$-оч я iLi/t)
А.ШНЕЕРСОН  oc
АГРАРНЫЙ
ВОПРОС
во Франции
ОГИЗ-* ГОСПОЛИТИЗААТ
1 9 8
■л
л


АКАДЕМИЯ НАУК СССР ИНСТИТУТ ЭКОНОМ И К И
А. И. ШНЕЕРСОН
АГРАРНЫЙ ВОПРОС ВО ФРАНЦИИ
01' ИЗ
ГОСУДАРСТВЕННОЕ ИЗДАТЕЛЬСТВО ПОЛИТИЧЕСКОЙ ЛИТЕРАТУРЫ 19 18


ПРЕДИСЛОВИЕ
Предлагаемая вниманию читателя работа анализирует капиталистический строй земледелия современной Франции и главное — роль финансового, монополистического капитала в сельском хозяйстве Франции.
Ленин писал:
«Зависимость фермеров от финансового капитала могла бы—и должна бы была — обратить на себя несравненно большее внимание исследователей. Но эта сторона вопроса, несмотря на ее громадную важность, осталась в тени» 1.
Исследование современного состояния аграрного вопроса во Франции вплотную подводит к ответу на один из центральных теоретических и политических вопросов наших дней: «... есть ли надежда, основание... превратить крестьянство, его эксплоатируемое большинство, из резерва буржуазии, каким оно было во время буржуазных революций Запада и каким оно остается и теперь, — в резерв пролетариата, в его союзника?»1  2
Материал книги относится в основном к периоду между первой и второй мировыми войнами.
Автор.
1 В. И. Ленин, Соч., т. XVII, стр. 637.
2 И. В. Сталин, Вопросы ленинизма, изд. 11-е, стр. 36,


ГЛАВА I
КАПИТАЛИСТИЧЕСКАЯ КОНЦЕНТРАЦИЯ В СЕЛЬСКОМ ХОЗЯЙСТВЕ ФРАНЦИИ
КОНЦЕНТРАЦИЯ СЕЛЬСКОГО ХОЗЯЙСТВА ПО ЗЕМЕЛЬНОЙ ПЛОЩАДИ
Во французской буржуазной и «социалистической» литературе широко распространён взгляд, будто некапиталистическая мелкая крестьянская собственность является основой сельского хозяйства Франции.
Однако внимательный анализ тех самых материалов, которыми оперируют глашатаи этой «теории», показывает, что и к Франции целиком относится следующий ленинский тезис: «.. .в современном земледелии хозяева, не нанимающие рабочих, или не нанимающиеся на работу к другим, составляют незначительное меньшинство» К
Основным материалом для анализа служат данные сельскохозяйственных переписей о концентрации земель в различных группах хозяйств. Известно, что группировка хозяйств по размерам их земельной площади может дать лишь самое приблизительное и поверхностное представление о действительной концентрации в сельском хозяйстве. Кроме того, качество статистики во Франции значительно хуже, чем в США, Англии и ряде других государств.
Во французской статистике совершенно отсутствует сколько-нибудь достоверный учёт распределения соб-  11 	«Ленинский сборник XIX», стр. 364.
4


ственности на землю, нет группировки по размерам вложенных капиталов и т. п.
Тем не менее Ленин указывал на необходимость использовать существующую во Франции статистику, хотя «... точного определения размеров земельной площади, на которой ведется капиталистическое хозяйство, она не дает». -
Ленин писал: «Было бы очень полезно привести эти данные, чтобы нагляднее показать французским мелким крестьянам, какую массу земель захватили (у рабочих и у них) французские капиталисты и помещики. Можно (и, на мой взгляд, должно) в аграрных тезисах показать нагляднее, на цифрах французской же аграрной статистики (и на цифрах Компера-Мореля, когда он был еще социалистом...), какое громадное большинство сёль- ского населения во Франции выиграло бы тотчас, немедленно и очень значительно от пролетарской революции» К
Во французских сельскохозяйственных переписях применялась следующая группировка хозяйства по земельной площади. По переписи 1892 г. хозяйства с земельной площадью от 10 до 40 га, а по переписи 1929 г. хозяйства с земельной площадью от 10 до 50 га считаются средними; хозяйства с земельной площадью большей чем 40 и 50 га — крупными. Хозяйства с площадью до 10 га отнесены к мелким. '
Чтобы данные французской статистики можно было точнее использовать для характеристики существующих способов производства и классового расслоения сельских хозяев Франции, нужно определить размер земельной площади, который типичен для различных групп хозяйств, и те пределы, за которыми неизбежен регулярный наём рабочих.
В отношении семейного труда к наёмному Ленин видел решающий критерий для правильной группировки крестьянских хозяйств. «К пролетарским хозяйствам мы относим крошечные кусочки земли (до двух гектаров, т.-е. почти двух десятин на хозяйство), — которые дают подсобный заработок наемным рабочим. К крестьянским хозяйствам относи^ ймёюЕй'ие от 2-х до 20-ти гектаров:  11 	В. И. Ленин, Сбч.у т. XXVII, стр. 105.
5 '


здесь семейный труд преобладает над наемным. Наконец, капиталистическое, это — более крупные хозяйства, в которых наемный труд преобладает над семейным» К
Сельское хозяйство Франции отличается большим развитием специальных отраслей интенсивного земледелия, в которых крупное, капиталистическое хозяйство может вестись и на небольших площадях.
Граница между крестьянским и капиталистическим хозяйством зависит от отрасли и района. Природные и экономические условия хозяйства во Франции чрезвычайно разнообразны. Это находит своё отражение и в разнице земельных цен. В 1936 г. цена 1 га виноградника в районе Бордо или огорода в Нормандии составляла 20 тыс. фр.; цена земель под зерновым хозяйством колебалась от 2 500 до 4 000 фр. за 1 га, цена естественных лугов равнялась 4—8 тыс. фр. за 1 га, в то же время немало земель оценивалось в 1 тыс. фр. и ниже1  2.
Сильнейшие колебания цен наблюдаются и в пределах одной отрасли сельского хозяйства. В начале 20-х годов цены на земли под огородными культурами колебались от 5 до 20 тыс. фр. за 1 га 3.
О разнообразии условий в пределах одной и той же отрасли можно судить и по разнице урожаев по районам. Так, урожай винограда в 1936 г. колебался (в квинталах с 1 га) от 12 в Верхней Гаронне до 44 в Гар4  *.
При одной и той же урожайности затрата труда на 1 га совершенно неодинакова в различных районах. Чтобы получить 40 гл вина крепостью 9°, нужно затратить от 600 до 3 тыс. часов труда, в зависимости от района б.
Поэтому вполне точное представление о действительном размере хозяйства можно было бы получить только внося известные поправки на географические и экономические особенности района.
1 В. И. Ленин, Соч., т. XVI, стр. 478.
2 «Questions agricoles», р. 53. Сообщение Андре Рун.
3 Caziot, Expertises rurales et foresti£res, Paris 1924, p. 46.
4 «Statistique agricole annuelle», 1936, p. 125—127.
6 Rene Dumont, Mis£re ou prosperity paysappe? Paris 1936,
p. 44.
6


Хозяйства с одинаковой площадью в винбградарстйе и огородничестве несравнимы с хозяйством такой же площади в зерновом и животноводческом хозяйстве.
Несмотря на чрезвычайное разнообразие условий в различных районах, вполне возможно установить пре- оЬладающий, типичный для страны размер хозяйства в каждой классовой группе. Предварительным условием является тщательный анализ по районам. В книге Ком- пер-Мореля, на которую ссылается Ленин, имеется такого рода обзор по всем (87) департаментам. В девяти десятых департаментов (т. е. за исключением нескольких районов экстенсивного пастбищного хозяйства) верхняя граница середняцкого хозяйства проходит значительно ниже 40 га, в среднем между 10—20 га, в интенсивных винодельческих, огородных, цветочных хозяйствах или с преобладанием последних отраслей — от 5 до 1 га.
Монокультурные интенсивные хозяйства (винодельческие, садово-огородные, цветочные, технических культур) составляют только около 10% всех сельских хозяйств. Ббльшая же часть крестьянских хозяйств — поли- культурные, с преобладанием зернового хозяйства и животноводства. Это обусловливается тем, что мелкий и средний крестьянин вынужден перестраховывать себя одними культурами и отраслями за счёт других. Поэтому важно установить, какова верхняя граница «семейного» крестьянского хозяйства в зерновых районах, так как производство хлебов является основным для сельского хозяйства Франции.
В подавляющем большинстве случаев верхняя граница середняцкого крестьянского хозяйства лежит между 10 и 20 га. Это признают и такие буржуазные авторитеты, как Казио. Последний следующим образом оценивает границу «семейн!ого» хозяйства:
«В плодородных районах с интенсивной культурой, а также там, где высока стоимость земли, она проходит между 8 и 15 га. В зерновых и скотоводческих районах, где употребляется меньше рабочей силы, она пройдёт между-15 и 20 га. На Востоке, в районах с посредственными почвами, где для овцеводства используются суходольные выгоны, она может доходить до 30 га. В общем
7


Можно установить типичный размер площади семейного хозяйства между 10 и 20 га» К
Несмотря на эпизодическое употребление наёмного труда, положение преобладающей части среднего крестьянства неустойчиво. На участках в 20—40 га, относимых французской статистикой к «средним», хозяйство ведётся большей частью вполне капиталистически. Поэтому более правильной будет группировка, относящая хозяйства свыше 20 га к капиталистическим. Мелким хозяйством мы считаем хозяйство от 1 до 5 га 1 2. В рубрику от 5 до 20 га входят средние хозяйства — от 5 до 10 га и зажиточные — от 10 до 20 га3. Хозяйства до 1 га — это земельные наделы сельскохозяйственных рабочих. В итоге получаем такое распределение площади хозяйств (по сельскохозяйственной переписи 1929 г.) 4. (См. таблицу на 9 странице).
Таблица показывает, что 57,5% земли сосредоточено в руках 12,5% капиталистических хозяйств. Сельскохозяйственные рабочие с землёй (мельчайшие, парцеллярные крестьяне) составляют больше четвёртой части насе- ‘ ления деревни и владеют лишь 1,6% земельной площади хозяйств; мелкие крестьяне (28,7% дворов) щмеют лишь 8,1% земли. Крестьянское население деревни (в том числе и его зажиточные слои), составляющее 87,5% общего количества владельцев хозяйств, располагают лишь 42,5% земли. Эти данные показывают, что крупнособ^ ственнические и капиталистические элементы экспроприировали большую часть годных для хозяйствования земель Франции.
1 Р. Caziot, La Terre й la famille paysanne, Paris 1919, p. 65.
2 Министерство - финансов учитывает как мелкие хозяйства с площадью до 6 га. В рубрику мелких хозяйств, несомненно, входит часть наделов сельскохозяйственных рабочих с землёй.
3 Эта группировка соответствует той, которую применял Ленин в своих черновых записях по французской сельскохозяйственной статистике (см. «Ленинский сборник» XXXII, стр. 185; XXXI, стр. 13). Группу в 1—5 га Ленин характеризует как мелких хозяев с побочным доходом. Их хозяйство «.. .не.мож ет прокормить семью...» («Ленинский сборник XXXI», стр. 13).
4 «Statistique agricole de la France. Resultats generaux de l’en- qu£te de 1929», Paris 1936.
8


Классовые типы хозяйств
Сельскохозяйственные рабочие с землёй (до 1 га). Мелкие хозяйства (от 1 до
5 га)
Крестьянские хозяйства (от 5 до 20 га)
В то м числе:
Средние хозяйства (от
5 	до 10 га)
Зажиточные хозяйства (от 10 до 20 га). . . Капиталистические хозяйства (20 га и выше).. .
В том числе:
От 20 до 50 га . „ 50 „ 100 » .
. 100 „ 200 „ . „ 200 „ 500 „ . Свыше 500 га. . *.
Количество хозяйств
Площадь хозяйств
ь
тыс.
в о/о к общему числу хозяйств
тыс. га
% ко в сей площади
1 014,7
25,8
724,9
1,6
1 146,3
28,7
3 796,3
8,1
1 310,7
33,0
15 219,8
32,8
717,6
18,1
5 760
12,4
593,1
14,9
9 459,8
20,4
494,6
12,5
26 464,3
57,5
380,4
9,6
12 977,9
28,8
81,7
2,1
6 126,9
13,1
23,5
0,6
3 540,1
7,5
7,3
0,16
2 326,8
4,9
1,7
0,04
1 492,6
3,2
Итого
3 966,3
100,00
46 205,3
100,0
В специальных отраслях (виноделие, садоводство, огородничество и др.) концентрация земли в капиталистических хозяйствах ещё больше.
Французская статистика сильно преуменьшает размеры концентрации, поскольку она смешивает как экстенсивные, так и интенсивные хозяйства.
Во Франции имеется несколько сот тысяч капиталистических хозяйств, размерами земельной площади напоминающих мелкие и мельчайшие (даже не средние!) хозяйства. Более того, для крупного производства в специальных отраслях «мелкое» по площади хозяйство является типичным. «В производстве фруктов, — писал Лецин, — типична ферма с площадью земли ниже


среднею и с употреблением удобрений и наемного труда гораздо выше среднего» 1. Табачная, цветочная, винодельческая, огородная, садоводческая и тому подобные фермы в 1—4 га — вполне современное крупнокапиталистическое предйриятие.
Сельскохозяйственная перепись 1929 г. содержит следующие данные о концентрации специальных (монокультурных) винодельческих, садовых и огородных хозяйств.
Концентрация винодельческих хозяйств по переписи 1929 г.1
Категории хозяйств
Число хозяйств
Площадь хозяйств
абс.
в о/0 к общему числу хозяйств
га
в о/0 ко всей площади
До 1 га
133 448
49,3
77 774
10,61
От 1 до 5 га
103 149
38,1
221 334
30,21
. 5 .10
21437
7,9
133 491
18,22
.10 .20
8 320
3,1
102 820
14,03
„ 20 , 50 , . .
3 482
1,2
99 124
13,53
Свыше 50 га
1 092
0,4
98169
13,4
Итого. . .
270 928
100,0
732 712
100,0
Концентрация огородничества и садоводства
ПО П£
феписи 1929 г.3
Число хозяйств
Площадь
хозяйств
Категории хозяйств
в о/0 к об¬
абс.
щему числу
га
хозяйств
До 1 га
57 487
80,73
21 057
35,3
От 1 „ 5 га.. .
12 253
17,20
26 971
45,3
. 5 . 10
1 046
1,45
4 705
7,9
„ 10 . 20 .
322
0,43
2 231
3,7
я 20 „ 50 ,
117
0,15
1922
3,2
Свыше 50 га
33
0,04
2 737
4,6
Итого . . .
71258
100,0
59 623
100,0
1 В. И. Ленин, Соч., т. XVII, стр. 595.
2 Statistique agricole de la France. «Resultats g£n£raux de fen- quOte de 1929», Paris 1936, p. 498.
3 Ibid., p. 499. i
10


Ё виноделии крупное капиталистическое хозяйство при наличии монокультуры ведётся и на 1 га. Крупные хозяйства в этой отрасли сосредоточивают минимум четыре пятых всей площади хозяйств. Ещё меньший размер площади требуется для капиталистического ведения огородного хозяйства. В руках крупных хозяйств здесь сосредоточено не менее двух третей площади.
Высокая концентрация специальных отраслей видна из данных о распределении площади не только по монокультурным хозяйствам, но и по хозяйствам, с преобладанием интенсивной специальной отрасли. Бывший министр земледелия Виктор Боре приводил данные о распределении винодельческой площади в 1924 г., из которых видно, что 1 089 059 хозяйств с площадью виноградников до 1 га обрабатывали 382 250 га, 323 446 хозяйств с площадью от 1 до 5 га — 627 137 га, а остальные 38 121 хозяйство с площадью виноградников свыше 5 га — 444 784 га. 360 тыс. капиталистических хозяйств обрабатывали в 3 раза больше площади виноградников, чем 1 090 тыс. мелких хозяйств 1.
ИНТЕНСИФИКАЦИЯ СЕЛЬСКОГО ХОЗЯЙСТВА И КОНЦЕНТРАЦИЯ ПО КАПИТАЛУ
Группировка по земельной площади не раскрывает всей картины капиталистической концентрации сельского хозяйства. Необходимо ещё учитывать процесс интенсификации земледелия: хозяйство в 5 га, бывшее некогда мелким, может стать крупным при той же площади благодаря росту вложений капитала на единицу площади.
Наиболее интенсивными являются капйталистические хозяйства. Их удельный вес во вложениях капитала и в объёме производства гораздо выше, чем в земельной площади хозяйств.
Французская сельскохозяйственная статистика не даёт группировки хозяйств по капиталовложениям. Показателем концентрации капитала в сельском хозяйстве могут служить данные о валовой и товарной продукции по различным группам хозяйств.
1 	Victor Boret, Pour ou contre la terre, p. 142.
11


О 	распределении валовой продукции пшеницы инженер-агроном Гастилльон де Сен-Виктор опубликовал в чЮбозрении сельской экономики» 1 следующие данные. Хозяйства с площадью от 1 до 40 га засевают ежегодно пшеницей примерно 3 млн. га. Получая в среднем урожай 10 квинталов с 1 га, они производят примерно 30 млн. квинталов. Хозяйства с площадью свыше 40 га засевают пшеницей 2,7 млн. га (т. е. на 300 тыс. га меньше, чем низшие группы). Но при среднем урожае в 16,5 квинтала с 1 га они производят 45 млн. квинталов пшеницы. Около 3% хозяйств производят до двух третей всей валовой продукции пшеницы — главной культуры французского земледелия!
Ещё резче концентрация по товарной продукции пшеницы. По налоговым данным, в 1936 г. производством пшеницы занималось 1 926 791 хозяйство. Из 67 млн. квинталов урожая на рынок поступило 47 млн. квинталов. 47 361 хозяин, или 2,4°/ci общего числа, дают больше товарной продукции пшеницы, чем 1 762 тыс. мелких производителей 2.  * 1 2 3Товарная продукция пшеницы на одно
Число
Сумма товар¬
ной продукции
хозяйство
1
производителей
j (в тыс. квинталов)
Меньше 100 квинталов
• 1761715
17 600
От 100 до 200 квинталов
117715
11 924
Св лше 200 квинталов
47 361
17 954
Итого ....
i 1926 791
1
47 478
О концентрации валовой продукции виноделия3 имеются следующие данные. В 1934 г. (год высокого урожая) было сделано 1 657 455 деклараций об урожае:
Продукция вина на одно хозяйство
До 100 гл
От 101 до 200 гл ^влше 200 гл . .
Число
Продукция
хозяйств
(в млн. гл)
1 503 486
29,5
88 469
11,5
65 500
34,0
1 «Revue d’Economie Rurale», juillet-aoOt Г929, p. 205.
2 M. Braibant, La Tragedie paysanne, Paris 1937, p. 39.
3 Ibid., p. 40.
12


В том числе на 9 761 крупнейшее хозяйство падает 29 млн. гл 1. Менее ГО тыс. крупнейших хозяйств произвели почти столько же вина, сколько 1,5 млн. мелких производителей!
Из этих данных видно, что концентрация производства в сельском хозяйстве Франции намного выше концентрации по земельной площади.
Увеличение вложений капитала .на единицу площади, возрастание мощности хозяйств путём интенсификации происходили различными способами.
Систематически росло употребление машин в крупных хозяйствах.
Если насыщенность металлическим инвентарём мелкого крестьянского хозяйства в течение последних десятилетий изменяется мало, то рост числа и мощности машин, применяемых крупными капиталистическими хозяйствами, не приостанавливается, а убыстряется.
Следующие данные показывают рост числа машин, употребляемых в крупных хозяйствах 2:
Виды маш::н
1862 г.
1SS2 г. 1832 г. | 1929 г.
Молотилки ,....!
Механические сеялки
Жатки
Сенокосилки
100 733 10 853
8 907
9 142
211 015
29 391 16 025 19 147
234 380 ! 208 505 52 375 322 119 23 432 420 268 38 753 —
Мелкое хозяйство и сейчас не употребляет жатвенных машин: для амортизации сноповязалки нужно убрать не менее 7—8 га зерновых; по другим расчётам, употребление сноповязалки становится экономически выгодным лишь при 30 га посевов3.
Сравнение распределения машин по районам показывает, что большое число департаментов с преобладанием мелкого производства не знает современных сельскохозяйственных машин. Так, если в департаменте
1 «Vers le bien-etre par Turnon des villes et des campagnes»,
p. 4.
2 Данные за 1862—1892 гг. взяты у Р. Regnier, L’Ouvrier Agricole, Paris 1924, p. 143; за 1929 г. — по сельскохозяйственной переписи 1929 г.
3 R. Dumont, Miscr-e ou prospcrite paysanne? Paris 1936, p. 140.
13


• . __ • /
Па-де-Кале имеется 22 688 механических сеялок, в Майенн — 22 725 и в Эр — 35 658, то на Корсике имеется всего 5 сеялок, в Лозер — 6, в Савойе— 16 и т. д. Если в департаментах севера (с преобладанием крупного производства) имеются десятки тысяч сноповязалок в каждом, то в 16 департаментах с преобладанием мелких хозяйств насчитывается менее 500 сноповязалок в каждом. В ряде департаментов отсутствуют молотилки производительностью свыше 100 квинталов в сутки К
Со времени первой мировой войны происходит быстрое внедрение мотора в крупные земледельческие хозяйства.
В годы первой мировой войны сельское хозяйство приобрело 8 552 трактора 1 2, четвёртая часть их — французского производства, причём покупка тракторов субсидировалась правительством. Перед кризисом 1929 г. во Франции насчитывалось до 20 тыс. тракторов3, а в конце 1937 г. их было 40—50 тыс.4  *. Перед второй мировой войной тракторы имелись в преобладающей части хозяйств с площадью свыше 100 га.
По переписи 1929 г., во Франции насчитывалось 32 468 хозяйств с площадью свыше 100 га. В эти хозяйства (производящие около трети всего зерна) в последние десятилетия и внедряется мотор. Но незначительность числа хозяйств с крупными сплошными площадями в известной степени ограничивает распространение трактора и комбайна. Машиностроительные компании и учёные-механизаторы рассматривают хозяйства с площадью от 50 до 100 га, которых насчитывается 81 844, в качестве резерва для расширения использования тракторов. Для обслуживания этих хозяйств пытаются изобрести небольшие, малосильные тракторы. «К сожалению, нет тракторов, поворачивающихся на месте»б, — восклицает французский инженер Т. Баллю.
«Практики» свидетельствуют, что в крупных капиталистических хозяйствах благодаря применению тракто¬
1 Сельскохозяйственная перепись 1929 г., стр. 660—661.
2 Сообщение Анри Жирара на Конгрессе монокультуры в Кам- брале 23 сентября 1938 г. «Le Бёше rural», mars 1939, р. 30.
3 R. Dumont, op. cit., p. 144.
4 «Le G£nie rural», decembre 1937, p. 12.
6 «Le Genie rural», mars 1939, p. 37.
14


ров резко выросла производительность труда, сократились сроки работ, значительно уменьшились затраты на рабочую силу, снизилась себестоимость, увеличилась урожайность.
Комбайн начал внедряться только в последние годы перед второй мировой войной. Несомненно, что в хозяйствах с площадью свыше 100 га его применение дало (с точки зрения рентабельности) благоприятные результаты: «Уменьшение труда, упрощение операций, надлежащее качество зерна при наличии соответствующих предосторожностей, очень серьёзное снижение себестоимости поступающего на ферму зерна, возможность продавать быстро и выгодно» 1 и т. д. Некоторые считают, что комбайн («Диринг» № 8) выгодно применять уже при наличии 50 га зерновых посевов 1 2.
0 механизации различных процессов работы свидетельствуют и следующие данные. В 1929 г. в сельском хозяйстве насчитывалось 119 383 распылителя удобрений, 74 345 автомобилей, 149 491 электрический аппарат, из них 3 268 мощностью свыше 10 л. с.3
Крупные фермы повсюду освещаются электричеством. Это даёт им возможность удлинить рабочий день на работах в самой ферме и раздвинуть те пределы производства абсолютной прибавочной стоимости в сельском хозяйстве, которые обусловливаются ограниченностью солнечного дня.
Только крупное хозяйство пользуется электричеством для производственных целей. В Парижском районе кое- где применяется электропахота, для чего созданы специальные синдикаты крупных хозяев. Электрический мотор применяется и в животноводстве (электродойка), в виноделии, в зерновом хозяйстве — как стационарный двигатель при молотьбе и т. д.
Использование электричества усилило позиции крупного хозяйства по сравнению с мелким, что было пред- сказано Лениным 4.
1 L. Brotigniere, Une Enqufite sur les moissonneuses — batteuses.
«Journal d’agriculture pratique» № 25, 1932, p. 489.
3 	Ibid., p. 490.
3 Сельскохозяйственная перепись 1929 г., стр. 660—667.
4 «Электричество обострит конкуренцию между крупным и мелким хозяйством (товарищества не заменят преимуществ крупного производства)» («Ленинский сборник XXXI», стр. 73).
15


Таким образом, в крупных хозяйствах наиболее совершенные орудия, и эти орудия лучше используются. Крупное хозяйство кроме того экономит на инвентаре за счёт более полного его использования на большей площади, при меньших чересполосице и дальноземельи.
Мелкое же хозяйство располагает простейшими, наихудшими по производительности орудиями. Вытеснение и подчинение мелкого производства (независимо от изменений в группировке по площади) — неизбежное следствие роста употребления машин.
Мелкое хозяйство эксплоатируется крупным и путём сдачи машин в аренду. Во Франции имеется большое количество частных прокатных пунктов сельскохозяйственных машин — молотилок, жаток, распылителей удобрений, грузовиков для перевозки свёклы и т. д. Только в предприятиях по молотьбе зерновых в 1931 г. было занято 14 860 человек1.
Рост вложений капитала на единицу площади виден также из динамики потребления химических удобрений. Так, потребление суперфосфата увеличилось за 1889— 1913 гг. с 425 тыс. т до 2 млн. т2. Рост потребления удобрений происходил и после первой мировой войны, вплоть до кризиса 1929 г., но значительно более низкими темпами, чем до войны.  1 2 3Потребление химических удобрений во Франции
(в тыс. метрических тонн 3)
Удобрения
Фосфатные, Азотные . . Калийные .
В среднем за
t
В среднем за
1930 г.
1936—1939 гг.
i 1911—1913 гг.
1917-1929 гг.
3 445
4 471
3-485
1 140
602
911 |
881
200
88
220 1
203
260
Удобрения используются в основном крупными хозяйствами. Наибольшая часть потребления удобрений па-
1 Перепись населения 1931 г., т. I, ч. III, стр. 18.
2 Н. et /. Hitier, Les Problemes actuels de l’agriculture, Paris 1923, p. 125.
3 Jean Sirol, Les Problemes frangais du ble, Paris 1934, p. 78. 3a 1936—1939 гг. — Inventaire economique de la France, 1946, p. 76.


дает на районы крупного производства — север и запад. Наиболее высока норма потребления удобрений в таких районах крупного производства, как департаменты Норд, Па-де-Кале, Энн, Буш-дю-Ронн, Сомма, Нижняя Сена, Уаза, Сена и Уаза и т. д., наиболее низкая—в департаментах Ардеш, Канталь, Пюи-дю-Дом, Вогезы и т. п., т. е. в районах преобладания крестьянского земледелия. В то время как в районах крупного капиталистического хозяйства потребляется до 10 тыс. кг и больше удобрений на каждые 100 га сельскохозяйственной территории, в районах мелкого хозяйства — всего лишь несколько сот килограммов 1.
Помимо этого качество удобрений, потребляемых мелким хозяйством, хуже: мелкий производитель не в состоянии подобрать смеси, соответствующие почве его хозяйства, и берёт готовые, рекламируемые химическими монополиями и торговцами дешёвые смеси, вследствие чего результат применения удобрений не тот, что в крупных хозяйствах.
Рост травосеяния и переход от пастбищного к стойловому содержанию скота позволили увеличить количество скота и эффективность его использования без увеличения площади хозяйства. Концентрация по количеству и качеству скота значительно выше, чем концентрация земельной площади 2. Отсюда — большая доля круп- ’ ных хозяйств в мясной и молочной отраслях хозяйства. В крупных хозяйствах выше упитанность скота, удойность и скороспелость благодаря лучшим кормам, использованию зоотехнической и ветеринарной помощи и пр. В ряде районов Франции мелкие крестьяне пашут на коровах, что снижает удойность. В крупных хозяйствах распространено специализированное содержание скота — молочного, мясного. «Капиталистический прогресс скотоводства сказывается не только, иногда даже не столько, в увеличении числа, сколько в.улучшении качества,
1 Сельскохозяйственная перепись 1929 г., стр. 752—755.
2 Например, в департаменте Норд, являющемся районом крупного производства, на 1 га приходится 280 квинталов живого веса крупного рогатого скота против 211 квинталов в среднем по Франции, хотя департамент по направлению хозяйства не является скотоводческим (Ch. Vezin, Р. Vandamme, L’Agriculture dans le depar- tement du Nord, Lille-Loos 1938, p. 191).
Ti J VUMT CnklT'U
Ц А-


в замене худшего скота лучшим, в увеличении корма и т. д.» 1
Урожайность в крупных хозяйствах значительно выше, чем в мелких. В крупных хозяйствах севера обычный урожай пшеницы свыше 20 ц с 1 га, а в крестьянских хозяйствах центра, востока и ряда других районов— менее 10 ц с 1 га1  2.
Разница в себестоимости продукции такова, что даже в момент обострения аграрного кризиса значительная часть крупных хозяйств могла извлекать немалую прибыль. По сообщению Рейли3, в 1934 г. в 15 обследо^ ванных хозяйствах департамента Иль-де-Франс площадью 100—300 га в каждом себестоимость обработки 1 га пшеницы составляла 2 338, 12 фр. При урожайности в 28,5 квинтала с 1 га (при средней урожайности по Парижскому району в 21,25 квинтала с 1 га) себестоимость квинтала пшеницы составила 82 фр. Средняя же себестоимость квинтала пшеницы в крестьянских хозяйствах составляла 150—200 фр.
Крупный капитал овладевает прежде всего господствующей товарной отраслью данного района и именно в ней добивается наибольшей урожайности и наименьшей себестоимости продукции.
Право частной земельной собственности сокращает производительное использование капитала. Чем мельче хозяйство, тем больше доля капитала, отвлекаемая от производительного применения. По вычислениям Ж- Ре- нодена, в мелком хозяйстве земля составляет не менее половины вложений, в крупном же хозяйстве доля земли во вложениях уменьшается до одной трети — одной четверти 4. Чем крупнее хозяйство, тем выше доля «эксплоа- тационного» капитала по сравнению с той частью, которая затрачивается на покупку или аренду земли.
1 	В. И. Ленин, Соч., т. XI, стр. 304. Подробные данные о росте травосеяния и развития животноводства см. в гл. VII настоящей книги.
1 М. Оже-Лярибе, Французский крестьянин после войны, Москва 1925, стр. 69.
3 «Musee Social» № 3, 1936, р. 78—79.
4 «Revue d’economie rurale», septembre—octobre 1929, p. 261—
262.
18


Лучшие земли', наиболее высокая урожайность, Концентрация машин, удобрений, скота — всё это на стороне крупного хозяйства. И в результате — рост валовой и товарной продукции и понижение её себестоимости. Это и есть выражение интенсификации сельского хозяйства — главной линии развития капитализма в земледелии.
ЭКСПРОПРИАЦИЯ МЕЛКИХ ЗЕМЛЕДЕЛЬЦЕВ
Конкуренция крупного хозяйства в результате его технических и экономических преимуществ по сравнению с мелким хозяйством привела к сосредоточению в капиталистическом земледелии всё большей доли обрабатываемой земельной площади, к массовому вытеснению, экспроприации и обезземеливанию многих сотен тысяч мелких крестьянских хозяйств.
Экспроприацию непосредственного производителя капиталом можно видеть в тех изменениях, которые произошли в распределении хозяйств по размерам земельной площади в промежутке между двумя последними сельскохозяйственными переписями (1892 и 1929 гг.) (см. табл, на стр. 20).
Процесс разорения мелких собственников сопровождается ростом капиталистических хозяйств с одновременным некоторым сокращением средней площади последних 1 2.
1 Районы самых лучших, «привилегированных» почв (Фландрия, Верхняя Нормандия, Пикардия, Бос, Бри и др.) — одновременно районы с наибольшим удельным весом крупного хозяйства. Точно так же обстоит дело внутри отдельных районов. В таком районе крупного производства, как департамент Сены и Марны, мелкие крестьянские хозяйства «имеют очень плохие земли, чрезвычайно трудные для обработки и весьма плохо расположенные» (Chiquojs, La Lutte pour la conquete des ouvriers agricoles et des petits paysans de Seine et Marne, «Cahiers du Bolchevisme» № IQ— 11, 1935, p. 642).
В Нижнем Лангедоке, например, стало правилом, что равнинные земли в результате ряда перегруппировок земель заняты крупным хозяйством, а холмистые — мелким.
2 Это особенно видно на примере такого департамента, как Норд, где господство крупного хозяйства в земледелии сопровождается развитием ряда технических производств и пригородного высокоинтенсивного хозяйства. Из 30 тыс. хозяйств департамента 20 тыс. засевают под свёклу для промышленных нужд, 3 тыс. —
♦
19


Категории хозяйств по размерам земельной площади
х
20
Итого | 5 702,7 | 100,00 49 372,2 100,00 , 3 'Т,5 i 100,00 1 -16 205,3 ! 100 0
III i ; i
1 По переписи 1892 г., хозяйства с площадью 20—Ю га опю^ятсл к дней группе-хозяйств, с . р: 40 га — к высшей. Более дробное распределение земель в высшей г, у пне лозпйств отсутствует.


Уцелели и развились наиболее мощные по капиталу «средние» хозяйства. Этим и объясняется, что, несмотря на уменьшение числа хозяйств от 5 до 10 га на 70 тыс., земельная площадь в этой группе не уменьшилась.
Выросла группа с площадью хозяйств от 10 до 20 га, куда входят прежде всего кулацко-зажиточные хозяйства, а также некоторое число интенсивных крупнокапиталистических хозяйств.
Число капиталистических хозяйств (свыше 20 га) возросло за 1892—1929 гг. с 420,3 тыс. до 494,6 тыс. Их удельный вес в общем числе хозяйств увеличился с 7,4 до 12,510/с* за счёт разорения 1 964,4 тыс. (почти 2 млн.!) 1 мельчайших, мелких и средних крестьянских хозяйств (до 10 га). Хозяйства до 1 га потеряли 598,8 тыс. га — 45,4% всей земли, хозяйства от 1 до 5 га — 1 692,9 тыс. га, или ЗГ% своей земельной площади.
Хозяйства с земельной площадью от 10 до 50 га (в зерновых и животноводческих районах в числе хозяйств от 10 до 20 га находится большое количество кулацко- зажиточных хозяйств) представляют капиталистическую верхушку французской деревни. В 1929 г. она составляла 24,5°/о общего числа всех сельских хозяйств и располагала 49,2% всей земельной площади хозяйств. Специфичным и типичным для Франции является большая роль этой группы в экономике французской деревни. Различные буржуазные партии в различные периоды французской истории всегда стремились заручиться
цикорий, 3433 — лён и т. д. Близость промышленных центров вынудила крупных хозяев наделять сельскохозяйственных рабочих, землёй, чтобы удержать их в хозяйстве. С другой стороны, развитие технических культур в районе даёт основание считать, что хозяйство площадью свыше 10 га является уже развитым капиталистическим хозяйством. За 1892—1929 гг. в количестве хозяйств произошли такие изменения. Больше всего — на 56°/о — уменьшилось число хозяйств с площадью от 1 до 5 га. Число хозяйств с площадью до 1 га уменьшилось на 36%: разорение мелких собственников перекрещивалось с наделением рабочих землёй.. Незначительно — всего на 4°/о — уменьшилось число хозяйств в группе от 5 до 10 га. Наибольший рост числа хозяйств произошёл в группе от 10 до 20 га — на 54%, затем 20—50 га (+33%) и 50— 100 га (+28%). В самых высших группах произошло уменьшение числа хозяйств: 100—200 га на 36% и 200—500 га — на 32% («L’Agriculture dans le departement du Nord», pp. 343—344).
1 	Стоит отметить, что между двумя предыдущими переписями (1882—1892 гг.) число мелких хозяйств незначительно выросло.
21


йоддержкой этого слоя населения деревни й оперётьсй на него, чтобы политически и идеологически подчинить себе французское крестьянство.
Уменьшение числа хозяйств с площадью свыше 300 га отчасти было неизбежным результатом интенсификации земледелия, роста животноводства со стойловым содержанием скота, при сокращении посевов зерновых К
Что касается земельной площади разорившихся крестьянских хозяйств, то некоторая часть её (особенно отдалённые парцеллы) заброшена, значительную же часть присоединили крупные хозяйства. В районах наибольшего раздробления крестьянского хозяйства (центр, восток и др.) исчезло «очень большое количество мелких сельских хозяйств, которые поглощены другими хозяйствами деревни» 1 2. Это видно также из анализа земельных сделок за последние десятилетия. Продают, как правило, мелкие крестьяне, покупают — городская буржуазия, земельные (ипотечные) общества, крупные хозяйства и рабочие. Покупка земель последними (нередко в счёт заработной платы) затушёвывает процесс расслоения: в отдельных районах крупного производства таким путём происходит даже известное увеличение числа мелких хозяйств (хотя и при уменьшении их земельной площади).
Можно привести ряд поразительных фактов поглощения больших групп хозяйств и даже целых деревень крупными хозяйствами в течение последних десятилетий. Имение Крепель, в Арденнах, площадью 475 га за 1904—1931 гг. поглотило 8 ферм3. В районах крупного производства нередки случаи, когда «вся коммуна принадлежит нескольким крупным хозяевам, использующим многочисленный персонал. Земля, дома рабочих с окружающими их садами являются собственностью патрона» 4. Иначе говоря, все бывшие крестьяне данной коммуны становятся рабочими у нескольких крупных фер¬
1 В Англии, где переход от зернового хозяйства к скотоводческому, связанный с сокращением площади хозяйства, происходил раньше, фермы размером свыше 500 га давно уже стали исключением.
2 «La Propriet£ rurale», Paris 1936, p. 52. Доклад Казио.
3 M. Bralbant, La Tragedie paysanne, Paris 1937, p. 44.
4 A. Beckerich, Traite-formulaire des syndicats agricoles, Paris 1937, p. 598.
22


меров; земля предоставляется фермерами рабочим только на условии работы на ферме нанимателя. «Они (рабочие. — А. Ш.) не смогли бы, на свою небольшую экономию, купить землю и стать когда-нибудь самостоятельными земледельцами: земля полностью распределена между крупными фермами, и ни один клочок не будет продан. Даже все дома рабочих, все дома, находящиеся в пределах коммуны, иногда принадлежат этим крупным хозяевам, и занимающие их рабочие вынуждены волей-неволей работать на собственника их жилищ или же уходить отсюда совсем» *.
«В Бри можно найти целые деревни, где все земли и дома принадлежат одному фермеру. Например, Компан (Сена и Марна), эксплоатируемая г. Гарнье»1  2. Коммуна Клермон ле ферм состояла из большого числа мелких хозяйств. В настоящее время вся её земельная площадь (1 200 га) распределена между четырьмя крупными фермами. Большая часть жителей покинула деревни и заменена рабочими-иностранцами3. На севере ряд сахарных заводов владеет целыми деревнями с тысячами гектаров4.
Таким образом, в низших группах произошла кроме того известная перегруппировка: большое число хозяев разорилось, ушло в город и превратилось в сельскохозяйственных рабочих; с другой стороны, часть сельских рабочих обзавелась земельными участками.
НАЁМНЫЙ ТРУД В СЕЛЬСКОМ ХОЗЯЙСТВЕ
Эти факты не находят должного отражения в статистике. Она учитывает как самостоятельные хозяйства и крохотные хозяйства рабочих. Мелин, бывший министр земледелия, признавал, что министерством земледелия учтены как самостоятельные хозяева 115 тыс. сельскохозяйственных рабочих, имевших возле дома небольшие сады 5.
1 Р. Regnier, L’Ouvrier agricole, Paris 1924, p. 73—74.
2 C. G. P. T. Congrds national extraordinaire, 24—25 janvier 1937, Paris 1937, p. 10.
3 Af. Braibant, op. cit., p. 43.
4 Andre Parsal, Pour le bien-etre des travailieurs de la terre, 1937, p. 14.
5 /. Meline, Le Salut par la terre, p. 80.
23


Можно считать, что в зерновых районах хозяйства до 1 га являются в основном хозяйствами рабочих. Среди них немало как постоянных, так и сезонных (в строительстве, лесном хозяйстве и т. д.) промышленных рабочих, семьи которых живут в деревне. В Эльзасе имеется большое количество сельских «хозяев», которые в момент сенокоса и уборки работают по найхму в соседних крупных хозяйствах, а ряд месяцев в году, часто и зимой, работают в качестве дровосеков в лесных хозяйствах К
Ещё в конце XIX века считалось, что 75% сельских рабочих Франции имеют собственную землю 2. Усилившееся с тех пор бегство мелких крестьян и сельскохозяйственных рабочих из деревни ещё более обострило для крупных хозяев проблему закрепления сельских рабочих. Наделение сельских рабочих землёй с тех пор во всяком случае не уменьшилось. После первой мировой войны предпринимательские союзы даже создали ряд специальных обществ для развития садов и огородов рабочих; эти общества пользовались субсидиями государства, муниципалитетов и сельскохозяйственных палат3.
Чтобы обеспечить себя закреплённой, получающей значительную часть оплаты натурой и потому более дешёвой рабочей силой, помещики и крупные фермеры находят выгодным наделять рабочих земельными участками и иногда даже скотом и инвентарём в счёт оплаты (или же обслуживать их хозяйства своим скотом и инвентарём). «Рабочие пользуются материалами фермера для всех нужд их мелкого личного хозяйства, которое обычно состоит из огорода, где .можно собрать овощи для пропитания семьи в течение года»4. «Довольно частое явление, что вознаграждение сельского рабочего не ограничивается только заработной платой. Живя вне фермы, он получает продукты, которые обеспечивают ему большую долю его питания, он получает
1 «Les Etudes Sociales», mai 1936, p. 159. Выступление A. Tyc-
СЭН*
2 См. В. И. Ленин, Соч., т. Ill, стр. 130.
3 Так, в департаменте Норд в 1935 г. насчитывалось около 200 таких обществ, которые обслуживали 22% всего рабочего населения департамента («L’Agriculture dans le departement du Nord», p. 162).
4 G, \Risler, Le Travailleur agricole frangais, Paris 1923, p. 74,
24


дрова, ему уделяют участок сада, который он Mo&et обрабатывать в свою пользу; ему дают также удобрение и предоставляют в пользование орудия и телегу» 1.
Прежде наёмным рабочим с землёй был главным образом подёнщик (journalier). В последние десятилетия всё больше «наделяются» крохотными участками земли постоянные батраки (domestiques) de ferme).
Это явление — общее для всех районов Франции.
Многие семейные рабочие, имея собственные участки земли, становятся, таким образом, для статистики «самостоятельными хозяевами» («et les voila chefs de culture») 1 2. Кочующие подённые рабочие используются главным образом в крупнейших хозяйствах, испытывающих более резкие сезонные колебания в спросе на рабочую силу. Кулаками же обычно эксплоатируются окрестные парцеллярные крестьяне.
«Итак, нет ничего более ошибочного, как мнение, будто мелкое земледелие держится вследствие своей способности конкуррировать с крупными.
Напр., оно держится тогда, когда перестает быть конкуррентом и становится поставщиком рабочей силы.
Крупное и мелкое земледелие обуславливают друг друга как капиталисты и пролетарии»3.
В стремлении обеспечить себя постоянной и дешёвой рабочей силой заключается одна из причин «симпатий» к мелкой собственности в земледелии и её поддержки крупным капиталом. «Крупная собственность не может не относиться с симпатией к мелкой, ибо для неё чрезвычайно выгодно соседство крестьян-собственников, которые при случае служат подёнщиками; владение домом и полем удерживает их на месте» 4.
Всесторонний и полный учёт различных форм найма .и различных прослоек нанимающихся (в том числе формально являющихся собственниками) не оставляет камня
1 М. Оже-Лярибе, Французский крестьянин после войны, Москва 1925, стр. 92.
2 «Revue des Agriculteurs de France» № 4, 1939, p. 149. Статья Г итье.
3 «Ленинский сборник XIX», стр. 46—47.
4 Так высек сам себя «социалист» Лер, выступающий в своей книге как ярый защитник преимуществ мелкого производства («Le Socialisme et l’agriculture frangais^», par M. Lair. Paris 1922, p. 29).
25


йа камнё от утверждений о господстве мелкого хозяйства в сельском хозяйстве Франции.
Сколько во Франции сельских рабочих и сколько крестьян, приближающихся по своему положению к рабочим?
Данные французских переписей на этот счёт довольно разноречивы. Сельскохозяйственная перепись 1929 г.1 даёт такой сводный баланс рабочей силы, занятой в сельском хозяйстве:
Постоянная рабочая сила
членов семей 5061 159
наёмных рабочих 1 153 406
Всего 6 214 565
Временная рабочая сила
членов семей 134 356
наёмных рабочих 927 922
Всего 1 062 278
Всего занятых в сельском хозяйстве 7 276 843
В том числе членов семей 5195 515
, „ наёмных рабочих . .2 081 328
Эта таблица составлена с учётом подёнщиков без земли и отчасти с землёй (учтены, по заявлению официального комментария, подёнщики-собственники, живущие в данной или соседней коммуне).
По переписи же населения 1931 г. насчитывается
2 126 206 рабочих и служащих в сельском хозяйстве1  2. «Изолированных» насчитывается 10,6% всех занятых, т. е. 600—700 тыс. человек. Таким образом, по переписи 1931 г., вместе с «изолированными» получается около
3 млн. рабочих — до 40% всех занятых 3.
Мельчайших хозяев (до 1 га) насчитывается более миллиона (без членов семей). Несомненно, что бблыная часть их — рабочие с землёй. Лишь часть их отнесена в переписи населения к рабочим. Если учесть ещё значительную часть издольщиков, которая лишена средств производства и живёт продажей своего труда, то баланс
1 Стр. 632.
2 «Annuaire statistique», 1937, р. 112.
3 Переписи населения учитывают часть подённых и кочующих рабочих под рубрикой «изолированных»; к последней относятся рабочие, «не имеющие постоянного хозяина».
26


рабочей силы будет выглядеть таким образом: свыше 3 млн. хозяев и членов их семей и около 4 млн. пролетариев и полупролетариев.
Таким образом, пролетариат и полупролетариат со* ставляют преобладающую часть земледельческого пасе• ления Франции.
Преобладающая часть рабочих занята в кулацко-капиталистическом хозяйстве. По применению наёмной рабочей силы бросается в глаза большой удельный вес кулацких хозяйств. Это соответствует и высокой доле кулачества в использовании земельной площади.
Данные переписи населения 1931 г.
Характер хозяйств и количество постоянных рабочих в хозяйстве
Число
предприятий
Число рабочиз и служащих
Зажиточные и кулацкие хозяйства (от 1 до 3 рабочих)
982 874
1 485 402
Крупные капиталистические хозяйства (от 4 до 20 рабочих)
98 000
571 401
Крупнейшие капиталистические хозяйства (от 21 до 100 рабочих)
2 503
83 190
Латифундии (свыше 100 рабочих)
43
6 460
Всего
1 083 420
2 146 453
В 19111г., по данным анкеты министерства финансов, было 2 023,8 тыс. сельскохозяйственных рабочих. Таким образом, в течение последних десятилетий численность сельскохозяйственных рабочих держится на уровне выше 1911 г., в то время как число мелких хозяйств непрерывно уменьшается.
Если принять во внимание рост производительности труда в капиталистических хозяйствах 1 и общее сокращение посевных площадей вследствие длительного аграрного кризиса, то тем явственней становится непрерывное увеличение удельного веса наёмного труда в сельском хозяйстве Франции.
1 Имеется немало случаев, когда фермы, на которых 20 лет назад было 20 рабочих, сейчас нанимают не больше 10, а земля обрабатывается не хуже прежнего (Л. ParsaJ4 Pour le bien-£tre d$s travailleurs de la terre, 1937, p. 22).
27


По данным сельскохозяйственной переписи 1929 г., постоянная и временная наёмная рабочая сила распределяется по отраслям следующим образом (в процентах ко всей занятой в данной отрасли рабочей силе):
В том
числе
Члены
семей
Наёмные
рабочие
постоянные
рабочие
временные
рабочие
Земледелие и скотоводство .
72,4
27,6
15,3
42,3
Садоводство и огородничество
39,6
60,4
32,7
27,7
Лесной промысел
20,1
79,9
42,9
37,0
Таким образом, в специальных отраслях наибольший удельный вес составляют наёмные рабочие в целом и подёнщики в частности. «Специальные» отрасли развиваются наиболее капиталистически.
О 	ТЕОРИЯХ «УСТОЙЧИВОСТИ» МЕЛКОГО ХОЗЯЙСТВА ПОСЛЕ ПЕРВОЙ МИРОВОЙ ВОЙНЫ
После первой мировой войны процесс расслоения крестьянства усилился.
Законы концентрации в сельском хозяйстве, формулированные основоположниками марксизма-ленинизма, в условиях общего кризиса капитализма выступили с предельной отчётливостью.
В то время как за 1911 —1931 гг. минимум полмил- лиона (а по некоторым данным, до миллиона) сельских рабочих ушло в города, число сельских рабочих даже несколько повысилось. Разорение и пролетаризация мелких крестьян перекрывали бегство многих сотен тысяч сельских рабочих в города.
Крупные хозяйства значительно усилились в годы войны и инфляции в результате спекуляции на голоде в стране, сбрасывания ими значительной части ипотечной задолженности, падения реальной ценности арендной платы, усиления механизации и относительно лучшей
28


обеспеченности их рабочей силой. Значительное количество мобилизованных во время войны мелких крестьян после войны не вернулось в деревни, их земли во время и после войны перешли к крупным хозяйствам.
В десяти разрушенных во время войны департаментах — пшеничной и свекловичной базе страны — значительная часть мелких хозяйств не была восстановлена. Иногда там, где до войны была крестьянская деревня, после войны оказывалась одна ферма К
Крупное хозяйство извлекло значительные выгоды, получив несколько сот тысяч голов скота по германским репарационным поставкам натурой и от выплаты государственных возмещений на восстановление. Получение возмещений было связано для мелких крестьян с такими трудностями, что они предпочитали продавать свои* права спекулянтам, которые перепродавали эти права сельским и городским буржуа. Крупными же производителями были получены огромные возмещения. Благодаря связям и взяткам им нередко удавалось получать возмещения в размере, значительно превышавшем фактическую стоимость потерь. Так, председатель ассоциации производителей зерна Пуатье получил 2,8 млн. франков возмещений 1 2.
Происходившее со времени первой мировой войны внедрение в крупные хозяйства трактора, автомобиля, электрического двигателя увеличило преимущества крупного хозяйства над мелким.
Концентрация нашла выражение в значительном возрастании роли аренды — этой адэкватной формы капиталистического земледелия — за счёт парцеллярной собственности.
Проникновение финансового капитала в сельское хозяйство в течение последних десятилетий усилило
1 В докладе на конференции Агрономического института Казио заявил: «Более или менее повсюду благодаря перекупкам земель и возмещений восстановленные фермы оказались более обширными по сравнению с существовавшими перед войной. Несколько небольших деревень были даже таким путём ликвидированы и заменены крупными фермами. Такова крупная ферма в 1 тыс. га в >Вилль-о- Буа, которую я посетил; она заменила деревню из 30 дворов мелких и средних землевладельцев» («La Propriete rurale», Paris 1936, p. 54).
2 Я. Pitaud, La Terre au paysan, Paris 1936, pp. 206—207-
29


пролетаризацию мелкого крестьянства как в явных, так и в скрытых формах.
Хронический послевоенный аграрный кризис привёл к разорению и технической деградации многих сотен мелких крестьянских хозяйств, усилил массовое бегство из деревень в города.
Обезлюдение деревни (происходившее и раньше не только в форме бегства в города, но и в форме резкого сокращения рождаемости), затронувшее отчасти и кулацко-зажиточные слои (дети кулаков становились торговцами, чиновниками, служащими, рантье и пр.), усилило потребность в наёмной силе. Обезлюдение деревень привело к усилению ввоза сельских рабочих из-за границы, росту внутренней сезонной эмиграции в сельском хозяйстве, усилило тенденцию к механизации, одним словом, ускорило капиталистическую концентрацию.
Буржуазная наука в последние десятилетия всё больше вынуждается к признанию преимуществ крупного хозяйства в земледелии. Факты выбили почву из-под ног буржуазных и мелкобуржуазных аграрных теорий о преимуществе мелкого хозяйства.
Вместо теорий о превосходстве мелкого хозяйства сейчас господствуют теории «сожительства», «разделения труда» и «гармонии» мегжду крупным и мелким хозяйством: оба, мол, по-своему выгодны, социально полезны и т. п. Иногда даже апологеты становятся в позу рьяных защитников преимуществ крупного производства, например когда нужно добиться получения государственных субсидий крупным аграриям К
«Желательность» мелкого производства по политическим соображениям в интересах поддержания устойчивости капиталистического строя стала теперь решающим (и уже нескрываемым) аргументом современной «теоретической зашиты» мелкого хозяйства в земледелии.
К современным апологетам особенно относится то, что в своё время писал Маркс о Мальтусе, противопоставляя его Рикардо: «Научные выводы Мальтуса построены в интересах господствующих классов вообще и  11 См. «La Propridtd rurale», Paris 1936, pp. 21—30. Выступление Монико, председателя Сельскохозяйственной академии, на конфет ренции Национального агрономического института 12 февраля 1936 г.
30


реакционных элементов этих господствующих классов ё особенности; иными словами, ради этих интересов он подделывает науку»'.
Показательно выступление Берто на конференции Агрономического института. Для него вопрос о крупном и мелком хозяйстве есть вопрос политический. «Все мы во Франции, я сказал бы, без различия партий, в высшей степени симпатизируем мелкой собственности. Мы считаем, и в частности все присутствующие, представляющие демократические партии, что мелкая крестьянская собственность является одновременно условием стабильности государства и устойчивости политических свобод»1  2. На этой же конференции выступил один из крупнейших финансовых магнатов Франции, одновременно крупный землевладелец, маркиз Луи де Вогюэ. Он доказывал «моральные и социальные преимущества, вытекающие из мелкой собственности», которая является «фундаментом национальной стабильности»3.
Кантено занялся «увязыванием точек зрения» — социальной и экономической: «Наш режим мелкой собственности имеет ещё одно неудобство: мелкий собственник является рутинёром; он обрабатывает землю хуже, чем крупный собственник или арендатор. Однако этот режим мелкой собственности обеспечивает нам такое превосходство, с социальной точки зрения, что мы не завидуем нашим соседям с их крупными земледельческими имениями» 4.
Никогда ещё, кажется, продажность в науке «теоретиков» устойчивости мелкого хозяйства не выступала в таком неприкрытом виде.
«Нетрудно понять, что эта антимарксистская теория имеет своей целью лишь одно: восхваление и упрочение капиталистических порядков»5  6.
Имеются «теоретики», которые и сейчас пытаются экономически доказать «устойчивость» мелкого хозяйства,
1 К. Маркс, Теорий прибавочной стоимости, т. II, ч. 1, 1936, стр. 208.
2 «La Propriete rurale», р. 117.
3 Ibid., рр. 196—197.
* Р. Cantenot, La Question du Ыё depuis la guerre, Paris
1930, p. 65.
6 //. В. Сталин, Вопросы ленинизма, изд. 11-е, стр. 280.
31


объясняя последнюю как общими соображениями, так и «особыми» условиями Франции. Их аргументация не представляет ничего нового и давным-давно разбита марксистской наукой.
Тут и такие «преимущества», как возможность мелкому хозяйству обходиться без прибыли и безгранично увеличивать продолжительность и интенсивность семейного труда. Слышатся давно разбитые практикой утверждения о «невыгодности» механической силы в сельском хозяйстве вследствие кратковременных сроков использования машин, вследствие того, что скорость работы и вообще производительность труда ограничены естественными условиями, одним словом, довод о «противоположности» законов концентрации в промышленности и сельском хозяйстве. Смешиваются «естественные» и социально-экономические условия, заключающиеся в отставании' деревни от города вследствие господства капитализма и наличия частной земельной собственности.
Марксисты не отрицают факта более замедленной по сравнению с промышленностью и происходящей в несколько иных формах концентрации в сельском хозяйстве (при однородности характера эволюции). Но вместе с тем они показывают, что относительная замедленность концентрации, как и всего развития в сельском хозяйстве, есть исторически преходящее явление и что сам капитализм создал материальные предпосылки для ускорения концентрации и обобществления земледельческого производства.
Маркс писал об исторически развивающемся и меняющемся соотношении в движении производительности промышленного и земледельческого труда.
«И первоначально земледелие было производительнее, потому что в нем помогает процессу труда созданная природой машина...» 1 В дальнейшем (с успехами химии, биологии и физиологии, с ростом наёмного труда и механизации земледелия) > земледелие «...стало производительнее, но не в той степени, в какой стала производительнее промышленность... Это указывает только
1 К. Маркс, Теории прибавочной стоимости, т. II, ч. 1, 1936, стр. 115.
32


на в высшей степени странное развитие буржуазного
производства и на присущие ему противоречия» *.
Ссылки на естественно-географические условия Франции занимают большое место в защите теорий о «преимуществе» мелкого хозяйства или же его «гармонии» с крупным. В частности, выдвигается такой тезис: «одним районам (горным, лесистым и т. п.) свойственно мелкое производство, другим (районам сплошных равнин) — крупное. Отсутствие большого количества сплошных равнин выдвигается как доказательство «приспособленности почв Франции к мелкому хозяйству». Отсюда делается вывод: марксистская теория неприменима к французскому сельскому хозяйству, этому противодействуют «непреодолимые естественные препятствия». Не найдя защиты против марксизма в экономике, буржуазные учёные пытаются апеллировать к природе.
«Франция не является, в отличие от большей части России, страной равнин, — заявляет Казио. — По крайней мере две трети её территории состоят из долин и холмов, и мелкое производство навязано людям конфигурацией и природой земли. Веками человеческие усилия приноравливались к настоятельной естественной необходимости» 1 2  3.
Лучшим опровержением этого взгляда является опыт совхозно-колхозного хозяйства в CGGP, где крупное производство показало блестящие результаты и на равнинах, и в лесных, и в горных, и в прочих районах. В ряде специальных отраслей (виноделие, огородничество, садоводство, разведение цветов, животноводство и т. д.) для ведения крупного хозяйства вообще не требуется больших сплошных массивов и равнин.
Французские буржуазные экономисты много говорят о «гармонии» между промышленностью и сельским хозяйством Франции в силу якобы её природных условий. Прогрессирующее бегство населения из деревень в города, разорение миллионов хозяйств и упадок производства важнейших отраслей земледелия на протяжении целых десятилетий наголову разбивают эту теорию «гармонии».
1 К. Маркс, Теории прибавочной стоимости, т. II, ч. 1, 1936, стр. 114.
2 «La Propriet£ rurale», р. 61.
3 А. И. Шнеерсон 33


Некоторые авторы, признавая неоспоримые преимущества крупного социалистического земледелия в СССР, начали задумываться над вопросом о возможности использования нашего опыта в условиях Франции, не меняя при этом экономических и политических условий развития сельского хозяйства. Так, Рене Дюмон предлагал:
«Можно было бы найти гибкую формулу кооперативов сельскохозяйственных производителей, например, на базе коммуны (т. е. деревни, — А. Ш.), которым были бы предоставлены бблыние налоговые и кредитные преимущества, чем другим сельскохозяйственным кооперативам. Из русского опыта примером, могущим быть применённым с наибольшей пользой, нам кажется организация «машинно-тракторных станций», сдающих в аренду земледельцам современное очень крупное оборудование; они, очевидно, могли бы сыграть весьма значительную роль в наших условиях» К
Невозможность сочетания преимуществ колхозного строя и машинно-тракторных станций с частной собственностью на средства производства и капиталистической эксплоатацией очевидна, и нет нужды её обосновывать. Но знаменателен самый факт такого рода предложений ещё до второй мировой войны: объективно он означал признание невозможности для современного финансового капитализма разрешить противоречия развития производительных сил земледелия; признание того, что путь кооперирования крестьянства и применение им сложных машин с помощью государства при наличии известных политических и экономических условий является единственным выходом из нужды для широких масс крестьянства.  11 R. Dumont, Misere ou prosperitS paysanne, Paris 1936, p. 143.


ГЛАВА II
КАПИТАЛИСТИЧЕСКАЯ АРЕНДА И ОТДЕЛЕНИЕ ЗЕМЕЛЬНОЙ СОБСТВЕННОСТИ ОТ ПРОИЗВОДСТВА
АРЕНДА И РОСТ КАПИТАЛИЗМА В ЗЕМЛЕДЕЛИИ
Отделение земельной собственности от производства и капиталистическое преобразование сельского хозяйства во всех странах связано с развитием аренды земли. Аренда бывает различных типов: фермерская, капиталистический характер которой наиболее прозрачен; крестьянская «голодная» аренда, издольщина и т. п.
При всём разнообразии типов аренды рост арендных отношений так или иначе выражает развитие капитализма в сельском хозяйстве, диферендиацию крестьянства, рост отношений найма и различных форм зависимости и подчинения, капиталистической эксплоатации в деревне.
Ленин неоднократно подчёркивал значение аренды как показателя роста капиталистических отношений в земледелии. «Чем отличается капиталистический (и по- лукапиталистический) способ производства в земледелии? Везде и повсюду — развитием аренды»1.
Сельскохозяйственная перепись 1929 г. даёт следующие данные о числе и площади хозяйств собственников, фермеров и испольщиков 1 2:
1 В. И. Ленин, Сочм т. IX, стр. 196.
2 Institut international d’agriculture. Le premier recensement agricole mondial. Bulletin № 36, France. Rome 1937, p. 12 (данные сельскохозяйственной переписи 1929 г.).
*
35


Число хозяйств
Площадь
ХОЗЯЙСТВ
Средний размер площади хозяйств га
тис.
°/о
тыс. га
°/о
Собственников.
2 729,0
74,56
27 674,2
59,9
9,8
Фермеров1 . . .
728,1
20,0
13 877,5
30,0
19,0
Испольщиков .
198,8
5,44
4 653,6
10,1
23,4
Всего
3 655,9
100
46 205,3
100
Арендующие хозяйства характеризуются наибольшим применением наёмного труда. V
Собственнические хозяйства
Испольная
аренда
Фермерская
аренда
Всё число хозяйств
Число хозяйств
Число
хозяйств
(тыс.)
°/о
число
хозяйств
(тыс.)
%
число
хозяйств
(тыс.)
°/о
число
хозяйств
(тыс.)
°/о
Работающих с помощью семьи и в виде исключения прибегающих к найму. . .
2 384,3
87,4
165,1
83,0
531,9
73,0
3 081,3
84,3
Применяющих обычно наёмный труд
324,5
11,9
33,7
17,0
192,3
26,4
550,5
15,0
Работающих с помощью надсмотрщиков (или управляющих). .
19,6
0,7
3,9
0,6
23,5
0,7
Всего хозяйств ....
2 728,4
100
198,8
100
728,1
100
3 655,3
100
26,4°/ci фермерских и 17*Vo испольных хозяйств основаны на наёмном труде, в то время как лишь 11,9°/о
1 	Во французской статистике «фермер» (fermier) — это арендующий за деньги, в отличие от испольщика (metayer), нлатящего арендную плату натурой. Значительная часть крестьянской «голодной аренды» значится в графе фермерской, где она объединена с крупнокапиталистической арендой. Этим и объясняется странный на первый взгляд факт, когда средний размер испольного хозяйства оказывается более крупным, чем средний размер фермерского хозяйства.
36


собственнических хозяйств прибегают к систематическому найму рабочей силы К
Большая часть площади аренды концентрируется в руках зажиточной верхушки деревни, хотя значительное количество крестьян и сельских рабочих арендует из-за нужды.
Средний размер арендованного хозяйства, как видно из первой таблицы, в два раза больше, чем средний размер собственнического хозяйства. В арендующем хозяйстве концентрация производства достигла наиболее высокой степени.
Фактически именно арендующее, а не собственническое хозяйство является преобладающим во французском земледелии.
В таблицах приводится только число «чистых» арендаторов, но не указывается количество земельных собственников, являющихся одновременно арендаторами. По данным сельскохозяйственной переписи 1929 г., имеется 1 044 647 крестьян-собственников, одновременно арендующих землю на началах денежной аренды, и 44 375 собственников, одновременно испольщиков. Вычитая эти цифры из числа собственников, получаем такую картину:
1 	680 тыс. хозяйств целиком на собственной земле, 1 975,8 тыс. — полностью или частично на арендованной земле.
Распространение устных договоров об аренде способствует тому, что не все случаи аренды учитываются статистикой: факты аренды подчас сознательно скрываются, чтобы избежать уплаты налога с земельной ренты. Представители местных властей, проводящие учёт, часто не желают ссориться с землевладельцами и не проявляют в этом вопросе излишней пытливости.
Удельный вес арендованных хозяйств в обрабатываемой площади значительно выше, чем в общей площади. Вполне понятно, что предприниматель-арендатор, ежегодно платящий ренту, стремится арендовать лишь те земли, которые он может немедленно пустить в эксплоата- цию. Ещё по переписи 1892 г. удельный вес арендных хозяйств в обрабатываемой площади составлял 57,22%*,  11 Institut international d’agriculture. Le premier recensement agricole mondial. Bulletin № 36, France. Rome 1937, p. 12 (данные сельскохозяйственной переписи 1929 г.).
37


не считая хозяйств «смешанного» типа 1. Удельный вес арендующих хозяйств в продукции, несомненно, значительно больше, чем в обрабатываемой площади, поскольку производительность труда в этих хозяйствах как наиболее крупных и технически передовых выше, чем в хозяйствах собственников.
Аренда есть развивающийся и растущий тип хозяйства. В то время как за 1892—1929 гг. общее число крестьянских хозяйств значительно сократилось, число фермерских сильно возросло и число испольных хозяйств уменьшилось незначительно (да,нные в тыс. человек):
• Чистые*' арендаторы
Собственники,
одновременно
арендаторы
Всего
1892 г. а
1929 г.
1892 г.*| 1929 г.
1892 г.»
1929 г.
Фермеры
Испольщики
585,6
220,9
728,1
198,8
475,8
123,3
1 004,6 44,4
I 061,4 344,2
1 732,7 243,2*
Итого
806,5
926,9
599,1
1 049,0
1 405,6
1 975,9
Таким образом, число арендующих (полностью или частично) хозяйств за период с 1892 до 1929 г. возросло на 570,3 тыс., т. е. произошло увеличение на одну треть, в то время как общее число хозяйств сократилось за этот период с 5 702,7 тыс. до 3 966,3 тыс. — уменьшение примерно на одну треть.
Эти данные тем показательнее, что в годы инфляции часть арендованных земель была выкуплена фермерами. Количество арендаторов затем сильно возросло в годы обострения аграрного кризиса с 1928 по 1939 г., в результате усилившегося обезземеления мелкого крестьянства.
Эти цифры говорят об усиленной пролетаризации крестьянства, интенсивном отделении собственности от производства, преобразовании французского сельского хозяйства соответственно «классическому» типу капита-  11 Р. Caziot, La Terre £ la famille paysanne, Paris 1919, p. 42.
2 Сельскохозяйственная перепись 1892 г., стр. 386.
3 Кроме того в 1929 г. насчитывалось 25,6 тыс. фермеров, одновременно являющихся испольщиками.
38


ЛисТийескйХ (Сношений с тремя классами 6 земледелии (рабочие, капиталисты, землевладельцы).
Арендные отношения растут за счёт наиболее передовых, развивающихся сельскохозяйственных районов — севера, Парижского района и запада; особенно это относится к фермерской аренде.
На севере и в Парижском районе больше распространено фермерское хозяйство, на западе — испольное. Но в ряде департаментов запада оба вида аренды играют большую роль (Ланды, Майенн, Вандея).
Крупнейшие (свыше 100 га) хозяйства этих районов, как правило, фермерские. Они отличаются наибольшей вооружённостью средствами производства, высокой урожайностью, специализацией и наибольшим применением наёмного труда.
«При фермерской аренде производственная мощность хозяйства достигает своего максимума, и районы, применяющие эту систему, занимают первое место в статистике урожаев с гектара зерна и технических культур.
Добавим, что благодаря своей величине (250—300 га в среднем) эти крупные фермерские хозяйства могут широко использовать машины, практиковать специализацию работ, покупать и продавать крупными партиями, — условия, в высшей степени благоприятствующие производству в больших масштабах зерна и свёклы» К
О 	ДВУХ ТИПАХ АРЕНДАТОРОВ
Монополия землевладения проявляется различно по отношению к двум типам арендаторов: к крестьянину, арендующему из-за нужды, напоминающему полурабо- чего-полукрепостного, и современному сельскохозяйственному капиталисту. В сельском хозяйстве Франции мы видим эти две противоположные разновидности арендаторов, что не исключает наличия и смешанных, переходных типов.
Тенденция к росту числа сельскохозяйственных рабочих с землёй не могла не увеличить значения аренды из-за нужды. Ленин отмечал, что «...аренда бывает  11 	J. et Я. НШег, Les problemes actuels d’agriculture, Paris 1923, pp. 41—42.


6 йзьёстных условиях отработочной и кабальной, т.-е. бы* вает способом привязывания к помещичьему хозяйству рабочих рук из числа соседних обнищавших крестьян» К Это относится как к фермерской, которой во французской статистике считается всякая аренда за установленную денежную плату, так и к издольной аренде. Большое количество денежных арендаторов и испольщиков по существу являются рабочими, аренда участка для них — одна из форм заработной платы.
Часть арендаторов — мелкие крестьяне, простые товаропроизводители. Бывает и так, что парцеллярные крестьяне сдают в аренду отдалённые парцеллы, приарендовывая близлежащие. Многие мелкие крестьяне арендуют землю вследствие того, что собственные участки недостаточны для пропитания семьи. К арендаторам этого типа можно отнести 532 тыс. (73%) фермеров, обрабатывающих землю трудом своей семьи и лишь в исключительных случаях прибегающих к найму, и 165 тыс. (83,9%) испольщиков, а также часть собственников, являющихся одновременно арендаторами (другая часть собственников — крупные хозяева — также приарендовывает землю).
Немало крестьян вынуждено сдавать землю из нужды, не будучи в состоянии её обработать, и земля нередко арендуется но дешёвке крупными хозяевами; в то же время мелкий крестьянин платит за аренду втридорога. Часто крестьяне просто забрасывают землю, не найдя арендаторов. «Взять ли в аренду земли соседа, или предложить ему свои?» — такой вопрос задают сейчас себе многие крестьяне 1 2.
Середняков среди арендаторов немного; некапиталистические арендаторы — это большей частью или рабочие с землёй, или закабалённые мелкие крестьяне, по существу являющиеся скрытыми рабочими у землевладельцев.
200—250 тыс. капиталистических арендаторов держат в своих руках большую часть арендованной земли. Фермерское капиталистическое хозяйство отличается наибольшим употреблением машин и удобрений, оно располагает лучшими равнинными землями Франции.
1 В И. Ленин, Соч., т. XII, стр. 242.
2 J. Yole, Le Malaise paysan, p. 104.
40


Противоречие между монополией капитала и монополией землевладения разрешается в этих хозяйствах путём расхищения богатств земли и труда.
G 1892 г. из всех форм хозяйств, если считать по численности хозяйств, выросла лишь «фермерская» аренда. Ещё больше вырос удельный вес капиталистических фермеров в площади и продукции хозяйств.
Особенно сильный рост капиталистического фермерства происходил в периоды относительно благоприятной для сельского хозяйства конъюнктуры — в начале 900-х годов и в первое время после войны 1914—1918 гг.
Фермеры выиграли за счёт землевладельцев во время войны 1914—1918 гг. и инфляции. По длительным арендным договорам, заключённым перед войной, арендная плата долгое время не менялась, в то время как цены на продукты, реализуемые фермерами, значительно возросли. Немало фермеров превратилось в крупных капиталистов *.
Этим выигрышем и воспользовались крупные фермеры: чем крупнее ферма, тем, как правило, длительнее срок арендного договора; чем крупнее ферма, тем ниже размер арендной платы с гектара и тем легче все остальные условия договора.
«Вокруг Парижа имеется немало ферм с площадью свыше 100 га, и нередко они образуются посредством соединения нескольких имений; договоры заключаются на довольно продолжительный срок и обусловливают право фермера самому договариваться со своим преемником в том случае, если он пожелает отказаться от ведения хозяйства до истечения срока договора, что  11 В дальнейшем правительства в интересах землевладельцев провели в законодательном порядке досрочный пересмотр арендных договоров. 9 июня 1927 г. был издан закон о пересмотре арендных договоров. Арендная плата была повышена втрое против довоенной, тогда как цены на сельскохозяйственные продукты были выше довоенных в 4—5 раз. Этому расхождению в значительной степени способствовала тенденция земельных цен и ренты к понижению, на которой мы подробно остановимся в дальнейшем. К концу 1927 г. в переводе на золото арендная плата за крупные участки была примерно на одну треть ниже довоенной, а цены на сельскохозяйственные продукты находились почти на довоенном уровне. Расходы же землевладельцев (налоги, страховые взносы, ремонт и содержание зданий) не уменьшились, а возросли, (См. Andre Macaine, Le Statut des baux runaux, Paris 1927),
41


позволяет ему вкладывать с достаточной уверенностью значительные капиталы. Многие другие районы, где собственность чрезвычайно раздроблена, знают лишь договоры на очень короткие сроки, что не позволяет фермерам рисковать всеми капиталами, необходимыми для хорошей обработки» !.
Чтобы фермер мог осуществить полный севооборот и реализовать до некоторой степени затраты на улучшение почвы, арендные договоры, по мнению специалистов, должны заключаться на срок не менее 12 лет. Наиболее крупные фермеры заключают договоры на срок до 18 лет. Большая же часть договоров заключается сроком на три года, с оговоркой о возможности возобновления ещё на одно или два трёхлетия, т. е. на сроки, исторически связанные с господством трёхполья в земледелии. С частью фермеров — наиболее мелкими — заключаются устные договоры на год.
Устные договоры дают возможность землевладельцу не только избежать уплаты налога на ренту, но и разными способами прижимать мелкого фермера. В случае споров дело решается в зависимости от свидетельских показаний. Естественно, что крупный землевладелец всегда сможет подкупить или запугать свидетелей.
Краткосрочные и устные арендные договоры — показатель гнёта землевладельцев над мелкими фермерами.
В крупнокапиталистической аренде арендная плата, как правило, не превышает 10—15% валового дохода2. Что касается низших групп фермеров, то арендная плата отнимает у них по крайней мере 20—25%, а иногда до половины валового дохода. Это объясняется, во-первых, тем, что аренда по розничной цене дороже, во-вторых, меньшей производительностью труда в хозяйствах мелких фермеров, в-третьих, тем, что свою продукцию они реализуют по более низким ценам, чем, крупные производители.
Кроме обычной арендной платы мелкому производителю приходится уплачивать крупным землевладельцам ряд поборов, мало чем отличающихся от феодальной ренты; эти поборы иногда превышают официальную арендную плату.  * з1 Auge-Laribe, L’Agriculture pendant la guerre, p. 28.
з A. Sjbllle, Modele de bail h ferme, Paris 1932, p. 11.
42


«Очень часто арендная плата включает под видом «повинностей» («prestations»), «подношений» («faisan- ces») и т. д. кроме денежной суммы, представляющей большую часть платы, услуги в натуре или же некоторые продукты хозяйства, например, обязательство выполнить для землевладельца некоторые работы или снабжать его яйцами, птицей, маслом, овощами и пр. в определённом количестве. Расходы, вытекающие отсюда для фермера, могут быть довольно тягостными, и выгоды, извлекаемые из этого собственником, могут быть также различны»
Торез следующим образом характеризует положение мелких и средних фермеров в Бретани: «Налоги выплачиваются фермером, и его ещё принуждают к барщине и оброку средневекового характера. Он должен перевозить грузы собственника. Он должен снабжать его картофелем, овощами, птицей. В некоторых кантонах фермер должен обрабатывать для собственника, без всякого вознаграждения за труд, несколько гектаров земли»1  2  3.
«Товарищ Мутон, депутат Арля, пишет мне: «Благородный маркиз, царствующий на территории Рокемартин, в Экьере (Буш-дю-Рон) при заключении контрактов с фермерами обязывает их поставлять продукты птицеводства (la servitude de basse-cour)... Один фермер должен ежегодно поставлять 12 дюжин яиц, 12 дюжин головок сыру, 36 кур, индюшку и две свиньи, всё хорошего качества и птицу — откормленной» 3.
«В Сен-Реми-де-Прованс другой маркиз, г. де ля Г., запрещает своим арендаторам, иод угрозой расторжения договора, охотиться на обрабатываемых ими землях. Сильно размножившиеся зайцы опустошают огороды фермеров и уничтожают их посевы. Г-н де ля Г., впрочем, сдаёт в аренду свои имения охотничьему обществу за 25 тыс. фр. в год» 4.
Все эти «соседские сервитуты» («servitudes de voisi- nage»), а по сути дела феодальные повинности, официально не признаются французским законодательством, но тем не менее плата по ним обычно взыскивается даже по решениям судов.
1 Е. Jouzier, Economic rurale, Paris 1930, p. 407.
2 M. Thorez, Defense paysanne, Paris 1939, p. 20.
3 Ibid., pi. 2Z
4 Ibidem. , 1
43


Отработки фермеров означают своеобразное переплетение капиталистического найма с воскрешаемыми в новой форме крепостническими пережитками. Отработки фермера означают превращение фермера в подёнщика, но придавленного разными зависимостями. Здесь мы видим «фактическое сплетение землепользования» (Ленин) землевладельца и арендатора. В самом деле, если в хозяйстве фермера содержится скот, используемый землевладельцем для гужевых перевозок, если в нём содержится молочный и мелкий скот и птица, необходимые для хозяйства землевладельца и его потребления, если земля вторично сдаётся в аренду для охоты и т. д., что это, как не фактическое сплетение землепользования собственника и арендатора? Здесь капиталистическая рента уживается с феодальными пережитками, поскольку речь идёт о работе на помещичьей земле без заработной платы, скотом и инвентарём крестьянина, придавленного цепью всевозможных зависимостей.
«Боязнь получить отказ в возобновлении договора приводит в некоторых районах к полурабской зависимости от собственника; чтобы не вызвать мести собственника, арендатор отправляет своих детей в «свободную» (т. е. частную) школу; он посещает религиозные учреждения против своих внутренних убеждений; он голосует за кандидата, поддерживаемого землевладельцем» 1.
Эта полурабская зависимость используется землевладельцами и для перекладывания на арендаторов налогов. Ио закону, земельный налог вносится землевладельцем; но в договоры собственникам большей частью удаётся включить пункт о том, что арендатор помимо арендной платы возмещает землевладельцу сумму уплачиваемого им налога. Земельный налог нередко достигает и даже превышает 25°/о; арендной платы 1 2.
Арендатор кроме того платит налог на сельскохозяйственную прибыль, который берётся не с владения, а с хозяйства. Землевладелец платит лишь подоходный налог с полученной им арендной платы.
1 R. Jean, Reformes agraires en France. «Les problemes agraires sur le plan international», p. 21.
2 R. Lot, Lois sur les baux a ferme et revenu fonder rural, «Revue des Agriculteurs de France» № 3, 1936, p. 127.
44


Начиная с 1924 г. происходил абсолютный рост, а в годы обострения аграрного кризиса (1928—1939)—увеличение тяжести арендной платы, т. е. доли арендной платы в доходе, для мелких фермеров. «Начиная с 1924 г. арендная плата в денежном выражении чувствительно повысилась во всех районах крупного производства» *.
Тяжесть положения трудящихся фермеров усугубляется разрывом между движением земельных цен и движением арендной платы. К 1932 г. в Нижней Сене (название департамента) цена земли (во франках 1928 г.) была в 4 раза выше, чем до первой мировой войны, а арендная плата повысилась в 6—7 раз 1 2. В некоторых случаях наблюдалось даже десятикратное повышение арендной платы (в номинальном выражении; золотое содержание франка понизилось по сравнению с 1913 г.в 5раз).
«По разным причинам арендная плата достигла несколько чрезмерных размеров. На северо-западе перед войной 1914—1918 гг. фермы сдавались в аренду в среднем по 60—66 франков за 1 га. В настоящее время (1930 г. — А. Ш.) в Майенн, Сарт, Орн и т. д. фермы сдаются по 600 фр. за 1 га, не учитывая платежей в натуре. Эта цена вдесятеро больше, чем в 1914 г., тогда как цены на земледельческие товары повысились в среднем лишь в 6—7 раз по сравнению с довоенными». Автор даже приходит к выводу о невозможности ведения фермерского хозяйства и необходимости перехода к испольщине: «Если хотят удержать деревенского жителя на земле, нужно повсюду переходить к испольному хозяйству»3.
К моменту мирового кризиса 1929 г. арендная плата была вновь увеличена до уровня, значительно превысившего индекс роста сельскохозяйственных закупочных цен. Арендные платы вновь выросли по двум причинам. Накануне кризиса, с одной стороны, землевладельцы использовали повышение сельскохозяйственных цен, с другой — сильно рос спрос на арендные участки как со стороны капиталистов, стремившихся использовать сравнительно благоприятную конъюнктуру, так и со стороны
1 A. Macigne, Le Statut des baux ruraux, Paris 1927, pp. 24—25.
2 R. Vuigner, Exploitation de la terre en France, Paris 1932, pp. 139—140.
3 G. Francolur, 50 ans de vie rurale dans le Nord-Ouest de la France, «Revue d’economie rurale», septembre — octobre 1930, p. 294.
45


обезземеленных и экспроприированных мелких крестьян, а также рабочих.
В годы инфляции по тем договорам, которые заключались вновь (т. е. прежде всего по краткосрочным договорам мелких фермеров), землевладельцы стали переходить к взиманию арендной платы в натуре или же в размере стоимости определённого количества продукции (зерна, мяса, сыра и т. д.) на день уплаты аренды. Неустойчивость конъюнктуры побудила землевладельцев ещё больше сократить сроки арендных договоров и ввести «договоры с меняющимися условиями» («baux variables»). По ним через короткий срок условия договора пересматривались, или же применялась скользящая шкала арендной платы, с учётом изменения цен. Иногда наряду с определённым количеством продуктов арендатор обязывался к уплате некоторой суммы денег, также по известной шкале. В некоторых случаях арендная плата устанавливалась в размере доли урожая.
После стабилизации франка договоры натуральной аренды заменялись обычными договорами.
G 1938 г. арендные платежи в зерне под предлогом борьбы с перепроизводством зерна стали обкладываться дополнительным налогом. Однако неустойчивость франка (за 1936—1938 гг. франк 5 раз подвергался девальвации) и некоторый рост сельскохозяйственных цен с 1936 г. вновь вызывают у землевладельцев стремление к заключению договоров в натуре и к издольной аренде.
Договоры натуральной аренды отразились особенно неблагоприятно на положении мелких фермеров. Чаще всего арендная плата должна была вноситься деньгами, по официальным ценам на пшеницу первого сорта. Но мелкий фермер продаёт пшеницу мельницам и куртье по ценам, ниже официальных (биржевых оптовых цен). Не имея средств на улучшенные семена, очистку, сортировку и т. д., мелкий производитель в редких случаях может продать свою пшеницу как первосортную. Кроме того, в вопросе о сортности он всегда может быть просто обманут скупщиком.
Ещё более ухудшилось положение мелких фермеров в связи с начавшимся в 1928—1929 гг. катастрофическим понижением сельскохозяйственных цен.
46


С наступлением мирового кризиса тяжесть арендной платы увеличилась вдвое и больше. Если до наступления кризиса крестьянин получал 200 фр. за квинтал пшеницы и больше, а в 1930 г.— 165 фр., то в 1935 г. — лишь 80 фр. за квинтал. В июле 1935 г. был принят закон о понижении арендной платы на 10%, что не находилось ни в каком соответствии с падением сельскохозяйственных цен.
Всё это обусловило особую остроту борьбы между землевладельцами и арендаторами. Бывший министр земледелия, реакционный сенатор Виктор Боре говорил: «История сельского хозяйства в последние годы показывает, что партии революции, партии беспорядка проявили настолько макиавеллизма, что проникают в крестьянскую среду. Почва для этого, может быть, действительно существует в вопросах аренды и испольщины, которые представляют болевую точку (point nevralgique) нашего сельского хозяйства» !.
Особенно обострилась борьба между трудящимися арендаторами и землевладельцами с наступлением мирового кризиса 1929 г. Широкие слои арендаторов требовали снижения арендной платы, моратория по арендной плате и задолженности, возмещения в конце срока договора за произведённые улучшения почвы и ремонт зданий и т. д.
Каков же размер дани, взимаемой землевладельцами с арендаторов? В 1929 г. такого рода подсчёт был сделан инженером-агрономом Ж. Е. Ляка, председателем сельскохозяйственной палаты департамента Сены и Уазы. Он исходил из расчёта 30% земель, обрабатываемых фермерами, и оценки земель среднего качества. Получалось 2,3 млрд. фр. ежегодной арендной платы1  2. Эта цифра должна быть примерно удвоена, так как: а) на основе фермерской аренды обрабатывается не 30%, а значительно большая часть земель; б) в фермерском хозяйстве земли лучшего качества как по плодородию, так и местоположению. Фермерские участки менее
1 «Pour une politique du Fermage et du iVtetayage», Paris 1929,
p. 206.
2 J. E. Lacas, [.’Importance sociale, dconomique et agricole du Fermage et du Metayage en France, 1929, p. 18,
47


парцеллированы, чем хозяйства собственников. Внеся эти поправки, мы получим до 4—5 млрд. фр. ежегодной платы за землю, или 400—500 млн. руб. золотом (по курсу франка до девальвации его в 1936 г.).
ИСПОЛЬНАЯ АРЕНДА И РАЗВИТИЕ КАПИТАЛИЗМА В ЗЕМЛЕДЕЛИИ
Денежная аренда развивается главным образом на севере и северо-западе Франции. Центры её — Фландрия, Пикардия, Нормандия. Она растёт в последнее время также в центре, на юге и западе. Будучи первоначально распространена главным образом в зерновом хозяйстве, она всё больше растёт в животноводстве и производстве технических и специальных культур.
На западе, юго-западе, юге и в центре распространена испольная аренда (metayage) К Она применяется в районах полунатурального производства, в поликультур- ных хозяйствах, соединяющих зерно, животноводство и специальные культуры. Районы испольщины характеризуются незначительной подвижностью населения и сравнительной застойностью производства, преобладанием мелкого крестьянского хозяйства при недостатке и относительной дороговизне рабочих рук. Центры испольного хозяйства — Бурбоннэ, Петигор, Лимузен, Берри, Пуату, Ангулем, Лангедок, Гасконь. На западе помещики часто раздробляют свои имения на несколько участков и сдают каждый участок исполу одной крестьянской семье.
Развитие испольщины по районам неравномерно. Она увядает на севере и юго-востоке, растёт на юге и в центре, более или менее стабильна на западе. В целом в периоды кризисов больше растёт испольная аренда,в периоды хорошей конъюнктуры — фермерская аренда.
Средняя площадь испольных хозяйств, как мы видели, даже превышает площадь хозяйств, арендуемых на основе денежной аренды. Но этими «средними» цифрами затушёвывается другое: если денежная аренда характе-  11 «Испольной арендой называется договор, по которому собственник снабжает эксплоатационным капиталом и по которому производитель предоставляет рабочие руки, выполняет работу при условии, что эвентуальная продукция делится между обоими сторонами пополам» (Я. Brunf Le domaine rural, Paris 1923, p. 41).
48


ризуется сочетанием крупнейших фермерских и мельчайших крестьянских и пролетарских хозяйств, т. е. чрезвычайно резко выраженной диференциацией, то в испольном хозяйстве нет крупнейших и мало мельчайших хозяйств. Испольная аренда редка там, где ведётся крупное специализированное товарное хозяйство на больших массивах, со значительным применением наёмного труда.
Формы испольщины и условия договоров варьируются в зависимости от района. Общим повсюду является труд семьи, как правило, в поликультурном хозяйстве. Испольщина базируется в значительной степени на ручном труде. В крупном хозяйстве с широким применением машин выгоднее труд подёнщика. С другой стороны, в интенсивном хозяйстве труд семьи испольщика обычно оказывается недостаточным для обработки площади хозяйства.
При испольной аренде землевладельцу принадлежат не только земля и строения, но и машины, инвентарь, удобрения, рабочий скот, нередко продуктивный и молочный скот и т. п. Этот факт во французской литературе констатируется единодушно.
Хозяйственная самостоятельность испольщика сводится к минимуму. Обычно в договоры об испольной аренде включается пункт о праве собственника на управление хозяйством. Испольщик не имеет права продажи основной продукции без письменного разрешения собственника. Собственники (или же субарендаторы) — одни непосредственно, другие через управляющих — часто посещают хозяйство, наблюдают за ходом производства и коммерческими операциями, регулируют расчёты и т. д.
В договорах имеется ряд пунктов об участии арендатора в расходах: налогах, страховании, корме для скота, найме рабочей силы и т. д. Доля арендатора в текущих расходах доходит до половины и больше.
Во многих договорах обусловливается, что арендатор обязуется доставить собственнику его долю урожая, бесплатно обслуживать его транспортом, давать ему известное количество рабочих дней за пределами арендованного хозяйства и кроме того поставлять определённое количество продуктов и выплачивать известную сумму денег. В договорах обычно бывают ещё два характерных пункта: ограничение количества птицы, которую может
4 А. И* Щнеерсон
49


разводить испольщик; резервирование части земель и зданий для непосредственного использования их собственником.
Продукция делится большей частью пополам. Урожай зерна и вина делится в натуре или же распределяется выручка от продажи. В скотоводстве обычно делится денежная выручка. В некоторых департаментах запада (Эндр-э-Луар, Морбиан) в договорах указывается, что подлежит разделу только зерно, а прочая продукция остаётся в распоряжении испольщика за определённую ренту. Вообще обычно делится основная продукция, а побочная остаётся у испольщика за дополнительную оплату. В винодельческих районах Бо-Жоле и в долине Луары хлеб остаётся у испольщика, который возмещает собственнику все расходы.
Кроме того испольщики платят ещё особый взнос (impot colonique) деньгами, обычно несколько десятков франков с 1 га, и в натуре — птицей, яйцами, маслом, сыром, мясом и пр.
Доля испольщика снижается также под предлогом удержания выданных авансов и т. д. Благодаря этому нередки случаи, когда у испольщика остаётся лишь треть или даже пятая часть продукции *. В виноградарстве делёж исполу вообще не производится. Здесь «собственник получает две трети сбора винограда, если он предоставляет жерди и удобрение» 1 2.
Не всегда испольщики могут свободно распоряжаться своей долей урожая. «Например, в винодельческих районах часто оговаривается, что арендатор (colon) не может продавать свою долю урожая на корню или же что он должен пользоваться винодельческим оборудованием собственника для переработки своей доли винограда, что продукция должна быть продана в тот же срок, что и доля собственника» 3.
Бесправное, приниженное положение испольщика видно также из сроков и порядка оформления договоров.
1 Как указывает А. Плезан («Le Bail к ferme et le bail к тё- tayage, Paris 1926), сумма impot colonique произвольно устанавливается землевладельцем, часто после заключения договора.
2 Ibid., р. 161.
3 Р. Rouveroux, Le Metayage, р. 87.
50


Обычный срок договора в центре и на юге — годовой, а в других районах — на 3—4 года. Значительная часть договоров заключается в устной форме, без точного указания срока и каких-либо гарантий продолжительности действия договора. По отношению к испольщику у собственника обычно не больше юридических обязательств, чем по отношению к батраку.
Форма найма рабочей семьи — вот что характеризует положение преобладающей части испольщиков. В договоры обычно включается пункт, по которому члены семьи арендатора не имеют права брать работу на стороне. В случае если дети испольщика покидают хозяйство, договор не возобновляется или же часто просто расторгается. Короткие сроки аренды дают возможность собственнику держать семью испольщика под постоянной угрозой быть выброшенной на улицу, если кто-либо из членов семьи не выдержит полурабского труда на землевладельца.
После войны 1914—1918 гг. землевладельцы, боясь бегства испольщиков в города, иногда вынуждены были удлинять сроки арендных договоров, создавать видимость гарантий. Но это не означает роста хозяйственной самостоятельности испольщиков. Наоборот, испольщина всё более становится средством закрепления рабочих рук.
В буржуазной литературе часто можно встретить взгляд на отношения между испольщиками и собственниками как «сотрудничество», «товарищество на паях» и т. п. Эго верно в отношении незначительной части «испольщиков»-капиталистов, вкладывающих капитал, нанимающих рабочих и ведущих самостоятельное хозяйство. В таком случае продукция делится по капиталистическому принципу — соответственно доле вложений капитала каждой из сторон. В департаментах центра имеются такого рода «издольщики», нанимающие до 40 рабочих.
Масса же испольщиков — это наиболее придавленная часть сельского населения, испытывающая гнёт более тяжёлый, чем парцеллярные крестьяне, батраки и подёнщики. Испольщики — это арендаторы без капитала, это рабочие без единственного преимущества рабочего —
*
51


свободы передвижения, это хозяева без собственного хозяйства L
Право надзора, управления и т. д. обычно осуществляется через «управляющих», фактически являющихся субарендаторами; доход последних состоит из определённого процента (обычно 10%) дохода собственника. Управляющие заинтересованы лишь во взвинчивании до предела эксплоатации испольщика. Часто целый ряд собственников просто передаёт свои земли общему субарендатору (fermiter general), заинтересованному лишь в том, чтобы за срок субаренды выжать всё возможное из труда испольщика и из земли.
Субарендаторы — это нередко торговцы зерном, скотом, лесом; своё положение субарендаторов они используют для скупки по дешёвке сельскохозяйственных продуктов и даровой перевозки их за счёт испольщиков. Беспощадное вымогательство со стороны субарендатора не освобождает испольщика от оброчных платежей собственнику. А. Пито приводит факт, когда испольщик платил такой impot colonique: 300 фр. землевладельцу и 700 фр. субарендатору1  2.
В арендную плату включается помимо земельной ренты ростовщический процент на капитал, что в сово¬
1 «Часто нам говорят: испольщина есть договор о сотрудничестве. .. Однако управление хозяйством принадлежит землевладельцу; это он определяет систему культуры; это он покупает и продаёт скот, он авансирует средства производства; собственник — руководитель и мозг предприятия. Испольщик же вовлечён в этот договор вследствие того, что он располагает трудом. Это работник, это исполнитель, это руки, это мускулы, а из законодательства целиком вытекает, что если руки, мускулы исполнителя исчезнут, то с договором покончено!» (Выступление инженера-агро- нома профессора Бенуа Рамбо на конгрессе фермеров и испольщиков! в 1929 г. Сб. «Pour une politique du Fermage et du IVtetaya- ge», Paris 1929, pp. 135—136).
Руверу указывает, что доход семьи испольщика значительно ниже «заработной платы, которую получали бы члены семьи в качестве рабочих или батраков» (Р. Rouveroux, op. cit., р. 186).
Поэтому многие испольщики предпочитают переходить на положение подёнщиков или постоянных рабочих на ферме (ibid., р. 235). Испольное хозяйство отличается беспощадной эксплоата- цией семьи работника и в Частности детей. С 10 лет дети пасут скот, а затем используются и на других сельскохозяйственных работах (см. Р. de Froix de Figoux, Le Metayage en Bourbonnais, p. 153).
2 H. Pitaud, La terre au paysan, Paris 1936, p. 75.
52


купности поглощает не только прибавочную стоимость, но и часть заработной платы испольщика.
Немало субарендаторов держат в своих руках по 30—40 испольных хозяйств, снимая земли нескольких землевладельцев. В тех местах, где субаренда является типичным отношением, например департамент Аллие в центре Франции, где перед первой мировой войной насчитывалось 400 «общих субарендаторов», субарендаторы образуют спаянную корпорацию, владычествующую над целым районом К
Субарендатор внешне выступает как «гарант» по отношению к испольщику. Таким путём к ростовщическому проценту * за ссужаемый капитал, который взимается землевладельцем, добавляется другой ростовщический процент — за авансирование денег как платёжного средства субарендатором.
Но рента, включающая весь прибавочный продукт, есть феодальная рента, и этим испольщина сближается с крепостничеством. Испольщина есть самая дорогая для крестьянина аренда. Доход землевладельца от испольщины в среднем превышает на 25—50%> и больше доход от фермерской аренды.
Вместе с тем испольщик отделён от средств производства. Испольщик — это скрытый рабочий, отличающийся от обычного рабочего с наделом, во-первых, тем, что если для рабочего с наделом участок земли является подсобной формой заработной платы, то для испольщика это составляет весь его заработок; во-вторых, наймом целой семьи.
Для помещика испольщина — способ обеспечения себя наиболее дешёвыми рабочими руками: заработная плата как при всякой натуральной оплате здесь гораздо ниже; в стоимость рабочей силы здесь в общем не включаются расходы на содержание семьи, почти целиком (за исключением детей до 5—7 лет) работающей на нанимателя.
Громадная часть испольщиков в настоящее время не имеет собственных средств производства, отдаёт в  11 	Р. de Fraix de Figou, Le Metayage en Bourbonnais, p. 66. Небольшое число субарендаторов имеется и в фермерской аренде; благодаря субаренде крупные фермеры избавляются от малоценных или отдалённых участков.
53


