/
Автор: Юшко А.А.
Теги: всеобщая история период феодализма (iv в - 1861 г) история монография археология период феодализма история российского государства
ISBN: 5-02-008830-7
Год: 2002
Текст
РОССИЙСКАЯ АКАДЕМИЯ НАУК ИНСТИТУТ АРХЕОЛОГИИ А. А. Юшко МОСКВА «НАУКА» 2002
УДК 94(47) ББК 63.3(2)43 Ю 96 Издание осуществлено при финансовой поддержке Российского гуманитарного научного фонда (РГНФ) проект № 02-01-16003 д Рецензенты: доктор исторических наук Л.В. Алексеев, доктор исторических наук Л.А. Беляев Юшко А.А. Феодальное землевладение Московской земли XIV века / А.А. Юшко; Ин-т археологии. - М.: Наука, 2002. - 239 с., ил. ISBN 5-02-008830-7 Монография посвящена развитию трех форм феодального землевладения: великокняжеско¬ го, боярского и духовных феодалов. Исследование базируется на комплексном использовании та¬ ких источников, как духовные грамоты, актовый материал, генеалогия, топонимика, данные археологии. Автор приходит к выводу, что образование этих форм землевладения на территории Московского земли приходится на XIV в. и происходило оно вне основных сгустков населения до¬ монгольской поры. Прослежены судьбы великокняжеского домена, развитие отдельных бояр¬ ских вотчин. Для историков, археологов, преподавателей и студентов вузов. ТП-2002-П-№ 230 ISBN 5-02-008830-7 © Российская академия наук, 2002 © Издательство “Наука”, 2002
Елене Александровне Храмченковой посвящает автор эту книгу Введение Крупная земельная собственность являлась подлинной основой средневеко¬ вого феодального общества. На территории Московской земли сложение круп¬ ного землевладения падает на XIV в., ибо в предшествующее время (ХП-ХШ вв.) в этом регионе шел лишь интенсивный процесс расселения славян¬ ского населения, который протекал, очевидно, без участия феодалов. Единст¬ венным источником для данного периода являются данные археологии, анализ которых позволяет все же из общей массы поселений этой поры выделить фео¬ дальные усадьбы. Это, как городища: Городищи (Тростна), Луковня, Неждино, так и селища: Жуковское, Серафимово-Знаменский скит. Их объединяет набор таких признаков, как наличие оборонительных укреплений, усадебная застрой¬ ка, присутствие ремесленного производства, в вещевом комплексе - присутст¬ вие вещей феодального быта, стеклянных браслетов - категории находок, хара¬ ктерных для поселений городского типа {Юшко А.А., 1991. Табл. 6, 20). Однако, справедливости ради следует признать, что состояние изученности сельских по¬ селений Московской земли, также, как и маленьких городищ эпохи железного века, на площадках которых размещались феодальные усадьбы, пока крайне недостаточное. XIV век - особая веха в истории Московской земли. Москва - столица вели¬ кого княжения. Интенсивно идет процесс сложения класса служилого боярства, блестяще прослеженный С.Б. Веселовским {Веселовский С.Б., 1969). Однако ис¬ тория землевладения не была основной задачей исследователя, а служила иллю¬ страцией, позволяющей подтвердить его генеалогические выводы. Восполнить этот пробел - насколько позволяют источники и опираясь на такие источнико- вые звенья, как современная топонимика, письменные и картографические ис¬ точники, а также данные археологии - одна из задач этой работы. Необходимо сказать о привлечении для исследования проблемы феодально¬ го землевладения данных археологии, поскольку в подобном аспекте они при¬ влекаются впервые. Прежде всего, их использование позволяет превратить в полноценный исторический источник данные топонимики. Еще С.Б. Веселов¬ ский писал о том, что весь топонимический материал, должен быть подвергнут строгой научной критике и проверке {Веселовский С.Б., 1945. С. 24). Действи¬ 3
тельно, из 66 населенных пунктов, обследованных нами археологически и топо¬ нимически связываемых с боярским землевладением XIV в., в 18 случаях (более 27%) культурного слоя XIV в. не выявлено. Они содержали лишь напластования XVI-XX вв. Следовательно, эти 18 пунктов не связаны с землевладением пред¬ ставителей боярских родов этого времени. Вторая важная задача, которая поддается решению с помощью археологи¬ ческих данных - это внешняя, формальная характеристика боярских и княже¬ ских сел, их размеры, расположение, планировка, а также, что очень важно, - моменты хронологии. Какие земли получали представители феодальной вер¬ хушки - освоенные, с возделанной пашней, которые приходилось отбирать у об¬ щинников, или это были лесные и целинные массивы, осваиваемые заново? Отвечая на этот вопрос, мы получаем возможность прикоснуться к более зна¬ чительным проблемам. Это - пути сложения феодального землевладения, его взаимодействие с общинным, или, говоря словами К. Маркса, имел ли место факт "узурпации общинной земли”, - проблемы, которые позволяют ставить и решать археологические данные. К изучаемому периоду относится и окончательное сложение великокняже¬ ского домена, первой юридической фиксацией которого является духовное завещание Ивана Калиты (ДДГ. С. 7-11). География этого землевладения и со¬ поставление ее с географией других видов феодального землевладения также составляет предмет исследования этой работы. Теоретическим вопросам, связанным с понятием феодальной собственности на землю, посвящен целый ряд исследований. Это - работы А.Т. Пригожина, Л.И. Дембо, Б.Ф. Поршнева, А.Л. Шапиро, М.А. Барга и др. Данные работы многое прояснили в изучаемом предмете, однако некоторые вопросы остаются спорными. Выработано несколько формулировок понятия феодальной земель¬ ной собственности {Барг М.А., 1978. С. 100; ЧерепнинЛ.В., 1972. С. 127; Корсун¬ ский А.Р., 1979. С. 150), наиболее развернутой из которых представляется фор¬ мулировка, предложенная А.Р. Корсунским: "Феодальная собственность, - пишет исследователь, - это монопольное право иерархически организованного господствующего класса средневекового общества на основное условие обще¬ ственного производства - землю, которая обрабатывается крестьянами, веду¬ щими в большинстве своем самостоятельное хозяйство и отдающими собствен¬ никам земли прибавочный продукт - ренту - в результате внеэкономического принуждения” {Корсунский А.Р., 1979. С. 150). В этой связи вызывает сомнение тезис В.Б. Кобрина о том, что феодальное землевладение - это не только зем¬ левладение феодалов, но и всякое землевладение в эпоху феодализма {Коб¬ рин В.Б., 1969. С. 3). Видимо, феодальным землевладением следует признать лишь такое, которое приносит свойственную эпохе феодализма ту или иную форму феодальной ренты на основе внеэкономического принуждения. К этому мы еще вернемся чуть ниже. Для нас важен исторический аспект проблемы сложения феодальной зе¬ мельной собственности. Прежде всего, согласно К. Марксу "собственность оз¬ начает ... первоначально ... отношение трудящегося (производящего) субъекта ...к условиям его производства или воспроизводства, как к своим. Поэтому она будет принимать различные формы сообразно условиям этого производства”. 4
И далее: “человек обособляется как индивид лишь силой исторического процес¬ са. Первоначально он выступает как общественное существо, как племенное су¬ щество, стадное животное” {Маркс К., 1940. С. 24, 25). Этому периоду соответ¬ ствует общественная собственность на средства производства, обусловленная коллективным производством и коллективным присвоением. Историк права Л.И. Дембо считает, что “индивидуальная собственность на землю впервые воз¬ никает в отношении усадебной оседлости. Первоначально объектом индивиду¬ ального владения становится усадебный земельный участок. Затем происходит процесс обособления пахотной земли” {Дембо Л.И., 1954. С. 35). Эта концепция находится в полном соответствии с точкой зрения Ф. Энгельса, писавшего: “Часть земли принадлежит отдельным крестьянам и обрабатывается самостоя¬ тельно. Другая обрабатывается сообща и образует прибавочный продукт, который служит отчасти для покрытия расходов общины, отчасти как резерв на случай неурожаев и т.д. Эти две последних части прибавочного продукта, а в конце кон¬ цов и весь прибавочный продукт вместе с землей, на которой он вырастает, мало-помалу узурпируется чиновниками и частными лицами, и первоначально свободные крестьяне - земельные собственники, для которых сохраняется по¬ винность совместной обработки этой земли, превращаются таким образом в обязанных нести барщину или обязанных к платежу продуктовой ренты, между тем, как узурпаторы общинной земли превращаются в собственников не толь¬ ко узурпированной общинной земли, но и самих крестьянских участков” {Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т. 25. Ч. IL С. 367-368). В.И. Ленин исходным момен¬ том возникновения частной собственности считает разделение труда: “Когда же в общину проникло разделение труда и члены ее стали каждый в одиночку за¬ ниматься производством какого-нибудь продукта и продавать его на рынке, тогда выражением этой материальной обособленности товаропроизводителей явился институт частной собственности” {Ленин В.И. Соч. Т. 1. С. 132). Такова генеральная линия сложения феодального землевладения. Л.В. Черепнин, мно¬ го сделавший в вопросе изучения феодального землевладения, ставит вопрос шире и выделяет три основные линии, по которым шло развитие форм фео¬ дальной земельной собственности. Во-первых, шел процесс “окняжения” земли и обложения свободных общинников данью, перерастающей затем в феодаль¬ ную ренту. Таким путем складывалась государственная собственность, получив¬ шая позже наименование “черной” земли. Во-вторых, наблюдалось расслоение соседской общины, из которой выделялись крестьяне - аллодисты, превращав¬ шиеся затем в феодалов и безземельные люди, труд которых присваивали зем¬ левладельцы, и в-третьих, собственники-феодалы сажали на землю рабов, ста¬ новившихся зависимыми крестьянами {Черепнин Л.В., 1972. С. 250). С критикой теории “захвата” общинных земель выступил И.Я. Фроянов, который, опираясь на отсутствие в источниках данных, подтверждающих этот “захват” рисует картину перехода в частную собственность неосвоенных земель (заимка), а также общинных земель, оказавшихся у князей в процессе “окняже¬ ния”. “Таким образом, - пишет исследователь, - заимка пустых и неосвоенных земель и купля - основные и первоначальные способы земельного стяжения Киев¬ ской Руси” {Фроянов И.Я., 1974. С. 94). Только крайней скудостью источников можно объяснить столь разноречивые мнения исследователей по этому вопросу. 5
Л.И. Дембо считает, что процесс образования крупной земельной собствен¬ ности на древнерусской территории берет свое начало еще в VI в. (Дембо Л.И., 1954. С. 185). Однако источниками подтвердить это положение трудно. К VI—VIII вв. относит зарождение частной собственности на землю Л.В. Череп¬ нин, связывая его с переходом к пашенному землевладению {Черепнин Л.В., 1953. С. 46). Очевидно все же, что не всякая частная земельная собственность является феодальной. “Первым общим признаком ... феодальной земельной собственности ..., - пишет А.Л. Шапиро, - является именно то, что эта собствен¬ ность обеспечивает получение отработочной, продуктовой или денежной рен¬ ты” {Шапиро АЛ., 1969. С. 56). Вследствие этого далеко не всякий подбор лето¬ писных упоминаний о селах раннего периода русской истории является свиде¬ тельством феодального землевладения, как это иногда встречается в работах некоторых историков. Известно, что в Древней Руси были села, принадлежав¬ шие общине и даже смердам {Воронин Н.Н., 1935. С. 42, 43), которые, очевид¬ но, ни одной из вышеперечисленных форм ренты не приносили, а посему не мо¬ гут считаться феодальной формой землевладения. Сложение крупного вотчинного землевладения большинство историков от¬ носит к концу X-XI вв. {Черепнин Л.В., 1972. С. 157-163). В исторической литературе имеется достаточное количество историогра¬ фических очерков, посвященных проблеме генезиса феодализма, и, в частно¬ сти, сложения феодального землевладения {Данилова Л.В., 1965; Мавро¬ дин В.В., 1967; Черепнин Л.В., 1972. С. 131-146; Свердлов М.Б., 1978, 1983), что избавляет нас от подробного историографического обзора и позволяет ограни¬ читься лишь узловыми моментами, а также более подробным освещением пос¬ ледних работ, не попавших в историографические обзоры. Впервые серьезно вопрос о феодализме в Древней Руси был поставлен Н.П. Павловым-Сильванским {Павлов-Силъванский Н.П., 1910). До него, по выражению Н. Кареева, “среди историков было как бы неприлично находить феодализм в России” {Кареев Н., 1910. С. 6). Причем Н.П. Павлов-Сильван- ский пришел к признанию феодализма на Руси, исходя из аналогий с западно¬ европейским средневековьем. Им были выдвинуты и основные признаки феодальной формации, одним из которых являлось признание крупных доме- ниальных владений, как следствия разложения общины. В 1920-1930-е годы утверждался материалистический принцип изучения истории. Первыми круп¬ ными историками этого периода были Н.А. Рожков и М.Н. Покровский. В 1931 г. М.Н. Покровский провозгласил, что “феодализм есть общественно¬ экономическая формация, характеризующаяся определенными методами” и определенной “политической системой”, “формой государства”. Он признавал существование в Киевской Руси феодальной земельной собственности {Пок¬ ровский М.Н., 1931). В 1925 г. появилась работа С.В. Юшкова “Феодальные отношения в Киев¬ ской Руси”, в которой был прослежен рост землевладения и некоторые другие вопросы, связанные с феодальной зависимостью. Вместе с тем исследователь считал, что переход к феодализму связан с “регрессом”, с “кризисом” более раз¬ витых экономических форм, имевшим место будто бы на Руси в XII в. {Юш¬ ков С.В., 1925). 6
В 1933 г. в ГАИМК состоялась научная дискуссия по докладу Б.Д. Грекова “Рабство и феодализм в Древней Руси”, опубликованному в 1934 г., где подчер¬ кивалась основополагающая роль землевладения и поземельных отношений в генезисе феодализма. Автор пришел к выводу о том, что феодализм возникает в результате разложения общинного строя {Греков БД., 1934).• Почти одновременно с докладом Б.Д. Грекова появились статьи М.М. Цви- бака, где в противовес Б.Д. Грекову в вопросе о складывании феодальной зе¬ мельной собственности большая роль отводилась рабству. Л.В. Черепнин отме¬ чает, что предложенные М.М. Цвибаком решения ряда проблем “дали толчок дальнейшему движению науки” {Черепнин Л.В., 1972. С. 135). В ходе дискуссии по докладу Б.Д. Грекова, созвучно точке зрения М.М. Цви- бака, прозвучало мнение И.И. Смирнова о том, что Русь пришла к феодализму через рабовладельческий строй. Последовал в печати ряд ответов Б.Д. Грекова своим оппонентам, совокупность которых в конечном итоге вылилась в извест¬ ную его работу “Киевская Русь” {Греков БД., 1939), в дальнейшем неоднократ¬ но переизданную. Точка зрения ученого на Древнюю Русь, как на государство феодальное, стала общепринятой в отечественной историографии. В конце 1930-х годов была развернута дискуссия о периодизации развития феодальных отношений в Древней Руси, продолжающаяся вплоть до настояще¬ го времени. Точка зрения Б.Д. Грекова заключалась в том, что он рассматривал Древнерусское государство как единое, прошедшее процесс феодализации, на¬ чиная с IX в., выделяя при этом два хронологических этапа: “1) период вызрева¬ ния феодальных отношений, подготовки сил, способных разложить “империю” на уделы и 2) период феодальной раздробленности, т.е. период наибольшего для данного момента могущества отдельных феодалов, освоивших общинную зем¬ лю и таким путем успевших поставить в зависимость от себя огромное число подданных” {Греков БД., 1937). В противовес точке зрения Б.Д. Грекова, С.В. Юшков сформулировал поло¬ жение о том, что IX-X вв. - это дофеодальный период в истории Древней Руси, феодальные же отношения зарождаются лишь во второй половине X в. (княже¬ ский домен). В XI-XII вв. идет процесс феодализации, оформляется феодальное землевладение {Юшков С.В., 1939). В послевоенный период дискуссия о периодизации русского феодализма бы¬ ла продолжена. В 1945 г. появилась работа В.В. Мавродина, посвященная образованию Древнерусского государства {Мавродин В.В., 1945), где была высказана точка зрения, близкая С.В. Юшкову. IX и X вв. исследователь считает дофеодальным периодом, когда еще не сложилось феодальное землевладение, лишь в XI—XII вв. наступает “расцвет раннего этапа древнерусского феодализма” {Мав¬ родин В.В., 1945. С. 160, 162). Правда, при этом исследователь отмечал, что “ге¬ незис феодализма - не одноактное действие, а длительный процесс, сложный и многообразный”. С поддержкой точки зрения Б.Д. Грекова, начинавшего фео¬ дализм на Руси с IX в., выступили В.И. Довженок и М.Ю. Брайчевский (1950. С. 60- 77). Ими определены и признаки феодализма, проявившиеся еще в IX в., такие, как наличие большого числа городов в IX-X вв. и сопутствующих им дру¬ жинных погребений, а также существование в этот период отработочной ренты 7
(упоминание под 946 г. княжеских “уроков”). Чуть позже Б.Д. Греков выделил VI-VIII вв. как переходный период от родового строя к классовому феодально¬ му, сложение же последнего завершается в IX в. (Греков Б.Д., 1952). Эта точка зрения была поддержана и развита П.Н. Третьяковым и Б.А. Рыбаковым (1962; 1964), причем Б.А. Рыбаков предложил более дробную периодизацию кристал¬ лизации и становления феодальных отношений, при этом начало периода раз¬ витого феодализма он относит к 30-м годам XI в. Свой опыт периодизации отечественной истории феодального периода предложил К.В. Базилевич. Период Киевского государства (IX-X вв.) он считал временем генезиса феодальных отношений. Исходя из учения К. Маркса о рен¬ те, он предложил выделить три части феодального периода: 1) IX - начало XV в. - господство натурального хозяйства (отработочная и продуктовая рен¬ та); 2) XV - середина XVIII в. - зарождение и развитие товарно-денежных отно¬ шений (денежная рента) и 3) середина XVIII - середина XIX в. - разложение феодального хозяйства и зарождение капиталистических отношений (Базиле¬ вич К.В., 1949. С. 71, 89). Однако в дальнейшей историографии эта периодиза¬ ция не была принята. В указанной работе К.В. Базилевича имеются интересные для нас соображения, касающиеся землевладения Ивана Калиты. “Земельные приобретения Ивана Калиты на территории других княжеств - пишет исследо¬ ватель, - носили не государственный, а частновладельческий характер: они предназначались для увеличения княжеской вотчины, по своей организации ма¬ ло чем отличавшейся от крупной боярской вотчины” (Базилевич К.В., 1949. С. 73). Думается, то с этим положением можно согласиться. Четырьмя годами позже Л.В. Черепнин предложил свою периодизацию раз¬ вития феодальной земельной собственности, выделяя при этом пять этапов: 1) VI—VIII вв. - феодальный период, в котором уже формируется частная собственность на землю; 2) IX-X вв. - время установления и развития фео¬ дального способа производства. Верховным собственником земли является государство, феодальная же земельная собственность приобретает сословно¬ иерархический характер; 3) начало XII - конец XV в. - период феодальной раздробленности, характеризующийся укреплением вотчины-сеньории; 4) XV - начало XVI в. - образование Русского централизованного государст¬ ва и 5) период после крестьянской войны (ЧерепнинЛ.В., 1953. С. 62, 63). Эта периодизация близка концепции Б.Д. Грекова, разработанной им в ранних его произведениях. Ю.Г. Алексеев выдвинул свой критерий для выделения пери¬ ода развитого феодализма, в основе которого лежит процесс вытеснения общины вотчиной. Этот процесс по словам исследователя, “составляет содер¬ жание целого исторического периода, который можно назвать периодом ран¬ него феодализма” (Алексеев Ю.Г., 1966. С. 3). Причем “окончательное тор¬ жество феодальных отношений в масштабах всей страны или ее основной части означает конец процесса феодализации и знаменует наступление пери¬ ода развитого феодализма” (Алексеев Ю.Г., 1966. С. 4). Этот конец процесса феодализации и начало периода развитого феодализма по Ю.Г. Алексееву приходится на XVI в. Однако позиция автора по этому вопросу была подверг¬ нута основательной критике со стороны Л.В. Черепнина (Черепнин Л.В., 1972. С. 189, 190). 8
Подытоживая все эти разногласия по вопросу о времени генезиса феодализ¬ ма на Руси Л.В. Черепнин подчеркивает, что “большинство исследователей по- прежнему сходятся на том, то он (генезис феодализма) совершался на основе разложения первобытно-общинных, а не рабовладельческих отношений” (Че¬ репнин Л.В., 1972. С. 142). Однако в 1960-1970-е годы появились работы, под¬ вергнувшие критике и это положение (А.А. Зимин, И.Я. Фроянов, В.И. Горе¬ мыкина). Согласно точке зрения этих исследователей одной из главнейших предпосылок развития феодализма на Руси было рабовладельческое хозяйство. Этот тезис подвергся обстоятельной критике со стороны ряда исследователей (Черепнин Л.В., 1972. С. 166; 1976. С. 21, 22; Рыбаков Б.А.. 1979. С. 41, 42). Н.Е. Носов наметил два пути развития феодального землевладения на Руси - московский с развитой феодальной иерархией, сочетавшей крупное кня¬ жеское землевладение с боярским и новгородский с безраздельным господством боярского землевладения и отсутствием княжеского (Носов Е.Н., 1972. С. 44-71). Что касается истории вотчинной системы Новгорода, то В.Л. Янин опроверг этот тезис и убедительно показал, что там на рубеже Х1-ХП вв. впер¬ вые появляется домениальная собственность, причем первые вотчины были княжескими (Янин ВЛ., 1981. С. 272). Важной вехой в отечественной историографии явился выход в свет в 1972 г. работы Л.В. Черепнина, посвященной спорным вопросам истории феодальной земельной собственности. Исследователь начинает в отличие от Б.Д. Грекова с установления собственности князя на государственную территорию - его “от¬ чину”. Причем в пределах “отчин” помимо княжеского домена, имелись села и деревни других собственников (Черепнин Л.В., 1972. С. 199). В процессе форми¬ рования феодальной земельной собственности Л.В. Черепнин выделяет два этапа: X - первая половина XI в. и вторая половина XI—XII в., считая их двумя этапами развития феодализма, и полагая при этом, что “развитой феодализм на Руси начинается примерно со второй половины XII в.” (Черепнин Л.В., 1972. С. 165, 194). Причем “в первый период преобладает верховная собственность на землю государства, во второй растет и ширится вотчинная собственность” (Че¬ репнин Л.В,, 1972. С. 165, 166). К аналогичным выводам приходит и В.Л. Янин применительно к истории вотчинной системы Новгородской земли, несмотря на особенности политического устройства этого региона. Здесь также сложению феодальных вотчин предшествовала государственная, для Новгорода корпора¬ тивная, боярская собственность (Янин ВЛ., 1981. С. 272, 279). Исследователь прослеживает три этапа в истории вотчинной системы Нов¬ города; 1) рубеж XI-XII вв., когда появляется домениальная собственность и прежде всего у князей; 2) “с начала XII в. начинается широкий процесс развития вотчинной собственности феодалов, как путем государственного пожалования, так и посредством покупки у общины”, этот процесс захватывает и XIII в. и 3) “к середине XIV в. создание вотчинной системы... было закончено и последу¬ ющее развитие вотчинного землевладения связано уже с перераспределением вотчин” (Янин ВЛ., 1981. С. 272). Важным нам представляется вывод В.Л. Яни¬ на о судьбах общины в связи с ростом вотчинной системы. Если Ю.Г. Алексеев считал, что “процесс вытеснения общины вотчиной составляет содержание це¬ лого исторического периода” (Алексеев Ю.Г., 1966. С. 3), то В.Л. Янин приходит 9
к противоположному заключению о том, что “развитие вотчинной системы практически не затрагивает целостности общины. Напротив, оно культивирует ее как средство организации фиска в пределах вотчины или черной волости” (1981. С. 3). Концепцию Л.В. Черепнина и В.Л. Янина о первичности государственной земельной собственности развил и А.А. Горский (1984. С. 17-28). Исходя из по¬ сылки о том, что во всех странах сведения о существовании вотчин относятся к более позднему времени, чем возникновение государства, исследователь пола¬ гает, что первичной формой феодальной земельной собственности была государственная, представляющая собой корпоративную собственность военно¬ служилой знати {Горский АЛ., 1982. С. 74, 79). Представители этой знати посредством внеэкономического принуждения осуществляли отчуждение при¬ бавочного продукта (в этом ученый видит главный признак феодальной земель¬ ной собственности). Вотчинная же собственность, по его мнению, - вторичная форма феодаль¬ ной земельной собственности, образовавшаяся путем распределения между от¬ дельными лицами земель, находившихся в собственности ранне-феодального государства {Горский АЛ., 1982. С. 81). Из числа предпосылок, определяющих генезис феодализма, А.А. Горский исключает такой фактор, как разложение общины, справедливо констатируя, что соседская община сохранялась в тече¬ ние всего средневековья {Горский АЛ., 1982. С. 73, 80). К интересным наблюдениям, связанным с процессом сложения вотчинного землевладения XIV-XV вв. в окрестностях Троице-Сергиева монастыря пришел С.З. Чернов. По его данным, вотчины XIV в. - это, как правило, новообразова¬ ния XIV в., причем их сложение шло не за счет черных волостей, во владении которых дольше всего сохранялись ранее освоенные земли {Чернов С.З., 1983). Здесь мы намеренно не касаемся самого спорного вопроса - о природе черного землевладения в силу того, что археологические источники здесь бессильны, а прояснить этот вопрос можно было бы с привлечением каких-то новых Источ¬ никовых данных, каковыми мы в данное время не располагаем. Поэтому огра¬ ничимся в этом вопросе отсылкой к работам А.Д. Горского (1979) и В.Л. Янина (1981), где эта дискуссия подробно освещена. Вопросам сложения феодального землевладения в Северо-Восточной Руси и, в частности, на территории Московской земли посвящена специальная глава в работе В.Б. Кобрина (1985). Исследователь считает, что период сложения здесь феодального землевладения приходится на XII - вторую половину XIII в., хотя источники, подтверждающие это положение, крайне ограничены. При этом В.Б. Кобрин справедливо замечает, что родословные книги XVI в., в кото¬ рых зафиксирован состав московского боярства, не знают местных боярских родов древнее второй половины XIII в. Чтобы устранить это противоречие, ис¬ следователь делает предположение о том, что феодалы домонгольской поры, которые являлись, как правило, дружинниками, были истреблены физически в период Батыева нашествия {Кобрин В.Б., 1985. С. 37, 39). С.М. Каштанов провел анализ и сопоставление процессов феодализации в Русском государстве XIV-XVI вв. и в странах Западной Европы {Кашта¬ нов С.М., 1992. С. 85-92). Ярким проявлением близости этих процессов у нас и 10
на Западе исследователь считает то обстоятельство, что во главе процесса фео¬ дализации стояли монастыри, поскольку “присвоение общенародной земли светскими лицами... встречало огромное сопротивление со стороны закрепо¬ щенной крестьянской массы” (С. 85). Как правило, монастыри более тщательно хранили документы, связанные с земельными сделками, чем это было в частных архивах, отчего по монастырскому землевладению мы имеем более полную картину. Актовые документы Северо-Восточной Руси XIV-XVI вв. пестрят актами, посвященными тяжбам по земельным делам между бывшими владель¬ цами земли и монастырями. Тяжбы эти, как правило, несмотря на свидетельские показания “старожильцев” и даже их желание идти на землю “битца”, заканчи¬ вались в пользу монастырей. И здесь “ореол святости” помогал мало, более дей¬ ственной была помощь княжеской власти и ее чиновничьего аппарата. Сопро¬ тивление местной общинной среды процессам феодализации, думается, было одинаковым, как по отношению к монастырям, так и по отношению к светским феодалам. Это мы попытались проследить в предлагаемой работе. Картина боярского землевладения оказывается гораздо более полной, чем монастырского. Только состояние Источниковой базы привело С.М. Каштанова к заключению о том, что “боярское землевладение распространялось в Московском княжест¬ ве небольшими островками в океане волостных земель” (С. 90). Привлечение других категорий источников такого заключения сделать не позволяет. Таким образом, подытоживая этот краткий историографический обзор нельзя не отметить, что в толковании генезиса феодализма, этапов периодиза¬ ции этого процесса, форм и темпов сложения феодальной земельной собствен¬ ности у исследователей имеются весьма значительные расхождения, обуслов¬ ленные ограниченностью источников.
Глава первая Сложение великокняжеского землевладения Общие замечания и характеристика источников К. Маркс отмечал, что “в феодальную эпоху высшая власть в военном деле и в суде была атрибутом земельной собственности” {Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т. 23. С. 344). В средневековье князь всегда первый вотчинник княжества. В этой связи очевидна важность вопроса о сложении великокняжеского домена. Историки относят начало этого процесса на Руси к X в. (Свердлов М.Б., 1978. С. 87). Для Московской земли первые надежные сведения о великокняжеском землевладении мы черпаем из духовной грамоты Ивана Калиты (30-е годы XIV в.) (ДДГ. С. 7-11). Вопрос о географии пунктов духовного завещания был предметом изучения нашей кандидатской диссертации {Юшко А.А., 1973), одна¬ ко привлечение новых данных, прежде всего материалов археологических об¬ следований великокняжеских сел и волостных центров, а также невозможность исключить этот раздел для раскрытия темы обязывает нас вновь вернуться к этой проблеме. Прежде всего, следует отметить один теоретический аспект проблемы, свя¬ занный с конкретным вопросом - можно ли определить размер великокняже¬ ского домена, исходя из духовных грамот первых московских князей, или, иными словами, что представляли собой в административном отношении те волости и села, которые были поименованы в духовных грамотах - являлись ли они фис¬ кально-административными единицами княжества или составляли великокня¬ жеский домен? Еще С.Ф. Платонов подметил двойственный характер природы собственно¬ сти духовных грамот первых московских князей. Он писал: “князья смотрели на свои земельные владения, как на статьи своего хозяйства, и совершенно одина¬ ково делили и движимое имущество, и частные земельные владения, и государ¬ ственную территорию” {Платонов С.Ф., 1909. С. 125). Позже А.Е. Пресняков, анализируя духовную Калиты, также отмечает свойственное средневековью смешение в ней публично- и частновладельческих элементов {Пресняков А.Е., 1918. С. 166. Примеч. 1). Из историков нашего времени к этой проблеме возвращается Ю.Г. Алексе¬ ев. Изучая удельную систему по духовным грамотам московских князей XIV в., 12
он пишет, что причина неизбежного переплетения в духовной Калиты двух на¬ чал - личного (частновладельческого) и политического (публично-правового) кроется в том, что великий князь здесь выступает в двух качествах. Он - глава семьи, заботящийся о своих наследниках, и в то же время он - глава своего кня¬ жества (Алексеев Ю.Г., 1987. С. 108). При этом ученый заключает, что в духов¬ ной Калиты “невозможно отличить суверенные княжеские права на уделы от частновладельческих прав на села-прикупы” (С. 98). Здесь хотелось бы отметить, что частновладельческие права князей рас¬ пространялись не только на села, но и на волости и целые уделы (Коломна с волостями). Многое прояснить в этом вопросе помогает картографирование различных форм землевладения и их сличение, чему и посвящена настоящая работа. Вопросам изучения удельно-вотчинной системы посвящена статья А.Л. Юр- ганова (1996), где выделяется два варианта этой системы: обычный и велико¬ княжеский, причем последний нацелен был “на закрепление семейной собствен¬ ности как государственной: в соответствии с этим обстоятельством осознава¬ лось и понятие “отчины” великого князя как территории Русского государства” (Юрганов АЛ., 1996. С. 110). Что касается самого источника (духовных Калиты), то литература, посвя¬ щенная их изучению, огромна. Как верно заметил А.Б. Мазуров, “начиная с князя М.М. Щербатова, ни один крупный историк не обошел их вниманием” (2001. С. 367). Наиболее острые дебаты были по поводу датировок и соотноше¬ ния обеих грамот (подробнее см. работы Л.В. Черепнина (1948), В.А. Кучкина (1989), К.А. Аверьянова (1993), А.Б. Мазурова (2001). Одни исследователи счи¬ тали, что это два разновременных документа. А.В. Орешников (1903), а вслед за ним В.А. Кучкин (1976, 1989) датировали завещания Калиты соответствен¬ но 1336 и 1339 г., А.Е. Пресняков (1918) и М.К. Любавский (1929) - 1339 и 1340 г. Другие историки полагали, что это два варианта одной и той же грамоты, составленной по А.А. Зимину в 1327 г. (1958), по Л.В. Черепнину - в 1339 г. (1948). Датировка А.А. Зимина не может быть принята, поскольку в обеих ва¬ риантах грамот содержится указание на княгиню Ульяну - вторую жену Кали¬ ты, с которой он венчался в 1332 г. (ПСРЛ. Т. XV. Вып. I. С. 46, 47). К настоящему времени утвердилось мнение, что обе “душевные” грамоты Калиты - это два разных документа, один из которых был составлен в 1336 г., а второй-в 1339 г. (Кучкин В.А., 1989). Почти все исследователи при датировке документов исходили из указания в них о том, что они составлены перед поездкой великого князя в Орду (“ида въ Ворду”), и анализируя время и обстоятельства этих поездок решали вопросы хронологии документов. Однако в недавно вышедшей книге А.Б. Мазурова, ав¬ тор привел убедительные доказательства того, что духовные Калиты, впрочем, как и завещания последующих московских князей, вообще не подлежали утвер¬ ждению в Орде, а выражение “ида въ Орду” указывает лишь на обстоятельства составления завещаний (Мазуров А.Б., 2001. С. 372). После сличения текстов двух документов убеждаемся, что разница между ними не только в том, что во второй грамоте упоминается волость Середкорот- 13
на, отсутствующая в первой (Кучкин В.А., 1976; ДДГ. С. 9). Прослеживаются некоторые территориальные изменения. Так, “обрастает” волостями Можайск. Процесс сложения волостей вокруг московских городов - показатель хроноло¬ гического порядка. На протяжении XIV-XV вв. все 13 московских городов, известных нам по “Списку русских городов дальних и ближних”, постепенно “обрастают” волостями. Например, Звенигород, поименованный в духовной Ивана Калиты, в духовной Ивана Ивановича (1358 г.) показан уже “со всеми во- лостьми” (ДДГ. С. 15), так же, как и Руза - в духовной Юрия Дмитриевича (1433 г.) (ДДГ. С. 73). Серпухов - в “докончании вел. кн. Василия Дмитриеви¬ ча с князем серпуховским и боровским Владимиром Андреевичем (1390 г.) (ДДГ. С. 38) и т.д. Видимо, требовалось определенное время, чтобы вокруг го¬ рода сформировались волости. Наличие волостей вокруг города - это как раз тот показатель, который отличает города от волостных центров (Юшко А.А., 1991). Кроме того, вторая духовная грамота Калиты в отличие от первой содер¬ жит ряд территориальных приращений за пределами Московского княжества: села в Новгороде, Владимире, на Масе, у Юрьева, на Костроме (ДДГ. С. 10). Их приобретение разными путями, тоже очевидно, требовало известного проме¬ жутка времени. В силу всего вышеизложенного, думается, надо согласиться с теми исследователями, которые относят составление первой духовной грамоты к 1336 г., а второй - к 1339 г. Вопросы географической номенклатуры духовных грамот Калиты вот уже почти 200 лет привлекают внимание историков. Еще у Н.М. Карамзина находим отдельные наблюдения над местоположением пунктов, упомянутых в тексте завещания Калиты (Карамзин Н.М., 1861. Т. IV. С. 299-300. При- меч. 326). С.М. Соловьевым была предпринята попытка отождествить волос¬ ти и села духовной Ивана Даниловича с существовавшими в XIX в. населенны¬ ми пунктами (Соловьев С.М., 1950. С. 456, 670. Примеч. 671). К сведениям документа прибегали составители историко-географических словарей (Бар¬ сов Н.П., 1865). Специально географии духовных грамот посвящена работа В.Н. Дебольского. Привлекая в качестве источников опубликованные писцо¬ вые книги 70-90-х годов XVI в., разъезжие грамоты 1504 г., используя топони¬ мику, исследователь картографировал многие волости и значительную часть сел (Деболъский В.Н., 1901). Немало ценных сведений о местоположении пун¬ ктов, упомянутых в духовной, имеется в работе М.К. Любавского, но сущест¬ венный недостаток книги - отсутствие в большинстве случаев обоснований локализации тех или иных пунктов (Любавский М.К., 1929). Картографирова¬ нию станов и волостей Московской Руси по данным неизданных писцовых и переписных книг первой половины XVII в. посвящена работа Ю.В. Готье (1937). Краткой характеристике местоположения волостей духовного завеща¬ ния посвящена работа В.А. Кучкина (1976). Картографирования порубежных волостей и сел, связанного с выяснением границ княжества этого времени, касается наша статья (Юшко А.А., 1985). Выяснению местоположения некото¬ рых волостей, произведенному с помощью данных археологии, посвящена другая наша статья (Юшко А.А., 1978). В последнее время значительное внимание вопросам географии волостей и сел духовной Калиты уделял К.А. Аверьянов (1987. С. 114-122; 1992. С. 23-26). 14
Критический обзор сведений о коломенских волостях, позволивший сделать ряд интересных наблюдений, проделал А.Б. Мазуров (2001. С. 61-106). Неоценимую помощь при изучении географической номенклатуры духов¬ ной Калиты оказывают составленные еще в конце 1930-х годов и опубликован¬ ные лишь недавно карты С.Б. Веселовского, созданные на основе писцовых книг XVI и XVII в. Они охватывают Московский, Коломенский и Серпуховский уезды (Веселовский С.Б,, Перцов В.Н., 1993). В целом же, как правило, источники, привлекаемые исследователями для решения проблемы, значительно отстоят по времени от духовной Калиты. Вме¬ сте с тем оказались непривлеченными актовые документы конца XIV-XV вв., хотя на основе их изучения удается наметить пределы волостей путем картогра¬ фирования сел и деревень, означенных на территории той или иной волости. При локализации сел и волостных центров на основе сведений топонимии не¬ оценимую помощь оказывают археологические обследования, которые ранее с этой целью не проводились. Полезную информацию содержат также карты Ге¬ нерального межевания 70-х годов XVIII в., хранящиеся в РГАДА. Современное состояние источников в абсолютном большинстве случаев по¬ зволяет наметить лишь общие очертания территорий волостей, а не их конкрет¬ ные границы. Картографирование волостей несколько облегчается тем обсто¬ ятельством, что, как уже отмечалось историками, более 70% названий древних московских волостей происходит от гидронимов. Кроме того, анализ некоторых отдельных случаев свидетельствует, что в качестве древних границ часто слу¬ жили естественные водные преграды: течения рек и ручьев. Интересно остановиться на тех административных единицах и типах по¬ селений, которые встречаются в духовной. Это - волость, уезд, село, дерев¬ ня и “слобода”. Всюду идет сначала перечисление волостей, затем сел. Сло¬ боды перечислены среди волостей. Понятие “волость” восходит к более древнему административному делению на станы. Станы эпохи Ольги, “уста¬ влявшей” “становища” - места остановок князей для сбора полюдья. На сме¬ ну отошедшему в XIII в. княжескому полюдью пришли княжеские наместни¬ ки, которые, проживая в городе и периодически объезжая свой уезд, остана¬ вливались на “станах” (Веселовский С.Б., 1936. С. 18). Слово “волость”, как утверждает С.Б. Веселовский, “... получило свое позднейшее значение адми¬ нистративного деления очень поздно, не ранее XV в.” (Веселовский С.Б., 1936. С. 18). Думается, что смысловое содержание понятия “волости” духовной Калиты иное, чем в период, освещенный актовыми источниками XV-XVI вв., когда по¬ нятие “волости” становится чисто административной, тягловой единицей, вклю¬ чающей территорию, на которой актами засвидетельствованы и боярские и монастырские вотчины. Для 30-х годов XIV в. - периода возвышения Москов¬ ского княжества, - понятие “волости” было ближе по своему содержанию к своему первоначальному смыслу: волость - это земля, которой владеет князь, собственность великокняжеского дома Калитичей, “отчина”. Н.П. Барсов еще в конце прошлого века справедливо писал, что “установ¬ ление волостей предполагает установление центральной власти” (Барсов Н.П., 1865. С. 49). 15
Как справедливо подметил С.М. Каштанов, термин “волость” духовной Ка¬ литы употреблен не только в общепринятом значении территории (выражение “Коломну со всеми волостьми”), но и в значении пошлин, права на их сбор (“из городских волостей даю княгини своей осмничее”) {Каштанов С.М., 1982. С. 176). К.А. Аверьянов идет в этом вопросе еще дальше, полагая, то “в завеща¬ нии Ивана Калиты словом “волость” обозначаются не части уезда, а права кня¬ зя на известные доходы” {Аверьянов К.А., 1992. С. 23). С этим согласиться ни¬ как нельзя, т.к. встает закономерный вопрос: из чего же тогда состояли домени- альные земельные владения московских великих князей? Встает вопрос, как же соотносится понятие волости (в смысле территори¬ альном) с уездом? Этот термин употреблен в документе дважды, сначала упомя¬ нуто “село на Северце в Похрянском оуезде” (ДДГ. С. 7, 9), в другом случае в разделе о наследовании доходов сказано: “... тако же и мыты, который в кото¬ ром оуезде, то тому” (ДДГ. С. 8, 10). Поэтому есть основания полагать, что уезд духовной Калиты - это определенный административный округ, который по размеру больше волости. А.Б. Мазуров на примере коломенских земель убеди¬ тельно показал, что территории уездов определял порядок объезда (“уезда”) княжеским наместником определенного округа, включающего несколько воло¬ стей {Мазуров А.Б., 1992. С. 8). Термин “село” означал, очевидно, те поселения, принадлежавшие велико¬ княжескому дому, где находились представители великокняжеской администра¬ ции и доходы с которых шли в пользу князя. Любопытно, что в понятие “село”, как это отмечено Л.В. Черепниным (1960. С. 162), включались не только и не столько сами села, сколько прилегающие к нему пашенные земли, как объект извлечения сельскохозяйственных доходов. Такие формы поселений, как слободы (“свободы”), упоминаются в духов¬ ной Калиты реже. Их всего пять (Великая, Замошьская, Окатьева, Софронов- ская, Данилищева). Это сравнительно поздняя форма поселений, возникшая уже в эпоху феодализма как средство освоения целинных земель, когда феодал (в данном случае великий князь) дает “послабу”, освобождение от налогов опре¬ деленной группе крестьян, или одному человеку, а они на него, “копят слободу”, т.е. увеличивают размеры окультивированных земель. Окраинное положение этих слобод, где было больше невозделанных земель, подтверждает этот тезис. Причем территория слобод была различна: иногда она была обширной и вклю¬ чала много селений (Великая Юрьева слобода, Замошьская) иногда она состоя¬ ла из одного селения (Окатьева, Данилищева, Софроновская слободы). Переходя непосредственно к картографированию пунктов грамоты, отме¬ тим некоторые общие моменты. Духовная Калиты - это целая программа, направленная на сохранение за Москвой великокняжеского достоинства и упрочение финансовой мощи мос¬ ковских князей, ибо только это последнее могло обеспечить дружественные отношения с Ордой. Более того, в этом документе заложены основы политиче¬ ской системы Московского княжества {Алексеев Ю.Г., 1987. С. 98), заключаю¬ щиеся, прежде всего, в сохранении целостности владений и их приумножении. Из этих соображений Иван Калита завещает Москву всем трем сыновьям: “Приказываю отчину свою Москву сынам своим”, - т.е. какой бы из сыновей не 16
был великим князем, он все равно будет московским, потому что привязан к ней своей долей наследства. С другой стороны, деля все свои остальные волости и села почти поровну, он тем самым обеспечивает каждому из них достаточную материальную базу. Семен получает 26 волостей и сел, Иван - 23, Андрей - 21, княгиня с меньшими детьми ~ 26. Как подмечено еще В.Н. Дебольским (1901. С. 138), старший из наследни¬ ков - князь Семен имеет некоторые преимущества в сравнении с младшими братьями. Получая Можайск и Коломну, а также Горетову, которую В.Н. Де- больский помещал в среднем течении р. Москвы, он может осуществлять тем самым контроль над всем течением р. Москвы. Основная же территория владе¬ ний князя Семена - нижнее течение р. Москвы. Удел князя Семена Можайск - существующий поныне город, расположенный на р. Москве при впадении в нее р. Можайки (рис. 1). Первое его летописное упоминание отно¬ сится к 1277 г. Поздняя Воскресенская летопись сообщает под этим годом, что городом владел князь Федор Ростиславич (ПСРЛ. Т. VII. С. 173). Никоновская летопись под этим годом содержит более пространные сведения о Федоре Рос- тиславиче и его действиях (ПСРЛ. Т. X. С. 154). Однако некоторые исследователи считают, что первое летописное упоминание о Можайске восходит к 1231 г., полагая, что под этим годом упомянут не Мосальск, а Можайск {Карлов В.В., 1981. С. 535). В последнее время разгорелась дискуссия о времени присоединения Можай¬ ска к Москве. Традиционно считалось, что это присоединение произошло в 1303 г. {Пресняков А.Е., 1918. С. 118; ЧерепнинЛ.В., 1960. С. 459-460). Это мне¬ ние основывалось на прямом летописном свидетельстве о том, что Юрий Дани¬ лович Московский “ходи к Можайску и взя его” (ПСРЛ. Т. X. С. 169). Однако А.А. Горский усомнился в такой датировке. Проведя анализ поли¬ тической ситуации этого времени (смерть Даниила Александровича, сосредото¬ ченность Даниловичей на проблеме удержания Переяславля) привели ученого к заключению, что Можайск вошел в состав Московского княжества (отторгнут от Смоленского) около 1291 г., а в 1303 г. “имел место не захват его Москвой, а попытка смоленских князей ... вернуть себе Можайск” {Горский А .А., 2000. С. 17, 18,20). Археологически городище г. Можайска расположено в центре современно¬ го города, при впадении в р. Москву р. Можайки, называемое Соборной горой. Площадь его около 30 тыс. кв. м. Площадка городища возвышается над рекой на 22 м. Имеется мощный культурный слой. Проводивший здесь в 1981 г. рас¬ копки А.А. Молчанов установил, что древнейшие слои на городище относятся к ХП-ХШ вв. {Молчанов А.А., 1983. С. 73). Как это нередко бывает при раскоп¬ ках городов Подмосковья археологические даты оказываются старше датиро¬ вок письменных источников. Коломна. Основную же часть владений князя Семена составляли коломен¬ ские земли. Это особый регион в составе Московского княжества. Его история 2. Юшю А.А. 17
Рис. 1. Великокня¬ жеское землевладе¬ ние Московской земли XIV в. (30-е годы) а - приблизи¬ тельная граница кня¬ жества около 1336 г.; 6 - пункты владения князя Семена; в - пун¬ кты владения князя Ивана; г - пункты князя Андрея; д - пун¬ кты владения княги¬ ни; е - волостные цен¬ тры и села; ж - грани¬ цы уделов
распадается на два очень различных периода. В ХП-ХШ вв. это была террито¬ рия Рязанского княжества, где сталкивались интересы таких крупных соседст¬ вующих здесь княжеств, как Владимиро-Суздальское, Черниговское и сама Рязань. Этот период жизни коломенских земель полон драматической борьбы между этими княжествами, а также распрями внутри самих рязанских князей. Город впервые упомянут в летописи под 1177 г., как пункт на пути из Вла¬ димира в Рязань (великий князь Всеволод, шедший ратью на рязанских князей, подступил к Коломне) (ПСРЛ. Т. I. С. 177). В начале XIV в. Коломна была присоединена к Москве. Обстоятельствам вхождения города в состав Московского княжества посвящена значительная ли¬ тература (подробнее см. Мазуров А.Б., 2000. С. 92-99). Однако устоявшегося мнения по этому вопросу пока нет. Статус коломенских земель после присоединения к Москве резко меняется. Московские князья верно оценили плодородие и стратегическую важность этого региона. Если во всех духовных грамотах московских князей Москва име¬ нуется “отчиной”, “вотчиной”, то из числа прочих московских городов только Коломна имеет такой же статус (ДДГ. С. 29, 52). Иными словами, Коломна с во¬ лостями с самого включения в состав Московского княжества входила в состав великокняжеского домена. Вышедшая недавно обстоятельная монография А.Б. Мазурова (2001), по¬ священная истории Коломны и прилегающих земель, освящает практически все вопросы жизни этого региона и значительно облегчает нашу задачу. Городище г. Коломны с прилегающими посадами расположено близ впаде¬ ния р. Коломенки в р. Москву (рис. 1). Проводившиеся в последние годы в Ко¬ ломне большие раскопочные работы А.Б. Мазурова многое прояснили в истории города {Мазуров А.Б., 2001). Выяснилось, что возникновению города предшест¬ вовал обширный поселок ромейского времени (X-XI вв.), который, однако, не был связан с основанием города. Древнейшие же городские слои относятся к концу XII - началу XIII в. Как заключает А.Б. Мазуров, “приходится признать, что промежуток между попаданием города на страницы летописи в 1177 г. и основанием Коломны был небольшим” {Мазуров А.Б., 2001. С. 274). Однако следов укреплений времени возникновения города пока не выявлено. Далее в духовной Калиты идет перечисление коломенских волостей. Городенка. В.Н. Дебольский предположительно отождествлял вслед за С.М. Соловьевым название этой волости с современной д. Городня, располо¬ женной в 24 верстах к северо-западу от г. Коломны (1901. С. 130), М.К. Любав- ский помещал ее на р. Городенке - правом притоке р. Северки (1929. С. 41). Современная д. Городня с шатровой церковью XVI в. (по писцовым книгам церковь Воскресения Христова) (ПКМГ. С. 600) расположена в 3 км к востоку от устья р. Городенки. Интересно отметить, что волость названа Городенкой лишь в духовной Ивана Калиты, во всех духовных последующих князей, начи¬ ная с Ивана Ивановича, она названа Городной. До времени писцовых книг волость эта не сохранилась. Наши обследования территории с. Городня пока¬ зали, что топографически оно занимает удобное для волостного центра поло¬ жение - на высокой надпойменной террасе и содержит керамический ма¬ териал XIV-XV вв. (Юшко А.А., 1980). Видимо, волость называлась по реке 19
Городенкой, занимая бассейн этой реки и ее притоков с центром в с. Городня (рис. 1). Мезыня. Местоположение этой волости как для XIV в. (Деболъский В.Н., 1901. С. 199), так и для XVI-XVII вв. (Готъе Ю.В., 1937. С. 24) определяется те¬ чением р. Мезенки, левого притока р. Москвы (Смолицкая Г.П., 1976. С. 111). Археологически можно предположить центр этой волости в селище у д. Елино, открытом М.В. Талицким (1936) (рис. 1), расположенном в 400 м выше по тече¬ нию р. Москвы близ устья р. Мезенки. Сельцо Елино известно по писцовой кни¬ ге 1577-1578 гг. (ПКМГ. С. 488). Песочна. Местоположение этой волости определяется течением р. Песо- ченки, правого притока р. Отры (Тры) (рис. 1). В.Н. Дебольский определяет ее местоположение в области р. Тры, не совсем точно используя данные писцовых книг (1901. С. 139, 140). М.К. Любавский - в бассейне р. Отры и ее притока - р. Песоченки (1929. С. 41). Писцовая книга в 1577-1578 гг. помещает Песочен- ский стан на довольно обширной территории с включением течения р. Песоченки и низовьев р. Тры, на юг территория стана доходила до р. Северки с включени¬ ем ряда сел по р. Тычке - левого притока Северки (ПКМГ. С. 479). Думается, что в данном вопросе более прав М.К. Любавский. Гидрографический принцип, положенный в основу выделения древних волостей, заставляет нас значительно сузить территорию волости в сравнении со станом XVI в. и ограничить ее бас¬ сейном р. Песоченки и нижнего течения р. Тры. Середокоротна. Эта волость упомянута лишь во втором варианте духовной Ивана Калиты. М.К. Любавский помещает ее вместе с “Ивани деревнями” на правом берегу р. Москвы, напротив Гвоздны (1929. С. 41). Но никаких данных о местоположении этой волости не было. Заслуга в локализации этой волости принадлежит А.Б. Мазурову. По его данным волость, образовавшись между 1336 и 1339 г. просуществовала . не более полувека. В писцовой книге 1577-1578 гг. зафиксирован “погост Сорокородня”, вокруг которого и следует локализовать территорию волости. Она размещалась на правом берегу р. Москвы, между Брошевой и Песочной. К 1389 г. ее, видимо, поглотила волость Песочна {Мазуров А.Б., 2001. С. 68). Похряне. Местоположение волости определяется течением р. Похрянки - ле¬ вого притока р. Северки (Смолицкая Г.П., 1976. С. 120) (рис. 1). У В.Н. Дебольско- го волость локализована по данным писцовых книг на правом берегу нижнего те¬ чения р. Москвы, между волостью Песочной и течением р. Северки (1901. С. 139, 140). В действительности, в писцовой книге 1577-1578 гг. территория волости про¬ стирается далеко по левому берегу р. Москвы, вплоть до р. Оки. В нее включают¬ ся оба берега р. Желомки - левого притока р. Оки (ПКМГ. С. 488), а ближе к р. Москве - течение р. Велегоши (ПКМГ. С. 489), с. Пески и другие пункты по ле¬ вому берегу р. Москвы. М.К. Любавский помещает эту волость к югу от Песочны (1929. С. 41). Ю.В. Готье следуя писцовым книгам XVII в., локализует Похрянский стан по обоим берегам нижнего течения р. Москвы (1937. С. 24). Видимо, волость XIV в. была значительно меньше стана XVI и XVII в. и ог¬ раничивалась правобережьем р. Москвы в бассейне р. Похрянки. Известен то¬ поним с названием Похрянский погост, расположенный на р. Похрянке {Деболъский В.Н., 1901. С. 140). Наши обследования 1976 г. этого места не 20
выявили никаких признаков культурного слоя, а лишь следы кладбища XV-XVII вв. (Юшко А.А., 1976а). Оусть-Мерьска. Местоположение волости определяется ее названием - близ устья р. Нерской (Мерской), на левом берегу р. Москвы (рис. 1,2). В.Н. Де- больский, следуя писцовым книгам, помещает волость близ р. Нерской, к северу от Мезенки (1901. С. 141), М.К. Любавский - между р. Мерьской и Семиславкой (1929. С. 41). По актовым материалам конца XV - начала XVI в. можно уточ¬ нить восточную границу волости, отделявшую ее от волости Гуслица. Сохрани¬ лась разъезжая грамота А.Ф. Наумова на земли ряда волостей Владимирского уезда с волостями Коломенского уезда (АФЗиХ. Ч. 1. С. 191, 192). Согласно этой грамоте западная граница Гуслицкой волости, отделявшая ее от Устьмер- ской волости, шла по течению р. Десны, левого притока р. Гуслицы (“6 верст”), затем поворачивала влево в р. Рогозну, вверх по которой тянулась на протяже¬ нии двух верст. Эта граница, по-видимому, оставалась неизменной вплоть до 70-х годов XVI в. (писцовые книги). Западной границей волости являлось течение р. Москвы и лишь в двух случаях по источникам XV-XVI вв. эта граница переходила на правобережье 21
р. Москвы. По актам второй половины XV в. в Устьмерской волости показано с. Сабурово и примыкающее к нему с. Степановское, расположенное на правом берегу р. Москвы (АСЭИ, Т. I. № 448, 449. С. 336, 337). И второй случай - это указание писцовой книги 1577-1578 гг. на с. Костантиновское, на правом бере¬ гу р. Москвы (ПКМГ. С. 588). Северной границей волости XIV в. являлось, видимо, течение р. Нерской (рис. 2). Известный там, на левобережье нижнего течения р. Нерской по писцовой книге 1577-1578 гг. Брошевской стан образо¬ вался, очевидно, во второй половине XIV в., о чем свидетельствуют данные той же разъезжей рубежа XV и XVI в. (АФЗиХ. Ч. 1. № 217. С. 191, 192), где дан “разъезд” Гуслицкой волости со всеми пограничными волостями, и Брошевской волости среди них нет, в то время как для периода писцовых книг XVI в. грани¬ ца с Брошевской волостью составляла основную часть западной границы воло¬ сти Гуслицы. Для рубежа XV и XVI в. эта западная граница Гуслицкой волости совпадала в своей южной части (по рекам Десне и Рогозне) с границами време¬ ни писцовых книг XVI в.; от Рогозны она шла через с. Бухоново (Букалово) к нижнему течению р. Гуслицы, до порубежья с волостью Сельна (АФЗиХ. Ч. 1. № 217. С. 191,192). Как видим, эта часть границы Гуслицкой волости рубежа XV и XVI в. несколько иная, чем граница вдоль Брошевы 70-х годов XVI в., терри¬ торию которой согласно акту, занимала Устьмерская волость. Прослеженные изменения территории и границ Устьмерской волости не дают, конечно, оснований делать категоричные выводы о территории этой волости в 30-е годы XIV в. Но думается, что эти изменения дают основание на¬ метить ее первоначальное местоположение, следуя смыслу ее названия - по ле¬ вому берегу р. Нерской и р. Москвы до р. Десны и Разгоны на востоке. Что ка¬ сается южной границы волости, то в XVI в. она шла по р. Семиславке (ПКМГ. С. 589). Она была, видимо, неизменной, и в XV в., так как для этого времени из¬ вестна деловая грамота 1485-1486 гг., указывающая на деревни Воронино и Псарево в Устьмерской волости (АСЭИ. Т. III. № 231. С. 252). Деревня Псарево известна в современной топонимике (Списки. № 3777) и расположена она на левом берегу р. Москвы, чуть выше устья Семиславки. Из картографических материалов {Веселовский С.Б., Перцов В.Н., 1993. С. 45), известен погост Усть- мерский, расположенный на левом берегу р. Нетынки - притока Нерской. Нашими обследованиями 1976 г. установлено, что на территории бывшего погоста Устьмерского располагается сейчас с. Барановское, в котором выявле¬ но селище XIV-XVII вв. площадью около 48 тыс. кв. м при мощности культур¬ ного слоя - 0,3 м (Юшко АЛ., 1976), которое, видимо, и являлось центром Усть¬ мерской волости. Брошевая. Территория этой волости была локализована на основании при¬ влечения данных писцовой книги 1577-1578 гг. по левому берегу среднего и нижнего течения р. Нерской - левого притока р. Москвы {Деболъский В.Н., 1901. С. 141). Но внимательное прочтение писцовых книг XVI в. показывает, что Брошевской стан XVI в. частично располагался и по правому берегу р, Мо¬ сквы, где указано течение р. Вохрянки (ПКМГ. С. 500), в верховьях которой стояло с. Бисерово (рис. 3). Указанное село относилось к Брошевской волости и по акту 1504 г. (АФЗиХ. Ч. 1. С. 105). Использование данных упоминаемой вы¬ ше разъезжей грамоты А.Ф. Наумова приводит нас к заключению о том, что 22
аI * |-d - |-8Го1~г [о]- a[Z3_e Рис, 3. Территория волости Брошева а - городища; б - селища; в - курганы; г ~ граница волости 1336 г.; д - граница Брошевского стана XVI в.; е - граница Гуслицы и волости Устьмерской по грамоте А.Ф. Наумова (1504 г.) Брошевской стан среднего и нижнего течения р. Нерской - это новообразова¬ ние времени составления писцовой книги 1577-1578 гг. В начале же XVI в. Бро¬ шевской волости на левобережье р. Москвы не было {Юшко А.А., 1978а. С. 285). Вся территория от среднего течения р. Нерской на севере до р. Семислав¬ ки на юге была занята Устьмерской волостью. Место же древней Брошевы - по правому берегу р. Москвы, в бассейне Вохрянки с включением сохранившегося до нашего времени топонима Боршево (Борщево). Мнение В.А. Кучкина о том, что Брошевская волость связана с р. Барашевской - притоком р. Мезыни {Куч¬ кин В А., 1976. С. 181) нельзя признать убедительным, поскольку р. Барашевка размещается на территории Мезынской волости. Хорошо известна древняя Брошевская дорога, проходившая через Брошеву: она шла по левому берегу р. Москвы, затем у городища Боровский курган (ниже устья Пахры) пересека¬ ла р. Москву, затем уже по правобережью, через Брошеву и р. Северку шла к Коломне. В период Куликовской битвы Владимир Андреевич вел этой дорогой полки в Коломну (ПСРЛ. Т. XL С. 54). В XV в. дорога на Коломну шла также через Брошеву (ПСРЛ. Т. XI. С. 76). Боршевское городище хорошо известно в археологической литературе {Бо¬ гоявленский С.К., 1947. С. 147; Коняшин Г.М., 1940. С. 17; Розенфелъдт РЛ., Юшко А А., 1973. С. 16). Оно расположено на северной окраине существующе¬ го поныне с. Боршево, при слиянии двух оврагов. Площадка городища неболь¬ шая - 70 х 50 м. С южной, напольной стороны она ограничена высоким до 6 м одинарным валом. Городище имеет культурные напластования железного века, 23
слои домонгольского периода и древнерусского времени. Однако в период XIV-XV вв. на городище функционировал грунтовой могильник (Крис Х.И., Черпай ИЛ., 1975. С. 65, 66), так то место волостного центра 30-х годов XIV в., видимо, севернее городища, по берегу р. Москвы, где выявлено обширное сели¬ ще древнерусского времени. В округе городища имеется значительное количе¬ ство археологических памятников этого времени. Близ погоста Николы на Бор- шеве, в 1,5 км от р. Москвы имеется курганная группа, насчитывающая 40 насыпей (Розенфелъдт РЛ., Юшко А.А., 1973. С. 162). Здесь же, на правом бе¬ регу р. Москвы, у д. Марьино, известно два кургана (Розенфелъдт РЛ., Юш¬ ко А.А., 1973. С. 161). Южнее с. Боршево, по направлению к д. Морозово, имеется курганная группа из восьми насыпей. Частичные раскопки ее дали погребения XII в. (Сабурова М.А., 1975. С. 162). Таким образом, территория во¬ лости и ее центра - это район, интенсивно освоенный в предшествующее и син¬ хронное время и сложение именно в этом районе волостной единицы - зафик¬ сированный итог такого освоения. Гвоздна. В.Н. Дебольский указывает местоположение волости - по р. Дор¬ не, левому притоку Гжелки (Деболъский В.Н., 1901. С. 142). М.К. Любавский помещает эту волость вместе с волостью Гжель в бассейне р. Гжелки и ее при¬ токов без указаний на источники (Любавский М.К., 1929. С. 41). В духовной Дмитрия Донского (около 1389 г.) имеется указание на сельцо Гвоздна, которое, очевидно, и было центром древней волости (ДДГ. С. 33). На левобережье р. Москвы между устьями рек Гжелки и Нерской имеется озе¬ ро Гвоздинское, на берегу которого находится погост Космы и Дамиана (Весе¬ ловский С.Б., Перцов В.Н., 1993. С. 36). Погост Козмодемьянский, согласно Н. Иванчину-Писареву, и являлся древним сельцом Гвоздной (Иванчин-Писа- рев Н., 1864. С. 23). Нашими обследованиями 1976 г. установлено, что древнее сельцо Гвоздна располагалось к югу от существующей ныне д. Юрасово, на территории и вок¬ руг действующего кладбища. Площадь распространения культурного слоя око¬ ло 18 тыс. кв. м, мощность 0,5-1 м, причем в слое имеются напластования железного века и XII-XVII вв. (Юшко А.А., 1976). Отмеченная писцовой книгой 1577-1578 гг. на территории Раменской воло¬ сти р. Гвоздна (ПКМГ. С. 523, 533-535), очевидно, не имеет отношения к терри¬ тории исследуемой нами волости, так как указанная река находится на левобе¬ режье р. Оки ниже Коломны. Иванн. В.Н. Дебольский вслед за С.М. Соловьевым полагает, что это с. Ивань Бронницкого уезда (1901. С. 142), М.К. Любавский помещает во¬ лость вместе с Середокоротной на правом берегу р. Москвы, против Гвоздны (1929. С. 41). До времени писцовых книг XVI в. волость не сохранилась. Ее территория вошла в состав Большого Микулина стана, а предполагаемый исследователями центр волости в писцовой книге 1577-1578 гг. фигурирует в качестве пустоши, "что было сельцо Иван, под ним прудец” (ПКМГ. С. 377). На картах начала ве¬ ка этот пункт помечен как погост Ивань. В 1972 г. нами было предпринято археологическое обследование этого пун¬ кта. На месте села, а позже пустоши, выявлено селище XIII—XVII вв. площадью 24
около 15 тыс. кв. м (Юилко А.А., 1972). Видимо, вокруг этого центра и распола¬ галась территория древней волости (рис. 1). Маковец. В.Н. Дебольский определяет на основании писцовых книг XVI в. местоположение волости на правом берегу среднего течения р. Северки (1901. С. 193), М.К. Любавский - там же. Никакого другого источника для локализации этой волости, кроме писцо¬ вой книги 1577—1578 гг. (стан Маковский) нет. Согласно ей Маковский стан рас¬ пространялся частично и на левый берег р. Северки (Веселовский С.Б., Пер¬ цов В.Н., 1993. С. 43, 44), в частности там есть указание на р. Богданку - левый приток Северки (ПКМГ. С. 433). Но как будет показано ниже, в более раннее время - это территория соседнего Левичина стана. Это дает основание пола¬ гать, что волость Маковец XIV в. располагалась лишь по правому берегу р. Се¬ верки (рис. 1). Восточной границей Маковского стана была р. Городенка (ПКМГ. С. 435). Местность получила название по пункту, до нас не сохранившемуся с названием Маковец. Он указан в духовной грамоте Ивана Юрьевича Патрикеева (1499 г.) (ДДГ. С. 348), а также в писцовой книге 1577-1578 гг. (ПКМГ. С. 442). Местопо¬ ложение этого пункта не определено. Левичин. В.Н. Дебольским территория волости локализовалась, по данным писцовых книг XVI в. между р. Гнилушей - притоком р. Северки и верховьем р. Тры (Отры) (1901. С. 143). М.К. Любавский помещал волость по течению р. Гнилушки (1929. С. 41). Писцовая книга 1577-1578 гг. локализует стан XVI в. не совсем так, как намечено у В.Н. Дебольского. Территория стана включала верховья р. Тры и доходила на севере до р. Вохрянки (ПКМГ. С. 484), гранича с частью Брошевского стана. У С.Б. Веселовского граница здесь проходит не со¬ всем точно - исключая течение р. Вохрянки (Веселовский С.Б., Перцов В.Н,, 1993. С. 43, 44). Затем она опускалась к р. Гнилуше и захватывала частично ее правобережье (с. Воловое-Фаладьино) (ПКМГ. С. 471). Далее, согласно карте С.Б. Веселовского, она переходила снова на левый берег р. Гнилуши и огибая ряд пунктов по левобережью, принадлежащих Маковскому стану, снова шла к р. Северке близ устья р. Брусенки. Но по некоторым источникам эта граница между Левичиным и Маковцом в более раннее время шла, видимо, по р. Гнилу¬ ше. Так, в духовных грамотах великого князя Василия Дмитриевича (около 1406-1407 гг. и около 1417 г.) указано с. Ивановское в Левичине (ДДГ. С. 56, 58). На территории Левичина стана времени писцовых книг XVI в. ни одного с. Ива¬ новского нет, зато есть два села Ивановских в пограничной с Маковским, лево¬ бережной части р. Гнилуши. Это дает основание полагать, что в начале XV в., граница между двумя волостями шла по р. Северке. Следует указать, что в сов¬ ременной топонимике на территории Коломенского уезда имеется топоним с названием Левичино (Левычино) вблизи среднего течения р. Нерской (Списки. № 1135), известный также и по писцовой книге 1577-1578 гг. на территории Брошевского стана XVI в. (ПКМГ. С. 500). Однако не вокруг этого центра рас¬ полагалась древняя Левичинская волость, хотя бы уже по topi причине, что ни в современной топонимике, ни в писцовых книгах XVI в. поблизости от этого пун¬ кта нет с. Ивановского, указанного в начале XV в. на территории Левичина стана. Таким образом, можно признать, что территория древней Левичинской 25
волости включала основную часть стана XVI в. и распространялась от верховь¬ ев р. Вохрянки на севере до среднего течения р. Северки на юге, с низовьев р. Гнилуши на западе до верховьев р. Тры на востоке (рис. 1). Скульнев. По В.Н. Дебольскому территория волости занимала верхнее те¬ чение р. Северки (1901. С. 144), М.К. Любавский помещал волость по верхней Северке и ее правым притокам (1929. С. 41). Писцовая книга 1577-1578 гг. дает нам территорию стана, располагавшуюся между верхним течением р. Северки (от сел Барыбино, Боборыкино) (ПКМГ. С. 445) и правым притоком р. Север¬ ки - р. Речицей (ПКМГ. С. 448). На севере территория стана захватывала лево¬ бережье р. Северки (д. Юдино, д. Боборыкино) (ПКМГ. С. 451). На юге грани¬ цей стана служило верхнее течение р. Каширки (ПКМГ. С. 450). В современной топонимике известен топоним Скульнево (Ильинское) при р. Гусенке (Списки. № 5738) - возможный центр волости. Археологические обследования подтвер¬ дили это предположение. На месте существующего поныне села выявлено сели¬ ще XIV-XVII вв. площадью около 37 тыс. кв. м с мощностью слоя 0,3-0,4 м {Юшко АЛ., 1981). Канев. В.Н. Дебольский, следуя писцовым книгам XVI в., помещает во¬ лость в области р. Каширки (1901. С. 144), М.К. Любавский - на средней Ка- ширке (1929. С. 41). По писцовой книге 1577-1578 гг. территория стана была очень обширной: от верхнего течения р. Речицы (ПКМГ. С. 415, 419), до ниж¬ него течения р. Каширки (левобережье и устье р. Ситенки) (ПКМГ. С. 414). На восток территория стана распространялась до верховьев р. Городенки, на западе граница шла по междуречью р. Каширки и р. Лопасни {Веселов¬ ский С.Б., Перцов В.Н., 1993. С. 43). Из актового материала удается извлечь сведения о ряде пунктов, располагавшихся в XV в. на территории Каневской волости. К сожалению, все эти пункты находятся на среднем течении р. Ка¬ ширки и не могут дать нам уточнения границ волости в предшествующем пи¬ сцовым книгам столетии. Это - с. Екиматово (АСЭИ. Т. I. № 527, 528. С. 405, 408), с. Торусинское (АСЭИ. Т. III. № 36. С. 59. Примеч. С. 486-487) и с. Ми- трополье с д. Селифотовой (АСИ. Т. III. № 42. С. 62, 63). Таким образом, тер¬ ритория волости приблизительно локализуется в области нижнего течения р. Каширки (рис. 1). Гжеля. Местоположение волости определяется ее названием. Она размеща¬ лась в верховьях р. Гжелки (рис. 1), где до сих пор имеется населенный пункт с этим названием. Археологические обследования течения р. Гжелки выявили культурный слой лишь на территории населенного пункта Гжель. Выявлено се¬ лище XII-XVII вв. площадью около 72 тыс. кв. м, размещавшееся между р. Гжелкой и населенным пунктом {Юшко АЛ., 1972). В конце 1980-х годов раскопки Гжельского селища проводил А.Г. Векслер. Выяснилось, что мощность культурного слоя на поселении достигает 1,6 м. По керамике (от курганной домонгольской до позднесредневековой) селище дати¬ руется XII-XVII вв. Прослежены следы керамического производства. Из нахо¬ док следует отметить латунную книжную застежку, что не характерно для рядовых сельских поселений (АКР, 1996. С. 81; АКР, 1997. С. 273). В данном случае мы имеем редкий пример того, что волостной центр складывается на ос¬ нове поселения предшествующей поры. 26
А.Б. Мазуров проследил дальнейшую судьбу волости Гжели и переход ее под юрисдикцию Москвы {Мазуров А.Б., 2001. С. 75). Горетова. Исследователи размещали эту волость в отрыве от основной тер¬ ритории удела князя Семена - в среднем течении р. Москвы, по течению р. Го- ретовки, притока Сходни {Деболъский ВЛ., 1901. С. Любавский М.К., 1929. С. 33). Там же помещает Горетов стан, правда, на более обширной территории, и писцовая книга 1573-1574 гг. (ПКМГ. С. 129). Такая локализация позволила B. Н. Дебольскому выстроить логическую цепочку: поскольку старший из на¬ следников помимо собственно коломенских волостей получал еще Можайск в верховьях р. Москвы и Горетову в среднем ее течении, то тем самым он мог контролировать все течение этой важной артерии {Деболъский В.Н., 1901. C. 138). Однако исследователи нашего времени обратили внимание на одно важное указание духовной Калиты, проигнорированное предшествующими исследова¬ телями: Горетова упомянута среди коломенских волостей, что исключает ее локализацию к западу от Москвы {Аверьянов К.А., 1987. С. 115, 116; Мазу¬ ров А.Б., 2001. С. 76). Местоположение волости эти исследователи перемещают на правый берег р. Оки, где имеется современный топоним Горетово. В под¬ тверждение такой локализации приводится факт отсутствия упоминания волос¬ ти Горетовы после 1358 г. (духовная Ивана Ивановича), вследствие того, что согласно договору Дмитрия и Олега рязанского (1381) волость эта, также, как и соседняя волость Горки, отошла Рязани. Получается, что на правобережье Оки размещался значительный анклав московских земель, что обязательно должны были бы отразить источники. К тому же договор 1381 г. содержит перечень мо¬ сковских земель “за Окою”, в котором нет ни Горетовы, ни Горок (ДДГ. С. 29). В силу этого вопрос о локализации волости Горетовы остается пока откры¬ тым. Горки. Впервые мы находим отождествление центра этой волости с. Горы на р. Оке у С.М. Соловьева (1950. С. 1121. Прим. 2). В.Н. Дебольский усомнил¬ ся в такой локализации волости в связи с тем, что в пределах Московской обла¬ сти имеется значительное количество сел с названием Горы (1901. С. 145). Ю.В. Готье, придерживаясь точки зрения С.М. Соловьева, считает с. Горы на Оке центром Горской дворцовой волости XVII в. (1937. С. 23). М.К. Любавский помещает волость XIV в. на том же месте (1929. С. 33). В качестве возражения доводу В.Н. Дебольского можно привести тот факт, что несмотря на то, что на территории Подмосковья действительно имеется более 30 топонимов с названием Горки, Горы (Списки. № 236), на территории Коломенского уезда, который составлял основную часть владений князя Семе¬ на, такой топоним единственный - это с. Горы на Оке, выше Коломны (Списки. № 3848). Село по писцовой книге 1577-1578 гг. записано “За Василием Василь¬ евичем, сыном Коурова, а прежде того было в государевых дворцовых селах” (ПКМГ. С. 375). Наши археологические обследования этого пункта выявили там, на левом берегу ручья (по писцовой книге 1577-1578 гг. речка Нагоренье), текущего в Оку, селище XIV-XVII вв. площадью около 8 тыс. кв. м с мощностью слоя 0,25-0,3 м. Культурный слой распространяется вокруг поздней постройки 27
кирпичной церкви. По писцовой книге 1577-1578 гг. на этом месте была дере¬ вянная церковь “Введение Пречистые Богородицы” (ПКМГ. С. 375). Как отмечалось выше, в последнее время делаются попытки перенести тер¬ риторию волости Горки, как и соседней Горетовы, на правый берег Оки (Мазу¬ ров А.Б., 2001. С. 77-78). Первый довод в пользу такого переноса заключается в том, что незащищенный волостной центр, как он до этого локализуется, “соседствует” с рязанским городом Ростиславлем, расположенным на противо¬ положном, правом, берегу Оки. О каком соседстве может идти речь, если эти два пункта разделяет р. Ока. Что может быть надежнее такого средства защи¬ ты? Да, следов укреплений на территории с. Горы не выявлено (да практически нет ни одного случая, чтобы волостным центром было городище). Топография же с. Горы как нельзя более удачна для пограничного волостного центра. Село расположено близ устья ручья и занимает очень высокую береговую террасу левого берега р. Оки, с которой хорошо просматривается противоположный берег реки. В качестве варианта центра волости Горки А.Б. Мазуров предлагает со¬ звучный современный топоним, расположенный по соседству с волостью Горе- товой на правобережье р. Оки (Мазуров А.Б., 2001. С. 77). Однако нет никаких данных, подтверждающих древность этого пункта. Впервые он фиксируется пи¬ сцовыми книгами XVII в. В силу этого, думается, что нет пока достаточных оснований для переноса волости Горки на правобережье р. Оки и отказаться от принятой ранее локали¬ зации. Помимо этого общепринятого перечня коломенских волостей А.Б. Мазуро¬ ву удалось, на наш взгляд, убедительно показать, что существовали еще две во¬ лости, которые при публикации духовной грамоты Калиты были восприняты как термины нарицательные. Речь идет о волостях Сельце и Деревни, которые в документах опубликованы как “селце Ивань” (духовная Ивана Красного - 1358), и “деревни Маковець” (духовная Ивана Калиты). (Мазуров А.Б,, 2001. С. 71-73). Первая из них локализуется между Брошевой, Ивани и Гвоздной. На¬ шелся и центр этой волости - с. Сельце, упомянутое в писцовых книгах XVI-XVII вв. Волость Деревни упомянута в акте 1504 г. (упомянут сотник “Деревеньские волости”). Позже (1577-1578 гг.) волость превратилась в Дере¬ венский стан, размещавшийся в бассейне р. Нищенки и Сетовки (Мазуров А.Б., 2001. С. 73). Далее в духовной Калиты следует перечисление сел. Село Астафьевское. В отношении его локализации существовала известная путаница, вызванная тем, то в духовной Дмитрия Ивановича указано с. Остафь- евское на Клязьме (ДДГ. С. 34), в то время как течение р. Клязьмы было во вла¬ дении княгини с меньшими детьми. В силу этих обстоятельств В.Н. Дебольский счел местоположение села неопределимым (1901. С. 147), а М.К. Любавский в тексте работы признал указание духовной Дмитрия Ивановича, а на карте по¬ местил два села Астафьевских, причем одно - на р. Десне, а другое на р. Кашир- ке (1929. С. 34).Внимательное изучение духовных грамот приводит к мысли о том, что географическая локализация сел уточняется только в тех случаях, когда названия сел дублируются. Например, в боярском землевладении середины 28
XIV в. среди московских сел известно с. Хвостовское, принадлежавшее Алек¬ сею Петровичу Хвосту Босоволкову* и расположенное в современной черте г. Москвы в районы Хвостовских переулков. Помимо этого села указанному владельцу принадлежал еще ряд сел с названием Хвостовское, местоположение которых специально оговорено: Хвостовское на Клязьме (ДДГ. С. 14). Хво¬ стовское на Перемышле (ДДГ. С. 34). Есть и другие аналогичные примеры (с с. Лучинским) (ДДГ. С. 40, 74, 383). Совершенно аналогичный случай с с. Астафьевским. Село Астафьевское духовной Калиты и Остафьевское на Клязьме духовной Дмитрия Донского - это два разных пункта. Из современной топонимики в качестве возможных ва¬ риантов Астафьевского духовной Калиты можно рассмотреть два пункта: на р. Десне (Списки. № 4557) и на р. Кашире (Списки. № 5745). Но, очевидно, однако, что оба эти пункта не могут соответствовать с. Астафьевскому духов¬ ной Калиты: первый потому, что бассейн р. Десны попадает на территорию вла¬ дения князя Андрея, второй - потому, что он оказывается почти в центре воло¬ сти Канев, целиком находящейся во владении дома Калитичей. Из письменных источников XV в. узнаем о существовании коломенского с. Астафьево. Так, в духовной Ивана Юрьевича Патрикеева (1499 г.) упомянуты Астафьевские деревни Костева и Стенина где-то поблизости от с. Маковского - центра волости Маковец (ДДГ. С. 345). Есть указание на с. Остафьевское, воз¬ можно, Коломенское, в деловой грамоте Пешковых-Сабуровых (около 1485-1486 гг.) (АСЭИ. Т. III. № 231. С. 252). Однако установить местоположе¬ ние коломенского с. Астафьева не удалось, также, как неизвестно местополо¬ жение с. Астафьева на Клязьме. Село на Северце в Похрянском уезде. Исследователями местоположение этого села не определено, но следует обратить внимание, что в устье р. Север¬ ки и до настоящего времени сохранилось большое село с названием Северское. Это село некоторыми исследователями отождествляется с летописным городом Сверилеском {Насонов А.Н., 1951. С. 66; Кучкин В.А., 1969. С. 78). Пункт этот являлся черниговской волостью и был порубежным между черниговскими и ростово-суздальскими землями. Думается, то такое важное стратегическое по¬ ложение города, должно было бы определять и его топографическое местопо¬ ложение и размер его укреплений. В действительности село расположено на довольно низкой пойменной террасе левого берега р. Северки, близ впадения ее в р. Москву. Наши археологические обследования территории села выявили здесь селище XII-XVII вв. (имеются слои железного века, возможно, и более древние, чем XII в., славянские слои). Мощность слоя достигает 0,7-1 м {Юш¬ ко А.А., 1980). Площадь селища около 66 тыс. кв. м. Село Констянтиновское. В.Н. Дебольский отождествляет это село с совре¬ менным с. Константиновским, имеющимся в Бронницком уезде (1901. С. 147). В современной топонимике в Бронницком уезде известно два села с таким на¬ званием (Списки. № 1153 и 1278). Трудно сказать, какое из них имел в виду ис¬ следователь. М.К. Любавский помещал с. Константиновское на р. Рожае, при¬ токе Пахры (1929. С. 34). * Об этом см. в следующей главе. 29
Название “Константиновское” было довольно распространенным в Мос¬ ковской Руси, поэтому локализация этого пункта представляет определенные трудности. Из современной топонимики в качестве исходных вариантов можно признать пять пунктов на территории Коломенского, Бронницкого и Подоль¬ ского уездов: №№ 3820, 3925, 1153 и 1278 по “Спискам населенных мест” (С. 242). Из числа этих пунктов следует исключить д. Константиновку, располо¬ женную близ впадения р. Москвы в Оку (Списки. № 3820), во-первых, потому, что этого пункта нет в писцовой книге 1577-1578 гг., во-вторых, в силу его уда¬ ленности от Москвы (искомое с. Константиновское, упомянутое в ряде духов¬ ных последующих московских князей, названо селом московским) (ДДГ. С. 33, 194). Второе с. Константиново, расположенное на правом берегу р. Москвы, ни¬ же устья р. Нерской (Списки. № 1153), является селом довольно древним, во вся¬ ком случае в писцовых книгах оно упомянуто (Веселовский С.Б., Перцов В.Н., 1993. С. 45), но надо думать, что в силу своей удаленности оно также никак не может быть названо в числе сел московских. По этой же причине отпадает и с. Константиновское, расположенное в среднем течении р. Речицы, правого притока Северки (Списки. № 3925). Остается два возможных варианта - с. Константиново близ правобережья р. Пахры недалеко от впадения ее в р. Москву (Списки. № 1278) и известное с. Константиново на р. Рожае, притоке Пахры (Списки. № 4884). Оба пункта упомянуты в писцовых книгах (Веселовский С.Б., Перцов В.Н., 1993. С. 34, 35), близ каждого из них имеются курганные группы (Розенфелъдт Р.Л., Юшко А.А., 1973. С. 187). Но думается, что в духовной Калиты речь идет о с. Константиновском, расположенном ближе к р. Москве в силу следующих со¬ ображений. Во второй и третьей духовных великого князя Василия Дмитриеви¬ ча (ок. 1417 и 1423 г.) в числе владений князя Василия показан ряд сел: “на Мо¬ скве село Островское и с селом Костянтиновским...” (ДДГ. С. 58, 60). Возмож¬ но, что здесь перечислены села, лежащие близ р. Москвы. Села Островское и Орининское действительно лежат близ р. Москвы. Тогда в ряду с ними встает и с. Константиновское близ устья Пахры. Упомянутое далее в духовных Василия Дмитриевича с. Малаховское, как будет показано ниже, расположено также на р. Москве, близ устья Гжели. Таким образом, мы имеем здесь ряд последова¬ тельно расположенных по течению р. Москвы, сел. Село Константиновское близ устья р. Пахры фигурирует в акте конца XV в. - правой грамоте властям Симонова монастыря на пожни с. Коробовского (ок. 1494-1499 гг.) (АСЭИ. Т. II. С. 439). Село Коробово находится на левобережье р. Пахры, несколько ни¬ же с. Константиновского (Списки. № 4997), стоявшего, согласно акту, на Уг¬ решской земле. Все вышеизложенное дает основание полагать, что в духовной Ивана Кали¬ ты упомянуто с. Константиново, расположенное недалеко от устья р. Пахры, в со¬ временном Бронницком районе. Село Орининское отождествляется с современ¬ ным с. Молоковым (бывшим Орининским) на правом берегу р. Москвы. Удобное топографическое положение села на возвышенном, левом берегу р. Людовки, текущей в р. Москву, обусловило возникновение здесь поселения, возникшего в XIV в. Площадь его около 40 тыс. кв. м (Юшко А.А., 1968) (рис. 1). 30
