бы слу-
чай этот был единичным. Увы,
это не так. Попытки литератур-
ных заимствований — явление
довольно распространенное
и даже имеет звучное латинское
название — плагиат!

В «Словаре иностранных
слов» против слова «плагиат»
мы можем прочесть сначала
весьма мягкое—«выдача чу-
жого произведения за соб-
ственно?», затем более суро-
вое — «присвоение чужого ав-
торства», и, наконец, хлест-
кое и жесткое — «литератур-
ное воровство».

Однако в этом довольно
емком толковании плагиата
отсутствует одно весьма харак-
терное его свойство — это об-
ман, который обязательно от-
кроется, будет разоблачен. Обя-
зательно! На сто процентов!
Либо сотрудниками журнала
или газеты, либо читателями.

Самое же обидное, что пос-
ле каждого такого случая на-
чинаешь с легким сомнением
воспринимать все более или ме-
нее сносные стихи, присылае-
мые в редакцию,— вдруг об-
ман?!

Но вот однажды мы опубли-
ковали небольшое стихотворе-
ние, которое прислал один маль-
чик. А оно оказалось из неве-
домой нам книжки-раскраски.
И, конечно, тут же его прочли
люди, у которых была эта книж-
ка. Прочли и прислали нам уко-
ризненное письмо.

Мы понимаем, насколько
может иногда увлечь желание
славы. Еще бы, ты напечатан —
и ты в центре внимания, о тебе
говорят, тебя хвалят, в пример
приводят. И это прекрасно, ког-
да слава добыта честным тру-
дом, помноженным на талант.

Но слава, добытая подло-
гом, плагиатом,— некрасива,
быстротечна и, в конечном ито-
ге, бесславна.

В. ЛЕИКИН


Марк ВЕЙЦМАН

КАВКАЗ

Все горы да горы, да горы,
и каждая — тайну таит.

Кавказ — как учебник,
который
еще одолеть предстоит.

И все в нем настолько в новинку,
что кругом идет голова.

Прекрасны цветные картинки,
но так непонятны слова!

ДЕВОЧКА

ИЗ ГОРНОГО АУЛА

Шерстяную кофточку вязала,
на плече несла кувшин тяжелый
и в пришельца странного вонзала
взгляд свой любопытный и веселый.

Рыжею ягненка обнимала,
юбкою цветастой шелестела,
что я говорил, не понимала,
а быть может, слушать не хотела.

круглые башни Кремлевской стены,

Красной.

звезды над площадью

Н, Яй

И пожал
жесткую и

и
и

На подносе вынесла, смущаясь,
сыр и кукурузную лепешку.

но пики на Главном Кавказском хребте
они называют родными.

я бережно, прощаясь,
теплую ладошку.

Они приглашают Батыра в Москву —
и он уже грезит о ней наяву
над бездной крутой и опасной.
Костер освещает снега, валуны

КОСТЕР В ГОРАХ

Рахаев Батыр не слюнтяй и не трус,
но вряд ли бы снова полез на Эльбрус,
когда б не столичные гости.

Он крепко запомнил коварный ледник
и галок альпийских пронзительный крик,
и ветер, визжащий от злости.

Но гости хотят,— значит, надо идти,
отец — впереди, а Батыр — позади,
приезжие люди — меж ними.

Им трудно дышать на такой высоте,












♦

Безотраден, как закат,
средь нагих камней,
одинокий, бедный брат
совести моей.

пред родною стороной

и друзьями чист...

Что же ходишь ты за мной,
Черный Альпинист?

А преследовать меня
вроде ни к чему,
я ведь зла не причинял
вроде никому,

Так ведь я и не гляжу,
вежливо молчу,
к перевалу путь держу
и рюкзак тащу.

Над ущельем ветра свист
переходит в стон.

Входит Черный Альпинист
в мой тревожный сон.

Словно замерший прибой,
встали валуны.

Я не знаю за собой
никакой вины...

Черный Альпинист — герой легенды,
родившейся в горах Кавказа.

Живет Черный Альпинист средн
скал. Следует за путниками. Хорошим
людям помогает, бесчестных — сбра-
сывает в пропасть. Не любит, когда его
замечают. Поэтому, если идешь по гор-
ной тропе, лучше не оглядываться.



>



ЧЕРНЫЙ АЛЬПИНИСТ

Над ущельем ветра вой
переходит в свист.

Словно тень, скользит за
Черный Альпинист.
Холодны его глаза,
а во тьме горят.

На него глядеть нельзя,
горцы говорят.

Пса бродячего приятно
угостить или погладить,
приманить его нетрудно,
а попробуйте отвадить —
да еще когда он с вами
весь поход прошел бок о бок,
поднимаясь к перевалам
по спиралям узких тропок,
и о грозах предстоящих
извещал тревожным-члаем,
а ведь время-то приходит
расставаться с горным краем.
И тогда с притворным гневом
прогоняешь прочь его ты,
потому что не пускают
псов бродячих в самолеты,
и в глаза тебе глядит он
человечьими глазами,
и скулит, и даже плачет
настоящими слезами,
никого не осуждает
и смиряется с судьбою,
лишь понять’не может, чем я
виноват перед тобою...

Рисунок А
ЗА строкой учебника

В этом году русская право-
славная церковь отмечает ты-
сячелетие принятия Русью хри-
стианства.

Что знаменует собой эта да-
та! Каково ее значение в исто-
рии развития нашего государ-
ства!

На эти и другие вопросы на-
шего корреспондента отвеча-
ет доктор философских наук
Николай Семенович Гордиен-
ко, автор книги «Крещение
Руси»: факты против легенд и
мифов».

Корреспондент. Николай Се-
менович, почему в названии
вашей книги выражение «кре-
щение Руси» взято в кавычки?

Гордиенко. То, что произош-
ло в Киеве в 988 году по пове-
лению князя Владимира, мож-
но назвать крещением киевлян,
а еще точнее — принятием
Русью христианства в качестве
официальной идеологии. А
Русь, то есть восточно-славян-
ские племена и княжества еще
долго поклонялись языческим
богам — Перуну, Даждьбогу...
Верования в русалок, леших,
домовых, водяных благополуч-
но жили до девятнадцатого ве-
ка. Помнили люди и языческих
жрецов — волхвов. Эти персо-
нажи живут в произведениях
Пушкина, Гоголя. Они не требо-
вали объяснений, перевода.

И сейчас — это любимые ге-
рои народных сказок.

Корреспондент. Итак, язы-
ческая Русь становится христи-
анской... Зачем? И почему в
своем выборе князь Владимир
остановился именно — на пра-
вославном христианстве?

Гордиенко. В те времена
Владимир мог выбирать только
между мусульманством — то
есть верой в аллаха и хри-
стианством. Мусульманские
центры находились далеко от
сферы внешнеполитических ин-
тересов киевского княжества.
В таком случае Русь остава-
лась одна в окружении христи-
анских государств.

Но и в христианстве было два
крупных течения — католи-
цизм и православие. Глава като-
лической церкви — папа рим-
ский — требовал полного под-
чинения себе королей и импе-
раторов. А византийский пра-
вославный патриарх был всего
лишь высшим церковным чи-
новником при дворе Констан-
тинопольского императора.
С Византией у Руси были давние
связи — через Киевскую Русь
пролегал «путь из варяг в гре-
ки», среди киевских бояр и дру-
жинников к тому времени было
немало людей, принявших хри-
стианство.

И дату крещения, говоря
современным языком, князь

выбрал в очень благоприятной
внешнеполитической обстанов-
ке. В это время Византию по-
трясло мощное восстание. Им-
перия нуждалась в помощи мо-
гущественного соседа — князя
киевского. В благодарность
за военную поддержку Влади-
миру было обещано содейст-
вие церкви в крещении киев-
лян, а сестра императора —
становилась женой князя.

Хочу заметить, что поначалу
Владимир пытался создать цер-
ковь на основе языческих ве-
рований, даже, как пишут ле-
тописи, «поставил за теремным
двором кумиры — Перуна с се-
ребряной головой и золотыми
усами, Хорста, Даждьбога...
И приносили им жертвы и на-
зывали богами». Но вскоре он
понял, что для укрепления еди-
ной власти князя нужна и рели-
гия единобожия. В Древней Ру-
си зарождались новые — фе-
одальные отношения. Приня-
тие новой религии дало мощ-
ный толчок развитию этих от-
ношений. Такая религия идео-
логически закрепляла власть
князя, проповедуя послуша-
ние, смирение.

Корреспондент. Пока мы го-
ворили о социальном и полити-
ческом значении введения на
Руси христианства. А каково
влияние новой религии на куль-
туру русского народа?
Гордиенко. Конечно, появле-
ние церкви вызвало к жизни по-
явление новых ремесел и ви-
дов искусства. Вначале с по-
мощью византийских масте-
ров, а затем и самостоятельно
были сооружены каменные
храмы, созданы первые фрес-
ки, мозаичные панно. Введе-
ние великого поста, когда ве-
рующим не разрешалось есть
мясную пищу, послужило раз-
витию огородничества, выра-
щиванию овощей, которые поч-
ти не водились до того на рус-
ском столе. Появились книги.
Создавались первые • библио-
теки. Развивалось искусство
живописи. Появилось духов-
ное пение. Во всем этом рус-
ские мастера, живописцы, ком-
позиторы достигли удивитель-
ных высот!

Но я не могу согласиться
с утверждением церкви, что
до принятия христианства рус-
ский народ был темен и без-
грамотен. Русские мастера
умели изготавливать сталь...
Я не оговорился — сталь, а не
только железо. Курганные на-
ходки говорят о высоком раз-
витии других ремесел. Но бе-
да в том, что мы неплохо зна-
ем, что дала в этом смысле нам
церковь, но еще мало — о до-
церковном периоде — особен-
но тщательно служители хри-
стианства боролись с проявле-
ниями язычества именно в ис-
кусстве!

Вся культура была прониза-
на требованиями следовать
церковным канонам — уста-
новлениям. Преследовался
церковью и народный театр,
скоморошество, не развива-
лась инструментальная му-
зыка.

А главное — те, кто насаж-
дал христианство, вовсе не со-
бирались поощрять развитие
живописи, музыки, внедрять
новые культуры в земледелии,
развивать архитектуру и стро-
ительное дело. Все это было
побочным результатом утвер-
ждения христианства.

Корреспондент. И все-та-
ки историки говорят о прогрес-
сивной роли новой религии.
В чем же она заключалась,
если говорить коротко?

Гордиенко. Короче, чем в
школьных учебниках истории,

не скажешь. Христианство было
прогрессивно ровно в той ме-
ре, в какой в то время был
прогрессивен феодализм. В
своих учениях оно полнее от-
ражало мир, чем язычество,—
не только природу, но и соци-
альные, классовые отношения,
государство... Это было тоже
фантастическое, искаженное
отражение действительности,
но, повторю еще раз, несом-
ненно, полнее.

Нужно четко представлять,
что прогрессивная роль хри-
стианства, как и любой другой
религии, исторически огра-
ничена. И прогресс прекраща-
ется тогда, когда в обществе
зарождаются новые капита-
листические отношения.

Не секрет, что в послепет-
ровскую эпоху ни один служи-
тель официальной церкви не
осудил рабство — крепостни-
чество. Более того — церковь
всячески противодействовала
отмене крепостного права в
России, поддерживала телес-
ные наказания, бесправие жен-
щин... Духовная цензура ду-
шила прогрессивную мысль,
не допускала издания научных
и общественных трудов, кото-
рые могли хоть как-то поко-
лебать учения церкви. Приме-
ров тому немало. В начале
века в России не было ни одно-
го интеллигентного человека,
который бы не осудил преда-
ние церковному проклятию
Льва Николаевича Толстого!

Корреспондент. Наши чита-
тели интересуются современ-
ным положением церкви, и
не только православной. Что
практически означает отде-
ление церкви от государст-
ва?

Гордиенко. Отделение церк-
ви от государства привело к то-
му, что вероисповедание стало
делом совести каждого. Ведь
до революции церковь выпол-
няла множество государствен-
ных функций: заключение и
расторжение браков, регистра-
ция новорожденных. Без цер-
ковного освящения нельзя бы-
ло построить дом, вырыть ко-
лодец, заключить сделку. Сей-
час этих обязанностей у церкви
нет — они переданы государст-
ву.

Православная церковь суме-

ла приспособиться к новым
для нее условиям.

Мы ведь уже говорили, что,
веками борясь с язычеством,
церковь тем не менее не смог-
ла его искоренить полностью.
Вынужденное принимать во
внимание силу народных веро-
ваний, православное христи-
анство даже ввело в церков-
ный обряд многие языческие
праздники — масленицу, на-
пример. А скольким святым
русское православие пере-
делало имена, сделало их от-
ветственными за те земные де-
ла, которыми раньше «ведали»
языческие боги! Так римского
императора Диоклетиана Ге-
оргия Победоносца, жившего в
третьем веке, народная фанта-
зия сдеЛала «святым Егорием»,
покровителем скотоводства,
земледелия и охоты. Да и сам
Иисус Христос стал «Спасом-
покровителем», который, по
мнению русских христиан, за-
ботился не столько о спасении
души, сколько о житейских де-
лах прихожан. У «Спаса-за-
ступника» искали поддержку в
трудную минуту... Праздники,
посвященные Христу на Руси,
отмечались не как дань собы-
тиям земной жизни «сына бо-
жия», а как повод просить бла-
гополучия для верующих, не
скупящихся на жертвы ему,—
и свечку надобно поставить,
и деньги на обновление храма,
то есть дома, где обитает бог,
внести... Типично языческое
обращение с божеством: ты —
мне, я — тебе.

