К. Б. ВИНОГРАДОВСОБЫТИЯ
ЛЕНИНГРАДСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТк. Б. ВИНОГРАДОВМИРОВАЯ ПОЛИТИКА
60—80-х ГОДОВ XIX ВЕКА:
СОБЫТИЯ И ЛЮДИЛЕНИНГРАДИЗДАТЕЛЬСТВО ЛЕНИНГРАДСКОГО УНИВЕРСИТЕТА
1991
ББК 63.3(0)53
В49tРецензенты: чл.-кор. АН СССР Ю. А. Писарев (Ин-к
славяноведения и балканистики); доц. И. U.
Евдокимова (Ленингр. ун-т)Печатается по постановлению
Редакционно-издательского совета
Ленинградского университетаВиноградов К. Б.В 49	Мировая политика 60—80 годов XIX века: Со¬бытия и люди. — Л.: Издательство Ленинградского)
университета, 1991.— 168 с.ISBN 5-288-00603-2В монографии излагаются события международной жизни
одного из сложнейших периодов истории нового времени. Рас¬
сматриваются история сооружения Суэцкого канала, причины
возникновения франко-прусской войны 1870 г., Берлинский кон¬
гресс 1878 г. Автор книги является признанным мастером поли¬
тического портрета. Он создает запоминающиеся образы фран¬
цузского дельца Ф. Лессепса, провозглашенного «строителем»
Суэцкого канала, выдающегося политика О. Бисмарка, русских
дипломатов Н. П. Игнатьева, П. А Шувалова и др.Книга предназначена для историков и всех, интересующих¬
ся историей международных отношений.„ 0503010000— 066076(02)—91 15—91ISBN 5-288-00603-2Н 56/ОМ6БК 63 3(0)53
К. Б. Виноградов, 1991ирильна НОѴКбМі-5л!огѳка ХДУ1 <,
ПРЕДИСЛОВИЕИстория международных отношений 60 — 80-х годов XIX в,
полна драматических событий, резких сдвигов и неожиданны^
поворотов. В ряде стран Европы и Америки укрепляется парла¬
ментская демократия, феноменальные успехи науки и техники
Еедут, казалось, к быстрому общественному прогрессу и процве¬
танию. Однако даже в развитых странах социальные контрасты
не исчезают; не оправдываются и надежды лучших умов чело¬
вечества на утверждение мира на земле. В отношениях между
«великими державами» один конфликт сменяет другой, одна
война следует за только что закончившейся. В 1871 г. русский
публицист В. Андреев горько сетует: «С 1848 г. Европа не вьш>
дит из-под ружья и все успехи науки направлены на усовершен¬
ствование средств истребления. Словом, начался период про*
свешенного варварства.. ,».1 Новый виток колониальной экспан¬
сии, предпринимаемый теперь главным образом в интересах мо¬
гущественных капиталистических группировок, усугубляет бед¬
ствия слаборазвитых стран и народов Азии и Африки и приво¬
дит к нагнетанию напряженности в мировой политике. Возрас¬
тает роль милитаристов и тех политических лидеров и дельцов,
которые с ними блокируются. И дипломаты не столько улажи¬
вают трения между государствами, сколько вербуют союзников
и стараются создать благоприятные условия для предстоящих
актов прямой агрессии. А буржуазная пресса изобретательно
оправдывает любые деяния данной страны на поприще внешней
политики.На рубеже 80 — 90-х годов в Европе происходит радикаль¬
ная перегруппировка политических сил и создаются две проти¬
востоящие коалиции держав. «Оба лагеря, — с глубокой трево¬
гой писал Ф. Энгельс, — готовятся к решительной борьбе, к вой¬
не, какой еще не видел мир.. ,».2 За пределами Старого света
усиливается грабеж колониальных и зависимых стран. К нему
присоединяются еще два могучих государства—США и Япония,Дипломатии и войнам 60—80-х годов XIX в. посвящены сот¬1	Андреев В. Война за утверждение прусской гегемонии в Европе и
отношение к ней России. СПб., 1871. С. 2.2	Маркс К-, Энгельс Ф. Соч. 2-е изд. Т. 22. С. 48.Ъ
ни, если не тысячи, книг журналистов и ученых на многих язы¬
ках мира. Значителен вклад советских историков, таких как
Н. Н. Болховитинов, В. Н. Виноградов, Н. А. Ерофеев, А. С.
Ерусалимский, В. А. Золотарев, Н. С. Киняпина, И. В. Козьмен-
ко, А. 3. Манфред, Л. И. Нарочницкая, A. Л. Нарочнидкий,
Г. А. Нерсесов, С. В. Оболенская, М. Г. Панченкова, В. В. Сер¬
геев, О. В. Серова, С. Д. Сказкин, Н. А. Халфин, Г. А. Хидоя-
тов, В. М Хвостов, С Л. Чернов, В. В. Чубинский и другие. Ве¬
ликолепным знатоком европейских проблем 1864/65—1874/75 гг.
зарекомендовал себя Л. М. Шнеерсон в нескольких монографи¬
ях, написанных на основе изучения русских архивов и изданных
в Минске.3 Ряд первоклассных сочинений по интересующим нас
вопросам создали за последнее время и зарубежные ученые. И
все же иные весьма существенные исторические события до сих
пор остаются в тени, либо же освещаются довольно односторон¬
не. Так, в советской литературе нет специальных работ о со¬
оружении Суэцкого канала и Берлинском конгрессе 1878 г.
Представляя данные очерки на суд читателей, автор стремит¬
ся восполнить существующие пробелы.При подготовке рукописи автор использовал документы из
советских архивов, остававшиеся до сих пор вне поля зрения ис¬
следователей,4 некоторые материалы из архивохранилищ Буда¬
пешта и Белграда, а также сборники внешнеполитических тек¬
стов, изданные в разных странах, памфлетную и мемуарную ли¬
тературу. Автор хотел бы поблагодарить сотрудников Государ¬
ственной Публичной библиотеки им. Салтыкова-Щедрина, ока¬
завших помощь при подборе редких иллюстраций для данной
книги.3	Шнеерсон Л. М. 1) Австро-прусская война и дипломатия великнх
европейских держав. Минск, 1962; 2) В преддверии франко-прусской войны.
Минск, 1969; 3) Франко-прусская война и Россия: Из истории русско-прус¬
ских и русско-француэских отношений в 1867—1871 гг. Минск, 1976; 4) На
перепутье европейской политики: Австро-русско-германские отношения
(1871—1875 гг.). Минск, 1984. — По периоду 1875—1877 гг., также на базе
архивных изысканий, опубликована серия исследований автора (Виногра¬
дов К. Б. 1) Позиция европейских держав в начале Балканского кризиса
70-х гг. XIX в. М., 1974; 2) Европейская дипломатия в начале Восточно¬
го кризиса 70-х гг. XIX в.//Вопросы истории. 1977. № 8; 3) Русско-авст¬
рийские отношения в связи с восстанием в Боснии и Герцеговине (Meduna-
rodni nauci skup povodom 100-godisnjice ustanaka u Bosni i Hercegovini,
drugim balkanskim zemljama i istocnoj krizi 1875—1878 godine. Sarajevo,1977.	T. 1); 4) Накануне русско-турецкой войны 1877 года//История СССР.1978.	№ 1; 5) Основные направления внешней политики Англии, Австро-
Венгрии и Германии в период Восточного кризиса 1875—1878 гг.//100 лет
освобождения балканских народов от османского ига / Под ред. Е. М. Жу¬
кова. М., 1979).4	В АВПР и ЦГАОР удалось обнаружить ряд важнейших текстов, под
которыми стоят подписи канцлера А. М. Горчакова и влиятельного дипло¬
мата Н. П. Игнатьева, а также содержательные сообщения русских деле¬
гатов, участников международного конгресса 1878 г., направлявшиеся из
Берлина в Петербург Александру III и помощнику министра иностранных
дел Н. К. Гирсу.
ВРЕМЯ БОЛЬШИХ ПЕРЕМЕН60—70-е годы XIX в. были насыщены событиями всемирно-
исторического значения. Разительные перемены происходили в
экономике отдельных стран, мировом хозяйстве, транспорте и
торговле, революционном процессе и национально освободитель¬
ном движении, соотношении сил между великими державами и
колониальной политике; начиная с Крымской войны в Европе,
Азии и Америке велись почти непрерывно многочисленные, не¬
редко затяжные войны.В области промышленного развития и торговли первенство,
казалось, прочно удерживали ведущие европейские державы,
прежде всего Великобритания. «Великий бум» — бурное разви¬
тие индустрии и постройка многочисленных железных дорог —
характеризовал с короткими перерывами всю третью четверть
XIX столетия. Заканчивалась индустриальная революция в не¬
скольких еще недавно отсталых странах континентальной Евро¬
пы, быстро росли города, возникали все новые предприятия,
верфи, банки.Революция на транспорте и в особенности постройка огром¬
ных паровых судов привели к «сближению материков» и рез¬
кому увеличению объема мировой торговли. В 1872 г. был опуб¬
ликован роман Жюля Верна «80 дней вокруг света», а вскоре
один из журналистов проделал путь героя французского писате¬
ля, уложившись в намеченные сроки. Пресса напоминала, что
в 40-е годы подобное путешествие занимало около года... Про¬
кладка кабелей через моря и океаны также способствовала на¬
лаживанию коммерческих и иных связей; в 1865 г. образовал¬
ся Международный телеграфный союз, через десять лет — поч¬
товый союз.В романе «Обломов» (1859 г.) Штольц говорит, что за две
недели можно доехать до Египта и за три — до Америки.Обломов: «Кто же ездит в Америку и Египет! Англичане: так
уж те так господом богом устроены.. .».5
Действительно, британцы продолжали энергично путешество¬
вать по всему земному шару, попутно осваивая земли, ранее
находившиеся в стороне от складывавшегося мирового капита¬
листического хозяйства. Утверждение их превосходства в море-
плавании и торговле и предпринятый вскоре новый рывок в об¬
ласти колониальных захватов способствовали дальнейшему обо¬
гащению английской буржуазии и обеспечивали преобладание
в борьбе за рынки сбыта. Так, за 50—70-е годы XIX в. вывоз
одних лишь хлопчатобумажных изделий из Британии увеличил¬
ся в три раза. Если в начале этого периода лишь четверть па¬
ровых судов плавала под английским флагом, то в 80-е годы —
уже половина!1Наступившая «эпоха чугуна и пара», эпоха изобретений и
усовершенствований характеризовалась также ускорением про¬
цесса ликвидации остатков феодальных ограничений, мешавших
капиталистическому развитию внутри государств. Именно в се¬
редине века в Англии, Бельгии, других странах были отменены
законы против «ростовщичества», в 1867 -1883 гг. — официаль¬
но ликвидированы все прежние ограничения, относившиеся к
Созданию и деятельности акционерных компаний в Великобри¬
тании, Франции, Бельгии и Италии.2 В 50 -60-е годы произошло
значительное снижение таможенных барьеров. В связи с подпи¬
санием англо-французского торгового договора 1860 г. пресса
бяда стран предрекала близкое торжество свободной торговли.
По образцу этого «классического» договора в последующий пе¬
риод в самом деле было заключено еще несколько двусторонних
соглашений.3 Однако уже в начале, а особенно в конце 70-х го¬
дов экономическому либерализму серьезные удары нанесли сто¬
ронники протекционизма. Биржевой крах 1873 г., начало дли¬
тельной депрессии в Англии и застой во многих государствах
На континенте Европы знаменовали начавшийся переход к но-
бой стадии развития капитализма Если «в начале 1870-х годов
экономическая экспансия и либерализм казались непреодоли¬
мыми», то в конце десятилетия «они таковыми уже не явля¬
лись»,4— пишет Э. Хобсбоум в исследовании, в котором он огра¬
ничивает «эпоху капитала» 1875 годомНа протяжении всего интересующего нас периода на аван¬
сцене политики и дипломатии все еще находились монархи и
аристократы. Даже в «буржуазной Британии» все министры ино¬
странных дел были членами палаты лордов, а штат Форин офис1	За это же время доля парового флота в перевозке грузов во всем
йире выросла с 15—20% до 50—55%.^ 2 Нашего \ѵ Th, S. The birth of a new Europe. Chapel Hill, 1983.3	Наблюдалось заметное ускорение темпов развития мировой торговли:
ёсли за 1800—1840 гг. она возросла меньше, чем в два раза, то за 1850—1870	гг. — на 260% (Hobsbawm Е. J. The age of capital 1848—1875.
New York, 1975. P. 34).* Ibid. P. 5.6
■почти целиком формировался из представителей дворянских ро-
ов Однако повсеместно непрерывно возрастала роль выходцев
из «средних слоев». Еще Питт Старший провозглашал приори¬
тет «кораблей, коммерции и колоний» в определении государст¬
венного курса. Через сто лет после него прямые связи между
колониальной и внешней политикой Англии ни у кого не вызы¬
вали сомнений; увеличивающиеся запросы финансистов и про¬
мышленников встречали полное «понимание» ответственных чи¬
новников в Лондоне и дипломатов на местах. Даже в публику¬
емых правительственных документах отражается стремление
буржуазии обеспечить свои заграничные интересы любыми сред¬
ствами. Так, в 1848 г. Пальмерстон, возглавлявший тогда мини¬
стерство иностранных дел, в циркуляре зарубежным органам
подчеркнул необходимость вмешательства в пользу британских
держателей займов, размещенных за пределами страны.5 По¬
следующие агрессивные действия Англии (в Египте, Мексике и
других государствах) осуществлялись уже на базе такого рода
инструкций.Во Франции со времен Луи Наполеона огромную роль игра¬
ли банкиры, дельцы, руководившие постройкой железных дорог,
и всякого рода другие предприниматели. И в Пруссии Бисмарк,
по словам Ф. Энгельса, вынужден «против своей воли объяв¬
лять своими эти материальные интересы буржуазии».6 В жилах
любого секретаря посольства Габсбургской монархии в Париже
ііліі Петербурге обильно текла «голубая кровь»; знать этой стра¬
ны с пренебрежением и неприязнью относилась к «грязным бир¬
жевикам» с их наглыми притязаниями. Тем не менее австро¬
венгерским дипломатам приходилось считаться с требованиями
буржуа, а нередко и руководствоваться ими. Например, посол в
Константинополе граф Зичи в 70-е годы тратит массу времени
н энергии, добиваясь санкции турецких властей на строитель¬
ство железной дороги на Балканах; не без труда получает он
аудиенцию у султана ради утверждения проекта, представлен¬
ного М. Гиршем.7 А сам финансист и «спекулятор» Гирш ста¬
новится бароном...С принятием государствами принципа свободной торговли,
утверждал Кобден, исчезнут «мотивы для создания огромных и
могущественных империй, гигантских армий и великих фло¬
тов».8Действительность еще при жизни британского фритредера5	British and Foreign State Papers. London, 1853. P. 385—386.6	Ф. Энгельс — К. Марксу, 13 апреля 1866 г. //Маркс К , Энгельс Ф.
'Соч. 2-е изд. Т. 31. С. 174.7	Новиков — Горчакову, 30 апреля 1875 г.//Архив Внешней политики
России, ф. Главный архив У-А2. Д. 547. Л. 15; Игнатьев — Жомини,27	мая 1874 г.//АВПР. Ф. Канцелярия. Д. 112. Л. 279. (Здесь и далее да¬
ты в сносках па русские архивы приводятся по новому стилю).8	The Liberal Tradition from Fox to Keynes ed. by A. Bullock and
M Shock. New York, 1957. P. 53.7
опровергла эти прекраснодушные прогнозы. Пожалуй, можно
сказать, что именно усиление влияния буржуазии, ее непомер¬
ное стремление к наживе любой ценой, осложненное схватками
вокруг проблем «свободной торговли» и протекционизма, усугу¬
били напряженность в отношениях между государствами, спо¬
собствовали кровопролитным конфликтам. Разумеется, немалая
ответственность за возникновение войн ложилась и на династии,
латифундистов, милитаристов и церковников. Генералитет в этот
период нередко действовал в теснейшем контакте с владельца¬
ми оружейных предприятий и биржевиками, спекулировавшими
на «военных тревогах» и конъюнктуре военного времени. Да и
сами государственные деятели — Наполеон III, Бисмарк и др.—
все чаще стали прислушиваться к далеким от пацифизма со¬
ветам и суждениям крупных воротил и ведущих органов бур¬
жуазной прессы. Пройдет еще немало десятилетий, преж¬
де чем военно-промышленный комплекс в ряде стран займет
преобладающие позиции. Но, быть может, истоки его формиро¬
вания следует искать еще во второй половине XIX в.?По размаху сражений, количеству жертв, а также полити¬
ческим результатам войны 50—70-х годов были самыми значи¬
тельными в XIX в. Так, гражданские войны и интервенции раз¬
витых держав в Китае (1851—1864 гг.) унесли до 20 миллионов
человеческих жизней, Гражданская война в США (1861—
1865 гг.) — около миллиона, Крымская война (1853—1855 гг.) —
иные современные историки именуют ее общеевропейской и да¬
же «мировой» — 600 тыс. (из них почти половина погибла от
эпидемических болезней), Парагвайская война (1864—-
1870 гг.) — 330 тыс. ... Довольно значительны были людские и
материальные потери во время кампаний в Италии (1859—I860	гг.) и войн с участием Пруссии 1864, 1866 и 1870/71 гг.
Добавим к этому тяжелые жертвы, понесенные главным обра¬
зом местным населением во время войны в Мексике, вторжений
Испании на Санто-Доминго и в Марокко, в так называемой
Первой Тихоокеанской войне, интервенциях Франции в Индо-
Китай и Ливан, вторжеиии Англии в Эфиопию и смежные
земли...В Учредительном манифесте Международного товарищества
рабочих К. Маркс в 1864 г. решительно осуждал «преступные
цели» внешней политики великих держав, которая «расточает
кровь и богатства народа». Он призывал пролетариат «овла¬
деть тайнами международной политики. ..ив случае необходи¬
мости противодействовать ей всеми средствами, имеющимися в
его распоряжении. . .».9 Уже события середины XIX в. нагляд¬
но продемонстрировали бесплодность буржуазного пацифизма;
только трудящиеся, прежде всего рабочий класс, могли бы по¬
ложить конец ужасам все более разрушительных войн. Однако9	Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т, 16. С. 11.8
после подавления революций 1848—1849 гг. народные массы
аже в развитых странах были отброшены от какого-либо уча¬
стия в определении государственного курса; «революция лежала
с перебитыми крыльями», — писал об этих временах А. В. Луна¬
чарский. С конца 50-х годов в нескольких странах начался по¬
степенный новый подъем рабочего и революционного движения.
Нго вершиной стала героическая Парижская коммуна 1871 г.Стремясь не допустить новой революции и объединенных дей¬
ствий пролетариата в сфере мировой политики — а именно к
ним призывал Первый интернационал! — правящие круги боль¬
шинства государств удерживали инициативу в своих руках, шли
на отдельные, нередко значительные уступки и реформы (отме¬
на крепостного права в России, освобождение рабов-негров в
США, парламентские реформы в Британии, Голландии, Сканди¬
навских странах и др.). Лишь в очень редких случаях им при¬
ходилось корректировать свою внешнюю политику под непо¬
средственным воздействием народных выступлений. Так было,
скажем, в Англии, где рабочие в начале 60-х годов гневно про-
тествовали против намеченного кабинетом вмешательства в
Гражданскую войну в Америке. Надо принять во внимание и
страх перед революцией, влиявший на те или иные решения ру¬
ководящих кругов и персон России, Франции, других стран.10Если революционное движение в 50-е годы временно ослаб¬
ло, то все большее место в европейской и мировой политике за¬
нимала борьба народов за национальное освобождение. Наряду
с Ирландией, Польшей, балканскими землями ведущим госу¬
дарственным деятелям и дипломатам пришлось сфокусировать
вниманне на Италии и Германии, где неодолимым становился
процесс создания единых государствВесьма существенные сдвиги в 60-е годы происходят в За¬
падном полушарии. Еще раньше определилось, что США, обла¬
давшие гигантскими природными ресурсами и непрерывным
притоком рабочей силы из Европы, быстро догоняют передовые
страны Старого света; к 1860 г. они выходят на второе место в
мире по уровню промышленного развития.11 В ходе конфликтов
и войн с Мексикой США овладевают новыми обширными тер¬
риториями: широким фронтом выходят они на Тихий океан, при¬
чем Британия вынуждена уступить им большую часть спорного-10	«Год 1861-й начинается при самых неблагоприятных предзнаменова¬
ниях для Европы...», — записывал в дневнике видный российский дипломат
и царедворец П. Мейендорф. Он видел опасность в революционной актив¬
ности масс. Сходным образом оценивал обстановку и Александр- ГГ, кото¬
рый к тому же считал, что войны могут усугубить угрозу революции. На¬
полеон III и его министры в конце 60-х годов шли иным путем, попытав¬
шись укрепить тылы с помощью новых внешнеполитических авантюр. По-
мнению Дизраэли, и Пальмерстон вел «агрессивную политику» вовне, что¬
бы иметь спокойствие внутри (см.: Appleman Ph. — ed.— 1859: entering
ан age of crisis. Bloomington, 1956. P. 129).11	Болховитинов H. H США: Проблемы истории и современная,
историография. М., 1980. С. 1549
Орегона. Правящие круги США «берут на прицел» острова
Вест-Индии, активно вмешиваются в дела небольших государств
Центральной Америки. В частном письме Кларендону Пальмер¬
стон в конце 1857 г. в резких выражениях обрушивался на кон¬
курентов, становившихся поперек дороги англичанам. «Эти ян¬
ки,— писал он, — самые неприятные парни из всех, связанных
с американским вопросом, они .. . тотально бессовестны и реши¬
тельно жаждут осуществить свою цель». Он констатировал, что
Англия уступала северным американцам «шаг за шагом по
каждому спорному делу, и боюсь, что мы будем продолжать
так поступать почти по каждому другому вопросу, кроме сохра¬
нения наших собственных провинций и наших вест-индских ост¬
ровов».12 Пальмерстон правильно оценил общую тенденцию анг¬
ло-американских отношений. Однако могущественный британ¬
ский лев рычал и огрызался, пытался перейти в контратаку.
С помощью договора Клейтон—Булвер (1850 г.) Лондону уда¬
юсь блокировать продвижение США в Центральной Америке.
И в Северной Америке у англичан имелись сильные козыри —
плантаторский Юг фактически оставался полуколонией Брита¬
нии, которая поглощала почти весь производившийся здесь хло¬
пок, а также рис и другую продукцию, и вывозила сюда нема¬
лую долю своих фабричных изделий. Разгорелась борьба с ва¬
шингтонской администрацией, добивавшейся в угоду текстиль¬
ным и другим фабрикантам северных штатов принятия протек¬
ционистских мер. Острые столкновения плантаторов с
северянами тоже использовались Лондоном; Пальмерстон еще
до Гражданской войны злорадно именовал заокеанскую держа¬
ву «Разъединенными штатами». А после начала войны в Амери¬
ке правящие британские круги твердо нацелились на то, чтобы
увековечить расчленение Штатов. Выдвигались даже проекты
разделения их на четыре соперничающих друг с другом госу¬
дарства.13В октябре 1861 г. Пальмерстон писал одному из своих по¬
мощников: «. . .если южный союз утвердится как независимое го¬
сударство, оно станет ценным и обширным рынком для британ¬
ских изделий».14 Курс на поддержку Ричмондского режима взя¬
ло и правительство Наполеона III. Французский император так-12	Bourne К- The foreign policy of Victorian England 1836—1902.
Oxford, 1970. Pt. II. P. 334—335. — Уступки Соединенным Штатам британ¬
ский министр сравнивал с «умиротворением хищника» (Strang W. British
in world policy. London, 1961. P. 139).13	В брошюре консерватора А. Бересфорд-Хоупа (1861) говорилось:
«.. .страна должна быть разделена по крайней мере на 4 больших государ¬
ства— Северо-Восток, Среднее государство, Юг и Тихоокеанское государст¬
во». Каждое из них «явилось бы преградой для другого» (Europe looks
at the Civil war ed. by B. Sideman. New York. 1960. P. S'*). Сходным обра¬
зом писал о перспективах Р. Сесил (будущий лорд Сол бери), уделявший
много внимания экономическим и коммерческим факторам, видный дипло¬
мат Г. Булвер и др.■ 4 Ridley J. Lord Palmerston. London, 1970. P. 552.
полагал, что «Америка становится слишком могущественной
и неудобной для Европы, разделить ее на две части становится
почти необходимостью».15 В течение многих месяцев английские
и французские дипломаты изобретали разного рода планы, при¬
званные нанести ущерб законной администрации Линкольна.
Судя по письму Пальмерстона Дж. Расселу 2 октября 1862 г.,
британский кабинет серьезно рассматривал перспективы войны
с Северными штатами;16 тогда же весьма реальной стала и уг¬
роза так называемого «посредничества» европейских дерл<ав
Все эти замысли не осуществились. Во многом потому, что
в поддержку единства Соединенных Штатов энергично выступи¬
ла Россия. «Русское правительство считало для себя полезным
усиление могущества Соединенных Штатов, оказывающих в об¬
щей политике давление на Англию и Францию и являющихся
противовесом их морскому преобладанию»,17 — писал Г. В. Чи¬
черин в своем труде об А. М. Горчакове. В критических обсто¬
ятельствах осени 1862 г. петербургский кабинет решительно от¬
верг намеченное Парижем и Лондоном «примирение» враждую¬
щих в Америке сторон как вмешательство, оскорбительное для
национального чувства.18 Даже сторонник признания южан Рас¬
сел в инструкции послу в Париже признал после этого невоз¬
можность осуществления формального предложения, сделанного
Францией.19 В 1863 г. новым важным шагом помощи админист¬
рации Линкольна явилась отправка двух русских эскадр в Нью-
Йорк и Сан-Фраициско. Еще раньше государственный секретарь
Сьюард передал в Петербург, что «президент выразил удовлет¬
ворение разумным, справедливым и дружественным курсом»,
проводимым российским правительством.20 В связи с окончани¬
ем гражданской войны Горчаков подчеркнул значение восста¬
новления «старинного союза, который составлял силу и про¬
цветание американской республики».21(обеда Севера расчистила путь для ускорения капиталисти¬
ческого развития США, и к концу 70-х годов они по ряду пока¬15	Новая и новейшая история. 1979. № 2. С. 120.16	Adams Е. D. Great Britain and American Civil war. Vol. II. GIou-
chester, Mass., 1957. P. 43—44.17	Г. В. Чичерин о позиции России в период гражданской войны в
США в 1861—1865 гг. (Новая и новейшая история. 1979. № 2. С. 118).—
Русскому канцлеру принадлежит лапидарная характеристика существа со¬
хранения единства Штатов: «.. .будучи объединенными, они дополняют друг
друга, порознь они друг друга парализуют» (Ann и a ire diplomatique de
1’empire de Russie pour l’annee 1862 Saint-Petersbourg, 1862. P 105).18	Annuaire diplomatique.. 1862 P 104 107.19	Adams E. D. Op. cit. Vol. II. P. 66. — «Таким образом, отказ Рос¬
сии спас Соединенные Штаты от иностранного вмешательства, которое мог¬
ло бы совершенно иначе определить результаты борьбы» — полагал Г. В.Іичерин (Новая и новейшая история. 1979. № 2. С 121).го Papers relating to Foreign affairs. Pt. II. Washington, 1864. P. 771.21	Новая и новейшая история. 1979. № 2. С. 121.11
зателей перегоняют Британию.22 В 1881 г. Ф. Энгельс уже под¬
черкивает: «. . .неумолимая необходимость... вскоре передвинет
центр мировой промышленности из Англии в Соединенные
Штаты».23Свою неудачу в Северной Америке Британия частично ком¬
пенсировала на юге Западного полушарья: спровоцированная
ее агентами и политиками, ориентирующимися на Лондон, опус¬
тошительная война между Парагваем и его соседями (1864—
1870 гг.) привела к укреплению позиций Англии в Уругвае и на
обширных территориях бассейна Ла-Платы. В Чили с его бога¬
тейшими минеральными ресурсами влияние британского капи¬
тала тоже еще казалось незыблемым. Однако Парагвайская
война была, пожалуй, только исключением. Ибо во всех дру¬
гих конфликтах 60-х годов старые европейские хищники в Ла¬
тинской Америке уже терпели неудачи. Особенно примечатель¬
ны события и процессы, развернувшиеся в связи с интервен¬
цией Испании и Франции в Санто-Доминго, Мексике, Перу и
Чили. Весной 1861 г. началась агрессия Испании против Доми¬
никанской республики, в декабре того же года испанский отряд
высадился в Мексике; Испания ввязалась также в военные опе¬
рации на Тихом океане («Первая Тихоокеанская война»). Аван¬
тюры мадридского правительства никак не соответствовали по¬
тенциям Испании, не смогли придать силы одряхлевшему ис¬
панскому колониализму и ускорили падение королевы Иза¬
беллы.В эти годы поколебалось и владычество Испании на Кубе и
Пуэрто-Рико, где усилось национально-освободительное движе¬
ние. В 1865 г. создается «Республиканское общество Кубы и Пу-
эрто-Рико» — революционная организация, выдвинувшая цель
«использовать все доступные средства» для свержения «испан¬
ского господства» и достижения свободы и независимости. Вско¬
ре начинается и вооруженная борьба с колонизаторами, приняв¬
шая на Кубе затяжной характер. Уже эти события, предопреде¬
лившие крушение последних остатков испанской империи, вы¬
явили и другую важную черту — народам Антильских островов,
Центральной и Южной Америки нельзя надеяться на помощь
руководящих кругов США. Правительство президента Джонсо¬
на, писала газета «La Voz de la America» в марте 1866 г., за¬
щищает «свои узкие интересы». Лидер пуэрто-риканцев Р. Э.
Бетансес в 1879 г. выступил против «лживых интерпретаторов
доктрины Монро». «Да! Америка — для американцев, — воскли¬22	США первыми отступили от принципов фритреда. «В итоге победы
фабрикантов над плантаторами политика США стала резко протекционист¬
ской» (Полянский Ф. Я. Экономическая история зарубежных стран:
Период империализма (1870—1914). Вып. 1. М., 1973. С. 44).23	Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т. 19. С. 272.12
цал он, — но Антильские острова для антильцев! В этом нашеспасение».24С законной настороженностью воспринималась «доктрина
Монро» и курс вашингтонской администрации и в Южной Аме¬
рике. На конгрессе в Лиме в январе 1865 г. ряд латиноамери¬
канских государств заключили договор об оборонном союзе. К
участию в проектируемом союзе США не были допущены; этот
союз, как справедливо пишет советский исследователь, «мыс¬
лился как орган совместной защиты от агрессивных посяга¬
тельств со стороны любой державы, в том числе и США».25После упорной борьбы мексиканский народ достиг победы
над интервентами. Еще в октябре 1861 г. в Лондоне Великобри¬
тания, Франция и Испания заключили специальное соглашение
о вмешательстве в мексиканские дела. Вслед за испанцами в
Веракрусе в январе 1862 г. высадились французские и англий¬
ские войска. В дальнейшем Испания и Британия отозвали свои
отряды из Мексики, но интервенция Франции приняла размеры
завоевательного похода. Хотя по договору 1861 г. державы обя¬
зывались не претендовать на территориальное обоснование в
Мексике и не покушаться на ее независимость, Наполеон III
нисколько не стеснялся нарушать его; в октябре 1862 г. англий¬
ский посол в Париже доносил о несомненном намерении Фран¬
ции «колонизировать» эту страну.26 Для прикрытия экспансио¬
нистских планов и лучшей координации действий с местными
латифундистами и духовенством в Мексике была предпринята
попытка создания некой империи, возглавленной габсбургским
принцем Максимилианом. Самозванный император, казалось, ут¬
вердился летом 1864 г. в Мехико. В согласии со своими фран¬
цузскими опекунами он одно время выдвигал сумасбродные за¬
мыслы аннексии всех земель до Панамского перешейка.27 Пока
же Максимилиан предоставлял французам возможность при¬
карманивать средства от таможенных поступлений, контролиро¬
вать финансы и горнорудные богатства Мексики. В тронной ре¬
чи 15 февраля 1865 г. Наполеон похвалялся успехами своей
политики в Мексике, в частности, и тем, что ее сырьевые ресур¬
сы входят в промышленный оборот. Парижская буржуазная
пресса подобострастно именовала рывок в Мексику «великой
идеей императора», пыталась создать впечатление о поддержке24	Эдуардо Васкес Э. Движение за независимость Пуэрто Рико
я его связи с освободительной борьбой на Кубе (вторая половина XIX в.):
Канд. дис. Л., 1983. С. 49, 76.— Своекорыстный курс Вашингтона пол¬
ностью подтвердили события, связанные с «Десятилетней войной» на Кубе
(см.: Фонер Ф. История Кубы и ее отношений с США. М., 1964. Гл. 2).25	П е т у х о в В. И. Последняя интервенция Испании в Южной Аме¬
рике (1863—1866) //Вопросы истории. 1970. № 7. С. 85.26	В lumen t ha 1 Н. A reapreas of Franco-American relations 183Ѳ—
1871. Chapel Hill, 1959. P. 138—139.27	Corti E. Maximilian und Scharlotta von Mexico. Bd. 11, Zurich,
1924. S. 44—45. — Одновременно намечалось «сдерживать» «индустриальное
развитие и завоевательный дух» США.13
марионеточного режима Максимилиана мексиканцами. Но са¬
моотверженная борьба патриотов Мексики, возглавленных за¬
мечательным лидером Бенито Хуаресом, обрекла авантюру ко¬
лонизаторов на провал. Зимой 1864/65 г. в Мексике действова¬
ли отборные регулярные части французской армии численностью
свыше 40 тыс. человек и корпус австрийских и бельгийских на-;
емников (около 7,5 тыс.), но сформировать сколько-нибудь
крупную армию из мексиканцев Максимилиану так и не уда¬
лось. И даже в апогее французского вмешательства интервенты
контролировали не более 1/7 части территории страны. Переход
по инициативе французского командующего Базена осенью1865	г. к политике беспощадных репрессий — расстрелы всех
пленных, захваченных с оружием, — только усугубил положение-
Максимилиана, одобрившего эти преступления.В канун 1866 г. парижские руководители осознали невоз¬
можность осуществления первоначальных планов. Луи Наполео¬
ну пришлось учесть обострявшуюся обстановку в Европе, про¬
тесты США и другие факторы. 15 января 1866 г. он сообщил
Максимилиану о намеченном выводе французских войск из Мек¬
сики, а Базену приказал усилить расхищение ее ресурсов.28
Свертывание французского присутствия в Мексике наглядно об¬
наружило беспомощность «правительства» Максимилиана; в не¬
лепом виде предстали и европейские кабинеты, большинство из
которых официально признало его суверенным правителем за¬
океанской страны.29 В 1867 г. независимость Мексиканской рес¬
публики была восстановлена. Победа патриотов Мексики при¬
вела к серьезным последствиям — стало очевидным, что прямые*
или косвенные попытки старых колониальных держав устано¬
вить свое политическое господство где-либо в Латинской Аме¬
рике отныне шансов на успех не имеют. Не явилось ли это су¬
щественной причиной быстрого рос га интересов европейской
буржуазии к Африке и Азии?Одно из событий, происшедших на великом Азиатском ма¬
терике, тоже предопределяло совершенно новый поворот дел,,
сказавшийся позже и в мировой политике. Речь идет о револю¬
ции Мейдзи в Японии (конец 60-х годов XIX в.). Частичный
слом устоев феодализма в японской империи высвободил здесь
производительные силы и привел в 70—80 е годы к довольно
быстрому развитию промышленности. Если в 50-е и даже в на¬
чале 60-х годов дельцы и дипломаты из Европы и США рас
сматривали Японию в качестве очередного объекта своей экс¬
пансии, то уже через два десятилетия картина резко перемени-28	Corti Е. Op. cit. Bd 11. Anhang. S. 75t — Максимилиан тщетно-
молил отсрочить эвакуацию, предлагал французам любые концессии и льго¬
ты (Ibid. S. 75—76, 77—78).29	Сохранились тексты соответствующих посланий монархов: например,
королева Виктория обращалась в Мехико так: «Моему дорогому брату,,
императору Мексики».14
паСЬ — Япония сама нацеливается на захваты (Корея, Тайвань.
и др.). Истоки превращения Японии в сильного, вооруженного
до зубов империалистического хищника лежали в 60-х годах,
.хотя первые последствия революции Мейдзи были благотворны
для народа этой страны.Для других великих и малых народов Азии середина XIX в.
принесла лишь новые тяготы и лишения, увеличила их зависи¬
мость от развитых держав. Так, в 1860 г. Британия и Франция
предприняли очередную интервенцию в Китае. При этом англо¬
французские войска вторглись в зону китайской столицы, учи¬
нив повсеместно грабежи и поджоги. Опустошительный поход
носителей цивилизации закончился в Пекине. Командующий
английскими силами лорд Элджин, достойный потомок Элджи-
на-«Афинского», ограбившего Акрополь в начале XIX столетия,
настоял на сожжении одного из самых замечательных памятни¬
ков культуры — Летнего дворца императоров. Этот варварский
акт интервентов вызвал одобрение Пальмерстона. «Я очень до¬
волен, что Элджин... полон решимости сжечь Летний дво¬
рец»,— писал он 20 декабря 1860 г., добавляя, что неплохо бы
спалить в Пекине еще какие-либо здания.30Итогом агрессии западноевропейских держав 50—60-х годов
стало дальнейшее ослабление Китая и расширение захваченных
ими позиций в прибрежных провинциях и городах. Вместе с тем
дипломаты Великобритании и других держав неоднократно пы¬
тались добиться ухудшения отношений зависившего от них пе¬
кинского режима с Россией. Однако Н. П. Игнатьеву и другим
представителям России удалось в конце 50-х годов упрочить
русско-китайские отношения (что было зафиксировано в догово¬
рах 1858—1860 гг., выгодных обеим сторонам).С 60-х годов важным объектом французской экспансии яв¬
лялись Вьетнам, Камбоджа и Лаос. Большинство островов Ин¬
донезии находилось на положении совершенно бесправных коло¬
ний Нидерландов; часть этих островов и Малайя подчинялись
Британии.После подавления восстания 50-х годов английская буржуа¬
зия, изменив методы управления, принялась еще более беспар¬
донно хозяйничать на Индийском субконтиненте. Британские ко¬
лонизаторы намеревались навечно утвердить здесь свое господ¬
ство, о чем свидетельствовало провозглашение в 1876 г. короле¬
вы Виктории императрицей Индии. «Британская Индия» явля¬
лась отличным плацдармом для агрессии против Бирмы, Тибе¬
та, стран Персидского залива, Афганистана. В 60—70-е годьг
XIX в. лорд Литтон, Роулинсон и другие идеологи и практики
экспансии формулируют необходимость последовательной «поли¬
тики продвижения»-—прежде всего на северо-запад — с террито¬
рии Индии. Их конкретные шаги, приведшие, в частности, к30	R i d 1 е у J. Op. cit. Р. 538—539.15.
вторжению в Афганистан и англо-афганской войне 1878
1880 гг., имели большое значение и для мировой политики.Еще в 60-е годы царская Россия, овладев Ташкентом и Са
маркандом, основав Красноводск и иаметив постройку большой
железной дороги от Каспийского моря в глубь Азиатского мате¬
рика, превратилась в существенный фактор решения судеб об¬
ширных земель Центральной Азии. Тогда же Пальмерстон вы¬
сказал опасение, что именно это направление российской поли¬
тики и строительство протяженных железных дорог в Азии (в
том числе и к границам Индии) может подорвать базу британ¬
ского колониализма.31 На рубеже 60—70-х годов соперничество
двух держав в Средней Азии становилось все более и более
острым. И хотя канцлер Горчаков и наследники Пальмерстона
договорились о примерных границах предполагаемых «сфер вли¬
яния» в этом регионе, новая англо-русская конфронтация усу¬
губила и без того скверные отношения Лондона и Петербурга.32
От Парижского конгресса до конгресса в Берлине и дальше до'
кризиса 1885 г. история этих отношений полна взрывоопасных
страниц. Мастера дипломатии в Вене, Париже или Берлине по¬
лагали почти незбежным возникновение еще одной войны меж¬
ду Великобританией и Россией. Другая отличительная черта
состояла в том, что проблема борьбы за Босфор и преобладание
в Турции, оставаясь одной из кардинальных, все же постепенно
отступала в англо русских отношениях на второй план; «на во¬
лосок от войны», — по выражению В. И. Ленина, державы ока¬
зались в 80-е годы уже из-за Центральной Азии!33Еще одна важнейшая особенность 60—80 х годов заключа- \
лась в резком увеличении интереса правящих кругов европей¬
ских стран к землям Африки, ресурсам этого огромного конти- I
нента, позициям на его побережье. К 60-м годам капиталисты
Европы «освоили» прямо или косвенно лишь 8—10% террито¬
рии Африки. Это были главным образом земли, примыкавшие
к морям и океанам (Алжир, Капская колония и др.). Путеше¬
ственники, миссионеры, агенты торговых компаний энергично
продвигались и в глубинные зоны. «С Нилом все в порядке» —
эта знаменитая телеграмма Джона Спика из Хартума (1863 г.)
демонстрировала успехи в области географических открытий в
зоне Великих африканских озер. На деле же и позже вопрос об
истоках Нила или Конго оставался открытым; на картах Аф¬
рики даже в 80 х годах фигурировали мифические «Лунные го¬
ры» и несуществующие реки. .. Экспансия держав преимущест¬
венно развертывалась там, где их притязания легко поддержи- )
вались орудиями океанских и речных военных кораблей. С се- '31	Foundations of British foreign policy or Documents, old and
new. London, 1938. Doc. 97.32	Тем более, что обе стороны — и прежде всего Англия (как показал
поход британцев на Кабул) — не соблюдали взятых на себя обязательств.32	См.: Ленин В. И. Поли. собр. соч. Т. 28. С. 668.16
едины 70-х годов по инициативе Стенли и бельгийского коро¬
ля Леопольда усилилось проникновение в бассейн великой афри¬
канской реки Конго; в это же время английские администрато¬
ры и генералы в Кейптауне, поддержанные из Лондона, возна¬
мерились ликвидировать самостоятельность государства зулу¬
сов и установить протекторат над Трансваалем. И все же глав-
иым событием, еще с середины XIX в., стало соперничество дер¬
жав из-за стран Северной Африки — Марокко, Туниса, Египта.
Сама эта конкуренция, принимавшая нередко исключительно
резкие формы, была, если не считать давней борьбы Франции и
Англии в Египте, новым и важным явлением. В одних случаях
державам временно удавалось согласовывать свои притязания
за счет перспектив совместной эксплуатации и экономического
внедрения на основе «открытых дверей» (классический при¬
мер— Мадридский договор 1880 г. о равных возможностях в
деле закабаления Марокко). В других вопросах возникали оже¬
сточенные конфликты. Так, схватка за Тунис не только вызывала
значительное обострение итало-французских отношений, но и
вела к существенной перегруппировке сил в Европе. Переплете¬
ние мотивов «чисто европейской» политики и политики, обслу¬
живающей потребности буржуазии, наживавшейся на «замор¬
ских» предприятиях, становится к концу интересующего нас пе¬
риода ведущей чертой в международных отношениях.Исключительное значение приобретает проблема господства
над зоной Суэцкого перешейка и Египтом. Тут на стыке Африки
и Азии скрестились интересы могущественных государств и бур¬
жуазных группировок, давние традиции, интриги дипломатов и
честолюбивые замыслы дельцов и авантюристов.2 Заказ № 4
ФЕРДИНАНД ЛЕССЕПС
И СООРУЖЕНИЕ СУЭЦКОГО КАНАЛАВ ноябре 1869 г. состоялось торжественное открытие кана¬
ла, соединившего Средиземное море с Красным. Газеты Старого
и Нового света писали о «грандиозной победе цивилизации», о
том, что рухнул барьер, разделявший Запад и Восток. Во время
церемонии в Порт-Саиде духовник французской императрицы,
«освящавший» новое сооружение, восклицал: через Суэцкий пе¬
решеек Европа подает руку Древнему Востоку; Фердинанд Лес-
сепс — вот кто в первую очередь достиг такой замечательной по¬
беды, это новый Христофор Колумб.1 Сам Лессепс заявил: «Сре¬
ди нас даже любой погонщик верблюдов считает себя предста¬
вителем цивилизации. Поэтому мы и преуспели».2Только за 1869—1870 гг. было опубликовано около 250 книг,
памфлетов и статей о Суэцком канале.3 Подавляющая часть-
авторов называла Лессепса бескорыстным и непревзойденным
поборником прогресса. Л. Гамбетта именовал его «великим
французом» и даже ученый-демократ Э. Реклю писал: «.. .счи¬
таю его дело делом великим, изумительным».. .4Раздавались и критические голоса, усилившиеся после скан¬
дального банкротства «Компании Межокеанского канала» —
пресловутой «Панамы», с которой также был тесно связан
Ф. Лессепс и его сын Шарль. Полемика «за» и «против» Ферди¬
нанда Лессепса продолжается до настоящего времени. Его дея¬
тельность «окружена легендами», констатировал один из фран¬
цузских биографов.5 Кем же на самом деле являлся Лессепс?
«Создателем Суэца» или, быть может, авантюристом? Какова,
его истинная роль в сооружении канала?1	Московские ведомости. 1869. 27 нояб. (9 дек.).2	М о s s е W. Liberal Europe. London, 1974. P. 42.3	Ibid. P. 68.4	Дело. 1869. № 12 (Прилож.). С. 27.5	Edgar-Bonnet G. Ferdinand de Lesseps. Le diplomate Le createur
de Suez. Paris, 1951. P. 3.18
Фердинанд де Лессепс родился в Версале 19 ноября 1805 г.
р родовитой дворянской семье, выдвинувшей немало дипломатов
и администраторов. Лессепсы ловко приспосабливались к сме¬
не режимов и уверенно продвигались по служебной лестнице и
при Бурбонах, и в период Директории, и во времена Наполео¬
на I. Дед Фердинанда служил консулом в Петербурге. Дядя
Бартелеми участвовал в плавании Лаперуза. В сентябре
1787 г. он сошел с борта «Астролябии» на Камчатке, чтобы
отвезти письмо королю, и оказался единственным уцелевшим
участником экспедиции. Только через год Бартелеми Лессепс
добрался по суше до Петербурга, а в Париж прибыл уже неза¬
долго до революции. Позднее и он пошел «по дипломатической
части» и несколько лет состоял генеральным консулом в рус¬
ской столице (в 1812 г. командовал полицией во время оккупа¬
ции Москвы). Отец Фердинанда —Матье уже в 20 лет выполнял
поручение Директории в Марокко, а позднее перебывал на раз¬
личных постах почти во всех странах Средиземноморья.На рубеже XVIII и XIX вв. обострилась англо-французская
борьба за преобладание, протекавшая особенно бурно на Ближ¬
нем Востоке. Наполеон Бонапарт считал Египет «самой важной
страной в мире».6 Потерпев здесь ощутительную неудачу в
1799 г., он не оставил своих замыслов. Матье Лессепс, послан¬
ный в Каир поверенным в делах, был одним из тех, кому надле¬
жало восстановить позиции Франции на Востоке. Он способство¬
вал быстрому возвышению Мухаммеда Али и приобрел опре¬
деленное влияние на этого честолюбивого и на редкость жесто¬
кого правителя Биографы Ф. Лессепса обращают внимание на
то, что Фердинанд родился тогда, когда отец был в Каире. Раз¬
ве судьба младшего Лессепса не переплелась с судьбами ди¬
настии, основанной Мухаммедом Али? Разве он не продолжал в
новых формах вековечную борьбу с англичанами? Нам следует
запомнить еще один штрих из «родословной» Фердинанда: вну¬
чатой племянницей его матери была Евгения Монтихо. Позднее
эта властная красавица станет последней императрицей Фран¬
ции, чем в полной мере воспользуется ее достойный дядюшка.. .Фердинанд учился в привилегированном лицее «Генрих IV»,
не обнаружив особых способностей к наукам. В 1825 г. и он по¬
лучил свой первый дипломатический пост — в консульстве в Лис¬
сабоне, где тогда служил Б. Лессепс. А в 1829 г. Матье Лес¬
сепс, представлявший парижское правительство в Тунисе, пере¬
водит сына к себе. Франция предпринимает тогда захват побе¬
режья Алжира; молодой дипломат непосредственно познакомил¬
ся со всем арсеналом приемов колонизаторов, стремившихся
прочно обосноваться в Северной Африке. М. Лессепс не только
активно участвовал в подготовке закабаления Алжира, но вы¬
двинул также план установления протектората Франции над Ту¬
нисом, осуществленный только через 50 лет.s Lengyel Е. Egypt’s Role in world affairs. New York, 1957. P. 7.2*19
В 1832 г. Фердинанд впервые попадает в Египет. Ом служит
вице-консулом в Александрии, а затем консулом в Капре. Позд¬
нее Лессепс многократно утверждал, что еще в 1832—1833 гг.
он основательно изучил всю литературу о постройке канала че¬
рез Суэцкий перешеек. Эта версия мало правдоподобна. В тот
период Фердинанда больше всего интересовал «путь в высшее
общество» и светские развлечения. «Остроумный собеседник, не¬
утомимый танцор, элегантный кавалер и добрый приятель»,7 —
так характеризовал его один из современников. Лессепс считал¬
ся «persona grata» при дворе Мухаммеда Али и в салонах ев¬
ропейских резидентов. Впрочем, он выступил и в еще одном
амплуа — своего рода наставника младшего сына вице-короля—■
Саида. Будучи отличным наездником, Фердинанд стал давать
ему уроки верховой езды; Лессепс не был чересчур строг и
охотно позволял вялому и ленивому юноше уклоняться от тя¬
готивших его упражнений. Не это ли послужило основой «друж¬
бы» будущего египетского правителя с Лессепсом?В 1837 г. Лессепс покинул Египет. Во Франции он женился
Потекли годы ничем не примечательной службы в Роттердаме
и Малаге. С 1842 г. он консул в Барселоне. Тут Лессспсу при¬
шлось нелегко, так как столица Каталонии стала ареной ожес¬
точенных схваток сторонников и противников диктатора Эспар-
теро. В сложной обстановке консул действовал достаточно на¬
ходчиво, бдительно охранял «жизнь и имущество» французов и
других иностранцев. Его заслуги находят признанне официаль¬
ных кругов Парижа (Фердинанд награждается офицерским кре¬
стом Почетного Легиона). Лессепсу удается также сблизиться
со многими знатными и влиятельными испанскими семьями и
посодействовать браку сына Луи Филиппа и испанской инфан¬
ты, осуществленному наперекор интригам Англии.Февральская революция 1848 г. неприятно поразила Лессеп-
са. Его утешало только то, что «спокойствие в Париже» было
быстро восстановлено, а новые руководители Франции проявили
свою благонамеренность. Быстро перекрасившись под респуб¬
ликанца, Лессепс охотно принял предложенный пост посла в
Мадриде. Наконец-то оценили его способности!Мадридское назначение оказалось вершиной дипломатиче¬
ской карьеры Лессепса. Но пробыл он в столице Испании не¬
долго. Французская демократическая печать и левые депутаты
вскоре забили тревогу, указывая на тесные контакты нового
посла с испанскими ультра. А с каким рвением вызволял он из-
под ареста французских властей имущество инфанты! Тщетно
писал Лессепс министру о своей приверженности подлинному
«республиканизму». Парижское правительство решило заменить
его. Оно как бы шло навстречу левым кругам, но вместе с тем7	Hummel Н. Um Suez und Panama. Ferdinand de Lesseps und seine
Zeit. Darmstadt, 1942. S. 52.20
удовлетворяло пожелания принца Луи Наполеона, предложив-
его послать в Мадрид своего кузена.. .Лессепс мог рассчитывать получить пост в Берне. Но тще¬
славному и самоуверенному Лессепсу тихий Берн показался яв¬
ным шагом назад. Поэтому он ухватился за другое предложе¬
ние — возглавить специальную миссию в РимПровозглашенная в Риме республика переживала тогда
трудные дни, готовясь к обороне от австрийской и неаполитан¬
ской армии и отбивая атаки французского корпуса Удино. При¬
крываясь намерением помочь «братской» республике, Луи На¬
полеон стремился восстановить власть вышвырнутого из вечно¬
го города Пия IX, опередить австрийцев и укрепиться в сердце
Италии. Интервенция Франции вызвала протесты демократов
всей Европы, да и действия Удино не имели успеха. Требора-
лось выиграть время; Лессепс понадобился как ширма, как ди¬
пломат, на которого можно будет потом свалить ответственность
за провал мирного урегулирования. Пожалуй, при любом исходе
борьбы за Рим персональная неудача Лессепса была неизбежна.
Однако, проникшись чувством собственной незаменимости, он не
почувствовал этой угрозы и ради карьеры соглашался играть
неблаговидную роль.В Риме Лессепс, разумеется, не смог завоевать доверия Мац-
цини. И хотя в конце концов глава миссии достиг, как ему пока¬
залось, приемлемого компромисса (проект соглашения 31 мая
1849 г.), он был отозван даже до того, как в Париже ознакоми¬
лись с содержанием этого документа. По возвращении во Фран¬
цию Лессепсу осталось только подать в отставку. Долгие годы
он не мог примириться с таким «незаслуженным» афронтом,
доказывая снова и снова свою правоту. Напрасные усилия! Ди¬
пломат с подмоченной репутацией не был больше нужен власть
имущим.Для Лессепса настали тяжелые времена. Вынужденный оста¬
вить все помыслы о карьере, он удалился в свое имение Ла
Шенэ, где занялся восстановлением старинного замка Агнессы
Сорель и сельским хозяйством. Болезни уносили близких ему
людей — умирают мать, жена и двое детей. Только в эти годы
вынужденного безделья Фердинанд вспомнил о планах построй¬
ки канала в Египте, о которых в то время много писала евро¬
пейская печать.По словам биографов, Лессепс «изучил все, связанное с от¬
ношениями между Западом и Востоком».8 Египет благодаря
своему исключительному географическому положению всегда
играл значительных роль в этих отношениях. Еще при фарао¬
нах и персидских завоевателях через его территорию - от Крас¬
ного моря до восточного рукава Нильской дельты — продолжи¬8	Bertrand A. et Ferrier Е. Ferdinand de Lesseps. Sa vie, son
oeuvre. Paris, 1887. P. 23.21
ли канал. По описаниям Страбона и Геродота он был доста¬
точно глубок (до 6 м глубины) и широк (на канале «могли
рядом плыть две триремы»). Как гласит предание, после битвы
при Акциуме часть флота Клеопатры спаслась от преследова¬
ния, пройдя по каналу в Красное море. Позднее канал время от
времени восстанавливали, но в 767 г. халиф Аль Мансур при¬
казал засыпать его. Непосредственным поводом для этого по¬
служило намерение халифа помешать подвозу продовольствия
повстанцам, действовавшим в зоне Медины. Однако более су¬
щественная причина, вероятно, заключалась в том, что санов¬
ники и купцы в Багдаде стремились в тот период стимулиро¬
вать торговлю с Востоком через Персидский залив.В последующие годы торговля между Средиземным и Крас¬
ным морями не прекратилась — караваны верблюдов перевозили
грузы от Каира до Суэца. Но Порта запрещала «чужеземным»
судам появляться в Красном море, а с XVI в. основную массу
товаров переправляли по пути, который пролегал вокруг Аф¬
рики.С середины XVIII в. в Красном море показались корабли
под английским флагом. В это же время Египтом и транзитом
через Египет заинтересовались во Франции. В 1785 г. в Каире
был заключен договор об использовании порта Суэц для фран¬
цузской торговли с «Индостаном». Перед Бонапартом, отправ¬
ляющимся в Египет, стояла задача прорубить путь в Индию.В конце декабря 1798 г. Наполеон побывал в Суэце, повидал
засыпанные песками остатки канала фараонов. «Мы соединим
Европу и Азию, — сказал он, обращаясь к главному инженеру
экспедиции Леперу, — мы будем обладать каналом и станем гос¬
подствовать над торговлей между двумя частями света».9 Бо¬
напарт распорядился начать изыскания на Суэцком перешейке.
Лепер с несколькими сотрудниками проводил их в течение года
в исключительно сложных условиях. Может быть, поэтому в от¬
чете Лепера содержалась грубая геодезическая ошибка: в нем
говорилось, что зеркало Красного моря более чем на 8 м выше
уровня Средиземного моря. Хотя крупный ученый Лаплас тогда
же взял под сомнение эти исчисления, большинство авторов пер¬
вых проектов канала исходили из них и поэтому склонялись к
трассе «Красное море — Нил» или же предусматривали дорого¬
стоящую систему шлюзов.В самом начале XIX в. Наполеон писал: сооружение кана¬
ла— «работа не трудная и непродолжительная».10 Но проходи¬
ли десятилетия, а заманчивые планы оставались мертвой бук¬
вой. Только к 40—50-м годам созрели необходимые условия для
реализации замыслов. Завершение промышленной революции в
Англии и быстрое индустриальное развитие нескольких других9	Bartz К. Englands Weg nach Indien. Berlin, 1936. S. 112.10	Сорель А. Европа и французская революция. Т. VI. СПб., 1906.22
вропейских стран, рост мирового товарооборота, ряд замеча¬
тельных изобретений и особенно «революция» на транспорте
создавали предпосылки для осуществления таких грандиозных
проектов, как Суэцкий или Панамский каналы. Другой ряд фак¬
торов определялся дальнейшим увеличением удельного веса про¬
мышленников, финансистов и коммерсантов в крупных капита¬
листических странах. В угоду им правительства Англии и Фран¬
ции ведут завоевательные войны, овладевают новыми террито¬
риями. В частности, «открытие» рынков Юго-Восточной Азии и
Дальнего Востока для европейской торговли явилось одним из
стимулов повысившегося интереса к строительству канала в
Египте.Алчность буржуазии не знала границ. Египет привлекал вни¬
мание дельцов и банкиров еще и потому, что становился важ¬
ной зоной разведения хлопчатника. Египетский хлопок по каче¬
ству превосходил индийский и мог конкурировать с американ¬
ским. Прибыли плантаторов долины Нила достигали фантасти¬
ческих размеров, поскольку и здесь — как в США-—использо¬
вался подневольный труд. Торговля между европейскими пор¬
тами (Ливерпулем, Марселем, Триестом) и Александрией быст¬
ро развивалась. Сама Александрия, насчитывавшая во времена
Наполеона I едва 10 тыс. жителей, теперь превратилась в кипу¬
чий центр с населением в 150 тыс. человек. На Средиземном и
Красном морях паровой флот стал постепенно теснить парус¬
ники. Первые пароходы, еще очень несовершенные, на сравни¬
тельно коротких маршрутах с успехом конкурировали с парус¬
ными судами. Возник план организации скоростной доставки
ценных грузов и почты из Европы в Индию через Суэц. Отплыв¬
ший из Лондона английский лейтенант Уэгорн достиг Бомбея
через 40 дней (заметим: путь вокруг мыса Доброй Надежды
занимал тогда 4 месяца!). Майор Чесни провел специальное
изучение Суэцкого перешейка, высказав, между прочим, мысль,
что выводы Лепера ошибочны. К концу 30-х годов трасса «Ев¬
ропа — Каир — Индия» была освоена. Путь из Лондона до
Александрии занимал 14—15 дней. Затем пассажир садился на
барку (а с 1841 г. — на речной пароход) и следовал в Каир. От¬
сюда по колесной дороге — до Суэца. Путь по суше, считавший¬
ся ранее очень неудобным и даже опасным, занимал теперь все¬
го 3 дня. Из Суэца в Бомбей на пароходе —еще 20—22 дня.
Если в 1844 г. пассажиров было перевезено таким образом все¬
го 275, то в 1847 г. — уже 3 тыс.11Разумеется, тогда же стали горячо обсуждать возможность
ускорения путешествия через Египет. Что же строить — желез¬
ную дорогу или канал? Во Франции сторонники канала преоб¬
ладали. Большую роль сыграла пропаганда последователей Сен-
Симона. Перед смертью сам Сен-Симон предсказывал, что про-11	Landes D. S. Bankers and paschas. Cambridge, Mass., 1958, P. 81.23
рытпе каналов через Панамский и Суэцкий перешейки не за
горами н принесет много пользы человечеству. Его ученик.