хозяйство землевладельца труд свой и своей семьи, не нанимает рабочих. Следовательно, издольная аренда проделала дальнейшую эволюцию по направлению к капиталистическому найму, но не устранила всякого рода кабальные зависимости, характерные для крепостничества. Испольщики — это самый забитый и придавленный грузом крепостнических пережитков и мелкособственнических предрассудков отряд сельских полупролетариев и пролетариев. В ряде районов испольщики перед второй мировой войной вовлекались в движение сельскохозяйственных рабочих против нанимателей — земледельческих капиталистов.
Капитализм приспособляет старые формы эксплоата- ции и возрождает их на новой основе. Эта основа — отделение производителя от средств производства.
В тех районах, где разоряющееся мелкое крестьянство не имеет обеспеченного рынка рабочей силы (со сравнительно слабым развитием промышленности и крупного фермерства), помещики, естественно, избирают эту наиболее дешёвую рабочую силу и наиболее дорогую аренду.
Испольщики рекрутируются из трёх источников: а) наследственные половники; б) мелкие крестьяне, берущие в испольную аренду участки у соседей из-за нехватки собственной земли; в) разорённые мелкие крестьяне и рабочие, желающие получить постоянный кров и избавиться ог зимней безработицы.
Нередко испольщики первоначально нанимаются как обычные рабочие и уже затем переводятся на оплату долей урожая. Переходной ступенью часто является оплата рабочих определённым количеством продуктов.
Сравнение данных переписей 1892 и 1929 гг. показывает некоторое уменьшение числа испольных хозяйств. Действительно, часть испольщиков превратилась в денежных арендаторов, часть — в рабочих (городских и сельских) и некоторое число — в собственников. Но эти данные не охватывают предвоенного десятилетия, отличавшегося наибольшим обострением аграрного кризиса.
Мы уже указывали, что фермерская аренда растёт в периоды процветания, когда капитал охотно идёт в земледелие и стихийная конкуренция гонит вверх размер денежной аренды. Но и в годы хорошей конъюнк¬
54


туры в Провансе, на юго-западе и в некоторых других районах помещики, стремясь увеличить норму эксплоа- тации, переводили рабочих на положение испольщиков. В годы инфляции многие землевладельцы, потерпев значительные убытки от денежной аренды, переходили к сдаче исполу, как только истекали сроки арендных договоров.
В годы подъёма и стабилизации франка, т. е. в 1926—1930 гг., росла главным образом фермерская аренда. Испольная аренда вновь возрастает в годы экономического кризиса вследствие трудности уплаты денежной ренты. С другой стороны, увеличивается спрос на испольщиков и со стороны собственников, стремящихся обеспечить себе устойчивый доход (гарантированный как от неплатёжеспособности арендатора, так и от колебаний валюты).
В предвоенные годы, с усилением аграрного кризиса, испольщина восстанавливается даже в районах крупного фермерства, на севере, где она несколько лет назад казалась обречённой на полное исчезновение. Аграрный кризис усиливает тенденцию к возрождению и приспособлению к капитализму самых отсталых и варварских форм эксплоатации трудящихся деревни.
ПРОЧИЕ ФОРМЫ АРЕНДЫ
Во Франции встречаются другие формы аренды, являющиеся разновидностями или смешением основных форм аренды земли.
Borde.lage распространена главным образом в районе Ниверне. Земля передаётся на длительный срок (до 99 лет) за ежегодный взнос, при сохранении права собственности за землевладельцем, но с правом пользователя на субаренду, заклад и передачу прав третьим лицам. Применяется по отношению к малодоходным крупным имениям и мелким участкам (closeries), встречающимся главным образом в центре. Условия аренды в общем те же, что и у испольщика, но с обязательной работой арендатора в имении собственника в сроки, указанные последним.
55


Brasseries, распространённые в ряде департаментов юго-запада, отличаются от предыдущей категории тем, что арендаторы могут в свободное время работать подёнщиками у других собственников.
Bail к domaine сог^ёаЫе распространена в Бретани. Плохие земли, не находящие арендаторов, сдаются за небольшую денежно-натуральную ренту. Арендатор (do- manier) получает землю без построек и обработанных почв. Землевладелец остаётся собственником земли со всем тем, что построено и обработано арендатором. Арендатор приспосабливает землю для культуры, но зато платит небольшую ренту, имея преимущество длительного срока аренды.
Bail к complant встречается в долине Луары и в Вандее; применяется только в виноградарстве. Виноградарю за ежегодную уплату третьей или четвёртой части урожая передаётся в бессрочное пользование заброшенная земля, на которой арендатор устраивает виноградник. При исчезновении последнего (так было, например, во время эпидемии филоксеры) землевладелец порывает договор. Права аренды могут также переуступаться третьим лицам
Кроме того существуют формы найма, напоминающие издольщину. Например, metiviers, estivandiers или salotiers на юго-западе нанимаются на уборку за седьмую часть урожая; parcelairs — соседнему мелкому собственнику передаётся участок, с которого он должен собрать урожай за определённую долю и отработать некоторое число дней в имении помещика, и др.
АРЕНДА И РАСХИЩЕНИЕ БОГАТСТВ ЗЕМЛИ
Арендное хозяйство — наиболее передовой и развивающийся тип капиталистического земледелия. Но развитие его, как показал Маркс, основывается на беспощадном расхищении труда и земли, что говорит о несовместимости капитализма с рациональным земледелием и об экономической абсурдности земельной соб-  11 	По французскому законодательству, издольщик не имеет права субаренды.
56


етвенности. Присоединённый к зё>мЛе капитал благодаря действию законов ренты экспроприируется классом землевладельцев; «. . .земельный собственник получает таким образом не только процент на чужой капитал, который ему ничего не стоил, но кроме того получает еще даром и чужой капитал» К
Лишь в СССР благодаря победе социализма, национализации зе*мли и закреплению пользования ею навечно за колхозами впервые была создана прочная заинтересованность земледельца в улучшении почвы.
А. Плезан жалуется, что французские фермеры гонятся за немедленным увеличением продукции «без заботы о будущем, рискуя поставить под удар последующие урожаи»1  2. Они рассуждают по принципу: после нас — хоть потоп, и стремятся обойтись даже без текущего ремонта, уничтожая деревья, истощая почву и т. д.
Фермеры стремятся вносить такие удобрения, которые дадут плоды до истечения срока арендного договора. Арендаторы не заинтересованы во внесении удобрений, дающих отдалённый, хотя бы и более прочный и в конечном счёте более эффективный результат.
Для французского сельского хозяйства стало правилом, что перед истечением срока арендного договора наступает «период истощения почвы», в результате чего ежегодно теряется возможная продукция на сотни миллионов франков. В среднем за год истекает срок арендных договоров на 500 тыс. га площадей зерновых посевов и десятки тысяч гектаров посевов других культур. В 20-х годах один землевладелец из департамента Эр-е-Луар подсчитал, что на его землях при переходе из одних рук в другие производство уменьшается на 314 фр. с 1 га. Расчёт сделан исходя из цены пшеницы в 80— НО фр. за квинтал, т. е. урожай при переходе из одних рук в другие уменьшается в среднем на 3—4 квинтала с 1 га3.
Преобладающая часть арендных договоров заключается во Франции сроком на 1—3 года. «Это настоящий дамоклов меч для фермеров, которые не осмели-
1 К. Маркс, Капитал, т. III, 1938, стр. 549.
2 A. Plaisant, Le Bail & ferme et le bail & n^tayage, Paris 1926, p. 233.
3 P. Bernard, L’Indemnite a Fin du Bail, Amiens 1926, p. 169.
57


flatotcH вносить в работу большого размаха из-за боязни, я повторяю это, не использовать его плодов» К
Более вдумчивые исследователи подчёркивают, что дело не только в коротких сроках арендных договоров, но и в самом наличии землевладения и общей неустойчивости положения земледельца при капитализме. «Длительный срок арендных договоров был бы лишь весьма несовершенным лекарством, так как он лишь ограничил бы периоды истощения, не приведя к их устранению. И затем неустойчивость экономических условий производства всегда будет препятствовать собственникам и фермерам связываться на очень длительные сроки»1  2.
Хищнический характер капиталистического земледелия с особенной остротой сказывается во время кризисов. Сокращение потребления удобрений, уменьшение глубины вспашки с целью экономии горючего, изношенные орудия и т. п. — всё это усиливает и без того опустошительное ограбление богатств земли.
Считают, что накануне второй мировой войны во Франции имелось 2 млн. га сельскохозяйственных земель настолько истощённых, что они абсолютно перестали быть пригодными для возделывания.
Многие видят спасение в законодательном установлении обязательного вознаграждения фермеру за сделанные им улучшения почвы при истечении срока действия арендного договора (indemnitd au fermier sortant). Такой закон предлагался в течение многих десятилетий, но землевладельцы оказывали ожесточённое сопротивление его принятию. Там, где такое вознаграждение узаконено местными обычаями (в некоторых районах Фландрии), землевладельцы заключают договоры на очень короткие сроки (на год-два). Это даёт возможность повысить арендную плату с учётом сделанных арендатором улучшений.
Хищническое ограбление почвы объясняется не только противоречием интересов землевладельцев и арендаторов, но и всей капиталистической системой , хозяйствования. Рост товарной специализации ведёт к хищнической монокультуре. Истощение почвы — потеря ею
1 Я. Втип, Le Domain© rural, Paris 1923, p. 40.
2 P. Bernard, op. cit., p. 71.
56


минеральных солей — было важнейшей причиной эпидемии филоксеры, поставившей под удар французское виноделие в конце прошлого столетия. Погоня за увеличением производства на рынок вызвала массовое уничтожение лесов1, в итоге — эррозия (размывание и выветривание верхнего слоя почвы), прогрессирующая в течение ряда десятилетий.
В 1790 г. во Франции было 17 млн. га лесов1  2; к XX веку их площадь уменьшилась до 10,8 млн. га3. Незначительное увеличение площади лесов в последние десятилетия было результатом, с одной стороны, возвращения Эльзас-Лотарингии, а с другой — увеличения числа парков для развлечения и охоты. В ряде мест культурные площади превращались в дачи и охотничьи парки богачей.
Истребление лесов вызвало нарушение водного режима и падение плодородия почвы.
Руководитель отдела восстановления лесов генеральной дирекции вод и лесов дю Ваши писал:
«Сильные наводнения, опустошившие в течение последних лет юг, запад и юго-запад Франции, вновь ставят в порядок дня вопрос о французских лесах. Обезлесение и восстановление лесов не сходят с пера всех журналистов.
Действительно, обезлесение является одной из причин катаклизмов, наводнений, лавин, смещений почвы, потоков грязи, которые почти ежегодно опустошают нашу страну, унося иногда целые деревни»4.
Строения на фермах находятся в чрезвычайно плохом состоянии вследствие незаинтересованности как арендаторов, так и землевладельцев в их улучшении. Арендаторы стремятся обойтись без строительства, результаты которого они не смогут полностью использовать, идёт ли речь о жилых домах, скотных дворах,
1 «С тех пор как юг и юго-запад стали поставлять скот для Парижа, площадь скотоводческих хозяйств стала возрастать за счёт лесов, и фермы поглощали пожранный и уничтоженный скотом лес» (R. Dion, Essai sur la formation du paysage rural fran- gais, Tours 1934, p. 87).
2 Faivre et Morel, La Question de l’Abandon des campagnes, p. 136.
3 Сельскохозяйственная перепись 1929 г., стр. 303.
4 «Revue des Agriculteurs de France» № 1, 1939, p. 17.
59


оборудовании плантаций и т. д.; ремонтируют же их лишь при крайней необходимости. Затраты не только на постройки, но и на ремонт арендатор рассматривает как потерянный капитал. Землевладельцы не заинтересованы в хозяйственных постройках, так как в продажной цене фермы ценность строений обычно не учитывается.
Частная собственность непроизводителей на природу является крупнейшим тормозом для развития производительных сил в сельском хозяйстве. Если арендатор противится длительным улучшениям, поскольку они ведут к вычету из его капитала в пользу землевладельца, то для землевладельца земля есть лишь своеобразный титул на доход. Способ хозяйствования для него безразличен, поскольку гарантировано получение ренты. «Свободный договор» предполагает свободу хозяйствования со стороны арендатора. Правда, обычно в арендные договоры включается пункт, согласно которому арендатор должен обращаться с землёй, «как добрый отец семейства» («user en bon рёге de famille»). Такое туманное и неопределённое обязательство даёт возможность всевозможных придирок и произвола по отношению к мелкому арендатору, в частности для взвинчивания арендной платы, но в практике хозяйствования ничего не меняет.
Франция имеет, как указывал Ленин !, в высшей степени благоприятные природные условия для электрификации — большое количество многоводных рек, горных потоков и других источников гидроэнергии.
Отделение земельной собственности от производства является одним из важнейших препятствий для электрификации сельского хозяйства.
«В самом деле, господа, много говорят об электрификации, но что происходит в настоящее время, если электрическая линия высокого или низкого напряжения доводится до ворот фермы? Фермер оказывается перед следующей проблемой: или он должен платить за электрическую установку, или просить об этом .собственника. Если фермер, имеющий длительный договор, и мог бы выдержать эти расходы, то всё же он не сможет достаточно амортизировать установку, и когда для него наступит время покинуть ферму, установка ему принадлежать
^См. В. И. Ленин, Соч., т. XXVII, стр. 106.
60


уже не будет; собственник же скажет: «У меня нет •денег на электрификацию, ибо мои дела не столь прекрасны». Так вот перед вами ферма, в ворота которой стучится электричество. Когда, однако, она им воспользуется?» 1
Маркс и Ленин неоднократно подчёркивали особо реакционный и непроизводительный характер издольщины.
Улучшение в земледелии «.. .возможно только с помощью предварительных затрат капитала, которые надо удерживать из валового продукта, чтобы иметь возможность употребить их на производство следующего года. Всякое деление валового продукта становится поэтому непреодолимым препятствием для всякого улучшения» 1 2. Ленин писал, что при испольной аренде помещик относительно избавлен «... от подтягивающего влияния конкуренции», так как «вместо повышения техники он понижает долю испольщика...» 3
К хищническому расхищению земли, характеризующему капиталистическую аренду, при издольщине добавляется ещё техническая убогость мелкого производства.
Паразитический институт субарендаторов ведёт к ещё большей застойности испольного хозяйства и нищете испольщика.
В хозяйствах, сдаваемых через субарендаторов, техника самая примитивная, часто нет даже плугов, скот истощён бесконечными перевозками.
РАНТЬЕРСКОЕ ПЕРЕРОЖДЕНИЕ КРУПНОГО ЗЕМЛЕВЛАДЕНИЯ ВО ФРАНЦИИ
Французская буржуазная революция 1789—1793 гг. привела к утверждению современной частной собственности на землю. Были уничтожены феодальные повинности, ликвидированы остатки общинной собственности.
1 Из доклада Ж. Андран, председателя сельскохозяйственного общества Молюна, на съезде фермеров и испольщиков в 1929 г., Сб. «Pour une politique du Fermage et du Metayage», pp. 97—98.
2 К. Маркс, Теории прибавочной стоимости, т. II, ч. 1, 1936, стр. 121.
3 В. И. Ленин, Соч., т. V, стр. 106.
61


Место феодалов заняли современные крупные земельные собственники частью из прежних феодалов, из реставрированных при Людовике XVIII помещиков и из новых землевладельцев, получивших земельную собственность прежде всего путём скупки национальных имуществ, в которые вошло около 40% земель Франции.
Наибольшая часть национальных имуществ попала в руки городской буржуазии — купцов, ростовщиков, промышленников, а также юристов, чиновников и т. д. Часть земель была выкуплена арендаторами 1.
Лишь небольшая часть их попала в руки мелких крестьян.
До середины XIX в. доля крестьянского землевладения несколько возрастала вследствие покупок земельных участков крестьянами. С середины XIX в. доля землевладения крестьян-собственников и их число непрерывно уменьшались. В настоящее время размеры крестьянского землевладения не превышают величины его перед революцией 1789 г.
Статистика земельной собственности во Франции весьма запутана. Учёт по так называемым земельным долям (cotes fonci£res) производится соответственно податным единицам в пределах одной коммуны; имения же крупных собственников разбросаны в ряде коммун. Благодаря этому сильно преуменьшается доля крупных земельных собственников. Сопоставляя различные источники, можно притти к выводу, что в руках крупных землевладельцев (с площадью свыше 40 га на имение) находится свыше половины земель1  2.
Со времени революции 1789—1793 гг. развитие класса крупных землевладельцев происходит в двух направлениях:
1 В. И. Ленин писал, что распродажа земель из так называемых национальных имуществ была «.. .мерой архи-буржуазной, чисто-буржуазной и безусловно укрепляющей буржуазные, т.-е. капиталистические, отношения производства» (Соч., т. IX, стр. 188). Распродажа преобладающей части земель производилась целыми имениями (domaines), и лишь незначительная часть дробилась на мелкие участки.
2 Доля крупного землевладения и земельной площади должна быть больше, чем доля крупного хозяйства, так как большое число имений сдаётся в аренду участками нескольким фермерам; это отчасти смягчается противоположным явлением — соединением земель нескольких собственников в одну ферму.
62


а) обуржуазивание прежней земельной аристократии,
б) рост земельной собственности городской буржуазии.
Капитализм отделяет собственность на землю от сельскохозяйственного производства. Землевладение всё более приобретает денежно-ростовщический характер.
Эта тенденция особенно усилилась в связи с превращением Франции в государство-рантье.
Создалось новое дворянство буржуазного происхождения и с буржуазными тенденциями. Ещё до революции 1789 г. существовало большое число дворян «anoblis» из буржуа. Сюда добавилось имперское дворянство, новые дворяне из разночинцев в период реставрации. Браки дворян с буржуа стали в XIX веке обычным явлением.
Земельная аристократия и буржуазия всё более сливаются экономически. G начала XIX века доходы от земли начинают вкладываться в ценные бумаги. Землевладельцы становятся акционерами банков, колониальных компаний, тяжёлой индустрии, пищевой промышленности и т. д. В числе двухсот семей финансовых магнатов, господствующих во Франции, мы видим десятки земельных аристократов 1.
1 В числе 200 крупнейших акционеров Французского банка, допущенных к участию на общем собрании акционеров, находился ряд видных земельных аристократов: князь де Монтолон, герцог д’Альбюфера, маркиз де л’Эгль, граф де Маримон, граф де Кон- тад, граф де Пуртале, граф де Ремюза, граф де Риб, виконт Куриаль, барон Шадрон де Курсель, барон Бодон де Мони и др. Сенатус-консультом Наполеона I от 14 августа 1806 г. было постановлено, что акции Французского банка могут рассматриваться как недвижимость. С тех пор они передаются по наследству в дворянских семьях как titres de noblesse (свидетельства благородства). 17 страховых компаний являются акционерами Французского банка. Среди директоров страховых компаний, контролирующих миллиарды франков капиталов, земельная аристократия представляет немалую часть. В правлении крупнейшей страховой компании «Провиданс» наряду с магнатом химической индустрии, банкиром и крупным землевладельцем маркизом де Вогюэ и виднейшим металлозаводчиком и банкиром Морисом де Ванделем мы находим герцога де Леви-Миренуа, князя де Робеша, графа Луи де Блуа, графа де Шаброль, графа де Лаетери, графа де Мирабель, барона де Буйери, барона де Баранд, маркиза де Мирашон- Пестей и виконта Деказ. «В правительстве кредита (Французском банке), — пишет Делези, — аристократия нашла новую палату пэров» (F. Delaiisi, La Banque de France aux mains de 200 families, Paris 1936, p. 22).
63


Всё это подчёркивает Невозможность борьбы для крестьян с землевладельцами и с финансовой буржуазией без союза с рабочим классам — основной силой, заинтересованной в свержении гнёта финансового капитала.
«В эпоху буржуазной революции буржуазия еще не территориализировала себя: землевладение слишком еще пропитано феодализмом в такую эпоху» К Распродажа «национальных имуществ» во время буржуазной революции 1789—1793 гг. впервые в массовом масштабе превратила городских и сельских буржуа в земельных собственников.
В течение многих десятилетий землевладение считалось самой устойчивой и надёжной формой вложения капитала, своего рода свидетельством кредитоспособности. Землевладение «развлекательного» характера (дачи, виллы, охотничьи парки) входит в «издержки представительства», являясь необходимым атрибутом капиталистической роскоши.
С течением времени, особенно с наступлением длительных аграрных кризисов, непроизводительное использование земли всё более возрастает, чем подчёркивается паразитарный характер земельной собственности городской буржуазии.
Крупной буржуазии подражают чиновники, рантье, лица «свободных профессий» и т. д., покупающие средние и мелкие имения, которые используют для развлечения и представительства, а частью сдают в аренду.
Обзаведение буржуазии земельной собственностью особенно усилилось с превращением Франции в государство-рантье. Здесь можно отметить два встречных потока: покупка земель городской буржуазией и рантьер- ское перерождение части сельской буржуазии: «Пари- жа;не — в провинции, провинция — в Париже».
Одним из проявлений паразитического характера землевладения в условиях современного капитализма является рост непроизводительного использования земли. В том факте, что наибольшая доля необрабатываемых земель находится у крупных собственников, буржуазные апологеты пытаются видеть доказательство «преиму-  ii 	В. И. Ленин, Соч., т. XI, стр. 414.
64


ществ» мелкой собственности. В действительности это говорит лишь о прогрессирующем рантьерски-паразити- ческом вырождении крупной земельной собственности.
После первой мировой войны большое количество земель крестьян, бежавших в города, было скуплено и превращено в летние резиденции «нуворишами» — новыми богачами, разбогатевшими на военных поставках и спекуляции на голоде во время войны, на инфляции, на восстановлении разрушенных областей и т. д.
Часть буржуазии скупала земли в годы инфляции (1918—1926) в погоне за реальными ценностями.
Точно так же и в 1936—1938 гг. большое число капиталистов, главным образом севера и Парижского района, скупало земли в различных районах Франции — Нормандии, Анжу, Шаранте, отчасти оберегая этим свои богатства от потерь в результате непрерывных девальваций «блуждающего франка». Не желая вкладывать деньги в* производство, многие капиталисты скупали земли.
В предисловии к книге «Положение рабочего класса в Англии» Энгельс упоминает о группах капиталистов, «.. .интересы которых были более или менее тождественны или тесно связаны с интересами землевладения, вроде банкиров, биржевиков, рантье и т. д.» К Увеличением значения этих слоёв в эпоху империализма в известной мере определяется рост такой земельной собственности, которая не используется производительно, а рассматривается как «издержки представительства».
Наряду с этим происходило рантьерское перерождение части сельской буржуазии. Уже в конце прошлого столетия многие изучавшие французское земледелие забили тревогу по поводу того, что «купон конкурирует с землёй». Зажиточные крестьяне-собственники стали обращать свои накопления не столько на увеличение производства, сколько на покупку ценных бумаг, особенно твёрдопроцентной государственной ренты. Отвлечением капитала от земледелия к ценным бумагам объясняли даже уменьшение спроса на землю и падение земельных цен. «Фурор, произведённый биржевыми ценностями. .. в значительной мере ответствен за падение  11 К. Маркс и Ф. Энгельс3 Соч., т. XVI, ч, II, стр. 270. 5 А. И. Шнеерсон 65


продажной цены земель и рикошетом фатально усилил обезлюдение деревень» *. Сельское хозяйство многих зажиточных крестъян-собственников стало приходить в упадок.
Собственник, превратившийся в рантье, оставался лишь формально связанным с землёй, нередко забрасывая сельское хозяйство вовсе: часть земель сдавалась в аренду, а другая часть, обслуживаемая наёмным персоналом, превращалась в летнюю резиденцию такого рантье и обслуживала потребительские нужды собственника. Одним из последствий этого явления было уменьшение семейного труда собственников, возрастание роли найма, аренды и испольщины.
Отвлечение земли от сельского хозяйства, рантьерски- паразитарное вырождение крупной земельной собственности — таковы в первую очередь последствия господства монополий в экономике и переплетения финансового капитала с землевладением во Фракции.  11 У. Meline, Le Salut par la terre, p. 74.


ГЛАВА III
ПАРЦЕЛЛЯРНАЯ СОБСТВЕННОСТЬ
СОВРЕМЕННЫЙ ПАРЦЕЛЛЯРНЫЙ КРЕСТЬЯНИН — РАЗНОВИДНОСТЬ РАБОЧЕГО С ЗЕМЛЁЙ
Парцеллярная собственность представляет прямую противоположность капиталистической арендной системе. Маркс в III томе «Капитала» указал на следующие основные черты парцеллярной собственности:
а) свободная собственность крестьянина на свою землю;
б) земля — главное орудие производства;
в) аренда не уплачивается, рента не обособляется; платежи по ипотечному долгу поглощают не только ренту, но и «прибыль» и часть «заработной платы» мелкого крестьянина.
Парцеллярная собственность характерна для мелкокрестьянского производства. Крупное хозяйство развивается в основном- по линии фермерской аренды. Крупная земельная собственность есть собственность земельных рантье и ростовщиков. Парцеллярному земледелию свойственен технически отсталый способ производства, полунатуральное хозяйство и поликультура (в противоположность капиталистической специализации производства).
Поскольку земля является главным средством производства, а товарные излишки крестьян незначительны, земля оказывается единственной гарантией при получении займов; «...деньги он (парцеллярный крестьянин.— А.Ш.)
*
67


добывает по большей части под ипотеку...» 1 Отсюда — неизбежная придавленность парцеллярного крестьянина ипотекой. Ростовщический капитал оказывается здесь той силой, которая в первую очередь отделяет собственность крестьянина от его производства.
Благодаря отсталости техники, индивидуальная стоимость продукта парцеллярного крестьянина обычно выше рыночной цены.
«Пределом эксплоатации для парцеллярного крестьянина не является ни средняя прибыль на капитал, с одной стороны, поскольку сам он является мелким капиталистом, ни необходимость ренты, с другой стороны, .поскольку он сам является земельным собственником»1  2. Предел эксплоатации для него — уплачиваемая самому себе заработная плата, спускающаяся часто до физического минимума.
Этим объясняется экономическая возможность такой низкой производительности труда в парцеллярном хозяйстве, при которой капиталистическое предприятие давно бы погибло.
С развитием капитализма парцеллярное земледелие не могло остаться неизменным. Слишком много действовало причин, вырывавших почву из-под ног парцеллярной собственности: рост товарного производства, концентрация производства и централизация капиталов во всех отраслях, конкуренция крупного фермерства, которое может большую часть капитала употреблять непосредственно на производство. Ипотека и ростовщичество узурпировали значительную часть земельной собственности парцеллярного крестьянина; его хозяйство подчинено стихии рынка, противоречащей сути парцеллярной собственности.
Во второй половине XIX века пауперизация французских парцеллярных крестьян зашла настолько далеко, что уже в начале 900-х годов Ленин характеризует французского парцеллярного крестьянина как исторически своеобразный тип сельского рабочего с землёй.
«В разных государствах он принимает различные формы: английский коттер (cottager) не то, что пар¬
1 К. Маркс, Капитал, т. III, 1938, стр. 709.
2 Там же.
68


целльный крестьянин Франции или Рейнских провинций, а этот последний опять-таки не то, что бобыль или кнехт в Пруссии. Каждый из них носит на себе следы особых аграрных порядков, особой истории аграрных отношений, — но это не мешает однако экономисту обобщать их под один тип сельско-хозяйственного пролетария. Юридическое основание его права на кусочек земли совершенно безразлично для такой квалификации. Принадлежит ли ему земля на праве полной собственности (как парцелльному крестьянину) или ее дает ему лишь в пользование лэндлорд или Rittergutsbesitzer, или, наконец, он владеет ею, как член великорусской крестьянской общины, — дело от этого нисколько не меняется» *.
В течение многих десятилетий происходит массовое бегство французских крестьян в города. Это — результат безостановочного процесса экспроприации земель парцеллярных крестьян во Франции. Капиталистическая эволюция медленно, к la jongute, ведёт к изгнанию крестьян с земли без их насильственной, открытой экспроприации.
«Чтобы экспроприировать земледельцев, нет необходимости изгнать их с их земель, как это было в Англии и в других странах; точно так же нет необходимости уничтожить общую собственность посредством указа. Попробуйте сверх определенной меры отбирать у крестьян продукт их сельскохозяйственного труда — и, несмотря на вашу жандармерию и вашу армию, вам не удастся приковать их к их полям» 1 2.
Конкуренция крупного производства, даровое присвоение значительной части труда парцеллярного крестьянина ростовщиками и скупщиками, экспроприация земель через ипотеки — вот те окольные пути, которыми шло обезземеливание французского крестьянина.
Исторические особенности экспроприации мелких крестьян во Франции вытекают прежде всего из результатов буржуазной революции 1789—1793 гг.: она была радикальной народной революцией и вместе с тем ограниченной, как всякая революция, ставящая у власти одних эксплоататоров вместо других. В этой противоре¬
1 В. И. Ленин, Ооч., т. III, стр. 129—130.
2 К. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. XXVII, стр. 685.
69


чивости и односторонности французской революции — ключ к пониманию её последствий. Это была революция буржуазная, причём с относительно отсталым (по сравнению с Англией) уровнем развития капитализма.
Конфискованные земли помещиков и церкви не были пущены в передел между крестьянами. Вплоть до 1815 г. продолжалась продажа национальных имуществ. 40°/о земель Франции было перераспределено этим путём, причём львиная доля этих земель попала в руки эксплоата- торских классов.
Раздроблению крестьянской собственности способствовал раздел общинных земель, произведённый во время революции. Декретом Конвента от 10 июня 1793 г. были разделены все общинные земли, кроме лесов, недр, заболоченных мест, площадей под общественными постройками, проезжих дорог и тому подобных мест общего пользования. Раздел был произведён поголовный, «без различия пола и возраста», за исключением проживавших в общине менее года. К разделу были допущены как собственники, так и фермеры, испольщики, батраки и слуги. Общинные угодья занимали, по разным подсчётам, от одной восьмой до одной шестой части территории Франции.
ФРАНЦУЗСКОЕ ПАРЦЕЛЛЯРНОЕ КРЕСТЬЯНСТВО И РАЗВИТИЕ КАПИТАЛИЗМА В ЗЕМЛЕДЕЛИИ
Изменение форм землевладения определяется характером производственных отношений в земледелии. Господствующий в земледелии способ производства сметает, изменяегг или подчиняет юридические формы собственности, если они становятся ему поперёк дороги.
Ленин писал о неизбежном «.. .возникновении и развитии капиталистического земледелия при всяких формах землевладения» 1.
Рост промышленности и городов и тем самым создание и развитие широкого рынка сельскохозяйственных продуктов; подчинение сельскохозяйственного производства товарно-денежным отношениям; успехи механики,
1 	В. И. Ленин, Соч., т. IV, стр. 193.
70


биологии и агрохимии, создавшие техническую базу крупного производства в сельском хозяйстве, экономически подготовленную первыми двумя факторами — таковы решающие двигатели капиталистического переворота в земледелии.
Но «.. .процесс, создающий капиталистическое отношение, не может быть ничем иным, как процессом отделения рабочего от собственности на условия его труда. . .»1 Следовательно, и отношения собственности должны были претерпеть такие изменения, при которых непосредственный производитель (в данном случае — парцеллярный крестьянин) был бы отделён от условий своего труда и превращён в наёмного раба капитала — безразлично, явным ли способом (обезземеливание) или скрытым (превращение в рабочего с землёй).
Лишь в Англии отделение производителя от средств производства произошло в классической форме открытого насильственного обезземеливания.
Во Франции крестьяне не были изгнаны с земли, наоборот, земля стала их собственностью. Но мелкокрестьянская собственность была упрочена в основном на базе старых норм, соответствовавших феодальному способу производства.
Через три недели после взятия Бастилии, 4 августа 1789 г., были начисто сметены феодальные повинности. Революция не создала мелкую собственность — она её сделала свободной и доступной для крестьянина. За крестьянами была закреплена в полную собственность и очищена от феодальных пут земля, которой они владели при феодализме.
Экономические условия капиталистического преобразования земледелия тогда полностью ещё не созрели. Мелкое земледелие во Франции было ещё в ту пору экономически целесообразным. Этим и объясняется то, что буржуазная революция сохранила и расширила класс парцеллярных крестьян, класс, несовместимый с последовательным земледельческим капитализмом и потому в дальнейшем неизбежно устраняемый.
«Во Франции, — пишет Маркс, — велось мелкое земледелие, несмотря на крупную земельную собственность,
1 К. Маркс, Капитал, т. I, 1935 г., стр. 573.
71


поэтому последняя и была разбита на куски революцией. А увековечение парцеллированной собственности, напр. путем законов? Вопреки этим законам, собственность снова концентрируется» 1.
Буржуазные учёные пытаются объяснять распространение парцеллярной собственности во Франции её особыми географическими условиями, большой ролью специальных культур, базирующихся на ручном труде, индивидуализмом французского крестьянина и т. п. В действительности же численное (но не экономическое) преобладание парцеллярного крестьянства есть всецело продукт исторических условий.
В середине XIX в. переворот в агрохимии (открытия Либиха), изобретение рядовой сеялки, жатвенной машины и т. д. создали техническую основу крупного земледельческого производства. До тех пор мелкое земледелие ещё развивалось, и поэтому могло увеличиваться и действительно росло число мелких собственников как путём покупки земли, так и на основе дробления наследств. Только во второй половине XIX в. начинается непрерывное уменьшение числа мелких земельных собственников. По данным, приводимым деФовиллем1  2, перед революцией 1789 г. насчитывалось приблизительно 4 млн. земельных собственников, к 1825 г. — свыше
6,5 	млн. и в 1850 г. — 7—7,5 млн. Лафарг уже приводил данные об уменьшении числа земельных собственников за 1851 —1874 гг. на 1 423 тыс.3.
С середины XIX в. число земельных собственников уменьшилось вдвое, что является лучшим опровержением всех «географических», «психологических» и иных измышлений об имманентной предрасположенности Франции к парцеллярной собственности.
В 1884 г. насчитывалось всего лишь 3,7 млн. собственников, в действительности их было не более 3,5 млн., так как сюда включались и те земельные собственники, которые не вели хозяйства. При этом 6% крупных соб¬
1 К. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. XII, ч. I, стр. 188.
2 A. de Foville, Le Morcellement, Paris 1885, p. 68.
3 П. Лафарг, Движение поземельной собственности во Франции, Соч., т. II, стр. 79.
72


ственников (свыше 40 га на имение) владели более чем половиной земли
По переписи 1929 г., из общего числа 3 966,3 тыс. сельских хозяев земельных собственников было 2 368,9 тыс., т. е. 59% всего числа хозяев. В числе владельцев хозяйств парцеллярные собственники до сих пор являются преобладающими, хотя в площади и в особенности в продукции сельского хозяйства доля их значительно меньше.
Экспроприация парцеллярных крестьян становится неизбежной с исчезновением экономических условий, благоприятствующих мелкому производству: феодализма, общинного землевладения, отсталости агрономической науки, узости рынков и т. п.
Во Франции эту зависимость между парцеллированием, с одной стороны, феодализмом и общинным землевладением— с другой, можно обнаружить, так сказать, и в пространстве и во времени. Районы наибольшего раздробления крестьянской собственности— это восто'к Франции, где дольше всего сохранялся феодализм и где следы общинной собственности (древнегерманской марки) были наиболее глубоки. Наоборот, раздробление на западе и юге менее сильно, так как там раньше разложился феодализм и общинное землевладение большой роли не играло 1 2.
Ближайшим и непосредственным результатом раздела общинных земель было укрепление и расширение парцеллярной собственности. Его более глубоким — хотя и более отдалённым — результатом был подрыв самой основы парцеллярного хозяйства.
С переходом общинных земель в неограниченную частную собственность ликвидируется общее пастбище, бывшее неразрывной частью средневекового трёхполья,
1 Р. Caziot, La Propriete rurale en France, Paris 1936, pp. 48—49 (Статья в сб. «La Propriete rurale»).
2 «На востоке, в Шампани и особенно Лотарингии и Франш- Конте, крепостничество было глубже и сохранялось дольше, чем где-либо. В Центральном массиве, Провансе, Лангедоке оно было менее прочным, но особенно на западе, в Нормандии и Бретани, крепостничество играло наименьшую роль и раньше исчезло» (Henri See, Esquisse d’une histoire economique et sociale de la France, Paris 1929, p. 46). На западе задолго до революции 1789 г» возник слой арендаторов (tenanciers).
73


представлявшего «компромисс» между общинным и частным землевладением. Были отменены право пастьбы и прогона скота через владения соседей (droit de vaine рй- ture, droit de parcours), право сбора колосьев и соломы, а также винограда после уборки, право сбора валежника в лесу и тому подобные сервитуты. Парцеллярный крестьянин оказался без пастбищ для скота, без топлива и т. д. Уничтожив ту общественную гарантию, какую представляли сервитуты для парцеллярных крестьян, и развив конкуренцию крупного производства как на сплошных массивах, так и путём применения больших масс капитала и труда на небольших участках, капитализм обрёк парцеллярное хозяйство на неизбежное вырождение.
Единственный путь спасения парцеллярное крестьянство видело в умножении своих клочков земли. В погоне за землёй оно обрекло себя на невероятные лишения, но все усилия ряда поколений вели лишь к ростовщической кабале и к бесконечному дроблению. А в это время антипод парцеллярного крестьянства — капиталистическое фермерство — развивался, вкладывая капитал в куль- ТУРУ> не дробя, а собирая земли путём аренды.
Другим условием существования мелкого крестьянства была домашняя промышленность. Вследствие разрушения её «.. .теперешний крестьянин... — пишет Энгельс, — потерял половину своей прежней производительной работы» К
Ручное прядение и ткачество, ручное производство кружев, изготовление шёлковых тканей прекратились уже к середине XIX в. Сельский промысел остался там, где крестьянин стал рабочим на дому; связь такого рабочего с землёй лишь удешевляет его труд.
По переписи 1929 г. насчитывалось 320 480 сельских ремесленников с 248 497 наёмными рабочими. Преобладающая часть их занята по ремонту инвентаря и строительству. Наибольшее количество приходится на следующие категории: каменщиков (56 061), плотников (52 024), кузнецов (46 951), каретников (33 039) 1 2.
1 К. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. XVI, ч. II, стр. 444.
2 «Le Premier recensement agTico-le mondial», BulEetin JMb 36, Rome 1937, tabl. 62.
74


О КОНЦЕНТРАЦИИ И РАЗДРОБЛЕНИИ
Там, где конкурентная борьба не доводит парцеллярного крестьянина до полного разорения, дробление земельных наделов является для' него средством удержаться на поверхности.
Что касается законов о наследовании 1, то в раздроблении землевладения они не играют самостоятельной роли. Это доказывается хотя бы тем, что в ряде районов Франции, особенно на западе, равное право наследования фактически не применяется: обычно устанавливается преимущественное право сыновей или же старшего сына, производится раздел по «трудовой доле» в зависимости от труда, затраченного детьми в хозяйстве, причём при выходе из хозяйства сын теряет право на наследство.
Равный раздел имущества не помешал уменьшению втрое числа собственников за три четверти столетия. Равное право наследников способствовало парцелляции постольку, поскольку налицо были другие условия раздробления (вначале — возможность развития мелкого производства, впоследствии — потребность окрестных крупных хозяйств в подёнщиках) 1 2.
Несмотря на сильное сокращение количества собственников процесс дробления не приостановился и до настоящего времени. Но основа его другая, чем в XIX в.
Маркс и Энгельс писали: «.. .пока существует вообще буржуазный строй, земледелие должно постоянно вращаться в этом круге из концентрации и раздробления» 3.
Предсказание основоположников марксизма блестяще оправдалось. Концентрация в течение десятилетий гонит из деревни в города миллионы мелких крестьян. С другой стороны, крупные земельные собственники сознательно
1 Речь идёт о равном праве детей на получение наследства, предусмотренном французским законодательством. Многие буржуазные источники усматривают в этом главную причину дробления земель.
2 Ещё в 1885 г. виднейший исследователь истории парцеллярного хозяйства де Фовилль пришёл к выводу, что наследственные разделы не играли особой роли в парцеллировании и что отмена закона о наследовании по сути дела ничего не изменила бы. (A. de Foville, Le Morcejlement, Paris 1885, pp. 24—25.)
3 К. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. VIII, стр. 316.
75


дробят свои имения на мелкие участки, ибо в таком случае последние оказываются дороже как при продаже, так и при сдаче в аренду; это и является выражением того факта, что земельная собственность принимает всё более ростовщический характер. Этот процесс происходит не только на западе и в центре, где таким путём имения дробятся для сдачи исполу, но и на севере, в районе фермерского хозяйства, в районе с развитой промышленностью, где такое дробление имеет своей целью в частности закрепление рабочих рук в капиталистических экономиях. В 1937 г. на конференции Конфедерации трудящихся крестьян Блотто, делегат департамента Норд, говорил: «Крупные земельные собственники, чтобы собрать максимальный доход, разделили до бесконечности свои плодородные земли, распределяя их между фермерами, обрабатывающими эти земли на тех же началах, что и рабочие» К
Круговорот концентрации и раздробления происходит по-разному в различных районах. Для запада — Бретани, Нормандии и т. д. — характерна крупная земельная собственность, раздробляемая для сдачи в аренду испольщикам и фермерам. Это объясняется рядом причин: стремлением обеспечить себя дешёвой рабочей силой испольщиков и получить таким путём наиболее высокую ренту; нежеланием капиталистов-фермеров, как равно и самих землевладельцев вкладывать капитал для обработки земель, малоплодородных и плохо расположенных; невозможностью соединить земли одного собственника в единое хозяйство вследствие их разбросанности.
Для севера характерно собирание земель мелких собственников в крупные фермерские хозяйства. Парцеллярные крестьяне превращаются при этом в рабочих крупных ферм. Таким путём в некоторых случаях экспроприируются целые деревни парцеллярных крестьян.
«Типичен в этом отношении район Валуа. Крупно^ хозяйство в Валуа часто состоит из основного ядра, увеличенного в 5, 10, 15 раз парцеллированными участками, без строений, которые арендуются фермерами. Последние обменивают полученные участки и составляют  11 	С. G. Р. Т. Congres national extraordinaire, Paris 1937, p. 111.
76


таким путём крупные фермы, обширные площади которых являются результатом слияния очень большого числа мелких парцелл, принадлежащих довольно большому числу собственников без хозяйств» \
Границы многочисленных крестьянских владений давно стёрты с лица земли, и сплошной массив капиталистической фермы заступил место крестьянских парцелл. Сам «собственник» работает на своего «арендатора»; лишь отдалённые и неудобные парцеллы или же приусадебные клочки служат подсобным заработком этому «собственнику», фактически — рабочему с землёй.
По-разному устанавливается «сожительство» крупной и мелкой собственности, при котором вторая стала поставщиком рабочей силы для первой.
Французская статистика даёт возможность проследить это «сожительство» в двух основных формах: области с компактным населением (population agglon^ree), где преобладающая часть сельского населения живёт в центрах коммун, и области с «рассеянным» населением (population ёрагсе), т. е. районы хуторского хозяйства. Долю второй группы статистика преувеличивает, так как к «хуторам» относятся дачи, виллы и т. п. Для первой группы (до 10% «рассеянного» населения) характерны север и восток, юг и Пиренеи. Для второй (свыше 50% «рассеянного» населения) — запад и центро-запад, а также часть северо-запада и бассейн Гаронны. Остальные районы занимают промежуточное положение1  2. Первая группа районов характеризуется «сожительством» наиболее крупного фермерского капиталистического производства и мельчайшей парцеллярной собственности, поставляющей рабочую силу для первого, вторая — кулацким производством, испольной арендой, сравнительно меньшей парцелляцией, более отсталыми формами закабаления мелких крестьянских хозяйств, играющих ещё значительную роль.
Обе крайности — максимум концентрации и максимум раздробления — сходятся как раз в районах наиболее развитого капиталистического земледелия. Как это на первый взгляд ни парадоксально, но как раз наибольшая
1 Р. Cazlot, La Terre a la famille paysanne, Paris 1919, p. 35.
2 Перепись населения 1931 г., т. I, стр. 57.
77


численность мельчайших собственников показывает наибольшую степень развития капитализма. Крупные производители представляют капитал, мелкие собственники — рабочую силу. Парцеллированная деревня севера — это «крупные фермы с культурой злаков и свёклы в Венсене, Валуа, Суассоне, Сантерре, Лионе и т. д.; всего три-четыре фермы, с жилищами их рабочих, занимают всю деревню, в которой можно ещё найти несколько домов ремесленников и торговцев» К
После первой мировой войны сотни тысяч парцеллярных крестьян ушли в города. Крупные собственники скупали их земли, часто целыми деревнями, особенно в разрушенных областях севера. В ряде мест дробление приостановилось по той причине, что члены семей парцеллярных крестьян уходят из деревни. Число наследственных разделов значительно уменьшилось.
Всё в большей степени дробление становится следствием наделения сельских рабочих землёй. Часть покинутых парцеллярными крестьянами участков перешла к сельским рабочим и дробилась дальше. Усилилась и такая форма «дробления», как скупка небольших участков под дачи рантье или под сады, огороды и т. п. хозяйства промышленных рабочих и служащих.
При всём этом дробление — лишь момент, сопутствующий концентрации. Основной факт — усиление экспроприации трудящегося производителя и капиталистическая концентрация производства.
ПАРЦЕЛЛЯРНОЕ ХОЗЯЙСТВО ВО ФРАНЦИИ И РАЗВИТИЕ ПРОИЗВОДИТЕЛЬНЫХ СИЛ СТРАНЫ
Парцелла является той формой землепользования, которая соответствует парцеллярной собственности. Парцеллы— это не хозяйства, а крохотные участки земли; из их совокупности и складывается парцеллярное хозяйство.
Фермерское хозяйство — обычно компактное целое, экономически и технически единое хозяйство; парцелляр-  11 	Я. Hitier, Au fil des jours, «Journal d’agriculture pratique» N2 35, 1936.
78


ное хозяйство представляет лоскутную, механическую сумму разрозненных клочков земли; собственность является единственной связующей нитью. Этот бессвяз- ный конгломерат раздробленных парцелл не имеет ничего общего с тем разделением на хозяйственные участки, которое практикуется в крупных хозяйствах. Именно крайняя раздробленность землевладения и землепользования, воплощённая в парцелле, есть самое яркое выражение всех тех условий, которые повели к обнищанию парцеллярного крестьянина, к его пролетаризации, к превращению в сельского рабочего с землёй.
«Но причина современной гибели французского крестьянина, это — именно его парцелла, раздробление поземельной собственности, форма собственности, упроченная во Франции Наполеоном...» 1
Не обладая капиталом, парцеллярный крестьянин приобретал землю по кусочкам, на сбережения нескольких поколений; кроме того здесь имеются и более ранние причины, связанные с существованием общинной собственности. Общее пастбище было нераздельным, пахотная же земля систематически подвергалась переделам. В Лотарингии, например, такой надельный участок, парцелла, назывался «день» («1е jour»), т. е. площадь, достаточная для работы плугом в течение одного дня. Каждый член общины получал по одному «дню» в различных частях поля, соответственно трёхпольному севообороту. На севере «день» («journal») делился на «полдня» и «четверть дня», иногда даже на «восьмую дня». Четверть дня обычно составляли 10 аров, восьмую — 5 аров. Это, естественно, привело к чересполосице и дальноземелью. Но принудительный общинный севооборот и частые переделы земли отчасти компенсировали эти недостатки землепользования.
С ликвидацией общинного землепользования и изменением технических и экономических условий,земледелия парцеллирование означало катастрофу для производительных сил французского земледелия. Капитализм не только не уменьшил, но ещё более усилил дробление парцелл.  11 К. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. VIII, стр. 408.
79


К 1901 г. во Франции насчитывалось 150 429 961 незастроенная парцелла и 10 099 565 застроенных1. Это составляло в среднем свыше 30 парцелл на одно хозяйство!
Но эти «средние» цифры ещё не отображают подлинной степени парцеллирования мелкого и мельчайшегф крестьянского хозяйства. Недаром французские исследователи часто говорят не о парцелляции, а о распылении, пульверизации (pulverisation).
В 1929 г. в одном из докладов во французской Сельскохозяйственной академии приводился пример, извлечённый из кадастровой переписи в департаменте Сена и Марна, когда 11 га были разделены на 250 парцелл, — в среднем 4,4 ара на парцеллу. Большая часть парцелл была заброшена ввиду абсолютной невыгодности их обработки 1 2.
В 1912 г. один автор писал: «На острове Ре (Бретань) я встречал поля размером не свыше 2 кв. м. Чтобы обработать площадь столь микроскопическую, что она кажется неправдоподобной, собственники иногда отправляются в очень отдалённую часть острова. Они не ограничиваются посадкой нескольких морковок и луковиц, но занимаются и земледелием в собственном смысле слова: сеют хлеб и овёс, люцерну и клевер, разводят виноград. Это производит чрезвычайно оригинальное впечатление настоящей растительной инкрустации. На бретонских островах Хоеди, Груа, Кессан базой собственности является sillon — лента земли длиной 40 м и шириной 2 шага, т. е. 0,65 м. Если какой-либо житель имеет десять sillon’oe в одном массиве, он слывёт большим человеком; обычно же в одном куске имеют лишь по одному sillon’y» 3.
Что эти данные нисколько не устарели, подтверждается новейшими исследованиями. В 1939 г. один крупный инженер по сельскохозяйственным машинам
1 «Journal de la Societe de Statistique de Paris» № 12, 1936, p. 459. Данные Э. Мишеля.
2 Ibidem.
3 «Journal d’agriculture pratique». 1912. Статья Ардуэнна-Думазе. Цит. по книге Р. Caziot, La valeur de la lerre en France, Paris 1914, p. 25.
80


следующим образом характеризовал средний размер парцелл в Бретани:
«В Пинерве не были редкостью парцеллы в 10— 30 кв. м. Я должен заметить, что речь не идёт о парцеллах, используемых для садоводства или огородничества. Это парцеллы, которые ничем не отличаются от соседних, и на них производятся зерновые или картофель» !.
Такие крохотные, нежизнеспособные парцеллы не являются принадлежностью какого-нибудь одного района. Значительная площадь французской территории занята парцеллами менее 10 аров, и обработка их становится экономически невыгодной и невозможной.
«Эмиль Шевалье упоминает в одной из своих работ коммуну Шенгю (департамент Луара), где 2 179 га были разделены на 48 тыс. парцелл; многие из этих парцелл в 0,5, 1,0, 1,5 ара можно было обрабатывать только лопатой. В Лимани нам пришлось оценивать одно имение в 5 га, состоявшее из 150 парцелл, разбросанных на территории 7 коммун, и весь Лимань характерен такого же рода раздроблением. В Водремон (Верхняя Марна) один капиталист купил 3 тыс. парцелл, общая площадь которых была всего 179 га, г. е. 6 аров на парцеллу, покинутых их собственниками вследствие их крохот- ности и отдалённости. Эти парцеллы не могли быть обработаны, хотя обладали почвами среднего качества для посева пшеницы: новый собственник все их засадил лесом.
Из анкеты, проведённой г. Вуателлие в кантоне Мо, явствует, что в этом кантоне раздробление достигло такой интенсивности, что парцеллы площадью ниже 10 аров составляют две десятых сельскохозяйственной территории, а от 10 до 50 аров — четыре десятых. От- тенже заметил, что доля таких парцелл ещё более высока на востоке» 1 2.
На востоке Франции, в районах с развитым виноделием, нередко каждый новый ряд виноградника принад¬
1 М. L. Bourdier, Ingenieur еп chef du Genie Rural. Le Re- membrement en Bretagne, «Revue des Agriculteurs de France» №6, 1939, p. 250.
2 P. Caziot, La Terre a la famille paysanne, Paris 1919, pp. 52—53.
б А* И, Шпеерсоп
81


лежит другому хозяину, хотя одновременно на лучших долинных землях имеется немало обширных виноградников капиталистических хозяйств.
Что эти примеры ни в клакой мере не представляют анекдотических исключений, видно также из приводимой Ф. де Сен-Жени общей оценки, по которой к началу 900-х годов во Франции насчитывалось 140 млн. парцелл площадью ниже 34 аров в каждой 1. А. де Фовий называл 17 департаментов севера и востока, где средний размер парцеллы равнялся 10—30 арам1  2.
Но степень раздробления по районам неравномерна. Север и восток — Лотарингия, Шампань, Бургундия, Бос, Лимань и т. д. — характеризуются не только наибольшим удельным весом парцеллярного хозяйства, но и крайним измельчанием парцелл; запад и центр — ббль- шим размером парцелл и их лучшей, с точки зрения земледельческой обработки, группировкой.
Излюбленный приём буржуазных авторов — представлять как «парцеллярные» все группы хозяйств и утверждать, что парцеллирование якобы вытекает из природных условий Франции и т. д. Совершенно ясно, что если, например, ферма площадью в сотни гектаров разбита на несколько участков, то ни о каком «парцеллировании», препятствующем культуре, здесь речи быть не может. Совсем иное дело — разбивка мелкого хозяйства на десятки парцелл. Она исключает применение агрономической науки и техники 3.
Однако и значительная часть крупных хозяйств далека от рационального устройства территории. Это гово¬
1 Flour de Saint-Genis, La Propri6te rurale en France, Paris
1902, p. 222.
2 A. de Foville, Le Morcellement, Paris 1885, p. 139.
3 «Максимальное укрупнение собственности почти всегда соответствует минимуму раздробления» (A. de Foville, op. cit1., p. 68). Во французской литературе приводятся примеры и сравнительно крупных парцеллированных хозяйств. Так, приводится пример одного хозяйства в 80 га на 120 парцеллах. Но для крупного хозяйства такое устройство территории является исключением в той же степени, как для мелкого — хозяйствование на сплошных массивах. Такое раздробление крупного хозяйства большей частью характеризует лишь переходное состояние его, причём размеры парцелл никогда не доходят до таких микроскопических размеров, как у крестьян.
82


рит о замедленности, затрудненности и противоречивости развития агрикультуры при капитализме.
Но отсюда следует и другой вывод: хозяйство площадью в 5 га, раздробленное на многие десятки парцелл, по своему экономическому значению совсем не равно хозяйству в 5 га, сосредоточенному в одном массиве. Официальная статистика сливает их в одну массу 1 и не показывает такой специфической для Франции формы капиталистической концентрации, как тенденция к собиранию земель в единые массивы в капиталистических хозяйствах в противоположность непрерывному дроблению парцелл в мелком и среднем крестьянском хозяйстве.
Крупная собственность исторически возникла из владения компактными участками (феодальные поместья, покупка имений при распродаже национальных имуществ и т. д.). Имея накопленный капитал, крупный собственник может приобрести компактный участок, выбрать район, произвести обмен парцелл и т. д. В то же время не имеющий резервов, связанный с данной территорией мелкий крестьянин не имеет иного выбора, как приобретение мелких парцелл в своей округе в течение ряда поколений. Экономически «крупное парцеллярное земледелие» невозможно, ибо оно исключило бы прибыль; для мелкого крестьянина парцеллярное хозяйство «возможно» благодаря невероятным лишениям и адскому труду.
Там, где крупным собственникам не удается соединение территории, они сдают мелкие парцеллы в аренду за повышенную ренту батракам, мелким и средним крестьянам.
Невозможность применения машин на мелких парцеллах, потери труда и средств на переезды с парцеллы
1 Сенатор Шаво, автор закона о соединении парцелл, прямо утверждал, что хозяйство площадью в 1 га, но в сплошном массиве, стоит выше хозяйства в 3 га, состоящего из нескольких десятков парцелл. «Если основываться на статистике, то получается, что Арденны со средней площадью владения в 3 га будут департаментом с меньшей раздробленностью, чем Сарт, где она составляет всего 1 га. Но о чём статистика умалчивает, это о том, что данная площадь в Арденнах разделена на 30—40 парцелл, тогда как в другом случае она обычно сосредоточена в одном куске» (С. Chaveau, Le Remembrement de la propri4te rurale, Paris 1918, p. 17).
♦
83


на парцеллу, на повороты при пахоте, на подготовительные работы, перевозки и т. п. вызвали чрезвычайно низкую производительность труда в парцеллярном хозяйстве.
Парцеллярная обработка земли привела к истощению почвы в ряде районов. В результате миллионы парцелл совершенно заброшены и превращены в пустыри. Ещё в 1889 г., на конгрессе аграрной реформы, раздавались голоса, что «треть площади Франции не обработана, треть плохо обработана и остальное обходится слишком дорого, чтобы кормить своего возделывателя» К Казио писал, что «некоторые районы с очень богатой почвой, как Ли- мань, приближаются к гибели» 1 2.
Многие отмечают, что в наиболее парцеллированных районах хозяйствование оказывается экономически невозможным. «В последние 50 лет, в связи с ростом употребления машин, преимущества (крупного производства.— А. Ш.) стали ещё более значительны, и можно сказать, что многие мелкие владения экономически стало невозможно обрабатывать вследствие чрезмерного числа парцелл, образующих их»3. Многие районы востока, центра и т. д. обезлюдели, земли заброшены или приносят низкие урожаи.
Именно благодаря парцелляции Франция стала страной относительно низких урожаев. По урожайности пшеницы Франция значительно отстаёт от Швеции, Дании, Бельгии, Голландии, .Англии, Германии.
Парцелляция задерживает, суживает интенсификацию сельскохозяйственного производства. Для множества хозяйств и сейчас характерны экстенсивное земледелие, ручной труд при помощи примитивных орудий, без удобрений или с небольшим количеством удобрений плохого качества. В парцеллярных хозяйствах большей частью нет даже севооборота, во многих местах господствует примитивное трёхполье и даже залежная система. «Система культуры часто является экстенсивной», — читаем мы в монографии о сельском хозяйстве департамента
1 Flour de Saint-Genis, La Proprtete rurale en France, p. 417.
2 P. Caziot, La Crise agraire et le probleme de la colonisation, Lyon 1924, p. 4.
3 Goult, Le Remembrement et la lutte contre l’exode rural, «Revue des Agriculteurs de France* № 8, 1938, p. 305.
84


Маас. На равнине, в крупном хозяйстве, — интенсивная культура; на возвышенностях, в мелком, — экстенсивная. «Заметим, однако, что если рассматривать положение в целом, то чрезмерное раздробление собственности препятствует нормальному развитию и парализует всякую инициативу... Подобно большинству департаментов востока, Маас практикует трёхпольный севооборот» *.
Чем раздробленнее парцеллы, тем меньше употребляется удобрений. «Земледелец, ширина полей которого составляет всего несколько метров, может употреблять удобрения лишь в центральной части своей парцеллы, из опасения, что ими воспользуется сосед».
«Дренаж находится в рудиментарном состоянии; осу- шение полей почти неизвестно; выбор семян предоставлен случаю... удобрения употребляются плохо, часто пропадают» 1 2. Одним словом, чем дальше заходит дробление земли, тем в большей степени земля становится единственным капиталом, затрачиваемым притом всё более непроизводительно.
Кое-кто пытался в последнее время подсчитать непроизводительные издержки парцелляции. Один из таких подсчётов был опубликован инженером Кувре3.
Он сопоставил издержки производства пшеницы на 1 га обработанного пара в 1921 г.: на одной парцелле — площадью 1 га, на трёх парцеллах — по 33 ара в каждой, находящихся на расстоянии 500 м друг от друга, на шести отдельных парцеллах — по 16 аров, отдалённых друг от друга на 300 м. В первом! случае расход составил 357 фр., во втором — 473 фр., в третьем — 639 фр. Подобный подсчёт был сделан и по картофелю, с результатом: 820, 1 020, 1 348 фр.
Парцелляция задерживает то завершение прямого и открытого подчинения земледелия капитализму, которое вполне назрело благодаря успехам сельскохозяйственной техники, концентрации производства и развитию финансового капитала.
Новейшие изменения в сельскохозяйственной технике (внедрение в неё двигателя внутреннего сгорания) вновь
1 «L’Agriculture dans le departement de la Meuse en 1931». Frojes, 1931„ pp. 23—24.
2 P. Caziot, La Valeur de la terre en France, p. 28.
3 «Revue des Agriculteurs de France» № 4, 1939, p. 153.
85


ставят вопрос о необходимости расширения и компактности площадей хозяйства, об одновременности развития капитализма как на основе роста вложений капитала при одинаковой или уменьшающейся площади, так и при расширяющихся и становящихся более компактными площадях. Вот почему с такой остротой встала проблема соединения парцелл в последние десятилетия.
С другой стороны, массовый уход * рабочей силы в города ставит под угрозу снабжение сельскохозяйственными продуктами городского населения и войск (особенно в военное время), если не будут созданы условия для решительного подъёма производительности сельскохозяйственного труда. Но для этого требуется широкая механизация, переход к которой немыслим при сохранении парцеллярной собственности и парцеллярного землепользования. На большом количестве парцелл невозможно применение даже машин с конной тягой. «3 млн. га одних только зерновых обрабатывается без применения каких-либо механических средств производства и удобрений»1.
Таким образом, «собирание земель» на основе экспроприации мелких крестьян происходит не в такой степени, чтобы 'можно было устранить отсталость французского земледелия.
Система парцелляции тормозит развитие и концентрацию французского сельского хозяйства. Она задерживала в земледелии вплоть до 20-х годов нынешнего столетия свыше половины населения страны. Она тормозила рост концентрации и в промышленности Франции.
«Эта форма земельной собственности предполагает, — писал Маркс, — что, как и при ее прежних, более древних формах, сельскому населению принадлежит огромный численный перевес над городским, что следовательно, хотя капиталистический способ производства вообще и господствует*, но относительно он развит лишь слабо, а потому и в других отраслях произ¬
1 См. доклад инженера-агронома Казанова на съезде фермеров и испольщиков «Pour une politique du fermage et du m£tayage», Paris 1929, p. 161.
86


водства концентрация капиталов вращается в узких границах, преобладает раздробление капиталов» 1.
Препятствуя открытому отделению производителя от средств производства, система парцелляции не могла не задержать роста внутреннего капиталистического рынка, а следовательно, развития всех отраслей народного хозяйства. Это нашло выражение в относительно слабых темпах и уровне развития французской промышленности, державшейся протекционизмом и низкой заработной платой, в сравнительно слабой концентрации промышленного производства, в преобладании ссудного капитала над промышленным, в господстве финансовой аристократии над промышленной буржуазией q первой половины XIX в., а затем — превращении Франции в государство рантье. *
Всем* развитием экономики Франции подтверждаются слова Маркса:
«Парцеллярная собственность по своей природе исключает развитие общественных производительных сил труда, общественные формы труда, общественную концентрацию капиталов, скотоводство в крупном масштабе, возрастающее приложение науки.
Ростовщичество и налоговая система повсюду должны вести ее к пауперизации. Затрата капитала на покупку земли отвлекает этот капитал от культуры. Бесконечное раздробление средств производства и обособление самих производителей. Колоссальное расточение человеческой силы. Возрастающее ухудшение условий производства и вздорожание средств производства — необходимый закон парцеллярной собственности. Для этого способа производства несчастье в урожайных годах» 1 2.
Несмотря на значительный рост промышленности, финансового капитала, на скачок в области капиталистического развития сельского хозяйства после первой мировой войны, Франция не только осталась страной рантье, но экономические черты «ростовщического: империализма» в ней ещё больше усилились. Одним из обстоятельств, благоприятствующих этому, является большая роль парцеллярного земледелия во Франции.
1 К. Маркс, Капитал, т. III, 1938, стр. 708.
2 Там же, стр. 711.
87


ПОПЫТКИ СОЕДИНЕНИЯ ПАРЦЕЛЛ
Буржуазные деятели Франции не могут не отдавать себе отчёта в том, что раздробление преобладающей части хозяйств на множество микроскопических парцелл представляет угрозу развитию производительных сил страны, что оно задерживает развитие внутреннего рынка и капиталистическую концентрацию производства.
С 70-х годов прошлого столетия в ряде департаментов Франции издавались постановления, коими запрещалось деление на парцеллы площадью ниже установленного минимума. Ещё раньше пытались поощрять индивидуальные обмены для соединения парцелл. В 1824 г. был издан общегосударственный закон, по которому снижался налог на земельные сделки при обмене земель с указанной целью. Но в 1834 г. этот закон был отменён по фискальным соображениям. В 1870 г. вновь была установлена скидка с налога на земельные сделки при уступках парцелл площадью до 1 га, точно так же как и по закону 3 ноября 1884 г., действовавшему вплоть до 1918 г.
Реальным результатом всех этих законов было лишь то, что они облегчили округление участков растущих капиталистических и крупнособственнических слоёв.
Законы 1865 и 1888 гг. призваны были облегчить «коллективный обмен» через создание особых ассоциаций. Но для производства такого обмена требовалось единогласное решение всех членов ассоциации, достичь которого, по разным причинам, было чрезвычайно трудно. Поэтому дело ограничивалось индивидуальным; обменом, нисколько не уменьшавшим раздробление крестьянских хозяйств.
Специалисты и парламентарии всё чаще стали говорить, что с соединением парцелл ничего не выйдет: этому соединению «было бы нанесено1 во Франции жестокое поражение от имени права собственности» *. «В действительности, соединение парцелл имеет много общего с экспроприацией» 1 2. Шаво здесь высказал истину,
1 С. Chaveau, op. cit., р. 31.
2 Ibid., р. 32.
88


не подозревая всего её значения при капитализме, когда «соединение парцелл» действительно происходит в результате экспроприации «мелкого производителя.
Во время первой мировой войны, когда потребовалось снабдить армию провиантом при мобилизации большей части земледельческих работников, проблема механизации сельского хозяйства встала со всей остротой. Но парцелляция значительной части сельскохозяйственной территории препятствовала механизации.
«В настоящее время, — заявил Шаво в своём выступлении 29 сентября 1917 г. в сенате, — соединение парцелл представляется в особом аспекте: оно диктуется нуждами войны»1. 27 ноября 1918 г. был издан новый закон, по сути повторивший то, что было уже в предыдущих: облегчение земельных сделок и поощрение специальных ассоциаций для соединения парцелл. Принудительное соединение парцелл было отвергнуто. Французская буржуазия не отважилась на проведение многочисленных проектов столыпинского типа (в частности Казио выступал с проектом принудительного соединения парцелл в хозяйствах площадью до 20 га), которые неоднократно выдвигались после войны. Предложения оставить только хозяйства с площадью свыше 20 га (а другие авторы предлагали даже оставить только хозяйства с площадью свыше 50 га), делавшиеся рядом учёных и политических деятелей (например, бывшим министром земледелия Боре), означали бы полную экспроприацию минимум трёх четвертей крестьянских семей. Такой «социальный эксперимент» показался французской буржуазии слишком рискованным.
По данным сельскохозяйственной переписи |1929 г., за 1919—1929 гг. была проведена 541 операция по соединению парцелл на площади в 218 972 га при наличии 9 721 018 га площади, где, по официальным данным, парцелляция затрудняет возделывание земли (sluperfices sur leslquielles le moncellement est nuiaible) 1 2. Бросается в глаза крупный масштаб каждой отдельной операции (в среднем примерно 400 га). Это говорит
1 С. Chaveau, op. cit., р. 117.
2 Сельскохозяйственная перепись 1929 г.э стр. 500—§01.
89


о том, что только капиталистические хозяйства могли «соединять» парцеллы.
Для мелкого крестьянского хозяйства соединение парцелл было редким исключением. Здесь проводился только частичный обмен парцелл. Всего было проведено 916 889 частичных обменов на площади 447 955 га. В большом числе департаментов с сильнейшей раздробленностью землевладения не было зарегистрировано одной операции по соединению парцелл (remembrement).
Соединение парцелл проводилось в основном при восстановлении разрушенных областей (10 департаментов севера и северо-востока) благодаря скупке крупными собственниками прав мелких хозяйств на получение возмещения. По закону 1918 г, на опустошённой площади соединение парцелл должно было i проводиться в обязательном порядке. В разрушенных областях было проведено соединение парцелл на 200 тыс. га и по всей остальной Франции — на 15 тыс. га, хотя более 9 млн. га было намечено к соединению в связи с изданием закона Шаво К В разрушенных областях границы прежних парцелл часто просто невозможно было установить, так как исчезли межевые столбы и канавы.
«Несмотря на активную пропаганду, если исключить опустошённые районы севера и востока, соединение парцелл в целом по Франции не подвинулось вперёд»1  2.
Вместе с тем статистика не отображает того соединения парцелл (remembrement), которое происходило стихийно и систематически вследствие капиталистической концентрации. В Нижнем Лангедоке., например, в холмистых местах в настоящее время преобладает мелкое хозяйство крестьян-собственников; аренда встречается лишь в виде исключения. На равнине же прежние земли парцеллярных крестьян скуплены и сгруппированы в крупные участки капиталистами и ипотечными обществами. На таких участках образовалось большое число крупных винодельческих хозяйств.
Для захвата крестьянских земель крупные собственники объединялись в картели (commlunes d’entente), ску¬
1 Gault, Le Remembrement et la lutte contre Гёхос1е rural, «Revue des Agriculteurs de France» № 8, 1938, p. 305.
2 C. Vidas, Remembrement, «Journal d’agriculture pratique» Ns 43, 1936, p. 287.
90


павшие земли, необходимые для округления их участков.
Крупные собственники собирают и группируют луч- шие земли, а худшие по качеству, раздробленные и отдалённые остаются у крестьян.
Но это не значит, что парцелляция не тормозит капиталистической концентрации. Крайняя раздроб^н- ность землевладения мешает скупке земель для образования больших компактных участков. Парцелляция привела к замедлению темпов капиталистической концентрации и отчасти способствовала созданию капиталистических хозяйств на сравнительно небольших площадях.
Капитализм разорил миллионы парцеллярных крестьян, но оказался не в состоянии устранить препятствия к развитию производительных сил, вызываемые парцелляцией. Затрата сбережений и жизненных сил крестьян на покупку земли и проценты по ипотекам, бесконечное дробление земли, земельная теснота, малоземелье, дальноземелье, чересполосица — всем этим язвам парцеллярного хозяйства капитализм придал катастрофический характер.
Экономический анализ говорит, что обе формы землепользования — и арендная и парцеллярная — упираются в тупик частной земельной собственности. Обе эти формы характеризуются бесконечным расхищением земли и труда. i
Но частная земельная собственность стала неотъемлемым атрибутом самого капитализма с его ипотечными банками, с обзаведением землёй городских .буржуа и рангьерско-ростовщичеоким землевладением. Несостоятельность частного землевладения переплетается с загниванием современного, финансового капитализма.


ГЛАВА IV
ТОРГОВЫЕ И ПРОМЫШЛЕННЫЕ МОНОПОЛИИ И СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
МЕЛКОЕ КРЕСТЬЯНСТВО И КАПИТАЛИСТИЧЕСКИЙ РЫНОК
Своеобразие торгового земледелия заключаемся в * соединении товарного хозяйства с натуральным. На рынок обычно выносится один какой-либо продукт, иногда несколько, а! остальные потребляются в самом хозяйстве. Вместо разделения на отдельные самостоятельные отрасли, товарной в сельском хозяйстве становится одна сторона хозяйства, а остальные, играя подчинённую роль, сохраняют натуральный характер, обслуживая внутренние потребности хозяйства, особенно в мелком хозяйстве. Таковы особенности специализации в сельском хозяйстве.
«За последние четверть века, — пишет Р. Моссе, — степень автаркии (самообеспечения) французской фермы значительно уменьшилась; теперь необходимо покупать химические удобрения, машины, одежду и некоторые пищевые продукты. Несмотря на эту эволюцию, накануне войны типичной фермой была ещё ферма, способная на 3/4 обеспечить себя (этот факт имел очень большое значение во время немецкой оккупации)» К
В некоторых горных районах. Франции и сейчас ещё существует полунатуральное хозяйство, производящее всего понемногу для потребления семьи 1 2. Однако нигде крестьянин не может совсем обойтись без денег, так
1 Robert Mosse, La France devant la Reconstruction economique, Brentano’s, 1945, pi 36.
2 В горных местностях Франции есть немало деревень и целых районов, которые зимой, после снегопадов, на несколько месяцев лишены всякого сообщения с внешним миром.
92


как нужно платить налоги, арендную плату или проценты по ипотеке; падение домашней промышленности вынуждает его покупать промышленные средства потребления и средства производства. Поэтому мелкий крестьянин! вынужден выделить часть продукции как товарную. Но такое выделение, если не произошло соответствующего роста производительности труда, означает понижение жизненного уровня крестьянина, ухудшение его потребления. «Развитие молочного хозяйства, — писал Ленин, — отнимает молоко у крестьян, ухудшая их потребление (как и всякое превращение продукта в то1вар)» х.
Мелкое крестьянское хозяйство испытывает на себе произвол капиталистического рынка ещё в большей степени, чем крупное: условия, на которых продаёт мелкий крестьянин, обычно хуже условий, на которых продаёт свою продукцию крупный производителе
Всё развитие сельского хозяйства приобретает стихийный, неровный, скачкообразный характер, лишаясь былой патриархальной устойчивости, на которую опиралось рутинное мелкое производство при феодализме. Небольшого повышения урожая достаточно, чтобы цены пали, а чрезмерный урожай стал для французского крестьянина подлинным бедствием. Не потребности крестьянской семьи, а колебания рыночных цен определяют теперь в первую очередь изменения в хозяйстве.
В одних районах непропорционально развиваются одни стороны хозяйства, в других — другие, так что судьба крестьянина стала зависеть от сбыта какого- нибудь одного продукта, не потребляемого на месте. Это ещё больше усиливает беспомощность крестьянина перед стихией рынка. •
Промышленность обгоняет сельское хозяйство по темпам развития производства, по степени концентрации и росту производительности труда. В условиях империализма усиливается неравномерность развития промышленности и сельского хозяйства, неэквивалентный обмен между городом ц деревней, развивается монополистическая эксплоатация крестьянства торговым и промышленным капиталом.  11 «Ленинский сборник XIX», стр. 58.
93


Производство на рынок является тем полем, где со всей остротой развёртывается конкурентная борьба между крупным и мелким хозяйством. Их положение на рынке противоположно благодаря различной себестоимости продукции и дополнительным преимуществам крупного хозяйства в сфере! торговли и кредита!.
Крупное хозяйство концентрирует в своих руках преобладающую часть товарной продукции.. Так, крупные фермы в Бос, Бри, Пикардии продают большую часть пшеницы, поступающей на французский рынок. Они продают крупными партиями, могут сами отправлять продукцию на отдалённые рынки, располагают специалистами для определения сортности, качества, меры и веса. В то же время мелкий крестьянин вынужден продавать на месте, на ближайшем рынке или посреднику в самой деревне, не может ни стандартизировать продукцию, ни определить её коммерческие свойства.
Крестьянин не может придержать продукцию, накопить запасы, чтобы выждатц благоприятной конъюнктуры, или достаточно выдержать продукт, чтобы он «дошёл». Например, крупные винодельческие хозяйства имеют возможность постоянно держать и пополнять запас старых вин, благодаря чему их вино той же марки продаётся дороже! как более выдержанное.
Наконец, крупные хозяева могут следить за биржевыми ценами, часто связаны с перерабатывающими предприятиям^, являясь их акционерами. Они располагают нужными материальными гарантиями и связями для получения товарного кредита, в то время как мелкий производитель может получить только кабальный ипотечный кредит.
ОБРАЗОВАНИЕ ЦЕНТРАЛИЗОВАННОГО РЫНКА СЕЛЬСКОХОЗЯЙСТВЕННЫХ ПРОДУКТОВ И СПЕЦИАЛИЗАЦИЯ ПРОИЗВОДСТВА
Образованию торгово-промышленной монополии по отношению к мелкому крестьянству способствовали происшедшие в последние десятилетия изменения в характере рынка сельскохозяйственных продуктов. Они заключаются в одновременном приближении и отдалении
94


рынка и производителя. Приближении, поскольку скупка сельскохозяйственных продуктов стала производиться «на ферме», на месте производства. Отдалении, так как сами скупщики, с которыми имеет дело крестьянин, являются теперь не более как агентами других, более крупных фирм, обслуживающих национальный и мировой рынок.
Местный рынок, базар, с которым в основном имел дело* крестьянин, в одних районах исчез почти полностью, в других играет второстепенную роль. «Анахронизм продажи на базарах по мелочам», — отмечает Ленин К Потребитель теперь обычно покупает пищевые продукты в переработанном виде, как изделия фабричной промышленности. Вместе с исчезновением базаров вымирает и домашняя, кустарная первичная переработка пищевых продуктов. Недостающие продукты питания (даже печёный хлеб) всё больше покупаются в переработанном виде и крестьянами. Исчезновение рынка старого типа означает вместе с тем усиление произвола скупщика, монополизацию крестьянского сбыта, скупку по монопольно низким ценам, ибо в значительной степени отпадает конкуренция 'скупщиков, имевшая место на базарах. Поэтому, чтобы сохранить или увеличить свой денежный доход, мелкий крестьянин вынужден путём всяческого самоограничения и каторжного труда увеличивать производство основной товарной культуры. Это не может не усилить расслоения крестьянства и способствует гибели сотен тысяч мелких хозяйств.
Рост производства для отдалённых рынков виден прежде всего из громадного увеличения радиуса заготовок сельскохозяйственных продуктов. В 1843 г. в Париж ввозилось ежедневно 173 тыс. л молока из районов, отстоящих на 30—40 км, а в 1903 г. — 600 тыс. 'л из районов, отстоящих до 300 км и больше1  2. Если в XVIII и в начале XIX в. Нормандия и Бретань отправляли в Париж только масло, главным образом солёное, то в дальнейшем они стали главными поставщиками свежего молока для Парижа. Пример с заготовками молока
1 «Ленинский сборник XXXII», стр. 113.
2 Е. Faivre et Е. Morel, La Question de F’abandon des campa- gnes, p. 127; M. Auge-Laribe, Syndicats et cooperatives agricoles, Paris 1926, p. 138.
95


наиболее показателен, ибо этот продукт — скоропортящийся и один из наименее транспортабельных.
Увеличение радиуса заготовок является выражением роста специализации производства по районам.
Проведение железных дорог способствовало товарной специализации районов к выгоде крупного капитала; оно усилило роль крупного товарного производства и облегчило порабощение мелких крестьян торговыми, промышленными, транспортными, денежными капиталистами.
Аналогичный новый толчок был; дан земледелию в XX в., в основном после первой мировой войны, развитием автомобильного транспорта. Автомобиль находится в руках крупных хозяев, но ещё больше в руках оптовых заготовителей.
После первой мировой войны благодаря автомобилю усилилась тенденция к скупке крестьянских продуктов на ферме.
Молоко, овощи, зерно и т. п. теперь могут скупаться прямо на месте производства. Крестьянину нет необходимости подвозить их ни к рынкам, ни к станциям железных дорог. Ускорилась коммерческая специализация районов, отдалённых от железных дорог. Для реализации торгово-промышленной монополии над мелким крестьянством создались ещё более благоприятные условия.
Развитие рынка сельскохозяйственных продуктов во Франции прошло через три этапа.
Первый этап — до середины XIX в. — характери- ' зуется производством главным образом для домашних нужд. Большая часть излишков сбывалась на местных рынках непосредственно потребителям. Пищевая промышленность носила домашний или же кустарный характер. Базар почти полностью удовлетворял нужды потребителя в пищевых продуктах. Посредники были связаны с оптовиками, обслуживающими местные и районные рынки.
Второй этап — с середины XIX до начала XX в. Толчок происшедшим изменениям был дан строительством железных дорог. Развивается отправка самых разнообразных, в том числе скоропортящихся, продуктов на дальние расстояния. Местные рынки утрачивают своё
96


значение, заменяются районными (например, по скоту —• Валансиен), национальным и мировым. В торговле господствует посредник, куртье, обслуживающий оптовика районного и национального масштаба и экспортёра. Наряду со скупкой на базарах начинают развёртываться заготовки у крестьян на дому (на ферме). Обостряется иностранная конкуренция, усиливается аграрный протекционизм.
Третий этап, переход к которому начался со времени первой мировой войны, но подготовлялся с наступлением монополистической стадии капитализма, связан с концентрацией пищевой промышленности, развитием автомобильного транспорта, ростом всесилия финансового капитала и появлением государственно-капиталистических тенденций в экономике. Скупка у крестьянина на ферме, по договору или без договора, становится правилом. Заготовки сельскохозяйственных продуктов в основном производятся для нужд пищевой промышленности или прямо, или через посредников (куртье). Пищевая промышленность финансирует заготовки и диктует цены. Мелкий крестьянин всё в большей степени становится скрытым частичным рабочим на дому для крупных пищевых предприятий. Появляются картели по сельскохозяйственным продуктам, особенно со времени кризиса 1929 г. На помощь монополиям в пищевой промышленности приходит государство. Картели нередко носят принудительный характер. Усиливается и концентрация оптовой торговли. Посредник всё больше становится агентом пищевых предприятий.
Поставки по монопольно низким ценам на определённого постоянного заготовителя (куртье, фабрику и т. д.) означают превращение мелкого крестьянина в своеобразного рабочего на дому для торгового и про- мышленного капиталиста.
РАЗВИТИЕ ТЕНДЕНЦИИ К МОНОКУЛЬТУРЕ
Специфическими для Франции отраслями торгового земледелия, рост которых наиболее показателен для специализации сельского хозяйства в последние десятилетия, являются прежде всего садоводство и
7 А, И, Шнеерсон
97


огородничество. Площадь садово-огородных культур й 1931—1933 гг. была больше, чем в 1904—1913 гг., на 150 тыс. га. Особенно выросло производство ранних и зелёных овощей (салат, цветная капуста, зелёный горошек Н др.). Ранние овощи (primeurs) прежде разводились главным образом в окрестностях Парижа, теперь благодаря прогрессу транспорта — в более отдалённых районах юга, а также в Алжире, где они выращиваются не в теплицах, а на открытом грунте. Коммерческий результат здесь целиком зависит от быстроты сбыта. При затяжке сбыта цены падают катастрофически; это открывает ещё больший простор произволу скупщиков.
G другой стороны, особого внимания заслуживает развитие промышленного (а местами монокультурного) скотоводства, особенно на западе (Бретань, Нормандия), в центральных районах и отчасти на севере. В одной шестой части департаментов с районами специализированного молочного хозяйства находится свыше трети всех коров '. Значительная часть молочной продукции поставляется хозяйствами, часть которых специализируется на производстве свежего молока, другие — на поставке молока для производства сыра, масла и т. д. Значительная часть продукции мяса поставляется теперь фермерами, специально скупающими тощий крестьянский скот для продажи его в откормленном виде.
Ещё более резко выраженной является специализация районов. Для юга характерен винный погреб, для севера — хлебный амбар, для запада — скотный двор. Горные районы всё больше специализируются на разведении крупного рогатого скота и овцеводстве.
Ряд департаментов специализируется на двух-трёх видах продукции. Например, Жиронда — крупный винодельческий район, район лесного хозяйства и развитого скотоводства. Средиземноморское побережье всё больше специализируется на производстве ранних овощей и цветов для парфюмерной промышленности, которые вытесняют даже виноградники. На северо-западе в последнее время наряду с животноводством развивается культура сахарной свёклы. Север специализируется на производстве пшеницы и сахарной свёклы. Так, в 1937 г.  11 «Statistique agricole annuelle>, 1936, рр. 167—173.


север дал 67,3 млн. квинталов сахарной свеклы из общего сбора в 76,5 млн. квинталов К
Долина Луары, центр, пригородные районы дают преобладающую часть производства картофеля. В десяти департаментах Франции (из 90) было сосредоточено в 1938 г. 87% всего производства яблок на сидр*  1 2. Большая часть лесодобычи концентрируется в шести департаментах (Ланды, Жиронда, Йонн, Кот-д-Ор, Верхняя Марна, Об).
Но картина будет ещё нагляднее, если мы рассмотрим специализацию не по отраслям, а по отдельным разновидностям какой-либо отрасли или вида продукции. Рассмотрим с этой точки зрения географическое распределение производства вина, овощей и ряда других культур.
Вино производится в 76 департаментах из 90. Но отсюда нельзя сделать вывод, что почти для всей Франции оно имеет одинаковое значение. Отдельные местности нередко специализируются на производстве даже одного какою-либо сорта вина 3.
Нередко несколько департаментов концентрируют почти всю или преобладающую часть производства данного продукта 4.
1 «Le МагсЬё de la betterave en France», «Revue des Agricul- teurs de France» № 11, 1938, p. 414.
2 B. JLe МагсЬё des fruits a cidre en 1938 et son organisation, «Revue des Agriculteurs de France» № 5, 1939, pp. 199—200.
3 Всего во Франции насчитывается четыре крупных винодельческих района: \
1) Средиземноморский — крупнейший по производству вина как во Франции, так и во всём мире. В свою очередь он делится на три части:
а) Лангедок, с производством красного вина для текущего потребления. Три департамента Лангедока (Эроль, Од, Гар) дают свыше трети всего столового вина, производимого во Франции. Кроме того в департаменте Эроль производится мускат.
б) Руссильон, где производится окрашенное простое вино и сладкие вина.
в) Прованс (департаменты Вар, Воклюз) — высшие сорта вин.
2) Юго-запад (Бордо), с производством высших сортов вин.
3) Центр, с производством высокосортных белых вин в Ту- рени и Анжу.
4) Восток — бургундские и шампанские вина.
4 Приводимые ниже данные извлечены из «Statistlque agricole annuelle», 1936.
• 99


Так, почти половина всей площади фасоли находится в четырёх департаментах (Ланды, Нижние Пиренеи, Верхние Пиренеи, Вандея); из 8 710 га чечевицы 4 750 га — в Верхней Луаре; из 259 790 га кормовой капусты в десяти департаментах — 212 240 га; цикорий кофейный производится только в трёх департаментах (Па-де-Кале, Норд, Сомма); из 39 365 га льна 18 960га, т. е, половина, — в трёх департаментах (Нижняя Сена, Норд, Эн), из 38 760 га бобов в восьми департаментах — 31 470 га; артишоки — в одном департаменте (Финистер) —четверть всей площади, а в четырёх департаментах (Финистер, Нижняя Шаранта, Мен-е- Луар, Вар) — половина; дыня — больше половины площади (9339 га) в двух департаментах (Воклюз и Буш- дю-Рон, по 2 960 га); томаты — из 10 186 га площади в трёх департаментах (Воклюз, Ло-е-Гаронн, Буш-дю- Рон) половина площади (5 210 га). Можно себе представить беспомощное положение мелкого производителя таких департаментов во время уборки этого скоропортящегося продукта.
Даже по фруктам 141 507 га (значительно больше половины всей площади, составляющей 241 120 га), сосредоточено в семи департаментах, а почти третья часть площади (70778 га) — в двух департаментах (Ардеш, Г ар). Цветы для парфюмерии — 8 572 га из 9468 га всей площади находятся в пяти департаментах (Воклюз, Нижние Альпы, Дром, Верхние Альпы, Приморские Альпы).
По сахарной свёкле 258 360 га из 311 ПО га размещены в девяти департаментах; кукуруза в шести департаментах — две трети площади, а в трёх департаментах (Ланды, Восточные Пиренеи, Верхняя Гаронна)—160 500 га из 341560 га, т. е. почти половина. Наконец, по пшенице 16 департаментов имеют свыше 100 тыс. га площади в каждом; в них находится свыше трети всей площади (1 800 160 га из 5 206 400 га). В то же время девять департаментов имеют меньше 10 тыс. га пшеницы в каждом.
Эти данные говорят о растущей монокультурности хозяйства ряда районов. «Средние» цифры по стране затушёвывают тот факт, что по большинству видов продукции несколько департаментов снабжают век?
100


страну и обслуживают экспорт, что доход крестьян целых районов зависит от сбыта одного, двух или трёх продуктов.
Так, на юге из 26 млн. гл вина потребляется на месте только 3—4 млн. гл * *. В девяти десятых департаментов, производящих вино, последнее имеет потребительское значение, но зато в одной десятой судьба производителей целиком зависит от сбыта вина2. Здесь уже явственно проскальзывает тенденция к монокультуре. «В очень большом количестве предприятий Лангедока не занимаются ничем, кроме вина» 3. В альпийских районах тенденция к монокультуре находит выражение в том, что почти всё скотоводство предназначено для производства трёх сортов сыра (gruvere, roblochon, tomme). На западе с развитием животноводства зерновые культуры заменяются травосеянием и пастбищами. «Прежде пшеница также находила своё место в общем земледельческом комплексе района, но затем, особенно после войны, она окончательно склонилась перед травой. Стадо завоевало почву, а за ним пришли торговец скотом и молочное общество»4. Нормандия всё больше становится фабрикой натурального молока, Бретань — свежего масла.
М. Торез подчёркивает, что в ряде районов правилом становится продажа всей продукции главной культуры.
«В пшеничных департаментах, например в Па-де- Кале, крестьянин, за редкими исключениями, продаёт всё своё зерно и покупает печёный хлеб у булочника, как горняк или фабричный рабочий. Кроме того, примерно треть его земель занята под свёклой, поступающей на сахарные заводы.
На юге мелкий винодел может существовать, лишь продавая почти весь урожай вина. В других районах
1 	G. Faix, La Faillite de la viticulture est-elle pour demaln? Bordeaux 1934, p. 19.
* P. Cervais et P. Couy, L’Exportation des vins, Paris 1922, p. 77.
* «Agriculture», Paris 1928, p. 23.
* P. George, Geographie eoonomlque et sociale de la France, Paris 1938, p. 112.


крестьянин извлекает наибольшую долю своих доходов от продажи скота или молока» '.
«В верхней части Коррез (название департамента), на плоскогорье Миллеваш, крестьянин получает денежный доход только от молочных коров, продукцию которых он продаёт в конце недели, а остальное — рожь и чёрный хлеб — составляет то, чем питается вся семья в течение года.
В средней части Коррез производят некоторое количество сыра, но деньги, необходимые для покупки промышленных товаров, выручаются от продажи мяса животных; иногда продают немного сыра. А в нижней части Коррез, с плодородной землёй, продаются почти повсеместно фрукты или овощи, особенно зелёный горошек; и крестьянство здесь совершенно иное, чем в горных районах» 1 * 3.
По официальным данным3, 8,8% всех хозяйств —
349,4 	тыс. из 3 966,3 тыс. — являются монокультурными,
в том числе:
Скотоводческих 96 799
Винодельческих 188 870
Садоводческих и огородных 40 270
Лесоводческих 23 416
Всего 349355
Официальная статистика приводит также долю монокультурных хозяйств по отношению к числу хозяйств, для которых соответствующий продукт является главным видом производства. Монокультурные хозяйства составляют 27,7% всего числа скотоводческих хозяйств, 54,1 винодельческих, 11;5 садово-огородных и 6,7% лесоводческих хозяйств 4.
Значительная часть монокультурных хозяйств — капиталистические, употребляющие относительно большое количество рабочей силы, отличающиеся большей производительностью труда. Их удельный вес в продукции значительно больше, чем в общем числе хозяйств.
1 М. Thorez, Defense paysanne, Paris 1939, p. 13.
* F. Guillaumin, Panorame de Involution paysanne, 1875—1935, Paris 1936, p. 44.
3 	Сельскохозяйственная перепись 1929 г., стр. 517.
* «Le Premier recensement agricole mondial», Bulletin № 36, France. Rome 1937, p. 16.
102


Тенденция к монокультуре далека, оДнако, от Полного завершения. Она сталкивается с противоположной тенденцией мелкого крестьянского хозяйства: обеспечить себя в своём хозяйстве основными продуктами питания.
Борьба этих двух противоречивых тенденций с особой остротой обнаружилась в период обострения аграрного кризиса (1929—1939). Крестьяне стремятся противопоставить снижению денежных доходов усиление производства наиболее доходных рыночных культур. Это благоприятствовало тенденции к монокультуре; в результате усиливается подчинение мелкого крестьянина рынку, торгово-промышленная монополия над ним. В свою очередь действует и тенденция к натурализации. Последняя оказывается для крестьянина прибежищем от гнёта монополий, от безвыходной неустойчивости существования. Всё же основной тенденцией является рост зависимости от рынка, централизации и специализации его.
ЭВОЛЮЦИЯ СИСТЕМЫ ПОСРЕДНИКОВ
Посреднический, торговый капитал разрешает противоречие между мелким производством и районным, национальным, мировым рынком.
Чем раздробленнее производитель и чем шире рынок, тем в большей степени посредничество торгового капитала' принимает характер монополии по отношению к мелкому производителю.
В настоящее время цены на сельскохозяйственные продукты на национальном рынке определяются в основном парижскими трестами и картелями. «Сельскохозяйственный рынок — это Париж!» — в этом восклицании пищевого фабриканта Андре Русселя 1 много истины.
Обычно все крестьяне деревни, а нередко и целого района продают только одному покупателю. Непосредственно на городских рынках продаёт лишь небольшое число пригородных крестьян. Остальное крестьянство, как правило, продаёт на ферме.
| «Journal de la Socidte de statistique de Paris» № 2, 1936,
p. 100.
103


Буржуазная пресса очень часто лицемерно бичует посредников, их наживу за счёт крестьян, обманывая последних: дело не в посредниках, а во всей системе господства капитала. «Корень ошибки Давида, — писал Ленин, — что он смешивает избавление от посредников, от торговцев с избавлением от капитала»1.
Если армия посредников и растёт (число официально зарегистрированных комиссионеров и куртье увеличилось с 73 тыс. в 1906 г. до 127 тыс. в 1931 г.1  2), то сама посредническая торговля теряет самостоятельность, становясь орудием монополии финансового капитала.
Современный куртье, в том числе и крупнооптовый заготовитель, одним словом, вся лестница посредников— это прежде всего агентура монополистического капитала пищевой индустрии. Эту лестницу обычно представляют так:
1) скупщик (ramaslseur), заготавливающий продукты на ферме, а иногда (например, скот) на местных рынках;
2) сортировщик-отправитель (grouppeur-explditeur), иногда он же и скупщик, переотправляющий^Я*чЧ|ук- цию дальше;
3) оптовый купец;
4) центральный рынок, розничная торговля.
В последние десятилетия первое звено всё в большей степени прямо связывается с фабрикой; иногда эта связь происходит со второго и третьего звена, а в ряде отраслей промышленности (например, сахарной, сыроваренной, консервной) промышленники прямо заключают договоры с производителями. Старая лестница сохраняется лишь по продуктам, для потребления которых требуется не переработка, а только сортировка (яйца, птица, свежие фрукты и овощи и т. п.). По основным же видам продукции (зерно, мясо, молоко, вино, фрукты и овощи для переработки и т. п.) скупщик, сортировщик и т. п. являются не самостоятельными заготовителями, а большей частью комиссионерами перерабатывающего предприятия.
1 «Ленинский сборник XIX», стр. 332. Конспект и замечания на книгу Э. Давида.
2 «Questions agricoles», р. 134.
1СН


Неизбежным результатом роста прямых заготовок пищевыми фабриками было резкое сокращение числа самостоятельных посредников по ряду отраслей. Посредническую прибыль всё больше захватывают магнаты пищевой индустрии.
Тем не менее условия обращения товарной продукции мелкокрестьянского производителя, территориальная разбросанность и распылённость производства исключают возможность полного исчезновения скупщика-посред- ника.
Развитие пищевой промышленности (включая так называемую «промышленность личных услуг» — рестораны, отели и пр.) ведёт к тому, что главным требованием покупателя к сырому сельскохозяйственному продукту становится не столько высокое индивидуальное качество отдельного продукта, — что чрезвычайно важно для домашнего хозяйства, — сколько определённые внешние стандартные признаки, достичь которых без системы посредников невозможно. Сама пищевая фабрика обычно связывается с производителями ближайшего района. Оптовый заготовитель, имеющий оеть агентов на месте производства сырья, учитывает время сбора, соответственно — срок хранения, дозревания в пути и доставки на фабрику.
Основная масса зерна поступает теперь на крупные мельницы. Мелкий производитель не может обеспечить нужную кондицию зерна (сортность, влажность и т. п.). Эти требования выполняет скупщик, связанный как с производителем-крестьянином, так и с перерабатывающей промышленностью. Ряд сортов масла, мяса и других продуктов у определённых категорий покупателей совершенно не находит сбыта.
СПЕЦИАЛИЗАЦИЯ И КОНЦЕНТРАЦИЯ ПОСРЕДНИЧЕСКОЙ ТОРГОВЛИ
Выражением роста закупочной монополии является централизация и специализация системы посредников.
Для XIX в. (и отчасти для начала XX в.) был характерен скупщик — «универсальный комиссионер и
105


посредник»1. Сейчас эта фигура играет уже второстепенную роль. Только по некоторым продуктам, не требующим переработки (птица, яйца, свежие фрукты и овощи, масло деревенского производства), сохранился старинный тип универсального скупщика (coquetier), покупающего на мелких местных рынках, сортирующего и переотправляющего продукцию крупным оптовым фирмам. По всем же основным продуктам действует централизованная, объединённая в значительной части в синдикаты и картели система посредников. Крупная пищевая индустрия составляет вершину этой системы.
По скоту крестьянин теперь имеет дело со специализированным куртье, так называемым marchand de bestiaux. Последний покупает скот непосредственно на ферме, «в хлеву», тогда как в XIX в. преобладала скупка скота на ярмарках. Куртье отбирает, покупает и отправляет скот для комиссионеров, перепродающих его партиями, доходящими до 400—500 голов, для оптовых торговцев крупных центров, консервных фабрик, различных пищевых предприятий, правительственных учреждений и т. д. Оптовые скототорговцы (chevillards) забивают скот и снабжают мясом розницу. Крестьянин, помимо одного и того же куртье, не знает теперь в большинстве случаев никакого иного покупателя скота. Эта монополия облегчает скототорговцам покупку скота по низким ценам.
По овощам и фруктам всё больше распространяется следующий тип отношений: скупщик (ramaisseur) снабжает производителя семенами и рассадой, иногда авансирует его. Заключается договор с производителем, по которому крестьянин обязуется продать всю продукцию по минимальной рыночной цене, определяются поставляемые сорта и т. д. Иногда такие договоры заключаются непосредственно фабриками. Здесь уже неприкрытое превращение трудящегося крестьянина в частичного рабочего на дому.
Другой тип отношений — производитель во время сбора вывозит свою продукцию на местный рынок. Куртье (expediteuTs) скупают крестьянскую продукцию
1 J. Quercy, Un Village franf ais, son evolution, 1900—1935, Paris 1936, p. 15.