Так менялись суровые по-
началу догматы религии под
влиянием народных верова-
ний.

Хочу особенно подчеркнуть,
что право исповедовать любую
религию — есть одно из прав
советского гражданина, закре-
пленное Конституцией СССР.

Православная церковь сегод-
ня активно участвует в самом
массовом между народном
движении — борьбе за мир и
разоружение. И к этой ее роли
в нашем современном обще-
стве даже самые убежденные
атеисты относятся с понимани-
ем и уважением, потому что
это совпадает с интересами
всего нашего народа.

Вел беседу Л. БОГАЧУК
&ИЛИ

БЫЛИ

ДОРОГА К СКАЗКЕ

Жили-были в литературном
клубе Московского Дворца пи-
онеров юные поэты — Маша
Берман, Алеша Задорожный,
Света Чесновицкая, Дима Лит-
винов, Наташа Дубсон и Тимка
Князев. Однажды решили они
отправиться в фольклорную эк-
спедицию — песни да сказки
собирать по селам.

Меня назначили научным ру-
ководителем экспедиции.

И повела нас дорога в Воло-
годскую область, в далекую
северную Русь.

С поезда на катер пересели,
потом пешком добрались до
села Аристово и поселились в
школе, что стоит на крутом бе-
регу Северной Двины. Вокруг
даль неоглядная. На сто верст
вперед видно.

Постепенно налаживается
наша походная жизнь. Завхоз
хозяйством заведует. Завпит
на кухне распоряжается. Я в
их дела не вмешиваюсь. У меня
свои обязанности.

— Наталья Владимировна,
что на ужин готовить?

— Со Светой посоветуйся.

— Можно, я завтра в Пав-
шино пойду?

— С командиром говори.

С каждым днем самостоя-
тельнее, выносливей становит-
ся отряд.

Из записей Маши в отрядном
дневнике:

«...Взрослые часто не дове-
ряют нам серьезных дел. А по-
том говорят: «Ничего не уме-
ете делать и не хотите». В эк-
спедиции мы выполняли зада-
ния научных институтов. Ин-
ститут русского языка дал нам
задание по диалектологии, ка-
федра фольклора Московского
государственного универси-
тета — по демонологии, то есть
собрать сведения, сказки, по-

верья о русалках, домовых. И
мы, кажется, справляемся с ра-
ботой. Но в экспедиции прихо-
дится заниматься не только
этим.

Вот сказали мне: «Завтра
ты дежуришь». Пришлось сроч-
но узнавать, как варить кашу.
Не оставлять же отряд без зав-
трака. Представляю, как удиви-
тся мама, когда спросит, что
приготовить поесть, а я отвечу:
«Сама сварю».

ПОД ДОЖДЕМ
В ПОГОРЕДОВО

Ночью лил дождь. Дорога
стала вязкой. Шли молча, со-
средоточенно выбирая, куда
можно ступить.

Два раза останавливалась,
ломалась наша цепочка: спер-
ва Дима в луже растянулся,
потом Тимка из сапога воду вы-
ливал. Но снова вытягивалась
струной и упорно шла вперед.
Наконец, сквозь сетку дождя
проступили темные домики.

...Двери домов распахнуты.
Окна раскрыты. Растерянные,
бредем вдоль улицы, а деревня,
словно пустыня безжизненная.
Вдруг занавески увидели на ок-
не одного дома и хоженую тро-
пинку, что вела к крыльцу. Бро-
сились с надеждой к калитке.
На крыльцо толстый дядька в
майке вышел, встал перед
дверью.

— В деревне нет никого,—
сказал.— Уехали все. Кто жить-
то здесь будет? Хлеб, и то не
каждую неделю в магазин при-
возили. И мы в город переехали.
А сюда на лето приезжаем.
Дача здесь у нас.

И мы уныло побрели назад,
мимо заброшенных, осиротев-
ших, сгорбившихся домов.

— Эй, стойте! — кричит дач-
ник.— Вы в тот конец пройдите.

Там живет еще старушка, баб-
ка Маня. Может, она что рас-
скажет.

Дом бабы Мани стоит на
самом краю деревни. Одними
окнами в лес смотрит, други-
ми — в поле. Покосившийся
забор, разрушенное крыльцо,
тропинка к дому едва замет-
ная... Жива ли еще эта баба
Маня?

Но дверь распахнулась, и на
пороге появилась старушка.

— Ой, гостей-то сколько!
Ну, в дом заходите! — будто
и не удивилась нашему при-
ходу.— А сказки-то я, детушки
мои, позабыла. И песни давно
не пою. Какие теперь песни?
До огорода едва дохожу. Прял-
ку еще кручу. Но прясть не
пряду. ОДин глаз плохо видит,
другой совсем ослеп. Так кручу,
чтобы хоть какое движение
живое было...

Весь обратный путь хлестал
дождь. И казалась та же до-
рога в два раза длиннее. Не
только от холода, дождя и
усталости был тяжел обратный
путь, но и от какой-то непо-
нятной вины перед забытой
всеми бабой Маней.

СКАЗКА

ДЕДУШКИ ЗОСИМЫ

Дед Зосима сидел на верх-
ней ступеньке крыльца и раз-
глаживал на коленке заготов-
ленную для корзины бересту.
Дима пристроился с блокно-
том ступенькой ниже. Слушает.

— Расскажу тебе сказочку.
Правду, значит, про жизнь на-
шу.

— Да разве сказка — это
правда? Это же выдумка!

— Выдумывать, сынок, не-
когда было, да и незачем. Нам
и без этого есть что рассказать.
Сказочка значит — сказанная
правда. Раньше по всей округе
росли у нас звонкие сосны...

— Почему звонкие?

— Потому, что ветер дул и,
словно серебряные, звенели
их иголки, а высокие стволы гу-
дели. Люди слушали и подпева-
ли певучим соснам, все — и
малые, и старые, и мужики, и
бабы. И за эти сосновые песни
назвали нашу деревню Пение.
Да война пришла. Вместо
песен вдовий вой да плач стоял
в деревне. А как люди петь пе-
рестали, так и сосны замолчали.
А вскоре падать начали. Не
вынесли они горя людского.
Лишь три самые стойкие до По-
беды дожили. Видишь, стоят, да
никто не слышит теперь их пе-
сен.

Так вот сказочка моя о чем.
Все вокруг единой жизнью жи-
вет, все одним миром. Люди,
деревья, реки... Замолчали лю-
ди, и деревьям не до песен.
Обезлюдела деревня — сосны
пали.

Из записей Димы в отрядном
дневнике:

«...Слушая деда Зосиму, я
понял: лишь когда люди пере-
станут разрушать старые до-
ма, вырубать старые парки,
а будут восстанавливать их,
записывать и сохранять древние
сказки и песни, тогда и людей
старых не смогут оставить, за-
быть».

СТЕПАНОВНА

— Девочка, кого ищешь? —
словно из-под земли выросла
старушка.

— Я за песнями пришла.
Скажите, пожалуйста, кто
у вас тут старые песни знает?

— Спросила б не меня, лю-
ди добрые сказали б: «Степа-
новна». И ко мне послали. Пой-
дем, я тебе песен напою, спляшу
и сыграю. А больше петь не-
кому. Это раньше в каждом до-
ме певуны были. Теперь-то в
деревне все молча делают.
Только я все пою. Без песни сов-
сем одна останешься. Может,
снова наши песни вспомнят,
запоют? И опять веселье по де-
ревне пойдет. Будешь песни
наши петь?

Света молчит, сидит за сто-
лом, пьет чай из чашки. А Сте-
пановна звонко из блюдца от-
хлебывает.

— Плясать-то давно не пля-
сала. Ноги болят. Видно, мно-
го лет на свете живу. Семьде-
сят, а может, больше. Но тебе
спляшу. Жди-ка.

И вот поспешно скрылась за
тряпичной занавеской, чтобы
появиться в раскрашенных,
пестрых лаптях. Развела руки,
приплясывая, пошла по избе.

Стой, мой милый хоровод.
Стой, не расходись!

Как во этом хороводе

Скакала, плясала.

Вдруг на стул тяжело опус-
тилась, вздохнула.

— Жаль, плясать трудно
стало. А лапти-то сама плела
и расписывала. Ни у кого в де-
ревне таких ярких да разудалых
не было.

Потом нагнулась, лапти сня-
ла и гостье протянула.

— Возьми себе. Мне-то не
плясать в них больше, а ты
песни мои пой и пляши. Мне
спокойней доживать будет.

Затем вышла проводить Све-
ту до калитки и долго на дорогу
смотрела. Девочку уже давно
и видно не было, а старая жен-
щина все стояла, стояла и о
чем-то думала...

Н. ДАВЫДОВА

• Оформление В. Шаронова
ВС1СО1Ю31Н1Ы1Й1
С1ГЮ1Р1Г1И11»11Й1
К»
,даз1Н1®ад1Г

«Шесть ястребят» и «Юный
олимпиец»— так называются
детские легкоатлетические
соревнования» которые прово-
дятся в Болгарии.

С 1983 года эти соревнова-
ния стали международными.

В прошлом году в них впер-
вые приняла участие команда
нашего спортклуба — «кузне-
чики» Первомайской средней
школы Ленинградской области.

ПЕРВАЯ
РАЗВЕДКА

Поезд «Ленинград — Мос-
ква», потом самолет «Мос-
ква — София»— и холодный, с
бесконечными дождями ленин-
градский сентябрь канул в
небытие — в Болгарии стояла
сорокаградусная жара.

В аэропорту нас встречали.
Первой подошла невысокая,
симпатичная девушка с веселы-
ми глазами:

— Здравствуйте, я буду ва-
шим гидом, переводчицей и
самой главной болельщицей.
А теперь давайте знакомиться.
Меня зовут Сильвия...

Через несколько минут мы
уже знали и номер своего ав-
тобуса (Сильвия сказала: «Ре-
бята, это очень важно!»), и что
жить будем в Национальном
пионерском комплексе «Ястре-
бино». И что такая жара в конце
сентября бывает в Болгарии
очень редко.

Когда автобус набрал ско-
рость, и в открытые окна уда-
рил летящий навстречу вете-
рок, стало легче дышать. Кто-то
из ребят, кажется, Дима Жу-
ковский, весело произнес:

— Ничего, перезимуем.
И вот мы в «Ястребино».
«Ястребино»— это неболь-
шое старинное село, белые,
увитые виноградными лозами
домики среди садов и огоро-
дов, и — рядом с ними — из
стекла и бетона — Националь-
ный пионерский комплекс, где
для ребят построены учебные
и жилые корпуса, здания те-
атра и музея, стадион, игровые
и спортивные площадки.

А еще — это живая история.
Боль и память народа о своих
юных героях.

Декабрь 1943 года. В село
Ястребино входят каратели.
Они требуют, чтобы жители се-
ла им сказали, где партизаны.
Но все молчат. Молчат даже
дети, хотя знают, где находятся
их отцы и старшие братья. И
тогда загремели выстрелы. И
вся Болгария узнала о муже-
стве Цепки Димитровой, Цве-
танки и Димитринки Стоичко-
вых, Ивана, Нади и Стойне Ка-
лайджийских.

— Строительство пионер-
ского комплекса продолжалось
десять лет,— рассказывал его
директор Стойчо Стойчев.— У
нас его называют болгарским
Артеком. Так же, как и в Ар-
тек, сюда приезжают лучшие
пионерские активисты. Здесь
они учатся вести и планировать
пионерскую работу, выполняют
различные поручения, зани-
маются в кружках по интере-
сам.

Встреча с директором ком-
плекса и посещение музея

«Кузнечики» у памятника погибшим героям

«Шесть ястребят»— единствен-
ные на весь день мероприятия.
Все остальное время — отдых
после перелетов и переездов,
знакомство с будущими сопер-
никами, обмен сувенирами,
совместные прогулки и тре-
нировки.

За окнами наших комнат, на
главной площади «Ястребино»,
на высоких мачтах — флаги
Болгарии, Венгрии, Чехосло-
вакии и СССР.

Вечером, после ужина, капи-
тан команды Ира Чепурнова
делится первыми впечатле-
ниями:

— Венгров и чехов видели?

— Видел, а что?

— К этим соревнованиям
они все лето готовились, тре-
нировались, а мы все лето сов-
хозу помогали, то на прополке,
то на уборке.

— И правильно делали.

— Что правильно? Они даже
ростом нас на две головы , вы-
ше...

— Что же ты предлагаешь?

— Не знаю. Только все ре-
бята расстроились. И Валентина
Ивановна тоже...

Сообщение Иры для меня не
новость. И, конечно, надо что-
то придумать, чтобы мальчиш-
ки и девчонки не волновались.
Но что? Перед отбоем решил
откровенно поговорить. Ска-
зать, что Совет спортклуба не
ждет от них побед, и что их
участие в соревнованиях — это
только разведка.

