/
Текст
||рП1 ТТТТ
Пьер-Андре Тагиефф ЦВЕТ И КРОВЬ Ргоргатте Издание осуществлено в рамках программы «Пушкин» при поддержке Министерства иностранных дел Франции и Посольства Франции в России Отгоне гёаШё йаш 1е саЛге йи рщгатте РаЫе а 1ариЪИсаМоп «Роисккте» аоес 1е зоиИеп Ди ттЫёге Ле$А^ат$ ЕШщёт/гащай е1 (1е ГАтЪаззаАе йе Ргапсе еп Яшме
Р1егге-Апс1гё Та^шеЯ' ЬА СОИЬЕЦК ЕТ ЬЕ 8А1ЧС БОСТКШЕ8 КАС18ТЕ8 А ЬА ГЮШдА18Е ШтеИе еййгоп ге/опЛие М1ЬЬЕ ЕТ 1ШЕ МЛТ8 Рапз
Пьер-Андре Тагиефф ЦВЕТ И КРОВЬ ФРАНЦУЗСКИЕ ТЕОРИИ РАСИЗМА ллдомнр Научно-издательский центр «Ладомир» Москва
Перевод с французского АЛ. Славохотова 151Ш 978-5-86218-473-0 Статья и примечания Н.В. Лепетухина Научный редактор С.Н. Зенкин Оформление А.П. Зарубина © МШе е1 ипе пиНз, <1ёраг1:етеп1: Не 1а ОЬгаше Аг&ёте Гауагс!, ]ап\аег 1998—Гёупег 2002 © А.А. Славохотов. Перевод, 2009. © Н.В. Лепетухин. Статья, примеча¬ ния, 2009. © А.П. Зарубин. Оформление, 2009. © Научно-издательский центр «Ладо- мир», 2009. Репродуцирование (воспроизведение) данного издания любым способом без договора с издательством запрещается
О ЗАРОЖДЕНИИ «НАУЧНОГО» РАСИЗМА В ЕВРОПЕ Лица и идеи У читателя, взявшего в руки эту книгу, может возникнуть вопрос: к чему изучать столь одиозные и вредные теории? Зачем обращаться к наследию идеологов расизма? Наука, если исходить из неоспоримых моральных норм, не должна заводить в тупик бездуховности. Что касается социальной науки, то ее очевидная цель — самопознание общества. Любое историческое иссле¬ дование продиктовано запросами современности и представляет собой диа¬ лог между настоящим и прошлым. А как видно из того, что происходит в настоящее время, расовая и национальная вражда не утихла. И зачастую современные вдохновители кровавых столкновений на этнической и нацио¬ нальной почве черпают свою аргументацию из «научного» багажа прошлого. Вот почему, исследуя работы идеологов расизма, написанные во второй по¬ ловине XIX — первой трети XX века, вскрывая антигуманную направленность и псевдонаучность их построений, мы ставим перед собой задачу ответить на злободневные вопросы современности. Книга «Цвет и кровь: Французские теории расизма» принадлежит к чис¬ лу интересных научных трудов, которые продолжают критику расистских теорий. Эта критика имеет на Западе богатую традицию. П.-А. Тагиефф последовательно анализирует доктрины крупнейших апологетов расизма XIX—XX веков: Ж.-А. Гобино, Г. Лебона, Ж. Сури и Ж. Ваше де Лапужа. Если наследие Гобино изучается за рубежом уже свыше ста лет (в рабо¬ тах Э. Сейера, Р. Дрейфуса, М. Ланжа и в более поздних трудах М.-Д. Бид- диса, Ж. Бюанзо, Л. Полякова и Э. Эжена), то воззрения Г. Лебона ученые начали изучать лишь с 70-х годов XX века (наиболее известны сочинения Р. Ная, 3. Стернеля, С. Московичи). Идеи Ж. Сури, Э. Дрюмона, М. Барре- са (последних двух Тагиефф объединяет с Сури) и Ж. Ваше де Лапужа ис¬ следованы в наименьшей степени. В России расистские доктрины изучались недостаточно, да и то лишь пре¬ имущественно те, что связаны с идеологией и методами фашистской пропа¬ ганды. Отдельные упоминания или краткие изложения теории Гобино мож¬ но найти в работах А.С. Бланка, А.А. Галкина, В.М. Далина, А.Б. Гофмана и С.А. Токарева1. Лебона у нас знают как одного из основателей «социальной 1 См.: Бланк А.С. Идеология германского фашизма. Вологда, 1974; Он же. Из исто¬ рии раннего фашизма. М., 1978; Галкин А.А. Германский фашизм. М., 1989; Долин В.М. Люди и идеи. М., 1970; Гофман А.Б. Элитизм и расизм // Народы и расы. 1977. N° 7. С. 128—135; Токарев С.А. Расистские теории XIX — начала XX века // Раса и общество. М., 1982. С. 5-12.
6 Н.В. Лепетухин психологии». Его труды переводились и издавались в России в начале 20-го столетия. В конце века интерес к нему вновь возродился2. О Ж. Сури, Ж. Ва¬ ше де Лапуже и их идеях в России мало что знают. Таким образом, работа П.-А. Тагиеффа — одно из немногих переведенных на русский язык глубоких научных исследований о расизме. Но что же такое расизм? Как он возник? По верному замечанию Л. По¬ лякова, история расизма — это, в сущности, история слова «раса»3. Этимоло¬ гически его следует относить к старогерманскому «ге1га», к англосаксонско¬ му «пк», готскому «гаШ1», скандинавскому «гейт», древнегерманскому «геЬь>, что значит «родственная линия»; того же корня и латинское «гесйдз» — «пря¬ мой», персидское «газ 1а» — «знать». Происходят эти слова, по-видимому, от санскритского «г৻, что значит «двигаться». В некоторых диалектах «раса» — гневное восклицание, а в устах бургундс¬ кой или лотарингской матери — это одно из самых обидных слов для сына. Под расой понимают также родственников по восходящей и нисходящей линии, принадлежащих к одной и той же семье или к одному и тому же роду: к примеру, быть из хорошей расы, древней расы, происходить из благород¬ ной расы, быть королевской расы4. Слово «раса» употребляется и в значении порода или вид животных, со¬ храняемых посредством искусственного размножения (например, лошадь до- машней расы, собачьи расы), а также в смысле профессиональной принадлеж¬ ности: раса адвокатов, финансистов, ростовщиков и пр. Поэты часто использо¬ вали это слово как элемент высокого стиля: «И имя его появится в будущей расе как жестокое оскорбление самых ужасных тиранов» (Расин)5. С развитием антропологии, со второй половины XIX века, слово «раса» на¬ чинает употребляться в научном смысле в двух значениях. В первом случае — более частном — это «общество индивидов, достаточно родственных между собой <...>»6. Во втором — более общем — это «сообщество всех индивидов, имеющих некоторое число общих признаков, хотя и различающихся по другим признакам и разделенных тем самым на неопределенное число естественных групп, все же имеющих между собой больше морфологического сходства, что делает их принадлежностью одного человеческого рода»7. Эти определения дал известный французский антрополог, профессор П. Брока в конце XIX века. В то время как раз обострилось противостояние между полигенистами и моногенистами. Первые расценивали термин «раса» как слишком абстракт¬ ный. Они считали, что современный человек представлен несколькими разны¬ ми видами, имеющими самостоятельное происхождение. Поэтому полигенис- ты, провозгласив множественность исходных типов людей и признав невоз- 2 См.: Лебон Г. Эволюция цивилизаций. Одесса, 1895; Он же. Психологические зако¬ ны эволюции народов. СПб., 1906; Он же. Психология воспитания. СПб., 1910; Он же. Царство толпы. М., 1917; Он же. Психология народов и масс. СПб., 1995; Он же. Психо¬ логия социализма. СПб., 1995; Он же. Психология толп //Психология толп: Сборник. М., 1999. С. 13-254. 3 См.: Поляков Л История антисемитизма: Эпоха знаний. М.; Иерусалим, 1998. С. 44. 4 См.: Сгапб БюИоппане 11шуег5е1 <3и XIXе з1ёс1е: Еп 17 уо1. Р., [з. 8.]. Уо1. 13. Р. 595. 5 Цит. по: 1Ы8. Р. 596. В русском художественном переводе слово «раса» отсутствует: «И будут принимать с тобой сопоставление / Тираны злейшие как злое оскорбленье» (Ж. Расин. Британию Д. 5. Явл. VI. Пер. Э. Липецкой). 61Ы8. 71Ы8.
О зарождении «научного» расизма в Европе 7 можность определить их число и основные первичные признаки, уклонились от систематического деления человеческого рода. Моногенисты отстаивали ав¬ торитет Библии и, соответственно, утверждали, что все люди происходят от Адама и Евы. Любопытно, что моногенисты для доказательства изменчивос¬ ти человеческих общностей опирались на теорию эволюции Ч. Дарвина, ко¬ торую отрицали религиозные круги. И спустя сто лет этот спор все так же далек от разрешения. Хотя понятие «расизм» возникло в 20-м столетии, теории о неравенстве че¬ ловеческих рас существовали еще в XVIII веке. Автор известной «Естествен¬ ной истории» Ж.-Л. Бюффон (1707—1788), чей авторитет в век Просвещения уступал разве что авторитету Вольтера, представлял мир в виде пирамиды, на вершине которой находится человек. Как утверждал естествоиспытатель, рас¬ селяясь по земному шару, человек претерпел изменения дегенеративного ха¬ рактера, и лишь европеец воплотил в себе подлинную человеческую природу, которую утратили все остальные расы8. Сопоставление физических характеристик и психических качеств прису¬ ще и классификации К. Линнея (1707—1778). В своей «Системе природы» (1735) он утверждал, что в рамках отряда приматов существуют четыре раз¬ новидности Ношо зархепз — Ашепсапиз, Еигореиз, Азгайсиз, АГег. Линней «противопоставляет “изобретательному и искусному” европейцу “жадного и склонного к роскоши” азиата и, в еще большей степени, “хитрого, ленивого и неаккуратного” африканца <...>», но выше всех ставит «упорного, самодо¬ вольного и свободолюбивого американца <...> (то есть индейца. — Н.Л.)»9. Ж.-Ж. Вирей, французский ученый, пользовавшийся авторитетом в нача¬ ле XIX века, вновь напомнил о превосходстве белых людей в своей «Есте¬ ственной истории рода человеческого» (1800). Сомаресу, еще одному сыну ре¬ волюционного поколения, в 1798 году пришла мысль оценить интеллект бе¬ лых и черных путем сравнения объема их черепов. В значительной мере из-за этого подхода антропология погрязла в рутине измерений, из которой не могла выбраться более столетия10. Расистская точка зрения была выражена и в объемном сочинении Христо¬ фора Мейнерса «Общий очерк истории человечества» (1785), чрезвычайно пу¬ таном и переполненном этнографическим материалом, ясного понимания кото¬ рого автор, увы, не обнаруживает. Мейнерс считал все человечество единым родом или видом, но делил его на две расы: кавказскую и монгольскую, с раз¬ новидностями внутри каждой из них. Главный признак разграничения рас — это рост, второй элемент — физическая сила. Важны также красота или уродли¬ вость тела. Цвет кожи Мейнерс считал несущественным признаком. Кавказскую расу он признавал более красивой и умственно одаренной, чем «монгольское племя», хотя и внутри него находил различия. «Самыми глупыми» автор счи¬ тал американских индейцев. «Кавказские народы», по его мнению, могут выро¬ диться, но при этом сохранят благородные черты. Вся эта путаница дополнялась весьма туманными рассуждениями об этнических взаимоотношениях народов11. 8 См.: Поляков Л. Указ. соч. С. 46; Канаев И.И. Бюффон. М., 1966. С. 111—135. 9 Поляков Л. Указ. соч. С. 48. Об этом см. также: Паскаль, Ньютон, Линней: Био¬ графические очерки. Челябинск, 1998. С. 204—205; Корсунская В.М. Карл Линней. М., 1984. С. 64-67. 10 См.: Поляков Л. Указ. соч. С. 50. 11 См.: Токарев С.А. Указ. соч. С. 5.
8 Н.В. Лепетухин Во второй половине XIX века расисты, вооружившись теорией эволюции и многочисленными измерительными инструментами, создавали уже более наукообразные концепции. Но никто из авторов расовых теорий (считавших, что белый человек совершеннее цветного) не делал, как правило, никаких различий между отдельными группами европейцев. И, повторим, сам термин «расизм» появился только в XX веке. Современный англоговорящий научный мир определяет расизм как тео¬ рию или идею, в соответствии с которой существует причинная связь между унаследованными физическими характеристиками и особенностями лично¬ сти, интеллекта или культуры, и вместе с тем некоторые расы изначально ста¬ вятся выше других12. Во французском научном сообществе говорят о расизме как о «теории расовой иерархии, которая утверждает необходимость защиты так называе¬ мой высшей расы от всякого скрещивания и ее право доминировать над дру¬ гими расами. Расизм не имеет никакой научной базы»13. Отечественный «Философский словарь» дает термину следующее опреде¬ ление: «Расизм - реакционная теория, оправдывающая социальное неравен¬ ство, эксплуатацию, войны принадлежностью к различным расам. Расизм сво¬ дит общественную сущность людей к их биологическим, расовым признакам, произвольно разделяя расы на “высшие” и “низшие” <...>»и. Общепризнанным отцом научного расизма считается Жозеф Артюр де Гобино. Французский читатель знаком с его биографией, поэтому в соответ¬ ствующей главе Тагиефф не уделяет внимания влиянию жизненных перипе¬ тий на становление расистской концепции «отца основателя». Попытаемся коротко об этом рассказать. Гобино родился в 1816 году. То, что он появился на свет как раз в день 27-й годовщины взятия Бастилии, было для него на протяжении всей жизни источ¬ ником раздражения. Он происходил из семьи, длительное время связанной с Бордо. Не имея на то основания, ее члены добавляли к своей фамилии дво¬ рянское «де». Жозеф Артюр, не колеблясь, поступил так же и, в конце кон¬ цов, после смерти дяди в 1855 году присвоил себе графский титул. Финансовое положение семьи было шатким. Его отец Луи, посаженный в тюрьму при Наполеоне за верность Бурбонам, был сильно разочарован тем, что ему оказали мало внимания во время Реставрации. К тому же в 1831 году, через год после прихода к власти Орлеанской династии, положение семьи ухудшилось еще больше. Луи заставили преждевременно уйти в отставку. Жозефа Артюра воспитывал до 1830 года гувернер-немец. Хорошее знание немецкого языка позволило подростку учиться в коллеже города Биля (Швей¬ цария). Там он решил стать востоковедом и писателем и убедил отца, что не создан для военной карьеры. После развода родителей Жозеф Артюр переехал с отцом в Лорьян и продолжил свое образование там и в соседнем Редоне. В 1835 году молодой человек отправляется в Париж в поисках счастья и, проработав концеляристом в газовой компании и на почте, становится жур¬ налистом и целиком погружается в жизнь легитимистских салонов, но счас¬ тья так и не находит. Вращаясь в столичном обществе, молодой человек убеждается, что Франция, во второй раз отвергнувшая Бурбонов, находится 12 См.: ТЬе Ые\у Епсус1оресНа Вгйаптса: 1п 29 уо1. 1997. Уо1. 9. Р. 880. 13 Ье ^иуеаи РеШ КоБегГ Р., 1997. Р. 1848. 14 Философский словарь. М., 1991. С. 383.
О зарождении «научного» расизма в Европе 9 во власти посредственности. Растет влияние буржуазии, налицо интерес к ре¬ волюционным идеям, либерализму, демократии и социализму. В своих стать¬ ях и письмах Гобино нападал на орлеанский режим, но презирал также мало¬ душие и безответственность легитимистской партии15. Встреча и общение с Алексисом де Токвилем в 1843 году во многом определили его дальнейшую жизнь. Автор «Демократии в Америке» привлек Гобино к подготовке концеп¬ ции моральных отношений. Несмотря на то, что проект вскоре был заброшен, соответствующие записки и письма Гобино свидетельствуют о гуманизме, с трудом различимом в его поздних работах16. Революции 1848 года, открывшие Европе путь к демократическим преоб¬ разованиям, укрепили консервативную направленность социального и поли¬ тического мышления Гобино. Первоначально его пугала мысль, что в ходе «беспорядков» во Франции может появиться новый бонапартистский режим. В период с сентября 1848 по август 1849 года на страницах ежемесячного «Провинциального обозрения», которое Гобино выпускал вместе с публици- стом-легитимистом Керголаем, публиковались призывы к защите местных провинциальных органов от вмешательства центральных административных учреждений новой республики. Но в 1849 году, разочаровавшись в легитими¬ стах, Гобино изменил свое отношение к бонапартистскому президенту, кото¬ рый в это время выступал гарантом общественного порядка. Тогда же Гобино принял предложение Токвиля пойти на дипломатическую службу. Став чиновником, он, как и прежде, критически относился к французскому политическому режиму, испытывал отвращение к всевластию денег, корруп¬ ции и всепроникающей посредственности. Преданность, проявляемая Гобино на службе, была не более чем условной и диктовалась в основном необходи¬ мостью зарабатывать на жизнь, а не убежденностью в мудрости проводимой правительством политики. Он писал сестре: «<...> у меня в десять раз боль¬ ше таланта и достоинств, чем у большей части значительных людей моего по¬ коления, и <...> несмотря на старания, мужество, терпение и труд, я ничего не достиг»17. Обида на общество, на эпоху во многом определила убеждения Гобино. И он решил написать о своих страхах за судьбы Франции и Европы, элиты которых быстро забыли призвание «истинного» дворянства и передали власть в руки безответственных средних и низших классов во имя демократии, либе¬ рализма и социализма. Именно в такой атмосфере создавался в 1853—1855 годы «Опыт о неравенстве человеческих рас». Книга была проникнута глубоким пессимизмом, давно охватившим автора и усугубившимся под влиянием ре¬ волюционного 1848 года. Этот пессимизм, по сути, отражал мироощущение дворянства, интересы которого автор полностью разделял. Названная работа во многом навеяна общим интеллектуальным духом того времени, которое характеризовали как эпоху Дарвина, Маркса и Вагне¬ ра18. Теория расизма с ее повышенным интересом к физическим данным человека — плод размышлений, достигших пика в 1859 году в связи с публи¬ кацией «Происхождения видов» Ч. Дарвина. Это произведение проводило 15 См.: ВМт М. СоЫпеаи: 8е1ес1е8 Ро1Шса1 \УпОп§з. Ь., 1970. Р. 16. 16 См.: 1Ы8. Р. 17. 17 Цит. по: Гофман А.Б. Элитизм и расизм: Критика философско-исторических воззрений А. де Гобино // Расы и народы. 1977. № 7. С. 131. 18 См.: ВМт М. СоЫпеаи... Р. 21.
10 Н.В. Лепетухин параллель между природой и человеком и стало своего рода антибиблией. И подобно тому как Библия веками считалась трактатом по религии, морали и этике, «Происхождение видов» сделалось трактатом по биологии и геологии, а со временем также по политике и социологии. Дарвин изложил в своем труде идею борьбы за существование между отдельными особями, видами или сообществами естественного отбора в эволюционном развитии живой природы, не подчиняющейся законам нравственности. Ну, а если так обсто¬ ит дело в царстве природы, отчего не допустить, что то же самое может про¬ исходить в царстве людей? Какая заманчивая идея для богатого воображения, особенно если оно склонно к парадоксам и сенсациям! Известно, что Вагне¬ ра и Гобино связывала личная дружба. Немецкий композитор был увлечен «благородным прошлым» арийцев и утверждал, что раса дает ключ к пони¬ манию корней художественного творчества. Он написал антисемитскую по¬ лемическую работу «Еврейство в музыке», в которой разбирает причины для разъяснения «культурной деградации» Европы19. Теория Гобино отвечала взглядам композитора на эволюцию человечества. Рихард Вагнер допускал, что человечество состоит из нескольких нерав¬ ных рас; причем более высокие расы могут господствовать над низшими. Однако, смешиваясь с последними, высшие расы отнюдь не поднимают на свой уровень низшие, а напротив, деградируют сами и теряют благородство20. Такое естественное явление во всемирной истории, как смешение рас, в пред¬ ставлениях Вагнера и Гобино закономерно приводит к вырождению. Высшая белая раса, смешавшись с желтой и черной, передала последним некоторые из своих доблестей и приобщила их к своей культуре, но утратила при этом свою первоначальную чистоту. Вследствие смешения белая раса потеряла больше, чем низшие расы в результате соприкосновения с ней. Особую опасность, на взгляд Вагнера, представляет одна «раса» — еврей¬ ская. Об этом он и пишет в 1850 году работу «Еврейство в музыке» (ее опуб¬ ликуют в 1869 г.). В ней автор ополчился на евреев, которые, по его мнению, разрушают искусство. Эта работа стала реакцией композитора на негативные оценки его произведений, данные критиками, среди которых были и евреи. Расистские воззрения Вагнера вызвали тогда ожесточенную полемику в прес¬ се. Известный философ Ф. Ницше, какое-то время друживший с композито¬ ром, так отозвался о его творчестве: «В его искусстве в самой обольститель¬ ной форме смешано то, что необходимо современному свету — три великих возбудителя истощенных: грубость, искусственность, идиотизм»21. Подобно Марксу, Гобино попытался объяснить историю, взяв за основу одну идею. Если первый считал, что ход истории определяется борьбой клас¬ сов, то второй социальные потрясения объяснял смешением рас. Однако то, что Марксу представлялось идеалом — уничтожение классовой системы и государства, Гобино казалось абсолютной катастрофой человечества. Жизнь приносила Гобино сплошные разочарования. Брак его — как и брак родителей — оказался неудачен и закончился разводом. Его труды получили меньшее признание, чем того хотел бы их автор. Он был убежден в том, что только из-за предательства друзей упустил шанс стать членом Французской академии, только из-за враждебного отношения к нему коллег-дипломатов не 19 См.: Вагнер Р. Еврейство в музыке. СПб., 1908. 20 См.: Лихтанберже А. Вагнер как поэт и мыслитель. М., 1905. С. 270. 21 Ницше Ф. Вагнерианский вопрос. Киев, 1899. С. 15.
О зарождении «научного» расизма в Европе 11 получил пост посла. Не испытывая особого желания прямо включиться в политическую или научную жизнь после ухода в отставку, он продолжает предрекать конец западному миру. Умирает Гобино в добровольном изгна¬ нии, в итальянском Турине в 1882 году. В середине XIX века в Европе и Америке появилось множество работ, в которых излагались расовые теории. Например, в 1850 году в Шотландии вышла книга Р. Нокса «Расы человека», а четыре года спустя в США — сочи¬ нение Нотта и Глиддона «Типы человечества». Последнее произведение по¬ явилось слишком поздно, чтобы повлиять на структуру «Опыта», а первое Гобино скорее всего не знал. Но с книгой К.-Г. Каруса «О неравной способно¬ сти различных рас к дальнейшему культурному развитию» (Лейпциг, 1849) он был хорошо знаком. Гобино соглашался с немецким автором в том, что способности различных рас действительно не равны, но принять расовое сме¬ шение в качестве инструмента социального прогресса он не мог. Гобино ис¬ пользовал некоторые антропологические данные Каруса при ранжировании рас22. В Лейпциге с 1843 по 1852 год выходила десятитомная «Всеобщая куль¬ турная история человечества» Г. Клемма, освещавшая и рассматриваемый вопрос. В частности, Клемм утверждал, что смешанные браки между пред¬ ставителями «активных» и «пассивных» рас приводят к исчезновению первых и создают более унитарные и эгалитарные общества23. Впервые упомянутый Гобино в письме к своей сестре в феврале 1851 года «Опыт» был закончен осенью 1854 года. Первоначально он намеревался на¬ писать два тома, но вскоре осознал, что потребуется охватить больший мате¬ риал. В результате первые два тома (состоящие из трех книг) появились в 1853 году, вслед за ними в 1855-м вышли в свет еще два тома (три книги). «Опыт» состоит из теоретической части и исторического доказательства из¬ лагаемой теории. Быстрота написания труда во многом обусловила спонтан¬ ный характер повествования и, как отмечают некоторые исследователи24, дог¬ матизм и отсутствие четкой методологии. Запутанная историческая аргумен¬ тация автора показывает, что основные интересы его связаны с настоящим, а не с прошлым. Объективность, в представлении Гобино, заключается в обзоре истории мира с древнейших времен. А ссылки на многочисленные научные труды и открытие нового расового взгляда на исторические процессы, казалось, под¬ тверждали его собственное понимание объективности. В основе расового изображения истории у Гобино лежат его собственные представления об от¬ рицательных и положительных качествах рас, а также уверенность в предоп¬ ределенности расового смешения и, вследствие этого, конца истории. Гобино старался избежать обвинения в субъективности, когда говорил, что нельзя от¬ брасывать варварские цивилизации только потому, что они отличались от ев¬ ропейской, причем последняя является равнозначным звеном в цепи других25. В любом случае его оговорки малозначимы в общем контексте «Опыта». То, что действительно волновало автора «Опыта», находилось в современ¬ ном ему мире, а предвзятый взгляд на древнейшие времена есть результат 22 См.: СоЫпеаи^-А. Езза1 зиг Гшёда1Кё без гасез Ьитатез: Еп 2 уо1. Р., [з. 8.]. Уо1. 1. Р. 113. 23 См.: ВШт М. ЕаЛег оГ Кааз1 Ыео1о§у. М.У., 1970. Р. 110. 24 См.: Виепгой]. Ор. сИ. Р. 364; ВШт М. ГаЛег... Р. 133. 25 См.: СоЫпеаи ^.-А. Ор. ск. Р. 88.
12 Н.В. Лепету хин акцентирования внимания на актуальных проблемах и их объяснении. Можно сказать, что свою гипотезу Гобино развертывает из современности, а доказа¬ тельства и подтверждения ей находит в глубине веков. Истины Гобино нуждаются не в обнаружении, а только в воображении. Для всей его теории необходим определенный тип истории, которую невоз¬ можно подтвердить какими-либо документами или свидетельствами. Его догмы часто основаны на полном отсутствии доказательств, иногда на самых незначительных сведениях из области филологии и тогда еще непрофессио¬ нальной археологии. Потому можно согласиться с М. Биддисом, когда он на¬ зывает «Опыт» «обширным прозо-эпическим произведением»26, а шесть его книг — доказательством тезиса о том, что «эпическая литература является привилегией арийской семьи»27. На взгляд Гобино, идеи эгалитаризма, демократии и социализма ускори¬ ли социальную катастрофу. Расовая теория попыталась объяснить возникно¬ вение этих идей негативными последствиями смешанных браков. Можно предположить, что сам «Опыт» зародился из желания автора объяснить раз¬ витие этих идей, новых для XIX века. Истинной задачей Гобино было не столько изложение расовой теории как таковой, сколько использование ее для обличения «разрушительных» доктрин того времени. Вторым лицом «научного» расизма выступает у П.-А. Тагиеффа Гюстав Лебон. Отечественный читатель знаком с самыми известными его работами, но биографию этого ученого и публициста, одного из основателей социаль¬ ной психологии, стоит вкратце напомнить. Лебон родился в 1841 году в городке Ножан-ле-Ротру, находящемся в ста километрах к юго-западу от Парижа. Сегодня там есть улица, названная его именем. Отец мальчика состоял на государственной службе, а мать была до¬ мохозяйкой. Оба родителя принадлежали к французскому среднему классу с глубокими бретонскими и бургундскими дворянскими корнями28. О детстве Гюстава известно мало; он окончил лицей в Туре, куда был переведен его отец, слыл там средним учеником. По выходе из лицея Гюстав отправился в Париж, где стал изучать меди¬ цину. В 1860-е годы Париж по-прежнему оставался центром культурной и научной жизни Европы и привлекал к себе честолюбивую и тщеславную мо¬ лодежь. Через шесть нелегких лет учебы Лебон получает медицинскую ли¬ цензию, но решает не ограничивать себя лечением больных, а достигнуть академических высот и получить общественное признание на научном попри¬ ще. Заметим, что наука того времени представляла собой просторное поле со множеством невспаханных участков, а медицинское образование включало в себя курс достаточно полный, чтобы послужить основой для более специа¬ лизированных изысканий в области антропологии, психиатрии и целого ряда смежных дисциплин. Над умами тогда властвовал сциентизм (так можно назвать веру европей¬ цев в науку и непогрешимость научного метода)29. Новые открытия в биоло- 26 ШААт М. РаЛег... Р. 133. 27 СоЫпеаи ].-А. Ор. ей. Р. 218. 28 См.: РкагА Е. С. Ье Воп е1 зоп СЕште. Р., 1909. Р. 9. 29 Речь идет также и о позитивизме. Подробно об этом см.: Биск И.Я. История исторической мысли. Иваново, 1983. С. 60—64.
О зарождении «научного» расизма в Европе 13 гии и физике расширили горизонты человеческих знаний о природных про¬ цессах. Интеллектуальная традиция Франции оживилась и, как казалось, до¬ стигла нового апогея спустя сто лет после славной эпохи Просвещения, эпо¬ хи союза науки и философии. Философия вновь сближалась с наукой в попыт¬ ке выработать более точную методологию и предложить лучшую организацию материального мира. Впрочем, это объединение, по мнению некоторых иссле¬ дователей, нанесло скорее ущерб науке, похоронив ее «во мраке мельчайших деталей»30. Именно в это время Лебон занялся научной деятельностью. Темой первой его публикации, которая появилась в 1862 году, были болезни жителей болотистых мест. Затем Аебон написал несколько статей о лихорад¬ ке и удушье. Его первая большая работа «Очевидная смерть и преждевремен¬ ные захоронения», опубликованная в 1866 году, поставила вопрос так, что ав¬ тор показался медикам того времени более чем странным. Умерший есть умер¬ ший, каждый знал это и тем более — врачи. Лебон же считал и доказывал, что многие пациенты, считавшиеся умершими, фактически таковыми не были. Он предлагал приемы сохранения и восстановления жизни, ряд из которых прак¬ тическая медицина стала рассматривать только с 70-х годов XX века31. В 1868 году Лебон завершил книгу «Основы живых существ». Этот объем¬ ный труд, посвященный наследственности и размножению животных, выдер¬ жал десяток переизданий за четыре года и получил большую известность32. В работе упрощенно излагались мысли из области медицины и содержались клинические записи и отчеты средневековых авторов о гениталиях очень больших размеров. Все это, включая изрядное количество провокационных анекдотов, обеспечило «Основам» широкую читательскую аудиторию. В книге «Психология поколения», написанной в конце 1860-х годов, и в некоторых других работах на медицинские темы Лебон совершенствует ли¬ тературный стиль и постепенно связывает свои научные интересы с патоло¬ гией и диагностикой заболеваний. Привлекая данные из самых различных областей знания, он всегда рассматривал вопросы с медицинской точки зрения, которая доминировала в ранний период его творчества. Позднее Лебон просто включил в границы индивидуальной патологии социальные болезни и приду¬ мал для них аналогичную медицинской — социологическую — терминологию. Уже в 1860-е годы Лебон попытался применить свои диагностические методы к некоторым сторонам жизни французов, в частности, учитывая данные о растущем потреблении алкоголя и о падении рождаемости. Для Лебона, как и для многих других трезвомыслящих французов, при сравне¬ нии аналогичных показателей Франции и Германии было очевидно, что рес¬ публика отстает от своей соседки и в экономическом, и демографическом планах. Поиск средств от «французских болезней» становился для Лебона главным делом жизни. Отставание Франции от Германии особенно ярко проявилось во время Франко-прусской войны (1870—1871 гг.). Лебон, живший тогда в Париже, доб¬ ровольно поступил на медицинскую службу и организовал военное отделение карет «скорой помощи». В качестве врача он наблюдал за поведением солдат в экстремальных условиях. Приобретя знания о войне, о воинской дисципли¬ не, поведении человека в состоянии сильного стресса, он написал трактаты по 30 Ыуе К. ТЬе Оп§тз о! Сгош! РзусЬо1о§у. Ь., 1975. Р. 8. 31 См.: \Уй1епег А. Ье Воп: ТЬе Мап апс1 Нгз \Уогкз. ЬнЬапароНз, 1979. Р. 26. 32 См.: Ыуе К. Ор. ск. Р. 14.
14 Н.В. Лепету хин руководству боевыми действиями. Они были одобрены и частично приняты во внимание в армии и изучались в военных академиях. В конце войны уче¬ ный стал кавалером ордена Почетного легиона. Тридцатилетний Лебон был свидетелем того, что происходило во фран¬ цузской столице, когда поднялось восстание и была провозглашена Париж¬ ская коммуна. Эти события — и еще в большей мере психологический шок от первых тяжелых лет жизни в столице (недоброжелательное отношение к нему академической среды, по-разному складывавшиеся у молодого человека отношения с парижанками и т. д.) — сделали его пессимистом и убедили в том, что происходит «разложение» французской нации. Но Гюстав Лебон не падал духом и не ослаблял своей деятельности. Вско¬ ре к нему стал приходить успех. Уже к 1875 году он был одним из немногих ученых, которые могли жить на гонорары от публикации своих работ. К тому же его доход пополнялся за счет изобретений и производства оборудования, которое использовалось при проведении научных экспериментов и обучении (например, инструменты для анатомических измерений, «карманный цефа- лометр» для антропологов, комплект фотооборудования для археологов). На основе данных, полученных с помощью своих измерительных прибо¬ ров, Лебон разработал модель классификаций черепа, которая позднее была использована в многотомных сочинениях о расах, анатомии и интеллектуаль¬ ных способностях. Эта модель легла в основу книги «Жизнь: Трактат о че¬ ловеческой физиологии». В ней Лебон продолжил разрабатывать тему, под¬ нятую основателем френологии Галлем. Осмысляя современную ему французскую историю, ученый искал меха¬ низмы, управляющие коллективным поведением. Начал он с анализа некое¬ го индивидуального процесса, названного «имитацией» и представляющего собой биологическое действие, посредством которого человек овладевает языком. Исследовав этот процесс в совокупности с патологическими галлю¬ цинациями, Лебон впервые в науке объяснил явление толпы33. События 1870— 1871 годов во Франции он трактовал как «коллективные галлюцинации» или «психическую эпидемию», очень частые в истории. Причинами подобных действий, по мнению автора, были алкоголизм, наследственная дегенерация и система французского образования (последняя станет позже предметом отдельного исследования). Стремясь идти в ногу с научным прогрессом и добиться наконец академи¬ ческого признания, Лебон основал лабораторию, где проводил опыты по медицине. Вскоре он переселяется в престижный район Парижа, на улицу Вивьен, и снимает более просторные апартаменты. В них достаточно места и для лаборатории, и для столовой в экстравагантном стиле, где устраивают¬ ся званые «завтраки». В лектории по соседству любознательные парижане могли посещать лекции молодого ученого на злободневные темы. Лебон увлеченно погружается в изучение психологических проблем. Он уверен, что позитивные результаты в этой области могут быть достигнуты, только если исследователи мозга оставят в стороне теоретические выкладки и займутся непосредственными наблюдениями. Лебон регулярно посещал публичные лекции и психологические опыты Ж.-М. Шарко, изучавшего ис¬ торию и иллюстрировавшего на своих пациентах власть разума над телом. 33 См.: 1Ы<± Р. 28.
О зарождении «научного» расизма в Европе 15 Там Лебон приобретает новые знакомства и, вероятно, сближается с Теодю- лем Рибо, который выделился среди его новых друзей-единомышленников. Рибо надеялся построить психологию на строго научно-позитивистской базе. С этой целью в 1876 году в Париже он основал «Философский журнал» («Кеуие рЫ1озорЫцие»), в котором постоянно сотрудничал вплоть до 1902 года, ког¬ да произошел его частичный разрыв с редактором журнала. В 1879 году Французская академия и Парижское антропологическое об¬ щество рассмотрели работу Лебона «Анатомические и математические иссле¬ дования законов изменения объемов черепа», в которой прослеживалась прямая зависимость между размерами черепа и интеллектуальными способ¬ ностями человека. В этом раннем труде закладываются основы для построе¬ ния расовой системы. Названные выше работы послужили для Аебона отправными точками для обсуждения и развития двух тем: антидемократизма толпы и роли расового фактора. Первая тема выльется в более или менее научную теорию, вторая же — паразитически прикрепится ко всем социальным теориям Лебона, пре¬ вращая их в менее научные и преимущественно идеологические построения. В 1880 году Гюстав Лебон занялся изучением табака и его дыма, выпус¬ тил работу «Табачный дым» на стыке медицины и химии (такая «междисцип¬ линарность» была весьма характерна для Лебона). Исследовав табачный дым, уже известные его составляющие, он открыл вещества более токсичные, чем никотин. Эти результаты были подтверждены и дополнены нескольки¬ ми годами позже в сотрудничестве с Арманом Готье, профессором химии медицинского факультета Парижского университета34. В 1880-е годы Лебон предпринял публикацию своего тысячесграничного сочинения о культурной и физической эволюции человечества начиная с его животного состояния. Книга «Человек и общества» (1881) была не первой и не последней попыткой ученого реконструировать происхождение и развитие человека на всем протяжении истории. Как и другие создатели научных син¬ тетических систем во второй половине XIX века, Лебон испытал на себе вли¬ яние теории эволюции Дарвина, понятой чисто механически. Эта теория была для него, как отметил Роберт Най, «самой лучшей заменой религии, надеж¬ ным, консервативным, практичным, совершенно неписаным божеством»35. Характерно, что свои теоретические выкладки Лебон строит на актуальных и исторических примерах из общественной жизни. Это пристрастие к раскры¬ тию социального контекста определяло силу Лебона как публициста, но обус¬ ловливало его слабость в глазах академической среды, которая порицала подобные тенденции. Чтобы найти подтверждения своим гипотезам, высказанным в книге «Че¬ ловек и общества», Лебон отправляется путешествовать. За десять лет он посетил Англию, Италию, Испанию, Польшу, Россию, Марокко, Египет, Па¬ лестину, Индию36. Лебон начал с Центральной Европы, и результатом этого «этновояжа» стали очерки «Путешествия в Татры». В 1882 году Лебон обра¬ тился к французскому правительству с просьбой предоставить ему деньги для поездки в Аравию, чтобы изучить расовые характеристики ее народов. В 34 См.: РкатЛ Е. Ор. ей. Р. 40. 35 Ыуе К. Ор. ей. Р. 40. 36 См.: ПсаЫ Е. Ор. ей. Р. 11.
16 Н.В. Лепету хин своем письме он доказывал полезность такой информации для правительства, если Аравия когда-либо станет частью французской колониальной империи37. Хотя его просьба была отклонена, ученый отправился в поездку за собствен¬ ный счет и опубликовал свои наблюдения в крупноформатном иллюстриро¬ ванном издании «Арабская цивилизация» (1884). Воодушевленный публичным одобрением этой книги, Лебон снова обра¬ тился к властям за поддержкой — на этот раз для поездки в Индию. Ему по¬ везло. Почти годовое этнографическое изучение этой страны нашло отраже¬ ние в книгах «Путешествие в Непал» и «Цивилизации Индии» (1887), «Пер¬ вые цивилизации Востока» (1889), «Памятники Индии» (1893), в двух томах фотографий. Французское научное сообщество без особого восторга встре¬ тило эти опусы, отказавшись воспринять их как научные. Лебон сделал вы¬ воды из этого опыта: если академического признания нет, то путь к успеху лежит через публичное одобрение; современная история — более надежная почва, чем история древности, для конструирования социально-психологичес¬ ких теорий. Материал по «истории рас», собранный за 15 лет (с 1880 по 1894 г.), Ле¬ бон изложил в небольшой работе (117 страниц) «Психологические законы эволюции народов», опубликованной в 1894 году. Популярность этой книги была огромна: она выдержала 17 изданий во Франции и была переведена на 16 иностранных языков30. В дальнейшем работы Лебона стали отличаться краткостью изложения. Он писал сжато, простым и изящным языком. Его стиль приобрел афористичность. На каждой странице давалось резюме основ¬ ной мысли. Уверенный тон изложения убеждал читателя в безусловной ис¬ тинности идей автора. На рубеже веков возрос интерес науки к психологическим аспектам жиз¬ ни коллективов. Работы в этой области французского социолога Г. Тар да и других ученых39 подвигли Лебона на сочинение, обобщающее его мысли по данным проблемам. «Психология толп» (1895) стала самой известной и покупаемой книгой Лебона: за 14 лет вышли четырнадцать ее изданий40. Работа (в русском пе¬ реводе около 60 тыс. слов) состоит из двух приблизительно равных по объ¬ ему томов. Книга первая — «Психология народов» — содержит четыре части: «Психологические свойства рас», «Как психологические черты рас обнаружи¬ ваются в различных элементах их цивилизаций», «Как изменяются психоло¬ гические черты рас», «Разложение характера рас и их падение». По сути, это почти дословный пересказ предыдущей работы — «Психологические законы эволюции народов». Расистские взгляды Лебона не изменились и перекоче¬ вали в «Психологию толп». Под словом «толпа» он понимает собрание индивидов, каковыми бы ни были их национальность, профессия или пол, каковы бы ни были причины, побудившие их собраться. Но в психологическом отношении Лебон представ¬ ляет толпу иначе: При известных условиях <...> собрание людей имеет совершенно новые чер¬ ты, отличающиеся от тех, которые характеризуют отдельных индивидов, входя- 37 См.: Ьейег (гот Ье Воп 1о (Ее МгпЗДег оГ РиЬНс 1т(гисйоп // К. Куе. Ор. сИ. Р. 47. 38 См.: Ыуе К. Ор. си. Р. 52. 39 См., налр.: Ломброзо Ч. Женщина преступница и проститутка. Ставрополь, 1991. 40 См.: РгсаЫ Е. Ор. ск. Р. 37.
О зарождении «научного» расизма в Европе 17 щих в состав этого собрания. Сознательная личность исчезает, причем чувства и идеи всех отдельных единиц, образующих целое, именуемое толпой, принимают одно и то же направление. Образуется коллективная душа, имеющая, конечно, временный характер, но и очень определенные черты41. Автор отмечает поразительный факт: индивиды, составляющие толпу, не¬ зависимо от их образа жизни, рода занятий, характера или интеллекта, впа¬ дают в определенное состояние, которое заставляет их чувствовать, думать и действовать иначе, чем каждый в отдельности. Это состояние, по Лебону, — патологическое поведение, своего рода коллективное помешательство (ГоНе а беих), эпидемия, умственная зараза. Этот базовый механизм он применил, чтобы объяснить распространение революционных идей, религиозных верова¬ ний, моды, общих эмоциональных состояний и многих других явлений. «Умственной заразы» недостаточно для установления иррациональной, бессознательной передачи идей внутри толпы, и Лебон предлагает другой принцип их передачи: внушение. Оно как инструмент воздействия на коллек¬ тив соединяет его теорию с теорией гипноза. Аебон рассматривал внушение в качестве приема, объясняющего авторитарные отношения между гипноти¬ зером и его объектом. Эти отношения, перенесенные в коллективную психо¬ логию, становятся отношениями между лидером и толпой. Причем гипноти¬ ческие отношения подразумевают патологическую предрасположенность к ним у объектов внушения, как предполагала одна из французских психоло¬ гических школ42. Лебон весьма расширительно толковал феномен внушения и усиливал элемент ненормальности у тех, кто подвергается внушению. От¬ сюда и его презрение к «низшим существам», ассоциируемым с коллективом или с коллективным действием. Изучая механизм передачи информации в коллективах, Лебон приходил к ошибочным выводам. Во-первых, он обнару¬ живал в нем непроизвольную и бессознательную природу, не считаясь с ха¬ рактером передаваемого материала; во-вторых, постулировал патологический оттенок передаваемых образов, утверждая, что опасные образы более зара¬ зительны, чем другие. В 1898 году появляется очередной «психологический» опус Лебона — «Пси¬ хология социализма». Эдмон Пикар так писал об анализе данного явления, проведенном Лебоном: «Это один из вопросов, о которые можно обжечь крылья, если только они не подвержены горению, и это, как мне кажется, случай Гюстава Лебона»43. Как утверждает другой «апологет» Ьото тиШр1ех, именно с этой книги начался уход Лебона в забвение44. Лебон рассматривает социализм как исключительно религиозное явление. Такая интерпретация, естественно, не пользовалась популярностью среди ученых-социалистов. Не давая научного определения социализма, Лебон видит его цель в унич¬ тожении неравенства в общественном положении, «которое как в древнем, так и в современном мире представляет собой один и тот же закон»45. Социа¬ лизм, по его словам, восходит еще к «первобытному коммунизму»; социали¬ стические доктрины замечены им в Древней Греции. Не раз они применялись 41 Лебон Г. Психология толп... С. 131—132. 42 См.: Ыуе К. Ор. сЦ. Р. 71. 43 Ркагб Е. Ор. ск. Р. 38. 44 См.: \УЫепег А. Ор. Ск. Р. 20. 45 Лебон Г. Психология социализма... С. 32.
18 Н.В. Лепетухин на практике, что и погубило эллинскую цивилизацию. Древний Рим, по Ле- бону, также пострадал от социализма («аграрный социализм Гракхов»)46, разрушившего республику и установившего империю. Вскоре социализм сли¬ вается с мировыми религиями. <...> христианская религия представляла собой социализм обездоленных, бедных и недовольных и, подобно современному социализму, постоянно боролась с установившимися учреждениями. Борьба эта окончилась торжеством христи¬ анского социализма, и это <...> — первый случай такого прочного успеха социа¬ листических идей47. Но, чтобы удержаться, «христианский социализм» должен был искать под¬ держки у богатых и сильных, защищать их собственность и власть, то есть за¬ ниматься тем, что прежде отвергал. Христиане превратились в консерваторов и забросили социалистические идеи. Идея равенства, однако, никогда не по¬ кидала умы бедных и обездоленных, а потому радикально и революционно на¬ строенных. Взрыв «социализма» во Франции в 1789 году лишил высшие слои их имущества, которое досталось вождям революции. Получив собственность, они преобразились в ярых консерваторов и забыли свои эгалитарные взгляды. Лебон, как видим, вовсе не стремится провести всесторонний анализ того, что называет «социализмом». Он произвольно выстраивает цепочку истори¬ ческих событий, чтобы поразить читателей своим диагнозом: оказывается, «падучая» (социализм) сгубила организм многих здоровых обществ, а обо¬ стрение этой душевной болезни происходило по причине ослабления разума и воли обществ, точнее, слоев, находившихся у власти. Социалистические идеи в его трактовке — это идеи коллективизма. Кол¬ лективизма в самом отрицательном смысле слова: он убивает инициативу от¬ дельных людей, индивидуальную свободу и конкуренцию. Государство, где вос¬ торжествовали идеи коллективизма, превращается в громадный монастырь, подчиняющийся суровой дисциплине и управляемый армией чиновников. «Это было бы самое мрачное рабство без всякой надежды на освобождение»48. Лебон всегда уповал на изменение французского национального характера через образование. Он утверждал, что в его системе по-прежнему доминиру¬ ет классическая гуманитарная концепция, которая не менялась почти 400 лет. Основные принципы новой теории образования зародились у Лебона за де¬ сять лет до издания анализируемой книги. В 1892 году он едва избежал смер¬ ти, упав с необъезженной норовистой лошади. Этот случай побудил его к размышлениям о своих ошибках как наездника. Результатом стала брошю¬ ра «Современная верховая езда и ее принципы», содержавшая около 200 фо¬ тографий лошадей в движении, сделанных самим автором, и новый свод правил тренировки лошадей. Работа стала «классикой для военных кавале¬ рийских формирований, как во Франции, так и за ее пределами»49. Лебон использовал свои исследования условных рефлексов лошади для объяснения поведения человека. Для человека, как и для лошади, страх есть жизненно важный элемент воспитания, и истинное повиновение достигается только через признание субъектом собственного бессилия. 46 Там же. С. 33. 47 Там же. С. 34. 48 Там же. С. 56—57. 49 ТУНепег А. Ор. сИ. Р. 14.
О зарождении «научного» расизма в Европе 19 В книге «Психология воспитания» (1902) Лебон свел свои догадки в дан¬ ной области в один руководящий принцип: «<...> всякое воспитание есть ис¬ кусство превращать сознательное в бессознательное <...>»50. Среди предметов, рекомендованных им для новой системы, были такие, которых не хватало, по его мнению, в старой учебной программе: современные языки, практические технические навыки и точные дисциплины. Эти предметы приобщили бы французских учащихся к реалиям современной жизни, которые их предше¬ ственники игнорировали. Повторил Лебон и ранее высказанные суждения о необучаемости людей «низших рас», о поверхностном восприятии ими евро¬ пейской культуры. Успех «Психологий» добавил их автору славы. Но эта слава не удивила его; он старательно готовился к ней с тех пор, как впервые приехал в столи¬ цу. И теперь стал пользоваться своей известностью, как театральный актер. Ему не удалось произвести впечатление на академиков, поэтому он постепен¬ но изменил форму своих работ и в итоге добился восторженных откликов публики. Он усвоил приемы писательского мастерства так хорошо, что стал самым читаемым интерпретатором научной мысли на рубеже веков. Анало¬ гия с актером может быть проведена почти во всех сторонах его обществен¬ ной и личной жизни. Во всем он стремился произвести впечатление, старал¬ ся везде быть в центре внимания и доминировать. В 1892 году Лебон вместе с Т. Рибо укрепил «ежемесячное банкетное общество». Но к 1901 году почувствовал, что таких банкетов недостаточно, поэтому основал новую — еженедельную — группу для завтраков, на этот раз с сорбоннским физиологом Альбером Дастром. Сначала ее членов называли «Завтракающими по средам», а спустя несколько лет, после смерти Дастра, — «Завтракающими у Гюстава Лебона». (Существует она и поныне - под назва¬ нием «Завтракающие друзья доктора Г. Лебона»51.) В литературных салонах Лебон завязал дружеские отношения с А. Берг¬ соном, К. Сен-Сансом и другими знаменитостями. В его привычке было по¬ сылать экземпляры своих новых книг с дарственными надписями политикам и интеллектуалам. Таким образом он познакомился с Ж. Клемансо, Л. Бар¬ ту, позднее — с Б. Муссолини. В 1894 году Лебон начал публиковаться в «Библиотеке современной фи¬ лософии» Феликса Алькана, но, разочаровавшись в ней, стал сотрудничать в «Библиотеке научной философии» Эрнеста Фламмариона. Лебон имел пол¬ ный редакторский контроль над выпусками серии, открыто поощрял работы, которые поддерживали его позицию, и отказывал нежелательным корреспон¬ дентам. Лебон продолжал также преодолевать барьер «официальной науки», которым отгородилась от него Сорбонна. Он оборудовал в своей квартире небольшую лабораторию и с 1896 года приступил к экспериментам в облас¬ ти физики. Со временем Лебон суммировал их результаты в двух томах — «Эволюция сил» и «Эволюция материи», которые разошлись значительными тиражами, но, как обычно, были враждебно встречены ученой элитой. Один профессор физической химии Сорбонны обвинил Лебона в том, что тот претендует на открытия, принадлежащие по праву другим. Это, впрочем, не слишком огорчило нашего героя, уже привыкшего к подобным обвинениям. После очередного провала своей кандидатуры во Французскую академию 50 Лебон Г. Психология воспитания... С. 16. 51 См.: Ыуе К. Ор. си. Р. 84.
20 Н.В. Лепетухин Лебон обвинил официальную науку в том, что ей не удается оценить рабо¬ ту «независимых ученых» во Франции. Он решил привлечь внимание научной общественности к своей фигуре самым скандальным образом: оспорил первен¬ ство А. Эйнштейна в создании теории относительности. Немецкий физик, изу¬ чив послание от своего французского коллеги, ответил ему, что не нашел ни математических, ни экспериментальных доказательств, а лишь идею эквива¬ лентности массы и энергии. Лебон занял агрессивную позицию, заявив, что с помощью математических гипотез можно продемонстрировать что угодно52. Поняв, что дискуссия бесполезна, Эйнштейн прекратил переписку. Как бы ни был изолирован Лебон от «признанной науки», он не испыты¬ вал нехватки сочувствия и симпатии со стороны тех, кто считал, что Акаде¬ мия к нему несправедлива. В 1925 году Академия политических наук награ¬ дила Лебона, признав его вклад во французское военное искусство. Годом позже он стал командором ордена Почетного легиона, а в 1929 году — вели¬ ким командором (доказательство того, что политики ценили его творчество выше, чем академики). В конце Первой мировой войны Лебон купил виллу в Марн-ла-Кокет, где стал устраивать свои «завтраки». Теперь большую часть года он проводил на вилле, совершая лишь эпизодические выезды в Париж. Физические опыты, которые ученый проводил ранее, Привели к прогрессирующей слепоте. Это вынудило его носить широкополую шляпу для защиты глаз от света, держать секретаря для чтения корреспонденции, но в итоге за год до смерти его пора¬ зила полная слепота. И все же Лебон оставался активным до конца: написал четыре книги (в основном комментарии на текущие события), выступал в журналах, редактировал «Библиотеку научной философии», участвовал в публичных дискуссиях. В конце 1931 года небольшая простуда переросла в бронхиальную пневмонию, и 13 декабря Лебон умер, так и не закончив редак¬ тирование своей очередной статьи. При жизни Гюстав Лебон был популярен, но после смерти оказался пре¬ дан забвению. Тому есть несколько причин. Первая — поверхностность его книг (но не посредственность их автора, как полагает Московичи)53. Делая открытия, ученый не разрабатывал их, а лишь привлекал к ним обществен¬ ное и научное внимание. Чтобы завоевать широкую публику, ему приходи¬ лось сочинять тексты на потребу дня, а у «широкой публики» память корот¬ кая. Вторая причина кроется в антисоциалистической направленности его исследований. Впрочем, то, что в начале 20-го столетия казалось лишь тенден¬ цией, спустя полвека превратилось в доминирующую реальность (по крайней мере, в ведущих западноевропейских странах) и соответственно привело к вы¬ теснению из интеллектуального поля реакционных ученых. Третья причина связана с тем, что политики-популисты стали широко использовать принци¬ пы, рецепты и приемы Лебона для обработки масс, спекулируя на их ирра¬ циональности. Четвертая причина заключалась в том, что его идеи взяли на вооружение фашисты и нацисты. В той или иной мере эти идеи перенимались и использовались практически во всех странах, но безоговорочно и открыто их признавали лишь в Германии и Италии. Вот почему естественнее и безо¬ паснее было осудить создателя «Психологии толп», чем через его посредство выразить благосклонность кровавым режимам. 52 См.: 1Ыё. Р. 157. 53 См.: Московичи С. Век толп. М., 1996. С. 95.
О зарождении «научного» расизма в Европе 21 Последователем французских теоретиков расизма был англичанин по происхождению Хьюсгон-Споарт Чемберлен. В «Цвете и крови» П.-А. Таги- ефф неоднократно упоминает этого политика и философа-германофила, о котором российский читатель мало что знает. Хьюсгон-Опоарт Чемберлен родился в сентябре 1855 года (год выхода в свет последнего тома «Опыта» Гобино) в Сауси, на южном побережье Англии. Он был младшим сыном в семье, глава которой участвовал в Крымской войне 1853—1855 годов, и гордился своими предками. После смерти матери воспита¬ нием Хьюстона занялась его тетка. Несколько лет он жил с ней во Франции. В отрочестве Чемберлен испытывал недостаток чувства национальной принадлежности, что его волновало. Живя в Версале с теткой, он не считал себя ни англичанином, ни французом. Подросток говорил и писал по-фран¬ цузски, но французские друзья и знакомые всегда считали его иностранцем. Тетка и другие родственники воспитывали в Хьюстоне сознание английско¬ го превосходства, национального высокомерия, а все французское (от кухни до красноречия) было в их среде предметом шуток. Ощущение отчужденно¬ сти, изоляции, бездомности преобладало в первые двадцать лет жизни Чем¬ берлена, наложило печать на его характер и позднее обусловило его страст¬ ный поиск своих исторических корней в Германии. В конце 1879 года Чемберлен поступает на факультет естественных наук Женевского университета, усердно изучает там химию, физику, ботанику, зоологию и антропологию, а через два года сдает сразу все выпускные экза¬ мены и принимается за докторскую диссертацию по ботанике. Эту работу, как казалось его научному руководителю, юноша защитит через год. Но за¬ нятия наукой, отнимавшие много сил, подорвали его и без того шаткое здо¬ ровье. Завершение и защита диссертации были отложены до 1896 года. В 1880-х годах Чемберлена увлекала не только наука. Он был заворожен перспективой создания «искусства будущего» и охотно стал участвовать в организации и пропаганде музыкальных вагнеровских фестивалей в Байрёй¬ те54, отдавая этому делу все больше времени и энергии. Постепенно молодой человек вписался в избранный круг поклонников «культа Вагнера», а его ста¬ тьи в «Вагнеровском обозрении» пришлись как нельзя более кстати. В центре байрёйтского (вагнеровского) мировоззрения находилась кон¬ цепция духовного возрождения. В биографии Вагнера, написанной Чембер¬ леном, он так объяснил значение этой доктрины: 1) изначально человек был рожден свободным и гармоничным, ибо не существовало каких-либо проти¬ воречий между потребностями индивида, с одной стороны, и общества в целом — с другой; 2) человечество выродилось, отошло от гармоничного раз¬ вития, и современное общество ожидает неминуемый крах (этот пункт заим¬ ствован у Гобино); 3) только возвращение к первоначальному состоянию могло бы направить человечество на правильный путь. При этом Вагнер не мог согласиться с Гобино в том, что расовая дегенерация необратима55. Вагне- рианское возрождение, полагал Чемберлен, политически совершенно отлично по содержанию от революции и реформации. Революция — простая замена одного порядка другим, реформация — постепенное изменение и улучшение порядка. «Возрождение», по Вагнеру—Чемберлену, возникло на плодородной ниве «истинной религии» и подразумевает изменение самой природы челове- 54 См.: Лихтанберже А. Рихард Вагнер как поэт и мыслитель. М., 1997. С. 359. 55 См.: Там же. С. 385—398.
22 Н.В. Лепетухин ка. Эстетическое возрождение по-немецки было бы решением многих вопро¬ сов современности. Это «возрождение» пропитано религиозным духом: оно примиряет в себе христианство с расистской теорией. В 1896 году Чемберлен получил письмо сгг своего мюнхенского издателя Гуго Брукмана56, который уже долгое время вынашивал идею о большой книге, оце¬ нивающей культурные достижения заканчивающегося века. Книга должна была появиться в 1900 году и стать летописью европейской традиции на заре нового столетия. Брукман обратился с предложением о сотрудничестве к нескольким писателям и ученым, но результат был обескураживающим. Одни из них под¬ разумевали нечто сугубо энциклопедическое, со множеством авторов, другие были совершенно не в состоянии выйти за рамки узкой специализации. К Чемберлену просьба издателя пришла в подходящий момент. Он дав¬ но хотел расширить границы своей деятельности, которая в течение последних лет была почти полностью сосредоточена на идеях Байрёйта. Вагнеризм умственно истощил его. К тому же домашние проблемы нарушали его науч¬ ные планы. Английская тетка лишила племянника права на наследство, брак Чемберлена начал разваливаться. Потому он с радостью ухватился за пред¬ ложение Брукмана. По первоначальному замыслу издателя, предполагалось подготовить объемный труд из трех частей. В первой должен был содержаться обзор раз¬ вития европейской культуры с древнейших времен — от Рождества Христо¬ ва и до начала XIX века. Во второй части намечалось поместить аналитические исследования дос¬ тижений XIX века в области политики, социальных изменений, научно-тех¬ нического прогресса, философии, культуры и искусства. Предполагалось, что туда войдут обзоры на такие темы, как философские «ошибки» английских эмпириков, воздействие прессы на общественное мнение, последствия дарви¬ низма, влияние еврейской эмансипации и т. д. Завершать раздел должен был очерк о религиозном искусстве Р. Вагнера. В третьей части ставилась задача оценить события XIX века в неразрывной связи со всеобщим историческим процессом. «Есть вещи, — писал Чемберлен, — гораздо более высокие и важные, чем все знание мира: это жизнь сама по себе»57. Ее-то и намеревался представить автор читателям. Рассуждая о возник¬ шей «еврейской угрозе» обществу и о расовых конфликтах («европейских арий¬ цев» с неграми и китайцами), Чемберлен намеревался сформулировать альтер¬ нативу социальному упадку Европы в виде «вагнерианского возрождения». Из задуманного ему удалось завершить лишь первый раздел издания — двух¬ томник «Основы XIX века» («Б1е Сгипс11а§еп без пеш12еЬп4еп^аЬгЬипс1е^^5»), что неудивительно, если учесть грандиозность первоначального замысла. Х.-С. Чемберлен был одним из наиболее удачливых литераторов на ниве популяризации и пропаганды науки. Его успех в имперской Германии показа¬ телен. В стране назревала неудовлетворенность академизмом науки, поэтому дилетанты, подобные Чемберлену, отошедшие от устаревших стандартов, ока¬ зались востребованы публикой. В хвалебном гимне дилетантизму, каким стало введение к «Основам», автор пытается уверить читателя, что истинный диле- 36 С 1922 г. частым гостем в доме этого издателя был А. Гитлер (об этом см.: Бланк А.Б. Германский фашизм и западногерманский неонацизм. Вологда, 1971. С. 30). 57 СНатЬеНат Н.-8. Ьа Сепёзе <1и сйх-петаёте $1ёс1е: Еп 2 уо1. Р., 1913. Уо1. 1. АуэпГ ргороз.
О зарождении «научного» расизма в Европе 23 тантизм — это «культурная необходимость» как для ученого, чтобы оживлять его доктрину, так и для неспециалиста, чтобы обогащать жизнь живым, орга¬ низованным знанием58. Я «не ученый <...>, — признается Чемберлен, — <...> и книга не претендует на какую-либо научную ценность»59. Целью его был не по¬ иск новых фактов, а придание известным фактам той формы и последователь¬ ности, при которых они раскрывали бы «жизнь саму по себе». Однако понима¬ ние Чемберленом истории заслуживает внимания, так как развиваемые им идеи отражают реальные общественные процессы конца XIX — начала XX века. В «Основах» Чемберлен пытался доказать два основных тезиса: 1) чело¬ вечество разделено на расы, отличающиеся своими умственными способно¬ стями и физическим строением; 2) борьба и взаимодействие этих рас были главной движущей силой истории и являются ключом к пониманию социаль¬ ного, политического и, главное, эстетического развития человечества. Чембер¬ лен выделил шесть первооснов, сформировавшихся в истории и оказавших влияние на культуру XIX века: греческое искусство и философия, римское право и организация, откровение Христа, расовый хаос, возникший из-за падения Римской империи, негативная сила евреев и, наконец, созидательная миссия арийской расы. Однако пространные «Основы» содержали мало принципиально нового. Вйдение германцев как избранного народа, наследника античности и за¬ щитника христианства содержится в трудах других мыслителей (К. Лассен, Ф.-М. Мюллер, Э. Ренан и др.). Чемберленовское произведение пропитано традиционным немецким идеализмом и романтизмом и в значительной мере обязано размышлениям Вагнера о культуре и «Опыту» Гобино. Список источ¬ ников «Основ» был бы необыкновенно длинным, но «мусорным», поскольку для произведения характерно нагромождение фактов и идей, собранных из всех разделов науки — в основном для демонстрации осведомленности автора. Чемберлен постоянно говорит об исключительном превосходстве герман¬ ской культуры. Автор осторожно относит к германским народам кельтов и славян, но из описания последних вытекает, что самым чистым и наименее испорченным «материалом» являются жители Германской империи. Жизне¬ способность Британии, Франции и России была, по Чемберлену, исчерпана их расовым вырождением и приверженностью к «чуждым» (в частности, семит¬ ским) идеалам. И только Германия могла защитить «жизненный центр Запад¬ ной Европы» от нашествия других рас. В своих письмах германскому кайзе¬ ру Чемберлен писал, что будущее человечества станет возможным при осу¬ ществлении интересов рейха, а его имперская мировая политика всегда была направлена на выполнение священной миссии: сохранить христианство и высшую культуру. Экспансия германской силы опирается, по Чемберлену, на национальное, или расовое, единство. А это означает сохранение «консерва¬ тивных» германских идеалов в политической и социальной сфере и искоре¬ нение всего, что угрожает единству нации, — социализма, либерализма и стя¬ жательства в смысле накопления «неправедно нажитых» богатств. Если Гобино использовал понятие «раса» в первую очередь для объясне¬ ния социального неравенства и политических беспорядков, то Чемберлен видит в нем инструмент национального объединения. Он призывал немцев укреплять и оберегать свои «расовые» корни, преодолевая классовые и идеоло- 58 См.: 1Ыс1. Р. ЦОХ-ЬХХ 591Ыс1. Р. ЬХУШ
24 Н.В. Лепетухин гические барьеры. Расовое сознание должно вытеснить либеральный индивидуа¬ лизм и социалистический коллективизм немцев. На практике это означало все¬ мерную поддержку монархии, авторитарного правления, консервативных идеа¬ лов вкупе с «народными» (вагнерианскими) призывами к новой политике, кото¬ рая перевела бы скрытые порывы нации в реальность и сплотила бы немцев в органическое (кровное) и бесконфликтное («истинно христианское») общество. «Основы XIX века» онемечившегося англичанина стали одним из главных текстов германского расизма, а позже — образцом для многих нацистских псевдофилософов (А. Розенберга, например). Многим университетским уче¬ ным претили голословные чемберленовские утверждения, но рядовых чита¬ телей этот явно ненаучный эклектический труд очаровал: они восхищались эрудицией автора, его страстным отношением к культуре и искусству. «Осно¬ вы XIX века» стали своего рода сенсацией в Германии. В течение десяти лет книга выдержала восемь изданий, к началу Первой мировой войны было продано 100 тысяч ее экземпляров. Во времена нацизма «Основы» вновь ста¬ ли пользоваться популярностью60. Нацисты провозгласили Чемберлена одним из своих пророков, выпускали прославлявшие его книги и статьи. Чемберлен был одним из первых интеллектуалов Германии, предсказав¬ шим Гитлеру «большое будущее». Гитлер познакомился с автором «Основ XIX века» в Байрёйте в 1923 году. На следующий день Чемберлен написал ему: Вам предстоят великие свершения. <„> Моя вера в германизм не поколеба¬ лась ни на минуту, хотя мои надежды, признаюсь, почти разбились. В одно мгно¬ вение Вам удалось перевернуть мне душу. То, что в суровый час испытаний Гер¬ мания произвела на свет Гитлера, свидетельствует о ее жизнеспособности; это же подтверждает исходящее от Вас влияние; ибо эти два явления — личность и влия¬ ние — неразделимы <...>61. Больной и наполовину парализованный Чемберлен был очарован лично¬ стью фюрера и вступил в нацистскую партию. Гитлер же лично явился на похороны Чемберлена, скончавшегося в январе 1927 года. Третья и четвертая главы книги «Цвет и кровь» посвящены изучению расистских идей Ж. Сури и Ж. Ваше де Лапужа. В последнее двадцатилетие XIX века во Франции усилились антиеврейские настроения и оформились соответствующие антисемитские концепции, опиравшиеся на расистские идеи (о неспособности евреев к ассимиляции в силу их «расовых» качеств и о гло¬ бальном еврейском заговоре). Основными инициаторами общественной исте¬ рии и проповедниками антисемитизма в это время выступают Э. Дрюмон, М. Баррес и Ж. Сури. Опираясь на многочисленные произведения названных авторов и на труды их исследователей (М. Винока, Ф. Бюзи, Ж. Бастера и др.), Тагиефф разбирает антисемитские и расистские концепции, воссоздает обще¬ ственно-политический контекст того времени. Глава о Ж. Ваше де Лапуже может считаться новаторской — столь по¬ дробно о нем еще не писали. На большом архивном, мемуарном и публицис¬ тическом материале, используя все крупные произведения Лапужа и труды немногочисленных его исследователей (Г. Тюйера, Ж. Буаселя, Л. Кларка), Тагиефф рисует извилистый жизненный и научный путь «теоретика рас, со- 60 См.: Ширер У. Взлет и падение Третьего рейха: В 2 т. М., 1991. Т. 1. С. 140. 61 Цит. по: Там же. С. 141.
О зарождении «научного» расизма в Европе 25 циализма и евгеники», уделив необходимое внимание реакции современников и потомков на его взгляды. Очевидно, что страницы книги, посвященные евгенике, вызовут особый интерес у российского читателя, ибо все связанное с этой областью знания длительное время находилось в СССР под запретом. Евгеникой — теорией о наследовании здоровья человека и способах его улучшения — в России заинтересовались со второй половины XIX века. Не¬ зависимо от английского ученого Ф. Гальтона, В.М. Флоринский (1833—1899) пришел к мысли о том, что человечество должно улучшать свою «породу», постепенно становиться более разумным, красивым и талантливым. В 1866 го¬ ду он опубликовал труд «Усовершенствование и вырождение человеческого рода», в котором обосновал свои взгляды. Идея формирования «высшей расы» фигурирует в работах крупных русских мыслителей — Н.Ф. Фёдоро¬ ва (1828—1903) и К.Э. Циолковского (1857—1935). В начале XX века вопрос о наследовании условных рефлексов рассматривал и И.П. Павлов (1849—1936). В первые годы советской власти у нас в стране уже существовала евгени¬ ческая школа высокого уровня. При Институте экспериментальной биологии, директором которого был Н.К. Кольцов (1872—1940), имелось евгеническое отделение, выпускавшее «Русский евгенический журнал». Ю.А. Филипченко (1882—1930) с 1921 года возглавлял в Ленинграде Бюро по генетике и евгенике при АН СССР, которое тоже издавало собственный журнал — «Известия Бюро по евгенике». Филипченко был автором книги «Пути улучшения чело¬ веческого рода» (1924), первой на подобную тему. С 1920 года функцио¬ нировало Русское евгеническое общество со своими секциями в разных горо¬ дах страны. Н.К. Кольцов в качестве представителя СССР входил в Между¬ народный евгенический комитет. Ученики Кольцова и Филипченко — Н.В. Ти¬ мофеев-Ресовский (1900—1981) и Ф.Г. Добжанский (1900—1975) — приобрели мировую известность. Н.К. Кольцов считал, что евгеника — это утопия, но она будет «религией будущего века». А.С. Серебровский предлагал для улучше¬ ния человеческого рода отделить деторождение от любви, практиковать ис¬ кусственное осеменение. Эти идеи ученых вызвали резкую критику, и в 1929 году Русское евгеническое общество и «Русский евгенический журнал» перестали существовать. Разгром генетики и евгеники привел к тому, что центр иссле¬ дований в этих сферах знания переместился на Запад62. При полном неприятии евгеники как науки советская власть все же зани¬ малась направленным отбором. Этот отбор носил не только классовый, но и «положительно евгенический» характер. Ряды сотрудников НКВД формиро¬ вались на основании четко установленных психо-антропометрических харак¬ теристик. Определенную роль в советском «евгеническом проекте» сыграла и система ГУЛАГа, уничтожавшая «чуждые элементы». Сегодня о евгенике у нас вспомнили и заговорили не только в академичес¬ ких кругах. Так, в 2000 году появился сборник псевдонаучных статей, содер¬ жащих рассуждения о необходимости «селекционных мероприятий» для возрождения русской нации63. Подобные публикации лишь разжигают нацио- 62 См.: Хен Ю.В. Евгенический проект: «Рго» и «соп{га». М., 2003; Щербино К. Евгени¬ ка. М., 2002; Асланян М. Намерения были благими//\уту.паика.геИз.ги; Милованова АС. Евгеника //Там же. 63 См. напр.: Янычаров П.С. Вопросы прикладной евгеники //Расовый смысл Рус¬ ской идеи. М., 2000; Авдеев В.Б. Генетический социализм //Там же.
26 Н.В. Лепетухин нальную рознь в многонациональной Российской Федерации. Потому-то столь актуален сегодня труд Тагиеффа, определяющий научные, а не мифотворчес¬ кие грани рассматриваемой темы. В целом же книга «Цвет и кровь» — значительное научное исследование, устраняющее серьезный пробел в изучении расистских теорий и обстоя¬ тельств жизни их авторов. Эта работа не только заполняет одну из пустот в отечественной науке, но и позволяет заглянуть в бурный мир научной и об¬ щественной мысли второй половины XIX — начала XX века, глубже понять смысл дискуссий о расах и расизме, не утихающих и сегодня. Н.В. Лепетухин
Памяти Льва Полякова*
* Лев Поляков (РоЬакоу Ьёоп; 1910—1997) — известный французский ученый, ав¬ тор многочисленных трудов по расистской и антисемитской проблематике. На русский язык переведены три его работы: Поляков Л Арийский миф. СПб., 1996; Он же. Исто¬ рия антисемитизма: Эпоха веры. М., 1997; Он же. История антисемитизма: Эпоха зна¬ ний. М.; Иерусалим, 1998. (В постраничных сносках приводятся примечания научного редактора. Примечания автора вынесены в отдельный раздел в конце книги.)
ВВЕДЕНИЕ Спустя год после опубликования Жозефом Артюром Гобино первых двух томов «Опыта о неравенстве человеческих рас» (1853), Ф. Дуг¬ лас*, символ аболиционизма**, самый известный американский негри¬ тянский лидер XIX века, отметил: <..> гордыня и эгоизм вкупе с интеллектуальными способностями всегда будут стремиться к оправданию своего существования некой теорией. Когда люди угнета¬ ют себе подобных, угнетатель всегда находит в характере угнетаемого полное оправ¬ дание осуществляемого им угнетения. Невежество и развращенность этого угнетае¬ мого, а также отсутствие у него сил, необходимых для подъема к цивилизованной и достойной жизни, — вот наиболее распространенные оправдания угнетения. Зло, са¬ мым непосредственным образом порождаемое рабством и угнетением, состоит в том, что владельцы рабов и угнетатели предпочли бы оправдывать свою систему самим характером их жертв, якобы изначально предопределенным природой. Таким обра¬ зом, сами преступления рабства становятся лучшей защитой рабства1. Рационализация господства на основе натурализации предрассудка От расизма рабовладельческого к расизму «научному» Используя различные методы эксплуатации и господства на диск¬ риминационной основе, эксплуататоры, желающие избежать критики с точки зрения общественной морали, прибегают к двум видам аргу- * Дуглас Фредерик (Оои§1аз8 ГгеЗепск; 1817—1895) — американский аболицио¬ нист. Родился от белого отца и черной рабыни. Возглавлял антирабовладельческое об¬ щество в Массачусетсе. Автор ряда книг; самые известные — «Жизнь Фредерика Дуг¬ ласа» (1845), «Мое рабство и моя свобода» (1855). ** Аболиционизм — движение, получившее широкую известность в XVIII— XIX вв., когда развернулась борьба за отмену рабства и работорговли в Североамери¬ канских Соединенных Штатах, приведшая к Гражданской войне между северными и южными (рабовладельческими) штатами.
30 Введение ментации: они либо отрицают социальную реальность, либо рациона¬ лизируют различными способами функционирование системы эксплуа¬ тации и угнетения. Так, исходя из работы Р. Линтона2, можно выде¬ лить два типа рационализации европейского господства, которое осуще¬ ствляется в Новое время в форме рабовладения или колониальной системы: 1) религиозная рационализация3, опирающаяся на сверхъестествен¬ ные основания: например, ссылаются на Библию, а именно на извест¬ ный стих, из которого явствует, что сыны Хама осуждены на рабство в пользу сынов Сима;4 2) натуралистическая рационализация, которая в последней трети XIX века основывается на эволюционной теории, интерпретируемой в смысле «социального дарвинизма»: доказательство превосходства есть господство, это победа в «борьбе за существование». Таким образом, отмечает Р. Линтон, «европейское господство ста¬ новится своим собственным оправданием»5. Это хорошо показал еще Ф. Дуглас: рабство не есть только процесс эксплуатации, оно не сводится лишь к отчуждению от человека ре¬ зультатов его труда, оно, если посмотреть вглубь, есть также «убий¬ ство его души»6. Эксплуатация сопровождается процессом дегуллани- зации, в результате которого «человек превращается в животное»7. Вот где в чистом виде проявляется расизм: он распространяет свойства системы на жертву системы, осуждает жертву, превращает ее в источ¬ ник, причину зла. Ряд исследователей в области социальной психологии выделяют такое важное направление, как консервативная рационализация, в ос¬ нове которой лежит «вера в справедливый мир» — мир, где, однако, встречаются жертвы обстоятельств, люди, скатывающиеся вниз по социальной лестнице. Например, работы М.-Дж. Лернера8 опираются на гипотезу, что причины деградации членов общества следует искать скорее в самих этих индивидах или членах соответствующих групп, чем в обстоятельствах или состоянии социальной среды. Соответствен¬ но, вера в справедливый, упорядоченный, контролируемый и предска¬ зуемый мир означает, что жертвы несправедливости или несчастья вро¬ де бы сами должны винить себя в том, что с ними произошло. Здесь явно видны попытки внедрить в общественное сознание стереотип, оправдывающий несправедливость, разложение и деградацию. На первое место при этом выдвигаются такие причины, которые позволя¬ ют объяснять социальное неравенство свойствами индивида или же деградирующих и маргинализированных групп. Таким образом, консервативная рационализация приводит к полно¬ му оправданию статуса-кво посредством следующего доказательства: «Люди достигают того, чего они заслуживают и <...> заслуживают того, что с ними происходит»9. Наиболее наглядные и яркие истори¬ ческие иллюстрации этого оправдывающего несправедливость утвер-
Зарождение современного расизма 31 ждения встречаются в различных течениях «социального дарвиниз¬ ма», объясняющего, что всё происходит во имя простой аксиомы: «То, что есть, и должно было быть». Это предполагает, что если то, чего раньше не было, ныне есть, значит, существующее ныне нужно было изобрести, претворить в действительность. В ряде работ по социаль¬ ной психологии установлено: <...> чем больше разрыв между невиновностью жертвы и верой в справедли¬ вый мир, тем ниже должна будет пасть жертва, чтобы установить для себя баланс между наблюдаемой реальностью и верой в справедливый мир10. Таким образом, больше нет невинных жертв, есть лишь сомнитель¬ ные индивиды, предрасположенности которых достаточно для объяс¬ нения их несчастий. «Предрасположенность» в объяснении бедности, маргинализации или нищеты индивидов сводится к сознательному и непоколебимому осуждению жертвы. Лишний раз мы находим здесь «фундаментальную ошибку выбора необходимого и достаточного»: придание субъекту предопределенности, обусловливаемой ситуацион¬ ными факторами. Коротко проиллюстрируем классическую расистскую аргумента¬ цию, заключающуюся в рационализации антинегритянских предрассуд¬ ков и стереотипов путем натурализации некоторых негативных свойств «дегуманизируемой» расы, посредством проецирования последствий ра¬ систской эксплуатации на специфическую природу «черной расы». В 1803 году в статье «Негр» («1Чё§ге») «Нового словаря естественной истории»11 весьма уважаемый врач и антрополог Ж.-Ж. Вире* выразил общую для своего времени мысль (которая, благополучно пережив уничтожение рабства, сохранится и после XIX века), подтверждая на свой лад и не без демонстративного цинизма тезис о врожденном раб¬ стве в приложении к «негру»: Негр — раб и всегда будет рабом. Этого требуют интерес и политика, а его собственная конституция подчиняется этому почти безболезненно. Таким обра¬ зом, возражения никогда не будут услышаны12. Следовательно, рабство узаконено самой природой: некоторые человеческие расы обречены на рабство. И объективность научного знания могла бы стать гарантией этого естественного предназначения. Известный натуралист К. Фогт**, например, считал, что говорит толь¬ ко от имени науки, перечисляя «доказательства» своей убежденности в естественной неполноценности «черного рода», который он ставил * Вире Жюль-Жозеф (УнеуЗикх^озерЬ; 1776—1847) — французский медик и физиолог, в своей «Естественной истории человеческого рода» (1817) утверждал, что белые люди занимают более высокое положение по сравнению с остальными типами человека. ** Фогт Карл (Уо§1 Саг1; 1817—1895) — немецкий натуралист, антрополог, физио¬ лог и философ. Наиболее известная работа — «Лекции о человеке, его месте в созда¬ нии и в истории Земли» (1863—1864).
32 Введение рядом с высшими обезьянами (шимпанзе и орангутангами), детьми, женщинами и стариками «белых рас»13. Он доходил до того, что со¬ мневался в возможности приобретения «негром» свойств прямостоя- ния: «Редко негр держится полностью прямо. Большую часть време¬ ни его колени несколько согнуты, а туловище наклонено вперед»14. «Предугадывалось», таким образом, «обезьянье родство»15 негра — и не маргинальной, а нормальной наукой, ее просвещенными умами, признанными сообществом ученых, наукой, триумфальное шествие которой воплощало идею прогресса — линейного, необходимого, бес¬ конечного, идущего от худшего к лучшему. В данном случае науке от¬ водилась двойная функция: рационализация господства и легитимиза¬ ция этноцентричных предубеждений, в числе которых находилось и «предубеждение относительно цвета». Осуждение жертвы гарантиро¬ валось авторитетом науки. Зарождение современного расизма и расистских концепций Девятнадцатый век был веком создания «концепций мира» — нео- гностических представлений, в рамках которых научное знание обле¬ кало собой религиозные и политические мифы и само становилось ми¬ фологией, наукообразным дискурсом с претензиями на пророчество. Стирание критического и проблемного измерения знания самым при¬ скорбным образом осуществилось именно в политико-научных докт¬ ринах, основывавшихся на идее «расы». Мы будем их называть «расиа- листскими»*, если они представляют собой идеологические разработ¬ ки, нацеленные на объяснение действительности, и «расистскими» — когда содержат предписания, определяют ценности и нормы, которые реализуются на практике в виде дискриминации, сегрегации, изгнаний, преследований и даже уничтожения людей. В данном труде мы полагаем, что расизм не может быть сведен к этноцентричным отношениям и поведению, которые нужно рассмат¬ ривать — и на это есть серьезные основания — как универсальные. Расизм является скорее феноменом современности, родившимся в Европе и Америке в середине XV века и развивавшимся до начала XIX века. Эта гипотеза предполагает, что расизм начал формировать¬ ся не с появлением первых иерархических классификаций «человече¬ ских рас», осмыслявшихся как проявление разнообразия рода челове¬ ческого, даже если натуралисты XVIII века (Бюффон, 1749; Линней, * Автор использует понятие «гас1а1151е» — дословно, «расиалисгский». Оно относится к научным понятиям расологии и отличается от более распространенного «гааз1е» — «расистский». Однако в русском языке слово «расиалисгский» используется пока ред¬ ко, только узкими специалистами. Поэтому «гаааНзке» переводится далее как «расист¬ ский», или как «расовый» — в зависимости от контекста.
Зарождение современного расизма 33 1758), а затем первые антропологи, использовавшие краниологию (Блюменбах, Кампер), внесли свой вклад в появление ряда предрассуд¬ ков и стереотипов, касающихся «высших» и «низших» рас. Кроме того, надо признать, что в самом первом наброске классификации «различ¬ ных видов и рас людей» на планете Земля (1684), сделанном Франсуа Бернье (1620—1688), «расы людей» разделяются в зависимости от геогра¬ фического расселения и некоторых соматических черт (цвет кожи, рост, форма носа и пр.). Этот философ-врач утверждает, что если ра¬ совые признаки, так же как и нравы, передаются из поколения в поко¬ ление (отсюда выводится наследственная природа рас), то не находят подтверждения ни абсолютное превосходство европейцев, ни высшая красота «белой расы» (тезис, который в конце ХУШ века будет провоз¬ глашен большинством натуралистов и антропологов как очевидный)16. Родившись на заре Нового времени в разных местах, расизм лишь к середине XIX века оформился как мировозрение, как способ объяснения исторических процессов, как политическая идеология, короче — как расизм. В смысле классификации ссылка на «кровь» предшествовала ссылке на «расу». Боязнь смешения «кровей» и навязчивая идея «чисто¬ ты крови» породили проторасиста задолго до определения классифика¬ ционной категории «человеческой расы» и разработки линейной шкалы, позволявшей установить иерархию различаемых «рас» в соответствии с быстро сложившийся стандартной моделью (сверху вниз: белые, жел¬ тые, черные). Сама идея «расы» в XVI и XVII веках имела иное значе¬ ние, нежели в рамках «таксиномичной» мысли XVIII века: «раса» — это сначала семья, происхождение, потомство. При этом генеалогическом подходе термин «раса» обозначает группу индивидов, имеющую общее происхождение, общих (явно или «по предписанию») предков. В таком случае определяющей является разница в происхождении. Представление о «крови» или «расе» (понимаемой как «потомства», но пока еще не как «тип» или подвид) вписывается в три различных контекста, относящихся к западному проторасизму: 1) миф «чистоты крови» (Ншр1е2а с!е залоге) в Испании и Португа¬ лии XV—XVII веков и соответствующая ему мания «порчи крови» в результате браков между «старыми христианами» и новообращенны¬ ми (потомками евреев и мавров);17 2) французская аристократическая доктрина «двух рас»*, антаго¬ нистических, противостоящих друг другу и составлявших население * Речь идет о так называемой теории завоевания. История французской нации ча¬ сто обсуждалась в рамках установления связей между расой и классом. Древнее сопер¬ ничество галлов, римлян и франков и связь между их конфликтами и классовой струк¬ турой современной Франции в течение долгого времени находились в центре внимания французской историографии. Теория завоевания была тщательно разработана в ХУШ в. А. де Буленвилье в «Истории древнего правительства Франции» (1727). Буленвиль утверждал, что в результате завоевания германским племенем франков романизиро¬ ванной Галлии победители-франки превратились в господ, дворян, феодальную аристо-
34 Введение Франции: потомки победителей — франков, или германцев — подлин¬ ная знать, «благородные расы»; и потомки побежденных, галло-рим- лян — простолюдины; первые опасались «мезальянсов», которые могли бы разбавить «чистую» кровь дворян «презренной и мерзкой» кровью «разбойников с большой дороги»; 3) появление на Антильских островах и в обеих Америках фобии смешения белых с неграми, то есть европейских хозяев и их африкан¬ ских рабов; страх был основан на убеждении, что «немного черной кро¬ ви» достаточно, чтобы раса-потомство была окончательно испорчена18. «Черная кровь» выступает с тех пор как «зараза». Возникает отда¬ лённая модель идеи, составляющей стержень расового антисемитиз¬ ма на немецкий лад: «инфицирования» «немецкой крови» «еврейской кровью», уподобленной «яду» (Ю. Штрайхер в русле Е. Дюринга)19. Еще до того как начали изучать, «подтверждать доводами» и «теоре¬ тически» обосновывать неравенство «рас», оно неявно присутствовало в убеждениях и в практике фобии смешения: разница в цвете кожи постепенно становится явным признаком разницы природы «кровей», невидимых носительниц наследственных высших или низших качеств. В расистских теориях и в идеологическом расизме XIX и XX веков эти представления, мифы и схемы будут переосмыслены в рамках пози¬ тивистской и/или материалистической доктрины проекта, «науки о человеке», предполагающей не только наличие естественных класси¬ фикаций «человеческих рас», но и «научное» описание различий их характеров и соответствующих способностей. Отличающиеся нравы этих рас изучаются этнографией и антропологией в узком смысле слова (физическая антропология), их языки — исторической и сравни¬ тельной филологией. После появления «Происхождения видов» (1859) Ч. Дарвина теория эволюции и естественного отбора идеологизирова¬ лась, способствовала появлению социального эволюционизма, «соци¬ ального дарвинизма»*, в рамках которых идея «расы» была вновь пе¬ реосмыслена. В соответствии с различием между «примитивными» и «цивилизованными» расами или «менее и более развитыми расами» предполагалась концепция прогресса, обосновывавшая утверждение неравенства между расами, способными и не способными к совершен¬ ствованию. Благодаря появлению примерно в 1865—1883 годах евгени- кратию, а побежденные галлы стали зависимыми крестьянами, простонародьем, поз¬ же — третьим сословием. Он обосновывал и оправдывал феодальный строй как исто¬ рически сложившийся и потому естественный. ‘Социальный дарвинизм — теория, зародившаяся после выхода в свет фун¬ даментального труда Ч. Дарвина «Происхождение видов путем естественного отбора, или Сохранение благоприятствуемых пород в борьбе за жизнь» (1859) и распростра¬ нения идей дарвинизма. Приверженцы социального дарвинизма рассматривали и рас¬ сматривают в качестве главного двигателя общественного развития борьбу за суще¬ ствование и естественный отбор, необоснованно перенося из биологии в социологию неправильно трактуемые положения учения Дарвина.