Село Островское располагалось к северо-западу от Орининского, на месте современного с. Остров, где близ Преображенской церкви постройки XVI в. об¬ наружен культурный слой XIV в. на площади около 129,2 тыс. кв. м при мощно¬ сти 0,5 м (Юшко А.А., 1972) (рис. 1). Село Копотеньское отождествляется с современной Копотней в юго-вос¬ точной части г. Москвы (рис. 1). Сельцо Микульское. В.Н. Дебольский считает местоположение сельца не¬ определимым, ввиду распространенности его названия (1901. С. 147). М.К. Лю¬ бавский без указания оснований отождествляет его с с. Микульским, ныне Архангельским, на истоке одного из притоков Пехорки (1929. С. 34). Сел с названием Микульское, Никульское, Никольское необычайно много в современной топонимике (Списки. № 249). Источники, учитывая это обстоя¬ тельство, уточняют местоположение тех или иных сел с названием Микульское. Так, имеется указание на с. Микульское на р. Десне (ДДГ. С. 72), с. Микульское на Пруженке, притоке р. Вори (ДДГ. С. 11). Указанное в духовной Калиты с. Микульское (без уточнения местоположения), по-видимому, надо искать на территории владений князя Семена - по нижнему течению р. Москвы и ее при¬ токов. Помимо указанного М.К. Любавским с. Микульского близ р. Пехорки (Списки. № 76), в качестве вариантов можно указать с. Никольское (Верхние Котлы, Казино), находящееся на правом берегу р. Москвы, выше Копотенско- го (Списки. № 407), с. Никольское (Никульское) на правобережье р. Северки вблизи ее впадения в р. Москву (Списки. № 3747). Однако его следует исклю¬ чить по той причине, что во второй духовной Дмитрия Ивановича оно показано в числе “примыслов” великого князя (ДДГ. С. 35). Село Никольское (Микуль¬ ское) близ Десны (Списки. № 4766) находится на территории владений князя Андрея и, действительно, в духовной вдовы его сына - князя Владимира Андре¬ евича Серпуховского (ок. 1433 г.) оно указано (ДДГ. С. 72). Таким образом, ос¬ тается два возможных варианта - с. Никольское близ р. Пехорки и с. Николь- ское-Верхние Котлы. Оба села упомянуты в писцовых книгах, причем последнее имеет название Козино-Копытово (расположено на правом берегу р. Котлы). Учитывая последнее обстоятельство, видимо, надо согласиться с точкой зрения М.К. Любавского и признать селом упомянутое в духовной Калиты - с. Никольское, расположенное на р. Кристе, в правобережье р. Пехорки. Село Малаховское. Ни одним из исследователей точное местоположение се¬ ла не определено. В современной топонимике на интересующей нас территории имеется лишь одно с. Малахово - на левом берегу р. Москвы, близ устья р. Гже¬ ли (Списки. № 1172). Актовые источники XI - начала XVI в. дают несколько пун¬ ктов с названием Малахово. В жалованной кормленой грамоте княгини Марьи Ярославны Ивану Григорьевичу Осоке (ок. 1462-1478 гг.) указана Малахова сло¬ бода (АСЭИ. Т. III. № 73. С. 107). Местоположение ее неизвестно. В нескольких актах упомянута Малаховская пустошь, расположенная на землях Симонова мо¬ настыря, близ Медвежьих озер (АСЭИ. Т. II. № 352, 355, 381. С. 347, 349, 379). И, наконец, в разъезжей 1501-1502 гг. упомянута деревня Малаховская поблизо¬ сти с д. Савостьяновской в Московском уезде (АСЭИ. Т. III. № 73. С. 107). И.А. Голубцов в примечаниях к II тому АСЭИ справедливо полагает, что указанный в акте № 352 починок Ступино-Малахово - это указанная в более 31
позднем акте (№ 425) д. Малахова, находящаяся вблизи д. Савостьяново. Такая деревня действительно имеется к востоку от Медвежьих озер, на пра¬ вом берегу р. Клязьмы (Списки. № 674). Малахова слобода известна в акте № 73, - это, видимо, современная д. Малаховка, известная по писцовым кни¬ гам, как д. Малахова. В духовной Ивана Калиты указано с. Малахово. Им может являться только крупное с. Малахово, сохранившееся до наших дней, расположенное близ устья р. Гжели. Наши археологические обследования подтверждают это. На террито¬ рии села выявлено селище XII-XVII вв. площадью около 12,5 тыс. кв. м (Юш¬ ко АЛ., 1972) (рис. 1). Село Напрудское у города. Сейчас это село находится в черте города. Оно располагалось близ истоков р. Неглинной в районе Трифоновской улицы, где известна церковь Трифона в Напрудном. На старых картах Москвы здесь указана р. Напрудная (Фехнер М.В., 1949. С. 118) (рис. 1). Удел князя Ивана Удел князя Ивана включал западные земли Московского княжества, распо¬ ложенные в междуречье Истры и верховьев р. Москвы. Звенигород. Существующий поныне город, расположенный на левом бере¬ гу р. Москвы. Впервые упомянут в духовной Калиты. Первое его летописное упоминание относится к 1382 г. в связи с походом Тохтомыша на Русь (ПСРЛ. Т. XI. С. 76). Город скорее всего был связан со строительной деятельностью Юрия Долгорукого и являлся одним из юго-западных форпостов Ростово- Суздальского княжества. Археологические раскопки города проводились рядом исследователей и в том числе: Б.А. Рыбаковым (19496. С. 125-133); А.В. Успенской (1965); автором (Юшко А.А., 1975. С. 91; 1976. С. 101; Юшко А.А., Краснов Н.А., Чернов С.З., 1977. С. 81). Археологические данные позволили отнести время возникновения города к XII в. К этому же периоду относится и сооружение деревянной оборонительной стены, что является одним из определяющих признаков городского характера поселения. После превращения Звенигорода в столицу удела Юрия Дмитриеви¬ ча поверх этой, пришедшей в ветхость стены, были насыпаны мощные земля¬ ные валы, сохранившиеся до нашего времени (Юшко А.А., 1998. С. 412-428). Кремична. В.Н. Дебольский отождествляет центр этой волости с погостом Кремична на территории Рузского уезда (1901. С. 147), М.К. Любавский вслед за ним помещает волость по левому берегу р. Москвы, до р. Озерны (1929. С. 34). Ю.В. Готье на основании писцовых книг XVII в. помещает волость этого времени в ближайших окрестностях г. Рузы к северу до устья Озерны и к запа¬ ду (Готье Ю.В., 1937. С. 46). Согласно акту 1466 г. волость Кремична действительно находилась на тер¬ ритории Рузского уезда (АСЭИ. Т. I. С. 483). В духовной галицкого князя Юрия Дмитриевича (ок. 1433 г.) Кремична также показана в числе рузских волостей (ДДГ. С. 73). 32
В 1976 г. нами были произведены археологические обследования террито¬ рии погоста Кремична, расположенного в 2 км, к северо-западу от д. Игнатьево, на левом берегу р. Москвы. На его месте находятся руины поздней церкви и кладбище при ней, на котором древних могильных плит выявлено не было, так же как и следов древнего культурного слоя на территории погоста {Юшко А А 1976). Позже Р.Л. Розенфельдт выявил в 200 м к юго-западу от погоста Кремична городище XIV-XVI вв., расположенное между двух оврагов. Площадь городища около 11,2 тыс. кв. м, мощность слоя до 0,3 м. По периметру городище окруже¬ но кольцевым валом {Розенфелъдт РЛ., 1980). По-видимому, это городище можно считать центром волости Кремичны, располагавшейся здесь по левому берегу р. Москвы, вокруг этого центра (рис. 1). Где-то здесь по данным Г.П. Смолицкой в р. Москву впадала р. Кремишна {Смолицкая Г.П., 1976. С. 198), по которой волость и получила свое название. Руза. Местоположение этой волости определяется по ее центру - существу¬ ющему поныне г. Рузе, расположенному на левом берегу р. Рузы. В XVII в. это была территория Городского стана, который простирался от г. Рузы по левобережью р. Рузы до р. Москвы {Готъе Ю.В., 1937. С. 46). Лето¬ писное упоминание г. Рузы относится к 1382 г. (ПСРЛ. Т. XI. С. 76). Городище г. Рузы хорошо сохранилось на левом берегу р. Рузы, при впадении в нее р. Городенки, окруженное кольцевым высоким валом. Площадь городища около 15 тыс. кв. м, мощность слоя 0,35-0,4 м. Проводившая здесь в 1948 г. раскопки Л.А. Голубева установила, что город возник в XIII в. {Голубева ЛА., 1953. С. 141-162). Здесь по левобережью р. Рузы, видимо, и следует помещать одно¬ именную волость (рис. 1). Фоминское. У В.Н. Дебольского местоположение волости не определено, М.К. Любавский помещает ее к югу от Рузской волости (1929. С. 34). Ю.В. Го¬ тье помещает Фоминский стан XVII в. “к югу от г. Рузы, до древней Можайской границы и р. Москвы” (1937. С. 47). Единственный источник для ее локализации - разъезжая 1504 г., где указа¬ на южная граница Фоминской волости. Граница между можайскими станами и волостями Фоминской и Рузской шла, согласно разъезжей, от “деревни Брюхо- во Олексинского села” к с. Юрикову (ДДГ. С. 397). Село Алексино и с. Юрико- во (Юрково) расположены на правом берегу р. Москвы, несколько севернее шоссе на Можайск. Далее граница выходила к Можайской дороге и поворачи¬ вала к Вышегородской дороге (Вышгород на р. Протве). Таким образом, бес¬ спорно, что в начале XVI в. территория Фоминской волости распространялась и на правобережье р. Москвы (рис. 1). Суходол. В.Н. Дебольский, исходя из данных разъезжей 1504 г. помещает волость в бассейне р. Иневки - левого притока р. Нары, (1901. С. 148). М.К. Лю¬ бавский - “по правой стороне Нары и левой Протвы, к северу от Боровска” (1929. С. 34). Суходольский стан XVII в. размещался “по линии Московско- Брянской ж.д. от ст. Наро-Фоминская до ст. Болобаново” {Готъе Ю.В., 1937. С. 6). Актовый материал XV и XVI вв. также подтверждает, что Суходольская во¬ лость в это время находилась в междуречье Протвы и Нары. В жалованной гра¬ моте великого князя Василия Васильевича (1456-1462 гг.) есть указание на 3. Юшко А.А. 33
с. Климятинское с ц. Столыпинской Суходольской волости (АСЭИ. Т. III. № 49. С. 74). И.А. Голубцов предлагает отождествить указанное в акте с. Климятин¬ ское с известным в современной топонимике с. Климкиным к северо-востоку от Боровска (АСЭИ. Т. III. С. 497). Это отождествление подтверждается другим актом - выпиской из жалованной грамоты царя Бориса Федоровича Годунова (1601 г.), где указано Суходольское село Климентино и ряд близлежащих сел - Каменское на р. Наре, Михайловское, Ермолино и др. (АСЭИ. Т. III. № 51. С. 77). Указанные села действительно имеются вблизи современной д. Климки¬ но, в междуречье Протвы и Нары, что дает возможность предположить место¬ положение древней волости Суходол именно здесь (рис. 1). Великая Слобода. В.Н. Дебольский определяет местоположение этой воло¬ сти на основании несудимой грамоты Иосифо-Волоколамскому монастырю (1622 г.) - по левому берегу среднего течения р. Рузы (1901. С. 148). М.К. Лю¬ бавский помещает ее там же (1929. С. 34). В XVII в. волость располагалась там же, выше устья р. Озерны (Готье Ю.В., 1937. С. 47). В.А. Кучкин, проследив по духовным грамотам последующих московских князей трансформацию названия слободы Великая в Юрьеву, связывает ее происхождение с именем московского князя Юрия Даниловича (Кучкин В.А., 1976. С. 177). Актовый материал XVI в. дает большой перечень сел и деревень, распола¬ гавшихся на территории Великой Юрьевой слободы. Картографирование тех из них, которые сохранились в современной топонимике, дает нам территорию этой волости. По актам известны следующие населенные пункты: д. Волчково (Волково) (Списки. № 5204), Князищево и Шилове (Списки. № 5221; АФЗиХ. Ч. 2. № 35, С. 37), д. Хохлово, сельцо Юрищево (АФЗиХ. Ч. 3. № 246. С. 248), с. Судниково (Списки. № 5186), сельцо Патокино, д. Козлово (Списки. № 5217), Окулово (Списки. № 5159), д. Кукариново, д. Давыдково (Списки. № 5375), д. Гришино, д. Дроздово (Списки. № 5206), д. Прожерино, д. Синцово, д. Кости¬ но, д. Частихино, селище Глинково (Списки. № 5249), в писцовой книге земель Троице-Сергиева монастыря 1593—1594 гг. показанное уже как пустошь Глин¬ ково на территории Скирмановского стана (ПКМГ. С. 656), д. Дурнецова, д. Ка- рабузино (Списки. № 5164; АФЗиХ. Ч. 2. № 255. С. 259-260), д. Еремкино, д. Ло- патино, д. Середняя Еримейки, д. Поратово, д. Сотниково, д. Иванино (Списки. № 5087; АФЗиХ. Ч. 2. № 377. С. 377, 378). Картографирование сохранившейся части этих пунктов показывает, что территория волости, расположенной в междуречье р. Озерны и Рузы доходила на севере до верховьев р. Ламы и на востоке почти до Тростянского озера. В юго-восточной части она граничила с Замошской слободой. В северной части волости известен топоним с названием Юрьево (Списки. № 1773). Замошьская слобода. У В.Н. Дебольского местоположение слободы не оп¬ ределено. М.К. Любавский помещает ее “к северо-западу (северо-востоку? - А.Ю.) от г. Рузы по р. Озерне и Вейне” (1929. С. 34). По Ю.В. Готье стан XVII в. также располагался “к северо-западу от р. Рузы по р. Озерне и Вейне” (1937. С. 46). В актах XVI в. имеется ряд указаний на селения в Замошской волости. Так, в меновой Афанасия Яковлева (1507 г.) указаны д. Рогово, Щербенцово и Про- нинская (АФЗиХ. Ч. 2. № 37. С. 39), но определить местоположение этих пунк¬ 34
тов не удалось. В сотной грамоте (1569 г.) указано сельцо Харланово и д. Мак¬ симова на р. Вейне и тянущие к этому селу д. Воронино и Семеково (АФЗиХ. Ч. 2. № 347. С. 385-386). Для нас здесь ценно указание на р. Вейну. В имеющем¬ ся в тарханной и несудимой грамоте звенигородского князя Юрия Дмитриевича (1402-1403 гг.) указание на “село свое Замошьи”, отданное Саввиново-Сторо- жевскому монастырю (АСЭИ. Т. III. № 58. С. 79) следует понимать только как указание на село в Замошской слободе, ибо вся волость, согласно духовной Юрия Дмитриевича (ок. 1433 г.) по-прежнему находилась в его владении (ДДГ. С. 73). Итак, древняя волость Замошье располагалась по-видимому, на небольшой сравнительно территории по течению р. Вейны и среднему течению р. Озерны до д. Козлово (рис. 1). Интересно отметить, что на этой территории по левому берегу р. Озерны имеется деревня с названием Слобода. Здесь, при впадении в Озерну ручья Студенец, на высокой надпойменной террасе близ современного села обнаружено селище XIII-XVII вв. площадью около 1,6 тыс. кв. м (Юш¬ ко А. А., 1972). Возможно, что это центр древней Замошской слободы. Угожь. В.Н. Дебольский помещает волость, исходя из данных писцовых книг, на верхнем течении р. Нары (1901. С. 149). М.К. Любавский - по верховь¬ ям Нары и ее притока - Тарусы (1929. С. 34). Стан XVII в. помещался там же (Готье Ю.В., 1937. С. 18). Разъезжая 1504 г. подтверждает, что Угожская волость действительно раз¬ мещалась по р. Тарусе и верховьям р. Нары (ДДГ. С. 396, 405, 406). Ростовцы. В.Н. Дебольский, основываясь на данных разъезжей 1504 г., по¬ мещает волость на р. Педне - правом притоке р. Рузы (1901. С. 150). М.К. Лю¬ бавский помещает волость там же (1929. С. 34). В XVII в. Ростовецкий стан на¬ ходился там же (Готье Ю.В., 1937. С. 47). Окатьева свободна. Образование этой слободки С.Б. Веселовским связыва¬ ется с именем Окатия - основателя рода Окатьевичей, боярином Ивана Калиты (Веселовский С.Б,, 1969. С. 231). Топонимов с названием Акатово на территории Рузского района имеется два: одна д. Акатово расположена в 19 км от г. Рузы, выше по течению реки (Веселовский С.Б., 1969. С. 231; Списки. № 5102), а дру¬ гое Акатово - в 1 км южнее г. Рузы (Веселовский С.Б., 1969. С. 231). Акатово вблизи г. Рузы безусловно находилось на территории Рузской волости, входив¬ шей целиком в число владений князя Ивана, поэтому Окатьеву слободку следу¬ ет отождествлять с д. Акатовой, расположенной к северу от Рузы. Археологические обследования выявили на окраине села слой XIV в. Пло¬ щадь селища около 1,2 тыс. кв. м (Юшко А.А., 1972). Скирмановское. В.Н. Дебольский, пользуясь только данными разъезжей 1504 г. не совсем точно помещает волость на правом берегу р. Молодильни (1901. С. 150). М.К. Любавский - по р. Озерне и ее притокам - Гряде и Разводне (Рассохе. - А.ТО.) (1929. С. 34). В числе владений Троице-Сергиева монастыря по писцовой книге Рузского уезда 1593-1594 гг. в Скирмановском стане располага¬ лись пункты по верхнему течению р. Россохи (Росхи), а также пункты на западном побережье Тростянского озера (пустошь Глинково) (ПКМГ. С. 658). Актовый материал XV-XVI вв. выявляет очень обширную территорию Скирмановского стана. На северо-западе она включала течение р. Россохи (Скирманово) (АФЗиХ. Ч. 2. № 41. С. 42), д. Кокирево, Станок, Колоколово (АФЗиХ. Ч. 2. 35
№ 347. С. 379), на севере - существующее поныне с. Мамошино (АФЗиХ. Ч. 2. № 347. С. 379) и пункты по р. Тростенке (Бели, Татарское, Павлово) (АФЗиХ. Ч. 2. С. 380, 381). На востоке границей стана служило течение р. Молодильни (ДДГ. С. 385). На юг он доходил почти до нижнего течения р. Малая Истры (д. Шеино) (АФЗиХ. Ч. 2. № 347. С. 380). Думается, что в XIV в. территория волости была значительно меньше. Она ограничивалась землями, примыкающими к с. Скирманову, на восток - до тече¬ ния р. Тростны, где располагалась волость Тростна (см. ниже) (рис. 1). Что же касается территории к югу от Тростянского озера, то она, как увидим ниже, принадлежала волости Негуча. Центром Скирмановской волости было безусловно с. Скирманово, сущест¬ вующее и поныне. Его археологическое обследование позволило выявить на территории села слой древнего селища площадью около 3,2 тыс. кв. м с мощно¬ стью слоя до 0,4 м. Селище вытянуто вдоль берега р. Россохи и датируется ХШ-ХХ вв. (Юшко А.А., 1972). Тростна. В.Н. Дебольский по данным писцовых книг помещает волость у озера Тростянского и у р. Озерны (1901. С. 150), М.К. Любавский - по р. Трост- не и около озера Тростянского (1929. С. 34). По писцовой книге 1592-1593 гг. Тростянский стан занимал довольно большую территорию, включающую вер¬ ховья Озерны, течение Тростны, частично Молодильни, а также территорию, примыкающую к озеру Глубокому (ПКМГ. С. 695-708). Уже в разъезжей 1504 г. имеется указание на то, что даже левобережье р. Тростянки в начале XVI в. в значительной мере было занято территорией Сурожикского стана и в районе сельца Круглого и прилегающих деревень граница между Тростянской волостью и Сурожиком шла по р. Тростне (Тростенке) (ДДГ. С. 385). Это дает основание полагать, что волость XIV в. располагалась на небольшой террито¬ рии к северу от Тростянского озера, занимая междуречье рек Озерны и Трост¬ ны, возможно, с включением устьев обеих рек (рис. 1). Негуча. В писцовой книге 1592-1593 гг. упоминается с. Максимовское на р. Негуче (ПКМГ. С. 707). Ни сельца, ни реки обнаружить на карте не удалось, но местоположение некоторых деревень, перечисляемых до этого в числе вла¬ дений Онофриевского монастыря (д. Софоньева) показывает, что древняя волость Негуча располагалась к юго-западу и к югу от Тростянского озера. Далее идет перечисление сел. Рюховское. В.Н. Дебольским село помещается, исходя, по-видимому, из со¬ временной топонимики (Списки. № 1656) в южной части Волоколамского уезда (1901. С. 150). Село фигурирует в духовной волоцкого князя Федора Борисови¬ ча (1506 г.) (ДДГ. С. 407). Наши археологические обследования этого пункта в 1978 г. позволили вы¬ явить на территории села обширное селище площадью около 114 тыс. кв. м с мощностью слоя до 0,5 м (рис. 4) (Юшко А.А., 1978). Каменичьское. Местоположение этого села с определенностью указать тру¬ дно. Следует отметить, что в духовной великого князя Ивана Ивановича оно на¬ звано Каменьским (ДДГ. С. 15). Б.Л. Альтшуллер полагает что это село можно отождествить с с. Каменским в низовьях Нары, где сохранилась Никольская церковь постройки второй половины XIV в. (Альтшуллер БЛ., 1972. С. 22). 36
Однако с такой идентификацией согласиться нельзя, поскольку с. Каменское расположено не в уделе князя Ивана, а в уделе Андрея. Топоним с названием Каменки имеется на территории Рузского уезда (Спи¬ ски. № 5179). Но у нас нет достаточных оснований отождествлять его с с. Каме- ничским духовной Калиты, тем более, что этот топоним попадает на террито¬ рию Великой Юрьевой слободы. Рузское. Местоположение этого села определяется с помощью археологи¬ ческих данных в современной Старой Рузе, где на левом берегу р. Москвы име¬ ется городище XI-XIII вв., но значительно меньших размеров, чем городище г. Рузы. Культурный слой XIV в. распространяется также на большой площади вокруг маленькой площадки городища. Именно эта территория, по-видимому, и является селом Рузьским XIV в. Бесспорно, что центром волости было Рузское городище. Город затем ста¬ новится уездным центром. Село Рузское либо совсем не входило в древнюю во¬ лость, либо находилось на ее окраине, поэтому было оговорено в завещании специально. В отношении этих двух пунктов в литературе имеется некоторая путаница. Так, в монографии Л.В. Черепнина, в подтверждение тезиса о пере¬ растании сел в города, приводится пример села Рузьского, которое в поздних духовных фигурирует как “городок” (Черепнин Л.В., 1960. С. 331). В действи¬ тельности, в XIV в. это два различных пункта. 37
Белжинское. Село это в поздних духовных отсутствует, поэтому определить его местоположение трудно. М.К. Любавский считает, что оно помещалось где- то к северу от Тростянского озера (1929. С. 34). Нам уже приходилось писать, что с. Белжинское идентифицируется с с. Белгиным “данной тарханной и несу- димой грамоты” князя Юрия Дмитриевича Саввино-Сторожевскому монасты¬ рю (1402-1403 гг.) (АСЭИ. Т. III. № 53. С. 79, 80), а последнее локализуется на месте с. Саввинская слобода близ Саввино-Сторожевского монастыря под Зве¬ нигородом {Юшко АЛ., Чернов С.З., 1980. С. 121) (рис. 1). Село Максимовское. М.К. Любавский помещает его на р. Истре (1929. С. 34), исходя, по-видимому, из данных современной топонимики (Списки. № 3191). Известная там деревня Максимово упоминается в писцовых книгах {Веселовский С.Б., Перцов В.Н., 1993. С. 17), но вызывает возражение то об¬ стоятельство, что все верхнее течение р. Истры, выше с. Лучинского, куда попадает д. Максимово, находится во владении княгини с меньшими детьми. Изучение актового материала приводит нас к выводу о том, что на территории Рузского уезда существовало еще одно с. Максимовское. Впервые оно упомя¬ нуто в духовной князя Андрея Федоровича Голенина (конец XV в. - до 14 мар¬ та 1482 г.) (АФЗиХ. Ч. 2. № 15. С. 18). Местоположение ни самого села, ни трех деревень, тянущих к нему согласно акту (Дубровка, Наместово, Назаро¬ во) обнаружить не удалось. В следующем акте - данной князя Андрея Андре¬ евича Голенина (1508-1515 гг.) (АФЗиХ. Ч. 2. № 41. С. 42) перечислен ряд сел: Спасское, Никольское-Шуйгино, Пречистое-Скирманово и Максимовское и оговорено их местоположение - в Скирмановском стане Рузского уезда. Мес¬ тоположение всех этих сел, кроме Максимовского ясно. Село Спасское - по- видимому, Спасское-Бели, согласно духовной А.Ф. Голенина - в верховьях р. Тростны; Никольское-Шуйгино - известно из современной топонимики в верховьях р. Озерны, к северо-западу от Тростянского озера (Списки, № 5194); Пречистое-Скирманово - известный центр Скирмановской волости, о чем шла речь выше. Все эти села расположены на территории, примыкающей с севера к Тростянскому озеру. По-видимому, где-то там же на окраине Скирма¬ новской волости XIV в. располагалось и с. Максимовское. Позже, к 1569 г. оно превратилось уже в деревню (“деревня Максимово, что было сельцо”), состо¬ ящую из шести дворов “да пять дворов пустых” (АФЗиХ. Ч. 2. № 347. С. 382). Затем оно исчезает совсем, так что восстановить сейчас его местоположение не представляется возможным. Андреевское. В.Н. Дебольский помещает это село, согласно межевой 1504 г. - в западной части Звенигородского уезда (1901. С. 151). М.К. Любавский помещает его на р. Истре, южнее с. Максимовского (1929. С. 34). Думается, что локализация М.К. Любавского в отношении этого села ошибочна по той же причине, что и локализация им с. Михайловского, поэтому в данном вопросе прав В.Н. Дебольский. Село фигурирует в духовных и “докончальных” грамо¬ тах ряда последующих князей (ДДГ. С. 15, 18, 34, 73, 180, 184). Известно оно и по писцовой книге 1592-1593 гг. (ПКМГ. С. 687). Археологические обследова¬ ния этого пункта, расположенного близ оз. Глубокого, позволили выявить в восточной части ныне существующего села селище площадью около 48 тыс. кв. м {Юшко АЛ., 1978) (рис. 1, 5). 38
Рис. 5. Селище в с. Андреевское (Одинцовский район). План 39
Вяземское. В.Н. Дебольский верно помещает это село, пользуясь данными писцовых книг, на р. Москве, ниже устья р. Вяземки (1901. С. 151). Оно фигури¬ рует также в разъезжей 1504 г. (село Вяземск) (ДДГ. С. 381). В археологической литературе существует мнение о переносе этого села с места Успенского городища, расположенного выше по р. Вяземке на террито¬ рию ныне сохранившегося с. Успенского, на левом берегу р. Большая Вяземка (Успенская А.В., 1957. С. 122). Действительно, наши археологические обследо¬ вания территории с. Успенского выявили здесь, близ церкви с. Успения и запад¬ ного порядка домов села селище XIV-XVII вв. площадью около 30 тыс. кв. м при мощности слоя до 0,35 м. В культурном слое поселения присутствует и ма¬ териал эпохи железного века (Юшко А.А., 1981) (рис. 1, 6). Домонтовское. В.Н. Дебольский определяет местоположение этого села, исходя из данных разъезжей 1504 г. - между притоками р. Москвы - реками Вя¬ земской и Нахабной (1901. С. 152) (последняя - правый приток р. Москвы, ее не следует путать с р. Нахабинкой, притоком Истры). Домонтовская волость и Домонтовские пожни, согласно разъезжей 1504 г., находились где-то вблизи Можайской дороги и верховьев р. Нахабны (ДДГ. С. 381). Там, по-видимому, располагалось и с. Домонтовское. Село в Замошской слободе. Местоположение села определить трудно, поскольку отсутствует точное название села. М.К. Любавский по непонятным основаниям помещает село на р. Рузе (1929. С. 34). Территория Замошской во¬ лости на р. Рузу не распространялась. Семьцинское село располагалось на территории современного города Москвы, в районе Остоженки (Фехнер М.В., 1949. С. ИЗ). Удел князя Андрея Владения князя Андрея занимали юго-западную часть Московской земли, ту часть, которая позже образовала территорию Серпуховского княжества. Лопастна. Местоположение этой волости вызывало большие разногласия, определяемые сведениями в источниках. Постараемся проанализировать все эти сведения. Впервые волость Лопасня попадает на страницы летописи в 1176 г., когда сын Святослава Всеволодовича Черниговского - Олег Святославич, проводив жен Михалко и Всеволода Юрьевичей до Владимира, на обратном пути остана¬ вливается в своей волости Лопасне (ПСРЛ. Т. I. С. 113). То есть в XII в. Лопас¬ ня - черниговская волость, местоположение ее не ясно. В духовной Калиты она фигурирует уже как волость московская. Но в 1353 г. Лопасна была отобрана рязанцами (ПСРЛ. Т. X. С. 227), взамен которой, как явствует из духовной Ива¬ на Ивановича (1358 г.), московские князья получили на “сей стороне Оки” иные отменные места рязанские” (ДДГ. С. 15). Это подчеркнутое указание на москов¬ скую сторону Оки косвенно подтверждает, что утерянная князем Иваном волость Лопасня находилась на той, рязанской стороне Оки. Граница между ря¬ занскими и московскими землями издавна шла по Оке. Окончательно этот раз¬ дел был закреплен договором Дмитрия Ивановича с рязанским князем Олегом 40
Ивановичем (1381 г.) (ДДГ. С. 29). Если признать точку зрения некоторых ис¬ следователей о том, что волость Лопасня располагалась вблизи г. Лопасни (Че¬ хова) по течению р. Лопасни (Деболъский В.Н,, 1901. С. 152; Кучкин ВЛ., 1969. С. 78), то кажется маловероятным, чтобы в середине XIV в., когда Московское княжество было уже достаточно сильным, московские князья позволили рязан¬ цам захватить волость, находящуюся так далеко в глубине княжества. Столкно¬ вения между двумя соседними княжествами могли быть только (так и было в действительности) в отношении пограничных по р. Оке территорий, каковой и являлась волость Лопасня. Далее Лопасня фигурирует в летописи в связи с походом войск Дмитрия Донского в 1380 г. (ПСРЛ. Т. XL С. 54), когда русские войска, двигаясь от Ко¬ ломны по левобережью Оки “ста на усть Лопасны”. Здесь речь идет определен¬ но о р. Лопасне. Затем, когда из Москвы прибыл воевода Тимофей Васильевич с войском, все воинство было переправлено через Оку (“и пришедше всему воинсьтву его через Оку реку”). После этого, читаем в летописи о том, что Дмит¬ рий Донской “оставил у Лопасны великого воеводу своего Тимофея Васильеви¬ ча тысяцкого”, а сам двинулся дальше. Здесь важно указание на то, что воевода Тимофей Васильевич был оставлен у Лопасны после того, как войска перешли р. Оку, т.е. речь идет не о р. Лопасне, оставшейся на том берегу р. Оки, а о на¬ селенном пункте Лопасне, находящемся на рязанском берегу р. Оки. Воевода не мог быть оставлен у р. Лопасни, вблизи ее устья, еще и потому, что места эти, как сейчас, так и в древности, были не заселенными (полное отсутствие куль¬ турного слоя), что для постоя войска являлось весьма существенным. Обстоятельством, смущавшим многих исследователей, являлось то, что при перечислении пунктов договора 1381 г. перед Лопасней стоит слово “почен”. В.А. Кучкин, например, отождествляя это слово с “починком”, выводил из это¬ го невозможность локализации Лопасни на правом берегу р. Оки ввиду того, что “починок” не может быть волостным центром” {Кучкин В.А., 1969. С. 74). Следует обратить внимание на то обстоятельство, что подобная транскрипция - “почен Лопасна” - сохраняется далеко не во всех изданиях договора. В “Древней Российской вивлиофике”, например, соответствующее место выглядит как “Почен, Лопастна” (Древняя Российская вивлиофика, 1788. С. 92). Подобную же транскрипцию мы наблюдаем и в тексте договора великого князя Юрия Дмит¬ риевича с рязанским князем Иваном Федоровичем (1434 г.) (ДДГ. С. 84). Види¬ мо, в каждом таком случае за исследователем остается его право трактовки спорного места и мы вправе полагать, что в договоре великого князя Дмитрия Ивановича с рязанским князем Олегом Ивановичем (1381 г.) речь идет о двух разных пунктах - “Почен” и “Лопастна” {Юшко АЛ., 1978а. С. 92). В целом, анализ письменных источников приводит к выводу о том, что мес¬ то волостного центра Лопасни - на правом берегу Оки, против устья Лопасни. Этот вывод полностью согласуется с археологическими данными. Здесь, близ д. Макаровки, при впадении р. Стрелицы в р. Оку находится городище XII-XVI вв. площадью около 7 тыс. кв. м при мощности слоя 0,45 м. Оно имеет с напольной стороны два вала и рва. С этой же стороны к ним примыкает неук¬ репленное поселение {Юшко АЛ., 1970) (рис. 1). Такое городище вполне могло быть укрепленным центром Черниговской волости XII в., выдвинутым далеко 41
на северо-восток от основной территории княжества. В писцовых книгах XVI в. пункт назван уже “Городищем”, а в XVII в. на его территории размещался мо¬ настырь Николы Чудотворца четырех церквей (Троицкий Н.И., 1902. С. 56). Расположение волостного центра Лопасни на правом берегу р. Оки не ис¬ ключает возможности распространения волости и на левый берег р. Оки, по нижнему течению р. Лопасни, на что указывал еще М.К. Любавский (1929. С. 7). Северьска. В.Н. Дебольский вслед за С.М. Соловьевым помещает эту волость вокруг с. Северова Подольского уезда (1901. С. 152), М.К. Любавский - в верховьях р. Северки (1929. С. 34). Волость эта фигурирует только в духовном завещании Ивана Калиты. В актовом материале также нет никаких сведений о ее местоположении. Но, думается, в отношении ее локализации более прав М.К. Любавский. Нарунижьское. Местоположение этой волости не ясно. Видимо, где-то в ни¬ зовьях р. Нары. Серпохов. Местоположение этой волости определяется по р. Серпейке, в окрестностях г. Серпухова. Как известно, датой основания города принято счи¬ тать 1374 г., когда Владимир Андреевич “заложил град Серпохов в своей отчи¬ не, и повеле в едином дубу срубити его” (ПСРЛ. Т. XVIII. С. 129). Но город су¬ ществовал безусловно и до возведения дубовых стен. Об этом говорят земляные укрепления (вал и ров) на сохранившемся городище г. Серпухова (Ворон¬ ков А.И., 1966), расположенном при впадении р. Серпейки в р. Нару. К сожале¬ нию, археологических исследований в г. Серпухове, позволивших бы уточнить время возникновения города, не проводилось. В тех случаях, где они были (Руза, Звенигород, Коломна) убеждаемся, что города эти возникли задолго до того, как они попадали на страницы летописей. Имеющиеся на территории со¬ временного города курганные группы - у Хирургической больницы (23 насыпи) иуд. Заборье (Воронков А.И., 1966) - косвенно подтверждают более раннее происхождение города, являвшегося, очевидно, центром древней волости. Тер¬ ритория волости, по-видимому, примыкала к городу с севера и востока. Изве¬ стен акт 1463 г., указывающий на с. Халдеевское на р. Каменке в Серпухове (АСЭИ. Т. II. № 377. С. 374). Река Каменка - правый приток р. Речмы, впадаю¬ щей в Оку ниже устья р. Нары. Нивна. Местоположение волости не ясно. М.К. Любавский помещает ее где-то в бассейне рек Нары и Лопасны (1929. С. 42). Темна. В.Н. Дебольский центр этой волости отождествляет с селом Спас Темный, на среднем течении р. Нары (1901. С. 152). В XVII в. стан располагался там же, частично распространяясь на правый берег р. Нары (Готье Ю.В., 1937. С. 47). Древняя волость размещалась, надо думать, на левом берегу р. Нары, в бассейне впадающей здесь в нее р. Теменки. Археологические обследования с. Спас-Темна, расположенного на левом берегу р. Нары выявили там, близ церкви села, между двух оврагов селище XII-XVII вв. площадью около 132 тыс. кв. м при мощности слоя 0,4 м (Юш¬ ко А.А., 1972). Голичичи. М.К. Любавский помещает волость по обеим берегам р. Нары (1929. С. 42). В духовной Владимира Андреевича серпуховского (1410 г.) она на¬ звана волостью боровской (ДДГ. С. 46). В Уставной губной московской записи 42
(1456-1461 гг.) указана волость “Голичици по Нару” (АСЭИ. Т. III. № 2. С. 27). В XVII в. волость располагалась также по р. Наре, “в пределах Боровского и Серпуховского уезда” (Готье Ю.В., 1937. С. 6). Видимо, древняя волость Голичичи размещалась на левом берегу р. Нары, севернее Темны (рис. 1). Щитов. В.Н. Дебольский высказывает предположение о местоположении волости вокруг современного с. Щитово, вблизи истоков р. Мочи (1901. С. 153). В духовной Владимира Андреевича серпуховского (1410 г.) показан ‘"рубеж Щи- тову” между двумя сыновьями князя, который проходил от р. Нары к верховь¬ ям Мочи (ДДГ. С. 46). Перемышль. В.Н. Дебольский ошибочно указывает на уездный город Ка¬ лужской губернии (1901. С. 153). В действительности, волость помещалась вок¬ руг г. Перемышля московского, расположенного на притоке р. Пахры - р. Моче. Первое летописное упоминание города Перемышля имеется под 1370 г. (ПСРЛ. Т. XXV. С. 186). Городище г. Перемышля (XII-XVI вв.) расположено на высо¬ кой береговой террасе правого берега р. Мочи, в 0,5 км к востоку от д. Татар¬ ское Сатино. Площадь городища около 62,5 тыс. кв. м, мощность слоя 0,45-0,5 м. Площадка городища окружена кольцевым валом. В 1955 г. раскопки городища производил М.Г. Рабинович (1966. С. 209-214). Перемышльская волость в XVII в. занимала среднее течение р. Мочи до ее притока - р. Петрицы на востоке (Готье Ю.В., 1937. С. 35). Видимо, здесь же, по средней Моче размещалась и волость XIV в. (рис. 1). Растовец. В.Н. Дебольский локализует Растовицкую волость, известную по писцовым книгам, в восточной части Тульского уезда (1901. С. 153), с чем никак нельзя согласиться, поскольку территория Московского княжества туда не рас¬ пространялась. М.К. Любавский без указания источников помещает волость вместе с Тухачевом на р. Гнилой Северке (1929. С. 34). Растовская или Растовец- кая волость XVII в. помещалась по верхнему левобережью р. Рожай, притока р. Пахры (Готье Ю.В., 1937. С. 36). Думается, что у нас больше оснований по¬ мещать древнюю волость в верховьях р. Рожай, включая течение р. Рогожи (рис.1). Тухачев. В.Н. Дебольский, так же, как и М.К. Любавский, помещает во¬ лость по р. Гнилой Северке (1901. С. 153). Тухачевская волость сохранилась вплоть до XVI в., когда, судя по списку с писцовой книги земель Троице-Серге- ева монастыря, в нее входил ряд пунктов по верхнему течению р. Гнилой Север¬ ки: сельцо Образцово, д. Еремина (ПКМГ. С. 95). Далее идет перечисление сел. Село Талежское. Местоположение этого села не вызывало сомнений ни у кого из исследователей. Село с таким названием сохранилось до нашего време¬ ни и расположено на р. Талеженка, притоке р. Лопасни. Археологические обследования его позволили выявить здесь, на левом бе¬ регу р. Талаженки, на высокой береговой террасе, ограниченной с западной сто¬ роны течением р. Талеженки, а с южной глубоким оврагом - древнерусское селище XIV-XVII вв. площадью около 60 тыс. кв. м с мощностью слоя до 0,5 м (Юшко А.А., 1972) (рис. 1). Современное село невелико по размерам и смести¬ лось к северо-востоку, на более низкую террасу р. Талаженки. 43
Село Серпоховьское. Местоположение этого села определить трудно. Не исключено, что это одно из сел, расположенных в непосредственной близо¬ сти от г. Серпухова, и слившееся затем с городом, как это предположил еще H. Симпсон (1880. С. 12) на том основании, что село это позже не фигурирует ни в каких источниках. Археологическими обследованиями выявлено древнерусское селище близ Высоцкого монастыря площадью около 105,5 тыс. кв. м с мощностью слоя до I, 5 м {Воронков А.И., 1966). Село Колбасинское. М.К. Любавский без указания источников локализу¬ ет его “у озера” и предположительно отождествляет с Озерецким. Подобная локализация вызывает возражения в связи с тем, что с. Озерецкое известно по духовной Ивана Калиты в числе владений княгини с меньшими детьми и находится на крайнем северо-востоке территории Московского княжества XIV в. Действительное местоположение с. Колбасинского по состоянию источни¬ ков определено быть не может. Село Нарвское. Находилось, видимо, где-то на р. Наре, возможно, на месте современного Наро-Фоминска. Позже Нарьское указано в источниках как во¬ лость (ДДГ. С. 46). Село Перемышльское. Местоположение села не определено. Село Битяговское. Всеми исследователями это село отождествляется с су¬ ществующим поныне с. Битяговым на р. Рожае, правом притоке р. Пахры. На территории самого села, а также ближайших его окрестностей имеется три древнерусских селища {Юшко А.А., 19766. С. 72, 73), а также две обширных кур¬ ганных группы. Частичные раскопки этих памятников выявили здесь остатки тех деревень вокруг с. Битяговского, о которых упоминается в духовном заве¬ щании Владимира Андреевича (ДДГ. С. 48). Село Труфоновское. В.Н. Дебольский ошибочно отождествляет это село с Труфоновским, имеющимся в юго-западной части Мосальского уезда Калуж¬ ской губ. (1901. С. 153). Из акта 1601 г. (выписка из жалованной обводной грамоты царя Бориса Федоровича Годунова) узнаем о существовании пустоши, что была деревня Труфаново в южной части Суходольской волости (АСЭИ. Т. III. № 51. С. 72). Приблизительное место этой пустоши можно восстановить по близлежащим пунктам, упоминаемым в акте: сельцо Ермолино существует и ныне на сред¬ нем правобережье р. Истьи, деревня Курьяново на речке на Ворсенье (р. Вор- сенье - правый приток среднего течения Истьи). Где-то поблизости находи¬ лось и Труфаново. Село Ясиновьское отождествляется исследователями с существовавшим до недавнего времени с. Ясеневым, расположенным сейчас вблизи кольцевой авто¬ дороги, в юго-западной части Москвы, на р. Битце. Археологические обследо¬ вания села выявили там культурный слой ХШ-ХХ вв. площадью около 4,8 тыс. кв. м {Юшко А.А., 1972). Село Коломниньское бесспорно современное Коломенское. Село Ногатинское располагалось несколько севернее Коломенского. 44
Удел княгини с меньшими детьми Владения княгини Ульяны составляли северо-восточную часть Московско¬ го княжества. Сурожик. В.Н. Дебольский не совсем точно используя данные писцовых книг XVI в. помещает волость по левому берегу р. Молодильни (1901. С. 153). М.К. Любавский, более точно придерживаясь данных писцовых книг, помещает волость “по течению р. Истры, по ее притоку Малой Истре и притокам послед¬ ней Маглуше и Молодильне” (1929. С. 34). Попытаемся ретроспективно проанализировать данные источников в отно¬ шении этой волости. Писцовая книга 1585-1586 гг. помещают Сурожский стан на следующей территории: западной границей стана было течение р. Молодиль¬ ни (ряд пунктов по ее левому берегу: с. Троицкое, Рубцово (ПКМГ. С. 101, 108). На северо-западе она проходила через с. Петровское (“треть с. Петровского”) в верховьях р. Магощи (ПКМГ. С. 101, 108) и шла по течению этой реки (рис. 6). В территорию стана попадала основная часть течения р. Истрицы (Малой Ист¬ ры) (ПКМГ. С. 97, 98). На востоке в нее включался ряд пунктов по нижнему те¬ чению р. Песочны и ее притока р. Доренки, впадающей слева в р. Истру (ПКМГ. С. 106, 109, 110), а также часть среднего течения р. Большой Истры (ПКМГ. С. 104) до пустоши Ломаново (ПКМГ. С. 116). Разъезжая 1504 г. дает возможность проследить некоторые изменения про¬ тив границ стана конца XVI в. Южная граница, по-видимому, оставалась неиз¬ менной - она начиналась у р. Истры от указанной в писцовых книгах д. Ламаново 45
(ДДГ. С. 382) и шла также до верховьев р. Истрицы с включением с. Юркино на ее правобережье (ДДГ. С. 382). Причем, согласно разъезжей, в территорию Су- рожикской волости входило также верховье р. Разводни (ДДГ. С. 383). Западная граница существенно меняется. Волость начала XVI в. доходила до Тростянско- го озера и частично шла по р. Тростенке, гранича с Тростянской волостью (ДДГ. С. 385), затем выходила к р. Молодильне и шла вверх, до истоков р. Малогощи. Крайним северо-западным пунктом остается по-прежнему с. Пе¬ тровское, но волость включала уже не треть, как в писцовых книгах, а полови¬ ну этого села (ДДГ. С. 386). На севере Сурожика образуется Лучинская волость, включающая с. Лучинское с прилегающими деревнями (ДДГ. С. 387) в междуре¬ чье низовьев р. Малогощи и Истры. И, наконец, актовый материал 60-70-х годов XV в. позволяет проследить некоторые пункты, расположенные на территории волости этого времени. Со¬ хранилась купчая князя Данилы Дмитриевича Холмского на с. Петровское с пу¬ стошами в “Сурожице” (1468-1472 гг.) (АСЭИ. Т. I. № 381. С. 278). Указанное село - это тот северо-западный угловой пункт волости, который отмечен и в пи¬ сцовых книгах и в разъезжей 1504 г. Некоторые акты середины и второй половины XVI в. называют ряд пунк¬ тов на территории Сурожского стана (АФЗиХ. Ч. 2. № 114, 233, 302, 325, 326, 435). Учитывая все эти данные, надо признать, что территория древней волости Сурожик распространялась от р. Молодильни и частично Тростянского озера на западе до низовьев Малогощи и р. Истры на востоке, течения р. Малогощи на севере и верховьев р. Разводни на юге (рис. 1, 6). Некоторые историки высказывают предположение о связи названия волос¬ ти Сурожик с тем, что там “имели право приобретать вотчины сурожские гос¬ ти, преимущественно генуэзские греки” {Веселовский С.В., 1969. С. 217). Для подобных выводов оснований нет. На окраинах волости намечаются вотчи¬ ны Вельяминовых, Полевых (об этом речь будет ниже). Оба боярских рода исконно русского происхождения и к сурожанам отношения не имеют. Мушкова гора. В.Н. Дебольский помещает эту волость, исходя из данных разъезжей 1504 г. на среднем течении р. Истры (1901. С. 154). М.К. Любавский - на верхнем течении Истры (1929. С. 33). Ю.В. Готье указывает на имеющийся там топоним - Мушков погост (1937. С. 17, 18). Попытаемся проанализировать данные письменных источников об этой во¬ лости. Она неоднократно упоминается в духовных и договорных грамотах пос¬ ледующих московских князей (ДДГ. С. 34, 37, 70, 74, 129, 132 и т.д.), но харак¬ терно то, что она упоминается то как дмитровская волость, и тогда она названа Мушковой горой, то как “Мушковы горы треть” и тогда она оказывается в со¬ ставе московских волостей (ДДГ. С. 70 и др.). Этот раздел волости на дмитров¬ скую и московскую территории произошел, надо думать, во второй половине XIV в., в связи с включением в состав Московского княжества г. Дмитрова с во¬ лостями, что и засвидетельствовано впервые в духовных грамотах великого князя Дмитрия Ивановича (1374, 1389 г.) (ДДГ. С. 23, 34). Во втором варианте духовной Дмитрия Ивановича (1389 г.) Мушкова гора числится среди московских волостей и отдается вслед за Дмитровым с волостями 46
Рис, 7, Территория волости Мушкова гора а - ЗО-х годов XIV в.; б - раздел волости во второй половине XIV в. его сыну - князю Петру (ДДГ. С. 34). Но уже в следующем документе - договоре Василия Дмитриевича с Владимиром Андреевичем (1390 г.) во владении послед¬ него указана только треть Мушковой горы, причем сказано, что раздел произо¬ шел при “нашем отце, при великом князе” (ДДГ. С. 37), то есть при Дмитрии Донском. Эта граница дмитровских и московских волостей, проходящая через Мушкову гору, сохранилась, видимо, неизменной вплоть до 1504 г., когда по разъ¬ езжей 1504 г. мы получаем возможность проследить ее довольно точно. Здесь уже определенно идет речь о разъезде “дмитровской волости Мушкову”, с “Лу- чиньским да с третью с Мушковою, с московскими волостями” (ДДГ. С. 387), который шел по р. Истре. В “дмитровской волости Мушковой” указаны правобе¬ режные на р. Истре села: “Бужарово, село Ломишинское, деревни Федорова Олехнова” (ДДГ. С. 387) (сейчас д. Олехново). На левом берегу р. Истры указаны пункты “московской волости трети Мушковой”: д. Софоньево, Скориково, сель¬ цо Раково, “деревни Бориса Кутузова”. Все эти населенные пункты можно про¬ следить и на современных картах (рис. 7). Намеченный раздел Мушковой волос¬ ти, происшедший в последнем двадцатилетии XIV в. оказывается фактом, очень существенным при локализации боярских вотчин по р. Истре, о чем подробно речь будет идти ниже. Здесь укажем лишь, что сложение большой вотчины Беле- утовых, включающей вышеуказанные села Ломишино, Олехново и другие и про¬ исшедшее в конце XIV в. связано, по-видимому, как раз с разделом некогда единой Мушковой волости на дмитровскую и московскую территории. 47
На восток территория Мушковой волости начла XIV в., согласно разъезжей 1504 г., кончалась где-то не доходя течения р. Холохольны, притока Песочны, во всяком случае в своих верховьях Холохольна была уже рубежом Горетова стана и Радомля (ДДГ. С. 389). Сотная грамота с дмитровских книг 1538 г. указывает ряд пунктов в Муш¬ ковой волости, находящихся во владении Иосифо-Волоколамского монастыря. Речь здесь идет лишь о дмитровской части древней Мушковой волости. Среди этих владений указаны пункты: сельцо Олехново, д. Микулино (на среднем те¬ чении р. Истры, южнее Бужарово) (АФЗиХ. Ч. 2. № 148. С. 143). Центром во¬ лости безусловно было с. Мушково, позже Мушков погост. Сейчас населенно¬ го пункта вблизи этого места нет; его местоположение сохранилось лишь в па¬ мяти старожилов. Археологические обследования этого пункта, расположенно¬ го между шоссе Истра-Бужарово и грунтовой дорогой на д. Синьково, выявили селище XIV-XVII вв. площадью около 2,4 тыс. кв. м при мощности слоя 0,15-0,2 м* (Юшко А.А., 1972). Радонежское. М.К. Любавский помещает волость “где-то около Радонежа” (1929. С. 34). Волость сохранилась до времени писцовых книг XVI в., но локали¬ зовать ее на основании их трудно, поскольку Радонежский стан показан то сов¬ местно с Корзеневым, то совместно с Белями (ПКМГ. С. 233-252). Гораздо более ценным источником является актовый материал, в основном, Троице- Сергиева монастыря, поскольку территория волости располагалась в непосред¬ ственной близости от него. По актам конца XIV - начала XVI в. в волости Радо¬ неж указано около 35 пунктов, из которых 20 удается картографировать с по¬ мощью современной топонимики и примечаний С.Б. Веселовского к изданным актам (рис. 8). Перечень пунктов заимствован из следующих актов: АСЭИ. Т. I. № 1. С. 26; № 6. С. 29; № 7. С. 29; № 15. С. 33; № 52. С. 54; № 77. С. 67; № 99. С. 80; № 152. С. 114; № 175. С. 127; № 178. С. 129; № 204. С. 145; № 232. С. 164; № 256. С. 185; № 267. С. 133, 134; № 277. С. 198; № 308. С. 219; № 394. С. 286; № 410. С. 300; №424. С. 313. В результате такого картографирования выясняется, что территория воло¬ сти Радонеж в конце XIV - начале XVI в. располагалась в междуречье р. Вори и ее притока Торгоши. Восточной границей волости являлось течение р. Торго- ши. В одном из актов начала XV в. (купчая Троицкого монастыря игумена Ни¬ кона на пустошь Фаустовскую - 1417-1425 гг.) указан ряд пограничных с Радо¬ нежем, но расположенных уже в Переяславском уезде пунктов по левому бере¬ гу р. Торгоши: пустошь Фаустовская, Романовская земля и др. (АСЭИ. Т. I. № 33. С. 43, 44). О последней сохранился еще один акт 1425 г. где определенно указано, что граница ее идет “по воду” р. Торгоши (АСЭИ. Т. I. № 45. С. 50), за которой были села радонежской волости: Глинково, Зубачево (АСЭИ. Т. I. № 1. С. 26; Веселовский С.Б., Перцов В.Н., 1993. С. 14; Списки. № 2247). Западной границей волости, очевидно, служило верхнее течение р. Вори. Ни одного пун¬ кта на правом ее берегу актами не показано. Ниже впадения Торгоши согласно одному из актов, подложность которого доказана, принадлежал ряд пунктов по обеим берегам р. Вори: приселок Борково с мельницею на Воре (АСЭИ. Т. I. В 80-е годы XIX в. село насчитывало всего три двора (Копъев Я., 1887). 48
№ 1. С. 26), сельцо Муромцево на р. Плаксе (АСЭИ. Т. I. № 1. С. 26; Списки. № 2239), с. Путилове. Только подлогом акта в XVI в.* можно объяснить тот факт, что в нем пере¬ путаны административные границы волостей. В подлинном акте 1462-1464 гг. (жалованная грамота Ивана Васильевича Троице-Сергиеву монастырю) выше¬ указанные села Борково, Путилово и Муромцево, а также с. Петровское пока¬ заны в волости Воре, а не в Радонеже (АСЭИ. Т. I. № 307. С. 218). В конце 70-х годов изучение археологических памятников и закономерностей сложения фео¬ дального землевладения на территории Радонежа проводил С.З. Чернов. Центром волости безусловно был городок Радонеж на р. Паже, притоке Вори. Городище расположено на левом берегу р. Пажи и имеет площадь около 11 тыс. кв. м. С напольной стороны имеется два вала и три рва. Однако на пло¬ щадке городища культурный слой почти отсутствует. Центр волости XIV в. раз¬ мещался на обширном селище (площадь более 31 тыс. кв. м) примыкающем к городищу со стороны села. Наша шурфовка этого селища в 1976 г. выявила * Все указанные пожалования монастырю были сделаны будто бы Дмитрием Донским. 4. Юшко А.А. 49
культурный слой XIV-XVI вв., имеющий мощность 0,3-0,35 м (Милонов Н,П., 1948а; Юшко А.Л., 1976) (рис. 1). Бели. М.К. Любавский помещает волость между Вязью, притоком Учи, и Талицею, притоком Вори (1929. С. 33). Писцовые книги дают территорию воло¬ сти совместно с Радонежским станом значительно севернее - в междуречье вер¬ ховьев Вязи и р. Пажи, притока Вори (Веселовский С.Б., Перцов В.Н., 1993. С. 13). Актовый материал не дает нам источников для локализации этой волости. Имеется лишь указание на с. Бели в XV-XVI вв. на территории Скирмановско- го стана (об этом селе упоминалось выше). О нем имеется указание в духовной Дмитрия Ивановича (1389 г.), где среди звенигородских волостей названо Скир- маново с Белми (ДДГ. С. 33) и в духовной князя Галицкого Юрия Дмитриевича (1433 г.) (ДДГ. С. 74). Но в данном случае указанное село отношения к волости Бели, по-видимому, не имеет. Во всех остальных случаях упоминаний Белей в духовных и договорных грамотах мы находим эту волость рядом с Радонежским (ДДГ. С. 20, 46, 259, 264, 266, 324, 327). Воря. М.К. Любавский помещает волость между Ворей и Белой (1929. С. 33, 34). Писцовые книги XVI в. показывают Ворю совместно с Корзеневым по ле¬ вому и частично правому берегам р. Вори, ниже устья Торгоши (Веселов¬ ский С.Б., Перцов В.Н., 1993. С. 14). Акты XV в. указывают большое количество пунктов на территории волос¬ ти Воря (АСЭИ. Т. I. № 71. С. 76, 77; № 8. С. 29; № 75. С. 66; № 78. С. 68 и т.д.). Но удалось локализовать лишь небольшое их количество. Это пункты: Рахма- ново (АСЭИ. Т. I. № 8. С. 29), Борково, Путилове, Муромцево (АСЭИ. Т. I. № 307. С. 218) и др. (рис. 9). С.Б. Веселовским в примечаниях к I тому АСЭИ указано большое количество актовых деревень и пустошей, которые тянули к этим селам: селище Филипповское с пустошами Стнастково, Утьелцево, Кув- шиново (АСЭИ. Т. I. № 78. С. 68, 598), пустоши Власовская и Онцыфоровская (АСЭИ. Т. I. № 79. С. 68 и 598), д. Кучуково на р. Воре (АСЭИ. Т. I. № 293. С. 208, 209, 614). Все вышеперечисленные пункты располагались в междуречье р. Талицы и Вори и по левому берегу р. Вори (рис. 1). Черноголовль. В.Н. Дебольский помещает волость у р. Черноголовки, при¬ тока р. Клязьмы и отмечает имеющееся там селение с таким названием (1901. С. 155). М.К. Любавский помещает волость там же (1929. С. 33). Волость известна вплоть до времени писцовых книг XVII в. (Готье Ю.В., 1937. С. 34), со¬ гласно которым дворцовая волость Черноголовль располагалась в междуречье Шерны и Вори на некотором расстоянии от левого берега р. Клязьмы (Веселов¬ ский С.Б., Перцов В.Н., 1993). “На реке Вори слободка Софроновская”. Местоположение этой слободы не определено. Вохна. В.Н. Дебольский указывает место волости около Павловского По¬ сада в юго-восточной части Богородского уезда (1901. С. 155). М.К. Любавский указывает местоположение волости по правому берегу Клязьмы до р. Вохонки (1929. С. 33). По писцовой книге 1577-1578 гг. волость располагалась по правому и час¬ тично левому берегу р. Клязьмы, занимая бассейн р. Вохонки и большую часть 50
течения р. Дрезны - правого притока Клязьмы (ПКМГ. С. 387-390) - до вер¬ ховьев левых притоков р. Нерской - на юге. Разъезжая конца XV - начала XVI в. восточную границу волости дает несколько иной. Она шла по р. Дрезне (Дроздне) вверх от Клязьмы до р. Березовки (по-видимому, правый приток р. Дрезны), затем поворачивала к “Селенскому рубежу” (АФЗиХ. Ч. 1. № 217. С. 191). Известно, что г. Павловский Посад до 1844 г. назывался Вохной (Рос¬ сия. С. 291). Это пункт, по-видимому, и являлся центром волости. Дейково Раменье. Топонимы Раменье были широко распространены в Древней Руси, поэтому локализация этой волости представляет известные тру¬ дности. М.К. Любавский помещает волость по соседству с Рогожем (1929. С. 33). Ю.В. Готье для XVII в. указывает местоположение стана Раменейце Замосков¬ ного и соседней волости Раменицы, составлявших, как он пишет “первоначаль¬ но одно целое”, к северу от Бронниц и к западу от волости Гжели (Готъе Ю.В., 1937. С. 34). По писцовой книге 1577-1578 гг. известна лишь одна волость с на¬ званием Раменская - на левобережье Оки, к востоку от Коломны (р. Раменка, р. Шеленка, р. Цна и др.) (ПКМГ. С. 515). Думается, что волость Дейково Раменье, в отличие от Раменской волости восточнее Коломны, следует отождествлять с волостью Замосковное Раменей¬ це, известную по актам и расположенную на месте стана XVII в., локализован¬ ного Ю.В. Готье. Актом 1447 г. на территории этой волости указано несколько пунктов: сельцо Окуловское, Семеновское, Конановское и Литвиново (АСЭИ. Т. II. № 349. С. 345), из которых удается локализовать лишь Литвиново - на пра¬ 51
вом берегу p. Дорки - притока Гжели {Веселовский С.Б,, Перцов В.Н., 1993. С. 36). В Меновой грамоте 1566 г. на территории Замосковной волости Раменей- це указано дворцовое “с. Рожественное с деревнями и с починки” (ДДГ. С. 424). Указание на то, что волость является Замосковной, определяет ее положение по левому берегу р. Москвы, поэтому известный на правом берегу р. Москвы, на р. Нищенке погост Рождественский {Веселовский С.Б., Перцов В.Н., 1993. С. 35) не может быть отождествлен с указанным в акте пунктом. Центром волости являлось, очевидно, с. Раменье (Списки. № 1169) - совре¬ менный центр Раменского района Московской области. Данилищева свободна. Местоположение ее исследователями не определено. К северу от волости Вохна, на левобережье Клязьмы имеется озеро Рожде¬ ственское Данилищево и на его берегу погост Рождества Христова Данилищев. Археологические обследования выявили, что здесь на территории совре¬ менного с. Заозерье, на восточном берегу Данилищева озера, вокруг церкви Ро¬ ждества Христова имеется селище XIV-XVII вв. площадью около 22 тыс. кв. м с мощностью слоя 0,3-0,9 м {Юшко А.А., 1972) (рис. 1). Очевидно, это и было место древней Данилищевой слободы. Машев. М.К. Любавский предполагает, что это - позднейшая волость Зага- рье, известная по духовной Дмитрия Донского (1929. С. 34). Волость Загарье располагалась по данным писцовых книг XVII в. к югу от Вохны {Готье Ю.В., 1937. С. 33), но согласно более раннему акту - разъезжей А.Ф. Наумова конца XV - начала XVI в. - сразу за волостью Вохной по направлению от р. Клязьмы шла Селенская волость (“от реки от Клязьмы Вохонские волости до Селенские волости”) (АФЗиХ. Ч. 1. № 217. С. 191), в силу чего заключение М.К. Любавско- го о положении волости Машев на месте позднейшего Загарья неверно. Во¬ лость эта ни в каких других источниках не фигурирует, до времени писцовых книг она не сохранилась, поэтому что-либо определенное о ее местоположении сказать трудно. Селна. В.Н. Дебольский ошибочно помещает волость между Дмитровым и Москвой на основании разъезжей 1504 г. (1901. С. 155). М.К. Любавский поме¬ щает ее по правым притокам течения р. Мерьской (1929. С. 34). В разъезжей А.Ф. Наумова (конец XV - начало XVI в.) территория волости показана между Вохной и Гуслицей, вблизи р. Нерской, гранича на востоке с владимирской во¬ лостью Сенгом (АФЗиХ. Ч. 1. № 217. С. 191). (рис. 1). Гуслица. В.Н. Дебольский помещает волость у р. Гуслицы, притока Нер¬ ской (1901. С. 155). М.К. Любавский - там же. Вышеуказанная разъезжая А.Ф. Наумова помещает волость между владимирскими волостями Сенгом и Шатуром и коломенскими волостями - Высоким, Холмом и Устьмерской (АФЗиХ. Ч. 1. № 217. С. 191, 192), причем территория волости включала все те¬ чение р. Десны, левого притока Гуслицы. На восток территория волости рас¬ пространялась до верховьев р. Волны - правого притока Нерской, на севере границей волости служило течение р. Нерской (рис. 1). Раменье. М.К. Любавский ошибочно помещает волость к юго-западу от Селны (1929. С. 34). Последовательность перечисления волостей в духовной Ка¬ литы - Вохна, Дейково Раменье, Селна, Гуслица и Раменье - с севера на юг - за¬ ставляет отождествлять волость Раменье с одноименной волостью времени пи¬ 52
сцовых книг XVI в., расположенной на левом берегу р. Оки, к востоку от Ко¬ ломны (ПКМГ. С. 515-536). Волость включала большую территорию по течению рек Шеленки и пра¬ вых притоков р. Цны, причем ее течение являлось восточной границей волости {Веселовский С.Б., Перцов В.Н., 1993. С. 56). Древняя волость располагалась вблизи течения р. Раменки, правого притока р. Покровки, впадающей в Цну (рис. 1). Села. Село Михайловское. М.К. Любавский помещает это село на р. Пехорке, притоке р. Москвы (1929. С. 34). Но это село, по-видимому, позднего происхож¬ дения. Его нет ни в писцовых книгах, ни в актах. Гораздо больше оснований в пользу с. Михайловского, расположенного на левом берегу р. Вори (Списки. № 2237). Село известно по актам Троице-Сергиева монастыря с 60-х годов XV в. (АСЭИ. Т. I. № 290, 291, 305, 649. С. 207, 208, 217). Археологические обследова¬ ния этого села С.З. Черновым позволили выявить в центре современного села селице XIV-XVII вв. площадью около 10 тыс. кв. м с мощностью слоя до 0,3 м {Чернов С.З., 1977) (рис. 1). Село Луциньское. В.Н. Дебольский отождествляет это село с селом Лучин- ским на р. Истре (1901. С. 157), М.К. Любавский отождествляет его с. Луцин- ским на р. Яузе на том, по-видимому, основании, что в духовной Дмитрия Ива¬ новича (1389 г.) фигурирует с. Луцинское на р. Яузе (ДДГ. С. 34; Любав¬ ский М.К., 1929. С. 34). О том, что это два различных пункта, уже была речь выше. В дополнение к вышеприведенным случаям локализации одноименных сел в духовных грамотах (Хвостовское у города, Хвостовское на Клязьме, Хво- стовское в Перемышле, Астафьевское и Астафьевское в Перемышле) можно привести еще один пример на территории владений княгини Ульяны - село Ми¬ хайловское, о котором речь шла выше. Оно локализуется на р. Воре и происхо¬ ждение его, судя по данным археологии, датируется XIV в. Ниже в числе владений княгини в духовной Калиты будет указано другое село Михайловское, местопо¬ ложение которого, в отличие от вышеприведенного в грамоте оговорено, - Ми¬ хайловское на р. Яузе. Видимо, село возникло несколько позже Михайловского на р. Воре и при его упоминании употреблена эта оговорка - на Яузе. Совер¬ шенно аналогичный случай с с. Луцинским. Указание духовной Дмитрия Донского на местоположение с. Луцинского на р. Яузе объясняется необходимостью отличать это село от села с одноименным названием на р. Истре. В силу этого селом Луцинским духовной Калиты следу¬ ет признать Луцинское на р. Истре. Во всех последующих духовных грамотах, за исключением духовной Дмитрия Ивановича и духовной великого князя Ива¬ на Васильевича (1504 г.) указано именно это с. Луцинское (ДДГ. С. 16, 19, 40, 74, 76, 78, 108, ПО и т.д.), которое стало позже центром отдельной волости, о чем имеется прямое указание разъезжей 1504 г. (ДДГ. С. 387) и духовной великого князя Ивана Васильевича (1504 г.) (ДДГ. С. 354). Интересно, что в последнем ис¬ точнике фигурирует и яузское Луцинское, где оно названо “на Москве сельцом Луцинским” (ДДГ. С. 358). Археологические обследования Истринского с. Лучинского позволили выявить здесь, на левом берегу р. Маглуши, селище XIV-XVII вв. площадью 53
около 400 тыс. кв. м с мощностью слоя до 0,5 м {Юшко А.А., 19786) (рис. 1, 10). “Село у озера”. М.К. Любавский без указания источников называет это село Колбасинским и предположительно отождествляет его с известным с. Озерецким (1929. С. 34). Приложение к селу “у озера” названия Колбасинское вызывает воз¬ ражения, хотя бы потому, что оба эти пункта в духовной Калиты названы в разных уделах: “село у озера” - в уделе княгини, а с. Колбасинское - в уделе князя Андрея. В современной топонимике имеются два села Озерецких на территории Дмитровского района - одно близ озера Нерское на Рогачевском шоссе и 54
другое близ озера Белого (Озерецкого) по правую сторону шоссе Дмитров- Хотьков. Наши археологические обследования обоих пунктов позволили вы¬ явить на территории обоих сел селища XIV-XVII вв. {Юшко А.А., 1980). Какое же из поселений признать “селом у озера” духовной Калиты? Обратим внима¬ ние, что в духовном завещании великого князя Ивана Васильевича (1504 г.) фи¬ гурируют два села Озерецких - Старое и Новое (ДДГ. С. 358). Из анализа све¬ дений духовного завещания Ивана Васильевича Грозного, где оба этих села так¬ же упомянуты (поименованы существующие поныне населенные пункты близ этих сел) (ДДГ. С. 440), выясняется, что с. Озерецкое Старое - это село у озера Нерское. Таким образом, очевидно, что “селом у озера” духовной Калиты сле¬ дует признать именно это село (рис. 1). Археологически - это селище площадью около 165,7 тыс. кв. м с мощностью слоя 0,2-0,7 м. Рядом размещался и грунто¬ вой могильник этого села {Юшко А.А., 1980). Село Радонежское располагалось, видимо, где-то у Радонежа. Село Дейгунинское. Это современное Дегунино на р. Яузе (рис. 1). Село Тыловское. М.К. Любавский отождествляет это село с упоминаемым следующим в духовной селом Рогож (1929. С. 34). Основания для этого непонятны, но локализовать село Тыловское не удает¬ ся, ввиду отсутствия данных о нем в других источниках. Рогож. Это село располагалось на месте бывшего города Богородска (ныне Ногинск) (Россия. С. 290). Село Протасьевское исследователями не локализуется. Определить точное местоположение этого села трудно. Два села с названием Протасово (в верховь¬ ях Учи и вблизи р. Пруженки), расположенные в границах владений княгини Ульяны, связываются с землевладением рода Протасьевичей, о чем речь будет ниже. Возможно, что это современное с. Никольское - бывшее Протасьево к северо-западу от г. Москвы, вблизи Пятницкого шоссе. Село Аристово, возможно отождествить с современным селом Старым Аристовым, расположенным также на Пятницком шоссе, в 3 км от с. Николь¬ ского (Протасьево). Археологические обследования этого села позволили вы¬ явить здесь древнерусское селище XIV-XVII вв. площадью около 2 тыс. кв. м с мощностью слоя до 0,35 м {Юшко А.А., 1980) (рис. 1). Пункт известен писцовым книгам {Веселовский С.Б., Перцов В.Н., 1993. С. 19) и по акту 1602, 1603 гг. (АФЗиХ. Ч. 2. № 411. С. 462). В.Н. Дебольский, а вслед за ним и М.К. Любавский отождествляют это село с известным из совре¬ менной топонимики с. Аристовым к северо-западу от Богородска, близ Клязь¬ мы {Деболъский В.Н., 1901. С. 157; Любавский М.К., 1929. С. 34). Но это село, по-видимому, более позднего происхождения. Его упоминания нет ни в писцо¬ вых книгах, ни в актовом материале. Село Лопастеньское. М.К. Любавский помещает его на р. Лопасне (1929. С. 42), видимо, на месте современного г. Чехова. С этим согласиться нельзя, по¬ скольку течение р. Лопасни находится вне пределов удела княгини, кроме того, шурфовка на этой территории дала материал не ранее XVII в. {Юшко А.А., 1980). Но следует обратить внимание, что на территории Московской области в Дмитровском районе есть р. Большая Лопасть {Смолицкая Г.П., 1976. С. 197) в районе озера Долгого, близ Лобни. В духовной князя серпуховского и боровского 55
Владимира Андреевича (ок. 1401-1402 гг.) имеется указание на “Долгое озеро на усть Лопастны” (ДДГ. С. 48). Нами было обследовано течение этой реки. Эта небольшая речка соединяет озеро Долгое с озером Круглым. При обследовании было выявлено единственное селище XIV-XVII вв., расположенное на левом берегу реки и частично на северном берегу озера Круглого, на территории сов¬ ременной д. Рыбаки. Селище имеет площадь около 75 тыс. кв. м при мощности слоя 0,4 м. Именно это поселение, видимо, и следует признать селом Лопастен- ским духовной Калиты (рис. 1). Село Михайловское на р. Яузе. На притоке р. Яузы - р. Лихоборке имеется д. Михалково (Списки. № 362) Пункт известен по писцовым книгам {Веселов¬ ский С.Б., Перцов В.Н., 1993. С. 25). Два села Коломеньские расположены были, видимо, где-то среди Коломен¬ ских волостей. Одно с. Коломенское (позже Сабурово) известно из купчей Фе¬ дора Ивановича Пильема Сабурова (1474-1496 гг.) (АСЭИ. Т. I. № 449. С. 337). Оно располагалось на правом берегу р. Москвы, против устья р. Медведки. Ар¬ хеологические обследования этого села позволили выявить в прибрежной и за¬ падной его части селище площадью около 17,5 тыс. кв. м с мощностью слоя до 0,8 м. При его шурфовке выявлена керамика XIV-XVII вв. {Юшко А.А., 1976). Некоторые выводы Проведенное таким образом картографирование пунктов духовного заве¬ щания Ивана Калиты позволяет определить границы Московского княжества 30-х годов XIV в., о чем подробнее мною уже писалось {Юшко А.А., 1985). Вы¬ является определенная зависимость и закономерность в расположении пунктов завещания. Поименованные в духовой села нигде не попадают на территорию волостей, причем они группируются больше в центре княжества, где нарушает¬ ся относительная целостность наследственных уделов: села одного наследника вклиниваются иногда на территорию другого. На территории удела княгини Ульяны оказываются, например, села, принадлежащие князю Семену (Напруд- ское), на территории князя Андрея - села, принадлежащие князю Семену (Ост¬ ровское и Орининское). Волости же и слободы группируются на периферии княжества, причем слободы на самых отдаленных его участках. Плотность расположения сел, волостей и слобод обнаруживает значитель¬ ные лакуны. Так, свободными оказываются верховья р. Клязьмы, бассейн р. Учи, среднее течение р. Вори, верховья р. Пахры, р. Десна и др. Нередко это объясняется слабой освоенностью и заселенностью указанных территорий в предшествующее время, что мы наблюдаем, обратившись к археологической карте. Но не всегда это так. Бассейн р. Учи, например, был обжит в ХП-ХШ вв., но ни одного пункта, поименованного в духовной Калиты, там не располага¬ лось. Прежде чем делать какие-либо заключения на основании этих наблюдений, обратимся еще раз к утвердившемуся в исторической науке понятию “волости”. В одной из работ Л.В. Черепнина читаем: “наряду с землями княжеского до¬ мена, в пределах “отчин” великих и удельных князей документы ... называют 56
территориально-административные единицы-станы, волости, пути, где имелись села и деревни других собственников”. И далее: “На территории станов и воло¬ стей, имевшихся в княжеской “отчине”, документы называют, помимо сел и де¬ ревень, принадлежавших князю на правах домена, также земли “данные” - “служни” и “черные”, боярские, детей боярских, монастырские” {ЧерепнинЛ.В., 1972. С. 199-201). Иными словами, волость - это чисто административная еди¬ ница, удобная в фискальном и тягловом отношении. Подобный вывод бесспорен для периода, освещенного актовыми источниками, т.е. для XV-XVI вв. Действительно, все боярские, например, вотчины и села, о которых речь пойдет в следующей главе, указываются актовыми источниками XV и XVI вв. на территории тех или иных волостей и станов. Но для 30-х годов XIV в. подоб¬ ное заключение вызывает сомнение. Если волости духовной Калиты - админи¬ стративно-фискально-тягловые единицы деления Московского княжества, то почему их нет в центральных районах княжества? Почему села духовной Кали¬ ты оказываются вне территорий поименованных там волостей? На эти вопро¬ сы можно ответить лишь согласившись с тем, что духовная Калиты отражает картину землевладения великого князя как верховного феодала. Несмотря на расчлененный характер собственности, свойственный эпохе феодализма, все же следует признать, что в документе этом преобладает частновладельческое на¬ чало. Интересно отметить, что для XIV в. С.Б. Веселовским в верховьях р. Учи выделена Селецкая митрополичья волость, которая, как он пишет, “состояла из собственно митрополичьих земель и из вотчин митрополичьих слуг. На эту тер¬ риторию распространялась власть митрополитов, без разрешения которых слуги-вотчинники не имели права отчуждать свои земли посторонним людям” {Веселовский С.Б., 1947. С. 347, 348). (Вспомним, что на р. Уче не было ни одно¬ го пункта, отмеченного завещанием Калиты, зато, как увидим ниже, там распо¬ лагалась, помимо митрополичьей Селецкой волости крупная боярская вотчина Вельяминовых). Таким образом, если признать тезис о том, что волость духовной Калиты являлась административной единицей великокняжеского домена, то тогда ста¬ новится понятным отсутствие их в центре княжества. Наблюдаемая здесь черес¬ полосица сел, принадлежащих отдельным наследникам великокняжеского дома в значительной мере отражает более пеструю чересполосицу и других форм землевладения, в частности, боярского, как мы увидим ниже, а потому и невоз¬ можно было выделить здесь сплошные волости, принадлежащие великокняже¬ скому дому, а лишь отдельные села. На периферии же княжества, где свободных земель было больше, мы видим волости и слободы, сплошь принадлежащие дому Калитичей. Иными словами, в ранний период возвышения Московского княжества еще не было расчленения земельной собственности на фонд велико¬ княжеских и государственных земель. Образование последнего связано с появ¬ лением в источниках новой категории зависимого населения - “черных людей”. Впервые для Московской Руси мы встречаем этот термин в договоре великого князя Дмитрия Ивановича с князем серпуховским и боровским Владимиром Андреевичем (ок. 1367 г.): “А которые слуги потягли к дворьскому, а черным люди к сотником...” (ДДГ. С. 20). И в следующем договоре великого князя Дми¬ трия Ивановича с тем же князем (1389 г.) читаем: “А которые слуги к дворьскому, 57
а черные люди к становщику...” (ДДГ. С. 31). По-видимому, выделение этой ка¬ тегории населения связано с появлением новой административной единицы, на¬ зываемой известным с древности термином - стан. Отсутствие термина “черные земли” в ранних источниках подмечено некоторыми исследователями. Н.Н. По¬ кровский, например, пишет: “Земельные акты (особенно ранние) не употребля¬ ют обычно выражения “черные земли”, а заменяют его выражением “княже¬ ская земля”, “земля великого князя”, “земля князя (такого-то)” или в грамотах, данных от имени этого князя, - “моя земля”, “свои села” и т.д. Лишь с середины XV в., в земельных актах начинает все чаще встречаться термин “черная земля” и примерно одновременно термины “земля тяглая волостная, становая” {Пок¬ ровский Н.Н. 1973. С. 94). Необходимость концентрации земель в руках велико¬ го князя диктовалась еще и тем особым обстоятельством, что московский вели¬ кий князь был единственным поставщиком “выхода” дани в Орду. В этой связи интересен пункт второго завещания великого князя Дмитрия Ивановича (1389 г.) “А переменит бог Орду, дети мои не имуть давати выхода в Орду, и ко¬ торый сын возмет дань на своем оуделе, то тому и есть” (ДДГ. С. 36). Не исклю¬ чено, что появление в источниках термина “черные земли”, как категории зе¬ мель государственных, относящееся приблизительно к этому же времени, име¬ ет определенную связь с прекращением выплаты “выхода” в Орду. Возвращаясь к картографированию волостей духовного завещания Ивана Калиты, необходимо остановиться на возможности определения их границ, т.е. попытаться определить “степень надежности” в локализации отельных волос¬ тей. В процессе картографирования последних определенно обнаруживается преобладание гидрографического принципа, т.е. 13 из 42 поддающихся карто¬ графированию волостей расположено по бассейнам рек и вблизи озер, название которых и определило название волости, причем в пяти случаях из них имеется еще одноименный с гидронимом топоним (Руза, Черноголовль, Вохна и др.), т.е. территория волости определяется бассейном одноименной с ее названием реки. Этот принцип, как было указано выше, позволял нам иногда локализовать тер¬ риторию волости XIV в. на более узком пространстве, ограниченном бассейном одноименной реки, в то время как источники XV-XVI вв. показывали террито¬ рию этой волости или стана на гораздо более обширном пространстве. Думает¬ ся, что допустимые ошибки в границах этой категории волостей не могут пре¬ вышать 5-10 км. Вторую категорию волостей составляют такие волости, территория кото¬ рых локализуется вокруг одноименного названию волости топонима, как воз¬ можного ее центра, с проверкой другими источниками (12 случаев). Большин¬ ство этих топонимов было обследовано археологически, причём центром во¬ лости оказывались как укрепленные городища (Перемышль, Руза и др.), так и неукрепленные селища (Скирманово, Ивань). Возможно, что допустимые ошибки в определении границ этой категории волостей могут иметь больший диапазон. В остальных 11 случаях, когда не известно ни одноименного гидронима, ни топонима, территория волости определяется по более поздним источ¬ никам. Вышеприведенные рассуждения можно свести в следующую таблицу: 58
Таблица 1 Образование названия и территории волостей №№ пп По гидрониму По топониму По гидрониму и од¬ ноименному топони¬ му Происхождение назва¬ ния неопределимо 1. Городенка Брошева Руза Фоминское 2. Мезенка Ивани Серпохов Замошская слобода 3. Песоченка Маковец Спас-Темна У гож 4. Похряне Скульнев Черноголовль Голичичи 5. Гвоздна Горки Вохна Тухачев Кремична Сурожик 6. Гжеля Великая или Юрьева слобода Бели 7. Лопастна (против устья реки) Щитов Селна 8. Северьска Перемышль Середокоротна 9. Нарунижское Радонеж Левичин 10. Воря Мушкова гора Канев 11. Данилищева Дейково слободка Раменье 12. Гуслица 13. Раменье Приведенная таблица вносит определенную ясность в вопрос о том, как происходило образование названий волостей. С.Б. Веселовский писал в свое время по этому поводу: “Большинство станов Северо-Восточной Руси полу¬ чило свои названия от рек и местных урочищ (так как князья ходили в полю¬ дье по речным путям. - А.Ю.), тогда как возникшие много позже, как адми¬ нистративные деления, волости очень часто, если не в большинстве случаев, получили названия от сел, которые были для них центрами (Веселов¬ ский С.Б,, 1936. С. 18). Теоретически предложенная посылка верна, но необходимо внести ясность в смысл понятий “стан”, “волость” в различные времена. Для эпохи Киевской Руси термин “стан” известен по источникам, как место остановки князей, а поз¬ же их представителей для сбора дани с населения. Для времени становления и возвышения Московского княжества (XIV в.) термин “стан” в источниках не встречается, он ни разу не употреблен в духовной Калиты. Административной единицей территории была волость. Термин “стан” как говорилось выше, воз¬ рождается в самом конце XIV в. и широко в XV и XVI вв., когда он получил не¬ сколько иную, чем в древности смысловую нагрузку. Думается, что все вышеприведенные доказательства позволяют нам до¬ вольно твердо наметить основные территории волостей духовного завещания Ивана Калиты. Погрешности могут быть только в определении границ и окраин¬ ных районов волостей, а потому предложенная карта вполне может послужить 59
Рис. 11. Хронологический график распределения великокняжеских поселений той канвой, на которую надо постараться наложить боярское и церковное зем¬ левладение. Представляют интерес и те наблюдения, прежде всего хронологического порядка, которые позволяет сделать археологическое изучение великокняже¬ ских сел и волостных центров. Всего было обследовано 37 таких пунктов. Обычно это сельские неукрепленные поселения, хотя в редких случаях бывают городища, иногда в сочетании с селищами. Мы не решились включить в их чис¬ ло городские центры, такие как Серпухов, Звенигород, Можайск, Коломна, Москва. Статус их не вполне ясен. Показательна хронология великокняжеских поселений (рис. 11). Из И об¬ следованных волостных центров в пяти случаях - это новообразования XIV в. и в пяти - волостными центрами в XIV в. становились поселения, возникшие в ХП-ХШ вв. Несколько иная картина с селами. Здесь из 25 поселений лишь в ше¬ сти случаях великокняжескими становились поселения, возникшие в домон¬ гольское время. В целом же, более 70% великокняжеских поселений - это но¬ вообразования XIV в., что проливает определенный свет на процесс взаимодей¬ ствия великокняжеской власти с местным общинным населением. По-видимому, 60
СО ex Рис, 12. Корреляционный график распределения волостных центров в зависимости от пло щади и высоты над уровнем воды в реке князь предпочитал ставить свои села не на месте, а в удалении от старых общинных поселений. Однако имеются случаи, когда великокняжеское село возникает по соседству с домонгольским поселением, которое постепенно пре¬ кращает свое существование. Подобный пример мы имеем с с. Андреевским, располагающимся в уделе князя Ивана (рис. 5). По археологическим данным, село возникло в XIV в. и дожило до наших дней, в то время как к юго-востоку от него, на месте погоста Дмитрия Солунского, существовало селище меньшей площади, возникшее в XII в. и постепенно захиревшее к XVII в. {Юшко А.А., 19786). Видимо, происходил постепенный отток населения из этого общинного поселка в крупное великокняжеское село. По площади великокняжеские поселения, как правило, существенно отли¬ чаются от рядовых сельских поселений XIV в. значительностью своих размеров (рис. 12-13). Из таблиц следует что размер подавляющей части великокняже¬ ских сел составляет от 10 до 60 тыс. кв. м и располагаются они на береговых террасах высотой до 20 м. Имеются, однако, села, площадь которых достигает 400 и 600 тыс. кв. м (Лучинское, Лопастенское). Средний же размер волостных центров - 25,2 тыс. кв. м, великокняжеских сел - почти в четыре раза больше - 96, 2 тыс. кв. м*. Видимо, волостные центры были местом средоточения велико¬ княжеской администрации, управляющей волостью и в меньшей степени они служили объектом получения сельскохозяйственных доходов. Для сравнения напомним, что средний размер рядовых селищ XIV в. составляет всего 12,8 тыс. кв. м {Юшко А.А., 1991. С. 57). Почти все великокняжеские поселения, так же как и все вообще древние по¬ селения, тяготеют к воде (рекам, ручьям, озерам), хотя имеются одиночные * Следует отметить, что подсчетами охвачено большее количество селищ, чем их имеется на табли¬ цах, в силу того, то по части поселений нет данных об их расположении по отношению к уровню воды или окружающей поверхности. 61
Рис. 13. Корреляционный график распределения великокняжеских сел в зависимости от пло¬ щади и высоты над уровнем воды в реке случаи, когда селища размещаются на водораздельных участках и, как правило, всегда заметно возвышаются над окружающим рельефом. Основной доминан¬ той их являются церкви, в силу чего такие села видны были за многие километ¬ ры вокруг. По своей топографии (типу заселения) великокняжеские села имеют свои осо¬ бенности в сравнении с рядовыми сельскими поселениями XIV в. (табл. 2). Из таб¬ лицы следует, что среди великокняжеских поселений гораздо меньше доля приречного, а также водораздельного - наиболее открытых типов заселения и, на¬ оборот, выше процент поселений наиболее защищенного мысового и прибрежно¬ овражного типов. Все это позволяет делать заключения о путях проникновения княжеского землевладения в общинную среду. Видимо, оно было далеко не мир¬ ным, если вставала необходимость в выборе наиболее безопасных мест. Интересны те заключения, которые можно сделать в отношении типа за¬ стройки поселений (их планировки). Как убедительно показал в свое время В.В. Седов (1960. С. 25), материалы разведок дают основания делать заключения Таблица 2 Тип заселения рядовых и великокняжеских поселений (по топографии), в % Приреч¬ ный Мысовой Прибреж¬ но-овраж¬ ный Водораз¬ дельный Перешееч¬ ный Рядовые поселения 83,2 9 7,6 Великокняжеские поселения 54 15 18 6 3 62
Таблица 3 Тип застройки рядовых и великокняжеских поселений XIV в. (по планировке), в % Прибреж¬ но-рядовой Уличный Кучевой Замкнутый Смешан¬ ный Рядовые поселения 36 30,6 20,7 7,2 5,4 Великокняжеские поселения 50 28,1 12,5 6,2 3,1 о планировке поселений. Известно, что по типу застройки селища делятся на прибрежно-овражный тип, когда поселения вытянуты вдоль реки или оврага, уличный, когда селище расположено перпендикулярно к реке (вытянуто вдоль дороги, пересекающей реку), кучевой тип, замкнутый, когда постройки поселе¬ ния имеют вид замкнутого квадрата иногда с водоемом в центре села и смешан¬ ный тип. Для наглядности сведем наши данные о великокняжеских, а также рядовых поселениях, в таблицу (табл. 3). Из таблицы следует, что по соразмеримости ти¬ пов застройки великокняжеские поселения не отличаются от рядовых. Более значителен (50%) процент поселений с прибрежно-рядовой планировкой. Таким образом, археологическое изучение великокняжеских поселений да¬ ет возможность проследить их топографию, планировку и что очень важно, вы¬ яснить, что в великокняжеском владении в большинстве своем оказывались вновь освоенные в XIV в. земли.
