«Я рад тому, что верят в меня…»
Рудольф Абель (В.Г. Фишер)

«Я сижу в тюрьме, осужден
на 30 лет за шпионаж,
и в настоящее время
нахожусь в федеральной
тюрьме в городе Атланта,
штат Джорджия»

Тюремный автопортрет
Рудольфа Абеля (В.Г. Фишера)

С женой Еленой

«Я уверен, что рано или поздно мы будем вместе»

Мост Глинике. Шелкография Рудольфа Абеля (В.Г. Фишера)

Оригинал первого письма Рудольфа Абеля (В.Г. Фишера)
жене из американской тюрьмы

Перевод письма Рудольфа Абеля (В.Г. Фишера)
приведен в книге на с. 152

Вильям Генрихович Фишер (1903–1971)

Портрет выполнен другом Фишера — советским разведчиком
Павлом Георгиевичем Громушкиным

Рудольф Абель
[В.Г. Фишер]

ТАЙНЫЙ АРХИВ
СОВЕТСКОГО
РАЗВЕДЧИКА-НЕЛЕГАЛА
Г
Впервые с факсимиле
ПОЛНОЕ СОБРАНИЕ ПИСЕМ ИЗ АМЕРИКАНСКОЙ ТЮРЬМЫ,
ВОСПОМИНАНИЯ СОРАТНИКОВ

1ОО лет ИНО-ПГУ-СВР

Москва
Издательство АСТ

Директор Службы внешней разведки РФ
Сергей Евгеньевич Нарышкин

УВАЖАЕМЫЕ ЧИТАТЕЛИ!
В истории Службы внешней разведки России 2020 год, вне
всякого сомнения, оставит свой след не только благодаря наличию в нем славной даты ее столетнего юбилея. Уже сейчас
всем предельно ясно, что этот непростой для нас год явился
неким важным, знаковым этапом, можно сказать, водоразделом, ознаменовавшим собой заметный, качественный рост
разумной, ограниченной известными пределами, открытости нашей внешней разведки перед обществом. Вспомним хотя
бы о сделанном нами беспрецедентном шаге — рассекречивании семерых легендарных разведчиков-нелегалов, открытии
памятника героям-разведчикам в штаб-квартире СВР в Ясенево, появлении посвященных Службе многочисленных книг
и публикаций СМИ.
Эта тенденция сопровождалась естественным всплеском
всеобщего интереса к пройденному ИНО-ПГУ-СВР за сто лет
героическому пути, на котором было все: и радости, и горести.
Неизменным на этом маршруте оставалось лишь одно — демонстрируемые нашими сотрудниками готовность к самопожертвованию, ответственное отношение к выполнению своего
служебного долга, высочайшие компетентность и профессионализм, лучшие человеческие и нравственные качества.
Всем перечисленным в полной мере обладал главный герой этой книги, авторами которой явились не писатели, журналисты или историки, а российские разведчики. Речь в ней
идет о полковнике Фишере Вильяме Генриховиче, сотруднике нашей нелегальной разведки, одном из тех, кому выпала
почетная, ответственная и нелегкая миссия проверить себя
в деле, доказать свою готовность к совершению подвига и в конечном счете победить в тяжелейших, казалось бы безвыходных, условиях, навязанных ему противником. Выданный
предателем и брошенный за решетку, он с честью выдержал
ТАЙНЫЙ АРХИВ

все испытания, которым его подвергла изменчивая и немилосердная судьба, остался верен Родине, Службе, своей семье.
Находясь в американской тюрьме, он направил оттуда
близким несколько десятков писем. И подписал он эти послания именем своего покойного друга, тоже разведчика, Рудольфа Ивановича Абеля, за которого, по ряду причин, выдал
себя в момент ареста.
Тонкая нить почтовой связи с Отчизной была ненадежной,
весточки арестованного, сильно ограниченные и регламентированные по их периодичности, содержанию и объему, шли
до семьи нашего героя очень долго, подвергаясь при этом
многоступенчатой цензуре. В наказание за отказ от сотрудничества их автора даже лишали самого права переписки. Тем
не менее, этот впервые публикуемый пласт эпистолярного
наследия ветерана полностью подтверждает уже сложившееся мнение о нем, как о человеке удивительных, уникальных
личностных и профессиональных качеств.
Так уж получилось, что после освобождения и до конца жизни Вильяма Генриховича Фишера вне Службы продолжали называть Рудольфом Абелем. И этому конечно, были серьезные
причины. Между тем сам разведчик очень сильно переживал
по данному поводу и мечтал о том времени, когда смог бы открыто, во всеуслышание сообщить всем свое настоящее имя.
Будем считать, что эти чаяния бесстрашного нелегала, наконец,
сбываются, пусть и спустя многие годы после его кончины.
Уверен, что, внимательно вчитываясь в опубликованные
в данной книге строки его писем, мы все откроем для себя
что-то новое в написавшем их человеке, которого без преувеличения можно назвать одним из наиболее ярких героев «невидимого фронта» эпохи холодной войны…
Директор Службы внешней разведки
Российской Федерации
С.Е. Нарышкин

ПРЕДИСЛОВИЕ
Есть книги, появление которых по тем или иным
причинам в течение длительного времени откладывалось. Перед вами яркий пример именно такого произведения.
Всем без исключения читателям, вероятно, знакомо
имя советского разведчика-нелегала Вильяма Генриховича Фишера, больше известного широкой публике
в качестве полковника Абеля, Рудольфа Ивановича Абеля. Много лет минуло с тех пор, как он стал ключевой
фигурой в уголовном деле «США против Рудольфа Ивановича Абеля», одном из самых трагических и одновременно с этим героических событий в истории отечественной внешней разведки, столетний юбилей которой
выпал на 20 декабря 2020 года. И вот в преддверии этого знаменательного события руководство Службы внешней разведки приняло решение впервые опубликовать
часть эпистолярного наследия легендарного ветерана,
а именно все его личные письма, которые он адресовал
своим близким, отбывая срок заключения в американской тюрьме. История этой переписки была непростой.
В течение длительного времени осужденному и его адвокату пришлось бороться за саму возможность регулярной отправки упомянутых письменных сообщений
из неволи: американцы с подозрением относились к их
содержанию, считая, что за простыми словами в них
ТАЙНЫЙ АРХИВ

4

скрывается некий тайный смысл. Вильяма Генриховича
на основании этих ничем не подтвержденных предположений даже лишали права переписки.
Их всего чуть больше пятидесяти, написанных от
руки на безукоризненном английском языке посланий,
несколько десятков уже изрядно пожелтевших формализованных тюремных бланков с неизменными отметками
цензора на них в виде несерьезного чернильного штампика с двузначной цифрой. Они были переданы в свое
время в дар СВР России приемной дочерью В.Г. Фишера
Лидией Борисовной Боярской. До последнего времени
опубликовано было лишь первое из них, да и то в русском
переводе, а еще раньше, на языке оригинала, в книге, которую по следам событий написал адвокат разведчика
Джеймс Донован. Поскольку никакой подготовки к публикации упомянутые материалы ранее не претерпевали,
в ходе работы над данным изданием были предприняты
дополнительные усилия по рассекречиванию той их части, которая в виде копий, приобщена к совершенно секретному оперативному делу разведчика и переводу всех
без исключения писем на русский язык.
Чем интересны расположенные в нашем издании письма, которые, на первый взгляд, носят сугубо личный характер и имеют весьма опосредованное отношение к разведке? Прежде всего тем, что дают представление о личности
человека их написавшего, а именно легендарного разведчика В.Г. Фишера. Несмотря на то, что о нем написано
и сказано уже немало, нас не перестают удивлять нашедшие отражение в открываемых нами материалах глубина
и разносторонность его личности, свойственные ему сила
духа, любовь к Родине, приверженность семейным ценностям, нравственная чистота, порядочность, верность Долгу

Рудольф Абель [В.Г. Фишер]

5

и несгибаемость, которыми он в полной мере обладал, до
конца оставаясь настоящим офицером.
В «Письмах русского путешественника» великий
российский историк и общественный деятель XIX века
Н.М. Карамзин написал о своих опубликованных там
посланиях следующее: «Вот зеркало души моей в течение осьмнадцати месяцев, загляну и увижу, каков я был,
как думал и мечтал, а что человеку (между нами будь
сказано) занимательнее самого себя?» Интересно, что
слова эти сказаны о письмах, написанных, как это было
в случае с В.Г. Фишером, вдали от Родины, на чужбине…
Мы не знаем и никогда уже не узнаем, перечитывал ли
уже после освобождения свои весточки из тюрьмы наш
легендарный разведчик-нелегал. Теоретически мог, раз
уж они хранились в его семье.
Успешно пережившие многие десятилетия, они позволяют нам взглянуть под иным углом зрения на этого удивительного человека, раскрыть новые грани в его
характере, понять, что делало его тем полковником
Абелем, несгибаемое мужество которого оценил даже
противник. Введенные в открытый информационный
оборот, они отныне могут быть в полной мере использованы историками спецслужб, журналистами и писателями-биографами.
При этом необходимо учитывать, что письма эти,
в силу обстоятельств их создания, не могли в полной
мере отражать всю объективную картину происходившего с разведчиком в неволе. Вот какие строки есть
в стихотворении советского поэта Константина Симонова, созданного им на фронте в трудные осенние дни
1941 года:

ТАЙНЫЙ АРХИВ

6

В письмах все не скажется
И не все услышится,
В письмах все нам кажется,
Что не так напишется…

Хотелось бы надеяться, что публикуемые материалы
найдут отклик в душах читателей и послужат благородной цели сохранения памяти об одном из выдающихся
героев «невидимого фронта», сказавшего о деле, которому он посвятил всю свою жизнь, следующие простые, но
честные и емкие слова:
«Работа разведчика — это, прежде всего, тяжелый,
упорный труд, нередко утомительно однообразный, но
требующий максимальной сосредоточенности, внимаРудольф Абель [В.Г. Фишер]

7

ния и наблюдательности; труд, слагающийся из мелких
прозаических, подчас малоинтересных моментов; труд,
где кропотливая подготовка к проведению, казалось бы,
самого элементарного шага нередко занимает в десятки раз больше времени, чем само осуществление этого
шага. Работа в разведке требует от человека такой самодисциплины и самоограничений, которые не снились
большинству любителей приключенческого жанра…
Разведка — это не приключенчество, не какое-то трюкачество, не увеселительные поездки за границу…» (из
неопубликованного интервью В.Г. Фишера).
Лучше слов об этом нелегком труде, пожалуй, не
найти…
Полковник Фишер Вильям Генрихович давно уже
стал легендарной фигурой в истории отечественной
внешней разведки, символом высокого профессионализма, удивительной стойкости и несгибаемого мужества. Он был настоящим офицером и гражданином, честным, порядочным, всесторонне развитым человеком.
Данный труд посвящается его светлой памяти и в его
лице памяти всех наших разведчиков, имена которых,
в отличие от имени Вильяма Генриховича, в большинстве своем никогда не будут рассекречены и не появятся
в открытой печати...
Соратники В.Г. Фишера. Москва, Ясенево, 2020 г.

ТАЙНЫЙ АРХИВ

О ГЛАВНОМ ГЕРОЕ
ПОВЕСТВОВАНИЯ
14 октября 1957 года в здании Федерального суда Восточного округа Нью-Йорка началось слушание дела
№ 45094 — «Соединенные Штаты Америки против Руу
дольфа Ивановича Абеля». То есть один человек в одиночку бросил вызов такой мощной сверхдержаве, как
США. И хотя формально он дело-то проиграл, поскольку
примерно через месяц его приговорили к тридцати годам
тюрьмы, что в его положении (возраст 54 года и далеко
не идеальное здоровье) означало пожизненное заключение, в действительности он выстоял в этой схватке. Ведь
ему удалось сохранить не только самое дорогое, что есть
у любого человека, а именно свою жизнь, но и свою честь
офицерскую, поскольку он не поступился, защищая себя,
ни своими принципами, ни интересами своей Службы —
советской внешней разведки. Именно этот осужденный
и являлся автором публикуемой ниже подборки писем.
Начиная наше повествование, мы не можем не упомянуть,
хотя бы вкратце, об основных этапах биографии этого удивительного разведчика. Памятуя о том, что об этом человеке уже написано немало, хотелось бы сделать наш рассказ
о нем по возможности менее формализованным, насытив
его малоизвестными и просто интересными деталями.
Судьба распорядилась таким образом, что этот человек, посвятивший значительную часть своей биографии
работе за рубежом, родился на чужбине. 11 июля 1903 года
в доме номер 140 по Клара-стрит, расположенной в британском городке Ньюкасл-на-Тайне (в некоторых источниках Ньюкасл-апон-Тайн), в семье механика и по
совместительству революционера Генриха Матвеевича
Фишера и его жены Любови Васильевны родился второй
Рудольф Абель [В.Г. Фишер]

9

сын, которого в честь великого Шекспира назвали Вильямом. Отец семейства Генрих происходил из Ярославской
губернии, из семьи немцев, выписанных в свое время из
Германии князем Куракиным. Рано начал трудовую биографию. Приехав в поисках работы в Петербург, стал активным участником революционной борьбы, лично знал
В.И. Ленина и Г.М. Кржижановского. Был арестован, отбывал ссылку. В 1900 году покинул Россию, где ему, как
неблагонадежному, отказали в подданстве, и вместе с женой-акушеркой направился в Англию, имея задание наладить там партийную работу в эмиграции.
В честь рождения сына семейство, следуя местным
традициям, устроило небольшой праздничный ужин,
главным блюдом и украшением стола на котором была
запеченная особым образом курица (по другим версиям утка или индейка). После того как она была торжественно съедена участниками застолья, часть косточки ее
лопатки завернули в бумажку и сохранили с тем, чтобы
потом подарить Вилли «на счастье». Этот артефакт он
сохранил, пронеся через все выпавшие на его долю серьезные испытания. Впоследствии предмет был передан
продолжателям дела разведчика Фишера его приемной
дочерью Лидией Борисовной Боярской. Сейчас эта неприметная, очень маленькая по размерам косточка хранится в музее нелегальной разведки. Отполированная
до блеска от времени и частого использования, она долгие годы верой и правдой служила Вильяму Генриховичу не только своего рода оберегом, но и использовалась
им в чисто утилитарных целях: ею он искусно вскрывал
перлюстрируемые тайно конверты с добытыми по линии разведки секретными материалами, разглаживал
изготовлявшуюся им лично «мягкую пленку», удалял
следы «давленки» с документов, полировал припой на
ТАЙНЫЙ АРХИВ

10

контактах при ремонте радиотехники… Хранил он эту,
с мизинец размером, «волшебную косточку» в обложках своих многочисленных паспортов или в портмоне.

Русский революционер Генри Фишер и та самая куриная
косточка, ставшая для его сына Вильяма семейной
реликвией и талисманом на всю жизнь

Но вернемся в Англию начала ХХ века.
Семья Фишеров жила там весьма скромно, поскольку все свое время Генрих Матвеевич посвящал революционной деятельности, нередко даже в ущерб интересам своих близких. Сыновей они с женой воспитывали
в строгости и уважении к труду. Будучи тружеником,
универсальным мастером на все руки, отец семейства
воспитал такие же качества и в сыновьях. При этом, будучи личностью разносторонней, он увлекался чтением,
наукой, прекрасно играл в шахматы.
Его сыновья с детства полюбили чтение, увлеченно
изучали иностранные языки, рисовали, играли на музыкальных инструментах.
С ранних лет родители прививали им идеи социальной справедливости, воспитывали из них будущих революционеров. По некоторым сведениям, именно Генрих
Матвеевич, профессиональный революционер, преподал
своим сыновьям первые уроки конспирации, поскольку
Рудольф Абель [В.Г. Фишер]

11

С мамой и папой

Рабочие окраины
Ньюкасла-на-Тайне

его опыт нахождения в подполье наделил его в полной
мере качествами, необходимыми для разведчика. Он
умел незаметно передавать соратнику секретные материалы, уверенно выявлять наружное наблюдение, уходить от слежки, устраивать надежные тайники, быстро
разоблачать провокаторов. Очевидно именно эти качества, унаследованные от опытного конспиратора, каковым
был отец, позволили впоследствии Вильяму Генриховичу стать одним из величайших разведчиков в истории.
Братья Фишеры росли в рабочем квартале, где было
жизненно необходимым умение постоять за себя. Неважно где: в уличной драке или в словесной перепалке
с мальчишками. В той среде, в которой вращались сыновья русского революционера, очень ценились смелость,
хитрость, сообразительность, быстрота реакции, умение
ТАЙНЫЙ АРХИВ

12

стойко сносить все тяготы и невзгоды и ни при каких обстоятельствах не падать духом.
С детства Вильям отличался любовью к чтению и прилежанием, благодаря чему в возрасте 16 лет успешно сдал
вступительный экзамен в Лондонский университет.
В 1920 году семья Фишеров вернулась в СССР. С учетом заслуг отца, некоторое время он и его домочадцы
жили в Кремле, а потом переехали в коммуналку, расположенную в одном из московских переулков, где заняли
целых две комнаты.
Примерно через год, летом 1921-го, в семье произошла страшная трагедия: во время купания на небольшой
подмосковной речке Уче, спасая тонущую девочку, погиб Гарри (Генрих), старший брат Вильяма. Прекрасный
пловец, он успел спасти звавшего на помощь ребенка, но
силы оставили его, и он исчез в омуте. Уча, неширокая,
в общем-то, река, приток Клязьмы, отличалась коварными подводными течениями, воронками и омутами. Один
из них и стал смертельной западней для молодого человека. В отличие от него, Вильям не умел и не любил плавать. Все произошло у него на глазах. Он тщетно пытался
делать брату искусственное дыхание. Навсегда осталась
у него горечь от обращенных к нему тогда слов матери,
невольно вырвавшихся у нее, когда она узнала о смерти
своего первенца и любимца всей семьи: «Господи, почему, почему это был он, а не ты?» Через всю свою сознательную жизнь пронес Вильям Генрихович совершенно
незаслуженное чувство вины, всеми своими делами стремился доказать, что достоин жизни, достоин памяти покойного брата, старался жить за двоих: за себя и за него.
В 1922 году Вилли вступил в комсомол, а потом успешно сдал экзамены во ВХУТЕМАС, одно из наиболее престижных в то время в молодой стране Советов художестРудольф Абель [В.Г. Фишер]

13

венное училище. Впоследствии на его базе было создано
всемирно известное Суриковское. Молодому человеку
был чужд «модный» тогда среди творческой интеллигенции авангардизм, адепты которого преобладали во
ВХУТЕМАСе. Он, сторонник классического направления
в искусстве, в спорах с однокурсниками и преподавателями отстаивал преимущества реализма, который они
считали старой, «отжившей» школой, и, в конце концов,
был вынужден покинуть учебное заведение. Советское
искусство, несомненно, потеряло в его лице талантливого
профессионального живописца и графика. И пусть он не
бросил искусство, на всю жизнь все же остался любителем, о чем, возможно, иногда жалел. Но именно тогда, не
избрав ту дорогу в жизни, он начал свой путь в разведку,
в которой ему было суждено обессмертить свое имя.
В 1924 году произошел еще один резкий поворот
в жизни: Вилли стал студентом индостанского отделения Института востоковедения имени Н. Нариманова
в Москве. Успешно окончил первый курс.
А затем его неожиданно призвали в армию. В октябре
1925-го. Он попал в 1-й радиотелеграфный полк Московского военного округа, расквартированный во Владимире. И Вильям понял, что нашел, наконец, свое призвание, которым на всю жизнь стало для него радиодело.
В публикациях, посвященных жизни и деятельности
разведчика, этому этапу его биографии, как правило,
уделяется не очень много внимания. Настало время несколько восполнить данный досадный пробел.
Итак, Вилли вместе с группой таких же, как и он, призывников, привели на Курский вокзал, погрузили в товарные вагоны и повезли во Владимир, старинный русский город, расположенный на реке Клязьме. Их часть,
1-й отдельный радиотелеграфный полк Московского воТАЙНЫЙ АРХИВ

14

енного округа, располагался на окраине города, в районе,
неофициально именуемом «Америкой». Рота, в которую
попал Вильям Генрихович, была особенной, поскольку ее
сформировали из молодых людей, окончивших вузы или
техникумы. В течение года из них должны были подготовить командиров взводов запаса радиочастей. Народ подобрался разный. Были среди солдат электрики, архитекторы, механики, химики. Кадровые командиры в полку
именовали их «трудным контингентом» — шибко умные,
язвительные, многие уже в солидных летах, с гонором.
Всего в роте числилось порядка двухсот человек.
Комроты у них был служака, участник Гражданской
войны по фамилии Шишкин. Впоследствии его однофамилец сыграет одну из ключевых ролей в освобождении
разведчика Фишера из американского плена. Несмотря на то, что имел тот, армейский, Шишкин лишь начальное образование, бойцы уважали его. Он научил
их ценить дисциплину и порядок. Именно он встретил
новобранцев на полковом плацу, отправил их стричься
и в баню, лично проверил, как их обмундировывают.
Остриженные наголо, сходившие в баню, получили они
солдатское белье: миткалевые рубашки, грубые подштанники, хлопчатобумажные штаны и гимнастерки,
портянки, кирзовые сапоги, шинели, фуражки и буденовки. За каждым закрепили противогаз в брезентовой
сумке, винтовку системы Мосина образца 1891 года с четырехгранным штыком, солдатский мешок-«сидор».
Непосредственным начальником у бойцов роты одногодичников был старшина Сагалович, бравый строевик,
строгий, но справедливый.
Через несколько месяцев бойцов по воскресеньям стали отпускать в увольнение в город. Каждый перед выходом за ворота части подвергался придирчивому осмотру
Рудольф Абель [В.Г. Фишер]

15

Сослуживцы Вильяма Генриховича: М. Царёв и Э. Кренкель

Сагаловичем. Причем проверялись не только внешний
вид, но и состояние винтовок.
В первый же вечер в роте, когда прозвучала команда «отбой», один из новобранцев, вызвав гомерический
хохот товарищей, достал из своей тумбочки модную пижаму в полоску, которую с достоинством надел на себя.
Прибежавший на шум старшина разъяснил любителю
комфорта, что он находится в армии и спать должен, как
и все, в казенном исподнем. Как оказалось, «отличился»
с пижамой сослуживец Вильяма Генриховича, молодой
артист Миша Царёв, в будущем великий театральный
режиссер, киноактер, Герой Соцтруда. С ним будущий
разведчик быстро подружился. Другим его товарищем
стал сосед по койке Эрнст Кренкель, до армии успевший
поработать на Севере радистом. Впоследствии он станет
легендарным полярником, участником многих арктических экспедиций, Героем Советского Союза.
ТАЙНЫЙ АРХИВ

16

На фото В.Г. Фишер среди сослуживцев по полку.
Сверху — в наряде по кухне, чистка картофеля, наш герой
второй слева

В своих мемуарах «RAEM — мои позывные»1 он посвятил немало теплых слов своему другу Вилли Фишеру, не называя при этом его фамилии: «Это был очень
интересный молодой человек, умный, интеллигентный,
располагающий к себе. Он на лету схватывал все, что относилось к технике, прекрасно рисовал, оформлял стенгазету, был отличный рассказчик».
Потянулись обычные армейские будни. Одногодичники
много бегали, занимались строевой подготовкой, упражнялись в противогазах, ходили в наряды по кухне. Но главным их занятием было радиодело. Были еще и стрельбы,
и выезд на маневры, и ночные тревоги. Поскольку основу
роты составляли городские интеллигенты, у большинства
были проблемы с правильным и быстрым наматыванием
портянок, ноги поначалу постирали до кровавых мозолей
практически все. Но потом они научились нехитрому солдатскому ремеслу и о потертостях забыли.
На вооружении батальона имелись радиостанции
двух систем. Первая перевозилась на паре конных од1

Эрнест Кренкель «RAEM — мои позывные», издательство
Советская Россия, 1973 г.
Рудольф Абель [В.Г. Фишер]

17

ноосных повозок-двуколок: в одной собственно радиостанция, во второй — телескопическая мачта с антенной. Радиостанция называлась «Телефункен» и новой
считалась разве что в годы русско-японской войны, а к
середине 1920-х гг. устарела. В каждой упомянутой повозке сидело по два человека — ездовой и радист.
Вторая радиостанция — АЛМ образца 1923 года, новейшая по тем временам система конструкции талантливого ученого Минца с ламповым передатчиком. Она
не требовала конной тяги. Переносили ее в разобранном
виде на себе и обслуживали пять человек. Дело в том,
что источником питания к ней было устройство, которое бойцы-связисты остроумно окрестили «солдат-мотором». Оно представляло собой динамо-машину в виде
велосипедной рамы с двумя седлами и двумя комплектами педалей. Два дюжих военных крутили педали, питая
рацию. Это была тяжелая, изматывающая работа. Радиус
действия радиостанции был небольшой — порядка 75 километров. Чтобы отправить даже небольшую депешу,
крутить педали приходилось не менее получаса.

Расчет радиостанции АЛМ, два бойца крутят педали
«солдат-мотора»
ТАЙНЫЙ АРХИВ

18

В расчет одной АЛМ входило пять человек: начальник, два радиста и два бойца, обслуживавших «солдатмотор».
Вильям Генрихович был обычным, что называется,
нормальным солдатом, порой даже нарушавшим дисциплину и отрабатывавшим свою вину в нарядах вне
очереди. Карьеру не делал, друзей в беде не бросал. Никогда не унывал, слыл шутником и балагуром, душой
коллектива. Способный художник, развлекал друзей
шаржами и карикатурами. Достиг больших успехов
в изучении техники, щедро делился с сослуживцами
своим опытом. Вильям Генрихович освоил практические навыки работы с радиостанциями двух основных
типов, при помощи друга Кренкеля уверенно овладел
азбукой Морзе, чему, несомненно, способствовал его
музыкальный слух, стал, таким образом, профессиональным радистом. По фото видно, что и заядлым курильщиком он был уже тогда.
Служба в армии продолжалась по ноябрь 1926 года.
На память о том периоде жизни остались ему эти фотографии, в том числе и приведенная ниже с подписью
«Весело было нам…», автором которой мог быть только
В.Г. Фишер. Многоточие в конце этой надписи намекает
на некий сарказм, двусмысленность, на то, что в жизни
все было гораздо серьезней, чем это может показаться. А может, Вильям Генрихович имел в виду то, что
и его, и изображенных на снимке сослуживцев ждет непростая, полная испытаний жизнь…
В петличках улыбающихся молодых людей сверкают полученные буквально накануне командирские
«кубари». Снимок сделан после присвоения им званий
комвзвода, незадолго до демобилизации. Брезентовые
солдатские ремни уже заменены на кожаные комсосРудольф Абель [В.Г. Фишер]

19

тавские. Помимо «кубарей», сверкают в петличках свежеиспеченных красных командиров (краскомов) перекрещенные молнии — тогдашний символ войск связи.
«Дембеля» и тогда были не прочь «пофасонить».
В характеристике, которую Вильям Генрихович получил по окончании службы, отмечались его высокие профессиональные качества и достижения, позволившие
ему успешно пройти испытания на звание командира
взвода запаса радиочастей. И в этой же бумаге упоминалось о его недисциплинированности, о том, что он
«требует внимательного руководства. Легко поддается
влиянию окружающих товарищей». Припомнили ему
и связи с заграницей, в частности, почтовую переписку
с друзьями-коминтерновцами из Англии и Германии.
Демобилизовавшись, молодой человек, несмотря на
царившую тогда в стране безработицу (разгул НЭПа,
его друг Кренкель перепробовал массу случайных профессий, прежде чем устроился радистом), тем не менее,
ТАЙНЫЙ АРХИВ

20

Удостоверение о прохождении
испытаний на звание комвзвода запаса

практически сразу же поступает на работу в Научно-испытательный институт Военно-воздушных сил РККА.
Казалось, он нашел там себя.
Налаживалась и личная жизнь. Он познакомился
с молодой и симпатичной Еленой Степановной Лебедевой, бывшей студенткой балетной школы при Большом
театре, вынужденной из-за травмы перейти в Московскую консерваторию на класс арфы. Поскольку Вилли
очень любил музыку, хорошо играл на мандолине, гитаре, пианино, он быстро нашел общий язык с девушкой, одно время даже служил ей репетитором, строгим
Рудольф Абель [В.Г. Фишер]

21

и принципиальным, чем и сразил ее наповал. Это была
на удивление гармоничная пара. Молодые люди были
как бы созданы друг для друга. Несмотря на то, что родители Вилли не сразу одобрили выбор сына, 7 апреля
1927 года молодые люди поженились. Вскоре у них родилась дочь Эвелина.
И сам Вильям Генрихович, и его близкие впоследствии вспоминали то время как одно из наиболее счас-

Все счастливые молодожены
чем-то похожи друг на друга
ТАЙНЫЙ АРХИВ

22

тливых периодов в своей жизни. Семья жила дружно,
строила планы на будущее. Отношения между ее членами строились на основе взаимного уважения и любви.
Муж и жена Фишеры рука об руку пройдут по судьбе,
оставаясь до конца дней своих верными друг другу.
В качестве иллюстрации их семейной идиллии мы не
могли не поместить удивительную фотографию, на которой молодожены Вилли и Елена прямо-таки излучают счастье и умиротворение.
2 мая 1927 года стало важнейшей датой в судьбе Вильяма Генриховича, одной из тех, которые делят жизни
людей на периоды «до» и «после». Именно в этот день
герой нашего повествования по рекомендации Московского Комитета ВЛКСМ поступил на службу в органы государственной безопасности. Но первую рекомендацию
ему дала уже трудившаяся в отделе переводов ОГПУ
старшая сестра жены Серафима Степановна Лебедева.
Перед приемом на службу с ним лично побеседовал сам
начальник ИНО ОГПУ, легендарный Михаил Абрамович
Трилиссер, которого подчиненные уважали, за глаза называя «Батькой».
Мудрый руководитель советской внешней разведки
сразу понял, что Вильям Генрихович Фишер может принести реальную пользу возглавляемой им спецслужбе,
которой были нужны образованные, трудолюбивые,
скромные работники, знающие радиодело и владеющие
несколькими иностранными языками.
Вильям обсудил полученное предложение со своим
отцом, старым большевиком, одобрившим выбор сына.
Молодого человека назначили на должность помощника уполномоченного центрального аппарата, а если
быть более точным, то в 8 отделение (научно-техническая разведка) ИНО ОГПУ.
Рудольф Абель [В.Г. Фишер]

23

По прошествии четырех лет службы, в 1931 году, его,
прекрасно зарекомендовавшего себя на работе в центральном аппарате, успевшего тогда же стать членом
ВКП(б), направили в первую ответственную загранкомандировку. Сейчас уже можно сказать, что страной его
назначения была Норвегия и работал там он под своим
первым оперативным псевдонимом «Франк». В задачу
разведчика входило обеспечение радиосвязи резидентуры с Центром. За рубежом он находился вместе с женой и дочерью, успешно выдавал себя за радиоинженера
и изобретателя, открыл свою мастерскую и начал выполнять заказы на изготовление измерительных приборов
для проверки и испытания радиоприемников. Жена тем
временем преподавала балет в частной школе. «Франк»
успешно обеспечивал радиосвязь с Центром региональных нелегальных резидентур. Им были созданы несколько резервных радиоточек. К сожалению, местная
полиция отказалась продлить разведчику разрешение
на работу, и командировку пришлось прервать.
Вернувшись в Москву в 1934 году, Вилли трудился на
различных участках в Центре. Этот период был связан
с кончиной его отца и болезнью дочери. Смерть родителя была воспринята семьей как трагедия. Что касаетТАЙНЫЙ АРХИВ

24

ся дочери, то, попав в московскую больницу с тяжелой
формой скарлатины, она, не способная тогда говорить
по-русски без акцента, подвергалась унижениям и издевательствам со стороны других детей и медперсонала.
В.Г. Фишеру пришлось даже подавать по этому поводу
рапорт на имя тогдашнего руководителя советской внешней разведки Слуцкого, по резолюции которого проблема была улажена.
В июне 1935 года началась вторая загранкомандировка Вильяма Генриховича. В качестве документа прикрытия он использовал официальным путем полученный
в посольстве Великобритании британский паспорт на
свои собственные данные, причитавшийся ему по рождению. Реальные, как говорят профессионалы, «железные» документы. Не случайно страной назначения на
этот раз стала именно Великобритания. Перед въездом
туда семья Фишеров на пару месяцев остановилась в небольшом бельгийском городке. Необходимо было должным образом закрепить легенду, а также подготовить
к роли «иностранки» маленькую Эвелину, в частности
избавить ее от русских словечек, которыми она овладела
за полгода нахождения в СССР.
И вот, наконец, Великобритания! Здесь Вилли был
вынужден сменить профессию радиотехника на должность свободного художника, занимался живописью,
графикой, фотографией. Одновременно с этим он оборудовал радиоквартиру, приступил к сборке передатчика из подручных материалов. Его деятельностью
руководил нелегальный резидент «Швед» — в будущем бежавший на Запад Орлов-Никольский-Фельдбин. С молодым и трудолюбивым оперработником
«Франком», а именно такой оперативный псевдоним,
как уже упоминалось, присвоили Фишеру, считавший
Рудольф Абель [В.Г. Фишер]

25

Нелегальный резидент «Швед» и его радист «Франк»

себя «корифеем» разведки Орлов не сработался, неоднократно направлял в Москву нелестные отзывы
о нем. Сибариту и очковтирателю Орлову, очевидно, не
импонировала скромность Фишера, его подчеркнутая
честность, принципиальность, неуступчивость в вопросах, касающихся отчетности и денежных средств.
Однако впоследствии, при увольнении из органов,
В.Г. Фишеру припомнят эту их совместную работу…
Впрочем, и тот факт, что они «не глянулись» друг другу, возможно, потом спас разведчика от более строгих
санкций. Тем не менее, даже придирчивый Орлов высоко оценивал профессиональные качества Вильяма
Генриховича как радиста.
В 1937 году семья Фишеров возвратилась в Москву.
Вилли получил повышение, ему было присвоено звание
лейтенанта государственной безопасности. Работать он
продолжил в 7-м отделе ГУГБ НКВД СССР, иными словами, во внешней разведке. Именно тогда он сдружился
с таким же, как и он, простым опером, Рудольфом Ивановичем Абелем, уроженцем Риги, сыном трубочиста
и домохозяйки, в прошлом революционным матросом,
радистом и шифровальщиком, имевшим многолетний
опыт нелегальной работы. Со временем они стали заТАЙНЫЙ АРХИВ

26

кадычными друзьями, о каких обычно говорят, что они
«не разлей вода». Коллеги их даже называли в шутку
«Фишерабелем» или «Абельфишером». Впоследствии
эта дружба поможет Вильяму Генриховичу выжить.
В прямом смысле этого слова. Но об этом речь пойдет
ниже. Хорошо знавший их Кирилл Хенкин впоследствии вспоминал, что долго не мог понять, что общего
могло быть у Абеля, «атлетически сложенного блондина
со слегка вьющейся шевелюрой», и Фишера — «сильно
полысевшего тощего брюнета с длинным, красноватым,
постоянно шмыгающим носом». Но потом, узнав обоих,
увидев их в разных ситуациях, уже не удивлялся их бескорыстной дружбе. Они, несмотря на разницу в образовании и интересах, одинаково оценивали людей, общаясь, могли быть полностью откровенными в суждениях,
безгранично доверяли друг другу.
А страну победившего социализма тем временем лихорадили массовые репрессии. Не было, пожалуй, ни
одной области в жизни советского общества, которая не
была ими затронута. 31 декабря 1938 года Вильям Генрихович Фишер был освобожден от работы в разведке. Ему
просто объявили, что он уволен. При этом отделался он
довольно легко. На фоне массовых расстрелов и «посадок» тех лет такое вот отрешение от службы выглядело
даже своего рода благом, хотя и вполне могло быть лишь
отсрочкой перед более серьезными санкциями, что нередко случалось.
Почти одновременно с Фишером оказался без любимой работы и его закадычный друг Абель.
Многие из их коллег лишились тогда не только работы, но и свободы, и даже жизни. Рудольф Абель
впоследствии вспоминал, что за несколько месяцев из
кабинета, в котором их было пятеро, исчезли четверо.
Рудольф Абель [В.Г. Фишер]

27

Друг Абель. Настоящий Рудольф Абель.
Внизу фото с женой и матерью

Одного из сослуживцев Рудольфа вызвали к начальству.
Он больше никогда не вернулся. И долго на вешалке висела его форменная фуражка. Никто не решался снять.
И никто, разумеется, не решался спросить, куда делся
их товарищ. Как вспоминал К. Хенкин, говоря о том времени, В.Г. Фишер обычно повторял, что ему «повезло»
и он «отделался легким испугом». При этом каждую
ночь ждал ареста.
Тем не менее, даже в столь сложный и опасный период своей жизни Вильям Генрихович Фишер не падал
духом, не терял надежды. Он посвятил себя семье и работе, в полной мере освоил свой участок на новом месте,
уже на «гражданке», прекрасно там себя зарекомендовал. Более подробно об этом будет рассказано ниже.
Сам В.Г. Фишер долго не мог понять, чем же был вызван такой поворот в его судьбе. Да, был осужден на несколько лет брат его жены. Но по этапу он пошел с уголовной статьей за пьяную драку в общественном месте
и впоследствии был досрочно освобожден с погашением
судимости. Таких «врагами народа» не считали, и влиять они на карьеру родственников не могли. Именно его
ТАЙНЫЙ АРХИВ

28

дочь Лидию, рано потерявшую родителей, и удочерили
еще в 1932 году Фишеры.
Анализ материалов личного оперативного дела
Вильяма Генриховича показывает, что для увольнения разведчика могло быть несколько иных причин.
Первая — работа в Великобритании под руководством
предателя и перебежчика Орлова-Фельдбина-Никольского. Фишера здесь, очевидно, спасло то, что отношения с Орловым-«Шведом» у него изначально не
сложились, о чем было хорошо известно руководству
разведки.
Помимо этого, в биографии Вильяма Генриховича
в период его работы в Центре в 1938 году имело место серьезное нарушение режима секретности: по недосмотру
разведчика им не был заперт в сейф заполненный бланк
совершенно секретной шифртелеграммы, пролежавший
всю ночь на подоконнике кабинета. Об этом руководству
незамедлительно доложила одна из коллег разведчика
по отделу, что, впрочем, не уберегло ее от последовавшего через несколько месяцев ареста. Фишер же отделался
тогда лишь устным замечанием.
А еще раньше, в период работы переводчиком в отделе международных связей Исполкома Коминтерна,
Фишер якобы имел контакты с подозрительными иностранцами. Впоследствии все эти обвинения были с него
сняты, поскольку речь шла о коминтерновцах.
Можно предположить, что и Фишер, и Абель уцелели в годы репрессий во многом благодаря отсутствию
у них каких-либо карьерных планов и устремлений,
а, значит, и явных врагов с завистниками, а также наличию свойственных им сдержанности и осторожности при беседах в кругу коллег, доброжелательности
и неконфликтности.
Рудольф Абель [В.Г. Фишер]

29

Именно здесь, в Доме Два на площади Дзержинского
(Лубянке), трудились вплоть до увольнения в 1938 году
В.Г. Фишер и Р.И. Абель

Оказавшись «за бортом», Вилли в течение пяти месяцев не мог найти работу. Спасло его лишь заступничество
друга покойного отца, секретаря ЦК ВКП (б) А.А. Андреева, к которому отлученный от службы разведчик обратился с полным отчаяния письмом. Бывший революционер-подпольщик А.А. Андреев оказался порядочным
человеком, не стал отказываться от былого знакомства
с отцом разведчика Генрихом Фишером и замолвил словечко за его сына. Благодаря этому В.Г. Фишер был вскоре принят во Всесоюзную торговую палату, а потом и на
авиационный завод, что само по себе являлось показателем высокого доверия к нему.
А предшествовавший этому период вынужденной безработицы Вильяма Генриховича семье удалось пережить
ТАЙНЫЙ АРХИВ

30

В.Г. Фишер и замолвивший за него словечко друг и соратник
отца А.А. Андреев

лишь благодаря Елене Степановне, которая со своей громоздкой арфой объездила с концертами почти весь Советский Союз, давая по несколько концертов в день.
Другу Рудольфу повезло меньше, поскольку у него
имелся расстрелянный в ходе репрессий родной старший брат. Да и жена у него была из дворян. И заступиться за Абеля было некому. Из-за этого он трудился сперва
рабочим, потом сотрудником ВОХР, переменил много
других профессий. Но, тем не менее, подобно Вильяму,
он выжил и уцелел в те страшные годы.
А потом началась война. Родине вновь потребовались
специалисты их профиля и друзьям предложили вернуться в НКВД. Говорят, что к возвращению уволенных
в разведку приложил руку лично поручившийся за них
П.А. Судоплатов. Вилли и Рудольф были зачислены во
вновь созданное подразделение, занимавшееся организацией боевых разведывательно-диверсионных групп,
нелегальных резидентур и партизанских отрядов в тылу
врага и на оккупированных им советских территориях.
Рудольф Абель [В.Г. Фишер]

31

Речь идет о 4-м Управлении НКВД-НКГБ. В.Г. Фишер
возглавил отделение радиосвязи Отдельной мотострелковой бригады особого назначения (ОМСБОН).
Один из соседей Вильяма Генриховича по даче, в прошлом сотрудник ГРУ ГШ, а на войне снайпер ОМСБОНа,
вспоминал, что в период прохождения им специальной
военной подготовки на стрельбище «Динамо» в Мытищах в конце лета 1941 года он неоднократно видел
В.Г. Фишера, в кожанке и с посеребренным (!) маузером
в громоздкой деревянной кобуре, среди обучавшихся
там чекистов и спортсменов. Возможно, он подбирал из
их числа людей, владевших навыками в области радиодела, либо просто желавших стать радистами. Держался
при этом важно и независимо.
Руководителями Вильяма Генриховича стали опытные сотрудники разведки, в прошлом прошедшие суровую школу деятельности с нелегальных позиций,
П.А. Судоплатов, Я.И. Серебрянский, Н.И. Эйтингон. Эти
люди пользовались его особым уважением, поскольку
были настоящими профессионалами. Наиболее близко
он сошелся с Я.И. Серебрянским, ценившим Вильяма
Генриховича за энциклопедические знания, которыми

П.А. Судоплатов

Я.И. Серебрянский

Н.И. Эйтингон
ТАЙНЫЙ АРХИВ

32

тот обладал. Он часто обращался к Фишеру за консультацией или советом по тому или иному вопросу. Нередко
они даже вместе обедали в закрытой «генеральской»
столовой, устроенной в помещении ресторана «Арагви»,
куда Серебрянский приглашал коллегу.
Не прекращал Вильям Генрихович и своих контактов
с Рудольфом Ивановичем Абелем. В самые тяжелые дни
осени 1941 года друзья находились в прифронтовой Москве, где готовили радистов для партизанских отрядов,
разведывательных групп, засылаемых в тыл врага и в
оккупированные Германией страны, а также для организуемых там нелегальных резидентур.
В памятный день 7 ноября 1941 года, подобно практически всем без исключения сотрудникам органов госбезопасности, Вильям Генрихович принял непосредственное и активное участие в обеспечении проведения
военного парада на Красной площади.
Проводив на фронт войска, прошедшие строем по
главной площади столицы, разведчики вернулись к своим нелегким будням. Те дни были заполнены работой
до предела.
Денежный переулок, дом 9/6. Усадьба Поливанова.
В 1933–1994 гг. переулок носил наименование улицы
Веснина. Здесь в расселенных коммунальных квартирах
в годы войны располагалась Всесоюзная школа радистов. Среди ее преподавателей были разведчики В.Г. Фишер и Р.И. Абель.
Вот что вспоминал о школе в своей книге «Охотник
вверх ногами», проходивший там подготовку в 1941–
1942 гг., Кирилл Хенкин, которого намеревались забросить в оккупированную Францию: «Вскоре меня
направили в школу радистов на улице Веснина, в двухх
этажный деревянный дом на углу улицы Луначарского…
Рудольф Абель [В.Г. Фишер]

33

Мне приказали сменить солдатскую форму на штатский костюм. Конспирация! Хотя в Москве военного
времени человек моего возраста мог привлечь внимание именно штатским костюмом. В дополнение к военному удостоверению вернули гражданский паспорт
и выдали фальшивую справку о непригодности к службе в армии… Я начал работать на ключе. Это было
привычное дело, и в назначенные часы я держал связь
с другими учениками. Сеансы проходили по утрам, когда Вилли бывал в Управлении. Думаю, что иногда связь
со мной держал он сам»1.
Работать приходилось не только в Москве, но и в Куйбышеве, и в Уфе.
В 1942–1944 гг. Вильям Генрихович руководил радиотехническим обеспечением ряда оперативных радиоигр
с гитлеровскими спецслужбами, в том числе получившими широкую известность операциями «Монастырь»
и «Березино». Одним из наиболее талантливых учеников
В.Г. Фишера в школе радистов был Александр Петрович
Демьянов — агент-нелегал «Гейне», ключевая фигура
организованной позднее советской разведкой радиоигры «Монастырь», в ходе которой он, переброшенный за
линию фронта, внедрился в абвер, выдав себя за эмиссара созданной чекистами мифической антисоветской
монархической организации «Престол», после чего с его
помощью было парализовано одно из наиболее перспективных направлений работы германской военной разведки в Москве.
Операция «Монастырь» началась 17 февраля 1942 года.
В ее ходе созданы условия для продвижения противни1

Кирилл Хенкин «Охотник вверх ногами», издательство Терра, 1991 г.
ТАЙНЫЙ АРХИВ

34

Разведчик
А.П. Демьянов.