Четыре лица расизма 35 ческой доктрины* улучшения «наследуемых качеств высших рас» или народов, составленных из «высших рас» (конечно, европейских наро¬ дов), идея «расы» получила мощное средство обновления, способство¬ вавшее ее более тесной привязке к политической — реформистской или революционной — программе. Евгенический расизм нацелен на усовершенствование: человек может и должен направить свою репро¬ дуктивную способность на улучшение наследуемых черт. «Раса» ста¬ новится целью, как таковая она превращается в расовый идеал, кото¬ рый необходимо достичь путем селекции производителей. Четыре лица расизма Сегодня словом «расизм» обозначают установки (мнения, верова¬ ния, предрассудки, стереотипы), поведение или социальные практики (уклонения, дискриминация, сегрегация, преследования и пр.), функ¬ ционирование институтов исключающего типа, идеологические по¬ строения в форме доктрин или теорий. В данном труде, относящем¬ ся к тому, что принято называть историей идей, я анализирую расизм лишь в качестве доктринальной конструкции, стремясь показать, что идеологическое пространство «классического» расизма, сформировав¬ шееся к середине XIX века, было далеко не однородным20. Если все доктрины, сгруппировавшиеся вокруг идеи «расы», составляют одно¬ временно и видение мира, и философию истории, и эскизы «науки о человеке», которую необходимо было основать21, то сравнительный анализ показывает, что все эти доктрины можно свести к четырем «идеальным типам». Хотя между собой они и отличаются областями знаний, откуда черпают сведения (от физической антропологии до эволюционной биологии, от этнографии до исторической и сравни¬ тельной филологии), эти системы, будучи выстроены вокруг идеи * Речь идет о появлении евгеники — учении о целях, средствах, путях и условиях достижения высших качеств наследственности человека. Ее основные задачи и прин¬ ципы были разработаны английским биологом сэром Фрэнсисом Гальтоном (СаКоп Егапаз; 1822—1911) в книгах: «Наследственный гений» (1869), «Исследование челове¬ ческой способности и ее развитие» (1883), «Естественное наследство» (1889). Сам тер¬ мин «евгеника» был предложен им в 1883 г. В качестве доказательств своей теории Гальтон использовал некоторые специально собранные им статистические данные и свой собственный жизненный опыт. Он, в частности, обследовал значительное число круп¬ ных ученых своего времени и пришел к выводу, что вероятность появления в семьях великих людей выдающихся детей значительно выше, чем в семьях индивидов со сред¬ ними характеристиками. В качестве еще одного доказательства своей теории Гальтон использовал состав¬ ленные им карты красоты. Путешествуя по Англии, он считал красивых женщин, встречающихся ему в единицу времени, и отмечал результаты на соответствующих картах. Больше всего красивых женщин он насчитал в Лондоне. Ясно, что такой ме¬ тод доказательства теории наследственности нельзя назвать научным (см.: Гальтон Ф. Наследственность таланта: Законы и последствия. М., 1996).
36 Введение «расы», характеризуются именно соответствующей социально-полити¬ ческой направленностью — скрытой или явной. Мы последовательно разберем пессимистический расизм (Артюр де Гобино), эволюцион¬ ный расизм в совокупности с «социальным дарвинизмом» в строгом смысле слова (Гюстав Лебон), биологический расизм, лежащий в ос¬ нове националистического антисемитизма (Эдуар Дрюмон, Жюль Сури, Морис Баррес) и евгенический расизм «социалистической» на¬ правленности (Жорж Ваше де Лапу ж). Расовая доктрина А. Гобино отражает первоначальное видение «расы» в XIX веке на стыке достижений биологии, чрезвычайно песси¬ мистических взглядов на развитие культуры и понимания истории как движения к окончательной деградации человечества22. «Опыт о нера¬ венстве человеческих рас» представляет собой синтез многочисленных областей знаний (историографии «корней» на основе аристократичес¬ кой доктрины «двух враждебных рас», сосуществующих во француз¬ ской нации; этнографии, вышедшей из «путевых заметок»; физической классификационной антропологии; исторической и сравнительной филологии, грамматики семитских и индоевропейских языков) и изло¬ жение ряда тем и схем, присущих менталитету европейцев конца XV— начала XIX века. Они опасались смешения «кровей», исходили из не¬ равенства «человеческих рас», принимали схему «борьбы рас», окра¬ шенный отвращением миф об упадке человечества. Этот упадок мыс¬ лился и как культурный или интеллектуальный упадок, и как биоло¬ гическая дегенерация23. Расизм Гобино представляет собой теорию потерянной расы: это долгое описание исчезновения «чистой крови» из- за межрасовых смешений24. Его книга — грустное, безнадежное созер¬ цание картины разложения рода человеческого. Антимодернистский и контрреволюционный пессимизм, присущий личности Гобино, пол¬ ностью отразился, в фаталистических представлениях о всемирной ис¬ тории. Такая позиция лишенного надежды реакционера несовместима с каким-либо конструктивным политическим проектом25. В то время как для пессимистических течений мысли «типа Гоби¬ но» центральным является вопрос о расовом смешении, в основе взгля¬ дов эволюционистов лежит схема «борьбы рас». Они полагают, что «борьба за существование» между сообществами людей («естествен¬ ных» или «исторических» рас, наций и пр.) является необходимым и достаточным условием прогресса — фундаментальный тезис для тех, кого принято называть «социал-дарвинистами»26. В рамках взглядов на прогресс как на эволюционный процесс положение о неравенстве рас уточняется с помощью тезиса о развитии рас в однолинейном вре¬ менном масштабе. При этом критерий возможности развития (способ¬ ность к совершенствованию) сливается в дальнейшем со способностью выживать в «борьбе за жизнь» («выживаемость наиболее способных»); примеры ее — и военная победа, и научно-технический прогресс, и наличие большого потомства. Если «гобинизм» аполитичен, то эволю-
Четыре лица расизма 37 ционизм определял в качестве наилучшего такой политический ре¬ жим, который позволит беспрепятственно осуществлять «борьбу за жизнь» и отбирать «лучших» — то есть по сути речь идет о режиме «свободной конкуренции». Подобная прокапиталистическая и либе¬ рально-консервативная ориентация присуща подлинным «социал-дар- винистам» (которые относятся к дарвинистам лишь в силу заимство¬ ванной ими терминологии). Во Франции одним из наиболее известных представителей «социал-дарвинизма» является Гюстав Лебон27. Третий тип расизма, который достаточно четко выделился в по¬ следние два десятилетия XIX века, можно определить как биологичес¬ кий, а именно — расовый детерминизм. Он проявился и в «еврейском», и в национальном вопросах. Расистская концепция антагонизма между арийской и семитской «расами» составляет сердцевину идеологии ан¬ тисемитизма, вернее, расизма, направленного против евреев, иденти¬ фицируемых в качестве представителей чужой и враждебной «расы». Евреям, представляемым как группа заговорщиков, приписывается чрезмерное властолюбие, которое проявляется либо в организации ре¬ волюций, либо в захвате финансовой сферы в капиталистическом обществе. На этой основе формируется и распространяется заговор¬ щический миф, в рамках которого евреи изображаются как воплоще¬ ние действующей в мировом масштабе тайной силы, нацеленной на завоевание мира и установление тотального господства28. В данном слу¬ чае «боязнь другого» (гетерофобия) выражается в форме ксенофобии. Последняя же имеет тенденцию проявлять себя в форме крайней юдо¬ фобии, подпитывающейся не столько христианским (точнее, католи¬ ческим)29 антииудаизмом, сколько анархо-социалистическим антика¬ питализмом и выдумками о расах (вера в различную расовую наслед¬ ственность, постулат о борьбе рас и пр.). Сердцевину современного антисемитизма на французский лад составляет призыв Эдуара Дрюмо- на защищать «старую Францию» от «еврейского завоевания». Речь идет о политическом антисемитизме, который можно понять прежде всего как реакцию на движения за эмансипацию и ассимиляцию евреев в со¬ временном национальном государстве30, затем как противодействие превращению Франции в республику, усилившееся в 1880—1890-х го¬ дах. Определенный таким образом в строгом значении слова как поли¬ тическая идеология, современный антисемитизм, появившийся в кон¬ це XIX века, неотделим от этнического или расового национализма. Именно в таком качестве, теоретически разработанный и политичес¬ ки обоснованный Жюлем Сури и Морисом Барресом31, антисемитизм проявился во времена дела Дрейфуса32. Указанный процесс привнесе¬ ния в национализм расовых начал предполагает трехступенчатую редук¬ цию: от национального к этническому, от этнического к расовому, от расового к биологическому. Национализм, основывающийся на этно- расовых установках, представляет собой одновременно и содержание политических учений, и политический проект: речь идет об обороне
38 Введение и защите французской идентичности, которой в значительной степе¬ ни угрожают силы разложения и разрушения. Четвертый тип расистского учения, появившийся в последней трети XIX века, представляет собой результат синтеза теории рас, основан¬ ной на биологическом и расовом детерминизме («какова раса, такова и культура», или «какова раса, такова и совокупность способностей ее представителей»), и евгеники — утопической программы улучшения наследуемых качеств той или иной популяции посредством осознан¬ ной и системной селекции. В этом случае «раса» более не есть только данность, не сводится к природному естеству. Ее деградацию или поте¬ рю не следует воспринимать как неизбежность. Ее не следует только сохранять — «расу» прежде всего надо создавать. «Высшие расы» отныне рассматриваются как продукты сознательного и волевого «производ¬ ства» с помощью методов, заимствованных у зоотехники. Это четвер¬ тое направление расовой мысли XIX века представлено «селекциониз- мом» Жоржа Ваше де Лапужа, французского последователя Фрэнси¬ са Гальтона и Эрнста Геккеля33. Расовая евгеника, или евгенический расизм, в рамках которого категория «расовая гигиена» (КаззепЪу^епе) является эквивалентом понятия, введенного в немецкий язык в 1895 году Альфредом Плётцем34. Расовая евгеника предполагает диагноз «зака¬ та» или «упадка», что включает в себя осознание угрозы «дегенерации» или «порчи» наследуемых (или «расовых») признаков соответствую¬ щей популяции (которая может распространиться на весь род люд¬ ской)35. Осуществление «селекционной» программы невозможно без вмешательства государства, оно должно контролировать браки и рож¬ дения. Приверженцы евгеники не верят в добродетели «свободного рынка». Напротив, осуществление их проекта «переплавки» человече¬ ской натуры предполагает наличие сильного, авторитарного и даже тоталитарного государства. Отсюда сходство «селекционизма» с госу¬ дарственным социализмом: в обоих случаях дирижизм поставлен на службу создания «нового человека», человека улучшенного или сверх¬ человека30. (Хорошая иллюстрация близости обеих доктрин — приве- реженность Лапужа в 1886—1893 годы социалистическим идеям.) А разделяют их категориальные пары, например: «борьба классов» — «борьба рас», «экономический материализм» — «биологический мате¬ риализм», «возрождение человечества через воспитание граждани¬ на» — «возрождение человечества за счет отбора производителей»37, «равенство» — «иерархия», «всеобщность» — «дифференциация». Рас¬ плывчатое понятие «дегенерация», заимствованное из медицинской и антропологической литературы, метафорически переносится с индиви¬ дуального на коллективный уровень. К отдельным «дегенератам» приба¬ вятся семьи или потомки «дегенератов», а также народы и расы «дегене¬ ратов». Такое псевдонаучное представление присуще всем направлениям расизма, будь то «социальный дарвинизм», евгеника или национализм. В политических программах «профилактика дегенерации» занимает важ-
Четыре лица расизлла 39 нейшее место: речь идет о том, чтобы различными средствами поме¬ шать распространению «дегенерации», не допустить размножения «дегенератов». Для тех, кто признаёт наследственную передачу «деге¬ нерации», важным является запрет воспроизводства «дегенеративных типов». В 1895 году медики Валантен Маньян и Поль-Морис Легрэн определяют «дегенеративность» как совокупность симптомов пониже¬ ния жизненной интенсивности. Потенциально к категории «дегенера¬ тов» относят людей, не способных выжить в безжалостной «борьбе за существование», как на индивидуальном (в буквальном смысле слова), так и (в переносном смысле слова) коллективном («раса», «нация» и пр.) уровнях: Дегенеративность есть патологическое состояние человека, который, по срав¬ нению со своими непосредственными предшественниками, обладает меньшей психофизической сопротивляемостью, не полностью использует наследуемые биологические возможности в борьбе за жизнь. Такое снижение, выражающее¬ ся в устойчивых признаках, является, как правило, прогрессирующим. За исклю¬ чением промежуточных состояний, когда дегенеративность как таковая отсутству¬ ет, она относительно быстро приводит к уничтожению вида38. История расистских учений XIX века начинается во Франции с обоб¬ щающих работ Гобино (1853—1855), а кончается в середине 20-го столе¬ тия. Век идеологического и политического расизма, как видно, не со¬ впадает с веком календарным. Эпоха биолого-расистских воззрений на мир завершается в Европе с исчезновением нацизма. Что касается постнацистского расизма, то он только-только набирает обороты. Нео¬ расизм не апеллирует напрямую к биологической природе рас и уже не настаивает прямо на тезисе о неравенстве рас. Парадигма культур¬ ного релятивизма заменяет парадигму общественного эволюционизма. Неорасизм характеризуется именно тем, что он встает на позиции ра¬ дикального культурного плюрализма. Предполагаются одновременно несоизмеримость и конфликтность «культур», провозглашаются «столк¬ новение цивилизаций» и межэтнические конфликты, проповедуется разделение различных групп людей как единственная реалистическая политика, соответствующая культурному разнообразию рода челове¬ ческого. Биолого-расистский детерминизм уступил место этнокультур¬ ному детерминизму39. Однако наряду с этим во всех науках о поведе¬ нии и в медицине усиливается «генетический редукционизм», что спо¬ собно спровоцировать появление «социальной генетики» — способа легитимации новых форм дискриминации (в занятости, страховании и пр.). Это чревато негативными последствиями, в частности распро¬ странением генной терапии на клеточном уровне или клонированием. В свою очередь, все это может возродить евгеническую утопию, меч¬ ту о совершенном человечестве или о сверхчеловечестве, производи¬ мом методами биотехнологии40.
Глава 1 ПЕССИМИСТИЧЕСКИЙ РАСИЗМ Взгляды А. Гобино на историю как на закат человечества Современное учение о человеческих расах, в той форме, в которой оно было представлено Артюром Гобино (1816—1882) в «Опыте о не¬ равенстве человеческих рас» (1853—1855), предстает в этом труде об¬ лаченным в философскую и литературную форму, со множеством «научных» ссылок1. Это учение разработано с позиций метафизики истории, структурированной согласно следующей схеме: вначале были чистые и неравноценные расы, которые постепенно исчезли из-за меж¬ расовых смешений, породивших условия для необратимого и оконча¬ тельного упадка человеческого рода за счет стирания внутриродовых различий. Таким образом, критика со стороны Гобино этих смешений связана с безнадежным обличением порождаемого ими упадка. Меж¬ ду тем автор признает, что смешение рас является условием появле¬ ния «цивилизации». Двойственный и парадоксальный процесс смеше¬ ния рас является главной движущей силой всеобщей истории: появле¬ ние некой «цивилизации» знаменует в то же время конец вообще всей человеческой цивилизации. Исходя из убеждения в абсолютной невозможности изменить судь¬ бу, Гобино формулирует фундаментальную очевидную истину своей «системы»2. Это «настолько яркая правда»3, что стоит ее хоть один раз осознать, как возникает «удручающее соображение»4, полностью отни¬ мающее надежду: Этнический вопрос господствует над всеми иными проблемами истории, яв¬ ляется ключом к истории, и <...> неравенство рас, соперничество между которыми формирует нацию, представляет собой достаточное условие для объяснения вза¬ имосвязанных судеб народов5. Отсюда следует, что «современные расы» вопреки надежде, кото¬ рая их обманывает, никогда более не смогут «омолодиться»6. Вот до¬ минирующий вывод «этнической» философии А. Гобино: история человечества представляет собой медленный закат, который никто и ничто не способно предотвратить.
Исходное неравенство человеческих рас 41 Однако «человеческий род» многообразен, и Гобино не без осторож¬ ности ставит под сомнение тезис о его единстве. Научная «доктрина» «Опыта» полемизирует с христианской догмой о единстве человечества: «Речь идет о том, чтобы отнести историю к категории естественных наук»7. Подобная «натурализация» «науки о человеке», даже, можно сказать, биологизация антропологии, сопровождается в какой-то мере отказом от гуманистического наследия Нового времени. Такой подход включает в себя номиналистскую критику, ставящую под сомнение правомерность понятия «человечество». Объектом исследований явля¬ ется не человек сам по себе, а «расы», или «человеческие виды»: Я редко говорю о человеке, еще реже о гражданине или подданном, всегда говорю о различных этнических общностях8. Признание наличия нескольких рас и их неравенства предполага¬ ет отрицание «образцового обособленного человека, лишенного специ¬ фических свойств расы». Это абстракция, слово, лишенное смысла: «Нет идеального человека, человека вообще не существует»9. Суще¬ ствуют лишь «этнические сообщества», более или менее способные к прогрессу. Существуют «расы», более или менее способные к совер¬ шенствованию. Их можно, следовательно, сравнить при помощи шка¬ лы, измеряющей способности к совершенствованию — от «диких», не способных к развитию, до «арийцев», носителей всяческого совершен¬ ства. Согласно А. Гобино, в действительности не все люди «обладают возможностями безграничного умственного развития»10, и «различные человеческие расы не могут претендовать на равенство между собой»11. 1.1. Исходное неравенство человеческих рас Гобино утверждает, что «физиология», несмотря на свои неточно¬ сти и недостатки, позволила ему «установить три большие, четко раз¬ личимые типы рода человеческого — черный, желтый и белый12. То есть, соответственно, черную, желтую и белую расы. Таковы «три чи¬ стых и исходных элемента человечества»13, его «изначальные типы»14. Это разделение человечества на три «больших типа» отражает не бо¬ лее чем совокупность распространенных в ученых кругах его време¬ ни идей о разнообразии людей. Представленная типология использует прежде всего три критерия: «красота тела», физическая (или «мускуль¬ ная») сила и ум (умственные или интеллектуальные способности). Гобино явно постулирует изначальное превосходство «белой расы»: «Белая раса изначально обладала монополией на красоту, ум и силу»15. Если есть «не¬ равенство групп людей в красоте»16, то имеется также «неравенство в силе»17 и «интеллектуальное неравенство» рас18.
42 Глава 7. Пессимистический расизлл Черные, желтые, Типичный портрет «черной расы» представляет собой смесь рас- суждений, опирающихся на морфологию, психологию и культуру, подобранных так, чтобы замкнуть их в рамках ощущений и непосред¬ ственных потребностей, подчеркивая принадлежность негров к более низкой расе. В пассаже, где собраны безо всякого критического раз¬ бора наиболее отталкивающие предрассудки и стереотипы в отноше¬ нии негров, Гобино соскальзывает на позиции белого расизма: Чернокожее сообщество — наиболее обделенное и находится в нижней части шкалы. С момента зачатия характерные черты животного оставляют отпечаток на форме таза негра, что предопределяет его судьбу. Черная раса никогда не выйдет из самого узкого круга интеллектуальных возможностей. Однако в негре с его узким и покатым лбом сидит не только зверь — средняя часть его черепа несет признаки грубой и мощной энергетики. Если его мыслительные способности невы¬ соки или вообще отсутствуют, то в своих желаниях и воле, которую негр проявляет для их удовлетворения, он неукротим. Некоторые органы чувств развиты у него значительно сильнее, чем у двух других рас: это главным образом вкус и обоняние. Но именно здесь — в алчности ощущений — яркий отпечаток его неполноценнос¬ ти. Для него все продукты хороши, все из еды ему нравится, он все съедобное упот¬ ребляет в пищу. Он хочет лишь есть, питаться избыточно, исступленно. Нет ничего отталкивающего, чего бы ни поглотил его желудок. То же самое и в отношении запахов. Негр переносит не только самые грубые, но и самые отвратительные за¬ пахи. К этим основным чертам характера добавляются неустойчивость и изменчи¬ вость настроения, чувств, что делает его не способным отличать добро от порока. Можно сказать, что горячность, с которой негр преследует объект своих чувств и вожделений, соразмерна быстроте удовлетворения желаний и полному равноду¬ шию к этому объекту после того, как желаемое добыто. Наконец, он мало держит¬ ся за свою жизнь и не ценит чужую. Он охотно убивает, чтобы только убивать. Такое человеческое устройство легко возбуждается, зато перед лицом страданий либо трусливо готово умереть, либо проявляет противоестественное бесстрастие19. Кроме того, «у негров меньше мышечной силы»20, чем у людей бе¬ лой расы. Эти «негрофобские» рассуждения, соединяющие страх и пре¬ зрение белого человека, отражают совокупность социальных условно¬ стей и предрассудков культурно-исторического плана, а также попыт¬ ку оправдать указанные идеи и образы. Короче говоря, «негр» — это скорее чудовище, чем животное. В то время как «черная раса» низводится до уровня животного, представляется невыдержанной, нестабильной, «желтая раса» харак¬ теризуется как посредственная, сугубо утилитарная в узком, «материаль¬ ном» смысле слова — «уникальная способность удовлетворения есте¬ ственных потребностей»21. «Желтая раса» зажата своим существовани¬ ем и определяется границами своего существования. Гобино отмечает, имея в виду эту «расу»: «Создатель хотел только сделать набросок»22. Ее типичный портрет таков: Раса выступает как антитеза черного типа. Череп выдается вперед, в отличие от негров, у которых череп выдается назад. Лоб широкий, костистый, нередко
Исходное неравенство человеческих рас 43 выпирающий, высокий. Лицо треугольное, нос и подбородок не выступают, как у негров. Общая склонность к тучности проявляется не везде, хотя вместе с тем встречается значительно чаще у желтых племен, чем в других человеческих со¬ обществах. Физические способности развиты слабо, наблюдается предрасположен¬ ность к апатии. В морально-нравственном отношении отсутствуют многие недостат¬ ки, присущие черной расе. Желания слабы; желтые отличаются скорее упрям¬ ством, чем волей. Устойчивое и сдержанное стремление к материальным благам. Обжорство встречается редко. Выбор блюд более разнообразный, чем у предста¬ вителей черной расы. Выражена тенденция к усредненносги. Сообразительность наличествует в том, что касается понимания вещей и явлений не слишком высо¬ ких, не слишком глубоких. Склонность к утилитаризму. Уважение к правилам и предписаниям. Осознание преимуществ некоторой меры свободы. Представители «желтой расы» являются людьми практичными в узком смысле слова. Они не пре¬ даются мечтаниям, не теоретизируют и не пытаются применять различные теории на практике, не пытаются все изобрести, но способны к оценкам и внедрению все¬ го, что полезно на практике. Их желания ограничиваются тихой и удобной жиз¬ нью. Заметно, что они находятся на более высокой ступени развития, чем негры. Это - чернь или мелкая буржуазия, которую любой цивилизатор предпочел бы видеть в качестве низшего слоя общества: однако из такого материала невозможно создать само общество, придать ему энергию, красоту, побудить к действию23. Что касается «белой расы», то она определяет, прежде всего, нор¬ мы эстетического порядка: Я не сомневаюсь, что белая раса занимает самое высокое положение по отно¬ шению к другим расам, особенно в красоте. В различных расах красота воспри¬ нимается по-своему в той мере, в которой она приближается к соответствующе¬ му образцу24. Человеческая красота одна и едина для всего человечества, она принадлежит «белой расе». Эстетический универсализм А. Гобино догматичен в том смысле, что он не признает относительности крите¬ риев оценки «красоты формы»25. Превосходство «белой расы» абсо¬ лютно очевидно: Я <...> установил, что из всех человеческих сообществ самыми красивыми являются те, что принадлежат европейским народам и их потомкам26. Очевидная этноцентричность не ставится под сомнение. Представ¬ ляется, что основанный на неравенстве расизм, изложенный в «Опы¬ те», есть не более чем многотомное оправдание кровоцентричной предвзятости, производной от «европоцентричного» предрассудка. Поэтому неудивительно, что А. Гобино отводит «белой расе» самое высокое место по сравнению с другими расами в том, что касается и умственных способностей, и свойств характера, и моральных, а также физических качеств: Теперь возьмем белые народы. Энергия ума, или, лучше сказать, энергичный ум; утилитарность, но в значении этого слова гораздо более широком и возвышен¬ ном, подвижническом и идеальном, чем у желтых народов; настойчивость, при которой препятствия осознаются, но при этом в конечном счете находятся спосо¬ бы их преодоления; значительно большая физическая сила; необычный инстинкт порядка не только как залога покоя и мира, но и как средства, необходимого для
44 Глава 1. Пессимистический расизм сохранения цивилизации, — и в то же время выраженный, даже очень сильный вкус к свободе; враждебное отношение ко всякой формализованной организации жизни, которую предпочитают китайцы, а также к высокомерному деспотизму — единственному средству, способному удерживать негритянские народы. Белые отличаются также особенной любовью к жизни. Вероятно, умея лучше пользо¬ ваться жизнью, они ее больше ценят, больше щадят и свою, и чужую жизнь. Когда белые люди проявляют жестокость, они отдают себе в этом отчёт. Такое чувство редко встречается у представителей черных народов. В то же время, как бы ни была дорога белым людям жизнь, они осознают причины, по которым ее можно безропотно отдать. На первом месте среди таких причин стоит защита чес¬ ти, которая под разными похожими названиями заняла огромное место в идеях с начала рода человеческого. Мне нет необходимости добавлять, что слово «честь» и понятие цивилизаторства, в нем заключенное, в равной степени неведомо ни желтым, ни черным народам27. После смерти А. Гобино идея чести как морального чувства, свой¬ ственного «белой расе», «арийцам» или «индоевропейцам», станет об¬ щим местом расистского дискурса, объединяющего последователей арийского учения и антисемитов в Европе и США. Эта идея всплывет в национал-социалистическом учении о расах и, в частности, в трудах наиболее известного теоретика «нордической идеи» — Ганса Ф.-К. Гюн¬ тера (1891—1968). Белые, арийцы, евреи В «Опыте» не даны точные определения употребляемых понятий. Для обозначения одного из «трех чистых и исходных элементов чело¬ вечества»: Гобино использует в качестве синонимов такие категории, как «белый вид»28 или «белая раса»: Я различаю всего три весьма характерные расы: белую, черную и желтую. <...> Я подразумеваю под белыми людей, которых также называют кавказской, семит¬ ской, яфетической расами. Я называю черными хамитов, желтыми — алтайскую, монгольскую, финскую, татарскую ветви29. Это три составных «типа» рода человеческого или три его «круп¬ ные разновидности»30. Одна из «ветвей белой расы» воплощает выс¬ шую степень совершенства, абсолютное превосходство: это «арийская разновидность»31, или «арийская группа»32, иногда она обозначается не совсем точно как «арийская нация» или «арийская семья»33, даже «арийская раса»34. «Арийцы» (современники Гобино называли их так¬ же «арианцами» или «индогерманцами») являются объектом безудерж¬ ного восхваления: Нет сомнения, что их физическое сложение — наиболее совершенное из всех известных. Благородство их черт, мощь и мужественность их стройных тел, мус¬ кульную силу подтверждает множество свидетельств <...>. Люди, физический вид которых воодушевлял скульпторов, создавших Аполлона Бельведерского, Юпи¬ тера Афинского, Венеру Милосскую, образовали наиболее красивую часть людей, видом которых могли наслаждаться звезды и Земля <„>. Эта часть человечества с высшей красотой тела была не менее развита и духовно35.
Исходное неравенство человеческих рас 45 Учение Гобино лежит в основе биологического и арианского расиз¬ ма, занимает свое место в разработках арийского мифа36. В то же время это учение никогда не лило воду на мельницу антисемитских страстей. Восторженное описание «арианцев» в «Опыте» не сопряже¬ но с какой-либо попыткой заклеймить евреев (причисленных к «семи¬ там» в расовом антисемитизме второй половины XIX века). В «Опы¬ те» находят даже свидетельства симпатии к евреям. В той части книги, где Гобино пытается показать ложность «док¬ трины местожительства», то есть теории, исходящей из решающего влияния фактора окружающей среды, он указывает, что «в развитии или стагнации народы не зависят от мест их проживания» (название главы VI первой книги), подтверждая свой тезис многочисленными примерами из истории древнего мира и Нового времени. Этот тезис является составной частью теории истории Гобино, изложенной в «Опыте», где он пытался доказать: «...правда в том, что жизнь или смерть обществ зависит от внутренних причин»37. Если всё, что назы¬ вают цивилизацией, «вышло из одного источника <...>, принадлежит лишь к “одной семье”»38 — «семье белых народов», то «падение циви¬ лизаций» является следствием одной «общей и единой причины»39 — исчерпания «белого принципа»40. Именно в рамках этой теории истории Гобино пытается доказать, что «социальная ценность» таких народов, как евреи, армяне, греки или римляне, «совершенно не зависела от материальных обстоя¬ тельств окружающей среды»41, что присущие им добродетели были производными от качеств, свойственных «крови», или от расовой при¬ надлежности. Красноречивым свидетельством того, что расизм Гоби¬ но чужд антисемитизму (который встречается у Бональда и Дрюмо- на), что в «Опыте» нет юдофобии, является следующий пассаж: Евреев <...> окружали племена, говорившие на диалектах, близких к их язы¬ ку. Большинство этих племен были близки им и по крови. Однако евреи опереди¬ ли своих соседей в развитии. Многие евреи были воинами, земледельцами, коммер¬ сантами. Они находились под исключительно сложным правлением, сочетавшим элементы монархии, теократии, патриархальной власти глав семей и народной де¬ мократии, представленной ассамблеями и пророками. Эти элементы странным об¬ разом сочетались и смогли на протяжении многих веков обеспечить процветание и славу, преодолеть с помощью эмиграции наиболее умных людей трудности, обусловленные узкими границами их владений. И что же это были за владения? Современники знают, ценой каких изощренных усилий израильские агрономы поддерживали искусственное плодородие. После того как эта избранная раса пе¬ рестала населять свои горы и равнины, были засыпаны песком колодцы, из кото¬ рых утоляли жажду стада Иакова, виноградники <...> завоевала пустыня, дворец Ахав а зарос кустарником. После того как ушли евреи, этот уголок мира пришел в упадок. Повторяю, умелый во всем, за что бы ни брался, этот народ, свободный, сильный и умный, прежде чем потерять статус независимой нации, который пы¬ тался храбро отстоять с оружием в руках, дал миру почти столько же ученых, сколько торговцев42.
46 Глава 1. Пессимистический расизм Выходит, что А. Гобино «семитофил»? Подобное обвинение будет выдвинуто Луи-Фердинаном Селином в письме Милтону Хиндасу от 2 сентября 1947 года. «Черная кровь», смешение и «артистический гений» Существует, однако, область, в которой «белая раса» оказывается ниже других рас, — область чувств (от ощущения до чувственности). Это может показаться парадоксальным, но А. Гобино не скрывает «факта» такой неполноценности: Огромное превосходство белых в интеллектуальной сфере сочетается с не менее значимой неполноценностью в области ощущений. Белый человек одарен гораздо менее, чем черный или желтый, в сексуальной сфере. Таким образом, он менее озабочен и поглощен областью телесного, хотя его сложение значительно мощнее43. Это позволяет рассматривать как весьма относительную шкалу оценки трех больших «рас». А. Гобино в данном смысле придержива¬ ется тезиса, что «искусство и лирическая поэзия развиваются преиму¬ щественно людьми от смешанных браков белых с представителями черных народов»44. Если «цивилизаторская»45, «арийская кровь»46 яв¬ ляется свойством «белой расы», благодаря которой появились «великие человеческие цивилизации»47, то следует также признать, что «источ¬ ник, из которого забили искусства, чужд цивилизаторским инстинк¬ там», и этот источник «запрятан в крови черных»48. Итак, воображе¬ ние есть «отражение чувственности»49. Основываясь на этой гипотезе и забывая свои «негрофобские» предрассудки, Гобино доходит до под¬ держки идеи о том, что «у этой универсальной мощи воображения, которая, как мы видим, охватывает основные цивилизации и прони¬ кает в них, есть только один источник — все более растущее влияние негритянской расы»50. Отсюда следует, что, с одной стороны, «уровень развития искусств в массах напрямую зависит от количества черной крови в этих массах»51. С другой, — можно уверенно утверждать, что «черный элемент необходим для развития артистического гения расы»52. Так как артистический гений «в равной степени чужд трем большим типам, он появляется только вследствие браков белых и негров»53. Таким образом, межрасовые смешения могут давать «некоторые пре¬ имущества». Но есть и обратная сторона медали. «Черное начало» непосредствен¬ но отвечает за устремления некоторых сообществ к шокирующему, ужасному, безобразному, отвратительному и даже страшному в ряде обществ. Представители «хамитской расы» вовлекают их в чрезмер¬ ность, насилие, в «избыток дикой свободы», в «чудовищные несоразмер¬ ности», короче говоря, в эстетические «аберрации»54. Наличие «черной
Смешение рас, уравнительная демократия 47 крови» — необходимое, но недостаточное условие художественного творчества. Именно здесь культурный и расовый релятивизм Гобино до¬ ходит до пределов. Для того чтобы «артистическая чувственность» не ограничивалась «самыми презренными занятиями»55, чтобы не возобла¬ дал «культ безобразного, столь важный для неспособных черных»56, необходимо вмешательство ума, которого как раз и не хватает африкан¬ цу. Вот новый парадокс, сформулированный Гобино: Таким образом негр обладает наибольшими чувственными способностями, без которых невозможно искусство. Однако, с другой стороны, отсутствие умствен¬ ных способностей делает его полностью непригодным для культуры и искусства. Негр не способен даже оценить возвышенность этого благородного приложения ума людей57. Отсюда следует, что «черное начало» должно быть ограничено, подправлено, оттенено «белым началом» — путем продуманного сме¬ шения рас: Дабы его способности стали приносить пользу, необходимо, чтобы он [негр] соединился с расой, одаренной в других областях. В подобном соединении черная раса выступает в качестве женского начала, и <...> в этом альянсе с белым эле¬ ментом последний неизменно представляет собой начало мужское58. Но вот ужасный парадокс: смешение рас происходит стихийно. Оно порождает «беспорядок»59 — и потому, что «трудности на пути к всеобщей гармонии ведут к анархии»60, и потому, что анархия распро¬ страняется по мере увеличения числа смешанных браков. 1.2. Смешение рас, уравнительная демократия, окончательный упадок Расизм без надежды Гобино связывает демократию с метафорой «болото», в которое погружаются благородные расы. Это еще хуже, чем военные завоева¬ ния: высшие расы увязают в «грязи» низших рас61. Искоренение этни¬ чески высшего элемента осуществляется в результате его погружения в более низкий элемент: в человеческую трясину. Отсюда возникает определенный образ упадка в ходе истории: высший элемент теряет¬ ся, потому что утрачивает свою изначальную этническую идентич¬ ность. Но он не мог ее не потерять. Так как «трагический парадокс»62, который, по всей вероятности, управляет ходом истории, состоит в том, что цивилизация, происходящая от определенной расы (облада¬ ющей «цивилизаторскими способностями»), тем сильнее, чем более ее представители смешиваются с представителями других рас, А. Гоби¬ но осознает всю сложность этого вопроса: народы, которым удается преодолеть всеобщее «скрытое отвращение к смешению, формируют то, что в нашем роде еще может цивилизироваться»63. «Смешение кро-
48 Глава 7. Пессимистический расизм вей» является признаком значимости и мощи народов, что можно определить как «цивилизационное превосходство» белой расы, выра¬ жающееся в ее способности смешиваться с низшими «расами»: Представители этой элитной расы, как правило, стремящиеся нести цивили¬ зацию другим народам, постоянно подталкивают белую расу к смешению с дру¬ гими народами64. Парадокс связан с тем, что Гобино также утверждает: «Народы деградируют, главным образом, за счет распространения смешения, которому они подвергаются»65. Распространение цивилизации сопро¬ вождается ухудшением качества народов. Цивилизация может утвер¬ ждаться, подтверждать свою «силу и жизненность», лишь деградируя за счет смешения рас и народов: «этнические потоки», которые под¬ нимаются цивилизацией, обречены на «взаимодействие с другими из¬ начально чуждыми потоками, так что природа и тех, и других ухуд¬ шается»66. Таким образом, эти смешения не останавливаются67, «по¬ рождая то, что присходило при вавилонском столпотворении, и в конечном счете ведя общество к небытию, когда ничто уже не может помочь»68. Следствие подобного положения — «состояние плавления» наций. А отсюда — сари1 тогШит*, бесконечная череда смешений и увяданий69. О «великом движении всеобщей переплавки», определяющем ход всемирной истории, Гобино может, с одной стороны, сказать: Итак, смешение. Смешение всюду и всегда — вот наиболее очевидное, после¬ довательное и прочное дело великих обществ и мощных цивилизаций, которое наверняка их переживет70. Но, с другой стороны, он может также утверждать: «Смешение крови является генератором зла, разрушающего всякую цивилизацию, ведет к уравнительной демократии»71, а последняя образует политичес¬ кий эквивалент «беспорядка», или «хаоса»72. Этот парадоксальный процесс, одновременно цивилизаторский и саморазрушительный, Го¬ бино характеризует четко: Итак, если смешение в некоторых пределах благоприятно воздействует на че¬ ловечество, возвышает и облагораживает его, то происходит это за счет самого че¬ ловечества, так как в целом смешение опускает человечество на более низкий уро¬ вень, раздражает и унижает его в лице наиболее благородных его представителей73. В этом плане в «Опыте» изложена схема расового (точнее, межра¬ сового) происхождения идей уравнительности. Дается и набросок эт¬ нического детерминизма политических идеологий: Когда наибольшее число граждан государства ощущает, что в их венах течет смешанная кровь, эти люди превращают в общую и абсолютную истину то, что * Букв.: «мертвая голова» (отходы химических реакций, остававшиеся в тигле ал¬ химика); здесь: нечто мертвое, лишенное содержания, смысла, бесполезное {лат.).
Смешение рас, уравнительная демократия 49 реальным является только для них, чувствуя необходимость утверждения того, что все люди равны74. Таким образом, требование уравнительности «демистифицирует¬ ся» с позиций этноцентризма населения, состоящего из представите¬ лей смешанных рас: уравнительный демократизм присущ, по-видимо¬ му, народам-метисам, превращен во всеобщую ценность благодаря неправомерно широкому обобщению (что ценно для нас, должно быть ценным и для всех)75. Если верить аргументам, изложенным в «Опы¬ те», то смешение рас ведет к истощению «арийской крови»76, и это открывает эпоху застоя77. Истощение «этнического начала»78 народа, стирание в нем «отпечатков расы-прародительницы»79 — все это при¬ водит к тому, что «народ полностью меняет расу, а следовательно, свою природу и таким образом дегенерирует»80. Гобино здесь уточняет: Слово дегенеративный в применении к народу должно означать и означает, что этот народ более не руководствуется изначально присущими ему ценностя¬ ми. И это потому, что у него в жилах больше не течет та кровь — постепенно и последовательно смешивание изменило ее качество81. Процесс дегенерации является не чем иным, как процессом истоще¬ ния силы, воспроизводящей «изначальный этнический элемент»;82 этот последний оказывается чересчур «распылен», вплоть до того, что «то¬ нет во все увеличивающихся в количестве представителях чужих рас»83. Дегенерация представляет собой необратимую потерю первона¬ чальной ценности. Эта потеря вызывается смешением кровей, что порождает «этническую переплавку». А «расовая переплавка» находит свое моральное и политическое выражение в идеалах «уравнительной демократии», которая подписывает приговор всякой аристократии и, следовательно, морали и чести. В строгом смысле слова, Гобино посту¬ лирует этнический детерминизм в отношении цивилизаторских спо¬ собностей, абсолютную очевидность неравнозначности основных чело¬ веческих рас. Кроме того, наследие Гобино включает в себя аксиому их радикальных различий, их несоизмеримости, объяснение заката истории смешением рас. Ренан* разделял лишь те положения Гобино, которые касались иерархии изначальных человеческих рас, что, надо сказать, охотно воспринималось в ученых кругах XIX века. Таким образом, следует подчеркнуть эвристическое различие между учением Гобино в строгом смысле слова на уровне его сути, «твердого ядра», и «вторичными» тезисами, предположениями, которые принадлежат Гобино или появились под влиянием его трудов и надолго сохранили марку «гобинизма», причем иногда это влияние неправомерно рас¬ сматривается как показатель прямого воздействия «Опыта». Одним из * Ренан Жозеф-Эрнест (Кепап^зерЬ-Егпез!; 1823—1892) — французский филолог, историк-востоковед. Автор известной в свое время «Сравнительной истории семитических языков» (1855). После путешествия по Сирии, Ливану и Палестине Ре¬ нан написал «Жизнь Иисуса» (1863), где осуществил историзацию образа Христа.
50 Глава 7. Пессимистический расизм политико-идеологических следствий учения Гобино в строгом смысле слова является следующий тезис: в современном мире именно тип «мыслителя-метиса» разделяет и стремительно распространяет явно нормативную ценность идей уравнительности. Эгалитаризм является, так сказать, естественной и доминирующей идеологией смешанного населения, производящего свои собственные идеи под сводом всеобще¬ го равенства, которое претворилось в жизнь в форме современной демократии. Таково собственно детерминистское объяснение Гобино, которое затем войдет в последующие расовые теории, переплавленные с помощью краниометрии , наследственной психометрии и «дарви¬ новского» принципа отбора. В своем «Опыте» Гобино претендует на объяснение того, что попытается оценить как достойное сожаления Ренан — еще один противник демократического эгалитаризма: Чем больше в каком-либо народе этнически разных элементов, тем больше он находит удовольствие провозглашать, что самыми различными способностя¬ ми обладают или могут обладать в той же степени все без исключения части че¬ ловечества. Эту теорию, в той или иной степени поддерживаемую всеми, кого она касается, «мыслители-метисы» (я подчеркиваю) распространяют на совокупность всех поколений, которые появились, появляются и появятся на Земле. И кончится тем, что однажды они выразят свои чувства в словах, которые посеют ветер да пожнут бурю: «Все люди братья!» Вот в чем политическая аксиома. Нужна акси¬ ома научная? Защитники человеческого равенства говорят, что все люди облада¬ ют одними и теми же интеллектуальными средствами, имеют одну природу, цен¬ ность и значимость84. Как считает Гобино, утверждение о всеобщем равенстве восходит к идее о всеобщей идентичности цивилизаторских способностей или возможностей. Эгалитаризм — это не более чем поиски тождествен¬ ности: культ равенства через культ братства, постулирующий некую всеобщность «крови», материализуется в культе самоопределения. Последний основывается на ложной идее, так как «крови» — различ¬ ны по достоинству. Здесь опять найдутся аргументы, приводимые в со¬ вершенно разных контекстах, в зависимости от того, что хотят дока¬ зать; они будут выходить далеко за рамки прямого или косвенного * Краниометрия — раздел анатомии, изучающий строение черепа. Во второй половине XIX в. особую популярность приобрела френология, основателем которой был Франц Йозеф Галль (Ггапг^зерЬ Са11; 1758—1828). Согласно теории последнего, отдельные психические способности локализуются в отдельных участках мозга, кото¬ рые якобы можно различить путем непосредственного ощупывания внешнего релье¬ фа человеческого черепа. Несмотря на то что френологические теории в основном приобрели дурную научную славу, в 1870-х годах они получили широкое распростра¬ нение: антропологи ухватились за черепные измерения как показатели интеллектуаль¬ ных способностей; физиономисты утверждали, что способны распознать характер, исследовав лицевые конфигурации; известный французский антрополог Поль Брока (Раи1 Вгоса; 1824—1880), благодаря своей вере в локализованные психические способ¬ ности, пришел к открытию речевого центра. ** Психометрия — увлечение ранних психологов многочисленными измерени¬ ями психических характеристик людей разных рас.
Витализм и декадентство 51 влияния «Опыта». Но именно Гобино первым дал формулировку, свя¬ занную с совокупностью теоретических предположений. Вне проблема¬ тики Гобино, в обычных идеологических построениях речь идет лишь о варианте классического аргумента а<1 Ьопнпет* («Вы говорите и ду¬ маете так-то лишь потому, что сами являетесь этим или тем»). Равенство интеллектуальных способностей, тождественность чело¬ веческого рассудка у каждого человеческого индивида, всеобщее брат¬ ство как антропологический и юридический факт — такова исходная аксиологическая и нормативная видимость демократического духа, полагает Гобино. Эту видимость он приписывает «мыслителям-мети- сам» в той мере, в какой определенное действие характерно для отдель¬ ной личности, и это действие он представляет в качестве необходимо¬ го проявления естественного процесса. Подобное детерминистское объяснение выступает как радикальная демистификация: демократи¬ ческий дух есть не более чем знак приближения Конца и, если выра¬ жаться в терминах Ницше, симптом упадка. Возможно, симптоматичная редукция «уравнительной демокра¬ тии» является главным выводом политического свойства, сделанным Гобино на основе своего расового детерминизма. Это равносильно полному развенчанию современной демократии, являющейся одновре¬ менно и элементом, и фактором современности как процесса оконча¬ тельного разложения. Во Франции не будет больше почти никого, кроме Жоржа Ваше де Лапужа, кто бы в русле скандального радика¬ лизма А. Гобино продолжил подобное объяснение-обвинение. Систе¬ ма демократических уравнительных верований укоренена в идиосин¬ кразии метиса, но современные люди — все в той или иной степени метисы. Демократические ценности — то, что Гобино называет «урав¬ нительным мнением»85, — производят лишенного природной условно¬ сти метиса — «последнего человека» гобинизма86. История — путь к смешению, однообразию, и демократизация являет собой символиче¬ ское выражение этого пути. Долгого пути к небытию87. Таким образом, в центре учения Гобино лежит цепь взаимосвязан¬ ных событий, каждое из которых порождает последующее и само порождается им: смешение рас как причина и следствие уравнитель¬ ной демократии ведет в конечном итоге к упадку. 1.3. Витализм** и декадентство В «Опыте» изложены принципы витали стекой философии истории цивилизаций через интерпретацию упадничества. История развивает- * От человека [лат.). ** Витализм — учение о качественном отличии живой природы от неживой, о прин¬ ципиальной несводимости жизненных процессов к силам и законам неорганического
52 Глава 7. Пессимистический расизм ся по нисходящей, жизненная сила неизбежно истощается, деградация нарастает. Сам Гобино уточняет: «Единственное, о чем говорится в кни¬ ге, — это о мере <...> жизненной силы»88. Однако история демонстриру¬ ет постепенную утрату жизненной силы и идет к окончательному исчер¬ панию всей жизненной силы, то есть «белого начала», а точнее, «арий¬ ской крови»89. История цивилизаций есть длинная череда смешений, по 00 окончании которой откроется «эра единства»: это «состояние слияния», которое характеризуется «повсеместной посредственностью всякого рода»91, состоянием безвозвратного и неисправимого единообразия. «Сильные расы»92 навсегда уйдут в прошлое. В результате глобального и окончательного «смешения народов и рас» человечество прекратит существование: «По мере того как человечество деградирует, оно от¬ правляется в небытие»93, двигается полным «ходом к загниванию»94. Но «полный упадок нашего вида», знак его конца, является не чем иным, как «концом света»95. «Молодость, мощь, интеллектуальное величие вида»96 принадлежат прошлому. Вскоре останутся лишь «сборища су¬ ществ, лишенных силы, красоты и ума»97. Короче говоря, «хищные руки судьбы уже обхватили нас», но «приходится с грустью уточнять, что это не смерть, можно бьггь уверенным, что до конца доживут лишь дегра¬ дированные существа»98. Окончательное падение рода человеческого описано как отупение, оцепенение, затопление грязной водой: Нации нет, стада людей, угрюмые и сонливые, будут жить отныне, оцепенев в своей обременительной никчемности как жвачные животные в болотной застой¬ ной жиже". Подобный диагноз не предполагает никакого активного политичес¬ кого действия. Гобинизм не призывает к политике расизма, не допускает в своих окончательных выводах никакой деятельности по «регенерации расы». Вся доктрина Гобино представляет собой лишь расистскую кри¬ тику современной политики. Учение сводится к меланхоличному созер¬ цанию конца всякого величия, чистоты, превосходства. Чистая мысль о закате человечества не может быть переведена в политическую логи¬ ку. Гобино стал изобретателем созерцательного и меланхолического расизма, охваченного чувством непреодолимой немощи. Первая реакция Ренана на «Опыт» выразилась в отказе от чрезвы¬ чайно пессимистических выводов, сделанных в связи с уверенностью Гобино в окончательном и бесповоротном упадке человечества. Как и Мишле, Ренан верит, что ход Истории предполагает постепенное стирание расовых различий. Констатируя, что такое положение, по его мнению, есть объективная реальность, Ренан ставит под сомнение суж¬ дение Гобино о бесповоротном упадке человечества. Означает ли вхождение в фазу окончательного разложения стирание расовых при- мира. Основные принципы витализма: целесообразность, нерасчлененносгь и нема лгин- ность развития и поведения живых систем. Сторонники витализма (Платон, Шеллинг, Бергсон и др.) критиковали механистические взгляды на биологическую причинность.
Витализм, и декадентство 53 знаков, или, точнее, деарианизацию человеческого рода, стирание ари¬ стократического начала, или, что то же самое, исчерпание арийской крови? Или же таким образом возникнет новое человечество, которое одновременно потеряет и выиграет от подобной трансформации сво¬ ей сущности? Ренан выдвигает гипотезу о том, что в процессе преоб¬ разования может возникнуть «единое человечество», относительная неполноценность которого по сравнению с благородством «чистой крови» прошлого будет компенсироваться общим облагораживанием его крови. Это будет напоминать модель Франции — страны, где пе¬ ремешались и переплавились нации. Если следовать Ренану, то надо признать, что увеличение степени смешения «великих рас», за исклю¬ чением «совсем неполноценных рас», необязательно должно спровоци¬ ровать окончательную деградацию человеческого рода. Относительный оптимизм Ренана основывается на его умеренности, на добродетели осторожности: на ключевой вопрос о смешении рас и народов он реаги¬ рует и как умеренный противник такого смешения, и как его избиратель¬ ный сторонник. Об этом свидетельствует его письмо в Париж Артюру Гобино от 26 июня 1856 года: Ваши тома III—IV [1855] я прочитал с тем же интересом, что и предыдущие. Вы написали одну из самых замечательных книг, исполненную мощи и оригиналь¬ ной мысли, только это не совсем та книга, которая может быть понята во Фран¬ ции или, скорее, та, которая может быть плохо понята. Французское сознание мало приспособлено для рассуждений на этнографические темы: Франция очень слабо верит в расу именно по той причине, что в ее лоне почти стерлись призна¬ ки расы <...>. Вначале эти расовые признаки играют огромную роль, но всегда со временем теряют свою значимость, а иногда, как во Франции, полностью исчеза¬ ют. В этом ли, собственно говоря, суть упадка? Да, конечно, с точки зрения сохра¬ нения основ, особенностей национального характера и в определенной мере ари¬ стократии, чему я, со своей стороны, придаю огромное значение в совокупности дел человеческих. Но также сколько замен этим потерям! Безусловно, случалось, что благородные элементы при смешении с каким-либо народом полностью ис¬ чезали, и в таком случае это вело к унижающему равенству, подобному тому, что установилось в некоторых государствах Востока и в определенной степени в Китае. Но в действительности достаточно циркуляции лишь очень небольшого ко¬ личества благородной крови, чтобы облагородить тот или иной народ, по край¬ ней мере, в историческом измерении. Именно так Франция, полностью погрязшая в бесчестии, на самом деле играет в мире роль дворянина. Не беря во внимание низшие расы, смешение которых с высшими лишь отравило бы человеческий вид, я думаю, что в будущем возникнет однородное человечество, в котором все ручьи сольются в одну большую реку, и будет утрачена память о различном происхож¬ дении. Конечно, цивилизация, соответствующая такому состоянию человечества, будет в своем благородстве и изысканности ниже, чем аристократическая циви¬ лизация. Но окажется ли она ниже в абсолютном измерении? Это я не решаюсь утверждать100. Если следовать абсолютно пессимистическим выводам Гобино, то придется согласиться с тем, что мы бессильны перед неизбежным упадком. Нужно отменить свободу и объявить об отсутствии воли и, та¬ ким образом, не брать в расчет этику и политику. Именно это в твор-
54 Глава 7. Пессимистический расизм чесгве Гобино хорошо разглядел Токвиль*, ставивший ему в укор преж¬ де всего фатализм, убивающий свободу, и удручающий биологиче¬ ский материализм:101 Я от Вас никогда не скрывал что у меня есть серьезное предубеждение против того, что, как мне кажется, является Вашей исходной идеей, принадлежа¬ щей, думается, к разряду материалистических теорий <..>, поскольку мысль о фатальности телосложения (человека) прилагается уже не только к индивиду, но и к тем собраниям индивидов, которые называются расами [письмо Артюру Го¬ бино от 11 октября 1853 г.]. Ваше учение представляет собой <...> своего рода фатализм, предопределен¬ ность <...> в том, что у Вас устанавливается очень тесная связь между фактом предопределенности и материей. Таким образом, Вы беспрестанно говорите о расах, которые возрождаются или погибают, которые смешением с другой кровью приобретают или теряют некие общественные свойства, не имевшиеся до этого <...>. Такая предопределенность мне кажется двоюродной сестрой чистого мате¬ риализма <...>. Обе теории ведут к очень сильному ограничению и даже полно¬ му уничтожению свободы людей [17 ноября 1853 г.]102. Однако, как считает Токвиль, учение Гобино не следует отбрасы¬ вать только из-за непрочности его основ и ложности тезисов. Оно так¬ же вредно морально и политически в той части, в которой лишает лю¬ дей надежды и все оправдывает, потакая безвольной вере, что «борь¬ ба и усилия отныне бесполезны, что наши кровь, мускулы и нервы всегда сильнее, чем воля и добродетель» (20 декабря 1853 г). В «Опы¬ те» Токвиль видит чрезмерную реакцию на «избыток энтузиазма и веры в самих себя» (8 января 1856 г.) революционного периода, реакцию против характерного для этого периода неистовства «возрождения», как если бы избыток гордости сменился чрезмерным самоунижением: После того как мы поверили, что можем преобразовать нашу жизнь, мы вдруг стали считать, что не способны ее даже реформировать <...>, мы думали раньше, что всё можем, а сегодня думаем, что не можем ничего [20 декабря 1853 г.]1Ш. Короче говоря, «Опыт» отражает «тяжелую болезнь времени». И «вместо того чтобы бороться с этой болезнью, наоборот, ей способству¬ ет» (там же): Труд, который пытается нам доказать, что человек является заложником своего телосложения и почти ничего не может изменить в своей судьбе, подобен опиуму для больного, кровь которого сама застывает [8 января 1856 г.]. Можно сказать, что революционная утопия создания нового чело¬ века обернулась мифом об удручающей «дегенерации» человечества. * Токвиль Алексис де (Тос^иеV^11е А1ех18 8е; 1805—1859) — французский ис¬ торик и политический деятель, автор знаменитых работ «О демократии в Америке» (1835), «Старый порядок и революция» (1856). В 1849 г. Токвиль стал министром ино¬ странных дел Франции. Он предложил Гобино стать его официальным секретарем. По¬ ступок Токвиля свидетельствовал о силе его дружбы и уважении к таланту Гобино, которые могли выдержать разногласия этих двух деятелей в социальной философии.
Сила расового мифа 55 Своим расовым детерминизмом, который провозглашается в «Опы¬ те» и откуда Гобино черпает все выводы, он представляет в качестве природных все установки и виды поведения людей, стирает различия между добром и злом, между добродетелью и порочными страстями, ставит на одну доску ценности и антиценности, ибо все они, по его мне¬ нию, в равной мере основываются на биолого-расовой природе: Какой смысл содержится в попытках убедить трусливые народы, живущие в варварстве, апатии или рабстве, что, являясь таковыми в силу природы их расы, они не могут ничего сделать для улучшения своего положения, изменения нравов или усовершенствования своего правления? Неужели Вы не видите, что из Вашего учения естественным образом вытекают все пороки, порождаемые постоянным неравенством, — гордыня, насилие, пренебрежение к себе подобному, деспотия и низость во всех ее формах? [17 ноября 1853 г.]104. Биологический детерминизм и ценностный релятивизм порожда¬ ют, сочетаясь в учении Гобино, то, что позднее в работах Поля Бурже и особенно Ницше назовут нигилизмом. Нигилизм выражается в «смертельной усталости от жизни», скрывающей «мрачное отношение к любому усилию» с целью что-то изменить105. 1.4. Сила расового мифа По существу сказанного добавить нечего, по крайней мере в плане строго философской мысли. Что составляет проблему, даже вызов для общественных наук, так это отсроченное влияние, оказываемое даже не столько философией Гобино, сколько расовой идеей, которую он разрабатывал как современный миф. В своих «Размышлениях о Гоби¬ но» (1934) граф Герман фон Кайзерлинг четко обозначил проблему: Двумя умами Франции, которые несомненно оказывали в течение прошедше¬ го полувека наибольшее влияние на человечество, являются<...> Гюстав Лебон и граф де Гобино <...>. Влияние на человечество Гюстава Лебона велико и неизме¬ римо больше, чем влияние Бергсона*. Все те, кто делал или делает мировую ре¬ волюцию, читали работы Гюстава Лебона. Все те, кто первым решил бороться с существующим строем, и особенно русские государственные деятели, были его непосредственными последователями. И практика подтвердила правильность * Бергсон Анри (Вег^зоп Непп; 1859—1941) — французский философ-идеалист. Жизнь, с его точки зрения, есть некий метафизическо-космический процесс, жизнен¬ ный порыв, поток творческого формирования. Человек, по Бергсону, — существо твор¬ ческое. Способность к творчеству у человека связана с иррациональной интуицией, которая как божественный дар дана лишь избранным. Бергсон формирует элитарную концепцию творчества и культуры вообще. Он признает два типа общества и, соответ¬ ственно, два типа морали: закрытый и открытый. Первый удовлетворяет требовани¬ ям социального инстинкта и имеет целью сохранение рода: личность приносится в жертву коллективу, истина — в жертву пользе. С точки зрения открытой морали лич¬ ность и творчество эстетичны, религиозность и нравственные ценности выше интере¬ сов сохранения рода.
56 Глава 1. Пессимистический расизм взглядов Гюстава Лебона на психологию толп и народов, чего на протяжении истории удостоилось очень небольшое число ученых. Во Франции с XVIII века есть только один человек, влияние которого на историю может быть сравнимо с влиянием Гюстава Лебона, — это Гобино. К тому же Гобино был большим или, по крайней мере, хорошим писателем <...>. Но именно его «Опыт о неравенстве человеческих рас», научная значимость которого сомнительна и который, без сомнения, не является литературным шедевром, оказывает огромное влияние на современный мир <...>. Я, естественно, не знал Гобино. Но в детстве моим самым близким другом был тот человек, благодаря популярным книгам которого Гобино стал великой исторической силой в Германии. Это англичанин Хьюстон Стюарт Чемберлен* <...>. Признаюсь, я никогда не воспринимал всерьез расистские идеи Чемберлена. Но я ошибся, и факты это хорошо доказывают: без сомнения, Чем¬ берлен был главным вдохновителем Германии в Первую мировую войну. Я ошиб¬ ся во второй раз, когда рассмеялся, услыхав, что Чемберлен назвал в 1923 году Адольфа Гитлера пророком будущей Германии. Таким образом, с исторической точки зрения важна не истина идей, а их соответствие и совпадение с глубокими и неясными тенденциями <...>. Итак, какой же фермент внес Гобино в историчес¬ кое развитие? Безусловно, это расовое сознание. Здесь важна не «умозрительная» идея превосходства той или иной расы, а сам факт, что раса как таковая само¬ ценна. Каждая раса проявляет эту самоценность на свой манер. Завтра, возможно, идеями Гобино вдохновятся негры106. Кайзерлинг отделяет истинность теории Гобино от прагматическо¬ го вопроса о символике идеи этого учения, не сводимой только к кон¬ цепции. Сила расового мифа не зависит от научности расового анали¬ за. Не важно, что идея расы не сформулирована ясно и отчетливо. Чтобы играть мобилизующую роль, этой идее достаточно быть отчет¬ ливо туманной — в том смысле, что сознанию она предстает в виде четкой идеи, а свою мощь черпает из темных сил, таящихся в туман¬ ных глубинах подсознания. Но Кайзерлинг на том не останавливается и выдвигает гипотезу о культурных факторах, сформировавших явно благоприятный кон¬ текст, в котором расовая идея трансформировалась в мобилизующий миф, становясь в то же время объектом культа. Все выявленные фак¬ торы сводятся к возвращению к изначальным подавленным самоцен¬ ностям, что в определенной степени отражает реванш бессознательного: Сегодняшняя обостренность этой части расового сознания объясняется, без сомнения, тем, что начиная с Французской революции общественное мнение по¬ чти полностью пренебрегло этим фактором. Такое пренебрежение поневоле уси¬ лило мощь расовой идеи в глубинах подсознания. Но есть и другое: как реакция против интеллектуализма прошлого века с новой силой утверждаются все ирра¬ циональные силы жизни. То, что произошло в Германии, наверняка произойдет * Чемберлен Хьюстон-Стюарт {СЬатЬегЫп Ноиз1оп 31е\уаг1; 1855—1927) — родился в Англии, но вскоре перебрался на континент, где добровольно обрел свою вторую родину в Германии. Получив образование в Женевском университете, Чембер¬ лен увлеченно занимался пропагандой нового искусства Р. Вагнера и участвовал в делах музыкального фестиваля в Байрёйте. Х.-С. Чемберлен — автор многих трудов, в которых перемешались его обширные познания в искусствоведении, философии, ис¬ тории и естественных науках. Его самой известной работой были «Основы XIX века».
Сила расового мифа 57 в той или иной форме в Китае и Индии, потому что там превосходство белого че¬ ловека достигнуто именно благодаря его более высоким интеллектуальным способ¬ ностям. И эти народы, в свою очередь, хотят освободиться и доминировать. Таким образом, можно предсказать, что слава Гобино будет постоянно возрастать107. Подобная оценка, свидетельствующая о блестящей интуиции Кай- зерлинга, представляет также попытку определить историческую зна¬ чимость творчества Гобино. Некоторые идеи последнего были разви¬ ты в идеологической сфере значительно быстрее, чем в области куль¬ туры и постижения истины, что позволяет оценивать его творчество одновременно как безвинное и как отвечающее за свои символические эффекты благодаря переводам и неверным трактовкам. Мысли Гоби¬ но в том виде, в котором их можно было реконструировать, читая «Опыт», дошли до общественности в форме вульгаты («гобинизм»), поставленной на службу «германизму». В этих целях наследие Гоби¬ но было откорректировано и подправлено так, что совсем перестало походить на расистскую псевдонауку конца XIX века, предназначав¬ шуюся для идеологического обеспечения политического проекта «воз¬ рождения», в рамках которого сплавились воедино арийский миф, антисемитская демонология и утопия евгеники. Теория Гобино стре¬ милась выявить и объяснить механизмы, посредством которых чело¬ веческий род начал окончательно вырождаться. Однако ссылки на творчество Гобино прежде всего были способом легитимизировать раз¬ личные социально-политические проекты «защиты или улучшения расы», чуждые духу и букве «Опыта»108. Среди прочих примером зло¬ употребления, подгонки наследия Гобино к собственным целям являет¬ ся статья Жерара Може, написанная в форме восхваления «предвест¬ ника», как именуется автор «Опыта». Эта статья появилась в 1941 году в журнале «Этни франсез» (ежемесячный журнал этнорасового уче¬ ния), возглавлявшемся Жоржем Монтандоном. Ж. Може был главным редактором этого издания. Если верить указанной статье, Гобино вы¬ ступал против смешанных браков, за сегрегацию и дискриминацию «не¬ полноценных рас», а также подчеркивал превосходство белой расы: Вывод, вытекающий из «Опыта о неравенстве человеческих рас», сочинения, в котором автор описывает крупными мазками исторические аспекты развития почти всех народов мира, ясно свидетельствует в пользу превосходства арийской расы. Хотя Гобино не пытался изложить программу белой элиты человечества, такая программа логично вытекает из его обширного изложения (выделено мной. — П.-А. Т. ). Нужно, чтобы эта раса сохранила свою чистоту, и она должна в общих интересах возвышаться над стадом низших рас. Именно к такому превосходству всегда стремилась белая раса. Однако граф де Гобино воздержался [в своей те¬ ории] от формулировки этого вывода <...>. Если бы он сделал вывод, то есть на¬ метил линию поведения с целью претворить свои теоретические положения в дей¬ ствительность, то он бы нам их представил, не заботясь о том, понравятся они кому-либо или нет109. Полностью признавая, что Гобино не сделал из своей книги про¬ граммных выводов, Може предлагает исправить этот недостаток, скор-
58 Глава 7. Пессимистический расизм ректировать созерцательный пессимизм мэтра, приписав ему расист¬ ский политический проект, основывающийся на «защите расы» с це¬ лью обеспечить доминирование «арийской расы». Подобное желание улучшить или приспособить учение Гобино к те¬ кущему моменту было чуждо наиболее известному теоретику арийства Хьюстону Стюарту Чемберлену (1855—1927), который скорее был скло¬ нен относиться к Гобино как к «околевшей собаке» и отвергать всякое родство с его творчеством собственных идей о «расе» и «крови». В конце XIX века Чемберлен прояснил свою позицию по отноше¬ нию к выводам, содержавшимся в «Опыте». Превознося расовую ев¬ генику, благодаря которой, как он считал, можно было бы возродить «кельтско-славянско-германские» народы, Чемберлен опирался не на работы Гобино, а на труды Дарвина и Гальтона. В письме своей теще Козиме Вагнер*, вдове композитора, Чемберлен признавал, что пред¬ ставление Артюра Гобино об истории «не соответствует [его] вкусу и убеждениям» и что ему «невозможно» заставить себя прочитать «фан¬ тазерский» «Опыт о неравенстве человеческих рас» (который он, од¬ нако, прочитал)110. В предисловии к третьему немецкому изданию сво¬ их «Основ XIX века»111 Чемберлен более точно определяет причины, по которым он отвергает результаты анализа Гобино и особенно дека¬ дентские и пессимистические выводы «Опыта»: Я почитаю этого блестяще одаренного француза который смог соеди¬ нить в своей голове книжную эрудицию юриста с мечтательностью апокалипси¬ ческого пророка, предрекающего конец света. Однако в присутствии шумливого гобинизма, свирепствующего на протяжении нескольких лет (написано в сентябре 1901 г. — П.-А. Т.), я признаюсь, что теряю терпение. <...> Искусный «Опыт» про¬ шел незамеченным <..> и ни на что ие повлиял по причине недостатков автора: отсутствия научного подхода вплоть до предвзятости мнения, откуда проистека¬ ет путаница, химеры и т. д. <..>. Чтобы теорию рас воспринимали и чтобы она приносила пользу, нужно перестать строить ее на баснях о Симе, Хаме и Иафе- те, даже подкрепленных гениальными догадками и дополненных авантюрными гипотезами. Необходимо в основу этой теории положить глубокие и обширные знания из области естественных наук. Гобино даже не догадывается об огромной сложности проблемы, которую простодушно хочет решить, вооружившись лишь детским всезнанием. Мои собственные взгляды на расы всецело обусловлены кру¬ гом идей, относящихся к естественным наукам, — вот где их основа. <...> Ученый, к которому я обращаю взор в первую очередь, — это Чарлз Дарвин112. Таким образом, Чемберлен упрекает Гобино за то, что тот никак не реализовал свой великий проект: «ввести историю в семью есте¬ ственных наук»113, то есть основать науку о человеке. Чемберлен ото- * Х.-С. Чемберлен вторым браком был женат на дочери Р. Вагнера. Вдова извест¬ ного композитора — Козима Вагнер — создала своеобразный культ Вагнера: собрала вокруг себя людей, готовых продолжить вагнерианское дело возрождения культуры. Чемберлен занимался сбором денег для Байрёйтского музыкального фестиваля и писал статьи, пропагандирующие взгляды великого Маэстро. Чемберлен вел активную переписку с Козимой Вагнер, отчитываясь перед ней о проделанной работе.
Сила расового мифа 59 двигает «Опыт» в предысторию науки о человеке, которая, как он считал, основана им самим. Кроме того, с его точки зрения, «Опыт» полностью лишен практической значимости. Для Чемберлена же чрез¬ вычайно важно именно определение практической цели. Образцом для него выступают скорее зоотехники и скотоводы, чем эрудирован¬ ные, но охваченные упадничеством юристы и историки: Гобино исходит из так называемых «основ», тогда как я считаю, что эти основы непостижимы при современном состоянии наших знаний. К тому же для практи¬ ческих целей моих занятий эти «основы» безразличны. Понятие «расы», занимаю¬ щее меня в данном случае, формируется под влиянием наблюдений зоологов и бо¬ таников. С этой точки зрения, о наличии которой не догадывались ни Гобино, ни Вагнер, представляется, что раса обладает свойствами пластичности и подвижно¬ сти, подвержена игре вечной изменчивости, способна к росту и уменьшению114. Теоретик расовой евгеники считает, что «раса» не относится к про¬ шлому, что ее следует создавать в будущем волевой и сознательной селекцией человека. Чемберлен противопоставляет свое селекционное видение «расы», которую нужно вывести, ностальгическому расизму немощных гобинистов, оплакивающих потерю исходной «чистоты» рас, которые якобы были «высшими». Такова «практическая цель» исследования расового вопроса для этого вагнерианца, занявшегося естественными науками. В октябре 1902 года Чемберлен возобновит свою критику «мании начал»115 в предисловии к четвертому немецко¬ му изданию «Основ XIX века» и вернется к случаю Гобино, чтобы еще сильнее подчеркнуть отличие своих взглядов от этого умозрительно¬ го учения литературного толка, не дающего ничего, кроме отчаяния: Дискредитируя то, что я делаю, наиболее изощренные [мои противники] доду¬ мались до того, что представляют мои идеи как идеи Гобино. <...> Если Гобино прав, если есть только одна благородная раса среди всех, которые создал Господь в начале времен, и если эта единственная благородная раса бесповоротно выро¬ дилась, смешавшись с другими расами, изначально и неисправимо неблагородны¬ ми, и если неизбежна после этого участь распада всякой культуры, а человеческий род обязательно скатится в хаос <...>, в таком случае, я считаю, нам не остается ничего лучшего, как пустить себе пулю в лоб. Однако, поскольку такое быстрое и достойное решение нам, безусловно, не по нраву, давайте навсегда повернемся спиной к столь праздному вопросу, каким является «происхождение». Гобинизм исключает возможность всякого практического применения рассуждений относи¬ тельно расы116. Столь уничижительная критика должна была нанести учению Го¬ бино окончательный удар, однако этого не произошло. Людвиг Ше- ман* приложит немало усилий по распространению и легитимации гобинистских взглядов в Германии, и это принесет свои плоды. При *Шеман Карл Людвиг (ЗсЬетапп Каг1 Еис1\\т§;; 1852—1938) — долгое время входил в избранный кружок вагнерианцев, но покинул его по причине интеллектуаль¬ ной ограниченности входящих в этот кружок лиц. В начале XX в. стал руководителем «Общества Гобино» в Германии.
60 Глава 1. Пессимистический расизм национал-социалистах творчество Гобино будет подвергнуто переоценке и поднято на новую высоту. «Нацификация» образа Гобино в 1930-е и 1940-е годы будет осуществлена совместно как его врагами из числа французов, так и немецко-фашистскими псевдодрузьями. Во «Введении в историю и концепцию евгеники» к «Учебнику ев¬ геники и наследственности людей»117, переведенному на французский язык в 1943 году, Отмар фон Фершуэр отводит Гобино роль «основа¬ теля» того, что в конце XIX века Людвиг Вольтман назовет «полити¬ ческой антропологией». Увязка имен Гальтона (или Плётца) и Гобино одним из ведущих руководителей официальной генетики Третьего рейха внесла существенный вклад в легитимацию смеси гобинизма и евгеники, а также расизма Гобино и расистской политики национал- социалистов. В 1941 году, когда появилось немецкое издание его книги, Фершуэр напишет: Расовая гигиена была основана в Германии Альфредом Плётцем (1860—1940), когда в 1895 году вышла его книга «Основы расовой гигиены» («Сптс11а§еп етег КаззепЬу^епе») <...>. Наука расовой гигиены была создана Фрэнсисом Гальтоном (1822—1911) под названием «евгеника». Гальтон является также отцом биологии на¬ следственности человека <..>. По своему содержанию и целям евгеника Гальтона и расовая гигиена Плётца полностью совпадают. Евгеника, или расовая гигиена в широком смысле слова, имеет четыре источника: антропологию, теорию селекции, биологию наследственности и «конституциональное» учение (объектом которого являются наследственные болезни. — П.-А. Т.) <...>. Французский писатель и поли¬ тический деятель граф де Гобино гениально приложил расовую науку к изучению политики и исторического формирования народов и государств. Он показал осо¬ бую культурную значимость нордической расы. Он является основателем истори¬ ческой и политической антропологии. Его «Опыт о неравенстве человеческих рас», появившийся в 1857 году, был переведен на немецкий язык в 1897 году (в действи¬ тельности в 1888—1890 гг., в 3-х т., Штутгарт. — П.-А. Т.) Людвигом Шеманом. Но расовая доктрина получила научную основу лишь после того, как обратилась к биологии наследственности. Впервые в 1908 году Евгений Фишер осуществил ис¬ следование о применимости законов Менделя* к народам-метисам <...>. Он дока¬ зал, что расовые различия относятся к наследственным различиям. Таким обра¬ зом, Евгений Фишер является основателем и вождем современной биолого-расо¬ вой науки. Именно от него Гюнтер получил первые советы и предложения. Затем благодаря популярности разработок Гюнтера понятие «раса» распространилось в общественном мнении, и Гюнтер стал духовным проводником нордического дви¬ жения, цель которого — окружить особой заботой нордическую расу118. Почти официальное включение имени Гобино в число пионеров теории расовой гигиены или расовой теоретической и практической евгеники, которую использовали нацистские биологи и врачи, лишь укрепило мысль, в соответствии с которой Гитлер был главным после- * Законы Менделя — открытые австрийским естествоиспытателем, монахом Г.-И. Менделем (1822—1884) закономерности, обнаружившие дискретную, корпускуляр¬ ную природу наследственности. В ранний период развития менделизма (вторая поло¬ вина XIX в.) обычно принимали три закона Менделя: доминирования, расщепления и независимого комбинирования.
Сила расового мифа 61 дователем Гобино, что не соответствует исторической действительно¬ сти, хотя словари и школьные учебники тиражируют это положение119. Если расизм Гобино не образовал своей школы во Франции, если его не поддержало ни одно политическое движение, то прежде всего потому, что пессимистические выводы «Опыта» не позволяли внед¬ рить их в какой-либо политический проект. Кроме того, французский национализм, воплощением которого являлась «Аксьон франсез» (ос¬ нована в июне 1899 г.), был не совместим с любыми формами биоло¬ гического материализма, в том числе с чисто германской расовой док¬ триной. Антинемецкая ксенофобия Шарля Морраса была перенесена на Гобино: гобинизм был осужден «Аксьон франсез» в начале XX века как наиболее опасный и отталкивающий «германизм», даже «пангер¬ манизм»120. Национальность не может основываться на «физиологиче¬ ской наследственности», не является «расовым феноменом» и тем бо¬ лее, уточняет Моррас, не является искусственным — результатом во¬ левого акта»121. Как он считает, понятие «раса» слишком нечеткое, и это не позволяет положить его в основу политики. Роялистский нацио¬ нализм, хоть кое в чем и близкий к аристократическому традициона¬ лизму Гобино, увидел в «Опыте» лишь противоположность себе, а в его авторе — не более чем «мечтателя, по отношению к которому мы не испытываем ничего, кроме сдержанного безразличия, порой впере¬ межку с настоящим ужасом»122. В частности, Моррас приписывает Гобино германофилию, некое подобие которой встречал, негодуя, у Ренана, воспроизведшего в ряде работ тезис о германском происхож¬ дении французской элиты:123 «Мы вместе с Фюстелем [де Куланжем] выступаем против Ренана, как и против Гобино, из-за их безумного восхищения Германией»124. В другом месте Моррас бичует «глупого Гобино, этакого Руссо во дворянстве»125. В одной из своих последних книг — «Молодому французу» (1949) Моррас без тени сомнения обли¬ чает гобинизм как составную часть нацизма, одну из форм псевдо- французского воплощения инициированного Фихте «мистического германизма»: Правда заключается в том, что невозможно <...> отделить нацизм от германиз¬ ма. Все прочие составляющие нацизма вторичны. Иоганн Готлиб Фихте «породил» всю последующую когорту философов, историков, поэтов, антропологов, архео¬ логов этого направления. Ни глупый и недостойный француз Гобино, ни англича¬ нин Хьюстон Чемберлен — никто не прибавил сюда чего-нибудь существенного. Лишь только Вагнер внес в свою музыку хор героев и богов <...>. Физически на¬ цисты погибли, но духовные основы нацизма сохранились, они еще живут. Пока существует германизм, денацификация не в счет: Запад в этом еще убедится!126 В этом политико-философском послании Моррас вновь настаива¬ ет на уже вошедшем в привычку сочетании («гобинизм + германизм»), адаптируя его к идеологической конъюнктуре «гобинизм = (пре)на- цизм». В 1933 году Жак Бенвиль писал: «Гобино стоял у истоков ра¬ сизма»127. Именно француз, пусть и «недостойный», якобы изготовил
62 Глава 7. Пессимистический расизм эту смесь зоологического расизма и «натуризма», которую находят в гитлеровской доктрине. А стало быть, доктрина извечных врагов Франции оказывается заимствованной из-за рубежа. Очевиден при¬ знак раскола руководства «Аксьон франсез» из-за расхождения в ин¬ терпретации положений гобинизма. В оккупированной немцами Фран¬ ции учение Гобино — основателя расизма, предвестника «гитлеровско¬ го расизма» — часто выдвигалось на передний план в рамках попыток позитивного переосмысления расизма128. В самом деле, если расизм имеет французские корни и не является иностранной идеологией, на¬ вязанной победителями, рассуждают в кругах парижских коллабора¬ ционистов, то можно и должно гордиться этим, вплоть до требования признать права отцовства129. После 1945 года не могло не произойти инверсии этой идеологиче¬ ской оценки: антигобинизм механически стал составной культурной частью антифашизма (затем антирасизма последних трех десятилетий XX века). Творчество Гобино стало позором для Франции. Парадок¬ сально, что ренацификация гобинизма идет параллельно с литератур¬ ной реабилитацией работ Гобино, выразившейся в том, что в 1983 году они вошли в «Библиотеку Плеяды».
Глава 2 ЭВОЛЮЦИОННЫЙ РАСИЗМ И «СОЦИАЛ-ЛИБЕРАЛЬНЫЙ» ДАРВИНИЗМ Концепция Гюстава Лебона Доктрина неравенства рас была переосмыслена и доработана в послед¬ ней трети XIX века в рамках идеологии эволюционизма. Одним из самых умелых популяризаторов «эволюционного расизма» во Фран¬ ции явился Гюстав Лебон (1841—1931), чьи наиболее известные рабо¬ ты стали бестселлерами, переводились на многие языки. Он повсемест¬ но известен как автор книги-манифеста под названием «Психология толп» («Р8усЬо1о§1е без 1ои1ез», 1895). Эта книга не только оказала большое влияние на основателей социальной психологии и первых со¬ циологов, но вышла за пределы академической среды — в политичес¬ кую и военную сферы. Напечатав несколько работ о «человеческих расах» и «цивилизациях»1, в 1894 году Лебон суммировал свои антро¬ пологические изыскания в книге «Психологические законы эволюции народов», пятнадцатое издание которой датируется 1919 годом2. Эта работа, предназначенная для широкой общественности, весьма харак¬ терна для расистской псевдонауки конца XIX века: в ней содержится большая часть распространенных в то время идей и стереотипов о «че¬ ловеческих расах», их предполагаемых различиях и в особенности о предположительно «научно установленных» основаниях неравенства рас. Здесь представлена также в качестве базовой аксиомы модель борь¬ бы рас, соединенная с тезисом о несовместимости их мировосприятия. Лебон полагает, что историческое развитие осуществляется исходя из иррациональных посылок: тут и примат внушения толпе (заимствован¬ ный из теории гипноза); и вера в расовый детерминизм — зависимость судьбы расы от умственных способностей и морально-нравственного состояния ее представителей; и сравнительная психология народов, опирающаяся на постулат об определяющей роли факторов бессозна¬ тельного (производного от «расовой» или «национальной» души, очер¬ тания «темных сил», неоснознаваемых и одновременно направляющих «толчков»). В работах Лебона радикальный культурный релятивизм неотделим от биолого-расового плюрализма: антиуниверсализм соче¬ тается с полигенизмом. Его стремление подчеркнуть различия между «цивилизациями» или «ментальными конституциями» опирается на
64 Глава 2. Эволюционный расизм и «социал-либералъный» дарвинизм убеждение, что современные «человеческие расы» происходят из раз¬ личных ветвей, то есть человеческий род состоит из обособленных человеческих видов. Психо-расовые группы не преобразуются, и не ассимилируются, и тем более не могут найти общий язык. Замкнутые в соответствующей биолого-культурной природе, они на уровне своих отдельных членов обречены на ложные представления о других и не в состоянии их понять. Короче говоря, в коллективной психологии Лебона критика классического рационалистского универсализма вы¬ ливается в догматическое иррационалистское видение с претензией объяснять поведение человека различиями в наследственных, анато¬ мо-физиологических и психологических факторах, характеризую¬ щих народы и «расы» (или «человеческие виды»). Делая упор на на¬ следственный детерминизм коллективного бессознательного, Лебон тут же оказывается в политическом пространстве консерватизма: в развитии народов первичными являются устойчивость, повторяе¬ мость, сила «атавистических реминисценций»*. Так как эволюция и адаптация протекают по необходимости медленно, все попытки уско¬ рить их революциями или слишком быстрыми реформами обречены на провал или на обратный эффект — они содержат риск разруше¬ ния цивилизации. Самые опасные — политические утопии, основыва¬ ющиеся на «уравнительных теориях»: анархизм, социализм, комму¬ низм, феминизм. Лебон призывает своих заблудших современников повернуться лицом к реальности, суть которой, по его мнению, — раз¬ личие, неравенство, конфликтность. В первую очередь «антрополо¬ гическая реальность» — это неравенство из-за различия между «раса¬ ми» и «народами». Для определения «психологических свойств рас» Лебон применяет метод, которым пользуются антропологи при классификации видов, идентифицируя «некоторые анатомические особенности, регулярно и постоянно воспроизводящиеся наследственным путем»3. Данные клас¬ сификационные методы в приложении к человеку «позволили устано¬ вить некоторое число совершенно различных типов». Это подводит Лебона к осторожным (уступка христианским «предрассудкам») попыт¬ кам интерпретировать полученные результаты на основе полигенизма: Основываясь на четких анатомических признаках, таких как цвет кожи, форма и объем черепа, представляется возможным установить, что человеческий род включает в себя несколько отдельных видов, довольно четко обособленных и, возможно, совершенно различных по происхождению. Для ученых, уважаю¬ щих религиозные традиции, эти виды являются попросту расами4. Прибегая к условности и почитая обычаи, Лебон, таким образом, прибегает к слову «раса», а не «вид». В то же время, по его мнению, то, * Речь идет об атавизмах, о появлении у организмов признаков, отсутствовавших у их ближайших предков, но существовавших у очень далеких. Можно говорить и о психических атавизмах.