соответственно заказам, полученным ими в свою очередь от комиссионеров, оптовых фирм, консервных фабрик.
Куртье и комиссионеры в большинстве случаев представляют не больше как зависимую агентуру нескольких мощных трестированных компаний, являющихся полновластными хозяевами рынка фруктов и овощей.
«По семенам, например, фирмы Вильмурен и Трюффо организованы как настоящие тресты. Фирма Вильмурен, являющаяся анонимным акционерным обществом, контролирует значительную часть рынка семян. Она влияет на движение курсов товарной биржи. Она эксплоатирует, помимо своего персонала, численность которого достигает 1 200 служащих, множество крестьян и производителей семян, с которыми заключает договоры. Она владеет хозяйствами в Марокко, Алжире, Италии, Бельгии и т. д.» *.
По овощам «крупные комиссионеры Парижского центрального рынка контролируют куртье-скупщиков (ramasseuTs), определяют стоимость товаров и могут по своему усмотрению поднять или понизить цены, предпочесть один район другому при распределении заказов» 1 2. Компании имеют собственные хозяйства; владельцы крупнейших капиталистических хозяйств связаны с трестами, являются их акционерами 3.
«Контролируя производство и продажу, они могут по своему желанию продавать купленные продукты за границей или же сами перерабатывать этот же товар. В зависимости от того, что даст наибольшую прибыль, они производят сами или являются простыми посредниками» 4.
Торговля зерном претерпела следующую эволюцию. В середине XIX в. местные рынки были на всей
1 С. G. Р. Т. Congres National extraordinaire, Paris 1937, pp. 41—42. Выступление Эшегю.
2 Ibidem.
3 По грибам, например, рынок находится в руках нескольких крупных фирм — Шальбо и К' в Исси-ле-Мулино и «Рулло» и «Шампиньон» в Турени. Последнее общество полностью монополизировало рынок белых шампиньонов. Эти компании владеют или контролируют заводы грибных консервов, контролируют весь рынок грибов.
* Ibid., р. 43.
107


территории страны. Затем появляются торговцы зерном, скупающие продукты на ярмарках.
Перед первой мировой войной во Франции ещё насчитывалось примерно 1 200 базаров, на которых продавалось зерно *. Но продажа этим способом играла уже второстепенную роль. На рынки привозились главным образом образцы зерна. Всё большее значение приобретала покупка зерна куртье непосредственно у производителя. Крестьянин терял коммерческую самостоятельность; куртье стал забирать почти всю товарную продукцию. После войны 1914—1918 гг. эволюция в этом направлении в основном завершилась. Одновременно происходил процесс исчезновения мелких самостоятельных скупщиков: часть из них вовсе сошла со сцены, другие же превратились в агентов крупных мельниц и отчасти в крупных оптовых торговцев зерном.
Зерно теперь в основном скупается куртье непосредственно в крестьянском хозяйстве. Куртье сортируют зерно, составляют крупные стандартные партии (обычно не меньше 250 квинталов определённой кондиции в каждой партии) и сдают крупным мельницам, оптовым торговцам или же продают через хлебную биржу 1 2.
Лишь крупнейшие капиталистические экономии Севера располагают достаточной продукцией, чтобы самостоятельно выступать на хлебной бирже. Куртье —
1 L. Machefel, La Production et le Commerce des Сёгёа1ез, p. 83.
2 Хлебная биржа утратила теперь самостоятельное значение, подобно тому как фондовая биржа стала закулисным филиалом нескольких крупнейших банков-монополистов. Хлебная биржа (точнее, часть товарной, на которой совершаются операции по хлебу) играла и играет централизующую роль, усиливая власть над хлебным рынком кучки монополистов. Почти все оптовые операции по основным пищевым продуктам, в том числе и по хлебу, проходят через Парижскую товарную биржу. Правда, товарные биржи имеются ещё в 16 городах Франции, но в провинциальных центрах их операции ограничиваются главным образом товарами, специфичными для данного района (например, шёлк на Лионской бирже, колониальные продукты на бирже Бордо). Монопольный характер операций на Парижской бирже виден из того, что по уставу биржи сделки по зерну могут заключать только посредники, члены специального синдиката по торговле зерном в Париже.
108


агент «руйной мельницы стал решающей фигурой скуй* щика зернопродуктов.
Теперь образовалась монополия магнатов мукомольной промышленности, причём сеть посредников стала орудием в их руках.
Куртье вытеснили оптовиков и с хлебной биржи. Они объединены в синдикатах и диктуют цены. Благодаря соглашениям между куртье о ценах на зерно, при вывозе на базар крестьянин не добьётся большей цены, чем та, что ему предлагают куртье. Кроме того, мельницы располагают достаточными манёвренными запасами зерна, чтобы сбить цены. Используя в период уборки и широких закупок понижательную тенденцию, куртье покупают зерно у крестьян по ценам ниже биржевых.
Заготовки шерсти обычно централизуются ramas- seurs — районными скупщиками, заготавливающими шерсть на ферме или непосредственно, или через куртье, имеющихся почти в каждой деревне. «Скупщики» часто являются прямыми агентами шерстяной промышленности и заготавливают для неё шерсть за комиссию; иногда они выступают и на «широком» рынке. Общий тон пишущих об организации этого рынка — жалобы на монополию. «Производители часто отданы на милость покупателя. Одна лишь конкуренция могла бы сохранить их интересы» ', — сетует Е. Дюпон.
Сделки на срок дают возможность крупной промышленности и торговле относительно равномерно сбывать свою продукцию и удерживать цены от падения. Показателен в этом отношении рынок сахара с его крестьянским сырьём и крупнопромышленной готовой продукцией. В «Земледельческом обозрении» писалось об этом:
«Наличие рынка сахара со сделками на срок позволяет сахарным заводам эшелонировать свои продажи на весь год и тем избежать потрясения рынка и падения цен в начале кампании»2.
Торговля сельскохозяйственными продуктами теперь производится не крестьянином-производителем, а крупным,
> Eug. Dupont, La Laine en France, Paris 1926, p. 214.
a «Le marchd du sucre en France», «Revue dee Agrlculteurs de France» № 12, 1938, p. 448.
109


Организованным Посредником. Парижский центральный рынок выглядел перед второй мировой войной совсем иначе по сравнению с тем, как его красочно описал
Э. 	Золя в своём «Чреве Парижа». Золя, впрочем, понимал, что нарисованная им грандиозная панорама капиталистического стяжательства представляла лишь «робкий проблеск двадцатого века» * *. Бесконечные вереницы пригородных крестьян заменены были с течением времени 60 тыс. человек наёмного персонала.
Официальные данные свидетельствуют о сосредоточении торговли сельскохозяйственными продуктами в руках небольшого числа крупных специализированных заведений и о быстром росте концентрации последних 2. В торговле зерном, семенами, мукой господствующее положение занимают 10 фирм с числом рабочих и служащих свыше 50 в каждой, в том числе 4 имеют от 101 до 200 рабочих и служащих и одна — свыше 500; в оптовой торговле вином — 58 крупных фирм, из которых 14 имеют от 101 до 200, 7 — от 201 до 500 и 1 —свыше 500 рабочих и служащих. В торговле молоком — 5, предприятий, из коих в одном занято от 501 до 1 000 и в другом — свыше 1 000 человек рабочих и служащих. Эти 5 предприятий сосредоточивают 3 426 рабочих и служащих из общего числа 5 845. В торговле маслом и яйцами задают тон 7 крупных заведений, из них три имеют от 101 до 200 рабочих и служащих в каждом. В бакалейной оптовой торговле—196 фирм (из 2 814) имеют 31 063 рабочих и служащих из 57 235 по всей отрасли, в том числе 8 крупнейших, с количеством рабочих и служащих свыше 500, имеют 7 007 человек.
Всего в торговле пищевыми продуктами имеется 142 716 предприятий, из них 66 549 без наёмной рабочей силы. Решающую роль сейчас играют 300 крупнейших предприятий с числом рабочих и служащих свыше 50 человек в каждом, в том числе: 169 — от 51 до 100; 75 _от 101 до 200; 44 —от 201 до 500; 7 — от 501 до 1 000 и 5 — свыше 1 000; во многих же специальных отраслях господствует всего несколько таких предприятий.
• Э. Золя, Чрево Парижа, Academia, 1937, стр. 311.
* Перепись населения 1931 г., т. I, ч. III, стр. 154—155.
110


Уровень концентрации ряда отраслей торговли пищевыми продуктами вплотную подводит к монополии нескольких крупнейших предприятий. Эта монополия иногда складывается как общенациональная, но чаще всего как порайонная.
Ещё более показательна динамика: за 1926—1931 гг. число крупнейших фирм по торговле съестными припасами, с количеством рабочих и служащих свыше 100 в каждой, возросло с 98 до 128; соответственно ресторанов и отелей — с 87 до 104; в торговле жидкими продуктами (вино, сидр, молоко и т. д.) —с 25 до 33. Одновременно сильно растёт и группа предприятий с числом рабочих и служащих от 21 до 100; следующая же группа (6—20) почти стабильна (например, по напиткам 2 240 в 1926 г. и 2 246 в 1931 г.; по торговле съестными припасами — 3 399 и 3 696 и т. д.) *.
К сожалению, отсутствуют данные о концентрации торговых фирм по капиталу и оборотам, которые были бы более показательны. При сравнительно небольшом аппарате многие крупные фирмы имеют огромные обороты благодаря использованию товарных бирж, аренде складов и элеваторов, использованию сети комиссионеров и т. д.
Специализация характерна для наиболее крупных предприятий; наоборот, в мелкой торговле пищевыми продуктами практикуется обычно продажа самых разнообразных продуктов. «Всё в большей степени наиболее крупные из оптовиков не продают больше, чем один или несколько продуктов: торговец вином ограничивается продажей нескольких местных сортов, торговец пшеницей не продаёт ни ячменя, ни маиса, ни муки» 2. Крупные специализированные фирмы связаны, с одной стороны, помимо крупнейших рынков страны, с пищевой промышленностью и экспортом, а с другой — притягивают к себе целую армию куртье.
0 концентрации торговли пищевыми продуктами можно также судить по распространению акционерных компаний, со всеми вытекающими отсюда последствиями — системой участия, превращением формально  1 * Ill1 Перепись населения 1931 г., т. I, ч. III, стр. 54.
3 	R. Picard, Pour une politique rationelle de la «distribution». Статья в сб. «Distribution et Consommation», p. 7.
Ill


самостоятельных заведений в подконтрольные общества, зависимостью от крупных банков, и т. д.
Многие авторы отмечают такой знаменательный факт, как исчезновение в последние десятилетия полу- оптовой торговли. Это были предприятия среднего размера, игравшие роль промежуточных баз. Они вытесняются крупными оптовыми фирмами, берущими на себя и функции полуоптовой торговли. Этому способствует также концентрация розничной торговли, происходящая ещё быстрее оптовой.
Но наиболее важным проявлением концентрации торговли пищевыми продуктами является усиленное сращивание её с пищевой промышленностью, переходящее в ряде случаев в прямое подчинение и даже поглощение оптовой торговли пищевыми продуктами перерабатывающей промышленностью. Благодаря концентрации промышленности, с одной стороны, розничной торговли — с другой, происходила, как выражаются некоторые авторы, «эмансипация» их обеих от оптовиков.
Тем не менее в настоящее время примерно три четверти оборота торговли пищевыми продуктами всё ещё проходит через оптовую сеть. Этому благоприятствует и неизбежное территориальное рассеяние торговли пищевыми продуктами,- и то, что концентрация розничной торговли всё ещё, несмотря на быстрый прогресс ее, находится лишь в начальной стадии. Акционерная форма предприятий позволяет кроме того скрывать от посторонних глаз поглощение или подчинение магнатами пищевой индустрии большого количества оптовых фирм. Значительную часть сельскохозяйственного сырья промышленность уже теперь закупает, минуя оптовую сеть, и всё в большей степени связывается непосредственно с розничной торговлей.
Крупнейшие пищевые фабриканты не только поглощают конкурирующих оптовиков, но и заключают с ними картельные соглашения. Некоторые фабрики создали собственную сеть розничных магазинов, отправляют товары на дом и т. д.
В розничной торговле пищевыми продуктами, как и в розничной торговле вообще, можно наблюдать быстрый процесс расслоения. Одна часть розничных торговцев — разносчики, мелкие лавочники и т, д. — в
Ш


буквальном смысле нищает, представляя в значительной степени своеобразную прослойку скрытых безработных. Во многих случаях это бывшие рабочие, крестьяне, солдаты, служащие и т. д., отбившиеся от своей профессии и видящие в торговле средство спастись от полной нищеты.
На другом полюсе находится крупнокапиталистическая розничная торговля. Она быстро концентрируется, усваивая передовые приёмы новейшей организации и техники торговли, «эмансипируясь» от оптовой торговли и тем увеличивая свои прибыли и конкурентоспособность *.
Специализированные крупнейшие магазины, ряд новых форм крупной торговли, как многолавочные фирмы с сотнями мелких филиалов, магазины стандартных цен, развозная торговля с автомобилей, квартальные отделения, специальные магазины для доставки на дом и т. д., — всё это способствует подавлению конкуренции и в области розничной торговли нищевыми продуктами. К крупному капиталу всё больше переходит клиентура не только крестьян, но и мелких лавочников.
Ещё до первой мировой войны возникла специализированная многолавочная фирма по торговле пищевыми продуктами — «Alimentation Stephanoise» с 300 отделениями 2. После войны такие фирмы быстро размножаются, распространяются по всей Франции. Большей частью они основывались оптовиками, которые превращали в свои филиалы задолжавшие им розничные магазины. Часть прежних оптовых предприятий была реорганизована в многолавочные фирмы. Многие из них — акционерные общества.
Обычная структура многолавочной фирмы такова: центральная фирма-мать (siege, maison-тёге) со  11 Попытки создать союзы мелких розничных торговцев для оптовых закупок ни к чему не привели из-за недостатка капитала у участников таких объединений. Точно так же и потребительской кооперации (в 1926 г. во Франции насчитывалось 4 тыс. потребительских кооперативов с 2,2 млн. членов, с оборотом в 3,5 млрд, фр.) приходится наталкиваться на то же препятствие, и ей в основном не удаётся обходить оптовую сеть.
* В. Nogaro et W. Oualid, L’Evolution du Commerce, du Crddlt et des Transports depuls cent cinquante ans, Paris 1914, p. 315.
8 А. И. Шнеерсои 1J3


складами и сетью отделений. Фирма-мать централизует заготовки, снабжение и счетоводство. Управляющие отделениями часто считаются их номинальными владельцами; они работают под строгим контролем инспектора общества-матери.
Преимущество многолавочных фирм, помимо больших размеров оборотов, заключается в соединении оптовой и розничной торговли, большей манёвроспособ- ности и благодаря этому — регулярности сбыта. Близость сети к клиентуре даёт возможность снизить расходы на рекламу, делать заказы пищевой промышленности применительно к вкусам клиентуры.
На основе быстро растущей концентрации возник ряд монополистических объединений крупных торговцев пищевыми продуктами. О том, что эти объединения играют уже немалую роль, свидетельствует создание в Национальном экономическом совете специальной секции торговли пищевыми продуктами, в которой были представлены следующие союзы: «Синдикат многолавочных фирм! по торговле пищевыми продуктами», «Национальная конфедерация пищевой промышленности и торговли», «Согласительный комитет бакалейной оптовой и розничной торговли», «Национальная конфедерация оптовой мясоторговли», «Национальный синдикат оптовой торговли вином, сидром, спиртными напитками и ликёрами во Франции», «Национальная конфедерация предпринимателей отелей, ресторанов, кафе и магазинов фруктовых вод».
Имеется большое число специализированных союзов торговцев сельскохозяйственными продуктами, объединённых в федерации по отраслям и районам. Такие центральные объединения насчитывают нередко по нескольку тысяч членов. Может показаться странным, как при таком количестве участников осуществляются монополистические соглашения. Но это возможно благодаря следующим обстоятельствам. В пределах района и узкой отрасли объединяется сравнительно небольшое число фирм. Так, «Синдикат по торговле шампанским восточных и юго-восточных областей Франции» объединяет всего 29 фирм'. Здесь картель уже вполне воз-
dndicateur de la production francaise», 1938, p. 553.
m


Можен. В департаментах Норд и Па-Де-Кале имеется 46 торговцев семенами, заготавливающих 150—200 тыс. квинталов семян в год. Три из них, с оборотом свыше 10 тыс. квинталов в год, заготавливают 42% всего количества семян; следующие пять с оборотом от 5 до 10 квинталов — 26%. Зерно покупается по контрактам с производителями. Как видим, уровень концентрации вполне достаточен для образования картеля.
Благодаря акционерной форме предприятий и финансовому контролю, кредитной зависимости мелких фирм от крупных, многолавочной системе и т. п., мелкие и средние торговцы вынуждены подчиняться воле крупнейших.
Монополистические соглашения «цементируются» крупной пищевой индустрией, которая является осью всех картелей на рынке сельскохозяйственных продуктов.
МОНОПОЛИИ В ПИЩЕВОЙ ПРОМЫШЛЕННОСТИ
Концентрация в различных отраслях пищевой промышленности происходит неравномерно; эта неравномерность видна также при сравнении различных районов. Поэтому подлинные размеры закабаления французского крестьянства пищевыми монополиями могут быть установлены лишь при анализе хода концентрации и монополизации по отдельным отраслям пищевой промышленности с выделением основных районов.
Быстрота концентрации мельниц видна из следующих данных: в 80-х годах прошлого столетия во Франции насчитывалось 75 тыс. мельниц, а в 1904 г. — 33 326 *; перед второй мировой войной имелось 14 тыс. мельниц, причём 10 тыс. мельниц обслуживали всего лишь по одной деревне или ферме. Более крупные мельницы связаны «договорами о дружбе» с мельничными трестами и подчинены последним.
О 	степени концентрации мельниц говорят данные по районам зернового производства. Например, в департаменте Норд имеется 225 мельниц, но 50% всей  11 М. Bralbant, D’abord la terre, p. 39.
*
115


Продукции Муки падает на 5 мельниц, производящих свыше 100 тыс. квинталов муки в год каждая 1  1. Аналогично положение и в других департаментах. Каждая группа мельниц имеет дело с определённым районом, и поэтому крупнейшие мельницы — всего несколько десятков — могут диктовать свою волю всем остальным, несмотря На наличие нескольких тысяч мелких мельниц.
«Очень много мелких и средних мельниц было захвачено крупными предприятиями мукомольной индустрии при помощи заключения так называемых «соглашений о дружбе», состоящих в следующем: крупное предприятие по скупке и помолу зерна в районе действия намеченных к завоеванию мелких мельниц выбрасывает на рынок крупные партии муки по пониженным ценам. Затем, когда жертвы оказываются не в состоянии выдержать конкуренцию и подходят к грани банкротства, перед ними ставится дилемма или погибнуть, или превратиться в агента крупного предприятия.
Договор об отказе от самостоятельного существования мелкого мукомола и об обязательстве молоть только зерно, доставляемое крупным мукомольным предприятием, и называется «соглашением о дружбе»2.
Крупнейшие мельницы объединены в двух трестах: группа Анри Леви держит в своих руках мельницы в городах Корбей, Пантен, Страсбург, Валансьенн, Дижон, Лион, Марсель; группа Вильгрена контролирует крупнейшие мельницы Парижа («Grands Moulins de Paris»), Нанси, Бордо, Бурлионе, Арденн и долины Роны.
В августе 1936 г. оба треста образовали Национальный комитет крупных мельниц с производственной мощностью предприятий в 16,5 млн. квинталов, что составляет четвёртую часть всего французского производства муки 3. Оба треста имеют ряд совместных участий, каковые облегчаются связями с крупными банками. Группа Анри Леви опирается на Генеральное банковское общество Эльзаса. Председатель правления этого банка Фернанд Эрреншмидт являлся одним из директоров общества крупных мельниц в Страсбурге —
1 «L’Agriculture dans le departement du Nord», p. 256.
1 К. Мази, Революционное движение во французской деревне. «Аграрные проблемы», 1933, кн. 9—10, стр. 152—153.
* «СаЫегз du Bolch£visme» № 6—7, 1937, р. 571.
116


«Grands Moulins de Strasbourg» и одного из крупнейших депозитных банков Франции — «Французский коммерческий кредит». Председатель правления последнего Жорж Зигфрид одновременно являлся председателем правления мукомольного общества «Grands Moulins de Corbeil». Группа Леви, как и группа Вильгрена, контролирует предприятия и в смежных отраслях пищевой промышленности, в частности ряд пивоваренных заводов. Кроме того оба треста контролируют и крупнейшие предприятия по продаже хлебопродуктов. Группой Леви основано Общество хлеботорговли с функциями холдинга, с капиталом в 15 млн. фр. Один из администраторов этого общества — Анастас Руди — директор Парижско-Нидерландского банка. Группа Вильгрена связана с «Cooperative d’approvision- nement, de transport et de сгёбК», торгующим французскими и колониальными хлебопродуктами. Армия куртье стала послушным орудием этих двух мельничных трестов.
Сахарная промышленность является отраслью пищевой индустрии, в которой обособление от земледелия и монополизация производства и рынка приняли наиболее завершённую форму.
Когда-то сахарные заводы были подсобными предприятиями в хозяйствах крупных производителей свёклы. Часто в одной коммуне насчитывалось по 4—5 таких заводов. Но уже с начала XIX в. производство сахара обособляется от производства свёклы; затем исчезают и мелкие сахарные заводы.
Почти все сахарные заводы в настоящее время принадлежат акционерным обществам, причём примерно половина их акций находится в руках крупных землевладельцев и фермеров данного района.
Другая особенность развития сахарной промышленности — это «районированный» характер концентрации, вызванный прежде всего нетранспортабельностыо её сырья.
Концентрация сахарной промышленности за последнее столетие происходила следующим образом *:  11 «Annuaire statistique», 1937, р. 84 *.
117


концентрация сахарной прбмышленностй
1835—1836
1859-1860
1880—1881
1900—1901
1912—1913
1928—1929
1935—1936
Годы
Число заводов
542
334
493
334
213
110
108
Продукция (сахар-рафинад, в тоннах)
30 349
110 880 283 602 1 040 294 877 656 815 862 835 880
После первой мировой войны число сахарных заводов уменьшилось почти вдвое. Это объясняется прежде всего сдвигами, происшедшими в процессе восстановления разрушенных областей севера и северо-востока, в которых 'Находится преобладающая часть заводов. ,
К концу войны 1914—1918 гг. во Франции насчитывалось 145 разрушенных сахарных заводов; в 130 из них оборудование было полностью уничтожено ‘.
После первой мировой войны крупные фабриканты построили на государственные субсидии- новые заводы по последнему слову техники. Используя связи в банках и правительственных кругах, они получили в своё распоряжение огромные капиталы, значительно превышавшие фактическую стоимость разрушенных предприятий. Более мелкие предприятия не были восстановлены. Крупные капиталисты скупали обязательства о возмещении, выданные мелким заводчикам. В результате число заводов по сравнению с довоенным уменьшилось вдвое; основную массу продукции дают теперь 40 заново отстроенных заводов, перерабатывающих от 500 до 1 тыс. т свёклы в день2.
Весь урожай свёклы скупается у крестьян определённого района по контрактам, детально разработанным картелями заводчиков, и поступает только на один завод. Сахарные заводы разделили районы с 250 тыс. производителей свёклы на настоящие феодальные вотчины: у производителя нет выбора, ибо картельные соглашения строго разграничивают сферу  11 Р. Bernot, La Reconstitution de l’industrie sucrifcre dani lea regions dёvastёes, Paris 1930, pp. 33—34.
» Ibid., p. 71.
11S


действия каждого завода. Благодаря автомобилю радиус заготовок крупнейших заводов теперь простирается на 100—120 км. Помимо надувательства на качестве, стандарте и пр. заводчики снижают цену и под предлогом «дальности». Заводчики объединены в порайонные картели (например, один картель объединяет заводчиков департаментов Норд и Па-де-Кале) и с 1935 г. — в общенациональный картель. Сахарная промышленность тесно связана с крупными банками. Она имеет в частности свой отраслевой байк («Banque sucri£re»), контролируемый Парижско-Нидерландским банком. Эта монополия всей тяжестью обрушивается на трудящееся крестьянство, в то время как крупные плантаторы сами являются акционерами сахарных заводов. Монополия крупных фабрикантов поддерживалась государством. В 1935 г. чрезвычайными декретами была запрещена постройка новых сахарных заводов и устанавливалось принудительное картелирование.
Молочная промышленность в последние десятилетия усиленно трестировалась. Это свидетельствует о её высокой концентрации, несмотря на разбросанность предприятий. Уже перед первой мировой войной трест Рокфора в Авейроне и прилегающих департаментах стал почти единственным покупателем молока. Сыроваренные тресты подчинили молочное скотоводство и овцеводство востока и юго-востока, центра и запада, маслодельные тресты — молочное хозяйство ряда районов запада Франции.
С тех пор благодаря развитию автомобильного транспорта и холодильного дела, а также ряду технических нововведений в выработке масла, сыра и т. д. их значение возросло ещё больше1. Холодильники дали возможность трестам и картелям придерживать масло  11 О росте техники при промышленной переработке молочных продуктов свидетельствуют следующие данные о росте выхода сыра из свежего молока (в миллионах литров):
18S2 г. 189* г. 1929 г.
Продукция сыра (млн. кг)' 114,7 136,7 195,4
Количество молока, израсходованного на
производство сыра (млн. л) 2 386 2 160 1 823
(Сельскохозяйственная перепись 1929 г., стр. 446—447).
' Д9


и этим воздействовать на цены. Автотранспорт дал возможность расширить радиус централизованных заготовок, особенно в деревнях, отдалённых от железных дорог.
Молочное скотоводство северо-запада и Парижского района находится теперь в руках Парижского молочного треста, монополизировавшего переработку и продажу свежих молочных продуктов.
Заготовка молока осуществляется через транспортных предпринимателей, обычно называемых laitiers. По утрам они забирают молоко у ворот каждого двора или фермы. Во многих деревнях Нормандии молоко, поставляемое для Парижского треста, стало единственным товарным продуктом. Этот трест, скупая ежедневно 1 млн. л молока, извлекал в годы перед второй мировой войной минимум 160 млн. фр. чистой прибыли в год. Молоко, закупаемое у крестьянина по 0,9 фр. за литр, продавалось парижскому потребителю по 2 фр. за литр'.
Фактически всё снабжение Парижа молоком перед войной 1939 г. находилось в руках Ротшильда, который через фирму «Fermiers Reunis» и её два дочерних общества — «Societ6 Maggi» и «Socidt6 Hauser» — контролировал продажу одиннадцати двенадцатых всей реализуемой в Париже продукции молока.
Молочные тресты и картели территориально разделили между собой рынок заготовок молока и таким образом изменяют весь строй крестьянского хозяйства, превращая мелкого крестьянина в своего закабалённого рабочего с землёй.
Концентрация в руках крупного капитала переработки, хранения и продажи молока, производимого в крестьянском хозяйстве, представляет для магнатов капитала наиболее рентабельный способ «снимать сливки» с крестьянского молока и с крестьянского труда.
Молоко в ряде районов является главным товарным продуктом, к которому приспосабливается всё остальное производство: земельная площадь используется в основном под посев трав, крестьянский скот выкармли-  11 М. Thoiez, Defense paysanne, р. 16.
120


вается на обрате, т. е. отходах перерабатывающих предприятий. «Предприятием становится не одна переработка молока, а все сельское хозяйство» '.
Молоко обычно продаётся крестьянами только одному покупателю по контрактам, подобным договорам с производителями свёклы. Яркий пример тому — молочное хозяйство в департаменте Канталь, где молоко «полностью перерабатывается в сыр двух сортов» 1 2.
Особенно усилились жалобы на «нетерпимый произвол» и «злоупотребления» «промышленных производителей и посредников» в период последнего предвоенного цикла3. Во время кризиса 1929—1933 гг. резко возросло расхождение между «ценой фермы» и ценой, которую платит потребитель. Так, в Нормандии, в этой «французской Дании», цена скота и молока уменьшилась вдвое, а цена сыра осталась почти на том же уровне4.
Приведём данные о концентрации в маслодельно- сыроваренной промышленности 5  6:
Без наёмного труда
Мелкие предприятия (1—5 рабочих)
Средние (6—20 рабочих)
Крупные (свыше 20 рабочих)
Всего
Число предприятий
341
2 061
868
238
3 508
Численность рабочих и служащих
! 4 373
9 266
11 721
25 360
Относительно мелкий размер перерабатывающих молоко предприятий не препятствует монополии: каждое
1 В. И. Ленин, Соч., т. III, стр. 203.
* «Le Visage agrieole de !a France», t. I, Paris 1934, p. 228.
* См., например, прения на конгрессе производителей молока
в 1936 г. «Journal d'agriculture pratique» № 44, 1936.
* «Le Visage agricole» etc., p. 228.
6 Перепись населения 1931 г., т. I, ч. Ill, стр. ИЗ. По отношению к ряду отраслей пищевой промышленности мы применяем группировку, при которой предприятия с числом рабочих свыше 20 считаются крупными. Подробное обоснование её даётся ниже.
121


Предприятие имеет строго ограниченный район закупок, иногда в пределах нескольких коммун.
Консервная промышленность стала в ряде районов полным хозяином на рынке закупок скоропортящихся продуктов, особенно в местах, отдалённых от центров потребления. Так, если северо-запад поставляет свежее молоко Парижу, то на юго-западе (Жиронда и прилегающие департаменты) развилось производство молочных консервов.
Консервные фабрики стали подчинять себе хозяйства целых районов ещё перед первой мировой войной: в ряде районов специализация сельского хозяйства проводилась применительно к потребностям консервной промышленности. Консервные фабрики развивались как в центрах потребления, так и в центрах производства сырья, в зависимости от транспортабельности последнего. Так, в Бретани развилось производство консервированного гороха, томатов, фруктов, особенно слив, в Парижском районе — спаржи, артишоков, зелёного горошка, на юго-западе возник ряд фабрик по консервированию томатов, на севере — яблок и т. д.
Если перед войной 1914—1918 гг. появлялись главным образом небольшие смешанные заводы, то после войны предприятия консервной промышленности быстро укрупняются и специализируются.
Сырьё часто получается непосредственно от производителей, по контрактам. Отходы нередко возвращаются в крестьянское хозяйство, где используются как корм для окота. В некоторых отраслях и районах (например, производство мясных консервов на севере) почти всё сырьё заготавливается без посредников. Значение таких непосредственных поставок для крупных н мелких хозяйств неодинаково: крупный производитель на них выгадывает, получая более высокую цену и становясь участником перерабатывающих предприятий, мелкий же становится их бесправным вассалом, попадает в худшую кабалу. Так, например, нормандские рыбаки стали фактически рабочими рыбоконсервных заводов.
Ярким образцом монопольной роли перерабатывающей промышленности по отношению к мелкому крестьянству являются отношения между парфюмерной про¬
122


мышленностью и производителями цветов. В Провансе, в долине Луары, парфюмерные тресты разделили районы заготовок, диктуя цены производителям. Целые районы производят цветы как основной или же единственный товарный продукт и находятся целиком во власти парфюмерных фабрикантов.
Сельское хозяйство концентрировано далеко ещё недостаточно для образования картелей. Поэтому картелирование происходит прежде всего путём создания закупочных картелей и картелей по переработке, объединяющих пищевых фабрикантов и оптовиков.
В пищевой промышленности определённый успех пока что имели картели районного масштаба, что соответствует характеру её концентрации. Общенациональные картели наталкивались на ряд трудностей; число аутсайдеров оказывалось чрезмерно большим. Существовавшие к началу второй мировой войны общенациональные картели пищевой промышленности (сахарной промышленности, мельниц) носили принудительный характер или же находились в стадии организации.
«Общенациональное» картельное соглашение по сахару впервые было заключено в 1931 г.
В 1937 г. картель по сахару был возобновлён ещё на четыре года. По новому соглашению, подписанному представителями объединений сахарозаводчиков и производителей свёклы, при сдаче свёклы сверх установленного контингента производителям возмещались только расходы по копке и транспортировке, причём возмещение производилось в зависимости от фактического использования заводом этих излишков. Вся тяжесть убытков от ограничения производства перекладывалась на мелких производителей свёклы: крупные производители во многих случаях сами являются акционерами сахарных заводов и обеспечены достаточными контингентами.
В молочной промышленности имеется немало мощных картелей, полностью монополизировавших рынок закупок сырья определённого района. Так, в районе Авейрона сыроваренные заводы заготавливают молоко по контрактам, заключаемым «а 3—12 лет. В октябре J 926г. заводчики образовали картель, регламентировавший
123


количество закупаемого сырья и продукцию, произведен раздел «клиентуры», регламентированы цены и условия покупок и продажи. В картель вошли некоторые крупные производители молока '. Такие районные картели распространены в мясном хозяйстве (например, картель закупщиков в Вандее).
Нужно отметить и такие формы картелей, как официальные соглашения между предпринимательскими союзами фабрикантов и купцов, с одной стороны, и производителей сырья — с другой, а также «джентльменские соглашения» внутри предпринимательских союзов между крупнейшими фабрикантами, закупщиками и производителями сырья. Так, в августе 1936 г. было заключено соглашение между Конфедерацией производителей фруктов на сидр и синдикатами фабрикантов, возобновлявшееся в 1937 и 1938 гг., между производителями и закупщиками сена и т. д.
Итак, в решающих отраслях сельского хозяйства монопольное положение крупной пищевой промышленности по отношению к мелкому крестьянству есть совершившийся факт.
Пищевая промышленность сращивается с банками, в ней утвердился финансовый капитал, она стала сферой действия финансовой олигархии страны. Об этом можно судить по молочному тресту Ротшильда, по участию Парижско-Нидерландского банка в сахарной и мукомольной промышленности и т. д.
Динамика эмиссий, курсов акций и дивидендов пищевой промышленности и других отраслей показывает, что перед второй мировой войной финансовый капитал и в годы кризиса преуспевал в этой отрасли и облюбовал её. Пищевая промышленность, как сфера приложения денежного капитала, находилась в относительно благоприятном по сравнению с другими отраслями положении (с ней конкурировали разве сельское хозяйство и колониальные общества) именно потому, что её рост был связан с таким дополнительным источником прибыли, как монополия скупщика по отношению к трудящемуся крестьянству.  11 «Le Visage agricole de la France», t. 1, Paris 1934, p. 247.
124


Капитал и дивиденды акционерных обществ в пищевой промышленности, официально котирующиеся на Парижской бирже
(в млн. франков *)
1933 г.
1934 г.
1935 г.
1936 г.
1937 г.
1933 г*
Число обществ
41
40
39
41
44
43
Номинальный капитал . . .
928
927
964
935
1052
1064
Дивиденды
225,5
212,6
197,4
193,6
246,7
302,5
Индексы дивидендов
(1929 г. = 100)»
83,3
76,7
70,8
69,9
72,5
90,1
Норма дивиденда (в % к номинальному капи¬
талу)
24,30
22,93
i
20,48
20,70
23,45
28,43
Для сравнения приведём сведения об индексах и норме дивиденда по всем обществам, акции которых котируются на Парижской бирже.
-
1933 г.
1934 г.
1935 г.
1936 г.
1
1937 г.
1
1938 г.
Индексы дивидендов (1929 г. = 100)
63,0
61,0
58,1
55,7
1
59,0
1
65,9
Норма дивиденда (в % к номинальному капиталу)
9,35
9,28
8,89
8,98
9,92
11,21
Таким образом, индексы дивидендов в пищевой промышленности всё время в среднем на одну треть были выше общего индекса, а норма дивиденда в пищевой промышленности держалась на уровне в 2—2,5 раза более высоком по сравнению со средним уровнем! Что данные о дивидендах далеко ещё не отражают всей прибыли, видно из просачивающихся в печать сведений по отдельным предприятиям и отраслям пищевой промышленности. Так, в 1938 г. шесть крупнейших спирто-  1 21 Таблица составлена на основе данных, приведённых в «Bulletin de la Statistique кёпёга1е de la France*, avril-juin 1939, pp. 440—445.
2 ^счислены по обществам, не менявшим своего капитала.
125


водочных обществ (5ос1ё1ёэ de distillerie) имели номинальный акционерный капитал в 304 млн. фр. Биржевая стоимость его составляла 8 360 млн. фр.; резервы обществ равнялись 434 млн. фр., прибыли—133,7 млн. фр. Иначе говоря, годовая прибыль составила до 45%> по отношению к акционерному капиталу
ПОДЧИНЕНИЕ КРЕСТЬЯН ПИЩЕВЫМИ ФАБРИКАМИ
Развитие капитализма приводит сначала к отделению от крестьянского хозяйства переработки текстильного и кожевенного сырья, строительного промысла и т. д., а затем всё в большей степени и к отделению переработки пищевых продуктов.
«Ведь рост капитализма, — писал Ленин, — есть рост товарного хозяйства, то-есть общественного разделения труда, отрывающего от земледелия один за другим вид обработки сырья, первоначально связанный с добыванием сырья, обработкой и потреблением его в одно натуральное хозяйство2.
Технический прогресс в пищевой промышленности, в котором особую роль сыграли развитие холодильного дела, появление электрического двигателя и успехи консервирования, а также развитие различных видов транспорта привели к тому, что последний подсобный промысел крестьянина — переработка пищевых продуктов— также стал исчезать.
В течение последних десятилетий от земледелия быстро отрывались операции по первичной переработке пищевых продуктов. Насколько интенсивно происходит этот процесс, показывает хотя бы следующий пример. До первой мировой войны в большинстве департаментов сьтр, как правило, производился на ферме. Накануне второй мировой войны выделка сыра в крестьянском хозяйстве была уже исключением: крестьяне поставляют свежее молоко многочисленным сыроваренным заводам.
В зерновых районах немалая часть крестьян перед второй (мировой войной покупала печёный хлеб.  1 * 31 «Inventaire dconomique de la France», par Georges PlUet
et autres, 1946, pi 23.
3 	В. И. Ленин, Соч., т. И, стр. 70.
126


Пищевая промышленность превратилась в одну иЗ мощных отраслей капиталистической индустрии с некоторыми особенностями концентрации и монополии, о которых будет сказано ниже.
По переписи 1931 г., в пищевых предприятиях было занято 541 671 человек, в том числе: на мельницах — 60 822, на маслодельных и сыроваренных заводах — 30 825, в сахарной промышленности — 30 002, ликёрноводочной — 29 462, в производстве пива, сидра, газированных вод — 43 658, хлебопечении и кондитерском производстве — 223 065, в консервировании фруктов и овощей—44 916, в мясной и мясо-консервной промышленности — 70 287 и в производстве рыбных консервов — 8 634 человек
Одним из преимуществ крупного капиталистического земледелия является соединение сельского хозяйства с предприятиями по технической переработке продуктов. Например, крупные винодельческие хозяйства располагают гидравлическими прессами, в то время как мелкие вынуждены или выжимать вино допотопными способами, или же — что всё в большей степени имеет место — сдавать виноград на перегоночный завод. У мелких хозяев нет капитала для организации предприятий по переработке.
Рост перерабатывающих предприятий в крупных сельских экономиях уже означает высокое развитие земледельческого капитализма. Но в настоящее время и эта стадия в известной мере оставлена позади. И теперь крупные хозяева заводят маслодельни, сыроварни, винокуренные заводы, откормочные пункты скота и т. д. Но важнейшим фактом становится создание пищевых фабрик национального и районного масштаба.
Удельный вес предприятий по технической переработке продуктов в крупных сельских экономиях по сравнению с мощью обособившейся пищевой промышленности теперь уже незначителен. По переписи 1931 г., в сельском хозяйстве и лесном промысле насчитывалось' всего 10 906 предприятий с механической двигательной силой, с 40 563 рабочими.  11 cAnnuaire statistique», 1937, р. 113—114.
127


Крупные землевладельцы и фермеры не остаются в стороне от развития пищевой индустрии. Наоборот, чаще всего именно они являются зачинщиками и акционерами подобных предприятий. Но теперь сюда уже прикладывают руку и банки и городские буржуа, одним словом, «общенациональный» финансовый капитал.
Рост пищевой промышленности ускоряет завершение капиталистической эволюции земледелия в целом; крестьянин, производящий один товарный продукт, поставляемый фабрике, становится её рабочим на дому.
Такова общая доминирующая тенденция, полностью далеко ещё не завершённая. Но отрицать её не могут все сколько-нибудь добросовестные исследователи.
«Комбинирование» концентрированной пищевой промышленности и распылённого крестьянского хозяйства вновь подтверждает гениальную ленинскую мысль, что мелкое производство оказывается «устойчивым» лишь там, где оно перестаёт быть конкурентом крупного, превращаясь в поставщика рабочей силы для класса капиталистов. Магнатам пищевой индустрии выгодно такое сочетание, ибо оно позволяет скупать сырьё по монопольно низким ценам и избавляет их в то же время от расходов на собственное производство сырья, даёт возможность приобрести послушных, раздробленных, неорганизованных работников.
Что касается комбинирования в собственном смысле слова (например, свекловичные плантации сахарных заводов), то оно представляет не более как вспомогательный фактор, облегчающий монополию на рынке сырья.
Капиталистическая организация пищевой промышленности во Франции видна из следующих данных. По переписи 1931 г., среди занятых в пищевой промышленности было: хозяев предприятий — 27,7%, рабочих и служащих — 67,1, безработных — 1,6 и «изолированных»— 3,6%'. Рабочие и служащие распределяются по предприятиям различного размера следующим образом 2:  11 	Перепись населения 1931 г., т. I, ч. III, стр. 63. s Там же, стр. 113.
128


Всего
1-5
6—10
11—20
21-50
51-100
101-200
201-500
Скышс
500
Численность предприятий .
91 573*
65 926
4 734
2 207
1 280
450
237
125
22
Численность рабочих и служащих ....
363 853
126 538
35 373
32 095
40 404
32 022
32 754
36 792
27 880
В среднем на одно предприятие
ок. 4
ок. 2
7
15
32
71
138
294
1 267
* В том числе 16 592 предприятия без найма рабочей силы.
Ряд пищевых продуктов не выдерживает длительного хранения (печёный хлеб, свежее молоко и др.); перевозка ряда видов сырья на слишком большие расстояния (картофель, некоторые виды овощей, молоко и т. д.) невыгодна. Многие предприятия поэтому вынуждены территориально ограничивать как рынок сырья, так и рынок сбыта, в большей степени, чем другие отрасли промышленности. При определении размера мелкого, среднего и крупного предприятия к преобладающей части пищевой промышленности неприменим тот же подход, что и к другим отраслям.
Для ряда отраслей пищевой промышленности (например, хлебопечение, на которое приходится 40°/oi занятых, маслоделие, сыроварение) предприятие с числом рабочих и служащих свыше 20 будет уже крупным. Предприятия пищевой промышленности с числом рабочих и служащих от 1 до 5 мы считаем мелкими, кустарными, от 6 до 20—средними. Применив эту классификацию, мы получаем следующий результат:
Мелкие
(1-5)
Средние
(6-20)
Крупные (свыше 20)
Число предприятий
65926
6941
2 123
в 7о
88
9
3
Численность рабочих и служащих .
126 538
67 468
169 852
В 7о
35
19
46
В среднем на одно предприятие. . .
ок. 2
ок. 10
80
9 А. И. Шнеерсон
129


Разумеется, было бы ошибочно применить эту группировку ко всем разновидностям пищевой индустрии. Здесь приходится учитывать все условия развития той или иной отрасли. Например, сахарная промышленность наталкивается на сравнительную нетранспорта- бельность сырья; но в течение ряда десятилетий она настолько сумела подчинить себе развитие хозяйства окружающих районов, что этот минус компенсируется компактностью производства свёклы в районах, находящихся вблизи сахарных заводов. К ряду отраслей может быть поэтому применена обычная группировка, например, к сахарной, мукомольной, кондитерской промышленности.
Специфичным для пищевой промышленности является «районированный» характер её концентрации и монополии. Это и обусловливает в ряде случаев менее крупный по сравнению с другими отраслями промышленности размер капиталистических и монополистических предприятий. Каждая отрасль пищевой индустрии сосредоточена, как правило (там, где этому не препятствует невыгодность перевозки готового продукта, например в хлебопечении), в небольшом числе производящих сырьё районов. Предприятие подчиняет определённый район, особенно там, где данный вид сырья является главным или единственным товарным продук- трм сельского хозяйства.
Маркс показал наличие ряда сфер производства, где характер продуктов (их подверженность быстрой порче, нетрандпортабельность и т. п.) ведет к ограниченности сферы товарного обращения узкими пределами района. Овощное, молочное хозяйство, цветоводство и ряд других отраслей сельского хозяйства являют собой показательные примеры такого рода сфер производства. Маркс пишет:
«Чем неустойчивее товар, чем скорее должен он быть потреблен, а следовательно, и продан после его производства, тем на меньшее расстояние от места своего производства может он быть удален, тем, следовательно, пространственно уже сфера его обращения, тем более местный характер носит рынок его сбыта»  11 К. Маркс, Капитал, т. II, 1935, стр. 78.
130


Развитие железных дорог и автомобильного транспорта, с одной стороны, успехи консервирования, холодильной промышленности, с другой; отделение пищевой промышленности от земледелия, её распространение и приближение к источникам сырья, — всё это, разумеется, делает более выгодным внедрение капитала в разнообразные отрасли сельского хозяйства, но всё же не уничтожает действия тех факторов, на которые указывал Маркс. Результатом этого и является «районированный» характер многих капиталистических монополий, орудующих в области сельского хозяйства.
Монополия пищевой индустрии начала создаваться в начале XX в., но сложилась после первой 1мировой войны и особенно в период последнего предвоенного цикла, с 1929 г.
Но монополия представляет лишь надстройку над свободной конкуренцией, порождая новые формы конкуренции и усиливая конкуренцию в целом. Благодаря разнообразию продукции и лёгкой заменимости в потреблении особое значение на рынке сельскохозяйственных продуктов имеет конкуренция субститутов: с маслом конкурирует маргарин, с животным жиром — растительный, с хлебом и овощами — картофель и т. д.
С другой стороны, мелкий крестьянин при всей беспомощности своего положения отвечает на закупочную монополию натурализацией своего хозяйства, забрасыванием хозяйства, уходом в города и пр. Монополия пищевой промышленности вырастает среди ряда острейших противоречий, разрешить которые она не в состоянии.
Внутри монополий между крупными фирмами, претендующими на монополию, непрерывно идёт острая борьба; всё это усугубляет обстановку капиталистического хаоса в соединении со стихией мелкокрестьянского производства.
Отсталость мелкого крестьянского хозяйства при этом не ослабляется, а усиливается 'вследствие безудержной эксплоатации, закрепощения крестьян и хищнической монокультуры, внедряемой фабриками.
Очень важно замечание Ленина, что работа на скупщика может быть связана не только с торговым капиталом, не только с мануфактурой, но и с капиталистической фабрикой. «Работа на «скупщика» тоже бывает
*
131


придатком и мануфактуры и фабрики. Чтобы правильно оценить значение подобных явлений, необходимо поставить их в связь со всем строем промышленности на данной стадии ее развития и с основными тенденциями этого развития» 1.
На высшей стадии развития капитализма сельское хозяйство становится монопольным источником сырья, чем реалйзуется коренная черта империализма. На пи* щевой фабрике продукт питания принимает законченную форму, подвергается окончательной отделке. Производство же сырья и полуфабрикатов по заказам фабрикантов, под их авансы, нередко с их средствами производства (семена, удобрения, машины, отходы для корма скота и т. п.) обеспечивается мелкими крестьянами, превращающимися в скрытых рабочих на дому у пищевой фабрики.
Противоречие между крупной, монополистической перерабатывающей промышленностью и раздробленностью производства сырья для неё разрешается путём своеобразного соединения современного фабриканта и скупщика мануфактурного типа.
«Современное крупное сельско-хозяйственное производство надо сравнить с мануфактурой (в смысле Маркса)»1  2.
Одна из особенностей мануфактуры — территориальное разделение труда. «Мануфактура, — писал Ленин, — не только создает сплошные районы, но и вводит специализацию внутри таких районов (потоварное разделение труда)»3. Этому соответствует «районированный» характер концентрации и монополизации рынков сырья в пищевой промышленности.
Как фабриканты, так и куртье практикуют все четыре формы расплаты (и кабалы), которые имели место у скупщиков мануфактурного периода в промышленности: деньгами, скупкой под ростовщические авансы4,
1 В. И. Ленин, Соч., т. III, стр. 419.
2 «Ленинский сборник XXXI», стр. 71.
3 В. И. Ленин, Соч., т. III, стр. 335.
4 «Могущество торговцев сельскохозяйственными продуктами увеличивается ещё благодаря авансам, выдаваемым торговцами, разумеется с прибылью, производителям. Земледельцы, особенно в годы нужды, не всегда могут дожидаться продажи своих продуктов для возмещения расходов по хозяйству. Они обращаются тогда к своим покупателям, которые становятся, таким образом,
132


расплату товарами !, наконец, расплату сырьём, вспомогательными материалами, семенами, удобрениями и т. д.*  1 2.
Ленин следующим образом расценивал систему расплаты с кустарями сырыми материалами: «Кустарь становится de facto наемным рабочим, работающим у себя дома на капиталиста; торговый капитал) скупщика переходит здесь в промышленный капитал. Создается капиталистическая работа на дому» 3.
Современная эволюция мелкого крестьянства заключается в превращении мелкого крестьянина в рабочего на дому у пищевой промышленности и скупщика — в превращении сельского хозяйства» в систему домашне- капиталистического производства. Но благодаря этому пищевой фабрикант не только извлекает прибавочную стоимость из процесса производства путём экоплоата- ции рабочих фабрики, но дополняет её грабежом крестьян через процесс обращения, где он выступает как скупщик.
В крупнокапиталистических хозяйствах сосредоточена сейчас преобладающая часть средств производства и продукции земледелия. Но основная масса производителей в земледелии в отличие от промышленности занята в мелких хозяйствах. И если для капиталистической промышленности система домашне-капиталистическою производства стала побочным моментом4, то в земледелии она играет значительно большую роль.
Это объясняется прежде всего тем, что мелкие крестьяне «деталыцики» дают в ряде случаев бкЗльшую прибавочную стоимость, чем наёмные рабочие; поэтому
настоящими банкирами крестьян; последним нет иного выхода, как воспользоваться этой формой кредита, попадая в полную зависимость от купцов, не будучи затем в состоянии освободиться» (М. Braibant, D’abord la terre, Paris 1935, pp. 30—31).
1 	Так, в департаменте Йонн скупщики шерсти, часто крупные
сельские хозяева района, расплачиваются со скотоводами сельскохозяйственными продуктами, производимыми на своих фермах.
3 Наиболее характерной в этом отношении является сахарная промышленность, снабжающая земледельцев не только семенами и удобрениями, но и кормом для скота и сельскохозяйственными машинами.
3 В. И. Ленин, Соч., т. III, стр. 285.
4 В период кризиса 1929—1933 гг. наблюдался некоторый рост работы на дому и в ряде отраслей промышленности.
133


финансовый капитал не торопится с прямыми вложениями в само земледельческое производство. Финансовый капитал гораздо охотнее идёт в пищевую индустрию, в торговлю, банки, производство удобрений и другие присасывающиеся к сельскохозяйственному производству отрасли, чем в само земледелие.
Переход от домашней обработки пищевых продуктов к пищевой фабрике таким образом непосредственно не ведёт к массовому превращению .мелких крестьян в современных пролетариев1.
Непосредственно отделение пищевой промышленности от земледелия, соединение крупнокапиталистической /Лицевой индустрии с крестьянским производством сырья ведёт главным образом к обнищанию и закабалению мелкого крестьянина, формально продолжающего оставаться владельцем своего хозяйства.
Но в то же время эта система, развивая материальные связи промышленности и сельского хозяйства, города и деревни, является одним из элементов, подготавливающих предпосылки для высшей связи между промышленностью и сельским хозяйством, для уничтожения противоположности между городом и деревней, что реализуется уже за пределами капиталистического строя.
монополии В ТЯЖЁЛОЙ ПРОМЫШЛЕННОСТИ И СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
Важную роль в монополистической эксплоатации мелкого крестьянства играют также и отрасли промышленности, производящие средства производства для земледелия.
1 Об отношениях между современной пищевой промышленностью и мелким крестьянством можно сказать то, что Маркс писал об отношениях, существовавших вплоть до середины XIX в. во французской шёлковой промышленности, в английской чулочной и кружевной промышленности: «Не совершая переворота в способе производства, они только ухудшают положение непосредственных производителей, превращают их в простых наемных рабочих и пролетариев при худших условиях, чем рабочих, непосредственно подчиненных капиталу, и присвоение кх прибавочного труда совершается здесь на основе старого способа производства» СК• Маркс, Капитал, т. III, 1938, стр. 300).
134


Наиболее характерными в этом отношении яйляютсй монополии в химической и машиностроительной промышленности.
Монополизация производства удобрений во Франции видна из того, что примерно три четверти его перед второй мировой войной падали на два треста — Кюль- манн и Сен-Гобен.
Магнаты химической промышленности монополизировали внутренний рынок, экспорт и импорт, подчинили своим интересам таможенную систему. Для сбыта удобрений используются «крестьянские» кооперативы и союзы. Председателем Центрального объединения сельскохозяйственных союзов был накануне второй мировой войны глава химического треста Сен-Гобен маркиз де Вогюэ.
Особую известность во Франции приобрёл азотный картель, в котором главная роль принадлежала тресту Кюльманн. Картель представлял собой закрытое акционерное общество; предприятия, входящие в него, получали по одной акции на 10 г ежегодной продукции. После первой мировой войны помимо азотного картеля не было продано ни одного мешка азотных удобрений. Картель добцлся таможенных тарифов на ввоз удобрений, в 3—5 раз превышавших себестоимость их производства во Франции, в то время как внутреннее производство в момент образования картеля не покрывало и трети потребности французского сельского хозяйства в азотных удобрениях.
По .произведённым подсчётам, французское крестьянство переплачивало на азотных удобрениях ежегодно накануне кризиса 1929 г. свыше 1 млрд. фр. В то же время экспорт производился по бросовым ценам. Согласно заявлению Макса Гиманса, председателя таможенной комиссии палаты, сульфат-аммоний, продававшийся во Франции по 109 фр. за 100 кг, реализовался в Дании по 48 фр. Миллионы франков затрачивал ежегодно картель для подкупа прессы и руководителей сельскохозяйственных ассоциаций, платя им за молчание.
Картели удобрений, представляющие игрушку в руках двух крупнейших трестов, широко практикуют подделку удобрений, продавая один сорт удобрений под
135


видом другого, более дорогого, навязывая крестьянам «стандартные» смеси, якобы пригодные для любой почвы.
Химические монополии не только осуществляют монополистический грабёж мелкого крестьянства, но и задерживают развитие производительных сил сельского хозяйства искусственным сокращением потребления удобрений, вызываемым политикой монопольных цен, подчинением потребления удобрений не интересам агрикультуры, а интересам обогащения финансовых магнатов.
Как осуществляется промышленная монополия за счёт мелкого крестьянства, легко проследить по движению цен на машины и орудия, применяемые в мелком и крупном хозяйстве.
Приведём данные, опубликованные в 1933 г. на конгрессе французской промышленности и сельского хозяйства (в текущих франках) 1:
Машины и орудия
1910 г.
1913 г.
1921 г.
1926 г.
1932 г.»
Коэфм- циент роста
Плуги пахотные (за 1 кг)
0,95
1,05
3,20
4,65
6,50
6,84
Бороны (за 1 кг)
Мотыги упряжные (за
0,85
0,95
2,60
3,80
4,50
5,41
штуку)
Сеялки 10-рядные (за
0,80
0,90
2,50
3,65
1 000
8,33
штуку)
610
640
1 095
2995
2 900
4,53
Молотилки (за штуку) .
2 000
2 000
6 880
8 970
9 900
4,95
Прессы для соломы . . .
—
4 500
—
18 450
17 100
3,75
Наибольший рост цен был по мотыгам, затем по плугам и боронам, т. е. по оборудованию мелкого хозяйства. Цены на сеялки, молотилки, соломенные прессы, т. е. на машины, применяемые в крупном хозяйстве, были в переводе на золото даже несколько ниже уровня 1913 г. В 1932 г., в разгар кризиса, цены на инвентарь, потребляемый в мелком крестьянском хозяй-  1 21 J. Sirol, op. cit., р. 165.
2 Золотое содержание франка в 1932 г. было ниже уровня 1913 г. в пять раз.
136


стве, были значительно выше уровня 1926 г., в то время как цены на средства производства крупных хозяйств, как правило, понизились.
Тресты сельскохозяйственного машиностроения задерживают развитие производительных сил сельского хозяйства своей политикой монопольного грабежа.
В 1932 г. в одном из сельскохозяйственных журналов Франции появилась статья под названием «Сельскохозяйственное машиностроение должно быть приспособлено к экономическим и социальным нуждам Франции». Автор статьи жалуется на игнорирование интересов земледелия и земледельцев продавцами сельскохозяйственных машин.- «модели машин рекомендуются лишь ж> соображениям прибыли, а не технической целесообразности, а сам производитель не имеет возможности разобраться в инвентаре, покупая его под воздействием рекламы в момент, когда он располагает деньгамй».
Другое дело — крупный хозяин, который может пригласить для консультации инженера, агронома, механика. Дальше автор говорит о «разбойничьей политике» фабрикантов сельскохозяйственных машин: «Производить продукцию, которая служит не слишком долго и нуждается в частом ремонте» К
С целью увеличить сбыт машин и запасных частей инвентарь преднамеренно делается непрочным и быстро выбывает из строя.
Эксплоатация трудящегося крестьянства является источником монопольных прибылей целого ряда отраслей тяжёлой индустрии. Прибыли металлургических монополий являются существенной частью в цене крестьянского инвентаря.
Монополии по производству электричества «дифе- ренцировали» свои тарифы таким образом, что трудящееся население платит наиболее высокую плату за э лектроэ не р г и ю.
В сельскую электрораспределительную сеть во Франции вложено примерно 7 млрд, фр., из них свыше
3,5 	млрд, за счёт государственных субсидий 1 2, полученных
1 F. Bertrand, Le Machinisme agricole doit etre adapte aux necessites economiques et sociales de la France, «Revue d’Economie sociale et rurale», fevrier 1932, pp. 90—92.
2 «Le Genie rural», decembre 1937, p. 10.
137


акционерными обществами капиталистов. Муниципалитетам и крестьянским синдикатам принадлежит в настоящее время только 7,2°/oi сельской электрической сети, а остальное — частным концессионерам, взимаю- - щим хищнические монопольные цены за электроэнергию.
Хотя электрическая сеть проведена сейчас в ббль- <шую часть коммун, расход в деревне электроэнергии невелик ©следствие её дороговизны. В 1935 г. на одного обслуженного деревенского жителя приходилось всего 18,8 квтч энергии в год, из коих 5,4 квтч—для двигательной силы и 13,4 квтч — для освещении и других домашних нужд'1.
Дороговизной электроэнергии отчасти объясняется й слабое внедрение электромотора в сельское хозяйство. Там* где есть электромоторы, они используются небольшое число часов в год. Проведённое инженером Дебарр обследование показало, что применение электромотора не окупается, почему и является исключением 1 2.
В деревне продажная цена электроэнергии в среднем Составляет 2—2,5 фр. за 1 квтч. По оценке ряда специалистов, средняя 'себестоимость киловатт-часа электроэнергии в провинции составляет 6—13 сантимов на станции и 13—20 сантимов при выходе из распределительной сети. Прибыль электрических компаний, по самым скромным подсчётам, составляет 50—75% в год3.
Ленин указывал, что несёт такая «электрификация» французскому крестьянству:
«Франция обладает великолепными возможностями электрификации. При победе пролетариата во Франции, от электрификации, произведенной планомерно и не считаясь с частной собственностью крупных землевладельцев и капиталистов, гигантски выиграет особенно мелкое крестьянство. При ^ сохранении власти капиталистов неизбежно, что электрификация не будет планомерной и быстрой, а поскольку она вообще будет, она
1 «La France economique en 1936», p. 320.
2 «Le Genie rural», mars 1937, p. 27.
3 //. Pitaud, La Terre au paysan, pp. 292—296.
138


будет новой кабалой для крестьян, новым рабством крестьян, ограбляемых «финансовой олигархией»» х.
В итоге второй мировой войны потребность в усилении электрификации Франции стала более настоятельной чем когда-либо, ибо отставание Франции в производстве электроэнергии ещё более возросло. В 1938 г. потребление электроэнергии на одного жителя во Франции было в 2,3 раза меньше, чем в Англии и в 3,6 раза меньше, чем в США. В [945 г., .чтобы догнать Англию, нуж#о было бы увеличить французское производство электроэнергии уже в 4,3 -раза, а чтобы достигнуть американских норм — в 8,8 раза. Таким образом, отставание Франции по производству электроэнергии от главнейших капиталистических стран увеличилось в 2—3 раза 1 2.
Демократизация Франции могла бы открыть огромные возможности электрификации страны, проводимой в пользу рабочих и крестьян. В докладе на X съезде компартии в июне 1945 г. Торез показывает, что, преодолев саботаж финансового капитала и развязав производственную активность трудящихся, Франция в состоянии в короткий срок увеличить в пять раз выработку электроэнергии. Торез говорит:
«После СССР из всех (стран Европы мы владеем наибольшими резервами белого угля. Наши гидроэлектростанции давали перед войной несколько более 10 миллиардов киловатт-часов электроэнергии. Мы могли бы получить 50 миллиардов для наших промышленных и домашних нужд. Нужно лишь захотеть и быть готовыми, оперевшись на техников и рабочих, разбить любое сопротивление» 3.
ТРАНСПОРТНЫЕ МОНОПОЛИИ И КРЕСТЬЯНСТВО
Монополия Железных дорог играет важную роль в эксплоатации трудящегося крестьянства финансовым капиталом. Плата за перевозки по железным дорогам перекладывается промышленниками и посредниками на крестьянина, как на продавца земледельческих продуктов
1 В. И. Ленин, Соч., т. XXVII, стр. 106.
2 «Etudes et Conjuncture». Union Frangaise, N 1—2, 1946, p. 58.
3 «НитапПё», 27 juin 1945.
139


и как на покупателя средств производства и средств потребления. Железные дороги благодаря своему положению в структуре современного капитализма играют важную роль в системе финансового удушения мелкого крестьянства.
В правлениях французских железных дорог находится «цвет» финансовой олигархии Франции. Сто шесть директоров железных дорог контролируют 1,3 млрд. фр. акционерного, свыше 60 млрд. фр. облигационного капитала железных дорог и свыше 700 предприятий в самых разнообразных отрасли* французской экономики.
Миллиарды франков ежегодно выдавались казначейством железнодорожным компаниям для выплаты дивидендов и процентов по облигациям. Так, в 1935 г. из 3 382 млн. фр. покрытого государством «дефицита» железнодорожных компаний ушло на выплату дивидендов 3 350 млн. фр. *. В 1937 г, правительство Шо- тана, по соглашению с железнодорожными компаниями, организовало Национальное общество железных дорог для «финансового оздоровления» железных дорог; половину акций общества взяло государство. Частным акционерам был гарантирован, как минимальный, шестипроцентный дивиденд.
Магнаты тяжёлой промышленности пользуются льготными тарифами по товарам промышленного потребления (уголь, руда ит. п.). В то же время монополисты промышленности и торговли охотно переплачивают за перевозку предметов широкого потребления, а также удобрений, сельскохозяйственного инвентаря и других товаров, транспортные расходы по которым могут быть переложены на трудящегося потребителя.
Ещё до первой мировой войны раздавалось много жалоб по поводу высоких железнодорожных тарифов на перевозку удобрений. С тех пор эти тарифы в золотом исчислении возросли в полтора-два раза. За перевозку 5 г на 50 км взималось (во франках) 2:
1913 г.
1929 г.
Азотных удобрений
3
22,6
Суперфосфата
3
32,4
Калийных удобрений
3
18,7—22,6
1 «Annuaire statistique», 1935, р. 155.
2 Сельскохозяйственная перепись 1929 г., стр. 700.
140


Применением «запретительных» тарифов на мелкие перевозки этих продуктов железные дороги способствуют концентрации капитала в производстве, продаже и переработке сельскохозяйственных продуктов.
Железнодорожные компании предоставляют значительные скидки1 при отправках маршрутами и полными вагонами. За отправку нескольких мешков мелкий отправитель платит почти столько же, сколько крупный за целый вагон. Крупные скупщики и фабриканты, группируя грузы, получают, таким образом, «премию» за счёт мелких крестьян и торговцев К
После войны 1914—1918 гг.< произошло повышение тарифов на перевозку сельскохозяйственных продуктов, значительно ‘большее, нежели общий рост цен. Но пищевые фабриканты и посредники от этого не прогадали, поскольку транспортные расходы они с лихвой перекрывают (ростом посреднических прибылей за счёт кре- стьян-производителей и трудящихся потребителей.
Нужно отметить роль транспортных монополий в задержке развития производительных сил сельского хозяйства. Дело не только в непроизводительных вычетах из дохода крестьян в пользу железнодорожных магнатов, но и в тех препятствиях, которые чинит монополия в железнодорожном транспорте рациональному размещению производительных сил сельского хозяйства. Этого не могут скрыть и некоторые буржуазные авторы.
«Уже в течение долгого времени Париж может снабжаться некоторыми Продуктами лишь из районов, отстоящих от него не более чем 'на 200 км, вследствие плохой организации железных дорог.
После войны положение ещё более ухудшилось. Не только приостановился назревший в этой области прогресс, но увеличение тарифов, мотивируемое сильнейшим дефицитом компаний, сделало их для некоторых продуктов почти запретительными» 2.
1 К этому добавляется множественность и запутанность тарифов, их произвольное толкование. Например, за перевозку вина было 48 различных комбинаций тарифов. Перевозка фуража исчислялась в метрах занимаемой поверхности, по весу, повагонно, по стоимости. Лишь крупнейшие отправители могли с помощью юристов добиться правильного толкования тарифов.
2 Н. В run, Le Domaine rural, Paris 1923, pp. 85—80.
141


Конкуренция автомобильного транспорта не внесла в это положение существенных изменений. Лишь наиболее крупные земледельческие хозяйства обзавелись собственным автотранспортом. Автомобиль усилил конкурентоспособность этих хозяйств.
Гнёт транспортных монополий над мелким крестьянством с появлением автомобиля не ослабел, а ещё более усилился. Грузовые перевозки автомобилем осуществляются монопольными компаниями. Последние заключили* соглашения с железными дорогами о тарифах, о разделе рынков перевозок. Автотранспортные компании не производят дальних грузовых перевозок там, где это могут делать железные дороги, которые в свою очередь закрыли ряд второстепенных веток, предоставив местные перевозки автотранспортным комданиям. Грузовой автобус в сельских местностях почти не нашёл 'применения.
Автомобильное сообщение находится в руках той же финансовой олигархии, что и железные дороги. Председателем правления крупнейшей компании автотранспорта «Анонимное общество промышленного и коммерческого автомобильного транспорта» (с капиталом в 40 млн. фр.) является Мирабо, один из «высоких банкиров». Среди членов правления мы находим металлургического магната Шампена, одного из директоров Кюльманновского треста виконта Лавор и т. д. То же самое относится и к водному транспорту. Двадцать администраторов крупнейших транспортных обществ (без железных дорог), контролирующих капитал свыше 27 млрд, фр., занимают 300 постов в правлениях различных обществ, в том числе: 114 — в различных транспортных предприятиях, 66 — в банках и ипотечных обществах, 27 — в металлургии, 23 — в водопроводных, электрических, газовых компаниях, 27 — в страховых обществах, 13 — в железнодорожных компаниях, 9 — в химических и нефтяных и 19 — в прочих1.
Таким образом, ограбление трудящегося крестьянства монополиями является одним из важнейших
1 А. Натоп et X. У. Z., Les Mattres de la France.^ La f£oda- lite financiere dans les transports ferroviaires, routiers, aeriens, Tna- ritimes etc., Paris 1938, pp. 169—171.
142


источников прибылей магнатов 'Индустрии и транспорта.
Промышленные и транспортные монополии задерживают развитие производительных сил сельского хозяйства. Они ведут к сужению сельскохозяйственного рынка, удорожают средства производства и препятствуют их использованию в соответствии с требованиями агротехники, мешают рациональному размещению производительных сил земледелия.
Промышленная и транспортная монополия — один из путей подчинения финансовым капиталом сельского хозяйства. Создаются многообразные зависимости мелкого крестьянина от многоликого финансово-капиталистического спрута. 1
ПРЕДПРИНИМАТЕЛЬСКИЕ СОЮЗЫ В СЕЛЬСКОМ ХОЗЯЙСТВЕ
В сельском хозяйстве, как и в промышленности, развиваются объединения капиталистов — предпринимательские союзы, основная задача которых заключается в борьбе с рабочим движением, а также в отстаивании общих интересов капиталистов данной отрасли перед государственным аппаратом!. Многие предпринимательские союзы представляют собой скрытые картели !.
Первые сельскохозяйственные ассоциации во Франции организуются в 80-х годах XIX в. К 1890 г. они имелись почти во всех департаментах. Большей частью это были закупочные кооперативы, одновременно ставившие : задачу бороться с подделками удрбрений, «поддерживать социальный мир», «противодействовать успехам социализма»1  2, а также добиваться аграрного протекционизма. Они возникают как классовые организации крупных землевладельцев и фермеров; «защита общекрестьянских интересов», как, например, борьба
1 Подробная характеристика предпринимательских союзов во французской промышленности даётся в другой нашей работе. См. А. И. Шнеерсон, Финансовый капитал во Франции, Соцэкгиз, 1937.
2 Auge-Laribe, Syndicats et cooperatives agricoles, Paris 1926,
pp. 20—21.
143


с подделкой удобрений, являлась не более как демагогическим привеском.
«Синдикатам (союзам) не удалось задержать повышение цен на удобрения. Попытки некоторых синдикатов обойтись без посредников ©сегда оказывались неудачными. Земледельцы не смогли противостоять различного рода поставщикам. В частности о»ни не помешали известному обществу Сен-Гобен овладеть рынком суперфосфата» К Промышленники не скупились давать крупные скидки тем синдикатам, которые обязывались 'продавать удобрения своим членам по существующим высоким ценам, и бойкотировали те синдикаты, которые отказывались от этого.
Развитие предпринимательских союзов в сельском хозяйстве с 1890 г. характеризуется следующими данными 1 2:
Годы
Число союзов
Количество членов
1890
648
234 234
1900
2 069
512 794
1910
4 948
813 038
1920
6519
1 083 957
1930
14 968
1 910 538
Накануне второй
мировой
войны союзы объединяли
примерно половину крестьянских хозяйств.
Ленин, тщательно изучивший литературу о сельскохозяйственных союзах Франции, писал: «Из кого составляются синдикаты? Главным образом смешанные (= из хозяев и рабочих) в отличие от индустрии, где большей частью — или хозяев или рабочих»3.
Но политика союзов определяется не столько их составом (хотя некоторые выгоды иногда могут перепадать и на долю мелких крестьян), сколько экономической мощью и соответственно ей — ролью участвующих в них слоёв.
1 Auge-Laribe, Involution de la France agricole, Paris 1912, pp. 207—208.
2 Vers la corporation agricole. Cinquantenaire du Syndicalisme,
1884—1934. Union Nationale des Syndicats agricoles, Paris 1934, p. 76. > ' ,
3 «Ленинский сборник XXXII», стр. 29. Конспект и выписки из книги де Рокиньи.
144


Средства союзов получались от взносов, прибылей от операций, субсидий государства, департаментов и коммун, займов у организаций сельскохозяйственного кредита и т. п. Взносы повсеместно уплачивались по капиталу. В земледельческих союзах Парижского района взносы уплачивались с хозяйства: до 50 га — 20 фр., от 51 до 100 га —50 фр., от 101, до 200 га — 100 фр., свыше 200 га —150 фр. В Луар-е-Шер — 5 фр. до 20 га и 25 фр. — свыше 150 га, и т. д.1
Прибыли от операций, естественно, большей частью получают капиталистические хозяйства. Размер займов зависел от материальных гарантий >в виде товаров, ценных бумаг, ипотек. Государственные субсидии играли л'ишь подчинённую роль. Ленин отмечал близость синдикатов к акционерным обществам1  2.
Действительно, открытое применение формы акционерных обществ встречается всё чаще. О 1884 г. в форме акционерных обществ организуются кредитные товарищества. 150 закупочных синдикатов существовало к 1936 г. в форме акционерных обществ3 и т. д. Руководят такими союзами те, у Кого больше акций (капитала). Поскольку переплетение крупных аграриев, пищевых фабрикантов и торговцев, банкиров и ростовщиков, выражающее проникновение финансового капитала в сельское хозяйство, всё более усиливается, руководство сельскохозяйственными предпринимательскими союзами находится в руках элементов, интересы которых коренным образом противоположны интересам трудящегося крестьянства.
От имени крестьянства присвоили себе право говорить «члены Института, земледельцы из Сен-Жермен- •ского предместья» (аристократический квартал в Париже), пишет Жак Дюбуэн4. Классический пример такого «земледельца из Сен-Жерменского предместья» — маркиз Луи де Вогюэ, председатель Союза сельских
1 A. Beckerich, Traitd-formulaire des Syndicats agricoles, Paris 1937, t. I, p. 39.
2 См. «Ленинский сборник XXXII», стр. 45.
3 R. Groisne, La Politique frangaise du ble depuis la guerre, Paris 1936, p. 28.
4 Cm. R. Dumont, Misere ou prosperite paysanne, p. 7. Предисловие.
10 А. И. Щнеерсон
145


хозяев Франции, хозяин треста Сен-Гобен, контролирующий или имеющий участие в обществах с капиталом около 36 млрд. фр. Неудивительно, что сельскохозяйственные союзы оказались послушным орудием химических трестов. Член совета союза — металлургический магнат Франсуа де Вандель, казначей-председатель «Лионского кредита» (крупнейший депозитный банк) барон Бринкар.
На руководящих постах в сельскохозяйственных союзах мы находим немало директоров страховых обществ, крупных мельниц, сахарных заводов, металлургических (компаний, не говоря о крупных1 землевладельцах рантьерского типа. Наконец, у руководства союзами находится группа профессиональных дельцов — подставных лиц финансовых магнатов; /важнейшие союзы связываются персональной унией. Например, некий дю-Фретэй одновременно являлся генеральным секретарём конфедераций производителей льна, фруктов, овощей и картофеля 1. Союзы отстаивают интересы крупнокапиталистических слоёв деревни прежде всего путём организованного воздействия на государственный аппарат по таким вопросам, как аграрный протекционизм, налоги, транспортные тарифы, трудовое законодательство.
В результате усиления концентрации и специализации производства после войны 1914 т. возник ряд централизованных отраслевых ассоциаций. Объединение последних — Национальная конфедерация сельскохозяйственных ассоциаций, основанная в 1919 г., стала «вторым министерством земледелия» Франции.
Союзы обслуживают крупных хозяев технической и экономической информацией, содействуют получению кредита, стандартизации продукции. Они посредничают при покупке средств производства (машин, удобрений, семян), при этом нередко занимаясь спекуляцией, не имеющей никакого отношения к сельскому хозяйству.
По официальным данным, совместную закупку применяют около девяти десятых всех союзов1  2. Закупочная деятельность синдикатов осуществляется тремя
1 «Questions agricoles», р. 101.
2 Сельскохозяйственная перепись 1929 г., стр. 706.
146


способами: 1) синдикат выговаривает у купца скидку и обеспечивает ему покупателей, сделка же реализуется самими членами; 2) -союз выполняет заказы своих членов на покупку товаров; 3) синдикат заказывает товары от своего имени и затем перепродаёт их. Кое-где союзы создали прокатные пункты сельскохозяйственных машин.
Совместная закупка средств производства представляет в основном ту реальную выгоду, ради которой крестьяне вступают в синдикат. Она заключается в уменьшении оплачиваемой крестьянином посреднической прибыли торговцев. Но монополия промышленных трестов и картелей этим не умаляется ни в какой мере.
Для крупных хозяев предпринимательские союзы одновременно служат" целям нажима на жизненный уровень сельскохозяйственных рабочих и борьбы с рабочим движением. Многие объединение создали специальные бюро, найма рабочей силы (bureaux de main- d’oeuvre agricole). Эти бюро поставляют штрейкбрехеров, заводят «чёрные списки» на рабочих-активцстов. Рабочие справедливо называют деятельность этих учреждений «работорговлей». Предпринимательские союзы разрабатывают общую линию хозяев при трудовых конфликтах, участвуют в разработке законодательства о труде сельскохозяйственных рабочих и т. д. Ими создан ряд «благотворительных» организаций для посылки на фермы подростков с ничтожной оплатой в 60 фр. в месяц плюс 5 фр. по воскресеньям «на водку» или же за» одно питание. В 1916 г. было создано общество «Дом и труд на полях» для отправки в деревню бежавших из неё крестьян, не сумевших найти работу в городе.
Важным орудием нажима на заработную плату являлась вербовка иммигрантов, оплачиваемых ниже французских рабочих. С заработка иммигрантов делались всевозможные «скидки» под предлогом незнания языка, местности и т. п.; в случае несогласия с предложенными условиями иностранцу в любой момент угрожала высылка.
Фактически всё бюро по вербовке иммигрантов, в том числе бюро министерства земледелия и его мисЬии
*
147


за границей, находились в руках предпринимательских союзов.
В 1936 г. на основе успехов народного фронта широко развернулись стачки сельоких рабочих. В условиях обострения политической борьбы в деревне сельскохозяйственных капиталистов уже стесняют рамки смешанных организаций. Летом 1936 г. создаётся специальная «боевая» организация капиталистов для борьбы с движением сельских рабочих — «Ulnion Central des employeiulrs agricoles». При поддержке фашистских «Боевых крестов» она стала насаждать жёлтые, штрейкбрехерские профсоюзы, срывать заключённые коллективные договоры, не останавливаясь даже перед приостановкой работы ферм и потерей урожая (убытки в таком случае возмещались предпринимательскими объединениями).
Центр тяжести деятельности предпринимательских союзов в сельском хозяйстве всё больше переключается на борьбу с рабочим движением и с антифашистскими организациями трудящихся крестьян. Защита же общих экономических и политических интересов крупных землевладельцев и фермеров переходит в сельскохозяйственные палаты К  11 Эти палаты, существующие с 1927 г. во всех департаментах, созданы теми же предпринимательскими союзами. Но как организации, не связанные рамками широких крестьянских объединений, они более удобны для проведения требований крупного капитала. Палаты играли решающую роль в департаментских комиссиях по регулированию цен на сельскохозяйственные продукты, по контролю над производством и торговлей зерном, по сельской электрической сети, оценке земель, связаны с государственными органами сельскохозяйственного кредита, участвуют в разрешении таможенных вопросов и вопросов сельскохозяйственного экспорта, распределяют возмещения от стихийных бедствий, определяют совместно с префектами размеры возмещения сельскохозяйственным рабочим от травматизма и т. д. В 1935 г. была организована Постоянная ассамблея председателей сельскохозяйственных палат. Это — полуофициального характера организации. Палаты пользуются правами совещательных органов при префектах и правительстве по вопросам сельского хозяйства, являются арбитрами в спорах между хозяевами и рабочими, учреждают и субсидируют учреждения сельскохозяйственного характера. Бюджет, их образуется за счёт специальной надбавки к земельному налогу.
J48


СЕЛЬСКОХОЗЯЙСТВЕННАЯ КООПЕРАЦИЯ
Всё, что писалось выше о предпринимательских союзах в сельском хозяйстве, относится и к сельскохозяйственным кооперативам. Предпринимательские союзы возникли раньше, и кооперативы часто создавались как филиалы синдикатов для совместной продажи продукции. В ряде случаев происходило слияние кооперативов и синдикатов (например закупочных) ввиду идентичности их операций.
Насквозь фальшивым является излюбленное утверждение многих французских буржуазных экономистов, что благодаря кооперации мелкие хозяйства в условиях современного капитализма вооружаются преимуществами крупного К
Оптовая торговля сельскохозяйственными продуктами, пищевые фабрики, производство и продажа средств труда для сельского хозяйства, кредит находятся в руках крупного капитала. Как правило, сами кооперативы при покупках и продажах не могут обойтись без посредников, т. е. попадают в зависимость от того же крупного капитала.
Кооперация остаётся на почве «земледельческой профессии». Так, мельнично-булочные кооперативы производителей пшеницы производят помол и выпечку печёного хлеба для нужд потребления своих членов, т. е. осуществляют натуральный цикл, а товарная продукция поступает в распоряжение крупных мельниц. Часто кооперативы по помолу не имеют даже собственных мельниц и булочных; они ограничиваются заключением соглашений с частными владельцами о помоле и выпечке хлеба для членов кооперативов.
Винодельческие кооперативы продают вино только на местных рынках. Успех единичных винодельческих кооперативов на национальном рынке объясняется исключительно их монополией на отдельные местные сорта вина.  11 	«Мелкая собственность может, таким образом, бороться при помощи того же оружия, что и крупная» (Bastien, Les Organismes corporatifs agricoles, Paris 1934, p. 29). Кооперация «обеспечивает мелким земледельцам преимущества, свойственные крупному хозяйству» (XIV-me Congres National de la Mutualite et de la Соорё- ration agricoles, p. 255. Выступление Л. Тарди).
149


Во время кризиса 1929 г., распространились кооперативы по стоккажу (хранению) пшеницы. Но этот успех красноречивее многих неудач. Кооперативы по стоккажу развивались с 1929—1930 гг. для использоваг ния экспортных премий за экспорт зерна (по закону от 1 декабря 1929 г.) и затем, с 1933—1934 гг.,—для использования государственного финансирования сток- кажа. В 1935 г. ёмкость их складов достигла 8 млн. квинталов. До издания закона 15 августа 1936 г. о Зерновом бюро во Франции насчитывалось 600 таких кооперативов; затем число их увеличилось до' 1 200 1. Лишь с образованием Зернового бюро правительством Блюма, опиравшимся на народный фронт, деятельность этих- кооперативов приняла большой размах. В 1937 г. через них прошла значительная часть (до четырёх пятых) 1 2 товарной продукции пшеницы, что дало трудящемуся крестьянству, в связи с существованием правительственного Зернового бюро, определённые выгоды.
Всего в предвоенной Франции насчитывалось 5 509 сельскохозяйственных кооперативов3. В большей части г. коммун кооперативов^ не было. Существовало также несколько десятков кооперативных объединений (20,объединений молочных кооперативов, 16 винодельческих, 8 перегоночных, 8 по молотьбе, 3 маслобойных, 20 по стоккажу зерна и т. д„) 4.
Наиболее распространённые типы кооперации—это по переработке, хранению и продаже сельскохозяйственных продуктов. Существовало также несколько сот закупочных кооперативов. В 1939 г. во Франции насчитывалось 1 850 кооперативов по совместному использованию машин (точнее, молотилок)5.
В горных районах востока Франции развита кооперация по сыроварению. В 1937 г. (в основном на западе и в Парижском районе) насчитывалось 2 213 молочных кооперативов; на производителей, объединённых в молочных кооперативах, приходилось 15—20°/о всего
1 «Conseil National Economique. Le Mouvement соорёгаШ agti- cole et ses possibilites de developpement», 1937.
2 «Revue international du travail», octobre 1944, p. 491.
3 A. Beckerich, op. cit., p. 39.
4 «Le Мивёе Social» № 4, 1937, p. 114.
6 «Revue international du travail», octobre 1944, p. 482.
150


производства молока г. 630 кооперативных винодельческих погребов, существовавших перед второй мировой войной в основном на юге и юго-западе, обладали ёмкостью 5,5 млн. гл, что1 составляет около одной десятой товарной продукции вина. ПО мукомольно-хлебопекарных кооперативов вообще играют ничтожную роль. Перед второй мировой войной насчитывалось 72 кооператива, с 15 тыс. членов по производству и сбыту оливкового масла 1 2.
В некоторых районах имеются кооперативные зеленные лавки (fruiitieres), обслуживающие местное потребление. В переработке и продаже мяса и сахарной свёклы кооперативов нет. Попытки создания кооперативов по совместному использованию сложного инвентаря мелкими крестьянами, за исключением кооперативов по молотьбе, оказались бесплодными.
О количестве членов кооперативов французская статистика не даёт точных данных. По подсчётам кооперативных объединений, винодельческая кооперация объединяет примерно 100 тыс. человек и молочная — 200—250 тыс.
Принцип акционерного общества применяется в кооперативах ещё в большей степени, чем в предпринимательских союзах. Особый юридический статут кооперативов во Франции отсутствует. Деятельность кооперативов регулируется законом 24 июля 1867 г. об акционерных обществах.
Паи вносятся по обрабатываемой площади, по числу лошадей, размеру урожая и т. д. Крупные хозяева имеют нередко по нескольку голосов, — в зависимости от числа паёв.
Часто под видом кооперативов создаются обычные капиталистические общества!, ставящие своей целью подучить предоставляемые кооперативам налоговые льготы.
Нередко образуются «дочерние общества» кооперативов для ведения спекулятивных операций; иногда кооперативы «арендуют» предприятия акционерных обществ.
В ряде кооперативов существует «классовая цена»: о!дна—для крупных хозяйств и другая — для мелких,
1 «Revue Internationale du travail», octobre 1944, p. 498.
2 Ibid., p. 505.
151


проводимая под предлогом худшего качества, нестандартности продукции мелких хозяйств и т. п. Так, в департаменте Сены и Марны молочные кооперативы пластали перед второй мировой войной 12 су за литр трудящимся крестьянам и 14 су — крупным фермерам.
Ббльшая регулярность сбыта, устранение посредников при продаже на местных рынках, уменьшение расходов на переработку продуктов, потребляемых в крестьянской семье,—таковы те реальные преимущества, которые даёт сельскохозяйственная кооперация. Пользуются ими в основном капиталистические элементы деревни, располагающие большей частью товарной продукции и преобладающей частью капитала кооперативов.
В течение межвоенного периода наблюдался упадок кооперативного движения. Многие кооперативы распались из-за конкуренции. Вследствие высоких накладных расходов нередко кооперативы предоставляли своим членам условия не лучшие, а подчас худшие, чем частные посредники и пищевые фабриканты.
Общий тон в (выступлениях деятелей сельскохозяйственной кооперации в последние предвоенные годы: кооперация убыточна, без государственных субсидий обречена на гибель. Другие искали выхода в принудительном картелировании. Некоторые предлагали обязать потребительские кооперативы покупать пищевые продукты не у фабрикантов и посредников, а у сельскохозяйственных кооперативов и пр. Но в условиях господства банков н трестов и сращивания финансовой олигархии с государством все эти предложения были (или утопичными, или же вели в конечном счёте к усилению капиталистического порабощения трудящегося крестьянства.
МОНОПОЛЬНО НИЗКИЕ ЦЕНЫ НА КРЕСТЬЯНСКИЕ ПРОДУКТЫ
Рост специализации сельскохозяйственного производства и тенденции к монокультуре, с одной стороны, монополия закупок, с другой, — привели к значительному понижению цен, по которым продаёт мелкий производитель, к колоссальному росту посреднической при¬
152


были в торговле сельскохозяйственными продуктами, к росту дороговизны на предметы питания, к снижению жизненного уровня рабочих и трудящихся крестьян, в конечном итоге — к сокращению потребления самых необходимых продуктов эксплоатируемыми классами (см. данные в гл. VII).
Понижение закупочных цен в особенности облегчается ростом специализации, тенденцией к монокультуре. Один исследователь отмечает, что на севере, в районе зернового производства, пшеница нередко предлагается по цене, меньшей на 20%, чем в других районах1. По другим продуктам (скот, молоко, вино и т. д.) разница в ценах между районами ещё более велика. В местах же массового производства скоропортящихся продуктов заготовительные цены баснословно низки — в 10, 20 и больше раз ниже розничных цен в местах потребления.
«Но что касается огромного большинства других сельскохозяйственных продуктов, они должны быть проданы в течение нескольких дней после того, как продукт созрел. По крупному рогатому скоту, птице, яйцам продажа может быть ускорена или отложена только на несколько дней. Для овощей, фруктов, молока продажа не может быть ни ускорена, ни отсрочена: в тот день, когда продукт готов, он должен быть продан немедленно, в двадцать четыре часа, или он потерян» 1 2.
В отличие от крупного производителя у мелкого крестьянина нет ни денежных резервов, ни оборудованных хранилищ, чтобы выжидать. Практически цена определяется конкуренцией скупщиков, точнее — разделом рынков между ними.
Скупая продукцию в период сбора урожая, наибольшего удоя, носки и т. п. и затем сохраняя её в сыром или переработанном виде в холодильниках и приспособленных складских помещениях, крупный капитал выгадывает на сезонных колебаниях цен. Насколько велики эти сезонные колебания, видно из того, что, например,
1 Р. de MonicauH, Le Commerce des produits agricoles, Paris 1929, p. 24.
2 Ibid., pp. 37—38.
153


fi сезон 1938—1939 гг. цены на картофель за килограмм в розничной продаже составляли: июль 1938 г.— 190 сантимов, ноябрь 1938 г.— 112, январь 1939 г.— 131 сантим. Яйца соответственно (за дюжину) — 1 245, 1 645, 1 700 сантимов К
Мелкобуржуазная литература полна жалоб на «тиранию спекуляции», на то, что «честный куртаж заменила львиная прибыль». Дело, однако, не в произволе спекулянтов, а в создаваемой развитием капитализма монополии закупок, в превращении мелкого крестьянина в своеобразного частичного рабочего на дому для скупщиков и пищевой индустрии.
Рассмотрим соотношение между «ценой фермы» и розничной ценой по важнейшим продуктам.
По данным, приводимым Рене Дюмоном 1 2, доля производителя в цене мяса составляла 66% в 1913 г. и 47% в 1934 г. Ноль на основании своих личных наблюдений в Вандее в 1927 г. заявлял, что в цене мяса, продававшегося потребителю по 6,35 фр. за килограмм, доля производителя составляет 2,35 фр. и посредника — 4 фр. Учитывая расходы по перевозке и убою, посредническая прибыль во всяком«случае составляла половину розничной цены. 4
В «Земледельческом обозрении»3 были опубликованы следующие данные. Доля производителя в розничной цене винограда составляет 40%, картофеля — 34, томатов — 16,5%. Учитывая большие транспортные расходы по двум последним продуктам, всё же прибыль посредников составит не меньше половины розничной цены. По томатам, например, транспортные расходы составляют от 28 до 38% цены, по картофелю — примерно 15%.
Вино в розничной торговле продаётся в среднем втрое дороже «цены фермы». После вычета 13,3% на уплату косвенных налогов, расходов на упаковку и т. п. разница опять-таки получится свыше 100%4.
1 «Bulletin' de la Statistique g£n£rale de la France», janvier — mars 1939, p. 229.
2 «Misere ou prosp£rit£ paysanne».
3 «Revue des Agriculteurs de France» № 5, 1936, p. 287.
4 Af. Bralbant, D’abord la terre, p. 108.
154


О «дешёвом зерне и дорогом хлебе» в межвоенные годы исписаны горы бумаги. Считают, что, по сравнению с 1913 г., доля прибыли посредников возросла в 1929—1930 гг. почти втрое Если цена зерна «на ферме» в 1933 г. была (в номинальном выражении) только в 3,25 раза выше, чем в 1914 г., то доля посредников соответственно возросла в 8 с лишним раз1  2.
Тенденция к увеличению расхождения между заготовительной ценой зерна и печёным хлебом стйла обнаруживаться ещё во время аграрного кризиса конца XIX в.; уже тогда сильное падение цен на зерно не соп р овожд ал ое ь соотв етств у ющ и м пони ж ен и е м цены печёного хлеба и муки, которые остались в общем стабильными.
К 1935 г., по официальным данным, доля мелкого производителя зерна в цене печёного хлеба была меньше 40%. Соотношение цен на зерно, муку и печёный хлеб выглядело следующим образом (в золотых франках):3
продукция
Цена квинтала
Цена квинтала
Цена квинтала
Годы
пшеницы (в млн. квипталоп)
пшеницы
муки
печёного хлеба
1914
76,9
26,49
42,20
45
1935
77,5
14,90
29,33
32
Но мелкий крестьянин продаёт пшеницу обычно ниже «официальных» цен. Автор специального исследования по этому вопросу Анри ГТейре4 свидетельствует, что действительная разница между ценой зерна и муки значительно больше официальной. В 1934 г. официальная разница была показана в 77 фр. (113 фр. за квинтал зерна, 190 фр. за квинтал муки); на деле же разница
1 Garet et A. Billard, La Resurrection du village, p. 41.
2 A. Beckerich, Traite-formulaire des syndicate agricoles, t. I, Paris Ш37, p. 434.
3 «La Vie agricole et rurale» № 9, 1938, p. 473.
4 H. Peyret, Le Ble et le pain en France, «Supplement au Bulletin Quotidien», decembre 1934, p. 32.
155


составляла 100—120 фр., ибо если мука и продавалась, как сообщается, по 190 фр. за квинтал, то зерно скупалось мельницами по 70—90 фр. за квинтал.
При этом производственные расходы на помол, по данным правительственной комиссии, составляли всего 14,40 фр. на квинтал. Львиную долю посреднической прибыли извлекали магнаты мукомольной промышленности.
Рост посреднических прибылей промышленности виден из нижеприводимой таблицы, показывающей движение цен по восьми товарам широкого потребления (пшеница, печёный хлеб, говядина, молоко, вино, сахар, ореховое /Масло, мыло, уголь), цен, по которым платит промышленность и широкий потребитель К
Индексы цен, по
Индексы цен,
которым уплачи¬
по которым
Годы
вает широки и
платит про¬
потребитель
мышленность
(1928 г.
= 100)
1929
103
97
1930
106
98
1931
по
98
1932
95
82
1933
89
73
1934
85
66
1935
75
54
1936
83
72
1937
111
103
1938
126
112
Таким образом, цены (в номинальном выражении, после неоднократной девальвации франка), по которым платит промышленность, в 1938 г. превышали уровень 1928 г. только на 12%, тогда как цены, которые платит широкий потребитель, — на 26%.
Растущая эксплоатация трудящегося крестьянства капиталистической торговлей и промышленностью находит наиболее яркое выражение в непрерывном снижении цен, по которым продаёт крестьянин, и повышении цен на покупаемые им промышленные товары..
«Производитель продаёт дёшево и покупает дорого» 1 2. Пищевой фабрикант Андре Руссель догово¬
1 «Revue d’economie politique», mai — aoQt 1939, p. 939.
2 J. Syrol, op. cit., p. 182.
156


рился до того, что «низшая граница цены сельскохозяйственного продукта теоретически равна нулю» 1 благодаря преимуществам монополии покупателя перед разрозненным продавцом.
В предвоенные годы факт покупательской монополии по отношению к крестьянству был общепризнан в официальной экономической литературе Франции, хотя некоторые авторы, чувствуя неудобство от этого признания, сопровождали его сентенциями о том, что «нужно» противопоставить монополии покупателя «монополию» продавца. Так, П. Фромон писал в годовом обзоре положения сельского хозяйства в 1936 г.: «Концентрация перерабатывающей промышленности вызвала объединение производителей свёклы; чтобы взаимоотношения имели место в условиях равноправия, необходимо, чтобы монополии покупателей противостояла монополия продавцов»1  2. Благими намерениями устлана дорога в ад. Волчьи законы капиталистической конкуренции и концентрации действуют, невзирая на благо- пожелания неопрудонистов.
Крестьянин, как и рабочий, покупает то, что «хуже и дороже», страдая от монопольно высоких цен картелей3 и промышленных подделок (маргарин продаётся под видом масла, хлопковое масло — под видом оливкового и т. д.).
Возникновение сахарного картеля в 1931 г. немедленно привело к повышению цены сахара со 169 до 205 фр.4, но заготовительная цена на свёклу не возросла.
В 1935 г. (в номинальном выражении) «цены фермы» были в 1,15—3,2 раза выше уровня 1914 г., а цены на средства производства в крестьянском хозяйстве — в 6—8 раз 5.
Монополии обирают рабочего и крестьянина и как работника, и как потребителя, но вместе с тем они
1 «Questions agricoles», р. 135.
2 «La France Economique en 1936», p. 239.
3 По подсчётам профессора Пьера Фромон, в 1935 г. индекс распределённых дивидендов (1929 г. = 100) составлял 68 по картелированной промышленности и 30 по некартелированной.
4 «Revue des Agriculteurs de France» № 12, 1938, p. 449.
б C. Rey, L’Agriculture et la crise, Paris 1936, p. 73.
157


грабят мелкого крестьянина путём низких цен на сырьё и продовольствие, поступающее от крестьян для перерабатывающих предприятий и для перепродажи.
Разумеется, было бы неправильным и для прошлого, и для настоящего отрицать известные противоречия, существующие между рабочими и крестьянами в вопросе о ценах.
Рабочие заинтересованы в низких ценах на сельскохозяйственные продукты, поскольку основная часть заработной платы расходуется на предметы питания. Крестьяне заинтересованы в высоких ценах на продукцию сельского хозяйства и в низких ценах на промышленные товары. Повышение заработной платы, с одной стороны, расширяет рынок крестьянской продукции, а с другой — может удорожить промышленные товары, поскольку заработная плата являемся одним из основных элементов себестоимости. Однако в условиях монополистического капитализма здесь возникают важные новые явления.
Во-первых, повышение сельскохозяйственных цен, по которым покупает потребитель, оказывается в условиях господства финансового капитала в основном результатом обогащения посредников, в то время как цены, по которым! продаёт мелкокрестьянский производитель, относительно и абсолютно систематически понижаются.
Рабочий класс заинтересован в понижении цены потребителя, но совсем не заинтересован в понижении цены производителя, тем более, что понижение цены производителя сопровождается одновременным повышением розничных (потребительских) цен. Основная причина роста сельскохозяйственных цен на современном этапе—не рост выручки крестьян, а рост обогащения эксплоатирующих и крестьян и рабочих торгово- промышленных монополистов.
Во-вторых, повышение промышленных цен есть также результат господства монополий, устанавливающих высокие монопольные цены, в то время как жизненный уровень рабочего класса относительно и абсолютно систематически понижается.
В этих условиях становится возможным одновременный рост сельскохозяйственных цен, по которым про»
158


даёт крестьйййй-йр01йз&оДй1''еЛь, й pact заработной платы рабочего за счёт сверхприбылей финансового капитала. Следовательно, в условиях монополистического капитализма, с подчинением финансовым капиталом сельского хозяйства, в вопросе о ценах у рабочих и крестьян возникают общие интересы, имеющие большее значение, чем противоречия между ними.
Борьба крестьян за увеличение закупочных цен направляется против трестов и банков, торговых и промышленных монополистов. Эта борьба встречает поэтому горячую поддержку у рабочего класса: эксплоататор рабочих и трудящихся крестьян — один и тот же финансовый капитал.