Выхожу в коридор, стучу в
одну дверь, в другую — ни
Димитринка Стоичкова	Ценна Димитрова

Цветанка Димитрова

СТРАНИЦА НА МАЛКИЯ
СТОЙНЕ ПЕТРОВ КАЛАЙДЖИЙСКИ
/18.111.1936 - 19.ХП.1943/, ОТ КОЙТО НЕ Е
ОСТАНАЛА ДОРИ СНИМКА

Иван Калайджийский
ответа, ни привета. Заглядываю
в комнаты и ничего не пони-
маю: все двенадцать «кузнечи-
ков» куда-то исчезли вместе
с Валентиной Ивановной.

Через полчаса появляются:
потные, возбужденные, взъе-
рошенные.

— Вы где были?

— На тренировке.

— Но ведь на улице давно
темно. Какая в темноте тре-
нировка?

— Не волнуйтесь, все нор-
мально. Дистанцию эстафеты
мы еще днем раз пять пробе-
жали. И теперь можем бежать
с закрытыми глазами.

— Ладно, спокойной ночи.

Поворачиваюсь, ухожу к се-
бе. Думаю: что же получается?
Уговаривают не волноваться —
отлично. Все понимают и не
сдаются — это тоже отлично.
Но может ли обыкновенная
команда сельской школы, не
лучшая и не худшая среди
участников всесоюзного кон-
курса «Костра» вести спор с
сильнейшими командами Вен-
грии, Болгарии, Чехословакии?

На следующий день два
неразлучных приятеля Вова
Ларьков и Дима Жуковский
перед самым началом сорев-
нований ответили на этот воп-
рос так: «Если повезет, мо-
жет...»

Эстафета «Шесть ястребят».
Она проходит по главной ули-
це Ястребино. Сперва прохо-
дит мимо домов, где жили
юные герои, потом — мимо

Надя Калайджийская
школы, в которой они учились,
и заканчивается на околице се-
ла, у памятника погибшим.

На старт вышли 27 команд.
В каждой команде по 6 чело-
век — два мальчика и четыре
девочки. Первый номер нашей
команды — Андрей Малевин-
ский. И мы на него здорово
надеялись. Но с ним произошло
нечто непонятное. Когда по
команде судьи все бегуны ус-
тремились вперед, Андрей ос-
тался на месте. А потом, когда
бросился в погоню и на сере-
дине дистанции догнал одну из
соперниц, снова почему-то
притормозил. Короче, свой
этап он закончил предпослед-
ним. И как потом ни старались
Наташа Субботина, Дима Жу-
ковский, Ира Белканова, Оля
Новикова и Ира Чепурнова,
упущенного было не вернуть.
Команда показала только де-
вятый результат.

Опустив голову, Андрей
стоял и слушал, как его ругают.

— Стойте! Не горячитесь!—
вмешалась Сильвия.— Это я ви-
новата, забыла предупредить.
Он ждал команду «марш!»
по-русски, а команду дали по-
болгарски. Поэтому так и полу-
чилось.

Подобное объяснение было
для всех неожиданным. Мы-то
думали, что все предусмот-
рели, но о самом главном за-
были. И значит, любой из нас,
окажись он на месте Андрея,
так же бы растерялся в момент
старта.

— Но это не все,— продол-
жала Сильвия, внимательно
глядя на Малевинского.— Ан-
дрей, ребята из команды горо-
да Русе говорят, что ты помог
их девочке, которая бежала на
первом этапе и получила трав-
му. Эту девочку зовут Ивелин-
ка Методиева. Она просила ме-
ня передать тебе спасибо.

Андрей поднял голову.

— Нет, она сама добежала
до финиша. Она не хотела, что-
бы ей помогали. Но я видел,
как она плачет от боли, и ста-
рался быть рядом, на всякий
случай.

Медленно идем по селу. До
обеда еще уйма времени и
торопиться нам некуда.

На скамейке возле магазина
сидит старый крестьянин. Поз-
доровались. Немного прошли
вперед. Костя Воробьев гово-
рит: «А что, если этот дедушка
был здесь во время войны и
все видел своими глазами?»

— Все может быть,— от-
ветила Валентина Ивановна.—
Давайте узнаем.

И вот мы сидим на траве,
возле этого дедушки, а Силь-
вия переводит вопросы и от-
веты.

— Его зовут Петр Буков. Ему
семьдесят лет. Он говорит,
что это был самый черный день
в его жизни. Каратели искали
партизан. Они думали, дети ис-
пугаются и скажут, как их найти.
Но никто не испугался. Даже
семилетний Стойне. Когда их
расстреливали, Стойне держал
в руке маленький мячик. Их
расстреляли на той самой по-
ляне, где сейчас стоит памят-
ник. Там же закопали, а ночью
увезли в другое место и сож-
гли. Дедушка Буков спраши-
вает, были ли вы в музее. Если
были, то, наверное, заметили,
что там нет фотографии Стой-
не. Ее нет потому, что роди-
тели не успели сфотографиро-
вать своего младшего сына.
И теперь только самые старые
жители села помнят, каким был
этот мальчик. Дедушка гово-
рит, что желает вам и вашим
родителям счастья в жизни
и хочет каждому из вас по-
жать руку.

А на обед мы все-таки опоз-
дали. Но мы опоздали не пото-
му, что слушали рассказ де-
душки Букова, а потому, что
искали Ивелинку. Хотели уз-
нать, как ее самочувствие, дав-
но ли занимается спортом.

Но Ивелинки мы не нашли.
Нам сказали, что ее можно
будет увидеть только завтра.
Их команду поселили в гости-
нице города Тырговищ, и они
уже туда уехали.

Ничего, завтра — так завтра.
После соревнований «Юный
олимпиец», во время награж-
дения победителей ей будет
вручен приз спортклуба «Куз-
нечик» «За волю к победе».

Ивелинку я разыскал утром
на стадионе. Она сидела на
ступеньках судейского домика
и была очень печальна...

— Много тренировалась, хо-
тела хорошо выступить, а

В первый же день все подружились с командой Чехословакии

тут...— Она показывает на за-
бинтованную ногу и тяжело
вздыхав^.— Доктор сказал,
хромать буду не меньше ме-
сяца.

— Но у тебя, наверное, есть
и другие любимые занятия?

— Да, у меня их очень мно-
го. Увлекаюсь историей. Нра-
вится помогать маме по хозяй-
ству. Учу свою младшую сес-
тру — ей шесть лет,— читать
и писать. Нравится ходить на
фабрику и работать вместе
со взрослыми. Там работают
все мальчики и девочки наше-
го класса.

Тут я увидел, как она смеется.

— Болгарские компоты,
джемы, варенье любите?

— Кто же их не любит?

— Тогда знайте, продукцию
этой фабрики отправляют во
многие страны. И в Советский
Союз тоже.

Наконец и на нашей улице
праздник. На дистанции 500
метров Наташа Субботина
обогнала всех своих соперниц.
Со стороны казалось, что все
они стоят на месте, а бежит
только она — так велико было
ее преимущество в скорости.

— Ну, ты, Субботина, да-
ешь!— обращается к Наташе
Лена Серова,— стала финиши-
ровать за четыреста метро».
Разве так можно? Могла не
одержать...

— Победителей не судят.
Все можно!— не скрывая ра-
дости, говорит Валентина Ива-
новна.

— Боялась, что обгонят,—
оправдывается Наташа.

А потом была пресс-конфе-
ренция, посвященная закрытию
соревнований. Представители
команд Венгрии и Чехослова-
кии благодарят хозяев за гос-
теприимство. Подходит моя
очередь. Встаю и говорю, что
мне тоже все понравилось,
особенно эстафета «Шесть
ястребят». И что я завидую
человеку, который придумал
такую эстафету, и хотел бы с
ним познакомиться.

Пресс-конференция закон-
чилась поздно вечером. Вы-
хожу на улицу. Но спать идти
не хочется, решаю посидеть на
скамейке. Подходит какой-то
незнакомый человек. В темно-
те я не вижу, как он улыба-
ется.

— Простите, вы только что
сказали, что мне завидуете.
Меня зовут Васил Тошев. Если
не возражаете, давайте вместе
помечтаем, какими должны
быть детские соревнования...

В. ВЕРХОВСКИЙ

ВНИМАНИЕ!

Управление легкой атлетики Го-
сударственного комитета СССР по
фКЗХ'-ЖКОй культуре и спорту, ре-
дакция журнала «Костер» и Совет
спортклуба «Кузнечик» приняли ре-
шение о проведении всесоюзного
конкурса на лучшую школьную ко-
манду.

Для участия в конкурсе необходимо
провести соревнования по программе
СК «Кузнечик»— бег на 60 метров,
прыжки в длину и высоту.

В школьную команду входят 6 че-
ловек — 3 девочки и 3 мальчика —
чемпионы 5-х, 6-х и 7-х классов.

Протоколы соревнований, подпи-
санные учителем физкультуры % заве-
ренные школьной печатью, присы-
лаются в редакцию не позднее 15
октября сего года.

Лучшие школьные команды будут
приглашены для участия в X всесоюз-
ных соревнованиях СК «Кузнечик»,
которые пройдут в Ленинграде в ян-
варе 1989 года, во время каникул.

Команда, показавшая в Ленинграде
лучший результат, станет кандидатом
№ 1 для участия в международных
соревнованиях 1989 года.

За успешное выступление на между-
народных соревнованиях в Болгарии
команда Первомайской средней школы
Ленинградской области и тренер ко-
манды Валентина Ивановна Карабанова
награждены памятными медалями и
грамотами Всесоюзного спортклуба
«Кузнечик».

Адрес СК «Кузнечик»— 193024,
Ленинград, Мытнинская улица,
дом № 1/20, редакция журнала «Кос-
тер».
Ребята! В своих письмах вы
часто просите рассказать о
джазе. Сегодня мы постараем-
ся частично выполнить вашу
просьбу.

- Родиной джаза принято
считать Новый Орлеан - круп-
ный портовый город на юге
США. Именно там в начале
двадцатого века стали образо-
вываться первые джазовые
оркестры. Музыкантами были
негры. Они почти не знали нот-
ной грамоты и - подбирали
мелодии на слух. Репертуар
был весьма разнообразным —
марши, кадрили, вальсы, на-
родные негритянские мело-
дии. Музыканты из Нового Ор-
леана еще не знали, что играют
джаз, название для новой му-
зыки было придумано значи-
тельно позже.

Своими корнями джаз ухо-
дит в .африканскую музыку,
ведь американские негры —
потомки африканских рабов,
насильственно переселенных на
другой континент. В Америке
негры познакомились с евро-
пейской музыкальной тради-
цией, научились играть на ин-
струментах, завезенных из
Старого Света (тромбон, клар-
нет, гитара), научились гово-
рить по-английски. .Возникла
новая народная музыка — тру-
довые песни, религиозные гим-
ны (спиричуэле), баллады и
блюзы.

В двадцатые годы джаз на-
чинают играть уже за предела-
ми США. Весь мир охватыва-
ет «джазовая лихорадка». По-
являются первые джаз-оркест-
ры и в нашей стране.

Активным пропагандистом
джазовой музыки был Леонид
Осипович Утесов, удостоенный
почетного звания «Народный
артист СССР».

Менее чем за сто лет джаз
прошел удивительный путь:
от бытовой, а потом развле-
кательной музыки до серьез-
ного искусства, без которого
уже невозможно представить
себе культуру двадцатого ве-
ка.	*-•

Когда говорят о классике
джаза, неизменно вспоминают
прославленных музыкантов:
Луиса Армстронга, Дюка Эл-
лингтона, Каунта Бейси. Бен-
ни Гудмена, Диззи Гиллеспи,

Чарлза Паркера... Их влияние
па развитие джаза огромно.

Мы просто не имеем возмож-
ности рассказать в журнале
о всех джазовых стилях. Поэ-
тому наш сегодняшний разго-
вор посвящен биг-бенду. А
почему, вы поймете, дочитав
этот материал до конца.

Биг-бенд

ИСТОРИЧЕСКАЯ СПРАВКА

Первые биг-бенды появились
в конце 20-х — начале 30-х го-
дов. Сначала черные и белые
музыканты не выступали вмес-
те. Преодолел расовый барьер
кларнетист Бенни Гудмен, при-
гласив в свой оркестр музыкан-
тов-негров. Благодаря «боль-
шим оркестрам» круг любите-
лей джаза значительно расши-
рился. И уже не только знато-
ки стали прислушиваться к мо-
щному и слаженному звучанию
биг-бенда. Для того чтобы луч-
ше понять своеобразие этой
музыки, следует обратиться
к специальным терминам. Вот
некоторые из них:

СВИНГ — это особая ритми-
ческая пульсация. Она основа-
на на постоянных отклонениях
ритма от опорных долей, созда-
ющих ощущение динамично-
го «раскачивания» звуковой
массы. Но есть и другое значе-
ние термина свинг. Так ста-
ли называть музыку, которую
играли биг-бенды. Важнейший
ее признак — сочетание соль-
ной импровизации, исполняе-
мой на фоне оркестровых р и ф-
ф о в.

РИФФ — короткая двух-че-
тырехтактовая мелодическая
фраза, легко запоминающаяся,
неоднократно повторяемая
группой инструментов во вре-
мя импровизации солиста. Ко-
гда во время концерта начина-
ет играть солист, он обязатель-
но встает или выходит вперед.