<.Психологическая иерархия рао 65 что называют человеческим родом, с большой вероятностью происхо¬ дит не из одного, а из нескольких источников. 2.1. «Психологическая иерархия рас» По аналогии с анатомическими классификациями видов ученых- натуралистов Лебон предлагает обосновать «психологическую класси¬ фикацию человеческих рас» путем определения «небольшого числа неизменяемых и базовых признаков»5. Он полагает, что эти «общие» психологические свойства являются в той же мере «неизменяемыми», как анатомические и морфологические. Его фундаментальный посту¬ лат заключается в следующем: «...раса обладает психологическими признаками, почти в той же мере определенными, что и физические признаки»6. А вот формулировка без нюансов: «Каждая раса облада¬ ет ментальной конституцией (ментальным сложением) в той же мере определенной, что и анатомическая конституция»7. Данная классифи¬ кация представляется как «психологическая иерархия рас», которые разделяются на четыре группы с неравными умственными и цивили¬ зационными способностями. Лебон их характеризует и располагает на однолинейной шкале — от рас, которые считает нецивилизованными (и не поддающимися цивилизации), до тех, которые рассматривает в качестве наиболее цивилизованных и цивилизующих: 1. «Примитивные расы» — те, «у которых не обнаруживается ни одного следа культуры, оставшиеся в периоде, близком к периоду раз¬ вития животного мира, который прошли наши предки в каменном веке. Такими сегодня являются жители о-вов Огненная Земля и авст¬ ралийские аборигены». 2. «Низшие расы» — стоящие по развитию «выше примитивных рас, они представлены преимущественно неграми». Если они и «способны освоить зачатки цивилизации», то только на примитивной стадии и «ни¬ когда не смогли подняться выше уровня варварских цивилизаций».8 3. «Средние расы», к которым Лебон относит «китайцев, монголов и семитские народы», однако признает, что «ассирийцы, монголы, китайцы, арабы создали высокие типы цивилизации, выше которых смогли подняться только европейские народы»9. Лебон, следуя вольтеровской традиции, особенно суров, даже резок, по отношению к «темному малому племени семитов, интеллектуальное развитие которых было так слабо» — к евреям, воплощению «наивной души семитов». И именно так он оценивает «роль евреев в истории ци¬ вилизации» в статье, появившейся 29 сентября 1888 года в «Научном журнале» его друга Шарля Рише: У евреев не было ни искусств, ни наук, ни промышленности, да и ничего дру¬ гого, что составляет цивилизацию. Они не внесли ни малейшего вклада в чело¬ веческие знания. Они так и не преодолели это состояние полуварварсгва народов, у которых нет своей истории <„>. Древние евреи не смогли подняться выше са-
бб Глава 2. Эволюционный расизм и «социал-либералъный» дарвинизм мых низких форм цивилизации, едва отличавшихся от варварства <...>. Они по¬ казали себя полностью не способными внести хотя бы малейший вклад в разви¬ тие цивилизации, наиболее примитивные элементы которой заимствовали <...>. Они стали невыносимы для всех соседей из-за своих грабительских инстинктов и нетерпимости <...>. Они жили к тому же почти постоянно в самой ужасающей анархии, и их грустная история есть не более чем рассказ о всяких ужасах <...>. Необычно сильное влияние Библии являет собой один из разительных примеров, показывающих, какую роль в истории народов играют иллюзии <...>. Страницы, на которых поколения и поколения людей находили наиболее утонченные уроки морали, полны рассказов о разнузданных злодеяниях и убийствах, составляющих подлинную историю евреев <...>. Малозначительные хроники варварского наро¬ да в течение двух тысяч лет раскрывают христианским народам истинную сущ¬ ность и всемогущество их Бога <...>. Если верно то, что человечество управляет¬ ся в основном иллюзиями, то надо признать: наиболее значительная из всех этих иллюзий, управлявших миром, вышла из лона еврейской нации <...>. Именно по причине этого влияния, опосредованно осуществляемого евреями в мире, мы посвятили им несколько глав в нашей истории первых цивилизаций, хотя они вовсе не заслужили включения в число первых цивилизованных народов10. 4. «Высшие расы», среди которых «особенно следует упомянуть индо¬ европейские народы». Именно таким расам «обязана сегодня цивилиза¬ ция высоким уровнем своего развития», и об этом может свидетельство¬ вать тот факт, что «паровая машина и электричество вышли из их рук»11. Лебон считает, что научно-технический прогресс должен стать критерием цивилизационного превосходства. В прошлом и настоящем индоевропейские народы представляют наиболее «развитые» элементы этих «высших рас»: Как в античные времена, в эпоху Греции и Рима, так и в Новое время только они оказались способны к великим открытиям в искусстве, науке и промышленности. И далее Лебон добавляет, что даже <...> наименее развитые из этих высших рас, в частности индусы, поднялись в искусстве, литературе и философии до такого уровня, которого никогда не смог¬ ли достигнуть монголы, китайцы и семиты12. Лукавые умозаключения Лебона, полностью основывающиеся на предрассудках европоцентризма, вытекают из ложной посылки: по¬ скольку цивилизации отличаются друг от друга, то есть стоят на раз¬ ных уровнях, следовательно, они неравны. Разница проецируется на природу народов, их «характер», и делается вывод о том, что способ¬ ности у различных народов неодинаковы. Налицо специфическое умо¬ заключение софистического типа, находящееся в самом центре «клас¬ сической» расистской мысли: сначала устанавливается разница меж¬ ду расами и народами, затем она интерпретируется как «естественное» и исходное неравенство. Итак, согласно Лебону, различные группы рас обладают различны¬ ми цивилизационными возможностями. Эта разница выражается в неодинаковых умственных способностях и чертах характера. «Высшие расы» являются высшими одновременно по своим «интеллектуальным
!.Психологическая иерархия рао 67 качествам» и по «свойствам характера» (настойчивость, энергичность, стремление к доминированию)13. Каждая «раса» обладает свойствен¬ ной ей «ментальной конституцией», то есть совокупностью наследуе¬ мых психологических качеств, не передаваемых другим «расам». Эта взаимная непроницаемость «рас» выражается в «глубине пропасти, разделяющей мысли различных народов»14. Таким образом, «четыре большие группы человеческих рас» скорее всего разделены «мен¬ тальной пропастью»:15 «Души народов имеют границы, которые ни¬ когда не пересекаются»16. Отсюда Лебон выводит строго избиратель¬ ную концепцию колонизации: поскольку невозможно ассимилиро¬ вать завоеванные народы народами-завоевателями, необходимо, по его мнению, сохранять «глубокую сегрегацию» между колонизатора¬ ми и колонизированными. Следует отказаться от универсалистской французской модели, предусматривающей ассимиляцию колонизи¬ рованных народов, и отдать предпочтение английской модели раз¬ дельного развития. Борьба и смешение рас Лебон настаивает на наличии одновременно «неизменной менталь¬ ной конституции рас»17 и строгого расового детерминизма установок как способностей. Отсюда вытекает его релятивистское представление о способах мышления, мироощущения и действия. Его радикальный релятивизм охватывает, таким образом, области познания, эстетики и этики. «Нравственность» же сводится к «соблюдению наследуемых правил, на которых основывается существование нашего общества»18. Отсюда вытекает важный вывод: не существует общих, то есть меж¬ расовых и межкультурных, моральных требований: Обладать моралью означает для народа обладать некоторыми фиксирован¬ ными правилами поведения и строго их выполнять. Ввиду того, что эти правила изменяются со временем и в зависимости от страны, мораль кажется из-за этого очень изменчивой, и она таковой является в действительности. Но для данного народа в данный момент времени она должна бьггь абсолютно неизменной19. Психо-расовый релятивизм затрагивает также сферу политики. Здесь нет ничего универсального и абсолютного. Лебон утверждает даже, что «в политических институтах суверенная мощь души расы проявляется наиболее зримо»20. Всякая система правления есть нечто особенное, вытекает из той или иной психо-расовой «конституции»: Требовать от правительства можно только одного — выражать чувства и идеи нации, которой оно призвано руководить. Обычно правительство являет собой ее образ. Ни о каком правительстве или государственном институте нельзя сказать, что они абсолютно хороши или абсолютно плохи <...>. В силу самого факта раз¬ личия ментальности различные народы не смогли бы долго существовать при од¬ ном и том же режиме21.
68 Глава 2. Эволюционный расизм и «социал-либералъный» дарвинизм Поскольку для Лебона «менталитеты различных рас отделены друг от друга глубокой пропастью», он считает, что способен объяс¬ нить, почему представители каждой «расы» живут и думают, основы¬ ваясь на собственных ценностях и нормах, а также почему «расы» неминуемо вступают в борьбу между собой: Концепция мира и жизни и, следовательно, поведения вытекает из «менталь¬ ной конституции» рас <...>. Индивид чувствует, думает и действует совсем не так, как другие индивиды с иной ментальной конституцией <...>. Войны, которые расы вели между собой на протяжении столетий, обусловлены несовместимостью их характеров <...>. Различные расы не могут чувствовать, думать и действовать оди¬ наково и, следовательно, не могут понять друг друга22. Как считает Лебон, психо-расовый релятивизм объясняет и несо вместимость культур, и бесконечные конфликты между расами. Таким образом, «раса» составляет «невидимый субстрат истории». Она оли¬ цетворяет «скрытые силы, направляющие ход истории»23. В «Психоло гии толп», говоря о детерминизме «души расы», автор использует сле¬ дующую метафору: «Душа расы, этот неизменный субстрат, ограни¬ чивает колебания народа узкими рамками и управляет случаем»24. Вот почему именно знание «души расы» «позволяет расшифровать иеро¬ глифы истории». Такое знание «говорит о причинах величия и падения, о том, почему некоторые народы сливаются с прочими, а другие ни¬ когда не могут этого сделать»25. «Психологические различия», отделяю¬ щие «расы и народы», порождают «расхождения в понимании друг друга»26, что провоцирует конфликты. «На расовые антагонизмы вре¬ мя воздействует крайне медленно»27, так как «ни почва, ни учрежде¬ ния, ни даже религия не меняют душу расы»28. Если верно, что «ее пре¬ вращение возможно лишь посредством повторяющихся смешений», что ставит судьбу расы в зависимость от результатов игры наследст¬ венности и отбора, то смешения имеют преобразующее влияние толь¬ ко тогда, «когда они осуществляются между близкими по ментально¬ сти народами»29. Смешения между индивидами, принадлежащими к чересчур разным (следовательно, очень неравным) «расам», ведут ко многим нежелательным психологическим и социально-политическим последствиям: Последствия смешений народов со слишком разной ментальностью катастро¬ фичны. Браки белых с неграми, с индусами или с индейцами ведут лишь к рас¬ паду всех элементов стабильности прародительской души без создания новых элементов устойчивости. Смешанные народы, к которым относятся народы Мек¬ сики или испаноязычных республик Америки, неуправляемы только по одной причине: они метисы. Опьгг свидетельствует, что никакие институты и образова- и ОЛ ние не могут заставить их выити из состояния анархии . В 1930—1940 годах Рене Марсиаль вернется к тезису Лебона о не¬ управляемости «метисных народов», представляя этот тезис как науч¬ ную истину, полученную в результате изучения носителей различных групп крови31.
<.Психологическая иерархия рао 69 «Естественные расы» и «исторические расы» В предисловии, датированном маем 1916 года, Лебон пишет, что «в жизни народов все более утверждается роль расы, которую нельзя игнорировать»; однако «для раскрытия понятия расы в полноте его огромного содержания потребовались открытия современной биоло¬ гии»32. По его мнению, «европейская война» доказывает влияние «души расы», что «выражается главным образом <..> в претензиях на геге¬ монию одной нации [Германии], которая в силу качеств ее расы счи¬ тает себя призванной править миром»33. Но эта война, в известной мере результат крайне ошибочной «расовой концепции», породившей иллюзии немецких историков и публицистов в «эпоху, когда недоста¬ точность знаний в области антропологии способствовала формирова¬ нию точки зрения, в соответствии с которой расы на протяжении сто¬ летий увековечились, избежав смешений»34. Ныне же установлено, что «цивилизованные народы уже не принадлежат к чистым расам», что в Европе «существуют лишь исторические расы»35. Лебон ввел поня¬ тие «исторических рас», отличных от «естественных рас», — для обозна¬ чения «рас, созданных случайно, в результате завоеваний, переселений народов, политических действий и пр., и сформировавшихся, следо¬ вательно, благодаря смешению индивидов с разным происхождени¬ ем»36. «Исторические расы», образованные «различными смешения¬ ми», обладают тем не менее «психологическими свойствами»; последние «стали очень стабильными», теперь они «присущи большинству на¬ ций»37, пусть даже «значительное число исторических рас в Европе пока еще формируется»38. Эволюционистский тезис Лебона заключается в том, что «у циви¬ лизованных народов»39 или «цивилизованных рас»40 не встречаются более «естественные расы». Раса, если только она «является цивили¬ зованной и давно вошла в историю», должна рассматриваться как «искусственная»41. Таким образом, эволюционный расизм Лебона опровергает доктрины расовой чистоты, которые не могут применять¬ ся по отношению к «высшим расам», относящимся к «историческим расам», в отличие от «примитивных и низших рас». Лебон ставит знак равенства между «чистотой» расы и дикостью: Только у дикарей могут обнаружиться в настоящее время естественные расы, и только у них можно наблюдать народы, избежавшие всякого смешения42. Отсюда следует, что «чистота крови или расы», столь дорогая докт¬ ринерам расового пангерманизма, не является абсолютным или вообще каким-либо критерием превосходства. Если, с одной стороны, Лебон идет вплоть до инверсии значения несмешения, причисляя «чистые расы» к «дикарям», то, с другой стороны, он определяет новые критерии расового превосходства; эти критерии он находит как в краниологичес¬ ких измерениях, так и в различающихся психологических характерис-
70 Глава 2. Эволюционный расизм и «социал-либералъный» дарвинизм тиках человеческих групп («естественные расы» или «исторические расы»). Недвусмысленно обличая миф о чистоте (крови или расы), Ле- бон порывает с аристократическим расизмом, наиболее известным ли¬ тературным выражением которого является учение Гобино. Однако раса по-прежнему остается для Лебона ключом к истории, а расовый детер¬ минизм — главным фактором, объясняющим социальное развитие. Ключ к истории Лебон представляет свои «психологические законы развития наро¬ дов» как законы теории, объясняющей ход истории и социальной эво¬ люции, того, что он называет «жизнью народов»43. Она управляется «небольшим количеством неизменяемых психологических факторов», которые «действуют повсюду и всегда»44. Эти факторы, определяющие историю мира, не относятся к сфере рационального. Лебон настаивает на иррациональном характере расовых факторов — этих «скрытых сил», воздействующих на ход истории, какими бы ни были воля лю¬ дей, их достижения в интеллектуальной области, их надежды. Данная иррациональная причинность действует как судьба: «раса» несет в себе то, что должно произойти, она содержит в себе неизбежность. Отсю¬ да теория истории выступает как герменевтика судьбы, пророческая философия неизбежного, которая претендует на прочтение прошло¬ го, настоящего и будущего в том, что где-то записано, а именно в «душе рас». Такое фаталистическое и иррациональное вйдение исто¬ рии заключается в следующем: Психологические силы, влияние которых столь значительно, порождены не разумом, они стоят выше любого рассудка. Только в книгах можно увидеть, что историей правит рациональное. Конфликты, которыми полна жизнь народов, происходят по причинам, не имеющим отношения к разуму, и никакой прогресс науки не сможет смягчить их кровавую жестокость. Возможности интеллекта уве¬ личиваются с ростом объема знаний, но с пещерного века чувства, иллюзии и страсти, управляющие человеком, остаются неизменными. Ненависть, любовь, честолюбие, жадность и гордыня существуют во все времена. На народы рассудок воздействует в малой степени, и они управляются преимущественно свойствами их рас, то есть наследственной совокупностью чувств, потребностей, привычек, тради¬ ций, надежд, составляющих основы души наций. Эта национальная душа дает народам долговременную устойчивость против превратностей и случайностей45. Таким образом, человек не есть по существу «мыслящее животное» и вообще он больше не «политическое животное», а «всегда и преж¬ де всего представитель своей расы»46, то есть воплощение особенной «ментальной конституции», обладающее естественной склонностью жить в том или другом режиме с определенными, причем именно с такими, а не иными учреждениями. Что касается истории как знания прошлого, основанного на принципе расового детерминизма, то для нее наконец нашелся ключ, открывающий все двери:
с.Психологическая иерархия рао 71 По большому счету история может рассматриваться как простое изложение результатов, порождаемых психологической конституцией рас. Она вытекает из этой конституции, подобно тому как дыхательные органы рыб являются продук¬ том их водной жизни47. В «Психологии толп», рассматривая «традиции» как «порождение расы, давящее на нас всем своим весом», Лебон дает следующее оп¬ ределение: Народ есть организм, созданный прошлым. Как и любой организм, он может изменяться только за счет медленного накопления наследуемых признаков48. Здесь Лебон явно прибегает к парадигме эмбриона, чтобы опереть¬ ся на тезис о «весе» прошлого: Биологические науки преобразились с тех пор, как эмбриология показала огромное влияние прошлого в эволюции существ; так же преобразятся историчес¬ кие науки, когда это понятие получит большее распространение49. Такой подход позволяет ему отвергать всякую ориентацию на ре¬ волюцию в политике, всякую мысль о разрыве с прошлым, обличать утопистов, которые воображают, будто «общество может порвать со своим прошлым, что его можно преобразовать во всех частях, руковод¬ ствуясь светочем разума»50. В этом плане Лебона можно отнести к по¬ литическим идеологам конца XIX века, настаивавшим на том, что «мерт¬ вые», или предки, являются «бесспорными повелителями живых»51. Эту тему можно найти у Огюста Конта*, Мориса Барреса и Поля Бурже. Следуя за Ипполитом Тэном**, они станут основоположника¬ ми нового традиционализма, базирующегося на биологическом детер¬ минизме, который сам вышел из этнорасового национализма «конца века». Короче говоря, в области объяснения истории альтернатива одно¬ значна: либо раса, либо хаос, ибо «без знания ментальной конституции народа его развитие предстает как хаотический набор событий, управ- * Конт Огюст (Сопйе Аи§из1е; 1798—1857) — родоначальник позитивизма (от фр. розШ1 — положительный) и автор самого термина «позитивизм». На основе естествен¬ ных наук пытался создать положительную (в смысле точную) науку об обществе, выясняя законы его развития. С точки зрения Конта, на эволюцию общества влияют различные факторы (плюралистическая теория факторов). Формально не отдавая предпочтения ни одному из факторов, позитивисты обычно выделяли один из них, преувеличивая его значение. В связи с этим в позитивистской историографии выделя¬ ется ряд школ: социал-дарвинизм, неомальтузианство, социальная психология и др. ** Тэн Ипполит (Та1пе Н1рро1у1е; 1828—1893) — французский ученый, один из теоретиков позднего позитивизма. Приобрел известность как философ, психолог, литературовед, искусствовед. Главный исторический труд Тэна — «Происхождение современной Франции» в четырех томах (1875—1884). Долгое время эта книга Тэна, по¬ священная Французской революции 1789 г., считалась шедевром. Всем нравились сти¬ листически отточенное яркое изложение, со знанием написанные картины быта. Тэн изобразил революцию в крайне негативных красках: ужас, кровь, разрушение, массовые безумия. Положения Тэна, судя по сноскам, опирались на фундаментальную архивную
72 Глава 2. Эволюционный расизм и «социал-либеральный» дарвинизм ляемых случаем»52. Скрытый порядок хода истории может быть по¬ нят, только если познана «неизменная душа расы, ткущая свою соб¬ ственную судьбу»53. Вот почему, «когда мы знаем душу народа, его жизнь видится <..> как неизбежная и упорядоченная последователь¬ ность проявлений его психологических характеристик»54. Человек — животное расовое. 2.2. Раса, класс, пол Угрозы цивилизации Сциентизм Лебона ни в коей мере не мешает ему прибегать к ана¬ логии, которая используется для некоторых допущений, столь же ско¬ ропалительных, как и неправомерных. «Психологическая иерархия рас» дает ему внятную модель иерархии общественных классов («низ¬ шие слои европейских обществ» представляют для «верхних слоев» то же самое, что низшие расы для высших), а также иерархии полов (женщина для «цивилизованного мужчины» есть то же самое, что низшие расы для высших). Раса и класс Расы, расположенные в нижней части иерархической лестницы, характеризуются, с психологической точки зрения, по Лебону, низки¬ ми интеллектуальными способностями: У примитивных и низших рас <...> всегда отмечается большая или меньшая неспособность к логическому мышлению, что выражается в <...> легковерности и полном отсутствии критического ума55. Затем они, соответственно, характеризуются «неспособностью пред¬ видеть отдаленные последствия своих действий» и «тенденцией руко¬ водствоваться только сиюминутными инстинктами»56. Отсутствие предвидения является главным следствием неспособности «низших существ» к подавлению «своих рефлекторных импульсов»57. И наобо¬ рот, цивилизация предполагает, что «высшие народы» обладают спо¬ собностью «укрощать свои инстинкты» для «выбора цели и упорного следования к ней»58. Стало быть, «высшие расы» имеют монополию на интеллектуальные способности и «качества характера» (настойчи¬ вость, энергию, «непобедимое упорство» и т. д.). Именно этого недо¬ стает «низшим элементам», входящим, к несчастью, в состав «цивили- базу. Однако другой специалист по этому периоду, Ф.-А. Олар, случайно обнаружив несостоятельность одной из ссылок Тэна, проделал гигантский труд: проверил весь научный аппарат «Происхождения современной Франции». Олар доказал, что Тэн тен¬ денциозно отбирал источники, часто искажал цитируемые отрывки, делал необосно¬ ванные обобщения. Общий вывод Олара: труд Тэна — литературная пиротехника.
Раса, класс, яол 73 зованных наций»59. Говоря коротко, варвары — среди нас: «Наиболее низкие слои европейского общества аналогичны примитивным суще¬ ствам»60. Таким образом, нет необходимости ехать к настоящим ди¬ карям, чтобы наблюдать за «примитивными и низшими расами»61. Новые «варвары», не способные к адаптации и отторгаемые природой, угрожают «современной цивилизации» изнутри: Они находятся в самом лоне цивилизованных наций. Вследствие усложнения нашей современной цивилизации и продолжающейся дифференциации в обще¬ стве <...> каждый народ имеет огромное число «низших элементов», не умеющих приспособиться к цивилизации, чересчур для них высокой 62. Цивилизация производит «нецивилизуемые элементы» в массовом масштабе: таков обратный эффект прогресса. Этот пессимистический диагноз составляет исходную точку любого евгенического учения, связанного или не связанного с расистскими взглядами. Нечто подоб¬ ное мы находим у Алексиса Карреля, а также у Жоржа Ваше де Ла- пужа, для которого социальная иерархия определяется главным образом иерархией биологических рас, несмотря на негативный социальный от¬ бор (свидетельствующий, по мнению Лапужа, о тенденции восхожде¬ ния по социальной лестнице представителей низших рас). Другим важным для Лебона тезисом является следующий: Неравенство между различными индивидами одной и той же расы тем значи¬ тельнее, чем выше стоит эта раса63. Таким образом, серьезное неравенство индивидов является показа¬ телем превосходства расы, а «прогресс цивилизации способствует увеличению дифференциации между индивидами и между расами»64. Отсюда следует, что «народы идут не к равенству, а ко всё большему неравенству»65. В то же время «представители низших рас явно равны между собой»66, их «умственный уровень» «примерно один и тот же»67. Напротив, у «высших рас умственное неравенство индивидов и полов является закономерным явлением»68. Точно так же индивиды, принад¬ лежащие к «низшим слоям цивилизованных народов», все сильнее по¬ ходят друг на друга, тогда как члены «высших слоев» все более отда¬ ляются друг от друга и в то же время — от «нижних слоев»69. Тем самым последовательно и неуклонно возрастает разница как между соци¬ альными классами «цивилизованных наций», так и между самими ра¬ сами. Лебон представляет данный процесс дифференциации классов, порождающий увеличивающуюся разницу между ними, как процесс формирования почти «новых рас», даже видов, тех, кто находится на верху и в низу общества: С прогрессом цивилизации дифференциация между слоями, находящимися на разных полюсах общества, увеличивается очень быстро <„.>. Должно поэто¬ му пройти некоторое время, <...> чтобы высшие слои населения, с точки зрения их умственных способностей, отделились от нижних слоев в той же мере, в какой белый отделен от негра и даже негр от обезьяны70.
74 Глава 2. Эволюционный расизм и «социал-либералъный» дарвинизлл Если эволюция происходит таким образом, что дифференциация между различными слоями населения непрерывно увеличивается, то в результате могут появиться на свет «расы» и «виды», в которых «низ¬ шие элементы» будут все сильнее отдаляться от «высших». Здесь Лебон делает набросок теории расходящегося развития различных «ветвей» человеческого рода и, используя модель расового полигениз¬ ма, строит модель общественного полигенизма. Получается, что опасность развала и разрушения, угрожающая «ци¬ вилизации», исходит из нее самой: нашествие «нижних элементов», которые предположительно не ассимилируются и не поддаются циви- лизированию, эндогенно порождается самим же развитием. Эта угро¬ за, нависшая над всеми «цивилизованными нациями», усугубляется «нашествием все большего количества иностранцев»71, «мирным, но опасным завоеванием», которому подверглись Соединенные Штаты и Франция, богатые страны, захваченные «посредственными работника¬ ми со всех концов света»72. Угроза двояка, она нависает и над «единст¬ вом», и над самим «существованием» «завоеванных» народов. Возмож¬ ны, например, гражданская война «Америки американцев с Америкой иностранцев», деградация психо-расовых качеств «цивилизованных наций», то есть «изменение души рас», составляющих эти нации, и даже «полное их уничтожение»73. Это может случиться потому, что «раство¬ рение» «исторических рас» происходит «путем смешения»74, которое «составляет во все времена дегенерирующий элемент, когда эти расы [которые скрещиваются], даже высшие, слишком различны»75. Ксено¬ фобская (и постоянно присутствующая) тема «иммиграции—нашествия» окрашивается, таким образом, у Лебона расовыми и классовыми пред¬ рассудками: Нашествие иностранцев представляет собой более серьезную угрозу в связи с тем, что это, как правило, низшие элементы, которым не удалось найти себе места на родине <...>. Самые страшные катастрофы на поле боя значительно менее ужасны, чем подобные нашествия. Инстинкт опасения иностранцев, прису¬ щий древним народам, очень верен76. Ксенофобия идет рука об руку с миксофобией. Несколькими годами ранее Лебон принялся за проблему, на его взгляд, серьезную: присутствие в европейских обществах, следователь¬ но среди «арийских народов», особенно опасной в его глазах категории чужаков — евреев. Он стремится создать негативный образ еврея, ис¬ ходя из трех характеристик: евреи якобы есть одновременно народ- раса, не поддающийся цивилизации, неассимилирующаяся категория чужаков, паразитический и эксплуататорский класс. И в силу их «ата¬ визма», наследия предков, они обречены оставаться такими, какими были всегда. В ответ на критику его статьи от 29 сентября 1888 года Лебон опуб¬ ликовал в «Ревю Сьентифик» («Научном журнале») другую статью — «О роли евреев в истории цивилизации»11. Он начинает ее с утверж-
Раса, класс, ши 75 дения о цивилизационной неполноценности евреев и заканчивает об¬ личением на свой манер того, что антисемиты называли «еврейской угрозой», то есть наличия в составе нации «расы», которая, по его мнению, не может ассимилироваться и является враждебной (пара¬ зитирующей). Так Лебон узаконивает главное антиеврейское обви¬ нение: <...> если к эпохе Давида или Соломона у евреев и сложились зачатки циви¬ лизации, то лишь благодаря тому, что они жили по соседству с халдеями, асси¬ рийцами, финикийцами и другими цивилизованными народами, у которых всё за¬ имствовали. <...> Никогда у древнего народа не было столь низкой нравственно¬ сти, как у евреев <...>. Кстати, и право у евреев стояло столь же низко, как и мораль. <...> [Но если евреи] не играли никакой роли в античном мире, то ныне дело обстоит совсем иначе. Коль скоро такие цивилизованные нации, как русские и немцы, старательно отодвигают их от государственных должностей и от армии*, делают все, чтобы освободиться от них, то отнюдь не по причине иудейских ве¬ рований, а по причине особых чувств, присущих еврейской расе. Многие здраво¬ мыслящие люди считают, что сыны Израиля представляют собой подлинную опасность для наций, в том числе и нашей, которая относится к ним как если бы они не были в действительности иностранцами. Подлинную национальность дает не страна, где рождаются: национальность дается пращурами. Современный ев¬ рей не есть немец, русский, француз: он еврей и не может быть никем иным, как евреем. Его чувства, мысли глубокими пропастями отделены от чувств и мыслей арийских народов, среди и за счет которых он проживает. Независимо от кон¬ кретных чувств, формирующих ткань его характера, еврей испытывает по отно¬ шению к христианину непреодолимую ненависть, в значительной мере оправды¬ ваемую, впрочем, отвращением, вызываемым им на протяжении порядка двух ты¬ сячелетий. Благодаря своей сильной способности к объединению евреи образуют государство в государстве. И в небольшом числе стран, где к ним не относятся как к иностранцам, им удается присвоить себе подавляющую часть мощи и богатств нации. Похоже, в этом наброске антисемитского учения Лебон определяет юдофобию как высшую стадию ксенофобии в той мере, в какой по¬ следняя вытекает из законной озабоченности наций самообороной от завоевателей, стремящихся овладеть ими и их эксплуатировать. Таким образом, за шесть лет до публикации книги «Психологические зако¬ ны развития народов» — краткого трактата сравнительного исследова¬ ния рас и «социального дарвинизма» (псевдодарвинизма, следует за¬ метить) — Лебон дал краткое изложение антиеврейского расизма, содержащее теоретическую часть (евреи как «раса», не поддающаяся ассимиляции) и практическую составляющую (политика исключения, сегрегации или выселения по отношению к евреям, которых всегда следует рассматривать как чужаков, к тому же опасных). * Напомним, что в России в конце XIX в., особенно в годы правления Александ¬ ра III (1881—1894 гг.), проводилась политика насильственной русификации: насажде¬ ние русской культуры и языка на национальных окраинах, официальное провозгла¬ шение лозунга «Россия для русских», распространение антисемитизма и пр. Подобная политика проводилась и в недавно (в 1870—1871 гг.) объединившейся Германии.
76 Глава 2. Эволюционный расизлл и «социал-либеральный» дарвинизм Раса и пол Лебон как педагог предлагает придерживаться простого и эконо¬ мичного способа для «осознания глубины пропасти, разделяющей мысли разных народов», которые обладают различными ментальны¬ ми конституциями: В отношении этого положения можно составить себе представление и без долгих путешествий, констатируя большое различие в менталитете цивилизован¬ ных мужчины и женщины, пусть даже последняя будет очень образованна78. Здесь аналогия пропорциональности основывается на очевидном, по автору, более низком уровне умственного развития женщины: она для «цивилизованного мужчины», вне зависимости от расы, есть то же самое, что низшие расы для высших. Соответственно, ум женщины, как и ум негра, можно путем просвещения «только поверхностно отпо¬ лировать, не воздействуя на их ментальную конституцию»79. Между «душой цивилизованного мужчины» и душой женщины также прости¬ рается «пропасть»: У них могут быть общие интересы, чувства, но никогда не будут общими мысли. По своему типу они чересчур различны, и внешний мир не может оказы¬ вать на них одинаковое воздействие. Разница их логики такова, что между ними может пролегать непреодолимая пропасть80. «Психологическая иерархия» полов, как и рас, определяется анато¬ мическими и психологическими различиями. Лебон, подобно некото¬ рым антропологам его времени, предполагает, что «объем черепа тес¬ но соотносится с умом» и что «высшая раса обладает некоторым коли¬ чеством индивидов с очень развитым мозгом, в то время как у низшей расы таких людей нет»81. Такое положение распространяется и на расы, и на классы. Неравенство увеличивается во всех сословиях с развити¬ ем цивилизации. Один из фундаментальных постулатов социально¬ культурного эволюционизма состоит в следующем: Дифференциация между индивидами, возникшая в результате развития ци¬ вилизации, проявляется равным образом и по половому признаку. У низших народов или в нижних слоях высших народов мужчина и женщина близки по уровню умственного развития. Напротив, по мере освоения народами плодов цивилизации полы все более и более дифференцируются82. В поисках решающего доказательства более низких умственных способностей женщины по сравнению с мужчиной, следует, как счи¬ тает Лебон, обратиться к точному знанию — физической антрополо¬ гии, в частности краниометрии: Разница в объеме мозга мужчины и женщины <...> увеличивается очень быст¬ ро с повышением уровня цивилизации <...>. У высших рас женские черепа час¬ то чуть более развиты, чем черепа женщин самых нижних рас. В то время как усредненный объем черепов парижских мужчин является одним из самых боль¬ ших из ныне известных, усредненный объем черепов парижских женщин прибли-
Борьба за жизнь и отбор 77 жается к наименьшим величинам, находится примерно на уровне китаянок и чуть превышает объем черепов женщин Новой Каледонии83. Отсюда вытекает парадоксальное следствие расходящейся эволю¬ ции в том виде, в каком ее представляет Лебон: придет время, когда «высшие расы» будут состоять исключительно из мужчин высших со¬ циальных слоев, а это предполагает, что «высшие расы» будущего не будут больше включать в себя женщин, которые войдут в состав «низ¬ ших рас». Как считает Лебон, установленный наукой факт неравенства полов не сможет не «столкнуться с химерическим понятием равенства лю¬ дей», выдвинутым «философами, игнорирующими <..> начальную историю человека, изменения его ментальной конституции и законы наследственности»84. Во имя уравнительной идеи «социализм, как ка¬ жется, должен завоевать скоро большинство народов Запада, претен¬ дуя на обеспечение их счастья»85, ибо общественное мнение, ставшее «суверенной хозяйкой»86, уравнительно. И люди не удивятся тому, что во имя уравнительной идеи «современная женщина, забывая о боль¬ шой разнице в умственных способностях между ней и мужчиной, по¬ требует равные с мужчиной права, образование, и, если она победит, все закончится тем, что европеец превратится в кочевника без жилья и семьи»87. Уравнительная демократия отрицает очевидные для науки различия и иерархии. Социалистический или феминистский эгалита¬ ризм, таким образом, опасен для цивилизации. 2.3. Борьба за жизнь и отбор Лебон — социал-дарвинист Как видно из предыдущего, Лебон изложил биологические, психо¬ логические и культурные основы неравенства в человеческом роде: «расы» («естественные или исторические»), классы и полы располагают¬ ся в соответствии с назначенным им местом на линейной шкале циви¬ лизационных способностей. Это учение рассматривает неравенство в динамике: Лебон основывает свое вйдение эволюции человечества на тезисе о растущей дифференциации между «расами», классами и по¬ лами, что предполагает бесконечное увеличение неравенства между различными типами человеческих групп. Развитие цивилизации увя¬ зывается с нарастанием неравенства между людьми. Движущей силой этого развития является борьба между группами людей, исход кото¬ рой предопределяет отбор. Биологический детерминизм, растущее не¬ равенство, конкуренция и отбор «самых способных»: эволюционный расизм Лебона неотделим от базовых постулатов «социального дарви¬ низма» — современной теории прогресса. В самом деле, Лебон утверж¬ дает в большей части своих книг, что борьба за жизнь является одно¬ временно естественной, необходимой и желательной, так как пред-
78 Глава 2. Эволюционныйрасизлл и «социал-либераиьный» дарвинизм ставляет собой условие прогресса. От имени научного знания он про¬ поведует эту доктрину, набросок которой сделал еще в 1874 году, в предисловии к своему объемистому труду «Жизнь: Физиология чело¬ века в приложении к гигиене и медицине»: Современная наука показывает нам, что на всех ступенях «лестницы жизни» идёт вечный бой за существование, и слабые всегда гибнут, отчего сильные вы¬ игрывают. И в этом фатальном разрушении содержится само условие совершен¬ ствования и прогресса88. В книге «Психология социализма» (1898) Лебон посвящает «борь¬ бе народов и классов» целую главу, в которой излагаются «естествен¬ нонаучные» основания его доктрины конкуренции и в то же время содержится концепция «улучшения человечества» в ходе эволюции: Единственный способ, который только могла изобрести природа для улучше¬ ния видов, заключается в том, что рождается гораздо больше существ, чем она может прокормить. Между ними продолжается извечная борьба, в которой мо¬ гут выжить лишь самые сильные и самые приспособленные <...>. С возникнове¬ ния мира усовершенствование существ происходит только за счет отбора <...>. Только за счет отбора наши дикие предки в пещерном веке постепенно возвыси¬ лись до цивилизации <...>. Борьба, навязанная природой всем сотворенным ею существам, является всеобщей и постоянной. Повсюду, где нет борьбы, не толь¬ ко нет прогресса, но и быстро складывается тенденция к деградации <...>. При¬ рода исповедует абсолютную нетерпимость по отношению к слабости. Все, что слабо, приговаривается ею к гибели История <...> говорит нам, что народы всегда враждовали между собой и что с начала мира право самого сильного было единственным вершителем их судеб <..>. Законы, придуманные людьми, не спо¬ собны изменить законы природы, и <...> именно последние продолжают управлять отношениями между народами <...>. Будущие битвы между нациями будут на¬ стоящими битвами за существование, и они могут заканчиваться лишь полным уничтожением одного из соперников <...>. Тенденция все решать в ходе борьбы, которая, как мы видим, управляет отношениями между видами животных и на¬ родами, управляет <...> также отношениями между индивидами и классами89. Таким образом, удовлетворяющей Лебона объяснительной моде¬ лью, которую, как он полагает, можно применить ко всем областям живого мира, является борьба за существование и выживание наибо¬ лее способных, а также приспособление к условиям окружающего мира. Законы социального развития рассматриваются, таким образом, во взаимосвязи с естественными законами. В человеческом обществе война и экономическая конкуренция являются лишь иллюстрациями естественного закона межвидовой борьбы в животном (и раститель¬ ном) мире. Поэтому можно согласиться с Питиримом Сорокиным*, * Сорокин Питирим (1889—1968) — социолог и культоролог; один из идеоло¬ гических лидеров партии эсеров и помощник А.Ф. Керенского; после победы больше¬ виков в 1917 г. был арестован и в 1922-м выслан из России. С 1923 г. жил в США. Работал в крупнейших американских университетах. В 1964 г. избран президентом Американской социологической ассоциации. Разрабатывал учение о социокультурной динамике. Основные сочинения: «Человек. Цивилизация. Общество» (М., 1992); «Систе¬ ма социологии» (М., 1993. Т. 1—2) и др.
Борьба за жизнь и отбор 79 который в книге «Современные социологические теории»90, большом труде, появившемся в 1928 году в Соединенных Штатах, считает, что социальные теории Лебона «частично принадлежат» школе «биологи¬ ческой социологии» — «дарвиновской школе борьбы за существова¬ ние»91, а точнее (как и работы Лестера Уорда, американского предста¬ вителя «социального дарвинизма») — ответвлению под названием «со¬ циология войны». Базовым тезисом последней является утверждение, что «война и борьба были основными факторами прогресса человече¬ ства и их влияние оказывалось весьма благотворным»92. Борьба за существование — не просто констатируемый факт. Эта борьба является также — главным образом — и желательным пове¬ дением, по крайней мере, для выживания группы (вида, расы, народа, класса и пр.). Она способствует усовершенствованию или прогрессу данной группы. Подобное видение борьбы как фактора не только эво¬ люции, но и прогресса, некоего «навязываемого» улучшения, обнаружи¬ вает телеологический принцип, общий и для природы, и для истории. Все происходит так, как если бы посредством всеобщей борьбы и веч¬ ной войны осуществлялся скрытый замысел, нечто вроде идеи беско¬ нечного улучшения. На свой манер Лебон провозглашает вслед за Спенсером* закон непрерывного усовершенствования: Конкуренция <...> повсюду ведет к победе самых способных и уничтожает наименее способных. Эта формула точно отражает закон отбора, суть которого состоит в совершенствовании видов во всей совокупности живых существ и кото¬ рого человек пока еще не сумел избежать93. Необходимо также, чтобы конкуренции и отбору ничто не меша¬ ло, в том числе и действующие в обществе законы. При том что в своем «социал-дарвинистском» видении Лебон ориентируется на пол¬ ную свободу в борьбе, он, однако, не исключает и некоторые евгени¬ ческие меры с целью запретить произведение на свет «неспособных» или «неприспособленных». С 1870-х годов доктор Гюстав Лебон сделался «врачом цивилиза¬ ции», которой, как он считал, угрожают различные конвергентные движения и процессы: вмешательство масс в политическую жизнь со¬ временных обществ94, увеличение числа «неприспособленных», обра¬ зующих в современной цивилизации «неутилизируемые отходы»95, «но¬ вых внутренних варваров», «помышляющих только о том, как унич¬ тожить цивилизацию, жертвами которой они себя считают»96. Кроме того, к угрозам цивилизации он относил возрастающее число «дегене¬ ративных» индивидов (сумасшедших, алкоголиков, преступников)97, * Спенсер Герберт (Зрепсег НегЬеН; 1820—1903) — английский философ и социолог, один из родоначальников позитивизма, главный представитель эволюцио¬ низма, получившего во 2-й половине XIX в. широкое распространение. С точки зре¬ ния Спенсера, философия постигает закон, под действие которого подпадает весь мир. Закон этот состоит в развитии (эволюции). Основные произведения: «Система синте¬ тической философии» (1862—1896), «Лекции по социологии» (1873) и др.
80 Глава 2. Эволюционныйрасизлл и «социал-либеральный» дарвинизлл пользующихся социальной помощью или защитой властей; вступление неевропейских народов (следовательно, «низших рас») в борьбу за существование (контакты рас способствуют их смешению, а значит, появлению «неуправляемых» метисов);98 рост феминистских требова¬ ний: женщины, по примеру «низших» рас и классов, движимых эга¬ литаристскими «химерами», не хотят больше оставаться «на своем месте». Психолог, изучающий различные народы, социальные классы и полы, пытается показать тщетность желания переделать су¬ ществующий строй и иллюзорность надежды изменить наследуемые «ментальные конструкции» рас, народов, классов и полов. Таким об¬ разом, лишь производятся «деклассированные элементы» всех сор¬ тов. Лебон находится в плену фобии увеличения числа «неприспособ¬ ленных» и «дегенератов». Это явление он объясняет как обратный эффект развития медицины и гигиены, о чем пишет в «Психологии социализма»: К этому слою неприспособленных, порожденных конкуренцией, следует до¬ бавить толпу всякого рода дегенератов: алкоголиков, туберкулезных больных и пр., которые выживают благодаря современной медицине и достижениям ги¬ гиены. Преимущественно именно такие индивиды, предающиеся без меры вы¬ зывающему тревогу размножению, подтверждают закон, в соответствии с кото¬ рым общества сохраняются ныне главным образом благодаря их наиболее низ¬ ким элементам <...>. Опасность, исходящая от всех дегенератов — рахитичных, эпилептиков, сумасшедших и т. д., — заключается в том, что они чрезмерно мно¬ жат толпу значительно более низких существ, не способных включиться в циви¬ лизацию. Следовательно, они неизбежно становятся врагами цивилизации <...>. Это, само собой разумеется, верные последователи социализма99. Такой диагноз ставят и евгеники, и «социал-дарвинисты», охвачен¬ ные страхом перед дегенерацией и разрушением «цивилизации» опас¬ ными массами, которые возглавляют революционные демагоги или социалистические агитаторы. Хотя, согласно Лебону, «бессознательное действие толпы, заменя¬ ющее осознанные действия индивидов, представляет собой одну из характеристик современной эпохи»100, поведение человека в толпе от¬ нюдь не стирает «влияния предков», связанного с его принадлеж¬ ностью к соответствующей расе. Если стадный инстинкт преходящ и нестабилен, то расовый или народный («исторические расы») раз¬ вит и устойчив. В 1925 году свою концепцию двух «коллективных душ», или двух типов «бессознательного», Лебон резюмирует следу¬ ющим образом: Совокупность общих черт характера, выработанных окружающей средой и передаваемых наследственным путем всем индивидам, составляющим народ, образует душу данного народа. Эти черты характера, полученные от предков, очень устойчивы. Но если под влиянием различных обстоятельств мгновенно со¬ бирается определенное количество людей, наблюдение показывает, что к их чер¬ там характера, наследуемым от предков, добавляются некие новые черты, в ряде случаев существенно отличающиеся от привычных расовых. Их совокуп-
Борьба за жизнь и отбор 81 ность составляет мощную, но проявляющуюся на короткое время коллективную душу101. Таким образом, индивиды призваны одновременно чувствовать, думать и действовать в соответствии со специфическим бессознатель¬ ным «души толпы» и в соответствии со своим расово-национальным бессознательным («атавизмом»). В толпе, как считает Лебон, рациональ¬ ный индивид, действующий в соответствии со своими интересами, — не более чем фикция. Лебон формулирует иррационалистскую теорию неразумности масс и в то же время иррационалистскую, элитистскую и консервативную критику этой неразумности. В толпе всякий «циви¬ лизованный» человек превращается в «первобытное существо» или «варвара» (или же вновь становится таковым): Самим только фактом, что он является составным элементом толпы, человек опускается на несколько ступеней по лестнице цивилизации. Взятый отдельно, это, может быть, культурный человек. В толпе же он руководствуется инстинк¬ тами и, следовательно, становится варваром. Его отличают спонтанность, насилие, жестокость, а также энтузиазм и героизм примитивных существ102. Во многих работах Лебон проводит аналогию между «примитивны¬ ми», или «низшими», расами, «дикарями» и «варварами», детьми и женщинами, не забывая преступников, поведение которых характери¬ зуется движением к первичным импульсам, восходящим к стадному бессознательному или же бессознательному расы или народа: Некоторые особенные черты толпы — импульсивность, раздражительность, неспособность логически мыслить, преувеличение чувственного и другие — наблю¬ даются также у существ, принадлежащих к низшим формам эволюции, таких как дикари или дети103. Анализ поведения «криминальных толп» позволяет, в частности, понять, как, по Лебону, иррационалистекая критика нерационально¬ сти группового поведения оправдывает политическую ориентацию, вы¬ текающую из смутного страха перед подъемом нерационально дей¬ ствующих масс, ведомых демагогами, провозглашающими эгалитари¬ стские лозунги, взятые из багажа парламентской демократии или социализма. Всему этому Лебон противоставляет политику, являющую собой смесь элитизма и пессимизма, он страшится возвращения «варваров» и проявляет глубокий скептицизм по поводу демократического процесса. Эта политика стремится переосмыслить консерватизм в «Макиавелли ст- ских» традициях*, в рамках которых манипуляция массами остается единственным эффективным средством защиты от их разрушитель¬ ной силы104. Некоторые исследователи говорят о сходстве взглядов Ле- * Политика, в которой ради достижения каких-либо целей применяются все сред¬ ства, даже вероломные и жестокие. Названа по имени итальянского политического философа Никколо Макиавелли (1469—1527).
82 Глава 2. Эволюционный расизм и «социал-либералъный» дарвинизм бона, Вильфредо Парето* и Роберта Михельса**. Невозможно, напри¬ мер, забыть, что, как напоминает Серж Московичи***, Михельс «осу¬ ществил синтез веберовской социологии и психологии толпы». Следы влияния Лебона находят в «Майн кампф», а именно — в гл. VI («Про¬ паганда и война») и гл. XII первого тома, а также в гл. VI («Значение первых времен. Значение слова») и особенно гл. XI («Пропаганда и организация») второго тома. Макс Хоркхаймер и Теодор Адорно не сомневались в том, что многие пассажи «Майн кампф», касающиеся масс и способов воздействия на них или манипуляции ими, «читались как дешевое переиздание Лебона»105. Что касается Муссолини, то в 1932 году, вскоре после смерти Лебона, он заявил одному француз¬ скому журналисту следующее: С философской точки зрения я являюсь одним из самых ревностных после¬ дователей известного у вас Гюстава Лебона, о смерти которого искренне сожалею. Я прочитал все его глубокие и обширные труды, «Психологию толп», «Психоло¬ гию Нового времени». Я часто обращаюсь к этим двум произведениям и к «Трак¬ тату по политической психологии» (речь идет о работе «Политическая психоло¬ гия и социальная защита», написанной в 1910 г. — П.-А. Т). Кстати, меня вдохно¬ вили некоторые изложенные в них принципы, и я руководствуюсь ими при строительстве нынешнего режима в Италии106. Вера Лебона в психобиологический детерминизм приводит его к фаталистическому взгляду на историю. Он утверждает, что история не сможет избежать «войны рас» в силу несовместимости их менталь¬ ностей. В 1923 году он повторяет свое пессимистическое пророчество по поводу «борьбы за существование на Дальнем Востоке», где про¬ изойдут, по его словам, самые решительные битвы за гегемонию: Уже давно в большом труде, посвященном Востоку, я предсказал роковой конфликт белой и желтой рас. Как кажется, час пробил. <...> Разгорится великая война рас. Индия, Египет и Китай обязательно вступят в нее на стороне Японии с целью окончательной ликвидации превосходства белых. <...>. Эта колоссальная война, угроза которой растет каждый день, произойдет, в отличие от прежних войн, не из-за соперничества династий и не из-за ненависти между теми, кто от¬ стаивает разные идеи. Эта война будет сравнима с битвой за жизнь, которая на протяжении геологических эпох разрушает и преобразует виды. Несмотря на меч¬ тания пацифистов, жизнь народов по-прежнему управляется естественными зако¬ нами, и никакие достижения цивилизации не способны эти законы отменить107. * Парето Вильфредо (Рагейэ УШгебо; 1848—1923) — итальянский экономист и социолог, известный теорией взаимодействия масс и элит, а также применением ма¬ тематических методов и математического анализа. ** Михельс Роберт (МкЬеЬ КоЬеП; 1876—1936) — итальянский социолог немец¬ кого происхождения; изобретатель формулировки «железного закона олигархии», согласно которому политические партии и иные организации с формальным член¬ ством неизбежно скатываются к олигархии, авторитаризму и засилью бюрократии. *** Московичи Серж (Мо5соу1с1 Зег§е; р. 1928)— современный французский психолог и социолог румынского происхождения. Автор книг: «Общество против природы» (1972), «Люди дикие и люди домашние» (1974), «Век толп: Исторический трактат по психологии масс» (1981), «Машина, творящая богов» (1988) и др. Две по¬ следние работы Московичи переведены на русский язык.
Борьба за жизнь и отбор 83 Последнее высказывание Лебона говорит о страхе, который он ис¬ пытывал из-за возможности упадка цивилизации. В конце XIX века, еще до Шпенглера и до Валери, Лебон высказывал опасение в связи с возможным закатом западной цивилизации, то есть с ослаблением ее антропологической опоры — «белой расы» «индоевропейского» про¬ исхождения: Если мы позволим сомнениям, соперничеству, бесплодным дискуссиям овла¬ деть нами, если мы продолжим каждый раз требовать вмешательства государства в наши мельчайшие дела, то нас скоро поглотят варвары. Придется освободить место более мощным народам и навсегда исчезнуть с лица планеты. Так погиб¬ ли многие цивилизации прошлого, когда их естественные защитники отказались от борьбы и от усилий108. В США в 1970-е и 1980-е годы Лебоном продолжали интересовать¬ ся ультраправые круги. В 1979 году Элис Уайднер публикует в изда¬ тельстве крайне правого толка сборник избранных произведений Лебона под названием «Гюстав Лебон: Человек и творчество»109. Во Франции в 1970-е и 1980-е годы «новые правые» открыли для себя Лебона в такой организации, как «Группа исследований европейской цивилизации», а также в клубе «Часы». В работе «Взгляд справа» в «Критической антологии современных идей» (1977)110, написанной Аленом де Бенуа, главным идеологом «Группы исследований европей¬ ской цивилизации», Лебону воздаются всяческие почести. 12 декабря в еженедельнике «Фигаро магазин» («П§аго Ма^агте») Бенуа опубли¬ ковал большую статью «Пророк антисоциализма: К пятидесятилетию со дня смерти Лебона»111. Книги «пророка» переиздаются Пьером Дю- верже, фанатичным его поклонником, основателем и активным членом «Общества друзей Гюстава Лебона». Отчеты о заседаниях общества, его реклама помещаются в журналах, связанных с «Группой исследований европейской цивилизации», — «Элементы» и «Новая школа». В докладе «Истоки Франции» на ХП коллоквиуме Научного сове¬ та Национального фронта в октябре 1996 года Жан-Мари Ле Пен отдает дань уважения трем своим мэтрам: «Замечательные работы таких врачей, как Гюстав Лебон, Алексис Каррель и Карл Густав Юнг, доказывают, что у народов есть душа»112. Но, как ранее отметил Ле Пен, подчеркивая свою приверженность идеям Лебона, народы могут потерять свою душу: Когда народ стыдится своих исторических и религиозных традиций, это гово¬ рит о том, что он созрел для упадка, готовящего его исчезновение. Убить душу народа — значит убить в нем священное113. На последних страницах книги «Психология толп» Лебон не скры¬ вал страха перед упадком, представленным как «естественный процесс»: Некоторые наши современные цивилизации находятся в стадии крайней ста¬ рости, за которой следует упадок <...>. Этот неизбежный час [«старости»] всегда отмечен ослаблением идеала, который поддерживал душу расы <...>. С оконча¬ тельной потерей древнего идеала раса теряет также свою душу. <...> Переходить
84 Глава 2. Эволюционный расизм и «социал-либералъный» дарвинизм от варварства к цивилизации, преследуя мечту, слабеть и умирать, когда эта меч¬ та теряет свою силу, — таков цикл жизни народа114. В 1996 году в «конспекте» для «молодых последователей» Нацио¬ нального фронта Брюно Ракушо, глава аппарата Жан-Мари Ле Пена, прокомментировал эти меланхолические и фаталисгские заметки как образцовый последователь Лебона: У каждого народа свои корни, своя память, своя вера, свои мифы, свои надеж¬ ды, свое наследие и своя наследственность. И чтобы оставаться самим собой, все это надо знать и защищать <...>. Забыть все это и забыть, кто мы такие, означа¬ ет обречь себя на поражение115. Наследие Лебона вполне способно стать идеологической основой для политической программы Ле Пена, и первым шагом в этом на¬ правлении становится представление «души» народа как его «идентич¬ ности», которой всегда грозит уничтожение или растворение. Упадок и есть потеря идентичности, а этнический национализм — реакция против упадка. «Защита идентичности» становится главной целью На¬ ционального фронта — организации, о которой Ле Пен говорит, что она находится на «острие борьбы за идентичность»116. Сражаться или скатиться вниз и погибнуть — такова альтернатива. Тень Лебона пада¬ ет и на конец XX века, который был железным веком, и, как кажет¬ ся, XXI век будет таким же. Никто не мог предвидеть, что учение Лебона в конце концов найдет сторонников во Франции, в национали¬ стических ксенофобских кругах, руководимых демагогом, напоминаю¬ щим в профиль бледное подобие Цезаря.
Глава 3 РАСОВЫЙ ДЕТЕРМИНИЗМ, АНТИСЕМИТИЗМ И НАЦИОНАЛИЗМ От Дрюмона до Сури В последние двадцать лет XIX века во Франции сформировалась антиеврейская концепция мира, основывающаяся на двух главных темах: с одной стороны, преимущественно на расистской идее, соглас¬ но которой евреи не способны к ассимиляции в силу своих биологиче¬ ских (или «расовых») и психо-культурных качеств; с другой, — на кон¬ спирологии: евреев обвиняют в желании властвовать над миром путем манипуляций общественным мнением, заговоров и революционных по¬ трясений, на основе более или менее открытого финансового домини¬ рования. Упрямый чужак и неисправимый завоеватель, опасный захват¬ чик — таков еврей как абсолютно негативный тип и как отталкивающий миф конца XIX века. Этот тип займет место в идеологии нового пара¬ доксального национализма — консервативно-традиционалистского и революционно-популистского, который проявит себя в ходе дела Дрей¬ фуса1. В 1886 году полемист Эдуар Дрюмон публикует бестселлер «Еврей¬ ская Франция» (114 изданий за год!) — о плебейском и традиционалист¬ ском националистическом антисемитизме, лишенном пока еще «науч¬ ного» обличья2, которое появилось лишь в 1890-е годы под влиянием Жюля Сури и присоединившегося к нему Мориса Барреса. 22 февраля 1890 года Жюль Сури, писатель-буланжист*, публикует в газете «Фи- *Буланжист— приверженец идеи сильной личности на высшем политическом посту. На роль сильной личности, способной укрепить власть, французы-национали¬ сты прочили генерала Жоржа Буланже (Вои1ап$ег Сеог^ез; 1837—1891), который был популярен в массах, а твердые заявления этого деятеля в адрес Германии в 1887 г. окончательно сделали его кумиром толпы — генералом реванша. Когда умеренные рес¬ публиканцы, обеспокоенные воинственными заявлениями Буланже, добились его от¬ ставки с министерского поста и отправили командовать армейским корпусом в Клермон- Ферран, провожать генерала на вокзал пришли несметные толпы парижан. В марте 1888 г. Буланже был уволен из армии, после чего окунулся в политику. Он был выбран в палату депутатов и почти сразу же внес предложение о пересмотре конституции. Пред¬ ложение было отвергнуто депутатами, но Буланже вынес его на своеобразный плебисцит; он имел успех, и толпы националистов были готовы взять штурмом Елисейский дворец.
86 Глава 3. Расовый детерминизм, антисемитизм и национализм гаро» программную статью «Антиеврейская формула», в которой от¬ дает дань уважения «пророку» Дрюмону: «Антисемитизм был не бо¬ лее чем несколько стыдливой традицией в старой Франции, когда весной 1886 года Дрюмон омолодил его и представил в виде форму¬ лы, наделавшей шуму». Дело Дрейфуса станет практической реали¬ зацией так называемой «формулы». Что касается Шарля Морраса, те¬ оретика «целостного национализма», то он, относясь скорее враждебно к «расовой доктрине»3, позднее признавал значимость опыта Дрюмо- на для формирования «Аксьон франсез»: «Одним из наших основных отправных пунктов является антисемитская установка»4. И уточнял: «Антисемитизм — это наш добрый гений, без него все кажется невоз¬ можным или же невероятно сложным»5. Таким образом, лишь в самом конце XIX века на идеологическом ландшафте появляется новая политическая доктрина под названием «национализм». Однако под этим размытым обозначением скрывается странная попытка синтезировать традиционалистское видение обще¬ ственного порядка, сциентистскую версию «теории рас» и конспироло¬ гическую концепцию (евреи, франкмасоны и пр.). Отсюда вытекает ксенофобский призыв: всеми средствами защищать французскую нацию, над которой нависла угроза, — «старую Францию» (Дрюмон), «Францию французов» (Сури)6. Таково лицо нарождавшегося фран¬ цузского национал-расизма, лицо арийского расизма, включенного в национализм7. 3.1. Юдофобия «конца века» во Франции Миф о заговоре и теория рас Такое соединение теории рас (как биологического материализма в приложении к человеку) и мифа о еврейском или «жидомасонском» заговоре (якобы разъяснении процессов современной политической истории) вошло во французское политическое пространство несколь¬ ко парадоксальным образом — через католическую пропаганду, на¬ правленную против франкомасонства. Первым социально значимым признаком слияния обеих концепций стал крах банка «Цтоп §ёпёга1е» в 1882 году8. Как показано в ряде недавних работ9, особенность фран¬ цузской юдофобской политики заключалась в том, что она клеймила одновременно и современного, растворенного в обществе еврея («де- Однако Буланже отказался от государственного переворота. Промедлением генерала воспользовались республиканцы, сплотившие ряды против общего врага. Правитель¬ ство пошло и на прямую провокацию: был распущен слух о якобы готовящемся аре¬ сте Буланже. Последний бежал в Брюссель, не желая сыграть роль мученика. С это¬ го момента буланжизм пошел на спад. Точку в истории буланжизма поставила пуля, которой генерал свел счеты с жизнью в изгнании.
Юдофобия «конца века» во Франции 87 иудаизированного» или «ассимилированного», но объявляемого замаски¬ рованным)10, и еврея-республиканца, или еврейскую («ебъевреившуюся») республику. Оба эти типа являются главной мишенью антиеврейской пропаганды на французский манер до и во время дела Дрейфуса. Франкмасонство обличается как «еврейская секта»11, в нем видится причина современных революционных потрясений. Отсюда неизбеж¬ но следуют выводы о необходимости борьбы с масонством, что озна¬ чает борьбу против одного из главных оплотов «еврейской мощи». Борьба против «жидомасонства» представляла собой на практике аб¬ солютное отрицание итогов Французской революции и ее республи¬ канского наследия. Используется дешифровальная сетка: за республи¬ кой и принципами 1789 года скрываются «финансовые феодальные вла¬ дения», принадлежащие евреям, крупные банки и тресты — маски современной плутократии. Антикапиталистическая юдофобия революционной традиции (в своих двух основных версиях: анархической и социалистической) по¬ степенно превратилась в одну из составляющих политического анти¬ семитизма «конца века» на расистской и националистическо-ксенофоб¬ ской базе, теоретически разработанной Жюлем Сури, а затем Мори¬ сом Барресом12, который в то же время являлся популяризатором этого течения антисемитизма. Уже в работе «Еврейская Франция» (1886)13 Эдуар Дрюмон осознает сложную природу того, что тогда только начинали называть антисемитизмом. Этот автор четко утвер¬ ждает, что антисемитизм является одновременно расовым и экономи¬ ческим вопросом. Вот путеводная нить для точного определения анти¬ семитизма, каким он сформировался в последние два десятилетия XIX века во взаимодействии с ксенофобским национализмом на расо¬ вой основе — скажем, этническим национализмом. В строгом смысле слова понятие «антисемитизм» можно использовать только для обо¬ значения идеологического «синтеза» биологического расизма и пред¬ ставлений о еврейском заговоре против «старой Франции». Под таким углом зрения и при таких условиях «антисемитизм» обозначает расизм, направленный исключительно против евреев как народа, нации, расы или, позднее, этноса14. При этом евреи предстают в негативном и демо¬ низированном образе: как антинарод; нация, чуждая другим нациям; раса, враждебная всем другим расам, псевдораса со статусом контрра¬ сы;15 этнос, представляющий опасность для всех этнических групп. Но если, как мы видим, современная юдофобия в последней тре¬ ти XIX века (особенно в последние два десятилетия этого века) обла¬ чалась в интеллектуальные одежды представлений и понятий, заим¬ ствованных из научной теории рас, то отсюда отнюдь не следует, что все современные антиеврейские концепции сформировались на базе биологического расизма. Тем не менее именно здесь кроется наиболее общая ошибка при рассматрении антиеврейского вопроса. Ниже мы попытаемся прежде всего коротко охарактеризовать французскую
88 Глава 3. Расовый детерллинизлл, антисемитизм и национализм «антисемитскую» традицию путем прочтения работ двух антиеврейс- ких доктринеров, связь которых с делом Дрейфуса глубоко символич- на. Речь идет, во-первых, о писателе, журналисте-полемисте Эдуаре Дрюмоне, искавшем в расовой идее научное обоснование своего заго¬ ворщического видения истории современной Франции; а во-вторых, об «ученом» того времени, руководителе научного направления в Прак¬ тической школе высших исследований Сорбонны Жюле Сури, после¬ дователе Ренана, который попытается применить свою «науку о расах» к еврейскому вопросу во время дела Дрейфуса. В книге «Еврейская Франция перед общественным мнением», опуб¬ ликованной в 1886 году (несколько месяцев спустя после выхода в свет книги «Еврейская Франция»), Дрюмон вновь утверждает: «Антисеми¬ тизм не есть религиозный вопрос»16 и уточняет: «Вопрос антисемитиз¬ ма всегда был и ныне является экономическим вопросом и вопросом расы»17. Ксенофобские представления о евреях как об иностранцах и вра¬ гах18 становятся частью нового идеолого-политического сплава. Еврей, то есть самый «опасный» тип семита, объявляется чужим в силу его расовой природы, своей абсолютной чуждости, необходимого след¬ ствия его расовой принадлежности. И если он остается абсолютным врагом, то является таковым из-за негативных наследственных ка¬ честв, способности организовывать заговоры с целью захвата власти и осуществления эксплуатации. Если во многих отношениях отрица¬ тельный тип «еврейского семита» (как его определяет Дрюмон) дей¬ ствовал в последней трети XIX века в Европе как «культурная заготов¬ ка» (т. е. давно сложившееся представление), то придание ему расовых черт (форма биологизации) и его демонизация (результат его опреде¬ ления через миф о заговоре) приведут к «научному» обоснованию ове¬ ществленного зла, которое он якобы собой воплощает. Выявление сущности еврея через биологию предстает в качестве новой попытки обосновать ксенофобию, направленную против евреев. Главным прак¬ тическим следствием такой логики является уменьшение числа воз¬ можных «решений» «еврейского вопроса». В частности, становится возможно во имя науки отказаться от сегрегации (будучи по природе завоевателем, еврей не смирится с заключением его в гетто), ассими¬ ляции (по природе своей еврей не поддается ассимиляции) и даже об¬ ращения в другую веру (по природе своей еврей никогда не может ис¬ кренне принять другую веру). В феврале 1898 года в газете «Свобод¬ ное слово» Дрюмон публикует статью «Египетские казни», в которой в красках описывает демоническую надысторическую сущность еврея: Для настоящих интеллектуалов нет ничего более захватывающего, чем опре¬ деление подлинного и неизменяемого характера, который на протяжении веков сохранил «еврейский бич» <„>. Первопричина общественного возбуждения отвра¬ тительна, ибо никогда еще во Франции не проникались таким горячим чувством к одному из самых подлых предателей, неизменно вызывавших к себе с самого воз-
Юдофобия «конца века» во Франции 89 никновения мира единодушное отвращение. <...> Чувствуется, как крадутся во мраке зловредные и смутно различимые существа, таящие и осуществляющие темные замыслы. Не знаю, какие ужасы ожидают мою страну. В действительно¬ сти на протяжении трех тысяч лет еврей не изменился. Он всегда враг в доме, учи¬ няет заговоры и совершает предательства, это неискреннее, таинственное, беспо¬ койное и пагубное существо, опасное в особенности потому, что использует сред¬ ства, не свойственные народам, в среде которых он живет19. По отношению к еврейскому меньшинству антиеврейская доктри¬ на, основывающаяся на расовом учении, может предложить лишь два решения: высылка или истребление, а до них — отстранение и дискри¬ минация20. Это предполагает использование эффективного метода учета и идентификации: сначала надо составить списки и картотеки; определить место жительства и пересчитать. Именно таков один из постулатов современного политического антисемитизма. Первое усло¬ вие воображаемого могущества евреев заключается в том, что они могут выдавать себя за неевреев21. Предполагаемая невидимость евре¬ ев беспокоит их врагов, заявивших о себе в открытую. Все возрастаю¬ щая схожесть евреев с местными жителями рассматривается не как признак ассимиляции, а как доказательство хитрости в рамках стра¬ тегии маскировки. Следовательно, всякое сходство евреев с «арийца¬ ми» или настоящими французами обманчиво. Антиеврейские доктри¬ неры теоретически обосновали предположение, что выявлять евреев будет все труднее по мере утверждения секуляризации. Боязнь неуловимого еврея развилась на основе антиеврейского стереотипа, вписанного в эволюционистскую идеологию, включающую тезис о расовой и цивилизационной неполноценности евреев. Речь идет об убежденности в том, что всякий еврей по натуре обладает незауряд¬ ными способностями к мимикрии, а отнюдь не к творчеству или изоб¬ ретательству. Этот хамелеон проявляет в некоторых ситуациях такую виртуозность, что его нельзя обнаружить невооруженным глазом, вы¬ числить непредубежденным умом, распознать неопытным взглядом. Хороший антисемит должен знать и уметь «видеть евреев»22, а для этого ему надо их изучить: только при таком условии он может их вы¬ явить. Следовательно, хороший антисемит должен знать своего абсо¬ лютного врага в лицо. Знать еврея означает одновременно уметь его определить и описать. Антисемитское знание включает в себя сведе¬ ния об извечной натуре еврея в ее соматических, психических и куль¬ турных аспектах, а также знание истории евреев, которая представля¬ ет собой историю завоеваний и разрушений23. Антиеврейская история евреев все время повторяется. Она сводится к вечному воспроизведе¬ нию одного и того же рассказа — о том, как, в какой последователь¬ ности действовало победоносное «меньшинство»24. Знать — это в то же время предвидеть (что будет делать еврей) и уметь (бороться с его за¬ воеванием). Такое знание дает средства для самообороны неевреев и незаменимо для них. Антиеврейские исследования необходимы, ибо полезны и обязательны для ведения контрнаступления против евреев-
90 Глава 3. Расовый детерминизм, антисемитизм и национализм завоевателей. «Крестный отец» современного французского антисеми¬ тизма Эдуар Дрюмон не только играет в этом деле роль пророка — он также обличает, провозглашает, увещевает, надеется и ждет. Ждет «вождя», который подвергнет зарвавшееся «меньшинство» заслужен¬ ному наказанию: Вся Франция пойдет за вождем, который станет поборником справедливости и вместо избиения несчастных французских рабочих, как это делали в 1871 году, нанесет удар по разряженным в пух и прах евреям и скажет беднякам, собрав¬ шимся вокруг ускользающего из рук семита распоротого мешка с золотом: «Кто нуждается — собирайте!»25 Пророчество о том, что месть грядет, составляет основу антиеврей- ской идеологии Дрюмона, о чем свидетельствует и эпиграф к введе¬ нию в «Еврейскую Францию»: «Рогзап ех поЫз ехопаШг иког!»26 В 1889 году в книге «Конец света» Дрюмон стремится описать «ко¬ нец света, когда все элементы Прошлого рассеяны, но не появляется ничего из того, что может составить Будущее»27. Дрюмон выступает в роли врача, который ищет симптомы и по ним ставит диагноз: «Нет ничего более поучительного, чем поиски первопричины болезней, которые медленно, но верно разрушают организм»28. Прежде чем похоронить «труп общества»29, нужно его повернуть, а кроме того, необходимо также предпринять поиски того, что сопротивляется «раз¬ ложению», поиски изначально здоровых элементов среди кучи дерь¬ ма, оставшейся после эпохи «заражения проказой». Таким здоровым элементом видится Дрюмону «народ», который писатель-антисемит открывает для себя и приветствует: Собравшись вокруг ложа, на котором умирает разложившееся общество и где пурпур перемешался с дерьмом, народ ждет. Твердо убежденный в том, что од¬ нажды все будет принадлежать ему, народ скорее насмешлив, чем зол, и менее тороплив, чем считалось. Напротив, он демонстрирует некое лукавое терпение терпение наследника30. В конце введения к книге появляется тема ожидания мстителя: Дрюмон верит, что «молодой и новый народ, осознающий свое пред¬ назначение, отомстит наконец за арийскую расу, так долго эксплуати¬ ровавшуюся и угнетавшуюся семитом...»31. Антиеврейский «бескорыст¬ ный» призыв защищать «арийскую» идентичность Франции идет у Дрю¬ мона рука об руку с обращением к французам, желающим отстоять свои интересы. Дрюмон уточняет в предисловии к эссе-памфлету сво¬ его последователя Рафаэля Вио: Ваши читатели смогут лишний раз убедиться, что антисемитизм защищает не только душу Родины, идеальное наследие предков, подлинную сокровищницу нашей веры и традиций, но он также учит всех охранять свои законные интере¬ сы, защищать свои кошельки от кочевников и грабителей32. У Дрюмона и его последователей национализм тесно связан с ан¬ тисемитизмом, как это хорошо понял в 1903 году Гастон Мери:
Путь «.клерикального атеиста» 91 Существует множество определений национализма. Я считаю, что самым простым и верным может стать такое: «Национализм — это патриотизм, обра¬ щенный против внутренних врагов». Однако если принять такое определение, то надо сразу признать, что антисемитизм, выступающий против любых влияний, сводящих на нет созидательную энергию французов, и составляет самую суть на¬ ционализма33. В марте 1902 года Жюль Сури задается вопросом: «Являюсь ли я, по крайней мере, антисемитом?» — и тут же отвечает без обиняков: «Без сомнения, если речь идет о войне рас»34. Чтобы понять, как этот блестящий ум XIX века докатился до того, что стал с такой убежден¬ ностью и пылкостью проповедовать догмы расового антисемитизма, следует восстановить интеллектуальный маршрут этого ученого, ко¬ торый в возрасте около пятидесяти лет всецело отдастся политико¬ культурной войне, где его абсолютным врагом является еврей. 3.2. Путь «клерикального атеиста» Жюль Сури (1842—1915) Сциентизм, традиционализм и мистика расы Недавно после длительного забвения вновь оказался открыт Жюль Сури — главный учитель молодого Мориса Барреса. Жюль Сури был одновременно филологом, толкователем христианских текстов и кри¬ тиком, историком и психофизиологом (специалистом по мозгу), фи¬ лософом и политическим доктринером. После долгой научной карьеры Сури, будучи последователем Ренана в качестве историка религий, специалистом в области исследований центральной нервной системы, а также распространителем эволюционистского монизма Эрнста Гек¬ келя и в этом смысле французским представителем «социального дарвинизма», вступает в 1899 году в полемику в связи с делом Дрей¬ фуса. Он стремится узаконить ксенофобский национализм и полити¬ ческий антисемитизм при помощи «научных» теорий наследственно¬ сти, рас и отбора. Этот атеист-материалист становится проповедником нового традиционализма, основанного на наследственном и расовом детерминизме, возведя при этом защиту армии и Церкви в абсолют¬ ный императив. Жюль-Огюст Сури родился 28 мая 1842 года в Париже, умер там же 10 августа 1915 года35. Его отец был рабочим и с трудом кормил семью. Получив начальное образование, Жюль Сури в 12 лет стал ос¬ ваивать ремесло у конструктора измерительных приборов из стекла. Увлекшись учебой, юный ремесленник слушает вечерние курсы в Школе искусств и ремесел, усердно занимается в библиотеке Сент-Же¬ невьев, где читает работы Вольтера, Дидро, Руссо, Бюффона. В октяб-
92 Глава 3. Расовый детерминизм, антисемитизм и национализм ре 1859 года этот самоучка в 17 лет сдает экзамен в лицей Людовика Великого, где преподавал ученик Бюрнуфа* и Боппа** Мишель Бре- аль (1832—1915), который впоследствии, в 1864 году, стал старшим преподавателем сравнительной грамматики во Французском коллеже. Юноше потребовалось лишь три года, чтобы перейти из шестого клас¬ са в класс риторики и получить классическое образование. В лицее Людовика Великого он превратился в страстного поклонника Викто¬ ра Гюго. В 1862 году в двадцатилетием возрасте Жюль-Андре сдал экзамены на бакалавра филологии, в тяжелых условиях (работая но¬ чью) продолжил образование и стал на следующий год, в октябре 1863 года, лиценциатом филологии в Сорбонне. В то время Сури интере¬ суется литературой. Он пишет стихи и сочиняет драму в пяти актах (которую позже уничтожит). В 1863 году по совету Бреаля он посту¬ пает в Императорскую школу грамот, где приобщается к историче¬ ским изысканиям. В 1867 году молодой человек получает диплом ар- хивисга-палеографа. Диссертация стала его первой публикацией под на¬ званием: «Древнееврейские и экзегетические исследования*** Сред¬ невековья у христиан Запада» (1867). В течение четырех лет он парал¬ лельно слушал курс лекций Ренана у него на дому, так как тот был изгнан из Французского коллежа: интерес Жюля Сури к истории ре¬ лигий усиливается. Позднее он напишет: «Ренан был моим первым учителем». Вдохновленный Ренаном (которому был представлен Бреа- лем) на исследование семитской эпиграфики и толкование Библии, он посещает также уроки аббата Баржеса, преподавателя древнееврей¬ ского, халдейского и древнесирийского языков. С 1865 года Сури рабо¬ тает в Национальной библиотеке, где получает зарплату. Он быстро становится помощником библиотекаря. В 1868 году Сури пишет две статьи в журнале материалистического и эволюционистского направ¬ ления «Пансе нувель» («Новая мысль») (1867—1969)36, где утверждает¬ ся как воинственный атеист, обладающий обширными знаниями. Его первая статья названа символически «Статуя Вольтера» (№ 37). Она представляла собой обзор работ по научному атеизму, и в ней восхва¬ ляются Дидро, Ламетри, Гольбах, Гельвеций, Сильвен Марешаль4*, * Бюрнуф Жан-Луи (ВшпоиОеап-Ьошз; 1755—1844) — французский филолог, профессор красноречия во Французском коллеже, член академии; автор лучших ру¬ ководств к изучению классических языков во Франции. ** Бопп Франц (Ворр Егапг; 1791—1861) — немецкий лингвист, основатель сравни¬ тельного языкознания. В своих исследованиях основывался не на случайном созвучии слов, а на общем строе языка. Изучал санскрит; издал в Лондоне ряд отрывков из индийского эпоса «Махабхарата». *** Экзегетические исследования — исследования, связанные с толкованием древних текстов. ** Марешаль Сильвен (МагёсЬа1 Р1егте-8у1уат; 1750—18&3) — французский ма¬ териалист и атеист; сторонник утопического коммунизма; в годы французской револю¬ ции — участник движения дехристианизации; критик деизма.
Путь «клерикального атеиста» 93 Нежон* (№ 45). Параллельно он сотрудничает во Всеобщей энцикло¬ педии, где в 1868 году публикует статью о развитии философии в Гер¬ мании, а затем, в 1869 году, — статью об учении Аристотеля. В 1871 году благодаря протекции Ренана (под руководством которого продолжал трудиться) Сури становится редактором журнала «Ревю де дё монд» («Кеуие без Оеих Мопбез»), сотрудничает в журналах «Тан» («Тешрз»), где публикует статьи о Гассенди и о пессимизме, и «XIX сьекль» («XIXе з1ёс1е»). Значительным событием в его биографии стало сотруд¬ ничество в журнале «Репюблик франсез» («Ьа КёриЬ^ие Напеве»), основанном Леоном Гамбеттой, а затем в «Ревю де сьенс историк» («Кеуие без заепсез Ыз1о^иез»), «Ревю сьентифик» («Кеуие заепйй- ^ие»). Это последнее издание возглавлял физиолог Поль Вер (1833— 1886), который постоянно поддерживал Сури37. Он сотрудничает так¬ же в «Нувель ревю» («]Моиуе11е Кеуие»), основанном Гамбеттой в 1879 го¬ ду. Тремя годами позже этот журнал соскользнет с республиканско¬ го патриотизма на позиции противников Дрейфуса, пройдя этапы ан¬ тиклерикализма и антисемитизма38. С 1865 года в парижской больнице Сальпетриер Сури изучал нор¬ мальную и патологическую анатомию центральной нервной системы под руководством Огюста Вуазена и в большей степени Жюля-Берна¬ ра Люи (1828—1897), врача-нейрофизиолога, который тогда только что опубликовал «Исследования нервной системы спинного мозга»39. Именно в то время Сури осознал «огромное значение этих исследова¬ ний для обновления науки об интеллекте»: «научной психологии», определяемой как «наука о физических аспектах феноменов жизни». Ему кажется, что именно здесь «акрополь знания»40. В 1878 году Сури сотрудничает в журнале «Сьенс политик» («Ьа Заепсе роНШ^ие»), ос¬ нованном в апреле того же года, и публикует там статью «Иисус и Евангелия» («^[ёзиз е! 1ез Еуап^йез»), рассматривая жизнь Назаретя- нина с точки зрения «патологической психологии»41. Автор статьи ут¬ верждает, что Иисус «впервые предстает здесь как больной, развитие заболевания которого мы попытались проследить»42. «Медико-психо- логический» диагноз Сури был слишком ясным, чтобы не вызвать скандал: «святость и религиозный энтузиазм» больного по имени Иисус являются «симптомами повреждения нервных центров»;43 пораженный менингоэнцефалитом, «он вовремя ушел из этого мира: распятие по¬ могло ему избежать слабоумия»44. После появления этого очерка ка¬ толические круги и правые начали плести против Сури интриги в 1879—1880 годах, что мешало его назначению на только что вновь от¬ крытую кафедру истории религий во Французском коллеже (эта ка¬ федра, как казалось Сури, именно предназначалась ему). За ним зак- * Нежон Жак-Андре (Nа^§еоп^ас^ие5-Апс^гё; 1738—1810) — французский фило¬ соф-материалист и атеист, представитель младшего поколения просветителей; член Французской академии. Был секретарем и ближайшим сотрудником П. Гольбаха; издавал труды М. Монтеня, Ж.-Ж. Руссо, Д. Дидро.
94 Глава 3. Расовый детерминизм, антисемитизм и национализм репляется репутация «материалиста» и «атеиста». Как будто для того, чтобы усугубить ситуацию, Сури устраивает в «Гранд-отель» банкет в честь Эрнста Геккеля, который посетил Париж в мае 1878 года45. Это позволило «Фигаро» 30 августа заклеймить Сури как «личного врага Иисуса Христа»46. В итоге сей сильный ум признал с грустью ни много, ни мало, что «человек есть по преимуществу животное метафизичес¬ кое»47. Как отметит Анатоль Франс, Сури «совсем не разделял обыва¬ тельские предрассудки» и «не всегда щадил простые умы»48. В своих «Исторических исследованиях религий, искусств, цивили¬ зации Передней Азии и Греции» (1977) и «Опыте религиозной крити¬ ки» (1878) последователь Ренана рассматривает историю с позиций «форм религиозного чувства», как вклад в «эмбриогенез ума», в эво¬ люционистскую психологию, которая заключается в изучении прояв¬ ления в ходе истории «чисто механических законов, управляющих миром»: «Все приходит в свое время и на свое место в силу неизмен¬ ных законов»49. Он не скрывает своих философских убеждений: «Именно атеизм и научный материализм вдохновили эти исследова¬ ния: вот каким духом они пронизаны, вот что вдохнуло в них жизнь»50. 27 мая 1881 года Сури защищает в Сорбонне докторские диссертации «Натуралистические теории мира и жизни в античные времена» (по¬ священа «г-ну Эрнесту Ренану с выражением привязанности и призна¬ тельности») и «Гилозоизм* современности» («Бе Ьу1о2о1зто арис! ге- сепбогез»). В том же году Сури публикует «Настольную книгу по ис¬ тории материализма» («Вгё\та1ге бе ГЫзйже с!и тагёпаНзте») (эго была его расширенная и дополненная докторская диссертация)51. В ней он заявляет о приверженности традициям атомизма Демокрита, Эпикура, Лукреция и Гассенди. За «Настольной книгой» последовал сборник эссе «Естественная философия» («РЫ1озорЫе па!иге11е») (1882), в котором он определяет «научный» материализм и атеизм как неотделимые от эволюционистского монизма Геккеля (1834—1919). В 1879—1880 годах Сури перевел на французский язык и представил общественности три его книги: «Доказательства трансформизма. Ответ Вирхову»**, «Цар¬ ство простейших», «Опыты клеточной психологии»52. Сури все чаще выступает как один из французских теоретиков биологизации науки о человеке. Его социологию и философию истории пронизывает идея борьбы за существование и отбора наиболее «способных». В этом смысле его место — среди представителей «социального дарвинизма», скорее, скажем, социо-расового биологизма. Однако этот мыслитель- пессимист проповедует материализм в строгих рамках научного зна¬ ния: отказывая во всякой онтологии материальной субстанции, прини- * Гилозоизм — философское учение об универсальной одушевленности мате¬ рии; приписывает способность ощущения и мышления всем формам материи. ** Вирхов Рудольф (VйсЬо\у Ки<1о1рЬ; 1821—1902) — немецкий ученый и полити¬ ческий деятель; занимался вопросами антропологии, этнографии и археологии; высту¬ пал как ярый противник эволюционного учения Ч. Дарвина.