ГЛАВА V
ИПОТЕЧНАЯ ЗАДОЛЖЕННОСТЬ И СЕЛЬСКОХОЗЯЙСТВЕННЫЙ КРЕДИТ
ВЛАСТЬ РОСТОВЩИКОВ НАД МЕЛКИМ КРЕСТЬЯНСТВОМ
Основоположники марксизма показали, что с раз- витием капитализма свободные мелкие, парцеллярные крестьяне всё в больпГей -степени попадают в кабалу ростовщического капитала.
В период первой империи французский крестьянин ещё не имел значительной задолженности. В середине XIX века «.. .мелкие собственники-землевладельцы, заложившие свои земли...», составляют уже «. . .3/б французской нации...» 1 В первом обращении Центрального комитета к союзу коммунистов Маркс и Энгельс указывают на то, что французский крестьянин постоянно находится в круговороте обнищания и задолженности. В «Восемнадцатом брюмере Луи Бонапарта» Маркс обобщает итог закабаления французского крестьянина ростовщической ипотекой. «Парцелла лежит уже не в так называемом отечестве, а в ипотечной книге»2.
К 1Концу XIX века «свободные» парцеллярные крестьяне платили ростовщикам ежегодную дань в 2 млрд, фр. В девяти десятых случаев французский крестьянин обрабатывал чужую землю, принадлежавшую ростовщикам если не номинально, то фактически.
Переход к товарно-денежному хозяйству противоречит натуральной основе парцеллярного земледелия. «Мелкое крестьянское земледелие предполагает глав-
1 	К. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. VIII, стр. 423*
а Там же, стр. 411.
100


ным образом натуральное хозяйство, при денежном хо- зяйств© оно гибнет. Отсюда рост задолженности, массовая экспроприация ипотечными кредиторами, переход к домашней промышленности, лишь бы его не согнали с его клочка земли» К
В результате революции 1789—1793 гг. крестьяне были освобождены от феодальных повинностей, но остались в общем с теми же мизерными клочками земли, какими они владели при феодализме. Покупка земли за счёт займов (при отсутствии капитала) стала для крестьянина единственным средством расширения хозяйства. А это не могло не привести к кабале и задолженности.
«Тот, кто уплачивает при покупке владения половину суммы за счёт займа, заранее разорён»1  2.
Старая задолженность порождает новую. Маркс писал, что с каждым новым поколением задолженность рождает задолженность3.
Мелкому крестьянину невозможно доставать необходимые ему для ведения хозяйства средства иначе, как путём займов под залог земли. Все прочие ценности слишком незначительны и ненадёжны, чтобы служить гарантией долга.
Ипотечная система, таким образом, является наряду е арендой одной из форм отделения земельной собственности от производства. Мелкие крестьяне «.. .в большинстве случаев так обременены ипотеками, что находятся в такой же зависимости от ростовщиков, как арендаторы от землевладельцев» 4.
Формальный владелец земли и хозяйства, крестьянин становится вассалом денежного капиталиста. Кредит окольным путём централизует землевладение в руках буржуазии.
Последствием ипотечной системы является разрушение парцеллярной собственности — разорение должников', превращение их в рабочих, арендаторов, издольщиков, бегство в города, измельчание парцеллярного
1 К. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. XVI, ч. I, стр. 495—496.
2 Доклад Казио, опубликованный в сборнике «La Ргор^ё rufale», Paris 1936, р. 63—64.
3 См. К. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. VIII, стр. 75.
4 К. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. XIII, ч. I, стр. 374—375.
XI А, И, Шнеерссш
161


хозяйства. Ростовщичество, разрушающее все формы, в которых производитель является собственником средств производства, действует «.. .как разрушитель мелкобуржуазного, мелкокрестьянского производства...» 1
Но ростовщичество обладает и другой особенностью — консервировать старый способ производства, присасываться к нему, как паразит. Формально самостоятельный, но задолжавший крестьянин фактически превращается в скрытого полурабочего-полукрепостного у ростовщика.
Бальзак в романе «Крестьяне» показал, как ростовщик Рш'у предоставлением отсрочек платежей превратил окружающий район в свой гарем, а крестьян в крепостных:
«Этот Людовик XV без престола не довольствовался, однако, одной Анет. Искусно притесняя крестьян, закупивших земли свыше своих средств, он обратил в свой гарем всю долину начиная от Суланжа и кончая пятью лье за селением Конш по направлению к Бри; не тратя при этом ничего, а давая только новые отсрочки, он даром пользовался теми мимолётными сокровищами; которые пожирают состояния стольких стариков.
Прекрасная жизнь, напоминавшая жизнь Буре, не стоила Ригу таким образом почти ничего. При помощи своих белых негров Ригу рубил, косил и убирал дрова, сено и хлеб. Крестьянин мало ценит свою работу, в особенности когда ему предлагают за неё отсрочку платежей. Таким образом Ригу, приписывая к долгу небольшие проценты за отсрочку платежа на несколько месяцев, прижимал своих должников, вынуждая их к разным работам и устроив настоящую барщину, которую они отбывали, думая, что ничего не платят, так как деньги оставались у них в кармане. Ригу выплачивалось этим путём иногда больше, чем первоначальная сумма долга»1  2.
«.. .Французский крестьянин, — писал Маркс, — в виде процентов на тяготеющие на земле ипотеки, в виде процентов на неипотезированные ссуды у ростовщика, отдает капиталистам не только земельную ренту, не только промышленную прибыль, одним словом, не
1 К. Маркс, Теории прибавочной стоимости, т. III, 1936, стр. 381.
2 Бальзак, Крестьяне, изд. Academia, стр. Э40—341. Подчёркнуто мной. — А. Ш.
162


только весь чистый доход, но даже часть своей заработной платы; он опустился до уровня ирландского арендатора — и все это ради своей фиктивной собственности»
Так называемая «устойчивость» парцеллярного земледелия при всей чудовищной отсталости последнего отчасти объясняется именно ростовщическим гнётом, задерживающим расслоение крестьянства.
О размерах разорения и о степени неустойчивости положения парцеллярных крестьян говорят следующие цифры. В среднем за столетие крестьянское владение меняет восемь раз своих собственников, из них четыре раза — в порядке наследования и четыре раза — в порядке «добровольной» или принудительной продажи1  2. В конце XIX века уже около половины обрабатываемой площади переходило из рук в руки каждое десятилетие.
Развитие ипотечной системы противопоставляет класс парцеллярных крестьян классу буржуазии и крупным землевладельцам. Современные ростовщики — эго крупные землевладельцы, нотариусы и тому подобные буржуазные дельцы, рантье), кабатчики и кулаки, сельские промышленники, торговцы и, наконец, ипотечные общества и иные кредитные учреждения, в которых орудуют те же ростовщики.
ТЕНДЕНЦИЯ К УСИЛЕНИЮ ТЯЖЕСТИ ИПОТЕЧНОЙ ЗАДОЛЖЕННОСТИ
Французская статистика не даёт прямого ответа на вопрос о динамике ипотечной задолженности. Всё же имеющиеся данные полностью подтверждают ленинский вывод о тенденции к усилению тяжести ипотечной задолженности и к отделению таким путём земли от крестьянина. Ленин писал, что «.. .гипотечная задолженность растет с гигантской быстротой, что землевладельцы стараются заложить всю свою землю, стремятся продать всю ренту. В наличности этой тенденции — теоретический экономический анализ может вообще иметь дело только с тенденциями — нельзя сомневаться. Следова-
1 /С. Маркс и Ф. Энгельс, Сот, т. VIII, стр. 75—76.
2 J. Yole, Le Malaise paysan, Paris 1930, p. 86.
163


тельно, несомненен и процесс отделения земли от сельского хозяина»
По данным министерства финансов, ипотечный долг во Франции оценивался в 1820 г. в 8,86 млрд. фр. и в 1832 г. — в 11,23 млрд. фр. В 1840 г. правительство провело специальное обследование, в основу которого были положены ипотечные записи. Точные данные были собраны относительно 11,29 млрд. фр. и приблизительные— об 1,25 млрд, фр., а всего 12,54 млрд. фр. В 1876 г. новое обследование, проведённое тем же способом, показало 14,37 млрд. фр. ипотечного долга2.
В, подсчётах Э. Мишеля3, относящихся к началу XX в., ссуды Земельного кредита вычитаются из общей суммы долга. Поэтому устанавливаемая им сумма долга ниже, чем та, которая получается по данным министерства финансов. Всё же из расчётов Э. Мишеля видно, что рост ипотечного долга продолжался и в начале XX в. Ипотечная задолженность в среднем составляла (в млн. франков):
Особо важным является то, что в начале XX века ипотечный пассив (т. е. превышение новых долгов над погашением старых) обнаруживал тенденцию к росту. Он составлял (в, млн. франков):
1902 г, —298 1904 г.—313 1907 г. —363
1903 » —318 1905 » —315 1909 » —347
Рост ипотечной задолженности замедлился во второй половине XIX века и вновь несколько усилился с начала XX века.
Многие исследователи отмечали уменьшение темпов роста ипотечной задолженности. В этом нет ничего удивительного. К началу XX века из 100 земельных собственников было не больше четырёх, которые оста-  * *1 	В. И. Ленин, Соч., т. II, стр. 437.
* Е. Michel, La Dette hypothecaire et Ie crddit fonder de France, Paris—Nancy 1914.
* Ibidem.
1902— 	1905 rr.
1903— 	1908 » 1906-1910 »
12596 15922 15 965
164


вались действительными хозяевами своих предприятий и не работали на ростовщиков'. Поскольку все или почти, все земли были заложены, темпы роста ипотечной задолженности не могли не замедлиться.
Размер ипотечного долга, естественно, больше в крупных хозяйствах, но тяжесть его (т. е. отношение долга к цене земли, процента — к доходу) тем больше, чем мельче хозяйство.
Усиление тяжести ипотечного долга видно прежде всего из роста уплачиваемого крестьянами процента по ипотекам.
Если в конце первой половины XIX века крестьянин обычно платил по ипотекам б—SVol, то перед первой мировой войной он платил 8—10°/а.
Во время первой мировой войны разорение и деградация значительной части мелкокрестьянских хозяйств (вследствие мобилизации работников на войну, уменьшения посевов, прекращения покупок инвентаря, удобрений и т. д.), потеря сбережений — всё это создало предпосылки для нового роста ипотечного долга и увеличения его тяжести. Потребовались новые займы, чтобы возместить ущерб, понесённый хозяйствам во время войны.
Проникновение финансового капитала в сельское хозяйство и аграрный кризис привели к дальнейшему усилению кредитного рабства мелких крестьян. Хотя общая сумма ипотечного долга в годы послевоенной инфляции и уменьшилась, но полностью освободиться от ипотечного долга смогла лишь часть кулачества, наиболее нажившаяся во время войны.
Излюбленный аргумент буржуазных экономистов, выставляемый ими в защиту тезиса об уменьшении роли ипотечной задолженности, — это рост «эксплоата- ционного капитала» (т. е. затрачиваемого на покупку не земли, а машин* удобрений, рабочей силы и пр.) за счёт «земельного капитала».
По данным, приводимым бывшим главным инспектором Земельного кредита Казио, в начале второй половины XIX века отношение «эксплоатационного  11 F. de Salnt-G6nls, La Propri£t£ rurale en France, Paris 1902,
p. 261.
165


капитала» к «земельному» составляло 1 : 5, а перед первой мировой войной — 1 : 1 >.
Это явилось результатом быстрого насыщения техникой и прогресса интенсификации капиталистических хозяйст, резко усилившихся с 70-х годов прошлого столетия. Рост применения машин и других элементов постоянного капитала происходил при этом быстрее, чем удешевлялась его стоимость.
В период общего кризиса капитализма доля «экс- плоатационного» капитала продолжала возрастать вследствие использования в земледельческой технике двигателя внутреннего сгорания, а с другой стороны, в силу относительной дорогов!изны средств производства. По подсчётам Луи Тарди, директора «Центральной кассы сельскохозяйственного кредита», накануне кризиса 1929 г. в номинальном выражении стоимость «земельного» капитала возросла в 2,5 раза, «эксплоатационного» — в 8 раз 1 2.
Несомненно, что в крупных хозяйствах, особенно фермерских, удельный вес затрат капитала на землю уменьшается, прочих затрат — возрастает.
Но это не относится к мелкокрестьянскому, парцеллярному хозяйству, где земля продолжает быть главным средством производства. Падение земельных цен увеличивает тяжесть ипотечной задолженности для мелкого хозяйства: для покрытия той же суммы долга должно быть продано или уступлено больше земли, чем прежде.
Для покупки средств производства крупный хозяин может получить ссуду в банке или кредитной кассе под вексель, варрант, ценные бумаги, — он всегда найдёт поручителей. Мелкий же хозяин располагает единственно реальной гарантией — землёй, и кредит для него, как не обладающего постоянной платёжной способностью, по необходимости всегда есть «личный», т. е. ростовщический 3.
1 Р. Gazxot, La Valeur de la terre en France, Paris 1914, p. 22.
2 «Le Миэёе social» № 7, 1936, p. 209.
3 Компер-Морель приводит интересные примеры специально производственно-ростовщического кредита для мелких крестьян (департамент Лозер). Если крестьянин решил приобрести баранов, то обращается к ростовщику (preteur). Последний сам приобре¬
166


Займы мелких крестьян используются прежде всего для покрытия старых долгов, уплаты процентов и аренды, чтобы «дотянуть» до нового урожая, и т. п.
Крупные же хозяева вкладывают капитал не только в земледелие, но и в торговлю, промышленность, ростовщичество, ценные бумаги и т. д.
Тенденция к увеличению доли «эксплоатационного» капитала за счёт «земельного» не ослабляет власти ростовщиков над мелким крестьянством, но несколько видоизменяет её формы. Вследствие роста товарности хозяйства, при отсутствии оборотных средств у мелких крестьян и нормальных кредитных источников для их пополнения фабрикант и куртье всё больше становятся «банкирами» мелких крестьян. Это облегчает эксплоа- тацию трудящегося крестьянства по линии цен и ведёт к слиянию скупщика и ростовщика на новой основе — на основе монополистического капитализма. При этом заклад земли в той или иной форме нередко попреж- нему остаётся единственной реальной гарантией при получении займов. Следовательно, речь может итти не об ослаблении тяжести ипотечной задолженности, а об изменении её характера.
Е. Мишель в 1935 г. определял размер ипотечного долга в 40 млрд. фр. против 15 млрд. фр. перед первой мировой войной, т. е. 8 млрд, золотых франков 1. Учитывая, что цена земли в золотых франках упала за этот период вдвое, следует признать, что уменьшение
тает баранов, причём «за услугу» получает от крестьянина 2 фр. за голову в течение шести месяцев, примерно 12°/о годовых, и кроме того по прошествии этого же срока одного барана бесплатно и 50 сантимов с головы комиссионных от торговца скотом. Если земледелец решил купить корову, то обращается к деревенскому капиталисту, который авансирует ему известную сумму, в среднем 300 фр. Корова считается собственностью ростовщика, который получает молоко, в то время как крестьянин кормит корову и ухаживает за ней до тех пор, пока не выкупит её: корова фактически оплачивается крестьянином по двойной цене. Во французской деревне сложилась поговорка: «Богат, как торговец свиньями». Крестьянин для покупки свиньи занимает деньги у ростовщика — торговца свиньями; тот ссужает деньги при условии, что приплод пойдёт ему. Ссуда на покупку семян используется для покупки у крестьянина по пониженной цене урожая, и т. д. (Сотрёге-МогеЪ La Question agraire et le socialisme en France, p. 25).
1 	«Journal de la Societe de statistique de Paris» № 3, 1935, p. 87,
167


тяжести ипотечного долга, происшедшее в Годы инфляции, было быстро сведено на-нет К
Усиление аграрного кризиса в период мирового экономического кризиса 1929 г. и депрессии особого рода чрезвычайно обострили проблему ипотечной задолженности для трудящегося крестьянства. Доход трудящегося крестьянства в годы кризиса понизился примерно на 60^/а. Для уплаты процентов по старым долгам крестьянин теперь должен был или обречь семью на голод, или прибегать к новым займам. Налоги не уменьшились; размер процента по ипотекам вследствие увеличения нужды в деньгах и возрастающей трудности получения ссуд у банков и кредитных касс быстро^ рос. Например, в долине Гаронны во время кризиса займы заключались из 11—13*/<j годовых1  2.
Понижение доходов чрезвычайно затруднило сбрасывание старых долгов. Крестьяне вынуждены были или продавать земли, или заключать новые займы для оплаты старых. В особо тяжёлом положении оказались крестьяне районов с наибольшей товарностью и специализацией производства — скотоводческих, винодельческих, овощных и т. п. Так, в Нормандии «констатируют в течение нескольких лет быстрое возрастание ипотечной задолженности» 3.
Положение крупных хозяйств было значительно лучше. Падение цен для них было менее чувствительным: они располагали бблышши резервами, могли восполнять понижение дохода от хозяйства доходами из других источников и прибегать к банковскому кредиту. В первые
1 Тяжесть ипотечной задолженности (т. е. отношение долга к сумме земельных цен), исчисляемая Мишелем в 12,7%, в действительности гораздо выше; она исчислена Мишелем по отношению ко всем недвижимостям (застроенным и незастроенным участкам — сельским и городским, крупнокапиталистическим и мелкокрестьянским). Не учтены незарегистрированные ипотечные ссуды, а также неипотезированные ссуды. Процент последних возрастает вследствие увеличивающегося совмещения торговых и ростовщических операций. Надо полагать, что перед кризисом 1929 г. тяжесть задолженности, падающей на мелкое крестьянское хозяйство, была не ниже 20% (к 1936 г. земельный капитал оценивался в 170— 210 млрд, фр.) («Revue internationale d’agriculture» № 1, 1937, р. 23Е).
2 R. Dumont, Misere ou prosperite paysanne? Paris 1936, p. 102.
3 £. Michel, La Vie agricole et rutale, aofit 1937, pp. 343—344.
168


годы кризиса 1929 г. вследствие общего избытка ссудного капитала в стране банковский процент первоначально даже несколько понизился. Что касается «свободного» денежного рынка, то возрастание процента здесь началось сразу и в дальнейшем ещё больше усилилось. Вследствие исчерпания свободных средств в банках и кредитных кассах средние и часть крупных хозяев, не говоря уже о мелких, вынуждены были ещё в большей мере обращаться к ростовщикам.
В 1938 г. в «Земледельческом обозрении» был помещён интересный обзор, основанный на сообщениях нотариусов,, об эволюции задолженности за последние годы в различных районах К Так, нотариус из Таргона (Жиронда) пишет: «С 1930 г. все требуют кредита, одни раньше, другие позже, соответственно исчерпанию резервов». В особо тяжёлом положении оказываются средние хозяйства, которые нуждаются в восстановлении инвентаря, а также фермеры и испольщики: товарная продукция реализуется плохо, а собственной земли для заклада у них нет. Частные кредиторы не только повышают процент, но, остерегаясь краха своих должников, дают ссуды на более короткие сроки.
В Вогезах, например, задолженность уменьшается по следующей причине: крестьяне предпочитают не влезать в долги, а покидать деревню. В департаменте Виенн отмечается рост задолженности частным лицам: занимают в первую очередь для того, чтобы выплачивать налоги.
Такое положение усиливает у крестьян стремление избавиться от земли. Земля обесценивается, но покупатели находятся с трудом. Цена хорошей земли упала с 8—10 тыс. фр. за 1 га в 1926—1927 гг. до 3—4 тыс. фр. в 1932 г.
«В настоящее время мы являемся свидетелями гибели собственника-земледельца, в то время как ипотечные кредиторы почти всегда сохраняли уровень взимаемого ими процента» 1 2  3.
Поскольку мелкие арендаторы и испольщики не могут предоставить ипотечной гарантии, положение их в области кредита оказывается ещё более тяжёлым, чем
1 Le Credit agricole en France. «Revue des Agriculteurs dc
France», fevrier 1938, p. 56.
3 	Ibidem.
169


парцеллярных крестьян. Немалая часть крестьян — земельных собственников — занимает деньги у торговцев недвижимостями, нотариусов, страховых компаний и ипотечных обществ, в большинстве случаев не осуществляющих прямого нажима по линии цен. Поскольку арендаторы не могут предоставить ипотечной гарантии, предоставляемый им кредит оказывается дополнительным поводом для покупки за бесценок их продукции.
Гнёт задолженности в годы экономического кризиса 1929 г. стал настолько непереносимым для крестьян, что ряд сменивших друг друга правительств вынужден был для успокоения крестьянства стать на путь законодательного вмешательства в область кредитных отношений. Чрезвычайным декретом от 28 сентября 1935 г. была увеличена продолжительность ссуд учреждений сельскохозяйственного кредита. 25 марта 1936 г. был издан закон о предоставлении отсрочек «порядочным должникам, попавшим в бедственное положение». Законом 20 августа 1936 г. предоставлялись отсрочки оплаты долгов сроком до одного года. Законом от 12 июля 1937 г. кроме того были уменьшены сборы при совершении кредитных сделок и упрощены формальности; было ассигновано 80 млн. фр. для выдачи ссуд через кассы сельскохозяйственного кредита на погашение долгов Все эти меры, вызванные нажимом трудящихся масс, существенно не изменили положения. Впрочем, перешедшая в наступление реакция вскоре похоронила и эти мероприятия.
ИПОТЕЧНЫЕ БАНКИ
Концентрация ипотечных учреждений, влекущая за собой концентрацию земельной ренты, означает могущественный контроль над землевладением со стороны кучки финансистов.
«Концентрация гипотек указывает, что концентрация землевладения идет «по Марксу»» 1 2.
Концентрация ипотечных банков во Франции достигла в настоящее время высокой ступени.
1 Р. de Felice, Le Reglement des dettes agricoles, Paris 1937.
2 «Ленинский сборник XIX», стр. 38.
170


Крупнейшим ипотечным банком во Франции является «Земельный кредит» («Credit fonder»), распоряжающийся 16 1млрд. фр. капитала: девятнадцать двадцатых капитала получены путём эмиссии облигаций, по которым выплачивается 6,25% годовых К Доля «Земельного кредита» в. ипотечном долге перед первой мировой войной составляла, по данным Е. Мишеля, по департаменту Сены 40,5%, в департаментах Средиземноморского побережья (Од, Гард, Буш-дю-Роц, Приморские Альпы, Корсика) —от 15 до 19% и лишь в 15 департаментах — меньше 5%1  2. Под контролем банка «Земельный кредит» находится примерно десятая часть территории Франции.
«Земельный кредит» в основном занимается ипотечными ссудами и спекуляцией строительными участками в городах. С 1852 г., т. е. со времени основания банка, до конца 1933 г. было выдано всего 66 640 ссуд под сельскую собственность на 2,5 млрд. фр.3, в то время как под городские владения лишь за 1852—1913 гг.— 134 934 ссуды на 5 284 млн. фр.4. При этом один Париж поглотил свыше половины всех ссуд.
Вскоре после организации «Земельного кредита» строительные предприниматели Парижа объединились в синдикат Sous-comptoir des entrepreneurs de batiment, связавшийся с банком договорными отношениями. Финансирование синдиката по закону 26 мая 1860 г. было передано из рук Парижской учётной конторы «Земельному кредиту». В 1880, 1887 и 1912 гг. между банком и синдикатом заключались новые договоры. С деятельностью банка связаны рост ренты со строительных участков и непрекращавшийся рост] квартирной платы в городах.
Крестьянин непосредственно не сталкивается с «Земельным кредитом». Последний даёт займы департаментам, муниципалитетам, правительствам колоний, акционерным обществам и крупным капиталистам. Три пятых общей суммы займов падает на ссуды размером
1 М. Gregy, Le Cr£dit agricole en France, Paris 1935, pp. 12—13.
2 E. Michel, La Dette hypothecate etc., p. 64.
3 P. Rouveroux, Credit et banques au service des agriculteiirs, p. 130.
4 E. Michel, op. cit., p. 52.
171


свыше 100 тыс. фр. каждая К «Земельный кредит» имеет кроме того монополию ипотечного кредита в Алжире и Тунисе. Он контролирует ряд других ипотечных банков. Соответственно этому он взимает относительно небольшой по сравнению с ростовщиками процент по ссудам (8,05).
Первоначальная идея банка заключалась, как говорится в его уставе, в «избавлении крестьян от власти ростовщиков» 1 2.
Между тем «Земельный кредит», несмотря на бесчисленные протесты в стране, предпочёл использовать начавшуюся в то время в Париже строительную горячку (её прекрасно описал Золя в романе «Добыча»), а непосредственными операциями с крестьянскими ипотеками не стал заниматься.
Из других крупных ипотечных банков (также в основном специализирующихся на операциях со строительными участками) нужно упомянуть «Генеральное земельное общество» и «Лионское земельное товарище-
CTBO»v
В 1860 г. был создан центральный банк сельскохозяйственного кредита, получивший с этой целью государственные субсидии, — «Сельскохозяйственный кредит» («Credit agricole»). Однако в 1876 г. он потерпел крах, увлекшись спекуляцией египетскими бумагами.
В 1895 г. создаётся «Национальное бюро сельскохозяйственного кредита» («Office national du crddit agri- cole») для распределения правительственных субсидий между районными и местными кооперативными кассами. Бюро стало объединением этих касс. Лишь в 1920 г. была создана «Национальная сельскохозяйственная кредитная касса!» («Gaisse nationale de credit agricole»). Крестьянству, разорённому войной, была обещана кредитная помощь через этот банк.
Французский банк поставил под свой контроль «Национальную кассу» и ограничил её операции.
Крупные банки во главе с Французским банком, за которым скрываются «высокие банкиры» и магнаты тя¬
1 «Annuaire statistique», 1937, р. 154.
2 У. Trocheries, Le Credit fonder et l’agriculture, Paris 1917, pp. 28—29.
172


жёлой индустрии, проявляют неприкрытую враждебность ко всякому расширению учреждений сельскохозяйственного кредита. Кредитование крупных хозяйств с прибылью.они могут производить сами, а кредитование мелких хозяйств считают, нерентабельным и излишним.
Директор «Национальной кассы» Луи Тарди говорил 21 апреля 1937 г. на заседании Сельскохозяйственной академии, что «некоторые банки выражают на протяжении известного периода свою враждебность к кассам сельскохозяйственного кредита, которые они расценивают как бесполезные, поскольку частные банки могут вести те же операции» * *. Он намекал на выступление Р. Леиде, председателя союза банкиров, в Национальном экономическом совете. Леиде прямо заявил, что существование «Национальной кассы» больше не оправдывается и что банки без неё справятся с кредитованием сельского хозяйства *. «
Центральная касса контролируется Французским банком благодаря выдаваемым им авансам, ссудам на срок, учёту векселей и варрантов касс сельскохозяйственного кредита. Французский банк наряду с другими крупными банками сам практикует сельскохозяйственный кредит как краткосрочный (учёт векселей, ссуды под ценные бумаги!, варрантные операции), так и долгосрочный, в том числе ипотечный.
Банковским кредитом пользуются лишь промышленники, посредники и наиболее крупные землевладельцы и фермеры. Непосредственное кредитование сельского хозяйства рассматривается крупными банками как наименее выгодная форма кредита (медленная оборачиваемость капитала, сравнительно небольшой объём сделок, ненадёжность гарантий и пр.) ®. '
Кредитование сельского хозяйства крупнейшими банками, в том числе Французским банком, является средством подчинения финансовой олигархией всего
1 	Acad^mie de Pagriculture. «Compte-rendu* № 15, 1937, p.485.
* Ibidem, p. 496.
J Кооперативные векселя обычно не учитываются крупными банками даже при поручительстве кассы сельскохозяйственного кредита (в отдельных случаях их учитывают при поручительстве локальных банков). Кооперативы, за отдельными исключениями, не рассматриваются банками как надёжные поручители. Кредит по текущим счетам предоставляется кооперативам чрезвычайно редко.
173


сельскохозяйственного кредита, в частности кредитных касс и товариществ. Крупные банки непосредственно держат в своих руках лишь наиболее прибыльные и ликвидные операции по сельскохозяйственному кредиту. Но Французский банк, являясь центральной переучётной и клиринговой организацией, кредитором государства и его подконтрольных учреждений, опираясь на другие крупнейшие акционерные банки, держит в своих руках всю систему сельскохозяйственного кредита. Несомненно, что и ростовщики оперируют отчасти заёмными средствами, взятыми у банков.
«Национальная касса сельскохозяйственного кредита» непосредственно получает от Французского банка дотации государства и распределяет их между районными кассами, а те — между локальными кассами, обслуживающими несколько коммун каждая. Свободные средства локальные кассы вносят в районные, последние же — во Французский банк; он в свою очередь переучитывает обязательства, учтённые районными кассами.
ОПЕРАЦИИ КАСС СЕЛЬСКОХОЗЯЙСТВЕННОГО КРЕДИТА
Кассы сельскохозяйственного кредита финансируют отдельных хозяев, союзы, кооперативы, синдикаты, коммуны и департаменты. В конце 1931 г. для субсидирования департаментов и коммун был создан особый банк — «Caisse de сгёёк aux departements et aux communes».
В конце 1936 г. «Национальная касса сельскохозяйственного кредита» объединяла 98 районных и 6 050 локальных касс с 586 372 членами. Кассы образуются как акционерные общества различного типа (с полной, ограниченной и солидарной ответственностью). Паи представлены в виде именных акций. Капитал и резервы кассы в 1936 г. составляли около 500 млн. фр.» остаток вкладов — 1 161 млн. фр. В распоряжении касс к концу 1936 г. было 545,7 млн. фр. государственных авансов'. Погашаемые авансы Французского банка (redevances) за 1899—1933 гг. составили 1 266 млн. фр., а дотации государства за тот же период — 1 398 млн. фр.  11 	«Annuaire statistique», 1937, р. 75.
174


Ссуды предоставляются только пайщикам (владельцам именных акций) кредитных касс при наличии специальных гарантий.
В основном это краткосрочные ссуды на покупку удобрений, семян, орудий, для платежа рабочим во время жатвы, финансирования операций до продажи урожая. Гарантии разделяются на «персональные» и «реальные». «Мы выдаём персональные ссуды. Биография заёмщика, его поведение, бережливость, умение, одним словом, всё его прошлое как земледельца учитываются при предоставлении кредита» К
Лишь наиболее богатые и влиятельные пайщики могут получить ссуду, что видно и из характера «реальных» гарантий: вложение ценных бумаг, которое требует наличия свободных капиталов, варрант, т. е. закладная на товар, хранящийся в банковском складе (nragasini £ё- пёга1). Такие склады имеются лишь в крупных центрах; транспорт товара в эти склады для мелких хозяев непосилен; товар принимается лишь крупными партиями (например, по зерну варрант выдаётся не менее чем на 100 квинт.) 1 2.
С 1906 по 1937 г. кредитные кассы провели всего 283 400 варрантных сделок на 3 527 млн. фр. под продукцию стоимостью в 7 966 млн. фр., в том числе около половины под зерно. Преобладающий размер варрантной сделки в последние годы— 14—18 тыс. фр.3. Таким образом, несомненно, что и в кассах сельскохозяйственного кредита краткосрочный кредит доступен только нескольким десяткам тысяч крупнейших производителей.
Среднесрочные ссуды, введённые в практику с 1920 г., на срок до десяти лет, предназначены на обзаведение, расширение хозяйства, ремонт строений, покупку скота и
1 Из выступления Берже, директора районной кассы' сельскохозяйственного кредита Жиронды, XIV-me Congr£s national de la Mutualite etc., p. 335.
. 2 Сельскохозяйственным кассам разрешено учитывать варранты и без иммагазинирования. Но кассы идут на это лишь в исключительных случаях: преобладающая часть средств для варрантных операций получается кассами путём переучёта обязательств районных касс во Французском банке и в крупных депозитных банках, не переучитывающих такие варранты.
3 	«Caisse nationale de credit agricole». Rapport sur le warran- tage des produits agricoles pendant l’annee 1937, Paris 1939, pp. 2—3,
175


инвентаря. Это тот кредит, в котором особенно нуждается трудящееся крестьянство. Но кассы стремятся свести его к минимуму: эти операции неприбыльны, вложения в них постоянно находятся под угрозой замораживания. Поэтому к обычным гарантиям часто добавляется ипотека, что ставит заёмщика в чрезвычайно тяжёлое положение.
Количество этих ссуд всегда было незначительным; с обострением аграрного кризиса оно ещё больше уменьшилось.
Вновь предоставленные среднесрочные ссуды
Погашение старых ссуд
Годы |
Количество |
Тыс. франков
Тыс. франков
1929
12 864
262 245
100 165
1930
12 306
259 240
98 309
1931
17 836
363959
184 285
1932
19 064
335 286
160 115
1933
10 902
173828
174 452
1934
4 259
57658
177 252
1935
4 945
60 612
168 987
Таким образом, с 1934 г. погашение старых ссуд по среднесрочному кредиту уже намного превышает выдачу новых ссуд'.
Долгосрочные индивидуальные ссуды сельским собственникам практикуются с 1910 г. До конца 1933 г. было предоставлено всего 69 700 таких ссуд на 1 140 млн. фр. Объём долгосрочного кредитования кассами сельскохозяйственного кредита* таким образом, не больше, чем у «Земельного кредита». Различие лишь в более мелком размере отдельной операции: максимальный размер ссуды — 60 тыс. фр. Вместе со «специальными» ссудами для приобретения хозяйств пенсионерами и пострадавшими от военных действий, за всё время существования касс сельскохозяйственного кредита долгосрочные ссуды получили примерно 100 тыс. хозяйств, т. е. 2%> всего числа крестьянских хозяйств. Они смогли  11 	Francois Bourdon, Le Crddit agricole et la crise, Paris 1937, p. 20.
176


получить ипотечные ссуды по льготной цене — до 5*73 годовых), на срок до 25 лет. Остальные должны обращаться к ростовщикац, платить им 10—12% и погашать ссуду за три—пять лет 1.
Долгосрочные ссуды выдавались кроме того организациям (prets collectifs). Кассы сельскохозяйственного кредита финансировали кооперативы, сельскохозяйственные синдикаты (союзы), общества по восстановлению земель в разрушенных областях, общества сельской электрификации, департаменты и коммуны.
Кооперативы и синдикаты держат свободные средства большей частью не в кредитных кассах, а в банках, а ссуды по сельскохозяйственному кредиту используют для спекулятивных целей.
Кроме этих связанных с государством кредитных касс с 1890 г. существуют ещё так называемые «свободные» кассы — «кассы Дюрана». В 1929 г. было 1 826 таких касс с 169 502 членами; сумма выданных авансов составляла около 500 млн. фр.1  2. Это одновременно и сберегательные кассы и кредитные учреждения; в некоторых случаях они занимаются также и продажей сельскохозяйственных продуктов. Организуются они как акционерные общества с солидарной и неограниченной ответственностью. В «кассы Дюрана» могут входить не только сельские хозяева, но и все жители сельских местностей. Ссуды выдаются как для сельского хозяйства, так и для других нужд. В поисках «надёжных» помещений капитала эти кассы также субсидируют муниципалитеты и кооперативы. Кассы выдают кратко- и среднесрочные (до пяти лет) кредиты или же выступают посредниками при получении такого кредита своими Членами в других учреждениях. Гарантиями являются
1 Не нужно, однако, при этом забывать, что в официальных учреждениях сельскохозяйственного кредита номинальный процент по ипотечному кредиту составляет лишь часть действительных расходов по ипотеке. По подсчётам М. Грежи, помимо ссудного процента расходы по приобретению через кассу сельскохозяйственного кредита под владение ценой в 40 тыс. фр. составляют 9 200 фр., или 23°/о стоимости владения (регистрационный сбор—12%, гонорар нотариусу — 4,5, налог на изменение права собственности — 3, отчисление в пользу районной кассы—1,5, оформление ипотеки—1% и т. д.). (М. Gregy, Le Credit agricole en France, p. 36).
2 «Revue des Agriculteurs de France», fevrier 1938, p. 55.
12 А. И. Щнеерсон
177


поручительства, залоговая квитанция, ипотека. Государственными субсидиями они не пользуются и никакими обязательствами о финансировании мелких хозяев не связаны. Это товарищества чисто кулацкого типа.
Кроме того некоторые сельскохозяйственные синдикаты и кооперативы создали для облегчения операций своих участников собственные ссудные кассы. Они получают вклады на текущие счета и выдают ссуды под ценны^ бумаги. В 1928 г. насчитывалось 1 363 подобные кассы с 79 138 членами *.
РОСТОВЩИЧЕСКИЙ КРЕДИТ
Если даже учесть все формы учреждений, занимающихся сельскохозяйственным кредитом (обычные и ипотечные банки, кассы сельскохозяйственного кредита, «кассы Дюрана», ссудные кассы), то оказывается, что «нормальным» капиталистическим кредитом (где процент поглощает только часть прибыли, но не всю прибыль и часть заработной платы, как то бывает при ростовщическом кредите) может пользоваться только незначительный процент крестьянских хозяйств.
Для получения кредита недостаточно быть членом кредитной кассы. Многие члены кредитных касс не могут добыть нужных гарантий вследствие тяжёлого экономического состояния хозяйства, в частности вследствие уже имеющейся задолженности ростовщикам. Кредитоспособной оказывается незначительная часть крестьян. Кассы «отказывают во всяком кредите в том случае, если капитал грозит быть поглощённым, не принося прибыли»2. Нормальный капиталистический кредит для мелкого крестьянина недоступен; последний вынужден получать его в основном из рук так называемых банкиров второй степени. Государственные субсидии и «контроль» ничего здесь изменить не могут.
Большинство крестьян вынуждено пользоваться ростовщическим кредитом, несмотря на его дороговизну. Обычно буржуазная литература объясняет это всякого рода «психологическими» мотивами: индивидуализмом  11 «Revue des Agriculteurs de France», fevrier 1938, p. 56.
51 M. Gregy, op. cit., p. 17.
178


крестьян, нежеланием их состоять по этой причине членами касс, боязнью обнаружить тяжёлое состояние хозяйства и т. п. Имеется, однако, ряд реальных причин такого «предпочтения».
Первая причина — отсутствие нужных гарантий для получения ссуд в кассах. Недостаток капитала у касс сельскохозяйственного кредита вызывает длительные оттяжки в предоставлении ссуд. В Жиронде некоторые просьбы о предоставлении кредита, удовлетворённые учётной комиссией кассы, лежат по; пять лет без движения; в департаменте Дордонь требуется в среднем год, чтобы получить ссуду; в других департаментах также требуются долгие месяцы ожидания для получения ссуды. А так как крестьянин ищет ссуду при неотложной нужде, то и обращение к ростовщику для него «выгоднее» потому, что он быстро получит ссуду.
Другая причина — сложные формальности и вызываемые ими расходы при получении кредита в кассах сельскохозяйственного кредита, часто большие, чем при получении ссуд через нотариусов. Касса, например, требует ипотечную запись, в то время как при получении ссуды через нотариуса заимодавец может удовлетвориться поручительством или даже простой распиской. Локальные кассы обычно не предоставляют долгосрочного кредита.
Добиться получения ссуды в районной кассе мелкому хозяину чрезвычайно трудно.
Получение частных ссуд под залог земли обычно происходит при посредничестве нотариусов, которые иногда и сами выступают в качестве ростовщиков. Ссуды предоставляются на срок от нескольких месяцев до десяти лет. Преобладает среднесрочный кредит, на срок три — пять лет.
В, большинстве случаев ссуда погашается рядом частичных платежей (remboursement par versenvents de capital ёсЬе1оппёз), чаще всего путём ежегодных взносов (remboursement par annuls). Для хозяйства с обеспеченной и равномерной доходностью такой способ выплаты не опасен. Но хозяйство, впавшее в нужду, оказывается под постоянной угрозой принудительной распродажи. Таким путём власть ростовщика распространяется на хозяйство и доход должника.
*
179


Рост монополий скупщиков и фабрикантов на рынке крестьянской продукции ведёт к тому, что они одновременно присваивают и монопольную торговую прибыль и ростовщический процент. В этом случае нет необходимости в гарантировании ссуды ипотекой, поскольку ссуда гарантируется скупкой всей товарной продукции хозяйства. Например, закупщики скота заранее авансируют стоимость закупленного скота. Займы часто даются не только без ипотеки, но даже без процентов, поручительства, формальной записи и точного указания срока. Но всё это перекрывается выгодой на закупочных ценах и тем рабским положением, в которое попадает должник благодаря возможности предъявления кредитором в любой момент требования о немедленной оплате долга. I
Должник превращается в крепостного. В самую горячую пору в хозяйстве кредитор может потребовать прислать рабочую силу семьи должника под угрозой немедленной описи имущества. Нередки случаи, когда такой должник в конце концов передаёт кредитору собственность на свою ферму, подписывая арендный договор, хотя земля и не была заложена.
Нужно упомянуть ещё один вид капиталистов — земельных барышников, грабящих парцеллярных крестьян. Эти барышники (marchands de biens) известны под собирательным именем «чёрных банд» («bandes noires»).
Земельный барышник — фигура, особенно распространённая в районах наибольшей парцелляции, но её можно встретить и в таких районах, как запад (Бур- бонна)1, где барышники скупают крупные фермы и перепродают землю мелкими участками. Маркс указывал на парцелляцию как на основу преуспеяния «чёрных банд».
«Земля, продаваемая парцеллами, часто дает здесь м'ного более высокую цену, чем при продаже крупными комплексами, так как здесь число мелких покупателей огромно, а число крупных покупателей мало (Bandes Noirea, Rubichon; Newman)»1.
В конце XVIII — начале XIX в. «чёрные банды» приобретали земли из фонда «национальных имуществ»,
1 X. Маркс, Капитал, т. III, 1938, стр. 714.
180


скупали помещичьи имения, раздробляли их на мелкие участки и по спекулятивным ценам перепродавали крестьянам.
В настоящее время не столько погоня за землёй, сколько стремление избавиться от земли характерно для значительной части парцеллярных крестьян. Продать же парцеллу; или ряд парцелл без целой системы многоэтажного обмена, которую могут осуществить только посредники-капиталисты, немыслимо. Скупка парцелл и округление владения путём соединения парцелл самых различных собственников все больше становится главной операцией земельных барышников. В основном прибыль барышников основана теперь прежде всего на конкуренции продавцов обесцененных и забрасываемых парцелл.
Вместе с тем приобретение земельной собственности многочисленными городскими буржуа, рост слоя рабочих с землёй и т. п., одним словом, наличие раздробления как момента, сопутствующего концентрации, вызывает необходимость и в перепродажах земли мелкими участками, и даже в частичном раздроблении крупных имений.
Крестьянину-собственнику необычайно трудно найти самому покупателя на парцеллированную землю даже по самой низкой цене. Этим пользуются барышники, по сути дела экспроприируя крестьянские земли, ставя мелких собственников в полную зависимость от себя.
Перепродажа через посредство земельных барышников (marchands de biens) осуществляется в следующих формах:
а) Оптация (contrat d’option). Землеторговец обещает в течение известного срока продать участок земли, а собственник обязуется в течение данного срока никому её не продавать. В течение обусловленного срока собственник лишается права свободно распоряжаться своей землёй. Так как продажа земли часто производится вследствие плохого состояния хозяйства, то мелкий собственник, не будучи в состоянии ждать, вынужден отдать землю барышнику по любой цене.
б) Приём землеторговцем участка на комиссию. Комиссионные составляют 2,5 — 5% и кроме того «на булавки» ещё от 2,5 до 5%. Однако 5—10% комиссионных
181


считается невыгодной операцией. Барышники берутся за неё неохотно, лишь при крупных сделках.
в) Твёрдая продажа (vente ferme) — при операциях с хорошими участками, с гарантированной прибылью.
г) Установление минимальной цены, превышение которой при продаже делится между обеими сторонами.
К парцеллированным участкам обычно применяется первая форма (оптация) j
Таким образом трудящийся крестьянин становится данником и пленником денежных капиталистов как при погоне за землёй, так и при бегстве от неё.
ФИНАНСОВОЕ ПОРАБОЩЕНИЕ ТРУДЯЩИХСЯ ДЕРЕВНИ
Земледелие Франции в течение многих десятилетий страдало от недостатка капиталов, при избытке ссудного капитала во Франции, громадных размерах экспорта капитала. Маркс и Энгельс писали:
«Во Франции земледелие страдает не от избытка капиталов, а от недостатка их. Английская концентрация земельной собственности и английское сельское хозяйство являются продуктом не извлечения капиталов из земледелия, а, наоборот, привлечения промышленного капитала к обработке земли» К
Парцелляция и вызванные ею слабые темпы развития и концентрации промышленного и земледельческого производства имели особое значение для отвлечения денежного капитала от земледелия, применения его в других отраслях и странах, где им была обеспечена более высокая прибыль.
Слабость капиталистического накопления вследствие парцелляции неизбежно должна была привести к тому, что земледелие в преобладающей части оказалось вне сферы нормального капиталистического кредита, предполагающего прежде всего наличие капиталистической прибыли. Перед первой мировой войной считали, что в среднем чистый доход в земледелии составляет не более 1%. Значительная часть хозяйств осуществляет лишь простое воспроизводство.  11 	/С. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. VIII, стр. 315—316.
182


Земельная собственность, являющаяся единственным реальным обеспечением займов мелких земледельцев, заложена и перезаложена.
Банковский кратко- и среднесрочный кредит доступен лишь ничтожному меньшинству предприятий, даже не всем капиталистическим хозяйствам: слабая ликвидность, медленный оборот капитала, риск, связанный с резкими колебанияхми доходности в сельском хозяйстве, и пр. «Коммерческая бумага предполагает наличный товар, уже находящийся в обращении; сельскохозяйственная бумага базируется на рождающейся стоимости: на будущем урожае» К Банковский кредит затрудняется слабой концентрацией; нет объявленного капитала, отсутствует акционерная форма предприятий. Последнее имеет особенное значение, ибо главная часть прибыли современных банков извлекается «.. .от посредничества при займах, грюндерстве и т. п.» 1 2. Долго- и среднесрочный кредит по текущим счетам всё больше базируется на взаимном участии в капиталах, сращивании банков с промышленностью. Поэтому и мелким промышленникам очень трудно получить долгосрочный кредит и часто приходится пользоваться для долгосрочных нужд краткосрочным кредитом.
Неудивительно, что буржуазные экономисты и политические деятели не устают повторять: сельскохозяйственный кредит немыслим как частный кредит; без государственной организации и субсидий он невозможен.
Уже с середины XIX' века «купон конкурирует с землёй», вложения зажиточного крестьянства и землевладельцев всё больше направляются в государственные и иностранные ценные бумаги, в акционерные общества и не возвращаются в земледелие.
«Кредит... служит средством для того, чтобы накопленный капитал применялся не в той именно сфере, в (которой он создан, а там, где он имеет больше всего шансов увеличить свою стоимость» 3. Отделения и агентства крупных банков, сеть их посредников по сбору вкладов я распространению ценных бумаг (demarcheurs),
1 М. Gregy, op. cit., р. 12.
2 «Ленинский сборник XXII», стр. 325.
3 К. Маркс, Теории прибавочной стоимости, т. II, ч. 2, 1936, стр. 165.
183


сберегательные кассы, страховые компании1, одним словом, вся пресловутая «демократизация кредита» превратила сельского «сберегателя» в лёгкую добычу финансистов, переключающих сельские накопления в прибыльные сферы капиталистического кредита.
К неэквивалентному товарному обмену между капиталистическим городом и трудящейся деревней добавляется выкачка денежного капитала финансистами, лишь в ничтожной степени компенсируемая обратным притоком кредитных средств в земледелие. Кредит в свою очередь выступает как орудие дополнительного ограбления трудящегося крестьянства финансовой олигархией.
Буржуазные писатели с удовлетворением отмечают, что в сельскохозяйственном производстве почти отсутствуют акционерные общества. Они берут это за доказательство «незыблемости устоев» частной собственности в деревне. Действительно, возникшие в 20-х годах акционерные общества распались, ибо тогда не оказалось «соответствия между прибылью в земледелии и других отраслях. Нет дивидендов — нет и анонимных обществ» 1 2. Акционерные общества в сельском хозяйстве были созданы в начале 20-х годов в разрушенных областях. Их главная задача заключалась в получении и «освоении» государственных субсидий, скупке земель разорённой бедноты. По выполнении её они расформировывались; это была форма земельного барышничества на народный счёт. Иное положение создалось, как мы дальше увидим, в колониях; однако накануне второй мировой войны дело уже начало меняться и в метрополии.
Акционерные общества начинают прямым образом захватывать собственность на землю и хозяйство и в наиболее прибыльных отраслях метрополии. Так, в 1929 г.
1 Восемнадцать страховых компаний (из 50) распоряжаются 18—20 млрд. фр. капитала, владеют недвижимостями на 1 млрд, фр., портфелем ценных бумаг на 7 млрд. фр. Кассы социального страхования в конце 1934 г. вложили 3 167 млн. фр. в государственные бумаги, 881 млн. фр. — в облигации железных дорог и муниципалитетов, 195 млн. фр. — в ипотечные операции и т. д. («Bulletin Quotidien», 24 mars 1936).
2 Н. Girard, Au fil de jours, «Journal d’agriculture pratique» № 25, 1936, p. 505.
184


акционерным обществам принадлежало 16? тыс. га лесов
Значительные площади лесов разрабатываются акционерными обществами в порядке аренды.
Годы, предшествовавшие второй мировой войне, характеризуются ростом числа акционерных обществ в сельском хозяйстве, а главное тем, что акционерные общества в сельском хозяйстве, хотя абсолютно и немногочисленные, начали выделяться темпами капиталовложений и ростом дивидендов.
Следующая таблица показывает движение капитала и дивидендов сельскохозяйственных акционерных обществ, акции которых официально котировались на Парижской бирже2:
1933 г.
1934 г.
1935 г.
1936 г.
1937 г.
1938 г.
Число обществ
Номинальный капитал
11
И
11
12
16
18
(в млн. фр.)
208
210
176
212
297
429
Дивиденды (в млн. фр.) . . Индексы дивидендов
7,5
5,0
7,4
11,0
29,0
96,5
(1929 г. = 100)
Норма дивиденда (% отношение выплаченного дивиденда к номиналь¬
59,0
39,3
27,6
41,4
73,4
140,9
ному капиталу)
Средние индексы дивидендов на Парижской
3,61
2,38
4,20
5,19
9,77
22,50
бирже
Средняя норма дивиден¬
63,0
61,0
58,1
55,7
59,0
65,9
да
9,35
9,28
8,89
8,98
9,92
11,21
Действительно, вплоть до 1937—1938 гг. вложения в сельскохозяйственные акционерные общества были относительно невыгодны, что видно из значительного отставания нормы и индексов дивидендов в этих обществах от средних, преобладающих в других акционерных обществах. Но в 1937—1938 гг. обозначаются разительные перемены, показывающие уже противоположную тенденцию.  11 Сельскохозяйственная перепивь 1929 г., стр. 229. г Таблица составлена по данным, приведённым в «Bulletin de la Statistiquei generate de la France», avril — juin 1939, p. 440—446.
186


Индексы дивидендов в сельскохозяйственных акционерных обществах в 1937 г. опережают средние, а в 1938 г. уже превышают последние в два с лишним раза. Норма дивиденда, значительно отстававшая от средней, в 1937 г. уже приближается к ней с тем, чтобы в 1938 г. опередить её вдвое. За два года (1937—1938) номинальный капитал акционерных обществ в сельском хозяйстве больше чем удвоился! Разумеется, на основании данных за такой короткий срок нельзя ещё сделать далеко идущих выводов. Но во всяком случае они показывают наличие условий для известного развития акционерных обществ в сельском хозяйстве.
Всё же вплоть до второй мировой войны финансовый капитал во Франции при непосредственных капиталовложениях находил другие, более прибыльные сферы, — не в непосредственном ведении сельского хозяйства.
Маркс указывал на то, что с развитием капитализма возрастает роль элементов сельскохозяйственного производства, находящихся вне самой сферы земледелия.
«В Англии, например, в индустрии, на машиностроительных заводах, в торговле, транспорте и т. д. производством и доставкой элементов с.-х. производства занята такая масса людей, какой нет в России. Следовательно, относительное количество занятых в земледелии лиц не может быть определено непосредственно по числу индивидуумов, занятых непосредственно в земледелии. В капиталистических странах в с.-х. производстве участвуют косвенным образом многие, которые в неразвитых странах заняты в нем непосредственно» К
В метрополии финансовый капитал осуществляет своё господство над сельским хозяйством, непосредственно овладевая отраслями, косвенно представляющими земледелие: химической и электрической промышленностью, машиностроением и транспортом, ипотечными обществами, банками, страховыми обществами, торговлей и пр.
Наиболее ярким представителем типа финансиста, овладевающего сельским хозяйством, является маркиз де Вогюэ — магнат химической промышленности, железных дорог, директор транспортных и страховых обществ,  11 /С. Маркс, Теории прибавочной стоимости, т. II, ч. 2, 1936, стр. 159.
186


банкир, крупнейший землевладелец и руководитель сельскохозяйственных предпринимательских союзов.
Другой пример — Шарль Сержан, руководитель Объединённого парижского банка, находящегося в руках «высоких банкиров» (Малле, Оттенге, Мирабо, Верн) и магнатов тяжёлой промышленности (Шнейдер и де Вандель). Сержан одновременно является директором «Земельного кредита», гидроэлектрических, нефтяных, страховых, транспортных, ипотечных компаний во Франции и за границей.
Вместе с тем крупнейшие финансисты Франции являются одновременно крупнейшими землевладельцами. Известный автомобильный фабрикант Рено владел до 1945 г. рядом ферм и лесами в департаменте Эр; де Вогюэ имеют огромные поместья и леса в департаменте Шер; Оттенге — имения в департаментах Сены и Уазы, Сены и Марны; директор «Промышленной Энергии» Пьер Дюран распоряжается территорией ряда коммун; Ротшильд владеет крупными имениями в департаментах Сены и Марны, в Савойе, Восточных Пиренеях и Жиронде.
Эти имения используются не только как летние резиденции, охотничьи парки и! т. п., но сдаются в аренду и пускаются в обработку. Так, известный военный промышленник Шнейдер владеет лесами в департаменте Ниевр и Шер и одновременно является председателем общества по их разработке.
Во Франции не публикуются данные о количестве земель, заложенных в банках, ипотечных обществах и страховых компаниях. Не подлежит, однако, сомнению большой размер этой формы землевладения финансового капитала, а главное её быстрый рост.
Норма дивиденда акционерных обществ на Парижской бирже
1933 r.
1934 г.
1935 г.
1936 г.
1937 г.
1938 г.
Банки 7,81
Ипотечные об¬
8,65
8,28
8,17
7,86
9,70
щества . . 10,80 Общества страхования от
12,26
12,29
12,27
12,61
13,31
огня .... 30,26
27,34
26,28
28,57
29,29
29,65
1 «Bulletin de la Statistique ^ёпёга1е de la France», avril—juin 1939, p. 445.
187


Именно благодаря переплетению ростовщичества и монополии ипотечные общества и страховые компании приносят прибыль, значительно более высокую по сравнению с прибылями банков.
Таким образом, норма дивиденда в ипотечных обществах в среднем в полтора раза выше, а в обществах страхования от огня в три раза выше, чем в «обычных» банках.
В последние десятилетия отмечается скупка земель и в некоторых случаях пуск их в обработку акционерными обществами промышленности. Уже в конце XIX в. некоторые сахарозаводчики Севера обзавелись собственными свекловичными плантациями. Этот процесс усилился после первой мировой войны; многие заводы «поглощали» ряд деревень с тысячами гектаров земли. Большое количество земель скуплено каменноугольными компаниями; эти земли сдаются в аренду фермерам и рабочим с целью их закрепления.
Фермеры департамента Сены и Марны арендуют землю у «Испано-Сюиза» и других промышленных компаний. Но это явление не приняло широких размеров.
Финансовый капитал предпочитает извлекать земельную ренту, прибыль и отнимать часть «заработной платы» у земледельцев с минимумом затрат и риска, опираясь на монополию промышленности, торговли, транспорта и кредита. На прямые вложения в землю и в производство финансовый капитал идёт в широких масштабах лишь в колониях, где, опираясь на неприкрытое насилие, может развивать финансовый грабёж далеко за пределами, мыслимыми в метрополии.
Образование монополии торгового, промышленного, банковского капитала вовлекло в орбиту финансового капитала не только землевладение, но и весь процесс производства и обращения в сельском хозяйстве.
Мелкий и средний крестьянин всё больше превращается в номинального собственника не только земли, но и хозяйства. Фактический собственник — это фабрикант, скупщик, банкир, ростовщик, сливающийся с финансовым капиталом крупный землевладелец. Финансовый капитал, подчиняя хозяйство крестьянина, присваивает себе всю прибавочную етоимость (не только
188


ренту, но и прибыль), и часть заработной платы. Парцеллярная мелкая собственность, раздробленность и изоляция мелкого крестьянства вызывают лишь особенно тягостные 'размеры и формы скрытого наёмного рабства, в частности возрождение крепостнических форм эксплоатации (испольщина, «феодальные вотчины» пищевых фабрик, отработки ростовщикам и т. д.).
Несомненно, что ведение производства по договорам, под авансы и под контролем пищевых фабрик и куртье есть новая ступень капиталистического обобществления производства в земледелии. Её непосредственный результат — неслыханное усиление кабалы и зависимости трудящихся крестьян. В такой иррациональной, мучительной форме позднейшее развитие капитализма интенсивно подготовляет материальные предпосылки будущего обобществления сельскохозяйственного производства и обращения, которое совершается лишь в условиях социалистического строя.
Экспроприация и ограбление непосредственного производителя резко усилены проникновением финансового капитала в сельское хозяйство. Тем самым финансовая олигархия объективно стала общим врагом рабочих и крестьян. Вопрос о крестьянстве как резерве и союзнике пролетариата ставится теперь всем ходом развития аграрных отношений на, более широкую и прочную основу.
В финансовой эксплоатации трудящегося крестьянства большую роль играет также налоговая система. Страдая, как и рабочие, от, прямых и косвенных налогов, перекладываемых капиталистами на рабочих и потребителей, трудящееся крестьянство кроме того страдает от таких специальных налогов, как поземельный налог, налог на прибыль с сельского хозяйства и налоги на передачу собственности и наследование.
Маркс подчеркивал, что налоги особенно разорительно действуют на мелких крестьян Франции, ввергая их в болото пауперизма. С развитием капитализма увеличивается тяжесть налогов для широких масс трудящегося крестьянства. «Наполеоновский налог был стимулом для трудолюбия крестьянина, меж тем как теперь он лишает его последних ресурсов, довершает
189


его беззащитность против пауперизма» 1. Придавливая пролетариат, налоги разоряют мелкую буржуазию и крестьянство. «Они разоряют только промежуточные между буржуазией и пролетариатом слои общества, положение которых не позволяет им свалить бремя налогов на другой класс»1  2.
На империалистической стадии капитализма и особенно в условиях общего кризиса капитализма произошло дальнейшее усиление тяжести налогового обложения французского крестьянства.
Доходы с сельского хозяйства обложены в 3—4 раза сильнее, чем доходы с ценных бумаг. Налог на прибыль с сельского хозяйства в 1926 г. был увеличен с 7,2 до 12%. Доходность хозяйства определяется через «арендную стоимость» (valeur locative), которая исчисляется по разного рода внешним признакам (количество скота, строений и т. п.). Естественно, что крупное хозяйство при исчислении доходности оказывается в более выгодном положении, чем мелкое. Сюда нужно добавить еще специфический налог на застроенную собственность, исчисляемый на основе количества окон и дверей, лишающий крестьян солнечного света в жилищах.
Косвенные налоги перед второй мировой войной составляли 7з розничной цены сахара, 21—23% цены вина, 26% цены фруктов, 30% цены риса и т. д.
Маркс указывал на то обстоятельство, что косвенные налоги, уменьшая потребление рабочих, подрывают одновременно товарное производство крестьян. Так, Маркс писал о налоге на вино: «Лишая городских рабочих возможности покупать вино, он лишает крестьян-виноде- лов возможности продавать его. А Франция насчитывает приблизительно 12 миллионов виноделов»3.
Поземельный налог взимается во Франции с любого, даже самого незначительного клочка земли. Подобно тому, как промышленники и торговцы перекладывают косвенные налоги на потребителей, так и землевладельцы перекладывают поземельный налог на арендаторов. Такой возможности лишён парцеллярный крестьянин.
1 К. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. VIII, стр. 410.
2 Там же, стр. 311.
3 Там же, стр. 74. ;
190


Перед второй мировой войной земельный налог в Парижском районе составлял свыше 100 фр. с гектара, что означало для производителя уменьшение его сбора пшеницы на квинтал и более с гектара.
Налог при передаче земельной собственности составляет 12%> цены земли, не считая других сборов. Налог на наследство составляет до 40% суммы наследства. Вследствие расслоения, разделов, ухода многих крестьян в города, переход собственности и наследование могут происходить неоднократно даже в течение одного поколения. С другой стороны, укрыть от обложения крестьянскую собственность, в основном состоящую из земли и строений, невозможно, в то время как имущество капиталистов в немалой степени состоит из ценных бумаг, которые легко могут быть укрыты при наследовании.
Сельское хозяйство находится в невыгодном по сравнению с промышленностью положении при уплате налога на наследство; последний в течение 100 лет поглощает весь капитал сельскохозяйственного предприятия.
«Промышленность состоит в основном из акционерных обществ, образованных на срок 99 лет. Но в сельском хозяйстве акционерных обществ не существует». Поэтому, по существующим данным о смертности, владелец предприятия в сельском хозяйстве меняется в течение 99 лет по крайней мере три раза К (
Налоги, наряду с эмиссией ценных бумаг, оказываются средством выкачки из деревни денежных средств, которые не возвращаются, за небольшим вычетом, в сельское хозяйство, а идут на содержание угнетательского аппарата, милитаризм, субсидии монополиям, уплату рантье и банкам процентов по государственному долгу и т. д. Иначе говоря, помимо системы частного кредита, на крестьянина оказывает давление и вся система государственного финансового хозяйства, находящаяся под влиянием финансового капитала.
Еще в XIX веке «финансовая аристократия» была во Франции хозяином государственных финансов. Сращивание финансовой олигархии с государством, в условиях  11 «Questions agricoles», р. 56. Выступление А. Рун.
191


империализма означает подчинение посударственного бюджета, налогов, государственного долга интересам монополистического капитала. Только коренное преобразование государства, его последовательная демократизация, слом государственной машины финансовой олигархии могли бы радикально изменить положение, спасти рабочего и крестьянина от финансового гнёта буржуазии и её государства. Оба вида финансового гнёта тесно связаны друг с другом.
«Итак, без коренного переворота во французском государстве немыслим переворот в государственном хозяйстве Франции. А с этим государственным хозяйством необходимо связана задолженность государства, с задолженностью государства — спекуляции на государственных долгах, господство государственного кредитора, банкира, торговца деньгами, «биржевого волка»  11 К- Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. VIII, стр. 70.


ГЛАВА VI
ФИНАНСОВЫЙ КАПИТАЛ В СЕЛЬСКОМ ХОЗЯЙСТВЕ ФРАНЦУЗСКИХ КОЛОНИЙ
ОСОБЕННОСТИ КОЛОНИАЛЬНОЙ ПОЛИТИКИ ФРАНЦИИ
Накануне второй мировой войны Французская империя включала 42 млн. человек населения на 540 тыс. кв. км площади в метрополии и 65 млн. человек колониального населения на площади 12 645 тыс. кв. км.
Франция — одна из старейших владеющих колониями держав; истоки её колониальной политики восходят ещё к XIV в. Долгое время Франция была важнейшим конкурентом Англии в завоевании колоний, из-за чего между ними велись многочисленные войны
Новый расцвет французских колониальных завоеваний начинается с 80-х годов прошлого столетия.! Центр тяжести и своеобразие французской колониальной политики с этого времени определяются характером внутреннего развития метрополии — превращением Франции в государство-рантье при относительно слабом развитии промышленности.
«Для империалцзма характерен как раз не промышленный, а финансовый капитал. Не случайность^ что во Франций как раз особо быстрое развитие финансового (капитала, при ослаблении промышленного, вызвало с 80-х годов прошлого века крайнее обострение аннексионистской (колониальной) политики»2.  * 81 См. «Ленинский сборник XXVIII», стр. 277. «Войны Англии с Францией из-за господства: 1688—1697; 1701—1711; 1742—48; 1754—63; 1778—83; 1793—1815».
8 В. И. Ленин, Соч., т. XIX, стр. 144. ' |
13 А. И. Шнеерсои
193


«Финансовый империализм» Франции — основа её колониальной экспансии. В 60—70-х годах XIX в. происходит резкий скачок в накоплении ценных бумаг, отразивший быстрый рост избытка ссудного капитала в стране. Это видно из следующих данных Неймарка о стоимости ценных бумаг, находившихся во владении французских капиталистов1 (в млрд, франков):
Годы
Общая сумма
Из них иностранных
1850
9
—
1860
31
—
1869
33
10
1880
56
15
1890
74
20
1902
87—90
25—27
1910
106—110
38—40
Этого, собственно, не скрывали и глашатаи французской колониальной экспансии. Жюль Ферри заявил в палате в 1883 г.:
«Колонии представляют для богатых стран одно из самых выгодных вложений капиталов. Франция с её избыточными капиталами, которые она экспортирует в значительных количествах за границу, заинтересована в этой стороне колониального вопроса. Основание колонии — это создание рынка» 1 2.
Экспедиция 1881 г. в Тунис была проведена по инициативе Франко-Египетского банка, скупившего предварительно большую часть акций Тунисского банка. В дальнейшем роль банков в колониальной политике ещё больше усилилась.
Промышленное развитие 1914—1930 гг., вызванное в первую очередь потребностями войны и восстановления разрушенных областей, усилило значение колоний как источника сырья и продовольствия-, рынка сбыта, резервов дешёвой рабочей силы и т. п. Но в ещё большей степени возросло значение колоний как сферы помещения избыточных капиталов. После первой мировой войны резко ослабел вывоз капитала за границу не столько вследствие роста вложений капитала внутри
1 Цит. по «Ленинскому сборнику XXII», стр. 253.
2 Цит. по Л. Ribard, La France. Histoire d’un peuple, Paris 1938, p. 308.
194


страны, сколько вследствие возрастающей «ненадёжности» вывоза капитала.
Финансовый капитал требует «порядка» в сферах приложения капиталов, «надёжности» будущих доходов. Собственные колонии рассматриваются как «гарантированное» поле капиталовложений, и поэтому туда с наступлением общего кризиса капитализма направляется всё большая доля экспортируемого капитала.
С 1927 до 1931 г. экспорт капитала во французские колонии утраивается, причём в годы кризиса ежегодно вывозилось в колонии 3 млрд. фр. За 1927—1933 гг. из 200 млрд. фр. всех французских эмиссий 35 млрд, фр., или 17,3%, приходятся на экспорт капитала, из них 75% направлялось в колонии 1. Основная часть колониальных эмиссий приходится на займы правительств колоний, затем идут банки, торговля, сельское хозяйство, транспорт и промышленность по первичной обработке сельскохозяйственного сырья, разработка горных богатств.
После первой мировой войны французские правительства принимали некоторые меры к тому, чтобы в рамках империи создать независимую сырьевую и продовольственную базу на случай войны. Эта задача, однако, вплоть до второй мировой войны не была решена.
В колониях значительно возросли производство и вывоз во Францию некоторых сельскохозяйственных продуктов, в первую очередь зерна и вина.
Увеличился ввоз во Францию главным образом тех сельскохозяйственных продуктов, которые были избыточными в самой Франции. Этим ещё больше обострился аграрный кризис во Франции. Но финансовый капитал извлёк из этого выгоду, поскольку из колоний ввозились товары, производившиеся в хозяйствах французских финансистов, а рост ввоза из колоний способствовал увеличению вывоза туда промышленных товаров.
Производство же и ввоз из колоний важнейших видов стратегического сырья (хлопок, каучук, шерсть и т. п.) увеличились в значительно меньшей степени.  * *1 «Dossiers de Tagitateur», avril 1935, p. 54.
*
195


Из 720 тыс. г каучука, импортированного во Францию в 1937 г., на долю французских колоний приходится 118 тыс. г. В годы кризиса 1929 г. импорт каучука из колоний даже несколько уменьшился.
Производство каучука во французском Индо-Китае
(в тоннах)1
Годы
Годы
1910. . . .
. . . . 180
1930. . . ,
. . . . 9 700
1915. . . ,
. . . . 400
1935. . . ,
. ... 28 700
1920. . . .
. ... 3100
1939. . . .
, ... 65 200
1925. . . .
. ... 6 300
1942. . . .
. ... 77 400
После войны 1914 г. были сделаны некоторые усилия для обеспечения Франции производством каучука в колониях. Из 126 тыс. га плантаций каучука в Индо-Китае свыше ПО тыс. га заложено после 1919 г. (1920— 1925 гг. — 18 тыс. га, 1926—1929 гг. — 78 620 тыс. га и 1930—1935 гг.— 13 530 тыс. га)1  2  3. Попытки организовать производство каучука во Французской Экваториальной Африке не дали результатов.
По природным условиям одна долина Нигера могла бы удовлетворить всю потребность Франции в хлопке. Но для этого потребовались бы большие капитальные вложения на мелиоративные работы, которые не приносили бы прибыли в течение длительного срока.
Большое значение имеет производство фосфатов в Северной Африке. Нефть во французских колониях почти не добывается.
Колонии играют важнейшую роль как монопольный рынок сбыта, что видно из следующего расчёта экспорта Франции на душу населения в 1932 г. (во франках)*
Алжир 500
Мартиника 413
Сенегал 46
Реюнион 355
Гваделупа 341
Тунис 313
Англия 44
Германия 26
США 7
Бразилия 3
1 «Inventaire economique de la France», par Georgs Piliet et autres, 1946, p. 288.
2 «Annuaire statistique de l’lndochine», Hanoi 1937, pi 95.
3 «La France d’outre-mer et l’agriculture frangaise», p. 34.
196


Цены при вывозе в колонии были значительно выше, чем при вывозе за границу;, а качество товаров было значительно ниже. Для экспорта в колонии производились специальные низкокачественные ткани, примитивное сельскохозяйственное оборудование и т. п.
В, последнее время удельный вес колоний во внешней торговле Франции значительно вырос.
Доля колониальных владений во внешней торговле Франции (в %)1
1929 г.
1932 г.
1935 г.
1936 г.
1937 г.
1938 г.
Во ввозе . .
. . 12,0
20,9
25,7
28,5
24,4
27,1
В вывозе. .
. . 18,8
31,5
31,6
33,4
28,3
27,5
Основное, что «придавало ценность» колониям, это беззастенчивый грабёж трудящегося населения колоний, экспроприация их земель, не знающая никаких пределов, не ограниченная никаким трудовым законодательством эксплоатация трудящихся колоний финансовым капиталом.
Монопольные прибыли от эксплоатации трудящихся колоний попадают в руки финансовой олигархии Франции — знаменитых 200 семей.
Наиболее прибыльные и «устойчивые» компании представляют «закрытые» общества с именными акциями. Финансовая олигархия извлекает по учредительским паям доходы, несравнимые с дивидендами широкого круга акционеров, на которых падает весь риск колониальных предприятий. Компания лесов Энденье,'основанная в 1924 г. с капиталом в 12 млн. фр., выдала в 1928—1929 гг. на 100 фр. акцию: 17 фр. — по обычным акциям*,, 25 фр. — по учредительским паям. Общество «Объединённые плантации Западной Африки», основанное в 1926 г. (капитал — 30 млн. фр. с доведением его до 50 млн. фр.)„ выдало в 1928 и 1929 гг. на 100 фр. акцию: по обычным акциям — 15 и 10,5 фр.,  11 «Die Lage der Landwirtschaft in dcr Welt in 1938/39», Rom 1940, S. 39. В первом полугодии 1946 г. на долю колоний приходилось 20°/о всей стоимости французского импорта и 37°/о французского экспорта.
197


по учредительским паям — 100 и 50 фр. Ипотечное общество Индо-Китая выдало на 100 фр. акцию: в 1925 г. обычного дивиденда — 200 фр., по учредительским паям— 1 942 фр.; в 1926 и 1927 гг. — соответственно 210 и 2 057 фр., в 1928 и 1929 гг. —100 и 2 171 фр.
Паевые доли в основном находятся у холдинга — учредителя, а остальные у директоров компании. Например, в Тропическом союзе плантаций (основан в 1920 г. с капиталом в 40 млн. фр.) из 9 тыс. учредительских паев 5 800 паёв находятся у общества-матери «Финансовое общество по каучуку».
Помимо широкого круга акционеров риск от капиталовложений перекладывается на государство. Так, компания морских перевозок, контролируемая Шнейдером и «высокими банкирами», при 60 млн. фр. капитала выпустила на 840 млн. фр. облигаций, гарантированных государством. Управление же этими капиталами принадлежит исключительно узкому кругу крупнейших акционеров: для участия в общем собрании акционеров общества нужно иметь не менее 50 акций
ГОСПОДСТВО ФИНАНСОВОГО КАПИТАЛА ФРАНЦИИ В ЗЕМЛЕВЛАДЕНИИ ФРАНЦУЗСКИХ КОЛОНИЙ
Финансовая олигархия захватывает богатства колоний,. опираясь на монополию эмиссий и тот простор для приложения капитала, который создаётся открытой экспроприацией трудящихся колоний.
В земледелии колоний доводятся до крайности те тенденции, которые имеются в самой метрополии; там проявляется «.. .в оголенной форме, то же господство капиталистического производства в земледелии, которое всюду бросалось в глаза в их собственной стране» 2.
Наиболее характерный тип колониального общества — это концессия, дающая монопольное обладание гигантской территорией с её земельной площадью, горными богатствами, населёнными пунктами и т. д.
1 	А. Натоп et X.Y.Z., Les Maltres de la France. La f^odalit^ financiere dans les transports, ports, docks et colonies, Paris 1938, p. 123.
* К*  *Марке, Теории прибавочной стоимости, т. II, ч. 2,1936, стр. 19.
198


Значительная часть колониальных компаний — это общества к tout faire — «на все руки», занимающиеся промышленностью, земледелием, торговлей, транспортом, банковскими и ипотечными операциями на определённой территории, превращаемой в феодальную вотчину акционерного общества.
Контроль над концессионными компаниями осуществляется рядом холдингов, созданных крупнейшими финансистами Франции. Большая часть холдингов также представляет компании «на все руки». Лишь некоторая часть их специализируется по отраслям, а большинство занимается финансированием предприятий самого различного рода как по всем колониям, так и в рамках определённых колоний, которые делятся на «сферы влияния» различных финансовых групп. Так, Индо-Ки- тай и Экваториальная Африка представляют преимущественно сферу влияния Ротшильда и де Ванделя, Северная Африка — Шнейдера, Мирабо и др., Сирия — Вогюэ и Малле и т. д.
Сращивание банков с другими сферами хозяйства, «универсальный» характер финансового капитала в колониях зашли значительно дальше, чем в метрополии; в особенности далеко по сравнению с метрополией зашло непосредственное внедрение финансового капитала в землевладение, сельскохозяйственное производство и торговлю.
Имеется немало крупнейших обществ, сочетающих различные виды сельскохозяйственного производства и торговли, транспорта и пр. с земельной спекуляцией, ипотечными операциями, сдачей земель в аренду.
Приведём несколько примеров крупнейших компаний этого рода.
Марокканская компания участвует в железнодорожном, городском и портовом строительстве, в пищевой промышленности (винокурение и пивоварение), имеет собственные земли и хозяйства, занимается спекуляцией землями, торгует строительными материалами, машинами и сельскохозяйственными продуктами.
Торговое, промышленное и земледельческое общество Верхнего Огуэ соединяет импорт и экспорт в Западной Африке, плантации, лесные хозяйства, речной и озёрный транспорт.
199


Франко-Мальгашская компания предприятий (Мадагаскар), основанная в 1924 л., владеет 160 тыс. га лесов,, пастбищ и обрабатываемых площадей, 150 тыс. га горных концессий, рядом зданий, ремонтными мастерскими, лесопильным заводом, электростанцией, занимается экспортом колониальных продуктов.
Земельная и горная компания Мадагаскара] на основе концессии площадью в 100 тыс. га соединяет разработку горных богатств, лесов, земельных площадей с промышленными предприятиями и ипотечными операциями.
Многие общества соединяют производство, переработку и экспорт сельскохозяйственных продуктов. Так, компания по производству сахара в Марокко!, основанная в 1929 г., сосредоточивает производство сахарной свёклы, сахара и алкоголя, продажу продукции. Общество «Африка и метрополия», основанное в 1928 г., занимается экспортом и импортом пищевых продуктов, содержит предприятия по первичной переработке овощей, имеет кофейную плантацию.
Промышленное и лесоводческое общество Бьеноа (Индо-Китай), основанное в 1908 г. с капиталом в 75 млн. фр., занимается эксплоатацией лесов, имеет плантации каучука и других культур, лесообрабатывающие предприятия, занимается экспортом леса и лесо- изделий.
Типичным колониальным холдингом является Французское колониальное финансовое общество, созданное в 1920 г.; капитал его в 1929 г. составлял 96 млн. фр. Общество финансирует торговые, промышленные, горные, транспортные, муниципальные, сельскохозяйственные предприятия, само ведёт ипотечные и обычные банковские операции. Холдинг контролирует в Индо-Китае золотые рудники* каучуковые плантации, порты, предприятия по производству электрической энергии}, хлопкоочистительные заводы, ипотечные общества, ирригационные компании, сельскохозяйственные общества, типографии, железорудные* фосфатные и угольные компании, соляные копц, сахарные и стекольные заводы, железные дороги, тонкинский трамвай. Кроме того холдинг держит пакеты акций Западно-Африканского земельного кредита, Мадагаскарской компании растений
200


для парфюмерии и нескольких горных, торговых, сельскохозяйственных, электрических и других предприятий в Африке.
Аналогичного рода холдинги созданы для Африки: помимо Марокканской компании, имеются общество Париж — Марокко, Генеральная компания Марокко, контролирующие большое число разнообразных предприятий и занимающиеся ипотечными операциями, и т. д. Наконец, для всех колоний создана) Генеральная компания колоний, сочетающая банковские операции скратко- и долгосрочным сельскохозяйственным кредитом, торговлей и главное — с захватом контроля над бесчисленным множеством предприятий.
Рост централизации капитала в сельском хозяйстве колоний находит выражение в развитии системы финансового контроля через холдинги, непосредственно эксплоатирующие наиболее прибыльные сельскохозяйственные предприятия и контролирующие остальные. Типичным примером может служить «Тунисский ипотечный омниум», распоряжающийся в Тунисе 26 тыс. га сельскохозяйственной площади. Под контролем холдинга находится восемь дочерних обществ,, созданных в разных районах Туниса в течение 1907—1919 гг. Наиболее плодородные земли, находящиеся на севере Туниса, эксплоаТируюцся непосредственно обществом-!матерью1 Под хозяйствами компании занято 3 588 га и сдавалось в издольную» аренду 4 055 га. Худшие земли, находящиеся в центре и на юге Туниса, передаются для эксплоатации дочерним обществам. Холдинг занимается кроме того скупкой и перепродажей земельных участков.
В колониях действуют десятки ипотечных обществ и холдингов. Смотря по выгодности операции, они скупают земли в собственность, заводя на них собственные предприятия, или же сдают их в аренду. Они вкладывают капиталы в ипотечные закладные, извлекая ренту с земель, не являющихся их формальной собственностью, занимаются учредительством и приобретением контроля над сельскохозяйственными обществами, скупают земли для перепродажи.
В противоположность метрополии в колониях и в период общего кризиса капитализма происходит непр«-
201


рывный рост земельных цен. В Алжире в 1932 г. сумма земельных цен составляла 15—16 млрд. фр. против 1 661 млн. фр. в 1913 г. Она примерно в девять раз превышала довоенную, тогда как в метрополии — лишь втрое (при падении золотого содержания франка в пять раз). Эта повышательная тенденция явилась основой развития бешеной земельной спекуляции за счёт крестьянства колоний. Земли скупались у крестьян по монопольно низким ценам и продавались им же по монопольно высоким ценам.
За 1890—1928 гг. европейцы скупили в Алжире у туземцев 1,5 млн. га земли за 400 млн. фр. За тот же период они перепродали туземцам 600 тыс. га за 390 млн. фр., т. е. в 2,5 раза дороже 1. В 1934 г. в Алжире европейцы продавали туземцам землю в среднем по 2 056 фр. за 1 га, туземцы европейцам — по 1 421 фр. за 1 га. Европейцы скупают земли на свободные капиталы обществ специально с целью спекуляции.
Землевладение, ипотечный кредит и сельское хозяйство колоний контролируются ведущей шестёркой парижских банков совместно с «Земельным кредитом». Ипотечный кредит в Алжире монополизирован «Земельным кредитом» с 1860 г., в Тунисе — с 1909 г., в Марокко— с 1920 г. С 1880 г. операции в Северной Африке ведутся им через дочернее общество «Земельный кредит Алжира и Туниса».
В отличие от операций «Земельного кредита» во Франции, где большая часть ссуд приходится на департаменты, муниципалитеты и т. д., «Земельный кредит Алжира и Туниса» в основном субсидирует сельское хозяйство: до конца 1936 г. он выдал на 936,5 млн. фр. ипотечных ссуд, из них государственным и муниципальным учреждениям! лишь 128,9 млн. фр.1  2. Банк финансирует акционерные общества и крупных колонистов; ссуды же мелким колонистам выдаются через отделения «Центральной кассы сельскохозяйственного кредита». Вообще колониальные ипотечные банки не скупятся на кредит земледелию европейцев: прибыли настолько велики, что должники «не спорят о цене капиталов» 3.
1 Н. Cartier, op. cit., р. 43—44.
2 «Annuaire statistique», 1937, p. 277.
3 «La propriete rurale», p. 158. Выступление П. Берто.
202


В итоге в банках в настоящее время заложена почти вся принадлежащая французским колонистам земельная площадь.
«Земельный кредит» контролирует и имеет участие и в других ипотечных банках колоний, кроме того, предоставляет самостоятельно ссуды в колонии. В 1929 г. он предоставил 2 722 ссуды в колонии на 4 897 млн. фр. и выпустил на 120 млн. фр. морских займов1.
Нужно отметить следующие характерные черты колониальных ипотечных банков: а) в то время как в метрополии крупнейшие ипотечные банки в основном выдают ссуды под строительные участки, в колониях они выдают их под земли, используемые для сельского хозяйства; б) ипотечные банки держат у себя контрольные пакеты акций плантаторских хозяйств, нередко имеют собственные хозяйства, но гораздо чаще скупают земли для сдачи их в аренду; в) участие банков в торговых, промышленных, транспортных предприятиях, строительстве и т. д. часто соединяется с их участием в землевладении и земледелии.
Финансовая олигархия создала ряд обществ для скупки и эксплоатации земель в колониях и отсталых странах. Так, Марсельское общество владело 130 тыс. га в Северной Африке1  2; Женевская компания, Алжирская компания и другие общества владеют сотнями тысяч гектаров в Северной Африке; дочернее общество Объединённого парижского банка — «Земельный кредит Санта-Фе» — владеет (по устаревшим данным) 221 077 га в цровинции Буэнос-Айрес (Аргентина)3. Если сюда добавить монополизацию теми же финансовыми 'магнатами судоходства, железных дорог, торговли, то получится круг законченного подчинения финансовой олигархией всего хозяйства колоний, в том числе их сельского хозяйства.
1 Wilson, Banking system and practices in France, Washington 1931, p. 19.
2 V. Spielmann, Les Grands domaines Nord-Africains, Organs 1928, p. 92.
3 M. Plethe, L*Industrialisation de l’Slevage, Paris 1920, p. 167.
203


ХОЗЯЕВА ФРАНЦУЗСКИХ КОЛОНИЙ
Вложенные в колонии капиталы контролируются верхушкой финансовой олигархии Франции. Сюда входят:
а) Группа магнатов промышленности — Шнейдер, де Вогюэ, де Вандель, Р. П. Дюшемен (трест Кюльманн), металлозаводчики Фульд и Дре, текстильный магнат Мотт, король издательско-полиграфического производства Ашетт и др.
б) Владельцы частных банкирских контор — Ротшильд, Малле, Мирабо, Нефлиз, Штерн, Давид-Вейль (банк бр. Лазар), Оттенге, Верн, Эн, Леиде и др.
Ведущая шестёрка парижских акционерных банков является креатурой названных групп. Парижско-Нидерландский банк представляет преимущественно сферу влияния Ротшильда, Штерна, Давид-Вейля. Объединённый парижский банк — сфера влияния Шнейдера, де Ванделя и группы высоких банкиров — Мирабо, Нефлиз, Малл^, Оттенге и др. В «Лионском кредите» решающее влияние принадлежит де Вогюэ и т. д.
Обе ведущие группы опираются также на ряд подставных лиц, нередко занимающих многие десятки постов в колониальных предприятиях. В литературе они обычно изображаются как «колониальные короли». Можно назвать ряд таких имён: Октав Омбер, Шваб- Омекур, Легран, Лаказ', Леваль, Вебер, Ферей, Руди, Филиппар, Лебсн и т. д. Однако лишь немногие из них играют самостоятельную роль. Омбер — это ставленник Ротшильда и банка Лазар; Руди — агент Парижско-Нидерландского банка, т. е. Ротшильда, так же как и Леваль; адмирал Лаказ — ставленник Шнейдера и т. п. Такова же роль бывших крупных чиновников и военных, наделённых директорскими постами в акционерных обществах за «услуги» 1.
1 Так, генерал Вейган — один из директоров компании Суэцкого канала; бывший генерал-губернатор Индо-Китая и Французской Западной Африки Эрнст Рум — председатель «Западно-Африканского земельного кредита» и директор Индо-Китайского банка; вице-адмирал Гранклеман — директор Финансового общества Французского Конго; генерал Патей — директор Хлопковой колониальной ассоциации; бывший губернатор колоний Теофиль Телье — один из директоров Африканского коммерческого банка; генерал Нувион — директор Колониальной компании Слонового берега и т. д.
204


Финансовые монополисты Франции контролируют колониальные предприятия как непосредственно, так и через ведущую шестёрку парижских банков.
Депозитные банки, имеют сотни отделений в колониях. Их непосредственные операции в колониях составляют миллиарды франков в год.
Но полное представление о монополии ведущей шестёрки парижских банков можно составить, лишь учитывая монополистические соглашения для колониального грабежа. Крупнейшие финансовые учреждения колоний — «коллективные» предприятия парижской шестёрки.
Парижско-Нидерландский банк контролирует примерно половину всех капиталов, вложенных в хозяйство Марокко. Председатель банка, Эмиль Моро, одновременно— председатель Генеральной компании колоний и Генеральной компании Марокко, один из директоров Компании железных дорог Марокко, председатель Общества железной дороги Танжер-Фец. Несколько представителей банка имеются в правлении табачной монополии Марокко. Парижско-Нидерландский банк совместно с Национальной учётной конторой контролирует Мадагаскарский банк], «Земельный кредит Мадагаскара», «Земельный кредит Сирии», через Генеральную компанию колоний — множество предприятий во всех колониях и кроме того, ряд обществ в Египте, Аргентине, Канаде, Бразилии; им учреждён Франко-Японский банк.
Объединённый парижский банк — один иэ участников Генеральной компании колоний и Марокканской компании железных дорог; он контролирует Табачную компанию Камеруна, Французское общество торговли с колониями и заграницей, Французское и Нигерское хлопковые общества, железную дорогу Джибути-Аддис- Абеба, Общество строительства: Марокканских портов, Угольное общество в Тонкине, Общество химической промышленности Дальнего Востока, Французский банк в Сирии и т. д.
Национальная учётная контора контролирует Французский банк Западной Африки и через Мадагаскарскую компанию — значительную часть предприятий Мадагаскара. Лионский кредит держит в своих руках Алжирский банк, Египетский земельный кредит и т. д.
205


В правление Алжирского банка входят представители Национальной учётной конторы, «Лионского кредита» и «Промышленного кредита». В Компании железных дорог Индо-Китая и Юннани представлены Генеральное общество, Коммерческий кредит, ряд высоких банкиров.
За ведущей банковской шестёркой и прочими обезличенными гигантами скрывается немногочисленная группа лиц — верхушка финансовой олигархии Франции и её колоний.
Виднейшую роль в финансовой олигархии Франции играет семья металлозаводчиков де Ванделей, глава которой Франсуа де Вандель являлся председателем Ко- мите де Форж. Де Вандели через банк Демаши контролируют Коммерческое общество Западной Африки со 114 конторами (капитал—157,5 млн. фр.). При помощи Французской компании Западной Африки они господствуют над хозяйством Западной Африки. Через доверенное лицо Шарля Маскара де Вандели контролируют Торговую компанию Французской Экваториальной Африки и ещё семь обществ; через Ж. Эксбрайя — Сельскохозяйственную и сахарную компанию Носси-Бе в Мадагаскаре с капиталом в 18 млн. фр. Омбер де Вандель — член правления Компании Суэцкого канала. Особенно велико участие де Ванделей в горной промышленности Индо-Китая.
Шнейдер, глава военно-металлургического концерна «Шнейдер-Крезо», при помощи Объединённого парижского банка захватил контроль над рядом важнейших предприятий в Северной Африке. Через собственный банк — «Европейский союз» — он владеет Марокканской компанией сахара,, учреждённой в 1929 г. Совместно с несколькими банкирами Шнейдер контролирует Алжирскую компанию, капитал которой, по биржевому курсу, равен 300 млн. фр. В его руках значительная часть горных богатств Северной Африки. Через адмирала Лаказ (одного из директоров концерна Шнейдера) он контролирует Коммерческий союз Индо-Китая и Африки (основан в 1904 г. с капиталом в 42 млн. фр.), «Земельный кредит Мадагаскара», ряд обществ морского транспорта (Компания Фрессине, Общество морских перевозок). Через Лароша Шнейдер представлен в Компании. Суэцкого канала.
206


Де Вогюэ играют в хозяйстве колоний, в частности в сельском хозяйстве, не меньшую роль. Руководимому ими тресту Сен-Гобен принадлежат фосфатные рудники Куиф в Алжире, почти все фосфатные рудники в Тунисе. Франсуа де Вогюэ — председатель Компании Суэцкого канала, директор Общества марокканских портов, а также Компании портов, набережных и складов Бейрута. Граф Роберт де Вогюэ (умер в 1936 г.) был председателем Компании торговли и судоходства на Дальнем Востоке (основана в 1928 г. с капиталом в 30 млн. фр.), директором двух навигационных компаний в Африке.
Вогюэ контролируют целый ряд плантаторских предприятий в колониях. Арно де Вогюэ — член правления Компании индо-китайских плоскогорий (основана в 1929 rj с капиталом в 10 млн. фр.). Роберт де Вогюэ был председателем), Жан де Вогюэ — членом правления Общества плантаций Ан-Лон (основано в 1911 г. с капиталам в 6 млн. фр:). Общество выдаёт дивиденды от 20 до 100%. Роберт де Вогюэ был одним из директоров Сельскохозяйственного и промышленного общества Кам- Тьем (основано в 1924 г. с капиталом в 50 млн. фр.) для эксплоатации плантаций тропических культур и выработки тростникового сахара. В 1926 г. это общество поглотило плантации Бариа площадью 1 710 га. Он был также директором Промышленного и сельскохозяйственного общества Тан-Муа, основанного в 1928 г. главным образом для разведения риса, с 20 тыс. га плантаций.
Предпринимательские союзы французских промышленников также играли выдающуюся роль в колониальной экспансии. Не только такие мощные союзы, как Ко- мите де Форж или Комитет угольных промышленников, но даже союзы лёгкой промышленности прилагали немалые усилия к созданию монопольных источников сырья в колониях, использовав с этой целью государственные субсидии. Для развития культуры хлопка в колониях крупными текстильными фабрикантами создана Хлопковая ассоциация; половина средств для неё предоставлена государством. Ассоциация организовала ряд плантаций и хлопкоочистительных заводов в Индо- Китае, Западной и Северной Африке. Шерстяные фабриканты Рубэ-Туркуэн вкладывают капиталы в овцеводство на Мадагаскаре и т. д.
207