М. Шевалье в 1832 г. писал о необходимости примирить интере¬
сы Востока и Запада. Он видел путь к всеобщему миру в раз¬
витии системы коммуникаций. Шевалье одним из первых вы¬
сказался за целесообразность и осуществимость «прямого кана¬
ла между Суэцем и Средиземным морем».12Социалисты-утописты плохо представляли, какие политиче¬
ские, финансовые и технические преграды стоят на их пути.
Когда в 1833 г. в Египет прибыла группа пропагандистов и
изыскателей, ее руководитель Анфантэн был настроен весьма
оптимистически: Мухаммед Али предоставит концессию, а
«деньги можно будет легко достать», как только он ее подпи¬
шет. В Египте сенсимонисты надеялись осуществить различные
социальные и экономические реформы. Жизнь жестоко отнес¬
лась к гуманистам из Европы. Вице-король не желал ничего
слышать о концессии, а его власти чинили различные препят¬
ствия их работе. К тому же многих скосила чума... В 1837 г.
Анфантэн вернулся на родину, где, несмотря на все разочарова¬
ния, продолжал пропаганду в пользу строительства канала.Еще с 20-х годов проектом сооружения канала занялся
французский инженер А. Липан, состоявший на службе у Му¬
хаммеда Али. Вероятно, именно он тщательнее других изучил
техническую сторону дела и создал в 1842 г. детальный план
Попытки Линана заинтересовать вице-короля, английскую мо¬
реходную компанию и колониальную администрацию в Индии
не принесли успеха. В 1845 г. он переслал проект, документа¬
цию и карты Анфантэну.13 Получив эти документы, Анфантэн
начал действовать. Теперь он обратился за поддержкой к ряду
торговых палат и банков, а также влиятельным французским
политикам. В 1846 г. в Париже было основано «Исследователь¬
ское общество», целью которого явилось «изучение условий»,,
позволяющих создать «своего рода Босфор в Суэцкой пусты¬
не».14 Будущий канал, говорил Анфантэн, не должен оказаться
под контролем какой-то одной державы. Подчеркивая «космо¬
политический» характер своего предприятия, основатели обще¬
ства отправили в Египет три исследовательские группы, вклю¬
чавшие авторитетных инженеров из Австрии и Британии. В
1847—1848 гг. французский топограф Бурдалуэ убедительно до¬
казал, что существенной разницы в уровнях Красного и Среди¬
земного морей нет, а сезонная не превышает 80 см. Австрийский
инженер Негрелли стал разрабатывать план «прямого канала»;12	На 11 berg Ch. The Suez Canal: Its history and diplomatic impor¬
tance. New York, 1931. P. 82—83.'3 Taboulet G. Aux origines du canal de Suez. Le conflit entre-
Ferdinand de Lessens et les Saint-Simoniens//Revue historique. 1968. Juillet-
septembre. P. 92—93.14	Ibid. P. 95.24
пругой вариант его трассы до (Александрин) отстаивал фран¬
цуз Талабо.Революционные события в Европе и экономический кризис
^тормозили деятельность «Исследовательского общества». Удар
(\іу нанес Р. Стифенсон (сын изобретателя паровоза), круп¬
ный британский инженер, одно время входивший в состав об¬
щества. Единственным решением может быть лишь железная
т,орога Александрия — Суэц, заявил он. Английская дипломатия
энергично поддержала этот проект, суливший немалые выгоды
капиталистам Великобритании. Австрийский консул в Александ¬
рии считал, что железная дорога будет «средством захвата
Египта» Англией. Все попытки Франции помешать плану Сти-
феисона не удались. В июле 1851 г. без санкции султана и «под
давлением британского золота» (как писал французский кон¬
сул) вице-король Аббас подписал контракт на постройку желез¬
ной дороги Александрия—Каир.15 Рельсы и все оборудование
закупались в Англии.16Несмотря на такой поворот дел, идея Суэцкого канала по-
прежнему горячо обсуждалась общественными кругами. Новым
стимулом стали соответствующие статьи договора США с Новой
Гранадой (1846 г.) и Англией (1850 г.), в которых предусмат¬
ривалась возможность постройки «Межокеанского канала».Именно в такой обстановке негоциант Арль-Дюфур привлек
Лессепса к деятельности «Исследовательского общества».В 1852 г. Лессепс составляет «мемуар» о сооружении канала
и зондирует почву в Каире и Константинополе. Ответ пришел
неутешительный.17 Но вот наступил 1854 год. В июле Аббас
умер насильственной смертью, и новым вице-королем стал Саид-
каша. Лессепс поспешил поздравить своего «юного друга» с «во¬
царением». Саид сразу ответил и пригласил Лессепса прибыть
в Египет.В своих воспоминаниях Лессепс давал понять, что немедлен¬
но отправился в Александрию. Но это было не совсем так. В Ли¬
оне он встретился с Арль-Дюфуром, который передал ему план
и карты Линана и Талабо. В Марселе произошло другое важ¬
ное свидание с самим Талабо, информировавшем об изысканиях
Вурдалуэ. Таким образом, Лессепс имел под рукой ценную до¬
кументацию о планах сооружения канала. Есть сведения о том,
что Арль-Дюфур вручил ему 6 тыс. франков.18 Во всяком слу¬
чае, руководители «Исследовательского общества» полагали,
что отставной дипломат будет блюсти прежде всего их инте¬
ресы. Один из них сообщил Негрелли: «. . .де Лессепс отправил¬15	Строительство дороги было закончено в 1857 г., а в 1859 г. вступи¬
ла в строй и железная дорога Каир — Суэц.16	Ilallberg С1|. Op. cit. P. 105—10Э.„ 17 L e s s e p s F. de. Souvenirs de quarante ans. T. 11. Paris, 1887.P. 5—7.18	Taboulet G. Op. cit. P. 107.25.
ся в Египет по инициативе Арля и Анфантэна. . ,»19 «Идея кана¬
ла стара, как мир, — сказал однажды Лессепс, — ннкто не мо¬
жет претендовать на то, чтобы монополизировать ее».20 Однако
уже с 1854 г. он твердо намеревался добиться исключительного
положения в деле осуществления строительства.7 ноября Лессепс высадился с французского пакетбота в
Александрии. Его встретили с почетом и препроводили на рос¬
кошную виллу. В тот же день вице-король — уже не мальчик,
а мужчина внушительной комплекции с окладистой бородой —
принял путешественника, который явился к нему во фраке со
всеми регалиями и склонился в глубоком поклоне. Первым по¬
дарком вице-короля был великолепный конь. На нем Лессепс
отправился вместе с Саидом в один из военных лагерей в Вос¬
точной пустыне. Фердинанду было уже около пятидесяти лет, но
он отличался несокрушимым здоровьем и по-прежнему владел
всеми секретами верховой езды. Благодаря этому искусству,
как писал позднее Лессепс, ему удалось произвести должное
впечатление на вице-короля и его генералов, «склонных оценить
человека, который умеет преодолевать преграды, выше, чем че¬
ловека знающего и образованного».2115 ноября в палатке Саида Лессепс изложил планы строи¬
тельства канала через пустыню и сразу же вырвал согласие
вице-короля. Вскоре он заготовил проект концессии «на соору¬
жение и эксплуатацию Суэцкого канала и прилегающих к нему
территорий». А 30 ноября 1854 г. в Каире был опубликован
•фирман, согласно которому «наш друг Лессепс» получал «ис¬
ключительные права на учреждение и руководство "Всеобщей
компанией для прорытия и эксплуатации Суэцкого канала».22
Концессия представлялась на 99 лет (с момента открытия кана¬
ла). По утверждению Лессепса, Саид заявил ему: «Я беру на
себя все расходы.. .» Вечером 30 ноября Лессепс писал Арль-
Дюфуру: «Я достиг большего, чем мог надеяться».23Не следует полагать, что Саид делал какое-то исключение
для Лессепса. Вице-король оказался совершенно не способен
защищать интересы своей страны. На редкость ленивый и неда¬
лекий, Саид легко уступал нажиму, соглашался на любые
«предложения» своих иностранных «советников»; только бы по¬
скорее вернуться к пирушкам и увеселениям! Его сравнивали с
Гаргантюа — большую часть дня он проводил за столом, погло¬
щая огромное количество продуктов и вин.Осенью 1854 г. французский консул отметил, что «любители
поживы, съехавшиеся со всех концов Европы» предлагают Са-
пду «самые экстраординарные и абсурдные проекты». Внце-ко-19	Hummel Н. Op. cit. S. 164.20	TabouletG. Op. cit. P. 90.21	Lesseps F. de Op. cit. T. 1. P. 235.22	Суэцкий канал: Факты и документы. М., 1959. С. 47.23	Lesseps F. de. Op. cit. Т. 1. P. 236; Taboulet G. Op. cit. P. 107.
,0ль «окружен угодниками и авантюристами, стремящимися ис¬
пользовать его добродушие к своей выгоде»,24 вторил австрий¬
ский консул. Впрочем, и сами консулы — а большинство из них
занималось бизнесом — грубейшим образом вмешивались в дела
Египта и «защищали» за взятки «интересы» любого проходимца.
Приятель Лессепса консул Нидерландов Рюссенерс — позднее
вице-президент Суэцкой компании — вернулся из Египта обла¬
дателем кругленького капитала. Другой делец — американский
консул Де Леон писал: «.. .железная рука в бархатной перчат¬
ке» — единственный язык, который могут понять восточные на¬
роды.25 Рассказывали, что Саид начинал дрожать при виде
французского консула Сабатье, который всегда являлся с ка¬
кими-то новыми требованиями.Для иностранных стяжателей, хлынувших в Египет, настало
золотое время. В 1857—1858 гг. сюда прибыло 60 тыс. чуже¬
земцев. После начала хлопкового бума число приезжих
увеличилось, дойдя в 1865 г. до 80 тыс. Немало предприимчи¬
вых авантюристов стали в Египте «набобами» (прототипом ге¬
роя известного романа А. Додэ «Набоб» явился один из таких
прожженных дельцов, некий Бравэ, наживший в Египте милли¬
оны). С помощью мошенничества и шантажа они расхищали до¬
стояние египетского народа. В скором времени, полагал англий¬
ский консул в 1860 г., «весьма значительная часть египетской
территории» окажется в руках иностранцев. Первостепенным
объектом налетов аферистов стало египетское казначейство. Под
угрозой возбуждения судебных дел и вмешательства держав
египетские власти предпочитали платить солидное «отступное»
почти в каждом спорном случае. Наглость любителей легкой
наживы достигала подчас анекдотических пропорций. Так, один
австрийский дворянин предъявил денежный иск египетскому
правительству, поскольку из-за задержки поезда на дороге Су¬
эц—Каир у него испортились 28 ящиков с коконами шелкопря¬
да. Саид передоверил решение этого спора эрцгерцогу Максими¬
лиану, который постановил выплатить пострадавшему 700 тыс.
■франков.26Разумеется, куда более опустошительными для египетской
казны были контракты с иностранными фирмами и концессии,
которые щедрой рукой представлял Саид почти всем желаю¬
щим.Такова была ситуация, в которой развернулась деятельность
Лессепса в Египте. Подобно другим дельцам, он не считался ни
с суверенитетом Египта, ни с престижем и персоной своего по¬
кровителя вице-короля. Приняв участие в нескольких предприя¬
тиях и аферах в Египте, Лессепс все же всегда уделял главное24	Charles-Roux F. L’Egypte de 1801 а 1882. Paris, 1932. Р 253—254.25	L a n d e s D. S. Op. cit. P. 95.2e Ibid. P. 92.27
Енимание Суэцкому каналу. В реализации намеченных планоа
он проявил редкостную настойчивость и изворотливость.В концессии 1854 г. говорилось о необходимости согласия
султана Турции на постройку канала. Лессепс попытался «с хо
ду» добыть эту санкцию. В январе 1855 г. он приехал в Кон*
стантинополь. Турция и ее западные союзники вели кровопро¬
литную войну против России. В ходе ее усиливалась зависи¬
мость Порты от Франции и в еще большей мере от Англии. Под¬
линным хозяином положения являлся Стрэтфорд Каннинг —
«султан Абд-эль-Каннинг», как его величали полунасмешливо-
полуподобострастно. В этот период своей деятельности Лессепс-
многократно декларировал, что будущий канал послужит ин¬
тересам всех европейских наций и прнпесет особенные выгоды
Англии. У британской дипломатии было совершенно иное мне¬
ние, и Стрэтфорд парализовал каждый шаг Лессепса в Кон¬
стантинополе. Французский поверенный в делах быстро устроил
Лессепсу аудиенцию у великого визиря Решид-паши. Но тот, по
словам Лессепса, «плавал до бороды в форватере лорда Стрэт-
форда» и выразил лишь «платоническое сочувствие». Во время-
приема у султана Лессепс дал понять, что Наполеон III одобря¬
ет его проект и намерен в связи с ним нанести визит в Турцию.
Английский посол разоблачил эту версию как не соответствую¬
щую истине.27 Попытки Лессепса повлиять на самого Стрэт-
форда не дали никакого эффекта. Первый визит в Константи¬
нополь окончился неудачей.В последующие 2—3 года Лессепс развивает кипучую дея¬
тельность, беспрерывно курсирует между Парижем, Лондоном
и Каиром, посещает Вену, Триест, Константинополь, встречает¬
ся с монархами и политическими лидерами, выступает с докла¬
дами, рассылает множество писем, организует «ураган статей»
во влиятельных газетах. Вслед за «авансом» в 2,5 млн франков
он в дальнейшем получал от Саида по 30—40 тыс. франков в
месяц и выхлопотал еще крупные суммы на издание в Париже
специального ежемесячника («Суэцкий полуостров»). Британ¬
ский министр Кларендон утверждал, что большая часть этих
средств расходуется Лессепсом на личные нужды.Лессепс грубо порвал с Анфантэном и его друзьями. Он не
желал делить с кем-нибудь «свою» концессию, да и проку от
эпигонов сенсимонизма он уже не видел. Ставка сделана на
сильных мира сего: Наполеон III, императрица и вся бонапар¬
тистская клика, Пальмерстон и Гладстон, старый Меттерних и
австрийский министр финансов Брук, крупные банкиры и вла¬
дельцы газет—вот, кто решит, быть или не быть каналу!Лессепс несомненно проявил дарование первоклассного про¬
пагандиста «своей» идеи. Он использовал разнообразный арсе¬
нал средств и неоднократно менял тактику. В бесчисленных ре¬27	Суэцкий канал... С. 50.28
чаХ и статьях его говорилось о том, что будущий канал по-
спужит делу цивилизации и прогресса; весь Суэцкий перешеек
будет превращен в озелененный рай, где возникнут прекрасные
орода. • - Для скупых и расчетливых тугодумов — судовладель¬
цев, купцов, банкиров и рантье годились другие аргументы:
предприятие является лучшей в мире инвестицией, ведь египет¬
ское правительство гарантирует от каких-либо потерь тех, кто
будет участвовать в финансировании строительства! А вот
Тьеру Лессепс попробовал внушить, чго открытие пути через
Суэцкий перешеек «станет одним из мощнейших предохрани¬
тельных клапанов в котле европейской революции».28В концессии 1854 г. говорилось: компания будет состоять из
«капиталистов всех наций». Но убедившись в силе сопротивле¬
ния влиятельных английских кругов, Лессепс и его приспешни¬
ки все чаще акцентировали на другой стороне дела — канал по¬
может французам нанести удар по коварному Альбиону, это
патриотическое дело, которое возвеличит и прославит Францию.
Хедиву Саиду и его преемнику Исмаилу Лессепс сулил совсем
иное: Суэцкий канал принесет неисчислимые выгоды правящей
в Египте династии. С 1854 г. с помощью намеков и ссылок на
родственные связи Лессепс давал понять любым собеседникам,
что он пользуется особым расположением «самого» императора.Между тем первоначально французская правящая клика не
слишком поощряла Лессепса, приглядывалась к нему. В Пари¬
же многие полагали, что бывший дипломат едва ли собирается
всерьез строить канал, он лишь намеревается выжать деньги
там, где сумеет. Газеты сообщали о покупке Лессепсом помес¬
тий и его любовницах. Расточительность или прожектерство са¬
ми по себе не вредили ему в глазах «высшего» света. Мешала
репутация простака, закрепившаяся за ним с 1849 г. Постепен
но ему удалось рассеять ее, доказать, что он сродни той клике
авантюристов и дельцов, которая овладела всей полнотой влас¬
ти во Франции. Сыграли свою роль поддержка Евгении Монти
хо («Она сделала для канала то же, что Изабелла Католиче¬
ская для открытия Нового Света»,29 — скажет Лессепс позд¬
нее), широкий подкуп нужных персон и обострение англо фран¬
цузских отношений.В 1855 г. международное положение Франции еще обязыва¬
ло ее дипломатию проявить сдержанность. Когда же францу¬
зам удалось «свалить» Решида в Турции, Кларендон прибег к
прямому давлению. В ноте, адресованной в июне 1855 г. париж¬
скому правительству, он выдвинул три возражения против про
екта Лессепса: 1) «канал физически невозможен...»; если же
его сооружение будет предпринято, то, очевидно, только из по¬
литических соображений; 2) канал затянет или даже помеша28	Lesseps F. de. Op. cit. Т. II. P. 172—173.29	Taboulet G. Op. cit.//Revue historique. 1968. Octobre—decembre.
P. 377.29
внимание Суэцкому каналу. В реализации намеченных планов;
он проявил редкостную настойчивость и изворотливость.В концессии 1854 г. говорилось о необходимости согласия-
султана Турции на постройку канала. Лессепс попытался «с хо-І
ду» добыть эту санкцию. В январе 1855 г. он приехал в Кон¬
стантинополь. Турция и ее западные союзники вели кровопро-j
литную войну против России. В ходе ее усиливалась зависи-]
мость Порты от Франции и в еще большей мере от Англии. Под¬
линным хозяином положения являлся Стрэтфорд Каннинг —|
«султан Абд-эль-Каннинг», как его величали полунасмешливо-
полуподобострастно. В этот период своей деятельности Лессепс,
многократно декларировал, что будущий канал послужит ин¬
тересам всех европейских наций и принесет особенные выгоды
Англии. У британской дипломатии было совершенно иное мне¬
ние, и Стрэтфорд парализовал каждый шаг Лессепса в Кон¬
стантинополе. Французский поверенный в делах быстро устроил
Лессепсу аудиенцию у великого визиря Решид-паши. Но тот, по
словам Лессепса, «плавал до бороды в форватере лорда Стрэт-
форда» и выразил лишь «платоническое сочувствие». Во время
приема у султана Лессепс дал понять, что Наполеон III одобря¬
ет его проект и намерен в связи с ним нанести визит в Турцию.
Английский посол разоблачил эту версию как не соответствую¬
щую истине.27 Попытки Лессепса повлиять на самого Стрэт-
форда не дали никакого эффекта. Первый визит в Константи¬
нополь окончился неудачей.В последующие 2—3 года Лессепс развивает кипучую дея¬
тельность, беспрерывно курсирует между Парижем, Лондоном
и Каиром, посещает Вену, Триест, Константинополь, встречает¬
ся с монархами и политическими лидерами, выступает с докла¬
дами, рассылает множество писем, организует «ураган статей»
во влиятельных газетах. Вслед за «авансом» в 2,5 млн франков
он в дальнейшем получал от Саида по 30—40 тыс. франков в
месяц и выхлопотал еще крупные суммы на издание в Париже
специального ежемесячника («Суэцкий полуостров»). Британ¬
ский министр Клареидон утверждал, что большая часть этих
средств расходуется Лессепсом на личные нужды.Лессепс грубо порвал с Аифантэном и его друзьями. Он не
желал делить с кем-нибудь «свою» концессию, да и проку от
эпигонов сенсимонизма он уже не видел. Ставка сделана на
сильных мира сего: Наполеон III, императрица и вся бонапар¬
тистская клика, Пальмерстон и Гладстон, старый Меттерних и
австрийский министр финансов Брук, крупные банкиры и вла¬
дельцы газет — вот, кто решит, быть или не быть каналу!Лессепс несомненно проявил дарование первоклассного про¬
пагандиста «своей» идеи. Он использовал разнообразный арсе¬
нал средств и неоднократно менял тактику. В бесчисленных ре-27	Суэцкий канал... С. 50.28
аХ и статьях его говорилось о том, что будущий канал по-
пужит делу цивилизации и прогресса; весь Суэцкий перешеек
будет превращен в озелененный рай, где возникнут прекрасные
города... Для скупых и расчетливых тугодумов — судовладель-
ев, купцов, банкиров и рантье годились другие аргументы:
предприятие является лучшей в мире инвестицией, ведь египет¬
ское правительство гарантирует от каких-либо потерь тех, кто
будет участвовать в финансировании строительства! А вот
Тьеру Лессепс попробовал внушить, что открытие пути через
Суэцкий перешеек «станет одним из мощнейших предохрани¬
тельных клапанов в котле европейской революции».28В концессии 1854 г. говорилось: компания будет состоять из
«капиталистов всех наций». Но убедившись в силе сопротивле¬
ния влиятельных английских кругов, Лессепс и его приспешни¬
ки все чаще акцентировали на другой стороне дела — канал по¬
может французам нанести удар по коварному Альбиону, это
патриотическое дело, которое возвеличит и прославит Францию.
Хедиву Саиду и его преемнику Исмаилу Лессепс сулил совсем
иное: Суэцкий канал принесет неисчислимые выгоды правящей
в Египте династии. С 1854 г. с помощью намеков и ссылок на
родственные связи Лессепс давал понять любым собеседникам,
что он пользуется особым расположением «самого» императора.Между тем первоначально французская правящая клика не
слишком поощряла Лессепса, приглядывалась к нему. В Пари¬
же многие полагали, что бывший дипломат едва ли собирается
всерьез строить канал, он лишь намеревается выжать деньги
там, где сумеет. Газеты сообщали о покупке Лессепсом помес¬
тий и его любовницах. Расточительность или прожектерство са¬
ми по себе не вредили ему в глазах «высшего» света Мешала
репутация простака, закрепившаяся за ним с 1849 г. Постепен¬
но ему удалось рассеять ее, доказать, что он сродни той клике
авантюристов и дельцов, которая овладела всей полнотой влас¬
ти во Франции. Сыграли свою роль поддержка Евгении Монти-
хо («Она сделала для канала то же, что Изабелла Католиче¬
ская для открытия Нового Света»,29 — скажет Лессепс позд¬
нее), широкий подкуп нужных персон и обострение англо-фран-
цузских отношений.В 1855 г. международное положение Франции еще обязыва¬
ло ее дипломатию проявить сдержанность. Когда же францу¬
зам удалось «свалить» Решида в Турции, Кларендоп прибег к
прямому давлению. В ноте, адресованной в июне 1855 г. париж¬
скому правительству, он выдвинул три возражения против про¬
екта Лессепса: 1) «канал физически невозможен...»; если же
его сооружение будет предпринято, то, очевидно, только из по¬
литических соображений; 2) канал затянет или даже помеша-28	Lesseps F. de. Op cit. Т. II P. 172—173.29	Taboulet G. Op. cit //Revue histonque. 1968 Octobre—decembre.
p- 377.29
ет строительству железной дороги Каир—Суэц; 3) канал угро-;
жает «отделить Египет от Турции» и «перерезать» пути сооб-і
щения между Англией и британской Индией. Позиция Англии
определялась всем комплексом колониальных и внешнеполитиче--,
ских интересов британских капиталистических кругов. Еще а
1798 г. в связи с египетской экспедицией Бонапарта английский
полковник Фуллертон писал: «. . .обладание постоянной пози]
цией в Египте является решающим для сохранения британской
империи на Востоке».30 Прошло более полувека, но захватить]]
плацдарм в Египте не удалось. Тем более не следовало допус-і
кать, чтобы такой бастион, опираясь на «Компанию Суэцкого.!
канала», приобрела Франция. «Фактически самоубийственным I
актом со стороны Англии было бы одобрить конструкцию ка-Ц
нала», — писал Кларендон. Навязчивой идеей Пальмерстона ів
его министра иностранных дел стала мысль о том, что фран¬
цузы уже приступают к сооружению укреплений на Средизем¬
номорском побережье Египта и на Суэцком перешейке. Этот мо¬
тив встречается в упомянутой ноте Кларендона и почти в тех
же выражениях повторяется в секретном меморандуме 1860 г.В последнем документе говорилось также и о том, что, базиру¬
ясь на Суэц, французы смогут взять Аден, остров Маврикий и
нарушить торговлю вокруг Африки. Пальмерстон подчеркивал:«.. .не в наших интересах открытие водного пути между Среди¬
земным морем и Индийским океаном, находящегося под контро¬
лем другой державы, а не нашим». Он отмечал и такой момент:
могут пострадать британские коммерческие интересы.31 В те го¬
ды многие английские судовладельцы в самом деле опасались,
как бы новая водная артерия не принесла особые выгоды Мар¬
селю, Триесту и Одессе!Напомним, что в середине XIX в. капиталистические держа¬
вы подготовляли новые захваты в Азии и Африке. В частности,
Британия не только заботилась о сохранности своих старых ко¬
лоний, но стремилась овладеть новыми — в восточной части Сре¬
диземного моря, на Красном море, в Африке. А не случится ли
так, что с помощью канала Египет постепенно станет на ноги,
укрепит свою независимость? Эго сорвег планы «дальнего прн-|
цела» по закабалению Египта, может вызвать нежелательную
«цепную реакцию» и в смежных странах. Пальмерстон, писал
Лессепс после встречи с главой английского правительства в
апреле 1856 г., «боится содействовать росту благосостояния и
могущества Египта».32 1857 год принес английским колонизато¬
рам новые трудности — восстание в Индии грозило расшатать
всю империю. Поэтому оппозиция строительству канала со сто¬
роны некоторых лидеров усилилась. Ведь если он будет соору-30	В a rt г к. Op. cit. S 110.3> Bourne К. Op. cit. Pt. II. Doc. 69; Hallberg Ch. Op. cit P 154.
181—182.32	Lessep s F. de. Op. cit. Т. II. P. 425.Ж1eH,отметил Кларендон в 1860 г., Египет «может провозгла-зз301Хь свою независимость, когда ему вздумается».1:1 в английской прессе высказывались самые разноречивые,
подчас курьезные суждения о перспективах канала. «Таймс» в
течение многих лет твердила, что идея сооружения водного пути
к пустыне — утопия, пески поглотят воду, одна сильная буря, и
он будет полностью засыпан... «Фантастическая поэзия еще не
умерла в стране Александра Дюма и месье де Лессепса», — вос¬
клицала «Дейли Ныос». В «Эдинбург ревыо» говорилось, что
если канал и будет пригоден для пароходов, то «едва ли паро¬
ходы когда-либо смогут конкурировать с парусными судами,
при перевозке товаров. ..». Многие «авторитеты» поддерживали
кампанию против Лессепса. Р. Стпфенсон говорил, например,
что на перешейке можно соорудить канаву, но не канал.Лессепс старательно опровергал каждый аргумент, выдви¬
гавшийся скептиками. Он использовал логические промахи сво¬
их противников, незнание ими конкретной обстановки. Но под¬
час терял терпение и он. Так, Лессепс в конце первой беседы с
Пальмерстоном выпалил: «.. .французы, не слишком склонные к
путешествиям, не станут атаковать англичан в Индии, находясь
на расстоянии двух часов от британского побережья. . .» 34В октябре 1855 г. Лессепс созвал в Париже совещание вид¬
ных инженеров Франции, Австрии, России, Англии и других
стран. Среди участников были министры, ведавшие обществен¬
ными работами в Сардинии и Испании. Представительная,
группа, которую Лессепс назвал «Международной научной Ко¬
миссией», вскоре отправилась в Египет. Вместе с ней отбыл и
Лессепс, прихвативший своего сына Шарля и нескольких при¬
ятелей. Разумеется, финансировало деятельность комиссии еги¬
петское правительство. После двухнедельной увеселительной
поездки по Нилу, комиссия отправилась на Суэцкий полуостров,
и вскоре на свет появился ее отчет. Если в предварительном
проекте Линана предусматривался шлюз возле Суэца длиной в
100 м (с целью погасить «бурный прилив» Красного моря), то
теперь комиссия отвергла этот план, как противоречащий идее
«свободного Босфора». Канал предлагалось строить со средней
глубиной в 8 м и шириной в 80—100 м. Окончательно уточнена
была и его трасса. Комиссия высказала свое мнение о расхо¬
дах: все работы обойдутся в 200 млн франков.В период пребывания европейских инженеров в Египте Лес¬
сепс искусно создавал впечатление, что он любимец вице-короля
и всех египтян. Мадам Лафосс, путешествовавшая вместе с чле¬
нами комиссии, писала: «Фердинанд ... является подлинным ко¬
ролем Александрии. .. Как только мы произносим его имя, это
равносильно „Сезам, отворись”».35 С другой стороны, опираясь33	Hallberg Ch. Op. cit, P. 181.34	Lesseps F. de. Op. cit. Т. II. P. 250—251.35	H u m m e 1 H. Op. cit. S. 177.31L
эта авторитет комиссии и ссылаясь па поддержку Наполеона
III, Лессепс понуждал Саида предоставлять ему все новые и но]
вые привилегии. 5 января 1856 г. хедив выпустил второй фир¬
ман о концессии на строительство канала. Права создавшейся
Компании Суэцкого канала значительно расширялись. В пер¬
вой концессии президент компании должен был назначаться
Египтом, теперь нм — на 10 лет — становился Лессепс. Исчез
пункт, позволявший Египту Ьозводить укрепления в зоне ка¬
нала. Благодаря новой концессии комиссия приобретала право
-самостоятельно фиксировать таможенные сборы с проходивших
судов (первоначально говорилось, что они будут установлены
по соглашению между Египтом и Компанией). Согласно обоим
фирманам компании фактически бесплатно передавались значи¬
тельные земельные площади на перешейке, она также получала
возможность эксплуатировать минеральные богатства Египта.Суэцкий перешеек в те времена был почти необитаем — не-]
сколько небольших кочевавших племен и рыбаки на озере Мен-
зела составляли все его население. Где же найти рабочую силуі
для гигантских земляных работ? ГІо фирману 1854 г. компания
сама должна была производить необходимые работы. В 1856 г.
Египет обязался предоставить 4/5 рабочих для строительства.
Речь шла о насильственном использовании труда феллахов, что
уже делалось на строительстве железной дороги. Летом 1856 г.І
в тайне от общественности было заключено особое соглашение
на этот счет: рабочие, необходимые компании, «будут постав¬
ляться египетским правительством». Предусматривались и ни¬
щенские размеры оплаты труда работникам, оговаривались и
некоторые другие условия сделки.36Теперь Лессепс уверен не только в технической осуществи-1
мости своего плана, но и в том, что намеченное предприятие!
принесет немалые прибыли его инициаторам.Как же преодолеть сопротивление Англии? Крымская война]
закончилась, но правительство Франции не собиралось из-за ]
Лессепса портить отношения с Лондоном. Его попытка добить-,
ся обсуждения суэцкого вопроса на Парижском мнрном кон¬
грессе (Лессепс предложил пункт о нейтралитете будущего ка¬
нала) натолкнулась на сопротивление английского делегата.
Наполеон III ограничился тем, что на банкете выразил свои
симпатии плану прорытия канала.	IНовый визит в Лондон ничего не изменил. Осенью 1856 г. I
Лессепс вернулся в Каир и с удовольствием принял приглаше¬
ние Саида совершить путешествие вверх по Нилу. ,Во время поездки, занявшей несколько месяцев, Лессепс за¬
нялся учеными изысканиями. Он составил трактат, в котором
затронул широкий круг проблем: памятники древнеегипетской
культуры и загадка истоков Нила, вопросы антропологии и зо-36	Marlowe J. The Making of the Suez canal. London, 1964. P. 102—i108..32
Ологии. Лессепс высказывался обо всем и подчас весьма кате¬
горически. Его наукообразный, но по существу дилетантский ре¬
ферат, не лишенный элементов расизма, был зачитан на засе¬
дании Акадении наук в Париже. Еще одна маска, еще один
тонкий ход в целях воздействия на широкие круги обществен¬
ности!По возвращении из Судана Лессепс сразу же отправился в
Европу. Снова изнурительные сражения с недоброжелателями,
снова подкуп и увещевания. Главным объектом пропагандист¬
ской компании стали теперь британские торговые палаты, мно-
іие из которых высказывались в поддержку канала. Настрое¬
ние в Англии начало меняться, несколько раз в 1857—1858 гг.
вопрос о Суэце обсуждался и в парламенте.Новый подход к вопросу о канале выразил в дебатах 1 июля
1858 г. будущий вождь либералов Гладстон: все страны Европы
обоснованно обвиняют Англию в «эгоистичной политике», по
сгопт ли нам продолжать такой курс? Мы контролируем Крас¬
ное море и выход из него в Индийский океан, говорил ора¬
тор, — «какая же держава реально будет владеть этим каналом,
если он будет открыт? Разве этот канал не попадет неизбежно
под контроль первой морской державы Европы? Англия, а не
какая-либо другая страна добьется господства над ним...». В
этих «исторических» словах Гладстона содержалась целая про¬
грамма действий. Однако Пальмерстон и сменивший его на вре¬
мя Дерби придерживались прежней точки зрения. Они пытались
скомпрометировать замысел Лессепса. Еще в июле 1857 г., от¬
вечая на запрос в палате, Пальмерстон сравнил идею сооруже¬
ния канала с «мыльным пузырем»; без затраты колоссальных
сумм построить его нельзя. Он настоятельно советовал англий¬
ским капиталистам не поддерживать Лессепса. В таком духе
Пальмерстон и большинство британских газет продолжали вы¬
ступать и в конце 50-х годов.Убедившись, что даже смена кабинета и замена посла в Кон¬
стантинополе 37 не привели к переменам в британской политике,
Лессепс решил поставить Константинополь и Лондон перед
«свершившимися фактами». В октябре 1858 г. он заявил о соз¬
дании акционерной «Всеобщей компании Суэцкого канала», ко¬
торая организует подписку на акции. Была ли эта игра ва-банк?
Или Лессепс учел, что правящие круги Франции уже сбрасыва¬
ли личину дружбы с Англией и готовы поддержать его? ІІа сей
счет историки не имеют единого мнения. Некоторые данные
позволяют предположить, что именно в это время Лессепс с
помощью императрицы склонил на свою сторону группу влия¬
тельных французских политиканов. Дала о себе знать и усилив¬
шаяся тенденция к проведению более активного курса на Ближ¬
нем Востоке (вспомним: Франция на рубеже 50—60-х годов__37 Вместо Стрэтфорда в Турцию был направлен Г. Булвер, подписав¬
ший ранее договор 1850 г. с США.■3 Заказ № 433
предпринимает попытку укрепиться в Ливане и Сирии). Ска-|
зались и другие обстоятельства и «нюансы». Лессепсу удалось!
заинтересовать «сливки общества» перспективами наживы от]
эксплуатации будущего канала — 10% чистых доходов компа-|
нии, согласно предложенному им уставу, причитались «членам-1
учредителям». Имена многих из них — всего около 170 чело-1
век — так и остались неизвестными, но нет сомнений, что значи-1
тельная часть учредительских акций попросту была вручена >
родне императора и другим персонам, имевшим вес.38Из 400 тыс. выпущенных акций (по 500 фр. за каждую) к|
началу 1859 г. во Франции было продано 207 111 штук. 30 тыс.]
акций приобрел Саид (позднее его уговорили купить еще 34
тыс.). Но в других странах подписка шла плохо. В Англии и
США подписчиков не нашлось. Начавшаяся в 1859 г. война в
Италии сорвала продажу большого пакета акций в Австрии, по-
такие «мелочи» и даже то, что компания не могла констнтуи-І
роваться до завершения подписки, не смутили Лессепса. Еще-
на собрании 24 декабря 1858 г. акционеры узнали об успешном:]
окончании подписки. После чего компания была зарегистрнро-1
вана официально. Сам же Лессепс сообщал 1 января 1859 г. I
сЕоему агенту в Александрии — 85,5 тыс. акций не разошлнсі^|
(фактически их число превышало 100 тыс.).Своему заместителю, герцогу Альбуфера, глава компании пи-1
сал, что вице-король Египта готов купить все неразошедшисся
акции. Заведомая ложь, которую ни Лессепсу, ни расположен- I
ным к нему биографам так и не удалось подкрепить какими-
либо документами! Несмотря на грубое давление со стороны]
Лессепса, Саид в официальной ноте европейским консулам отри-1
цал наличие какой-либо договоренности о дополнительной по¬
купке акций. Тогда «верный друг» хедива решил и его поставить!
перед свершившимся фактом. На первом общем собрании акци-1
онеров в мае 1860 г. все нераспроданные акции приписали Са-
иду.39 Прибыв после этого в Каир, Лессепс как нн в чем ни ]
бывало явился к Саиду. Он рассказал ему, что все идет про-
красно, и вручил папку с документами. По своему обычаю пра¬
витель не стал в нее заглядывать, передав секретарю. Через не-1
сколько дней улыбавшийся Лессепс снова был во дворце.Лессепс: Когда же Вы отдадите распоряжение оплатить• I
первый взнос?Саид: Какой взнос?Лессепс: Вашей подписки на 88 миллионов.38	Marlowe J. 1) Anglo-Egyptian Relations 1800—1953. London, 1954. ]
P. 66—67; 2) The Making of the Suez canal P. 100, 122—12339	Общее число акций, пришедшихся на долю Египта, достигло 177 тыс. I
Высказывалось предположение, что по крайней мере 25 тыс из них Лессепс |
перед этим купил через подставных лиц, воспользовавшись падением их1 I
курса на бирже. Саид же вынужден был взять акции по номинальной стой-
мости.Саид: Моей подписки?Лессепс: Конечно. Ваше Величество знает, что я подписал¬
ся от его имени... Впрочем, я Вам говорил и пи¬
сал об этом.Саид: Когда?Лессепс напомнил о недавнем разговоре. Принесли папку. ..Лессепс: Вот видите, Вы были информированы. .. Своим
молчанием Вы подтвердили согласие. Я сообщилоб	этом подписчикам и одной высокопоставлен¬
ной особе, которая поручила мне передать свои
комплименты Вашему Величеству.. .40Такое жульничество не простил Лессепсу даже мягкотелый
хедив. Вопрос о спорных акциях окончательно не решился при
жизни Саида, но его отношения с Лессепсом кое-как налади¬
лись. Может быть, потому, что последний «великодушно» согла¬
сился не требовать сразу всей суммы, приписанной им Египту.
Более того, Лессепс организовал несколько займов, прямо пре¬
доставленных европейскими банками вице-королю.41 Эта акция
производилась в обход существовавшего порядка, предусматри¬
вавшего санкции султанского правительства, но вполне устра¬
ивало доживавшего последние годы разгульной жизни Саида.Лессепс игнорировал Константинополь и при решении своей
важнейшей задачи — сооружения канала. 25 апреля 1859 г. на
пустынном берегу Средиземного моря возле нынешнего Порт-
Саида произошла символическая церемония начала работ. Со¬
бралась группа инженеров, представители нескольких француз¬
ских фирм, около 150 рабочих. Лессепс сам сделал первый удар
заступом и, конечно, произнес подходящую случаю речь. Канал,
говорил он, «откроет доступ на Восток торговле и цивилизации
Запада. ..».Дерзость неугомонного француза взбесила Пальмерстона.
Все еще послушные Лондону турецкие политики стали угрожать
Саиду репрессиями. Впрочем, и генеральный консул Англии в
Египте недвусмысленно сказал ему: «. . .симпатии к Суэцкому
каналу... серьезно угрожают интересам Вашей династии». Са¬
ид очутился между двух огней. Поскольку Турция не разрешает
строительство, придется его прекратить, написал он Лессепсу.
«Это Пальмерстон!» — воскликнул тот, получив послание. Од¬
нако ответил отказом приостановить работы.Отправившись в Париж, Лессепс добился аудиенции у На¬
полеона III и твердого обещания императора поддержать все
предприятие. Французский посол в Константинополе получил
соответствующие инструкции, а консул Сабатье по просьбе Лес-40	S а Ь г у М Episode de la question d’Afrique. Paris, 1933. P. 69—70.41	Ерофеев H. А. Англо-французская борьба за Суэцкий канал
(1854—1875 гг.)//Из истории общественных движений и международных
отношений / Под ред. А. М. Панкратовой и , р. М., 1957. С. 598.343*35
сепса был смещен, поскольку недостаточно энергично помогал!
ему. Турция под давлением Франции ограничилась словесными!
протестами. Порте и лондонскому кабинету пришлось также 1
учесть, что за строительство канала высказалась дипломатия |
Австрии и Сардинии.Нападки на Лессепса в Англии продолжались еще несколь- '
ко лет. В одном случае, когда лорд Кэрнарвон обвинил главу
Суэцкой компании в обмане и спекуляциях, Лессепс дал знать
прессе, чго намерен вызвать обидчика на дуэль. Но это уже
напоминало бурю в стакане воды. . .Тем временем на перешейке развертывалось строительство.
Компания наняла несколько тысяч рабочих и техников в Евро¬
пе, приобрела 30 судов. В ее распоряжении имелось около 2 тыс.
верблюдов, большая часть которых доставляла пресную воду.
Компания имела свои подсобные предприятия и почтовую служ¬
бу. (Любопытно, что для доставки почты одно время использо¬
вались «гонцы», своего рода скороходы.) С египетскими влас¬
тями Лессепс совершенно не считался. В 1859 г Рассел назвал
его «подлинным пашой Египта»; Суэцкая компания превраща¬
лась в «государство в государстве ..».Главную ставку французские предприниматели делали на
подневольный, по существу бесплатный, труд феллахов, насиль¬
ственно сгонявшихся на перешеек. Первый значительный «кон¬
тингент»— около 2,5 тыс. человек — прибыл сюда в марте!1861	г. К ноябрю количество присланных невольников достигло
15 тыс., а осенью 1862 г. в зоне канала трудилось более 20 тыс.
феллахов. «Французские инженеры, — писал „Вестник Евро¬
пы”, — единогласно свидетельствовали, что арабы необыкновен¬
но усердные и ловкие рабочие».42 Но подрядчики и надсмотр¬
щики с крайней жестокостью обращались с феллахами; на их
жалобы, до сих пор хранящиеся в архиве бывшей Суэцкой ком¬
пании, никто не обращал внимания. Почти никакой техники, об¬
легчавшей труд, не существовало. Корзинами или на голых спи¬
нах вытаскивали «ходячие тачки» жидкую грязь из русла буду¬
щего канала. Работа велась под палящими лучами солнца, а не¬
редко и лунными ночами. До завершения в 1863 г. пресновод¬
ного канала с нильской водой рабочим полагались ничтожные
рационы гнилой воды... Из-за скученности и антисанитарных
условий вспыхивали эпидемии (тиф — в 1862 г., холера — в1866	г. и др.). «Умерших, словно подохший скот, считали десят¬
ками, дюжинами, сотнями», — пишет современный египетский
историк.43В свое время Лессепс дал колоритную характеристику стро¬
ительству железной дороги Александрия—Суэц: ее «рельсы,—-
писал он, — покоятся на тысячах трупов египтян».44 Сколько же42	Вестник Европы. 1869, декабрь. С. 814.^3 Суэцкий канал С. 63.<4 Landes D. S, Op. cit. Note 1. P. 180.36
феллахов погибло при постройке «его» канала? Компания тща¬
тельно скрывала имевшиеся у нее сведения. Есть основания по-
пагать, что эта трагическая цифра превысила 100 тыс. человек.
Называют цифру в 120 тыс.,45 странным образом совпадающую
с данными о погибших на строительстве канала при Нехо II,
приводимыми Геродотом.Как ни приукрашивала французская буржуазная печать
истинное положение дел на перешейке, прогрессивные круги
Европы в 1862—1863 гг. забили тревогу. В частности, подняли
гневный голос протеста против беззаконий Суэцкой компании
русские революционные демократы Английское правительство
п буржуазная пресса лицемерно присоединились к протестам
передовой общественности. Лессепс возмущался: ведь Англия
отнюдь не оказывала давления на правительство США ради
ликвидации рабства, а ее капиталисты также использовали
принудительный труд!В конце 1862 г. под предлогом поправки здоровья Египет
посетил Булвер. Размах строительства и энергия Лессепса про¬
извели на него сильное впечатление: «Возглавляет предприя¬
тие в высшей степени активный и интеллигентный человек».
Теперь Булвер уже не сомневался в том, что канал становится
реальностью Но его сооружает французская компания, вся зо¬
на перешейка окажется «французской территорией», а влияние
Франции «распространится на всю страну»,46 — констатировал
Булвер в послании в Лондон. Рассел вскоре уполномочил его
поехать в Париж с особой миссией к Наполеону. Однако Лес¬
сепс с помощью своего «апгела-хранителя»— императрицы —
нейтрализовал и этот нажим.18	января 1863 г. скончался вице-король Саид. Лессепс вос¬
принял это известие весьма нервозно. Новый правитель Исма¬
ил неплохо разбирался в людях и не желал быть игрушкой в
руках предприимчивого француза. У Исмаила имелись обшир¬
ные планы строительства городов, дорог и ирригационных со¬
оружений, создания собственного торгового флота «Я хочу, что¬
бы канал принадлежал Египту, а пе Египет — каналу»,47 —
говорил новый хедив. В Лондоне и Константинополе ожидали
от Исмаила пересмотра всех договоров с компанией, лишения
ее экстерриториальности и даровой рабочей силы. Тот дейст¬
вительно предъявил компании ряд претензий. Кроме того, по¬
буждаемая из Лондона Турция провозгласила, что пора по¬
кончить с принудительным трудом на перешейке и заранее до¬
говориться о нейтралитете канала.Лессепс попал в довольно сложное положение, но снова
проявил себя изобретательным тактиком. Исмаила он «раску¬
сил» — жаден до власти и денег, но равнодушен к интересам45	Суэцкий капал... С. 68, 81.46	Hallberg Ch, Op. cit. P 190—19147	Waterfield G. Egypt. London, 1967. P. 109.37
Египта. Играя на тщеславии Исмаила, его великодержавных
замашках, плохо соответствовавших критическому состоянию
каирской казны, Лессепс постепенно сжимал свободу манев¬
ра хедива. В марте 1863 г. тот согласился взять все акции,
которые компания всучила Саиду. («Первый раз за восемь лет
я заснул спокойно», — записал Лессепс.) Следующей зимой
Исмаил вступил в тайный сговор с родственником Наполеона,
известным мошенником герцогом Морни. Союзники намерева¬
лись заставить Лессепса отказаться от руководства компани¬
ей. Но Лессепс парировал интригу противников. Вскоре Исма¬
ил попался в ловушку, согласившись передать «спор» Египта
с компанией на арбитраж Наполеона III. Решение подготов¬
лялось «беспристрастной» комиссией во главе с дипломатом
Тувенелем, который помогал Лессепсу, еще будучи послом в
Турции. Лессепс не сомневался в успехе, но на «всякий слу¬
чай» инсценировал в печати несколько фальшивок, порочащих
позицию Египта и его политических деятелей. А сам 15 марта
1864 г. выступил с наглым заявлением: оказывается, «египет-j
скос правительство не пожертвовало ничем для создания Суэц¬
кого канала».48В июле 1865 г. Наполеон вынес решение, противоречившее
здравому смыслу, но характерное для эпохи капиталистической
экспансии. Суэцкая компания передавала Египту часть ранее
захваченных египетских земель и пресноводные каналы, отка¬
зывалась от использования принудительного труда, но «в об¬
мен» получала от Египта солидную «компенсацию» в 85 млн фр.Отказ компании от эксплуатации подневольного труда и не¬
которые перемены в ее правах породили сомнения в деловых
кругах Европы. Сумеет ли Лессепс довести свое предприятие
до конца? В 1865 г. глава компании пригласил на строительст¬
во делегатов торговых палат ряда стран (в том числе и Рос¬
сии) . Ему удалось убедить их, что значительная часть наибо¬
лее трудоемких работ уже выполнена и строительство канала
близко к завершению. В 1866 г. была, наконец, улажена тяж¬
ба с султанским правительством, длившаяся более 10 лет. Это
явилось следствием нового нажима со стороны французской
дипломатии, которая, как передавал русский посол в Констан¬
тинополе Н. П. Игнатьев, поставила перед великим визирем
альтернативу: «.. .выбрать между реальной благосклонностью
Франции и платоническим недоброжелательством Англии».49
19 марта 1866 г. султан выпустил фирман, санкционировав¬
ший постройку канала; она объявлялась теперь «одним из са¬
мых желательных событий века».Наступил последний этап строительства. На деньги, полу¬
ченные от Египта, компания заказала ряду французских фирм48	Суэцкий канал... С. 77.49	Записки графа Н. П. Игнатьева: 1864—1874. Пг., 1916. С. 37.38
необходимые механизмы и машины и наняла в Европе не¬
сколько тысяч рабочих.50 В 1868 г. на перешейке работало
12 тыс. человек, а «техника» насчитывала 77 землечерпалок,
(,0 локомобилей, 109 паровых судов. В процессе строительст-
ва делались различные усовершенствования и изобретения.
Один из первых вариантов экскаватора смонтировали в меха-
іических мастерских Порт-Саида. Наблюдатели немало удив¬
лялись при виде «бесконечного полотна» — парусины, натяну¬
той на двух вращавшихся барабанах. Всего до осени 1869 г.
было вынуто около 75 млн м3 грунта. По всей трассе канала
происходили разительные перемены — вырастали города, строи¬
лись дороги и портовые сооружения.В эти годы Лессепс большей частью жил во Франции. Ему
пришлось приложить еще много усилий, чтобы обеспечить фи¬
нансирование строительства. С согласия французского прави¬
тельства он организовал специальную лотерею и выпустил до¬
полнительные акции. Но основным источником доходом оста
вался Египет. Хедиву были проданы бараки и больницы, «пра¬
во» возделывать земли возле канала и даже некие исключи¬
тельные «права» ловить рыбу на канале, которые, как призна¬
вался сам Лессепс, никогда не предоставлялись компании.
Лессепс умело рекламировал выигрышные эпизоды строитель¬
ства— так, в марте 1869 г. в присутствии Исмаила в Горькие
озера пустили воду из Средиземного моря; сюда же поступила
вода из Красного моря. «Встреча вод, — писал журналист, —
была бурной, но потом, как по повелению Нептуна, волны
успокоились».51 В то же время, форсируя сроки открытия ка¬
нала, по распоряжению Лессепса габариты на отдельных уча¬
стках трассы произвольно менялись. Канал был «сдан в экс¬
плуатацию» еще до полного завершения работ.52И вот наступили дни открытия нового водного пути. В Еги¬
пет приехало свыше 3 тыс. гостей, пребывание которых полно¬
стью оплачивала египетская казна. 1 ноября 1869 г. состоялась
торжественная церемония в Каирском оперном театре.53 А че¬
рез несколько дней «вся толпа приицсв, прихлебателей, журна¬
листов и писателей была перевезена из Каира в Порт Саид
Во время официального открытия в пустыне был устроен бан¬
кет. . ,».5450	Эксплуатировался и труд арабских рабочих, зарплата которых оста¬
валась более низкой. В 1866 г. в зоне канала было подавлено восстание
300 сирийских рабочих.51	Unsere Zeit (Leipzig). 1870. N 1 S. 2152	Ерофеев H. А. Указ. соч. С. 604—606.53	Некоторые авторы ошибочно указывают что тогда состоялось пред
ставление оперы Верди «Аида» '(па сюжет из древнеегипетской жизни). На
самом деле исполнялась опера «Риголетто», а премьера «Аиды», заказанной
хедивом, состоялась в Каире в 1871 г.54	Олдридж Дж. Каир. М., 1970. С. 153.
Утром 17 ноября 1869 г. из Порг-Санда на юг двинулся
необычный караван — более 50 паровых и парусных яхт, воен¬
ных кораблей и других судов. Впереди шла яхта «Эгль» под
французским флагом, на которой находились императрица
Евгения и Лессепс. Почетными гостями, принявшими участие
в этом историческом плавании, были император-король Австро-
Венгрии, несколько европейских принцев, старый «лев пусты¬
ни» Абд эль Кадир, победитель в битве при Лиссе адмирал
Тегетхофф, великий шериф Мекки, ряд арабских шейхов, писа¬
тели Э. Золя, Т. Готье, Г. Ибсен. На клиппере «Яхонт» путь
до Суэца проделал Н. П. Игнатьев. Пять других русских су¬
дов также прошли по каналу. На их боргу находились доволь¬
но многочисленные делегации торговых и промышленных об¬
ществ Одессы, Петербурга и Москвы. В ночь на 18 ноября
караван достиг Исманлии. Перед этим один из больших фран¬
цузских кораблей-—«Пелуза» сел на мель. Личный состав ад¬
министрации канала, французские аристократы и банкиры,
находившиеся на «Пелузе», смогли, таким образом, убедиться,
что работы по улублению дна канала надо продолжить. . .18	ноября «высокие персоны» отдыхали в Исманлии. Им
были предоставлены роскошные аппартаменты в новом двор ¬
це хедива, стоившем 30 млн. Одна лишь отделка комнат импе¬
ратрицы обошлась в 1,2 тыс. фр. Для гостей устраивались раз¬
личные увеселения: военные игры, гонки на верблюдах, бал и
фейерверк. «Из всего этого вышел престранный маскарад,—
писал Э. Реклю. — Восток и Запад с изумлением смотрели
один на другого, каждый находил друг друга смешным. Только
надменный Запад выражал вслух свое изумление, а сдержан¬
ный Восток довольствовался изумлением про себя». Тот же
наблюдатель описал несколько сцен избиений арабов прибыв¬
шими носителями «высшей культуры». «Бедный феллах! — вос¬
клицает Реклю. — Сколько ты выстрадал ...Ты теперь скро¬
мен, воздержан, терпелив, как верблюд, твой старый товарищ
по нужде и горю. И тебя еще бьют до сих пор цивилизован¬
ные европейцы».5519	ноября процессия судов направилась дальше и на сле¬
дующий день благополучно достигла Суэца. Лессепс торжест¬
вовал. Очевидцы писали, что этот «удивительно живой, про¬
ворный, плотно сложенный человек, обладающий звучным
голосом», казалось, был всюду- на корабле и на коне, в па¬
латке и во дворце.56 Добавим, кстати, что праздники происхо¬
дили по сценарию Лессепса и окончательно опустошили еги¬
петскую казну.55	Дело. 1869. № 12. (Прилож.). С. 18—19.56	Московские Ведомости. 1869.	26 нояб. (8 дек.); Unsere Zeit. 1870.
№ 2. S. 104.40
Постройка канала, по заявлению компании, обошлась ей
/до 1870 г.) в 404 323 тыс. фр.Е7 Несомненно, эта цифра нуж¬
дается в коррективах, поскольку значительная часть средств
Гіыла попросту расхищена.58 Сам Лессепс и его многочислен¬
ные родственники изрядно поживились у кормушки компании.
С ДРУг°й стороны, надо учитывать и дармовую рабочую силу и
фугие льготы, которыми многие годы пользовались Лессепс и
его подручные.Огромные суммы стоило сооружение канала Египту. Со¬
гласно явно заниженным исчислениям Дж. Марлоу, расходы
этой страны превысили 300 млн фр.59 К тому же, чтобы финан¬
сировать строительство Исмаил заключил целый ряд займов на
кабальных условиях (по некоторым из них он получал менее
60% номинальной суммы!). Политические последствия откры¬
тия канала оказались для Египта еще более неблагоприятны¬
ми. «Банкротство и оккупация»60 — вот эти главные результа¬
ты, как их определяет позднейший египетский историк.На том историческом этапе «великая победа цивилизации»
несла с собой много новых бедствий другим слаборазвитым
странам и народам Африки и Азии. Сразу же после открытия
судоходства по каналу проследовали корабли, перевозившие
английские войска, отправленные в Сомали и Эфиопию, и
французские части, посланные в Индо-Китай. Отмечая эти
факты, немецкий публицист восклицал: «Насколько благодаря
каналу возрастает превосходство Запада над Востоком!.. ,»61«Главный виновник» всех этих событий и перемен Ферди¬
нанд Лессепс был удостоен множества орденов и званий. Еще
в Египте Лессепс сочетался браком с молодой уроженкой Мав¬
рикия.62 Вместе с ней он отбыл на родину, где его с почестями
встретили соотечественники; сменила гнев на милость и офи¬
циальная Англия.63Недолго пришлось Лессепсу «почивать на лаврах» и на¬
слаждаться всеобщим вниманием. 1870 год принес с собою
грозные события. Франко-прусская война п свержение насквозь
прогнившей наполеоновской монархии, осада Парижа и Ком¬
муна. . . Лессепс способствовал бегству императрицы 4 сентяб¬57	Для сравнения укажем, что сооруженная почти одновременно через
Скалистые горы «Тихоокеанская железная дорога» в США стоила около
500 млн фр. (Wilson А. Т. Suez canal. London, 1931. P. 44; Marlo¬
we J. The Making of the Suez canal. P. 241).58	Ерофеев H. А. Указ. соч. С. 605—606.59	Marlowe J. The Making of the Suez canal. P. 241—242.60	Суэцкий канал... С. 72.si Unsere Zeil. 1870. N 2. S. 116.62	Биографы с восхищением сообщают, что с 1870 по 1885 г. у четы
Лессепс родилось 12 детей.63	Позже в Порт-Саиде Лессепсу был воздвигнут памятник. В 1956 г.
ыо время тройственной агрессин Великобритании, Франции и Израиля про¬
тив Египта жители города низвергли бронзового колонизатора с пьедестала.
ря 1870 г. из дворца Тюильри, в последовавшей борьбе демо¬
кратии и реакции он безоговорочно поддерживал Тьера и вер-
сальцев... И если первоначально общественность восприняла
открытие Суэцкого канала не только как успех Лессепса, по
и как решительную победу Франции в вековой борьбе за пре¬
обладание в Египте, то вскоре обнаружилась эфемерность это¬
го достижения. Пошатнувшиеся позиции Франции в Европе
чриведут к новым сдвигам и на Ближнем Востоке.
БИСМАРК, ЕВРОПЕЙСКАЯ ДИПЛОМАТИЯ
И ОБЩЕСТВЕННОСТЬ В 1865/66—1870/71 гг.7	мая 1866 г. в самом центре Берлина произошло чрезвы¬
чайное событие — покушение на жизнь министра-президента
Пруссии. Около пяти часов вечера Бисмарк шел из дворца гіо
Унтер ден Линден, направляясь в министерство на Вильгельм-
шграссе. Внезапно оказавшийся рядом молодой человек не¬
сколько раз выстрелил в него из револьвера. Бисмарк, муж¬
чина дюжий и крепкий, сам обезоружил покушавшегося, худо¬
сочного юношу, тюбингенского студента Фердинанда Кохен-
Блинда. Глава прусского правительства не пострадал — пули
пробили только его одежду.Арестованный террорист вскоре перерезал себе вены и скон¬
чался. До этого он заявил, что стрелял во «врага народа»,
дабы «спасти Европу or катастрофы». Распространились слу¬
хи, будто тюбингенские студенты бросали жребий (доставший¬
ся Блинду) — кому из них надлежит прикончить прусского по¬
литика, чтобы ценой его и своей жизни «освободить Герма¬
нию».1Чудесное избавление Бисмарка от гибели вызвало множе¬
ство комментариев. Король Вильгельм поспешил поздравить
его, но попытки нескольких офицеров организовать нечто вроде
манифестации с пением провалились. Пожалуй, преобладаю¬
щим настроением была не радость, а разочарование; современ¬
ник описывал это так: «. . .повсюду, особенно среди низших
слоев народа, я слышал сожаление по поводу неудачи» поку¬
шения. Профессор берлинского университета Э. Дю Буа-Рей-1	Your Dear Letter: Private correspondence of queen Victoria and
the crown princess of Prussia 1865—1871 /Ed. by R. Fulford. London, 1971.