Путь «клерикального атеиста» 95 мает на свой счет известный лозунг Эмиля Дюбуа-Реймона, который тот выдвинул в 1872 году: «1§погашиз е! 1§погаЫтиз»53. Слова «Мы не знаем и мы не узнаем» станут девизом агностицизма, рассматриваю¬ щего реальность как непознаваемую по природе и предполагающего наличие границ, непреодолимых для объяснительной силы научного знания54. Таким образом, остается место для религиозной веры. Сур и проникся выводами Канта и Шопенгауэра и не перестает их повто¬ рять: «Человек не может ничего знать о самом мире, о том, каков он есть, а не том, каким он представляется человеку»55. Однако, соглас¬ но Сури, надо, быть может, радоваться этой невозможности постиг¬ нуть бытие, так как «скрытое очарование, сильная притягательность трансцендентных вопросов вписываются в гонку за постижением исти¬ ны, скрывающейся и убегающей от пытливого ума»56. Ибо «человек есть по преимуществу метафизическое животное»57. Но метафизические спекуляции чужды научному знанию, и «в науке нет места вере»58. Сури особенно настаивает на принципе разделения науки и веры: «Вера не знает, знание не верит»59. Тридцатого ноября 1881 года благодаря поддержке Поля Вера, став¬ шего министром образования в кабинете Гамбетты, Сури поручают прочесть в Практической школе высших научных исследований Сор¬ бонны лекцию, посвященную истории современных учений в области физиологической психологии60. Он будет преподавать там до 30 декаб¬ ря 1898 года после запоздалого (в декабре 1896 года) назначения на должность руководителя исследований в области научной психологии, имеющих «свои основания в биологии»61. Понимать психологию в «эво¬ люционистском смысле» означает мыслить ее «как развитие биоло¬ гии»62. Преподавание не мешает Сури сотрудничать с различными изда¬ ниями, в том числе с «Нувель ревю» Жюльетты Адан, в котором он в 1881—1882 годах публикует научно-популярные, весьма идеологически ангажированные статьи63. «Научный» материализм Сури, примененный к изучению функцио¬ нирования мозга, содержит положение о бессознательном. Использует¬ ся выражение, заимствованное у психофизиолога Зигмунда Экснера (1889 г.) — «оно/он думает в нас»: Но что есть это сознательное «я» по отношению к другому, безличному «я», <..> что физиолог Экснер <...> обозначает неопределенным местоимением «оно» во фразе «Ез Зепк1 т пйг»? Есть выражение «думается», отличающееся от более привычного «я думаю». Именно это первое определяет природу наших чувств и мыслей и предуготавливает призвания64. Таким образом, Сури вписывается в антикартезианское течение мысли, стремящееся разделить психику (ум) и сознание человека; второе низводится до уровня простого «спутника ума». Отсюда выво¬ дится существование «психологической наследственности», выражаю¬ щееся в подчинении сознания и «интеллектуального» наследственному и расовому бессознательному. Профессор Сури развивал это положе-
96 Глава 3. Расовый детерлшнизлл, антисемитизм и национализм ние на лекциях, где присутствовал его восхищенный ученик Баррес, который позднее выведет отсюда принцип своего «детерминистского» патриотизма: «Интеллект — столь малая и поверхностная вещь. В глу¬ бине мы все чувственные существа»65. В 1890-х годах научные лекции Сури, украшенные философскими отступлениями, привлекают весь интеллектуальный Париж. Жорж Клемансо, Анатоль Франс и Морис Баррес (последний — в период с 1893 по 1897 год) посещают эти лекции и беседуют с мэтром66. Баррес, считавший Сури «одним из наиболее смелых мыслителей нашего вре¬ мени»67, восторженно отмечает: Сури «распространял самую волную¬ щую философскую доктрину»; продолжительные беседы с тем, кого Моррас назовет «великим ученым», «подлинным оратором», Баррес считал незабываемыми. Мнение Анатоля Франса, выраженное в 1891 и 1893 годах, также достаточно красноречиво: В Сорбонне, в своем маленьком лекционном зале с высоким потолком, спокой¬ ный г-н Жюль Сури со скальпелем в руках объяснял лучшим студентам на макете мозга, стоявшем на столе, сложное взаимодействие механизмов церебральной иннервации и излагал теорию локализации. <...> Г-н Сури восхищает разнообра¬ зием знаний и глубиной взглядов. <...> Этот ученый является замечательным писателем. <...> Его стиль, отточенный мыслью, гибок, мощен, колоритен и иногда странно блестящ <...>. Этот замечательный человек <„> наш Гассенди и даже несколько больше, так как г-н Жюль Сури <...> одновременно постиг, что науч¬ ные истины, эти тонкие и ценные истины чувства, для человеческого ума то же самое, что небо в пейзаже68. Понятно, что Сури, блестящий лектор, мог быть в то время сопер¬ ником Бергсона. В 1880—1900 годах ученый, исследовавший историю психофизиологии, сотрудничает с многочисленными научными и меди¬ цинскими изданиями («Аппа1е8 тёб1со-рзусЬо1овдиез», «Ь’ЕпсёрЬа1е, ]оита1 с1е$ та1аб1ез тепЫез е! пегуеизез», «Рго§гёз тёс11са1», «Кеуие заепй^ие», «Ь’ЬйегтёсЦапе без Ыо1о§1з1ез, ог§апе т1етайопа! бе гоо1о- §1е, Ъо1аг^ие, рЬузю1о§1е е! рзусЬо1о§1е», «Ьез АгсЫуез бе пеиго1о§1е», «Ьа Ргеззе тёб1са!е» и др.). В 1891 году Сури публикует книгу «Функции мозга»69, затем готовит большую статью «Мозг» для Словаря физиологии (1896), создававше¬ гося под руководством Шарля Рише; завершается работа над статьей весной 1896 года, когда умирает его мать. Ее кончину Сури тяжело переживал и признавался Барресу: Я работаю над статьей «Мозг». <...> Я обещал это сделать Рише в присутствии матери. Я должен закончить эту статью из-за матери. <...> Но как же мне надое¬ ла эта работа <...>. Я бы хотел вообще ничего не делать, только читать Паскаля...70 Он доходит до того, что желает умереть с голода, считая, что «со¬ вершил ошибку и должен ее искупить»71. Сури замечает: «Мир стано¬ вится совсем другим. Впервые он является нам как заурядная бога¬ дельня, где только и можно, что влачить жалкое существование»72. Пессимизм его агностического материализма усиливается, последова-
Путь «клерикального атеиста» 97 тель безмятежного Лукреция становится читателем Паскаля: «Умерщ¬ вление плоти. Уничтожить жизнь, уменьшить ее. Вот чего хотел Пас¬ каль, что было его веригами. Вот что нужно мне»73. Сури обращается к Церкви, посещает доминиканские монастыри; напрасно — Бог не яв¬ ляется ему. Признаваясь в скептицизме, он признается в нигилизме, о чем свидетельствуют заключительные страницы его автобиографии, пронизанные духом Шопенгауэра: Эта жизнь ужасна. Абсолютно бесполезна, мучительна, у нее нет никакого смысла, понятной цели. К счастью, мы знаем, что она должна закончиться <...>. Мы рождаемся, умираем. Человек рождается, чтобы умереть. Только и всего74. Он доходит до того, что отрекается от науки, которой посвятил свою жизнь одиночки: «Я более не люблю науку <...>. Развлечение»75. Сури недвусмысленно отвечает на вопрос о ценности жизни: «Все со временем приходят к тому, что жизнь не стоила того, чтобы жить»76. Отсюда навеянный Шопенгауэром моральный императив: не иметь потомства, не создавать условий для появления зла — самой жизни. Сури цитирует Шатобриана: «После несчастья родиться я не знаю большего несчастья, чем дать жизнь другому»77. * * * Но это еще не последнее слово Сури, ибо тот, кто увидел небытие на дне существования, увидел там и войну, бога войны Полемоса, «царя и отца всего сущего»78. В 1870—1880-х годах этот социал-дарви- нисг осмелился открыть глаза на «огромную бойню, которую называют землею»79, и созерцал эволюцию жизни на планете — «вечную, ожес¬ точенную, бескомпромиссную, <...> «битву всех против всех без пере¬ дышки и пощады»80. В конце 1890-х годов меланхоличное созерцание непреодолимой всеобщей борьбы за существование сменяется восхва¬ лением войны, школы героизма: «Вечная война, источник всякой выс¬ шей жизни, причина прогресса на земле»81. Трагическая грусть преоб¬ ражается в экзальтацию, порожденную открытием искупительных добродетелей войны: Никогда жизнь не стоила того, чтобы жить. Человек может победить судьбу, осуществить мечту о бессмертии лишь только добровольной смертью на поле боя или в гражданской войне82. Такая героическая концепция существования не отменяет онтологи¬ ческого нигилизма. Эта концепция опирается на нигилизм и предписы¬ вает каждому человеческому существу исключительное назначение: следовать судьбе своего рода, своей нации и расы. Верность зову предков есть единственный источник трансцендентности, оправдывающий суще¬ ствование как борьбу за существование. Смысл жизни каждого отдель¬ ного человека неотрывен от его рода. Ценность существования вновь обретается в борьбе ради защиты того, что было ранее, и того, что будет:
Глава 3. Расовый детерллинизлл, антисемитизм и национализм Свойство человека <.„> заключается в том, чтобы инстинктивно, по долгу, следовать высшим побуждениям своей расы и нации. <...>. Сражаться за идеалы предков и за спасение потомков, за традиции расы, за честь касты или нации — вот <...> героическое предназначение человека83. Расизм как нормативное видение мира, вырабатывающее свои пра¬ вила поведения, проистекает у Сури из радикального пессимизма, граничащего с нигилизмом. Наследие предков и, в более широком смысле слова, расовое насле¬ дие — вот предмет нового культа, находящегося в центре формирующе¬ гося в конце XIX века традиционализма, в котором национализм пере¬ секается с теорией рас. Конечный итог, каковым является книга «Цент¬ ральная нервная система», удостоенная в 1900 году наград академий наук и медицины, представляет собой том в 1866 страниц, появившийся в 1899 году. В этой работе Сури излагает «естественную историю чело¬ веческого сознания»84, а также делает попытку научно обосновать, исхо¬ дя из «вещественной непрерывности», наследуемость характеров, уваже¬ ние традиций, защиту расы и святость родины, ибо, как он говорит: <...> собственно, этнические и национальные характеры <...> суть явления столь же реальные, как и материя анатомических элементов наших нервных центров — нейронов, единственных элементов нашего тела, которые с рождения до смерти индивида не меняются и не восстанавливаются. Вот где неопровержи¬ мое свидетельство психологической наследственности. Вот где основа нашего культа мертвых и земли, на которой они жили и страдали, религии Отечества85. Даже если ученый знает, что «небеса пусты», все же, осознавая «свое невежество и ничтожество», он может счесть для себя «достой¬ ным низко склониться на плитах старой церкви». Клерикальный ате¬ ист и материалист-агностик, нигилист и традиционалист — таковы парадоксы Сури. Он определяет себя как «клерикал-атеиста католи¬ ческой традиции»86, утверждается в качестве неверующего «клерика¬ ла по взглядам и католика по традиции»:87 «Как католик я умру в той религии, в которой родился, <...> потому что уважаю и люблю тради¬ ции — семейные и национальные»88. Если, таким образом, жизнь — несмотря ни на что — имеет смысл, то он заключается в том, чтобы понимать ее как «вечное прославление культа чести и следование добродетелям, усвоенным от предков», тем более что предки «переда¬ ли нам вместе с героической жертвенностью стремление отказаться от всего, что уводит человека от морального идеала своей расы»89. Согласно Сури, каждая раса обладает на нейрофизиологическом уровне собственным «этническим инстинктом»90. «Реакции в мораль¬ но-этической области»91 подтверждают принцип детерминизма наслед¬ ственности расы: к нейрофизиологическому или церебральному бес¬ сознательному добавляется этническое или расовое бессознательное. Последнее оправдание своего национализма и антисемитизма Сури находит в биологическом детерминизме цивилизационных склоннос¬ тей и жизненных установок. Нет «семитского духа без семитских моз-
Путь «клерикального атеиста» 99 гов»92. Вот почему антисемитизм выражает «борьбу рас» между «арий¬ цем» и «семитом», обладающими несовместимой психофизиологиче¬ ской природой: «Эти две большие этнические группы <...> реагируют совершенно по-разному в одних и тех же обстоятельствах, потому что их природа гетерогенна»93. Вот почему антисемитизм узаконивается как естественная реакция самообороны «арийцев» против их главных расовых врагов — евреев. Факт наличия рас вырастает в фатальность рас, что дает ключ к истории, в которой борьба за существование ин¬ терпретируется как борьба рас за выживание и превосходство: Раса есть нечто основополагающее в истории мира. Как в прошлом, так и в настоящем раса является решающим фактором в объяснении действий и реакций индивида в борьбе за существование94. Дело Дрейфуса может бьггь, таким образом, сведено к неизбежно¬ му конфликту двух расово определенных типов экзистенциальной реакции. 21 октября 1899 года Баррес заявляет: «Дело Дрейфуса от¬ крыло расовый вопрос»95. В тот же год Сури стал писать для «Аксь- он франсез» свои пламенные статьи против «современного свинства», чинимого франкмасонами, евреями и гугенотами, и эти статьи пере¬ печатывались другими изданиями (например, «Новым журналом», весьма активным участником кампании против Дрейфуса). Свою по¬ следнюю книгу, «Националистическая кампания», вышедшую в 1902 го¬ ду, Сури посвятил «г-ну генералу Мерсье*, <...> оказавшему родине неоценимые услуги тем, что как никто другой во Франции не способ¬ ствовал вынесению двух обвинительных приговоров <...> еврейскому предателю Альфреду Дрейфусу»96. Сури присутствовал в 1899 году на заседании суда в Ренне и, по примеру Барреса97, расценил показания генералов Мерсье и Роже как «великолепные». Баррес с восхищени¬ ем читает «Националистическую кампанию», расценивая ее как «вели¬ колепный псалом, <...> зажигательный и отчаянный»98. «Нелепая кни¬ га», — откликается Леон Блуа". В предисловии к ней Сури вновь под¬ тверждает свою приверженность принципу расового детерминизма и утверждает себя как «антисемит», но тут же добавляет ограничитель¬ ное условие, как если бы ему необходимо было заранее отвечать на упрек за чрезмерное обобщение: Являюсь ли я по крайней мере антисемитом? Безо всякого сомнения, если речь идет о войне рас. Почти на краю долгой жизни, заполненной исследованиями и размышлениями о вечной вселенной, структуре, функциях и истории живых су¬ ществ, я, однако, слишком часто прибегал к книгам еврейских ученых, слишком часто встречал отличных евреев, чтобы умереть, проклиная всех индивидов од¬ ной человеческой расы. Будучи абсолютно убежденным в непримиримости двух человеческих рас или видов, называемых «семитскими» и «арийскими», в их врож¬ денном различии, которые никогда не смогут преодолеть никакая юридическая * Мерсье Огюст (Мегаег Аи^из1е; 1833—1921) — генерал, военный министр Франции в годы, когда шел процесс над Дрейфусом.
100 Глава 3. Расовый детерминизм, антисемитизм и национализм фикция, типа натурализации, никакое религиозное обращение, никакое скрещи¬ вание, я изложил здесь научные основания этого моего убеждения100. Вся мораль и политика Сури могут быть выражены следующей формулой: «Уважение к традиции во всех ее формах»101. Расизм Сури неотделим от традиционализма. Достаточно истории, рассказанной Адольфом Бошо на основе вос¬ поминаний одного из друзей Сури. Она может напомнить о поразитель¬ ной уверенности этого «ученого», «выдающегося сциентиста», изрекав¬ шего необоснованные суждения, может показать «упорство, ослепление человека, считавшего, что он несет истину и что ему, следовательно, не нужно больше прислушиваться к другим людям, если они не зна¬ ют эту истину». История ярко свидетельствует о стремлении Сури подвести научную базу под обычное предубеждение, в данном слу¬ чае — предубеждение против евреев: Летом 1899 года Жюль Сури, увлеченный делом Дрейфуса, присутствовал на судебном процессе в Ренне. Несколько дней подряд в зале заседаний он сидел рядом с журналистом по судебным делам, которого я хорошо знал: речь идет об Эдгаре Труамо, который оставил о себе память как о человеке абсолютно чест¬ ном. В Ренне во время свидетельских показаний или допросов Сури едва слушал и не смотрел на выступавших. Между тем посмотреть было на что: какие лица и взгляды! А он упорно держал в руках какую-то большую медицинскую книгу и не отрываясь читал. <...> Вместо того чтобы наблюдать за людьми, будущее ко¬ торых разыгрывалось в разворачивающейся трагедии, этот маньяк от биологии продолжал набивать себе голову научными сведениями. Внезапно, как только пол¬ ковник Пикар* начал свои показания, Сури закрыл книгу и сказал моему другу Труамо: «Этот человек лжет!..» Мой друг, удивленный таким категоричным и че¬ ресчур скорым суждением, вопросительно посмотрел на Сури... «Да, — повторил тот, — полковник лжет. Этот еврей лжет». «Но почему, — спросил наконец Труа¬ мо, — почему вы говорите, что он лжет? Ведь он только начал». «У меня есть на то свои основания, — наставительно заявил Сури. — И они даны мне всей моей культурой. Я ученый. У моего убеждения есть научные обоснования... Я знаю, что этот человек лжет, потому что он еврей»102. В августе 1899 года Сури заявляет Барресу по поводу «предатель¬ ства» Альфреда Дрейфуса: Еврей никогда не бывает предателем, он не из нашей нации, как он может ее предать? Все они предатели: у них родина там, где больше выгоды. <„> Мне не нужно объяснять, почему он предал. С точки зрения психологии, мне достаточ¬ но доказать, что он способен предать...103 Баррес разделяет взгляды своего учителя и, радикализируя их, выводит следующую заключительную формулу: «То, что Дрейфус спо¬ собен предать, я заключаю из его расы»104. После этих приступов ненависти и фанатизма кажется, будто Сури поразила молния: в шестьдесят лет он словно начал страдать интеллек- * Пикар Мари-Жорж (Рн^иаг1 Мапе-Оеог§ез; 1854—1914) — французский ге¬ нерал и политический деятель.
Евреи как раса 101 туальным бесплодием. Ему, однако, удалось достичь полного академи¬ ческого признания. По поводу его работы «Центральная нервная сис¬ тема» в издании «Бюллетень Академии наук» от 17 декабря 1900 года можно было прочитать следующее: Труд г-на Ж. Сури не имеет аналогов ни в одной стране мира и представляет собой необычайную по охвату знаний работу. <...> По прочтении труда г-на Сури отдаешь отчет в том, что автор оказал своему поколению огромную услугу105. Сури с воодушевлением вступил в Лигу французского отечества, президентом которой с января 1899 года был Жюль Леметр106, и тут же обвинил Леметра и Габриэля Сиветона в готовности присоединиться к евреям и франкмасонам107. Тринадцать лет спустя обезумевший ученый умрет в полном забвении. Лишь только Моррас и Баррес, идеологи-со¬ перники нового национализма, будут превозносить его имя и дело. Дей¬ ствительно, Сури теоретически разработал традиционалистские основы французского национализма. В то же время он подвел под французский национализм биологическую базу и повернул его к расизму. «Несравненный сумасшедший» заявил Барресу в мае 1896 года: «К тому же я атеист. Меня из дома отвезут прямо на кладбище»108. 13 ав¬ густа 1915 года в церкви Милосердной Богоматери в Отейе была про¬ ведена, согласно его последней воле, панихида, и «клерикального атеис¬ та» похоронили на кладбище Монпарнас. Везли его туда, как он хотел, в катафалке для бедных. В тот день в статье, посвященной «ученому и поэту», Моррас напоминал: Он не хотел над своей могилой никаких речей — ни от официальных, ни от част¬ ных лиц. Он хотел вернуться в землю тихо и скромно — ЬшпШз, аб Ьигпшп!* — стать ниже этой земли, в которую нас всех ведут наши судьбы109. Четырнадцатого августа 1915 года в «Эко де Пари» Баррес отдает последнюю дань уважения своему «знаменитому учителю и другу Жю¬ лю Сури»: Этим утром я проводил в последний путь из церкви Милосердной Богоматери моего знаменитого учителя и друга Жюля Сури, лекции которого слушал в Шко¬ ле высших исследований, когда мне было двадцать лет. Я приветствую этот благо¬ родный ум, который выше всего ставил идею отречения, стоическую гордость душ, верных традициям расы, готовых пожертвовать ради родины всем, кроме чести110. 3.3. Евреи как раса Чужеземцы и враги В книге «Еврейская Франция» (1886), которую можно рассматри¬ вать как первый на французском языке манифест современного поли- Смиренный — в землю [лат.).
102 Глава 3. Расовый детерминизм, антисемитизм и национализм тического антисемитизма в узком смысле слова, вышедшей на год раньше «Антисемитского катехизиса» Теодора Фрича111, Эдуар Дрю- мон представляет и клянет «еврея» как подлинного наследника и одно¬ временно как спекулянта, наживающегося на достижениях Француз¬ ской революции112. После того как якобинцы исполнили свою двойную историческую задачу, состоявшую в разрушении «старого общества»113 и в завоевании политической власти, именно к еврею переходит, как считает Дрюмон, подлинная власть в обществе, управляемом деньга¬ ми, — финансовая власть. Против «еврейского завоевания» Франции Признаки новой «расовой войны» В предисловии к своему «Опыту современной истории» Дрюмон объясняет: Тэн написал «Якобинское завоевание». Я хочу написать «Еврейское завоева¬ ние». В настоящее время, как описывает Тэн, якобинец представляет собой пер¬ сонаж прошлого, заблудившийся в нашей эпохе. <...> Единственный, кто восполь¬ зовался плодами Революции, — это еврей. Все идет от еврея, все возвращается к еврею. Происходит подлинное завоевание, закрепощение целой нации ничтожно небольшим, но сплоченным меньшинством <...>. Перед нами наглядные призна¬ ки такого завоевания: целый народ работает на другой народ, который, подчиняя себе первый с помощью разветвленной системы финансовой эксплуатации, пользуется результатами его труда. Огромные еврейские состояния, еврейские дворцы, особняки не являются плодами эффективного производства. Это плоды отношений доминирующей расы и покоренной расы114. Дрюмон обличает одновременно расовое завоевание, покорение одной расы (которую он возвеличивает как «замечательную арийскую расу»)115 другой расой («еврейской», или «семитской») и процесс экс¬ плуатации, опирающийся на расовое господство «еврейского элемен¬ та». Повторяемый бесконечное число раз тезис Дрюмона состоит в том, что «еврей выступает в роли хозяина», что он «всемогущ»116. Сразу же возникает вопрос: как же «арийская, или индоевропейская, раса», интеллектуально и морально более высокая, позволила «семит¬ ской» завоевать себя? Дрюмон считает, что нашел принципиальный ответ на этот вопрос, перенося схему борьбы двух рас, заимствованную из аристократичес¬ кой доктрины (следы которой можно найти у Ренана)117, на отношения между «арийцами» и «семитами»; они являются действующими лица¬ ми начатого «семитами» конфликта, уходящего в незапамятные вре¬ мена и созревшего из-за неустранимого и естественного желания власт¬ вовать. Таким образом германский миф воспроизводится в виде арий¬ ского мифа: С первых дней истории мы видим, как ариец воюет с семитом. Троя была полностью семитским городом, и противоборство двух рас объясняет особенные
Евреи как раса 103 отзвуки Троянской войны. Со временем конфликт стал беспрерывным, и почти всегда именно семиты провоцировали обострение противостояния, а потом тер¬ пели поражение. Семиты постоянно мечтали поработить арийцев, закрепостить их. <...> Сегодня семиты уверены в своей победе. Движение возглавляет не кар¬ фагенянин или сарацин, а еврей. Он заменил насилие хитростью. Открытое на¬ падение сменилось тихим, последовательным, медленным завоеванием118. Наиболее представительная доктрина нового антиеврейского син¬ теза идей в последней трети XIX века представляет историческое опи¬ сание заката Франции, начиная с абсолютного противопоставления ста¬ рого и нового, подлинного и мнимого, здорового и больного. «Старая Франция», которая и есть сама Франция, была уничтожена и уступила место иностранцам, завоевателям, но в особенности коррупционерам: Мне показалось интересным и полезным описать последовательные фазы этого «еврейского завоевания», показать, как постепенно под еврейским воздей¬ ствием рассыпалась, разрушилась старая Франция, как этот бескорыстный, счаст¬ ливый, любящий народ сменился ненавидящим народом, охваченным жаждой золота и вскоре умирающим с голоду119. В своей книге «Еврейская Франция» Дрюмон рассматривает рево¬ люционный процесс как вторжение и замену населения, когда «настоя¬ щий народ»120 заменен «сборищем иностранцев»: С самого начала Революция, как и сегодняшняя Еврейская республика, име¬ ла завоевательный характер. Французский элемент, как и в наши дни, исчез под напором сборища иностранцев, завладевших всеми важными постами и террори¬ зировавших страну121. В этой фантасмагорической реконструкции Революции главная роль отводилась евреям, и они же позднее почти одни воспользова¬ лись всеми ее плодами. Дрюмон постулирует, что «семьи, где наслед¬ ственной является ненависть по отношению к священникам, имеют ев¬ рейское происхождение»122. Он утверждает, что «именно евреи орга¬ низовали разграбление церквей, уничтожение шедевров, созданных вдохновением, верой и гением наших художников Средневековья»123. Автор «Еврейской Франции» осуждает франкмасонство за то, что оно «подчинилось евреям»124, стало их орудием125. Короче говоря, соглас¬ но «историку» Дрюмону, «еврейское франкмасонство»126 предшество¬ вало «Еврейской республике»127 и подготовило ее, подталкивая к Рево¬ люции и осуществляя ее. После Ватерлоо, уточняет Дрюмон, евреи стали подлинными хозяевами мира: Народ и короли были теперь не более чем марионетками, которых за ниточ¬ ки дергали евреи. До сих пор народы сражались за родину, славу, знамя. Отны¬ не они будут бороться лишь во имя обогащения Израиля, с разрешения Израи¬ ля и для удовлетворения одних только потребностей Израиля...128 Аргументация «Еврейской Франции» держится еще на одном абсо¬ лютном типологическом противопоставлении: патриот против кочев¬ ника; настоящий француз (ариец) против еврея («семитского еврея» по
104 Глава 3. Расовый детерминизм, антисемитизм и национализм определению и исключительно «безродного», не устает повторять Дрюмон), коренной житель против «паразита»129. Эта матрица стала известной благодаря последующему использованию Барресом таких противопоставлений, как «националисты» против «космополитов»130, «коренные» жители против «некоренных»131. Дрюмон наделяет мен¬ тальную конституцию «еврея» / «семита» таким качеством, как «уни¬ версализм», которое он считает специфическим (соответствующим «типу»), и противопоставляет его французу «арийской расы», обладаю¬ щему глубоким чувством «Родины»: Родина в том смысле, какой мы придаем этому слову, ничего не значит для се¬ мита. Еврей (используем более общее и сильное выражение — «израильский альянс») характеризуется «непреклонным универсализмом». Я не очень хорошо понимаю, по¬ чему евреев упрекают в том, что они так думают. Что означает слово «Отчизна»? Земля отцов. <...> Нельзя притвориться патриотом; это в крови, это пронизывает человека до мозга костей. Может ли семит, вечный странник, испытывать столь глубокие чувства?132 Таким образом, патриотическая привязанность и ее противополож¬ ность «универсалистская отвязанность» сведены к биолого-культурному детерминизму. Дрюмон излагает следующий пункт обвинения: Вне Иерусалима всякая страна, будь то Франция, Германия или Великобри¬ тания, есть для еврея не более чем место пребывания, социальная агломерация, внутри которой он может чувствовать себя хорошо; он даже некоторое время может быть ей полезен, обслуживая ее интересы, но составляет часть этой среды временно, только как свободно ассоциированный член133. Позднее Баррес повторит как эхо: У евреев нет Родины в том смысле, в каком ее понимаем мы. Для нас Роди¬ на — это почва и предки, это земля, в которой похоронены наши усопшие. Для них это место, где они находят наибольшую выгоду134. Таким образом, «семиту» приписываются меркантильность, жад¬ ность, исключительная ориентация на эгоистическую выгоду. Дрюмон и его последователи считают, что «семит» движим такими ценностями и нормами, как вульгарный утилитаризм, циничный и «изощренный» инструментализм. В этом «семит» принципиально отличается от «арий¬ ца», который, как с лиризмом отмечает Дрюмон, является человеком «вдохновенным, героическим, рыцарственным, бескорыстным, откры¬ тым, доверчивым до наивности»135. Прозаическому «приземленному» существу, которое живет только в «реальности», противопоставляется «сын небес, беспрестанно занятый высшими устремлениями», живущий в «идеальном мире»136. В результате Дрюмон приходит к выводу о «при¬ тяжении арийской расы к бесконечному»137, чему «семиты» якобы абсо¬ лютно чужды. Сури же возьмет на себя воспевание «арийцев индоевро¬ пейской расы», которым припишет «религию бесконечного»130. Аргументация Дрюмона свидетельствует, что уже к 1886 году были подготовлены идеологические кадры для расистской интерпретации
Евреи как раса 105 дела Дрейфуса, которую изложат Жюль Сури и его последователь Морис Баррес. О неравенстве рас здесь говорится меньше, чем о войне рас. Ученик излагает доводы учителя, приведенные летом 1899 года: Речь идет не о бедном еврейском капитанчике, речь идет о вечной борьбе между семитами и арийцами <...>. Все [евреи] предатели <...>139. Предательство является одним из расовых свойств еврея, но оно проявляется как признак враждебности ко всякой чужой для его расы среде, ибо настоящий предатель — это, как гласит мудрость народов, «предатель своей расы». Борьба между расами должна быть понята как борьба между «различными видами»140. Отметим, что таксономи¬ ческий словарь Сури не разработан. Он незаметно переходит от поня¬ тия «раса» к понятию «вид», как если бы речь шла о синонимах, не учитывая классического критерия скрещивания: скрещивания между «расами» дают потомство, в то время как скрещивания между различ¬ ными «видами» не дают потомства или порождают потомство, не спо¬ собное к дальнейшему размножению: «Рассмотрение человеческих рас или видов (курсив мой. — П.-А. Т.) во многом объясняет историю циви¬ лизации»141. Борьба рас-видов, принципиально различающихся между со¬ бой, составляет ключ к истории человека. Об этом пункте ученый Сури думает так же, как публицист Дрюмон. Последний в 1889 году так ста¬ вил стратегическую проблему борьбы против «всемогущего» еврея: Когда есть хозяин и когда хотят от него избавиться, важно прежде всего его знать, особенно то, что у него в голове142. Чтобы бороться с самым грозным врагом, надо, следовательно, его знать, тщательно изучать его тексты и традиции. Вот почему, напри¬ мер, Дрюмон очень серьезно относится к теме «ритуального» преступ¬ ления и пишет в 1889 году предисловие к безумной книге Анри Депор¬ та «Таинство крови у евреев всех времен»143. В 1889 и 1914 годах Дрю¬ мон теми же словами излагает свой тезис: Существование народа Израиля есть не более чем постоянная борьба против расового инстинкта, семитского инстинкта, влекущего евреев к Молоху, богу — пожирателю детей, к ужасным финикийским идолам144. Что касается Сури, не менее безумного в своем желании узнать и четко определить секрет еврейского «всемогущества», то он ищет этот секрет в расовых свойствах «семитских мозгов». Так, Сури утверждает: Я считаю, что евреи представляют собой расу <„.>, более того, вид. Я действи¬ тельно считаю, что евреи произошли от отдельного антропоида, подобно неграм, желтым, краснокожим145. Отсюда следует, что «еврей никогда не бывает предателем»146 в строгом смысле слова, поскольку евреи, по мнению Сури, являются по своей природе чужаками по отношению к французской нации, а сле¬ довательно, они не могут предавать эту нацию. В 1942 году в книге под
106 Глава 3. Расовый детерминизм, антисемитизм и национализм названием «Причины антииудаизма» антисемитский доктринер и кол¬ лаборационист Луи Тома цитирует и комментирует эти доводы, при¬ веденные физиологом, автором «крупных произведений, забытых, не известных сегодня»147, и уточняет: Еврей отнюдь не предает, за исключением тех случаев, когда имеет дело с дру¬ гим евреем. Он не предает, ибо для этого надо быть одной и той же крови, одной и той же расы. А еврей ни в коем случае не является нашим братом по духу и по крови148. Еврей, как его видит Сури, является преимущественно иностран- цем-врагом. Вечный и естественный враг, не менее чем абсолютный чужестра¬ нец, никак не поддающийся ассимиляции, — вот каков еврей для ма¬ териалиста и традиционалиста Сури: Неассимилированный, потому что он никогда не сможет ассимилироваться, семит есть и будет тем, что он представляет собой среди нас — французов, нем¬ цев, англичан или русских, — чужак. И это несмотря ни на какие натурализации или обращения. Эта политические фикции не смогут <...> изменить ни одного атома гранитного сердца Израиля149. Придавать таким образом еврею как расе-виду природную чуже- родность означает узаконивать его безусловное отвержение. Теория рас и теория жидомасонско-протестантского заговора Жюль Сури за работой В сборнике статей, опубликованных Жюлем Сури в 1902 году под названием «Националистическая кампания», даны наброски модели понимания современной французской истории. Несколькими годами позднее эту модель представит Шарль Моррас в более систематизиро¬ ванной форме — как «теорию четырех сословий-союзников»150. Сури как открытый антисемит151 и теоретик радикального биологического мате¬ риализма152, разработал теорию завоевания Франции некой олигархией: это «олигархия людей синагоги и храма, храма протестантского и ма¬ сонского»153. Фундаментальный постулат «биополитики» Сури — неиз¬ бежность и даже фатальность «войны рас»154. Он вытекает из принци¬ па биологического детерминизма, который предполагает, что разные типы рас обладают различными моральными установками и интеллек¬ туальными способностями. Одно из основных следствий вышеизложен¬ ного заключается в признании «неизменяемости природы двух чело¬ веческих рас, или видов, называемых семитским и арийским, их врож¬ денного различия, которое никогда не сможет разрушить никакое юридическое действие, будь то натурализация или религиозное обраще¬ ние»155. В тенденциозных произведениях Сури содержатся многочислен¬ ные описания этой полусекретной олигархии. Так, описывая проблему
Евреи как раса 107 «традиции», Сур и отмечает, что «франкмасоны, протестанты и евреи представляют, в отличие от католиков, свободную мысль, без традиции, без обязанностей» и что «между первыми и вторыми состояние войны неизбежно»156. В другом месте, говоря о деле Дрейфуса, Сури отмеча¬ ет, что «главной тактикой евреев и их союзников, протестантов и франк¬ масонов, была до сих пор подрывная деятельность»157. Так, способный проникать в секреты и срывать покровы с тайны взгляд теоретика зло¬ деяний жидомасонско-протестантской олигархии увидел, что «Всемир¬ ная выставка 1900 года в Париже была «главной из таких диверсий»158. Особенность теоретических изысканий Сури проистекает из того, что он пытался соединить в одних концептуальных рамках две теории разного происхождения и порядка. С одной стороны, имеет место «Макиавеллистское» видение современной французской истории, ко¬ торую можно и должно объяснять, говоря о стратегии и тактике, ис¬ пользованных «олигархией», существование которой было им выявле¬ но, или распознано, исходя из некоторых признаков, с другой — ра¬ дикальный биологический материализм и догматический сциентизм, принципы теории рас, представляемых как несопоставимые и антаго¬ нистические, находящиеся в состоянии вечной войны. В статье «Раса: Евреи и арийцы», перепечатанной в книге «Нацио¬ налистическая кампания», Сури пытается установить «научные» осно¬ вы своего биологического детерминизма. Его тезис сформулирован следующим образом: «Человек колеблется, а раса его ведет», — написал мне как-то известный юрис¬ консульт, г-н Эжен Ауазон, выступавший в Верховном Суде. Это удачное выра¬ жение весьма точно: оно определенно указывает, что различные человеческие расы, или виды, неизбежно отличаются друг от друга способами чувствования, мышления, а следовательно, и действий159. Принцип биолого-расового детерминизма предполагает, что имеют¬ ся анатомические, физиологические, эпидемиологические и психопа¬ тологические различия между «семитами» и «арийцами». Сури уточ¬ няет: «Только эти различия могут объяснить громадное несовпадение жизненных явлений у семитов и арийцев»160. Отсюда следует, что «лишь несведущие грамотеи могут говорить о семитском духе, не упо¬ миная при этом семитских мозгов»161. С целью научно подтвердить тезис об устойчивости «человеческих видов», или расовых типов, поддерживаемой наследственным материа¬ лом, Сури описывает условия и результаты воображаемого экспери¬ мента межрасового усыновления. Предполагается, что «производное оплодотворенного яйца арийца или семита должно воспроизвести биологические особенности расы, или вида, тела и духа с той же вероят¬ ностью, что и эмбрион всякого другого млекопитающего»162. Будь приемный ребенок евреем или арийцем, усыновление (удочерение) не приведет к изменению его расовой сущности, как в случае натурали¬ зации индивида не происходит изменения его природы:
108 Глава 3. Расовый детерминизм, антисемитизм и национализм Пусть еврей будет воспитываться в арийской семье со своего рождения. Дайте ему религиозное образование и воспитание, католическое или протестантское, познакомьте его со всеми таинствами и предписаниями Церкви, сотворите из него священника, кардинала, Папу; назовите его французом, немцем, англичанином или итальянцем. Ни религиозность или отсутствие таковой, ни законное граждан¬ ство, ни язык не изменят ни одного атома половых клеток этого еврея, а следо¬ вательно, и наследственной структуры и текстуры его тканей и органов. То же самое будет, если семит усыновляет арийца и делает для него все, что мог бы сделать ариец в нашей гипотезе усыновления для семита — еврея или араба163. Догматический расизм Сури развивается на основе постулата о расовой наследственности. Он предполагает, что расовые признаки переносятся неминуемо и глобально, как бы скопом, и носят одновре¬ менно соматический и психический характер. Отсюда следует, что еврейскость не может сводиться к религиозной принадлежности: она определяется расовой наследственностью164. Сури предлагает конспи¬ рологическое объяснение публичного отрицания положений о на¬ следственности, которые он защищает во имя науки. Если расово-насле- дуемое и религиозно-национальное часто «смешивают», то это проис¬ ходит потому, что пресса находится в руках евреев, или же потому, что общественное мнение, испытывающее еврейское влияние, рассмат¬ ривает тезис о наследственности как предрассудок, имеющий всеоб¬ щий характер. В этом смысле Франция представляет собой исключе¬ ние совершенно негативное: Данные о расовой проблеме, элементарно простые, всегда замалчиваются или игнорируются. Только еврейские или близкие к еврейским кругам газеты поддер¬ живают несчастную двусмысленность, за которую еще держится французское общественное мнение: якобы во Франции еврей отличается от других представи¬ телей нации лишь своим вероисповеданием! Для тех, кто не исповедует никакой религии, а в своем большинстве это социалисты, еврей, следовательно, более не отличается от француза. Совсем иначе обстоит дело в остальной Европе и в Азии, где этнический инстинкт, напротив, очень силен. В Германии, Англии, России, Румынии и Италии, во всем Леванте — нигде не путают, как во Франции, рели¬ гиозную веру и расу. Это смешение понятий расы — естественного явления — и религии или гражданства — юридической фикции — всегда, повторяю, всегда тща¬ тельно поддерживается огромным большинством газет и журналов, которые во всем мире содержатся евреями165. Синтетическая теория Сури представляется как вариант «социаль¬ ного дарвинизма», в котором классическое оптимистическое видение прогресса изгоняется радикальным пессимизмом. В этих рамках Сури вырабатывает объяснение хода истории на основе принципа непреодо¬ лимого антагонизма сил, воплощенных в группах, характеризующихся с биологической точки зрения («расы», или «виды») и стремящихся к самоутверждению (то есть к самосохранению), господству, экспансии, колонизации, вторжению. Трудность, на которую наталкивается эта синтетическая теория, состоит в том, что в связном виде данное уче¬ ние может применяться только к еврею, якобы стремящемуся к вла¬ дычеству, и к его врагам, к тому, что Дрюмон назвал «еврейским за-
Евреи как раса 109 воеванием» Франции166. Действительно, когда евреи определяются как отдельная и природная раса, или вид, возможно наложение двух схем: войны рас (с точки зрения биологического и полемологического мате¬ риализма) и войны между «коренными» жителями (скажем, францу- зами-католиками, дух которых в основном определяется «традициями предков»)167 и «некоренными» (представленными евреями). Совсем иной случай протестанты и франкмасоны, которых трудно свести к естественным расам, или видам, чуждым «нашей расе, нашей крови, нашей наследственной ментальности»168. Однако у Сури и евреи, и протестанты, и франкмасоны — все отнесены без различия к «наслед¬ ственным врагам», к чужакам-захватчикам, с которыми надо сражать¬ ся, следуя «этническому инстинкту»169. Именно такой вывод можно сделать из последних соображений, изложенных в предисловии к кни¬ ге, вышедшей в марте 1902 года. Сури пытается здесь ответить на воз¬ ражение, которое выдвигает самому себе — воинственному, разочаро¬ ванному и разочаровывающему теоретику материализма. Доктриналь¬ ное выражение этого мы находим в его «Настольной книге по истории материализма»170, пессимистической вплоть до нигилизма: Но как плыть против течения? Франция решительно начинает задыхаться в низинах. <...> Зачем продолжать борьбу, если во Франции все потеряно, если к тому же все — суета сует. Мечтания и рефлексивные реакции живых автоматов — растений или животных — оставят в вечной Вселенной не больше следов, чем наши западные сумерки. Если жизнь не стоит того, чтобы ее проживать, если все — ил¬ люзия, безнадежность и смерть, зачем действовать, зачем бороться?171 На данный вопрос безнадежный материализм этого своеобразно¬ го националиста-расиста отвечает наброском нигилистической мора¬ ли героизма, когда индивид жертвует собой ради выживания нации или расы: Поскольку человеку, как и любому другому живому существу, свойственно инстинктивно, согласно долгу следовать высшему импульсу своей расы и нации; поскольку наши побуждения с рождения направлены на оборону и защиту от векового врага, природного врага нашей нравственности, такие реакции предоп¬ ределены, и следование им является единственной целью нашего предназначения. Речь идет не о том, чтобы победить, а о том, чтобы сражаться, повторял один великий французский епископ, указывая нам на врага. Сражаться за идеал предков и за спасение потомков, сражаться за традиции расы, за честь касты или нации — вот, по моему мнению, героическое призвание человека. Когда все, как во Франции, завоевано, разграблено, опошлено иностранцами, побежденным остается испол¬ нить последний, высший долг: оправдать надежду быть достойными отцов вплоть до кончины, надежду достойно умереть! <...> Я боролся и до конца буду бороть¬ ся вместе с националистами, которые составляют не партию, а армию — армию того, чем была Франция французов. Я, следовательно, полностью на стороне партии войны: войны против всего, что мы ненавидим, — отрицания националь¬ ных традиций, унижения и предательства Родины гугенотами и франкмасонами еще больше, чем евреями, которые, по крайней мере, не являются французами; войны в защиту всего того, что мы любим, — земли, в которой покоятся наши предки, Католической Церкви и армии Франции172.
110 Глава 3. Расовый детерминизм, антисемитизм и национализм Таким образом, героическая война мыслится двояко: с одной сто¬ роны, это война рас в зоологическом смысле, между арийцами и се¬ митами; с другой стороны, это война французов из старинных родов против олигархии, основанной на альянсе трех враждебных сил и стре¬ мящейся над этими французами господствовать и уничтожить их. В другом месте предисловия к «Националистической кампании» Сури дает иной вариант своей теории завоевания Франции изнутри объеди¬ нившимися силами чужаков. Здесь он преобладающую роль отдает ев¬ реям, определяемым как преимущественно финансовая мощь, «раса» завоевателей, которые тем более опасны, что у них нет совести. И Сури разрабатывает основы теории жидоплутократического заговора (осно¬ ванной на стереотипе «еврей = Ротшильд»), теории, близкой к той, ко¬ торая встречается в конспирологической контрреволюционной тради¬ ции, сосредоточенной вокруг представления о «жидомасонстве» (ма¬ сонстве как «еврейской секте»), и идущей от аббата Баррюэля до толкователей «Протоколов сионских мудрецов»173. Следом за Дрюмо- ном, а позже Моррасом, Сури описывает внутренние факторы упад¬ ка Франции, дезорганизованной Революцией, факторы, которые, по его мнению, способствовали успеху еврейского господства. Особенность версии материалиста Сури заключается в том, что он использует расо¬ вую «научную» основу для объяснения «еврейского завоевания», став¬ шего возможным из-за заката Франции: Я объяснил, что <...> вторжение этого восточного народа и завоевание им французов, вторжение и завоевание, которым к тому же содействовали протес¬ танты и франкмасоны задолго до 1789 года, были не причиной, а следствием упад¬ ка нашей нации. С того момента, когда вследствие Революции во Франции воца¬ рилась политическая и социальная анархия, власть стала принадлежать тому, кто обладает наибольшим количеством золота и у кого напрочь отсутствует совесть. Ловкость, гибкость, наглость семита, будь он из Тира или Карфагена, из Пари¬ жа, Лондона или Берлина, вошли в пословицы и античного времени, и современ¬ ной Европы. Еврей должен был побеждать. Он царствует и управляет. Еврей превосходит арийца, конечно, не в плане благородных побуждений аристократии, высших сил интеллекта, породившего науки и философию, но в плане ясности ума, безосгановочности усилий, ожесточенности в вековой борьбе за существова¬ ние — здесь превосходство еврея бесспорно174. Тезис Сури прост: в плутократическом мире, управляемом исклю¬ чительно выгодой и финансовой мощью, именно евреи оказываются наиболее способными победить в борьбе за существование. В демо- плутократическом пространстве социальный отбор ведет к выжива¬ нию и размножению наиболее приспособленных к подобной среде индивидов. То есть худших. Таким образом, социальное развитие мо¬ жет пойти лишь в жизнеотрицающем направлении и способствовать взятию власти сатанинскими существами, преимущественно евреями. Вот почему антиеврейская концепция истории, созданная учителем Барреса, глубоко пессимистична, как если бы перед его глазами не было ничего, что могло бы противостоять силам разрушения, идущим
Евреи как раса 111 к мировому господству. Героическая покорность ужасающему року есть последний, единственно логический акт при подобном вйдении финального упадка. Радикальный пессимизм, не допускающий надеж¬ ды на «возрождение», сближает взгляды Сурн с позицией Гобино, мни¬ мого аристократа, охваченного ностальгией, «пророка прошлого»175, ничего более не ждущего от будущего. Полное отчаяние ведет к тому, что всякое действие политического характера они рассматривают как напрасное и смехотворное. В этом смысле агитатор Дрюмон противо¬ стоит Сури, предающемуся в конце концов отчаянию. Моррас же заявил о себе как о противнике того, что он считал современной интеллектуальной и политической анархией, триада ко¬ торой «реформация—революция—романтизм» идентифицирует ее главные фигуры. Моррас, чья метафизика истории располагала к вы¬ работке проекта политической реакции, предложил следующую фор¬ мулу нормативного превращения традиционализма в волюнтаризм: «Всякое отчаяние в политике есть абсолютная глупость»176. Переводим: созерцательный традиционализм, состоящий только в констатации абсурдности существования177, — это абсолютно неполитическая пози¬ ция. «Интегральный национализм», определение которому дал Мор¬ рас, станет для «Аксьон франсез» формулой установления нового со¬ циального порядка в соответствии с «естественными законами» «орга¬ низующего эмпиризма». Со своей стороны, и писатель Баррес, начиная политическую деятельность, объявил об отказе следовать последнему посланию своего учителя Сури178. Самим фактом вовлеченности в по¬ литическую деятельность он задал ей направление. После режима Виши, который был последним политическим во¬ площением этой идеологической конструкции, включавшей в себя ксе¬ нофобский национализм, расизм и конспирологическую юдофобию, она стала маргинальной, однако не исчезла, хотя ее составные части распались. Националистическая и расистская составляющие претерпе¬ ли существенное изменение: они во многом отбросили биологическое измерение, но в то же время приобрели культурную оболочку. Этно- расовый национализм постепенно стал определять себя как этнокуль¬ турный национализм. Одновременно юдофобия покинула поле биоло¬ гического расизма и перегруппировалась вокруг нового абсолюта, коим считается культурное различие, причем структуризация на базе заговорщического вйдения мира сохранилась. Однако вслед за созда¬ нием Государства Израиль обвинение в международном еврейском (или жидомасонском) заговоре сменилось на обвинение в мировом сио¬ нистском (или американо-сионистском) заговоре179. Эта новая юдофо¬ бия более не связана напрямую с особенностями французского нацио¬ нализма и не имеет отношения к этнонационалистическим взглядам на расистской основе. Новая юдофобия носит надгосударственный и транснациональный характер. Последняя метаморфоза того, что еще неправильно называют «антисемитизмом», также связана с глобализа-
112 Глава 3. Расовый детерминизм, антисемитизм и национализм цией. Еврей как «семит», преимущественно «чуждая раса», после сво¬ его выступления в фантастическом образе «международного еврея», или «вечного жида»180, все чаще приобретает лицо «мирового сиониз¬ ма». Таков новый ключ к истории. Сам Сатана приобрел глобальный характер.
Глава 4 ТЕОРИЯ РАС, СОЦИАЛИЗМ И ЕВГЕНИКА Концепции, взгляды и прогнозы Жоржа Ваше де Лапужа (1854-1936) Почему бы это не сказать сразу? У Жоржа Ваше де Лапужа нет ни¬ чего, что понравилось бы современному французскому читателю. У него есть все, чтобы не нравиться всем: социалист, он обличает плу¬ тократию, сводя к ней демократический строй, отвергает этот строй, резко выступает против эгалитаризма во всех областях1; он расист, ут¬ верждающий, что «вопрос расы» главенствует над всеми остальными (включая национальный вопрос); решительный и последовательный антинационалист и в качестве такового обличает «Аксьон франсез»; евгенист, но не сторонник роста народонаселения, не неомальтузианец, хотя и кажется обеспокоенным «депопуляцией Франции»;2 при этом ему порой случается идти одним путем с неомальтузианцами и феми¬ нистками — сторонниками контроля над рождаемостью3. Горячий сто¬ ронник бесконечного улучшения человеческого рода, он верит лишь во всемогущество наследственности, возлагает все свои надежды на ре¬ генеративные возможности осознанного отбора производителей, обли¬ чает иллюзии тех, кто доверяет образованию и прочим действиям в со¬ циальной сфере для «совершенствования» или переделки человека. Он является теоретиком социальной или «политической» науки, под которую не без догматизма пытается подвести надежный фундамент общей биологической антропологии в тот момент, когда социология формируется как наука, определяя свою область и специфические методы, не сопоставимые с биологическими, историческими и психо¬ логическими знаниями. Он — материалист, не верит в догму прогресса и относит себя, не¬ смотря на отстаивание мер «практического селекционизма», скорее к разряду провозвестников фатального и окончательного упадка4. От права к антропологии Жорж Ваше де Лапуж родился 12 декабря 1854 года в Невиле-де- Пуату. Ему было двенадцать лет, когда умер его отец. Мать научила
114 Глава 4. Теория рас, социализм и евгеника мальчика читать и писать, потому что в начальную школу он не ходил. В октябре 1866 года Жорж становится учеником коллежа иезуитов в Пуатье, затем поступает в лицей (1868—1872 гг.), где его преподаватель философии Луи Лиар5 открывает ему «новый мир, Герберта Спенсе¬ ра, Дарвина»6. 29 ноября 1877 года студент-юрист удостаивается золо¬ той медали за 750-страничное исследование «О признании права на наследство», представленное на конкурс факультета права в Пуатье. В 1879 году он получает степень доктора права. Позднее о своей дис¬ сертации «Теория наследования в обобщенном позитивном праве» он скажет, что это исследование было «первым появлением биологичес¬ кого права»7. В то время Лапуж начинает карьеру: служит в магист¬ ратуре Ньора (1879—1880 гг.), в прокуратуре Ле-Блана (1880—1881 гг.) и Шамбона (1881—1883 гг.). Он читает Чарльза Дарвина, Фрэнсиса Гальтона, Эрнста Геккеля, интересуется работами в области антропо¬ логии Жозефа-Пьера Дюрана де Гро (1826—1900)8 и Поля Топинара (1830—1911), с которыми активно переписывается. Интерес к естествен¬ ным наукам и теории эволюции не мешает Лапужу проявлять твердую приверженность к республиканским принципам и восхвалять прогресс просвещения. Будучи руководителем кружка «Лиги образования» в Ле-Блане, 6 февраля 1881 года он читает лекцию на тему «О роли образования у свободных народов»9. 26-летний юрист проявил озабо¬ ченность в связи с состоянием гражданского образования и обучения масс в демократических странах, не скрывал своей обеспокоенности и возмущения по поводу «разбазаривания интеллектуальных богатств»: Формировать гражданское сознание в стране, которая начинает познавать сво¬ боду, — смелое дело огромного масштаба! Надо снова браться за национальное образование с самых основ! Нужно изменить характер целого народа! Ибо все должны знать, что обучение в условиях демократии — совсем иное дело, чем в условиях несвободы. <...> Просвещение и свобода — два навеки связанных поня¬ тия. Повсюду, где нет свободы, нет и подлинного народного просвещения. Когда рождается одна, то рождается и другое, когда развивается одна, то развивается и другое. Свобода не может поддерживаться и процветать без просвещения. Когда этот грозный инструмент — власть — оказывается в руках масс, надо, что¬ бы массы умели ею пользоваться, в противном случае обладание властью будет опасным для масс. Массы должны получать особое воспитание, специальное об¬ разование — проходить гражданское обучение, которое формирует добропорядоч¬ ных граждан. Судьба страны находится в руках толпы: надо, чтобы толпа была просвещенной, иначе стране грозит огромная опасность. Исторический закон таков: если массы, обладающие властью, не имеют достаточного гражданского воспитания, то все заканчивается следующим образом. После отдельных усилий, бесплодных и странных опытов массы пугаются всемогущества, которым они не умеют пользоваться, и вручают власть диктатору. <...> Вот почему мы не боим¬ ся говорить, что национальное воспитание должно отныне поставить себе цель просвещать массы настолько полно, насколько это возможно по всем вопросам, знание которых полезно для прогресса, и этот главный пункт предопределяет долг каждого демократического правительства. <...> Мы далеки от того, чтобы приуменьшать роль великих людей, говоря о роли масс. Это люди, можно ска¬ зать, особые живые воплощения прогресса, парящие над толпой. Такие люди фор-
Теория наследственности и социальный отбор 115 мулируют витающие в воздухе мысли и распространяют их. <...> Не показывает ли нам пример Афин, что нигде так не расцветает талант таких людей, как в стра¬ нах с просвещенной демократией, в которых нарождающийся гений сразу осоз¬ нает свою ценность, в которых нет препятствий для раскрытия его таланта в ат¬ мосфере всеобщей симпатии? С каждым днем талант приобретает у нас все боль¬ шее уважение, в области народного образования достигнут огромный прогресс, однако до идеала еще так далеко, что надежда увидеть его воплощение не долж¬ на тешить ныне живущие поколения. Нельзя без большого удивления и горест¬ ного сожаления размышлять о бесполезной трате, об огромных потерях интеллек¬ туальной силы, которые пока имеют место в нашем обществе. Роль обра¬ зования у свободных народов не должна быть сведена лишь к тому, чтобы позво¬ лить гражданам сознательно выполнять их гражданские обязанности. Эта роль заключается также и в том, чтобы позволить всем, кто обладает талантом, раз¬ вить и использовать его на всеобщее благо. При современном состоянии общества даже во Франции нашего времени можно сказать без боязни быть обличенным в неправде: лишь одному из каждой сотни талантливых людей удается проявить себя. Тот, кто, получив достаточное образование, был бы известным ученым или первоклассным писателем, великим артистом или государственным деятелем, влачит ныне жалкое существование, связывая нитки на прядильной фабрике или укладывая шпалы на железной дороге <...>. Мы тщательно роемся в наших железорудных и угольных шахтах, но употребляем ли мы все свое рвение, что¬ бы открыть и использовать интеллектуальные богатства, бесполезно теряющие¬ ся в нижних слоях общества? Такая забота, касающаяся поисков и формирования будущей эли¬ ты, окажется несколькими годами спустя в центре антропологических и биополитических штудий Лапужа10, которые он будет вести на ос¬ нове проблематики наследственности, заимствуя как гальтоновские теории в области евгеники, так и антропометрический подход к «че¬ ловеческим расам». Элитаризм Лапужа будет поэтому отдаляться от республиканского универсализма, вплоть до противопоставления науки гуманизму и демократии. Биологический детерминизм, неравенство, конкуренция и отбор — такими окажутся инструменты новой концеп¬ ции расово-евгенического элитизма. Считая себя «не рожденным для магистратуры»11, в мае 1883 года Лапуж подает в отставку и обосновывается в Париже, где живет част¬ ными уроками. Он не проходит по конкурсу на должность преподава¬ теля права (1884 г.), но его подлинные интересы не здесь. С 1883 по 1886 год Лапуж одновременно является слушателем историко-фило¬ логического отделения (ассирийский, египетский и древнееврейский языки) Школы высших исследований, Школы Лувра (египтология) и Школы восточных языков (китайский, японский), посещает курсы Музея естественной истории (лаборатория зоологии, возглавлявшаяся М. Эдвардсом) и Школы антропологии. В 1885—1886 годах начинается публикация результатов его исследований в научных журналах — «Об¬ щий журнал по праву, законодательству и юриспруденции» («Келше §ёпёга1е с!и Игок, <3е 1а Ьё§1з1айоп е! 8е 1а^ипзр^и<^епсе»)12, «Новый ис¬ торический журнал французского и иностранного права» («Г^оиуеПе Кеуце Ызкэ^ие 8е Бгок йшцшз е! ё*гап§ег») (1886 г.) и «Антрополо-
116 Глава 4. Теория рас, социализм и евгеника гический журнал» («Кеуие с1’апЙ1горо1о§1е») (1886 г.), возглавлявшийся Топинаром. Именно Лапуж в последнем журнале ввел во француз¬ ский язык слово «евгеника» — французский аналог неологизма «еи§е- шсз», впервые примененного в 1883 году Фрэнсисом Гальтоном (1822— 1911)13, — в обзоре последних работ двоюродного брата Дарвина о на¬ следственности14. В 1886 году Лапуж так характеризует биополити- ческое учение Гальтона: У исследований Гальтона только одна цель: найти практические средства для производства совершенных людей, одаренных по наследству, и обеспечить бескри¬ зисное и быстрое развитие человечества путем замены низших или посредствен¬ ных рас евгеническими расами15. Познакомившись с трудами Поля Брока* (1824—1880), Альфонса де Кандоля** (1806—1893) и Клемане Руайе (1830—1902)16, Лапуж ста¬ новится одним из первых распространителей во Франции идей галь- тоновской евгеники, которую он соединяет с арианистским учением и антропометрией, особенно краниометрией (для него форма черепа имеет большее значение, чем цвет кожи!). В «Журнале антропологии» в 1887 и 1888 годах Лапуж публикует свои «лекции в Монпелье»17, в которых излагает основы теории «селекции», которую позднее окрес¬ тит «антропосоциологией»18. Теория наследственности и социальный отбор Новая «политическая наука» Назначенный в 1886 году помощником хранителя библиотеки уни¬ верситета Монпелье, Лапуж сразу благодаря поддержке Лиара начи¬ нает читать «свободный курс» антропологии19. 2 декабря 1886 года на факультете естественных наук была прочитана вводная лекция по теме «Антропология и политическая наука»20, где ясно объявлялась программа курса: «Изложить установленные следствия последних до¬ стижений биологической науки»21. В действительности речь идет о переделке общественных наук: Априорные принципы общественных наук бесповоротно исчезают <„> из-за формального противоречия с биологией. <...> Новая общественная наука, полити¬ ка или социология, умеет заимствовать у биологии законы, которые делает своими22. * Брока Поль (Вгоса Раи1) — один из основателей современной антропологии, инициатор создания в Париже Антропологического научного общества (1859 г.). Ос¬ новные работы по сравнительной анатомии приматов, вопросам общей антропологии, расовым типам современного и древнего населения Франции. Разработал первое в мире руководство по антропометрии и краниометрии (1865 г.). ** Кандоль Альфонс де (Сапс1о11е А1рЬопзе Ругаше бе; 1806—1893) — швейцар¬ ский ботаник, использовавший новые методы исследований и анализа в фитогеогра¬ фии (отрасли ботаники, занимающейся географическим распространением растений).
Теория наследственности и социальный отбор 117 Это законы наследственности и отбора, раскрывающие «причины эволюции человечества»23. Теория «социального отбора» имеет целью «объяснить с помощью феноменов отбора все развитие общества»24. В 1896 году курс 1888—1889 годов будет опубликован под названием «Социальный отбор». В 1899 году выйдет в свет курс 1889—1890 годов под названием «Ариец, его социальная роль»25. Вйдение истории Лапужа, обрисованное в 1886—1887 годах, основы¬ вается на двух постулатах: история есть борьба рас, каковая и являет¬ ся ее движущей силой; индивиды действуют, то есть борются между со¬ бой, не осознавая причины, не отдавая себе отчета в расовом детерми¬ низме, который ведет их к столкновениям. Концепция воинственности исторического развития и принцип неосознанного поведения дейст¬ вующих лиц истории сформулированы в заключении лекции от 2 де¬ кабря 1886 года: Философия истории, становясь понятнее с каждым днем, представляет собой не что иное, как протокол эволюции человечества и борьбы за существование между различными элементами человечества. У каждого из этих элементов есть шансы, производные от внутренних качеств этих элементов. Вероятно, один эле¬ мент одержит победу, другой будет отторгнут, третий уничтожен. В зависимо¬ сти от изменения среды шансы одного и того же элемента меняются. Так, свет¬ ловолосый элемент во Франции оказался подавлен: он был многочисленным в эпоху галлов и сохранился, уменьшаясь количественно, в аристократических семьях и в некоторых слоях населения. Сегодня он почти сведен на нет из-за пре¬ обладания при смешениях брахицефалического типа. На это повлияло измене¬ ние условий среды, которая в большей степени способствует расе брахицефалов. Наоборот, в Англии брахицефал почти исчез. Бессознательная борьба рас объ¬ ясняет почти всю историю обеих стран и — вплоть до Французской революции — высшего и победоносного усилия туранской популяции (здесь под термином «ту- ранский» понимаются элементы азиатского происхождения, то есть «альпийской расы». — П.-А. Т.). На более широком театре действий и в других условиях в этой борьбе перевес одерживают блондины; военная и экономическая гегемония удер¬ живается в руках арийского населения Северной Германии, Англии и Соединен¬ ных Штатов26. Явный пессимизм Лапужа в отношении положения Франции в 1886 году не распространяется на совокупность «высших» народов за¬ падного мира. Альтернатива как будто бы неразрешима и таит угрозу: отбор или варварство, евгеника или массовое уничтожение. Отсюда отбор пред¬ ставлен как единственный мягкий метод разрешения проблемы насе¬ ления в его качественном аспекте. Регулярная «стерилизация» «низ¬ ших народов» или войны на уничтожение — общее место расово-евге¬ нической доктрины Лапужа. Эта жесткая альтернатива будет в его текстах и переписке уточняться со все большим оттенком пророчест¬ ва, даже катастрофизма. Свои первоначальные биополигические ис¬ следования, как это видно из лекции от 2 декабря 1886 года, Лапуж пытался оправдать их превентивным назначением: отвлекаясь от вся¬ кой сентиментальности, следует незамедлительно приступить к добро-
118 Глава 4. Теория рас, социализм и евгеника вольному и систематическому отбору, пока не поздно, пока не разра¬ зился фатальный конфликт между высшими и низшими расами и не произошли ужасающие побоища. Жесткость подобного «научного» реализма оправдывается доводом о срочной необходимости принять «суровые», по христианско-демократическим (гуманистическим) пред¬ ставлениям, меры с целью предупредить безграничную жестокость расового взаимоуничтожения. Теоретик расы и отбора выступает как врач, лечащий цивилизацию, которой угрожает, в частности, удар воинствующего национализма: Вы видите, господа, насколько мы удаляемся от преисполненных сентимен¬ тальностью демократических и христианских доктрин. Выводы, с необходимос¬ тью вытекающие из приложения биологии к социальным наукам, суровы, несги¬ баемы, безжалостны. Ну и что же? Ведь они истинны. В своем движении челове¬ чество идет не по ковру из роз. Оно идет туда, куда его толкает судьба; тем хуже для слабых и медлительных! <...> В качестве примера <...> я возьму теорию на¬ циональностей. Пангерманизм, панславизм, независимость всякой малой группы людей, которые вздумали цепляться за какое-нибудь неизвестное и почти исчез¬ нувшее наречие, сближение всех групп, говорящих на родственных языках, — вот теории, принесшие немало зла человечеству, и все это не закончилось. В то же время наука говорит нам, что нет никакого соотношения между расами и языками и что нет ни одного народа, элементы которого в различных комбинациях не при¬ надлежали бы разным расам. В таких сложных смешениях один элемент может доминировать или в почти чистом, или в смешанном виде, но если бы только захотели разделить Европу по расам, я бьюсь об заклад, что никогда бы не уста¬ новили ни одного пограничного столба! Это не означает, однако, что расовый вопрос не имеет важнейшего значения. Напротив, я убежден, в следующем веке миллионы начнут резать друг друга из-за отклонения черепного индекса* на один- два градуса в ту или иную сторону. Вот по этому знаку будет распознаваться на¬ циональность, а не по следованию требованиям библейской субботы или лингви¬ стическим тонкостям27. Последние фразы, вырванные из контекста, позволили предста¬ вить Лапужа как до некоторой степени извращенного провозвестни¬ ка несчастий, своего рода Нострадамуса дарвиновской эры. Однако ясно, что Лапу ж далек от того, чтобы радоваться перспективам мас¬ сового уничтожения. Он старается представить теорию отбора и прак¬ тических селекционных мер как уникальное средство, могущее пре¬ дотвратить грядущие истребительные войны, в которых расовые те¬ ории подпитывали бы и оправдывали националистическую ксенофобию соперничающих сторон. Таким образом, если предложенная Лапуж'ем теория может действительно прогнозировать будущее, то ее следует осуществлять в целях предотвращения грядущего зла. Лапуж лишь * Черепной (головной) индекс — отношение наибольшей ширины головы (поперечный диаметр) к наибольшей ее длине (продольный диаметр), выраженное в процентах. При черепном показателе не более 74,9 говорят о долихоцефалии (доли¬ хоцефалы, или длинноголовые); от 75,0 до 79,9 — о мезоцефалии (мезоцефалы, или среднеголовые); более 80,0 — о брахицефалии (брахицефалы, или короткоголовые).
Теория наследственности и социальный отбор 119 предполагает: если ничего не делать, если не вмешиваться в процесс развития, то тогда обязательно произойдет расовая война. И евгени¬ ка представляется Лапужу единственным средством избежать в буду¬ щем межрасовых побоищ: Уже не встанет вопрос, как сегодня, о границах, которые надо отодвинуть на несколько километров. Высшие расы силой заменят человеческие группы, отстав¬ шие в развитии, и последние сентиментальные индивиды станут свидетелями массового истребления народов. Из всего вышеизложенного, как видите, господа, следует, что антропологические исследования проводятся не только для защиты диссертаций. Нет более жизненно важных вопросов, чем те, что связаны с антро¬ пологией28. В январе 1888 года в «Бюллетене Всеобщей ассоциации студентов Монпелье» («ВиИейп <1е ГАззоаабоп §ёпёга1е с!ез ёШсВап^з с!е МопреШег») Лапуж публикует выжимку из своих лекций об «отборе» — синтез тео¬ рии рас и евгеники под названием «Наследственность в естественных и политических науках»29. Здесь с обычной жесткостью он утверждает: Совершенствование масс есть утопия, основывающаяся на неточном понятии эволюции. Когда более совершенный вид появляется на месте другого вида, он происходит не из совокупности существующих видов, а из части индивидов, ко¬ торые изменились раньше других и потомки которых уничтожили потомков других видов в борьбе за существование. <...> Таким образом, надежда — только в обоснованном отборе, и не надо чересчур заниматься массами, сопротивляющи¬ мися прогрессу. <...> Будущее человечества целиком зависит от разумного отбо¬ ра, который следует осуществлять при помощи имеющихся элементов евгеники в направлении чистого арийского типа30. В письме Эрнсту Геккелю от 31 мая 1888 года Лапуж выступает как почтительный ученик этого известного естествоиспытателя-дарви- ниста и излагает основные направления своих исследований: Сударь! На протяжении двух лет в университете Монпелье я читаю открытый курс антропологии и политической науки, основанной на антропологии. Я придаю ог¬ ромное значение изучению наследственности, и половину прошлого и весь нынеш¬ ний год посвятил исключительно этому делу. Иные мои лекции по социальному отбору и некоторым другим предметам были напечатаны в «Антропологическом журнале» Топинара. Следующая публикация будет специально посвящена наслед¬ ственности. Я сформулировал в рамках моего курса шесть законов, которые, как мне кажется, помогут понять и объяснить различные противоречивые явления, связанные с наследственностью. Соответствующие формулировки были опублико¬ ваны в свое время в «Бюллетене Общества естественных и физических наук Мон¬ пелье» («ВиНейп <1е 1а Зоаё1ё без Заепсез паШге11ез е1 рЬуз^^иез с1е МопфеШег»), Прежде чем написать мою заключительную работу, я бы очень хотел представить Вам вышеуказанные материалы для критического анализа. Значительная часть моей теории в действительности непосредственно вытекает из Вашей теории пе- ригенеэа, а в Ваших работах по клеточной психологии Вы уже высказались при¬ мерно так, как я это делаю сегодня по некоторым пунктам. Если Вы позволите, я вышлю Вам краткое содержание «Бюллетеня» и воспользуюсь случаем предло¬ жить Вашему вниманию лекции, которые я уже опубликовал. Соблаговолите принять, сударь, заверения в моем глубоком уважении31.
120 Глава 4. Теория рас, социализм и евгеника В Монпелье параллельно с семинарами по вопросам антропомет¬ рии, антропосоциологии и евгеники Лапуж углубленно работает над теорией наследственности (в 1890 году в «Журнале по ветеринарии и зоотехнике» (<^оита1 с!е тёбесте уё^ёппайе е! с!е 2оо1есЬте») он пуб¬ ликует обширное исследование законов наследственности), живо ин¬ тересуется методами зоотехники, в которой признанным специалистом являлся Рауль Барон, с симпатией относившийся к Лад гужу (в 1888 году Барон публикует свою работу «Методы воспроизводства в зоотехни¬ ке»32, на которую Лапуж ссылается в 1889 году в «Ревю д’антрополо- жи»33. Вместе с тем Рауль Барон являлся председателем Лангедокско¬ го географического общества, на него была возложена обязанность — в силу его признанной научной компетенции — составить антрополо¬ гическую карту департамента Эро34. С 1891 по 1893 год Лапуж публикует результаты своих антрополо¬ гических исследований (краниометрических и палеонтологических) в «Ашроположи» («Ь’АпЙ1горо1о§1е») — журнале, основанном в 1890 году Е. Картайаком, Э. Т. Ами и П. Топинаром35, — и продолжает препода¬ вать принципы своей арианистской евгеники до 1892 года. Кафедра антропологии, которую он надеялся возглавить, так и не была образо¬ вана, его «открытый курс» был закрыт в октябре 1892 года, о чем Ла- пужа известили письмом от имени декана Фердинана Касте от 6 июля 1892 года. В октябре 1892 года Лапуж узнает, что его «курс» не будет чи¬ таться в рамках университета. 1 марта 1893 года лабораторию антропо¬ логии в Монпелье закрывают, и Лапуж по его просьбе назначен главным библиотекарем в университете Ренна. На этой должности он остается до 1900 года. Затем, вплоть до своей отставки в 1922-м, он возглавляет биб¬ лиотеку университета Пуатье, куда был направлен 1 ав1усга 1900 года36. Решение лишить Лапужа права преподавать на факультете было принято в результате интриг. Атеист и антиклерикал, копатель чере¬ пов, беспокойный Лапуж в действительности имел репутацию «крас¬ ного» по ряду причин: как социалистический кандидат на муниципаль¬ ных выборах с 1888 года; как основатель секции Французской рабочей партии в Монпелье в 1890 году; как сотрудник «Месажер дю миди» («Мезза^ег с1и Мкй»), затем «Репюблик дю миди» («Ба КёриЪ^ие с1и М1сВ»), как активист Комитета за возрождение провансальской лите¬ ратуры, наряду с Шарлем Бреном и Рок-Ферье, ставшими его друзья¬ ми; как активист Конгресса лангедокских исследований и сотрудник журнала «Фелибриж латэн» («РёШэп§е 1айп»), публиковавшегося Лан¬ гедокской ассоциацией, одним из основателей которой он являлся (ас¬ социация была зарегистрирована в феврале 1892 года)37. Лапуж наме¬ ревался использовать эту ассоциацию с целью продолжить свое препо¬ давание. Он даже планировал читать рабочим курс законодательства о труде38. Некоторые круги выражали большое беспокойство по пово¬ ду проекта Лапужа, опубликованного весной 1892 года, который пре¬ дусматривал создание Школы высших исследований, где представи-
Теория наследственности и социальный отбор 121 телям народных масс, лишенным возможности получать университет¬ ское образование, читались бы лекции по филологии, истории, искус¬ ству и литературе. Этот «опасный» проект своего рода «народного уни¬ верситета», который давал бы образование народу в соответствии с «реальной научной демократией», вызвал кое у кого возмущение39. Яс¬ но, что подобные проекты пугали консервативные круги, власть и за¬ конопослушную университетскую публику. Лангедокская ассоциация организовала первый публичный семи¬ нар 23 января 1892 года. На нем выступил Шарль Брен, секретарь журнала «Фелибриж латэн» («КёШэп§е 1айп»). Лектором, приглашен¬ ным на второй семинар, состоявшийся 30 января, был не кто иной, как молодой Поль Валери, к которому Лапуж обратился, чтобы тот с на¬ учной точки зрения представил «Жестокие рассказы» («СоШез сгиеЬ») Вилье де Лиль-Адана*. В письме от начала февраля Валери рассказы¬ вает своему брату Жюлю об этом испытании: Наконец-то семинар закончился. Представь себе, я еще писал свой текст в половине восьмого. Поехал, его не закончив, и вот вхожу. Зал полон. <...> Я на¬ чинаю: пять минут голос дрожит, затем речь делается увереннее. Хриплю. Мне говорят, что это был успех. Де Лапуж излучает радость. Я вымотан40. Политико-культурная деятельность Лапуж а в провансальских кру¬ гах — антиякобинских, социалистическо-анархистской направленнос¬ ти, мало христианских — отнюдь не нравится ни властям, ни руковод¬ ству университетской библиотеки (в которой Лапуж был помощником библиотекаря), ни ректорату. «Научная» деятельность, которая зани¬ мает Лапужа больше, чем работа в библиотеке, усугубляет положе¬ ние. В докладе от 5 мая 1892 года старший библиотекарь А. Фекан со сдержанным негодованием отмечает, что г-н де Лапуж в этом году «возглавил группу молодых лекторов, добиваясь создания Лангедок¬ ского института высших исследований, что заняло у него значитель¬ ную часть времени в течение всей зимы». Начальник упрекает Лапу¬ жа в том, что тот набирает <...> слушателей для курсов Лангедокского института высших исследований, руко¬ водителем которого он себя объявил и в успехе которого прежде всего заинтересо¬ ван. К тому же в дни, когда один из привлеченных им докладчиков выступает с лек¬ цией, г-н Лапуж почти неизменно покидает библиотеку в рабочее время, при том никогда не уведомляя меня об этом, участвует в заседаниях, поддерживает своим присутствием выступающих. Прискорбно, кроме того, что Лапуж осмеливается по обыкновению об¬ ращаться к старшим по должности с «заметным оттенком высокомерия и тщеславия». В довершение ко всему возмутительно, что Лапуж зани- * Вилье де Лиль-Адан Жан-Мари-Матиас-Филипп-Опосг, граф де (УПИегз с1е Ь’Ые-Ас1ат ^ап-Мапз-МаВйаз-РЬШрре-Аи^из^е, сопПе с1е; 1838—1889) — французский писатель, автор романов, драм и многочисленных новелл. Сборник новелл «Жестокие рассказы» (1883) обнаруживает серьезное влияние А. Шопенгауэра; главный мотив — жестокость, бессмысленное, немотивированное страдание.
122 Глава 4. Теория рас, социализм и евгеника мается «личными делами», исследованиями (по антропологии), а обязан¬ ности библиотекаря выполняет «как бы нехотя и, так сказать, по принуж¬ дению». В записке от 17 мая 1892 года ректор Жерар делает для минист¬ ра соответствующий вывод: «Мне представляется необходимым, чтобы г-н де Лапуж был переведен как можно скорее на другую работу». Весьма интересное свидетельство о личности обаятельного марги¬ нала, каковым в то время был Лапуж, принадлежит Полю Валери, студенту университета Монпелье (филологический факультет) с 1888 по 1892 год (30 октября 1891 года Валери исполнилось двадцать лет, и он был тогда преисполнен юношеской любознательности): Я знал г-на Ваше де Лапужа. Когда он был помощником библиотекаря в уни¬ верситете Монпелье, я учился на юридическом факультете. Это происходило в 1888—1892 годах. Де Лапуж имел репутацию «оригинала», а некоторым даже казался опасным умом. Он с трудом добился разрешения читать открытый курс лекций в помещениях факультета, и ему иногда отказывали даже в освещении зала, в котором собиралось изрядное количество слушателей. Я несколько раз бывал на его лекциях. Припоминаю, что он говорил о евгенизме. У меня вызывало удивление, что так плохо относились к этому человеку, высказывавшему идеи, ко¬ торые, конечно, стоили того, чего стоили, но являлись, в конце концов, доволь¬ но новыми и будоражили ум. Я еще не знал, что возбуждение ума не входит в учебные программы. Я считаю, что следовало выразить благодарность Лапужу за то, что он преподавал курс, который не мог как-либо пригодиться практичес¬ ки, по которому не сдавали экзамена, который не давал ничего для карьеры. На мой взгляд, подлинная ценность образования обратно пропорциональна его непо¬ средственной полезности. Я часто встречался с Лапужем. Он почти всегда был забавен, часто интересен. Я не слишком доверял его теориям (и, в частности, его краниометрическим исследованиям), но вместе с тем у меня не было и неприятия того, что он говорил в отношении разделения, определения человеческих рас, опи¬ раясь на этого Гобино, в то время абсолютно неизвестного во Франции и имевшего странное несчастье повлиять на Вагнера, Бисмарка, Ницше и Гитлера, не говоря уж о Чемберлене и Дрюмоне (здесь Валери несколько занесло. — П.-А. Г). В 1891 году я помогал Лапужу измерить шестьсот черепов, извлеченных со старо¬ го кладбища41. Признаюсь, изучение черепного индекса и разделение этих несчаст¬ ных усопших на долихоцефалов, месатицефалов и брахицефалов многому меня не научили, но среди всех предметов, которые я изучал и которые мне совсем не пригодились, эти напрасные измерения были не напраснее других42. Жан Буассель обратил внимание на то, что некоторые из формули¬ ровок Валери в его воспоминаниях, написанных около сорока лет пос¬ ле упомянутых событий, являются реминисценциями из рассуждений Лапужа: этот смутьян и «оригинал» был, возможно, одним из прооб¬ разов «господина Теста» (гипотеза, выдвинутая Полем Урлиаком и Ж. Буасселем). Лапуж, например, отмечал в записных книжках, что «университеты суть хранилища всех отживших свой век доктрин» и что «факультеты права используются лишь для того, чтобы набить мозги, как квартиру набивают мебелью» (архив Лапужа, Монпелье, универси¬ тет Поля Валери). Сильный интеллектом и духом («передовой», как тог¬ да говорили), Лапуж имел репутацию библиотекаря, пренебрегавшего своими обязанностями, презиравшего своих коллег (он с ними никогда
Теория наследственности и социальный отбор 123 не заговаривал, общался только письменно даже тогда, когда находился в одном и том же кабинете!), если верить докладам вышестоящих лиц. В 1892 году А. Фекан пишет следующее о своем подчиненном: Г-н де Лапуж продолжает оказывать библиотеке куда меньшие услуги, неже¬ ли можно было бы по праву ожидать от столь образованного, как он, помощни¬ ка библиотекаря, при том что ему совершенно нельзя доверить руководство ка¬ кой-либо работой, разве только она строго определена <...>. Имеет ли он право на продвижение по службе? Нет43. Прочитанные Лапужем в рамках его курса в 1888—1889 годах лекции, посвященные «социальному отбору» и с существенными дополнениями опубликованные в его первой книге («Социальный отбор», 1896), одно¬ значно представляются как совокупность политических и социальных выводов, вытекающих из дарвиновской теории. В предисловии к книге- манифесту 1896 года, претендующей на изложение «первой общей док¬ трины социального отбора», Лапуж сразу же настаивает на своем ин¬ теллектуальном долге по отношению к Дарвину, правда, прочитанному, истолкованному или исправленному Клемане Руайе и Полем Брока: С момента опубликования «Происхождения видов» [1859] ясновидящие умы поняли, что идеи об истории и развитии обществ, сами основы морали и политики не могли более быть таковыми, каковыми являлись до сих пор. Я считаю, что Кле¬ мане Руайе оказалась первой, сказавшей в предисловии к ее переводу «Происхож¬ дения видов»:44 открытие Дарвина будет иметь большее значение с точки зрения общества, чем с точки зрения биологии. В течение двадцати лет вопрос отбора поднимался философами, специалистами в области гигиены, криминалистами, антропологами, но лишь по поводу частных случаев, и, кажется, никто не смог понять масштаб проблемы. Только один Брока с присущей ему смелостью смог взглянуть сфинксу в глаза. Четыре страницы личного мнения, завершающие его рецензию на «Потомство человека» Дарвина45, содержат суть и основные направ¬ ления теории социального отбора46. В докладе о «селекционизме Брока», который Лапуж опубликовал в 1909 году в своем сборнике статей «Раса и социальная среда», он признает за Брока заслугу «написания первой систематизированной работы по социальному отбору»47, отвечающей своему заглавию. Бро¬ ка действительно полностью посвящает шестой параграф своего кри¬ тического обзора 1872 года рассмотрению этого нового вопроса («За¬ метки обозревателя о социальном отборе»). Он задается вопросом о «влиянии», которое естественный и половой отбор «может оказать на человека», а точнее, о возможностях этих «мощных модификаторов» по совершенствованию человеческого рода, так как они оказываются способны развивать «некоторые уже существующие признаки», «совер¬ шенствовать виды» животного мира. Брока настаивает прежде всего на том, что при переходе от животных видов к человеческим обществам необходима смена «поля» борьбы за существование: По мере того как общества становятся более организованными, поле борьбы за существование постепенно преобразуется. <...> Человек более не конкурирует с другими видами <...>. Само общество становится главным театром борьбы за
124 Глава 4. Теория рас, социализлл и евгеника существование. <„.> Свойства, которые дают победу в обычной жизненной конку¬ ренции, более не являются решающими в конкуренции социальной Снача¬ ла уму отводится очень существенная (по сравнению с «физической силой» и пр. — П.-А. Т.) роль, которая возрастает по мере развития общества и у цивилизован¬ ных народов становится значительной. <...> Таким образом, с одной стороны, совершенствующееся общество все более смягчает грубые факторы обычного естественного отбора; но, с другой стороны, в жизненную конкуренцию общество все более интенсивно вводит элементы естественного отбора, присущие человече¬ ской семье. Оно не может вырвать человека из рамок закона «борьбы за жизнь», но коренным образом меняет поле битвы. Вместо естественного отбора обще¬ ство производит другой отбор, где первый начинает играть меньшую, часто почти ничтожно малую роль. И отбор этот заслуживает названия «социальный отбор»48. Затем Брока старается показать, что естественный и социальный отбор различаются между собой как по действию, так и по результа¬ там этого действия, и подчеркивает, ссылаясь на Лапужа, «по преиму¬ ществу регрессивный характер социального отбора». Здесь происходит разрыв с присущим «социальному дарвинизму» вйдением, основанным на вере в то, что естественный отбор продолжает играть роль в люд¬ ских сообществах и что он станет еще эффективнее, когда в обществах будет практиковаться «отказ от действий, противоречащих естествен¬ ному отбору», короче говоря, будет соблюдаться важный для Клемане Руайе принцип «невмешательства». Если, как считает Брока, социаль¬ ный отбор, в отличие от естественного, не ведет механически (Лапуж употребляет слово «спонтанно») к некоему улучшению или усовершен¬ ствованию, то отнюдь не потому, что «естественным» ему мешает стать социальное или государственное вмешательство. Анализ Брока подры¬ вает основы социал-дарвинистского оптимизма, предполагая, что есте¬ ственный отбор будет постепенно отходить на второй план: Различие между этими двумя видами отбора значительно. Первый развивает свойства, полезные индивиду, рассматривающемуся как представитель вида; таким образом, этот отбор действует, пока является эффективным, способствующим усо¬ вершенствованию вида. Второй разрабатывает свойства, полезные индивиду, рас¬ сматривающемуся как член определенного общества, делает его более способным жить в этом обществе, что является благом, если это общество основано на спра¬ ведливости, и что может быть злом, если общество основано на несправедливости. И в одном, и в другом случае социальный отбор способен выдвигать и поддержи¬ вать на «празднике жизни» (выражение Мальтуса. — П.-А. Т.) индивидов, отмечен¬ ных некоторыми физическими и умственными недостатками, которые передают¬ ся их потомкам. Следовательно, действие социального отбора часто противополож¬ но направленности естественного отбора, эффекты которого он всегда уменьшает. Я далек от того, чтобы утверждать вместе с г-ном Уолласом <...>, что естественный отбор перестал действовать на человека с тех пор, как тот противопоставил ему ресурсы своего ума, но признаю, по крайней мере, что естественный отбор все время уступал позиции по мере того, как общества развивались, и не на него следует рас¬ считывать в деле усовершенствования цивилизованного народа49. Брока описывает здесь концепцию негативного социального отбора и, решительно отбрасывая социал-дарвинисгскую гипотезу о возвраще¬ нии естественного отбора в общество людей, обозначает путь сознатель-
Теория наследственности и социальный отбор 125 ного контроля за социальным отбором — путь «селекционизма», опреде¬ ленный в дальнейшем Лапужем. Последний в 1909 году по-своему про¬ читывает идеи Брока, умело выставляет его своим предшественником: Социальный отбор осуществляет это улучшение не спонтанно — напротив, улучшения можно добиться систематическим отбором. Брока объявляет во все¬ услышание, что он сторонник селекции. Он намерен не препятствовать процес¬ су социального отбора, а его регулировать50. Лапуж посвящает свою первую статью, опубликованную в «Меж¬ дународном журнале по социологии»51 под названием «Дарвинизм в социальной науке», социальным, политическим и моральным аспектам дарвинизма. Это была выжимка лекций 1888 года, такое же название получила и первая глава его работы «Социальный отбор». Содержав¬ шиеся в ней утверждения о верности «дарвинистскому духу» способ¬ ствовали тому, что некоторые авторы зачислили Лапужа в ряды «со- циал-дарвинистов», хотя его теория социального отбора основана на явном отказе от принципов «социал-дарвинизма» — оптимистической доктрины конкуренции и свободного рынка, предполагающей, что в современных обществах продолжается естественный отбор, несмотря на действующие законы о помощи бедным, мешающие функциониро¬ ванию естественного отбора. Речь идет, несомненно, о том, что либе¬ ральные «социал-дарвинисты» считают необходимым уменьшить или даже полностью отменить любые общественные или государственные меры поддержки, с тем чтобы в безжалостной борьбе «менее способ¬ ные», или «дегенеративные», элементы самоликвидировались в борь¬ бе за выживание. Напротив, «селекционизм» Лапужа исходит из сле¬ дующего факта, установленного, в частности, Брока и особенно Фрэн¬ сисом Гальтоном: в современных обществах естественный отбор не играет больше прежней роли; эти общества способствуют скорее не¬ гативному отбору, приводящему к увеличению числа «посредствен¬ ных» элементов, наименее «способных» человеческих существ. Ясно, однако, что Лапуж берет из дарвиновской теории лишь положения об отборе и борьбе за существование, которые интерпретирует свободно, интегрируя их в свою проблематику социального отбора, основанную на «доменделевской» концепции «законов наследственности». Ссылки на Дарвина служат знаком разрыва с метафизическими и религиоз¬ ными концепциями прошлого, на которые «политическая наука» не могла прочно опираться. Лапуж дает следующую характеристику того, что в 1893 году, а затем в «Социальном отборе» называет «обществен¬ ной значимостью дарвинизма»: Формулируя принцип борьбы за существование и отбора, Дарвин не только совершает революцию в биологии и философии природы, он еще и преобразует социальную науку. Использование этого принципа позволило постичь избежав¬ шие спекуляций философов законы жизни и смерти наций. Этот мощный гений придал огромную силу концепциям Ламарка и Спенсера, открыв механизмы эволюции органического мира, который из мельчайших простейших произвел
126 Глава 4. Теория рас, социализм и евгеника наиболее совершенные существа вплоть до человека — этого смертного бога, в котором Вселенная познает самое себя. Можно сказать, что трансформизм и социология были до Дарвина как статуя Пигмалиона или как тела, готовые к жизни, но в которых жизнь еще не теплилась. Эволюция приняла характер оче¬ видной истины только тогда, когда мы смогли понять, каким образом она осуще¬ ствляется, и победы принципа отбора хватило, чтобы почти все умы присоедини¬ лись к сторонникам эволюционистских взглядов. <...> Сфера действия селекциониз- ма в ботанике и зоологии <...> небесконечна; напротив, в социологии она не знает границ. Такое утверждение <...> не есть парадокс: в социологии или, согласно более древнему и точному выражению Аристотеля, в политической науке разви¬ тие почти целиком представляет собой факт отбора. <...> Однако нельзя понять механизм социального отбора, то есть функционирование скрытых пружин жиз¬ ни народов, если не принимать во внимание или упустить из виду роль расы, физические и психические свойства основных рас, правила физиологической и психологической наследственности человека, их воздействие на обычных инди¬ видов или на их мутации, а также на метисов52. Таким образом программа Лапужа, объявленная в 1893 году, а затем повторенная в самом начале книги «Социальный отбор», лишь воспроизвела программу Клемане Руайе, сформулированную ею в 1862 году в большом восторженном предисловии, которым она пред¬ варила свой перевод «Происхождения видов» Дарвина. Эта програм¬ ма, написанная под влиянием работ Ламарка и имевшая антихристи¬ анскую направленность, была ясно и кратко изложена в 1897 году антропологом-материалистом и свободным мыслителем, большим поклонником «мадемуазель Руайе» — Шарлем Летурно: речь шла о том, чтобы извлечь «из трансформистской доктрины все следствия», ибо «мадемуазель Руайе» является философом и «женщиной науки» (по точному выражению Женевьевы Фресс), приверженной свободо¬ мыслию и антиклерикализму, а также вовлеченной в борьбу за права женщин и за отделение Церкви от государства53. В конце предисловия (осужденного Дрюмоном) Клемане Руайе не скрывала того, что стала поборницей теории Дарвина: Теория Дарвина особенно плодотворна в <...> своих моральных и гуманитарных следствиях. <...> Эта теория заключает в себе всю философию природы и всю фи¬ лософию человечества. В естественной истории никогда не было создано ничего более обширного: <...> это универсальный синтез экономических законов, в высшей степени социальная наука, кодекс живых существ любой расы и эпохи. Мы здесь найдем смысл существования наших инстинктов, так долго скрытую причину наших нравов, столь таинственное происхождение понятия долга и обоснование его важней¬ шего значения для сохранения вида. Отныне у нас будет абсолютный критерий добра и зла с точки зрения морали, так как нравственный закон для всякого вида есть тот, который способствует сохранению этого вида, его разллножекию и прогрессу относительно ллеста и времени. Наконец, это конечное откровение говорит нам больше о нашей природе, происхождении и цели, чем все церковные философствования о первород¬ ном грехе <...>. Учение г-на Дарвина — это рациональное откровение прогресса, на¬ ходящееся в антагонизме с иррациональным откровением грехопадения. Эго два борющихся принципа, две борющиеся религии <...>. Эго категорические «да» и «нет», между которыми надо выбирать, и каждый, кто высказывается за одно, выступает против другого. Что касается меня, то мой выбор сделан: я верю в прогресс54.