Глава вторая Светское землевладение Вводные замечания, историография вопроса и источники Основную категорию светских землевладельцев составляло боярство, по поводу землевладения которого Л.В. Черепнин писал в свое время: “этот вопрос пока еще не разрешен историками из-за недостатка источников” (1972. С. 159). История боярства - это особый вопрос, восходящий еще ко временам рус¬ ско-византийских договоров начала X в. По данным А.С. Львова слово “боярин” - тюркского происхождения и “пер¬ воначально употреблялось по отношению к вельможам других народов как их собственное наименование” и “лишь в Х-ХП вв. оно постепенно начинает упот¬ ребляться как наименование русских богатых феодалов, приближенных к вла¬ стителям сначала в Киеве, а потом из Киева стало распространяться и на север” (Львов С.А., 1975. С. 218). К аналогичным выводам приходит и С.В. Завадская. Она полагает, что перво¬ начальный термин “болярин”, безусловно, заимствованный, “в известиях X-XI вв. имеет литературный характер и до начала XII в. не связан с обозначением представителей конкретных общественных групп” (Завадская С.В., 1985. С. 94). Первое употребление термина “боярин” встречено в русско-византийском договоре 907 г. - “боярство все” (ПСРЛ. Т. II. С. 12). В договоре 911г. упомяну¬ ты “светлые бояре”. Вопрос о том, что же собой представлял институт боярст¬ ва древнейшего периода, - достаточно дискуссионный. Однако следует учесть справедливое замечание Г.В. Абрамовича о том, что “ни один из правовых до¬ кументов того времени ни церковный устав Владимира, ни Древнейшая правда, ни церковный устав Ярослава не отражают феодальных отношений находящих¬ ся еще в утробном периоде своего существования” (Абрамович Г.В., 1981. С. 73). Из всех правовых документов той эпохи Б.А. Рыбаков лишь Пространную ре¬ дакцию Русской Правды называет “боярским законодательством” (Рыбаков Б.А., 1962. С.49). И все-таки неясен вопрос, что собой представляла эта новая соци¬ альная группа - боярство, каково ее соотношение с родоплеменной знатью? Выяснению его посвящена специальная статья X. Ловмяньского. К этому воп¬ росу мы еще вернемся, пока же отметим, что исследователь подошел к его ре¬ шению историографически, отмечая, что “старая русская историография склонялась к противопоставлению боярства, как совершенно нового явления, племенной структуре” (Ловмянъский X., 1978. С. 93). Этой концепции придер¬ 64
живались С.М. Соловьев, В.О. Ключевский (1918 б). Однако Н.И. Хлебников, например, полагал, что русские бояре, которых он называл “местными земле¬ владельцами”, - это княжеские дружинники, не нуждавшиеся в земельных по¬ жалованиях князей (Хлебников Н.И., 1872. С. 223). В противоположность ему И.Д. Беляев признавал землевладение у дружинников, но относил это землевла¬ дение к категории “поместных земель, которыми последние владели только во время ратной службы” (Беляев И.Д., 1888. С. 25). Таким образом, считал иссле¬ дователь, “дружинники не имели поземельной собственности, земля принадле¬ жала земщине (общине. - А .Ю.) и если давалась, то князю, а не дружине (Беля¬ ев И.Д., 1888. С. 29). Однако параллельно с дружинниками существовали и боя¬ ре-землевладельцы, которые по другой работе И.Д. Беляева известны с XI в. (Беляев ИД., 1903. С. 246). С XII в. историю боярского землевладения начинает А.Е. Пресняков (1909. С. 246). Причем истоки боярства он также видит в дружи¬ не, считая, что со временем она разделилась на княжий двор и боярство (Прес¬ няков А.Е., 1909. С. 254). О.М. Рапов отмечает, что в послереволюционный период проблема бояр¬ ского землевладения серьезно не изучалась (Рапов О.М., 1974. С. 191), с чем, од¬ нако, в полной мере согласиться нельзя. Уделял этому вопросу внимание Б.Д. Греков. Отстаивая тезис о складывании феодального общества у восточ¬ ных славян уже в X в., исследователь соответственно рассматривал “княжих мужей” договоров Руси с Византией как крупных бояр-землевладельцев, кото¬ рые успели уже окрепнуть в своих вотчинах (Греков БД., 1953. С. 254). В конце 1920-1930-х годов делаются первые попытки привлечения археоло¬ гических данных для решения вопросов социальной истории. Однако использо¬ вание этих данных еще носит иллюстративный характер, что объясняется уров¬ нем развития науки того времени. Речь идет о работах С.В. Киселева (1928. С. 35-68), В.И. Равдоникаса, А.В. Арциховского (1934. С. 35-60), Н.Н. Воронина. Особо хотелось бы остановиться на работах А.В. Арциховского и Н.Н. Ворони¬ на, поскольку они касаются региона Центральной и Северо-Восточной Руси. В работе А.В. Арциховского делается попытка выделить те категории ар¬ хеологических памятников, а также категории вещей, которые связаны с жиз¬ нью и бытом феодалов.’’Вполне реальной археологической задачей, - пишет ис¬ следователь, - является выяснение и отыскание древнерусских замков, т.е. укрепленных усадеб, типичных вообще для раннего феодализма” (Арцихов- ский А.В., 1934. С. 49). К числу подобных замков А.В. Арциховский относит Тушков городок близ Можайска. Работа Н.В. Воронина посвящена анализу четырех основных типов сельских поселений (погост, село, слобода, деревня). В ней делается попытка найти общую основу последовательного появления и смены различных форм сельских поселе¬ ний. Для целей нашей работы наибольший интерес представляют те страницы ис¬ следования Н.Н. Воронина, которые посвящены изучению боярства Владимиро- Суздальской Руси. Не решая в полной мере вопроса о происхождении старого боярства Суздалыцины, исследователь полагает, что “старое ростово-суздальское боярство сложилось на местной основе разложения патриархально-родового строя через ряд посредственных звеньев, имея, может быть, в ряду своих социаль¬ ных предков старую погостскую “нарочитую чадь” (Воронин Н.Н., 1935. С. 48). 5. Юшко А.А. 65
Пытаясь себе тцэедставить внешний облик поселений бояр-землевладель¬ цев, Н.Н. Воронин мыслит их как укрепленные феодальные замки, т.е. выража¬ ясь языком археологии, - “небольшие городища, жилая площадка которых рас¬ считана на один крупный дом” (Воронин Н.Н., 1935. С. 61). Примеры, приводи¬ мые в подтверждение этого тезиса, - Тушков в Можайском районе (вслед за А.В. Арциховским) и Вышгород - в Верейском - нельзя признать удачными. Оба пункта в XIV в. являлись великокняжескими волостными центрами и фигу¬ рировали в духовных грамотах московских великих князей (ДДГ. С. 24, 34). Правда, оба городища имеют слои и домонгольского времени, но М.Г. Рабино¬ вич, исследовавший Тушков городок, не интерпретирует его как феодальную усадьбу (Рабинович М.Г., 1959. С. 277). Размеры же Вышгорода (15 тыс. кв. м) также не позволяют отнести его к феодальным усадьбам, одним из основных признаков которых является, как известно, незначительность территории. В 1936 г. появилась работа С.Б. Веселовского “Село и деревня в Северо- Восточцой Руси XIV-XVI вв.”. Наиболее интересны те разделы исследования, которые посвящены изложению фактического материала по истории отдель¬ ных сельских поселений Северо-Восточной Руси, в том числе и Московского княжества, написанные с привлечением значительного неизвестного ранее ак¬ тового материала. Работа в целом выходит за хронологические рамки интере¬ сующего нас периода, но следует обратить внимание на то обстоятельство, что С.Б. Веселовский представляет первоначальный процесс освоения территории Северо-Восточной Руси, как движение “слободчиков” и “отдельных крестьян”, откуда следовал тезис о том, что “основным и первоначальным типом поселе¬ ний XIV-XV вв. была деревня в один-три двора” (Веселовский С.Б., 1936. С. 26). Развернутой рецензией на два рассмотренных выше исследования была ра¬ бота Б.А. Романова, написанная в 1936 г. и вышедшая в свет в 1960 г. Анализируя “погостскую” концепцию Н.Н. Воронина, Б.А. Романов преж¬ де всего показывает, что термин этот (“погост”) не свойственен территории Се¬ веро-Восточной Руси, а впервые появляется в духовной Ивана III (1504 г.) для обозначения окраинных мест Руси (Романов Б.А., 1960. С. 416). Исследователь также возражает против трактовки Н.Н. Ворониным термина “село” на раннем этапе развития как “поселка рабов на господской земле”. «Село, - пишет Б.А. Романов, - это исконный термин для обозначения сельского поселения как крестьянского, так и господского” (Романов Б.А., 1900. С. 417). И, наконец, счи¬ тает исследователь, у нас нет данных говорить о феодальных замках в Северо- Восточной Руси. Приведенные Н.Н. Ворониным в качестве примера таковых Тушков и Вышгород Верейский - княжеские городки, а не боярские замки. “Замка” в главе о “замке” не получилось, - пишет Б.А. Романов (1960. С. 405). Что же касается работы С.Б. Веселовского, то основные возражения Б.А. Романова вызвал тезис о малодворности “первоначального” и “основного” типа селений XIV-XV вв. - деревни. “Не с “деревни”, - пишет Б.А. Романов, - начинается история человеческого поселения в любом незаселенном пункте Се¬ веро-Восточной Руси XIV-XVI вв. Она начинается либо с “займища”, либо с “починка”, в котором впервые и ставится крестьянский двор или даже два и бо¬ лее дворов. Из починка, если он выдержал испытание некоторого времени, и возникает в официальных документах “деревня” (Романов Б.А., 1960. С. 440). 66
Затем, исследователь, анализируя сведения писцовых книг XVI в. Тверской губернии, приводит данные о том, что размеры починков там колеблятся от од¬ ного до шести дворов, причем однодворные по количеству оказались лишь на четвертом месте (Романов Б.А., 1960. С. 440). По мере совершенствования методики и увеличения археологических дан¬ ных постепенно повышается качественность этой категории источников, что делает возможным на их основе ставить и решать некоторые проблемы соци¬ альной истории. Археологические данные перестают быть чисто иллюстратив¬ ным материалом. Первым исследованием в этом ряду следует поставить работу Б.А. Рыбако¬ ва, посвященную изучению черниговского некрополя (Рыбаков Б.А., 1949 а). Отмечая рассредоточенность дружинных погребений (на 18 км по р. Десне), ис¬ следователь объясняет это явление “появлением у дружинников земельных вла¬ дений вокруг города, часть которых известна нам по именам” (Рыбаков Б.А., 1949 а. С. 51) и далее: “Только владение землей, необходимость быть в селах, прочная связь с пригородными вотчинами могли создать такую яркую картину феодального рассредоточения черниговского некрополя (Рыбаков Б.А., 1949 а. С. 52). Речь идет о X в. Этот вывод Б. А. Рыбаков (о наличии у дружинников соб¬ ственных земель в X в.) подвергся критике со стороны Л.В. Черепнина, при этом исследователь признает, что существенных доводов, отвергающих этот те¬ зис, привести трудно (Черепнин Л.В., 1972. С. 160). Можно лишь согласиться с Л.В. Черепниным в том, что “феодальная собственность на землю складыва¬ лась медленно и надо думать, что первые сведения о ней попадают в источники значительно позднее того времени, когда они зародились” (ЧерепнинЛ.В., 1972. С. 160, 161). (Первые летописные свидетельства о “дружинных” селах относят¬ ся ко второй половине XI-XII вв.) (Черепнин Л.В., 1972. С. 160). Ранней датировкой дружинного землевладения Чернигова у Б.А. Рыбакова в работе Л.В. Черепнина противопоставлены выводы В.В. Седова о датировке феодальных замков Смоленщины концом XI - началом XII в. (Черепнин Л .В., 1972. С. 159). Работа В.В. Седова “Сельские поселения центральных районов Смоленской земли” представляет собой монографическое исследование, посвя¬ щенное изучению сельских поселений центральных районов Смоленской земли, которое сделано исключительно на археологических материалах (более 160 па¬ мятников). (Седов В.В., 1960). Из общего числа славянских поселений VIII-XV вв. для нас представляет особый интерес выделение ряда городищ (Во- ищина, Бородинское), которые интерпретируются автором, как “феодальные усадьбы замкового типа”, возникающие не ранее конца XI в. Не в полной мере можно согласиться с исследователем в подборе характерных для такой интер¬ претации археологических признаков*, но сам вывод о хронологии наметивших¬ ся процессов феодализации этой части Смоленской земли, сделанный на основе археологических данных, бесспорен. Разница в хронологии этих процессов на Черниговщине и в центральных районах Смоленской земли, подмеченная на Такие признаки, как наличие укреплений, стеклянных браслетов, характерны и для торгово-ре¬ месленных центров - прообразов городов, в то время как не отмечен такой признак, как незначитель¬ ность размера городищ. 67
основании изучения “неоднородных” археологических памятников (курганы и городища), объясняется действительно неодновременностью процесса феода¬ лизации в разных регионах Древней Руси, а вовсе “не различиями в методике изучения археологических памятников”, как полагал Л.В. Черепнин (Череп¬ нин Л.В., 1972. С. 160). Позже В.В. Седов еще раз вернулся к вопросу о социальном статусе горо¬ дищ Смоленской земли, подразделяя все их на поселения городского типа (пло¬ щадь более 4 тыс. кв. м) и сельского типа (площадь до 3 тыс. кв. м) (Седов В.В., 1978. С. 143-149). Последние, в свою очередь, делятся на городища - волостные центры, пункты сбора княжеской дани и городища - феодальные замки (Седов B. В., 1978. С. 147). Сходным проблемам, но в более широком масштабе посвящена статья П.А. Раппопорта “О типологии древнерусских поселений” (1967. С. 3-9). Гово¬ ря о сельских поселениях Древней Руси и подразделяя их на поселения свобод¬ ных общинников и феодально-зависимых крестьян, автор полагает, что вопрос об их социальной классификации на основании одних только археологических данных сложен и “может быть решен лишь с очень большим трудом” (Раппо¬ порт П.А., 1967. С. 6). А вот вопрос о выделении по археологическим данным феодальных замков представляется исследователю значительно проще. “Целый ряд городищ, - пишет автор, - связанных с определенными владельца¬ ми, может быть уверенно отнесен к боярским замкам. Отличительными особен¬ ностями их являются: небольшая площадь, незначительный культурный слой и мощные оборонительные сооружения” (Раппопорт П.А., 1967. С. 7). Речь идет о замках Киевской Руси. Феодальным замкам земли вятичей (в пределах верхнего течения р. Оки) посвящена статья Т.Н. Никольской (1966. С. 184-190). Характерно расположение таких феодальных “городков” - гнездами по четыре-пять го¬ родищ на расстоянии 10-15 км одно от другого (Никольская Т.Н., 1966. C. 184). Площадь их невелика - до 2-3 тыс. кв. м. Значительно расширен и обобщен исследовательницей материал о феодальных усадьбах земли вяти¬ чей в вышедшей позже монографии, посвященной земле вятичей (Николь¬ ская Т.Н., 1981). Специально вопросам боярского землевладения XI1-XIII вв. посвящена ста¬ тья О.М. Рапова (1974). В статье приведено значительное количество летопис¬ ных свидетельств о боярских дворах и селах Киевщины и Галицко-Волынской земли Ипатьевской и Никоновской летописей. Думается, что всякое такое лето¬ писное упоминание должно быть рассматриваемо в контексте с остальным по¬ вествованием источника, иначе оно не всегда правильно может быть истолко¬ вано. Примеры тому мы находим в великолепном исследовании Б.А. Романова. В частности, в отношении известного летописного свидетельства 1096 г. о селах, по которым “роспусти дружину” Мстислав после занятия Суздаля (пример, час¬ то используемый историками, в том числе и О.М. Раповым), Б.А. Романов пи¬ шет: “Мы знаем, что тут у него (Мстислава. - А.Ю.) были ростовцы, для кото¬ рых еще можно представить разъезд по их собственным “селам”. Но для новго¬ родцев и белозерцев - что это было: “ставились” ли они постоем в селах суз¬ дальских смердов-общинников, или посланы были на довольствие в освоенные 68
ими заново воздвигнутые княжеские села плодородного суздальского Ополья?” (Романов Б.А., 1960. С. 392-393)*. Интересным моментом в статье О.М. Рапова является отождествление мес¬ тоположения боярских дворов с определенными городищами Украины, раско¬ панными В.И. Довженком, А.А. Ратичем и другими исследователями. Очерчивая боярский домен, О.М. Рапов полагает, что он включал волости, замки, села и целые города (Рапов О.М., 1974. С. 205). Однако, пример, подтвер¬ ждающий этот последний тезис, неудачен. Речь идет о летописном свидетельст¬ ве 1234 г. о том, что Даниил и Василько Романовичи, “прия ... землю Галичь- скую”, “розда городы боярам и воеводам” (Рапов О.М., 1974. С. 205). Здесь безусловно речь идет о кормлениях. Достаточно обратить внимание на конец летописной фразы: “беша корма у них много”. В.Т. Пашуто, который, по словам Л.В. Черепнина, “первый четко поставил вопрос о “кормлении”, как феодаль¬ ном институте Киевской Руси, связанном с отношениями сюзеренитета-вассали- тета” (Новосильцев AIL, Пащуто В.Т., Черепнин Л.В., 1972. С. 162), приводит это летописное свидетельство для подтверждения факта перехода кормления от князей к боярам (Черепнин Л.В. 1972. С. 53). В Пространной редакции Русской Правды содержатся сведения о “тивуне боярске” (статья 1), “боярске рядовиче” (статья 14), “боярстиих холопях” (статья 46), “боярьстей заднице” (наследстве) (статья 91), но нет упоминания о боярских дружинниках. В приведенной О.М. Раповым в качестве подтвержде¬ ния этого тезиса статье Пространной Правды, речь идет о княжеских дружин¬ никах, а не о боярских: “Аже в боярех, любо в дружине, то за князя задниця...” (Памятники. С. 117). Возможно, что в вопросе о боярских дружинниках О.М. Рапов идет вслед за В.И. Сергеевичем, который делал подобное заключение на основании соответ¬ ствующей статьи Пространной Правды списка Мусина-Пушкина (“А еще в бо- ярстей дружине, то за князя задница не идет” (Сергеевич В.И., 1902. С. 365, 369). Этот список (Пушкинская редакция) относится лишь к IV (более поздней) ре¬ дакции Русской Правды и заслуживает меньшего доверия, чем общеупотребля- емая сейчас Троицкая редакция этого памятника (Памятники. С. 75). Помимо указанной статьи Пространной Правды в подтверждение тезиса о боярской дружине В.И. Сергеевич приводит три летописных свидетельства: в двух из них речь идет об “отроках” Свенельда - слугах Киевского великого кня¬ зя Игоря и о дружине Ратибора - слугах Владимира Мономаха (Сергеевич В.И., 1902. С. 370). Думается, что в обоих случаях имеются в виду предводительствуемые нор¬ манами наемные военные отряды, к помощи которых русские князья нередко прибегали, но это явление никакого отношения не имеет к внутрирусским зако¬ номерностям сложения служилого боярства. Третье летописное свидетельство, приводимое В.И. Сергеевичем (Ипатьев¬ ская летопись), - об отроках, - воинах двух тысяцких: Воротислава Володимир- ского и Иванки Туровского (Сергеевич В.И., 1902. С. 369). В данном случае В.Т. Пашуто понимает это свидетельство как кормление дружинников “по селам”. При такой тра¬ ктовке ни о каком боярском землевладении речи вести нельзя {Пашуто В.Т., 1965. С. 520). 69
ничто не дает основания отрицать наличия воинов у предводителей воинства: руководство ими есть основная форма служебной деятельности тысяцких. В целом, статья О.М. Рапова остается пока единственной общей работой, специально посвященной вопросам сложения боярского землевладения раннего периода. Примером блестящей социологической интерпретации археологических данных представляют работы В.Л. Янина, посвященные истории новгородского боярства {Янин ВЛ., 1977. С. 172-181; Янин ВЛ., Колчин Б.А., 1978. С. 32-52). Бесспорно, специфика политического устройства Новгорода (боярская рес¬ публика) накладывала определенный отпечаток на процесс формирования нов¬ городского боярства, но тем не менее многие аспекты этого процесса имеют и общерусское значение, даже те, которые, казалось бы, являются исконно нов¬ городскими. Прежде всего, из анализа археологического объекта - городской усадьбы - исследователь делает два важных наблюдения: 1) значительность размеров уса¬ деб (до 2 тыс. кв. м) и 2) стабильность их местоположения на протяжении X-XV вв. На этом основании реконструируется социальная топография города: усадьбы - “ячейки городского землевладения крупнейших феодалов”, исконность конфи¬ гурации которых доказывает их боярское происхождение, поскольку в древней¬ ший период иного сословия феодалов не существовало. Отсюда - тезис о ста¬ бильности и исконности “городского боярского землевладения в целом” {Янин ВЛ., Колчин Б.А., 1978. с. 34, 35). Эти ячейки городского боярского зем¬ левладения, в свою очередь, восходят к древней родовой патронимии, а в более позднее время проявляются в кончанской структуре города. Важна хронология этого процесса. Древнейшие поселки-концы (по архео¬ логическим данным) восходят к X в. (Вспомним дискуссионность этой стороны вопроса среди историков). Далее анализ такого типа источников, как берестяные грамоты, дает воз¬ можность превратить “археологический комплекс”, в “историческую индивиду¬ альность” {Янин ВЛ., Колчин Б.А., 1978. С. 50). “В пределах одной усадьбы, - пишет В.Л. Янин, - принадлежавшей многим поколениям одной семьи, берестя¬ ные грамоты выстраиваются в систему взаимосвязей длительного периода, подчиняясь семейной генеалогии и в ряде случаев определяясь только через принадлежность к этой системе, что порождает выводы значительно более ши¬ рокие, нежели те, которые получаются анализом одних лишь берестяных тек¬ стов” {Янин ВЛ., Колчин Б.А., 1978. С. 50). К числу таких выводов принадлежат интересные наблюдения В.Л. Янина об особенностях новгородского боярства, заключающиеся в “центростремительных” его тенденциях, как следствия свое¬ образия политического устройства Новгорода. В силу этого политическое могущество новгородского боярина “зависело от степени участия в государст¬ венном управлении республикой, от приобщения к политической власти”. С тем, что такая “центростремительность” свойственна только новгород¬ скому боярству можно было бы согласиться, если бы рядом с новгородским бо¬ ярином не возникла фигура московского боярина великокняжеской поры. При совершенно полярном Новгороду политическом устройстве (сильная велико¬ княжеская власть) он по своей природе также “центростремителен”, ибо немыс¬ 70
лим в значительном отрыве от двора удельного либо великого князя. “Докон- чальные” грамоты московских князей постоянно оговаривают права и полно¬ мочия ‘‘своих бояр”, оказавшихся по долгу службы или случайно в чужом уделе. Многие крупнейшие московские боярские роды имели свои дворы на террито¬ рии Кремля, ибо они были привязаны к нему службой у великого князя. Среди них шла постоянная борьба за “дворовые места”, правда опосредствованная вмешательством великокняжеской власти {Бычкова М.Е., 1986. С. 94-97). Видимо, объяснение этим явлениям следует искать не только в своеобразии политического строя, но и в самой природе боярского сословия, истоки происхож¬ дения которого двойственны*. С одной стороны - боярство, возникшее на основе племенной знати. Это - “старая чадь” Суздальщины, боярство Новгорода. В тех же древнерусских центрах, где рано складывается сильная княжеская власть, па¬ раллельно этому процессу идет сложение “служилого” боярства, восходящее в своих истоках к княжеским дружинникам эпохи Киевской Руси. Эта категория бо¬ ярства, к которой принадлежит и московское боярство великокняжеской поры, за небольшим исключением предано своим князьям (“центростремительно”), ибо связано с ними интересами службы и интересами землевладения. Что же касается первой категории боярства, то ее исторические судьбы по ме¬ ре распространения и упрочения сильной княжеской власти складываются по-разному. В основе своей такое боярство всегда враждебно княжеской власти, если князь не является его ставленником, ибо такая власть ущемляет его земель¬ ные интересы. Эта враждебность доходит иногда до вооруженных столкновений, как это, например, имело место в Ростово-Суздальской земле в 1177 г., когда вла¬ димирский князь Всеволод силой сломил оппозицию ростовского боярства {Воро¬ нин Н.Н., 1935. С. 74). В таких случаях это боярство всегда “центробежно”. В тех же случаях, когда отношения боярства с княжеской властью складыва¬ ются более миролюбиво, как например, в том же Новгороде после 1136 г. они да¬ же регламентируются правовыми документами (“А без посадника ти, княже, суда не судити...”), необходимость в “центробежности” у бояр отпадает. Позже, когда роль князя в Новгороде сводится, по существу, к исполнительским функци¬ ям, необходимость в “центростремительных” тенденциях проступает еще явствен¬ нее. Но, видимо, не следует забывать при этом, что все-таки основой экономиче¬ ского могущества новгородского боярства, впрочем как и московского, являлись не городские дворы-усадьбы или даже их группы, а загородные земельные вотчи¬ ны, сведения о которых в Новгороде пополняются за счет берестяных грамот. В работе “Новгородская феодальная вотчина” В.Л. Янин вслед за рассмотре¬ нием городской усадьбы переходит к изучению собственно вотчины. Ученому удалось преодолеть источниковый барьер (отсутствие источников по генеало¬ гии новгородского боярства ранее XV в.) и изыскать “способ реконструкции Такой точки зрения на происхождение боярства придерживались Б.Д. Греков (1939. С. 126, 129) и С.В. Юшков (1944. С. 42, 91). Оба исследователя считали, что источников боярства два: княжеская дру¬ жина и местная (“земская” по Б.Д. Грекову) знать. В отмеченной выше статье польского исследователя X. Ловмяньского имеет место признание факта распада племенной знати на две группировки - с одной стороны - часть племенной знати, остающейся в зависимости от племени и вечевой сходки, с другой - вассалы князя или его бояре (1978. С. 96). Т.е. социальные элементы, из которых формируются княже¬ ские вассалы - это те же “смышленые мужи” из числа племенной знати. 71
родословия через анализ истории вотчины” (Янин ВЛ., 1981. С. 5). Исследова¬ ние ведется в новом источниковедческом аспекте, что дает возможность ста¬ вить такие важные проблемы, как вопрос о путях и времени сложения феодаль¬ ной вотчины в Новгородской земле. Начало этого процесса В.Л. Янин связыва¬ ет с возникновением в Новгородской земле княжеских домениальных владений и относит его к рубежу XI—XII вв. (Янин ВЛ., 1981. С. 245). Формирование же “вотчинной системы в ХП-ХШ вв. происходит в значительной степени путем го¬ сударственной раздачи черных волостей, как частным лицам, так и духовным учреждениям” (Янин ВЛ., 1981. С. 246). Специально проблемам сложения боярского землевладения, правда, не¬ сколько более поздней поры, посвящена монография В.Б. Кобрина (1985). Осо¬ бый интерес для нас представляет первая глава работы, посвященная вопросам истории сложения боярской вотчины. Исследователь пытается проследить хро¬ нологию этого процесса на Северо-Востоке и приходит к заключению, что в Московской земле землевладение “не могло возникнуть позднее второй поло¬ вины XIII в.” (Кобрин В.Б., 1985. С. 37). Однако нельзя не заметить, что источ¬ ников для подобных выводов практически нет и В.Б. Кобрин справедливо отме¬ чает, что родословные книги XVI в., прослеживающие генеалогию московского боярства, не знают бояр раньше второй половины XIII в. Те же немногочислен¬ ные предки боярских родов, которые известны до Батыева нашествия оказыва¬ ются либо пришлыми, либо княжескими. Вследствие этого исследователь выну¬ жден сделать гипотетическое заключение о том, что “в ходе нашествия была физически истреблена основная масса феодалов-землевладельцев”, поэтому “процесс возникновения боярского землевладения начинается заново в разорен¬ ной неприятелем стране” (Кобрин В.Б., 1985. С. 39). Касаясь форм становления боярской вотчины, ученый признает, что “основ¬ ным путем создания крупного вотчинного землевладения в Северо-Восточной Руси, как и в Новгородской земле, было княжеское пожалование” (Кобрин В.Б., 1985. С. 44). Проблемой сложения вотчинного землевладения в узком регионе окрестно¬ стей Троице-Сергиева монастыря - на территории московских волостей Радоне¬ жа и Вори и переяславской Кинелы занимался С.З. Чернов (1982 а, 1982 б, 1983). Автором была применена оригинальная методика, давшая возможность идентифицировать безымянные, выявленные посредством археологии, поселе¬ ния, с определенными пунктами актовых источников через посредство привле¬ чения данных микротопонимики, сохранившихся в памяти старожилов. В ре¬ зультате применения такой методики С.З. Чернову в известной мере удалось восполнить недостающие источниковые звенья. Автор показал, что формиро¬ вание вотчин в этом регионе происходит не ранее XIV в., причем на новоосваи- вавшихся в этот период землях. Территории же, освоенные ранее, дольше всего оставались за черными волостями. Переходя к вопросам землевладения на территории Московской земли, нельзя не отметить, что возможностью заниматься этими вопросами мы в зна¬ чительной мере обязаны работам С.Б. Веселовского, который блестяще про¬ следил весь процесс сложения московского боярства на всех его этапах. Для ре¬ шения этой задачи исследователем были введены в научный оборот новые 72
пласты источников - такие, как сведения Государева и частных родословцев, большой актовый материал монастырей, а также данные топонимики. В ре¬ зультате из небытия возникли живые участники событий тех веков: “послухи”, присутствовавшие при составлении духовных грамот московскими князьями, воеводы и предводители полков на Куликовом поле, строители башен Москов¬ ского Кремля. При этом, как пишет С.Б. Веселовский, “я скоро убедился, что не лица и не семьи, а роды составляли основные ячейки, из которых складывался класс. Родовое строение, родовые традиции и весь уклад жизни представлялись мне как явление первостепенной важности, как одна из самых характерных черт класса в XIV-XV вв.” {Веселовский С.Б., 1969. С. 7, 8). Исследуя экономику боярского хозяйства, С.Б. Веселовский отмечал, что при отсутствии широкого рынка сбыта сельскохозяйственной продукции, зем¬ левладельцы не были заинтересованы в ведении слишком крупного хозяйства в одном месте, а при наличии средств предпочитали приобретать вотчины в дру¬ гих местах {Веселовский С.Б., 1947. С. 151). Всего для конца XIII-XIV вв. С.Б. Веселовским выделено около двух десят¬ ков боярских родов, насчитывающих до 180 человек {Веселовский С.Б., 1969. С. 60). Им же написаны монографические очерки истории двух крупных бояр¬ ских вотчин в Подмосковье Валуевых и Квашниных {Веселовский С.Б., 1947. С. 287), а также серии других вотчин). Первые представители знати (выходцы из других земель) служили москов¬ ским князьям уже в первой четверти XIV в. {Горский А.А., 1997. С. 4). причем некоторые из них (Федор Бяконт, Нестер Рябец) пришли из Южной Руси. А.А. Горский видит в этом своеобразную передачу Москве “эстафеты” древней столицей - Киевом и, более того, оценивает факт притока служилых людей, как залог могущества Москвы {Горский А.А., 1997. С. 9). Основная особенность боярского землевладения Московской земли, выте¬ кающая из специфики политического устройства Московского княжества вели¬ кокняжеской поры, заключается в том, что землевладение здесь складывается под сильнейшим влиянием князей. Московские князья, могущество которых зиждилось на сильной централизованной власти, сосредоточили в своих руках посредством “примыслов” и “прикупов” большой земельный фонд, который они обращали потом в новый источник своей власти и могущества. По-видимо¬ му, именно возможность земельных пожалований влекла к московским князьям служилых людей из соседних княжеств, основное ядро которых сложилось уже в середине XIV в. “Образующие это ядро роды и лица, - пишет С.Б. Веселов¬ ский, - служат неизменно из поколения в поколение московским князьям и пра¬ вом отъезда не пользуются. Редкие исключения только подтверждают общее право наследственности их службы” {Веселовский С,Б., 1969. С. 467). Вторая особенность боярского землевладения Московской земли - необы¬ чайная чересполосица владений. Особенность эта также определяется ролью и масштабами великокняжеского землевладения*. Картографирование обеих Эта особенность московского землевладения позволила Н.Е. Носову наметить определенную тен¬ денцию феодального землевладения Москвы в противоположность Новгороду, где земля находилась в безраздельной собственности боярства {Носов Н.Е., 1962. С. 41-71). 73
форм землевладения особенно наглядно подчеркивает эту особенность. Вот что пишет С.С. Веселовский по этому поводу: “Возможно, что в истории частной собственности на землю никогда, быть может, не было времени большего дроб¬ ления земли в хозяйственном и владельческом отношении, как в XIV-XV вв. и этим в значительной степени объясняется наблюдаемая нами разбросанность крупного боярского землевладения” (Архив РАН. Ф. 620. Д. 1. Л. 112). И, наконец, третья особенность феодального землевладения Московской земли, определяющая, пожалуй, обе вышеотмеченные, заключается в том, что процесс его сложения здесь хронологически сдвинут. Если вспомнить тезис Л.В. Черепнина о том, что “развитой феодализм на Руси начинается примерно со второй половины XII в.” (ЧерепнинЛ.В., 1972. С. 194), то для Московской зе¬ мли - это период интенсивного расселения населения и освоения территории, который протекал, видимо, без участия феодалов. Переходя к состоянию источниковедческой базы, следует отметить, что прямых источников по вопросу боярского землевладения Московского княже¬ ства ранней поры мы почти не имеет за исключением тех редких случаев, когда в результате конфискации сел “крамольных” и опальных бояр последние ока¬ зываются в великокняжеском землевладении и благодаря этому фиксируются духовными грамотами. Некоторые данные дает актовый материал монастырей, поскольку представители боярских родов делали значительные земельные по¬ жалования монастырям. Были и другие источники приобретения монастырями частновладельческих земель. По-видимому, любые земельные сделки (пожалования, акты купли-прода¬ жи) в древности фиксировались грамотами. Однако, следует отметить дискусси- онность вопроса о времени возникновения института земельного акта, которо¬ му посвящена значительная литература (Валк С.Н., 1922. С. 127, 128; 1937. С. 285-318; Носов Н.Е., 1962. С. 261-348; Алексеев Ю.Г., 1974. С. 125-144; Тихо¬ миров М.Н., 1975. С. 240-246; Свердлов М.Б., 1976. С. 50-69). Существо полеми¬ ки сводится к тому, что одни исследователи (С.Н. Валк, Ю.Г. Алексеев) относи¬ ли возникновение частного акта на Руси к XIV в. До этого имела место устная сделка, основывавшаяся на памяти “суседей”. Другие исследователи (М.Н. Ти¬ хомиров, вслед за ним М.Б. Свердлов) настаивали на записи частных актов уже в XII в., а может быть и ранее. В.Л. Янин, подводя итоги этой дискуссии, спра¬ ведливо замечает, что “наличие громадного числа свинцовых вислых печатей ХП-ХШ вв., большинство которых, по-видимому, является остатками именно частных актов, показывает, что в этом споре был прав М.Н. Тихомиров (1975. С. 43). Земельные сделки светского характера сохранились гораздо хуже, в то вре¬ мя как монастырские архивы хранили большую неприкосновенность . Значи¬ тельная часть актов сейчас опубликована. Это архивы таких монастырей, как Троице-Сергиев, Симонов, Суздальский, Спасо-Евфимиев и др. (АСЭИ. Т. I), а также разрозненные акты более мелких монастырей (АСЭИ. Т. III.) Большой историко-географический интерес представляют комментарии к актам, состав¬ ленные И.А. Голубцовым и С.Б. Веселовским (для I тома АСЭИ). Продолжени¬ ем I тома (Троицкого архива) являются “Акты Русского государства 1505-1526 гг.”, изданные в 1975 г. К ним примыкают “Акты московских 74
монастырей и соборов 1509-1609 гг.”. Правда, для целей нашей работы эти сборники могут быть использованы в малой степени, поскольку включают поздние акты. В 1951-1961 гг. было предпринято издание трех томов “Актов феодального землевладения и хозяйства XIV-XVI вв.”, содержащих публикацию актов мос¬ ковской митрополичьей кафедры, а также актов Иосифо-Волоколамского монастыря (АФЗиХ. Ч. 2). Некоторые данные дает актовое приложение к книге С.М. Каштанова “Очерки русской дипломатики” (1970). А.А. Горский верно подметил, что одной из объективных причин повышен¬ ного внимания исследователей к региону Северо-Восточной Руси является вы¬ сокая степень сохранности источников для этого региона {Горский А.А., 1996. С. 4). Весь этот обширный актовый материал представляет собой достаточно на¬ дежную источниковедческую базу для решения проблемы боярского землевла¬ дения. Однако необходимо отметить, что основная часть актов относится не к XIV, а к XV в. и позже. Тем не менее, многие акты могут быть использованы ре¬ троспективно, учитывая нередко встречаемую в них клаузулу: “благословляю своею дединой” или “старой вотчиной отца”. Что касается других видов источников, то они почерпнуты из смежных дис¬ циплин: топонимики, генеалогии, археологии. Привлечение топонимики базируется на важном выводе С.Б. Веселовского о том, что не менее 2/3 сел Подмосковья получило свои названия по именам и прозвищам их первоначальных владельцев {Веселовский С.Б., 1969. С. 62). При этом исследователь неоднократно подчеркивал, что привлечение топонимиче¬ ских данных требует очень большой осторожности, прежде всего, вследствие недатированности этого материала. Его, - указывал С.Б. Веселовский, - необ¬ ходимо подвергнуть предварительной критике {Веселовский С.Б., 1945. С. 24, 25). Во времена С.Б. Веселовского “предварительная критика” топонима своди¬ лась к поискам письменных источников для возможной его датировки и данных, проливающих свет на его происхождение. В наше время появилась возмож¬ ность датировки топонимов посредством археологических данных. Бесспорно, что мы не можем археологически датировать время происхождения данного на¬ звания, мы датируем лишь время происхождения населенного пункта, но для периода, когда топоним связывается с землевладением того или иного бояр¬ ского рода, мы можем вычленить хронологию этого землевладения. Скажем, ко времени Ивана Калиты относится жизнь и деятельность боярина Александ¬ ра Ивановича Морхонина и его внука Григория Пушки, основателя фамилии Пушкиных, к которой принадлежит и Александр Сергеевич Пушкин. Очевидно, что землевладение этого рода имеет протяженную хронологию. Ведь населен¬ ные пункты с названием “Пушкино” могли возникать и принадлежать предста¬ вителям этого рода в XV, XVI и в XVII в. Нас же интересует землевладение Гри¬ гория Пушки, которое удается вычленить в результате обследования всех семи пунктов с названием “Пушкино”, имеющихся на территории Подмосковья. В ре¬ зультате этих обследований выяснилось, что лишь один пункт - Пушкино на р. Уче - содержал керамический материал XIV в. Иными словами, в результате 75
проверки археологическими данными топоним превращается в полноценный источник для решения вопросов боярского землевладения. Другой аспект привлечения археологических данных связан с вопросами возрождения древней географической номенклатуры. Нередко исчезнувшие то¬ понимы продолжают жить в названиях примыкавших к ним урочищ, оврагов, лугов, которые хорошо известны современной местной устной традиции (использование данных микротопонимики). Тогда безымянные археологиче¬ ские селища, обнаруженные вблизи таких объектов, могут быть отождествле¬ ны с тем или иным, синхронным и исчезнувшим топонимом письменного источ¬ ника. Примером удачного использования данных микротопонимики в сочета¬ нии с данными археологии являются работы С.З. Чернова в окрестностях Тро- ице-Сергиева монастыря (Чернов С.З., 1982 а, 1982 б). И, наконец, в тех случаях, когда топоним, связанный с боярским землевла¬ дением, сохранился до наших дней, археологические обследования его позволя¬ ют точно локализовать территорию древнего топонима, иногда наметить его планировку. Разумеется, доброкачественность топонимических источников повышают не только данные археологических обследований. Удается наметить ретрогрес- сивную цепочку, основанную на использовании целого ряда источников. В ре¬ зультате этого можно иногда проследить судьбу топонима на столетия вглубь. Верхним звеном этой цепочки является современная топонимика, сведения о которой извлекались из “Списков населенных мест Российской империи” (по Московской губернии), данных К. Нистрема, а также обширный современ¬ ный картографический материал, имеющийся в различных хранилищах Москвы. Следующее звено - карты Генерального межевания последней трети XVIII в., которые хранят географическую номенклатуру этого времени для ос¬ новных территорий Московского княжества (РГАДА. Ф. 1354, 1356). Более древний пласт источников дают писцовые книги Московского госу¬ дарства XVI в., изданные Н.В. Калачовым, и указатель к ним. Ценность этого источника по землевладению Московской Руси и его топонимических данных трудно переоценить. Используя сведения писцовых книг XVI в., мы пытались сопоставлять размеры землевладения различных родов московского боярства. В настоящее время опубликованы карты, составленные некогда С.Б. Весе¬ ловским на основе сведений, содержащихся в писцовых книгах (Веселовский С.Б., Перцов В.Н., 1993). Карты эти оказывают неоценимую помощь при рабо¬ те над исторической географией Московской земли. Большой интерес, с точки зрения источника по топонимике северо-запад¬ ных районов княжества, представляет серия разъезжих грамот великого князя Ивана Васильевича (1504 г.), где очень подробно описан “рубеж” удела одного из его сыновей - Юрия, который включал Дмитров, Звенигород, Рузу (ДДГ. № 94- 97. С. 372-406). И, наконец, некоторые топонимические данные дают монастырские акты, о которых речь шла выше, а также летописи. Конечно, далеко не все топонимы удается проследить во всех звеньях этой цепи ввиду частой их разрозненности. Что касается генеалогических данных, то думается, что тот блестящий кри¬ тический анализ сведений Государева и частных родословцев относительно 76
времени выезда и родословия московских боярских родов, который проделал С.Б. Веселовский, избавляет нас от необходимости заниматься родословием этих родов*. Специально источниковедческому анализу родословных книг по¬ священа монография М.Е. Бычковой (1975). Интересные генеалогические на¬ блюдения сделаны В.Л. Яниным в отношении рода Морозовых {Янин ВЛ., 1977. С. 204-212). Родство и преемственность московских тысяцких Воронцовых- Вельяминовых с суздальскими тысяцкими показаны в статье Б.А. Воронцова- Вельяминова (1977). Об использовании археологических данных в приложении к топонимике речь была выше. Существенным является и другой аспект использования этого вида источников. Археологические обследования сел, находящихся в боярском землевладении, дают большой фактический материал, который сам может явиться объектом исследования. Размеры этих сел, их топография, планировка, выделение типов боярских поселений XIV в. - вот те вопросы, которые позво¬ ляют решать данные археологических обследований этих поселений. Не менее интересный вопрос - соотношение этих селищ со структурой поселений домон¬ гольской поры, что дает возможность расширить хронологическую ограничен¬ ность письменных источников и попытаться проследить пути проникновения крупного феодального землевладения в местную общинную среду. Ввиду такого многопланового характера источников первостепенное значе¬ ние приобретает вопрос методики выделения боярских вотчин и сел. Здесь принципиальное значение имеют работы С.Б. Веселовского. Анализируя его принцип выделения вотчин нетрудно заметить, что он основан на сочетании сел, названных по имени основателя рода с селами, названными по именам или про¬ звищам его ближайших потомков. Такое сочетание сел не может быть случай¬ ным, поэтому здесь не всегда обязательна проверка другими источниками и, в частности, археологическими, если мы не ставим иных, кроме картографирова¬ ния этих вотчин, задач. Когда же речь идет об отдельных селах, а не о вотчинах, то здесь в боль¬ шинстве случаев необходимо привлечение всех возможных видов источников. Исключение составляют те сёла, владельцы которых были инородцами или об¬ ладали прозвищами, мало распространенными в Древней Руси. Скажем, с име¬ нем ордынского царевича Серкиза связываются четыре селения с названием “Черкизово”, существующие и поныне на территории Подмосковья. Без про¬ верки ясно, что все эти села можно связывать с именем Серкиза. По некоторым боярским родам, изученным С.В. Веселовским, землевладе¬ ние намечено на основе современной топонимики, по многим же родам не раз¬ работано совсем. Но следует сказать, что история землевладения не была ос¬ новной задачей его исследования, а служила иллюстрацией, подтверждающей генеалогические выводы исследователя. Наша же задача - постараться в той мере, в какой это позволяет состояние источников, восстановить землевладение тех 20 боярских родов, выделение которых было прослежено С.Б. Веселовским для конца XIII-XIV вв. В 1977 г. Институт истории СССР предпринял издание двух наиболее ранних редакций родослов¬ ных книг - Летописной и Румянцевской. 77
Землевладение Воронцовых-Вельяминовых Одним из наиболее древних боярских родов признан род Вельяминовых, первым достоверным представителем которого является Протасий Федоро¬ вич, прибывший вместе с великим князем Данилом Александровичем из Владимира в последней четверти XIII в. (Веселовский С.Б,, 1969. С. 211,212). Он был московским тысяцким при Иване Калите, еще до того, как тот стал великим князем. Среди боярства род Протасия всегда занимал первое мес¬ то. Протасий Федорович был тысяцким и при Семене Ивановиче и умер где- то около 1350 г.* Тысяцким был и сын Протасия - Василий уже при вели¬ ком князе Иване Ивановиче. Но возвысившееся московское боярство не хотело мириться с правом наследования самой почетной должности княже¬ ства. Соперником Вельяминовых выступал честолюбивый Алексей Петро¬ вич Хвост Босоволков, притязания которого особенно усилились после смерти Василия Протасьевича. Ему удалось добиться должности тысяц¬ кого, но эта победа стоила ему жизни: 3 февраля 1356 г. он был найден убитым на Красной площади. Должность тысяцкого опять перешла к Вель¬ яминовым. Ее занял сын Василия - Василий Васильевич Вельяминов, являвшийся в малолетство Дмитрия Донского совместно с митрополитом Алексеем, по существу, проводником великокняжеской политики, нача¬ той Иваном Калитой. О смерти Василия Васильевича 17 сентября 1374 г. со¬ общают летописи, как о важном событии (ПСРЛ. Т. XVIII. С. 115). У Васи¬ лия Васильевича было три брата: Федор Воронец (основатель фамилии Воронцовых) был боярином при князе Семене и Дмитрии Донском; Тимофей Васильевич был окольничим и Юрий Васильевич, так же как и Тимофей, был участником Куликовской битвы (Веселовский С.Б., 1969. С. 216). Со смертью Василия Васильевича Вельяминова должность тысяцкого в Москве была упразднена, что послужило причиной известных событий, свя¬ занных с побегом и изменой Ивана Васильевича Вельяминова, старшего сына Василия Васильевича совместно с сурожанином Некоматом в Орду в 1375 г. (ПСРЛ. Т. XL С. 22). В связи с этим побегом мы имеем первое свидетельство о конфискованном у Вельяминовых землевладении в договоре Дмитрия Ива¬ новича с тверским князем Михаилом Александровичем (ДДГ. С. 27), к кото¬ рому переметнулись беглецы. О селах Ивана Васильевича, упомянутых в документе, речь будет ниже. Что же касается сел Некоматовых, то свидетель¬ ство об одном из них (с. Некиматово) находим в актах 1480 и 1489 г. (АСЭИ. Т. I. № 489, 527. С. 368. 405). Село это было пожаловано братьям Воропаевым великим князем Иваном Васильевичем. Находилось оно на р. Каширке, близ Михнево. * С.Б. Веселовский выводил дату смерти Протасия Федоровича из того наблюдения, что в догово¬ ре великого князя Семена Гордого с братьями на первом месте стоит уже не Протасий, а его единствен¬ ный сын, также тысяцкий, Василий. Сейчас этот договор датируется не 1314 г., как во времена С.Б. Ве¬ селовского, а 1350-1351 гг., откуда выводим и приблизительную дату смерти Протасия Федоровича (ДДГ. С. 13). 78
Таблица 4 Родословная Воронцовых-Вельяминовых (XIV-XV вв.) Василий Вельяминов, тысяцкий (умер в 1374 г.) Микула (убит на Куликовском поле в 1380 г.) Иван (казнен на Кучковом поле в 1379 г.) L— Полиевкт Протасий, тысяцкий (умер ок. 1341 г.) I Василий, тысяцкий — (умер ок. 1356 г.) Федор Воронец, боярин великого князя Семена и малолетнего Дмитрия Донского Иван, боярин великого князя Дмитрия Донского (упом. в 1389 г.) Тимофей, окольничий (упом. в 1375, 1389 г.) Юрий Грунка, боярин великого князя Василия Дмитриевича Семен, боярин великого князя Дмитрия Ивановича (упом. в 1382 г.) Федор Колома Вслед за конфискацией владений Ивана Васильевича наступил печальный конец и самого потомка московских тысяцких: на пути из Орды в Тверь он был тайно схвачен в Серпухове, доставлен в Москву и казнен на Кучковом поле. Летописец замечает по этому поводу: “и бе множество народа стояще, и мнози прослезиша о нем и опечалишася о благородстве его и о величествии его” (ПСРЛ. Т. XL С. 45; Веселовский С.Б., 1969. С. 218). Преступления Ивана Васильевича против Москвы были тяжелыми: он совместно с Некоматом добывал в Орде ярлык на великое княжение для тверского князя Михаила, он был тайным пособником известного набега татар 1378 г., так что потомки его выбыли из боярского родословия. С.Б. Ве¬ селовский замечает по этому поводу: “Более 150 лет измена Ивана Василье¬ вича тяготела проклятием над его несчастливыми потомками” (Веселов¬ ский С.Б. 1969. С. 218). Братья же Ивана Васильевича - Микула и Полиевкт сразу решительно отмежевались от него и на их служебной карьере измена брата не отразилась. Родословная таблица Воронцовых XIV-XV вв. выглядит следующим обра¬ зом (полностью Бычкова М.Е., 1975. С. 140) (табл. 4). Из таблицы видно, что ближайшие потомки Протасия были очень значи¬ тельными людьми второй половины XIV в. и по знатности, видимо, превышали другие московские боярские роды. 79
Землевладение Вельяминовых в Подмосковье в значительной мере просле¬ жено С.Б. Веселовским. Но его сведения можно расширить за счет привлечения данных ряда источников (рис. 14, 15). На территории Подмосковья в границах княжества 30-х годов XIV в. в сов¬ ременной топонимике известно шесть селений с названием Протасово (Списки. С. 252; Нистрем К., 1852. С. 12). Одно из этих селений С.Б. Веселовский связывает с вотчиной потомков Протасия, располагавшейся на левобережье р. Учи - притока р. Клязьмы (Веселовский С.Б., 1969. С. 220, 221) (ныне по обоим берегам канала им. Мо¬ сквы) (рис. 14, 16). Село Протасово и расположенное южнее с. Драчево во второй половине XV в. были старинной вотчиной Ивана Васильевича Шад- ры Вельяминова, а в 1541 г. достались Троице-Сергиеву монастырю (АСЭИ. Т. I, № 555. С. 432). В списке с писцовой книги 1585-1586 гг. Прота¬ сово показано как сельцо, находящееся также, как и Драчево, в числе вот¬ чин Троице-Сергиева монастыря (размер пашни 136 дес.) (ПКМГ. С. 136). Западнее с. Протасово, на левом же берегу канала размещается с. Иванов¬ ское. Юго-западнее этих селений, близ сельца Ларево, на р. Семирядовке, в списке с писцовой книги 1585-1586 гг. показана пустошь Воронцово (ПКМГ. С. 179). Исходя из этих данных, С.Б. Веселовский следующим обра¬ зом представляет историю этого владения: “В начале XIV в. оно принадле¬ жало Протасию Федоровичу, а потом его внуку Федору Воронцу. Затем часть владения по разделу досталась Ивану Васильевичу. Протасьево и Дра¬ чево позже перешли к младшей линии рода и, наконец, были отданы Троицкому монастырю”. (Подмосковье. 1955. С. 371). По данным списка с писцовой книги 1585-1586 гг. размер владений сел Драчево, Прота¬ сово и пустоши Воронцово составлял около 298 дес., не считая леса и сено- жатей (ПКМГ. С. 179, 196). Следует обратить внимание, что та часть этой старой вотчины, по которой сейчас проложен канал, в древности, видимо, была сильно заболочена. Болоти¬ стые участки, прослеживаемые на старых картах Подмосковья, идут сплошной полосой в направлении от с. Ивановского к с. Драчево. До прокладки канала здесь велись торфоразработки. Из числа владений этой вотчины археологическим обследованиям была подвергнута территория с. Протасово, располагающегося в Мытищинском рай¬ оне, на левом берегу безымянного ручья (бассейн р. Учи). Современное село вытянуто в направлении юго-восток - северо-запад на протяжении 0,8 км и име¬ ет сложную планировку (Юшко А.А., 1977). Древний культурный слой выявлен в северо-западной части села (рис. 17). Площадь его распространения около 43 тыс. кв. м. В 80-е годы XVI в. размер его пашни составлял около 136 дес. Рис. 14. Карта землевладения Воронцовых-Вельяминовых и Хвостовых в XIV в. а - топонимы, связываемые с землевладением Воронцовых-Вельяминовых и Хвостовых; б-ж - то¬ понимы, обследованные археологически; б - площадь поселений до 10 тыс. кв. м; в - площадь поселений 11-20 тыс. кв. м; г - площадь поселений 21-30 тыс. кв. м; Э - площадь поселений 31-50 тыс. кв. м; е - пло¬ щадь поселений более 50 тыс. кв. м; ж - площадь поселения не определена; и - граница Московского кня¬ жества 30-х годов XIV в. 6. Юшко А.А. 81
Рис. 16. Вотчина Протасьевичей на р. Уче а - пашня и заливные луга (ПКМГ. С. 196). Мощность культурного слоя - 0,3 м. Селище возвышается над уровнем воды в ручье на 10-17 м. По подъемному материалу оно датируется XIV-XVII вв. Список с писцовой книги 1585—1586 гг. показывает южнее этой вотчины Протасьевичей старые вотчины их потомков XVI в. - с. Семенищево, принадле¬ жавшее Юрию Ивановичу Аксакову и с. Федосьино, принадлежавшее Андрею Ивановичу Вельяминову (ПКМГ. С. 183; Веселовский С.Б., 1969. С. 221). Ветвь Аксаковых пошла от Ивана Федоровича Аксака Вельяминова, жившего во Рис. 15. Карта боярского землевладения Московской земли XIV в. а - пункты, топонимически связанные с боярским землевладением; б-ж - топонимы, обследованные археологически; б - площадь поселений до 10 тыс. кв. м; в - площадь поселений 11-20 тыс. кв. м; г - пло¬ щадь поселений 21-30 тыс. кв. м; д - площадь поселений 31-50 тыс. кв. м; е - площадь поселений более 50 тыс. кв. м; ж - площадь поселения не определена; и - граница Московского княжества 30-х годов XIV в. 83
Рис. 17. Селище у с. Протасове (Мытищинский район). План 84
второй половине XV в. (Веселовский С.Б., 1969. С. 221). Оба селения существуют и поныне и расположены на р. Уче, близ впадения в нее р. Раздерихи. Далее спи¬ сок с писцовой книги 1585-1586 гг. указывает прикупы Аксаковых новых селе¬ ний в этих местах - д. Даниловскую на р. Уче у князя Федора Хованского, “пустошь, что было с. Прокофьево, Аксаково тож, на речке, на Уче” у князя Семена Буйносова-Ростовского (ПКМГ. С. 182). Современное Аксаково распо¬ ложено также на р. Уче, ниже Семенищево. Мы не имеем надежных оснований возвести эти владения Вельяминовых к XIV в., но территориальная близость этих прикупов потомков Вельяминовых к их древнему родовому гнезду являет¬ ся фактом, подтверждающим местоположение другой вотчины Протасия в верхнем левобережье р. Учи. Подобным же, более поздним прикупом является вотчина Ивана Васильеви¬ ча Шадры-Вельяминова, расположенная севернее вотчины Протасия и упоми¬ наемая в акте конца XV в. (АСЭИ. Т. I. № 546. С. 424). Еще одна вотчина Протасия локализуется С.Б. Веселовским на р. Прот- ве, исходя из духовной великого князя Василия Дмитриевича, где указано “село Ивановское Васильевича в Гремичах”(1389 г.) (Веселовский С.Б., 1969. С. 21). Волость Гремичи, располагавшаяся южнее Вереи, оказывается в составе Московского княжества не ранее 70-х годов XIV в. Впервые она фигурирует в доконачнии великого князя Дмитрия Ивановича с князем серпуховским и бо- ровским Владимиром Андреевичем (ок. 1374-1375 гг.) (ДДГ. С. 23). С.Б. Весе¬ ловский указывает в этой местности три близко расположенные топонима, которые могут быть связаны с землевладением Вельяминовых: Протасьево, Ва¬ сильево и Тимофеево. “Едва ли можно оспаривать в связи с показанием духов¬ ной великого князя Дмитрия, - пишет исследователь, - что здесь в XIV в. была вотчина Протасия, которая перешла к его сыну, а затем к внукам - окольниче¬ му Тимофеию и казненному Ивану” (Веселовский С.Б., 1969. С. 221). Добавим, что если вотчина Протасия была здесь со времен основателя рода (умер ок. 1350 г.), то она образовалась за пределами границ Московского княжества 30-х годов XIV в.* Никаких других источников в отношении этих пунктов обнаружить не удалось**. Топонимы сохранились до наших дней. Далее С.Б. Веселовский локализует вотчину Вельяминовых - село Ива¬ новское на р. Северке в Левичине стане Коломенского уезда (Веселовский С.Б., 1969. С. 221; Подмосковье. 1955. С. 373). Указание местоположения этого села в Левичине стане имеется в духовной великого князя Василия Дми¬ триевича (ДДГ. С. 56). Соседство этого пункта с с. Микулиным (в 4 км к севе¬ ро-востоку) (Микула - внук Василия Протасьевича), а также сведения писцо¬ вых книг об этих селах позволяют наметить здесь вотчину Вельяминовых (рис. 14, 15). Село Ивановское, располагавшееся в XVI в. не в Левичине, а в соседнем Ма- Подробнее о границах Московского княжества 30-х годов XIV в. см.: Юшко А.А.. 1985. С. 116-128. Имеются лишь непроверенные сведения о наличии в с. Протасьеве городища, время которого не¬ известно (Розенфелъдт РЛ., Юшко А.А., 1973. С. 270). 85
ковском стане (почти на границе этих станов) - крупное село, в котором “име¬ ли жребий” сразу два землевладельца (размер пашни 398 дес.) (ПКМГ. С. 435, 436). Село Микулино с деревянной церковью Покрова Богородицы - также до¬ статочно крупное село - располагалось в Левичине стане (ПКМГ. С. 470) (раз¬ мер пашни - 93 дес.) (ПКМГ. С. 470). Таким образом, в 70-е годы XVI в. размер владений этих сел составлял 491 дес., не считая 4 дес. леса и сеножатий. В 8 км ниже по течению р. Северки, на ее левом берегу, в современной то¬ понимике известно еще одно с. Ивановское, расположенное близ впадения в р. Северку р. Богданки. Пункт известен по писцовой книге 1577—1578 гг. (Ма¬ ковский стан), где показан как село с церковью Ильи Пророка на р. Богданке. Селом владело три землевладельца (ПКМГ. С. 433). Размер пашни этого села составлял около 507 дес. (ПКМГ. С. 433). Археологические обследования этого пункта выявили здесь, в прибреж¬ ной части р. Северки (Ступинский район) и частично на территории села сели¬ ще, имеющее вытянутую в направлении северо-запад - юго-восток форму и площадь около 15 тыс. кв. м (рис. 18) (Юшко А.А., 1977). Мощность культур¬ ного слоя - 0,3-0,4 м. Селище возвышается над уровнем воды в р. Северке на 86
6 м. Датируется по материалам шурфовки и по подъемному материалу XIV-XVII вв. Рядом с вотчиной Вельяминовых близ современного с. Ивановского Коло¬ менского уезда С.Б. Веселовский ошибочно указывает с. Протасово, находяще¬ еся в 27 км от Богородска и сопоставляя его с соседним Ивановским выводит на этом основании вотчину (Веселовский С.Б., 1969. С. 221). В действительности, на территории Коломенского уезда ни по писцовым книгам, ни в современной топонимике ни одного селения Протасова неизвестно, а указанное С.Б. Весе¬ ловским современное с. Протасово (в 27 км от Богородска) располагается в вер¬ ховьях р. Чернавки (Черной, левого притока р. Пехорки) и отстоит от вышеука¬ занной вотчины более, чем на 60 км. Связывать этот пункт с землевладением потомков Протасия мы достаточных оснований не имеем, так как никаких иных источников, кроме современной топонимики, подтверждающих его древность, не имеется.Однако на территории коломенских волостей в дополнение к дан¬ ным С.Б. Веселовского можно, привлекая сведения писцовых книг, наметить соседство некоторых исчезнувших в XVI в. топонимов (пустоши, селища), свя¬ занных с генеалогией Протасьевичей. Так, на территории Большого Микулина стана, на р. Косяевке (левый при¬ ток р. Лемешовки, впадающей слева в Коломенку) (Смолицкая Г.П., 1976. С. 122) указана “пустошь, что была деревня Деминское-Микулино”, и “селище, что была д. Ивановская”, пашня которой поросла “в кол и в жердь” (ПКМГ. С. 359). Возможно, что здесь имели место земельные владения Ивана Василье¬ вича и его брата Микулы, но локализация этих исчезнувших топонимов пред¬ ставляется затруднительной. На территории Мезынской волости писцовая книга 1577-1578 гг. указывает “пустошь, что была д. Протасовская” и недалеко от нее селище Микулино (ПКМГ. С. 599). Определить местоположение этих пунктов также не представ¬ ляется возможным. Далее С.Б. Веселовский выделяет небольшую вотчину Вельяминовых на р. Лихоборке, которая включала Вельяминово и соседнее Марфино (Веселов¬ ский С.Б., 1969. С. 222; Подмосковье. 1955. С. 370, 371). По данным писцовых книг XVI в., С.Б. Веселовский указывал и примерный размер вотчины - 225 дес.* Эта вотчина была вкладом Вельяминовых в Богоявленский мона¬ стырь, а затем оказалась в землевладении патриархов, вследствие чего с. Вель¬ яминово было переименовано во Владыкино. В.Д. Назаров, основываясь преиму¬ щественно на гипотетических построениях, датирует время вклада Вельяминова и Марфина в Богоявленский монастырь последней четвертью XIV в., полагая при этом, что он был сделан вдовой Василия Васильевича - Марией, возможно, при¬ нявшей после смерти мужа монашеское имя Марфы, с чем В.Д. Назаров связы¬ вает и происхождение названия д. Марфино (Акты московских монастырей. Ч. 1.С. 272). Ниже по р. Яузе С.Б. Веселовский локализует одну из древнейших вотчин, * По нашим подсчетам размер владений с. Вельяминово и пустоши Марфино в XVI в. составлял 197 дес. пашни, 5 дес. леса и 140 копен сеножатей. 87
принадлежавших Федору Воронцу, память о которой сохранилась в названии московской ул. Воронцово поле {Веселовский С.Б., 1969. С. 222; Подмоско¬ вье. 1955. С. 371). Это с. Воронцово фигурирует в летописях начиная с 1502 г. (ПСРЛ. Т. VIII. С. 242, 267). Впервые принадлежность с. Воронцова роду мо¬ сковских тысяцких высказал еще И.Е. Забелин (1905. С. 15). После казни ты¬ сяцкого Ивана Васильевича в 1379 г. село, видимо, было конфисковано в пользу великокняжеского дома, во всяком случае при Иване III там уже был великокняжеский двор, который был передан Иваном III Василию III: “да ему же даю селцо Воронцовское на Яузе, где мой двор и 3 дворы с городскими со всеми по обе стороны Яузы и с мельницами, как было при мне” (ДДГ. С. 354). Как видим, в начале XVI в. село уже было поглощено городской застройкой. В 1514 г. в нем была заложена каменная церковь Богородицы Благовещения, которую строил Алевиз Фрязин (ПСРЛ. Т. VII. С. 254). В 1978 г. вблизи этой церкви (бывшее здание Музея искусств народов Вос¬ тока) нами был заложен шурф, который позволил частично исследовать богатую постройку второй половины XVII в. {Юилко А.А,, 1987. С. 53, 54). Эта постройка, имеющая сильно заглубленную подпольную часть, испортила куль¬ турные напластования предшествующего времени, но единичные фрагменты красной московской керамики конца XIV - начала XV в. среди позднего мате¬ риала были выявлены. Еще одно с. Воронцово, находящееся сейчас в черте г. Москвы, располага¬ лось на старой Калужской дороге между с. Семеновским и с. Беляевым. Село упомянуто вместе с Семеновским в духовных Ивана Васильевича IV (1572 г.) (ДДГ. С. 354, 433). Сейчас топоним сохранился в названии приусадебного Во¬ ронцовского парка (бывшая усадьба князей Репниных) близ Ленинского про¬ спекта. На территории парка имеется одна из немногих, оставшихся в черте го¬ рода курганных групп вятичей. Группа насчитывает пять насыпей. Все эти сведения по землевладению Воронцовых-Вельяминовых, которые, в основном, имеются у С.Б. Веселовского, можно значительно расширить за счет привлечения топонимических и иных данных. Большая вотчина Протасьевичей намечается на р. Пруженке - притоке р. Вори (рис. 14, 15). Здесь, на правом берегу р. Пруженки, имеется д. Протасо- во (Списки. № 949). Она известна писцовой книге 1585-1586 гг., согласно кото¬ рой размер ее пашни составлял 45 дес. (ПКМГ. С. 275). Фигурирует она и в актах 90-х годов XV в., когда она принадлежала Троице-Сергиеву монастырю и переходила к Чудову (АСЭИ. Т. I. № 554, 555. С. 430, 432). По данным писцовой книги 1585-1586 гг. Вельяминовым принадлежала поблизости от вышеуказан¬ ного Протасова “пустошь Вельяминово, что была деревня на р. Воре” с разме¬ ром пашни 187 дес. (ПКМГ. С. 272). Интересно отметить, что в современной то¬ понимике известна д. Ивановское. Все это позволяет выделить здесь, на реках Воре и Пруженке, древнюю вотчину Протасия. По данным С.З. Чернова, проводившего здесь разведки в 1977 г., культурный слой XIV в. выявлен как на территории д. Протасово, так и д. Ивановское {Чернов С.З., 1977). В целом вотчина занимала, видимо, между¬ речье Пруженки и Вори (пустошь Вельяминово на р. Воре). По данным писцо¬ вой книги 1585-1586 гг. - размер владений д. Протасово и пустоши Вельяминово 88