P. 72—73; Grosrichard J. Les cent visages de Bismarck. Paris, 1970.
P. 123. — В официальном сообщении, распространенном в Берлине 8 мая,
говорилось, что террорист произвел пять выстрелов в упор, однако «госпо¬
дин президент министров чудесным образом не пострадал» (Otto von
Bismarck. Dokumente seines Lebens. Leipzig, 1986. Dok. 170).43
мон язвительно восклицал: «Что за скверные револьверы у вас,
в Германии!».2 Впрочем, недовольство Бисмарком распростра¬
нялось не только на трудящихся или интеллигенцию; его кру¬
тые меры и самовластие, едва скрываемое презрение к повер¬
женным (но еще недобитым!) соперникам, пренебрежение к
«дружеским» советам — все это вызывало негодование либе¬
ральных политиканов и даже консервативно настроенных дея¬
телей, недавних партнеров первого министра. К весне 1866 г.
среди врагов Бисмарка были кронпринц и его супруга (дочь
английской королевы Виктории); королева Августа также недо¬
брожелательно относилась к нему и соответствующим образом
воздействовала на Вильгельма I, который и сам все больше тя¬
готился чрезмерными с его точки зрения притязаниями своего
главного министра.Если студент из Тюбингена не без оснований полагал, что
Бисмарк готов развязать кровавую войну, то король или крон¬
принц опасались не войны, а возможного поражения или же
крупного дипломатического провала, «нового Ольмюца», по¬
добного отступлению Пруссии в 1850 г. Авантюристический,
подчас нарочито провокационный по отношению к Австрии
курс Бисмарка казался многим нелепым, восстанавливавшим
против Пруссии немецкие государства, да и другие страны Ев¬
ропы. В майском номере влиятельного консервативного органа
«Крейц-Цейтунг», появившемся буквально через день после
берлинского покушения, от Бисмарка резко открестился Люд- |
виг фон Герлах, в свое время игравший роль наставника мо¬
лодого прусского политика. Герлах, в частности, советовал ве¬
сти более осторожную дипломатию •— нельзя так рьяно рвать¬
ся к аннексиям и войне с Австрией; последнюю не обвинишь
в воинственности (и это срабатывает против берлинского
руководства). А хуже всего то, что распри немцев дают На¬
полеону III возможность вмешательства в германские дела.3Призывая королеву Викторию помешать надвигавшейся
схватке, кронпринцесса писала: «. . .здешняя страна решительно? jz Eyck Е. Bismarck: Bd I—III. Zurich, 1942—1944. Bd. 11„ S. 183— j
185; Grosri chard J. Op. cit. P. 125. — Известный немецкий музыкант
В. Вейсхеймер вспоминал: В юго-западной Германии «ненависть к Пруссии
и ее гениальному министру фон Бисмарку принимала самые чудовищные
размеры...». Когда в Вормсе узнали о гом, что прусский политик уцелел,
«весь город» погрузился в траур... (W е і fi h е i m e r W. Erlebnisse mit
Richard Wagner, Franz Liszt und vielen anderen Zeitgenossen. Stuttgart,
1898. S. 353). И в Берлине, как сообщал российский посол Убри 8 мая в
Петербург, «мало симпатизирующих Бисмарку, гораздо больше равнодуш¬
ных и враждебно настроенных» (цит. по: III у л ь г и н а Н. В. Австро-прус¬
ская война 1866 г. и общественное мнение Германии: Канд. дис. Минск,
1988. С. 54). 16 мая в письме другу Дю Буа-Реймон называл положе¬
ние в Пруссии «невыносимым» и считал «постыдным, что все это является
творением одного единственного легкомысленного авантюриста» — Бисмарка
(Dokumente einer Freundschaft. Briefwechsel zwischen H. V. Helmholz
und E. du Bois-Reimond 1846—1894. Berlin, 1986. Dok. 102).3	Eyck К Op. cit. Bd II. S. 185—188.44
ротив войны», но Бисмарк ведет к ней, «используя все имею¬
щиеся в его распоряжении средства». От австро-прусской вой¬
ну может выиграть лишь Франция, полагала принцесса. Она
называла Бисмарка «безрассудным авантюристом» и надея-
нась, что он «сломает себе шею».4 Бисмарк провоцирует кон¬
фликт, но «братоубийственной войны» надо избежать — таков
был общий тон влиятельных газет рейнских земель Пруссии.5В критические времена борьбы за власть в Пруссии и во
время датской войны Бисмарк опирался на генерала Роона и
других милитаристов. Однако уже в 1865 г. в этом блоке тоже
обнаружились трещины. Роон и Мольтке были недовольны тем,
что министр-президент, почти убедив короля начать войну,
затем «отступил», заключил с Австрией конвенцию в Гаштей-
не... Бисмарк вообще слишком церемонится и дипломатнича¬
ет с явными противниками, а их, генералов, оттесняет от непо¬
средственного участия в принятии ответственных решений!Многим наблюдателям казалось, что Бисмарк прошел свой
«апогей» и в ближайшие месяцы (а быть может, недели или
даже дни?) принужден будет очистить место другим, более
благоразумным деятелям. Французские дипломаты передава¬
ли из Берлина, Вены и Франкфурта разного рода слухи о пред¬
стоящей отставке Бисмарка, о вероятном курсе его преемника.
Посол при немецком сейме граф Рекюло считал уход Бисмарка
неизбежным из-за конфликтов с «феодальной партией». Он
предсказывал отступление Пруссии, которая лишь в лучшем
для себя случае избежит еще одного «Ольмюца».6 Карикатури¬
сты европейских стран изощрялись в своем высмеивании пагуб¬
ного курса или дурных манер, высокомерия или редеющей шеве¬
люры прусского министра. Не только французские или австрий¬
ские рисовальщики, но даже художники и пародисты небольших
государств, расположенных под боком Пруссии, осмелели и
предрекали падение грозного лишь на вид приверженца «желе¬
за и крови» (во многих карикатурах Бисмарк фигурировал как
«господин фон Эйзенблют») ,7Что он совершил за несколько лет управления Пруссией?
Да, ничего особенного! Навел порядок, приструнил либералов,
усилил армию... Но, пожалуй, Э. Мантейфель или Р. фон дер
Гольц добились бы сходных результатов. Война с Данией? Ну,
тУт уж похваляться и вовсе нечем — две «великие» державы
набросились на одну небольшую страну; при нейтралитете4	Your Dear Letter... P. 37—38, 58, 61, 64—67.—С оценками и по¬
желаниями дочери была солидарна и английская королева. По, ссылаясь на
позицию Наполеона III, она 9 мая сообщала: «Я ничего не могу сделать»
(Ibid. Р. 65, 72).5	Schultz U. Die Politik Bismarks in der Jahren 1862—1866 im
piegel der rheinischen Presse. Zella •—Mehlis, 1933. S. 131—140.6	OD. T. 7. P. 152—153, 176, 194—202, 295, 391—394.7	Walter K. Bismarck in der Karikatur. Stuttgart, 1898.45
остальных «великих» исход такого столкновения был предоире
делен!В 1864 г. замечательный французский писатель П. Мериме
высказал такое мнение: «К сожалению, на каждое столетие
приходится лишь по одному великому человеку. Для нашего - -
эго Бисмарк». В конце XIX в. большинство германских авторо
будет всячески восхвалять «основателя империи». Но в середи
не 60-х годов даже в Пруссии преобладало очень сдержанное
или ироническое отношение к нему.Как правило, сам Бисмарк не обращал внимания на беско¬
нечные толки и пересуды о его персоне или замыслах. Канун
войны с Австрией был насыщен множеством событий, не остав-!
лявших ему времени для «ненужных» размышлений или nepe-j
живаний. В свете имеющихся документов и свидетельств нельзя
не признать, что глава прусского кабинета в области внешней
политики действовал тогда последовательно и изобретательно..
Подобно остальным руководителям, Бисмарк преследовал целы
усилить положение своей страны и ее господствующих слоев
В отличие от многих других высокопоставленных лиц, он до¬
вольно рано осознал, что буржуазия становится вторым веду¬
щим классом. Юнкер Бисмарк нередко издевался над либераль-J
ным.и политиками и ораторами, он вздыхал и страдал, когда на
одном из дипломатических обедов оказался по соседству с «куп¬
чихой». . . Но Бисмарк-министр учитывал возросший экономи¬
ческий потенциал, а также притязания капиталистов, принимал'
во внимание, что прочные внешнеполитические успехи и победы
в войнах невозможны без должного расширения хозяйственной
базы с привлечением всех ресурсов страны и ее населения
В 60-е годы укрепляются ранее возникшие контакты Бисмарка
с крупными немецкими дельцами, и прежде всего с финансовой
группой Г. Блейхредера. Новейшие изыскания показали, что
руководитель прусской внешней политики придавал огромное
значение всесторонней экономической подготовке к планировав¬
шейся войне с Австрией. Одной из важных причин, побудив¬
ших его отложить ее начало летом 1865 г., явилось отсутствие
необходимых наличных средств на мобилизацию и последую¬
щие дорогостоящие мероприятия. После консультаций с Блей-
хредером Бисмарк к тому времени уже предпринял или наме-|
тил несколько чрезвычайных шагов (продажа принадлежав¬
шей прусскому правительству железной дороги Кельн — Мині
ден и др.). Однако результаты этих операций могли быть полу¬
чены не ранее весны следующего года.8Планируя те или иные дипломатические действия, Бисмарк
старался получить максимум сведений о потенциале и финан-8	Rohl J С G. Kriegsgefahr und Gasteiner Konvention //Deutschland'
in cler Weltpolitik des 19. and 20. Jahrhunderts / Hrsg. von I. Geiss,
B. J. Wendt. Dfisseldorf, 1974. S. 89—103; Stern F. Gold and Iron!
New York, 1977. P. 37—47, 63.46
оВОм положении других держав, Австрии в первую очередь.
0т же Блейхредер и его агенты предоставили в его распоря¬
жение надежную информацию об исключительных трудностях,
которые переживает Габсбургская монархия. В данной ситуа¬
ции (лето 1865 г.) она еще не рискнет воевать и пока пойдет
но линии уступок. Но из острого кризиса - кризиса всей архаи¬
ческой структуры и системы правления — Австрия не выберет¬
ся и тогда, когда Пруссия уже будет готова к схватке. Не
предопределит ли это исход, борьбы за господство в Герма¬
нии? Во всяком случае, торопиться с нанесением удара не сле¬
дует. .. Не раз выступал Бисмарк против тех, кто хотел бы
«ускорить бег времени, переведя стрелку часов вперед. .. Мы
не можем делать историю», говорил он и призывал терпеливо
«ждать».9 Едва ли прав, однако, немецкий историк В. Рихтер,
утверждающий, будто способность «летаргически выжидать»
являлась чуть ли не основным политическим кредо Бисмарка.10
Не стоит принимать на веру и его собственные, неожиданно
скромные слова о бессилии человека перед лицом истории.
Германский лидер по крайней мере в 60-е годы — превосход¬
но ощущал динамику событий и сам стремился «подталкивать»
историю вперед. Но от других прусских руководителей тех лет
он бесспорно отличался незаурядной способностью тщательней
взвесить весь комплекс факторов, определяющих международ¬
ную обстановку, и приступить к решительным операциям в наи¬
более благоприятный момент.Бисмарк на голову превосходил почти всех политиков и ди¬
пломатов своего времени (не только прусских!) умением раз¬
бираться в людях и максимально использовать их пристрастия'
и слабости. Бисмарк возглавлял представительства Пруссии в
Петербурге и Париже, не раз посещал Австрию и Британию.
И везде он внимательно присматривается к власть имущим,,
пробует следить за эволюцией их воззрений. Будучи иесколь-
ло лет в России, прусский дипломат довольно быстро распоз¬
нал, что в лице А. М. Горчакова ему придется иметь сильного
партнера или соперника. Зато сколь отрадными являлись сим¬
патии Александра II ко всему прусскому, его нелепое почита¬
ние короля Вильгельма; а разве нельзя не использовать нере¬
шительность и сентиментальность царя?!Бисмарк неоднократно в разные годы встречался и беседо¬
вал с Луи Наполеоном. Уже во время свиданий с ним н импе¬
ратрицей Евгенией летом 1862 г. в Париже он констатирует
Ухудшение здоровья Наполеона III, а также убеждается в оши¬
бочности некоторых суждений императора о ходе событий9	Mommsen W. Otto von Bismarck in Selbstzeugnissen und Bild-
dokumenten. Hamburg, 1966. S. 86.10	R i ch te r W. Bismark. London, 1963.4 T
ш Германии.11 Еще большее значение он придает этим обстоя
тельствам в 1865—1866 г., попутно с немалым искусством изо
бражая простака, готового воспринимать сентенции импера
тора как истины последней инстанции. После встречи в Сен
Клу в 1862 г. Наполеон изречет: «Этот Бисмарк не являете
серьезным человеком».12 Удивительным образом он до 1866 і
продолжал полагать, что Пруссия, руководимая таким «несерь
езным» лидером, не может стать помехой при осуществление
европейских целей французской политики. Бисмарку удавалосг
.вводить в заблуждение и других политиков и дипломатов. Та”'
граф Бенедетти как посол в Берлине мог, казалось, лучше па
рижских руководителей распознать подлинные замыслы главы
прусского кабинета. Тем не менее и он (уже после Никольс-
бургского перемирия!) безапелляционно утверждал: «Бисмарк
является единственным человеком во всей Пруссии, который
понимает пользу интимного и длительного французского союза
для прусского правительства даже ценой территориальных
жертв».13 Пожалуй, до австро-прусской войны из числа видных
государственых деятелей лишь Бейст (в то время саксонский
министр), Горчаков, Дизраэли и Солсбери приближались к реа¬
листической оценке потенций Бисмарка и набиравшей силы
Пруссии.Напомним о конкретной подготовке прусской дипломатии
к войне с Габсбургской монархией.По убеждению Бисмарка, на военные действия можно было
решиться только при гарантии, что ни одна из великих держав
активно не выступит против Пруссии. С другой стороны, весь¬
ма желательно — это не раз подчеркивал Мольтке — иметь
хотя бы такого союзника, как Италия. Отсутствие этих усло¬
вий летом 1865 г. явилось еще одной причиной неожиданного
финта берлинского правительства — его согласия на «полюбов¬
ный» раздел отвоеванных у Дании провинций.Оценивая возможную позицию европейских кабинетов зи¬
мой 1865—1866 гг., Бисмарк не считал нужным предпринимать
какие-то особые шаги по обеспечению нейтралитета Великобри¬
тании. Если она так и осталась относительно пассивной в дат¬
ской войне, то бесспорно не вмешается в пользу далекой «ка¬
толической» Австрии.Несмотря на наличие острого австро-русского соперничест¬
ва (весьма благоприятный фактор с точки зрения берлинского
руководства!) и личной антипатии Александра II к Францу-Ио¬
сифу, «предавшему» Россию в годы Крымской войны, Петер¬
бург требовал неусыпного внимания. В частности, упоминав-11	Erinnerungen ап Bismarck... gesammelt von Е. Marcks,
Stuttgart, 1915. S. 288—291.12	Snyder L L. The Blood and Iron Chancellor. Princeton, New York,
1967. P. 113.13	OD. T. 11. P. 381.48
щцеся выше опасения царя, усугубившиеся после покушения
Каракозова (16 апреля 1866 г.), приводили к тому, что с его
стороны последовало несколько обращений к монархам Прус¬
сии н Австрии в пользу мира: спокойствию Европы угрожают
революционные страсти, тлеющие под золой; война поможет
революции — общему врагу всех монархий.14 В одном из ответ¬
ных посланий Франц-Иосиф заверял царя в своем миролюбии
и сообщал разного рода сведения о приготовлениях Пруссии и
интригах Бисмарка. Александр II переслал этот документ
прусскому королю, а в сопроводительном письме снова ратовал
за прнмирителыюе решение споров. В «собственноручных»
письмах Вильгельма I в Петербург 26 апреля и 1 июня 1866 г.,
пожалуй, лишь обращение «Мой любимый племянник!» явля¬
лось результатом умственных усилий самого короля — все
остальное переписывалость с черновика Бисмарка. Прусскніі
министр сгруппировал ряд доводов, доказывавших, что не
Берлин, а «правительство трех графов» — тогдашний австрий¬
ский кабинет — твердо нацелилось на войну.15 Увы, «к моему
большому сожалению, эти новости почти не оставляют мне на¬
дежды увенчать успехом мои усилия по сохранению мира. . ,».16
Аргументы Бисмарка возымели действие — в беседе с военным
представителем Пруссии Швейницем и в послании Вильгельму I
царь дал понять, что склоняется к признанию неизбежности
войны, но призывает к тому, чтобы она была «ограниченной».
Эту информацию, вполне его удовлетворившую, глава прус¬
ского правительства имел к 10— 11 июня.В августе 1865 г., ведя переговоры в Вене, Бисмарк, среди
прочего, говорил Менсдорфу о желательности совместной авст¬
ро-прусской «борьбы» против Франции и сулил свою поддерж¬
ку в возвращении Ломбардии (!). Высказывались мнения, что
эти экстравагантные «предложения», отклоненные, разумеется,
австрийцами, делались для прикрытия уже начатых ранее пере¬
говоров во Флоренции об итало прусском военном союзе. Дей¬
ствительно, еще в июле 1865 г. посланник в Италии Узедом
получил полномочия склонить премьера Ла Мармору к анти-
австрийскому союзу.17 Пикантность возникшей ситуации за¬14	Clarck Ch W. Franz Joseph and Bismarck Cambridge, Mass., 1935.
P. 378—389; Corti E. Unter Zaren und gekronten Frauen. Salzburg, 1936.
S. 197, 198, 200, 214.15	Каждый из них, no утверждению Бисмарка, повинен в ухудшении
обстановки: Менсдорф отказывается вести «прямые переговоры», Белькреди
полагает, что «внутренние трудности империи настоятельно требуют войны»,
Лариш «заявил, что финансы Австрии в течение трех месяцев нуждаются
в прусской контрибуции в 500 миллионов», а иначе придется просто рас¬
писаться в «честном банкротстве»... (Corti Е. Unter Zaren und gekrzon-
ten Frauen. S. 212—214).•e Ibid. S. 214.17	Ibid. S. 190—192. — Э. Корти приводил отрывки из тех телеграмм
Бисмарка (из Венского архива), которые не включены в публикацию прус¬
ских документов.4	Заказ № 449
ключалась в следующем: инструктивные телеграммы из Бер.
лина и ответы из Флоренции «по дороге» расшифровывали^
австрийскими специалистами!18 Ответственные руководители
венской дипломатии не придавали им большого значения, быті
может, потому, что итало-прусские переговоры показывал!
крайнее недоверие сторон друг к другу. Только в марте 1866 г*
когда флорентийский кабинет отправил в Берлин генерала Го-
воне, дело сдвинулось с мертвой точки. В ходе происшедшего
здесь длительного торга Говоне попытался выдвинуть притяза¬
ния не только на Венецию, но и на Триест. «Ну, нет, этот не¬
мецкий (I) город вы не получите»,19 — воскликнул Бисмарк
инсценировавший возмущение от непомерных аппетитов парті
нера. В конце концов он добился заключения на выгодны»
условиях краткосрочного военно-политического союза (8 апре¬
ля 1866 г.). Лишь Пруссия получала право развязать войну,
а Италия обязывалась за ней последовать.20Флорентийское правительство не решилось бы избрать та-І
кой курс без санкции Парижа. Советский исследователь счита-І
ет, что «подписание итало прусского договора было на дел
своего рода временным компромиссом между Пруссией и Фран¬
цией».21 Это резонное соображение: при всем значении италь-1
янского фактора решающим — даже весной 1866 г —остава¬
лись или, во всяком случае, представлялись большинству руко-j
водящих персон прусско-французские отношения... .Теплыми октябрьскими вечерами 1865 г. привилегирован-!
ные зеваки-завсегдатаи модного курорта Биарриц с любопыт I
ством наблюдали, как вдоль моря прохаживается император '
Наполеон и гость из Пруссии, ее первый министр и министр!
иностранных дел Бисмарк, незадолго перед тем ставший гра¬
фом. О чем они беседовали? О женских ножках? Вряд ли. Бис-І
марк был зол на женщин — красавица Екатерина Орлова*
обещавшая прибыть сюда (подобно тому, как это было »
1864 г., когда они встречались в Биаррице), в последний мо-І
мент под предлогом эпидемии холеры отказалась приехать.22!18	1 марта 1866 г. Меисдорф сообщал в Париж и Лондон мы знаем-
из надежных источников, что берлинский кабинет добивается «наступа-|
тельного союза» с Флоренцией (OL. W 1170).19	Bismarck und Osterreich / Hrsg. von F. Zweybruck, Leipzig J
(1915). S. 45—46. — Итальянцы поставили вопрос и о Трентшю. Бисмарк.1
отвел его под предлогом, что «Тироль» входит в состав «Германского
союза».2° В тексте договора не была даже оговорена помощь Пруссии на слу-1
чай нападения Австрии на Италию. Правда, в мае Бисмарк милостиво далт!
соответствующие устные обязательства (чтобы стимулировать итальянскне-І
вооружения)21	Сорокин А Г Дипломатическая подготовка австро-прусской вой--Ш
ны 1866 г. и позиция Наполеона III: Автореф канд. дис. Л., 1975. С. 16. I22	Ранее Бисмарк писал ей, что во время их совместных прогулок сре-1
Ди скал и гротов Биаррица он «забывал политику» (О г 1 о f f N. Bismarck I
und die Fiirstin Orloff. Miinchen, 1936. S. 152). Больше Бисмарк так и не.-j50
j-fy что ж! С тем большим рвением прусский лидер принялся
«обрабатывать» Луи Наполеона, побуждая его занять благо¬
приятную для Пруссии позицию. Судя по официальному отчету
королю, — одному из немногих документов, позволяющих в ка^
кой-то мере заглянуть за кулисы переговоров в Биаррице, —
дело подвигалось медленно.23 Тем не менее на обратном пути
в Париже Бисмарк дал понять итальянскому послу во Фран¬
ции Нигра, что война с Австрией неизбежна. И в Берлин пер¬
вый министр вернулся в приподнятом и воинственном настрое¬
нии.24Маневры прусской дипломатии определялись следующей
исходной установкой — силы Франции распылены, она терпит
неудачи, и правительство остро нуждается во внешнеполитиче¬
ском успехе; к большой войне в Европе Франция подготовле¬
на плохо и предпочтет избежать ее, однако парижские руково¬
дители отнюдь не будут возражать против войны между дру¬
гими государствами!В 1865/66 г. наполеоновские каратели душили освободи¬
тельное движение в Алжире, довольно значительные силы бы¬
ли отправлены па завоевание Индо-Китая; становился очевид¬
ным крах дорогостоящей мексиканской авантюры. Правящие
и оппозиционные круги выражали растущую тревогу в связи
с невозможностью эффективно реагировать на обострение об¬
становки в Европе. Во Франции, говорил министр иностранных
дел Друэн де Люис, распространено мнение, что ее руки связан
ны мексиканской экспедицией. ..В 1865 г. Бисмарк отправил в Мексику дипломата А. Маг¬
нуса, благоразумно отказавшись назначить его послом при «им¬
ператорском» дворе, как это сделали многие европейские дер¬
жавы.25 Этот резидент подробно сообщал в Берлин о растущих
затруднениях оккупантов. С удовлетворением Бисмарк брал на
учет и сведения об ухудшающихся отношениях между США и
Францией.26В свете этих событий, осложнявшихся для Луи Наполеона
явным падением престижа внутри страны, Бисмарк вел свою
«игру», время от времени прельщая Париж перспективами
расширения границ Франции, превращения ее императора в ар¬
битра Европы... Посулы со стороны прусского политика шливидел «Катти» (она скончалась в 1875 г., ие дожив и до 35 лет). Отныне
Для прусского государственного деятеля будут существовать лишь две, то¬
же капризпые женщины — жена Йоханна и... политика.23	Sybel Н. Die BegrOndung des Deutschen Reiches durch Wilhelm L
Bd, IV. Munchen, 1890. S. 215—218.24	OD. T. 7. P. 114, note. P. 173, note.25	American Historical Review. 1966 October. P. 348.26	Причиной были, помимо интервенции в Мексику, попытки Наполеона
поддержать Южную конфедерацию. Многие публицисты полагали, что в
случае войны в Европе США займут место среди противников Франции
(см., напр.: L’Autriche a la recherche de la meilleure des alliances.
Vienne, 1867. P. 13, 22—23).4*
подчас достаточно далеко. Так, еще до свидания в Биарриц)
он в беседе с одним из наполеоновских дипломатов призн,
за Францией право «распространиться повсюду, где говор
по-французски».27 Это можно было трактовать не только каі
согласие на аннексию Люксембурга или Саарской области, ц
и поддержку претензий на контроль над Бельгией или да>
западными кантонами Швейцарии. В начале марта 1866
Бисмарк понудил короля Вильгельма направить письмо фраЛ
цузскому императору с предложением «более интимного и боі
лее специального согласия».28 Парижские лидеры начинали
всерьез помышлять о пограничных территориях («Взоры всей
моей страны обращены к Рейну», — говорил Луи Наполеоі
прусскому послу Гольцу) Относительно грозившего включений
во Францию земель, где явно «говорили по-немецки», Бисмар
казалось, занимал непримиримую позицию. В ответ на фра
цузский нажим он подчеркивал наличие превосходных контак|
тов с Петербургом, напоминал, что не сожжены мосты и дл:
примирения с Австрией. И все-таки в канун войны с прусской
стороны следуют намеки на возможность обсуждения вопрос^
о передаче Франции, помимо Саарбрюккена, также Пфальца
и Трира.29Бисмарк вынужден был идти на такие шаги, поскольку си|
туация во Франции менялась — буржуазные лидеры в Законо;
дательном собрании стали подчеркивать опасность объединенш
Германии и призывали остановить Пруссию. Императрицг
Евгения, поддержанная Друэн де Люисом и военным минист;
ром маршалом Рандоном, также советовала изменить курс и пс
крайней мере сосредоточить на границе с немецкими государст
вами «обсервационный корпус». В мае австрийский посол Р. Мет
терних сообщал из Парижа, что ситуация здесь меняется к луч-^
шему, «значительное большинство публики, армии и крупных
государственных учреждений составляют ансамбль, решительно*
враждебный Пруссии и Италии и ... симпатизирующий Авст¬
рии». Правда, «император продолжает» разыгрывать «свою]
роль сфинкса» и не реагирует «на самые логичные аргумен-1
ты.. .».30	IЧто же предпримет Франция? В Берлине тоже гадали на1
сей счет. «Что сделает Наполеон? Вот вопрос, который господ-27	OD. Т. 7. Р. 91.28	GW. Bd. 5. S. 387.29	В 1873 г. Ла Мармора опубликовал книгу «Немного больше светаі
на политические и военные события 1866 г.». Ее перевод на немецкий вы-|
звал сенсацию. В. Либкнехт подчеркнул: теперь не может быть сомнений, I
что Бисмарк спровоцировал войну с Австрией, третировал будущего «герои-1
ческого старца» (Вильгельма I) и готов был отдать французам германские]
земли за Мозелем (Volksstaat. 17.IX.1873). Бисмарк заявил, будто в сви¬
детельствах Ла Марморы «пет ни слова правды».30	Меттерних — Менсдорфу, 16 мая 1866 г. (OL, W 1170).52
твует над другими. Никто его не знает. Быть может, его не
С,іает и он сам», — писал помощник Бисмарка Г. Абекен.31Прусские правящие круги успели все же подготовиться и
дзвязать войну с Австрией до того, как Париж предъявил
Берлину более конкретные территориальные требования, и
предпринял мобилизацию вооруженных сил.Многие мемуаристы іі историки объясняли «нелогичную»
политику Луи Наполеона его лнчными качествами или, точнее,
цх отсутствием (по сравнению с «гениальными дарованиями»
Бисмарка). Замятый сочинением «Жизни Юлия Цезаря» и в
с1це большей мере бесконечной сменой фавориток, император
недооценил прусскую угрозу и самого Бисмарка; к тому же с
весны 1866 г. Наполеон беспрерывно болел и совершенно за¬
бросил дела. Эти обстоятельства нельзя не принять во вни¬
мание.32 Но переоценивать их значение нет оснований—до
«самодержавных» решений Наполеону III было очень далеко,
а его сдержанную (и одновременно подстрекательскую!) так¬
тику в германских делах полностью разделяли Руэ, Лавалетт,
принц Наполеон и другие. Как уже отмечалось, наиболее рас¬
пространенное суждение о Бисмарке (до июля 1866 г.) своди¬
лось к тому, что «этот авантюрист» едва ли долго останется
первым прусским министром. Да и сама Пруссия?! Способна
ліі она противостоять Австрии на полях сражений? А тем бо¬
лее закаленной в битвах настоящих войн французской армии?!Большинство наблюдателей (включая и военных экспертов)
находилось под впечатлением длительной и кровопролитной
войны 1861—1865 гг. в Северной Америке. Предстоящая война
в Европе тоже будет по преимуществу «гражданской войной»
германцев; силы сторон примерно равны, итальянская армия
уравновешивается войсками ряда немецких государств, прим¬
кнувших к Австрии (одна баварская армия насчитывала
100 тыс. человек!).33 Скорее всего она затянется на несколь¬
ко лет, по крайней мере на много месяцев. . . Современник и
летописец событий князь Любомирский отмечал, что начало
австро-прусской войны общественность Франции встретила
с безразличием, «почти с радостью»: война за пределами стра¬
ны— тем лучше! Открываются новые коммерческие перспекти¬
вы «за счет соседа». «А когда в достаточной степени перебьют
Друг друга, можно будет вмешаться для их умиротворения и
получить изрядное отступное. Может быть, Рейнская грани-31	Abeken Н. Еіп schlichtes Leben in bewegler Zeit (цит. no: OD. T. 1.
P. IX).32	Евгения несколько раз жаловалась Меттерниху на перебои в опера¬
тивном рассмотрении внешнеполитических вопросов: император не в состоя¬
нии даже председательствовать на заседаниях совета министров.33	По свидетельству Нигра, Наполеон III подчеркивал в беседе с ним
«баланс сил» враждующих сторон, не скрывая, что Франция намерена из¬
влечь из этого выгоды для себя (F г i е cl j u n g Н. The struggle for sup¬
remacy in Germany 1859—1866. London, 1935. Appendix III).53
Да, Люксембург, позиции в Бельгии!» Один из французских
министров назвал Любомирскому войну «весьма счастливым
событием». Ибо она свяжет немцев на долгие годы — «ведь
Пруссия окажет большее сопротивление, нежели полагают!»
Ѳна, конечно, потерпит поражение, «но победа ослабит побе¬
дителей». . ,34 Таковы были некоторые расчеты парижских пра¬
вителей, оказавшиеся просчетами. Однако, повторяем, в этой
ошибочной линии заключалась своя логика, и ее нельзя при¬
писывать каким-либо случайным и привходящим факторам.Сходным образом следует оценивать и бесчисленные упре¬
ки в адрес австрийского государственного руководства — не¬
сколько поколений буржуазных публицистов и ученых тверди¬
ло, что венская дипломатия 1865/66 г. великолепно иллюстри¬
рует рожденную еще до революции 1848 г. фразу: «Эти месье
Из Вены всегда опаздывают на одну идею, на один год, на од¬
ну армию...» Почему Франц-Иосиф и его министры в 1865 г. не
воспользовались конструктивным советом Бейста об активиза¬
ции курса в делах Германского союза? Почему отказались
продать Венецию Италии в марте 1866 г.? Что побудило их
уклониться от участия в предложенном Наполеоном проекте
созыва европейского конгресса, а затем подписать с ним тай¬
ный договор 12 июня 1866 г.? Даже один из серьезнейших зна¬
токов дипломатии того периода Ч.-У. Кларк утверждал, будто
более гибкие действия Вены в венецианских делах сохранили
бы для нее «позиции в Германии», предотвратили войну, а
Также «привели политику Бисмарка к краху».35В подобных спекулятивных рассуждениях в большей или
меньшей мерс отражено непонимание особенностей историче¬
ского развития Габсбургской монархии и той критической си¬
туации, в которой она оказалась к 1865/66 г. В частности, из
Опасений дальнейшего обострения внутриполитической обста¬
новки и развала империи австрийские лидеры не считали воз¬
можным «за деньги» и тем более «так просто» отдать Вене¬
цию. В условиях полной международной изоляции, в которой
Находилась Австрия, конгресс по всей вероятности привел бы
к потере Австрией Венеции без какой-либо компенсации, без
перспектив получить хотя бы скромный эквивалент в Герма¬
нии с помощью войны с Пруссией. Более того, в Вене опаса¬
лись, что уступки Италии, отнюдь не удовлетворив се аппети¬
ты, только станут сигналом к выдвижению соседними страна¬
ми других притязаний в монархии. . . Лучше уж рискнем вой-34	Lubomirski. Histoire Contemporaine. Т. V. Paris, 1893. P. 342—
343. — Автор приводил также слова «высокопоставленной персоны»: «Когда
немцы поубивают друг друга осенью и весной, восстановление границы
Рейна будет для нас делом конгресса или... военной прогулки».35	Clark Ch. W. Op. cit. P. 441. — Ср. критику этих шаблонных вер¬
сий в статье М. Дерндарского (Derndarsky М. Das Klische von ”Ces
•messieurs de Vienne.Hisiorische Zeitschrift 1982. October. S. 289—353).64
jj13б в договоре 12 июня 1866 г. Австрия, казалось бы, все-
:І' и отрекалась от Венеции. Но еще Бейст обоснованно заме-І( что эта уступка предусматривалась «в случае австрийской
победы» над Пруссией.37 Оставались также небольшие шан-ы	после победы над итальянцами под Кустоццей они какбудто увеличились — на то, что удасться удержать и Вене¬
цию.Современный исследователь полагает, что июньскии дого¬
вор явился «относительно лучшим маневром» венской диплома¬
ми, хотя, конечно, нет смысла считать его шедевром.38 Несом¬
ненно, австрийские политики в интересующий нас период со¬
вершили много промахов. Но и они определялись не только
і|іадиционпон пассивностью и бездарностью габсбургских
руководителей, да и сама эта традиция установилась и укреп¬
лялась на базе загнивающей структуры многонационального
юсударства.Далеко не все из задуманного в канун войны удалось осу¬
ществить и Бисмарку. Его несколько импульсивные действия
по вербовке или нейтрализации немецких средне- и южноне¬
мецких государств в целом успеха не имели. Тщетно пытался
прусский министр предотвратить союз Баварии с Австрией.39
В мае 1866 г. принц Александр Гессенский писал своей сестре
Марии, российской императрице: «Ненависть к Пруссии и ее
бесчестной политике. . . безгранична. Редко какое имя так про¬
клиналось всеми классами общества, как имя Бисмарка!» Исто¬
рия, продолжал принц, и на «слабоумного короля Вильгель¬
ма возложит ответственность за гражданскую войну, которую
он разжег в Германии».40 Пройдет всего несколько недель и
князькам все еще многочисленных тогда немецких микромо¬
нархий придется быстренько пересмотреть такие архирезкие
•суждения!Только в первые дни июля 1866 г. в Париже решили перей¬
ти к активным действиям: 4 июля оттуда последовал телеграф¬
ный запрос в Петербург — не выступит ли эвентуально Россия
для обуздания Пруссии? Но в этот день европейская печать
уже трубила о победе пруссаков в Чехии. Узнав о разгроме
австрийцев, маршал Рандон воскликнул: «Это мы побиты при36	Об иных соображениях, влиявших на решение Вены, видный авст¬
рийский дипломат писал так: «Без войны — ублюдочный мир, революция...
Революция подавляет благосостояние основательнее, чем войны, и — что
хуже всего — разрушает моральную силу нации, которую война, напротив,
подымает» (Г. Бломе — Менсдорфу, 20 мая 1866 г. //Clarck Ch. W. Op. cit.;
Appendix A. N 19).37	Graf von Beust: Aus drei Viertel — Jahrhunderten. Bd. II. Stutt¬
gart, 1887. S. 7 — Сама уступка Венеции намечалась через посредничество
Луи Наполеона, тем самым подчеркивалось, что Вена отнюдь не поощряет
«ирреденту».38	DerndarskyM. Op. cit. S. 353.39	Eyck E. Op. cit. Bd. II. S. 145—148.40	Corti E. Unter Zaren und gekronten Frauen. S. 206.
Садовой!» Евгения и ее единомышленники усилили давление!
на императора, побуждая его к активным шагам. 11 июля им¬
ператрица сообщала Меттернпху, что ее усилия пока не при¬
вели к результату: к войне «не готовы и не хотят ринуться
в авантюру. . . мое мнение больше ничего не значит.. . сегод¬
няшние опасности преувеличивают». А завтра их будет еще-
больше. . .41 Париж продолжал разыгрывать роль благожела¬
тельного покровителя Пруссии, правда, посла в Берлине Бене-
детти уполномочили предъявить Бисмарку целый перечень тре¬
бований. Одновременно Франция стала навязывать свои реко¬
мендации об условиях перемирия.Находившийся вместе с наступавшими войсками Бисмарк
продолжал бдительно следить за развитием событий, происхо¬
дивших за пределами центральной Европы. Он твердо отстал-1
ьал необходимость молниеносного завершения воины — только
это предотвратит вмешательство Франции, а может быть, и
России и гарантирует значительное расширение территории и
влияния Пруссии. Опьяненный неожиданным (для него) успе- I
хом, Вильгельм I придерживался иных взглядов. Он помышлял
о том, чтобы «на белом коне» въехать в поверженную Вену,,
унизить старых обидчиков, отнять у Австрии пограничные зем- I
ли, заставить заплатить огромную контрибуцию. Заодно прус- Г
ский король собирался наказать Саксонию, решив почему-то,
что ее надо объявить «главным застрельщиком войны».42
Прусские генералы, исходя из собственных расчетов, заняли
аналогичную позицию. С величайшим трудом Бисмарку уда¬
лось переубедить короля.43 В данном случае помог ему крон- |
прпнц, «помогла» и холера, косившая пруссаков в Чехии хуже
неприятеля .Хорошо известно, как изобретательно и целеустремленно
действовал прусский министр-президент в критические дни
между подписанием прелиминарного договора и заключением
Пражского мира. Предъявленные французской дипломатией5	августа требования он отклонил со ссылкой на нсиреклои- j
но-отрицательиую позицию короля, подновленный вариант этих
притязаний, сформулированный Бенедетти по желанию Бис¬
марка в письменном виде, также остался без последствий (на
был передан в конце июля 1870 г. для публикации в газету
«Таймс», что в немалой степени посодействует важной зада¬
че— максимально скомпрометировать правительство Лун На-41	Corti Е. Maximilian und Scharlotta von Mexico. Bd II. Zurich,
1924. S. 257.42	Eyck E. Op. cit. Bd. II. S. 263—264.43	В 1868 г. в беседе с К. ІІІурцем, бывшим немецким радикалом, а
позже американским генералом, Бисмарк говорил, что добился своего на¬
перекор «желаниям короля и военной партии;>, помышлявших о значитель¬
ных завоеваниях и выгодах за счет Австрии (Snyder L. L. Op. cit.P. 172). Пожалуй, сам он задним числом изрядно драматизировал споры;
с Вильгельмом и генералами.56
О.іеона). В конце лета 1866 г., все еще не желая пока идти
[, открытую конфронтацию с Францией, Бисмарк тем не менее
себе позволить куда более решительный тон. Не только--
копчание австрийской войны изменило ситуацию. Крупнейшим
достижением этого времени явилось подписание секретных во¬
енных конвенций с южногерманскими государствами; теперь
„ случае войны Бавария и ее соседи обязывались предоставить
свои армии в распоряжение прусского короля! Аннексия Прус¬
сией ряда территорий с населением около 4 млн человек и об¬
разование Северогерманского союза завершили этот тур борь¬
бы за господство в Центральной Европе.Своеобразным эпилогом дипломатического соперничества
середины 60-х годов стал так называемый Люксембургский
кризис 1867 г. В тронной речи при открытии французского пар¬
ламента Наполеон 14 февраля 1867 г. хвастливо заявил, что
именно он, даже не прибегая к мобилизации, остановил прус¬
саков у ворот Вены. И сейчас «Пруссия старается избегать,
всего, что могло бы потревожить нашу национальную чувстви¬
тельность», она «находится в согласии с нами во всех главных
европейских проблемах».44 В эти же дни французские эмисса¬
ры уже вели переговоры с голландским королем Вильгель¬
мом III, являвшимся «по совместительству» сувереном — вели¬
ким герцогом Люксембургским. Остро нуждаясь в деньгах,
этот монарх готов был за 5 млн гульденов уступить свои пра¬
ва на Люксембург императору Франции, правда, лишь с со¬
гласия Пруссии, чей символический гарнизон с 1815 г. пребы¬
вал в Люксембургской крепости. Но неужели Бисмарк не пой¬
дет навстречу французским пожеланиям хотя бы в этом во¬
просе?Ответ из Германии развеял иллюзии. 19 марта в «Прейсси-
ше Штаатсанцейгер» были опубликованы тексты конвенций
с Баварией и Баденом (а через несколько дней и аналогичная
конвенция с Вюртембергом). Бисмарк не стал консультиро¬
ваться с южно-немецкими правительствами — никаких церемо¬
ний! Надо дать понять Парижу (и голландцам), что сделка не
пройдет! С его ведома и согласия прусские шовинисты, особен¬
но лидеры национал-либералов, развернули шумную кампанию
протестов против «французских махинаций». Перед ними от¬
крылись неплохие возможности, так как намеченная купля-
продажа напомнила средние века... Упражнения Э. Ласкера
и ему подобных, утверждавших, что в Люксембурге со времен
полумифического Арминпя (Германна) проживают чистокров¬
ные германцы, представлялись Бисмарку нелепыми.43 Но из-за
сцены он направлял шумиху, включая и запрос Беннигсена44	Crankshaw Е. Bismarck. London, 1981. P. 248—249.45	Поездка Ласкера в Люксембург с целью стимулировать там движе¬
ние за «аншлюс» с Пруссией-Германией окончилась полным провалом.5 Г
б	рейхстаге, по форме заостренный против «пассивности» прави¬
тельства, допускающего продажу «германской земли».Бисмарк через посла в Лондоне Бернсторфа зондировал
почву в Англии — не примет ли та участия в войне, навязан¬
ной Пруссии Францией? Нет! Британия будет строго нейтралы
ной (если дело не коснется Бельгии).46 Немалую актив¬
ность в стремлении предотвратить дальнейшее обострение
франко-прусских отношений проявила русская дипломатия.
.А. М. Горчаков отмечал: «мы убеждаем Пруссию» согласиться
на проведение переговоров по Люксембургскому вопросу в
Лондоне. Он также подчеркивал: «. . .в интересах мира необхо¬
димо выиграть время». Получив эту инструкцию из Петербур¬
га, российский посол в Великобритании Бруннов, нарушив ме¬
стные традиции, в воскресный день добился встреч с премьером
и министром иностранных дел в целях скорейшей выработки
конкретных шагов в пользу достижения компромиссного реше¬
ния.47 По дипломатическим каналам и в виде личного письма
королевы Виктории прусскому монарху посоветовали сделать
примирительный жест — вывести гарнизон из Люксембурга.
Позицию, занятую Россией и Англией, Бисмарк не мог не
учесть. Он удовлетворился тем, что голландский король
взял свои предложения обратно: с согласия Берлина
вопрос передали на рассмотрение специальной конферен¬
ции. Собравшись в Лондоне (7—11 мая 1867 гг.), дипломаты
приняли маловразумительное решение о «коллективной» га¬
рантии нейтралитета Люксембурга великими державами.
Прусский гарнизон покинул герцогство.В отличие от милитаристов, уже готовых воевать и с Фран¬
цией, Бисмарк все еще не считал такую войну целесообраз¬
ной. Следовало «переварить» завоеванное в недавней схватке.
Прусский политик полагал тогда, что «каждый (прошедший)
день является днем выигранным» для консолидации «наших
отношений в Северной Германии и с Южной Германией»/8
«Умеренность» Бисмарка в период весеннего кризиса 1867 г.,
вызвавшая недоумение и критику со стороны ряда его недав¬
них поклонников и единомышленников, отнюдь не помешала
каждому вдумчивому наблюдателю осознать, что наполеонов¬
ская дипломатия вновь обнаружила свою несостоятельность.
Эти события зафиксировали окончательный поворот во внеш¬
неполитическом курсе Франции. Как справедливо отметил
Э. Эйк, похоронена была идея с помощью союза с Пруссией
добиться тех или иных приобретений в Европе. Пути двух
держав разошлись окончательно.4946	М о s s е W. Е. The European powers and the German Question
1848 -1871. Cambridge, 1958. P. 264.47	СССР — Люксембург: Страницы истории 1867—1984 гг. Документы
’и материалы. М., 1985. Тексты 6, 7.4	в OD. Т. 13. Р. 200.49	Eyck Е. Op. cit. Bd. II. S. 365—366.53
**	*В теплые летние дни 1867 г. Париж был необычайно ожив¬
ши. Открывшаяся здесь Всемирная выставка привлекла мно¬
жество посетителей, включая и десятки тысяч иностранцев.
«Со всех сторон света стремились они в Париж, как при вели¬
ком переселении народов»,50 — писал современник. На выстав¬
ке побывали монархи и наследные принцы многих стран Ев¬
ропы, хедив Египта, принц из «Кохихины» и даже «глава пра¬
воверных»— султан Турции. В начале июня в Париж прибы¬
ли Александр II с сыновьями и канцлером Горчаковым и ко¬
роль Вильгельм I, сопровождаемый кронпринцем, Мольтке и
Бисмарком. В их честь и в честь других знатных персон, нахо¬
дившихся во Франции, император Наполеон III приказал уст¬
роить ряд пышных празднеств и балов. Город, как писали
газеты, был «блистательно иллюминован», поражал роскошью
и волшебством парадов и представлений. В первый же вечер
после прибытия гости из Пруссии отправились в театр. В опе¬
ретту! Давали «Герцогиню Геролыптейнскую» Оффенбаха. Па¬
рижане, считавшие приезд Бисмарка во Францию дерзостью,
с удивлением наблюдали, как прусский министр хохотал до
слез (в оперетте метко высмеивались дух милитаризма и рас¬
при между карликовыми немецкими государствами).51Подобно другим «туристам», Бисмарк провел немало вре¬
мени, осматривая международную выставку. Журналисты за¬
фиксировали, что он долго стоял возле новой крупповской
пушки, установленной в прусском секторе. Это огромное ору¬
дие, весившее более 52 т, вызвало тогда много толков. Не та¬
кие ли пушки решат судьбы грядущих войн?. . .52 Однако па¬
рижская печать акцентировала внимание на другом — на вы¬
дающихся достижениях национальной индустрии и искусства,
транспорта и торговли. Подчеркивалось также, что выставка
знаменует «начало новой эры». Отныне «триумфальные арки и
монументы» будут сооружаться в честь гениев науки и труда,
«символизирующих мир».53Утром 6 июня «весь Париж, большой свет, горожане и на¬
род» устремились в Булонский лес, где состоялся торжествен¬
ный военный наряд. Русский журналист сообщал: «Вот импера¬
тор Наполеон. .. он едет на кровной буланой лошади», рядом50	Ринг М. ЛудоЕик Наполеон Бонапарт перед судом истории. СПб.,1871. С. 145.51	Matter Р Bismarck et son temps. Т. II. Paris, 1906. P. 606—607.52	Пушка Круппа получила па выставке премию по разделу «литье и
ковка». Позже дирекция фирмы «Крупп», не проявив особого патриотизма,
предложила свою продукцию правительству Наполеона III. Эксперты фран¬
цузского военного ведомства воспротивились сделке, ссылаясь па то, что
орудия, изготовленные из стали, часто разрываются. ..53	M oss е W. Е. Literal Europe. P. 41.59
с ним Александр II и Вильгельм I, оба «на великолепных воро¬
ных конях и в лентах Почетного легиона». Тут же и Бисмарк
в белом мундире... Около двух часов монархи и другие име¬
нитые особы наблюдали за церемониальным маршем отборных
французских войск. «Зрелище было понстине чудесное», — вос¬
торгался очевидец.54 Парижские официозные газеты твердили,
что эти события демонстрируют величие Франции и признание
всем миром исторических заслуг ее императора. Сам Луи На¬
полеон пробовал представить выставку как крупный успех
своей политики. «Властителям и государям», похвалялся он,
была показана «Франция, как она есть, великая, счастливая
и свободная. . .»; выставка «откроет новую эру гармонии и
прогресса».55Сборище монархов в Париже породило массу откликов.
Любопытны комментарии либеральной будапештской газеты
«ГІештер Ллойд». Со времен Венского конгресса, писала она,
не происходило такого спектакля. А не станет ли парижский
слет государей ударом по свободе, подобно Аахенскому кон¬
грессу 1818 г.? Не имеет ли он «антнавстрийское острие»?56Монархи и их консервативные министры, несомненно, были
солидарны в своей ненависти к революции.57 Однако никаких
существенных переговоров о координации политики оии не ве¬
ли. Французские дипломаты Грамон и Бенедетти дали соответ¬
ствующие заверения своим австрийским коллегам. Так, Бене¬
детти, вернувшись из Парижа в начале июля, говорил авст¬
рийскому послу, что Бисмарк и Мольтке держались там прими¬
рительно, а Вильгельм I «всячески старался понравиться». Но
«в политической ситуации» ничего не изменилось, пусть Вену
не тревожит паломничество монархов во Францию.58Летом 1867 г. упорно распространялись слухи о сближении
Франции и России. Уже демонстративно торжественный прием
Александра II на вокзале в Париже трактовался как намере¬
ние французских лидеров добиться «коренного поворота» в от¬
ношениях двух держав. Однако царь давал понять, что его
визит не преследует особых политических целей.59 Именно
поэтому русская сторона отказалась пойти навстречу пожела¬
ниям Парижа, пытавшегося помешать приезду Вильгельма I54	Московские ведомости. 1867. 1 (13). VI.55	Там же. 1867. 25.VI (7.VII).56	Pestor Lloyd. 1867.9.VI.57	Тон в этом задавал теперь император французов. Добиваясь утвер¬
ждения «наполеонидов в династическом концерте Европы», он отстаивал
«солидарность консервативных интересов», — писала одна из немецких газет
(см.: Pester Lloyd, 1867.6.VI).58	Вимпфен — Бейсту, 5 июля 1867 // OL. W 1171.59	Lubomirski. Op. cit Т V. Р 532, 535. — Мало кто мог предпо¬
ложить, что Александр II решился на рискованную поездку (а опасность
подтвердило покушение на его жизнь 6 июня) во многом ради встречи в-
Париже со своей любовницей Е. Долгорукой, отосланной родителями в Ита¬
лию (Corti Е. Unter Zaren und gekronten Frauen. S. 231—232),60
одновременно с российским императором.60 Переговоры, кото¬
рые вел в Париже Горчаков, не привели к каким-либо реаль¬
ным результатам, ибо французские руководители упрямо от¬
вергали пожелания Петербурга о пересмотре невыгодных для
России статей Парижского договора 1856 г., касавшихся во¬
оружений в бассейне Черного моря.61 В конце 1867 г. Бенедет-
ти констатировал, что «отделить Россию от Пруссии» немыс¬
лимо, поскольку «Париж слишком далек от Санкт-Петербурга
в делах Востока».62 Непонимание роли России обнаруживали
все ведущие деятели бонапартистского режима. Принц Напо¬
леон, например, в марте 1868 г. отзывался о России с нарочи¬
тым пренебрежением.63Сходную позицию Франция сохраняла и позже. Усилия по¬
сла в Петербурге Флери, добивавшегося улучшения отношений,
оказались напрасными. Даже Горчаков, серьезно обеспокоен¬
ный притязаниями Пруссии, не видел особого смысла в даль¬
нейших переговорах, пока позиция Парижа не изменится.
«Миссия Флери, — констатировал в июне 1870 г. французский
журналист, — не продвинула ни на шаг вопрос о сближении. ..
Русский канцлер ожидал инициативы со стороны посла».64Журналисты немало фантазировали о стремлении правите¬
лей Франции и Великобритании установить дружеские отно¬
шения. Во время одной из встреч на высшем уровне впервые
возникла идея сооружения туннеля под Ла-Маншем. Разве это
не свидетельство гармонии интересов двух держав? На деле
же важнейшим фактором оставалось соперничество между ни¬
ми. Попытки Франции подчинить себе железные дороги и всю
экономику Бельгии, предпринятые в начале 1869 г., наглядно
это обнаружили. Под давлением Лондона парижское прави¬
тельство принуждено было оступить.Более обнадеживающим представлялось развитие контактов
между Францией и Габсбургской монархией. Тем более, что ми¬
нистром иностранных дел Дунайской монархии стал барон
Бейст, считавшийся «заклятым врагом» Бисмарка. Публицисты
много писали об этом саксонском аристократе, о неизменной
улыбке скепсиса и превосходства на его лице. «Дебют» в Вене
оказался удачным: барон сделался графом, а летом 1867 г.—
канцлером империи (третьим по счету после Кауница и Меттер-
ниха). Опираясь на крупную австрийскую буржуазию, граф60	Charles-Roux F. Alexandre II, Gortchakoff et Napoleon III.
Paris, 1913. P. 432—433.61	В упомянутой статье «Pester Lloyd» напоминала об Эрфуртском сви¬
дании двух императоров 1808 г. Газета писала: «Хватило нескольких меся¬
цев, чтобы обнаружилась абсолютная невозможность договоренности между
двумя державами по Восточному вопросу». Легче ли будет поладить о нем
Наполеону III и Александру II? (Pester Lloyd. 1867.9.VI).62	Вимпфем — Бейсту, 22 декабря 1867 г.//OL. W 1172.63	Вимпфен — Бейсту, 8 марта 1868 г.//Ibid.64	Московские ведомости. 1870. S(17) .VI.61
установил хорошие отношения с венскими либеральными кру.
гами.65 Активно участвуя в преобразовании государства в дуа¬
листическую монархию, Бейст на первых порах неплохо лади
с венгерскими руководителями. В области внешних сношений
он выводил габсбургский корабль из печальной изоляции!
В начале 1870 г. в книге, изданной в Лондоне и Лейпциге,
подчеркивались значительные успехи его политики.66 Бейст не
скрывал, что считает себя способным затмить Бисмарка.67 У*
он-то или лидер военной группировки эрцгерцог Альбрехт ш
упустят случая организовать реваншистский поход в Пруссию!
В таком духе комментировали обстановку иные журналисты1867	г., когда состоялся обмен визитами монархов Франции
Австро-Венгрии, или весной 1870 г., при посещении Парижу
Альбрехтом.За сценой в самом деле шли интенсивные переговоры. Толь¬
ко совместными усилиями, подчеркивала французская сторона,
можно пресечь попытки Пруссии «перейти Майн». Более того'.
Как утверждал Бенедетти, «мы можем совершить очень мно¬
гое и расставить все фигуры по своим местам па шахматной
доске».68 В 1868 г. принц Наполеон прямо говорил о желатель¬
ности антипрусского союза. От Берлина нужно потребовать
гарантию невмешательства в дела Южной Германии и вообще*
«покончить» с нынешней «тревожной ситуацией.. ,».69 Идею]
австро-французского союза активно поддерживал Р Меттер
них, некоторые другие австрийские политики и дипломаты.А что же Бейст? В официальном выступлении 1869 г. оіг
заявлял, что с Францией существуют «очень хорошие, друже¬
ские отношения». Однако габсбургский министр отнюдь не
форсировал событии. Союз с Францией, прямо направленный
против Пруссии, слишком рискован, а наступательная война'
против нее лишь ускорит объединение Германии; она не будет
популярна в самой Австро-Венгрии.70 Бейст сдержанно ветре
чал посулы Бисмарка, толкавшего габсбургскую монархию па-
Нижний Дунай и Балканы. Тем не менее он склонялся к уси¬
лению экспансии в юго-восточном направлении. Французскиіг
исследователь В.-Л. Тапи убедительно доказал, что антирус¬
ское острие курса Бейста в конце 60-х годов становилось глав¬
ным. А к нему добавлялась неприязнь графа к чехам и их
стремлению к равноправию!71 Сближение с Францией требо-65	Gonda I, N ie der h a user E. Die Habsburger. Budapest. 1978.
S. 273, 278.66	Die osterreich ungarische Monarchie und die Politik des-
Grafen Beust: Von einem Einglander. Leipzig, 1870.67CharmatzR Geschichte der auswartigen Politik Osterreichs im 19.
Jahrhundert. Bd. II. Leipzig, 1914. S. 76.68 Вимпфен — Бейсту, 5 июля 1867 г.//OL. W 1171.*9 Вимпфен — Бейсту, 8 марта 1868 г.//Ibid. W 1172.70 Та pie V.-L. Autour d’line tentative d’alliance entre la France el1 Autriche 1867- 1870. Wien 1971 P 15—1&7‘ Ibid. P. 8—10 13—16.62далось Вене в первую очередь при решении конфликтов на
Балканах (восстание на Крите и др.), для противодействия за-
ьономерным требованиям Горчакова ревизовать некоторые ста¬
тьи Парижского трактата. Бейст намеревался использовать в
«Восточном вопросе» обещания, данные Наполеоном III Фран¬
цу-Иосифу в письме 24 сентября 1869 г.72До лета 1870 г. австрийская сторона так и не взяла на себя
іочно сформулированных обязательств (против Пруссии).
11 июля, в канун франко-прусской воины, Бейст напоминал
Меттерниху, что, хотя оба императора обменялись посланиями,
«ничего не было заключено», державы только обещали не до¬
говариваться с третьей страной в ущерб друг другу. Венгер¬
ский ученый И. Диосеги метко приравнивает такого рода до¬
говоренность к современному понятию «консультативный пакт».7Длительные переговоры вели французские дппломаты и с
Флоренцией; всплывала идея некоего Тройственного союза (под¬
час печать упоминала и об альянсе «католических стран», в
который подключали — на бумаге! — еще и Испанию). Прус¬
ский офицер Т. Бернгарди, выполнявший особые военно-поли-
гические поручения в Италии, с беспокойством отмечал «про-
французскую» позицию Ратацци и нескольких других руково¬
дящих персон.74 Однако продолжавшаяся поддержка Францией
«Святого престола», мешавшая завершению объединения Ита¬
лии, сводила имевшие место контакты к беспредметной бол¬
товне. А в ноябре 1867 г. наполеоновские войска преградили
путь отряду Гарибальди, шедшему на Рим. После сражения
при Ментане французский министр Руэ публично заявил:
«.. .итальянцы никогда, никогда не получат Рим». Передавали,
что исходом боя очень доволен император. А больше всех, ра¬
зумеется, радовался Бисмарк. «.. .Враждебный нам кабинет
теперь невозможен»75 в Италии, писал он.В канун войны с германскими государствами Франция оста¬
лась изолированной. Тем не менее бонапартистская клика не
стремилась к разрядке возникшей напряженности в отношениях
с Пруссией. Во многом потому, что и внутренняя обстановка
в стране осложнялась Большинство либеральных, самых что
ни на есть оппозиционных лидеров можно было купить или
переманить. Изящный пируэт, проделанный бывшим лидером
буржуазного «левого центра» Э. Оливье, наглядно это проде¬
монстрировал. Однако на парижских пролетариев, становив-72	One ken Н (Hrsg) Die Rheinpolitik Kaiser Napoleons III. 1863—-
1870. Bd. Ill Berlin, 1926. S. 235. — Это послание было ответом на письмо
Франца-Иосифа, текст которого таинственным образом исчез из архивов.73	Dios z eg i I. Hungarians in the Ballhausplatz. Studies on the
Austro-Hungarian common foreign policy. Budapest, 1983. P. 33.74	Bernhardi Th. Zwischen zwei Kriegen: Tagebuchblatter. 1867 bis1869,	Leipzig, 1901. S. 7, 33, 79, 117, 122—123.75	Darmstaedter F. Bismarck and the creation of the Second Reich.