Теория наследственности и социальный отбор 127 Клемане Руайе рискует в своей амбициозной книге «Происхожде¬ ние человека и общества»55 представить антропологию, науку о чело¬ веке, как подлинную науку, находящуюся по ту сторону фантазий, унаследованных от руссоизма. Клемане Руайе, по существу, предъяв¬ ляет обвинение книге Руссо «О происхождении и основаниях неравен¬ ства между людьми» (1755), как позднее поступит и Лапуж: именно этот «маленький, неполный и плохо написанный трактат по антрополо¬ гии» породил мнения, которые «вдохновили общественное сознание современных наций»; в соответствии с этими мнениями люди «стре¬ мятся воплотить на практике, в законах, общественных институтах то, что на удивление часто находят противоречащим подлинным интере¬ сам и логике развития человеческих обществ»56. Таким образом, если политика, вдохновленная идеями Руссо, пошла по «ложному пути», то потому, что антропология, изложенная в его труде, была лженаукой, сформировавшейся «под влиянием смеси христианской традиции и сомнительной философии»57 на основе фантастических представле¬ ний. Аксиома Руссо состоит в том, что в природе все хорошо, а в ру¬ ках человека все портится, — следовательно, «любой наш прогресс есть упадок»58. Отсюда выводы и указания, сделанные, согласно Клемане Руайе, «сынами Руссо»: Разрушим наши города, сожжем библиотеки, отрубим головы ученым: обще¬ ственный идеал есть своеобразное равенство животного, и свобода есть враг, с которым надо бороться, если она стремится уничтожить равенство59. Ошибочность антропологии Руссо проистекает как из ее предпосылок (постулат природного равенства людей), так и следствий (отрицание прогресса, связанное с ненавистью к науке). Поэтому, как в 1862 году пишет Клемане Руайе, «теория г-на Дарвина», основывающаяся на «за¬ коне» конкуренции (з!г觧1е Гог НГе) и естественном отборе, ведет к необ¬ ходимости перестроить антропологию исходя из иных предпосылок: Нет ничего более очевидного, чем неравенство различных человеческих рас; нет также ничего ярче выраженного, чем неравенство между индивидами одной и той же расы. Данные теории естественного отбора не оставляют нам более со¬ мнения в том, что высшие расы развивались постепенно и что, следовательно, в силу закона прогресса они не предназначены для замены низших рас, а развиваясь еще больше, рискуют быть перемешанными с ними и поглощенными ими, что понизило бы средний уровень вида60. Антируссоистская наука о человеке утверждает, таким образом, природное неравенство между людьми (межрасовое и внутрирасовое, или индивидуальное) и приводит в политике к неограниченной инди¬ видуальной свободе, то есть к свободной конкуренции сил и возмож¬ ностей61. Действительно, если предположить, что конкуренция и отбор являются механизмами, двигающими прогресс, и если проникнуться убеждением, что неравенство между людьми — природный факт, в таком случае либеральная модель, модель безграничной свободной конкуренции, выступает в качестве самой лучшей политической моде-
128 Глава 4. Теория рас, социализм и евгеника ли. Руссоизм — теория эгалитарной демократии — жертвует свободой ради равенства; он побуждает делать все, чтобы «осуществить невоз¬ можное, вредное и противоестественное равенство всех людей»62. «Со¬ циальный дарвинизм», описанный в 1862 году Клемане Руайе, является теорией неравенства и борьбы людей за жизнь — предполагаемых факторов общего прогресса «цивилизации». Такое восхваление отбо¬ рочной и «улучшающей» борьбы не оставляет места политике, осно¬ ванной на сострадании, еще одного наследия Руссо. Вслед за Спенсе¬ ром Клемане Руайе осуждает милосердие и помощь бедным как контр¬ селективные механизмы, приводящие к сохранению «неспособных» и, стало быть, благоприятствующие их воспроизводству, то есть передаче их наследственных «изъянов». Подобный отказ от жалости в полити¬ ке является общим для «социал-дарвинистов» и евгенистов. Однако если первые верят в добродетель «минимально вмешивающегося» го¬ сударства, когда свободно действует закон конкуренции, который, как предполагается, должен устранить «неспособных» (бедных, больных и пр.), то вторые требуют вмешательства государства в сферу рожда¬ емости для корректировки социального отбора, осуществляемого ме¬ ханически в направлении умножения «посредственностей». Бажно отметить, что и «социал-дарвинисты», и евгенисгы исходят из неравен¬ ства рас и индивидов («люди неравны от природы, вот из чего надо исходить», утверждает Клемане Руайе в 1862 году)63. Они основывают свою науку о человеке на одной и той же полударвиновской-полуспен- серовской смеси взглядов (борьба за жизнь, выживание самых способ¬ ных), ставят один и тот же пессимистический диагноз относительно не¬ продуктивного характера наблюдаемого социального отбора и охва¬ чены одним и тем же страхом «разложения». В предисловии 1862 года Клемане Руайе критикует политику благотворительности и одновре¬ менно в рамках своего рода «прикладного дарвинизма» объясняет при¬ чины упадка в современных обществах: Закон естественного отбора в приложении к человечеству позволяет видеть <...>, насколько фальшивыми были до сих пор наши политические и граждан¬ ские законы, как и наша религиозная мораль. Достаточно выудить оттуда один из наименее упоминаемых, но и один из самых серьезных пороков. Я имею в виду неосмотрительное и слепое милосердие по отношению к неустроенным суще¬ ствам. В этом милосердии наша христианская эпоха всегда искала идеал обще¬ ственной добродетели, которую демократия хотела преобразовать в своего рода обязательную солидарность, хотя ее самые прямые последствия выражаются в усугублении и умножении в человеческой расе как раз тех самых пороков, како¬ вые демократия претендует излечить. Таким образом, мы приходим к тому, что сильный должен посвятить себя слабому, хорошие люди — плохим, одаренные духом и телом — существам порочным и тщедушным. Что будет в результате этого неумного покровительства, оказываемого исключительно одним слабым, нездоровым, неизлечимо больным, даже злым, всем обиженным природой? Ведь дефекты, им присущие, увековечатся, зло будет нарастать вместо того, чтобы убывать, и все это — за счет добра. <„.> Просто удивительно что при таком влия¬ нии наш вид не деградирует стремительно, а все-таки развивается64.
Теория наследственности и социальный отбор 129 Лапуж близко к сердцу воспримет этот диагноз, сделанный на основе выявления порочных сторон неохристианской нравственной политики. Для него станет очевидной в первую очередь идея о том, что христанство передало по наследству современной демократиче¬ ской идеологии свои эгалитаристские и гуманитаристские предрассуд¬ ки, из которых вытекают предпочтения в отношении «посредственно¬ стей» и «неспособных» («обделенных природой»), а также формирова¬ ние социально-политического пространства, особо благоприятствующе¬ го их размножению, что грозит человеческому роду «вырождением». Однако Лапуж — антилиберал, он не верит в механическое действие режима свободной конкуренции в плане улучшения человеческого рода. Отбрасывает он также и демократический эгалитаризм, отдаю¬ щий приоритет «посредственностям» и навязывающий смертоносное единообразие в ущерб высшим классам — социальному воплощению изначально высших «рас». Этого тезиса он будет придерживаться со своих первых (1887—1888 гг.) и до последних статей, среди которых на¬ зовем появившуюся в «Б1е 8оппе» в январе 1929 года переведенную на немецкий язык, но не изданную по-французски статью «Биологическое происхождение неравенства классов» («Ьег Ыо1о§18сЬе 11г8ргип§ с1ег Цп§1е1сЪЬек с1ег Ыаззеп»). В «Социальном отборе»65, большой статье, написанной на основе его «Лекций в Монпелье», этот режим, выража¬ ющий, особенно во Франции, идеал равенства в однообразии, который присущ «альпийской расе», имеет, по мнению Лапужа, азиатское про¬ исхождение: Современная демократия связана с пришествием новых этнических элемен¬ тов, масс брахицефалов, пробующих свои силы во власти. Возможно, больше не будет устаревшей власти и появится новый народ <...>. Азиатская любовь к еди¬ нообразию лишает всякого шанса на успех эксперимент, проделанный параллель¬ но в арийских Соединенных Штатах нашими кельтско-славянскими элемента¬ ми. Тенденция к единообразию есть неизбежный фактор регресса, в то время как прогресс предполагает на каждой новой фазе развития все большую степень диф¬ ференциации. Такая тенденция к дифференциации формирует высшие организ¬ мы как среди животных и растений, так и в обществах, противоположная же тен¬ денция служит симптомом распада молекул, предвестием их разрушения или ас¬ симиляции в новых телах66. В то время как Клемане Руайе в силу своего ламаркистского под¬ хода склонялась к тому, что благодаря улучшению среды межиндиви¬ дуальные и межрасовые различия могут «стереться» или «расплавиться в миллионах промежуточных оттенков», Лапуж утверждает наслед¬ ственный характер неравенства; он предполагает, противореча ламар- ковской теории, что лишь отбор может улучшить наследуемые каче¬ ства или поднять средний тип какой-либо группы. По примеру Кле¬ мане Руайе, Лапуж предлагает «заменить Руссо Дарвином», чтобы наконец «политическая наука» перестала быть метафизикой и стала наукой. Такова теоретическая программа, которую он набрасывает в статье с симптоматичным названием «О неравенстве между людьми»67.
130 Глава 4. Теория рас, социализм и евгеника В ее основу были положены лекции, прочитанные в Монпелье в фев¬ рале 1887 года: Господа! Для того чтобы оспаривать принцип равенства людей, нужно много смелости. Я, однако, осмелюсь это сделать, потому что наука, чуждая человече¬ ским слабостям, имеет право повсюду нести свой факел, и, возможно, пришло время отказаться от фикций, метафизических спекуляций, чтобы наконец зажить реальной жизнью. Грош цена мечтаниям философов, в реальности люди нерав¬ ны, и неравенство их социальной ценности намного выше всего, что только мож¬ но предположить. Это не все. Каждый из нас есть то, чем его делает рождение — образование лишь развивает способности, изначально существующие в зароды¬ ше. Вот чему научило нас исследование законов наследственности. Именно на¬ следственность придает неравенству его значение с точки зрения политической науки. Тут дело не только в том, что индивиды, классы, нации и расы, не равны — ко всему прочему ни одна из этих групп не может усовершенствоваться целиком: повышение среднего уровня происходит вследствие уничтожения худших и рас¬ пространения лучших элементов — одним словом, отбора, сознательного или не¬ осознанного. Человеческое развитие осуществляется в силу этого неравенства. <...> Ни один здравомыслящий человек не осмелился бы утверждать, что <...> миллион негров равноценен такому же числу англичан. Было бы очень важно не¬ посредственно доказать, что с древнейших эпох умственно одаренные люди в ос¬ новном принадлежали к белой долихоцефальной расе. <...> Заменяя априорный принцип неопределенного равенства, вытекающий из достоинства человека, <...> принципом неравной общественной полезности индивидов, материалистическая политическая наука одним ударом низвергает шаткие нагромождения эгалитар¬ ной демократии и суверенитета масс. <...> Парадокс о равенстве людей, столь до¬ рогой нашим современникам, должен уступить место принципу наследственно¬ го неравенства. Это важнейший вывод, и от него невозможно отстраниться с на¬ учной точки зрения68. Подлинной проблемой евгеники, согласно мнению, сложившемуся у Лапужа около 1886 года, является проблема практическая, то есть социальная и политическая. Демократия, представляющая собой, с его точки зрения, наступление и непобедимую мощь «подневольных масс» в истории, в принципе враждебна привилегиям индивидов и тем, кто стоит по своему происхождению выше других. Демократическая идео¬ логия отвергает тот тезис, что значимость или превосходство могут объясняться происхождением, а таланты передаваться наследствен¬ ным путем. Эта идеология идет дальше: ее антиарисгократизм превра¬ щается в антиэлитизм, так как демократический идеал изначально и прежде всего идеал уравнительный. Будучи властью большинства, демократия — это режим, способствующий подъему и размножению посредственностей, но ничего не предпринимающий против вымира¬ ния элит, то есть индивидов высшего порядка, воплощающих евгени¬ ческие рода. Лапуж позднее разовьет мотивы этой радикальной кри¬ тики демократии, «могильщика» элиты. В 1886 году, с пессимизмом, который Фрэнсису Гальтону был нейсвойствен, Лапуж отмечал: С практической точки зрения можно задаться вопросом, следует ли, учиты¬ вая демократический импульс нашей эпохи, опасаться, что евгеники будут унич¬ тожены предрассудками69.
Теория наследственности и социальный отбор 131 Это ощущение фатальной деградации у Лапужа только усиливает¬ ся: к его селекционизму, исходившему из предположений бытовавшей тогда теории «улучшательства», очень скоро примешивается чувство неизбежности заката. Селекционизм парадоксален: буквально с первых статей Лапуж проповедует практические решения, которые, по его собственному признанию, считает нереализуемыми! Глубокое убежде¬ ние в наличии непреодолимых препятствий ведет к тотальному, ярост¬ но антидемократическому и антимодернисгскому, пессимизму, отразив¬ шемуся, в частности, в письме Лапужа от 3 сентября 1890 года издате¬ лю знаменитой книги Юлиуса Лангбена (1851—1907) «Рембрандт как воспитатель»70, воплотившей немецкий «культурный пессимизм» (Ланг¬ бена именовали «рембрандтовским немцем»), Лапуж пишет: Месье! Я получил и с удовольствием прочитал книгу «Рембрандт как воспи¬ татель». Прошу Вас от моего лица поблагодарить анонимного автора, с которым я с удовольствием пообщался бы, когда он решит объявиться. Его книга полна точных наблюдений, представленных ярко и неожиданно. Я никогда не подозре¬ вал, что, говоря о Рембрандте, можно коснуться самых разных тем. Что касает¬ ся политической науки, то имеются много точек соприкосновения между его и моим вйдением мира, которое, как я полагаю, соответствует данным антрополо¬ гии, биологии и всем современным открытиям. Вместе с тем я не разделяю его надежд и не жду ничего хорошего от XX века. Это будет век разгула демокра¬ тии, век триумфа глупости над умом, подлости над честностью, трусости над храбростью, уродства над красотой. Влияние масс становится все более опреде¬ ляющим, и масса отдает предпочтение роману-фельетону, а не глубоким литера¬ турным концепциям; дешевому цинку, а не бронзе; лубочным картинкам, а не живописи; шутовству, а не трагедии; кафешантану, а не опере; алкоголю и бол¬ товне обо всем: а1соЬо1 е! а^огаш! Политика масс — это уравнение всего, что воз¬ вышается, и порабощение всего, что независимо. Наследница Тарквиния, демокра¬ тия сводит все к общему уровню посредственности и раболепства. Автору «Рем¬ брандта» и мне повезло родиться рано и, может быть, повезет умереть вовремя71. Таково убеждение Лапужа, от которого он больше не отойдет: демократическая современность — это процесс общего упадка, про¬ цесс, весьма вероятно, бесповоротный. Скорее всего, Франция будет постепенно терять свою цивилизационную ценность. Таким образом, в 1886 году Лапуж мог глубоко сожалеть о демократическом утверж¬ дении завистливой посредственности как абсолютной нормы: Очевидно, что во Франции всякая попытка обратить внимание на класс лю¬ дей наследственно достойных потерпит неудачу из-за корыстного сопротивления со стороны того, что г-н Гальтон называет «сервильными массами»72. Надо признать, неожиданное возвращение к пессимизму на манер Гобино после поворота к «биосциентизму» религии прогресса (каковой является гальтоновская евгеника)! С 1890-х годов публикации Лапужа все более многочисленны и разнообразны. В 1890 году он выпускает монографию «Законы наслед¬ ственности», предисловие к которой написал ветеринарный врач и
132 Г л ава 4. Теория рас, социализм и евгеника естествоиспытатель Рауль Барон, специалист в области зоотехники73. С 1894 года Лапуж регулярно сотрудничает с «Бюллетенем Западно¬ го Научно-медицинского общества» («Ви11ейп с1е 1а Зоаё1ё заепб^ие е1 тёсйса1е с!е ГОиезЬ, Ренн) и с «Бюллетенем Лангедокского геогра¬ фического общества» («Вийейп с1е 1а Зоаё1ё 1ап§иес1оаеппе с!е §ёо§гар- Ые», Монпелье). Он пишет статьи и рецензии для нескольких немец¬ ких журналов: в 1893 году — для «Глобуса» («С1оЬиз», Брауншвейг); в 1894-м — для «Ежедневного обозрения» («ТадйсЬе КипсЕсЬаи», Бер¬ лин); в 1904 и 1907-м — для «Бюллетеня по антропологии» («2еп1га1Ыай Ап1Ьгоро1о§1е», Брауншвейг); несколько его очерков по теории отбо¬ ра выходят в «Международном социологическом журнале» («Келле т!етайопа1е 8е зосю1о§1е»; с 1893 по 1985 г.)74, «Научном журнале» («Ке\те зс^епйй^ие»; с 1897 по 1903 г.), «Итальянском социологическом обозрении» («Ктз1а йайапа ей 8осю1о§1а», Рим, 1897 г.), а также в раз¬ личных американских научных изданиях: «Сайенс» («Заепсе», Бостон, 1893 г.), «Журнале политической экономии» («ТЬе^ита1 оГРо1Шса1 Есопоту», Чикаго, 1897 г.)75, «Американском социологическом журна¬ ле» («Атепсап^ита1 оГ 8осю1о§у», Чикаго, 1899 г.). Американский последователь Лапужа Карлос Карлтон Клоссон, сотрудник двух по¬ следних журналов, стал с 1896 года пропагандистом антропосоциоло- гических теорий;76 их рассматривал Торстейн Веблен в своей первой книге — «Теория праздного класса» (1899)77. В 1890 году Отто Аммон (1842—1916) в статье с многозначительным названием «Антропология как политическая наука»78 привлек немец¬ кое общественное мнение к важным, на его взгляд, исследованиям Лапужа. В 1893 году Лапуж ответил ему рецензией в «Антропологии» («17Ап1Ьгоро1о§1е»)79 на только что появившуюся книгу Аммона «Есте¬ ственный отбор у человека»80. Два теоретика селекционизма быстро признали друг друга в качестве национальных руководителей одной и той же «антропосоциологической школы». Обобщающая работа Аммона, появившаяся в 1895 году81, была переведена Анри Мюффа- ном в 1900 году под названием «Социальный порядок и его естествен¬ ные основания: Набросок курса по антропосоциологии»82. Книгу пред¬ варяет пространное предисловие переводчика, придерживающегося взглядов Лапужа; он обрисовал предысторию и историю селекционист¬ екой школы83. Для представителей этой школы речь шла о самоутверж¬ дении среди прочих складывавшихся социологических учений — но не только благодаря научным трудам, признаваемым таковыми в силу наличия у них признаков научности (использования сравнительных измерений, статистических методов и т. д.), но и благодаря демонст¬ рации связи с авторитетными предшественниками. Обычно Лапуж в числе основателей и вдохновителей антропосоциологии упоминал Клемане Руайе, Поля Брока, Альфонса де Кандоля и Фрэнсиса Гальто- на. В исследовании, появившемся в одном венском журнале и переведен¬ ном заботами Мюффана — «История идеи: Антропосоциология»84, Отто
Раса, расы, социальный отбор и евгенический селекционизм 133 Аммон добавил к числу «предшественников» Лапужа-антропосоцио- лога одновременно Гобино и Ницше. У Мюффана была более широ¬ кая точка зрения на происхождение взглядов Лапужа, а потому он упомянул Тэна с его «Историей английской литературы» и Ренана с «Историей семитских языков», так как эти работы «выявили значи¬ мость этнических факторов в развитии исторических цивилизаций»85. Раса, расы, социальный отбор и евгенический селекционизм В работе «Социальный отбор» («Без 8ё1есйопз зоаа1ез», 1896) Ла- пуж высказывается против современных ему националистов-ксенофо- бов, утверждая, что раса — категория строго зоологическая: Раса представляет собой совокупность индивидов, совместно обладающих определенным наследственным типом. Понятие расы относится к области зооло¬ гии, и только к ней. Аналогия языков поэтому совсем не предполагает аналогии рас06. Всякое «общество», всякая «нация» состоят из индивидов, принадле¬ жащих к различным (и неравным) расам. Таким образом, нет ни «фран¬ цузской», ни «германской», ни «славянской», ни «израильской» (или «еврейской») рас87. Расы Европы определяются тремя параметрами: ростом, цветом глаз и волос и особенно черепным индексом (получае¬ мым делением максимальной ширины черепа на его максимальную дли¬ ну и умножением частного на 100). Субъект является долихоидом (или долихоцефалом), если его показатель ниже 75, или брахоидом (или бра¬ хицефалом), когда показатель выше 85е8. В этнический состав европей¬ ских народов входят в различных пропорциях три следующие расы: • Ното Еигорзеиз Ь. (нордическая, арийская, кимрская раса, встре¬ чаются и др. названия, в зависимости от принятой терминологии) — высокий, долихоцефал, блондин с голубыми глазами; • Ното А1рти$ Ь. (альпийская раса) — более низкого роста, брахи¬ цефал, смуглая пигментация, коренастое телосложение; • Ното СогйгасЬт Ь. (средиземноморская раса) — небольшого рос¬ та, долихоцефал, смуглый, брюнет89. Основываясь на такой классификации, Лапуж строит дифферен¬ циальную характерологию рас, постулат которой свидетельствует о жестком биологическом детерминизме: «Представляется, что сила характера находится в зависимости от длины черепа и мозга»90. Доли- хо-белокурый тип является высшим типом: активный, волевой, отваж¬ ный, он «авантюристичен по темпераменту», «он видит, и очень изда¬ лека, свои личные интересы, а также интересы своей нации и расы, которую смело готовит к самому высокому предназначению»91. Брахицефально-брюнетный тип в основном трудолюбив, посред¬ ствен и консервативен: «воздержанный, трудолюбивый, по крайней
134 Глава 4. Теория рас, социализм и евгеника мере экономный <...>, исключительно осмотрительный. <...> Изредка полностью неспособный, еще реже талантливый. Круг его устремле¬ ний очень ограничен. <...> Обожает единообразие»92. Кроме того, Нолю А1рти$ «имеет лишь одну надежду — защиту со стороны госу¬ дарства; только одну тенденцию — уравнивать все, что возвышается, но не испытывает нужды подняться самому. Он очень ясно видит свой личный интерес, по крайней мере в пределах ограниченного проме¬ жутка времени...»93 Что касается Ношо Соп4гас1ш, то Лапуж указыва¬ ет на его значительные умственные способности, которые, однако, пор¬ тят слишком большая эмоциональность и нестабильность94. Подобная дифференцированная расовая психология, безусловно, представляет собой, ввиду своей упрощенности и фантазерства, самую теоретиче¬ ски шаткую из принципов антропосоциологии в глазах большей части антропологов — современников Лапужа. Именно эта часть падет под первыми ударами научной критики теорий Лапужа в период с 1897 по 1900 год. Первый фундаментальный тезис селекционисгской теории заклю¬ чается в том, что «эволюция — это почти всегда факт отбора», но «у че¬ ловека социальный отбор первичен, по сравнению с естественным»95. Вместе с тем исследование социального отбора показывает, что он ве¬ дет к вырождению. Второй тезис Лапужа разрушает оптимистическое вйдение развития, «направленного к лучшему», и «отбора, способству¬ ющего продвижению лучших»96. Социальный отбор осуществляется «чаще всего в направлении продвижения наихудших»97, систематически уничтожает лучшие элементы, «евгеников». Размах этого явления, со¬ гласно Лапужу, столь велик, что он считает: можно сформулировать механизмы «самого быстрого уничтожения самых совершенных»98. Вот где суть «механизма упадка»: процесс «регрессивного отбора, уничто¬ жающий высшие элементы»99. Теоретик негативного социального отбо¬ ра, глобальный эффект от которого угрожает самому существованию цивилизации, просматривает различные области отбора: военную, по¬ литическую, религиозную, моральную, правовую, экономическую, про¬ фессиональную, городскую100. Результат анализа социального отбора в городах пессимистичен, что подтверждает известный «закон Аммо¬ на»:101 если «в города идет иммиграция преимущественно долихои- дов»102 (иначе говоря, представителей Ношо Еигораеш, более мобиль¬ ных, чем брахи-брюнеты), то долихо-блондины, увлекаемые в города, становятся там бесплодны — из-за городов снижается качественный уровень сельского населения, уничтожаются евгенические элементы, которые города к себе притягивают103. Лапуж указывает, что город¬ ской отбор таит в себе наибольшую угрозу из всех противоевгениче- ских видов отбора: Нет проблемы тревожнее, чем проблема истощения наших интеллектуальных запасов урбанизмом. <...> Из всех бедствий, которые называются социальным отбором, самым регрессивным, самым интенсивным является городской отбор104.
Раса, расы, социальный отбор и евгенический селекционизм 135 Именно в этом смысле следует рассматривать восхваление плодо¬ витости, неявно обращенное к «долихо-блондинам», а также к «их метисам» и к «лучшим из брахицефалов»:105 Индивид, который умирает без потомства, прекращает бессмертие своего рода. Он завершает свою жизнь тем, что убивает ранее умерших родственников. <...> Абсолютный грех — это бесплодие106. Наипервейший евгенический долг лучших представителей всех рас, но прежде всего представителей высшей расы — продолжить свой род, потому что «подлинный закон борьбы за существование есть борьба за свое потомство», — напишет Лапуж в 1899 году107. Установив, что «будущее принадлежит не лучшим, а в большей степени — посредст¬ венностям», исследователь, проделавший анализ социального отбора, приходит «к выводам совершенно пессимистическим»108. Однако жиз¬ неотрицающее развитие современных обществ не фатально: движение вниз может смениться движением вверх, если только человечество осмелится использовать «громадную силу наследственности, чтобы бороться с собственным уничтожением»109, подвергая себя доброволь¬ ной селекции. Это евгеническое действие «теоретики переделки»110 — селекционисты — предлагают в качестве нового метода спасения. Речь идет о том, чтобы «противопоставить систематический отбор отбору разрушительному и неупорядоченному, ведущему человечество к ги¬ бели»111. Правда, в отличие от «оптимистического селекциониста» Аммона112, Лапуж отнюдь не делает вывода о радужном будущем: если «систематический отбор представляется единственным средст¬ вом, способным предотвратить скорый приход посредственности к власти и окончательный упадок»113, то этот отбор лишь отсрочит час гибели всей цивилизации. Видение рокового шествия в никуда обра¬ зует каркас философии истории по Лапужу, в которой можно разгля¬ деть мотивы, свойственные Гобино: Однако оставьте гордыню! Если человек идет к тому, чтобы стать богом, этот бог смертен,, и каким бы непостижимым ни был будущий прогресс, его конец все равно придет114. В ожидании этого неизбежного и грустного конца евгенисг из числа последователей Лапужа, осознающий данный трагический парадокс, должен тем не менее стараться сделать все, чтобы улучшить челове¬ ческий вид, контролируя воспроизводство его представителей (не рав¬ ных в своей наследственной ценности) и отбирая производителей115. Начиная со своих лекций в Монпелье, Лапуж видит самое мощное техническое средство для осуществления предложенной им селекцио- нистской программы в искусственном оплодотворении, препятствия¬ ми для которого выступают как институт брака, так и религиозные «предрассудки» (такие, как милосердие) и метафизические абстрак¬ ции (такие, как «права человека»)116.
136 Глава 4. Теория рас, социализм и евгеника В свете теории Лалужа видно, что поверх границ нации селекцио- низм нацелен на «создание универсальной доминирующей расы», на «полную переделку человечества при помощи наиболее совершенных локальных типов», даже на «замену нынешнего человечества уникаль¬ ной и совершенной расой»117. В этом смысле в арийском и евгеничес¬ ком расизме Лапужа присутствует универсализм, выражающийся в наднациональном видении «переплавки» человеческой природы за счет распространения искусственного оплодотворения. В 1896 году Лапуж набрасывает программу производства «совершенного» челове¬ чества посредством искусственного оплодотворения. Эта утопическая программа представлена следующим образом: Совершенно ясно, что путем строгого отбора представляется возможным в течение ограниченного времени получить желаемое количество индивидов опреде¬ ленного роста, с определенным черепным индексом, цветом глаз, волос и кожи. Ког¬ да таким образом будет получен соответствующий расовый тип, потребуется весьма немного времени для эстетического усовершенствования индивидов, и идеальной красоты будет тем легче достичь, чем быстрее исчезнет непоследовательность вместе с гетерогенными тенденциями. Трех поколений в течение каждого века бу¬ дет, вероятно, достаточно, чтобы в течение нескольких столетий заселить Землю морфологически совершенным человечеством, таким совершенным, что мы не можем представить себе ничего лучшего. Этот срок может быть сокращен в зна¬ чительных пределах, если прибегнуть к искусственному оплодотворению. Речь идет о замене воспроизводства дикого и спонтанного зоотехнической и научной репродукцией, об окончательном разделении трех уже отделяющихся друг от друга вещей: любви, похоти, плодовитости. В определенных условиях очень не¬ большого числа абсолютно совершенных индивидов мужского пола будет доста¬ точно для оплодотворения всех женщин, достойных продолжения расы, и таким образом произведенное поколение будет по своей ценности пропорционально самому строгому отбору мужских производителей. В самом деле, сперма без потери своих свойств может быть помещена в различные щелочные среды. Раст¬ вор в одну десятую процента в соответствующем носителе равен по эффективно¬ сти дозе в два кубических сантиметра, впрыскиваемой в матку. Минерва заменяет Эрос, и один производитель с хорошим состоянием здоровья способен обеспечить ежегодно двести тысяч рождений. Сперму можно транспортировать. В одном из тех дурацки элементарных экспериментов, что рекомендовал Дарвин, я провел в Монпелье оплодотворение спермой, посланной из Безье почтой, и, следовательно, не защищенной термостатом. Эти свойства спермы, очень важные в зоотехнике, но не используемые для воспроизводства ценных рас, обретают первоочередную тео¬ ретическую значимость при расчете возможностей, которые нас интересуют118. Таково описание «первой попытки телегенеза», предпринятой Ла- пужем до 1888 года, если верить Жану Ростану, который приписыва¬ ет ему этот пионерный эксперимент дистанционного оплодотворения, воздает должное и сожалеет о его идеологических «крайностях»: Этот убежденный евгенист, чьи мечтания не слишком отличаются от мечта¬ ний сегодняшних генетиков, был не только социологом и юристом — он предло¬ жил в 1885 году биологическую теорию права наследования. Он антрополог, биолог- экспериментатор, и этот малоизвестный аспект его деятельности заслуживает внимания. <...> Вспомним также исследования Жоржа Ваше де Лапужа в области
Раса, расы, социальный отбор и евгенический селекционизм 137 морфологии жесткокрылых насекомых, а именно рода СагаЬиз. <...> Лапуж дол¬ жен рассматриваться как один из предвестников генетики, несмотря на некото¬ рые его евгенические и в особенности расистские крайности. <...>. Лучше, чем большая часть его современников, он понял значимость факторов наследствен¬ ности. Будь в его активе лишь только первый эксперимент «телегенеза», он бы за одно это заслужил, чтобы историки биологии хранили о нем память119. Самым важным в глазах Лапужа представляются широкие возмо- ности приложения результатов «научного селекционизма» к полити¬ ке и морали. Выросший в эпоху научно-технического энтузиазма, Ла¬ пуж доходит до того, что предлагает коренным образом трансформи¬ ровать человеческую природу, которая достигала бы в результате цели, провозглашаемой эвдемонизмом*, раз и навсегда ответив на вопрос о счастье: Триумфом политики стало бы <...> формирование посредством селекции общества оптимистов, которые всегда были бы всем довольны. Тогда проблема всеобщего счастья была бы полностью решена. Если же говорить серьезно, я не вижу других решений, ибо число наших желаний бесконечно растет с ростом знаний, и человек чувствует себя более несчастным по мере того, как у него (так ему кажется) остается все меньше причин для этого120. Утопической политике, регулирующей расу людей, счастливых по природе, должна соответствовать, по Лапужу, временная новая мо¬ раль, основанная на долге по отношению к виду и ставящая на первое место заботу о будущих поколениях. Однако селекционистская мо¬ раль может быть эффективной в эпоху толп только при условии, если станет объектом интенсивной пропаганды, встроенным в проект пере¬ воспитания людей с религиозными воззрениями. Необходимо реаби¬ литировать такой подход к обучению, который основывается на идее «евгенической ответственности»: Первое, что надо сделать, — формировать и завоевывать общественное мне¬ ние. Именно в этом направлении работают английские и американские селекци- онисты, и не зря. Необходимо распространять здоровые понятия о долге по отно¬ шению к виду. И при исполнении этого долга нельзя проявлять слабость, нельзя приносить жертвы предрассудкам аскетической морали, духу законов. Евгеник, решивший дать рождение как можно большему числу детей, может, несмотря на препятствия в виде общественного мнения и законов, оставить после себя неверо¬ ятно большое потомство. Ему понадобится не больше хлопот и такта, чем при бесплодных победах. Для женщин же наипервейший долг состоит в выборе отца для своего ребенка из числа самых евгенически подходящих мужчин; всякое иное соображение аморально, сколь бы оно ни соответствовало общественному мне¬ нию или законам. Законы, которые управляют отбором, абсолютны; понятия морали и предписания законов изменяются в зависимости от страны и бесконечно модифицируются. В качестве мощного средства можно рассматривать ассоциа¬ ции, ставящие целью производство евгеников путем создания условий для контак¬ тов будущих родителей, оказания содействия заключению браков, помощи в * Эвдемонизм — направление в этике, согласно которому счастье (блаженство) должно являться высшей целью человеческой жизни.
138 Глава 4. Теория рас, социализм и евгеника образовании детей, а также увеличению их числа. Отличными действенными средствами являются отбор лиц, заслуживших называться евгениками, дотации, учреждения для обучения детей, но почти все это требует значительных средств. Когда денежные суммы, ежегодно затрачиваемые на благотворительные дела, как правило, вредные, станут направляться на указанные цели, общество начнет по¬ лучать двойную выгоду121. Согласно Лапужу, позитивная забота о «совершенствовании хоро¬ ших» и увеличении их числа не должна устранять негативную заботу об «уничтожении непригодных элементов»: «страдающих наследствен¬ ными заболеваниями», «дегенератов», «порочных», «неспособных». Речь идет о том, чтобы помешать «воспроизводству индивидов с изъяна¬ ми», по возможности избегая использования «насильственных процедур, пропагандируемых особенно в Англии и Америке, — кастрации, изоля¬ ции, умерщвления»122. Таким образом, Лапуж выступает против крайно¬ стей евгеники, называемой «негативной» (определение, которое получило распространение в 1900-е годы среди последователей Гальтона), крайно¬ стей, к которым некоторые призывали прибегать с целью ограничить и даже запретить продолжение рода некоторым категориям населения. В качестве теоретика «аристократического социализма» Лапуж устанавливает отношения со своим последователем Людвигом Вольт маном (1871—1907), руководителем «Политико-антропологического журнала» («Ро1Ш$сЬ-Ап1Ъгоро1о§15сЬе Келле»), основанного в 1902 году в Лейпциге123. Лапуж и Вольтман защищают идею аристократического селекционистского социализма, предусматривающего новую — анти¬ христианскую — мораль, вдохновляясь идеями натурфилософии, вы¬ текающими из дарвинизма (в первую очередь изучения Геккеля), и предполагая заменить религии прошлого евгенизмом, который возво¬ дится в ранг новой политики, новой морали и новой религии. Религия бу¬ дущего будет пантеистической; она не может быть иной, нежели «граж¬ данской» религией жизненной силы и солнечной энергии, возвышаю¬ щейся над аскетическими и индивидуалистическими идеалами, вы¬ веденными из христианства. В работе «Кризис сексуальной морали» (1908)124, в которой выводятся «моральные и социальные последствия» «исчезновения христианства», Лапуж пророчествует: Если для удовлетворения этих потребностей в будущем обществе возникнет какой-либо культ, то он будет культом гражданственным и религиозным. Как религиозный этот культ будет, вероятно, гелиоцентрическим и фаллическим, предполагающим поклонение солнцу — источнику жизни всех живых существ, и фаллосу — перводвигателю индивидуальной жизни125. «Спасение придет» от селекции — предсказывал Лапуж, завершая книгу «Социальный отбор»126. Эта новая религия спасения представ¬ ляется как религия жизни, понимаемая одновременно как мощь пло¬ дородия (плодовитости) и как процесс отбора. В проведенном в 1908 году исследовании «кризиса» «старой» сексуальной морали и появления «новой», евгенической, вновь берется и разрабатывается одна из пер-
Раса, расы, социальный отбор и евгенический селекционизм 139 спектив будущего человеческого рода, описанная в лекциях в Монпелье: поверх «приземленного отбора, осуществляемого врачами» (прозаичес¬ кой евгеники, заключавшейся в стерилизации, к которой прибегали американцы в то время) объявляется «мистический селекционизм»127. Лапуж проводит прямую линию между техническим контролем над человеческим воспроизводством и культом евгенически ориентирован¬ ного размножения. Осуществление евгенической программы путем искусственного осеменения, рассматриваемого в качестве предпочтительного практи¬ ческого метода человеческого отбора (относящегося к так называемой «позитивной» евгенике)128, предполагает, таким образом, полное разъ¬ единение до сих пор связанных, а то и смешанных функций: любви- страсти, сексуального удовольствия, воспроизводства и взращивания воспитания детей. Сакрализируя плодовитость и акт продолжения жизни, Лапуж, вслед за Гальтоном, превращает евгенику в новую мо¬ раль (сконцентрированную вокруг долга «хорошо» размножаться) и в новую религию (в соответствии с которой спасение вида заключается в бесконечном биологическом улучшении)129. Приоритет, отдаваемый искусственному оплодотворению, которое английский евгенист Гер¬ берт Бруэр назовет в 1930-е годы «евтелегенезом» («еи1е1е§епез15») 13°, усиленно поддерживается Лапужем в его исследовании о «Кризисе сек¬ суальной морали» в 1908 году; в то же самое время прославляется как «освободительный» процесс разделения функций (любовь, страсть, плодовитость), описанный в «Социальном отборе». В 1936 году в своей статье «Евгеника и общество» Джулиан С. Хаксли вновь пройдет по намеченному Лапужем пути селекционизма, представляя как социаль¬ ный и моральный прогресс «отделение любви от воспроизводства» во¬ преки «теологическим и метафизическим предрассудкам» и пропове¬ дуя радикализацию процесса разделения функций, смешанных до сих пор в моногамном браке: Совершенствование способов ограничения рождаемости позволило сделать это разделение более эффективным; и самые последние достижения в технике искусственного осеменения открыли новые горизонты, предлагая этим двум функциям новые объекты. Теперь мужчине и женщине дозволено исполнять сексуальную функцию с тем, кого они любят, а функцию воспроизводства — с теми, кем они, возможно, по самым разным причинам, восхищаются131. Такой же энтузиазм по поводу возможностей евгенически ориенти¬ рованного телегенеза встречается у Дж.-Б.-С. Холдейна и у Г.-Дж. Мюл¬ лера (нобелевский лауреат 1946 года), автора известной книги, попу¬ ляризировавшей евгенические теории: «Конец ночи: Взгляд биолога на будущее», опубликованной в США в 1935 году, а затем переведен¬ ной на французский язык Жаном Ростаном в 1938 году132. Благодаря эвтелегенезу, по Мюллеру, «огромное число женщин в сознательном обществе, освобожденном от табу суеверий и сексуального рабства, страстно возжелали бы выносить и воспитать сына от Ленина или Дар-
140 Г л ава 4. Теория рас, социализм и евгеника вина!»133 Отныне будущее представляется таким социалистам радуж¬ ным только тогда, когда оно окрашено в цвета евгенизма. Дж.-Б. Шоу добавляет свой голос к этому хору в письме к Бруэру, другу и учени¬ ку Мюллера: Когда я думаю — я, у кого нет детей и который не смог бы ими заниматься, — обо всех яйцеклетках, которые мог бы осеменить!!! И обо всех женщинах, кото¬ рые не потерпели бы меня ни одного дня в своем доме, но оценили бы некоторые из моих качеств в своих детях!!!134 Шоу сопроводил свое восхищенное письмо чеком в сто фунтов, на котором его подпись была украшена росчерком в виде фаллоса. Также будучи социалистом и евгенистом, X. Эллис, хотя и тесно связал евгеническую программу сексуального освобождения женщи¬ ны с борьбой против викторианской морали (обвиненной в поощрении «неевгенических» браков)135, все же был далек от того, чтобы следо¬ вать за Лапужем по пути «фанатизма размножения»; Эллис обличал «нескольких фанатиков», которые «довели до абсурда веру в высшую религиозную значимость размножения»: Любовь вне стремления к продолжению рода — говорит один из этих фана¬ тиков, Ваше де Лапуж, воскрешая дух первых Отцов Церкви, — это отклонение, сравнимое с садизмом и содомией; продолжение рода — единственное, что име¬ ет значение, оно обязано стать «общественным долгом, предписанным законом», который должен исполняться лишь тщательно отобранными лицами и быть запрещен для других, не способных к продолжению здорового рода. Следователь¬ но, аборты и умерщвления младенцев станут в некоторых случаях обязательны¬ ми. Романтическая любовь исчезнет благодаря процессу отбора, и религия будет существовать только в форме фаллического культа (здесь Эллис цитирует статью Лапужа «Кризис в сексуальной морали», написанную в 1908 году. — П.-А. Т.). Достаточно напомнить, что только любовь может породить стремление иметь детей, и она всегда будет естественным путем для воспроизводства136. Во Франции селекционистские теории и пророчества Лапужа в первые годы после появления его книги «Социальный отбор» получи¬ ли разную оценку. Начиная же с 1899—1900 годов умеренные сужде¬ ния быстро исчезнут и будет преобладать почти полное отторжение. Отнюдь не Франция сыграет роль земли обетованной для теоретиче¬ ского и практического селекционизма. Эдуар Дрюмон восхваляет кни¬ гу «Социальный отбор» в журнале «Свободное слово» как «один из самых замечательных трудов нашего времени», принадлежащий перу «абсолютно неизвестного толпе мыслителя»137; Жорж Сорель поздрав¬ ляет ее автора, «храброго и оригинального», в «Социальном буду¬ щем»;138 Фредерик Полан приветствует эту «интересную, по-настояще¬ му ценную книгу»;139 ему вторит Рене Вормс в «Международном жур¬ нале по социологии» («Кеуце т1етайопа1е с1е зосю1о§1е») и Д. Коллино в « Обозрении Антропологической школы» («Кеуие с!е ГЕсо1е сГапЛгоро- 1о§1е»)140. Однако книга подвергается суровой критике со стороны Се- лесгена Бутле в «Журнале метафизики и морали» («Кеуие с1е тё1арЬу- 8^^ие е! <1е шога!е»), опровержению по всей форме со стороны Арсе-
Во имя науки — радикальное антихристианство 141 на Дюмона (1898)141 и вызывает ожесточенную полемику в военных, католических и социалистических кругах142. Последний удар по кни¬ ге нанес в 1899 году антрополог Леоне Мануврие (1850—1927), видный последователь Брока и заведующий кафедрой физиологической антро¬ пологии Парижской школы антропологии. В «Обозрении Антрополо¬ гической школы» («Кеуие бе РЕсо1е б’апЙ1горо1о§1е») он обрушил на основы антропосоциологии разрушительную критику. Эта статья под названием «Черепной индекс и псевдосоциология»143 окончательно по¬ ставит школу Лапужа вне закона во французском научном сообществе. Под влиянием этой статьи историки и социологи из дюркеймовских кру¬ гов будут все более негативно относиться к ашропосоциологии. Об этом свидетельствует исчезновение в 1901 году из «Социологического еже¬ годника» рубрики «Антропосоциология», которую Анри Мюффан, ученик Лапужа, вел в течение трех первых лет издания этого ежегодни¬ ка144. В статье в «Историческом журнале», подписанной Анри Пьером (псевдоним Анри Юбера)145, делается вывод о полном отсутствии на¬ учности в работах Лапужа146. В 1904 году Бутле посвятит первую часть книги «Демократия перед лицом науки»147 детальному опровержению тезисов о наследственности и отборе, показывающих одно из направ¬ лений «биологической», или «натуралистической», социологии, кото¬ рое он отвергает. Социологи — сторонники Дюркгейма выиграли на¬ учную битву против антропосоциологов в контексте политической победы сторонников Дрейфуса над своими противниками. Во имя науки — радикальное антихристианство В 1897 году, когда ученые споры достигают апогея, Лапуж перево¬ дит и представляет небольшую книгу-манифест Эрнста Геккеля (1834— 1919), написанную на основе доклада, прочитанного в 1892 году. В том докладе на тему «Монизм, связь между религией и наукой: Кредо 1 до о « о натуралиста» немецкий ученый излагал основания и следствия своей теории научного монизма*. В воинственном предисловии Лапуж под¬ тверждает убежденность в том, что наука «показала нам как несо¬ мненную истину, сколь несовместимы наши старые верования с исто¬ рией, физикой и биологией»149. Кризис цивилизации только начинает¬ ся, его вызвала «антиномия науки и Библии»: Наша эпоха видимого безразличия знаменует собой начало самого крупного религиозного и нравственного кризиса, который когда-либо потрясал человече¬ ство с тех пор, как оно стало мыслить. И сама политика оказывается затронута, ибо на знаменитый лозунг, который обобщает полусветские-полухристианские * Монизм — философское учение, которое принимает за основу всего существу¬ ющего одно начало. Материалисты началом, основой мира считают материю. Идеа¬ листы единым началом всех явлений считают дух, идею и т. д.
142 Глава 4. Теория рас, социализм и евгеника идеалы Революции — «свобода, равенство, братство», — мы отвечаем: детерми¬ низм, неравенство, отбор!150 Эгалитарная демократия — это не более чем современное воплоще¬ ние христанства; она исчезнет вместе с ним, когда установится «науч¬ ная мораль», «окончательная религия, продиктованная наукой» и «но¬ вая политика» — «селекционистская»151. Лапу ж представляет себя как последователя Геккеля, с которым он вступил в контакт в 1888 году. Лапуж утверждает: «монистический пантеизм сам по себе непоколе¬ бим» при условии, что его рассматривают в качестве «селекционист- ского пантеизма»152. Следовательно, нужно исповедовать «высшую монистическую догму: Бог есть всё, во всем, повсюду. Он вечен и бес¬ конечен»153. Однако к геккелевской ортодоксии Лапуж считает нуж¬ ным присовокупить «необходимое дополнение, вытекающее из послед¬ них достижений теологии и селекционистской морали»154, а именно принципы, изложенные в его книге «Социальный отбор»:155 Бог обладает сознанием благодаря иерархии чувствующих и думающих су¬ ществ, начиная с монеры, у которой только пробуждается душа, и кончая ученым, который знает бесконечно большое и бесконечно малое. <...> Вот почему ученый есть частичное воплощение Бога, вот почему моральная цель человека есть наи¬ большее сознание. Поскольку малейшая частица материи есть Бог действующий, ученый с тотальным сознанием мог бы стать Богом думающим156. Если Лапуж и предлагает несколько подретушировать геккелев- ский монизм, то он решительно отвергает доктрину линейного про¬ гресса, неизбежного и бесконечного — наследие Просвещения, которое теоретики социального эволюционизма (будь то Геккель, Клемане Руайе или Герберт Спенсер) принимают без критического анализа. Что касается Лапуж а, то он, отвергая всякое финалистское видение эволю¬ ции, следует за поздним Ницше, который в 1888 году утверждал в «Антихристе» (§4): Человечество не представляет собою развития к лучшему, или к сильнейше¬ му, высшему, как в это до сих пор верят. «Прогресс» есть лишь современная идея, иначе говоря, фальшивая идея. Спустя несколько лет Лапуж, в свою очередь, выступит против телеологических постулатов эволюционистской концепции прогресса: Я не верю <...> в неизбежный вывод учения о прогрессе — относительно мира, приходящего к полному сознанию, и действия, опирающегося только на осозна¬ ние самого себя. То, что вечно (материя, «исходящая из эфира и в него возвра¬ щающаяся». — 77.-Я. Т.), никогда не будет иметь ни начала, ни конца, и явления эволюции могут быть лишь локальными, временными, следовательно, частичны¬ ми, компенсируясь в большом всеобщем. Если предположить прямолинейную эволюцию, движение от одной формы к другой, без возврата к исходной, если предположить, что движение осуществляется от одного состояния, которое есть зло, к другому состоянию, которое есть добро, тогда идея начала, цели и внеш¬ ней причины становится почти необходимой для нашего разума, каков он есть. Но мы, таким образом, приходим к метафизической антиномии времени и веч-
Во имя науки — радикальное антихристианство 143 ности, конечного пространства и бесконечности и возвращаемся к нескончаемой цепи вопросов: «Почему Бог-Причина действовал? И что Он делал раньше? И в чем причина причины?» Пантеистический мир необходимо предполагает измен¬ чивое и разнообразное существование и бесконечность сочетаний в бесконечном пространстве и времени. Эволюция осуществляется во всех направлениях, всегда и повсюду, без конца157. Изданная, как и «Социальный отбор», тиражом в одну тысячу эк¬ земпляров, книга «Ариец: Его социальная роль» (1899) представлена в двух ипостасях. С одной стороны, это историческая и «антропосоцио- логическая» монография, в которой содержатся одновременно резуль¬ таты исследований арийцев и общая теория; с другой стороны. Лапу ж уточняет здесь этические, юридические и политические следствия се- лекционистской проблематики, проявляя еще более вызывающую ра¬ дикальность, чем в «Социальном отборе». Он не только отвергает са¬ мим тоном памфлета все идеалы демократической современности на¬ чиная с «фикции» прав человека158, но и посвящает значительную часть своей последней главы («О будущем арийцев»)159 евреям, пред¬ ставленным как «конкуренты арийцев», как их единственные «опас¬ ные» конкуренты160. Таким образом, схема «борьбы рас» приложена к трактовке «еврейского вопроса» посредством уточнения некоторых определений: Если [Ношо] Еигораеиз является расой зоологической, то евреи, скорее, раса этнографическая, и, следовательно, проблема не идентична в теории проблеме кон¬ куренции, например, Еигораеиз и Аз1абсиз или Еигораеиз и брахицефалов А1ртиз. На практике это не имеет большого значения. Если евреи представляют собой искусственную расу, своим способом существования они были доведены до того же уровня психического единства, что и наилучшим образом определенные зооло¬ гические расы161. Хотя, согласно Лапужу, «еврей предстает как серьезный конкурент арийца в завоевании мира»162, его доминирования не следует опасать¬ ся, потому что, «лишенный политического смысла» и «военного ин¬ стинкта»163, «еврей дезорганизует все, к чему прикасается»164. По¬ скольку он не имеет качеств, необходимых для «сохранения импе¬ рий»165, его господство обречено на эфемерность: Хотя политическая мечта носителей еврейского честолюбия и способна в целом реализоваться, это возможно в такой период истории, когда в расчет при¬ нимается лишь экономический интерес, когда беспорядок и анархия быстро от¬ дали бы на милость воинствующим народам белой расы государства, которые бы согласились на семитское господство156. В тогдашнем политическом контексте подобная книга не могла восприниматься иначе, как ученое выступление в поддержку анти- дрейфусаров или как часть антисемитской пропаганды167. И расшиф¬ ровка его политического посыла не могла осуществляться без путани¬ цы и недоразумений: многие пассажи книги казались попытками ан¬ тропологически обосновать национализм168 Мориса Барреса и его
144 Глава 4. Теория рас, социализм и евгеника учителя Жюля Сури169 в эпоху дела Дрейфуса. Многие формулы, применявшиеся к «чужакам», были созвучны ксенофобским настро¬ ениям того времени, некоторые антикапиталистические предложения имели отчетливо социалистическое происхождение, но социализм рас¬ сматривался как позитивный только при условии, что он является се- лекционистским и аристократическим! Кроме того, анализ Лапужа не мог понравиться националистическому и антисемитскому лагерю, ибо французскому народу конца XIX века ставился антропологически нелестный диагноз: Ариец, как я его определил <...> — это Ното Еигорхиз — раса, создавшая вели¬ чие Франции, представители которой сегодня редко встречаются у нас и почти все вымерли. <...> Брахицефальные государства — Франция, Австрия, Турция, не говоря о Польше, которой больше нет, отнюдь не демонстрируют жизненную силу, свойственную Соединенным Штатам или Англии170. «Поражение Революции» для Лапужа — лишь самое видимое пора¬ жение «сентиментально-идеалистической политики христианства», «обесцененной и секуляризированной» через «фикции справедливос¬ ти, равенства, братства»171. Конец христианства совпадает с демисти¬ фикацией демократических идеалов и исчезновением «утопии прогрес¬ са»: «С христианством обрушивается в пропасть либертарная, гумани¬ тарная, эгалитарная политика»172. Самый радикальный сциентизм* распространяется Лапужем на области практики, и этот политический сциентизм основывается на интегральном биологическом реализме: Политическое искусство придет из науки. <...> Научная политика отдает пред¬ почтение силам, законам, расам, эволюции. Горе народам, которые отстанут, замечтавшись!173 Таково главное пророчество, изрекаемое во имя «монисгских и дар¬ виновских теорий» и опирающееся на «выводы дарвиновской политиче¬ ской науки»174. Грубость подобных формулировок могла лишь напугать большую часть современников Лапужа, будь то христиане или атеисты, националисты или интернационалисты, революционеры или контррево¬ люционеры175. Ибо его наукообразный догматизм, заключавший в себе биорасовый фатализм, не оставлял никакой надежды никому. Вслед за «Арийцем» должна была появиться книга под названием «Семит, его социальная роль». В основу ее легли материалы курса 1890—1891 годов, прочитанного в Монпелье). В предисловии к «Арий¬ цу» Лапуж упоминал две другие рукописи, ждущие своего часа: Я хотел бы, если удастся, сделать по селекционистской этике то, что сделал по политике. Первый том — «Против морали» — ждет уже пять лет. Это истори- * Сциентизм — мировоззренческая позиция, в основе которой лежит представ¬ ление о научном знании как о наивысшей культурной ценности и достаточном усло¬ вии ориентации человека в мире. Идеалом для сциентизма выступает не всякое науч¬ ное знание, а прежде всего результаты и методы естественнонаучного познания. Сци¬ ентизм возник в конце XIX в.
Во имя науки — радикальное антихристианство 14 5 ческое и критическое исследование различных моральных предписаний и запре¬ тов; он скоро будет опубликован. Второй — «Наивысшее сознание» — излагает предписания селекционистской морали176. Ни одна из этих трех книг опубликована не была, и их рукописей не нашли. Еще в большей степени, чем «Социальный отбор», «Ариец» вызвал подлинный заградительный огонь представителей различных идеологических течений, совпавших в своей оценке, научных крити¬ ков и сторонников конкурирующих между собой стратегий институ- циализации общественных наук. Именно альянс дрейфусарского ла¬ геря и дюркгеймовских «сетей» позволил начать кампанию по дискре¬ дитации антропосоциологии, завершившуюся в 1902 году. Для Лапужа тогда окончательно закрылись двери университетов. Однако он не переставал надеяться на получение кафедры. 5 августа 1902 года ру¬ ководитель французской селекционистской школы адресует своему покровителю Луи Лиару исполненное горечи письмо, в котором вы¬ ставляет свою кандидатуру на кафедру социальных наук университета Бордо после ухода Дюркгейма. Лапуж уточняет: В знак протеста против претензий тех, кто хочет преподавать то, чего совер¬ шенно не знает, против метафизиков, стремящихся создать фикцию социальной науки на основе их спиритуалистских и чувственных предрассудков, я выставляю свою кандидатуру. Я это делаю как самый авторитетный во Франции представи¬ тель научной школы, которая придерживается фактов и их очевидных и непо¬ средственных следствий, исключает абстракции и резонерство, не ведает ни сан¬ тиментов, ни тенденциозности. Я очень хорошо знаю, что отнюдь не пришло время, когда наука возьмет верх над чувством, когда эпигоны Руссо и идеи XVIII века уступят место людям и идеям века XX, но считаю своим долгом напомнить, что существует монистская и научная школа, и я этот долг исполняю177. Начиная с 1902—1903 годов научная и политическая дискредитация Лапужа достигает таких пределов, что он может публиковать свои работы в области антропосоциологии только в иностранных — немец¬ ких и американских — журналах. В период с 1904 по 1909 год он пре¬ доставляет журналу Вольтмана девять статей, большей частью опуб¬ ликованных в его третьей книге «Раса и социальная среда: очерки по антропосоциологии», которая выходит в издательстве Марселя Ривье¬ ра в 1909 году178. Но Лапуж все больше и больше посвящает свое вре¬ мя энтомологическим исследованиям жужелиц, регулярно сотруд¬ ничает в издании «М18се11апе еп1ото1о§1са», а также в «Бюллетене Национального музея естественной истории» («Ви11ейп би Мизеит па- бопа1 (1’Ыз1о1ге паШге11е»). В марте 1909 года, по-прежнему работая биб¬ лиотекарем в Пуатье и продолжая тяготиться этой службой, Лапуж с целью поддержать свою кандидатуру на кафедру антропологии Па¬ рижского музея публикует «выжимку» своих научных работ, в кото¬ рой перечислены 87 публикаций в период с 1880 по 1909 год179. Опять неудача. Граф Бегу эн напоминает в 1936 году обстоятельства этого но¬ вого поражения и его последствия:
146 Г л ава 4. Теория рас, социализм и евгеника В 1909 году в связи со смертью доктора Э.-Т. Ами (1842—1908) освободилась должность заведующего кафедры антропологии музея, и Ваше де Лапуж выста¬ вил свою кандидатуру. Единогласно проголосовали за доктора Рене Верно (1852— 1938), который около двадцати лет был помощником доктора Ами. Ваше де Лапуж тяжело переживал это поражение, во многом объяснявшееся, как кажет¬ ся, его непомерной гордостью (если не сказать дерзостью) и смелостью его идей. Вернувшись в Пуатье <...>, он почти полностью оставил физическую антрополо¬ гию и антропосоциологию, предоставив своим последователям за Рейном заботу о развитии и даже искажении своих теорий180. Это сообщение следует несколько подправить. Во-первых, Лапуж нашел способ продолжить в течение некоторого времени свои антро¬ пологические труды, которые, как он и сам знал, отныне не позволят ему добиться кафедры181. Во-вторых, он отнюдь не перестал защищать свои теории от их пангерманских искажений182. Лапуж выступает по вопросу о пангерманизме* безапелляционно и недвусмысленно в статье, опубликованной в августе 1915 года в «Меркюр де Франс» («Мегсиге бе Ггапсе»), — «Парадокс пангерманизма»183. В ней он приписывает пан- германистские фальсификации антропосоциологии прусской менталь¬ ности, которая в сочетании с романтическим национализмом породи¬ ла уродливый мистический империализм184. В 1909 году он отверг умо¬ построения Хьюстона Стюарта Чемберлена и других «литераторов от политики», фальшивые теории «карикатуристов от антропосоциоло¬ гии», которые «легли в основу самого агрессивного германского импе¬ риализма»185. Социализм и селекционизм Рассматривая «политический отбор»186 в своей первой, опублико¬ ванной в 1896 году книге «Социальный отбор», Лапуж затрагивает во¬ прос о социализме будущего в связи с вопросом о будущем демокра- * Пангерманизм — политическая доктрина, отражавшая агрессивные устрем¬ ления Германии. Зародился в 80-е годы XIX в. в Австро-Венгрии, окончательно офор¬ мился в конце XIX в.. Носителем идей пангерманизма стал Пангерманский союз (1891—1936 гг.). Сторонники пангерманизма были вдохновителями идей мирового господства Германии, милитаризации страны, проводниками идей национализма, шовинизма, расизма. Пангерманский союз был центром бесчисленных объединений (в виде тайных лож, общедоступных учебных кружков и т. п.), которые занимались и германоведением. Им ставилась цель: культивировать в обществе расистское чувство своей особой национальной ценности. Пангерманский союз располагал крупным на¬ учным и пропагандистским инструментарием, в том числе мюнхенским издательством, которое выпускало обязательный для всех врачей специальный «Мюнхенский меди¬ цинский еженедельник», поощряло внедрение расизма в немецкую антропологию и ме¬ дицину. Популяризацию расизма поощряли и крупные немецкие предприниматели. Так, в 1903 г. сталепромышленник Крупп объявил открытый конкурс на лучшую работу об использовании достижений учения о происхождении и наследственности в социаль¬ ной жизни. Премию получила работа Шальмайера, которая, опираясь на евгенику Галь- тона, стала исходным пунктом развития в Германии так называемой расовой гигиены.
Социализм и селекционизм 147 тии, которое, по его мнению, очень тревожно в том смысле, что представ¬ ляет собой не что иное, как будущее процесса современного упадка. Подлинной антитезой, выдвинутой Лапужем, является протипоставле- ние «старческой демократии»187, воплощенной в «плутократическо-дема¬ гогическом режиме», социализму, переосмысленному на научном фун¬ даменте селекционизма: Будущее покажет, призвана ли демократия такая, какой ее понимают сегодня, — режим одновременно демагогический и плутократический, — воспрепятствовать совершенствованию народов, которые к ней прибегли, либо проявится некая не¬ предвиденная компенсация Старческая демократия есть <„> результат исто¬ щения евгенического капитала народа. Этот народ начал умирать, и политики здесь играют разлагающую роль гнилостных микробов <...>. Социализм все бо¬ лее четко определяется как антагонист плутократическо-демагогического режи¬ ма. У него есть программа общих интересов и власти, полная противоположность системе отсутствия координации, системе ограбления, когда каждый выступает за себя, что на практике характеризует демократию. <...> Во всяком случае, социа¬ лизм или будет селекционисгским, или его не будет вообще: он возможен лишь с людьми, устроенными иначе, чем мы, и этих людей может произвести отбор188. В конце книги «Социальный отбор» Лапуж вновь касается вопроса о социализме, говоря об одной из целей программы «системного отбо¬ ра», а именно о «создании иерархии специализированных и раздельно существующих каст»189. Он охотно признает, что «формирование иерар¬ хии специализированных и закрытых каст — нелегкое дело»; его необ¬ ходимым условием является государственное вмешательство, предпо¬ лагающее социалистический строй, единственный, который способен тотально контролировать рождаемость: Эффективное содействие властей практически необходимо. Такая реоргани¬ зация почти обязательно предполагает социалистический строй, и отсюда исхо¬ дит еще одна трудность: социализм показал себя как уравнительный режим, уни¬ жающий все высокое. Вероятно, возникнут столкновения с политической оппози¬ цией, более грозной, чем Церковь и капитал. Между тем социалистический режим не сможет существовать без переделки самого человека, и всякое социа¬ листическое государство, которое не будет селекционисгским, окажется эфемер¬ ным. Этот пункт Платон видел яснее, чем современные политики190. Вторая цель селекционисгской программы, а именно «полное пре¬ образование народа вплоть до определенной степени»191, также пред¬ полагает для своего осуществления социалистический режим: Полное преобразование, ограниченное одним народом, провести одновремен¬ но и легче, и тяжелее. Легче в том смысле, что дух зависти будет представлять собой незначительное препятствие реформе с целью сделать всех граждан в рав¬ ной мере совершенными и привить каждому способность выполнять высшие функции. Такое преобразование предполагает также социалистическую органи¬ зацию, но без специализации, то есть когда один и тот же гражданин будет занят и умственным, и физическим трудом. Главная трудность будет состоять в том, что придется убедить огромное количество людей исчезнуть без потомства. В са¬ мом деле, полное преобразование предполагает, что совокупность нации исчезнет и будет заменена исключительно потомками естественной аристократии192.
148 Глава 4. Теория рас, социализм и евгеника В последующих текстах Лапу ж а селекционизм разработан одно¬ временно как теория и как практика аристократического социализма будущего. В конце своей второй книги «Ариец: Его социальная роль» (1899) Лапуж вскользь поднимает вопрос о социализме в ходе разра¬ ботки темы «борьбы за мировое господство»193. Он задает себе, в част¬ ности, вопрос о «конечном результате соревнования рас»194. Его про¬ гноз, сделанный не без опасений, таков: Очень трудно предвидеть, когда и в чьих интересах будет создана всемирная империя. Однако я считаю, что это займет не более двух-трех веков. События развиваются с нарастающей быстротой. Я также полагаю, что победить призва¬ ны Соединенные Штаты. В противном случае вселенная будет русской195. Что касается «социального государства, которое возникнет вслед¬ ствие победы», то Лапуж признает: «Это предвидеть еще труднее»196. Однако он не уклоняется от ответа и набрасывает эскиз футуристичес¬ кой утопии, которую представляет в образе планетарного социализма будущего; идея бесконечного прогресса осуществится там в форме не¬ прерывного улучшения наследственных качеств человеческого рода: Наконец-то исчезнет милитаризм. Значительная по силам армия сохранится как одна глобальная полиция в составе лишь нескольких сотен тысяч человек. <...> Единство центрального правительства повлечет за собой единство всеобще¬ го законодательства, и станет возможной систематическая организация труда. Придет эра социализма, но это, конечно, будет социализм, резко отличающийся от того, каким мы его себе представляем. Селекционизм будет применяться без ограничений, и средний уровень станет повышаться из поколения в поколение197. Переходя затем к изложению «практического селекционизма», Ла¬ пуж начинает с тезиса евгеники Гальтона, а именно: «жизнь в обще¬ стве неблагоприятна для лучших», так как «отбор осуществляется чаще всего в пользу самых плохих»198. Именно здесь селекционисгское вмешательство являет очевидное сходство с социализмом — по край¬ ней мере, по форме императива долга (в противоположность либе¬ ральному попустительству): Селекционизм как практическая доктрина состоит в исправлении досадных последствий естественного отбора, а также в умножении числа самых красивых и лучших. У его целей много общего с целями социализма, заключающимися в исправлении естественных последствий экономической эволюции — в соответ¬ ствии с определенным идеалом общественного совершенства199. Таким образом, социализм и селекционизм выступают в качестве двух отчетливо дирижистских, частично совпадающих программ, осу¬ ществляемых с целью исправить результаты социальной и культурной эволюции в соответствии с идеалом совершенства. Обычно они расхо¬ дятся между собой в вопросе об определении этого идеала. Для Лапу- жа проблема состоит как раз в том, чтобы оправдать и облегчить их сближение, а то и синтез. Короче говоря, переопределить социализм путем его переориентации в неуравнительном, или в «аристократиче-
Лапуж — пророк не в своем отечестве 149 ском» направлении, в соответствии с нормами «позитивной» евгеники и «нордическим» идеалом. Десять лет спустя, во введении к своей третьей, и последней, кни¬ ге «Раса и социальная среда»200 Лапуж возвращается к теме отноше¬ ний между социализмом и селекционизмом, противопоставляя тот и другой эгалитарной демократии: Что касается демократов всякого вероисповедания, всякой расы и всякой стра¬ ны, то их враждебность по отношению к взглядам, предполагающим неравенство по рождению, ведущим к неравенству прав, представляется вполне естественной. Необходимо отметить, что протесты по этим последним двум пунктам исходят отнюдь не от рабочих и крестьян, а от конторских защитников народных классов. И мне, и особенно Вольтману, который являлся одним из руководителей немец¬ кого социализма, нередко доводилось выступать на чисто рабочих собраниях, где интеллектуалы чувствовали себя не в своей тарелке, с самыми антидемократичес¬ кими тезисами антропосоциологии; я настаивал на их изучении, обсуждении и принятии. Именно на одном предвыборном собрании я впервые сформулировал афоризм: социализм или будет селекционистским, или его не будет вообще, и это не отняло у меня ни одного голоса; как раз напротив, ибо народ инстинктивно тянется к тем, кто не из робкого десятка201. Для Лапу ж а подлинное и фундаментальное противопоставление, определяющее все прочие, — это противопоставление «между совре¬ менной биологией и демократическими идеями»202, если только биоло¬ гия является дарвиновской, следовательно, селекционистской, но осво¬ божденной от устойчивого ламарковского наследия, веры в наследствен¬ ность приобретенных качеств. Лапуж очень хорошо понял значимость и важность работ Вейсмана, устанавливающих преемственность «за¬ родышевой плазмы» (или «герминатива») в последующих поколени¬ ях203, и не мог не вывести политические следствия научной легитима¬ ции — через генетику Менделя — полного отказа от тезиса о «наслед¬ ственности приобретенных качеств»204. Поскольку, отмечает Лапуж, современная эгалитарная демократия посчитала, что в ламарковском трансформизме она нашла научный фундамент своей веры во всемо¬ гущество воспитания и образования, их возвели в ранг «панацеи от всех общественных зол», которые якобы могли бы составить «движу¬ щую силу почти бесконечного прогресса человечества»205. Вот почему один из главных научных аргументов в пользу эгалитарной демокра¬ тии рухнул вместе с крахом ламаркизма: Все надежды, основывавшиеся на наследственности приобретенных качеств, испарились вместе с верой в эту наследственность <...>. Вместе с ламаркизмом разрушилась и вера в силу обучения, и селекционизм остался хозяином поля. На¬ конец, изучение законов Менделя особенно укрепило понятие фатальности на¬ следственности206. Но есть совершенно иной аргумент в пользу демократии, аргумент ее защитников и апологетов, проповедующих меритократический элитазм. Аргумент этот состоит в определении демократии как «прав¬ ления наиболее способных, осуществляющих его в интересах всех»207.
150 Глава 4. Теория рас, социализм и евгеника На это абстрактное и «возвышенное» определение, приписываемое Селестену Бугле, Лапуж отвечает в двух планах. Сначала в плане лексическом: подобное идеальное определение есть «точное определе¬ ние аристократии»208. Следовательно, здесь кроется категориальная ошибка. Затем в историческом плане: демократия, которую нам пока¬ зывает история, например демократия Афин, Рима, Флоренции, — это, пишет Лапуж, «правление ради и посредством нижних классов, подав¬ ление элит и подчинение ума грубой силе»209. «Аристо-демократия» Бугле, бесспорно, не опирается на эмпирические факты. Он впадает в абстракции. Лишенная легитимности и демистифицированная, эга¬ литарная демократия должна, стало быть, уступить место селекцио- нистской политике. Что было особенно характерно для «социалистической» евгеники во французских идеолого-политических дебатах по поводу «человечес¬ кого отбора», что вызывало наибольшие скандалы, — это в первую очередь радикальность ее программы биологического улучшения. Последняя, будучи агрессивной, проповедовала обязательную стери¬ лизацию и кастрацию большого количества категорий «нежелатель¬ ных» существ с предположительно дефектной наследственностью. Эта практическая радикальность выводилась из догмы о всемогуще¬ стве наследственности; у Лапужа биологический детерминизм, как его представляло себе значительное число его современников, путался с генетическим фатализмом210 — неприемлемым с точки зрения меди¬ цинского гуманизма, преобладавшего в то время в общественном со¬ знании211. Однако сам предводитель «школы расы и отбора» Лапуж был настроен особенно скептически в отношении будущего человечес¬ кого рода, ибо никогда не верил в возможность осуществления своей программы переделки дегенерирующего вида или словно был убеж¬ ден, что люди смогут лишь оттянуть час своего окончательного упад¬ ка, в частности, с помощью евгеники, отчаянной попытки остановить скатывание к роковой деградации. Будущее видится глазами Гобино. Лапуж - пророк не в своем отечестве Соединенные Штаты и Германия В декабре 1920 года Лапуж избран французским членом-коррес- пондентом Сакоп 8оае1у, основанным в Нью-Йорке в марте 1918 года Чарльзом Б. Девенпортом (1866—1944) и Мэдисоном Грантом (1865— 1937), евгениками и сторонниками «нордической теории», с которыми Лапуж вел обширную переписку212. Объявленный лидером француз¬ ских селекционистов, Лапуж был приглашен выступить на Втором международном конгрессе по евгенике (проходившем в Нью-Йорке 22—28 сентября 1921 года под председательством палеонтолога Генри Фэйрфилда Осборна, основателя Американского евгенического обще-
Лапуж — пророк не в своем отечестве 151 ства). Свое выступление Лапуж посвящает теме «Раса у смешанных народов»213. Он лишь вновь подтверждает свои антропосоциологические тезисы 1890-х годов, делая упор, с одной стороны, на опустошительных последствиях современных войн (война 1914—1918 годов причинила огромный ущерб евгеническим элементам каждой европейской нации), а с другой — на устойчивости «предрассудков», недоброжелательных по отношению к теории рас как на уровне общественного мнения, так и в научном сообществе. После возвращения во Францию Лапуж без энтузиазма вновь при¬ нимается за свои безрадостные занятия в библиотеке Пуатье — это был последний год его службы. Годом позже, в письме от 17 сентяб¬ ря 1922 года, он не скрывает от Девенпорта чувства усталости и убеждения, что в Европе, обессиленной войной 1914—1918 годов, Фран¬ ция клонится к закату: Каким далеким кажется мне сентябрь прошлого года! И какое пустое суще¬ ствование с того времени, как весь мой ум и энергия используются в профессии, не оставляющей ни единого момента для свободы духа, в делах, большую часть которых может исполнить мальчик из библиотеки. Я Вам как никогда признате¬ лен за внимание, которое Вы оказали мне после приезда из Франции и до отъез¬ да в Париж2’4. Сначала я думал послать Вам более отработанный для печати текст2’1, но отказался от этой мысли — отчасти из-за недостатка свободного вре¬ мени, необходимого для того, чтобы сделать работу хорошо, а особенно из-за не¬ желания увеличивать и так уже большой объем материалов конгресса. Чтобы при¬ дать ясность работе, напичканной идеями, потребовалось бы увеличить ее объем в три или четыре раза, а тем, кто пожелает действительно ее понять, придется пе¬ речитать три или четыре раза. Так как эта работа представляет собой, в сущно¬ сти, сжатое описание многих известных вещей, дополнения сами всплывут из глу¬ бины памяти читателя. Что важно, так это заставить память сблизить эти допол¬ нения. Я сожалею до сих пор, что не потребовал перевести этот текст на хороший английский или, точнее, на американский язык. Тогда бы он был понятен боль¬ шему числу читателей. Высказанные в моей работе мнения неблагоприятны для старой Европы. Однако то, что могло казаться пессимизмом ровно год тому на¬ зад, не может теперь производить такое впечатление. Положение настолько осложнилось, что все, кто не закрывает глаза, начинают это видеть. Цивилизация рушится, и лишь в Западной Европе она вроде бы еще держится, но так кажет¬ ся только извне. То, что было наилучшего в человеческом материале, в значитель¬ ной степени разрушено войной, довершено бойней в России, а то, что существует в Центральной Европе, умирает с голода не в фигуральном, а в физиологическом смысле слова. Пропитания достаточно только у рабочего и крестьянского класса и у спекулянтов всех мастей. Во Франции это чувствуется меньше, но образован¬ ные классы уже не могут более посылать своих детей в университеты, которые пустеют. Детям дают профессии, позволяющие зарабатывать на жизнь с восем¬ надцати лет. Таким образом можно спасти семьи элиты, но за счет культуры. Если кризис продолжится и распространится, то в середине века Франция опус¬ тится на интеллектуальный уровень современной Испании или ниже. И это под¬ водит меня к идее, что евгеника будет полезной только тогда, когда появится воз¬ можность дать евгеникам ресурсы, необходимые для создания многочисленных семей, и предоставить им средства для культивирования их способностей. Во Франции делают все наоборот: заботятся о потомстве каких-либо пьянчуг и совсем не думают о достойных мужчинах и женщинах, которых, как избирателей, слиш
152 Г л ава 4. Теория рас, социализм и евгеника ком мало. В мире, в котором я живу, молодые дипломированные специалисты зарабатывают меньше, чем рабочие, и, поскольку накопленные средства не сопо¬ ставимы со стоимостью жизни, девушки не могут собрать приданое, чтобы обес¬ печить семье необходимый доход. Вот почему больше не заключают браков, а когда все-таки заключают, то не рожают детей216. В переписке Лапужа, как и в его последних статьях или предисло¬ виях, на первый план выходит обличение «деятельности по разруше¬ нию цивилизации и низведению человечества до примитивного ум¬ ственного уровня» (письмо Девенпорту от 20 февраля 1925 года)217. В 1923 году в статье памяти Гобино «В1ез пае: Конец цивилизованного мира»218, которую Жан-Ришар Блок заказал для журнала «Европа»219, Лапу ж вновь выступает как провидец окончательного упадка, вызван¬ ного смешением рас и потомств, которое уничтожает евгеников целого народа. Лидер феминистского движения Маргарет Сэнгер (1883—1966)220 пригласила Лапужа на проходивший в марте 1925 года в Нью-Йорке шестой международный конгресс неомальтузианского движения «Кон¬ троль за рождаемостью»221, с которого он возвращается убежденным в необходимости альянса между селекционистскими кругами и Лигой контроля за рождаемостью. Незадолго до поездки в Нью-Йорк в письме Девенпорту от 20 фев¬ раля 1925 года Лапуж уточняет свою позицию по отношению к фран¬ цузскому неомальтузианскому движению, однако проявляет некото¬ рую несправедливость к Полю Робену; последний с середины 1890-х го¬ дов проповедовал евгеническую политику, включавшую ограничение рождаемости222, в направлении, близком к англосаксонским неомаль¬ тузианцам и евгенистам. По мнению Лапужа, однако, продолжение рода не должно зависеть от индивидуального решения. Принцип ра¬ дикального разделения сексуального удовольствия, любовной страсти и продолжения рода, будучи наиболее важным и очевидным, способ¬ ствовал постановке задачи продолжения рода под строгий социальный контроль, когда совершенно не принимаются в расчет ни слепые же¬ лания индивидов, ни их краткосрочные интересы: Во Франции неомальтузианство представляет собой в большей степени систе¬ му взглядов людей, стремящихся сохранить наслаждение и избавиться от необ¬ ходимости рожать детей. В Америке неомальтузианство, как кажется, вдохнов¬ ляется скорее селекционистскими тенденциями. По этому пункту у меня очень твердое мнение: святость зачатия не должна быть доступной всем и при любых обстоятельствах; воспроизводство есть социальная фунция, которую следует поставить под контроль общества. Из-за слабости государства и Церкви, разре¬ шающих брак кому попало, он стал чаще всего делом выгоды, изредка — любви, тогда как он должен быть контрактом с целью воспроизводства, безопасности семьи и ничего другого223. Проповедовать таким образом социализацию и даже этатизацию продолжения рода — значит отвергать современный либеральный и
Лапуж — пророк не в своем отечестве 153 либертарный гедонизм*, предполагающий принцип полной личной свободы продолжать род. Евгенизм есть антииндивидуализм. Для Ла- пужа предотвращение рождений оправдано лишь при условии его на¬ правленности на улучшение биологических качеств человека. 24 апре¬ ля 1925 года, после возвращения во Францию из второй, и последней, поездки в Соединенные Штаты, Лапуж пишет Маргарет Сэнгер сле¬ дующее: Я хотел послать Вам теперь результаты моих размышлений во время конгрес¬ са и после него, но они включают целую программу действий, а у меня пока нет времени писать. Ограничусь словами о том, что отныне в моем лице Вы будете иметь очень решительного сотрудника и что я рассматриваю интересы и програм¬ мы селекционизма в неразрывной связи с интересами и программами Лиги кон¬ троля за рождаемостью. Необходимо проделать огромную работу, чтобы изме¬ нить мнение и идеи в отношении морали вообще и сексуальной морали, в част¬ ности, но будущее и прогресс человеческого рода требуют, чтобы эта работа была исполнена незамедлительно и безбоязненно224. Сдержанность «ветерана исследования рас в Европе»225 по отноше¬ нию к движению за контроль над рождаемостью, кажется, исчезла: воинствующий альянс с неомальтузианскими кругами становится в глазах Лапу ж а даже необходимым226. Выступление на этом новом фронте совершенно не мешает Лапу- жу проявлять активность и на другом: он хлопочет по поводу публи¬ кации в издательстве «Пейо» (которое ведет себя скорее сдержанно) французского перевода бестселлера своего друга и корреспондента Мэдисона Гранта «Закат великой расы» («ТЬе Ра$зт§ оГ 1Ье Сгеа! Ка- се», 1916)227. Этот перевод библии американской расовой евгеники появится только в 1926 году с большим предисловием Лапужа, в ко¬ тором он пытается показать, что пессимистический диагноз Гранта действителен для Франции так же, как и для Соединенных Штатов228. Обозначение иммиграции как угрозы, нависающей над будущим наро¬ дов «белой расы», встречается все чаще. Грант, с 1922 года до своей смерти вице-президент Лиги ограничения иммиграции, по-видимому, убедил Лапужа в том, что выживание «белой расы» зависит от упразд¬ нения иммиграции. Лапуж сам переводит большую пропагандистскую листовку «Америка для американцев», выпущенную «Американским обществом защиты» (Нью-Йорк), отредактированную Грантом и поме¬ щенную в приложении к работе «Закат великой расы»229. Книга не имеет успеха: из 2 тыс. напечатанных экземпляров 1 тыс. продана, а 1 тыс. пущена под нож в июне 1933 года. Из-за отсутствия расово-евгениче¬ ского движения во Франции нет и широкого читателя для такого типа теоретических работ. Однако надо отметить, что в своем сообщении по «санитарным аспектам проблемы иммиграции во Францию» на * Гедонизм — учение в этике, признающее высшим благом и целью жизни чув¬ ственные наслаждения.