составлял 232 дес., не считая сеножатей (ПКМГ. С. 272, 275). В целом же, раз¬ мер вотчины был, видимо, гораздо больше. Значительное землевладение Вельяминовых намечается по течению р. Ис¬ тры. В современной топонимике ниже г. Истры, на правом берегу реки, имеет¬ ся с. Вельяминово, а в 6 км ниже его, на этом же берегу р. Истры - с. Иванов¬ ское (Списки. № 3007, 3008). По акту 1574 г. это было сельцо Вельяминово, на¬ ходившееся во владении Иосифо-Волоколамского монастыря (АФЗиХ. Ч. 2. № 435. С. 491). За этим же монастырем оно показано и в писцовой книге 1585-1586 гг. с размером пашни 83 дес. и 10 дес. леса (ПКМГ. С. 109). Еще ра¬ нее оно фигурирует в духовной Ивана Истомина, сына Курчева (1553-1584 гг.) (АФЗиХ. Ч. 2. С. 248. С. 250). Археологические обследования этого пункта выявили здесь в северо-вос¬ точной части с. Вельяминово (Истринский р-н), на берегу старицы р. Истры се¬ лище, имеющее площадь распространения культурного слоя около 9,8 тыс. кв. м (рис. 14). Мощность культурного слоя 0,7 м, но в значительной части этих напластований содержится материал, который относится к эпохе железного ве¬ ка (лепная и сетчатая дьяковская керамика). Поверх этого слоя прослеживает¬ ся слой XIV-XVII вв. (Юшко А.А., 1978 б). Село Ивановское показано в писцовой книге 1585-1586 гг. как пустошь Со- ловарево, что было сельцо с размером пашни 150 дес., не считая сеножатей (ПКМГ. С. ИЗ). Археологические обследования территории с. Ивановского (Истринский р-н), названным нами Ивановским-дальним, выявили здесь, на правом берегу р. Истры, в той части села, которая носила название Ивановской слободы, се¬ лище, имеющее Г-образную форму и первоначальную площадь распростране¬ ния культурного слоя около 94 тыс. кв. м (рис. 15, 19). Мощность слоя - 0,5 м. Селище располагается на высокой, возвышающейся над уровнем воды в р. Истре на 20 м, береговой террасе и его поверхность имеет уклон по напра¬ влению к северу (к реке) 15 м. Селище по керамическому материалу может быть датировано XIV-XVII вв. (Юшко А.А., 1978 б). В северной части селища, там, где оно испорчено при строительстве железнодорожного полотна, в об¬ разовавшемся обнажении зачищен и частично исследован погреб (подпольная часть наземного сруба глубиной 1,2 м), имеющий протяженность в направле¬ нии юго-запад-северо-восток около 4 м. В заполнении его обнаружено более 300 фрагментов керамики, в основном, красной московской XIV-XV вв., хара¬ ктерной чертой которой является наличие орнамента в виде резкой волны по венчику или плечикам (рис. 20). Удалось реставрировать целый сосуд с харак¬ терным для сосудов XIV в. резким изгибом при переходе от венчика к плечи¬ кам (рис. 21). Таким образом, оба пункта (Ивановское и Вельяминово) составляли,види¬ мо, одну вотчину, имеющую протяженность по правому берегу р. Истры более 6 км. Других археологических памятников на территории вотчины неизвестно. По старым сведениям С.К. Богоявленского близ с. Ивановского были курганы (Богоявленский С.К., 1947. С. 171). Весь этот район нами был обследован в 1978 г., но следов курганов обнаружено не было. 89
Рис. 19. Селище в с. Ивановское-дальнее (Истринский район). План
Рис. 20. Селище в с. Ивановское-дальнее (Истринский район). Керамика из заполнения погреба
I I Рис. 21. Селище в с. Ивановское-дальнее (Истринский район). Реставрированный сосуд из заполнения погреба Ниже по течению р. Истры, также на ее правом берегу, имеется еще одно с. Ивановское, а в 7 км выше по течению - Вельяминово. Это с. Ивановское су¬ ществует на картах Генерального Межевания Звенигородского уезда (РГАДА. Ф. 1356. Д. 47. В-2), с. Вельяминово (Новинки-Борок) фигурирует в писцовой книге 1592-1593 гг. (ПКМГ. С. 668) (размер пашни 41 дес.). Археологические обследования обоих пунктов выявили на их территории наличие культурного слоя XIV-XVII вв. В с. Ивановском (Истринский р-н), располагающемся близ впадения р. Белянки в р. Истру, селище XIV-XVII вв. выявлено в северо-восточ¬ ной части села, на самой его восточной окраине, между кладбищем и селом. Площадь распространения культурного слоя около 5 тыс. кв. м. Селище имеет форму овала с поперечником 100 м и 55 м. Возвышается над уровнем воды в ре¬ ке на 20-23 м (JOulko АЛ., 1978 б) (рис.15, 22). В с. Вельяминово селище выяв¬ лено к северу от села, на береговой террасе, возвышающейся над р. Истрой на 15-30 м. Площадь его распространения - около 26 тыс. кв. м (200 х 130 м). Мощ¬ ность слоя - 0,3 м. По керамическому материалу селище может быть датирова¬ но XIV-XVII вв. 92
Трудно с определенностью сказать, составляли ли оба пункта единую вот¬ чину Вельяминовых, но связь их с землевладением этого рода весьма вероятна. Топонимы с названием Ивановское являются слишком распространенными, чтобы их привлекать к решению вопроса о землевладении Вельяминовых без проверки другими источниками, но тем не менее следует обратить внимание на соседство двух таких селений в бассейне левого притока р. Истры - р. Песочни. Писцовая книга 1585-1586 гг. помещает здесь, на р. Доронке - левом притоке Песочны - с. Ивановское Высокое, принадлежавшее Волоколамскому Левкеину монастырю, а до того - Андрею Меньшому Товаркову (ПКМГ. С. 112). Андрей Иванович Меньшой был сыном Ивана Ивановича Молодого, служившего велико¬ му князю Ивану Васильевичу в 1475-1479 гг. Он умер бездетным (Веселовский 93
С.Б,, 1969. С. 73), вследствие чего вотчина оказалась в монастырском землевла¬ дении. Но следует обратить внимание, что и отец, и дед Андрея Меньшого были Иванами, что дает гораздо больше оснований связывать указанное с. Ива¬ новское с потомками Гаврилы Алексина, к которым принадлежали Товарковы, чем с Вельяминовыми. Однако близ устья р. Доренки в современной топоними¬ ке имеется с. Протасьево (Никольское) (Списки. № 2955). Второе с. Ивановское на р. Песочне, согласно писцовой книге 1585-1586 гг., находилось ранее за Иваном Кашиным из рода князей Оболенских, так что про¬ исхождение его названия, видимо, следует связывать с именем этого владельца. Еще одна деревня Ивановское имеется близ впадения р. Рогожки в р. Рожаю. В писцовых книгах XVI в. сведения о ней отсутствуют. Однако архео¬ логическое обследование ее территории и ближайших ее окрестностей позволи¬ ло выявить близ восточной ее окраины селище площадью 0,8 тыс. кв. м, дати¬ руемое XIV-XVII вв. (Юшко А.А., 1978 б). В современной топонимике известны два селения Вельяминовых близ трак¬ та из Воскресенка (Истры) в Клин - в 37 верстах от Воскресенка (Нистрем К., 1852. С. 356). Но локализовать их не удалось. Небольшие владения Протасьевых можно наметить по течению р. Москвы близ устья р. Локотенки - левого притока р. Москвы (Смолицкая Г.П., 1976. С. 105). Здесь находилась д. Протасьево, которая размещается рядом с д. Сави- но Ондреяново Сколнево на р. Локотенке (размер пашни 62 дес.) (ПКМГ. С. 680). Прямое указание на местоположение этой деревни находим на плане мест¬ ности вокруг Саввина монастыря Авраама Свиязева (1664 г.), где д. Протасова показана на правом берегу р. Локотенки, чуть выше по течению д. Улитино, су¬ ществующей и поныне (РГАДА. Ф. 27. № 484. Ч. 3. Д. 29). В XVIII в. (карты Ге¬ нерального межевания) д. Протасово уже перестала существовать (РГАДА. Ф. 1356. № 147. В-2) и позже этот топоним не возродился. Ниже по течению р. Москвы писцовая книга 1592-1593 гг. показывает д. Малое Протасово (Копылынцово), которая “тянула” к с. Бельино (размер пашни 18 дес.) (ПКМГ. С. 680). Это село (Белжинское духовных грамот), о ко¬ тором речь была выше, находилось в великокняжеском землевладении и то об¬ стоятельство, что д. Малое Протасово, находившаяся ранее в землевладении опального рода тысяцких, переходит в домен великого князя, весьма показа¬ тельно. Местоположение этой деревни можно уточнить также с помощью пла¬ на А. Свиязева: она (указана д. Копылынцево) находилась на левом берегу р. Москвы, почти напротив существующего ныне с. Луцыно, несколько к севе¬ ро-западу от него (РГАДА. Ф. 27. № 484. Ч. 3. Д. 29). Видимо, оба эти пункта можно отнести к землевладению рода Протасия. Чуть ниже по течению р. Москвы устья Локотенки в нее впадает еще один крупный приток - р. Молодильня (Молодиля в писцовых книгах). Здесь в XVI в. была пустошь Воронцово близ д. Кораваево (ПКМГ. С. 108) и близ д. Городино (Голыгино) - д. Протасово. К сожалению, ни одного из этих пунктов локализо¬ вать не удается. Еще одна д. Воронцово имеется в современной топонимике к северо-восто¬ ку от г. Можайска {Нистрем К., 1852. С. 579). Археологические обследования 94
Рис. 23. Селище в д. Воронцово (Можайский район). План этого пункта выявили здесь, в 2 км к северо-западу от р. Москвы (Можайский р-н) на территории небольшой (всего девять домов) современной д. Воронцово, селище XIV-XVII вв., площадь распространения которого - 33,6 тыс. кв. м {Юш¬ ко А.А., 1978 б) (рис. 23). Село и селище располагаются к югу от заболоченно¬ го ручья (бассейн р. Москвы). Мощность культурного слоя в северной части се¬ лища 0,4 м, в южной - 0,2 м. Селище размещается на небольшом всхолмлении (5 м), понижающемся к северу (к заболоченному ручью) и к югу (к небольшому 95
пруду). При сравнительно небольшой мощности культурного слоя поражает обилие керамического материала (рис. 24), что может быть объяснено лишь су¬ ществованием здесь керамического производства. Среди подъемного материа¬ ла был обнаружен бронзовый двухсторонний литой крест, который может быть датирован концом XIV-XV вв. Землевладение Воронцовых-Вельяминовых имело место и в южных волос¬ тях Московской земли. В современной топонимике известно селение Протасово на р. Сосенке - ле¬ вом притоке р. Лопасни (Списки. № 5666). Выше по р. Сосенке в 2 км располо¬ жено с. Ивановское, а в 12 км к северу от последнего, в верховьях р. Речицы, правого притока р. Северки - с. Вельяминово. Последнее показано в писцовой книге 1577-1578 гг. как пустошь, “что было село Вельяминово”, размер пашни которой в XVI в. был весьма значителен - 486 дес. и 65 дес. леса (ПКМГ. С. 449). Сейчас это крупное село, лежащее на Каширском шоссе. Археологические обследования с. Протасово выявили там наличие культур¬ ного слоя XIV-XX вв. площадью около 2,1 тыс. кв. м при мощности его 0,3 м {Юшко А.А., 1980). Видимо, такое скопление топонимов случайным быть не может. Очевидно, здесь выделяется небольшая вотчина и село, которые принадлежали роду мос¬ ковских тысяцких (рис. 15). Некоторые сведения топонимического характера дают источники XV-XVI вв. Селище Воронцово в Звенигородском уезде известно по акту 1470 г. (АСЭИ. Т. III. № 58. С. 89), деревня Воронцово - по акту 1479-1504 гг. - в Локношском стане Рузского уезда (АФЗиХ. Ч. 2, № 10. С. 15), пустошь Протасьевская пока¬ зана в писцовой книге 1573-1574 гг. в бывшем Васильцове стане (ПКМГ. С. 7). Но состояние сведений не позволяет нам локализовать эти пункты, так же, как и связать их с определенностью с землевладением рода Воронцовых-Вельями¬ новых. Родовым монастырем Вельяминовых был Московский Богоявленский монастырь. С.Б. Веселовский приводит сведения о том, что еще при жизни Ивана Калиты (в 1340 г.) основатель рода Протасий начал, а после смерти великого князя достраивал заложенную в монастыре каменную церковь Богоявления {Веселовский С.Б,, 1969. С. 212). Игумен этого монастыря Сте¬ фан был духовным отцом тысяцкого Василия Васильевича и его брата Федора Воронца и после смерти в 1374 г. первый из них был погребен в этом монастыре {Веселовский С.Б,, 1969. С. 215). Потомки рода тысяцких делали земельные вклады в этот монастырь {Веселовский С.Б., 1969. С. 219). Богоявленский монастырь, находящийся на территории г. Москвы, между бывшим Богоявленским, после революции - Куйбышевским проездом и Ни¬ кольской улицей. Согласно данным, приводимым М.Н. Тихомировым (1957. С. 168), монастырь был основан в 1292 г. Археологические данные в полной мере подтверждают это. Проводивший раскопки на территории монастыря Л.А. Беляев, установил, что монастырь был сооружен в уже обжитой зоне, древнейшие слои которой датируются рубежом XI1-XIII вв. {Беляев Л Л., 1994. С. 37). 7 Юшко А. А. 97
Таблица 5 Вотчины Воронцовых-Вельяминовых XIV-XV вв. Пункты, входящие в вотчину Местоположение Размер владений по данным XVI в. 1. с. Ивановское, с. Дра- чево, с. Протасово, пустошь Воронцово Московский уезд на р. Уче с. Драчево - 147 дес. с. Протасово - 136 дес. пустошь Воронцово - 15 дес. 2. 3. с. Васильево, с. Прота- сьево, с. Тимофеево с. Ивановское, с. Ми- кулино волость Гремичи на р. Протве Московский уезд на р. Се- верке Итого - 298 дес. с. Ивановское - 398 дес. с. Микулино - 93 дес. 4. с. Вельяминово, пус¬ тошь Марфино Московский уезд на р. Ли- хоборке Итого - 491 дес. с. Вельяминово - 152 дес. пустошь Марфино - 45 дес. 5. д. Протасово, с. Ивановское, пустошь Вельяминово Московский уезд на р. Пруженке и Воре Итого - 197 дес. д. Протасово - 45 дес. пустошь Вельяминово - 187 дес. 6. сельцо Вельяминово, с. Ивановское Московский уезд на р. Большой Истре Итого - 232 дес. сельцо Вельяминово - 83 дес. пустошь Соловарово- Ивановское - 150 дес. 7. с. Ивановское, с. Про¬ тасово Коломенский уезд на р. Сосенке Итого - 233 дес. Итого - не менее 1451 дес. В то время монастырь считался находившимся “близ града Москвы”, на посаде “града Москвы” (ПСРЛ. Т. XI. С. 131; Тихомиров М.Н,, 1957. С. 168). Должностное положение Воронцовых-Вельяминовых обязывало их иметь двор (а, возможно, и несколько) на территории Кремля. М.Н. Тихомиров пола¬ гал, что двор этот размещался близ Константино-Еленинской (бывшей Тимо- феевской) башни - по имени Тимофея Васильевича, внука Протасия, окольни¬ чего Дмитрия Донского {Тихомиров М.Н., 1957. С. 168). Таким образом, представители рода московских тысяцких были людьми очень многовотчинными. В разных местах Московского княжества им принад¬ лежало не менее семи вотчин и девяти отдельных сел. Из расчета неполных данных XVI в.* общий размер этих владений составлял не менее 2565 дес., не считая лесных угодий и сеножатей (табл. 5, 6). * Расчет производился на основании сведений писцовых книг XVI в., где указан размер пашни в чет¬ вертях (четверть равна 1/2 десятины). Качество земли (“добрая”, “серая”) не учитывалось. Общий под¬ счет приблизителен, так как часть населенных пунктов (в вотчинах и отдельно стоящих селах) в писцо¬ вых книгах отсутствует. 98
Таблица 6 Отдельные села и деревни Воронцовых-Вельяминовых, не вошедшие в состав вотчин Название пунктов Местоположение Размер пашни (по дан¬ ным XVI в.) 1. с. Ивановское Московский уезд, на р. Северке 507 дес. 2. с. Воронцово бывш. ул. Воронцово поле в Москве — 3. с. Воронцово в черте современной Москвы, на бывш. Калужской дороге — 4. с. Ивановское Звенигородский уезд - 5. д. Вельяминово 41 дес. 6. д. Протасьево 62 дес. 7. д. Малое Протасьево 18 дес. 8. д. Воронцово - 9. "Пустошь, что было с. Вельяминово" Коломенский уезд, на р. Речице 486 дес. 10. д. Протасово близ р. Лопасни - 11. д. Ивановское близ впадения р. Рогожки в Ро¬ жаю — 12. д. Воронцово севернее р. Пажи Итого - не менее 1114 дес. Таблица 7 Пункты землевладения Воронцовых-Вельяминовых, обследованные археологически Название пунктов Местоположение Размер владений по данным XVI в. Размер селища 1. с. Протасово Станы Манатьин, Быков и Коровин 136 дес. 43 тыс. кв. м (ок. 4 дес.) 2. с. Ивановское на р. Северке 507 дес 15 тыс. кв. м (1,4 дес.) 3. с. Протасово* близ р. Пруженки 45 дес. 9 тыс. кв. м. (0,8 дес.) 4. с. Ивановское* на р. Пруженке - 5,5 тыс. кв. м (0,5 дес.) 5. с. Вельяминово на р. Истре 83 дес. 9,8 тыс. кв. м (0,9 дес.) 6. Пустошь Солова- рово-Ивановское на р. Истре 150 дес. 94 дес. кв. м (9,1 дес.) 7. с. Ивановское на р. Истре - 5 тыс. кв. м (0,5 дес.) 8. с. Вельяминово на р. Истре 41 дес. 26 тыс. кв. м (2,4 дес.) 9. с. Воронцово близ р. Исконы - 33,6 тыс. кв. м (3 дес.) 10. д. Протасово близ р. Лопасни - - И. д. Ивановское близ впадения Рогожки в Рожаю — 0,8 тыс. кв. м (0,07 дес.) 12. д. Воронцово близ р. Пажи - 29 тыс. кв. м 13. с. Воронцово близ ул. Воронцово поле, г. Москва — — * Данные заимствованы из отчета С.З. Чернова (Чернов С.З., 1977). 99
Из числа этих населенных пунктов 13 было обследовано археологически, при¬ чем размер этих поселений варьирует от 5 до 94 тыс. кв. м (табл. 7). Землевладение рода Алексея Петровича Хвоста Босоволкова Соперником Вельяминовых в борьбе за должность тысяцкого выступал Алексей Петрович Хвост Босоволков. Определенных данных о месте и времени выезда его предков нет (Веселов¬ ский С.Б., 1969. С. 244, 245). Однако для XIV в. имеются сведения о роли и зна¬ чительности этого человека при дворе Ивана Калиты и князя Семена. Под 1347 г. Рогожский летописец сообщает о женитьбе великого князя Семена Ивановича на дочери Александра Михайловича Тверского. “А ездил по нее в Тверь Андрей Кобыла да Алексей Босоволков” (ПСРЛ. Т. XV. Вып. I. С. 58). Следствием этого доверия князя явилось назначение Алексея Петровича мос¬ ковским тысяцким. Однако финал его карьеры был печален. Летописец пи¬ шет по этому поводу: “Дьяволим наоучением и завистью оубиен бысть Алек¬ сей Петрович тысяцкий месяца февраля в 3-й день ..., оубиение же его дивно некако и незнаемо, аки ни от кого же, никем же, токмо обретеся лежа на пло¬ щади” (ПСРЛ. Т. XV. С. 66). Далее летописец сравнивает это убийство с убий¬ ством Кучковичами Андрея Боголюбского. Следствием этого убийства был ‘‘мятеж великий на Москве”, когда “болши бояре Московский отъехаша на Рязань съ женами и зъ детьми” (ПСРЛ. Т. XII. С. 58). После этих драматиче¬ ских событий род Хвостовых уже не мог оправиться и положение его в бояр¬ ской среде сильно пошатнулось. У Алексея Петровича был единственный сын Василий, который уже не был боярином. У Василия было пять сыновей, от которых пошло разделение на Хвостовых и Отяевых (Веселовский С.Б., 1969. С. 245). Впрочем, их родословие выходит за рамки изучаемого нами периода. Землевладением Хвостовых С.Б. Веселовский не занимался, но оно легко восстанавливается по имеющимся источникам. Ввиду того, что со смертью Але¬ ксея Петровича род Хвостовых выбыл из боярского родословия, было, по-види- мому, резко сокращено и землевладение этого рода в пользу великокняжеского дома. Во всяком случае, в духовных завещаниях московских князей мы находим ряд сел, принадлежавших ранее Хвостовым. В духовных великих князей, начи¬ ная с Семена Ивановича (1353 г.) и кончая Василием Васильевичем (1461-1462 гг.) фигурируют несколько Хвостовских сел. Одно из них - на Клязьме (ДДГ. С. 14), другое - в Перемышле (ДДГ. С. 34), третье - у города (ДДГ. С. 56, 58, 60, 198). Интересно в этой связи отметить еще одну деталь из биографии Алексея Петровича. Из договора Семена Ивановича с братьями Иваном и Андреем, датируемого сейчас 1350-1351 гг. мы узнаем, что незадолго до этого “Олексе Петрович вшел в коромолу к великому князю”, а посему “нам, князю Ивану и князю Андрею, к собе его не примата, ни его детей” (ДДГ. С. 13). С этой крамолой, очевидно, была связана и частичная конфискация его владе¬ ний. Именно этим следует объяснить тот факт, что одно из них, а именно - 100
Хвостовское на Клязьме - оказывается в великокняжеском владении в 1353 г. (упоминается в духовной Семена Ивановича) (ДДГ. С. 14). Позже, как мы знаем, несмотря на эту крамолу, Алексею Петровичу удает¬ ся все же добиться должности тысяцкого и лишь с его трагической смертью об¬ рывается как его карьера, так и землевладение боярского рода Хвостовых. Местоположение с. Хвостовского “оу города” определено М.В. Фехнер на месте возникшей позже Стрелецкой слободы на Якиманке в районе Хвостов- ских переулков {Фехнер М.В., 1949. С. ИЗ, 114) (рис. 14). Село Хвостово на Клязьме определяется на основании писцовой книги 1585-1586 гг. в Бохове ста¬ не, недалеко от существующих ныне деревень Черкизово и Тарасово (ПКМГ. С. 66), а рядом с ним - еще одна д. Хвостово. Попытки выявить и обследовать эти пункты археологически оказались безуспешными, так как эта территория застроена сейчас жилыми районами г. Калининграда. Вызывает сожаление тот факт, что не удается локализовать село Хвостов¬ ское в Перемышле. Указание на его местоположение в волости Перемышль мы находим во второй духовной Дмитрия Ивановича (1389 г.) (ДДГ. С. 34). Как соотносится местоположение этого села с территорией великокняжеской во¬ лости Перемышль времени Ивана Калиты? Этот вопрос важен для выяснения соотношения боярского и великокняжеского землевладения. Видимо, переме¬ щение тех или иных земель из одной категории землевладения в другую и являлось теми моментами, которые определяли изменение границ и волостей в это время. В современной топонимике на правом берегу р. Вязи - левого притока р. Учи имеется д. Нововоронино (бывшая д. Хвостово). Для XVI в. это была по¬ рубежная территория между станами Боховым и Радонежем с Белями. Следует отметить, что писцовая книга 1573-1574 гг. указывает в Бохове стане пустошь Хвостово (ПКМГ. С. 25). Возможно, что на месте именно этой пустоши образо¬ вана д. Нововоронино (бывшая д. Хвостово). При обследовании этого пункта С.З. Черновым выяснилось, что название “Нововоронино” объединяет две деревни - Хвостово (северная часть) и Ни¬ кольское Кобылино (южная часть.). С.З. Черновым было выявлено селище в северо-восточной части д. Нововоронино (Пушкинский район). Оно имеет пло¬ щадь распространения культурного слоя около 6 тыс. кв. м при мощности слоя 0,3 м {Чернов С.З., 1977). Селище датируется XIV-XVII вв. (рис. 14). Сельцо Хвостовское в XVI в. - “пустошь, что была деревня” - известно в писцовой книге 1592-1593 гг., на р. Нудоли - правом притоке р. Истры (ПКМГ. С. 755). Селение, видимо, достаточно древнее, так как ко времени составления писцовых книг XVI в. часть пашни его успела порости лесом “и в кол, и в жердь, и в бревешко” (ПКМГ. С. 755). Однако локализовать этот пункт не удалось. Еще одна деревня Хвостово имеется в современной топонимике на террито¬ рии Дмитровского уезда, в 78 верстах от Москвы и в 16 верстах от г. Дмитрова {Нистрем К., 1852. С. 832). Но в других источниках пункт не встречен, поэтому нет данных говорить о древности его происхождения. Таким образом, по землевладению Алексея Петровича Хвоста мы распола¬ гаем весьма незначительными сведениями, что, по-видимому, соответствовало 101
Таблица 8 Землевладение рода Андрея Петровича Хвостова-Босоволкова Название пунктов Местоположение по адм. делению XVI в. Размер владений по данным XVI в. Размер селища 1. д. Хвостово Бохов стан, Москов¬ ского уезда 17 дес. 2. д. Хвостово 20 дес. 3. пустошь Хвостово 22 дес. 6 тыс. кв. м (0,5 дес.) истинному положению вещей ввиду хронологической ограниченности этого боярского рода. По неполным данным XVI в. размер землевладения рода Хвостовых не менее 59 дес. (табл. 8). Землевладение потомков Ратши По древности происхождения, знатности и обширности землевладения Вельяминовым не уступал род потомков Ратши. С.Б. Веселовский подверг убе¬ дительной критике сведения Государева Родословца и Бархатной книги о выез¬ де Ратши “из немец” и показал, что если и может идти речь о выезде Ратши с берегов Балтийского моря, то не “из немец”, а из прибалтийских славян, жив¬ ших поблизости {Веселовский С.Б., 1969. С. 39-45). Первое достоверное лицо этого рода - Гаврила Алексии “храбрый муж” Александра Невского. Генеалогическая связь Гаврилы Алексина с родом Рат- шичей установлена С.Б. Веселовским по источникам {Веселовский С.Б., 1969. С. 45, 46). Он в числе других приближенных князя входил в состав той самой “старейшей дружины”, из которой позже развивается класс бояр-землевладель¬ цев. Сыновья Гаврилы Алексина после смерти Александра Невского (1263 г.) стали служить сыновьям и, в частности, третьему сыну - Андрею Александро¬ вичу Городецкому, провозглашенному позже великим князем. Последний умер в 1304 г. без мужского потомства и возникший спор за великое княжение меж¬ ду Михаилом Ярославичем Тверским, племянником Александра Невского, был вынесен в Орду. В присоединенном к Москве в 1304 г. Переяславле Залесском- стольном городе Александра Невского, был посажен младший брат Юрия - Иван Калита. Во всех этих событиях бояре, как верные слуги князей, принимали деятельное участие. Бояре же князя Андрея Городецкого, умершего бездетным, остались без князя и приняли сторону Михаила Тверского. Здесь в летописях появляется имя одного из сыновей Гаврилы Алексина - Акинфа, решившего пленить Ивана Даниловича в Переяславле. Симеоновская летопись под 1306 г. сообщает о сражении Акинфа Тверского с Иваном Калитой и о том, что дети Акинфовы Иван и Федор едва убежали в Тверь (ПСРЛ. Т. XVIII. С. 86). Спор же в Орде, несмотря на это, решился в пользу Михаила Тверского и ярлык на великое княжение с небольшим перерывом вплоть до 1328 г. оставался за твер¬ 102
скими князьями. До той поры Ратшичи оставались на службе у тверских князей. Но в 1328 г. Иван Калита получает ярлык на великое княжение Владимирское, а в 1339 г. сопротивление Твери в этом давнем споре было сломлено оконча¬ тельно. Именно тогда тверские бояре и в том числе Акинфовичи потянулись к Москве. Среди выехавших Ратшичей был брат Акинфа - Иван Морхиня и его сыновья - Федор и Иван (Веселовский С.Б., 1969. С. 52). В 1339 г. Федор Акин- фович был уже воеводой в составе подвластной Ивану Калите рати (ПСРЛ. Т. XVIII. С. 93). Два двоюродных брата - Александр Иванович Морхонин и Фе¬ дор Акинфович, как сообщает летопись под 1339 г., ездили с ханским послом Товлубием в Смоленск (Веселовский С.Б., 1969. С. 52). У Александра Морхони- на было пять сыновей, из которых старший Григорий Александрович получил прозвище Пушка; от него пошла фамилия Пушкиных. С.Б. Веселовский отме¬ чает исключительную плодовитость Пушкиных в сравнении с другими боярски¬ ми родами, что вело к дроблению и мельчанию землевладения рода, а следова¬ тельно, к его служебному и социальному снижению. Акинфовичи занимали более значительное положение при дворе Ивана Кали¬ ты. Федор Акинфович, о котором шла речь выше, умер бездетным. Его брат Иван известен как один из самых крупных бояр XIV в. Служил он и великому князю Се¬ мену Ивановичу. Рогожский летописец сообщает под 1348 г., что Семен Иванович посылает рать на Новгород, одним из руководителей которой был Иван Акинфо¬ вич (ПСРЛ. Т. XV. Вып. I. С. 59). У него было четыре сына, из которых самым зна¬ чительным был старший - Андрей, младший - Михайло Иванович показан в чис¬ ле убитых на Куликовом поле (ПСРЛ. Т. XVIII. С. 130), остальные получили свои фамилии по владениям в других землях и к XV в. измельчали. Все сыновья Андрея Ивановича были боярами великих князей Дмитрия Донского и Василия Дмитрие¬ вича (Веселовский С,Б., 1969. С.54). Старший его сын - Федор Свибло (свиблой - косноязычный) хорошо известен. Он участвовал в 1366-1367 гг. в постройке Мос¬ ковского Кремля, одна из башен которого названа в его честь Свибловой. Под 1377 г. летопись сообщает о походе московской рати под руководством Федора Свибло в Мордовскую землю (ПСРЛ. Т. XVIII. С. 119). В 1384 г. Федор Свибло участвовал в поездке трех московских бояр в Новгород “черного бору брати” (ПСРЛ. Т. XI. С. 85). Далее мы имеем сведения о том, что Федор Свибло в качест¬ ве послуха подписался под духовным завещанием Дмитрия Донского (1389 г.) (ДДГ. С. 37). В последние годы жизни Федор Свибло подвергся, видимо, опале. Во всяком случае, в отношении него мы имеем единственный случай, когда в ду¬ ховном завещании великого князя Василия Дмитриевича (1406 г.) перечислены в качестве “примыслов” последнего почти все села Федора Свиблы (ДДГ. С. 56). Второй сын Андрея Ивановича - Иван Андреевич Хромой был видным бо¬ ярином Дмитрия Донского и Василия Дмитриевича. Он был свидетелем духов¬ ного завещания Дмитрия Донского (ДДГ. С. 37). Третий сын - Александр Андреевич Остей также был боярином Дмитрия Донского. Под 1385 г. летопись сообщает о его наместничестве в Коломне и о том, что при походе Олега Рязанского он был уведен в плен (ПСРЛ. Т. XVIII. С. 135), но, видимо, вскоре освобожден, так как в 1389 г. он был свидетелем ду¬ ховной Дмитрия Донского. Последний раз Александр Остей засвидетельство¬ ван источниками в 1416 г. (Веселовский С.Б., 1969. С. 56). (табл. 9). 103
— Иван Морхиня Таблица 9 Родословная Ратшичей (XIII—XIV вв.) Александр, боярин Ивана Калиты (упом. в 1339 г.) Григорий Пушка — Владимир Холопище Гаврила Алексия, "храбрый муж" Александра Невского — Давид Казарин — Александр — Федор Неведомица — Александр — Никита — Василий Улита — Федор Товарко — Константин — Андрей — Иван Григорий, нижегородский воевода великого князя Василия Дмитриевича (упом. в 1395 г.) Акинф Великий, — Иван, - боярин (упом. в 1348 г.) — Андрей московский боярин с 1339 г. (упом. в 1306 г.) — Федор, воевода Ивана Калиты (упом. в. 1339 г.) — Владимир — Роман Каменский — Михайло (убит на Куликовом поле в 1380 г.) — Федор Свибло, боярин великого князя Дмитрия Донского (упом. в 1366-1367, 1377, 1380, 1384, 1389 г.) — Иван Хромой, боярин великого князя Дмитрия Донского (упом. в 1389 г.) — Александр Остей, боярин великого князя Дмитрия Донского, наместник в Рязани (упом. в 1385, 1389, 1416 г. — Иван Бутурля — Андрей Слизень, боярин великого князя Василия Дмитриевича — Федор Корова — Иван Зеленый — Михайло Челядин, боярин великого князя Василия Дмитриевича Землевладение Ратшичей на Московской зе¬ мле можно начинать лишь с пятого поколения рода (с Ивана Морхини и Акинфа Великого - 30-е годы XIV в.), но по состоянию источников мы можем с достоверностью говорить о земле¬ владении потомков Ивана Морхини лишь начи¬ ная с его внука - Григория Пушки. Землевладению потомков Гаврилы Алекси¬ на С.Б. Веселовским посвящена специальная глава в его исследовании (Веселовский С.Б., 1969. С. 56), поэтому в нашу задачу входит воз¬ можное углубление и расширение его выводов за счет привлечения новых источников и, в част¬ ности, данных археологии, так как по многим пунктам исследователем привлечены лишь дан¬ ные современной топонимики, без проверки их другими источниками. В границах княжества середины XIV в. из¬ вестно семь селений с названием Пушкино (Спи¬ ски. С. 250). Известно, что среди внуков Григо¬ рия Пушки в боярах у великого князя был лишь один, а из 32 правнуков - один боярином у вели¬ кого князя и один - боярином в уделе (Веселов¬ ский С.Б., 1969. С. 53, 75). В связи с такой плодо¬ витостью потомков Григория Пушки очевидно, что современные топонимы с названием Пушки¬ но могут иметь различные даты возникновения, вследствие чего желательна их проверка други¬ ми видами источников. К северу от Москвы на р. Уче известно с. Пушкино, являющееся сейчас центром одного из районов Московской области (рис. 14). По ак¬ там конца XV - начала XVI в. оно известно как владение митрополитов (АФЗиХ. Ч. 1. № 38, 39, 70. С. 53-55; Веселовский С.Б., 1969. С. 63). С.Б. Веселовский высказывает предположение, что “оно было приобретено в третьей четверти XIV в. митрополитом Алексеем непосредственно у Григория Пушки” (Веселовский С.Б., 1947'. С. 355; 1969. С. 63). По позднейшим данным (XVI в.) паш¬ ни при этой митрополичьей вотчине было около 1600 дес., к селу тянуло 25 пустошей, а в нем са¬ мом размещался митрополичий двор (Веселов¬ ский С.Б., 1947. С. 354; ПКМГ. С. 217-218). Археологические обследования этого пунк¬ та показали, что село XIV в. было значительно 104 105
меньших размеров*. Место этого села - на правом берегу р. Учи, по обеим сто¬ ронам старой дороги на Ярославль с включением территории Никольской цер¬ кви (XVII в.). Площадь распространения культурного слоя - 35 тыс. кв. м, мощ¬ ность слоя - 0,4 м. Селище возвышается над уровнем воды в р. Уче на 10 м (Юш- ко А.А., 1977). По керамическому материалу селище датируется XIV-XVII вв. В современной топонимике имеется селение Пушкино, расположенное в 3 км к юго-западу от Бронниц (Списки. № 4221). Но этот пункт, видимо, из чис¬ ла владений Пушкиных XIV в. следует исключить, как имеющий, очевидно, бо¬ лее позднее происхождение. Его нет в актовых материалах, в писцовых книгах XVI в. (стан Деревенский) село также отсутствует несмотря на то что множест¬ во сел, расположенных поблизости от него (Сельцо, Кучина, Дор) по течению р. Нищенки, указано (ПКМГ. С. 458). Еще одна д. Пушкино имеется в верховьях р. Сухонки, притока р. Нерской в современном Воскресенском районе (Списки. № 1140). Археологические об¬ следования этого пункта выявили здесь материал лишь XVI-XVII вв. (поздняя белоглиняная и лощеная керамика). Красная керамика XIV в. отсутствует (Юш- ко АЛ., \9ТТ). Имеется д. Пушкино и на территории Ногинского р-на, к юго-западу от г. Ногинска (Списки. № 764). Наши обследования этого пункта выявили здесь лишь материал XVII-XVIII вв. Вследствие этого связывать этот пункт с земле¬ владением Пушкиных XIV в. также нет оснований. Близ северной границы Всходненской вотчины Квашниных на правобере¬ жье р. Всходни до недавнего времени стояла д. Пушкино (Списки. № 265). Ар¬ хеологические обследования этого пункта обнаружили, что спланированная в настоящее время деревня располагалась до недавнего времени на правом бере¬ гу р. Журавки, правого притока р. Всходни (Химкинский р-н) (рис. 14). Селище имеет площадь распространения культурного слоя около 24,2 тыс. кв. м при мощности его 0,2-0,3 м. По керамическому материалу оно датируется XV-XVII вв. (Юшко А. А., 1977) и, по-видимому, может быть связано с землевла¬ дением потомков Григория Пушки. Нет данных в отношении древности происхождения с. Пушкино близ вер¬ ховьев р. Северки (Списки. № ИЗО) и с. Пушкино в Верейском районе (Нист- рем К., 1852. С. 271). Значительное землевладение Пушкиных прослежено С.Б. Веселовским в бассейне среднего и нижнего течения р. Истрицы {Веселовский С.Б., 1969. С. 63; Подмосковье. 1955. С. 374-376). Большинство из перечисленных исследовате¬ лем селений, фиксируемых актами (Бужарово, Ломишино, Верхуртово, Анано- во, Мушкино, Зорино, Мартюшино, Матвейчиково, Синёво, Софоньево, Скори- ково, Степанково, Куртасово, Огниково и Рожново) были во владении Пушки¬ ных не ранее XV в. (Подмосковье. 1955. С. 375). Об этом свидетельствует и отсутствие общности в названиях этих пунктов с именами и прозвищами ранних представителей Пушкиных. Из вышеперечисленных селений особого внимания * Думается, что и размер пахотных угодий XVI в. значительно превосходил размер пашни XIV в. в связи с превращением села в крупный центр митрополичьего землевладения. Вследствие этого в данном случае трансформировать данные XVI в. в XIV столетие невозможно. 106
заслуживает Мушкино - центр великокняжеской волости духовных грамот. Со¬ гласно духовной Ивана Калиты волость Мушкова отдается в удел княгине с меньшими детьми (ДДГ. С. 8). Но затем из числа великокняжеских владений она выпадает до 1389 г., когда согласно духовной Дмитрия Донского, в числе прочих московских волостей попадает в удел князя Петра (ДДГ. С. 34). Не исключено, что выпадение этого пункта из числа великокняжеских волостей связано с пе¬ реходом ее в категорию боярского землевладения и весьма показательно, что центр волости - Мушков погост или погост Троицы - становится центром родо¬ вого богомолья Пушкиных, что прослеживается С.Б. Веселовским, правда, по более поздним источникам (Подмосковье. 1955. С. 375). К сожалению, состоя¬ ние этих источников таково, что мы не только не можем проследить механизм перехода из одной формы землевладения в другую, но даже с определенностью наметить здесь, на территории волости Мушковой, вотчины Пушкиных XIV в. Тем не менее факт выпадения этой волости из великокняжеского землевладе¬ ния говорит в пользу этого. Результаты археологического обследования места бывшего Мушкова погоста приведены в предыдущей главе. Из семи сыновей Григория Пушки пять имели весьма распространенные в Древней Руси имена (Александр, Никита, Константин, Андрей, Иван), поэтому по топонимическим данным наметить их землевладение трудно. Удается это сделать лишь в отношении двух его сыновей: Василия Улиты и Федора Товар¬ ка, причем прозвище первого из них совпадает с весьма распространенным древнерусским именем Улита, отчего также можно впасть в ошибку. С.Б. Веселовский связывает с землевладением Василия Григорьевича Ули¬ ты селение Улитино в бывшем Волоколамском у. (Веселовский С.Б., 1969. С. 63), но надежных данных для такой связи все же нет. Возможно, что именно этот пункт показан в числе прикупных деревень землевладельца Игнатия Алек¬ сандровича Кожухова в жалованной грамоте волоцкого князя Федора Борисо¬ вича (1505 г.) (АФЗиХ. Ч. 2. № 34. С. 63). Тем не менее, надежных оснований связывать этот пункт с землевладением Василия Улиты мы не имеем. Более определенно можно говорить о двух пунктах с названием Улитино, располагавшихся на территории Сурожского стана XVI в., прежде всего, в силу того, что оба пункта оставались в землевладении рода Пушкиных вплоть до 70-х годов XVI в. (ПКМГ. С. 100, 101). Это - д. Улитин починок и пустошь, что была д. Улитино. С землевладением Федора Товарка С.Б. Веселовский связывает д. Товар¬ кову в 10 км от Рузы (Веселовский С,Б., 1969. С. 63). Эта деревня располагается на правом берегу р. Москвы, выше устья р. Рузы. Но возводить этот пункт ко времени Федора Товарка без проверки другими источниками трудно, так как род Товарковых продолжается до 70-х годов XVI в. (Веселовский С.Б., 1969. С. 73) и пункт мог быть связан с землевладением любого из представителей это¬ го рода. В писцовых книгах XVI в. пункт отсутствует. Из представителей рода Акинфовичей хорошо известно землевладение Фе¬ дора Андреевича Свибла (вторая половина XIV в.) благодаря тому, что вследст¬ вие какой-то неизвестной нам крамолы, все его владения оказались конфиско¬ ванными и попали в текст духовного завещания Василия Дмитриевича. Это единственный, по-видимому, случай, когда указано почти все землевладение 107
боярина. Интересна география его владений: это и “Остюза”, и Ростов, и Бе¬ жецкий Верх, и Переяславль, и другие земли. Среди московских его владений указано “село Буйловское с Олексеевскою деревнею”, “село Тимофеевское на Яузе” (ДДГ. С. 56, 58). Местоположение с. Буйловского С.Б. Веселовским не определено. Но неко¬ торые данные извлечь из источников можно. Село Буйловское названо, очевид¬ но, как и большинство древних сел, по имени его владельца. Редким прозвищем Буйло обладал, как узнаем из летописных источников, толмач митрополита Митяя в известном походе на “поставление” в Царьград в 1379 г. (ПСРЛ. Т. XXV. С. 198). Состав этой делегации был довольно представительным: три архимандрита, митрополичьи бояре и два толмача - Василий Кусков и Буйло. Должность толмача при митрополите была достаточно высокой, чтобы предпо¬ ложить, что интересующий нас Буйло обладал своими землями*. В походе Ми¬ тяй умер, а заменивший его Пимен был неугоден великому князю Дмитрию Ивановичу; на митрополичью кафедру в Москву был приглашен из Киева Киприан, а бесславный семимесячный поход в Царьград окончился для Пимена заточением. Не исключено, что в связи с этими событиями толмач митрополи¬ та Буйло также потерял свои владения и село Буйловское оказалось собствен¬ ностью Федора Свибло. Однако местоположение этого пункта по-прежнему не¬ известно. Некоторый свет проливают данные писцовых книг. Ввиду того, что второе село, принадлежавшее Федору Свиблу по духовной Василия Дмитриеви¬ ча, - Тимофеевское на Яузе - попадает на территорию Васильцова стана XVI в., правомерно предположить существование Буйловского с Олексеевской дерев¬ ней где-то поблизости. Села Буйловского в писцовых книгах нет, а вот пустошь Олексеевская указана в числе вотчин Чудова монастыря (ПКМГ, С. 7). Она тя¬ нула к с. Черкизову, расположенному на р. Сосенке - левом притоке р. Хапи- ловки, впадавшей слева в р. Яузу и размещалась близ с. Калошина (ПКМГ. С. 37). Сельцо Калошино существовало еще в 20-х годах XX в. и размещалось в черте г. Москвы по обеим сторонам Большой Черкизовской улицы, сразу за кольцевой железной дорогой**. Здесь же, поблизости, писцовая книга 1573—1574 гг. показывает пуст. Онд- реевскую, что было сельцо Ондреевское (ПКМГ. С. 8). (Отец Федора Свибло был Андреем). Территория с. Черкизова и расположенного рядом с ним Кало¬ шина отстоит от с. Свиблова (левый берег р. Яузы) на расстоянии 8-9 км по на¬ правлению к юго-востоку. Все это позволяет наметить здесь, на левобережье р. Яузы следы землевладения Свибловых XIV в., с включением с. Свиблово, пустоши Алексеевской и Ондреевской (бывшее сельцо) и расположенного где-то поблизости с. Буйловского. К сожалению, сведения по Васильцову стану в пис¬ цовых книгах далеко не полные, прежде всего, в силу плохой сохранности само¬ го источника (Павлов-Силъванский В.Б., 1976. С. 43), чем и следует, видимо, * Писцовые книги XVI в. указывают, например, в числе вотчинников казанского толмача (ПКМГ. С. XXIV). ** В 3 км южнее Свиблово, на правом берегу р. Яузы было известно с. Алексеевское. Но к пустоши Алексеевской XVI в. оно, видимо, отношения не имеет. По данным П.В. Сытина, село получило свое на¬ звание лишь в XVII в. в связи со строительством здесь “путевого дворца Алексея Михайловича, а до то¬ го называлось Копытовым” {Сытин П.В., 1952. С. 543). 108
объяснить отсутствие в ней с. Свиблова. Для остальных же пунктов данные XVI в. позволяют следующим образом наметить размер землевладения Свибло¬ вых: пустошь Алексеевская - 55,5 дес., пустошь Ондреевская - 67,5 дес. Размер же пахотных земель с. Свиблова определяется лишь на основании данных XVIII в. (карты Генерального межевания), когда он составлял 212 дес. (РГАДА. Ф. 1354. № 880). Среди владений потомков второго сына Андрея Ивановича - Ивана Андре¬ евича Хромого, жившего во второй половине XIV в., С.Б. Веселовским указано в Коломенском уезде с. Кишкино-Челяднино и в Звенигороде - Салославль (Ве¬ селовский С.Б., 1969. С. 61). Но поскольку в актовых материалах обнаружить эти пункты не удалось, трудно определить, в какое время они были собственно¬ стью рода Ивана Андреевича Хромого. На территории того же Васильцова стана XVI в. намечается землевладение и третьего сына Андрея Ивановича - Александра Остея. В 70-е годы XVI в. здесь известно сельцо Остеево (ПКМГ. С. 8). С.Б. Веселовский располагал дан¬ ными о том, что оно находилось смежно с Жулебиным (Веселовский С.Б., 1969. С. 61), принадлежавшим внуку Александра Остея - Андрею Жулебе. Село Жу¬ лебино размещается на современном Рязанском шоссе, близ Люберец и Косино. По-видимому, здесь размещалась вотчина Александра Андреевича Остея, включавшая с. Жулебино и Остеево (размер пашни с. Остеево по данным пис¬ цовых книг XVI в. составлял 52 дес.) (ПКМГ. С. 8). Следует обратить внимание, что писцовая книга 1573-1574 гг. упоминает еще и пустошь Остеево (размер пашни 142,5 дес.), которая располагалась где-то близ д. Гравороново (ПКМГ. С. 6). Расстояние между Жулебиным и Гравороно- вым (район современной Грайвороновской улицы) составляет около 8 км. К сожалению, основная часть древнего Васильцова стана в настоящее вре¬ мя слилась с г. Москвой, поэтому археологические обследования, а также опре¬ деление местоположения этих пунктов затруднительно. География владений Александра Остея и его потомков обширна за предела¬ ми Московского княжества: Кострома, Переяславль Залесский, Волоколамск (Веселовский С.Б., 1969. С. 61). На территории Васильцова стана XVI в., возможно, имело место землевла¬ дение четвертого сына Андрея Ивановича - Ивана Бутурли. Писцовая книга 1573-1574 гг. называет пустошь Бутурлино, что было с. Бутурлино Новое (с размером пашни 67,5 дес.) и рядом расположенную деревню Бутурлино Ста¬ рое (с размером пашни 55,5 дес.) (ПКМГ. С. 3). Судя по тому, что к 70-м годам XVI в. Бутурлино Новое, которое было безусловно моложе Бутурлина Старо¬ го, успело превратиться в пустошь, оба пункта достаточно древние и могут быть отнесены к землевладению либо самого Ивана Бутурли, либо его ближайших потомков. К владениям Бутурлиных XV в. С.Б. Веселовский относит несуществующее ныне Бутурлино Старое в бассейне р. Учи и Вязи, а также с. Бутурлино близ Серпухова (Веселовский С.Б., 1969. С. 61). Согласно данных актового материала, детям Ивана Бутурли в 1453 г. при¬ надлежала пустошь Максимовская, располагавшаяся где-то вблизи Медвежьих озер (АСЭИ. Т. II. № 353. С. 348). 109
Таблица 10 Вотчины Ратшичей XIV в. Пункты, входящие в вотчину Местоположение по админи¬ стративному делению XVI в. Размер владений по данным XVI в. 1. д. Улитин починок Стан Сурожик 31,5 дес. ’’Пустошь, что была д. Улитино" 69 дес. Итого: 100,5 дес. 2. с. Свиблово Стан Васильцов на р. Яузе 212 дес. (по данным XVIII в.) пустошь Алексеевская Стан Васильцов 55,5 дес. пустошь Ондреевская н 67,5 дес. с. Буйловское н - Итого: более 335 дес. 3. с. Жулебино Стан Васильцов - сельцо Остеево 52 дес. пустошь Остеево 142,5 дес. Итого: более 194,5 дес. 4. д. Бутурлино Старое Стан Васильцов 55,5 дес. "пустошь Бутурлино, что было Бутурлино Новое" 67,5 дес Итого: 123,0 дес. Всего: более 753,0 дес. Жизнь и деятельность четырех последних сыновей Андрея Ивановича - Андрея Слизня, Федора Коровы, Ивана Зеленого и Михаила Челяднина отно¬ сится уже к началу XV в. (Веселовский С.Б., 1969. С. 71). В целом следует отметить, что характерной особенностью земельных вла¬ дений Акинфовичей в сравнении с Пушкиными является территориальная бли¬ зость значительной части их к Москве (Васильцов стан XVI в.), что может быть объяснено службой значительной части потомков Акинфа второй половины XIV в. великим московским князьям. По-видимому, они имели и свой двор на Таблица 11 Отдельные села Ратшичей Название пунктов 1. с. Пушкино 2. Мушков погост Местоположение по админист¬ ративному делению XVI в. Размер владений Стан Бохов, на р. Уче 1600 дес (по данным XVI в.) Близ правого берега р. Ист- 34 дес. (по данным XVIII в.) ры Итого 1634 дес. 110
Таблица 12 Пункты землевладения Ратшичей, обследованные археологически Название пунктов Местоположение по админист¬ ративному делению XVI в. Размер селища 1. с. Пушкино 2. Мушков погост Стан Бохов, на р. Уче Близ правого берега р. Ист¬ ры 35 тыс. кв. м (3,2 дес.) 2,4 тыс. кв. м (0,2 дес.) территории Кремля, располагавшийся где-то вблизи Свибловой (Водовзводной) башни. География земельных владений Пушкиных имеет большую удаленность от Москвы (бассейн р. Учи, Истры), что объясняется их более низким служебным положением. Родовое богомолье их - Троицкий (Мушков) погост находилось также в значительном удалении от Москвы. Ввиду значительного дробления вотчин как Акинфовичей, так и Пушки¬ ных, а также из-за отсутствия характерных имен и прозвищ потомков Григория Пушки, затрудняющее привлечение топонимических данных, очевидно, что размеры землевладения Ратшичей остаются, видимо, выявленными не в полной мере (табл. 10, 11, 12). Землевладение рода Андрея Ивановича Кобылы Первым историческим лицом из рода Кобылиных был Андрей Кобыла. С.Б. Веселовский предполагает выезд его и его брата Шевлюги из Новгорода {Веселовский С.Б., 1969. С. 141). Далее имеется указание летописей о поездке Андрея Кобылы совместно с Алексеем Петровичем Хвостом в Тверь за невес¬ той для великого князя Семена Ивановича в 1346 г. (ПСРЛ. Т. XVIII. С. 95). Родословные книги отмечают пятерых сыновей Андрея Ивановича Кобылы: Семен Жеребец, Александр Елка, Василий Ивантей (Пантей), Таврило Гавша, Федор Кошка (Новые родословные книги. С. 45), причем потомство Пантея и Гавши прекратилось в конце XIV в. {Веселовский С.Б., 1969. С. 141). У Семена Жеребца было четыре сына: Григорий Лодыга, Игнатий, Фома и Александр Си¬ ний (Новые родословные книги. С. 45). Из них самым значительным был Игна¬ тий, который упомянут в Симеоновской летописи (1408 г.) как воевода в Колом¬ не (ПСРЛ. Т. XVIII. С. 154). У второго сына Андрея Кобылы - Александра Елки было пять сыновей: Федор Колыч Большой, Иван Хлудень, Григорий Стербей, Роман и Федор Дют- ка (Новые родословные книги. С. 45). Федор Андреевич Кошка, пятый сын Андрея Кобылы, был, по-видимому, боярином Дмитрия Донского. Во второй духовной Дмитрия Ивановича записа¬ но два послуха с именем Федор Андреевич. Один из них, очевидно, Свибло, а 111
Таблица 13 Родословная рода Андрея Кобылы (XIV в.) — Семен Жеребец ~ Александр Елка (упом. в 1389 г.) - Григорий Лодыга ~ Игнатий, боярин (упом. в 1408 г.) - Фома - Александр Синий - Федор Колыч - Иван Хлудень - Григорий Стербей - Роман Федор Дютка Андрей Кобыла, боярин великого князя Семена Ивановича (упом. в 1346 г.) Василий Пантей Гаврила (Гавша) Федор Кошка, боярин великого князя Дмитрия Донского (упом. в 1375 1389, 1393 г.; умер. ок. 1407 г.) Григорий*^ г- Борис L Андрей - Иван Большой (упом. в 1375, 1389 г.) - Федор Голтяй, боярин великого князя Василия Дмитриевича - Александр Беззубец ~ Никифор**) I— Михайло Дурной *}Так в Румянцевской редакции родословных книг (Новые родословные книги. С. 153). В летописной редакции Василий Пантей показан бездетным (Новые родословные книги. С. 46). **’ Четвертый сын Федора Кошки Никифор показан лишь у С.Б. Веселовского (Веселовский С.Б., 1969. С. 148) на основании неизвестных нам источников. В ранних редакциях родословных книг он отсутствует и у Федора Кошки показано лишь четыре сына, а не пять (Новые родословные книги. С. 46). другой - Кошка (ДДГ. С. 87). Никоновская летопись упоминает под 1393 г. о по¬ ездке Федора Кошки в Новгород для установления мира и взимания черного бо¬ ра (ПСРЛ. Т. XL С. 155). Умер Федор Андреевич Кошка около 1407 г.* С именем Федора Кошки связано уникальное евангелие - вклад его сына Федора Голтяя в Троицкий монастырь. * В.К. Трутовский выводит дату смерти Ф. Кошки из анализа грамоты Едигея князю Василию Дми¬ триевичу - 1409 г. (Трутовский В.К., 1915. С. 291). 112
У Федора Кошки было пять сыновей: Иван Большой, Федор Голтяй, Алек¬ сандр Беззубец, Никифор, Михайло Дурной (Новые родословные книги. С. 46), из которых в боярах были, видимо, лишь Иван Большой и Федор Голтяй, пер¬ вый - у Дмитрия Донского, второй - у Василия Дмитриевича (табл. 13). Землевладением представителей рода Андрея Кобылы С.Б. Веселовский'в полной мере не занимался. У него имеются лишь наброски, сделанные по дан¬ ным современной топонимики {Веселовский С.Б., 1969. С. 523). После проверки этих данных актовым материалом и привлечения других данных вырисовывает¬ ся следующая картина землевладения этого рода (рис. 25). Прежде всего, поражает широта географии землевладения рода Андрея Ко¬ былы. Мы имеем указания поздних источников на Кобылинские села в Воло¬ годской земле (ДДГ. С. 195, 250, 342). Кобылинский стан известен в Бежецком верхе (АСЭИ. Т. I. № 363, 435, 373, 443). На территории собственно московской в разъезжей грамоте 1504 г. указано с. Кобылинское между Рузой и Можайском. Оно располагалось у р. Исконы, ря¬ дом с существующими ныне с. Ватулино (Ваталино) и Клементьево, к юго-запа¬ ду от Рузы (ДДГ. С. 399). Более точно установить местоположение села не удалось. В современной топонимике на р. Вязи (бассейн р. Учи) известно с. Кобыли- но (Списки. № 2106). Оно имеется на картах Генерального межевания (XVIII в.) (РГАДА. Ф. 1356. № 4/2189). Археологические обследования этого пункта С.З. Черновым выявили здесь наличие культурного слоя XIV-XV вв. слабого насыщения {Чернов С.З,, 1977) (рис. 25). А в 6,5 км ниже по течению р. Вязи, на противоположном берегу реки карты Генерального межевания помещают с. Семеновское (РГАДА. Ф. 1356. № 4/2189). Наши обследования этого пункта позволили выявить здесь, на территории с. Семеновского (Пушкинский район), селище, имеющее площадь распространения культурного слоя около 45 тыс. кв. м. Оно занимает только прибрежную часть села, между стоявшей некогда дере¬ вянной церковью и берегом реки. Мощность культурного слоя около 0,3 м. Селище возвышается над берегом р. Вязи на 13-18 м (рис. 25). Собранный об¬ ширный керамический материал представлен как керамикой XIV-XVII вв., так и единичными фрагментами домонгольской керамики {Юшко А.А., 1977). Все это дает основание наметить здесь, в бассейне р. Вязи следы владений рода Андрея Кобылы. Следует также указать, что писцовая книга 1573-1574 гг. помещает в сосед¬ нем с этими пунктами Бохове стане пустошь Кобылино (ПКМГ. С. 25). Еще одна д. Кобылино существовала до недавнего времени близ левого бе¬ рега р. Уленки - левого притока р. Торгоши. Обследования С.З. Чернова места бывшей деревни (Загорский район) выявили наличие культурного слоя лишь XVII-XIX вв. Однако в 300 м к юго-западу от единственного сохранившегося двора бывшей д. Кобылино выявлено селище XIV-XVII вв., имеющее площадь распространения культурного слоя 6 тыс. кв. м и мощностью 0,2 м. Селище рас¬ положено на левом берегу ручья — притока р. Уленки и возвышается над ним на 10-14 м {Чернов С.З. 1977) (рис. 25). Еще одна д. Кобылино известна на территории современного Шаховского района {Нистрем К., 1852. С. 307). Она известна картам Генерального межевания, 8 Юшко А. А. 113
когда размер угодий составлял 181 дес. (РГАДА. Ф. 1354. Оп. 249/1. № 865). В актовых источниках она фигурирует в 1500 г. в правой грамоте властям Си¬ монова монастыря (АСЭИ. Т. II. № 422. С. 460). Археологические обследования нами этого пункта выявили здесь, недалеко от с. Бухолово (Шаховской район), на территории сохранившейся д. Кобылино древний культурный слой. Деревня имеет П-образную планировку домов, раз¬ местившихся тремя порядками вокруг пруда. Селище выявлено на территории южного порядка домов и имеет площадь распространения 10,4 тыс. кв. м. Сели¬ ще, так же как и все современное село располагается на очень равнинном мес¬ те. По керамическому материалу может быть датировано XIV-XVII вв. (Юш- ко АЛ., 19786). Вполне вероятно, что Семену Жеребцу принадлежало известное близ Моск¬ вы с. Семеновское, которое вместе с соседним Воробьевым упоминается во многих московских документах, начиная с духовного завещания Софьи Витов- товны (1451 г.) (ДДГ. С. 176, 194, 222, 354, 433). Очевидно, с землевладением Семена Жеребца следует связывать д. Жереб- цово (Жеребцы), расположенную к востоку от Медвежьих озер (Нистрем К., 1852. С. 132). Археологические обследования этого пункта (Щелковский район) позволили выявить здесь, на территории с. Большие Жеребцы, расположенном на возвышенном равнинном плато, - селище, имеющее площадь распростране¬ ния культурного слоя около 10 тыс. кв. м при мощности 0,25 м. По керамиче¬ скому материалу оно датируется XIV-XVII вв. (Юъико А.А., 1977) (рис. 25, 26). Топоним “Семеновское” весьма распространен на территории Подмоско¬ вья {Нистрем К., 1852. С. 553, 606, 736), но состояние источников не позволяет связать ни одно из них с землевладением Семена Жеребца. С прозвищем второго сына Андрея Кобылы - Александра Елки топоними¬ чески связано с. Елкино, расположенное на р. Медведке, близ Коломны (Спи¬ ски. № 3811). Писцовая книга 1577-1578 гг. показывает пункт как “пустошь, что была деревня Елкино, у реки у Медведки” с размером пашни 15 дес. (ПКМГ. С. 599). Возможно, что этот пункт можно связывать с землевладением Алексан¬ дра Елки (рис. 25). С именем Гаврилы Андреевича (Гавши) - четвертого сына Андрея Кобылы в современной топонимике можно связывать три пункта. Один из них - д. Гав- шино - располагается к северо-северо-западу от Серпухова, близ правого бере¬ га р. Нары (Списки. № 5524). Пункт засвидетельствован картами Генерального межевания (РГАДА. Ф. 1356. № 130/2460). Археологические обследования этой деревни, расположенной по обеим берегам ручья Чавра (Чавка) - правого при¬ тока р. Нары (Серпуховский район) позволили выявить здесь, на территории большого современного селения Гавшино селище, которое занимало лишь левобережную часть деревни. Площадь распространения культурного слоя - Рис. 25. Карта землевладения рода Андрея Кобылы а - топонимы, связываемые с землевладением рода Андрея Кобылы; б-е - топонимы, обследован¬ ные археологически; б - площадь поселений до 10 тыс. кв. м; в - площадь поселений 11-20 тыс. кв. м; г - площадь поселений 21—30 тыс. кв. м; д - площадь поселений 31-50 тыс. кв. м; е - площадь поселений бо¬ лее 50 тыс. кв. м; ж - вотчины; з - граница Московского княжества 30-х годов XIV в. 115
около 19,2 тыс. кв. м. Селище возвышалось над уровнем воды в ручье на 15-18 м. По подъемному материалу и данным зачистки обнажения оно может быть датировано XIV-XVII вв. В обнажении выявлены остатки сыродутного горна (Юшко А.А., 19786) (рис. 25). Еще одно село Гавшино имеется к северу от г. Можайска, близ р. Исконы. Следует обратить внимание на близость этого пункта с с. Кобылинским разъ¬ езжей 1504 г., составлявшего с ним, видимо, одну вотчину. Археологические обследования существующего поныне пункта (Можайский район) выявили се¬ лище, которое занимало почти всю территорию села, имеющего двухрядную планировку и расположенного на очень равнинном месте. Площадь распро¬ странения культурного слоя - 80 тыс. кв. м, мощность слоя 0,2-0,25 м. По ке¬ рамическому материалу селище может быть датировано XIV-XVII вв., причем преобладает красная московская керамика XIV в. (Юшко А.А., 19786) (рис. 25). В 500 м к юго-юго-востоку от этого пункта, по сведениям местных жите¬ лей располагалась ранее д. Старое Гавшино, ныне исчезнувшая. Археологиче¬ ские обследования места бывшей деревни, которая размещалась в 300 м к се¬ веро-востоку от с. Макарово, на берегу ручья Безымянного, близ впадения в него другого ручья, выявили селище XIV-XVII вв. (Гавшино-2). Площадь рас¬ пространения культурного слоя поселения - около 30 тыс. кв. м, мощность - 116
0,25 м. Селище возвышается над уровнем воды в ручье на 2-6 м {Юшко А.А., 19786). В отношении третьего современного топонима Гавшино, расположенного в 115 км от Москвы, на территории Рузского уезда {Нистрем К., 1852. С. 636), ни¬ чего определенного сказать нельзя, так как в данном случае мы не располагаем никакими другими источниками. Более определенно связывать с землевладением Гавши можно д. Гавшино, которая, согласно разъезжей 1504 г., тянула к Шераповскому селу на террито¬ рии Дмитровского уезда, причем близ этого села находилась и д. Колычево (ДДГ. С. 390) (землевладение Федора Колыча - племянника Гавши). Эта бли¬ зость владений дает основания связывать д. Гавшино разъезжей 1504 г. с земле¬ владением Гаврилы Андреевича, но локализовать этот пункт не удалось. В пи¬ сцовой книге XVI в. этот пункт показан как сельцо с монастырским и тремя крестьянскими дворами и размером пашни 35 дес. (ПКМГ. С. 733). Землевладение младшего сына Андрея Кобылы - Федора Кошки и его по¬ томков определяется по более поздним актам, в основном, за пределами Мос¬ ковского княжества XIV в. - в Нерехте (АСЭИ. Т. I. № 130. С. 100 и примеч.), в Ярополчской волости на Клязьме и др. Для территории собственно Московской из актового материала мы имеем сведения о Кошкиной деревне в Локношском стане Рузского уезда. Впервые она фигурирует в меновой грамоте Иосифо-Волоколамского монастыря 1494-1515 гг. (АФЗиХ. Ч. 2. № 19. С. 24). Сведения о ней имеются также в ак¬ тах 1534 г. (ФФЗиХ. Ч. 2. № 134. С. 130), 1563 г. (АФЗиХ. Ч. 2. № 302. С. 317), где она называется уже Кокошкиной. В 1569 г. в деревне было всего три двора и три двора пустых, причем деревня тянула к с. Белкову. Указан и размер зем¬ левладения этой деревни - 19,5 дес. (АФЗиХ. Ч. 2. № 302. С. 317). Локношский стан, согласно картам Генерального межевания, размещался по р. Локныш в северо-восточной части Рузского уезда (РГАДА. Ф. 1356. № 116/2371). Интересно, что писцовая книга 1593-1594 гг. по Рузскому уезду по¬ мещает близ этой же речки, где она названа Локношкой, д. Кобылино. Это не¬ большая - в четыре двора - деревня с размером пашни в 15 дес. (ПКМГ. С. 656). Видимо, оба эти пункта можно связывать с землевладением Андрея Кобы¬ лы и его младшего брата Федора Кошки, но, к сожалению, для локализации ни одного из них данных нет. С прозвищем старшего внука Андрея Кобылы - Григория Семеновича Ло¬ дыги* в современной топонимике связывается д. Лодыгина, расположенная в 25 км от Рузы {Веселовский С.Б., 1969. С. 523). Купчая Симонова монастыря 1485-1490 гг. указывает Лодыгинское селище, которое находилось в Берестове стане Можайского уезда (АСЭИ. Т. II. № 398. С. 403). Берестов стан располагался в XVII в. вместе с Исохом по левому бере¬ гу р. Исконы {Готье Ю.В., 1937. С. 388). Пункт достаточно древний и, видимо, его можно связывать с землевладением Григория Лодыги, учитывая близость земельных владений других представителей рода Андрея Кобылы, имевших В “Ономастиконе” С.Б. Веселовским Григорий Семенович Лодыга ошибочно отнесен к концу XVI в. (Веселовский С.Б., 1974. С. 183). 117
место на р. Исконе*. Но локализовать этот пункт, являвшийся пустошью уже в конце XV в., невозможно. Также достаточно древним является с. Лодыгинское на р. Пахре, близ Мячково, упоминаемое в духовной Софьи Витовтовны (1451 г.) (ДДГ. С. 176). На протяжении XV в. оно еще упоминается дважды как пункт великокняже¬ ского и княжеского землевладения - в духовной великого князя Василия Васильевича (1461 г.) (ДДГ. С. 222). Село располагалось на левом берегу р. Пахры, в 3 км к востоку (ниже по течению р. Пахры) с. Колычево (рис. 25). (Федор Колыч - внук Андрея Кобылы и двоюродный брат Григория Лоды¬ ги). Эта близость владений позволяет отнести это село к владениям Григория Лодыги. Писцовая книга 1585-1586 гг. указывает пустошь Лодыгину в Шеренском стане Московского уезда (ПКМГ. С. 259). Близость этого стана к Радонежу, где имели место земли Родиона Лодыги Скобельцына, а также отсутствие других указаний в источниках не позволяет связывать эту деревню с землевладением Григория Лодыги. Три младших брата Григория Лодыги - Игнатий, Фома и Александр Синий имели слишком распространенные имена, поэтому топонимические данные, со¬ звучные им, привлекать трудно, а сведений из других источников извлечь не удалось. По землевладению старшего сына Александра Елки - Федора Колыча име¬ ется гораздо больше данных. В современной топонимике известно семь селений с названием Колычево (Списки. С. 242), но следует иметь в виду, что потомство Колычевых было весьма обширным, многие из представителей этого рода под¬ вергались гонениям и расправам со стороны Ивана Грозного за их сопротивле¬ ние опричнине (митрополит Филипп, например, - потомок Федора Колыча - по¬ сле многих преследований был в конце концов задушен). С.Б. Веселовский при¬ водит выдержки из описания Курбским объезда царем Иваном “мест и весей и дворов” Ивана Борисовича Хлызнева, одного из Колычевых, с которым он поз¬ же также сурово расправился {Веселовский С.Б. 1969. С. 145). Очевидно, что многие из современных топонимов с названием “Колычево” могут быть связа¬ ны с этими “дворами и весями” поздних Колычевых, поэтому необходима про¬ верка топонимических данных другими источниками. Одно из древних Колычевских сел располагалось на территории современ¬ ной Москвы, в районе Бабьегородских переулков {Фехнер М.В., 1949. С. 111). В духовной Юрия Васильевича Дмитровского (1472 г.) показано сельцо “Гри¬ горьевское Колычево противу Семчинского сельца”, которое Василий Дмитри¬ евич выменил у Алексея Обобурова (ДДГ. С. 224). Григорий Колычев - сын Фе¬ дора Александровича. Впервые же оно упомянуто в 1401 г. в духовной грамоте князя серпуховского и воровского Владимира Андреевича (ДДГ. С. 46). Мы не имеем данных говорить о связи Федора Колыча или его сына Григория с серпу¬ ховским и воровским князем, вследствие чего их село оказалось временно в С.Б. Веселовский приводит сведения о радонежском землевладельце Родионе Лодыге Скобельцы¬ не (1430 г.) {Веселовский С.Б., 1974. С. 183). Но, думается, что близость Лодыгинского селища к р. Иско¬ не, где известно с. Кобылинское, говорит в пользу принадлежности его Григорию Лодыге. 118