Необходимо вкратце остановиться на роли «высоких банкиров» в хозяйстве колоний.
Ротшильд помимо косвенного участия через Парижско-Нидерландский банк контролирует через своих высших служащих (Левеля, Руди, Э. Мерсье и др.) следующие общества: Генеральная компания колоний, Хлопковая компания Нигера 1 (с капиталом в 27 млн. фр.). Компания каучука в Конго, экспортно-импортное общество в Конго — Генеральная компания Сангали- нуаль), Общество колониального сахара, Табачная компания Марокко, Марокканская компания, Колониальное общество крупных! магазинов по эксплоатации розничных магазинов в колониях и на Дальнем Востоке (с капиталом в 1926 г. в 36 млн. фр.), Индо-Китайский и Африканский коммерческий союз, Общество железных дорог Индо-Китая и Юннани, Горная компания Французского Конго. Вотчина Ротшильдов — Новая Каледония, где общество «Никель»,, основанное в 1880 г. с капиталом в 40,6 млн. фр., является собственностью семьи Ротшильдов. Огромную роль играют Ротшильды в морском транспорте; они контролируют Трансатлантическую и Южноатлантическую компании, в их руках портовое хозяйство Марселя и т. д.
Р. Малле — председатель Оттоманского банка, в котором участвует ряд других высоких банкиров, председатель Общества железных дорог в Сирии, директор Компании порта, набережных ;и складов' Бейрута. Шарль Малле — вице-председатель Марокканского общества рыболовства!, один из директоров сельскохозяйственного общества Сонд-Рей, имеющего плантации каучука в Индо-Китае. Андре Малле — член правления Индо-Китайской компании плантаций с 4 671 га земельной площади, контролирующей общество «Терр-Руж Тан-Гоа» с 858 га площади. Банк братьев Малле — один из участников Общества земельного и банковского кредита (основан в 1863 г. с капиталом в 30 млн. фр.), а также Общества сахарных плантаций (36 млн. фр.) и Генеральной компании Марокко.
1 Эта компания получила монополию культуры хлопчатника по соглашениям с правительством Французской Западной Африки, заключённым в 1919, 1928 и 1936 гг.
208


Мирабо такж© имеют значительные интересы в сельском хозяйстве и горной промышленности колоний. П. Мирабо — один из директоров Чайного общества Индо-Китая (капитал 17,1 млн. фр.) с двумя чайными плантациями и чайной фабрикой, а также директор компании рудников Уаста и Мослуа. Мирабо контролирует ипотечное общество «Африканский земельный кредит» (основано в 1928 г. с капиталом в! 8 млн. фр.) и Комиссионное и фруктовое общество в Африке. Альбер Мирабо — один из директоров Алжирской компании. Группа Мирабо контролирует также Компанию магнитных железных руд Мута и Хадил (капитал которой по номинальной стоимости равен 60 млн. фр., по бир- жевой — 360 млн. фр.), Общество Джебель Джересса (совместно с Малле) и Компанию железных дорог и фосфатов Кафза.
Верхушка финансовой олигархии Франции захватила землевладение и сельское хозяйство колоний. В отличие от метрополии финансовая олигархия здесь в силу более высокой нормы прибыли не скупилась на прямые вложения в сельскохозяйственное производство.
В правлениях колониальных обществ, связанных d землевладением и сельским хозяйством, находится также большое количество выходцев из французской земельной аристократии К
Финансовые магнаты, оперирующие в сельском хозяйстве Франции, играют большую роль и в эксплоата- ции крестьянства колоний.
Нужно отметить непосредственную материальную заинтересованность в колониальных предприятиях; не только колониальных чиновников, но и крупнейших государственных и политических деятелей и журналистов
1 	В обществе банановых плантаций в Гвинее «Жониа Колент», основанном в 1930 г., членами правления являются барон Амеде Рей, виконт де Брессье„ граф де Сандервилль и др1. В Земледельческой компании Гвинеи (основана в 1927 г. с капиталом в 6 млн. фр.) среди директоров — граф Олазье, маркиз Шамбора, граф Ша- телю и др. Князь Эсслинг, князь Мюрат — директора Общества мельниц Магреба. В правлении «Земельного кредита КонгЬ» (с капиталом в 25 млн. фр.) мы находим графа Эрсевилль; председатель общества — виконт Гастон де Бретелль. В 1928 г. было основано Французское общество колониальной экспансии. Среди ^ его директоров — князь Шимей, маркиз Сен Перие, граф Шайлар и др.
14 А. И, Шпеере он
209


различных фракций буржуазного лагеря. Многих из них колониальные компании награждают тантьемами, постами и землями.
Сенатор Буше, бывший министр торговли,, докладчик по бюджету Туниса, получил «за услуги» 3 тыс. га плодородной земли. Сенатор Муржо, бывший министр земледелия, присвоил 14 тыс. га в Тунисе. Депутат Кошери, бывший министр финансов, получил несколько тысяч гектаров лучших земель. Бывший министр иностранных дел Аноту, сенатор Педебиду, депутат Шаплей-Берт, докладчик по тунисскому бюджету, за услуги колониальным компаниям были награждены крупными имениями Директор «Тан» Адриэн Эбар получил 10 тыс. га лучших земель в Тунисе за замалчивание колониальных скандалов. В «консорциум» с ним вошёл Леруа- Болье, директор журнала «Экономист Франсе». Эта материальная заинтересованность простиралась вплоть до «низового звена»: в Индо-Китае жандармы получали 20% от собранных штрафов.
РАЗВИТИЕ АКЦИОНЕРНЫХ ОБЩЕСТВ В СЕЛЬСКОМ ХОЗЯЙСТВЕ ФРАНЦУЗСКИХ КОЛОНИЙ
Акционерные компании в сельском хозяйстве колоний существуют уже в течение столетия. Энгельс писал в статье «Биржа»:
«Африка прямо сдана в аренду компаниям (Нигер, Южная Африка, Германская Юго-Западная и Восточная Африка)» 2.
В Алжире первое акционерное общество в сельском хозяйстве (Сельскохозяйственный Союз Сиг) с площадью в 3 тыс. га возникло в 1845 г. Это предприятие оказалось недолговечным.
В 1852—1853 гг. возникает Женевская компания с площадью концессии в 40 тыс. га. При основании об-  * i1 	V. Spjelmann, Les grands domaines Nord-Africains, Orleans
i К. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. XVI, ч. II, стр. 512.
210


щества 3,1 млн. фр. внесли капиталисты и 1,1 млн. фр.— государство «для поощрения европейской иммиграции».
В 1858 г. на территории компании насчитывалось 2 596 европейцев; в 1923 г. их осталось всего 105, а коренных жителей было 3 571. Условия труда оказались для мелких европейских колонистов слишком невыгодными; на покинутые ими земли возвращались арабы, наём которых для компании был несравненно прибыльней.
В 1865 г. было основано Генеральное алжирское общество, реорганизовавшееся затем в Алжирскую компанию. Общество получило в концессию 100 тыс. га земли. В настоящее время Алжирская компания владеет 71 тыс. га, в том числе под фермами компании —
5 350 га. Эти фермы обрабатываются рабочими-арабами, получающими 5 фр. в сутки. Французы арендуют
6 332 га и арабы — 59 025 га.
В Тунисе первой крупной акционерной компанией в сельском хозяйстве было Франко-Африканское общество, дочернее предприятие Марсельского общества, располагающее в настоящее время 96 тыс. га земли в плодородной равнине Энфида. Франко-Африканское общество скупило эти земли в 1880 г. у Хайреддин-паши за 4 млн. фр. При реализации договора' произошёл конфликт с Хайреддином. Марсельское общество обратилось за помощью к французскому правительству. После завоевания Туниса около 10 тыс. арабов стали фактически крепостными общества. Арендная плата за сдаваемые им земли возросла с 35,4 тыс. фр. в 1880—1881 гг. до 300 тыс. фр. в 1910—1911 гг.
40—50 тыс. га земель Франко-Африканского общества сдаются в аренду арабам за две пятых урожая. Издольщики при этом работают собственными средствами производства и несут все расходы. Несколько тысяч гектаров сдаются европейским колонистам. Непосредственно самим обществом в 1925 г. обрабатывалось 2 250 га, из них под зерновыми и фуражными культурами было занято 1 360 га, под оливковыми деревьями — 650 га, под миндальными деревьями — 220 га.
В Марокко крупные колонисты проникают в 1907— 1912 гг. Большая часть земель была отнята у туземцев
*
211


вооружённой силой. Часть обществ не изгнала туземцев, а превратила йх в своих крепостных.
В Алжире накануне второй мировой войны в сельском хозяйстве насчитывалось свыше 100 акционерных обществ, в Марокко — 29 крупных обществ в сельскохозяйственном производстве и 21 ипотечное общество. В Тунисе у акционерных обществ находится свыше трети земель европейских колонистов.
Уже в 1873 г. в Алжире из 400 тыс. га земли, принадлежавшей французам, 120 тыс. га находились в руках двух обществ — Алжирской и Сетифской компаний. В настоящее время в Алжире экспроприированы европейцами 2,4 млн. га лучших земель. Из них 700 тыс. га приходятся на так называемую «свободную колонизацию». Эти земли находятся почти целиком в руках акционерных обществ. 1,7 млн. га приходится на так называемую «официальную» колонизацию, предназначенную для поселения мелких колонистов. Фактически и эти земли в значительной степени сдаются в концессию (размером до 100 тыс. га) компаниям типа Женевской.
По переписи 1930 г., в Алжире в хозяйствах 26 153 европейцев было 2 345,7 тыс. га земель и в хозяйствах 619 544 коренных жителей — 7 563 тыс. га К Землевладение европейцев значительно больше: преобладающая часть земель крупных компаний сдаётся в аренду арабам. ,
В Марокко 3 700 семей французов владеют 835 тыс. га. Большая часть этих семей — мелкие колонисты, имеющие по нескольку десятков гектаров. Преобладающая же часть земель сосредоточена в руках акционерных компаний.
На Мадагаскаре шести крупным обществам принадлежит 550 тыс. га земли — свыше трети всей колонизованной площади (1 535 тыс. ф).
Официально размеры концессий во французских колониях ограничены 100—200 тыс. га. Но благодаря взяткам и финансовым махинациям (скупка, поглощения, фузии) размеры концессий выходят далеко за эти пределы, сами по себе огромные. Так, Общество Верхнего  11 «Bulletin de la Statistique generate de la France», 1931, t. XX, Fasc. II, p. 77.
212


0гуэ получило в концессию на 30 лет 11 млн. га лесных площадей во Французском Конго1. Упоминавшаяся выше Компания лесов Санга-Убангуи получила в концессию 17 млн. га земли в Экваториальной Африке1  2. На Среднем Конго братья Трешо получили бесплатно в -концессию 3 млн. га 3  4.
Вся площадь лесов французских колоний составляет 90 млн. га, что между прочим вдвое превышает всю территорию метрополии. В руках трёх компаний находится площадь, равная трети всей площади лесов французских колоний и двум третям территории Франции.
Внедрение финансового капитала в сельское хозяйство колоний усиливается во время первой мировой войны в связи с необходимостью решить проблему стратегического сырья. Много новых обществ было учреждено в 1917—1918 гг.
В межвоенный период происходил быстрый рост французских капиталовложений в землевладение и сельское хозяйство колоний; усилилась централизация капитала, произошло почти полное исчезновение мелкой колонизации.
В Алжире за! 1925—1930 гг. было вложено свыше 3 млрд. фр. в новые винодельческие плантации и постройку винных погребов, несколько сот миллионов франков — в разведение фруктовых садов. Капиталы были почти полностью предоставлены метрополией. За 1920—1935 гг. площадь виноградников возросла с 216,2 тыс. га до 399,5 тыс. га, продукция — с 7 млн. до 19 млн. глЛ Рост капиталовложений сопровождался усиленной концентрацией. К 1932 г. по всей Франции насчитывалось 232 винодельческих хозяйства с площадью свыше 100 га, а в одном Алжшре — 3785. Большие капиталовложения были сделаны в зерновое хозяйство Северной Африки и в плантации тропических культур в других колониях.
1 «Le Regime fonder des colonies fran^aises», p. 11.
2 «Annuaire des entreprises coloniales», 1931, p. 329.
3 H. Cartier, Comment la France «civilise» ses colonies, Paris 1932, pi 46.
4 «Le marche fran^ais du vin», «Revue des Agriculteurs de France» № 2, 1936, p. 67.
5 «Conseil National Economique. La Situation des principales branches de l’economie nationale», Paris 1932, Fasc. I.
213


Мелкие акционерные компании вытесняются и поглощаются крупными; создаётся монополия обществ-гигантов.
В 1920 г. общество «Африканские маслодельни» было реорганизовано в Тропический союз плантаций с капиталом в 8 млн. фр. К 1928 г. капитал общества был доведён до 40 млн. фр. Цель общества — учредительство и эксплоатация плантаций кофе, каучука, пальм на Слоновом берегу и на Суматре, экспорт и т. д. Фактически это предприятие типа холдинга. В 1926 г. создаётся Объединённое общество плантаций в Западной Африке (капитал 30 млн. фр. с доведением его до 50 млн. фр.), поглотившее два общества — «Элима» и «Габон». Общество располагает 14 плантациями с площадью 10 тыс. га. Известное общество «Плантации Терр-Руж» в Индо- Китае (основано в 1910 г. с капиталом в 36 млн. фр.) поглотило в 1922 г. Финансовое общество каучука с рядом плантаций. На Мадагаскаре Франко-мальгашская компания предприятий увеличила в 1929 г. капитал с 10 млн. до 25 млн. фр. и поглотила Западную компанию Мадагаскара с 160 тыс. га сельскохозяйственной площади и т. д.
Индексы выплаченных дивидендов колониальных обществ
(1929 г. = 100)1
1930 г.
1931 г.
1932 г.
1933 г.
1934 г.
1935 г.
1936 г.
1937 г.
1938 г.
Сельское хозяйство
и лесоводство . .
80,6
130,9
100,8
81,2
45,1
49,9
96,4
108,5
264,0
Добывающая про¬
34,5
37,8
62,7
78,0
мышленность. . .
115,3
83,4
38,7
25,9
30,2
Обрабатывающая
55,3
53,9
58,7
59,0
промышленность
101,0
85,1
71,7
66,4
57,2
Транспорт и порты .
107,9
92,7
94,4
76,7
77,6
77,8
70,9
77,4
80,2
Торговля
75,1
43,6
26,5
22,8
16,1
16,3
24,7
35,8
29,2
Ипотечные общества
и банки
96,3
82,1
69,4
56,1
52,8
53,2
51,5
57,5
66,2
В среднем
99,0
79,1
59,2
48,5
45,1
45,8
46,9
57,0
67,2
1 «Bulletin de la Statistique еёпёга1е de la France», avril— juin 1939, p. 449.
214


Данные Парижской биржи о дивидендах, выплаченных в 1930—1938 гг., показывают, что накануне второй мировой войны из всех колониальных предприятий лишь акционерные общества в сельском хозяйстве не только сохраняли, но и увеличивали прибыли в наибольшей степени, несмотря на кризис.
В 1931—1933 и в 1936—1937 гг, индексы выплаченных дивидендов акционерным обществам в сельском хозяйстве и лесоводстве были примерно вдвое, а в 1938 г. даже в четыре раза на более высоком уровне, чем в остальных колониальных обществах.
ЭКСПЛОАТАЦИЯ ТРУДЯЩЕГОСЯ КРЕСТЬЯНСТВА КОЛОНИЙ ФРАНЦУЗСКИМ ФИНАНСОВЫМ КАПИТАЛОМ
Земли во французских колониях всё в большей степени переходят в руки акционерных компаний и обрабатываются дешёвой рабочей силой туземцев.
В северо-африканских колониях преобладает издольная аренда туземным крестьянством земель акционерных компаний и крупных помещиков, проживающих в метрополии.
«Европейские собственники ограничились тем, что заставили арабов обрабатывать купленные ими земли; и мы считаем, что это было значительно более выгодным, чем пускать их в обработку руками европейцев, которые стоят дороже непосредственное, при подённой оплате, и косвенно, так как для них нужно строить жилища. Для араба, наоборот, не нужно чего-либо строить и снабжать его, оборудованием. Ограничиваются тем, что предоставляют ему землю и семена. Он расплачивается частью продуктов,, которая очень высока по сравнению с выплачиваемой испольщиком в Европе. Более или менее разумные собственники прекрасно поняли, что если бы они обрабатывали землю с помощью европейских рабочих, то вскоре бы разорились, ибо продукция не покрыла бы расходов» *.  11 Bugeaud, Le Peuplement fran^ais de l’Algerie, Paris 1923, pp. 55—56.
215


По переписи 1930 г., в Алжире насчитывалось
(в тыс.) *:
Категории
Европейцы
Коренное
население
Всего
Собственники
34,8
5,8
8,2
37,6
1 338,8
713.4 55,6
462.5
1 373,6 719,2 63,8 500,1
Издольщики
Фермеры
Рабочие .*
Итого
86,4
2 570,3
2 656,7
По той же переписи 1930 г., в Алжире насчитывалось 26 153 всех хозяйств европейцев. Учитывая, что наиболее крупные собственники имеют по нескольку хозяйств, следует признать, что минимум половина земельных собственников европейцев не имеет хозяйств, другие используют для ведения собственного хозяйства незначительную часть площади, а остальные земли сдают в издольную аренду; количество издольщиков в 15 раз превышает число фермеров..
Условия издольщины для арендаторов значительно тяжелее, чем в метрополии. От двух пятых до половины урожая обычно взимается за предоставление одной земли, без средств производства и возмещения расходов, тогда как в метрополии берётся та же доля с! предоставлением землевладельцем и средств производства — скота, инвентаря, семян, удобрений и т. д. Если же собственник даёт кроме ’земли и средства производства, то он получает от издольщика четыре пятых урожая зерновых или же половину урожая огородных культур, фруктов, картофеля, табака, площади под которыми обрабатываются почти целиком ручным трудом (система хамессат в Северной Африке).
В одном Алжире по этой системе работает 1,2 млн. арабов; число их быстро растёт и в зерновых районах и в оазисах.
Урожай зерновых делится пополам при системе бель нусф: собственник даёт лишь землю и половину семян.  11 «Bulletin de la Statistique generate de la France», 1931, t. XX, Fasc. II, p. 76.
216


При системе бель сельма, распространённой в Марокко, собственник, предоставляя только землю, получает от одной пятой до двух третей урожая. За предоставление одних семян (система thikchi n/ezzeria) издольщиком выплачивается третья или четвёртая часть урожая.
Издольщина широко распространена и в животноводстве.
В Северной Африке часто применяется сдача крупного рогатого скота на выпас как без воспроизводства, так и с воспроизводством стада. В первом случае молодняк сдаётся на выпас туземным пастухам сроком на два-три года. По истечении этого срока взрослые животные продаются; европеец-собственник удерживает первоначальную стоимость стада плюс две трети — три четверти прибыли. Во втором случае при сдаче на выпас стада собственник получает весь приплод и определённое количество масла (чаще) всего 9 кг в год с коровы). Обычный срок договора — четыре-пять лет. После того как первоначальный капитал собственника погашен издольщиком, продукция и стадо делятся между собственником и издольщиком; первый, таким образом, приобретает стадо бесплатно.
Такого же рода издольная аренда распространена и в овцеводстве. Европеец покупает стадом туземец охраняет, выращивает и кормит его. Баранчики, молоко и шерсть принадлежат собственнику вплоть до выплаты последнему первоначальной стоимости стада. После этого продукция делится пополам; по истечении срока договора пополам делится всё стадо. В других случаях оэбственник ежегодно получает от издольщика шерсть в количестве, равном настригу с первоначального размера стада, и живой скот в размере двадцатой части первоначального числа овец. По истечении срока договора стадо первоначальной ценности возвращается собственнику. В некоторых районах стадо сдаётся в аренду сроком на пять лет за три четверти прибыли!, по свиноводству — от двух третей до четырёх пятых прибыли с сохранением собственности на всё стадо за первоначальным хозяином.
Сдача в аренду скота широко) применяется и на Мадагаскаре.
217


В Индо-Китав весьма распространена издольная аренда в культуре риса. Собственник предоставляет только землю, получая за это от трети до двух пятых урожая. Выплата арендной платы производится только рисом. Арендатор обязывается весь урожай риса (кроме незначительного количества на собственное потребление) продать землевладельцу. Последний скупает его по цене ниже рыночной и тем увеличивает фактический размер арендной платы на десятки процентов.
Наиболее характерным для последних десятилетий является быстрый рост издольной аренды у акционерных обществ. Показателен пример Тунисского ипотечного омниума. До кризиса 1921 г. он в основном непосредственно занимался собственным сельским хозяйством; после кризиса омниум нашёл более выгодным сдавать земли в аренду через субарендаторов — дочерние общества. Женевская компания сдаёт в аренду 3 тыс. га фермерам и 12 тыс. га издольщикам. Последние получают от компании только землю, выплачивая 40% урожая. На подобных условиях практикует сдачу в издольную аренду большое число крупных компаний.
Акционерные общества и отдельные капиталисты наряду со сдачей собственных земель в аренду всё больше прибегают к субаренде у крупных компаний.
В зерновом хозяйстве, животноводстве, садоводстве и огородничестве производство ведётся главным образом дешёвым трудом туземных крестьян-издолыциков на основе самой примитивной техники, при затрате капитала только на скупку земли. В этих отраслях собственное хозяйство европейцев оттесняется на задний план: все бблыиую роль играет издольная аренда. Наоборот, в производстве тропических и специальных культур (каучук, хлопок, виноделие, кофе, какао, бананы и т. д.), где требуются серьёзные капитальные затраты и земледелие соединяется с первичной обработкой продукта, собственное хозяйство крупных компаний играет первостепенную роль, являясь подчас единственным видом хозяйства.
В производстве тропических и специальных культур имеется ряд компаний, располагающих очень большими капиталами при сравнительно небольших площадях, на которых ведётся интенсивное хозяйство.
218


Как правило, площадь концессий возрастает при переходе к лесному, зерновому, животноводческому хозяйству и особенно при сдаче земли в аренду. Наибольшие размеры концессий — при лесоразработках.
В Северной Африке интенсивные культуры (хлопководства, виноградарство) возделываются в большом масштабе непосредственно в хозяйствах акционерных обществ и крупных капиталистов. Зерновые культуры засеваются в таких хозяйствах на лучших землях, с широким применением тракторов и комбайнов. В соединении с дешёвой рабочей силой и почти даровой землёй это обеспечивает чрезвычайно низкую себестоимость продукции, хотя урожаи сами по себе и невелики (9— 13 ц с 1 га). Земледелие же коренного населения, крайне раздробленное и с примитивной техникой, на худших землях, отличается чрезвычайно низкой урожайностью (2—7 ц с 1 га).
Перепись 1930 г. показывает следующую картину распределения хозяйств европейцев и коренного населения Алжира по размерам земельной площади1:
Размеры хозяйств по площади
Европейское население
Коренное население
1
Количество
собственников
°/о
тыс.
га
%
Количество
собственников
°/о
тыс.
га
°/о
До 10 га
8 877
32
42,5
2
434 537
70
1 738,8
23
От 10 до 50 га
7 140
28
216,8
9
140 010
22
2 635,3
35
» 50 » 100 га
4 725
19
364,6
15
39 962
6
1 595,4
21
Свыше 100 га
5411
21
1 722,0
74
8 035
2
1 593,5
21
Всего
26 153j 100
2 345,9
100
622 544
100
7 563,0
100
Девять десятых площади европейских хозяйств занимают хозяйства с площадью свыше 50 га и три четверти— свыше 100 га. Концентрация в несколько раз выше, чем в метрополии. Но и хозяйства с площадью до 50 га в преобладающей своей части — это крупные и крупнейшие; расположенные в оазисах и на
1 «Bulletin de la Statistique generate de la France», 1931, t. XX, Fasc. II, p. 77. . • i _.
219


побережье, они заняты под виноградниками, табачными плантациями, садами и т. д., с широким применением наёмного труда, интенсификацией, большой товарностью.
Туземное земледелие сосредоточено в основном в полупустыне, на плоскогорьях, на высоте 800—1 000 м, с холодной весной, жарким и сухим летом, горячими ветрами (сирокко).
В Тунисе все районы с плодородными землями также захвачены европейцами. В их руках — северное побережье—район виноделия; равнинные земли, находящиеся вблизи побережья и пригодные для производства зерновых культур; восточное побережье с его оазисами и оливковыми рощами.
В Индо-Китае хозяйство коренного населения отличается сильнейшей раздробленностью. Так, в провинции Тонкин на 6,5 млн. жителей насчитывается 17 млн. мелких парцелл К
Земельная спекуляция в сочетании с издольной арендой способствует раздроблению хозяйств туземного крестьянства. Земельные спекулянты скупают крупные участки, дробят их, перепродают мелкими парцеллами туземцам. Площади компаний дробятся для издольной аренды и обрабатываются издольщиками самыми примитивными средствами производства.
Лишь ничтожное меньшинство хозяйств коренных жителей употребляет орудия европейского типа. В Алжире, по переписи 1930 г., у коренных жителей было всего 87,6 тыс. плугов, 1 151 культиватор, 487 сеялок, 13 комбайнов и т. д. на 619,5 тыс. хозяйств. В Индо- Китае и Центральной Африке требуется до 20 дней мужского труда на производство 1 ц риса. Урожай риса с гектара в Индо-Китае не превышает 12 ц, тогда как в Италии он составляет 40 ц, в Испании — 50 ц с 1 га.
И если при всём этом колонизация привела к огромному росту товарности производства (в Тунису, например, вывозится во Францию почти вся продукция пшеницы, маиса, овса, свыше половины продукции ячменя), то это лишь свидетельствует о том, что сотни тысяч лю-  ii «La France d’outre-mer et l’agriculture frangaise», p. 194,
220


дей обречены «голодным экспортом» на житьё впроголодь.
Соединение землевладения, сельскохозяйственного производства, кредита, торговли, переработки и транспорта в руках финансистов-колонизаторов ведёт к тому, что своей комбинированной эксплоатацией акционерные общества зажали в клещи трудящегося крестьянина колоний как производителя, должника, издолыцика-арен- датора, продавца своей продукции и покупателя промышленных товаров.
Плантаторская монокультура, ведущаяся на' основе принудительного труда, означает хищническое разграбление богатств земли и труда и в конечном счёте — разрушение производительных сил колоний.
Высокая концентрация, даровая земля и почти даровая рабочая сила, хищническая монокультура, скупка втридёшева продукции крестьян колоний — всё это даёт возможность финансовому капиталу Франции конкурировать путём продажи продукции сельского хозяйства французских колоний с мелким крестьянином самой Франции. Мы не говорим уже о неизбежном вздорожании сельскохозяйственного кредита, отвлечении капитала от сельского хозяйства метрополии, о паразитическом характере «финансирования» французского земледелия и т. п. Хищническая эксплоатация колониального крестьянства ведёт к ещё большему усилению гнёта финансового капитала над крестьянством Франции — метрополии.
ЭКСПРОПРИАЦИЯ ЗЕМЕЛЬ И ПРИНУДИТЕЛЬНЫЙ ТРУД ВО ФРАНЦУЗСКИХ КОЛОНИЯХ
«Глубокое лицемерие и присущее буржуазной цивилизации варварство обнаженно предстают пред нашим взором, когда мы эту цивилизацию наблюдаем не у себя дома, где она принимает респектабельные формы, а в колониях, где она ходит неприкрытой» *. Финансовый грабёж сбрасывает в колониях внешний лоск моральности.  11 	К. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. IX, стр. 367.
221


Сами колониальные дельцы неоднократно делали откровенные признания о своеобразном характере «деловой активности» в колониях.
«Откуда проистекает эта столь замечательная активность? Из доверия, внушаемого нашими успехами, и в особенности из силы и ценности нашей армии. Уведите войска, ослабьте их, и вы увидите, как исчезнет это до- верие: капиталы сведутся к минимуму, работа уменьшится, и люди, готовящиеся прибыть в Африку, останутся на другом берегу Средиземного моря» К
Тот же автор сообщает о следующей концепции, лежащей в основе колонизации: колонизуемая земля, заселённая миллионами жителей, рассматривается, как «пустующая», не имеющая собственника.
«Полностью отвлекались от арабского населения и от трудностей, которые нам причиняли их воинственные привычки, их права на землю, вытекающие из письменных документов и длительного владения. Рассуждали так, как если бы земля была пустой и находилась полностью1 оз нашем распоряжении» 1 2.
Колониальный земельный фонд образовывался различными способами: в результате завоеваний, путём экспроприации «необрабатываемых земель», экспроприации под предлогом «общественной полезности» и т. д. К этому добавлялась скупка земель у туземцев, возможность ,которой дана введением в колониях института частной собственности на землю.
При завоевании Алжира французами были захвачены все необработанные земли и земли племён. Большое количество обработанных земель было экспроприировано под предлогом «общественной полезности». Туземцы изгонялись со своих земель и другими путями: так, они были «выкурены» из лесов северной части Алжира посредством организации лесных пожаров.
Но преобладающая часть земель оставалась в индивидуальной собственности, которая по мусульманским законам не могла быть продана или заложена. Для ускорения обезземеления арабов, в 1873 г. был издан закон, по которому индивидуальная собственность арабов объявлялась современной частной собственностью.
1 Bugeaud, Le Peuplement fran$ais de TAlgerie, p. 11.
2 Ibid., pp. 5&—57.
222


Эго создало возможность массовой скупки земель. Арабы продавали земли по баснословно дешёвым ценам, ибо нечем было платить непосильные налоги и поборы.
В Марокко и Тунисе огромные площади были экспроприированы под предлогом «общественной полезности». На Мадагаскаре после французского завоевания было объявлено собственностью колонии всё имущество короля, которому принадлежало большое количество земель. Вскоре была проведена массовая экспроприация земель под предлогом «общественной полезности». Аналогичным путём была проведена экспроприация земель в Западной и Экваториальной Африке. В Западной Африке огромное количество прежних деревень было покинуто и образовались совершенно новые поселения рабов и полурабов.
У туземцев отбирались не только земли, но и скот. Десятки миллионов голов скота были экспроприированы французскими колонизаторами. Скот, продовольствие конфисковались для строительства дорог, телеграфных линий, питания войск.
Бывший министр колонии Оганьб писал:
«Повсюду туземец, с момента нашего появления в его стране, принуждался к тяжёлым работам и подвергался реквизициям, без вознаграждения... Как только устанавливался воинский пост, туземцы должны были снабжать его средствами существования и жильём.
Реквизиции у трудящихся, производимые с жестокостью, нарушали благополучие реквизируемых, отрывая их от своей деревни, от привычной жизни, без компенсации каким-либо иным доходом. Они повсюду оказывали сопротивление, которое приводило к удвоению насилия со стороны властей» *.
Насильственная экспроприация земель в колониях применялась в разнообразных ситуациях. Оганьо приводит ряд случаев, имевших место на Мадагаскаре, когда за неуплату налога или какую-либо провинность в порядке круговой поруки накладывалась контрибуция на целую деревню, которая экспроприировалась при невыплате контрибуции.  11 V. Augagneur, Еггеигз et brutality coloniales, Paris 1927, p. 156. . -
223


Налоги являлись излюбленным средством для передачи какой-либо компании приглянувшихся ей земель, а также для привлечения туземцев к труду на плантациях. При неуплате налога земля отбиралась/, а сам крестьянин привлекался к принудительному труду.
Земля нередко экспроприировалась под предлогом того, что туземец не мог документально доказать своё право собственности. Иногда производился «обмен»: обещали землю в другом районе, которая затем не предоставлялась. Например, у племени Кахем, в Алжире, было отнято 50 тыс. га плодородных земель, было обещано в виде компенсации 20 тыс. га земель в другом месте, но обещание не выполнено. Есть племена, которые ждут «компенсации» уже 60 лет. При возникающих спорах о собственности суды всегда становятся на сторону европейцев.
Применявшийся к коренному населению колонии «режим для туземцев» («^gime d’indig6nat») означал по существу объявление трудящихся колоний вне закона. «Режим для туземцев» давал право колониальным властям проводить репрессии в порядке круговой поруки (рёпаШёБ collectives). Вся деревня наказывалась за неуплату одним из жителей налога, за обман им таможни и пр., или же при необнаружении виновника какого-либо преступления. В северном Аннаме (Индо-Китай) была вырезана целая деревня, когда власти заподозрили, что з ней живут родители «революционеров» *. В Марокко в порядке применения «режима для туземцев» с ноября 1931 г. до февраля 1932 г. 30 тыс., хижин, в которых жило около 150 тыс. человек, были преданы сожжению, а тысячи людей перебиты.
Коренные жители не имели гражданских прав, к ним не применялось трудовое законодательство. Алжир имел прямое представительство во французском парламенте, но избирательным нравом пользовались только 180 тыс. французов. 6 млн. корен/ных жителей, были лишены избирательного права 1 2.
1 «La France en face du ргоЫёше colonial», Paris 1936, p. 40.
2 С 1 января 1946 г. специальный режим для туземного насе¬
ления колоний формально отменён в Западной и Экваториальной Африке, Камеруне, Французском Сомали, на Мадагаскаре и в Новой Каледонии. ,
224


Плайтаторскоб хозяйство французского финййсоёогб капитала представляет разновидность рабства. Рабочие вербуются путём насилия и обмана. Принудительный труд применяется под видом «общественных работ», а также наказания за бродяжничество. При недостаче рабочей силы на дороги высылаются вооружённые отряды, задерживающие и препровождающие на плантации потребное количество «бродяг».
Вербовка индо-китайских кули для плантаций каучука мало чем отличается от охоты за неграми во времена работорговли. В случае необходимости плантаторы подписывают приемлемые для рабочих договоры, но затем, не выплачивая заработной платы, насильственно задерживают рабочих на срок подписанного ими договора (3—4 года). Многие рабочие пытались спастись бегством, но их возвращают, подвергают телесным наказаниям, а жители деревень, в которых нашли бежавших, подвергаются экзекуциям.
Сюда нужно добавить «индивидуальные» расправы французских колонизаторов — кнутом, огнестрельным оружием и т. д. — за пастьбу скота на земле европейца, за сорванную ветку винограда, непослушание и т. п.
На плантациях каучука в Индо-Китае за 15—16-часовой рабочий день взрослые рабочие получали перед второй мировой войной 1,2—2 фр., а дети — 1—1,5 фр. Телесные наказания и штрафы сыпались по малейшему поводу. Чтобы удержать рабочих, заработная плата выдавалась) лишь через полтора месяца после отработанного срока. Рабочие -жили в соседних деревнях, окружённых высокими изгородями или колючей проволокой и охраняемых вооружённой стражей компании.
Штрафы приводили к тому, что к концу договора рабочий оказывался должником компании. «Чтобы освободиться от долгов, они вынуждены возобновлять свой контракт, что в большинстве случаев означает для рабочих подписать свой смертный приговор» К
В Алжире распространены телесные наказания для сельскохозяйственных рабочих; они заменяют иногда заработную плату, составляющую 5—6 фр. за  11 	Я. Cartier, Comment la France «civilise» ses colonies, 1932, p. 24.
15 А. И. Шяеерсон
225


Неограниченный рабочий день. В Сирии батрачки ПоЛу* чали в 30-х годах на самых тяжёлых работах 2 фр. в день; на кофейных плантациях Мадагаскара — 1,8 фр. за трёхдневный труд, без жилья и пищи'.
Ничем на ограниченная, «свободная» эксплоатация туземного населения — вот основа колониальных прибылей финансового капитала.
Значительная часть индокитайских крестьян и рабочих не имеют средств даже на покупку риса, и крысы оказываются отнюдь не самым худшим блюдом в их столе. Отчаявшиеся матери продают детей в рабство за 15—20 фр. На севере Аннама в 1931 г. несколько сот тысяч человек умерли голодной смертью.
Большинство трудящихся колоний живёт в антисанитарных условиях. В брошюре Сюзанны Лакор следующим образом описывается жилище крестьяне Марокко:
«Жилище в деревне представляет чаще всего шалаш, выстроенный из сухого коровьего навоза. Шалаш состоит из единственной комнаты средней величины, с единственным отверстием в виде дыры посередине для выхода дыма, и дверью. Ни воздуха, ни света. В одном углу на 0,40 м от земли полати, служащие постелью: несколько досок и покрывало. Одеял нет. В центре комнаты — примитивный очаг; топливом служат сушёные ветки и коровий навоз. Кое-какая кухонная утварь на земле, сундук для одежды. Остаток свободного пространства предназначен для лошади, осла и овец» 1 2.
К постоянному недоеданию и антисанитарии нужно добавить отсутствие медицинской 'помощи. Во Франции перед второй мировой войной один врач приходился на 1 645 жителей, в колониях — один врач на 60 тыс. жителей 3.
Всё это ведёт к болезням, физическому вырождению и вымиранию трудящегося населения колоний. Во Французской Экваториальной Африке (без Камеруна) за 1900—1932 гг. население уменьшилось с 8 до 2 млн. человек.
Во французском Сомали в 1928 г. было 86 тыс. жителей, в 1933 г.—70 тыс., а в 1938 г.—только 46 тыс.
1 «СаЫегз du Bolch£visme» № 4—5, 1937, р. 114.
* S. Lacore, La Femme dans l’agriculture, Paris 1938, p. 19.
3 	«Les Etudes sociales», aoQt — novembre 1936, p. 283.
226


Плотность населения на квадратный километр соответственно была: 3,9, 3,2 и 2,1 К
«Причины этого уменьшения населения разнообразны. Несомненно, недостаток питания является главной.
... Недоедание, которое в общем является правилом в Африке, делает организм туземца неспособным сопротивляться эпидемиям, которым благоприятствуют ещё отсутствие одежды и плохие жилищные условия»1  2.
На съезде МРП («Народно-республиканское движение») в декабре 1945 г. докладчик по колониальному вопросу, депутат от Камеруна доктор Ожола! говорил:
«Слишком часто забывают, что чернокожая Африка, в частности, не является людским резервуаром, как думают. Проблема рабочей силы стоит там более остро, чем во Франции. Вопрос о народонаселении представляет проблему № 1 всей колониальной политики. Например, Габон, который насчитывал в 1913 г. миллион жителей, сегодня их имеет лишь 350 тыс.
Обследование, проводившееся на юге Камеруна, показало, что 33% женщин страдали бесплодием и что 20°/о1 имели одного ребёнка и не могли иметь больше. Детская смертность составляет 50%. К чему строить дороги, воздвигать города и деревни, строить школы, если народонаселение продолжает падать и если население в относительно короткий срок обречено на полное исчезновение?»
Особенно велика в колониях детская смертность. В то время как в метрополии смертность детей до одного года составляла в среднем 9 человек на тысячу, половина аннамитов умирала в возрасте до одного года, две трети — в возрасте до 15 лет3.
Туберкулёз, сифилис, болотная лихорадка и т. д. уносили десятки тысяч жизней ежегодно. Сюда нужно .добавить опиокурение и алкоголизм, насаждавшиеся цивилизованными колонизаторами. На 1 тыс. деревень в Индо-Китае не приходится и десятка школ, но зато имеется 1 500 кабаков и опиокурилен4. Компания,
1 Institut international d’agriculture. Compendium international de statistiques, Rome 1944, p. 537.
2 «La Main d’Oeuvre agricole aux colonies», Paris 1928, p. 21.
3 «Annuaire statistique de Tlndochine», Hanoi 1937.
4 Nguyen-Al-Qudc. «Le Proces de la colonisation frangaise», p. 22.
227*
«


монополизировавшая продажу алкоголя в Индо-Китае, навязывает алкоголь путём угроз, нажима и репрессий. В провинции Тонкин имел место следующий случай. Крестьяне обратились с жалобой на действия монополии алкоголя к одному колониальному чиновнику. «Мы не имеем средств даже на еду». Чиновник ответил: «Вы привыкли есть рис три раза в день; можете ограничиться едой два раза в день и покупать правительственный алкоголь» К Среди администраторов Общества монополии алкоголя находились крупные гражданские и судебные чиновники, генералы, военные врачи и т. д.
Таковы некоторые страницы из прошлого (большей частью — недавнего) французской колониальной политики, проводящейся и поныне в угоду финансовому капиталу Франции.
Прогрессивная общественность Франции сейчас ставит одной из задач демократического обновления страны — создание новых отношений со всеми народами, населяющими Французскую империю, дабы смыть с Франции позорное пятно империалистического колонизаторства.
с  11 Nguyen-Ai-Qudc, «Le Proces de la colonisation fransaise*, pp. 24—25.


ГЛАВА VII
СОВРЕМЕННЫЙ АГРАРНЫЙ КРИЗИС АГРАРНЫЙ КРИЗИС КОНЦА XIX ВЕКА
Аграрный кризис конца XIX века продолжался 20 с лишним лет^=-с 1875 по 1896 г. В течение этого периода цены на зерно во Франции систематически понижались (во франках за гектолитр пшеницы) 1:
1871-1875 гг. 1876-1880 гг. 1881-1885 гг. 1886-1900 гг. 1893 г.
23,70 22,30 19,40 18,20 15,70
Продукция пшеницы во Франции возросла с 98 млн. квинталов в среднем за 1862—1871 гг. до 115 млн. за 1892—1899 гг. Но возросшая продукция земледелия (пшеница, рожь, ячмень, овёс, картофель, сахарная свёкла и фуражные культуры) в 1891—1898 гг. стоила на 825 млн. фр., или на 18°/о меньше, чем в 1871 — 1880 гг.1  2
Поскольку производство зерна является ведущей отраслью сельского хозяйства, аграрный кризис не мог не привести к! общему понижению цен на сельскохозяйственные продукты.
Цены на мясо всё же снизились в гораздо меньшей степени, чем цены на зерно и фураж. За 1882—1913 гг. площадь посева зерновых уменьшилась на 2 млн. га, а площадь лугов возросла на 5 млн. га. Животноводство
1 Я. *See, Esquisse d’une histoire economique et sociale de la France, p. 492.
2 Imbart de la Tourt La Crise agricole en France et a l’etranger, 1900, p. IV,
229


оказалось важнейшей отдушиной для выхода из сельскохозяйственного кризиса.
Существенным результатом аграрного кризиса конца XIX в. явилась тенденция к усилению интенсификации сельского хозяйства и в частности к превращению животноводства в ведущее, растущее звено французского сельского хозяйства а к приспособлению к нему земледелия. Ленин отмечает: «Во Франции особенно растет площадь под корнеплодами и количество скота» *.
Аграрный кризис конца XIX в. был глубоким кризисом зернового хозяйства. Непосредственный толчок исходил от конкуренции новых стран с землей, необременённой феодальными формами землевладения, от стран с хищнической монокультурой на девственной почве, где не было необходимости в затратах на удобрения, а крупные сплошные земельные массивы облегчали употребление современных машин. Считалось, что себестоимость гектолитра пшеницы во Франции составляла минимум 200 фр., тогда как на западе США — 8—10 фр., а по некоторым оценкам и того меньше.
Вследствие конкуренции новых стран была потеряна «... возможность сваливать на массу потребителей те тяжести, которые частная собственность на землю и капиталистическое товарное производство возлагают на сельское хозяйство» 2. Монополия землевладения в Европе вела к безостановочному росту земельной ренты. Земельная рента во Франции выросла в среднем с 30 фр. за II га в 1859 г. до 53 фр. в 1882 г. В 1892 г. она уменьшилась до 47 фр. за 1 га, но в гораздо меньшей степени, чем упали цены на зерно3.
Тяжесть ренты, таким образом, не ослабла, а усилилась, что в одинаковой степени относится как к арендному хозяйству, так и к парцеллярной собственности, где рента принимает форму ипотечного процента. Эта тяжесть прежде перекладывалась на потребителя, теперь же её должно было нести само сельское хозяйство.
«Теперь европейское сельское хозяйство должно само нести те тяжести частной поземельной собственности, которые раньше оно сваливало на потребителей.
1 «Ленинский сборник XIX», стр. 122.
2 В. И. Ленин, Соч., т. II, стр. 470.
3 fmbart de la Tour, op. clt., pp. 45, 48,
W


й этом суть современного аграрного кризиса» *.
Как всякий капиталистический кризис, аграрный кризис конца XIX в. привёл к усилению неравномерности развития и росту концентрации, усилив конкуренцию крупного производства против мелкого. В момент наибольшего обострения кризиса в хорошо оборудованных капиталистических хозяйствах продажная цена квинтала пшеницы была на 15—20% выше себестоимости, в то время как основная масса хозяйств работала в убыток2.
Увеличилась норма эксплоатации сельскохозяйственных рабочих путём понижения заработной платы (одним из способов которого было наделение рабочих землёй), роста интенсивности труда и т. п.
Аграрный кризис усилил специализацию и рост техники в сельском хозяйстве, интенсификацию хозяйства. Ведущей отраслью сельского хозяйства начало становиться животноводство на базе травосеяния. Растут огородничество, особенно производство зелёных и ранних овощей, и садоводство. Возросло употребление машин. За 1882—1892 гг. число машин на 100 га увеличилось: сеялок — с 0,17 до 0,30, сенокосилок — с 0,23 до 0,46, жаток — с 0,10 до 0,16, молотилок — с 1,43 до 1,633. Выросла урожайность. Таким образом, падение хлебных цен в общем; ускорило преобразование техники сельского хозяйства, снижение стоимости сельскохозяйственной продукции (хотя местами и вело к техническому регрессу).
Падение хлебных цен, рост зависимости от рынка вели к возраставшему расхищению сельскохозяйственного труда (по-разному в мелких и крупных хозяйствах), к разорению, закабалению, обнищанию мелких производителей, усилению эксплоатации рабочих и к столь же возрастающему расхищению богатств земли, подрывающему будущие возможности развития земледелия. Технический прогресс осуществлялся при наличии монополии частной собственности на землю и растущей монополии капиталистического хозяйства на земле. Маркс писал:
1 «Ленинский сборник XIX», стр. 55.
2 Imbart de la Tour, op. cit., p. 70.
* Ibid., p. 136.
231


«Здесь, при мелкой культуре, цена земли, форма й результат частной собственности на землю, выступает как граница самогр производства. При земледелии в крупных размерах и при крупной земельной собственности, покоящейся на капиталистическом способе ведения хозяйства, собственность тоже выступает как граница, потому что она ограничивает арендатора в производительном применении капитала, которое в последнем счете идет на пользу не ему, а земельному собственнику. При обеих формах на место сознательного рационального возделывания земли, как общей вечной собственности, неотчуждаемого условия существования и воспроизводства для ряда сменяющихся человеческих поколений, выступает эксплоатация и расточение сил земли (не говоря уже о том, что эксплоатация ставится в зависимость не от достигнутого обществом уровня развития,, а от случайных неодинаковых обстоятельств отдельных производителей). При мелкой собственности это происходит от недостатка средств и знаний, необходимых для применения общественной производительной силы труда. При крупной собственности — вследствие эксплоатации этих средств для возможно быстрейшего обогащения арендаторов и собственников. И в том И в другом случае — вследствие зависимости от рыночной цены» К
В итоге кризиса обозначилась тенденция земельных цен и ренты к понижению. На это обстоятельство указывал Энгельс в одном из добавлений к III тому «Капитала»: «И с этой конкуренцией, с конкуренцией девственной степной земли, равно как с конкуренцией крестьян России и Индии, изнемогающих под податным винтом, европейский арендатор не мог справиться при старых рентах. Часть пахотной земли в Европе окончательно была поставлена вне возможности выдерживать конкуренцию в области производства зерна, ренты повсюду упали; второй наш случай, вариант 2: понижающаяся цена и убывающая производительность дополнительных затрат капитала, — сделался общим правилом для Европы; отсюда вопли аграриев от Шотландии до Италии, от южной Франции до восточной Пруссии»1  2.
1 К. Маркс, Капитал, т. III, 1938, стр. 715—716.
2 Там же, стр. 640—641. j
232


Вырос аграрный протекционизм, стала проявляться тенденция к замыканию в рамках внутреннего рынка и к монополизации последнего. В 1892 г. было проведено значительное повышение таможенных тарифов на сельскохозяйственные продукты. Превышение ввоза сельскохозяйственных продуктов над их вывозом уменьшилось с 700 млн. фр. в 1892 г. до 210 млн. фр. в 1910 г.1
ПОСЛЕДСТВИЯ ПЕРВОЙ МИРОВОЙ войны
Начало хроническому аграрному кризису положила первая мировая война. Кризис развивался неравномерно, с периодами обострения и некоторого затишья. Аграрный кризис обострялся в 1921, 1929—1935 и 1938— 1939 гг., несколько смягчался (но не был устранён) в годы инфляции и промышленного подъёма, вызванного в основном восстановлением разрушенных областей (1922—1928 гг.).
Сельское хозяйство стран Европы в годы войны пришло в упадок. Освободившиеся рынки были заняты капиталистическим производством заокеанских стран (США, Аргентина, Канада, Австралия и т. д.), где в годы войны сильно развилась механизация сельского хозяйства, началось применение тракторов и автомобилей, при всё ещё меньшем по сравнению со старыми странами капитализма размере земельной ренты. В результате, как только началось восстановление сельского хозяйства стран Европы, мировой рынок не мог уже поглотить возросшую продукцию зерна и других сельскохозяйственных продуктов.
Война привела к сильнейшему обнищанию трудящихся масс, резкому понижению их покупательной способности. Это ещё больше усилило несоответствие между производством и ёмкостью рынка сельскохозяйственных продуктов.
Во время войны сильно возросла продукция земледелия колоний. Финансовый капитал был заинтересован в дальнейшем увеличении импорта сельскохозяйственных продуктов из колоний и после войны, дабы обеспечить вывоз туда; промышленных товаров, сохранить и развить
l J. Meline, Le Salut par la terre, p. 8,
233


колониальную продовольственную базу на случай новой войны. Возросла конкуренция колоний, и в дальнейшем противоречия между метрополией и колониями в этом отношении ещё больше усилились.
Бедняцко-середняцкие массы крестьянства не смогли в этих условиях оправиться от военного потрясения. Происшедшие во время войны классовые сдвиги в соединении с быстро растущим проникновением финансового капитала в сельское хозяйство привели к ускоренному разорению бедняцко-середняцких слоёв французского крестьянства. ,
К 1918 г. было мобилизовано 62,7% мужской части населения деревни, осталась одна треть — старики, дети и больные.
В результате войны число работников — мужчин уменьшилось на 1,5 млн. (из 5,3 млн. человек бывших налицо в 1911 г.), из них 1 млн. убитых и пропавших без вести и 500 тыс. калек и ушедших в города работоспособных ‘.
По окончании войны часть демобилизованных крестьян вовсе не вернулась в деревню; бегство же из деревни продолжалось неослабевающими темпами.
Крупные капиталистические хозяйства были поддержаны вербовкой колониальных и иностранных рабочих, присылкой на сельскохозяйственные работы беженцев, солдат и военнопленных. Семьи же мобилизованных мелких хозяев массами распродавали скот, землю и имущество и нанимались в военную промышленность. Оставшиеся должны были держаться при помощи женского и детского труда, жестоко страдая от реквизиций скота и продуктов, не имея возможности восстановить инвентарь, приобрести удобрения и т. д.
В то время как крупные хозяйства пользовались во время войны государственной поддержкой для своего переоборудования (в частности они получили около 20 тыс. тракторов), положение мелкого хозяйства характеризовалось сильнейшей технической деградацией.
«Уничтожение части оборудования, плохое состояние эемелв, лишенных в течение четырех лет ухода и удобрений, уменьшившееся поголовье скота, падение урожай-  11 	Р. Cazlot, La Terre i la famille paysanne, Paris 1919, p. 21.
234


Йости по всем основным культурам — таков итог вёлй- кой войны для нашего национального сельского хозяйства» К
В первые же дни войны была мобилизована бблыпая часть лошадей и повозок. Реквизиция крупного рогатого скота для питания войск затронула и тягло — рабочих коров и волов. Уже к концу 1914 г. было реквизировано 735 тыс. голов крупного рогатого скота 1 2. Крестьянское хозяйство лишилось значительной части тягловой силы.
Новый инвентарь трудно было приобрести, и он резко вздорожал. Мобилизация кузнецов, механиков и др. затруднила ремонт инвентаря. Ухудшение качества рабочей силы вызвало резкое падение производительности труда.
Производство химических удобрений почти прекратилось, так как химическая промышленность работала для военных нужд. Уменьшение поголовья скота привело к значительному сокращению потребления и натуральных удобрений.
Забрасывание и истощение обрабатываемых земель — таков важнейший результат войны для французского сельского хозяйства. Сюда нужно ещё прибавить опустошение, разрушение и обеспложение 4 255 тыс. га лучших земель на севере и северо-востоке — в зоне военных действий 3. Часть земель так и не удалось превратить в| культурные площади; в ряде случаев участки могли быть проданы лишь за десятую часть стоимости их восстановления 4  *.
Во время войны резко уменьшилась посевная площадь всех культур. Стабильной была лишь площадь естественных лугов; на 20%i увеличилась площадь необрабатываемых земель.
В годы первой мировой войны посевные площади изменялись следующим образом (1913 г. = 100)б:
1 Р. Moroni, L’Agriculture frangaise et le contingentement dcs importations, p. 4.
2 M. Aug€-Laiibe, L*Agriculture .pendant la guerre, p. 108.
* A. Pairault, L*Immigration organis£e et Гётрки de la main d’oeuvre etrangere en France, Paris 1926, p. 46.
4 	J. Romanes du Calllaud, Les Dommages de guerre agricoles,
Paris 1927, p. 57.
6 	M. Auge-Larib£, L’Agriculture pendant la guerre, p. 57.
235


Наименование культур
1914 г.
1915 г.
1916 г.
1917 г.
1918 г.
Пшеница.
92,6
83,6
76,8
64,0
68,0
Рожь
89,9
79,5
73,9
63,0
60,0
Овёс
90,2
92,1
79,1
74,5
68,3
Все зерновые
93,0
80,3
78,0
69,6
67,6
Овощи
94,6
83,4
80,9
86.0
80,6
Картофель........
99,2
86,8
82,7
88,5
77,0
Сахарная свёкла
53,8
30,5
33,3
30,5
26,3
Кормовые культуры
94,3
90,9
87,6
86,2
83,9
Естественные луга
97,2
97,7
99,5
101,1
100,1
Виноградники
98,7
98,3
97,3
96,8
96,8
Пустоши и необрабатываемые
земли .
98,1
109,4
116,8
120,8
119,4
Продукция уменьшилась ещё в большей пропорции. Сборы по годам составляли (1904—1913 гг. = 100) *:
Наименование культур
1914 г.
1915 г.
1916 г.
1917 г.
1918 г.
Пшеница
87,0
68,5
63,8
41,4
69,4
Рожь
85,1
64,2
54,7
47.8
56,1
Овёс
95,1
71,2
82,7
63,9
52,7
Овощи и картофель
122,7
85,2
64,8
76,7
71,7
Сахарная свёкла
64,6
19,7
34,2
33,8
19,6
Естественные травы
105,5
110,2
100,5
89,8
81,3
Искусственные травы
101,8
97,9
89,6
86,2
71,2
Вино
98,8
92,0
88,7
83,8
80,9
Лён
52,2
24,7
20,8
27,4
33,7
Табак
119,1
75,9
72,5
69,8
43,7
Сильнейший урон за годы войны претерпело животноводство:
Лошади
Крупный
рогатый
скот
Овцы
Свиньи
Число голов
(в тыс.) на 31 декабря 1913 г
3 222
14 788
16 131
7 035
Число голов
(в тыс.) на 31 декабря 1917 г
2 303
12 242
9 882
4 200
Уменьшение. . . .
* 919
2 546
6 249
2 8352
1 М. Auge-Laribc, L’Agriculture pendant la guerre, p. 56. * P. Caziot, La Terre a la famitle paysanne, p. 27.
236


Поголовье скота в сельских хозяйствах (effectifs des animaux de ferine) уменьшилось за 1914—1918 гг.: лошадей— на 31,5°/о, мулов —на 24,8, крупного рогатого скота — на 17,1, овец — на 43,9, свиней — на 43,3%л
Ещё в большей степени уменьшилась продукция животноводства в результате ухудшения корма и пр. Так, если за 1914—1918 гг. количество молочных коров уменьшилось с 5 196 тыс. до 4 109 тыс., т. е. на одну пятую, то продукция молока за тот же период уменьшилась с 51 196 тыс. до 28 763 тыс. гл, т. е. на две пятых; среднегодовое производство молока в литрах на душу населения — с 10 до 7 1 2.
Сильнейшее влияние на положение животноводства оказывала международная конкуренция. Во время войны сильно развилось животноводство заокеанских стран. Успехи холодильного дела и консервирования облегчили экспорт «мороженого и охлаждённого мяса, масла, мясных консервов, сгущённого молока и т. п. Себестоимость продукции в заокеанских странах была значительно ниже, чем в странах Европы, За 1915—1920 гг. было ввезено во Францию 20 млн. квинталов мяса свежего, мороженого, охлаждённого и солёного3.
Увеличился и ввоз сахара. За годы первой мировой войны сильно выросло производство сахара (в том числе тростникового) в заокеанских странах и колониях. В результате после войны образовалась сильнейшая диспропорция между мировым производством и сбытом сахара.
Война значительно обогатила верхушку деревни и привела к! усилению власти финансового капитала над крестьянством.
Крупные хозяйства «подбирали» брошенные мелкими крестьянами земли. Располагая свободными средствами, они имели возможность .маневрировать за счёт увеличения продажи тех видов продукции, которые не подлежали обязательным поставкам по твёрдым ценам. Разница между реквизиционной и спекулятивной ценой составляла половину и больше. Твёрдые цены на мясо, масло, сыр были введены лишь в конце войны, и кула-
1 М. Aug£-Laribe, L’Agriculture pendant la guerre, p. 57.
2 Ibid., p, 59.
8 P. Moroni, op. cit., p. 3.
237


чёство сильно нажилось на продаже Продукции животноводства. Мелкое крестьянство не имело свободных средств для такого маневрирования, и часто все излишки вынуждено было сдавать по твёрдым ценам.
Годы первой мировой войны характеризуются разнузданной спекуляцией за счёт рабочих и крестьян. В продаже мяса прибыли парижских посредников в 1920 г. были почти в 8 раз выше, чем в 1914 г.'. Обнаружилось расхождение между доходами сельского хозяйства и его производственными расходами. В 1918 г. индекс доходов сельского хозяйства (1913—1914 гг. = 100) составил 314,58, индекс всех расходов — 340,68. Эта «средняя» скрывает тот факт, что индекс затрат на содержание рабочих с питанием составлял всего 220, а без питания — 200. Но зато индекс цен суперфосфата составлял 532,11, шпагата для жаток — 410,25, сенокосилок — 298,11, семян свёклы — 409,09 и т. д.
Вызванное войной обнищание масс затруднило новый подъём орех отраслей сельского хозяйства, в том числе животноводства, технических и садово-огородных культур.
РАЗВИТИЕ ХРОНИЧЕСКОГО АГРАРНОГО КРИЗИСА
Послевоенная капиталистическая стабилизация могла быть лишь относительной и непрочной. Гнилость временной стабилизации капитализма можно было вцдегь и на примере Франции.
Послевоенный подъём во Франции был обязан в основном государственным субсидиям на восстановление разрушенных областей, развитию электрической., химической, машиностроительной и других отраслей промышленности, призванных обслужить «восстановление», а также инфляции, строительству укреплений и другим преходящим факторам.
Государственный внутренний и внешний долг достиг колоссальных размеров, явно не соответствующих национальному доходу: расходы по займам достигли почти половины государственного бюджета.
Финансовый капитал Франции нажился на войне, на займах, на восстановлении разрушенных областей и пр.  11 	М. Оже-Лярибе, Французский крестьянин после войны, стр. 75.
238


Но избытки капитала не могли быть размещены внутри страны, ибо здесь отсутствовали условия прочного длительного подъёма, роста покупательной способности широких масс.
К 1930 г., когда индекс промышленного производства достиг наивысшей точки — 140 (1913 г. = 100), индекс важнейшей отрасли промышленности, обслуживающей трудящегося потребителя, текстильной, составлял всего 85, в том числе по хлопчатобумажным тканям 79, ни разу не достигнув довоенного уровня '.
Подъём в условиях общего кризиса капитализма носил однобокий характер: он затронул лишь производство средств производства и предметов роскоши (например, индекс машиностроения в 1930 г. составлял 157, производства автомобилей — 637 и т. д.)1  2.
Однобокий характер хозяйственного подъёма способствовал тому, что сельское хозяйство стало переживать хронический кризис, так и не достигнув довоенного уровня. С окончанием восстановления разрушенных областей напряжение на рынке ещё более усилилось. Сокращение посевных площадей зерновых и технических культур, обозначившееся ещё в результате аграрного кризиса конца XIX в., в период общего кризиса капитализма уже не компенсировалось приростом площадей кормовых культур, что видно из следующей таблицы (в тыс. га)3 (см. таблицу на стр. 240).
К 1935—1936 гг. посевные площади зерновых оказались примерно на 3 млн. га ниже уровня 1913 г., в то время как посевная площадь кормовых культур почти не измерялась. На 1,3 млн. га увеличилась площадь естественных лугов и пастбищ. В 1935—1936 гг. посевные площади' в общем находились на уровне 1920 г.
До 1925 г. шёл незначительный прирост посевных площадей, но в дальнейшем площадь посевов вновь снизилась; по зерну она не достигла размеров 1925 г. Несмотря на некоторый рост площадей технических культур, они не достигли уровня 1913 г.
1 «Statistique generate de la France. Indices generaux du mouve- ment economique en France de 1901 & 1931», Paris 1932.
2 Ibidem.
3 «L’Fvolution de l’economie francaise 1910—1937. Tableaux sta- tistiques publies par l’lnstitut scientifique de recherches ^conomiques et sociales», Paris 1937, planche 2.


Годы
Пшеница
Другие
злаки
Виноград¬
ники
Техни¬
ческие
куль¬
туры
Картофель
Кормовые
культуры
Естественные луга и пастбища
1875
6 947
7 842
2 421
369
1221
1830
6 880
8 029
2 209
324
1303
' —
4 339
1 ,85
6818
5 265
1991
434
1 437
2 746
5 050
h,90
7 062
7 745
1817
431
1 465
2 798
4 959
1895
7 002
7 862
1747
404
1 542
3 006
5 534
1900
6 864
7 499
1 609
450
1 510
3 767
5 566
1905
6510
6 990
1 669
425
1 487
4 805
94801
1910
6 554
7 056
1630
388
1 547
5131
10 063
1913
6 542
6 969
1 550
394
1 548
5 280
10 022
1920
5 094
5 703
1 518
214
1 441
4 817
10 877
1925
5614
5 860
1 542
313
1 465
5164
11 160
1928
5 243
5 762
1 516
363
1 473
5 286
11 414
D30
5 374
5 675
1 527
397
1 429
5 386
—
1932
5 434
5 574
1 541
356
1 413
5 431
И 130
1035
5 363
5 397
1549
372
1 412
5 653
11392
1 36
5144
5148
1 402
—
1 401
5 500
—
Было бы, однако, неправильно притти к выводу об абсолютном упадке сельскохозяйственного производства в период между двумя мировыми войнами. В районах крупного капиталистического производства выросла урожайность, увеличилась производительность труда. В результате увеличения производительности труда в крупных хозяйствах продукция земледелия упала в меньшей степени, чем посевные площади, что показывает следующая таблица (в тыс. квинталов)1  2 (см. таблицу на*стр. 241).
Продукция пшеницы, таким образом, уменьшилась' с 89 млн. квинталов в среднем за 1902—1912 гг. до 75 млн. квинталов за 1922—1931 гг., т. е. на 15,5°/а, a посевная площадь пшеницы уменьшилась с б 554 тыс. га в 1910 г. до 5 374 га в 1930 г., т. е. на 18,2%; возросла продукция технических культур и картофеля, в то время как их посевная площадь понизилась; виноделие
1 Пастбища включаются с 1902 г.
2 «L’Evolution de l’economie frangaise 1910—1937. Tableaux sta- tistiques publies par I’lnstitut sdentifique de lecherches economiques et sociales», Paris 1937, planche 2.
240


Годы
Пшеница
Другие
злаки
Винэ (в тыс. гекто- лнтрэв)
Техни¬
ческие
куль¬
туры
Картофель
Кормовые
культуры
1875
75 476
83 682
83 836
94 400
1880
75 505
88 431
29 677
—
104 700
—
1885
85181
85 552
28 536
56 848
112 459
347 298
1890
89 734
88 328
27 416
66 405
110398
348 899
1895
92 424
90 084
26 688
65 056
129 249
410 047
1900
88 599
79 127
67 353
86 859
122 541
388 072
1905
91 129
81 893
56 666
96 665
142577
731 996
1910
68 846
82 522
28 723
78 366
85 237
888 841
1913
86 919
87 750
44 337
80 877
135860
959 567
1920
64 482
68 366
59 281
30 266
116378
744 221
1925
89 905
79 442
65 065
60 617
151950
918 559
1928
76 554
76 357
60 321
66 308
112640
756 869
1930
62 081
68 194
45 638
108 961
139229
1032 580
1932
90 771
76 674
49 570
89 080
164 839
1054 310
1935
77 552
71 868
76 066
83 949
143 199
959 951
1936
66 502
65 724
39 499
—
149 881
706 908
1937
70 173
—
54 200
—
159114
—
19381
—
—
—
—
170 942
—
отчасти оправилось от потерь, причинённых эпидемией филоксеры, и несколько увеличило продукцию.
В 1930—1932 гг. продукция кормовых культур достигла уровня 1913 г., но затем вновь снизилась. Если учесть, что значительно уменьшился сбор второстепенных зерновых культур (рожь, ячмень, овёс, кукуруза, гречиха и т. д.), большая часть продукции которых падает на (фураж, 'то можно сделать вывод, что производство кормов для скота стало понижаться. Животноводство перестало быть той отдушиной для выхода из аграрного кризиса, какой оно было в конце XIX — начале XX в.
В период между двумя мировыми войнами несколько увеличилось поголовье крупного рогатого скота. Сократилось поголовье лошадей, свиней, овец. Данные
1 	Данные за 1937—1938 гг. «Bulletin de la Statlstique еёпёга1е de la France», octobre-decembre 1938, p. 16.
А. И. Щнеерсоп
241


сельскохозяйственных переписей показывают следую* щую картину движения стада (в тыс. голов)
Виды скота
1862 г.
1882 г.
1892 г.
1913 г.
1929 г.
Лошади
2914
2 838
2 764
3 222
3136
Крупный рогатый скот
12 812
12 997
13 709
14 788
16511
Свиньи
6 038
7 147
7 421
7 036
6 614
Овцы
29 530
23 809
21 116
16131
11 124
Козы
1726
1 851
1845
1434
2025
После войны 1914—1918 гг. сильно развилось производство свежих и ранних овощей (primeurs) как для внутреннего потребления, так и для экспорта (в Швейцарию, Германию, Нидерланды, Англию). Мировой кризис 1929 г. вызвал резкое сокращение экспорта этих дорогих продуктов и привёл к свёртыванию их производства.
В начале кризиса 1929 г. благодаря резкому падению цен на зерно немало зерновых и поликультурных хозяйств значительно увеличило производство овощей. Но это вызвало быстрое перепроизводство и резкое падение цен на овощи.
Хронический аграрный кризис, наступивший после первой мировой войны, охватил все отрасли сельского хозяйства, и в этом заключалась одна из его важнейших особенностей.
Аграрный кризис конца XIX века происходил в условиях, когда развитие цикла не 'подверглось ещё воздействию общего кризиса капитализма, и большая часть лет аграрного кризиса совпала с периодами подъёма и оживления в промышленности.
В период же между двумя мировыми войнами аграрный кризис переплёлся с острейшим и необычайно продолжительным промышленным кризисом.
Определяющим результатом аграрного кризиса конца XIX в, был рост техники и специализации производства. Послевоенный аграрный кризис привёл к технической деградации крестьянского хозяйства и усилил  11 	«Сельскохозяйственная перепись 1929 г.», стр. 386—387.
242


обнищание крестьянских масс, что в свою очерёдь обострило кризис промышленности, рынком которой является сельское хозяйство.
Вследствие особенностей промышленного развития Франции после первой мировой войны, — образования избытков основного капитала, раздутого на базе восстановления разрушенных областей, — с осени 1930 г. вплоть до второй мировой войны французское хозяйство не имело фазы оживления, переходя от состояния длительного кризиса к кратковременной депрессии и обратно к кризису.
Индексы промышленного производства
(1928 г. = 100)*
Годы
Общий
индекс
Добывающая промышленность
Текстиль
Металлур¬
гия
Металло¬
обработка
Строитель¬
ство
1929
109
106
100
104
по
126
1930
108
105
94
100
108
140
1931
94
93
80
83
90
127
1932
78
84
74
58
68
99
1933
88
87
89
66
77
93
1934
82
88
78
63
72
85
1935
79
86
80
64
71
73
1936
85
85
86
69
78
70
1937
89
89
88
84
88
66
1938
83
91
84
68
76
61
1939
(апрель)
95
- 98
97
82
92
77
До 1927 г. сельское хозяйство в общем проходило фазу восстановления; внутренний рынок не был ещё насыщен за счёт собственного производства; протекционизм и инфляция наряду с этим способствовали росту цен. В 1928—1929 гг. положение на сельскохозяйственном рынке становится более напряжённым. Но пока шёл промышленный подъём, положение ещё не было катастрофическим, и усиление протекционизма и экспорта несколько смягчало остроту проблемы рынков.
1 «Bulletin de la Statistique generale de la France», avrll—juln 1939, p>. 352.
♦
243


Йо и в период подъёма отмечалась чрезвычайная неустойчивость сельскохозяйственного рынка.
Промышленный подъём во Франции благодаря восстановлению разрушенных областей затянулся до осени 1930 г. В 1929—1930 гг. резко сокращается прежде всего сельскохозяйственный экспорт, который состоял в значительной части из предметов не перовой необходимости (вино, фрукты, цветы, ранние овощи и т. п.). Падение экспорта вина и фруктов происходило и раньше, так как Америка, Австралия, Африка, импортировавшие эти продукты, создали собственное виноделие и производство фруктов. Резкое сокращение иностранного туризма во Францию и в связи с этим кризис «промышленности личных услуг» также отразились на состоянии спроса на эти продукты. Но сельское хозяйство Франции в основном производит для внутреннего рынка. Поэтому наиболее чувствительным для него явился кризис во французской промышленности.
1932—1935 гг. были годами наибольшего обострения аграрного кризиса. На 1 августа 1933 г. непроданные запасы пшеницы достигли 188 млн. квинталов, что составляло двухгодичную норму потребления страны, причём за год (с 1 августа 1932 г.) они возросли на 28 млн. квинталов К Превышение производства пшеницы над текущим потреблением составило в 1934 и 1935 гг. 23 млн. квинталов, что ещё'больше увеличило запасы1  2'. Излишки вина в 1934—1935 гг. составили 15—20 млн. гектолитров3.
Затяжной характер промышленного кризиса оказал своё влияние на развитие аграрного кризиса. В начале экономического кризиса (или при коротком кризисе) ’известная часть трудящихся может экономить не за счёт предметов питания, а за -счёт; других расходов: покупки мебели, одежды и т. п. При затяжном кризисе безработица и снижение заработной платы всё в большей степени вынуждают трудящихся сокращать покуп-
1 М. Bertin, L’Economie dirigee et le probleme agricole francais, Paris 1935, p. 18.
2 IRomier, La Crise du Ыё, «Cahiers du Bolchevisme» № 1, 1935, p. 55.
3 G. Falx, La Faillite de la viticulture est-elle pour demain? Bordeaux 1934, p. 20.
244


•ки пищевых продуктов. С другой стороны, глубокий хронический кризис сельского хозяйства обострил и удлинил промышленный кризис *.
Экономический кризис привёл к абсолютному сокращению потребления всех основных сельскохозяйственных продуктов. Потребление пшеницы резко падает с 1932 г. В 1934 г. оно составило 84 млн. квинталов и в 1935 г. 73 млн. против 106 млн. квинталов в 1929 г. В 1935 г. потребление сахара (на душу населения) уменьшилось до 21,9 кг по сравнению с 23 кг в 1934 г. Потребление хлопка и шерсти составляло 8,7 кг на одного жителя в 1929—1930 гг. и 5,2 кг в 1934 и 1935 гг. До 1934—1935 гг. падение потребления предметов питания происходило главным образом за счёт ухудшения его структуры, увеличения потребления менее ценных продуктов за счёт более ценных, выражением чего был, например, рост потребления картофеля. В 1935 г, понижается и потребление картофеля до 3,35 квинтала на душу населения против 3,98 квинтала в 1934 г.1  2
Господство финансового капитала над сельским хозяйством ведёт к перекладыванию тяжести кризиса на плечи трудящегося крестьянства.
Из всех отраслей французской экономики в наибольшей степени снизились доходы сельского хозяйства. Они уменьшились с 44,8 млрд. фр. в 1929 г. до. 17 млрд, фр. ‘в 1934 г. Доходы торговли и промышленности уменьшились за этот период с 29 млрд, до 15 млрд, фр., доходы с ценных бумаг — с 28,3 млрд, до 22,8 млрд. фр.3
1 Об этом можно судить по «индексу покупательной способности французского сельского хозяйства», составленному Жаном Дессирье. В 1921—1924 гг. индекс покупательной способности сельского хозяйства составлял 80% от 1913 г., в 1926—1927 гг. — 90, в 1928—1929 гг. слегка превысил 100. В 1934 г. он снижается до 77 и летом 1935 г. до 67. В августе 1936 г. он поднимается до 82,1 и к концу 1937 г. вновь понижается до 78,8; понижение продолжается до середины 1938 г. В августе 1938 г. благодаря хорошему урожаю (при стабильных ценах на пшеницу), он повысился до 81, находясь на уровне ниже среднего индекса за 1931—1935 гг. (86). («Revue d’economie politique» № 3—4, 1939, рр. 1174—1176).
2 «Annuaire statistique», 1935, p. 185 *.
3 VIII-e Congres national du parti communiste frangais, Paris 1936, p. 83. Доклад Тореза.
245


Ё 1934—193Ё ’гг. закупочная Цена На пшеницу (70—80 фр.) была в два с лишним раза ниже «средней» себестоимости, исчислявшейся в 165—170 фр. за квинтал *.
В наибольшей степени снизились «цены фермы», по которым крестьянин продаёт скупщику, в значительно' меньшей степени — оптовые цены и ещё меньше — розничные цены, по которым покупает трудящийся потребитель. За 1930—1934 гг. розничные цены на пищевые продукты упали на 21%, тогда как «цены фермы» понизились в среднем на 60%1  2.
Возросло расхождение промышленных и сельскохозяйственных цен в пользу первых, особенно по наиболее монополизированным товарам. Розничные цены на предметы производственного потребления за 1930— 1935 гг. понизились лишь на 20%. К 1938 г., по заявлению А. Массе на заседании Сельскохозяйственной академии, цены на промышленные товары были выше уровня 1913 г. (в номинальном выражении) в 12—15 раз, а на сельскохозяйственные товары — в 5 раз, при понижении стоимости франка примерно в 7,5 раза 3.
. Сотни тысяч хозяйств трудящихся крестьян разорились, не будучи в состоянии при таком понижении доходов уплачивать налоги, арендную плату, проценты по долгам, приобретать средства производства и потребления. Резко понизилась заработная плата сельскохозяйственных рабочих. В некоторых районах безработица охватила до 75% батраков. Многие из них превратились в броЦяг и нищих.
Некоторое смягчение сельскохозяйственного кризиса происходит с осени 1935 г. до 1937 г. Осенью 1935 г. началось повышение цен на ряд сельскохозяйственных продуктов, в том числе на пшеницу и вино. Повышение цен на зерно способствовало росту цен и на другие сельскохозяйственные продукты. Подъём цен соогвет-
1 «Conf£rences sur la crlse agricole», p. 14. Производственные расходы понизились примерно на 40—50% по средствам производства, производимым внутри хозяйства (скот, семена). Цены же на оборудование и удобрения, Т. е. на ту часть средств производства, которая покупается на стороне, понизились лишь на 25—30%.
2 с. Rey, L’Agriculture et la crlse, Paris 1936, p. 65.
* Academie de l’agriculture. Compte-rendu № 5, 1938, p. 184.
246


ствовал плохому урожаю, общий же доход сельского хозяйства не возрос. Сбор пшеницы составил 77,6 млн. квинталов в 1935 г. и 66,5 млн. квинталов в 1936 г. против 90 млн. квинталов в среднем' за 1932—1934 гг.1 Снизился также сбор овса. Это привело к некоторому уменьшению товарных запасов.
Понижение урожая вызывалось не только климатическими условиями (сухая и морозная весна, влажное лето), но и ухудшением обработки почвы, в частности сокращением потребления удобрений.
Пониженная урожайность не была единственной причиной роста цен в 1935—1936 гг. Летом 1936 г. началось общее повышение цен на мировом хлебном рынке. Во Франции в результате забастовочного движения в мае — июне 1936 г. и! побед народного фронта произошло повышение заработной платы, повысилась покупательная способность рабочего класса. Однако вследствие сопротивления финансовой олигархии действие последнего фактора было весьма кратковременным.
По официальным данным, почасовая заработная плата в Парижском районе возросла с 6,23 фр. в октябре 1935 г. до 7,06 в октябре 1936 г. и 10,06 фр. в октябре 1937 г. (курс франка за этот год снизился примерно на треть). В других городах Франции (по мужским профессиям) соответственные цифры были: 3,80, 4,42, 5,602 Общая сумма выплаченной заработной платы возросла с 86,5 млрд. фр. в 1935 г. до 96,1 млрд. фр. в 1936 г.3
Деятельность созданного правительством Блюма Зернового бюро * * также оказала некоторое влияние на уровень цен. В основном, однако, повышение цен было результатом пониженного уровня производства при сократившемся импорте. Решение о создании бюро было вынесено 15 августа 1936 г., когда уже произошло некоторое повышение цен на пшеницу.
r~»La France ficonomique en 1936», Paris 1937, p. 235.
* «Bulletin de la Statistique gdndrale de la France», janvier— mars 1938, pp. 239—240.
4 	«La France Bconomique en 1936», p. 49.
« С целью государственного финансирования закупок пшеницы по гарантированным минимальным ценам через специальные кооперативы по стоккажу (хранению).
247


В золотых франках цена пшеницы достигает максимума в сентябре 1936 г* В октябре 1936 г. правительство Блюма, уступая давлению финансовой олигархии, проводит девальвацию франка, после чего Цены на пшеницу снижаются с 29,23 золотых франков в сентябре 1936 г. до 20,67 в октябре 1936 г. и 21,13 золотых франков в марте 1937 г. В то же время Па мировом хлебном рынке (Ливерпуль и Лондон) цены (в золотых' франках) составляли соответственно 13,06, 13,09 и 17,77
Под влиянием начавшегося в конце 1937 г. нового мирового промышленного кризиса, охватившего в первую очередь США, Англию, Францию, и сокращения покупательной способности трудящихся масс в результате контрнаступления финансового капитала Франции аграрный кризис вновь обостряется с начала 1938 г.
Развернувшиеся в 1937—1938 гг. ожесточённые атаки финансового капитала против социальных завоеваний трудящихся, атаки, облегчавшиеся антинародной политикой правительств Блюма, Шотана и Даладье, привели к новому резкому снижению жизненного уровня трудящихся. Осенью 1936 г. правительство Блюма объявило так называемую «паузу» в 'социальном законодательстве. Девальвацией франка, отменой 40-часовой рабочей недели и т. д. фонд заработной платы был сведён к тому реальному уровню, на котором он находился в 1934—1935 гг. Сумма выплаченной заработной платы в 1937 г. составила 119,7 >млрд. фр. и в 1938 г. —133 млрд, фр., т. ё. общий фонд заработной платы в золотом исчислении был примерно на 40°/d ниже уровня 1930 г. (123,7 млрд, фр., когда франк стоил на 50% дороже) а.
В 1937—1938 гг. снова уменьшается потребление основных видов сельскохозяйственных продуктов, за исключением картофеля 3.
1 «La France Economique en 1936», p. 245.
* «Revue d’economie politique» № 3—4, 1939, p. 917. Ко второму кварталу 1938 г. официальный индекс стоимости жизни (определяемый по розничным ценам парижского рынка) составлял 692 против 497 во втором квартале 1936 г., увеличившись за два года почти в полтора раза.
3 	«Revue d’economie politique», mai—aoflt 1939, p. 964.
248


Г оды
Мясо (тыс. Til)
Молоко (млн. гл)
Картофель (тыс. т)
Вино (тыс. гл)
Сахар
(тыс. квинталов)
1935
1 516
121,4
14 356
49 629
9 747
1936
1535
128,9
15 341
51798
9 683
1937
1502
121,6
16170
49 908
9 950
1938
1 491
121,8
17 160
48 700
9 650
Поход на жизненный уровень трудящихся обеспечил бешеный рост прибылей финансового капитала. С конца 1936 г. по май 1939 г. дивиденды повысились в среднем на 28% при понижении их на 52% за 1930— 1936 гг. По добывающей промышленности дивиденды повысились на 84%, по металлургии — на 51, по химической промышленности — на 52, по колониальным обществам — на 59% *.
До 1938 г. росли номинальные цены на сельскохозяйственные продукты ' при падении золотых цен. В 1938—1939 гг. падают и номинальные цены на ряд сельскохозяйственных продуктов, за исключением пшеницы, уровень цен которой поддерживался государственными закупками и субсидированием стоккажа через Зерновое бюро.
Движение цен на нерегулируемые виды зерна происходило в 1938—1939 гг. следующим образом (во франках за квинтал)2;
Даты
Овёс
Ячмень
Рожь
Маис
1937 г. (среднегодовая). . .
122,55
138,00
126,00
99,10
1938 г., конец марта ....
124,25
162,50
127,50
118,00
1938 » » июня
146,50
160,00
142,50
147,00
1938 » » сентября. . .
108,00
133,00
128,50
127,00
1938 » » декабря . . .
92,25
114,50
116,50
123,00
1939 » » марта
96,00
105,00
117,00
140,00
1 «Revue d’economie politique», mai — aoLlt 1939, p. 1078.
2 Ibid., p. 1156.
249


С конца i938— начала 193!) г. Понижение номинальных цен происходит также по картофелю, вину, молоку, некоторым сортам мяса (во франках)
Наименование продуктов
Январь 1938 г.
Апрель 1938 г.
Июль 1938 г.
Октябрь 1938 г.
Январь 1939 г.
Апрель 1939 г.
Картофель (m)
65,00
101,50
87,08
54,42
50,67
74,00
Красное вино (9°, гл) . .
137,50
148,50
149,63
137,25
141,75
144,80
Говядина 1-го сорта (кг) Свинина высшего каче¬
11,10
10,90
9,40
10,10
10,00
10,40
ства (кг)
11.28
12,28
13,42
13,58
12,86
11,86
Молоко в Париже (л) .
1,75
1,65
1,50
1,72
2,01
1,21
Яйца в Париже (сотня).
85,57
58,00
63,00
91,33
86,00
51,33
Масло в Париже (кг). .
22,50
16,96
19,64
23,83
28,26
18,67
Что дело здесь не в сезонных колебаниях, видно из сравнения цен апреля 1938 г. и апреля 1939 г. (не говоря уже о понижении стоимости франка за этот период).
Хотя цены на пшеницу и не упали, тем не менее именно по этой главной культуре французского сельского хозяйства в 1938—1939 гг. создалось сильнейшее перепроизводство, свидетельствовавшее о новом серьёзном обострении аграрного кризиса.
В 1938 г. урожай пшеницы составил, по официальной оценке, 86 957 тыс. квинталов против 70,173 тыс. квинталов в 1937 г., несмотря на сокращение посевной площади с 5206 тыс. га в 1937 г. до 4 905 тыс. га в 1938 г. По подсчётам Генеральной ассоциации производителей зерна, вся наличность пшеницы после сбора урожая 1936 года составляла 92 млн. квинталов, превышение производства над платёжеспособным спросом— 21 млн. квинталов2. Об урожае 1939 г. нет точных сведений: уборка заканчивалась уже в условиях всеобщей мобилизации.
Значительная часть избытков урожая 1938 г. была скуплена государством для образования военных запасов; последние, однако, не смогли поглотить все излиш-  * *1 	«Revue d’&onomie politique», mal — aoflt 1939, p. 930.
* «Revue d’6conomie politique» № 3 — 4, 1939, p. 1139.
250


ки зерна. 2 млн. квинталов пшеницы были переработаны в алкоголь '. Несколько миллионов квинталов пошли на корм скоту или остались непроданными.
Урожай 1938 г., пятая часть которого оказалась избыточной, находился на уровне среднегодовых сборов пшеницы за десятилетие перед первой мировой войной.
Острота современного аграрного кризиса не смягчилась вплоть до начала второй мировой войны.
И промышленный и аграрный кризисы были прерваны войной.
ТЕХНИЧЕСКАЯ ДЕГРАДАЦИЯ КРЕСТЬЯНСКОГО ХОЗЯЙСТВА
Последнее десятилетие перед второй мировой войной характеризуется тенденцией к технической деградации крестьянского хозяйства.
Кризис привёл к резкому сокращению потребления сельскохозяйственных машин. Оборот фабрикантов сельскохозяйственных машин за 1930—1934 гг. уменьшился с 2 млрд, до 600 млн. фр.1  2 К 1936 г. продукция сельскохозяйственного машиностроения уменьшилась на 75—80%; две трети рабочих были'уволены, из оставшихся значительная часть работала неполное время.
Синдикальная палата фабрикантов сельскохозяйственных машин писала правительству в 1936 г., что упадок сельскохозяйственного машиностроения «грозит ещё более увеличиться», что эта отрасль «близка к полному исчезновению»3. Ряд заводов закрылся, оставшиеся к 1938 г. были загружены не более чем на 30%; приостановилась конструкторская работа 4.
Оборудование, здания и другие сооружения на фермах не ремонтировались, инвентарь износился, мелиоративные мероприятия почти прекратились.
«Но положение оказывается гораздо' более серьёзным, еоли обратиться к состоянию действующего оборудования, которое является чрезвычайно плохим вследствие того, что обновление его становится всё более
1 «Indicateur de la production francaise», 1938, p. 469.
2 «Questions agricoles», p. 60. Доклад Руи.
3 «Revue des Agriculteurs de France» № 9, 1936, p. 464.
* J. Engelghard, L’Equipement rural et agricole de la France. «Revue des Agriculteurs de France» № 8, 1938, p. 312.
251


трудным. Машины, вошедшие в употребление в 1921 г., функционируют ещё в 1938 г. В самом лучшем случае от 40 до 50% нашего инвентаря изношено до предела, оставаясь в действии лишь ценой длительных и разорительных починок»1.
Это не относится к крупнейшим хозяйствам, сохранившим и усилившим во время кризиса свою конкурентоспособность, удвоившим за годы кризиса число тракторов.
В течение 1930—1936 гг. потребление удобрений в мелких хозяйствах непрерывно уменьшалось. Наиболее сильное сокращение потребления удобрений происходит с '1935 г., когда в некоторых департаментах оно упало ещё на 30—50%. Но в 1937—1938i гг. потребление удобрений вновь несколько возросло. Исто- щение почвы достигло таких размеров, что перед многими хозяйствами стала дилемма: или изыскать средства на удобрения, или бросить землю.
Падение потребления различных видов удобрений происходило неравномерно. Прежде всего резко снизилось (в 1,5—2,5 раза в различных департаментах) потребление суперфосфата и калия. Потребление азотных удобрений, дающих сравнительно быстрое повышение урожайности (fertilite imi mediate), до 1933—1934 гг. было более или менее стабильным, но в 1934—1935 гг. начало быстро сокращаться2.
Накануне второй мировой войны специалисты утверждали, что результаты падения потребления удобрений полностью ещё не сказались, и в дальнейшем должно произойти резкое уменьшение плодородия почвы. Уменьшение урожайности, наблюдавшееся с 1935 г. (за исключением чрезвычайно благоприятного по климатическим условиям 1938 г., когда урожай, однако, далеко не был рекордным), показывает прогрессирующее обеднение почвы.
1 	J. Engelghard, L’Equipement rural et agricole de la France, «Revue des Agriculteurs de France» № 8, 1938, p. 312.
2\ ПрЬизводстфо фосфатных удобрений 1 сокращулЬсь ещё с 1930 г. и в 1933 г. уже было на 38% ниже уровня 1928 г. Однако производство азотистых удобрений росло вплоть до 1934 г. и стало снижаться лишь в 1935 г., когда индекс его упал до 170 против 228 в 1934 г. (Bulletin de la Statistique generate de la France, avril—jujn 1939, p. 476).
252


В преобладающей части хозяйств е 1930 г. вложения капитала на единицу площади (что является экономическим показателем интенсификации сельского хозяйства) уменьшались быстрее, чем падала стоимость постоянного капитала (не возобновлялся изношенный инвентарь, уменьшалось количество удобрений и т. д.).
После первой мировой войны крупные хозяйства значительно увеличили вложения постоянного капитала на единицу площади. Конкуренция капиталистических хозяйств вынудила трудящееся крестьянство ещё более увеличить напряжённость своего труда, поскольку парцелляция исключает применение современной техники.
Крупнейшие хозяйства, усиливая механизацию, вместе с тем резко увеличивают и интенсивность труда сельскохозяйственных рабочих.
Что касается возможности добавочного увеличения затраты рабочей силы семьи, то, по всем данным, этот «резерв» мелкого хозяйства в его конкуренции с крупным в общем исчерпан, ибо рабочая сила крестьянской семьи и так эксплоатируется. до предела.
Аграрный кризис конца ’XIX века вызвал рост специализации; современный аграрный кризис усилил в значительной части хозяйств тенденцию к поликультуре, к натуральному производству. Вследствие уменьшения денежных доходов крестьянство стремится возможно меньше покупать на стороне и всё, что возможно, производить в своём хозяйстве. Об этом свидетельствуют такие факты, как уменьшение площади тех огородов, продукция которых предназначена целиком для продажи, при возрастании площади огородов, предназначенных преимущественно для питания семьи, рост кролиководства и козоводства, продукция которых не имеет серьёзного товарного значения, рост платежей арендной платы в натуре.
В годы наибольшего обострения аграрного кризиса происходит 'более быстрое сокращение посевных площадей некоторых специальных культур по сравнению с зерновыми, что видно из следующего сопоставления (в тыс. га)  11 «Indicateur de la production fran^aise», 1938, p. 467.
253


Среднегодовая
Культуры
за ?'Н1—1913 гг.
1932 г.
1935 г.
Зерновые
15 526 389 244 1655 5176
10 571 349 356 1612 4 866
10567
344
312
1584
4570
Технические
Огородные
Виноградники
Искусственные травы . .
Таким образом, за 1932—1935 гг. площадь зерновых была в общем стабильной, под огородными культурами сократилась на 12% и под искусственными травами — на 6%.
Крестьянин может сократить, но не прекратить денежные расходы. Помимо того, что он не может вовсе обойтись без покупок средств производства и средств потребления, он должен выплачивать деньги по более или менее неизменным статьям: налоги, арендная плата, проценты ростовщикам. «Натурализация» поэтому не даёт выхода, а делает разорение ещё более опустошительным. В результате в последние годы перед второй мировой войной (1937—1939) тенденция к специализации вновь несколько усилилась 1.
В XIX и начале XX века животноводство во Франции было развивающейся отраслью; упадок испытывало только овцеводство.
Животноводство развивалось за счёт прироста поголовья крупного рогатого скота и свиней 1 2.
1 Так, площадь виноградников возросла с 1 402 тыс. га в 1936 г. до 1 465 тыс. га в 1937 г., число виноделов ещё больше — с 1 413 тыс. до 1 610 тыс. («Annuaire Statistique», 1937, р. 82).
2 «Затем, что касается распределения разных видов скота, то
в этом отношении особенно заслуживают внимания овцеводство и свиноводство. Первое принадлежит к падающим отраслям скотоводства, невыгодным в данное время для большинства европейских стран вследствие рыночных условий, конкуренции заокеанских стран. Условия международного рынка требуют замены овцеводства другими видами скотоводства. Наоборот, разведение свиней принадлежит к особенно выгодным и быстро развивающимся отраслям мясного скотоводства в Европе». (В. И. Ленин, Соч„ т. XJ, стр. 319), <
КРИЗИС ЖИВОТНОВОДСТВА
254


Увеличение Лосевой искусственных трав и переход к стойловому содержанию скота сделали более выгодным разведение свиней и коров. Замедление упадка овцеводства в конце XIX века было связано с начавшейся интенсификацией и этого вида скотоводства — постановка овец на сальный откорм, разведение! овец Специально для производства сыра (Авейрон, Тарн, Нижние Пиренеи). В горных районах для разведения овец используются земли, не могущие быть приспособленными для иных целей.
Поголовье свиней достигло максимума — 7,5 млн. голов в 1903 г., после чего оно начало снижаться. Но продукция свиноводства ещё продолжала расти. Прирост поголовья крупного рогатого скота имел своей базой рост посевов искусственных трав; последний приостановился к 1930 г., а прирост поголовья крупного рогатого скота — к 1933 г.
Рост рынка для продукции животноводства в XIX веке происходил на основе 'увеличения численности городского населения и роста его потребления *.
Кризис животноводства, наступивший после первой мировой войны, обусловлен рядом изменений в потребительской базе животноводства. Важнейшее из них — начавшееся падение потребления мяса в городах. Это привело к сужению рыночной базы животноводства.
Уже в конце XIX века норма потребления мяса на одного жителя в городах уменьшилась (в килограммах на душу населения в год)2:
Годи
Городское население
Сельское население
В среднем на душу сельского и городского населения вместе
1862
53,60
18,57
26,92
1882
64,60
21,89
33,05
1892
58,12
26,25
35,59
1 Перед первой мировой войной по продукции овцеводства и свиноводства импорт превышал экспорт; по лошадям и крупному^ рогатому скоту экспорт превышал импорт, но и то и другое (за исключением овец и шерсти) в незначительных размерах: размер товарной продукции французского животноводства и ёмкость внутреннего рынка более или менее совпадали.
2 «Statistique agricole de la France. I^sultats genlraux de Геп- qu£te decennale de 1892», p. 340.
255


Таблица Показывает, что увеличение средней нормы потребления мяса произошло в значительной степени за счёт оседания мяса в деревне. Следовательно, уже в конце XIX века переход от зернового хозяйства к животноводству принял большие размеры, чем то вытекало из движения потребления мяса в городах — основном рынке животноводства. Это выражало кризисный характер роста животноводства: посев кормовых трав в известной мере был наименее убыточным способом сохранения земель в резерве, а излишки зерна уничтожались наименее убыточным образом — путём скармливания их скоту.
Увеличение потребления мяса деревенским населением есть в условиях капитализма, с присущей ему тенденцией к развитию производства на рынок, оборотная сторона перепроизводства мяса. Это есть элемент вынужденной, кризисной натурализации хозяйства.
В условиях современного аграрного кризиса в отличие от кризиса конца XIX века падение нормы потребления мяса на одного городского жителя вследствие усиления абсолютного обнищания рабочего класса уже не перекрывается ростом численности городского населения. По данным о выходе мяса с парижских боен и поступлении его на рынок Вилетт, потребление мяса в Париже в 1922—1933 гг. было на одну пятую меньше уровня 1913 г.1 Падение потребления продолжалось и в последующие годы. Потребление говядины и свинины в Париже, по налоговым данным, уменьшалось с 2 039 тыс. квинталов в 1934 г. до 1 735 тыс. квинталов в 1938 г. 1 2 Ещё в большей степени упало потребление баранины. В 1934 г. на парижских бойнях было забито на 1,8 млн. голов баранов меньше, чем в среднем за десятилетие 1904—1913 гг.
С другой стороны, сократились темпы прироста потребления в деревне, особенно в годы обострения кризиса. Норма потребления мяса уменьшилась по стране в целом до 41 кг на одного жителя в 1934 г. против 58 кг в 1932 г. и 57 кг в 1909 г.3 Прежде всего сокра-
1 «Revue internationale cPagriculture» Kg 8, 1936, p. 267.
2 «Revue d’economie politique» mai—aoflt 1939, p. 966.
3 M. Braibant, L*Agriculture frangaise, p. 87.
256


тйЛось потребление мяса в рабочих семьях вследствие безработицы, падения заработной платы и вынужденной экономии на наиболее ценных продуктах питания. В последние годы в ряде районов происходит абсолютное уменьшение потребления мяса и сельским населением. Так, в земледельческом департаменте Дром потребление мяса уменьшается с 1930 г. В 1933 г. оно было уже ниже уровня 1913 г. на 90/»1.
Острота кризиса перепроизводства в области животноводства видна из того, что цены на мясо упали ещё сильнее, чем на зерно. За 1930—1935 гг. среднегодовые цены на парижском рынке Вилетг понизились: на бычье мясо—с 9,85 до 4,60 фр. за 1 кг, на коровье мясо — с 13,75 до 6,45, на свинину — с 11,28 до 5,80 фр. за 1 кг, т. е. в 2 раза больше, по баранине—с 14,40 до 10,30 фр. за 1 кг*  2. Такое падение цен совершенно несравнимо с понижением цен на мясо в течение аграрного кризиса XIX века. За 1873—1887 гг. цена килограмма говядины понизилась с 1,75 до 1,25 фр., баранины— с 1,75 до 1,50 фр.3
Систематическое падение потребления мяса городским населением вело к тому, что скрытый кризис в мясном скотоводстве был налицо задолго до 1930 г.
Это было использовано посредниками для снижения «цен фермы» и ограбления трудящихся-окотоводов. Официальный документ, изданный Генеральной ассоциацией производителей мяса в апреле 1929 г., начинается следующей констатацией:
«В течение ряда лет Франция испытывает перепроизводство крупного рогатого скота. Цены, уплачиваемые производителям, в течение многих месяцев находятся значительно ниже действительной себестоимости» 4.
Некоторое время кризис перепроизводства мяса загонялся вглубь, затушёвывался ростом стада. Кроме того, вследствие уменьшения живого веса забиваемой
• R. Dumont, MisJre ou prosperity paysanne, p. 65.
* Доклад P. Жана на VIII съезде КПФ, Стенографический отчёт, стр. 400.
3 Н.’ See, op. cit., р. 492.
4 «La Vlande». L’Associatlon кёпёга1е des producteurs de viande, Paris, avril 1929, p. 44.
17 А, и. Шнеерсов
257