Сеанс радиообмена с абвером

ку тщательно подготовленной дезинформации военного
и политического характера. Радиоигра с участием «Гейне» позволила, по сути, отстоять Сталинград, ведь гитлеровцев убедили в том, что Красная Армия будет контратаковать подо Ржевом, куда немцы перебросили резервы.
Впоследствии руководители операции «Монастырь» генерал-лейтенант П.А. Судоплатов и его заместитель генерал-майор Н.И. Эйтингон были награждены полководческими орденами Суворова, что явилось весьма редким
прецедентом для внешней разведки.
Вильям Генрихович лично проводил индивидуальные занятия с основным участником операции А.П. Демьяновым, агентом-нелегалом «Гейне». Как вспоминал
впоследствии сам наставник, экспериментируя, он нередко устраивал своему ученику серьезный экзамен. По
предварительной договоренности, они с Демьяновым
оставались на связи даже при сигнале «воздушная тревога», не укрывались в бомбоубежище. Так В.Г. Фишер
приучал подшефного к работе в экстремальных условиях. Когда они работали с рацией в одной комнате, Фишер
создавал искусственные помехи. Он шумел, при приеме
Рудольф Абель [В.Г. Фишер]

35

и передаче сообщений выкрикивал фразы на разных
языках, а иногда использовал и свой коронный прием:
прямо над ухом Демьянова хлопал резко закрываемой
шахматной доской.
Еще одна оперативная радиоигра, а именно операция «Березино», началась 18 августа 1944 года. Ее целью было с помощью умело организованной советскими органами госбезопасности радиоигры с немецкими
разведорганами и верховным командованием германской армии вызвать их ответные действия по спасению
якобы находившейся в окружении в тылу советских
войск крупной немецкой воинской части численностью
более 2000 человек. Ее «командиром» согласился стать
завербованный советскими органами госбезопасности
гитлеровский офицер Шерхорн. В результате операции
немцами было совершено 39 самолетовылетов в советский тыл и сброшено на парашютах в помощь мифическим «окруженцам» 22 немецких разведчика, 13 радиостанций, 255 мест груза с вооружением, боеприпасами,
обмундированием, медикаментами, продовольствием,
а также 1 777 000 рублей советских денег.

Шерхорн и один из перевербованных немецких радистов,
работающий под контролем
ТАЙНЫЙ АРХИВ

36

Вильям Генрихович принял самое активное участие
в данной операции. В качестве специалиста по радиосвязи он вел непосредственную работу с перевербованными
немецкими радистами, осуществлял их контроль в ходе
радиосеансов, участвовал в разработке, изучении и вербовке захваченных вражеских разведчиков. Выезжал
в Белоруссию, где в лесах, согласно легенде, находились
недобитые немецкие войска, обеспечивал операции по
захвату десантируемых окруженцам грузов, проводил
первичный допрос забрасываемых в наш тыл абверовцев. Нередко он и сам занимал место у радиостанции,
контролируя действия перевербованных гитлеровских
радистов.
За каждую из упомянутых операций он был достоин
высокой государственной награды. Но, в отличие от многих своих сослуживцев, получивших по их итогам ордена
и медали, участие Вильяма Генриховича в них было отмечено с некоторым опозданием, речь о чем пойдет ниже.
В годы войны В.Г. Фишер активно участвовал и в ряде
других подобных операций, часто выезжал в командировки, посещал лагеря военнопленных, вел там изучение кандидатов на вербовку, анализировал полученную
оперативным путем информацию об организации у немцев радиосвязи.
Но вернемся к его роли в подготовке радистов по линии Четвертого Управления, организованной во Всесоюзной радиошколе.
По воспоминаниям К. Хенкина, по окончании курса
обучения подготовленные в данном учебном заведении
радисты и шифровальщики направлялись в соответствии
со своими качествами, знаниями и умениями в распоряжение Первого и Четвертого Управлений НКВД — для
заброски в качестве разведчиков и агентов-нелегалов на
Рудольф Абель [В.Г. Фишер]

37

оккупированные территории, в страны Оси и союзников,
а также в нейтральные государства. Некоторые попадали
в распоряжение Центрального штаба партизанского движения, Исполкома Коминтерна, ГРУ ГШ, направлялись
радистами в действющую армию.
За большинством из них приезжали в особняк представлявшие различные ведомства и организации «покупатели». Некоторые просто ожидали уже давно запланированного отъезда.
«В опустевшей школе стали мелькать странные
люди. Несколько дней перед отправкой прожил у нас
вместе с сыном голландский пастор Круйт, человек
лет шестидесяти. Выданный после приземления в родной Голландии, он сразу попал в руки гестапо и погиб».

Вот этот человек. Хенкин в целом прав, но перепутал
только страну назначения. Круйта, нашего агента-нелегала, одного из участников операции «Ледоруб», в организации которой приняли участие советские и британские спецслужбы, направили не в Голландию, а в
Бельгию, где ему передавалась рация Коминтерна.
ТАЙНЫЙ АРХИВ

38

Фашисты схватили его, он неудачно пытался покончить жизнь самоубийством, приняв яд, но его спасли,
после чего подвергли пыткам, допросам. Поскольку он
на их вопросы не отвечал и на предложение о сотрудничестве ответил отказом, его казнили.
А дочь Вильяма Генриховича вспоминала о зашедших
как-то к ним домой «за швейной машинкой» двух братьях-немцах, симпатичных и славных ребятах, которых
она охарактеризовала так: «…Красавцы, светловолосые,
лет по двадцать или еще меньше». Как нехотя поведал ей
уже потом, отвечая на ее вопрос, вмиг расстроившись,
отец, они погибли, оба, при заброске в Югославию.
Эти люди проходили перед Вильямом и Рудольфом
нескончаемой чередой, молодые и не очень, мужчины
и женщины, советские граждане и иностранцы. Осваивали основы ремесла радиста, в том числе матчасть, работу на ключе, основы шифрования. А потом исчезали
за линией фронта. Чаще всего навсегда…
2-й Лаврский переулок… Именно здесь располагался
дом, в котором жила в 1940-х гг. семья сотрудника НКВД
Вильяма Генриховича Фишера. После начала войны его
жену с дочкой эвакуировали в Куйбышев, а квартира,
две комнаты которой на четвертом этаже занимали Фишеры, использовалась в качестве жилого помещения
для сотрудников НКВД и проходящих у них подготовку
будущих агентов и разведчиков-нелегалов. Две оставшиеся квартиры занимали еще две семьи.
В ставшей на время «холостяцкой» квартире Вилли,
помимо самого хозяина жили и работали его друг Рудольф, а также некоторые из проходивших у них обучение радистов.
Одним из их учеников в то тяжелое для нашей страны время был Кирилл Хенкин, описавший события
Рудольф Абель [В.Г. Фишер]

39

К. Хенкин в 1942 году. В одном из этих, ныне снесенных,
домов во 2-м Лаврском переулке Москвы проходила его
спецподготовка под руководством В.Г. Фишера

тех дней в своей автобиографической книге «Охотник
вверх ногами».
Быт обитателей квартиры был более чем скромным. Предоставим слово К. Хенкину: «Мы часами болтали на кухне.
Процесс готовки занимал уйму времени. Давление газа
было очень слабое, и он начинал гореть более или менее
ровно лишь поздно ночью, когда большинство измученных
москвичей засыпало, но и тогда, чтобы добиться ровного
горения конфорки, надо было ритмично ударять ладонью
по счетчику. Поэтому один стоял у счетчика и бил по
нему ладонью, а второй в это время возился у плиты».
Интерес для нас представляют оставленные К. Хенкиным наблюдения о распорядке дня сотрудников спецслужб тех лет (Вилли он именует В.Г. Фишера): «Вилли
редко приходил с работы раньше двенадцати-часу ночи.
Так жила и работала вся страна. Пока не ляжет Сталин, а он ложился на рассвете, — ни один человек, которому мог позвонить Вождь, не смел заснуть. Те, кому
могли позвонить эти люди, тоже бодрствовали».
В 1980 году дом, в котором происходили описываемые события, был снесен.
ТАЙНЫЙ АРХИВ

40

В октябре-ноябре 1941 года был особо тревожный период в истории обороны Москвы, когда столицу могли
сдать. На этот случай предусматривалось создание в городе нелегальных резидентур. Крайне важным было
обеспечение их надежной радиосвязью с Центром, который планировалось переместить в Куйбышев. Вильям
Генрихович занимался созданием глубоко законспирированных радиоцентров, один из которых располагался в подвалах на месте нынешнего Театра кукол имени
Сергея Образцова.
Земля у фашистов горела бы под ногами, в буквальном смысле этого слова, если бы им удалось ворваться
в Москву. Но столица выстояла, и В.Г. Фишер продолжил свою, ставшую уже привычной для него, работу радиста-инструктора.
Война В.Г. Фишера не была связана с боями или опасными рейдами по тылам врага. Но и чисто кабинетным работником он тоже не был, если учесть то, что все
свое время он отдавал подготовке радистов, изучению
новинок радиотехники, включая трофейные, выполнению специальных заданий, связанных с осуществлением контроля над перевербованными гитлеровскими
радистами-диверсантами. Поэтому ничто не способно
умалить того весомого вклада, который этот скромный
и трудолюбивый человек внес на своем посту в достижение Победы над фашизмом.
Знавшие разведчика люди вспоминают, что положенный ему по штату пистолет ТТ Вильям Генрихович
чаще всего оставлял в сейфе на работе. А поначалу с ним
не расставался. Он ведь любил возиться с любым «железом» и быстро научился мастерски разбирать и собирать это довольно капризное в неумелых руках оружие,
охотно демонстрировал свои навыки близким. Обучил
Рудольф Абель [В.Г. Фишер]

41

этим нехитрым, но требующим определенной сноровки
премудростям даже свою дочь Эвелину. Правда, жена
Елена Степановна не приветствовала подобных манипуляций ребенка с боевым стволом, пусть он и был предварительно разряжен заботливым и осторожным отцом.
Пистолет свой разведчик холил, регулярно разбирал,
чистил и смазывал. Выезжая в командировки, обязательно брал его с собой. Самостоятельно освоил даже
его весьма хлопотную полную разборку.
Война продолжалась. Вильям Генрихович и Рудольф Иванович, волею судеб вступившие в нее вместе,
плечом к плечу, потом были разъединены по прихоти
непростой служебной судьбы. В то время как Фишер
продолжал трудиться в Центре, лишь иногда выезжая
в короткие командировки по Союзу, не связанные с пересечением линии фронта или госграниц, его закадычный друг Абель неоднократно выполнял опасные
спецзадания за линией фронта. В частности, с августа
1942 по январь 1943 года он входил в состав руководства
опергруппы по обороне Главного Кавказского хребта,
то есть был среди тех, кто сбросил с перевалов Эльбруса
хваленых немецких горных егерей, дрался с опытными
фашистскими диверсантами. За довольно короткий
срок он был награжден орденом Красного Знамени,
двумя орденами Красной Звезды, многими медалями,
знаком «Заслуженный работник НКВД». В отличие от
него, Вильям Генрихович в дни войны, за исключением
единственного ордена, о котором расскажем ниже, не
был отмечен практически ни одной другой наградой
или серьезным поощрением. А до войны его вообще
никак не награждали.
Наступил победный 1945 год. Первый его месяц был
ознаменован награждением Вильяма Генриховича перТАЙНЫЙ АРХИВ

42

вым заслуженным орденом. С 1927 года, правда, с небольшим перерывом с 1939 по 1941 год не по его вине,
он честно служил в разведке. И за все это время не получил ни одного поощрения. Не говоря уже о наградах.
И вот Указом Президиума Верховного Совета СССР от
19 января 1945 года с формулировкой «за долголетнюю
и безупречную службу в органах НКВД-НКГБ» он был
награжден орденом Красной Звезды № 1095755.
Необходимо отметить, что до нынешнего дня нигде
не анализировались награды и поощрения разведчика.
В этом смысле приводимая в данном издании информация, основанная на материалах личного дела разведчика, носит эксклюзивный характер.
Второй наградой В.Г. Фишера стала медаль «За Победу над Германией в Великой Отечественной войне
1941–1945 гг.», которую он получил уже после того, как
отгремели залпы победных салютов, в июле 1945 года.
Примерно тогда же или чуть позже с небольшим опозданием, нашла Вильяма Генриховича еще одна награда,
которую он ценил особенно высоко — медаль «Партизану
Отечественной войны» I степени. Ее разведчик был удостоен за большой вклад в развитие партизанского движения. Его усилиями были подготовлены для партизанских
отрядов десятки квалифицированных радистов. Кроме
того, выезжая в командировки для участия в радиоигре
«Березино», Вильям Генрихович взаимодействовал с белорусскими партизанами. Это довольно редкая награда.
В отличие от первых двух, ею были удостоены не миллионы, не сотни тысяч, а лишь десятки тысяч человек.
Удивительным и непонятным остается факт отсутствия у Вильяма Генриховича медали «За оборону Москвы», хотя он полностью отвечал всем требованиям,
предъявляемым к награждаемым ею. Очевидно, мы так
Рудольф Абель [В.Г. Фишер]

43

и не узнаем причины того, почему его незаслуженно
обошли при ее вручении.
И при этом он примерно в 1947–1948 гг. неожиданно
получил совершенно несоизмеримую с нею юбилейную медаль «В память 800-летия Москвы», которой награждали тогда буквально всех подряд: от домохозяек
и управдомов до учителей, библиотекарей, партработников и поваров. Тем не менее, этой награды Вильям
Генрихович был удостоен вполне заслуженно и с гордостью носил ее наряду с многочисленными боевыми
орденами.
Кстати, свидетельств награждения его орденом Отечественной войны I степени, о чем упоминается в некоторых источниках, в личном деле разведчика обнаружить не удалось.
На рубеже 1944–1945 годов, еще до окончания Великой Отечественной войны, советская внешняя разведка
приступила к восстановлению нелегальных резидентур
в странах Европейского и Американского континентов,
в задачи которых входило проведение диверсий и саботажа на территории вероятного противника на случай
новой войны.
5 марта 1946 года в Вестминстерском колледже американского города Фултон (штат Миссури) Уинстон Черчилль произнес речь, послужившую Западу своего рода
сигналом для начала «холодной войны» против СССР
и его союзников. Одновременно с резким похолоданием
отношений между бывшими союзниками по антигитлеровской коалиции возникла реальная угроза перерастания войны «холодной» в «горячую». Нам противостоял
мощный, хорошо вооруженный противник, к тому же обладавший атомным оружием, которое ему не терпелось
пустить в ход для достижения мирового господства.
ТАЙНЫЙ АРХИВ

44

Агентурно-оперативная обстановка за пределами
Восточного блока стремительно ухудшалась. Наиболее
эффективным инструментом сбора разведывательной
информации вновь, как это уже не раз бывало раньше,
становилась нелегальная разведка.
Именно поэтому с 1945 года В.Г. Фишер стал сотрудником отдела нелегальной разведки. В этот непростой
для нашей страны период, связанный с резким обострением международной обстановки по вине Запада,
многие сотрудники внешней разведки подали рапорта
руководству с просьбой о зачислении их в разведчикинелегалы для работы за рубежом. Не было случайным,
что в их число вошел Вильям Генрихович, скромный
труженик «невидимого фронта», не на словах, а на деле
доказавший свою любовь к Родине и готовность к самопожертвованию. В его рапорте о добровольном зачислении в категорию разведчиков-нелегалов было написано
следующее:
«Я, Фишер Вильям Генрихович, вполне осознавая важ
«
жность для моей Родины — Союза ССР нелегальной разведывательной работы и отчетливо представляя все трудности и опасность этой работы, добровольно соглашаюсь
стать в ряды нелегальных работников МГБ СССР.
Я обязуюсь, став нелегальным разведчиком, подчинить свою жизнь, все свои стремления и поведение интересам моей Родины.
Я обязуюсь строго соблюдать конспирацию, ни при
каких обстоятельствах не раскрою врагам доверенную мне тайну и лучше приму смерть, чем предам интересы моей Родины».
Забегая вперед, скажем, что эти слова не были пустым звуком или бравадой, и разведчик не нарушил свою
клятву верности.
Рудольф Абель [В.Г. Фишер]

45

В течение двух лет Вильям Генрихович проходил ускоренную подготовку. Учитывая его личные и деловые
качества, солидный оперативный опыт и высокий уровень подготовки, руководство внешней разведки приняло решение направить «Арача» (оперативный псевдоним В.Г. Фишера, который в 1952 году будет заменен на
«Марк») на наиболее ответственный и опасный участок
работы — в США, в то время являвшиеся для СССР страной «главного противника».
Не успели смолкнуть орудийные залпы на полях сражений с гитлеровской Германией, как вчерашние наши
союзники, в первую очередь США и Англия, взяли курс
на конфронтацию, на развязывание «холодной войны»,
чреватой опасностью всемирной катастрофы и прекращения хода истории человечества. Уже в 1945 году
Пентагон разрабатывал конкретные планы атомного
нападения на СССР. В 1949 году, в дополнение к ранее
принятым, американскими ястребами был разработан
план «Дропшот», в соответствии с которым на Советский Союз должны были быть сброшены 300 штук атомных и 250 тысяч тонн обычных бомб.
По рассказам самого В.Г. Фишера, перед отъездом его
инструктировал и напутствовал сам председатель Совета
Народных Комиссаров СССР Вячеслав Михайлович Молотов, который в то время возглавлял всю военную и политическую разведку СССР. Он долго с ним беседовал, пожелал Вильяму Генриховичу успехов, а потом, что было
просто неслыханно, дал в его честь прощальный ужин,
на который были приглашены жена командируемого
Елена Степановна и дочь Эвелина. Это было лишним
свидетельством того, какое значение придавалось руководством страны возложенной на Вильяма Генриховича
миссии, о которой, вне всякого сомнения, знал лично сам
ТАЙНЫЙ АРХИВ

46

В.М. Молотов, В.С. Абакумов, В.Г. Фишер в 1948 году

И.В. Сталин. На Ленинградском железнодорожном вокзале города Москвы по случаю убытия разведчика на некоторое время были сняты с дежурства посты наружного
наблюдения, а сам он прибыл туда под видом иностранного дипломата на черной машине с соответствующими
дипномерами и флажком. До вагона его, вальяжного,
начавшего входить в роль иностранца, сопровождал переодевшийся по такому случаю в гражданскую одежду
и старательно изображавший из себя рядового сотрудника наружного наблюдения министр государственной
безопасности Виктор Семенович Абакумов.
12 октября 1948 года разведчик выехал в командировку, которой будет суждено продлиться более четырнадцати лет. Ехал он туда один, поскольку никакой возможности взять с собой супругу у него не было. Да он и сам
не хотел, чтобы она рисковала вместе с ним, и не настаивал на ее подготовке.
Меняя виды транспорта и путая следы, В.Г. Фишер
достиг ФРГ, откуда, не привлекая излишнего внимания
окружения, продолжил свое путешествие морем.
14 ноября 1948 года прибывший из немецкого Куксхафена пароход «Скифия» пришвартовался к причалу
Рудольф Абель [В.Г. Фишер]

47

в канадском Квебеке. Одним из сошедших на берег пассажиров был гражданин США Эндрю Койотис, под именем которого, как нетрудно догадаться, скрывался советский разведчик-нелегал Вильям Генрихович Фишер.
Согласно имевшемуся паспорту, ему было пятьдесят
три года, он родился в Литве, давно уже жил в Штатах,
обосновавшись в Детройте. Паспорт был настоящий,
имя владельца тоже. Дело в том, что реальный Эндрю
Койотис решил незадолго до этого съездить в Литву,
на историческую родину так сказать, где и скончался
от одного из многочисленных заболеваний, которыми
страдал. При оформлении положенных в таких случаях
формальностей паспорт покойного таинственным образом исчез. Потом он вдруг появился в одной из специализированных лабораторий советской разведки и туда,
взамен фото покойного американского литовца, Павлом
Георгиевичем Громушкиным, давнишним другом Вильяма Генриховича, была искусно вклеена фотография
Фишера. Документ для кратковременного использования, в данном случае для пересечения нескольких границ, был готов.
16 ноября 1948 года «воскресший» Койотис без проблем пересек канадско-американскую границу. Потом
был обычный для подобных спецопераций незаметный
для непосвященного обмен паспортов, и в 1950 году офицер советской разведки легализовался в Бруклине уже
как Эмиль Роберт Гольдфус — фотограф и художник,
гражданин США, родившийся в Нью-Йорке 2 августа
1902 года в семье немца-маляра. Как выяснится потом,
в ходе суда, настоящий Эмиль Гольдфус прожил на свете чуть больше года и умер в октябре 1903 года.
Почти две недели ушли у мужчины, воспользовавшегося именем скончавшегося в младенчестве америТАЙНЫЙ АРХИВ

48

канца, на поиск подходящей квартиры. Поскольку статус «свободного художника» в США тех лет не внушал
особого доверия, Вильям Генрихович изменил эту свою
легендированную профессию на «изобретателя». Для
подкрепления этой легенды он даже вступил в скучную
переписку с патентным отделом в Вашингтоне.
Одновременно с этим разведчик начал отработку условий связи.
Он успешно и уверенно вошел в местную среду, был
принят окружением за своего, ничем не отличался от
рядового, добропорядочного американца.
Уже в ходе подготовки и в начальный период командировки разведчик в полной мере продемонстрировал такие свои качества, как трудолюбие, упорство
и целеустремленность. Его усилия получили должную
оценку. Указом Президиума Верховного Совета СССР
от 22.02.1948 Вильям Генрихович был награжден юбилейной медалью «ХХХ лет Советской армии и флота».

В.Г. Фишер перед выездом в последнюю командировку
в 1948 году и после возвращения из нее в 1962 году
Рудольф Абель [В.Г. Фишер]

49

Удостоверение к награде было выписано майору Фишеру Вильяму Генриховичу 15 декабря 1948 года, то есть
уже после его отъезда за рубеж. Медаль дожидалась его
возвращения в сейфе на Лубянке.
В конце мая 1949 года разведчик доложил в Центр
о готовности к выполнению стоявших перед ним разведывательных задач.
Через месяц он установил контакт с «Луисом» — руководителем группы «Волонтеры» и связником «Лесли». Речь идет о Героях России супругах Моррисе и Леонтине Коэн. Под руководством В.Г. Фишера они сумели
обеспечить передачу нашей разведке сверхсекретной
информации о разработках атомной бомбы, проводимых в лабораториях американского атомного центра
в Лос-Аламосе.
Условия конспирации не позволяют раскрыть детали
многих операций, в которых участвовал наш разведчикнелегал. Но работа им велась, и достаточно активно,
о чем свидетельствует хотя бы тот факт, что уже в августе 1949 года из Москвы пришло сообщение о награждении разведчика-нелегала орденом Красного Знамени.
Впрочем, если быть до конца объективным, эта награда номинально полагалась ему за 20 лет безупречной
службы, иными словами, за выслугу лет, что и было отражено в его личном деле. Немногие знают, что 4 июня
1944 года Указом Президиума Верховного Совета СССР
был установлен порядок награждения орденами и медалями СССР генералов, офицеров и сержантов сверхсрочной службы за выслугу лет в Красной Армии. Действие
Указа распространялось также на ВМФ и спецслужбы.
Согласно этому документу, за пять лет безупречной
службы следовало награждение медалью «За боевые
заслуги», за десять лет — орденом Красной Звезды, за
ТАЙНЫЙ АРХИВ

50

двадцать лет — орденом Красного Знамени, за двадцать
пять — орденом Ленина, за тридцать — вторым орденом
Красного Знамени. И вот, в соответствии с этой практикой, Указом Президиума Верховного Совета СССР от
25.07.1949 Вильям Генрихович был удостоен этого ордена. Факт его награждения за выслугу лет никоим образом не умаляет его заслуг и достижений «в стране со
сложной оперативной обстановкой и жестким контрразведывательным режимом».
Указ о награждении боевыми наградами за выслугу лет утратил силу 14 сентября 1957 года, когда Президиум Верховного Совета СССР учредил медаль «За
безупречную службу» трех степеней (за 10, 15 и 20 лет
выслуги), впоследствии прозванной в офицерской среде
«песочной».
Работать в стране, буквально со всех сторон охваченной щупальцами своих спецслужб, было трудно и опасно. Долгосрочная загранкомандировка В.Г. Фишера пришлась на период разгула «маккартизма», американской
«охоты на ведьм», воинственного антикоммунизма, всеобщей подозрительности и недоверия, тотального контроля за всеми и вся.
Но даже в этих непростых условиях он успел сделать очень многое. За короткое время В.Г. Фишером
в Америке была проведена исключительно важная
работа по восстановлению нелегальной разведывательной сети. Специалисты условно делят ее на так
называемую «Калифорнийскую», включавшую в себя
разведчиков-нелегалов, базировавшихся в Мексике,
Бразилии и Аргентине, и на «Восточную», охватывавшую побережье США. Задачей нелегального резидента «Марка» было создание сети радиостанций, отработка надежных условий безличной связи на «особый
Рудольф Абель [В.Г. Фишер]

51

период», иными словами, на случай войны с США,
призрак которой по вине антисоветского курса американской администрации приобретал тогда все более
ощутимые и пугающие формы.
В задачи нелегальной резидентуры В.Г. Фишера входило также добывание приоритетной информации по
военной, военно-стратегической и научно-технической
проблематике. Огромный вклад в успешное выполнение
этой задачи внесли уже упоминавшиеся выше безотказные помощники разведчика, легендарные агенты-нелегалы: «Луис» (Моррис Коэн), «Лесли» (Леонтина Коэн),
агенты «Млад» (он же «Персей»), «Стар» и другие источники, о которых здесь умолчим.
Благодаря их беззаветному мужеству и грамотной координации действий со стороны Вильяма Генриховича,
советское высшее руководство получило непосредственно от сотрудников секретных атомных объектов бесценную информацию о ядерном оружии США. Через имеющиеся агентурные возможности были также добыты
планы Пентагона по стратегическому развертыванию
американских сухопутных войск в Европе на случай войны с СССР. Значительный интерес представили копии
утвержденного президентом США Трумэном постановления о создании ЦРУ и Совета национальной безопасности. Своевременно направлены в Москву подробный
перечень задач, возложенных на ЦРУ, проект передачи
ФБР полномочий по охране производства атомных бомб,
подводных лодок, реактивных самолетов и другой секретной техники.
Уже в ноябре 1949 года с формулировкой «За успешную работу в нелегальных условиях» В.Г. Фишеру была
объявлена Благодарность, и его наградили денежным
окладом.
ТАЙНЫЙ АРХИВ

52

В середине 1950 года супруги Коэны были выведены
из США в СССР в связи с усилением антикоммунистической кампании и угрозой провала. Впоследствии они
вошли в действовавшую в Великобритании нелегальную резидентуру «Бена» (Конон Трофимович Молодый),
в результате предательства были арестованы, отбывали
длительные сроки заключения в английских тюрьмах,
через некоторое время были освобождены. На всю оставшуюся жизнь они сохранили теплые дружеские отношения с Вильямом Генриховичем.
После отъезда «Волонтеров» В.Г. Фишер сосредоточил
основные усилия на отработке связи. Он создал и опробовал надежный почтовый канал на Центр, осуществлял подбор вариантов аналогичного канала из Центра
на страну пребывания (США). Велись поиски новых мест
для устройства тайников, постановки сигналов, изучались и использовались на практике перспективные методы хранения и передачи секретных материалов.
Вильям Генрихович быстро и уверенно вошел в местную среду, для окружения он стал добропорядочным
американцем, не вызывавшим каких-либо подозрений
соседом. Поселившись в Бруклине, в небольшой съемной квартирке номер 505 на пятом этаже дома 252 по
улице Фултон-Стрит, Эмиль Гольдфус вел ничем не примечательную жизнь фотографа и художника-ретушера.
Рудольф Абель [В.Г. Фишер]

53

Район, который он подобрал для базирования, издавна
пользовался популярностью у представителей местной
творческой богемы: художников, фотографов, писателей. С несколькими из них «тихий американец» быстро и совершенно бескорыстно подружился. Разведчику
просто необходимы такие вот нейтральные знакомства.
Одним из его новых приятелей стал молодой и подающий надежды живописец Бертон (Берт) Сильверман,
впоследствии ставший одним из классиков американского изобразительного искусства. Он уважал своего
старшего товарища, многому научился у него.
А после разоблачения разведчика американец никогда не считал, что уважаемый им сосед Эмиль Гольдфус,
он же полковник Рудольф Абель, каким-то образом обманул его, предал их дружбу.
Другими приятелями нелегала стали также жившие
по соседству художники Дейв Левайн и Аллан Уинстон.

В этом доме жил
разведчик

С другом и соседом
Б. Сильверманом
ТАЙНЫЙ АРХИВ

54

Как написал впоследствии в своей книге адвокат
Донован: «…вся жизнь полковника, само его существование базировались на твердом фундаменте самодисциплины и самоотречения. Однако подобная жизнь
до отчаяния одинока, и разведчик не может не идти
хоть на какой-то компромисс, позволяя себе опасную
роскошь в виде приобретения нескольких тщательно
отобранных друзей. Все друзья Абеля принадлежали
к одной и той же категории — молодые люди, художники… Никто из них не обладал особыми познаниями
в вопросах практической политики и международных
отношений… Он был для них хорошим старшим другом — добрым, отзывчивым и постоянным».
Примечательна и еще одна важная черта характера
разведчика. Помимо умения выстраивать отношения
с людьми, он обладал бесценным для настоящего нелегала качеством — буквально «растворяться» в окружающем его социуме. «Евреи часто принимали его за еврея,
немцы — за немца, а поляки — за поляка. Не было нужды упоминать о том, что в Бруклине его считали бруклинцем», — отмечал Донован.
В 1958 году, уже после ареста своего соседа и приятеля
Эмиля Гольдфуса, Бертон Сильверман завершит его портрет, который будет с большим успехом демонстрироваться
на традиционной художественной выставке (см. цветную
вкладку). Наш разведчик-нелегал изображен в привычной
для себя обстановке — в интерьере своей квартиры-студии.
Вокруг царит обычный для художника творческий беспорядок: кисти, холсты, тюбики из-под краски. И среди всего
этого великолепия — огромный черный радиоприемник,
который, как не без оснований полагали сотрудники американских спецслужб, советский разведчик-нелегал использовал для получения радиограмм из Москвы.
Рудольф Абель [В.Г. Фишер]

55

Вильям Генрихович в мастерской Берта Сильвермана

Друг художника изображен без привычных очков, он
сидит в усталой, непринужденной позе, скрестив руки
и закинув ногу за ногу. Взгляд его спокоен, и в то же время в нем угадывается некая грусть, а в самой позе — усталость. О чем думал он, позируя молодому американцу?
О далеком, заснеженном Подмосковье? О близких, которых давно не видел? Скорей всего, именно об этом… Он
ни на миг не забывал о Родине, и эта память помогала ему
выдержать выпавшие на его долю тяжелые испытания.
Поскольку Вильям Генрихович позиционировал
себя среди окружения как художник, фотограф и изобретатель, он должен был творить — писать картины,
делать наброски. И он создавал свои произведения, завоевав у знакомых заслуженный авторитет достойного мастера, умудренного жизнью человека, всезнайки
и трудоголика.
Его уважали, ему верили, он выполнил задание по
легализации, прочно и уверенно «пустив корни» на американской почве.
Примечательно, что в этот период своей жизни и творчества он, особо ощущавший неизбежное одиночество
ТАЙНЫЙ АРХИВ

56

в чужом и чуждом для себя мире, охотно изображал в своих произведениях людей — среди его работ тех лет много
набросков уличных сценок, портретов. А вот в тюрьме, да
и после нее, он вдруг перейдет на пейзажи и натюрморты
и останется верен теме природы до самой своей смерти.
При внимательном ознакомлении с «американским»
творчеством Фишера начинаешь понимать, что, несмотря на обилие людей в сюжетах его картин, они буквально пронизаны чувством одиночества. Видно, что их создателю явно неуютно в том, чужом для него мире, где
каждый за себя, где человек человеку волк. Герои его
произведений — небогатый местный люд, безработные,
нищие, уличные торговцы (см. цветную вкладку).
Многие из его работ того периода утеряны. Но многие
дожили до наших дней, уцелев после ареста имущества
разведчика. Помощь в их сбережении и возврате семье
арестованного оказал адвокат Донован. Когда картины
прибыли в ГДР, многие из них, как и другие предметы,
принадлежавшие «полковнику Абелю», прежде всего
одежда, имели следы тщательного, скрупулезного досмотра: рамы картин разломаны, подкладка костюмов
вспорота.
Верные своим принципам подозревать всех и вся,
американские спецслужбы буквально по сантиметру
исследовали доставшиеся им в качестве трофеев полотна разведчика. На некоторых из холстов впоследствии
были обнаружены следы нанесенных тонким карандашом пометок, с помощью которых в ФБР и ЦРУ пытались
выявить прикрытые живописью сигналы, микротексты
или шифры. Они их так и не нашли… Их там не было…
Уже после возвращения разведчика на Родину многие его работы стали экспонатами тематических художественных выставок, пополнили экспозиции музеев.
Рудольф Абель [В.Г. Фишер]

57

В мастерской художника Эмиля Гольдфуса после его
ареста. На полу видны следы «шмона» — разбросанные
в беспорядке бумаги. В центре виден его автопортрет,
чуть правее — приведенная выше картина с уличной
сценкой. Рассматривающие картины люди — очевидно
журналисты или присутствовавшие при обыске понятые

Разведчику было суждено работать за рубежом в непростой для нашей страны и ее спецслужб период.
Проводившаяся с начала 1953 года реформа аппарата органов госбезопасности особенно тяжело отразилась на разведке с нелегальных позиций. В течение
апреля 1953 — марта 1954 года у нас, по сути, не было
единой и эффективной нелегальной разведки. Сейчас
сложно определить конкретных виновников создавшегося положения, однако трудно переоценить ту
негативную роль, которую сыграли в этом процессе
ТАЙНЫЙ АРХИВ

58

Л.П. Берия и его приближенные. На словах они не отказывались от нелегальной разведки как метода работы, но губили годами наработанную систему данного
направления разведдеятельности. Это вело к ее разрушению, распылению обладающих бесценным опытом работы кадров.
Однако последовавшие за смертью И.В. Сталина
и смещением Л.П. Берии события способствовали началу
коренных перемен в советском обществе и государстве.
Назревали серьезные реформы во всех сферах жизни. Не
обошли эти изменения и систему госбезопасности.
Этот период явился для советской нелегальной разведки этапом возрождения, организационной перестройки и дальнейшего совершенствования форм и методов работы в соответствии с новыми требованиями
изменившейся международной обстановки.
13 марта 1954 года постановлением Президиума Верховного Совета СССР был образован Комитет государственной безопасности при Совете Министров СССР.
Практически немедленно после образования КГБ был
поставлен вопрос о восстановлении нелегальной разведки как проверенного временем действенного инструмента для решения поставленных руководством страны
важных задач.
25 июня 1954 года Указом Президиума Верховного
Совета СССР № 103/11-1 за 25 лет безупречной службы
в органах внешней разведки Вильям Генрихович Фишер
награжден орденом Ленина — высшим орденом СССР.
Но мы прекрасно понимаем, что речь идет не о дежурной награде за выслугу лет (в личное дело попала лишь
положенная в таких случаях сухая формулировка), а о
высокой оценке деятельности разведчика на ответственном посту нелегального резидента в стране, по праРудольф Абель [В.Г. Фишер]

59

ву считавшейся на тот момент «главным противником»
нашего государства.
В августе 1955 года Вильям Генрихович выезжал
в СССР в отпуск и на переподготовку, в связи с чем отсутствовал в США в течение ряда месяцев. Лишенный
должного контроля, его пьяница-радист «Вик»1 окончательно деградировал. Возвратившись в январе 1956 года
в США, В.Г. Фишер с трудом восстановил связь с ним.
Объективно оценив состояние своего «помощника», резидент потребовал от Центра немедленного отзыва из
страны нерадивого сотрудника. К сожалению, в Москве
с большим опозданием отреагировали на это предложение Фишера. Очевидно, не последнюю роль при этом
сыграла непростая обстановка в наших спецслужбах
в тот период, связанная с их глубоким и всесторонним
реформированием.
Будучи в Москве, В.Г. Фишер с тревогой отмечал, что
многие из тех, с кем он прощался, убывая в командировку, его не встречали. Ушел в политическое небытие
снятый со всех постов опальный Молотов, Абакумова
расстреляли, Судоплатова, Серебрянского и Эйтингона
посадили в тюрьму.
В.Г. Фишер регулярно общался со своим другом
Р.И. Абелем, к тому времени давно уже ушедшим на
пенсию. Так сложилось, что отъезд разведчика за рубеж
почти совпал со скоропостижной кончиной его друга от
обширного инфаркта. Фишеру сообщили о потрясшей
его утрате лишь в феврале 1962 года, после освобождения. Можно с уверенностью сказать, что в 1957 году он
не знал о случившемся, поскольку именем покойного
Абеля он никогда не назвался бы.
1

Рейно Хейханен, впоследствии ставший предателем
ТАЙНЫЙ АРХИВ

60

Летом 1955
5 года на даче В.Г. Фишера в поселке
Челюскинский, Мытищи. Справа-налево: Вильям Фишер
с женой, Мартенс с женой и супруга Р. Абеля. За кадром
остался сделавший снимок настоящий Рудольф Абель.

По воспоминаниям П.Г. Громушкина, провожавшего В.Г. Фишера в США в декабре того года, разведчика
по пути в аэропорт одолевали плохие предчувствия,
он даже тайком поделился ими с коллегой, посетовав,
что командировка может стать для него последней. И,
довольно редкое явление, в глазах у сдержанного и не
склонного к проявлениям эмоций Вильяма Генриховича при этом вдруг появились слезы. Незадолго до отъезда Центр советовался с разведчиком относительно
своих планов направить к нему под соответствующей
легендой его жену, но Фишер не пожелал рисковать любимым человеком и ответил отказом на данное предложение. Так прямо и заявил, что хватит того, что он
каждодневно рискует и жену свою подвергать подобному риску он не желает.
Рудольф Абель [В.Г. Фишер]

61

Но даже в условиях отпуска Вильям Генрихович не
был спокоен. Его очень сильно огорчал и настораживал «Вик», радист, который должен был ему помогать.
До этого отпал в силу объективных причин другой радист «Гарт».
Дело в том, что для того, чтобы немного разгрузить
разведчика, занятого выполнением большого объема
текущей работы и многих специальных заданий, Центр
направил ему в помощь вместо «Гарта», оставшегося
в Канаде, «Вика» — разведчика-нелегала Рейно Хэйханена, кадрового сотрудника КГБ, имевшего подготовку
радиста нелегальной резидентуры. По национальности карел, отдокументированный под финна американского происхождения, тот успешно въехал в США, ле-

Вильям Генрихович и Елена Степановна в Ленинграде в дни
его отпуска в 1955
5 году. Рядом с ними неизвестная молодая
женщина (ученица супруги разведчика Нина?)