землевладении этого князя, но принадлежность этого села Колычева предста¬ вителям рода Андрея Кобылы очевидна. Возможно, что с землевладением Федора Колыча связано с. Колычево, нахо¬ дящееся на правом берегу р. Каширки. Пункт показан в писцовой книге 1577-1578 гг. уже как пустошь с размером пашни 46 дес. (ПКМГ. С. 407) (рис. 25). Видимо, село достаточно древнее, восходящее к землевладению Колычевых. В современной топонимике известна д. Колычево на правобережье р. Ло- пасни (Списки. № 5685). Деревня располагается при впадении безымянного ру¬ чья в р. Черемушку - правый приток Лопасни. При археологических обследова¬ ниях нами этого пункта выявлен культурный слой по левому берегу речки и по обеим берегам ручья. Слой датируется XVII-XVIII вв. Пункта этого нет и в пи¬ сцовых книгах XVI в., поэтому его, видимо, следует связывать с поздними потомками Федора Колыча. Имеется с. Колычево на левобережье р. Оки, выше г. Коломны (Списки. № 3833). В 1406 г. пункт вместе с соседним Змеевским зафиксирован в первой духовной великого князя Василия Дмитриевича (ДДГ. С. 56). В XVI г. это было крупное владельческое село на р. Желоховке с деревянной церковью Федора Стратилата (размер пашни 310 дес.) (ПКМГ. С. 407). Обследованиями этого се¬ ла в 1936 г. М.В. Талицким выявлены здесь, между селами Большое и Малое Колычево три селища, причем все они - дьяковские {Бадер О.Н. 1941. С. 64). Необходимы дополнительные археологические обследования. И тем не менее ранние свидетельства письменных источников дают основания связывать этот пункт с землевладением Федора Колыча (рис. 25). Крупное с. Колычево сохранилось до наших дней на правобережье нижне¬ го течения р. Пахры. Впервые оно упомянуто в первой духовной великого кня¬ зя Василия Дмитриевича (ок. 1406 г.) (ДДГ. С. 56). Позже - в духовной великой княгини Софьи Витовтовны (ДДГ. С. 176). При Иване IV оно принадлежало бо¬ ярину Никите Борисовичу Колычеву (Токмаков И.Ф., 1905. С. 111). В конце XVIII в. село, по указу Екатерины II переименованное в г. Никитск (по имени владельца Никиты Колычева), становится уездным центром. Однако в 1797 г. уезд был распределен и пункт снова стал называться с. Колычевым (Токма¬ ков И.Ф., 1905. С. 6). Важным обстоятельством, подтверждающим принадлежность этого села к роду Федора Колыча, является его соседство (в 3 км) с с. Лодыгиным, о чем речь шла выше, а также близость Коробовской земли, владельцем которой некогда был Федор Дютка - родной брат Федора Колыча, как о том свидетельствуют актовые источники (АСЭИ. Т. II. С. 432). В 1979 г. нами были проведены специальные археологические изыскания, связанные с локализацией Коробовской земли, о чем подробнее речь будет ниже. Археологические обследования территории с. Колычево, проведенные на¬ ми в 1968 г., позволили выявить два локальных пятна культурного слоя общей площадью около 10 тыс. кв. м. Оба селища имеют материал как домонгольско¬ го времени, так и более поздний (вплоть до современности) (Юшко АЛ., 1968). Совокупность этих данных позволяет отнести этот пункт к землевладению Федора Колыча (рис. 25). 119
Известно с. Колычеве в верховьях левого притока р. Истры - р. Катыша (Списки. № 3101). По писцовой книге 1589 г. село являлось вотчиной Чудова мо¬ настыря {КавелинЛ., 1863а. С. 50). Вотчиной бояр Колычевых XV в. считал это село архимандрит Леонид {Кавелин Л., 1863 а. С. 50). Оно также фигурирует в разъезжей 1504 г. (ДДГ. С. 390). Следует обратить внимание на то обстоятель¬ ство, что этот источник показывает смежно с Колычевым становую деревню Фомино (Фома - третий сын Семена Жеребца - двоюродный брат Федора Колыча), а ближе к верховьям р. Клязьмы, рядом с существующим поныне с. Овсянниковым - д. Лодыгино (ДДГ. С. 390). В 70-е годы XVI в. деревни Фо¬ мино и Лодыгино превратились уже в пустоши (с размером пашни соответствен¬ но 22,5 дес. и 45 дес.) (ПКМГ. С. 692, 693). По-видимому, подобное сочетание близкорасположенных топонимов слу¬ чайным быть не может и здесь, к юго-востоку от Сенежского озера мы имеем следы земельных владений (вотчину) потомков Андрея Кобылы, но локализо¬ вать удается, к сожалению, лишь один пункт - Колычево (рис. 25). Еще одно Колычево (Федькино) известно близ Внуково, к северу от вотчи¬ ны Валуевых на р. Ликове (Списки. № 2773; Нистрем К., 1852. С. 392). Писцовая книга 1592-1593 гг. на территории бывшего Звенигородского уез¬ да в Городском стане указывает еще одну д. Колычево, содержащую всего 10,5 дес. худой пахотной земли (ПКМГ. С. 681). Сказать что-либо определенное о связи ее с землевладением Федора Колыча трудно. В современной топонимике имеется д. Колычево, расположенная в 3 км юж¬ нее г. Можайска {Нистрем К,, 1852. С. 590), близ современного Минского шоссе. Пункт имеется на картах Генерального межевания (РГАДА. Ф. 1356. Д. 96/2351). Археологические обследования его позволили выявить здесь, на территории д. Колычево (Можайский район) селище, занимающее северную часть современ¬ ной деревни, которая тянется двумя порядками домов вдоль левого берега р. Мжуть. Селище имеет площадь распространения около 82 тыс. кв. м при мощ¬ ности слоя 0,3 м. Оно возвышается над уровнем воды в р. Мжуть на 4-9 м. По ке¬ рамическому материалу селище датируется XIV-XVII вв. {Юшко А.А., 19786) и может быть связано с землевладением Федора Колыча (рис. 25). С прозвищем второго сына Александра Елки - Ивана Хлудня топонимиче¬ ски связана д. Хлуднево, расположенная недалеко от Бронниц (Списки. № 1210). Других представителей боярства, имевших столь редкое прозвище, неизвестно, но Иван Хлудень был основателем рода Хлудневых, представители которого жили и в XV, и в XVI в. (Забела, Мунзора, Шеремет) {Веселовский С.Б., 1974. С. 339). Вследствие этого к топониму нужно отнестись с осторожностью. В 70-е годы XVI в. пункт записан как пустошь, что была деревня “на Хлудневе враге” на территории Большого Микулина стана (ПКМГ. С. 377). И.А. Голуб¬ цов в комментариях к “разъезжей грамоте, данной разъезчиком волоцкого кня¬ зя Бориса Васильевича на межи княжой Хлудневской земли с Кнутовской и Алексеевской” (1477-1484 гг.) указывает в качестве соответствующего Хлуд¬ невской земле топонима бронницкое Хлуднево (АСЭИ. Т. III. № 43. С. 64). В дей¬ ствительности, речь в акте идет о Хлудневской земле, расположенной близ р. Яузы, притока р. Москвы (ПКМГ. С. 377). Следовательно, эта Хлудневская зе¬ мля, находившаяся на левобережье верхнего течения р. Яузы, напротив Мытищ 120
в 70-е годы XV в. была в собственности волоцкого князя Бориса Васильевича. Да¬ лее из текста акта узнаем, что до этого земля была в собственности попа Степана со двора Бориса Васильевича. Возможно, что происхождение названия этого зе¬ мельного участка дает основания связывать его с землевладением Ивана Хлудня, но достаточно надежных оснований для этого нет, также как и для пустоши Хлуд- нево XVI в., фигурирующей в писцовой книге 1577-1578 гг. (ПКМГ. С. 377). С землевладением младшего сына Александра Елки - Федора Дютка с оп¬ ределенностью можно связывать земельный участок, называвшийся Коробов- ской землей, в бывшем Ратуеве стане согласно правой грамоте князя Ивана Юрьевича Патрикеева архимандриту Симонова монастыря Феогносту (1494-1499 гг.) (АСЭИ. Т. II. № 410. С. 432). Акт интересен тем, что дает воз¬ можность проследить судьбу вотчины в течение нескольких десятков лет. Выс¬ тупавший в качестве свидетеля в споре о Коробовской земле старожилец Елка Сьянов показывает, что земля та была “Федорова Дяткова”. Затем она перешла к его сыну Ивану, а после его смерти в “великий мор” досталась малолетнему сыну Ивана - Федору Неплюю. Последний попал на воспитание к его дядьям в Верею, и земля вследствие этого “стала пуста”. С превращением вотчины в пу¬ стошь, а скорее всего в силу утраты документа на владение ею, Федор Неплюй потерял право на Коробовскую землю, так как в акте сказано, что он вновь “бил челом великому князю и взял грамоту на свою вотчину у великого князя у Василья жалованную на ту пустошь” (АСЭИ. Т. II. № 410. С. 432). Но не имея, видимо, возможности освоить эту пустошь, вотчинник дал ее отцу свидетеля - Гавриле Сьянову с тем, чтобы “на ту землю Коробовскую призвать люди”. (Гав¬ рила Сьянов в данном случае выступал видимо, слободчиком Федора Неплюя). Но, поскольку владение находилось “на дорозе”, на которой была “татба вели¬ ка”*, люди не захотели сесть на той земле и Сьянов вернул ее владельцу. После этого Федор Неплюй передал ее Симонову монастырю, которому удалось зем¬ лю освоить, поскольку в следующем акте пункт показан уже как сельцо (АСЭИ. Т. II. №411. С. 433). Владельческие притязания властей Симонова монастыря в этом акте также основаны на свидетельских показаниях Елки Сьянова, которые несколько от¬ личны от предыдущих (табл. 14). На основании этих показаний, а также показа¬ ний других старожильцев в конце концов была составлена запись-справка о даче Коробовской земли Симонову монастырю (АСЭИ. Т. II. № 413. С. 433). Не¬ смотря на некоторые разногласия всех трех актов^ в судьбе Коробовской земли ярко прослеживается тенденция, характерная для многих частновладельческих земель - постепенный переход многих из них в руки монастырей. Запись-справка дает возможность определить местоположение сельца Ко¬ робова, так как в ней дается разъезд Коробовской земли с соседними землями, среди которых указана великокняжеская земля Островская (с. Остров духовной Калиты), Колычевская дорога**. Согласно картам Генерального межевания, это - Колычевская дорога (из Москвы в Коломну) (РГАДА. Ф. 1356. № 110/2364, 2365). Местоположение ее в этих местах определяется по картам Генерального межевания (РГАДА. Ф. 1356. № 110/2364, 2365). Это вариант дороги из Москвы через Коломну и далее в Орду (Шубинка). 121
Таблица 14 Владельцы Коробовской земли (по данным Елки Сьянова в записи-справке, составленной в Симонове монастыре) Акт 410 Акт 411 Акт 413 Федор Дютка, внук Андрея, Кобылы (владел ”до живота") ок. 1400 г. Иван, сын Дютки (умер в "мор великий" 1417 либо 1426 г.) Федор Неплюй, сын Ивана ("земля стала пуста") Гаврила Сьянов, отец Елки (владел по грамоте Федора Неплюя ок. 1435 г. Пустошь - "...разбой и татба велика на дорозе и люди на той земле не сели") Федор Неплюй Симонов монастырь (архиман¬ дрит Иван) Симонов монастырь (архи¬ мандрит Геронтий) Терентий Ларионов, тесть Елки Сьянова (купил до "живота", "держал лет за двадцать") "Яз... помню до Белева за три года" (бой под Белевым с Улу-Мухаммедом 5 декаб¬ ря 1438 г.) Федор Неплюй Гаврила Сьянов (пустошь - "и люди на той земле не сели разбоя для. Да и послы татарские тою же дорогою ходили") Федор Неплюй Симонов монастырь (архи¬ мандрит Иван) Терентий Глоднев - тесть Елки Сьянова (купил у ар¬ химандрита Геронтия) Остафий Сиротин Федор Неплюй "дал по отце, по Иване Дяткове" Симонов монастырь (архи¬ мандрит Иван) Симонов монастырь (архи¬ мандрит Геронтий) Терентий Глоднев Симонов монастырь (грамоту на нее отвез архимандриту Досифею Елка Сьянов - 90-е годы XV в.) Остафий Сиротин Иван Битяговский (владел "шесть лет") Симонов монастырь (архи¬ мандрит Феогност "вытягал у Ивана Битяговского опять к монастырю, а тому года з два") Симонов монастырь (архи¬ мандрит Досифей) Остафий Сиротин, Иван Михайлов, сын Тверитинов ("понел жену Остафия Сиротина") Симонов монастырь (архи¬ мандрит Фегност "вытя¬ гивал ту землю... у Ивана") 122
Рис, 27, Селище Коробово-1 В этом районе, в низовьях Пахры и поныне стоит д. Коробово. Нами были проведены сплошные обследования в этом районе {Юшко А.А., 1979). Прежде всего археологические данные показали, что современный топоним - д. Коро¬ бово - материала древнее XVII в. не содержит. Тщательные обследования окре¬ стностей деревни выявили селище XIII—XVII вв. в 200 м к северо-западу от д. Ко¬ робово, на правом берегу истока р. Людовки, при схождении трех оврагов: пой¬ мы истока р. Людовки, Зубовского оврага и безымянного оврага, идущего по направлению к деревне Коробово (селище Коробово-1) (рис. 27). Площадь рас¬ пространения культурного слоя - около 16,5 тыс. кв. м при мощности 0,3 м. Се¬ лище возвышается над уровнем воды в р. Людовке на 6-11 м. Видимо, древнее сельцо Коробово переместилось в конце XVII в. со своего первоначального ме¬ ста на современное. Причину переноса, очевидно, следует искать в стремлении 123
Рис. 28. Коробовская земля по данным археологии и актам конца XV в. а - памятники; б - памятники XIV-XVII вв.; в - древняя Колычевская дорога (по картам Генераль¬ ного межевания); г - приблизительная граница Коробовской земли конца XV в. Памятники (знак N): 1 - селище Коробово-1 (д. Коробово); 2 - селище Коробово-2 (с. Сиротинское); 3 - селище Коробово-3; 4 - курганная группа 1; 5 - курганная группа Коробово-2; 6 - курганная группа Витовка; 7 - селище Витовка; 8 - селище Витовка-2 (д. Быринская); 9 - селище Колычево-1 отдалиться от опасной Колычевской дороги, на которой царили “разбой и тат- ба”, по выражению одного из вышеприведенных актов, что неоднократно пре¬ вращало село в пустошь. К сожалению, попытка дать точные границы вотчины на основании серии актов конца XV в. с привлечением данных микротопоними¬ ки и археологии увенчались успехом лишь частично. Мы можем констатиро¬ вать, что на юг Коробовская земля доходила до окрестностей современной де¬ ревни Витовка. Здесь, в 300 м к юго-западу от деревни выявлено селище XIV-XVII вв., которое размещалось на южной стороне Былинского оврага (Юшко А.А., 1979) (рис. 28). Это селище может быть идентифицировано с д. Бы- риной Угрешского монастыря, до которой доходила граница Коробовской зем¬ ли, согласно акту № 411 (АСЭИ. Т. II. С. 435). Идентификация основывается на том, что сплошные археологические обследования берегов этого оврага выяви¬ ли лишь это единственное поселение. Кстати, на территории самой д. Витовка 124
обнаружены культурные напластования, начиная с домонгольской поры (найде¬ но серебряное семилопастное височное кольцо). Это селище Витовка-I {Юш- ко А.А., 1979). На север территории вотчины захватывала, видимо, среднее течение р. Лю- довки, где на ее левом берегу в пойму реки выходит Глодниковский овраг (вспом¬ ним, что согласно акту № 411 держателем Коробовской земли был одно время Те¬ рентий Глоднев - тесть Елки Сьянова). Вследствие этого единственное селище XIV-XVII вв., выявленное по этому оврагу (Коробово-3) может быть отнесено к землевладению Терентия Глоднева (рис. 28). Отметим, что к западу от этого сели¬ ща до наших дней сохранился микротопоним Глодневский лес {Юшко АЛ., 1979). Далее в акте № 411 при отводе границ Коробовской земли фигурирует “Козье бо¬ лотце” (АСЭИ. Т. II. № 411. С. 435). Единственная в этих местах болотистая мест¬ ность, за которой до наших дней сохранилось название “болото”, имеется в 1,5 км к западу от д. Коробово (рис. 28). Это болото являлось, видимо, крайней северо- западной точкой границы вотчины, так как далее, согласно актовому отводу зе¬ мель, граница поворачивала к Колычевской дороге, которая шла восточнее этих мест (рис. 28). На востоке “разъезд” Коробовской земли шел, согласно “правой разъездной грамоте” (акт № 409) с землей Ивана Астафьева, сына Сиротина (АСЭИ. Т. II. № 409. С. 429). Село Сиротинское также удается локализовать с по¬ мощью данных микротопонимики и археологии. По данным старожилов совре¬ менной д. Коробово, один из оврагов на правом берегу р. Людовки носит название Серетинский. Здесь, на западной стороне оврага, в 1,25 км к северо-востоку от д. Коробово, выявлено единственное в этих местах селище XIV-XVII вв. (Коробо- во-2) {Юшко А.А., 1979) (рис. 28). Очевидно, его можно идентифицировать с с. Си- ротинским, принадлежащим Ивану Сиротину, пасынку Ивана Михайловича Тве- ритинова. К землям этого села примыкала граница Коробовской земли, поэтому ее в этом месте надо вести западнее открытого нами селища (рис. 28). Таким образом, удается вычленить земельный участок, образующий Коро- бовскую землю, который имел подтреугольную форму и площадь около 4,37 кв. км (около 400 дес.) (рис. 28). Сплошные археологические обследования, проведенные нами здесь, пока¬ зывают, что не все имеющиеся здесь поселения возникли в актовый период. Домонгольский материал выявлен на селищах Коробово-1 и Витовка-1. Кро¬ ме того, на границах вотчины известно несколько курганных групп. Одна из них располагалась в 500 м к югу от современной д. Коробово {Бадер 1947. С. 155) (рис. 28). По данным О.Н. Бадера, в группе было три кургана, причем один из них был значительно крупнее двух других и имел высоту 2,2 м (курганы Коробово-1). В настоящее время курганы распаханы местным кол¬ хозом, а на их месте стоит тригонометрический знак. По сведениям старожи¬ ла д. Коробово С.Г. Новикова, этот, отмеченный О.Н. Бадером, крупный кур¬ ган стоял отдельно и размещался, видимо, близ древней Колычевской дороги. Вспомним, что согласно акта № 411 разъезд владений шел “на две березы у Колычевской дороги, да поперег дороги к могиле, а на могиле липа, да осина под сухая” (АСЭИ. Т. II. № 411. С. 435). Не об этом ли кургане идет речь в акте? Вторая курганная группа (группа Коробово-2) располагалась, согласно дан¬ ных О.Н. Бадера, в 300 м от первой {Бадер О.Н., 1947. С. 155). Однако при 125
наших обследованиях эта группа не была обнаружена. Группой Коробово-2 на¬ ми была названа группа, расположенная в 1,5 км к северо-западу от д. Коробо¬ во, на противоположной стороне Домодедовского шоссе. В группе два кургана {Юшко А.А., 1979). Она размещалась чуть севернее микротопонима “Болото” и находилась близ северо-западной границы Коробовской земли. Остальные поселения, значительная часть которых посредством данных микротопонимики идентифицируется с актовыми селами, возникли в XIV в. Ви¬ димо, здесь мы имеем редкий пример того, когда в феодальном землевладении оказывается территория, ранее частично колонизованная общинным вятиче- ским населением. С землевладением Федора Дютьки топонимически связывается сельцо Дютьково близ Звенигорода, стоящее на р. Разводне (Стороже) {Нистрем К., 1852. С. 364). Пункт показан в писцовой книге 1592-1593 гг. с размером пашни 34,5 дес. (ПКМГ. С. 661). Однако этот топоним никаких признаков древнего культурного слоя не содержит. Селение расположено в низкой пойменной час¬ ти правого берега р. Разводни, выше Саввино-Сторожевского монастыря в том месте, где река делает большую петлю в 2,5 км. Восстановить истинное местоположение Дютьково XIV в. помогают древ¬ ние планы окрестностей Саввина монастыря, хранящиеся в РГАДА (Ф. 27. Оп. 484. Ч. 3. Д. 34). На одном из них четко видно, что д. Дюдково, принадле¬ жавшая в XVII в. князю Петру Прозоровскому, помещалась в это время не в из¬ лучине р. Разводни, где она стоит сейчас, а чуть выше по течению реки, в самом начале излучины (рис. 29). На картах Генерального межевания, имеющих более качественную геогра¬ фическую подоснову, чуть выше Дютьково виден небольшой овраг с текущим по его дну ручьем, впадающем в р. Разводню (РГАДА. Ф. 1356. № 47. В-1). Несмотря на эти данные, выявить поселение археологически не удалось, так как вся эта территория поросла сейчас густым лесом. Тем не менее, его, ви¬ димо, можно связывать с землевладением Федора Дютки. Второй современный топоним с названием Дютьково находится к югу от Нарских озер, на левобережье р. Нары. Писцовая книга 1592-1593 гг. помеща¬ ет его на территории Городского стана Звенигородского уезда (ПКМГ. С. 677). Село имело около 100 дес. пахотных угодий. К нему тянуло 18 деревень, три по¬ чинка и пять селищ, так что в конце XVI в. - это крупное село, находящееся во владении Саввино-Сторожевского монастыря. В фонде Госархива РГАДА сохранился план окрестностей с. Дютьково (Детьково) XVII в., где значительная часть тянущих к с. Дютьково в XVI в. де¬ ревень продолжала существовать (РГАДА. Ф. 27. Оп. 484. Ч. 3. Д. 53) (рис. 30). Благодаря этому мы можем себе представить структуру размещения селений в XVI в. - крупное село с прилегающими к нему пахотными угодьями, на перифе¬ рии которых размещались небольшие, видимо, очень малодворные деревни. Археологические обследования этого пункта позволили выявить здесь, на территории с. Дютьково (Одинцовский район), близ впадения р. Мяты (на плане XVII в. она названа р. Песочной) в Нару, - селище имеющее площадь распространения культурного слоя около 66 тыс. кв. м. Мощность слоя - 0,3 м, селище возвышается над уровнем воды в р. Мята на 4-7 м (рис. 31). Археологи- 126
Рис. 29. Местоположение древнего с. Дютьково на плане окрестностей Саввина монастыря (РГАДА. Ф. 27. Оп. 484. Ч. 3) 127
Рис. 30. План окрестностей с. Дютьково XVII в. (РГАДА. Ф. 27. Оп. 484. Ч. 3. Д. 53) 128
Рис. 31. Селище в с. Дютьково (Одинцовский район). План 9 Юшко А А 129
ческий материал, выявленный на селище, представлен обломком серпа, оселка, прямоугольной пряжкой, а также фрагментами сосудов, 50% из которых - крас¬ ная московская керамика XIV-XV вв., остальное - сероглиняная и мореная ке¬ рамика XVI-XVII вв. Есть основания связывать этот пункт с землевладением Федора Дютьки. Среди деревень, которые тянули к с. Дютьково, согласно писцовой книге 1592-1593 гг., а также плану XVII в. показана д. Старое Дютьково, которая рас¬ полагалась выше по течению р. Мяты, на ее левом берегу (рис. 30). По данным писцовой книги размер пашни ее составлял 37,5 дес. худой земли (ПКМГ. С. 678). Деревня названа Старой, очевидно, по отношению к соседнему с. Дють¬ ково, возникновение которого по археологическим данным можно отнести к XIV в., вследствие чего Старое Дютьково также можно связывать с землевла¬ дением Федора Дютьки. Прямых данных о землевладении детей Гавши - Бориса и Андрея не сохра¬ нилось, но имеются некоторые косвенные источники, проливающие свет на зе¬ млевладение младшего сына - Андрея. Известен вклад его жены Софьи Савви- но-Сторожевскому монастырю на с. Чудиновское близ верховьев р. Нары. Све¬ дения об этом вкладе содержит правая и бессудная грамота игумену Саввино- Сторожевского монастыря Евфросину (1461-1462 гг.) (АСЭИ. Т. III. № 55. С. 84). В комментариях к акту И.А. Голубцов высказывает предположение о том, что селом Чудиновским древнего акта являлась переименованная позже по имени владелицы Софьи Гавшиной д. Софьино, близ Нарских прудов (АСЭИ. Т. III. С. 488). Если обратиться вновь к плану XVII в. (рис. 30), то увидим, что д. Софьино располагалось на противоположном с. Дютькову берегу р. Мяты (Песочны), ближе к другому левому притоку р. Нары - р. Тросне. Близость вла¬ дений потомков Андрея Кобылы позволяет отнести эту деревню к числу владе¬ ний Андрея Гавриловича и его жены Софьи. В XVI в. пункт фигурирует уже как село Софьино с крестьянской и монастырской пашней общим размером пахот¬ ных угодий 65 дес. (ПКМГ. С. 677). Землевладение потомков Федора Кошки обнаруживает определенную связь с Троицким монастырем {Веселовский С.Б., 1969. С. 150)*. К 1445 г. отно¬ сится данная Акулины Голтяевой - жены сына Федора Голтяя - Андрея Федо¬ ровича Троице-Сергиеву монастырю на с. Тарбеевское в Кинеле (АСЭИ. Т. I. № 177. С. 128). Вклад был сделан по приказу Андрея Федоровича, который был убит в Суздальском бою в 1445 г. {Веселовский С.Б., 1969. С. 148). Надо думать, что село являлось старой родовой вотчиной Голтяевых. Археологические об¬ следования, проведенные в окрестностях Тарбеева озера в 1977 г. С.З. Черно¬ вым, позволили выявить два селища, имеющие слои XIV-XV вв., причем одно В подтверждение этого исследователем приводятся актовые данные о вкладах сыновей старшего сына Федора Кошки - Ивана Большого в Троицкий монастырь - деревни на Хупань-горе в Переяслав¬ ском уезде и пустоши Федоровской в Нерехте. Но четырьмя страницами ранее, полемизируя с В.К. Тру- товским по вопросу о принадлежности Федора Кошке евангелия из Троицкого монастыря, С.Б. Веселов¬ ский отрицает всякую связь Кошкиных с Троицким монастырем (Веселовский С.Б., 1969. С. 147. Прим. 24). T.B. Николаева, справедливо подметив это противоречие, приводит и другие данные, подтвер¬ ждающие эту связь и, в частности, моленные иконы с надписями потомков Федора Кошки, оказавшиеся в Троицком монастыре (Николавева Т.В., 1976. С. 162). 130
из них расположено на западном берегу озера, а другое - на восточном {Чер¬ нов С.З., 1977). Сам автор отчета склонен локализовать актовое с. Торбеево на западном берегу озера (Чернов С.З., 1982а. С. 85). Однако им не учтены сведе¬ ния “разъезжей грамоты” 1490-1505 гг., согласно которой Тарбеевская земля граничила с Бобошинской и Слабневской. Населенные пункты Бобошино и Слабнево существуют и поныне и располагаются к востоку от Тарбеевского озера (Чернов С.З., 1982а. С. 91, 92), что говорит в пользу локализации с. Тор¬ беево на восточном берегу озера. Там же его локализовал и С.Б. Веселовский (АСЭИ. Т. I. Прим, к акту 33. С. 594). Селище, выявленное здесь С.З. Черновым (Загорский район) удалено от Троицкого монастыря на 8 км, имеет площадь распространения культурного слоя около 5 тыс. кв. м и мощность слоя 0,2 м, возвышается над уровнем воды в Тарбеевском озере на 8-9 м и отстоит от него на 250 м. Датируется XIV-XVI вв. (Чернов С.З. \9ТГ). В 80-е годы XVI в. это уже пустошь, являвша¬ яся вотчиной Андрея Торбеева с поросшей лесом пашней размером 37,5 дес. (стан Воря и Корзенев) (ПКМГ. С. 251) (рис. 25). Почти полный источник по землевладению Голтяевых мы находим в ду¬ ховной великого князя Василия Васильевича (1461-1462 гг.), где речь идет о дарениях Марии Федоровны Голтяевой, дочери Федора Голтяя, князю Бори¬ су Волоцкому (ДДГ. С. 195). Как показал С.Б. Веселовский, Мария Голтяева оказалась наследницей всех Голтяевых, а ввиду того, что ее единственный сын Василий Ярославич был заточен в тюрьму, она с разрешения великого князя завещала все свои вотчины князю Борису Васильевичу Волоцкому, ко¬ торый ей приходился внуком (Веселовский С.Б., 1969. С. 148, 149). А великий князь Василий Васильевич, выделяя долю своему сыну Борису Волоцкому, перечисляет и все те дарения Марии Голтяевой, которые ему были сделаны. Приведем этот отрывок полностью: “А что ему (князю Борису. - А.Ю.) дала Марья Федорова Голтяева на Коломне села Проскурниковские да Веденьские и з деревнями, и на Городце деревня, и на Москве за Похрою Розсудовские се¬ ла, Зверевское и Борановское, и иные селца, и з деревнями, и с путошми, и в Володимире Симизинские села, и Лазарьское, и Котазино, и что к тем селам потягло, как было за Mapsbeio, да оу города оу Володимера Евнутьевское се¬ ло, да на Костроме на Волзе Нижняя слобода со всеми деревнями, да Базеев- ское да Мануйловское и з деревнями, да на Вологде Турандаевское, да Пони- зовное, да Кобылинские села, да Горка, да на Шоме деревни, да оу Москвы село Шарапово з деревнями, да Лошаково з деревнями, да луг на реце на Москве под Крутицею, да в Берендееве село Ростовцовское з деревнями, да в Кинеле Суровцево, да Тимофевское, да Микульское, ино то его и есть” (ДДГ. С. 195). Следует сказать, что все эти многочисленные вотчины Голтяевых - фикса¬ ция их землевладения середины XV в. - после 1445 г., когда был убит в Суздаль¬ ском бою младший - третий сын Федора Голтяя - Андрей, и родовые вотчины достались Марии Федоровне ввиду бездетности старших ее братьев Ивана и Гаврила, умерших, видимо, в молодости (Веселовский С.Б., 1969. С. 148). Анд¬ рей Федорович Голтяев был выдающимся государственным и военным деяте¬ лем, участником нескольких военных походов и не исключено, что основная 131
Таблица 15 Отдельные села рода Андрея Кобылы Название пунктов Местоположение по администра¬ тивному делению XVI в. Размер владений по данным XVI в. 1. с. Кобылино Стан Радонеж и Бели, на р. Вязь 2. с. Семеновское - 3. д. Кобылино Стан Воря и Корзенев, левобережье р. Торгоши 4. д. Кобылино — 181 дес. (по данным XVIII в.) 5. с. Семеновское Юго-западные окрестности Москвы - 6. д. Большие Жеребцы Стан Кошелев, близ Медвежьих озер - 7. д. Елкино Стан Усмерский 15 дес. 8. д. Гавшино Стан Окологородный - 9. д. Гавшино Стан Вышгородский 35 дес. 10. д. Кошкино Локношский стан 19,5 дес. 11. д. Кобылино 15 дес. 12. Лодыгинское село Близ р. Исконы - 13. с. Лодыгинское Левобережье нижнего течения р. Пахры — 14. с. Колычево Южные окрестности г. Москвы - 15. с. Колычево (?) Правобережье р. Каширки 46 дес. 16. с. Колычево Стан Микулин 310 дес. 17. с. Колычево Правобережье нижнего течения р. Пахры - 18. д. Колычево В 3 км южнее г. Можайска - 19. Хлудневская земля Близ р. Яузы - 20. Коробовская земля Левобережье нижнего течения р. Пахры 400 дес. 21. Дютьково Близ Звенигорода, на р. Разводне 34,5 дес. 22. Дютьково Городской стан Звенигородского уезда 100 дес. 23. Старое Дютьково 37,5 дес. 24. д. Софьино 65 дес. 25. с. Торбеево Стан Воря и Корзенев 37,5 дес. Итого: не менее 1296 дес. часть указанных в завещании Василия Васильевича вотчин - его приобретения преимущественно за пределами Московского княжества. Вычленить среди сел, упомянутых на московской территории, древние вот¬ чины Голтяевых, восходящие к XIV в., трудно ввиду отсутствия топонимиче¬ ской общности их названий с именами представителей рода. Скорее всего, они являются более поздними приобретениями. Следует обратить внимание на три пункта, располагавшиеся в Кинельском стане - Суровцево, Тимофеевское и Микульское, из которых с. Тимофеевское, судя по акту 1490-1505 гг., о котором речь шла выше, располагалось смежно 132
Таблица 16 Пункты землевладения рода Андрея Кобылы, обследованные археологически Название пунктов Местоположение по администра¬ тивному делению XVI в. Размер селища 1. с. Семеновское Стан Радонеж и Бели на р. Вязь 45 тыс. кв. м (4 дес.) 2. д. Кобылино Стан Воря и Корзенев, левобережье р. Торгоши 6 тыс. кв. м (0,54 дес.) 3. д. Кобылино Левобережье р. Рузы 10,4 тыс. кв. м (1 дес.) 4. д. Большие Жеребцы Стан Кошелев близ Медвежьих озер 10 тыс. кв. м (около 1 дес.) 5. д. Гавшино Стан Окологородный 19,2 тыс. кв. м (1,9 дес.) 6. д. Гавшино Близ р. Исконы 80 тыс. кв. м (7 дес.) 7. д. Старое Гавшино 30 тыс. кв. м (2,7 дес.) 8. с. Колычево Правобережье нижнего течения р. Пахры 9,7 тыс. кв. м (около 1 дес.) 9. д. Колычево Южнее г. Можайска 82 тыс. кв. м (7,4 дес.) 10. с. Дютьково Городской стан Звенигородского уезда 66 тыс. кв. м (6 дес.) 11. с. Торбеево Стан Воря и Корзенев 5 тыс. кв. м (0,5 дес.) (к востоку) с с. Торбеевым, принадлежавшим Голтяевым (АСЭИ. Т. I. № 560. С. 437), возможно составляя с ним одну вотчину. Относительно местоположе¬ ния и древности пунктов Суровцево и Микульское ничего определенного ска¬ зать нельзя. Родовым монастырем Кобылиных следует, видимо, считать Троице-Серги- ев монастырь. Вблизи него помещались два из трех известных на московской территории сел Андрея Кобылы, а также владение старшего сына Андрея Ко¬ былы - Семена Жеребца - с. Семеновское. Более тесную связь с монастырем источники позволяют проследить для младшей ветви рода Андрея Кобылы - потомков Федора Кошки, которые делали вклады в монастырь как земельные, так и имущественные. Там же, видимо, и хоронили представителей рода Федо¬ ра Кошки {Николаева Т.В., 1976. С. 162). Из представителей рода Андрея Кобылы немногие были боярами при вели¬ ких князьях. Сведения же о наличии двора на территории Кремля мы имеем также лишь в отношении потомков Федора Кошки. Из духовной Василия Ва¬ сильевича (1461-1462 гг.) следует, что Марья Голтяева подарила Борису Волоц- кому не только все свои вотчины, но также и “двор свой внутри города на Мо¬ скве” (ДДГ. С. 195). Данные по землевладению рода Андрея Кобылы сведены в таблицы (табл. 15, 16, 17), из которых следует, что несмотря на значительное количест¬ во владельческих сел и деревень (не менее 25 и двух вотчин) общий размер па¬ хотных угодий Кобылиных (не менее 1296 дес.) сравнительно невелик, так же как и размер пашни отдельных сел. Правда, имеющиеся данные не дают нам полной картины. Источники, которыми мы располагаем, позволяют получить 133
Таблица 17 Вотчины рода Андрея Кобылы Пункты, входящие в вотчину Местоположение Размер владений по данным XVI в. 1. д. Гавшино д. Старое Гавшиное Близ р. Исконы - с. Кобылинское - 2. д. Колычево д. Фомино Левобережье р. Истры 22,5 дес. д. Лодыгино 45 дес. Итого: более 67,5 дес. сведения менее, чем о половине пунктов, но на основании этих данных оказыва¬ ется, что средний размер пахотных угодий составляет всего 51,8 дес. (по земле¬ владению Воронцовых-Вельяминовых - 147 дес.), что объясняется, видимо, не- знатностью подавляющей части представителей рода. Из 22 потомков Андрея Кобылы лишь шесть были боярами московских великих князей. С этим обсто¬ ятельством связаны и особенности в размещении их сел и вотчин. Из 26 подда¬ ющихся картографированию пунктов 16 (61,5%) располагаются на самых окра¬ инных территориях княжества, почти вдоль его границ в радиусе около 100 км от столицы (см. рис. 25). Как видим, размеры поселений варьируют весьма значительно (табл. 17). Землевладение рода Федора Бяконта Ко времени княжения Даниила Александровича (XIII в.) относится выезд известного черниговского боярина Федора Бяконта. А.А. Горский, исходя из установления точной даты рождения старшего сы¬ на Федора Бяконта - Алферия (будущего митрополита Алексия) родившегося уже в Москве в 1300 г., относит к этому же году и выезд основателя рода с Чер¬ ниговщины {Горский А.А., 1997. С. 6). Здесь, в Москве, у него родилось еще че¬ тыре сына: Феофан, Матвей, Константин и Александр Плещей {Веселов¬ ский С.Б., 1969. С. 247). Род Федора Бяконта пользовался большим уважением и почетом в среде московского боярства. Сам Федор, по вполне вероятному сви¬ детельству частных родословцев, был наместником в Москве, иными словами, вторым после тысяцкого Протасия Вельяминова человеком в Московском кня¬ жестве. Положение же его старшего сына - Алферия, сделавшегося московским митрополитом, было еще более видным. Он пользовался большим авторитетом не только в Москве, но и далеко за ее пределами, включая и Константинополь. При нем митрополичья кафедра была перенесена из Владимира в Москву. 134
В малолетство великого князя Дмитрия он был фактически главой Московско¬ го княжества. Умер митрополит Алексий 12 февраля 1378 г. (ПСРЛ. Т. XL С. 29) и погребен был в Чудовом монастыре (ПСРЛ. Т. VIII. С. 62). Некоторые сведения о родословии Бяконтовых содержит Тверская лето¬ пись (ПСРЛ. Т. XV. С. 438). В частности, она приводит данные о том, что Федор Бяконт был боярином у Ивана Калиты и Дмитрия Донского. Его второй сын Феофан - в боярах у великого князя Ивана Ивановича. Летописные свидетель¬ ства позволяют уточнить и дату смерти Феофана - февраль 1393 г. (ПСРЛ. Т. VI. С. 122, 123). Хорошо известен также и младший сын Федора Бяконта - Александр Пле- щей. Под 1375 г. Никоновская летопись сообщает, что он был воеводой и наме¬ стником в Костроме (ПСРЛ. Т. XI. С. 24). Летопись повествует об этом обстоя¬ тельстве в связи с нападением на Кострому новгородских ушкуйников “в седми- десять ушкуех”. Нападение кончилось поражением Александра Плещея и его рати. Румянцевская редакция Родословных книг приводит сведения о том, что Александр Плещей был боярином Дмитрия Ивановича Донского (Новые родо¬ словные книги. С. 123). У Феофана было два сына - Данила и Степан. Тверская летопись сообщает, что Данила Феофанович был боярином Дмитрия Донского и великого князя Ва¬ силия Дмитриевича (ПСРЛ. Т. XV. С. 438). Умер Данила Феофанович в 1392 г. и ‘‘положен же быть в монастыри у Михайлова Чюда, близ гроба дяди его Алексея митрополита” (ПСРЛ. Т. VIII. С. 62, 63). Степан же был дан Василием Дмитриевичем в бояре митрополиту Кип¬ риану. У третьего сына Федора Бяконта - Матвея - был единственный сын Ели¬ зар. С.Б. Веселовский отмечает, что потомство Матвея было мало значитель¬ ным (Веселовский С.Б,, 1969. С. 249). Четвертый сын Федора Бяконта - Константин был женат на дочери бояри¬ на Дмитрия Васильевича и был убит под Белевым в 1438 г. У него было два сы¬ на - Игнатий и Иван. У Александра Плещея был единственный сын - Данила, который имел тро¬ их сыновей - Бориса, Ивана и Федора Сильного (Новые родословные книги. С. 125). На этом родословие потомков Федора Бяконта для XIV в. заканчивается. Все эти сведения можно выразить в родословной таблице (табл. 18). В отношении землевладения потомков Федора Бяконта определенные дан¬ ные источников имеются лишь для XV-XVI вв. (потомков Александра Пле¬ щея). Эти данные приведены С.Б. Веселовским (1969. С. 253, 255, 256). Михаи¬ лу Борисовичу - правнуку единственного сына Александра Плещея - Данилы - принадлежали в начале XV в. такие крупные владения, как с. Ростокино на Яузе, с. Нахабино в Горетове стане, а также Караулово (ныне Кораллово) под Звенигородом, Юрлово. Никаких свидетельств, позволяющих связывать эти пункты с землевладением Александра Плещея или Данилы Александровича (XIV в.), мы не имеем. Село Нахабино, например, бесспорно названо по имени человека, носивше¬ го прозвище Нахаба (нахал, незванный гость), широко распространенное в 135
Таблица 18 Родословная Бяконтовых “ Алферий (митрополит Алексий), умер 12 февраля 1378 г. ~ Феофан, боярин великого князя Ивана Ивановича (умер в феврале 1393 г.) — Данила, боярин Дмитрия Донского и великого князя Василия Дмитриевича *■— Степан, боярин митрополита Киприана Федор Бяконт, боярин Ивана Калиты и Дмитрия Донского Матвей Елизар Константин Александр Плещей, боярин Дмитрия Донского (упом. в 1375 г.) Данила, боярин великого князя Василия Дмитриевича Древней Руси {Веселовский С.Б., 1974. С. 61). Но в роду Федора Бяконта такого человека не было. Селение Юрлово названо по имени окольничего Тимофея Михайловича Юрло Плещеева, жившего во второй половине XV в. {Веселов¬ ский С.Б., 1974. С. 379). Прибегая к топонимическим данным, можно наметить следы землевладе¬ ния Бяконтовых на р. Пахре, близ современного города Подольска. Здесь, на левобережье р. Пахры, в 7 км ниже Подольска до сих пор существует д. Бякон- тово, а в 2,5 км выше ее - с. Плещеево. В 1979 г. нами были произведены обсле¬ дования обоих пунктов {Юшко А.А., 1979). Современная д. Бяконтово имеет Г-образную планировку и вытянута более длинным южным своим порядком вдоль поймы р. Пахры. В западной части порядок домов под прямым углом по¬ ворачивает к северу, вдоль оврага, близ устья которого и стоит деревня. Древ¬ ний культурный слой выявлен именно на этом участке деревни, причем он рас¬ пространяется лишь на территории западного, т.е. ближайшего к оврагу поряд¬ ка домов (рис. 32). Площадь его распространения около 6,3 тыс. кв. м, мощность слоя - 0,3 м. Селище возвышается на 22-28 м над уровнем воды в р. Пахре. Да¬ тируется по керамическому материалу XIV-XVII вв. Обследования же террито¬ рии с. Плещеево, расположенного близ впадения в р. Пахру ручья Немойки, по¬ ложительных результатов не дали. Культурного слоя древнее XVII в. на его тер¬ ритории не выявлено. По сведениям старой жительницы села А.И. Акимовой на левом берегу р. Немойки, напротив современного с. Плещеево и к западу от Стрелковских курганов раньше располагалось кладбище при существовавшей здесь церкви, а также часть жилых построек села, что соответствует данным карт Генерального межевания (РГАДА. Ф. 1356. № 114/2363). Обследования этой территории выявили руины церкви, судя по формату кирпича XVII в., к 136
Рис. 32. Селище в д. Бяконтово (Подольский район). План югу от которых тянется кладбище с могильными плитами XVII-XIX вв. Шур- фовка показала, что кладбище расположено на территории поселения XIV-XVII вв., которое распространялось и за пределы кладбища, по направле¬ нию к ручью Немойка. Однако карты Генерального межевания свидетельству¬ ют, что это село носило название Васильевского (РГАДА. Ф. 1356. № 114/2363), которое никакой топонимической связи с именами и прозвищами потомков Фе¬ дора Бяконта не имеет. В 70-е годы XVIII в. было иным и название с. Плещее¬ ва - оно называлось Поспелковым, также впрочем, как и в период составления писцовых книг {Веселовский С.Б., Перцов ВЛ., 1993. С. 34). На основании этих данных с землевладением Федора Бяконта XIV в. мы мо¬ жем связывать из этих двух пунктов лишь один - д. Бяконтово (рис. 15). 137
138
Имеется д. Бяконтово к северу от Москвы, близ Селецкой митрополичьей волости (Списки. № 178). С.Б. Веселовский отмечает, что не случайна близость этого пункта с указанной волостью, которую старший сын Федора Бяконта - митрополит Алексий получил от московских князей в пользу митрополичьего дома (Подмосковье. 1955. С. 381). Писцовая книга 1585-1586 гг. указывает пункт как пустошь с размером пашни, поросшей “в кол и в жердь”, в 63 дес. (территория Бохова стана) (ПКМГ. С. 207). Позже топоним возродился. Архео¬ логические обследования существующего поныне селения (Мытищинский рай¬ он), расположенного на правом берегу безымянного ручья, позволили выявить селище в юго-восточной части современного села, площадь распространения которого около 7 тыс. кв. м. Селище возвышается над уровнем воды в ручье на 10-11 м. По керамическому материалу оно может быть датировано XIV-XVII вв. (Юшко А.А., 1977) (рис. 33) и отнесено к землевладению Федора Бяконта. Что касается землевладения старшего сына Федора Бяконта - Алферия (митрополита Алексия), то по нему имеется полный источник - духовная грамо¬ та митрополита Алексия (1377 г.) (АСЭИ. Т. III. № 28. С. 50, 51). Но следует иметь в виду, что все перечисленные там села, которые завещатель передает Чудову монастырю, относятся к иной категории земель - митрополичьих, хотя не исключено, что многие из них изначально принадлежали Алферию, как старшему в роду Федора Бяконта. В особенности это относится к пунктам, рас¬ полагавшимся близ р. Пахры и современного г. Подольска, где имели место дру¬ гие владения потомков этого рода: Никола Святой на Сосенке (современное с. Сосенки на Калужском шоссе), Фоминское на р. Десне, Желетовское на р. Желетовке, к западу от Красной Пахры (АСЭИ. Т. III. Примеч. 28. С. 386). Но утверждать это с категоричностью достаточных оснований нет. Некоторые данные в отношении землевладения второго сына Федора Бя¬ конта - Феофана* можно извлечь из актового материала. Ко времени около 1438 г. относится вкладная грамота Ивана Даниловича Бяконтова монастырю Троицы на Березнике на д. Бородино на р. Воре (АСЭИ. Т. III. № 134. С. 104). Иван Данилович Бяконтов - внук Феофана Бяконтова, умершего в 1393 г. Причем в тексте грамоты указывается, что вклад сделан “по благословению деда моего”, что дает основание считать эту деревню в прошлом владением Феофана. Монастырь Троицы на Березнике, в который был сделан вклад, хорошо известен. Он располагался на Талице - притоке р. Вори, где до сих пор сохранилась д. Березники (АСЭИ. Т. III. Примеч. 134. С. 601). Археоло¬ гические обследования этого пункта, проведенные С.З. Черновым, позволили выявить здесь значительных размеров селище (площадь около 21 тыс. кв. м) (Чернов С.З., 1996. С. 119, 120), которое, по мнению автора, представляет собой следы Троицкого на Березнике монастыря и примыкающего к нему сельца. Этот монастырь неоднократно упоминается и в последующих актах, подобных акту № 134 - в связи с земельными вкладами окрестных земледельцев в этот * С.Б. Веселовский в примечании к акту № 134 (АСЭИ. Т. III. С. 104), указывает, что Феофан - это прозвище, а настоящее имя брата митрополита Алексия было Даниил, в монашестве Давид (АСЭИ. T. III. Прим. 134. С. 601). 139
монастырь: Федора Зайца на селище Патрикеевское в волости Воре (около 1430 г.) (АСЭИ. Т. III. № 142. С. 109), Федора и Клим. Григорьевых детей Кули¬ ковых на их вотчину в волости Воре (ок. 1430-1440 гг.) (АСЭИ. Т. III. № 52. С. 114), инока Протасия на д. Бреховскую в волости Воре (не позже 1461-1471 гг.) (АСЭИ. Т. III. № 300. С. 212) и др. (АСЭИ. Т. III. № 401. С. 293; №416. С. 305, 306), причем следует отметить, что все указанные владения рас¬ полагались в волости Воре, по-видимому и д. Бородино надо искать также где- то поблизости. Используя данные писцовых книг XVI в. видим, что в волости Воре пункта с таким названием нет, а в соседнем Шеренском стане, чуть южнее волости Вори и на противоположном монастырю берегу р. Вори писцовая кни¬ га упоминает пустошь Бородино с размером пашни 75 дес. (ПКМГ. С. 14). К со¬ жалению, определить местоположение этой пустоши XVI в. сейчас затрудни¬ тельно. По топонимическим данным удается наметить землевладение детей Федора Бяконта - Феофана и Константина. На правом притоке р. Пахры - р. Рожае - в период составления писцовых книг была д. Фофаново (Овчинниково) (Веселов¬ ский С.Б., Перцов В.Н., 1993. С. 34). Сейчас населенный пункт носит название Овчинки. В 1 км от него к северо-востоку находится крупное современное село Константиново, которое также известно писцовым книгам (Веселовский С.В., Перцов В.Н., 1993. С. 34). Кроме того, оно фигурирует в двух актах конца XV в. как пункт, принадлежащий Николо-Угрешскому монастырю (АСЭИ. Т. II. № 411. С. 439; № 412. С. 441). Напомним, что Константин - четвертый сын Фе¬ дора Бяконта. Думается, что есть основания выделить здесь небольшую вотчи¬ ну, составляющую владение двух сыновей Федора Бяконта - Феофана и Кон¬ стантина (рис. 15). Выше по течению р. Рожай, на ее правом берегу, имеется еще одна д. Фе¬ офаново (Фофаново), позже - Воробьево (Веселовский С.Б., Перцов В.Н., 1993. С. 42). К северо-западу от нее, на противоположном берегу р. Рожай имеется д. Александрово (младший сын Федора Бяконта - Александр Пле- щей). При наших обследованиях этого пункта здесь, у южного конца деревни выявлено небольшое селище площадью около 1 тыс. кв. м, датируемое XII-XV вв. (Юшко АЛ., 1968). В 1,5 км к северо-западу от д. Александрово, на правом берегу притока Рожай - р. Рогожки до сих пор существует с. Мат¬ веевское (Матвей - третий сын Федора Бяконта). В писцовых книгах пункт по¬ казан как село (Веселовский С.Б., Перцов В.Н., 1993. С. 41). Думается, есть осно¬ вания выделить здесь, в верховьях р. Рожай небольшую вотчину, принадлежав¬ шую сыновьям Федора Бяконта - Феофану, Матвею и Александру (рис. 15). Родовым монастырем рода Федора Бяконта был, по-видимому, Чудов мона¬ стырь. Мы имеем летописные свидетельства о погребении в нем митрополита Алексия (ПСРЛ. Т. VIII. С. 62, 63), который “многа же села и домы и люди и озе¬ ра и нивы и пажити подавал есть” монастырю (ПСРЛ. Т. XV. С. 123). Рядом с ним был погребен его племянник Данила Феофанович (ПСРЛ. Т. VIII. С. 62). Под 1371 г. Симеоновская летопись приводит сведения о московском дворе митрополита Алексия, за надежными стенами которого отсиживался выкуплен¬ ный Дмитрием Донским в Орде тверской князь Михаил (ПСРЛ. Т. XVIII. С. 111). 140
На этом сведения, которые удалось извлечь из источников по землевладе¬ нию Федора Бяконта, исчерпываются. Безусловно, что они не полные, посколь¬ ку для десяти представителей этого знатного рода, пять из которых были боярами при великих московских князьях (не учитывая владений митрополита Алексия), мы располагаем данными лишь о двух вотчинах и двух селах. Род Федора Бяконта - самый древний род: выезд его основателя Федора Бя¬ конта относится к 1300 г. Возможно, поэтому их владения оказываются на зем¬ лях (по р. Пахре и ее притоку р. Рожае), наиболее освоенных в период вятич¬ ской колонизации края. Землевладение Сабуровых-Годуновых С.Б. Веселовский, касаясь истории рода Дмитрия Александровича Зерно¬ ва (Сабуровы, Годуновы и Вельяминовы-Зерновы), убедительно показал, что сочинение легенды о выезде знатного мурзы Чета, мнимого основателя рода Зерновых, относится к последней четверти XVI в., когда потребовалось под¬ тверждение древности и знатности ветви Годуновых {Веселовский С.Б., 1969. С. 164). В действительности же, этот род был “исконным костромским родом, пере¬ шедшим на службу в Москву в 30-х годах XIV в. в связи с получением Иваном Калитой великокняжеской власти” {Веселовский С.Б,, 1969. С. 188). Первым из Зерновых на службе у Ивана Калиты был Дмитрий Александрович Зерно (Зер¬ нов) во второй и третьей четвертях XIV в. С него Летописная редакция родо¬ словных книг начинает род Сабуровых (Новые родословные книги. С. 50). Дос¬ товерными лицами, служившими в Костроме, были Александр - отец Дмитрия и его дед - Захарий Зерно. Об убийстве Александра Зерно на вече в Костроме в 1304 г. сообщает ряд летописей (ПСРЛ. Т. XVIII. С. 86). У Дмитрия Александровича Зерно было три сына: Иван Красный, Констан¬ тин Шея и Дмитрий. Все они занимали прочное положение в московской среде и были боярами. Иван и Константин были свидетелями первой духовной вели¬ кого князя Василия Дмитриевича (1406 г.) (ДДГ. С. 57). У Ивана Красного было три сына: Федор Сабур, участник Куликовской битвы, Данила Подольский и Иван Годун (Новые родословные книги. С. 50), ко¬ торые все, видимо, были боярами. У Дмитрия Дмитриевича был один сын - Андрей Глаз. Родословная табли¬ ца Сабуровых выглядит следующим образом (табл. 19). Вотчинным монастырем Зерновых-Сабуровых был Костромской Ипатьев монастырь, в котором были погребены Захарий и Александр Зерно, на землях которых он, видимо, и был основан. В связи с этим основная часть вотчин это¬ го рода тянет к этому монастырю, история землевладения которого прослеже¬ на С.Б. Веселовским {Веселовский С.Б,, 1969. С. 169-175). Землевладения Зер¬ новых и Сабуровых в других местах С.Б. Веселовский не касался. На территории Московского княжества землевладение этого рода было, ви¬ димо, крайне незначительно в сравнении с Костромой и лучше оно прослежива¬ ется для Федора Сабура и его потомков. 141
Таблица 19 Родословная Сабуровых-Годуновых Дмитрий Зерно, боярин (вторая и третья четверти XIV в.) Иван Красный, боярин великого князя Василия Дмитриевича (упом. в 1406 г.) — Федор Сабур, боярин великого князя Василия Дмитриевича (упом. в 1380 г.) Данила Подольский — Иван Годун — Константин Шея, боярин великого князя Василия Дмитриевича (упом. в 1406 г.) Дмитрий, боярин Андрей Глаз С прозвищем второго (бездетного) сына Дмитрия Зерно - Константина Шеи топонимически можно было бы связывать д. Шеино, известную по двум актам XVI в. на территории Скирмановского стана Рузского уезда (АФЗиХ. Ч. 2. № 77. С. 74; № 347. С. 380). Но подобным прозвищем обладал и боярин великого кня¬ зя Василия Васильевича, происходившим из рода Морозовых - Василий Василь¬ евич Шея (середина XV в.) (Веселовский С.Б., 1969. С. 204; 1974. С. 367), поэто¬ му без дополнительных источников, которыми мы не располагаем, отнести эту д. Шеино к землевладению Константина Шеи достаточных оснований нет. Более определенно можно говорить о землевладении Федора Сабура. На территории Подмосковья имеется семь селений с названием Сабурово (Списки. С. 254), но следует сказать, что род Сабуровых, основателем которого являлся Федор Сабур, имел значительную хронологическую протяженность, поэтому необходимы дополнительные источники для того, чтобы выделить из числа этих сел те, которые восходят к XIV в. Село Сабурово, расположенное на р. Баньке, существующее и поныне, впервые упомянуто в акте 1557-1558 гг. - данной грамоте Агриппины Морозо¬ вой, вдовы боярина Ивана Григорьевича Морозова (АФЗиХ. Ч. I. № 45. С. 59). Согласно этой грамоте, к селу тянуло 16 деревень. Писцовая книга 1585-1586 гг. свидетельствует, что село продолжает оставаться в составе митрополичьих вла¬ дений, но оно показано уже как село “пусто” с пашней, поросшей лесом (это за неполных 30 лет), размер которой составлял 84 дес. (ПКМГ. С. 151). Были проведены и археологические обследования этого пункта, в результа¬ те которых здесь, на левом берегу р. Баньки (Красногорский район), в северной части большого современного села выявлено селище, имеющее площадь рас¬ пространения культурного слоя около 33 тыс. кв. м (Юшко А.А., 19786). Мощ¬ ность слоя - 0,6 м. Селище возвышается над берегом р. Баньки на 8-14 м и да¬ 142
тируется по керамическому материалу X1V-XVII вв. Имеются основания связы¬ вать его с землевладением Федора Сабура (рис. 15). Также древним является с. Сабурово, расположенное близ г. Москвы, на правом притоке р. Яузы - р. Чернавке. Село известно писцовым книгам {Весе¬ ловский С.Б., Перцов В.Н., 1993. С. 19). Однако без дополнительных данных от¬ носить этот пункт к землевладению Федора Сабура достаточных оснований нет. Несколько населенных пунктов с названием Сабурово имеется в юго-вос¬ точном направлении от Москвы. Один из них - село, расположенное в черте современной Москвы, на правом берегу р. Москвы, к северу от Борисовских прудов. Это с. Сабурово известно писцовым книгам {Веселовский С.Б., Пер¬ цов В.Н., 1993. С. 26). Проведенные нами археологические обследования его территории позволили выявить в северо-восточной части села, между устьем оврага, входящего в пойму р. Москвы и Никольской церковью (XVII в.), следы поселения XIV-XVII вв. площадью около 15,4 тыс. кв. м при мощности слоя 0,2-0,4 м. Селище возвышается над уровнем воды в р. Москве на 14-29 м {Юш¬ ко АЛ., 1979) (рис. 34). Видимо, этот пункт можно связывать с землевладением Федора Сабура. Еще одно с. Сабурово имеется на левобережье р. Отры {Нистрем К., 1852. С. 221). Писцовая книга 1577-1578 гг. показывает пункт как сельцо (ПКМГ. С. 463). Археологические обследования этого пункта культурного слоя древнее XVI в. не выявили, так что сельцо, видимо, связано с землевладением поздних Сабуровых. В нижнем течении р. Москвы, на правом ее берегу, против устья р. Медвед¬ ки в современной топонимике известно еще одно село Сабурово {Нистрем К., 1852. С. 221). Село фигурирует в писцовой книге 1577-1578 гг. (ПКМГ. С. 608, 609). Но имеются актовые данные о том, что село получило название по имени потомка Федора Сабура - Федора Ивановича Пильома Сабурова, жившего в конце XV в. Сохранилась купчая грамота этого владельца, в которой указано, что село куплено у Андрея Дмитриевича Годунова, во владении которого оно называлось селом Коломенским (АСЭИ. Т. I. № 448. С. 336). Андрей Дмитриевич Годунов известен в числе потомков младшего брата Федора Сабура - Ивана Годуна (его внук). (Новые родословные книги. С. 120). Археологические обследования этого пункта позволили выявить здесь селище XIV-XVII вв. {Юшко А.А., 1976). Однако это древнее село следует связывать не с землевладением потомков Дмитрия Зерно, а с великокняжеским землевладе¬ нием, поскольку древнее название села - Коломенское. Два села с таким назва¬ нием известны в уделе княгини с меньшими детьми согласно духовной Ивана Калиты (ДДГ. С. 8, 10), о чем речь шла выше. Также с более поздними представителями рода Сабуровых связано с. Сабу¬ рово, расположенное в междуречье р. Учи и Вори (Списки. № 809). Село это в писцовой книге 1585-1586 гг. показано Подъягодным (Желудевым) (ПКМГ. С. 241). Таким образом, сведения о землевладении потомков рода Дмитрия Зерно на территории Московского княжества XIV в. оказались весьма ограниченными, что соответствует, видимо, истинному положению вещей, так как почти все зе¬ млевладение потомков этого рода тянуло к Ипатьеву монастырю и имело 143
Рис. 34. Селище в с. Сабурово (г. Москва). План
место на территории Костромского уезда. “Ни один род, - пишет по этому по¬ воду С.Б. Веселовский, - не превзошел Годуновых, которые более 300 лет всем родом оставались верными Ипатьеву монастырю” {Веселовский С.Б., 1944. С. 87). Для периода второй половины XVI в. исследователь на основании акто¬ вых источников выявил 15 крупных владений Годуновых в Костроме, которые составляли половину всего земельного богатства монастыря. Землевладение рода Морозовых Как убедительно показал В.Л. Янин, в отношении происхождения рода Мо¬ розовых имела место известная путаница, вызванная ошибочными сведениями родословных книг, связывавших в единую родословную ветвь основателя рода Мишу Прушанина, выходца “из немцев”, а в действительности с Прусской ули¬ цы Новгорода, и его потомков, включая Ивана Мороза с другим Иваном Моро¬ зом и его потомками, жизнь и деятельность которых связана с московским великокняжеским домом {Янин ВЛ., 1977. С. 204-212). На основании анализа синодика новгородской церкви Вознесения, при которой хоронили потомков Миши Прушанина, а также летописных упоминаний, исследователю удалось до¬ казать хронологическое несоответствие новгородского Ивана Мороза, живше¬ го в начале XV в. с московским, деятельность которого приходится на середину XIV в., и тем самым показать, что в основе этой путаницы родословных книг ле¬ жало отождествление двух разных лиц, носивших одинаковые имена и прозви¬ ща {Янин ВЛ., 1977. С. 212). Если признать новгородскую принадлежность всех поименованных в пер¬ вой части Вознесенского синодика и погребенных на Прусской улице потомков Миши Прушанина - Терентия, Михаила, Симеона и Ивана Морозова и незави¬ симо от них существующих московского Ивана Мороза и его брата Василия Ту¬ шу, то тем самым мы полностью лишаемся источников в отношении предков московского Ивана Мороза и Василия Туши. Никаких данных о деятельности. Семена и Терентия на Московской земле в источниках нет, также как нет их в отношении Новгородской земли. Так или иначе, историю землевладения Морозовых на Московской земле удается проследить лишь начиная с Ивана Мороза. Сохранилась тарханно-несу- димая грамота великого князя Василия Васильевича, данная одному из потом¬ ков Морозовых (1435 г.), в которой указано, что кинельские и переяславские се¬ ла были даны Морозовым “по грамотам” всех великих князей, начиная с Ивана Калиты (АСЭИ. Т. I. С. 93). На этом основании С.Б. Веселовский делает спра¬ ведливый вывод о том, что Иван Мороз был на службе у Ивана Калиты {Весе¬ ловский С.Б., 1969. С. 197). Исследователь также приводит данные о жене Ива¬ на Мороза - Анне. Она указана на третьем месте в числе боярынь великого кня¬ зя Василия Дмитриевича {Веселовский С.Б., 1969. С. 197). У Ивана Мороза было шесть сыновей: Михаил, Федор, Дмитрий, Лев, Фире, Левкей (Новые родословные книги. С. 58) (табл. 20). Михаил был боярином, ко¬ торый был послан в 1382 г. великим князем Дмитрием Ивановичем в Тверь за митрополитом Киприаном {Веселовский С.Б., 1969. С. 198). 10 Юшко А. А 145
Таблица 20 Родословная Морозовых — Иван Мороз, боярин (?) — Михаил, боярин (упом. в 1382 г.) — Федор — Дмитрий ~ Лев (убит в 1380 г.) ~ Фире *— Левкей — Василий Слепой, боярин — Игнатий — Давид — Василий Шея, боярин (упом. в 1446 г.) — Борис, боярин Семен Василий Туша Иван Филимон Дмитрий Иванович имел только дочерей, одна из которых была замужем за митрополичьим боярином Юрием Степановичем Бяконтовым. Фире и Левкей умерли в молодости, а Лев был убит на Куликовом поле в 1380 г. У старшего сына Ивана Мороза - Михаила было пять сыновей: Василий Слепой, Игнатий, Давид, Василий Шея и Борис, которые являлись родоначаль¬ никами отдельных ветвей рода Морозовых (Новые родословные книги. С. 120), из которых Василия Слепого, Василия Шею и Бориса можно считать боярами, но, впрочем, их деятельность приходится уже на начало XV в. У Федора Морозова был единственный сын Семен, который являлся лю¬ бимцем Юрия Дмитриевича звенигородского и деятельность которого хорошо отражена в летописях. Она приходится уже на первую треть XV в. Последняя ветвь Морозовых - потомство Василия Туши, младшего сына Семена. Исходя из принятого в генеалогии расчета - 30 лет на одно поколение - можно рассчитывать, что деятельность Василия Туши приходится на конец XIV - начало XV в. Этого представителя рода Морозовых не следует смешивать с Василием Тушей из рода Квашниных, жившего приблизительно в это же вре¬ мя. Отец его - Иван Квашня умер в 1390 г. (ПСРЛ. Т. XVIII. С. 140). Землевладением рода Морозовых С.Б. Веселовский не занимался. Им ука¬ заны лишь две вотчины Семена Михайловича Морозова - села Покровское и Никольское в Звенигороде (Веселовский С.Б., 1969. С. 198). Деятельность это¬ го представителя рода Морозовых, как уже отмечалось, была тесно связана с князем Юрием Дмитриевичем, в уделе которого располагались владения Семе¬ на Михайловича. В силу этого указанные владения нельзя, очевидно, признать изначальными вотчинами Морозовых XIV в. Во владении Семена Михайловича 146
они оказались где-то в первой трети XV в. в качестве компенсации со стороны князя Юрия Дмитриевича ему за службу. Пунктов с названием Морозово на территории Подмосковья в границах кня¬ жества XIV в. известно два. Одно из них находится в 7 км от Бронниц, на право¬ бережье р. Москвы, на Рязанском шоссе (Списки. № 1014). На картах Генераль¬ ного межевания пункт показан как деревня (РГАДА. Ф. 1354. № 861/205). Есть эта деревня и в писцовых книгах (Веселовский С.Б., Перцев В.Н., 1993. С. 35). Однако отнести этот пункт к землевладению Морозовых XIV в. мы можем лишь предположительно. Видимо, не случайно то обстоятельство, что на проти¬ воположном берегу р. Москвы на р. Жидовке, в 10-12 км к востоку от правобе¬ режной д. Морозово писцовая книга 1577-1578 гг. помещает еще одну д. Моро¬ зово (ПКМГ. С. 494). Топоним не сохранился до нашего времени. Река Жидов¬ ка - левый приток р. Суханки, впадающей в р. Нерскую (Смолицкая Г.П., 1976. С. 111). Однако точно локализовать топоним нам не удалось. Еще одна д. Морозово в современной топонимике имеется вблизи Радоне¬ жа, на левом берегу р. Пажи (Списки. № 2093). Деревня указана в писцовой кни¬ ге 1585-1586 гг. с размером пашни 388 десятин (ПКМГ. С. 80). Она также фигу¬ рирует в целом ряде актов XV-XVI вв. (АСЭИ. Т. I. № 178. С. 129; № 309. С. 220 и др.). Самый ранний акт - данная Василия Алферьевича Кучецкого Троице- Сергиеву монастырю на с. Морозово в Радонеже (АСЭИ. Т. I. № 178. С. 129). Таким образом, в 40-е годы XV в. село находилось во владении Кучецких. Ар¬ хеологические обследования этого пункта нами в 1977 г. (Юшко А. А., 1977) и С.З. Черновым в 1978 г. (Чернов С.В., 1978) показали, что на территории дерев¬ ни древнего культурного слоя нет. Селище XIV-XVII вв. обнаружено С.З. Чер¬ новым к северо-востоку от современной деревни, на территории третьей слобо¬ ды д. Морозово. Площадь селища около 50 тыс. кв. м. Оно возвышается над ручьем на правом берегу которого находится, на 45-50 м. Видимо, это поселе¬ ние можно связывать с землевладением Ивана Мороза. Показательно, что смежно с ним располагается д. Филимоново, на территории которой С.З. Чер¬ новым выявлено поселение, датируемое XV-XVII вв. Напомним, что жизнь и деятельность Филимона Васильевича - племянника Ивана Мороза - приходит¬ ся как раз на XV в. Видимо, здесь имела место старая вотчина Морозовых (рис. 15). Владения Морозовых рубежа XV и XVI в. восстанавливаются по разъезжей 1504 г., где указаны рядом расположенные с. Олешково с деревнями на Ломе и на Черной Быстре и с. Павловское на р. Истре, принадлежавшие Ивану Гри¬ горьевичу и Якову Григорьевичу Морозовым (ДДГ. С. 381, 382). Указанные владельцы никто иные, как двое из четырех сыновей Григория Поплева - Мо¬ розова, умершего в 1491 г., приходящегося внуком Михаилу - старшему сыну Ивана Морозова. Поименованные в разъезжей пункты находятся на р. Истре, ниже впадения в нее р. Нахабинки. Но ввиду того, что топонимика этих сел не указывает на связь их с родом Морозовых, у нас нет оснований причислять их к землевладению Морозовых XIV в. Еще одно с. Морозово имеется близ верховьев р. Яхромы, в бывшем Дмит¬ ровском уезде (Списки. № 2143). Пункт показан в писцовой книге 1573-1574 гг. как деревня с размером пашни 27,5 дес. (ПКМГ. С. 215). В 3,5 км к северу от 147