New York, 1965. P 349.6®
шнхся под знамена Международного Товарищества Рабочих
.уже не действовали ни посулы, ни запугивания. Боевые весен
ние стачки 1870 г., частично парализовавшие военную промыщ
ленпость, воспринимались как симптом надвигавшегося крах;
насквозь прогнившего режима. В конце весны 1870 г. Перси
ныі, приспешник Луи Наполеона, охарактеризовал возникшую
альтернативу так: строжайшие репрессии внутри страны илі
война вовне.76 Назначение сторонника жесткого курса Грамо-
на министром иностранных дел и возросшая роль маршала Ле-
бёфа и других милитаристов показали, что правящие круги
готовятся к чрезвычайным решениям, к новым авантюрам. ГІоІ
угрозой надвигавшегося свержения прогнившего режима па¬
рижское правительство продолжало свой авантюристическші]
курс.Несколько поколений западных историков утверждали, что
Бисмарк уверенно вел дело к войне с Францией. Иные автор'j
представляли дело так, будто он точно знал, когда даст сигнал
к ней, и безжалостно травил свою «очередную жертву».77 Пра'
вящие круги Пруссии действительно нацеливались на разгром
Франции. Победа на Западе даст возможность «должным обра'
зом» объединить Германию, приплюсовав еще и пограничный
земли. В прусских придворных кругах уже помышляли об ан¬
нексии Эльзаса;78 рейнские заводчики и банкиры присматри¬
вались к ресурсам Лотарингии. В 1869 г. Блейхредер рекомен]
довал Бисмарку начать войну, чтобы «прояснить ситуацию».7!
Однако глава прусского кабинета медлил.. .Анализ многочисленных документов и свидетельств показьн
вает, что конец 60-х годов был для Бисмарка нелегким перио¬
дом. Намеченное превращение Германии в Великопруссша
явно затормозилось. В 1867/68 г. Бисмарк предпринял несколь¬
ко попыток вовлечь Гессен, а за ним и Баден в Северогерман-1
скнй союз. Но «аншлюс» не удался. Главный гессенский ми¬
нистр Дальвиг подчеркивал, что все население «встретило бі d
вступление в Северогерманскпй союз с ужасом», оно превра-|
тит нас в «вассалов Пруссші». Запротестовал и Бейст.80 Прус¬
сия удовлетворилась заключением военной конвенции с Гес*|
сеном. В 1871 г. ближайший помощник Бисмарка Р. Дель¬
брюк признал, что канцлер не смог тогда форсировать погло¬
щение южно-германских государств.81Только с огромным трудом Бисмарк и его сторонники на76	Raymond D. N. British policy and opinion during the Franco-
Prussian war. New York, 1921. P. 43.77	См., напр.: Darmstaedter F. Op. cit. P. 345—347.78	Matter P. Op. cit. Т. II. P. 649. — Бисмарк еще e мае 1866 г. раз¬
вивал план отнять Эльзас у Франции (Friedjung Н. Op. cit. Р. 172).79	Keu dell R. Fiirst und Ftirstin Bismarck. Berlin, 1901. S. 419.80	Becker O. Bismarcks Ringen um Deulschlands Gestaltung. Heidel-1
berg 1958|. S. 429—430; APP. Bd. VIII. S. 68581	Becker O. Op cit S. 432—433.*64
Юге добились ратификации военных конвенций и таможенных
договоров парламентами Баварии и Вюртемберга. А в так на¬
зываемом Таможенном парламенте, собравшемся в Берлине
весной 1868 г., большинство депутатов от южно-германских
государств саботировало предложения Пруссии. В период его
длительных и довольно бесплодных заседаний приспешники
Бисмарка и он сам всячески «обхаживали» посланцев из-за
Майна. «Банкетная компания», пирушки в пивных и иные сред¬
ства возымели некоторый эффект в деле создания «духа един¬
ства» и панибратских отношений. Но общие результаты ока¬
зались достаточно скромными Почти единодушно наблюдатели
отмечали непопулярность пруссачества. При посещении Гессе
на французский генерал Дюкро наслушался такого количест¬
ва антипрусских высказываний, что пришел к выводу о не¬
возможности объединения Германии в обозримое время. И ко¬
роль Вильгельм в 1868 г. говорил, что, пожалуй, лишь его
внуки увидят это единство.82 Быть может, наиболее весомым
следует считать свидетельство британского посла в Берлине
юрда Лофтуса: «В настоящий момент Южная Германия отда
.іяется, а не приближается к Северной Германии, и отвраще¬
ние Юга к прусскому правлению и правительству становится
день ото дня сильнее».83 Этот вывод был сделан весной 1869 г.,
а в 1871 г. истекали сроки конвенций, навязанных Бисмарком
южно-немецким государствам. ..Медленно продвигалось опруссачивание и на территориях,
аннексированных в 1866 г Да и в самой Пруссии сложилась
довольно запутанная ситуация. По замечанию известного фран¬
цузского публициста В. Шербюлье «прусское правительство
как бы висит в пустом пространстве... живя изо дня в день,
оно дошло до того, что вынуждено держаться политики не при¬
мирения, но балансирования».84 Создание социал-демократиче¬
ской партии в 1869 г. предвещало активизацию рабочего дви¬
жения и вызвало озабоченность Бисмарка. В отношениях пра¬
вительства с буржуазными партиями и группировками остава¬
лось немало шероховатостей. В то же время Бисмарк поссорил¬
ся с рядом архиправых. На заседаниях прусского ландтага в на¬
чале 1868 г. он подвергся их ожесточенным нападкам; чтобы
протащить обсуждавшийся финансовый проект, ему пришлось
«унизиться» до обращений к депутатам-католпкам... Все чаще
возникали трения и с милитаристами. Самоуверенные генералы
рвались в новый поход. Мольтке даже изрек: «Нас не должна
остановить видимость агрессии».85 Нет! Бисмарк уже твердо82	іМ а 11 е г P. Op. cit. Т. II. Р. 625; Loft us A. The diplomatic re¬
miniscences: Second series. Vol. I. London, 1894. P. 150—151.83	Millman R. British foreign policy and the coming of the Franco-
Prussian war. Oxford, 1965. P. 165.84	Шербюлье В. Германия в политическом отношении со времени
Пражского мира до последних событий (1866—1870) СПб., 1870. С 394S5	Moltke Н Militarische Korrespondenz. Berlin, 1897. S. 115.5 Заказ № 465
зНаЛ — виновником воины необходимо представить Францию!Продолжали осложняться отношения канцлера с Гогенцол-
лернами. Кронпринц, еще недавно завзятый пацифист, теперь,
горделиво изображал из себя победителя при Садовой. Доби¬
ваясь популярности у подданных, он не прочь был бы оттес¬
нить Бисмарка на задний план. Король тоже что-то слишком
часто проявляет самостоятельность. А на что он годится, этот
вялый, но тщеславный господин, родившийся еще в XVIII в.?!
Внезапно и Бисмарк почувствовал приближение старости. Одо¬
левали болезни... Подчас он терял контроль над собой. При¬
падки ярости «бешеного Отто» пугали окружающих. В беседе
с художником Ричардсоном бундесканцлер сетовал: «Я весь-
соткан из нервов. .. Задача моей жизни — самоконтроль. . ,»86
В 1868—1869 гг. Бисмарк несколько раз заявлял о своей пред¬
стоящей отставке.87 Чуть ли не по полгода проводил он в Вар-
цине. Это новое имение в Померании доставляло ему много
радости; он вникал в мельчайшие хозяйственные дела, совер¬
шал многочасовые прогулки. Йоханне Бисмарк даже показа¬
лось, что «брюква интересует его больше политики».88 Но гра¬
финя ошибалась. ..**	*Большое внимание уделял Бисмарк воздействию на обще¬
ственность и политический мир Европы. В официальных декла¬
рациях и в интервью он неизменно подчеркивал: Пруссия на¬
мерена использовать лишь мирные средства. Так Бисмарк го¬
ворил, например, 21 сентября 1867 г. в рейхстаге, отвечая на
требования многих депутатов добиваться «вступления Юга
в Северную Конфедерацию». А успокаивая Бейста, он при¬
водил другой мотив — берлинские руководители не помышля¬
ют о поглощении Южной Германии, поскольку оно было бы
несчастьем для Пруссии.89 В феврале 1870 г. Ласкер призвал
в рейхстаге к «аншлюсу» Бадена, а позицию Бисмарка назвал
«загадочной». В ответ канцлер подчеркнул, что «сближение
с Югом» должно происходить без какого-либо «давления».
Путь, предлагаемый Ласкером, может лишь «приостановить-
развитие». Бисмарк закончил речь смиренными словами о не¬
обходимости довольствоваться тем, что имеешь, не помышляяо	том, что тебе не принадлежит...®° В конце 60 х годов мно¬
гие немецкие газеты уверяли, что Северогерманский союз ни;86	R і с h t е г W. Op. cit. Р. 152.87	В одном случае он пояснял, что больше не в силах «вести борьбу
против короля» (Mommsen W. Op. cit. S. 89).88	Matter P. Op. cit. Т. II. P. 613.ss APP. Bd. VIII. S. 547.90	Bismarckreden: 1847—1898 / Hrsg. H. Kohl. Leipzig, 1899. S. Ill,
115, 119.66
на кого нападать не собирается. В таком духе не раз высказы¬
вался и Бисмарк. Так, в беседе с английским журналистом
Битчи-Кингстоном в 1867 г. он говорил: «Мы никогда не на¬
чнем войну, ибо нам нечего от нее выиграть... Мы не сможем
взять Эльзас, так как эльзасцы превратились во францу¬
зов. . .»91 Отвечая одному из критиков, северогерманский канц¬
лер высказал даже ряд комплиментов в адрес Франции и уве¬
ренность, что между «двумя соседними и могущественнейшими
нациями» воцарилась не вражда, а «согласие» на благо чело¬
вечества.32Прикрыть интенсивные военные приготовления Пруссии эта
пропагандистская кампания не могла. Военный атташе Фран¬
ции в Берлине полковник Стоффель не переставал обращать
внимание своего правительства на меры, предпринимаемые
Пруссией. Он не всегда верно оценивал конкретные достиже¬
ния будущих противников, но полагал, что опасность растет.
И все же значительная часть журналистов и военных специа¬
листов продолжали отдавать предпочтение Франции. Парадок¬
сальным образом «сдержанность» Бисмарка в Люксембург¬
ском кризисе и серия его миролюбивых и не лишенных горечи
заверений содействовали известной дезориентации обществен¬
ных и политических кругов. Этому же способствовали нападки
правых и либералов на «пассивность» прусского кабинета. До¬
вольно четко популярные суждения конца 60-х годов высказал
«немецкий офицер» (В. Штребель).93 Германия, утверждал
он, сейчас беззащитнее перед лицом Франции, чем до 1866 г.,
ничего путного от военных конвенций и сепаратных договоров
с Пруссией южно-немецкие государства иметь не могут: им
лучше обратиться к «милицейской системе», подобной швей¬
царской.94 В. Штребель заканчивал брошюру громогласными
прогнозами: с «трескучим фейерверком 1866 г. покончено», лю¬
бая попытка Пруссии «перейти Майн» приведет к «катастрофе»
Северного союза; увеличивается вероятность, что «эфемерные
сооружения 1866 года» вскоре подвергнутся «проверке силой»
и прекратят существование. . ,95 Если памфлетист прав, то Бис¬
марку необходимо избегать войны! И когда она началась, влия¬
тельный парижский журнал даже приходил к такому заклю¬
чению: Пруссия застигнута врасплох энергичными действи-91	Sn у der L. L. Op. cit. P. 162.92	De la Gueronniere A. La Prusse devant l’Europe. Bruxelles,
1870. P. 9—10.93	Der Anschlufi Siiddeutschlands an die Staaten der preussischen
1 legemonie, sein sicherer Untergang bei einem franzosisch-preussischen Krieg...
Von einem deutschen Offizier. Ziirich, 1869.94	Этот вариант тогда оживленно обсуждался. В случае такого перехо¬
да эффект от военных конвенций ликвидировался — еще одна неприятная
Угроза для Берлина.95	Der Anschlufi Siiddeutschlands. .. S. 51—58.5*67
ями, она «запуталась в собственных хитростях», и Бисмарк
терпит неудачу перед лицом «шпаги Франции.. ,».96ІІные из бонапартистских лидеров, соучаствуя в развязы¬
вании войны, исходили, видимо, из предположения, что время
работает на Пруссию. І\ому же на самом деле было выгодно
форсировать кризис в отношениях двух держав? Публицисты
и историки давали разные ответы на этот «роковой» вопрос.
Бисмарк, как мы видели, первоначально рекомендовал не то¬
ропиться. Но сомнения на сей счет все чаще тревожили его.
В 1869 г. Бисмарк уже склоняется к тому, что чрезмерное про¬
медление столь же опасно, как и неоправданная поспешность.
Если обеспечить нейтралитет держав в сражении немецких го¬
сударств с Францией, то полезно было бы приблизить неотвра¬
тимый конфликт. Вероятность невмешательства великих дер¬
жав представлялась прусскому политику весьма значительной.
Позиция Британии в 1864—1866 гг., ее конфронтация с Росси¬
ей на Ближнем Востоке и Центральной Азии, серьезные про¬
тиворечия с Францией — все это обнадеживало Бисмарка. В
тайне лондонское руководство заинтересовано в столкновении
Франции с Германией, считал канцлер. По этому поводу он
писал: «. . .кажется, британское правительство склонно рас¬
сматривать возможность войны не без удовлетворения, наде¬
ясь, что Франция будет побеждена».97 В 1868 г. английским
министром иностранных дел стал граф Кларендон, слывший
личным другом Луи Наполеона. Это несколько смущало Бис¬
марка и понуждало его особое значение придавать тому, чтобы
в назревавшем конфликте Пруссия не выглядела провока¬
тором.98Отношения с Петербургом по-прежнему складывались для
Пруссии благоприятно. Так, зондаж, предпринятый в марте1868	г., позволял полагать, что Александр II предпримет шаги
для обеспечения нейтралитета Австро-Венгрии в случае фран¬
ко-прусской войны.99 Бисмарк с большой подозрительностью
■относился к маневрам Бейста: не случайно же последний от¬
клонил план некоего среднеевропейского союза, предложен¬
ный ему в 1867 г.100 Сведения о тесных контактах Вены с Па¬
рижем настораживали. Но апогей влияния Бейста в 1869 г.96	L a Revue de deux mondes. 1.VIII.I870. P. 742—749.97	Memoirs of Prince Chlodwig Hohenlohe Vol. 1 London, 1906.
P. 210.98	Кларендон умер в июне 1870 г. Встретившись с дочерью покойного
в 1871 г., Бисмарк ошеломил ее, сказав: «Никогда в своей жизни я не был
так рад, как тогда, когда услышал о смерти Вашего отца», ибо «если бы
■он остался жить, он помешал бы войне» 1870 года (Maxwell Н. Life
of 4th Earl of Clarendon,. Vol. II. London, 1913. P. 317—318). Это очень
субъективная оценка, согласиться с которой невозможно.99	АРР. Bd IX. S. 801—803.100	Bismarck and Europe ed. by W. N. Medlicott. London, 1971. P 64—
'66; Lutz H. Osterreich — Ungarn und die Grundung des Deutschen Reiches.
Frankfurt а/ГЛ., 1979. S. 62—64.
был уже позади. Бисмарк получал надежную информацию о»
том, что австрийский канцлер испытывает растущие трудно¬
сти; быстро росли притязания на власть венгерских магнатов*
возглавленных Андраши.101 Итак, Австро-Венгрия едва ли вме¬
шается в войну, если Пруссия не будет признана агрессором.,В конце 1869 г. Бисмарк приходит к выводу, что Луи На¬
полеон из-за внутренних трудностей «вскоре» постарается «от¬
влечь внимание нации... посредством внешней войны».102 Важ¬
но было бы способствовать возникновению дополнительных
внешнеполитических проблем; они подтолкнут Париж на новую
авантюру. Еще раньше Бисмарк подчеркнул — желательна си¬
туация, которая «вынудит Францию к нападению или угрозе
Германии». «Мобилизации, национальные манифестации в Гер¬
мании и Италии, как и наши отношения к Бельгии и даже к
Испании» —- вот что может вызвать взрыв.103 «Даже к Испа¬
нии»! Как ни удивительно, но именно Испания или, точнее,,
интрига Бисмарка, связанная с событиями за Пиренеями, дей¬
ствительно сыграла большую роль в развязывании войны в
1870 г. Революция 1868 г. привела к свержению Бурбонов
в Испании: к власти пришли новые люди во главе с маршалом
Хуаном Примом. Опасаясь развития революции, временное
правительство провело через кортесы решение о сохранении
монархического строя. Диковинная монархия воцарилась в
стране: ей не хватало короля! Прим предпринял лихорадочные
поиски подходящего претендента на вакантный престол. Евро¬
пейская печать перечисляла вереницу кандидатов- сын Луи
Филиппа, бывший регент Португалии, два принца Савайской
династии, австрийский эрцгерцог, сын королевы Виктории...
9 октября 1868 г. мюнхенская «Siiddeutsche Presse» назвала и
принца Леопольда Гогенцоллерна. Вскоре одна из парижских
газет уже иронизировала: Германия «поставляет» за границу
очередного короля. . . В самом деле, немецкими принцами ро¬
дились короли Бельгии и Греции, «принц-супруг» английской
королевы, упоминавшийся регент Португалии. В 1866 г. Карл
Гогенцоллерн (младший брат Леопольда) стал первым королем
Румынии. Своих подданных он презирал, но зато, как отмечал
Бисмарк, немало способствовал успехам германской коммерции
в «своей» стране.Леопольд Гогенцоллерн-Зигмаринген происходил из так на¬
зываемой швабской ветви этого рода. Маршалу Приму он пред-юі Уже на заседаниях Делегаций 1868 г. обнаружились трения между«старым графом» (Бейст) и «молодым» (Андраши). Как писал осведомлен¬
ный журналист, Андраши поставил целью заменить Бейста в Министерствеиностранных дел. Сами по себе «опровержения» слухов о расхождениях
канцлера с венгерским премьером подтверждали наличие соперничества(/Poliak Н./ Dreissig Jahre aus dem Leben eines Journalisten. Bd II.
Wien, 1895.. S. 100—101).i°2 Otto von Bismarck. Dokumente seines Lebens. Dok. 205.юз Бисмарк — Рейссу, 9 марта 1869 г.//GM. Bd. 6b, S. 11.69
ставлялся весьма приемлемым кандидатом в короли: добрый
католик, женат на португальской инфанте и уже имеет сыно¬
вей, в родстве с Бонапартами (может быть, французы не ста¬
нут мешать утверждению новой династии в Испании?). В сен¬
тябре 1869 г. после того, как по разным причинам отпали дру¬
гие претенденты, Леопольду сделали первое полуофициальное
предложение. Принцу исполнилось тогда 35 лет. Он числился
офицером гвардии в Берлине, но проводил время в своих поме¬
стьях и в солнечной Португалии, а также увлекался входившим
в моду альпинизмом. Зачем ему отказываться от такой приволь¬
ной жизни? Говорят, в Испании повсюду анархисты и заговор¬
щики. Отец принца Карл-Антон, опытный политик, не лишен¬
ный честолюбия, отлично понимал, что Франция выступит
против проекта. Изрядно поломавшись, отец и сын в конце
концов согласились принять предложение испанцев. Согласи¬
лись, потому что на этом настоял Бисмарк. «Прусское прави¬
тельство, то есть граф Бисмарк, в буквальном смысле слова
сотворили испанский вопрос»,104 — говорил Карл-Антон в1872	г.До лета 1870 г. только узкий круг влиятельных лиц был
посвящен в испанский «комплот». Переписка между Берлином
и Мадридом, касавшаяся будущего короля, тщательно конспи¬
рировалась и частично шла через Лондон (только бы не рас¬
шифровали французы!) Принц именовался «займом», Гоген-
цоллерны — «банкирами», Л. Бухер, доверенное лицо Бисмар¬
ка, дважды ездивший в Испанию, — «доктором» и т. п.105 В
курсе всего предприятия находился генерал Мольтке. Миссию
одного из неофициальных посланцев, отравленных за Пире¬
неи, Бернгарди начальник штаба в своем напутствии прямо
связывал с вероятной франко-прусской войной. Ведь если она
возникнет, позиция Испании может иметь немаловажное зна¬
чение! Склоняя мадридских лидеров к ориентации на Прус¬
сию, агенты готовили гіочву и для будущего «короля Леополь¬
да»; предполагалось на подкуп нужных лиц использовать зна¬
чительные суммы, ассигнованные из секретного «рептильного
фонда».106В феврале 1870 г. в Берлин прибыл эмиссар Прима Э. Са¬
лазар с официальными письмами, адресованными Вильгельму I,
Леопольду и Бисмарку. Переговоры с ним велись в строгой
тайне. 9 марта Бисмарк продиктовал пространный меморан¬
дум, в котором акцентировались преимущества, каковые по-104	D it t rich J. Bismarck, Frankreich und die Spanische Thronkandi-
datur der Hohenzollern. Miinchen, 1962. Anhang N 96.105	Bonnin G. (Ed.) Bismarck and the Hohenzollern candidature for
the Spanish throne: The documents in the German diplomatic archives. Lon¬
don, 1957. N 21, 54, 98, 100.106	Bernhardi Th. Op. cit. S. 410, 412; Steefel L. Bismarck, the
Hohenzollern candidacy and the origins of the Franco — German war of 1870.
Cambridge, Mass., 1962. P. 15—21.70лучат Пруссия и династия Гогенцоллернов в случае принятия
предложения испанцев.107 На секретном совещании, созванном
б Берлине 15 марта и замаскированном как «обед» во дворце,
Бисмарка поддержали Мольтке, военный министр Роон и др.
Никто не упомииал про Францию, но все сознавали провокаци¬
онный характер затеи канцлера. Вот фрагмент кулуарного раз¬
говора:Дельбрюк:Если, однако, Наполеон плохо воспримет дело,
готовы ли мы?Мольтке:Да, полностью.. ,108Вильгельм I, недовольный тем, что его долго держали в не¬
ведении относительно кандидатуры принца, еще не давал в те
дни согласия на принятие предложения испанцев. Это не по¬
мешало Бисмарку в ответном письме Приму выразить уверен¬
ность в благополучном «завершении наших планов».109 И к ию¬
ню он «уломал» короля. Вильгельм «уступил политическим
аргументам Бисмарка. Тот торжествует», — сообщал Карл-Ан-
гои сыну. По мнению Карла-Антона, канцлер использовал кан¬
дидатуру как повод для войны против Франции. Это подтвер¬
ждал в июне 1870 г. майор Ферзен, один из берлинских аген¬
тов, совершивший вояж в Испанию.110 Бисмарк надеялся, чго
на закрытой сессии кортесов Леопольда провозгласят испан¬
ским королем. Франция и Европа будут поставлены перед
свершившимся фактом! Едва ли наполеоновское правительст¬
во снесет такой поворот событий, скорее всего оно пойдет на¬
пролом и вызовет кризис в самой невыгодной для себя обста¬
новке (включая п ухудшение отношений с Испанией).Хитроумные расчеты германского политика не вполне оправ¬
дались.21 июня Салазар телеграфировал из Германии в Мадрид,
что дело окончательно улажено. В тексте его телеграммы зна¬
чилось: «До встречи 26» (июня). После усиленной дегустации
местных вин чиновник прусского посольства в Испании вос¬
произвел текст совсем по-другому: «До встречи 9» (июля). Уве¬
рившись, что эмиссар вернется лишь через 17 дней, правитель¬
ство Прима распустило кортесы.Вечером 2 июля парижская «Ga7ette de France» оповестилао	предстоящих переменах в Испании. 3 июля последовало
официальное сообщение агентства «Гавас» на ту же тему. Еще‘о? GW. Bd. 6b. S. 271.108	Ditlrich J- Op. cit. Anhang N 25; E у с k E. Op. cit. Bd. II.S. 448109	Steefel L. Op. cit.. Appendix B.110	Z i e k u r sell L. Politische Geschichte des neuen deutschen Kaiser-ariches. Bd. I Frankfurt a/M., 1925. S. 273; Steefel L. Op. cit. P. 246.71
накануне маршал Прим, убедившись в «утечке информации»,
сам поведал о принятых решениях послу Франции.Бонапартистская клика — в этом Бисмарк не ошибся — ри-І
нулась в пучину осложнений. Утром 6 июля на заседании ка¬
бинета Лебёф заверил в превосходстве французской армии над
прусской. Возражая премьеру Оливье, заикнувшемуся о необ¬
ходимости союза с Россией, Грамон высказался в пользу сою¬
за с Австро-Венгрией. Председательствовавший Наполеон III,
покручивая усы, внимал министрам без особого интереса. Затем
он достал из ящика стола какие-то документы и заявил, будто
Франц-Иосиф и итальянский король Витторио-Эммануэле еще
в сентябре 1869 г. обещали ему самую широкую помощь. Каби¬
нет санкционировал текст специальной декларации. В тот же
день Грамон огласил ее в палате. Мы не допустим, восклицал
он, «чтобы иностранная держава, возведя одного из своих
принцев на трон Карла V, изменила к нашей невыгоде сущест¬
вующее равновесие в Европе». Правые депутаты, придворные
круги, крупная буржуазия всецело одобрили занятую прави¬
тельством провокационную позицию; перспектива возникнове¬
ния войны стала очевидной.События следующих дней — до «рокового» решения француз¬
ского совета министров объявить Пруссии войну — исследо¬
ваны во всех деталях. Аргументированно доказано стремление
правящих кругов Франции и Пруссии довести дело до воины,
пренебрегая имевшимися возможностями политического урегу¬
лирования. Бисмарк мог быгь доволен «национальным подъе¬
мом» в немецких государствах по обе стороны Майна. Пози¬
ция общественности и кабинетов великих держав тоже удов¬
летворяла его. Так, в Британии большинство газет именовало
Францию зачинщиком конфликта. Королева и Кларендон узна¬
ли о возможном водворении германского принца в Мадриде
еще в марте 1870 г. Кронпринц «по секрету» попросил тогда
совета — стоит ли принимать предложение испанцев. А крон¬
принцесса сообщала матери, что «ничего еще не решено по
этому вопросу». Кларендон, несомненно, оценил опасный харак¬
тер кандидатуры, и даже Виктория обронила: Франция отне¬
сется к ней «очень подозрительно».111 Тем не менее министр
рекомендовал воздержаться от «какого либо совета в делах»,
в которых интересы Англии не затрагиваются. 16 марта Викто¬
рия написала кронпринцу, что у нее и Кларендона не сложи-1
лось никакого мнения о том, какой ответ Мадриду следует
дать.112 Не спешил предпринимать серьезные меры по предот¬
вращению войны на континенте и новый глава Форнн оффис
лорд Гренвилл. Правда, с его ведома королева теперь дала
знать в Берлин (по личным каналам), что она против кандида-111	Your Dear L е 11 е г. Р 266, 267.1	2 М і 11 m а п R. Op. cit. Р 171. — В тот период отрицательная пози¬
ция Лондона могла повлиять на колебавшихся Гогенцоллериов.ІГтуры Леопольда.113 Но лишь 15 июля министр предписал по-
сЛам в Париже и Берлине выступить за примирение сторон.114В Австро-Венгрии победили сторонники сохранения нейтра-
„итета.115 Другие державы Европы и США также заняли ней¬
ральную позицию. Таким образом, стратегический замысел
Бисмарка оправдался.Война 1870/71 г. вошла в историю как «франко-прусская»
flo правильнее говорить о «франко-германской» войне. Ибо
против наполеоновской Франции выступили все государства,
составившие вскоре Германскую империю. Они явно превосхо¬
дили Францию по людскому потенциалу, численности обучен¬
ных солдат, боевой технике. В таких условиях только стреми¬
тельное наступление в направлении Майнца оставляло Луи
Наполеону шансы на благополучный исход кампании.116 Одна¬
ко инициативу захватили не французы, а пруссаки. Как считал
ф. Энгельс, еще до соприкосновения с противником наполеонов¬
ская армия потерпела поражение «от самой же Второй импе¬
рии. . .».п7Бисмарк вместе с Вильгельмом I находился прн армии.
В тексте королевской прокламации 11 августа утверждалось,
что германцы ведут войну «не с гражданами Франции», а с
солдатами Наполеона. Во время переговоров о капитуляции
французских войск под Седаном канцлер попытался добиться
от императора признания поражения всей Франции. Именно
Франция — зачинщик войны, а раз эго так, ее следует нака¬
зать «за вечную приверженность к агрессии, угрожающей ми¬
ру».118 Фактически уже тогда обнаружилось: прусские лидеры
не собирались придерживаться ни духа, ни буквы упомянутой
прокламации. Бисмарк стал одним из инициаторов последовав¬
шей перестановки акцентов: оказалось, что ответственность за
начало войны 1870 г. несет французский народ!119При сдаче в плен Луи Наполеон пе упустил случая пышно
возгласить о «вручении своей шпаги» прусскому королю. А за¬
тем в деревеньке Домшерп состоялась еще одна его встреча113	Поскольку Александр II тоже призван Гогенцоллериов не претендо¬
вать на испанский трон, король Вильгельм посодействовал соответствующе
му отказу Леопольда.114	Correspondence respecting the negotiations preliminary to the
war between France and Prussia. London, 1870. P 35us Dioszegi I. Osterreich —Ungarn und der preussisch-franzosische
Krieg. Budapest, 1974.116 См.: Энгельс Ф. Заметки о войне//іМаркс К., Энгельс Ф. Соч.
2-е изд. Т. 17. С. 9—10, 20—21.47 Там же. С. 21.чв Darmstaedter F. Op cit. P. 370.119	Так, в сочинении немецкого генштаба о минувшей войие (1873 г.)
вина возлагалась на народ Франции, непрерывно помышлявший о «новом
завоевании Рейна». А. Луи Наполеон играл «пассивную, безвольную роль»
(цит. по: Liebknecht W,. Die Emser Depesche oder wie Kriege gemacht
■werden Niirnberg, 1893. S. 7)7273
с Бисмарком. Около часа они вяло беседовали, запершись і
маленькой комнатке. Судя по письму Йоханне, немецкий полц.
тик не стал издеваться или унижать соперника. Опасным коц.
курептом тот уже не являлся, но мог еще пригодиться. Как н#
^удивительно на первый взгляд, Бисмарк в момент седанского
триумфа сохранил трезвость мыслей; он понял, что до победу
над Францией еще далеко. А после получения известий о про.
возглашении республики в Париже настроение его совсем но-
портилось.6 сентября министр иностранных дел нового «Правительст-
ва Национальной обороны» Фавр в широковещательном цир.
куляре давал обещание отстоять все земли Франции, «все кам¬
ни наших крепостей». Открестившись от предшественников,
парижское правительство сделало вид, что теперь, собственно,
не осталось оснований продолжать войну. Почему бы не за¬
ключить мир на базе status quo? Общественность Европы при-
ветствовала наметившуюся, казалось, возможность скорее при¬
остановить кровавую схватку. В самой Германии руководство
социал-демократической партии 5 сентября опубликовало заяв
ление в поддержку мира с Францией без каких-либо захватов
ее территории.. .'20Однако правящие круги Пруссии уже нацелились на грабил
гельский мир. Нескольких ведущих социал-демократов препро*
водили в тюрьму; одновременно стимулировалась кампания за
присоединение Эльзаса и Лотарингии к «новой германской им4
перин». К «профессорским идеям» и «научным» аргументам
Трейчке и Зибеля Бисмарк относился с пренебрежением, нш
с удовольствием предоставлял им громкозвучную роль глав¬
ных глашатаев предстоящих аннексий. Никаких колебаний I
целесообразности взятого курса он не испытывал. Еще 6 сен-І
тября канцлер телеграфирует посланнику в Баварии Вертері
ну: мы будем настаивать на «благоприятном урегулировани;!
границы. ..». Многое, как понимали прусские руководители!
будет зависеть от твердости французского правительства. На
сразу в прусской главной квартире разобрались в истииноЛ
физиономии Фавра и Трошю. Что если новые парижские ли-І
деры поведут войну «по-реіюлюционному»? Если вся нацияі
подымется против иноземных захватчиков? Вильгельм I при!
поминал детские впечатления: поражения пруссаков первых!
-лет XIX в. Начитанный кронпринц знал про герцога Браун-!
швейгского и Вальми. Не скрывал в беседах с М. Бушем сво-І
ей тревоги и Бисмарк.17 сентября Фавр выпустил еще один циркуляр, полный!120	В том же духе решительно высказался в Кенигсберге депутат ланд¬
тага И. Якоби (W е і 1 U. und О. Schwarz-Weiss-Rot in Versailles. Berlin.
1971. S. 231—238).7-1
,,,секучих фраз.121 Но уже во время состоявшихся между ним
,1 Бисмарком переговоров в Ферьере (19 -21 сентября) герман-
гКий политик «раскусил» парижских лидеров. Нет, Жюль Фавр
,,ітіюдь не Дантон! За внешней импозантностью сокрыт «чис¬
тейший фразер».122 И он не слишком церемонился с этим слез-
иівым политиканом, предъявив Парижу самые суровые требо¬
вания. А поскольку сразу пойти на их удовлетворение Трошю
п Фавр не хотели, да и не смели, прусская пропаганда стала
изображать их в роли «революционеров». В листке оккупан¬
те «Версальский нувеллист» 20 октября утверждалось, будто
правительство национальной обороны «в самой страшной сте¬
пени вооружает революцию». В Реймсе и других захваченных
юродах немецкие власти не без некоторого успеха усвоили
замашки гарантов собственности и порядка.123 Отметив, что
Бисмарк лично готов давать авансы местным богачам, М. Буш
записывал в дневнике: «.. .германские войска как защитники
французов от коммунизма — чудо из чудес!»124 Эта контрре¬
волюционная функция выпячивалась интервентами и в каче¬
стве заслуги перед (консервативной) Европой.125 Разумеется,
Бисмарк пробовал использовать растущие опасения реакцион¬
ных кругов ряда стран перед новой революцией во Франции,
ігобы предотвратить их вмешательство в войну.Капитуляция группировки Базеиа и граничившая с преда¬
тельством нерешительность Трошю и Орель де Паладина сы¬
грали на руку оккупантам. Тем не менее положение германцев
г; ноябре 1870 г. оставалось довольно сложным. «Вся страна
7іодымает против нас оружие и ведет партизанскую войну»,126—
заносил в свой дневник Фридрпх-Внльгельм. Во избежание
худшего прусское командование вынуждено было даже рас¬
сматривать вопрос о снятии блокады Парижа. Находившийся в
Версале Бисмарк нервничал, беспрерывно конфликтовал с гене¬
ралами, кроипрішцем, королем, многочисленными немецкими мо¬
нархами и князьками, понаехавшими топтать землю Франции.
Он торопил Мольтке, требуя закончить войну до того, как евро¬
пейские державы выступят с посредничеством, ратовал за бес¬
пощадные репрессии по отношению к франтирерам и бомбар¬
дировку Парижа. Генералы бесили его еще и потому, что втор¬121	Jules Favre et le comte Bismarck. Entrevue de Ferrieres. Paris,1870.	P. 15—19.122	GW. Bd. 6b. S. 519.123	См. подробнее: Wo Iter H. Die Anfange der Dreikaiserverhaltnis//
Diplomatic und Kriegspolitik vor und nacli Reichsgrflndung. Berlin, 1971.S	175—177.124	ibid. S. 177.125	Нам противостоит «хорошенькая компания: Гамбетта, Гарибальди,
Бакунин, Нечаев»... Пора «остальной Европе» понять, «против кого я дол¬
жен тут воевать!», — говорил Вильгельм I в начале ноября (Schneider L.
\us dem Leben Kaiser Wilhelms. Bd. 3. Berlin, 1888. S. 63).126	Kaiser Friedrich III. Das Kriegstagebuch von 1870/71. Berlin, 1926.
S. 235.75
гались в сферу внешней политики, выдвигали свои установки по
вопросам перемирия и мира. Пусть лучше займутся своим пря¬
мым делом, покончат с сопротивлением французского народа!Обострение англо-русских и австро-русских отношений по¬
сле ноты Горчакова, возвестившей об отказе России от не.
скольких статей Парижского трактата 1856 г., прусская дипло¬
матия стремилась превратить в свой козырь. Однако Бисмарк
по-прежнему полагал, что державы вот-вот вмешаются вс
франко-германскую войну. Судя по его инструкции Бернстор-
фу 28 ноября, ему даже мерещилась некая «коалиция нептраі
лов, включая Россию, против нас».127 Скорее бы завершить за¬
тянувшуюся войну!С огромным напряжением решал Бисмарк в конце 1870 г.
и еще одну кардинальную задачу — оформление германской
империи. Канцлер и его подручные действовали самым безза¬
стенчивым образом. Так, важно было обеспечить согласие по¬
лупомешанного короля Людвига II Баварского из рода Вит-
тельсбахов (более «древнего», чем Гогенцоллерны). В стро¬
жайшем секрете Бисмарк — не без участия незаменимого в та¬
ких делах Блейхредера — передал для личных нужд и музы
кально-вагнеровских увлечений баварского короля крупную
сумму из «рептильного фонда».. .128 Кронпринц живо интересо¬
вался планом создания империи, но предлагал свой вариант,
не приемлемый для Бисмарка. Еще труднее оказалось угово¬
рить самого Вильгельма. Когда-то дож Венеции Дондоло отверг
корону императора Византии — он предпочитал прежний титул
и амплуа... А теперь упрямится прусский монарх — расширив¬
шаяся, могущественная Пруссия его устраивала больше, чем
неопределенная германская империя!Но вот трудности позади — в Зеркальном зале Версальско¬
го дворца 18 января 1871 г. происходит торжественное провоз¬
глашение новой империи. Известная парадная картина А. Вер¬
нера воспроизводит обстановку этого своего рода представле¬
ния — вокруг короля-императора одни лишь внушительные гос¬
пода в военной форме (и Бисмарк в кирасирском мундире).
Ни одного штатского! Ни одного «народного представителя»!
Художник изрядно приукрасил церемонию, по мнению Бисмар¬
ка, она прошла плохо, «не в форме» был и ее главный героіі Н
Вильгельм. Канцлер опасался, что приболевший монарх, ка¬
чавшийся на глазах собравшихся, упадет в самый неподходя¬
щий момент. Силы самого Бисмарка тоже были на исходе.
Только долгожданная капитуляция Франции несколько подбод¬
рила его, и он довел до конца переговоры об условиях прели¬
минарного мира. Теперь можно было возвращаться домой.
9 марта 1871 г. Бисмарк прибыл в Берлин.127	GW. Bd. 6b. S. 605.128	С г a n k s h a w Е. Op. cit. Р. 293—29476
*■Jt-	❖Прошло около 5 лет со времени покушения Кохен-Блинда.
Пожалуй, ныне канцлер новой империи князь Отто фон Бис¬
марк может ходить спокойно по улицам столицы. А если какой-
либо гнусный злодей попробует причинить ему вред, каждый
немец бросится на защиту!129 За небольшой исторический срок
Бисмарк превратился в «национального героя»! В общественном
мнении утверждается новый «образ» Бисмарка, как политика
не только дерзкого и удачливого, но и «гениального». По край¬
ней мере в Центральной Европе мало кто из авторитетов отста¬
ивал прежнюю точку зрения (Бисмарк — фигура случайная, не¬
гативная). Одним из немногих швейцарский мыслитель Я. Бурк-
хардт продолжал доказывать, что Бисмарк — авантюрист, ничем
не лучше Луи Наполеона; больше того, его победы причинят
много бедствий Германии и ее культуре... Из числа немецких
публицистов и политиков последовательно и умело критиковал
государственный курс Бисмарка (включая и его дипломатию)
В. Либкнехт.130К. Маркс и Ф. Энгельс, В. Либкнехт, А. Бебель и другие де¬
мократы подчеркивали, что новую империю сколотили за спи¬
ной основного костяка населения Германии, а ее первые акции
на поприще внешней политики — тяжелый мир, навязанный
Франции, — заслуживают решительного осуждения.131 Аннек-
спонпзм «Великопруссии» и основные установки первого импер¬
ского канцлера Бисмарка таили в себе немало опасностей для
народов Европы, для самого немецкого народа. Однако боль¬
шая часть населения нового рейха не отдавала тогда себе отчет
в этом.В годы создания германской империи Бисмарк проявил
исключительную энергию и работоспособность. «Невозможно
представить то напряжение, в каком пребывает этот человек.
Он делает все только сам: внутренняя политика, германская
внешняя, при этом немного и военная, всяческие придворные
интриги... все проходит через его руки», — писал журналист
Л. Бамбергер в 1870 г.132 Его дипломатия — при изрядной не-129	В 1874 г. в Киссингене (на юго-западе Германии) произойдет еще
одно покушение на Бисмарка. Оно было вызвано новыми обстоятельствами,
связанными с «культуркампфом». Подавляющая часть немецкой обществен¬
ности безоговорочно осудила террористический акт.130	Статьи и речи В. Либкнехта на эту тему составили сборник:
Die Emser Depesche oder wie Kriege gemaclit werden (Nurnberg, 1893).131	«Германия, в которой господствует прусская военщина, представляет
собой постоянную угрозу для соседних народов» (J а к о b у J. Gesammelten
Schriften und Reden. Bd. 2. Hamburg, 1877. S. 317).132	Bamberger L. Bismarcks groties Spiel. Frankfurt a/M., 1932.
S. 227.77
разборчивости в средствах — отличалась стремлением в каждый
данный момент ставить и решать осуществимые задачи.
И к лету 1871 г. прусские руководящие круги, ведомые Бисмар¬
ком, добились феноменальных успехов. Э. Эйк, крупный иссле¬
дователь политики Бисмарка, обычно сдержанный в оценках,
полагает: «Со времен, когда Наполеон I собрал вокруг себя а
Эрфурте монархов Европы, ни один человек не достигал та¬
кого колоссального и могущественного положения».133 Как жі
его использует Отто фон Бисмарк?*зз Е у с k Е. Op. cit. Bd. II. S. 577.НА ПУТИ К НОВЫМ КОНФЛИКТАМI I Современникам нелегко было осознать значение решитель¬
ных перемен, которые принесла с собой франко-прусская война
и последовавшая за ней Парижская Коммуна. Журналисты вы¬
сказывали множество предположений о будущности Европы и
всего мира, но лишь немногие из них оказались в состоянии бо-ІТ лее или менее правильно разобраться в оценке новых тен¬
денций.В памфлете, изданном в Париже в начале марта 1871г.,
А. Михельс горестно писал: «Мы вступили в самую мрачную14 эпоху в истории человеческого рода. Европейская реакция...
приобрела угрожающий характер, который она не имела ни¬
когда, даже в 1815 г.».1 Автор связывал такой поворот дел с по-
J бедой Пруссии и пруссачества. Однако его прогноз оправдывалаI	и французская буржуазия и милитаристы, беспощадно подавив¬
шие героическую Коммуну в сердце Франции.В ненависти к силам прогресса и революции сходилисьI	ьер и Бисмарк, русский царь и дипломат из США.2 Однако
интересы великих держав никак не совпадали в проблемах ев¬
ропейской и мировой политики. Создание сильной германской
империи предвещало новые потрясения. Тем более, что она
явилась результатом трех войн, а Франкфуртский грабитель¬
ский мир наглядно показал агрессивные устремления немецких
правящих кругов. «Европа еще наглядится на кровь, насладится1	Michels A. Le comte de Bismarck. Paris, 1871. P. 80.2	Как известно, в заговоре против Коммуны участвовал американский
посол во Франции Э. Б. Уошберн (см.: Маркс К, Энгельс Ф. Соч.
уе изд. Т. 17. С. 388—391). Одно из недавно опубликованных писем осве¬
домленного немецкого дипломата Ф. Гольштейна полностью подтвердило,
что в своей враждебности к коммунарам Уошберн ничуть не уступал вер-
(альцам или прусским генералам (Гольштейн — Гацфельду, 9.VI.1871//
yotschafter Paul Graf von Hatzfeldt, Nachgelassene Papiere. Bdv I. Boppard,
*976. N 96).79
стоном и пушечной пальбой... на несколько десятков лет, „прус,
ская цивилизация” окрасит собой мир», — писал русский публи¬
цист Н. К Михайловский. Он полагал, что в Пруссии уже раз
рабатываются антиславянские планы, а быть может, и замысел
вторжения в Англию.3 С этим мнением перекликалась и оценк-і
особенностей Великопруссии, данная В. Либкнехтом в 1872 г.
«Родившееся на -поле битвы, дитя государственных переворотов]
войны и революции» новое государство и дальше пойдет «от
одного государственного переворота к другому, от войны к вой¬
не, и его разобьют либо на поле сражения, либо революциейУже в первой половине 70-х годов появилось немало газет
снизу».4ных статей и брошюр с предсказаниями столкновений и войн
на самое ближайшее время. Так, польский памфлетист Л. Бу-і
левский восклицал, что из-за Бисмарка «Европа оказалась в
состоянии войны рас». Альянс Петербурга и Берлина эфемерен
«в любой момент он может быть разорван.. ,».5 Известный в
то время писатель Э. Фейдо после длительного пребывания з|
Германии лриходил к заключению, что удар скорее всего обруі
шится на Запад. Он подробно воспроизводил бурный прилия
шовинистических настроений, охвативших разные слои населе
ния Германии: немцы явно не удовлетворены итогами войны -I
не следовало ограничиваться захватом всего двух провинций М
пятимиллиардной контрибуцией! Не справился со своими зада
чами Бисмарк... «Это дело» — поход во Францию — «надо по-!
вторить». И если «храбрые, благородные французы» собира¬
ются взять реванш — тем лучше!ьКак это бывало и раньше, большинство публицистов (да кі
ряд политиков и дипломатов) слишком схематично и примитив
но оценивало курс германского государственного руководства,
стратегию и тактику Бисмарка. На канцлера в 1871 г. обруши¬
лось такое количество неожиданных и сложных проблем, что!
даже выработка основных направлений внешней политики стала!
делом затяжным и затруднительным. К решению некоторых за
дач, как признают и иные апологеты Бисмарка, он оказался
плохо подготовленным. Это касалось отдельных вопросов госу-3	Михайловский Н. К. Граф Бисмарк//Отечественные запискн.І
1871 Февраль. С. 5434	Der Leipziger Hochverratprozess ѵош Jahre 1872. Beilin, I960.
S. 257.5	Un S 1 a v e. La Prussie et la Russie. Encore la guerre. Geneve, 1872.
P. 5, 18—19, 134.6	Feydeau E. L’Allemagne en 1871. Paris, 1872. P. 34—37, 149—150,
156—157. — В отличие от Э. Фейдо В Либкнехт отмечал определенное от-І
резвлеиие в немецких общественных кругах. Ііо и он констатировал: «Се¬
годня в Германии нет ни одного человека, который не был бы убежден в
неизбежности войны с Францией», и «лозунгом дня» стали приготовления
к ней (Liebknecht W. Briefe an den Chicagoer ’’Workingsman’s Advo-I
cate”. Berlin, 1981. S. 174—175).80
гБездомные (Из лондонского сатирического еженедельника «Панч». 1859.)
Покушение на Бисмарка в Берлине (май 1866 г.).Рисунок.
Бисмарк и Луи Наполеон в Биаррице (октябрь 1865 г.)(Из книги: Bismark in Selbstzeugnissen. Rienbek, 1966)\L
mтзaaшОT3Ъіоюк»5соS•чЯпггСі5ЗЙгяознМеждународная выставка в Париже в 1867 г.Из «Иллюстрированного описания выставки 1867 г.» (СПб., 1867)
Пушка заводов Крупна в зале Пруссии на выставке.Из «Иллюстрированного описания...»
Бисмарк и Луи Наполеон после сражения под Седаном
(сентябрь 1870 г.)(Из книги: Crankshaw Е. Bismark)
Александр Михайлович І орчаком(Из журнала «Всемирная иллюстрация», 1869. № 10)Подписание мирного договора в С?.н-Стефпно(Из «Всемирной иллюстрации», прилож, №482)
яонхз>Я3=TJЛлвS£Е'СюР5£яОсэА. фон Вернер. Берлинский конгресс 1878 г.Ъкіг-*. |і
Дмитрий Алексеевич Милютин.Литография А. Ильинаіі
Вильгельм I, король Пруссии, германский император
(Из книги: Карл Маркс...)
гОтдых британского офицера в Индии. 70-е годы (фотография)Артиллерийская дуэль
11 июля 1882 г.,
Александрия
(Из «Иллюстрированного
обзора»)
Берта фон Зуттнер
(Из книги: Hamann В. Berta von Suttner. Mtinchen, 1987)
Фридрих Энгельс
(фотография конца 80-х годов)
дарственного устройства империи, функций рейхстага и полити¬
ческих партий и т. п.Недавний победитель обнаруживает изрядную неуверенность,
допускает поспешные или противоречивые высказывания, вне¬
запные изменения, казалось бы, долговременных установлений.
Дурную услугу оказали ему возросшая подозрительность и не¬
доверие к людям, отсутствие талантливых сотрудников. В пре¬
образованном и довольно громоздком государственном аппа¬
рате прусско-германской империи преобладали выходцы из дво¬
рянских семей, плохо ориентировавшиеся в требованиях капи¬
талистической эпохи. Пожалуй, лишь двое из министров про¬
явили себя даровитыми, яркими политиками. Одним из них был
Рудольф Дельбрюк, давний помощник Бисмарка. «Без сомне¬
ния в прусско-германской истории Дельбрюк сыграл намного
более значительную роль, чем несколько дюжин знаменитых ге¬
нералов и дипломатов, вместе взятых»,7 — писал Ф. Меринг.
Долгое время канцлер передоверял ему руководство экономиче¬
ской и внутренней политикой, называл «своим Гнейзенау».8
■Свыше десяти лет Пруссия-Германия шла по пути фритреда,
твердым приверженцем которого был Дельбрюк, поддержанный
другим министром — Кампхаузеном. В 1881г. Бисмарк говорил:
«До того, как я лично поближе познакомился с таможенными
целами, я не выражал собственного убеждения, а только убеж¬
дение моего коллеги Дельбрюка».9 В духе сторонника свобод¬
ной торговли сам Бисмарк в ноябре 1875 г. выступал в рейх¬
стаге за то, чтобы облагать пошлинами лишь предметы роско¬
ши, сахар, табак, кофе. Но к тому времени влиятельные круги
германского общества уже настойчиво требовали оградить внут¬
ренний рынок страны от завоза готовых изделий и продоволь¬
ствия из-за границы. Бисмарку пришлось самолично вниматель¬
но изучить проблемы торговой, финансовой и таможенной по¬
литики. И вскоре он решительно разрывает с «манчестерцами»
и вынуждает Дельбрюка подать в отставку.10Через несколько лет «погасла звезда» другого способного
государственного деятеля — Адальберта Фалька, убежденного
антиклерикала и атеиста, пытавшегося превратить комплекс7	Monarchen und Minister: Zusammengestellt von G. Seeber undH.	Wolter. Berlin, 1974. S. 160.8	Генерал Гнейзенау был начальником штаба армии фельдмаршала
Елюхера в походах 1813—1815 гг.9	Poschinger Н. Fiirst Bismarck als Volkswirt. Bd. I. Berlin, 1889.
S. 37, Note 2.10	Это произошло летом 1876 г. Министр финансов Кампхаузен попро¬
бовал приспособиться к новым веяниям, но в феврале 1878 г., когда Бис¬марк окончательно перешел в лагерь протекционистов, и он подал в от¬
ставку. Ряд органов прессы («Берлинер берзенкурнр», «Пост» и др) при¬
ветствовали поворот курса и «консервативный гений» канцлера. А «Берли
нер Тагеблатт», отмечая, чт® у него нет достойных помощников, утвержда¬
ла: в области нациоиалы-ю-экономических и социальных дел «он не более,
чем дилетант» (Poschinger Н. Op. cit. Bd. I. S. 99, 123—124).6 Заказ ff* 481
nr-мер, направленный Бисмарком против партпи центра и к»кно-1
германских партикуляристов, в подлинную борьбу за культуру.
Когда Бисмарк пошел на примирение с новым папой Львом х!
и с той же партией центра, Фальку тоже не нашлось места в
его правительстве. Не без оснований газеты писали, что канцлер
не терпит близ себя сколько-нибудь выдающихся деятелей.
Между тем среди противников, доставлявших ему немало огор¬
чений, были блестящие лидеры, крупные ораторы и публи¬
цисты — Бебель, Либкнехт, Рихтер, Виндхорст. А поскольку под
контролем канцлера не имелось «своей» послушной политиче¬
ской партии, то становится понятным, что даже в обстановке
ограниченного парламентаризма его свобода маневра оказыва¬
лась нередко весьма относительной.После победы над Францией Бисмарк содействовал целой 1
серии щедрых наград офицерскому корпусу; не раз на парадах
и торжественных приемах он дружески красуется вместе I
с Мольтке и другими «полубогами». Однако прочного альянса
между ним и генералами по-прежнему не существовало. Засилье I
милитаристов, перекочевавшее из Пруссии в германскую импе- ]
рию, подчас создавало для канцлера дополнительные трудности. I
Ведущие генералы имели собственные суждения не только поі
вопросам максимального усиления армии, но и о том, как, когда I
и в каком направлении ее следует применить. Их привлекал!
новый поход во Францию, а также агрессия на Восток.В распоряжении Бисмарка находился неплохо отлаженный I
дипломатический аппарат. На этом поприще у него было боль-1
ше надежных и умелых сотрудников, нежели в делах внутрен- I
них. Но и тут возникали свои сложности. Постепенно в ведом- I
стве иностранных дел складывалась «фронда». В конце 70-х го- 1
дов даже Ф. Гольштейн, в лояльности которого Бисмарк не 1
сомневался, в письме князю X. Гогенлоэ провозглашает, что I
«время канцлера прошло».11 А еще задолго до того много нер- I
вов Бисмарку стоили притязания и выходки другого диплома- I
та — посла во Франции Г. Арнима. Этот неуравновешенный I
аристократ пытался вести свой курс в Париже, высокомерно I
заявляя, что является там представителем кайзера Вильгельма, I
а не его первого министра. Более того! Арним, близкий к при- I
дворным кругам и императрице Августе, намеревался заменить '
Бисмарка на его посту...С большим трудом канцлер устранил соперника, но скан¬
дальное «дело Арнима» (1874 г.) повредило его репутации и по- I
пулярности. Да и все эти годы (1872—-1874 гг.) оказались уди¬
вительно богатыми на неожиданные и неприятные для Бис¬
марка события. Достаточно напомнить о биржевом крахе 1873 г. |
и вскрывшихся спекуляциях, о явных просчетах в конкретном I11	Rogge Н. Holstein und Hohenlohe. Stuttgart, 1957. S. 182 (см. под- j
робиее: Виноградов К. Б., Гостенков А. В. Дни и дела Фридриха I1	олыитейна // Новая и новейшая история. 1984. Дг 2. С. 151—152).82осуществлении «культуркампфа», о дальнейшем ухудшении со¬
стояния здоровья и разного рода личных невзгодах канцлера.Британский посол в Берлине О. Рассел в октябре 1873 г.
констатировал: Бисмарк «недооценивает могущество церкви.
Считая себя более непогрешимым, чем сам папа, он не может
терпеть двух непогрешимых в Европе и воображает, что может
стобрать и назначить следующего первосвященника.. .»12 На
выборах 1874г. партия центра увеличила свое представитель¬
ство в рейхстаге почти до ста депутатов. В этом же году канц¬
лер испытал на себе силу религиозного фанатизма — в любимом
Киссингене в него стрелял и легко ранил молодой ремесленник
Кульман. Горькие признания растущей изоляции содержатся в
одном из личных писем Бисмарка, написанных в начале 1875 г.
«До того, как я стал министром, я имел много друзей и мало
врагов», — читаем мы в нем. Теперь все иначе... Может ли,
а если это возможно, то как, «несчастный министр избежать
этой холодности, этой ненависти?»13Ряд проблем внутренней и экономической политики Герма¬
нии были неразрывно связаны с внешнеполитической ориента¬
цией и активностью рейха. Так, отмеченные ранее зигзаги тор¬
гово-таможенного курса во многом зависели от принятых в1873	г. во Франции и несколько позже в России протекционист¬
ских мероприятий. Не без некоторой (быть может, нарочитой?)
наивности Бисмарк объявил соответствующие шаги Петербурга
«ошибкой». Русское правительство, говорил он в рейхстаге в
конце 1876 г., «идет по ложному пути, с которого оно рано или
поздно вынуждено будет возвратиться.. ,»14 Не пройдет и двух
лет, как и Германия вступит на такой же «ошибочный путь»,
что в немалой степени будет содействовать дальнейшему ухуд¬
шению отношений между двумя соседними державами!В первой половине 70-х годов еще большее значение в сфере
внешней политики имел «культуркампф». Историки уже более
ста лет ведут опоры относительно того, в какой мере Бисмарк
опасался создания блока «католических держав» против Герма¬
нии, объединения всего «католического мира» против нее. Когда
на парламентском банкете 1873 г. он рисовал страшную картину
махинаций и зловещих замыслов папы Пия IX,15 его слова, ра¬
зумеется, предназначались для «згалерки» и едва ли отражали
подлинные суждения канцлера. Вместе с тем в дипломатиче¬
ской переписке, мемуарах, личных письмах имеется масса сви¬
детельств растущих опасений Бисмарка и некоторых других не¬
мецких руководителей, связанных с перспективами сближения12	К п а р 1 u n d P. Letters from the Berlin embassy. Washington, 1944.
P. 71.13	Orlof f N. Op„ cit. S. 162.14	Poschinger H. Op. cit. Bd. I. S. 112.15	«Безответственный папа», возглавляющий 200 миллионов католиков4,
готов на «любой союз с социалистами и коммунистами», — пугал в этой
Речи канцлер (W olter Н. Op. cit. S. 149).6*83
европейских стран — Франции, Бельгии, Италии, Австро-Венгриц
и других, при активной роли «ультрамонтанов». Объективная
обстановка в Европе и мире — резкое усиление Германии и за¬
хват французских провинций, а также широко распространен¬
ные мнения о предстоящих новых ее агрессивных акциях в раз¬
ных направлениях, нестабильность режима во Франции и дру¬
гие факторы в самом деле уже тогда создавали некоторые
предпосылки складывания антигерманской коалиции.16 А Бис¬
марк с его подозрительностью и нервной взвинченностью не¬
редко преувеличивал реальные возможности своих противников
и мысленно приближал сроки возрождения «коалиции Кауница»
и тому подобных бедствий.Еще летом 1871 г. немецкая дипломатия попыталась нала¬
дить совместные действия с Австро-Венгрией против Ватикана.