Головы прирост поголовья не приводил к соответствующему увеличению выхода товарной продукции мяса.
Резкое сокращение поголовья во время первой мировой войны привело к тому, что производство мяса отстало от потребления. Это стимулировало рост поголовья. ^Восстановление стада крупного рогатого скота до уровня 1913 г. заканчивается примерно к 1928 г., и тогда уже констатируется перепроизводство. Поголовье свиней восстанавливается значительно позже; поголовье овец не восстановилось.
Инд ксы состояния поголовья в 1928 г.
(a — в предвоенных границах
и б — в
послевоенных)1
1920 г. —100
1912 г.
— 100
Коупный рогатый скот
114,3
а
102,0
б
98,5
Овцы
111,0
63,4
63,2
Свиньи
121,3
83,8
79,1
Средневзвешенный индекс
115
98
94
За 1929—1934 гг. стадо свиней возросло на 15,4%, крупного рогатого скота (максимум был достигнут в 1923 г.) — на 5,4, овец — на 8,4%.
Увеличение поголовья в 1932—1933 гг. последовало непосредственно за уменьшением внутреннего потребления мяса и значительным превышением импорта мяса над его экспортом. Иначе говоря, рост стада в хозяйстве явился своеобразной формой накопления запасов мяса у производителей.
В условиях аграрного кризиса рост стада маскирует перепроизводство мяса; немедленным последствием падения потребления мяса может быть как раз прирост стада, а сокращение поголовья может произойти значительно позже, в итоге целого ряда лет перепроизводства мяса.
1 Р. йе Vignerie, La Production, consommation et le# commerce ех!ёг!еиг de la viande en France. <r4evue internationale d’agriculture* № 8, 1936.
258


Такой поворотный пункт в развитии животноводства наступил в 1937—1938 гг. (в тыс. голов)
1934 г.
1935 г.
1936 г.
1937 г.
1938 г.
Лошади
2 8^
2810
2 774
2 742
2 692
Крупный рогатый скот
15 704
15 669
17 762
15 754
15 621
Овцы
9 571
9 558
9 778
9 994
9 872
Свиньи
7 044
7 043
7 089
7 117
7 126
Козы
1 405
1 316
1 359
1 447
1415
В 1937 г. резко 'снижается поголовье крупного рогатого скота, что не может быть объяснено незначительным увеличением потребления мяса в 1936 г. Дело — в катастрофических размерах перепроизводства стада. Перепроизводству в предыдущие годы также способствовали не только трудности со сбытом мяса, но и большие излишки зерна и премии, выплачивавшиеся государством за денатурирование зерна с целью скармливания его скоту.
Наметившийся с 1934 г. некоторый рост овцеводства в 1938 г. вновь сменился упадком. Временный рост овцеводства проистекал из кризиса, вызвавшего превращение обрабатываемых земель в пустоши и естественные луга, рост пара и т. д. И если в последние годы перед второй мировой войной овцеводство вновь свёртывалось, то это лишний раз подчёркивает всю остроту кризиса животноводства.
«Данные о живом весе скота, — писал Ленин, — дают самое точное представление обо всех условиях содержания скота: корм, помещение, работа, уход. ..» 1 2
До первой мировой войны происходило понижение убойного возраста скота, ускорялся оборот стада, росли скороспелость, упитанность и т. д., возрастал выход мяса на голову скота.
В период между дву*мя мировыми войнами выход мяса на голову скота систематически ‘снижается,
1 Данные за 1934—1937 гг. — по «Annuaire statistique», 1937, р. 82; за 1938 г. — по «Revue d’economie politique», mai—aoflt 1939, p. 1114.
2 В. И. Ленин, Соч., т. XI, стр. 305.
*
259


причём нередко и без понижения убойного возраста. Так, на парижских бойнях число килограммов чистого мяса на голову скота составляло 1:
1911 г.
1913 г.
1922 г.
1923 г.
1927 г.
Г овядина
384
409
331
328
325
Телятина
93
96
72
70
67
Баранина
21
20
18
19
18
Свинина
115
120
74
74
77
Выход мяса на голову скота снизился по всем видам животных, в результате чего создалось резкое расхождение между приростом поголовья и мясной продукцией. Так, поголовье свиней в 1927 г. примерно на 20% превышало уровень 1920 г. и на 20% было ниже уровня 1913 г. Но вследствие уменьшения чистого веса забиваемой головы на 35—38% товарный выход свинины был лишь на 4% выше уровня 1920 г. и почти вдвое меньше уровня 1913 г.
В последующие годы средний живой вес головы скота оставался более или менее стабильным. Убойный возраст по крупному рогатому скоту понизился, а по овцам и -свиньям несколько повысился. г Понижение убойного возраста, поскольку оно не компенсируется улучшением откорма, представляет качественно иное явление, чем несколько десятилетий назад. Теперь понижение убойного возраста связано с возрастающим кризисом животноводства, порождающим стремление скорее избавиться от молодняка, чтобы не производить лишних затрат на его откорм. Это создало серьёзную угрозу воспроизводству стада.
Так, численность ремонтного молодняка крупного рогатого скота (до 1 года) за 1902—1913 гг. возросла с 1 784 до 2 012 голов, а за 1929—1935 гг. уменьшилась с 2 871 тыс. до 2 288 тыс. голов. Доля его в стаде понизилась с 18,4% в 1929 г. до 14,7% в 1934 г. Доля ягнят в поголовье овец уменьшилась с 16,1% в 1913 г. до 1.2,3% в 1928 г. и т. д.
1 	«Revue inlernationale d’agricultiire» № 8, 1936, р. 254.
260


Таким образом, до первой мировой войны, в период подъёма животноводства, рост производства мяса опережал рост поголовья, росла производительность труда и товарность животноводства. В условиях же хронического аграрного кризиса происходит сокращение продукции на голову скота, что говорит о падении производительности труда, о хроническом кризисе в производстве мяса, о наличии тенденции к технической деградации животноводства в значительной части хозяйств.
Кризис мясного скотоводства вынудил крестьянство искать выход в развитии молочного-хозяйства. Соответственно изменилась структура стада крупного рогатого скота. На тысячу коров в 1934 г. приходилось 155 быков против 178 в 1928 г. и 236 в 1913 г. Одновременно увеличилась доля молочных коров по отношению ко всему поголовью коров.
Производство молока развивалось следующим образом (в млн. гл)
Годы
Всё
! производство молока
i
Израсходовано на потребление молока в натуре
На производство масла
На производство сыра
Израсходовано на питание телят
1913
| 128,1
41,2
42.2
15,7
28,3
1921
! 106,5
36,1 !
' 34,1 j
! 13,8
22,0
1925
127,0
39,1
43,0 j
17,8
28,9
1928
138,0
40,6 !
! 45,1
23,6
28,7
1929
134,0
41,9
43,8
19,2
29,1
1930
142.0
43.0
46,7
22,1
29,2
1931
140,0
43,1
47,6
19,9
29,4
1932
142,4
44,0
48,3
20,0
30,2
1933
144,9
44,5
49,4
20,0
31,0
1934
149,3
44,5
53,5
20,0
31,3
1935
156,0
45,0
55,0
22,0
34,0
1936
160,0
47,0
58,7
22,8
31,5
1937
151,9
44,6
55,7
21,6
30,0
1938
152,9
45,0
56,0
20,8
31,1
1 Данные за 1913—1925 <т. — по R. Dumont op. cil., р. 74; с 1928 г. — пс «Revue d’economie politique», mai— aoQt 1939, p. 962.
261


Увеличилась и производительность молочного хозяй- стаа: при возрастании за 1913-1934 гг. числа коров на «“/о продукция молока возросла на 20%.
Душевое потребление свежего молока в 1936 г, когда производство молока достигло .наибольших размеров, было примерно на 10% выше уровня 1913 г. Потребление масла и сыра несколько повысилось, хотя абсолютно оно невысоко: по потреблению свежего молока Франция находилась в 1934 г. на четырнадцатом месте в миро, по маслу на тринадцатом и лишь по сыру — на третьем, после Швейцарии и Нидерландов. Но значительной части рабочих семей свежее молоко и масло накануне второй мировой войны было не по средствам. Десятки тысяч тонн масла ежегодно вывозились за
границу, в то время как во Франции маргарин вытеснял масло. Производство маргарина увеличилось с 416 квинталов в 1912 г. до 57 600 в 1932 т. и 78 829 квинталов в 1934 г. В последнее время появился маргариновый сыр. Со сливочным маслом успешно конку¬
рировали экзотические растительные масла. Таким образом, увеличение потребления молока и животного масла произошло в основном за счёт зажиточных слоёв населения.
В связи с кризисом мясного хозяйства производство молока, оказавшись внутренним резервом животноводства, стало быстро расти. Однако рост продукции опередил покупательную способность населения. Возрастающий излишек стада крупного рогатого скота усилил нарастание кризиса и молочного хозяйства. С перепроизводством молока и падением цен на него стало выгодным забивать коров с наименьшим удоем, что в свою очередь обострило кризис мясного скотоводства.
«Цены фермы» на молоко в 1934—1935 гг. упали в 2—3 раза по сравнению с 1929 г. В 1935 г. литр молока в золотом 1исчислешш стоил в 2—2,5 раза дешевле, чем в 1913 г.1 Это особенно больно ударило по мелкому крестьянству. Крупный напитал сконцентрировал переработку, скупку и продажу молока, производ¬
1 XI. Braibant, L’AgricuUure fran^aise, р. 118.
262


ство же его сосредоточено штанным образом в мелких хозяйствах.
Как и в мясном скотоводстве, кризис молочного хозяйства не сразу привёл к прямому сокращению продукции, которое произошло только в 1937 г. Как и в мясном хозяйстве, кризис долгое время находился в скрытом состоянии, что было использовано посредниками и пищевыми фабрикантами для увеличения своих прибылей путём понижения заготовительных цен на молоко. В последние годы перед второй мировой войной во Франции произошло прямое сокращение как продукции, так и поголовья обоих направлений животноводства — мясного и молочного, что свидетельствует о глубоком хроническом кризисе этой отрасли.
ЗАБРАСЫВАНИЕ И ОБЕСЦЕНЕНИЕ ЗЕМЕЛЬ
Аграрный кризис между двумя мировыми войнами — это составная часть общего кризиса капиталистической системы. Существенными чертами экономики капитализма периода общего кризиса являются хроническая недогрузка производственного аппарата и хроническая безработица. Иначе говоря, налицо хроническое перепроизводство капитала, постоянный излишек средств производства и труда.
Сельское хозяйство — одна из отраслей капиталистического производства, хотя капитал там господствует в несколько иных формах, чем в промышленности. Финансовый капитал в одних формах овладевает промышленностью, в других — сельским хозяйством. Но основные черты общего кризиса капитализма мы найдём как в промышленности, так и в сельском хозяйстве, в своеобразных формах. Бегство из деревни в настоящее время связано с хронической безработицей, систематическое забрасывание и обесценение земель — с хроническим избытком средств производства.
Дело, конечно, не ограничивается излишком земель. В предыдущем разделе показан хронический избыток скота — одного из важнейших средств производства в сельском хозяйстве. Формы резервирования капитала в сельском хозяйстве разнообразны. Одной иэ
263


Них является, например, разведение мелкого скота для домашнего потребления в связи с удешевлением зерна. «Каждый сельскохозяйственный кризис (избыток и затруднения со сбытом зерна) оказывается сигналом к интенсивному и быстрому росту мелкого домашнего животноводства и птицеводства (basse-cour); который можно исчислить в настоящем кризисе в 20%»
Здесь мы остановимся лишь на избытке и разрушении важнейшей части основного капитала в сельском хозяйстве — земли.
Маркс вскрыл всю несостоятельность вульгарного утверждения, что в земледелии якобы невозможно образование избыточного капитала в вещественной форме основного средства производства — земли.
«Нет ничего более пошлого, — писал Маркс, — чем утверждение, что землевладелец не может так же просто изъять с рынка своих акров, как капиталист извлекает свой капитал из какой-либо отрасли производства. Лучшим доказательством служит то, что в самых развитых странах Европы, как например в Англии, не возделано много плодородных земель; далее, земли; изъятые из земледелия, использованы для сооружения железных дорог или постройки домов, или сохранены для этой цели, или предназначены землевладельцами для стрельбищ или для охоты, как в горной Шотландии, и т. д.» 1 2
Забрасывание культурных площадей происходит в следующих формах: превращение культурных площадей в пустоши; рост количества земель несельскохозяйственного значения, в частности использование прежних культурных площадей под парки, пруды и тому подобные места развлечения буржуазии3; резервирование земель, годных для посева, путём превращения их в луга и пастбища.
1 М. I. Charon, Importance de la basse-cour fran?aise, «Journal d’agriculture pratique» № 29, 1936, p. 50.
2 К. Маркс, Теориц прибавочной стоимости, т. II, ч. 2, 1936, стр. 54.
3 Точных данных о территориализации буржуазии и паразитическом использовании земель в сельских местностях французская статистика не даёт; этого рода площади входят отчасти в земли несельскохозяйственного значения, отчасти учитываются в территории лесов и прудов.
264


В ходе и после аграрного кризиса конца XIX в. площадь пустошей сокращалась вследствие роста посевов трав и прироста площади лугов и пастбищ. Современный же аграрный кризис привёл к прямому забрасыванию земель, выражением чего является резкий рост площади пустошей и территорий несельскохозяйственного значения, а также прирост площади лесов и прудов (в тыс. га) 1:
Вся территория
Культивируемая площадь!
В том числе естественные луга
и пастбища
Леса и пруды
Пустоши
Территории несельскохозяйственного значения
1862 г.
1882 г.
1892 г.
1913 г.
1929 г.
54 308
52 857
52 857
52:953
55 099
33 911
34 883
34 720
36*  *549
33 542
5 021
5827
6213
10 048
10712
9 317
9 455
9521
9 887
10 781
6 546
6 253
6 226
3 793
7103
—
2 266
2 389
2 723
3 673
Таким образом, в 1929 г. Фра'нция с территорией большей, чем в 1913 г., на 2 146 тыс. га имела культивируемую площадь на 3 млн. га меньше, чем в 1913 г. Площадь пустошей возросла за 1913—1929 гг. на 3 310 тыс. га, земель несельскохозяйственного значения — на 950 тыс. га, лесов и прудов — на 900 тыс. га (отчасти за счёт лесов Эльзас-Лотарингии). Сюда нужно прибавить 664 тыс. га косвенно заброшенных пахотных земель (путём превращения их в естественные луга и пастбища). Площадь сельскохозяйственных земель теперь резко сокращается.
Обострение аграрного кризиса в связи с приближением размера сельскохозяйственного производства к уровню, существовавшему до войны 1914—1918 гг., и наступлением мирового экономического кризиса вызвало дальнейшее усиление тенденции к прямому забрасыванию земель (в процентах ко всей территории Франции) 2:
1 	Сельскохозяйственная перепись 1929 г., стр. 302—303.
* «L’fivolution de l’economie fran^aise», 1910—1937, planche 12
265


1882 г.
1913 г.
1935 г.
Пустоши
11,8
4,3
7.2
5.2
9,9
7,6
Территории несельскохозяйственного значения
Итого
16,1
12,4 | 17,5
!
В 1936 г. площадь пустошей увеличилась по сравнению с 1928 г. на 1 млн. га, а по сравнению с 1931 г.— на 470 тыс. га. Наряду с уменьшением всей сельскохозяйственной площади, в культивируемой площади уменьшается доля распахиваемых земель. Площадь распахиваемых земель в 1936 г. уменьшилась на
2,5 	млн. га по сравнению с 1928 г. и на 1,5 млн. га по сравнению с 1931 г.1 Увеличивается доля земель, «обработка» которых производится целиком или почти целиком силами природы, с ничтожной затратой капитала (естественные луга и пастбища).
Следующая таблица показывает сокращение доли пахотных земель в культивируемой площади1  2  3:
1
| 1892 г.
1
1912 г.
1937 г.
тыс. га
°/о 8
тыс. га о/о 8
тыс. га °/о 8
Вся культивируемая площадь . . 34 720
Пахотные земли 25 385
Естественные луга и пастбища, j 6 213
65.6 48
11.7
i
35806 23 747 9 084
67,6
44.8
IV
34 8eJ 63,5 21 026 35,4 11 392 20,7
1 1
Доля зерновых культур сократилась с 26,6% территории Франции в 1882 г. до 25,5 в 1913 г. и 19,5% в 1935 г.; виноградников соответственно — до 4,2; 3,1; 2,9; корнеплодов — до 2,5; 3,1; 2,8; промышленных культур— до 1,0; 0,7; 0,74. Несколько сократилась и доля площади посевных трав.
1 «Annuaire statistique», 1937, р. 71 *.
8 «Revue des Agriculteurs de France» № 1, 1938, p. 16.
3 По отношению ко всей территории Франции.
4 «Involution de leconomie iranjaise», Paris 1937, planclie 12.
266


Переломным моментом в отношении забрасывания земель явился аграрный кризис конца XIX в. Часть пахотных земель в Европе оказалась неконкурентоспособной, т. е. перестала приносить ренту. Наиболее обесценившиеся земли были заброшены полностью, земли же, обесценившиеся в меньшей мере, превращались в естественные луга и пастбища.
Поскольку животноводство и специальные культуры могли ещё развиваться, особенно явственно эта тенденция выступила тогда то землям, используемым под зерновые культуры.
Все эти тенденции обнажились и резко усилились в условиях общего кризиса капитализма.
До аграрного кризиса конца XIX в. происходил рост земельных цен. В 1880—1881 гг. земельная собственность оценивалась в 92 млрд. фр. против 61 млрд. фр. в 1851 г.1
В результате аграрного кризиса конца XIX века обнаруживается тенденция к падению земельных цен.
Земельная собственность во Франции к 1914 г. оценивалась Э. Мишелем в 66—67 млрд. фр. (без стоимости строений), в 1924 г. — в 141 млрд, фр., в 1929 г. — в 266 млрд, фр., в 1934 г.—в 210— 215 млрд. фр.1  2
Поскольку золотое содержание франка снизилось в пять раз по сравнению с довоенным, в 1929 г. сумма земельных цен составила несколько более 50 млрд, золотых франков, а в 1934 г. — 42—43 млрд, золотых франков.
Послевоенные оценки ценности земель, сделанные бывшим главным инспектором «Земельного кредита» Казио, таковы: 1925 г. —175 млрд, фр., 1931 г.— 240 млрд, фр., конец 1935 — начало 1936 г.— 160 млрд. фр.3
По оценке Казио, в 1929 г. в золотом исчислении цена земли упала по сравнению с 1914 T. примерно
1 «Journal de la Societe de statistique de Paris» № 3, 1935, p. 85.
2 «Revue des Agriculteurs de France» № 1, 1936, p. 38.
3 Прив. no Pierre Halle, La France trahit ses paysans, Paris 1937, p. 13.
267


вдвое; доля земли в «национальном богатстве» сократилась с одной четвёртой до одной восьмой
В феврале 1936 г. Казио определял коэфициент номинального повышения земельных цен от 1,5 до 3, а ценность земель в золотом исчислении — менее 50% по сравнению с ценой перед войной 1914 г.1  2
Больше всего упали цены в некоторых районах зернового хозяйства (Бос, Бри); в обезлюдевающих районах мелкого производства —на юго-западе, в центре — к 1936 г. цены на землю в золотом исчислении были в 5 раз ниже уровня 1914 г. В районах крупного производства с преобладающей ролью животноводства и специальных культур — в Бретани, Нормандии, на севере— в 1929 г. земельная цена даже несколько превысила уровень 1914 г.3 На сравнительно высоком уровне держались земельные цены в Парижском районе и на Средиземноморском побережье, где спрос на землю поддерживался покупками городской буржуазии.
С наступлением мирового экономического кризиса 1929 г. сильно пали цены на площади под кормовыми и специальными культурами. В районах специальных культур земельные цены росли в 1928—1930 гг., но затем уменьшились на 35—60%!4. К 1936 г. особенно сильно понизились цены на огородные участки. Например, в Турени они понизились на 50% по сравнению с 1929—1930 гг. 5
Значение факта обесценения и забрасывания земель в различных группах хозяйств неодинаково. Сильнее всего обесцениваются и забрасываются земли мелких и мельчайших хозяйств, особенно в обезлюдевающих районах наибольшего раздробления.
В последние годы была заброшена значительная часть участков по 10—20 аров, а также мелких участков, находящихся на расстоянии свыше 4 км от деревни. Мелкие отдалённые парцеллы нередко невозможно было продать даже за ничтожную цену; они скупались
1 «Revue d’economie rurale», septembre—octobre 1929.
2 «La France ficonomique en 1936», Paris 1937, p. 247.
3 «Journal de la 8ос1ё1ё de statistique de Paris» № 3, 1935, p. 86. Статья Э. Мишеля.
< Ibid.,, p. 87. ;
5 	«Journal d’agriculture pratique» № 49, 1936, p. 373.
268


земельными спекулянтами по нескольку франков (меньше рубля) за 1 га или же сдавались в аренду за ничтожную плату соседним хозяйствам.
«При сколько-нибудь сносных условиях жизни никогда крестьянин не продаст своей земли» *. Распродажа, сдача в аренду и забрасывание земель мелких хозяйств — важнейший признак их пролетаризации.
Обесценение земли облегчило скупку её финансовым капиталом, концентрацию земельной собственности. Вместе с тем невозможность продать землю иначе как по крайне низкой цене привела и к искусственной задержке распада многих хозяйств, усилила деградацию мелкокрестьянского производства.
Рост площади невозделанных участков, находящихся в собственности и арендованных, усиливает тяжесть ипотечных долгов и арендной платы, ибо цена земли и рента определяются ценой возделанной земли.
Для крупных же собственников необрабатываемые земли* подчас представляют резервный капитал. Они используются .для наделения землёй сельскохозяйственных рабочих, для сдачи в аренду, для расширения посевов при улучшении конъюнктуры и т. д.
Обесценение и забрасывание земель были бы гораздо большими, если бы не задерживающее влияние паразитического землевладения городской буржуазии. Оно вызывает иногда даже повышение земельных цен там, где состояние производительного спроса на землю неминуемо привело бы к значительному понижению их.
Цена земли была выше всего там, где покупателями выступали «нувориши», которые использовали землю под дачи, парки и т. *ц., — в Парижском районе, в Нормандии, на Средиземноморском побережье. К 1924 г. коэфициент номинального повышения земельных цен в указанных районах равнялся 2 при среднем во Франции 1,5.
Маркс указывал, что движение цены земли и ренты отнюдь не происходит параллельно: цена земли может повышаться при той же или даже при уменьшившейся ренте вследствие понижения процента.  11 В. //. Ленин, Соч., т. XVI, стр. 295.
269


В течение долгого времени земельная собственность была наиболее надёжным помещением свободного капитала. Поэтому при определении покупной цены земли исходили из самого низкого процента.
С развитием акционерных обществ, а затем с падением ренты вследствие аграрных кризисов земельная собственность лишается своего ореола самого надёжного вложения капитала. Место земли заняли облигации государства, железных дорог, страховых компаний и т. д., дающие гарантированный доход, акции колониальных предприятий, банков, промышленных и торговых обществ, дивиденды с которых часто прочнее и выше доходов от землевладения.
За 1850—1914 гг. вложения в ценные бумаги возросли с 9 млрд, до ПО млрд, фр., тогда как вложения в земельную собственность остались на том же уровне (61 млрд. фр. в 1861 г., 60 млрд. фр. в 1914 г.).
С 90-х годов XIX в. падение сельскохозяйственных цен и ренты ведёт к тому, что в ценные бумаги всё больше вкладываются капиталы и сельской буржуазии. Многие отмечают сильное обесценение земель в тех местностях, где большое количество сельских буржуа превратилось в рантье.
Для современного капитализма характерен общий рост дороговизны продуктов (цены потребителя). Но дороговизна растёт за счёт прибылей посредников-моно- полиетов при систематическом падении «цены фермы», т. е. реальной выручки сельского хозяйства, при более быстром росте цен на промышленные товары. Поэтому за счёт роста цен на продовольствие рента повышаться не могла. *
При наличии значительного увеличения производительности труда в сельском хозяйстве возможен рост ренты, несмотря на падение цен на земледельческие продукты. Замедление процесса интенсификации, явления деградации крестьянского хозяйства в условиях хронического аграрного кризиса показывают, что рост рент за счёт повышения производительности труда теперь затруднён. Усиленный процесс забрасывания земель вскрывает тот факт, что многие участки не в состоянии приносить даже абсолютную ренту.
270


Следовательно, основные причины обесценения и забрасывания земель таковы: а) международная конкуренция, падение «цен фермы» на сельскохозяйственные продукты, увеличение вычета из дохода сельского хозяйства в пользу финансового капитала; б) парцеллирование, приводящее к невозможности дальнейшего ведения хозяйства на части земель мелких хозяйств; в) замедление процесса интенсификации земледелия, падение темпов роста производительности труда в сельском хозяйстве в целом, явления технической деградации крестьянского хозяйства; г) конкуренция ценных бумаг с вложениями в землю, усиление отставания земледелия от промышленности.
Степень обесценения земель различна, и прямое забрасывание земель выражает лишь крайнюю степень этого явления. В соответствии с ходом обесценения земель забрасывание их может проходить несколько промежуточных ступеней. Посевы трав превращаются в естественные луга; последние — в пастбища, которые из-за отсутствия ухода зарастают сорными травами; пастбища затем превращаются в летние выгоны (pacages сГё!ё). Некоторые пастбища настолько истощаются, что под конец их забрасывают. Выгоны превращаются в пустоши. В высшей степени примечательно следующее заявление Казио: «Наше сельское хозяйство эволюционирует к пастушескому режиму» К
Рост пастбищ, сокращающий потребность в рабочей силе, представляет, особенно в условиях массового бегства батраков в города, одно из средств давления на заработную плату сельскохозяйственных рабочих.
То, что числится в качестве пастбищ и выгонов в1 мелких хозяйствах, нередко по сути дела представляет заброшенные земли: на мелких парцеллах, вокруг которых находятся чужие земли, скот нельзя пасти, корма слишком мало и парцетлы слишком отдалены, чтобы стоило перегонять скот или вывозить сено.
Одной из форм оставления земель в резерве из-за невозможности их производственного использования в условиях хронического аграрного кризиса становится
1 	Р. Caziot, La Crise agraire et le ргоЫёше de la colonisation interieure, Lyon 1924, p. 2.
271


пар. Под пар обычно отводят худшую часть земель, •использование которой не оправдывает затрат.
До конца XIX в. площадь паров сокращалась, пар вытеснялся посевными травами. В течение последних десятилетий наблюдается противоположное явление.
После первой мировой войны площадь посева трав и их урожайность уже не увеличиваются. В 1901 — 1910 гг. травами засевалось 2 927 тыс. га, в 1922— 1931 гг. (несмотря на прирост территории Франции) — всего 2 889 тыс. га; продукция составляла соответственно 116 млн. и 118 млн. квинталов. Если сравним 1913 г. с 1930 г., то получим ещё более яркую картину: посевная площадь кормовых трав сократилась за этот период с 3 114 тыс. га до 2 886 тыс. га, продукция — со 136 млн. до 127 млн. квинталов.
Возросла площадь естественных лугов — 4 698 тыс. га в 1901—1910 гг., 5 416 тыс. га в ‘1926—1935 гг. и 5 571 тыс. га в 1935 г. Растёт площадь пастбищ и выгонов— 3 611 тыс. га в 1905—1914 гг., 3 958 тыс. га в 1926—1935 гг., 3 963 тыс. га в 1935 г.1
«Посевные площади» трав теперь часто не отличаются от естественных лугов: посевы многолетних трав остаются без ухода, удобрения не вносятся и т. д. Продукция фуражных культур в ‘целом упала. Не столько потребности животноводства, сколько невозможность реализации земель порождает рост площади лугов и пастбищ. Это только менее убыточная форма забрасывания земель.
С 1935 г. происходит абсолютное сокращение всей площади кормовых культур: прямое забрасывание земель становится доминирующим.
ПОПЫТКИ РЕГУЛИРОВАНИЯ СЕЛЬСКОХОЗЯЙСТВЕННОГО ПРОИЗВОДСТВА
До второй мировой войны никакого смягчения аграрного кризиса по существу не произошло — он был лишь несколько затушёван в 1938—1939 гг. созданием военных запасов. Для этой цели государство скупило 15 млн.
1 «Statistiques agricoles, ёс1. par l’assambl£e permanente des presidents des chambres d’agriculture», 1937, p. 10,
272


квинталов пшеницы, несколько миллионов квинталов сахара, мороженого мяса и других предметов продовольствия как в метрополии, так и в колониях. В 1939 г. был даже усилен импорт, снижены таможенные пошлины, увеличены ввозные контингенты. И тем не менее, как мы видели, несмотря на скупку государством огромных количеств зерна, цены в переводе на золото не поднялись.
Все попытки «смягчить» аграрный кризис посредством государственного регулирования, имевшие место накануне второй мировой войны, не дали результатов, ибо они не могли устранить коренных причин кризисов: узости потребительской базы вследствие возрастающей нищеты трудящихся масс, их капиталистической эксплоа- тации, погони капиталистов за прибылью, анархии производства.
В мае 1930 г. таможенные пошлины на пшеницу были подняты до 80 фр. за квинтал. Поскольку, однако, цены на мировом хлебном рынке были в 2—2,5 раза ниже, чем во Франции, импорт продолжал расти.
С 1931 г. ввоз всех основных продуктов континген- тируется. К началу 1939 г. из 150 статей сельскохозяйственного импорта было контингентировано 140. Контингентирование свело к ничтожным цифрам ввоз из-за границы основных сельскохозяйственных продуктов (зерно, скот, сахар и т. д.); колонии стали почти единственными импортёрами пищевых продуктов во Францию. Законодательным путём было ограничено (а в отдельные годы и вовсе запрещено) употребление иностранной пшеницы при помоле.
В широком масштабе стало проводиться финансирование экспорта. В 1933—1935 гг. было вывезено 13 млн. квинталов пшеницы под выплачивавшиеся правительством экспортные премии (60—90 фр. за вывезенный квинтал пшеницы), не считая вывоза муки мельницами, для которых возврат пошлин на импортируемое зерно представляет скрытую экспортную премию. В 1938 г. было экспортировано 'сельскохозяйственных продуктов на 6 582 млн. фр., что составляло 29,8%> всей стоимости французского экспорта  11 «Bulletin de l’Association agrieole douaniere» № 13, 1939. 13 А. И. Щцсерсоц 273


Однако и расширение экспорта не могло быть выходом для французского сельского хозяйства; за исключением отдельных специальных отраслей его продукция не в состоянии конкурировать с производством заокеанских -стран. Базой французского земледелия по- прежнему оставался внутренний рынок, где сбывалось до 90%1 всей продукции французского сельского хозяйства.
Старый аграрный протекционизм исчерпал себя. Повышение таможенных пошлин переставало влиять на механизм цен, коль скоро размеры производства значительно превышали ёмкость внутреннего рынка.
В 1927—1931 гг. под влиянием протекционистских мероприятий внутренняя продукция обесценивалась медленнее импортной. Но с 1931 г. в связи с обострением кризиса во Франции потребности страны вполне удовлетворялись уже одной внутренней продукцией. Тем самым был достигнут предел действия протекционизма на механизм цен: внутренние цены стали падать сильнее, чем цены мирового рынка, как раз тогда, когда протекционистский пресс был взвинчен до предела К
С другой стороны, если протекционизм привёл к резкому сокращению ввоза из-за границы, то ввоз продовольствия из колоний, который происходил беспошлинно или по льготным тарифам, лишь в отдельных случаях будучи ограничен довольно либеральными контингентами, непрерывно возрастал (в млн. квинталов)1  2:
1933 г. 1938 р.
Весь импорт пищевых продуктов 62 58
В том числе из французских колоний 28 46
Таким образом, за пять лет ввоз пищевых продуктов из колоний увеличился на 57%, несмотря на перенасыщенность французского рынка.
Свыше девяти десятых импорта из колоний составляли продукты, «прямо конкурирующие с продукцией метрополии». В 1934 г. из Алжира было импортировано
1 Такое явление наблюдалось, хотя в более мягкой форме, и прежде. Так, в 1892 г. при пошлине в 5 фр. цена квинтала пшеницы составляла 22,08 фр. против 23,84 фр. в 1885 г., когда пошлина составляла 3 фр. В 1894 г. пошлина была повышена до 7 фр., что не помешало понижению цены квинтала пшеницы до 21,76 фр.
2 «Bulletin dc Г Association agricole douaniere» No 14, 1939, p. 132.
274


во Францию девять десятых местного производства вина. Импорт вина из Алжира возрос с 4 млн. квинталов в 1913 г. до 15,5 млн. квинталов в 1934 г. Импорт сахара из французских колоний возрос с 1 344 тыс. квинталов в 1933 г. до 1 533,8 тыс. квинталов в 1936 г. при сокращении всего импорта за тот же период с 3 672,6 тыс. до 3 031,8 тыс. квинталов1.
Экспорт риса из Индо-Китая во Францию возрос с 262 тыс. г в 1928 г. до 983 тыс. т в 1936 г., во французские колонии за тот же период — с 29 тыс. до 164 тыс. т при сокращении общей суммы экспорта риса из Индо-Китая с 1 798 тыс. до 1 763 тыс. т1  2. В итоге рис оказался во Франции дешевле всех других видов зерна — его скармливали скоту и птице, он вытеснял пшеницу в потреблении бедноты.
Резко возрос импорт пшеницы, скота, мяса и фруктов из Африки. До войны 1914 г. Франция покупала в Алжире половину урожая табака, после войны — 85—90% урожая.
Финансовый капитал Франции был заинтересован не столько в создании продовольственной базы в колониях на случай войны, сколько в обеспеченном рынке для вывоза промышленной продукции метрополии, в сверхприбылях от колониальных плантаций и от скупки сельскохозяйственных продуктов у колониального крестьянства. Закупочные цены на сельскохозяйственные продукты в колониях упали в три раза и больше. Так, цены на рис в Сайгоне (Индо-Китай) снизились с 11,58 пиастров за центнер в 1929 г. до 3,26 пиастров в 1934 г.3 В два-три раза упали цены на хлопок, скот, земляной орех, пальмовое масло, какао и т. п. во Французской Западной Африке.
Под давлением протестов французских производителей в последние годы перед войной были введены некоторые ограничения беспошлинного ввоза из колоний. Законом, изданным в декабре 1934 г., предоставлялись субсидии колониям для скупки зерна с целью сокращения ввоза его во Францию. В Тунисе в 1934 г.
1 «Annuaire statistique», 1937, р. 216.
2 Ibid., р. 300*.
3 «Annuaire statistique de l’lndochlne», 1934—1936, p. 277.


было распахано и уничтожено 12% виноградников. Было «блокировано» (путём финансирования создания запасов) две пятых урожая алжирского вина. Были введены контингенты на ввоз пшеницы из Северной Африки. Картельными соглашениями между сельскохозяйственными союзами метрополии и колоний был ограничен ввоз мяса, оливкового масла и сахара.
Показательно, что картель по сахару предоставил колониальным плантаторам возрастающую квоту на рынке метрополии: 12,5% от контингента метрополии по соглашению *1934 г.; при возобновлении соглашения в марте 1938 г. — 14% на 1937—1938 гг.; 14,75% — на 1938—1939 гг.; 15% — с 1939—1940 гг. Сверх контингента колониальным производителям был предоставлен «резерв» — 30 тыс. т в кампанию 1937—1938 гг. и 10 тыс. г — в 1938—1939 гг.1
Был создан Постоянный комитет сельскохозяйственных производителей метрополии и колоний*  2  3 4.
Единственным «выходом» для «смягчения» перепроизводства в этих условиях оказались административные
1 «Revue d’economie politique», mai—aoQt 1939, p. 1165.
2 В начале 1938 г. этот комитет выпустил документ о результатах таможенной и аграрной политики Франции в колониях:
«1. Колонии стали осуществлять большую часть покупок промышленных товаров в метрополии по относительно высоким ценам.
2. Довольно значительно сократилась в колониях промышленная и ремесленная деятельность, которая никогда не пользовалась защитой и поддержкой.
3. Возрастающее население колоний ориентировано в основном на поиски средств существования и возможностей сбыта путём расширения земледельческой продукции, в большей части конкурирующей с земледелием метрополии; при этом оказалось невозможным как удовлетворить жизненные потребности населения колоний, так и снабдить метрополию дополнительными продуктами, в которых она нуждается.
4. Это вынудило также туземцев, не имеющих других платёжных средств:
а) уменьшить потребление пищевых продуктов колоний на месте до уровня, находящегося ниже их нормальных потребностей;
б) увеличить импорт в метрополию непропорционально с ограниченной ёмкостью французского рынка... в ущерб нашему собственному земледелию.
Это одновременно представляет серьёзную опасность для наших заморских территорий, экономика которых находится во власти кризисов, вызываемых перенасыщением сельскохозяйственных рынков метрополии» («Bulletin de Tassociation agricole douaniere» № 1, 1938).
276


рогатки расширению земледелия и прямое его уничтожение в самой метрополии. Начиная с 1933 г. запрещается расширение посевов пшеницы, посевов её на землях, засевавшихся пшеницей в предыдущем году, употребление некоторых сортов семян. Запрещается расширение винодельческих плантаций и разведение некоторых сортов винограда, устанавливается обязательный процент перегонки вина в спирт. Запрещается постройка новых, расширение или возобновление старых мельниц и сахарных заводов. Устанавливается максимальный процент муки (до 65), могущей быть извлечённой при помоле зерна.
Огромные количества пшеницы и вина были изъяты из потребления и сделаны непригодными в пищу. С 1933 г. введено принудительное денатурирование части урожая пшеницы посредством примешивания зёрен, окрашенных ядовитой краской. Такая смесь, будучи негодной для употребления в пищу людьми, скармливалась скоту. Денатурируемое зерно должно было быть вполне здоровым, весить не менее 70 кг на гектолитр и т. д. С июля 1933 г. по июль 1935 г. было денатурировано 11 млн. квинталов для внутреннего рынка и несколько миллионов квинталов для экспорта. За каждый денатурированный квинтал зерна государство выплачивало 40—50 фр. премии.
Другим способом уничтожения продукции была переработка пищевых продуктов в жидкое топливо. Четвёртая часть урожая вина 1934 г. — 16 млн. гл — была переработана в спирт, который затем смешивался с бензином и использовался в качестве топлива.
В 1935—1936 гг. подлежало перегонке 24 млн. гл вина. Перегонка была обязательна для каждого собственника, урожай вина у которого превышал 100 гл. Государство платило за (виноградный спирт для смешивания его с бензином до 567 фр. за гектолитр, тогда как гектолитр бензина франко Руан и Марсель стоил 22 фр., — в 25 раз дешевле.
Государственное бюро промышленного алкоголя покупало для промышленных нужд и на топливо миллионы гектолитров алкоголя из сахарной свёклы по 225 фр. за гектолитр, т. е. по цене в 10 раз дороже бензина.
277


Вплоть до второй мировой войны этим путём уничтожалась значительная часть продукции. Из урожая 1938 г. (до конца марта 1939 г.) было переработано на топливо 7,8 млн. гл вина, 2 млн. квинталов пшеницы и т. д.1
Государство встало и на путь прямого истребления имеющихся насаждений. В июле 1935 г. был издан декрет о распашке 150 тыс. га виноградников — примерно десятой части всей их площади. Было обещано до 7 тыс. фр. вознаграждения за 1 га уничтоженных виноградников тем собственникам, которые обязуются не восстанавливать виноградников в течение 30 лет и не сеять на той же площади табак, лён, сахарную свёклу. С начала 1937 г. уничтожение виноградников проводилось в принудительном порядке, с уменьшением вознаграждения на 50%.
Монополистический капитал переложил тяжесть аграрного кризиса на плечи трудящегося крестьянства. Понижение закупочных цен было несравненно ббльшим, чем падение оптовых и розничных. В результате недовольства широких слоёв крестьянства в 1933—1934 гг. были установлены «минимальные» цены на пшеницу; государство стало финансировать стоккаж (хранение) зерна. Но ни то, ни другое не привело к уменьшению прибылей монополистического капитала.
Государство скупало по «минимальным ценам» лишь незначительную часть продукции. В результате создались два рынка — «официальный» и «подпольный»; на последнем пшеница скупалась посредниками по 80 фр. в 1933 г. и по 55—70 фр. в 1934 г. за квинтал, при минимальной цене в 115 фр. за квинтал. Даже кооперативы продавали свои запасы зерна мельницам на 15— 20% ниже официальных минимальных цен. Как заявил в сенате Боре, бывший министр земледелия, в 1933— 1934 гг. по «незаконным» ценам было скуплено 40 млн. квинталов пшеницы. В результате создания «подпольного» рынка прибыли и произвол скупщиков-монополи- стов стали ещё бблыними.
Законом 24 декабря 1934 г. минимальные цены были отменены и разрешена нерегламентированная про¬
1 	«Revue des Agriculteurs de France» № б, 1939. p. 272.


дажа пшеницы урожая 1934 г. В течение первых 7 месяцев 1935 г. цены на пшеницу держались, в официальной котировке, на уровне 68—80 фр. за квинтал, т. е. примерно на уровне «подпольных» цен 1934 г.1 «Цена фермы», естественно, была ещё ниже.
В августе 1936 г. под давлением движения народного фронта было создано Зерновое бюро (Office du Ыё), которое сосредоточило монополию стоккажа, импорта и экспорта пшеницы. Благодаря крупным кредитам (4 млрд. фр. под урожай 1936 г.) пшеница была скуплена для хранения, а также выделено авансов за хранение зерна у производителей (18 фр. с квинтала) в количестве, достаточном для поддержания регулируемой цены на повышенном по сравнению с 1935 г. уровне. Однако повышение цен на пшеницу, как уже указывалось, происходило в основном ещё до создания Зернового бюро. Цены на нерегулируемые Зерновым бюро виды зерна — ячмень, рожь, овёс — повысились к зиме 1936/37 г. на 30—40%.
Положение мелкого крестьянства было несколько улучшено введением' диференцированной цены: последняя была наиболее высокой при продаже первых 100 квинталов.
Но создание Зернового бюро не устранило произвола монополистов. Ещё в момент принятия закона сенат внёс поправку о допущении к заготовкам пшеницы мельниц и хлеботорговцев. Хотя кооперативы по стоккажу и сосредоточили значительную часть товарной продукции пшеницы, но сами они зависели от крупных мельниц и оптовой торговли; им они нередко и вынуждены были продавать пшеницу.
Чрезвычайным декретом от 17 июня 1938 г. из Зернового бюро были удалены представители крестьянских организаций и кооперативов; все его члены стали назначаться правительством. Диференцированная цена была отменена. Финансирование стоккажа стало проводиться не за счёт ссуд Французского банка, а за счёт налогов. Наконец, в апреле 1939 г. правительство Да- ладье объявило, что кредиты казначейства для нужд
1 	«Les conditions de l'agriculture mondiale en 1934—1935», Rome 1936, p. 359.
279


Зернового бюро не будут возобновлены. Зерновое бюро не было распущено лишь потому, что было использовано для заготовок на военные нужды.
Разница между ценой фермы, оптовой и розничной ценой вследствие роста розничных цен не уменьшалась. Промышленные цены стали также расти быстрее, чем закупочные цены на сельскохозяйственные продукты, что вызвало дальнейший рост производственных расходов в земледелии. С девальвацией франка реальный уровень заготовительных цен на сельскохозяйственные продукты был ещё более снижен. Это показывает, что. дело заключалось не столько в размере рыночной цены пшеницы самой по себе, сколько во всей системе господства финансового капитала над сельским хозяйством.
Проникновение финансового капитала в сельское хозяйство является одним из важнейших факторов, способствовавших обострению аграрного кризиса.
Монопольно низкие цены на крестьянские продукты, рост задолженности, возрастающее расхождение цен на промышленные и сельскохозяйственные товары, усиление налогового пресса — всё это вынуждало крестьянство увеличивать выход товарной продукции, усиливало перепроизводство. Развитие различных отраслей и районов земледелия стало в высшей степени неравномерным, что объяснялось лихорадочным приспособлением к рынку. Животноводство, особенно молочное хозяйство, и производство ранних овощей временно выдвигались вперёд. Но все эти «внутренние резервы» сельского хозяйства вследствие ограниченной покупательской способности народных масс быстро исчерпывались.
В сельском хозяйстве мы видим разнообразные проявления общего кризиса капитализма: усиление роли монополий, избыточный производственный аппарат, хроническая безработица, обострение проблемы рынков и т. д. Этим же объясняется и своеобразное развитие современного аграрного кризиса: поражение кризисом всех отраслей, хронический характер кризиса, техническая деградация крестьянского хозяйства, массовое
280


бегство Из деревень. Разорение, закабаление, возрождение в новых формах крепостнических отношений — вот что принёс аграрный кризис мелкому крестьянству.
Хронический характер аграрного кризиса убеждал массы крестьян в том, что их бедствия не преходящи, что без коренных преобразований нельзя найти выхода.
Вся обстановка современного капитализма и в частности развитие аграрного кризиса подготовляет почву для прочного союза рабочих и крестьян, для совместной борьбы обоих трудящихся классов против финансовой олигархии, за демократическое обновление Франции, за хлеб и подлинную свободу.
ОГРАБЛЕНИЕ СЕЛЬСКОГО ХОЗЯЙСТВА ФРАНЦИИ НЕМЕЦКИМИ ОККУПАНТАМИ
В результате войны и ограбления Франции и её сельского хозяйства немецкими оккупантами французское сельское хозяйство стало перед лицом сильнейшего кризиса недопроизводства.
Экономически положение Франции в период оккупации ничем не отличалось от положения колонии. Петэ- новская Франция стала по сути дела хозяйственной территорией Германии. Её производительные силы — промышленность и транспорт, сельское хозяйство, сырьевые и продовольственные ресурсы — оказались в распоряжении германской военной машины. Финансовый капитал Франции был оттеснён при этом на положение «младшего партнёра».
Государственный аппарат Франции и сросшиеся с ним предпринимательские союзы стали посредствующим эвеном в системе ограбления Франции немецким монополистическим капиталом. Трудящиеся Франции были превращены в колониальных рабов гитлеровского империализма, подвергаясь двойной эксплоатации — немецких и «своих» капиталистов.
Финансовый капитал Франции, организовавший поражение страны в 1940 г., продолжал своё чёрное дело предательства в годы оккупации, став на путь сотрудничества с немцами. Финансовая олигархия видела в
281


гитлеровском «новом порядке» прочную опору прогнившего режима, существованию которого угрожало массовое движение единого антифашистского фронта, развернувшееся в 1935—1937 гг. В награду за предательство Гитлер гарантировал французской финансовой олигархии сохранение её привилегий и прибылей.
На почве разграбления страны возникла даже своеобразная высокая конъюнктура, «инвестиционный бум», на котором нажились в первую очередь крупнейшие банки и тресты. Среднемесячные частные эмиссии снизились с 380 млн. фр. в I квартале 1939 г. до 164 млн. фр. в I квартале 1940 г. Таким образом, во время войны, до оккупации, частные эмиссии резко упали. Финансовый капитал не был расположен вкладывать деньги в оборону Франции. Как только страна была оккупирована немцами, сумма эмиссий резко возросла. Среднемесячные эмиссии в I квартале 1941 г. поднялись «до 1 287 млн. фр., а во II квартале 1942 г.—до
6,4 	млрд. фр. Общий индекс 33 важнейших французских ценных бумаг поднялся с 270 в мае 1940 г. до 628 в апреле 1941 г.1
80% французской промышленности было занято выполнением немецких военных заказов1  2.
Германские военные заказы и капиталовложения для выполнения заказов оплачивались петэновским «правительством» за счёт налогов, государственного долга, который возрос с 445 млрд. фр. в конце 1939 г. до 1 330 млрд. фр. в начале 1944 г.3 и субсидий Французского банка. Следовательно, прямым источником этого «инвестиционного бума» было совместное ограбление французского народа немецким и французским финансовым капиталом с помощью «правительства» Виши.
Подсчитано, что торговые обороты коллаборационистов с немцами за период оккупации составили примерно 800 млрд. фр.4 За 1940—1944 гг. государственные расходы, связанные с оккупацией (включая дефи¬
1 Vichy’s Economic Policies, by D. Lowenstein and D. H. Popper, «Foreign Policy Reports», aug. 1, 1942, p. 134.
2 «Foreign Policy Reports», aug. 1, 1945, p. 134.
3 «Statist», Febr. 5, 1944, p. 114.
< «Humanity», 10 avril 1945.
282


цит по клирингу), составили 856 млн. фр.1 Таким образом, весь вывоз в Германию был оплачен французским народом.
В период оккупации банки и тресты с помощью германских оккупационных властей и «правительства» Виши добились невиданной раньше степени монополизации производства, кредитов, заказов, сырья, топлива, рабочей силы, централизации их на крупных и крупнейших предприятиях. Помимо проводившейся ещё в 1940/41 г. «концентрации» производства па предприятиях, выполнявших немецкие заказы, с 1942 г. стала проводиться так называемая «рационализация», или, попросту, насильственная ликвидация десятков тысяч мелких и средних предприятий, рабочая сила которых подлежала угону в немецкое рабство. К концу 1942 г. было ликвидировано до 50% мелких промышленных и торговых предприятий1  2. Было уничтожено всякое подобие рабочего законодательства. Был введён принудительный труд на предприятиях, выполнявших германские заказы, а для крестьян — принудительные поставки продуктов для нужд оккупантов.
В период оккупации реальный курс франка упал в 6—7 раз, и мелкие рантье, в руках которых до сих пор сосредоточивается значительная часть государственных облигаций и других твёрдопроцентных бумаг, лишились большей части своего состояния. В жертву «сотрудничеству» с немцами финансовый капитал Франции принёс рабочих, крестьян, интеллигенцию, мелких и средних предпринимателей, а также и мелких рантье и другие слои населения, получающие фиксированный доход (пенсионеров, чиновников и т. п.).
С помощью изменников коллаборационистов немецкие оккупанты ограбили французское сельское хозяйство.
В первые месяцы оккупации до конца октября 1940 г. немцы вывезли из Франции 8 млн. квинталов пшеницы, миллион свиней, большую часть запасов вина.
1 «Annuaire Statistique de la Societd des Nations» 1942—1944, Geneve 1945, p. 254.
2 «Tiie Economist», july 1943, p. 47.
283


Оккупанты занимались во Франции неприкрытым грабежом. Лейтенант Ганс Гофакер, командир 2-го взвода 9-й роты 260-го пехотного полка 113-й немецкой дивизии, взятый в плен одной из частей Советской Армии на юго-западном фронте, показал 9 марта 1942 г.:
«Во французской кампании я участвовал в ударной группе, прорвавшей фронт у Седана. Воспоминания о Франции радужные: лёгкая война, много вина, красивая природа. Посылал домой очень часто посылки: кружева, шелка, готовые дамские вещи, папиросы. Другие солдаты посылали всякие продукты и вещи. Преимущественно брали бесплатно. Иногда совали в руки несколько марок. Не знаю, справедливо ли это. Побеждённые должны платить. Французы плохо защищались — теперь они за всё заплатят».
Франция производила систематические натуральные поставки Германии для снабжения оккупационных армий и под видом «обмена между оккупированной и неоккупированной зонами».
При этом получилось так, что неоккупированная зона, всегда бывшая потребляющей по всем' основным продуктам (кроме вина), в период оккупации снабжала оккупированную зону огромными количествами продовольствия.
Что касается продовольствия, ввозимого до войны во Францию из североафриканских колоний (вино, мясо, жиры животные и растительные, фосфаты и т. п.), то количество его сократилось до 20—25%*, остальное либо сразу вывозилось в Германию, либо задерживалось на германских резервных складах. Корпус генерала Роммеля в Ливии снабжался продовольствием из Французской Северной Африки. Алжир, обладавший до оккупации огромными излишками продовольствия, был обречён на голод.
Аппетит захватчиков рос. В 1942/43 бюджетном году немцы выкачали из Франции 680 тыс. т пшеницы и 260 тыс. т ржи, «что равноценно годовому хлебному рациону примерно 15 млн. французов». За тот же период немцы потребовали 32 млн. яиц, 2,3 млн. гл вина *.  11 «Statist», Febr. 5, 1944, р. 115.
284


«Трибюн де Женев» от 12 января 1944 г. сообщала, что немцы потребовали вывоза в Германию 70%) всего французского производства масла. Известно, однако, что в «нормальных» условиях Франция импортировала хлеб и другие пищевые продукты.
Кроме официальных поставок для немцев, проводившихся вишийскими властями, оккупанты применяла для выкачки сельскохозяйственной продукции различные другие способы: прямые реквизиции; «покупки» немецкими офицерами и солдатами; «ордера» на «покупку» во французских магазинах и т. п.
«Так называемые германские закупочные комиссии оперируют в неоккупированной зоне и платят высокие цены за скот, масло, сыр, фрукты, овощи и т. д. Но покупки не стоят немцам абсолютно ничего, потому что вся сумма затрачиваемых на них бумажных денег полностью предоставляется им вишийским правительством по платежам на содержание оккупационной армии. В средиземноморских портах немцы и итальянцы скупали по этой системе 75—80% продовольствия, импортируемого Из Северной Африки» К
Департаменты Норд и Па-де-Кале, располагавшие наибольшими излишками (60 тыс. т пшеницы, 50— 100 тыс. т картофеля и т. п.), не входили в общефранцузские обязательства, — немцы там осуществляли реквизиции сами. Если к обязательствам вишийеких властей добавить немецкие реквизиции и закупки, то окажется, что немцы изымали минимум 30% сельскохозяйственной продукции Франции1  2, т. е. свыше половины товарной продукции мирного времени. Немецкие требования оказались невыполнимыми, что привело в феврале 1943 г. к отставке министра земледелия Виши, Боннафу3.
Не довольствуясь выкачкой сельскохозяйственной продукции, немецкие оккупанты стали захватывать земли, экспроприируя их у французских крестьян.
1 Conditions in Occupied Territories. A series of reports issued by the inter-allied information commettee. London 2, p. 6—7.
2 League of Nations. World economic survey, eleventh year, 1942/44, Geneva 1945, p. 35.
3 Ecjyi бы были выполнены немецкие требования о поставке жиров, то в городах осталось бы, по официальном данным, по 30 г жиров в месяц на человека («La France Libre», 15 mars 1944, p. 374).
285


Из Эльзас-Лотарингии было выселено почти всё французское население; 75°/« выселенных составляли крестьяне. Земли их перешли к немецким помещикам и кулакам. Выселенные французские крестьяне размещались в юго-западных районах Франции'. Кроме того немцы экспроприировали хозяйства примерно 300 тыс. крестьян в нескольких пограничных департаментах северо-востока Франции. Немцы захватили также немало земель, как якобы заброшенных или необрабатываемых из-за отсутствия инвентаря, под видом «аренды» и т. д.
Открытый и прикрытый (финансовый) грабёж Франции немецкими захватчиками привёл к колоссальной разрухе, разорению и голоду в стране.
Население Франции было посажено на паёк, не превышавший 180—250 г суррогатного хлеба в день и 70—250 г мяса в неделю. Но даже то, что причиталось по этим скудным нормам, выдавалось с перебоями, а 200/« рационов в среднем вообще не обеспечивалось. Население ряда районов Франции не видело картофеля, жиров и молочных продуктов. В промышленных районах нельзя было купить каких-либо продуктов даже в деревнях.
Французский народ голодал в буквальном смысле этого слова. Уже в середине марта 1941 г. бывший французский посол в США Анри Эй заявлял, что во Франции наблюдается много случаев смерти от голода * 2.
И до оккупации Франция испытывала некоторые затруднения по отдельным видам продуктов, например по мясу. Однако завоеватели за короткий срок совершенно опустошили страну.
Насколько несравнимо было положение Франции до и после оккупации, можно иллюстрировать таким примером. В начале 1940 г. во Франции были введены три безмясных дня в неделю. Во французских газетах после этого печатались советы домашним хозяйкам, чем заменить мясо. Так, «Ле Депеш» от 4 февраля 1940 г. рекомендовала заменять мясо рыбой, молоком, сыром,
■ «New York Times», 30. III. 1941 г.
2 См. «Правда» от 20 марта 194Г г.
286


яйцами, овощами, фруктами. А вскоре после оккупации мясо «заменялось» воронами, продававшимися по 10— 15 фр. за штуку.
Потребление зерновых и картофеля (в калориях на душу населения) в 1942 г. по сравнению с довоенным уменьшилось вдвое: с 1 650 калорий в среднем в 1933— 1937 гг. до 820 калорий — в 1942 г.1
Известную роль сыграл разрыв хозяйственных связей между районами страны, а также натурализация крестьянского хозяйства ряда местностей, объяснявшиеся отчасти транспортной разрухой. На 12 февраля 1943 г., например, нехватало 2 250 вагонов для перевозки зерна и муки, 700 вагонов — для убойного скота, 1 100 вагонов—для перевозки картофеля и т. д.1  2 Эта «нехватка» в свою очередь вызывалась тем, что Германия захватила ббльшую часть подвижного состава французских железных дорог; транспорту нехватало угля, а углём удовлетворялись в первую очередь предприятия, выполнявшие германские военные заказы. Нормальный товарооборот во Франции был нарушен также вследствие разделения страны на несколько разорванных зон (запретная, оккупированная, неоккупи- рованная). Наконец, крестьяне не продавали продуктов, ибо нельзя было купить промышленных товаров: сохранившаяся промышленность не производила на широкий рынок, так как была занята выполнением германских военных заказов.
«Правительство» Виши ввело режим «организованного голода» посредством рационирования потребления и организации принудительных реквизиций и поставок крестьянских продуктов. «Государство вынуждено заготавливать продукты путём применения насилия»3. Покупка населением в крестьянских дворах была запрещена. Введены были принудительные посевы; крестьяне платили штраф в 500 фр. с гектара при недосеве или «плохой обработке». Урожай должен был сдаваться государству по твёрдым ценам; у крестьян были реквизированы все запасы.
1 Economic Intelligence Service. «Wartime Rationing and Consumption». League of Nations, Geneva 1942, p. 30.
2 «La France Libre», 15. VI. 1943, p. 156.
8 «Neue Zilricher Zeitung», 4. XI. 1940.
287


3to государственное регулирование обозначало Дальнейшее усиление господства финансового капитала над сельским хозяйством, но с той особенностью, что сам финансовый капитал Франции оказывался посредствующим эвеном в системе грабежа французского народа германским монополистическим капиталом.
Все заготовки крестьянских продуктов стали проводиться через монопольные общества, образованные прежними предпринимательскими союзами в сельском хозяйстве: ассоциациями производителей зерна, мяса и т. п., с участием представителей государственного аппарата. Но последние в свою очередь — прямые представители орудующих в сельском хозяйстве финансистов. Образцом могут служить фигуры двух петэнов- ских министров земледелия, о которых читатель уже имеет представление: Казио — бывший главный инспектор Земельного кредита, и Леруа-Лядури — один из наиболее реакционных и близко связанных с финансовой олигархией заправил сельскохозяйственных предпринимательских союзов.
«Сельское хозяйство» представлено в Национальном совете 29 членами, из которых большинство — более 20 человек — является председателями провинциальных организаций крупных землевладельцев; здесь же председатель «Ассоциации производителей зерна», банкир и организатор «зеленых рубашек», крайний реакционер Доржэр. Есть и один сельскохозяйственный рабочий...» 1
Однако стихия капиталистического рынка в условиях голода, бестоварья и разрухи пробивала себе дорогу в самых острых спекулятивных формах. Крупный капитал наживался как благодаря огромной разнице между заготовительными и продажными ценами, так и на «чёрном рынке». Цены на «чёрном рынке» в 7— 8 раз превышали твёрдые цены; этот рынок, вопреки государственному регулированию, поглощал значительную долю товарной продукции. Речь идёт не о мелких спекулянтах. Так, один фабрикант продал «незаконно»  •• А. Алар, Заметки о Франции, «Коммунистический интернационал» № 4, 1941 г., стр. 78.
268


за 5 месяцев на 10 млн. фр. таких товаров, как свинина, яйца, сыр, шерсть и т. п.1
С октября 1940 г. стал функционировать «чёрный рынок» в Париже. На нём совершались крупнейшие сделки. Так, 2 человека продали здесь 2 парохода сардин — миллионы банок. Ананасы, шоколад, всевозможные исчезнувшие на официальном рынке продукты можно было найти на «чёрном рынке»1  2. На «чёрном рынке» продавалось больше свиней, чем на официальном рынке3  4.
Часть крестьян вела непосредственно торговлю на «чёрном рынке»: французское кулачество накопило в результате этой торговли, по некоторым данным, до 100 млрд, бумажных фр., которые были тезаврированы, представляя отложенный потребительский спрос. Однако ббльшая часть крестьян продавала свою продукцию спекулянтам по ценам, которые были нередко в 3— 4 раза ниже, чем на «чёрном рынке».
«Уже в середине 1943 г. возникают целые спекулянтские «тресты», которые ведут обширные операции на «чёрном рынке». Они действуют либо «на собственный риск», либо — и это гораздо чаще — по нарядам немецких хозяйственных управлений или отдельных фирм. Хозяевами «чёрного рынка» были те же немцы» *. «Правительство» Виши открывало немецким фирмам специальные кредиты для закупок на «чёрном рынке». Французские спекулянты наживали большие барыши на этой форме сотрудничества с оккупантами. Одним из источников поступления сельскохозяйственных продуктов на «чёрный рынок» были продукты, получавшиеся немецкими оккупационными войсками и использовавшиеся ими для спекуляции.
Крупная буржуазия могла купить по спекулятивной цене всё, что угодно. Что касается рабочих, то их заработной платы едва хватало на то, чтобы выкупить свой полуголодный паёк. Уже к весне 1941 г. розничные «твёрдые» цены были повышены на 37—85в/о.
1 	«Der Neue Та?», 30. IV. 1941.
г «New York Herald Tribune», 30. III. 1941.
3 «Neue Ziiricher Zeitung», 7. X. 1941.
4 Л. Боровой, Коллаборационизм во Франции в 1940—1944 гг.. «Мировое хозяйство и мировая политика» JA 2—3, 1945, стр. 37.
19 А. И. Шнеерсон
289


Особенно сильно были повышены цены на пишевые продукты *. С тех пор цены всё больше росли. Между тем с 1939 г. заработная плата не повышалась.
Оккупационный грабёж устранил возможность дальнейшего нормального воспроизводства.
Французская промышленность в годы оккупации давала несколько более половины довоенной продукции. Впрочем, это не отразилось на прибылях магнатов военной и тяжёлой промышленности, получавших сырьё и топливо, кредиты и выгодные заказы за счёт французского народа, для поставок Германии.
Индексы промышленного производства во Франции 2
(1938 г. = 100).
1941
1942
1943
1944
1945
Май
1946
Общий индекс
65
59
54
41
84
Уголь
107
107
104
65
74
102
Железная руда
51
66
87
48
24
49
Металлургия
65
55
60
32
35
74
Металлообработка
67
62
58
39
47
—
Химическая
44
38
31
17
29
62
Строительные материалы. .
73
69
64
34
47
77
Электроэнергия
112
108
110
84
106
116
Текстильная
44
35
28
—
36
89
Пищевая
75
69
66
57
—
—
Кожевенная
48
44
38
27
35
62
Строительство
75
65
49
51
67
83
Таким образом, производство угля и электроэнергии в годы оккупации даже превысило уровень 1938 г., производство руды в течение 1941 —1943 гг. возрастало, продукция металлургии была стабильной. В то же время продукция текстильной, кожевенной, пищевой промышленности, т. е. отраслей, обслуживающих широкое потребление, непрерывно снижалась. Большая часть её присваивалась немцами.
Тяжёлый упадок переживало и сельское хозяйство.  1 21 «New York Herald Tribune», I. IV. 1941.
2 «Etudes et conjuncture», Union frangaise, № 1—2, 1946,
pp. 110—111.
290


Значительное влияние на положение сельского хозяйства Франции оказал ещё первый период войны — до капитуляции. Благодаря проведению всеобщей мобилизации, сельское хозяйство лишилось лучшей рабочей силы, а также значительной части лошадей; ухудшилось положение с удобрениями, горючим и пр.
В период оккупации, несмотря на временное прекращение военных действий на территории Франции, положение сельского хозяйства не улучшилось, а ещё более ухудшилось.
Ещё более обострилась проблема рабочей силы. В немецком плену находилось 685 тыс. земледельцев. Если добавить рабочую силу, взятую немцами из сельского хозяйства для военных работ, то дефицит увеличится до 1 млн. человек, что составляет 20% всей рабочей силы, занятой в сельском хозяйстве до войны. Этот дефицит был ещё больше увеличен «тотальной мобилизацией» 1942 г.1
Положение с удобрениями 1 2 стало катастрофическим. Сельскохозяйственный инвентарь почти не производился. К этому нужно добавить ещё нехватку горючего, смазочных материалов и недостаток транспортных средств.
Крестьяне не были заинтересованы в производстве: их продукция принудительно отбиралась для оккупантов.
В годы оккупации резко понизился сбор зерновых культур.
Средний сбор пшеницы в 1930—1939 гг. составлял 78,7 млн. квинталов. Урожай 1941 г. составил примерно 64 млн. квинталов (по другим оценкам — 60 млн.), урожай 1942 г. — 54 млн. квинталов.
По ржи в 1942 г. недобор по сравнению со средним урожаем 1930—1938 гг. составлял свыше 50%, по ячменю — 20, по кукурузе — 20, по овсу — примерно 35, по картофелю согласно различным данным—от 25 до 55, по сахарной свёкле — 25—30, по вину — 30%3.
В 1943/44 г. сборы зерновых остаются примерно на
1 «La France Libre», 15. VI. 1943, р. 155.
2 В 1941 г., по заявлению Казио, Франция располагала лишь Ую нужных ей удобрений («Neue Zuricher Zeitung», 4. IV. 1941).
3 «La France Libre» 15. VI. 1943, p. 154.
*
291


уровне 1941 г. (урожай пшеницы в 1944 г. составил 64 млн. квинталов), производство технических культур продолжало уменьшаться. В 1944 г. было собрано
5,4 	млн» т сахарной свёклы против 9,2 млн. т до войны.
Некоторый рост обнаружила лишь площадь посевов картофеля и овощных культур в городах (так, в Париже Булонский лес и парки были использованы под посадки картофеля), а также масличных культур в связи с недостатком жиров и смазочных материалов.
Французское животноводство понесло значительно бблыиий урон, чем за четыре года первой мировой войны. Только за годы оккупации поголовье свиней уменьшилось примерно вдвое, наличие крупного рогатого скота — на 20—25%, лошадей — на 13, овец и коз — на 20%.
Ещё больше уменьшился живой вес скота. Живой вес быка упал в среднем с 300 кг в 1938 г. до 219 кг в 1942 г. Число коров уменьшилось на 18% К Кормовые картофель и свёкла, рожь, ячмень, кукуруза стали в основном употребляться для питания населения.
Газета «Пти Нисуа» писала в апреле 1941 г.: «Откорм свиней почти прекратился. Из-за отсутствия кормов стало невозможным также заниматься разведением домашней птицы».
Крестьяне вынуждены были продавать незрелый молодняк, так как его нечем было кормить. Из-за отсутствия кормов были забиты многие сотни тысяч голов скота.
Много молодняка по распоряжению «правительства» Виши было забито для удовлетворения потребностей германских оккупантов. Так, весной 1941 г., по словам Казио, было уничтожено 1 200 тыс. голов молодняка крупного рогатого скота.
КРИЗИС НЕДОПРОИЗВОДСТВА В ИТОГЕ ВТОРОЙ МИРОВОЙ воины
Влияние первой и второй мировых войн на положение сельского хозяйства Франции видно из следующей таблицы2:  * 81 «Neue Ziiricher Zeitung», 4. IV. 1941.
8 «Inventaire 6conomique de la France», 1946, p. 72.
292


Распределение аемли во Франции
(в тыс. га)
Годы
Зерновые и or родные куль- туры
Вино¬
град¬
ники
Травы
Другие
куль¬
туры
Леса
Пустоши и необрабатываемые земли
Не
опреде¬
лено
Итого
1913
; 24 540
1 640
10 300
980
10 330
3 8С0
2 800
54 400
1919
! 22640
1 580
10 820
850
10 330
5 030
3150
54 500
1929
! 22160
1 580
10 890
570
10 500
5 090
3 590
54 400
19c8
20 630
1 6С0
11 780
500
10 750
5 680
4 150
55 100 .
1944
17 490
1530
13 605
520
10 920
5 900
5135
55 100
В итоге первой мировой войны площадь под зерновыми *и огородными культурами сократилась на 1,9 млн. га, в итоге второй — на 3,14 млн. га. Площадь пустошей и необрабатываемых земель возросла в годы первой мировой войны на 1 230 тыс. га, второй — на 220 тыс. га. Но зато площадь под травами, — что, как было установлено выше, стало одной из форм забрасывания или же «зарезервирования» земель, — возросла в годы второй мировой войны почти на 2 млн. га и площадь земель не установленного назначения — почти на 1 млн. га, в то время как за годы первой мировой войны площадь обеих этих категорий земель выросла незначительно.
Посевы искусственных трав уменьшились на 6%. Таким образом, рост площади, занятой тоавами, произошёл целиком за счёт превращения обрабатываемых земель в луга и пастбища. Бесспорно, что это есть выражение прогрессирующего роста забрасывания земель. Таким образом, если суммировать прирост площади пустошей, лугов и пастбищ и земель неизвестного назначения, то окажется, что в годы второй мировой войны было заброшено в три раза больше земель, чем в годы первой мировой войны.
По тем же данным площадь под пшеницей уменьшилась в 1944 г. по сравнению с 1938 г. на 15% и под второстепенными злаками — на 29%. Площадь под  11 «Inveniaire economique de la France», 1946, p. 73.
293


картофелем уменьшилась на 41%, под овощами — на 10% и под кормовыми корнеплодами — на 33%.
Вышедший в 1946 г. . экономико-статистический обзор Министерства национальной экономики и Министерства финансов1 считает, что наиболее тяжёлый урон французское сельское хозяйство понесло в результате истощения земель и понижения плодородия почвы. Оно произошло по четырём причинам. Во-первых, во время войны прекратились мелиоративные работы. Во-вторых, из-за недостатка рабочей силы, рабочего скота и механического тягла вспашка стала менее глубокой и менее тщательной. В-третьих, земля не получала необходимого питания вследствие резкого сокращения потребления удобрений. В-четвёртых, площадь в 985 тыс. га сделалась непригодной к использованию в результате военных действий.
Общая сумма потерь французского сельского хозяйства (исчисленная во франках 1939 г.) громадна. Повреждения, нанесённые почве (без воздушных бомбардировок), составляют 4 213 млн. фр. Полностью уничтожено 38 тыс. строений и повреждено 127 тыс. Убытки в результате этих разрушений оцениваются в 20 млрд. фр. Всего ущерб, причинённый «земельному капиталу» (земля и строения), достигает около 25 млрд, франков.
«Как бы ни были велики эти убытки, — читаем мы в указанном документе, — они представляют незначительную величину по сравнению с потерями от падения плодородия почвы. Потребуются многие годы, чтобы земля вновь принесла средний урожай довоенных лет. Потеря, вытекающая из этого недопроизводства, оценивается г. Дюмон, профессором Агрономического института, приблизительно в 2V2 урожая, т. е. в 250 миллиардов франков 1939 года»1  2.
Сельское хозяйство продолжает страдать от острой нехватки рабочей силы, удобрений, машин, горючего. В качестве временной меры для облегчения положения с рабочей силой применяется посылка на сельскохозяйственные работы молодёжи от 16 до 18 лет; кроме того,
1 «Inventaire des ressources de I’Economie fran^aise», Direction do la documentation et dcs eludes economiques, Paris 1946, p. 95.
2 Ibidem.
294


на работах в сельском хозяйстве используются немецкие военнопленные.
В результате немецкого грабежа во Франции почти не осталось тракторов. Тракторы, уборочные машины, запасные части закупаются в США, восстанавливается производство сельскохозяйственных машин на французских заводах. Но оно ещё далеко не достигло — весьма низкого—уровня 1938 г.
; (Производство сельскохозяйственных машин во Франции 1
1938 г. (срздне- месячнэе)
Январь 1946 г.
Май 1946 г.
Тракторы
145
54
144
Плуги
6150
2 397
1 947
Косилки
2910
480
900
Сеялки
Машины по уборке корне-
2820
203
800
u плодов
2 840
845
685
В течение двух лет после освобождения во Францию было импортировано 10 500 тракторов и 1 750 произведено во Франции 1 2.
Медленно восстанавливается и производство удобрений. Имеются следующие данные о размерах производства удобрений в 1946 г.3
(В тыс. т)
1938 г. (среше- месячное)
Январь 1946 г.
1
Май 1945 г.
Азотные удобрения
15,7
6,6
11,9
Суперфосфат
114
70,0
97,4
Продукты дефосфорлзации .
71,7
22,8
26,0
Смешанные удобрения ....
114,4
47,0
63,4
Громадные трудности переживает также сельское хозяйство Северной Африки. Частично повлияла засуха,
1 «Etudes et conjoncture», Union fran^aise, № 1—2, 1946, p. 71.
2 Ibid., p. 54.
* Ibidem.
295


но главные причины резкого понижения урожаев — отсутствие инвентаря, нехватка рабочей силы, низкая производительность труда рабочих в связи с плохим питанием, а также опустошения, причиняемые саранчой, с которой не ведётся должной борьбы.
Экономика Франции оказалась в тисках жестокой хозяйственной разрухи. Разруха выражается не только в упадке производства, но и в разрыве хозяйственных связей, в бестоварьи, неустойчивости валюты, дезорганизации снабжения, натурализации хозяйства. В результате жизненный уровень масс находится в ещё худшем положении, чем уровень материального производства *.
Насколько обнищали французские массы в результате оккупации и войны, видно из ряда сообщений.
«Никто не умирает от голода, но многие истощены, что сказывается на понижении работоспособности. Например, в Бордо успеваемость школьников в этом году, как сообщают, необычайно низка только потому, что у них нехватает сил для умственной работы. Французские шахтёры, которые получают не более половины пайка горняков Бельгии, жалуются, что они не могут непрерывно выполнять тяжёлую работу»1  2.
Английский журналист Р. Вильсон, посетивший Париж, Кале, Лилль, Тулузу, Марсель и т. д., писал3, что повсюду, где он бывал, выдача по карточкам не гарантирована. Нередко он и его спутники видели закрытые хлебные магазины, а на дверях надпись: «Закрыто из-за отсутствия муки». В департаменте Па-де- Кале ни в одном городе он не видел в продаже масла, сыра или молока.
По другим сообщениям, в Лионе мясо не поступало в продажу в течение 45 дней. В течение нескольких первых месяцев 1945 г. парижанам не было выдано ни
1 «Некоторые затруднения объясняются также недоверием французских крестьян к франку. Вместо того чтобы откармливать и продавать большую часть своего скота и тем самым увеличивать свои денежные средства, крестьянин увеличивает поголовье своего скота и увеличивает потребление своей собственной семьи иногда в три раза по сравнению с довоенным временем» («Daily Telegraph and Morning Post», 26. VI. 1945).
2 Ibidem.
8 «Spectator», 26. I. 1945, p. 76.
296


грамма масла. Мине, ездивший в Лондон в мае 1945 г. по поручению французского правительства за продовольственной помощью, заявил: «Ежемесячную норму мяса, равнявшуюся в момент освобождения 250 г, теперь пришлось снизить до 100 г. В Марселе смертность среди детей в январе 1944 г. составляла 25 на тысячу, а в феврале 1945 г. — 84 на тысячу. Франция испытывает острый недостаток в молоке, мясе и жирах».
Попытка отменить хлебные карточки, сделанная в ноябре 1945 г., закончилась провалом. Выбрасываемого в продажу хлеба нехватало; перед булочными Парижского района неоднократно происходили волнения, требовавшие вмешательства полиции. Официальное сообщение гласило, что потребление хлеба после отмены карточек увеличилось в большей степени, чем ожидалось. В действительности отмена карточек была провозглашена из демагогических целей перед выборами в Учредительное собрание. Вообще в период выборов тогдашние официальные круги не скупились на розовые краски; после выборов обнаружилось, что положение со снабжением как продовольствием, так и углём, электроэнергией и т. п. оказалось значительно хуже, чем то явствовало из официальных заявлений.
Хлебные карточки с 1 января 1946 г. были вновь восстановлены, причём даже со снижением норм с 350 до 300 г в день на взрослого и увеличением примеси отрубей. С мая 1947 г. хлебный рацион был вновь снижен до 250 г в день.
В 1945 г. Франция пережила сильную засуху, и сбор зерновых составил примерно половину среднего за предвоенные годы. В 1946 г. посевная площадь зерновых увеличилась на 12°/о по сравнению с 1945 г.; сбор пшеницы составил 60—65 млн. ц против 45 млн. ц в 1945 г. и 81 млн. ц среднегодового сбора в течение 1930— 1939 гг.1
Чтобы удовлетворить свою потребность в хлебе, в 1945—46 гг. Франция очутилась перед необходимостью довести размеры импорта почти до половины своего потребления.
1 См. Конъюнктурный бюллетень журнала «Мировое хозяйство и мировая политика», № 1, 1947, стр. 19.
297


Медленность восстановления производства и продажи сельскохозяйственных продуктов объясняется не только истощением почвы, нехваткой оборудования и рабочей силы и пр., но и политикой цен, не стимулирующей крестьянина как товаропроизводителя, а также саботажем и спекуляцией со стороны' посредников- оптовиков и связанного с ними снабженческого аппарата, созданного в основном ещё во времена Виши.
При значительном, превышающем 25%, снижении валовой продукции сельского хозяйства Франции ещё больше (по некоторым данным, на 50—65%) снизилась его товарная продукция. К тому же значительная часть товарной продукции не доходит до трудящегося потребителя.
«Юманите» за 23—24 сентября 1945 г. помещает статью: «Три недели Париж без мяса, нет больше молока для стариков и беременных». «.. .И, однако, — пишет газета, — мясо во Франции имеется. В некоторых районах оно имеется даже в изобилии. Но именно те, кто в нём больше всего нуждается, не получают его. Богачи, спекулянты, покровители «пятой колонны», паразиты всех сортов обжираются, тогда как трудящиеся, дети, широкая масса французов всё время терпят лишения».
«Чёрный рынок», продолжающий функционировать и после освобождения, наполнен всевозможными продуктами. В Париже весной 1945 г. не было свежего мяса даже для больных, и в то же время в ресторанах можно было получить мясные обеды по 800— 1 000 фр. за обед в любом количестве» *: мясо поступало в рестораны через «чёрный рынок». За один год мапотёпьт «чёрного рынка» получили 100 млрд. фр. прибыли 1 2. Считают, что на «чёрный рынок» поступало в 1945 г. 70% годовой продукции масла, исчисляемой в 200 тыс. т. «Гангстеры снабжения», наживая по 400 фр. на килограмм, получали скандальные прибыли в 40 млрд, фр. за год3. Летом 1945 г. фрукты и овощи, прибывав¬
1 «НшпапИё», 25—26. III. 1945.
2 «Нитапйё», 10. IV. 1945.
3 «НитапНё», 1. II. 1945.
298


шие в Париж в порядке централизованных заготовок, вагонами отправлялись с парижских вокзалов на «чёрный рынок».
Рабочие Франции во время майских забастовок 194о г. требовали обуздания дельцов «чёрного рынка» и принятия радикальных мер к улучшению продовольственного снабжения. Но этому воспрепятствовали силы трестовской реакции, гнездящиеся как в государг ственном аппарате, так и в системе посреднической торговли. Организация продовольственного снабжения была не простым хозяйственным вопросом, а полем битвы между силами демократии и силами реакции.
В руках трестов и банков остались командные экономические высоты, а руководят ими те же люди, что и во времена Виши. Государственный аппарат, существовавший в годы оккупации, в том числе аппарат хозяйственных ведомств, департаментов (областей) и т. п., не подвергся радикальной очистке и в основном состоит из тех же лиц, что и при немцах. Больше того, сохранились созданные петэновцами «организационные комитеты», представляющие органы воздействия крупного капитала на государственный аппарат.
Эти комитеты, писала газета «Фрон Насьональ» от 22 августа 1945 г., «есть не что иное, как органы господства трестов над экономикой страны».
Особое возмущение демократической общественности Франции вызывает саботаж, организуемый ви- шийскими «организационными комитетами» в области снабжения.
Эти комитеты совместно с вишийской бюрократией стали главными организаторами «чёрного рынка»: они укрывают продукцию от поступления в организованное распределение и передают её спекулянтам. Саботаж облегчается сложностью и громоздкостью снабженческого аппарата, множеством инстанций, проводящих заготовки, причём все эти инстанции контролируются монополистами, свободны от контроля демократических организаций. Так, говядина, чтобы дойти от производителя до потребителя, проходит через семь инстанций, каждый раз с бесчисленными формальностями: от управления
299


снабжения к объединению (комитету) по мясу, затем к объединению по транспортировке и т. д.
Ж. Коньо в «Юманите» от 23—24 сентября 1945 г. писал о необходимости ликвидировать эти комитеты, — «... как перекрашенные, так и оставшиеся под прежним названием, — комитеты, требующие 12 бюрократических операций, чтобы дать овёс лошади, и 23, чтобы получить бочки для томата; вымести созданную Петэном бюрократию, которая гложет страну, лишает французов пищи, топлива, одежды и обуви и затрачивает три месяца для того, чтобы понять, что крестьяне Изер, владеющие 55 тыс. коров, не могут поставить 65 тыс. телят».
Стремясь задушить французскую демократию «костлявой рукой голода» и расчистить дорогу реакции, тресты и их вишийская агентура предприняли поход на жизненный уровень трудящихся.
Они стремятся дискредитировать демократию повышением цен, снижением реальной заработной платы, провоцированием конфликтов, с тем чтобы можно было изобразить виновниками повышения промышленных цен рабочих, а сельскохозяйственных цен — крестьян и натравить друг на друга город и деревню, рабочих и крестьян, производителей и рантье, служащих, мелких торговцев и пр.
Трестовики повышают цены на промышленные товары, но одновременно противодействуют повышению заработной платы и заготовительных цен на продукты сельского хозяйства. Между тем так называемая «минимальная заработная плата» за 5 лет возросла на 100°/о, а твёрдые цены — на 300°/о.
В результате войны и оккупации экономика страны подорвана. Финансовый капитал стремится переложить на трудящихся все тяготы и издержки, связанные с последствиями войны и оккупации. В связи с дезорганизацией снабжения, снижением реальной заработной платы и процветанием «чёрного рынка» при больших накопленных прибылях мародёров коллаборационизма, пропасть между жизненным уровнем рыцарей наживы и широких масс трудящихся стала ещё большей.
Рост цен неизбежно ведёт к инфляции, к обнищанию средних слоёв. Между тем проблема цен и зара¬
300


ботной платы может быть удовлетворительно разрешена за счёт уменьшения прибылей монополий.
Рабочие организации потребовали подтягивания заработной платы к росту цен и упорядочения самой системы заработной платы.
Однако в течение 1945 г. даже нормируемые розничные цены на хлеб повысились на 51%, мясо — на 66, молоко — на 76, масло — на 70%. Но розничные цены на хлеб и другие продукты систематически повышаются без соответствующего увеличения «цены фермы».
Повысились косвенные налоги, транспортные и почтовые тарифы. 21 апреля 1945 г. министр финансов Плевен официально заявил о том, что промышленникам разрешено повышение цен.
18 апреля 1945 г. административная комиссия Всеобщей конфедерации труда заявила, что «всему населению придётся испытать на себе тяжёлые последствия новой волны дороговизны, и только тресты и финансовая олигархия будут попрежнему извлекать выгоды из положения и предвкушать возвращение больших прибылей». ВКТ подчеркнула политический характер этого маневра трестов, «которые, как после 1936 г., т. е. накануне войны, пытаются расколоть страну и восстановить рабочих против крестьян, создать атмосферу политической смуты в связи с выборами».
7 октября 1944 г. и 7 апреля 1945 г. Всеобщая конфедерация труда протестовала против повышения розничных цен на хлеб. Пленум Национального комитета ВКТ в конце марта 1945 г. отметил «всеобщее и массовое повышение цен» промышленниками и потребовал создания общественных органов по контролю над ценами.
В апреле 1946 г. индекс розничных цен составлял 700 (1938 г. = 100), в то время как индекс заработной платы равнялся 400 К К январю 1947 г. индекс цен поднялся до 800.
В конце 1946 — начале 1947 г. Всеобщая конфедерация труда выдвинула требование об установлении мини-  11 «Etudes et Conjoncture», Union Francaise, № 1—2, 1946, p. 8.
301


мальной зарплаты в размере 7 тыс. фр. в месяц. Правительство, со своей стороны, приняло решение о снижении цен на 5%. Все попытки стабилизации цен не были эффективными. Реакция пытается противодействовать повышением цен росту реальной заработной платы, стремясь, как и в 1936—1937 гг., убедить средние слои в том, будто повышение зарплаты должно обязательно вызвать рост цен. На пленуме ВКТ генеральный секретарь ВКТ Фрашон заявил: «... На наших глазах развёртывается наступление реакции, добивающейся блокировки заработной платы. При этом реакция утверждает, будто одно только снижение цен может улучшить положение рабочего»
ОБЩИЙ КРИЗИС КАПИТАЛИЗМА И ПЕРСПЕКТИВЫ СЕЛЬСКОГО ХОЗЯЙСТВА
Каковы же дальнейшие перспективы французского сельского хозяйства? Что ожидает в будущем французское крестьянство? Это зависит прежде всего от двух обстоятельств: а) от политических изменений во Франции: от того, сохранится ли во Франции гнёт финансовой олигархии, или же Франция пойдёт по пути демократизации— политической и экономической; б) от положения на мировом рынке сельскохозяйственных продуктов. Начнём с разбора последнего вопроса.
Развитие современного капитализма происходит в рамках общего кризиса капиталистической системы. Составным элементом его является хронический аграрный кризис.
Во время войны 1914—1918 гг. государственные военные заказы временно расширили рынок и производство далеко за пределы, возможные в условиях обычного, так называемого «мирного», циклического развития. Резко увеличилась продукция ряда отраслей тяжёлой промышленности, развилось производство за-  11 	«Patriote», 17. I. 1947.