Рис. 35. Селище в с. Морозово (Мытищинский район). План
него расположено с. Филимоново. С.Б. Веселовский связывает это село с зем¬ левладением Филимона Морозова - младшего сына Василия Туши {Веселов¬ ский С.Б., 1969. С. 215). Наши археологические обследования территории с. Мо¬ розова (Мытищинский район) позволили выявить здесь, на территории села, на правом берегу запруженного ручья, текущего в Долгий пруд (бассейн р. Ик- ши) - селище, занимающее северную, прибрежную часть села (рис. 35). Селище имеет Г-образную форму и площадь около 10 тыс. кв. м. Мощность культурно¬ го слоя - 0,3 м. Оно возвышается над ручьем на 2 м. По керамическому матери¬ алу селище может быть датировано XIV-XVII вв. Следует обратить внимание, что в 4 км к западу от с. Филимоново и смежно с ним, на восточном берегу ка¬ нала Москва-Волга располагается с. Игнатово (Игнатий - второй сын Михаила Ивановича Морозова). Думается, что все эти топонимические данные свиде¬ тельствуют в пользу существования здесь старой вотчины Морозовых. В отношении младшего брата Ивана Мороза - Василия Туши* следует пре¬ жде всего отметить тождество его имени и прозвища с именем и прозвищем представителя рода Квашниных - Василия Ивановича Туши, что затрудняет ис¬ пользование топонимического материала. Все, известные по писцовым книгам упоминания топонимов “Тушино” относятся к сельцу Тушину, входившему в со¬ став Всходненской вотчины Квашниных (ПКМГ. С. 53, 54, 148, 149, 153, 280). В целом, размер землевладения Морозовых, видимо, был незначительным, что соответствует положению рода в XIV в. Из десяти представителей рода, живших в XIV в., лишь один Михаил Иванович Морозов был боярином. В то же время и состояние источников не позволяет в полной мере осветить землевладение этого рода. Землевладение рода Квашниных Основателем рода Квашниных родословные книги считают Нестера, выход¬ ца из Литвы**, а его сыном называют Родиона (Новые родословные книги. С. 48, 137). Сын Родиона Нестеровича - Иван Квашня уже засвидетельствован письмен¬ ными источниками. На Куликовом поле он возглавлял костромской полк (ПСРЛ. Т. XL С. 54). Иван Родионович был, очевидно, боярином великого князя Дмитрия Донского. Во всяком случае, он присутствовал при составлении двух духовных за¬ вещаний Дмитрия Донского (ДДГ. С. 25, 37). О смерти Ивана Родионовича в 1390 г. сообщает летопись: “Тоя же весны в великое говение преставился раб божий Иван Родионович Квашня, наречен бысть по иноческому чину Игнатей, и положен быть в монастыри святого Спаса на Всходне” (ПСРЛ. Т. XL С. 122). У Ивана Квашни было три сына: Дмитрий, Илья и Василий Туша. “И от тех трех братьев пошел род Квашнин”, - добавляет Летописная редакция родослов¬ ных книг (Новые родословные книги. С. 48) (табл. 21). * По частным родословным Василий Туша считается сыном, а не братом Ивана Мороза, однако С.Б. Веселовский это опровергает {Веселовский С.Б., 1969. С. 187, 198). ** А. А. Горский относит время выезда Нестера Рябца к 1305 г. и считает, что выезд этот был из Ки¬ ева, поскольку киевские земли входили в этот период в состав Великого княжества Литовского {Гор¬ ский А.Л., 1997. С. 8). 149
Таблица 21 Родословная Квашниных Нестор Родион Иван Квашня, боярин великого князя Дмитрия Донского (упом. в 1375, 1389 г.; умер в 1390 г.) — Дмитрий — Илья, боярин великого князя Василия Дмитриевича I— Василий Туша В источниках сведения имеются лишь в отношении второго сына - Ильи. Он назван в письме Едигея к великому князю Василию среди старших бояр (Ве¬ селовский С.Б., 1969. С. 267). Помимо свидетельства родословных книг о родо¬ словии Квашниных некоторые, в значительной степени легендарные, сведения о выезде Родиона Нестеровича из Киева в 1332 г. содержит Новгородская чет¬ вертая летопись (ПСРЛ. Т. IV. С. 478, 479). С.Б. Веселовский после проведенного анализа этой легенды, а также других источников в отношении рода Квашниных склонен считать “род Квашни очень старым, пришлым с запада или юго-запада родом, а не великорусским” (Весе¬ ловский С.Б., 1969. С. 266). Что касается землевладения Квашниных, то сведения о нем имеются уже в летописной легенде о выезде Родиона Нестеровича, которому “на приезд” бы¬ ло пожаловано “село во область, круг реки Всходни на пятинатцати верстах” (ПСРЛ. Т. IV. С. 478). Территория Всходненской вотчины Квашниных, а также история ее дробления хорошо прослежена С.Б. Веселовским (Веселовский С.Б., 1969. С. 268 и далее), поэтому нет нужды повторяться, ограничимся ее картогра¬ фированием и привлечением археологических данных. Вотчина располагалась на левобережье р. Москвы, вокруг современного Тушина, безусловно связанно¬ го с прозвищем младшего сына Ивана Квашни - Василия Туши. По другую сто¬ рону р. Всходни размещался монастырь Спаса на Всходне. На восток террито¬ рия вотчины распространялась до нижнего течения р. Хинки, на запад - до ниж¬ него течения р. Баньки. Здесь, на западе, владения Квашниных граничили с вот¬ чиной Сабуровых - селом Сабуровым на среднем течении р. Баньки. На севере территория вотчины включала д. Юрову (Веселовский С.Б., 1969. С. 269). Неда¬ леко от нее до недавнего времени была известна д. Дудино, получившая свое на¬ звание от внука старшего сына Ивана Квашни - Дмитрия, которого звали Васи¬ лием Родионовичем Дудой (XV в.). Приблизительный размер этой вотчины оп¬ ределен С.Б. Веселовским так: 8-9 км с запада на восток и 7-8 км с юга на се¬ вер (около 6 тыс. дес.) (рис. 36). Если обратиться к данным археологии, то уви¬ дим, что территория Всходненской вотчины Квашниных оказывается частич¬ но освоенной в предшествующее время - в период вятичской колонизации края. Здесь учтено 13 археологических памятников, из них два городища - Тушино и Спас-Тушино (место монастыря Спаса), два селища, имеющих слои домонгольского времени - у деревень Алешкино и Митино и девять курган¬ ных групп и одиночных курганов (рис. 36). Правда, все эти памятники разме¬ щаются по окраинам вотчины. Видимо, первые представители этого древнего 150
Машкино Химки .Митино Тишино Строгино ЬОрло&о Ивановское Кор остова I I ДндриАНОьа 8 л (АЬрИЛКОВО# <£> ^Дудина РоткдестьЕна кнгЕлаьо (кбрлЩЕьа А ^Никольское 1 2 Зкм I I—и Рис. 36. Вотчина Квашниных на р. Всходне а - городище и селища домонгольского времени; б - городища и селища XIV-XVII вв.; / - курганы Ангелово-1; 2 - курганы Ангелово-2; 3 - селище у д. Алешкино; 4 - курганы у д. Алешкино; 5 - селище у д. Митино; 6 - курганы у д. Митино; 7 - курганы у д. Пенягино; 8 - городище-1 у с. Спас; 9 - курганы Спас-Тушино; 10 - городище Спас-Тушино-2; 11 - курганы Тушино-1 (на территории городища Спас-Ту- шино-2); 12 - курганы Тушино-2; 13 - курганы у д. Тушино 151
Рис, 37, Селище в д. Родионовка (Серпуховский район). План рода получили землю на р. Всходне в какой-то степени освоенную в предше¬ ствующее время. С именем основателя рода - Нестера топонимически связано шесть селений в пределах княжества XIV в. (Нистрем К,, 1852. С. 150, 213, 727, 805). Одно с. Нестерово (Бутырки) находится на левом берегу р. Нары в среднем ее течении, ниже Спас-Темны. Село известно по картам Генерального межевания (размер пашни 229 дес.) (РГАДА. Ф. 1356. On. 1. № 130/2400), а также писцовым книгам (Веселовский С.Б., Перцов В.Н., 1993. С. 49). В 5,5 км к юго-востоку от 152
него, на левом притоке Нары - р. Московке имеется д. Родионовка (Родион - сын Нестера), которая стоит на современном Симферопольском шоссе {Нист¬ рем К. С. 134). На картах Генерального межевания пункт показан как село с размером пашни 383 дес. (РГАДА. Ф. 1356. On. 1. № 130/2400). Оно существова¬ ло и в период составления писцовых книг {Веселовский С.Б., Перцов В.Н, 1993. С. 40). Археологические обследования этого пункта позволили выявить здесь, близ д. Родионовки (Серпуховский район) селище, которое располагается на ле¬ вом берегу р. Белянки (Московки) и примыкает с запада к деревне, тянущейся двумя порядками домов вдоль Симферопольского шоссе {Юшко А.А., 19786) (рис. 37). Площадь распространения культурного слоя около 22,8 тыс. кв. м, мощность слоя - 0,3-0,7 м. Селище возвышается над уровнем воды в р. Белян¬ ке на 14 м. По керамическому материалу оно может быть датировано XIV-XVII вв. На противоположном берегу р. Белянки, близ шоссейного моста (к юго-вос¬ току от селища) выявлены остатки металлургического производства XIV в. - шлаки, интенсивно гумированный культурный слой, фрагменты глиняных сопел. Есть основания оба эти пункта - Нестеровское и Родионовское отнести к зе¬ млевладению Нестера и его сына Родиона (рис. 15). Следует обратить внимание, что менее, чем в 2 км к юго-востоку от д. Ро¬ дионовка и смежно с ней располагается с. Васильевское. По картам Генераль¬ ного межевания это - крупное село с размером пашни 918 дес. (РГАДА. Ф. 1356. On. 1. № 130/2400). Известно оно и писцовым книгам {Веселовский С.Б., Пер¬ цов В.Н., 1993. С. 50). Думается, что учитывая территориальную близость пун¬ ктов, это село можно связывать с землевладением младшего сына Ивана Кваш¬ ни - Василия Туши и выделить здесь вотчину Квашниных, размер которой, к сожалению, удается наметить лишь по данным 70-х годов XVIII в. - около 1300 дес. (рис. 15). Еще одно Родионовское имеется в 4,5 км к юго-востоку от вышеописанно¬ го на левом берегу р. Речмы, впадающей в р. Москву ниже устья р. Нары. Село, судя по писцовым книгам, имело еще два названия - Левашево и Денисово {Ве¬ селовский С.Б., Перцов В.Н., 1993. С. 50). Левашевым оно названо и на картах Генерального межевания (размер пашни - 123 дес.) (РГАДА. Ф. 1356. On. 1. № 130/2400), а в 2 км к северо-западу от него, на одном из правых притоков р. Речмы до настоящего времени сохранился крупный населенный пункт Ива¬ новское. Карты Генерального межевания, так же как и писцовые книги, пока¬ зывают его как деревню. Очевидно, что соседство этих пунктов случайным быть не может и здесь мы вправе выделить земельные владения Родиона Нестеровича и его сына Ивана Квашни (рис. 15). В современной топонимике на левом берегу р. Нары, выше с. Нестерово (в 7,5 км) имеется еще одно с. Нестерово (Булгаково) {Нистрем К., 1852. С. 727). В отношении этого пункта нет сведений в других источниках, поэтому нет достаточных оснований связывать его с землевладением Квашниных. Имеется две деревни с названием “Нестерово” на территории Дмитровско¬ го уезда {Нистрем К., 1852. С. 805), но обе они находятся за пределами Москов¬ ского княжества 30-х годов XIV в. 153
Есть д. Нестерово в бывшем Богородском уезде близ Нижегородской доро¬ ги (Нистрем К., 1852. С. 150). Деревня известна писцовой книге 1573-1574 гг. (размер пашни 87 дес.) (ПКМГ. С. 88, 287). Других источников, подтверждаю¬ щих древность этой деревни, нет, но следует обратить внимание, что примерно в 6 км к юго-западу от нее, на р. Вохонке согласно писцовой книге 1585-1586 гг. размещалась д. Квашнино. Размер пашни ее составлял 43 дес. (ПКМГ. С. 92). Видимо, есть основания связывать обе деревни с землевладением Квашниных (рис. 15). Последняя д. Нестерово известна в 5 верстах от Бронниц, на западной сто¬ роне Коломенского шоссе (Нистрем К., 1852. С. 213). На картах Генерального межевания пункт показан как сельцо Нестерово с деревнею и пустошами, име¬ ющее размер пашни 696 дес. (РГАДА. Ф. 1354. Оп. 257. Ч. 1. № 881), а в 4 км к юго-западу от Нестерово размещалось, согласно картам Генерального межева¬ ния, не дошедшее до настоящего времени сельцо Родионово с существующей поныне д. Пестовой, на левом берегу р. Гнилуши (размер пашни 873 дес.). Види¬ мо, такое сочетание близко расположенных пунктов позволяет нам наметить здесь следы старых владений Квашниных (рис. 15). Две пустоши Нестерово указывают писцовые книги XVI в. - в Бохове стане (ПКМГ. С. 24, 234) и в Васильцове стане (ПКМГ. С. 39). Но локализовать их и с достоверностью связать с землевладением Нестера не удается. Еще одну вотчину Квашниных можно ретроспективно наметить в верховь¬ ях р. Пахры. Сохранилась разъезжая грамота 1478-1479 гг. “владений Иванов¬ ской земли Симонова монастыря с владениями Александра Васильевича, сына Василия Дуды” (АСЭИ. Т. II. № 392. С. 399). Судя по тому, что при составлении разъезжей присутствовали отец и брат владельца земли, а грамота скреплена печатью его отца - Василия Дуды, речь здесь, видимо, шла о старой вотчине Квашниных. Определенные трудности представляет картографирование этой вотчины. Опорными моментами могут служить упоминаемые в грамоте пути - “от Тимонина к Семеновскому” и “от Паршина к Рышкову”. В непосредствен¬ ной близости три этих пункта (Тимонино, Першино, Рыжково) имеются между верховьями рек Пахры и Малой Пахры (Списки. № 1611, 1614, 1593), причем д. Тимонино и Першино упоминается в писцовых книгах (Веселовский С,Б., Перцов В.Н., 1993. С. 44). Крупное село Нестерово известно по картам Генерального межевания на правом берегу р. Москвы, ниже устья р. Рузы, на территории Угодского стана (Токмаков И.Ф., 1905. С. 25). Но никаких других источников, касающихся исто¬ рии этого села, обнаружить не удалось. Родовым монастырем Квашниных был монастырь Спаса на р. Всходне, исто¬ рия которого подробно освещена И.Ф. Токмаковым и С.Б. Веселовским (Токма¬ ков И.Ф., 1905; Веселовский С.Б., 1969. С. 268, 269). Археологические данные поз¬ воляют точно локализовать местоположение монастыря - на территории располо¬ женного в северо-западной части села Спас Спас-Тушинского городища (рис. 15). Это городище хорошо известно в археологической литературе. Оно открыто О.Н. Бадером в 1933 г., причем исследователь отмечает, что мощность слоя на го¬ родище достигает 2,3 м. В нем встречена керамика как дьяковская, так и круговая славянская. Никаких признаков искусственных земляных укреплений уже тогда не 154
Зячисткя ОБНДЖЕНИЯ Профиль Ч-тЦ X л ' ъ ® b Прян 77771 темно-серый гумус строительн. мусор U----I глина D 1м 1 J I I I ...J Рис. 38. Городище Спас-Тушино (г. Москва). Зачистка обнажения было - видимо, они были уничтожены при строительных работах в западной части с. Спас (Бадер О.Н., 1947. С. 117, 118). Позже городище обследовалось Р.Л. Розенфельдтом (1962. С. 35) и Х.И. Крис (в 1970 г.), когда инженером И.В. Адриановым был снят инструмен¬ тальный план памятника. При наших обследованиях памятника в 1979 г. устано¬ влено, что вся территория городища интенсивно распахивается под огороды. На свежевскопанной пашне собрано большое количество керамики как лепной гладкой и сетчатой дьяковской, так и древнерусской XIV-XVII вв. (Юшко А А., 1979). Причем на свежей пашне хорошо прослеживались два всхолмления у юж¬ ной кромки городища, образованные в значительной мере строительным мусо¬ ром - кирпичным щебнем и известняковой крошкой. Сохранилась лишь незна¬ чительная часть этих всхолмлений, все же остальное уничтожено обвалами берега р. Москвы. И действительно, в обнажении берега в этих местах видны следы разрушенных некогда церковных построек, известных здесь по писцовым книгам XVI и XVII вв. (Раппопорт ПА., 1949. С. 250-253), причем западная по¬ стройка - Спасо-Преображенская церковь, построенная в 80-х годах XVI в. и ра¬ зобранная по ветхости в 1885 г., представляла собой один из интереснейших шатровых памятников XVI в. Для нас важно указание писцовой книги земель Троицы-Сергиева монастыря о существовании здесь Спасо-Преображенского монастыря, который в XVI в. был подведомствен Троице-Сергиеву (ПКМГ. С. 54). Нами была произведена зачистка обнажения протяженностью 1 м участка берега близ развалин Спасо-Преображенской церкви (рис. 38). Зачистка выявила, 155
что мощность культурного слоя здесь достигает 1,6 м, причем оказалось, что она захватывает часть фундаментного рва церкви Преображения Спа¬ са, имеющего глубину 0,8 м. Культурный слой представляет собой темно-се¬ рый гумус, в котором в нижних пластах встречены преимущественно дья¬ ковская керамика, а в верхних - древнерусская XIV-XVII вв. На глубине 1,42 м выявлены остатки двух частично сохранившихся погребений, ориен¬ тированных в направлении северо-запад - юго-восток. Они впущены в слой дьяковского времени, но в уровне погребения 1 найдены фрагменты крас¬ ной московской керамики XIV-XV вв., что и позволяет их продатировать этим временем. Этой датировке соответствуют и стратиграфические на¬ блюдения: погребения не прорезают слоя строительства Спасо-Преобра¬ женской церкви 80-х годов XVI в. Видимо, эти погребения следует относить к тому периоду, когда городище было использовано Квашниными и для строительства родового монастыря с усыпальницами и кладбищем при нем. В этой связи следует привести любопытные данные, имеющиеся у И.Ф. Токмакова: после упразднения монастыря и разрушения церкви на этом месте была построена приходская церковь с деревянной трапезной, вместо которой в 1804 г. было предпринято строительство каменной. “Свя¬ щенник Касаткин, - пишет в этой связи И.Ф. Токмаков, - рассказывал сво¬ им детям, что во время постройки каменной трапезы, при рытье ямы для творения извести на глубине двух аршин найдена была большая каменная плита с древнею надписью”. Священник прочитал и дату кончины - 1390 г. И.Ф. Токмаков в этой связи высказывает предположение о том, что не от погребения ли Ивана Квашни происходит это надгробие? (Токмаков И.Ф., 1905. С. 6). Предположение это, конечно, весьма проблематично, учитывая имеющиеся в наше время сведения о внешнем облике надгробий того пери¬ ода, однако, думается, что факт погребения здесь представителей рода Квашниных сомнений вызывать не может. В целом, размер землевладения Квашниных представляется значительным, учитывая немногочисленность представителей рода в XIV в. (шесть человек). Им принадлежали две вотчины общим размером пахотных земель 7,2 тыс. дес. (по данным XVI и XVIII в.), а также семь отдельных сел и деревень с общим раз¬ мером пашни более 2 тыс. дес., так что средний размер владения составлял бо¬ лее 330 десятин. К сожалению, основным источником по землевладению этого рода оказываются лишь сведения периода Генерального межевания (70-е годы XVIII в.). Землевладение рода Окатия (Валуевых) Родословие и землевладение этого рода хорошо исследовано С.Б. Веселов¬ ским (1947. С. 187-192; 1969. С. 230-243), поэтому нет необходимости подробно на этом останавливаться. Следует отметить, что это один из немногих древней¬ ших, исконно московских родов. С именем основателя рода - Окатия (Акатия) С.Б. Веселовский связывает образование слободки Акатьевой, упоминающейся в духовной Ивана Калиты. Здесь казалось бы, мы имеем тот случай, когда 156
Таблица 22 Родословная Окатьевичей Окатий, боярин Ивана Калиты Василий, боярин великого князя Семена (упом. в 1341 г.) — Тимофей Валуй (убит в 1380 г.) — Федор Валуев (убит в 1382 г.) Семен, боярин великого князя Дмитрия Донского и Василия Дмитриевича — Данила, боярин великого князя Василия Дмитриевича боярское владение упоминается в великокняжеском духовном завещании, при¬ чем никаких “крамол” в этом роду неизвестно. Но это закономерно, если учесть, что Окатий, будучи москвичом по своему происхождению, имел безус¬ ловно на Московской земле и свои вотчины, одна из которых - Окатьева сло¬ бодка - оказалась “прикупом” Ивана Калиты. Подобные “прикупы” и “примыс- лы” широко практиковались первыми московскими князьями, создавая тот зе¬ мельный фонд, который необходим был великокняжескому дому для пожалова¬ ния пришлым боярам и служилым людям в качестве компенсации за их службу московскому князю. Сын Окатия Василий был свидетелем договора великого князя Семена с братьями (ДДГ. С. 13). Известен летописям и сын Василия - Тимофей Василье¬ вич Волуй, который был воеводой на Куликовом поле. С.Б. Веселовскому по разрозненным источникам удалось доказать принад¬ лежность роду Окатия еще трех значительных для XIV в. лиц - это Федора и Данилы Тимофеевичей - детей Тимофея Волуя и Семена Васильевича - его брата (Веселовский С.Б., 1969. С. 234, 235). Причем Семен Васильевич был сви¬ детелем второй духовной великого князя Дмитрия Ивановича (ДДГ. С. 37). Фе¬ дор же Тимофеевич “убит бысть от своего лукавого раба” в 1382 г. (ПСРЛ. Т. XI. С. 81). Территория и история большой вотчины Акатьевичей на р. Ликове пер¬ вой четверти XIV в. хорошо изучена С.Б. Веселовским (1969. С. 232). Им ус¬ тановлены и размеры этой вотчины - 2500 дес. Она включала существую¬ щие поныне деревни Валуево, Мешково, Акатово. В археологическом отно¬ шении территория эта так же, как и Всходненская вотчина Квашниных плот¬ но насыщена памятниками. На протяжении 7 верст этой вотчины выявлено пять курганных групп с общим количеством более 70 насыпей и одно древ¬ нерусское селище (Юшко А.А., 1977). Проведенные нами работы на этих па¬ мятниках позволили сделать определенные заключения о времени заселения этой территории. Были произведены выборочные раскопки курганов в груп¬ пах у с. Изварино, у д. Ликово и у Института полиомиелита, а также произ¬ ведена шурфовка на селище у д. Акатово и на противоположных ему бере¬ гах р. Ликовы - уд. Бараново (Юшко А.А., 1977). Всего было вскрыто семь курганных насыпей в этих группах. Наблюдается определенная закономер¬ 157
ность, прослеживаемая во всех курганах - преобладание обряда погребения в ямах, отсутствие вещей при погребенных и как следствие специфики грун¬ та - почти полное отсутствие даже следов погребенных. Бесспорно, что это были трупоположения, так как хорошо прослеживаются контуры могиль¬ ных ям, выемка же заполнения этих ям никаких признаков трупосожжений не дала, а некоторые остатки истлевших костяков уловить в отдельных кур¬ ганах все же удалось. Таким образом, сочетание двух признаков - трупопо- ложение в ямах и отсутствие вещей - позволяет предполагать позднюю дату этих погребений - конец XIII в. Единственная находка, которая была сдела¬ на в заполнении могильной ямы одного из курганов группы у с. Изварино - серебряный квадрифолийный полый перстень - также не противоречит этой датировке. Интересные результаты дало исследование селища у д. Акатово. Сейчас от села осталось одно название, прилагаемое к единственному дому, оставшемуся от деревни. Тщательная шурфовка территории д. Акатово дала одну и ту же карти¬ ну - интенсивность и широту распространения культурного слоя, начиная с рубежа XVI-XVII вв. и позже. Слой этого времени оказался необычайно на¬ сыщенным лощеной и поливной керамикой, банками, типа аптечных, был даже найден перстень со стеклянной вставкой, видимо, XVIII в., но никаких следов более древних отложений найдено не было. Это заставило нас пред¬ принять поиски на противоположном берегу р. Ликовы, у существующего ныне с. Бараново. Дело в том, что д. Баранове располагалась смежно с д. Акатово и некогда образовывала с ней одно селение {Веселовский С.Б., 1969. С. 232). Действительно, у д. Бараново, выше по течению р. Ликовы, уда¬ лось обнаружить слой XIII-XIV вв. Это дает нам основание предположить, что первоначальное место с. Акатово было на правобережье р. Ликовы, у западных окраин д. Бараново (рис. 15). Заключение, которое можно сделать из этих исследований, одно - террито¬ рия этой вотчины Акатьевичей была освоена и заселена непосредственно до то¬ го, как она оказалась во владении рода Акатьевичей. Остальное землевладение потомков Окатия С.Б. Веселовским намечено на основании современной топонимики и требует проверки другими источни¬ ками. Из актового материала сохранилась запись о вкладе жены Федора Тимо¬ феевича Валуева Акулины на с. Петровское в Троице-Сергиев монастырь (АСЭИ. Т. I. № 282. С. 202). Акт датирован составителем 1450-1470 гг. Но по¬ добная датировка вызывает сомнение, исходя из летописной даты смерти Фе¬ дора Тимофеевича Валуева - 1382 г. Вклад был сделан, видимо, где-то на ру¬ беже, либо в начале XV в., но не ранее, судя по данным первой части акта, где речь идет о владениях Колычевых. Иными словами, вклад был сделан уже вдовой Федора Тимофеевича. Только в этом положении, следуя обычаям Древней Руси, женщина могла распоряжаться наследованной недвижимостью мужа. В силу этих обстоятельств имеются основания признать с. Петровское на р. Воре родовой вотчиной Валуевых. Село сохранилось до наших дней. 158
Рис. 39. Селище в с. Акатово (Люберецкий район). План
Археологические обследования территории села, а также его окрестностей позволили С.З. Чернову идентифицировать село, упоминаемое в акте, с сели¬ щем XIV-XVII вв., расположенным в 1 км к юго-востоку от современного с. Петровского (Чернов С.З., 1977). Что же касается современных топонимов с названием Акатово, Валуево, то по ним актового материала нет, древность их происхождения можно проверить лишь писцовыми книгами и археологическими данными. Известное с. Акатово на р. Пехорке засвидетельствовано писцовыми книга¬ ми (Веселовский С.Б., Перцов В.Н., 1993. С. 27). Наши археологические обсле¬ дования территории села позволили выявить здесь, на правом берегу р. Пехор¬ ки (Люберецкий район), при впадении в нее безымянного ручья, между селом и течением Пехорки селище XIV-XVII вв. площадью около 30 тыс. кв. м при мощности слоя 0,4 м (рис. 39). Думается, есть основания связывать это село с зе¬ млевладением рода Окатия (рис. 15). Имеется д. Акатова на пути из Бронниц в г. Серпухов (Списки. № 1368), вблизи среднего течения р. Тычки, левого притока р. Северки. Но пункта этого нет ни в писцовых книгах, ни среди пунктов, имеющих археологические памят¬ ники. Выше г. Коломны на Оке имеется старое, известное еще по писцовым кни¬ гам сельцо Акатьево. Однако наши археологические обследования его террито¬ рии показали, что слоя XIV-XV вв. на его территории нет. Его культурный слой содержит напластования эпохи железного века, XII в. и XVI-XVII вв. (Юш¬ ко АЛ., 1977). Писцовые книги XVI в. отмечают еще два пункта с названием Окатово. Один - на территории Горетова стана, отмеченный писцовой книгой 1585-1586 гг. как “пустошь, что была д. Окатова” (ПКМГ. С. 145). Местополо¬ жение этой деревни восстановить трудно - где-то вблизи верховьев р. Доренки, притока Песочны, впадающей слева в р. Истру. Другая д. Окатова отмечена писцовыми книгами на территории Усмерско- го стана, на р. Люболеве (ПКМГ. С. 575). Точное местоположение этой дерев¬ ни не определено. Этим перечнем данных ограничивается землевладение рода Акатьевичей. Видимо, оно неполное, поскольку удалось выделить одну вотчину на р. Ликове площадью около 2,5 тыс. дес. и два села - Петровское на р. Воре и Акатово на р. Пехорке. С.Б. Веселовский отмечает, что местные боярские роды, подобные Окатьевичам, могли занимать высокое положение, хотя им трудно соперничать с такими крупными многовотчинными родами, как Ратшичи, Кобылины, Моро¬ зовы и др. (Веселовский С.Б., 1969. С. 235, 236). Землевладение рода Мины Также исконно московским и одним из древнейших был род Мины. В отно¬ шении этого рода нет никаких свидетельств, даже родословных легенд о выез¬ де его основателей из других мест. О Мине имеется летописное известие о его поездке при Иване Калите вместе с воеводой Василием Кочевой в Ростов для 160
Таблица 23 Родословная рода Мины Мина, возможно боярин Ивана Калиты — Дмитрий (убит в 1368 г.) г— Василий Степан Игнатий — Михаил — Александр наведения “страха великого не токмо в граде Ростове, но и въ всехъ пределахъ его, и во властехъ, и в селахъ” (ПСРЛ. Т. XL С. 128, 129). Сыном Мины был Дмитрий Минин, убитый, как считает С.Б. Веселовский, в 1368 г. при походе литовского князя Ольгерда на Москву, а не на Куликовом поле в 1380 г., о чем имеется указание некоторых летописей {Веселовский С.Б., 1969. С. 238). Известен и брат Дмитрия Минина - Александр, о котором также есть свидетельства летописей (Львовская летопись) {Веселовский С.Б., 1969. С. 239). У Дмитрия Минина было три сына: Василий, Степан и бездетный Михаил. У Василия Дмитриевича известен единственный сын - Игнатий. Внуки Игнатия усвоили прозвище Софроновских по с. Софроновскому на р. Северке, а Проестевы ведут свое начало от внука Степана Дмитриевича - Давида Григорьевича Проестя, умершего в 1534 г. {Веселовский С.Б., 1969. С. 240). Землевладение рода Мининых С.Б. Веселовским частично разработано на основании актов и писцовых книг, но его исследования можно расширить. В современной топонимике на интересующей нас территории известно три селения с названием Минино. Одно из них находится вблизи р. Бекреневки (бас¬ сейн р. Нерской) (Списки. № 579). В 10 км к западу от д. Минино,, на р. Дорне находится с. Игнатьево (Списки. № 587), которое топонимически можно,связы¬ вать с Игнатием - основателем ветви Софроновских*. Другое Минино располагается в верховьях р. Гжели (Списки. № 1085). Оба пункта упомянуты в писцовых книгах (есть на карте С.Б. Веселовского). Все эти топонимы (включая и Игнатьево) были обследованы археологически {Юшко А.А,, 1977). Причем древний культурный слой был выявлен лишь на территории д. Минино, расположенный в верховьях р. Нерской. Он распола¬ гался в центре села за южным порядком домов на площади, равной 6 тыс. кв. м {Юшко А.А., 1977) (рис. 40). Мощность культурного слоя - 0=3-0;4 м. Встре¬ ченный подъемный материал XIII-XIV вв., в отличие от остальной террито¬ рии Московской земли, представлен грубой белоглиняной керамикой, имею¬ щей большие примеси кварцитов. Видимо, в данном случае сказывается близость месторождений белых гжельских глин, вследствие чего керамика XIII-XV вв. представлена не в обычном красном варианте, а формована из белой глины. С.Б. Веселовский неверно связывает с Игнатием Васильевичем с. Игнатьево, расположенное вблизи д. Кладково. Это село, судя по писцовым книгам, получило свое название по р. Игнатыне, на ко¬ торой оно стоит (ПКМГ. С. 592). 11 Юшко А. А 161
Таким образом, с достоверностью говорить о принадлежности роду Мины можно лишь в отношении этой деревни (рис. 15). Еще одна д. Минино известна на севере Рузского уезда (Списки. № 5392). Наши обследования выяснили, что в настоящее время деревни не существует. Она размещалась в 2,5 км к востоку от д. Ченцово, на равнинном месте (Юш¬ ко А.А., 19786). Площадь распространения культурного слоя XIV-XVII вв. со¬ ставляет около 11,2 тыс. кв. м при мощности 0,3 м. Имеются основания связы¬ вать этот пункт с землевладением Мины. По актам известна еще одна вотчина Мининых - пустошь Ревякинская в Бохове стану. Сохранилась данная Игнатия Васильевича Минина Симонову 162
монастырю на эту пустошь (1440-1444 гг.) (АСЭИ. Т. II. № 342. С. 339). При¬ чем в акте пустошь Ревякинская показана отчиной и дединой Игнатия Ми¬ нина. Местоположение этой пустоши определяется И.А. Голубцовым, исхо¬ дя из более поздних документов вблизи д. Жеребцово у Медвежьих озер (АСЭИ. Т. II. С. 560). По купчей Иовы (1445-1453 гг.) (АСЭИ. Т. II. № 347. С. 343) известно, что помимо пустоши Ревякинской Игнатием Васильевичем Мининым Симонову монастырю был дан ряд других пустошей: пустошь Столешниково-Реткино, Смотрино и др., примыкающие к Медвежьим озе¬ рам, что дает основание выделить здесь древнюю вотчину Мининых. К со¬ жалению, мы не располагаем данными, позволяющими с точностью локали¬ зовать эти пустоши, единственное, что можно утверждать - вотчина эта рас¬ полагалась где-то близ Медвежьих озер (рис. 15). Упомянутый в одном из актов монастырек-пустынька Спаса находился, исходя из локализации И.А. Голубцова, на западном берегу Большого Медвежьего озера (АСЭИ. Т. IL С. 559. Примеч. к акту № 340) у населенного пункта Медвежьи озера (АСЭИ. Т. II. № 414. С. 443). По актовым материалам конца XV в. известна д. Мининская в междуречье правых притоков р. Северки - р. Осенки и Городенки (АСЭИ. Т. II. № 414. С. 443). В писцовых книгах XVI в. она показана как д. Минева, а на карте Мос¬ ковской губернии 1918 г. - д. Минаева. Местоположение этой деревни опреде¬ ляется на окраине волости Городенки духовной Ивана Калиты, в 2-3 км южнее с. Городня. Однако отнесение этого пункта к землевладению Мины может быть лишь предположительным. Любопытно, что в акте содержатся сведения о нали¬ чии курганов близ д. Мининской. “А от Мининской деревни от яри межою мимо курганье на яблонку...” (АСЭИ. Т. II. № 414. С. 443). Сейчас вблизи д. Ми¬ нино курганов не известно. Возможно, что они были распаханы в последующее время. По актам известны Мининские деревни вблизи с. Ангелова на р. Бане {Веселовский С.Б., 1969. С. 430). Таким образом, землевладение исконно московского рода Мининых было, видимо, не очень значительным и, в основном, на удаленных от Москвы терри¬ ториях (рис. 15). Землевладение потомков царевича Серкиза и Мячковых Определенных данных о времени выезда ордынского царевича Серкиза нет. Достоверным фактом является лишь сообщение летописи об участии сы¬ на Серкиза - Андрея Ивановича Серкиза в Куликовской битве в качестве во¬ еводы Переяславского полка и о его гибели на поле боя (ПСРЛ. Т. XL С. 54). На основании данных Государева родословца С.Б. Веселовский относит время выезда Серкиза, получившего при крещении имя Иван, ко времени великого князя Дмитрия Ивановича {Веселовский С.Б., 1969. С. 397). У Андрея Ивано¬ вича было два сына - бездетный Федор и другой Федор, носивший прозвище Старко. 163
Рис. 41. Селище в с. Черкизово (Пушкинский район). План
В отношении изучения землевладения Серкизовых, как справедливо за¬ мечает С.Б. Веселовский, вполне можно ограничиться данными современ¬ ной топонимики, признав все четыре имеющихся на территории Подмоско¬ вья села с названием Черкизово владениями ордынского царевича Серкиза (Веселовский С.Б., 1969. С. 402, 403). Все они С.Б. Веселовским приведены: 1) с. Черкизово на р. Сосенке (бассейн р. Яузы) - район современной Боль¬ шой Черкизовской улицы в черте г. Москвы; 2) Черкизово на р. Клязьме в бывшем Бохове стану; 3) Черкизово в бывшем Горетове стану, между Всходней и верхним течением р. Клязьмы; 4) Черкизово близ Коломны (рис. 15). Археологическим обследованиям были подвергнуты все три доступных для этого населенных пункта. В клязьменском Черкизове (Пушкинский район) культурный слой XIV-XV вв. был выявлен в прибрежной части села, на приуса¬ дебных участках улиц Речной, Главной и Песчаной (Юшко А.А., 1977) (рис. 41). Площадь его распространения - 35 тыс. кв. м, мощность слоя - 0,35 м. Обследо¬ вания с. Черкизово, расположенного в междуречья верховьев Всходни и Клязьмы (Солнечногорский район) древнего культурного слоя не выявили (Юшко А.А., 1977). Село расположено на современном Ленинградском шоссе. Однако следу¬ ет учесть, что село располагалось на древней дороге, ведущей в Тверь, а про¬ кладка современной трассы, имеющей ширину до 40 м, могла уничтожить древ¬ нее селище. Думается, что пункт все же можно связывать с землевладением Серкизовых (рис. 15). В коломенском Черкизове культурный слой XIV-XV вв. выявлен к северу от Успенской улицы, за территорией старого кладбища, между двумя неглубо¬ кими оврагами (Юшко А.А., 1977). Площадь его распространения - 10 тыс. кв. м, мощность слоя - 0,5 м. С именем Федора Старко можно связывать несколько селений. Но, как справедливо указывает С.Б. Веселовский, в отношении селений с названием “Старково” надо обходиться осторожно, “так как прозвище Старко известно и в других родах, кроме Серкизовых. Например, во второй половине XV в. жил Федор Семенович Старко Лапин-Кутузов” (Веселовский С.Б., 1969. С. 405). Безусловно владениям Серкизовых принадлежит Старков погост близ устья р. Северки. Этот пункт, а также соседнее Настасьино, принадле¬ жавшее Анастасии - жене Федора Старко и Черкизово составляли, как оп¬ ределил С.Б. Веселовский, одну из древнейших вотчин Серкизовых (Весе¬ ловский С.Б., 1969. С. 403) (рис. 15). Кстати, наши археологические обсле¬ дования с. Настасьино, расположенного на правом берегу р. Северки (Коломенский район) позволили выявить культурный слой XIV-XV вв. к северу от бывшей церкви Сретения, между селом и течением реки. Пло¬ щадь его распространения около 9 тыс. кв. м при мощности 0,3-0,4 м (Юш¬ ко А.А., 1977) (рис. 42). В отношении д. Старковой, расположенной на притоке р. Гжелки - р. До- минке, а также двух деревень Старково близ Звенигорода сказать что-либо оп¬ ределенное трудно. Все эти пункты упомянуты в писцовых книгах (Списки. № 1054; ПКМГ. С. 661, 702), но не исключена возможность их принадлежности роду Кутузовых. В отношении одной из деревень близ Звенигорода (у р. Развод- 165
ни) можно отметить относительную ее близость с с. Кутузовым на р. Истре (Списки. № 3119). Достоверность выезда основателя рода Мячковых - Олабуги одновременно с Серкизовыми из Золотой Орды С.Б. Веселовский доказывает исходя из ана¬ лиза землевладения представителей обоих родов (Веселовский С.Б., 1969. С. 412-414). Им определено местоположение двух вотчин Мячковых - по обоим берегам р. Москвы близ впадения в нее р. Пахры (Веселовский С.Б., 1969. С. 413), и близ впадения р. Северки, западнее вотчины Серкизовых (Веселов¬ ский С.Б,, 1969. С. 403) (рис. 15). Археологически было обследовано с. Мячково на р. Северке. Селище XIV-XV вв. было выявлено к северу от церкви Успения Богородицы на площа¬ ди около 6,5 тыс. кв. м. Мощность культурного слоя - 0,3-0,4 м (Юшко А.А,, 1977) (рис. 43). В дополнение к этому можно еще указать д. Мячкову в Рузском уезде, извест¬ ную по актам второй половины XVI в. (АФЗиХ. Ч. 2. С. 319). Но с кем из пред¬ ставителей рода Мячковых ее надо связать - сказать с определенностью трудно. 166
Рис. 43. Селище Мячково (Коломенский район). План 167
Землевладение Белеутовых, Добрынских, Сорокоумовых, Волынских и Всеволожей-Заболотских В отношении Белеутовых, Добрынских и Сорокоумовых С.Б. Веселовско¬ му удалось показать родство их происхождения от касожского князя Редеги (Редеди) {Веселовский С.Б., 1969. С. 289, 290). Одним из доводов в пользу этого является размещение землевладения представителей этих родов. Родословные книги начинают род Белеутовых с Александра Белеута (Новые родословные книги. С. 155), который был боярином Дмитрия Донско¬ го, о чем имеется прямое указание летописи (ПСРЛ. Т. XL С. 85). Александр Бе- леут в 1390 г. участвовал в поездке за невестой для князя Василия Дмитриеви¬ ча - Софьей Витовтовной (ПСРЛ. Т. XI. С. 123). У Белеута было четыре сына - Феодосий, Роман, Федор и Григорий {Веселовский С.Б., 1969. С. 293). С.Б. Веселовский приводит сведения родословцев о том, что старший сын Александра Белеута - Феодосий в первой четверти XV в., отъехал в Литву, где и умер {Веселовский С.Б., 1969. С. 293). Это обстоятельство вызвало очевидно и конфискацию его вотчин. В третьей духовной великого князя Василия Дмит¬ риевича (1423 г.) мы находим косвенные подтверждения этому: там показаны “Белеутовские села на Волоце и в Юрьеве слободе” (ДДГ. С. 60). Но определить местоположение этих сел не представляется возможным. Два сына отъехавшего Феодосия - Алехно (Александр) и Михаил, как счита¬ ет С.Б. Веселовский на основании некоторых обнаруженных им актов, во второй четверти XV в., вернулись в Москву и при содействии своих дядей Романа и Фе¬ дора были приняты на службу и им возвращена была основная часть их вотчин {Веселовский С.Б., 1969. С. 294). До нас дошел ценный источник по землевладе¬ нию Белеутовых - духовная Александра (Алехно) Белеутова (АСЭИ. Т. III. № 67. С. 98). В этом завещании показана вотчина Белеутовых на р. Истре, включающая с. Богородицкое (Ломишино), которое указано “дединой” Александра Белеута, т. е. оно принадлежало его деду - Александру Андреевичу Белеутову и с. Личи- щевское, пожалованное завещателю дядей - Федором Александровичем, а также прилегающие к этим селам деревни: Дорофейково, Иванково и др. Между с. Личищевым и Богородицким помещалось с. Алехново, которое связано с ветвью Алехно Белеутова. По разъезжей 1504 г. мы имеем здесь вла¬ дения Федора Олехнова - деревню Пенье и сельцо Репьевское (ДДГ. С. 387), сына Алехно Федосьевича. Таблица 24 Родословная Белеутовых Александр Белеут, — — Феодосий боярин Дмитрия Донского (упом. в 1390 г.) — Роман — Федор — Григорий 168
Наши попытки археологически обследовать эти села не увенчались успе¬ хом, поскольку территория сел в настоящее время залита Истринским водохра¬ нилищем, села же перенесены на новые места. Небольшое селище XIV-XVII вв. выявлено между селами Ламишино и Алехново, в 400 м от последнего, на пра¬ вом берегу Истринского водохранилища (Юшко А.А., 1976). Площадь его - око¬ ло 4,8 тыс. кв. м при мощности слоя 0,4 м. Трудно сказать, с каким из древних селений можно связывать это селище. Тем не менее очевидно, что здесь, на правом берегу р. Истры размещалась древняя вотчина Белеутовых, сложившаяся еще в конце XIV в., размер которой С.Б. Веселовский определил в 50 кв. км (10 х 5 км) (Веселовский С.Б., 1969. С. 295) (рис. 15). Если совместить полученные границы владений Белеутовых с территорией волости Мушковой горы духовной Калиты, то увидим некоторое совпадение территории вотчины Белеутовых с древней волостью. Так, например, южный пункт Белеутовской вотчины - с. Богородицкое (Ломишино) по разъезжей 1504 г. указано на дмитровской территории волости Мушковой (ДДГ. С. 387). Здесь необходимо учесть некоторые моменты хронологии. Деятельность Алек¬ сандра Белеутова, а следовательно, и складывание его землевладения, судя по летописным свидетельствам, падает на последнюю четверть XIV в., т.е. как раз на то время, когда произошло разделение волости Мушковой, единой во време¬ на Ивана Калиты, на дмитровский удел и московскую треть этой волости, о чем шла речь в первой главе. Белеутовская вотчина оказывается в своей южной ча¬ сти как раз на границе этого раздела. К владениям Белеутовых безусловно относится с. Белеутово на р. Пахре (Списки. № 4877) (рис. 15). Родным братом Андрея Ивановича Одинца был, как показано С.Б. Ве¬ селовским, Константин, который жил в конце XIV в. и получил свое прозви¬ ще Добрынский по селу близ Юрьева, владельцем которого он был (Весе¬ ловский С,Б., 1969. С. 302). Здесь, близ Юрьева, С.Б. Веселовским показана большая вотчина Добрынских. На территории Московской земли Добрын- ским по актам XV в. принадлежали две деревни близ Крылатского - Олфер- чиково и Ипское, а также мельница в устье Сетуни и монастырь Савы в Москве на Посаде (АФЗиХ. Ч. I. № 29. С. 48, 49). Согласно акту от 15 фев¬ раля 1454 г., указанные деревни Петр Константинович, один из сыновей Константина Добрынского “выменил у владыки у ростовского у Григорья”, поэтому деревни Олферчиково и Ипское нельзя признать исконными владе¬ ниями Добрынских. Среди актового материала сохранилась данная Ивана Константиновича Добрынского (сына Константина) 1430-1445 гг. Троице-Сергиеву монасты¬ рю “на пустошь Целыговское, в волости Воре Московского уезда”. В тексте грамоты указано, что эта пустошь лежит на р. Олшане (АСЭИ. Т. I. № 73. С. 65). Река Ольшанка - приток Вязи, впадающей в Учу. Но трудно сказать, был ли указанный пункт исконным владением Добрынских, восходящим к XIV в. Без указания источников С.Б. Веселовским для начала XV в. владением До¬ брынских названо с. Васильевское на Рогоже (за Рогожской заставой) (Веселов¬ 169
ский С.Б., 1969. С. 290). Поскольку неизвестен источник, об исконности этого владения Добрынских сказать с определенностью трудно. Остальные сведения по землевладению Добрынских относятся к более поздним представителям этого рода (Образцовы) и к нашей теме прямого отно¬ шения не имеют. Ветвь Сорокоумовых появляется на исторической сцене лишь в XV в. О землевладении рода Волынских, основателем которого был Дмитрий Ми¬ хайлович Боброк, появившийся в Москве в последней трети XIV в. (Веселов¬ ский С.Б., 1969. С. 285) никаких сведений в источниках получить не удалось. Ко второй половине XIV в. относится появление на Московской земле пред¬ ставителей рода Всеволожей-Заболотских. Достоверность основателя рода - Александра проверена С.Б. Веселовским по Бархатной книге и по Синодику Ус¬ пенского собора (Веселовский С.Б., 1969. С. 332). Три его сына - Дмитрий, Вла¬ димир и Иван - известны по источникам. Так, по сведениям Никоновской лето¬ писи передовой полк на Куликовом поле “уряди Дмитреа Всеволожа да Володи- мера Всеволожа” (ПСРЛ. Т. XI. С. 54). Крупной фигурой на исторической сцене был старший сын Дмитрия - Иван Дмитриевич, живший в конце XIV - первой трети XV в. Землевладение Всеволожей-Заболотских, восстановленное С.Б. Веселов¬ ским по актовым материалам XV-XVI вв., но восходящее, очевидно, еще к XIV в., почти целиком располагалось в юго-западной части Переяславского уезда и соседнего с ним Дмитровского (Веселовский С.Б., 1969. С. 334). По рас¬ положенному здесь с. Заболотье Всеволожи и получили, очевидно, свое про¬ звище. На московской территории из актового материала мы имеем указание лишь на одно владение Всеволожей-Заболотских - “луг меж лугы Ногатин- скими и Коломеньскими” - отчину Ивана Дмитриевича (АСЭИ. Т. I. № 54. С. 55). Из духовных грамот московских князей узнаем о землевладении Всеволо- жей* в Бежецком Верхе (ДДГ. С. 76, 79, 87, 146). Землевладение Фоминских** Выезд большого количества служилых людей - выходцев из Смолен¬ щины начиная с середины XIV в. объясняется порубежным положением этой территории между Литвой и Москвой, всегда опасном для прожи¬ вания. Одним из крупных смоленских родов, оказавшимся на службе у московских князей к середине XIV в. был род князей Фоминских. Землевладение одного из представителей этого рода в Смоленской земле - Константина Фоминского и Березуйского благодаря исследованиям С.Б. Веселовского определено четко: * Эти свидетельства попадают в текст духовных и договорных грамот вследствие измены и конфи¬ скации вотчин Ивана Дмитриевича. ** Подробнее о князьях Фоминских и их землевладении см.: Чернов С.З., 1998. С. 160-172. 170
Фоминско-Березуйский удел этого князя включал селения Фоминское, Березуй, Хлепень и Негомирь (Архив РАН. Ф. 620. Д. 83. Л. 86). Уже в 1338-1339 гг. один из сыновей этого князя - Федор Красной - Фомин¬ ский оказывается на службе у Ивана Калиты. Мы имеем указание летописи о том, что Иван Данилович снарядил рать под Смоленск, среди воевод и князей которой был и Федор Фоминский (ПСРЛ. Т. XVIII. С. 93). У Федора Красного от брака с княгиней Евпраксией, бывшей ранее замужем за Семеном Гордым, было четыре сына - Михаил Крюк, Иван Собака, Борис Вепрь и бездетный Иван {Веселовский С,Б,, 1969. С. 363). При переходе на службу в Москву князья Фоминские утратили, надо думать, свои владения на Вазузе. Но уже договором 1449 г. с королем польским и литовским Казимиром и договором 1494 г. с его сыном Александром подтверждается переход этих “отчин” к Московскому ве¬ ликому князю (ДДГ. С. 161, 330). При переходе на службу к московским князьям первые представители князей Фоминских безусловно получали определенные земельные наделы. На территории древнего ядра Московского княжества имеется пять селений с названием Фоминское (Списки. № 263). Одно из них, расположенное вблизи верхнего течения р. Учи попадает, как убедительно показал С.Б. Веселовский (1969. С. 220), почти в центр большой вотчины Протасьевичей, сложившейся несомненно раньше землевладения Фо¬ минских, поэтому у нас нет оснований связывать эту д. Фоминское с родом кня¬ зей Фоминских. К тому же археологические обследования ее территории древ¬ него культурного слоя не выявили. Второй пункт с названием Фоминское расположен вблизи Бронниц (Списки. № 1252) на территории Похрянского стана XVI в., когда он находился “за Ильею да за Кузьмою за Левонтьевыми детьми” (ПКМГ. С. 486). В селе по писцовым книгам известна деревянная церковь Николы Чудотворца. Можно предположить, что село древнего происхождения и связать его с землевладени¬ ем Фоминских (рис. 15) (Списки. № 4700). Исходя из анализа последовательно¬ сти перечисления сел в духовной митрополита Алексия (1377 г.) (АСЭИ. Т. III. № 28. С. 50), напрашивается заключение, что именно это с. Фоминское было да¬ но Чудову монастырю по духовному завещанию его владельца (АСЭИ. Т. III. С. 486. Примеч. к акту № 28). Если это верно, то можно признать два варианта: либо указанное с. Фоминское совсем не связано с родом князей Фоминских, ли¬ бо оно находилось во владении этого рода ограниченный период времени, а за¬ тем оказалось в митрополичьем землевладении. Во всяком случае с. Фоминское на Десне достаточно древнего происхождения и связано с феодальным земле¬ владением - будь то боярское, либо митрополичье землевладение (рис. 15). Еще одно село Фоминское имеется в верховьях р. Лопасни, на р. Бобровке (Списки. № 5483). Село известно в писцовых книгах (есть на карте С.Б. Веселов¬ ского). Предположительно его можно отнести к числу владений Фоминских. Это предположение можно считать более обоснованным, если учесть, что в 27 км ниже по течению р. Нары имеется с. Крюково, известное по писцовым книгам {Веселовский С.Б., Перцов В.Н., 1993. С. 40), которое можно связывать со старшим сыном Федора Фоминского - Михаилом Крюком. Правда в исто¬ рии московского боярства известно три лица с прозвищем Крюк: один - Иван 171
Крюк - последний представитель рода Колычевых {Веселовский С.Б., 1969. С. 146), умерший в начале XVII в., другой - Борис Крюк из рода Сорокоумовых, живший также довольно поздно, и третий - Михаил Крюк из рода Фоминских, живший в конце XIV-XV вв. Известен его прикуп - с. Медиа в Тверской земле (АСЭИ. Т. I. № 2. С. 26), а также по акту середины XV в. - “село Князское” вбли¬ зи Переяславля, принадлежавшее его сыну - Ивану Крюкову (АСЭИ. Т. I. № 201. С. 143). По сотной грамоте 1569 г. известна д. Крюково на территории Скирманова стана (АФЗиХ. Ч. 2. № 377. С. 380), но местоположение ее выяс¬ нить не удалось. Что же касается с. Крюково на р. Лопасне, то учитывая его близость к с. Фоминскому, а также то обстоятельство, что тождество топонима с именем или прозвищем первоначального владельца более вероятно для ран¬ них владельцев, можно признать с. Крюково на р. Лопасне собственностью Ми¬ хаила Крюка из рода Фоминских. С именем второго сына Федора Красного - Ивана Собаки можно связывать с. Собакино на р. Незнани (Списки. № 2864). Село известно по духовной царя Ивана Васильевича (ДДГ. С. 434). Археологи¬ ческие обследования смогут уточнить древность происхождения села, но следу¬ ет учесть, что в XVI в. известен род Собакиных, не имеющий отношения к Фо¬ минским. В настоящее время известна д. Крюково, расположенная на верхнем право¬ бережье р. Ламы (Волоколамский район). Археологические обследования ее территории позволили выявить селище XIV-XVII вв., имеющее площадь около 21,6 тыс. кв. м при мощности слоя 0,3 м {Юшко АЛ., 19786) (рис. 15). Есть ос¬ нования отнести этот пункт к землевладению Михаила Крюка - старшего сына Федора Фоминского. С землевладением младшего сына Федора Красного - Ивана Уды связано, очевидно, с. Удинское (позже Прилуки), находящееся за пределами изучаемой нами территории - на верхней Волге. Село известно по акту 1411 г. (АСЭИ. Т. I. № 29. С. 40). Землевладение Полевых Первым достоверным лицом из рода Полевых был, как указывает С.Б. Ве¬ селовский, боярин Александр Борисович Поле, ездивший в 1390 г. в Литву за невестой для великого князя {Веселовский С.Б., 1969. С. 371). Есть основания связывать с его именем имеющийся в Подмосковье топоним с названием Поле- во - на р. Песоченке, к северо-западу от г. Истры (Списки. № 2939). Село из¬ вестно писцовым книгам {Веселовский С.Б., Перцов В.Н., 1993. С. 17). Наши ар¬ хеологические обследования этого пункта позволили выявить на его террито¬ рии, в юго-западной части селище XIV-XVII вв., имеющее площадь распростра¬ нения культурного слоя около 7,8 тыс. кв. м при мощности слоя 0,2-0,3 м {Юш¬ ко АЛ., 19786) (рис. 44). Владения Полевых и Еропкиных упоминаются в духовной волоцкого князя Бориса Васильевича (ДДГ. С. 251). Известны они и в более позднее время (1504 г.) на границе Клинского и Рузского станов со станом Локнаш (ДДГ. С. 401). 172
Землевладение Кутузовых Достоверным представителем рода Кутузовых, которых С.Б. Веселовский выводит из Новгорода, признается Федор Александрович Кутуз, живший в пос¬ ледней четверти XIV и первой трети XV в. {Веселовский С.Б., 1969. С. 430). От брака с дочерью боярина Константина Зернова у него было семь сыновей. В ис¬ тории Московской земли известно большое количество представителей этого рода и неизвестно это прозвище в других родах. Поэтому все имеющиеся топо¬ нимы с названием “Кутузово” можно отнести к владениям этого рода. Но труд¬ ность заключается в том, чтобы выделить первоначальные вотчины этого ро¬ да, связанные с именем Федора Александровича Кутузова. В современной топо¬ нимике имеется семь пунктов с названием “Кутузово”, из них археологическим обследованиям была подвергнута лишь д. Кутузово, расположенная в современ¬ ном Солнечногорском р-не {Юшко А.А., 19786). Древнего культурного слоя на ее территории не выявлено. Следует выделить два топонима, имеющихся в писцовых книгах - это с. Ку¬ тузово на р. Горетовке (Списки. С. 249) и в верховьях Северки (Списки. № 1301). Но эти пункты, так же как и остальные топонимы нуждаются в археологиче¬ ских обследованиях. 173
Основная же часть землевладения Кутузовых располагалась, судя по актам XV в., на территории Дмитровского уезда, где были вотчины детей Федора Ку- туза - Ивана и Василия (АСЭИ. Т. I. № 62. С. 58; № 87. С. 72 и др.). Землевладение Беклемишевых В отношении рода Беклемишевых С.Б. Веселовский показал несостоятель¬ ность версии частных родословцев о выезде первых представителей этого ро¬ да при великом князе Василии Дмитриевиче (Веселовский С.Б,, 1969. С. 455). Из анализа актового материала оказывается, что правнуки основателя рода Льва - Федор Беклемиш и Афанасий являлись вотчинниками в Радонеже и в Кинельском стану в первой четверти XV в. Вследствие этого, как пишет С.Б. Веселовский, “невозможно допустить, что Лев, выехавший будто к вели¬ кому князю Василию Дмитриевичу, имел таких взрослых правнуков, которые в первой четверти XV в. были вотчинниками в Радонеже” (Веселовский С.Б., 1969. С. 456). Сохранилась данная Афанасия Елизаровича Княжнина (брата Федора Беклемиша) Троицкому монастырю на селище Гбаловское “с лесом и с луга” (1392-1427 гг.) (АСЭИ. Т. I. № 6. С. 29). Селище, исходя из акта, поме¬ щалось между р. Консерой и Торгошей, на правом берегу последней, по-види¬ мому, к западу от с. Глинково (рис. 15). Любопытно, что в акте дан разъезд и с “землями Федоровыми”, очевидно, Федора Беклемиша. Это соседство владе¬ ний двух братьев позволило высказать предположение о том, “что ранее это было одно владение, а именно их отца Елизара ... и что Елизар Гаврилович был радонежским вотчинником уже в последней четверти XIV вв.” (Веселов¬ ский С.Б,, 1969. С. 456). Вотчина Елизара распространялась, видимо, и на ле¬ вый берег Торгоши. Из жалованной грамоты великого князя Василия Василь¬ евича Троицкому монастырю (1425 г.) узнаем о существовании пустоши Бекле¬ мишевой, расположенной на левом берегу р. Торгоши, вблизи существующих ныне деревень Назарьевой, Ворониной (АСЭИ. Т. I. № 44. С. 49). Тот факт, что указанное село Беклемишево к 1425 г. оказалось уже заброшенным и попав¬ шим в великокняжеское владение говорит в пользу того, что это - достаточно старая вотчина Беклемишевых, составлявшая ранее единое целое с правобе¬ режными землями (рис. 15). С родом Беклемишевых безусловно связана существующая в современной топонимике д. Беклемишево, расположенная вблизи верховьев р. Яхромы, к се¬ веру от старой вотчины Протасьевых (Списки. № 2130). Археологические об¬ следования этого пункта позволили выявить здесь, в северо-западной части де¬ ревни, селище XIV-XVII вв., площадь которого составляет 30 тыс. кв. м при мощности слоя 0,3 м (Юшко А,А,, 1977) (рис. 45). Землевладение Поливановых Родословие Поливановых у С.Б. Веселовского не разработано, у него есть лишь указания на то, что они “крайне сбивчиво и фантастично выводят свое происхождение от ордынского татарина Кочевы” (Веселовский С.Б., 1969. С. 492). Не занимаясь разработкой родословия этого рода, отметим 174
Рис, 45. Селище в д. Беклемишево (Дмитровский район). План лишь, что по актовым материалам для XV в. известен видный представитель этого рода - Климентий Григорьевич Поливанов, который был наместни¬ ком в Угличе (АСЭИ. Т. I. № 216). Позже он был на службе у угличского князя Андрея Васильевича - указан боярином на суде у этого князя (АСЭИ. Т. I. № 1447). По-видимому, были неизвестные нам представители этого ро¬ 175
да и в XIV в. Сохранились следы землевладения рода Поливановых и в то¬ понимике. На р. Пахре, недалеко от впадения в нее р. Десны, есть с. Поли- ваново, отмеченное писцовыми книгами (Веселовский С.Б., Перцов В.Н., 1993. С. 33). Поскольку археологических обследований на его территории не проводилось, мы можем связывать этот пункт с землевладением Полива¬ новых лишь предположительно, так же как и с. Поливаново, расположен¬ ное в верховьях р. Конопелки - правого притока р. Пахры, и также засвиде¬ тельствованное писцовыми книгами (Веселовский С.Б., Перцов В.Н., 1993. С. 33). Некоторые выводы Таким образом, удается картографировать более восьми десятков бояр¬ ских сел и вотчин (рис. 15). Полученная карта свидетельствует о неравно¬ мерном распределении пунктов боярского землевладения по территории княжества. Особенно много сел и небольших вотчин в ближайших к Моск¬ ве окрестностях, на р. Пахре и ее притоке - Рожае. Причем здесь наблюда¬ ется значительная чересполосица владений, принадлежащих представите¬ лям разных боярских родов. Много таких сел и вотчин в верховьях рек Вори и Учи. В то же время некоторые районы - междуречье Рузы и Ист¬ ры, нижнее левобережье р. Москвы, левобережье верхнего и нижнего течения р. Нары оказываются свободными от боярщин. Объяснение этого явления находим, если совместим эти наблюдения с картой, составленной на основании духовной Калиты (рис. 1). Все эти районы, свободные от боярщин, оказываются интенсивно заполненными волостями и селами, пе¬ речисленными в духовной. Как правило, боярские вотчины и села не попа¬ дают на территории волостей. Учитывая эти наблюдения, думается что несмотря на расчлененный характер собственности в период средневеко¬ вья, духовная Калиты все же в значительной мере носила частновладельче¬ ский характер. Московские великие князья, оберегая целостность своих земель, выделяли пришлым землевладельцам преимущественно свободные территории. Духовная Калиты как бы подводит итог закончившемуся процессу окняже- ния Московской земли, процессу, продиктованному необходимостью сосредото¬ чить в руках великокняжеского дома большой земельный фонд, необходимый для выплаты исправного “выхода” в Орду, а также для различного рода зе¬ мельных пожалований, как средства привлечения и закрепления служилого боярства. В целом же, полученная карта в полной мере иллюстрирует ту особенность феодального землевладения Московской земли, которая заключается в разбро¬ санности боярского землевладения, о которой писал в свое время С.Б. Веселов¬ ский (1947. С. 160). Кроме того, полученная карта показывает, что основная часть крупных сел и вотчин размещается на периферии княжества, в то время как ближай¬ шие к Москве окрестности заняты более мелкими вотчинами и селами. 176
ВЕКА Рис. 46. Хронологический график распределения боярских поселений Московской земли Чтобы представить себе структуру боярского хозяйства, надо еще учесть, что большинство представителей боярских родов, особенно наиболее знатные из них, имели свои дворы в Московском Кремле или на Посаде, поскольку име¬ ли различные должности в государственном аппарате, либо в великокняже¬ ском хозяйстве. При господстве натурального хозяйства, характерного для XIV в., снабжение этих дворов продуктами, сельскохозяйственным сырьем, фуражом обеспечивалось близлежащими подмосковными селами. Таким об¬ разом, удается наметить структуру боярского хозяйства, состоящую из трех звеньев: двор в Кремле, села под Москвой и вотчины и крупные села на пери¬ ферии княжества, которые приносили основные доходы и являлись базой экономики боярских хозяйств. В заключение хотелось бы подвести итог наблюдениям, которые удается сделать в отношении тех 48 пунктов боярского землевладения, которые были обследованы археологически. Прежде всего,»все они без исключения, представ¬ ляют собой открытые сельские поселения. Очень единообразна их хронология (рис. 46): основная их часть (около 90%) возникает в XIV в. и примерно столько же доживает до нашего времени. Иными словами, в подавляющем большинст¬ ве случаев в боярском землевладении оказывались неосвоенные ранее земли (“заимка”) и этот путь становления крупного феодального землевладения, оче¬ видно, был удобнее и проще, чем борьба за возделанные и обжитые земли об¬ щинников. Основная масса боярских поселений имела площадь до 40 тыс. кв. м и раз¬ мещалась на сравнительно невысоких площадках (до 20 м над уровнем воды в реке) (рис. 47), хотя имеются поселения, площадь которых достигает 100 тыс. 12 Юшко А. А. 177
Рис. 47. Корреляционный график распределения боярских поселений в зависимости от их площади и высоты над уровнем воды в реке кв. м (селище в с. Ивановское). Для наглядности сравним средние размеры раз¬ личных типов поселений XIV в.: Рядовые поселения - 12,8 тыс. кв. м волостные центры - 25,2 тыс. кв. м великокняжеские села - 96,2 тыс. кв. м боярщины - 23,0 тыс. кв. м Как видим, средний размер боярских сел значительно меньше, чем велико¬ княжеских, но в то же время он вдвое почти больше рядовых сельских поселе¬ ний XIV в. Что же касается топографии боярщин, то господствующим типом заселения здесь остается приречный тип (табл. 25). Видимо, реки продолжали оставаться основными магистралями в это время, как и в домонгольский период, хотя в XIV в. заметно возрастает роль сухопутных дорог. Увеличивается количество поселений мысовых - втрое в сравнении с рядовыми поселениями XIV в., что свидетельствует об интересах безопасности при выборе мест поселений пред¬ ставителями боярства. Количество остальных типов заселения боярщин незна¬ чительно (табл. 25). По типу застройки (планировке) боярские поселения заметно отличаются от великокняжеских (табл. 26). Уменьшается доля поселений с прибрежно-рядовой планировкой за счет увеличения числа поселений с уличным и кучевым типом застройки. Показате¬ лен высокий процент поселений с уличной планировкой (35%). Это свидетель- 178
Таблица 25 Тип заселения сельских поселений Московской земли XIV в. (в %) Приреч¬ ный Мысовой Прибреж¬ но-овраж¬ ный Водораз¬ дельный Пере¬ шеечный 1 Рядовые поселения 83,2 9 7,6 Великокняжеские поселения 54 15 18 6 3 Боярщины 54,5 27 4,5 9 2,2 Таблица 26 Тип застройки сельских поселений Московской земли XIV в. (по планировке, в %) Прибреж¬ но-рядовой Уличный Кучевой Замкнутый Смешан¬ ный Рядовые поселения 36 30,6 20,7 7,2 5,4 Великокняжеские поселения 50 28,1 12,5 6,2 3,1 Боярщины 30 35 30 - 5 :твует о возрастании роли сухопутных дорог, ибо, как известно, этот тип )бразован поселениями, вытянутыми перпендикулярно к реке одним, либо щумя порядками домов, стоящими вдоль дороги, пересекающей реку. Таким образом, подводя итоги изучения боярских поселений Московской ^емли XIV в. следует отметить, что все они представляли собой открытые сель- :кие поселения, размещавшиеся, как правило, на новых, неосвоенных ранее зе¬ млях. К подобному заключению приходит и С.З. Чернов, изучавший процесс юзникновения вотчин в бассейне р. Вори (Чернов С.З., 1982а. С. 94). Причем тасто для поселений выбирались места, ограниченные преградами в виде ручь¬ ев и оврагов. Эти наблюдения наталкивают на мысль о привнесенном характе¬ ре крупного феодального землевладения здесь, сложение которого падает на {зучаемой территории на XIV в. и, во-вторых, о значительном сопротивлении феодалам местного общинного населения которое не позволяло им ставить :вои села на занятых ими землях.