154 Г л ава 4. Теория рас, социализм и евгеника ХШ Гигиеническом конгрессе (Париж, Институт Пастера, 19—21 октяб¬ ря 1926 г.)230 доктор Жорж Деки (генеральный инспектор администра¬ тивных служб) и доктор Жорж Форестье (департаментский инспектор по гигиене) обильно цитируют «замечательное предисловие антрополога Ваше де Аапужа», в котором массовая иммиграция «низших, нежела¬ тельных типов» рассматривается как главный знак, предвещающий «су¬ мерки нашей западной цивилизации и закат белой расы»231. В марте 1927 года Лапуж устанавливает отношения с Гансом Ф.-К. Гюн¬ тером (1891—1968), «народным» теоретиком европейских рас, предста¬ вившимся его последователем. В большом письме Гюнтеру от 25 марта 1927 года Лапуж резюмирует свои расистские и селекционистские концеп¬ ции и предсказывает конечную победу антропосоциологической школы, не скрывая, однако, маргинального положения, в котором находится он сам — основоположник «расовой и селекционисгской школы»: Сударь! С тех пор как Вы соизволили прислать мне книгу «Каззепкипйе Еигораз» (Мюнхен, 1924), я держал ее под рукой для детального рассмотрения, и эта кни¬ га путешествовала со мной по суше и по морю, но я все никак не могу найти вре¬ мени для этого. <...> Я не согласен с Вами по многим деталям, возможно, пото¬ му, что Вы не обладаете, в отличие от меня, такой полнотой данных по всем пун¬ ктам, но Вашу книгу рассматриваю как проявление большого мужества и весьма похвальную попытку направить немецкую мысль на создание точной концепции оснований социальной науки. Когда в отдаленные времена моей молодости я делился с Дарвином [!] моими идеями по поводу социального отбора, практичес¬ ких принципов общественной морали и права на выработку биологических зако¬ нов, он мне отвечал: «Вы безусловно правы, но до пришествия биологического права приготовьтесь носить венец мученика». И Вы также приготовьтесь носить венец мученика. Теперь в направлении, в котором вы идете, работает мощное течение мысли, сформировавшееся в результате жалкого поражения демократи¬ ческих иллюзий и потери доверия к политическим и социальным идеям христи¬ анства; но не вступайте одновременно в битву против Церкви, демократии, франк¬ масонов, империалистов всякого пошиба из всех стран. Иначе обретете много врагов и получите множество ударов. <...>. Почти все люди враждебны по отно¬ шению к антропосоциологии, ибо для них унизительно слышать, что они произо¬ шли от обезьяны или от кого-нибудь в этом роде; они также боятся, а вдруг после измерения их черепов окажется, что они неполноценные брахицефалы или недо¬ развитые метисы, существа безнадежно низкие. Чтобы не возмутиться этой без¬ надежностью, этим предназначением, этим биологическим проклятьем, нужно иметь большую душевную силу, которая как раз не является уделом низших рас и низших пород высших рас. И тогда мы защищаемся как можем. Сначала нас встречает презрительное молчание, носителей новых идей преследуют, антропо¬ логические материалы, случайно обнаруженные в ходе раскопок, пытаются унич¬ тожить — для того, чтобы помешать осуществлению измерений на живых людях и на останках. Я все это пережил. Мне пришлось прекратить измерения, позво¬ лить разрушить материалы античных захоронений, не имея возможности прикос¬ нуться ни к одному черепу; я был вынужден в определенный момент отправить за границу мою антропологическую коллекцию, которую хотели предать земле; я был блокирован в провинциальном университете, потому что оказался бы слиш¬ ком опасен в Париже; тиражи моих книги были уничтожены, так что их нельзя найти. Это не помешало антропосоциологии завоевать мир и проникнуть в зако-
Лапуж — пророк не в своем отечестве 155 нодательство прогрессирующих народов, а также преобладать сегодня во всей внешней и социальной политике Америки. И настанет день, когда, как я проро¬ чествовал сорок лет тому назад, у врагов биологических доктрин останется лишь один выход — искать убежище в Церкви232 и защищаться своими пушками до тех пор, пока не падут своды, погребая их под собой. Но Вам не доведется увидеть того дня: только издали — и это самое большее, если Вы очень молоды, — Вы смо¬ жете созерцать землю обетованную. Бесконечно осложняет вопрос следующее: наши противники, кажется, в це¬ лом правы, когда утверждают, что сегодня благодаря смешениям нет больше рас. Практически все люди на земле имеют в числе миллионов предков представите¬ лей всех или почти всех рас, и у преобладающего числа жителей земли предка¬ ми были представители рас, абсолютно противоположных тем, которые эти люди представляют, объединяя все признаки в наиболее ярко выраженной форме, если мы имеем дело с теми, кого антропологи считают типичными представителями чистой расы. Этот факт всегда удивляет профанов, которые под особью чистой расы всегда понимают совершенную особь, ведущую свое происхождение от се¬ лекционных животных, таких как курица породы Доркинг, бык даремской поро¬ ды или краонская свинья. Именно эта ошибка в концепции расы наносит больше всего врЪда233. Старый мэтр французского селекционизма печатает статьи в «Зон- не» («Б1е Зоппе»), «народном» евгеническом журнале (основан в 1924 г.), в котором его прославляют как учителя и основателя: в декаб¬ ре 1929 года журнал посвящает трудам Лапужа специальный номер по случаю его 75-летия234. Вплоть до 1934 года Лапуж продолжает пе¬ реписку с вагнерианцем и гобинистом Людвигом Шеманом (1852— 1938)235, начатую в 1898 году после его вступления в Общество Гобино, основанное в 1894 году236. Лапуж постоянно поддерживает контакты с «Нордическим кольцом» («МогсНзсЬег Кт§») — мистико-расистской орга¬ низацией, основанной в 1926 году Паулем Шульце-Наумбургом, к кото¬ рой принадлежали Людвиг Шеман, Ганс Ф.-К. Гюнтер и Ю.-Ф. Леман, «народный» издатель из Мюнхена237. В период между 1927 и 1934 года¬ ми Лапуж публикует статьи в англосаксонских евгенических журналах: «Журнале по евгенике» («Еи§ешсз Ке\ае\у», Лондон), «Евгеническом вестнике» («Еи§ешса1 Кешз», Нью-Йорк)238. Свои последние годы ученый посвящает преимущественно энтомо¬ логическим исследованиям. Вместе с тем он не перестает следить за политической обстановкой и давать ей оценку. Например, он выска¬ зывался по проблемам иммиграции в Северную и Южную Америку, по поводу разрушительного эффекта индивидуализма в социальном плане, коррупции во Франции и Германии, подъема национал-социа¬ лизма; все эти вопросы поднимались Лапужем под углом зрения бу¬ дущего «цивилизации», которой якобы угрожает уменьшение «евро¬ пейского элемента». Лапуж продолжает колебаться между своим по¬ стоянным пессимизмом и долгосрочной перспективой селекционист- ского улучшения человеческого рода. Свидетельством его колебаний является длинное письмо от 4 апреля 1929 года, адресованное Мэди¬ сону Гранту:
156 Глава 4. Теория рас, социализм и евгеника Я не сделал многого, будучи парализован холодом, а затем угнетен болезнью. В январском номере за 1929 год журнала X. Конопата «Зонне» появилась очень важная статья «Биологическое происхождение неравенства классов»239, но она была написана несколько месяцев тому назад. Я в основном занимался правкой «СагаЬтае» и написал несколько маленьких концептуальных заметок о селекциониз- ме, которые были включены их получателями в различные периодические изда¬ ния, особенно немецкие. Это служит делу пропаганды больше, нежели толстые тома докладов, ибо формирует общественное мнение. <...> Благодаря Дюпону, старательному моему помощнику, я получил наиболее важные извлечения из но¬ вых поправок в законодательство об иммигрантах. Я считаю, что латиноамери¬ канцы будут все меньше и меньше рассматриваться как белые, особенно мекси¬ канцы. За исключением Чили и Аргентины, европейский элемент, очевидно, об¬ речен на исчезновение. Непреклонный закон Лапужа действует в полную силу в Северной и в Южной Америке. Через три-четыре века ничего не останется от белой колонизации, за исключением жалких отбросов из деградировавших мети¬ сов. Это не значит, что среди индейцев нет достойных людей, но им надо предо¬ ставить возможность сформировать свою касту евгеников и избегать смешений. Селекционизм, наоборот, предполагает не уничтожение неарийских рас, а очище¬ ние всех рас, достигших известной степени ментальной организации, и их движе¬ ние ко все более высокому уровню. <...> Самая ужасная коррупция разворачива¬ ется во Франции и в Германии — во всех классах и со всех точек зрения. Маммона пожирает все. Все начинает продаваться: женщины, судьи, чиновники, парламент, духовенство, правительства. На честного человека смотрят искоса, но даже не как на идиота (такое мнение уже устарело), а как на скрытую опасность для чужого успеха. <...> Вы мне скажете, что во все времена моралисты говорили примерно то же самое. Но деморализация Европы под ударами войны оказалась так глубо¬ ка, что ее последствия не исчезают, а, наоборот, усугубляются, и все ресурсы цивилизованной жизни, послужившие делу уничтожения людей и вещей, посту¬ пают на службу уничтожителям цивилизации. Я все-таки не думаю, что в конеч¬ ном счете восторжествуют те, кто произошел от обезьяны. Не весь мир был по¬ ражен. И даже если бы цивилизация вернулась к состоянию, близкому к живот¬ ному, все равно сохранились бы где-нибудь остатки лучших родов, достаточные для повторения эволюции, описанной в моем «Происхождении неравенства», и осуществляли бы они эту эволюцию значительно быстрее, потому что нашлись бы готовые предметы и, возможно, записи, книги, чтобы направлять лидеров новой цивилизации. <...> Пока светит солнце и продолжается род человеческий, эволюция может начаться вновь, пусть для этого и потребуются сотни и сотни тысяч поколений.<...> Необходимо, чтобы эволюционисты всегда включали в свои расчеты фактор «времени», на фоне которого настоящее время, длительность существования нынешней цивилизации бесконечно малы. Эта идея пока усколь¬ зает от всех, и ее надо распространять, так как она придаст уверенности всем надеждам, даже тем, которые сейчас кажутся фантазиями. Заметьте, что глубокая деморализация настоящего времени — одна из причин отбора, который стремится ее компенсировать. Все эти сумасшедшие мужского и женского пола, которые наводят на нас ужас, никогда не оставят потомства, и с ними угаснут их наследственные дефекты. Эффект их воздействия на идущие следом пассивные элементы останется, но количество факторов упадка не увели¬ чится. Этот феномен общественного беспорядка связан в особенности с тем, что гражданское чувство не развито у человека в той мере, в какой развиты другие качества. В то время как основой обществ являются дух самоотверженности и преданность социальной пользе, заставляющие пренебрегать индивидуальными интересами (то, что мы видим у пчел, муравьев и термитов), в основе семейной и социальной жизни людей лежат индивидуализм и культ «я». Все это происте-
Наследие Лапужа 157 кает из-за несовершенства эволюции, а также во многом по вине христианства и философии. Забота о будущей жизни, требование прав человека заслоняют ин¬ тересы общности. Такой культ развит только благодаря инстинкту и только у от¬ дельных индивидов и адептов Величайшего Сознания как религиозной основы. И те и другие составляют лишь ничтожно малую часть человечества240. Лапуж еще раз утверждает принцип тотальной несовместимости индивидуальных, универсалистских и гуманитарных ценностей, заим¬ ствованных главным образом из христианства, и ценностей, лежащих в основе «монистической программы селекционизма», — то есть коллек¬ тивистских, утилитаристских и евгенических, на базе которых, как счи¬ тают последователи этого течения, необходимо переделать социаль¬ ный порядок. По отношению к гитлеризму Лапуж проявляет двойственность; он признает — не без тщеславия — переход некоторых из его тезисов и предписаний (расистских, евгенических, коллективистских) в область политики, но при этом обличает подделку или искажение селекцио- нисгских принципов. 2 апреля 1932 года Лапуж пишет своему после¬ дователю Эмманюэлю Ассиру (переводчику Мэдисона Гранта): Социальная программа Гитлера была терпеливо выстроена на данных, взятых из моих публикаций последних лет по селекционизму. Только молоко свернулось, а в кастрюле осталось лишь колдовское варево241. Двенадцатого мая 1935 года, за несколько месяцев до смерти, ста¬ рый пророк пишет вдове своего последователя Дюпона и не без про¬ ницательности размышляет о судьбе Гитлера: Будущее покажет, что жуткая политика этого великого человека не приведет ни к чему, кроме ужасных истреблений и уничтожения лучших242. Кажется, в его глазах национал-социализм, будучи в этом на¬ следником пангерманизма, предстает не более чем воинственным и на¬ ционалистическим отходом от селекционистского монизма, отталки¬ вающей карикатурой. Ариано-евгенические писания Лапужа также внесли, однако, свой вклад в то, что произошло в Европе. 28 мая 1931 года Лапуж еще мог писать Шеману: «То, к чему надо стремиться <...>, — это производство сверхчеловеков». Несомненно, и это отметил сам Лапуж, «профессия пророка полна неприятностей»243. Наследие Лапужа Лапуж скончался в Пуатье 20 февраля 1936 года в возрасте 82 лет, почти в полном забвении. Международный энтомологический журнал «Все об энтомологии» («М1зсе11апеа еп1ото1о§1са»), однако, воздает по¬ чести этому знатоку жужелиц: Специалист очень высокого уровня, он был практически единственным обла¬ дателем обширнейших материалов по всем насекомым и особенно по жужелицам
158 Глава 4. Теория рас, социализм и евгеника и личинкам. Он дал полное описание их морфологии и предпринял фундамен¬ тальную попытку составить их перечень. Он всегда смотрел на жизнь небаналь¬ но, его порывы всегда были исполнены воодушевления и приносили плоды. Вся¬ кое обращение к нему оказывалось полезным. Он мог дать нагоняй молодым, а затем умело их поддержать, помочь им, посоветовать. Суровый в критике, но спра¬ ведливый, он резал правду-матку в глаза, но всегда оставался добрым244. Граф Бегуэн откликается на кончину Лапужа, посвящая «ориги¬ нальному ученому» 22 августа 1936 года выспреннюю похвальную ста¬ тью в «Журналь де деба» (<фшта1 с!ез йёЪаЬз»), в которой вместе с тем клеймит «отца арианства»: Несколько месяцев тому назад в одном провинциальном городке скончался ученый, чью смерть почти никто не заметил. Ученый этот, однако, оказывал и по- прежнему оказывает значительное влияние на мировую политику. Жорж Ваше де Лапуж — подлинный основатель расизма и в особенности арианства, человек, который думал придать несколько туманным мечтаниям Гобино так называемую научную базу, — умер в преклонном возрасте (82 года) в Пуатье в феврале этого года почти в полном забвении. Учитывая успех его теорий, достигнутый за наши¬ ми границами и в определенном смысле направленный против нас, мне кажется, нельзя оставить смерть этого оригинального ученого без внимания, не посвятив ему несколько строк. Вне всякого сомнения, Ваше де Лапуж обладал высоким умом, и многие его наблюдения заслуживают внимания философов и политических деяте¬ лей, но слишком догматический характер часто заставлял его высказывать эти наблюдения с большим раздражением, в парадоксальной форме и даже предвзя¬ то. Он игнорировал нюансы как в отношениях с людьми, так и при выражении своих мыслей. Что касается Анри-Виктора Валлуа, то свой некролог в журнале «Антропология» в 1936 году он завершил тактичным суждением: Человек наблюдательного и деятельного ума, г-н Ваше де Лапуж, конечно, заслужил большего, чем забвение, которому оказался предан. Перегибы в теори¬ ях, которые он развивал, чересчур категорическая форма изложения его «зако¬ нов», отсутствие колебаний при малообоснованном, даже для физической антро¬ пологии, создании новых рас <...> объясняют, вероятно, пустоту, создавшуюся во¬ круг его исследований. Однако в этих исследованиях есть точные замечания, и было бы несправедливо их забыть245. В июле 1937 года антрополог Этьен Пат, в то время профессор университета Пуатье, публикует подробное исследование творчества и жизненного пути Лапужа с обширной библиографией по четырем основным разделам: право; антропология и палеонтология приматов; антропосоциология; биология, зоология, палеонтология. Этот послед¬ ний раздел, содержащий многочисленные публикации Лапужа о роде СагаЬиз, открывает тогдашнему читателю, знавшему Лапужа только как теоретика расизма, совершенно иную ипостась ученого-на- туралиста, международная «карьера» которого шла параллельно с карь¬ ерой антропосоциолога. Этьен Пат был далек от малейших симпатий к расистским теориям, которые развенчал в двух своих книгах, по¬ явившихся в 1938 году: «Проблема расы. Ситуация в Европе: прошлое и настоящее246» и «Раса, расы, чистые расы»247. Из этого исследования,
Наследие Лапужа 159 где отдавалась дань уважения покойному, мы приведем здесь лишь то, о чем Патт пишет как очевидец: Ваше де Лапуж провел последние годы жизни в Пуатье, и только за несколько лет до его смерти мне выпала честь с ним познакомиться. В течение этих слиш¬ ком коротких лет я смог в полной мере оценить особый его интерес к молодежи и стремление ее поддерживать. <...> Чтобы избежать всякой двусмысленности, я хочу сразу сказать, что если нас объединяли одинаковый интерес к антропологии, общие вкусы и симпатии, то в отношении некоторых вопросов мы придержива¬ лись совершенно разных мнений. <...> В 1909 году он уехал в Пуатье и, должно быть, совсем не занимался антропосоциологией, а углубился почти исключитель¬ но в энтомологию. Безусловно, многие из его сограждан не знали, с каким ученым они сталкивались в повседневной жизни. <...> Антропосоциологические идеи Ваше де Лапужа нашли отклик преимущественно в немецкоговорящих или англосак¬ сонских странах. <...> Его энтомологические работы публиковались по большей части в других странах — в Германии, Англии и Америке. <...> Как естествоиспы¬ татель он немного занимался млекопитающими, некоторыми ракообразными, а также зубами ископаемой обезьяны АпЙзгоробиз Кои\а11е1, но особенно насекомы¬ ми, которым посвящал все время. Его деятельность в области энтомологии заме¬ чательна, это долгий и тяжкий труд, а исследование о роде жужелиц, изданное Уитсменом, является, по мнению Э. Барта, видного представителя «М1зсе11апеа еп1ото1о§1са», работой, которая ставит ее автора в один ряд с великими энтомо¬ логами мира. Такие произведения не вызывают полемики среди широкой публи¬ ки. Этого нельзя сказать об антропосоциологических теориях; они затрагивают самые крупные политические, социальные и даже моральные проблемы246. Интерес к расовой евгенике Лапужа вернется в годы оккупации: в 1940—1944 годах доктринеры-соперники в области расизма и евгени¬ ки Рене Марсиаль (1873—1955) и Жорж Монтандон (1879—1944)249 (пер¬ вый был петеновцем, второй — коллаборационистом) востребуют на¬ следие Лапужа250, незаметно соединив его с наследием Гобино (моно¬ полизированным прогитлеровским агитатором Клеманом Серпейем де Гобино)251. В мае 1941 года Монтандон посвятит Лапужу хвалебную статью в «Этни франсез» («Ь’ЕЛше Ггап^алзе»), «ежемесячном научно- популярном журнале этно-расовой доктрины», который Монтандон основал в начале того же года. Эта статья, полностью воспроизводив¬ шая переписку между Лапужем и Монтандоном от января 1935 года, дала возможность последнему представить себя в оккупированной немцами Франции как привилегированного идейного наследника «очень уважаемого Учителя»; тогда Монтандон, преподаватель этно¬ логии в Школе антропологии, выказывал большие амбиции252. Ему нужно было настойчиво напоминать о французском происхождении теоретического расизма, проявляя верноподданнические чувства по отношению к нацистским оккупантам, и он ссылается на речь, произ¬ несенную 28 ноября 1940 года Альфредом Розенбергом в Бурбонском дворце: Двумя деятелями, которые привели в движение расизм, являются французы: граф Артюр де Гобино (1816—1882) и Жорж Ваше де Лапуж (1854—1936). Лапуж родился в тот же год, когда Гобино опубликовал свой бессмертный «Опыт о не-
160 Глава 4. Теория рас, социализлл и евгеника равенстве человеческих рас», вследствие чего можно утверждать, что он лишь подхватил эстафету своего предшественника. Но Гобино <...> выражал себя в этно- исторической области, и его деятельность полностью игнорировалась научным миром, когда лингвист Адольф Пикте начал в 1850 году дискуссию об арийстве, и даже когда Лапуж в 1886 году, независимо от двух своих предшественников, вдохновенно занимавшийся расовой антропологией, сформулировал знаменитые законы того, что он называл антропосоциологией. Судьба этих трех человек раз¬ лична, как и их научная работа. Гобино <...> сегодня знаменит. Имя Пикте из¬ вестно, однако, лишь в мире ученых. Что касается Лапужа, то, поскольку его пророчества сбываются253, он начинает завоевывать место во французском об¬ щественном сознании. Конечно, его необычные способности были оценены за границей по достоинству. В лекции, прочитанной в Париже в ноябре 1940 года, рейхслейтер Альфред Розенберг (автор фундаментальной книги о современной Германии «Миф 20-го столетия») похвально отозвался о Лапуже, а кайзер Виль¬ гельм II, обращаясь однажды к одному из наших дипломатов, сказал: «Во Фран¬ ции у вас лишь один великий человек — Ваше де Лапуж, а вы о нем и не знае¬ те!» Не только Германия за пределами наших границ признала его. Он был при¬ нят в Белом доме, когда его пригласили прочитать серию лекций в Соединенных Штатах. В 1942 году в своей работе о «наследственном образе человека» в четвертом выпуске «Тетрадей немецкого института» («СаЫегз ве ПпзШиС а11ешапс1»), публиковавшихся Карлом Эптингом, — «Государ¬ ство и здоровье» Отмар, барон фон Фершуэр, член Немецкого обще¬ ства расовой гигиены и директор Института биологии наследственно¬ сти и расовой гигиены (Франкфурт-на-Майне), среди прочих видных «французских ученых» высоко отзывается о Гобино и Лапуже: Современное политическое развитие открыло широкий путь для применения результатов, полученных в области биологии наследственности и расовой гигие¬ ны. Параллельное развитие политических и научных идей не случайно. Оно про¬ истекает из внутренней необходимости. Применяя современные научные знания, мы получили результаты огромной значимости для здоровья нации. Воздадим здесь должное научным трудам таких французских ученых, как Брока, Гобино, Лапуж, Монтандон, Топинар, Катрефаж* и Валлуа254. В научно-популярной книге, опубликованной в 1942 году, доктор Рене Марсиаль, который тогда представлялся как «основатель курса антропобиологии рас на медицинском факультете Парижского уни¬ верситета», обращается к французу, чтобы рассказать ему, кто он есть и откуда пошел. Статья «Француз, кто ты?»255 начинается следующим «выговором»: Француз, кто ты? Ты об этом ничего не знаешь, тебе об этом никогда не го¬ ворили... Ты ничего не знаешь о твоей генеалогии, твоей расе. Тебе сказали, что * Катрефаж де Брео Жан-Луи-Арман де (0иа(те1а§ез <1е Вгёаи^ап-Ьошз- Агтагк! с1е; 1810—1892) — французский зоолог, эмбриолог и антрополог. Член Париж¬ ской академии наук (1852 г.) С 1855 г. заведующий кафедрой антропологии и этно¬ графии Музея естественной истории в Париже. Издал альбом человеческих рас (1882 г.). Был противником эволюционного учения Ч. Дарвина; выделил человека в отдельное царство и отрицал его генетическое родство с миром животных.
Наследие Лапужа 161 расы нет, что негр, еврей равны бретонцу, что ты можешь взять в жены любую женщину, и ты потерял инстинкт сохранения расы. Недавно ты обернул в шут¬ ку саму идею расы, ты сделал ее смешной, даже презираемой. <...> Сегодня нуж¬ но, чтобы ты выучил вопросы, относящиеся к расе, особенно к твоей, если хочешь жить. В иностранных университетах учат тому, что ты онегритянился. Увы, воз¬ можно, здесь есть доля правды. Африканская и еще больше азиатская примесь с Ближнего и Среднего Востока разрушают тебя, и твое национальное падение произойдет из-за растущего числа метисов. Они разрушили твою однородность. Чтобы остановить падение, нужно, по словам Марсиаля, использо¬ вать метод, предложеный Лапужем: систематический этнорасовый отбор в иммиграционной и в семейно-брачной политике. Таким обра¬ зом, французам следует перестать слушать «отрицателей расы» и нако¬ нец начать следовать учению их «собственных великих деятелей — Гобино и В. де Лапужа»256, которых, как они долго считали, якобы можно игнорировать. В сентябре 1936 года Марсиаль опубликовал в журнале «Меркюр де франс» («Мегсиге с1е Ггапсе») статью, в которой воздавались поче¬ сти Ваше де Лапужу: «Предвестник группирования по крови: Ваше де Лапу ж». В статье настойчиво пропагандируются некоторые суждения означенного «предвестника», призванные оправдать тезис, вынесенный в заглавие. Двумя годами позднее, 1 сентября 1938 года, Марсиаль опубликовал в «Мегсиге с!е Ггапсе» текст вводной лекции своего сво¬ бодного курса, который читался на медицинском факультете Париж¬ ского университета под названием «Антропобиология рас». Отдав должное Тэну, Гобино и Брока, Марсиаль признает за Лапужем роль основателя научной дисциплины «антропобиология», которую он яко¬ бы разрабатывал и преподавал257. Так Марсиаль старался вписаться в ряды последователей Лапужа: Антропология ограничивалась изучением останков доисторических людей, когда появился Ваше де Лапуж — первый из антропосоциологов. Лишь во Фран¬ ции его знают мало и плохо. Повсюду в других странах три его тома <...> рассмат¬ риваются как наследие великого учителя. <„> Ваше де Лапуж, открытия которого многочисленны, показал, чтб можно извлечь из антропологии; именно он, и он один, показал взаимоотношения расы и индивида, а также влияние наследствен¬ ности на судьбы народов. Его работы замалчивались и еще сегодня продолжают находиться в забвении, потому что они задевали интересы всех тех, кто пропове¬ дует невмешательство в дело смешения человеческих рас, и потому что установ¬ ленные и доказанные им научные истины препятствуют склонности наших совре¬ менников не прилагать каких бы то ни было усилий. <...> Ваше де Лапуж был очень большим ученым, он должен занять место среди наших великих людей <...>. Именно к его работам надо обращаться по1епз Уо1епк*, если есть желание найти ключ к исследованию рас. Здесь нужен пророк258. В октябре 1943 года критик и историк Жак Буланже, сторонник Дорио (сотрудник «Кри дю пёпль» («Сп с!и реир1е»)), публикует в из- Волей-неволей (лат.).
162 Глава 4. Теория рас, социализм и евгеника дательстве Деноэля в новой серии «Аспекты науки» книгу под назва¬ нием «Французская кровь», посвященную расовому вопросу. Буланже, который тогда только что стал членом редколлегии газеты «Же сюи парту» (^е 8Ш5 раЛои!») (литературная хроника), также воспроизвел уже ставшую клише параллель между Гобино и Лапужем, но проявил больше, чем Марсиаль и Монтандон, сдержанности по отношению к антропосоциологии Лапужа: Во Франции у автора «Опыта о неравенстве рас» был только один, и к тому же уникальный, последователь — Ваше де Лапу ж. Он <...> уточнил в некоторых пунктах идеи, которые Гобино выдвинул за тридцать или сорок лет до него, про¬ явив несравненно больше проницательности, блеска и таланта. Так, он более четко, чем его предшественник, отличает расу от этноса (это главное) <...>. Ла- пуж очень хорошо видит важность наследственности. <...> Но он чересчур мно¬ го внимания уделяет размерам черепа. Ах, эти «брахицефалы», эти «долихоце¬ фалы»! Для него всё в этом. Череп свидетельствует обо всем259. В своей маленькой обобщающей книге «Антропология француз¬ ского населения» («Ап1Ьгоро1о§1е с1е 1а рори1айоп {гап^шзе»), вышедшей в Париже в ноябре 1943 года, осторожный Валлуа, воплощавший с тех пор научную антропологию на французский манер (он тогда был про¬ фессором в Музее естественной истории, директором Музея челове¬ ка и Института палеонтологии человека), близкий к фонду Карреля260, кажется, основательно забыл о наследии (возможно, чересчур «отме¬ ченном» недавней нацификацией) антрополога Лапужа, о котором упоминает лишь в связи с исследованием, опубликованным покойным совместно с Дюраном де Гро261. Годом ранее, 22 декабря 1942 года, сын Лапужа, Клод Ваше де Лапуж (1886—1963), которого Лаваль тогда только назначил президентом Института антропосоциологии (создан¬ ного 2 ноября 1942 года) и Научной комиссии по изучению вопросов расовой биологии, произнес речь по случаю открытия названного инсти¬ тута в присутствии Луи Даркье де Пельпуа, генерального комиссара по еврейским вопросам262. Там сын Лапужа вновь на официальном уров¬ не (заседание проходило под председательством министра образования Абеля Боннара, представленного Бланш Морель, так как сам министр «задержался в Виши») говорил о своем отце как об основателе «расо¬ вой биологии», или «расового селекционизма» (таковы различные названия «антропосоциологии»): Эта наука, столь французская по своему происхождению, с момента своего создания представляла опасность для всех тех, у кого не было ни расы, ни тради¬ ции. Лица, не имеющие отечества, не хотели, чтобы эта наука выразила себя. В течение полувека продолжались преследования за наши идеи и личные нападки на разработчика этих идей — Ваше де Лапужа. <...> Эти времена минули, евреи и франкмасоны не являются больше властителями умов во Франции, и жестокий удар, выбивший дверь в науку, создал для нас новую реальность. Сектантский закон провалился263, и ныне позволено говорить о человеческих расах. Расистские идеи развиваются с неслыханным динамизмом. <...> Народ, который пренебрегает применением расовых доктрин, идет к своей гибели. Страна, возвращающаяся к
Наследие Лапужа 163 пониманию своей расы, переживает возрождение. Г-н председатель Лаваль выра¬ зил пожелание, чтобы селекционизм был распространен на животных и на рас¬ тения. Институт будет развивать свои исследования в области биологии и генети¬ ки в широком смысле, что позволит оказать научную помощь и разработать ука¬ зания, полезные для животноводства и земледелия264. Представление о Лапуже как о пророке или прорицателе будуще¬ го, чаще всего пророке несчастья (ибо в своих работах он писал о ра¬ совых войнах XX века — войнах на истребление), стало общим местом в начале 1930-х годов, наряду с другими восхвалявшими его эпитета¬ ми («отец», «учитель», «предвестник»). Достаточно привести названия нескольких статей о нем на французском языке: Рене де Планоль «Пророки расизма»; Ги Лаборд «Французский учитель Гитлера: Ваше де Лапуж»; Жан Бернар «Пророк из Пуату: г-н Ваше де Лапуж», граф Бегуен «Ваше де Лапуж, отец арийства», Рене Марсиаль «Предвестник группирования по крови: Ваше де Лапуж»265. Юрист и историк Уиль¬ ям Гейдан де Руссель266, один из самых активных пропагандистов Кар¬ ла Шмитта во Франции, не упоминает Лапужа в своей статье, опубли¬ кованной в 1942 году, — «Полемика вокруг понятия “раса” во Франции с 1789 г.»267. Однако двумя годами раньше он посвятил последние строч¬ ки своей книги «На заре расизма»268 французским «пророкам» расиз¬ ма — способ напомнить о «вкладе» Франции в «знание о человеке»: К этим пророкам современного расизма (изучение которого и составляет предмет книги. — П.-А. Т.) мы могли бы еще добавить имена Курте де Лиля, Ре¬ нана, Ваше де Лапужа: все они почувствовали, что пришло время, когда войны народов выродятся в истребление по расовым признакам <...>. На этих француз¬ ских мыслителей XIX века была, очевидно, возложена миссия пророков. В кон¬ це этой книги справедливо воздать должное их чувству будущего. Добавим, что вся история расизма с давнего ее зарождения усеяна такими яркими откровения¬ ми, что и в наши дни расистская школа черпает вдохновение у людей прошлого, этих преданных глубокому забвению предшественников269. В хвалебной статье 1942 года о Лапуже, «французском прорицате¬ ле европейского будущего», Эдгар Татарин-Тарнхейден, в то время профессор Ростокского университета, представляет своего героя как «предвестника» биологической политики, проводимой Гитлером, и как одного из немногих французов, сумевших увидеть «Новую Европу», отныне ведомую вождями «нордической расы». Такое представление, конечно, продиктовано обстоятельствами: необходимо в одно и то же время создавать и нового человека «Новой Европы», и ее самое. Про¬ фессор-национал-социалист восхваляет Лапужа за разработку «науч¬ ных» основ донаучных «интуитивных догадок» Гобино: Ныне во Франции происходит все более последовательное, глубокое измене¬ ние принципов миропонимания. <...> Можно показать <...>, что во Франции все более широкие круги начинают думать так, как задолго до них думали несколь¬ ко французских ясновидящих или несколько социальных групп. В этой стране всегда были <...> отдельные предвестники, одаренные необыкновенной интуицией и свободные от предрассудков, которые могли предвидеть то, что должно было
164 Глава 4. Теория рас, социализм, и евгеника народиться, и придать этому точную теоретическую форму. Это осуществляет¬ ся в особенности в политическом плане. Достаточно вспомнить о Жорже Соре- ле, который на рубеже прошлого и нынешнего века осуществил, не располагая практическими данными, синтез национального с социальным. <...> В области расовой политики интуиция графа Гобино и идеальный прагматизм Жоржа Ваше де Лапужа предвосхитили мысль народного, биологического и политического будущего. Хотя теория Гобино более распространена, необходимо, однако, отдать должное и теории Лапужа. <...>. Он назвал антропосоциологией применение принципов наследственности, выявленных без знания законов Менделя, к орга¬ низации социальной жизни людей. До сегодняшнего дня французские исследова¬ ния в области расы отвергали такое использование биологических знаний в поли¬ тической области, например, Анри Невиль во Французской энциклопедии270 <...> Его открытия были слишком неприятными для его эпохи и особенно для Фран¬ ции того времени. <...> Однако же политические последствия подобных откры¬ тий <...> таковы, что их можно рассматривать почти как предвидение евгеничес¬ кого и расового законодательства в национал-социалистической Германии, кото¬ рая первая проложила дорогу в этой области. <...> Автор воздерживается от того, чтобы воздать справедливость в своей работе этому великому глашатаю европей¬ ского будущего. Адольф Гитлер уже осуществил основное из того, что в 1899 году у Лапужа могло показаться утопией. <„.> Лапуж отличается от Гобино тем, что последний обосновал неравенство народов и разницу расовых характеров только с чисто интеллектуальной точки зрения, примерно так, как это делали, говоря о духе человеческих рас, Гер дер или Гегель, выявлявшие значительно более четко их созидательную цивилизационную значимость. Напротив, Лапуж построил свою систему на чисто антропологических и естественнонаучных основаниях. <...> Не¬ смотря на признание первостепенной важности нордической расы, Гобино погру¬ жается в конце концов в пессимистические рассуждения о закате Запада. Так он поднял волны, достигшие Освальда Шпенглера. Лапуж также не может освобо¬ диться от этого беспокойства. <...> Но его практический ум, опирающийся на ре¬ зультаты его исследований, признаёт возможность спасения. <.„> Нордическая раса там, где она еще является доминантной в той или иной нации, могла бы вовремя принять на вооружение «систематический отбор» — осуществлять расовую полити¬ ку, прежде всего принять евгеническое законодательство и поощрять рождаемость. <...> В первую очередь именно единство тела и души, духа и природы позволило Лапужу преодолеть расовый фатализм Гобино путем распространения социального отбора на систематический отбор для сознательного возрождения. <...> Кажется, в том, что он пишет, слышится призыв к будущему руководителю нордической расы в ее европейской культурной миссии: «Ключ, открывающий двери будущего, брошен на арену борьбы. Кто сможет им овладеть? Им воспользоваться?»271 Во Франции двадцать лет спустя сохраняется позитивное отношение к Лапужу среди сторонников «европейского национализма», идеологи¬ ческими стержнями которого являются защита «белой расы» и анти¬ коммунизм. В «Словаре активиста», опубликованном неофашистским ежемесячником «Эроп аксьон» («Еигоре Асйоп»)272 в мае 1963 года (№ 5), содержится статья о Лапуже, в которой он прославляется как перво¬ открыватель политики, основанной на биологической реальности: Профессор университета Монпелье, одаренный антрополог высокой культуры, теоретик селекционизма (евгеники), положительный ум, враждебный метафизиче¬ ским мечтаниям, губительные последствия которых он анализирует с высокой точ¬ ностью, показал важность биологических феноменов в развитии человеческого рода;
Наследие Лапужа 165 знания в его время были слишком ограниченными, чтобы позволить ему основать законченную теорию, но он наметил путь для рациональных умов будущего273. Статус предвестника, но не основателя был присвоен Лапужу неза¬ долго до этого в «Послании из Упсалы» («Мезза§е <ГИррза1а»), расист¬ ском манифесте, распространенном на французском языке в 1959— 1960 годах. Журналист Луи-Клод Венсан так резюмирует претензии «научного расизма»: «Послание из Упсалы» отвергает утопический расизм Гобино <...> или X. Чем¬ берлена, осуждает заблуждения Розенберга, отмечает задел [в1с!], который создал Ваше де Лапуж, и уточняет, наконец, называя работы профессора О. Фишера274, отправную точку научного расизма. Отметим, что термин «научный расизм» заменен эвфемизмом «био¬ логический реализм» в материалах журнала «Еигоре Асйоп», редакция которого, представляя статью «Будущее наук о человеке», подписанную Жилем Фурнье, ограничилась пересказом текста «Послания из Упсалы»: Эта статья подводит итог дискуссии вокруг понятия «раса», отделяет прошлое от настоящего, утопический расизм от биологического реализма. Она объясняет, почему репутация Гобино или X. Чемберлена столь же легковесна, сколь и <...> беспредметна. Она отмечает задел [!], который создал Ваше де Лапуж, и уточняет, упоминая работы профессора О. Фишера, отправную точку научного расизма275. Лапуж становится «предвестником» для одного из пяти членов — основателей организации под названием «Новый европейский поря¬ док» («1Чоиуе1 Огс1ге Еигорёеп»), образованной в Цюрихе в сентябре 1951 года по инициативе Гастона-Армана Амодрюза, который станет генеральным секретарем этой откровенно неонацистской организации, проповедовавшей «социал-расизм» в европейском масштабе. Представ¬ ляя в 1971 году «Социал-расистский манифест», теоретическую кон¬ цепцию, сформулированную «комиссией по культуре» «Нового евро¬ пейского порядка», Амодрюз описывает предысторию и историю ра¬ сизма так, как он его понимает, путая его с евгеникой в широком смысле (как теорией и практикой отбора), и даже с общей интерпре¬ тацией естественного отбора: Расизм стар как мир. В форме поведения, направленного на уничтожение носителей изъянов (типичный пример — крысиные войны), инстинктивный расизм встречается на всех уровнях животного мира. Осознанный человеком расизм находят уже в доисторические времена, потому что земледелие и скотоводство могли развиваться лишь посредством продуманных мер, выработанных в резуль¬ тате длительного наблюдения за природой. <.„> Основывавшаяся на наследова¬ нии средневековая знать была по-своему расистской. Между тем философская мысль обнаружила ряд теоретических положений расизма. Эти элементы умно¬ жаются: достойные высказывания находят в работах Канта, Гёте, Шопенгауэра. Начинается время предвестников. Фабр Д’Оливе в своей книге «Философская история человечества» отмечает, что изучение самых старых религиозных текстов и легенд показывает: все они сообщают о столкновении некой расы, пришедшей с Севера (названной «борейской»), с другой расой, пришедшей с Юга (названной «южной»). Он делает отсюда выводы, удивляющие нас своей проницательностью.
166 Глава 4. Теория рас, социализм и евгеника <...> Между тем рождается биология наследственности: ее отец Мендель. Дарвин делает первые теоретические выводы из методов, издавна практиковавшихся ско¬ товодами. Антропология совершает рывок благодаря работам Вирхова и Катре- фажа. Параллельно с учеными <...> предвестники, тут же используя их работы, открывают путь современному расизму. Ницше разбирает механизмы отрицатель¬ ного отбора, влияющие на современный упадок. Гобино один — это целая эпоха; он анализирует историю под расовым углом зрения, но сегодня его концепция «чи¬ стых рас», приведшая ученого к безысходному пессимизму, не выдерживает кри¬ тики. Ваше де Лапуж независимо от Ницше, но с большей точностью показал се¬ лективную роль социальных структур. После предвестников были продолжате¬ ли: Хьюстон Стюарт Чемберлен подправляет Гобино. Он настаивает на факторах, вносящих вклад в формирование новых рас: изоляция сообщества, отбор, расо¬ вое смешение перед изоляцией (ибо не всякое смешение «удачно»). В XX веке широкие горизонты открывает генетика. Исследование близнецов помогает уста¬ новить роль психической наследственности. Во Франции продолжают появлять¬ ся перворазрядные авторы, такие как Ж. Монтандон, А. Каррель и А. де Шато- бриан. Но в Германии и Италии расизм распространяется на высшем уровне — благодаря национал-социализму и фашизму. Гюнтер и фон Айкштедт обеспечи¬ вают прежде всего антропологический фундамент расизма, а Розенберг устанав¬ ливает критические основы знания и культуры276. Более великодушный по отношению к Лапужу неонацист и бывший троцкист Рене Бине (1914—1957) приписывает ему статус «основателя научного расизма», отличающегося от «литературного расизма» Гобино277. В 1938 году в сочинении «Школа трупов» Луи-Фердинан Селин не рекомендует читать произведения Лапужа и составляет список «иудо- логов», «основательно овладевших научными знаниями», от «истории евреев» до «биологии еврея»: Их работы известны, неоспоримы, фундаментальны. Все арийцы должны прочитать Дрюмона. Более современные авторы: Де Фриз, Де Понсен, Зомбарт, Стенли [$1с!] Чемберлен, а также Монтандон, Даркье де Пельпуа, Буассель, Пти, Дасте, Костон, Дез Эссар, Алекс, Санто и пр.270. Что касается интереса к неординарной персоне забытого расист¬ ского теоретика279, то свидетельство Луи-Фердинана Селина показыва¬ ет, что в последующем Лапуж не переставал занимать умы некоторых людей. После 1945 года Селин пишет американскому ученому (еврей¬ ского происхождения) Милтону Хиндасу: Признаюсь Вам, я не испытываю никакого стеснения из-за того, что никогда не читая «Майн кампф»! <...> Я также никогда не читал Дрюмона, читал только Го¬ бино, и он оказался филосемитом! [2 сентября 1947 г.]. Несколькими неделями раньше Селин писал тому же адресату: Нужно создать новый расизм на идеологической основе. Его элементы суще¬ ствуют [10 августа 1947 г.]200. Свой интерес к Лапужу, теоретику «биологического расизма» и неординарному человеку, Селин утверждает совершенно отчетливо, как будто бравируя, в 1959 году; он демонстрирует некоторую осве¬ домленность о жизненном пути исследователя рас и сторонника евге-
Наследие Лапужа 167 ники, в то время полностью забытого. Издательство «Галлимар» толь¬ ко что основало книжную серию «Их лица», в которой была опублико¬ вана замечательная книга Гийома Де Тарда о Лиоте, и ККГ опросило знаменитых авторов (публикуемых изд-вом «Галлимар»), о ком из вели¬ ких людей те хотели бы написать книгу. В письме от 9 мая 1959 года Селин отвечает Роже Нимье: Что касается биографий, то я бы выбрал Ваше де Лапужа. Таким образом я бы познакомился с этим таинственным человеком. Мне кажется, что он был ге¬ неральным прокурором в Пуатье в 1880 году. Его книги есть в Национальной библиотеке, но сам он не фигурирует ни в каких справочниках281. В середине XX века страница «научного» расизма была уже перевер¬ нута, несмотря на некоторые сохранившиеся идеологические пережит¬ ки. Эта составляющая наследия Лапужа, безусловно, устарела. Но не все умерло в синтетической теории, разработанной им в конце XIX века. Прежде всего теория предлагала его современникам учение о неравен¬ стве рас, способное воплотиться в политике и стать оправданием дис¬ криминации, сегрегации и даже геноцида. Но теория Лапужа была также проектом улучшения человеческого рода посредством контроля за способами воспроизводства. В течение полувека мы наблюдаем про¬ цесс разложения расово-евгенической доктрины, сконструированной Лапужем: в то время как ее расовая составляющая отходит к истории идей, ее евгеническая составляющая еще, кажется, жива в воображе¬ нии современников за дымовой завесой риторических обличений и возмущения задним числом по поводу практического применения программы расовой евгеники при гитлеровском режиме. И, похоже, евгенические идеалы прекрасно сочетаются с наблюдаемыми ныне, особенно в западных странах, социальными ценностями и нормами: культ здоровья и вечной молодости; неорелигия сверхчеловеческой силы (демонстрация этой силы в спортивных состязаниях стала ритуа¬ лом); поклонение «уму» (определять и измерять все как можно точ¬ нее), навязывающее сверхценность расчетов и скоростей; безраздель¬ ное господство утилитаристских норм как механизм для увеличения числа «бесполезных ртов» и «бессмысленных жизней»; стремление контролировать и обуздывать все естественные процессы, начиная с зачатия, страстный, «стихийный» и случайный характер которого стано¬ вится все более невыносимым для тех, кто хочет жить в «эпоху науки и техники»282. Таким образом, «антропосоциология» Лапужа распалась на расистскую теорию, отвергаемую наукой, и на евгенический проект, который в преобразованном виде вновь будоражит умы. Происходя¬ щий из селекционизма Лапужа арийский расизм, как кажется, не име¬ ет будущего. Будущее — за проектом «переплавки» человеческой при¬ роды, за программой систематической переделки биотехнологически¬ ми средствами генетического наследия человеческого рода. Но как не стоит доверять пророкам — предрекают они несчастье или счастье, — так не стоит доверять и пророчествам. Будущее остается открытым.
ПРИМЕЧАНИЯ Введение 1 Цит. по: СаШ Н.Ь. Уг. \УЬу N0^? //ТЬе Ве11 Сигуе \Уагз: Касе, 1п1еШ§епсе апб «Ье ГиШге оГ Ашепса/Еб. 8. Ггазег. N.V., 1995. Р. 94; см. также: Стеепе Ь.А. А Са1е т 1Ье 2ей§е1з1: А Ве11 Сигуе ог а Веап Ва11 //Те1оз. 1996. № 106. Р. 178. 2 См.: Ып1оп К. Бе ГЬотше. Р.: Мтик, 1936. Р. 66—67. 3 См.: РтапкИп Рг.-Е. Касе апб Си11иге Соп1ас1з т бге Мобет \Уог1б. Воз1оп: Веасоп Ргезз, 1968. Р. 269—270. 4 См.: Быт. 9: 21—26, где Ной, отец Хама, Сима и Иафета, посылает про¬ клятие Ханаану, сыну Хама: «<...> и сказал: проклят Ханаан; раб рабов сво¬ их будет он у братьев своих. Потом сказал: благословен Господь Бог Симов; Ханаан же будет рабом ему». См. также: 8а1а-МоИт Ь. Ье Собе пой ои 1е са1- уайе бе Сапаап. Р.: РИГ, 1987. Р. 21. 5 Ыгйоп К. Ор. ей. Р. 67. 6 Из речи, произнесенной Ф. Дугласом в Белфасте в декабре 1845 г. (цит. по: Мее1у IV. Ггебепск Пои§1азз /Еб. \У.\У. Мойоп. N.У., 1991. Р. 128; см. так¬ же: В’Зоига. В. ТЬе Епб оГ Каазт. И.У.: Ггее Ргезз, 1995. Р. 92). 7 См.: Вощ1а$5 Рг. ТЬе ПГе апб Тйпез оГ Ггебепск Бои^азз. 1Ч.У.: СоШег Вокз, 1962. Р. 124. 8 См.: Ьетпег М. ТЬе ВеИеГ т а^^! \Уог1б: А ГипбатепЫ Бекдзюп. И.У.: Р1е- пит Ргезз, 1980; см. также: Мет. Ье Лёше бе 1а ^збсе ои 1е Ьезот бе )изййег Ц ВиИейп бе РзусЬо1о§1е. 1986. N2 39. Р. 205—211. 9 Весопску у.-Р. 8уз1ётез бе сгоуапсез е1 гергёзеп1абопз 1бёо1овдиез // Рзу- сЬо1о§1е зос1а1е/Еб. 8. Мозсоуш. Р.: РИГ, 1984. Р. 349; см. также: ЪУИзопЬе зепз шога1. Р.: СошшепЦйге: Р1оп, 1995. Р. 84—85. 10 Везскатрз У-С., Веаиьои АйпЬибопз т1ег§гоирез //81ёгёо<урез, 613- спштабоп е! гекбопз ййегегоирез / Огг. К.-У. ВоигЫз, Т.-РЬ. Ьеуепз. Пёее: Маг- ба§а, 1994. Р. 119. 11 См.: 1Чоиуеаи Бййоппайе б’Ызйнге пабхгеИе. Р.: Ьпршпепе бе Сгар1е1; Ие- 1еп/Ше, 1803. Т. XV. Р. 431-457. 121Ы6. Р. 440; см. также: В1апскаегЬ С. Ьа заепсе бе ГЬотше епйе Ьитапйё е* тЪитапйё // Без зс1епсез сопйе ГЬотше. Р.: ЕбШопз Аийетеп!, 1993. Уо1.1. Р. 18. Критику, вызванную статьей «Негр», см. вуиЬешуозерЬ Уйеу. НайлгаЬз^е е1 ап(Ьго- ро1о§ие /В'м. С. ВётсЬои, С. В1апскаег1. Р.: Упп, 1988. Р. 117—119; см. также: Виьетау-ВоЫш У Ь’Ьотте гооЬвдие: Касе е! гаазте сЬег 1ез пабдгаЬзЬез бе 1а ргегтёге тоШё би XIXе з1ёс1е Ц Ь’Нотте. 1995. № 133уап\аег — тагз. Р. 9—32. Более подробно об антропологических работах Поля Брока и его влиянии на исследования человеческих рас см.: В1апскаегЬ С. Ь’«Ап(Ьгоро1о§1е регзоппШёе». Раи1 Вгоса е! 1а Ыо1о§1е би §епге Ьитат//Р. Вгоса. Мётойез б’ап1Ьгоро1о§1е. Р.:
Введение 169 ^ап-М1сЬе1 Р1асе, 1989. Р. I—ХЫП; см. также: Ь’езс1ауа§е без пойз е! ГеЙто^гарЫе атёпсате: Ье рот! йе уие с!е Раи1 Вгоса еп 1858 //КаШге, ЬБзГойге, 8оаё!ё: Езза1з еп ГЬотша^е а^ас^ие8 Ко§ег. Р.: КЙпскзгеск, 1995. Р. 391-417; см. также: Мис- сЫеШ Ь. Ьа ОёсоиуегГе би зоаа1: КаЬзапсе бе 1а зосю1о§1е еп Ггапсе (1870—1914). Р.: Ьа Бёсоиуег^е, 1998. Р. 28. 13 Уо§{ С. Ье^опз зиг ГЬошше, за р1асе бапз 1а сгёайоп е! бапз ГЫзкмге бе 1а 1егге. Р.: Кейпуа1б, 1865. Р. 252—254. 141Ы<± Р. 228.; см. также: ВЫпскаеП С. Ьа заепсе с!е ГЬошше... Уо1.1. Р. 16—19. 15 См.: Уо§1 С. Ор. а!. Р. 228. 16 Статья Франсуа Бернье была опубликована 24 апреля 1684 г. в «Жур- наль де саван» (<^оигпа1 без З^ауапз») без имени автора под заголовком: «Но¬ вое деление Земли на различные виды или расы людей, которые ее населя¬ ют. Прислано известным путешественником г-ну аббату де ла Шамбру и опубликовано почти без изменений». Бернье в этой статье различает европей¬ цев, африканцев, азиатов и лапландцев и признает, что находится в растерян¬ ности в связи с тем, что может быть и пятая «раса людей», в которую вошли бы «американцы». 17 См. важное исследование: Уегизка1т1 У.-Н. Ь’апйзёшШзше гааа1 езМ1 арраги аи XXе з1ёс1е? Бе 1а Итрхега Ае защге езра§по1е аи паггзше: сопйпикёз е! гирШгез // Езргй. 1993. № 190. Магз—ауп1. Р. 5—35. 18 Чтобы представить картину в целом, см. мою книгу: Та^иге//Р.-А. Ье Каазте. Р.: Е1аттапоп, 1997. Р. 19—43. Для более углубленного изучения поставленных вопросов см.: Иикой С.-С. Секез е! СаиЫз аи XVIе 31ёс1е: Ье бёуе1орретеп! Ьйёгаке б’ип туЙге па6опакз1е. Р.: Упп, 1972; Веоуьет А. Ье 8ап§ ёригё: Ьез ргёр^ёз бе гасе сЬег 1ез §епб1зЬоттез 1гап^а1з бе ГАпаеп Кё§гте (1560—1720). ВгихеИез: ЕбШопз бе ГЫшуегзкё бе ВгихеИез, 1973; Сокеп \У.-В. Ггап^аЬ е! АГпсатз: Ьез N0^-3 бапз 1е ге^агб без В1апсз, 1530—1880. Р.: СаШтагб, 1981 (1-е изд. в США в 1980 г.); Ватйоп М. 8осю1о§1е без ге1а6опз гааа1ез. Р.: РауоГ, 1971 (1-е изд. в Великобритании в 1967 г.); Ватйоп М. Кас1а1 ТЬеопез. СашЬпб^е: СашЬпб^е Ишуегзку Ргезз, 1987; ВоппШ Ьа Сои1еиг сошше ша1ёйсе: Ипе ШизПгайоп сгёо1е бе 1а §ёпёа1о§1е без В1апсз е! без N0^3. Р.: А1Ып М1сЬе1, 1992; Роисаик М. II Гаи! бёГепбге 1а зоаё!ё: Соигз аи Со11ё§е бе Ргапсе (1975-1976). Р.: СаШтагб: 8еш1, 1997. 19 По антаеврейской расистской теме «отравления крови» см.: Е$$пег С. Ош зега «)шГ»? Ьа с1аззШсайоп «гааа1е» пагге без 1о1з бе МигетЪег§ а 1а соп- Гёгепсе бе Шаппзее // Сепёзез. 1995. № 21. БёсешЬге. Р. 5—7; Сотйе Е., Еззпег С. Ьа Оиё!е бе 1а гасе: Цпе апЙтгороЬ^е би па21зше. Р.: НасЬейе, 1995. Р. 123 з^., 350 зср. 20 О расизме как об идеологическом феномене см.: СиШаитпт С. ЬЧбёо1о§1е гааз1е: Сепёзе е! 1ап§иа§е ас!ие1. Р.; Ьа Науе: Мои!оп, 1972; Ыет. Сагас!ёгез 8рёс^й^иез бе Г1бёо1о§1е гаазГе // СаЫегз тГегпайопаих бе зосю1о§1е. 1972. Уо1. ЫН. Р. 247—274; Вап1оп М. Кас1а1 Шеопез...; Та^иге//Р.-А. Ьа Рогсе би ргёр^ё: Езза1 зиг 1е гаазте е! зез боиЫез. Р.: Ьа ОёсоиуегГе, 1988; затем: Р.: СаШтагб, 1990; ТоАотоо Т. N0113 е! 1ез аиЬгез: Ьа гёйехюп йал^аазе зиг 1а скуегзИё Ьитате. Р.: Ье 8еш1, 1989; СоЫЬещ В.-Т. КасЫ Сикиге. ОхГогб: В1асклуе11, 1993. 21 См.: 8шат Т. Ейлбе сп^ие зиг 1а Гогтакоп бе 1а босктпе без гасез аи ХУНТ з1ёс1е е! зоп ехрапзюп аи XIXе з1ёс1е // Асабёпйе гоуа1е бе Ве1^эдие. С1аззе без ЬеОгез. Мёшопез. 2е зёпе. 1922. Уо1. ХУЛ; Вакегу.-Д. Касе. ОхГогб: ОхГогб Цги- уегзку Ргезз, 1974; Вап1оп М. ТЬе 1беа оГ Касе. Ь.: Тау1з!оск, 1977; особое внимание целесообразно обратить на: Оиске1 М. АпШгоро1о§1е е! Ыз!о1ге аи з1ё-
170 Примечания с1е без Ьипйёгез. Р.: Мазрего, 1971 ^оиаппа А. Ь’хбёе с!е гасе еп Ргапсе аи XVIе з1ёс1е ее аи бёЪие би XVIIе з1ёс1е (1498—1614): Еп 3 уо1. Р.: Нопогё СЬашр1§поп; ЬШе: Аеекег с!е гергобисбоп без еЬёзез, 1976; Виьетау-Во1еп$ ]. Ьез Сёап1з ра1- а§опз: Уоуа§е аих оп§тез бе ГЬошше. Р.: М1сЬа1оп, 1995; Сауоп Ье рЫ1озорЬе е! 1а пойоп бе гасе // Ь’АуепШге Ьиташе. 1997. ВёсешЬге. № 8. Р. 19—43. 22 См. глубокое исследование: В1апскаег1 С. Ь’е(Ьпо§гарЫе бе 1а бёсабепсе: Сикиге тога1е е! тогЬ без гасез (XVIIе—XIXе з1ёс1ез) // СгабЫуа. 1992. N° 11. Р. 47-65. 23 Тема «вырождения» (этот термин к середине XIX в. все чаще заменяется понятием «дегенерация») приобретает в течение XIX в. все большую значи¬ мость в антропологических и медицинских науках, в которых вопрос наслед¬ ственности выходит на первый план после публикации двух научных работ: Рисах Р. Тгакё рЫ1озор1^ие е! рЬузю1овдие бе ГЬёгёбкё па1иге11е бапз 1ез ё!а1з бе зап*ё е1 бе та1аб1е би зузеёте пегуеих...: Еп 2 уо1. Р.^.-В. ВаШёге, 1847—1850; Моге1 В.-А. Тгакё без бё^ёпёгезсепсез рЬу8^^иез, ЬкеПесШеПез е! тога1ез бе Гезрёсе Ьиташе е! без саизез ^ш ргобшзеп! сез уапёеёз ша1аб1уез. Р.^.-В. ВаШ1ёге, 1857. См.: СепИ-Регпп С. НхзЬнге без оп^тез е! бе ГёуоЬкюп бе Пбёе бе бё^ёпёгезсепсе еп тёбште тепЫе. Р.: АНгеб Ьес1егс, 1913; Ва1ап В. Ргозрег Ьисаз // Ь’Огбге без сагас1ёгез: Азрес1з бе ГЬёгёбкё бапз ГЫзкпге без зс1епсез бе ГЬотте /0\г. С. ВётсЬои. Р.: Vпп, 1989. Р. 49—71; Со//1п /.-С. Ьа (Ьёопе без бё§ёпёгезсепсез е1 за гёсербоп. 1857—1860 // Зехе е! Касе. 1991. Vо1. VI. Р. 39—58; Носктпапп X Ьа еЬёопе бе 1а бё^ёпёгезсепсе бе В.-А. Моге1, зез оп§шез е1 зоп ёУо1ибоп // Вапухтзте е! Зоаёеё /Бп. Р. ТоЛ. Р.: РЦГ, 1992. Р. 401—412; УщагеИо С. Ье Залп ее1е Ма1за1п: Запеё ее гтеих-ё!ге бершз 1е Моуеп \У§е. Р.: Ье 5еш1, 1993. Р. 220 з^.; Саго1А. Нлзеопе бе Геи^ёшзше еп Ргапсе: Ьез шёбесшз ее 1а ргосгёабоп XIXе—XXе з1ёс1ез. Р.: Ье 8еш1, 1995. Р. 87—136; см. также: пре¬ дисловие Жоржа Л. Мосса к английскому переводу знаменитой работы М. Нордау «Вырождение» («Еп<аг1и炙, 1892): NотЛаи М. Бе^епегайоп. Х.У.: Нолуагб ГегЬ§, 1968. Р. 1—44; см. также исследование: Ахсккегт 8.-Е. Мах Хогбаи, ГпебпсЬ МейзсЬе апб Ве§епега6оп /^оита1 о! Соп1етрогагу Н1з1огу. 1993. N° 28. Р. 643—657; см. также работы Сендера Л. Гилмана, в частности сборник: Сйтап 8. -Ь. БШегепсе апб Рабю1о§у: Зеегеоеурез о! 8ехиа1ку, Касе, апб Мабпезз. ЬЬаса; Ь.: СогпеП Ытуегзку Ргезз, 1985. 24 По историческому анализу и классической критике гобинизма см.: Еап- §е М. Ье Сопке Агбшг бе СоЫпеаи: Ееибе Ь^о§гарЫ^ие ее спй^ие // РиЫ. бе 1а Гасикё без Ьееегез бе ЗЬгазЬоиг^. 8егазЪоиг§: 1з(ха, 1924. N° 22; см. также: Нап- кгт Р.-Н. Ьа Касе бапз 1а ауШзаеюп: Ьпе сп^ие бе 1а босЫпе по^б^^ие. Р.: Рау- 01, 1935. Р. 53—74; Ваггип]. Касе: А Зеибу ш Мобет Зирегзббоп. Х.У., 1937; Ь.: Мебгиеп, 1938. Р. 72 34.; СотЬт А. Ьа РЬбозорЫе без гасез бе СоЫпеаи е! за рог- 1ёе асШеИе. Р.: А1сап, 1938; Ки1к В. Касе: Заепсе апб Рокйсз. Х.У., 1940. Р. 85 8^.; ВЫЛт М. 1та§ез о! Касе. Ьехсез^ег: Ье1сез1ег Итуегзку Ргезз, 1979; СозхеИ Т.-Р. Касе: ТЬе Н1з1огу о! ап 1беа ш Атепса. ЗоиЛет Мебюбхз! Ишуегзку Ргезз, 1963; Х.У.: ОхГогб ЫтуегзКу Ргезз, 1997. Р. 342 з^.. 25 См. об этом «неполитическом» измерении расизма Гобино мои книги: Та$ше//Р.-А. Ьа Гогсе... Р. 22—23, 150—151; Ыет. Ьез Ртз бе Гапйгаазте. Р.: М1сЬа1оп, 1995. Р. 58—59, 134 з^., 147 з^.. 26 См.: Ыет. Би рго^гёз: Вю§гарЫе б’ипе и!ор1е тобете. Р.: ЫЬпо, 2001. Р. 79—88; см. также сопоставительно-исторический анализ «социального дарви¬ низма» в: Нагиктз М. 8оаа1 Багуцизш ш Еигореап апб Атепсап ТЬои^Ы, 1860— 1945: Ха1иге Аз Мобе1 апб ХаШге Аз ТЬгеаё Х.У.: СашЬпб^е Ьшуегзку Ргезз,
Введение 171 1997; Весдиетоп1 Б. Азрес1з с1и багмшзте зоаа1 ап§1о-захоп // Багмшзте е1 Зоаё1ё... Р. 137—160; Кирр-Етптск В. Ье багтгизте зоаа1 еп А11ета§пе //1Ы6. Р. 169-236. 27 Вот почему чрезвычайно жаль, что Линда Л. Кларк в своей весьма интересной книге «Социал-дарвинизм во Франции» (см.: С1агк Ь.-Ь. 8ос1а1 Багмшзт т Ргапсе. ТЬе Цшуегзйу оГ А1аЬаша Ргезз, 1984) не делает различия между социал-дарвинистами и евгениками, смешивая их, что оборачивается уподоблением радикального экономического либерализма (требующего, что¬ бы было как можно меньше государственного вмешательства) дирижизму социалистического типа (нацеленного на создание «нового человека»). Чест¬ но говоря, такое смешение «социал-дарвинизма» и евгеники встречается часто, в особенности у франкоязычных ученых. 28 См., в частности: Соки N. Изнойте сГип шубге: Ьа «Сопзрпабоп» )шуе е11ез Ргойэсо1ез без 8а§ез бе 8юп/Тг. Ь. РоЬакоу. Р.: СаШтагб, 1967; см. также: Ро- Иакод Ь. Ндзбэце бе ГапбзёшШзте: Бе Уокагге а \Уа§пег. Р.: Са1тапп-Ьёуу, 1968; см. также: Ка1г ]. Ргот Рге]иб1се 1о Безбисбоп: Апб-Зепнбзт, 1700—1933. СашЬ- пб§е (МА): Нагуагб Ышуегзбу Ргезз, 1980. 29 См.: 8огЫп Р. «Ьа Сго1х» е11е8^и^^8 (1880-1899): СопДпЬибоп а ГЫзДопе бе Рапбзёгтбзте соп1етрогат. Р.: Сгаззе!, 1967. 30 См.: АтепЗ.1 Н. 8иг Гапбзёппбзте /Тг. М. Рои1еаи. Р.: Са1тапп-Ьёуу, 1973 (эта работа представляет собой первую часть книги «Истоки тоталитаризма», опубликованной целиком в Нью-Йорке в 1951 г.). 31 См. новаторские работы: 8Шпке11 2. Маипсе Ваггёз е11е пабопаЬзте Ьап^адз. Р.: Агшапб СоНп, 1972; Нет. Ьа БгоЬе гёУо1ибоппаце 1885—1914: Ьез оп§1пез Ггап^адзез би Газазте. Р.: Ье Зеш1, 1978. См. также мое исследование: Та^шеррР.-А. Ье пабопаЬзте без «пабопаЬз1ез»: 11п ргоЫёте роиг ГЫзДоне без 1бёез роЬбциез еп Ргапсе // ТЬёопез би пабопаЬзте: N360п, пабопаЬ1ё, ебхгисЬё / Бп. С. Бе1аппо1, Р.-А. Та^шеГГ. Р.: Кнпё, 1991. Р. 47—124. 32 См.: Вугпез К.-Р. Апбзеппбзт т Мобегп Ргапсе. 1Меш Вгипзмск (Г^): Ки1§егз ЫтуегзЬу Ргезз, 1950. Уо1. I: ТЬе Рго1о^ие 1о 1Ье БгеуГиз АЙа1г; см. также: 81егпкеИ 2. Ьа БгоИе... Р. 177—244. 33 Непременные ссылки на Эрнста Геккеля (1834—1919), немецкого зооло¬ га, активного дарвиниста, вступившего на поле научных исследований в 1860-х и 1870-х годах, можно найти в текстах и «социал-дарвинистов», и евгеников. О значимости Геккеля в истории политической идеологии см.: Сазтап Б. ТЬе Заепбйс Оп^рпз оГКабопа! ЗоааЬзт: 8ос1а1 Батпизт т Етз1 Наеске1 апб <Ье Сегшап Мотз1 Ьеа^ие. Ь.: Масбопа1б, 1971; Ыет. НаескеГз Мотзт апб <Ье ВЫЬ о! Газаз! 1бео1о§у. 1М.У.: Ре1ег Ьап§, 1998; КеИуА. ТЬе Безсеп! о! Баплпп: ТЬе Рори1апгабоп оГБагтп т Сегшапу, 1860—1914. СЬареИ НШ: Ышуегзку оГ N0161 СагоЬпа Ргезз, 1981; ГН Сге§опо М. Епб-е МёрЫз1орЬё1ёз е! ЬиЛег: Етз1 Наеске1 е11а гёЬэгте бе Гишуегз // Батдшзте е1 8оаё1ё... Р. 237—283. Об эво¬ люционистской классификации рас, одним из авторов и неустанных пропа¬ гандистов которой был Геккель, см.: Р1ско1 А. Ьа 8ос1ё1ё риге: Бе Баг\\4п а Ндбег. Р.: Иаттапоп, 2000. Р. 317—339. 34 См.: \Уегзз 8.-Р. ТЬе Пасе Ну^репе Моуетеп! т Сегтапу, 1904—1945//ТЬе АУеЬЪот 8аепсе: Еи§ешсз т Сегтапу, Ргапсе, Вган1 апб Кизз1а/ Еб. М. Абатз. 1М.У.: ОхГогб ЫтуегзЬу Ргезз, 1990. Р. 8—68; 8херег1е К.-Р. Казздзтиз, КаззепЬу- §1епе, МепзсЬепгисЬббеа1е //НапбЪисЬ гиг «Уб1к1зсЬеп Ве\уе§ип^» 1871—1917 / Н§. И. РизсЬпег, \У. 8сЬтЬг,ф-Н. ШЬпсЬб МйпсЬеп: К.С. 8аиг Vег1а§, 1996. 8. 436—448; ШетсИщ Р. Ь’Ну^рёпе бе 1а гасе. Р.: Ьа Бёсоиуег1е, 1998. Уо1. 1: Ну^репе гааа1е е1 еи^ётзте тёбдса! еп А11ета§пе, 1870—1932.
172 Примечания 35 См.: Та&шеррР.-А. Еи§ёшзте ои бёсабепсе? Б’ехсерЙоп Ь-ап^агзе //ЕЙЬпо- 1о§1е {гап^аГзе. 1994. Уо1. XXIV. N° 1. ^апV^ег—тагз. Р. 81—103. 36 О происхождении и развитии современной евгенической доктрины см.: Та§ше//Р.-А. Би рго§гёз... Р. 111—145. О евгенике во Франции с конца XIX в. см.: 8скпеЫег \У.-Н. ОиаШу апс! 0иапЙ1у: ТЬе Оиез! Гог Вю1о§1са1 Ке§епегаЙоп ш Т\уепЙе<Ь-Сеп1игу Ргапсе. СатЪпб^е; ]М.У.: СатЬпб§е Цшуегзйу Ргезз, 1990. 37 О проблематике «вырождения» и «возрождения» во Франции (XIX—XX вв.) см.: 8скпеЫег Ж-Н. Ор. ей. Р. 4—54. Для более широкого исследования темы «вырождения» см.: Ыуе К.-А. Спше, Мабпезз апс! РоИйсз т Мобет Ргапсе: ТЬе МесЬса! Сопсер! о!^айопа1 БесИпе. Рппсейэп: Рппсейэп Цшуегзйу Ргезз, 1984; см. также: СкатЪегИп ].-Е., Ойтап 8.-Е Бе§епегайоп: ТЬе Багк 81бе оГРго§гезз. ]М.У.: Со1шпЬ1а Цшуегзйу Ргезз, 1985; Ргск Б. Расез оГБе§епегайоп: А Еигореап Б1зогбег, с. 1848 — с. 1918. СатЪпб§е: СатЪпб§е БГгцуегзйу Ргезз, 1989. 38 Ма§пап V, Ье&гат Р. Без Бё§ёпёгёз (ё1а1 тепЫ е1 зупбготез ёр^зоб^^иез). Р.: КиеГГ е! С1е, 1895. Р. 79; о «вопросе профилактики вырождения» см.: 1Ы6. Р. 232—235. Оба врача не скрывают своего беспокойства: «Дегенерат представ¬ ляет собой социальную опасность, опасность непосредственную и особенно опасность в будущем в том смысле, что он произведет дегенерата, то есть неполноценного человека и, следовательно, новое опасное существо <...>. Дегенеративность — более чем индивидуальная болезнь, это социальное зло и опасность. Ей следует противопоставить жесткую социальную гигиену» (1Ы6. Р. 233, 235). 39 Я представил эту проблематику в систематизированном виде в книге: Та- §ше/рР-А. Ба Рогсе... 40 Для обзора совокупности проблем см.: Та^игеррР.-А. Бе гаазте // Без СаЫегз би Сё\4роГ. Р., 1998. № 20. Р. 3—104; см. также: Каазте е1 ехсЬшоп / Бп. М. СагЬег, О. Бетате. СгепоЫе: Ргеззез Цшуегзйапез бе ОгепоЫе, 1999. (РзусЬо1о§1е Ьгап^агзе. 1999. N° 44 (2)). См. по новым вопросам евгеники: Ебйсз, Кергобисйоп апб СепеЙс Соп1го1 / Еб. К.-Р. СЬабласк. Б.; ЬкУ.: Сгоот Не1т, 1987; см. также: Ои$1ег Т. Кейэиг а Геи§ёшзше [1990] Р.: Кйпё, 1992; КИскет Р. ТЬе БЖез 1о Соте. ]М.У.: 81топ & 8сЬиз1ег, 1996; Соп1гоШп§ Оиг БезЙтез: Нлзйэпса!, ЕЙйса1, апб ТесЬпоЬ^рса! РегзресЙуез оп 1Ье Ншпап Сепоте Рпуес! / Еб. РЬ.-К. 81оап. Мойе Бате (ИЧ): Цтуегзйу оГ^йе Бате Ргезз, 2000; Васк- е1аг<1-]оЬаЫ С. Б’Еи^ётзте, 1а заепсе е11е бгой. Р.: РБР, 2001 (с предислови¬ ем П.-А. Тагиеффа). Глава 1 1 См.: СоЫпеаиА. Ле. Езза1 зиг 1’тё§а1Кё без гасез Ьитатез (1853—1855) //А. бе СоЬшеаи. (Етгез. Р.: СаШтагб, 1983. Уо1. I. Р. 133—1174 (ШЫюб^ие бе 1а Р1ё1абе). 21Ы6. Р. 1170 (введение ко 2-му (посмертному) изд. 1884). 31Ы6. Р. 139 (посвящение 1-го издания Его Величеству королю ганновер¬ скому Георгу V. 1854). 41Ы6. Р. 138. 51Ы6. Эрнст Кассирер установил связь между фаталистическим и «науч¬ ным» видением истории у Гобино: он желал скорее объяснять ход истории, чем предлагать политическую и социальную программу действий. См.: Сазй- гет Е. Бе МуШе е! ГЁ1а1 / Тг. В. Уег§е1у. Р.: СаШтагб, 1993. Р. 305—306.
Глава 7 173 6 СоЫпеаиА. йе. Ор. ск. Р. 138. 71Ы6. Р. 1152. Необходимо отдать должное Жану Буасселю зато, что он показал важность в работах Гобино проекта включения истории во всеоб¬ щий детерминизм («судьбы цивилизаций не случайны») и основал что-то по¬ хожее на биолого-исторический материализм. См.: Воте1 ]. Ькгобисбоп // Со- Ьтеаи ро1ёгшз1е: Без гасез бе 1а КёриЪ^ие. Р.:^еап^ас^ие8 Раиуег!, 1967. Р. 36, 57; см. также: Мет. Иойсе//А. бе СоЫпеаи. Ор. ск. Р. 1232—1234, 1243—1248. О воздействии работ Сен-Симона на данное теоретическое положение см.: Мет. Укког Сошке!: (1813—1867), ргеппег Лёогёбаеп бе 1а ЫёгагсЫе без гасез. Р.: Р11Г, 1972. Р. 47, 59,. 34. 8 СоЫпеаи А. йе. Ор. ей. Р. 139. 91Ь1б. Р. 316. 101Ы6. Р. 288. 111Ь1б. 121Ь1б. Р. 339. 131Ь1б. Р. 280. 141Ы6. Р. 281. 151Ы6. Р. 344. 161Ы6. Р. 286. 171Ы6. Р. 286-287. 181Ь1б. Р. 301, 312-314. 191Ь1б. Р. 339-340. 201Ы6. Р. 286. 211Ы6. Р. 559. 221Ь1б. 231Ы6. Р. 340-341. 241Ы6. Р. 286. 251Ы6. 261Ы6. Р. 285. 271Ь1б. Р. 341-342. 281Ь1б. Р. 283, 1158, 1163 зд. 291Ы6. Р. 280. 301Ы6. Р. 283. 311Ь1б. Р. 1161. 321Ь1б. Р. 1143. 331Ь1б. Р. 488. 341Ь1б. Р. 486. 351Ы6. Р. 485. 36 См.: ЗеИИиге Е. Ье Сопке бе СоЫпеаи е1 Гагуашзте Ызкн^ие. Р.: Р1оп- Моиггк, 1903; см. также: Бгеу/из К. Ба У1е е11ез ргорЬёбез би сопке бе СоЫ¬ пеаи. Р.: Сакпапп-Ьёуу, 1905; Уоищ Е.^. Ете КгШк бег ап!горо1о§1зсЬеп Се- зсЫсЫз1Ъеопе. Ме1зепЬе1т: А. Наш, 1968; ВМт М.-Б. РаЫег о! Каа$1:1бео- 1о§у: ТЬе 8ос1а1 апб Ро1Шса1 ТЬои§Ы о! Соип1 СоЫпеаи. N.У.: \Уеу1Ъп§1к & Та11еу, 1970; РоИакоъ Ь. Ье Му1Ье агуеп: Езза! зиг 1ез зоигсез би гаазте е! без пабопаНзтез. Р.: СаЬпапп-Бёуу, 1979. Р. 239; Ещипе Е. \Уа§пег е1 СоЫпеаи. Р.: Ье СЬегсЬе М161, 1998. 37 СоЫпеаи А. <1е. Ор. ск. Р. 239. 381Ы6. Р. 139. 391Ь1б. Р. 141. «М Р. 1163. 411Ы6. Р. 194.
174 Примечания 42 1Ыс1. Р. 195. Этот пассаж сильно удивил комментаторов, от Робера Дрейфуса до Льва Полякова. См.: Бтеу/ив К. Ьа У1е... Р. 84—85; см. также: РоЫакои Ь. Ье МуЛе... Р. 241—242. Однако следует различать оттенки в тези¬ се об отсутствии антисемитизма в работе Гобино и признать, что он часто придает пренебрежительный оттенок словам «семитский» и «семитизирован- ный»: «подонки, более чем наполовину семитские» (1Ы6. Р. 683); Греция на¬ звана «гниющей» в «семитский период» (1Ы6. Р. 917), это касается и «семит¬ ского Рима»; «разношерстная изысканность семитизированных греков» (1Ы6. Р. 931) и пр. См. там же (1Ы6. Р. 911) набросок определения того, что назы¬ вают «семитским». Но Гобино в то же время говорит о «римских подонках» (1Ыс1. Р. 931), и вообще, из-под его пера не вышло ни призыва к ненависти, ни побуждения к насилию или дискриминации евреев, представляющих собой одну из разновидностей «подразделения» «белой расы», к которой принадле¬ жат семиты. Поразителен контраст с вагнеровской юдофобией; см.: Ка1г ]. \Уа§пег е11а диезйоп _]'шуе [1985]. Р.: НасЪеке, 1986. 43 СоЫпеаи А. йе. Ор. ск. Р. 342. 441Ы6. Р. 465. 451Ы6. Р. 170. 401Ы6. Р. 348. 471Ы6. Р. 346. 481Ы6. Р. 472. 491Ы6. Р. 473. 501Ы6. Р. 472-473. 51 1Ы6. Р. 473. 52 ша. 531Ы6. Р. 343. См.: Раите Ё. Ьез Тпмз §оикез бе зап§. Р.: Еб§аг МаНёге, 1929. Р. 51 зд.. 54 СоЫпеаи А. йе. Ор. ск. Р. 471. 551Ы6. Р. 474. 561Ы6. Р. 478. 371Ы6. Р. 476. 381ыа. 391Ы6. Р. 344. 60 ИМ 61 1Ы6. Р. 412. Используются такие слова, как «застойное дно», «грязь». 62 См.: Тойотой Тг. Моиз е11ез аикез: Ьа гёДехюп Ггап^алзе зиг 1а сДуегзкё Ьи- тате. Р.: Ье 5еш1, 1989. Р. 162. 63 СоЫпеаи А. йе. Ор. ск. Р. 167. 641Ы6. Р. 283. 651Ыа. Р. 345. 661Ыа. Р. 1159. 671Ыа. Р. 344. 681Ыа. Р. 344-345. 691Ыа. Р. 1163. 701Ыа. Р. 1159. 71 См.: Саи1пггегРо1зоп бапз 1ез уетез: ]Чо1е зиг 1е Лёте би зап§ сЬег СоЫ- пеаи //Котапбзте. 1981. № 31. Р. 205. 72 СоЫпеаи А. йе. Ор. ск. Р. 344. См. также: 1Ы6. Р. 406 (захватывающая «картина»: «смешения», «преобладание непримиримых типов», «хронический беспорядок», «низведение до состояния стада»).
Глава 7 175 731Ь1с1. Р. 344. 741Ыа. Р. 173. 75 Речь идет об идеологическом варианте аргумента ас! Ьоштет («от че¬ ловека»), точнее о расистском, миксофобном, радикальном культурном ре¬ лятивизме. 76 СоЫпеаи А. <1е. Ор. ск. Р. 348. 771Ыс1. «Стагнация черной расы» (1Ыс1. Р. 466) играет роль эксперименталь¬ ного доказательства действительности теории. 781Ыа. Р. 171. 791Ы± 801Ы± 811Ыс1. Р. 162 (ср.: 1Ы8. Р. 345). См. также: 1тко$ С. 1Лс1ёе с1е «с1ё§;ёпёга- коп» сЬег В1итепЬасЬ е! СоЫпеаи //Ё1ис1ез ^оВикеппез. Р.: К1тскз1еск, 1971. Р. 193-202. 82 СоЫпеаи А. Де. Ор. ск. Р. 163. 831ыа. 841Ы8. Р. 174. 85 СоЫпеаи А. 3,е. Ор. ск. Р. 175. Гобино разворачивает свою критику демо¬ кратического эгалитаризма в работе «Третья Французская республика и то, чего она стоит», посмертно опубликованной в 1907 г. Людвигом Шеманом (см.: СоЫпеаи А. <1е. Ьа Тго1з1ёше КёриЬИдие Ргап^атзе е! се ^и’е11е уаи1. Р.: Р1оп- Ыоиггк, 1907). См. пересмотренное и исправленное издание этой работы: Ёшйез §оЫшеппез. 1976—1978. Р. 20 и далее, 33, 96. 86 Фигура «последнего человека» (1еИе МепзсЬ) появляется в прологе кни¬ ги: Ницше Ф. Так говорил Заратустра // Сочинения: В 2 т. М., 1998. Т. 2. С. 12. «Последний человек», «самый презренный человек» характеризуется, в част¬ ности, своими стадными тенденциями и радикальным эгалитаризмом: «Нет пастуха, одно лишь стадо! Каждый желает равенства, все равны: кто чувству¬ ет иначе, тот добровольно идет в сумасшедший дом» (с. 12). Равенство, «эта преобладающая “современная идея”», будет в книге «По ту сторону добра и зла» (1886) понято как вовлечение в смешение крови и классов и царствова¬ ние «стадного человека»: Человек эпохи распада, смешивающей расы без всякого разбора, человек, по¬ лучивший вследствие этого весьма разнообразное племенное наследие, т. е. про¬ тивоположные и часто не одни только противоположные инстинкты и ценност¬ ные нормы, которые борются друг с другом <...>, — такой человек поздних куль¬ тур и преломленных лучей в среднем становится слабее <..> [Ницше Ф. По ту сторону добра и зла// Сочинения: В 2 т. М., 1998. Т. 2. С. 319). Характеристика «европейского метиса» (Там же. С. 344) не только метафо¬ рична, на нее постоянно ссылается Ницше как на «чарующее и сумасбродное полуварварство, в которое Европа погрузилась благодаря демократическому смешению сословий и рас <...>» (Там же. С. 345). Как бы то ни было, ясно одно: для Гобино, как и для Ницше, смешение — телесное и душевное — есть фено¬ мен распада, одновременно симптом и фактор. Но в то время как для Гобино распад — это путь к фатальной смерти, для Ницше — это провозвестник изме¬ нения и обещание преобразования. Соединение в «конце века» Ницше и Гобино для Франции небеспричинно, как напоминает в своем исследовании Ж. Гомье. См.: Саи1т(ет]. 5иг 1а Гогйше Не СоЫпеаи еп Ргапсе еп1ге 1900 е! 1914 // ЕШс1ез доЫшеппез. Р.: КИпскз1еск, 1973. Р. 90—91. В самом начале века Эрнст Сейер не испытывал сомнений, завершая книгу о Гобино следующими строками:
176 Примечания Вопреки убеждению немецких приверженцев Гобино, его тайным, но твердым последователем за Рейном является не Рихард Вагнер. Таким человеком, также испытавшим на себе многообразное влияние и, в свою очередь, оказавшим не меньшее влияние на философию сначала союзника, а затем врага мэтра из Бай¬ рёйта является Фридрих Ницше [8еИИиге Е. Ор. ей. Р. 447). 87 СоЫпеаи А. <1е. Ор. ей. Р. 345. Путаница, порожденная смешением, «ве¬ дет общество в никуда, и никто не может предотвратить это». См. там же: описание периода, «который начался» — «увидят ход слабеющего общества к загниванию» (1Ы6. Р. 1166). 881Ыс1. Р. 1098 (и комментарий Буасселя, см.: 1Ыс1. Р. 1221). «ЧЫб. Р. 1163. 901Ы6. 91 1Ы6. 921Ыб. Р. 314. 931Ы6. Р. 1165. 9ЧЫб. Р. 1166. 951ыа. 961Ы6. 97 гыа. 98 1Ы6. 991Ы6. Р. 1164. 100 Письмо Эрнеста Ренана Людвигу Шеману от 26 июня 1856 г. См.: СоЫпеаиз Каззетуегк: Ак1еп$1йске ипб Веб-асЬбт§еп гиг СезсЫсЫе ипб Кпбк без «Езза! зиг Гтё§а1йё без гасез Ьитатез». Зблй^агб Г. Рготтапп, 1910. 8. 56— 57; см. также: Ьасге1е11е /. йе. Оиаб-е ё1ибез зиг СоЫпеаи. Б1ё§е: А 1а 1атре б’А1абт, 1926. Р. 23—25; Вогз$е1 ]. СоЬ1пеаи: Ыо§гарЫе: Му1Ьез е! гёаШё. Р.: Вег§ 1п1етабопа1, 1993. Р. 328—329. Это письмо воспроизводится в т. X Пол¬ ного собрания сочинений Эрнеста Ренана. См.: Кепап Е. Соггезропбепсе 1845— 1892 /Е. Кепап. СЕттез. Р.: Са1тапп-Бёуу, 1961. Уо1. X. Р. 203—205. О двой¬ ственном отношении Ренана к тезисам «Опыта», более или менее скрытым источникам вдохновения, и об объектах сдержанной критики см. также: Итеу/из К. Ьа У1е... Р. 187—189. См. также: Ьаще М. Ор. сИ. Р. 284—286; СотпЪпз А. Ор. сИ. Р. 168—170; Виепход. ]. Ба Рогтабоп бе 1а репзёе бе СоЫпеаи е! Г«Езза1 зиг ГтёдаШё без гасез Ьишатез». Р.: №ге1,1967. Р. 340, 560, п. 51, 52; РоИакоь Е. Бе Мубг... Р. 208—209, 244; Пеоуоег А. Бе Зап§ ёригё: Без ргё]и§ёз бе гасе сЬег 1ез §епШзЬоттез Й:ап^а15 бе РАпаеп Кё§гте (1560—1720). Вшхе11ез: ЕбШопз бе ШтуегзИе бе ВгихеИез, 1973. Р. 433—434; Воте1 Кобсе //А. бе СоЫпеаи. СЕтгез. Уо1. Б Р. 1251—1254. В предисловии 1869 г. к своей «Истории Фран¬ ции» Мишле придерживается общей с Ренаном гипотезы: Раса есть сильный и доминирующий элемент во времена варваров, перед про¬ цессом образования наций, и менее чувствительный, более слабый, почти стертый по мере того, как каждая из наций формируется, персонифицируется (МгскеШ /. Бе Моуеп \У§е: НМопе бе 1а Ргапсе. Р.: КоЪег* БаЯопС, 1981. Р. 17). 101 См.: ТосдиеиШе А. йе. Соггезропбепсе б’А1ех1з Тс^иеуШе е1 б’Агбшг бе СоЫпеаи //А. бе ТосдиелчПе. СЕилтез сотр1ё1ез. Р.: СаШтагб, 1959. Уо1. IX. Р. 199 (на эту страницу и след, надлежит обратить особое внимание). 102 В 1900 г. Анри Мюффан (1864—1944), антрополог и германист, после¬ дователь Ваше де Лапу ж а, отнесет «Опыт» к «исторической фазе» развития этого «нового направления общественных наук», рожденного в результате «при-
Глава 1 177 ложения антропологии к политической науке» — фазе «антропосоциологии» (см.: предисловие переводчика к: Аттоп О. Ь’Огбге зоаа1 е1 зез Ьазез пабдгеПез: Е5^и^58е б’ипе ап1Ьгоро50сю1о§1е. Р.: А1Ьег1 Роп1етот§, 1900. Р. V—VI. «Опыт» воплощает в себе эту первую фазу развития антропосоциологии, предшествуя «биопсихологической» (Брока, Лапуж), «антропометрической» (Аммон, Ла- пуж) и «практической, законодательной» (в США) фазам. Так Мюффан на¬ чинает восхвалять гобинизм: В творчестве Гобино все контрастно. Ревностный католик <...> он дал самую языческую интерпретацию Истории из всех, которые кто-либо давал в этом веке; <..> убежденный спиритист, движимый самыми возвышенными идеалистически¬ ми чувствами, он первым с исключительным размахом разработал и изложил в прекрасном стиле тезис, в основном материалистический и монистский, что раса является фундаментальным фактором Истории» (1Ыс1. Р. уп—уШ). Несколькими годами ранее Хьюстон Споарт Чемберлен отмечал в том же смысле, что, «католик по вере, он остается язычником по мысли» (СкатЬег- Шп Н.-8. КюЬагб \Уа§пег е! 1е §ёше Ггап^а1з // Кеуце бе Иеих Мопбез. 1896. 15 ]ш11е1. Р. 440). 103 20 июня 1856 г. Гобино пишет своему другу графу де Прокеш-Остену: «В сущности, мой дух таков — ненависть к демократии и к ее орудию, Рево¬ люции, которую я утоляю, показывая подлинные черты Революции и демо¬ кратии, говоря об их истоках и о том, куда они ведут <...>. Не надо бояться смотреть злу в лицо. Не надо мечтать о невозможных лечебных средствах. Надо распознать источник и первопричину бедствия, определить, где и за счет чего оно возрастает, видеть, куда оно нас тянет, пристально смотреть, к чему оно нас ведет» (Соггезропбепсе епЬге 1е сош!е бе СоЫпеаи е11е сопйе бе РгокезсЬ- Оз1еп (1854—1876) /РиЫ. раг С.-8. бе СоЫпеаи. Р.: Р1оп, 1933. Р. 93—94. Чем¬ берлен правильно прочтет «Опыт»: «Если последний [Шопенгауэр] пропове¬ дует незыблемость человеческого рода перед лицом абсолютного, то Гобино заявляет о его неотвратимом упадке; Вагнер же не оспаривает упадок, но верит в возрождение» (СкатЬегШп Н.-8. ШсЬагб \Уа§пег... Р. 439). 104 Об отношениях между Гобино и Токвилем см.: Воше1 СоЫпеаи, ГОпеп! е! Пгап. Р.: К1тскз1еск, 1973 Т. I: 1816—1860. Нет. Кобсе...; Нет. СоЫ¬ пеаи: Ыо^гарЫе... См. также философскую дискуссию, содержащуюся в пе¬ реписке: Виепгой]. Ор. ей. Р. 247 зц., 459—461 з^.; Тойогоу Тх. Ор. ей. Р. 148 8^., 160—163 зц.; РгеАпскьоп С.-М. ТЪе Сотрагабуе 1та§табоп: Оп Ле Изжогу оГ Каазт, Кабопабзш, апб 8оаа1 Моуетепб Вегке1еу: ГГтуегзйу оГ СаШогша Ргезз, 2000. Р. 101—105, 114. В своей статье, посвященной «Опыту» Гобино и появив¬ шейся в Словаре политических произведений, Филипп Рейно с полным осно¬ ванием настаивает на уместности критики этого труда (см.: Онбоппапе без сеиугез роНб9иез. Р.: РИР, 1986. Р. 278—282). В 1908 г. Людвиг Шеман впервые опубликовал «Переписку между Алексисом де Токвилем и Артюром де Го¬ бино, 1843—1859 гт.» в версии, которая, как представляется, была неполной (см.: Соггезропбапсе епб*е А1ех1з бе Тос9ие\т11е е1 Агбшг бе СоЫпеаи, 1843— 1859. Р.: Р1оп-Коигп1, 1908). Это не помешало Ромену Роллану опубликовать навеянное данной перепиской исследование «Конфликт двух поколений: Токвиль и Гобино» в номере журнала «Эроп», посвященном Гобино (см.: Еигоре. 1923. № 9. Р. 68—80). В этом журнале помещены также статьи Э. Фо¬ ра, Ж. Ваше де Лапужа, Ж. де Лакретеля, Ж.-Р. Блока и др. См. также: ТЫЪаи<1е1 А. Тос^иеV^11е е! СоЫпеаи //Ёа МоиуеПе Кеуие {гащалзе. 1934. № 245.