ХОРУС — так называется
часть музыкальной пьесы, рав-
ная по продолжительности ос-
новной теме, во время которой
солист импровизирует. После
того как он отыгрывает хорус
(или несколько хорусов),
публика награждает музыканта
аплодисментами. Но биг-бенд
при этом не останавливается
и продолжает играть дальше.
Использование риффов при-
дает музыке эффектность и тор-
жественность. Из истории джа-
за известно, как темперамент-
ная публика, любящая подза-
доривать исполнителей, иногда
восклицала: «Не останавливай-
ся! Продолжай! Играй до 2000
года!» Риффовые партии в биг-
бенде обычно исполняют ду-
ховые инструменты, либо сек-
ции саксофонов, тромбонов
и труб поочередно, либо все
вместе (тутти).

можно было бы попробовать,
а уж в Кривом Роге...»

Вообще-то, идея создать дет-
ский джазовый оркестр пришла
к нему совершенно случайно.
«Раньше я был преподавате-
лем по классу баяна,— вспо-
минает он.— В свое время серь-
езно этим занимался и слыл не-
плохим баянистом. Но однаж-
ды я почувствовал, что не могу
себя в этом выразить. И тут
помог случай...

Один из преподавателей на-
шей школы попросил меня
позаниматься с его сыном, на-

успешным — биг-бенд полу-
чил звание лауреата. Потом
было много других концертов —
у себя дома, на джазовых фе-
стивалях в Донецке, Ленин-
граде, Тбилиси, Москве. Сей-
час оркестр из Кривого Рога
знают многие любители джа-
за.

Мы сидим с Александром
Робертовичем в небольшом
учебном классе. Время от вре-
мени заходят ребята, берут
инструменты и уходят готовить-
ся к оркестровой репетиции.
Обыкновенные мальчишки, и не

В наше время джаз стал дру-
гим, и мода на биг-бенды про-
шла. Ну что ж, мода модой,
однако для истинных цените-
лей джаза выступление хоро-
шего биг-бенда — это настоя-
щий праздник.

Джаз
из Кривого Рога

Когда Александр Роберто-
вич Геббель решил организо-
вать при детской музыкальной
школе № 10 джазовый ор-
кестр, к его идее многие отнес-
лись скептически. «Ничего у
вас не получится, только время
зря потеряете,— говорили ему
авторитетные, знающие лю-
ди.— Еще в больших городах,
в Москве, в Ленинграде, там

учить его играть на саксофоне.
Скажу честно, я не думал о
джазе и не ставил перед собой
цели научить Олега играть
джаз. Однако в процессе обу-
чения пришлось использовать
пьесы из джазовых сборников,
а мальчик оказался очень спо-
собным и через два года при-
лично стал играть на инстру-
менте. Тогда я решил подобрать
ему аккомпанирующий состав,
ведь одному играть трудно. Од-
ного из своих учеников я поса-
дил за барабан, другого на бас-
гитару. Так постепенно подо-
брался маленький ансамбль».

Потом ансамбль превратил-
ся в оркестр. В 1983 году биг-
бенд (большой оркестр) из кри-
ворожской музыкальной школы
принял участие во взрослом
джазовом фестивале в Днепро-
петровске. Дебют оказался

подумаешь, что они играют
джаз.

— Скажите, как происхо-
дит набор в оркестр?

— Честно говоря,— Алек-
сандр Робертович улыбнулся,—
я стараюсь взять к себе озор-
ных, веселых ребят. Джаз —
музыка очень эмоциональная,
флегматичный человек ее иг-
рать не может. А в общем-то,
особого отбора нет, я беру пра-
ктически всех, у кого есть дан-
ные. Самых способных не выис-
киваю. Вот, к примеру, еще
совсем недавно у меня в ор-
кестре играл парень с очень
слабым чувством ритма.

— Как же так? Музыкант —
без чувства ритма?

— А он зато обладал уди-
вительной реакцией и ею мно-
гое компенсировал. Он так вы-
учивал программу, что реагиро-
Трубач Паша Соколов

вал буквально на все — на
взгляд, на жест...

— Сколько человек в вашем
оркестре?

— Сейчас 18. Пятеро тру-
бачей, пятеро саксофонистов,
четверо тромбонистов, пиа-
нист, бас-гитарист и два бара-
банщика. Один из них, тот, что
постарше, скоро закончит шко-
лу и уйдет, поэтому я ему
готовлю замену.

— Ребята приходят на репе-
тицию после школы и после
занятий по специальности. Они
не устают?

— Вы знаете, я иногда сам
не пойму, как они все выдержи-
вают. Особенно перед поездка-
ми, тут мы занимаемся каждый
день. Но им все это очень нра-
вится, понимаете? Им нравится
в оркестре. Они все дружат, ле-
том мы вместе в пионерлагере,
репетируем там каждый день.

— Возраст ваших ребят —
от десяти до четырнадцати.
Какие взаимоотношения меж-
ду старшими и младшими?

— Прекрасные. Старшие по-
могают, показывают, как луч-
ше сыграть. А еще у нас в ор-
кестре — здоровая конкурен-
ция.

— То есть?

— Ну, например, я даю груп-

пе трубачей разучивать соло.
Потом его играет тот, у кого
лучше получается. А если уж
приходится выбирать, то млад-
шие получают предпочтение.
С этим правилом все соглас-
ны, нет никаких споров и обид.

— Вы часто ездите на га-
строли?

— На гастроли нет. Нас час-
то приглашают на джазовые
фестивали. А вот один раз
попали на гастроли, правда,
случайно это получилось...

— Не тяжело было?

— Тяжело. Мы поехали на
зимние каникулы в Астрахань,
и вдруг произошел казус. Я
думал — мы дадим один кон-
церт, ребята отдохнут, город
посмотрят... И вдруг выясня-
ется, что повсюду развешаны
афиши и уже проданы биле-
ты на целую серию концертов.
Мы выкрутились, конечно, хо-
тя ребята тогда здорово устали,
ведь вместо отдыха им при-
шлось работать по-настояще-
му.

Началась репетиция, и я
увидел, что они в самом деле
работают по-настоящему. Ре-
петиция была долгой, но никто
не думал об этом, они азарт-
но, увлеченно отшлифовывали
свою программу. Сначала пов-
торяли отдельные фрагменты,
останавливаясь, возвращаясь
к начальным тактам. Что-то
не получилось у ударника. «Да-
вайте повторим, — говорит
Александр Робертович.— А
вот сейчас, пожалуйста, отдель-
но пусть сыграют саксофоны.
Так. Уже лучше. Еще разок с
самого начала! Раз, два...»

Потом оркестр стал играть
целые пьесы. Что-то опять не
совсем так, как нужно. Алек-
сандр Робертович строг, при-
дирчив, но в паузах любит по-
шутить. Все посмеются — и
опять за работу. Нормальная,
деловая, по-настоящему твор-
ческая атмосфера.

Я видел, как барабанщик
Валерий Неговора ведет за со-
бой оркестр, поддерживая чет-
кий ритмический рисунок.
Рядом стоит его младший кол-
лега Володя Пех и вниматель-
но наблюдает, как играет его

Саксофонист Андрей Дармостук

старший товарищ. А сам при
этом весь погружен в ритми-
ческую стихию, будто это он
сидит за барабанами. Андрей
Дармостук готовится играть
сольную партию на саксофо-
не и следит, когда дирижер
даст знак. Вот, пора. Андрей
встает и начинает играть —
самозабвенно, темпераментно.
А все остальные заняты своим
делом, и каждый помнит, что он
не один, что все — вместе.
Потому что они играют в биг-
бенде, в настоящем большом
оркестре, где от усилий каждо-
го зависит, какой будет их об-
щая МУЗЫКА.

«Знаете, я не ставлю перед
собой задачу научить их чему-
то сверхсложному,— говорит
Александр Робертович.— Я хо-
чу, чтобы каждый из них на-
учился владеть инструментом,
чтобы все умели играть музы-
ку. Многие из тех, кто закончил
нашу музыкальную школу, ста-
ли настоящими музыкантами.
И эти ребята тоже будут про-
должать заниматься музыкой.
И я в них верю. Поэтому и су-
ществует наш джазовый ор-
кестр!»

А. ГУНИЦКИЙ

Рисунок А. Старостина
РАССКАЗ

ВОРОНЫ

В. ПЕРЕПЕЛКА

Рисунки Н. Куликовой

Бурили мы с Василием Ивановичем скважины
на лесной реке. Из глубины отбирали образцы
пород, по которым потом геологи и инженеры-
проектировщики смогут определить — можно
ли здесь строить мост для будущей автомобиль-
ной дороги. Листьев еще не было на деревьях,
а весеннее солнце хорошо пригревало. С солнцем
работается веселее. И сквозь осиновый лес с зе-
леноватыми стволами видна нам вдали деревня и
совхозные раздольные поля с тракторами, похо-
жими издали на красных гудящих жучков. А в вер-
хушках деревьев вороны галдят и хлопочут.

Василий Иванович, человек крепкий и весе-
лый,— он знатный буровой мастер — никогда не
выглядит усталым, хоть и нелегкая работа у бу-
ровиков. Внимательно смотрит на крутящийся
бур, время от времени трогает и растирает в паль-
цах глину, выдавленную из глубины. По его лицу
кажется, что серьезные мысли одолевают. А он
тут же подшучивает надо мной, над своим помощ-
ником:

— Нам бы с тобой, Петя, не перестараться,—
подмигивает мне лукаво.— А то вылезет бур с дру-
гой стороны Земли — международный скандал
выйдет!

Я смеюсь его шутке, и он вовсю заливается.
И, думается, откуда у него седина в голове?

А тут еще шланг вырвало под давлением сжа-
того воздуха — как выстрел из ружья! И с головы
до ног окатило жидкой глиной: глаза да зубы
только белеют. Глядим друг на друга — хохочем.
Вороны от выстрела взмыли черной тучей и солнце
заслонили. У нас на площадке даже стало темно.

Василий Иванович губы обтер от глины, кив-
нул на буровую машину:

— Она ведь тоже знает: в жару и душ не ме-
шает.— И как ни в чем не бывало продолжает со
мной наращивать обсадную трубу.

Галдят, надсаживаются вороны. И наконец,
оглянувшись на них, Василий Иванович замечает:

— Видно, кормежки много на полях остается —
вишь, сколько расплодилось! Лишние твари тоже
во вред.— Я верю ему: он родился в деревне,
знает.

— А знаешь, что они кричат? — серьезно
обращается он ко мне.— Время пришло нам пе-
рекусить! — поглядел на ручные часы, к уху при-
ставил. Он всегда так: если на часы посмотрит,
то обязательно и послушает.

Часы у Василия Ивановича необычные: вместо
цифр на циферблате иероглифы. Из его рассказа
я знаю, что их подарили ему в заграничной коман-
дировке за хорошую работу.

— Давай, Петя, кипяти чай. А я мыться пойду.

Накачал я паяльную лампу, голубой факел
направил на походный чайник и тоже спустился
к реке.

Солнышко в воде играет зайчиками по камням,
бледные форельки замерли против течения. Хоро-
шо так смотреть и отдыхать!

Василий Иванович, раздевшись по пояс, скло-
нился над водой и тщательно промывает уши.

Вдруг вижу — он что-то заволновался, огля-
дывается вокруг, взад-вперед зашагал по берегу,
в воду заглядывает.

— Ты подшутил? — спрашивает меня с улыб-
кой.

— Чего? — не понимаю я.

— Часы мои спрятал...

— Что вы! Я подошел только что.

— Вот на большой камень платок постелил,
а на нем часы оставил. Огляделся растерянно
и я вокруг, в темную глубину реки заглянул: мало
ли, скатились. Нет часов?

Случайно я вверх по деревьям глянул: а над
берегом на суку сгорбилась черная здоровенная
карга, и в увесистом клюве у нее что-то бле-
стит.

— Василий Иванович! Вот они! — глазами
вверх показываю.

— Точно! Они! — он даже подпрыгнул от уди-
вления.

Ворона держала за ремешок часы, крутила
стекляшками глаз и как бы раздумывала: а что же
с добычей дальше делать? Не медля, Василий Ива-
нович выдрал корневище из обрыва и, полный ре-
шимости, руку отвел для броска. Но замер! По-
думал и снова глянул на ворону. Упадут часы
в воду — вовсе не найдешь. А упадут на камни —
встряхнутся. Ведь смысл часов — в точности.

Отбросил Василий Иванович сук с досадой,
закричал на ворону, в ладоши захлопал — а она
ни с места! Нахалка, да и только!

Смотрю, разувается Василий Иванович, брюч-
ный ремень вытаскивает и направляется к вороне.
Пристегивает ремень вокруг гладкой осины, об-
хватывает ствол руками и—заскользил вверх
с легкостью мальчишки. Босыми ногами ремень
вверх подтягивает и, опираясь ступнями на него,
перебирает руками все выше и выше. Мне даже
завидно стало, что я такой молодой, а не умею.

Совсем близко он подобрался к вороне: еще не-
много — и рукой дотянуться можно. Ворона по-
весила часы на сучок, выжидающе взирает сверху
на Василия Ивановича.

— Ученая она, что ли! — кричит мне сверху
раскрасневшийся Василий Иванович. И только
потянулся, чтоб сук к себе пригнуть и часы снять,
ворона как долбанет его клювом в крепкую рабо-
чую ладонь. Василий Иванович дернулся от
неожиданности и чуть не сорвался с осины.