ТАЙНЫЙ АРХИВ

62

гализовался и поселился близ Нью-Йорка. На поверку
«Вик» оказался слабым и совершенно непригодным
для своей работы человеком. Ленивый, жадный, безынициативный, трусливый и лживый, он быстро пристрастился к спиртному, стал вести аморальный образ
жизни, бил и прилюдно унижал жену, в нетрезвом виде
попадал в ДТП, по пьяни нанес сам себе увечья канцелярским ножом, неоднократно привлекал таким своим
поведением внимание полиции и соседей.
Как выяснилось в ходе следствия, он не только не выполнял заданий Центра, но и присваивал деньги, предназначенные для передачи агентуре.
Вот что сказал о нем в своей речи на суде адвокат
Дж. Донован: «Если этот человек и был шпионом, то
он, безусловно, войдет в историю как самый ленивый,
неудачливый и неэффективный шпион, который когда-либо направлялся какой-либо страной для выполнения разведывательного задания… Этот бездельник
не получил бы и ефрейторских нашивок в американской армии».
После анализа в Центре полученной от Вильяма Генриховича тревожной информации о «Вике», ему было
рекомендовано принять необходимые меры безопасности, прервать все контакты с радистом, покинуть НьюЙорк, перейти на резервные документы, приготовиться
к перебазированию из США. «Вика» же намеревались
отозвать из командировки под предлогом консультаций
и награждения орденом.
Прибыв в Париж по пути на Родину, Хейханен, опасаясь негативной оценки Центром своей бездеятельности, явился в американское посольство, попросил
политического убежища и выдал спецслужбам США
все, что он знал о деятельности советской нелегальной
Рудольф Абель [В.Г. Фишер]

63

Предатель был презираем даже американцами, которым
выдал своего резидента. Опасаясь за свою подлую шкуру,
он изменил внешность: отпустил усы, не расставался
с черными очками

разведки. Иными словами, этот, потерявший человеческий облик, разложившийся морально тип, подобно
библейскому Иуде, совершил одно из самых страшных
преступлений — он стал предателем.
Выполняя указания Центра, Вильям Генрихович покинул Нью-Йорк и перебрался во Флориду, где в течение 18 дней скрывался под именем Мартина Коллинза.
Поскольку он получил из Центра подтверждение прибытия «Вика» в Париж для дальнейшего вывода в СССР,
Вильям Генрихович, и в этом, несомненно, была одна из
его ошибок, не дожидаясь подтверждения возвращения
радиста в Центр, решил вернуться в Нью-Йорк и изъять
оставшиеся у него на квартире № 505 на пятом этаже
дома № 252 по Фултон-стрит уликовые материалы.
ТАЙНЫЙ АРХИВ

64

Контейнер в виде полой развинчивающейся монеты и его
содержимое, утерянные предателем «Виком» и найденные
мальчиком-разносчиком газет

Разведчик не знал о том, что «Вик» встал на путь
предательства, что позволило американской контрразведке вычислить и взять под наблюдение студию Вильяма Генриховича. Последний, поселившись в отеле
«Латам», один раз успешно проник в свою студию и вынес оттуда часть материалов. Однако вторая попытка
ее посещения была зафиксирована наружным наблюдением, поскольку Фишер зажег свет для того, чтобы
поднять случайно оброненный им в темноте контейнер
с микропленкой.
Американцы взяли разведчика под наблюдение, выяснили его местонахождение. Он был опознан по фотографии «Виком».
Примечательно, что Вильям Генрихович видел американского филера, шедшего за ним буквально по пятам,
но не заподозрил того в принадлежности к контрразведке, поскольку американец с трудом тащил огромный
чемодан… Талантливый «топтун», видимо, был.
Около семи часов утра 21 июня 1957 года в номер
гостиницы «Латам», где отдыхал Фишер, нагрянули
агенты ФБР. Разведчика застали врасплох, спящим без
Рудольф Абель [В.Г. Фишер]

65

одежды, со снятой на ночь вставной челюстью. С самого
начала американцы постарались его унизить, сломить
морально и привлечь к сотрудничеству. Один из агентов назвал Вильяма Генриховича полковником, благодаря чему тот сразу понял, что был предан и предан ни
кем иным, как «Виком», поскольку только он один во
всей Америке знал звание нашего нелегала.
Вспоминая то утро в Нью-Йорке, когда агенты ФБР
ворвались к нему в номер гостиницы со словами:
«Полковник, мы знаем о вашей шпионской деятельности!», Вилли сказал своему защитнику Доновану,
что к такой минуте разведчик готовится всю жизнь.
Упоминая этот эпизод в своих мемуарах, Кирилл Хенкин, многолетний друг Вильяма Генриховича, особо
отмечал, что Донован и представить себе не мог, на-

Фотография В.Г. Фишера, сделанная ФБР сразу же после его
ареста. На переносице видна царапина от удара по лицу
арестованного (один из контрразведчиков попал кулаком
по очкам, и их дужка повредила кожу на носу)

ТАЙНЫЙ АРХИВ

66

сколько его подзащитный был морально готов к подобному повороту событий.
Наш разведчик понял, что должен как можно быстрее уведомить Центр о своем аресте, а также о том,
что будет держаться и никого не выдаст. И он решил
признать себя гражданином СССР, назвавшись чужим
именем.
Впоследствии анализ обстоятельств ареста позволит сделать вывод о том, что при подготовке В.Г. Фишера к загранкомандировке с ним должным образом не
отрабатывался порядок его действий на случай ареста
спецслужбами. Вернее, этот порядок был, но сводился
он к одному: все отрицать, молчать. Если бы не предательство, то Вильяма Генриховича обвинили бы в незаконном пересечении американской границы, использовании подложных документов и депортировали бы как
нелегального мигранта. Но здесь было предательство,
в связи с чем противник был осведомлен о принадлежности человека, именуемого Эмилем Гольдфусом, к советским спецслужбам.
Арест В.Г. Фишера стал серьезным уроком для советской внешней разведки, на основании которого были сделаны соответствующие выводы.
Но вернемся к событиям 1957 года. На следующий
после событий в отеле «Латам» день арестованный дал
следователю показания, что жил в США по фальшивым
документам, а на самом деле он является советским
гражданином Рудольфом Ивановичем Абелем, нашедшим во время войны 50 тысяч долларов и ушедшим на
Запад. По версии разведчика, в 1948 году в Копенгагене
он купил американский паспорт и через Канаду въехал
в США в поисках лучшей доли. Задержанный подтвердил, что в течение девяти лет жил в США под тремя выРудольф Абель [В.Г. Фишер]

67

мышленными фамилиями и просил выслать его в Советский Союз.
Однако, несмотря на то, что соответствующее письмо
Абеля было направлено в посольство СССР, его автора
гражданином нашей страны не признали, и письмо не
было доведено до руководства разведки.

© AP Photos / Marty Lederhandler

Арестованного разведчика везут в суд.
Вглядитесь в его глаза. В них ни капли страха,
лишь живой интерес и доля иронии

Ответ на вопрос о причинах, побудивших разведчика назваться именем покойного друга, впоследствии
дал сам Вильям Генрихович. Как вспоминал в своей
книге «Охотник вверх ногами» его приятель Кирилл
Хенкин, он поинтересовался этим у Фишера и услышал от того следующее: «Во-первых, потому, что биографию Рудольфа я знал, как свою, во-вторых, потому,
что я таким образом давал сигнал в Центр, и, наконец,
потому, что я проверял "Шведа"». И если первые две
причины в принципе понятны, то третья нуждается
в дополнительных пояснениях. «Швед» — он же Орлов,
ТАЙНЫЙ АРХИВ

68

Никольский и Фельдбин, нелегальный резидент, под
руководством которого Фишер трудился в своей второй
предвоенной командировке за кордон. Противоречивая личность. Не желая стать жертвой репрессий, он
отказался выполнить указание Центра о возвращении
на Родину, бежал на Запад из Испании, прихватив кассу резидентуры. При этом написал письмо руководству
разведки, в котором обещал не выдавать известную ему
агентуру в обмен на отказ от преследования его и его
близких. И свое обещание он, судя по всему, выполнил.
В чем Вильям Генрихович имел возможность убедиться, поскольку американцы не узнали от него подлинные данные прекрасно знакомого ему разведчика.
Вильям Генрихович не без оснований рассчитывал на
то, что Центр, зная об их многолетней дружбе, поймет,
о ком идет речь.
Кстати, на площади Дзержинского, где тогда располагалась штаб-квартира советской внешней разведки,
«намек» В.Г. Фишера поняли не сразу. Дочь разведчика Эвелина была вызвана на беседу к руководству,
которому и пояснила, что покойный Рудольф Иванович Абель был коллегой ее отца, его самым близким
другом.
Задержанный был спешно переправлен в Мак-Аллен
(Техас), где его поместили в федеральный лагерь для
интернированных лиц, в одиночную камеру. Там он находился с 27 июня по 7 августа, подвергаясь постоянным
допросам и попыткам склонения к сотрудничеству. Потом ему было предъявлено обвинение, и его перевели
в Нью-Йорк, где он содержался в одиночной камере Федеральной тюрьмы на Уэст-стрит.
К этому времени местные СМИ продолжали поднятую
после ареста шумиху. Вот как описывали они разведчиРудольф Абель [В.Г. Фишер]

69

Разведчика тщательно охраняли. Подобные фото
публиковались в западных газетах и журналах и по ним
в Центре могли судить о состоянии Вильяма Генриховича

ка: «Заурядного вида невысокий человек… благородное
лицо с острыми чертами… длинный нос и блестящие
глаза, делающие его похожим на любопытную птицу».
Адвокату Джеймсу Доновану он напомнил школьного
учителя. «Абель был худощав, но казался жилистым
и крепким, — писал он в своем дневнике после первой
встречи с разведчиком 21 августа 1957 года. — Когда мы
здоровались, он крепко стиснул мою руку». По словам
Донована, назвавшийся Абелем человек говорил «на
безукоризненном английском языке с акцентом, характерным для англичанина из высших классов, прожившего несколько лет в Бруклине». «Он, видимо, благородного происхождения, — подумал я».
Не следует полагать, что с первых минут ареста
Вильяма Генриховича американские спецслужбисты
ТАЙНЫЙ АРХИВ

70

проявляли некое «рыцарское» отношение к нему, как
они пытаются это представить. С самого начала они
начали жестко «прессовать» нашего разведчика. Проявляли грубость, ограничивали в правах, старались
создать невыносимые условия содержания. Даже Донован в своих мемуарах припомнил, что по крайней мере
один раз американский следователь позволил себе ударить арестованного по лицу, да так сильно, что с того
слетели очки.
Но наиболее тяжелой была моральная пытка. Американцы постоянно пытались убедить В.Г. Фишера в том,
что «Родина забыла о нем».

© AP Photos

Несмотря на усилия американских спецслужб, а также его адвоката, постоянно подчеркивавших, что по
инкриминируемым обвинениям задержанному грозит
смертная казнь, назвавший себя Рудольфом Абелем человек заявил, что «ни при каких обстоятельствах не
пойдет на сотрудничество с правительством США
Рудольф Абель [В.Г. Фишер]

71

и не сделает для своего спасения ничего такого, что
может нанести ущерб его стране».
Как уже упоминалось в начале повествования, 14 октября 1957 года в Нью-Йорке начался процесс по делу
«США против Р.И. Абеля».
В.Г. Фишеру вменялись в вину сбор и передача СССР
атомной и военной информации, а также пребывание на
территории США в качестве агента иностранной державы без регистрации в Госдепартаменте.
Изучение публикаций, связанных с арестом нашего
разведчика, дает основание для вывода о том, что даже
представители американских спецслужб испытывали глубокое презрение по отношению к аморальному
и трусливому предателю «Вику», одновременно с этим
с глубоким уважением относясь к выданному им «Виком», но верному Долгу полковнику Абелю. Подтверждением этому служат слова директора ЦРУ А. Даллеса, признавшегося в беседе с адвокатом Д. Донованом,
что хотел бы иметь «таких трех-четырех человек, как
Абель, в Москве».
На наше счастье, у американцев «таких» людей
в Москве в тот период не оказалось. А у нас, слава Богу,
«такие» имелись, и не один Вильям Генрихович был
«таким». Возможно, благодаря и их усилиям человечество тогда успешно прошло по зыбкому краю, отделявшему непрочный мир от уничтожившей бы все
ядерной катастрофы.
Примечательно, что предоставленный задержанному американской Ассоциацией адвокатов защитник Джеймс Донован сам в прошлом был связан со
спецслужбами, придерживался правых взглядов и не
испытывал особых симпатий к СССР и социализму.
Тем не менее, время показало, что это был настоящий
ТАЙНЫЙ АРХИВ

72

© AP Photos

Полковника Абеля ведут в суд в сопровождении адвоката
(слева) и охраны

и принципиальный профессионал, по мере знакомства
со своим клиентом проникшийся к нему уважением
и симпатией. Исповедовавший идеи скрупулезной приверженности требованиям профессиональной этики,
он проявлял необычные для представителя своей профессии благородство и жертвенность, например, заведомо отказался от предложенного гонорара, потратив
его на цели благотворительности, всячески «опекал»
своего подзащитного. После освобождения разведчика
Д. Донован написал и издал на Западе посвященную
нашумевшему процессу книгу «Незнакомцы на мосту»,
в которой объективно и с явной симпатией по отношению к советскому разведчику изложил все перипетии
происходившего.
Рудольф Абель [В.Г. Фишер]

73

15 ноября 1957 года В.Г. Фишер (естественно под именем Р.И. Абеля) был приговорен к 30 годам тюремного
заключения.
Свой срок он отбывал в федеральной исправительной
тюрьме города Атланты. Сначала он содержался в камере с восемью отпетыми уголовниками, и руководство
учреждения не бралось гарантировать его безопасность.
Но, человек цельный и самодостаточный, он умел придумать себе занятие в любой обстановке. Кроме того,
сдержанный и благородный, он обладал способностью
находить общий язык в любой среде, заставлять считаться с собой. Окружавшим его в заключении уголовникам особенно импонировало то, что «русский шпион»
проявил стойкость и не пошел на сотрудничество со стороной обвинения.

В своей книге адвокат Донован вспоминал о тюрьме
в Атланте как о довольно мрачном учреждении. Климат местности, в которой она располагалась, был доТАЙНЫЙ АРХИВ

74

вольно тяжелым для жизни: удушливая жара летом,
сырость и частые похолодания зимой сменялись периодами дождей.
Тюремный быт, в который окунулся Вильям Генрихович, был проникнут атмосферой «казенного дома», разведчик в своих графических работах нередко изображал
в мельчайших подробностях окружавшие его интерьеры камеры.
Как и большей части американских тюрем, в учреждении Атланты действовала система камер-клеток,
располагавшихся по периметру огромного общего зала
с множеством переходов, лестниц и мостиков.
Значительная часть времени заключенных проходила в тюремных камерах, в которых были устроены уборные и умывальники, располагались койки и шкафчики
для личных вещей.
В строго установленное время людей выводили в тюремный двор на прогулку. Там они могли просто гулять

Рудольф Абель [В.Г. Фишер]

75

или заниматься спортом: играть в командные игры, упражняться на перекладине, поднимать штангу.
Тюремными властями поощрялся добровольный труд
заключенных. Чаще всего речь шла о каких-то творческих занятиях, какой-либо монотонной и однообразной
работе либо о ремонте.
В тюрьме действовали библиотека, медпункт, церковь, душ.
В неволе Вильям Генрихович много рисует. Сохранились его наброски с натуры интерьеров камеры. Быт —
обычный для подобных заведений.

А теперь интересная информация. Вопреки укоренившемуся в неосведомленных кругах мнению, что
в случае провала наших разведчиков-нелегалов их
оставшимся на Родине близким грозили разного рода
кары, родные Вильяма Генриховича, напротив, стали
объектами трогательной заботы со стороны коллег-разведчиков. Те оказывали им всяческую помощь, в том
числе и материального плана, предоставили ордер на
новую двухкомнатную квартиру, благодаря чему семья
смогла, наконец, покинуть свою коммуналку.
Вот еще два малоизвестных, но красноречивых факта.
ТАЙНЫЙ АРХИВ

76

В 1958 году, когда разведчик отбывал срок заключения в американской тюрьме, в Москве он был отмечен двумя наградами. Приказом КГБ при СМ СССР от
22 февраля его наградили медалью «40 лет Вооруженных Сил СССР».
В соответствии с Указом Президиума Верховного
Совета СССР и Приказом КГБ при СМ СССР от 10 мая
с формулировкой «За добросовестную работу в особых
условиях» он получил второй орден Красного Знамени.
Родина помнила о нем.
Указанный момент не привлек внимания биографов
разведчика по той причине, что у них очевидно просто не
было сведений о датах приказов, в соответствии с которыми Вильям Генрихович был удостоен этих конкретных
наград. Нами же данная информация была получена непосредственно из его личного дела. Очевидно, требует
пояснений выражение из представления к ордену о работе «в особых условиях». Это словосочетание означает
работу за рубежом в качестве разведчика-нелегала.
И пусть теперь, после этих фактов кто-нибудь попробует заявить, что полковника Фишера забыли, что его
бросили на произвол судьбы.
В недрах нашей внешней разведки вовсю кипела невидимая для простого глаза работа. Десятки людей в обстановке строжайшей тайны трудились над тем, чтобы
вернуть свободу одному из своих собратьев-разведчиков, попавших в беду.
А он уже начал отбывать свой жуткий по нашим меркам тюремный срок.
Довольно быстро он снискал уважение всех своих сокамерников, называвших его «полковником». В тюрьме
он занимался решением математических задач и кроссвордов, теорией искусства (даже написал научную раРудольф Абель [В.Г. Фишер]

77

В.Г. Фишер. Автопортрет на фоне внутренних помещений
тюрьмы в Атланте

боту «Искусство сегодня»), разработал подробные предложения по лучшему использованию тюремного здания
и даже подготовил рабочие чертежи, получившие высокую оценку тюремной администрации.
ТАЙНЫЙ АРХИВ

78

По взаимной договоренности он обучал одного из сокамерников, известного бандита, французскому языку.
Заключенному Рудольфу Абелю поручили заведовать
мастерской прикладного искусства. Он разработал новый технологический процесс шелкографического производства, снабжал всех заключенных изготовленными
им лично рождественскими открытками, писал картины маслом, занимался любимой графикой.
За более чем четыре года, проведенных в тюрьме,
Вильям Генрихович ни разу не пожаловался на других
заключенных, в том числе на своих далеко не святых соседей по нарам или на представителей тюремной администрации, снискав всеобщее уважение и авторитет.
По прошествии какого-то времени его перевели
в камеру меньшего размера, где соседей осталось лишь
трое.
Будучи за решеткой, разведчик ни разу не усомнился
в том, что Родина помнит о нем и делает все возможное
для его освобождения. Он с негодованием отметал все
попытки навязать ему мысль о том, что Россия его «списала со счетов».
«Свет в конце тоннеля» для разведчика блеснул после
того, как 1 мая 1960 года в районе Свердловска советской
зенитной ракетой комплекса С-75 «Двина» на высоте более 21000 м был сбит американский самолет-шпион У-2.
При этом пилотировавший его летчик Френсис Г. Пауэрс выбросился с парашютом и был захвачен живым.
19 августа 1961 года пилот, сотрудничавший с ЦРУ
США и давший по этому поводу признательные показания, был приговорен к 10 годам лишения свободы.
Наша страна не оставила Вильяма Генриховича Фишера в беде. В результате весьма продолжительной, сложной
многоходовой операции, которая стала возможной благоРудольф Абель [В.Г. Фишер]

79

даря совместным усилиям компетентных органов СССР
и ГДР, 10 февраля 1962 года на мосту Глинике (Глиникер
Брюкке), имевшем еще со времен Второй мировой войны
неофициальное название «Мост свободы», был произведен обмен Рудольфа Ивановича Абеля на осужденного
в СССР за шпионаж американского летчика Ф.Г. Пауэрса.
Мост в качестве места для обмена предложили американцы, мотивируя свой выбор удобством его расположения
(довольно безлюдный район, граница между Западным
Берлином и Землей Бранденбург (ГДР) проходит строго
посередине сооружения). Около ста метров в длину, металлическое сооружение над рекой Хафель соединяло
Западный Берлин с Потсдамом.
Мало кто знает, что на основании достигнутых договоренностей одновременно с этим мероприятием власти ГДР освободили Фредерика Л. Прайора, молодого
американца из Мичигана, арестованного по обвинению
в шпионаже.
ТАЙНЫЙ АРХИВ

© РИА Новости / Чернов

80

Френсис Г. Пауэрс

Фредерик
Л. Прайор

Марвин Макинен

Кроме того, примерно через полтора года после описываемых событий в СССР был помилован и освобожден из-под стражи отбывавший восьмилетний срок заключения за шпионаж другой молодой американский
студент Марвин Макинен из Пенсильванского университета. Это произошло в результате договоренностей,
достигнутых в ходе переговоров об освобождении Вильяма Генриховича.
Таким образом, можно смело утверждать, что реально наш разведчик был обменен не на одного, а на трех
граждан США.
Различные варианты обмена активно обсуждались
Фишером в тюремных письмах. Он предлагал конкретные пути их осуществления, не желал занимать позицию стороннего наблюдателя.
В конечном счете, спецслужбы Запада были вынуждены пойти на наши условия и согласиться на начало
проработки совместных шагов.
Собственно обмену предшествовала большая кропотливая совместная работа советских, восточногерманских органов государственной безопасности, координировавших свои действия с американской стороной,
Рудольф Абель [В.Г. Фишер]

81

привлеченных к делу адвокатов, в числе которых был
специалист высочайшего класса юрист Вольфганг Фогель, дипломатов… Всех и не перечислить.
Была сформирована специальная группа в составе
супруги и дочери Вильяма Генриховича, выступавших
в качестве жены и дочери «полковника Абеля», сотрудника Представительства КГБ при СМ СССР в ГДР
Ю.И. Дроздова («кузен» Абеля Юрген Дривс), действующих сотрудников внешних разведок СССР и ГДР, вклю-

Вольфганг Фогель

Маркус Вольф

Ю.И. Дроздов

чая шефа последней М. Вольфа.
По словам участников операции, в ходе ее осуществления была продемонстрирована высокая степень координации совместных усилий дружественных спецслужб, их
профессионализм, творческий подход к выполнению непростых задач, умение вести переговоры с противником.
Не доверяя до конца друг другу, обе стороны естественно перестраховались: разместили по берегам реки
переодетых оперативников, в близлежащих сооружениях припрятали автоматчиков и снайперов.
Несколько иными, отличными от изображенных
в фильме «Мертвый сезон», были и детали самого обТАЙНЫЙ АРХИВ

82

Дочь полковника Абеля Лидия (дочь В.Г. Фишера Эвелина),
американский адвокат Д. Донован, «кузен» Абеля Юрген
Дривс (Ю.И. Дроздов), жена полковника Абеля Хеллен
(супруга В.Г. Фишера Елена Степановна). Ниже фото
советских разведчиков, участвовавших в подготовке
и осуществлении обмена

Б.Я. Наливайко
Рудольф Абель [В.Г. Фишер]

А.А. Крохин

Д.П. Тарасов

83

мена. Жизнь, как правило, гораздо прозаичней ее художественного изображения. В отличие от мощной по
глубине драматургии сцены обмена взглядами нашего
и американского разведчиков, в реальной жизни они,
как вспоминал Д. Донован, даже не посмотрели друг
на друга. Оба ведь шли не налегке, как в кинокартине,
а несли объемные мешки, набитые личными вещами.
Однако о полной объективности в записках американца
говорить вряд ли приходится. По воспоминаниям других участников обмена, Абель и Пауэрс буквально вперились друг в друга изучающими взглядами.
Фотографий момента взаимного пересечения Фишером и Пауэрсом моста в открытых источниках обнаружить
не удалось, но это не значит, что их нет. Не исключено,
что они лежат и ждут своего часа в архивах американских
или западногерманских спецслужб. Почему именно там?
Потому что в наших таких материалов точно нет.
Интересные воспоминания об обмене оставил в своих мемуарах непосредственный участник событий,
впоследствии один из руководителей нелегальной разведки генерал-майор Дроздов Юрий Иванович: «За дни
непосредственной подготовки… я порядком устал… На
место обмена я приехал не выспавшимся и небритым…
Обмен прошел хорошо… Хотелось бы только заметить. Мы передали американцам Пауэрса в хорошем
пальто, зимней пыжиковой шапке, физически крепким,
здоровым. Абель перешел линию обмена в каком-то серо-зеленом тюремном балахоне и маленькой кепочке,
с трудом умещавшейся на его голове. В тот же день
мы потратили с ним пару часов на приобретение ему
необходимого гардероба в берлинских магазинах».
Еще один непосредственный участник обеспечения
обмена, ныне уже покойный, ветеран внешней разведТАЙНЫЙ АРХИВ

84

Перед обменом: пограничники и сотрудники спецслужб
ждут сигнала

ки Павел Александрович Спирин рассказывал, что его
в составе группы из шести оперработников отрядили
в качестве группы прикрытия, вооружив пистолетами.
Он и его сослуживцы спрятались в будке таможенниРудольф Абель [В.Г. Фишер]

85

ков на восточногерманской стороне. За находившимися неподалеку строениями были укрыты грузовики
с солдатами. Переодетые в рыбаков сотрудники госбезопасности, несмотря на то, что дело было в феврале,
заняли свои места с удочками на берегу.
Американцы тоже солидно подготовились к мероприятию. Примерно за полчаса до назначенного времени
на их стороне появились несколько бронетранспортеров
с солдатами. Напряжение нарастало. Потом они, правда,
куда-то уехали. С американской стороны на берегу маячило несколько рослых «рыбаков» в костюмах и пальто,
угрюмо смотревших на отделенных от них рекой восточногерманских «любителей порыбачить». А под мостом
болтались две американские надувные лодки армейского образца с явно нервничающими «рыбаками». Как потом выяснилось, в их лодках под брезентом были спрятаны ручные пулеметы.
Потом на мост с территории ГДР быстро занесли и оставили посредине несколько туго набитых чемоданов.
Американцы споро их подхватили и убежали назад. Это
были сувениры и подарки, заблаговременно закупленные Пауэрсом в ГУМе.
Наконец настал момент обмена. Произошло это
в 8 часов 20 минут.
Спирин, как и цитировавшийся выше Дроздов, отметил бросающуюся в глаза разницу во внешнем облике нашего разведчика и американца. Одетый в добротную зимнюю русскую одежду (наши ее ему купили
и подарили), которая плотно облегала его невысокую
спортивную фигуру, розоволицый и упитанный, Пауэрс резко контрастировал с длинным, худющим,
изможденным и бледным Вильямом Генриховичем,
обряженным в какие-то, болтавшиеся на нем, как на
ТАЙНЫЙ АРХИВ

86

вешалке, обноски, с мешком, в котором он, как оказалось, нес свои картины, рисунки, краски, кисти и старенький мольберт.
Как только наш разведчик, неся в одной руке мешок,
в другой обменную грамоту о своем освобождении, переступил условную черту границы, к нему подбежали
знавший его лично сотрудник Представительства КГБ
в ГДР Н.А. Корзников и разведчик, работавший под
прикрытием должности сотрудника советского посольства в ГДР И.А. Шишкин. Последний, кстати, сыграл
исключительную, выдающуюся роль при организации
обмена, но этот его вклад так и не был должным образом оценен. Они поприветствовали В.Г. Фишера, обняли его. Оба встречавших подхватили его с двух сторон,
взяли у него мешок и быстрым шагом, почти бегом,
повели обмененного «Рудольфа Абеля» в сторону Восточной Германии. Одновременно с этим из своего укрытия в будке выскочили вооруженные пистолетами
оперативники и прикрыли разведчика своими телами
(совсем как в фильме «Мертвый сезон»). Спирин признался, что им даже разрешили стрелять в случае чего,
но «только по ногам».
Почти те же манипуляции проделали и американцы. При этом наши участники обмена ясно видели,
что, в отличие от Фишера, которого соотечественники
встретили с нескрываемой радостью, шутили, смеялись, хлопали по плечам, спине, жали руку, Пауэрс получил формальный и сухой прием. Очевидно, ему никак не могли простить того, что он не погиб вместе со
своим «У-2», не отравился, дал себя захватить живым.
Примечательно, что сам фильм «Мертвый сезон»
и сцену обмена из него остроумные советские кинозрители в шутку называли так: «Как одного литовца обмеРудольф Абель [В.Г. Фишер]

87

Кадр из фильма «Мертвый сезон», реж. Савва Кулиш,
киностудия «Ленфильм», 1968 г.

Сцена обмена по версии советских кинематографистов

няли на другого», намекая на происхождение занятых
в ней литовских актеров Лаймонаса Норейки и Донатаса
Баниониса.
Освобождение Вильяма Генриховича Фишера явилось одной из ярких страниц истории отечественной
внешней разведки. Это был, пожалуй, первый наш разведчик-нелегал, освобожденный из заключения в результате обмена. Во всяком случае, первый подобный
случай, получивший широкую огласку во всем мире.
Подобно космонавту № 1 Юрию Гагарину, разведчикнелегал полковник Рудольф Абель стал своего рода
ТАЙНЫЙ АРХИВ

88

Одну из своих графических работ В.Г. Фишер
посвятил мосту Глинике

символом нового советского человека, самоотверженного патриота, профессионала высшей пробы, просто обаятельного человека. И в этом несомненная заслуга сотрудника ПГУ КГБ при СМ СССР Вильяма Генриховича
Фишера, продемонстрировавшего всей планете лучшие
качества советского гражданина.
Его возвращение на Родину было триумфальным.
Встреча в аэропорту, беседы с руководством, долгожданный отдых в кругу семьи. Его деятельность в коРудольф Абель [В.Г. Фишер]

89

мандировке, поведение в заключении были признаны
правильными и получили высокую оценку.
Он пишет письмо советскому лидеру Н.С. Хрущеву,
в котором благодарит его за заботу и внимание, за поддержку попавшего в беду разведчика и усилия по его освобождению.
Приказом КГБ при Совете Министров СССР № 0034
от 01.03.1962 г. «За проявленную стойкость и мужество
при выполнении специального задания» полковник Фишер Вильям Генрихович был награжден нагрудным
знаком Почетного сотрудника госбезопасности, высшей
ведомственной наградой КГБ.

Нагрудный знак «Почетный сотрудник госбезопасности» был учрежден Приказом КГБ при СМ СССР от
6 декабря 1957 года к 40-летнему юбилею органов ВЧККГБ для награждения особо отличившихся сотрудников. При этом необходимо отметить, что если основным
элементом всех предыдущих подобных знаков был меч
ТАЙНЫЙ АРХИВ

90

(«карающий меч революции»), то теперь, как отметил
в своей книге «Символы профессионализма» известный
историк и писатель В.С. Антонов, на данной награде добавился второй элемент, а именно щит — символ нацеленности на защиту Родины.

В декабре была также вручена Грамота Председателя
КГБ при СМ СССР.
Советское руководство продолжало настаивать на сокрытии от посторонних истинных установочных данных
разведчика, требуя, чтобы, находясь вне ближайшего
окружения, он официально именовался Рудольфом Ивановичем Абелем. В некоторых источниках утверждается,
что делалось это, исходя из неких «соображений конспирации». По рассказам родных, близких и друзей Вильяма
Генриховича, ему надоела эта, порядком затянувшаяся,
«игра», ведь у него были все основания гордиться своей
настоящей фамилией, и он, интеллектуал высшей проРудольф Абель [В.Г. Фишер]

91

бы, никак не мог понять, какой вред способно нанести
ее возвращение ему. Но в разведке, как и в любой другой
военной организации, приказы не обсуждают. И Вильям
Генрихович до конца дней своих был вынужден вести
двойную жизнь: оставаться Фишером для родственников и коллег, и Абелем — для всех остальных. Сказать,
что это его тяготило, значит ничего не сказать. В попытках придать флер таинственности и секретности давно
рассекреченному разведчику порой наблюдались весьма забавные перегибы. Например, для съемок краткого
выступления Вильяма Генриховича в фильме «Мертвый
сезон» его «загримировали» — скрыли всем знакомую
лысину под небольшим паричком, который он сам язвительно именовал «нашлепкой». Сейчас этот предмет
«маскировки» хранится в краеведческом музее Мытищ.
В официальной биографии Вильяма Генриховича пишут, что после лечения и отдыха он вернулся к работе
в центральном аппарате внешней разведки, где передавал свой богатый опыт молодым сотрудникам, участво-

Вступительное слово «загримированного» (в парике)
В.Г. Фишера перед началом фильма «Мертвый сезон»,
реж. Савва Кулиш, киностудия «Ленфильм», 1968 г.

ТАЙНЫЙ АРХИВ

92

вал в ветеранском движении, занимался литературным
и художественным творчеством.
И он действительно был, что говорится, «нарасхват».
В свое время адвокат Донован, успокаивавший Фишера своими утверждениями, что после обмена нашего разведчика его непременно назначат начальником
«американского» отдела, мягко говоря, ошибался.
«Рвавшегося в бой» ветерана, по сути, отлучили от
любимой работы, строго ограничив его деятельность
представительскими функциями (встречи с общественностью, выступления перед трудовыми коллективами, поездки по стране), педагогической деятельностью (участие в подготовке молодых разведчиков).
Изредка его привлекали к работе в качестве эксперта.
При этом всячески поощрялось его увлечение творчеством (живопись и литература). Роль «свадебного генерала» была в тягость этому скромному труженику, не
привыкшему к постоянному вниманию окружения.
Душой он отдыхал среди своих близких, чаще всего
на даче в Мытищах, расположенной в поселке Старый
Большевик, он же поселок Челюскинский (в народе Челюха), он же Сосновый Бор, а также в кругу немногочисленных друзей, среди которых преобладали
коллеги.
По воспоминаниям П.А. Судоплатова, он периодически встречал их в расположенной на Кузнецком мосту
фотостудии бывшего сотрудника нелегальной разведки Л.А. Гессельберга, в прошлом ведущего специалиста в области оперативной фотографии. Вот что писал
об этом Судоплатов: «Гессельберг был гостеприимным
хозяином: в задней комнате его ателье нередко собирались Эйтингон, Райхман, Фитин, Абель, Молодый
и другие еще служившие сотрудники, чтобы поговоРудольф Абель [В.Г. Фишер]

93

рить и пропустить по рюмочке. Жена резко возражала против моих походов в студию Гессельберга.
Поддерживавший меня Абель жаловался, что его используют в качестве музейного экспоната и не дают
настоящей работы».
Примерно то же Вильям Генрихович сказал своему другу Эрнсту Кренкелю, случайно повстречав его в 1965 году
в районе площади Дзержинского. Даже пошутил, добавив, что работает в КГБ «музейным экспонатом».
После освобождения из тюрьмы и возвращения на
службу в КГБ СССР В.Г. Фишер стремился вернуться
к «боевой работе». При этом он вполне мог, что называется, почивать на лаврах, но всеми силами старался
сделать так, чтобы имевшийся у него богатый оперативный опыт в полной мере использовался в интересах
нелегальной разведки. Он брался за выполнение любой

1960-е гг. Вместе с друзьями-нелегалами А.А. Акопяном
и К.Т. Молодым. Фото Л.А. Гессельберга
ТАЙНЫЙ АРХИВ

94

задачи, активно выступал с предложениями по совершенствованию оперативной деятельности, повышению
уровня личной безопасности разведчиков-нелегалов.
И ни для кого из его коллег не стало неожиданностью
его очередное награждение. Указом Президиума Верховного Совета СССР от 16.07.1963 г. он был награжден
орденом Трудового Красного Знамени. В представлении к награде сказано, что он удостоен ее «За выполнение специального задания и в связи с 60-летием со дня
рождения». Но ни у кого не поворачивался язык, чтобы
упрекнуть Вильяма Генриховича в том, что он получил
этот орден незаслуженно, лишь «по случаю» юбилея.
В те годы разведчик, честный труженик, работал с особым рвением, что называется на износ. Очень переживал, когда не было новых заданий. Молча курил в таких
случаях свои любимые крепкие папиросы. Курил много: одну за другой, пачками.
Очень ценил Вильям Генрихович возможность общения с аудиторией, умел заинтересовать людей своими
рассказами, сделал немало для популяризации среди
населения нелегкого труда разведчика.
Помимо поездок по Союзу, выезжал в некоторые соцстраны, в частности в ГДР, где его встречали как настоящего героя.
В ознаменование заслуг перед государственной безопасностью ГДР (немецкие товарищи в актив разведчика
записали борьбу с американским империализмом и верность принципам пролетарского интернационализма)
и вклад в укрепление советско-восточногерманского
сотрудничества в области разведки полковнику Фишеру Вильяму Генриховичу была вручена одна из высших
ведомственных наград МГБ ГДР, он стал ее Почетным
сотрудником. На долгие годы сохранил ветеран теплые
Рудольф Абель [В.Г. Фишер]

95

Консультирование специалистов
по оперативной технике

Разведчики-нелегалы В.Г. Фишер и К.Т. Молодый
на встрече с руководством КГБ при СМ СССР
(крайний слева — Председатель Комитета с 1961 по 1967 год
В.Е. Семичастный)

ТАЙНЫЙ АРХИВ

96

В ГДР. С участником обмена Б.Я. Наливайко
и группой немецких разведчиков (слева руководитель
ШТАЗИ Маркус Вольф, справа — главный
восточногерманский чекист Эрих Мильке).

воспоминания о том, как его встречали в ГДР, с каким
вниманием относились к любому сказанному им слову, щедро делились своим опытом. Вильям Генрихович
высоко оценивал потенциал внешней разведки Восточной Германии, был хорошо знаком с ее руководителем
Маркусом Вольфом, которого считал профессионалом
высшей пробы. Кроме того, Вильям Генрихович до последних мгновений своей жизни продолжал испытывать

Рудольф Абель [В.Г. Фишер]

97

чувство глубокой благодарности к коллегам из ГДР, сыгравшим ключевую роль в его освобождении.
Он также выезжал в командировки в Венгрию и Румынию, где выполнял конкретные ответственные задания.
Приезжая из этих краткосрочных командировок, Вильям Генрихович привозил семье сувениры, массу фотографий и впечатлений. Он мог часами рассказывать
своим близким и друзьям о достопримечательностях,
традициях стран, в которых он побывал, о людях, которые их населяют. И только о работе он молчал. И так
было всегда.
В 1965 году в нашей стране впервые после 1945 года
отмечался День Победы 9 мая. На самом высоком уровне было дано указание встретить его 20-летие достойно. Многие ветераны были награждены. Среди них был
и полковник ПГУ КГБ при СМ СССР Фишер Вильям Генрихович.
Указом Президиума Верховного Совета СССР от 7 мая
1965 года он был награжден юбилейной медалью «20 лет
Победы в Великой Отечественной войне 1941–1945 гг.».
Но это не все. Заслуги разведчика отметил и КГБ
при СМ СССР, который своим приказом от 10.05.1965 от
имени Председателя КГБ при СМ СССР с формулировкой «за успешное выполнение спецзадания» наградил
Фишера В.Г. именными золотыми часами «Кировские»
с гравировкой «Двадцатилетие Победы над фашистской Германией. Тов. Фишеру В.Г. за успешную работу
от командования. Май 1965 г.». В свое время приемная
дочь разведчика Лидия Борисовна Боярская подарила
их самому, пожалуй, известному и компетентному «фишероведу» — биографу Вильяма Генриховича, писателю
и журналисту Николаю Долгополову.
ТАЙНЫЙ АРХИВ

98

По воспоминаниям современников, эти наградные
часы были у разведчика не единственными. В 1967 году
в клубе имени Ф.Э. Дзержинского ему и К.Т. Молодому
за многолетнюю безупречную службу и по случаю 50летия ВЧК вручили именные часы «Полет» в позолоченном корпусе. Острый на язык Конон Трофимович
шепнул тогда Вильяму Генриховичу на ухо, что их наградили именно часами неспроста, видно излишки их
на складе образовались. Посмеялись от души шутке.
В своей книге о В.Г. Фишере исследователь его жизни
Н. Долгополов пишет, что в конце 1960-х гг. КГБ направил в ЦК КПСС предложение о представлении Вильяма
Генриховича и Конона Трофимовича к званиям Героев
Советского Союза, но документу по непонятной причине якобы не дал ходу всесильный «серый кардинал»
Суслов… Хоть они и были достойны.
Все свободное от службы время В.Г. Фишер посвящает творчеству и даче в поселке Челюскинский. Обстановка там была небогатая, можно сказать, спартанская.
На втором этаже домика 1930-х гг. постройки по просьбе разведчика была возведена небольшая комнатка,
где он проводил часы досуга. Он работал там над картинами и рисунками, прозаическими произведениями,
что-то мастерил, занимался фотографией. После его
смерти осталась масса разных коробочек от фотопленок и лекарств, спичечных коробков, в которые были
аккуратно рассортированы гвоздики, шурупчики, моточки проволоки, электролампы, сопротивления и т.п.
Вильям Генрихович своими руками соорудил на
участке большую беседку, где любил проводить время
со своими близкими и нечастыми гостями. Общался он
в то время по большей части с Кириллом Хенкиным, Кононом Молодым, супругами Коэн.
Рудольф Абель [В.Г. Фишер]

99

Дача В.Г. Фишера (фото 2013 года)

Та самая надстройка

Ежедневно гулял разведчик по окрестным лесам
с собакой, занимался цветной фотографией, иногда выходил на этюды.
Рисовал он в основном природу, отдавая предпочтение неброским пейзажам средней полосы России, по
которым сильно скучал на чужбине, а также натюрмортам.
ТАЙНЫЙ АРХИВ

100

Исключение составляют лишь его автопортрет, нарисованный им с долей самоиронии, и портрет любимой
супруги Елены Степановны.
По злой иронии судьбы автопортрет, скорей похожий
на дружеский «автошарж», будет размещен на его первом,
временном, могильном памятнике на Донском кладбище.
Талантливого и опытного фотографа, Вильяма Генриховича в последние годы жизни стала особенно привлекать цветная фотография. Он читал по данному вопросу все, что можно было достать в библиотеках, просил
коллег привозить ему из командировок специализированные тематические журналы.
Много экспериментировал с освещением, пленкой,
бумагой, реактивами.
Сохранилась серия его цветных фотографий, сделанных на даче.
В.Г. Фишер запечатлел для потомков цветы, выращенные его любимой дочерью Эвелиной. И только одинединственный кадр он посвятил себе: сфотографировал
автоспуском сам себя.
На фотографиях легендарного разведчика-нелегала
в основном скромные, невзрачные на первый взгляд,
цветы, чаще всего растущие в гордом одиночестве или
мелкими группками (см. цветную вкладку). Очевидно,
Вильям Генрихович не случайно выбрал их в качестве
объектов съемки. Наверное, чувствовал что-то родственное в их неприметности и трогательной незащищенности.
Интересна и фотография разведчика на фоне яблони. Вильяму Генриховичу, вне всякого сомнения,
не чужд был определенный символизм. Созревшие
плоды у него могли ассоциироваться с окончанием урожайного года, когда настает пора собирать их.
Рудольф Абель [В.Г. Фишер]

101

К подведению итогов жизни, очевидно, подошел и запечатленный на их фоне постаревший и уставший, но
несломленный человек. У него внешность познавшего
смысл жизни и умудренного профессора и натруженные руки созидателя. Смотрит он в Вечность спокойно,
без страха и содрогания.
ТАЙНЫЙ АРХИВ

102

А жизнь продолжала идти своим чередом.
Вильям Генрихович много выступал, особенно перед
чекистской аудиторией. Он охотно, но без рисовки и пафоса, с присущим ему юмором, делился своим богатым
жизненным и оперативным опытом. Его часто приглашали в трудовые коллективы и воинские части, он регулярно занимал место в почетных президиумах разного
рода собраний, форумов.