океанских стран. Однако во время войны массы обнищали, и поэтому отложенный потребительский спрос мог вызвать лишь кратковременный подъём. «
Ввиду упадка сельского хозяйства Европы сельское хозяйство заокеанских стран во время войны и в первые межвоенные годы получило резкий толчок для своего развития. Поэтому восстановление сельского хозяйства Европы, при характерной для межвоенной экономики капитализма относительной стабильности рынков широкого потребления, неминуемо должно было повести к хроническому аграрному кризису. Аграрный кризис был наиболее острым в странах с большим удельным весом сельскохозяйственного экспорта, но принял тяжёлые формы и в странах, сельское хозяйство которых работало в основном на внутренний рынок: хронический аграрный кризис был связан с понижением темпов развития и с общим усилением загнивания капиталистической промышленности, с обострением- проблемы рынков, присущим капитализму в целом.
Ряд аналогичных явлений, несомненно, имеет место в ходе и в результате второй мировой войны. Есть основания полагать, что при прочих равных условиях в итоге второй мировой войны перепроизводство производственного аппарата, хроническая безработица и мировой аграрный кризис будут ещё более значительными, чем в итоге первой мировой войны.
Несомненно, что всё дальнейшее развитие мирового сельского хозяйства определяется наследием второй •мировой войны и будет происходить в тесных рамках ещё дальше углубляющегося общего кризиса капитализма. Для того чтобы судить о перспективах мирового сельского хозяйства, необходимо прежде всего выяснить, (какое наследство оставила вторая мировая война в отношении избытка основного капитала и хронической безработицы. Размеры производства в США за годы второй мировой войны удвоились. В меньшей степени, но всё же в значительной мере вырос основной капитал промышленности США. Грубо говоря, одни США достигли (по стоимости) к концу второй мировой войны довоенного объёма производства всего капиталистического мира.
303


Увеличился ли соответственно рынок? Нет никаких оснований для такого предположения. Окончание войны привело уже к массовому закрытию предприятий и появлению миллионов безработных в США. Правда, такие факторы, как увеличение производства вооружения в связи с ростом милитаризма в США и в Англии, восстановление Европы, рост экспорта в порядке заполнения прежних рынков Германии и Японии и на базе экспорта капитала, потребности реконверсии (перехода на мирное производство), отложенный во время войны потребительский спрос, государственное страхование и пр., усиление государственного капитализма могут на известный период времени несколько смягчить или же оттянуть кризис, но не могут его предотвратить. Продолжительность действия названных факторов неодинакова. В частности завершение реконверсии и удовлетворение отложенного во время войны потребительского спроса неизбежно скажутся с большой остротой на развитии промышленности в течение довольно непродолжительного срока.
В результате дальнейшего углубления общего кризиса капитализма, неизбежен ещё более острый и длительный мировой аграрный кризис, чем тот, что разразился после первой мировой войны. Размеры перепроизводства основного капитала в итоге второй мировой войны — бблыние, чем в итоге первой мировой войны. «Проблема занятости» достигла неслыханной остроты и предста!вляет дамоклов меч, занесённый над сельским хозяйством, непосредственно зависящим от потребления трудящихся масс.
Имеются следующие предварительные оценки сокращения производства в странах континентальной Европы к концу второй мировой войны. Во Франции и Нидерландах производство в целом сократилось примерно на одну треть, в Бельгии, Греции и Норвегии — ещё больше. Значительный ущерб потерпело сельское хозяйство стран Европы, до войны бывших экспортёрами зерна, скота, сахара и других продуктов, — Румынии, Венгрии, Югославии, Польши и др. «Оккупированные страны уже потеряли третью часть лошадей, четвёртую часть стада крупного рогатого скота, около половины свиней и третью часть овец. Кроме того, оставшийся
т


скот болен и истощён и частично неспособен к воспроизводству» К
По данным английской Белой книги, изданной в феврале 1946 г., производство пшеницы в европейских странах в 1945 г. составило 23 млн. т против 45 млн. г в среднем за период 1934—1938 гг. Огромный ущерб за годы войны понесло европейское животноводство.
В течение ряда лет импорт сельскохозяйственных продуктов в страны континентальной Европы из заокеанских стран будет значительным 1 2.
Было бы неправильным полагать, что аграрный кризис будет задержан до полного восстановления сельского хозяйства Европы, так же как промышленный кризис — до полного восстановления европейской промышленности. Уже первый послевоенный экономический кризис (1920—1921 гг.) показал, что возможен мировой кризис задолго до достижения довоенного уровня в Европе. В современном, послевоенном капиталистическом мире такая ситуация тем более вероятна,что степень повышения производства заокеанских стран оставила далеко позади масштабы первой мировой войны.
Следующая таблица показывает, насколько возросли в США темпы роста продукции сельского хозяйства во время второй мировой войны по сравнению с первой (см. таблицу на стр. 306)3.
Таким образом, в течение первого же года второй мировой войны (1940 г.) в сельском хозяйстве США были достигнуты — по темпам развития — результаты всей первой мировой войны.
В течение второй мировой войны поголовье скота в США возросло на 38%, тогда как в годы первой
1 «Revue intemationale du travail», octobre 1944, p. 474—475. Ред. статья: «Cooperatives et restauration agricole en Europe».
2 В 1935 г. в общем сельскохозяйственном экспорте внеевропейских стран экспорт в континентальную Европу составлял: по пшенице 19%, кукурузе — 36,2, сахару — 5,9, коже — 40,1, шерсти— 50, хлопку — 40,3, маслу — 0,5, яйцам — 17,3% («Revue intemationale d’agriculture», decembre 1941, p. 373). В первые послевоенные годы он, бесспорно, будет выше.
3 «The War and American Agriculture», by John D. Black and Charles a Gibbons, Bureau of Agriculture Economie U. S. Departe- ment of Agriculture. The Review of Economic Statistics, February 1944, v. XXV, p. 9.
20 А* И. Шнеерсов 305


Первая мировая война (1910—1914 гг. *=100)
Вторая мировая война (1935—1939 гг. = 100)
Годы
Всё производство
Урожай
Поголовье
скота
Годы
Всё производство
1
Урожай
Поголовье
скота
1914
104
111
98
1939
106
107
106
1915
104
107
102
1940
110
107
112
1916
109
91
105
1941
113
109
115
1917
104
99
106
1942
125
123
126
1918
109
104
112
1943
128
112
138
1919
ПО
102
114
1920
111
115
107
мировой войны максимум на 14%. Максимум увеличения урожая в первую мировую войну составлял 15%, во вторую — 23%.
Обилие дешёвых кормов при наличии повышенного спроса и роста цен на продукты животноводства привело к быстрому возрастанию поголовья в США, Канаде, Австралии, Аргентине и т. д.
Поголовье свиней в США в начале 1944 г. превышало довоенное на 92%, в Канаде и Аргентине — удвоилось. Экспорт мяса из Канады в 1944 г. был в пять раз выше довоенного. Вывоз мяса из Аргентины, Уругвая, Бразилии, Австралии, Новой Зеландии увеличился в 1944 г. по сравнению с 1934—1938 гг. на !/з, баранины на 47%, свинины — вчетверо. «Рост мясной промышленности сопровождался усовершенствованием переработки мясных продуктов — крупные успехи были достигнуты в технике консервирования, дегидрации, замораживания» К Некоторое понижение мясной продукции произошло в 1945—1946 гг., однако она остаётся значительно большей по сравнению с довоенной.
За годы войны продукция сельского хозяйства США увеличилась на 31%. В то же время гражданское потребление увеличилось только на 7%. Остальной прирост использовался на потребление армии и на вывоз по закону о ленд-лизе 1 2.
1 «Мировое хозяйство и мировая политика» № 3 за 1946 г., стр. 78—79.
2 «The Economist», February 3, 1945, р. 154.
306


Американская экономическая пресса свидетельствует, что потребление вооружённых сил, торгового флота и т. п. и занятых выполнением военных заказов было основным фактором роста сельскохозяйственного производства США в годы второй мировой войны. «Несколько миллионов участников вооружённых сил едят «лучше и больше», чем в гражданской жизни» К
В связи с возрастанием во время войны спроса на рабочую силу в отраслях, занятых выполнением военных заказов и приносивших гарантированные высокие прибыли, произошёл рост заработной платы в военных отраслях, несколько повысился и общий фонд заработной платы.
«Невоенные отрасли» промышленности (текстильная, обувная, пищевая, бумажная и т. п.) в значительной степени были заняты выполнением военных заказов. С отпадением всех этих обстоятельств, с’понижением фонда заработной платы и появлением массовой безработицы в результате сокращения военных заказов и дехмобилизации, внутренний рынок для сбыта сельскохозяйственных продуктов в США резко суживается.
В начале октября 1945 г., выступая на совещании фермерского союза «National Farm bureau federation», министр сельского хозяйства США . Андерсон заявил о необходимости принять меры для ограничения производства в связи с неизбежным сокращением потребностей, иначе сельское хозяйство столкнётся с неизбежным падением цен.
Президент фермерской федерации О’Нил представил на рассмотрение Андерсона и Трумэна программу, в которой предлагается отменить ограничения повышения цен и перейти к ограничению производства, а также разработать систему мер для удержания от падения цен на те продукты, рост производства которых стимулировался во время войны.
Сокращение сельскохозяйственного производства тем не менее будет затруднительным, и даже, наоборот, в ближайшие послевоенные годы возможно и вероятно  * *1 «The Magazine of Wall Street», July 22, 1944, p. 402.
* 307


некоторое возрастание сельскохозяйственной продукции США. Демобилизация и сокращение промышленного производства вызовут известный приток рабочей силы в деревню. Эта рабочая сила будет использована на базе возросшей производительности труда; использование её будет временно стимулироваться обширными, хотя и неустойчивыми, экспортными рынками в странах разорённой Европы и Юго-Восточной Азии.
Если в первую мировую войну рост продукции растениеводства был обусловлен в основном расширением посевных площадей то во вторую — повышением урожайности благодаря росту механизации и дальнейшим успехам в развитии агрохимии.
Применение тракторов, комбайнов, массовое внедрение автомобиля в сельское хозяйство во время первой мировой войны лишь начиналось. К началу второй мировой войны оно было фактом и продолжало даже увеличиваться в ходе войны. Так, число тракторов на фермах США (в тыс.) было1  2:
Годы
Тыс.
Годы
Тыс.
Годы
Тыс.
1914
17
1929
827
1940
1545
1919
158
1934
1016
1941
1 665
1924
496
1939
1447
1942
1880
По данным департамента земледелия США, за годы второй мировой войны и два первых послевоенных года сельскохозяйственная продукция США выросла следующим образом (1935—1939 гг. = 100) 3.
1 Площадь под пшеницей в США в 1921 г. была на Зб°/о больше, чем в 1912 г. (Б. Гармс, Кризис мирового хозяйства, стр. 34).
2 «American Agriculture», 1899—1939. A Study of Output, Employement and Productivity, by Harold Barger and Hans H. Landsberg, National Bureau of Economic Research, New York 1942, p. 21.
3 Цит. по журналу «Мировое хозяйство и мировая политика», № 1, 1947, стр. 79. М. Певзнер, Сельское хозяйство США во время и после войны.
308


Наименование продуктов
1941 г.
1942 г.
1943 г.
1944 г.
1945 г.
1946 г.
Вся сельскохозяйственная
i
продукция
113
124
! 128
136
132
131
Вся пищевая продукция . .
115
1 125
; 132
138
136
134
в том числе:
1
Все продовольственные
культуры
116
124
116
129
130
140
в том числе:
1
продовольственное зерно. .
131
139
116
148
156
159
овощи, выращиваемые для
продажи
116
129
124
135
143
156
фрукты и орехи . . .
ИЗ
117
107
123
112
130
сахарные культуры .
97
110
81
82
94
107
Мясной скот и продукты
животноводства . .
115
126
138
141
139
132
в том числе:
мясной скот
118
132
150
155
145
138
птица и продукты птице-
водства
116
131
152
153
155
143
молочные продукты .
110
114
113
116
120
116
Урожайность
по важнейшим
культурам
возросла
в США за те же
годы следующим образом
Пше¬
Куку¬
Карто¬
Хло¬
ница
руза
фель
Сахарная
пок
Табак
Годы
свёкла (в тон¬
в бушелях с акра
нах с акра)
в фунтах с акра
1935—1939
(средняя)
13,2
25,4
117,5
11,6
226
883
1941 — 1945
(средняя)
17,7
32,9
137,9
12,4
260
1035
1946 (данные на 1 /X)
17,8
36,9
172,9
12,8
229
1 143
0 росте механизации сельского хозяйства США свидетельствуют следующие данные. К началу 1945 г. число тракторов на крупных фермах США (мы  11 Там же, стр. 80.
309


говорим — крупных, ибо тракторами в состоянии пользоваться лишь */3 всех ферм в США) достигло 2 млн., число комбайнов — 330 тыс. За 1942—1946 .гг. удвоилось количество кукурузных пиккеров и доильных машин, возросла механизация сеноуборки и т. д.
Всё это свидетельствует о возможностях роста продукции американского сельского хозяйства в послевоенный период. Но кроме того возросла продукция Канады, Австралии и некоторых других заокеанских стран.
Результатом первой мировой войны было резкое возрастание удельного веса экспорта в реализации продукции сельского хозяйства США. Доля экспорта по отношению к «чистой продукции» пшеницы поднялась с 23,2% в 1913 г. до 50,3% в 1920 г. С этого времени под влиянием мирового аграрного кризиса она стала неуклонно падать, дойдя до 3,5% в 1935 г. и вновь поднявшись до 16% в 1937—1938 гг.1 Бесспорно, что в итоге второй мировой войны, в связи с ббль- шим увеличением продукции сельского хозяйства США и ростом продукции других заокеанских стр.ан, относительно большим неизбежным сокращением внутреннего потребления США и значительно бблыпей степенью разрушения сельского хозяйства Европы, в ближайшие годы произойдёт настоящее наводнение европейских рынков сельскохозяйственными продуктами США и других заокеанских стран. Это может вызвать жестокий мировой аграрный кризис задолго до того, как сельское хозяйство Европы достигнет довоенного уровня.
Такова угроза, подстерегающая и французское сельское хозяйство. Есть ли у французского крестьянства возможность в этих условиях найти надёжную и прочную перспективу для своего развития? Да, такая возможность есть, но лишь при одном условии: обновления Франции на основе подлинной демократии.
Базой развития сельского хозяйства Франции всегда был внутренний рынок. Монополистическая эксплоата- ция трудящихся Франции всё более тормозила рост внутреннего рынка.
В условиях господства финансового капитала французское крестьянство неизбежно вновь пройдёт через  11 	«American Agriculture», 1899—1939, р. 53.
310


все испытания жесточайшего аграрного кризиса, причём все тяготы кризиса будут переложены монополиями на плечи трудящихся масс. При сохранении власти монополий неизбежно дальнейшее ускоренное развитие всех процессов относительного и абсолютного обнищания масс и увядание французской экономики. Ещё больше разовьются все формы эксплоатации трудящегося крестьянства монополиями: через банки и пищевую промышленность, через все отрасли, «косвенно представляющие земледелие», через систему посредников, ещё больше усилится превращение трудящихся крестьян в данников и скрытых рабочих на дому у крупных помещиков, промышленных, торговых и банковских монополистов.
Выход из тупика для французского крестьянства может существовать лишь в связи с дальнейшей индустриализацией Франции, основанной не на случайных и преходящих, а на прочных и длительных источниках. В конечном счёте производство зависит от потребления, от покупательной способности широких масс. Частичные процессы индустриализации, имевшие место после первой мировой войны, не базировались на таких длительных и прочных источниках. Объективным результатом такого развития явилось обострение проблемы рынков, ибо промышленное развитие не опиралось на подъём благосостояния народных масс.
Всем памятно, что временный промышленный подъём, имевший место во Франции после первой мировой войны, сменился с 1930 г. глубочайшим кризисом, причём вплоть до второй мировой войны нового подъёма не было. Это объяснялось тем, что подъём после первой мировой войны базировался на временных, преходящих источниках: инфляции, восстановлении разрушенных районов и т. п., в то же время внутренний рынок относительно суживался.
Центральная экономическая проблема, по мнению демократической общественности страны, заключается в том, чтобы создать прочную базу промышленного подъёма, основанную на развивающемся внутреннем рынке, на повышении покупательной способности трудящихся масс, на одновременном росте промышленности и сельского хозяйства.
311


Решение этой задачи требует прежде всего огосударствления банков и трестов, национализации командных экономических высот, уничтожения монополистического капитала. Совместный манифест коммунистической и социалистической партий, опубликованный в газетах «Юманите» и «Попюлер» 2 марта 1945 г., указывал, что тресты не в состоянии развивать экономику в соответствии с общественными интересами из-за конкуренции, политики монопольных цен, производственной рутины, роста эксплоатации и вызываемого ею сужения внутреннего рынка.
Индустриализация, происходящая на основе подлинно демократических преобразований в экономике и планомерно проводимая демократическим государством (в противовес индустриализации, проводившейся хаотично и за счёт народных масс капиталистическими монополиями), могла бы создать устойчивый и растущий внутренний рынок для французского сельского хозяйства.
Этот путь означает вместе с тем укрепление экономической и политической независимости Франции.
Французские реакционеры полагают, что главным источником восстановления и реконструкции хозяйства должна стать иностранная помощь. Демократическая же общественность ищет выхода прежде всего на пути изыскания внутренних источников. Средства на восстановление и реконструкцию могут быть найдены путём решительного обложения крупных капиталов и изъятия богатств, нажитых в годы оккупации, а также путём развязывания производственной активности трудящихся масс. Иностранная помощь, которую может получить Франция, по своим масштабам далеко не в состоянии заменить эти внутренние источники. Кроме того она ведёт к росту экономической и политической зависимости страны от иностранного капитала, закабалению страны американским империализмом К  11 	Полученный Францией в 1946 г. американский заём, основная часть которого предназначена для покупки Францией по дорогим ценам излишков товаров, оставленных американской армией в Европе, покупки судов типа «Либерти» и т. п., лучше всего го¬
312


ГЛАВА VIII БЕГСТВО ИЗ ДЕРЕВНИ
ПАРИИ КАПИТАЛИСТИЧЕСКОГО ОБЩЕСТВА
«Уже теперь положение городского пролетариата несравненно выше, чем положение мелкого крестьянства, которое и бежит из деревни» К
Остановимся сперва на положении земледельческих рабочих и на причинах, толкающих к бегству из деревни эту часть сельского населения.
Земледельческие рабочие — это наиболее обездоленная и эксплоатируемая часть рабочего класса, лишённая сколько-нибудь устойчивых условий существования, часто даже угла.
Сельскохозяйственные рабочие уходят в города, так как там более высокий абсолютный размер заработной платы, а для значительной части рабочих — обеспеченный заработок в течение всего года, тогда как большинство сельскохозяйственных рабочих зимой остаются без работы; заработная плата в городах не понижается зимой, а также в месяцы с коротким солнечным днём; в
ворит о цене восстановления Франции с помощью иностранных (американских) займов. Франция обязалась не повышать своих таможенных тарифов против довоенных, отказаться от контингентирования и государственного контроля над внешней торговлей, т. е. практически лишилась независимости в области внешнеторговой политики. Переговоры о займах в течение 1945—1947 гг. неоднократно были использованы американцами для нажима на Францию в вопросах национализации банков, в связи с министерскими кризисами и т. п.
1 	«Ленинский сборник XIX», стр. 64.
313


городах имеется воскресный отдых, нормированное рабочее время, пособия по безработице и т. д.
Уходит в города прежде всего та часть сельскохозяйственных рабочих, которая не связана собственным хозяйством.
Рабочий день сельскохозяйственных рабочих составляет в среднем 12—15 часов, летом он длится от восхода солнца, с 3—4 часов утра, до заката.
Заработная плата батраков перед войной 1914 г. составляла 3 фр. в день на своих харчах, 2 фр. — на хозяйских. Лишь в районах крупного производства в период жатвы заработная плата доходила до 5 фр. в день; ббльшая часть рабочих была обеспечена работой только в течение летнего сезона и круглогодовой заработок нигде не превышал 2—3 фр. в день. 1,5 млн. сельскохозяйственных рабочих имели среднюю зарплату в 1 фр. в день.
В чисто земледельческих департаментах заработная плата была ещё ниже. Так, в Ландах батраки-мужчины зарабатывали 15 фр. в месяц, женщины — 70—100 фр. в год К
За 1914—1920 гг. номинальная заработная плата сельскохозяйственных рабочих увеличилась в 2—2,5 раза, стоимость жизни учетверилась*  2.
В общем к 1929 г. номинальная заработная плата (в золотом исчислении) была примерно на уровне 1914 г., а в годы экономического кризиса значительно ниже этого уровня. По данным Конфедерации трудящихся крестьян, в Бри (район крупного зернового хозяйства) зарплата батраков в 1929 г. доходила до 25 фр., в 1935 г. она упала до 12 фр. в день. В департаменте Сены и Марны в 1935 г. батрачки (servantes de fermes), работая с 5 часов утра до 10 часов вечера, получали 200 фр. в месяц с питанием3. В 1936 г. в результате побед народного фронта зарплата вновь поднялась в некоторых районах.
Если учесть рост розничных цен на предметы широкого потребления, то реальная заработная плата сель¬
* Сотрёте-Моге], La Question agraire et le socialisme en France.
2 P. Regnier, L’Ouvrier agricole, p. 113.
3 «Le fascisme et les paysans», p. 49.
314


скохозяйственных рабочих была в i 929 г. (без учёта безработицы) примерно на 15% ниже уровня 1913 г.
Заработная плата натурой, практикующаяся в некоторых хозяйствах, ещё больше ухудшает положение батраков, ибо им приходится реализовать продукты по более низким ценам, чем те, по которым оцениваются продукты при выдаче заработной платы.
Состояние питания и жилищ яснее всего говорит о реальном уровне жизни сельскохозяйственных рабочих. Патриархальные нравы, когда батраки питались той же пищей, что и хозяева, давно отошли в область прошлого. Овощи, похлёбка из овощей, каша, иногда с добавлением растительного масла, хлеб — вот пища французского батрака. Нет мяса, жиров, молока, сахара. Многие иммигранты не выдерживали такого питания и уезжали обратно. В районах молочного хозяйства и мясного скотоводства батраки не получали масла и мяса. Нередко крупные хозяева скармливали высококачественную пшеницу свиньям, а батраков кормили ржаным хлебом и гречей.
Подёнщики, как правило, а часто и постоянные батраки живут в хлеву, в сарае или под навесом, в условиях «полного равенства с животными». По данным сельскохозяйственной переписи 1929 г., 218,5 тыс. сельскохозяйственных рабочих жили в негодных для жилья помещениях: неотапливаемых зимой, без пола и потолка, плохо защищённых от дождя и ветра.
В большом количестве ферм «персоналу обеспечивается лишь ночлег в хлевах и сараях» \ причём постель, исключая соломенного тюфяка, не даётся. Если же одеяла и выдаются, то настолько грязные, что ими нельзя укрываться, и рабочие вынуждены спать не раздеваясь. В помещениях нет света, негде умыться и просушить одежду. Удобств не больше, чем для солдат а окопах.
Во многих фермах помещения для рабочих настолько тесны, что приходится спать посменно, нескольким человекам на одной постели. Мужчины и женщины часто живут в одном помещении, спят прямо на земле, в  11 Ministere de 1’agriculture. «Les Questions agricoles etc.», p. 14.
315


сараях или в хлевах, которые освобождаются от скота, пасущегося в это время на пастбищах и выгонах.
«Жилые» комнаты семейных рабочих представляют лишь жалкое подобие человеческого жилья. Сошлёмся на Мелина, бывшего министра земледелия: «В очень большом числе хозяйств рабочие скучены в одной комнате, и иногда имеют лишь одну кровать на двоих. Но какие это комнаты? Это — настоящие лачуги, простые пристройки к хлеву или сенному сараю. Никакой мебели и предметов туалета, нет даже шкафа, чтобы сложить одежду. Понятно, что в конце концов рабочими овладевает отвращение и они бегут от земли» К
Подёнщики, лишённые земли, ведут образ жизни бродяг. Бирж труда в земледелии вплоть до второй мировой войны не было. «Рынок труда» — это базар, церковная паперть, вербовочное бюро капиталистов.
В последние десятилетия происходил систематический рост количества несчастных случаев и травматизма в сельскохозяйственном производстве. По числу несчастных случаев со смертельным исходом сельское хозяйство (данные 1937 г.) стоит на третьем месте после строительства и транспорта. В 1911 г. было зарегистрировано 3 509 несчастных случаев в сельском хозяйстве, в 1923 г.— 6 222, в 1926 г. — 33 729, в 1932 г.— 45 130 и в 1934 г. —46 187 1 2.
При потере трудоспособности батраки оказываются на краю голодной смерти. В 1936 г. был установлен максимум пенсии по инвалидности: для сельскохозяйственного рабочего в 1 200 фр. в год, для работницы — в 800 фр., тогда как в промышленности — 4 320 фр. в год.
Законы капитализма превращают сельскохозяйственных рабочих в париев буржуазного общества. Вследствие двоякого рода монополии в земледелии — монополии земельной собственности и капиталистического хозяйства на земле — «.. .часть заработной платы отнимается у рабочего, образует составную часть арендной платы и таким образом под маской земельной ренты
1 J. Adeline, Le Salut par la terre, p. 85—86.
2 СогИёёёЫюп Оёпёга1е des Paysans Travailleurs. Gongrfcs national extraordinaire, 24—-25 janvier 1937, Paris, p. 20.
316


попадает земельному собственнику вместо рабочего» *. С другой стороны, «... в самой деревне постоянно имеется скрытое перенаселение, размеры которого становятся заметными, едва лишь открываются исключительно широкие отводные каналы. Поэтому плата сельского рабочего низводится к минимуму, и он всегда стоит одной ногой в болоте пауперизма» 1 2.
Сюда нужно добавить распылённость, слабую организованность сельскохозяйственных рабочих.
До 1936 г. небольшие союзы сельскохозяйственных рабочих существовали лишь в крупных зерновых и свекловичных фермах севера, в промышленном виноделии Лангедока, на лесоразработках в департаментах Шер, Ниевр, у огородников Парижского района. Стачечное движение носило местный изолированный характер.
Наиболее крупные стачки до первой мировой войны были: в 1891—1892 гг. — в лесных хозяйствах департаментов Шер и Ниевр, в 1904 г. — ряд стачек рабочих- виноделов в Лангедоке, в 1906—1907 гг. — ряд стачек в зерновых районах севера, огородников и садоводов в окрестностях Парижа и Лиона. В 1912 г. рабочие-виноделы Шампани объявляют итальянскую забастовку, требуя увеличения заработной платы.
Затем стачки развёртываются в 1919—1920 гг. главным образом в Парижском районе. Наиболее крупная из них происходила в августе 1919 г. в департаменте Сены и Марны. Она охватила 40 коммун с 5—6 тыс. участников. Рабочие добились установления минимума зарплаты (10 фр. в день), оплаты в двойном размере дней жатвы, уменьшения рабочего дня, введения еженедельного отдыха, обещания постепенно уничтожить ночлег в хлевах, охраны детского труда, создания арбитражных комиссий, одинаковых условий труда как для французских, так и для иностранных рабочих, получения каждым рабочим огорода в 5 аров, который должен быть вспахан и удобрён хозяином.
1 К. Маркс, Капитал, т. Ill, 1938, стр. 553.
2 К. Маркс, Капитал, т. I, 1935, стр. 512.
317


О стачках в сельском хозяйстве, лесном и рыболовном промысле за 1926—1929 гг. имеются следующие данные *:
Стачки
1926 г.
1927 г.
1928 г.
1929 г.
Удачные
33
8
13
3
Закончившиеся компромиссом
25
17
24
10
Неудачные
6
6
9
3
Всего
64
31
46
16
Таким образом, большая часть стачек заканчивалась полной или частичной победой рабочих. Развёртыванию стачечного движения мешала слабая организованность сельскохозяйственных рабочих: по всей Франции было организовано в союзы лишь несколько десятков тысяч сельскохозяйственных рабочих. Наибольшей организованностью отличались рабочие-виноделы, на которых приходится преобладающая часть стачек (в 1926 г. — 53 из 64, в 1927 г. — 24 из 31, в 1928 г. — 33 из 46, в 1929 г.— 6 из 16)1  2.
В 1936 г. в связи с успехами народного фронта организованность сельскохозяйственных рабочих резко возрастает прежде всего на севере, в Парижском районе, на винодельческом юге, т. е. в районах с наиболее высокой концентрацией производства. Так, в департаменте Па-де-Кале в 1933 г. было всего одно объединение сельскохозяйственных рабочих с 35 членами, а в 1936 г.— 60 объединений с 7 тыс. членов. Федеральная секция района Лилля увеличилась в 1936 г. со 140 до 11 тыс. человек. В департаменте Эроль в начале 1936 г. было 12 синдикатов и в них около 700 членов, а к концу 1936 г. — 108 синдикатов с 14 тыс. членов. 10 тыс. сельскохозяйственных рабочих были объединены к концу 1936 г. в департаменте Од и т. д.
1 A. Beckerich, Traite-formulaire des syndicats agricoles, t. I, Paris 1937, p. 596.
2 Ibid., p. 595.
318


В 1936 г. сельскохозяйственные рабочие, руководимые Конфедерацией трудящихся крестьян, провели ряд успешных стачек. В результате было заключено большое количество коллективных договоров, согласно которым заработная плата увеличивалась на 15—25°/о, ограничивался рабочий день, устанавливался еженедельный отдых, вводились оплачиваемые отпуска, во многих случаях рабочие добились признания института рабочих делегатов на предприятиях и создания паритетных конфликтных комиссий. Однако и в 1936 г. стачечная борьба, повышение заработной платы и заключение коллективных договоров охватили в основном лишь зерновые департаменты севера и Парижского района.
Кроме того, в 1936 г. был заключён коллективный договор между винодельческими рабочими и предпринимателями, охвативший около 300 тыс. рабочих.
Из 3 млн. сельскохозяйственных рабочих Франции только 150 тыс. человек получили 8-часовой рабочий день. Для 2 850 тыс. попрежнему существовал не ограниченный законом или соглашением рабочий день, достигавший 14—17 часов1.
Там, где сельскохозяйственные рабочие были организованы в союзы, им удалось добиться по коллективным договорам дневной зарплаты в 20—25 фр., а в отдельных случаях даже 26—27 фр. для мужчин, без питания и жилья. Там же, где сельскохозяйственный пролетариат не организован, заработная плата за 14-часовой рабочий день составляла 8—12 фр. в день, поднимаясь иногда до 15—20 фр.1  2 По данным сельскохозяйственных палат, среднее увеличение заработной платы земледельческих рабочих составило 25°/о, — от 10% в департаментах Пиренеев и центра до 50—60% в Парижском районе и в Бретани 3.
Это — наглядное подтверждение того, что одна из причин превращения сельскохозяйственных рабочих в париев капиталистического общества — их слабая организованность, низкий уровень классовой борьбы.
1 «С. G. Р. Т. Congres National extraordinaire», 24—25 janvier 1937, p. 139.
2 M. Braibant, La trag^die paysanne, p. 96.
3 «Bulletin de la Statistique generate de la France», juillet — sep- tembre, 1938, p. 575.
319


УРОВЕНЬ ЖИЗНИ МЕЛКОГО КРЕСТЬЯНСТВА
Таков жизненный уровень французского батрака. Но преобладающая часть трудящегося крестьянства живёт не лучше, работает ещё больше, будучи скована своей призрачной собственностью. Доктор Яваль пишет: «Я не являюсь врагом крестьянской собственности, совсем напротив, но я настаиваю на утверждении, что сельскохозяйственные наёмные рабочие иногда более счастливы, чем соседние собственники и арендаторы» *.
Не будучи в силах отвечать на технику техникой, мелкий крестьянин отстаивает своё существование посредством крайнего физического напряжения, беспощадной эксплоатации семьи, максимального ограничения своего потребления.
Падение «цен фермы» вынуждает крестьян продавать всё ббльшую часть продукции для получения того же денежного дохода, ещё больше сокращать потребление семьи.
Очень часто мелкие крестьяне отказывают себе и своим детям в цельном молоке, чтобы продать его или лучше выкормить телят для продажи, а дети получают снятое молоко или обрат. Трудящийся крестьянин поставляет в город мясо, а себе оставляет требуху. В центре, на юго-западе и т. д. он продаёт пшеницу, а сам потребляет рожь и кукурузу.
Многие мелкие крестьяне вынуждены одеваться как бродяги.
Жилища преобладающей части крестьян — низкие, тесные, грязные, плохо освещаются и проветриваются. Обычное жилище крестьянина-бедняка — одна комната, она же и кухня, с крошечным окном, часто с земляным полом; мебель и утварь — самые примитивные. Жилое помещение нередко представляет простое продолжение хлева.
«В многочисленных районах Франции как в горах, так и на равнине крестьянская семья живёт в тех же условиях, что и скот. Человеческое жилище, даже когда оно отделено от помещений для животных, обычно имеет жалкий вид. Воздух и свет туда проникают лишь через  11 «Questions agricoles», р. 80.
320


редкие и узкие отверстия. Построено такое жильё из утрамбованной земли, большей частью не окрашено, не имеет ни достаточного настила на полу, ни потолка; в стены просачивается сырость, всё черно и загрязнено. Часто жилище углубляется в землю, что делает его ещё более вредным для здоровья» К
Не в лучших условиях живут издольщики и мелкие фермеры: они не заинтересованы в затратах на ремонт, результаты которых достанутся собственникам. Последние же, пользуясь беспомощностью мелких арендаторов, сдают землю со строениями, представляющими карикатуру на человеческое жилище.
Трудоспособные крестьяне-мужчины покидают хозяйства, оставляя их на попечение женщин. Ленин подчёркивал, что это наблюдается лишь в мелком хозяйстве. «Наоборот, крупное, капиталистическое, производство и в земледелии пользуется преимущественно мужским трудом, хотя и не догоняет в этом отношении промышленность» 1 2  3.
Число женщин на 1 тыс. человек всего активного населения 8
1896 г.
1901 г.
1906 г.
1921 г.
1926 г.
1931 г.
В сельском хозяйстве....
327
325
379
442
417
418
В промышленности
334
337
348
313
278
269
Таким образом, в 1931 г. в сельском хозяйстве была одна треть всего активного населения, а самодеятельного женского населения — 41,8%. Это объясняется преобладанием женского труда в мелком крестьянском хозяйстве.
По переписи 1931 г. в сельском хозяйстве из общего числа трудоспособных членов семей (5 061,2 тыс.) насчитывалось 3 223 тыс. женщин и 1 837,3 тыс. мужчин. Наоборот, среди наёмных рабочих, представляющих основной контингент рабочей силы крупных хозяйств,
1 М. Braibant, La Tragedie paysanne, Paris 1937, p. 68—69.
2 В. И. Ленин, Соч., т. XVI, стр. 532.
3 Перепись населения 1931 г., т. I, ч. III, стр. 33.
21 А. И. Шыеерсон
321


насчитывалось 1 420,2 тыс. мужчин против 661,1 тыс. женщин.
Женщине приходится выполнять основные сельско- хдзяйственные работы. Одновременно на неё ложится вся тяжесть работы по дому, уход за детьми, труд в саду и огороде, на скотном дворе и т. д. Неудивительно, что столько наблюдателей отмечают вечно печальные лица и преждевременную старость французских крестьянок; неудивительно, что девушки в страхе перед такой участью бегут из деревни.
По данным Союза сельских женщин, во Франции женщина в сельском хозяйстве работает 13—16 часов в день, 92—115 часов в неделю1. С особой неохотой идут наниматься в сельское хозяйство женщины. Четыре пятых запросов на иностранную рабочую силу падают на батрачек.
Молодёжь в поисках лучшей жизни, а часто и потому, что хозяйство не может обеспечить её работой, бежит из деревни. Нередко из мужчин остаются в деревне одни старики.
Поэтому часто никто не может помочь крестьянке в её тяжёлом труде, кроме детей и подростков, которые нещадно эксплоатируются в крестьянском хозяйстве. Их же приходится посылать на заработки, чтобы помочь семье. Труд детей из крестьянской бедноты начинается с 4—5 лет. В 7—10 лет они уже работают по найму — пастухами, подсобными рабочими и т. п.
По данным сельскохозяйственной переписи 1929 г., в сельском хозяйстве было занято 431 246 детей, в том числе по найму (при заработке в 80—100 фр. в месяц) — свыше 62 тыс. Данные эти, однако, сильно преуменьшены.
Во Франции по закону существует обязательное! обучение до 13 лет, но многие крестьянские дети к 10—11 годам покидают школу. В сельских школах дети отпускаются на каникулы в сенокос, в период жатвы и сбора винограда. Во многих деревнях дети работают весь летний сезон, в течение полугода. Жизнь детей и молодёжи безрадостна. Кино и радио в деревне — редкость, радиоприёмники имеются только в богатых семьях. Из
1 «Revue (Гёсопопие rurale», septembre—octobre 1933, р. 229.
322


38 355 коммун в 35 489 нет ни стадиона, ни спортивной площадки.
Во время кризиса 1929 г. большое количество сельских школ было закрыто из-за недостатка учеников: детям не в чем было ходить в школу; у них отсутствовала обувь. Ради экономии в малонаселённые пункты перестали посылаться почтальоны. Были резко снижены ассигнования на сельские библиотеки. Деревенский читатель пичкался дешёвой бульварной стряпнёй, порнографическими и детективными романами, распространяемыми через галантерейные и табачные лавки.
Ещё в середине XIX в. французский крестьянин считался большим трезвенником. Алкоголизм во французской деревне — продукт последних десятилетий.
«Пьянство значительно развилось в деревне в течение последних сорока лет, и не только пьянство, но алкоголизм — социальная болезнь, которая была неизвестна в этой среде 50 лет назад» К Во Франции несколько лет назад один кабак приходился на 70 жителей, т. е. примерно на 14—18 семей1  2. Водка, абсент и другие крепкие напитки вытесняют натуральное вино и сидр.
Недоедание, плохие жилища, чрезмерный труд, алкоголизм — всё это способствует физическому вырождению. В последние десятилетия во французской деревне чрезвычайно распространились туберкулёз, анемия, рахит. К тому же трудящимся крестьянам нелегко было получить квалифицированную медицинскую помощь. В Париже один врач приходился на 576 жителей, в деревне— на 10-15 тыс. жителей.
АБСОЛЮТНОЕ УМЕНЬШЕНИЕ ЗЕМЛЕДЕЛЬЧЕСКОГО НАСЕЛЕНИЯ
Рост промышленного населения за счёт земледельческого есть закон капитализма: всё больше отраслей промышленности отрывается от земледелия; с другой стороны, возрастание переменного капитала в земледелии возможно в условиях развитого капитализма лишь при обработке новой земли, что в свою очередь требует ещё
1 С. Risler, Le Travailleur agricole frangais, p. 128.
2 Ibid., p. 131.
*
323


большего роста неземледельческого населения, являющегося рынком для сельского хозяйства. Однако абсолютное уменьшение сельского населения есть сравнительно новое явление.
Относительное уменьшение сельского населения Франции, имевшее место на протяжении XIX в., сменяется безостановочным абсолютным уменьшением с 80-х годов прошлого века и особенно после первой мировой войны, что показывает следующая таблица:
Движение'населения Франции за 1846—1936 гг.
(данные переписей населения)1
Годы переписей
Количество
департамен-
Всё население
Городское
население
Сельское
население
Городское
население
Сельское
население
(в тысячах человек)
(в °/о)
1846
86
35 402
8 647
26 755
24,4
75,6
1851
86
35 783
9 135
26 647
25,5
74,5
1856
86
36 039
9 845
26 195
27,3
72,7
1861
89
37 386
10 790
26597
28,9
71,1
1866
89
38 067
11 595
26 472
30,5
69,5
1872
87
36 103
11 235
24 868
31,1
68,9
1876
87
36 906
11 977
24 928
32,5
67,5
1881
87
37 672
13 097
24 576
34,8
65,2
1886
87
32 219
13 767
24 452
35,9
64,1
1891
87
38 343
14311
24 032
37,4
62,6
1896
87
38 517
15 026
23 492
39,1
60,9
1901
87
38 962
15 957
23 005
40,9
59,1
1906
87
39 252
16 537
22 715
42,1
57,9
1911
87
39 605
17 509
22 096
44,2
55,8
1921
87
37 500
17 380
20 119
46,5
53,7
1921
90
39 210
18 205
21 004
46,4
53,6
1926
90
40 744
19 985
20 759
49,1
50,9
1931
90
41 835
21 421
20 413
51,2
48,8
1936
90
41 907
21 972
19 935
52,4
47,6
Действительный прирост неземледельческого населения ещё выше. Переписями учитывается, как городское, население коммун с числом жителей свыше 2 тыс. человек в каждой. G развитием железнодорожного и автобусного сообщения всё ббльшая часть рабочего населения
1 	Перепись населения 1931 г., т. I, ч. I, стр. 51; за 1932— 1936 гг. — «Annuaird statistique», 1937, р. 4.
324


живёт вне городов. Так, в сельских местностях вокруг Парижа живёт свыше миллиона рабочих и служащих города К В таких отраслях, как металлургическая, горнорудная, лесная, пищевая промышленность, строительство, значительная часть рабочих живёт в деревнях и мелких посёлках.
Переписи населения проводятся в феврале, поэтому в них не отражён сезонный (летний) отход из деревень. Кроме того, в связи с обзаведением землёй самых разнообразных слоёв буржуазии в сельских местностях живёт возрастающее количество рантье и тому подобных лиц, не занимающихся сельским хозяйством. Хотя в мелких городах с население*м в 2—10 тыс. человек живёт немало сельских хозяев (особенно виноделов, а также производителей фруктов и овощей), тем не менее очевидно, что процент земледельческого населения меньше, чем сельских жителей.
Французская статистика даёт как один из показателей бегства из деревни увеличение числа мелких и крупных коммун за счёт средних2. Часть последних, в результате сокращения их населения, превратилась в
1 «Revue d’economie rurale», mars—avril 1930, p. 65.
Население Парижа за 1931—1936 гг. уменьшилось на 61,3 тыс. человек. «Центр обезлюдевает, растёт периферия». («Bulletin de la Statistique generate de la France», octobre-decembre 1938, p. 95).
Административные деления
Тыс. жителей
Увеличение (-f) или 4 уменьшение (—) в 1936 г. по сравнению с 1931 г.
1931 г.
1936 г.
Гыс. жнт.
На 1 тыс. жнт. 1936 г.
Париж
2 891,0
2 829,7
— 61,3
— 21
Пригороды Парижа (Seine- banlieue)
2 042,8
2 133,2
+ 90,4
+ 44
Департаменты Сена и Уаза
1 356,6
1 412,4
+ 46,8
+ 34
» Сена и Марна
406,1
409,3
+ 3,2
+8
9 «La France ficonomique en 1936», p. 10»
325


мелкие, что и является выражением обезлюдения деревни; некоторое число средних коммун стало мелкими городами в связи с развитием промышленности. За 1926— 1936 гг. число коммун с населением до 300 человек увеличилось с 14 383 до 15 405. Число средних коммун (от 301 до 5 000 жителей) уменьшилось с 22 803 до 21 743. Число коммун с населением свыше 5 тыс. в каждой возросло с 795 до 866, т. е. всего на 49. Число же мелких коммун возросло за этот период на 1 022. Поскольку общее число коммун за этот период осталось почти неизменным (37 981 —в 1926 г. и 38 014 — в 1936 г.), рост числа мелких коммун никак не может быть приписан внутренней колонизации, т. е. образованию новых поселений, как это пытались сделать некоторые французские авторы.
Более точно движение земледельческого населения отображается данными о распределении активного населения по профессиям. За 1926—1931 гг. население сельских местностей уменьшилось на 346 тыс., а занятое в сельском хозяйстве активное (трудоспособное) население уменьшилось на 496 тыс. человек.
Движение активного населения по данным переписей
(в тыс. человек)1
Категории
1866 г. ^«департаментов)
1896 г. (87 департаментов)
1901'г. (87 департаментов)
1906 г. (87 департаментов)
1921 г. ^департаментов)
1921 г. (90 департаментов)
1926 г. (90 департаментов)
1931 г. (90 департаментов)
Сельское хозяйство, лееной промысел, рыболовство .
7 232
8 501
8 244
8 855
8 732
9 023
8 200
7 704
Промышленность и транспорт
4 647
6 373
6 993
7 225
7 470
7 846
8 252
8 464
Торговля
973
1 654
1 882
2 069
2 229
2 314
2 515
2 795
Свободные профессии
336
429
495
483
568
591
588
658
Армия и флот
375
567
597
594
382
425
351
410
Административный аппарат .
288
601
529
549
697
734
708
787
Домашняя прислуга
1 273
903
956
946
766
787
780
794
Не обозначенные профессии #
19
42
19
—
—
—
—
—
Всё активное население .
15 143 '18 970
19 715
20 721
20 844
21 720
21 394
1
21 621
1 Перепись населения 1931 г., т. I, ч. 3, стр. 10.
326


Ещё в начале XX в. эпизодически имел место абсолютный рост числа замятых в сельском хозяйстве. После первой мировой войны он сменяется неуклонным абсолютным их уменьшением.
Данные о движении активного населения показывают, что по 87 департаментам (т. е. без Эльзас-Лотарингии) занятое в сельском хозяйстве активное население составляло (в тыс. человек)
1906 г. 8 706
1921 » 8 570
1936 » 6 898
Таким образом, за пятнадцатилетие 1906—1921 гг. сельское хозяйство Франции потеряло, несмотря на войну, всего 136 тыс. работников, а за следующее пятнадцатилетие— 1 672 тыс. человек, т. е. в 12 раз больше. Таким образом, могут быть статистически подтверждены новые, усиленные темпы обезлюдения деревни после первой мировой войны.
Французская официальная статистика приводит следующие данные о размерах обезлюдения деревень (ехо- de rural) за последние годы. За 1936—1939 гг. деревню покинуло 400 тыс. человек и 100 тыс. человек — с 1939 по 1945 г. Сюда нужно прибавить 200 тыс. бывших военнопленных, которые не вернутся в деревню, 90 тыс. иностранцев, окончательно покинувших Францию, и 55 тыс. убитых. Итого с 1936 г. французская деревня потеряла 845 тыс. человек 1 2.
Чтобы составить полное представление о размерах бегства населения из деревень, нужно ещё учесть иммиграцию.
После войны 1914—1918 гг., когда иммиграция особенно усилилась, уход в города французских батраков и крестьян отчасти компенсировался ввозом дешёвой рабочей силы из более отсталых стран (Польша, Испания, Португалия, Италия, колонии и пр.). Бегство из деревень затушёвывалось иммиграцией.
За 1926—1931 гг. сельское население уменьшилось на 346 тыс., активное население в сельском хозяйстве —
1 «Inventaire des ressources de l'ficonomie fran^aise», Paris 1946, p. 91.
2 «Inventaire dconomique de la France», par Georges Piliet et autres, 1946, p. 70.
327


tta 496 тыс., в to йремя кйк зй te Ж6 коды йз дерёйейЬ Ё города пришло наниматься 820 тыс. человек 1.
Общее количество проживающих во Франции иммигрантов трудно установить, так как значительная часть их натурализовалась (приняла французское гражданство). Несомненно, однако, что большая часть прироста населения во Франции в последние десятилетия приходится на иммиграцию.
Ненатурализовавшихся иностранцев было (в тыс.) 2: в 1851 г.— 379, в 1872 г.— 741, в 1891 г. — 1 130, в 1906 г.—1046, в 1931 г. —2 715, в 1911 г.—1132, в 1934 г.— 2 741.
За 1931 —1936 гг. число французов, по официальным данным, увеличилось на 522 тыс., но из них только 159 тыс. представляют естественный прирост французского населения (превышение рождений над смертями), а 363 тыс.—это натурализовавшиеся иммигранты3.
Ленин указывал, что к числу особенностей империализма относится увеличение иммиграции из «.. .более отсталых стран, с более низкой заработной платой» 4 в передовые страны монополистического капитализма.
Перед второй мировой войной во французском сельском хозяйстве насчитывалось 600 тыс. иностранцев — сельскохозяйственных рабочих и около 100 тыс. собственников и арендаторов.
Из числа иммигрировавших в 1921 —1926 гг. иностранных рабочих 754 тыс. человек были использованы в промышленности и 428 тыс. человек — в сельском хозяйстве5. В эти годы восстановление разрушенных областей вызвало большой спрос на рабочие руки в промышленности.
Но в дальнейшем преобладающая часть иммигрантов направляется в сельское хозяйство. Из числа иностран-
1 J. Guichard, Plan de retaur а la vie rurale.
2 Данные за 1851—1911 гг. A. Pairault, L’lmmigration organisee et l’emploi de la main-d’oeuvre etrangere en France, Paris 1926, p. 21; за 1906, 1931, 1934 гг.— «Journal de la Societe statistique de Paris» № 2, 1936, p. 106.
3 Bourlon, La Population. La France Economique en 1936, p. 9.
* В. И. Ленин, Соч., т. XIX, стр. 157.
5 	W. Oualid, L’lmmigration ouvriere en France, Paris 1928,
p. 12.
328


иых рабочих, ввезённых во Францию под контролем министерства труда и земледелия, было
Рабочие
1934 г.
1 1935 г.
i
1936 г.
1937 г.
Промышленные
11 18S
9 989
10 0S2
13 997
Земледельческие
60 350
16 517
30 928
53 908
В ряде районов крупного производства (Бри, Вале- за, Суассоне, Сомма и т. д.) перед второй мировой войной 75% сельскохозяйственных рабочих были иностранцы 1 2. В департаменте Сены и Марны поляки составляли около половины всех земледельческих рабочих; итальянцы представляли значительную часть сельскохозяйственных рабочих юга и т. д.
В последние годы перед второй мировой войной был введён ряд ограничений для найма иностранных рабочих и часть последних была репатриирована. Тем не менее число новых иммигрантов вплоть до войны ежегодно превышало на несколько десятков тысяч человек число репатриированных. Сельскохозяйственная иммиграция росла даже при наличии огромной безработицы в стране. Труд иностранных рабочих обходился гораздо дешевле; их сопротивляемость нажиму капиталистов была меньшей. Поэтому в ряде случаев хозяева отказывались нанимать безработных рабочих французов, предпочитая им иммигрантов.
14 декабря 1937 г. в палате выступил депутат Сены и Марны Бенансон, заявивший, что наниматели не желают иметь дела с французскими безработными. «Я знаю рабочих, работавших каждый сезон на сахарных заводах; к ним больше не обращаются, и в то же время предприниматели добиваются разрешения на ввоз иностранной рабочей силы» 3.
Убыль земледельческого населения происходит как за счёт бегства в города, так и вследствие сокращения рождаемости.
1 «Annuaire statistique», 1937, р. 17.
2 «Les Etudes Sociales», Aoflt-novembre 1936, p. 286.
3 «Les Reformes paysannes devant le Parlement», p. 24.


До войны 1914—1918 гг. для крестьян-собственников было наиболее характерным сокращение рождаемости: у рабочих и арендаторов размер семей был, как правило, ббльшим. В период общего кризиса капитализма сотни тысяч собственников устремились в города, бросая хозяйство и землю.
Вместе с тем и рождаемость в последнее десятилетие стала ещё ниже. Максимум рождений во Франции приходится на 1876 г.— 1 022 тыс. В 1938 г. родилось всего 612 тыс. человек. Французский народ стал превращаться в нацию стариков.
6 1935 г. смертность уже превосходит рождаемость, несмотря на понижение смертности *.
Годы
Родившихся живых детей
Количество
умерших
Превышение
рождений
На 10 тыс.
Рождае¬
мость
жителей
Смертность
1913
790 355
731 441
+ 58 914
190
175
1930
749 953
648 886
+ 101 057
180
156
1931
743 909
679 114
+ 55 655
175
162
1932
722 246
660 882
+ 61364
173
158
1933
682 680
661 082
+ 21598
163
158
1934
677 365
634 525
+ 42 840
161
151
1935
640 527
658 379
— 17 852
153
157
1936
630 059
642 139
— 12 080
150
153
1937
616 863
628 603
— 11 740
147
150
1938
612 138
646 879
— 34 741
146
154
Таким образом, в 30-х годах XX в. рождаемость падает абсолютно из года в год. Относительно (на 10 тыс. жителей) она упала примерно на 25%, хотя смертность в том же относительном выражении понизилась за этот период на 15—20%. Данные за 1938 г. показывают дальнейшее обострение тенденции к абсолютному уменьшению рождаемости и населений во Франции.
В наибольшей степени рождаемость падает в земледельческих департаментах, особенно в районах с большим удельным весом мелкого, парцеллярного хозяйства
' «Bulletin de la Statistique generate de la France», avril—juin 1939, p. m
330


(центр, восток, юго-запад, ряд департаментов северо-востока и винодельческого юга).
Для парцеллярных крестьян сокращение рождаемости представляет лишь одно из средств отсрочить гибель своего хозяйства.
До определённой ступени мелкое хозяйство сопротивляется своему падению сокращением рождаемости. Уменьшая количество наследников, хозяйство охраняется от дальнейшего раздробления. В первой половине XIX в. крестьянин ещё мог купить землю, беря ссуду под ипотеку. Будучи вынужденным в дальнейшем занимать для уплаты старых долгов, парцеллярный крестьянин лишился и этой перспективы.
«Французский и немецкий крестьянин-собственник живуч и упорно борется за свое существование: он упрямо будет прозябать еще два или три поколения в руках ростовщика, прежде* чем достаточно созреет для того, чтобы продать окончательно свою землю и дом, по крайней мере в тех местностях, которыми еще не овладела вполне новейшая промышленность» \ — писал Энгельс в 1891 г.
ЭКСПРОПРИАЦИЯ ТРУДЯЩЕГОСЯ КРЕСТЬЯНСТВА И БЕГСТВО ИЗ ДЕРЕВЕНЬ
Абсолютное уменьшение сельского населения во Франции и всё возрастающее бегство его в города есть прежде всего результат массовой экспроприации парцеллярных хозяйств.
За 1892—1929 гг. число крестьянских хозяйств уменьшилось с 5 702 752 до 3 966 430. По имеющимся данным, за 1862—1928 гг. выбыло в города 732 тыс. семей собственников хозяйств и 759 тыс. семей сельскохозяйственных рабочих 1 2.
В то же время число сельских рабочих за это время мало изменилось. Значительная часть бежавших в города батраков и подёнщиков — некогда экспроприированные крестьяне. Обезземеленные « лишившиеся
1 К. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. XXVIII, стр. 368.
2 «Bulletin de l’Association agricole douaniere» № 16, 1938,
p. 13.
331


собственных хозяйств крестьяне замещали также и ушедших в города земледельческих рабочих.
Бегство из деревни в город есть характерная форма экспроприации мелкого крестьянства в странах, где не имело места насильственное обезземеление крестьян. Оно особенно характерно для Франции, где буржуазная революция сделала крестьянина полноправным собственником земли. Маркс и Энгельс писали в 1850 г., что капиталистическая концентрация земледелия «.. .должна будет во Франции погнать массы крестьян в города и сделать, таким образом, революцию лишь более неизбежной» Бегство в города есть выражение пролетаризации крестьянства.
«Один уже факт растущего бегства не только сельских рабочих, но и крестьян из деревень в города наглядно свидетельствует о росте пролетаризации. Но бегству крестьянина в город неизбежно предшествует его разорение. А разорению предшествует отчаянная борьба за свою экономическую самостоятельность»2.
Целые районы потеряли за последние полвека до 30—50% населения.
Это районы с относительно слабым развитием капитализма, с преобладанием парцеллярной собственности: центр (бассейны Луары, Гаронны, Марны), непромышленные районы севера и востока, горные районы юго- запада и юго-востока. Это области падающего производства, где разорившиеся крестьяне не смогли найти работу по найму. Всё эго сплошь земледельческие департаменты: городское население в них не превышает 20 — 25%.
Официальный комментарий к переписи населения 1931 г. следующим образом характеризует районы обезлюдения:
«В общем и целом горные районы севера и востока, центральный массив, наиболее отдалённая часть Бретани, часть Нормандии, не омываемая Ламаншем, весь район, расположенный между этой провинцией, Бретанью, Парижским районом и правым берегом Гаронны,  * *1 К. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. VIII, стр. 316.
* В. И. Ленин, Соч., т. IV, стр. 246.
332


чувствительно обезлюдели в промежуток между двумя последними переписями» К
Уменьшение населения в основном объясняется бегством населения из этих земледельческих районов. В 39 департаментах эмиграция (из департамента) превысила иммиграцию на 290 403 человека и лишь в пяти иммиграция была больше эмиграции на 6 858 человек. В центральном массиве семь восьмых уменьшения населения относится за счёт эмиграции.
В отдельных департаментах (Ниевр, Жер, Ло, Шер, Эндр) низкая рождаемость вплоть до второй мировой войны оставалась главной причиной обезлюдения.
На северо-востоке, на центро-востоке почти всё уменьшение населения приходится на горные районы, где хозяйства отличаются наибольшей раздроблённостью. В равнинных местностях, где преобладает крупное производство, население стабильно или возросло.
Сельское население стабильно или даже растёт в пригородах крупных промышленных центров и в районах развивающегося капиталистического земледелия.
Районы промышленного и крупного сельскохозяйственного производства, характеризующиеся быстрым ростом найма, отличаются и наибольшим естественным приростом населения и наибольшей иммиграцией.
В 46 департаментах, по которым имел место рост населения, 42,2% прироста падает на три департамента Парижского района, 23,3% —на средиземноморское побережье, 11,7% — на промышленные департаменты востока, 7,4% — на Лионский район и 7,1% — на север. На севере рост населения шёл почти целиком за счёт промышленных департаментов Норд и Па-де-Кале.
На востоке прирост населения происходил в промышленных департаментах Мозель и Мерт-е-Мозель, где население увеличилось за пятилетие на 9,46 и 7,34%.
В районах с преобладанием мелкого крестьянского хозяйства (центро-восток, долина Гаронны, Западнопиренейский район, Нормандия, Бретань) рост населения идёт только за счёт городов и местностей крупного производства, особенно районов животноводства и огород-  11 Перепись населения 1931 г., т. I, ч. 1, стр. 27.
333


ничества. Естественный прирост населения и иммиграция здесь чрезвычайно низки.
По центро-востоку во всех департаментах, исключая Марну, смертность превышает рождаемость. Некоторый прирост населения целиком объясняется' иммиграцией. В Нормандии ббльшая часть прироста населения падает на Нижнюю Сену — район крупного зернового хозяйства. Мелкие крестьяне разоряются и уходят в города, крупные хозяйства нанимают рабочих-иммигрантов.
Экспроприация парцеллярного крестьянства — корен- ная причина абсолютного уменьшения сельского населения и бегства его в города. Покинутые усадьбы отчасти скупаются крупными хозяевами, которые селят в них батраков, создавая таким путём кадры закреплённых рабочих.
В десятках тысяч домов теперь растут крапива и чертополох. Разрозненные, заброшенные парцеллы скупаются земельными барышниками, которые группируют их в крупные фермы. Происходит «соединение парцелл посредством обезлюдения» («1е remembrement par de- peuplement»).
Обезлюдение деревни, будучи продуктом капиталистической концентрации, в свою очередь способствует ускорению развития капиталистических отношений в деревне.
Сокращается количество семейной рабочей силы вследствие снижения рождаемости и ухода молодёжи в города. Усиливается наём пришлых рабочих. Крупные хозяйства усиливают механизацию, что в свою очередь ускоряет вытеснение .'мелких хозяйств крупными, а также бегство разорившихся мелких крестьян из деревень.
Оже-Лярибе, генеральный секретарь объединения сельскохозяйственных союзов Франции, писал:
«Достаточно крестьянам узнать, что в городе есть свободные места, чтобы они хлынули туда. В настоящий момент только безработица на фабрично-заводских предприятиях служит препятствием для бегства из деревни» 1.
До войны 1914—1918 гг. сокращение сельского населения при росте городского сопровождалось ростом  11 М. Оже-Лярибе, Французский крестьянин после войны, стр. 42.
334


рынка сельскохозяйственных продуктов. 1920—1930 гг. характеризуются более быстрым сокращением сельского населения, ростом городского, но при общем ухудшении народного питания, сужении рыночной базы сельского хозяйства. Накануне второй мировой войны бегство из деревни происходило при стабильности и даже уменьшении фактически занятого в промышленности населения, р)езком сужении потребительской базы земледелия.
С развитием капитализма образуется общая резервная армия безработных для всех отраслей, в том числе и земледелия. Такая характерная черта капиталистической экономики периода общего кризиса, как хроническая безработица, полностью относится и к сельскому хозяйству.
Избыток населения — оборотная сторона избытка капитала. Хронический избыток средств производства в сельском хозяйстве — земли, скота и т. д. — неизбежно должен вызвать превращение значительной части сельскохозяйственных рабочих и мелких крестьян в составной элемент хронической резервной армии безработных К
Всё больше крестьян пополняет как открытую армию безработных, так и общую хроническую резервную армию. Безработица в деревне при этом маскируется наличием у безработных мелких земельных участков.
Характер обезлюдения современной деревни отражает и такую особенность аграрного кризиса последних десятилетий, как забрасывание земель..
«Сотни хорошо расположенных деревень, окружённых плодородными почвами, насчитывавших в 1892 г. 150 и даже 200 жителей, покинутые, превращаются в развалины»1  2. В департаменте Канталь сотни деревень полупокинуты, десятки покинуты полностью. В альпийских районах имеется немало коммун, в которых оста* лось по 5—20 жителей 3.
В 1932 г. вышла книга сенатора Борреля (Савойя) «Вымирающие деревни». Автор её пишет:
1 Безработные сельскохозяйственные рабочие не пользуются пособиями по безработице и не учитываются статистикой, поэтому данные о размере безработицы в деревне отсутствуют.
2 J. Guichard, Plan de retour a la vie rurale.
3 P. Duclaux, L’fitat et l’avenir de Tagriculture en montagne, «Journal de l’agriculture pratique», № 27, 1936.
335


«Идёт ли речь о жилищах, расположившихся в обширных равнинах, или о тех, что прилепились на склонах гор, констатация будет той же самой: многочисленные дома покинуты, другие разрушаются, некоторые уже превращены в развалины, и от деревни, где вчера ещё слышался смех, иногда остаётся лишь нагромождение почерневших камней» 1.
Бегство из деревень усилилось в 1927—1928 гг., когда сельское хозяйство подошло к уровню продукции, существовавшему до войны 1914 г. В 1929 г. из деревень в города переселилось примерно 300 тыс. человек против 100 тыс. в 19Юг.1  2 Восстановление разрушенных областей в это время уже заканчивалось, исчезал основной источник временного возрастания спроса промышленности на рабочие руки. Всё большее количество разорившихся крестьян обрекается на безработицу.
В результате дальнейшего обострения аграрного кризиса выросло количество обезлюдевающих районов. За 1931—1936 гг. население уменьшилось в 54 департаментах против 44 в 1926—1931 гг.
В ряде департаментов население уменьшается не только в деревне, но и в городе.
В последние годы стало намечаться кое-где и бегство из городов в деревни отчаявшихся рабочих и разорившихся мелких буржуа. Однако бегство из деревень в города продолжает оставаться господствующим явлением.
Массовое бегство из деревни выражает наличие как скрытого перенаселения, так и явной безработицы в самой деревне.
После аграрного кризиса конца XIX в. происходил рост применения машин и повышение производительности сельскохозяйственного труда, переход к травосеянию, к потреблению промышленных пищевых продуктов и т. д. Всё это привело к снижению потребности сельского хозяйства в рабочей силе.
Нехватка рабочей силы в период уборки имела место уже только в высокоразвитых промышленных районах севера, где промышленность предъявляет усиленный спрос на сезонный труд.
1 A. Borrel, Les Villages qui meurent, Paris 1932, p. 3.
2 «National Zeitung», 31. VII. 1940.
336


В годы обострения аграрного кризиса в промышленных районах севера, на винодельческом юге и т.1 д. безработица среди сельских рабочих, по данным Конфедерации трудящихся крестьян, доходила до 40—50°/о.
В преобладающей части Франции, особенно в чисто земледельческих департаментах, имелось большое количество круглогодовых безработных.
Бродячая армия безработных, составлявшая в начале 20-х годов, по свидетельству Мелина *, несколько сот тысяч человек, в последние годы перед второй мировой войной резко возросла. В районах с большим удельным весом мелких хозяйств (например в Бретани), как отмечает Ренье, развитие трудоёмких культур (огородничество) вытекает прежде всего из значительных неиспользованных резервов рабочей силы. С весны до осени — на весь сезон — сотни тысяч крестьян снимаются из земледельческих районов северо-запада, центра, Альп и т. д. в поисках работы.
Армия безработных в городах состоит в значительной степени из «деревенских беглецов».
ПОЛИТИЧЕСКОЕ ЗНАЧЕНИЕ БЕГСТВА ИЗ ДЕРЕВНИ В ПЕРИОД ОБЩЕГО КРИЗИСА КАПИТАЛИЗМА
Проблеме обезлюдения деревни французские буржуазные круги давно уже уделяют очень много внимания. Был создан ряд специальных организаций для борьбы с бегством из деревни, для «возврата на землю». Появилась обильная литература по этому вопросу, начинённая десятками рецептов для «излечения зла», в которых трудно отыскать границу между сознательным обманом и тупоумием ограниченного буржуа.
Чтобы задержать крестьян в деревне, предлагали, например, повысить цены на сельскохозяйственные продукты, понизить цены на промышленные товары, «уничтожить» неравенство между рабочими и крестьянами, между городом и деревней, «уничтожить» парцеллирование, соединить парцеллы, изменить наследственное
1 J. Meline, Le Salut par la terre, p. 113.
22 А. И. Ш псе pc о u
337


право и т. п., как будто для приостановки бегства из деревни достаточно издания новых законов. «Либералы» говорят, что недостаток образованности мешает крестьянину понять значение своей профессии и повысить её доходность. «Консерваторы» с ожесточением доказывают, что если бы поменьше культуры, то крестьянин был бы крепче привязан к земле, предлагают отказаться от удобрений, вернуться к ручному труду, к домашней промышленности, «прекратить» индустриализацию и покровительство промышленности.
Товарное производство, наёмный труд, отход в города, рост подвижности населения выводят крестьянина из его изолированности, расширяют его кругозор. Патриархальность, отчуждённость, замкнутость сельской жизни становятся достоянием прошлого. Железная дорога и автобус приблизили деревню к городу. Тенденция к территориальной децентрализации промышленности, рост пищевой индустрии сближают рабочих и крестьян. В деревне живёт теперь большое количество не только сельских, но и городских рабочих.
«Подобно отвлечению населения от земледелия в города, неземледельческий отход представляет из себя явление прогрессивное. Он вырывает население из заброшенных, отсталых, забытых историей захолустий и втягивает его в водоворот современной общественной жизни., Он повышает грамотность населения и сознательность его, прививает ему культурные привычки и потребности»
Расширяется сфера интересов крестьянина. Проблема цен, мировые войны, обострение внутренней борьбы в стране ставят перед ним общие вопросы политики. Взаимоотношения классов, роль различных партий, внешняя политика всё больше интересуют французского крестьянина. Этого ещё не было накануне первой мировой войны, когда круг его интересов, как правило, не выходил за узкие местные рамки.
Всё это облегчает проникновение в крестьянскую среду новых идей. Широкие крестьянские массы пришли в движение.  11 	В. И. Ленин, Соч., т. III, стр. 449.
338


Многие отмечают такой факт, как рост человеческого достоинства у французского крестьянина. Прежний комедийный персонаж, «извиняющийся человек», чувствовавший себя существом второго сорта, уступает место типу человека с пробуждающимися надеждами, с созна-* нием своих прав, освобождающемуся от фаталистической психологии обречённости.
Внимание, уделяемое буржуазным лагерем проблеме обезлюдения, объясняется прежде всего боязнью, что капитализм лишится того оплота «социальной устойчивости», вернее — реакции, каким было собственническое крестьянство. Для французской буржуазии это одна из центральных политических проблем. Так, сенатор Рене Куртье пишет:
«Эта плачевная драма в результате вызовет у остающихся в деревне земледельцев требования, которые трудно будет удовлетворить; у сельскохозяйственных рабочих она создаст идеологию классовой борьбы, скрытое недовольство, тенденцию обратиться к крайним политическим доктринам и отказаться от сельской жизни. Это положение может в короткий срок привести к последствиям, гибельным для будущего нашей страны, если не будут приняты меры предосторожности...
Обезлюдение деревень есть наиболее тревожная проблема, которую наша страна должна решить немедля» К
Бесспорен реакционный характер «планов» возврата на землю. Не впервые рождаются эти панацеи. «Консервативная точка зрения: слишком быстро развивали промышленность во Франции, отрывали промышленность от земледелия и пр.» 1 2, — отмечал Ленин.
Не случайно планы «возврата на землю» стали одним из краеугольных камней политики фашистского правительства Петэна — Лаваля. Не случайно и в гитлеровской Германии «возвратна землю» фигурировал в числе нацистских лозунгов.
Рабочий класс и крестьянство Франции смотрят не назад, а вперёд. Не приостановка роста промышленности
1 «L’Enquete des chambres d’agriculture й propos de l’exode rural». Reponse de Rene Courtier, зёпа1еиг de Seine-et-Marne. «Le Genie rural», decembre 1937, p. 9.
2 «Ленинский сборник XXXII», стр. 375.
*
339


и «возврат к земле», а дальнейший расцвет производительных сил промышленности и сельского хозяйства на основе полного разгрома фашизма и создания подлинной демократии — вот в чём они ищут выхода. Иначе говоря, чтобы окончательно прекратить забрасывание хозяйства трудящимися крестьянами и связанное с ним бегство из деревни, нужно уничтожить ограбление и крестьян и рабочих финансовым капиталом вкупе с крупными землевладельцами. Нужно, чтобы хозяйство трудящихся крестьян стало высокопроизводительным, перестало подвергаться экспроприации, испытывать разорение и техническую деградацию. А для этого требуются определённые политические условия.
ПЕТЭНОВСКИЕ ПЛАНЫ «ВОЗВРАТА К ЗЕМЛЕ»
В 1940—1944 гг. Франция пережила трагедию, величайшую в своей многовековой истории. Страна передовой культуры, свободолюбивого народа, недавно ещё сильнейшее государство капиталистической Европы капитулировала и была порабощена, будучи предана своими правящими классами. Предательство воротил банков и трестов и связанной с ними политической верхушки — вот решающая причина поражения Франции в 1940 г.
«Немцы знали, что их политика игры в противоречия между классами отдельных государств и между этими государствами и Советской страной уже дала свои результаты во Франции, правители которой, дав себя запугать призраком революции, с перепугу положили под ноги Гитлера свою родину, отказавшись от сопротивления»
Не впервые французские реакционеры предают и продают свою родину немецким завоевателям. 1940 год был повторением в бблыиих масштабах национального предательства версальцев 1871 г. Подобно тому как версальцы решили расправиться с коммунарами при помощи прусского сапога, новые версальцы 1940 г. сдали  11 И. В. Сталин, О Великой Отечественной войне Советского Союза, изд. 5-е, стр. 21.
340


Париж и Францию гитлеровским захватчикам» в страхе перед парижскими рабочими, перед народом Франции.
Но есть существенная разница в положении и политике французской буржуазии в 1870—1871 и 1939— 1942 гг. Накануне Парижской Коммуны Франция была страной поднимающегося капитализма, и черты её рантьерского перерождения лишь намечались. В деревне преобладало парцеллярное крестьянство, крепко держащееся за свою собственность, добытую благодаря буржуазной революции. Преобладающая часть французских крестьян представляла собой политическую опору буржуазии или же инертную массу, скованную цепью мелкой земельной собственности. Для союза рабочих и крестьян, для общенародной борьбы против правящих классов не было ещё всех нужных условий.
Иное положение создалось накануне второй мировой войны. Франция, превратившаяся к концу XIX в. в мирового ростовщика, управлялась кучкой финансистов, которая паразитически — через механизм государственного долга, стрижку купонов ценных бумаг, через банки, контроль над промышленностью и земледелием, транспортом и торговлей, владение обширными колониями — эксплоатировала широчайшие массы французского народа. Дошедший до крайности паразитизм господствующих классов противопоставил их широким народным массам.
Господство финансового капитала над земледелием создало объективную основу прочного союза рабочих и крестьян. Миллионы крестьян были экспроприированы крупным капиталом, или же превратились в скрытых рабочих на дому.
Почва стала уходить из-под ног крупной буржуазии Франции: крестьянство, бывшее союзником буржуазии на протяжении полутора столетий, в своей массе стало переходить на сторону рабочего класса и совместно с ним бороться против общих врагов — банков и трестов, а также против их агентуры — фашистской реакции.
Начиная с 1934 г. реакционные круги французской буржуазии решили любой ценой, не останавливаясь перед национальной изменой, расправиться с угрожавшим её привилегиям движением единства рабочих, крестьян, средних слоёв — движением единого рабочего и народ¬
341


ного фронта. Чтобы разгромить народный фронт, крупные капиталисты усиленно вывозят золото за границу, разваливают промышленность, саботируют национальную оборону.
В росте рабочего класса и превращении крестьянства из резерва буржуазии в резерв пролетариата реакционная буржуазия I Франции видит основную угрозу для своего господства.
Сразу после своего прихода к власти петэновская клика провозгласила как основу основ своей политики лозунг «возврата к земле». Это представляло кредо фашистских изменников.
Помимо побочных, конъюнктурных целей (поиски выхода из продовольственной катастрофы \ стремление решить проблему рабочей силы в сельском хозяйстве) «план возврата к земле» должен был решить две основные задачи: превратить Францию в аграрный придаток германского империализма и ослабить рабочий класс, создав прочную социальную опору буржуазии насаждением кулацко-зажиточного собственнического крестьянства.
В докладе на X съезде КПФ в июне 1945 г. Торез следующим образом характеризует петэновский «план»:
«Что касается «возврата к земле», то это было ничем иным, как отражением реакционной боязни рабочего класса и капитуляцией перед немецким империализмом, который намеревался сохранить для себя промышленную монополию» 1 2.
Петэновцы решили уничтожить рабочий класс, агра- ризовать Францию, перестроить её экономику так, чтобы она навсегда стала аграрньш придатком Германии.
1 Лозунг «возврат к земле» усиленно выдвигался в право- буржуазных’ кругах Франции ещё до капитуляции, но тогда в основном по военным соображениям. В реакционной газете «Жур- Эко де Пари» от 4 февраля 1940 г. была помещена статья Леона Вельби «Потерять урожай равносильно проигрышу битвы». На следующий день в той же газете появилась статья Фернанда Лорана «Не допустим усиления обезлюдения деревень... Обезлюдение деревень будет означать разрушение и смерть страны», — писал Ф. Лоран. Однако никаких иных предложений, кроме уравнения тяжести налогов в городе и деревне, автор не выдвигал. Правительство Петэна сразу сделало «возврат к земле» осью своей программы.
2 «Нитапйё», 27 juin 1945.
342


В первом же «обращении» Петэна к французскому народу вскоре0после его прихода к власти говорилось:
«Включённая в континентальную систему производства и обмена, Франция снова станет — впрочем, к её выгоде — в первую очередь сельскохозяйственной и крестьянской страной» х.
Гитлеровские захватчики и не пытались скрывать того, что петэновский «план» полностью согласуется с их политикой превращения Франции в земледельческую колонию германского империализма. Так, «Кёль- нише Цейтунг» от 22 февраля 1941 г. писала, что Франция будет превращена в «сад Европы», в «пшеничную и винодельческую базу европейских промышленных стран» путём устранения «искусственно выращенной крупной промышленности». Таким же образом расценивала петэновский план другая гитлеровская газета «Винер Тагеблатт» (от 18 февраля 1941 г.). В результате агра- ризации Франции Европа (т. е. Германия) «осуществит свою сельскохозяйственную независимость». «В новой Европе французская пшеница заменит заокеанскую».
Фашисты из Виши надеялись, что их «план» будет означать «социальный переворот», который навсегда устранит для французской буржуазии угрозу классовой борьбы и увековечит её привилегии. «Сильный и здоровый класс крестьянства, — заявляли они, — станет основой нации» вместо городского пролетариата. «Мы должны стать новым народом крестьян», — патетически восклицает Казио1  2. В середине апреля 1941 г. Петэй заявлял, что «правительство» Виши «намерено вернуть крестьянству то место, которое оно так долго занимало» 3.
Какие же меры практического характера были приняты пеггэнозцами для реализации «плана возврата к земле»?
14 сентября 1940 г. «правительство» Петэна—Лаваля издало «закон о восстановлении сельского хозяйства». Согласно этому закону должны были быть взяты на учёт все хозяйства, не обрабатывавшиеся в течение
1 Цитировано по журналу «Коммунистический Интернационал» № 7, 1940, стр. 50.
2 «Morgenblatt», 8. VIII. 1940.
3 «Neue Zuricher Zeitung», 6. V. 1941 г.
313


последних двух лет. Такие хозяйства должны предоставляться на девятилетний срок французам* которые дадут обязательство, что будут правильно обрабатывать их. Поселенцам был обещан государственный кредит, на первые три года беспроцентный. Были обещаны также ссуды на покупку жилищ, страхование урожая, пособия многосемейным крестьянам и т. п.
Правители Виши заявили о своём намерении возвратить в деревню всех лиц, выехавших в города после 1936 г., переселив в деревню 2—3 млн. горожан, в первую очередь молодёжь.
Практические результаты этого широковещательного плана оказались ничтожными. Для осуществления такого плана нужны были согни миллиардов франков, которых не было у разорённой и закабалённой Франции К
Молодёжь, прежде чем получить хозяйство, посылалась батраками к помещикам и кулакам. Это, естественно, не вызывало у неё энтузиазма. Разорение и принудительный труд французских крестьян на оккупантов ещё более усилили бегство французских крестьян из деревни. «Добровольцев», желающих «вернуться к земле», среди французских рабочих почти не нашлось1  2. Пришлось стать на путь принудительного «возврата к земле» молодёжи, бывших сельскохозяйственных рабочих (был запрещён наём бывших сельскохозяйственных рабочих на предприятия общественного пользования) и безработных, проживающих в городах. Таким образом, было послано в деревню несколько сот тысяч рабочих.
Центр тяжести аграрной политики Петэна — Лаваля заключался в поддержке кулацко-капиталистических хозяйств и подавлении крестьянского движения, а также в попытках задержать дальнейшее промышленное развитие Франции. По словам «Тан» от 22.IV. 1941, «правительство» Виши наметило следующие «основные линии организации сельского хозяйства»: крестьянская корпорация; социальный статут крестьянства; семейная крестьянская собственность; восстановление земельной соб-
1 На первый год для устройства переселенцев «правительство» Виши смогло ассигновать всего 200 млн. фр. («Neue Zuricher Zei- tung», 17. X. 1940).
2 По сообщению газеты «Aujourd’hui», за первые три месяца 1941 г. только 2 тыс. парижан согласилось добровольно переехать в деревню и работать в сельском хозяйстве.
344


етвбнйости, йосс4айоЁЛейие сельского ремесла. Всё это рассматривалось как нечто единое.
2 декабря 1940 г. был издан закон о «корпоративной организации французского сельского хозяйства». Основой этой организации являлся сельскохозяйственный синдикат, в который должны были входить хозяева, арендаторы и сельскохозяйственные рабочие коммуны (деревни). Членами синдиката являлись не отдельные лица, а «земледельческие семьи». Вхождение в синдикат главы семьи означало включение в него всех остальных членов семьи. Это должно было, по замыслу петэновцев, повести к закреплению в сельском хозяйстве молодёжи и последующих поколений крестьян.
Другая задача, возлагавшаяся фашистами на корпоративную систему, — уничтожение классовых организаций сельскохозяйственных рабочих, союзов арендаторов и превращение крестьянского движения в придаток государственного аппарата французского фашизма. Местные синдикаты объединялись в районный корпоративный союз, в который правительство посылало своего комиссара. Центром их являлся корпоративный сельскохозяйственный совет, в который входили наряду с 10 чиновниками министерства земледелия представители отраслевых предпринимательских союзов, сельскохозяйственных палат, учреждений сельскохозяйственного кредита и страхования.
Ряд мер был принят для того, чтобы синдикаты не смогли стать подлинными выразителями крестьянских интересов. Закон не допускал образования в одной коммуне нескольких синдикатов. Руководители локальных синдикатов назначались районными объединениями, а руководители этих последних — министром земледелия. Стачки и прочие «незаконные действия» были запрещены.
Что касается кооперативов, кредитных и страховых касс, касс взаимопомощи, отраслевых союзов и сельскохозяйственных палат, то они становились «ячейками единого корпоративного объединения». В кооперативы могли приниматься лишь члены локальных синдикатов. Члены кооператива могли выбирать не свыше трёх пятых состава правления; остальные члены правления назначались вышестоящим объединением.
345


11 февраля 1941 г. методы «корпоративной организации сельского хозяйства» были детализированы. Был намечен план укрупнения хозяйств, централизации парцелл, создан комитет по перераспределению земли К
Было проведено ограничение земельных сделок: разрешения на приобретение земли выдавались только владельцам смежных участков; запрещалось дробление мелких участков при наследовании. Земли, не обрабатывавшиеся в течение двух лет, продавались другим владельцам.
Законом 28 августа 1940 г. предоставлялись кредиты на сумму до 2 млрд. фр. сельским хозяйствам оккупированной зоны, пострадавшим от военных действий. Законы 24 января и 16 февраля 1941 г. предусматривали предоставление субсидий группам хозяев для применения механической энергии в земледелии. 30 апреля 1941 г. была организована специальная служба механизации сельского хозяйства 1 2.
«Правительство» Виши, таким образом, делало ставку на «крепкое», кулацкое хозяйство, в котором оно усматривало опору своего режима. Этот курс и политически, и экономически был выгоден также и немцам, заинтересованным как в фашизации Франции, так и в насаждении крупных хозяйств для увеличения производства сельскохозяйственных продуктов с целью их вывоза в Германию.
Закон о корпоративной организации французского сельского хозяйства был существенным звеном в фашизации внутреннего режима Франции. «Французская нация делает теперь без всякой предварительной подготовки прыжок от 1789 к 1940 г., от Кондорсе к Муссолини» 3, — так оценивала этот закон прогитлеровская пресса.
Фашизация вызвала вместе с тем дальнейшее усиление господства монополистического капитала над сельским! хозяйством и ограбления им французского крестьянства.
В начале марта 1941 г. состоялось собрание корпоративных сельскохозяйственных синдикатов центральных
1 «Foreign Policy Reports», Aug. I, 1942, p. 133.
2 «International Labour Review» № 2, 1942, p. 143—144.
3 «Pester Lloyd», 20. XII. 1940.
346


районов Франции. По заявлению ряда делегатов, под властью петэновского правительства ещё больше усилилась эксплоатация крестьян скупщиками: «В связи с введением карточной системы крестьяне не могут продавать своих продуктов, а обязаны сдавать их различным объединениям. В результате крестьяне несут большие убытки, а объединения наживаются больше, чем когда-либо. Так, например, оптовые организации продают чечевицу в два раза дороже той цены, по которой она была сдана им крестьянами».
«Незаконные» союзы сельскохозяйственных рабочих продолжали своё существование. Уже весной 1941 г. организации сельскохозяйственных рабочих в ряде мест стали протестовать против понижения расценок.
«Совершенно очевидно, что немецкие попытки организовать во Франции разновидность Reichsnaehrstand (имперского продовольственного сословия) провалились» ]. Несмотря на обещания субсидий, премий и льгот, французский крестьянин оказался нерасположенным работать на оккупантов.
Французское крестьянство всячески саботировало проводившиеся властями Виши натуральные поставки. Милиция Дарлана производила непрестанные расправы в деревнях.
Французские крестьяне и батраки боролись против соединённого гнёта немцев и- вишистов; десятки тысяч крестьян участвовали в движении сопротивления.  11 France and her Future. «The Times trade and Engineering», July 1944, p. 18. i


ГЛАВА IX
БОРЬБА ЗА КРЕСТЬЯНСТВО В СОВРЕМЕННОЙ ФРАНЦИИ
КАПИТАЛИСТИЧЕСКОЕ РАЗВИТИЕ ФРАНЦИИ И БАНКРОТСТВО ПРУДОНИСТСКОЙ ИДЕОЛОГИИ
Франция XIX в. отличалась большим удельным весом парцеллярного крестьянства и связанной с этим относительной слабостью промышленной концентрации. Отсюда преобладание финансовой аристократии над промышленной буржуазией и мелкой буржуазии над пролетариатом.
Соответственно этому господствующей идеологией во французском рабочем движении вплоть до Парижской Коммуны был прудонизм.
«В таких странах, как Франция, где крестьянство составляет гораздо более половины всего населения, естественно было появление писателей, которые, становясь на сторону пролетариата против буржуазии, в своей критике буржуазного строя прикладывали к нему мелко* буржуазную и мелкокрестьянскую мерку и защищали дело рабочих с мелкобуржуазной точки зрения»
«.. .Прудон, — пишет Маркс, — критикует общество сквозь призму взглядов французского парцелльного крестьянина (позже — мелкого буржуа)...»1  2
Идеология Прудона была затем воспринята буржуазными республиканцами (радикал-социалистами) и оппортунистической частью социалистической партии.
1 К. Маркс и Ф. Энгельс, Манифест коммунистической партии, Политиздат, 1940, стр. 43.
2 /(. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. XIII, ч. I, стр. 24.
348


В своё время прудонисты различных мастей обещали всевозможные блага крестьянам через кредит и кооперацию, обещали сохранить и увековечить индивидуальное крестьянское хозяйство за счёт простых изменений в сфере обращения.
Прудонистская идеология реакционного мелкого буржуа, думающего «уравнять» мелкого и крупного производителя, при сохранении экономической и политической власти крупного капитала, оказалась удобной почвой для различного рода антинародных партий и течений вплоть до фашистских.
Живучесть прудонистских идей во Франции объяснялась как историческими особенностями развития французского крестьянства, так и особенностями развития французской экономики в целом. Во Франции в результате революции 1789 г. крестьянская собственность на первых порах укрепилась. Экспроприация непосредственных производителей происходила сравнительно медленно, окольными путями, внешне не противоречащими провозглашённому буржуазной революцией принципу равенства собственников.
Концентрация в области кредита и финансов во Франции значительно опередила концентрацию в области производства. В силу этих своеобразных исторических условий идея спасения мелкого производителя путём регулирования кредита нашла здесь благодатную почву.
Самые разнообразные буржуазные группировки во Франции в поисках массовой базы окрашивают свои программы в прудонистский цвет. Многие буржуазные теоретики и политики неоднократно утверждали, что никакая пропаганда, кроме прудонистской, «никогда не встретит сочувствия среди французских крестьян».
В некоторых изданиях, вышедших после войны, вновь слышатся те же мотивы. Так, в 1945 г. вышла книга левобуржуазного экономиста Р. Моссе «Об экономической реконструкции Франции». Он поёт дифирамбы мелкой собственности с её «гармонией» и «равновесием» в хозяйстве и жизненном укладе.
«Наконец, — пишет Р. Моссе, — самым лучшим примером гармонии и равновесия может' служить французское сельское хозяйство. Французское крестьянство
349


осталось верным, в своём большинстве, .поликультуре, хотя с 1919 г. развилось несколько зон монокультуры. Французская ферма представляет живой и законченный — или почти законченный — организм. Крестьянин, чаще всего собственник, в течение поколений привязан к своей земле. Крестьянская -семья образует со своими разнообразными парцеллами, используемыми для разнообразных производств, целостную единицу»
Отсюда и другой вывод, который делает автор: идеи социалистического обобществления никогда не завоюют большинства1 французского народа.
«Если не считать национализации нескольких крупных предприятий, социализация никогда не привлекала во Франции, — и вероятно никогда не привлечёт, — искреннею сочувствия большинства, хотя бы на выборах большинство избирателей проголосовало за социалистов и даже за коммунистов» 1 2.
Эпоха империализма, особенно последние десятилетия, принесла, однако, ряд коренных сдвигов, которые обусловили неизбежность идейно-политического самоопределения рабочего класса и тесного союза с ним широких масс трудящегося крестьянства. Всё это размывает почву прудонистской идеологии.
Из страны с преобладанием мелкой буржуазии Франция стала страной с преобладанием пролетариата. Парцеллярное крестьянство уже выделило миллионы городских и сельских пролетариев. «Самостоятельные» мелкие производители превратились в рабочих на дому,( рабочих с землёй. Бегство из деревень, непрерывно усиливавшееся вплоть до второй мировой войны, показало, чтоог былой относитапьной «устойчивости» крестьянской жизни капитализм не оставил и следа.
В период между двумя мировыми войнами промышленное население стало преобладать над земледельческим, пролетарии — над собственниками.
По переписи 1931 г., рабочие и служащие составляли 61,в®/а мужского активного населения и 47,1 °/о —
1 Robert Mosse, La France devant la Reconstruction Economique. Brentano’s, 1945, pp. 35—36.
2 ibid., p. 102. i
350


женского (не считая безработных и «изолированных»), т. е. большинство самодеятельного населения Франции *.
Франция перестала быть страной с преобладанием крестьянства. Это показывают следующие данные переписей населения о распределении активного (самодеятельного) населения (в ®/о)1  2:
1906 г.
1921 г.
1926 г.
1931 г.
Сельское хозяйство
42,7
41,5
38,3
35,6
Промышленность
34,9
36,1
38,6
39,1
Торговля
10,0
10,7
11,8
12,9
Свободные профессии
7,8
8,1
7,7
8,6
Прислуга
4,6
3,6
3,6
3,8
В XIX в. французская промышленность в значительной степени производила предметы роскоши, находилась на уровне «художественного ремесла». В последние десятилетия развилась современная тяжёлая промышленность (особенно металлургическая, машиностроительная, химическая и электрическая).
Ещё в конце XIX в. среди занятых во французской промышленности преобладали рабочие мелких предприятий; в настоящее время преобладает крупнопромышленный пролетариат.
Франция перестала быть мелкобуржуазной, мелкокрестьянской страной. Отсюда видна вся несостоятельность утверждений о том, что «сельская собственность — это почти вся Франция»3, беспочвенность тезиса о «равновесии» между промышленностью и сельским хозяйством во Франции.
Отсюда видна также вся вздорность утверждений некоторых ренегатов (например Ферра) об «импортном» характере идей марксизма во Франции, о «несоответствии» их с экономической эволюцией Франции.
1 «L’Evolution de Гёсопопйе frangaise 1910—1937», Paris 1937.
2 Ibidem.
3 Romier, La PropridtS rurale, p. 43.
351


Реакционеры много rosopHt о «крестьянской душе» Франции, о «вечном индивидуализме» французского трудящегося крестьянина, о том, что над крестьянином «довлеет мистическая мораль» собственника, прикованного к земле, «перед которой не устоит никакая арифметика». Иначе говоря, реакционеры надеются использовать собственнический консерватизм крестьян для того, чтобы противопоставить их рабочему классу.
«Арифметика» капиталистической экспроприации не считается ни с какой «моралью» и оказывается в конце концов сильнее её. Выше было уже показано, что сельскохозяйственные рабочие, обезземеленные крестьяне — мелкие фермеры и издольщики, а также мельчайшие крестьяне-рабочие с землёй — представляют подавляющую часть сельского населения. Забрасывание хозяйства (миллионами мелких крестьян и бегство их в города свидетельствуют о том, что эти миллионы навсегда расстались с собственностью вопреки «мистической морали» и бесконечным усилиям, которые употреблялись не одним поколением, чтобы остаться на земле. Такая же перспектива ожидает новые миллионы французских крестьян. Капитализм, капиталистические монополии выколачивают из французского крестьянина его былой консерватизм и заставляют искать новых путей.
Реакционеры пытаются также отрицать наличие расслоения во французской деревне. Фальсифицируя статистику, буржуазные учёные пытаются доказать, что слой крупной сельской буржуазии и помещиков незначителен и что он так же, как и всё крестьянство, страдает от давления промышленности, налогов и т. п., а потому не может рассматриваться как класс, противостоящий совместно с финансовым капиталом основной массе трудящихся крестьян.
Новейшая реакционная теория в аграрном вопросе, родившаяся с проникновением финансового капитала в сельское хозяйство, признаёт тот факт, что капитализм подчиняет себе земледелие. Но капитализм берётся только как сила внешняя по отношению к земледелию: промышленность, банки и т. д. Капиталистические отношения изображаются исключительно как отношения
352


гйрода и деревни.Деревня таким путем натравливается на город для разжигания противоречий между крестьянами и рабочими. «Высокая» заработная плата городских рабочих изображается при этом как причина дороговизны промышленных товаров, как причина бедствий крестьян.
В действительности же в современной Франции финансовый капитал в союзе с крупным землевладением противостоит основной массе придавленных ими крестьян не в меньшей мере, чем он противостоит рабочему классу. Ничтожная горстка крупных земельных собственников владеет преобладающей частью земель. Подавляющая часть сельского населения уже представляет рабочих с землёй и без земли, издольщиков и мелких арендаторов. Такая же перспектива, при сохранении господства финансового капитала и крупного ростовщического землевладения, угрожает и той части крестьян, которые ещё остаются собственниками. Ипотека давно уже отделила фактическую собственность на землю от производителей — парцеллярных крестьян. Торгово-промышленная и финансовая монополия означает дальнейшее отделение собственности от производства.
Эксплоатация трудящегося крестьянства финансовым капиталом (через торговлю, пищевые фабрики, ростовщичество) отражается и на рабочем-потребителе. Крестьянство в свою очередь благодаря эксплоатации рабочих тем же финансовым капиталом теряет рынки, страдает от кризисов.
Сотрудничество финансового капитала с гитлеровскими захватчиками, введение в период оккупации открытой, фашистской диктатуры финансовой олигархии показали, что финансовый капитал Франции больше всего боится единства масс рабочих и крестьян.
«Единственно серьезная опора демократии и республики во Франции (как и везде), — писал Ленин, — это массы, массы рабочих, а за ними и мелких крестьян, а не парламентские дельцы, фигляры, карьеристы и авантюристы буржуазных партий, которые сегодня объявляют себя «радикалами-социалистами», чтобы завтра (из-за министерского местечка или из-за выгодного дельца в виде какой-нибудь концессии или должности в
23 А. И. Шнеерсон
353


йййдикате миллиойероЬ и т. п.) йродать й Демократию й родину (как продавали Францию Бисмарку французские буржуа в 1871 г. из страха перед восстанием парижских рабочих против наемного рабства)»1.
Французский крестьянин был союзником буржуазии, с помощью которой он завоевал свою парцеллу. «Фанатизм собственности» долгое время обусловливал консерватизм французского крестьянства. Его изолированность и распылённость способствовали тому, что в течение долгого времени крестьянин проявлял себя на политической арене прежде всего своим безразличием к политической борьбе.
В 90-х годах XIX в., когда уже имелось развитое социалистическое движение во всех странах западной Европы, Энгельс писал о той враждебности, которую обычно удавалось создавать у крестьян по отношению к социалистам, изображавшимся сторонниками «делёжки». Парцеллярный крестьянин продолжал оставаться равнодушным ко всему, исключая того, что могло бы затронуть его парцеллу.
Рост товарного хозяйства, наёмного труда, обезземеливания, аренды и придавленности ипотекой и особенно проникновение финансового капитала в сельское хозяйство, кризисы и войны, забрасывание хозяйств, бегство в города, интенсивный обмен населением между городом и деревней и т. п. — всё это нарушило изолированность и устойчивость жизненных условий массы французских крестьян и способствовало вовлечению их в водоворот общественно-политической жизни.
Сама капиталистическая действительность и особенно возрастающие масштабы бегства из деревни разоблачают легенду о «коммунистах-экспроприаторах». Она показывает, что подлинные экспроприаторы мелких крестьян — это помещики, ростовщики, банкиры, скупщики, пищевые фабриканты. Сама капиталистическая действительность, иначе говоря, является опровержением теории «устойчивости» мелкого хозяйства, превратившейся в сознательный реакционный обман.
1 	В. И. Ленин, Соч., т. XXX, стр. 213.
354


ОБ АГРАРНЫХ ПРОГРАММАХ ФРАНЦУЗСКИХ СОЦИАЛИСТОВ
Размывание почвы прудонизма во Франции сказалось и на развитии аграрных программ. Все партии, каждая по-своему, вынуждены теперь учитывать в аграрных программах проникновение финансового капитала в сельское хозяйство., В то же время и на современных программах сказываются те особенности развития Франции и французского крестьянства, которые в своё время порождали прудонизм как господствующую идеологию, — особенности, значительная часть которых объективно уже стала достоянием истории, но субъективно, т. е. в сознании, всё ещё прочно держатся и ещё долго будут держаться.
Гаврский конгресс французских социалистов в 1880 г. провозгласил принцип коллективного производства как основу социалистической программы; индивидуальная собственность на средства производства, гласила резолюция конгресса, должна быть осуждена как «антиэко- номическая» и «порождающая социальное неравенство». Конгресс заявил о необходимости обобществления земель, богатств недр, орудий труда. Ещё до этого один из основателей социалистической партии Франции, Жюль Гед, в брошюре «Коллективизм и революция» высказал убеждение в превосходстве крупного хозяйства и в его неизбежной победе над мелким. Гед писал: «Концентрация капиталов всякого рода, которая происходит уже в течение многих лет и не может не происходить, стала законом промышленного и земледельческого прогресса» К
Программа французских социалистов 1880 г. в своей мотивировочной части была составлена Марксом. Но в 1892 г. Марсельский социалистический конгресс принял аграрную программу, носящую мелкобуржуазный характер. Эта программа, редактировавшаяся Гедом и Ла- фаргом, была, как известно, подвергнута Энгельсом уничтожающей критике.
В аграрном вопросе французские «социалисты» с тех пор целиком стали на точку зрения «теории» устойчи-  11 	Цит. по книге М. Auge-Laribe, Grande ou petite ргорпё1ё? Montpellier 1902, p. 127—128.
*
355


вости мелкого хозяйства. Программа 1892 г. была уже насквозь проникнута «практическим бернштейнианством», «избирательным практицизмом»; «.. .оппортунисты пренебрегали теорией, ведя практически политику радика- лов-социалистов...» 1 Это было связано с изменой марксизму руководства партий II Интернационала. Отодвигая социализм на отдалённое будущее, превращая его из вопроса живой практической борьбы пролетариата в икону, отказавшись от борьбы за диктатуру пролетариата и подменив её сотрудничеством с капиталом и его государством, оппортунисты или открыто отказывались от основных положений марксизма, или клали их под спуд.
Аграрные программы французских социалистов стали прежде всего орудием избирательной борьбы. М. Лер в своей книжке «Социализм и французское сельское хозяйство», вышедшей в 1922 г., ставит это даже в заслугу французским социалистам:
«Французский социализм, вдохновляемый примером германской социал-демократии, смягчил свои прежние революционные крайности. Вопреки враждебному доктринёрству личностей и сект, он нашёл доступ к избирателям. Таким путём он достаточно быстро перешёл принципиально на путь практических реформ» 2.
«Для большинства социалистических политиков, — писал Оже-Лярибе, —«аграрный вопрос» — это проблема специальной пропаганды, обращённой к деревенским избирателям»3. О действенности своих аграрных программ они думали столь же мало, сколь мало думали осуществлять на практике свою программу, — социалистическую на словах, мелкобуржуазную на деле. Такая программа выражала не план действий, а сумму благо- пожеланий для отвода глаз социалистическим рабочим и избирателям; реальная же политика определялась не программой, а тактикой сотрудничества с буржуазией.
«Программная» беспринципность французских социалистов отражает своеобразный характер французского
1 В. И. Ленин, Соч., т. IV, стр. 372.
2 М. Lair, Le Socialisme et l’agriculture francaise, Paris 1922,
p. 16.
3 M. Aug&Laribe, Involution de la France agricole, Paris 1912, p. VII.
356


псевдо-социализма, к которому всегда приспосабливались французские социалисты.
«Масса в Париже «социалистична» в смысле более или менее нейтрального среднего социализма, который постепенно дестиллировался из Прудона, Луи-Блана, Пьера Леру и т. д.» 1. В книге «Крестьянский вопрос во Франции и Германии» Энгельс, разбирая марсельскую программу, показал беспринципность, а часто и смехотворность различных требований, включённых в программу в погоне за голосами крестьянских избирателей.
«Если| же присмотреться ближе, — писал Энгельс, — то обнаруживается, что эти широкие обещания противоречат сами себе (обещание поддержать такое состояние, которое тут же объявляется неминуемо обреченным на гибель) и что отдельные мероприятия либо совершенно не могут иметь практического действия (законы о ростовщичестве), либо являются общими требованиями рабочих, либо идут на пользу также и крупному землевладению, либо же, наконец, вовсе не имеют для мелкого крестьянина серьезного значения; так что чисто практическая часть программы сама поправляет ошибочное вступление и сводит страшные на вид громкие слова мотивировки к весьма невинным на деле мероприятиям» 1 2.
В погоне за избирателем всё больше обнаруживался откровенно мелкобуржуазный характер программы французских социалистов. В 1909 г. Жюль Гед говорил уже об укреплении «священной собственности, соединяющей в одних руках капитал и труд»3.
Приведём пример «социалистической пропаганды» того периода среди крестьян. Этот пример нами взят не из уличной прокламации, а из «классического» труда виднейшего аграрного теоретика французских социалистов — Компер-Мореля. «Она (социалистическая партия.— А. Ш.) не разрушает собственность, а восстанавливает её!
Она не опустошает кошельки, а наполняет их!» 4
1 К. Маркс и Ф. Энгельсt Соч., т. XXVII, стр. 495.
2 К. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. XVI, ч. II, стр. 453—454.
3 Compere-Morel, La Question agraire et le socialisme en France,
p. 121.
« Ibid., p. 115,
357


Отсюда можно представить, с позволения сказать, «аргументы», употреблявшиеся не в толстых научных книгах, а в массовой агитации оппортунистов!
В мае 1919 г. — за шесть месяцев до парламентских выборов, — появилась новая социалистическая программа аграрных реформ — «Манифест к трудящимся земли». Она мало чем отличалась от аналогичной «Тетради» 1910 г., в основу которой была положена аграрная программа 1892 г.
В дальнейшем аграрный вопрос был подвергнут обсуждению на национальном конгрессе социалистической партии в Бордо в 1930 г. Принятая конгрессом программа говорит о предоставлении крестьянам дешёвых средств производства, о справедливых ценах при заготовках сельскохозяйственных продуктов, о ликвидации анархии в распределении продуктов, поддержке кооперации, создании «Зернового бюро» и т. п. Программа мало чем отличается от программы радикал-социалистов, но всё это изображается, как «крупный шаг к социализму»Программа 1930 г. отличается от предыдущих тем, что в ней социалисты пытаются подхватить крестьянские требования о ценах; в практической части на первый план выдвигаются с целью улавливания голосов крестьянских избирателей разного рода предложения, вытекающие из растущего недовольства крестьян возрастающей эксплоатацией торгово-промышленными монополистами.
На съезде социалистической партии в 1934 году эта программа получила дальнейшее развитие. Были выдвинуты лозунги борьбы против монополий в сельском хозяйстве, продажи сельскохозяйственных продуктов через крестьянские организации, установления связи между сельскохозяйственной кооперацией и потребительской кооперацией в городах. Съезд выдвинул также требование справедливых цен и борьбы против монопольных цен, устанавливаемых крупными мельницами, картелями по удобрениям и сельскохозяйственному машиностроению 1 2.
1 Camille Peters, L’Action socialiste chez les Rureaux, Paris 1931, p. 10.
2 «La Vie socialiste», 26 mai 1934.
358


Ёсе это отнюдь не означало, что программа социалистов перестала быть мелкобуржуазной, оппортунистической. Старый дух избирательного практицизма продолжал господствовать в ней: разного рода меры, долженствовавшие оградить крестьян от чрезмерной эксплоата- ции финансовым капиталом, не были связаны с борьбой за уничтожение самой системы господства финансового капитала и установление союза рабочих и крестьян в борьбе за диктатуру пролетариата й построение социалистического общества. Программа социалистов не указывает, что только с уничтожением финансового капитала и крупного помещичье-рантьерского землевладения можно покончить с тяжёлым положением крестьянских масс.
Даже такие серьёзные уроки, как фашизм, вторая мировая война, оккупация, национальное предательство крупного капитала, не привели к отходу руководства французских «социалистов» от реформистских, антипро- летарских и антинародных позиций. Достаточно напомнить, что большинство социалистических депутатов в 1940 г. голосовало за передачу диктаторской власти Пе- тэну и за капитуляцию; что после освобождения Франции Леон Блюм и К0 выступают поборниками пресловутого западного блока, ведут борьбу против единства рабочего класса и образования единой рабочей партии, всё чаще блокируются с христианскими демократами (МРП) и другими реакционными партиями и группами.
В коренном вопросе современной французской жизни — в вопросе о национализации монополий, несмотря на наличие ряда официальных внешне радикальных деклараций, руководство французских социалистов по существу продолжает старую оппортунистическую линию. С одной стороны, ублюдочные декреты о национализации угольной промышленности и банков, которыми не затронуты прибыли и влияние монополистов, объявляются «осуществлением социализма», с другой стороны, в некоторых выступлениях руководителей партии явно видно стремление затормозить национализацию. В январе 1946 г. на собрании секции социалистической партии в Нанте выступил генеральный секретарь партии Д. Мейер. Как передало агентство Франс Пресс 16 января 1946 г., «изложив соображения социалистов в пользу национализации некоторых отраслей промышлен¬
359


ности, а. Мейер уточйнл при этом, Что, по его мнению, эта реформа принесёт пользу лишь в том случае, если национализация будет проведена и в «международном масштабе».
После освобождения Франции руководство социалистической партии продолжает и углубляет теоретическую ревизию марксизма, боциалисты отклонили предложенный коммунистами проект хартии единства рабочего класса Франции — теоретическую базу рабочего единства. В этом документе был сформулирован лозунг построения социализма на основе завоевания власти рабочим классом и были указаны практические пути к осуществлению данной цели.
В августе 1945 г. на съезде социалистической партии по настоянию Леона Блюма был изменён § 1 устава партии, в котором содержалось упоминание о «классовых принципах» партии. Оно было заменено декларацией об «освобождении человеческой личности». Блюм пытался «теоретически» обосновать этот окончательный отход от всякого подобия классовых принципов, подменяя марксистскую теорию борьбы классов «деятельностью классов». Л. Блюм заявил:
«Мы полностью принимаем анализ капиталистического общества, данный Марксом в «Капитале». Мы принимаем полностью его теории стоимости и прибыли. Мы принимаем эти теории без малейшего возражения. Но там имелась ещё одна формула — «борьба классов», которая, как я утверждаю уже в течение 15 лет, не является формулой Маркса. Формулой Маркса являлась «деятельность классов»» К
Социалистическая партия, таким образом, совершает дальнейший поворот вправо, полностью порывая даже с теми остатками квази-марксизма, какие у неё можно было ещё обнаружить. Достаточно сопоставить с «построением» Блюма известные слова одного из основоположников социалистической партии, находившегося к тому же на её правом фланге, — Ж. Жореса:
«Классовая борьба является принципом, основным законом нашей партии. Те, кто не соглашается с принципами классовой борьбы, могут быть республиканцами,  ** «Populaire», 14. VIII. 1945.
360


демократами, радикалами и даже радикал-социалистами, но они не являются социалистами».
Блюм открыто выступил против теории исторического материализма; отвергая его противоположность идеализму, Блюм предлагает заменить материализм «синтезом» материализма и идеализма.
«Синтез между марксистской диалектикой и идеализмом Жореса, — заявляет Л. Блюм, — синтез между марксистской диалектикой, которая показывает нам, как социалистическое общество выходит, я не сказал бы фатально, но по логической необходимости, из развития самого капитализма, и идеализмом Жореса, который указывает нам в социализме конечную цель, результат всех тех великих течений, которые сопутствуют человечеству с того момента, когда началась его цивилизация» 1.
Дюкло справедливо говорил на пленуме ЦК КПФ 1 сентября 1945 г., что новая теоретическая ревизия марксизма должна «оправдать отход социалистов вправо, их раскольническую позицию, их соглашение с Народно-республиканским движением, тенденцию к примирению с католиками в вопросе о светской школе и отказ от принципов единства рабочего класса» 1 2. Выступая на пленуме, Э. Фажон заявил, что, «отвергая классовую борьбу, Л. Блюм не только старается исказить марксизм, но и отбрасывает историческую науку к тому, чем она была 130 лет назад»3.
Отсюда видно, насколько прав М. И. Калинин, указавший в начале 1946 г., что ложные «друзья народа» — буржуазные прислужники из лагеря оппортунистов, эти агенты буржуазии в рабочем движении, пытаются и в новых условиях сыграть свою старую роль социальной опоры буржуазии. Товарищ Калинин писал:
«Было бы наивной мечтой предполагать, что всё это отошло в прошлое, изжито и преодолено. Нет, к сожалению, традиции вандервельдов, реноделей, Макдональдов и др. не только живы, но они теперь, в переходный период от войны к миру, начали действовать с новой силой в направлении тех же устремлений и целей...
1 «Populaire», 14. VIII. 1945.
2 «Humanite», 2—3 septembre 1945.
3 Ibidem.