— Это ж железный паяльник, а не клюв! —
взбесился он.— Погоди же. Сверну я тебе его!..
Петя, подай-ка ножовку или топор!
Мигом достал я из буровой машины ножовку,
ручкой на сухой шест надел, протянул Василию
Ивановичу. Он осторожно принимается подпили-
вать сук, а ворона снимает с сучка часы и выжи-
дает.

Только сук обвалился вниз — ворона сплани-
ровала на растопыренных крыльях и взгромоз-
дилась на другую осину, толще первой. Боком
походила по толстой ветке с мохнатыми почками
и опять повесила часы на сучок. Да как разора-
лась, растопырила крылья: то ли дразнится, то
ли ругается.

Молча мы принялись за бурение, и все погля-
дывали в ту сторону, где сквозь веселое птичье
пение прорывалось надсадное карканье.

— Орет вовсю,— досадовал Василий Ивано-
вич.— А часики-то мои небось рядом висят там.

И в другие дни, приезжая к реке на работу, мы
беспомощно поглядывали по деревьям: всюду то-
порщились прутяные гнезда. Так и смирился
Василий Иванович с пропажей. А через неделю
мы уехали на другую работу.

Года через полтора я снова приехал сюда
с бригадой (но уже без Василия Ивановича) —
рубить просеку для будущей дороги. Лето было
знойное, все грибы попадались сухие и червивые.
Палаточный лагерь мы разбили у реки, в тени ше-
лестящих осин. И когда мне встречались оплыв-
шие скважины на берегу, где мы бурили с Ва-
силием Ивановичем, я невольно вспоминал на-
хальную ворону и поглядывал на высокие зеле-
ные кроны, защищавшие нас от жары. Я заметил,
что в лесу совсем стало мало ворон. Из деревни за
совхозными полями приходили к нам мальчишки
порыбачить и полюбопытствовать, что мы строим
на реке.

Однажды в свое дежурство я пошел мыть по-
суду к большому камню. На Йем, притихший,
сидел с удочкой голый мальчишка и, уставившись
в воду,, плавными движениями свободной руки
придавливал комаров на голом теле. И мне сразу

же бросилось в глаза: мальчишка голый, а на
руке — часы! Что-то знакомое они мне напомнили.
Я даже приблизился, чтоб разглядеть: на цифер-
блате были иероглифы! Как бы это мне его рас-
спросить, не спугнуть,— думаю. И окликаю друже-
любно:

— Малыш!

Он повернулся ко мне и огрызнулся:

— Не малыш я уже! — и смотрит выжидающе.

— Это что у тебя за компас на руке? — начинаю
я дипломатичное расследование.

— Не компас это. Часы заграничные! Подарок
от вороны.

— Как подарок?..

— Да так вот просто! Подарила ворона... Мо-
жет, из заграницы принесла. Там украла — сю-
да перелетела.

Мальчишка выдернул на камень пятнистую фо-
рельку, снял с крючка и пустил в ведерко с водой.

— У нас ворон здесь тьма непроглядная.
Председатель совхоза зовет их «вражья стая».
Воюет он с ними. Как из леса тучей поднимутся —
солнца не видно! Напасть какая-то. На пахоту на-
бросятся — и давай всходы выщипывать. Ле-
том огромные плешины на полях. На дармовых
хлебах наплодились! — по-взрослому заключил
мальчишка. И опять уставился на поплавок.

— Так подарок тут при чем? — подгонял я свое
любопытство.

— А при том, что председатель с разрешения
охотхозяйства упросил нас вороньи гнезда пора-
зорить. Нет,— говорит,— равновесия в природе —
значит, вред! Мы, кто самый смелый, и согласи-
лись — мальчишки наши. А я первый! Высоко
забираться надо — мне ничего не стоит: я легкий
и ловкий. Я этих вороньих корзин, пока птенцов
не было, кучи поскидал на землю!.. А к одному
подтянулся — гляжу: на сучке что-то блестит.
Глазам не поверил! Часы с ремешком на сучке
висят. Наверно, особая ворона была, раз по ча-
сам жила. Только в подарок мне достались...
за охрану наших посевов!

Подпорожье, 1980 г.
МОРСКАЯ

ГАЗЕТА 1

Год издания — 32-й

Оформление
Л. Московского

на ШЕСТЕ



...Как Макаров задумал, так все и
произошло. Маленькие катера с ми-
нами на шестах стали воевать с боль-
шими броненосцами.

Летние ночи на Черном море —
темные. На город Сухум, на набе-
режную, на морской рейд надвинул-
ся с гор туман. На рейде на якорях
стоят турецкие корабли. Дальше всех
от берега — «Ассари-Шевкет».

Хоть и темна ночь, хоть и туман
идет и нет опасения, что русские
нападут, но турки наготове. На
палубе «Ассари-Шевкет» в обнимку
с заряженными ружьями дремлют
солдаты. Часовые на корме и на но-
су корабля — те не спят и не дрем-
лют. Поглядывают на море и окли-
кают всякую проходящую лодку.

Окончание. Начало см.  «Костре* № 5.

сые.

Огни на турецких кораблях пога-
шены. Тихо. Темно. К полуночи идет
время...

Вдруг часовые заволновались, за-
кричали: «Алла! Алла!» Повскакали
солдаты на палубе, высунули с бор-
тов ружья: «Алла! Алла!»

Что такое?.. А в это время к «Ас-
сари-Шевкет» слева и справа быстро
подходили русские катера с минами на
шестах. Когда, наконец, турки поняли,
что катера — русские, они подняли
стрельбу.

С турецких кораблей тоже начали
стрелять и сигналить фонарями: «Что
случилось? В чем дело?»

С «Ассари-Шевкет» тоже фонарем
начали отвечать по азбуке Морзе:
приоткроют огонь — закроют, при-
откроют — опять закроют. Передают:
«Русские напали... Русские...»

Однако больше передать турки не
успели, потому что на весь рейд
прогремел взрыв, и эхом отклик-
нулось в горах... Потом еще взрыв.
И еще...

На «Ассари-Шевкет» вспыхнуло
пламя, и он начал оседать в воду
широкой кормой...

А некоторое время спустя минные
катера потопили другой турецкий ко-
рабль — «Интибах». Но на этот раз
Макаров придумал кое-что новое. К
днищам катеров были приделаны
железные широкие трубы, а мины
заложили в эти трубы. Мины были
такие, что могли двигаться под во-
дой с помощью винтов. Винт начи-
нал крутиться, и мина выскакивала
из трубы и неслась к броненосцу.
Для самих катеров так было гораздо
безопаснее, а удар мины был надеж-
нее.

Макаров, задумывая минные ка-
тера, словно заглянул в будущее.
Ведь то, что он сконструировал, позд-
нее моряки станут называть торпед-
ными катерами.

После нескольких нападений ту-
рецкий флот укрылся в хорошо за-
щищенных портах. Турки, опасаясь
новых атак русских маленьких кате-
ров, перестали выходить в море...

А тут как раз и русская армия
разбила турок на суше. Путь к турец-
кой столице Константинополю был
открыт. Султан запросил мира...

За смелые действия против турец-
кого флота Степана Осиповича Мака-
рова наградили орденом и повысили
в чине. А еще ему вручили золотой
кортик с надписью: «За храбрость!»

Не много было моряков, у кото-
рых был такой кортик...

О. ОРЛОВ

Глядя на фотографию, можно подумать, что перед ва-
ми — готовое к спуску новое судно. Но это не так. Силь-
ный ураган и высокие волны выбросили на берег этот
современный теплоход. По счастью он не получил боль-
ших повреждений и мог бы плавать.

Но вот беда: от теплохода до глубокой воды два
километра!

Теплоход весом в несколько тысяч тонн по суше не по-
везешь. Может быть, прорыть от моря к теплоходу ка-
нал? Подсчитали: это будет много дороже, чем построить
новый теплоход... Так и оставили на берегу...

С. ЮРЬЕВ
Здравствуй. «Морская газета»! В старых выпусках за прош-
лые годы я прочитал заметку про корабли-музеи. И мне
захотелось рассказать про «Катти Сарк», что знаю я сам. На-
верное. это будет интересно и другим ребятам...

Это был английский клипер. Его называли «выжиматель
ветра». Площадь его парусов была около трех тысяч квадрат-
ных метров! «Катти Сарк» принял участие,в проводившихся
тогда гонках-соревнованиях клиперов, доставлявших чай
из Китая в Лондон. Корабль, приходивший быстрее всех, по-
лучал премию. В гонке участвовало 70 кораблей, и «Катти
Сарк» часто побеждал другие клипера.

Если чай возили из Китая, то шерсть — из Австралии.
Путь был еще больше и опаснее. В октябре 1885 года из

ВЫСТАВКА

ПИНГВИНА

ЭСМИНЕЦ
«РАЗУМНЫЙ»
И. Гунько
Оренбургская обл.

австралийского порта Сидней отправились в Англию шесть
клиперов. Капитан «Катти Сарк» не спускал паруса даже
в самый сильный ветер! И пришел на семьдесят третий день
плаванья раньше других кораблей...

А на обратном пути вот какой был случай. «Катти Сарк» наг-
нал быстрейший в то время пассажирский пароход «Брита-
нию». Вахтенный помощник «Британии» разбудил капитана:

— Сэр! Выйдите на мостик! Происходит что-то необыкно-
венное! Нас обгоняет парусник!

Капитан вышел и увидел «Катти Сарк».

— Тягаться с ним бесполезно...— сказал капитан. И зна-
менитый клипер прибыл в порт на четыре часа быстрее са-
мого прыткого парохода того времени.

Саша Варюхин.

Северодвинск Архангельской обл.

Сейчас корабль сохраняется в Лондоне. Это корабль-музей.
На современной фотографии можно видеть легендарный
клипер.

«Морская газета», спасибо за флаж-
ный семафор и азбуку Морзе, кото-
рые вы нам прислали. Наш К КЭМ «Бри-
гантина» пополнился новыми ребятами.
Теперь нас стало двадцать три чело-
века. Морскую практику будем
летом проходить в Одессе.

Кюмовец

Антон Бахаев

Художник прислал в редакцию два рисунка: юнга Петя Клотиков в порту. «Не знаю, —
писал художник,— который рисунок лучше, выбирайте сами. Но второй сделан через чет-
верть часа после того, как я сделал первый...»

Капитан Быстроходов рассмотрел рисунки и сказал:

— Художник ввел нас в заблуждение! Между вторым и первым рисунками прошло
несколько часов...

Почему так решил капитан?
У нас в гостях журнал юных любителей
природы

ПУ нлмог-и

Этот журнал не спутаешь ни с каким другим. Его яркая
обложка — окно, широко распахнутое в удивительный и пре-
красный мир Природы. Словно акробат, повис вниз головой
ленивец, замерла на изумрудном стебле вот-вот готовая взле-
теть божья коровка в лакированном красном панцире, а влаж-
ную от росы ветку белой сирени так и хочется потрогать ру-
ками...

Совсем не таким нарядным и праздничным пришел «Юный
натуралист» к своим первым читателям 60 лет назад, в апре-
ле 1928 года. То была тоненькая тетрадка — всего 8 страни-
чек. И тираж журнала тоже был скромным — 2600 экземпля-
ров. Сейчас он вырос в тысячу раз!

Многие поколения советских людей прошли через пионе-
рию, через юннатство. И всегда — «Юный натуралист» был
добрым советчиком и наставником ребят. Тридцатые годы —
журнал организовывает шефство школьников над молодня-
ком скота на колхозных фермах, проводит конкурсы по выра-
щиванию кроликов и домашней птицы. По его инициативе
в школах страны возникают юннатские кружки, опытничес-
кие бригады и звенья. Видные советские ученые — Н. И. Ва-
вилов, В. Р. Вильямс, И. В. Мичурин, В. А. Обручев, А. П. Кар-
пинский, П. П. Лукьяненко, А. Н. Формозов, Н. Н. Плавиль-
щиков, П. А. Мантейфель — выступают на страницах жур-
нала с наставлениями и советами, обращенными к юным
натуралистам, верным друзьям природы.

Школьные лесничества, ученические производственные
бригады, «зеленые» и «голубые патрули»— все это тоже не-
разрывно связано с «Юным натуралистом», вышло из журнала,
получило его добрую поддержку.

«Колосок». Перелистывая страницы этой юннатской га-
зеты в журнале, вы услышите звонкие голоса сверстников —
юных хлеборобов казахстанской целины и оленеводов Яку-
тии, молдавских виноградарей и механизаторов Узбекиста-
на, льноводов Нечерноземья и мастеров свекловичных полей
Украины, животноводов Прибалтики и чаеводов Грузии.

В увлекательное путешествие по необъятной нашей стра-
не приглашает читателей рубрика «Моя Родина — СССР».
Постоянные авторы журнала — известные ученые и писатели,
художники и фотомастера — проведут вас по нашим великим
стройкам, помогут заглянуть в потаенную жизнь заповедни-
ков, познакомят с уникальными уголками нашей Родины.

На каждом шагу задает нам природа свои бессчетные загад-
ки. На тысячи «почему», «как» и «зачем» ответит ребятам
«Клуб Почемучек». Нет такой проблемы, которую не могли бы
решить Почемучки (порой не без помощи ученых) в своем
клубе, действующем при журнале почти 30 лет.