178 Примечания 1ег Гёупег. Р. 215—222 (выпуск посвящен теме «Гобино и гобинизм» со статьями Р. Дрейфуса, Д. Алеви, Ж. Кокто, Алена Ж. Прево, Э. Сейера, Э. Фора и др.). 105 См.: Воиг^е1 Р. Езза^з 8е рзусЬоЬ^ре соп1етрогате [1883 е11885]. Р.: Р1оп, 1901. Уо1. 1. Р. XXII; см. также критическую работу: Та^ше^/Р.-А. Бе рага- сй§те йас1Шопа11$1:е: Ьоггеиг Зе 1а тоЗетйё е1 апбиЬёгайзте: №еСгзсЬе Запз 1а гЬё!о^ие гёасйоппапе // А. Воуег е! а1. Рош^ио1 поиз пе зоттез раз теЬгзсНё- епз. Р.: Сгаззе!, 1991. Р. 238—246. 106 КеувегИщ Н. Ле. КёЙехюпз зиг СоЬшеаи // Ба ХоиуеНе Кеуие Ггап^а1зе. 1934. № 245. 1ег Гёупег. Р. 241—243. Кайзерлинг солидарен здесь с Эрнестом Сейером, который завершил в 1903 г. свое обширное исследование идей Го¬ бино следующим утверждением: В истории идей ценность произведений устанавливается не их собственными заслугами внутреннего свойства, а значимостью и продолжительностью их влия¬ ния. Таковые качества у работ Гобино были на самом деле, хотя эти работы в большей их части не оценены до сих пор [ЗейИиге Е. Бе Сот1е Зе СоЫпеаи... Р. 446). 107 КеузегИщ Н. <1е. Ор. ей. Р. 243. 10Н В «Опыте» отвергается «государственная евгеника», практиковавшая¬ ся в некоторых городах Древней Греции. Недвусмысленно осуждаются «че¬ ловеческие конные заводы», предполагавшие дрессировку и отбор: Я не настаиваю на этом официальном прославлении физической красоты, признанной целью которой стала выработка для государства табунов граждан, ранжированных по росту, крепких и сильных; но я говорю, что целью всякого такого скотства было создание сброда несчастных без веры, чести, стыда, гуман¬ ности, способных на всякого рода подлости, вечных рабов, заранее приученных к любым мерзостям [СоЫпеаи А. <1е. Ор. ей. Р. 691). У Мориса Барреса в «Спартанском путешествии» (1-е изд. — 1906) можно найти восхваление спартанского отбора: Спарта претендовала на руководство воспроизводством своих граждан <...>. Вот одна из точек земного шара, где попытались сконструировать высшее чело¬ вечество <..>. Что касается меня, я восхищаюсь созданной в Спарте удивитель¬ ной фабрикой по выводу новой породы людей. У этого народа душу заменило желание, чтобы разведение людей главенствовало [Ваггш М. Бе Уоуа^е Зе 8раг1е. Р.: ЁЗШопз Зи ТпЗеШ, 1987. Р. 130). 109 Мащег С. Бе Сопйе Зе СоЬшеаи е! зоп сеи\те // Б’ЕЙние 1гап^а1зе. 1941. № 2. Р. 14—18. В том же (неверном) смысле о Гобино пишет А.-Г. Шанлис: Ценность его работы <...> состоит в том, что в арийце он распознал человека- созидателя, основателя и охранителя цивилизации. Отсюда он выводит новый идеал современного мира... [СНатрШ А.-С. Еа Ргапсе е! 1а репзёе гааа1е // Б’ЕЗпйе йап^зе. 1941. № 3. Р. 13). 110 Письмо Чемберлена от 11 января 1904 г., цитированное Жаном Буассе- лем (цит. по: СоЫпеаи А. йе. Ор. ей. Р. 1250). 111 См.: СкатЪегШп Н.-8. Б1е Сгип31а§еп без пеип2еЬп1еп^аЬгЬипЗег15: 1п 2 ВЗ. МйпсЬеп: Г. Вгискшапп, 1899. Фр. издание Р. Годе (подготовленное при участии Чемберлена) содержит предисловия к 3-му (1901) и 4-му (1902) немец¬ ким изданиям. См.: Ыет. Ба Сепёзе Зи XIXе з1ёс1е: Еп 2 уо1. Р.: Рауо1, 1913. 1121ЫЗ. Р. 1386-1387. 113 СоЫпеаи А. <1е. Ор. ей. Р. 1152.
Глава 7 179 114 СкатЪегШп Н.-8. Ор. ей. Р. 1388. 1151Ь1б. Р. 1401, 1161Ь1б. Р. 1405. 117 См.: Уегзскиег О. ьоп. Мапие1 б’еи§ёг^ие е1 Ьёгёбйё Ьиташе. Р.: Маззоп, 1943. См. также: Мащег С. Бе РгоГеззеиг уоп УегзсЬиег, Лёопаеп е! рюптег с!и «Ргоп! с!е ГЬитапИё агуеппе» // Б’Ебийе Ггагк^алзе. 1941. № 1. Р. 13—14. Статья заканчивается следующим образом: «Поблагодарим его за то, что он подчерк¬ нул важную роль, которую в этническо-расовой области сыграли такие фран¬ цузские ученые, как Брока, Гобино, Лапу ж, Монтандон, Топинар, Катрефаж и Вамуа» (1Ыс1. Р. 14). См. также критическое исследование: Спрз Ь. Ойпаг уоп УегзсЬиег (1886—1969) е! 1ез Гопсйопз зос^о-ро1Ш^иез бе Г«Ьу§1ёпе гааа1е» //8ехе е1 Касе. 1992. Уо1. VII. Р. 81-98. 118 Уегзскиег О. ьоп. Ор. ей. Р. 3—4. Фершуэр не цитирует Ваше де Лапужа в этом контексте, хотя последний в него вписывается. Про «маршрут» биоло¬ га и антрополога Е. Фишера см.: Спрз Ь. Еи§еп ПзсЬег: Гап<Ьгоро1о§1е тё§а1йа1- ге // 8ехе е! Касе. 1989. Уо1. IV. Р. 35—63; см. также: Та$ше[[Р.-А. Без Ртз бе ГапЙгаазте. Р.: М1сЬа1оп, 1995. Р. 59 зд. В последней работе упомянуты многие его исследования, позволяющие включать этого автора в различные окруже¬ ния, в частности, во времена Веймарской республики и Третьего рейха. См. также: РУег'п%аг1 Р. Сегтап Еи§ешсз Ъейуееп 8аепсе апб РоЬйсз // Озтз. 2пс1 зепез. 1989. Уо1. 5. Р. 260—282; Ц^етсШщ Р. НеаЙЬ, Касе апб Сегтап РоНйсз Ье1шееп КаЙопа1 ИпШсаЙоп апб Ка21зт, 1870—1945. СатЪпб§е: СатЬпб§е Цтуегзйу Ргезз, 1989; Кйк18. ТЬе N321 СоппесЙоп: Еи^ешсз, Атепсап Каазт, апб Сег¬ тап КаЙопа! 8оааЬзт. N.У.: ОхГогб Цтуегзйу Ргезз, 1994; Спрз Ь. Напз Р.-К. СйпЛег (1891—1968), ип 1бёо1о#ие би «погб1зте» // 8ехе е! Касе. 1991. Уо1. VI. Р. 79-100. 119 См.: Та§ше// Р.-А. Ба Рогсе... Р. 149—151,530 зд. (см. приведенный список работ). 120 См.: Коих М. <1е. СЬаг1ез Маигтаз е! 1е пайопаИзте бе 1’Асйоп Ргап^а1зе. Р.: Сгаззе!, 1927. Р. 224; см. также: Мет. Бе КаОопаНзте Ггап^агз. Р.: БЛгате б’Асйоп Ргап^айзе, 1937. Р. 19—20; см. также: Маиггаз Ск. Пшйоппайе роШ^ие е! спйдие. Р.: А 1а Сйё без Ьугез, 1932. Р. 135—136; см. также: Мет. Бе пайопа¬ Изте Ьап^а1з е11е пайопаИзте аЛетапб Ц М. бе. Коих. Бе КайопаНзте йяп^айз... Р. 27-31. 121 См.: Маипаз Ск. Мез 1бёез роНйциез. Р.: Рауагб, 1937. Р. 261; см. также: Мет. Ел^иё4е зиг 1а топагсЫе. Р.: Рауагб, 1937. Р. ХСУ1—ХСУП. Ср.: Та%ше$Р.-А. Ба Рогсе... Р. 133 зд. 122 См.: Маипаз Ск. Ба Бётосгайе геНреизе. Р.: ЫоиуеИе БаЪгате пайопа1е, 1921. Р.: КЕБ, 1978. Р. 120, п. 2. См. также: Мет. Бе зуз1ёте бе СоЫпеаи (12)ап- лаег 1905) //Саиклз, Сегтатз, Байпз. Р.: Без СаЫегз б’Осабеп!, 1926. № 1. Р. 29— 30. 123 Гонкуры передают суждения Ренана 6 сентября 1870 г. на обеде у Ере¬ вана: «Из всех изученных мною вещей я вынес восхищение превосходством немецкого ума и труда. <...> Да, господа, немцы — это высшая раса! <...> Да, они гораздо выше нас» (Сопсоиг1 Е. е1 /. Ле.^ита1. Р.: Паттапоп е1 РаздиеНе, 1935. Уо1. IV: 1870—1871. Р. 22). «Германизм» Ренана встречается, в частности, в книге «Интеллектуальная и моральная реформа Франции» (1871), в которой успехи демократически уравнительной посредственности во Франции во мно¬ гом объясняются удалением германских элементов, оставшихся после захват¬ чиков и разрушителей Римской империи (см.: Ба КёГогте ййеИесйлеИе е! тога1е
180 Примечания бе 1а Ггапсе. 1871). См. комментарии Клода Дижона: Ищеоп С. Ьа Спзе аИетап- с1е с!е 1а репзёе йгап^зе (1870—1914). Р.: Р11Г, 1959. Р. 179—215. Реакция Гоби- но на французское поражение 1871 г. находится в том же русле: автор «Опыта» обличает Французскую революцию, способствовавшую «инкубации миазмов, которые галло-романский плебс непременно носил в своей крови» (СоЫпеаи А. <1е. Се 9Ш ез1 агпуё а 1а Ггапсе еп 1870//Еигоре. 1923. N° 9. 1ег осйэЬге. Р. 5). См. также: СоЫпеаи А. Ае. Ьа Тго1з1ёте КёриЪ^ие е! се ^и,е11е уаи1 // Ешбез §оЬ1т- еппез. 1976—1978. Р. 20—21. Он доходит до того, что 9 января 1879 г. пишет следующее: «Что точно, так это то, что во Франции надеяться не на кого и не на что. <...> Это слишком оскверненная, слишком нечистокровная раса». И уточняет: «Франция — потерянная страна, как Римская империя, ее прототип, была потерянной страной. Но Германия — не потерянная страна...» (цит. по: Ищеоп С. Ор. ей. Р. 93, по1е 2). И у Ренана, и у Гобино есть следы аристокра¬ тической доктрины, так называемой доктрины «двух рас», конфликтно сосу¬ ществующих во французской нации: знать франкского или германского про¬ исхождения со «светлой» и «чистой» кровью; простолюдины, предположитель¬ но потомки галло-римлян с «грязной и низкой» кровью. См.: Иеиуиег А. Ор. сИ. Р. 432-437; Ещипе Ё. Ор. ск. Р. 45—48. 124 Маиггаз Ск. Ьа Бётосгайе... Р. 493. 125 Цит. по: Коих М. <1е. СЬабез Маштаз... Р. 224. Маиггаз Ск. Бхсйоппапе... Р. 135. 126 См.: Маиггаз Ск. Роит ип^еипе Ггап^а1з: Мётопа1 еп геропзе а ип диез- боппане. Р.: АгшоШшпоЩ, 1949. Р. 96. 127 См.: ВаттИе ^. ЬесЩгез. Р.: АгЛёте Гауагб, 1937. Р. 220. 128 См.: Ткотаз Ь. Агбшг бе СоЬтеаи, туеп1еиг би гас1зте (1816—1882). Р.: Мегсиге бе Ггапсе, 1941. Р. 7 (Ьез Ргёсигзеигз). См. также: РаЬге-Ьисе А.^охзтэ! бе 1а Ггапсе, шагз 1939 — ^Ие1:1940. Р.:^Р, 1940. Р. 228 («Есть предпосылки гитлеризма во Франции, и не только у Гобино»). 129 См.: РаЬге-Ьисе А. Апбнборе бе 1а поиуеВе Еигоре. Р.: Р1оп, 1942. Р. III, XIII. См. также: Ьароще С. V. йе. РгеГасе // Н. ТЬотаз-СЬеуаНег. Ье Каазте &ап^а1з. Хапсу: Сеог§ез ТЬотаз, 1943. Р. IX («Расизм произошел от француз¬ ских родителей»). Журнал, возглавляемый Жоржем Монтандоном, не пере¬ стает настаивать на французском происхождении расизма. См.: МоШапйоп С. Ь’агуашзте &ап^а1з //Ебипе 6жц;а1зе. 1941. № 2. Аугй. Р. 1—6; Е’ёбдб1ап1 &ап^а1з е11а заепсе е^^т^^ие // Ебийе йгап^а1зе. 1942. № 6. Магз. Р. 1—6. В отношении этого «абсурдного» притязания на идеологическое «отцовство» см.: Моззе С.-Ь. Тошагб 1Ье Гта1 8о1ибоп: А ЬЬзбэгу оГЕигореап Каазт. Ь.^. М.-Беп*з, 1978. Р. 62. См. также: Та§иге//Р.-А. Е’апбзёпйбзте а Гёро^ие бе УйЬу: 1а Ьа1пе, 1а 1ебге е11а Ы // Ь’Апбзёпйбзте бе р1ите 1940—1944: ЁШбез е1 боситеп1з. Р.: Вег§ Ькетабопа!, 1999. Р. 115—121. Глава 2 1 См.: Ье Воп С. КНотте е! 1ез 8ос1ё1ёз: Ьеигз оп^рпез е! 1еиг Ызбнге: Еп 2 уо1. Р.:ф Коб1зсЫ1б, 1881; Нет. Ьа ОхчВзабоп без АгаЬез. Р.: Гтпт-[)1боС, 1883 (повт. изд. 1884); Мет. Ьез ОуШзабопз бе Г1пбе. Р.: Магроп: Наттапоп, 1889. В 1925 г. книга «Психология толп» («РзусЬо1о§1е без Гои1ез») вышла 31-м из¬ данием. О разных аспектах творчества Г. Лебона см.: Иуе К.-А. ТЪе Оп§тз о! Сголуб РзусЬо1о§у: Сиз1ауе Ье Воп апб (Ве Спз1з оГМазз Бетосгасу т (Ве ТЫгб
Глава 2 181 КериЪНс. Ь.: За&е РиЪНсабопз, 1975; 81етке112. Ьа Бгойе гёуо1и1югта1ге 1885— 1914. Ьез оп§тез &ап9а1зез би Газазте. Р.: Ье 8еш1, 1978; Вопе МуЙю1о§1ез бе ГЬёгёбйё аи XIXе з1ёс1е. Р.: ОаШёе, 1981; Мозсоот 8. Ь’А&е без Гои1ез: Ып (хакё Ыз1о^ие бе рзусЬо1о§1е (1ез таззез. Р.: Рауаг(1, 1981; Ейе1тап В. Ь’Нотте без Гои1ез. Р.: Рауо1, 1981; У1аск С. 5осю1о§1е е! 1ес1иге бе ГЫзйпге сЬег Сш1ауе Ье Воп / ТЬёзе. Р.: ЕНЕ88, 1984; С1агк Ь.-Ь. 8ос1а1 Вагттзт т Ггапсе. ТЬе Ыт- уегзИу о! А1аЬата Ргезз, 1984; Коиогег С. Ьез 1бёез роИ^иез бе Сиз1ауе Ье Воп. Р.: РЦР, 1986; Коийтезсо Ё. Н1з1о1ге бе 1а рзусЬапа1узе еп Ггапсе (1885—1939). Р.: Ье 8еи11, 1986; Стпекеп/. ьап. Сго\у6з, РзусЬо1о§у апб РоНйсз, 1871—1899: ТЬезгз. ИтуегзКу о! Атз^егбат, 1989; Тойотою Т. Иоиз е! 1ез аийгез. Ьа гёДехюп &ап?а1зе зиг 1а сйуегзкё Ьита1пе. Р.: Зеш1, 1989; Ртеипй Б’Аи^изЬе Сот1е а Мах \Уе- Ьег. Р.: Есопопйса, 1992. Р. 119—156; 8скй1г М. КаззетбеоЬдгеп т бег ЗоааЬюз- зепзсЬаЙ. Вет; Вег1т; ГгапкРигС Ре1ег Ьап§, 1994; Саго1 А. ГБзйэп-е бе Геи^ётзте еп Ггапсе: Ьез тёбеапз е11а ргосгёайоп, XIXе—XXе 81ёс1е8. Р.: Ье 8еш1, 1995; Старея М. Ьа СаисЬе гёасйоппайе: МуЛез бе 1а р1ёЪе е! бе 1а гасе бапз 1е зШа§е без Ьигтёгез. Р.: Вег§ 1п1етайопа1, 1997; Нагюкгпз М. 8ос1а1 Вап\гтзт т Еиго- реап апб Атепсап ТЬои^Ь!, 1860—1945: На1иге аз Мобе1 апб ИаШге аз ТЬгеа1. И.У.: СатЬпб^е ЫтуегзИу Ргезз, 1997; Ветпатйтг/.-Л/. Ье Вап\гтзте зос1а1 еп Ггапсе (1859—1918): Газстайоп е! ге)е! б’ипе 1бёо1о§1е. Р.: СИКЗ ЁбШопз, 1997; МиссЫеШ Ь. Ьа Вёсоиуег1е би зос1а1: На1ззапсе бе 1а зосю1о§1е еп Ггапсе (1870— 1914). Р.: Ьа Вёсоиуег1е, 1998; Ьа РзусЬо1о§1е без реир1ез е4 зез бёпуёз / Еб. М. Кай, С. Уегтёз. Р.: Сеп(хе пабопа1 бе 1а босшпеп1айоп рёба^овдие, 1999. 2 Мы процитируем работу по ее 15-му изд. (содержащую предисловие к 12-му изд., май 1916 г.), вышедшему в Париже в 1919 г. См.: Ье Воп С. Ьо1з рзусЬоЬвдиез бе ГёуокШоп без реир1ез. Р.: А1сап, 1919 (ВйэНой^ие бе рЬйо- зорЫе соп1етрогате). Его современник Жорж Ваше де Лапуж, также «науч¬ ный» теоретик неравенства рас, напишет о книге Лебона: «Литературное произведение, но полное точных замечаний» [Ьароще С. V йе. Пасе е! т1Неи зос1а1. Р.: Магсе1 Шутёге, 1909. Р. 385). Юрист Эдмон Пикар (1830—1921), один из лидеров Бельгийской рабочей партии (из которой он вышел только в 1906 г.) и один из главных теоретиков антисемитизма, охотно выступал в 1890-х го¬ дах как последователь Лебона (так же, как и Туссенеля, Прудона, Тридона, Брока и Гобино!). В своем введении к книге «Евреи и наши современники (ан¬ тисемитизм и еврейский вопрос)» Пикар сразу раскрывает карты: Борьба между расами <„.> происходит из-за постоянных причин и сопровож¬ дает, как остервенелая и неутомимая волчица, развитие рас во времени. Гумпло- вич показал это в своей прекрасной книге «Борьба рас». («Ьа 1ийе без гасез»). Ле¬ вой это объясняет в своих «Психологических законах эволюции народов» (См.: Ье Воп С. Ьо1з рзусЬо1о{эдие бе 1’ёуо1иаоп без реир1ез... Р. 7—8). В книге «Ариано-семитизм», опубликованной в 1899 г., Пикар, используя авторитет именно Лебона, защищает доктрину полигенизма, отдавая долж¬ ное «старательным людям, ныне поглощенным огромной работой по изуче¬ нию психологии масс, подлинных рас, идущих из самого сумеречного дале¬ кого мира: арийцев, семитов, монголов, негров» [Ркагй Е. Ь’Агуапо-ЗётШзте. ВгихеНез: Р. ЬасотЬег, 1899. Р. 14). Эти «старательные люди», типа Лебона, <...> навсегда разрушают наивную глупость единства изначальной человече¬ ской пары и ее смешной моногенизм. Они показывают неизбежный полигенизм человечества, формирование в нескольких местах и в различное время этих при¬ митивных групп под давлением сонма обстоятельств, придавших каждой из них
182 Примечания особую, ничем не устранимую природу <...>. Это основа того, что я <...> должен сказать об этой доктрине антисемитизма, из которой так глупо некоторые дела¬ ют систему религиозного антагонизма или пророчество ненависти (1Ы<1. Р. 15). Пикар берет у Лебона также и тезис о психологии, или ментальности, различных рас: «Есть различные расы! Они различаются по ментальности — этой более высокой, чем физическая, сущности. Вот где неопровержимый факт!» (1Ы<1. Р. 40). Таково естественное происхождение антагонистических противоречий между человеческими «расами» и «видами». См.: РгсагА Е. Сиз- 1ауе Ье Воп е! зоп оеиуге. Р.: Мегсиге (1е Ргапсе, 1909. Этот социалистический деятель опубликовал в 1892 г. свою книгу-манифест. См.: РкагА Е. 5уп1Ьёзе бе ГапйзётШзте. ВгихеИез: Ьагаег; Р.: А1Ьег! Зауте, 1892. См. также: ШЬетегЕ. Е8топ(1 Р1саг(1,8 Заепбйс ап(1 Нитапкапап Апб-ЗетШзт // НхзЬопа ^ба!са. 1952. Ос1оЬге. Уо1. 14. Раг! 2. Р. 106-116. 3 Ье Воп С. Ьо18 рзусЬо1о§к[ие8... 1919. Р. 21. В одном из первых изложений своей теории наследственности Лебон настаивает на некоем влиянии «отдален¬ ных предков», короче говоря, на «атавизме», предполагающем сведение инди¬ видов к простым «виткам» в «огромной цепи» рас или семей (см.: 1Ает. Ьа У1е. Р.Ко1ЬзсЫ1а, 1874. Р. 846, 894-896). 4 Ье Воп С. Ьохз рзусЬоЬвдиез... Р. 22. В 1889 г. Лебон писал: «Человечес¬ кие расы, или, если говорить, может быть, более научным языком, различные человеческие виды <...>» [Ыет. Без Ргеппёгез Смкзайопз... Р. 149). Идею по¬ лигенизма, различного происхождения человеческих рас, поддерживаемую Лебоном, отстаивали до него такие именитые ученые, как Поль Брока, Ип¬ полит Тэн, а также Клемане Руайе и Гобино. См.: 8скИ1ег Р. Раи1 Вгоса, ехр1ога1еиг <1и сегуеаи. Р.: ЁбШопз ОсШеДасоЬ, 1990. Р. 182 з^., 289 з^.; Ьё^ег Р. Б’хбёе бе гасе сЬег Та1пе // Б’1бёе бе гасе бапз 1а репзёе роН^ие &ап(;а1зе соп- Ьетрогате Р.: Ёбкопз (1и СИК5, 1977. Р. 89—99; Нагоеу Б’ёуо1ийоп (гапз- Гоппёе: розШУ181ез е! та1ёпаЙз1.ез бапз 1а 5ос1ё1ё б’Ап1Ьгоро1о§1е (1е Рапз <1и 5е- соп(1 Етрне а 1а ПР КёриЪ^ие // РЬзйэкез <1е Гап1Ьгоро1о§1е (XVIе—XIXе згёс- 1ез) / Ёб. В. КиррТлзептсЬ. Р.: КИпскзхеск, 1984. Р. 387—410; ТоАогоь Т. Ор. ск. Р. 129 5^. Для составления общего представления см.: В1апскаег1 С. Мопо^ё- шзте е! ро1у§ётзте еп Ргапсе бе Вийоп а Р. Вгоса (1749—1880) /ТЬёзе бе бос- 1ога1. Ишуегзкё бе Рапз-1. 1981. Ауп1. Лебон прочитал книгу Э. Геккеля «Ис¬ тория создания существ, организованных по естественным законам», в кото¬ рой автор, характеризуя «различные человеческие расы или виды», походя говорит: Как-то <...> известный палеонтолог Кэнстед резонно воскликнул: «Если бы негр и кавказец были улитками, все зоологи единодушно утверждали бы, что они яв¬ ляются превосходными видами, которые никогда бы не могли произойти от одной пары, от нее постепенно удалившимися» [Наескеё Е. ШзЮйе бе 1а сгёайоп без ё<тез ог§ашзёз б’аргёз 1ез Ыз паШгеЛез. Р.: ЗсЫесЬег, 1877. Р. 514—515; 1-е нем. изд. — 1868). Лебон цитирует это замечание без точной ссылки («Как резонно гово¬ рят...»; см.: Ье Воп С. Богз рзусЬо1о{эдиез... Р. 22). О полигенической класси¬ фикации Геккеля см.: Ьиьегпау-Во1еп$ /. Без Сёап1з ра1а^опз: Уоуа§е аих оп- §1пез бе ГЬошше. Р.: ЁбШопз М1сЬа1оп, 1995. Р. 311 8^. 5 Ье Воп С. Ьо18 рзусЬо1о§к[ие8... Р. 38—47. Третья глава первой книги, под названием «Психологические характеристики рас» («Без сагас!ёгез рзусЬо1о§1- ^иез без гасез»), полностью посвящена представлению «психологической иерар-
Глава 2 183 хии рас» (1Ыс1. Р. 38-47). Лебон приводит выводы многочисленных опубли¬ кованных до него исследований, среди которых: Ь’ап1Ьгоро1о§1е ас1ие11е е! Гё1ибе без гасез // Кеуие заепй^ие. 1881. № 11. 17 бёсетЪте. Р. 772—782; Ыет. АррНсабоп бе 1а рЬуз^^ие а 1а ЦаззШсабоп без гасез // Кеуие рЫ1озор1^ие. 1886. № 22^иШеб Р. 593—619. Ассоциация «Друзья Гюстава Лебона» (секре¬ тарь-основатель Пьер Дюверже) опубликовала сборник текстов Лебона по «расовым вопросам»: Ье Воп С. 1тгт§гайоп, сЬапсе ои са1аз1горЬе? Р., 1987. Речь идет о статьях, печатавшихся в период с 1887 по 1894 г. в «Научном жур¬ нале» («Ревю сьянтифик»): «Алжир и господствующие во Франции идеи о ко¬ лонизации» (Кеуие заепШ^ие. 1887. 8 ос4оЬге. Р. 448 8^.); «Влияние расы в ис¬ тории» (1Ы6. 1888. 28 ауп1. Р. 525 ^.); «Влияние образования и европейских учреждений на туземное население колоний» (1Ы6. 1889. 24 аойб Р. 225 з^.); «Как народы преобразуют свою цивилизацию и свои искусства» (1Ы6 1892. 1ег ос!оЬге. Р. 417 8^.); «Роль характера в жизни народов». § 1. «Ментальная конституция рас». § 2. «Психологические элементы классификации рас» (1Ы6 1894. 13 )апУ1ег. Р. 33 з^.); [продолжение] § 3. «Границы изменчивости харак¬ тера рас и их причины». § 4. «Исторические последствия ментальной консти¬ туции рас» (1Ы6 1894. 20 )ап\4ег. Р. 73 8^.); [продолжение] § 5. «Воинственная борьба народов как следствие различия их характеров». § б. «Экономическая борьба рас как следствие различия их нужд». § 7. «Разложение характера рас и их упадок» (1894. 17 Гёупег. Р. 193—200). 6 Ье Воп С. Ьо15 рзусЬо1овдиез... Р. 188. 71Ы6. Р. 23 (см. также: Р. 19). 81Ы6. Р. 39. 91Ы6. Р. 39-40. 10 Ье Воп С. Ко1е без ЗшГз бапз ГЫз1о1ге бе 1а смйзайоп. Ьез блеих б’1згаё1 // Кеуие зс^еп1^Ё^ие. 1888. N° 13. 29 зёрЬетЬге. Р. 386—393. Эта статья была пред¬ ставлена как отрывок из книги, готовившейся к публикации, — «Первые ци¬ вилизации Востока» («Ьез Ргепйёгез СдуШзайопз бе ГОпепЬ»). Она была издана в 1889 г. под названием «Первые цивилизации» (см.: Ье Воп С. Ьез Ргепйёгез ОуШзабопз. Р.: Магроп: Паттапоп, 1889). Статья вошла в пятую книгу — «Еврейская цивилизация» («Ьа ауШзайоп ]шуе»), первая глава «Среда, раса, история» (см.: 1Ы6. Р. 613—624). Цитированные ранее отрывки см.: 1Ы6. Р. 386— 389. Важно уточнить, что эта полностью негативная психорасовая характерис¬ тика евреев обязана своей научной легитимацией Ренану, который в первой главе своей книги «Общая история семитских языков» (1847) обрисовал ра¬ совую и историческую характерологию «семитских народов» (см.: Кепап Е. Нлзйнге #ёпёга!е без 1ап§иез зёткез. Р., 1855; 1863). Она была резюмирована следующим образом: Семитская раса распознается почти исключительно по своим отрицательным признакам: у нее нет ни мифологии, ни эпоса, ни науки, ни философии, ни фан¬ тастики, ни пластических искусств, ни гражданской жизни. В целом, отсутствие сложности, нюансов, исключительное чувство единства. Нет разнообразия в моно¬ теизме <...>. Бесконечность, разнообразие, начатки развития и прогресса отказа¬ ны народам, о которых нам придется поговорить (о «семитских народах», вопло¬ щенных древними евреями и арабами. — П.-А. Т). Во всяком случае, видно, что се¬ митская раса нам кажется неполноценной благодаря самой своей простоте. Она <.„> относится к индоевропейской семье в той мере, в какой гризайль относится к живописи, церковное пение — к современной музыке. Ей не хватает разнообразия, широты, избытка жизни, как условия совершенствования (1Ы6. Р. 16—17).
184 Примечания Такое негативное определение выступает в конце XIX в. как антиеврей- ский стереотип. Его находят у Жюля Сури, последователя Ренана, и, конечно, у Мориса Барреса, которого вдохновляли идеи их обоих. См.: Ваггёз М. Мез саЫегз. Р.: Р1оп, 1930. Уо1. П: Гёупет 1898 — та1 1902. Р. 118—120. По этому во¬ просу ср.: 81ете112. Маипсе Ваггёз е! 1е пабопаЙзте бгаш^з. Р.: Агтапб Со1ш, 1972. Р. 265—266; Ыет. Ьа Бгойе гёУо1ийоппа1ге... Р. 163. Об использовании это¬ го стереотипа Лебоном см.: РоЫакоо Ь. Ье Мубге... Р. 285; Иуе К.-А. Ор. ей. Р. 56, по1е 44 (автор настаивает на связке Лебон — Пикар). Тезис о неполноценнос¬ ти «народов семитской расы», пораженных интеллектуальной бесплодностью, утверждается также большей частью так называемых «просвещенных» теоре¬ тиков и пропагандистов. См.: ЬеШтеаи С. Ьа рзусЬо1о§1е еби^ие: МепЫйё без гасез е4 без реир1ез. Р.: ЗсЫеюЬег, 1901. Р. 311—337. 11 Ье Воп С. Ьогз рзусЬоЬвдиез... Р. 40. 121Ы6. 131Ь1б. Р. 42-43. и 1Ы6. Р. 46. 151Ы6. Р. 40; см. также: 1Ы6. Р. 16. 161Ы6. Р. 5 (предисловие к 12-му изданию). Ассимиляция и, следователь¬ но, «офранцуживание» — это часть «ошибок политической психологии в об¬ ласти колонизации», подробный анализ которых Лебон сделал в своей кни¬ ге, появившейся в 1911 г. См.: Ье Воп С. Ьа РзусЬо1о§1е роН^ие е! 1а бё!епзе 5оаа1е. Р.: Иатшапоп, 1917. Р. 226—284. Желание «офранцузить мусульман» во имя «наших великих принципов» может привести лишь к искажению при¬ роды их нравов и верований, придавая им не более чем «налет» образования на французский манер. Ибо «до сих пор никогда не было дано одному народу изменить свою ментальную конституцию, чтобы воспринять ментальную конституцию другого народа» (Ье Воп С. Ь’А1§ёпе // Кеуие 5с^епий^ие. 1887. 8 ос!оЪге; перепечатано в: Ыет. 1тпй§гайоп...Р. 12; см. также: Ыет. Ьа РзусЬо- 1о§1е роИШ^ие... Р. 231). Лебон отвергает и якобинский этатизм («мы обраща¬ емся всегда только к государству», пишет он в 1887 г.), и уравнительный эга¬ литаризм («наши идеи всеобщего равенства» лежат в основе утопической политики «слияния туземного и европейского элементов»). В своей статье от 28 апреля 1888 г. Лебон продолжает обвинения: «Никакая идея не может быть более химерической, чем идея надеть одно ярмо на слишком разнооб¬ разные расы» (Ье Воп С. Ь’тйиепсе бе 1а гасе бапз ГЙзйнге // С. Ье Воп. 1тгш§- гайоп... Р. 33). Таким образом, целесообразно отказаться от «химерического предприятия по ассимиляции, которому мы отдаем столько денег и челове¬ ческих усилий». Этими словами он завершает свою речь на первом между¬ народном конгрессе, собранном французским правительством для изучения колониальных вопросов (см.: Кеуие 5с^епШ^^ие. 1889. 24 аоШ). Лебоновский посыл ясен: «Надо отказаться от роли апостолов и не забывать, что в жесто¬ кой борьбе за существование, в которую все более включается современный мир, право на жизнь будет принадлежать только сильным народам. Мы не сможем обеспечить будущее нашей родины химерами» (Ье Воп С. Ьшш^гайоп... Р. 76). См. также: СИгагАеЬ К. ЬЛбёе со1ота1е еп Ргапсе бе 1871 а 1962. Р.: Ьа ТаЫе Копбе, 1972; гёеб.//Р1ипе1. 1979. Р. 229—231, 427, по4е 14 (автор анализи¬ рует работу последователя Лебона: Зашзиге Ь. Ае РзусЬо1о§1е бе 1а со1ошзайоп баш^зе бапз зез гаррогЬ ауес 1ез зоаё1ёз тб^ёпез. Р.: А1сап, 1899). См. также: Ще К.-А. Ор. ей. Р. 50—51; Та^иге//Р.-А. Ьа Рогсе... Р. 324, 585, п. 54; ТоАогоо Тг. Ор. ей. Р. 183—185; ВегпагАш /.-М Ор. ей. Р. 159—160. 17 Ье Воп С. Ьо13 рзусЬоЬвдиез... Р. 32.
Глава 2 185 181ЫА Р. 43. 191ыа. 201Ыа. Р. 116. 211Ыс1. Р. 120. 221Ыс1. Р. 45-46. 231ЪкЬ Р. 2 (предисловие к 12-му изданию). 24 Ье Воп С. РзусЬо1о§1е <1ез йэтйез. Р.: А1сап, 1925. 31е ёсЬ Р. 178. См. также: Вот ]. Ор. ск. Р. 185. 25 Ье Воп С. Ьо18 рзусЬо1овдиез... Р. 2—3. 261Ыа. Р. 5. 271Ыс1. Р. 7. 281Ыа. Р. 8. Ср.: 1ЫсЬ Р. 37. 291Ыа. Р. 8. 301Ы(3. Эдмон Пикар придерживается того же мнения, обличая «движение регресса», спровоцированное «смешением видов», регрессивным движением «тем более быстрым, чем более удалены друг от друга виды, что для челове¬ ка представляется особо выраженным, когда речь идет о совершенно разных расах» (Псагй Е. Ь’Агуапо-ЗёшШзше... Р. 97). Эти миксофобные тезисы разде¬ ляет Шарль Рише. См.: ЕзИп§оу Р. Касез, реир1ез е1 ёуо1ибоп бапз Гоетте <1е СЬаНез ШсЬе! (1850—1935) // Ьа РзусЬо1о§1е (1ез реир1ез... / Ёс1. М. Как, С. Уег- шёз. Р. 109—122. В своей книге, опубликованной в США в 1926 г., социолог Ф.-Х. Хэнкинс цитирует Лебона (как автора «Психологических законов...») наряду с такими приверженцами расистских взглядов, как С.-К. Хамфри, Мэ¬ дисон Грант или Лотроп Стоддард; они считали, что межрасовое смешение способствует демократическому эгалитаризму, провоцирует физическую дис¬ гармонию и «ментальную и эмоциональную нестабильность» (см.: Напкш Р.-Н. Ьа Касе <3апз 1а стИзайоп: Цпе сп^ие <1е 1а <Зос(гте погс^ие. Р.: Рауо1, 1935. Р. 274. Предисловие д-ра Ж. Монтандона. См. также: 1Ы<1 Р. 274, п. 1). 31 См.: Та§ше//Р.-А. Ьа «заепсе» <1и бос1еиг МагИа1 ои ГапйзёшШзше за1з1 раг Г«ап1Ьгоро-Ыо1о§1е (1ез гасез» // Ь’АпбзётШзте бе р1шпе... Р. 295—332. 32 Ье Воп С. Ьо13 рзусЬо1о{эдиез... Р. 3. 331Ь1<1. 341Ь1с1. Р. 3-4. 351Ыс1. Р. 4. 361Ыс1. Р. 57 (гл. V посвящена формированию «исторических рас». См.: 1Ыс1. Р. 57-64). 371Ыа. Р. 4. 381Ыа. Р. 62. 391Ыа. Р. 57. 401ЫсЬ Р. 30. 411ыа. 42 гыа. 431Ы<1. Р. 1. В «Первых цивилизациях» Лебон перечисляет «основные факто¬ ры развития народов», прежде чем перейти к изучению этих факторов: «Среда, раса, наследственность, способность к изменению, прогресс в сельском хозяйстве и промышленности, борьба за существование, влияние великих людей, влияние иллюзий и верований» [Ее Воп С. Ьез Ргегшёгез смНзабот. Р., 1889. Р. 134). 44 Ыет. Ьо13 рзусЬо1о{эдиез... Р. 1. 451Ы<1. Р. 2. В самом начале книги, изданной в 1917 г., Лебон утверждает, что «войны представляют собой проявление невидимых сил в ходе конфлик-
186 Примечания та» [Ье Вот С. Н1ег е! Бетат: Репзёез Ъгёуез. Р.: Иаттапоп, 1918; переработ. изд. — 1925. Р. 7). 46 Ье Вол С. Ьо18 рзусЬо1овдиез... Р. 26. 471Ы6. Р. 115. 48 Ье Воп С. РзусЬо1о§1е без Гои1ез... Р.: КеЬг, 1975. Р. 93 (Ну. II, сЬ. I, § 2). 49 Ыет. Ьохз рзусЬоЬвдиез... Р. 115. 501Ы6. 51 См.: Вогге у. Ор. ск. Р. 195 8^. 52 Ье Воп С. Ьо1з рзусЬоЬ^эдиез... Р. 115—116. 531Ы6. Р. 116. В 1928 г. Лебон вновь подтверждает и так резюмирует эту метафизику расовой судьбы народов: Изучение влияния предков, управляющего жизнью народов, относится к об¬ ласти коллективной психологии. У народов с богатой историей расовая душа ог¬ раничивает народную волю, порождаемую обстоятельствами. Душа расы — незыб¬ лемое и глубокое море, душа толпы подобна волнам в бурном море. Тщетно че¬ ловек пытается иногда порвать со своим прошлым. Мы увидим в этой работе, что, несмотря на все революции, действия живых подчиняются властной воле мерт¬ вых [Ыет. 17Еуо1ийоп асШеИе би топбе: Шизюпз е1 гёа1кёз. Р.: Иаттапоп, 1928. Р. 17). Так Аебон обосновывает свое фаталистическое видение истории и свой политический традиционализм, который, по его мнению, соответствует уро¬ кам, извлеченным из «естественных законов», и основан на принципах непре¬ рывности, постоянства и повторяемости. 54 Ыет. Ьо18 рзусЬо1о{эдиез... Р. 116. В ряде статей, опубликованных в 1916— 1917 гг., американский антрополог Альфред Льюис Кребер (1876—1960), уче¬ ник Франца Боаса (одного из первых критиков расистских доктрин от име¬ ни строгой науки), разворачивает критику биологического редукционизма в подходах к исследованиям социокультурных феноменов. Он выступает про¬ тив теоретиков социального эволюционизма и «социал-дарвинистов», таких как Герберт Спенсер, Лестер Уорд и Гюстав Лебон. Говоря о лебоновской доктрине «души расы» и «ментальной конституции рас», в обобщенном виде представленной в «Психологических законах...», Кребер показывает, что в этой системе взглядов перепутаны понятия «наследственность» и «цивилиза¬ ция», «раса» и «культура», против чего он и выступает. Очевидной путанице такой системы взглядов Кребер, как и Боас, противопоставляет фундамен¬ тальный тезис культурной антропологии, а именно: несводимость «сверхор¬ ганического» к органическому — то, что относится к культурно-цивилизаци¬ онному («сверхорганическое»), не сводится к органике, к факторам биологи¬ ческого порядка. См.: КгоеЬег А.-Ь. Саизе о! Ле ВеНеГ т Изе 1пЬегкапсе // Атепсап НаблгаНз!. 1916. N° Ь. Р. 367—370; Ыет. ЬгЬегкапсе Ьу Ма§1с // Ате¬ псап Ап1горо1о§181. 1916. № XVIII. Р. 19—40; Ыет. Негебку \УкЬои1 Ма§1с // Атепсап Ап1горо1о§181;. 1916. № XVIII. Р. 294—296; Ыет. ТЪе 8ирегог§ашс // Атепсап Ап1хоро1о§181. 1917. N° XIX. Р. 185—187. По этому вопросу см., в част¬ ности: КатИпет А., РгеЫе Е. 1п(хобисбоп а Гебто1о§1е. Р.: СаШтагб, 1966. Р. 268 зср (1-е амер. изд.: ТЬеу 8бдб1еб Мал. 1961); 5Иоскгп§ С.-IV. Касе, Сикиге, апб Еуо1ийоп: Еззауз т &е ГЪзЬогу о! АпЙггоро1о§у. СЫса&о; Ь.: ТЬе ТЛиуегзку оГ СЫса§о Ргезз, 1982. Р. 259—260 (1-е изд. — 1968); Ваткап Е. ТЬе Кебгеа! о! Заепййс Каазт: СЬап§т§ Сопсер1з оГ Касе т Вгкат апб бге ГГпкеб 8ккез Ве1- \уееп &е \Уог1б \Уагз. №У.: СатЪпбде Ышуегзйу Ргезз, 1992. Р. 93—94.
Глава 2 187 55 Ье Воп С. Ьо1з рзусЬо1о{эдиез... Р. 41. 561ыа. 571ЫА Р. 42. 58 М. Р. 41, 42. 591Ыа. Р. 138. 601Ы8. Р. 41. В объемном исследовании, озаглавленном «Наблюдения за естественной неполноценностью бедных классов», Жорж Ваше де Лапуж также выдвигает тезис о том, что в формировании <...> низших классов Франции и Центральной Европы в течение последних веков <...> этнический фактор играл главную роль <...>. Таким образом, низшие классы есть продукт <...> самой неполноценности социальных способностей со¬ ставляющих их этнических элементов (Ьароще С. V. йе. Касе е! тШеи зоаа!: Езза- 18 а’ап1Ьгорозос1о1о§1е. Р.: Магсе1 Ктёге, 1909. Р. 253—254). 61 Ье Воп С. Ьо18 рзусЬо1овдиез... Р. 41. 621Ш. Р. 138. 631Ыа. Р. 48. 641ыа. 65 ша. Р. 189. 661ыа. 671Ыа. Р. 48. 681Ыа. Р. 48-49. 691Ыа. Р. 49-50. 701Ыа. Р. 51. 711Ыа. Р. 140. 721Ыа. Р. 139. 731Ыа. Р. 134, 139. 741Ыа. Р. 133. 751Ыа. Р. 59. 761Ыа. Р. 141. 77 См.: Кеуие зс^епйй^ие. 1888. № 15. 13 ос1оЬге. Р. 492—494. 781Ыа. Р. 46. 791Ыа. Р. 47. 801Ыа. Р. 46. 811Ыа. Р. 55. 821ыа. 831Ь1а. Р. 55—56. Здесь Лебон приводит выводы из доклада «Анатомичес¬ кие и математические исследования относительно законов изменения объемов головного мозга в их связи с умственными способностями», который он опуб¬ ликовал в 1879 г. Эта работа была отмечена премией Годара — наградой Академии наук и Парижского антропологического общества. См.: Ыет. КесЬегсЬез апа^от^^иез е! таЛёта^иез зиг 1ез 1о1з аез уапайопз бе уо1ите би сегуеаи е1 зиг 1еигз ге1аИопз ауес Рт1еШ§епсе // Кеуие сГ алЛюр о1о§1е. 1879. Уо1. 2. Р. 27—104. Идеи этого доклада находятся в русле исследований Брока, который в 1861 г. в работе «Об объеме и форме черепа в зависимости от ин¬ дивидов и рас» писал: «<...> позволительно предполагать, что относительно не¬ большой объем головного мозга женщины объясняется одновременно ее фи¬ зической и умственной неполноценностью» (Вгосаз Р. 5иг 1е уо1шпе е! 1а Гоппе би сегуеаи зшуап! 1ез тсйлтЗиз е! зшуап! 1ез гасез // ВиИейп (1е 1а 5оаё1ё (ГапЛгоро- 1о§1е <3е Рапз. 1861. N° П. Р. 153). См. критический анализ этих работ: СоиЫ 5.-/.
188 Примечания Ьа Макпезиге с1е ГЬотте. Р.: Обке^соЪ, 1997. Р. 137—142; см.: МиссЫеШ Ь. Ор. ск. Р. 40—42. 84 Ье Воп С. Ьо18 рзусЬо1овдиез... Р. 16—17. 851Ы<1. Р. 17; см. также: Ье Воп С. РзусЬоЬ^хе би зосхаЬзте. Р.: ГёИх А1сап, 1898. Критика социализма, определяемого как «единственная пока еще жи¬ вущая иллюзия», была изложена Лебоном в 1895 г. в «Психологии толп» (см.: Ыет. РзусЬо1о§1е без Гои1ез... Р. 91). 86 Ыет. Ьо18 рзусЬоЬвдиез... Р. 18. 871Ы6. Р. 17; см. также: Ье Воп С. Ьа рзусЬо1о§1е без Гешшез е{ 1ез ейес{$ бе 1еиг ёбисабоп асблеНе //Кеуие зс^епйй^ие. 1890. № 46 (15). 11 осбэЬге. Р. 449— 460; см. замечания Роберта Найя: Ще К. -А. Ор. ск. Р. 50. 88 Ье Воп С. Ьа У1е. РЬузю1о§1е Ьитате арр^иёе а ГЬу§1ёпе е{ а 1а шесксте. Р.:^ КоблзсЬкб, 1874. Р. 2. 89 Ыет. РзусЬо1о§1е би 8ос1а118те... Р. 372—381. 90 См.: Зогокт Р.-А. Без ТЬёопез зосю1о|эдиез соп1етрогатез. Р.: Рауо4, 1938. 911Ы<1. Р. 150. Гл. VI посвящена анализу «социологической интерпретации “борьбы за существование” и социологии войны» (см.: 1Ы6. Р. 235—256). 921Ы<1. Р. 254. О социологии Лестера Ф. Уорда (1841—1918) см.: 1Ък1. Р. 461—464; Но/$1аА1ег К. 5ос1а1 Батказт т Ашепсап ТЬои^Ьб Воз1оп: Веасоп Ргезз, 1955. Р. 67—84; Наи>кгп5 М. Ор. ск. Р. 13; замечания Дж.-У. Стокинга: 81оскт$ С.-Ж Ор. ск. Р. 51, 241—242, 250 з^. (о «ламаркизме» Уорда). 93 Ье Воп С. РзусЬо1о§1е с1и зоааЬзте... Р. 420. Жорж Сорель, цитируя эту фразу о положительных эффектах конкуренции, ее отвергает, поскольку она выявляет один из «парадоксов, ныне почти повсеместно забытых», который поддерживает Лебон (см.: 8оге1 С. Сотр1е гепби бе 1а «РзусЬо1о§1е с!и зоааЬз- ше» //Кеуие ккета{юпа1е <1е зосю1о§1е. 1899. № VII (2). Гёупег. Р. 152—155. Сорель начинает с утверждения, что «критику со стороны серьезного против¬ ника полезно знать» (1Ы6. Р. 152), и завершает восхвалением Лебона: Книга г-на Лебона, несмотря на многочисленные недостатки, представляет со¬ бой самую полную работу о социализме, опубликованную во Франции. Ее стоит очень внимательно изучить, потому что идеи автора всегда оригинальны и будят мысли читателя (1Ы6. Р. 155). До этого Сорель таким же образом писал о «Психологии толп». См.: Ье Беуешг зос1а1. 1895. № 1 (б). ЫоуетЬге. Р. 765—770. Об отношениях между Сорелем и Лебоном см.: НогогиИг Ь-Ь. КасИсаИзт апб {Ье Кеуок а&атз! Кеа- 8оп: ТЪе 8ос1а1 ТЬеопез оГ Сеогдез 8оге1. Ь.: Коибебде & Ке^ап Раи1, 1961; II- Ипо1з: Ргезз Воок, 1968. Р. 36—39; Ыуе К.-А. Тдуо РаШз 1о а РзусЬо1о§у о!8ос1а1: Сизкхуе Ье Воп апс! Сеог§ез 8оге1 /^оигпа1 оГМобет Н1з{огу. 1973. № Х1Л (3). Р. 101—109; 8апА 8к. РзусЬо1о§1е без с1аззез е! рзусЬо1о§1е без 1ои1ез// С. 8о- ге1. Р.: Ьез СаЫегз бе ГНегпе. 1986. № 53. Р. 165—182 (включает восемь неиз¬ данных писем Жоржа Сореля Гюставу Лебону). 94 Боязнь поглощения элиты толпой проявляется в работах Лебона перио¬ дически. Этот страх восстания сорвавшихся с цепи масс, которое будет раз¬ рушительным для «цивилизации», неотделим от беспокойства в связи с «анар¬ хией и социальной борьбой, порожденных демократическими идеями» (Ье Воп С. Ьа КёуоЬкюп Егаш^зе е{ 1а рзусЬоЬ^е без гёуоккюпз. Р.: Паштапоп, 1912. Р. 312). Лебон уточняет причины своего страха: Борьба слепых масс против элиты есть одна из непрерывных линий Истории, и торжество суверенитета народных масс без противовеса уже ознаменовало ко-
Глава 2 189 нец не одной цивилизации. Элита создает, плебс уничтожает. Как только осла¬ бевает первая, второй начинает свое зловредное действие (1Ыс1. Р. 315). «Борьба количества против элиты», вызывающая анархию, содержит угро¬ зу упадка современного общества, когда элита «все более теряет свое влияние» (Ыет. Б’ЕуоКйюп ас1ие11е (1и топбе: Шизюпз е! гёаШёз. Р.: Иаштапоп (1927), 1928. Р. 127). «Все цивилизации всегда управлялись элитами, то есть неболь¬ шим числом индивидов, обладавших более высоким интеллектом, чем мас¬ сы» (1Ы<1.). Вымирание элиты означает конец цивилизации. Евгеническая ори¬ ентация Лебона прослеживается начиная с его книг 1874 г. (см.: Ыет. Ба Ухе... Р. 898—900). См. также: Ыет. Б’Нотте е! 1ез зостёХёз... Уо1. II. Р. 175). 95 Ье Воп С. РзусЬо1о§1е с!и зос1а11зте... Р. 413—414. Лебон выступает как сто¬ ронник «вечной ссылки» преступников, причем по евгеническим мотивам. См. также: Ыет. Ба ^ие81^оп (1ез сптше1з Ц Кеуие рЫ1озор!^ие. 1881. № 11. Р. 520— 521, 538. Ср.: Луе К. -А. Ор. ей. Р. 50; Саго1А. Ор. ей. Р. 182—183. 96 Ье Воп С. РзусЬо1о§1е би зостаНзте... Р. 414. 97 См.: 1Ы<1. Р. 422 8^. См. гл. ГУ наст. изд. 98 Боязнь смешения, основанная на убеждении, что межрасовые браки имеют вредные для генетики последствия, очень сильна у Аебона, который свое «миксофобное» видение объясняет следующим образом: <...> как правило, последствия смешения между очень различными расами ужасающи <..>, новая раса всегда ниже по развитию, чем каждая из перемешива¬ ющихся рас. <...> Роль метисов всегда состояла в том, чтобы понизить умственный уровень рас, которые их терпели. <...> Таким образом, смешение действует на на¬ роды только разрушающе (Ье Воп С. Ко1е <1и сагасХёте бапз 1а \4е без реир1ез // Кеуие заепй^ие. 1894. 20)ап\4ег). См. также: Ыет. 1тпи$гаНоп... Р. 120—121. «Бело-черные» и «бело-азиатские» метисы колоний образуют новую категорию «деклассированных». Вот как на выводы Аебона откликается Ваше де Лапуж: «Английские социологи и вмес¬ те с ними доктор Лебон <...> описывают [евразийцев] как опасных деклассиро¬ ванных элементов, мозг которых не может работать ни на туземный, ни на ев¬ ропейский манер» (Ьароще С. V. йе. Без ё1есбопз 8оаа1е8. Р.: А. Роп1ешот§, 1896. Р. 185). Лапуж видит здесь иллюстрацию и доказательство научности своей концепции «бессвязности» метисов (см.: 1Ы6. Р. 183), бессвязности одновремен¬ но соматической и психической, ввиду столкновения несовместимых наслед¬ ственностей (см.: 1Ы6. Р. 192). Однако Лапуж идет дальше Лебона в «миксо¬ фобном» пессимизме, когда оправдывает свое предписание избегать смешения, выражая огромную озабоченность угрозой того, что «в силу законов наслед¬ ственности следует как результата окончательного смешения рас опасаться возвращения к дочеловеческому типу» (1Ы6. Р. 194). Нобелевский лауреат 1913 г. и старый друг Лебона Шарль Рише также выступает «миксофобным» экстремистом в своем учебнике евгеники «Человеческий отбор» (см.: Влске1 Ск. Ба 8ё1есйоп Ьитате. Р.: А1сап, 1919. Р. 82—93). См.: Ще К.-А. Ор. ей. Р. 30, 46, 156, 182 (п. 7). См. также: Та^иге^/ Р.-А. Без Гтз бе Гапбгаазте. Р.: МюЬакт, 1995. Р. 47, 56, 63—65, 390—391); ЕьИщоу Р. Ор. ей. 99 Ье Воп С. РзусЬо1о{ре би зоааВзте... Р. 422—425. См. также гл. IV насг. изд. 100 Ыет. РзусЬо1о§1е без Гои1ез... [Р. II]. См. также: Ркко1 Р. СизХауе Бе Воп е! Ртсопзстеп!//Бе ОосХеиг СизХауе Бе Воп аи]оигб’Ьш. Р.: Аззостайоп без Аппз бе СизХауе 1е Воп е! Ропбабоп 5т#ег-РоН§пас. 1988. Р. 33—41. 101 Ье Воп С. РзусЬо1о§1е без Гои1ез... [Р. I].
190 Примечания 1021Ы6. Р. 19. 103 1Ыс1. Р. 23. Невозможно переоценить влияние, которое оказали на мысль Лебона работы криминологов, в частности представителей итальян¬ ской школы позитивистской криминологии (Энрико Ферри, Шипио Сигеле и др.), о патологическом и преступном поведении толп. Вышедшая в Италии в 1891 г. книга Ш. Сигеле «Преступная толпа: эссе по коллективной психоло¬ гии» была через год переведена на французский язык и опубликована в се¬ рии «Библиотека современной философии», куда вошли впоследствии и про¬ изведения Лебона «Психологические законы...» и «Психология толп». См.: 8щке1е 8с. Ьа Рои1е спттебе: Езза1 бе рзусЬо1о§1е собесйуе. Р.: Гёйх А1сап, 1982. См. также: Иуе К.-А. Ор. ей. Р. 67—76; Стпекеп^ сап. Ор. ей. Р. 45—82, а так¬ же: СаШт С. Ьйгоскшопе // 5с. 51§Ье1е. Ьа Го11а беШкраеШе. Уепег1а; Матзбю, 1985. Р. 7-43. 104 См. глубокое исследование: Ткгес Х-/. Сиз1ауе Ье Воп: РгорНёЬе бе Гйта- бопабзте бе таззе //Кеуие Ггап^аТзе бе зосю1о§1е. 1981. Уо1 XXII (3)^иб1е1— зерЬешЬге. Р. 409—428. Автор заявляет, что существует родство между мыс¬ лями Лебона, Вильфредо Парето и Роберта Михельса, и справедливо утвер¬ ждает, что Лебон оказал известное, пусть и косвенное, влияние на Йозефа Шумпетера и Жюля Монро. См. также: Вохс 0. Еи^ёшзше е! зоааИзте еп КаВе аийшг бе 1900: КоЬег1 МюЬек е1 Гёбисайоп зепйшепЫе без шаззез // МД пеиГ сеп4: Кеуие б’ГЬзйнге т1е11ес1ие11е. 2000. N° 18. Р. 81—108. Начиная с 1892—1893 гг. Лебон стал устраивать регулярные встречи наиболее значительных специа¬ листов в тех или иных областях, стремясь создать целые сети влиятельных людей. См.: Магреаи В. Без 51га(ё§1ез бе Сиз1ауе Бе Воп //Мб пеиГ сеп1. 1991. № 9. Р. 115—128; Ыет. Сиз1ауе Бе Воп е! 1ез ишуегзйанез: Гга§теп1з бе соггез- ропбепсез // Мб пеиГ сеп1. 1998. N° 16. Р. 145—182. В статье, опубликованной в феврале 1942 г., Раймон Арон утверждает, что «Гитлер усвоил пессимисти¬ ческое учение о массах, ставшее своеобразным ответом на романтический оптимизм народа или социалистический оптимизм пролетариата», и тут же дает отсылку на концепции Лебона. См.: Агоп К. Ь’Ношше соп(те 1ез (угапз. Р.: СаШтагб, 1946. СЬ. V: Тугапте е1 тёрпз без Ьотез. Р. 76. Нет сомнений, что Гитлер внимательно прочитал «Психологию толп» (в нем. пер. 1908 г.; 2-е изд. — 1912), поразмышлял над ней и позаимствовал оттуда ряд идей. См.: 8Шп А. Або1Г Шбег ипб Сиз1ауе Ье Воп // СезсЫсЫе т \У1ззепзсЬаГ1 ипб 11п(:егпсЬ1. 1955. N° 6. 5. 362—368; Мазег Ж Мет КатрГ б’Або1Г Нй1ег. Р.: Р1оп, 1968. Р. 102—111 (1-е нем. изд. — 1966); ХеШпег СИ. Або1ГНй1егз Мет КатрГ: Ете коттепйег1е АизлуаЫ. МйпсЬеп: Раи1 Ыз1 Уег1а§, 1974. 5. 14, 109 з^.; Ыуе К.-А. Ор. ей. Р. 179. 105 Ногккетег М., Аёогпо Т.-1/. Азрес1з оГ 5осю1о§у. Ь.: Нететапп, 1973. Р. 77. См. также: Мозсост 8. Ор. ей. Р. 93. 106 Цит. по: СкапШпе Р. МиззоИт рабе. Р.: ТабатПег, 1932. Р. 61. В своей переписке Лебон утверждает, что президент Соединенных Штатов Теодор Рузвельт представил его публично как автора книги «Психологические зако¬ ны...», которая вдохновила всю его политику (см.: Магреаи В. Сиз1ауе Ье Воп... Р. 180, п. 91). 1071л Воп С. Ье ^ё8ё^шНЪге би топбе. Р.: Иаттапоп. 1923. Р. 273—274. В том же смысле см. многочисленные работы Лебона: «Мнения и верования» (Ьез Орйнопз еНез сгоуапсез. Р.: Иаттапоп, 1911. Р. 168—171); «Жизнь истин» (Ьа У1е без уёгйёз. Р. Иаттапоп, 1914; нов. изд. 1925. Р. 1—2); «Психология нового времени» (РзусЬо1о§1е без 1етрз поиуеаих. Р.: Иаттапоп, 1920. Р. 22,
Глава 3 191 26). Начиная с 1930-х годов произведения Лебона читаются и превозносятся некоторыми записными расистскими доктринерами и пропагандистами как принадлежащие одному из великих теоретиков расизма. В январе 1935 г. создатель «панъевропейского расизма» Роберт Кетельс публикует концептуаль¬ ный труд «Культ белой расы» (Ке1е1$ К. Ьа Сике бе 1а гасе ЫапсЬе. ВгихеПез, 1935), в котором в качестве эпиграфа использована цитата из работы Лебо¬ на. Книга открывалась следующим посвящением: «В память о плеяде великих европейских мыслителей: Артюра де Гобино, Рихарда Вагнера, Фридриха Ницше, Эдуара Шюре, Гюстава Лебона — с надеждой, что они будут поняты, дело их продолжено» (1Ыс1. Р. 7). Книга Кетельса постоянно цитируется в биб¬ лиографиях, распространяемых основанной в 1951 г. неонацистской организа¬ цией «Новый европейский порядок». См.: АтаиЛгиг С.А.. Ьез Реир1ез Ыапсз зигухугопЫЬ? Моп!гёа1: ЕбШопз Се1^иез, 1987. Р. 121. Необходимо также отметить, что неофашистский журнал «ПёГепзе бе ГОссхбеп1» («Оборона Запада»), на протяжении тридцати лет (с декабря 1952 г. по декабрь 1982 г.) воз¬ главлявшийся Морисом Бардешем, опубликовал в двух своих последних номерах, кроме гимна во славу Гюстава Лебона, сочиненного Пьером Дювер- же (основателем «Общества друзей Гюстава Лебона», поклонником и старым приятелем Селина по Монмартру), отрывки из произведений мэтра, касаю¬ щиеся «еврейского вопроса» и «проблемы расы» (см.: Биьег§ег Р. Сиз!ауе Ье Воп е! зоп оеиуге // ПёГепзе бе ГОссхбеп!. 1982. № 191. Мах—^ит. Р. 30—38; Ье Воп С. Ье ро1у1Ьё1зте б’1згаё1 е! зоп ёуоШбоп Ц ПёГепзе бе ГОссхбепб 1982. М> 191. Мах—)ихп. Р. 39—49; Ье Воп С. Ь’хпДиепсе бе 1а гасе бапз ГЫзШхге // ПёГеп- зе бе ГОссхбеп!. 1982. N° 192. ДихПе!—аои1. Р. 37—48). ,ш Ье Воп С. РзусЬо1о§хе би зос1акзте... Р. 478. В том же русле см.: Ыет. РзусЬо1о§хе без 1ои1ез... Р. 179—180; Ыет. Ьа ухе без уёгкёз. Р. 2, 270; Ыет. Н1ег е1 бета!п... Р. 94—97; Ыет. Ье ^ёзё^и^1^Ь^е би топбе... Р. 14, 150, 291. 1Ш См.: Сиз1ауе Ье Воп: ТЬе Мал апб Нхз \\^огкз. 1пб1апарокз (Ш): ЫЬех4у Ргезз, 1979 110 См.: ВепоЫ А. йе. Уи бе бгоке //Ап!Ьо1о§хе сгШцие без хбёез соп1етро- гахпез. Р.: Сорегшс, 1977; гёеб. 1978; нов. изд. — Р.: ЕбШопз би ЬаЪуппШе, 2001. Р. 282—284. О Группе исследований и изучения европейской цивилизации (Сгесе), основанной в 1968 г., см. мою книгу: Та§ше//Р.-А. 8иг 1а поиуеИе бгоке: ^1опз б’ипе апа1узе с^Ш^ие. Р.: Пезсайез е! С1е, 1994. 111 Ье р1§аго-Ма§агте. 1981. 12 бёсетЬге. Р. 15—19. 112 Ье Реп ]. -М. Роиг ипе сег1ате 1бёе бе 1а Ггапсе //Ьез Оп§тез бе 1аРгапсе. 8ахп!-С1оиб: ЕбШопз 1Ча1!опа1е8, 1997. Р. 21. 113 Ыет. Ь’ате без реир1ез //1беп1кё: Кеуие б’ёШбез пабопа1ез. 1991. N° 12. Магз—та!. Р. 3. 114 Ье Воп С. РзусЬо1о§хе без Гои1ез... Р. 177—180. 115 КасоисНо1 В. Сиз!ауе Ье Воп, ои 1ез геззог!з сасЬёз бе 1а рзусЬо1о§1е без реир1ез // А§хг роиг {а!ге {гоп!. 8ирр1. а «Ргап^ахз б’аЬогб!». 1996. № 244. Ос1оЪге. Р. 4. |1Ь Ье Реп М. Роиг ипе сег!ате хбёе... Р. 23. Глава 3 1 См.: тЬоп 8.1бео1о§у апб Ехрепепсе: АпкзетШзт т Ргапсе а! Йге Типе о! бхе ПгеуГиз АЙахг. Ь.; ТогопШ: АззосхаШб ЦпхуегзИу Ргезз: Ра!г1е§Ь Пхскхпзоп
192 Примечания Цпхуегзку Ргезз, 1982; Сакт Ё. Ь’АЯшге БгеуГиз. Р.: Ье 1л\те с1е РосЬе, 1944; Ра Ргапсе с1е ГаЙахге ОгеуГиз /Охт. Р. В1гпЬаиш. Р.: СаШтагб, 1994; Мет. Ье Мо- теп! апйзётке: Цп 1оиг с!е 1а Ргапсе еп 1898. Р.: Рауагс!, 1998; Ь’АЙане Огеу- Гиз бе А а 2/Вхг. М. Эгоит. Р.: Паттапоп, 1994; Ьис1ег1 V. Ь’аЙахге ВгеуГиз. Р.: Ьа ОёсоиуегШ, 1994. 2 Об Эдуаре Дрюмоне (1844—1917) как об антисемитском публицисте (в апреле 1892 г. он основал журнал «Свободное слово») см.: \Утоск М. Ебоиагб Бштоп! е! С1е: АпйзётШзте е! Газсхзте еп Ргапсе. Р.: Ье 8еих1, 1982; Мет. ^йопаЬзте, апйзётШзте е! Газсхзте еп Ргапсе. Р.: Ье 8еих1, 1990; Визг Р. ТЬе Роре оГ АпйзетШзт: ТЬе Сагеег апс! Бекасу оГ Ебоиагб-Або1рЬе ВгитопР М.У.; Ь.: Итуегзйу Ргезз оГ Атепса, 1986. См. также: Ьоьзку Р. АлйзётШзте е1 туз1ёге сГ1згаё1. Р.: А1Ып М1сЬе1, 1955. Р. 316—342; КаЫ. Апайхтхе с1и рбахзте &ап<^а!з. Р.: Мхпик, 1962. Р. 56—62; ВазШге ^. Вгитоп! е1 Г апйзётШзте // ЕзргИ. 1964. № 3. Магз. Р. 477—487; \Утоск М. Вгитоп! (Ёбоиагб) // Вюйогтапе без т1е11есйхе1з Ггап^ахз: Без регзоппез, 1ез Ьеих, 1ез тотеп1з / Вхг. ф ^Шагб, М. ^Утоск. Р.: Ье 8еих1, 1996. Р. 394—395; ^1у В. Вгитоп! (Ёбоиагб) // В^о1у. Вхс- йоппахге Ь^о§гарЬ^^ие е! §ёо§гарЬхцие би пайопаЬзте Ггап^ахз (1880—1900). Р.: Нопогё СЬатрюп, 1998. Р. 140—143. 3 Шарль Моррас, отвергший гобинизм как скрытую форму «германизма», с восхищением ссылался на работы графа Поля де Лёсса (друга Барреса), см.: Ьеиззе Р. Ле ЁГибез б’Ьхзйзхге ебхг^ие берихз 1ез 1етрз ргёЫзйтциез ^из^и’аи сош- тепсетеп! бе 1а Кепахззапсе: Еп 2 уо1. Р.: В1оиб е1 Вагга1; 8йазЪоиг§: Р. 81аа1, [1904]. У работы имеется подзаголовок, который можно назвать ее эпигра¬ фом: «Демократия — вот враг!» 4 Маиггаз Ск. Ц Асйоп Ргап^ахзе. 1929. 27 та!. 5 Мет //Асйоп Ггап^ахзе. 1911. 28 тагз. См.: РеШ С.-С. СЬаг1ез Маиггаз е1 ГхбёоШ^хе бе Г Асйоп &ап<^а!зе. Р.: Ье 8еш1, 1972. Р. 75—78; ЗЬеткеИ2. Ьа Вгоке гёуо1ийоппа!ге 1885—1914: Без оп^тез &ап^а1зез би Газсхзте. Р.: Бе 8еих1, 1978. Р. 209—214; АпйзётШзте бе р1ххте... Р. 38—41. 6 Жюль Сури не скрывает, чем обязан Дрюмону, сожалея, что голос про¬ рока не был услышан его соотечественниками: Вот уже тридцать лет как я знаю Эдуара Дрюмона, изучаю его книги и каж¬ дый день читаю его статьи. <...> Ни один француз, даже обладающий самой вы¬ сокой культурой, так еще и не смог понять концепт расы или антропологическо¬ го вида. Напрасно Дрюмон пишет об этом уже более тридцати лет (Зоигу Ёбоиагб Вгитоп! //]. 8оигу. Сашра§пе пайопаЬзШ 1899—1901. Р.: Ьпрптепе бе 1а Сонг б’арреЬ Б. Магейхеих, 1902. Р. 120, 123). Характеристику юдофобии на расовой основе (среди прочих) в контексте ее появления и распространения см.: Нопогё/,-Р. Ье уосаЬхйахге бе ГапйзётШзте еп Ргапсе репбап! ГаГГапе ВгеуГиз // Мо!з. 1981. № 2. Магз. Р. 73—91. 7 См.: ЗШпкеИ 2Ба Вгоке... Р. 146—244. 8 См.: УеМиз-Ьегоихф. 8сапба1е Гхпапсхег еГ апйзётШзте сайюЬцие: Ье кгасЬ бе Шшоп §ёпёга1е. Р.: ЁбШопз би Сепйтоп, 1969. 9 См., в частности: ВгтЬаит Р. Цп тубхе роИйцие: 1а «КёриЪ^ие _)шуе»: Эе Ьёоп В1ит а Рхегге Мепбёз Ргапсе. Р.: Рауагб, 1988. 10 См.: РоИакои Ь. Нхзйххге бе ГапйзётШзте. Р.: Са1тапп-Еёуу, 1977. Уо1. IV: Ь’Еигоре зихсхбахге 1870—1933. Р. 54 зс[.; Маггиз М.-К. Ьез ^ихГз бе Ргапсе а Гёро^ие бе ГаГГахге ВгеуГиз: Е’азз1тх1айоп а Гёргеиуе [1971]. Р.: Са1тапп-Еёуу, 1972. Р. 13-42, 66-67, 145 зЧ., 227-277.
Глава 3 193 11 В известной антиеврейской фальшивке — письме капитана Симонини, которое аббат Баррюэль якобы получил в 1806 г. (опубликовано в журнале «Контампорен» (см.: Ее Соп1етрогаш. 1878. ^Ше1. Р. 58—61), содержится обличение «иудаистской секты», представленной одновременно как одна из «эт?1х подлых сект, готовящих пришествие Антихриста» и как «самая значи¬ тельная сила», секта сект. «Таким образом, евреи вместе со всеми другими сектантами'образуют единую фракцию заговорщиков для уничтожения хри¬ стианского имени, если это будет возможно». Как показал Норман Кон, это письмо «содержит в своем зародыше весь миф о жидомасонском заговоре» (Сокп N. ЕЬзЮйе сГип туЛе: Та «Сопзрйайоп» ]шуе е11ез Рго1осо1ез с!е5 8а§ез бе 8юп. Р.: СаИйпагб, 1967. Р. 33). См. также: Вуте$ К.-К АпйзешШзт т Мобет Егапсе. 1Чеуу Вгипзмск: Ки1§егз ИтуегзНу Ргезз, 1950. Уо1.1: ТЬе Рго1о§ие 1о Ле БгеуГиз А#ай. 12 См.: ЗШпкеИ 2. Маипсе Ваггёз е! 1е пабопаИзте Ггап^з. Р.: Агтапб СоШп: Еопбабоп пайопа1е без заепсез рок^иез, 1972; Ыет. Ее бё1ётитзте рзусЬо1о§1дие е1 гааа1 а 1а базе би пабопаНзте бе Маипсе Ваггёз е1 бе ^1ез 8оигу // Е’1бёе бе гасе бапз 1а репзёе роВ&рю &ап^а1зе соп1етрогате / Бй. Р. Сшга1, Ё. Тегште. Р.: ЁбШопз би С№18, 1977. Р. 117—138; Ыет. Ба Бгойе... Р. 158 зс}., 170 зд. Тезис Стернеля о прямом и решающем влиянии биологичес¬ кого детерминизма Сури на формирование националистической доктрины Барреса мне кажется исключительно обоснованным, несмотря на сдержан¬ ность, выраженную Раулем Жирарде в предисловии к диссертации Стерне¬ ля (см.: ЗЬеткеИ 2. Маипсе Ваггёз... Р. 5) и воспринятую на свой счет Жилем Ле Бегеком и Жаком Превота (см.: Ье Ве§иес С., РтёьоШ ^. 1898—1919: Б’ёуеИ а 1а тобетйё робкие // Йзклгез без бгойез еп Егапсе /Бй.ф-Е. 8тпеШ. Р.: СаШтагб, 1992. Уо1.1: Рой^ие. Р. 746, п. 36). Иногда Баррес проводит четкую границу между понятиями «раса» и «нация», что, впрочем, нисколько не мешает ему пытаться скрытно представлять нацию в виде расы: «Неточно говорить в стро¬ гом смысле слова о французской расе. Мы отнюдь не являемся расой, мы — нация» (Ваггёз М. 8сёпез е1 босйшез би пабопаИзте. Р.: Р1оп, 1925. Уо1.1. Р. 20). 13 См.: БтитопЬ Е. Ба Егапсе _)шуе беуап 1’ортюп: Еззаг б’Ызйпге сопйтро- гаше: Еп 2 уо1. Р.: С. Магроп: Е. Е1аттапоп, 1886. Я цитирую по 79-му изда¬ нию (з.б.), включающему приложение с поправками. 14 Термин «ебипе» (этнос, этническая группа) был введен Жоржем Ваше де Лапужем в 1896 г. для обозначения общности людей, промежуточной между категориями «раса» (биологическая категория) и «нация» (историко-юридичес¬ кая категория). См.: Ьароще С. V. йе. Без 8ё1есйопз зос1а1ез. Р.: А1Ьег1 Еоп1ешот§, 1896. Р. 9-10. ь О евреях, заклейменных названием «контрраса» или «антираса» (Се^еп- газзе), см. мои замечания: Та$ше//Р.-А. Ба Еогсе... Р. 166, 175, 536 (п. 68). 16 Отитопё Е. Ба Егапсе )шуе... Р. 23 39. Повторяющийся тезис Дрюмона (который будет воспринят и Моррасом): «...так называемое преследование евреев было лишь осуществлением права на законную оборону» (1Ы6. Р. 26). 171Ы6. Р. 27. Андре де Буазандре, сотрудник Дрюмона в журнале «Либр Пароль» («Свободное слово»), разрабатывает тему: «Антисемитизм — движе¬ ние экономической защиты и национального сохранения» (Вогзапйгё А. йе. Рей! СаЛёсЫзше апй]шГ. Р.: БаЬгаше апбзётйе. 1899; гёёб.: Р., 1942. Р. 29 39.). Об Ан¬ дре Дюкенуа де Буазандре (1859—1910) см.: ^1у В. Бйбоппайе Ыо§гарЫцие... Р. 67—68. Традиционалистская ориентация нисколько не мешает Дрюмону в его самоутверждении как противника «консерваторов» и друга «трудящихся»,
194 Примечания о чем напоминает Анри Арвон (см.: АгоопН. ^е5^ш^з е1Г1с1ёо1о§1е. Р.: РЦГ, 1978. Р. 141—142). См., например: ЬгитопЬ Е. Ба Нп сГип топйе: Ешйе рзусЬо- 1о$здие е18оаа1е. Р.: А1Ьег! 8а\опе, 1889. Р. 122 з^. (восхваление Бенуа Малона); Мет. Н^игез с!е Ъгопге ои з1а1иез ве пе1§е. Р.: Егпез! Иашшапоп, 1900. Р. 317— 332 (восхваление Прудона), 349—358 (еще одно восхваление Бенуа Малона). О «плебейском антисемитизме» Дрюмона см.: 81етпНе112. Ба Бгоке... Р. 196—201. 18 Известен тезис Ханны Арендт: «Единственный вид антисемитизма, со¬ хранявшийся длительное время во Франции, — это тот, который пережил со¬ циальный антисемитизм и презрительное отношение антиклерикальных ин¬ теллектуалов, был связан с общей ксенофобией. В частности, после Первой мировой войны евреи-иностранцы стали стереотипом всех иностранцев» [Агепй( Н. 8иг ГапйзётШзте [1951]. Р.: Са1тапп-Бёуу, 1973. Р. 114). 19 ИгитоШ Е . РЫез сГЕ§ур1е Ц Ба ОЪге Раго1е. 1898. 23 Гёупег.; перепечата¬ но в: Б’А1тапасЬ йе 1а ЫЬге Раго1е роиг 1899. Р., [Бп 1898]. Р. 20—23. 20 См.: Тадиге//Р.-А. Бовдиез Й’ехс1изюп: Би пайопаВзте гас1а118ё а ГеЙто- пайопаБзте // Кеуие с!е8 Беих Мопйез. 1999. МоуетЪге—йёсетЪге. Р. 102—109. 21 См.: РоИакоь Ь. Н1з1о1ге... Уо1. III. Р. 311-312; Уо1. IV. Р. 269, 328. 22 См.: Цгитоги Е. Ьа Егапсе ргуе... Уо1.1. Р. 316-317: «Всякий еврей, которого мы видим, всякий явный еврей относительно мало опасен, иногда даже уважа¬ ем <...>. Опасный еврей — это неясный еврей; <...> это исключительно вредное и в то же время неуловимое животное <...>. Это самый опасный возбудитель волнений, порожденный Землей». Там же говорится: «Мы понимаем заинтере¬ сованность евреев оставаться, насколько возможно, в неявном виде <...>» (1Ыс1. Р. 97). 23 См.: Та^ше//Р.-А. Туро1о§1е, гасйайопз, апйзётШзтез//Тгасез. 1984. № 9— 10. Р. 137-154. 24 См. введение к: Б’АпйзётШзте... Р. 15—19. 25 ИгитопЬ Е. Ьа Егапсе ]шуе... Уо1. II. Р. 565. 261Ыс1. Уо1. I (Введение). Р. V. По поводу этого эпиграфа («Быть может, поднимется мститель [икот] из наших рядов») см. комментарии «дрюмонца» Жана Дро: Игаик ^. Н1з1о1ге йе РапйзётШзте. Р.: ЕйШопз С.-Ь. [ЕйШопз Са1тапп-Бёуу агуапхзёез], 1942. Р. 164. О жизненном пути Жана Дро (1866— 1951) см.: /о/у В. Бюйоппаие... Р. 138—139.; Б’АпйзётШзте йе р1ите... Р. 406— 411. В 1935 г. Жан Дро опубликовал работу, в которой возвеличивает творче¬ ство своего учителя: Игаик ]. Бгшпоп!, 1а Егапсе ]шуе е1 «Ьа ЫЬге Раго1е». Р.: 8ос1ё1ё &ап?а1зе й’ёйШопз Нйёгаггез е! 1есЬ]^ие8, 1935. Три другие книги вер¬ ных последователей Дрюмона представляют некоторый интерес для истори¬ ка антиеврейской идеологии: Угаи К. Ут§1 Апз й’апйзётШзте, 1889—1909. Р.: ВхЫюЙ^ие СЬагрепйег, 1910; Вегпапоз С. Ба Сгапйе Реиг йез Ыеп-репзап1з: Ейоиагй Бгитоп!. Р.: Ветагс! Сгаззе!, 1931 (нов. расш. изд. — Р.: Бе Б1уге йе Рос- Ье, 1969); Веаи йе Ьотёпге Е. Ейоиагй Бгитоп! ои ГапБсаркаИзте пайопаБ Р.: фф Раиуег!, 1968. 27 См.: ЬгитоШ Ё. Ба Ет... Р. I. 281ЫЙ. Р. II. ^ШЙ. ^ПмЙ. Р. 1. 31Пйй. Р. ХХХШ (Введение). См. комментарии Марка Анжено: АщепоЬ М. Се 9ие Гоп йК йез ^йз еп 1889: АпйзётШзте е! Шзсоигз зос1а1. 8ат1-Бетз: Ргеззез Бшуегзкаггез йе Утсеппез, 1989. Р. 23—36. После книги «Конец света» в последнем десятилетии XIX в. Дрюмон публикует следующие работы: «По-
Глава 3 195 следняя битва: Новое социально-психологическое исследование» (Ба Пеппёге Ва(аШе: НоиуеИе ёблбе рзусЬоЬ^эдие е! зоаа1е. Р.: Е. ОепШ, 1890), «Завещание антисемита» (Тез1атеп1 с!’ип апбзётйе. Р.: Е. Беп1и, 1891), «Тайна муравьев» (Бе Зесге! с1е Роиптез. Р.: А1Ьег! 5а\тпе, 1891), «Золото, грязь, кровь: от Панамы к анархии» (Пе Гог, бе 1а Ъоие, с!и зап§: Би Рапаша а ГапагсЫе. Р.: Пашшапоп, 1896), «Евреи против Франции: Новая Польша» (Ье^шй сопПе 1а Ргапсе: Ше МоиуеПе Ро1о§пе. Р.: ЫЬгаше апйзётйе, 1899), «Наши хозяева: масонская ти¬ рания» (N03 Майгез: Ба Тугапше та^оптцие. Р.: Ббэгате апйзётйе, 1899). См. также: Ьщпеаи/. Ле. [ВоитапА Р.\.]\й1& е! апбзётйез еп Еигоре. Р.: То1га, 1891; ВоитапА К БезДигГз е1 поз соШетрогатз (Б’АпйзётШзте е! 1а ^иез(^оп ]ШУе). Р.: А. Иегге!, [1898]. О Дрюмоне см. в последней работе: 1Ы6. Р. 27—44. Ф. Бур¬ ная в то время был близок к Дрюмону, Вио и Дро. См. также: Угаи К., Воиг- папА Р. Без Репппез сГ1згаё1. Р.: А. Пегге!, 1898 (посвящение «Вдохновителю антисемитизма — Эдуару Дрюмону — с уважением и почтением»). О Бурнане см.: Вуте5 К.-Р. АпйзешШзт... Р. 376. 32 ИгитоШ Ё. РгёГасе // К. У1аи. Сез Вопз ^1з! Р.: А. Пегге!, 1898. Р. X. 33 Мегу С. Ёбоиагб Пгшпоп! //Ьа Ргапсе соп1етрогаше /Т>п. С. Бексит. 1903 Уо1. I.; \Утоск М. Бгитоп! (Ёбоиагб) // Пюбоппапе... / Шг.ф ^Шагб, М. \У1- поск. Р. 395. О Мери, который в начале 1890-х годов ввел прилагательное «ра¬ систский» («гааз1е») (за тридцать лет до повторного изобретения этого же сло¬ ва для перевода с нем. «убПбзсЬ»), см.: Та$ше//Р. -А. Ьа Рогсе... Р. 126—127, 518 (п. 8). 34 Зоигу /. Сатра^пе пайопайз^е 1899—1901. Р.: Ьпрптёпе бе 1а Соиг сГарре1: Б. Магейгеих, 1902. Р. 7. 35 Некоторые биографические сведения о Жюле Сури см.: Зоигу Ма \че... Р. 17—71; см. также библиографические материалы в приложениях к наст, изд., в частности: Ргапсе А. (1949), На1уз Р. (1920),Уо1у В. (1998), Коиуеуге А. (1921), Зегсф (1905), 51егЬе11 2. (1977), УеЙагб С. (1924; 1956), некролог (1915-1916). 36 Ежемесячник «Новая мысль» («Ба Репзёе поиуеНе») (1867. № 1. 19 та1; 1869. № 52. 9 ша1) принимает эстафету от журнала «Свободная мысль» («Ба Бйэге Репзёе»), первый номер которого вышел 21 октября 1866 г., а последний (№ 19) 24 февраля 1867 г.; его основали д-р К.-А. Кудро, Андре Лефевр (1834— 1904), д-р Шарль Летурно (1831—1902), Габриэль де Мортийе (1821—1898), при поддержке Луи Аслина (1829—1878). См.: С1агк Ь.-Ь. 5оаа1 Оагупйзт т Ргапсе. ТЬе Ишуегзйу о! А1аЬата Ргезз, 1984. Р. 19, 191, п. 62. Для определения роли этих воинствующих публикаций см.: Ьа1оиеИе Ба Б1Ьге репзёе еп Ргапсе 1848—1940. Р.: А1Ып М1сЬе1, 1997. Р. 152—182. См. также: Нагьеу ]. Б’ёуокШоп (тапзГогтёе: РозШу1з1ез е! та1ёпаНз1ез бапз 1а 8ос1ё1ё б\АпЙ1горо1о§1е бе Рапз би Зесопб Етрпе а 1а IIIе КёриЪ^ие // БЬзПлгез бе ГапЙ1горо1о§1е (XVIе—XIXе з1ёс1ез) /Ёб. В. Кирр-Е1зепге1сН. Р.: Ютскз1еск, 1994. Р. 387—410. Эти антропо- логи-материалисты поддерживали отношения с бланкистскими кругами (сто¬ ронниками взглядов и тактики Л.-О. Бланки (1805—1881), приверженцами заговорщической тактики, которые отстаивали необходимость создания уз¬ кой тайной иерархической организации, ставящей своей задачей свержение существующего режима путем внезапного вооруженного наступления. — Пргшеч. ред.). См.: ОоттатщеЬ М. В1аэдш е1 ГоррозШоп гёуо1ийоппа1ге а 1а йп би Зесопб Етрпе. Р.: Агтапб Со1т, 1960. Р. 122—123. 37 С 1871 г. литературную часть журналов возглавлял Андре Лефевр, один из ведущих деятелей неоэнциклопедизма, убежденный сторонник шко¬ лы «научного материализма». В то время наиболее известными ее представи-
196 Примечания телями в Германии были Людвиг Бюхнер (1824—1899) (наряду с Якобом Молешоттом и Карлом Фогтом), во Франции — Шарль Летурно (и Габриэль де Мортийе). В своей книге Лефевр утверждает, что «Бог оказался с этих пор бесполезен на земле так же, как на небе» (Ее/еоге А. Кепахззапсе <1и таХёгхаЬзте. Р.: ОсХауе Бошп, 1881. Р. 126). Его тезис в том, что «настоящий признак высших рас — устранение религиозности» (Мет. Ьа РЫ1озорЫе. 2е ёб. Р.: С. Кешлуа1б, 1884. Р. 496). См. также: Ьа1оиеИе ^. Ор. ск. Р. 159; Сгарег М. Ор. ск. Р. 158; МиссЫеШ Ь. Ьа ОёсоиуегХе би зосхаЬ Кахззапсе бе 1а зосю1о§1е еп Ргапсе (1870— 1914). Р.: Ьа БёсоиуегХе, 1998. Р. 45. 38 См.: В1ите1 В. Ье МайопаИзте бапз «Ьа 1Чоиуе11е Кеуие»: Бе Г1с1ёе гёриЫх- сахпе а РапйбгеуЬхзхзте (1879—1900). Р., 1986. Р. 84 (доклад в Парижском инсти¬ туте политических исследований); Сгарег М. Ор. ск. Р. 171. 39 См.: Ьиуз/.-5. КесЬегсЬез зиг 1е зузХёте пегуеих сёгёЪгозрхпаЕ Р.: ВахПёге, 1865. Небесполезно отметить, что Люи посвятил вопросу, волновавшему Сури, свою медицинскую диссертацию «Наследственные болезни» (см.: Мет. Цез та1аб1ез Ьёгёбкахгез. Р., 1863). В 1876 г. он публихсует работу «Мозг и его функ¬ ции» — еще по одной теме, занимающей Сури (см.: Мет. Ье Сегуеаи еХ зез Гопсйопз. Р.: Сегшег ВаШхёге, 1876). Работы Люи сразу же стали эксплуатировать активисты «научного материализма». См.: Ье1оигпеаи Ск. Ьа Вю1о§хе [1876]. Р.: ЗсЫехсЬег, 1909. Р. 457 з^.; Зоигу У Ма ухе... Р. 34—38. 40 Зоигу ^. Ма ухе... Р. 35. 41 См.: /^туёзиз еХ 1ез Еуап§х1ез. Р.: С. СЬагрепйег, 1878. Р. 7. Сури ссыла¬ ется, в частности, на труды Ж. Моро де Тура (см.: ГЬхб. Р. 19—20). Этот врач из психиатрической клиники Бисетр в 1859 г. опубликовал в Париже свою рабо¬ ту «Патологическая психология» (см.: Могеаи Де Тоигз]. Ьа РзЬусЬо1о§хе тогЫбе бапз зез гаррогХз ауес 1а рЫ1озорЫе бе ГНхзХохге, ои бе ГхпДиепсе без пёУгораХЬхез зиг 1е бупатхзте хпХе11есХие1. Р.: V. Маззоп, 1859). См.: Зоигу У Ма ухе... Р. 38—39. 42 Зоигу У Дёзиз еХ 1ез Еуап^без... Р. 6. 431Ы6. Р. 27. 441Ъхб. Р. 7. Сури уже обратил на себя вхшмание, когда заявил: «У Гассен¬ ди слишком много ума, чтобы стать мучеником» (цит. по: Ргапсе А. М. Ди1ез Зоигу //Ье Тешрз. 1891. 8 поуешЬге). 45 См.: С1атк Ь.-Ь. Ор. ск. Р. 46, 198, п. 95. 46 Цит. по: 1Ы6. Р. 91. 47 Зоиту У Вгёухахге бе ГЬхзХохге би таХепаЬзте, бе ТЬа1ёз а Ьа Мекгхе. Р.: С. СЬагрепйег, 1881. Р. XII. 48 Ргапсе А. М. ^1ез Зоигу (8 поуешЬге 1891) //А. Ргапсе. Ьа Ухе ЬкХёгахге. 5е зегхе. Р.: Са1тапп-Ьёуу, 1949. Р. 325. 49 Зоиту у. Еззахз бе спй^ие геЬ^хеизе. Р.: ЕтезХ Ьегоих, 1878. РгёГасе. Р. XVI. 501Ьхб. Р. V. 51 Ее использует Дрюмон в своей работе «Еврейская Франция». См. заме¬ чательную работу Г. Кофманна: Каи//тапп С. Ебоиагб ОгишопХ: Без аппёез бе ]еипеззе а 1а риЫхсайоп бе 1а «Ргапсе ]щуе» (1844—1886) (дохслад Париж¬ ского института политических исследований). 1999. Р. 166. 52 Работы, опубликованные в Париже. См.: Наеске1 Е. Ьез Ргеиуез би Хгапз- Гогпххзте: Кёропзе а УхгсЬолу. Р.: Сегшег ВахШёге, 1879; 2е ёб. 1882; Мет. Ье Кё§пе без ргойзХез; Р.: С. Кехп\уа1б, 1879; Мет. Еззахз бе рзусЬо1о§хе се11и1ахге. Р.: Сегшег ВахШёге, 1880. Кроме того, Сури перевел совместно с Эдуаром Мейером работу О. Шмидта (ЗсктЫ1 О. Ьез Зсхепсез паХигеИез еХ 1а рЬИозорЬхе бе ГтсопзсхепХ. Р.: Сегшег ВаШхёге, 1879), к которой также написал предисло-
Глава 3 197 вие. О Сури и Геккеле см.: Сазтап О. НаескеГз Мошзт апс! Ле ВиЫ о! Газов! ИеоЬ^у. М.У.: Ре!ег Ьап§, 1998. 53 См.: Ои Вои-КеутопА Е. А ргороз с!ез НтИез с1е8 зс1епсез с!е 1а паЫге. Вы¬ ступление на конференции в Берлине в 1872 г. См. также: Наеске1 Е. Без Ргеиуез с!и (тапзГотИзше... 1882. Р. 119 5^., а также замечания Жюля Сури к работе: РЫ1озорЫе паШгеИе. Р.: С. СЬагрепйег, 1882. Р. 153; ]оигу ]. Заепсе е! сгоуапсе // Сатра^пе па!юпаНз(:е... Р. 280. С точки зрения оценки дискуссии в перспек¬ тиве см.: Кезскег N. Ье Рго§тёз 5с^еп(^й^ие [1978]. Р.: Р11Е, 1993. Р. 24—26. 54 См.: Та^ше//Р.-А. Е’ЕЙасетеп!... Р. 53. 55 См.: 8оигу ]. ТЬёопез паШгаЫ&з с1и топйе е! с1е 1а \1е с!апз ГАпй^и^^ё. Р.: С. СЬагрепйег, 1881. Р. 16—20, 23—24; Ыетп. РЫ1озорЫе па!иге11е... Р. VI—УП; Ыет. Сатрапе... Р. 238, 269, 280, 282-283, 286. 56 По этой теме см.: Ыет. ЗсЬорепЬаиег е! за рЫ1озорЫе //}. Зоигу. ЕйЫез с!е рзусЬоЫ^е: РогСгайз с!и XVIIIе $1ёс1е. Р.: С. СЬагрепйег, 1879. Р. 174 з^.; Ыет. Заепсе е! сгоуапсе; Мёсй!айопз // Сашра^пе пайопайз!е... Р. 279, 286 8^. 57 8оигу ^. РЫ1озорЫе паЫгеПе... Р. 275. 58 Ыет. Заепсе... Р. 278. 591Ыс1. 60 См. некролог Жюля Сури в: Е’Аппиа1ге с!е ГЕсо1е р^ай^ие йез Ьаи1ез ёйЫез 1915-1916. Р. 72-73. 61 8оигу ^. Пе Гезрги... Р. 155—171; Ыет. Без Гопсйопз 8и сегуеаи [1981]. 2е ёс1. Р.: Вигеаих с!и Рго§гёз Мёсйса1,1892. Р. VII—XVI, 397 («Психология <...> в конеч¬ ном итоге, как и физиология, — это всего лишь одна глава физики и химии»). 62 Ыет. Ье (тапзГогппзте //РЫ1озорЫе паШгеПе... Р. 130. 63 См., напр., у Сури: «Люди рождаются ворами или убийцами, как рожда¬ ются поэтами» [Ыет. Ье сшпе е!1ез сгаптеЬ // Ёа ЫоиуеИе Кеуие. 1882^апу1ег— Гёупег. Т. 14. Р. 510). Сури был далеко не единственным из считающихся уче¬ ными авторов, поддерживавших подобные тезисы. См.: Ыуе К.-А. Спте, Мас1пезз, апс! Роййсз т Мойет Ргапсе: ТЬе Месйса1 Сопсер! оГ Йайопа1 ПесНпе. Рппсе!оп (N1): Рппсейэп Цтуегзйу Ргезз, 1984. 64 См.: 8оигу ^. Ма \че... Р. 60. 65 Вагг'ез М. Мез СаЫегз. Р.: Р1оп, 1929. Уо1.1^апу1ег 1896 — Гёупег 1898. Р. 73 (запись от 3 мая 1896 г.). 66 См.: УеНагА С. Би со!ё с!е сЬег... А1Ы: ЁсЙйопз с!е 1а Тё!е попе, 1946. Р. 84— 85. 67 См.: Вагг'ез М. Ье^ита1. 1899. 21 ос!оЪге. Статья перепечатана в: 8оигу ]. Сашра^пе пайопайз^е... Р. 75. 68 Ргапсе А. Ьа У1е Нйёгапе... 5е зёпе. Р. 321, 324, 328, 332. См. также свиде¬ тельство: Маззгз Н. Еуосайопз. Зоцуешгз 1905—1911. Р.: Р1оп, 1931. Р. 26—27. 69 См.: 8оигу Без Гопсйопз с!и сегуеаи. Р.: Вигеаих с!и Рго§гёз МёсЙса!: Ууе ВаЬё, 1891; 2-е изд. (пересмотренное и дополненное) появляется в 1892 г. Ра¬ бота посвящена памяти Поля Бера — «в знак благодарности и уважения». Па¬ раллельно Сури сотрудничает с «Философским журналом» («Кеуие рЬНозор- 1^ие»), основанным Теодюлем Рибо в 1876 г., и в январе 1891 г. публикует там исследование: «Физиологическая психология простейших» («Ьа рзусЬо1о§1е рЬузю1о§1цие с!ез ргойэгоанез»). 70 Цит. по: Вагг'ез М. Мез СаЫегз... Уо1. I. Р. 68 (запись от 1 мая 1896 г.). 71 1Ыс1. Р. 64 (запись от конца марта 1896 г.). 72 8оигу У. Сашра^пе пайопайзЫ.. Р. 67. 73 Цит. по: Ваггёз М. Мез СаЫегз... Р. 85.