Рудольф Абель [В.Г. Фишер]

103

Всеобщее внимание не испортило его. Он остался
все тем же скромным, доступным, доброжелательным
человеком. Не отказывался фотографироваться с рядовыми сотрудниками и простыми гражданами, щедро
раздавал автографы (подписывался, естественно, как
Рудольф Абель). Всегда лично приглашал за стол водителей, привозивших к нему домой или на дачу в гости
начальников и руководителей.
На 1967 год выпала не одна юбилейная дата. Полвека
исполнилось Великой Октябрьской социалистической
революции, а 20 декабря отмечалось и 50 лет образования ВЧК. Приказом от 14.07.1967 г. Вильям Генрихович
был отмечен Благодарностью Председателя КГБ при СМ
СССР «За активное участие в подготовке ряда документальных мероприятий и проявленную при этом инициативу». Опираясь на данный факт, можно заключить, что
богатый оперативный опыт ветерана был востребован.
Приказом КГБ при СМ СССР от 19.12.1967 г. Вильяма Генриховича удостоили юбилейного знака «50 лет
ВЧК-КГБ».

ТАЙНЫЙ АРХИВ

104

И в этот же предшествовавший юбилею день был
подписан Указ Президиума Верховного Совета СССР
о награждении полковника Фишера Вильяма Генриховича орденом Красного Знамени. Такова была высокая
оценка его заслуг перед Родиной.

Помимо деятельности, которая была направлена на
популяризацию разведки, укрепление ее авторитета
у населения, разведчик активно занимался художественным и литературным творчеством.
О Фишере-художнике уже говорилось немало. Настало время упомянуть о Фишере-писателе, а также о тех
интервью, которые он дал СМИ.
Итак, Вильям Генрихович, помимо его всем известного вступительного текста к фильму «Мертвый сезон», дал
ответы на вопросы корреспондента журнала «Смена»,
газеты «Московский Комсомолец», Пресс-бюро КГБ при
СМ СССР.
Рудольф Абель [В.Г. Фишер]

105

За менее чем десять лет, отмеренные ему после освобождения из американской тюрьмы он успел написать
следующие произведения:
— рассказ «Экспромт разведчика». Опубликован под
псевдонимом «Полковник ХХХ» в журнале «Кругозор»
(№№ 1, 3, 1966);
— легендированный биографический очерк «Полковник Абель о себе». Журнал «Молодой коммунист»
(№ 2, 1966);
— памфлет «Дело на 8 авеню», опубликован под тем
же псевдонимом в журнале «Молодой коммунист» (№ 6,
1966);
— повесть «Конец «Черных рыцарей» (под псевдонимом Лебедев И.С.), опубликованная в библиотечке журнала «Пограничник» (№ 1, 1967). По повести был снят
полуторачасовой телевизионный спектакль, с успехом
показанный в сентябре 1968 года по Первому каналу
Центрального телевидения;
— повесть «Розовый жемчуг», опубликована под аналогичным псевдонимом в сборнике «Солдаты невидимых сражений» (М., 1969);
— очерк «Возвращение на Родину» в сборнике «Чекисты рассказывают» (М., 1971).
Сразу же после кончины разведчика имелись планы
по изданию сборника его избранных произведений. Материалы, предназначенные для опубликования в нем,
отбирали жена и дочь Фишера. Однако с учетом подготовки визита Л.И. Брежнева в США от его выпуска
было признано целесообразным временно отказаться,
дабы не привлекать излишнего внимания СМИ к теме
деятельности советской разведки на американском направлении. Впоследствии этот проект так и не был реализован.
ТАЙНЫЙ АРХИВ

106

С другом Моррисом Коэном.

В.Г. Фишер перед одним из своих
многочисленных выступлений
Рудольф Абель [В.Г. Фишер]

107

В 1968 году к имеющимся наградам разведчика добавилась юбилейная медаль «50 лет Вооруженных Сил
СССР», которую он получил в соответствии с Приказом
ПГУ КГБ при СМ СССР от 16 февраля.
Наступил 1970 год. Он ознаменовал собой начало одного из наиболее сложных периодов в его жизни, который одновременно стал и последним.
А начинался тот год, в общем-то, неплохо для Вильяма Генриховича. Это был год столетия со дня рождения
В.И. Ленина. По случаю этой, несомненно, великой по
тем временам даты была выпущена особая юбилейная
медаль, которую вручали за выдающиеся успехи.
Вильяму Генриховичу в соответствии с Приказом
КГБ при СМ СССР в ознаменование юбилея вождя вручили награду «За воинскую доблесть» (была еще ее разновидность «За доблестный труд»).
12 октября 1970 года скоропостижно скончался
в результате обширного инфаркта друг и сослуживец
В.Г. Фишера Конон Трофимович Молодый. Он пошел
с друзьями в лес за грибами, там ему стало плохо. Врача
вызывал Вильям Генрихович, единственный, кому смогли дозвониться.
Эта смерть поразила Вильяма Генриховича до глубины души. Мы не знаем, о чем он думал, присутствуя
на траурной церемонии. Он видел не так много смертей,
как Конон Трофимович, фронтовик, прошедший всю
войну, но он тоже был свидетелем гибели человека: на
его глазах не стало утонувшего любимого брата.
Похоронив друга, Вильям Генрихович буквально
с головой ушел в работу. Он привлекался в качестве консультанта по конкретным оперативным делам, занимался творчеством, участвовал в ставших традиционными
встречах с согражданами.
ТАЙНЫЙ АРХИВ

108

Осень 1970 года. В почетном карауле у гроба
верного товарища и соратника

Близкие стали замечать, что после смерти Конона
Трофимовича, с которым они подружились на съемках
фильма «Мертвый сезон», Вильям Генрихович стал более задумчивым, чаще уходил в себя.
Он очень много курил. Любил простой, жутко крепкий и вредный для здоровья «Беломор», который сам
же и называл «гробовыми гвоздями». В американской
тюрьме он предпочитал более легкие «Лаки Страйк»
и «Кэмел», а в СССР с подачи дочери Эвелины пристрастился к «Беломору».
По воспоминаниям знавших его людей, Вильям
Генрихович обычно сдерживал свои чувства, неприятности «переваривал» молча, ни с кем не делясь. Жаловаться на жизнь не то, что не любил — ненавидел это.
Многие считают, что именно в этой манере «держать
в себе» свои проблемы и коренилась причина его тяРудольф Абель [В.Г. Фишер]

109

желой смертельной болезни, которая, очевидно, давно
уже ждала своего часа.
В ноябре 1970 года он дарит одному из руководящих
работников КГБ при СМ СССР Семену Кузьмичу Цвигуну свой этюд, на котором им был изображен тихий, заросший кувшинками, пруд (см. цветную вкладку). Вода
в нем явно стоячая и нечистая. Видимо так он и оценивал состояние души. Как некий застой…
Работы ему явно недоставало. Настоящей, «боевой»
работы. Коллеги все чаще видели его просто сидящим
в кабинете и молча уставившимся в одну точку. Смолящим «беломорины» одну за другой.
Он охотно находил покой в уединении на любимой
даче, ограничив круг общения близкими членами семьи
и немногими друзьями.
Конец года принес добрую весть — Указом Президиума Верховного Совета СССР от 21.12.1970 г. разведчика
наградили вторым по счету орденом Трудового Красного Знамени.
А потом судьба вдруг сделала неожиданный поворот.
В 1971 году, собираясь в очередной отпуск, Вильям Генрихович зашел, чтобы оформить необходимые бумаги,
в кадровое подразделение КГБ и с удивлением вдруг узнал,
что его решено отправить на пенсию, и что все документы
уже подписаны руководством. Для него это было настоящим ударом. И даже не сам уход на пенсию, что является
закономерным итогом трудовой деятельности каждого человека, а то, как все было сделано: практически у него за
спиной, без какой-либо предварительной беседы, без его
уведомления. Но, сдержанный и дисциплинированный,
полковник Фишер без лишних слов собрал свои нехитрые
пожитки и в обозначенный срок покинул кабинет, который
делил с кем-то из коллег (отдельного помещения для рабоТАЙНЫЙ АРХИВ

110

ты у него не было), подписал обходной лист и сдал пропуск.
Его многолетняя служба в разведке завершилась.
Своими печалями и обидами по этому поводу он поделился только с самыми близкими, да и то, обернув эти
сетования в форму шутки.
Уехал на дачу. Занимался творчеством, мастерил, гулял по лесу с любимым спаниелем, занимался другими
питомцами (ворон Карлуша, сиамская кошка). На работу,
впрочем, тоже вызывали: то срочная консультация понадобится, то нужно поучаствовать в какой-либо встрече,
поприсутствовать в президиуме. Человек с его опытом
и заслугами все же не мог так просто быть забытым.
Этот период его жизни можно сравнить с осенью. Завершилась тяжелая страда, настало время подведения
итогов, отдыха, раздумий о вечном. Появилось время
на творчество. Вильям Генрихович все чаще уединялся в своей пристройке наверху, рисовал, делал какие-то
записи, что-то мастерил, проявлял фотографии. Теперь
ничто не мешало ему уделить больше времени своим
близким. И тогда же ухудшилось его самочувствие.

Рудольф Абель [В.Г. Фишер]

111

Полная стрессов жизнь оперработника, пережитое
предательство, суд и тюремное заключение, чересчур
поспешное, по мнению разведчика, оформление его ухода на пенсию, преждевременная смерть близкого друга
Конона Трофимовича Молодого негативно сказались на
состоянии здоровья разведчика-нелегала, обострив уже
имевшиеся и спровоцировав новые заболевания. В конце жизни он страдал от рака легких, в результате которого и скончался в онкоцентре на Каширском шоссе 15 ноября 1971 года. Как вспоминали близкие разведчика, он
до последнего бодрился, старался скрывать тревожные
симптомы. 8 октября 1971 года, как обычно, присутствовал на дне рождения своей дочери Эвелины, Эвуни, как
он ее ласково называл. На даче были гости. И ничто не
указывало на то, что конец его был близок, метастазы
уже пошли по всему организму…
Пользуясь наличием свободного времени и уступая
настояниям знакомого хирурга, 25 октября 1971 года он
лег на обследование в Институт онкологии. Больничную
палату делил с тремя такими же пациентами.
По воспоминаниям жены, незадолго до смерти он
попросил ее привезти его любимую цветную капусту,
которую Елена Степановна сварила дома и привезла
в кастрюльке, завернутой в полотенце. Но он уже не мог
ни есть, ни говорить. Хотя и сохранял ясное сознание.
Его друг К. Хенкин пишет, что умер он в страшных мучениях (метастазы поразили позвоночник), в полном сознании, мужественно и достойно. Последними его словами были обращенные шепотом к дочери Эвелине на
английском языке слова: «Не забывай, что мы в какойто мере все же немцы!».
Разведчика похоронили на Донском кладбище города
Москвы. Буквально в нескольких метрах от его могилы
ТАЙНЫЙ АРХИВ

112

находится захоронение его друга и коллеги Конона Трофимовича Молодого, умершего за год до кончины Фишера. Согласно семейным преданиям, Вильям Генрихович не упокоился на Новодевичьем кладбище только
потому, что главным условием для этого было то, чтобы
на его памятнике там были указаны данные Абеля, а не
Фишера. А его родные якобы не дали своего согласия на
такую «посмертную зашифровку».
Прощание с покойным прошло при большом стечении народа в клубе имени Дзержинского. В почетном
карауле у гроба стояли многие руководители, в том числе Ю.В. Андропов. Коллеги Вильяма Генриховича провожали его в последний путь к Донскому крематорию.
Биограф В.Г. Фишера Николай Долгополов справедливо заметил, что даже после смерти настоящего имени
разведчика раскрывать не стали. 17 ноября 1971 года в газете «Красная звезда» был помещен некролог, в котором
имелись такие слова: «…Находящийся за рубежом в тяжелых и сложных условиях Р.И. Абель проявлял исключительный патриотизм, имел выдержку и стойкость.
Награжден орденом Ленина, тремя орденами Красного
Знамени, двумя орденами Трудового Красного Знамени,
орденом Красной Звезды и многими медалями.
До самых последних дней оставался на боевых постах…».
По случаю похорон Донское кладбище временно закрыли для посещения. Слишком много было среди провожавших в последний путь разведчика коллег тех, чьи
лица не должны были на таком мероприятии увидеть
посторонние.
Звучали положенные в таких случаях траурные речи,
возле гроба лежали алые подушечки с орденами, медалями и нагрудными знаками.
Рудольф Абель [В.Г. Фишер]

113

ТАЙНЫЙ АРХИВ

114

Мало кто из разведчиков-нелегалов, имеется в виду
именно сотрудник, работавший в поле, не занимавший
руководящих постов, может сравниться с Вильямом Генриховичем по количеству наград. Семь орденов, восемь
медалей и два нагрудных почетных знака — так оценила
Родина беззаветный многолетний труд этого человека
по обеспечению государственной безопасности.
На Донском кладбище, через какое-то время после
кремации, урну с прахом Вильяма Генриховича в ходе
малолюдной, по сравнению с предыдущей, церемонии
поместили в «семейное» захоронение, рядом с отцом,
матерью, другими родственниками. И на его памятнике
с самого начала значились его настоящие фамилия, имя
и отчество. Так решили близкие. По сути, отказавшись
от «причитавшегося» ему места на почетном Новодевичьем. При просмотре фотографий об этом событии
в глаза бросается совершенно «не парадный» и «не героический» автопортрет разведчика, тот самый «автошарж», помещенный вместо традиционной фотографии
на временном могильном памятнике.
Помимо коллеги, шедшего впереди и бережно несшего урну с прахом разведчика-нелегала, к месту последнего упокоения его провожали любимая и единственная супруга Елена Степановна, дочь Эвелина, несколько
других, буквально горстка, родственников и коллег.
По удивительному стечению обстоятельств (в огромном многомиллионном городе «родительские» могилы
друзей-нелегалов соседствовали) могила Вильяма Генриховича находится всего в считанных метрах от могилы Конона Молодого, его задушевного друга, всего за
год до этого ушедшего из жизни.
Спустя год после смерти Вильяма Генриховича на
месте его захоронения был установлен черный обелиск
Рудольф Абель [В.Г. Фишер]

115

Конец 1970-х гг. Группа ветеранов Управления «С»
на могиле В.Г. Фишера (4-й справа В.А. Кирпиченко,
2-й справа — П.Г. Громушкин)

Донское кладбище. Верхняя часть памятника В.Г. Фишеру.
Слева видна часть монумента на могиле К.Т. Молодого
(со скульптурным портретом)

ТАЙНЫЙ АРХИВ

116

с портретом разведчика и «двумя комплектами», как сказали бы профессионалы, установочных данных: Фишера
Вильяма Генриховича и Абеля Рудольфа Ивановича.
Внешняя разведка, которой он отдал лучшие годы
своей жизни, создала, с учетом пожеланий родных
и близких разведчика, монумент, вне всякого сомнения,
достойный памяти этого необыкновенного человека.
Новый памятник был открыт 13 ноября 1972 года. При
этом присутствовали коллеги Вильяма Генриховича, в том
числе Моррис и Леонтина Коэны, начальник Управления
«С» А.И. Лазарев, Ю.И. Дроздов, родственники и друзья…
С тех пор, независимо от времени года, могила Вильяма Генриховича всегда ухожена, на черной цокольной
плите лежат свежие гвоздики. Сюда помимо родственников приходят почтить память выдающегося разведчика-нелегала ветераны и действующие сотрудники
органов государственной безопасности, просто граждане, которым небезразлична история отечественной внешней разведки.
В нашей стране и за рубежом сохраняется светлая память о полковнике Абеле, Вильяме Генриховиче Фишере,
у нас в его честь выпущена почтовая марка, ему посвящены несколько серьезных книг, многочисленные публикации СМИ, документальные и художественные фильмы.
Но долго еще настоящие имя и фамилия разведчика
раскрывались лишь на том, упомянутом выше, его могильном памятнике. Для всего мира он по-прежнему
оставался Рудольфом Ивановичем Абелем или полковником Абелем. Это имя стоит под его изображением на
почтовой марке, на памятных медалях, выпущенных
в нашей стране и ГДР, на Доске Почета, среди имен выдающихся разведчиков, в Зале истории внешней разведки в Ясенево…
Рудольф Абель [В.Г. Фишер]

117

Отдали дань образу разведчика и кинематографисты.
2009–2011 годы отмечены выходом на российские телеэкраны цикла фильмов о разведке «Поединки». Всего
в цикл вошло 10 фильмов. В 2009 году вышла картина
«Правительство США против Рудольфа Абеля». Фильм
основан на реальных событиях и свидетельствах очевидцев и создан в новом жанре художественно-документальной драмы, который становится все более популярным на современном телевидении. Это захватывающий
рассказ о чести и предательстве, о верности долгу и силе
духа, который не могут сломить самые страшные обстоятельства. Впервые на российском телевидении появился
фильм, посвященный самым драматичным страницам
жизни легендарного советского разведчика Рудольфа
Ивановича Абеля (В.Г. Фишера) во время его нелегальной работы в США в период холодной войны. Режиссер — В. Нахабцев (младший). В роли главного героя выступил известный российский актер Юрий Беляев.
Событием в мире кинематографа стала американская
версия событий 1957 года — вышедший в 2015 году фильм
режиссера Стивена Спилберга «Шпионский мост». Роль
полковника Абеля в картине исключительно талантТАЙНЫЙ АРХИВ

118

ливо сыграл артист Марк Райлэнс. Очень достоверно
и психологически верно изобразил адвоката разведчика
Донована звезда Голливуда актер Том Хэнкс.

Рудольф Абель [В.Г. Фишер]

119

Лента получила шесть номинаций на премию «Оскар», в том числе и за лучший фильм года.
Несвободная от определенных штампов и стереотипов, порой излишне идеологизированная, кинокартина,
тем не менее, запомнилась достоверными образами упомянутых двух героев. Полковник Абель в исполнении М.
Райлэнса получился цельной, многогранной личностью,
сильным духом смелым разведчиком, интеллектуалом.
Отдельно следует упомянуть о документальном кино,
где также отмечается активное обращение к личности
разведчика.
В последнее время имеет место заметное усиление интереса к личности Вильяма Генриховича. Немало сделали
для этого ученые-краеведы, историки спецслужб. Развернутые экспозиции, посвященные разведчику, имеются
в Мытищинском краеведческом музее, а также в ряде друу
гих городов.
Прошло также немало выставок, посвященных жизни и деятельности В.Г. Фишера, его художественному
творчеству.
Все чаще и чаще упоминаются настоящие данные
разведчика, и в этом виден добрый знак — признак постепенного возвращения его имени, о чем он так мечтал
и чего не дождался при жизни.
Таким запомнили этого удивительного человека друзья и близкие.

ТАЙНЫЙ АРХИВ

ВЗГЛЯД С ДРУГОЙ СТОРОНЫ
Всегда интересно оценить те или иные события, того
или иного их участника, взглянув на них как бы с другой,
«неприятельской» стороны. В данном случае нам повезло:
мнением о своем подзащитном, назвавшимся «полковником Абелем», поделился в своей книге «Незнакомцы на
мосту» (впервые издана на Западе в 1964 году) его адвокат Джеймс Донован. Этого человека трудно заподозрить
в симпатиях к нашей стране и ее гражданам. Напротив,
он изначально представлял американские спецслужбы,
и не только потому, что был их ветераном. Он был явным
представителем реакционных кругов США, настроенным
изначально антисоветски, придерживавшимся правых
взглядов в политике. Но Вильяму Генриховичу Фишеру
несказанно повезло: будучи врагом по определению, его
защитник оказался честным и порядочным человеком,
а также профессионалом высокой пробы. Во многом благодаря ему нашему разведчику удалось сохранить жизнь,
вступить в личную переписку с близкими, материалы ко-

© Marty Lederhandler/AP

Адвокат «полковника Абеля» Джеймс Донован,
честный служака и прекрасный юрист
Рудольф Абель [В.Г. Фишер]

121

торой помещены ниже, и, в конечном счете, получить долгожданное освобождение из неволи в результате обмена.
Познакомившись ближе с арестованным советским
разведчиком, адвокат по достоинству оценил его личные
и деловые качества, проникся явной симпатией к своему
клиенту. А предатель «Вик», на контрасте с полковником Абелем, вызвал у него исключительно негативные
эмоции, а именно закономерное чувство брезгливости.
Д. Доновану, как отставному офицеру разведки, претило
любое предательство, он как никто другой ясно видел,
какой подлой и низкой душонкой обладал Хейханен, какими убогими были его профессиональные качества.
По сравнению с ним его подзащитный был образцом
настоящего, можно сказать, идеального разведчика, каким его себе представлял американец.
Вот что написал в своей книге Д. Донован, повествуя
о советском разведчике-нелегале Вильяме Генриховиче
Фишере:
«Полковник был очень своеобразной личностью. Он
испытывал постоянную потребность в духовной пище,
свойственной каждому образованному человеку. Будучи ограниченным в возможности общаться с людьми,
он стремился использовать каждый представлявшийся ему такой случай».
«Как ни странно, Абель в разговорах со мной никогда
не признавался, что его деятельность в США направлялась Советской Россией. Это может показаться невероятным, но это так».
«Однажды я спросил у него, какая у него настоящая
фамилия. Подумав, он сказал: «Это вам необходимо
знать для защиты?» Я ответил, что нет. Он постучал ногой по полу и проговорил: «Тогда давайте поговорим о чем-либо, имеющем большее отношение к делу».
ТАЙНЫЙ АРХИВ

122

В.Г. Фишер в роли «полковника Абеля»
и его адвокат Джеймс Донован (слева)

«…Он видел различие между сведениями, необходимыми для защиты его законных прав, и иной информацией, не имеющей значения для его защиты в суде, но,
вероятно, представляющей исключительную ценность
для контрразведывательных служб США. Поэтому наряду с искренностью он проявлял и необходимую осторожность…».
«Мы — два не похожих друг на друга человека, которых так близко свели судьба и американский закон…
В результате получилось классическое дело, которое
требует особенного к себе отношения».
«Было ясно: полковник по фамилии Абель попал в серьезную передрягу, и, возможно, последнюю в его жизни».
«…Мы имеем дело не с американцами, предавшими
свою страну, а с гражданином СССР, якобы военным по
положению, который служил своей стране, выполняя
исключительно опасную миссию. Я как американец хотел бы надеяться, что руководство США также расРудольф Абель [В.Г. Фишер]

123

полагает людьми такого же ранга, выполняющими подобные задания во многих странах мира».
« — Они всех нас считают продажными тварями,
которых можно купить, — проговорил он.
Эта фраза невольно заставила его вспомнить об
основном свидетеле обвинения, предавшем его бывшем
помощнике Хэйханене.
– Он тварь, — с горечью констатировал Абель. — Не
могу понять, как человек ради спасения собственной
шкуры мог предать свою страну и обесчестить свою
семью.
Затем он заявил, что ни при каких обстоятельствах не пойдет на сотрудничество с правительством
США и не сделает для своего спасения ничего такого,
что может нанести ущерб его стране».
«Он подтвердил, что на родине действительно носил
военную форму. Однако, если в этом нет необходимости, предпочел бы, чтобы его не называли полковником,
поскольку это может причинить ущерб его стране».
«…Абель — культурный человек, великолепно подготовленный как для той работы, которой он занимался,
так и для любой другой. Он свободно говорил по-английски и метко употреблял американские идиоматические
выражения…, знал еще пять языков, имел специальность
инженера-электронщика, обладал обширными знаниями
в области химии и ядерной физики, был одаренным музыкантом и художником, а также математиком».
«…Рудольф — интеллигентный человек и джентльмен, обладающий чувством юмора. В процессе общения у нас невольно возникла взаимная симпатия, и у
меня появился интерес к нему как к личности. Как человека его просто нельзя было не любить».
«Абель… спокойно проговорил:
ТАЙНЫЙ АРХИВ

124

– Я не хочу, чтобы вы делали что-нибудь такое, что
может умалить достоинство человека, честно служащего великой стране.
«Вот это парень!» — подумал я».
«– Я не согласен с вами, — резко возразил он, –…меня
не «списали со счетов»… и мне неприятно, когда вы так
говорите».
«…Сильная сторона Рудольфа: ему всегда удавалось
оставаться неприметным лицом в толпе, молчаливой
фигурой в массе людей, ненавязчивых и безвестных».
«…Выработавшаяся у него привычка заботиться
о том, чтобы факты сообщались абсолютно точно,
была настолько сильна, что он не мог пропустить
даже одной неточности. Эта тщательность при изложении фактов… была весьма примечательной чертой
его характера, а также одной из основных особенностей его профессии… Он также подчеркивал, что в разведывательной работе точность крайне необходима».
«Действительно, слушать он умел. Можно было
даже предположить, что именно благодаря этому качеству он и сделал карьеру».
«Вся жизнь полковника, само его существование базировались на твердом фундаменте самодисциплины
и самоотречения».
«...Он…с явным удовольствием добавил, что евреи
часто принимали его за еврея, немцы — за немца, а поляки — за поляка. Не было нужды упоминать о том,
что в Бруклине его считали бруклинцем».
«В газетных статьях об Абеле говорилось, что он
был «щегольски одет», вел себя «совершенно непринужденно». Один из репортеров писал, что он «излучал уверенность…смеялся и оживленно разговаривал
со своим адвокатом…».
Рудольф Абель [В.Г. Фишер]

125

«В зал ввели чисто выбритого и бодрого Абеля, похожего в своем костюме на банкира».
«Это дело не только экстраординарно, оно уникально. Впервые в американской истории человеку угрожает смертная казнь в случае признания его виновным
по обвинению в шпионаже в пользу иностранного государства, с которым мы формально находимся в мире».
«Только железная самодисциплина позволяла ему сидеть молча и спокойно, никак не проявляя своих чувств.
А ведь он переживал колоссальную физическую и эмоциональную пытку».
«Некоторые журналисты говорили, что Абель
краснел, когда читали его семейные письма, которые явно были настолько дороги ему, что он не мог
их уничтожить… Когда судейские работники, бубня,
зачитывали письма, стальная броня самодисциплины Абеля чуть не дала трещину. Лицо его покраснело, а его проницательные, глубоко посаженные глаза
наполнились слезами».
«Абель сидел спокойно и смотрел твердым взглядом
сквозь свои очки без оправы».
«Обвиняемый — мужественный патриот, служащий своей стране и выполняющий опасную миссию».
«Абель говорил, что каждый человек, находящийся
на нелегальном положении, постоянно должен бороться с ощущением, будто весь мир вот-вот раскроет его
тайну. Однако полковник умел одолевать свои страхи
в течение девяти лет».
«Прав он или не прав, но он верно служил своей стране».
«Для человека, готовящегося отбывать тридцатилетний срок заключения в тюрьме другой страны, полковник Абель обладал поразительным спокойствием».
ТАЙНЫЙ АРХИВ

126

«…Через три дня после вынесения приговора, я посетил полковника и нашел его в прекрасном настроении».
«…Рудольф все меньше напоминал клиента или человека, осужденного судом».
«Ему не хватало общества интеллектуально развитых людей, недоставало человеческого общения.
Я нашел в нем увлекательного собеседника, особенно
благодаря интеллектуальной честности, с которой он
подходил к любому вопросу».
«Он…просил, чтобы я писал о его деле объективно
и помнил, что он «просто солдат».
« — Я бы хотел, — сказал Даллес, попыхивая своей
неизменной трубкой, — чтобы мы сегодня имели таких трех-четырех человек, как он, в Москве».
«Ничто в жизни разведчика, подумал я, не может
показаться особенно привлекательным обыкновенному человеку. Если он работает успешно, о его деятельности никто не знает. Если он проваливается, он обретает дурную славу. Когда он оказывается в тюрьме,
вся его дозволенная переписка подвергается цензуре,
чужой человек составляет его завещание, и он должен
быть готов умереть во враждебной стране».
«Абель обладал сверхъестественной способностью
примиряться с обстановкой и событиями. И у него
существовала привычка уделять внимание самым
различным мелочам, даже находясь в тюрьме, где он,
по-видимому, должен был испытывать неудобства, горести и разочарования».
«Тюремная жизнь состарила полковника. Он выглядел исхудавшим. Однако он держался бодро и в своем
выцветшем тюремном наряде. Пожимая мне руку, он
улыбнулся, и это был все тот же подлинный Рудольф.
Он был в хорошем настроении».
Рудольф Абель [В.Г. Фишер]

127

«Полковник выглядел осунувшимся и измученным. Он
так похудел, что одежда висела на нем. Под его глубоко
посаженными глазами были темные круги. Тюрьма состарила его, подумал я. Мы виделись с ним в последний
раз почти год назад, и, когда его ввели в комнату, меня
поразила его явная физическая изможденность.
– Я здоров, — сказал он поспешно. — Это все из-за
жары. Она меня замучила, я потерял десять фунтов».
«Рудольф… признался, что пребывание в тюрьме
становится для него довольно мучительным».
«…Почти за пять лет его пребывания в тюрьме стало ясно, что Абель отнюдь не намерен «сотрудничать»
с нашими контрразведывательными органами».
«Вид у него был измученный, он похудел и сильно постарел. Но он был любезен как всегда, и, предложив мне
американскую сигарету, сказал суховатым тоном:
«Мне их будет недоставать».
«Абель задержался. Он попросил Уилкинсона дать
ему официальный документ о помиловании, сказав:
– Я буду хранить его как своего рода диплом.
Затем, положив свой мешок, он протянул мне руку
и сказал:
– Прощайте, Джим!
Я ответил:
– Всего хорошего, Рудольф».
Донован ушел из жизни на несколько лет раньше своего подзащитного: у американца были серьезные проблемы со здоровьем. Незадолго до смерти он оказался
в Москве, но встретиться с Вильямом Генриховичем по
ряду причин не смог…

ТАЙНЫЙ АРХИВ

ОБМЕННАЯ ГРАМОТА
Пользуясь случаем, хотелось бы остановиться на упомянутом выше ключевом документе, а именно на подписанной президентом США обменной грамоте, которая
в настоящее время хранится в закрытом для обычных
посетителей Зале истории внешней разведки (ЗИВР)
СВР России.
Вот ее дословный перевод на русский язык:
(лицевая сторона)
Джон Ф. Кеннеди
Президент Соединенных Штатов Америки
С уважением к тем, кого касается нижеизложенное:
Принимая во внимание то, что Рудольф Иванович
Абель был осужден Окружным судом Восточного округа
Нью-Йорка по обвинению (№ 45094) в сговоре с целью
передачи информации иностранному государству и деятельности в качестве иностранного агента без уведомления Государственного Департамента, и был приговорен 11 ноября 1957 года к тридцати (30) годам лишения
свободы и штрафу в размере трех тысяч ($3000) долларов США; а также
Принимая во внимание то, что вышеупомянутый
обвинительный приговор был должным образом подтвержден Верховным судом Соединенных штатов
28 марта 1960 года; а также
Принимая во внимание то, что упомянутый Рудольф
Иванович Абель принял решение не отбывать вышеупомянутый приговор с 3 декабря 1957 года и согласилРудольф Абель [В.Г. Фишер]

129

ТАЙНЫЙ АРХИВ

130

Рудольф Абель [В.Г. Фишер]

131

ся продолжить свое тюремное заключение с 30 апреля
1958 года; а также
Принимая во внимание то, что упомянутый Рудольф
Иванович Абель был помещен в американскую исправительную колонию, расположенную в Атланте штат
Джорджия 29 мая 1958 года, он будет иметь право на
условно-досрочное освобождение с 9 апреля 1968 года,
и право быть отпущенным на свободу за примерное поведение; а также
Принимая во внимание то, что для целей правосудия не требуется, чтобы тюремный срок был отбыт
полностью
(оборот)
№ 110
Настоящим удостоверено, что я, Джон Ф. Кеннеди,
Президент Соединённых Штатов Америки, исходя из
вышеизложенного и побуждаемый различными основательными и достаточными причинами, выражаю своё
решение о досрочном прекращении действия вышеуказанного судебного приговора к лишению свободы в виде
тюремного заключения в тот же день, когда Френсис
Гарри Пауэрс, американский гражданин, арестованный
по указанию Правительства Советского Союза, будет
освобождён решением этого правительства и передан
в ведение представителя или члена Правительства Соединённых Штатов, назначенного Президентом для
этой цели при условии, что указанный Рудольф Иванович Абель будет депортирован из Соединённых Штатов
и в дальнейшем будет находиться за пределами границ
Соединённых Штатов, принадлежащих им территорий
ТАЙНЫЙ АРХИВ

132

и собственности. В случае обнаружения указанного Рудольфа Ивановича Абеля в запрещённых для его пребывания местах в период до истечения тридцатилетнего
срока тюремного заключения, определённого приговором суда, указанный Рудольф Иванович Абель будет
в обязательном порядке подвергнут тюремному заключению до истечения полного срока, определённого приговором, если не возникнут иные обстоятельства для
его освобождения в соответствии с законодательством.
В удостоверение чего подписано мной и скреплено
печатью Министерства юстиции.
Совершено в городе Вашингтоне 31 дня января месяца в одна тысяча девятьсот шестьдесят втором году от
Р.Х. и в сто восемьдесят пятый год со Дня независимости Соединённых Штатов.
Президент (подпись — Джон Кеннеди)
Генеральный прокурор (подпись — Роберт Кеннеди)
(Печать Министерства юстиции)
Освобождён на мосту Глинике
10 февраля 1962
(подпись — Фред Дж. Уилкинсон, США).

ПИСЬМА
ПОЛКОВНИКА АБЕЛЯ

135

И вот, наконец, настал момент, когда можно перейти
к главной теме нашего повествования, а именно к письмам, которые наш разведчик-нелегал Вильям Генрихович Фишер посылал из американской тюрьмы своим
близким, жене и дочери.
В самом начале данной публикации вкратце упоминалось об их истории. Но лишь первое из них широко
цитировалось в разных изданиях, у нас и за рубежом.
А попытка публикации всех имеющихся в нашем распоряжении посланий Вильяма Генриховича осуществляется впервые. Все письма даются в профессиональном
переводе с английского языка. По сути, это первая попытка расширить за счет эпистолярного наследия великого разведчика круг материалов, используемых для
углубленного изучения его личности, ввести в научный
оборот значительный пласт ранее не затрагиваемой
в подобных исследованиях информации.
Публикуя эти письма, авторы-составители издания,
которое вы держите в своих руках, сознательно ограничились лишь теми из них, которые были написаны
лично В.Г. Фишером в неволе. И в основном теми, которые были адресованы его близким. Не секрет, что арестованный разведчик состоял в переписке в тот период
не только с ними, но и с официальными инстанциями
США и СССР, регулярно обменивался письмами со своим адвокатом Джеймсом Донованом. Однако значительная часть документов, относящихся к данному сегменту
его коммуникации, находится вне зоны нашей досягаемости, осев в соответствующих ведомственных, в первую очередь американских, архивах.
ТАЙНЫЙ АРХИВ

136

Итак, начнем наше повествование с момента ареста В.Г. Фишера, который назвался гражданином СССР
Рудольфом Ивановичем Абелем. После тщательного
обыска и первых допросов, сочетавшихся с неудачными попытками склонить советского разведчика к сотрудничеству, он был доставлен в Техас, где пять дней
содержался в полной изоляции, не имея возможности
переписки или общения с кем-либо, кроме сотрудников
американских спецслужб. После этого последовал почти трехнедельный период непрерывных допросов задержанного, который, по сути, был похищен контрразведчиками, временно исчез с лица земли.
Потом были следствие и суд, о которых упоминалось
выше. Арестованный пытался обращаться в советское
посольство, но безуспешно, какой-либо связи с внешним
миром он был лишен.
В своем дневнике от 12 февраля 1958 года адвокат
разведчика Джеймс Донован записал следующее: «Во
время нескольких последних встреч полковник говорил, что теперь, после того, как он осужден, ему очень
хотелось бы иметь возможность писать своей семье
и получать от нее письма. Ему была запрещена всякая
переписка с заграницей, и он назвал это правило «варварским». В этих условиях он считал, что будет лучше
всего, если я попытаюсь связаться с его родными через
советское посольство».
К тому времени сам факт ареста разведчика-нелегала, а также некоторые детали этого прискорбного события уже были известны Центру благодаря широкому
освещению хода следствия и суда СМИ Запада. Советская разведка была осведомлена о том, кто и когда попал
в руки американских спецслужб, а также каким именем
он назвался. Был также точно установлен факт измены
Рудольф Абель [В.Г. Фишер]

137

«Вика» и его роли в аресте своего резидента. На Лубянке
учитывали, что в ФБР точно знают, что Рудольф Иванович Абель является гражданином СССР, полковником,
находившимся в США под чужим именем для выполнения некой секретной миссии, однако подтверждений
того, что он действовал при этом в интересах советской
разведки, американцы от него лично не получили. Более того, в Центре были уверены, что нелегальный резидент «Марк» не пошел на сотрудничество с противником. Лишним подтверждением этому явился более чем
суровый приговор, вынесенный нашему гражданину
американским судом.
Из Техаса его перевели в следственную тюрьму НьюЙорка, по сути, аналог нашего следственного изолятора,
где он находился вплоть до своего этапирования в Атланту. По договоренности с Д. Донованом В.Г. Фишер
не спешил переводиться в тамошнюю исправительную
тюрьму, хотя только в ней начался бы отсчет отбываемого им тридцатилетнего срока заключения. Свое решение разведчик объяснял тем, что в Атланте он был бы
лишен возможности поддерживать регулярный личный
контакт с адвокатом, уже начавшим проработку возможности его переписки с семьей и вариантов его обмена на
арестованного западного шпиона. В двадцатых числах
февраля 1958 года Фишер обсуждал эти моменты с Донованом.
6 марта 1958 года адвокат разведчика осуществил
запланированную поездку в Вашингтон, где посетил
министерство юстиции, встретился с помощником генерального прокурора Томпкинсом и, наконец, имел беседу с директором ЦРУ Алленом Даллесом и его юрисконсультом Ларри Хаустоном. Именно в ходе той встречи
главный американский разведчик высоко оценил проТАЙНЫЙ АРХИВ

138

фессиональные качества полковника Абеля и высказал пожелание иметь несколько подобных сотрудников
в Москве.
В соответствии с имеющейся договоренностью Д. Донован затронул вопрос о возможности организации почтовой переписки арестованного с проживающими в СССР
родственниками: «Я сказал директору, что советский
полковник просил меня предпринять некоторые шаги,
которые, по моему мнению, требуют одобрения правительства США, и что я пришел к нему с ведома Абеля.
Я сказал, что Рудольф очень хочет получить возможность переписываться с семьей и желает направлять
письма через советское посольство. Я сказал, что собираюсь написать в посольство от его имени…
Директор сказал, что не видит причин, почему Абелю не следовало бы разрешить переписку с семьей».
При расставании Даллес попросил Донована направлять копии всех без исключения материалов переписки
по делу Абеля в Министерство юстиции и ЦРУ.
Через две недели после описываемых событий,
20 марта 1958 года, Донован направил письмо в адрес
посла СССР Михаила Меньшикова, в котором просил
выяснить возможность организовать переписку арестованного советского гражданина Рудольфа Ивановича
Абеля с ближайшими членами его семьи, проживавшими в Советском Союзе. При этом он особо отмечал, что
если со стороны советского правительства не будет возражений, он готов направить тюремным властям США
официальное ходатайство о разрешении Абелю такой
переписки.
По воспоминаниям Донована, на решение этого вопроса у него ушло три месяца напряженной переписки
с советским посольством. На первое письмо адвоката
Рудольф Абель [В.Г. Фишер]

139

советские дипломаты ответили через неделю. В записке консульского отдела посольства СССР утверждалось,
что Рудольф Иванович Абель не значится в центральной
картотеке советских граждан. При этом выражалась заинтересованность в организации встречи Абеля с представителем консотдела. Поскольку советская сторона
желала встретиться с арестованным неофициально, минуя минюст США, такая встреча организована не была,
хотя подготовка к ней шла полным ходом. В частности,
до сотрудника МИДа, который должен был встретиться
с арестованным, планировалось довести слово-пароль
«Тяпа» — шуточное прозвище, которым иногда называла разведчика его жена, слово, известное лишь им двоим, использование которого должно было убедить Вильяма Генриховича, что перед ним действительно свой.
24 апреля 1958 года Донован вновь поставил посольство СССР перед фактом, что его подзащитный сделал
заявление, в котором указал, что его ближайшие родственники проживают в Советском Союзе, и он хотел бы
с ними переписываться.
24 мая 1958 года Абель известил Управление тюрем
о том, что готов к переводу в федеральную тюрьму для
начала отбывания своего срока заключения. При этом
он особо просил своего адвоката продолжить заниматься получением разрешения на ведение переписки с родными.
12 июня официальные советские власти в лице консульского отдела посольства, наконец, согласились принимать для дальнейшей пересылки письма Рудольфа
Ивановича Абеля.
Затем министерство юстиции дало свое согласие на
переписку. При этом им оговаривался ряд обязательных
условий. В частности, Абель должен был писать своей
ТАЙНЫЙ АРХИВ