Бейст не поддержал этой инициативы. Вскоре он принужден
был очистить место министра иностранных дел для Андраши,
склонного пойти на известное сближение с Германией. Но и тот
отказался открыто выступить против главы католической церкт
ви.17 А если обратиться за поддержкой к «православной Рос¬
сии»? Однако и в Петербурге зондаж не дал результатов —
Горчаков инструктировал посла в Берлине, нам нет нужды вы¬
двигаться на первый план в кампании Бисмарка против пап¬
ской власти.18Другой .метод, примененный германской дипломатией для
предотвращения складывания враждебных группировок, заклю-І
чался в систематическом подчеркивании общности задач трех
империй в борьбе с силами революции и республиканскими на¬
строениями Бисмарк довольно удачно использовал хорошо из¬
вестные ему страхи Александра II, усугубленные Парижской
Коммуной и новым брожением в самой России. Со времени по¬
ездки Вильгельма I в Ишль для встречи с Францем Иосифом
следует целая серия взаимных визитов и встреч на высшем
уровне, подписывается русско-германская конвенция, оформля¬
ется «Союз трех императоров».19 В какой-то степени все это
отвечало одной из главных установок Бисмарка — изоляции
Франции. И все же реальных достижений было маловато. К то¬
му же, способствуя «театральному» примирению царя с Габс¬
бургами, Берлин невольно содействовал такой разрядке в отно¬16	Даже находившийся в отличных отношениях с Бисмарком О Рассел
так характеризовал в 1873 г цели берлинского кабинета «Преобладание
немецкой расы в Европе и мире. Нейтрализация влияния и мощи латинской
расы...» Для Лондона он делал предостережение: «Мы должны быть гото- I
вы к будущим неожиданностям» (J а р і s k е N. Europa und Bismarcks
Friedenspolitik. Berlin, 1927. S. 18).17	Wolter H. Bismarcks Aufienpolitik 1871—1881. Berlin, 1983. S. 109—110.18	Горчаков — Убри, 30 апреля 1872 г // АВПР Ф. Канд. Д. 19 Л. 492,493.19	См. подробнее: Шнеерсон Л. М. На перепутье европейской поли¬тики. Минск, 1984. Гл. 3.84шениях двух соседних соперников, которая противоречила тра¬
диционным приемам буржуазной дипломатии и могла — по
крайней мере так подчас мерещилось Бисмарку — обернуться
существенной неудачей для Германии.В свое время американский историк Дж. Рапп доказывал,
что в Вене в 70-е годы имелась влиятельная «прорусская» пар¬
тия.20 Правильнее говорить о достаточно сильных антигерман¬
ских реваншистских настроениях, все еще сохранявшихся в ми¬
литаристских и придворных кругах, а также усилившихся среди
клерикалов. Современные авторы Ф. Бридж и Р. Баллин пола¬
гают, что не только Горчаков, но и Андраши, подписывая кон¬
венцию 1873 г., собирались использовать ее «не против бессиль¬
ной Франции или изоляционистской Британии, а против непред¬
сказуемой Германии», да и «Союз трех императоров» «'был
преимущественно австро-русским соглашением» и не слишком
соответствовал замыслам Бисмарка.21 Немецкий канцлер, бес¬
спорно, зорко следил за тѳм, чтобы австро-русское сближение
не зашло чересчур далеко. Ему приходилось считаться с тем,
что притязания Германии на ведущую роль в «Союзе императо¬
ров» и в европейских делах никак не устраивают Петербург и
Вену Конечно, Андраши более приемлем, нежели какой-либо
сторонник милитаристской группировки эрцгерцога Альбрехта
или политик, готовый идти на уступки славянам Габсбургской
монархии. Но и он, констатировал Бисмарк в начале 1873 г.,
стремится «эмансипировать» свой курс «от Берлина».22Выступая в рейхстаге 16 февраля 1874 г., Мольтке с трево¬
гой говорил об угрозе изоляции Германии. Последующие ма¬
невры немецкой дипломатии, включавшие, в частности, новое
вмешательство в испанские дела, мало что изменили. По-преж¬
нему главной опасностью Бисмарк считал «соглашение между
Россией, Францией и Австрией, которое изолирует Германию и
объединит ее ультрамонтанских врагов».23 Суждение такого
рода канцлер высказал Расселу в начале февраля 1875 г. Имен¬
но в это время он приступает к осуществлению плана, привед¬
шего через два месяца к возникновению острого кризиса в меж¬
дународных отношениях.На первых порах Германия предпринимает все более гру¬
бое давление на Францию, а также Бельгию и одновременно
тщательно выясняет позицию петербургского руководства и пер¬
спективы внешней политики России. В качестве отвлекающего
маневра Бисмарк не препятствовал распространению слухов2С Rupp G. A wavering friendship. Cambridge, Mass., 1941.21	Bridge F., Bullen R. The great powers and the European state
system 1815—1914. London, 1980. P. 120.—Уже летом 1873 г. германский
политик не скрывал своего разочарования еще только создававшимся союзом
монархов (Wolter Н Op. cit. S. 151 -152)22	Wolter Н. Op. cit,. S. 151.23	О. Рассел—-Дерби, 3. II. 1875//The Slavonic Review. Vol. IX. 1931.
P. 33685
о	значительном ухудшении германо-австрийских отношений, что
вызвало немалое замешательство в общественных и дипломати,
ческих кругах.24Какие цели преследовал немецкий канцлер? Дискуссии об
этом 'продолжаются более ста лет. В недавнее время старей-
шина американских историков Дж. Кеннан решительно высту¬
пил в поддержку вереницы германских консервативных авторов,
повторив их утверждение об отсутствии каких бы то ни было
воинственных намерений у Бисмарка. «Все странные события
1875 г.», — пишет он, — не более чем недоразумение, «трагико¬
мический эпизод», главным конструктором которого оказался
французский министр иностранных дел герцог Деказ.25 Ошибкой
большинства буржуазных историков — и Кеннан тут не исклю¬
чение — является, вероятно, нежелание рассмотреть ход борьбы
в ее динамике, стремление приписать Бисмарку железную по¬
следовательность и такие намерения, каковые будто бы остава¬
лись неизменными на протяжении всего первого полугодия1875	г. На самом деле, германскому лидеру, как и другим «дей¬
ствующим лицам», приходилось приспособлять свой курс
к быстро менявшейся обстановке, контратакам соперников,
оглядываться на собственные тылы. Подчас он допускал и чисто
импульсивные, непродуманные шаги... Главное же заключа¬
лось в том, что немецкие руководители в то время были неспо¬
собны сделать всех выводов из круто изменившегося соотноші
ния сил на международной арене.Первоначально Бисмарк исходил из желательности улучшить
пошатнувшиеся позиции Германии, оказавшейся в состоянии
стратегической обороны.26 Это как будто бы достигалось запу¬
гиванием Франции, попыткой заставить ее отступить по спорным
вопросам, значение которых искусственно раздувалось. Если
Париж дрогнет, то разве не обнаружится в полной мере «не-
союзоспособность» республиканской Франции, поглощенной
своими внутренними дрязгами?! Кому понадобится такой союі^
ник? Но Бисмарк готов был более благосклонно оценить и пеЛ
спективы немедленной превентивной войны с Францией, еслі
выяснится, что никто не подымет голоса в ее защиту. Особые
надежды возлагались на миссию отправленного в Петербург
Радовица. Тот посулил Горчакову и царю «свободу рук» на В»
стоке.27 Российский канцлер холодно ответил: «Мы не хотиЛ24	DDF. Т. 1. № 440; Неделя, 1975, 20 апр. (2 мая). С. 524; Шпеер-
сон Л. М. На перепутье европейской политики. С. 150—151. — Британский
министр иностранных дел Дерби 28 апреля говорил французскому диплома¬
ту, будто Германия в большей мере грозит Австрии, чем Франции или
Бельгии (Gavard Ch. Un diplomate a Londre. Paris, 1895. P 239).25	Kennan G. The decline of Bismarck’s European order, PrincetoJ
1979. P. 12—23.26	См. подробнее: Wol ter H. Op. cit. Кяр. III.27	H о 1 b о г п H. Bismarcks europaische Politik zu Beginn der siebzigef
Jahre und die Mission Radowitz. Berlin, 1925. S. 139—140 —X. Вольтем*6
личего больше того, чем владеем, и будем на Востоке поддер¬
живать существующий мир.. ,»28 Вояж Радовица должен был
бы отрезвить немецких приверженцев превентивного похода на
Запад. Но даже Бисмарк не сделал должных выводов. Воз¬
можно, потому, что все еще надеялся на прусские симпатии
Александра II, а также на замену Горчакова послом в Англии
Шуваловым.29 В Берлине не обратили внимания и на предосте¬
режения со стороны Англии гю поводу германского нажима на
Бельгию, и ее позиция трактовалась здесь по старинке...В начале апреля Бисмарк дал сигнал усилить публичные на¬
падки на Францию и стимулировать создание атмосферы пред¬
военной истерии. В трех ведущих газетах появились грозно про¬
вокационные статьи.30 Но если в Берлине надеялись на пассив¬
ность держав, то допускали явный просчет — сдержанную пози¬
цию заняла только Австро-Венгрия (Андраши со злорадством
наблюдал за нарастанием трений между Берлином и Петербур¬
гом). Кипучую деятельность развернули французские дипло¬
маты, встретившие понимание со стороны своих русских и даже
британских коллег. Деказ своевременно сумел повлиять на об¬
щественные круги европейских стран, представив убедительные
доказательства агрессивной направленности германского курса.
Особенное впечатление произвела статья А. Бловица в «Таймс»
от 6 мая, насыщенная материалами о намерениях соседней дер¬
жавы спровоцировать войну.31считает, что в велеречивых рассуждениях Радовица содержался намек на
возможность не препятствовать России па Балканах и в случае ее столкно¬
вения с Австро-Венгрией (Wo Iter Н. Op. cit. S. 175).28	DDF. T. 1. N 394.29	Только после дальнейшего обострения кризиса в апреле и слезных
обращений французов о помощи царь, дважды принявший посла Франции,
высказался достаточно определенно. Немотивированное нападение Германии
на Францию, говорил он маркизу Лефло, приведет к тому, что она «ока¬
залась бы лицом к лицу с Европей» (DDF. Т. 1. № 388, 393). Царь иапра
вил прямое обращение к Вильгельму I, вызвавшее крайнее раздражение
Бисмарка. И Шувалов, на которого так рассчитывал немецкий канцлер,
вернувшись из Петербурга в начале мая в Лондон, ратовал за более актив¬
ные шаги Британии в пользу сохранения мира на континенте. Состояние
нервов Бисмарка—угроза для Европы, говорил графу Дерби русский дип¬
ломат (Eyck Е. Op. cit. Bd. III. S. 172).30	С удивительной наивностью (или нежеланием внимательно ознако¬
миться с трудами предшественников?) Дж. Кеннаи пишет, будто «нет до¬
казательств» прямого отношения Бисмарка к указанным статьям (Кеп-
пап G. Op. cit. Р. 15—16). Однако таких свидетельств приведено предоста¬
точно уже много десятилетий тому назад. Напомним опубликованную в
1956 г. запись Ф. Гольштейна: составитель появившейся 9 апреля в берлин¬
ской «Пост» статьи «Война в виду?» К. Рёсслер получил инструкции от
ближайшего помощника канцлера Л. Бухера (Die Geheimen Раріеге Fried¬
rich von Holstein. Bd. 1 Gottingen, 1956. S. 92). Ср.: Борисов Ю. В. Русско-
французские отношения после Франкфуртского мира: 1871—1875. М., 1951.
С 235—251; Манфред А. 3. Образование русско-французского союза. М.,
1973 гл. И.31	По распоряжению французского министра иностранных дел это¬
му журналисту показали ряд депеш и телеграмм последнего времени87
Во Франции после поражения войны 1870/71 г. все бол^
широкие слои населения осознавали, что безопасность страны
во многом зависит от добрых отношений с Россией, от ее по¬
мощи. Раздавались даже голоса, призывавшие к немедленному
союзу с ней.32 Но весной 1875 г. времени для начала каких-либо
переговоров уже не оставалось, требовалась конкретная и безо¬
говорочная поддержка с берегов Невы. 29 апреля Деказ в дра¬
матической форме через Лефло попросил Россию «обнажить,
шпагу за Францию». В этом нет нужды, ответил французском
послу Горчаков, но пообещал приложить усилия для предотвра¬
щения дальнейшего роста напряженности.33В первых числах мая немецкие милитаристы продолжали
бряцать оружием. Судя по беседе Мольтке с британским пос*.
лом, начальник штаба явно нацелился на превентивную войну.
И Бисмарк как бы дал себя вовлечь в лагерь откровенных сто¬
ронников нового конфликта. Необходимость действовать против
Франции самым решительным образом может стать долгом Гер¬
мании— так канцлер аргументировал свое сближение с мили¬
таристами в разговоре с австрийским дипломатом, состоявшемся1	мая. Разумеется, Бисмарк лучше генералов понимал, что*
условия для развязывания войны не столь благоприятны, как в1870	г. Можно предположить, что он не слишком стремился
именно к военному решению. Оно и не представлялось необхо¬
димым, если удастся побудить державы заявить о солидарности
с выраженными в Берлине опасениями в связи с вооружениями
Франции, если они хотя бы косвенно осудят ее «подготовку
к войне».. .34Иллюзии Бисмарка, -помышлявшего о впечатляющей дипло¬
матической победе как минимум, были утрачены буквально в
один день-—10 мая, когда в Берлине Александр II встретился
с германским императором, а сам он имел долгий и тягостный
разговор с Горчаковым. Оба представителя России выступили'
в роли заступников Франции.35 А к ним примкнуло и лондон¬(Hanoteaux G. Histoire de la France contemporaine (1871 -1900) T. 3.
Paris, p 268—269; Ga va rd Ch. Op. cit. P. 244).32	Группа молодых дипломатов настаивала на том, чтобы позондиро¬
вать почву в Петербурге. Встретившись с ними, президент Франции резонно
отмечал: слишком многое разделяет пока две державы. По одной из апо¬
крифических версий он приводил такой, видимо, понятный молодым людям
пример: если вы будете, ухаживая за женщиной, слишком спешпть и фор¬
сировать события, то можете потерпеть полное фиаско...33	DDF. Т. 1. № 404. — Александр II в беседе с Лефло также «отка¬
зывался верить», что Франции грозит «серьезная опасность», но если тако¬
вая возникнет, говорил он, «вы будете быстро спасены и спасены нами»
(см.: 3 а й о и ч к о в с к и й А. М. Подготовка России к мировой войне в
международном отношении. Л., 1926. С. 42).34	Т a f f s W. Ambassador to Bismarck lord Odo Russel. London, 1938
P. 89—91.35	Красный архив. 1939. № 6 (91). С. 134—135.88
ское правительство!36 Теперь Бисмарку не пришлось рассчиты¬
вать даже на выдвижение каких-либо условий, которые задер¬
жали бы восстановление французских вооруженных сил. Горча¬
ков же, будучи в столице Германии, заверил посла Франции:
«Что касается вашей военной организации, то вы имеете право
делать так, как хотите».37«Военная тревога» завершилась почти мгновенно. Для Бис¬
марка особенно болезненными оказались искаженная репорте¬
рами публикация циркулярной телеграммы Горчакова и посла¬
ния царя сестре, королеве Вюртембергской: «сохранение мира
обеспечено», — значилось в тексте российского канцлера, «те¬
перь мир обеспечен» — так выглядел «фольклорный» вариант^
в котором проявилось стихийное понимание того факта, что при
пассивности России немецкие милитаристы, да и сам «князь
мира» Бисмарк вполне могли бы ринуться на Запад38... Подав¬
ляющая часть дипломатов и других осведомленных лиц не
сомневалась в позиции, занятой Россией, которая объективно
содействовала сохранению мира в Европе. Так, посол в Петер¬
бурге Лефло в доверительной беседе говорил в июле 1875 г.:
«Император России оказал нам славную услугу. Без него мы
наверняка /получили бы войну, войну, к которой мы не были
готовы».Я9После отклонения кайзером очередной просьбы об отставке
удрученный Бисмарк отбыл в начале июня в Варцин. Здесь он
проведет следующие полгода, тяжело переживая новые несча¬
стья— смерть Екатерины Орловой и жениха дочери, собствен¬
ные недомогания. 4 января 1876 г. Бисмарк в письме Н. А. Ор¬
лову подводил печальный итог: «Я сам был болен 12 месяцев
в году... Большую часть лета провел в постели... Мои доктора
грозят мне смертью в течение года, если я полностью не отка¬
жусь от дел, я и сам жажду покоя».40 Вернувшись в Берлин,
канцлер по-прежнему пребывал в мрачном настроении. В ян¬
варе 1876 г. Рассел записывал: «Князь Бисмарк чувствует себя.36	В письме Александру II королева Виктория осуждала намечаемую
Германией «войну без повода» и выражала надежду, что «наши представ¬
ления» своевременно предотвратят ее (The Letters of Queen Victoria.
Second series. Vol. II. London, 1926. P. 345). В позднейшем письме дочери
она очень похвалялась своим личным вмешательством в это дело («Это и
и только я» и т. п.) (Ibid. Р. 405—406). Современники и большинство исто¬
риков не склонны преувеличивать роль Британии в урегулировании кризи¬
са. «Дерби вломился в открытую дверь», — комментировал российский дип¬
ломат А Г. Жомини. Не зная, видимо, этой сентенции, Г. Аното дал сход¬
ную характеристику предпринятых Англией шагов: «.. .выстрелы из пушки
в пустоту». Несомненно, лондонские хитрецы начали стрельбу, заранее убе¬
дившись, что Россия собирается протянуть Франции руку помощи.37	DDF. Т. I. N 416.38	См. подробнее: Манфред А. 3. Указ. соч. Гл. II.39	Рукописный отдел Государственной библиотеки им. В. И. Ленина.
Ф. 126. Л. 107 (из дневника А. А. Киреева).40	О г 1 о f f N. Op, cit. S. 164.89
изолированным, трехсторонний альянс стал для него бременём,'
и он клянется отомстить».41 Время от времени он продолжал до-і
пускать просчеты, решался на необдуманные действия. На.при-1
мер, в начале 1877 г немецкие дипломаты изрядно удивили и
напугали своих коллег из Лондона, предложив им оборонитель¬
ный и наступательный союз... против Франции! Результат по¬
лучился прямо противоположный желаемому — Дерби и Сол¬
сбери подчеркнули угрозу, какую Германия может представлять
не только для своих соседей па материке... Пожалуй, стоит изу¬
чить комбинацию Англия — Россия—-Франция?!42Еще в 1870 г. К. Маркс и Ф. Энгельс пришли к выводу о ве-І
роятности франко-русского сближения, а также о том, что отны¬
не локальные войны между крупными европейскими державами
вряд ли возможны.43 Сходные мысли посетили Бисмарка с опо¬
зданием. Теперь он прилагает максимум усилий, пытаясь
вскрыть причины допущенных промахов и наметить более
надежные пути в области внешней политики.44 Генеральная
идея — укрепить позиции Германии, добиться ее преобладания
в Европе остается прежней, однако методы становятся более
гибкими и изощренными. Если до 1875 г. канцлер не считал, что
империи необходимы прочные, долговременные союзы, то в по¬
следующие два года он пересмотрел свои взгляды на сей счет.
Союзник или союзники нужны для утверждения господства на
континенте, а быть может, и для превентивного удара по Фран¬
ции или другому сопернику. Если до провала с «военной трево¬
гой» Бисмарк почти не интересовался событиями на Ближнем
Востоке и внеевропейскими проблемами, то теперь он уделяет
этим вопросам все более пристальное внимание. Конфликты
между Англией и Россией, соперничество британцев и францу¬
зов в Египте, борьба за Тунис... Какие перспективы открывают
для Германии столкновения между соперниками! В использова¬
нии старых, в стимулировании дополнительных трений и проти¬
воречий немецкая дипломатия с конца 70-х годов проявила не¬
малую изобретательность и настойчивость...Возникший летом 1875 г. кризис на Балканах вскоре приоб¬
рел весьма значительные масштабы. Для Бисмарка он стал по¬
дарком богов. Обострение обстановки в Юго-Восточной Европе41	Та f f s W. Op. cit. P. 122.42	Из далекой Индии внце-король Литтон писал о нежелании лондон¬
ского кабинета конфликтовать с Россией, так как он будет «нуждаться в ее
поддержке на долгое время против Германии, которая рассматривается как
самый опасный враг в будущем» (X и д о я т о в Г. А. Из истории англо-
русских отношений в Средней Азии в конце XIX в. Ташкент, 1969. С. 230)43	См, напр.: Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т. 33. С. 36, 123.44	Бисмарк меняет и направленность внутриполитического курса, доби¬
ваясь консолидации сил для борьбы с рабочим движением и социал-демо¬
кратией. Внутренние проблемы по-прежнему переплетались с внешнеполити¬
ческими. Так, поворот в сторону союза с Австро Венгрией іі Италией был бы
невозможен без отказа от крайних форм «культѵркампфа».90
и в зоне проливов, не затрагивавшее тогда коренных интересов
германских правящих кругов, представлялось ему, возможно, па¬
нацеей от всех недавних неприятностей.45 Тщетно немецкие
буржуазные историки пробуют оспаривать очевидные факты—-
нежелание ведомства иностранных дел в Берлине и его предста¬
вителей на местах содействовать делу разрядки доказывается
почти математически.46 И когда вслед за восстаниями и малой
войной на Балканах началась «настоящая» война — России
с Турцией, — Бисмарк обрел былую уверенность.4745	Позднее (в ноябре 1878 г.) Бисмарк в послании кронпринцу откро¬
венно сформулирует свою «концепцию» использования Восточного вопроса:
«Стало бы триумфом нашего государственного искусства, если бы нам уда¬
лось сохранять открытой восточную язву и благодаря этому предотвращать
единство остальных великих держав...» (М іі 1 1 е г М. Die Bedeutung der
Berliner Kongresses fiir die deutsch-russischen Beziehungen. Leipzig, 1927.
S. 83).46	Ряд опубликованных английских, немецких государственных доку¬
ментов, дневники и записки Буша, Игнатьева, Милютина и других лиц, ма¬
териалы жизнеописаний и переписки Солсбери, О. Рассела и других служат
соответствующим фундаментом. Введенные в недавнее время в научное об¬
ращение тексты из русских и других архивов подтвердили, что германская
дипломатия приложила руки к провоцированию русско-турецкой войны (см.,
напр.: Косев К. Бисмарк, източният въпрос и българск* то освобождение
1856—1878 гг. София, 1978).1,7 Не без основания болгарский ученый К. Косев пишет, что решение
русского правительства объявить войну Турции стало «великой победой»
Бисмарка (Kosev К. Documents diplomatiques allemandes et russes sur ia
question d’orient // Les documents diplomatiques. Importante source des etu¬
des balkaniques. Roma, 1988. P. 83).
жБЕРЛИНСКИЙ КОНГРЕСС 1878 ГОДА1.	ОТ САН-СТЕФАНО ДО БЕРЛИНА24 апреля 1877 г. император Александр II в сопровождении
цесаревича, министров и генералов прибыл на скаковое поле
Кишинева, где были выстроены русские войска. Только что он
подписал манифест, провозглашавший состояние войны между
Россией и Турцией. Зычным голосом перед собравшимися его за¬
читал седобородый епископ Павел. «Исчерпав до конца миролю¬
бие наше, мы вынуждены высокомерным упрямством Порты при¬
ступить к действиям более решительным... обратиться к силе
оружия...», — говорилось в манифесте. После молебна войска
прошли перед царем церемониальным маршем, кавалерийские
полки сразу же направились к Пруту и Дунаю, чтобы, как ука¬
зывалось в том же документе, «вступить в пределы Турции.. ».
Так начиналась война 1877/78 г., унесшая с собой несколько со¬
тен тысяч жизней. Она завершилась в начале марта 1878 г. под¬
писанием мирного русско-турецкого договора в предместье Кон¬
стантинополя Сан-Стефано. Но этот договор летом того же года
был основательно пересмотрен на европейском конгрессе в Бер¬
лине.Русско турецкую войну можно считать одной из наиболее
тщательно подготовленных с дипломатической точки зрения.1
В течение многих месяцев до начала апреля 1877г. петербург¬
ское руководство предпочитало разрешать назревшие на Ближ¬
нем Востоке проблемы политическим, а не военным путем.21	См., напр.: Виноградов К. Б. 1) Европейская дипломатия в начале Во¬
сточного кризиса 70-х годов XIX в. // Вопросы истории. 1977. №8; 2) Нака¬
нуне русско-турецкой войны 1877 г. //История СССР 1978. № 1; 3) Основ¬
ные направления внешней политики Австро-Венгрии, Англии и Германии в
период Восточного кризиса 1875 1878 гг. /,/100 лет освобождения балкан¬
ских пародов от османского ига / Под ред. Е. Т. Жукова. М., 1979.2	Бисмарк подталкивает Россию к войне с Турцией, писал Горчаков,
выгоды от нее могут получить только Германия и Австро-Венгрия, тогда
как «война... приведет к такому расстройству нашей внутренней жизни,,92Но еще осенью 1876 г. Горчаков, военный министр Милютин и
Александр II уже не исключали и военный исход. Многократно
оценивались перспективы конфликта, позиция великих и малых
держав, с правительствами которых велись длительные пере¬
говоры. Особенно интесивные секретные контакты с лета 1876г.
охарактеризовали русско-австрийские отношения; они привели в
.■конце концов в январе и марте 1877 г. к подписанию специаль¬
ных конвенций в Будапеште, позволявших Петербургу рассчи¬
тывать на более или менее благожелательную позицию Австро-
Венгрии на случай уже почти неизбежной войны.Русской дипломатии удалось извлечь определенные уроки из
прошлого и не допустить в 1877 г. образования враждебной коа¬
лиции, наподобие «Крымской» (1854—1856 гг.). И когда разда¬
лись первые выстрелы, турецкие лидеры не дождались эффек¬
тивной поддержки даже со стороны Великобритании, неизмен¬
но маскировавшейся в тогу бескорыстного покровителя Осман¬
ского государства. Поскольку ни одна из континентальных евро-
лейских держав не собиралась воевать на стороне Турции, лон¬
донский кабинет, подобно остальным правительствам, объявил
о своем нейтралитете.При войне «один на один» не могло быть сомнений в победе
России, тем более в обстановке дальнейшего подъема нацио¬
нально-освободительного и антифеодального движения, охватив¬
шего многие окраинные территории обширной Османской импе¬
рии. Наступавшие русские армии повсеместно встречали значи¬
тельную помощь со стороны населения освобождаемых регионов
(в копилку победы над Турцией велик был, например, вклад
болгарских ополченцев и партизан). Вместе с Россией воевала
Черногория, а позже в войну вступили Румыния и Сербия. Та¬
ким образом, на Балканах сложился широкий освободительный
фронт, что не могло не отразиться и на политических и социаль¬
ных результатах всей кампании.Борьба народов Юго-Восточной Европы в период войны про¬
должала встречать немало препятствий со стороны весьма влия¬
тельных кругов крупных держав. С этим вынуждены были счи¬
таться русские дипломаты и при подготовке послевоенного
устройства.Лондон оговорил свой нейтралитет определенными условия¬
ми, например нераспространением военных операций на Египет
и Месопотамию. Нетрудно было уразуметь, что Британия зара¬
нее подчеркивала собственные «особые интересы» в указанных
странах, готовила почву для «прыжка» в эти далекие земли (по
крайней мере в Египет). В ноте Дерби 6 мая 1877г. содержался
и специальный пункт о недопустимости вступления русских войскк такому застою прекрасных реформ... что едва ли хватит и четверти века
для возврата к положению, предшествовавшему нынешним осложнениям»
(Горчаков—Убри. 10 января 1877 г.//ЦГАОР. Ф 828. Д. 1464 Л. 101,
102).93
в турецкую столицу. Журналисты быстро распознали смысл та¬
кого предостережения: кабинет Дизраэли делал «заявку» на
соучастие в возможном изменении международно-правового ре¬
жима проливов, заранее обеспечивал подходящие предпосылки
для отправки эскадры к Дарданеллам (с эвентуальной высад¬
кой солдат или моряков на территории Турции); сам премьер
помышлял также о создании новых баз для британского флота
(если приобретение Синопа или Варны мерещилось, пожалуй,
только ему одному, то замысел захвата Галлиполи или другого
пункта в зоне Дарданелл представлялся более реальным).Эскадра под флагом адмирала Хорнби появилась в Эгейском
море сразу же после начала русско-турецкой войны. Среди про¬
чего ее крейсирование возле Пирея стало важным средством
давления на афинское правительство.Стоит вспомнить, что своему возрождению в XIX в. Греция
в первую очередь была обязана России. Одним из острейших
вопросов в 60—70-е годы оставалась проблема воссоединения
Крита с Грецией. Если русская дипломатия довольно последо¬
вательно выступала за удовлетворение чаяний греческого на¬
рода, то у английских дипломатов и политиков мелькали иные
замыслы. Так, лорд Солсбери «изучал» перспективы установле¬
ния британского протектората над островом, в 1875—1876гг.
английский консул на Крите Сэндвич зондировал почву на сей
счет. Решительный отпор жителей острова этим домогательст¬
вам нашел поддержку у представителей России.3В ходе войны с Турцией афинское правительство получило
сообщение о том, что Россия считает вполне закономерным вос¬
соединение с Грецией не только Крита, но и Фессалии и Эпира.4
Греческая общественность ратовала за участие в совместной
освободительной борьбе. Однако грубый нажим Великобрита¬
нии, а также Австро-Венгрии помешал этому.Самым бесцеремонным образом обращался Лондон и со сво¬
им главным протеже — Турцией. Английские официальные и нео¬
фициальные эмиссары изрядно постарались, чтобы не допустить
начала переговоров о перемирии в период приостановки наступ¬
ления русской армии у Плевны, т. е. именно тогда, когда Тур¬
ция могла рассчитывать на относительно приемлемые условия
окончания войны. И позже Британия долгое время препятство¬
вала установлению прямых контактов воюющих стран на усло¬
виях, выдвинутых Россией. Еще одним свидетельством полного
пренебрежения интересами Османской империи (а также нор¬
мами международного права) явилась посылка упомянутой
эскадры Хорнби в Мраморное море наперекор ясно выражен-3	Игнатьев — Горчакову, 18 и 30 января 1875 г.//АВПР. Ф. Главный
архив V—А2. Д. 549. Л. 27, 28; Д. 551. Л. 7.4	Горчаков — Сабурову, 21 апреля 1877 г.//ЦГАОР СССР Ф. 828.
Д. 1464. Л. 403; Гамбургер — Горчакову, 12 августа 1877 г //АВПР.
Ф Канц. Д. 6 Л 77.
лому несогласию турецких властей.5 Пребывание британских ко¬
раблей в непосредственной близости от Константинополя, затя¬
нувшееся до Берлинского конгресса, способствовало дальней¬
шему нагнетанию международной напряженности.6Позиция, занятая Австро-Венгрией, тоже создавала немало
трудностей для Петербурга и балканских союзников России
Венское руководство не выполнило всех обязательств, взятых на
себя в период переговоров 1876—1877 гг. Пытаясь не допустить
вступления Румынии и Сербии в войну, оно выискивало воз¬
можности для укрепления своего влияния в Черногории и албан¬
ских землях, побуждало Бисмарка отказаться от прежних заяв¬
лений о лояльности к России. Андраши уклончиво отвечал на
многочисленные предложения Лондона, не видя смысла в особо
рьяной поддержке британских интересов. Однако он держал
двери открытыми для «интимных контактов» в будущем.Зимой 1877/78 г. в Вене и Будапеште стали нервничать — опа¬
сались остаться без намеченной добычи. На совещании ведущих
деятелей 15 января 1878 г. Андраши оптимистически прогнози¬
ровал исход возможного вооруженного конфликта с Россией, но
эрцгерцог Альбрехт и генералы не разделяли его уверенности.7
Тем не менее вопли шовинистической прессы и протурецкие де¬
монстрации, а затем и предпринятые в Габсбургской монархии
военные приготовления являлись факторами, с которыми Петер¬
бургу приходилось считаться. 16 января Александр II — быть мо¬
жет, без консультаций с министрами — отправил Францу-Иоси¬
фу послание, в котором сообщал, что не возражает против окку¬
пации и даже аннексии Боснии и Герцеговины габсбургским го¬
сударством. Если царь надеялся таким путем нейтрализовать
нарастающую враждебность правящих кругов соседней импе¬
рии, то он ошибся. В последующие несколько месяцев именно
Вена — по-видимому, даже интенсивнее, чем Лондон, — стала5	Аналогичное вторжение в это «внутреннее» турецкое море англичане
впервые предприняли еіце в 1807 г. Тогда оно большого влияния на ход
событий в Европе не оказало.6	Одиим из последствий этих шагов лондонских «покровителей» стало
разочарование ряда турецких политиков в предшествовавшем курсе, связан¬
ном с упованием на использование амгло-русского антагонизма в собствен¬
ных интересах. Что касается крейсирования кораблей Хорнби возле Босфо¬
ра, то несколько пропицателыіых британских морских офицеров п журнали¬
стов обоснованно указывали: в случае, если вспыхнет англо-русская война,
эскадра окажется в незавидном положении. Русские установят орудия на
европейском берегу Дарданелл. Если в 1807 г. эскадра Докуорта ускользну¬
ла, то теперь ловушка может захлопнуться!?7	Wertheimer Е. Graf Julius Andrassy. Bd. 3. Stuttgart, 1913.
S. 60—61; Palotas E. Heeresleitung und Balkanplane in Osterreich —
Ungarn, 1875—1878 // Annales Universitatis Scientiarium Budapestinensis...
Sectio Historica. T XXI. Budapest, 1981. S. 192—193.-—24 февраля на
заседании объединенного совета министров Андраши снова выступил за во¬
енное решение, ссылаясь на благоприятную международную обстановку.
Почти никто не поддержал его (D і б s г е g i I. Hungarians in the Ballhaus-
platz. Budapest, 1983. P. 54—55).95
тормозить осуществление программы переустройства Балкан,
зафиксированной в текстах перемирия и Сан-стефанского мира
Тіз Вены же раздался призыв к созыву европейского форума,
приведший в оконечном счете к Берлинскому конгрессу.31 января 1878 г. уполномоченные России и Турции подписали
перемирие. Оно предусматривало утверждение независимости
Румынии, Сербии и Черногории, широкую автономию Болгарии,
Боснии и Герцеговины. Андраши немедленно запротестовал, ссы-1
лаясь, в частности, на то, что нарушаются австро-русские секрет
ные договоренности 1876—1877 гг. Тут-то и родилась идея вме- 1
шательства держав Европы. Правительство Австро-Венгрии,
даже не дождавшись ответа России, предложило государствам,
подписавшим Парижский договор 1856 г., собраться в Вене на
специальную конференцию.	IПетербург оказался перед новыми сложными проблемами. На
.первых порах Горчаков маневрировал таким образом, чтобы пѳ
крайней мере воспрепятствовать проведению какой бы то ни
было встречи дипломатов в австрийской столице (русская обще¬
ственность помнила о неблагоприятном для России ходе различ-І
ных совещаний, происходивших в Вене в годы Крымской вой¬
ны). Русский канцлер напомнил, что еще в сентябре 1876 г. ом
предлагал провести конференцию по проблемам Ближнего Вое-!
■тока в столице какой-либо небольшой страны Теперь им были
названы и конкретные города — Штутгарт или Дрезден Однак
Бисмарк под предлогом болезни дал понять, что не поедет даже
в соседний Дрезден. Это делало неизбежным выдвижение сто¬
лицы новой Германской империи в качестве места возможного
созыва конференции или конгресса. Уже в конце февраля, т. е
до подписания мирного договора с Турцией, возник термин «кон-,
гресс», и становилось очевидным, что состояться он может толь-1
ко в Берлине.Ни Горчаков, ни Милютин не питали особых иллюзий отно¬
сительно дружелюбия Бисмарка к России. И все же постоянные
заверения германского политика в симпатиях к Петербургу де¬
лали свое дело, тем более на фоне холодности или неприкрытой
враждебности других кабинетов. Хотелось верить, что Бисмарк
сочтет целесообразным поддержать позицию России по ряду
основных вопросов. 28 февраля Горчаков писал Убри: «Вчера
я выдвинул Берлин как место проведения конгресса, ибо Бис¬
марк заявил, что ни в коем случае не может уехать оттуда. Этой
причины не существовало бы, если бы он согласился на проведе¬
ние конгресса в Берлине, под своим председательством, лояль-Щ
ным по отношению к нам, и в котором мы не сомневаемся».8 IАндраши, опираясь на содействие британской дипломатии,
попытался форсировать переговоры о скорейшем созыве конгрес¬
са: неплохо было бы сорвать подписание русско-турецкого мир-8	Освобождение Болгарии от турецкого ига: В 3 т. /Под ред.С. А. Никитина и др. М., 1961—1967. Т. 2. № 483.^бJ
ііого договора, заменить его новым вариантом Парижского трак¬
тата!? Игнатьев и Нелидов, находившиеся в Сан-Стефано, доно¬
сили в Петербург: «Есть основание полагать, что Блистательная
Порта хотела бы затянуть переговоры, чтобы осуществить прак¬
тическое соглашение между Англией и Австро-Венгрией и со¬
зыв конференции прежде, чем заключить окончательный до¬
говор с нами, в надежде, что европейский вердикт будет для
нее менее кабальным — по причине разницы в интересах дер¬
жав, — чем прямое соглашение с нами».9 Игнатьеву, главному
уполномоченному России на переговорах, удалось, однако, сло¬
мить сопротивление турок—3 марта 1878 г. мирный договор был
в Сан-Стефано подписавСан-стефанский мир явился отражением решительной по¬
беды России и союзных с ней балканских стран и народов над
дряхлеющей Османской империей. Россия восстанавливала свои
границы на Дунае, получала Батум, Карс, Ардаган и Баязет.
Торжественно провозглашалась независимость Румынии, Сер¬
бии и Черногории; все эти государства расширяли свои терри¬
тории. Статья XV договора обязывала Порту добросовестно со¬
блюдать принцип автономии на Крите и ввести его «в Эпире и
Фессалии и в других частях Европейской Турции». Важнейшие
статьи нового мирного договора касались возрождения незави¬
симости Болгарии. По форме будущая Болгария сохраняла из¬
вестную зависимость от Порты, но не приходилось сомневаться
в том, что не за горами полный суверенитет и этой страны.
Предусматривался широкий выход Болгарии к Эгейскому морю,
а на западе ее границы доходили до Албании.Европейская пресса постаралась сфокусировать внимание
общественности на проекте создания «большой», «чрезмерно
большой» Болгарии, намеченном в Сан-Стефано. Между тем
главная черта мирного договора знаменовала крушение длитель¬
ного османского господства в Юго-Восточной Европе. Под вер¬
ховной эгидой Турции здесь оставались лишь немногие земли,
причем разрыв прямой сухопутной связи с одной из них — Бос¬
нией и Герцеговиной — практически обеспечивал ее автономию,
открывая путь к полной самостоятельности. Подходили к концу
вековой «янычарский» гнет, беспрерывные притеснения и наси¬
лия. .. Просвещенная Европа, казалось, будет горячо аплоди¬
ровать сан-стефанским установлениям — ведь столько слов она
произнесла в пользу бесправных христианских подданных сул¬
тана!Однако российские государственные деятели и дипломаты не
тешили себя подобными надеждами. Горчаков неоднократно под¬
черкивал, что Великобритания вместе с Австро-Венгрией несо¬
мненно помешают радикальному решению многих назревших во¬
просов, он склонялся к тому, чтобы при подготовке мирного до-s Там же. № 474.7 Заказ № 497
говора максимально учесть их позицию.10 Но в тексте Сан-сте--
фанского мира в большей мере получила отражение точка зре¬
ния Игнатьева, разделявшаяся его помощником Нелидовым и
одобренная в то время Милютиным.Николай Павлович Игнатьев был одной из самых ярких звезд,
на дипломатическом небосклоне 70-х годов. Выдающиеся способ¬
ности он проявил еще при заключении очень важного соглаше¬
ния с Китаем в 1860г.11 Позже, после службы в Азиатском де¬
партаменте министерства иностранных дел, Игнатьев получил
ответственное назначение в Константинополь, где добился в на¬
чале 70-х годов существенного улучшения русско-турецких от¬
ношений. Используя разнообразный арсенал приемов, русский,
дипломат стал одной из центральных фигур на Босфоре (его
даже начали величать «вице-султан»!). Осенью 1875г он. попы¬
тался достичь специальной договоренности с Портой в духе со¬
глашения в Ункяр-Исклесси в 1833 г.12 Александр II благоволил
к Игнатьеву, но не решился последовать его дерзкому рецепту^
В дальнейшем новое руководство Турции переориентировалось
на Англию. Изменения в расстановке сил сказались на положе¬
нии Игнатьева, но его роль продолжала оставаться весьма зна¬
чительной.Едва ли права исследовательница деятельности Игнатьева
Г. Хюниген, превозносящая его как крупнейшего «реального»
политика своего времени.13 Подчас он совершал грубые промахи,
в оценке событий и людей, напрасно пробовал «регулировать»
прилив национально-освободительной волны на Балканах. Бу¬
дучи заядлым монархистом, Игнатьев опасался установления
республиканского строя в какой-либо из стран Юго-Восточной
Европы. Вместе с тем нельзя не видеть, что во многих случаях
этот темпераментный человек, натура кипучая и необузданная,
приходил к трезвым суждениям, давал канцлеру и царю реко¬
мендации, свидетельствовавшие о незаурядной прозорливости-
Он последовательно изыскивал и группировал доказательства
ненадежности заверений Андраши 1875—1877 гг., своевременно
сигнализировал О'б усилении военно-политической активности.
Германии в Турции и британских планах овладения Египтом,
изучал способы развития экономических контактов России с го¬
сударствами Ближневосточного региона.Европейские публицисты, а за ними и историки много фанта¬
зировали о воинственности Игнатьева, принадлежности еп>10	См. подробнее: Чернов С. Л Россия на завершающем этапе вос¬
точного кризиса 1875—1878 гг. М., 1984. Гл. I11	Это соглашение урегулировало ряд спорных вопросов двусторонних
отношений. Оно было выгодно не только для России, но и для Китайской
империи, подвергшейся тогда очередному нападению Англии и Франции.12	Виноградов К. Б. Европейская дипломатия в начале Восточ¬
ного кризиса 70-х годов XIX в. // Вопросы истории. 1977. № 8.13	Hunigen G. Nikolaj Pavlovic Ignat’ev und die russische Balkan-
politik 1875—1878. Gottingen, 1968i.98
к крайним «панславистам», о коварстве и махинациях этого «Ме¬
фистофеля Востока».14 Внесем необходимые коррективы. На
протяжении почти всего Ближневосточного кризиса русский дип¬
ломат занимал достаточно сдержанную позицию, а к пансла¬
вистским прожектам относился скептически; быстро осознав, что
враждебные России силы собираются извлечь выгоды из ее
столкновения с Турцией, он советовал добиваться не военного,
а политического решения вопроса.15 Разумеется, генерал-дип¬
ломат намеревался использовать все возможности для укрепле¬
ния влияния Российской империи на Балканах и Ближнем Во¬
стоке.16 Но можно заметить и определенную эволюцию его воз¬
зрений, равно как и перемену тактической линии. За долгие
годы пребывания на Босфоре Игнатьев, бесспорно, проникся сим¬
патиями к народам, стонавшим под султанским игом, и многое
сделал для облегчения их участи. На Константинопольской кон¬
ференции 1876 г. именно посол России добился принятия резо¬
люций о предоставлении автономии Болгарии, Боснии и Герцего¬
вине. Только саботаж осуществления этой конструктивной про¬
граммы со стороны османских правителей и западных держав
сделал неизбежной кровопролитную войну.«Моим идеалом была свободная Болгария», говорил
Н. П Игнатьев, считавший воссоздание болгарской независи¬
мости одной из главных своих задач.17 В Константинополе в1876	г. Солсбери всячески старался урезать пределы будущей
Болгарии. Русский дипломат вынужден был согласиться на
проект, предложенный английским министром. Он доносил в
Петербург: Солсбери «хотел бы поделить Болгарию на две части
Балканами». «Не видя возможности защищать единство Болга¬
рии», Игнатьев принял это искусственное разграничение, но вы¬
разил уверенность, что позднее оно «не помешает объединению
двух новых провинций в одно государство».18Со времени Константинопольской конференции прошел год,
насыщенный событиями исторического значения. Игнатьев опять14	В британской буржуазной историографии перепевы этих обветшалых
версий дожили до наших дней. Так, Дж. Морган приписывает Игнатьеву
феноменальную склонность к интригам и козням, противопоставляя ему
вполне добропорядочных, даже наивных и рыцарственных английских
джентльменов (см.: History Today. 1977. December. P. 805—811).15	Игнатьев — Горчакову, 13 ноября 1876 г. //Ф. Главный Архив Ѵ-Аг
Д. 551. Л. 73; Заметки генерала Игнатьеза//ЦГАОР. Ф. 730. Л. 10—
12. Ф 662. Л. 1—24 (Записка генерала Игнатьева о целесообразности мир¬
ного урегулирования русско-турецких отношений).16	В начале 1876 г. в доверительном письме Н. К- Гирсу Игнатьев по¬
мышлял о том времени, когда «без малейшего сопротивления со стороны
населения» Константинополь перейдет под эгиду России, а «государь меня
назначит здешним генерал-губернатором» (АВПР. Ф. Главный Архив Ѵ-Аг.
Д. 551. Л. 9). Позже таких откровений в его бумагах мы уже не встречаем.17	Каи ев а К. Моето сърце принадлежи на Българите//Радолюбие.
1984. № з. с. 12—16.18	Игнатьев — Горчакову 11 и 18 декабря 1876 г.//АВПР. Ф. Канц.
Д. 33. Л. 187, 188, 362.99
на авансцене — именно он ведет переговоры о перемирии и мире.
Наступил его «звездный час»! Несомненно, честолюбивый дип¬
ломат помышлял о том, чтобы возглавить российское министер¬
ство иностранных дел. А быть может, он заменит стареющего
Горчакова и в качестве канцлера империи?! Но не следует но-
лагать, что эти перспективы вскружили голову Игнатьеву. Также
неверна версия о том, будто бы он был наделен неограничен¬
ными полномочиями и наделал ошибок, сколачивая «свою боль¬
шую» Болгарию.19 На деле Игнатьев и Нелидов действовали в
рамках тщательно составленного плана, используя, разумеется,
все возможности, открывавшиеся в ходе утомительных споров
с упорствовавшими турецкими представителями. По вопросу
о границах и статусе будущей Болгарии было решено добиваться
максимальных требований: когда Порта подпишет соответствую¬
щие статьи, ей уже нелегко будет настаивать на их радикаль¬
ном изменении. А западные державы — прежде всего Британия
и Австро-Венгрия — все равно станут оспаривать новый порядок
вещей на Баліканах. Как видно из письма Игнатьева канцлеру,
отправленного уже после подписания сан-стефанского договора,
русский уполномоченный хорошо сознавал, что скорее всего
условия прелиминарного мира будут пересмотрены к невыгоде
для Болгарии, поэтому логично сконструировать «задел»; во
всяком случае, границы нового государства не должны быть
меньше тех, которые рекомендовались еще Константинопольской
конференцией. Сходным образом Игнатьев сумел настоять на
включении Батума в состав России, хотя это не предусматри¬
валось условиями перемирия, а в самом Батуме еще находился
турецкий гарнизон. В этом последнем вопросе Александр II и
Горчаков заняли столь же решительную позицию. Последую¬
щие события подтвердили не только принципиальное, но и прак¬
тическое значение соответствующих установлений Сан-стефан-
ского мира.16 марта состоялся (под давлением Игнатьева) обмен рати¬
фикационными грамотами, и договор вступил в силу. 23 марта
его текст был официально передан правительствам Великобри¬
тании и Австро-Венгрии. В тот же день Игнатьев отправился
с новой миссией в Вену. Это была попытка предотвратить сов¬
местные действия двух держав-—главных противников России
и малых славянских стран. А быть может, удасться избежать и
созыва конгресса?! Расчеты такого рода оказались напрасными.
Беседы Игнатьева с Андраши обнаружили дальнейший рост ап¬
петитов руководящих кругов Габсбургской монархии. Они пре¬
тендовали теперь на Боснию и Герцеговину, решительно возра¬
жали против смычки границ Сербии и Черногории и несомненно
•собирались расчистить путь к Салоникам для собственной эко-19	«Необыкновенная ширина моих полномочий — заведомая ложь», — пи¬
сал Н. П. Игнатьев (цит. по Чернов С. JI. Указ. соч. С. 33).100
номической и военно-политической экспансии. Игнатьев прихо
дит к выводу, что Австрия намечает установить свое господство
в Албании и Македонии.20 Уже поэтому последняя не должна
войти в состав нового Болгарского государства, пусть лучше
«пока» останется под эгидой слабеющей Турции!Андраши еще 7 марта возобновил свое предложение о созы¬
ве конгресса. В апреле он продолжал на этом настаивать. Ассиг¬
нование 60 тыс. флоринов на чрезвычайные военные нужды,,
одобренные делегациями 21 марта, призвано было подкрепить
«твердую позицию» Андраши. Германскцй посол сообщал из
Вены: министр считает ситуацию благоприятной для того, что¬
бы выжать из России максимум уступок!21Тем временем серьезные перемены происходили в Лондоне.
8 марта Дерби объявил в палате лордов, что Британия готова)
согласиться на участие в конгрессе, если державам будет предо¬
ставлена возможность пересмотреть все статьи Сан-Стефано.
(Русская сторона до той поры резонно отмечала: новый конгресс
правомочен произвести определенную ревизию лишь тех частей
прелиминарного договора, которые прямо касаются решений
Парижского конгресса, а также Лондонской конференции1871	г. о проливах и укреплениях на Черном море.) Это было
одно из последних выступлений графа Дерби как члена торий-
ского кабинета. На протяжении всего Восточного кризиса он
оказывал известное сопротивление тем элементам британской
элиты и милитаристов, которые толкали Англию на опасный
курс авантюр и прямых угроз в адрес России. Дерби поддержи¬
вал постоянный контакт с Шуваловым, а на заседаниях прави¬
тельства 'подчеркивал необходимость во что бы то ни стало из¬
бежать разрыва с Петербургом.22 Сходную позицию занимал
министр колоний лорд Кэрнарвон. Но его вынудили подать в
отставку еще в январе 1878 г.В феврале лондонская пресса усилила свои нападки на ми¬
нистра иностранных дел. К давним обвинениям в «пассивности»
и «некомпетентности» добавились инсинуации о том, будто через
графа и графиню в русское посольство происходит утечка не¬
обычайно ценной информации. Буржуазные журналисты прибег¬
ли к самой грязной клевете, обвиняя Дерби в том, что потреб¬
ление им алкоголя совершенно парализует его как государствен¬
ного деятеля. А графиня Дерби, оказывается, состоит в интим¬
ных отношениях с послом Российской империи!?23 Куда это го¬
дится!? Так продолжаться не должно! Не исключено, что Диз¬
раэли, давно стремившийся избавиться от Дерби, нарочито на¬го и г и а т ь е в Н. П. После Сан-Стефаио // Исторический вестник.
1916. № 1. С. 56—58; № 2. С. 370—372.21	GP. Bd. 2. N 377, 413, 415.22	S w а г z М The Politics of British foreign policy in the era of Dis-
raely and Gladstone. Oxford, 1985. P. 68—70.23	Millman R. Britain and the Eastern Question' 1875—1878. Oxford1,
1979. P. 404—405.101
гнетал напряжение, внося на заседаниях кабинета одно провока¬
ционное предложение за другим. Так, он стал агитировать за
некую Средиземноморскую лигу — союз (?) с Францией, Ита¬
лией, Грецией и Австро-Венгрией, он же несколько раз ставил
вопрос о скорейшем захвате какого-то «нового Гибралтара» по¬
ближе к проливам. 10 марта Александр II заверил британского
посла Лофтуса в желании России «сохранить дружеские отно¬
шения» с Англией.24 Премьер-министр, однако, через 6 дней вы¬
сказался за ускорение и расширение военных приготовлений,
а в конце месяца рекомендовал королеве немедленно занять два
пункта в Леванте, призвать в армию резервы и т. п. Чаша тер¬
пения министра иностранных дел переполнилась — он вышел в
отставку.25 Бельгийский посол в Лондоне комментировал это
так: Дерби ушел, поскольку все члены правительства стремятся
«воспользоваться первой благоприятной возможностью для объ¬
явления войны России».26 Это суждение разделяли многие дип¬
ломаты и журналисты.Новым министром иностранных дел стал маркиз Солсбери.
Длительное время до этого Солсбери, подобно Дерби (своему
родственнику) и Кэрнарвону, ближайшему другу, разделял мне¬
ние о необходимости сдерживать авантюристические наклон¬
ности премьера. Он не видел смысла ввязываться в конфликт
с Россией из-за Константинополя. В беседе с немецким дипло¬
матом Бушем маркиз говорил: «Не верю, что дорога в Индию
идет через Константинополь».27 Тут, в зоне проливов, у России
немало противников. Другое дело — «холмы Армении», из-за них
европейские партнеры Англии не станут портить отношения
с Петербургом... Необходим более гибкий курс, максимальное
использование выгод, какие принесет русско-турецкая война:
«Россия будет очень сильно ослаблена в людях и деньгах»,28 ста¬
нет покладистее и султан. И тогда Британия без труда овладеет
Критом или Кипром... Властолюбивый маркиз в 1877г. идет,
однако, на сближение с премьером, несомненно руководствуясь
стремлением занять пост министра иностранных дел и стать пре¬
емником дряхлеющего лидера тори. Солсбери отрекается от Кэр-
нарвона и помогает Дизраэли удалить Дерби из кабинета.24	Ibid. Р. 404, 407, 589; Swarz М. Op. cit. Р. 78—79, 82—84.25	Шувалов — Горчакову, 29 марта 1878 г.//Освобождение Болгарии...
Т. 3. N 26; Т h е Cabinet Journal of Dudley Ryder, Viscount Sandon.
Ed. by Ch. Howard and P. Gordon. London, 1074 (далее—Ryder D).
P. 42—43.26	M i 11 m a n R. Op. cit. P. 415.27	Deutsche Rundschau. 1909. October. S. 22 (запись Буша 12 января
1877 г.). —Это мнение решительно расходилось с догмой Дизраэли, кото¬
рый не раз повторял: турецкая столица — ключ к Востоку, именно там, а
не в Египте «находится подлинная гарантия пути в Индию» (Шувалов —
Александру II, 21 октября 1876 г.//АВПР. Ф. Посольство в Лондоне.
Д. 427. Л. 128).28	Bourne К. The policy of Victorian England: 1836—1902. Oxford,
1970. Pt. II. Doc. 103.102
Торийские руководители сошлись на том, что из кризиса на
Ближнем Востоке Англия не должна выйти с «пустыми рука¬
ми», первым объектом агрессии был намечен Кипр. Овладение
этим островом, говорил Дизраэли на заседании правительства11	мая 1878 г., предоставит нам возможность господствовать в
.Месопотамии, Сирии и Египте.29 Как видно из замечаний воен¬
ного министра Ф. Стенли, сделанных через несколько дней,
британские экспансионисты рассматривали перспективы «воз¬
можной оккупации» нескольких портов в Сирии и Ливане и
даже помышляли об эффективном «контроле и управлении
Азиатской Турцией».30По мнению Солсбери, в европейских делах надлежало актив¬
нее использовать трещины между Россией и ее западными со¬
седями, на Балканах — препятствовать созданию крупного, тем
более славянского, государства. Солсбери с пренебрежением
относился к народам Юго-Восточной Европы. Балканы мало
занимали его и как объект экономической экспансии. Но теперь,
приняв новое назначение, он вынужден был уделить проблемам
Юго-Восточной Европы много внимания. «Совершенствуя» дав¬
ние традиции британской дипломатии, министр придавал особое
значение противопоставлению греков славянскому населению.
В широковещательном, насквозь лицемерном меморандуме 1 ап¬
реля 1878 г. Солсбери принял позу защитника интересов Гре¬
ции.31 Меморандум Солсбери только прикрывал враждебность
Лондона ко всем балканским народам. Стремление разжечь
искусственные противоречия в этом регионе, поощрить местный
шовинизм принесет в дальнейшем немало конфликтов и бед¬
ствий.323	апреля Шувалов посетил нового министра и выразил мне¬
ние, что меморандум, содержавший и некоторые выпады против29	Ryder D. Op. cit. P. 3.30	Ibid. P. 5.31	В интимной беседе 1877 г. Солсбери недоброжелательно отзывался
о «греческой расе». Эти расу маркиз «полагает слишком уж недисциплини¬
рованной и чересчур пропитанной конституционными теориями, чтобы играть
полезную роль среди примитивных народов Оттоманской империи». По
убеждению Н. П. Игнатьева, английский министр намеревался сделать гре¬
ков орудием своей политики ((Игнатьев — Шувалову, 22 января 1877 г.//
АВПР. Ф. Посольство в Лондоне. Д. 441. Д. 19; Игнатьев — Горчакову,25	декабря 1876 г.//АВПР. Ф. Канц. Д. 33. Л. 431, 432). Важные свиде¬
тельства причин, побуждавших Солсбери «вытолкнуть греков вперед», про¬
тив «славян», мы находим в дневниках виконта Сэидона (Ryder D. Op.
cit. P. 12, 17).32	He могут не вызывать удивления попытки некоторых современных
историков превознести циркуляр 1 апреля, а его создателя изобразить бес¬
корыстным другом греческого народа (см., напр.: Vavouskos С. Les
reglementations juridiques operees par Ie traite de San-Stefano//Meduna-
rodni naucni skup povodom 100-Godisnice ustanka и Bosni i Herzegovini.
Sarajevo, 1977. S. 261—269). Даже P. Милман, тоже склонный к идеализа¬
ции Солсбери, признает, что британский политик предпринял «попытку ис-
щользовать греков против славян» (М і 11 ш a n R. Op. cit. Р. 599).10S
России, может лишь увеличить напряженность в англо-русскіЛ
отношениях. Действительно, в течение апреля они продолжают
ухудшаться. Британия требовала отвода русских войск от Кон¬
стантинополя, не давая никаких гарантий относительно собст¬
венной эскадры, вояж которой в Мраморное море так накалил
обстановку. Петербургское правительство указывало, что, пока
турецкие гарнизоны не покинут Варну и Батум, не может быть
и речи об отводе войск. Бисмарк, посредничавший в этом во¬
просе, в конце месяца, ссылаясь на болезнь, уехал из Берлина
в свое поместье и заявил о намерении больше не вмешиваться.Казалось, что созыв конгресса откладывается на неопреде-1
ленное время. Однако именно в конце апреля 1878 г. наметился
важный перелом, открывший путь к урегулированию большин¬
ства назревших конфликтов. Еще перед уходом в отставку Дер¬
би предложил Шувалову начать прямые переговоры.33 И вот
Солсбери, а за ним и Дизраэли подтвердили желание достиг¬
нуть компромисса с Петербургом, разумеется, при условии ре¬
визии ряда статей Сан-стефанского мира и удовлетворении по¬
желаний Англии соучаствовать в разделе Османской империи.
Зондаж о возможности создания нового Гибралтара в Мрамор¬
ном море русская сторона решительно отвергла. Тогда Солсбери
заговорил иначе: «Возможно, что-то, что мы у вас попросим,
будет важно для нас и мало интересовать вас».34 Подкрепляя
эти намеки и предложения, лондонское правительство поручило
военному атташе в России полковнику Уоллсли добиться встре¬
чи с Александром II. Царь дал ему аудиенцию 17 апреля, а че¬
рез 10 дней на секретном совещании у императора было решено
«войти в прямые переговоры с маркизом Солсбери»...Англо-русские переговоры продолжались, с перерывом бо¬
лее месяца. Со стороны России их вел Петр Андреевич Шу¬
валов.На дипломатический пост граф Шувалов попал довольно
неожиданно. Будучи шефом жандармов в Петербурге, он од¬
нажды позволил себе язвительно отозваться о фаворитке царя
Е. Долгорукой. Александр II разгневался, а граф оказался в
Лондоне... Здесь он довольно быстро завоевал симпатии вер¬
хушки общества, установив особенно стабильные контакты
с Дерби. Называя Шувалова «чародеем», молодой российский
дипломат Н. Н. Гире дал ему суровую характеристику:
«.. .граф... слишком часто не считался с мнениями, которые он
должен был защищать, он был сговорчив до того, что забывал33	Шувалов — Горчакову, 29 марта 1878 г.//Освобождение Болгарин...
Т. 3. № 26.34	Чернов С. Л. Указ. соч. С. 91. — С. Л. Чернов справедливо отме¬
чает, что Петербург довольно положительно встретил инициативу англичан
во многом потому, что зондаж в Вене дал неблагоприятные результаты.
Вместе с тем трудно согласиться с его утверждением, будто до мая 1878 г.
«царское правительство... не имело конкретных представлений ніі об истин¬
ных намерениях Лондона, ни о целях его политики» (Там же. С. 59),104
об интересах собственной страны».35 Такая оценка представля¬
ется несправедливой: ни в Лондоне, ни позже в Берлине русского
дипломата нельзя упрекнуть в такого рода «забывчивости».