Читатели «Юного натуралиста» — народ особенный. Они
умеют определять птиц по голосу, читать следы зверей на сне-
гу, знают, где и какой растет гриб и никогда не заблудятся
в лесу. По поведению животных и растений они предскажут
погоду, точно определят, который теперь час.

«Юный натуралист» помогает пытливым, любознательным и
упорным раскрыть неразгаданные тайны природы, учит знать,
любить и охранять ее богатства. Известно же: тот, кто любит
и охраняет природу, любит и охраняет Родину.
К0ЯМ-ЕСИ> ЖС&Ш&Е ДРУЗЬЯ

Жигули. Отвесно обрываются к Волге их зе-
леные кручи. Разлапистые сосны карабкаются
ввысь, образуя неприступную стену. Надежной
защитой волжской вольницы были Жигули во
времена Степана Разина. Упираясь босыми но-
гами в мокрый песок, тянули вверх по Волге тя-
желые баржи бурлаки.

Славен нынешний день Жигулей. Прямо на-
против них поднялся красавец Тольятти — город,
с заводских конвейеров которого разбегаются
по всей нашей стране да и по всему миру знаме-
нитые «Лады» и «Жигули».

Когда архитекторы планировали кварталы
города автомобилестроителей, они старались со-
хранить каждую рощицу, каждое дерево. В при-
волжской степи отношение к природе особое,
поэтому лес, подступивший к городу,— любимое
место отдыха тольяттинцев. Народ здесь молодой,
спортивный. Зима — все на лыжи, а летом в лесу
тропинкам и вовсе нет числа. По силам ли лесу
такая нагрузка?

На помощь зеленому другу пришли ребята.
В 19-й тольяттинской школе родилось лесни-
чество. Школа стоит в самом центре города. А в
двадцати минутах ходьбы, за автовокзалом, на-
чинается лес. Ребятам выделили 204 гектара.
Санитарная обработка участков, расселение му-
равейников, уход за молодыми сосновыми посад-
ками, сбор желудей, привлечение птиц — этот
широкий круг забот знаком каждому школьному
лесничеству. От них никуда не денешься. Но Толь-
ятти— город. А у города , и заботы особые. На-
роду много, леса мало. Каждому хочется отдох-
нуть, набрать букетик первоцветов, позагорать
на полянке, а то и костерок развести...

Как навести порядок? Кому-то пришла счастли-
вая мысль — проложить тропы здоровья. Пусть
гуляют горожане не где вздумается, а по специ-
ально разработанным маршрутам. Не только че-
ловек, но и лес должен быть здоровым. Чтобы не
вытаптывали его где попало, не рвали все подряд,
не разводили костров. Ребята составили подроб-
ную карту леса. Выделили на ней заповедные
участки, чтобы могли любоваться люди, не трево-
жа лесного покоя.

Есть в ребячьем лесу заветная горочка, ограж-
денная с севера вековыми соснами. Раньше всех
подсыхает ее южный склон по весне. Вспыхива-
ют тысячи фиолетовых колокольчиков, редкость
в этих краях. Как сохранить эту красоту?

Стали искать решение. Сколько ни выставляй
«зеленых патрулей», делу не поможешь, за всеми
не уследишь. Тут нужно действовать убеждением,
постоянным напоминанием, решили ребята. Так
у подъездов домов, на автобусных остановках
появились плакатики с изображением сон-травы,
горицвета, мать-и-мачехи, купальницы, медуни-
цы. Вот черный сапог навис над хрупким под-
снежником. И надпись: «Остановись! Не растоп-
чи!»

Не только хранить, но и множить — таков де-
виз юных тольяттинцев. Чистый, ухоженный лес —
это замечательно. Но он должен расти не только
ввысь, но и вширь. 13 тысяч саженцев сосны по-
садили ребята. Они гордятся своей сосновой ро-
щей. Правда, назвать рощей посаженные в 16 ря-
дов сосенки можно пока лишь с оговорками. Ро-
ще еще расти и расти! Вместе с ребятами. Но
как это прекрасно — расти, когда у тебя есть на-
стоящие друзья.

Л. ВОЛКОВА,
Куйбышевская обл.

А&осТсгяэ&Я' Зо/ю&У

У некоторых животных хвост
и в самом деле часто становит-
ся спасителем головы. Пред-
ставим, что мы спустились в мо-
ре поблизости от кораллового
рифа. Вот проплывает доволь-
но странного вида рыба, созда-
ется впеуатление, что у нее две
головы. Поймать это необычное
двуглавое существо совсем не
просто. Кажется, вы уже у цели,
но вдруг рыбка мгновенно из-
меняет направление движения
и... быстро уплывает от вас

хвостом вперед. Не удивляй-
тесь — вы встретились с щети-
нозубом четырехглазым. Его
хвост украшен пигментным
пятном — «фальшивым» гла-
зом. Плавая «задом наперед»,
он обманывает хищников, ко-
торые стремятся напасть на
мнимую голову. Тут-то рыбка
резко изменяет направление
движения и уплывает от врага
головой вперед.

Легко перепутать хвост и го-
лову и у представителей при-

митивного семейства щито-
хвостых змей. У них маленькая
заостренная голова и короткий,
косо срезанный хвост, на кото-
ром издали хорошо заметны
два блестящих пятна — лож-
ные глаза. Когда пернатый
хищник бросается на такую
«голову», змея быстро прячет
«хвост» в нору.

Некоторые из животных об-
ладают удивительной способ-
ностью (так называемой авто-
или аутотомией) — отбрасы-
вать хвост в целях самосохра-
нения. Это одно из главных
средств защиты ящериц от вра-
гов: в зубах или лапах хищни-
ка остается хвост, а сама яще-
рица спасается бегством.

А как обстоит дело у мле-
копитающих? Лесные мыши,
например, могут терять не весь
хвост, а только кожу с самого
его кончика: мышка вытаски-
вает последние хвостовые поз-
вонки из кожного чехлика, как
мы вынимаем пальцы из пер-
чатки. Эта особенность есть
и у других видов грызунов, ею
обладают по крайней мере
пятнадцать видов. Африкан-
ские грызуны — изящные со-
ни-графиурусы имеют в хвосте

много «слабых мест», распо-
ложенных на расстоянии при-
мерно 8 миллиметров друг от
друга. Соня может вырываться
от хищников, теряя каждый
раз по кусочку хвоста.

Это все примеры пассивной
защиты с помощью хвоста. Ре-
же животные используют его
для активной обороны. Так
поступают, например, шипо-
хвосты. У этих ящериц корот-
кий приплюснутый хвост, по-
крытый сверху крупной колю-
чей чешуей, собранной в пра-
вильные поперечные ряды.
Злейшие враги этих ящериц —
змеи. Заслышав шум ползущей
змеи, шипохвост сам скрыва-
ется в норе, а конец хвоста вы-

’ставляет наружу, да еще подер-
гивает им. Наткнувшись на это
оружие и ощутив на себе чув-
ствительные удары, змея пред-
почитает ретироваться.

Хвост у скатов-хвостоколов
вооружен одной или несколь-
кими кинжалообразными игла-
ми, загнутыми острием назад.
Вдоль нижней поверхности иг-
лы проходит борозда, в дне
которой размещаются клетки,
выделяющие ядовитый секрет.
Горе тому, кто случайно потре-
вожит отдыхающего ската!

Как видите, хвост спасает
голову у многих видов живот-
ных.

Е. КОТЕНКОВА,
кандидат биологических наук

3&&1ДК& 317РУНД1М&

Рыжий полосатый комо-
чек перерезал мне путь в ка-
ких-нибудь пяти шагах. Легко
прыгая по валежинам и коч-
кам, он подлетел к выгнутой
в дугу березке, взметнулся по
стволу наверх и замер, заме-
тив меня. Минут десять я, не
двигаясь, наблюдал за зверь-
ком, устроившимся куда удоб-
нее меня: на березке, как на
коне, обхватив хвостиком ее
тонкий стан.

Левую руку уже оттянула
корзина с опятами, в правой
запотел нож-складешок. А бу-
рундуку что до этого?

Полосатик быстро-быстро
двигал челюстями, щечки его
тряслись, как от озноба. А я га-
дал, что же такое проделывал
бурундук; то ли обшелуши-
вал семена, то ли сортировал их
в защечных мешочках? А глав-
ное — какие семена? Кедровых
орехов, до которых бурундук
большой любитель, в здешнем
бору нет, конопли, разумеется,
тоже. Разве что зернышки ши-
повника или костяники?

Бурундук усердно занимал-
ся своим делом. Иногда он под-
носил к самому рыльцу при-
поднятые передние лапки, и то-
гда с них осыпались едва замет-
ные крошки. Поймать бы да
рассмотреть хоть одну! Жду,

не упадет ли со «стола» что-
нибудь покрупнее. Но обед
продолжался с той же аккурат-
ностью. Ничего нового наблю-
дение не давало.

Говорю громко:

— Я — человек. А ты — бу-
рундук. Знаешь ли, дружок,
что ты бурундук?

Убедившись, что человече-
ской речи бурундук не боит-
ся, я несколько раз свистнул,
как мне казалось,— по-бурун-
дучьи. Ни ответа, ни привета.

Один лесник весной устра-
ивал для своих помощников —
ребят из школьного лесничест-
ва — небольшое представле-
ние, своего рода цирк под от-
крытым небом. Только зрители
прятались при этом за выворо-
тень или в густом сосняке, а
знаток бурундуков — назовем
его так — садился под деревом
и начинал тихонько посвисты-
вать. И вот то в одном, то в дру-
гом месте слышались ответные
посвисты, все ближе, ближе...
Вскоре, к удовольствию ребят,
появлялись и сами бурундуки.
Иногда их собиралось с деся-
ток, они возбужденно бегали
вокруг неподвижно сидящего,
но продолжающего посвисты-
вать лесника, иногда взбира-
лись на его плечи или шап-

ку...

Бурундук, наконец, закончил
дела и убежал своей дорогой,
а я устремился к березке. Стоя
на коленях, внимательно осмат-
риваю устланную палыми ли-
стьями землю. На одном из
них я и подобрал коническую
белесую чешуйку, потом нашел
еще пару. Сомнений не было —
это крошки с бурундучьего
стола. Покрутил, повертел свои
находки, а потом сообразил
помять чешуйки в пальцах и
понюхать... Ба! Да это же... бу-
рундук, оказывается, обшелу-
шивал почки дикой смороди-
ны! *

Уже поторапливаясь к дому
и перебирая в пальцах сморо-
диновые почки, я думал: что
же находит в них бурундук?
Может, почки смородины и
других кустарников спасают
бурундуков от гибели в бед-
ные на ягоды года? А не отве-
дать ли самому? Сначала я ус-
мехнулся своему неумению ос-
вобождать от чешуек почки, за-
то, когда их раскусил, почувст-
вовал на языке приятную смо-
листую терпкость, такую осве-
жающую и бодрящую, что, ко-
гда заметил в стороне от доро-
ги куст смородины, завернул
к нему, чтобы полакомиться
еще.

Ю. ЧЕРНОВ
НАРОДНАЯ НЕБЫЛИЦА НОВОЙ АНГЛИИ

Некий фермер надумал купить мула. А у сосе-
да был мул. Сосед и предложил его фермеру. По
словам хозяина, мул был верхом совершенства.
Столковались они о цене, и на следующее утро
новый владелец взобрался на мула и отправился
на ферму. Но не успели они отъехать и двух миль,
как мул вдруг остановился, присел на задние но-
ги — и ни с места. Фермер и понукал его, и тол-
кал, и уговаривал — все напрасно. И лишь когда
доведенный до отчаяния фермер огрел его хворо-
стиной, тот встал и поплелся дальше.

К ночи фермер отвел мула его прежнему хозя-
ину. 

— С меня хватит! — заявил он с негодова-
нием.— Вы меня заверили, что он хорошо выезжен
и смирного нрава. Но сегодня я убедился в обрат-
ном. Он упрям как осел, этот мул!

— Не попадался ли вам кролик навстречу? —
спросил сосед.

— Кролик? Нет, не попадался. Какое это име-
ет отношение к мулу?

— Видите ли, я забыл вам сказать, что он пре-
красный легавый. Очевидно, он приметил кроли-
ка и сделал стойку, как он всегда делает в подоб-
ных случаях.

— Никогда не слышал о таких вещах,— уди-
вился фермер.

— Что ж, я в этом не виноват. Он первокласс-
ный легавый, а во всем остальном превосходный
. мул.

— Тогда я буду стараться не проезжать мимо
тех мест, где водятся кролики. Если дело только
в этом, я его оставляю за собой.

На следующий день фермер снова поехал на
ферму. В пути им пришлось переезжать речку.
На середине речки мул, как и в первый раз, присел
на задние ноги и едва не сбросил своего седока
в воду. Много понадобилось времени, чтобы за-
ставить животное встать и идти дальше. Рассви-
репевший хозяин осыпал его ругательствами,
какие не часто услышишь в этих местах. Он тут
же вернулся в деревню и приволок мула его преж-
нему владельцу.

— Берите назад эту тварь! Я сегодня чуть не
утонул из-за нее. Проклятый дьявол уселся на
самой середке речки и ни за что не хотел идти даль-
ше. Мне с трудом удалось вывести его на берег.

— Ну, это и неудивительно — он отлично чует
рыбу, ничуть не хуже, чем кроликов.