140

семье на английском языке, руководствуясь соответствующими, принятыми в тюрьмах США, правилами.
Ему вменялось в обязанность передавать свои послания
начальнику тюрьмы, которому надлежало, после первичного анализа тюремным цензором, направлять их
в министерство юстиции, где их также «должным образом просмотрят». И лишь после этого они попадали
к Доновану, который направлял их по почте советскому
консулу для дальнейшей переадресации в ГДР.
Ближе к середине июля, а если быть точным — 13 числа, Абель, наконец, получил возможность написать своей жене первое письмо из мест заключения. Подчиняясь
невидимым бюрократическим законам, оно получило
санкцию компетентных американских органов только
в сентябре, 19 числа было направлено в совпосольство,
а к конечному адресату, то есть к жене узника, поступило в декабре 1958 года.
В ноябре 1958 года Председателем КГБ при СМ СССР
Серовым И.А. было утверждено предложение об организации постоянного почтового канала для переписки
с находившимся в американской тюрьме разведчикомнелегалом Фишером В.Г. Для этого планировалось использовать специально подобранный адрес в Лейпциге
(ГДР). По данному адресу проживала гражданка ГДР,
вдова погибшего в годы Первой мировой войны немецкого коммуниста. Активный член СЕПГ, в годы Второй
мировой войны она была связана с коммунистическим
подпольем. Оба ее сына преследовались нацистами за
антифашистские убеждения, были арестованы и направлены на фронт в штрафные части, где и погибли.
Все письма из тюрьмы, которые написал впоследствии
разведчик, были написаны им чернилами на официальном бланке, представлявшим собой разлинованный, наРудольф Абель [В.Г. Фишер]

141

подобие школьной тетради, лист бумаги с обязательными для заполнения графами, в которых указывались дата
написания документа, его автор, адресат. Свои послания Вильям Генрихович Фишер подписывал то как «Рудольф», то как «Рудольф И. Абель», то как «Р.И. Абель».
Донован высказывал предположение, что та или иная
подпись арестанта зависела от его настроения. В обязательном порядке внизу, под последней строкой, неизменно ставился личный номер заключенного. У нашего
разведчика это был № 80016. При этом вместо значка
«№» перед цифрами В.Г. Фишер часто ставил решетку
«#». В правом верхнем углу каждого письма, за редким
исключением, стоял личный чернильный штамп цензора с двузначным номером. По словам Донована, чаще
всего функцию цензора Абеля исполнял закрепленный
за ним индивидуально тюремный воспитатель У.Е. Буш
(номер штампа «45» или «73»). Некоторые из писем, прежде чем их направляли по адресу через Нью-Йорк (под
контролем ФБР), пересылались в Вашингтон, где с ними
знакомились в ЦРУ.
Ни в одном из сохранившихся писем В.Г. Фишера из
тюрьмы не имеется следов деятельности цензуры. Как
отмечал сам разведчик, в США послания из мест заключения, содержавшие что-либо недозволенное, просто
возвращались обратно, а по адресу не отсылались.
Что касается писем Абелю с воли, то они также подвергались цензуре в США и из них удалялись все «подозрительные» с точки зрения спецслужб слова и предложения, которые замазывали специальной черной
мастикой, которая делала невозможным их прочтение.
Говоря о письмах Абеля, Донован подчеркивал, что все
они «были письмами воспитанного джентльмена. Он не
жаловался на судьбу и не критиковал тюремщиков».
ТАЙНЫЙ АРХИВ

142

Элементы оформления бланка письма тюрьмы в Атланте:
«от кого» (фамилия, тюремный личный номер), «кому»
(фамилия и имя адресата), «дата» (дата написания
письма), «адрес» (куда направляется)

18 декабря поступило ответное письмо от жены Абеля, в котором она сообщала, что его послание поступило
к ней через Красный Крест.
Наступил 1959 год. Первое письмо жене полковника
Абеля в этом году было полно надежд.
В феврале 1959 года в адрес Донована от жены Абеля поступило письмо с предложением в дальнейшем
адресовать переписку по делу ее мужа в ГДР, где якобы
проживала ее подруга Е. Форестер (Лейпциг, 22, Эйзенахер Штрассе, 24, Германия). Позже выяснится, что американцы дважды предпринимали активные шаги с целью убедиться в наличии такого адреса и пребывания
по нему конкретного человека, а именно Е. Форестер.
Они направляли своих агентов проверить все на месте.
В списке жильцов, висевшем у входа в подъезд, действительно проходила женщина с упомянутыми установочными данными, в чем можно было легко убедиться. Заходить внутрь посланцы спецслужб поостереглись.
Примечательно, что американцы с самого начала подозревали, что письма, которые Абель получал от своей
жены и иногда от дочери, на самом деле писались целым
коллективом авторов, о чем свидетельствовало явное отличие их языка и стиля от тех, которые разведчик полуРудольф Абель [В.Г. Фишер]

143

чал из дома до ареста. И это действительно так. Каждое
письмо родственников Рудольфу Абелю в предварительном плане согласовывалось с руководством разведки. Их
черновики выполняла в совершенстве владевшая английским языком родная дочь разведчика Эвелина, к которой арестованный обращался как к Лидии.
В спецслужбах США также делали вывод, что, будучи опытным разведчиком, полковник Абель, даже из
заключения снабжает свой Центр некой «секретной информацией».
28 июля 1959 года Министерство юстиции направило
в адрес адвоката Донована письмо, в котором запретило
Абелю дальнейшую переписку с близкими, предполагая, что с их помощью он «передает информацию Советам». В этом послании говорилось следующее: «Мы хотим сообщить вам о том, что Министерство юстиции
приняло решение принципиального характера: лишить
Абеля впредь привилегии вести переписку с кем-либо
за пределами Соединенных Штатов Америки, в том
числе с лицами, выступающими в качестве его жены
и дочери». Заканчивалось оно так: «Это наше решение основано на убеждении в том, что предоставление
Абелю — осужденному советскому шпиону — возможности продолжать в дальнейшем переписку с людьми
из стран советского блока не будет соответствовать
нашим национальным интересам».
По воспоминаниям Донована, этот запрет вызвал
у полковника такой приступ гнева, какой не вызвало
ничто другое в течение четырех лет и пяти месяцев их
общения. Абель в резкой форме отрицал выдвинутые
против него обвинения, осуждал их авторов. Он находил указанную меру явно дискриминационной по отношению к себе: «Я глубоко убежден, что этот запрет
ТАЙНЫЙ АРХИВ

144

вызван не стремлением помешать мне передавать информацию (в конце концов, какую она могла бы иметь
ценность два года спустя, или, быть может, имеется в виду информация о положении в американской каторжной тюрьме в Атланте?), а желанием сделать
так, чтобы я не получал никакой помощи, с тем, чтобы заставить меня сотрудничать».
В своем ответе на письмо Абеля, отрывок из которого
приведен выше, Донован написал: «По нашему закону
переписка для вас является привилегией, а не правом».
Он высказал предположение, что минюст заподозрил
разведчика в поддержании связи с волей с помощью какого-то шифра.
Абель отвечал ему следующее: «Касаясь моей переписки, мне трудно быть объективным, поскольку, вполне естественно, мне больно потерять всякую связь со
своей семьей. Я не могу не думать, что эта мера принята как дополнительное наказание сверх того, что мне
назначено судьей.
Как вы пишете, для заключенного переписка с семьей
является привилегией. Тем не менее, переписка поощряется администрацией, и это отмечено в Тюремном
уставе.
Письма подвергаются цензуре, и те из них, которые имеют неподобающее содержание, возвращаются. Поскольку мои письма, отправляемые авиапочтой,
находились в пути от двадцати пяти до тридцати
дней, из которых не более пяти дней можно отнести
на собственно пересылку, по-видимому, имелось достаточно времени для самого тщательного изучения этих писем… На основании этих данных можно
сделать единственный вывод, что я не мог с помощью
шифра направлять сообщение «людям в странах соРудольф Абель [В.Г. Фишер]

145

ветского блока», поскольку все письма прошли цензуру
и были отправлены. Права переписки обычно лишают
за нарушение правил поведения в тюрьме… Я просто
не могу себе представить, какую угрозу национальной
безопасности могут заключать в себе сведения о моем
пребывании в атлантской тюрьме, находясь в которой
я не имею связи с внешним миром».
Несмотря на запрет Абелю на ведение переписки
с близкими, письма от них продолжали регулярно поступать в адрес Донована, который никогда не верил, что
их самостоятельно написала жена разведчика или его
дочь.
По наблюдениям адвоката, его клиент сильно страдал от запрета на переписку. Донован пытался морально поддерживать его в это трудное время, рекомендовав
«проявлять такие христианские добродетели, как
терпение, стойкость и надежда». Тем не менее, американец с тревогой и сожалением отмечал признаки
резкого ухудшения состояния здоровья Абеля. Но даже
в тот непростой период для разведчика не могло быть
и речи о сотрудничестве с американским правительством, к которому его осторожно подталкивал Донован.
«— Об этом не может быть и речи. Никогда я не сделаю этого, — сказал он. — В первые же полчаса, когда
я сидел там утром на кровати в гостинице «Латам»,
я принял решение, и оно остается твердым».
В беседах с Донованом Абель всячески подчеркивал,
что у него действительно имеется семья, разлука с которой доставляет ему нравственные страдания. При этом
он не отрицал, что поступавшие от ее имени письма могут быть написаны не ее членами, а неким «официальным источником», под которым адвокат, судя по всему,
понимал советскую спецслужбу.
ТАЙНЫЙ АРХИВ

146

В течение всего периода, связанного с отсутствием
у Абеля права на поддержание контактов с семьей, наш
разведчик не прекращал борьбу против этого произвола.
24 июня 1960 года Министерство юстиции отменило
запрет на переписку Абеля.
Обмен письмами возобновился. 3 февраля 1962 года,
незадолго до освобождения Вильяма Генриховича, его
дочь спросила Донована, как он может объяснить тот
факт, что его последнее письмо было написано «на необычной бумаге», а на нем, как и на конверте был проставлен Вашингтонский штемпель. Адвокат пояснил,
что письмо было направлено из Вашингтона намеренно, дабы миновать адвокатскую контору Донована и избежать возможной утечки информации о его поездке
в Берлин. По той же причине письмо жены, на которое
отвечал Абель, ему прочли в кабинете начальника тюрьмы, во избежание появления излишних слухов о планах
его обмена среди других заключенных.
Все материалы личной переписки Рудольфа Ивановича Абеля из американской тюрьмы имеются в виде копий в американских ведомственных архивах.
К слову о «сигналах», которые, как до сих пор уверены американцы, наш разведчик подавал из тюрьмы на
волю.
Как это ни странно, и теперь, по прошествии стольких лет, об этом можно сказать, супостаты были правы.
Обманул их, обвел вокруг пальца наш опытный разведчик-нелегал. Вильям Генрихович, конечно, не слал на
Родину какой-либо секретной информации. Ее просто
не было возможности добывать в тюрьме. И влиять на
ход следствия он также не мог, поскольку переписка для
него стала возможной уже после его осуждения американским судом.
Рудольф Абель [В.Г. Фишер]

147

Однако проинформировать коллег о своем реальном
положении в тюрьме, о том, что это именно он, а не подставное лицо, пишет письма, об однозначном отказе от
сотрудничества с американскими спецслужбами, согласовывать варианты своего освобождения он при помощи
своих писем смог. В них он, по сути, координировал свои
действия с Центром, подсказывал и оттачивал детали
своей легенды. Это впоследствии дало возможность избежать действий вслепую и неизбежных ошибок, привело к тому, что американцы ни на миг не усомнились
в том, что действительно имеют дело с Рудольфом Абелем, его женой, дочерью, кузеном. Как уже упоминалось,
им были также предприняты шаги с целью убедить тех,
кто получит его письма, что они написаны именно полковником Фишером, выдающим себя за полковника Абеля. И никем иным. Об этом будет упомянуто отдельно.
В свою очередь, Центр также стремился установить,
действительно ли автором поступающих из тюрьмы Атланты писем является полковник советской нелегальной разведки Фишер Вильям Генрихович. Для этого
с помощью имевшегося в оперативном деле разведчика
образца текста, написанного им на английском языке,
в феврале-мае 1959 года был осуществлен ряд почерковедческих экспертиз, подтвердивших его авторство. Ранее его почерк был уверенно опознан женой и дочерью.
Не будем голословны и приведем лишь несколько
примеров.
Возьмем одно из самых первых его писем, послание
от 7 января 1959 года, адресованное дочери Эвелине
(в письмах он именует ее Лидией). Разведчик просит ее
выяснить у Генри некоторые вопросы, связанные с используемым им методом печатания изображений. Генри — друг семьи Фишеров. Проживал в Ленинграде. По
ТАЙНЫЙ АРХИВ

148

специальности литограф. О факте наличия у них такого
знакомого был осведомлен самый узкий круг лиц, в который входили исключительно члены семьи разведчика. Посторонний человек просто не мог бы написать
о нем. Таким образом, Вильям Генрихович как бы давал
подтверждение идентичности своей личности.
В письме от 8 апреля 1959 года Вильям Генрихович
напоминает даты, с которыми он должен поздравить
близких, намеренно искажая их. Например, день рождения дочери Лидии у него 8 октября 1929 года (в действительности 29 марта 1924 года, дочь Эвелина родилась
в 1928 году), годовщина свадьбы — 27 апреля 1927 года
(реально 22 апреля 1927 года).
Датой своего дня рождения в соответствии с изобретаемой буквально на ходу легендой он определил
2 июля 1902 года (реальный, умерший в младенчестве,
Гольдфус, имя которого использовал В.Г. Фишер в США,
родился 2 августа 1902 года. Сам же разведчик родился
11 июля 1903 года).
Имя дочери Эвелины разведчик решил намеренно
избегать при выстраивании своей легенды, поскольку
не без оснований полагал, что американцы могут пойти и на поиск ее среди москвичек. А то, что у семьи Фишеров была приемная дочь Лида, знали очень немногие, только самые близкие родственники да несколько
коллег разведчика. Упомянув это имя в письме, Вильям
Генрихович как бы давал понять, что именно он, а не
кто-то другой пишет свои послания из тюрьмы.
Весьма интересно письмо от 21 мая 1959 года. В нем
разведчик зашифровал агентуру, находившуюся у него
на связи, судьба которой была ему небезразлична.
Под именем Волонтиев у него проходит член агентурной группы «Волонтеры» агент-нелегал «Луис», он же
Рудольф Абель [В.Г. Фишер]

Наглядная
д
схема прохождения
д
почтовых отправлений
й
В.Г. Фишера из американской тюрьмы

Моррис Коэн. Лез — его жена и напарница, агент-нелегал «Лесли», Леонтина Коэн.
Зеленцов — агент «Грин» (в переводе с английского
«зеленый»).
ТАЙНЫЙ АРХИВ

150

Младивилли — агент «Млад». Вилли — краткая
форма от имени разведчика Фишера Вильям, еще
одно лишнее подтверждение идентичности личности писавшего, поскольку немногие знали, что именно
так, Вилли, Фишера звали близкие друзья. По другой
версии, которая также имеет право на существование,
Младивилли — это друг семьи и коллега разведчика
Вилли Мартенс, которого товарищи называли «Вилли
Молодой».
Старовилли или Старшивилли — агент «Стар».
Упоминает автор писем и некоторых друзей семьи:
Ивонна — друг семьи Фишеров в СССР, уроженка
г. Вена (Австрия);
Нина — арфистка, ученица жены В.Г. Фишера, проживавшая в СССР.
Александра — Ася, жена его друга Рудольфа Абеля.
В своих посланиях Вильям Генрихович предстает настолько разносторонней личностью, что его впору было
бы назвать «человеком эпохи Возрождения», так многогранны были его познания в разных областях, столь
великой тягой к знаниям, труду и постоянному самосовершенствованию он обладал.
А теперь перейдем, наконец, к письмам Вильяма Генриховича из неволи, предоставив читателю право самому ознакомиться с их подробными, без каких-либо изъятий, профессиональными переводами.
Еще раз подчеркиваем, в таком виде они публикуются впервые. Не исключено, что тщательный их анализ
выявит еще больше разного рода условностей и скрытых смыслов, которые разведчик, обманывая цензуру,
посылал в Центр, даже в такой, казалось бы, безвыходной, ситуации, до конца оставаясь профессионалом высшей пробы.
Рудольф Абель [В.Г. Фишер]

151

ТАЙНЫЙ АРХИВ

152

ПИСЬМО ЖЕНЕ ОТ 13 ИЮЛЯ 1958 ГОДА

ПЕРЕВОД

От кого: Рудольф И. Абель
Кому: Елене Абель

13 июля 1958 года1
Через Посольство СССР
в Вашингтоне2

Милая Елена, наконец мне представилась первая возможность за долгое время написать тебе и нашей дочери
Лидии3. Я искренне верю, что ты получишь это письмо
и сможешь мне ответить.
Возможно тот, кто передаст тебе это письмо, расскажет о положении, в котором я нахожусь в настоящее время. Однако будет лучше, если я сделаю это сам в этом
письме: я сижу в тюрьме, осужден на 30 лет за шпионаж
и в настоящее время нахожусь в федеральной тюрьме
в городе Атланта, штат Джорджия.
Я чувствую себя хорошо, занимаюсь математикой
и живописью. Музыка здесь исключена, но возможно
позже я снова смогу заняться этим.
Пожалуйста, не переживай слишком из-за того, что
произошло; ведь что сделано, то сделано. Позаботься
лучше о себе и дочери и надейся на скорую встречу.
Важно, чтобы ты думала о своем здоровье. Пожалуйста, напиши мне, как ты чувствуешь себя и как здоровье
1

Первое письмо, которое дошло до родных разведчика.

2

Адрес в ГДР еще не использовался.

3

В.Г. Фишер адресует свои письма жене Елене и дочери Эвелине, которую называет Лидией.
Рудольф Абель [В.Г. Фишер]

153

Лидии? Судя по тому, что я слышал ранее (более трех
лет назад?), твое состояние оставляло желать лучшего.
Пожалуйста, постарайся сделать все возможное, чтобы
поправиться. Я знаю, что это нелегко, но ты должна постараться.
Напиши мне, как живет Лидия со своим мужем. Не
стал ли я уже дедом?
Если мои письма покажутся тебе короткими и несодержательными, то это отчасти зависит от моего положения. Но я буду стараться писать как можно больше
и надеюсь, что ты, со своей стороны, сможешь отвечать
тем же.
Передай от меня привет всем нашим друзьям. Еще
раз прошу позаботиться о себе и дочери.
Остаюсь с любовью к Вам,
Ваш муж и отец, Рудольф.

ТАЙНЫЙ АРХИВ

154

Слева: адрес почтового ящика тюрьмы в Атланте и номер
заключенного Абеля.
Справа: почтовый штемпель Нью–Йорка с датой
поступления туда письма (19.09.1958)

«…Я сижу в тюрьме, осужден на 30 лет за шпионаж и в настоящее время нахожусь в федеральной тюрьме в городе
Атланта, штат Джорджия».

Рудольф Абель [В.Г. Фишер]

155

ТАЙНЫЙ АРХИВ

156

Рудольф Абель [В.Г. Фишер]

157

От кого: Рудольф И. Абель
Дата: 7 января 1959 года
№ 80016
Кому: Елене Абель
Адрес: Айзенахер Штрассе,
Лейпциг, Н 22, Германия1

Мои дорогие, сегодня я был весьма обрадован тем, что
получил ваши первые письма, посланные вами 18 декабря. Я, правда, не терял надежды, но готовился уже послать второе письмо, не ожидая получения известий от
вас. Но вы опередили меня.
Ваше письмо, а также все ваши последующие (я еще
не получил то, которое, как вы говорите, будет скоро отправлено, но я жду его с нетерпением) значительно облегчат мою жизнь здесь. Хотя я и могу приспосабливаться почти к любой ситуации, в которую я бы ни попадал
до сих пор, в моем нынешнем положении есть такие аспекты, которые трудно принять. И чем меньше говорить
о них, тем лучше. Я стараюсь игнорировать или избегать
их изо всех сил.
Отдельно я посылаю Вам две поздравительные открытки, которые я сам придумал и отпечатал здесь в художественной мастерской. Всего я создал 7 их различных видов, а отпечатал в общей сложности около трех
тысяч экземпляров. Печатаются они новым методом,
который, как мне кажется, является новым для СССР.
1

Адрес в ГДР, использовавшийся для переписки разведчика
с близкими, во всех остальных письмах он идентичен, в связи
с чем при их переводе будет опущен, как и его личный номер
80016.
ТАЙНЫЙ АРХИВ

158

Он называется «шелкографией». В его основе лежит
процесс трафаретной печати. «Трафарет» наносится на
шелковую сетку, которая закреплена в рамке, а краска
пробивается через открытые отверстия полотна, образуя рисунок на бумаге, подложенной под «шаблон». Трафарет изготовляется несколькими способами: вручную
вырезается на специальной пленке, фотографическим
методом, а также методом, очень похожим на тот, что
применяется в литографии. Эти две посылаемые мною
открытки были изготовлены фотографическим путем
с выполненного от руки рисунка. Работа такого рода занимает мое время и помогает мне забыть некоторые наиболее худшие стороны моей здешней жизни. Я хотел
бы знать, известно ли Генри1 об этом методе печатания
и применяет ли он его дома.
Здоровье мое пока удовлетворительное. Насколько
могу судить по результатам моего медицинского освидетельствования, я в хорошей форме. Постараюсь оставаться в таком положении и далее.
Относительно денег: у меня сейчас имеется около
1000 долларов на моем личном счету в тюрьме. Кроме
того, мой адвокат может брать деньги из сумм, арестованных судом, на покрытие судебных издержек, которые, между прочим, были значительными — около
14000 долларов.
Кроме этих затрат и судебных расходов, которые, вероятно, придется понести в будущем, я должен своему
адвокату 10000 долларов (эта сумма была определена
судом, который назначил мне правозащитника), а также
должен уплатить 5000 долларов штрафа, хотя это не так
уж срочно. Для покрытия всех этих расходов в момент
1

Художник, друг семьи Фишеров, проживал в Ленинграде.

Рудольф Абель [В.Г. Фишер]

159

ареста в общей сложности у меня было около 22500 американских долларов.
Когда вопрос о деньгах встанет остро, я напишу Вам
об этом. Пока это не является первостепенным.
Поскольку у меня есть ваш адрес, я попытаюсь выяснить, нельзя ли будет переслать вам мои картины и некоторые из личных вещей. Продолжение письма следует
в адрес Лидии.
С любовью и наилучшими пожеланиями,
Рудольф Абель.

«Здоровье моё пока удовлетворительное».

ТАЙНЫЙ АРХИВ

160

Рудольф Абель [В.Г. Фишер]

161

ТАЙНЫЙ АРХИВ

162

От кого: Р.И. Абель
7 января 1959 года
Кому: Л. Абель
Лейпциг, Германия

Мои дорогие, я рад был узнать, что здоровье Елены
улучшилось. В отношении развода Лидии1 пока ничего
сказать не могу. Я просто не знаю, что сказать, но считаю, что у нее должна быть своя собственная семья. Но
это только мое мнение.
Возвращаясь к вопросу о моих вещах — одежде, картинах, музыкальных нотах, фотоаппаратах и т.п., выясните, пожалуйста, не будет ли проще сделать это
с вашей стороны, а именно, не возьмется ли за это наш
хороший друг в Лейпциге? Я напишу своему адвокату об
этом (мои вещи находятся у него на хранении), а также
о финансовых делах, и отвечу вам, как только что-нибудь выясню.
Я так рад вашим письмам, что у меня мысли путаются! Думаю о вас обеих, о том, как вы выглядите, как вы
проводите время, о наших друзьях, о том, как выглядит
Москва, о гордости за достижения нашей страны: запуск
Спутника, Мечта2 и сотни других.
С другой стороны, пусть мне и хотелось бы написать
вам о многом, но в переписке я ограничен правилами,
регламентирующими содержание моих писем.
1

Очевидно, речь идет о разводе родной дочери разведчика
Эвелины, а не приемной дочери Лидии.
2

Так в тексте.

Рудольф Абель [В.Г. Фишер]

163

Как я уже написал в своем письме Елене, я чувствую
себя хорошо. Что же касается моих занятий трафаретной печатью на шелковом полотне, я главным образом
исследую возможности этого метода и уже изготовил
большое количество рождественских открыток. Свое
свободное время я посвящаю рисованию и немного математике.
Нынешнее состояние моего дела следующее: Верховный суд согласился пересмотреть один пункт приговора
по моему делу, и если он вынесет решение в мою пользу,
то, вероятно, меня будут судить снова. Подробнее мне
станет об этом известно после того, как будет объявлено
решение Верховного суда (может быть в июне или июле
этого года). Мои адвокаты и представители правительства будут бороться и поспорят1 по данному вопросу на
суде в феврале месяце, но после этого обычно только через несколько месяцев становится известным решение
суда.
Пожалуйста, не слишком беспокойтесь о моем положении. Сейчас мало что можно сделать для того, чтобы
изменить эту ситуацию. Я желал бы, чтобы вы старались
поддерживать свое здоровье, не отчаивались и не теряли присутствия духа.
Мои дорогие, помните, что я люблю вас обеих и хочу,
чтобы вы обе чувствовали себя хорошо, когда наступит
счастливый момент нашей встречи.
Передайте мой самый горячий привет всем нашим
друзьям.
Любящий вас,
Рудольф Абель.
1

Слово «поспорят» подчеркнуто в тексте.
ТАЙНЫЙ АРХИВ

164

«Я так рад вашим письмам, что у меня мысли путаются!»

«…Пусть мне и хотелось бы написать вам о многом, но
в переписке я ограничен правилами, регламентирующими
содержание моих писем».

«Пожалуйста, не слишком беспокойтесь о моем положении. Сейчас мало что можно сделать для того, чтобы
изменить эту ситуацию. Я желал бы, чтобы вы старались
поддерживать свое здоровье, не отчаивались и не теряли
присутствия духа».

Рудольф Абель [В.Г. Фишер]

165

ТАЙНЫЙ АРХИВ

166

Рудольф Абель [В.Г. Фишер]

167

От кого: Р.И. Абель
22 января 1959 года
Кому: Е. Абель
Лейпциг, Германия

Милая Елена, это мое второе письмо, но так как я не
смог узнать, было ли отправлено из тюрьмы первое, написанное в ответ на твое письмо от 18 декабря, я отвечу
на него так, как если бы отвечал впервые.
Я был очень, очень рад после столь продолжительного времени получить твое письмо. Счастлив узнать, что
твое здоровье улучшилось и что вы надеетесь на скорую
встречу со мной. Я абсолютно здоров и надеюсь оставаться в таком же состоянии.
Обстановка не сильно изменилась с момента моего
первого прошлогоднего письма. Я подал апелляцию
в Верховный суд США, который согласился пересмотреть один из пунктов обвинения по моему делу. Это уже
само по себе некоторый прогресс, хотя пересмотр может
и не привести ни к чему; слишком рано судить об этом.
После встречи с адвокатом, который вероятно приедет
ко мне через 2–3 недели, у меня может быть и появится что-нибудь более обнадеживающее, однако решение
Верховного суда, вероятно, не будет опубликовано раньше конца апреля месяца, а может быть и позже.
Что касается денег, то положение еще некритическое, но оно может стать таковым. В момент ареста всего
у меня было 22500 долларов. Пока израсходовано около
14000 долларов, которые пошли на покрытие различных
судебных издержек — печатание материалов, процессуу
альные действия и прочее. Я попросил адвоката дать мне
краткий отчет о расходах. В эту сумму не включается оплаТАЙНЫЙ АРХИВ

168

та услуг адвоката (10000 долларов), установленная судом,
а также не включены различные последующие расходы,
которые могут потребоваться. Следовательно, вы видите,
что это стоит недешево! Полагаю, что для пересылки мне
денег вам придется перевести их в швейцарские франки
или доллары, а затем получить разрешение на отправку
валюты за границу. Я попросил моего адвоката выяснить
адрес, на который можно будет сделать перевод, чтобы он
дошел до меня (может быть через какой-то банк). Я также
попросил его выяснить и хочу, чтобы вы сами узнали, нельзя ли переслать вам некоторые мои личные вещи, такие
как одежду, фотоаппараты, картины, музыкальные ноты,
книги и т.п., которые в настоящее время разбросаны по
Нью-Йорку.
Я не могу сказать, огорчен ли я твоим сообщением
о разводе Лидии1. В конце концов, это касается главным
образом ее! Во всяком случае, вы будете жить вместе,
и эта мысль радует меня больше всего.
Лидии я напишу отдельно, поскольку в переписке
я ограничен одним листом на каждое письмо.
Передай, пожалуйста, всем нашим друзьям, что
я очень рад тому, что они верят в меня и надеются на
скорую встречу со мной.
Люблю тебя и, пожалуйста, береги себя. Привет всем
нашим друзьям. Твой Рудольф.
Рудольф Абель.
«Передай, пожалуйста, всем нашим друзьям, что я очень
рад тому, что они верят в меня и надеются на скорую встречу со мной».
1

Развелась Эвелина, родная дочь В.Г. Фишера, которую он
в письмах называет Лидией.
Рудольф Абель [В.Г. Фишер]

169

ТАЙНЫЙ АРХИВ

170

Рудольф Абель [В.Г. Фишер]

171

От кого: Р.И. Абель
22 января 1959 года
Кому: Л. Абель
Лейпциг, Германия

Доченька, я был очень рад получить письма от тебя
и от мамы, отправленные 7 января 1959 года. Как ты
узнаешь из моего письма к ней, это мое второе из «первых» писем, поскольку самое первое еще не отослано,
и я не знаю, когда его отправят. Я послал тебе также
две рождественские открытки, которые также еще не
отправили.
Надеюсь, что вы заботитесь друг о друге и не волнуетесь за меня слишком сильно. Ты знаешь, что я могу
приспосабливаться почти ко всем условиям. Конечно,
есть некоторые стороны тюремной жизни, которые, мягко говоря, трудны.
Я работаю здесь в художественной мастерской, занимаюсь шелкографией, это способ, о котором я никогда не
слышал дома, хотя, конечно, им, может быть, уже пользуются там. Спроси нашего друга-художника1, знает ли он
об этом способе. Он основан на копировании и был разработан, как мне кажется, японцами много веков тому назад. Они использовали человеческие волосы в качестве
материала для изготовления копировального полотна,
для создания замысловатых узоров. Волосы не мешают
чернилам проникать через открытые отверстия в копирках на бумагу, подложенную снизу. Оттиски можно делать в нескольких цветах, но для каждого из них требу1

Генри, художник, друг семьи Фишеров, жил в Ленинграде.
ТАЙНЫЙ АРХИВ

172

ется отдельная копирка. В современных условиях вместо
человеческих волос используются туго натянутые полотна или экраны из шелка. Разработаны различные способы изготовления трафаретов, их я сейчас и испытываю.
Я сделал черно–белые отпечатки, которые похожи на
гравюры по дереву или графические рисунки пером или
карандашом. В цвете я сделал пока только два экземпляра, которые похожи на рисунки, выполненные темперой.
Мне эта работа кажется очень занимательной. Я также
отпечатал около трех тысяч рождественских открыток
семи различных видов, три из которых — черно-белые,
а остальные — в 4–5 цветах. Эти открытки очень понравились заключенным. Они их разослали своим родственникам в качестве поздравительных.
Я не могу ничего сказать, рад ли я или сожалею, что
ты развелась. Уверен, что ты знаешь, что было для тебя
лучше, и думаю, что этот вопрос решать должна ты сама.
В конце концов, ты же взрослая!
Я читаю, вернее сказать, изучаю интересную книгу,
которая называется «Социальная история искусства»,
автор Арнольд Ханзер. Это перевод с немецкого. Здесь
впервые история излагается во взаимосвязи с историческими данными, экономическими и т.п. Книга показывает, каким образом изменение политики и экономики влияло на развитие искусства.
Передай привет своей двоюродной сестре1 и наилучшие пожелания лично ей, ее родным и близким2, а так1

Имеется в виду приемная дочь Фишеров, Лидия Борисовна
Боярская. А в письме Лидией разведчик именует свою родную
дочь Эвелину.
2

У Лидии Боярской, состоявшей в браке с сотрудником 9-го
Управления КГБ СССР, был сын Андрей, 1959 г.р., о котором разведчик узнал из письма жены.
Рудольф Абель [В.Г. Фишер]

173

же ее мужу, и всем нашим друзьям. Любящий тебя твой
отец Рудольф.
Рудольф Абель.

«Ты знаешь, что я могу приспосабливаться почти ко всем
условиям. Конечно, есть некоторые стороны тюремной жизни, которые, мягко говоря, трудны».

«Я работаю здесь в художественной мастерской, занимаюсь шелкографией…»

ТАЙНЫЙ АРХИВ

174

Рудольф Абель [В.Г. Фишер]

175

ТАЙНЫЙ АРХИВ

176

От кого: Р.И. Абель
8 февраля 1959 года1
Кому: Е. Абель
Лейпциг, Германия

Мои дорогие, я пишу это третье письмо, не дожидаясь
ответа на первые два (которые были одинаковыми, поскольку второе повторяет первое). До сих пор я получил
от вас только одно письмо, но я с нетерпением жду следующего. Какое-то время я сомневался в том, что мои
письма вам отправлены. Однако меня заверили, что их
послали. Без сомнения будут задержки по той или другой причине, но со временем наша переписка станет
обычной. Однако, если вы по какой-либо причине не получите от меня писем по истечению 1–2 месяцев, напишите моему адвокату. Его адрес: г-н Джеймс Б. Донован,
Уильям стрит 161, Нью-Йорк 38, Нью-Йорк2. Он примет
меры и выяснит, в чём дело.
До сих пор я не получил ответа от Донована ни о решении финансовых вопросов, ни о пересылке моего имущества вам, поэтому ничего не могу вам сказать по этому
поводу. Я узнал, что устные дебаты по моему делу в Верховном Суде были отложены на 1 месяц до 23 февраля.
Это конечно означает, что произойдёт соответствующая
задержка, прежде чем решение будет опубликовано.

1

Все отправленные позже письма адресованы жене разведчика, указания на адресата, автора письма и неизменный адрес
в ГДР при переводе в данном издании опускаются.
2

Повтор в тексте.

Рудольф Абель [В.Г. Фишер]

177

Для того, чтобы дать вам представление обо всей
процедуре и о времени, которое займет апелляция по
моему делу, я коротко расскажу об этом. После объявления приговора в районном суде даётся 10 дней для
подачи апелляции. Затем 30 дней для составления
и изложения аргументов в письменной форме (так называемого «резюме для апелляционного суда») и перепечатывания относящихся к делу частей протокола
заседания районного суда. Всё это должно быть отпечатано типографским способом (очень дорого обходится!), и около 30 копий должно быть направлено
в апелляционный суд. Правительству даётся такое же
время для изложения своих аргументов в письменной
и печатной форме и, наконец, 10 дней даётся моему
адвокату для написания и печати ответа. Несколько
позже апелляционный суд заслушивает устные прения сторон. Решение опубликовывается через 3–4 месяца (иногда позже). Прежде, чем дело будет принято
к рассмотрению Верховным Судом, проводится предварительная процедура, цель которой определить,
есть ли достаточные юридические основания для рассмотрения дела Верховным Судом. Эта процедура похожа на ту, которую я описал выше. Если Верховный
Суд принимает дело, то новые резюме готовятся аналогичным образом. Время для написания их может
быть продлено с согласия обеих сторон, так что, как
вы видите, вся эта процедура отнимает массу времени, требует непосильного труда и больших денежных
затрат.
Я не могу сказать, есть ли какие-то шансы, что решение будет принято в мою пользу. Я увижу своего адвоката после устных прений где-то в марте месяце, тогда
возможно напишу еще.
ТАЙНЫЙ АРХИВ

178

Пожалуйста, дорогие, берегите себя, старайтесь не
слишком волноваться. Я уверен, что рано или поздно
мы будем вместе. Передавайте привет всем друзьям.
С любовью,
Рудольф Абель.

«Я уверен, что рано или поздно мы будем вместе».

Рудольф Абель [В.Г. Фишер]

179

ТАЙНЫЙ АРХИВ

180

Рудольф Абель [В.Г. Фишер]

181

От кого: Р.И. Абель
23 февраля 1959 года
Кому: Е. Абель
Лейпциг, Германия

Мои дорогие, это мое третье письмо вам. Пока я от вас
больше писем не получал, но полагаю, что вы ожидаете
моего ответа, прежде чем послать мне новое. Надеюсь,
что это так!
Пока новостей для вас нет. Сегодня или завтра мое
дело будет слушаться в Верховном Суде, и я предполагаю, что через несколько дней после этого получу письмо от своего юриста с его мнением о результатах сессии.
О решении суда будет известно вероятно через 3–4 месяца. В отношении моего здоровья и положения никаких изменений нет, об этом все. Климат здесь очень мягкий, морозные дни бывают редко. Средняя температура
около 10–15 градусов по Цельсию днем и около 0 градусов ночью. Бывают дни, когда можно ходить без пальто.
Хотя и дождливые дни тут обычное явление.
В газетах я читал о том, что в Москве было несколько
выставок «современного искусства» и одна из них была
частью польской выставки. Американские корреспонденты отмечали, что молодежь была более склонна принять эту форму искусства, чем старую. Поскольку сам
я тоже должен определить свою позицию в этом вопросе, хочу поделиться своими мыслями с вами, особенно
с Лидией. Естественно это займет некоторое время, поэтому своё мнение я буду излагать в нескольких письмах,
поскольку ограничен размером письма (для каждого
письма дается только один лист бумаги).
ТАЙНЫЙ АРХИВ

182

Исторически современное искусство происходит из
школы импрессионистов, которая возникла в Париже
в 1870-х годах. Её элементы использовались художниками еще до этого, например Делакруа. Однако впервые
это течение в искусстве получило развитие в работах
Клода Моне, который, наверно, является его наиболее
последовательным представителем. Среди других участников течения были Мане, Сислей, Писарро, Дега и Ренуар (были и другие). Как художественное объединение
оно просуществовало недолго, и после 1886 года не было
ни одной тематической выставки. Однако это течение
в итоге породило «современное» искусство. С художественной точки зрения группа была нацелена на отображении игры света на различных фонах. Мане написал
много картин с изображением стога в поле в утренние
часы, днем и на закате. Таким же образом он нарисовал
Реймский собор, скалы на берегах Британии. Он искал
неуловимые атмосферные явления — Лондон в тумане,
вокзал с локомотивами, извергающими пар. Ренуар писал портреты, обнаженную натуру и похожие сюжеты.
Прозрачность его красок ценится высоко. Однако озабоченность передачей переходов света была вторичной
идеей. Форма потеряла очертания. Основной интерес
вызывала передача цвета и света. Еще один шаг в сторону от течения был сделан «Понтуалистами» Сёра
и Синьяком, которые наносили краску точками. Позже
Сезанн применил другой подход. Он не интересовался
передачей цвета, он увлекся геометрической составляющей естественных форм. Он искал в природе треугольники, плоскости. Делая так, он исходил из реалистичных форм. Фактура изображаемого предмета была
снова подчинена идеям художника. Из этих начинаний
стало очевидным, что, поскольку изображаемый предРудольф Абель [В.Г. Фишер]

183

мет перестал быть главным, легко будет пойти дальше
и полностью отказаться от него. Процесс пошел по пути
от кубизма к современному абстракционизму. Однако
существовало параллельное течение, которое не искажало реальность (однако фактура изображаемого предмета менялась). Это пошло от Ван Гога через немецкий
экспрессионизм и породило множество ответвлений
с элементами реализма, послуживших в качестве оправдания различным искажениям.
Передайте привет всем нашим друзьям.
С любовью к вам,
ваш Рудольф Абель.
P.S. Большой привет нашей племяннице и ее ребенку.

«В отношении моего здоровья и положения никаких изменений нет, об этом все».

ТАЙНЫЙ АРХИВ

184

Рудольф Абель [В.Г. Фишер]

185

ТАЙНЫЙ АРХИВ

186

От кого: Р.И. Абель
1 марта 1959 года
Кому: Е. Абель
Лейпциг, Германия

Мои дорогие, я получил вашу телеграмму, в которой
вы подтверждаете получение моих первых двух писем.
Она пришла 24 февраля. Полагаю, что вы напишите теперь письмо и я скоро его получу. Конечно, надеюсь на
это и радуюсь каждой весточке от вас. Пишите, по крайней мере, два раза в месяц, не ожидая моего ответа. Вы,
несомненно, обратили внимание на значительные промежутки во времени с момента написания мною письма
и получением его вами.
Верховный суд заслушивал мое дело, но пока я ничего еще не получал от своего адвоката и ничего нового по этому делу не знаю. Но я уверен, что он скоро
пришлет мне письмо; более того он обещал навестить
меня. После нашей с ним встречи, я сообщу вам все
новости.
Я рад, что Ивонна1 вернулась и удачно вышла замуж.
Может быть, вам стоит съездить к ней, особенно зимой,
так как климат на юге в это время, безусловно, мягче и вероятно он будет лучше для тебя. Когда будете писать ей,
передайте от меня наши наилучшие пожелания. Кстати,
как поживает Младивилли2? Встречались ли вы с ним
и его семьей? Пожалуйста, напишите мне об этом. Как
1

Знакомая Фишеров, уроженка Вены.