Глава третья Землевладение духовных феодалов Общие замечания, обзор литературы и источников Третьей крупной формой феодального землевладения являлись вотчины монастырей, митрополитов, епископских кафедр и городских соборов. По дан¬ ным Н.С. Борисова, к концу XV в. церковь сосредоточила в своих руках уже около 1/3 всей пашни в Русском государстве (Борисов Н.С., 1986. С. 3). Феодальная рента в виде десятины возникла на Руси сразу же с появлением церкви и существовала на протяжении всего средневековья {Маркс К., Эн¬ гельс Ф. Соч. Т. 25. Ч. II. С. 350). Позже она сменилась церковным землевладе¬ нием, возникновение которого некоторые исследователи возводят уже к концу XI в. (Щапов Я.Н., 1972. С. 122). К 30-м годам XII в. относит В.Л. Янин древней¬ шие документы, фиксирующие факт пожалования некоторым новгородским монастырям территориальных владений, причем владения эти давались из фон¬ да княжеских земель. Речь идет о духовной Антония Римлянина (до 1131 г.) (Янин ВЛ., 1977. С. 40-58), о грамоте новгородского князя Всеволода Мстисла- вича, дающей Юрьеву монастырю земельные владения близ Новгорода, а также о грамоте Изяслава Мстиславича на земли, даваемые Пантелеймонову монастырю. Обе последние грамоты В.Л. Яниным в настоящее время передати- рованы и отнесены к 1134 г. (Янин ВЛ., 1977. С. 77). Характерной чертой этих грамот, по заключению Л.В. Черепнина, является неразработанность формуля¬ ра и наличие наиболее полного иммунитета феодального землевладения (Черепнин Л.В., 1951. С. 113). А.И. Горбунов отмечает, что в первые четыре века христианства единствен¬ ным основанием представления церкви материальных благ было “благочестие” князей, в то время как с периода татаро-монгольского нашествия начинают дей¬ ствовать побудительные факторы иного характера, такие как необходимость заселения “порожних” земель, пример монголов, дававших ярлыки русской цер¬ кви и др. (Горбунов А.И., 1859. С. 8). К XIV в. русская церковь имела довольно сложную организационную стру¬ ктуру. Во главе ее находился “митрополит Киевский и всея Руси”. Вплоть до се¬ редины XV в. митрополиты утверждались константинопольским патриархом, поэтому большинство из них были греками. Митрополия называлась “Киев¬ ской” и тогда, когда в 1299 г. митрополит Максим покинул Киев и переехал во Владимир и даже тогда, когда начиная с Феогноста (с 1328 г.) русские митропо¬ литы стали жить подолгу в Москве. Знаменательно, то именно с 1328 г. Москва стала столицей великого княжения. 180
Подлинным же устроителем митрополичьего двора в Москве, а также ми¬ трополичьего землевладения и многих монастырей был преемник Феогноста - первый русский человек на митрополичьей кафедре - Алексий (с 1354 г.), выхо¬ дец из среды московского боярства. Вторую иерархическую ступень в русской церкви занимали епископы, воз¬ главлявшие отдельные епархии. Система епископских кафедр на Руси начала формироваться с конца XI в. и к середине XIII в. их было уже 15, и это возрастание связано с тем, что в пери¬ од феодальной раздробленности “каждая столица княжества претендовала на получение собственной кафедры и митрополия шла навстречу таким пожелани¬ ям, понимая, что чем больше подчиненное ей войско, тем оно сильнее” (Ща¬ пов Я.Н., 1985. С. 60,61). На протяжении XIV в., когда начался процесс создания Русского централи¬ зованного государства, было образовано всего три новых епархии: Суздальская, Коломенская, Пермская (ПСРЛ. Т. XI. С. 126). В литературе имеется мнение о попытке создания особой Звенигородской епархии, однако не ясно, на чем это мнение основано. Возможно, на упоминании Никоновской летописи 1391 г. о Данииле - епископе звенигородском (несколько ниже он назван владыкой) (ПРСЛ. Т. XI. С. 126). Епископ Данило сопровождает митрополита Киприана в его поездке в Тверь причем в свите митрополита перечислены деятели церкви очень высоко¬ го ранга - не ниже владык и епископов: епископ Михайло, владыка Пермский Стефан, владыка Рязанский Еремей, а также два митрополита - “гости гре- чесюя”. Это обстоятельство дает известные основания для заключения о суще¬ ствовании самостоятельной Звенигородской епархии, тем более, если учесть, что с 1389 г. Звенигород становится столицей удела честолюбивого князя Юрия Дмитриевича, соперничавшего во всем с Москвой и построенный им белока¬ менный Успенский собор (по аналогии с Московским) вполне мог быть главным собором этой епархии. Москва входила в состав Владимирской епархии, находившейся в ведении самого митрополита. Кафедральным храмом ее позже стал Успенский собор Московского Кремля. Таким образом, на территории Московской земли были частично Владимирская, Коломенская и, возможно, Звенигородская епархии. Поставление епископов осуществлялось митрополитом, который имел также право временного отстранения епископов от службы. Однако и князь пользо¬ вался правом выдвижения кандидатов на епископскую должность. Близко к епископам по своему положению находились настоятели крупных монастырей, часть из которых имела сан архимандрита. Во главе рядовых мо¬ настырей стояли игумены. Они же осуществляли суд над монахами. Другой древний монастырский чин - келарь, в обязанности которого входило ведание трапезой, просфорней, иногда казной и судом монастырских крестьян. Вся эта монастырская верхушка входила в понятие “старцев”. На территории Московской земли в XIV в. было 18 монастырей, причем 15 из них были новообразованиями этого столетия (Зверинский В., 1887. С. 14). Инициатива образования монастыря исходила, обычно, от ктитора (князя, члена его семьи, боярина). Боярские монастыри появляются в конце XIV в. (монастырь 181
Спаса на Всходне Квашниных) {Беляев Л.А., 1994. С. 214, 215). Занимавшийся археологией московских монастырей Л.А. Беляев отмечает, что возникали они, как правило, в достаточно обжитых зонах. «Среди древнейших московских мо¬ настырей, - пишет исследователь, - пока нет ни одного, который с полным ос¬ нованием можно было бы назвать “пустынью”» (Беляев Л.А., 1994. С. 216). Важным обстоятельством, решающим образом сказавшимся на формирова¬ нии монастырского землевладения, явилась реформа монастырской жизни, ко¬ торая имела место, начиная со второй половины XIV в. До этого все монасты¬ ри были ктиторские. Они основывались на келиотском уставе, когда каждый монах-вкладчик жил в особой, им построенной келье, устраивался в монастыре в зависимости от своего достатка и завещал свое имущество родственникам-ми¬ рянам. Эти монастыри землями владели редко, а жили на ругу от ктитора и его вклады. И.У. Будовниц замечает, что землевладение таких монастырей было и случайно и неустойчиво, поскольку такие земельные вклады могли и отнимать¬ ся, и обмениваться, и выкупаться (Будовниц И.У., 1966. С. 42). Основателями и ктиторами таких монастырей были представители феодальных верхов, кото¬ рые стремились иметь собственное “богомолье” под старость и место для родо¬ вой усыпальницы. Яркую картину обустройства в таком монастыре светского феодала, прав¬ да, для более позднего времени дает нам духовная князя Ивана Васильевича Ро¬ модановского (1521-1522 гг.) (Акты московских монастырей. С. 79). У него в Богоявленском монастыре были свои кельи, которые включали две горницы, одна из которых - “столовая”, двое сеней, две лестницы, поварня, поволуша, по¬ греб, ледник. Составитель сборника актов, в котором опубликована духовная, В.Д. Назаров, справедливо замечает, что “перед нами заботливо обустроенная городская усадьба крупного феодала, но находится она внутри монастырской ограды” (Акты московских монастырей. 1984. С. 79). Необходимость монастырской реформы была вызвана новыми социальны¬ ми процессами, имевшими место в период сложения Русского централизованно¬ го государства. Высшим церковным иерархам необходима была опора для про¬ ведения своей политики. Естественно, что ктиторские монастыри к такой роли были не приспособлены. Реальная же возможность такой реформы возникла только при митрополите Алексии, который сосредоточил в своих руках не толь¬ ко высшую духовную, но и светскую власть, поскольку был регентом при мало¬ летнем Дмитрии Ивановиче. Смысл реформы заключался в замене индивиду¬ ального стяжания монахов коллективным стяжанием монастырей. Последние превращаются в крупных землевладельцев-феодалов. Развитие зтакого земле¬ владения “являлось одним из существенных факторов политической централи¬ зации, ибо это развитие не считалось с наличием внутри страны политических перегородок” (Черепнин Л.В,, 1960. С. 184). Внешне реформа состояла в пере¬ ходе от “особого жития” к общежитийному уставу. Основателями монастырей становятся не знатные владельцы, а люди среднего достатка, которые ставили при устройстве их хозяйственные задачи, связанные с превращением таких мо¬ настырей в крупные вотчины. Испытывая сопротивление как самих монахов, так и светской власти, Алексий поначалу вводил общежительный устав лишь в новых монастырях, не трогая уклада старых. 182
В процессе проведения реформы, а в значительной мере уже и до нее, сло¬ жилось значительное типологическое разнообразие монастырей. Наиболее распространенными и могущественными в экономическом отношении были го¬ родские общежительные монастыри, пользовавшиеся особым покровительст¬ вом княжеской власти. В такие монастыри князь, как правило, сам назначал настоятеля, а в один из них принимал постриг перед смертью. Аналогичным об¬ разом поступали представители княжеской фамилии и представители москов¬ ской знати. Настоятели таких крупнейших монастырей имели сан архимандри¬ та. В число таких монастырей входят московские Спасский, Высокопетровский и другие монастыри. Значительное число было монастырей приписных, т.е. таких, которые от¬ почковывались от переполненных более крупных монастырей. Они образовы¬ вались также и в тех случаях, когда монастырь не мог себя защитить сам - он поступал в подчинение к другому. В таких монастырях настоятели, обычно бы¬ ли игуменами, в то время как в главном - архимандриты, которые имели право суда над людьми приписного монастыря. Особенно большое число приписных было у Троицкого монастыря. Были митрополичьи домовые монастыри, которые составляли часть зе¬ мельного фонда митрополичьей кафедры. Они должны были платить различ¬ ные пошлины митрополичьей казне. С.Б. Веселовский отмечает, что, как пра¬ вило, эти монастыри были унаследованы митрополией от бывших хозяев владений, которые достались кафедре разными путями. “С хозяйственной точки зрения, - пишет исследователь, - домовые монастыри для митрополитов были бременем, которое они должны были нести по своему высокому положению главы рус¬ ской церкви” (Веселовский С.Б., 1947. С. 440). Были среди них и приписные монастыри. Самыми крупными домовыми монастырями в Московской земле были Новинский, Введенский и Саввин. Небольшое число было монастырей ставропигиальных, т.е. таких, которые подчинены были непосредственно константинопольскому патриарху. Первым среди таких монастырей был московский Симонов монастырь (с 1388 г.). Из всего вышеизложенного следует, что говорить о сложении монастыр¬ ского землевладения можно лишь в отношении послереформенного периода, т.е. со второй половины XIV в. и даже с 70-х годов. Термин же “вотчина” в при¬ ложении к монастырским владениям и вовсе начинает употребляться лишь в жалованных грамотах третьей четверти XVI в. (Веселовский С.Б., 1929. С. 1). На низшей ступени церковной иерархии стояли рядовые священнослужите¬ ли - священники и дьяконы. В период интенсивной феодализации Московской земли в XIV в. крупные феодалы стремились заводить собственные домовые монастыри и ставить своих священников, поэтому число этой низшей братии в этот период заметно возросло. Именно они являлись основными проводниками религиозных идей в массах. * * * Вопросы истории церковного землевладения тесно переплетаются с вопро¬ сами истории русской церкви, поэтому эти проблемы в период дореволю¬ ционной историографии оставались прерогативой высших кругов духовенства. 183
Подробный анализ работ историков церкви этого периода - Платона (Левши¬ на), Филарета, Макария, Е.Е. Голубинского и др. - приведен Н.С. Борисовым (1986. С. 7-12) и Ивиной Л.И., поэтому нет необходимости в данном вопросе по¬ вторяться, хотя круг исследователей можно было бы и расширить. Как прави¬ ло, в работах духовников этой поры вопросам церковного землевладения вни¬ мания практически не уделялось, хотя в некоторых из них делаются попытки ввести в научный оборот актовый материал*. Однако с середины XIX в., как отмечает Н.С. Борисов, “внутри самой кле¬ рикальной историографии возникает тенденция к сближению с буржуазной исторической наукой, представители которой, со своей стороны, все чаще каса¬ ются “запретных” церковных тем (Борисов Н.С., 1986. С. 11). Среди последних нельзя не выделить таких крупных представителей буржуазной исторической науки, как С.М. Соловьев и В.О. Ключевский. Последний в своем “Курсе рус¬ ской истории”, а также в рецензии на работу В.С. Иконникова уделил заметное внимание монастырскому землевладению. Он полагал, что крестьянскому осво¬ ению территории предшествовала монастырская колонизация. Первой же работой, в которой рассматриваются вопросы церковного зем¬ левладения с позиций гражданского историка, следует признать работу А. Ла- киера (1848). Указанным вопросам посвящена вторая глава книги. Глава эта стоит в ряду других глав, посвященных иным формам землевладения, таких, как “государево” и частновладельческое. Таким образом, А. Лакиер первый поста¬ вил проблему церковного землевладения в отрыве от истории церкви, связав его с другими формами землевладения. Однако существенным недостатком ра¬ боты, на который ему указал В.А. Милютин, было игнорирование огромного количества.актового материала (Милютин В.А., 1852). Исследованием, восполняющим этот пробел, явилась работа А.И. Горбуно¬ ва. В ней пррделано изучение грамот с юридической точки зрения. Изучена структура монастырей, а также их типологическое разнообразие. Для изучения этих вопросов исследователем привлечено 230 опубликованных грамот, жало- ванных.монастырям и церквам в XIII-XV вв. Выявлены особенности грамот до¬ монгольского периода и грамот XIV-XV вв. (Горбунов А.И., 1858; 1859). Другой вид источников - ханские ярлыки, данные ханами Золотой Орды русскому духовенству, привлек внимание В.В. Григорьева. Автор предпринял попытку источниковедческого анализа всех семи ханских ярлыков, внимание к которым ео стороны историков было недостаточным в связи с предположени¬ ем Н.М. Карамзина о подлоге некоторых из них. В.В. Григорьев же приходит к заключению о том, что “ярлыки суть одни из самых замечательных памятников нашей древности” {Григорьев В.В., 1872. С. VII). Большим фактическим материалом изобилует книга М.И. Горчакова, по¬ священная земельным владениям всероссийских митрополитов, патриархов и Св. Синода более, чем за 600 лет (Горчаков М.И., 1917). В приложении к работе опубликовано значительное количество актов. Использование этого материала * “История российской иерархии, собранная Новгородской семинарии префектом, философии учи¬ телем, соборным иеромонахом Амвросием” (СПб., 1810). В приложении к VI части этой работы опубли¬ кованы акты. Работа также содержит алфавитный перечень русских монастырей. 184
для своего времени было явлением прогрессивным, хотя С.Б. Веселовский, оценивая работу М.И. Горчакова с позиций современного историка, пишет, что “для настоящего времени работа проф. Горчакова может считаться на¬ столько устаревшая, что представляет интерес только для любителей старой историографии. Приемы работы, взгляды и выводы проф. Горчакова настолько наивны, что могут служить большим утешением для тех, кто стал бы сомневаться в прогрессе исторической науки” {Веселовский С.Б., 1947. С. 330, 331). Со второй половины XIX в. начинают появляться общие сводки, посвящен¬ ные истории русских монастырей таких авторов, как А.В. Ратшин, В.В. Зверин- ский, Л.И. Денисов и др., так же как и работы, посвященные истории отдельных московских и подмосковных монастырей (Калайдович К.Ф., Пассек В.В., Каве¬ лин Л., Снегирев И.М., Горский А.В., Третьяков А., Голубинский Е.Е.). Частно¬ му вопросу землевладения Троице-Сергиева монастыря посвящена вышедшая в 1877 г. работа библиотекаря Троице-Сергиева монастыря иеромонаха Арсения. Он впервые доказал подложность грамот Дмитрия Донского Троице-Сергиеву монастырю. Он исходил из положения, что при Сергии монастырь не имел вот¬ чинных владений. В целом же, для историографии XIX - начала XX в. характерен подход к церковному землевладению с точки зрения юридической, в отрыве от социаль¬ но-экономических процессов Древней Руси. В советский период появились капитальные исследования по истории цер¬ ковного землевладения, появились теоретические работы по проблемам фео¬ дальной земельной собственности, а также была предпринята публикация целых пластов Источниковых материалов. Вопросам монастырской колонизации русского севера, а также частично центральных районов посвящены работы А.А. Савича. Исследователь показал, что монастыри не были пионерами в освоении территории не только на севере, но и в центральных районах. Повсюду они сталкивались либо с крестьянскими селениями, либо с боярщинами. «За каждую пядь монастырской земли старцы “лезли на поле битца”, если на их угодья претендовали волостные люди. Но в то же время и сами были не прочь “перекопать меженицы” и захватить нужную для них пашню или пожню, доказывая потом, что эта земля именно монастыр¬ ская исстари» {Савич А.А., 1929. С. 114). Работа А.А. Савича “Монастырское землевладение на Русском Севере в XIV-XV1I вв.” (1931) посвящена изучению путей сложения монастырских вотчин. Исследователь приходит к выводу о том, что “заимка и право давности”, скрепленные великокняжескою или царскою жалованною грамотою - главные факторы в образовании монастырской зе¬ мельной собственности {Савич А.А., 1931. С. 157). С.А. Тараканова-Белкина показала, что также отнюдь не мирным было проникновение монастырского землевладения в Новгородской земле. “Новго¬ родская монастырская колонизация, - пишет исследовательница, - являлась не мирным журчанием ручейков монашеского движения..., а длительной и упор¬ ной борьбой одних за обладание землею и других - за защиту своих прав на зе¬ млю”. “Рядом с феодалом, вооруженным крестом, шел феодал, вооруженный мечом” {Тараканова-Белкина С.А., 1939. С. 37). 185
Целую эпоху в изучении проблем церковного землевладения составляют работы С.Б. Веселовского, причем почти все они касаются региона Северо-Во¬ сточной Руси и, в частности, Московской земли. Великолепный знаток источни¬ ков, С.Б. Веселовский дал монографическое исследование владений митропо¬ личьей кафедры, а также некоторых монастырей, таких, как Троице-Сергиев, Саввино-Сторожевский. Причем, как отмечает Л.И. Ивина, он “не ограничи¬ вался сферой аграрных отношений, а связывал многие экономические факторы с государственной политикой” {Ивина Л.И., 1979. С. 11). Особенно ярко это проявляется в отношениях между митрополичьей ка¬ федрой и великокняжеской властью. Наибольшую поддержку кафедра полу¬ чала в период, когда княжеской власти нужна была ее поддержка - в период неустойчивости власти, нестабильности. С.Б. Веселовский подчеркивал, что во время правления митрополитов-византийцев, когда участие кафедры в мо¬ сковской политике было слабым, иссякло и число княжеских пожалований кафедре. Подводя итоги изучения митрополичьего хозяйства, С.Б. Веселовский при¬ ходит к заключению, что “в смысле инициативы и предприимчивости митропо¬ литы и их домовые монастыри далеко уступали хозяйственной братии монасты¬ рей и не могут сравниться даже с приказным хозяйством князей”, тем самым подчеркивая мысль, что митрополичья кафедра, так же как и монастыри пре¬ вращалась в обыкновенного вотчинника {Веселовский С.Б., 1947). Н.С. Борисов справедливо замечает, что исследования С.Б. Веселовского по вопросам монастырского и митрополичьего землевладения следует считать “точкой отсчета” для последующих штудий на эту тему {Борисов Н.С., 1986. С. 15). Большое внимание вопросам церковного землевладения уделял в своих ра¬ ботах известный советский историк Л.В. Черепнин. Он показал, что процесс сложения митрополичьего землевладения - важный рычаг политической цент¬ рализации государства. “Рамки отдельных княжеств, - писал Л.В. Черепнин, - перерастало прежде всего землевладение митрополичьей кафедры, разбросан¬ ное на огромной территории Руси, и крупных монастырей, из которых такие, как Троице-Сергиев, подобно митрополичьему дому, владели вотчинами в це¬ лом ряде княжеств... Развитие церковного и монастырского землевладения, ин¬ тенсивно происходившее на протяжении XIV-XV вв. являлось одним из сущест¬ венных факторов политической централизации, ибо это развитие не считалось с наличием внутри страны политических перегородок” {Черепнин Л.В., 1960. С. 184). Л.В. Черепниным по-новому изучены такие пласты источников, как акты митрополичьей кафедры и монастырей, а также собраний, принадлежавших от¬ дельным фамилиям светских феодалов. Он показал, что основная часть доку¬ ментов XIV-XV вв. дошла до нас в виде списков копий, составленных в XV-XVIII вв. - копийных книг, причем последние - не просто механическая сводка списков с единичных актов, а каждый из них в совокупности представля¬ ет отдельный источник. К этой же категории источников (копийные книги) он относил и коллекцию ханских ярлыков. Л.В. Черепнин подвел итоги изучения ярлыков и согласился с тем, что существовало две редакции ярлыков - перво¬ 186
начальная краткая и пространная (по материалам работ П.П. Соколова и М.Д. Приселкова), причем редактор пространной редакции изменил текст от¬ дельных ярлыков и прибавил седьмой ярлык - хана Узбека митрополиту Петру (Черепнин Л.В., 1972. С. 54). Советский историк И.У. Будовиц уделил большое внимание монастырям нового типа, основанным не знатными людьми, а людьми среднего достатка, превращавшими их в феодальные вотчины. Причем свои исследования автор строил на изучении житий святых. Вопросы монастырской колонизации иссле¬ дователь связал с социально-политическими и экономическими процессами со¬ здания Русского централизованного государства. Подводя итоги изучения монастырей, автор пишет, что монастыри нового типа возникали преимущественно в тех районах, где слабо были развиты фео¬ дальные отношения и были ресурсы рабочей силы, причем монахи шли за на¬ родной колонизацией. “Монастырь выступал на таких же началах, как и другие феодалы, с той только разницей, что эксплуатируя религиозные чувства насе¬ ления и пользуясь огромной поддержкой центральной власти, он получал боль¬ ше доходов и быстрее закрепощал окрестных крестьян” (Будовниц И.У., 1966. С. 358). Специально вопросам монастырского землевладения второй половины XIV в. в Северо-Восточной Руси, а также истории Троице-Сергиева монастыря посвящены работы И.И. Бурейченко. Используя сведения летописей, актов и агиографической литературы, автор исследовал проблему поземельных отно¬ шений монастырей и черной крестьянской волости и пришел к заключению, что «монастыри, как правило, основывались не на “бесхозных” землях, так ска¬ зать, лежащих “впусте”..., а в центрах деятельности черной крестьянской воло¬ сти» (Бурейченко И.И., 1966. С. 9). Особое внимание И.И. Бурейченко уделил переходу монастырей от келиотского устава к общежитийному, в чем скрыва¬ лась сущность изменений в условиях поземельных отношений монастырей во второй половине XIV в. Касаясь вопроса взаимоотношения митрополичьего и монастырского зем¬ левладения, исследователь приходит к выводу, противоположному выводу С.Б. Веселовского о том, что митрополиты активно содействовали возникнове¬ нию монастырей, в том числе и на землях митрополичьей кафедры. В итоге ав¬ тор заключает, что “монастырское землевладение, как и боярское, всасывая в себя черное крестьянство и тем самым разрушая этот вид землепользования, сказывалось отрицательно на развитии некоторых аспектов социально-эконо¬ мической истории Северо-Восточной Руси” (Бурейченко И.И., 1966. С. 20). Изучению важного источника по истории митрополичьего землевладения - духовной митрополита Алексия - посвящены работы В.Б. Кобрина (1962. С. 289-322) и Г.В. Семенченко (1981. С. 7-28). Статья В.Б. Кобрина, касающая¬ ся, в основном, землевладения Чудова монастыря, затрагивает и вопросы лока¬ лизации пунктов духовной митрополита Алексия. Работа Г.В. Семенченко рассматривает вопросы датировки этого завещательного акта и в ней автор приходит к заключению, что духовная составлена между 26 марта 1366 г. и 12 февраля 1378 г., причем ближе к последней дате. Статья затрагивает также вопросы возникновения и истории Чудова монастыря. 187
Имеется значительная литература по землевладению отдельных монасты¬ рей. Больше всего работ посвящено сложению вотчины Троице-Сергиева мона¬ стыря. Это работы упоминаемого выше иеромонаха Арсения, И.И. Бурейченко (1960. С. 5-40), В.И. Корецкого (1959. С. 173-219), диссертация М.С. Черкасо¬ вой (1982). Проблема изучения социально-экономической жизни Иосифо-Волоколам- ского монастыря (правда, в основном в XVI в.) посвящена монография А.А. Зи¬ мина (1977). Землевладения Чудова монастыря касаются упоминаемые выше статьи В.Б. Кобрина и Г.В. Семенченко. Наконец, сложению крупной вотчины московского Симонова монастыря посвящена монография Л.И. Ивиной (1979). Таким образом, отечественная историческая наука внесла большой вклад в изучение проблемы церковного землевладения. Определено его место в общей структуре феодального землевладения, прослежена хронология и пути развития различных форм церковного землевладения, рассмотрены вопросы иммуните¬ та, монографически изучены вотчины отдельных монастырей. Источники по истории духовного землевладения столь раннего периода крайне скудны. Исторически сложению монастырского землевладения должно было предшествовать землевладение митрополитов и митрополичьей кафедры. По землевладению митрополитов сохранился ценный источник - духовная Але¬ ксия (АСЭИ. Т. III. С. 50, 51). Что же касается митрополичьей кафедры, то под¬ линники ее грамот утрачены. Сохранилась лишь копийная книга с этих грамот, состоящая из трех сборников, составленных в XVI и XVII в. и опубликованная в 1951 г. Л.В. Черепниным (АФЗИХ. Ч. 1). Недавно опубликованы документы митрополичьей канцелярии (Русский феодальный архив). Но в обоих этих сбор¬ никах грамот XIV в. практически почти нет. Несколько лучше обстоят дела с монастырскими архивами, которые сохра¬ нились более полно, чем архивы светских феодалов, поскольку сохранность мо¬ настырских земельных актов всегда являлась гарантом земельных притязаний монастырских властей в различных спорах о земле. Так, почти полностью опуб¬ ликованы акты Троице-Сергиева монастыря (АСЭИ. Т. I). Недавно опублико¬ вана Вкладная книга этого монастыря. Акты других монастырей сохранились гораздо хуже. Полнее других опубликованы акты Симонова монастыря (АСЭИ. Т. II), Чудова монастыря (АСЭИ. Т. III). Некоторые сведения удается почерпнуть в летописях, а также в агиографи¬ ческой литературе. Правда, основная часть житий сложилась в XV-XVI вв., в связи с чем, как замечает И.И. Бурейченко, “они несут на себе отпечаток вре¬ мени их написания” (Бурейченко И.И., 1966. С. 5). Землевладение митрополичьей кафедры В 1299 г. митрополит Максим переводит кафедру из Киева во Владимир, ибо как замечает летописец, “не могый трпети татарского насилиа” (ПСРЛ. Т. XV. С. 35). С.Б. Веселовский полагает, что именно с Максима началось сложение митро¬ поличьего землевладения на Северо-Востоке (Веселовский С.Б., 1947. С. 332). 188
Максим был греком по происхождению, долго (с 1283 г.) жившим в Киеве, поэтому он был далек от политической жизни Северо-Восточной Руси. Наезда¬ ми он бывал и в Москве, входившей в то время в состав Владимирской епархии. Умер он зимой 1307 г. (ПСРЛ. Т. XV. С. 35) и кафедру занял митрополит Петр (в 1308 г.), выходец из Галицко-Волынской земли. Он подолгу оставался в Мо¬ скве и был близок к московским князьям Юрию и Ивану Даниловичам. В 1313 г. он был в Орде и получил ярлык, как это обычно бывало при смене ханов. При¬ чем ярлык этот отличался от предшествующих ярлыков правом “судить при¬ надлежавших ему людей во всем без изъятия”. Понимая значение пребывания митрополичьей кафедры в Москве, которая начала борьбу за великое княже¬ ние, московские князья “делали, вероятно, все возможное, чтобы привлечь Пе¬ тра на свою сторону и сделать Москву политической резиденцией митрополи¬ тов” (Веселовский С.Б,, 1947. С. 332). При Петре, видимо, с его благословения, был построен в Кремле собор Успения Богородицы, в котором он был погре¬ бен после смерти. С.Б. Веселовский пишет, что Иван Калита выделил митропо¬ литу Петру земельный участок в Москве, необходимый для его пребывания и ведения хозяйства. Однако, полагает исследователь, Иван Данилович не мог еще в достаточной степени обеспечить митрополичий дом, мотивируя это тем, что митрополит Алексей купил на свои средства у тарусских князей Алексин, который являлся, таким образом, одним из первых земельных владений митро¬ поличьего дома в Северо-Восточной Руси (Веселовский С.Б., 1947. С. 332, 333). В противоположность В.О. Ключевскому, считавшему, что погребение ми¬ трополита Петра в Успенском соборе Московского Кремля означало перенос кафедры из Владимира в Москву задолго прежде, чем она сделалась столицей политической, С.Б. Веселовский справедливо полагал, что из того случайного обстоятельства, что смерть застала Петра в Москве, нельзя делать вывода о пе¬ реносе кафедры в период пребывания его главой русской церкви. Данных для этого нет. Такой же точки зрения придерживался и Е.Е. Голубинский, считав¬ ший, что просто митрополиты стали жить в Москве, в то время как столицей митрополии продолжал оставаться Владимир (Веселовский С.В., 1947. С. 140). Умер митрополит Петр зимой 1327 г. (ПСРЛ. Т. XV. С. 43). Преемником Петра на митрополичьей кафедре был Феогност - грек по на¬ циональности. Он был проводником политики константинопольского патриар¬ ха и держался независимо по отношению к московским князьям. Он получил митрополию в знаменательный 1328 г., когда Москва стала столицей великого княжения. Она набирала силу в борьбе с тверскими и суздальскими князьями и “московские князья, - как отмечает С.Б. Веселовский, - уже имели возмож¬ ность одарить митрополичий дом и ко времени Феогноста относятся первые определенные указания на приобретение митрополичьим домом земельных владений в Московском и других уездах” (Веселовский С.Б., 1947. С. 339). Феог¬ ност проживал по преимуществу в Москве, где и умер в марте 1353 г. Самой выдающейся фигурой, возглавлявшей русскую митрополию, был ми¬ трополит Алексий (в миру Алферий). Он происходил из боярского рода Федо¬ ра Бяконта, выехавшего служить московским князьям из разоренного татарами Чернигова в конце XIII в. Родился Алферий уже в Москве в 1300 г. (Гор¬ ский А.А., 1997. С. 6). Крестным отцом его был Иван Калита. Отец его Федор 189
Бяконт - выдающийся боярин Юрия и Ивана Даниловичей. Он был московским наместником. В возрасте около 20 лет Алферий принял постриг в Богоявлен¬ ском монастыре под именем Алексия. В конце 1340 г. он был выбран митропо¬ личьим наместником во Владимире, а после смерти Феогноста, в 1354 г. занял его место. В 1359 г. умер “кроткий и тихий” князь Иван Иванович, оставив преемни¬ ком девятилетнего Дмитрия, регентом при котором, а фактически правителем государства сделался митрополит Алексий. Летописи характеризуют активную деятельность Алексия, как главы рус¬ ской церкви. Он неоднократно бывал в Орде, в частности, при поездке 1356 г. у него там случился “спор велик” с Романом, в результате которого Роман сде¬ лался главой церкви Литовской и Волынской земель. Алексий активно смещал и назначал новых владык и епископов на терри¬ тории всей Древней Руси. Так, в 1356 г. им был поставлен епископ в Рязань (ПСРЛ. Т. XV. С. 64), в 1360 г. он поставил владыку Алексея в Новгороде Ве¬ ликом (ПСРЛ. Т. XV. С. 69), в 1361 г. -в Твери (ПСРЛ. Т. XV. С. 72), в 1363 г. - в Суздале (ПСРЛ. Т. XV. С. 75) и в Брянске. К нему обращались с жалобами князья (ПСРЛ. Т. XV. С. 65, 66); по делам церкви он бывал в Киеве (ПСРЛ. Т. XV. С. 67), Твери (ПСРЛ. Т. XV. С. 72), Суздале (ПСРЛ. Т. XV. С. 74), Литве (ПСРЛ. Т. XV. С. 76). Все эти факты свидетельствуют о его стремлении к еди¬ нению русской церкви и в то же время о его твердости в проведении политики московских князей. Учитывая его авторитет, константинопольский патриарх дал согласие на перевод митрополичьей кафедры в Москву. Таким образом, Москва стала не только столицей великого княжения, но и столицей всей пра¬ вославной Руси. Митрополит Алексий был подлинным устроителем митрополичьего двора в Москве, а также землевладения кафедры. При нем, видимо, были регламенти¬ рованы те правовые отношения между великокняжеской властью и митрополи¬ тами, которые послужили образцом для всех последующих митрополитов. Речь идет о “докончальной грамоте князю великому с митрополитом о людех и о во- лостех церковных” (Русский феодальный архив. С. 66-68). Документ этот, дати¬ рованный издателями более поздним временем (концом XIV либо началом XV в.), не содержит конкретных имен в тех местах, где следовало вписать име¬ на митрополита и великого князя. Во всех этих случаях было написано “имя рек”, т.е. документу придан характер формуляра. Однако многочисленные ссылки на то, “как было издавна и при Алексие митрополите” свидетельствуют, что протограф этого документа восходит, очевидно, ко времени митрополита Алексия (Веселовский С.Б., 1947. С. 335. Прим. 2). Как замечает С.Б. Веселовский, “договор отчетливо определяет положение митрополичьего дома и его владений как полунезависимого вассального княже¬ ства” (Веселовский С.Б., 1947. С. 335). Великий князь не имел права суда и дани в митрополичьих землях, а также был лишен права покупать земли во владени¬ ях митрополичьего дома, “а которые и будут покупили, а тем лести вон, а сере¬ бро свое взяти” (Русский феодальный архив. С. 65). В случае же военной опас¬ ности митрополичьи слуги и бояре обязаны были служить великому князю. “А про войну, коли яз сам, князь великий сяду на конь, тогды и митрополичьим 190
боярам и слугам, а под митрополичьим воеводою, а под стягом моим, великого князя” (Русский феодальный архив. С. 68). Митрополит Алексий был устроителем целого ряда монастырей таких, как Чудов, Андроньев, Алексеевский женский, а также ряда монастырей вне столицы. Алексий скончался 2 февраля 1378 г. и с этим, как полагает С.Б. Веселов¬ ский, кончился первый период образования митрополичьего двора и его владе¬ ний {Веселовский С.Б., 1947. С. 336). Еще при жизни Алексия, около 1375 г. на Руси начался период смуты, про¬ длившийся 15 лет, когда воля великого князя московкого Дмитрия Ивановича столкнулась с волей константинопольского патриарха Филофея (подробнее см.: Прохоров Г.М., 1978). Набирало силу Литовское государство, власть которого распространялась и на западные русские области. Столкнулись три противобор¬ ствующие силы: патриарх, Литва и Москва. Литовский князь Ольгерд добивал¬ ся независимости своих православных подданных от Москвы и создания отдель¬ ной литовско-русской митрополии. Филофей же стоял за единство русской ми¬ трополии, выдвигая своего ставленника - болгарина Киприана. 2 декабря 1375 г. он был рукоположен {Прохоров Г.М., 1978. С. 48). «Дмитрий Иванович не прия его, рек ему сице: “Есть у нас митрополит Алексей. А ты почто ста¬ вишься на живого митрополита? Он же поиде с Москвы на Киев и тамо живя- ше» (ПСРЛ. Т. XI. С. 25). И пока был жив Алексий, Киприан жил в Киеве, со¬ храняя при этом хорошие отношения с Алексием, однако провозгласив там от¬ дельную митрополию. Упирая на неканоничность провозглашения Киприана, московский князь Дмитрий Иванович выдвинул своего преемника - Митяя, в монашестве Михаила, который был пострижен в 1376 г. и два года до смерти Алексия был архимандритом {Прохоров Г.М., 1978. С. 50. Прим. 35). Своего преемника имел и митрополит Алексий. Мотивируя тем, что Митяй - “новоук” в монашестве, Алексий, понимая, что Киприана князь в Москву не пустит, пред¬ ложил компромиссное решение вопроса, предложил себе в преемники игумена Сергия Радонежского. Призвав его к себе, престарелый митрополит надел на него драгоценный крест с мощехранительницей, желая посвятить его в епископ¬ ский сан. Однако Сергий наотрез отказался от предложения, пригрозив навсег¬ да уйти из этих пределов. После смерти Алексия великий князь настоял на своем и отправил Митяя в Константинополь для поставления в митрополиты в июле 1379 г. {Голубин¬ ский Е.Е., 1900. С. 242). Делегация была весьма представительна. Помимо Ми¬ тяя, в ее составе было три архимандрита и среди них настоятель переяславско¬ го Горицкого монастыря Пимен, а также митрополичьи бояре. Но в дороге Ми¬ тяй внезапно умер. Посовещавшись, члены делегации решили просить патриар¬ ха Нила утвердить вместо Митяя Пимена и в июле 1380 г. его кандидатура в Константинополе была утверждена. Великий князь Дмитрий Иванович ничего об этом не знал, так как связь с Константинополем была прервана татарами, с которыми у Дмитрия Ивановича в то время было “розмирье”. Когда же до ве¬ ликого князя дошла весть о новом митрополите, он решил не принимать Пиме¬ на и в марте 1381 г. он посылает в Киев делегацию за Киприаном. Тот прибыл 23 мая 1381 г., а в декабре прибыл из Константинополя Пимен. Однако в 191
Коломне его схватили и сослали в костромскую Чухлому, а членов посольства заковали в “железа”. Но здесь в дело опять вмешался патриарх Нил, который после посещения его Пименом принял его сторону. Он слал великому князю грамоты в поддержку Пимена. Не касаясь подробностей сложной борьбы заин¬ тересованных сторон по этому вопросу, отметим, что лишь после смерти Дмитрия Ивановича, в 1390 г. Киприан окончательно занял митрополичий стол. Таким об¬ разом, более 12 лет кафедра оставалась фактически без митрополита, а соответ¬ ственно оставались бесхозными и земли митрополичьей кафедры. Часть митропо¬ личьих бояр и слуг воспользовалась ситуацией, чтобы не только сохранить земли кафедры, но по мере возможности обогатиться за счет этих земель. Прекрасную характеристику нового митрополита дал А.Е. Пресняков. Ес¬ ли Киприан не был “тем врагом Москвы, тем литвином по духу, каким изобра¬ жали его московские противники, то все-таки это был человек, чуждый москов¬ ской правящей среде, ее традициям и стремлениям. Болгарин, сделавший в Ви¬ зантии редкую карьеру, Киприан и на русской митрополии остался церковным деятелем византийской школы, который отнюдь не отождествляет интересов митрополии с интересами великорусской или литовской великокняжеской вла¬ сти и тем более, не подчинял первой вторым. Водворившись в Москве, Кипри¬ ан последовательно укрепляет свою иерархическую власть в духе значительной самостоятельности своей церковно-иерархической политики” {Пресняков А.Е., 1918. С. 303). Киприан оставался на кафедре до 1406 г. Никаких особых земельных пожа¬ лований, а также частных вкладов митрополичья кафедра при Киприане, види¬ мо, не получила. Переходя к землевладению митрополичьей кафедры XIV в. отметим, что сведения о его размерах крайне скудны. Одним из старинных митрополичьих владений была волость Сельца и Качалка. В “Записи по истории митрополичь¬ ей Селецкой волости” говорится: “Волость Селца и Качалка с реками и с пру¬ ды, и с мельницами, и с лесы, и с луги, и с пожнями, и с всеми угодьи, и с пятном пречистыа Богородици... изстраринная... А в той волости в Сельцах жили дети боярские митрополичи отчинники, и которые из них бивали челом митрополи¬ том, чтоб их отчины митрополиты взяли в дом пречистыа Богородици... и ми¬ трополиты им за те отчины денги платили, а те села покупили в дом Пречистой” (АФЗиХ. Ч. 1.С. 56, 67). Таким образом, помимо собственно митрополичьих земель волость включа¬ ла и земли, принадлежавшие митрополичьим слугам. Местоположение и история волости описаны С.Б. Веселовский (1947. С. 348-353). Исследователь отмечает, что в XIV в. территория волости была больше, чем в XV в., когда согласно ак¬ там чересполосно на ее территорию вклинились боярские владения. Волость располагалась в бассейне рек Учи и Раздерихи в пределах бывшего Манатьина и Быкова стана (рис. 48). Центром волости были села Сельцы (Тройца) в меж¬ дуречье Учи и Раздерихи и Качалка, исчезнувшая уже в XV в. Другим старым владением митрополитов было г. Голенищево на р. Сетуни, ныне в черте г. Москвы (рис. 48). В “Записи об истории сел Голенищева и Селятина” читаем: “Село Голенищево з деревнями, и с реками, и с пруды, и с мельницами, и с луги, и с лесы, и з болоты, и с всеми угодьи... И то место было 192
Юшко А А Рис. 48. Карта владений митрополичьей ^кафедры XIV в. а - села; б - вотчина; в ~ граница Московского княжества ЗО-х годов XIV в.
пустынно между двух рек Сетуни и Рамены на стрелице и над прудом, и лес мног обапол бе. И ту Киприан митрополит сам часто любяше пребывати, и книги своею рукою писаше, понеж место бе тихо, и безмолвно, и покойно от всяких плищей. И тамо и епископы поставляше. Тамо же разболевся лежаше неколи- ко дней”... (АФЗиХ. Ч. 1. С. 46, 47). В документе упомянут “Алексеев чудотвор¬ ный сад” на этой территории, что дает повод заключить, что и митрополит Але¬ ксий имел отношение к этой земле. Ценность селения в его близости к Москве. Далее “Запись” сообщает, что выше по Раменке “на той же земле Голени- щевской жил митрополич коровник Селята. И на том месте преосвященный ми¬ трополит поставит церковь святого Николы. И зовется то место селцо Селяти- но и з деревнями ... того же села Голенищова земля... А те христиане голени- щевскиа и селятинскиа и тех деревень безпрестани на дворе митрополичи вся¬ кую страдную работу работают” (АФЗиЧ. Ч. 1. С. 46, 47). Еще одним “изстаринным” митрополичьим селом было село Турабьево на р. Клязьме (АФЗиХ. Ч. 1. С. 55). В конце XV в. сельцо уже было “пусто, без лю¬ дей”, но ясельниций Ф.М. Викентьев, которому митрополит Симон жалует в 1496 г. в пожизненное владение это село, берется “сельцо ведать и пахать на се¬ бя до своего живота, и лес сечи, и розселивати, и людей в то сельцо призвати” (АФЗиХ. Ч. 1. С. 55, 56). Село располагалось на левом берегу р. Клязьмы, ниже устья Учи (рис. 48). В XVI в. сельцо снова стало пустошью, оставшейся за ми¬ трополитами с размером пашни 151,5 дес. (ПКМГ. С. 218). С.Б. Веселовский предполагает, что с. Турабьево существовало и в XIV в., поскольку в XIV-XV вв. на Костроме и в Юрьеве упоминаются бывшие села Ту- рабьевы. Отсюда исследователь делает вывод, что Турабей, живший в XIV в., был видным человеком в Московском великом княжении (Веселовский С.В., 1947. С. 354). Крупным пунктом митрополичьего землевладения было с. Пушкино на р. Уче. В предыдущей главе говорилось, что это село принадлежало одному из представителей рода Ратши - Григорию Александровичу Морхинину, носивше¬ му прозвище Пушка и жившему во второй половине XIV в. Однако С.Б. Весе¬ ловский полагает, что уже в третьей четверти XIV в. оно было приобретено ми¬ трополичьим домом (Веселовский С.Б., 1947. С. 355). По описаниям XV в. ему принадлежало около 1600 дес. пашни, причем к нему “тянуло” 15 деревень и не¬ сколько починков (АФЗиХ. Ч. 1. С. 55). На этом сведения источников в отношении землевладения митрополичьей кафедры на территории Московской земли XIV в. исчерпывается. Конечно, они очень скудны и, видимо, неполные. Делая обзор владений митрополичьей ка¬ федры и по другим уездам, С.Б. Веселовский отмечает, что “все самые древние и самые значительные и доходные владения находились на первоначальной тер¬ ритории Московкого княжества...” и далее: “...самые значительные и хозяйст¬ венно ценные владения были приобретены во время правления Феогноста и Алексия (1328-1378 гг.), т.е. за первые 50 лет московского великого княжения” (Веселовский С.Б., 1947. С. 386). Конечно, к их числу относились и волость Сельцы, и село Пушкино и Голенищево с прилегающими землями, ценные своей близостью к Москве. 194
Духовная митрополита Алексия Крупными вотчинниками были и сами митрополиты. Свидетельство тому - духовная грамота митрополита Алексия (около 1737 г.)*. Все свои села завеща¬ тель оставляет основанному им Чудову монастырю. География их в значитель¬ ной степени разработана В.Б. Кобриным (1962. С. 289-322) и составителем III тома АСЭИ И.А. Голубцовым (АСЭИ. Т. III. С. 486. Прим, к акту 28). Всего в завещании перечислено 11 сел и две деревни. Большая их часть может быть локализована. Село Жилинское. И.А. Голубцов, согласно “Спискам населенных мест” оп¬ ределяется его местоположение в 30 верстах от Бронниц при ручье Кобыльне и Садовке (АСЭИ. Т. III. С. 486) (рис. 49). Серкизовское. Село известно как один из пунктов землевладения ордынско¬ го царевича Серкиза. Какое из четырех сел с названием Черкизово оказалось в землевладении митрополита Алексия, сказать с определенностью трудно. И.А. Голубцов полагает, что это с. Черкизово, расположенное в черте совре¬ менной Москвы, на р. Яузе, близ Большой Черкизовской улицы (АСЭИ. Т. III. С. 486) (рис. 49). Тюфтецевское. Местоположение села определено быть не может. Никола святой на Сосенке. Река Сосонка (Сосенка) - левый приток р. Пахры (Смолицкая Г.ГЦ 1976. С. 116). Там, согласно карте С.Б. Веселовского, составлен¬ ной по писцовым книгам XVI и XVII вв. и располагалось с. Сосенки (рис. 49). Рамение. И.А. Голубцов справедливо полагает, что это современное Рамен¬ ское бывшего Бронницкого уезда (АСЭИ. Т. III. С. 486. Прим, к акту 28). Софроновское с мельницею. Село располагалось на современной р. Битце (Обитце), левом притоке р. Пахры, близ г. Подольска. Фоминское. Село размещалось, как и поныне, на р. Десне - притоке Пахры (рис. 49). Желетовское располагалось, очевидно, на р. Жалетовке (Жилетовке), ле¬ вом притоке р. Пахры, к западу от Красной Пахры (АСЭИ. Т. III. С. 486. Прим, к акту 28). Каневское. Название этого села можно, видимо, отождествить с с. Липити- но (Липятино), так как в копии духовной Алексия, сделанной митрополитом Платоном, после названия Каневское была приписка Липитино (АСЭИ. Т. III. С. 52. Прим. 6). Пункт Липятино имеется на карте С.Б. Веселовского. Позже прилегающая территория имела название волости Канев, что дает основание поместить село Каневское на месте села Липятино в верховьях р. Каширки. Душеное “с деревнями и с бортью”. И.А. Голубцов на основании “Списка населенных мест” локализует село на р. Пруженке, в 25 верстах от Богородска (Ногинска) (рис. 49). Филиповское “с деревнями и с бортью”. Село локализуется В.Б. Кобриным, так же, как и И.А. Голубцовым, в Переяславль-Залесском уезде, т.е. вне преде¬ лов территории Московского княжества. * Г.В. Семенченко датирует грамоту промежутком времени между основанием Чудова монастыря и смертью Алексия, т.е. между 26.3.1366 и 12.2.1378 г., причем ближе к первой дате (Семенченко Г.В., 1981). 195
Рис, 49. Карта земельных владений митрополита Алексия а - граница Московского княжества ЗО-х годов XIV в. Обуховская деревня. Местоположение деревни точно локализовано быть не может. В писцовой книге 1573-1574 гг. указана пустошь Обухово в Бохове стану, но локализовать ее не представляется возможным. Садовая деревня. И.А. Голубцов отождествляет ее с Садовой слободой, рас¬ полагавшейся близ с. Коломенского (АСЭИ. Т. III. С. 486. Прим, к акту 28). Полученная карта (рис. 49) свидетельствует, что подавляющее большинст¬ во сел митрополита Алексия размещалось близ Москвы, преимущественно к югу от города, в бассейне р. Пахры, где было мало великокняжеских волостей, но имели место боярские села. Монастырское землевладение Как уже отмечалось, сложение монастырского землевладения на террито¬ рии Московской земли началось в послереформенный период, т.е. с 50-70-х го¬ дов XIV в. Всего в этот период в Москве и Подмосковье вместе с женскими мо¬ настырями и Крутицким подворьем было 22 монастыря, подавляющая часть из которых была основана в послереформенный период, т.е. со второй полови¬ ны XIV в. (рис. 50). Из этого числа монастырей лишь пять женских, четыре 196
Рис. 50. Карта размещения монастырей на территории Московской земли XIV в. а - мужские монастыри; б - женские монастыри; в - граница Московского княжества 30-х годов XIV в.
Таблица 27 Московские монастыри XIII-XIV вв. Название монастыря Время возникновения Основатель 1. Крутицкий архиерейский около 1272 г. князь Даниил Александрович дом 2. Данилов 1298-1299 г.* ** 3. Богоявленский 1296 г. 4. Новоспасский XIII в. 5. Хотьковский Покровский конец XIII - начало XIV в. 9 женский 6. Троице-Сергиев 1345 г.*** Сергий Радонежский 7. Чудов 1357-1358 г.**** митрополит Алексий 8. Алексеевский женский 1360 г. 9. Андроньев 1360 г. 10. Владычин женский 1362 г. митрополит Алексий 11. Рождественский 1370 г. Сергий Радонежский 12. Симонов около 1370 г. Федор, племянник Сергия Радонежского 13. Высоцкий Богородицкий 1373 г. Сергий Радонежский 14. Саввино-Сторожевский 1377 г. Савва, ученик Сергия 15. Высокопетровский 1380 г. Дмитрий Донской 16. Голутвин Богоявленский 1380 г. старый 17. Бобренев Голутвин 1380-1381 гг. 18. Угрешский Николаевский 1381 г. 19. Рождественский женский 1386 г. Марья - жена Андрея серду- ховского 20. Преображенский на XIV в. Квашнины (?) Всходне 21. Николаевский греческий XIV в. 9 22. Вознесенский старый ? Евдокия - жена Дмитрия Донского монастыря - Новоспасский, Данилов, Богоявленский и Крутицкое подворье ос¬ нованы в XIII в., остальные же - новообразования XIV в. Из приведенной карты видно, что подавляющая часть монастырей разме¬ щалась в Москве и ее ближайших окрестностях, но часть, такие, как Высокий Владычин, Бобренев, Голутвин, Троице-Сергиев - близ границ Московского княжества ЗО-х годов XIV в. Они выполняли, видимо, и функции обороны. Чтобы лучше представить себе картину возникновения этих монастырей, сведем сведения о них в таблицу1. Из таблицы следует, что подавляющая часть монастырей возникла в доре¬ форменный и послереформенный период. Основными устроителями монастырей Таблица составлена по данным А.В. Ратшина (1852). ** Дата дана по В.А. Кучкину (1990. С. 166). ** Дата дана по И.И. Бурейченко (1960. С. 11). ** Дата дана по Г.В. Семенченко (1981. С. 8). 198
были либо особы княжеской фамилии (Даниил Александрович, Дмитрий Дон¬ ской, его жена Евдокия и др.), либо митрополит Алексий, инициатор реформы, либо Сергий Радонежский и его сподвижники. Состояние источников позволяет осветить землевладение лишь незначи¬ тельной части этого количества монастырей. Землевладение Троице-Сергиева монастыря История основания Троице-Сергиева монастыря подробно исследована И.И. Бурейченко, поэтому остановимся на этом лишь вкратце. Основной источник, позволяющий выявить канву событий, связанных с ос¬ нованием монастыря - “Житие” Сергия Радонежского (ПСРЛ. Т. XI. С. 127-147). Отец Сергия, ростовский боярин Кирилл, переселился в Радонеж в 1337 г. в связи с частыми татарскими набегами. На основе анализа данных “Жития” И.И. Бурейченко выводит дату рождения Сергия -1322 г., а в 23 года, т.е. в 1345 г. он становится основателем Троицкого монастыря, в 1353 г. - его игуме¬ ном {Бурейченко И.И., 1958. С. 3-11). Троице-Сергиев монастырь был поставлен в 15 км от Радонежа, в уделе княгини, согласно духовной Ивана Калиты. “Житие” сообщает, что старший брат Сергия (в миру Варфоломей) - Стефан, инок Покровского монастыря в Хотькове, вместе с Варфоломеем для основания монастыря “шел на взыскание пустынного места”. Далее “Житие” сообщает, что братья “идоша в пустыню, в великий лес” (ПСРЛ. Т. XL С. 131). И действительно, если обратиться к архео¬ логической карте, то увидим, что памятники домонгольской поры (ХП-ХШ вв.) в окрестностях Троицкого монастыря отсутствуют вовсе. В то время как, по данным С.З. Чернова, проводившего здесь сплошные обследования, плотность памятников XIV в. здесь уже весьма значительна. По-видимому, освоение края началось здесь с 30-40-х годов XIV в. Помимо археологических данных, свиде¬ тельства этому находим и в самом “Житии”, которое сообщает, что Кирилл пе¬ реселился “не един сый, но с ним и инии мнози преселишася с Ростова в Радо¬ неж”. Далее следует перечисление переселившихся: “Георгий, сын протопопов с родом”, “Иван и Федор Тормосов с родом своим, Дюдень, зять его с родом си, Онисим, дядя его, велможа” (ПСРЛ. Т. XL С. 129). Епифаний сообщает, что в период переселения родителей Сергия в Радо¬ неж, он принадлежал уже не великой княгине, а младшему сыну Ивана Калиты - Андрею. На этом основании И.И. Бурейченко считает, что дата составления ду¬ ховной Калиты не 1339 г., как это доказано Л.В. Черепниным, а 1328 г., как об этом писал в свое время А.А. Зимин (1958. С. 18). После основания монастыря идет интенсивное обживание края. Епифаний пишет: “и начаша сещи лесы оны, яко никому же не возброняющоу имъ. И со- твориша себе разные починцы, прежде реченную исказиша пустыню непощаде- ша... И составиша села и дворы многии и посеяше плод житень и умножишеся зело” {Бурейченко И,И., 1960. С. 18). В окрестностях Троицы стоял уже Хоть¬ ковский монастырь, куда перед смертью удалились родители Сергия. В духовной 199
Калиты в этих местах упомянут ряд сел: Радонежское, Софроньевское, Шара- повское (ДДГ. С. 8,9). К Сергию стали приходить другие монахи “испръва единь по единому, потом же овогда два, овогда же трие, и моляху его, глаголюще: от¬ че, приими насъ, хощемъ с тобой на месте семъ жити и душа своя спасти” (ПСРЛ. Т. XI. С. 133). Сергий сам для многих из них строил кельи. Монашеству¬ ющим запрещено было побираться, что свидетельствует о том, что вокруг были села. Поскольку архив Троицкого монастыря сгорел в походе Едигея 1408 г., во¬ прос о его землевладении в ранний период, т.е. при жизни Сергия вызывал дис¬ куссии среди историков. Защитником нестяжательности Сергия выступил Арсений (1884. С. 174, 175). Ему возражал А.В. Горский (1890. С. 210), имея в ви¬ ду грамоту Дмитрия Донского Троице-Сергиеву монастырю “на все его вотчи¬ ны” (АСЭИ. Т. I. С. 25, 26). Однако подложность этой грамоты была доказана еще тем же Арсением (ЛЗАК. С. 142-169). Отечественные историки И.И. Бурейченко (1960), М.С. Черкасова (1982) опирались в решении этого вопроса на имеющуюся базу Источниковых данных. Специально занимавшаяся вопросами землевладения Троице-Сергиева мона¬ стыря М.С. Черкасова приходит к заключению, что нет прямых данных по поводу того, имелись ли земли у Троицкого монастыря в начальный период его существования. Источниковые данные о землевладении монастыря раннего периода очень ограничены. Так, Вкладная книга сообщает: “Дал вклад князь Андрей под монастырем село Княже, да село Офонасьево, да село Клемянтьево, да на их же земле сто¬ ит монастырь. Писан в старой кормовой книге” (Вкладная книга. С. 54). Пос¬ ледняя приписка свидетельствует о том, что это старые вотчины монастыря. В науке был спор по поводу того, о каком князе Андрее идет речь. И.И. Бу¬ рейченко справедливо заключает, что в данном случае речь идет о князе Ан¬ дрее - младшем сыне Ивана Калиты, который и рассматривается в “Житии” в качестве радонежского князя (Бурейченко И.И., 1960. С. 19), умершего в 1353 г. (ПСРЛ. Т. XVIII. С. 93). Следовательно, вклад был сделан вскоре же после основания монастыря. Приписка о том, что монастырь располагался на земле этих сел свидетельствует о том, что села существовали и до основания монастыря (вспомним, что в “Житии” сообщается о том, что Сергий пригла¬ шает соседнего священника “на обедню призываша некоего чужого попа соуще саном”). Село Афанасово сохранилось до сих пор (рис. 51). Оно располагается к юго- востоку от монастыря, на правом берегу ручья Афанасовского. Обследования С.З. Чернова в 1977 г. позволили выявить на его территории селище XIV-XVI1I вв. площадью около 15 тыс. кв. м (Чернов С.З. 1977). Села Княжее и Клементьево также локализованы и обследованы С.З. Черновым. Оба пункта сейчас распо¬ ложены в черте Сергиева Посада. Село Клементьево размещалось на современ¬ ной Клементьевской улице, в 0,7 км от Троице-Сергиева монастыря. Площадь селища около 350 тыс. кв. м мощность слоя 0,2-0,5 м (Чернов С.З., 1978) (рис. 51). Село Княжее идентифицируется С.З. Черновым с селищем на Кировской улице Сергиева Посада, расположенном к юго-западу от Троице-Сергиева 200
Рис. 51. Карта землевладения Троице-Сергиева монастыря в его окрестностях в конце XIV - начале XV в. монастыря. Селище XIV-XVII вв. имело площадь распространения культурно¬ го слоя около 140 тыс. кв. м при мощности 0,2-0,6 м (Чернов С.З., 1978). Единственная сохранившаяся подлинная данная грамота, относящаяся еще к периоду жизни Сергия, т.е. до 25 сентября 1392 г. касается не территории Мос¬ ковской земли, а Соли Галицкой и дается не на земли, а пол колодца и пол вар¬ ницы (АСЭИ. Т. I. № 3. С.27). К периоду 1392-1422 гг. относятся 27 актов (13 данных и 14 купчих, которые свидетельствуют о 12 земельных вкладах в монастырь и 12 купчих сделках мо¬ нахов). География пунктов, поименованных в этих актах, различна. Это - Пере¬ яславский уезд, Угличский уезд, Стародубское княжество, Дмитров, а также мо¬ сковские волости Радонеж и Воря. В непосредственной близости от монастыря, в Радонеже, находилось селище Гбаловское, которое поступило в монастырь согласно данной Афанасия Елизаро¬ вича Княжнина (АСЭИ. Т. I. № 6. С. 29). По определению С.Б. Веселовского сели¬ ще находилось близ монастыря, на р. Консоре (Кончуре) и с севера граничило с владениями Зубачевых (АСЭИ. Т. I. С. 591. Примеч. к акту 6) (рис. 51). В период 1392-1427 гг. Василием Борисовичем Копниным монастырю была дана д. Казановская (АСЭИ. Т. 1. № 7. С. 29), расположенная близ монастыря. 201
С.Б. Веселовский отождествляет ее местоположение с Вифаньевским скитом (АСЭИ. Т. I. С. 59. Примеч. к акту 7). В этот же период игумен Троицкого монастыря Никон купил у Александра Никитина, сына Рахманова треть села Рахманова в волости Воре (АСЭИ. Т. I. № 8. С. 29), а в следующем акте (отводной на проданные игумену Никону земли с. Нефедьевского-Рахманова в волости Воре) монастырские земли здесь, между реками Талицей и Ворей охватывали уже весьма значительную территорию. На этом сведения источников о землевладении Троицкого монастыря на территории Московского княжества в ранний период исчерпываются. Мы видим, что монастырь не выступает пионером в освоении территории. Он был поставлен уже на обжитых землях и приобретал (посредством купчих и дарений) уже населенные села и деревни. * * * Что касается землевладения других монастырей, то источниками об их зе¬ мельных владениях в XIV в. мы просто не располагаем. Несколько лучше об¬ стоят дела в отношении митрополичьего Чудова монастыря. Как уже выше шла речь, ему были завещаны все земли, поименованные в духовной Алексея. По¬ мимо этого, в конце XIV в. по данной княгини Марии Владимировны монастырь приобрел в стане Бели с. Даниловское на р. Талице с 12 деревнями и 42 кресть¬ янскими дворами (Кобрин В.Б., 1962. С. 295). Имеются единичные сведения источников о землевладении XIV в. Симоно¬ ва монастыря. Сохранилась меновая и жалованная грамота Дмитрия Донского начала 80-х годов XIV в., данная чернецу монастыря Савве на монастырек-пус- тыньку Спаса-Преображения у Медвежьих озер в верховьях р. Пехорки взамен с. Воскресенского Верх-Дубенского (АСЭИ. Т. II. № 340. С. 338, 339), располо¬ женного в верхнем течении р. Дубенки, притока р. Шерны. Таким образом, до начала 80-х годов XIV в. Симонов монастырь владел с. Воскресенским, удаленным от него более чем на 50 км. Как попало с. Воскре¬ сенское в монастырь, нам неизвестно. Обмен, видимо, был выгоден монастырю, так как приблизил к нему его владения. Как замечает Л.И. Ивина, вымененные земли “не имели земледельческих поселений - население занималось бортным промыслом, вероятно, рыболовством и охотой” (Ивина Л.И., 1979. С. 42). Имеются сведения Вкладной и кормовой книги Симонова монастыря конца 80-х годов XIV в. о вкладе Дмитрия Донского на воды Ельнинские и Люлехов- ские близ Нижнего Новгорода (АСЭИ. Т. II. № 339. С. 337). На этом сведения источников о монастырском землевладении заканчива¬ ются.
Заключение Итак, мы рассмотрели три основные формы феодального землевладения XIV в. на территории Московского княжества. Более полно удается изучить ве- ликокняженское и боярское землевладение, в отношении же церковного - ис¬ точники крайне отрывочны. Что же касается предшествующего времени (XII—XIII вв.), то состояние Ис¬ точниковой базы, а это прежде всего археологические данные, позволяет выде¬ лить единичные памятники, которые можно трактовать как феодальные усадь¬ бы. Данных же о феодальном землевладении в этот период нет никаких. С 30-х годов XIV в. источники дают возможность наметить сложение вели¬ кокняжеского домена. В его состав вошла, прежде всего, Коломна с волостями, которая в духовных грамотах наравне с Москвой названа “вотчиной”. В значи¬ тельной мере частновладельческий характер носит и сама духовная грамота Ивана Калиты, в которой великий князь выступает не только как верховный правитель княжества, но и как первый вотчинник, глава рода Калитичей. В процессе картографирования волостей и сел этого завещания выясняется, что в их размещении имеются значительные лакуны. Так, мы не найдем вели¬ кокняжеских волостей и сел в верховьях р. Клязьмы, в бассейне р. Учи, сред¬ нем течении р. Вори, в верховьях р. Пахры, на Десне и т.д. При сопоставлении составленной на основе духовной Калиты карты с картой боярского землевла¬ дения выясняется, что лакуны эти иногда в значительной степени оказываются заполненными боярщинами. Эти наблюдения позволяют прийти к заключению, что духовная Калиты отражает в значительной мере картины землевладения великого князя, как вер¬ ховного феодала, территорию его домена. Согласившись с этим легко объяснить отсутствие волостей в центре княже¬ ства, где наблюдается большая плотность и чересполосица владельческих сел, принадлежавших как отдельным наследникам великокняжеского дома, так и представителям боярских родов. Вследствие этого невозможно было выделить здесь целостные великокняжеские волости. И все-таки, видимо, в ранний период возвышения Московского княжества еще не было четкого расчленения земельной собственности на фонд великокня¬ жеских и государственных земель. На основании данных археологии (обследовано 37 пунктов духовного заве¬ щания) можно заключить, что более 70% великокняжеских поселений являют¬ ся новообразованиями XIV в. Они не имеют слоев предшествующего времени, 203
что является косвенным подтверждением характера взаимоотношений велико¬ княжеской власти с местной общинной средой, которая, видимо, оказывала со¬ противление внедрению крупного феодального землевладения. Средний размер волостных центров - 25,2 тыс. кв. м, великокняжеских сел - 96,2 тыс. кв. м (для сравнения отметим, что средний рядовых селищ XIV в. со¬ ставляет всего 12,8 тыс. кв. м). На середину - вторую половину XIV в. приходится наибольшее развитие процесса сложения боярского и служилого землевладения. Картографирование более восьми десятков боярских сел и вотчин дает картину большой чересполо¬ сицы в их размещении, причем боярские села и вотчины, как правило, не попа¬ дают на территории великокняжеских волостей, что подтверждает правиль¬ ность наших выводов. Кроме того, полученная карта свидетельствует, что основная часть круп¬ ных боярских сел и вотчин размещается на периферии княжества, в то время, как ближайшие к Москве окрестности заняты более мелкими вотчинами и се¬ лами. Чтобы представить себе структуру боярского хозяйства, надо еще учесть, что многие представители боярских родов, особенно наиболее знатные из них, имели свои дворы в Московском Кремле или на Посаде, поскольку имели раз¬ личные должности в великокняжеском аппарате и в управлении хозяйством. При господстве натурального хозяйства, характерном для XIV в., снабжение этих дворов продуктами, сырьем, фуражом обеспечивалось близлежащими под¬ московными селами. Таким образом, удается наметить структуру боярского хо¬ зяйства, состоящую из трех звеньев: двор в Москве, села в окрестностях города, вотчины и крупные села на периферии княжества, которые приносили основ¬ ные доходы и являлись базой экономики боярских хозяйств. Археологически было обследовано 48 пунктов боярского землевладения. Все они без исключения представляют собой открытые, неукрепленные сель¬ ские поселения. Очень единообразна их хронология. Около 90% их числа возни¬ кает в XIV в. и примерно столько же доживает до нашего времени. Иными сло¬ вами, сложение крупного феодального землевладения XIV в. (как великокняже¬ ского, так и боярского), как правило, проходило на неосвоенных ранее землях (“заимка”). Средний размер боярщин составляет 23,0 тыс. кв. м. Процесс сложения церковного землевладения протекал несколько позже, чем великокняжеского и боярского. Источники здесь крайне ограничены. Это - духовная митрополита Алексия, сведения данной князя Андрея по землевладе¬ нию кафедры в окрестностях Троице-Сергиева монастыря. Во всяком случае сложение церковного землевладение началось не ранее 50-70-х годов XIV в.
Литература Абрамович Г.В., 1981. К вопросу о критериях раннего феодализма на Руси и стади¬ альности его перехода в развитой феодализм Ц История СССР. № 2. Аверьянов К.А., 1987. Московские станы и волости XIV-XVI вв. И Древнейшие го¬ сударства на территории СССР. М. Аверьянов К.А., 1992. Волости и станы средневековой России И Чтения памяти В.Б. Кобрина: Проблемы отечественной истории и культуры периода феодализма: Тезисы докладов и сообщений. М. Аверьянов К.А., 1993. Московское княжество Ивана Калиты Ц Историческая гео¬ графия завещания Ивана Калиты. М. Вып. 1. АКР, 1996. Археологическая карта России. Московская область. М. Ч. 3. АКР, 1997. Археологическая карта России. Московская область. М. Ч. 4. Акты московских монастырей и соборов из архивов Успенского собора и Богояв¬ ленского монастыря. М., 1984. Ч. 1,2. Акты русского государства 1505-1526 гг. М., 1975. Акты социально-экономической истории Северо-Восточной Руси конца XIV - нача¬ ла XVI в. М., 1952. Т. I. Акты социально-экономической истории Северо-Восточной Руси конца XIV - нача¬ ла XVI в. М., 1958. Т. II. Акты социально-экономической истории Северо-Восточной Руси конца XIV - нача¬ ла XVI в. М., 1964. Т. III. Акты феодального землевладения и хозяйства XIV-XVI вв. М., 1951. Ч. 1. Акты феодального землевладения и хозяйства XIV-XVI вв. М., 1956. Ч. 2. Алексеев Ю.Г., 1966. Аграрная и социальная история Северо-Восточной Руси XV-XVI вв.: Переяславский уезд. М. Алексеев Ю.Г., 1974. Частный земельный акт средневековой Руси (от Русской Прав¬ ды до Псковской Судной грамоты) // ВИД. Вып. VI. Алексеев Ю.Г, 1980. Псковская Судная грамота и ее время. М. Алексеев Ю.Г,, 1987. Духовные грамоты князей Московского дома XIV в., как ис¬ точник по истории удельной системы // ВИД. Вып. XVIII. Альтшулъцер Б Л., 1972. Новые исследования Никольской церкви села Каменско¬ го // Архитектурное наследство. № 20. Арсений, 1884. О вотчинных владениях Троицкого монастыря при жизни его осно¬ вателя, преподобного Сергия //ЛЗАК. СПб. Вып. VII. Арциховский А.В., 1934. Археологические данные о возникновении феодализма в Суздальской и Смоленской землях // ПИ ДО. № 11-12. Бадер О.Н., 1941. Отчет о работах экспедиции на Москваволгострое в 1934 г. // Ар¬ хеологические исследования в РСФСР в 1934-1936 гг. Л. Бадер О.Н., 1947. Материалы к археологической карте Москвы // МИ А. №7. 205
Базилевич К.В., 1949. Опыт периодизации истории ССР феодального периода //ВИ. № 11. Барг М.А., 1978. О природе феодальной собственности Ц ВИ. № 7. Барсов Н.П., 1865. Географический словарь Русской земли (IX-XIV вв.). М. Беляев ИД., 1888. Лекция по истории русского законодательства. 2-е изд. М. Беляев ИД., 1903. Крестьяне на Руси. М. Беляев Л.А., 1994. Древние монастыри Москвы по данным археологии И Материа¬ лы и исследования по археологии Москвы. М. Т. 6. Богоявленский С.К., 1947. Материалы к археологической карте Московского края И МИА. № 7. Борисов Н.С., 1986. Русская церковь в политической борьбе XIV-XV вв. М. Будовниц И.У., 1962. Из истории монастырского землевладения в XIV-XVI вв. // Ежегодник по аграрной истории Восточной Европы, 1960 г. Киев. Будовниц И У., 1966. Монастыри на Руси и борьба с ними крестьян в XIV-XVI вв. М. Бурейченко И.И., 1958. К вопросу о дате основания Троице-Сергиева монастыря // Сообщения Загорского государственного историко-художественного музея-заповедни¬ ка. Загорск. Вып. 2. Бурейченко И.И., 1960. К истории основания Троице-Сергиева монастыря // Сооб¬ щения Загорского государственного историко-художественного музея-заповедника. За¬ горск. Вып. 3. Бурейченко И.И., 1966. Монастырское землевладение и хозяйство Северо-Восточ¬ ной Руси второй половины XIV в.: Автореф. дис. ... канд. ист. наук. М. Бычкова М.Е., 1975. Родословные книги XVI-XVII вв. М. Бычкова М.Е., 1986. Состав класса феодалов России в XVI в. М. Валк С.Н., 1922. Грамоты полные Ц Сборник статей по русской истории, посвящен¬ ный С.Ф. Платонову. Пг. Валк С.Н., 1937. Начальная история древнерусского акта И ВИД. М.; Л. Веселовский С.Б., 1926. К вопросу о происхождении вотчинного режима. М.; Л. Веселовский С.Б., 1929. Памятники социально-экономической истории Московско¬ го государства XIV-XVII вв. М. Т. I. Веселовский С.Б., 1936. Село и деревня в Северо-Восточной Руси. М.; Л. Веселовский С.Б., 1944. Из истории древнерусского землевладения // ИЗ. Т. 18. Веселовский С.Б., 1945. Топонимика на службе у истории Ц ИЗ. Т. 17. Веселовский С.Б., 1947. Феодальное землевладение в Северо-Восточной Руси. М.; Л. Т. I. Веселовский С.Б., 1969. Исследования по истории класса служилых землевладель¬ цев. М. Веселовский С.Б., 1974. Ономастикой. М. Веселовский С.Б., Перцов В.Н., 1993. Исторические карты Подмосковья // История сел и деревень Подмосковья XIV-XX вв. М. Вып. 4. Виноградов К.Я., 1929. Работы в московской области в 1929 г. // Архив ЛОИ А РАН. Ф. 2. Д. 199. Вкладная книга Троице-Сергиева монастыря. М., 1987. Воронин Н.Н., 1935. К истории сельского поселения феодальной Руси // ИГАИМК. Вып. 138. Воронков А.И., 1966. Отчет об археологических разведках на территории Серпу¬ ховского района Московской области в 1966 г. // ИА РАН. Р. 1. Д. 3232. Воронцов-Вельяминов Б.А., 1977. К истории ростово-суздальских и московских ты¬ сяцких Ц История и генеалогия. М. Голубева Л.А., 1953. Раскопки в г. Рузе //Труды ГИМ. Вып. 22. 206
1997. К вопросу о причинах “возвышения” Москвы Ц ОИ. № 1. 2000. Москва и Орда. М. 1890. Историческое описание Свято-Троицкой Сергиевы лавры. М. 1979. К вопросу о сущности черного землевладения на Руси Голубинский Е.Е., 1900. История русской церкви. СПб. Т. II, 1-я половина. Голубинский Е.Е., 1909. Преподобный Сергий Радонежский и созданная им Троиц¬ кая Лавра.М. Горбунов А.И., 1858. Льготные грамоты, жалованные монастырям и церквам в XIII, XIV и XV в. // Архив исторических и практических сведений, относящихся до России. СПб. Кн. 1. Горбунов А.И., 1859. Льготные грамоты, жалованные монастырям и церквам в XIII, XIV и XV вв. Ц Архив исторических и практических сведений, относящихся до России. СПб. Кн. 2. Горемыкина В.И., 1970. К проблеме истории докапиталистических обществ (на ма¬ териале Древней Руси). Минск. Горский А.А., 1982. К вопросу о предпосылках и сущности генезиса феодализма на Руси Ц Вестник МГУ. Серия 8, История. № 4. Горский А. А., 1984. Дружина и генезис феодализма на Руси // ВИ. № 9. Горский А.А., 1996. Русские земли в XIII-XIV в.: Пути политического развития. М. Горский А. А., Горский А.А., Горский А.В., Горский АД., XIV-XV вв. Ц Проблемы развития феодальной собственности на землю. М. Горчаков М., 1871. О земельных владениях митрополитов, патриархов и св. Синода (982-1438). СПб. Готье Ю.В., 1937. Замосковный край в XVII в. Опыт исследования по истории эко¬ номического быта Московской Руси. М. Греков БД., 1934. Рабство и феодализм в Древней Руси // ИГАИМК. Вып. 86. Греков БД., 1937. Феодальные отношения в Киевском государстве. М.; Л. Греков БД., 1939. Киевская Русь. М. Греков БД., 1953. Очерки истории СССР: период феодализма. XIV-XV вв. М. Григорьев В.В., 1872. О достоверности ханских ярлыков, данных ханами Золотой Орды русскому духовенству. М. Данилов JI.И., 1908. Православные монастыри Российской империи. М. Данилова Л.В., 1965. Становление марксистского направления в советской историо¬ графии Ц ИЗ. Т. 76. Дебольский В.Н., 1901. Духовные и договорные грамоты князей XIV-XV вв. как ис¬ торико-географический источник Ц ЗРАО. Т. XII, вып. I, II. Кн. 5. Дембо Л.И., 1954. Земельные отношения в классово-антагонистическом обществе. Л. Денисов Л.И., 1908. Православные монастыри Российской империи. М. Диков Е.И., 1960. Отчет о работе археологической разведывательной группы в 1960 г. Ц Архив ИА РАН. Р. 1. Д. 2142. Довженок В.И., Брайчевский М.Ю., 1950. О времени сложения феодализма И ВИ. №8. Древняя Российская вивлиофика. М., 1788. Ч. 1. Духовные и договорные грамоты великих и удельных князей XIV-XV вв. М.; Л., 1950. Забелин И.Е., 1905. История, г. Москвы. 2-е изд. М. Т. II. Завадская С.В., 1985. “Болярин” - “боярин” в древнерусских письменных источни¬ ках Ц Древнейшие государства на территории СССР. М. Зверинский В., 1887. Монастыри в России // Статистический временник Российской империи. М. Серия III, вып. 18. Зверинский В., 1890. Материалы для историко-топографического исследования о православных монастырях в Российской империи. СПб. Ч. I. 207
Зверинский В,, 1897. Материалы для историко-топографического исследования о православных монастырях в Российской империи. СПб. Ч. III. Зимин А.А., 1958. О хронологии духовных и договорных грамот XIV-XV вв. Ц Проб¬ лемы источниковедения. М. Вып. IV. Зимин А.А., 1973. Холопы на Руси (с древнейших времен и до конца XV в.). М. Зимин А.А., \9Т1. Крупная феодальная вотчина и социально-политическая борьба в России (конец XV-XVI в.). М. Иванчин-Писарев Н., 1864. Прогулка по древнему Коломенскому уезду. М. Ивина Л.И., 1979. Крупная феодальная вотчина конца XIV - первой половины XVI в. Л. Историческое и топографическое описание мужского общежитийного монастыря св. Чудотворца Николая,что на Песошне. Составлено из записок К.Ф. Калайдовича. М., 1837. Историческое описание Николаевского Угрешского общежительного монастыря. 6-е изд. М., 1897. Кавелин Л., 1863. Летопись Боголюбова монастыря по монастырским актам и запи¬ сям игумена Аристарха в 1760—1769 гг. Ц ЧОИДР. Кн. 1. Кавелин Л., 1863 а. Исторические заметки о московских монастырях: Спаса старого (ныне Заиконоспасского) и Николы Чудотворца Старого (ныне Никольского Греческо¬ го) в связи с летописью московских пожаров с XIV по XVIII столетие / ЧОИДР. Кн. 1, отд. V. Кавелин Л., 1878. Московский Звенигород в его уезд в церковно-археологическом отношении. М. Калайдович К.Ф., 1866. Историческое описание общежитийного монастыря св. Ни¬ колая. что на Песошне. М. Карамзин Н.М., 1861. История государства Российского. СПб. Т. IV. Кареев Н., 1910. В каком смысле можно говорить о существовании феодализма в России: По поводу теории Н.П. Павлова-Сильванского. СПб. Карлов В.В., 1981. Можайск // Города Подмосковья. М. Кн.З. Каштанов С.М., 1970. Очерки русской дипломатики. М. Каштанов С.М., 1982. Финансовое устройство Московского княжества в середине XIV в. по данным духовных грамот // Исследования по истории и историографии феода¬ лизма. М. Каштанов С.М., 1992. О типе Русского государства в XIV-XVI вв. И Чтения памяти В.Б. Кобрина: Проблемы отечественной истории и культуры периода феодализма. М. Киселев С.В., 1928. Поселение //Труды секции теории и методики Института архео¬ логии и искусствознания РАНИОН. М. Вып. 2. Ключевский В.О., 1918 а. Новые сочинения об истории древнерусских монастырей (по поводу соч. В.С. Иконникова) Ц Отзывы и ответы. Пг. Сб. № 3. Ключевский В.О., 1918 б. Курс русской истории. Пг. Ч. 2. Кобрин В.Б., 1962. Две жалованные грамоты Чудову монастырю (XVI в.) // ЗОРГБЛ. Вып. 25. Кобрин В.Б., 1969. О формах светского феодального землевладения в Русском го¬ сударстве конца XV-XVI в. // Учен. зап. МГПИ. № 309. Кобрин В.Б., 1985. Власть и собственность в средневековой России (XV-XVI вв.). М. Коняшин Г.М., 1940. Материалы для археологической карты среднего течения р. Москвы //Труды Института музееведения. Т. 1. Кольев Я., 1887. О селах Рождествене, что на р. Истре, Пятницком-Берендееве и Мушкине, состоящих в Звенигородском у. Московской губернии до 70-х годов XVIII сто¬ летия//ЧОИДР. Кн. 3. 208
Корецкий В.И., 1959. Правая грамота Троице-Сергиеву монастырю от 30 ноября 1618 г. (из истории монастырского землевладения в XIV-XVI вв.) // ЗОРГБЛ. Вып. 21. Корсунский А.Р., 1979. Об иерархической структуре феодальной собственности Ц Проблемы развития феодальной собственности на землю. М. Котляков А.Н., 1985. Боярский “город” в XIV в. Ц Феодализм в России: Юбилейные чтения, посвященные 80-летию со дня рождения академика Л.В. Черепнина: Тез. докл. и сообщ. М. Краснов Ю.А., Краснов Н.А., 1964. Топография древнего Звенигорода по археоло¬ гическим данным Ц СА. № 1. Крис Х.И., 1970. Отчет об исследовании археологических памятников лесопарково¬ го пояса г. Москвы в 1970 г. // Архив ИА РАН. Р. 1. Д. 4260. Крис Х.И., Черпай Л.И., 1975. Раскопки городища Брошева-Московская // АО 1974. Кучкин В.А., 1969. Ростово-Суздальская земля X - первой трети XIII в. // История СССР. № 2. Кучкин В.А., 1976. Из истории средневековой топонимики Поочья (названия древ¬ них московских волостей) Ц Ономастика Поочья. Саранск. Кучкин В.А., 1984. Формирование государственной территории Северо-Восточной Руси в X-XIV вв. М. Кучкин В.А., 1990. О дате основания Данилова монастыря Ц ВИ. № 7. Лакиер А., 1848. О вотчинах и поместьях. СПб. Ленин В.И. ПСС. Т. 1. Летопись занятий археографической комиссии. 1876-1877 гг. СПб., 1881. Вып. 7. Ловмянъский X., 1978. О происхождении русского боярства Ц Восточная Европа в древности и средневековье М. Любавский М.К,, 1929. Образование основной государственной территории велико¬ русской народности. Л. Львов С.А., 1975. Лексика “Повести временных лет”. М. Мавродин В.В., 1945. Образование Древнерусского государства. Л. Мавродин В.В., 1967. Советская историография Древнерусского государства (к 50-летию изучения советскими историками Киевской Руси) // ВИ. № 12. Мазуров А.Б., 1992. К истории управления московскими землями в XIV-XV вв. (о термине “уезд” московских источников) // История сел и деревень Подмосковья XIV-XX вв. М. Вып. 1. Мазуров А.А., 2001. Средневековая Коломна в XIV - в первой половине XVI в.: Комплексное исследование региональных аспектов становления единого Русского госу¬ дарства. М. Маркс К., 1940. Формы, предшествующие капиталистическому производству // ВДИ. № 1. Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т. 23^ Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т. 25. Милонов Н.П., 1948 а. Археологические разведки в Радонеже Ц Историко-археоло¬ гический сборник. М. Милонов Н.П., 1948 б. Историко-археологический очерк г. Коломны // Историко¬ археологический сборник. М. Милютин В.А., 1852. О недвижимых имуществах духовенства России. М. Молчанов А.А., 1983. Раскопки в Можайском Кремле И АО 1981. Московский кафедральный Чудов монастырь. Сергиева лавра, 1896. Насонов А.Н., 1951. “Русская земля” и образование Древнерусского государства. М. Николаева Т.В., 1976. Прикладное искусство Московской Руси. М. 14 Юшко А А 209
Никольская Т.Н., 1966. К вопросу о феодальных “замках” в земле вятичей // Куль¬ тура Древней Руси. М. Никольская Т.Н., 1981. Земля вятичей: К истории населения бассейна верхней и средней Оки в IX-XIII вв. М. Нистрем К., 1852. Указатель селений и жителей Московской губернии. М. Новосильцев А.П., Пашуто В.Т., Черепнин Л.В., 1972. Пути развития феодализ¬ ма. М. Новые родословные книги XVI в. И Редкие источники по истории СССР. М., 1977. Т. 2. Носов Е.Н., 1972. О двух тенденциях развития феодального землевладения в Севе¬ ро-Восточной Руси в XIV-XVI вв. Ц Проблемы крестьянского землевладения и внутрен¬ ней политики России: Дооктябрьский период. Л. Носов Н.Е., 1962. “Новое” направление в актовом источниковедении // Проблемы источниковедения. М. Вып. X. Орешников А.В., 1903. Материалы к русской сфрагистике //Труды Московского ну¬ мизматического общества. Т. III, вып. 1. Павлов-Сильванский В.Б., 1976. К истории писцовых книг Московского уезда XVI в. // АЕ за 1975 г. Павлов-Сильванский Н.П., 1907. Феодализм в Древней Руси. СПб. Павлов-Сильванский Н.П., 1910. Феодализм в удельной Руси. СПб. Памятники русского права. М., 1952. Вып. 1. Пассек В.В., 1843. Историческое описание московского Симонова монастыря. М. Пашуто В.Т., 1965. Особенности структуры Древнерусского государства И Ново¬ сильцев А.П., Пашуто В.Т., Черепнин Л.В., Шумарин В.П., Щапов Я.Н. Древнерусское государство и его международное значение. М. Писцовые книги Московского государства. СПб., 1872. Ч. 1, отд. 1. Платонов С.Ф., 1909. Лекции по русской истории. СПб. Подмосковье, 1955. Веселовский С.Б., Снегирев ВЛ., Коробков Н.М. Подмосковье: Памятные места в истории русской культуры XIV-XIX вв. М. Покровский М.Н., 1931. О русском феодализме, происхождении и характере “абсо¬ лютизма” в России И Борьба классов. № 2. Покровский Н.Н., 1973. Актовые источники по истории черносотенного землевла¬ дения в России XIV - начала XVI в. Новосибирск. Полное собрание русских летописей: Лаврентьевская летопись по Академическому списку. М., 1962. Т. 1. Полное собрание русских летописей: Ипатьевская летопись. М.,1962. Т. 2. Полное собрание русских летописей: Новгородская четвертая летопись. Л., 1925. Т. IV, ч. I, вып. 2. Полное собрание русских летописей: Софийская летопись. СПб., 1853. Т. VI. Полное собрание русских летописей: Воскресенская летопись. СПб., 1856. Т. VII. Полное собрание русских летописей: Продолжение летописи по Воскресенскому списку. СПб., 1859. Т. VIII. Полное собрание русских летописей: Патриаршая или Никоновская летопись. СПб., 1882. Т. X. Полное собрание русских летописей: Патриаршая или Никоновская летопись. М., 1965. Т. И. Полное собрание русских летописей: Патриаршая или Никоновская летопись. М., 1965. Т. 13. Полное собрание русских летописей: Рогожский летописец. М., 1965. Т. 15. Полное собрание русских летописей: Симеоновская летопись. СПб., 1913. Т. XVIII. 210
Полное собрание русских летописей: Московский летописный свод. М.; Л., 1949. Т. XXV. Поршнев Б.Ф., 1964. Феодализм и народные массы. М. Пресняков А.Е., 1909. Княжеское право в Древней Руси Ц Записки историко-фило¬ логического факультета Санкт-петербургского университета. СПб. Т. 90. Пресняков А.Е., 1918. Образование Великорусского государства. Пг. Пригожин А.Г., 1931. Учение К. Маркса и Ф. Энгельса о феодализме, как общест¬ венной формации Ц Проблемы марксизма. № 2. Прохоров Г.М., 1978. Повесть о Митяе. Л. Рабинович М.Г., 1959. Крепость и город Тушков Ц СА. № XXIX-XXX. Рабинович М.Г., 1966. К истории русской фортификации (укрепления Перемышля Московского) Ц Культура Древней Руси. М. Равдоникас В.И., 1931. О возникновении феодализма в лесной полосе Восточной Европы в свете археологических данных // ИГАИМК. Вып. 103. Раков О.М., 1974. К вопросу о боярском землевладении на Руси в ХП-ХШ вв. Ц Польша и Русь. М. Раппопорт П.А., 1949. Русское шатровое зодчество конца XVI в. Ц МИА. № 12. Раппопорт П.А., 1967. О типологии древнерусских поселений И КСИИМК. Вып. 110. Ратшин А.В., 1852. Полное собрание исторических сведений о всех бывших в древ¬ ности и ныне существующих монастырях в России. М. Розенфельд РЛ., 1962. Археологические разведки в Московской области в 1960 г. Ц КСИИМК. Вып. 90. Розенфельд РЛ., 1980. Отчет об исследовании состояния археологических памятни¬ ков Московской области в 1980 г. Ц Архив ИА РАН. Р. 1. Д. 8116. Розенфельд РЛ., Юшко А.А., 1973. Список археологических памятников Москов¬ ской области. М. Романов Б.А., 1960. Изыскания о русском сельском поселении эпохи феодализма (по поводу работ Н.Н. Воронова и С.Б. Веселовского) И Вопросы экономики и классо¬ вых отношений в Русском государстве XII-XV вв. М.; Л. Россия: Полное географическое описание нашего отечества / Под ред. В.П. Семено¬ ва. СПб., 1898. Т. 1. Русский феодальный архив XIV- первой половины XVI в. М., 1986. Рыбаков Б.А., 1949 а. Древности Чернигова // МИА. № 11. Рыбаков Б.А., 1949 б. Раскопки в Звенигороде в 1943-1945 гг. Ц МИА. № 12. Рыбаков Б.А., 1962. Обзор общих явлений русской истории IX - середины XIII в. Ц ВИ. № 4. Рыбаков Б.А., 1964. Первые века русской истории. М. Рыбаков Б.А., 1966. Киевская Русь // История СССР с древнейших времен. М. Т. 1. Рыбаков Б.А., 1979. Смерды // История СССР. № 1. Сабурова М.А., 1975. Раскопки курганной группы у д. Морозово // АО 1974. Савич А.А., 1929. Главнейшие моменты монастырской колонизации Русского Севе¬ ра XIV-XVII вв.// Сб. Общества исторических, философских и социальных наук при Пермском университете. Пермь. Вып. 3. Савич А.А., 1931. Монастырское землевладение на Русском Севере в XIV-XVII вв. // Учен. зап. Пермского гос. ун-та. Общественная серия. Пермь. № 1, вып. 2. Свердлов М.Б., 1976. Древнейший акт X-XIV вв. // ВИД. Л. Вып. 8. Свердлов М.Б., 1978. Генезис феодальной земельной собственности в Древней Руси // ВИ. № 8. Свердлов М.Б., 1983. Генезис и структура феодального общества в Древней Руси. Л. 211
Седов В.В., 1960. Сельские поселения центральных районов Смоленской земли Ц МИД. № 92. Седов В.В., 1973. Ранние курганы вятичей Ц КСИА. Вып. 135. Седов В.В., 1978. Городища Смоленской земли Ц Древняя Русь и славяне. М. Семенченко Г.В., 1981. Духовная грамота митрополита Алексея (к изучению ранне¬ го завещательного акта Северо-Восточной Руси) // Источниковедческие исследования по истории феодальной России. М. Сергеевич В.И., 1902. Древности русского права. 2-е изд. М. Т. 1. Симпсон И., 1880. История Серпухова в связи с Серпуховским княжеством и вооб¬ ще с отечественною историею. М. Смирнов И.И., 1933. О генезисе феодализма // Проблемы истории материальной культуры. № З^Г Смолицкая Т.П., 1976. Гидронимия бассейна Оки. М. Снегирев И.М., 1863. Новоспасский ставропигиальный монастырь в Москве. М. Снегирев И.М., 1864. Богоявленский монастырь в Москве на Никольской улице. М. Советская историография Киевской Руси. Л., 1978. Соловьев С.М., 1950. История России с древнейших времен. М. Кн. II, т. 3-4. Списки населенных мест Российской империи: Московская губерния. СПб., 1862. Т. XXIV. Сытин П.В., 1952. Из истории московских улиц. М. Талицкий М.В., 1936. Отчет об археологических обследованиях памятников Коло¬ менского района Московской области в 1936 г. Ц Архив ИА РАН. Р. 1. Д. 274. Тараканова-Белкина С.А., 1939. Боярское и монастырское землевладение в Новго¬ родских пятинах в домонгольское время. М. Тихомиров М.Н., 1957. Средневековая Москва в XIV-XV вв. М. Тихомиров М.Н., 1975. О частных актах в Древней Руси // Древняя Русь. М. Токмаков И.Ф., 1905. Спас-Тушино Московской губернии. М. Третъяков А., 1893. Московский Симонов монастырь. 2-е изд. Троице-Сергиева лавра. Третьяков П.Н., 1953. Восточнославянские племена. М. Троицкий Н.И., 1902. Село Городище Каширского у. Тульской губ. Древний город Лопасня и монастырь св. Николая Чудотворца четырех церквей Ц Труды XI Археологи¬ ческого съезда в Киеве. М. Т. II. Трутовский В.К., 1915. Федор Кошка // Сб. ст., посвященных Л.М. Смирнову. М. Успенская А.В., 1957. Успенское городище Ц КСИИМК. Вып. 68. Успенская А.В., 1965. Отчет о разведке и раскопках в Звенигородском районе Мос¬ ковской области летом 1965 г. // Архив ИА РАН. Р. 1. Д. 1166. Фехнер М.В., 1949. Москва и ее ближайшие окрестности Ц МИА. № 12. Фроянов И.Я., 1974. Киевская Русь: Очерки социально-политической истории. Л. Хлебников Н.И., 1872. Общество и государство в домонгольский период русской ис¬ тории. СПб. Цвибак М.М., 1933. К вопросу о генезисе феодализма в Древней Руси И Из истории докапиталистических формаций: Сб. ст. к 40-летию научной деятельности Н.Я. Марра. М.; Л. Цвибак М.М., 1934. К вопросу о генезисе феодализма в Древней Руси Ц Основные проблемы генезиса и развития феодального общества. (МГАИМК. Вып. 86, 103). Черепнин Л.В., 1948. Русские феодальные архивы XIV-XV вв. М.; Л. 4.1. Черепнин Л.В., 1951. Русские феодальные архивы XIV-XV вв. М.; Л. Ч. 2. Черепнин Л.В., 1953. Основные этапы развития феодальной земельной собственно¬ сти на Руси (до XVII в.) Ц ВИ. № 4. 212
Черепнин Л.В., 1960. Образование Русского централизованного государства в XIV-XV вв. М. Черепнин Л.В.. 1972. Русь: Спорные вопросы истории феодальной земельной собст¬ венности в IX-XV вв. // Пути развития феодализма. М. Черепнин Л.В., 1976. Еще раз о феодализме в Киевской Руси И Из истории экономи¬ ческой и общественной жизни России. М. Черкасова М.С., 1982. Землевладение Троице-Сергиева монастыря в X1V-XV1 вв.: Автореф. дис. ... канд. ист. наук. М. Чернов С.З., 1977. Отчет об археологических разведках в бассейне р. Вори в 1977 г. И Архив ИА РАН. Р. 1. Д. 6695-6699. Чернов С.З., 1978. Отчет об археологических разведках в бассейне р. Вори (Загор¬ ский, Пушкинский районы Московской области) в 1978 г. Ц Архив ИА РАН. Р. 1. Д. 6986. Чернов С.З., 1982 а. Вотчина Ворониных // Вестник МГУ. Серия 8, История. №6. Чернов С.З., 1982 б. Воскресенская земля Троице-Сергиева монастыря (к интегра¬ ции методики археологии и специальных исторических дисциплин) Ц АЕ за 1981 г. Чернов С.З., 1983. Происхождение вотчин XIV-XV вв. в районе Троице-Сергие¬ ва монастыря (историческая география землевладения): Автореф. дис. ... канд. ист. наук. М. Чернов С.З,, 1996. Сельские монастыри XIV-XV вв. на северо-востоке Московско¬ го княжества по археологическим данным Ц РА. № 2. Чернов С.З., 1998. Волок Ламский в XIV - первой половине XVI в.: Структуры зем¬ левладения. М. Шапиро АЛ., 1969. О природе феодальной собственности на землю // ВИ. № 12. Щапов Я.Н., 1972. Княжеские уставы и церковь. М. Щапов Я.Н., 1985. Формирование и развитие церковной организации на Руси в кон¬ це XI-XII в. // Древнейшие государства на территории СССР. М. Юрганов Л.А., 1996. Удельно-вотчинная система и традиция наследования власти и собственности в средневековой России Ц ОИ. № 3. Юшко А.А., 1968. Отчет о работе Подольского отряда Московской экспедиции в 1968 г. Ц Архив ИА РАН. Р. 1. Д. 3707. Юшко А.А., 1970. Отчет о работе Второго Разведочного отряда Московской экспе¬ диции в 1970 г. Ц Архив ИА РАН. Р. 1. Д. 4215. Юшко А.А., 1971. Отчет об археологических обследованиях берегов рек Ликовы, Незнайки, Десны и частично Пахры (Московская область) в 1971 г. // Архив ИА РАН. Р. 1. Д. 4529. Юшко А.А., 1972. Отчет об обследованиях археологических памятников в пределах Московской области и городища у д. Макаровка (г. Лопасня) в Тульской области в 1972 г. Ц Архив ИА РАН. Р. 1. Д. 5077. Юшко А.А., 1973. Историческая география Московской земли XII-XIV вв.: Авто¬ реф. дис. ... канд. ист. наук. М. Юшко А.А., 1975. Раскопки в Звенигороде Московском Ц АО 1974. Юшко А.А., 1976. Отчет о работе Звенигородского отряда в 1976 // Архив ИА РАН. Р. 1. Д. 6200. Юшко А.А., 1976 а. Раскопки в Звенигороде Московском Ц АО 1975. Юшко А.А., 1976 б. Историческая география Московской земли (из истории села Битяговского) И КСИ А. Вып. 146. Юшко А.А., 1977. Отчет о работе Разведочного Подмосковного отряда в 1977 г. Ц Архив ИА РАН. Р. 1. Д. 6249. 213
Юшко А.А., 1978 а. О некоторых волостях и волостных центрах Московской земли XIV в. Ц Древняя Русь и славяне. М. Юшко А.А., 1978 б. Отчет о разведках в Москве и Московской области в 1978 г. // Архив ИА РАН. Р. 1. Д. 7991. Юшко А.А., 1979. Отчет о работе в Москве и Московской области в 1979 г. // Архив ИА РАН. Р. 1. Д. 8639. Юшко А.А., 1980. Отчет о работе в Московской области в 1980 г. Ц Архив ИА РАН. Р. I. Д. 9081. Юшко А. А., 1981. Отчет о работе Разведочного Подмосковного отряда в 1981 г. // Архив ИА РАН. Р. 1. Д. 8658. Юшко А.А., 1985. О пределах Московского княжества Ивана Калиты // СА. № 2. Юшко А.А., 1987. Новые археологические памятники на территории г. Москвы (по материалам разведок 1977-1978 гг.) И КСИА. Вып. 190. Юшко А.А., 1991. Московская земля IX-XIV вв. М. Юшко А.А., 1998. Об оборонительных сооружениях Звенигорода Московского Ц Культура славян и Руси. М. Юшко А.А., Краснов Н.А., Чернов С.З., 1977. Раскопки в Подмосковье Ц АО 1976. Юшко А.А., Чернов С.З., 1980. Из исторической географии Московской земли (по итогам полевых работ 1976 г.) // С А. № 2. Юшков С.В., 1925. Очерки по истории феодализма в Киевской Руси. М.; Л. Юшков С.В., 1944. Общественно-политический строй и право Киевского государст¬ ва. М. Янин ВЛ., 1977. Очерки комплексного источниковедения. М. Янин ВЛ., 1981. Новгородская феодальная вотчина. М. Янин ВЛ., Колчин Б.А., 1978. Итоги и перспективы Новгородской археологии // Археологическое изучение Новгорода. М.