Перевела с английского П. ДЛУГОЛЕНСКАЯ

Путешественница Адель Ко-
новер отстала от группы и за-
блудилась в тропическом лесу,

полном зверей. Пробовала кри-
чать — выбилась из сил. Спас
ее... магнитофон. Записав на не-
го крик «Спасите!» — она за-
лезла на дерево и включила при-
бор. Через сутки на помощь к
ней пришли жители одного из
местных племен.

Фауст — герой знаменитых
трагедии и оперы — жил на
самом деле. И хотя душу дья-
волу Мефистофелю не прода-
вал, но причинил современни-
кам немало других хлопот: он
был алхимиком. Достаточно
сказать, что только за взрывы
в лаборатории его дважды со-
седи приводили в суд.

В английском городе Бред-
форде была построена фабрика...
моли. Да, да, самой обыкновен-
ной моли, которая ест ткань.

Фабрика понадобилась ученым и
промышленникам, чтобы уз-
нать — какие ткани меньше все-
го моли «по вкусу».




Составил и оформил
Л. Каминский

Когда ребята вышли из автобуса, вожатый их
распределил по палатам. Мальчики расположи-
лись на первом этаже, а девочки — на втором.
Разобрали койки, тумбочки.

— А что, уютно! — заявил Витька Шутиков.—
Интересно, а как у девчонок? Айда на второй этаж!

Но девочкам бесцеремонность мальчишек не
очень понравилась. Они выставили незваных гос-
тей из палаты и на дверях повесили предупрежде-
ние: «Кто войдет без стука, тот вылетит со зву-
ком!»

Мальчишки хором прочли записку.

— Надо нам тоже написать,— предложил Вить-
ка.— Пусть только сунутся без стука!

— Мы в прошлой смене «без звука» писали,—
заметил Пашка Иволгин.— «Кто войдет без сту-
ка, тот вылетит без звука». Так складнее.

Мальчишки заспорили: как лучше? «Со звуком»
или «без звука»? Решили, что «без звука» лучше.

Шутиков решил посоветовать девочкам, чтобы
они исправили свою надпись. Что «без звука» луч-
ше. Он открыл дверь и вошел. Без стука. И выле-
тел. Со звуком! А то, что сказать хотел, уже в воз-
духе прокричал.

Но девочки его не расслышали. Потому что уже
захлопнули дверь. Со стуком.

Андрей ГОРБУНОВ

Над рекою хохот и плесканье,
И звенят гитар веселых струны...
В лагере сегодня день купанья,
В лагере сегодня день Нептуна!
Царь морской выходит из пучины,
Он выходит в чешуе блестящей —
С мокрой бородою из овчины,
А в руке — трезубец настоящий.
Царь суров и грозен только с виду,
С пышной шевелюрой из мочалок.
За собою он выводит свиту —
Водяных, кикимор и русалок.
Я смотрю —

Мне времени не жалко —
На участниц этого парада.
Больше всех мне нравится русалка —
Галка из четвертого отряда!

Ю. МАКАРОВ
В пионерлагере мы решили
поставить сказку для младших
отрядов. Выбрали «Царевну-
лягушку». Начали репетиро-
вать. Дошли до того места, ко-
гда царевич приходит домой
печальный. И вот царевна-ля-
гушка (Галя Павлова) говорит:

— Ква-ква, Иван-царевич!
Почему ты такой печальный?
Почему голову развесил?

И все засмеялись.

Гульфира Токалова,

с. Шарахалсун,
Ставропольский край

Этот случай произошел в
жаркий день у лотка с мороже-
ным. Передо мной стоял ма-
ленький мальчик. Когда подош-
ла его очередь, он протянул
продавщице тринадцать копе-
ек.

Продавщица сказала:

— На одно мороженое у те-
бя не хватает!

— Тогда дайте два моро-
женых,— ответил мальчик.

И все засмеялись!

Лена Стельмашенко,

Чимкент

— Сегодня идем купать-
ся! — объявил вожатый Се-
режа.

— Урра! — завопили ребята.

Через полчаса мы уже бы-
ли в воде. Барахтались, ныряли.

А вожатый с берега давал
советы:

— Работайте больше нога-
ми! И гребите животом!

И все засмеялись!

Саша Демина,
с. Тимирязева, Ф

Погода была холодная, пас-
мурная, и нам неохота было
бежать на полдник в столовую.
А вдруг там дают что-нибудь
вкусное? Решили послать кого-
нибудь на разведку. Бросили
жребий — он достался Толе.

Через некоторое время Толя
явился из столовой и сообщил:

— Там дают молоко с грел-

в
4



ками!

И все засмеялись!

Света Шлыкова,
Подольск, Московская обл.

/\ ЧТО у &АС
СМЕШНОГО 5ИЛ0
ЛЕТОМ Т ,
Д?-?ЗМ, скор»»
ОЦЦ/ИТЕ /ИНЕ

06 ЭТОМ '•

о
е

©
г
©

э

Люда рассматривала книжку с кар-
тинками. Она увидела рисунок с изо-
бражением рогатого лося и громко
спросила бабушку:

— Бабуля, а почему у коровы на
голове вешалка?

Я с сестренкой была в поликлини-
ке. На одной двери я вслух прочита-
ла надпись: «Старшая медсестра».

Тут сестренка сказала:

— Я туда не пойду, я боюсь!

— Почему?

— Там страшная медсестра!

Однажды мама, я и маленькая се-
стра были в лесу. Там оказалось мно-
го комаров, которые нас донимали.
И тогда сестренка сердито спросила:

— Мама! Когда у них обед кончится!

У моей подруги есть маленький
брат Паша. Однажды я его спросила:

— Паша, тебе сколько лет?

— Пять, а могло быть шесть!

— Как это? — удивилась я.

— А я год жил у бабушки, меня
здесь не было!

Прислали:

Ира Терехина
(Рузаевка, Мордовская АССР),
Оля Семянова
(Закаменск, Бурятская АССР),
Оля Дудченко
и Нина Вальтер
(Алма-Ата),
Лена Чиппизубова
(Каскеленский р-н. Казахская ССР)


*

=3

Слышали вы о такой настольной
игре: ГО?

Игра эта насколько проста, настоль-
ко и увлекательна. Доску для нее легко
сделать самим. Понадобится лишь
картонный лист, линейка и карандаш.
Еще нужно приготовить несколько
десятков черных и белых фишек, ко-
торые называют камнями. Можно ис-
пользовать обыкновенные пуговицы
или вырезать фишки из плотной
бумаги.

Квадратная доска для игры в го
разделена на 18 горизонтальных и
столько же вертикальных рядов, на-
подобие шахматно-шашечной доски,
но поля не закрашиваются. Можно
играть и на уменьшенной доске 12Х 1 2.

Ходы соперников, черных и белых,
состоят в том, что камни по очереди
выставляются на любое свободное
пересечение линий, но не в квадра-
ты! У малой доски таких пересече-
ний, считая и края, и углы,— 169.
Значит, при первом ходе, который
делают черные, они могут начать
партию любым из 169 способов. Теперь
очередь хода за белыми. В их распоря-
жении остается 168 свободных пе-
ресечений. И так далее.

Камни, выставленные на доску, не
передвигают, и с очередными хода-
ми доска все более заполняется. По-
этому соперникам на всю партию
понадобится не более 80—90 белых
и такого же количества черных фи-
шек.

Однако до полного заполнения клет-
чатого поля дело обычно не доходит,
а игра заканчивается раньше. Игроки
стараются расставлять свои силы так,
чтобы окружить при этом как можно
больше камней противника. Полностью
окруженный камень снимается с дос-
ки и становится трофеем. Например,
ходами А, Б или В на диаграмме 1
можно окружить по одному камню.
После этих ходов возникают положе-
ния, изображенные на диаграмме 2.

Можно окружить и целую группу
камней, которые стоят рядом и об-
разуют «стену». Примеры такого ок-
ружения показаны на тех же рисунках.
После ходов Г, Д или Е с доски сни-
маются сразу несколько камней про-
тивника.

Обратите внимание на позицию
Ж, где указанный ход еще не осущест-
вляет полное окружение. Ведь в це-
пи черных остается свободное поле.

Запрещается ставить камень так,
что при этом ходе он сам или вместе
со стеной оказывался бы в полном ок-
ружении, как показано в позиции И.
Однако такой маневр допускается,
если при этом вы окружаете хотя бы
один камень соперника и можете его
снять. Примером служит положение
при ходе К.

И, наконец, существенное правило,
которое запрещает очередным ходом
повторять позицию, уже стоявшую
ранее на доске. Ходами Л или М бе-
лые окружают камень черных и сни-
мают его. Не будь такого правила,
черные, в свою очередь, могли бы по-
ставить новый камень на прежнее мес-
то и отыграть белого «обидчика».
Сделать это черные могут (если, ко-
нечно, им позволят) не ранее, чем
через ход, так как после ответа бе-
лых положение на доске уже изме-
нится.

Кроме захвата камней, выгодно
огораживать своими камнями террито-
рии на доске, чтобы соперник не мог
поставить внутри такого укрепления
свои камни из-за угрозы их уничтоже-
ния.

Постепенно доска заполняется бо-
евыми силами черных и белых до-
статочно густо. Наступает момент,
когда очередной ход делать невыгод-
но. Либо отнимаешь часть своей же
огороженной территории, уменьшая ее
на поле-очко, либо попадаешь в такой
же лагерь неприятеля, где он заво-
юет лишний трофей.

Не найдя ни одного полезного хо-
да, игрок вправе сделать пас, то есть
пропустить ход. На ответ соперника
можно вновь выставлять свой камень.
Но если второй игрок пасует сразу
вслед за первым, значит, оба не ви-
дят возможности с пользой для себя
продолжать игру.

На этом партия заканчивается и про-
изводится подсчет очков. К сумме
очков-трофеев добавляются суммы оч-
ков-полей внутри огороженных терри-
торий. Например, белые захватили
в игре 40 черных камней и огороди-
ли на доске свободные участки,
внутри которых можно разместить еще
35 фишек. Значит, окончательная
сумма белых — 75 очков. Так же опре-
деляется сумма черных. Чей резуль-
тат выше, тот и победил.

Как видите, правила довольно не-
сложные. Интересен отзыв об игре го
такого авторитета, как второй чемпи-
он мира по шахматам Эммануил Лас-
кер. В своей книге «Игры народов
на доске», изданной в 1930 году, он
посвятил го отдельную главу. Там
Ласкер писал: «Го простотой своих
правил превосходят шахматы, не усту-
пая им богатством фантазии».

Историки полагают, что игра го
появилась около 4000 лет назад в Ки-
тае, а затем попала в Японию. Совре-
менные правила го стали известны в Ев-
ропе в конце XIX века, когда Япония
устанавливала связи с миром.

В наши дни ряды поклонников го
насчитывают многие миллионы людей
из более чем 40 стран Азии, Европы,
Америки. Организованы клубы люби-
телей го, издаются специальные жур-
налы по теории и практике игры.
Прошло уже шесть чемпионатов мира!

Разыгрываются турниры и в СССР.
Так что учитесь, тренируйтесь и —
включайтесь в соревнования.

С. СТОЛЯР

Оформление В. Шаронова
ЧЕМПИОНАТ-88

В состязании отважных разведчиков
объявляется 6-й тур!

ШАХМАТЫ.

А. Белые: Крсб, Ле7, п. с5; черные:
Крс8, Ф61, пп. аб, с7.

Б. Белые: Кр&5. Сс1. С&2; черные:
Кре5, Ке8.

Цель разведки: уточнить, могут ли
в А белые уйти от поражения, а в Б
одержать победу.

РУССКИЕ ШАШКИ.

А. Белые: а5. сЗ, еЗ, еб, &5. 66; чер-
ные: а7, с5, с7, е7, (8, 68.

Б. Белые: аб, сЗ. еЗ, ^3, 64. 66; черные:
а7, 68, с5, 68, е5, 68.

Цель разведки: в обеих позициях
(С. Ковалев) установить результат.
МЕЖДУНАРОДНЫЕ ШАШКИ.

А. Белые: 25, 30. 38, 42. 43. 46, 47.
49; черные: 8, 9. 10, 17. 19. 27, 28, 36. 40.

Б. Белые: 29, 37, 38. 43, 49; черные:
7. 17, 18, 19, 27, 35. Ход черных.

Цель разведки: в А — показать
путь белых к победе, в Б — выявить,
хорош ли для черных ход 1... 35—40.

ЗАДАНИЕ РЕЗЕРВУ

Расставь фигуры — белые: Крс4, СсЗ,
и. 62; черные: Кра4, СГ4. п. $2. В этой
сложной боевой обстановке, где черная
пешка грозит следующим ходом пре-
вратиться в ферзя, тебе поручается
принять командование белыми фигу-
рами и, хорошенько подумав, сделать
лучший ход. Выполняй!

МЧИТСЯ

«СКОРАЯ помощь»

В АРЧЕБЕКе «скорая помощь», ко-
нечно, особая. К кому она сейчас мчит-
ся? К тем, кто не знает, как решаются
этюды. Итак, на диаграмме этюд
Л. Куббеля...