2

Агент «Млад», или друг семьи и коллега разведчика Вилли
Мартенс («Вилли Молодой»).
Рудольф Абель [В.Г. Фишер]

187

идут дела у Нины1? Как наша племянница — родила ли
она?2 Я хотел бы узнать о многих наших друзьях, но я подожду до тех пор, пока не получу ваше второе письмо.
Что же касается моих взглядов на искусство, в своем предыдущем письме я дал краткий обзор развития
его современного состояния, начиная с импрессионизма. Само это движение и его последователи (особенно
последние) всячески старались доказать, что они верят
в искусство «ради искусства». Этим они хотели сказать,
что особые качества, отличающие искусство от неискусства, достаточны для того, чтобы сделать произведение,
представляющее художественную ценность. Покажу на
примере: в поэзии одним из ее аспектов является сонорность стиха, его ритм и смена ритма; это качество, которым обладает стих вне зависимости от его содержания.
В картине есть «содержание» или «сюжет», а также чисто художественный аспект ее композиции, как по форме, так и по цветовому решению. В музыкальном произведении есть философское содержание («программа»),
гармоническая и ритмическая структура. Поэтому, если
мы захотим, то можем отделить сонорность и ритм в поэзии, композицию в картине, гармонию и структуру в музыке от содержания и рассматривать эти элементы как
качества, которые отличают поэзию, музыку и картины
от выполнения упражнений по английскому языку, от
сочинения популярной песни или раскрашивания фотографии. Это называется «художественными» качес1

Арфистка, знакомая семьи Фишеров, ученица его жены Елены Степановны.
2

В предыдущем письме от 23.02 передает привет племяннице
и ее ребенку, а еще раньше, 22.01 в письме дочери просит, чтобы
она передала привет своей двоюродной сестре и ее «потомству»,
о наличии которого разведчик узнал из писем жены.
ТАЙНЫЙ АРХИВ

188

твами, и, по мнению современных поэтов, художников
и композиторов, они должны присутствовать при создании произведения искусства. В сюжете же философское
содержание выбрасывается за борт. Но это не совсем
так. Эти современные художники, поэты и композиторы делают упор на то, что их произведения являются
понятными и что они доносят определенную идею, хотя
последнее является метафизическим понятием, может
быть даже метафилософским, и естественно понятно
только для тех, кто путем изучений и исследований
«настроил» себя для понимания этих новых произведений. Но поскольку в наше время существует так много
различных школ, то чтобы заявить, что я понимаю современное искусство, надо быть для этого действительно
сверхфилософом и сверхинтеллектуалом. Снобизм, не
так ли?
Люблю вас обеих. Берегите свое здоровье и не теряйте надежду.
Наилучшие пожелания всем нашим друзьям,
любящий вас Рудольф Абель.

«Люблю вас обеих. Берегите свое здоровье и не теряйте
надежду».

Рудольф Абель [В.Г. Фишер]

189

ТАЙНЫЙ АРХИВ

190

Рудольф Абель [В.Г. Фишер]

191

От кого: Р.И. Абель
22 марта 1959 года
Кому: Е. Абель
Лейпциг, Германия

Мои дорогие, с огромной радостью я получил ваши
вторые письма, посланные вами 7 марта. Они прибыли
сюда 19 марта. Не беспокойтесь о моем здоровье. Мое
желудочное заболевание — пароксизм, о котором Вы пишите, прошло уже давно.
Небольшой дискомфорт, который я ощущаю, объясняется местной пищей.
Мое дело слушалось в Верховном суде; результат будет известен, вероятно, в конце апреля или позже. Мой
адвокат в письме пишет, что, по его мнению, Суд заинтересовался моим делом и может принять решение в мою
пользу. Как это будет в конечном итоге (будет ли решено
в мою пользу или нет), точно сказать сейчас трудно.
По поводу своих личных вещей я еще не получил
ответ от адвоката, который должен будет переслать их
вам, поскольку большинство из них все еще находится
в руках правительства (ФБР и иммиграционных властей). Полагаю, что вещи можно будет переслать багажом
в Лейпциг через какую-нибудь компанию в США, которая занимается этим. Но имейте в виду, что это большие
вещи — два-три чемодана, один дорожный кофр и несколько коробок.
Господин Донован прислал мне копию своего письма, которое он направил вам в ответ на ваше письмо от
30 января. Полагаю, что вы его уже получили и знаете
содержание. К сожалению, он очень занят своими текуТАЙНЫЙ АРХИВ

192

щими делами, особенно теперь, когда его партнер болен
и не может выполнять свою часть работы, а мое финансовое положение не совсем ясно. Очевидно, однако, то,
что я не располагаю достаточными средствами, чтобы
оплатить то, что он называет «символическим» гонораром в 10000 долларов. Более того, он не говорит ясно, каким образом (через какой банк или в какой форме — чек,
денежный перевод и т.п.) эту или любую другую сумму
можно перевести в США. Лично я не знаю, каким образом можно это сделать, но в порядке предложения, мне
кажется, что если нет чего-либо подобного международному денежному переводу, то единственным способом остается переслать эти деньги через какой-то банк
в Европе (в Швейцарии, Швеции или в Финляндии). Денежные средства нужно будет внести в банк в долларах,
указать фамилию и адрес получателя (меня или Донована, как это будет лучше). Затем банк выдаст чек, который вам нужно отправить по почте в адрес получателя.
В качестве гарантии от возможной потери чека, необходимо, чтобы банк, у которого вы будете получать чек,
имел свой филиал в США или поддерживал партнерские отношения с любым американским банком в США.
Во всяком случае, на этом документе должно быть указано, какой банк в США должен его обналичить. Если
при получении чека деньги будут внесены в долларах,
то тем самым будут исключены трудности, существующие во многих европейских странах и связанные с обменом валюты. Банк может также выдать вам письмо
для отправки вместе с чеком, в котором будет сказано,
кто является отправителем чека. Во всяком случае, этот
вопрос необходимо тщательно обсудить с банком с тем,
чтобы у тебя была полная ясность в том, как это будет

Рудольф Абель [В.Г. Фишер]

193

сделано и что эти деньги гарантированно отправят по
назначению.
Вот и все в отношении деловых вопросов.
Пожалуйста, пишите мне, не дожидаясь моих ответов
на ваши письма. Мои письма идут к вам 2–2,5 месяца.
Пишите как можно чаще и отвечайте на мои письма.
Привет всем друзьям. С любовью к вам,
Рудольф Абель.

«Мои письма идут к вам 2–2,5 месяца».

ТАЙНЫЙ АРХИВ

194

Рудольф Абель [В.Г. Фишер]

195

ТАЙНЫЙ АРХИВ

196

От кого: Р.И. Абель
8 апреля 1959 года
Кому: Е. Абель
Лейпциг, Германия

Мои дорогие, со времени моего последнего письма
было вынесено решение Верховного Суда, по которому
должно быть произведено дальнейшее рассмотрение
моей апелляции. Это новое рассмотрение назначено на
12 октября сего года; после этого дается около 2-х месяцев на опубликование решения Верховного Суда. Это означает, что в моем положении до этого времени не будет
никаких изменений.
Мой защитник удивлен таким решением, поскольку
оно является редким в юридической практике. По его
мнению, это решение было вызвано желанием избежать
общественного осуждения (которое сейчас проявляется
достаточно широко) в случае, если будет принято решение в мою пользу. Но свое окончательное мнение он
сообщит после того, как изучит это решение суда. Есть
основания предполагать, что Верховный Суд, возможно,
все же решит дело в мою пользу. Если это будет так, то
остается еще возможность пересмотра, но если в его результате суд вынесет мне новый приговор, то проведенное мною время в неволе не будет зачтено.
Относительно моих вещей: я просил Донована выяснить, сколько будет стоить отправка этих вещей в Лейпциг. В своем письме он сообщает мне, что американское правительство не возражает против того, чтобы эти
вещи были отправлены вам, а также, чтобы ты посылала мне деньги. Он спрашивал, нельзя ли эти вещи посРудольф Абель [В.Г. Фишер]

197

лать таким образом, чтобы расходы на транспортировку
были оплачены в Лейпциге. Я думаю, что они должны
быть оплачены здесь из моих фондов, а если возникнет
необходимость, то ты можешь прислать мне деньги для
их возмещения. Полагаю, что гораздо проще произвести оплату здесь.
Пока я ожидаю Ваших писем и работаю над способом
печатания с помощью шёлкового экрана. Хочу нарисовать и отпечатать несколько поздравительных открыток.
В США существуют поздравительные открытки практически на все случаи жизни. Я пошлю одну такую Лидии
(с днем рождения) 8 октября, а вы пришлите мне (с днем
рождения) 2 июля1; я пошлю тебе 27 апреля (годовщина
свадьбы) и т.д. Если ты заболеешь, то я пришлю тебе открытку с «выражением пожелания выздоровления». Я
буду посылать тебе их по случаю Дня Матери, на Пасху,
на Рождество и т.п. Поздравительная открытка здесь является большим коммерческим делом. Эта идея займет
меня здесь на некоторое время. По возможности я буду
посылать вам образцы этих открыток.
Я не совсем понимаю, что имеет в виду Лидия под
«смытыми» отпечатками, если она хочет получить мягкую фокусировку, то надо взять кусочек прозрачной
пластмассы, поскоблить его немного и поместить между
увеличительной линзой и бумагой. Этот кусочек пластмассы или стекла должен находиться ближе к объективу. Экспериментируя с различного рода линиями на
такой пластинке — прямыми, пересекаемыми, концентрическими и т.п. — она сможет получить желаемый эф1

Дата, которую В.Г. Фишер определил в качестве дня рождения человека, именем которого он назвался. На самом деле разведчик родился 11 июля.
ТАЙНЫЙ АРХИВ

198

фект. Негативы должны быть в таком случае контрастными.
Надеюсь, что теперь вы уже получили мои предыдущие письма, и я с нетерпением ожидаю ваших ответов.
Хотел бы расспросить вас о многих друзьях1. Передай
всем им мой привет и наилучшие пожелания. Остаюсь
с любовью к вам обеим.
Рудольф Абель.

«Хотел бы расспросить вас о многих друзьях. Передай
всем им мой привет и наилучшие пожелания».

1

Разведчика беспокоила прежде всего судьба находившейся
у него на связи агентуры и близких друзей.
Рудольф Абель [В.Г. Фишер]

199

ТАЙНЫЙ АРХИВ

200

Рудольф Абель [В.Г. Фишер]

201

От кого: Р.И. Абель
29 апреля 1959 года
Кому: Е. Абель
Лейпциг, Германия

Мои дорогие, я был очень рад получить ваше письмо
от 29 марта. Определенно прошло очень много времени,
прежде чем оно дошло сюда. Как вы пишете, мои письма
к вам, вероятно, идут также долго.
Положение моего дела несколько изменилось. Так
как Верховный Суд постановил провести повторные
прения сторон и назначил их на 12 октября, правительство в лице его генерального представителя попросило
отложить слушание дела в связи с тем, что в этот день он
должен участвовать в Верховном Суде в другом, гражданском, процессе. Господин Донован в своем письме
в суд по этому вопросу написал, что дело, которое он
представляет, связано с пребыванием лица в заключении, а то, другое дело не касается кого-либо лично. В результате Верховный Суд отложил повторные прения по
делу на 9 ноября. В связи с этим г-н Донован обратился
к Главному Судье с просьбой принять его.
К слову говоря, г-н Донован прислал мне копию своего письма к вам и вашего письма к нему.
Между тем, у меня здесь все более или менее нормально. Должен признаться, что при отсутствии от вас вестей
более месяца, мое настроение было не очень хорошим.
Надеюсь, что мне не придется снова ждать от вас писем
так долго.
Мои занятия изобразительным искусством несколько замедлились. У меня есть новая задумка (позТАЙНЫЙ АРХИВ

202

дравительные открытки, о которых я писал раньше),
а также некоторые мысли, касающиеся создания картин или возможности печати с помощью шелкового
полотна. Поскольку последние предназначены для
вещей, которые являются более сложными и большими по размеру, чем те, которые я до сих пор делал, мне
не очень хочется приступать к ним. Я сделал несколько пробных работ, но не приступил еще к большому
формату.
Теперь вы уже получили мое письмо, в котором я просил сообщить о Младивилли1 и его семье. Поскольку вы
не могли мне ответить, я перечислю несколько старых
друзей, о которых вы можете мне сообщить. Надеюсь,
что Волонтиев2 и его жена Лез3 пребывают в добром
здравии, как они были, когда я получил известия о них?
Их друг Зеленцов4 чувствовал себя неважно, когда они
в последний раз писали мне о нем. Слышно ли что-нибудь о нем? Как поживает тот другой грузин, Старишвилли5? Как поживает его семья? Я помню его друга Каролуна6 (к слову говоря, он земляк Ивонны7 — как она
поживает?) Как поживают ее дети? В последний раз,
когда я слышал о них, дела у них шли неважно. Также
1
Агент «Млад». По другой версии — друг семьи и коллега
разведчика Вилли Мартенс.
2

Под этой фамилией разведчик зашифровал Морриса Коэна
из пары агентов-нелегалов «Волонтеры».
3

Жена М. Коэна — разведчица-нелегал «Лесли» (Леонтина
Коэн).
4

Агент «Грин».

5

Агент «Стар».

6

Неустановленное лицо.

7

Хорошая знакомая семьи Фишеров в СССР, уроженка г. Вена
(Австрия).
Рудольф Абель [В.Г. Фишер]

203

и у нее было не все в порядке! Я надеюсь, что у Нины1
дела идут хорошо. Она должно быть уже окончила учебу и работает в каком-либо оркестре. Вышла ли она замуж? Я помню, как легко она влюблялась и легко могла
разлюбить. Это только небольшой перечень тех людей,
о которых я хотел бы услышать.
Пожалуйста, пишите и в то же время не беспокойтесь
слишком много и берегите свое здоровье.
Со всей моей любовью к вам,
Рудольф Абель.

«Положение моего дела несколько изменилось».

1

Арфистка, ученица жены В.Г. Фишера, проживала в СССР.
ТАЙНЫЙ АРХИВ

204

Рудольф Абель [В.Г. Фишер]

205

ТАЙНЫЙ АРХИВ

206

От кого: Р.И. Абель
10 мая 1959 года
Кому: Е. Абель
Лейпциг, Германия

Мои дорогие!
С того времени, как я написал Вам свое последнее
письмо, ничего нового не произошло. 18 мая меня посетит господин Донован, и я напишу Вам, если он сообщит
мне что-либо новое. Между тем дни идут, пять дней недели пролетают незаметно, а суббота и воскресенье кажутся самыми длительными днями в неделе, и сделать
чего-то много очень трудно.
Я уже начал две картины несколько большего, чем
раньше, формата. Размером они 45 на 60 см. Потом я думаю перенести рисунки на шелковое полотно и сделать
несколько отпечатков с каждого. Сейчас в голове у меня
целая серия тем для рисунков — главным образом сцен
из жизни Нью-Йорка. Я считаю, что мне нужно также
совершенствоваться в технике изображения людей, чем
и собираюсь заняться.
Лидия ошибается, когда считает, что Ван Гог является одним из моих любимых художников. Хотя некоторые его картины замечательны, стиль Ван Гога и его
цвета не в моем вкусе. Я предпочитаю раннюю живопись Мане (Monet), большинство картин Дега (Degas),
Брангвина (Brangwyn), Сислея (Sisley), и многих других. Конечно же, картины Репина и его современников. Я не очень много видел советских картин, и, без
сомнения, среди них есть отличные работы, но вместе
с тем можно столкнуться и с множеством сереньких
Рудольф Абель [В.Г. Фишер]

207

произведений. Говоря об источниках и причинах появления течения, известного как «Современное искусство» («Modernart»), мы должны учитывать социально-экономические факторы, которые господствовали
в то время. Промышленная революция уже началась
и довольно быстро нашла свое развитие в середине
XIX века, когда импрессионисты сделали свои первые
попытки. В это время большинство европейских писателей отказалось от романтизма и обратилось в своих
произведениях к реализму. В рисовании романтика
и придворная живопись исчезла с началом революции. Давид являлся представителем «классической»
школы живописи, в которой намеки на греческую
и римскую историю использовались как аллегории,
иллюстрирующие идеалы Французской Революции.
Позднее художники отошли от этих тем и увлеклись
на некоторое время батальной живописью (картины
о Наполеоне I), заигрывая с восточными темами (возможно в результате Египетской кампании Наполеона
и последовавшим за этим интересом к Египту, пирамидам и Суэцкому каналу), а Курбе (Curbert) возвратился к более прозаическим темам дня. Художники,
которые предшествовали импрессионизму, были реалисты. Этот период был характерен тем, что государство и частные коллекционеры картин покровительствовали искусству. Однако во второй половине 19 века
потребность в искусстве изменилась. Число государственных заказов на картины и покупателей снизились. Причиной этому было то, что на арене появилась новая категория богачей: банкиры, фабриканты,
торговцы, чей художественный вкус был примитивен
и основывался главным образом на вкусах правящей
верхушки, которую они заменили.
ТАЙНЫЙ АРХИВ

208

Я надеюсь скоро получить от вас письмо. Берегите
свое здоровье. Посылаю самые лучшие пожелания всем
моим друзьям.
Со всей моей любовью к вам,
Рудольф Абель.

«Между тем дни идут, пять дней недели пролетают незаметно, а суббота и воскресенье кажутся самыми длительными днями в неделе…».

Рудольф Абель [В.Г. Фишер]

209

ТАЙНЫЙ АРХИВ

210

Рудольф Абель [В.Г. Фишер]

211

От кого: Р.И. Абель
24 мая 1959 года
Кому: Е. Абель
Лейпциг, Германия

Мои дорогие, на этой неделе я получил ваши письма,
датированные 22 апреля, и письмо Лидии от 30 апреля.
Меня посетил также г-н Донован.
В своем письме вы упоминаете о том, что еще не получили ответов на свои вопросы. Я полагаю, что они будут
у вас через некоторое время, т.к. я ответил на них как
можно более полно. Вы должны проверить, все ли письма, посылаемые мною вам, доходят. Это можно сделать
с помощью номера, который я пишу в верхнем правом
углу письма. Данное письмо является девятым по счету.
Я посылал по два письма каждый месяц. Письма от 7 января и 22 января идут под одним номером, т.к. второе (от
22 января) по существу было копией первого. Последующие письма нумеровались по порядку.
У г-на Донована было мало новостей, потому что
не произошло никаких новых событий. Тем не менее,
я был очень рад видеть его. Он вновь подчеркнул свою
уверенность в том, что юридические вопросы, поднятые в Верховном Суде, правомерны. Эта уверенность
поддерживается мнениями, высказанными в статьях,
опубликованных в различных издаваемых здесь юридических журналах. Он выразил твердые надежды на
пересмотр приговора. Это не означает, что я буду автоматически депортирован. Правительство легко может
попытаться назначить повторный суд, и если главный
свидетель пожелает вновь давать показания, то будет
ТАЙНЫЙ АРХИВ

212

существовать и возможность вынесения нового приговора. Эта вероятность существует, потому что Верховный Суд согласился рассмотреть только один аспект
дела. Если по нему будет принято благоприятное для
меня решение, то это не будет означать, что потеряют
силу все доказательства, а только лишь те, которые
касаются юридических вопросов, рассматриваемых
Верховным Судом. Показания главного свидетеля не
пересматриваются, хотя мы поднимали также и этот
вопрос.
Мои личные вещи громоздкие и тяжелые и не могут
быть посланы почтой. Я просил г-на Донована договориться с какой-либо пароходной компанией послать
их в Лейпциг на ваше имя. Возможно, они прибудут не
в почтовое отделение, а на таможню. Во всяком случае,
я попрошу г-на Донована сообщить вам все необходимые
сведения в отношении адреса и т.п. так, что вы сможете
получить их, когда прибудут.
Я рад узнать, что кое-кто из наших старых друзей
пребывает в хорошем здравии. Как поживает Александра1 и ее муж? Вы писали, что они посетили вас и рассказали о Младивилли2 и семье, но ничего о себе. Как Ольга
и ее мать, и все другие в Ленинграде? Как поживает Олег
и его семья, ваши сестры и муж3?
Пожалуйста, не беспокойтесь о моем здоровье. Как
я писал раньше, мне мало на что приходится жаловать1

Александра (Ася) Абель, жена близкого друга разведчика Рудольфа Абеля, чьим именем он назвался американцам.
В.Г. Фишер тогда еще не знал о его скоропостижной смерти в декабре 1955 года.
2

Возможно, друг семьи и коллега Вилли Мартенс. По другой
версии — агент «Млад».
3

Неустановленные лица.

Рудольф Абель [В.Г. Фишер]

213

ся. Еще раз проверьте мои письма по номерам. Было бы
неплохо, если бы вы нумеровали свои.
Передайте наилучшие пожелания всем нашим друзьям и поблагодарите их за беспокойство.
Мои наилучшие пожелания и любовь вам обеим, маме1, детке и отцу.
Всегда ваш, Рудольф Абель.

«В своем письме вы упоминаете о том, что еще не получили ответов на свои вопросы. Я полагаю, что они будут
у вас через некоторое время, т.к. я ответил на них как можно
более полно. Вы должны проверить, все ли письма, посылаемые мною вам, доходят».

«Я рад узнать, что кое–кто из наших старых друзей пребывает в хорошем здравии».

«Пожалуйста, не беспокойтесь о моем здоровье. Как я писал раньше, мне мало на что приходится жаловаться».

«Передайте наилучшие пожелания всем нашим друзьям
и поблагодарите их за беспокойство».

1

Приемная дочь Фишеров Лидия Борисовна Боярская, ее
сын, о котором разведчик узнал из писем жены, и муж.
ТАЙНЫЙ АРХИВ

214

Рудольф Абель [В.Г. Фишер]

215

ТАЙНЫЙ АРХИВ

216

От кого: Р.И. Абель
7 июня 1959 года
Комуу: Е. Абель
Лейпциг, Германия

Мои дорогие, со времени моего письма от 24 мая мало
что произошло, а поэтому новостей мало. От своего адвоката, г-на Донована, я получил письмо, в котором он
сообщает мне, что не получил еще от американского
правительства окончательного разрешения на пересылку вам моих вещей, но что он пошлет их, как только будет
получено разрешение. В своем письме он также пишет:
«Чем больше я думаю об этом, тем больше я склоняюсь
к тому, что для Вашего дела очень важно, чтобы Ваша
семья перевела необходимые средства до пересмотра
дела в Верховном Суде. В таком случае я смог бы попросить суд разрешить мне сделать обещанные уже мною
пожертвования, а я думаю, что это положительно отразилось бы на дальнейшем смягчении атмосферы эмоциональной вражды, в которой первоначально слушалось Ваше дело. Уверен, что если у Вас есть возможность
поспособствовать изложенному, то это будет в Ваших же
собственных интересах».
Г-н Донован подразумевает под «необходимыми
средствами» те самые 10000 американских долларов,
которые положены ему в качестве гонорара. Я лично
считаю, что нужно дать эту сумму не ради какого-то эффекта, направленного на общественное мнение, а скорее ради спокойствия души г-на Донована. Во всяком
случае, этот вопрос должны решить вы. Что касается
того, «как» переправить эти деньги, я писал уже об этом
Рудольф Абель [В.Г. Фишер]

217

раньше и давал предложения. Честно говоря, я не могу
придумать другого пути за исключением, разве что, возможности кого-либо из друзей поехать за границу, для
отправки этих денег г-ну Доновану. Как я уже писал, нет
необходимости отправлять всю сумму сразу. Лучше, мне
кажется, переводить ее частями. Судя по письму г-на
Донована, деньги направлять надо ему, а не в те университеты, о которых он писал вам в своем письме.
Приближается вторая годовщина моего ареста (21июня).
Когда вы получите это письмо, годовщина уже останется
позади, а скоро после этого мне уже будет 57 лет1.
Несколько технических советов по фотографированию. Полагаю, что под «смытым изображением» Лидия
имеет в виду снимки в «мягком фокусе». Его можно получить, поместив кусочек стекла с царапинами прямо
под линзами или объективом. Гораздо лучше использовать простые линзы (увеличительное стекло), чем увеличительный объектив. Надо также сделать своего рода
диафрагму, для регулирования отверстий этих линз; это
можно сделать из прикрепленных к линзам кусочков
картона различного вида с отверстиями разных размеров (и форм). Чем меньше будет отверстие, тем менее размытое получится распечатываемое изображение. Конечно, при этом выдержка будет гораздо больше. Далее, для
такой работы тебе надо взять хорошо отфокусированные
негативы. Цвет снимков ты можешь менять тонированием, меняя химический состав вещества. Некоторые цвета
красок можно получить с помощью серебряно-хлорной
или хлорно-бромистой бумаги, если проявлять в различ1

В соответствии с «легендой», изобретенной самим разведчиком, человек, именем которого он прикрывался, то есть Рудольф Иванович Абель, родился якобы 2 июля 1902 года.
ТАЙНЫЙ АРХИВ

218

ных проявителях. По сравнению с обычной бромистой
бумагой, эта проявляется медленнее.
Моим друзьям передайте привет; надеюсь, что они
оказывают вам всю необходимую помощь. Передай привет нашей племяннице и ее ребенку1 и, конечно, остаюсь
с любовью к вам обеим; как бы хотелось скорее встретиться с вами!
Рудольф Абель.

«Приближается вторая годовщина моего ареста (21 июня).
Когда вы получите это письмо, годовщина уже останется позади».

«Моим друзьям передайте привет; надеюсь, что они оказывают вам всю необходимую помощь».

1

Приемная дочь Фишеров Лидия Борисовна Боярская и ее
сын Андрей, о котором разведчик узнал из писем (ребенок родился в апреле 1959 года, когда Вильям Генрихович находился
в тюрьме).
Рудольф Абель [В.Г. Фишер]

219

ТАЙНЫЙ АРХИВ

220

Рудольф Абель [В.Г. Фишер]

221

От кого: Р.И. Абель
12 июля 1959 года
Кому: Е. Абель
Лейпциг, Германия

Моя дорогая, в течение последних двух недель я получил письмо Лидии1 от 14 июня и письмо Елены без даты
вместе с телеграммой от 1 июля. Я был очень счастлив
их получить и узнать, что у вас все в порядке. Представляю, как ты занята ребенком и делами по всему дому.
Быть может это к лучшему, так как все это занимает
твои мысли, и заставляет время течь быстрее.
Был также рад узнать, что ты достала деньги для
г-на Донавана. Не знаю, окажутся ли приемлемыми те
предложения, которые я сделал в предыдущих письмах.
Единственное, что я могу еще предложить, это выяснить, возможно ли перевести деньги в какой-либо банк
в США через Госбанк СССР или через экспортно-импортный банк, если такой существует. Каждый из них должен иметь возможности обеспечить перевод этих денег.
Я пишу по этому вопросу г-ну Доновану и, если у него
будут какие-либо предложения, он напишет тебе непосредственно. Очевидно, как ты сама пишешь — самое
главное, чтобы деньги попали именно к нему.
Верховный суд Соединенных Штатов назначил пересмотр моего дела на 9-е ноября, как было предусмотрено раньше. После совещания г-на Донована с верховным
судьей и генеральным прокурором новая дата 9-го ноября была сохранена.
1

Родная дочь Эвелина.
ТАЙНЫЙ АРХИВ

222

Мое здоровье почти без изменений. Временами жара
становится невыносимой. Штат Джорджия расположен
гораздо южнее, чем СССР, и летом температура может
достигать 35–37 градусов по Цельсию в тени. Пока что
она достигала 37 градусов один раз.
Я рад, что Нина1 здорова и ей нравится ее работа. Передай ей большой привет. Я предполагаю, что тебя навещают и тебе приходится много хлопотать по субботам
и воскресеньям.
Вся моя любовь с вами обеими; наилучшие пожелания малютке и его родителям2, твоим сестрам и всем
друзьям, которые помнят нас. Надеюсь увидеть тебя.
С любовью,
Рудольф Абель.

«Мое здоровье почти без изменений. Временами жара становится невыносимой. Штат Джорджия расположен гораздо
южнее, чем СССР и летом температура может достигать 35–
37° по Цельсию в тени. Пока что она достигала 37° один раз».

«Я предполагаю, что тебя навещают и тебе приходится
много хлопотать по субботам и воскресеньям».

1

Советская арфистка, ученица жены разведчика, проживала
в СССР. О ней были осведомлены лишь члены семьи В.Г. Фишера.
2

Приемная дочь Лидия, ее сын Андрей (о нем разведчик узнал из писем жены) и муж.
Рудольф Абель [В.Г. Фишер]

223

Одна из тюремных зарисовок В.Г. Фишера. Вид на решетку
его камеры.

ТАЙНЫЙ АРХИВ

224

Рудольф Абель [В.Г. Фишер]

225

Оригинал данного письма не сохранился. Имеются
лишь его приобщенные к оперативному делу ксерокопия
и исполненный коллегами Вильяма Генриховича перевод (также приобщен к делу). Копия перевода помещена
здесь для того, чтобы продемонстрировать то, как Центр
обрабатывал поступающие материалы переписки.

ТАЙНЫЙ АРХИВ

226

Рудольф Абель [В.Г. Фишер]

227

ТАЙНЫЙ АРХИВ

228

От кого: Р.И. Абель
28 июня 1960 года
Кому: Е. Абель
Лейпциг, Германия

Мои дорогие, я был очень, очень счастлив получить
ваши письма.
Их передали мне 26-го числа. Одновременно мне сообщили, что я могу писать вам по-прежнему.
Сейчас вы, вероятно, уже получили от г–на Фогеля
копии писем, которыми я обменялся с г-ном Оливером
Пауэрсом1, отцом пилота самолета «У–2», сбитого под
Свердловском. Я послал эти копии г–ну Доновану с просьбой послать их вашему адвокату. Я также предложил
ему, учитывая его предстоящую поездку в Европу, встретиться с ним там, поскольку личный разговор прояснил
бы многие вопросы: юридические аспекты моего дела,
продолжительность времени, которое мне остается отбыть в тюрьме и т.п., денежные вопросы (я должен уплатить 3000 долларов штрафа согласно приговору суда).
К сожалению, г-н Донован понял мое предложение так,
будто он должен также обсудить вопрос о Пауэрсе —
дело, которое меня совершенно не касается. Я написал
ему второе письмо по поводу этого и выразил также свое
пожелание, что никакой дальнейшей огласки этому делу
он давать не должен.
1

Письмо от О. Пауэрса поступило в адрес Р. Абеля в конце
мая 1960 года. В тот же день разведчик написал отцу сбитого пилота ответ, в котором посетовал на то, что лишен права переписки с родными. Копии упомянутых материалов Абель отправил
Доновану 12.06.1960 года.
Рудольф Абель [В.Г. Фишер]

229

Я не уверен, однако, что это письмо застало его вовремя, до поездки в Европу. Во всяком случае, я думаю,
что если он все же увиделся с г-ном Фогелем, последний
проинформирует вас об этом, и вы сами можете решить,
как поступить. Я был рад прочесть о том, что ваше здоровье нормальное, а теперь, когда мы сможем писать
друг другу, вы почувствуете себя лучше.
Интересно, получили ли вы все мои картины и фотоаппараты. Могли бы вы послать мне список (разбейте
его на части, чтобы он не занял слишком много места)
с кратким описанием каждой картины? Некоторые из
них мне бы очень хотелось сохранить, но, поскольку все
мои личные вещи прошли через многие руки, не уверен,
что все они попали к вам.
Здоровье мое нормальное. Надеюсь, что не придется
слишком долго ждать нашей встречи и она осуществится. Привет всем нашим друзьям.
Со всей любовью к вам,
Рудольф Абель.

«Здоровье мое нормальное. Надеюсь, что не придется
слишком долго ждать нашей встречи, и она осуществится».

ТАЙНЫЙ АРХИВ

230

Горный пейзаж. Рисунок, сделанный В.Г. Фишером в тюрьме
методом шелкографии. Использовался для изготовления
рождественских и новогодних поздравительных открыток
для заключенных.

Рудольф Абель [В.Г. Фишер]

231

ТАЙНЫЙ АРХИВ

232

Рудольф Абель [В.Г. Фишер]

233

От кого: Р.И. Абель
16 августа 1960 года
Кому: Е. Абель
Лейпциг, Германия

Мои дорогие, сегодня я получил ваши письма от 28
и 29 июля и был очень счастлив, особенно учитывая то,
что прошло почти два месяца с тех пор, как я вам написал. Следовательно, такой промежуток времени нужно
считать «нормальным». Теперь буду писать регулярно,
не ожидая ваших писем. Я пометил это письмо номером 2 для того, чтобы вы могли вести их учет. Предлагаю вам делать то же самое.
Что касается моих вещей, то вы должны понять, что
они находились в руках официальных лиц очень долгое
время и исследовались с целью нахождения возможных
улик. Гитара была в таком состоянии, что г-н Донован
посчитал бесполезным посылать ее вам. Однако надеюсь, что фотоаппараты и линзы не были повреждены
при осмотрах. Судя по тому, что пишет Лидия, картины пришли в хорошем состоянии. Среди картин имелось несколько мелких работ, написанных на мейсоните (сорт прессованного картона), которые написаны не
мной. Я купил их с целью использовать в качестве материала для живописи. Самому мне нравятся картины
«В дверях», «Мальчик-негр» (эскиз за № 2 или № 7, я не
помню), №7 и №8. Мне хотелось бы, чтобы вы показали
их какому-нибудь профессиональному художнику и узнали его мнение о них.
Что касается денег, то с этим делом можно не спешить.
У меня есть некоторая сумма в сбербанке Нью-Йорка, и,
ТАЙНЫЙ АРХИВ

234

если г-ну Доновану она понадобится, я могу устроить
так, чтобы он получал средства оттуда. У меня также
есть около 100 долларов на моем счету здесь в тюрьме.
Поскольку всегда существует такая вероятность, что
вновь буду лишен возможности переписываться с вами,
я хотел иметь некоторую сумму денег в резерве.
Счастлив узнать, что вы смотрите с оптимизмом на
то, что мы снова будем вместе. В моем настоящем положении мне временами трудно быть оптимистом. Тем не
менее я искренне надеюсь, что мы снова увидим друг
друга.
Условия моего пребывания здесь никак не изменились. Я по-прежнему рисую на шелке, пишу маслом, немного читаю. Мое здоровье сравнительно хорошее, хотя
возраст начинает давать о себе знать. Однако беспокоиться не о чем. Надеюсь, что вы обе здоровы. Предполагаю, что вы уже приедете обратно в город1, когда получите это письмо.
Передайте привет всем нашим друзьям.
Со всей моей любовью к вам,
всегда ваш, Рудольф Абель.

«Счастлив узнать, что вы смотрите с оптимизмом на то,
что мы снова будем вместе. В моем настоящем положении
мне по временам трудно быть оптимистом. Тем не менее
я искренне надеюсь, что мы снова увидим друг друга».

1

Близкие разведчика жили на даче в Мытищах.

Рудольф Абель [В.Г. Фишер]

235

ТАЙНЫЙ АРХИВ

236

Рудольф Абель [В.Г. Фишер]

237

ТАЙНЫЙ АРХИВ

238

От кого: Р.И. Абель
24 августа 1960 года
Кому: Е. Абель
Лейпциг, Германия

Мои дорогие, вчера я получил ваши письма, датированные 17 августа. Думаю, что такая невероятная скорость объясняется тем, что письма были посланы заказной авиапочтой. Первые письма, которые вы отправили,
шли гораздо дольше по времени потому, что их пересылали обычной почтой. Пожалуйста, посылайте все заказные письма авиапочтой.
Удивлен, что г-н Фогель держал вас в неведении,
и предлагаю вам с ним связаться, чтобы быть в курсе
дел.
Рассматривая денежный вопрос, я попросил г-на Донована внести большую часть средств на мой счет в банке в Нью-Йорке и оставить у себя около 1000 долларов
на непредвиденный случай юридического характера.
Поэтому вам нужно послать деньги ему, а он будет сообщать мне о своих текущих расходах.
Думаю, что в будущем вам лучше посылать письма
г-ну Доновану через г-на Фогеля или направлять ваши
вопросы мне. Это, конечно, не касается перевода денег,
о чем написано выше. Никому другому их не посылайте.
Перехожу к вопросу о своих картинах. Среди них должен быть мой автопортрет в профиль1. Получили ли вы
его? Если нет, то я подозреваю, что кто-то взял его. Меж1

Предположительно тот, который помещен на цветной
вкладке.
Рудольф Абель [В.Г. Фишер]

239

ду прочим, слово «натюрморт» переводится на английский язык как «застывшая жизнь», а не «мертвая природа». Я обратил внимание на то, что ты исправила эту
ошибку в своем втором письме. Из картин этого типа,
перечисленных тобой, мне нравится та, что с блюдцем.
Еще должна быть картина, на которой изображен кулек из оберточной бумаги на блестящем столе. Она мне
тоже нравится. Еще там должен быть портрет старика со
скрещенными на коленях руками.
Я вижу, что Елена, как обычно, сильно погружена в заботы о детях, животных, цветах и т.д. Надеюсь, что она
не слишком перебарщивает и не переутомляется. Такой
же совет даю и Лидии. Надеюсь, что она ушла в отпуск
и хорошо отдыхает.
Что касается меня, то все без перемен, как и прежде.
Передайте наилучший привет всем нашим друзьям. Вся
моя любовь с вами обеими.
Всегда ваш,
Рудольф Абель.

«Что касается меня, то все без перемен, как и прежде».

ТАЙНЫЙ АРХИВ

240

Рудольф Абель [В.Г. Фишер]

241

ТАЙНЫЙ АРХИВ

242

От кого: Р.И. Абель
11 сентября 1960 года
Кому: Е. Абель
Лейпциг, Германия

Мои дорогие!
Был очень рад получить ваши письма, датированные
31 августа, в которых вы говорите, что собираетесь посетить Клодин1. Надеюсь, что вы там хорошо проведете
время и отдохнете. Если все будет идти своим чередом,
как и до этого времени, то все будет тихо и спокойно.
Не беспокойтесь о вставных зубах, они были у меня
запасными. Я не думаю, что от них сейчас будет толк, но
приберегите их, может быть, они мне понадобятся когда-нибудь.
В настоящее время я делаю эскизы для рождественских открыток, которые мы печатаем здесь для заключенных.
В этом году мы решили заняться этим делом пораньше,
чтобы избежать спешки. Я уже нарисовал несколько штук
и некоторые из них отправлю вам позже. Также делаю наброски и пишу этюды для большой картины маслом, которую задумал. Это будет пикник на природе. А так как
я должен писать эту картину по памяти, опираясь на воображение, что для меня трудно, мне приходится проделывать предварительную работу, прежде чем ее начать.
В остальном все идет по-старому. Иногда мне очень
одиноко и я хотел бы быть с вами.
1

Вероятно Клавдия, сестра Елены Степановны. Жила в Калининской области, работала фармацевтом.
Рудольф Абель [В.Г. Фишер]

243

Изучение перечня, который высылает мне Лидия, показывает, что я уже позабыл большинство тех картин,
что написал. В конце концов, прошло более трех лет
с тех пор, как я видел их и еще больше — с тех пор, как
их написал. Некоторые помню хорошо, особенно те, которые нравятся мне больше всего, а остальные просто не
могу вспомнить.
Имеются ли альбомы среди моих вещей, особенно
маленький, карманного формата в черном переплете?
В них очень много набросков людей в парках и на лоне
природы, которые я делал с натуры.
Пожалуйста, передайте мои наилучшие приветы
всем моим друзьям.
С любовью к вам обеим, всегда ваш,
Рудольф Абель.

«В настоящее время я делаю эскизы для рождественских
открыток, которые мы печатаем здесь для заключенных».

ТАЙНЫЙ АРХИВ

244

Рудольф Абель [В.Г. Фишер]

245

ТАЙНЫЙ АРХИВ

246

От кого: Р.И. Абель
18 сентября 1960 года
Кому: Е. Абель
Лейпциг, Германия

Мои дорогие, я получил все ваши письма, включая
письмо от 7 сентября. Обеспокоен тем, что до вас не дошли мои весточки. Послал их 16 и 24 августа, а также
2 сентября. Думаю, что уже сейчас они до вас дошли. Но
я все же написал г-ну Доновану и попросил его уведомить вас о том, что имеет ваши письма, и сообщил ему
даты отправки своих. Думаю, что мои послания будут,
как обычно, идти до вас 24–28 дней. В остальном все
здесь по-старому, ничего нового нет. Здоровье мое нормальное, настроение сравнительно хорошее, учитывая,
конечно, положение, в котором я нахожусь.
Как я писал вам ранее, мне кажется, что все законные возможности уже исчерпаны и мне придется
отсидеть положенные 30 лет. Временами мне очень
досадно, особенно, когда ответственные политические лидеры США говорят о 10 годах тюрьмы, которые
получил один из их шпионов, как об очень суровом
наказании1.
Был рад узнать, что Лидия вылечилась от простуды.
Пожалуйста, берегите себя. Не слишком ли много стало
у вас домашних животных? А ведь щенки имеют обыкновение появляться вновь и вновь.
1

Речь идет о сбитом американском летчике-шпионе Ф.Г. Пауэрсе, осуждение которого в СССР на 10 лет вызвало резкий протест во властных кругах США как «излишне жестокое».
Рудольф Абель [В.Г. Фишер]

247

Передайте мои наилучшие пожелания всем нашим
друзьям.
С любовью к вам обеим,
Рудольф Абель.

«В остальном все здесь по–старому, ничего нового нет.
Здоровье мое нормальное, настроение сравнительно хорошее, учитывая, конечно, положение, в котором я нахожусь».

ТАЙНЫЙ АРХИВ

248

Рудольф Абель [В.Г. Фишер]

249

ТАЙНЫЙ АРХИВ

250

От кого: Р.И. Абель
2 октября 1960 года
Кому: Е. Абель
Лейпциг, Германия

Мои дорогие, я получил ваше письмо № 5 и был рад
узнать, что вы, наконец, получили мои первые письма.
Думаю, что задержка в некоторой степени произошла
потому, что никого не было дома, поскольку вы были
у своей сестры1. Передайте ей и ее семье мои лучшие
пожелания.
Что касается моего здоровья: мои беды являются
следствием возраста и тюремных условий. У меня заболевание предстательной железы, но это не опасно, так
как болезнь практически не прогрессирует.
Вопрос о включении в рацион творога здесь решить
невозможно, так как такие продукты не продаются. У
нас здесь есть печенье, конфеты, табак, сигареты, кофе,
сахар, туалетные принадлежности и фрукты. Стоимость
покупаемых предметов ограничивается 15 долларами
в месяц, так что, как видите, мне на многое рассчитывать не приходится.
В настоящее время на моем счете здесь около 600 долларов, которых мне хватит на три года, если я буду тратить по 15 долларов в месяц.
Тем не менее, я иногда трачу деньги на приобретение
книг, теннисных туфель, новых очков и подобных вещей. Но полагаю, что на это не потребуется и 40 долла1

Приемная дочь Фишеров Лидия Борисовна Боярская или
Клавдия, сестра жены Вильяма Генриховича.
Рудольф Абель [В.Г. Фишер]

251

ров в год. Таким образом, в настоящее время нет необходимости посылать деньги непосредственно мне. Будет
лучше, если г-н Донован положит деньги на мой счет
в Нью-Йорке, где на них бы начислялся определенный
процент, и они были бы более доступными. Держать деньги здесь невыгодно.
Нас водят здесь на прогулки, продолжительность
которых изменяется в зависимости от времени года. В
будни мы можем ходить во дворе один час зимой и, примерно, два часа летом. По субботам и воскресеньям —
двухчасовые прогулки, как днем, так и вечером. Таким
образом, времени для моциона вполне достаточно. Увлекаюсь «точчи» (итальянское происхождение), которое напоминает игру в кегли, а также хожу по довольно
большому двору. Поэтому не думайте, что я становлюсь
старым и дряхлым. Чувствую себя вполне бодро. Живу
на пятом этаже и поднимаюсь по лестнице каждый день
по несколько раз (в виде упражнений) и не ощущаю
трудностей.
Ваш оптимизм в отношении будущего заразителен,
и я тоже не теряю надежды.
Привет всем нашим друзьям, с любовью к вам обеим,
Рудольф Абель.