Но и ему, как и самому царю, было присуще известное равно¬
душие к судьбам Балканских стран и народов. Ради них не
стоит рисковать дальнейшим ухудшением отношений с Велико¬
британией. .. Всячески выпячивая приоритет поддержания при¬
емлемых отношений с Лондоном, а также с Берлином, Шува¬
лов преследовал и личные честолюбивые цели. Речь шла все
о том же «наследстве» Горчакова, в борьбе за получение кото¬
рого главным конкурентом являлся Игнатьев. Петру Шувалову
хотелось представить рекомендуемый им «примирительный»
курс как выгодную альтернативу жестким рекомендациям сопер¬
ника, а себя — как более здравомыслящего политика, верно по¬
нимающего интересы царизма. Игнатьев долгое время слыл лю¬
бимцем Александра II, но, быть может, теперь император забу¬
дет былые прегрешения посла в Лондоне и именно ему доверит
руководить внешними сношениями?8 мая Шувалов отбыл из Лондона, увозя с собой предложе¬
ния и условия Солсбери По пути домой он встретился с Бис¬
марком в его имении Фридрихсру. Немецкий канцлер в очеред¬
ной раз заверял в своем расположении к России, но говорил, что
ее положение «требует уступок»: «вам надо купить либо Англию,
либо Австрию». Британия, добавлял Бисмарк, готова к войне
с Россией, и сговориться с ней нелегко; «покупайте же Австрию»,
«она продаст себя дешевле». «Записка» Шувалова, составлен¬
ная под свежим впечатлением этой беседы, свидетельствует
о просчете германского политика, исключавшего, видимо, воз¬
можность англо-русского соглашения (во всяком случае, до со¬
зыва конгресса). Русский дипломат, в частности, писал, что
«умеренность английских требований» (по терминологии Бис¬
марка) его удивила, если не огорчила... «Лицо кн. Бисмарка не
могло скрыть разочарования, порожденного результатами, сов¬
сем не отвечавшими его предположениям».36Подлинная цель поездки Шувалова, утверждал Солсбери в
письме королеве Виктории, состоит в обеспечении «своих шан¬
сов наследовать Горчакову».37 Пробыв в Петербурге около не¬
дели, посол в Англии в самом деле постарался нейтрализовать
влияние Игнатьева на царя, последний, по его впечатлению,
«был готов на уступки, не затрагивающие чести.. .».38 Шувалову
удалось убедить Александра II согласиться на участие России в35	Russia and the East 1876—1880. Ed. by Ch. and B. Jelavich.
Leiden, 1959. P. 72, note 2.36	Памятная записка Шувалова о беседе с Бисмарком 9 мая
№78 г. //ЦГАОР. Ф. 184. Д. 446. Л. 16, 18, 21.37	Swarz М. Op. cit. Р. 88—89.38	R у d е г D. Op. cit Р. 8105
конгрессе и принять основы компромисса с англичанами.39 Воз-
вращаясь в Лондон, русский дипломат встречался с Вильгель¬
мом I и Бисмарком, передавшими через него проект официаль¬
ного приглашения в Берлин для британского кабинета. Герман¬
ская сторона высказалась за «свободное обсуждение» всего до¬
говора, заключенного в Сан-Стефано.Шувалов приехал в английскую столицу 22 мая. На сле¬
дующий день состоялся его обстоятельный разговор с министром
иностранных дел, а 24 мая британское правительство собралось
в полном составе; каждому из его членов Солсбери роздал отпе¬
чатанные копии русских контрпредложений. Министры одобрили
предложенную им тактику, в том числе и меры строжайшей сек¬
ретности относительно переговоров с русским послом и их веро¬
ятных результатов. После заседания, согласно записи очевидца,
-лорд Солсбери отобрал у собравшихся упомянутые бумаги и
«с помощью нескольких спичек сжег их над каминной решет¬
кой».40 В тот же день кабинет принял приглашение Бисмарка
об участии в конгрессе.В ходе заключительных, все еще достаточно напряженных пе¬
реговоров в Лондоне Шувалов стойко противился давлению бри¬
танской стороны, требовавшей восстановления позиций турецкой
армии в южной Болгарии (на Балканских горах). Несмотря на
противодействие Дизраэли, английское правительство пошло на¬
встречу пожеланиям Петербурга. В одной из бесед с Шувало¬
вым Солсбери «заметил, что вывод оттоманских войск из южной
провинции Болгарии в принципе может быть принят Англией».41
И в ряде других вопросов российская дипломатия добилась
тогда небезвыгодных соглашений: Великобритания обязалась
поддержать возвращение Бессарабии в состав России, не про¬
тивиться включению в ее территорию Батума и т. п.42 Разуме¬
ется, достигнутый компромисс в еще большей мере устраивал
лондонское руководство,43 которое, как мы увидим, не собира¬
лось полностью соблюдать зафиксированное в соглашении конца
мая 1878 г. решение о том, что выработанный текст «послужит39	См., например, подготовленный Шуваловым «черновик» с исправле¬
ниями рукой императора (ЦГАОР. Ф. 184. Д. 446. Л. 30—35). Нет досто¬
верных сведений о возражениях Игнатьева против более гибкого курса.
Скорее речь шла о его попытках помешать назначению Шувалова одним из
делегатов предстоящего конгресса. С другой стороны, и посол в Лондоне
в ответ на предложение царя представлять Россию в Берлине согласился
лишь при условии, что «Игнатьев с ним не поедет» (Ryder D. Op. cit.
P. 8).40	Ryder D. Op. cit. P. 11.41	Millman R. Op. cit. P. 437.42	Сборник договоров России с другими государствами 1856—1917
/Под ред. Е. А. Адамова. М., 1952. № 26; British Documents on Foreign
Affairs: Reports arid papers, pt. 1. Ser. A. Vol 1//University Publications
of America. 1983. P. 281—283.43	Судя по дневнику виконта Сэндопа, Солсбери приоткрыл русскому
послу часть замыслов Британии, касавшихся намеченной экспансии за счет
Турции, и не встретил с его стороны возражений (Ryder D. Op. cit. P. 10).-J06
обоюдным обязательством уполномоченным России и Англии пе¬
ред конгрессом».44Стремясь «развить успех», Солсбери предпринял в конце
мая — начале июня грубейший нажим на турецкое правитель
ство. Посла на Босфоре Лейарда инструктировали запугивать
султана «русской угрозой», вымогая у него немедленный отказ
от Кипра и другие уступки. Когда на одном из заседаний каби¬
нета маркиз огласил текст очередной ультимативной телеграм¬
мы в Константинополь, даже его коллеги были несколько шоки¬
рованы, отметив, что требования «изложены самым безапелля¬
ционным образом». Но министр иностранных дел и премьер по¬
яснили: это «абсолютно необходимо» и принесет «огромные вы¬
годы» Британии.45Лондон не только намеревался овладеть Кипром, но и пы¬
тался шире раскрыть двери для экономической и политической
экспансии в малоазиатские вилайеты Османской империи. Лей-
ард воспользовался паническими настроениями, охватившими
Абдул Хамида после раскрытия 24 мая заговора Али Суави, ста¬
вившего задачей восстановить власть султана Мурада. Турецким
дипломатам, конечно, ничего не сообщили о заверении россий¬
ского правительства, согласно которому «в будущем граница
России не будет расширена со стороны Азиатской Турции»,
и о согласии Александра II вернуть Порте Алашкертскую до¬
лину и город Баязет.464	июня по тайному договору «султан согласился предназна¬
чить остров Кипр» для «оккупации и администрации» Британией
в ближайшем будущем. При обсуждении этого известия все ан¬
глийские министры выразили свое удовлетворение, а также вы¬
сказались за сокрытие этого сговора от предстоящего кон¬
гресса.47Узнав от Шувалова о намеченных прямых англо-русских пе¬
реговорах, Бисмарк не без злорадства информировал Вену, что
в Лондоне едва ли позаботятся об австрийских интересах. Опа¬
саясь изоляции, перепуганный габсбургский министр дал знать
Солсбери о своей готовности принять давние английские пред¬44	Сборник договоров России... № 26.45	Ryder D. Op. cit. P. 10.46	Эти обязательства были зафиксированы в тексте соглашения Шува¬
лов— Солсбери 30 мая 1878 г (Сборник договоров России... № 26).
Транзитный путь в Персию, проходивший через Трабзон и Алашкертскую
долину, как по предложению англичан подчеркивалось в том же соглаше¬
нии, «имеет огромное значение в глазах турок». На самом деле эту трассу
интенсивно эксплуатировали британские промышленники и коммерсанты —
в 60-е годы через Трабзон — Тебриз шло до 40% товарооборота Персии(Issavi С. The Tabriz- Trabson trade, 1830—19001. Rise and fall of a
route // International Journal of Middle East Studies. 1971. N 1. P. 23—24,
27).47	Ryder D. Op. cit. P. 18, 20-21.107
ложения о координации действий против России.48 Андраши от-
делался легким испугом — британское правительство пока еще
нуждалось в более или менее послушном партнере на материке.
27 мая в Вену был отправлен проект специального соглаше¬
ния двух держав, который с незначительными поправками
6 июня подписали Андраши и посол Эллиот. Стороны обязываі
лись совместно препятствовать созданию «сан-стефанской» Бол¬
гарии, причем предусматривался и ввод турецких войск в зону
к югу от Балканского хребта. Англия бралась поддержать аннек¬
сионистские замыслы Габсбургской монархии в отношении Бос¬
нии и Герцеговины, но ее дипломаты утаили от новоявленных
союзников содержание договоренности с Россией...В целом Солсбери в мае и начале июня действовал весьма
энергично и в канун созыва конгресса добился для Британии вы¬
годных предпосылок. Серия проведенных в эти недели перего¬
воров и соглашений во многом предопределила расстановку сил,
ход и даже исход общеевропейского форума. «Редко бывало,
чтобы Конгресс начинался с такими предварительными догово¬
ренностями»,— говорил Дизраэли 7 июня на заседании англий¬
ского кабинета.492.	КОНГРЕСС ОТКРЫТ. ЖАРКИЕ БАТАЛИИС начала июня взоры всей Европы были прикованы к Бер¬
лину. Жители самой германской столицы также проявляли боль¬
шой интерес к предстоящему приезду ведущих государственных
деятелей других стран. Несмотря на поспешное сооружение ряда
пышных памятников и зданий после победы над Францией, Бер¬
лин конца 70-х годов XIX в. все еще сохранял черты былого про¬
винциализма. Да и по численности населения он по-прежнему
значительно уступал мировым столицам — Парижу и Лондону.
И все же именно здесь открывается представительный конгресс?
Было чему удивляться! Сатирический еженедельник «Ульк» от
имени Берлина в день открытия международного форума воскли¬
цал: «Есть у меня колонна победы, есть биржа и банк... Только
одного судьба меня пока лишала, но с сегодняшнего дня имею
я и свой конгресс.. .»50Обстановка в Берлине и во всей Германии осложнилась тогда
из-за двух покушений анархистов на кайзера Вильгельма (оба
в центре столицы на Унтер ден Линден). Второе из них — вы¬
стрел Нобилинга, опасно ранившего императора, — произошло2	июня. Бисмарк, разумеется, воспользовался случившимся для
давно намеченных чрезвычайных мер против социал-демократии48	Medlicott W. N. The congress of Berlin and after. London, 1938.J
P. 22—26.49	Ryder D. Op. cit. P„ 20.so Ulk. 1878. 13 Juni.108
и всего организованного рабочего движения (они завершатся
в октябре 1878 г. принятием закона «против опасных для обще¬
ства стремлений социал-демократии»). В Берлине в первые дни
после покушения Нобилинга было арестовано 45 человек. По
всей Германии идут полицейские розыски и аресты, сообщал
петербургский «Голос». Налетам подверглись квартиры видных
социал-демократов Либкнехта и Ауэра.51 Немного позже русский
журналист сообщал: «Арестов, как в Берлине, так и в других
городах, произведено уже бесчисленное множество».52 Летние
месяцы характеризовались разгулом антисоциалистической про¬
паганды, принявшим, как вспоминал И. Ауэр, такие масштабы,
«каких Германия раньше не знала».53Террористические акты в Берлине совпали и с активизаци¬
ей действий народовольцев в Петербурге (выстрелы В. Засулич
в генерала Трепова и др.). Они вызвали замешательство и
страх власть имущих. Так, немецкий генерал Вердер писал
Карлу Румынскому о срочной необходимости объединенных
действий против «общего врага, социал-демократов или нигили¬
стов. . .».54 Бисмарк учитывал эти настроения и в своей внеш¬
ней политике. Приняв решение о проведении конгресса в Бер¬
лине, он, естественно, был заинтересован в его успехе и зара¬
нее призывал утрясти все разногласия и достичь взаимоприем¬
лемого компромисса. В духе этих установок Швейниц еще до
созыва конгресса говорил русским дипломатам в Петербурге:
«Куда важнее для нас, чем Батум для России или Антивари
для Черногории, вопрос о том, вступит ли Россия после войны
в состояние спокойствия или анархии».55 Сам Бисмарк разви¬
вал сходные идеи в беседах с Шуваловым, а позже в кулуар¬
ных разговорах с делегатами конгресса.56 Лондонский ежене¬
дельник «Обсервер» уверял, что немецкий канцлер в особом
циркуляре призвал державы совместно противодействовать со¬
циал-демократии, а «Неделя» писала о вероятности обсуждения
этого документа на конгрессе.57 Но сообщения и слухи такого51	Голос. 1878. 2(14) июня; Неделя. 1878. 4(16) июня. С. 747.52	Неделя. 1878. 11(23) июня. С. 781.53	В нападках на социал-демократов, не имевших, конечно, отношения
к террористам, соревновались многие журналисты и общественные деятели.
Известный консервативный историк Г. Трейчке, писал, например, будто со¬
циал-демократия превратилась в «школу преступлений» (G fl n s с h е K.-L.,
Lantermann К. 100 Jahre Sozialistengesetz//Aus Politik und Zeit-
geschite. 1978. 14 Oktober. S. 22).54	См. подробнее: Wo Iter H. Der innenpolitische Aspekt revolutiona-
rer Gefahrenbeschworung als Prinzip der Bismarkschen Aufienpolik in der
Endphase der Orientkrise 1875—1878. Wiesbaden, 1978. S. 24—25.5s GP. Bd 2. N 407.56	Так, в одном из разговоров с Шуваловым канцлер сказал: «Рево¬
люционные элементы усиливаются... процесс Засулич испугал меня как
симптом»; он ратовал за укрепление союза трех императоров, призванного
стать «оплотом против революции» (см.: Освобождение Болгарии...
Т. 3. № 53).57	Неделя. 1878. 4(16) июня. С. 748.109
рода были лишены основании. Расширение повестки дня засе¬
даний в Берлине представлялось нецелесообразным большин¬
ству дипломатов. Оно могло стать опасным и для Германии,
поскольку на поверхность всплыли бы такие «неприятные» во¬
просы, как положение польского или датского меньшинств или]
ситуация в Эльзасе и Лотарингии.Державы проявили редкую солидарность, оговаривая свое
намерение не допустить рассмотрения конгрессом отдельных
сложных проблем и из области мировой политики. Франция,
скажем, специально подчеркивала, что примет в нем участие
только при условии обсуждения официальной темы — Сан-сте-1
фанского договора. «Истинные интересы Европы, — говорил,
французский министр Ваддингтон, — заключаются скорее в
ограничении, чем в расширении сферы обсуждений». Он выска¬
зался за изъятие из этой «сферы» Египта, Сирии и «святых
мест».58 Занятая европейскими кабинетами позиция обрекла
на неуспех усилия армянских патриотов, пытавшихся привлечь
внимание общественности и дипломатии к трагической участия
армянского народа, находящегося под османским игом, а также-
некоторые аналогичные действия других организаций и лиц.Не имея практически никакого опыта проведения больших
международных конференций, немецкие устроители конгресса
возмещали его усердием, тщательным изучением наилучших:
вариантов процедуры и всех деталей предстоящих заседаний. ■
Местом проведения конгресса стал так называемый дворец Рад-
зивиллов на Вильгельмштрассе — одно из красивейших и вме¬
стительнейших зданий в центре города. С недавних пор тугі
размещалась рейхсканцелярия, здесь же постоянно жил Бис¬
марк с семьей. Сам канцлер вникал во вЬе мелочи подготов- <
ки, правой рукой его был Радовиц, свободно изъяснявшийся"
по-французски, по-русски и по-английски.59 Парадный зал двор-1
ца русский наблюдатель назвал «чрезвычайно грандиозным»
(длина — около 70 м, ширина — 16). Мраморные простенки бы-1
ли со вкусом задрапированы; зал освещался громадной люст- I
рой и 24 канделябрами по стенам.60 Стол для главных делегатов-
соорудили в виде подковы и накрыли зеленым сукном. Рядом
находились помещения для секретариата, два других зала по¬
меньше (там позднее стали собираться комитеты конгресса),
несколько залов-ресторанов, зимний сад.В Берлин постепенно начали съезжаться представители ве- 1
ликих и малых стран, журналисты, дельцы, высокопоставлен¬
ные бездельники, дамы света и полусвета. «В кафе и на ули¬
цах французская, английская и итальянская речь слышна ча¬
ще, чем обычно», — сообщал австрийский публицист.61 Нако-58	Голос. 1878. 1(13) июня.59	De Мои у Ch. Souvenirs. Paris, 1909. S. 93—94.60	Голос. 1878. 31 мая (12 июня).61	Neue Freie Presse. 1878. 13 Juni.
цец, 11 и 12 июня в столицу Германии прибыли главы делега¬
ций.Напомним состав конгресса, познакомимся с делегатами и
экспертами.Полноправными участниками Берлинского конгресса счита¬
лись все государства, подписавшие Парижский трактат 1856 г..
(в том числе Италия, как преемник Сардинского королевства).
Прибывших представителей Сербии, Черногории, Румынии,
Греции, Болгарии и Ирана дипломаты «великих держав» всяче¬
ски третировали (пример подавал Бисмарк, неоднократно пу¬
блично грубо высмеивавший их бедность и «варварство»). Ди¬
пломатов Румынии и Греции допустили только на заседания,
во время которых обсуждались вопросы, непосредственно ка¬
савшиеся этих стран. Претензии остальных вышеперечисленных
государств игнорировались даже официально. Так, Бисмарк от¬
казался принять во внимание тщательно подготовленные и ар¬
гументированные представления сербского правительства, пере¬
данные ему премьером Ристичем.62Председателем конгресса, естественно, избрали главу герман¬
ской делегации Отто Бисмарка.63 Мы помним, что в предшест¬
вующий период немецкий политик серьезно помышлял об от¬
ставке. Однако к лету 1878 г. он вновь обрел спокойствие. В
области экономической политики канцлер твердо нацелился на
переход к протекционизму, во внутренних делах—к созданию
прочного консервативного фронта против социал-демократии
(даже ценой прискорбных, но, увы, неизбежных уступок клери¬
калам). В делах международных он оценивал обстановку до¬
вольно оптимистически. Созыв конгресса в столице Германии на¬
глядно показывал рост удельного веса империи как мировой
державы. «Одно уже место собрания указывает на те значи¬
тельные перемены, которые совершились во взаимном положе¬
нии европейских держав. В настоящее время Берлин затмил
Париж»,64 — так характеризовала эти сдвиги передовица петер¬
бургской газеты. Бисмарк и его помощники учитывали и другие
факторы и обстоятельства. При встречах с иностранными ли¬
дерами удобно было приступить к задуманной новой серии ма¬
невров, призванных отдалить Британию и Италию от Франции,
окончательно определить назревший вопрос о будущих союз¬62	ДАДСИП. 1878. Ф-1. А-3. Б/1.63	Журналисты не упустили случая назваті и другую, возможную кан¬
дидатуру «президента конгресса» — старейшего его участника князя Горча¬
кова. Уже с точки зрения установившейся традиции — председательствует
представитель страны — организатор конференции — такая кандидатура яв¬
лялась неприемлемой и, по-видимому, не рассматривалась дипломатами.
В связи с избранием Бисмарка председателем конгресса газеты передавали
различные, преимущественно апокрифические, высказывания германского
политика. Так, на вопрос: «Кто лучший дипломат?» он будто бы ответил:
«Мне как-то неудобно об этом говорить... Но вторым я бы назвал лорда
Биконсфилда...»64	Голос. 1878. 31 мая (12 июня).111
никах и партнерах. Тяжелое положение, в котором оказалась
Россия, ее противоречия с Англией и Австро-Венгрией тоже
признавались Бисмарком в качестве благоприятных тенденций
данного момента. Все же едва ли правы авторы, полагающие,
что немецкий канцлер заранее наметил нанести на конгрессе
решительное поражение российской дипломатии и всячески
стремился «унизить» Горчакова, «отомстив» ему за неудачу
1875 г. Разумеется, трудности, с которыми пришлось столкнуть¬
ся Горчакову и другим русским делегатам с первых дней пре¬
бывания в Берлине, доставляли Бисмарку известное удовлетво¬
рение, если не удовольствие. И вместе с тем он довольно после¬
довательно демонстрировал видимость беспристрастия, а под¬
час несомненно поддерживал позицию России. Ибо нельзя бы¬
ло доводить Петербург до крайности, «чрезмерно» ослаблять
царизм, тем более — допустить крушение конгресса!Был ли Бисмарк действительно объективным и «мудрым»
президентом многолюдного, сложного европейского форума, как
это пытались представить его апологеты? Ответ может быть
только отрицательным. Еще Шувалов, находившийся с герман- 1
ским канцлером в самых добрых отношениях, справедливо кон¬
статировал: «.. .князь Бисмарк не хотел ни с кем ссориться из-
за нас, и он уже вступил в тот период своей политики, когда
ставил дружбу Австрии выше нашей».65С первых же заседаний конгресса Бисмарк постарался при-1
дать ему быстрый темп, внес немало конструктивных предло¬
жений, касавшихся процедуры и улаживания возникающих кон- I
фликтов. Германский канцлер многократно ссылался на свое
скверное здоровье (преувеличивая действительные и изобретая
мнимые недуги) и грозил спорящим дипломатам: махну на все *
рукой и отправлюсь лечиться на курорт... «Князь Бисмарк,
одна рука которого полна вишен, а другая — креветок, погло¬
щаемых поочередно, жалуется на бессоницу и говорит, что дол¬
жен ехать в Киссинген»,66 —так, не без иронии, описывал из- ■
бранную канцлером тактику Дизраэли.Вторым делегатом империи был Б. Э. Бюлов, возглавляв¬
ший ведомство иностранных дел. Самостоятельной роли он пе
играл. Еще одним германским уполномоченным являлся князь
Хлодвиг Гогенлоэ, оставивший интересные впечатления от кон¬
гресса. Через шестнадцать лет он станет третьим имперским
канцлером, а в те годы был послом в Париже. Этот сказочно
богатый вельможа, несколько вялый и нерешительный, также
послушно следовал за Бисмарком.Немалые трудности возникли при подборе кандидатур для
русской делегации. Александру II пришлось оставить мысль о65	Шувалов П. А. Берлинский конгресс//Красный архив. 1933 №4.С. 101.66	Sumner В. Russia and the Balkans. 1870—1880. Oxford, 1937.P. 505.112
включении в нее Игнатьева. Против его кандидатуры прямо
выступили дипломаты западных держав, да и Горчаков пред¬
почитал обойтись без соперника. В российскую делегацию, по¬
мимо Горчакова, вошли Шувалов и посол в Берлине Убри. И в
таком варианте должной гармонии достичь не удалось. «Сами
уполномоченные, как видно, не сошлись между собой и смот¬
рят врозь», — записывал в дневнике прикомандированный к де¬
легации генерал Д. Г. Анучин.67 Он имел в виду напряженные
отношения, давно уже существовавшие между канцлером и пос¬
лом в Лондоне.Когда Горчаков отправлялся в Берлин, состояние его здо¬
ровья было далеко не блестящим. Из писем близкого к нему
А. Г. Жомини, сопровождавшего канцлера в поездке, можно
заключить, что оно несколько улучшилось по прибытии в Гер¬
манию, однако «слабость» не позволяла главе российской де¬
легации регулярно участвовать в заседаниях. Горчаков, по сло¬
вам Жомини, восполняет эти изъяны «моральной силой».68
Позже обнаружилось, что пребывание «в тени» имеет и свои
плюсы — русский канцлер как бы оставлял за собой возмож¬
ность вмешательства в критичеЬкий момент.69 Но не были ли¬
шены основания предположения ряда участников конгресса и
журналистов, согласно которым Горчаков в отдельных случаях
просто предпочитал уклоняться от крайне трудных и изматыва¬
ющих дискуссий, перекладывая «черную работу» на Шувалова.«Граф Шувалов, — сообщал в Белград й. Ристич, — факти¬
чески играет роль первого русского делегата».70 ДипломатА.	И. Нелидов называл Петра Шувалова «душой конгресса».
Тот и в самом деле сочетал редкостную энергию с незаурядной
выдержкой, показывая, по выражению Дизраэли, «значитель¬
ную способность справляться с делами». Один из клерков бри¬
танской делегации, лорд Берти, писал из Берлина: «Шувалов
завоевал здесь огромный престиж своими способностями и при¬
мирительностью. .. Он был неутомим на конгрессе, комитете по
разграничению, редакционном комитете, частных собеседова¬
ниях и т. п., и он отдавал также обычную дань внимания жен¬
щинам н вину».71 Третий делегат России — Убри среди ее зару¬
бежных представителей был одним из немногих фаворитов Гор¬
чакова; уже поэтому Шувалов редко прибегал к услугам этой,
по мнению Д. А. Милютина, «вполне безгласной личности». С
другой стороны, Шувалов быстро осознал, что сам он не обла¬67	Анучина А. С. Берлинский конгресс 1878 года. СПб., 1912. С. 22.68	Russia and the East. P 71, 75.69	Впрочем, тот же Анучин полагал, что нередко эти периодические
вторжения Горчакова в ход обсуждения того или другого конкретного во¬
проса пользы не приносили.7° ДАДСИП. 1878. Ф-1. А-3. Б/1.71	Sumner В. Op. cit. Р. 503.£ Заказ № 4113
дает должными познаниями по ряду обсуждавшихся сложных
проблем Юго-Восточной Европы. Он охотно и удачно опирался
на экспертов российской делегации, среди которых были гене¬
ралы Анучин, Бобриков и полковник Боголюбов, прибывшие из
Болгарии и отлично подготовленные к ожидавшимся стычкам
о ее будущих границах.Когда 3 июня в британском парламенте объявили, что в
Берлин отправляется сам премьер-министр лорд Биконсфнлд,
это вызвало немалое удивление и критику.72 Лихорадочно вспо¬
минали прецеденты: кажется, на континент для участия в кон¬
грессе ездил лорд Ливерпуль?! Еще при Наполеоне I! Для чего
престарелому и болезненному премьеру понадобился такой во¬
яж? Может быть, он принужден на это решиться, чтобы контро¬
лировать своего излишне мягкого, «русофильски» настроенного
министра иностранных дел, второго уполномоченного? Газеты,
такие, например, как авторитетная венская «Нейе фрейе прес¬
се», изрядно фантазировали на сей счет. Куда с большим осно¬
ванием многие репортеры акцентировали совсем другие моти¬
вы — неуемную жажду власти, тщеславие, с давних пор прису¬
щие Дизраэли, его приверженность к пышным, театральным це¬
ремониям и «рекламе», его стремление находиться в центре лю¬
бого крупного события. . . Совсем недавно премьер провозгла¬
сил королеву Викторию императрицей Индии, а сам с явным
удовольствием принял титул графа Биконсфилда и присоединил¬
ся к сугубо аристократическому обществу верхней палаты. Этот
буржуа во дворянстве охоч до орденов и иных привилегий,
Берлин несомненно принесет ему новые «милости» такого ро¬
да. .. Оживится и угасавший уже интерес английских и евро¬
пейских читателей к Дизраэли-романисту. И, действительно,
журналисты принялись напоминать о сочинениях британского'
политика, а издатели возвестили о намерении выпустить не¬
которые его романы дополнительными тиражами. Ведь он как
литератор заглядывал далеко вперед! И не только проповедуя
необходимость реформ как лучшего «лекарства» от революци¬
онной заразы. Вот, скажем, остров Кипр. Когда в ходе Бер¬
линского конгресса обнаружилось, что этот богатый остров бе¬
рется опекать Англия, сразу же припомнили: еще в романе
«Танкред» (1847 год!) писатель Дизраэли предвидел такой по-І
ворот событий...8 июня премьер-министр покинул Лондон и не спеша, с че¬
тырьмя остановками, отправился в столицу Германской импе¬
рии. Он пребывал в отличном настроении, но состояние здо¬
ровья не радовало. И в Берлине постоянные спутники Дизраэ¬
ли— подагра, радикулит и бронхит мучили его беспощадно.
Современник описывал его как старца, изможденного и ие-72	Решение отбыть в Берлин, объявленное премьером на заседании ка¬
бинета 1 июня, ошеломило и его коллег Тогда Дизраэли сказал, что прове¬
дет на конгрессе лишь несколько дней (Ryder D. Op. cit. P. 16—17).114
много сутулого, опирающегося на трость и поддерживаемого с
другой стороны секретарем.73 Но восхищенный всеобщим вни¬
манием, любезностями кронпринца, Бисмарка и других знат¬
ных персон, Дизраэли бодрился, посещал все пленарные засе¬
дания и светские приемы. Правда, в конце пребывания в Гер¬
мании он оказался на грани полного физического и нервного
истощения.Третьим делегатом Великобритании являлся лорд Рассел,
посол в Берлине. Он давно уже наладил превосходные отноше¬
ния с Бисмарком и его помощниками, успешно соревновался с
габсбургским послом, также делегатом конгресса — графом Ка-
ройи в устройстве балов и других развлечений для собравше¬
гося здесь высокопоставленного общества.Тяжесть ведения повседневных дебатов легла на широкие
плечи маркиза Солсбери. Он намеревался использовать мак¬
симально выгодное исходное положение Англии. Упоминавшие¬
ся упреки в прорусских симпатиях лорда никак не соответст¬
вовали занятой им в этот период позиции. Именно в его лице
Россия и славянские страны встретили самого непреклонного
противника. Генерал Бобриков вспоминал: «Покладистый и
уступчивый ранее, Солсбери изменился в несговорчивого и
угрюмого даже в таких подробностях, которые отнюдь не име¬
ли серьезного значения».74 Летом 1878 г. министр иностранных
дел примкнул к сторонникам скорейших захватов на Ближнем
и Среднем Востоке. Он стал поддерживать замыслы посла в
Константинополе Лейарда, нацеленные на установление протек¬
тората над Турцией. В письме к Р. Темплу маркиз формулиро¬
вал задачу «мирного проникновения», с помощью которого Бри¬
тания могла бы подчинить все земли «на пути от Эгейского и
Средиземного морей в Индию», включая Месопотамию и Аф¬
ганистан (!).75 По сути дела, речь шла уже о ее гегемонии на
гигантском треугольнике территорий Константинополь — Ка¬
бул — Аден. . .На конгрессе резкие выпады против России и славян Сол¬
сбери сочетал с пространными разглагольствованиями и сенти¬
ментальными рассуждениями о желательности распространять
цивилизацию и заботиться об угнетенных, вызывавшие скепти¬
ческие усмешки остальных делегатов. Британский политик гор¬
дился своей эрудицией; грубые ошибки Дизраэли в географии
и статистике вызывали его язвительные замечания («Он нико¬
гда в жизни не знакомился с картой Малой Азии»), Однако и
сам он, пытаясь выдать Англию за друга порабощенных наро¬
дов и очернить курс России, подчас оказывался в нелепом по¬73	De Мой у. Op. cit. Р. 111.74	Бобриков Г. И. Воспоминания о Берлинском конгрессе 1878г.//
Русский вестник. 1889. № 12. С. 15.75	Uzoigwe G. N. Britain and the Conquest of Africa: the age of
Salisbury. Ann Arbor, 1974. P. 16.115
ложении. Особенно конфузный эпизод разыгрался при обсуж¬
дении вопроса о русско-турецких границах в Закавказье, когда
Солсбери предложил защитить «интересы мужественной мусуль¬
манской национальности, отказывающейся признать русское
господство».Шувалов: Хотелось бы узнать, как зовется этот интерес¬
ный народ, завоевавший протекцию благород¬
ного лорда?Воцарилось тягостное молчание, маркиз тщетно пытался
пропомнить какие-либо конкретные данные. . .76 Впрочем, не
только он, но и другие дипломаты, собравшиеся в Берлине,
меньше всего руководствовались подлинными чаяниями и по¬
желаниями тех или иных народов, судьбы которых они брались
решать.Пожалуй, самой картинной фигурой среди уполномоченных
конгресса являлся граф Андраши. ГІо словам очевидцев, он
напоминал художника, премьера цыганского оркестра, ветерана
каких-то героических походов, но никак не традиционный образ
дипломата. Большинство историков сходится в том, что Андра¬
ши нельзя причислить к государственным деятелям крупного
калибра. Перипетии его личной судьбы, хаотичность получен¬
ных знаний, известная леность мышления и даже легковесность
в оценке важных событий и тенденций — все это давало о себе
знать накануне и во время конгресса. Еще не уверенный, что
Бисмарк откликнется на призывы к постоянному военно-поли¬
тическому сотрудничеству, габсбургский политик в ходе засе¬
даний был принужден послушно следовать за британской ди-
пяоматией («Андраши — обращенный в английскую веру»,—
писал Дизраэли77). Не блистали талантами и другие делегаты
Австро-Венгрии. ..Французских представителей возглавлял Уильям Генри Вад-
дингтон. Со всех точек зрения уникальное явление — буржуа,
а не дворянин (как почти все остальные участники), нумизмат
и археолог, а ые профессиональный дипломат—он был англи¬
чанином по происхождению. Еще удивительнее то, что Ваддинг-
тон не слишком скрывал свои проанглнйские симпатии!78 Внеш¬
неполитический курс Франции определялся, конечно, не только
и не столько этими обстоятельствами. Парижские лидеры ис¬
ходили из предположения о том, что Россия ослаблена на дли¬
тельное время; в условиях, когда Франция переходила к новым
большим колониальным авантюрам, они считали необходимым76	De М о іі у. Op. cit. Р. 113; Sumner В. Op. cit. Р. 506, note 1.77	S u m п е г В. Op. cit. Р. 505.78	Нелегко найти другого министра иностранных дел Франции XIX или
XX вв. с такой «нефранцузской» фамилией. Напомиим также, что лица с
«иностранными» именами после прихода к власти в любой стране обычно
стараются изобразить из себя урапатриотов и щовинистов.116
поддерживать максимально хорошие отношения с Великобрита¬
нией (ее помощь могла понадобиться и на случаи очередного
конфликта с Германией). Весьма насущным представлялось пол¬
ностью восстановить престиж Франции как одной из ведущих
держав мира. Этот мотив прекрасно уловил Бисмарк, оказы¬
вавший уже и раньше подчеркнутое внимание графу Сен-Валье,
послу в Берлине, интимному другу Ваддннгтона и второму де¬
легату на конгрессе. Теперь и прибывший министр, и другие
французские дипломаты были встречены немецкими хозяевами с
«теплотой», изрядно удивлявшей наблюдателей. Но у Бисмарка
имелись свои расчеты. ..Италию в Берлине представляли министр иностранных дел
граф Корти и посол в Германии Лонэ. Первый из них слыл
лучшим учеником знаменитого политика Кавура. Опытный и
проницательный дипломат, он тщетно пытался добиться для
своей страны каких-либо реальных выгод. Увы! С притязанием
римского правительства не очень-то считались. .. Довольно
жалкую роль играли на конгрессе делегаты Османской империи.
К тому же подобрали их неудачно. Так, одним из делегатов
был Мехмет Али-паша — пруссак из-под Магдебурга! Бисмарк
позволял себе грубые выпады в адрес этого «ренегата», как,
впрочем, и против другого «османа» — грека Каратеодори-паши.В каждой делегации насчитывалось значительное число со¬
ветников и экспертов. Среди молодых дипломатов, принимав¬
ших участие в Берлинском конгрессе, было немало лиц, став¬
ших позднее крупными политическими деятелями. Отметим
будущего германского канцлера Бернгарда Бюлова (сына ру¬
ководителя ведомства иностранных дел) и будущего лидера тори
и премьера Британии Артура Бальфура. Политическая актив¬
ность последнего завершилась лишь в конце 20-х годов XX в.
Констатируя этот факт, И. Гейс указывает, что политическая
деятельность участников Берлинского форума простиралась с
1837 г., когда Дизраэли избрали в парламент, до 1926 г., когда
была принята так называемая «Декларация Бальфура» — суще¬
ственный шаг на пути подновления Британской империи.'9 Вне¬
сем поправку: А. И. Горчаков начал свою дипломатическую
карьеру еще в 20-е годы XIX столетня, т. е. можно говорить,
что деятельность персон, представлявших державы в герман¬
ской столице в 1878 г., охватывала целых сто лет!Как уже отмечалось, Берлин притягивал к себе и многих
лиц, не занимавших официальных постов. Среди устремившихся
сюда дельцов обратим внимание на Морица Гирша, одного из
инициаторов большого железнодорожного строительства на
Балканах. Если проекты и настояния тузов промышленности
или финансистов внимательно выслушивались дипломатами и
воплотились потом в нескольких статьях заключительного трак¬79	Geiss I. Der Berliner Kongress — Eine historische Retrospective.
Wiesbaden, 1978. S. 15.117
тата, то совсем иначе высокородные господа относились к тем
«частным лицам», которые добивались радикальных перемен в
участи закабаленных народов Османского государства. Так,
прибывшая в Берлин армянская делегация, включавшая архие¬
пископа Хорена и бывшего патриарха Керимиана, распространи¬
ла здесь «проект органического статута Турецкой Армении».80
Но с самого начала такого рода усилия натолкнулись на ре¬
шительные отказы делегатов заняться этими насущными про¬
блемами.81Наконец настал день открытия конгресса. Сотни любопыт¬
ных толпились возле дворца на Вильгельмштрассе. Выдалось
яркое солнечное утро. Один за другим к будущему месту за¬
седаний подкатывали экипажи с делегатами и их помощника¬
ми. В вестибюле гостей встречал Радовиц, возглавивший сек¬
ретариат, а в первом салоне — сам Бисмарк. Германский канц¬
лер незадолго перед тем вернулся из своего имения Фридрих-
сру, где ограстил себе окладистую бороду. По мнению австрий¬
ского журналиста, она «значительно смягчает воинственное
выражение его лица».82 Как и в день провозглашения Герман¬
ской империи, Бисмарк предстал в кирасирской форме. Боль¬
шинство других делегатов также облачились в парадные воен¬
ные мундиры со всеми регалиями. В генеральской форме кра¬
совались тогда Андраши и Шувалов. Среди всего этого вели¬
колепия выделялся скромный фрак Дизраэли. Сугубо штат¬
ским выглядел и Горчаков (в зал его внесли на кресле)...
Только российский канцлер и британский премьер были глад¬
ко выбриты, остальные носили усы, а то и бороды...В день торжественного открытия берлинский еженедельник
поместил занятный рисунок: Бисмарк-офицпаит приглашает к
богато сервированному столу дипломатов. При этом он приго¬
варивает: «Голубь мира подан, убедительно прошу откушать»,
а Дизраэли с Горчаковым тянут к столу упирающегося тур¬
ка.83 Но турецкие уполномоченные, корабль которых попал в
шторм на Черном море, как раз и опаздывали. Бисмарка это ни¬
сколько не смутило: единогласно избранный председателем кон¬
гресса, он открыл его в два часа дня краткой речью. По его
же предложению делегаты быстро согласовали процедурные во¬
просы. Самые существенные в этом плане решения сводились
к следующему: вопросы повестки дня конгресса должны рас¬
сматриваться последовательно, начиная с наиболее сложного
(им не без основания сочли «болгарский»); пленарные заседа¬
ния надо готовить с помощью предварительных «кулуарных»80	Неделя. 1878. 25 июня (7 июля). С. 844.81	См. подробнее: Борьян Б. А. Армения, международная диплома¬
тия и СССР. Ч. 1. М., 1928; Гл. VIII, IX; Киракосяп Дж. Буржуазная
дипломатия и Армения (70 е годы XIX в.). Ереван, 1981. Гл. 5.82	Neue Freie Presse. 1878. 14 Juni. — Вскоре канцлер бороду сбрил.83	Ulk. 1878. 13 Juni.118
переговоров (к ним добавились и созданные чуть позже специ¬
альные комиссии).Публицисты, а за ними и мемуаристы немало критиковали
Бисмарка за взятый им темп в принятии решений (Гогенлоэ,
например, писал, что ряд вопросов обсуждался поверхностно).
Действительно, ссылаясь на свои болезни, канцлер многократ¬
но торопил участников и даже грозил бросить конгресс на про¬
извол судьбы (или «закрыть» его). Тактика такого рода со¬
четалась с подчеркнуто нейтральной и умиротворяющей позици¬
ей Бисмарка во время разгоравшихся споров и его уже извест¬
ными нам уверениями в том, что границы и сферы влияния ку¬
да менее важны по сравнению с революционной угрозой, на¬
двигающейся на всю европейскую элиту. ..К общему разочарованию журналистов председатель кон¬
гресса оповестил о секретности обсуждения намеченных вопро¬
сов. Правда, сокращенные «протоколы» каждого пленарного
заседания оперативно готовились и регулярно публиковались.Немецкие газеты первоначально твердили, что конгресс
едва ли продлится больше 7—10 дней. Однако уже первый пле¬
нум показал нереальность этого предположения, поскольку да¬
леко не все делегаты были настроены примирительно. Тон, сра¬
зу же приведший к обострению обстановки, задал Дизраэли.
Выступив на английском языке (впервые на представительной
конференции (!)), он произнес, по мнению известного британ¬
ского историка, «крайне воинственную речь».84 Первый делегат
Великобритании потребовал отвода русских войск от Констан¬
тинополя как непременного условия успешной работы конгресса
■ѵ участия в нем английских представителей. Это провокацион¬
ное выступление встретило немедленный отпор со стороны Гор¬
чакова и Шувалова. Первый из них напомнил, что Россия
призвана гарантировать улучшение участи христианского насе¬
ления Турции. Угроза репрессий против христиан, добавил Шу¬
валов, подтверждается из западных источников; военная об¬
становка возле Константинополя сложилась давно, события по¬
следних двух месяцев никак не подтверждают мнимых опасно¬
стей, которые склонен выпячивать Дизраэли.85Решительная позиция российской делегации и нежелание
способствовать срыву едва начавшегося общеевропейского фо¬
рума побудили Бисмарка достаточно твердо отвести притяза¬
ния англичан. Он заявил: поднятый ими вопрос никак не вхо¬
дит в компетенцию конгресса, пусть его утрясают заинтересо¬
ванные стороны.86 Дизраэли не решился больше выдвигать эту
тему, что наглядно показало надуманный и провокационный84	М е d 1 і с о 11 W. N. Op. cit. P. 45.85	Der Berliner Kongress 1878. S. 33—34.86	Горчаков, Шумалов, Убрн — Гирсу, 13 июня 1878 г.//ЦГАОР. Ф. 828.
Д. 1466. Л. 158, 159.
характер его утверждений о необходимости урегулировать си¬
туацию вблизи турецкой столицы.Первое пленарное заседание длилось около двух часов. А
вечером 13 июня кронпринц устроил в Белом зале королевско¬
го дворца торжественный обед в честь собравшихся гостей.
Присутствовали также Бисмарк, многие немецкие принцы и
аристократы. Духовой оркестр исполнял сочинения Глюка, Ваг¬
нера и других германских композиторов. В своем тосте Фрид-
рих-Вильгельм пожелал успеха дипломатам.87 Горчакова на
этом приеме не было. Но он и Шувалов уже в первые дни
после прибытия в Берлин имели встречи с кронпринцем и Бис¬
марком, заверившими, что Россия может рассчитывать на тра¬
диционную дружбу Германии. В послании Александру II Гор¬
чаков выразил известное удовлетворение обещаниями Бисмар¬
ка, но зафиксировал «нюанс» — предпочтение его «к интересам
Австрии», впрочем, «отнюдь не новое для меня». В тот же день,
когда русский канцлер написал это довольно оптимистическое
послание, его ближайший помощник Жомини оценивал поло¬
жение иначе: «...неуверенность и замешательство — доминиру¬
ющая черта. . .».88Ситуация еще больше осложнилась в связи с публикациями
лондонской вечерней газеты «Глоб». Еще 30 мая она поведала
читателям о существе соглашения Солсбери — Шувалов, а 14
июня напечатала его полный текст.69 Кто же был повинен в
«утечке информации»? С. Л. Чернов уверенно заявляет, что
публикация этого текста «являлась сознательной акцией бри¬
танского правительства, намеренно стремившегося обострить
обстановку и заставить Россию согласиться на дополнительные
уступки».90 Серьезных доказательств он не приводит, да и не
может привести, поскольку, разумеется, на правительственном
уровне (на заседаниях кабинета) столь деликатные вопросы не
обсуждались и не решались. Имеющиеся свидетельства показы-
кают: Солсбери в канун заключительных переговоров с Шува¬
ловым предписал специальные меры секретности; виновником
сенсации стал нанятый на время переписчиком министерства
иностранных дел журналист Ч. Марвин (позже он опубликует
хвастливую книгу о своих удачных махинациях).91 По-видимо¬
му, публикация в «Глоб» и то, что документы оказались в рас¬
поряжении газеты «Таймс», явились неожиданностью для ми¬
нистра (хотя кто-либо из клерков его ведомства также могли87	Голос. 1878. 3(15), 5(17) июня.88	Горчаков — Александру II, 15 июня 1878 г.//ЦГАОР. Ф. 828.
Д. 1466. JI. 160—165; Russia and the East P. 71.89	И более солидная «Таймс» дала тогда подробное изложение содер¬
жания англо-русского соглашения.90	Чернов С. Л. Указ. соч. С. 105.91	Ryder D. Op. cit. P. 16; Swarz M. Op. cit. P. 91—93 (cp. c. 106
наст, издания).120
содействовать передаче сведений репортерам).92 Последовал»
не слишком приятные для Солсбери запросы в парламенте. Но
именно он ловко использовал шумиху вокруг собственного сго¬
вора с русским дипломатом для того, чтобы в Берлине оказать
давление на Россию. И даже не стеснялся открещиваться от ра¬
нее данных от имени Британии обещаний!Если после первого сообщения «Глоб» (30 мая) маркиз в.
палате лордов уклончиво говорил о ненадежности подобных
сенсаций, то теперь официальные лица уже не пытались отри¬
цать аутентичность преданных гласности текстов. Первоначаль¬
но австрийские дипломаты и пресса были обеспокоены «на¬
шим,— писал Горчаков, — прямым соглашением с Англией и
особенно таинственностью», окружавшей его.43 «Нейе Фрейе
прессе» поместила целую серию разноречивых корреспонденций
на тему о возможном антиавстрийском характере сделки Солс¬
бери — Шувалов. Была ли она следствием «прорусской» поли¬
тики Дерби? Или это результат неспособности заменившего’
его Солсбери противостоять «аргументации русского государст¬
венного искусства», какую тот обнаружил еще на Константино¬
польской конференции 1876/77 г.? Венская газета не останав¬
ливалась перед резкими выпадами в адрес Солсбери и утвер¬
ждениями о «зловещем расколе в английском кабинете.. ,».94Тем временем в Берлине, как показало второе пленарное за¬
седание (17 июня) и начавшиеся конфиденциальные беседы ди¬
пломатов, окончательно оформляются антирусский фронт и эф¬
фективная координация действий главных сил, противостоящих
России и малым Балканским странам — Англии и Австро-Вен¬
грии. Уже 17 июня Горчаков с горечью констатировал: «Авст¬
рия и Великобритания движутся единым фронтом.. .».95Еще при открытии конгресса Бисмарк настоял на том, чтобы*
спорные вопросы обсуждались и готовились для пленумов наи¬
более заинтересованными державами. Это обернулось к невыго¬
де для Болгарии и России в «болгарском вопросе», поскольку
тут такими державами признали, помимо России, Англию и-
Австро-Венгрию. Русские дипломаты оказались в постоянном-
меньшинстве. Англичане стремились максимально урезать гра¬
ницы будущего Болгарского государства (исключив из него, на¬
пример, Варну и город и санджак Софию), восстановить ту-92	Петербургский «Голос» предполагал и соучастие более ответственных
персон: документ «попал в руки редакций двух лондонских газет вследст¬
вие нескромности какого-нибудь из членов английского кабинета» из числа
«противников всякого соглашения с Россией» (Голос. 1878. 9(21) июня).93	Горчаков — Александру II, 15 июня 1878 г.//ЦГАОР. Ф. 828.
Д. 1466. Л. 164.94	Neue Freie Presse. 1878. 20 Juni.96	Горчаков — Александру II, 17 июня 1878 г.//ЦГАОР. Ф. 828.
Д. 1466. JI. 169.— Тогда же и корреспондент «Голоса» констатировал, что
не скрывавшие ранее своего недовольства «сближением Англии и России»
уполномоченные Австро Венгрии теперь «успокоились» (Голос. 1878.
9(21) июня).121-
дэецкое господство в южной Болгарии, добившись права ввода]
туда султанских войск. Приписывая эти и аналогичные требо-1
вания непосредственному вмешательству Дизраэли, габсбург-
ский журналист признал, что англичане вышли «далеко за рам¬
ки линии, согласованной 30 мая Солсбери с Шуваловым».96 Ав¬
стрийская дипломатия тоже добивалась расчленения Болгарии
и ослабления русского влияния на Балканах, а попытки россий¬
ских делегатов использовать относительно меньшую заинтересо¬
ванность Австро-Венгрии в конкретных вопросах будущности
болгарских земель наталкивались на контртребования о пере¬
кройке политической карты земель сербских. 21 июня Жоми-
-ни писал Н. К. Гнрсу в Петербург: «Андраши рабски поддер¬
живает англичан, а когда его за это упрекают, он протягивает
руки, требуя клин (Гепсіаѵе) ».97 Речь шла о санджаке Нови
Пазар и намерении Вены во что бы то ни стало разъединить
Сербию и Черногорию.Схватки по первому из главных вопросов конгресса стано¬
вились все упорнее. Шувалов обоснованно ссылался на реко¬
мендации Константинопольской конференции, под которыми
стояли подписи представителей Великобритании, Австрии и
других держав. Но противники справедливого решения судеб
болгарского народа «закусили удила» и настаивали на своем;
они хотели бы «перечеркнуть все результаты войны и продлить
злоупотребления оттоманского гнета».98 И на пленарных засе¬
даниях обстановка для русской дипломатии складывалась не¬
благоприятно— ни одна из делеганпй не помогала ей. Через не¬
делю после открытия конгресса ситуация настолько обостри¬
лась, что репортеры принялись на все лады предсказывать не¬
избежность его безрезультатного закрытия в ближайшие дни.
Распространился слух, будто Дизраэли собирается покинуть
Берлин. Премьер-министр заказал для себя специальный поезд.
За ним, громко хлопнув дверью, отбывает и британская деле¬
гация ?!99 С другой стороны, и Бисмарк все чаще прибегал
к прямому давлению на русских дипломатов: именно они на¬
прасно затягивают принятие решений, из-за них он вынужден96	Neue Freie Presse, 1878. 25 Juni.97	Russia and the East. P. 73.98	Ibid. P. 74.99	Историкам не удалось обнаружить убедительных доказательств под-в
линного намерения Дизраэли добиться закрытия конгресса... Но он отнюдь!
die препятствовал возникиовению упомянутых слухов. Судя по письму!
премьера в Лондон лорду Норткоту, он нарочито изображал себя в Берли-1
лне крайне воинственным. В изложении виконта Сэндона соответствующее
место из послания звучало так: «Чтобы достичь этого, он (Дизраэли.—•
К. В ) напускал на себя весьма угрожающую мину», возбуждая предполо-1
жение, что, если Россия не уступит в болгарских делах, «Англия сорвала
бы конгресс» (Ryder D. Op. cit. P. 31).Позже к аналогичным приемам шантажа прибегали президент США
'Вильсон в 1919 г. (удачно), британский министр Керзон в 1922 г. (тщетно)
и др.12 2
торчать в раскаленном Берлине, тогда как ему необходимо
срочное лечение на курорте. . . Пора уступить австрийцам санд¬
жак! ..Нелегко приходилось уполномоченным России, принужден¬
ным многократно запрашивать санкции царя на непредусмот¬
ренные инструкциями маневры и уступки, плохо сработавшим¬
ся друг с другом и оказавшимся в своеобразной изоляции среди
делегатов «просвещенной Европы». Поскольку Андраши непре¬
клонно требовал утверждения австрийского присутствия в
Нови Пазаре, Александр II, который и раньше в противовес
Горчакову шел навстречу притязаниям Австро-Венгрии на юго¬
славские земли, распорядился занять в этом вопросе более
гибкую позицию. Петербургу пришлось пересмотреть первона¬
чальные установки и относительно границ Болгарии и статуса
«Восточной Румелии». «Где же остановиться, когда спускаешь¬
ся по лестнице уступок? Одна из них стимулирует другую, и
ты скатываешься до самого низа!», — глубокомысленно воскли¬
цал Жомини.100 Он был не совсем прав. В ожесточенных спо¬
рах Шувалов и его помощники в комиссиях сумели все-таки до¬
стичь немаловажных результатов. Сохранялась лишь символи¬
ческая зависимость воссоздаваемого Болгарского государства от
султана. Болгария получала широкий выход к Черному морю
(включая Варну), приобрела и свою будущую столицу — Со¬
фию.101 Контроль Турции над южной Болгарией оставался до¬
вольно ощутимым, но русская дипломатия уже нацеливается на
то, чтобы убедить султана пользоваться своими «правами» с
предельной осторожностью. Вряд ли Абдул Хамид и его разо¬
чаровавшиеся в британских покровителях министры рискнут
ввести туда войска и вновь занять форпосты на Балканских го¬
рах! Пусть конгресс окрестит эти земли «Восточной Румели-
•ей», — разве это остановит неизбежный процесс воссоедине¬
ния!?102В ходе бесконечных дебатов об устройстве и границах Бол¬
гарии Шувалов использовал некоторую несогласованность в дей¬
ствиях противников и некомпетентность ведущих английских и
габсбургских дипломатов в ряде существенных вопросов. Ан¬
драши попробовал это компенсировать, введя в дискуссии на
высшем уровне эксперта, барона Швегеля, но Шувалову уда¬100	Russia and the East. P. 74, 76.101	Освобождение Болгарии... Т. 3. № 76. —18 июия Солсбери
писал в Лондон, что «сражается за то, чтобы сохранить Варну для султа¬
на», добавляя о готовности «обменять» ее на Софию, отходящую в состав
нового Болгарского государства (Ryder D. Op. cit. P. 26). Но в итоге
оба этн города были вырваны из Османской империи.і°2 Н. К- Гире, выражая мнение Д. А. Милютина, сообщал Шувалову
из Петербурга: «Можно надеяться, что Северная Болгария станет ядром,
вокруг которого постепенно сгруппируется единокровное население, остав¬
шееся вне ее пределов; что южные болгары не станут, как они были преж¬
де, жертвами оттоманских угнетателей» (Освобождение Болгарии...
Т.’з. Л» 79).123
лось пресечь такое нарушение предварительной договоренности.
«Даже Солсбери», — по мнению русского дипломата, нередко-
демонстрировал вопиющее невежество, а его неизменные стара¬
ния «состряпать какие-то глубокие комбинации» были не слиш¬
ком эффективны. Неутомимость Шувалова в отражении наско¬
ков западных дипломатов и «знание деталей» дали ему, по сло¬
вам исследователя, возможность добиваться «неожиданных ус¬
тупок» с их стороны.103 В итоге достигнутый компромисс вовсе
не стал таким уж мрачным отступлением России, какое предре¬
кали ей многие органы европейской прессы.104Уже на пленарном заседании 22 июня обнаружилась воз¬
можность согласования точек зрения ведущих держав, а 24 ию¬
ня пленум решил сложный вопрос о сроках вывода русских
войск из Болгарии. Австрийская делегация настаивала на их
эвакуации в течение 6 месяцев; поддержанный англичанами,
Андраши даже заикнулся о возможности ввода в болгарские
земли контингентов западных держав. Но твердая позиция
России побудила конгресс принять более приемлемый вари¬
ант— русские армии могли оставаться в Болгарии (в том чис¬
ле и в «Восточной Румелии») еще 9 месяцев. Это обеспечило'
сравнительно спокойные условия для устройства нового госу¬
дарства, предотвращало опасность мятежей мусульман-фанати-
ков на ближайшее время.Отдельные второстепенные вопросы, касавшиеся будущности
Болгарии, рассматривались и в дальнейшем. Однако уже к 25
июня стало очевидно, что конгресс миновал критическую ста¬
дию и будет доведен до благополучного конца. В передовой
венской газеты витиевато говорилось: «Судьба дорогостоящего
собрания дипломатов висела на волоске. . . Голубь мира при¬
летел на берега Шпрее из Петербурга, и с сегодняшнего дня.
творение конгресса можно считать обеспеченным».1053. КОНГРЕСС ЗАВЕРШАЕТСЯ. «БЕРЛИНСКАЯ СИСТЕМА»На восьмом пленарном заседании конгресса при обсужде¬
нии статьи будущего трактата о Боснии и Гергецовине Австро-
Венгрия предъявила свой счет. Андраши напомнил, что именно'
в этих землях начались печальные события, нарушившие ев¬
ропейский мир. Поскольку султанское правительство не спо¬
собно навести порядок в названных провинциях, нужно найти
другой выход из создавшегося положения. «Особенно заинтере¬
сованное как сопредельное государство, Австро-Венгрия обяза¬
на прямо и открыто заявить, что ее жизненные интересы тре-юз Medlicott W. N. Op. cit. P. 57.104	См. подробнее: Чернов С. Л. Указ. соч. С. 106—110.105	Neue Freie Presse. 1878. 26 Juni.124
'буют принять такое решение. . . которое обеспечит прочное уми¬
ротворение названным провинциям. . .»106 Дальше все было ра¬
зыграно как по нотам: взял слово маркиз Солсбери. Турция,
заявил он, поступила бы благоразумно, отказавшись от управ¬
ления Боснией и Герцеговиной. Британский делегат порекомен¬
довал передать эти территории Габсбургской монархии. Это
предложение было оперативно поддержано.Событие, о котором мы говорим, происходило 28 июня.107 А
еще накануне, ссылаясь на официальные инстанции, «Нейе
фрейе прессе» оповещала: австрийские войска сосредоточены
для вступления в Боснию. «Полагают, что европейский мандат
для этого в кармане».108 И действительно, дипломаты других
держав на препятствовали в то время осуществлению далеко
идущих замыслов венского и будапештского руководства, вклю¬
чая и их устремления в зону Нови Пазара. В упомянутом
выступлении Солсбери даже позволил себе заявить: отторгае¬
мые от Османской империи провинции не должны войти в со¬
став Сербии и Черногории, в противном случае создалась бы
сплошная цепь «славянских государств» и под угрозой оказа¬
лись бы соседние народы (!).109 Антиславянская направлен¬
ность курса западных держав нашла свое выражение также в
том, что, несмотря па сопротивление русской делегации, кон¬
гресс урезал территорию Черногории (по сравнению со Сан-сте-
фанским договором). Эта небольшая горная страна так и не
получила надежного выхода к морю. Таможенный и полицей¬
ский контроль Австро-Венгрии устанавливался и на том клочке
побережья Адриатики, которое милостиво передавали черногор¬
цам. Черногория не приобрела права иметь военные суда, да и
ее торговый флот отдавался под покровительство Австрии.Британская дипломатия и особенно Солсбери последователь¬
но изображали из себя защитников интересов Греции. Однако
и это государство получило от великих держав в Берлине лишь
жалкие подачки и туманные обещания. Па 9-м заседании кон¬
гресса слово предоставили делегатам Греции. Один из них —
министр Рангабе произнес пространную и высокопарную речь о
великой цивилизаторской миссии эллинской расы. «Не пере¬
велись еще Демосфены в Греции», — едко заметил Б. Э. Бюлов.
Но он был одним из немногих, кто по крайней мере внимал ора¬106	D е г Berliner Kongress 1878. S. 78.107	И. Гейс обратил внимание на то, что 28 июня стало историческим
днем для народов Югославии. В этот день в 1389 г. сербы проиграли битву
на Косовом поле; 28 июня 1914 г. в Сараево убили Франца Фердинанда,
а 28 июня 1921 г. была принята первая конституция Югославии (G e i s s 1.