Список сокращений АЕ - Археографический ежегодник АСЭИ - Акты социально-экономической истории Северо-Восточной Руси. М. АФЗиХ - Акты феодального землевладения и хозяйства. М. вди - Вестник древней истории вид - Вспомогательные исторические дисциплины ГАИМК - Государственная Академия истории материальной культуры ДДГ — Духовные и договорные грамоты великих и удельных князей XIV-XVI вв. М.; Л. ЗОРГБЛ — Записки Отдела рукописей Государственной библиотеки им. В.И. Ле¬ нина ЗРАО - Записки Русского археологического общества ИА - Институт археологии ИГАИМК - Известия государственной Академии истории материальной культу¬ ры Исторические записки ИЗ — КСИА - Краткие сообщения Института археологии ЛОИА - Ленинградское отделение Института археологии ЛЗАК - Летопись занятий Археографической комиссии МГПИ - Московский государственный педагогический институт МГУ - Московский государственный университет МИА - Материалы и исследования по археологии СССР МИРМ - Музей истории и реконструкции Москвы ОИ - Отечественная история ПИДО - Проблемы истории докапиталистических обществ ПКМГ - Писцовые книги Московского государства. М. Ч. 1, отд. 1 ПСРЛ - Полное собрание русских летописей РА - Российская археология РАНИОН — Российская ассоциация научно-исследовательских институтов обще¬ ственных наук РГАДА - Российский государственный архив древних актов СА - Советская археология ЧОИДР - Чтения в Обществе любителей истории и древностей российских
Указатель имен Сокращения: архим. - архимандрит; бояр. - боярин; в. кн. - великий князь; кн. - князь; в. кнг. - великая княгиня; влад. - владыко; земл. - землевладелец; еп. - епископ; иг. - игумен; иером. - иеромонах; импер. - императрица; митр. - митрополит; окол. - околь¬ ничий; патр. - патриарх; свящ. - священник; тыс. - тысяцкий; ц. - царь. Абрамович Г.В. 64, 205 Аверьянов К.А. 13, 14, 16, 27, 205 Авраам Свиязев 94 Агрипина Морозова 142 Адрианов И.В. 155 Акатьевичи см. Окатьевичи Акимова А.И. 136 Акинфовичи см. Ратшичи Аксаковы 83, 85 Акулина, жена А.Ф. Голтяева 130 Акулина, жена Ф.Т. Валуева 158 Алевиз Фрязин 88 Александр, король польский 171 Александр Михайлович, кн. тверской 100 Александр Невский, кн. 102, 104 Александр Никитин, сын Рахманова, земл. 202 Алексеев Ю.Г. 8, 9, 12, 16, 74, 205 Алексей Михайлович, ц. 108 Алексей Обобуров, земл. 118 Алексий, митр. 78, 105, 134, 135, 139-141, 171, 181, 182, 187-191, 194-196, 198, 199,202 Альтшуллер Б.Л. 36, 205 Амвросий, иером. 184 Анастасия, жена Федора Старко 165 Андрей Александрович Городецкий, кн. 102 Андрей Андреевич Голенин, кн. 38 Андрей Боголюбский, кн. 100 Андрей Васильевич, кн. угличский 175 Андрей Иванович, кн., сын Ивана Калиты 17, 18,29,31,37,40, 54, 56, 100, 199,200 Андрей Меньшой Товарков 93, 94 Андрей Торбеев, земл. 131 Андрей Федорович Голенин, кн. 38 Анна, боярыня, жена Ивана Морозова 145 Антоний Римлянин 180 Арсений, иером. 185, 188, 200, 205 Арциховский А.В. 65, 66, 205 Афанасий Елизарович Княжнин, земл. 201 Афанасий Яковлев 34 Бадер О.Н. 119, 125, 154, 155, 205 Базилевич К.В. 8, 206 Барг М.А. 4, 206 Барсов Н.П. 14, 15,206 Беклемишевы, род 174 Афанасий Елизарович Княжнин 174 Елизар Гаврилович 174 Лев Беклемиш 174 Федор Елизарович 174 Белеутовы, род 47, 168, 169 Александр Андреевич, бояр. 168, 169 Алехно (Александр) Феодосьевич 168 Григорий Александрович 168 Михаил Феодосьевич 168 Роман Александрович 168 Федор Александрович Сильный 168 Феодосий Александрович 168 Беляев И.Д. 65, 206 Беляев Л.А. 97, 182, 206 Богоявленский С.К. 23, 89, 206 Борис Васильевич, кн. волоцкий 120. 121, 131, 133, 172 Борисов Н.С. 180, 184, 186, 206 Борис Федорович Годунов, ц. 34, 44 Босоволковы, род 100-102 216
Алексей (Олекса) Петрович Босовол- ков 29, 78, 100-102, 111 Василий Алексеевич Хвост Босовол- ков 100 Хвостовы 81, 100-102 Брайчевский М.Ю. 7, 207 Будовниц И.У. 182, 187, 206 Буйло, толмач митр. Митяя 108 Бурейченко И.И. 187, 188, 198-200, 206 Бутурлины, род 109 Бычкова М.Е. 71,77, 79, 206 Бяконтовы, род 134-136, 141 Александр Федорович Плещей 134- 136, 140 Алферий Федорович 134, 136, 139, 189, 190 Борис Данилович 135 Данила Александрович 135, 136 Данила Феофанович 135, 136, 140 Елизар Матвеевич 135, 136 Иван Данилович 135, 139 Иван Константинович 135 Игнатий Константинович 135 Константин Федорович 134-136, 140 Матвей Федорович 134-136, 140 Михаил Борисович 135 Степан Феофанович, митр., бояр. 135, 136 Федор Александрович Сильный 135 Федор Бяконт 73, 134-137, 139-141, 189, 190 Феофан Федорович (в монашестве Да¬ вид) 134-136, 139, 140 Юрий Степанович Бяконтов, митр., бо¬ яр. 146 Валк С.Н. 74, 206 Валуевы см. Окатьевичи Василий Алферьевич Кучецкий 147 Василий Борисович Копнин, земл. 201 Василий Васильевич, в. кн. 33, 100, 118, 131-133, 142, 145, 174 Василий Васильевич, сын Коуров 27 Василий Дмитриевич, в. кн. 14,25, 30, 47, 85, 103, 105, 107, 108, 112, 113, 118, 119, 121, 135, 136, 141, 142, 145, 150, 157, 168, 174 Василий Иванович, в. кн. 88 Василий Кочева, воевода 160 Василий Кусков, толмач 108 Василько Романович, кн. 69 Векслер А.Г. 26 Вельяминовы см. Воронцовы-Вельяминовы Вельяминовы-Зерновы см. Сабуровы-Го¬ дуновы Веселовский С.Б. 3, 15, 24-26, 30, 35, 38, 46, 48, 50, 52, 53, 55-57, 59, 66, 72-79, 81, 83, 85, 87, 88, 93, 94, 97, 100, 102, 103, 105-111, 113, 117, 118, 120, 130, 131. 134-.137, 139-141, 143, 145-147, 149, 150. 152-154, 156-158, 160, 161, 163, 165, 166, 168-174, 176, 183, 185-192, 194, 195, 201, 202, 206, 210 Викентьев Ф.М., ясельницкий 194 Виноградов К.Я. 206 Владимир Андреевич, кн. серпуховской и боровский 14, 31,42-44,47, 56, 57, 85, 118 Владимир Всеволодович Мономах, кн. ки¬ евский 69 Владимир Святославич, кн. 64 Волынские 168, 170 Дмитрий Михайлович Боброк 170 Воронин Н.Н. 6, 65, 66, 71, 206 Воронков А.И.42,44, 206 Воронцов-Вельяминов Б.А. 77, 206 Воронцовы-Вельяминовы, род 77-79, 81, 88,97,98,99, 134 Андрей Иванович Вельяминов 83 Василий Васильевич, тыс. 78, 79, 87, 97 Иван Васильевич 79, 81, 85, 87, 88 Иван Васильевич Шадра 81, 85 Иван Федорович, бояр. 79 Иван Федорович Аксак Вельяминов 83 Микула Васильевич 79, 85, 87 Полиевкт Васильевич 79 Семен Тимофеевич, бояр. 79 Тимофей Васильевич, окольничий 78, 79, 85, 98 Федор Васильевич Воронец 78, 79, 81, 88, 97 Федор Юрьевич Колома 79 Юрий Васильевич Грунка 78, 79 Вельяминовы 46, 57, 81, 85, 87, 88, 89, 93,94, 97, 100, 102 Микула Васильевич 79 Протасьевичи 55, 78, 79, 83, 87, 88, 94, 171, 174 Василий Протасьевич 78, 79, 85 Протасий Федорович 78, 79, 81, 85, 87, 88,97,98, 134 Воропаевы 78 217
Воротислав Володимирский, воин 69 Всеволод Мстиславович, кн. новгород¬ ский 180 Всеволод Юрьевич Большое Гнездо, в. кн. владимирский 40, 71 Всеволожи-Заболотские, род 168, 170 Александр 170 Владимир Александрович 170 Дмитрий Александрович 170 Иван Александрович 170 Иван Дмитриевич 170 Гаврила Сьянов, земл. 121, 122 Георгий, сын протопопов 199 Геронтий, архим. Симонова м-ря 122 Годуновы см. Сабуровы-Годуновы Голтяевы см. Кобылины Голубева Л.А. 33, 206 Голубинский Е.Е. 184, 185, 189, 191, 207 Голубцов И.А. 31, 34, 74, 120, 130, 163, 195, 196, 207 Горбунов А.И. 180, 184, 207 Горемыкина В.И. 9, 207 Горский А.А. 10, 17, 73, 75, 134, 149, 189, 200, 207 Горский А.В. 185, 207 Горчаков М.И. 184, 185, 207 Готье Ю.В. 14, 20, 27, 32, 33, 34, 35, 42, 43, 50,51, 117,207 Греков Б.Д. 7, 8, 9, 65, 71, 207 Григорий, ростовский владыка 169 Григорьев В.В. 184, 207 Давид см. Бяконтовы Даниило, еп. Звенигородский 181 Даниил Александрович, кн. 17, 78, 134, 198, 199 Даниил Романович, кн. 69 Даниил Дмитриевич Холмский, кн. 46 Данилов Л.И. 207 Данилова Л.В. 6, 207 Даниловичи 17 Дебольский В.Н. 14, 17, 19, 20-22, 24-28, 31-36, 38,40,41,43-46, 50, 52, 53, 55, 207 Дембо Л.И. 4, 5, 6, 207 Денисов Л.И. 185, 207 Диков Е.И. 207 Дмитрий Васильевич, бояр. 135 Дмитрий Иванович Донской, в. кн. 24, 27-29, 31,40-42,46,47,49,50,52,53,57, 58, 78, 85, 98, 101, 103, 105. 107, 108, 111-113, 135, 136, 140, 145, 149, 150. 157, 163, 168, 182, 185, 190-192, 198-200, 202 Добрынские, род 168, 169, 170 Андрей Иванович Одинец 169 Иван Константинович 169 Константин Иванович Добрынский 169 Петр Константинович 169 Образцовы 170 Довженок В.И. 7, 69, 207 Досифей, архим. Симонова м-ря 122 Дю день, зять Федора Тормосова 199 Евдокия, в. кнг., жена Дмитрия Донского 198, 199 Евпраксия, кнг., жена Федора Красного 171 Евфросин, иг. Саввино-Сторожевского м-ря 130 Едигей, эмир 112, 150, 200 Екатерина II, импер. 119 Елка Сьянов, земл. 121, 122, 125 Епифаний 199 Еремей, влад. рязанский 181 Еропкины 172 Забелин И.Е. 88, 207 Завадская С.В. 64, 207 Зверинский В. 181, 185, 207 Зерновы см. Сабуровы-Годуновы Зимин А.А. 9, 13, 188, 199, 208 Зубачевы, земл. 201 Иван, архим. Симонова м-ря 122 Иван Астафьев, сын Сиротин, земл. 125 Иван Битяговский, земл. 122 Иван Васильевич, в. кн. 53, 55, 76, 78, 88, 93 Иван Васильевич Грозный, ц. 49, 55, 88, 118, 172 Иван Васильевич Ромодановский, кн. 182 Иван Григорьевич Осока 31 Иван Данилович Калита, в. кн. 4, 8, 12-16, 19, 20, 27-32, 35, 37, 40, 42, 44, 52-54, 56-59, 75, 78, 97, 100-104, 107, 121, 134, 136, 141, 143,145,156, 157,160,161, 163, 169, 171, 176, 189, 190, 199, 200, 203 Иван Иванович, в. кн. 14, 17-19, 27, 28, 32, 35-37, 40, 61, 78, 100, 134, 136, 190 Иван Иванович Молодой 93 218
Иван Истомин, сын Курчева 89 Иван Кашин 94 Иван Михайлович, сын Тверитинов, земл. 122, 125 Иван Мороз, потомок Миши Пружанина 145 Иван Тормосов 199 Иван Федорович, кн. рязанский 41 Иван Юрьевич Патрикеев, кн. 25, 29, 121 Иванко Туровский, воин 69 Иванчин-Писарев Н. 24, 208 Ивина Л.И. 184, 186, 188, 202, 208 Игнатий Александрович Кожухов, земл. 107 Игорь, киевский кн. 69 Изяслав Мстиславич, кн. 180 Иконников В.С. 184 Иова 163 Кавелин Л. 120, 185, 208 Казимир, король польский 171 Калайдович К.Ф. 185, 208 Калачов Н.В. 76 Калитичи 15, 29, 57, 203 Карамзин Н.М. 184, 208 Кареев Н. 6, 208 Карлов В.В. 17, 208 Касаткин, свящ. 156 Каштанов С.М. 10, 11, 16, 75, 208 Квашнины, род 73, 106, 146, 149-151, 153, 154, 156, 157, 182, 198 Александр Васильевич 154 Василий Родионович Дуда 150, 154 Василий Иванович Туша 146, 149, 150, 153 Дмитрий Иванович 149, 150 Иван Родионович Квашня 146,149, 150, 153,156 Илья Иванович 149, 150 Нестер Рябец 73, 149, 150, 152-154 Родион Нестерович 149, 150, 153 Киприан, митр. 108,135, 136, 145, 181, 191, 192 Кирилл, ростовский бояр. 199 Кисилев С.В. 65, 208 Клим Григорьев Куликов, земл. 140 Ключевский В.О. 65, 184, 189, 208 Кобрин В.Б. 4, 10, 72, 187, 188, 195, 202, 208 Кобылины, род 111, 112, 115, 132-134, 160 Александр Андреевич Елка 111, 112, 115, 118, 120, 121 Александр Семенович Синий 111, 112, 118 Александр Федорович Беззубец 112, 113 Андрей Гаврилович 112, 130 Андрей Иванович Кобыла 100, 111, 112, 113, 115, 117-120, 122, 130, 132, 133, 134 Борис Гаврилович 112, 130 Василий Андреевич Пантей 111, 112 Таврило (Гавша) Андреевич 111, 112, 115,117,130 Григорий Александрович Стербей 111, 112 Григорий Васильевич 112 Григорий Семенович Лодыга 111, 112, 117,118 Игнатий Семенович 111, 112, 118 Иван Федорович Дютков 122 Иван Федорович Большой, бояр. 112, 113, 121, 130 Михайло Федорович Дурной 112, 113 Никифор Федорович 112, ИЗ Роман Александрович 111, 112 Семен Андреевич Жеребец 111, 112, 115, 120, 133 Федор Александрович Дютка (Дютька) 111, 112, 119, 121, 122, 126, 130 Федор Андреевич Кошка 111, 112, 113, 117, 130, 133 Федор Иванович Неплюй 121, 122 Фома Семенович 111, 112, 118, 120 Шевлюга, брат Андрея Кобылы 111 Голтяевы 130-133 Андрей Федорович 130, 131 Василий Ярославич Гаврила Федорович 131 Иван Федорович 131 Федор Федорович 112, 113, 130, 131 Колычевы 118-120, 158, 172 Григорий Федорович 118 Иван Борисович Хлызнев 118 Иван Крюк 172 Никита Борисович, бояр. 119 Федор Александрович Колыч 111, 112, 117-120 Хлудневы 120 Забела 120 219
Иван Александрович Хлудень 111, 112, 120, 121 Мунзора 120 Шеремет 120 Колчин Б.А. 70, 214 Колычевы см. Кобылины Коняшин Г.М. 23, 208 Копьев Я. 208 Корецкий В.И. 188, 209 Коробков Н.М. 210 Корсунский А.Р. 4, 209 Котляков А.И.209 Кошкины, род 130 Краснов Н.А. 32, 209, 214 Краснов Ю.А. 209 Крис Х.И. 24, 209 Курбский А.М., кн. 118 Кутузовы, род 165, 173, 174 Василий Федорович 174 Иван Федорович 174 Федор Александрович Кутуз 173 Кучецкие 147 Кучкин В.А. 13, 14, 23, 29, 34, 41, 198, 209 Куч ко вич и 100 Лакиер А. 184, 209 Ленин В.И. 5, 209 Леонид, архим. 120 Ловмяньский X. 64, 71, 209 Львов С.А. 64, 209 Любавский М.К. 13. 14, 19-21, 24-29, 31-36, 38, 40, 42-46, 48, 50-55, 209 Мавродин В.В. 6, 7. 209 Мазуров А.Б. 13, 15, 16, 19, 20, 27, 28, 209 Макарий, историк церкви 184 Максим, митр. 180, 188, 189 Мария (в иночестве Марфа), жена В.В. Вельяминова 87 Мария Владимировна, кнг. 202 Мария Федоровна Голтяева 131, 133 Мария Ярославна в. кнг. 31 Маркс К. 4,5,8, 12, 180, 209 Марья, жена кн. Андрея серпуховского 198 Милонов Н.П. 50, 209 Милютин В.А. 184, 209 Минины, род 160-163 Александр Миныч 161 Василий Дмитриевич 161 Давид Григорьевич Проестя 161 Дмитрий Миныч 161 Игнатий Васильевич 161, 162, 163 Мина 160, 161, 162, 163 Михаил Дмитриевич 161 Степан Дмитриевич 161 Проестсвы 161 Софроновские 161 Митяй, митр. 108, 191 Михаил, потомок Миши Прушанина 145 Михаил Александрович, кн. тверской 78, 79, 102. 140 Михайло, еп. 181 Михалко, кн. 40 Миша Прушанин 145 Молчанов А.А. 17, 209 Морозовы, род 77, 142, 145, 146, 147, 149, 160 Борис Михайлович, бояр. 146 Василий Васильевич Шея 142 Василий Михайлович Слепой, бояр. 146 Василий Михайлович Шея 146 Василий Туша 145, 146, 149 Григорий Поплева-Морозов 147 Давид Михайлович 146 Дмитрий Иванович 145, 146 Иван Васильевич 146 Иван Григорьевич 142, 147 Иван Мороз 145-147 Игнатий Михайлович 146, 149 Лев Иванович 145, 146 Левксй Иванович 145, 146 Михаил Иванович 145-147, 149 Семен Михайлович 146 Семен Федорович 146 Федор Иванович 145,146 Филимон Васильевич 146, 147, 149 Фире Иванович 145, 146 Яков Григорьевич 147 Мстислав, кн. 68 Мусин-Пушкин А.И. 69 Мячковы см. Серкизовы Назаров В.Д. 87, 182 Насонов А.Н. 29, 209 Наумов А.Ф. 21, 52 Нахаба 135 Некомат, сурожанин 78, 79 Николаева Т.В. 130, 209 Никольская Т.Н. 68, 210 220
Никон, иг. Троице-Сергиева м-ря 48, 202 Нил, патр. 191. 192 Нистрем К. 76, 94, 101, 106, ИЗ, 115, 117, 120, 126, 143, 152-154, 210 Новиков С.Г., старожил д. Коробово 125 Новосильцев А.П. 69, 210 Носов Е.Н. 210 Носов Н.Е. 9, 73, 74, 210 Оболенские 94 Образцовы см. Добрынские Окатьевичи, род 35, 156-158, 160 Василий, сын Окатия 157 Данила Тимофеевич 157 Окатий (Акатий) 35, 156-158, 160 Семен Васильевич 157 Валуевы 73, 120, 158 Тимофей Васильевич Волуй 157 Федор Тимофеевич Волуев 157, 158 Олег Иванович, кн. рязанский 27, 40, 41, 103 Олег Святославич, кн. 40 Ольга, кнг. 15 Ольгерд, кн. литовский 161, 191 Онисим, вельможа 199 Орешников А.В. 13, 210 Остафий Сиротин, земл. 122 Отяевы 100 Павлов-Сильванский В.Б. 108, 210 Павлов-Сильванский Н.П. 6, 210 Пассек В.В. 185, 210 Пашуто В.Т. 69, 210 Перцов В.Н. 15, 24-26, 30, 38, 48, 50, 52, 53, 55, 56, 76, 137, 140, 143, 147, 152-154, 160, 171, 172, 176, 206 Петр, митр. 187, 189 Петр Дмитриевич, кн. 47 Петр Прозоровский, кн. 126 Пешковы-Сабуровы см. Сабуровы-Году¬ новы Пимен, митр. 108, 191, 192 Платон (Левшин) 184, 195 Платонов С.Ф. 12, 210 Покровский М.Н. 6, 210 Покровский Н.Н. 58, 210 Полевы, род 46, 172 Александр Борисович Поле 172 Поливановы, род 174, 176 Климентий Григорьевич, бояр. 175 Кочева 174 Поршнев Б.Ф. 4, 211 Пресняков А.Е. 12, 13, 17,65, 192.211 Пригожин А.Г. 4, 211 Приселков М.Д. 187 Проестевы см. Минины Протасий, инок 140 Протасьевичи см. Воронцовы-Вельямино¬ вы Прохоров Г.М. 191, 211 Пушкин А.С. 75 Пушкины см. Ратшичи Рабинович М.Г. 43, 66, 211 Равдоникас В.И. 65, 211 Рапов О.М. 65, 68-70, 211 Раппопорт П.А.68, 155, 211 Ратибор, слуга Владимира Мономаха 69 Ратич А.А. 69 Ратшин А.В. 185, 198, 211 Ратшичи, род 102, 103-105, НО, 111, 160, 194 Александр Александрович 104 Александр Андреевич Остей, бояр. 103, 105. 109 Александр Иванович Морхинин, бояр. 75, 103, 104, НО Андрей Андреевич Слизень, бояр. 105, ПО Андрей Жулеба 109 Владимир Иванович 104 Владимир Александрович Холопище 104 Гаврила Алексии 94, 102, 104, 105 Григорий Владимирович, нижегород¬ ский воевода 105 Давид Казарин 104 Иван Андреевич Бутурля 105, 109 Иван Андреевич Зеленый 105, 110 Иван Андреевич Хромой, бояр. 103, 105, 109 Иван Гаврилович Морхиня 103-105 Михайло Андреевич Челяднин 105, 110 Ратша 104 Роман Каменский 104 Федор Андреевич Корова 105, 110 Федор Неведомица 104 Федор Товарко 105, 107 Акинфовичи 103, 107, 110, 111 221
Акинф Великий 102-105, 110 Андрей Иванович 103, 104, 108, 109 Иван Акинфович 102, 104 Михайло Иванович 103, 104 Федор Акинфович 102, 104 Пушкины 75, 103, 106, 107, 110, 111 Александр Григорьевич 105, 107 Андрей Григорьевич 105, 107 Василий Григорьевич Улита 105, 107 Григорий Александрович Морхонин (Пушка) 75, 103-107, 111, 194 Иван Григорьевич 105, 107 Константин Григорьевич 105, 107 Никита Григорьевич 105, 107 Свибловы 108, 109 Федор Андреевич Свибло 103, 105, 107, 108, 111 Редега, кн. касожский 168 Репнины, князья 88 Родион Лодыга Скобельцын, земл. 118 Рожков Н.А. 6 Розенфельдт Р.Л. 23, 24, 30, 33, 85, 155, 211 Роман 190 Романов Б.А. 66-69, 211 Рыбаков Б.А. 8, 9, 32, 64, 67, 211 Сабурова М.А. 24, 211 Сабуровы-Годуновы, род 141, 142 Андрей Дмитриевич Глаз 141, 142 Данила Иванович Подольский 141, 142 Дмитрий Дмитриевич, бояр. 141, 142 Иван Дмитриевич Красный 141, 142 Константин Дмитриевич Шея 141, 142 Вельяминовы-Зерновы 141 Годуновы 141, 145 Андрей Дмитриевич 143 Иван Иванович Годун 141-143 Зерновы 141 Александр Зерно 141 Дмитрий Александрович Зернов (Зерно) 141-143 Захарий Зерно 141 Константин Зернов 141, 173 Пешковы-Сабуровы 29 Сабуровы 141—143 Федор Иванович Сабур 141-143 Савва, ученик Сергия Радонежского 198, 202 Савич А.А. 185,211 Свенельд, слуга Владимира Мономаха 69 Свердлов М.Б. 6, 12, 74, 211 Свибловы см. Ратшичи Святослав Всеволодович, кн. 40 Седов В.В. 62, 67, 68,212 Селята, '‘коровник” 194 Семен Буйносов-Ростовский, кн. 85 Семен Иванович в. кн. 17, 18, 27, 31,56, 78, 100, 101, 103, 111, 157, 171 Семенченко Г.В. 187, 188, 195, 198, 212 Сергеевич В.И. 69, 212 Сергий Радонежский 185, 191, 198-201 Серкизовы, род 163, 165, 166 Андрей Иванович Серкиз 163 Серкиз, ордынский царевич 77, 163, 165,195 Федор Андреевич 163 Федор Андреевич Старко 163, 165 Мячковы 166 Олагуба 166 Симеон, потомок Миши Пружанина 145 Симон, митр. 194 Симпсон Н. 44, 212 Смирнов И.И. 7, 212 Смолицкая Г.П. 20, 33, 55, 87, 94, 147, 195, 212 Снегирев И.М. 185, 212 Снегирев В.Л. 210 Собакины, род 172 Соколов П.П. 187 Соловьев С.М. 14, 27, 42, 65, 184, 212 Сорокоумовы, род 168, 170, 172 Борис Крюк 172 Софроновские см. Минины Софья (Гавшина), жена Андрея Гаврило¬ вича (род Кобылиных) 130 Софья Витовтовна, в. кнг. 115, 118, 119, 168 Степан, поп со двора Бориса Васильевича волоцкого 121 Стефан, влад. пермский 181 Стефан (Варфоломей), брат Сергия Радо¬ нежского, иг. Богоявленского м-ря 97, 199 Сытин П.В. 108, 212 Талицкий М.В. 20, 119, 212 Тараканова-Белкина С.А. 185,212 222
Терентий, потомок Миши Прушанина 145 Терентий Глоднев, земл. 122, 125 Терентий Ларионов, земл. 122 Тимофей Васильевич, воевода 41 Тимофей Михайлович Юрло Плещеев, окол. 136 Тихомиров М.Н. 74, 97, 98, 212 Товарковы, род 94, 107 Товлубий, ханский посол 103 Токмаков И.Ф. 119, 154, 156, 212 Тохтомыш, хан 32 Третьяков А.185,212 Третьяков П.Н. 8, 212 Троицкий Н.И. 42, 212 Трутовский В.К. 112, 130, 212 Турабей 194 Узбек, хан 187 Улу-Мухамед 122 Ульяна в. кнг., жена Ивана Калиты 13, 45, 53, 55, 56 Успенская А.В. 32, 40, 212 Федор Борисович, кн. волоцкий 36, 107 Федор Григорьевич Куликов, земл. 140 Федор Заяц, земл. 140 Федор Иванович Пильем Сабуров 56, 143 Федор, племянник Сергия Радонежского 198 Федор Ростиславич, кн. 17 Федор Семенович Старко Лапин-Кутузов 165 Федор Тормосов 199 Федор Хованский, кн. 17, 85 Феогност, архим. Симонова м-ря 121, 122 Феогност, митр. 180, 181, 189, 194 Фехнер М.В. 32, 40, 101, 118,212 Филарет, историк церкви 184 Филипп, митр. 118 Филофей, патр. Константинопольский 191 Фоминские, княжеский род 170-172 Борис Федорович Вепрь 171 Иван Федорович Уда 171, 172 Иван Федорович Собака 171, 172 Константин Фоминский и Березуйский 170 Михаил Федорович Крюк 171, 172 Федор Константинович Красной-Фо- минский, 171, 172 Фроянов И.Я. 5, 9, 212 Хвостовы см. Босоволковы Хлебников Н.И. 65, 212 Хлудневы см. Кобылины Цвибак М.М. 7,212 Черепнин Л.В. 4, 5, 7-10, 13, 16, 17, 37, 56, 57, 64, 67-69, 74, 180, 182, 186-188, 199, 210, 212, 213 Черкасова М.С. 188, 200 Черкизовы см. Серкизовы Чернай И.Л. 24, 209 Чернов С.З. 10, 32, 38, 49, 53, 72, 75, 88, 99, 101, 113, 130, 131, 139, 147, 160, 170, 179, 199-201,213,214 Чет, мурза 141 Шапиро А.Л. 4,6,213 Шумарин В.П. 210 Щапов Я.Н. 180, 181,210,213 Щербатов М.М., кн. 13 Энгельс Ф. 5, 12, 180, 209 Юрганов А.А. 13 Юрий Васильевич, кн. дмитровский 76, 118 Юрий Владимирович Долгорукий, в. кн. 32 Юрий Данилович, кн. 17, 34, 189, 190 Юрий Дмитриевич, кн. галицкий и звени¬ городский 14, 32, 35, 38, 41, 50, 146, 147, 181 Юрий Иванович Аксаков 83 Юшко А.А. 3, 12, 14, 19, 21-26, 30-33, 35, 36, 38, 40,41,43,44,48, 50, 52, 54-56, 61, 81, 85, 86, 88, 89, 92, 94, 95, 97, 106, 113, 115-117, 119, 120, 123-126, 136, 139, 140, 142, 143, 147, 153, 155, 157, 160-162, 165, 166, 169-174.211,213,214 Юшков С.В. 6, 7,71,214 Янин В.Л. 9, 10, 70-72, 74, 77, 145, 180, 214 Ярослав Владимирович Мудрый, кн. киев¬ ский 64
Указатель географических названий Сокращения: в. - волость; вдхр. - водохранилище; вотч. - воз чина; г. - город; гос. - го¬ сударство; губ. - губерния; д. - деревня, деревни; дор. - дорога: еп. - епархия; з. - земля; княж. - княжество; овр. - овраг; оз. - озеро; пог. - погост; прис. - приселок; пуст. - пус¬ тошь; р. - река; р-н. - район; руч. - ручей; с. - село; сл. - слобода; слц. - сельцо; слщ. - селище; ст. - стан; топ. - топоним; уд. - удел; у. - уезд; ш. - шоссе. Акатово, д. 35, 157, 158 Акатово, с. 35, 159, 160 Акатьева, сл. 156, 157 Акатьево, слц. 160 Акатово, топ. 35, 160 Аксаково, с. 85 Александрово, д. 140 Алексеевская з. 120 Алексеевское, пуст. 108, 109, 110 Алексеевское, с. 108 Алексин, г. 189 Алексинское, с. 108 Алехново, с. 168, 169 Алешкино, д. 150, 151 Ананово, с. 106 Ангелово, с. 151, 163 Андреевское, с. 38, 39, 61 Аристово, с. 55 Архангельское, с. 31 Астафьево, с. 29 Астафьевское, с. 28, 29, 53 Афанасово (Офонасьево), с. 200 Афанасовский, руч. 200 Базеевское, с. 131 Балтийское море 102 Банька, р. 142, 150, 163 Бараново, д. 157, 158 Бараново, с. 158 Барановское, с. 22 Барашевская, р. 23 Барыбино, с. 26 Бежецкий Верх 108, 113, 170 Безымянный, руч. 116 Беклемишево, д. 174, 175 Беклемишево, пуст. 174 Беклемишево, с. 174 Бекреневка, р. 161 Белая, р. 50 Белгино, с. 38 Белеутово, с. 169 Белеутовская вотч. 168 Белеутовские села 168 Белев, г. 122, 135 Белжинское, с. 38 Белжицкое, с. см. Бельино, с. Бели, в. 50, 59 Бели, с. 36, 50 Бели, ст. 48, 101, 132, 133,202 Белково, с. 117 Белое, оз. 55 Бельино (Белжицкое), с. 94 Беляево, с. 88 Белянка, р. 92, 153 Березники, д. 139 Березовка, р. 51 Березуй, топ. 171 Берендеево, в. 131 Берестов, ст. 117 Бисерово, с. 22 Битца (Обитце), р. 44, 195 Битяговское, с. 44 Боборыкино, с. 26 Бобошино, топ. 131 Бобошинская з. 131 224
Бобровка, р. 171 Богданка, р. 86 Богданка, руч. 25 Богородск, г. 55, 87, 195 Богородицкое (Ломишино), с. 168, 169 Богородский у. 50, 154 Большая Вяземка, р. 40 Большая Лопасть, р. 55 Большие Жеребцы, д. 115, 132, 133 Большие Жеребцы, слщ. 116 Большое Колычево, с. 119 Большое Медвежье оз. 163 Большой Микулин, ст. 24, 87, 120 Борановское, с. 131 Бориса Кутузова, д. 47 Борково, прис. 48 Борково, с. 49, 50 Борисовские пруды 143 Боровск, г. 33, 34 Боровский у. 43 Бородино, д. 139, 140 Бородино, пуст. 140 Боршево, с. 23, 24 Бохов, ст. 101, 102, 110, 111, ИЗ, 139, 154, 162, 165, 196 Бреховская, д. 140 Бронницкий р-н 30 Бронницкий у. 24, 29, 30, 195 Бронницы, г. 51, 106, 120, 147, 154, 160, 171, 195 Брошевская (Брошева), в. 20, 22, 23, 28, 59 Брошевской, ст. 22, 23, 25 Брусенка, р. 25 Брюхово, д. 33 Брянск, г. 190 Бужарово, с. 47, 48, 106 Буйловское, с. 108, НО Булгаково, с. см. Нестерово, с. Бутурлино, пуст. 109, 110 Бутурлино, с. 109 Бутурлино Новое, с. 109, 110 Бутурлино Старое, д. 109, 110 Бутырки, с. см. Нестерово, с. Бухолово, с. 115 Бухоново, с. 22 Быков, ст. 99, 192 Былинский овр. 124 Быринская (Бырина), д. 124 Бяконтово, д. 136, 137, 138, 139 Вазуза, р. 171 Валуево, д. 157 Валуево, топ. 160 Васильево, топ. 85 Васильево, с. 98 Васильевское, с. 137, 153, 169 Васильцов, ст. 97, 108, 109, 110, 154 Ватулино (Ваталино), с. 113 Веденские села 131 Вейна, р. 34, 35 Велегоша, р. 20 Великая Юрьева, сл. 16, 34, 37, 59 Великое княжество Литовское 149 Вельяминово, д. 87, 99 Вельяминово, пуст. 88, 97, 98, 99 Вельяминово, с. 89, 92, 97, 98, 99 Вельяминово, слщ. 89 Вельяминово, слц. 89, 98 Вельяминово, топ. 87, 89 Верейский р-н 66, 106 Верея 85 Верхние Котлы, с. 31 Верхуртово, с. 106 Византия 65, 192 Витовка, д. 124 Витовка-1, слщ. 125 Витовка-2, слщ. 124 Вифаньевский скит 202 Владимир, г. 14, 19, 40, 78, 131, 134, 180, 188-190 Владимиро-Суздальское княж. 19 Владимиро-Суздальская Русь 65 Владимирская еп. 181, 189 Владимирский у. 21 Владыкино, с. 87 Власовская, пуст. 50 Внуково 120 Волга, р. 131, 172 Волково, д. 34 Волна, р. 52 Воловое-Фаладьино, с. 25 Вологда, г. 131 Вологодская з. 113 Волоколамск 109 Волоколамский р-н 37, 172 Волоколамский у. 36, 107 Волчково, д. 34 Волынская з. 190 Воробьево, д. 140 Воробьево, с. 115 15 Юшко А. А. 225
Воронино, д. 22, 35, 174 Воронцово, д. 94, 95, 96, 97, 99 Воронцово, пуст. 81, 94, 98 Воронцово, с. 88, 99 Воронцово, слщ. 95, 96, 97 Воронцово, слц. 88 Воронцово, топ. 81, 88, 94, 97 Ворсенье, р. 44 Воря, в. 49, 50, 51, 59, 72, 140, 169, 201. 202 Воря, р. 31, 48, 50, 53, 56, 88, 98, 139, 143, 158, 160, 176, 179, 202, 203 Воря, ст. 131, 132, 133 Воскресенск см. Истра, г. Воскресенское Верх-Дубенское, с. 202 Вохна, в. 50, 52, 59 Вохна, топ. 51, 58 Вохонка,,р. 50, 154 Вохрянка, р. 22, 23, 26 Всходненская вотч. 106, 149, 150, 157 Всходня (Сходня), р. 27, 106, 150< 151, 152, 154, 165 Высокое,» в.'52 Вышгород на-Протве (Вышгород Верей¬ ский), г. 33,? 66 Вышгородский, ст. 132 Вяземка,]р. 40 Вяземеск,х.40 Вяземское, с.ДО Вязь, р. 50, 101,109, 113, 132, 133, 169 Гавшино, д. 115, 116, 117, 132, 133, 134 Гавшино, топ. 11117 Гавшино-2, слщ. =116 Галицко-Волынская з.68, 189 Галичская а.$9 Гбаловжое.,спщ. 174,201 Гвоздинскоц, <оз. 24 Гвоздка, ®. 24,28„ 59 Гвоздка, р. 24 Гвоздка, слщ. 24 Гжелка (ГжельК р.. 24, 26, 30, 31, 32, 52, 161, 165 Гжель, в- 24,26, 27, 51, 59 Гжельское, слщ- 26 Глинково, пуст. 34,35 Глинково, с. 48, 174 Глинково, слщ. 34 Глодневский лес 125 Глодниковский овр. 125 Глубокое, оз. 36, 38 Гнилая Северка, р. 43 Гнилуша, р. 25, 26, 154 Голенищево, с. 192, 194 Голичичи, в. 42, 43, 59 Голыгино, д. см. Городино, д. Горетов, ст. 27, 48, 135, 160, 165 Горетова, в. 17, 27, 28 Горетовка, р. 27, 173 Горетово, топ. 27 Горка 131 Горки, в. 27, 28, 59 Городенка, в. 19, 20, 59, 163 Городенка, р. 19, 25, 26, 33, 163 Город ец 131 Городино (Голыгино), д. 94 Городища Боровский курган 23 Бородинское 67 Боршевское 23 Воищина 67 Городищи 3 Луковня 3 Можайское 17 Неждино 3 Перемышль 43, 48 Руза 33, 58 Рузское 37 Спас-Тушино 150, 151, 154, 155 Тушино 150, 151 Успенское 40 Городище, топ. 42 Городна, в. 19 Городня, д. 19 Городня, с. 20, 163 Городской, ст. 33, 120, 126, 132, 133 Горская, в. 27 Горы, с. 27, 28 Гравороново, д. 109 Гремичи, в. 85, 98 Григорьевское Колычево, с. 118 Гришино, д. 34 Гряда, р. 35 Гусенка, р. 26 Гуслица, в. 21, 22, 52, 59 Гуслица, р. 21, 22, 52 Давыдково, д. 34 Данилищева, сл. 16, 52, 59 Данилищево оз. 52 226
Даниловская, д. 85 Даниловское, с. 202 Дейгунинское (Дегунино), с. 55 Дейково Раменье, в. 51, 52, 59 Деминское-Микулино, д. 87 Денисово, с. 153 Деревенский, ст. 28, 106 Деревни, в. 28 Десна, р. 21, 22, 28, 29, 31, 56, 67, 139, 171, 176, 195,203 Дмитрия Солунского пог. 61 Дмитров, г. 46, 52, 76, 101, 201 Дмитровский р-н 54, 55, 175 Дмитровский у. 101, 117, 147, 153, 170, 174 Долгий пруд 149 Долгое, оз. 55, 56 Доминка, р. 165 Домодедовское ш. 126 Домонтовская, в. 40 Домонтовское, с. 40 Дор, с. 106 Дорка, р. 52 Дорна (Доренка, Доронка), р. 24, 45, 93, 94, 160, 161 Дороги Брошевская 23 Вышегородская 33 Калужская 88, 99 Колычевская 121, 124, 125 Можайская 33, 40 Нижегородская 154 Шубинка 121 Дорофейково, д. 168 Драчево, с. 81, 98 Древнерусское государство 7 Древняя Русь 6, 7, 68, 77, 107, 136, 158, 185, 190 Дрезна, р. 51 Дроздово, д. 34 Дубенка, р. 202 Дубровка, д. 38 Дудино, д. 150 Дурнецова, д. 34 Душеное, с. 195 Дюдково, д. 126 Дютьково, с. 126, 127, 128, 130, 132, 133 Дютьково, топ. 126 Дютьково, слц. 126, 129 Евнутьевское, с. 131 Екиматово, с. 26 Елино, д. 20 Елкино, д. 115 Елкино, с. 115, 132 Еремина, д. 43 Еремкино, д. 34 Ермолино, с. 34 Ермолино, слщ. 44 Жалетовка (Желетовка, Жилетовка), р. 139,195 Желетовское, с. 139, 195 Желомка, р. 20 Желоховка, р. 119 Желтовское, с. 139, 195 Желудево, с. см. Подъягодное, с. Жеребцово (Жеребцы), д. 115, 163 Жидовка, р. 147 Жилинское, с. 195 Жулебино, с. 109, НО Журавка, р. 106 Заболотье, с. 170 Заборье, д. 42 Загарье, в. 52 Загорский р-н 113, 131 Замошьи, с. 35 Замошская, сл. 16, 34, 35, 59 Замошская, в. 34, 35, 40 Заозерье, с. 52 Западная Европа 10 Звенигород, г. 14, 32, 38, 42, 60, 76, 109, 126, 132, 135, 146, 165, 181 Звенигородская еп. 181 Звенигородский у. 38, 92, 97, 99, 120, 126, 132, 133 Зверевское, с. 131 Змеевское 119 Зорино, с. 106 Зубачево, с. 48 Зубовский овр. 123 Ивани, в. 24, 28, 59 Ивани деревни 20 Иванино, д. 34 Иванково, д. 168 Ивановская, з. 154 Ивановская, сл. 89 227
Ивановское, д. 87, 88, 99 Ивановское, с. 25, 81, 85, 86, 87, 89, 92, 94, 97, 98, 99, 178 Ивановское-ближнее, с. 93 Ивановское Высокое, с. 93 Ивановское-дальнее, с. 89-92 Ивановское, топ. 153 Ивановское Васильевича, с. 85 Ивань, пог. 24 Ивань, слц. 24, 28 Ивань, слщ. 58 Игнатово, с. 149 Игнатьево, д. 33 Игнатьево, с. 161 Игнатьево, топ. 161 Игнатынка, р. 161 Изварино, с. 157, 158 Икша, р. 149 Ильинское, топ. см. Скульнево, топ. Иневка, р. 33 Ипское, д. 169 Искона, р. 99, 113, 116, 117, 118, 132, 133, 134 Истра (Воскресенск), г. 94 Истра (Истра Большая), р. 38, 40, 45, 46, 47,48,53,89, 92, 93,98,99,101,110,111, 120, 134, 147, 160, 166, 168, 169, 172, 176 Истринский р-н 89-93, 172 Истринское вдхр. 169 Истрица (Истра Малая), р. 36, 45, 46, 106 Истья, р. 44 Казановская, д. 201 Казино, с. 31 Калининград, г. 101 Калошино, с. 108 Калужская губ. 43, 44 Калужское ш. 139 Каменичьское, с. 36 Каменка, р. 42 Каменки, топ. 37 Каменское (Каменьское), с. 34, 36, 37 Канев, в. 26, 29, 59, 195 Каневское, с. 195 Каневское, топ. 195 Карабузино, д. 34 Караулово (Кораллово), с. 135 Катыш, р. 120 Качалка, в. 192 Качалка, с. 192 Каширка, р. 26, 28, 29, 78, 119, 132, 195 Каширское ш. 97 Квашино, д. 154 Киев, г. 64, 73, 108, 149, 150, 180, 188-191 Киевская Русь 5, 6, 7, 59, 68, 69, 71 Киевское государство 8 Киевщина 68 Кинела, переяславская в. 72, 130, 131 Кинельский ст. 132, 174 Кишкино-Челяднино, с. 109 Кладково, д. 161 Клементьево (Клемянтьево), с. 113, 200 Климентино, с. 34 Климкино, с. 34 Климятинское, с. 34 Клин, г. 94 Клинский, ст. 172 Клязьма, р. 28, 29, 32, 50, 51, 52, 53, 55, 56, 81, 100, 101, 117, 120, 165, 194, 203 Кнутовская з. 120 Княже (Княжее), с. 200 Князищево, с. 34 Князское, с. 172 Кобылино, д. 113, 117, 132, 133 Кобылино, пуст. 113 Кобылинское (Кобылино), с. ИЗ, 115, 116, 118, 132, 134 Кобылинские села 131 Кобылинский, ст. 113 Кобыльня, руч. 195 Козино-Копытово, с. 31 Козлово, д. 34, 35 Козье болотце 125 Кокирево, д. 35 Кокошкина, д. см. Кошкина, д. Колбасинское, с. 44, 54 Колоколово, д. 35 Коломенка, р. 19, 87 Коломенская, в. 56 Коломенская еп. 181 Коломенский р-н 165, 166, 167 Коломенский у. 15,21,25,27,30, 85,87,98, 99,109 Коломенское, с. 29, 44, 56, 143, 170, 196 Коломенское ш. 154 Коломна, г. 13, 16, 17, 19, 24, 27,42, 51, 53, 60, 103, 111, 115, 119, 121, 131, 160, 165, 192, 203 Коломниньское, с. 44 Колычево, д. 117, 120, 132, 134 228
Колычево, с. 118, 119, 120, 132, 133 Колычево (Федькино), с. 120 Колычево, топ. 118, 120 Колычево-1, слщ. 124 Конановское, с. 51 Конопелка, р. 176 Консера (Консора, Кончура), р. 174, 201 Константиновка, д. 30 Константиново, с. 140 Константиновское, с. 22, 29, 30 Константинополь, г. 191 Копотенское (Копотня), с. 31 Копылынцово см. Малое Протасово, д. Копытово, с. 108 Кораваево, д. 94 Кораллово, с. см. Караулово, с. Корзенев, в. 50 Корзенев, ст. 48, 131, 132, 133 Коробово, д. 123, 124, 125, 126 Коробово, с. 30 Коробово, слц. 121 Коробово-1, слщ. 123, 124, 125 Коробово-2, слщ. 124, 125, 126 Коробово-3, слщ. 124, 125 Коробовская з. 119, 121, 122, 124, 125, 126, 132 Коробовское, с. 30 Коровин, ст. 99 Косино, с. 109 Космы и Дамиана, пог. 24 Костева, д. 29 Костино, д. 34 Кострома, г. 14, 109, 131, 135, 141, 145, 194 Костромской у. 145 Косяевка, р. 87 Котазино, с. 131 Котлы, р*. 31 Кошелев, ст. 132, 133 Кошкино (Кокошкина), д. 117, 132 Красная Пахра 139, 195 Красногорский р-н 142 Кремична, в. 32, 33, 59 Кремична, пог. 32, 33 Кремишна, р. 33 Криста, р. 31 Круглое, оз. 56 Круглое, слц. 36 Крутицкое подворье (архирейский дом) 196, 198 Крутицы 131 Крылатское, с. 169 Крюково, д. 172 Крюково, с. 171, 172 Кувшиново, пуст. 50 Кукариново, д. 34 Куликово поле 73, 79, 103, 104, 146, 149, 157,170 Куртасово, с. 106 Курьяново, д. 44 Кутузово, д. 173 Кутузове, с. 166, 173 Кутузово, топ. 173 Кучино, с. 106 Кучуково, д. 50 Кучково поле 79 Лазаревское, с. 131 Лама, р. 34, 172 Ламишино, с. 169 Ларево, слц. 81 Левашево, с. 153 Левичин, в. 25, 59 Левичин, ст. 25, 85, 86 Левичино (Левычино), топ. 25 Лемешевка, р. 87 Ленинградское ш. 165 Ликова, р. 120, 157, 158, 160 Ликово, д. 157 Липитино (Липятино), с. 195 Литва 149, 168, 170, 172, 190 Литвиново, с. 51 Литовская з. 190 Литовское гос. 191 Лихоборка, р. 56, 87, 98 Личищевское, с. 168 Лобня 55 Лодыгина, пуст. 118 Лодыгино, д. 117, 120, 134 Лодыгино, с. 119 Лодыгинское, с. 118, 132 Лодыгинское, слщ. 117, 118 Локношский (Локнаш), ст. 97, 117, 132, 172 Локныш (Локношка), р. 117 Локотенка, р. 94 Лома, р. 147 Ломаново, д. 45 Ломаново, пуст. 45 Ломишино, с. см. Богородицкое, с. Ломишино (Ломишинское), с. 47, 106 229
Лопасня (Чехов), г. 41, 42, 55 Лопасня, р. 26, 41, 42, 55, 56, 97, 99, 119, 171, 172 Лопастна, в. 40, 41, 59 Лопастенское, с. 55, 56, 59, 61 Лопатино, д. 34 Лошаково, с. 131 Луцыно, с. 94 Лупинская, в. 46, 47 Лучинское (Луцинское), с. 29, 38, 46, 53, 54,61 Люберецкий р-н 159, 160 Люберцы 109 Люболева, р. 160 Людовка, р. 30, 123, 125 Маглуша, р. 45, 53 Магоща, р. 45 Макаровка, д. 41 Макарово, с. 116 Маковец, в. 25, 29, 59 Маковець, д. 28 Маковский, ст. 25, 86 Маковское, с. 29 Максимовка, д. 35 Максимово, д. 38 Максимовская, пуст. 109 Максимовское, с. 36, 38 Малахова (Малаховка, Малаховская), д. 31, 32 Малахова сл. 31, 32 Малахово (Малаховское), с. 30, 31, 32 Малаховская, пуст. 31 Малая Пахра, р. 154 Малогоща, р. 46 Малое Колычево, с. 119 Малое Протасово (Копылынцово), д. 94, 99 Мамошино, с. 36 Манатьин, ст. 99, 192 Мануиловское, с. 131 Мартюшино, с. 106 Марфино, с. 87 Марфино, пуст. 87, 98 Марьино, д. 24 Маса (Мета), р. 14 Матвеевское, с. 140 Матвейчиково, с. 106 Машев, в. 52 Медведка, р. 56, 115, 143 Медвежьи озера 31, 32, 109, 1 15, 132, 133, 163, 202 Медиа, с. 172 Мезенка, р. 20 Мезыня (Мезенка), в. 20, 21,23, 59, 87 Мерьская, р. см. Нерская, р. Мешково, д. 157 Мжуть, р. 120 Микулин ст. 132 Микулино, д. 48 Микулино, с. 85, 86, 98 Микулино, слщ. 87 Микульское, с. 31, 131, 132, 133 Микульское, слц. 31 Минаева (Минева), д. 163 Минино (Мининская), д. 161, 162, 163 Минино, топ. 161, 163 Минское ш. 120 Митино, д. 150, 151 Митрополье, с. 26 Михайловское, с. 34, 38, 53 Михайловское на Яузе, с. 53 Михалково, д. 56 Михнево 78 Можайка, р. 17 Можайск, г. 14, 17, 27, 33, 60, 65, 94, 113, 116, 120, 132, 133 Можайский р-н 66, 95, 96, 116, 120 Можайский у. 117 Молодильня (Молодиля), р. 35, 36, 45, 46, 94 Молоково, с. 30 Монастыри Алексеевский женский 191,198 Андроньев 191, 198 Бобренев Голутвин 198 Богоявленский 87, 97, 182, 190, 198 Введенский 183 Владычин женский 198 Вознесенский старый 198 Высоцкий Богородицкий 44, 198 Высокий Владычин 198 Высокопетровский 183, 198 Голутвин Богоявленский старый 198 Горицкий 191 Данилов 198 Иосифо-Волоколамский 34, 48, 75, 89, 117, 188 Ипатьев Костромской 141, 143, 145 230
Левкеин 93 Николаевский греческий 198 Николо-Угрешский 124, 140 Николы Чудотворца 42 Новинский 183 Новоспасский 198 Онофриевский 36 Пантелеймонов 180 Покровский в Хотькове 198, 199 Преображенский на Всходне 198 Рождественский 198 Саввино-Сторожевский 35, 38, 94, 126, 127, 130, 183, 186, 198 Симонов 30, 31, 74, 115, 117, 121, 122, 154, 162, 163, 183, 188, 198,202 Спасо-Евфимиев 74 Спасо-Преображенский 155, 202 Спасский 183 Спасский в Тушино 150 Спасский на Всходне 149, 150, 154, 182 Спасский на Большом Медвежьем озе¬ ре 163 Суздальский 74 Троице-Сергиев 34, 35,43,48,49,53, 72, 74, 76,81,88,112, 130, 131, 133,147, 155, 158, 169, 174, 183, 185-188, 198-202, 204 Троицы на Березнике 139 Угрешский Николаевский 198 Чудов 88, 108, 120, 135, 139, 140, 171, 187, 188, 191, 195, 198, 202 Юрьев 180 Мордовская з. 103 Морозово, д. 24, 147 Морозове, с. 147, 148, 149 Морозово, топ. 147 Мосальск, г. 17 Мосальский у. 44 Москва, г. 3, 16, 19, 27, 29-32,40,44, 52, 55, 56, 60, 73, 76, 78,-97, 98-101, 103, 105, 108-110, 115, 117, 118, 120, 121, 131-134, 139, 141, 143, 144, 155, 161, 163, 165, 168-171, 176, 177, 180, 181, 189-192, 194-196, 203 Бабьегородские переулки 118 Богоявленский проезд 97 Большая Черкизовская ул. 108, 165, 195 Воронцово поле 88, 99 Воронцовский парк 88 Гравороновская ул. 109 Красная площадь 78 Кремль 98, 103, 111, 133, 177, 181, 189, 204 Константино-Еленинская (Тимофе- евская) башня 98 Свиблова (Водовзводная) башня 103, 111 Куйбышевский проезд 97 Ленинский пр. 88 Никольская ул. 97 Остоженка ул. 40 Посад 177, 204 Стрелецкая сл. 101 Трифоновская ул. 32 Хвостовские переулки 29, 101 Якиманка ул. 101 Москва, р. 17, 19-24, 27, 29-33, 37, 40, 52, 53,79, 88, 94, 95, 107, 111, 120, 131, 143, 147, 150, 153-155, 166, 176 Москва-Волга, канал 149 Московка, р. 153 Московская губ. 76, 163 Московская з. 3, 10, 18, 72-74, 76, 83, 97, 105, 145, 157, 161, 169, 170, 173, 176, 177, 179, 181, 183, 186, 194, 196, 197, 201 Московская область 52, 55, 105 Московская Русь 14, 57, 76 Московский у. 15, 31, 98, 99, 102, 118, 169, 189 Московское гос. 76 Московское княж. 14, 15, 17, 19, 32, 43, 44, 45, 46, 56, 57, 66, 73, 74, 81, 83, 85, 98, 109, 115, 117, 132, 134, 135, 141, 143, 153, 171, 193-198,202, 203 Московско-Брянская ж.д. 33 Моча, р. 43 Мета, р. см. Маса, р. Муромцево, с. 49, 50 Мушкино, с. 106, 107 Мушков, пог. см. Троицы, пог. Мушкова гора, в. 46, 47, 48, 59, 107, 169 Мушково, с. 48 Мушков, пог. 46, 48, 107, 110, 111 Мытищи, г. 120 Мытищинский р-н 81,84, 138, 139, 148, 149 Мята, р. 126, 130 Мячково, д. 166 Мячково, с. 118, 166 Мячково, слщ. 167 231
Нагоренье, р. 27 Назарово, д. 38 Назарьево, д. 174 Наместово, д. 38 Напрудная, р. 32 Напрудское, с. 32, 56 Нара, р. 33, 34, 35, 36, 42, 43, 44, 115, 126, 130, 152, 153, 171, 176 Наро-Фоминск, г. 44 Нарские озера 126 Нарские пруды 130 Нарунижское, в. 42, 59 Нарьское, с. 44 Настасьино, с. 165, 166 Нахабинка, р. 40, 147 Нахабино, с. 135 Нахабна, р. 40 Неглинная, р. 32 Негомирь, топ. 171 Негуча, в. 36 Негуча, р. 36 Незнань, р. 172 Некиматово, с. 78 Немойка, руч. 136, 137 Нерехта, в. Костромского у. 117, 130 Нерская (Мерьская), р. 21, 22, 23, 24, 25, 30,51,52, 147, 161 Нерское, оз. 54 Нестерово, д. 154 Нестерово, пуст. 154 Нестерово (Булгаково), с. 153 Нестерово (Бутырки), с. 152 Нестерово, слц. 154 Нестеровское, топ. 153 Нетынка, р. 22 Нефедьевское-Рахманово, с. 202 Нивна, в. 42 Нижний Новгород, г. 202 Нижняя, сл. 131 Никитск, г. 119 Никола Святой на Сосенке, с. 195 Никольское, с. см. Протасьево, с. Никольское, с. 31, 55, 146 Никольское-Верхние Котлы, с. 31 Никольское Кобылино, д. 101 Никольское-Шуйгино, с. 38 Николы на Боршеве, пог. 24 Никульское, с. 31 Нищенка, р. 28, 52, 106 Новгород, г. 9, 14, 70,71,73, 103, 111, 112, 145, 173, 180, 190 Прусская ул. 145 Новгородская з. 9, 72, 145, 185 Новинки-Борок, с. 92 Нововоронино, д. 101 Ногатинское, с. 44, 170 Ногинск, г. 55, 106, 195 Ногинский р-н 106 Нудоль, р. 101 Обитце, р. см. Битца, р. Образцово, слц. 43 Обухово, пуст. 196 Обуховская, д. 196 Овсянниково, с. 120 Овчинки, топ. 140 Овчинниково, д. см. Фофаново, д. Огниково, с. 106 Одинцовский р-н 39, 126, 129 Озерецкое, с. 44, 54, 55 Озерна, р. 32, 34-36, 38 Ока, р. 20, 24, 27, 28, 30, 40-42, 51, 53, 68, 119, 160 Окатова, д. 160 Окатово, топ. 160 Окатьева, сл. 15, 35, 157 Окологородный, ст. 132, 133 Окулово, с. 34 Окуловское, слц. 51 Олексеевская, д. 108 Олексеевская, пуст. 108 Олексинское, с. 33 Олехново, д. 47 Олехново, слц. 48 Олешково, с. 147 Олферчиково, д. 169 Ольшанка, р. 169 Ондреевское, пуст. 108, 109, НО Ондреевское, слц. 108 Онцыфоровская, пуст. 50 Ополье 69 Орда 13, 16, 58, 78, 79, 102, 121, 140, 166, 176, 184, 190 Орининское, с. 30, 31, 56 Осенка, р. 163 Остафьевское, с. 29 Остеево, пуст. 109, 110 Остеево, слц. 109, 110 Остров, с. 31, 121 Островская з. 121 232
Островское, с. 30, 31,56 Остюза 108 Отра (Тра), р. 20, 26, 143 Офонасьево, с. см. Афанасово, с. Павлово 36 Павловский Посад, г. 50, 51 Павловское, с. 147 Пажа, р. 49, 50, 99, 147 Паршино, топ. 154 Патокино, слц. 34 Патрикеевское, слщ. 140 Пахра, р. 29, 30, 43, 44, 56, 118, 119, 123, 131-133, 136, 139-141, 154, 166, 169, 176, 195, 196, 203 Педня, р. 35 Пенье, д. 168 Пенягино, д. 151 Перемышль, в. 43, 53, 59, 100, 101 Перемышль, г. 43 Перемышльское, с. 44 Переяславль-Залесский, г. 17, 102, 108, 109, 172 Переяславский у. 48, 130, 170, 195, 201 Пермская еп. 181 Першино, д. 154 Пески, с. 20 Песоченка (Песочна), р. 20, 45, 48, 93, 94, 126, 160, 172 Песочна (Песоченка), в. 20, 59 Песоченский, ст. 20 Пестово, д. 154 Петрица, р. 43 Петровское, с. 45, 46, 49, 158, 160 Пехорка, р. 31, 53, 87, 160, 202 Плакса, р. 49 Плещеево, с. 136, 137 Подмосковье 17, 27, 73, 75, 77, 81, 115,142, 147, 165, 172, 196 Подольск, г. 136, 139, 195 Подольский р-н 137 Подольский у. 30, 42 Подъягодное (Желудево), с. 143 Покровка, р. 53 Покровское, с. 146 Полево, топ. 172 Полево-1, слщ. 172 Поливаново, с. 176 Понизовское, с. 131 Поратово, д. 34 Поспелково, с. 137 Похряне, в. 59 Похрянка, р. 20 Похрянский, пог 20 Похрянский, ст. 20, 171 Похрянский у. 16, 29 Почен 41 Прилукино, с. см, Удинское, с Пречистое-Скирманова, с. 38 Прожерино, д 34 Прокофьево, с. 85 Пронинская, д. 34 Проскурниковские сел° 131 Протасово, д. 88, 94, 99 Протасово, с. 55, 81, 87, 97, 98, 99 Протасово, слщ. 84 Протасово, слщ 81 Протасово, топ. 85 Протасовская, д. 87 Протасьево, д. 94; 99 Протасьево (Никольское), с. 94 Протасьевская, пуст. 97 Протасьевское, с. 55, 8 ’ Протва, р. 33, 34, 85, 98 Пруженка, р. 31, 55, 88, 98, 99, 195 Псарево, д. 22 Путилово, с. 49, 50 Пушкино, д. 106 Пушкино, с. 105, 106, 110, 111, 194 Пушкино, топ. 75, 105 Пушкинский р-н 101, 113, 164, 165 Пятницкое ш. 55 Радомль, ст. 48 Радонеж, г. 49, 55, 147, 199 Радонежский (Радонеж), ст. 48, 50, 101, 118, 132, 133, 174 Радонежское (Радонеж), в. 48, 49, 59, 72, 201 Радонежское, с. 55, 200 Разводня (Сторожа), р. 35, 46, 126, 132, 165, 166 Разгона, р. 22 Раздериха, р. 85, 192 Раково, слц. 47 Рамейнице Замосковчое, ст 51, 52 Раменицы, в. 51, 52 Раменка, р. 51, 53, 194 Раменская (Раменье), в. 24, 51, 52, 59 Раменский р-н 52, 233
Раменское (Рамение), с. 195 Раменье, топ. 51 Рассоха, р. 35 Растовец, в. 43 Ратуев, ст. 121 Рахманово, с. 50, 202 Ревякинская, пуст. 162, 163 Репьевское, слц. 168 Речица, р. 26, 30, 97 Речма, р. 42, 153 Рогачевское ш. 54 Рогово, д. 34 Рогож, в. 51 Рогож, с. 55 Рогожка, р. 43, 94, 99, 140 Рогожская застава 169 Рогозна, р. 21, 22 Родионовка. д. 152, 153 Родионово, слц. 154 Родионовское, топ. 153 Рожая, р. 29, 30, 43, 44, 94, 99, 140, 141, 176 Рождества Христова Данилищев, пог. 52 Рождественское Данилищево, оз. 52 Рождественский, пог. 52 Рожественное, с. 52 Рожново, с. 106 Розсудовские села 131 Романовская з. 48 Россия 6 Россоха, р. 35, 36 Ростиславль, г. 28 Ростов, г. 160, 161, 199 Ростовецкий, ст. 35 Ростово-Суздальская з. 29, 71 Ростово-Суздальское княж. 32 Ростовцовское, с. 131 Ростовцы, в. 35 Ростокино, с. 135 Рубцово, с. 45 Руза, в. 33, 59 Руза, г. 14, 32, 33, 35, 37, 42, 76, 107, 113, 117 Руза, р. 32-35, 40, 107, 133, 154, 176 Руза, топ. 58 Рузская в. 32, 33, 35 Рузский р-н 35 Рузский ст. 172 Рузский у. 32, 35, 36, 38, 97, 117, 142, 162, 166 Рузское, с. 37 Русский Север 185 Русское гос. 8, 10, 13, 180, 181 Русь 6, 7, 9, 65, 66. 74, 180, 181, 186, 190, 191 Рыбаки, д. 56 Рыжково (Рышково), топ. 154 Рюховское, с. 36, 37 Рязанское княж. 19 Рязанское ш. 109, 147 Рязань, г. 19, 27, 105, 190 Сабурово, с. 22, 56, 142-144, 150 Сабурово, топ. 56, 143 Саввино, д. 94 Саввинская, сл. 38 Савостьяново, д. 32 Савостьяновская, д. 31 Садовая, д. 196 Садовая, сл. 196 Садовка, руч. 195 Салославль, с. 109 Сверилеск, г. 29 Свиблово, с. 108-110 Северка (Северца), р. 16, 20, 25, 26, 29-31, 42, 85, 86, 97-99, 106, 160, 161, 163, 165, 166,173 Северо-Восток 72, 188 Северо-Восточная Русь 10, 11, 59, 65, 66, 72, 75, 186, 187, 189 Северово, с. 42 Северское, с. 29 Северьска, в. 42, 59 Селенская, в. 52 Селенский рубеж 51 Селецкая, в. 139 Селифотова, д. 26 Село на Северце 29 Село у озера 54, 55 Сельна, в. 22, 52, 59 Сельце, в. 28, 57, 192, 194 Сельце, с. 28 Сельцо, с. 106 Сельцы (Троица), с. 192 Селятино, с. 192 Селятино, слц. 194 Семеково, д. 35 Семенищево, с. 83 Семеновское, с. 51, 88, 113, 115, 132 Семеновское, топ. 154 Семиславка, р. 21, 22. 23 234
Семирядовка, р. 81 Семьцинское (Семчинское), с. 18, 40 Сенга, в. 52 Сенежское оз. 120 Сергиев Посад, г. 200 Клементьевская ул. 200 Кировская ул. 200 Середняя Еримейки, д. 32 Середокоротна, в. 13, 20, 24, 59 Серетинский овр. 125 Серкизовское, с. 195 Серпейка, р. 42 Серпохов, в. 42, 59 Серпоховское, с. 44 Серпухов, г. 14, 42, 44, 60, 79, 109, 160 Серпуховский р-н 115, 152, 153 Серпуховский у. 15, 43 Серпуховское княж. 40 Сетовка, р. 28 Сетунь, р. 169, 192, 194 Симизинские села 131 Симферопольское ш. 153 Синево, с. 106 Синцово, д. 34 Синьково, д. 48 Сиротинское, с. 124, 125 Ситенка, р. 26 Скирманово, с. 35, 36 Скирманово, слщ. 36, 58 Скирмановский, ст. 34, 35, 38, 50, 142, 172 Скирмановское, в. 35, 36, 38 Скориково, д. 47, 106 Скульнев. в. 26, 59 Скульнево (Ильинское), топ. 26 Слабнево, топ. 131 Слабневская з. 131 Слобода, д. 35 Смоленск, г. 103, 171 Смоленская з. 67, 68, 170 Смоленское княж. 17 Смоленщина 67, 170 Смотрино, пуст. 163 Собакино, с. 172 Соборная гора (Можайск) 17 Солнечногорский р-н 165, 173 Соловарово-Ивановское, пуст. 89, 99 Соль Галицкая 201 Сосенка, р. 97, 98, 108, 165, 195 Сосенки, с. 139, 195 Сотниково, д. 34 Софоньево, д. 36, 47, 106 Софроновская, сл. 16, 50 Софроновское, с. 161, 200 Софроновское с мельницей, с. 195 Софьино, д. 130, 132 Софьино, с. 130 Спас, с. 151, 154, 155 Спас-Темна, в. 59 Спас-Темна, с. 42, 152 Спасское, с. 38 Спасское-Бели, с. 38 Станок, д. 35 Старая Руза 37 Старков, пог. 165 Старково, д. 165 Старково, топ. 165 Стародубское княж. 201 Старое Гавшино, д. 116, 133, 134 Старое Дютьково, д. 130, 132 Стенино, д. 29 Степанково, с. 106 Степановское, с. 22 Стнастково, пуст. 50 Столешниково-Реткино, пуст. 163 Столыпинская, д. 34 Стрелица, р. 41 Стрелковские курганы 136 Студенец, руч. 35 Ступино-Малахово, поч. 31 Ступинский р-н 86 Судниково, с. 34 Суздаль, г. 68, 190 Суздальская еп. 181 Суздальщина 65, 71 Суровцево, с. 131-133 Сурожик, в. 36, 45. 46, 59 Сурожикский, ст. 36, 45, 46, 107, 110 Суханка, р. 147 Суходол, в. 33, 34, 44 Суходольский, ст. 33 Сухонка, р. 106 Сходня, р. см. Всходня, р. Талеженка, р. 43 Талежское, с. 43 Талица, р. 50, 139, 202 Тарасово, д. 101 Тарбеево (Тарбеевское), оз. 130, 131 235
Тарбеево (Тарбеевское, Торбеево), с. 130- 133 Тарбеевская з. 131 Таруса, р. 35 Татарское, с. 36 Татарское-Сатино, д. 43 Тверская губ. 67 Тверская з. 172 Тверь, г. 79, 100, 102, 103, 111, 145, 165, 190 Теменка, р. 42 Темна, в. 42, 43 Тимонино, д. 154 Тимонино, топ. 154 Тимофеево, топ. 85 Тимофеево, с. 98 Тимофеевское, с. 131, 132 Тимофеевское на Яузе, с. 108 Товарково, д. 107 Торгоша, р. 48, 50, ИЗ, 132, 133, 174 Торусинское, с. 26 Тра, р. см. Отра, р. Троица, с. см. Сельцы, с. Троицкое, с. 45 Троицы (Мушков), пог. 107, 111 Тростенка, р. 36, 46 Тростна, в. 36, 46 Тростна (Троена), р. 36, 38, 130 Тростянский, ст. 36 Тростянское, оз. 34, 35, 36, 38, 46 Труфаново, д. 44 Труфоновское, с. 44 Тульский у. 43 Турабьево, с. 194 Турабьево, топ. 194 Турандеевское, с. 131 Тухачев, в. 43 Тушино, д. 151 Тушино, слц. 149 Тушино, топ. 150 Тушков городок 65, 66 Тыловское, с. 55 Тычка, р. 20, 160 Тюфтецевское, с. 195 Углич, г. 175 Угличский у. 201 Угодский, ст. 154 Угож, в. 59 Угрешская з. 30 Удинское (Прилукино), с. 172 Украина 69 Уленка, р. 113 Улитино, д. 94, 107, 110 Усмерский, ст. 132, 160 Успенское, с. 40 Устьмерская, в. 21, 22, 23 Устьмерский, пог. 22 Утьелцево, пуст. 50 Уча, р. 50, 55-57, 75,81, 83,85,98,101,105, 106, 109-111, ИЗ, 143, 169, 171, 176, 192, 194, 203 Фаустовская, пуст. 48 Федорова Олехнова, д. 47 Федоровская, пуст. 130 Федосьино, с. 83 Федькино, с. см. Колычево, с. Феофаново (Фофаново), д. 140 Филимоново, д. 147 Филимоново, с. 149 Филиповское, с. 195 Филипповское, слщ. 50 Фомино, д. 120, 134 Фоминский, ст. 33 Фоминское, в. 33, 59 Фоминское, д. 171 Фоминское, с. 139, 171, 172, 195 Фоминское, топ. 171 Фоминско-Березуйский уд. 171 Фофаново (Овчинниково), д. 140 Халдеевское, с. 42 Хапиловка, р. 108 Харланово, слц. 35 Хвостово, д. 101, 102 Хвостово, пуст. 101, 102 Хвостовское, с. 29, 53, 101 Хвостовское, слц. 101 Химкинский р-н 106 Хинка, р. 150 Хлепень, топ. 171 Хлуднево, д. 120 Хлуднево, пуст. 121 Хлуднево, топ. 120 Хлудневская з. 120, 132 Холм, в. 52 Холохольна, р. 48 Хохлово, д. 34 Хупань-гора 130 236
Царьград, г. 108 Целыговское, пуст. 169 Центральная Русь 65 Церкви Богородицы Благовещения 88 Богоявленская 97 Введение Пречистые Богородицы 28 Вознесения 145 Воскресения Христова 19 Ильи Пророка 86 Никольская 36, 106, 143 Николы Святого на Сосенке 139 Николы Чудотворца 171 Покрова Богородицы 86 Преображенская 31 Рождества Христова 52 Святого Николы в Селятино 194 Спасо-Преображенская 155, 156 Сретения 165 Трифона в Напрудном 32 Успения Богородицы 166, 189 Успенский собор 170, 181, 189 Федора Стратилата 119 Цна, р.51,53 Чавра (Чавка), руч. 115 Частихино, д. 34 Ченцово, д. 162 Черемушка, р. 119 Черкизово, д. 101, 108' Черкизово, с. 164, 165, 195 Черкизово, топ. 165 Черкизово на Клязьме, с. 165 Главная ул. 165 Песчаная ул. 165 Речная ул. 165 Черкизово близ Коломны, с. 165 Успенская ул. 165 Чернавка (Черная), р. 87, 143 Черная Быстрица, р. 147 Чернигов, г. 67 Черниговская з. 29 Черниговская, в. 29, 41 Черниговское княж. 19 Черниговщина 67, 134 Черноголовка, р. 50 Черноголовль, в. 50, 59 Черноголовль, топ. 50, 58 Чехов, г. см. Лопасня Чудиновское, с. 130 Чухлома 192 Шарапово, с. 131, 200 Шатур, в. 52 Шаховской р-н 113, 115 Шеино, д. 36, 142 Шеленка, р. 51, 53 Шераповское, с. 117 Шеренский, ст. 118, 140 Шерна, р. 50, 202 Шилово, с. 34 Шома, в. Вологодского у. 131 Щелковский р-н 116 Щербенцово, д. 34 Щитов, в. 43, 59 Щитово, с. 43 Юдино, д. 26 Южная Русь 73 Юрасово, д. 24 Юриково (Юрково), с. 33 Юрищево, слц. 34 Юркино, с. 46 Юрлово, с. 135, 136 Юрово, д. 150 Юрьев, г. 14, 194 Юрьева, сл. 34, 168 Юрьево, топ. 34, 169 Ярополчская в. 117 Ярославль, г. 106 Ясенево (Ясиновское), с. 44 Яуза, р. 53, 55, 56, 88, 108, 110, 120, 132, 135, 143, 165, 195 Яхрома, р. 147, 174
Оглавление Введение 3 Глава первая Сложение великокняжеского землевладения 12 Общие замечания и характеристика источников 12 Удел князя Семена 17 Удел князя Ивана 32 Удел князя Андрея 40 Удел княгини с меньшими детьми . . 4.5 Некоторые выводы 56 Глава вторая Светское землевладение 64 Вводные замечания, историография вопроса и источники 64 Землевладение Воронцовых-Вельяминовых 78 Землевладение рода Алексея Петровича Хвоста Босоволкова 100 Землевладение потомков Ратши 102 Землевладение рода Андрея Ивановича Кобылы 111 Землевладение рода Федора Бяконта 134 Землевладение Сабуровых-Годуновых 141 Землевладение рода Морозовых.... 145 Землевладение рода Квашниных 149 Землевладение рода Окатия (Валуевых) 156 Землевладение рода Мины 1 60 Землевладение потомков царевича Серкиза и Мячковых - 163 Землевладение Белеутовых, Добрынских, Сорокоумовых, Волынских и Всеволожей-Заболотских 168 Землевладение Фоминских 1^ Землевладение Полевых Ш Землевладение Кутузовых ^3 Землевладение Беклемишевых 1^4 Землевладение Поливановых 174 Некоторые выводы 176 Глава третья Землевладение духовных феодалов 180 Общие замечания, обзор литературы и источников •• 180 Землевладение митрополичьей кафедры 188 Духовная митрополита Алексия 195 238
Монастырское землевладение . . Землевладение Троице-Сергиева монастыря . Заключение Литература Список сокращений Указатель имен Указатель географических названий
Научное издание Юшко Алевтина Алексеевна Феодальное землевладение Московской земли XIV века Утверждено к печати Ученым советом Института археологии Российской академии наук Зав. редакцией HJJ. Петрова Редактор И.В. Клюшкина Художник В.Ю. Яковлев Художественный редактор Т.В. Болотина Технический редактор О.В. Аредова Корректоры А.Б. Васильев, Г.В. Дубовицкая ЛР № 020297 от 23.06.1997 Подписано к печати 23.09.2002 Формат 70 х 9071 б- Гарнитура Таймс Печать офсетная Усл.печ.л. 17,6. Усл.кр.-отт. 18,1. Уч.-изд.л. 19,5 Тираж 500 экз. Тип. зак. 3635 Издательство “Наука” 117997 ГСП-7, Москва В-485, Профсоюзная ул., 90 E-mail: secret@naukaran.ru Internet: www.naukaran.ru Санкт-Петербургская типография “Наука” 199034, Санкт-Петербург В-34,9-я линия, 12