«Не думайте, что я становлюсь старым и дряхлым. Чувствую себя вполне бодро».

ТАЙНЫЙ АРХИВ

252

Рудольф Абель [В.Г. Фишер]

253

ТАЙНЫЙ АРХИВ

254

От кого: Р.И. Абель
19 октября 1960 года
Кому: Е. Абель
Лейпциг, Германия

Мои дорогие, со времени получения вашего последнего письма от 19 сентября я не получил больше ни одного, и хотя задержки неизбежны, я все же несколько
обеспокоен, не зная, что вызвало задержку.
Между тем могу сообщить, что лечение предстательной железы оказалось весьма успешным, и доктор считает, что мое состояние в значительной степени улучшилось.
Теперь вы, наверное, уже вернулись от сестры домой.
Надеюсь, что чувствуете себя хорошо, а Лидия1 вылечилась от своей простуды и никто больше не заболел.
Просматривая свои бумаги, я нашел копию накладной, посланной вам вместе с моими вещами. Для вашего сведения сообщаю, что среди них, помимо 85 картин
маслом, имелись фотоаппарат «Лейка» № M3-782843
с экспонометром «Лейка» № 051472 в кожаном футляре, объектив «Эльмар» 9 см № II357, объектив «Суммикрон» 5 см № 1503399, объектив «Телит» к «Лейке» 20 см
№ 898785 с зеркалкой «Вецлар» № 20524 (с двойным
гибким контрольным тросиком к ней), объектив «Кэнон» 28 мм N 10031, линза «Кэнон» 20 мм № 1559, один
объектив «Войтлендер Апо-лаутар» 150 мм и одна камера «Кине-Эгзакта» № 496655 с объективом «Биотар»
5 см № 258313. Были также и другие объективы. Они,
1

Родная дочь Эвелина.

Рудольф Абель [В.Г. Фишер]

255

вероятно, были упакованы в переносной кожаной сумке.
Вышеупомянутые предметы являются наиболее ценными, и я был бы благодарен, если бы вы смогли подтвердить их получение.
Очень рад, что некоторые мои любимые вещи вы получили.
В настоящее время работаю над несколькими натюрмортами и пейзажами (по памяти). Также приступил
к изучению теории чисел — темы, которая долго меня
интересовала.
Ну, вот пока и все. Передайте наилучшие приветы
всем нашим друзьям.
Со всей любовью к вам обеим, всегда ваш, Руди.
Рудольф Абель.

«В настоящее время работаю над несколькими натюрмортами и пейзажами (по памяти)».

ТАЙНЫЙ АРХИВ

256

Рудольф Абель [В.Г. Фишер]

257

ТАЙНЫЙ АРХИВ

258

От кого: Р.И. Абель
8 ноября 1960 года
Кому: Е. Абель
Лейпциг, Германия

Мои дорогие, когда я получил ваше письмо от 27 октября, то почувствовал большое облегчение, так как ничего не получал от вас с конца сентября. Надеюсь, что
Лидия1 вполне здорова, хотя и не написала об этом. Возможно, она слишком занята и не располагает свободным
временем, так как должна ездить на работу из деревни2.
Хотя мы должны быть ей благодарны за ее бескорыстность, я все же думаю, что она должна выйти замуж
и иметь собственную семью. В конце концов, она ведь не
молодеет! Так ведь, Лидия?
Возраст такая штука, с которой мы ничего не можем
поделать. Мы не можем повернуть его вспять. Мы должны стараться смягчить его влияние, но это, кажется,
предел наших возможностей. Возможно, вам надо попытаться посидеть на какой-то диете, чтобы не прибавлять в весе. Это, вероятно, облегчит также неполадки
с сердцем. Я все такой же худой, каким вы меня помните. Некоторое время тому назад, когда этой весной я был
в Нью-Йорке, доктор измерил мне кровяное давление,
и хотя я не помню точных цифр (что-то около 135 на 85),
знаю, что он посчитал его хорошим для моего возраста.
Мне нетрудно держать свой вес на должном уровне. Сей1

Родная дочь Эвелина.

2

С дачи в поселке Челюскинский, он же Старый Большевик,
он же Сосновый Бор, он же Челюха.
Рудольф Абель [В.Г. Фишер]

259

час он около 154 фунтов1. Сомневаюсь, чтобы он когдалибо превышал 165 фунтов2. Довольно уже о проблемах
со здоровьем.
По случайному совпадению ваше письмо было мной
получено в 43-ю годовщину Октябрьской Революции.
Между прочим, я получил письмо от г-на Донована,
в котором он сообщил, что получил 2000 долларов, посланные вами. Это письмо поступило на один день раньше вашего, поэтому я знал, что скоро должно прийти
известие от вас. В нынешней ситуации не думаю, что
нужно посылать еще, по крайней мере, не сразу. Мои
личные расходы не так велики, а в настоящее время не
предвижу каких-либо действий по юридической части
(а они стоят дорого!).
Пока я пишу, приходят результаты президентских
выборов. Может быть, их новый президент будет проводить политику, которая уменьшит международную напряженность. Я так надеюсь на это!
Пожалуйста, как следует заботьтесь о себе. Поблагодарите всех наших друзей за их добрые мысли и хорошие пожелания.
Вся моя любовь с вами обеими,
Рудольф Абель.

«Я все такой же худой, каким вы меня помните».

1

69,85 кг.

2

74,84 кг.
ТАЙНЫЙ АРХИВ

260

Рудольф Абель [В.Г. Фишер]

261

ТАЙНЫЙ АРХИВ

262

От кого: Р.И. Абель
24 ноября 1960 года
Кому: Е. Абель
Лейпциг, Германия

Мои дорогие!
Был очень рад получить сегодня ваши письма (№ 7),
тем более что я решил написать вам сегодня.
Мне было интересно, когда вы собираетесь вернуться в город. Конечно, в деревне1 в это время года должно
быть очень холодно! Зимой город имеет свои положительные стороны.
Из различных гитаристов, представленных в моей
коллекции, лучшим после Сеговии является, по моему
мнению, молодой англичанин Брим. Считаю, что у него
большой талант. Другой хорошей исполнительницей является венская женщина Валькер. Если мне не изменяет память, мы с Еленой слушали ее концерт в 1929 или
1930 году, спустя год после того, как мы впервые слушали Сеговию. Я считаю Брима и Сеговию самыми лучшими, хотя и другие по-своему достойные мастера. Кстати,
оба переложили прелюдию Баха на лютню, и думаю,
что Брим сделал это лучше, чем Сеговия. Последний исполняет ее больше в стиле «этюда». Мне нравятся этюды Вилло-Лобоса, особенно арпеджио.
Очень трудно найти что-нибудь подходящее, чтобы написать о моей жизни здесь. Во-первых, имеются
правила, накладывающие определенные ограничения
на то, о чем можно писать в письмах. Во-вторых, жизнь
1

Имеется в виду дача в Мытищах.

Рудольф Абель [В.Г. Фишер]

263

здесь весьма однообразна изо дня в день; фактически
настолько, что очень трудно заметить, как проходит время. Я живу в Атланте 2,5 года, и они не кажутся очень
долгими, потому что за это время здесь произошло совсем мало таких заметных событий, которые служили
бы вехами. Одной из них является изготовление рождественских открыток. Я буду их делать уже в третий
раз. В этом году мне посчастливилось подобрать очень
хорошего помощника, и работа идет неплохо. Также
сделал рисунок горного ландшафта, который мы перенесли на шелковую сетку и распространим его вместе
с нашим журналом в период рождественских праздников. Мы были очень заняты всеми этими делами, и поэтому я очень мало занимался живописью. Как только
эта наша предпраздничная работа закончится, вернусь
к работе над картиной маслом, которую начал раньше.
Передайте самый большой привет всем нашим друзьям.
Вся моя любовь с вами обеими. Хорошенько заботьтесь друг о друге.
Рудольф Абель.

«Я живу в Атланте 2,5 года, и они не кажутся очень долгими, потому что за это время здесь произошло совсем мало
таких заметных событий, которые служили бы вехами».

ТАЙНЫЙ АРХИВ

264

Рудольф Абель [В.Г. Фишер]

265

ТАЙНЫЙ АРХИВ

266

От кого: Р.И. Абель
8 декабря 1960 года
Кому: Е. Абель
Лейпциг, Германия

Мои дорогие!
Я был очень рад получить два дня тому назад ваше
письмо № 8. Мои сообщения, кажется, доходят к вам гораздо быстрее, чем ваши ко мне.
Мы встаем здесь рано. Одна группа, работающая на
текстильной фабрике, встает в 6 часов утра. Другая,
занимающаяся офисной и обслуживающей работой,
встает на 3/4 часа позднее. Я принадлежу к этой группе, но обычно просыпаюсь около 6:30 утра. Одевшись
и т.д., я в 7:20 завтракаю, а в 8 часов приступаю к работе.
Обед — с 11:45 до 12:45, ужин — в 4:201.
Моя работа заключается в копировании методом
шелкографии программ, поздравительных открыток,
афиш и т.п., а также различных рисунков, картин и т.п.,
которые предназначены для посетителей в качестве сувениров. Большинство первоначальных рисунков делаю
я, но есть и другие люди, выполняющие часть данной
работы. У меня есть очень способный и трудолюбивый
помощник, который старается как можно лучше изучить методы нашей работы. Мы испытываем разные методы изготовления сеток и печатания с них.
В промежутках у меня бывает время и для живописи,
но по большей части я рисую пером и чернилами на прозрачном пластике, а не на бумаге. Эти рисунки можно
1

16:20

Рудольф Абель [В.Г. Фишер]

267

переносить фотографическим путем на шелковые сетки
и таким образом создавать их копии.
Прочел несколько произведений Ремарка, и они мне
понравились. Боюсь, что мало читаю романов и другой
подобной литературы. Когда-нибудь начну больше читать, а сейчас получаю огромное удовольствие от занятий математикой.
Жаль, что вы не получили двойной тросик для фотоаппарата. Это значит, что Лидия не сможет использовать телеобъектив с зеркальным фотоаппаратом «Лейка
М-З». Может быть его можно купить?
Уже поздно и скоро выключат свет (в 10:301), поэтому
я должен заканчивать.
Передайте мои наилучшие приветы и пожелания
счастливого Нового года всем моим друзьям. Я послал
вам поздравительную открытку, которую, я надеюсь, вы
уже получили.
Со всей любовью и наилучшими пожеланиями вам,
Рудольф Абель.

«Когда-нибудь начну больше читать, а сейчас получаю огромное удовольствие от занятий математикой».

1

22:30
ТАЙНЫЙ АРХИВ

268

Рудольф Абель [В.Г. Фишер]

269

ТАЙНЫЙ АРХИВ

270

От кого: Р.И. Абель
20 декабря 1960 года
Кому: Е. Абель
Лейпциг, Германия

Мои дорогие, я был очень рад получить несколько
дней тому назад ваши письма № 9. Думаю, что, когда
дойдёт это мое послание, вы уже получите мои более
ранние весточки и новогоднюю поздравительную открытку, которую я вам направил. Надеюсь, что она вам
понравится.
Со времени написания моего последнего письма мы
закончили печатание рождественских открыток, и теперь я работаю над многоцветной шелкографией. Это
медленный процесс, поскольку для каждого цвета нужен новый трафарет, и думаю, что мне понадобится,
по крайней мере, 15 цветов, чтобы добиться желаемого
результата. Работа интересная и дает большой простор
для выдумки. Время от времени также занимаюсь гравированием на большом куске линолеума. Эта работа
довольно нудная, так как продвигается медленно, потому что каждая ошибка остается непоправимой и, вовторых, потому, что из-за цвета линолеума очень трудно
судить о результате каждого выреза без взятия пробного отпечатка, и каждый раз, когда я это делаю, последующие вырезы становится еще труднее видеть.
До сих пор я все еще не начал писать масляными красками, но надеюсь заняться этим в скором времени.
Здоровье у меня удовлетворительное, как обычно.
И хотя зима здесь сопровождается всегдашними своими
причудами, я не простужаюсь, если не считать насморк
Рудольф Абель [В.Г. Фишер]

271

и тому подобных легких простуд, не представляющих
ничего серьезного.
Надеюсь, что вы обе держитесь хорошо — из газет
я узнал, что в Европе была плохая погода. Надеюсь, что
это не доставило вам особенно больших неудобств.
Передайте большой привет и наилучшие пожелания
на 1961 год всем нашим друзьям. Вся моя любовь с вами
обеими.
Всегда ваш,
Рудольф Абель.

«Здоровье у меня удовлетворительное, как обычно».

ТАЙНЫЙ АРХИВ

272

Рудольф Абель [В.Г. Фишер]

273

ТАЙНЫЙ АРХИВ

274

От кого: Р.И. Абель
2 января 1961 года
Кому: Е. Абель
Лейпциг, Германия

Мои дорогие, получил ваши письма с новогодними поздравлениями, датированные 21 декабря, и был
очень счастлив, так как они прибыли как раз в канун
Нового года.
Относительно твоего вопроса: могу ли я подать прошение новому президенту. Хотел бы тебе напомнить о моем
ответе отцу американского летчика Пауэрса, копию которого я выслал г-ну Фогелю. Не думаю, что имеется какоелибо резкое различие между предложением, изложенным в нем, и тем, которое выдвигаешь ты. В нынешнем
своем положении я не считаю возможным для себя обращаться к новому президенту с просьбой о помиловании.
С другой стороны думаю, что это было бы удобно сделать
тебе, примерно в том же духе, как раньше это делали семья Пауэрса и другие семьи. Может быть, в международном климате произойдут перемены, и в связи с этим появятся какие-нибудь благоприятные результаты.
Я надеюсь на это.
Похудение зависит не столько от физических упражнений, сколько от внимательного выбора пищи и ее
умеренного употребления. Ты должна избегать пищи,
содержащей много крахмала, как то: мучных изделий,
картофеля и т.п., и животных жиров. Полезно нежирное
мясо, прованское масло и овощи. Предполагаю, что ты
достаточно много двигаешься в хлопотах по дому, поэтому не увлекайся физическими упражнениями.
Рудольф Абель [В.Г. Фишер]

275

Мое здоровье без изменений. Погода здесь изменчивая, но не слишком холодная.
Желаю вам всего самого хорошего в этом новом году.
Прошу передать всем нашим друзьям наилучшие пожелания и приветы. Вся моя любовь с вами обеими.
Всегда ваш,
Рудольф Абель.

«Может быть, в международном климате произойдут перемены, и в связи с этим появятся какие-нибудь благоприятные результаты».

ТАЙНЫЙ АРХИВ

276

Рудольф Абель [В.Г. Фишер]

277

От кого: Р.И. Абель
17 января 1961 года
Кому: Е. Абель
Лейпциг, Германия

Мои дорогие, получил сегодня короткое послание
Елены. Рад услышать, что до вас дошли мое письмо и открытка. Хотел бы знать, получили ли вы все открытки,
потому что на одной я сделал свой автопортрет. Получили ли вы его?
Дела здесь без перемен. Здоровье как обычно. Занимаюсь живописью и начал сейчас новую картину. Также
занимался рисованием, и обычно все мое время занято.
Надеюсь, что здоровье Лидии в порядке и что она не
слишком устает от работы.
Часто думаю, принесет ли этот год какие-то хорошие
новости для нас. Надеюсь, что да. А если нет, то мне придется приготовиться к тому, чтобы пробыть в тюрьме
еще 14 лет1.
Передайте наилучшие приветы всем нашим друзьям.
Вся моя любовь с вами обеими.
Всегда ваш,
Рудольф Абель.

«Занимаюсь живописью и начал сейчас новую картину. Также занимался рисованием, и обычно все мое время занято».

1

В случае досрочного освобождения.
ТАЙНЫЙ АРХИВ

278

Рудольф Абель [В.Г. Фишер]

279

ТАЙНЫЙ АРХИВ

280

От кого: Р.И. Абель
23 января 1961 года
Кому: Е. Абель
Лейпциг, Германия

Мои дорогие, я очень обрадовался, получив сегодня
письмо Лидии. Заметил, что оно датировано 4 января,
в день его написания Еленой, но пришло оно на неделю позднее. Рад, что вы получили мою открытку с автопортретом. Поскольку Елена не упомянула об этом,
я поинтересовался в моем предыдущем письме (№ 13),
получили ли вы ее.
Открытка была нарисована от руки непрозрачными
акварельными красками. Поскольку они положены густо, это объясняет их сходство с шелкографией. Между
прочим, при правильном сочетании чернил отпечатки
с шелковой сетки могут быть прозрачными как акварель.
Очень сожалею, что Лидии приходится так много работать. Пожалуйста, заботься о себе и старайся избегать
простуды и инфекций.
Сегодня получил письмо от г-на Донована, в которое
была вложена копия послания, направленного тебе по
моей просьбе. Я еще раньше писал об этом и по всей вероятности послание г-на Донована дойдет до тебя раньше, чем это. Надеюсь, что ты сделаешь что-нибудь вроде
того, что я предлагал. Может быть, наши друзья помогут тебе советом.
Дела здесь идут без перемен. Сейчас на дворе зима,
что накладывает ограничения на выполнение мной
физических упражнений. Однако такая погода редко
Рудольф Абель [В.Г. Фишер]

281

держится дольше нескольких дней и, когда становится
теплее и прекращается ветер, можно выходить во двор.
Дождливые дни довольно частые, но пока из-за этого
потеряно немного дней. Снег здесь редкость и он еще не
выпадал, хотя температура упала до 12 градусов ниже
нуля по Цельсию, что случается крайне редко. Обычно
зимняя погода здесь сырая, холодная (около 0 градусов
по Цельсию) и ветреная.
Передайте наилучший привет всем нашим друзьям.
Вся моя любовь с вами обеими.
Всегда ваш,
Рудольф Абель.

«Дела здесь идут без перемен».

ТАЙНЫЙ АРХИВ

282

Рудольф Абель [В.Г. Фишер]

283

От кого: Р.И. Абель
13 февраля 1960 года
Кому: Е. Абель
Лейпциг, Германия

Мои дорогие, получил письмо Елены № 12 в конце
января и задержал ответ в надежде дождаться весточки
от Лидии. Но она, по-видимому, очень занята и напишет, когда сможет.
Здесь все без изменений и нет ничего нового. Сами
понимаете, в такой обстановке много материала для
письма не наберёшь. Был рад узнать, что вы хорошо
провели лето дома. Кстати, я часто задумываюсь, цела
ли наша старая дача, и как сделать, чтобы в ней лучше
жилось.
Мне очень трудно вытянуть из своей головы хотя
бы еще несколько слов, чтобы сделать это письмо чуточку длиннее. Передайте наилучший привет всем
нашим друзьям и поблагодарите их за добрые мысли
и надежды.
Со всей любовью к вам обеим,
Всегда ваш,
Рудольф Абель.

«Здесь все без изменений и нет ничего нового. Сами понимаете, в такой обстановке много материала для письма
не наберёшь».

ТАЙНЫЙ АРХИВ

284

Рудольф Абель [В.Г. Фишер]

285

ТАЙНЫЙ АРХИВ

286

От кого: Р.И. Абель
22 февраля 1961 года
Кому: Е. Абель
Лейпциг, Германия

Мои дорогие, получил письмо Елены с вложением
копии прошения на имя президента США г-на Кеннеди. Думаю, что оно написано хорошо. До сих пор ничего
не произошло и в печати об этом ничего не сообщалось,
что удивительно для Америки.
Рад этому, так как думаю, что любая огласка по данному вопросу сейчас нежелательна, хотя позднее при
определенных обстоятельствах она могла бы сыграть
определённую положительную роль. Также получил
от г-на Донована копию твоего прошения и письма г-на
Фогеля, которое он послал г-ну Доновану. Ну а пока нам
придётся ждать ответа от г-на Президента.
Здесь все без изменений. Погода в последнее время была
очень плохая, что ограничило мое пребывание на свежем
воздухе. Однако такая погода не может держаться долго,
и я надеюсь, что скоро снова буду выходить во двор.
Полагаю, что Лидия в состоянии работать менее напряженно. Она не должна брать сверхурочную нагрузку,
поскольку, как я вижу из ваших писем, основной работы
у нее достаточно.
Надеюсь, что вы в добром здравии и что настроение
у вас хорошее. Передайте наилучший привет всем нашим друзьям. Вся моя любовь с вами обеими.
Всегда ваш,
Рудольф Абель.
Рудольф Абель [В.Г. Фишер]

287

ТАЙНЫЙ АРХИВ

288

Рудольф Абель [В.Г. Фишер]

289

От кого: Р.И. Абель
7 марта 1961 года
Кому: Е. Абель
Лейпциг, Германия

Мои дорогие, вчера получил ваши письма от 27 февраля. Был рад узнать, что вы обе в добром здравии. Мое
здоровье также удовлетворительно. Говоря о твоем прошении на имя президента, нам надо набраться терпения.
Должен заметить, что впервые за все время с августа
1957 года меня посетили агенты ФБР1. Этого следовало
ожидать. Лично для меня ничего не изменилось.
Насколько помню (уу меня под рукой нет ни одного
экземпляра), в журнале были помещены две линогравюры: одна в виде обрамления для двух статей о праздновании Рождества в тюрьме и другая — человека, покидающего тюрьму. Этот набросок пером и чернилами был
напечатан шелкографией с моего рисунка. Как правило,
я не ставлю подписи на своих рисунках и картинах. Что
касается присуждённого мне звания — «сотрудник журнала» и т.п., то это, скорее всего, отголоски фантазии редактора, не имеющие никакого значения.
Фотосъёмка стекла — довольно большая проблема.
Иногда желательно приглушить сверкающую поверхность тонким слоем белого напыления, обычно посредством её «закопчения» белыми испарениями горящего
магния (порошок для вспышки). Сделать это лучше всего,
1

ФБР вновь зондировало возможность вербовки разведчика,
но тщетно. Он подтвердил свои заявления о том, что сотрудничать с американскими властями не намерен.
ТАЙНЫЙ АРХИВ

290

используя большую коробку, в которую надо поместить
стеклянный предмет, а затем поджечь небольшое количество магния на значительном от него удалении. В течение нескольких минут дым должен осесть. Естественно,
с обработанным стеклом надо обращаться очень аккуратно, чтобы не стереть образовавшееся напыление. Следует
поэкспериментировать с несколькими лампами, располагая их под разными углами, чтобы добиться нужных
световых акцентов. Выбираемый тобой фон в большой
степени зависит от искомого эффекта. Делать снимки
масляной живописи нелегко из-за отражающей поверхности, напоминающей стекло. Стоит попробовать различное освещение, избегая прямого света. На открытом
воздухе можно попробовать использовать затемнённое
пространство (для чёрно-белых снимков). Для цветных
снимков практически единственный способ — использовать поляризационные фильтры для источников света и объектива. Правильно ориентируя плоскость поляризации, можно избежать отражений. Однако фильтры
надлежащего размера и качества очень дорогие. В обоих
вариантах для достижения хорошего результата очень
важны правильные выдержка, проявка и печать.
Передайте наилучший привет всем нашим друзьям.
Вся моя любовь с вами обеими.
Всегда ваш, Рудольф Абель.

«Должен заметить, что впервые за время с августа
1957 года меня посетили агенты ФБР. Этого следовало ожидать. Лично для меня ничего не изменилось».

Рудольф Абель [В.Г. Фишер]

291

Один из набросков В.Г. Фишера. Не исключено, что себя
он отождествлял с этим огромным неприступным
и несломленным деревом, оказавшимся за закрытой
оградой…

ТАЙНЫЙ АРХИВ

292

Рудольф Абель [В.Г. Фишер]

293

ТАЙНЫЙ АРХИВ

294

От кого: Р.И. Абель
19 марта 1961 года
Кому: Е. Абель
Лейпциг, Германия

Мои дорогие, получил ваши письма от 24 февраля
и 9 марта. До сих пор, как вы знаете, твое ходатайство
еще не имело никаких результатов. Думаю, что для этого еще не пришло время и что нам придется подождать,
прежде чем мы что-нибудь услышим.
Относительно сроков моего заключения: 14 или
30 лет — объяснение таково. Каждый осужденный имеет по закону право сократить срок своего заключения за
хорошее поведение. Это «установленное законом льготное время», и при 30-летнем сроке заключения оно равняется 10 дням в месяц. Кроме того, есть дополнительное «льготное время» за хорошую работу. За первый год
с момента предоставления оно составляет 2 дня в месяц,
за второй, третий и четвертый — 4 дня, а за последующие годы — 5 дней в месяц. Предполагая, что я буду получать все эти льготы, срок заключения сократится до
17 лет и, так как уже отсидел около трех лет, то остается
14 лет. Не касаюсь возможности помилования, которое
может быть дано после отбытия одной трети срока тюремного заключения, к которому я был приговорен.
Думаю, ты знаешь, что легче приспособиться к чемуто точно определенному во времени, если это даже составляет 14 лет. Находиться в состоянии неизвестности
и «надежд», которые может быть осуществятся, а может
быть нет, гораздо тяжелее, поскольку эти «надежды»
делают условия тюремного заключения значительно
Рудольф Абель [В.Г. Фишер]

295

менее выносимыми. Не хочу этим сказать, что мы должны отказаться от надежд. Все это означает лишь то, что
им не следует властвовать над нами, но сохранять в нас
надежды на будущее, давать обоснованную оценку его
перспектив. Просто «надеяться» не имеет смысла, нужно знать, что надежда основывается на какой-то реальной базе, иначе она становится мечтой.
Часто думаю о твоей сестре Клодин1 и ее муже. Ты
не писала в своих письмах об их сыне и семье, и я задавался вопросом, все ли у них благополучно. Проблема,
стоящая перед стариками, заключается не только в том,
что для них будут делать другие люди. К этому каждый
как-то должен приготовиться. Правда, потеря зрения
это проблема, но даже в этих условиях можно найти какое-то полезное дело для себя. Помнишь ли ты дядю Васю2? Он был слепой и, тем не менее, был весел и всегда
чем-нибудь занят. Может быть, твой зять3 мог бы читать
лекции? У него хорошее образование и я уверен, что если
он захотел бы заняться этим, то счел бы, что его проблемы гораздо меньше, чем ему кажется. Главное, однако,
в том, чтобы он решил, что он может делать. Тогда ему
станет гораздо легче. Передай им сердечный привет
и наилучшие пожелания, а также всем нашим друзьям.
Вся моя любовь с вами обеими.
Всегда ваш,
Рудольф Абель.
1

Возможно это Клавдия, сестра жены В.Г. Фишера.

2

Неустановленный знакомый или родственник.

3

По-видимому, муж приемной дочери Фишеров Лидии Борисовны Боярской, уволенный по состоянию здоровья из КГБ
СССР.
ТАЙНЫЙ АРХИВ

296

Рудольф Абель [В.Г. Фишер]

297

ТАЙНЫЙ АРХИВ

298

От кого: Р.И. Абель
9 апреля 1961 года
Кому: Е. Абель
Лейпциг, Германия

Мои дорогие, получил письмо Елены от 21 марта.
Недавно мне написал г-н Донован. У него также нет
никаких известий относительно результатов прошения на имя г-на Кеннеди. Не рассчитываю услышать
что-либо по этому вопросу в течение некоторого времени, так как новое правительство должно войти
в курс дел, на что потребуется определенное время.
На сегодня нашим девизом должно быть слово «терпение».
Был рад узнать, что Елена поспела вовремя, чтобы
помочь своей сестре. Остались ли они жить в том городе,
где работали, или переехали в другое место?
Здесь все без перемен. Это факт, что наиболее неприятная сторона тюремной жизни заключается в отсутствии каких-либо событий. Оглядываясь на прошедшие годы, вы не можете вспомнить ничего, что
показывало бы течение времени. Очень скоро срок
моего пребывания здесь составит 3 года. На воле это
значительный период. Здесь они ничего не означают.
21 июня исполнится 4 года моего тюремного заключения.
Работаю как обычно и занимаюсь испытанием новых способов печатания с шелковой сетки. Мое здоровье
удовлетворительное, и жду более теплой погоды, чтобы
больше бывать на свежем воздухе.
Рудольф Абель [В.Г. Фишер]

299

Передайте большой привет всем нашим друзьям. Вся
моя любовь с вами обеими.
Всегда ваш,
Рудольф Абель.

«На сегодня нашим девизом должно быть слово «терпение».

«Здесь все без перемен. Это факт, что наиболее неприятная сторона тюремной жизни заключается в отсутствии
каких-либо событий… Очень скоро срок моего пребывания
здесь составит 3 года. На воле это значительный период».

ТАЙНЫЙ АРХИВ

300

Рудольф Абель [В.Г. Фишер]

301

ТАЙНЫЙ АРХИВ

302

От кого: Р.И. Абель
23 апреля 1961 года
Кому: Е. Абель
Лейпциг, Германия

Мои дорогие, несколько дней тому назад я получил
письмо Лидии1.
Оно было датировано 7 апреля.
До сих пор не произошло никаких изменений в моем
положении. Кажется, что международная обстановка
в настоящее время не слишком благоприятная.
Подвиг Гагарина в космосе произвел здесь огромное
впечатление. Все газеты и журналы опубликовали специальные статьи на эту тему. Забавно читать инсинуации некоторых рассерженных журналистов о том, что
полета якобы не было и что это была гигантская мистификация. К несчастью для них, представители американского правительства заявили, что нет сомнений
в правдивости сообщения о полете. Нет нужды говорить о том, как приятно мне было узнать об этом успехе.
Такого рода сообщения делают мою жизнь здесь более
сносной.
Мое здоровье без изменений. У меня была простуда — ничего серьезного, но теперь она проходит
с наступлением теплой погоды. Написал несколько
пейзажей, используя для этого в качестве основы
фотоснимки, поскольку вокруг меня нет никакой
живой природы. Также использую иллюстрации из
журналов.
1

Родная дочь Фишеров Эвелина.

Рудольф Абель [В.Г. Фишер]

303

Надеюсь, что у вас все в порядке. Передайте привет
всем нашим друзьям. Вся моя любовь с вами обеими.
Всегда ваш,
Рудольф Абель.

«Подвиг Гагарина в космосе произвел здесь огромное
впечатление. Все газеты и журналы опубликовали специальные статьи на эту тему… Нет нужды говорить о том, как
приятно мне было узнать об этом успехе. Такого рода сообщения делают мою жизнь здесь более сносной».

ТАЙНЫЙ АРХИВ

304

Рудольф Абель [В.Г. Фишер]

305

ТАЙНЫЙ АРХИВ

306

От кого: Р.И. Абель
10 мая 1961 года
Кому: Е. Абель
Лейпциг, Германия

Мои дорогие, прошло некоторое время с момента получения вашего письма от 7 апреля, и я, естественно, несколько обеспокоен насчет состояния дел у вас. Верю, что
это только временная задержка, не имеющая значения.
До сих пор нет никаких признаков того, что по твоему1
ходатайству президенту было принято решение. Может
быть, следует написать снова, поскольку уже прошло
около трех месяцев со времени подачи прошения.
Тебе также стоит подумать, не следует ли сделать какое-то заявление для печати. Одно время с г-ном Фогелем устанавливал связь американский журналист и, несомненно, мог бы вновь войти в контакт с ним, если бы
ты сочла, что было бы полезно предать гласности вопрос
о твоем прошении. Мне самому трудно оценить положение, находясь в тюрьме, и хотя я предложил такой план,
оставляю решение за тобой.
Здесь дела идут без перемен, и нет ничего заслуживающего внимания. Мое здоровье без изменений. Весна
была очень дождливая и холодная, но становится теплее, и скоро начнется летняя жара.
Среди книг, которые у меня имелись ко времени ареста, было несколько по фотографии. Одна из них за авторством Мьюса — толстый том, в котором досконально
1

Адресуя письмо жене и дочери, В.Г. Фишер часто обращается к кому-либо одному из них.
Рудольф Абель [В.Г. Фишер]

307

изложена теория фотографии. Лидии следует прочесть
ее, особенно те главы, где рассматривается вопрос о чувствительности материалов и теория воспроизведения
тонов. Другая книга — по цветной фотографии также
очень подробная. Два аспекта фотографирования, упомянутых выше, должны помочь ей в ее любимом занятии. Ей следует также пользоваться экспонометром при
фотографировании.
Прошу передать большой привет всем нашим друзьям, и надеюсь скоро получить от вас письмо.
Вся моя любовь с вами обеими.
Всегда ваш,
Рудольф Абель.

«…стоит подумать, не следует ли сделать какое-то заявление для печати».

ТАЙНЫЙ АРХИВ

308

Рудольф Абель [В.Г. Фишер]

309

ТАЙНЫЙ АРХИВ

310

От кого: Р.И. Абель
18 мая 1961 года
Комуу: Е. Абель
Лейпциг, Германия

Мои дорогие!
За последнюю неделю получил целых четыре письма. Первое пришло через два дня после отправки моего
письма № 21, а три остальных — вчера.
Прочел письмо Елены г-ну Доновану и думаю, что
это хорошая мысль. Вопрос о гласности в таких делах
решить нелегко. Уверен, что американскому правительству известно о твоем письме г-ну Кеннеди, потому что
сотрудники ФБР упоминали о нем во время их недавнего посещения меня. Тем не менее, правительство не сделало никакого публичного заявления по этому вопросу
и предположительно не хочет, чтобы этот вопрос открыто обсуждался. Однако если ты решишь предать свое
ходатайство гласности, это обстоятельство не должно
удерживать тебя от такого шага.
Хочу указать на один аспект данного дела. Помимо
приговора к 30 годам тюрьмы имеется также решение
иммиграционных властей о моей высылке из страны,
которое вступит в силу после окончания срока моего
заключения. Однако Соединенные Штаты не могут депортировать меня, просто выставив меня физически за
пределы своих границ.
В дело оказывается вовлеченной другая страна, которая должна принять меня. Данная страна должна сообщить о своем согласии на это, так как иначе депортация
не может быть осуществлена. Отсюда вытекает необхоРудольф Абель [В.Г. Фишер]

311

димость, чтобы какая-нибудь страна согласилась принять меня после депортации. Желательно, чтобы такое
согласие было получено как можно раньше и об этом заблаговременно были официально поставлены в известность иммиграционные власти Соединенных Штатов
(они входят в Министерство юстиции США). Это исключит задержки и может даже помочь благоприятному решению дела.
Возвращаясь снова к вопросу о согласованных действиях с твоей стороны и со стороны г-на Пауэрса, я думаю, что было бы полезно, если бы сначала г-ну Пауэрсу написал г-н Фогель, поставив перед ним вопрос о его
согласии на совместные с вами действия. Это несущественный момент, но считаю, что подобные согласованные
действия могли бы быть эффективны.
Мне было приятно узнать, что дяде Генри1 понравились мои картины. Мне бы, конечно, хотелось услышать
более подробные его отзывы, но это невозможно. Передайте большой привет и наилучшие пожелания всем
нашим друзьям.
Вся моя любовь с вами обеими.
Всегда ваш,
Рудольф Абель.

«Соединенные Штаты не могут депортировать меня, просто выставив физически за пределы своих границ».

1

Генри — профессор Левин, ленинградский художник, друг
семьи Фишеров.
ТАЙНЫЙ АРХИВ

312

Рудольф Абель [В.Г. Фишер]

313

ТАЙНЫЙ АРХИВ

314

От кого: Р.И. Абель
11 июня 1961 года
Кому: Е. Абель
Лейпциг, Германия

Мои дорогие, на прошлой неделе я получил письмо
от г-на Донована с копией его ответа на ваше письмо,
а также два сообщения от вас. Такого результата на ваше
прошение г-ну Кеннеди следовало ожидать.
Касаясь ответа г-на Донована на твою просьбу дать
совет, я предлагаю его внимательно изучить. Однако,
ты не должна руководствоваться в своих будущих действиях только одним этим советом, а также только моим
предложением по данному вопросу, поскольку на них
могла повлиять особенность ситуации, в которой мы
находимся. Ты должна оценить свои силы и получить
оценку возможностей г-на Оливера Пауэрса1 (а также,
возможно, г-жи Пауэрс, жены летчика), и тогда ты сможешь лучше увидеть, какие дальнейшие шаги будут
полезны. По моему мнению, тебе следует установить непосредственный контакт с этими людьми. Кроме того,
ты должна внимательно рассмотреть замечания моего
адвоката относительно гласности дела и его ссылку на
дело Мелека.
Ввиду того, что доставка твоих писем мне и моих ответов тебе занимает очень много времени, тебе необходимо решать самой, какие действия следует предпринимать.

1

Отец летчика Ф.Г. Пауэрса.

Рудольф Абель [В.Г. Фишер]

315

Ко времени получения тобой этого письма исполнятся две годовщины: 21 июня — четыре года с момента моего ареста — и 21 июля — 59 лет со дня моего рождения.
Обе они не станут поводом для радости.
Мне отрадно, что вы живете в деревне2. Надеюсь, что
погода благоприятная, и вы хорошо отдыхаете.
У меня все идет без перемен. Дни приходят и уходят.
Теперь я рисую в технике акварели и нахожу, что это гораздо труднее, чем писать маслом.
Передайте приветы всем нашим друзьям. Вся моя
любовь с вами обеими.
Всегда ваш,
Рудольф Абель.

«Дни приходят и уходят. Теперь я рисую в технике акварели и нахожу, что это гораздо труднее, чем писать маслом».

1

Явная попытка ввести противника в заблуждение. На самом
деле В.Г. Фишер родился 11 июля 1903 года и ему таким образом
должно было исполниться 58 лет. При этом настоящий Рудольф
Абель родился в 1900 году, 23 сентября. Непонятно, откуда взялась дата 2 июля 1902 года. Впрочем, Эмиль Гольдфус, под именем которого В.Г. Фишер находился в США, родился 2 августа
1902 года.
2

Дача Фишеров в поселке Челюскинский (Старый Большевик), Мытищи.
ТАЙНЫЙ АРХИВ

316

Рудольф Абель [В.Г. Фишер]

317

ТАЙНЫЙ АРХИВ

318

От кого: Р.И. Абель
26 июня 1961 года
Кому: Е. Абель
Лейпциг, Германия

Мои дорогие, мне было очень приятно получить
ваши письма, пришедшие несколько дней тому назад.
Надеюсь, что погода у вас в деревне1 хорошая. У нас,
к несчастью, слишком много дождей. Но они не должны длиться слишком долго, хотя пока они не кончились, это неприятно.
Из приписки Лидии заметил, что вы уже получили
письмо г-на Донована. Как я указывал ранее, вы должны как следует обдумать его, но в то же время должны
наметить линию своих действий независимо от содержания послания, основываясь на тщательном анализе всего
складывающегося положения. Вы должны помнить, что
на данной стадии дело имеет в основном политический,
а не юридический характер. Соображения, которые могут быть выдвинуты г-ном Донованом и другими лицами, должны рассматриваться в этом свете. Помните, что
они тоже озабочены политическим аспектом дела. В своем ответе г-н Донован ясно указывает, что он консультировался с американскими властями, и было бы логично
предположить, что это нашло отражение в его письме.
Я бы предложил, чтобы ты обсудила это дело с некоторыми нашими друзьями и наметила такую линию
действий, которая оправдывалась бы фактами и соображениями политических аспектов.
1

На даче.

Рудольф Абель [В.Г. Фишер]

319

Здесь дела идут примерно так же, как и раньше. Занимаюсь рисованием акварелей и стараюсь улучшить
свою технику в этом деле. Собираюсь изготовить некоторые цветные рисунки на шелковой сетке и начинаю
готовить эскизы рождественских карточек. В этом году
рассчитываю изготовить их значительно раньше срока.
Надеюсь, что вы обе здоровы и передаете Нине1 мои
большие приветы и пожелания счастливого будущего.
Передайте большой привет всем нашим друзьям. Вся
моя любовь с вами обеими.
Всегда ваш,
Рудольф Абель.

«Вы должны помнить, что на данной стадии дело имеет
в основном политический, а не юридический характер».

1

Арфистка, ученица жены В.Г. Фишера.
ТАЙНЫЙ АРХИВ

320

Рудольф Абель [В.Г. Фишер]

321

ТАЙНЫЙ АРХИВ

322

От кого: Р.И. Абель
16 июля 1961 года
Кому: Е. Абель
Лейпциг, Германия

Мои дорогие, ваши письма от 23 июня я получил десять дней назад.
Надеялся за это время придет послание от г-на Донована с копией его ответа на ваше послание от 17 июня.
Но он мне ничего не передал и таким образом отложу
изложение своих мыслей по этому поводу до своей следующей весточки.
Думаю, что твои действия были весьма хорошими
и результаты ободряющими. Разумеется, итог в большой степени будет зависеть от позиции властей США
и от того, насколько тщательно будут разработаны
формальности, необходимые при проведении обмена.
Вы не написали об этом, но я надеюсь, что вы установили контакт с г-ном Оливером Пауэрсом или с г-жой
Пауэрс. Их участие, мне кажется, было бы весьма важным и ценным.
Мое здоровье без изменений. Много занимаюсь рисованием акварелью, но пока не очень-то доволен. Мне
придется пройти долгий путь, прежде чем освою технику и хитрости этого способа. Он очень интересен, но
в тоже время сильно раздражает.
Рад, что вы находитесь в деревенской местности1 вдали от городского шума и жары. Надеюсь, что Лидия скоро получит отпуск, и вы сможете поехать куда-нибудь
1

На даче.

Рудольф Абель [В.Г. Фишер]

323

вдвоем. Передайте большой привет Нине (она, по-прежнему, замужем?).
Большой привет всем нашим друзьям. Вся моя любовь с вами обеими.
Всегда ваш,
Рудольф Абель.