Старую линию стремится проводить и правое крыло французской социалистической партии.
На закончившемся недавно съезде французских социалистов выявилась картина глубокого внутреннего разброда. Рядовые члены и низовые организации партии, обеспокоенные растущим сплочением реакционных, антидемократических сил, добиваются сплочения трудящихся для борьбы за подлинную демократию, за уничтожение остатков фашизма и его экономических основ. Лучшее средство для достижения этого они видят в объединении с коммунистической партией, которая показала себя в дни немецкой оккупации подлинным выразителем национальных интересов французского народа, действительным организатором общенародной борьбы с захватчиками за свободу, независимость и процветание своей Родины. Однако этому патриотическому устремлению противостоит реакционно-раскольническая линия Леона Блюма и его приверженцев. Эта группа стремится во что бы то ни стало воспрепятствовать всё увеличивающемуся влиянию коммунистической партии и сплочению сил рабочего класса Франции на новой, демократической основе.
Реакционная клика французских социалистов, по существу, помогает империализму во Франции восстановить своё былое положение. Всё это проводится, разумеется, под флагом «демократии» и «социализма», а Блюм и другие лидеры правых социалистов выступают, как «друзья народа», ратующие за народ и его будущее процветание»'.
Реформисты типа Блюма болтают о будущем социализме, под шумок предавая практическое движение масс к социализму сейчас, в процессе борьбы за окончательный разгром фашизма и ликвидацию его материальной базы.
Углубление ревизии марксизма и отход руководства социалистов от позиций классовой борьбы есть вместе с тем выражение серьёзных изменений в социальной базе социалистической партии. На выборах 1945 и 1946 гг. за некоторыми исключениями (например, тек-  11 М. И. Калинин, О работе Ленина «Что такое «друзья народа» и как они воюют против социал-демократов?», «Большевик» Ks 1 за }946 г., стр. 24—25.


ёГйЛьйые й отчйстй угольные районы сёвера) Социалист получили в основном голоса мелкой буржуазии, мелких торговцев, ремесленников, чиновников, отчасти крестьян, перешедшие к ним от радикалов и других старых буржуазных партий. Преобладающее большинство рабочих голосовало за коммунистов. Дальнейший сдвиг вправо в официальной идеологии и политике партии выражает таким образом то, что классовая база её теперь в основном находится вне пролетариата.
К ИСТОРИИ АГРАРНОЙ ПРОГРАММЫ ФРАНЦУЗСКИХ КОММУНИСТОВ
В первые годы существования Коммунистической партии Франции давали себя чувствовать социал-демократические пережитки в её аграрной программе.
Научный разбор этих ошибок был сделан Лениным в его статье «О тезисах по аграрному вопросу Французской коммунистической партии». По поводу содержащегося в тезисах утверждения: «концентрация собственности, провозглашенная теоретиками марксизма, не происходила правильно в сельском хозяйстве», Ленин писал:
«Это неверно. И это не взгляды Маркса, не взгляды марксизма, а взгляды тех «теоретиков» /сеязы-«марксиз- ма», которые довели второй Интернационал до позорного банкротства в 1914 году...
Я бы советовал выкинуть вон эти неверные, ненужные и компрометирующие французских коммунистов утверждения. Они не нужны для доказательства их практически и теоретически важной и верной основной мысли, именно, что непосредственное применение ^application immediate) целостного коммунизма к условиям мелкого крестьянского хозяйства (далеко не в одной Франции, а во всех странах, где есть мелкое крестьянское хозяйство) было бы глубоко ошибочно» '.
Ленин имел в виду то, что было бы невозможным и глубоко ошибочным предлагать в таких странах, как Франция, где в результате буржуазной революции  •• В. И. Ленин, Соч., т. XXVII, стр. 103—104.
363


укоренился принцип крестьянской собственности ни землю, немедленный перевод крестьянских хозяйств на общественные формы землепользования, к высшим формам производственного кооперирования, — «целостного коммунизма». Только собственный опыт крестьян на основе полной добровольности и постепенного развёртывания различных форм кооперирования от самых низших и простейших форм к высшим сможет подвести широкие массы мелких крестьян к выводу о необходимости дальнейших прогрессивных преобразований в ведении своего хозяйства на началах крупного общественного производства.
Ещё в 90-х годах прошлого столетия Энгельс, разбирая французскую аграрную программу, подчёркивал, что, овладев государственной властью, марксисты будут стремиться к переводу крестьянского хозяйства на путь товарищеского, общественного производства. Но всякая мысль об искусственном, насильственном ускорении этого процесса не имеет ничего общего с марксизмом. Энгельс писал в книге «Крестьянский вопрос во Франции и Германии»:
«Во-первых, безусловно правильно следующее положение французской программы: мы предвидим неминуемую гибель мелкого крестьянина, но ни в коем случае не призваны ускорять ее своим вмешательством.
А во-вторых, точно так же очевидно, что, когда мы овладеем государственной властью, мы не будем думать о том, чтобы насильственно экспроприировать мелких крестьян (все равно, с вознаграждением или без него), как это мы вынуждены будем сделать с крупными землевладельцами. Наша задача по отношению к мелким крестьянам будет состоять прежде всего в том, чтобы их частное производство и частное владение перевести в товарищеское, но не насильственным путем, а посредством примера и предложения общественной помощи для этой цели. И тогда у нас, конечно, будет достаточно средств, чтобы показать мелкому крестьянину те выходы, которые ему должны бы быть ясны уже и теперь» К
Коммунисты отнюдь не стремятся к тому, чтобы ускорить пролетаризацию крестьян; наоборот, с точки зрения  11 	К. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. XVI, ч. II, стр, 454—455.
364


Своих конечных целей они зайнтёресованы в том, чтобы завоевать на свою сторону крестьян, оберегая их, насколько возможно, от экспроприации капиталом.
«Чем больше число крестьян, — продолжает Энгельс, — которых мы избавим от действительного перехода в пролетариев, которых мы сможем привлечь на свою сторону еще как крестьян, тем скорее и легче совершится общественный переворот» К
Дальше в тезисах французской компартии говорилось о неясности отношения «между размером земель, обрабатываемых их собственниками, и землями, служащими источником капиталистической прибыли». Ленин по этому поводу замечает, что «... и те земли, которые обрабатываются своими собственниками, служат во Франции (как и во всякой другой капиталистической стране) «источником капиталистической прибыли»». Ленин рекомендует поговорить в тезисах о формах этой прибыли, в частности, «.. .почему усиливается гнет крупных банков и над рабочими и над крестьянами Франции. ..»1  2
Ленин, следовательно, указал на два коренных порока первоначальной аграрной программы КПФ: известная уступка теории устойчивости мелкого хозяйства и игнорирование роли финансового капитала в земледелии.
Для доказательства и подтверждения бесспорной истины, заключающейся в том, что коммунисты и другие демократические организации не собираются экспроприировать или ограничить свободу хозяйствования трудящихся крестьян, отнюдь не требуется становиться на почву антинаучной, реакционной «теории» устойчивости мелкого хозяйства.
То, что в 1894 г. Энгельс писал в письме в редакцию газеты «Форвертс», остаётся целиком правильным и на сегодня:
«Развитие капитализма бесповоротно уничтожает мелкое крестьянское землевладение. Наша партия отдает себе в этом вполне ясный отчет, но у нее нет решительно никаких оснований собственным вмешательством еще более ускорять этот процесс. Поэтому против правильно намеченных мер, имеющих целью сделать для мелких
1 К. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. XVI, ч. II, стр. 456.
2 В. И. Ленин, Соч., т. XXVII, стр. 104.
365


крестьян их неизбежную гибёль Менёе болезненной, принципиально ничего возразить нельзя; но если идут дальше, если желают навеки сохранить мелкого крестьянина, то тут уж, по-моему, стремятся к экономически невозможному, жертвуют принципом, впадают в реакционность»
Что касается общих интересов различных прослоек деревни, то они действительно существуют: это борьба против финансового капитала и реакции, сближающая как различные прослойки крестьян — мелких крестьян, середняков и даже известную часть зажиточных, так и крестьян с рабочими. Но признание этих общих интересов опять-таки не вызывает необходимости перехода на сторону антинаучных и реакционных «теорий», отрицающих диференциацию крестьянства.
По вопросу об экспроприации земель крупных собственников «тезисы по аграрному вопросу» предусматривали немедленную экспроприацию необрабатываемых земель, а также земель, обрабатываемых издольщиками, арендаторами и сельскими рабочими.
В то же время должно быть безусловно обеспечено за мелкими собственниками, обрабатывающими землю, «право постоянного (и наследственного) пользования их землями». Ленин, как известно, одобрил эту мысль тезисов.
Соответствующий пункт аграрной программы 1922 г. гласил: «Будут экспроприированы: необрабатываемые земли, земл!и, обрабатываемые издольщиками, 'арендаторами и наёмными рабочими (за исключением тех случаев, когда рабочие представляют подсобную рабочую силу мелких хозяйств), а также принадлежащие владельцам экспроприируемых земель скот и недвижимость. Мелкие собственники, ведущие хозяйство собственным трудом (exploitant eux-memes), сохранят абсолютное и постоянное пользование их собственностью» 2.
Ни одна из программ КПФ не выставляет лозунга национализации земли, который непригоден для крестьянства Франции, получившего землю в собственность благодаря буржуазной революции. Ещё сейчас убеди-  * *1 К. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. XVI, ч. И, стр. 436.
* Re паи d Jean, Entre Paysans, Paris 1922, p. 10.
366


тельно звучит предостережение Маркса, написанное в 1869 г.:
«Поскольку крестьянская собственность является величайшим препятствием для национализации земли, Франция, в ее современном состоянии, конечно, не является той страной, где надо искать разрешения этой великой проблемы» К
«Несмотря на разочарования, земля остаётся для крестьянина символом богатства» 2. Сознание отстаёт от фактического положения, и с этим нельзя не считаться.
«В самом деле, что привязывало, привязывает и будет еще привязывать мелкого крестьянина в Западной Европе к его мелкому товарному хозяйству? Прежде всего и главным образом наличие своего собственного клочка земли, наличие частной собственности на землю. Он копил деньги годами для того, чтобы купить клочок земли, он его купил и, понятно, он не хочет с ним расстаться, предпочитая переносить все и всякие лишения, предпочитая впасть в дикость, лишь бы отстоять свой клочок земли — основу его индивидуального хозяйства» 3.
В годы борьбы за народный фронт против фашистской реакции Коммунистическая партия Франции выступает с «программой действий» в крестьянском вопросе. Эта программа — часть общего плана борьбы с наступлением капитала и фашизма. Это не есть чисто партийная платформа, а выражение взглядов как народного фронта, так и чаяний крестьянских масс, поскольку эти чаяния способствуют как втягиванию широких крестьянских масс в борьбу против капитала и фашизма, так и улучшению повседневных условий существования крестьян.
В этой программе не формулируются конечные цели Коммунистической партии Франции — они определяются теорией марксизма и состоят в построении социалистического общества. Путём к построению социализма является завоевание власти рабочим классом в союзе с миллионами трудящихся и эксплоатируемых.
1 К. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. XIII, ч. I, стр. 342.
2 Jean Yole, Le Malaise Paysan, p. 105.
3 ff. В. Сталин, Вопросы ленинизма, изд. 11-е, стр. 28J,
mi


В «программе действий» формулируются лишь переходные меры, способствующие непосредственному улучшению положения крестьянских масс и укреплению союза рабочих и крестьян в тех пределах, которые соответствуют, с одной стороны, возможностям политического единства партий народного фронта (а впоследствии — движения сопротивления), а с другой стороны, вытекают из переживаемого этапа демократического движения во Франции.
Такое временное разрешение вопроса об аграрной программе полностью гармонирует с духом марксизма. В 1875 г. Маркс писал В. Бракке:
«Каждый шаг действительного движения важнее дюжины программ. Значит, если нельзя было, — а обстоятельства этого не допускали, — выйти за пределы эйзе- нахской программы, то следовало просто заключить соглашение о действиях против общего врага» !.
Это не означает, однако, что марксизм одобряет пренебрежение программой. Стоит напомнить письмо Энгельса Бебелю по поводу «Готской программы», написанное в том же 1875 г.:
«Вообще, официальная программа партии менее важна, чем то, чем занимается партия на деле. Но все же новая программа всегда представляет собою открыто водруженное знамя, и внешний мир судит о партии по этому знамени»1  2.
Не менее опасным было бы и забвение конечных целей, непонимание или игнорирование классовой борьбы, как основного содержания марксистской программы.
Основоположники марксизма неоднократно предостерегали на этот счёт. Ленин писал:
«Отрицание или прикрытие классовой борьбы есть худший вид лицемерия в политике, есть спекуляция на темноту и предрассудки наиболее неразвитых слоев народа, мелких хозяйчиков (крестьян, ремесленников и пр.), которые стоят всего дальше от самой острой и прямой борьбы классов, держась попрежнему, постаринке патриархальных воззрений. Но то, что есть темнота и неразвитость у крестьянина, является утонченным спо¬
1 К. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. XXVI, стр. 389.
2 Там же, т. XV, стр. 293.
3§8


собом развращения народа и удержания его в рабстве — со стороны либеральных интеллигентов» К
Частичные требования КПФ подводят крестьян к борьбе, под руководством рабочего класса, против финансового капитала и связанного с ним крупного землевладения.
Задолго до второй мировой войны КПФ выставила требования национализации монополий в электропромышленности, предприятий коммунального обслуживания, страховых компаний и прочих отраслей и предприятий, где тресты облагают грабительской данью непосредственно широкие массы населения. Требования о коллективных соглашениях о продаже сельскохозяйственных продуктов, страховании от стихийных бедствий в сельском хозяйстве, пособиях многосемейным крестьянам и пр. показывали, что рабочий класс, ведя за собой крестьянство в борьбе против гнёта финансового капитала, становится подлинным выразителем насущных нужд широчайших масс трудящегося крестьянства.
Руководство КПФ при этом стремилось преодолеть две опасности в аграрной программе и тактике: сектантскую и правую. Первая заключается в изоляции от широких масс крестьян, в ограничении деятельности коммунистов непосредственно созданными партией крестьянскими организациями, в отгораживании от крестьянских требований, направленных на защиту мелкой собственности в земледелии от гнёта помещиков, ростовщиков и торгово-промышленных капиталистов, в ограничении сферы деятельности исключительно батраками, издольщиками и т. п. категориями сельского пролетариата. Правая опасность заключается в забвении пролетарского характера партии и её конечных целей, в обещаниях увековечить мелкое производство, сравнять при капитализме промышленность и сельское хозяйство, рабочих и крестьян, в растворении коммунистов среди прочих партий и организаций, в контакте с которыми работает КПФ, в отказе от разоблачения непоследовательности, нерешительности и демагогического характера лозунгов других партий и групп по аграрно-крестьянским вопросам. Были отмечены случаи, когда, стремясь завоевать  11 В. И. Ленин, Соч., т. XVI, стр. 504»
£4 А. И. Щнеерсон
369


расположение крестьян, некоторые коммунисты скатывались по существу на прудонистские позиции и заявляли крестьянам, что коммунисты теперь перестали быть революционерами (некоторые предлагали даже выбросить слово «революция» иэ партийного лексикона) !. Конечно, как указывал в своё время Энгельс, «Можно высказывать революционные мысли, не твердя беспрестанно слова «революция»1  2. Но это не означает, что коммунистам надлежит перекрашиваться в апологетов частной собственности и проповедников «теории» устойчивости мелкого хозяйства.
ОБ АГРАРНОЙ ПРОГРАММЕ РАДИКАЛ-СОЦИАЛИСТОВ
Партией, в течение десятилетий пользовавшейся наибольшим влиянием среди крестьян, были радикалы (радикал-социалисты).
Партия радикалов всегда отличалась обилием* политических карьеристов, рассматривающих политику как арену личного обогащения, имеющих (или ищущих) связи с финансовым капиталом, цветом похожих на редиску (снаружи красные, внутри белые), ибо нужно приспособиться к «... народу, поголовно революционному от рождения. ..»3
1 «Комитет бдительности антифашистской интеллигенции» провёл в 1935 г. анкету: «укажите лучшие аргументы, способные затронуть крестьян». Ответы резюмированы в брошюре «Le Fasdsme et les Paysans», Paris 1935, p. 54—55. «Боятся социализма, более точно — боятся слова революция», — отмечают корреспонденты. Вместо того, чтобы объяснить крестьянам, что коммунисты никогда не допустят насильственного вторжения в отношения крестьянской собственности, некоторые корреспонденты предложили выбросить самое слово «революция» из партийной программы. Корреспондент из Соны и Луары договорился до таких перлов: «Нужен социализм, революционный в своей общей линии и консервативный в области земельной собственности».
Примеры подобного рода «избирательного практицизма» можно найти и в современной практике. Так, во время референдума 1946 г. отдельные коммунисты выступали с такими заявлениями: «Голосуйте за коммунистов, и вы сохраните право на' собственность».
2 К. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. XXVII, стр. 120.
3 /С, Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. XI, ч. II, стр. 226.
370


Оппортунизм радикал-социалистов выражался в nacf- ности в отсутствии определённой программы, в том числе по аграрному вопросу, в эклектической, сшитой из лоскутков идеологии. Энгельс писал Бебелю в 1885 г., что «.. .радикалы исповедуют вульгарный, сшитый из лоскутов Л. Блана, Прудона и т. д. эклектический социализм, и для нас имело бы огромное значение, если бы им представился случай на практике развенчать свои собственные фразы» К
В конце октября 1935 г. конгресс партии радикалов принял «сельскохозяйственную программу», с которой партия выступала на| выборах 1936 г. Её основные пункты: поднятие покупательной способности мелких и средних крестьян, фермеров и испольщиков, минимальная гарантированная цена; приостановка принудительных распродаж; уменьшение крестьянских долгов соответственно падению сельскохозяйственных цен; страхование сельских хозяйств от стихийных бедствий, гигиена в деревне.
Таким образом, вопросы о ценах, долгах и т. п., связанные с господством финансового капитала в сельском хозяйстве, стали в центре внимания аграрной политики радйкалов — партии, искусно приспосабливавшейся к настроениям и стихийным требованиям крестьян.
До второй мировой войны партия радикал-социалистов была крупнейшей буржуазной партией Франции. Она имела большое влияние среди крестьянства и городской мелкой буржуазии. После войны влияние её резко упало; воздействие монополистического капитала на широкие мелкобуржуазные слои теперь проводится в основном. через МРП (Народно-республиканское движение). Партия радикал-социалистов дискредитировала себя промюнхенской, т. е. профашистской, политикой своего руководства—Даладье и К0, поддержкой капитуляции перед Германией и петэновщины.
Во время и особенно после войны внутри партии произошло расслоение. Левые элементы партии стремились наладить контакт с движением сопротивления, видя в поддержке его программы единственно возможный путь к тому, чтобы радикалы вновь обросли массовой базой.  11 /С. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. XXVII, стр. 502.
♦
371


Что касается правых, иромюнхекских элементов йартий, то их позиция сейчас мало чем отличается от установок открыто реакционных, правых группировок французской буржуазии, вроде ПРЛ (Республиканская партия свободы). Правые радикалы организовали «Объединение левых республиканцев», которое выступало на выборах осенью 1946 г. с такими типичными лозунгами капиталистических монополий, как «поддержка частной инициативы», отмена национализации и государственного вмешательства в экономику, т. е. ограничения произвола трестов.
АГРАРНЫЕ ПРОГРАММЫ И ТАКТИКА ФРАНЦУЗСКИХ РЕАКЦИОНЕРОВ
Каковы аграрные программы правобуржуазных партий и групп? Если отбросить в сторону демагогические привески (декларации о защите мелкой собственности, предложения о благоустройстве деревни, профессиональном: образовании, развитии спорта и т. д.), то для них характерны:
а) ставка на крупного производителя, различные проекты «соединения парцелл», т. е. укрупнения хозяйств, с тем, чтобы хозяйство площадью в 15—20 га стало преобладающим;
б) стремление закрепить крестьянина в деревне], чтобы сохранить дешёвую рабочую силу для помещичье- кулацких хозяйств и сельской промышленности, а главное — задержать развитие промышленности, приостановить рост рабочего класса и т. п. Поэтому в их планах особо акцентируются «борьба с обезлюдением деревень»; всякого рода предложения об ограничении промышленного развития Франции и её аграризации;
в) недовольство крестьян, вырастающее на почве эксплоатации крестьянства финансовым капиталом,  11 Торез в брошюре «Defense paysanne» (1939, р. 20) следующим образом показывает противоположность позиций реакционеров и коммунистов в вопросе о крестьянской земле. Постановка реакционеров: крестьянина закрепить за землёй (rendre le paysan а 1а terre); постановка коммунистов — землю закрепить за крестьянином (rendre la terre aux paysans), т. e. передать землю тем, кто на ней работает.
372


правобуржуазные, реакционные груНпйровки стремятся направить против рабочего класса путём противопоставления города и деревни в целом, натравливания крестьян на рабочих: в союзе рабочих и крестьян они видят угрозу привилегиям финансового капитала и помещиков.
Снижение жизненного уровня рабочих, аграрный протекционизм, субсидии капиталистам и помещикам и прочие меры, укрепляющие положение крупных капиталистов и землевладельцев — всё это было до войны характерно для политики таких' партий, как «Республиканская федерация», «Демократический альянс» и т. п.
Правобуржуазные партии действовали через предпринимательские союзы в сельском хозяйстве. Но перед второй мировой войной наряду с «синдикатами» создавались также реакционно-фашистские массовые политические организации крестьян.
Крестьянские синдикальные ассоциации, будучи созданы с экономическими целями, долгое время безраздельно находились в руках крупных предпринимателей, использовавших их в своих политических целях (борьба с рабочим движением, аграрный протекционизм и т. п.). В политическом отношении эти союзы издавна были прибежищем реакционеров.
Поскольку союзы не принимали активного участия в широкой политической жизни, то членская масса этих организаций, политически инертная, не мешала реакционерам использовать союзы в своих интересах.
Однако уже до первой мировой войны в низовых синдикатах ряда районов (Бургундия, Морбиган, Коррэз, юг Франции) стало наблюдаться политическое расслоение. Некоторые синдикаты стали принимать в свою среду только тех собственников, которые работают сами. После первой мировой войны местные синдикаты организуются при участии различных партий, в том числе коммунистов, и многие из них вовлекаются в организации крестьянского единства, комитеты защиты интересов крестьян и т. п. крестьянские организации массового политического действия. В «Конфедерацию трудящихся крестьян» входят не только рядовые члены сельскохозяйственных союзов, но и представители этих союзов как организаций. В дальнейшем низовые синдикаты
373


учйстйую!' в Движений народного фронта, а в гоДы йё- мецкой оккупации — в движении сопротивления.
Реакционные группы поэтому не удовлетворяются прежней системой крестьянских объединений.
Помимо ряда специальных организаций по пропаганде «возврата к земле» (например, Национальная ассоциация по возрождению французской деревни), в 30-х годах создаются Аграрная партия, Крестьянское согласие, Крестьянский фронт, Комитеты защиты интересов крестьян. Руководящую роль в них играли помещики, крупные фермеры, кулаки, сахарозаводчики и т. п., но входило и немало трудящихся крестьян. В погоне за массовой базой эти организации выставили ряд демагогических требований, которые членская масса этих организаций нередко принимала всерьёз, и тем самым невольно способствовали дальнейшей радикализации крестьянских масс Франции.
В период народного фронта эти организации также стали ареной острой политической борьбы. Наряду с такими махровыми реакционерами, как Ляруа-Лядури, Доржер и пр., в них развёртывают свою деятельность и левые партии. Под давлением радикализирующейся членской массы руководство Аграрной партии вынуждено было даже пойти на переговоры с Конфедерацией трудящихся крестьян о подготовке совместных манифестаций и созыве Национального крестьянского конгресса.
Перед второй мировой войной и в годы оккупации фашизм пытался овладеть французским крестьянством, изолировать от крестьянства силы демократии. Крестьянство натравливалось на демократию, как на силу, которая приведёт к «социалистической экспроприации» крестьянской собственности. «Социализм и либерализм неотделимы», — заявлял Ляруа-Лядури К Фашисты вели пропаганду корпоративного строя, «возврата на землю», установления строя крепкого «семейного», т. е. кулацкого, хозяйства в деревне. Они изображали фашистское государство как инструмент укрепления крестьянской собственности в противовес социализму и либерализму.
Фашисты помогали помещикам и крупным фермерам в борьбе с рабочим движением, поставляя штрейкбрехе-
1 «Vers la corporation agricole», p. 106.
m


ров и пытаясь организовать особые союзы сельскохозяйственных рабочих под эгидой Французской социальной партии (фашистская партия де ля Рока).
Фашисты выступали с демагогическим лозунгом о «равенстве прав» крестьян и сельских рабочих, с одной стороны, и городских рабочих — с другой. Но эта демагогия завлекала их дальше, чем они хотели: приходилось принимать участие в забастовках сельских рабочих, в стачках арендаторов, в налоговых стачках, организовывать забастовки продавцов сельскохозяйственных продуктов и т. п. Использование недовольства крестьянства растущим гнётом финансового капитала оказалось палкой о двух концах: оно способствовало разоблачению руководства фашистских союзов, субсидировавшихся крупнейшими финансовыми магнатами Франции —Оттен- ге, Ротшильдом, Леиде, де Ванделем, Вогюэ и др.
Для доржеристов характерным было формальное от- крещивание от фашизма и словесный поход «класса крестьян» против «промышленного феодализма». С другой стороны, они выступали против марксизма, классовой борьбы и т. п. и изображали созданные ими крестьянские союзы как воплощение «классового мира».
Правобуржуазные группы пытались также создать свои организации в деревне под религиозной оболочкой («христианские союзы»), используя при этом для воздействия на крестьян сельское духовенство (кюре). Руководство католических организаций было тесно связано с финансовой олигархией. Так, мадам Пои де Вандель была председательницей Французской женской католической лиги действия.
После второй мировой войны, в связи с дискредитацией традиционных буржуазных политических партий во Франции и разгромом фашистских организаций, реакция пытается создать новую массовую базу под религиозной оболочкой. Сильно вырастает партия христианских демократов, принявшая название Народно-республиканское движение (МРП). Участие в движении сопротивления и формальное присоединение к программе последнего способствовали росту её популярности.
Однако, последующее развитие показало, что действительная программа и тактика МРГ1 определяют^
375


политикой Ватикана и старыми, прочными связями высшего католического духовенства с финансовым капиталом и крупным землевладением); радикальная же фразеология предназначена для улавливания голосов трудящихся — католиков. I
После первой мировой войны Ватикан поддерживал силы фашистской реакции в различных странах, пугая правящие классы призраком коммунизма, организуя травлю советской страны. Папа Пий XI приветствовал Муссолини как «человека провидения». 24 декабря 1936 г. немецкие католические епископы заявили, что они «считают своим долгом поддержать канцлера Гитлера в его борьбе против большевизма». После поражения Франции французские епископы заявили о «большой жертве, принесенной немецкой армией для великого дела освобождения народов»; французское высшее католическое духовенство поддержало Петэна.
Когда Германия стала терпеть поражения, Ватикан начал маневрировать, выступая за компромиссный мир, направленный против СССР. После войны Ватикан мобилизует силы реакции для борьбы с подлинно демократическими движениями, для срыва демократического мира, для организации антисоветских кампаний.
Выступая под оболочкой широкого демократического движения, МРП приспосабливает католическую политику к условиям современной Франции. На первом Национальном съезде, вскоре после освобождения Франции, МРП объявила себя сторонницей «упорядоченной и законной революции» («revolution dans l’ordreet par la loi»), высказавшись за «четвёртую республику», за установление экономической и социальной демократии путём уничтожения трестов, национализации ключевых отраслей промышленности и т. д.
Съезд МРП выдвинул ряд требований, импонирующих различным слоям трудящегося населения. При этом МРП не стесняется заимствовать различные пункты программ других партий, в том числе и коммунистов, но вкладывая в эти требования иное содержание. Наиболее яркий пример — лозунг национализации. Фактически же дело происходило таким образом, что в тех случаях, когда под давлением масс трудящихся — католиков приходилось соглашаться на национализацию,
376


представители МРП принимали йсе меры (как то ёылб при проведении национализации Французского банка, депозитных банков и угольной промышленности Севера), чтобы прибыли и влияние капиталистов при этом не пострадали.
Христианские демократы подразумевают под национализацией «систему кооперации», объединяющую рабочих, администраторов и владельцев. На съезде МРП в декабре 1945 г. докладчик по вопросу об экономической и финансовой политике МРП М. Андрэ заявил, что «национализация не должна быть ни карательной, ни фискальной. Не следует смешивать понятия правосудия и экономики. С другой стороны, национализировать, чтобы дать государству ресурсы, это значило бы идти навстречу большим осложнениям». Нельзя яснее высказать своего несогласия с требованиями движения сопротивления о конфискации имущества предателей и об ускорении восстановления путём изъятия крупных капиталов, нажитых на оккупации, голоде и войне. Андрэ выдвинул следующую формулу «национализации», приемлемую для правых: «Следует начинать не с национализации предприятий, а с национализации экономики», т. е. ограничиться «контролем» и «планированием» деятельности частных предприятий.
Реакционеры стремятся свести вмешательство государства к «стимулированию частной инициативы» и сотрудничеству с «профессиональной», т. е. монополистической, организацией предпринимателей, что, по существу, означает превращение государственной казны в дойную корову финансового капитала.
В современных условиях Ватикан, учитывая демократические настроения масс, допускает даже «социализацию» в известных пределах. 16 марта 1945, г. папа Пий XII заявил делегатам итальянских христианских ассоциаций трудящихся:
«Определенная форма социализации может быть одобрена. Однако, эту социализацию следует проводить лишь при условии справедливой компенсации для всех заинтересованных»1 (т. е. капиталистов. А. Ш.).
1 Цит. по статье Вальдека Роше «Корни политики МРП», «Cahiers du Communisme», juillet 1946, № 7, p. 550.
377


Так же обстоит дело и с требованиями МРГ1 в других вопросах, в том числе—аграрном: присоединяясь формально к предложениям, ставящим своей целью ликвидацию наследства Виши, ограждение рабочих и крестьян от произвола монополистов и т. и., МРП стремится в то же время притупить антитрестовское остриё этих требований.
Так, в программе МРП говорится о необходимости обеспечить рабочим прожиточный минимум и поднять жизненный уровень трудящихся. На практике же МРП выступает на стороне крупного капитала против требований о повышении зарплаты, выдвигаемых Всеобщей конфедерацией труда. Ратуя на словах за демократию, МРП выступала, при обсуждении новой конституции Франции, за всесильную исполнительную власть и т. п. «Борьба с коммунизмом», т. е. силами подлинной демократии — вот по существу ось всей политики МРП.
МРП тесно, хотя и скрыто, связана с финансовой олигархией Франции. В. Роше приводит такие факты об этих связях *:
Член распорядительного комитета МРП Андре Деб- рэй — директор Парижско-Нидерландского банка; депутат от МРП Андре Тюрио — председатель страховой компании «Патернелль». Депутат от МРП граф Пьер де Шевинь — директор газеты «Pays», контролируемой «высоким банкиром» Мирабо, и член жокей-клуба — «дома свиданий двухсот семей в Париже». Член распорядительного комитета МРП Макс Андрэ (между прочим, возглавлявший французскую делегацию на конференции с Вьет-Намом в Фонтенебло) — бывший директор Индо-Китайского банка. Бывший министр национальной экономики и член распорядительного комитета МРП Франсуа де Ментон — сын директора металлургической компании «Форж де Франш-Конте».
МРП имеет достаточные связи с кругами, непосредственно заинтересованными в эксплоатации французских крестьян. Так, Шингюи дю Пуэ, депутат МРП от Вандеи— двоюродный брат Жана Лебоди, председателя треста сахарной промышленности «Лебоди—Сомье». Депутат от  11 Цит. по статье Вальдека Poiuel «Корни политики МРП», «Са- liiers du Communisme», juillet 1946, № 7, pp. 562—553. i
378


МРП на выборах в октябре 1945 г. Макс Жербер—директор Национального торгово-промышленного союза французского скотоводства.
Кроме МРП, с 1946 г. центром притяжения реакционных сил становится Республиканская партия свободы (ПРЛ). Она образовалась в декабре 1945 г. Для финансирования её 8 крупнейших трестов и компаний выделили 154 млн. фр. В руководстве партии находятся такие лица, как Андре Мюттер — бывший глава «Боевых крестов» в городе Труа, а затем активный деятель Французской социальной партии; как Жюль Раморо- ни—председатель предпринимательского союза строительной промышленности.
Орган ПРЛ — «Эпок». Одним из его администраторов является Лебоди, управляющий крупной сахароза- водческой компании «Общества сахарных заводов братьев Лебоди» и администратор сахарозаводческой компании — «Сахарные заводы Лебоди — Сомье», только что упоминавшейся нами в связи с МРП.
Непосредственно ПРЛ основана 35 крайне правыми депутатами Учредительного собрания из парламентской фракции «Республиканского единства». Организаторы ПРЛ пытались объединить все правые группы в единую партию. Однако Демократический альянс (группа Флан- дена), Республиканская федерация (группа Луи Марена) и «Партия республиканского обновления» пока отказались прямо и открыто присоединиться к ПРЛ ввиду её откровенно реакционного характера.
26—28 апреля 1946 г. происходил ст»езд ПРЛ, на котором была принята её программа. Один из важнейших пунктов этой программы — борьба против национализации и других форм государственного вмешательства, ограничивающих всевластие монополий. Программа ПРЛ предлагает «избавить право собственности от арбитража законодателя». Государство не должно вмешиваться в производство, т. е. ограничивать господство трестов. Государство должно поощрять частный капитал и способствовать росту его прибылей, но не вмешиваться в его деятельность. Экономическая политика, говорится в программе ПРЛ, «должна побуждать государство к наблюдению, приведению в соответствие, предвидению, информации, но ни в коем случае не к управлению».
379


Восхваляя так называемую «свободную экономику», ПРЛ предлагает «приостановить проведение национализации и даже по мере возможности денационализировать предприятия, оказавшиеся её жертвами».
В аграрно-крестьянском вопросе ПРЛ пытается изобразить себя защитницей мелкой земельной собственности. «Право собственности на землю остаётся основой нашей программы; мы будем приветствовать всё, что будет способствовать его укреплению, а также будем защищать его преимущества». Конкретные предложения в этой области не идут, однако, дальше таких общих и затасканных пунктов, как улучшение условий сельской жизни, создание культурных учреждений в деревне, облегчение женского труда в сельском хозяйстве и т. п.
В вопросе, который в последние годы, в том числе и после освобождения Франции, волнует французское крестьянство — о политике цен и посреднических барышах, — ПРЛ выдвигает лозунг «возвращения к свободе», т. е. отказа от государственного вмешательства в сельскохозяйственное производство, отмены государственных цен на продукты сельского хозяйства, «полной свободы соглашений» — между крестьянами, с одной стороны, и торговыми и промышленными капиталистами — с другой.
Таким образом, за демагогическими заявлениями ПРЛ о защите интересов мелких собственников скрывается забота о беспрепятственном развитии гнёта монополий над французским крестьянством. Тщательно скрываются связи ПРЛ с крупными землевладельцами и магнатами пищевой индустрии.. 7 апреля 1946 г. КПФ опубликовала обращение, в котором характеризует «деятелей» ПРЛ, как «врагов свободы, врагов мелкой собственности, продукта труда и сбережений трудящихся».
В области социально-политической ПРЛ выступает с проповедью «классового мира». В программе ПРЛ декларируется: «Интересы всех французов тесно переплетены между собой. Противопоставление государственных интересов интересам частнопредпринимательским, интересов сельского хозяйства — торговым, интересов хозяина — интересам рабочего, интересов производителя — .интересам потребителя ведёт к установлению между французами произвольных категорий и вытекает из ложной идеи, Пет процветающего государства без процве¬
380


тающих частных предприятий, и, наоборот, каждый человек одновременно является и производителем и потребителем. Хозяин и рабочие неразрывно объединены в производстве».
Эта мешанина из обрывков теорий Сэя, Бентама и т. п. и теорий корпоративного государства должна, видимо, послужить базой идеологии неофашизма во Франции. Важно отметить, что давно знакомые опровержения борьбы классов, — с этого, между прочим, начинали и германские фашисты, — даются теперь не только в отношении борьбы рабочего класса и буржуазии, но затрагивают прежде всего современные конфликты демократической общественности с реакцией, вдохновляемой монополистическим капиталом. Речь идёт о характере государственного вмешательства в экономику, об обуздании произвола и сокращении хищнических прибылей финансового капитала, в том числе скупщиков и спекулянтов, грабящих как рабочих, так и крестьян.
ПРЛ ныне представляет ударную силу реакции во Франции. Об её подлинной программе лучше всего судить но её делам. Летом 1946 г. ПРЛ выступила против повышения заработной платы без повышения цен, что предлагали ВКТ, коммунисты, социалисты и ряд других демократических организаций. ПРЛ предлагает отдать страну в кабалу иностранному капиталу. «Франция разорена и не сможет подняться без иностранной экономической и финансовой помощи: только США в состоянии предоставить нам её», — заявляет программа ПРЛ.
АГРАРНАЯ ПРОГРАММА НАРОДНОГО ФРОНТА
Начиная с 1935—1936 гг., с момента образования единого народного фронта, коммунисты, социалисты и радикалы выступают с согласованными требованиями в области аграрно-крестьянской политики, являющимися продуктом! межпартийного соглашения, компромисса. С другой стороны, деятели партий в своих публичных выступлениях отображают часто не самостоятельную партийную установку, а согласованную межпартийную. Это постоянно нужно иметь в виду при рассмотрении аграрных программ последнего десятилетия.
381


Перед выборами 1936 г. была выработана программа народного фронта в защиту крестьян К В основу её была положена разработанная в 1935 г. коммунистами «Программа спасения французского крестьянства». В ней сформулированы и сведены воедино требования крестьян, поддерживаемые КПФ. Были выставлены следующие основные требования в защиту трудящихся крестьян: ревалоризация сельскохозяйственных продуктов, уменьшение тяжести налогов, арендной платы и ипотек.
Основным условием ревалоризации сельскохозяйственных продуктов эта программа считает повышение покупательной способности трудящихся масс — рабочих, служащих, пенсионеров войны и труда, всех трудящихся города и деревни. Таким образом, требование ревалоризации сельскохозяйственных продуктов было связано со всей программой борьбы против наступления финансового капитала.
Одновременно программа формулировала крестьянские требования о создании «Зернового бюро», государственном финансировании стоккажа и закупки сельскохозяйственных продуктов, помощи сельскохозяйственной кооперации, выдаче крестьянам кризисных пособий и кредитов, объявлении моратория по ипотечным долгам и об отсрочке в законодательном порядке арестов имущества и принудительных распродаж.
Программа требовала организации широкой помощи крестьянам, пострадавшим от стихийных бедствий, создания для этой цели специальной центральной страховой кассы; снабжения государством трудящихся крестьян по дешёвым ценам удобрениями, семенами, инвентарём; отмены земельного налога с трудящихся крестьян; пересмотра договоров со страховыми компаниями с целью понижения взносов им; неограниченного права посева пшеницы для собственного потребления трудящихся крестьян.
КПФ выступила за распространение семейных пособий, а также пенсий престарелым на всех крестьян и сельских ремесленников; за предоставление специальных беспроцентных ссуд молодым сельским хозяевам с целью обзаведения хозяйством от 10 до 25 тыс. фр., сроком на  11 См. Waldeck IRochet, Le Front Populaire et les paysans, Ca- hiers du Bolchevisme, 20 mai 1937.
382


tO—lS лет, с увеличением ссуды на каждого роДивШёМ- ся ребёнка. Была сформулирована программа работ по организации благоустройства деревни, заключавшая в себе следующие пункты: снабжение доброкачественной питьевой водой, предоставление государственных кредитов для дорожного строительства и оборудования осветительной сети, медицинская помощь крестьянам и пр.
В защиту издольщиков были выставлены следующие требования: отмена замаскированных форм барщины и оброка, в частности impot colonique; введение письменных девятилетних договоров между собственниками и издольщиками; коллективные договоры между издольщиками и собственниками с точным указанием размера вознаграждения за труд издольщика; увеличение доли издольщика при разделе урожая, с обеспечением ему минимума средств существования до раздела; перенесение на счёт землевладельца половины потерь от гибели скота; участие обеих сторон в эксплоатационных расходах по хозяйству.
В защиту мелких арендаторов был выдвинут ряд аналогичных требований: отмена замаскированных барщины и оброка, письменные договоры, снижение арендной платы, уничтожение добавочных приплат к арендной плате.
В 1936 г. коммунистическая парламентская группа предложила провести общий пересмотр арендных договоров, приведя их в соответствие с уровнем цен на сельскохозяйственные продукты, установив коэфициент повышения арендной платы в 2,5 раза (номинально) по сравнению с 1914 г.
Компартия поддержала требования арендаторов о гарантированном возмещении собственниками расходов по улучшению почвы и строений, о запрещении одностороннего расторжения собственниками арендных договоров, об отмене судебных преследований против арендаторов, соглашающихся уплатить арендную плату зерном, уплаты земельного налога землевладельцами.
Главными требованиями «программы спасения» в защиту батраков и подёнщиков были: введение коллективных договоров в сельском хозяйстве, равенство с городскими рабочими в отношении социального страхования, в частности выплата пособий по многосемейности,
333


Повышение заработной платы, ограничение рабочего ДнИ и установление еженедельного отдыха, равенство оплаты французских и иностранных рабочих.
Был выставлен ряд диференцированных требований, исходя из отраслевых, районных, возрастных и других особенностей различных групп трудящихся крестьян. Так, для защиты детей и молодёжи были выставлены требования: организация транспорта для доставки детей в школу, создание сети школ для профессионального обучения крестьянской молодёжи, выдача беспроцентных долгосрочных ссуд крестьянам-молодожёнам для обзаведения хозяйством. Для виноделов были выставлены требования об уничтожении налога на вино и сидр, государственном кредитовании винодельческих кооперативов, авансировании мелких и средних виноделов и т. д.
Эти требования были базой как для деятельности парламентской фракции коммунистов и делегации КПФ в Народном фронте, так и основой действия коммунистов и их сторонников в различных крестьянских организациях и комитетах крестьянского единства. Борьба за реализацию этих требований втягивала крестьян в борьбу за демократизацию Франции, в борьбу против реакции и её оплота — союза финансового капитала с крупным землевладением.
ПРОГРАММА ДЕМОКРАТИЧЕСКОГО ОБНОВЛЕНИЯ ФРАНЦИИ
В годы немецкой оккупации движение сопротивления, объединившее французских патриотов-антифашистов, выработало программу обновления Франции. Удовлетворение крестьянских нужд и чаяний в этой программе связывается с завершением разгрома фашизма, с созданием новой демократии.
Мы здесь воспроизводим некоторые, наиболее существенные части программы, выработанной в подполье и утверждённой Национальным советом сопротивления 16 марта 1944 г.
«.. .Проследить за тем, чтобы предатели были наказаны, чтобы все те, кто виновен в сотрудничестве с врагом или активно участвовал в проведении политики коллаборационистских правительств, были удалены из го-
384


сударственного аппарата и устранены с руководящих постов в общественной и экономической жизни.
Добиться конфискации имущества предателей и дельцов чёрного рынка, установления прогрессивного налога на прибыль, полученную во время войны и вообще на капиталы, нажитые в период оккупации, в ущерб интересам народа и нации, а также конфискации и передачи во.владение нации всего имущества, принадлежащего врагу, включая акции французских и колониальных предприятий, приобретённые после перемирия правительствами стран оси и их сообщниками.
Обеспечить установление широчайшей демократии, возвращение народу свободы волеизъявления путём восстановления всеобщего избирательного права. Полная свобода мысли, совести и слова; свобода печати, её независимость от государства, денежных магнатов и иностранных влияний; свобода ассоциаций, собраний и демонстраций; неприкосновенность жилища и тайна переписки; уважение человеческого достоинства; абсолютное равенство всех граждан перед законом.
Провести необходимые реформы:
а) в области экономики:
Установление подлинной социальной и экономической демократии, предусматривающей конфискацию имущества крупных промышленных и финансовых магнатов и отстранение их от руководства экономикой.
Рациональная организация экономики, которая обеспечит подчинение частных интересов -интересам всего народа и избавит от экономической диктатуры, введённой по образцу фашистских государств.
Развитие национального производства согласно плану, выработанному государством после консультации с представителями всех элементов, участвующих в процессе производства.
Возвращение нации всех монополизированных крупных средств производства, являющихся плодом общего труда, источников энергии, природных богатств, страховых обществ и крупных банков.
Развитие и поощрение производственной и торговой кооперации, сельскохозяйственных и ремесленных объединений.
25 А. И. Шнеерсон
385


Доступ рабочих, обладающих соответствующими способностями и необходимой квалификацией, к руководству предприятиями, на которых они работают, и обеспечение участия трудящихся в управлении народным хозяйством.
б) В области социальных преобразований:
Право на труд и право на отдых, в частности путём восстановления и усовершенствования системы рабочих договоров. Пересмотр ставок заработной платы и установление уровня заработной платы, гарантирующего всем трудящимся и их семьям обеспеченное существование и уважение человеческого достоинства. Обеспечение покупательной способности нации путём проведения политики стабилизации денег.
Восстановление независимого профсоюзного движения, обладающего широкими правами в организации экономической и социальной жизни, и предоставление ему традиционных свобод.
Осуществление широкого плана социального обеспечения, гарантирующего всем гражданам средства существования в случае потери трудоспособности; осуществление руководства делом социального обеспечения представителями заинтересованных лиц и государства. Обеспечение работой, регламентация условий найма и увольнения, восстановление функций цеховых рабочих делегатов.
Повышение и обеспечение жизненного уровня трудового крестьянства путём проведения политики достаточно высоких цен на сельскохозяйственные продукты; обобщение и усовершенствование опыта «Зернового бюро»; установление социального законодательства, обеспечивающего батракам такие же права, как и промышленным рабочим; введение системы страхования от стихийных бедствий в сельском хозяйстве; выработка справедливого законодательства для фермеров (арендаторов) и издольщиков; предоставление льгот и осуществление плана технического оснащения сельского хозяйства.
Предоставление пенсий престарелым трудящимся.
Пособия пострадавшим от несчастных случаев; пособия и пенсии жертвам фашистского террора.
Расширение политических, социальных и экономических прав туземного населения колоний.
386


Обеспечение доступа к образованию и к вершинам культуры всем французским детям независимо от общественного и материального положения их родителей; предоставление возможности лицам, обладающим соответствующими способностями, занимать самые ответственные посты, чтобы цвет общества, цвет нации состоял из людей, имеющих личные заслуги, а не из сыновей богатых и влиятельных родителей; чтобы эта избранная часть, эта верхушка пополнялась постоянно новыми выходцами из народа».
Такова в основных чертах выработанная в подполье программа национального освобождения и создания новой демократии во Франции.
Бесспорно, остриём программы является лозунг национализации собственности монополий. Экспроприация банков и трестов должна явиться экономической базой создания новой демократии.
Борьба за требование национализации монополий в условиях современной Франции означает борьбу за единство народа, прежде всего — за союз рабочих, крестьян, интеллигенции против трестов, виновников поражения Франции и саботажников её восстановления и обновления.
В национализации монополий заинтересована вся нация,' в том числе и «средние слои». Движение сопротивления не предлагает национализировать средние и мелкие предприятия. При национализации крупных предприятий предусматривается выплата возмещения мелким акционерам.
Не только политически, но и экономически в национализации банков и трестов заинтересованы как рабочие, так и крестьяне, ремесленники и другие представители «средних слоёв», ограбляемых путём монопольнонизких заготовительных цен на сельскохозяйственные продукты, монопольно высоких продажных цен на промышленные товары, путём кабального ростовщического кредита и т. п., что несёт мелким собственникам разорение или закабаление — превращение их в рабочих на дому.
Цель национализации монополий — подрыв материальной базы фашистской реакции и национального предательства, ускорение развития и модернизация
*
387


промышленности и сельского хозяйства, подъём обороноспособности Франции, уничтожение трестовской эксплоатации и господства финансовой олигархии в экономике и политике.
Освобождение от эксплоатации трестами различных слоёв населения связывается с дальнейшим движением нации к более высоким формам экономического и общественно-политического устройства.
На первом после освобождения Франции пленуме Национального комитета Всеобщей конфедерации труда в конце марта 1945 г. была сформулирована следующая программа:
«1. Освободить экономику страны от диктатуры трестов.
2. Чтобы добиться этого, нужно обратить фактические монополии в собственность и управление нации. Отсюда вытекают: конфискация имущества предателей и лиц, сотрудничавших с немцами, национализация крупных банков, страховых компаний, электрических компаний, шахт, железных рудников, месторождений бокситов, нефтеперегонных заводов, морского, сухопутного и воздушного транспорта, металлургии, крупных предприятий тяжёлого машиностроения и химической промышленности».
Речь идёт, следовательно, об одновременном выполнении двух задач: наказании изменников лишением их собственности и передаче в распоряжение нации ключевых отраслей хозяйства, командных экономических высот. Речь идёт о создании новой экономики Франции, в которой тресты и банки должны перейти в собственность государства. Эта мысль ясно выражена в проекте «Хартии единства рабочего класса Франции» (проект программы единой рабочей партии^, выработанном КПФ и опубликованном в газете «Юманите» от 12 июня 1945 г. Приведём несколько выдержек из этого документа.
«Французская рабочая партия, ставящая своей целью обобществить средства производства и обмена, т.-е. преобразовать капиталистическое общество в общество коллективистское, или коммунистическое, заявляет, что для достижения этой цели необходимо завоевание власти рабочим классом.
388


.. .Французская рабочая партия не защищает только непосредственные и будущие интересы рабочих, она защищает также настоящие и будущие интересы крестьян, мелких торговцев, ремесленников, интеллигентов, служащих и всех тех, кто является жертвами эксплоатации и алчности (japacite) трестов. Она стремится объединить воедино трудящееся население для общей битвы против капитализма, за переход к обществу, где не будет эксплоатации человека человеком».
«После окончательной ликвидации трестов и возвращения нации крупных средств производства и обмена, экономика будет управляться самой нацией через посредство созданных ею компетентных органов».
Такова современная программа коммунистов — авангарда французской демократии. Партия, таким образом, остаётся верной основному положению марксизма — диктатуре пролетариата как пути к социалистическому преобразованию общества. Путь к власти рабочего класса и к социализму — это путь дальнейшего развития демократии и единства трудящихся под руководством рабочего класса и его партии. На данном этапе главное звено на этом пути — ликвидация монополий, врага французской нации, врага демократии.
После войны национально-демократические организации французских колоний выступают с новыми программами, в том числе по аграрно-крестьянскому вопросу.
В 1946 г. был опубликован манифест демократических организаций Алжира, составленный представителями коммунистов, социалистов и мусульманских организаций Алжира. Манифест выдвигает требование отмены колониальной системы, гарантирования Алжиру собственной конституции, полного равенства всех граждан. Манифест требует участия мусульман в правительстве Алжира, создания единого и независимого Алжира, как части Французского союза1.
5,—7 апреля 1946 г. в Касабланке состоялся первый съезд коммунистической партии Марокко. Он выдвинул лозунг радикальной аграрной реформы, в результате которой земля должна перейти в руки тех, кто ее обрабатывает. Коммунистическая партия Марокко предлагает
1 The Economist, July 6, 1946, р. 12,
389


распределить несколько миллионов гектаров свободных земель между сельскохозяйственными рабочими, хамес- сами (издольщиками) и феллахами. Кроме того, коммунистическая партия Марокко выдвинула требования повышения заработной платы и блокировки цен.
ПРОГРАММА ВОССТАНОВЛЕНИЯ И РЕКОНСТРУКЦИИ ФРАНЦУЗСКОГО СЕЛЬСКОГО ХОЗЯЙСТВА
В конце июня 1945 г. на X съезде КПФ был обсуждён доклад Вальдека Роше по аграрно-крестьянскому вопросу \ по существу представляющий современную «программу действий» партии в этом вопросе.
«Для нас, коммунистов, — говорит Роше, — вопрос защиты и обновления сельского хозяйства неотделим от проблемы восстановления Франции». Без процветающего сельского хозяйства страна станет данником заграницы. С другой стороны, промышленность и сельское хозяйство не могут развиваться независимо друг от друга. Три важнейших факта характеризуют положение сельского хозяйства Франции: понижение продукции; кризис средств производства (изношенность оборудования); истощение земель вследствие недостатка удобрений.
Эти факты разрушают легенду об обогащении деревни, ибо накопленные деньги не позволяют большинству крестьян ни заменить изношенное оборудование, ни улучшить землю, ни отремонтировать строения. Исходя из этой реальной действительности, компартия выработала свою программу защиты крестьян освобождённой Франции.
Партия ставит своей задачей не допустить розни между рабочими и крестьянами.
Прежде всего партия стремится изменить политику и практику заготовок и снабжения, для чего предлагает: уничтожить налоги с сельского хозяйства и постепенно восстановить свободную продажу некоторых продуктов; уничтожить вишийскую бюрократию в области снабжения, организовать более рациональное распределение удобрений, оборудования и т. п.  11 «Humanity, 30. VI. 1945.
390


Большое внимание в докладе было уделено Проблеме цен. Правительство, продолжает Роше, делает такие возражения против повышения сельскохозяйственных цен: оно вызовет повышение заработной платы, промышленных цен и стоимости жизни; прежде чем требовать ревалоризации, нужно удовлетворить самые неотложные потребности страны в продуктах питания. Докладчик выдвигает следующие контраргументы. Крестьяне были бы за стабильность цен на основе справедливого соотношения цен на промышленные и сельскохозяйственные товары. Однако расхождение между этими ценами ещё усилено разрешением промышленникам увеличивать цены и повышать и без того огромные прибыли. «Именно против этой политики восстают крестьяне». Аргумент о повышении стоимости жизни не помешал повышению промышленных цен. Но можно увеличить цену производителя, не повышая стоимости жизни, уменьшив чудовищные прибыли посредников.
Ревалоризация сельскохозяйственных цен была бы стимулом для расширения производства. Крестьянин сейчас работает в убыток. В 1944 г. минимальная себестоимость квинтала пшеницы составляла 600 фр., а государственная заготовительная цена — 450 фр.; за вычетом налогов производителю оставалось 432 фр. Таким образом, крестьянин в 1944 г. нёс свыше 150 фр. чистого убытка на квинтале пшеницы и ещё больше — в 1945 г., когда урожай вследствие засухи был меньше, а налоги — больше.
«Чтобы помочь земледельцам, нужно порвать с политикой Виши, обратиться к инициативе и здравому смыслу крестьян, оказать доверие народу».
Затем Роше изложил прогр1амму конкреггных мероприятий, являющихся продолжением и развитием довоенной «Программы спасения французского крестьянства» (поднятие заработной платы и распространение законов о социальном страховании на сельскохозяйственных рабочих; ограничение арендной платы и возмещение арендаторам за улучшения на ферме, ссуды крестьянам-молодожёнам и репатриированным, создание национальной кассы страхования от стихийных бедствий и т. п.). Однако в программе 1945 г. имеется и ряд новых пунктов:
391


а) О реконструкции французского сельского хозяйства. Обновление сельского хозяйства, модернизация его оборудования, снижение себестоимости обеспечат прочное улучшение условий сельской жизни, остановят бегство крестьян из деревни. Обновление сельского хозяйства потребует значительных усилий всей страны. Нужно создать во Франции мощную промышленность сельскохозяйственного машиностроения и осуществить политику дешёвых удобрений; приспособить производство средств производства к потребностям крестьянских хозяйств.
б) О «рациональной организации» продажи продукции сельского хозяйства. «... Но недостаточно производить, нужно ещё продавать на хороших условиях. Нужно, чтобы восторжествовал принцип установления продажных цен соответственно себестоимости, по каждому продукту и каждому району». Помимо уничтожения бесполезных посредников и излишней бюрократии партия добивается: развития сельскохозяйственной кооперации и прямой продажи продуктов крестьянами потребителям или розничным торговцам; развития крестьянских организаций как для продажи, так и для покупки на лучших условиях машин, удобрений и различных материалов.
в) Поддержка и расширение трудовой крестьянской собственности («L’accession a la propriet£ paysanne»).
«Для консолидации семейной собственности необходимо:
1. Пустить в продажу для использования нуждающимися крестьянами по минимальной цене все земли, купленные начиная с 1939 г. промышленниками, купцами, спекулянтами.
2. Запретить покупку пахотных земель лицам, которые не будут их обрабатывать.
3. Запретить продажу в одни руки земельных участков, образуемых в результате объединения нескольких семейных хозяйств.
4. Усилить гарантии для семейных имуществ и уничтожить налог на наследование для семейных хозяйств, обрабатываемых наследующими лицами.
5. Пустить в продажу земли тех крупных собственников, которые никогда не участвовали в сельскохозяйственных работах».
392


Это — важный раздел современной «программы действия» французских коммунистов в аграрно-крестьянском вопросе. Он не имеет ничего общего с прудонистскими, «социалистическими» и прочими демагогическими обещаниями увековечить крестьянскую собственность и примирить этими обманными посулами трудящееся крестьянство с капитализмом. Эти лозунги КПФ. ставят своей задачей укрепить союз рабочих с широкими (массами трудящихся крестьян! на основе общей борьбы с финансовым капиталом и рантьерски-паразПтическим землевладением, представляющими материальную базу реакции. Программа предлагает прежде всего пустить в продажу между крестьянами по доступным ценам все земли, приобретённые на средства, нажитые на сотрудничестве с немецкими оккупантами; пустить в продажу и запретить на будущее покупки земель, не используемых с производительными целями. Одновременно дол*- жны быть приняты меры, ограждающие собственность трудящихся крестьян на землю и хозяйство. Таким образом, значение этого раздела программы сводится к подрыву позиций финансового капитала в сельском хозяйстве; вместе с тем осуществление этих предложений знаменовало бы известный шаг к уничтожению крупного рантьерски-паразитического землевладения.
г) Восстановление сельских жилищ и оборудования. Помимо того, что множество крестьянских хозяйств было разрушено во время военных действий, жилища крестьян и особенно сельскохозяйственных рабочих и до войны находились в плачевном состоянии. В плохом хо- стоянии находятся и хозяйственные постройки и просёлочные дороги; значительная часть сельских жителей не пользуется электричеством. Лишь 4 млн. из 18 млн. сельских жителей имеют воду на ферме или в доме. Необходимо реализовать план электрификации деревень, строительства сотен тысяч жилых построек, снабжения водой, улучшения дорог, оборудования земель и т. д.
д) Поставить крестьянские сбережения на службу сельскому хозяйству. Реализация такой обширной программы потребует затраты больших средств. «Однако, — говорит Роше, — ревалоризация сельскохозяйственных продуктов, статут аренды и испольщины, коллектив -
393


ные договоры о продаже и о труде, статут мелкой собственности и многие другие реформы не будут стоить ни одного су государственным финансам».
Для модернизации деревень и переоборудования крестьянских хозяйств необходимы крупные капиталовложения. Для этих целей могут быть использованы значительные свободные капиталы трестов, накопленные ими в виде резервов и прибылей. Кроме того, у части крестьян имеются некоторые суммы личных сбережений. Проблема заключается в том, чтобы эти средства удержать в сельском хозяйстве. В частности выдвигается предложение о том,, чтобы суммы, сбережённые крестьянами в течение последних лет, не подпадали под действие законов о налогах на капитал и на обогащение и были бы сохранены для реконструкции сельского хозяйства '.
Все эти новые моменты в программе действий КПФ по аграрному вопросу соответствуют той роли, которую партия играет в условиях освобождённой Франции.
СОЮЗ РАБОЧИХ И КРЕСТЬЯН ПРОТИВ ФИНАНСОВОГО КАПИТАЛА И РЕАКЦИИ
Союз рабочих и крестьян есть необходимое условие всех подлинно демократических движений современности, т. е. движений, направленных на радикальное переустройство экономики и государства и руководимых передовым классом эпохи — пролетариатом.
В борьбе за спасение и демократическое обновление Франции складывается единство рабочего класса, союз рабочих и крестьян против общего врага — финансового капитала и реакции.
КПФ в последние годы перед второй мировой войной развернула большую работу среди трудящихся крестьян и сельских рабочих, подчинив её задаче создания как прочного союза рабочих и крестьян, так и крестьянского  11 По проекту генерального комиссариата по планированию, в течение 1946—1950 гг. расходы по реконструкции сельского хозяйства будут покрыты: на 12% государством; на 9% различными общественными учреждениями; 69% — самими сельскими хозяевами (в том числе займы касс сельскохозяйственного кредита) и 10% — из прочих источников (Etudes et conjuncture, № 1—2, 1946, р. 87).
394


единства для борьбы против финансовой олигархии, против реакции, за национальную честь Франции.
Борясь за свои непосредственные требования, трудящееся крестьянство неизбежно сталкивается с финансовым капиталом и его государственной машиной.
В борьбе за реализацию этих требований ещё до второй мировой войны успешно применялась тактика массового крестьянского действия на основе создания единого фронта в крестьянском движении.
Эта тактика проводилась следующими способами:
а) налоговой стачкой;
б) сопротивлением принудительным распродажам путём объявления моратория снизу;
в) прекращением выплаты арендной платы в случае отказа собственников от заключения коллективных договоров;
г) использованием тех же методов испольщиками в борьбе за увеличение их доли при разделе урожая;
д) созданием комитетов крестьян,, пострадавших от стихийных бедствий;
е) заключением коллективных догов'оров о продаже сельскохозяйственных продуктов; в случае необходимости при отказе фабрикантов и посредников от повышения цен — прекращением продаж;
ж) забастовками сельскохозяйственных рабочих, в некоторых случаях — с занятием ферм бастующими.
Таким образом, были проведены десятки крестьянских стачек против монополий, налогов, принудительных распродаж.
Немало участников этих стачек были репрессированы и посажены в тюрьмы властями правительств Блюма, Шотана, Даладье.
Эти стачки вплотную сталкивали крестьянские массы с монополистическим капиталом и его государственным аппаратом, пробуждалй политическую активность в крестьянской среде.
В тридцатых годах в ряде районов Франции развернулось движение арендаторов. Во многих случаях крестьяне — собственники и арендаторы — действовали совместно. В Бретани, например, возникли крестьянские комитеты, выдвигавшие требование пересмотра ставок
395


арендной платы и прекращения принудительных распродаж крестьянских хозяйств за неуплату налогов и долгов.
Развернулась также борьба за заключение коллективных договоров крестьян с фабрикантами и посредниками о заготовительных ценах по таким продуктам, как молоко, сахарная свёкла, фрукты для сидра, сырьё для консервной промышленности.
В ряде районов крестьянам удалось добиться увеличения заготовительных цен. На юго-востоке организовалось свыше 40 крестьянских союзов для борьбы за повышение цен на цветы на основе коллективных договоров с парфюмерными фабрикантами.
Таким образом, широкие слои крестьян втягивались в борьбу против финансовой олигархии, на собственном опыте убеждаясь в том, что лишь в борьбе с финансовым капиталом может быть найден выход.
Успешное применение находила тактика единого фронта в крестьянском движении. Воплощением её явилась прежде всего Конфедерация трудящихся крестьян. Последняя была создана по инициативе КПФ в 1929 г. К 1937 г. она объединяла 180 тыс. батраков, подёнщиков и мелких крестьян и насчитывала 2 тыс. местных союзов и секций. Что касается старых сельскохозяйственных союзов, то хотя у руководства союзов находились реакционные элементы, низовые ячейки7этих союзов принимали участие в стачках, в борьбе против трестов, выступали за крестьянские требования.
На местах во многих случаях осуществлялось единство действий крестьянских союзов и кооперативов через комитеты крестьянской защиты и действия. Например, в департаменте Коррез был создан Комитет координации сил крестьян; в Ландах, в департаменте Вар — Комитет защиты виноделов и т. д.
Самый факт создания народного фронта, в который массы буквально втащили руководителей партий социа- листоВ( и радикалов, означал поддержку борьбы рабочего класса широкими слоями крестьянства и городской мелкой буржуазии, на которые эти партии опирались.
Быстрый рост влияния КПФ в деревне перед второй мировой войной виден из резкого увеличения количества голосов, полученных коммунистами в земледельческих департаментах на парламентских выборах 1936 г. По
39G


сравнению с выборами 1932 г. число поданных за коммунистов голосов увеличилось по 46 земледельческим департаментам. В ряде земледельческих департаментов (Ло, Дром, Эроль, Боклюз, Восточные Пиренеи, Кот- дю-Нор, Вандея) число голосов увеличилось в 3—10 раз! 1.
Рост сбыта сельскохозяйственных продуктов в результате повышения покупательной способности рабочего класса; диференцированная цена и помощь кооперативам при создании «Зернового бюро»; законы 1937 г. об отсрочке ипотечных платежей; распространение в 1938 г. пособий по многосемейности на крестьян и сельских ремесленников; повышение жизненного уровня сельскохозяйственных рабочих — всем этим французское крестьянство обязано прежде всего мужественной борьбе коммунистической партии, развёртыванию массового движения крестьянского единства.
Капитулянтская политика правительств Блюма, Шо- тана, Даладье воспрепятствовала достижению большего и удержанию завоёванного. В 1937—1939 гг. эти господа, находясь у власти, поспешили не только отменить социальные завоевания рабочего класса и крестьянства, достигнутые после выборов 1936 г. (40-часовая рабочая неделя, повышение реальной зарплаты и т. д.), но даже и то, что было сделано под нажимом трудящихся масс предшествующими правобуржуазными правительствами для крестьян. Например, декретом, правительства Даладье от 12 ноября 1938 г. были отменены декреты 1935 г. о 10-процентном понижении арендной платы и процентов по ипотечным долгам.
В ноябре 1938 г., во время всеобщей стачкН в защиту социальных завоеваний народного фронта, на рабочий класс обрушилась первая волна реакционного террора. А фашистских предателей-кагуляров и иных гитлеровских агентов во Франции в это время освобождали из тюрем.
Всего за два месяца до начала войны—1 июля 1939 г.— Бонне, французский министр иностранных дел, обещал германскому послу: «Коммунистов мы образумим».
Это было началом национального предательства;, открывшего дорогу гитлеровской оккупации и петэновщине.
1 «Cahiers du Bolcl^visme» № 8—9, 1936, р. 516—517.
397


Развитие аграрных отношений во Франции, подчинение финансовым капиталом — хотя и разными путями — как промышленности, так и сельского хозяйства, наличие общего эксплоататора — всё это создаёт объективные основы союза рабочих и крестьян для борьбы против трестов и финансовой олигархии. Рабочий класс повёл за собой крестьянство на борьбу против финансового капитала и его фашистской агентуры в годы развития народного фронта, предшествовавшие второй мировой войне. Реакция тогда употребляла все усилия, чтобы расколоть союз рабочих и крестьян — основу единого антифашистского народного фронта. Движение сопротивления, развернувшееся в годы оккупации, было дальнейшим шагом к политическому сплочению рабочего класса и крестьянства.
В союзе рабочих и крестьян — залог обновления Франции. Реакция отдаёт себе отчёт в том, что союз рабочих и крестьян, объединённых всем ходом истории против трестов и фашизма, представляет смертельную угрозу для всех попыток возродить прогнивший, продажный режим, приведший к краху 1940 г.
Поэтому центр тяжести ‘ всех экономических и политических манёвров финансовой олигархии и перед войной, во времена Виши, и в настоящее время заключается в том, чтобы попытаться внести рознь между рабочими и крестьянами.
В 1936—1937 гг. тресты организовали массовое повышение цен, взваливая ответственность за него на рабочих. В годы оккупации коллаборационисты предлагали крестьянам обогащаться за счёт голода в городах, демагогически льстили крестьянам, заявляя, что крестьянство — основа нации. Отправляя французских рабочих на каторгу в Германию, Лаваль натравливал при этом крестьян на рабочих, заявляя, что возвращению военнопленных крестьян мешает нежелание рабочих отправляться в Германию.
В 1944—47 гг., повышая розничные (потребительские) цены на хлеб, вишийские последыши обвиняют в этом крестьян, а повышая цены на промышленные товары, обвиняют в этом рабочих. И апреля 1945 г. Торез говорил: «Мы разоблачаем манёвр, направленный к тому, чтобы разъединить и натравить друг на друга: горожан
398


на крестьян, как на виновников голода в городах, и крестьян на рабочих, якобы, «ответственных за дороговизну», благодаря их вполне справедливым требованиям увеличения заработной платы»
Реакционные промышленники и банкиры стали на путь саботажа производства, рассчитывая этим ослабить демократические силы Франции. Тем самым крупный капитал ещё раз продемонстрировал свою способность пойти на любое национальное предательство, коль скоро затрагиваются его 'классовые, своекорыстные интересы.
Союз рабочих и крестьян укреплялся в процессе совместной патриотической борьбы против немецких захватчиков.
В крестьянских массах Франции растёт тяга к единству для отстаивания при поддержке рабочих организаций своих требований, для завершения борьбы против фашизма и его трестовской агентуры. Выражением этого стремления к единству явилось создание Всеобщей конфедерации сельского хозяйства Франции.
В конце 1944 г. по инициативе коммунистов и бывших активистов Конфедерации трудящихся крестьян и Крестьянских комитетов действия были созданы департаментские комитеты крестьянского действия и Национальный комитет крестьянского действия. На основе их и образовалась Всеобщая конфедерация сельского хозяйства и соответствующие департаментские организации. 27 января 1945 г. в Бурж (департамент Шер) образовалась первая департаментская федерация Всеобщей конфедерации сельского хозяйства, в которую вошли 282 сельскохозяйственных синдиката из 290 коммун. Их руководители были избраны тайным голосованием1  2. В 1945 г. ВКСХ была уже самой крупной организацией крестьян Франции.
Всеобщая конфедерация сельского хозяйства работает в тесном контакте с Всеобщей конфедерацией труда. По соглашению между В КТ и ВКСХ, последняя не принимает в свои ряды сельскохозяйственных рабочих. Они вступают в федерацию сельскохозяйственных рабочих, которая входит одновременно в ВКТ и ВКСХ. В последнюю принимаются крестьяне-собственники, сами обрдбатываю-
1 «НитапИё», 12. VI. 1945.
2 «Cahiers frangais d’information» № 3, 1945, р. 21.
399


Щи© зем|лю, а также арендаторы и издольщики* обрабатывающие чужую землю. В ряды ВКСХ не принимаются земельные собственники, не работающие на принадлежа- щей им земле.
^Движение крестьянского единства ставит перед собой следующие ближайшие задачи:
а) Ревалоризацию сельскохозяйственных цен, отмену излишних ограничений, борьбу за уничтожение виший- ских «комитетов» и ликвидацию прибылей посредников, восстановление «Зернового бюро».
б) Развитие крестьянской кооперации.
в) Применение к сельскохозяйственным рабочим и крестьянам «социальных законов» (социального страхования, вспомоществования многодетным и т. п.) в равной степени с городскими рабочими, что уничтожило бы почву для «ревности» крестьян к рабочим.
г) Принятие эффективных мер для борьбы с обезлюдением деревни: продажей крестьянам земель, скупленных банкирами, промышленниками и торговцами с чёрного рынка; предоставлением беспроцентных ссуд земледельцам, вступающим в брак и др.
д) Конфискацию земель фашистских предателей, возвращение крестьянам земель, приобретённых спекулянтами во время войны, и распределение их между безземельными и малоземельными крестьянами.
е) Реформу статута испольной аренды.
ж) Создание Национальной кассы страхования от стихийных бедствий в сельском хозяйстве.
После освобождения Франции достигнута не только политическая, но и организационная согласованность деятельности основных рабочих и крестьянских организаций. В июне 1945 г. создан Постоянный согласительный комитет Всеобщей конфедерации сельского хозяйства, Всеобщей конфедерации труда и Всеобщей конфедерации трудящихся христиан (католические профсоюзы) для проведения общей экономической политики. Такие же согласительные комитеты создаются и по департаментам.
Французские демократические организации со всей остротой ставят вопрос об устранений грабежа крестьян (и потребителей) монополистами — торговыми по средниками.
400


В (март© 1945 г. Всеобщей конфедерацией сельского хозяйства был созван Национальный конгресс крестьянского единства.
В выступлении на конгрессе Вальдек Роше показал, что при уничтожении вишийской бюрократии и хищников — посредников французское крестьянство сможет снабдить города по справедливым ценам всем необходимым.
«Не в импорте нужно искать выхода из создавшегося положения со снабжением пищевыми продуктами. Это решение приведёт к потере нашей страной экономической независимости. К импорту нужно прибегать лишь в виде исключения и ограничить его необходимым минимумом.
Снабжение должно быть реорганизовано путём уничтожения бюрократии и бесполезного принуждения. Земледельцев нужно заинтересовать в частности установлением вознаграждающих их труд сельскохозяйственных цен».
Докладчик Рамбо предложил, чтобы вместо пищевых трестов цены устанавливались представителями производителей и потребителей на взаимно выгодной оснбве.
«Мы считаем, что цены должны устанавливаться органами, в ; которых будут представлены производители и потребители, и тогда будут достигнуты разумные цены, выгодные для крестьян и приемлемые для потребителей» *.
В качестве практической меры на конгрессе было предложено установить непосредственную связь закупочных объединений мелких торговцев с крестьянскими кооперативами по стоккажу и сбыту сельскохозяйственных продуктов. Такие же предложения исходят и от рабочих организаций.
Резолюция Национального комитета Всеобщей конфедерации труда требует «установления непосредственных связей между крестьянами и потребителями, с привлечением для этой цели профсоюзов, кооперативов, столовых, специальных организаций потребителей и т. д.».
Со стороны крестьян), помимо кооперативов, связь с потребителями может поддерживаться через крестьянские  11 «Humanite*, 18/19. III. 1945. 26 А. И. Шнеерсон 401
I


объединения, которые КПФ предложила создать в каждой деревне. КПФ предлагала отменить существующие твёрдые цены, чтобы стимулировать товарное производство крестьян и добиться снижения цен потребителя уничтожением сверхприбылей посредников.
К концу 1945 года Всеобщая конфедерация сельского хозяйства насчитывала более 1 млн. членов. Руководство конфедерации поставило перед собой задачу объединить в рядах конфедерации всё французское крестьянство — около 3 млн. крестьян собственников и арендаторов.
«С этой целью национальная комиссия ВКСХ решила, предоставить право голоса всем крестьянам, включая тех, кто до сих пор оставался вне рядов ВКСХ. Так как дело идёт об избрании будущих руководящих органов ВКСХ, национальная комиссия считает, что самим фактом своего участия в голосовании эти крестьяне вступают в ВКСХ, беря на себя все вытекающие отсюда обязанности и получая все связанные с этим права» ].
Конфедерация строится как широкая внепартийная организация, объединяющая крестьян различных политических взглядов.
«Конечно», чтобы быть прочной, ассоциация должна основываться на принципах демократии и свободы. Это предполагает независимость ВКСХ по отношению к государственной власти и политическим партиям, полнейшую свободу высказываний для всех и представительство различных тенденций, в соответствии с их действительным значением. Поскольку эти условия соблюдены, все крестьяне — как католики, так и радикалы, социалисты, коммунисты и беспартийные — могут и должны честно сотрудничать в рядах единой организации для защиты французского сельского хозяйства» 1 2.
6 и 13 января 1946 г. происходили выборы в местные организации ВКСХ. В выборах участвовали 1,5 млн. крестьян, ставших таким образом членами ВКСХ. В этих выборах во многих районах участвовало больше
1 В. Роше. На защиту крестьянского единства, «Нитапйё», 5. I. 1946.
2 Ibidem.
402


крестьян, чем в выборах департаментских генеральных советов. В ряде департаментов (Верхняя Гаронна, Мез, Норд, Сен-э-Марн) в выборах приняло участие 80— 85°/о| крестьян 1.
В марте 1946 г. происходил съезд Федерации крестьянских союзов. Он обсудил проблему крестьянского единства и вынес единогласное решение о присоединении к ВКСХ. Таким образом, число членов конфедерации достигло 2 млн., и движение крестьянского единства охватило подавляющую часть французского крестьянства.
Всеобщая конфедерация сельского хозяйства стала признанным крупным фактором французской политической жизни. Достаточно напомнить, что на состоявшейся в июле 1946 г. экономической конференции по вопросам цен и заработной платы, происходившей под председательством премьер-министра Бидо, наряду с 13 представителями ВКТ и 12 представителями предпринимателей участвовало 10 представителей ВКСХ.
ВКСХ играет особенно крупную роль в осуществлении политических и экономических мероприятий, укрепляющих рабоче-крестьянское единство, совместно с организациями рабочего класса. В августе 1946 г. генеральный секретарь Всеобщей конфедерации труда Бенуа Фрашон писал:
«Благодаря ВКТ миллиону наёмных сельскохозяйственных рабочих обеспечены теперь те же условия труда и та же заработная плата, что и промышленным рабочим', причём в полном согласии с крестьянами, объединёнными в рядах ВКСХ, законные требования которой мы полностью поддерживаем»1  2.
Летом 1946 г. по всей Франции были созданы комитеты по контролю над ценами. Они состоят из представителей ВКТ, Союза французских женщин (массовая антифашистская организация женщин, тесно связанная с движением сопротивления), Всеобщей конфедерации сельского хозяйства и Всеобщей конфедерации произ¬
1 «Liberation paysanne», 27. I. и 3. И. 1946.
2 «France nouvelle», 10. VIII. 1946. (В 1946 г. в законодательном порядке заработная плата сельскохозяйственных рабочих была приравнена к заработной плате рабочих строительной промышленности.)
*
403


водителей. «Единство потребителей, чесгяых коммерсантов и крестьянских и рабочих организаций одержит верх над спекулянтами», — пишет одна из руководительниц Союза французских женщин, Клодин Шома * *.
Поскольку действенных мер для обуздания посредников не было принято, государство стало на путь поддержания твёрдых цен за счёт дотаций из бюджета. Дотации на поддержание хлебных цен в течение 1945 г. составили 10 миллиардов фр., т. е. 263 фр. на квинтал пшеницы (233 фр. — производителю и 30 фр. — на расходы по стоккажу) из 700 фр. за квинтал, которые получал производитель. Субсидия дала возможность поддерживать розничные цены на хлеб в 1945 г. на уровне
7,4 	фр. за кило, тогда как без неё цена хлеба поднялась бы до 10 фр.2.
С 1 сентября 1945 г. было проведено повышение цены молока для производителя с 3,5 до б фр. за литр. Однако и здесь умудрились так устроить, что посредники при этом не пострадали. Чтобы не повысилась цена потребителя, решено было предоставить оптовикам ссуду в размере 2 фр. за литр 3. Такая ссуда оптовикам обходится государству в 30—35 млрд. фр. в год.
По бюджету 1946 г. сельское хозяйство должно было получить субсидий, с целью поддержания цен, на
35,5 	млрд. фр. 14 августа 1946 г. Совет министров установил твёрдую цену на хлеб в 11,5 фр. за килограмм в Париже и в 13,5, фр. за килограмм в провинции. Для поддержания цен на хлеб отпускалась субсидия в 15 млрд. фр. Были сохранены также субсидии для поддержания цен на молоко.
Французское правительство приняло решение о повышении с 1 июля 1946 г. заработной платы на 18°/« без повышения цен на промышленные товары: повышение заработной платы должно было пойти за счёт прибылей промышленных и торговых предприятий (исключение делалась лишь для отраслей промышленности, в которых заработная плата составляет свыше 60°/oi себестоимости продукции).
1 «Cahiers de l’Unlon des femmes franfalses», juln 1946.
* La Conjuncture. Economie mondiale, № 2—3, 1946, p. 11. » «Front National», 1. IX. 1945.
404


Цены на сельскохозяйственные продукты должны были быть приведены в соответствие с повышением заработной платы. На зерно была установлена твёрдая цена в 1 тыс. фр. за центнер плюс 10°/« этой суммы для отчисления в фонд солидарности сельского хозяйства и 12 фр. для «Зернового бюро».
Таким образом, в одном из важнейших вопросов, по которому соприкасаются интересы города и деревни, рабочих и крестьян, — вопросе цен и заработной платы,.— согласованные действия организаций рабочего и крестьянского единства давали определённые результаты, вопреки раскольническим манёврам финансового капитала и его агентуры. Если эти результаты оказались незначительными, то причина заключалась прежде всего в антинародной политике реакции. Она сумела опереться на МРП и воспользоваться поддержкой правого крыла социалистов, во главе с Леоном Блюмом, которые добились раскола движения сопротивления и удаления из правительства представителей партии коммунистов, — самой крупной партии Франции, пользующейся наибольшими симпатиями народных масс.
Движение крестьянского единства начинает развёртываться и во французских колониях.
В Алжире создана Ассоциация мелких земледельцев; по общинам организуются объединения мелких земледельцев. Цель их — взаимопомощь, кооперативная продажа и покупка, борьба против спекулянтов и крупных землевладельцев, представительство мелких земледельцев в местных органах. Ассоциацию поддерживают ВКТ, объединяющая до 200 тыс. алжирцев, а также организация движения сопротивления.


ЗАКЛЮЧЕНИЕ
В обстановке напряжённой борьбы с силами финансового капитала и реакции демократическая общественность Франции стремится решить коренные проблемы развития страны на путях подлинной демократизации её экономики и политики и обеспечения национальной независимости.
Этот метод спасения народов от фашистского рабства и закрепления результатов национального освобождения выстрадан народными массами в огне и крови, продиктован всем мучительным опытом предвоенных и военных лет. На арену истории народные массы выдвигают новые силы взамен мюнхенцев, реакционеров и политических банкротов. Основной движущей силой происходящей борьбы является союз рабочих и крестьян против реакции и национальной измены. Классовой основой реакции является блок финансового капитала и помещиков. Если во Франции доминирующей силой в этом блоке является финансовый капитал, то в ряде стран востока и юго-востока Европы в силу преобладания в них сельского хозяйства и неизжитых следов феодализма такой доминирующей силой был класс помещиков, связанный с финансовым капиталом.
Развитие аграрных отношений в обстановке монополистического капитализма привело к подчинению финансовым капиталом сельского хозяйства; формы этого подчинения могут быть разнообразными, но везде оно
406


сопровождается сращиванием финансового капитала с крупным землевладением. Это сращивание происходило в Германии, где основой фашизма явился блок финансовой олигархии с помещиками-юнкерами; это сращивание происходит в США и во Франции главным образом в форме «территориализации буржуазии», в Англии, где лендлорды стали финансистами, а промышленники и банкиры — землевладельцами в .метрополии и в колониях. Повсюду сросшаяся с крупным землевладением финансовая буржуазия является основным носителем реакционных устремлений.
Примером последовательно-демократического решения аграрного вопроса, подрывающего базу реакции — союз финансового капитала и помещиков, — являются аграрные реформы, проведённые в странах востока Европы — Польше, Чехословакии, Югославии, Болгарии и др. Помещичье землевладение в результате земельных реформ здесь уничтожено. Одновременно в этих странах проведена национализация крупной промышленности и банков. Созданы прочные основы для дальнейшего развития производительных сил и рынка, для устойчивого роста как промышленности, так и сельского хозяйства на основе помощи государства, развития кооперации и укрепления материального благосостояния трудящихся.
Жгучие проблемы современности, как показывает опыт этих стран, могут быть решены только подлинно демократическим путём.
Лишь осуществление требований народных масс об огосударствлении капиталистических монополий и разделе между крестьянами имений землевладельцев паразитического — рантьерского типа, серьёзно подорвав материальную базу реакции, открыло бы дорогу к подлинно демократическим преобразованиям в экономике и политике.
Национальное предательство финансового капитала в ряде стран и патриотизм народных масс — вот что со всей силой раскрыла вторая мировая война. Из народного патриотического подъёма ныне вырастают лозунги борьбы против трестов и прочих монополий. Без огосударствления монополий нельзя подорвать корни фашизма, завершить его морально-политический разгром, обезопасить страну, упрочить и развить демократию,
407


справиться с разрухой, обеспечить экономический подъём страны и отстоять её независимость.
Без ликвидации трестов корни национальной измены и фашистской реакции останутся неподрезанными — такой вывод делает демократическая общественность Франции и других стран освобождённой Европы. В странах новой демократии с уничтожением крупного помещичьего землевладения и национализацией банков и крупной промышленности материальная база реакции подорвана, и в связи с этим дело демократии становится на прочную почву.
Во Франции же корни фашизма ещё не выкорчеваны, материальная основа национальной измены и реакции не устранена.
Вплоть до последнего времени меры, принятые для ограничения власти монополий в экономике Франции, были настолько незначительными, что по сути пока мало что изменилось, и финансовый капитал продолжает занимать решающие позиции в экономике и политике страны.
В течение 1944—1946 гг. были национализированы автомобильные заводы Рено, угольная промышленность, производство электроэнергии и газа, страховые общества, Французский банк и четыре депозитных банка.
Народные массы поддерживают национализацию, видя в ней средство обуздания финансовых магнатов. Национализация является мероприятием прогрессивным, ибо она лишний раз демонстрирует перезрелость капитализма и ненужность частно-капиталистической собственности для ведения общественного производства и обращения. Национализация создаёт предпосылки и рычаги для подрыва базы монополистического капитала и реакции, но при условии, если само государство находится в руках подлинно демократических сил.
Однако, на практике проведенная во Франции национализация не уменьшила дохода капиталистов и не отстранила их от руководства соответствующими сферами экономики. Взамен акций акционеры получили государственные облигации, по которым гарантирован доход в размере не меньшем, чем прежний. В новых правлениях и директоратах под видом «специалистов» восседают большей частью прежние хозяева и их под¬
408


ручные. Эта национализация коренным образом отличается от национализации, проведенной в странах народной демократии, где имущество крупного капитала экспроприировано безвозмездно, предприятия перешли в полную собственность государства и управляются государственными служащими при поддержке рабочих организаций. Во Франции же (как и в Англии), прибыли крупного капитала продолжают расти, военные сверхприбыли не изъяты; частные предприятия переложили на государство риск добавочных капиталовложений в такие отсталые отрасли, как угольная промышленность, и могут теперь рассчитывать на получение дешёвых кредитов, уменьшение страховых ставок, сокращение расходов на электроэнергию и т. п.
Важнейшими итогами второй мировой войны явились дальнейшее углубление общего кризиса капитализма и усиление неравномерности развития капитализма.
Капиталистическая система хозяйства потерпела в итоге войны серьёзный урон.
Разгромлены такие крупные очаги империализма и реакции, как фашистская Германия и милитаристская Япония.
В итоге войны экономика капиталистического мира ввергнута в состояние хаоса, авторитет капитализма в глазах народных масс подорван.
Социалистическая система хозяйства, в лице советской демократии, одержала серьёзнейшую экономическую, военную и морально-политическую победу.
Из капиталистической системы выпали страны новой народной демократии. Они уже больше не являются объектом империалистической эксплоатации и прочно стали на путь самостоятельного развития, служащего интересам народных масс.
Подорвано господство империализма в колониях, с новой силой вспыхнула национально-освободительная борьба колониальных народов.
В передовых странах капитализма, и особенно в странах, испытавших ярмо немецкой оккупации, налицо глубокий процесс полевения народных масс, выражением чего являются бурный рост численности и влияния коммунистических партий, расслоение в рядах
409


социал-демократии, кризис cfapofl системы буржуазных партий и т. д.
Однобокий и неравномерный характер изменений в производстве в итоге войны ведёт к дальнейшему усилению противоречий в мировом капиталистическом хозяйстве.
Промышленная продукция США в 1943 г. равнялась по стоимости промышленной продукции всего довоенного капиталистического мира, тогда как большинство стран Европы и Азии разорены войной и ограблены немецкими и японскими захватчиками. Резко обостряется проблема рынков сбыта товаров 'и капиталов, возрастает милитаризм. Американский империализм выступает в роли нового претендента на мировое господство, пытается, при поддержке своего британского партнёра, экономическим давлением, поддержкой сил реакции, подавлением демократических движений и гонкой вооружений навязать свою волю народам, которые, во главе с Советским Союзом, ценой невероятных усилий и жертв отстояли свою национальную независимость и демократию в борьбе против фашизма. Повсюду монополистический капитал вместе с помещиками, во имя своих узкокорыстных интересов, вновь продаёт свою родину. Он готов отдать её в кабалу любому'иностранному империализму, лишь бы сохранить свои эксплоа- таторские привилегии.
Движение народных масс, во главе с рабочим классом, к новой, подлинной демократии охватило, в той или иной мере и в различных формах, весь земной шар. Во многих странах империализм с помощью военной силы, денежного мешка и идеологического дурмана в состоянии ещё подавлять и сдерживать освободительное движение народов. Во Франции, соединёнными усилиями финансовой олигархии и её опоры — реформистских и католических верхов и замаскировавшихся фашистов, при активном участии сил иностранной империалистической реакции, искусственно сохраняются обанкротившиеся экономика и государственный аппарат монополистического капитализма.
В связи с современной ситуацией нужно напомнить слова В. И. Ленина:
«Только городской и промышленный пролетариат,
410


руководимый коммунистической партией, может избавить трудящиеся массы деревни от гнета капитала и крупного помещичьего землевладения, от разрухи и от империалистских войн, неизбежных снова и снова при сохранении капиталистического строя»
1 В. И. Ленин, Соч., т. XXV, стр. 266


СОДЕРЖАНИЕ
Стр.
Предисловие 3
глава I
КАПИТАЛИСТИЧЕСКАЯ КОНЦЕНТРАЦИЯ В СЕЛЬСКОМ ХОЗЯЙСТВЕ ФРАНЦИИ
Концентрация сельского хозяйства по земельной площади. . 4
Интенсификация сельского хозяйства и концентрация по капиталу 11
Экспроприация мелких земледельцев 19
Наёмный труд в сельском хозяйстве 23
О теориях «устойчивости» мелкого хозяйства после первой мировой войны 28
ГЛАВА II
КАПИТАЛИСТИЧЕСКАЯ АРЕНДА И ОТДЕЛЕНИЕ ЗЕМЕЛЬНОЙ СОБСТВЕННОСТИ ОТ ПРОИЗВОДСТВА
Аренда и рост капитализма в земледелии 35
О двух типах арендаторов 39
Испольная аренда и развитие капитализма в земледелии . . 48
Прочие формы аренды 55
Аренда и расхищение богатств земли 55
Рантьерское перерождение крупного землевладения во Франции 61
ГЛАВА III
ПАРЦЕЛЛЯРНАЯ СОБСТВЕННОСТЬ
Современный парцеллярный крестьянин—разновидность рабочего с землёй 67
413


Французское парцеллярное крестьянство и развитие капитализма в земледелии 70
О концентрации и раздроблении 75
Парцеллярное хозяйство во Франции и развитие производительных сил страны 78
Попытки соединения парцелл 88
ГЛАВА IV
ТОРГОВЫЕ И ПРОМЫШЛЕННЫЕ МОНОПОЛИИ И СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
Мелкое крестьянство и капиталистический рынок 92
Образование централизованного рынка сельскохозяйственных продуктов и специализация производства 94
Развитие тенденции к монокультуре 97
Эволюция системы посредников 103
Специализация и концентрация посреднической торговли. . 105
Монополии в пищевой промышленности 115
Подчинение крестьян пищевыми фабриками 126
Монополии в тяжёлой промышленности и сельское хозяйство 134
Транспортные монополии и крестьянство 139
Предпринимательские союзы в сельском хозяйстве 143
Сельскохозяйственная кооперация 149
Монопольно низкие цены на крестьянские продукты 152
ГЛАВА V
ИПОТЕЧНАЯ ЗАДОЛЖЕННОСТЬ И СЕЛЬСКОХОЗЯЙСТВЕННЫЙ КРЕДИТ
Власть ростовщиков над мелким крестьянством 160
Тенденция к усилению тяжести ипотечной задолженности . . 163
Ипотечные банки 170
Операции касс сельскохозяйственного кредита 174
Ростовщический кредит 178
Финансовое порабощение трудящихся деревни 182
1ЛАВА VI
ФИНАНСОВЫЙ КАПИТАЛ В СЕЛЬСКОМ ХОЗЯЙСТВЕ ФРАНЦУЗСКИХ КОЛОНИЙ
Особенности колониальной политики Франции 193
Господство финансового капитала Франции в землевладении
французских колоний 198
Хозяева французских колоний 204
Развитие акционерных обществ в сельском хозяйстве французских колоний 210
Эксплоатация трудящегося крестьянства колоний французским финансовым капиталом 215
Экспроприация земель и принудительный труд во французских колониях • 221
414


шел vtt
СОВРЕМЕННЫЙ АГРАРНЫЙ КРИЗИС
Аграрный кризис конца XIX в 229
Последствия первой мировой войны 233
Развитйе хронического аграрного кризиса 238
Техническая деградация крестьянского хозяйства 251
Кризис животноводства 254
Забрасывание и обесценение земель 263
Попытки регулирования сельскохозяйственного производства. 272 Ограбление сельского хозяйства Франции немецкими оккупантами 281
Кризис недопроизводства в итоге второй мировой войны . . 292
Общий кризис капитализма и перспективы сельского хозяйства 302
ГЛАВА VIII
БЕГСТВО ИЗ ДЕРЕВНИ
Парии капиталистического общества 313
Уровень жизни мелкого крестьянства 320
Абсолютное уменьшение земледельческого населения 323
Экспроприация трудящегося крестьянства и бегство из деревень 331
Политическое значение бегства из деревни в период общего
кризиса капитализма 337
Петэновские планы «возврата к земле» 340
ГЛАВА IX
БОРЬБА ЗА КРЕСТЬЯНСТВО В СОВРЕМЕННОЙ ФРАНЦИИ
Капиталистическое развитие Франции и банкротство прудонистской идеологии 348
Об 	аграрных программах французских социалистов 355
К истории аграрной программы французских коммунистов. . 363
Об 	аграрной программе радикал-социалистов 370
Аграрные программы и тактика французских реакционеров . 372
Аграрная программа народного фронта 381
Программа демократического обновления Франции 384
Программа восстановления и реконструкции французского
сельского хозяйства * 390
Союз рабочих и крестьян против финансового капитала и
реакции 394
Заключение 406


Редактор Е. Кочетовская
Подписано в печать 10/XI 1947 г М-08547. Объём 26 п. л. 21,62 уч.-изд. л. Тираж 10 000 экз. Заказ 802. Цена 7 р.
2-я типография „Печатный Двор" им. А. М. Горького треста „Полиграфкнига" ОГИЗа при Совете Министров СССР. Ленинград, Гатчинская, 26.


. ЗАМЕЧЕННЫЕ ОПЕЧАТКИ И ИСПРАВЛЕНИЯ
Стр.
Строка
Напечатано
Должно быть ♦ *
326
2 снизу
21621
216J12 , (к
363
7 сверху
политике партии
политеке социалистической Партий
376
14 снизу
Tordreet
l'ordie ei
Л. И. Шнеерсон. Аграрный вопрос во Франции.


Г
7 руб.
ж
АГРАРНЫЙ ВОПРОС ВО ФРАНЦИИ