Der Berliner Kongress 13 Juni —13 Juli 1878 // Bismarcks Aussenpolitik und
der Berliner Kongress. Hrsg. von К О. Aretin. Wiesbaden, 1978. S. 95—96).i°8 Neue Freie Presse. 1878. 27 Juni.109	Der Berliner Kongress 1878. S. 78—79.125
тору, тогда как, по свидетельству очевидцев, «Солсбери, Бикон-
сфилд и Ваддингтои спали сном праведника». . .“°Еще за несколько месяцев до открытия конгресса на остро¬
ве Крит вспыхнуло очередное восстание против османского
правления. 14 нюня 1878 г. общее собрание повстанцев едино¬
душно приняло специальный меморандум, в котором обосновы¬
валась желательность и необходимость скорейшего воссоедине¬
ния Крита с Грецией. Ходатайство было отправлено в Берлин
на имя Бисмарка.111 Однако конгресс игнорировал эти пожела¬
ния. Не соответствовали истине сообщения лондонской «Дейли
ньюс» о том, будто Дизраэли хочет добиться автономии для
острова. Даже этот минимальный вариант британские опекуны
Греции не сочли целесообразным обсуждать.112 На 13-м пленар¬
ном заседании в Берлине грекам посоветовали вести прямые
переговоры с Константинополем об уступке Турцией части Фес¬
салии и Эпира, но запретили и помышлять о воссоединении
Крита и других островов с преобладающим эллинским населе¬
нием.Конгресс ничего не предпринял для облегчения участи ал¬
банского народа, так и оставшегося совершенно бесправным в
составе Османского государства. По сравнению с сан-стефан-
скими условиями ухудшались перспективы и для армян. По¬
жалуй, именно этот многострадальный народ потерпел наиболь¬
ший урон, когда под нажимом западной дипломатии Россия
вынуждена была отказаться от присоединения некоторых терри¬
торий в регионе Алашкертской долины. Относительно остав¬
шихся в Турции армянских земель ее уполномоченные дали обе¬
щания провести реформы. Разумеется, никто не поверил этим
лицемерным заверениям, а находившиеся в Берлине армян¬
ские представители выразили глубокое разочарование столь
прискорбным результатом.113 И они были совершенно правы,
пишет И. Гейс, «что подтвердили избиения армян в 1896 и
1915 гг.».114 Добавим к этому оставшуюся формально за преде¬
лами обсуждений конгресса перемену в судьбе острова Кипр.
В начале июля 1878 г. стало известно: в духе заключенной за
месяц до этого конвенции султан передает права на управле¬
ние островом Великобритании. Жители Кипра — в большинст¬
ве своем греки — мало что выиграли от подобной трансформа¬
ции, а превращение острова в базу британской агрессии в во¬110	Aufzeichnungen tind Erinnerungcn aus dem Leben des Bot-
schafters Joseph Maria von Radowitz. Berlin, 1925. S. 51; Denkwiirdig-
keiten des Fflrsten Chlodwig zu Hohenloe Schillingsfurst. Bd. II. Stutt¬
gart, 1907. S. 218.111	Голос. 1878. 8(20) июня.112	Там же. 22 июня (4 июля).113	Киракосян Дж. С. Указ. соч. Гл. 5.П4 Geiss I. Der Berliner Kongress. 1878//Aus Politik und Zeitge-
schichte. 1978. 14 Oktober. S. 16.126
сточной части Средиземного моря сулило им дополнительные
тяготы.115Если об участи греков или армян дипломаты в Берлине вре¬
мя от времени произносили проникновенные слова сочувствия,
то об арабском населении Турции в ходе официальных собе¬
седований никто и не заикался. Однако в кулуарных разгово¬
рах поднимался вопрос о будущности Египта и Туниса, Бри¬
тания, Франция и Италия уже непосредственно готовились к
прыжкам в Северную Африку. ..С конца июня на пленумах и в комиссиях конгресса интен¬
сивно обсуждались вопросы экономического внедрения крупных
капиталистических держав в Юго-Восточной Европе. Так, на
11-м пленарном заседании речь шла о судоходстве по Дунаю и
проблеме турецкого государственного долга. Стремясь закре¬
пить и расширить так называемые «приобретенные права», за¬
фиксированные уже в Парижском трактате, Англия и Франция-
государства, расположенные за много тысяч километров от ни¬
зовьев Дуная, — добивались (и добились!) существенных льгот
для своей торговли в этом регионе Европы. В то же время пра¬
ва и интересы небольших придунайских стран — Румынии, Сер¬
бии и нового болгарского княжества — были ограничены. Боль¬
шую активность в стремлении подчинить своему влиянию эко¬
номику Юго-Восточной Европы проявляла австрийская диплома¬
тия. Еще в марте 1878 г., отвечая требованиям заинтересован¬
ных буржуазных кругов, видный чиновник министерства ино¬
странных дел Швегель изготовил конкретный план, coглacнo^
которому все привилегии, полученные Габсбургской монархией
по торговому договору с Турцией 1862 г., надо распространить
на территории, выходящие из-под ее суверенитета. Больше то¬
го! Министерство иностранных дел наметило с помощью кон¬
гресса «добиться новых экономических преимуществ».116 И в
Берлине было предпринято соответствующее наступление.Балканские страны принуждались принять на себя уплату
части турецких долгов; договоры, которые до 1878 г. подписы¬
вала Турция, (о консульствах, «капитуляциях», судоходстве и
т. п.), распространились на Сербию и Болгарию. Еще большее
внимание уделялось обеспечению широко разрекламированно¬
го строительства железных дорог в направлении Константино¬
поля и Салоник. Делец Гирш — главная фигура в этом пред¬
приятии— получил эффективную поддержку не только со сто-45	Мнение киприотов, конечно, никто не принимал во внимание. Наме¬
ки английских дипломатов и прессы о дальнейшей передаче этого острова
Греции служили чисто спекулятивным целям лондонского правительства
(сходным образом и в 1914—1915 гг. британцы будут разглагольствовать
о своей благосклонности к «эиозису», но на деле продолжат прежний курс).116 Па лота ш Э. Экономические устремления в балканской политике
Австро Венгрии в период Берлинского конгресса 1878 года // Annales Uni-
versitatis Scientiarium Budapestinensis.. . Sectio Historica. Т. XX. Budapest,
1980. C. 85—87.127
роны австрийских дипломатов, но и делегатов и экспертов дру¬
гих стран В итоге берлинский трактат предписывал скорейшее
заключение конвенций о постройке трансбалканской железной
дороги (из региона Дуная в Турцию). Пользуясь благоприятной
ситуацией, Андраши еще в Берлине 8 июля навязал сербскому
премьеру Ристичу особую конвенцию, касающуюся как будущей
железнодорожной трассы, так и двусторонних торговых отно¬
шений.117Относительно спокойное течение заседаний конгресса было
нарушено новым острым столкновением между Англией и Рос- j
сией. Оно возникло после того, как Солсбери, отрекшись от J
майской договоренности, стал настаивать на сохранении Бату-1
.ма за Османским государством. Возмущенный Горчаков назвал
его выступление «невероятным шагом»; «только Бог знает, что
«он (Солсбери. — К. В.) от нас не потребует», — горестно ком¬
ментировал Жомини.118Аргументируя свою позицию, британский министр ссылался
на сильнейший нажим общественности своей страны, а Дизраэ
.ли утверждал, что Англия ради мира уже пошла на «огромные
уступки».119 Другие доводы лорда Солсбери касались позиции
Турции — невозможно якобы убедить ее вывести войска из Ба-1
тума, а также из Варны. На самом же деле именно перемена
фронта, предпринятая английской дипломатией, побуждала ту-1
рецких представителей делать вид, будто они готовы довести
дело до возобновления военных операций и только силой мож¬
но отнять у империи абсолютно необходимый ей порт в Закав¬
казье.120На одном из заседаний между Шуваловым и Солсбери состо¬
ялся довольно резкий обмен «любезностями». Русский делегат
.дал понять, что не намерен вести дальнейшие переговоры по во¬
просу о Батуме. «Отдав вам Батум, — ответил маркиз, — мне
придется расстаться и со своим портфелем министра».121 Вслед
за этим цветистым пассажем Солсбери перешел к едва завуа- і
лированным угрозам: Британия будет добиваться «свободы»
Дарданелл и Босфора, при случае она не только введет свой
«флот в Черное море, но и захватит там базу для него, напри- 1
мер Трапезунд (расположенный на слишком далеко от Ба-47 ДАДСИП. Ф-1. А-3. Б/1.118 Горчаков —Александру II, 29 июня 1878 г.//ЦГАОР. Ф. 828.Д. 1466. Л. 177; Жомини — Гирсу, 26 июня 1878 г.//Russia and the East. I
P. 78.49 Горчаков, Шувалов, У бри — Гирсу, 26 июня 1878 г.//ЦГАОР.Ф. 828. Д. 1466. Л. 171; Жомини — Гирсу, 2 июля 1878 г.//Russia and I
the East. P. 80.126 Жомиии — Гирсу, 27 июня, 2 июля 1878//Russia and the East. I
P. 79, 80.121	Горчаков не упустил случая тут же любезно предложить англичани¬
ну свой «портфель»... Следовало учитывать, что в случае действительной і
отставки Солсбери британскому кабинету было бы легче уклониться от вы¬
полнения соглашения 30 мая, под которым стояла его подпись
тума). Конгресс может поддержать русские притязания, го¬
ворил о другом случае английский министр, но Турция окажет
вооруженное сопротивление, а общественное мнение Велико¬
британии принудит ее правительство всемерно помочь султану.122
Поскольку обстановка накалялась, не только уполномоченные в
Берлине, но и государственные деятели в Петербурге принялись
лихорадочно прикидывать возможные последствия кризиса.
«Нам остается заявить, что мы не эвакуируем ни Эрзерум, ни
Баязет, ни Румелию..— писал Жомини 27 июня Гирсу. Ми¬
нистр финансов Рейтерн высказался еще определеннее: дилем¬
ма сводится к «простому выражению: Батум или война».123 В
Петербурге, разумеется, не хотели войны из-за позиций в За¬
кавказье, однако было решено не поддаваться на шантаж Сол¬
сбери.Наступил июль; жара и бесконечные изнуряющие дебаты
удручали многих делегатов берлинского конгресса. Большинство
дипломатов с удовольствием согласились участвовать в уве¬
селительной поездке на пароходе в Потсдам, предложенной
кронпринцем. Князь Гогенлоэ колоритно описал ее: «Музыка
играла, публика на берегу кричала „ура”, и пароход отчалил от
пристани. Но едва мы проехали несколько шагов, как вдруг
разразилась буря. . . пароход лег на бок. Некоторые утвержда¬
ли, что мы были в опасности; кто-то заметил: „Если бы кон¬
гресс пошел ко дну, то это тоже было бы решением вопро¬
са. . .”»124Нет! Не потонул пароходик, на котором по небольшому
озеру плыли делегаты-туристы, не пошел ко дну и «сильно на¬
кренившийся корабль» конгресса.. . Кое-как утрясли все остав¬
шиеся вопросы. Касательно судьбы Батума русская диплома¬
тия достигла немалого успеха, использовав сохранявшиеся тре¬
ния между Дизраэли и Солсбери (о явном их «несогласии» со¬
общал, например, Жомини125). Возможно, что уполномоченные
России учли и недостаточную осведомленность премьера в де¬
лах Кавказа и транзита через Закавказье. Во всяком случае,
Горчаков смог убедить Дизраэли во время нескольких конфи¬
денциальных встреч в нецелесообразности разрушения импозант¬
ного, только что построенного здания из-за какого-то богом
забытого Батума... Конгресс постановил включить этот город
(и часть Аджарии, ранее входившую в состав Османской импе¬
рии) на правах порто-франко в Российское государство; бри¬
танский премьер негласно заверил, что его кабинет не собира¬
ется поощрять Турцию к саботажу принимаемого решения.126122	Русская старина. 1912. № 11. С. 234; Жомини — Гирсу, 26 и 27
июня, 2 и 3 июля 1878 г.//Russia and the East. P. 79—82.123	Russia and the East. P. 80, 82.124	Мемуары князя Гогенлоэ. М., 1907. С. 189.125	Жомини — Гирсу, 2 июля 1878 г.//Russia and the East. P. 80.'26 Горчаков — Александру II, 29 июня, 7 и 9 июля 1878 г.//ЦГАОР,Ф. 828. Д. 1466. Л. 177, 189, 190, 197, 198. — Горчаков мастерски предста-'5 Заказ № 4129
По-видимому, Солсбери до конца противился такому исходу
спора, а затем попытался прикрыть свою неудачу и дурное на¬
строение новыми туманно угрожающими заявлениями о режиме
черноморских проливов. На следующем заседании Шувалов от
имени российской делегации сделал в связи с этим официаль¬
ную «декларацию», в которой подчеркнул «принцип закрытия
проливов» как «европейский принцип».127На финише заседаний в Берлине обсуждалось еще несколь¬
ко вопросов. Только косвенно делегаты смогли отреагировать
на публикацию англо-турецкой сделки, предоставившей Вели¬
кобритании право оккупировать остров Кипр. Дипломаты не
скрывали недовольства откровенно захватническими намерения¬
ми английских правящих кругов Но тут ничего не поделать,
уныло констатировал Жомини, «Европа опрокинута ничком пе¬
ред этими островитянами!».128 Особенно нервозно отнеслись к об¬
народованию «Кипрской конвенции» Ваддингтон и его коллеги.129
В начале французский министр иностранных дел даже отказал¬
ся поверить переданному ему известию, полагая, что это оче¬
редная газетная «утка». С прискорбием убедившись в достовер¬
ности сообщения, Ваддингтон признал: сокрытие от него факта
секретного подписания конвенции побуждает задуматься над
ориентацией Франции. Вряд ли настроение французского мини¬
стра улучшилось после получения письма, отправленного ему
Солсбери 7 июля. Маркиз уверял в нем, что Британия вынуж¬
дена была занять Кипр (ей надо оборонять коммуникации, за¬
ботиться о безопасности Индии и т и ). Отдельные фразы пись¬
ма звучали издевательски. Своего рода шедевром лицемерия
можно считать следующий пассаж этого документа: пожалуй,
Россия со временем откажется от владения Карсом, и тогда,
в свою очередь, и Англия покинет Кипр. . ,130Еще на заседании британского кабинета Солсбери 22 мая
1878 г. предупреждал, что пока из-за «подозрительности Фран¬
ции» лучше отложить рывок в Египет.131 В письме Ваддингтону
он похвалялся скромностью Великобритании, отказавшейся отвил предложение о порто-франко как существенную уступку в пользу
Англии —крупнейшей морской и торговой державы.' На деле же компро¬
мисс уже тогда был выгоден России. Позже, когда обнаружились и отри¬
цательные для нее стороны введенного режима, он был в 1883 г ликвиди¬
рован петербургским правительством без каких-либо консультаций с Лон¬
доном.>27 Der Berliner Kongress 1878. S. 166, 170, —Перед этим, напе¬
рекор мнению большинства британских министров, Солсбери добивался сек¬
ретного соглашения с Турцией о проходе флота Англии в Черное море, но
получил решительный отказ султана (Ryder D. Op. cit. P. 32, 34).128	Жомини —Гирсу, 9 июля 1878 г.//Russia and the East! P. 82—83.129	DDF. T. 2. N 325, 330—332.—У Франции имелись давние притяза¬
ния на «страны Леванта». Теперь осуществить их будет труднее130	Documents diplomatiques. Affaires d’Orient, Congres de Berlin1878.	Paris, 1878. P. 304.131	R у d e r D. Op. cit. P. 7.130оккупации Египта и зоны Суэцкого канала, хотя ее толкали на
это (!?). В кулуарных беседах в Берлине обсуждались судьбы
Египта, а также Туниса. С английской стороны делались про¬
зрачные намеки на вероятность благожелательного отношения
Лондона к очевидному уже намерению Франции утвердиться в
Тунисе. Как покажут дальнейшие события, это будет не
столько «платой» за Кипр, но в первую очередь маневром, при¬
званным отвлечь Францию от Египта. . .Последним перед завершением конгресса скандалом стала)
феноменальная утечка информации, связанная с деяниями про¬
нырливого корреспондента «Таймс» Бловнца. Ему удалось раз¬
добыть копию только что выработанного «трактата» и оператив¬
но переправить ее в Англию. И пребывавшие в Берлине лидеры
Европы еще до окончательного утверждения текста договора с
изумлением обнаружили в лондонской газете плоды своей на¬
пряженной творческой мысли... На сей раз больше всех возне¬
годовал Бисмарк, имевший претензии к Бловицу и «Таймс»
еще из-за событий 1875 г.132 Похищение копии важнейшего до¬
кумента поставило под сомнение и надежность секретариата;
конгресса, до той поры, казалось, действовавшего беспере¬
бойно.Но вот улеглись и эти волнения. Наступил день закрытия
берлинских заседаний. «В минуту нашего расставания я не бо¬
юсь утверждать, что конгресс заслужит благодарность Евро¬
пы»,— говорил Бисмарк; «господа уполномоченные сознают,
что в пределах возможного они предоставили Европе великое
благодеяние мира. . .». После нескольких дальнейших церемо¬
ний конгресс завершил свою работу. Это произошло 13 июля
1878 г., ровно через месяц после открытия.Мировая общественность бурно комментировала итоги дея¬
тельности дипломатов и текст пространного трактата. Высказы¬
вались самые различные предположения о перспективах осуще¬
ствления принятых решений, о прочности мира, учрежденного с
таким трудом. Диаметрально противоположными выглядели
суждения о том, кто же выиграл, а кто проиграл; из публици¬
стики они перекочевали и на страницы исторических моногра¬
фий.Как известно, договор, подписанный в Берлине, был значи¬
тельным шагом назад по сравнению с Сан-стефанским миром в
решении многих назревших проблем.133 Россия оказалась пе¬
ред фронтом сильных соперников и отступила. Однако даже в'W 132 Напомним, что тогда — в начале мая — «Таймс» поместила статью,
снабженную выдержками из дипломатических документов, подготовленную
Бловицем в Париже и не оставляющую сомнений в провокационной направ¬
ленности политики кайзеровской Германии.133	В конце XIX в. публицист Н. В. Креницын провел поучительное
сопоставление основных статей двух договоров (Креницын Н. В. Во¬
сточный вопрос на почве его истории и политики. СПб., 1900. С. 66—71)',
Когда видишь эти тексты рядом, всякие сомнения на сей счет исчезают!
дни конгресса все еще давали о себе знать предшествовавшие
исторические события — результативные действия русской дип¬
ломатии, добившейся нейтралитета крупных государств во вре¬
мя войны, победы русских войск, волна широкого сочувствия
тому святому делу, за которое жертвовали жизнью простые лю¬
ди в солдатских шинелях из России или болгарские ополченцы.
Британия и Австро-Венгрия не смогли существенно изменить те
условия Сан-Стефано, которые касались непосредственных ин¬
тересов Российской империи. «Россия получила значительные
приобретения», а «наибольший ущерб» нанесен ее «престижу»,—
отмечал Жомини.134 Он мог бы добавить, что не реализовались
замыслы политиков и общественных деятелей, вознамеривших¬
ся, главным образом уже в ходе войны, утвердить гегемонию
России на Балканах. Но мы помним, подлинные вершители су¬
деб империи не считали такую задачу достаточно реальной.Поскольку отнять у России плоды завоеванных ею побед
оказалось не так-то просто, западной дипломатии пришлось
пойти на ряд договоренностей с нею. Берлинский трактат, в
сущности, явился гигантским компромиссом, прежде всего со¬
гласованием интересов трех великих держав — Англии, Рос¬
сии и Австро-Венгрии.На первый взгляд заметных успехов добилась Габсбургская
монархия. Не лишена правдоподобия приписанная Андраши
триумфальная сентенция, якобы произнесенная по возвраще¬
нии из Берлина во время аудиенции у Франца-Иосифа: «Ваше
величество, путь к Салоникам открыт!» Ни министр, ни боль¬
шинство наблюдателей той эпохи не смогли правильно оценить
вырванную на конгрессе «победу»; само продвижение в Боснию
и Нови Пазар отвечало великодержавным поползновениям пра¬
вящих группировок дуалистической монархии, но объективно
отнюдь не улучшило ее положения, не предоставило новых воз¬
можностей удачно конкурировать с другими ведущими держа¬
вами.Противники Андраши, а их у него по-прежнему внутри стра¬
ны было немало, изобрели звонкий аргумент: «выпавшие из
короны Габсбургов бриллианты» (Ломбардия, Венеция...)
граф хочет заменить «боснийским булыжником»! Они утвер¬
ждали, будто недра и население Боснии и Герцеговины на¬
столько бедны, что оккупация этих земель не принесет никаких
выгод. Однако суть новых проблем, которые ни тогда, ни в по¬
следующие десятилетия так и не решила Австро-Венгрия, за¬
ключалась совсем в другом — население Герцеговины и Боснии134	Жомини — Гирсу, 9 июля 1878 г.//Russia and the East. P. 82—
83. ■— Довольно категорические суждения об итогах конгресса и роли от¬
дельных русских политиков высказывает современный американский историк
Р. Уикс: «Несмотря на слабость Александра и некомпетентность Горчако-
вава, Шувалов следовал своим инструкциям, умело защищая дело России.
В результате Берлинский трактат сохранил фундаментальные приобретения
Сан-Стефано» (The Journal о! Modern History. 1979. March. P. III).132
не примирилось с габсбургским гнетом, как не мирилось и С
гнетом османским! Вероятно, именно вольнолюбие южных сла¬
вян имела в виду одна из южно-германских газет, еще летом
1878 г. тщетно предостерегавшая: «Боснийский плод кажется
сладким, лишь пока он висит на дереве... И граф Андраши еще
успеет распознать, что запретный плод не всегда вкусен, и что
тот, кто расширяет границы империи, не всегда усиливает
ее».135 Кровавое подавление сопротивления жителей Герцего¬
вины и Боснии в конце лета и осенью 1878 г. сорвало маску
друзей балканских народов, ранее прикрывавшую экспансиони¬
стские цели правителей Габсбургского государства в Юго-Во¬
сточной Европе.136 Полученный от европейского конгресса
«мандат» на управление бывшими турецкими провинциями и в
самом деле оказался «горьким плодом». Босния превратилась
не столько в плацдарм для продвижения к Эгейскому морю,
сколько в очаг бесконечных конфликтов (Шувалов в начале
80-х годов прозорливо предположил, что когда-нибудь из-за
нее вспыхнет и общеевропейская война).Новое ухудшение отношений с Россией, наметившееся еще в
1877 г., также не украсило позиций Австро-Венгрии, предопре¬
деляя во многом эволюцию заключенного ею в 1879 г. союза С
Германией.137 В рамках этого союза Габсбургская монархия
постепенно скатывалась на положение страны, зависящей от
старшего партнера. Не оправдались надежды на то, что с по-
мощью могучей Германской империи можно будет вести актив¬
ный самостоятельный курс.138 И в борьбе за рынки и сырьевые
ресурсы Балкан и Ближнего Востока слишком много барышей
«перепадало» немцам. Австрийские коммерсанты и судовладель¬
цы, справедливо отмечает болгарский историк В. Паскалева,
становятся посредниками в переброске и распространении про¬
дукции Центральной Европы. Готовилась почва «для большей
экономической связанности Австро-Венгрии с германским тор¬135	Schulthess’ Europaischer Geschichtskalender 1878. Nordlingefl,1879.	S. 108—109.136	Еще один апокриф, связанный с именем Андраши, заключался 6
том, что венгерский политик будто бы говорил: «Для установления наших
порядков в Боснии и Герцеговине достаточно отправить туда эскадрон гу¬
сар с оркестром». Увы, для этих целей понадобились два армейских корпу¬
са. .. Вооруженное сопротивление оккупантам продолжалось 6—7 месяцев
(Novotny A. Osterreich—Ungarn auf den Berliner Kongress//Diplomatie
und Aufienpolitik Osterreichs / Hrsg. von E. Zollner. Wien, 1977. S. 122).137	«Отныне рассчитывать на союз 3 императоров иллюзорно, — писал
царю Горчаков. — Граф Андраши сделал все, чтобы его разрушить» (Гор¬
чаков— Александру II, 2 июня 1878 г.//ЦГАОР. Ф. 828. Д. 1466. Л. 182).138	Автору уже приходилось указывать на примечательную закономер¬
ность событий начала XX в., когда Австро-Венгрия перешла к новым актам
прямой агрессии. Каждый шаг «вперед», каждый «успех» объективно огра¬
ничивал ее свободу действий и увеличивал подчинение «советам» из Берли¬
на (см.: Виноградов К. Б. Боснийский кризис 1908—1909 гг. — пролог
первой мировой войны. Л., 1964. С 151—158).133
говым финансовым капиталом, которая усиливается в следую¬
щие десятилетия».139В итоге Ближневосточного кризиса Англия получила куда
больше выгод, чем Габсбургское государство. Довольно глад¬
ко проходило для нее утверждение на Кипре, где по извест¬
ным образцам новые власти принялись натравливать греческую
общину на турецкую. Кипр превращался в важнейший форпост
британской агрессии в восточной части Средиземноморья. Диз¬
раэли уже в начале 1879 г. подчеркнул: за одну ночь «несколь¬
ко тысяч солдат можно перебросить с этого острова в Алек¬
сандрию»140 (чтобы подчинить Египет). В Лондоне крупные
дивиденды ожидали извлечь и из других договоренностей, до¬
стигнутых летом 1878 г.Многие британские публицисты с редкостным самодовольст¬
вом расписывали новые «заморские» перспективы, которые, как
им представлялось, открылись для Англии Так, в одном из
памфлетов Османскую империю (в Азии) прямо зачислили в
разряд подопечных территорий.141Но вскоре выявились и некоторые отрицательные последст¬
вия избранного торийским руководством курса. Действительные
и воображаемые успехи вскружили головы не только романи¬
сту и «романтику» Дизраэли, но и трезвому рационалисту Сол¬
сбери. Последний, как уже отмечалось, выдвинул широкофор¬
матную программу захватов, взяв на прицел практически весь
Ближний Восток и Юго-Западную Азию! (Термин «Средний
Восток» к тому времени еще не придумали, а пора было изо¬
брести его с посвящением лорду Солсбери!) Война с Афгани¬
станом, агрессия против государства зулусов и Трансвааля не
принесли лавров английскому оружию, заново обнаружилась
крайняя бесцеременность лондонского правительства в отноше¬
ниях с другими странами и народами. События 1878—1881гг.
показали, что авантюристические замыслы глобальных масшта¬
бов не по зубам даже британскому льву! А рождались они во
времена Берлинского конгресса и в значительной мере базиро¬
вались на переоценке собственных сил и расчетах на реши¬
тельное ослабление России и Турции.Возвратимся к непосредственным итогам конгресса. Острие
политики Великобритании, Австро-Венгрии и Германии, заправ¬
лявших «европейским концертом», оказалось направленным
против государств и народов Балканского полуострова. Алба¬
ния, Македония, другие земли с преобладающим нетурецким
населением остались в составе Османской империи; нелегкие139	П а с к а лев а В. Австро-Венгрия и национальные движения на
Балканах (187S—1877 гг.) // Medunarodni naucni skup... Sarajevo, 1977.
С. 144.140	Lowe С. The reluctant imperialists. Vol. II. London, I967. Doc. 16.141	Carlile Me Со ал J. Our new Protectorate: Turkey in Asia Lon¬
don, 1879.134
условия навязывались и странам, освободившимся от султан¬
ского ига.Хотелось бы обратить внимание на прогноз результатов дея¬
тельности Берлинского конгресса, данный русским леволибе¬
ральным еженедельником еще в середине июня 1878 г. В нем го¬
ворилось, что вероятна замена «турецкого господства.. . в хри¬
стианских провинциях» «другим, хотя и более цивилизованным,
но все-таки чуждым для населения гнетом...». «На месте чал¬
моносных эффенди» появятся «новые господа в цилиндрах», они
«продолжат дело своих предшественников, только в новой фор¬
ме», они будут их «стричь» уже не «по-варварскч», а «по всем
правилам утонченной европейской цивилизации. ..». Еженедель¬
ник подчеркивал, что для жителей Юго-Восточной Европы гря¬
дущие перемены не сулят ничего доброго. И решения такого
рода вызовут разочарование и недовольство народов этой ча¬
сти Европы.142Многочисленные статьи берлинского трактата действительно
открывали шлюзы для проникновения капитала развитых дер¬
жав на Балканы. Небольшие, только что завоевавшие сувере¬
нитет, еще не окрепшие экономически страны опутывались ка¬
бальными обязательствами, их принуждали платить часть отто¬
манского государственного долга, уважать «льготы и привиле¬
гии иностранных подданных». Сербия, Болгария, Румыния ли¬
шались права взимать какие-либо транзитные пошлины с гру¬
зов, провозимых через их территорию.. . Таким образом, на сме¬
ну феодальному «янычарскому» гнету для балканских народов
возникает угроза закабаления со стороны развитых капитали¬
стических держав. Пожалуй, новые опекуны не станут прямо по¬
сягать на жизнь, имущество и честь женщин (хотя расправы
габсбургских карателей в Герцеговине были достаточно суро¬
вы), но и «барская любовь» тоже не приносила простому чело¬
веку ничего отрадного. Экономическое засилье сопровождалось
и более интенсивной политической активностью агентуры все
тех же «великих» держав, разжиганием розни между народами
и государствами этого региона. Опираясь на условия берлин¬
ского договора, нетрудно оказывалось провоцировать разного
рода столкновения, а главное — не допускать создания здесь
жизнеспособных, сильных государств и их единых действий в
отстаивании своих интересов. И уже в 1885 г. залпы орудий с
полей сражений сербо-болгарской войны прозвучали как тра¬
гический сигнал.В 70—80-е годы нашего века было высказано немало разно¬
речивых суждений об итогах русско-турецкой войны 1877/78 г. и
других важных событий на Балканах и Ближнем Востоке, про¬
исходивших столетием раньше. Интересные, но спорные оцен¬
ки результатов Берлинского конгресса мы находим, например,142	Неделя 1878 4(16) июня. С 741135
в одной из глав книги «Международные отношения на Балка¬
нах 1856—1878 гг». Ее авторы несколько преувеличивают пози¬
тивные моменты в берлинских решениях. Стоит ли подчерки¬
вать, что трактат явился «значительным шагом в освобождении,
Балкан» и что конгресс «поставил крест на политике статус-
кво»?1'13 Ведь фактическое освобождение ряда земель от турец¬
кого ига было достигнуто до лета 1878 г.! Политика статус-кво,
казалось, навеки сметена, и как раз конгресс объективно со¬
действовал своеобразному рецидиву пагубного курса умиротво¬
рения султанских властей и феодалов. Напомним еще раз, что
Албания, Македония, Фракия, Крит и большинство островов.
Эгейского моря, а также большая часть Армении остались в со¬
ставе Османской империи.За зеленым столом конгресса создавалась «берлинская си¬
стема», нацеленная прежде всего на более эффективную эксплу¬
атацию Турции и прилегающих к ней стран. При ее разработке
английские, австрийские, германские лидеры и эксперты учли
пожелания буржуазных кругов, военно-стратегические и иные
соображения. Осуществление принятых в 1878 г. установлений
принесло немало выгод капиталистам Европы и новые тяготы
народам Балканского полуострова. Даже крупнейшие из госу¬
дарственных деятелей (Бисмарк, Солсбери) не сумели до конца
разобраться в тенденциях и особенностях наступавшей эпохи.
Презирая «примитивные народы», не имея, видимо, должного
представления об их революционном потенциале и созидатель¬
ных способностях, они рассчитывали с помощью «берлинской
системы» положить конец освободительной борьбе и одновре¬
менно расчистить дорогу на Юго-Восток и Восток для крупного
капитала. Берлинские решения действительно затормозили по¬
литическое освобождение и становление национальной незави¬
симости в этой зоне мира. Но пресечь неодолимые процессы не
было дано тем, кто перекраивал карту в берлинском дворце.
Им не удалось уничтожить идею сотрудничества народов Юго-
Восточной Европы. Осуждена была на банкротство и вся под¬
новленная система закабаления Балкан и Ближнего Востока.143	Международные отношения на Балканах: 1856—1878 гг. М., 1986'.
С. 408, 409. — Более сбалансированные оценки содержатся в статье В. Н.
Виноградова «Восточный вопрос и Балканы: Размышления о современном
этапе исследований» (Новая и новейшая история. 1989. № 6. С. 74—77).
Заслуживают внимания и имеющиеся в ней краткие критические замечанияо	концепциях зарубежных ученых.
КОНЕЦ ЭПОХИВернувшись из Берлина, Дизраэли провозгласил, что при¬
вез с собой «мир для нашего поколения». Непосредственным
результатом Берлинского конгресса и в самом деле стала из¬
вестная разрядка международной напряженности. Однако на
Балканах и Ближнем Востоке сохранилась довольно сложная
обстановка; по-прежнему угрозу конфликтов таили в себе тре¬
ния между Британией и Россией, между Россией и Австро-
Венгрией. Более того! Быстрыми темпами ухудшаются русско-
германские отношения; пресса муссирует слухи о войне между
двумя империями: вот-вот вспыхнет!1 А за пределами Европы
вооруженные столкновения не прекращаются. Осуществляя на¬
меченную программу новых обширных захватов, английские «ми¬
ротворцы» уже в конце 1878 г. приступают к покорению Афга¬
нистана, усиливают нажим в Египте, «осваивают» Кипр, гото¬
вят агрессию против государства зулусов н Трансвааля. . . Мето¬
ды, применяемые кабинетом Дизраэли, охарактеризовал отстав¬
ной министр Э. Дерби: «.. .оккупировать, захватывать, расхи¬
щать и запугивать». Британская агентура подстрекает китай¬
ское правительство сорвать предусмотренное в Ливадийском до¬
говоре 1879 г. урегулирование взаимных претензий Пекина и
Петербурга по поводу границы в регионе Кульджи.Попытки английских колонизаторов закабалить Афганистан
и распространить свое влияние на смежные земли Средней
Азии, искусственно созданные осложнения в русско-китайских
отношениях побуждают российских руководителей переключить
внимание на азиатские проблемы. В это же время в петербург¬
ской верхушке происходит существенная перестройка — факти¬
ческим, а потом и формальным главой министерства иност¬
ранных дел становится Николай Карлович Гире. Старый канц¬1	Одно время и Ф. Энгельс был склонен считать, что Бисмарк, обеспе¬
чив себя союзниками, может решиться на войну с Россией (Ф. Энгельс —
К. Марксу, 9 сентября 1879 г.//Маркс К-, Энгельс Ф. Соч. 2-е изд. Т. 34.
С. 86).137'
лер Горчаков время от времени еще вмешивается в ход собы¬
тий, но роль его в принятии ответственных решений уже незна¬
чительна.Итак, «наследство» Горчакова не досталось ни блестящему
Игнатьеву, ни столь же импозантному и честолюбивому Шу¬
валову. Выдвижение неведомого Европе Гирса вызвало общее
удивление. В конце 70-х годов Н. К. Гире был уже не молод,
обладая немалым дипломатическим опытом, он не имел, одна¬
ко, значительного авторитета, необходимого для проведения
самостоятельного курса. Гирсу явно недоставало целеустрем¬
ленности и хватки, он, видимо, и не помышлял об оригиналь¬
ной и масштабной политике. Заядлый монархист и консерва¬
тор, Н. К. Гире отличался крайней осторожностью; он всегда
оглядывался на царя, наследника, других персон петербург¬
ской элиты.2 Вот меткая характеристика Гирса, какую мы на¬
ходим у В. М. Хвостова: «Так уж был устроен его ум, что все¬
го яснее видел он трудности и наиболее слабые стороны своей
собственной позиции».3 Сходная осмотрительность и сдержан¬
ность отличала и ближайшего помощника нового министраВ.	Н. Ламздорфа, заменившего в этой роли А. Г. Жомини.До лета 1881 г. подлинным руководителем внешней поли¬
тики России (наряду с Александром II и Гирсом) являлся
Дмитрий Алексеевич Милютин. Военный министр очень трезво
оценивал ситуацию внутри страны. В 1876—1877 гг. он долго
противился войне с Турцией, исходя, в частности, из незавер¬
шенности предпринятых по его инициативе реформ в области
создания вооруженных сил, отвечавших требованиям времени.
Тем более следовало избега гь большой войны после тяжелых
жертв, понесенных Россией в 1877/78 г. С явным недоверием
Милютин относился к Бисмарку, но особенную опасность
усматривал в агрессивном курсе Великобритании. Судя по
дневниковым записям, министр даже несколько преувеличивал
реальные возможности английских недругов. Он считал, напри¬
мер, что Британия, а не турецкий султан, уже стала настоящей
хозяйкой на Босфоре. Любопытным образом страхи Милютина
напоминали знакомые нам опасения Бисмарка — оба полагали,
что их странам непосредственно грозит возникновение враждеб¬
ных коалиций (для России это, писал военный министр, «коа¬
лиция всей Европы против нас»).4В последние годы жизни Александр II неизменно настаивал
на смягчении любых трений с крупными державами. Актив¬
ность возможна лишь в Центральной Азии. Здесь она просто2	Петр Шувалов пренебрежительно именовал Гирса «клерком» (R у-
'(1 е г D. Op. cit. Р 8), но еще некоторое время оставался на дипломатиче¬
ской службе под его началом.3	Хвостов В. М. Проблемы истории внешней политики России и
международных отношений. М , 1977. С. 189.4	Дневник Д. А. Милютина. Т. III М., 1950. С. 127, 168.138
необходима для пресечения усилий Британии, стремившейся
подорвать еще недостаточно закрепленные позиции Российской
империи.В конце 70-х — начале 80-х годов русская дипломатия дей¬
ствовала изобретательно и в целом удачно. В Турции и на
Балканах она нейтрализовала попытки австрийцев и англичан,
нацеленные на то, чтобы с помощью специальной военной кон¬
венции привязать Османскую империю к Габсбургской, проти¬
вопоставив ее небольшим славянским странам. Важной про¬
бой сил оказался вопрос о возможном вступлении турецких
войск в «Восточную Румелию», Берлинский трактат предоста¬
вил султану такое право; Лейард упорно советовал Порте вос¬
пользоваться им. «Английское правительство, — доносил совет¬
ник русского посольства из Лондона, — прежде всего рассмат¬
ривает возможность поскорее снова разместить турецкие вой¬
ска на границах этой провинции... немедленно ввести в силу
статью 15 Берлинского трактата».5 Новый российский посол
на Босфоре князь Лобанов энергично противодействовал ма¬
неврам британской дипломатии; предпринятые им шаги под¬
держал генерал Обручев, прибывший к султану со специаль¬
ным посланием царя.6 Все это побудило Абдул Хамида тща¬
тельно взвесить выгоды и минусы продвижения к Балканским
горам. Здравый смысл и растущая в Константинополе непри¬
язнь к английским «покровителям» возобладали: в мае 1879 г.
от имени султана было заявлено, что, сохраняя за собой пра¬
во на ввод войск в Восточную Румелию, он в настоящее время
не считает целесообразным использовать его. Англия и Авст¬
рия, комментировал Милютин, «останутся в стороне с нахаль¬
ными своими домогательствами».7 И в Берлине отметили
укрепление влияния России в Турции; Бисмарк назвал Лоба¬
нова «настоящим политиком», переигравшим «тщеславного
растяпу Лейарда».6В Петербурге и Ташкенте с удовлетворением встретили по¬
ражение британских экспедиционных войск на второй стадии
войны в Афганистане. Российское правительство и местные
власти в Средней Азии постарались извлечь из этого макси¬
мум барышей для усилешп собственных позиций. К началу
1881 г. удалось уладить споры с Китаем. В феврале этого го¬
да уполномоченный богдыхана маркиз Цзен подписал в Петер¬
бурге договор о границе. Кульджа возвращалась в состав5	Бартоломей — Горчакову, 14(26) марта 1879 г.//Documents on Rus¬
sian Foreign policy, 1878—1880: The Slavonic and East European Review.
1986. July. P. 429.6	Освобождение Болгарии от турецкого нга / Под ред. С. А. Никитина
и др Т. 1—3. М., 1961—1967. Т. 3 № 361 367, 384 385.7	Дневник Д А. Милютина. Т. III. С. 141. — Порта отказалась и от
дополнительного варианта, предусматривавшего оккупацию Бургаса и Их-
тимана.« DDF Т 2. N 440.139
Китайской империи, а Россия получала торговые привилегии
и денежную компенсацию. Расчеты иных дипломатов (среди5
них и германского посла в Пекине Брандта) на русско-китай¬
скую ссору провалились.Труднее всего складывались для Петербурга отношения с
Берлином. В последнее время даже большинство германских
историков не отрицает, что инициатива в их ухудшении исхо¬
дила от Бисмарка и немецких милитаристов, влиятельных
группировок помещиков и капиталистов рейха. Шумиха в по¬
слушной Бисмарку печати о передвижении казаков к герман¬
ским границам и зловещих замыслах царского правительства
прикрывала намеченные руководством самой Германии военно¬
политические меры, в том числе формирование 11 новых пол¬
ков и 32 артиллерийских батарей и принятие нового военного
плана, предусматривавшего наступление на Восток.9 Но не
забудем, что имелись серьезные основания экономического ха¬
рактера, во многом обусловившие рост политических противо¬
речий между двумя державами. Резко разошлись интересы
ряда фракций: набиравшая силы русская буржуазия требова¬
ла (и добилась) ограничения ввоза иностранных — в первую
очередь немецких — готовых изделий, германские помещики
требовали (и достигли желаемого) воспрепятствовать импорту
многих продуктов сельского хозяйства. Сломался экономиче¬
ский механизм старой «дружбы» Гогенцоллернов и Романовых.
А притязания правящих кругов Германии на ведущую роль в
Европе, фактическая поддержка ими Австро-Венгрии и Англии
на Берлинском конгрессе, продолжавшаяся и в комиссиях по
разграничению, действовавших в 1878—1879 гг.,10 постепенный
выход самой Германии на Нижний Дунай и в зону проливов
усугубляли обстановку.В конце 1878 г. Бисмарк принимает, наконец, чрез¬
вычайно важные решения. Он обрушивается на социал-демо¬
кратию и свертывает культуркампф, уступает настояниям при¬
верженцев протекционизма и идет на союз с Австрией. Уже
в октябре 1878 г. в послании входящим в империю государст¬
вам Бисмарк провозгласил необходимость ревизии системы
пошлин. В случае отказа рассмотреть эти рекомендации «я1
перестану быть рейхсканцлером»,11 пригрозил он. Несмотря на9	Согласно одному из вариантов плана кайзеровские войска с разных
направлений движутся на Брест и окружают крупные силы российской
армии в регионе Варшавы. Это, вероятно, первый авантюрный замысел;
блицкрига на Востоке.10	Немецкие представители в комиссиях имели инструкцию «голосовать
с большинством». «Во всех комиссиях, — записывал Милютин 1 августа
1879 г., — они явно и систематически действуют заодно с австрийскими, что
значит заодно с англичанами и турками» (Дневник Д. А. Милютина.
Т. III. С. 153).11	Poschinger Н. Fiirst Bismarck anl Volkswirl. Bd. I. Berlin, 1889.
S. 151.140
•бешеные контратаки фритредеров, правительство твердо пошло
по новому пути. Протекционизм был провозглашен в тронной
речи 21 февраля 1879 г. В нескольких выступлениях в рейхста¬
ге канцлер обосновывал изменившийся курс. Обстановка во
всем мире, говорил он, радикально переменилась по сравне¬
нию с 60-ми годами, когда все ратовали за снижение тарифов.
Теперь же «старое знамя высоко держит только Англия», да
едва ли и она надолго сохранит такую позицию. Бисмарк про¬
странно рассуждал о желательности обеспечить потребности
германского экспорта. (Увы, это очень нелегко, «уже нет но¬
вых стран, которые можно было бы открыть»... Давайте по край¬
ней мере «закроем наши двери... и сохраним для немецкой
индустрии этот рынок сбыта»). Наибольшее внимание уделя¬
лось перспективам торговли с Россией, именно против нее ока¬
зались направленными проведенные через рейхстаг повышенные
пошлины на зерно и другую продукцию (канцлер высказался
и за меры против «русского леса»).12По утверждению неутомимого поклонника Бисмарка Г. По-
шингера, в конце 1878 г. завершились «годы ученичества» рейхс¬
канцлера на поприще хозяйственной деятельности и наступили
«годы мастерства».13 Бисмарк действительно обладал колос¬
сальной работоспособностью и сумел в относительно сжатые
сроки освоить новую для него сферу проблем. Но для нас,
пожалуй, интереснее другое: именно на рубеже 70—80-х годов
определяется ведущая роль крупной немецкой буржуазии. Она
призывает обуздать социалистов — правительство вводит со¬
ответствующее архиреакционное законодательство, она доби¬
вается охраны внутреннего рынка — и обретает ее. Хотя по¬
шлины против России явились главным образом результатом
давления юнкерства, их поддержали и буржуазные политики —
пусть это будет возмездием за меры петербургских властей по
ограничению импорта немецкой промышленной продукции. С
■начала 80-х годов до первой мировой войны вопрос о привиле¬
гиях для экспорта германских товаров в Россию останется
одним из центральных в отношениях двух держав. Бисмарк и
его эксперты достаточно чутко улавливали и реагировали на
указанные тенденции и потребности. Правда, пройдет еще
несколько лет, прежде чем канцлер санкционирует переход к
активной колониальной политике.Драматические перемены в области внутреннего и экономи¬
ческого курса в какой-то степени маскировали поворот Герма¬
нии во внешнеполитической ориентации. Разумеется, визиты
Бисмарка в Гаштейн и Вену, его переговоры с уходившим в
отставку Андраши не остались незамеченными, вызвав поток
разнородных предположений публицистов. Как уже отмеча¬
лось, пресса усердно трубила о русской угрозе; сближение с12	Ibid. S. 225, 252—258.13	Ibid. S. 149.141
Австро-Венгрисй сопоставлялось с ростом напряженности в от¬
ношениях Берлина с Петербургом. И все же достигнутая цент¬
ральными державами договоренность долгое время оставалась
государственным секретом.В канун подписания союзного договора с Габсбургской им¬
перией немецкая дипломатия предприняла очередной зондаж
в Лондоне — посол в Британии Мюнстер прямо обратился к
Солсбери и Дизраэли с вопросом о позиции английского каби¬
нета на случай русско-германской войны, а также о перспек¬
тивах англо-германского (с эвентуальным подключением Авст¬
рии) союза. Британские министры уклонились от конкретных
переговоров о союзе, но произнесли немало ободряющих слов
о готовности помочь Германии в войне против России. При вни¬
мательном анализе этих обещаний в Берлине справедливо за¬
ключили, что Лондон ограничится обеспечением нейтралитета
Франции в случае русско-германского вооруженного столкно¬
вения. «А больше ничего?»,14 — начертал Бисмарк на поле до¬
несения Мюнстера. Хитроумие английских дипломатов было
в данном случае шито белыми нитками, а вовлекать свою стра¬
ну в войну ради удовольствия любезных джентльменов с бере¬
гов Темзы кацлер не собирался. Попозже, когда обострятся их
отношения с Францией — Бисмарк уже содействовал этому,
поощряя колониальную экспансию западных держав, — они, по¬
жалуй, станут более покладистыми... Пока же германское
правительство окончательно решилось на заключение пакта с
Австро-Венгрией.В очередной раз Бисмарку пришлось преодолевать сопро¬
тивление Вильгельма I. Кайзер никак не мог уразуметь, поче¬
му надо в ущерб старым связям с Петербургом сближаться
с Габсбургской монархией, почему нельзя подписать союзный
договор с могущественной Россией, верным партнером на про¬
тяжении многих десятилетий?! Чтобы уломать строптивого
старика, Бисмарк дал команду усилить кампанию в печати
против русских. Не помогло! Тогда канцлер начал сам пичкать
кайзера целым комплектом ловко сервированных аргументов.
Иные из них были сдобрены изрядной фантазией. Так, в авгу¬
сте 1879 г. в послании монарху Бисмарк утверждал, будто
Александр II жаждет «укрепить свое внутреннее положение
посредством внешней воинственности», угрозу составляет и
«партия переворота», которая видит главное препятствие сво¬
им зловещим замыслам в добрых отношениях России с Герма¬
нией и разжигает «мировой пожар». Курьезным образом не¬
мецкий канцлер причислял к заговорщикам и сторонникам
республики русского военного министра: во главе нигилистов14 GP. Bd. 4. N 709, 7J2.142
«прямо или косвенно стоит Милютин» (!).15 Следовательно,
«воинственным устремлениям панславистской революционной
партии в России» надо противопоставить «прочную плотину
посредством сплоченности обеих немецких держав»,16 — допол¬
нял Бисмарк свои соображения в послании 7 сентября 1879 г.
В ход пошли и иные приемы, такие, как, скажем, явно сфабри-
коьанная версия о попытке Петербурга в августе этого года на¬
щупать почву во Франции для союза, неудавшегося из-за от¬
каза Парижа (!).17 И все это подкреплялось рассуждениями
о том, что намеченный договор с Веной будет сугубо оборони¬
тельным и никогда не приобретает «агрессивные и' угрожаю¬
щие тенденции против России». Мало того! Союз с Австрией
станет, оказывается, благом и для Российской империи, ее
«консервативных элементов»!18Пестрый набор доводов канцлера не переубедил кайзера. Но
на стороне последнего выступили Мольтке с генералами и
кронпринц.19 Уступая шантажу и давлению, Вильгельм гово¬
рил: «Вся моя моральная сила сломлена». Он констатировал,
что план Бисмарка является «коварством (Perfidie) против
России», но санкционировал новый опасный курс. Не в первый
раз монарх признал, что подлинный хозяин положения в стра¬
не не он, а Бисмарк... 20 7 октября 1879 г. состоялось подпи¬
сание секретного военно-политического австро-германского до¬
говора. Он оказался не только долговечным, но и одним из са¬
мых трагических по своим последствиям — оборонительный по
форме союз превратился в важнейший инструмент агрессии
германского и австро-венгерского империализма.На первых порах никаких роковых сдвигов в международ¬
ной обстановке не произошло. Напротив, начало 80-х
годов характеризовалось известной разрядкой напряженности.
Сказались сенсацнонные поражения британских войск от аф¬
ганцев и зулусов, провал планов Солсбери, помышлявшего об15 Ibid. Bd. 3. N 447. — Примечательна терминология Бисмарка. Тут
фигурируют «славянская революция», воспринятый Россией «наполеоновский
цезаризм» и даже «славянский наполеонизм-» (!?).•6 Ibid. N 461.17	Как доказал С. Д. Сказкин, ничего похожего на подобный зондаж
не предпринималось (Сказкин С. Д. Конец австро-русско-германского
союза. М., 1974. С. 127—128). Впрочем, и Бисмарк располагал проверенной
информацией на сей счет (ср.: Wolter Н. Bismarcks Aufienpolitik. 1871—
І88І. S. 295).18	GP. Bd. 3. № 454, 455i. — X. Вольтер обращает внимание на то, что
у Бисмарка уже тогда мелькнула идея, воплощенная позже в договоре о
«перестраховке» 1887 г. Германский политик считал вполне оправданным
дополнительные и сверхсекретные соглашения двух участников трехсторон¬
него союза, фактически направленные против его третьего члена.•9 Наследника убедили присоединиться к нажиму на отца с помощью
надуманных предположений о вероятном присоединении Англин к австро¬
германскому пакту.20	GP. Bd. 3. N 460; Windelband W. Bismarck und die europaischen
Grossmachte 1879—1885. Essen, 1940. S. 80.143
утверждении господства Англии на Ближнем и Среднем Во¬
стоке.21Шувалов еще в 1879 г. сигнализировал о наметившихся
переменах, в силу которых «лорд Биконсфилд и лорд Солсбе¬
ри обнаруживают куда большую примирительность». Излишне
«предприимчивая политика» консервативного кабинета, пояс¬
нял он, обременила бюджет, но не дает таких результатов,
которые «соответствовали приносимым жертвам»; правительст¬
ву придется удовлетвориться «минимальными выгодами» в
Центральной Азии, пересмотреть свои установки и относитель¬
но Восточной Румелии и Африки. Тем более, что предстоят
парламентские выборы.. .22 Весной 1880 г. либералы эффектив¬
но использовали непопулярность курса Дизраэли во время
предвыборных баталий. Предложенная ими программа, по
словам Гирса, «не ограничивалась критикой политики тори;
они заявили, что следуют диаметрально противоположной по¬
литике».23 Лидер партии Гладстон клялся не нарушать мира,
восстановить «концерт Европы», позаботиться о христианах
балканских земель, отказаться от враждебности к России.
Апрельские выборы 1880 г. завершились тяжелым поражением
тори; новый премьер Гладстон в области внешних сношений
переходит к осторожному маневрированию. Британские экспан¬
сионисты отнюдь не отказались от своих замыслов, но принуж¬
дены были отложить осуществление некоторых из них. Осознав
ошибочность распыления сил, они концентрируются на подго¬
товке захвата Египта.Временное улучшение отношений с Англией позволило рус¬
ской дипломатии в лучших, чем раньше, условиях провести
серию переговоров с Берлином. «Надобно во чтобы то ни ста¬
ло восстановить наши дружественные отношения с Германией,
.хотя бы для виду.. .»,24 — такую задачу поставил перед ней
Милютин. Дополнительное усиление немецкой армии, утверж¬
денное рейхстагом в апреле 1880 г., способствовало распрост¬
ранению новой волны слухов о неотвратимом столкновении на
востоке Европы. 15 марта 1880 г. российский военный министр
записывал: «Во всей Европе. .. считают войну между нами и
Германией неизбежною».25 Но ни петербургские руководители,
ни Бисмарк так не считали.21	К 1880 г. заметно пошатнулось влияние Англии на Босфоре. 12 фев¬
раля 1880 г. росийский дипломат Ону сообщал Гирсу, что султан в беседе
с Лобановым запросил поддержку России в Малой Азии «против англий¬
ских проектов»//The Slavonic and East European Review. 1987. January.
P. 116.22	Шувалов — Горчакову, 9 мая 1879 г.//The Slavonic and East Euro¬
pean Review. 1986. October. P 558—559.23	Гире — Лобанову, 17 апреля 1880 г.//The Slavonic and East Euro¬
pean Review. 1987. January. P 11824	Дневник Д. А. Милютина. Т. III. С. 167.25	Там же. С. 234.344
С русской стороны ведение переговоров поручили Петру
■Сабурову, сменившему Убри на берегах Шпрее. Ранее Сабу¬
ров служил в Лондоне и Афинах, дуэль из-за женщины — ред¬
чайший для дипломата случай! — чуть было не оборвала его
.карьеру. Обладавший изрядным честолюбием, Сабуров полагал,
что ему по плечу самые сложные проблемы. В особой «Запис¬
ке» о целях государственного курса он еще в 1879 г. устанав¬
ливал: нельзя допускать постоянной оккупации Босфора и
Дарданелл Великобританией, а также расширения австрийской
экспансии за пределы санджака Нови Пазар; от Берлина по
этим вопросам надлежит получить совершенно определенные
обязательства.26 В связи с будущностью проливов и Милютин
ле раз говорил, что без «восточного вопроса» переговоры с Бис¬
марком не представляют для нас положительной цели.Нерешительный Гире некоторое время колебался. Смущен¬
ный, видимо, предложенным Гладстоном проектом коллектив¬
ной ноты Порте по поводу ее споров с Черногорией, он санк¬
ционировал начало интенсивных переговоров и с Англией.
В откровенном письме перемещенному в Лондон Лобанову Са¬
буров едко критиковал своего шефа. Уже тогда он высказы¬
вался за «восстановление антанты трех», т. е. за возрождение
«Союза трех императоров» (с участием Австро-Венгрии).27 На¬
стойчивого Сабурова, добивавшегося сближения с Германией,
поддержал Милютин. Не только военный министр, но и Гире
продолжали не доверять Британии что бы там ни деклариро¬
вал красноречивый Гладстон, но хорошо бы получить гаран¬
тии со стороны континентальных соседей на случай ее очеред¬
ных наскоков...У германских политиков имелись, конечно, свои расчеты.
Центральным осталось стремление предотвратить русско-фран¬
цузский союз. Подключая к переговорам австрийцев, Бисмарк
пояснял: если Россия почувствует себя изолированной, она мо¬
жет обратить взоры к Парижу; кроме того, надо поддержи¬
вать консервативные порядки в Российском государстве.28 Для
Германии, полагал канцлер, небезвыгодны устремления цариз¬
ма на Ближний Восток, на просторы Азии.29 Порицать их во
время встреч с русскими дипломатами не следует. Но непло¬
хо бы в обмен на обещание некоей помощи ожидавшейся экс¬
пансии Петербурга добыть кое-что и от него...В ходе продолжительных «торгов» с немецкой стороны за¬
икнулись, было, об антифранцузском союзе (для воздействия
на царя использовали «дело Гартмана» — народовольца, бе-26Sabouroff P. Ма mission a Berlin 1878—1884. St Petersbourg,
1914. P. 37—39.27	Сабуров — Лобанову, 23 мая 1880 г.//The Slavonic and East Euro¬
pean Review. 1987. January. P. 124—125.28	Wo Iter H Op. cit. S. 33429	См., например, найденный X. Вольтером секретный текст, продикто¬
ванный Бисмарком в ноябре 1879 г. (Ibid. S. 338).10 Заказ № 4145
жавшего после неудачного покушения во Францию). Это рус¬
ская сторона отвергла, равно как и попытки возбудить вопрос
о дислокации войск в «Королевстве польском». Тем не менее
Бисмарк не прерывал переговоры с Сабуровым и продолжал
уговаривать упиравшихся австрийцев. Через Рейсса - в то вре
мя посла в Австро Венгрии — он твердил последним, что цент
ральные державы очень даже зависят ог благожелательности
России. В конце концов наладились и прямые контакты Вены
с Петербургом, преимущественно касавшиеся соперничества на
Балканах.30 Среди прочего австрийцы затребовали согласия на
эвентуальную аннексию не только Боснии и Герцеговины, но
и Нови Назара. Бисмарк поддержал их притязания.31 Как до¬
носил Швейниц, в Петербурге ответили решительным отказом
«открыть австрийцам дорогу к Салоникам с помощью догово¬
ра».32 Новый российский самодержец Александр III высказал¬
ся против аннексии Нови Пазара Австро-Венгрией.33 Петер¬
бургу удалось также пресечь различные оговорки австрийских
дипломатов, призванные помешать процессу объединения Бол¬
гарии. И в заключительном «протоколе» говорилось, что три
империи не против такого объединения.34 Вместе с тем и рус¬
ская дипломатия вынуждена была идти навстречу пожеланиям
партнеров. Так, Сабуров еще в конце 1880 г. сделал заявление,
согласно которому Россия не станет возражать против торго¬
вого и финансового продвижения габсбургской монархии в
Юго-Восточной Европе. 6 В этой связи следует напомнить, что
еще до турецкой воины в общественных кругах России с тре¬
вогой отмечали ее явное отставание в борьбе за экономическое
преобладание и развитие торговых связей в указанном реги¬
оне. Петербургская «Неделя» развернула соответствующую
кампанию, призывая добиться перелома... Заявление Сабуро¬
ва означало, что царизм не видит шансов изменить обстановку.
Австрийские, а за ними и немецкие коммерсанты и финанси¬
сты принялись интенсивно эксплуатировать почти весь Бал¬
канский полуостров, что вскоре нанесет ущерб и политическо
му влиянию Российской империиПосле продолжительных препирательств договор о «Союзе
трех императоров» был подписан в июне 1881 г. сроком на3	года. Подобно соглашению 1873 г., этот документ вовсе не
означал, что три империи заключили прочный союз. Правиль¬
нее назвать его пактом о нейтралитете: на случай войны с ка¬
кой-то четвертой страной (за исключением Турции) каждая из
трех держав более или менее твердо могла рассчитывать на30	Sabou г of f P. Op. cit. Chap. 9, 11, 12, 14, 1531	GP. Bd. 3. N 531.32	Schweinitz L. Denkwflrdigkeiten. Bd. 2 Berlin, 1927 S. 65.33	Sabouroff P. Op. cit. P. 198—I £ 9. — Вето касалось лишь Санд¬
жака, но не Боснии и Герцеговины.34	Ibid. Chap. 16, 18.33 WindelbandW. Op. cit. S. 223.146приемлемую позицию двух других договаривающихся сторон.