«…Итог в большой степени будет зависеть от позиции
властей США и от того, насколько тщательно будут разработаны формальности, необходимые при проведении обмена».

ТАЙНЫЙ АРХИВ

324

Рудольф Абель [В.Г. Фишер]

325

ТАЙНЫЙ АРХИВ

326

От кого: Р.И. Абель
26 июля 1961 года
Кому: Е. Абель
Лейпциг, Германия

Мои дорогие, несколько дней назад я получил послание Елены и опять, так же, как и в случае с предыдущим письмом, задержал ответ в надежде получить
известие от г-на Донована. К сожалению, он мне не написал, и я предполагаю, что и вам тоже. Думаю, что он
в отпуске. Не вижу другой причины для того, чтобы не
отвечать.
Надеюсь, что вы установили контакт с семьей Пауэрса. Как я раньше писал, считаю, что такой шаг был бы
полезен. Прошу сообщить мне о результатах.
Здесь нет никаких перемен. Все то же самое. После
несколько затянувшейся весны пришло лето и с ним
жара.
Полагаю, что этим летом у вас хорошая погода и надеюсь, что Лидия скоро пойдет в отпуск и сможет хорошо отдохнуть.
Передайте большой привет всем нашим друзьям.
Вся моя любовь с вами обеими.
Всегда ваш,
Рудольф Абель.

«Здесь нет никаких перемен. Все то же самое. После несколько затянувшейся весны пришло лето и с ним жара».

Рудольф Абель [В.Г. Фишер]

327

Блокнот, который В.Г. Фишер использовал
для набросков в тюрьме и одна из его работ
ТАЙНЫЙ АРХИВ

328

Рудольф Абель [В.Г. Фишер]

329

ТАЙНЫЙ АРХИВ

330

От кого: Р.И. Абель
3 августа 1961 года
Кому: Е. Абель
Лейпциг, Германия

Мои дорогие, вчера одновременно получил ваше
письмо от 24 июля и послание от г-на Донована с приложением копии его ответа на твое письмо. Между прочим, телеграммы я не получил.
В своем препроводительном письме г-н Донован заявляет, что «после освобождения Пауэрса к Вам должно
быть применено милосердие со стороны исполнительной власти и депортация». Имеется значительное сходство позиций, изложенных обеими сторонами — в твоем
письме и г-на Донована. Они отражают мнения официальных лиц соответствующих правительств. Возможен
тупик, особенно потому, что и ты, и г-н Донован заявляете, что сделали все, что могли.
Думаю, что возникшее теперь положение требует
того, чтобы третья — нейтральная и незаинтересованная сторона — была приглашена к посредничеству, чтобы добиться такого решения вопроса, которое
удовлетворило бы всех. На мой взгляд, вы и семья Пауэрса могли бы обратиться с просьбой о посредничестве к подходящей третьей стороне (например, в Международный Красный Крест, к правительству Австрии,
к г-ну Неру и другим). Очевидно, необходима некоторая координация ваших действий и семьи Пауэрса. Я
написал г-ну Доновану, обрисовав это предложение,
и попросил его, если он считает это возможным, связаться с семьей Пауэрса. Во всяком случае, как я уже
Рудольф Абель [В.Г. Фишер]

331

писал ранее, считаю, что вам нужно установить контакт с ними.
До сих пор, думаю, вы действовали весьма мудро
в этом деле. Надеюсь, что все дальнейшие действия будут такими же продуманными, и я предоставляю вам
право решать, какими должны быть ваши последующие
шаги. Предложение, изложенное мною выше — один из
путей к вашим дальнейшим усилиям.
Здесь все почти без каких-либо перемен. Рад, что Лидия теперь в отпуске и что она отдохнет и восстановит
свое здоровье. Пишу столько писем, сколько мне разрешено, но обычно делаю это тогда, когда получаю весточку от вас. С написанием двух последних писем я задержался из-за того, что ждал ответа г-на Донована на ваше
послание.
Передайте большой привет всем нашим друзьям.
Вся моя любовь с вами обеими.
Всегда ваш,
Рудольф Абель.

«Очевидно, необходима некоторая координация ваших
действий и семьи Пауэрса».

ТАЙНЫЙ АРХИВ

332

Рудольф Абель [В.Г. Фишер]

333

ТАЙНЫЙ АРХИВ

334

От кого: Р.И. Абель
13 августа 1961 года
Кому: Е. Абель
Лейпциг, Германия

Дорогие мои, получил письмо Лидии от 31 июля два
дня тому назад. В отношении задержки корреспонденции ничего не знаю, кроме того, что я опустил послание
в тюремный почтовый ящик утром 27 июня. Когда ты
его получишь, тебе уже будет известно, что г-н Донован
прислал ответ (он написал после того, как ты написала ему), и ты будешь знать его мнение, мои замечания
и предложения по этому вопросу.
У меня нет других вопросов в связи с нынешним
положением дел. Мне кажется, что тебе следует очень
тщательно обдумать предложение о том, чтобы просить
посредничать третью сторону, опасаясь того, как бы не
создалось безвыходное положение. Также думаю, что
тебе следует непосредственно связаться с семьей Пауэрса — как с родителями, так и с женой.
С большей вероятностью это письмо придет слишком
поздно и уже ничем не поможет, но, возможно, Лидия
могла бы взять в конце года часть своего неиспользованного отпуска, которую она не потратила из-за этой важной работы. Так жаль терять часть отдыха.
Пока здесь все по-прежнему. Изменения бывают
редко!
Начинаю подумывать о рождественских открытках
уже сейчас, так чтобы они были готовы заранее.
Передай мои лучшие пожелания всем нашим
друзьям.
Рудольф Абель [В.Г. Фишер]

335

Вся моя любовь с вами обеими.
Пожалуйста, заботьтесь о себе.
Всегда ваш,
Рудольф Абель.

«Пока здесь все по–прежнему. Изменения бывают редко».

ТАЙНЫЙ АРХИВ

336

Рудольф Абель [В.Г. Фишер]

337

ТАЙНЫЙ АРХИВ

338

От кого: Р.И. Абель
4 сентября 1961 года
Кому: Е. Абель
Лейпциг, Германия

Моя дорогая, получил твое письмо от 11 августа несколько дней тому назад, но не мог написать раньше,
так как уже использовал свою августовскую квоту в два
письма. В тот же день поступило послание от г-на Донована, к которому была приложена копия его письма
тебе в ответ на твое письмо г-же Пауэрс. Я сообщил г-ну
Доновану, что, по моему мнению, желательно, чтобы семья Пауэрсов предприняла бы какие-либо шаги со своей стороны. Также повторил свои аргументы в пользу
обращения к третьей стороне с просьбой о посредничестве. Это может быть полезным и, скорее всего, впечатление, которое сложилось у тебя после разговора в Советском Посольстве в Берлине, и у г-на Донована после
посещения Вашингтона о том, что за освобождением
одного последует освобождение другого, на самом деле
представляет официальную точку зрения обеих сторон.
В таком случае заявление обеих сторон, что одна из них
предпримет действия, только после второй, говорит
о наличии тупика, который может быть ликвидирован
только путем посредничества.
Я уже писал, что подобное посредничество можно
осуществить секретным (конфиденциальным) путем
и тогда не надо опасаться утечки сведений в прессу.
Не думаю, что в этом деле можно было бы сделать
что-либо еще, особенно, при общей неблагоприятной
обстановке. Тем не менее, мы должны надеяться.
Рудольф Абель [В.Г. Фишер]

339

У нас здесь пока все остается по-старому. Я начал подготовку своих рождественских рисунков и уже сделал
несколько различных эскизов на шелке для календаря,
где каждый из рисунков будет изображать месяц. Этого
дела мне хватит еще надолго, так как для того, чтобы
подготовить и напечатать один рисунок требуется около
трех недель. Кроме того, у меня есть и другие дела.
Надеюсь, что Лидия хорошо отдохнула, и вы обе чувствуете себя хорошо.
Передай мой привет всем нашим друзьям и знакомым.
Любящий вас обеих.
Всегда ваш,
Рудольф Абель.

«…по моему мнению, желательно, чтобы семья Пауэрсов
предприняла бы какие-либо шаги со своей стороны».

ТАЙНЫЙ АРХИВ

340

Рудольф Абель [В.Г. Фишер]

341

От кого: Р.И. Абель
24 сентября 1961 года
Кому: Е. Абель
Лейпциг, Германия

Мои дорогие, я получил ваше письмо от 14 сентября вместе с копией письма г-ну Доновану. В настоящее
время не вижу ничего, что мог бы прокомментировать.
Думаю, что лучше посмотреть, к каким результатам это
приведет. От г-на Донована пока не получил никаких
вестей, из чего я делаю вывод, что он еще не в состоянии
информировать нас о результатах. Подобного рода переговоры требуют времени и, с учетом нынешней международной обстановки, скорее всего, будут довольно
продолжительными. Уверен, что только улучшение обстановки может обеспечить такие условия, при которых
будет достигнуто решение нашей проблемы.
Тем временем здесь все по-прежнему. Я занят изготовлением рождественских и новогодних открыток
и у меня остается мало времени на что-либо другое.
Передайте мои добрые пожелания всем нашим друзьям и родным.
Со всей моей любовью к вам обеим.
Всегда ваш,
Рудольф.
«Тем временем здесь все по–прежнему. Я занят изготовлением рождественских и новогодних открыток и у меня остается мало времени на что-либо другое».

ТАЙНЫЙ АРХИВ

342

Наброски из тюремного блокнота.
Дача

Рудольф Абель [В.Г. Фишер]

343

Женский портрет

ТАЙНЫЙ АРХИВ

344

Рудольф Абель [В.Г. Фишер]

345

ТАЙНЫЙ АРХИВ

346

От кого: Р.И. Абель
17 октября 1961 года
Кому: Е. Абель
Лейпциг, Германия

Мои дорогие, получил сегодня ваше письмо от 6 октября. Был серьезно обеспокоен, не имея никаких известий от вас в течение длительного времени. Собирался
написать вам в конце недели, но решил подождать еще
один-два дня.
Мое несчастье в том, что, хотя я люблю получать
письма и отвечать на них, у меня слишком мало материала, чтобы сообщать о моей жизни здесь. Каждую
неделю повторяется одно и то же. Будние дни одинаковы, выходные похожи друг на друга. Это все, что
можно о них сказать. Мы замечаем течение времени
по смене времен года. Каких-нибудь иных различий
в месяцах почти не бывает. Одни годы теплее, другие
дождливее.
Я также не получил ни слова от г-на Донована и, говоря откровенно, не ожидаю в настоящее время ничего
положительного по причине политической обстановки.
Будем надеяться, что напряжение ослабнет, и дела пойдут более спокойно.
Только тогда, я думаю, последуют какие–то положительные действия.
Надеюсь, что ты обращалась к врачам по поводу ног,
но если еще нет, то настойчиво прошу тебя сделать это.
Вы обе должны внимательно относиться к своему здоровью.
Рудольф Абель [В.Г. Фишер]

347

Передайте мои наилучшие пожелания всем нашим
друзьям. Со всей моей любовью к вам обеим.
Всегда ваш,
Рудольф Абель.

«…Хотя я люблю получать письма и отвечать на них,
у меня слишком мало материала, чтобы сообщать о моей
жизни здесь. Каждую неделю повторяется одно и то же.
Будние дни одинаковы, выходные похожи друг на друга.
Это все, что можно о них сказать. Мы замечаем течение времени по смене времен года».

ТАЙНЫЙ АРХИВ

348

Рудольф Абель [В.Г. Фишер]

349

ТАЙНЫЙ АРХИВ

350

От кого: Р.И. Абель
29 октября 1961 года
Кому: Е. Абель
Лейпциг, Германия

Мои дорогие, я обеспокоен тем, что получил от вас
единственное письмо в этом месяце и еще одно в сентябре. Согласен, что приятно писать о чем-то определенном,
но думаю, что было бы лучше использовать вашу квоту
в два письма, не дожидаясь ответа от г-на Донована.
Два дня назад я получил от него письмо. Думаю, он
написал и вам, хотя и не упоминает об этом в послании
ко мне. Он пишет, что «активно представлял Ваше дело
перед официальными лицами нашего правительства
и надеюсь сообщить Вам что-то определенное в ближайшем будущем».
Вы можете понять, что как бы энергично г-н Донован
не действовал, ему приходится иметь дело с официальными лицами, у которых, несомненно, имеется масса
других забот, так что длительные затяжки происходят
по вине этих чиновников и их методов работы.
Поэтому, пожалуйста, не откладывайте оправку ваших писем мне из–за того, что г–н Донован еще не написал вам.
У меня все по–старому. Я придумал и изготовил свыше 2000 копий с трех рождественских открыток, у меня
еще есть два новых дизайна для их печати методом шелкографии, таким образом, дел у меня хватает. Кроме
того, занимаюсь новым дизайном серии «Месяцы», для
календаря, задуманного мною. Сделано уже 2 рисунка.
Значит, остается сделать еще 10!
Рудольф Абель [В.Г. Фишер]

351

Передайте наилучшие пожелания всем нашим друзьям. Со всей моей любовью к вам обеим, заботьтесь
о себе.
Всегда ваш,
Рудольф Абель.

«Я обеспокоен тем, что получил от вас единственное
письмо в этом месяце и еще одно в сентябре».

ТАЙНЫЙ АРХИВ

352

Рудольф Абель [В.Г. Фишер]

353

ТАЙНЫЙ АРХИВ

354

От кого: Р.И. Абель
15 ноября 1961 года
Кому: Е. Абель
Лейпциг, Германия

Мои дорогие, опять почти целый месяц не получал
писем от вас. Последнее датировано 6 октября. Конечно, вы могли бы писать почаще! Нет абсолютно никакой
необходимости дожидаться какого-то особого случая,
чтобы написать. Наличие или отсутствие письма от г-на
Донована это не причина. Очень обеспокоен вашим молчанием. Надеюсь, что вы не пишите только из-за того,
что нет вестей от г-на Донована.
Кстати, не так давно произошел типично американский по своему характеру инцидент. Как выяснилось,
в середине сентября внутри тюрьмы на башнях и в других местах были установлены телевизионные камеры,
чтобы производить съемки моей тюремной жизни для
телевизионной передачи. Естественно, это было сделано
с разрешения властей в Вашингтоне. Программа, в которой использовался заснятый материал (только короткие
отрезки), была показана неделю назад. Неприятно осознавать, что даже в тюрьме всегда присутствует стремление к публичности со стороны репортеров всех мастей.
Однако само по себе это просто смехотворно.
Местная газета пошла еще дальше и опубликовала
статью, в которой в искаженной форме упоминает о нашей переписке об обмене. Поскольку г-н Донован информировал нас, что официальные лица в Вашингтоне
не хотят никакой «утечки» в прессу, то теперь кажется,
на этом больше не настаивают. Предполагаю, что ты теРудольф Абель [В.Г. Фишер]

355

перь можешь написать г-же Пауэрс. Не сомневаюсь, что
она видела эту статью или слышала о ней, так как проживает недалеко отсюда. Написал об этих вещах г-ну
Доновану, но пока не получил ответа. Не думаю, что он
быстро ответит.
Скоро закончу свои последние рождественские открытки, которых всего будет изготовлено 3500, и пошлю вам некоторые из них.
Пожалуйста, пишите мне, по крайней мере, два раза
в месяц, пусть и несколько слов. Помните, что вы единственные люди, с которыми я переписываюсь, и вы являетесь моими единственными контактами с внешним
миром.
Передайте наилучшие пожелания всем нашим друзьям. Со всей моей любовью к вам обеим.
Всегда ваш,
Рудольф Абель.

«…внутри тюрьмы на башнях и в других местах были установлены телевизионные камеры, чтобы производить
съемки моей тюремной жизни для телевизионной передачи. Естественно, это было сделано с разрешения властей
в Вашингтоне».

ТАЙНЫЙ АРХИВ

356

Рудольф Абель [В.Г. Фишер]

357

ТАЙНЫЙ АРХИВ

358

От кого: Р.И. Абель
28 ноября 1961 года
Кому: Е. Абель
Лейпциг, Германия

Мои дорогие, надеялся получить от вас еще одно письмо в этом месяце, но, очевидно, его не будет. Могу упомянуть, что за последние 4 месяца вы прислали только
по одной весточке.
Скоро отправлю вам новогоднюю открытку. Завершил свой ежегодный их выпуск и, должен признаться,
что у меня не скоро появится желание на них смотреть.
В настоящее время продолжаю работу над календарной
серией для печати методом шелкографии.
В своем последнем письме сообщил о телевизионной
программе, в которой я фигурировал. Написал об этом
г-ну Доновану, но пока еще нет его ответа. С тех пор, как
он получил место в комитете города Нью-Йорка, у него
прибавилось работы и, несомненно, что это является
причиной задержки. Тем не менее, я с интересом ожидаю его мнения. На наш взгляд, важным моментом является «утечка» в прессу переписки об обмене. Полагаю,
что это освобождает тебя от обязательства следовать
желанию правительства Соединенных Штатов не предавать дело огласке.
Надеюсь, твоя сестра1 и ее семья находятся в добром
здравии. Если ты получишь это письмо, когда еще будешь у них, передай им мои наилучшие пожелания.

1

Клавдия Степановна.

Рудольф Абель [В.Г. Фишер]

359

Лидия не написала мне, использовала ли она фотоаппараты, возвращенные г-ном Донованом. Интересно, с ними
обращались таким же образом, как с моей одеждой?
Дела здесь все так же, как прежде. Время идет, и предстоящий новый год будет пятым, который я встречаю
в тюрьме.
Передайте наилучшие пожелания всем нашим друзьям и, пожалуйста, пишите почаще! Со всей моей любовью к вам обеим.
Всегда ваш,
Рудольф Абель.

«… и, пожалуйста, пишите почаще!»

ТАЙНЫЙ АРХИВ

360

Рудольф Абель [В.Г. Фишер]

361

ТАЙНЫЙ АРХИВ

362

От кого: Р.И. Абель
11 декабря 1961 года
Кому: Е. Абель
Лейпциг, Германия

Мои дорогие, несколько дней назад получил письмо
Лидии от 24 ноября. Вскоре после этого мне пришло
послание от г-на Донована. Как вам известно из моего
последнего письма, были сделаны видеозаписи, которые использовались в телевизионной программе о моем
тюремном заключении в Атланте. Я написал об этом
г-ну Доновану. В своем ответе он мне заявляет следующее: «Как Вы помните, когда Министерство юстиции
временно лишило Вас привилегии писать письма семье,
я изложил Вам причины этого. Откровенно считал тогда, что это являлось уловкой, рассчитанной на то, чтобы
вызвать громкие протесты с нашей стороны, и они бы
ответили весьма пагубными для нас заявлениями, которые могли неблагоприятно повлиять на исход поданной нами апелляции. Короче говоря, это казалось мне
умышленной провокацией. Также и сейчас, я считаю,
что было бы не в Ваших интересах посылать протест
и этим открыть путь для новых обвинений со стороны
Министерства юстиции. Чрезвычайно важное дело Пауэрса рассматривается в Вашингтоне на самых высших
уровнях, и как я догадываюсь, этому делу всячески противится Министерство юстиции или, по крайней мере,
некоторые группы в рамках этого ведомства. При таких
обстоятельствах и как раз накануне принятия окончательного решения по этому делу, я считаю, что это было
бы непоправимым шагом для Вас или для меня, так как
Рудольф Абель [В.Г. Фишер]

363

дало бы козыри в руки тех, кто не хочет, чтобы Вас освободили».
Мне неизвестно, написал ли вам г-н Донован, и поэтому привожу эту выдержку из его письма. Согласен
с ним, что при данных обстоятельствах мы должны
ждать этого решения. Если оно будет неблагоприятным,
то, думаю, тогда вы можете предпринять некоторые из
тех мер, которые мы обсуждали в письмах.
Каждой из вас я посылаю новогодние открытки. Провел несколько приятных часов над их изготовлением
и надеюсь, что они также доставят вам радость. Предполагаю, что ко времени получения вами этого письма
вы снова будете вместе, и надеюсь, в добром здравии.
Погода здесь стоит пока мягкая и приятная, если не
считать одного–двух холодных дней и иногда дождей. У
меня все по-прежнему, хотя я боюсь, что стал выглядеть
намного старее.
Передайте наилучшие пожелания всем нашим друзьям, со всей моей любовью к вам обеим.
Всегда ваш,
Рудольф Абель.

«Каждой из вас я посылаю новогодние открытки. Провел
несколько приятных часов над их изготовлением и надеюсь, что они также доставят вам радость».

ТАЙНЫЙ АРХИВ

364

«У меня все по–прежнему, хотя я боюсь, что стал выглядеть намного старее».

Рудольф Абель [В.Г. Фишер]

365

ТАЙНЫЙ АРХИВ

366

Рудольф Абель [В.Г. Фишер]

367

От кого: Р.И. Абель
24 декабря 1961 года
Кому: Е. Абель
Лейпциг, Германия

Мои дорогие, несколько дней назад получил письмо
Лидии от 8 декабря и надеялся, что обещанное вами
послание придет раньше, чем я напишу это. Однако
оно, по-видимому, задержалось из-за здешних праздников1, поскольку в это время по почте отправляется
много корреспонденции. Надеюсь, что твоя поездка прошла хорошо, и ты прекрасно отдохнула. Здесь
все по-прежнему. Приближается канун Нового года,
и с ним проходит еще один.
Иммиграционные власти прислали мне официальное
письмо, в котором написано следующее: «В соответствии
с приказом о депортации по Вашему делу и параграфом
243 «Закона об иммиграции и натурализации»2 предписана Ваша депортация в Союз Советских Социалистических Республик. В соответствии с этим Вы должны
устроить свои личные дела».
Запросил г-на Донована о его мнении по этому вопросу. Лично я не вижу, какие дела могу «устроить» и,
тот факт, что приказ о депортации был отдан окружным
иммиграционным комиссаром в июле 1957 года, делает
это письмо в некотором роде противоречивым. Навер1

Очевидно, имеется в виду католическое Рождество.

2

В названии законодательного акта автор письма допустил
ошибку, поскольку он называется «Законом об иммиграции и
гражданстве» (The Immigration and Nationality Act of 1952).
ТАЙНЫЙ АРХИВ

368

няка будет много бумажной волокиты. Как только г-н
Донован мне ответит, я сообщу вам о его мнении. Также
попытаюсь выяснить у иммиграционных властей, что
они имеют в виду.
Передайте поздравления и наилучшие пожелания
с Новым годом всем нашим друзьям. Со всей моей любовью к вам обеим.
Всегда ваш,
Рудольф Абель.

«Здесь все по–прежнему. Приближается канун Нового
года, и с ним проходит еще один».

Рудольф Абель [В.Г. Фишер]

369

Перевод письма В.Г. Фишера от 1 января 1962 года,
приобщенный к его личному делу. Оригинал на английском
языке отсутствует.

ТАЙНЫЙ АРХИВ

370

Рудольф Абель [В.Г. Фишер]

371

ТАЙНЫЙ АРХИВ

372

От кого: Р.И. Абель
24 января 1962 года
Кому: Е. Абель
Лейпциг, Германия

Мои дорогие, я жду писем от вас, с тем, чтобы ответить на них, но опять задержки, поэтому пишу сейчас,
чтобы использовать свою квоту на отправку в этом месяце. Вполне вероятно, конечно, что вы дожидаетесь
корреспонденции от г-на Донована. Вы, кажется, упоминали, что собирались оповестить его еще раз. Это было
бы хорошей идеей, а заодно вы могли бы поздравить его
с Рождеством, что, я уверен, он оценит.
Как вы знаете, г-н Донован написал мне в связи с телевизионной передачей, в которой я фигурирую, что он ждет
подвижек на высоком официальном уровне. Приблизительно в это же время вы сообщили, что прилагаете усилия,
для того, чтобы узнать адрес г-жи Пауэрс, и написать ей напрямую. Как вы помните, г-н Донован был против такого
шага, отражая, несомненно, позицию официальных лиц,
с которыми он находился в контакте. Вполне вероятно, что
если, он написал вам за это время, то у него, возможно, появились новые предложения, которые вы должны тщательно обдумать, прежде чем решить, как поступить дальше.
Желание г-на Донована и его официальных контактов держать всё в тайне вполне понятно, и, невзирая на
телевизионную историю и последовавшие репортажи
(которые могли быть выдуманы самим журналистом),
думаю, вам не следует игнорировать это стремление
к секретности. Подчеркиваю еще раз, вы сами должны
решить, как действовать дальше.
Рудольф Абель [В.Г. Фишер]

373

Здесь дела идут как обычно. Я изготавливаю оттиски
с шелкографией, экспериментируя различными методами. Зима в Джорджии очень изменчива: может быть
тепло и солнечно один день, на другой — дождливо и холодно. Один раз выпал снег и были заморозки, но в целом, погода достаточно мягкая, правда, дождливая.
Передай мои наилучшие пожелания всем нашим
друзьям. Вам обеим я шлю свою любовь и уверен во взаимности.
Всегда ваш,
Рудольф Абель.

«Зима в Джорджии очень изменчива: может быть тепло
и солнечно один день, на другой — дождливо и холодно.
Один раз выпал снег и были заморозки, но в целом, погода
достаточно мягкая, правда, дождливая».

ТАЙНЫЙ АРХИВ

374

Рудольф Абель [В.Г. Фишер]

375

ТАЙНЫЙ АРХИВ

376

От кого: Р.И. Абель
4 февраля 1962 года
Кому: Е. Абель
Лейпциг, Германия

Мои дорогие, я получил ваше письмо №1 и более раннее с фотографией собаки. Пес выглядит очень симпатичным и умным. Рад, что вам понравились мои поздравительные открытки. Возможно, Лидия сфотографирует
вас обеих и пришлет мне снимки.
По поводу объектива — я был очень огорчен тем, что
90-мм телескопический объектив не в порядке. Скорее
всего, это произошло в результате «обследования» со
стороны американских властей, прежде чем они разрешили вернуть вам мои вещи. Два других объектива,
о которых вы упоминаете, не принадлежат «Лейке».
Один из них от 8-мм кинокамеры, а другой — в затворе «Компур»1 — для камеры 9×12. Он очень хороший
и предназначен для цветной фотосъемки. Вы должны
сохранить эти объективы, потому что возможно, когданибудь у вас будут фотокамеры для их использования.
Они достаточно дорогие к тому же.
Не помню, писал ли я вам по поводу письма от иммиграционных властей. Складывается впечатление, что
они должны были отправить его намного раньше. Оно
ничего не меняет по существу, а является отголоском
судебного заседания, состоявшегося вскоре после моего
ареста.
1

«Cómpur» – тип центральных фотозатворов, разработанный немецким инженером Фридрихом Декелем.
Рудольф Абель [В.Г. Фишер]

377

Во всем остальном без изменений. Хотел бы еще раз
вам напомнить, что, когда вы получаете письма от г-на
Донована, помните, что он находится в необычном положении, с одной стороны, являясь моим адвокатом,
а с другой — квазиофициальным представителем (или
агентом, или рупором) американских властей. Исходя
из этого, хочу, чтобы вы учитывали это обстоятельство
в переписке с ним.
Погода здесь улучшилась, и мы уже хорошо почувствовали весну. К сожалению, это продлится недолго, но
все равно, было очень приятной и долгожданной переменой. Сделал несколько набросков различных аспектов
нашей жизни здесь, и четыре из них перевел на шелкографию. Два из них получились очень неплохо, остальные два не так хорошо, как мне бы хотелось. Продолжаю
работу над моей календарной серией и заканчиваю третий экземпляр.
Передай мои наилучшие пожелания всем нашим
друзьям. Вся моя любовь вам обеим.
Всегда ваш,
Рудольф Абель.

«... когда вы получаете письма от г-на Донована, помните,
что он находится в необычном положении, с одной стороны,
являясь моим адвокатом, а с другой — квазиофициальным
представителем».

ТАЙНЫЙ АРХИВ

378

Письмо полковника В.Г. Фишера
советскому партийному и государственному лидеру
Хрущеву Н.С. (копия, приобщена к личному делу разведчика).

Рудольф Абель [В.Г. Фишер]

379

Мы не знаем, что ответил Никита Сергеевич разведчику. Но одно сказать можно точно: он был в курсе
«дела полковника Абеля», ему докладывали все связанные с ним моменты, и именно за советским лидером
было последнее слово в принятии решения по обмену
Вильяма Генриховича на сбитого американского пилота
и других граждан США.

ТАЙНЫЙ АРХИВ

380

Рудольф Абель [В.Г. Фишер]

381

ПОСЛЕСЛОВИЕ
Вот и прочитано, наконец, последнее письмо из тюрьмы в Атланте.
Вильям Генрихович Фишер, он же Рудольф Иванович
Абель, не любил, когда его называли именем лучшего
друга. Хоть и сам лично, по своей инициативе воспользовался им, не зная на тот момент, что его владельца
уже давно нет в живых.
Вильям Генрихович стал символом советского разведчика-нелегала. Так уж сложилось, что во всем мире
о людях этой профессии после нашумевшей истории
с его провалом по вине предателя, процессом, тюрьмой
и обменом судят в первую очередь по этому человеку, невольно отождествляя с ним, или, на худой конец, с киношным Штирлицем, всех отечественных бойцов «невидимого фронта».
Он был скромным, мужественным и порядочным человеком. Профессионалом с большой буквы.
Многогранная, разносторонне развитая личность,
благородный интеллектуал, альтруист, образцовый семьянин, просто смелый мужик, патриот и верный раз
и навсегда данной присяге офицер — вот лишь немногие ассоциации, возникающие у людей во всем мире при
упоминании имени Рудольфа Абеля. В этом, несомненно, состоит та историческая миссия, которую на него возложила судьба. Он с честью выполнил ее, пусть и ценой
тяжелого ущерба для своего здоровья, отказавшись от
возможности использовать свое настоящее имя, которое
только по прошествии стольких лет после кончины разведчика начинает постепенно возвращаться к нам, живым. Можно сказать, полковник Фишер Вильям Генрихович выполнил ответственное задание Родины ценой
ТАЙНЫЙ АРХИВ

382

своей жизни, пусть его смерть и была несколько отсрочена во времени, и он не попал на электрический стул,
хоть и помимо казни, от которой его уберегла судьба,
имел тогда все шансы погибнуть в Америке. Разведчикнелегал выжил, не был убит в тюрьме сокамерниками,
не скончался от обострившихся болезней…
Он так и не стал ни Героем Советского Союза, ни Героем России, даже посмертно, хоть попытки оценить таким образом его подвиг предпринимались неоднократно. Однако и без столь высокой награды, он еще при
жизни превратился в поистине народного героя. И, если
бы у нас ввели звание «Народного разведчика», этот человек, несомненно, рассматривался бы в числе первых
кандидатов на его получение. Сам он полагал, что Героем ему не суждено было стать, поскольку он «никого не
завербовал». Родственники же связывали это с нежеланием руководства страны называть в Указе его тщательно скрываемую настоящую фамилию.
Впервые опубликованные в данном издании письма
полковника советской нелегальной разведки из американской тюрьмы, несомненно, добавляют дополнительные штрихи к портрету Вильяма Генриховича Фишера,
его образу, который в ближайшие годы вряд ли будет завершен, настолько много всего об этом ярком человеке
до сих пор осталось, что называется, «за кадром». И нас
еще, безусловно, ждут новые удивительные открытия…

.

Рудольф Абель [В.Г. Фишер]

Молодой муж и отец Вильям Фишер с женой Еленой
и дочерью Эвелиной

Редкие фотосвидетельства первой загранкомандировки

Портрет В.Г. Фишера работы Бертона Сильвермана,
ставший сенсацией художественной выставки 1958 года

Орден Красного Знамени и орден Ленина (высший орден СССР),
которыми разведчик был награжден, находясь вдали от Родины,
в чужом, враждебном городе

Некоторые из работ В.Г. Фишера в США (вверху слева –
предположительно, автопортрет художника-разведчика)

Обменная грамота

Подписи братьев Кеннеди, а также приписка, свидетельствующая
о том, что наш разведчик был освобожден на мосту Глинике
10 февраля 1962 года (увеличено)

Медаль и часы, врученные В.Г. Фишеру к 20-летию Победы.
По словам Н. Долгополова, часы до сих пор в рабочем состоянии

Этюд В.Г. Фишера, подаренный им первому заместителю
председателя КГБ СССР С.К. Цвигуну в ноябре 1970 года
(Фото с сайта www.generaltsvigun.ru)

Цветы на даче

Автопортрет

Портрет жены (1969)

Серия цветных фотографий, сделанных В.Г. Фишером
на подмосковной даче после возвращения на Родину

383

БИБЛИОГРАФИЯ
Авторский коллектив. Очерки истории российской внешней разведки. — Т. 5, — М., 1997.
Антонов В., Карпов В. Ветераны внешней разведки России (краткий биографический справочник). — М.,
1995.
Антонов В. Символы профессионализма. Награды внешней разведки. — М., 2009.
Дамаскин И.А. Сто великих разведчиков. — М., 2001.
Диенко А. Разведка и контрразведка в лицах. Энциклопедический словарь российских спецслужб. — М.,
2002.
Долгополов Н. Абель-Фишер. — М., 2010.
Долгополов Н. Правда полковника Абеля. — М., 1995.
Долгополов Н. Они украли бомбу для Советов. — М.,
2000.
Долгополов Н
Н. С ними можно идти в разведку. — М.,
2002.
Донован Дж. Незнакомцы на мосту. Дело полковника
Абеля. — М., 1992.
Карпов В.Н. Внешняя разведка. — М., 2000.
Карпов В. Рассекреченные внешней разведкой // Наливайко Б.Я. Операция «Альтглиннике–Брюкке. — М., 2003.
Кассис В.Б., Колосов Л.С. Тринадцать новелл о советских
разведчиках (в трех книгах). — М., 1992.
Кирпиченко В. Из архива разведчика. — М., 1993.
Колпакиди А., Прохоров Д. Внешняя разведка России. —
СПб, 2001.
Кренкель Э.Т. RAEM — мои позывные. — М., 1973.
Павлов В. Операция «Снег». — М., 1996.
Сидорчик А. Шпионский мост. Настоящая история главного обмена холодной войны. — АИФ, 03.12.2015.
ТАЙНЫЙ АРХИВ

384

Скрипник А. Едва Абеля обменяли на Пауэрса, мы выскочили с пистолетами. — Сегодня, 13.10.2005.
Судоплатов П. Разведка и Кремль. — М., 1996.
Тишков А.В. Рудольф Абель перед американским судом. — М., 1971.
Хенкин К. Охотник вверх ногами. — М., 1991.
Чиков В.М. Нелегалы (в 2-х ч.). — М., 1997.
Шварёв Н.А. Асы нелегальной разведки. — М., 2011.

ОГЛАВЛЕНИЕ
Вступительное слово директора Службы внешней
разведки Российской Федерации С.Е. Нарышкина . . .

1

Предисловие . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

3

О главном герое повествования . . . . . . . . . . . . . . . . .

8

Взгляд с другой стороны . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 120
Обменная грамота . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 128
Письма полковника Абеля . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
Письмо жене от 13.07.1958 . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
Письмо жене от 07.01.1959 . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
Письмо дочери от 07.01.1959 . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
Письмо жене от 22.01.1959 . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
Письмо дочери от 22.01.1959 . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
Письмо жене от 08.02.1959 . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
Письмо жене от 23.02.1959 . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
Письмо жене от 01.03.1959 . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
Письмо жене от 22.03.1959 . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
Письмо жене от 08.04.1959 . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
Письмо жене от 29.04.1959 . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
Письмо жене от 10.05.1959 . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
Письмо жене от 24.05.1959 . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
Письмо жене от 07.06.1959 . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
Письмо жене от 12.07.1959 . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
Письмо Консулу СССР от 20.08.1959 . . . . . . . . . . . .
Письмо жене от 28.06.1960 . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
Письмо жене от 16.08.1960 . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
Письмо жене от 24.08.1960 . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
Письмо жене от 11.09.1960 . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
Письмо жене от 18.09.1960 . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
Письмо жене от 02.10.1960 . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
Письмо жене от 19.10.1960 . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
Письмо жене от 08.11.1960 . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

133
152
155
160
165
169
174
179
184
189
194
199
204
209
214
219
224
226
231
236
240
244
248
252
256

Письмо жене от 24.11.1960 . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
Письмо жене от 08.12.1960 . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
Письмо жене от 20.12.1960 . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
Письмо жене от 02.01.1961 . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
Письмо жене от 17.01.1961 . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
Письмо жене от 23.01.1961 . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
Письмо жене от 13.02.1961 . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
Письмо жене от 22.02.1961 . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
Письмо жене от 07.03.1961 . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
Письмо жене от 19.03.1961 . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
Письмо жене от 09.04.1961 . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
Письмо жене от 23.04.1961 . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
Письмо жене от 10.05.1961 . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
Письмо жене от 18.05.1961 . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
Письмо жене от 11.06.1961 . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
Письмо жене от 26.06.1961 . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
Письмо жене от 16.07.1961 . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
Письмо жене от 26.07.1961 . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
Письмо жене от 03.08.1961 . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
Письмо жене от 13.08.1961 . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
Письмо жене от 04.09.1961 . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
Письмо жене от 24.09.1961 . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
Письмо жене от 17.10.1961 . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
Письмо жене от 29.10.1961 . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
Письмо жене от 15.11.1961 . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
Письмо жене от 28.11.1961 . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
Письмо жене от 11.12.1961 . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
Письмо жене от 24.12.1961 . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
Письмо жене от 01.01.1962 . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
Письмо жене от 24.01.1962 . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
Письмо жене от 04.02.1962 . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
Письмо Н.С. Хрущеву . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
Послесловие . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

260
264
268
272
276
278
282
284
287
292
296
300
304
308
312
316
320
324
328
332
336
340
344
348
352
356
360
365
369
370
374
378
381

Библиография . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 383

«Теперь слова „советский разведчик“ получили права
гражданства…»
В.Г. Фишер о французском фильме
«Кто Вы, доктор Зорге?».
Из письма супруге. Сочи, сентябрь 1964 года

УДК 821.161.1-94
ББК 84(2Рос=Рус)6-44
А14
Дизайн обложки Александра Воробьева
Издательство благодарит авторский коллектив сотрудников
Службы внешней разведки РФ за предоставленные материалы
и помощь в подготовке книги
Фото на стр. 53, 63, 65, 67, 69, 70, 72-74, 79, 80, 84, 87, 88, 91, 120, 122
и портрет Абеля работы Бертона Сильвермана внутри цветной вкладки
размещены на основании статьи 1274 ГК РФ о свободном использовании
произведения в информационных, научных или культурных целях.

А14

Абель, Рудольф Иванович [Ф
А
[ ишер, Вильям Генрихович].
Г
Тайный архив советского разведчика-нелегала / Рудольф Абель. — М. : Издательство АСТ, 2021. — 389 с.; ил.
(Легенды мировых войн)
ISBN 978-5-17-138137-0
Перед вами недавно рассекреченный архив легендарного советского
разведчика-нелегала Вильяма Фишера, более известного как полковник
Абель.
В 1957 году в результате предательства выдающийся советский разведчик-нелегал Вильям Генрихович Фишер был схвачен американской
контрразведкой и осужден на длительный срок тюремного заключения.
При аресте он не выдал подлинных данных, назвавшись именем своего
друга, ветерана спецслужб Рудольфа Абеля, которого на тот момент уже
не было в живых. В 1962 году весь мир узнал о полковнике Абеле, когда
произошел его обмен на сбитого над СССР летчика Гарри Пауэрса и двух
других шпионов. Вскоре эта история легла в основу фильма «Мертвый сезон», а в 2015 году режиссер Стивен Спилберг экранизировал сюжет, выпустив кинокартину «Шпионский мост», отмеченную премией «Оскар».
Долгие годы письма полковника Абеля (В.Г. Фишера) своим родным
из американской тюрьмы оставались засекреченными. В книгу, помимо
этих писем, вошли воспоминания его соратников.

УДК
К 821.161.1-94
ББК
К 84(2Рос=Рус)6-44

ISBN 978-5-17-138137-0

© Оформление ООО «Издательство АСТ», 2021

Литературно-художественное издание

12+

Серия «Легенды
Л
мировых войн»

Рудольф Абель [В.Г. Фишер]
ТАЙНЫЙ АРХИВ
СОВЕТСКОГО РАЗВЕ
Р
ДЧИКАА НЕЛЕГАЛА
Зав. редакцией Евгения Ларина
Ведущий редактор Виолетта Ничкова
Корректор Наталия Мунина
Технический редактор Наталья Чернышева
Верстка блока и вклеек Веры Брызгаловой, Леонида Харченко,
Анны Грених
Подписано в печать 12.04.21. Формат 60x90/16. Усл. печ. л. 24,3.
Печать офсетная. Гарнитура Georgia. Бумага офсетная.
Тираж 2000 экз. Заказ №
Общероссийский классификатор продукции
ОК-034-2014 (КПЕС 2008); 58.11.1 — книги, брошюры печатные
ООО «Издательство АСТ»
Произведено в Российской Федерации. Изготовлено в 2020 г.
Изготовитель: ООО «Издательство АСТ»
129085, г. Москва, Звездный бульвар, д. 21, стр. 1, комн. 705, пом. I, этаж 7
Наш электронный адрес: www.ast.ru • E-mail: astpub@aha.ru
«Баспа Аста» деген ООО
129085, г. Мəскеу, Жулдызды глзар, д. 21, 1 крылым, 705 блме,
пом. 1, 7-абат
Бiздiн злектрондык мекенжаймыз: www.ast.ru E-mail: malysh@ast.ru
Интернет-магазин: www.book24.kz Интернет-дкен: www.book24.kz
Импортер в Республику Казахстан и Представитель по приему
претензий в Республике Казахстан — ТОО РДЦ Алматы, г. Алматы.
+азастан Республикасына импорттаушы жəне +азастан
Республикасында наразылытарды абылдау бойынша кiл —
«РДЦ-Алматы» ЖШС, Алматы .,
Домбровский кш., 3«а», Б литерi офис 1.
Тел.: 8(727) 2 51 59 90,91, факс: 8 (727) 251 59 92 iшкi 107;
E-mail: RDC-Almaty@eksmo.kz , www.book24.kz
Тауар белгici: «АСТ» Bндiрiлген жылы: 2020
Bнiмнiн жарамдылы; мepзiмi шектелмеген.
Сертификация арастырылмаHан