Задание в этом этюде — «Белые
выигрывают». Число ходов в этюдах
не назначается — выиграть, и все. Ну
хорошо... Начнем изучать позицию.
У белых две лишние фигуры, но ведь
у черных сейчас появится на а!
ферзь — не допустить этого не удастся:
слоном пойти на е5 нельзя, ладьей —
на Ы тоже нельзя. Что же делать?
Попробуем атаковать черного короля!

I. Сс5! а1Ф 2. Л 66+ Кре8 3. Крс8.

А ведь получается! Уже ему грозит
мат ходом Л68.

3...	Фа5. Защитился... Надо еще
что-то придумать. Есть!

4.	Лс15! Теперь черные скованы:
ферзь должен держать под ударом по-
ле Ц8, пешка (6 — сторожить поле
еб. Пойти может лишь пешка Ь7.

4...	Ь5. Это спасает? Нет! После та-
кого хода ладье не нужно защищать
слона и она устремляется вниз, чтобы
оттуда нанести решающий удар.

5.	Л 63! и от грозящего 6. ЛеЗХ защи-
ты нет (5... Фе1 6. Л68Х).

Задание выполнено — этюд решен!

КИОСК «МГНОВЕННАЯ
СПРАВКА»

— Что такое «открытые дебюты»
и «закрытые дебюты»?

— Открытыми называются шахмат-
ные дебюты (т. е. начала партий)
с первым ходом 1. е2—е4 и ответом
1... е7—е5; закрытыми — дебюты с
иным первым ходом, скажем, I. 62—64
или I. К&1—и др.

Есть еще и полуоткрытые дебюты —
в них на I. е2—е4 черные отвечают
не I... е7—е5, а 1... с7—с5 (сицилиан-
ская защита) или I... е7—еб (фран-
цузская защита) и т. п.

НАГРАДНОЙ ОТДЕЛ
АРЧЕБЕКа

В конкурсе «Новогодний приз» («Кос-
тер № 12, 1987):

ШХМ. № I. Мат дается в два хо-
да— 1. Ф61! № 2. В два хода— I.
С66! № 3. В два хода — 1. Фе5! № 4.
Выигрыш: для белого короля 13 воз-
можных полей. № 5. В два хода— 1.
Фа7!.

Награждаются: за № 1 — Алеша
Климентьев (пос. Дальнее Константи-
ново); за № 2 — Александр Юн (г.
Кзыл-Орда); за № 3 — Владимир
Хромов (г. Орск); за № 4 — Андрей
Грязев (г. Воркута); за № 5 — На-
зим Мирзоев (г. Баку); за решение всех
пяти — Олег Долгополов (г. Владиво-
сток), Оля Жукова (г. Кострома),
Олег Трубачев (г. Тулун).

РШ. № I. 1. е(4!Х. № 2. 1. (2! 2.64Х.
№3. I. 62! 2. 6(6!Х. №4. 1.62! 12 2. ^Пе!

3. геЗХ. № 5. 1. е64 еЗ (1... 114 2. еЗ) 2. $3
с5 3. 64! еЗ 4. 64! — ничья.

Награждаются: за Хе I — Петр Ла-
зарев (п. Жбтай); за № 2 Олег Бор-
доусов (г. Алма-Ата); за № 3 — Егор
Ларионов (г. Стерлитамак); за № 4 —
Д. и А. Проскурины (г. Краснотурь-
инск) ; за № 5 — Олег Носов (п. Красно-
армейский); за решение всех пяти —
Шариф Гафуров (г. Нурлат); Евгений
Зайцев (г. Киев); Сергей Логинов
(г. Карталы).

МШ. № 1. 1.40! 50 2.30! 45 3.39Х.
№ 2. 1.27! 2.32! 3.38 4.31 X. № 3. 1.21!
2. 28! 3.32Х.

Награждаются: за № 1 — Миша Ва-
сильев (г. Усть-Илимск); за № 2 — А.,
Н. и П. Ивашечкины (г. Горький);
за №3 — Владимир Михайлов (д. Ба-
дачуй); за решение всех трех — На-
талья Зимина (г. Оленегорск); Игорь
Карпинец (г. Саки); Ольга Ларина
(г. Донецк).

Отличные донесения прислали и мно-
гие другие разведчики.

БЮРО САМОПРОВЕРКИ

Задачи в «Костре» № 4 решаются
так.

Чемпионат. ШХМ. А. 1. Фс7! КрбЗ
2. КГ4-4-; 1... Кр^2 2. Ф67!; I... КрЫ
2. КГ4. Б. 1. Ла 1 ? 64 2. Л$1 + ; Г- Кр64.
2. Л61.

РШ. А. I. &1! <12 2. с7Х. Б. 1. сЗ 64
2. а7 (4 3. 68 66 4. 62 64 5. §3 а5 6. е1!
64 7. Г2! 6сЗ 8. е!!Х.

МШ. А. 1. 42! 2.9 3. 17!Х. Б. I. 42! 2.
28! 3. 45:34Х, т. к. дамка должна бить
так — 3... 30:43:32:23 (правило «ту-
рецкого удара»).

Резерву. 1. 66! и если 1... аб, то 2. сб!,
а если 1... сб. то 2. аб!.

ПРИКАЗ № 6

Я, главнокомандующий АРЧЕБЕКом,
приказываю:

§ 1. Всем арчебековцам отправить .
рапорты до 15 сентября.

Шахмат-адмирал Ферзьбери
СОВЕТЫ

МАШИ
ИСКУСНИЦЫ

Начались летние кани-
кулы. Теперь можно поспать
подольше или встать на рас-
свете, чтобы встретить солн-
це. Не надо готовить уроки,
можно вволю нагуляться,
наиграться, помечтать. Жаль
только — время быстро ле-
тит. И хорошо, если оно не
пройдет у тебя даром. Пос-
тавь себе задачу не просто
отдохнуть, но и прочесть
намеченные книжки, научить-
ся новому, сделать что-ни-
будь полезное и красивое
своими руками.

Давай СОШЬЕМ ПЛЯЖНУЮ СУМКУ. Сделана она из квад-
рата легкой пестрой ткани. Сложив квадрат, как показано
на рисунке, надо зашить бока сумки-трапеции, пришить
ручки. А теперь завяжи углы сумки красивым узелком.

Для подобных сумок не надо покупать новую ткань. В до-
ме всегда найдется остаток от шитья или старое платье, ко-
торое никто не носит, из крепкой свежей материи. По-
дойдет и большой платок — тогда ручки и окантовку верха
сделай из другой, подходящей по цвету ткани. Не забудь
хорошенько промерить квадрат ткани, прикинь, чтобы
сумка не оказалась маленькой.

Если пофантазировать, можно превратить обычные сте-
клянные банки и бутылки в ОРИГИНАЛЬНЫЕ ВАЗЫ ДЛЯ
ЦВЕТОВ. Самое простое — разрисовать стекло масляными
красками. А можно воспользоваться и природным матери-
алом: сделать на банку или бутылку «рубашку». Попро-
буем сделать ее из бересты. С березового полена (а не с
живого дерева!) осторожно сними бересту с подкорковым
слоем, делая надрубы топориком до древесины. С прочного
куска коры легко снять бересту, обламывая подкорковый
слой. Можно «одеть» молочную бутылку или банку в бере-
стяной цилиндр, сшив его нитками или закрыв «замком». На
рисунке ты видишь способы сшивания и обработки верхне-
го края «рубашки». Шей любыми нитками, но яркая шерсть
будет выглядеть на бересте красивее и декоративнее, чем
суровая нитка. «Замки» скрепят «рубашку» без сшивания.
Но вначале потренируйся на бумаге: вырежь понравившийся
«замок» и попытайся соединить его половинки.

Если разрезать бересту на полосы, можно сделать «плетен-
ку». Измерив окружность и высоту банки, нарежь ленты
нужной длины. Плетение начинай со сшивания верти-
кальных лент в кружок, который меньше дна твоей банки.
Загнув вертикальные ленты вверх по банке, делай плетенку,
как показано на рисунке. Борт заделывай, загибая вертикаль-
ные ленты и продевая в паз с внутренней стороны. Для пле-
тенки можно использовать разноцветные ленты пластика
или другой подходящий материал.

Алла Конатыгина (Красноярский край) спрашивает, мож-
но ли сделать дома квас для окрошки.

В магазинах иногда продается «сухой квас» в пакетах, вы-
пускаемый нашей промышленностью. Можно сделать квас
и своими руками, из сухарей. ХЛЕБНЫЙ КВАС — старин-
ный русский напиток, он хорош в жару и необходим для при-
готовления холодного супа — окрошки.

Ржаной хлеб нарежь мелкими кубиками и высуши в духов-
ке, не пережигая. Вскипяти воду и, немного остудив ее, всыпь
туда, помешивая, сухари (5 литров воды — 250 г сухарей)
и поставь настаиваться под крышкой в теплом месте. Пе-
риодически помешивай. Через 1—1,5 часа жидкость слей,
а в сухари добавь 2,5 л воды и снова настаивай такое же время.
В жидкость, слитую после первого и второго настаивания, по-
ложи немного сахара и дрожжей «с ноготок», предваритель-
но разведя их сухарной жидкостью. Через 8—12 часов
квас готов.

Напоминаю РЕЦЕПТ МЯСНОЙ ОКРОШКИ. Нарежь мелки-
ми кубиками вареное мясо и огурцы. Нашинкуй зеленый
лук и разотри с солью до появления сока. Наруби крутые
яйца. В сметану положи яйца, зеленый лук, горчицу, сахар,
соль, хорошо перемешай, разведи квасом и добавь мясо
с огурцом. Не забывай пробовать то, что готовишь.

Так же делают и ОВОЩНУЮ ОКРОШКУ, только вместо
мяса кладут картофель (варить в кожице и натереть на тер-
ке для улучшения вкуса) и морковь с репой (сварить отдельно,
очищенные).

Рисунки Т. Петуховой
л

Каким образом должны располо-
житься эти трое мальчишек, чтобы
цифры на их одежде образовали число,
которое делилось бы без остатка на 7?

Профессор Синицын на карусели

Число людей, катавшихся на ка-
русели. включая самого профессо-
ра, равно 13.

ЗАГАДОЧНЫЙ НоДАЕР

Однажды, прогуливаясь по городу со своим внуком, профессор Синицын за-
метил, как водитель автомобиля нарушил правила уличного движения — про-
ехал на красный свет. Целиком номер машины профессор не заметил, он помнил
только, что первые две цифры были семерки, а последние две цифры совпадали
между собой. При этом внук профессора утверждал, что все это число является
точным квадратом.

Итак, можете ли вы узнать по этим данным номер автомашины, водитель ко-
торой нарушил правила?

20 очков.



Андрей Степанов из города Дмитрова Московской области придумал шах-
матный кроссворд. В нем зашифрованы фамилии чемпионов мира по шахматам.
Если вы правильно заполните горизонтальные ряды, то в вертикальном столбике
сможете прочитать еще одну фамилию.

Главный редактор О. А. ЦАКУНОВ





Оформление А. Януса

•^АД^чд
л ж* К

г

341лйи$

Конкурс кроссвордов

По горизонтали:?. Саха-
ра. 8. Байкал.

По вертикали: I. Кушка.
2. Китай. 3. Тихий. 4. Эверест. 5. Са-
халин. 6. Токио.

Слово «фокус»

Слово «фокус» надо вписать обыч-
ным порядком в каждый горизон-
тальный ряд. По горизонтали оно
будет читаться пять раз и по двум
диагоналям два раза.

Редакционная коллегия:

Л. А. БОГАЧУК, В. М. ВЕРХОВСКИЙ, Ю. Н. ЗАРУДНЕВ (зам. главного редактора), О. П. ОРЛОВ, Р. П. ПОГОДИН,

Е. В. СЕРОВА, Н. И. СЛАДКОВ, А. Я. ТОЛСТИКОВ (отв. секретарь), Г. П. ЧЕРНЫЙ, Г. М. ЧЕРНЯКОВА

Художник-редактор А. Н. АЗЕМША

Технический редактор В. И. МЕЦАТУНОВА

Корректор Д. Г. ЛАЗДАН

Адрес редакции: 193024, Ленинград, ул. Мытнинская, 1/20, телефон; 274-15-72

М-37603. Сдано в набор 04 02.88. Подписано к печати 14.04.88. Формат 60Х90‘/в- Печ. л. 6. Усл. печ. л. 6. Уч.-изд. л. 8.1. Печать офсетная. Тираж I 300 000 экз.
Заказ 3886. Цена 30 к.

Ленинградская фабрика офсетной печати № I дважды ордена Трудового Красного Знамени Ленинградского производственного объединения «Типография
им. Ивана Федорова» Союзполиграфпрома при Государственном комитете СССР по делам издательств, полиграфии к книжной торговли 197101. г. Ленинград,
ул. Мира, 3.
30 к.

Индекс 70445

ВИКТОРИНА С РИСУНКАМИ

дорога. В трудное время Великой Отечественной войны по ней

году

везли в Ленинград продукты и боеприпасы. Поэтому и прозвали дорогу

2. Это первая железная дорога в России. Она была построена в
между...................и . . ....................

3. Сквозь непроходимые тропические заросли бассейна . . .

легла совсем недавно эта дорога. Но ученые сомневаются: не нанесет ли вред дорога
уникальной природе . ...••••• лесов.

4. Эту дорогу называют « ...............Чаще всего она строится в горах.

5. Четверо конных воинов в ряд могли ехать по этой дороге. Она идет по верху . . . .