Каждая из них добилась определенных выгод. Так, Австро-
Венгрия усиливает давление на продажную клику князя Ми¬
лана Обреновича и буквально в тс же дни, когда в Берлине
подписывался союз «трех дворов», она навязывает Белгра¬
ду тайный кабальный договор Сербию собирались не только
превратить в экономический придаток, но и натравить на Бол¬
гарию, облегчив для себя бросок к Македонии и Салоникам.Пакт 1881 г. явился несомненным успехом русской дипло¬
матии. Петербург приобрел некоторую уверенность в том, что
центральные державы в ближайшее время не будут проводить
враждебную политику. А статья третья этого договора (о
«взаимообязывающем характере принципа закрытия проливов»)
сулила России широкую поддержку партнеров при вероятной
британской агрессии в зоне Константинополя и позволяла со
средоточить внимание на проблемах Средней Азии.Бисмарк, уверяют многие западные историки, более всего
заботился об укреплении мира. Если это так, то «Союз трех им¬
ператоров» можно было расценить как серьезное достижение
его курса. Но напомним, что витиеватыми рассуждениями о по¬
беде «революционного панславизма» и шовинизма в России,
которую надо предотвратить, он запугивал кайзера, окружаю¬
щих, иногда и самого себя, однако в глубине души в «русскую
опасность», разумеется, не верил. Как показало время, комби¬
нация трех империй не стала преградой неизбежному процессу
постепенного сближения Франции и России, той угрозы, кото¬
рую с позиций немецких правящих кругов действительно тре¬
бовалось нейтрализовать. Таким образом, предполагать, что в
выигрыше от союза больше всех остались берлинские руково¬
дители, у нас нет оснований.36 Характерно, что сам герман
ский канцлер, видимо, не был удовлетворен этим оригиналь¬
ным, но, по сути дела, мнимым шедевром секретной диплома¬
тии. В 1881—1883 гг. он продолжает плести сложную систему
тайных сделок, которая отнюдь не содействовала обеспечению
мира в Европе и за ее пределамиЕще в 70-е годы со стороны Италии в Берлине несколько
раз зондировали почву о возможности заключения союза. Ито¬
ги конгресса 1878 г. — Италия покинула его «с пустыми рука¬
ми»! •— наглядно показали провал попыток римского прави¬
тельства играть роль державы, равновеликой другим участни¬
цам «европейского концерта». Как же выйти из состояния
«плачевной изоляции»? Как осуществить довольно обширнуюS6	Как большую удачу Бисмарка трактовал, например, подписание до
говора 1881 г. В. Виндельбанд в своем капитальном исследовании, основан
пом па ознакомлении с неопубликованными немецкими документами (W і п-
delband W. Op. cit. Teil."2. Кар. 14). С ним полемизирует X. Вольтер.
Его аргументы несколько отличаются от приведенных выше, но вывод схо¬
ден — «триумф» канцлера был иллюзорным.І0*147
уже программу утверждения на Адриатике и Балканах, в Се¬
верной Африке, на Красном море? Необходим сильный союз¬
ник! В Риме посчитали, что только Германия пригодна в этом
плане. Тем более, что сама она еще не вела тогда активной
политики в Средиземноморье.Бисмарк очень прохладно встречал авансы Корти и дру¬
гих итальянских дипломатов. На полях донесений посла Кей-
деля из Рима мы находим множество ехидных замечаний об
экономической и военной слабости Италии, ее непостоянстве.
Резкая оценка перспектив отношений с итальянским королев¬
ством содержится в продиктованном канцлером 17 августа
1880 г. тексте, предназначенном, в частности, для ориентации
императора. Бисмарк выступал против предложений Кейделя
поддержать некоторые шаги римского кабинета, обрушивался
на «гарибальдийские симпатии», на республиканские и анти¬
германские настроения населения. Он предрекал: «.. .мы най¬
дем Италию среди наших противников, как только коалиция
против нас покажется достаточно сильной, чтобы с уверенностью
примкнуть к ней».37 В этом же примечательном документе
канцлер ратовал за стимулирование французских колониаль¬
ных вожделений, в частности, в Тунисе, на который претендо¬
вала и Италия.38Много написано о том, что благосклонное отношение гер¬
манского правительства к заморской экспансии Франции, стрем¬
ление Бисмарка отвлечь таким путем французов от помыслов
об утраченных Эльзасе и Лотарингии и положить конец веко¬
вой вражде соседних держав было серьезным просчетом. Бур¬
жуазные историки упорно приписывают политикам и диплома¬
там XIX в. разного рода идеалистические побуждения, отказы¬
ваясь смотреть правде в глаза. Между тем не так важно то,
что Бисмарк в самом деле несколько ошибался, полагая, буд¬
то переброска войск для завоевания отдаленных земель поме¬
шает наращиванию военного потенциала Франции. Куда суще¬
ственнее бесспорное намерение немецкой дипломатии макси¬
мально обострить ее отношения с Италией, а также Британи¬
ей, не допустить сближения Франции с какой-либо державой!С конца 70-х годов французские правящие круги взяли:
курс на закабаление Туниса. Бей этой страны Саддок уже
пребывал в зависимости от парижских банков, общая граница
между Алжиром и Тунисом позволяла колонизаторам предъяв¬
лять различные претензии тунисским властям. Свои козыри
имели и соперники — в Тунисе обосновалось свыше 20 тыс.
переселенцев из Италии (значительно больше, чем францу¬
зов), а итальянским капиталистам удалось получить концес¬
сию на строительство железной дороги. В римском парламенте37	\Ѵ і n d e I b a n d W. Op. cit. S. 184—186.38	В пометках на меморандуме Вильгельм I выражал несогласие с не¬
которыми содержащимися в нем мнениями и рекомендациями.148
депутат Дамиани восклицал: «Тунис — последние открытые
двери!». Однако вошли в них французы...Парижский кабинет удостоверился, что со стороны Англии
препятствий при оккупации Туниса не последует. Это стало
очевидным, когда Лондон отозвал оттуда консула Реуда, счи¬
тавшегося противником уступок Франции. Руководящие круги
Великобритании ожидали, что Франция, занявшись Тунисом,
не сможет помешать запланированному захвату Египта и Су¬
эцкого канала. Кроме того, на будущее представлялось целе¬
сообразным, чтобы берега Средиземного моря в его наиболее
узком месте принадлежали разным державам. Что касается
Германии, то из Берлина прямо поощряли намеченный прави¬
тельством Жюля Ферри бросок. В канун его Бисмарк уполно¬
мочил посла в Париже Гогенлоэ заверить французов в том, что
в Берлине с пониманием относятся к их намерениям. Сам он
в беседе с Сен-Валье заявил: «Пусть французы движутся в
Тунис и не беспокоятся об итальянцах».3924 апреля 1881 г. три французские дивизии вторглись из
Алжира в Тунис, затем последовала высадка 8-тысячного де¬
санта в Бизерте. 12 мая генерал Бреа и консул Рустан заста-
вили Саддока подписать договор, установивший протекторат
Франции над Тунисом. Весть об этом вызвала в Риме отставку
кабинета Кайроли. Новое правительство, возглавленное Де-
претисом, пошло по тяжелой дороге соглашений с Германией и
Австро-Венгрией.Бисмарк по-прежнему довольно пренебрежительно расцени¬
вал потенциал Италии, он не разделял мнение нового минист¬
ра иностранных дел Габсбургской монархии Хаймерле, назы¬
вавшего ее «сильной фигурой на политической шахматной до¬
ске». Но, добившись резких осложнений в отношениях Рима с
Парижем, он все же санкционировал переговоры с ней. Прав¬
да, лишь при условии, что Италия пойдет на сближение не
только с Германией, но и с Австро-Венгрией. «Ключ от двери,
ведущей к нам, надо искать в Вене», — многократно внушал
он итальянскому послу.В октябре 1881 г. король Умберто совершил визит в авст¬
рийскую столицу. Значение поездки подчеркивалось тем, что
монарха сопровождали премьер и министр иностранных дел.
Одновременно консульта проголосовала за предложенные ка¬
бинетом крупные ассигнования на увеличение армии и построй¬
ку броненосцев. Римская пресса не скрывала, что предприня¬
тые шаги направлены против Франции...Длительные переговоры, происходившие главным образом в39	Denkwurdigkeiten des Prinzen Aleksander zu Hohenlohe—■
Schillingfiirst. Bd. II. Stuttgart, 1907. S. 310. — Ср. телеграмму и депешу
Сен Валье в Париж 3 и 5 апреля 1881 г. (DDF. Т. 3. N 418, 422). По
моему убеждению, добавлял Бисмарк, Италия не получит никакой помощи
от Англии.149
Вене, завершились в мае 1882 г., когда три державы заключи¬
ли секретный пакт, вошедший в историю как Тройственный
союз и нацеленный против Франции и России. В 1883 г. к не¬
му приплюсовали еще и Румынию, используя притязания пра¬
вителей этой страны на соседние территории России и Болгарии.
Так Бисмарк в основном закончил сооружение разветвленной
системы соглашений. Вокруг «оси» Берлин — Вена возникли
своего рода филиалы. К ним ввиду сходной внутренней про¬
тиворечивости можно отнести договоры с Сербией и Румыни¬
ей, равно как и Тройственный союз.В Европе 1882 и 1883 годы проходили без особых внешне¬
политических осложнений; даже на Балканах после подав¬
ления очередного — теперь антпавстрийского — восстания в
Герцеговине и Боснии воцарилось относительное спокойствие.
Журналисты занялись подведением итогов предшествующего
периода. Лондонский «Стандарт» центром европейской поли¬
тики именовал бисмарковское поместье Варцин Наперекор
России Бисмарку, как считала газета, удалось утвердить доми¬
нирующие позиции Германии. «Прочное равновесие, и к тому
же Германия в наилучшем положении в центре Европы — вот
превосходно упорядоченный космос в представлении Бисмарка».
Преобладание Германии на континенте несомненно, и «никакие
события не поколеблют ее положения».40 Немецкая пресса в
своем большинстве тоже в оптимистических тонах рисовала
ситуацию Весьма показательной можно считать статью близкой
к правительству «Кёльнише цейтунг» в декабре 1882 г. Газета
как бы приоткрывала завесу над величайшим государствен¬
ным секретом: «Самое важное событие последних лет, господ¬
ствующее над политическим положением Европы, — союз, за¬
ключенный в 1879 г. между Германской империей и Австро-
Венгрией. Дело не в протоколе, а в совершенно формальном
союзе». Подчеркивая, разумеется, оборонительный характер
договора, «Кёльнише цейтунг» приравнивала его к самой мощ¬
ной преграде, какую можно воздвигнуть на пути любых франко¬
русских махинаций. «Если даже Запад и Восток, т. е. Фран¬
ция и Россия, создадут свой союз», то он не будет «иметь пер¬
спектив, так как против него заранее обеспечен противосоюз».
Германский официоз умалчивал о Тройственном союзе и
«опровергал» слухи о существовании лиги «трех императо¬
ров».41В обстановке известной координации действий Франции и
Германии в области внеевропейских дел немного смягчились
оценки курса берлинского руководства парижскими публици¬
стами. А популярный репортер А. Пижон в сборнике статей
даже хвалит деятельность самого Бисмарка! По поводу закон¬
ченного тогда портрета канцлера кисти Ленбаха он писал: да,40	Цит. по: Das Echo. 1 XII. 1882. S. 390.41	Kolnische Zeitung. 13.XII.1882.150
это настоящий лев, преклонных лет, но полный силы; «созда¬
тель современной Германии* твердо держит в руках поводья
ее политики, он блестяще играет Тамерлана и Цезаря, он оста¬
нется министром, королем, императором до последнего своего
часа и умрет над картой Европы, как Ронсар — над сонетом и
Хальс — над картиной... А. Пижон не преминул, конечно, до¬
пустить и ряд выпадов в адрес главы немецкого правительст¬
ва, а о «Бисмарковской Германии» замечал, будто она напоми¬
нает Францию 80-х годов XVIII в. — здесь рабочий беден и
несчастен, буржуа и студент — ненавидят знать, которая их
презирает. Германия похожа еще и на Англию, только без Ин¬
дии и куда скучнее.. ,42 Парижская газета «Франс» распрост¬
раняла критику на позиции Германии среди других держав.
Несмотря на «Союз трех императоров» и сближение с Австри¬
ей, «Берлинская империя, — утверждала она, — всегда оста¬
нется в одиночестве».43По укоренившемуся обычаю Бисмарк не придавал значе¬
ния прогнозам и оценкам мировой печати. Решая злободнев¬
ные проблемы, он неустанно разрабатывал и программу даль¬
него прицела. Черты ее становились все более явственными:
обеспечить преобладание Германии в Центральной и Юго-Во¬
сточной Европе с помощью военно-политического союза с Авст¬
ро-Венгрией, союза, в котором Габсбургской монархии отводи¬
лась подчиненная роль; посредством постепенного вовлечения
в свои комбинации других государств и «флирта» с Британи¬
ей создать коалицию, каковую можно было бы употребить
против России; закрепить изоляцию Франции и, если предста¬
вится возможность, создать все-таки предпосылки для эвенту¬
альной расправы с ней. «Папу устраивает проводимая поли¬
тика науськивания одного на другого», —- говорил Вильгельм
Бисмарк. Сын сомневался в мудрости такого курса: он приго¬
ден лишь на время, «не вечно же в Англии будут столь глупые
государственные люди, как сейчас.. .».44 Канцлера подобные
соображения не смущали. Гем более, что обострявшаяся в то
время борьба за колонии сулила немецкой дипломатии новые
перспективы.Вслед за Тунисским кризисом в 1882 г. назрел и другой во¬
прос, вызвавший еще более тяжелые последствия: Британия
совершает тщательно подготовленный рывок в Египет.Напомним, что еще в 1875 г. обстановка в борьбе за Еги¬
пет заметно изменилась в пользу Англии. К тому времени зна¬
чение Суэцкого канала стало совершенно очевидным; предска¬
зания, согласно которым он будет засыпан песками соседних
пустынь, оказались несостоятельными, как и разговоры об убы¬
точности судоходства по новой водной трассе. До 75% судов42	Pigeon A. L’Allemagne de М. de Bismarck. Paris, 1885. P. 3—30.43	Цит. no: Das Echo. 29.XII.I882. S. 523,.44	Wehler H.-U. Bismarck und • Imperialismus. Berlin, 1965. S. 494.151
проходило по каналу под британским флагом. А делами Все¬
общей компании Суэцкого канала продолжали распоряжать¬
ся французы. Английским дельцам и политикам такое положе¬
ние казалось нетерпимым. Особенно в свете того, что компа¬
ния (с 1874 г.) начинает получать приличные дивиденды.В ноябре 1875 г. хе)щв Исмаил, остро нуждавшийся в день¬
гах, задумал продать или заложить принадлежавшие Египту
44% акций канала; его агенты повели переговоры с несколь¬
кими парижскими банками. Одновременно (вероятно, по ука¬
занию самого вице-короля) соответствующая информация че¬
рез журналиста Гринвуда достигла британского министра ино¬
странных дел Дерби и премьера Дизраэли.46 С середины но¬
ября лихорадочные переговоры происходили в Париже,
Лондоне и Каире. В них принял участие и Фердинанд ЛессеПс.
Только бы египетские акции не попали англичанам! Герцогу
Деказу он доказывал, что есть возможность приобрести их
«для Франции»! Возник план предоставления Исмаилу очеред¬
ного займа под залог пакета акций сроком на 3 месяца. По¬
скольку хедив, бесспорно, не сможет вернуть намеченную сум¬
му в 80 млн фр., нетрудно будет заполучить желанные акции,
увеличить барыши от эксплуатации канала...На сей раз у стареющего Лессепса нашелся более решитель¬
ный и изобретательный противник, нежели сам Пальмерстон.
Замысел Лессепса британский премьер-министр расценивал как
попытку Франции монополизировать Суэцкий канал и утвер¬
диться в Египте.46 Он действовал молниеносно, сломил оппо¬
зицию нескольких министров, переубедил колебавшегося Дер¬
би и в нарушение всех традиций и порядков без ведома пар¬
ламента купил в казну имевшиеся у хедива акции. Дизраэли
не остановился перед тем, чтобы занять для сделки солидную
сумму в 4 млн ф. ст. у банкира Ротшильда (под «честное слово
премьера» и ... проценты!). 24 ноября он с триумфом писал
королеве: «Вся доля хедива в Ваших руках, Мадам!». Через
два дня пакет с акциями перевезли в несгораемый шкаф кон¬
сульства в Каире...Французский поверенный в делах в Лондоне Ш. Гавар свое¬
временно предупредил Деказа о контр действиях англичан.17
Продолжал свои уговоры и Лессепс. Однако министр иност¬
ранных дел сохранил пассивную позицию. В какой-то мере ска¬
залось соперничество между парижскими финансовыми груп¬
пами. Все же главное обстоятельство заключалось в другом.45	Landes D. Op. cit. P. 309; Hallberg Ch. Op. cit. P. 237—238;
Edgar-Bonnet G. Ferdinand de Lesseps et Disraeli // La Revue de deux
mondes. 1952. 15 dccembre. S. 626—627.46	«Если бы этот план удался, — писал Дизраэли, — Суэцкий канал
стал бы целиком принадлежать Франции... они могли бы запереть его»
(The Letters of Disraeli to lady Bedford and lady Chesterfield. Vol. 1.
London, 1929. P. 306).47	G a v a r d Ch. Op. cit. P. 276—277.152
После поражения 1870 г. и под угрозой новой «превентивной»
войны, замышлявшейся германскими милитаристами, Франция
не могла рисковать крутым обострением отношений с Велико¬
британией.Устремившийся в Египет Лессепс попытался отстоять инте¬
ресы французских капиталистов. Не удалось! По соглашению
Сгокс— Лессепс несколько постов в дирекции компании Су¬
эцкого канала перешло к представителям британских судовла¬
дельческих фирм. Капиталисты Англии, указывал Н. П. Иг¬
натьев, прибирают к рукам всю египетскую экономику. Подво¬
дя первые итоги этого тура англо-французского соперничества,
русский посол в Константинополе писал: Великобритания «бе¬
рег на себя роль арбитра в вопросе о Суэцком канале».48 Как
видно из писем Дизраэли королеве Виктории и леди Бедфорд,
английские государственные мужи уже тогда нацелились на
овладение каналом. Но не только им! И весь Египет должен
стать сферой британского влияния!49Слухи о предстоящем установлении протектората Британии
над Египтом начали фигурировать еще до русско-турецкой
войны; в беседах с дипломатами о такой перспективе говорил
и Бисмарк. Как мы знаем, торийский кабинет так и не решил¬
ся в той запутанной обстановке немедленно добиться едино¬
личного контроля над этой страной. На рубеже 70—80-х годов
в Египте хозяйничают одновременно Англия и Франция, даль¬
нейшее закрепощение его с помощью финансовых и иных меро¬
приятий осуществляется ими совместно. К тому же поднявшее¬
ся здесь массовое движение против засилья чужеземцев по¬
ставило под вопрос перспективы утверждения западных держав
в данном регионе.В 1881 г. и первой половине 1882 г. военно-политические
круги и дипломатия Великобритании ведут всестороннюю под¬
готовку большой операции в Египте. Следовало обеспечить
благоприятную позицию великих держав (первоначально мож¬
но было полагаться лишь на поддержку Бисмарка, с явным
удовольствием толкавшего Лондон на новые авантюры), не
допустить вмешательства турецкого султана — верховного пра¬
вителя Египта, убедить общественность Англии и Европы в
желательности и благородстве предпринимаемых акций в ин¬
тересах защиты цивилизации, торговли и т. п. Центральная
задача состояла в том, чтобы обрушиться на Египет в тот
момент, когда не сможет в эти дела активно вмешаться
Франция.Характернейшей чертой событий надо считать самое непо¬
средственное участие «деловых кругов» — финансистов, про¬48	Игнатьев — Горчакову, 7 и 21 февраля, 6 марта 1876 г.//АВПР.
Ф. Главный архив. Д. 529. Л. 139, 140, 192, 236.49	Ведущая лондонская газета приплюсовала сюда и «весь юго восток
Средиземноморья» (The Times, 1875. 27 november).153
мышленников, владельцев верфей и пароходов. Лондонский,
банк «Беринг и І\°» «проявил такую заинтересованность, что
буквально делегировал одного из своих столпов — Эвелина Бе¬
ринга — вершить порядок в Египте. Сэр Эвелин ■— позже лорд
Кромер — станет первым британским „проконсулом” в Каире. . .
Среди либеральных политиков наибольшее рвение проявляют
те, кто особенно чутко улавливал установки крупной буржуа¬
зии. Видный деятель — и недавний заводчик! -— Джозеф Чем¬
берлен в конце 70~х гг. довольно настойчиво критиковал курс
кабинета Дизраэли. Но уже в 1875 г. по поводу покупки акций
у Исмаила он говорил: „Тори поступили очень умно в этом
деле с Суэцким каналом”».50 В 1882 г., когда против экспеди¬
ции в Египет выступил старый Брайт, именно решительность
Чемберлена привела к тому, что Гладстон отбросил всякие
церемонии и довел дело до оккупации африканской страны..
В трагические для египетского народа недели лета и осени это¬
го года жалкую и позорную роль сыграл мнимый друг Егип¬
та Лессепс.11 июля британская эскадра варварски бомбардировала
Александрию и высадила десант в городе. Однако на пути ин¬
тервентов встала египетская армия. Тогда генерал Уолсли сде¬
лал базой вторжения зону Суэцкого канала. Торжественные
обязательства соблюдать его нейтралитет предали забвению;
2 августа англичане оккупируют Суэц, 20 августа высажива¬
ются в Порт-Саиде. Лессепс, ссылаясь на фирман султана
1866 г., ограничился формальным протестом. Нейтралитет ка¬
нала, напоминал он, соблюдался во время войн 1870/71 и
1877/78 гг. В печати сообщалось, что лоцманы отказываются
от проводки английских судов с солдатами. Это, впрочем, не
помешало сосредоточению британских войск для удара из рай¬
она Исмаилии. Зато заверения и обещания, данные Лессепсом
египетскому лидеру Ораби-паше, объективно очень помогли за¬
хватчикам. Еще 2 июля 1882 г. Ораби предупредил Гладстона,
что в случае нападения на Египет в зоне канала будут приня¬
ты чрезвычайные меры.51 По мнению У. Бланта, блокада ка¬
нала позволила бы Египту продержаться продолжительное
время, а быть может, даже выиграть кампанию. Уолсли также
говорил, что Ораби следовало блокировать канал. Военные со¬
ветники египетского лидера не раз рекомендовали в интересах
самообороны пойти на самые крайние шаги. Но Ораби так и
не решился на них, не решился, в частности, потому, что взывав¬
ший к его «чести» Лессепс заклинал не разрушать сооруже¬
ния канала и уверял, будто державы, — в том числе и Анг-50	Garvin J. The life of Joseph Chammerlain. Vol. I. London, 1932.
P. 223.51	Blunt W. S. A secret history of the English occupation of Egypt.
London, 1907. P. 371.J54
лня, — будут соблюдать нейтралитет международной водной
артерии.52К октябрю 1882 г. британские колонизаторы, разбив вой¬
ска Ораби, овладели крупнейшими городами Египта. Они
утвердились и на трассе канала, принявшись срочно «англизи¬
ровать» аппарат и технический персонал компании.53 Еще раз
подтвердился прогноз передовых публицистов времен торжест¬
венного открытия 1869 г.: даже такая бесспорная победа ци¬
вилизации и техники не обещает народам Египта и соседних
стран ничего доброго. А в начале XX в. Р. Люксембург писа¬
ла: «С постройкой Суэцкого канала Египет всунул голову в
петлю английского капитала, из которой он уже не сумел ее
вытащить».54Обоснование Великобритании в Египте оправдало ожидания
Бисмарка — в англо-французских отношениях началась дли¬
тельная полоса новых осложнений. Но оно стало также сигна¬
лом к ускорению раздела великого Африканского материка, а
«заодно» и некоторых еще не «занятых» крупными державами
земель в Азии и Океании. В Африке своего рода «цепная ре¬
акция» прослеживается достаточно четко: один захват следует
за другим, и почти каждый из них ведет к взрывоопасным
конфликтам на международной арене.15 сентября 1884 г. лондонская «Таймс» впервые употребля¬
ет выражение «драка (scramble) за Африку». Стремясь опере¬
дить друг друга, в ней участвуют Британия, Франция, Порту¬
галия, Италия. Маленькая Бельгия по инициативе «короля-де-
ляги» Леопольда II урвала себе огромные территории бассей¬
на реки Конго. Подчиняясь требованиям влиятельных буржу¬
азных группировок, на путь заморских аннексий неохотно, но
достаточно энергично вступает и Бисмарк. За короткий срок
кайзеровская Германия приобретает гигантские по размерам
колонии и сферы интересов в Тропической и Юго-Западной Аф¬
рике и на острове Новая Гвинея.И вот снова в Берлин съезжаются дипломаты и эксперты —
здесь в германской столице зимой 1884/85 г. будет заседать
конференция, призванная «утрясти» ряд назревших вопросов
эксплуатации «черного материка», по крайней мере временно
сгладить значительные разногласия между европейскими коло¬
низаторами, наметить примерные границы их дальнейшей экс¬
пансии.«Берлинскую западно-африканскую конференцию» ученый из
Уганды Г. Узоигве считает «вехой в мировой истории.. . куль¬
минацией стремления Европы — со времени начала европей¬
ской экспансии в семнадцатом веке — навязать, если надо си¬
лой, свою коллективную волю внеевропейскому миру, экспор-52	Ibid. Р. 373, 396—397; Appendix VII. Р. 570—574.53	На 11 berg Ch. Op. cit. P. 275—277; Appendix B,54	Люксембург P. Накопление капитала. М., 1921. С. 305.155
тировать свою культуру и цивилизацию, и прежде всего экс¬
плуатировать ресурсы мира». Отвергая попытки представить
цели организаторов конференции как «гуманитарные», он име¬
нует изобретенный вскоре термин «бремя белого человека» как
циничное прикрытие «международного разбоя».55Как подметили в конце 1884 г. журналисты, число дельцов,
оказавшихся тогда в Берлине, намного превысило цифры вре¬
мен конгресса 1878 г. Разумеется, не зря устремились сюда
банкиры, представители металлургических заводов и иные биз¬
несмены — надо было поспеть к дележу лакомого африканского
«пирога»; солидные барыши сулил прямой грабеж недр на юге
континента (золото, алмазы), налаживание добычи уже раз¬
веданных и еще не разведанных, но, вероятно, очень крупных
запасов меди и других цветных металлов к северу от реки Зам¬
бези, плантации хлопчатника в Египте, Судане и на Нигере,
строительство трансафриканских телеграфных линий и желез¬
ных дорог.. ,56 Многие предприятия потребуют больших капи¬
таловложений. Но разбогатевшая Европа уже может их себе
позволить.57 К тому же в Африке изобилие дешевой рабочей
силы; полурабский труд «дикарей» принесет доходы, о кото¬
рых применительно к излишне строптивым и чересчур грамот¬
ным европейским рабочим нельзя и помышлять! Газеты опове¬
щали, что цивилизаторы уже снабжают полуголых африканцев
штанами и библией, куда меньше писали и говорили о массо¬
вом спаивании, систематически проводившемся во многих зем¬
лях Африки, о терроре и насилии, царивших в колониях. Не
столько библия или брюки, сколько винтовка, кнут и спирт
стали орудиями закабаления народов Африки, Азии и Океании.
Капиталистическая цивилизация оборачивалась для них самой
своей отвратительной стороной.* **Сто лет тому назад явственно обнаружилось, что мир всту¬
пает в новую эпоху. Несколько интересовавших нас десятиле¬
тий «развитого» капитализма сопровождались ускорением тем¬
пов развития производительных сил, немалыми достижениями55	Uzoigwe G. N. Britain and the Conquest of Africa: the age of
Salisbury. Ann Arbor, 1974. P. 89—90.56	Приведем пример свидетельства знаточа-колонизатора, принятого во
внимание дипломатами и «лоббистами», собравшимися в Берлине. «Вер¬
ховья Нила, — писал генерал Дж. Гордон, — неимоверно богатая страна, ко¬
торую можно развить с небольшими затратами» (Roeykens A. La ре-
riode initiale de l’oeuvre dc Leopold II. Nouvelle recherches et documents
inedits. Bruxelle, 1957. P. 370).57	Французский премьер Ж. Ферри говорил в 1885 г.: «Колонии явля¬
ются для богатых стран одной из самых выгодных форм капиталовложе¬
ний. .. Франция, которая переполнена капиталами... заинтересована в
рассмотрении этой стороны колониального вопроса» (цит. по: Тедески П.
Пробуждение Африки. М., 1952. С. 26).156
в науке, технике, образовании, здравоохранении. В ряде стран
Европы и Америки уровень жизни большинства населения под¬
нялся, увеличилась и продолжительность жизни. Но эти блага
никак не распространялись на зависимые и слаборазвитые
страны, испытывавшие возрастающие тяготы. Непомерные ап¬
петиты господ капиталистов становились для них страшным
бедствием.58 Да и «цивилизованные» государства в 50—70-е
годы понесли жестокие потери в людях в ходе почти непрерыв¬
ных войн, также во многом вызванных стремлениями буржуа¬
зии к наживе. Вооруженные столкновения значительных мас¬
штабов продолжались за пределами Европы и Северной Аме¬
рики и в 80-е годы.Теперь «свободный капитализм» уже отживал свое время,
на смену ему шел империализм. Что принесет он человечеству?
Кое-какие черты уже угадывались. Завершалось образование
единого мирового капиталистического хозяйства. Отныне и по¬
литические процессы, и события в любом регионе Земного ша¬
ра неразрывно переплетались между собой. Колониальная по¬
литика крупных держав оказывалась неотделимой от политики
внешней, а дипломатия все чаще обслуживала интересы мощ¬
ных буржуазных фракций, добивавшихся особых выгод в той
или другой зоне мира и влиявших на формирование глобаль¬
ных внешнеполитических замыслов. Все великие державы Ев¬
ропы, а также США и Японии напористо делят планету, вы¬
двигают военно-политические и гегемонистские цели, добивают¬
ся господства и над теми землями, которые в данное время не
обещают непосредственных выгод, но могут «пригодиться»
позже или не должны попасть под контроль соперника.59 Воз¬
никают идеи, пока только абстрактные, по поводу передела не¬
которых колониальных владений. Так, созданное «Свободное го¬
сударство Конго» (под эгидой Бельгии) привлекло повы¬
шенный интерес крупных держав. Франция обеспечивает
за собой «право преемственности» на Конго (на случай, если
Леопольд и бельгийцы не справятся с его управлением и
эксплуатацией), но и в Германии вскоре возникнут проекты
«Миттельафрики» (от Атлантики до Индийского океана) с58	Сто лет назад одші из основателей Индийского Национального Кон¬
гресса А. Юм так писал об участи многомиллионной массы обездоленных
«туземцев»: «От рождения до смерти — труд, труд, труд: голод, голод, го¬
лод; болезни, страдания, горе; вот, увы, лейтмотив их недолгого и печаль¬
ного существования», (Woodruff Ph. The men who ruled India. Vol. 11.
London, 1954 P. 175- -176)59	Внимательно анализировал причины «отчаянной борьбы» за приобрете¬
ние колоний В. И. Ленин (см.: Ленин В. И. Поли. собр. соч. Т. 27. С. 389).
Он настоятельно рекомендовал учитывать весь комплекс мотивов, вызывав¬
ших усиление экспансии и нагнетание международной напряженности (см.
подробнее: Виноградов К. Б. Ленинская оценка колониальной политики
Великобритании//Вести. Ленингр. ун-та. Серия истории. 1980. №14).157
включением в нее территорий бассейна Конго; в Англии на
придел возьмут богатства провинции Катанга. ..Уже в 80-е годы обнаруживаются контуры главного анта¬
гонизма империалистической эпохи — англо-германских проти¬
воречий. Королевская комиссия, изучавшая «упадок британ¬
ской индустрии», выяснила, что длительный застой в ряде от¬
раслей местной индустрии объясняется успехами немецких
заводчиков и фабрикантов. Подумать только, онн ввозят не¬
мало готовых изделий и на Британские острова! Почти одно¬
временно вспыхнул в 1884 —1885 гг. и первый значительный
конфликт двух держав на почве колониального соперничест¬
ва.60 Отметим попутно, что в эти же годы в связи с борьбой
за архипелаг Самоа впервые осложняются отношения Герма¬
нии с США, а со своими претензиями на часть Новой Гвинеи
и ряд островов Тихого океана выступают Австралия и Новая
Зеландия (зародыш их «локального империализма»?!).Шовинизм и расизм процветают. Грубейшее пренебрежение
к элементарной гуманности, к обычаям и верованиям рас и на¬
родов — характерная черта переломной эпохи конца XIX в.
Разве способны изнеженные и ленивые азиаты или варвары-
негры дать отпор мужественным (и вооруженным до зубов!)
сынам Европы или молодцам-янки? Но снова мы, как бы за¬
глядывая в будущее, наблюдаем предвестников грядущих сра¬
жений с империализмом и колониализмом: в 1883 и 1885 гг.
тяжелые поражения терпят в Судане британцы и их наемники
(весть о разгроме войск генерала Гордона в Хартуме достигла
Берлина как раз во время обсуждения обстановки в Тропиче¬
ской Африке), в 1885 г. проигрывает битву во Вьетнаме и фран¬
цузский экспедиционный корпус.. .6| Досадные, случайные сры¬
вы, комментировала буржуазная печать. Да! Остановить ко¬
лонизаторов тогда не удалось. Но народы порабощаемых стран
никогда не прекратят сопротивление, они еще дадут бой угне¬
тателям в новом — XX веке!Завоевания и кровопролитные походы в Африке и Азии ве¬
ли, среди прочего, к значительному росту ассигнований на во¬
оруженные силы европейских держав. Их соперничество в борь¬
бе за преобладание в самой Европе также стимулировало гон¬
ку вооружений.Вторая половина 80-х годов была насыщена сложнейшимиso в августе 1884 г. посол России Стааль сообщал из Лондона: Из-за
дележа Африки «напряженность в ее (Англии.—К. В.) отношениях с Гер¬
манией непрестанно обостряется» (Correspondence diplomatique de
М. de Staal (1884—1900). Т. 1. Paris, 1929. Doc. 31).61	Выдающийся ученый из Танзании Т. Рэижер, испытавший значитель¬
ное влияние марксизма, назвал эти сражения движением «первоначального
сопротивления». Прогрессивный английский историк Б. Девидсон добавляет,
что оно послужило фундаментом современного пробуждения Африки (см.:
Journal of Commonwealth Political Studies. 1972. N 3. P. 250; Emerging
themes in African history / Ed. by Th. Ranger. London, 1968. P. 184).158
переговорами и маневрами дипломатов, архисекретными сдел¬
ками, объективно усугублявшими международную напряжен¬
ность и приближавшими, казалось бы, начало новой большой
войны. Так, сближение между Великобританией, Италией и
Австро-Венгрией, поощрявшееся из Берлина и зафиксированное
в двух тайных «Средиземноморских соглашениях» 1887 г.,
несло в себе угрозу военного взрыва на Балканах и Ближнем
Востоке, войны между Россией и несколькими крупными госу¬
дарствами. Ярый русофоб, советник Бисмарка Ф. Гольштейн
с удовлетворением заносил в свой дневник: «Теперь, когда
сколочена группа Австрия — Италия — Англия, чем скорее
произойдет столкновение этой группы с Россией, тем лучше»/2
Немало германских генералов и дипломатов склонялось к то¬
му, чтобы и сама Германия «вынула меч из ножен» и пред¬
приняла решительный рывок на Восток. В пространном посла¬
нии из Петербурга Б. Бюлов, будущий канцлер империи, из¬
лагал 10 декабря 1887 г. целую «концепцию» ослабления Рос¬
сийского государства. «Мы должны пустить русским так много
крови, чтобы и 25 лет спустя им нелегко было встать на но¬
ги, — восклицал он. — ... Нам надо предать опустошению эко¬
номические ресурсы России уничтожением ее черноземных про¬
винций, бомбардировкой ее портовых городов, разрушением ее
индустрии и торговли». Бюлов рекомендовал «оттеснить» Рос¬
сию от Балтийского и Черного морей, отторгнуть от нее все
области до линии Онежское море — Валдайская возвышен¬
ность — Днепр.63Бисмарк был не прочь извлечь выгоды из столкновения
России с группировкой «средиземноморских стран» (особенно
заманчивыми выглядели перспективы получить при этом «сво¬
боду рук» против Франции'). Однако петербургское руковод¬
ство не помышляло тогда о Босфоре или вооруженном кон¬
фликте с Габсбургской монархией. Гире и Ламсдорф вели край¬
не осторожный курс, опасаясь, в частности, такого «последст¬
вия войны», как революция. А когда посол в Вене Лобанов по¬
советовал придерживаться на Балканах выжидательной так¬
тики, Александр III начертал на его депеше: «Другого пока
нечего делать».64В отличие от Бюлова, Гольштейна или начальника штаба
генерала Вальдерзее, Бисмарк отрицал неизбежность русско-
германской войны. В 1887 г. он добился заключения особого
договора Германии с Россией, секретного даже от главного со¬
юзника — Австро-Венгрии («договор о перестраховке», как его
потом назовут). «Пока Германия будет сохранять хорошие от¬
ношения с Россией, она неуязвима, — говорил канцлер. — По-62	Die Geheimen Papiere Friedrich von Holstein. Bd. 2. Gottingen,
3957. S. 386.63	Ibid. Bd. 3. N 241.64	Дневник В. H. Ламздорфа, 1886—1890. М.; Л., 1926. С. IV, 149.159
Iложсние сразу же изменится, как только другие державы убе¬
дятся, что все мосты, ведущие в царскую империю, взорва¬
ны».65 Но предотвратить закономерный процесс постепенного
сближения России и Франции не удавалось и Бисмарку. Тем
более, что в ходе продолжавшегося ухудшения русско-герман¬
ских экономических отношений он сам решился на специальные
меры финансового характера: Россия лишалась возможности
получать займы и кредиты на берлинском денежном рынке
(Гире комментировал: «Бисмарк ведет против нас подлинную
экономическую войну»66). После отставки «железного» канцле¬
ра (весной 1890 г.) Вильгельм II и его новое правительство
отказались продлить договор о перестраховке. По этому пово¬
ду царь высказался так: «Я лично очень рад, что Германия
первая не желает возобновить трактат и не особенно сожалею,
что его больше не будет».67 Отпадают все препятствия, тормо¬
зившие ранее русско французские переговоры по финансовым,
политическим, а затем и военпо-политическим вопросам. Визит
французской эскадры в Кронштадт (во время которого на тор¬
жественном приеме в Петергофе Александр III, стоя, слушает
«Марсельезу»!) и вскоре после этого в августе 1891 г. состояв¬
шийся «обмен письмами» между Гирсом и французским мини¬
стром Рибо (своего рода консультативный пакт) открыли пря¬
мой путь к заключению секретного военно-политического союза
между двумя державами. Завершился раскол Европы на два
вооруженных лагеря.«Положение вещей в Европе крайне запутано, — писал в
1890 г. русский журналист, — в то время, как народы стремят¬
ся к общению, отличительным признаком современной евро¬
пейской политики является крайнее взаимное недоверие и раз¬
общенность государств».68 Внимание общественных кругов все-
чаще фокусировалось на гонке вооружений и проблеме войны.
Не случайно широчайший резонанс вызвал во многих странах
политический роман австрийской аристократки Берты фон Зут-
тнер «Долой оружие!», опубликованный в 1889 г. Героиня ро¬
мана теряет своих близких во время войн 1859, 1866 и
1870/71 гг. Подрастает ее сын —неужели и он станет одной изг
жертв очередной бессмысленной бойни? Нет! заключает автор,
надо «стремиться к распространению идеи мира, к уничтоже-65	Penzler I. Fiirst Bismarck. Bd. 2. Leipzig, 1897. S. 84.66	К и h я п и н a H. С. Внешняя политика России второй половины XIX
века. М., 1974. С. 214. См. подробнее: Deininger Н. Frankreich — Rut¬
land — Deutschland 1871—1891. Miinchen, 1983. Кар. X. — Современник опи¬
сывал это следующим образом: «Берлин... объявил войну рублю и русским
ценностям... Сам Бисмарк пытался одолеть Россию при посредстве бир¬
жи...» (Леруа-Болье А. Власть денег. СПб., 1900 С. 221).67	АВПР. Ф. Секретный архив. Д. 116/123. Л. 87.68	С е р г е е в С. Е. Император Вильгельм II и вопросы международ¬
ной политики. СПб., 1890. С. 6.160
шію войны под девизом „Долой оружие!”».69 Произведение
Б. Зуттнер вызвало множество откликов, его приветствовали
популярные писатели, парламентарии, изобретатель динамита
миллионер Альфред Нобель и основатель международного об¬
щества «Красный Крест» Фредерик Пасси, будущий первый
лауреат Нобелевской премии мира. .. Лев Толстой в письме
Б. Зуттнер подчеркивал опасность забвения «христианских и
гуманитарных идеалов».. .70В 1891 г. Б. Зуттер энергично участвует в организации авст¬
рийского «Общества мира». Активизируются пацифисты в дру-
гни странах, а осенью 1891 г. в Риме в здании Капитолия от¬
крылся довольно представительный «Конгресс мира». Среди
его решений отметим создание постоянного «Бюро» в Берне и
выпуск журнала под названием «Долой оружие!» (первый но¬
мер вышел в январе 1892 г.).71Пестрый состав участников пацифистского движения, непо¬
нимание большинством из них важнейших причин, порождаю¬
щих конфликты и войны, робость в отношениях с милитариста¬
ми и другие обстоятельства предопределили его слабость. Но¬
вообращенный «сторонник мира» А. Нобель в письме к Б. Зут¬
тнер в октябре 1891 г. указывал на неясность программных
установок пацифистов и грустно замечал: «Одни лишь желания
не обеспечат мир... требовать разоружения — почти равносиль¬
но выставлять себя на посмешище, не принося при этом никому
пользы».72Ограниченность буржуазного пацифизма сказывалась, меж¬
ду прочим, в том, что даже лидеры движения, как, впрочем, и
многочисленные репортеры іі военные эксперты, занимавшиеся
прогнозами, оказались не в состоянии охватить масштабы бед¬
ствия, навигавшегося на человечество. Только марксисты, и пре¬
жде всего Фридрих Энгельс, давали верные ориентиры для
понимания проблемы войны и мира. В 1887 г. Энгельс снова
с большой силой подчеркнул,что «время локализованных войн
прошло», что будущая война станет «более яростной, крова¬
вой, дорогостоящей и изнуряющей, чем какая бы то ни была69	Роман «Долой оружие!» несколько раз издавался в России, в том
числе в авторизованном переводе (Б. Зуттнер 7 лет прожила в Закавказье
и знала русский язык). Художественные достоинства романа минимальны,
с современной точки зрения он отличается сентиментальностью и наив¬
ностью.70	Suttner В. von. Lebenserrinnerungen. Berlin, 1968. S. 240.—
Толстой в своем дневнике скептически отозвался о литературных способно¬
стях автора романа «Долой оружие!», но высоко оценил его антивоенную
направленность (Толстой Л. Н. Поли. собр. соч. Т. 52. М., 1952. С. 56).71	Натапп В. Bertha von Suttner. Ein Leben fur den Frieden. Miin-
chen, 1987. S. 164—167.72	Suttner B- Op. cit. S. 271.—Позже и сама Зуттнер признает, что
обуздать милитаризм в ближайшем будущем вряд ли удасться. Но потом¬
ки это совершат: «Еще до конца двадцатого века война будет изгнана из
человеческого общества» (цит. по: Н а 11 е О. J. The Great Illusion 1900
1914. New York, 1971. P. 19).11 Заказ № 4	16Ё
из прошлых войн».73 В замечательном «Введении» к брошюреС.	Боркхейма, написанном в конце этого года, великий мыс¬
литель создал впечатляющую картину угрозы, нависшей над
миром: «...для Пруссии-Германии невозможна уже теперь ни¬
какая иная война, кроме всемирной войны. И это была бы все¬
мирная война невиданного раньше размера, невиданной силы.
От восьми до десяти миллионов солдат будут душить друг
друга и объедать при этом всю Европу.. ,»74 Имелись ли воз¬
можности избежать столь мрачной перспективы? Казалось бы,
в самом «конце тоннеля», в конце 80-х годов забрезжил свет —
«организуется интернационал социалистов, провозгласивший
борьбу с воинственными замыслами господствующих классов
одной из центральных задач. Разве не очевидно, что лишь объ¬
единенные усилия трудящихся всего мира могут пресечь хищ¬
нические вожделения крупного капитала и авантюры милита¬
ристов?!Многие сложные узлы мировой политики были завязаны в
50—80-х годах XIX в. Периоды возраставшей напряженности
и вооруженных столкновений сменялись, как и в другие вре¬
мена, разрядкой. Но распад Европы на две враждебные груп¬
пировки и резкое усиление экспансии «великих держав» за ее
пределами неумолимо способствовали накоплению «горючих
материалов» и возникновению очагов новых войн. В следую¬
щие сто лет человечеству предстояло пройти сложный, траги¬
ческий путь.73	Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т. 36. С. 531, 590.74	Там же. Т. 21. С. 361.— В письме Юлии Бебель в марте 1887 г.
Энгельс называл другие цифры: «10—12 миллионов солдат друг против дру-
-та» (Маркс К-, Энгельс Ф. Соч. Т. 36. С. 590). Как писал позже в
статье «Пророческие слова» В. И. Ленин, гениальность данного Энгельсом
прогноза поразительна — определены были не только масштабы, но и ве¬
роятная длительность войны и ее последствия (Ленин В. И. Поли. собр.
соч. Т. 36. С. 472—478).
СПИСОК СОКРАЩЕНИИ•АВПР — Архив внешней политики России (Москва).ЦГАОР — Центральный государственный архив Октябрьской революции
(Москва).OL—Orszagos Leveltar (Государственный архив в Будапеште).ДАДСИП —- Државни архив државног секретар]ата иностраних послова
СФРЛ (Архив министерства иностранных дел Сербии в Белграде).OD — Les origines diplomatique de la guerre de 1870—1871. Т. 1—29. Paris,
1910—1931.APP—Die auswartige Politik Preuflens: 1858—1871. Bd I—X. Oldenburg,
1932—1939.GP—Die GroGe Politik der Europaischen Kabinette. 1871—1914: Sammlung
der diplomatischen Akten des Auswartigen Amtes. Bd 1—40. Berlin,
1922—1927._	“ёгеDDF-—Documents diplomatiques franjais. 1871—1914. 1 serie. T. 1—16.
Paris 1929	1959.GW — Bismark O. v. Die Gesammelten Werke. Bd 1—15. Berlin, 1924—1935.■Der Berliner Kpngrefi 1878 — Der Berliner Kongrefi. 1878: Protokolle und
Materialen / Hrsg. von J. Geiss. Boppard a/R., 1978.11*
И МЕН НОИ УКАЗАТЕЛЬАббас 25Абд эль Кадир 40Абдул Хамид 107, 123, 139Абекен Г. 53Августа 44, 82Александр II 4 сн., 9 сн„ 47—49, 59,
60, 68, 73 сн., 84, 87, 88, 92, 93, 95,
100, 120, 132 сн., 138, 142
Александр III 146, 159, 160
Александр Гессенский 55
Али Суави 107
Альбрехт 62, 85, 95
Альбуфера 34
Аль Мансур 22Андраши Д. 69, 85, 87. 95, 96, 98
100, 101, 108, 116, 123, 124, 128,’
132, 133, 141
Андреев В. 3
Аното Г. 89 сн.Анучин Д. Г. 113
Анфантэн Б. 24, 28
Арним Г. 82
Ауэр И. 109Базен А 14, 75
Бакунин М. А. 75 сн.Баллин Р. 85
Бальфур А. 117
Бамбергер JI. 77
Бартоломей 139
Бебель А. 77, 82
Бебель Ю. 162
Бедфорд 153Бейст Ф.-Ф. 48, 54, 55, 61—64, 66—
69Белькреди Р. 49 сн.Бенедетти В 48, 56, 60—62
Беннигсен Р. 57
Берссфорд-Хоуп А. 10 сн.Беринг Э. (Кромер) 154
Бернгарди Т. 63, 70
Бернсторф И. 58, 76Бетапсес Р. Э 12
Бисмарк В. 151
Бисмарк И. 50 сн., 66, 74
Бисмарк О. 7, 8, 43—78, 79—91, 95
96, 105—112, 117—119, 121, 122.
126, 131, 136, 138—143, 145, 149»
150, 159, 160
Битчи-Кингстон 67
Блант У. 154Блейхредер Г. 46, 47, 64, 76
Бловиц Г. А. 87, 131
Бломс Г. 55 сн.Бобриков Г. И. 114, 115
Боголюбов А. 114
Боркхейм С. 162
Бравэ 27
Брайт Дж. 154
Бреа 149
Бридж Ф. 85
Брук К Л. 28
Бруннов Ф. И. 58
Булавский Л. 80
Булвер Г. 10 сн., 33, 37
Бурдулуэ 24, 25
Буркхардт Я. 77
Бухер Л. 70, 87 сн.Буш К. 91 сн., 102
Буш М. 74, 75
Бюлов Б. 117, 159
Бюлов Б. Э. 112, 125Вагнер Р 120Ваддингтон У. Г 110, 116, 117 126,130Верди Дж. 39 сн.Верн Ж 5
Вернер А. 76Виктория 14 сн., 15, 72, 89 си., 105,
152, 153Вильгельм I 44, 47, 49, 52, 56, 59,60,	65, 71, 73, 75 сн„ 76, 82, 84,108,	142, 143, 148 сн.164
Вильгельм II 162
Вильгельм III 57
Вильсон В. 122 сн.Вішдельбанд В. 147 сн.Внндхорст 82
Виноградов В. Н. 136 сн.Вольтер X. 143 сн., 145 сн.Гавар III. 152
Гамбетта JI. 18, 75 сн.Гарибальди Дж. 63, 75 сн.Гартман Л. Н. 145
Гейс И. 117, 125 сн., 126
Герлах Л. 44
Геродот 22, 37Гире Н. К. 99 сн., 123 сн., 137, 144,
145, 159, 160
Гире Н. Н 104
Гирш М. 7, 117, 127
Гладстон У. 33, 144, 154
Глюк Х.-В. 120
Гнейзенау А 81
ЗГовоне Дж. 50Гогенлоэ X. 82, 112, 119, 129, 149
Гольц Р. 45, 52Гольштейн Ф 79 сн., 82, 87 сн., 159
Гордон Дж. 156 сн., 158
Горчаков А. М. 11, 16, 47, 48, 58, 59,61,	76, 87, 89, 92 сн., 93, 96, 100,111	сн., 113, 117—122, 128, 129,
132 сн., 138
Готье Т. 40
Грамон А. 60, 64, 72
Гренвил Дж. 72
Гринвуд 152Дальвиг 64
Дамиани 149
Дантон Ж. 75
Девидсон Б. 158 сн.^Деказ Л.-Ш.-Э. 86—88, 152
Дельбрюк Р. 64, 71, 81
Депретис А. 149Дерби Э. Г. 87 сн., 89 сн., 90, 93, 101
102, 104 152
Дерби Э. Дж. 33
Дерндарский М. 54 сн.Дизраэли Б. (Биконсфилд) 9 сн., 48,
101—104, 106—108, 111 сн,—115,
117—119, 122, 126, 129, 134, 142,
144, 152
Додэ А. 27
Докуорт 95 сн.Долгорукая Е. 60 сн., 104
Дондоло 76Друэн де Люис Э. 51, 52
Дю Буа Реймон Э. 43, 44
Дюкуро О. 65Жомини А. Г. 89 сн., 113, 120, 123,
128, 129, 132, 138Засулич В. 109
Зибель Г. 74
Зичи 7
Золя Э. 40
Зуттнер Б. 160, 161Ибсен Г. 40Игнатьев Н. П. 4 сн., 15, 38, 40, 91
сн., 97, 98, 100, 101, 103 сн., 105,
138, 153
Исмаил 29, 37—39, 152, 154Кавур К- 117
Кайроли Б. 149
Кампхаузен О. 81
Каракозов Д В. 49
Кара'теодори 117Карл-Антон Гогенцоллерн 69, 70Карл Гогенцоллерн 69Каройи Л. 115Кауниц В. А 61, 84Кейдель Р. 148Кеннан Дж. 86, 87 сн.Керзон Дж. 122 сн.Керимиан 118Кларендон Дж.-В. 10, 28—31, 68, 72Клар^ Ч.-У. 54Кобден Р. 7Корти Л. 117, 148Корти Э. 49 сн.Косев К- 91 сн.Кохен-Блинд Ф. 43, 44, 77
Креницьш Н В. 131 сн.Кульман Г. 83Кэрнарвон (Г. Герберт) 36, 101, 102Лавалетт Ш.-Ж- 53
Ла Мармора А. 49, 52 сн.Ламздорф В. Н. 138, 159
Лаплас П. 22
Лариш 49 сн.Ласкер Э. 57, 66
Лафосс 31
Лебеф Э. 64 72
Лев X 82Лейард Г. 107, 115, 139Ленбах Ф. 150Леиин В И 16, 157 сн., 162 сн.
Леопольд II 17, 155, 156
Леопольд Гогенцоллерн 69, 70
Лессепс Б, 19
Лессепс М. 19Лессепс Ф. 18—42, 152—154
Лессепс Ш. 18, 31
Лефло Э. 87 сн., 88, 89
Лпбкнехт В. 52 сн., 77, 80, 109
Линан А. 24, 31165
Линкольн А. 11
Литтон Э. Р. 15, 90 си.Лобанов А. Б. 139, 145, 159
Лонэ Э. 117
Лофтус О. 65, 102Луи Наполеон (Наполеон III) 7, 8,10,	13, 14, 28, 35, 37, 38, 44, 47,
48, 50—53, 55 сн„ 57, 59, 60, 63,
64, 68, 69, 73, 74, 77
Луначарский А. В. 9
Любомирский 53, 54
Людвиг Баварский 76
Люксембург Р. 155Магнус А. 51
Максимилиан 13, 14, 27
Марвин Ч. 120
Маркс К. 8, 77, 90
Марлоу Дж. 41
Маццини Дж. 21
Мейендорф П. 9 сн.Мснсдорф А. 49Мериме П. 46Меринг Ф. 81Меттерних К. Л. 28, 61Меттериих Р. 52, 53 сн., 56, 62, 63Мехмет Али 117Милан Обренович 147Милман Р. 103 сн.Милютин Д. А. 91 сн., 93, 96, 98, 123
сн., 138, 139, 143—145
Михельс А. 79Мольтке X. 45, 48, 59, 60, 65, 70, 71,
75, 85, 143
Монтихо Е. 19, 28, 29, 40, 41, 52, 56,53	сн.Морган Дж. 99 сн.Морни ІІІ.-О. 38
Мурад 107Мухаммед Али 19, 20, 24
Мюнстер Г. 142Наполеон Бонапарт 19, 22, 23, 78,114Нсгрелли 24, 25
Нелидов А. Н. 97, 100
Нечаев С. Г. 75 сн.Нигра К. 51, 53 сн.Нобель А. 161
Нобилинг К. 108
Норткот 122 сн.Обручев Н. Н. 139
Оливье Э. 63, 72
Ону М. 144 сн.Ораби 154, 155
Орель де Паладин Л. 75
Орлов Н. А. 89
Орлова Е. 50, 89Оффенбах Ж. 59
Павел 92Пальмерстон Г.-Дж.-Т. 7, 9 сн., 10_11,	15, 16, 28, 30, 31, 35
Пасси Ф. 161
Персиныі Ж. 64
Пижон А. 150, 151
ГІий IX 21, 83
Питт У. Старший 7
Пошингер Г. 141
Прим X. 69—72
Пьер-Наполеон 53, 61, 62Радовиц И. М. 86, 87, 110, 118Ранга бе А. 125Рандон Ж.-Л. 52, 55Рапп Дж. 85Рассел Дж. 11, 36Рассел О. 83, 89, 91 сн., 115Ратацци У. 63Рейсс Г. 146Рейтери 129Реклю Э. 18, 40Рекюло 45Реуд 149Решид А. 28Рибо А. 160Ристич й. 113, 128Рихтер В. 47Рихтер Э. 82Ричардсон 66Роон А. 45, 71Роулинсон Г. 15Рустан 149Руэ Э. 52, 63Рэнжер Т. 158 сн.Рюссенерс 27Сабатье 27, 35
Сабуров П. А. 145, 146
Саддок 148, 149
Саид 20, 25—29, 32—35, 37, 38
Салазар Э. 70, 71
Сен-Валье III. Р. 117, 149
Сен-Симон А.-К. 23
Солсбери (Р. Сесил) 10 сн., 91 сн.„
94, 99, 103—106, 114, 115, 120, 121,123	сн,—125, 128—130, 134, 136,
142—144
Сорокин А. Г. 50
Спик Дж. 16
Стенли Г. 17
Стенли Ф. 103
Стифенсон Р. 25, 31
Страбон 22Стрэтфорд Каннинг 28, 33
Сэндвич 94Сэндон (Д. Райдер) 106 сн., 122 сні
Съюард У. 11166
Талабо 25
Тапи В.-Л. 62
Тегетхоф В. 40
Темпл Р. 115
Толстой JI. Н. 161
Трейчке Г. 74, 109 сп.Трепов Ф. Ф. 109
Трошю Л.-Ж. 74, 75
Тувенель Э.-А. 38
Тьер А. 29, 42, 79Убри П.-П. 44 сн., 96, 113
Удино Ш. 21
Узедом 49Узоигве Г. 155, 156
Уикс Р. 132 сн.Умберто I 149
Уолсли 154
Уошберн Э.-Б. 79
Уэгорн 23Фавр Ж. 74, 75Фальк А. 81, 82
Фейдо Э. 80
Ферзен 71Ферри Ж. 149, 156 сн.Флери Э. 61Франц-Иосиф 40, 48, 54, 63, 72, 95,132Фридрих-Вильгельм 44, 59, 66, 72, 75,
120Хаймерле Г.-К. 149
Хвостов В. М. 138
Хобсбоум Э. 6
Хорен 118
Хорнби 94, 95 сп.Хуарес Б 14
Хюниген Г. 98Цзсн 139Чемберлен Дж. 154
Чернов С. JI. 120
Чесни 23
Чичерин Г. В. 11Шиегель 123, 127
Швейниц Г.-JI. 49, 109
Шевалье М. 24Шувалов П. А. 87, 101, 104—106,109,	112, 113, 115, 118, 119, 120—
122, 124, 128, 130, 132 сн., 133
138, 144Зіік Э. 58, 78
Элджин Дж.-Б. 15
Эллиот Г. 108Энгельс Ф. 3, 7, 12, 73, 77, 90, 137,.
161, 162
Эспартеро Б. 20Якоби И. 74 сп.
СОДЕРЖАНИЕПредисловие	Время больших перемен		Фердинанд Лессепс и сооружение Суэцкого канала	1
Бисмарк, европейская дипломатия и общественность в 1865/66—1870/71 гг	4На пути к новым конфликтам		"іБерлинский конгресс 1878 года	Е1.	От Сан-Стефано до Берлина	2.	Конгресс открыт. Жаркие баталии . . . , . .К3.	Конгресс завершается. «Берлинская система» . . .	I-Конец эпохи	1Список сокращений		 . . .	ЬИменной указатель	1'Научное изданиеВиноградов Кирилл БорисовичМИРОВАЯ ПОЛИТИКА 60—80-х годов XIX века:События и людиРедактор М. JI. Малютина
Художественный редактор Н. И. Абрамова
Обложка художника С. В. Алексеева
Технический редактор Л. А. Топорина
Корректоры Н. В. Ермолаева, О. В. Пукелова
ИБ № 3449Сдано в набор 30.11.90. Подписано в печать 02.04.91. Формат 60Х90'/іе- Бумага тип. 3
Гарнитура литературная. Печать высокая. Уел. печ. л. 10,5+1,5 неч. л. вкл. на і
Сум. Уел. кр.-отт. 12,25. Уч.-изд. л. 12,81. Тираж 5195 экз. Заказ №4. Цеиа 2 р-:
Издательство ЛГУ. 199034, Ленинград, Университетская наб., 7/9.			1Типография Изд-ва ЛГУ. 199034, Ленинград, Университетская наб., 7/9.