198 Примечания 74 Зоигу ]. Ма \4е... Р. 65. 75 Цит. по: Вагг'ез М. Мез СаЫегз... Р. 67 (запись от 1 мая 1896 г.). 761Ы<1. Р. 67. См. также: 1Ыс1. Р. 70. 77 Цит. по: ЗоигуМа \1е... Р. 68. См. также: Мёс1йайопз // Сашра§пе пайопа- Из1е... Р. 282. 78 8оигу ^. Сашра^пе... Р. 199. 79 Ыет. РЫ1озорЫе... Р. 324. 801Ыа. Р. 323. 81 8оигу У Сашра^пе... Р. 185. 82 ГЫс1. Р. 197—198. О «красоте войны» см.: 1Ък1. Р. 196—197. Таким образом, Сури вписывается в традицию идеализации войны, школу героизма, идущую от Жозефа де Месгра к Жоржу Сорелю, через Прудона и Дрюмона. Последний в своей работе «Еврейская Франция» писал: «Ариец есть пахарь, поэт, монах и особенно солдат; война — его родная стихия, он радостно идет навстречу опасности, он презирает смерть» [Огитоп1 Е. Ьа Егапсе _|шуе... Уо1.1. Р. 10). 83 8оигу У Сашра^пе... Р. 13—14. 84 Ыет. Ма лае... Р. 63. 85ИМ Р. 65. 86ИМ. Р. 52. 87НМ. Р. 43. 881ыа. Р. 44. См. также предисловие от марта 1902 г. к: 8оигу ^. Сатра§- пе... Р. 11. 891Ыа. Р. 71. 90 8оигу У ЕсЬиагс!... Р. 125 («...чувство расы — этнический инстинкт»). 91 Ыет. Иез геасйопз тога1ез / Сатра^пе... Р. 87—89. 92 Ыет. Ьа гасе: УшЕз е1 Агуепз // Сашра^пе... Р. 141. 931Ыа. Р. 134—135. К своей дифференцированной этнической психологии, фантазерской и поверхностной, Сури добавляет такую же сравнительную пси¬ хопатологию рас. И все это, основываясь лишь на нескольких замечаниях Шар- ко, приведенных им после появления статьи «Раса: Евреи и арийцы»: У семитов есть в действительности «привилегия» представлять в исключитель¬ но выраженной степени все, что можно увидеть в области артритизма, все, что можно вообразить в области невропатических заболеваний <...>. Расы Израиля по¬ ставляют людей, исключительно пригодных для изучения нервной патологии (Зоигу I. Иа гасе... Р. 148). Здесь Сури цитирует работу: СКагсоЬ У -М. Ье^опз 8и татей а 1а 5а1рё1пёге. Ро1^с1^п^^ие. 1887—1888. 2е ёс1. Р.: аих Вигеаих 8и Рго§гёз Месйса1, 1892. Уо1. I. 94 Зоигу У Ейоиагс! Пгишоп1... Р. 123. См. также: Ыет. Ьа гасе... Р. 134. 95 ВаггёвМ. Ье _)оита1... (21 ос1оЬге 1899); статья воспроизведена в: Зоигу Ёс1оиагс1... Р. 75—80. 96 Зоигу У Сашра^пе... Р. 1. 97 См.: Ваггё$ М. Зсёпез... Т. I. Р. 161. 98 Ыет. И у а ипе Нйёгавдге па6опа11з1е // Ье Саи1о1з. 1902. 16]иШе1. Напом¬ ним, что директор журнала «Голуа» Артюр Мейер, еврей, обращенный в ка¬ толичество и женившийся на католичке, увлекался антисемитизмом (см.: Меуег А. Се ^ие тез уеих оп! уи. Р.: Р1оп, 1911. Р. 101—134), что не мешало Дрюмону, Моррасу и Леону Доде выступать против этого «семита». См.: МШ- тап К. Ьа Оиезйоп )шуе епёге с1еих §иеггез: 1л§иез бе бтоке е1 апйзётШзте еп Егапсе. Р.: АгтаМ СоИп, 1992. Р. 249; ЬапЛаи РН.-Е. Е’Ортюп_)ШУе е! Гайане
Глава 3 199 БгеуГиз. Р.: А1Ып М1сЬе1, 1995. Р. 87—88 (историк рассматривает и другие фигуры «евреев-антидрейфусаров». Р. 86—90). 99 В1оу ЬуоитаЬ (20 ос1оЬге 1902). Р.: Мегсиге с!е Ргапсе, 1963. Уо1. 2. Р. 123. 100 Зоину У Сатра^пе... Р. 7. 101 Мет. Ма У1е... Р. 69. См. также: Мет. Ьа Ь*абШоп // Ье Огареаи. 1901. 14 зи!11еС В то время Сури печатается в ежедневной газете «Драло» («Ье Бга- реаи») Поля Деруледа, в «Кокард» («Ьа Сосагбе») (1894—1895) Мориса Барре- са, «Солей» («Ье 5о1еП») и «Аксьон франсез» («Ь’Асбоп Ргап^ахзе»). О корот¬ ком существовании газеты «Кокард», в которой печатались Сури и Моррас, Фернан Пеллутье и Эжен Фурньер, см.: С1оиагЛ Н. Ьа «Сосагбе» с!е Ваггёз. Р.: МоиуеПе ЬаЪгате пайопа1е, 1910; Щиуеп V. Ып езза! с!е роиуоп т1е11ес1ие1 аи бёЪи! с1е 1а ПГ КериЪ^ие: «Ьа Сосагбе» бе Майлсе Ваггёз (5 зер1етЬге 1894— 7 тагз 1895) // Ейдбез таштаззхеппез. 1972. N° 1. Сеп(хе СЬабез Маиггаз (А1хеп- Ргоуепсе). Р. 145—155; ЗЬеткеИ 7. Маипсе Ваггёз... Р. 178—213. 102 Цит. по: ВозсША. Ь’ехргеззюп шиз1са1е еСез «заепбз&з» //Кеуие роИ^ие е! Нйёгане (Кеуие В1еие). 1926. № 6. 20 тагз. Р. 165—166. 103 Цит. по: Ваггёз М. Мез СаЫеге... Р.: Р1оп, 1930. Уо1. П: 1898-1902. Р. 118,121. 104 Мет. Зсёпез... УоЬ I. Р. 161. См. также анализ в: ЗШпкеИ 7. Ьа Бгойе... Р. 162—163. Остается, однако, задать себе вопрос о том, какую роль ксенофо¬ бия, антисемитизм и шпиономания играли во французской армии в последние два десятилетия XIX в. См.: МИскеИ А. Ьа тепЫйё хёпорЬоЪе: 1е согйге- езрюппа^е еп Ргапсе е! 1ез гастез с1е Райане ОгеуЬиз // Кеуие б’ЫзЬоне тобете е! соп!етрогате. 1982уиШе1— зер1етЬге. 5. XXIX. Р. 489—499; Ащепо1 М. ЫпДий (хаЫга: Ье Лёте бе Гезрюппа^е тШ^ане бапз 1а ргора^апбе апйзёпи^ие, 1886— 1894. МопбёаЬ С1абез1, 1994. 1а5 Сотр1ез гепбиз бе ГАсабёпйе без зс1епсез. 1900. Уо1. СХХХ1. 17 бёсетЬге. Р. 1079—1080 (доклад председателя комиссии Академии наук, который при¬ судил работе Сури премию Монтиона в области медицины и хирургии (см.: Сашра^пе... Р. 64)). В том же году Сури получил премию фонда Сентур, вру¬ чаемую Академией медицины. 106 См.: Кюиху.-Р. ХайопаИзше е1 сопзегуайзше: Ьа Ы§ие бе 1а Рабае &ап^а1зе, 1899—1904. Р.: ВеаисЬезпе, 1977; СкагрепНег йе ВеаиьШё Рк. Ьа Ы§ие бе 1а Ра1- пе Ргап^алзе (1899—1902). Р., 1977;^1у В. ЬетаИге 0и1ез) //В^о1у. Отбоппайе... Р. 235-237. 107Уо/у В. Бйбогтапе... Р. 370 (приводятся материалы из архивов префек¬ туры полиции. Ва 1340. 23 ноября 1903 г.). 108 Цит. по: Ваггёз М. Мез СаЫегз... Уо1. I. Р. 69 (запись от 1 мая 1896 г.). 109 Маиггаз Суи1ез Зоигу (13 аой11915); Мет. ТотЬеаих. Р.: ЫоиуеПе ЬаЬгате пабопа1е, 1921. Р. 80. 110 Ваггёз М. ЁсЬо бе Рапз. 1915. 14 аойЬ 111 См.: Ргйзск Т. Апбзетйеп-Ка&сЫзтиз, 1887; переизд. под назв.: НапбЬисЬ бег^бепГга^еп. Ъегргщ: Наттег Уег1а§, 1907. 112 См.: Игитопё Ё. Ьа Ргапсе ]шуе... УоЬ I. Р. 16, 291 5^., 333. 113 См.: 1Ы6. УоЬ I. Р. XIII. Введение (от 8 декабря 1885 г.). 1141Ы6. Р. V, VI. 1151Ы6. Р. XVI. 110 См. предисловие Дрюмона к: ВгитоШ Е. РгёГасе // А. КоЫт§. Ь^шГ зе1оп 1е Та1тиб... См. также фр. изд., существенно расширенное А. Понтаньи: 1Ы6. Р.: АИэей Зауте, 1889. Р. П, XVI (В1ЫюЙ1ёдие ап65ёт^6^ие).
200 Примечания 117 См.: Кепап Е. М. Аи^изЬп ТЫеггу [1857] //Е. Кепап. СЕи\тез сошр1ё1ез. Р.: Сакпапп-Бёуу, 1948. Уо1. П. Р. 86—108; Ыет. Ба гёГогше т!е11есШе11е е1 тога!е <1е 1а Ргапсе [1871] // 1Ыс1. 1947. Уо1. I. Р. 325—407. См. замечания Стивена Уилсо¬ на в: ИгИ$оп 3. Ыео1о§у... Р. 467. См. также замечания Э. Вебера: ИгеЬег Е. Ма Ргапсе: МуЛез, си1Ьиге, ройШ^ие. Р.: Рауагс!, 1991. Р. 89. 118 ИттоМ Ё. Ба Ргапсе ]шуе... Уо1. I. Р. 7—8. 1191Ы8. Уо1.1. Р. XVI. 1201Ы8. Р. 298, п. 1. 121 1ЫсБ Р. 291. 1221ЫсБ Р. 294. 1231ЫсБ Р. 298. 1241ЫсБ Т. I. Р. X. 1251ЫсБ Р. 268-269. 1261ЫсБ Р. 269. 1271Ы8. Р. 275. 1281Ыа. Р. 329. В другом месте Дрюмон отмечает: «Жаль, что Максим Дю- кан в своей работе “Философские раздумья о Коммуне” совсем не показыва¬ ет, какое существенное значение имел еврейский элемент в этих событиях. Ре¬ нан, который никогда не рисковал, если речь шла об атаке на сильных мира сего, все-таки отметил: “Во французских революционных движениях еврей¬ ский элемент играет огромную роль”. Дюкан же оставил этот вопрос в тени» (1Ыа. Уо1.1. Р. 72-73, п. 1). 1291Ыа. Т. I. Р. 135. 130 См.: Вапё$ М. Ба ^иеге11е аез пайопа11з1ез е1 аез созшоро1йез //Ье Г1§аго. 1892. 4 ]ш11е1 (в то время Баррес еще не был обращен в этнический и ксено¬ фобский национализм). Тогда слово «национализм» воспринималось как неологизм с неопределенным смыслом. Антитеза — заимствованная у аббата Баррюэля, который в 1790-х годах осудил «национализм» революционеров- якобинцев, — примет свой «националистический» смысл во время дела Дрей¬ фуса в качестве доктрины, системы взглядов (основанной на «детерминиз¬ ме»), и политико-социального движения, связанного с появлением «лиг» (ко¬ торые можно кратко определить как «революционно-консервативные»). В «Аксьон франсез» от 23 мая 1909 г. Моррас переворачивает контрреволюци¬ онное представление о революционном «национализме»: «Революционная идея не есть идея национальная. Революция носила в сущности космополити¬ ческий характер и вполне со знанием дела основала у нас режим четырех сосло- вий-союзников: евреев, протестантов, масонов, метисов» {Маиггая Ск. Вюйоппане роИйдие е1 сп^ие. Р.: А 1а сйё с!е5 1птез, 1932. Разе. 6. Агб «Ё(хап§ег». Р. 14). О формировании нового смысла слова «национализм» см.: \УИхоп 3. Б’Асйоп 1гап?а1зе е11е тоцуетеп! па(юпаНз1е йгап^адз еп(ге 1ез аппёез 1890 е11900 // Ё1и- с1е8 шаигтаззхеппез. 1980. N° 4. Р. 310. 131 Заявляя по поводу натурализации, что «это великий принцип, которым исполнительная и законодательная власти могут руководствоваться во всех своих действиях», Баррес далее уточняет свою мысль: «Родина сильнее в душе коренного жителя, чем в душе человека, лишенного здешних корней» (Вапё$ М. Зсёпез... Уо1.1. Р. 97). Стернель показал с надлежащей эрудицией, что соглас¬ но Барресу «рационализм присущ людям, лишенным корней» (ЗШпкеЫ 2. Маипсе Ваггёз... Р. 272). См. также: \Утоск М. Ба Р1ё\те Ьеха§опа1е: Без §гаж1ез спзез роН^иез с!е 1871 а 1968. Р.: Са1тапп-Бёуу, 1986, затем: 1987. Р.: Ее 8еш1. Р. 161. (Рош1з ББзкйге)
Глава 3 201 132 Игитопё Ё. Ба Ргапсе ^уе... Уо1.1. Р. 58. 1331Ы6. Р. 59. 134 Ваггёз М. 8сёпез... УоБ1. Р. 67. В статье, появившейся 18 января 1908 г., Дрюмон пишет: «Книга “Еврейская Франция” есть подтверждение всеми ее замечательными страницами, написанными Барресом и Вопоэ, того, что мерт¬ вые властвуют над живыми, что предки живут в нас, что мертвые говорят в нас» (ГУгитхтХ Е. 8иг 1е сЬешт бе 1а \ге — 8оиуетгз. Р.: Сеог^ез Сгёз, 1914. Р. 126). 135 См.: БгитопЬ Е. Ба Ргапсе _|шуе... Р. 9. 13ь 1Ы6. 1371Ы6. Р. 16. 138 См.: Зоигу /. Ьа ЬгабШоп... Р. 212. 139 Ваггёз М. Мез СаЫегз... Уо1. П. Р. 118. Прежде чем цитировать (частично) Сури в изложении Барреса, Мишель В инок справедливо указывает на синкре¬ тизм современного антиинтеллектуализма и антисемитизма в рамках «расист¬ ского \УеЙапзсЬаиип§ (миропонимания)» (Ц^тоск М. Ор. ей. Р. 161), в котором он замечает вписанный во французский «революционный» национализм (то есть проповедующий реакционный антикапитализм) «первый набросок поли¬ тического расизма» (1Ы6. Р. 169—170). О «физиологическом детерминизме» Су¬ ри, фундаменте нового антисемитизма на расовой основе см. новаторскую ра¬ боту: ЗЫткеИ2. Ор. ей. Р. 274 39.; см. также: С1агк Ь.-Ь. 8оаа1 Бататвт... Р. 97— 101. 140 Цит. по: Ваггёз М. Мез СаЫегз... Уо1. II. Р. 118, 142. 141 Зоигу Ьа гасе.... Р. 134. 142 Огитоп1 Е. Предисловие к: КокИп§ А. Ор. ей. Р. ГУ. 143 ИезрогШ Н. Бе Муз1ёге би зап§ сЬег 1ез^Из бе 1оиз 1ез 1етрз. Р.: А1Ьег! 8ауте, 1889. Р. I—XI (ЫЫюб^ие апбзёгш^ие). Работа посвящена Эдуару Дрюмону «смелому властителю идей». Об Анри Депорте, именуемом аббатом Депортом (1865—...), см.: ЪУИзоп 8. 1бео1о§у... Р. 521, 528;Уо/у В. Окбоппапе... Р. 131; Атщепо1 М. Се 9ие Гоп... Р. 50—52. 144 См.: Е>гитт1 Ё. РгёГасе//Н. Безробез. Ор. ей. Р. V; Мет. РгёГасе//А. Моп- шоБ Бе Спше гйие1 сЬег 1ез ^йз. Р.: Р1егге Т^ш, 1914. Р. IX (аналогичный пассаж). Здесь следует напомнить о книге бывшего коммунара Гюстава Три- дона, прочитанной Дрюмоном и цитированной в книге «Еврейская Франция». См.: ТгШоп С. Би Мо1осЫзше ]ш1: ЁЫбез сгй^иез е! рЫ1озорЫциез. ВгихеИез: Ебоиагб МаЬеи, 1884. Об Альбере Моннио (1862—1938), который вошел в «Ьа БаЪге Раго1е» в конце 1892 г., а с 1893 г. стал генеральным секретарем редак¬ ции этой газеты, см.: ^о^у В. Ор. ей. Р. 291. Об этом парижском сотруднике и друге Дрюмона, Жана Дро, Люсьена Панжана, затем Жака Плонкара и Анри Костона (восстановившего название «Ьа ЫЬге Раго1е» в 1930 г.) см.: Соз1оп Н. Вюйоппагге бе 1а роШ^ие 1гапда1зе. Р.: РиЪНсайопз Непгу Созйэп, 1972. Уо1. П. Р. 452. 145 Цит. по: Ваггёз М. Мез СаЫегз... Уо1. П. Р. 118. О путанице в употреблении слов «раса» и «вид» у пропагандистов арийско-семитской доктрины (Сури и Барреса) см.: ЗЬегпкеИ 2. Бе бёЫптшйзте рзусЬоЫ^эдие е! гааа1 а 1а Базе би пайо- паИзте бе Маипсе Ваггёз е! бефбез 8оигу// Б’1бёе... / Бй. Р. Сшга1, Е. Тепите. Р. 131-134. 146 Цит. по: Ваггёз М. Мез СаЫегз... Р. 118. 147 Ткотаз Ь. Без Ка1зопз бе ГаЫцибахзте. Р.: Без ПоситеШз соп!етрогатз, 1942. Р. 85. Книга посвящена «Луи-Фердинану Селину, который энергично обличал евреев, потому что, будучи врачом бедняков, видел, как они глубо-
202 Примечания ко несчастны под владычеством иудеев, захвативших Францию» (Р. 7). Луи Тома (1885—1962) опубликовал в «Мегсиге бе Ргапсе» две работы, посвящен¬ ные французским «предвестникам» расизма и антисемитизма: см.: Ткотаз Ь. Без ргёсигзеигз: А1рЬопзе Тоиззепе1, зоааВзГе пабопа1 апйзётке (1803—1885); Ыет. Без ргёсигзеигз: Агбшг бе СоЬтеаи, туеп1еиг би гаазте (1816—1882). Обе книги появились в 1941 г. См. также: Б’АпйзётШзте... / Би. Р.-А. Та§ше1Г. Р. 119-131. 148 Ткотаз Ь. Ор. ей. Р. 88. 149 Зоигу Сатра^пе... Р. 94. Тезис о радикальной неассимилируемости иностранцев иной расы был поддержан Жоржем Ваше де Лапужем в книге «Ариец». См.: Ьарои&е С. Ле. Б’Агуеп: 5оп гб1е зос1а1. Р.: АИэегГ Роп1етот§, 1899. Антрополог отбрасывает как абсурдную «саму идею натурализации» (1Ыс1. Р. 368) и утверждает, что «сама идея ассимиляции противоречит биологии» (1Ы6. Р. 486-487). 150 См.: Та§иге'[/Р.-А. Без Рпйосо1ез без 8а§ез бе 81оп. Р.: Вег§ Ьйетайопа1, 1992. Уо1.1:Ьйгобисйоп а ГёШбе без Рго1осо1ез: Ш Гаих е1 зез иза^ез бапз 1е з1ёс- 1е. Р. 115—138. Для изучения контекста см.: 1УеЬег Е. ТЬе НабопаНз! Ке\туа1 ш Ргапсе, 1905—1914. Вегке1еу; Б. А.: БЫуегзйу оГ СаМогша Ргезз, 1959; Мет. Б’Асбоп Ргап^агзе. Р.: 8й>ск, 1964. Р. 225 зц., 316 зц., 413 39., 550 39.; Моке Е. Бе Разс1зте бапз зоп ёро9ие. Р.: ^ш11а^б, 1970. Уо1.1: Б’Асйоп Ргап<^а1зе. Р. 338 39.; РгеггагЛ Р. Тийз е1 сабюИаиез &апса1з: О’Ебоиагб Бгитоп!: а ТасоЬ Кар1ап, 1886—1994. Р.: СегГ, 1997. Р. 170-184. 151 См.: Зоигу ^. Сатра^пе... Р. 7. 152 См.: 1Ы6. Р. 7, 126-127, 134 зЧ. 1531Ы6. Р. 12. 1541Ь1б. Р. 7. 1551Ы6. 1561Ы6. Р. 206. Ретроспективный анализ см.: КсЛг].^и^^8 е! Ггапсз-та^опз еп Еигоре 1723—1939. Р.: СегГ, 1995; Рои1а1 Ё., Ьаигап1 ^,-Р. Б’Апйта^оптзте сабю^ие: Без Ггапсз-Масопз бе М§г бе 8ё§иг. Р.: Вег§ Ьйетайопа1, 1994; Кои$- ъе-Ьатйат ]. Коте е^ 1ез Ггапсз-та^опз: НгзШйе б’ип сопДй. Р.: Вег§ Ьйетайопа], 1996; РгепатЗ. Р. Ор. ей. 157 Зоигу у. Сатра^пе... Р. 128. 1581Ь1б. 1591Ы6. Р. 139. 1601Ы6. Р. 140. 161 1Ы6. Р. 140-141. 1621Ы6. Р. 138. 1631Ь1б. 164 Баррес следует учению Сури о расовом детерминизме. Кроме того, он оказывается весьма восприимчив к не менее фантазерским расистским тези¬ сам близкого к Дрюмону Гастона Мери (1866—1909), изложенным в его рома¬ не. См.: Мёгу С.]еап КёуоЙе: Кошап бе 1ийе. Р.: Е. БепШ, 1892. У этого романа следующий эпиграф: «Южанин — вот наш враг». См.: Екаик^. Ор. ей. Р. 85. Мери считал, что человек Юга олицетворяет «сообщника вора», описанного Дрюмоном в его книге «Еврейская Франция». «Нашествие с Юга» идет парал¬ лельно с «еврейским завоеванием». Баррес под влиянием Мери заклеймит «южан», которые в силу своей плохой расовой наследственности не способ¬ ны к патриотизму. Это относится и к Жоресу, который не станет хорошим французом, потому что «следует за своей расой». См.: Вагг'еь М. Без Бёгагбез
Глава 3 203 5иг 1а ша180п. Р.: Запзо!, 1904. Таким образом, лозунг «Галлия — галлам» озна¬ чает «Франция — только французам Севера». Новая версия «войны двух рас»: кельты против латинян. Отсюда — расистские атаки против Мореаса и Мор- раса, этих «чужаков — мавров». О необходимости противостоять «южанам» рассуждал Юрбен Гойе (который яростно выступал в начале 1920-х годов про¬ тив «Ь’Асбоп 1гапза1зе» на страницах «Ьа У1еШе Ггапсе»), а позже Луи-Фер- динан Селин. См.: Оига//оиг А. СёНпе, ип апб]шГГапа^ие //Ь’АпбзётШзте... Р. 156—158; Уо1у В. П1сйоппа1ге... Р. 276—278; Во1$$е1 У. Ье «пнбтагб» ои 1а зирёпогкё би Йоге! зиг 1е М161:11пе тубнЯо^е Ггап^аАзе // Соттеп1ане. Нгуег 1979/1980. V. 2. N° 8. Р. 571—580; АтаЫ С. Егапсе би N0^ е1 Ргапсе би М161: Ьез Ъазез б’ипе оррозШоп Ыз^о^ие // Зоигсез. Тгауаих Ыз^о^иез. 1987. N° 12. Р. 67—71; УУеЪег Е. Ма Ггапсе... Р. 90—91; Е$1иЬе у. Ье раг1етеп1а1ге // Нгзбнгез без бгокез еп Ггапсе /Вп.ф-Г. 8птеШ. Р.: СаШтагб, 1992. Уо1. III: 8епз1Ы1иёз. Р. 339-341. 165 См.: Воигу Сашра§пе... Р. 138—139. 166 См.: ОгитопХ Ё. Ьа Ггапсе р1уе... Уо1. I. Р. V, VI, XVI. 167 См.: Воигу Сашра^пе... Р. 204. 1681Ы6. Р. 92. 1691Ы6. Р. 139. В отношении будущего Франции Сури пессимистичен. В отличие от «универсалистской», то есть «объевреенной» Франции, в которой стерт «этнический инстинкт», в остальной части Европы, как считает старый мэтр, «этнический инстинкт <...> почти абсолютно непоколебим» (1Ы6.). 170 См.: Воигу Вгё\4а1ге бе ГЫзИпге... Р. I, X—XII. 171 См.: Мет. Сашра^пе... Р. 12—13. 1721Ы6. Р. 13-14. 173 См.: Сокп N. Изкяге... Р. 29 зд.; ОггагЛеЬК. Му&ез е1 тубю1о§1ез роШ^иез. Р.: Ье 8еш1, 1986. Р. 25—62; Та^ше^УР. -А. Ьез Рго1осо1ез... Т. I. Р. 18 39., 159 зд. 174 См.: Воигу у. Сашра^пе... Р. 8. Вслед за Дрюмоном Копен-Альбанчелли публикует в 1909 г. книгу «Еврейский заговор против христианского мира», где пытается объяснить установление «оккультной власти», которую осущест¬ вляет «секретное объединение под названием франкмасонство», мощным на¬ тиском евреев (Соргп-А1ЬапсеШ Р.-у. Ьа Со^игабоп )шуе сопЬге 1е шопбе сЬгё- йеп. Р.: Ьа Кепа1ззапсе ГгапдаАзе; Ьуоп: Ештапие1 Ук1е, 1909. Р. 9). 175 См.: ВагЬеу О'АигеъШу]. Ьез РгорЬё1ез би раззё. Р.: А1рЬопзе Ьетегте, 1851. 176 Маигтаз СИ. Ь’Ауешг бе ГпкеШ§епсе // СЬ. Маиггаз. Котапбзте КёУо1и- йоп. Р.: >1оиуе11е Ь&гате пайопа1е, 1922. Р. 35. 177 «Остается только одно убежище для разума человека <...>: отрешенность и безропотность без всякой надежды» (Воигу У. Сашра^пе... Р. 293). Так Сури выражает свой пассивный нигилизм (говоря словами Ницше) в «Моей жизни»: «Я стремлюсь более не быть, а не к тому, чтобы быть спасенным. Спасение — ничто, уничтожение всякой сознательной жизни, нирвана» (1Ы6. Р. 49). 178 Может быть, именно для того, чтобы в будущем вести против «евреев» войну в области культуры, безнадежность Сури недвусмысленно взывает к боевитости Барреса: Пусть Морис Баррес, когда станет великим университетским деятелем, унич¬ тожит одним росчерком пера преподавание «философии» в средних учебных заведениях! Пусть он вспомнит своего виночерпия! Я не знаю большего бедствия для французского духа, чем это семейство хамов, невежд с претензиями, хлыщей и импотентов, на фоне которого только один еврей, кажется, приносит какие-то плоды <...> (Воигу У. Сатрадпе... Р. 152).
204 Примечания Устранить философию, чтобы уничтожить «еврейское влияние»! В своей работе «Сцены и доктрины национализма» Баррес цитирует этот отрывок из статьи Сури, опубликованной в «Ье Бгареаи» (21 июня 1901 г.) под названием «Социализм Жореса в школе» (см.: Вагтез М. Зсёпез... Т. I. Р. 60—61, п. 1). 179 См.: Тщиге//Р.-А. Ьа ИоцуеПеДибёорЪоЫе. Р.: МШе е1 ипе пийз, 2002. 180 Выражение «международный еврей» вписалось в антиеврейский дискурс после того, как его использовал Генри Форд в качестве названия своего ставшего бестселлером сборника текстов «ТЬе 1п1етайопа1 ^лу», появившегося в США в 1920 г. и переведенного на немецкий язык в 1922 г. («Бег 1п1егпаОопа1е Дибе»), что позволило Гитлеру взахлеб его прочитать. См. мои замечания во введении к: Ь’АпйзётШзте... Р. 36—37, а также исследование: Мои ап ].-Р. Без Рго1осо1ез без 5а§ез бе 5юп еп Сгапбе Вге4а§пе е^ аих И8А // Без Рго1осо1ез... / Б1г. Р.-А. Та^шеЯ'. Уо1. II. Р. 163-216. Глава 4 1 См.: Ьароще С. V йе. Бе Гтё§а1йё рати 1ез Ьопипез //Ке\аш б’ап1Ьгоро1о§1е. 1888. 15 ]апу1ег. 3е зёпе. Уо1. Ш. № 1. Р. 9—38. 2 Ыет. Ьа бёрори!айоп бе 1а Ггапсе // Ке\охе б’ап1Ьгоро1о§1е. 1887. 15 ]апу1ег. 3е зёпе. Уо1. II. №1.Р. 69-80. 3 Чтобы определить место «дарвиновской» социалистической и расистской евгеники Лапужа по отношению к двум другим основным течениям евгени¬ ки во Франции — наталистскому, «ламаркистскому», просветительскому и патриотическому (воплощенному медицинскими работниками, занимающи¬ мися грудными детьми), и неомальтузианскому, пацифистскому и часто ли¬ бертарному (связанному с феминистским движением), см.: Та%иге//Р.-А. Еи^ёшзше ои бёсабепсе? Ь’ехсерйоп &ап^а1зе //Ебто1о§1е Ггап^аАзе. 1994. ^ап- \4ег—тагз. Т. 24. № 1. Р. 81—103; Саго1А. Шзбпге бе Геи^ёшзте еп Ггапсе: Без шёбестз е11а ргосгёайоп XIXе—XXе з1ёс1е. Р.: Ье 8еш1, 1995; Сауоп /. Еи§ёшзте // Рппарез бе дёпё^ие Ьитате/Бп.ф Рет§о1б, М. ГеИоиз, М. 8оИ§пас. Р.: Нег- тапп, 1998. Р. 459—483; ИгоиаЫА. Ь’еи^ёшзте еп ^иезйопз: Ь’ехешр1е бе Геи§ё- шзте «й-ап^з». Р.: ЕШрзез, 1999. 4 См.: Ьароще С. V. йе. Б1ез 1гае: Ьа йп би топбе стИзё // Еигоре. 1923. N° 9. 1 осйэЬге. Р. 59—67. Об этом см. также: Та$ше$Р.-А. БЕЙасешепТ.. Р. 321—326; Ыет. Би рго§гёз: Вю§гарЫе б’ипе и1ор1е шобегпе. Р.: БЬпо, 2001. Р. 125—126. 5 О политико-административной карьере Луи Лиара (1846—1917), назна¬ ченного в 1880 г. ректором Академии Кана, выполнявшего затем с 1884 по 1902 г. функции руководителя высшим образованием, проректора и, наконец, ректора Парижского университета, см.: Кепаи1 А. Цпе рЫЬзорЫе Яап^а^зе бе Шшуегзйё аЛетапбе: Ье саз бе Ьошз Багб Ц Котапйзте. 1995. N° 88. Р. 85—100. ь Ьароще С. V. Ле. Зоцуешгз //Н. бе Ьа Науе^иззе1т. Сеог§ез УасЬег бе Ба¬ рвихе (1854—1936) — Езза1 бе ЫЬИо§гарЫе. Р., 1986. Р. 11. Эта автобиографичес¬ кая статья была написана Лапужем по просьбе редакции «народного» журнала «Наттег», основанного и возглавлявшегося антисемитом Теодором Фричем. 71Ы6. Р. 12. 8 См.: Ьароще С. V. Ле. Бигапб бе Сгоз е1 Гапа1узе еЛт9ие //Кеуце заеп!^ие. 1903. 15 аойГ Р. 203—207; Ыет. Касе е1 тШеи зос1а1: Езза15 б’ап1Ьгорозосю1о§1е. Р.: Магсе! Кмёге, 1909. Р. 273—287.
Глава 4 205 9 Мы цитируем эту лекцию по рукописи, оставшейся в архиве Лапужа (Мон¬ пелье, Университет им. Поля Валери). 10 См.: Ьароще С. V. Ае. ЬЪёгёбиё //Кеуие б’апбтгороЬ^е. 1886.1ет ос1оЬге. 3е зё- пе. Уо1.1. Р. 512—521; Мет. Ь’ап1Ьгоро1о§1е е11а заепсе ро1^ие //Кеуие б’апбг- торо1о§1е. 1887. 15 тагз. 3е зёпе. Уо1. II. № 2. Р. 136—157. 11 См. его свидетельство в: Мет. Зоиуетгз... 12 Биологический подход к праву проиллюстрирован рядом исследований. См.: Мет. ЁСибез зиг 1а пайлге е! зиг Гёуо1ийоп Ызйп^ие би бгоЬ бе зиссеззюп. Ёкибе ргет1ёге: ТЪёопе Ыо1о{эдие би бгок с!е зиссеззюп // Кеуие §ёпёга1е би Бгой, бе 1а Ьё^зЬйоп е! с!е ^ипзргибепсе. 1885. Мад—)шп. Уо1. IX. № 3. Р. 205- 232; 1885. ^11е1—аойб № 4. Р. 316—330; Мет. Ёйдбе зиг 1а пайдге... Ёйдбе зесоп- бе: Без (годз з1абез с!е Гёуо1ийоп Ц 1Ы6.1886. Зер1етЬге—ос1оЬге. Т. X. N° 5. Р. 408— 434. Об этом наброске биологической антропологии права см.: Тадше//Р.-А. ТЪёопе без гасез её ЫороИ^ие зё1ес6опшз(:е еп Ргапсе: Азрес1з бе Гсеиуге бе УасЬег бе Ьарои^е (1854—1936) // 8ехе е1 Касе. 1988. Уо1. Ш. Р. 12—60 (1ге рагйе). 13 См.: СаЫоп Р. Ь^шпез тйэ Нитап Гасику апб Из БеуеЬртеп!. Ь.: Мастб- 1ап, 1883; см. особенно: 1Ъ1б. Р. 24—25. 14 См.: Ьароще С.К Ае. ЬЪёгёбйё... Р. 516—517. 151Ы6. Р. 516. Следует отметить, что, прежде чем обозначать фундамен¬ тальную или прикладную науку или технологию, термин «евгеника» появля¬ ется у Лапужа как прилагательное («евгенические расы») или как общее на¬ именование индивидов, обладающих более выдающимися наследственными способностями по сравнению со средним уровнем («евгеники»). См. также: Мет. Ь’апбиоро1о§1е е11а заепсе роШщие... Р. 147 («Есть семьи евгеников», «ев¬ генические семьи»); Мет. ЬЪёгёбйё бапз 1а заепсе роИ^ие // Кеуие б’апбпоро- 1о§де. 1888. 15 тагз. Р. 175—176 («Есть семьи дегенератов <...>. У других талант передается по наследству, как здоровье, сила, красота <...>. Они являются евгениками, и евгеника — это улыбка наследственности, как дегенератсгво — ее проклятие»). О введении терминов «евгенический» и «евгеника» см.: Ьёо- пагА^. Мёбесшз, ша1абез е1 зоаё1ё бапз 1а Ргапсе би XIXе з1ёс1е. Р.: Заепсе еп зЬиайоп, 1992. Р. 147 з^.; Та$ше//Р. -А. Ь’тйгобисйоп бе 1’еи^ёшзте еп Ргапсе: Би то1 а 1Чбёе // Мо(з: Без 1ап§а§ез би ро1^й^ие. 1991. N° 26. Магз. Р. 24 39. 16 См., в частности: Вгоса Р. Ьез зё1есйопз Ц Кеуие б’апЙдгоро1о§1е. 1872. Уо1.1. Р. 705 39.; СапАоИе А. Ае. Ндзйже без зсдепсез е1 без зауап<з беридз беих здёскз, зидуде б’аиЦез ёСибез зиг без зи]е!з зс^еп1Ш^иез, еп райстдИег зиг 1а зё1есйоп бапз 1’езрёсе Ъитадпе. Сепёуе; Ва1е; Ьуоп: Н. Сеог§, 1873; Коует С. РгёГасе // СЬ. Бапут. Бе Ропоте без езрёсез раг зё1есйоп пайдгеИе ои без 1одз бе йгапзГогтайоп без ёЬгез ог^ашзёз. Р.: Паттапоп, 1918. Р. I—ХЦ Мет. Оп§те бе ГЪотте е1 без зоаё1ёз. Р.: Маззоп: СиШаитт, 1870. См. также: Ьароще С. V Ае. Ъе зё1есйопшзше бе Вгоса // Касе е1 МШеи зос1а1... Р. 289—308 (это исследование содержит посвя¬ щение Клемане Руайе). 17 См.: Ьароще С. V. Ае. Зоиуешгз... Р. 15. Речь идет о лекциях 1886—1887 гг. и 1887-1888 гг. 18 О формировании, развитии и восприятии антропосоциологии Лапужа см.: ТНигШег С. РГп апагсЫз1е розШУ1з1:е: Сеог^ез УасЬег бе Ьарои^е //1Лбёе бе гасе бапз 1а репзёе ро1Ш9ие Ггап^адзе сопкетрогате Д)п. Р. Сшга1, Е. Тепите. Р.: С1ЧК5,1977. Р. 48-65; Воте1Сеогдез УасЬег бе Ьароиде: ип зоаа1дз1е гёуо1ий- оппадге багулшеп //ХоиуеПе Ёсо1е. 1980. Ё1ё. N° 38. Р. 59—83; С1агк Ь. -Ь. 5оаа1 Папудпдзт т Ргапсе. ТЬе Цщуегзйу о! А1аЬаша Ргезз, 1984. Р. 143—158; Зскпег- Аег Ж-АТ. 0иа1йу апб ОиапШу: ТЬе 0иез1 Гог Вю1о§дса1 Ке^епегайоп т ТлуепйеЙг-
206 Примечания Сепйлгу Ггапсе. СатЪпс1§е; 1Ч.У.: СатЬпс1§е ИшуегзЦу Ргезз, 1990. Р. 59 з^., 208 зф, 236 54., 284; ЗскШг М. Каззетс1ео1о§1еп т бег 8о21а1\\а5зепзсЬаЛ. Веш; ВегНп; РгапкТигГ-ат-Мат: Ре1ег Ьап§, 1994. 5. 147—189; Саго1А. Ор. сИ. Раззшп; Ветаг- <ИтУ.-М. Ье Папуиизте зоаа1 еп Ргапсе (1859—1918): РазстаОоп е1 ге]е(: б’ипе 1с1ёо1о§1е. Р.: СЫК8,1997. Раззип; Та§ше// Р.-А. Ьа сои1еиг е11е зап§: Оосйтпез га- стз1ез а 1а Ггап^аьзе. Р.: МШе е1 ипе пш1з, 1998. Р. 91—163 (в настоящем труде ис¬ следование углублено и расширено). 19 В 1886 г. Луи Лиара только что назначили руководителем высшего обра¬ зования. Он побудил недавно женившегося Лапужа принять участие в конкурсе на замещение должности библиотекаря в университете. Лаггуж занял первое место, но считал эту работу временной, пока не будет создана предназначав¬ шаяся ему кафедра антропологии, по обещанию хлопотавшего за него Луи Лиара. См.: Ьароще С. V Де. Зоцуеппз... Р. 15. См. также письмо от 2 марта 1893 г. (получатель неизвестен), написанное на следующий день после закры¬ тия лаборатории антропологии в Монпелье: «Мне обещали создать специаль¬ ную кафедру. Тогда было намерение ввести понемногу преподавание антропо¬ логии в университетах, но вдруг от этого отказались, что не очень разумно». 20 Лекция опубликована в: Кеуце 8’апЙ1горо1о§1е. 1887.15 тагз. 3е зёпе. Уо1. П. № 2. Р. 136-157. 21 Точнее, Лапуж начинает с констатации, что «антропологические науки могли появиться только в наши дни» и что «их основателями являются Дарвин и Спенсер, Буше де Перт и Брока» (1Ы6. Р. 137). 221Ы8. 231Ы8. Лапуж, например, пишет: «Наследственность давит на нас и букваль¬ но расплющивает» (1618. Р. 146). 24 Письмо Лапужа от 2 марта 1893 г. (получатель неизвестен; хранится в архиве Лапужа). См. также: Ьароще С. V Де. Ьез зё1есйопз зоаа1ез//Кеуце б’апЛ- горо1о§1е. 1887. 15 зер1ешЬге. 3е зёпе. Уо1. П. N° 5. Р. 519—550 (лекция от 24 фев¬ раля 1887 г.). 25 См.: Ыет. Ьез 8ё1есйопз зоаа1ез: Соигз НЬге 8е заепсе роШ^ие ргоГеззё а Гишуегзкё бе МопГреШег (1888—1889). Р.: А1ЪегГ ГопГетот§, 1896; Ыет. Ь’Агуеп: 5оп го1е зоаа1: Соигз НЬге бе заепсе роШ^ие ргоГеззё а Гигиуегзке бе МопГре1- Иег (1889—1890). Р.: А1ЪегГ Роп1етот§, 1899. 26 Ыет. Ь’ап1горо1о§1е е11азаепсе роИ^ие//Кеуце б’ап1Ъгоро1о§1е. 1887. 15 тагз. Р. 155. 271Ы6. Р. 149-151. ®М Р. 151. 29 См.: ВиПейп бе ГАззоаайоп §ёпёга1е без ёГисИапГз бе МопГреШег. 1888. Р^аплаег. N° 1. Р. 27—29. 30 1Ы6. Я цитирую выдержку из этого программного документа по рукописи из архива Лапужа (полтора рукописного листочка). См. также: Ь’епзе1§пешеп1 бе Гап1Ьгоро1о§1е а МопГреШег [статья не подписана] // МаГёпаих роит ГЫзГоце рпшШуе е1 паГигеПе бе ГЬотше. 1888. ^апV^ег. Т. V. Р. 45—46. 31 Архивы Лапужа в Монпелье. Лапуж ссылается на свою статью «Пласти¬ ческая теория и механические законы наследственности» (см.: Ьароще С. V Де. ТЬёопе р1азйби1а1ге е^ Ыз тёсап^^иез бе ГЬёгёбкё // ВиПейп бе 1а 5оаё1ё без Заепсез паГигеИез е1 рЬуз^^иез бе МопГреШег. 1888Дапугег—Гёупег—тагз. N° 1—3. Р. 4—11; 1888. Ауп1—таг N° 4—5. Р. 17—21). То, что получателем этого пись¬ ма был Геккель, подтверждается намеком Лапужа на «теорию перигенеза» и «клеточную психологию». См.: Наеске1 Е. Езза1з (Те рзусЬо1о§хе се11и1айе. Р.: Сег-
Глава 4 207 шег ВаИНёге е1 С1е, 1880. Р. 159. Первое эссе (1876) посвящено «перигенезу пластид», второе — «клеточной психологии» (см.: 1Ы6. Р. 1 5^., 95 з^.). В 1890 г. Лапуж опубликует свое исследование о наследственности. 32 См.: Вагоп К. Мёбюбез бе гергобисйоп еп гоо1есЬте. Р.: Рпттб^Нбо!, 1888. 33 См.: Кеуие б’апби-оро1о§1е. 1889. Р. 86. 34 См.: ВиИейп бе 1а 5оаё1ё 1ап§иебоаеппе бе ^ёо^гарЫе. 1893. Р. 110. 35 См., в частности, следующие исследования: Сгапез тобетез бе Мопфе1- Иег //1ЛАп1Ьгоро1о§1е. 1891уапУ1ег—Гёупег. N° 1. Р. 36—42; Сгапез ргёЫзЮ^иез би Ьаггас // Ь’Ап1Ьгоро1о§1е. 1891. МоуетЪге—бёсетЪге. N° 6. Р. 681—695; Сгапез без §епй1зЬоттез е1 сгапез без раузапз, Мо1ге-Пате-бе-Ьопбгез (Нёгаик) // Ь’Апб1горо1о§хе. 1892. Ма1—]'шп. N° 3. Р. 317—322; Сгапез тобетез бе Каг1зги- Ье // Ь’Ап1Ьгоро1о§1е. 1893. NоуетЪге—бёсетЪге. № 6. Р. 733—749. 36 О конфликтах библиотекаря Лапужа с администрацией см.: ТНийЫег С. Вигеаисгайе е^ Ьигеаисга1ез еп Егапсе аи XIXе з1ёс1е. Сепёуе: Бгог, 1980. Р. 601— 603. 37 См: Вш5е1 ]. Раи1 Уа1ёгу е1 Сеог^ез УасЬег бе Ьарои^е а МопфеШег (1888— 1893)//Кеуие без Ьейгез шобетез. Р.: Мтагб, 1989. Р. 29—44. 38 См: Ыпбёрепбап! би сйтапсЬе. 1892. 12 ауп1. 39 См.: 1Ы6. 40 См.: Воше1 У Раи1 Уа1ёгу... 41 Речь идет о деревенском кладбище Касгельноле неподалеку от Монпелье, где в 1891 году Лапуж обнаружил около тысячи погребений неолитического и бронзового периодов. См.: Ьароще С. V бе. Ьа №сгоро1е бе Саз1е1паи-1е-Ьег // Ье РёНЬп^е 1айп. 1881 ^т. Р. 129—135. 42 Письмо Поля Валери от 7 июля 1936 г. графу Бегуэну, воспроизведенное им в фельетоне, опубликованном 22 августа 1936 г. в «[оита1 без бёЬа1з». 43 Цит по.: ТНиШгег С. Вигеаисгайе е1 Ьигеаисга1ез... Р. 602. 44 См.: Коуег С. Оп§те без езрёсез. Р.: СшИаише е1 Маззоп, 1862. 45 См.: Вгоса Р. Без зё1есйопз // Кеуие б’апЬгоро1о§1е. 1872. Р. 705. 46 Ьароще С. V. Ае. Без 5ё1есйопз зоаа1ез... Р. V—VI. 47 1Аеш. Касе е1 тШеи зоаа1. Р.: Магсе1 Шлгёге, 1909. Р. 294. 48 Вгоса Р. Без зё1есйопз... Р. 1—3. 491Ы6. Р. 705-706. 50 Ьароще С. V. Ае. Касе е1 МШеи зоаа1... Р. 296 51 См.: Кеуие т1етайопа1е бе зосю1офе. 1893. № 5. 5ер1етЬге—осЮЬге. 52 Ьароще С. V. Ае. Без 8ё1есйопз... Р. 1—3. 53 См.: В1апскает1 С. Ь’апФгоро1о§1е аи Гёттт: С1ёшепсе Коуег (1830—1902) Ц Кеуие бе зупбгёзе. 1982. ^п\бег—тагз. Т. СШ. N° 105. Р. 23—38; Ргайзе С. С1ёшепсе Коуег, рЫ1озорЬе е1 Гешгпе бе заепсез. Р.: Ьа Пёсоиуег1е, 1985. О Бро- ка-антропологе см. замечательное исследование: В1апскаег1 С. Ь’«апб1горо1о§1е регзогййёе»: Раи1 Вгоса е11а Ыо1о§1е би §епге Ьишаш //Р. Вгоса. Мётойез б’апЙг- горо1о§хе. Р.: ЕбШопз Деап-МкЬеТ Р1асе, 1989. Р. I—ХЫП; об идее «социального отбора» см.: 1Ы6. Р. ХХХУП зд. 54 Коуег С. РгёГасе // СЬ. Иапут. Ие Гоп§те без езрёсез раг зё1есйоп пайдге11е ои без 1о1з бе йапзГогтайоп без ёйез ог^атзёз. Р.: Етез1 Паттапоп, 1918. Т. I. Р. XXXIX—ХЬ. 55 См.: Ыет. Оп§те бе 1’Ьотте е1 без зоаеЬез Р.: Маззоп е1 Сш11отт, 1870. 561Ы6. Р. V—VI. 571Ы6. Р. IX.
208 Примечания 581ЫВ. Р. XI. 591ыа. 60 Коуег С. РгёГасе // СЬ. Иап\йп. Ие Гоп§ше... Р. XXXVIII. 611ыв. 621ыа. 631ыа. 641Ыа. Р. XXXIV—XXXV. 65 См.: Кеуие В’ап(Ъгоро1о§1е. 1887. 15 зер1ешЬге. Лапуж впервые излагает свою критику «старческой демократии» (которую отличает от «демократии нарождающихся народов». 66 Ьароще С.У. д.е. Ьез зё1есйопз... Р. 540—541. 67 См.: Кеуие В’ап<Ъгоро1о§1е. 1888. 15 ]апу1ег. 68 Ьароще С. V йе. Ие Гтё§а1кё... Р. 9, 20, 21, 26, 38. 69 Мет. Ь’НёгёВкё//Кеуие В’ап1Ьгоро1о§1е. 1886. 1ег осйэЪге. Р. 517. 70 См.: ЬащЬеНп К КетЪгапВ* а1з ЕфеЬег. Ьехргщ.: О.-Ь. НнзсЫе1В, 1890. 71 Архивы Лапужа. 72 Ьароще С.У. йе. Ь’НёгёВкё... Р. 517. 73 Мет. Ьез кнз Ве ГЬёгёВкё /^оиша1 Ве тёВесте уё(ёппагге е1 Ве гоо!есЬте. [Ьуоп], 1890. Р. 197—209, 243—255, 304—317. См. также: Мет. Ьез 1о1з Ве ГЬёгёВкё. Ьуоп: Ь. Воиг§еоп, 1890. В «Социальном отборе» Лапуж представляет эту «спе¬ циальную монографию» как работу, в которой в сжатом виде представлены его «последние лекции 1887 г.» [Мет. 8ё1есйопз зоаа1ез... Р. 50) и коротко изложены «шесть главных законов наследственной функции» (1Ыа. Р. 50—57). В то время профессор Рауль Барон был начальником зоотехнической службы и преподава¬ телем естественной истории в Ветеринарной школе Альфора. Он только что опубликовал «Методы воспроизводства в зоотехнике» (см.: Вагон К. МёВюВез с!е гергоВисйоп еп гоо1есЬте. Р.: РёгттШВоЬ 1888). 74 В своем первом выпуске «Международный социологический журнал», основанный и руководимый Рене Вормсом (1869—1926), публикует программ¬ ную статью Лапужа, которая перепечатывается с некоторыми исправлениями в «Социальном отборе» как первая глава этой книги (см.: Ьароще С. V. Ле. Ье Ваг- ушвзте Вапз 1а заепсе зоаа1е//Кеуие ккетайопа1е с!е зос1о1о§1е. 1893. N° 5. 8ер- 1етЬге—ос!оЬге. Р. 414-435; см. также: Мет. 8ё1есйопз зоаа1ез... Р. 1—60). То же самое произошло с двумя следующими статьями: «Законы смерти и жизни наций» (см.: Мет. Ьо1з Ве 1а \4е ои Ве 1а тог! Вез пайопз Ц Кеуие нкетайопа1е Ве зосю1о§1е. 1894. N° б^ит. Р. 421-436) и «Мутации и отбор воспитанием» (см.: Мет. ТгапзтШайоп е1 зё1есйоп раг ёВисайоп//Кеуие цкетайопа1е Ве зосюЬ^е. 1895. N° 3. Магз. Р. 85—111); они перепечагываются в работе «Социальный от¬ бор», соответственно, как гл. П (см.: Мет. 8е1есйопз зоаа1ез... Р. 61—80) и гл. Ш— IV (см.: 1ЫВ. Р. 81-125). 75 Его работа под названием «Фундаментальные законы антропосоциоло¬ гии», которая была напечатана на французском языке только в 1909 г. (см.: Ьароще С. V. <1е. Касе... Р. 169—214), появилась в Италии, затем в Соединенных Штатах уже в 1897 г. См.: Мет. ТЪе РипВашепЫ Ьалуз о! Ап1Ъгоро-зосю1о§у // ТЬе^игпа1 о!Ро1Шса1 Есопошу. 1897. Vо1. VI. N° 1. ИесетЬег. Р. 54—92. 76 О Карлосе Карлтоне Клоссоне см., в частности: Ихззоаайоп Ьу В1зр1асе- теп1: А РЬазе о! 8оаа1 8е1есйоп // ТЬе ОиаЪеВу ^ита1 о! Есопопйсз. Воз1оп, 1896. Vо1. X. ^апиагу. Р. 156—186; Кесеп! Ргоцгезз о!8оаа1-Ап1Ьгоро1о§у//ТЬе ^игпа1 о!Ро1Шса1 Есопошу. СЫса§о, 1896. Vо1. ^^ипе. Р. 410—412; 8ос1а1 8е- 1есйоп//1ЫВ. 1896. 8ер1ешЬег. Р. 449—466; ТЪе ЬПегагсЬу о!Еигореап Касез//ТЬе
Глава 4 209 Атепсап ^ита1 о! 8осю1о§у. СЫса§о, 1897. Уо1. III. МоуетЪег. Р. 314—327; ТЬе Рес1а§о§1са1 81§пШсапсе о! кНе СерЬаНс 1п8ех //ТЬе^игпа1 о!Ро1Шса1 Есопоту. 1898. Уо1. VI. МагсЬ. Р. 254—265. 77 См.: УеЫеп ТН. ТЪёопе с!е 1а с1аззе с!е Ызн. Р.: СаШтага, 1978. Р. 140 39. Веблен разбирает там вопрос о «расовых типах» по отношению к процессам отбора и адаптации. 78 См.: Аттоп О. Б1е Ап1Ьгоро1о§1е а1з роИ&сЬе ^ззезсЬаЫ // ВеИа§е гиг А11§ететеп 2еИип§. МйпсЬеп, 1890. 5^иИ. № 184. 8. 1—2. То, что антрополо¬ гия может быть переосмыслена как «политическая наука», является темой вводной лекции, прочитанной Лапужем 2 декабря 1886 г. См.: Ьароще С. V <1е. Ь’Ап1Ьгоро1о§1е е11а заепсе... 79 См.: 17Ап1Ьгоро1о§1е. 1893. Р. 374 39. 00 См.: Аттоп О. Б1е пайгИсЬе Аиз1езе Ьенп МепзсЬеп. 1епа: Сиз&у Е1зсЬег, 1893. 81 См.: Нет. Б1е Сезе11зсЬайогс1пип§ шк! йпе паШгНсЬеп Сгипс11а§еп. 1епа: Сиз1ау Р1зсЬег, 1895. 82 См.: Нет. Ь’Огёге зоаа1 е! зез Ьазез па1иге11ез: Ез9шззе 8’ипе ап1Ьго- розосю1о§1е. Р.: А1Ьег1; Гоп1етот§, 1900. 83 См.: Ми//ащ Н. Ауэп! ргороз с!и 1гас1ис1:еиг// О. Аттоп. Ь’Огске зоаа1... Р. V—XXIII. См. также: Аттоп О. Ндзинге сГипе 1с1ёе: Е’ап1Ьгорозосю1о§1е // Кеуие т1етабопа1е с!е зосю1о§1е. 1898. Магз. № 3. Р. 145—181. 84 См.: Аттоп О. Шзйже б’ипе Ыёе: Е‘ап1Ьгорозоао1о§1е//Кеуие т1етайопа1е с!е зосю1о{ре. 1898. Магз. 85 См.: Ми//ащ Н. Ауап! ргороз... 86 Ьароще С. V. Ле. Ьез 8ё1есйопз... Р. 8. См. также: Пет. Ьа потепс1а!иге гооЬ^эдие еп ап1Ьгоро1о§1е // Касе е! МШеи... Р. 1—7. 87 «Само собой разумеется, при современном состоянии науки никогда не следует говорить о латинской, германской, славянской расах» [Нет. Ьез 8ё1ес- бопз... Р. 8.). 88 См.: 1Ы8. Р. 30-32. 89 О трех «расах Европы» см.: 1Ыс1. Р. 10—28. 901Ы8. Р. 78. 91 1Ы8. Р. 14. 921Ыа. Р. 17. 931Ыа. Р. 17-18. 94 См.: 1Ыа. Р. 23—27. См также: Ьароще С. V. <1е. Бе Гтё§а1йё... Р. 17; Нет. Ь’Агуеп... Р. 183-185. 95 Нет. Ьез 8ё1есйопз... Р. 198. 961Ыа. Р. 449, 456-458. 971Ыа. Р. 474, 489. 981Ыа. Р. 456. 991ыа. Р. 67. 100 См.: 1Ыа. Р. 207—408. Гл. УШ («Военный отбор») — ХШ («Экономический отбор»). 101 См.: 1Ыа. Р. 391: «В регионах, где имеется брахицефальный тип, он стре¬ мится осесть в сельской местности, тогда как долихоиды тяготеют к городам». 102 ша. 1031Ыа. Р. 391-408. 1041Ыа. Р. 407-408. 1051Ыа. Р. 408.
210 Примечания ш 1Ыс1. Р. 306-307. 107 Ьароще С. V йе. Ь’Агуеп... Р. 501. 108 Ыет. Ьез 8ё1есйопз... Р. 443. 1091Ы<3. Р. 458. 1101Ыа. Р. 459. 1,1 1Ыа. Р. 458. 112 См.: Аттоп О. Ь’Огске зоаа1... Р. 489—490: «Долой пессимизм!.. Песси¬ мизм истощает, оптимизм поддерживает и укрепляет!..» Анри Мюффан в конце своего предисловия противопоставляет Лапужа, «прежде всего песси¬ миста», «оптимисту» Аммону (см.: 1Ыс1. Р. XXII). В некоторых рецензиях на книгу «Социальный отбор» отмечается пессимизм Лапужа. См., напр.: С1аих Ь. Би зё1есйопшзте орИпиз1е аи зё1есйопшзше реззтйз1е // Ьа Кеуие зос1а11з1е. 1897. Уо1. ХХУ1^ш11е1. № 151. Р. 58-69; N0010010 /. Ь’Ауетг 6е 1а гасе ЫапсЬе: СгЦ^ие с!и реззтпзте соп1ешрогат. Р.: РёИх А1сал, 1897 [2е ёб. — 1902]. Р. 178—180. 113 Ьароще С. V. йе. Ьез 8ё1есйопз... Р. 489. 1141Ыа. Р. 490. 1151Ък1. Р. 458 5^., 484 з^. 116 См.: 1Ы8. Р. 240, 291 з^., 317—318, 487—488. См. также: Ьароще С. V йе. Ь’Агуеп... Р. VII—IX, 507—514; Ыет. Ь’Ьёгёс1иё 8алз 1а заепсе... Р. 188—191. 117 Ыет. Ьез 8ё1есйопз... Р. 480. 1181Ы8. Р. 472-473. 119 Койапй]. ОиеЦиез ргёсигзеигз: СЬаг1ез Моге1 8е Утбё, СашШе Багез^е, 1е Бг ПиГоззё, С. УасЬег 8е Ьарои^е // Кеуие сГЫзЮйге без заепсез. 1963. Уо1. XVI. ^Ше1—зер1етЬге. N° 3. Р. 248—251; воспроизведено в: Ко$1апй ]. Вю1о{ре е1 Ьитатзте. Р.: СаШтагс!, 1964. Р. 161—165. 120 Ьароще С. V. йе. Ьез 8ё1есйопз... Р. 474. 1211Ыа. Р. 487. 1221Ыа. Р. 485. 123 С 1904—1905 гг. по 1909—1910 гг. Аалуж публикует в «Политико-антро¬ пологическом журнале» (см.: Ро1ШзсЬ-Ап1Ьгоро1о§1зсЬе Кеуие. 3. ^Ьг. N° 4; 8. ^а11г. № 8—9) девять статей. После смерти Вольтмана Лапуж воздал ему не¬ малые почести. См.: Ьароще С. V. йе. Ьис1\У1§ \Уоктапп, ет ВаЬпЬгесЬег бег 8о21а1апЙ1горо1о§1е //Ро1ШзсЬ-Ап1Ьгоро1о§1зсЬе Кеуие. 1907. N° 1. Арп1. 8. 37—41 (перепечатано в: Ыет. Касе е! МШеи... Р. 325—331). Среди собрания исследова¬ ний, опубликованных в честь Вольтмана, выделяются работы Отто Аммона и Людвига Вильзера, а также статья Эдуарда Бернштейна. См.: Вегт1ет Е. Ьцс1\у1§ \\го11шалпз Ве21еЬип§еп гиг 8ог1а1с1етокга6е // Ро1ШзсЬ-АлЙ1горо1о§1зсЬе Кеуие. 1907. № 1. Арп1. 8. 45—53. 124 Эго исследование на французском языке долгое время не издавалось, но было переведено на немецкий и опубликовано в журнале, основанном Вольт- маном. См.: Ьароще С. V. йе. Эге Кпз1з т с!ег зехие11еп Мога! //РоШлзсЬ-АпЛгоро- 1о§1зсЬе Кеуие. 1908. N° 8.1МоуетЪег. 8. 408—423. Я опубликовал его полностью по рукописи на французском языке. См.: Ыет. Ьа спзе с!е 1а тога1е зехие11е // Мй пей! сеп!. 2000. № 18. Р. 167—190. 125 Ыет. Ьа спзе... Р. 423. 126 См.: Ыет. Ьез 8ё1есйопз... Р. 489. 1271Ы6. 128 Согласно К.-П. Блэкеру, выражения «позитивная евгеника» и «негатив¬ ная евгеника», введенные в оборот К.-У. Сэлиби (1878—1940), были одобрены и в 1900-х годах взяты на вооружение Фрэнсисом Гальтоном. См.: В1аскег С. Р.
Глава 4 211 Еи§ешсз т Ргозрес! апс! Кейозрес!. Ь.: Наш1зЬ Нагткоп, 1945. Р. 17; Ыет. Еи§е- шсз: Сакоп ап(1 Айег. Ь.: Писк\уогЙ1, 1952. Р. 111. См. также: Еи^ешсз: ТЬеп ап(1 Ыо\у/Ес1, С.ф Ва]еша. ЗйоибзЪигд (РА): Бо\ус1еп, НШгЫпзоп & Козз, 1976. Р. 3,11—13,52—53; Кеь1е$ А Аи пот 8е Геи§ётзте: Сёпё^ие е! роНйцие с1апз 1е топбе ап§1о-захоп [1985]. Р.: РЦГ, 1995. Р. 121. Однако надо отметать, что в 1901 г. Герберт Уэллс, сторонник евгенического социализма, отказывался разделять то, что позднее назвали, соответственно, «негативной» (или «огра¬ ничивающей») и «позитивной» (или «конструктивной») евгеникой: Этика граждан Новой Республики <...> будет формироваться <...> таким об¬ разом, чтобы поощрять размножение всего того, что обладает способностями и красиво в человечестве, <...> и не допускать размножение низких и сервильных типов <...>. Работать над выполнением первой задачи означает работать и над вы¬ полнением второй: обе они неразделимы (№еШ Н.-С. Апйарайопз ои 8е ПпДиепсе 8и ргодгёз тёсЬаг^ие е1 заепйГцие зиг 1а \ге е11а репзёе Ьитатез. Р.: Мегсиге 8е Ггапсе, 1904. Р. 340). 129 В одной из лекций 1901 г. Гальтон утверждает, что «энтузиазм в деле улучшения расы так благороден в своей цели, что может породить обязатель¬ ство религиозного толка» (Сакоп К Еззауз т Еи^ешсз. Ь.: Еи^етсз Ебисайоп 8оае1у, 1909. Р. 25). В конце знаменитой лекции 16 мая 1904 г. Гальтон оправ¬ дывает свое предложение ввести евгенику «в национальное сознание как новую религию»: евгеника «может с полным основанием претендовать на роль общепринятой религиозной доктрины в будущем, ибо она сотруднича¬ ет с Природой, чтобы обеспечить человечеству возможность быть представ¬ ленным наиболее способными расами» [Ыет. Еи§ешсз: 1(з Пейтйоп, Зсоре апб Аппз//Еззауз т Еи§ешсз... Р. 42; см. также: Валета С.-]. Ор. ей. Р. 45). 130 См.: Кеь1ез Д-/. Ор. ей. Р. 271—276; См. также: Вгешег Н. Еи<е1е§епез1з Ц Еи§ешсз Ке\те\у. 1935. № 27. Р. 121—126. 131 Них1еу ^-8. Еи^ешсз апб 8ос1е(у //Еи§етсз Ке\те\у. 1936. 1 Арп1. N0 28. Р. 29. 132 См.: МиЫег //.-/. Ои1 оГ Й1е №§Ьб А Вю1о§1з<:’5 У1е\у оГ Й1е Ги1иге. М.У.: Уап§Ьаг<3 Ргезз, 1935; Ыет. Ногз бе 1а пий: Уиез (Тип Ыо1о§1з1е зиг Гауетг. Р.: СаШтагб, 1938. 1331ЫА Р. 176. 134 Цит. по: Кеь1е$ А-/. Ор. ей. Р. 275. 133 См.: Е1Ш Н. ТЪе Тазк оГ 8оаа1 Ну§1епе. Ь.: Сопз1аЫе; Воз1оп; 1Ч.У: Нои§Ь- 1оп, 1912. 136 Ыет. Ь’Аг! 8е Гашоиг: Ьа заепсе бе 1а ргосгёабоп. Р.: Мегсиге бе Ггапсе, 1932. Р. 164-165. 137 См.: Ьа ЫЬге Раго1е. 1896. 23 ша1. 138 См.: \8оге1 С.] УасЬег бе Ьарои§е: 8ё1есйопз зос1а1ез (рецензия) //Ье Оеуе- шг зоаак 1896. Уо1. II. № б^шп. Р. 568—573. Несколькими месяцами позже Шарль Жид публикует рецензию, которая начинается так: Мы удивлены, что книга г-на де Лапужа не наделала своим появлением еще больше шума. У нее, однако, есть все, чтобы потрясти публику, чтобы вызвать эн¬ тузиазм у тех, кто верит в непогрешимость науки, и возмущение тех, кто еще верит в старую христианскую и человеческую мораль. <...> Несмотря на ее сенсацион¬ ность, которая вызовет у многих неприятие, она тем не менее замечательна [Си1е СИ. [Цп сотр1е гетЗи] //Кеуие сГёсопопйе роН^ие. 1896. N0 11. МоуетЪге. Р. 926). 139 См.: Кеуие заепйГ^ие. 1896. 4 _)'ш11е1.
212 Примечания 140 В частности, Рене Вормс отмечает: Книгу г-на де Лапужа мы прочли с огромным интересом. Она изобилует пло¬ дотворными умозаключениями. Почти на каждой странице приводится любопыт¬ ный факт или оригинальная идея, достойная внимания (№огт$ К. [Ип сотр1е гепби] // Кеуие т!етайопа1е бе 5оао1о§1е. 1897. № 4. Ауп1. Р. 330). Что касается Д. Коллино, то, давая подробный критический разбор кни¬ ги, он не скрывал своего восхищения: Часто пессимистическая, иногда парадоксальная, всегда оригинальная, бога¬ то документированная, эта работа <...> не только захватывает читателя; перо ав¬ тора демонстрирует здесь взлеты волнующего красноречия. Это полезное чтение, располагающее к размышлению (СоШпеаи О. [11п сотр1е гепби] // Кеуие бе ГЕсо1е сГап1Ьгоро1о§1е. 1898. Уо1. VIII. 15 ]ап\пег. Р. 35). 141 См.: Вои§1ё С. Ап1Ьгоро1о§1е е! ёётосгайе Ц Кеуие <1е тё^арЬуз^^ие е! <1е тога1е. 1897. № 4ДиШе1. Р. 453 59.; БитогйА. 1ЧаЫйё е! ёётосгайе. Р.: ЗсЫекЬег, 1898. Р. 106—115. В том же направлении см.: Ыоукои) Ь’Ауешг... Р. 42, 77, 86, 93-97, 118-121, 178-180. 142 См.: КоскеЫе Сошр1е гепйи //Ёбккз. 1897. 20 ауп1. Р. 279—281; С1аих Ь. Пи зёксбошизше...; Р. <1е Ь. ОиСга^ез а Гагшёе // Ь’Аи1огйё. 1898. 5 таге; Карро- рогё СИ. Сотр1е гепёи // Ба Кеуие зоааНзк. 1900. Уо1. 31. Маг Р. 637—639. Отметим, что даже один из симпатизирующих антропологии деятель, Альф¬ ред Фуйе, позволил себе иронизировать над «так называемыми “законами”» Лапужа (см.: РоиШёеА. Ь’апЙхгорозосюк^е ^Кеуие т1ешайопа1е <1е зосю1о§1е. 1898. Май № 5. Р. 368-371). 143 Мапоияпег Ь. Ь’тсИсе сёрЬа^ие е! 1а рзеиёо-зосЫо^ре // Кеуие с!е ГЕсо1е (Гап1Ьгоро1о§1е с!е Рапз. 1899. Уо1. IX. 15 аой(. Р. 233—259; 1899. 15 зер1етЪге. Р. 280—296. Заключительное суждение Мануврие звучит как последний при¬ говор: «Это не более чем псевдонаука» (1Ыс1. Р. 296). 144 В письме от 13 июня 1900 г., адресованном Селестену Бутле, Эмиль Дюркгейм как директор «Социологического ежегодника» («Ь’Аппёе зосю1о- вдие») уточняет: В отношении антропосоциологии я написал Мюффану, что закрыл рубрику. Я не буду более заказывать книги на эту тему <...>. В конце концов сделаем ма¬ ленькую рубрику “Антропология”, которую я разделю между несколькими авто¬ рами. Работа Лапужа (Ь’Агуеп... — 77.-Я. Т.) находится у Юбера, который ею уже занялся (РУиткНехт Е. Тех1ез тёЗНз ои тсоппиз // Кеуие Ггап^зе 8е зосю1о§1е. 1976. Уо1. ХУП. N° 2.>1п. Р. 174). В письме Лапужу от 10 мая 1900 г. Мюффан уточнял: Вчера я получил письмо от Дюркгейма, который очень вежливо выпроважи¬ вает меня из «Социологического ежегодника» под тем предлогом, что издатель Ф. Алькан не хочет видеть <...> чуждые и иноверческие темы, такие как антро¬ посоциология» (Архив Лапужа). См. также гшсьма Дюркгейма Анри Юберу от 10 марта и 25 июня 1900 г. (см.: ЬеОгез с!е Епн1е ПигкЬейп а Непп НиЪеП// Кеуие Ггап^зе с!е зосю1о§1е. 1987. Уо1. ХУШ. Р. 504, 509). Начиная с 1898 г. в «Предуведомлении» к руб¬ рике «Антропосоциология», которую вел Мюффан, Дюркгейм писал: «<...> антропосоциология ведет к тому, чтобы сделать социологию бесполез¬ ной», ибо, «пытаясь объяснить исторические явления одной лишь добродетелью
Глава 4 213 рас, она, как представляется, трактует факты социальной действительности как эпифеномены, лишенные собственной жизни и конкретного действия» (Ь’Аппёе $осю1о|эдие. 1898. Уо1.1. Р. 519). 145 Оценку роли Анри Юбера см. в: ЗЬгепзЫ I. Непп НиЪегб Кааа1 Заепсе апс! Ро1Шса1 Му*Ь //}ошпа1 оГ Ле НхзЬогу оГ 1Ье ВеЬа\гога1 Заепсез. 1987. № 21. Р. 353—367; МиссЫеШ Ь. Ьа Бёсоиуегке с!и зос1а1... Раззип. 146 См.: Ргегге Н. Ь’Агуеп, зоп го1е зос1а1 (сотр1е гепёи) //Кеуие Ызбэ^ие. 1902. N° 78 (1).^апV^е^—Гёупег. Р. 162—164. Анри Юбер уже не оставил от тео¬ рии Лапужа камня на камне в «Социологическом ежегоднике»: «Его наука малокритична. <...> Г-н де Лапуж уничтожает социологию, поглощая ее» (Б’Аппёе зосю1овдие. 1901. Уо1. ГУ. Р. 145—146). В «Журнале исторического синтеза» (основанном Анри Берром в 1900 г.) Жорж Буржен присоединяет¬ ся к критике Мануврие и социологов из числа последователей Дюркгейма, заклеймив антропосоциологию как «псевдонауку» (см.: Воиг§т С. СошрСе геп- с!и (1е ГАгуеп... //Кеуие с!е зупОгёзе ЫзЬо^ие. 1902. № 5. Р. 253—254). 147 См.: Вощ1е С. Ьа Бёшосгайе с1еуал11а зсхепсе: ЕйкЗез сп^иез зиг ГЬёгёсШё, 1а сопсиггепсе е! 1а сШГёгепаабоп. Р.: ГёИх А1сап, 1923. Р. 37—110. Чтобы понять контекст этих боев против антропосоциологической школы и антидрейфусов- ского лагеря, см.: МиссЫеШ Ь. Ба ВёсоиуеЛе... Р. 261—291. См. также: РоЫсагА. Заепсе е! ёётосгайе: Сё1езйп Вои§1ё е! 1а тё^арЬу8^^ие с1е ГЬёгё<Зйё//Ушибёте 81ёс1е. 1999. № 61. ^апV^ег—тагз. Р. 86—101. 148 См.: Наеске1 Е. Бе Мошзте, Иеп епбе 1а геИ§юп е! 1а заепсе: Рго1еззюп с!е Г01 сГип па1игаИз(:е. Р.: ЗсЫегсЬег, 1897. «Предисловие переводчика» (Лапужа) датировано 6 августом 1896 г. (см.: Пж1. Р. 1—8). 1491Ы(1. Предисловие [Лапужа]. Р. 1. 1501Ыа. Р. 2. 1511Ыс1. Разз1т. 1521Ь1с1. Р. 6, 8. О значении геккелевского монизма в формировании теории Лапужа см.: Сазтап И. НаескеГз Мошзш апс! (Ее Вн1Ь оГГазаз! Иео1о§у. 1Ч.У.: Ре1ег Бап§, 1998. Р. 135—147. 153 Наеске1 Е. Ье Мошзте... Предисловие [Лапужа]. Р. 8. 1541Ы8. 155 См.: Ьароще С. V йе. Без 8ё1есбопз... Р. 443—490. 156 Наеске1 Е. Ье Мошзте... Предисловие [Лапужа]. Р. 8. В конце своей ско¬ рее негативной рецензии на французское издание «Монизма» Абель Рей не без иронии уточняет: «Оно снабжено предисловием переводчика, г-на Ваше де Лапужа. Это настоящая обвинительная речь против христианства, построенная на избитых аргументах» (Кеу А. [Цп сотр1е гепёи] //Кеуие рЫ1озорЫ9ие. 1898. Уо1. ХБГУ. ^алV^е^. Р. 92). 157 Наеске1 Е. Ье Мошзте... Р. 7. Предисловие [Лапужа]. 158 Ьароще С.У йе. Ь’Агуеп... Р. IX, 511-512. 1591Ы<1. Р. 463-514. 1601Ыс1. Р. 464. Пространные пассажи о «евреях» см.: 1Ыс1. Р. 464—481. 161 1Ы8. Р. 465. 1621Ы8. Р. 466. 1631Ы8. Р. 475. 1641Ы8. 1651ыа. 1661Ы<1 Р. 476.
214 Примечания 167 Лапуж и в самом деле ограничивался антиеврейскими стереотипами, эксплуатировавшимися такими его современниками, как Эдуар Дрюмон или Жюль Сури. См., например: ИгитоШ Е. Ьа Ргапсе _)'шуе... Т. 1.1л\те I. Р. 1—137; 8оигу у. Сатрадпе пайопаНз1:е... Р. 3—14, 90—148. И Дрюмон не переставал пре¬ возносить достоинства «Арийца», например, в статьях, опубликованных в «ЬхЬге Раго1е»: «Конец века» (27 декабря 1899 г.), «Наполеон — антисемит» (26 марта 1900 г.), [Доклад Дрюмона в «Сгапб ОсабепЬ] (30 июня 1900 г.). 168 О «биологической» концепции нации у Лапужа см.: Та&иге//Р-А.: Ье «пайопаИзте без пайопаИзйз»: Ып ргоЫёте роиг ГЫзЮйе без 1бёез роЬ^иез еп Ргапсе у/ТЬёопез би пайопаЬзте: Т^абоп, пайопаШё, ебийскё /Бн. С. Бе1аппо1, Р.-А. Та§шеГГ. Р.: Кнпё, 1991. Р. 87—94. 169 См. наст, изд., гл. III. 170 Ьароще С. V йе. Ь’Агуеп... Р. 464, 481. 1711Ы6. Р. VII, IX. 1721Ы6. Р. 510. 1731Ы6. Р. VIII—IX. 1741Ы6. Р. 513-514. 175 О негативной реакции на тезисы Лапужа после появления «Арийца» см., напр.: Коиапе1 С. Ьез 1Ьёопез апзХосгабдиез беуапХ 1а зс1епсе //Ьа РейЬе КёриЪ^ие зос1аИз1е. 1900. 2 ]ап\4ег (социалист Руане равняется на уничтожающую кри¬ тику Мануврие); КехпасН 8. Сошр1е гепби // Кеуие сп^ие б’ЫзХогге е4 с!е 1Шёга- 1иге. 1900. Vо1. ХЫХ. № 7. 12 Гёупег. Р. 121—125; ВалпоШе ^. Сорпйе гепс1и // Ь’Асйоп Ргап^алзе. 1900. № 23. 1ег рпп. Р. 998—1001; ВощЫ С. Саз1ез е1 гасез // Ьа Сгапс1е Кеуие. 1901. Vо1. 17. 1ег ауп1. Р. 64—92; Ргегге Н. (псевдоним Анри Юбера). СотрХе гепби//Кеуие Ызйэ^ие. 1902. № 78 (1)Уап\4ег—Гёлтхег. Р. 162— 164. В 1905 г. эссеист Жан Фино публикует обширный обзор этих критичес¬ ких статей. См.: Ргпо1 ^. Ье Ргё^^ё без гасез. Р.: РёИх А1сап, 1905. Эта рабо¬ та была сразу же переведена на английский язык: Ыет. Касе Рг^ибше. Ь.: Сопз1аЫе, 1906. Редко кого из франкоязычных авторов продолжают вдохнов¬ лять теории Лапужа, и мало кто из них готов даже обсуждать их в научном плане (согласно эпистемологическим нормам времени). См., однако: Вага1^е1- 1е Ь. А ^ио^ йеШ ГтГёпогйё Ггап^зе. Р.: ПзсЬЬасЬег, 1900. Р. 144—149, 170—171; Ыет. Ье РгоЫёте бе Гауетг 1айп. Р.: ПзсЬЬасЬег, 1903. Р. 132—134, 160—163; ТатЛе С. Ь’асйоп т1ег-тепЫе //Ьа Сгапбе Кеуие. 1900. 1ег поуетЪге. Р. 319 5^.; Ра1ап1е С. Сотр1е гепби бе «ГАгуеп...» //Кеуие т1етайопа1е бе зост1о§1е. 1901. № 2. Рёупег. Р. 142—143; Ыет. Ргёсхз бе зосю1о§1е. Р.: Гё11х А1сап, 1901. Р. 39 з^., 150 5^.; Маге1 Н. 8ост1о§иез соп1етрогатз: I. М. VасЬег бе Ьарои§е // Мегсиге бе Ргапсе. 1899. Магз. Р. 662—675; Ыет. Сотр1е гепби бе «ГАгуеп...» //Мегсиге бе Ргапсе. 1900.фи11е1. Р. 230—232; \Уогт5 К. Ьез Рппарез ЫоЬвдиез бе Гёуо1иЬоп зоаа1е. Р.: V. С1агб, 1910. Р. 96—98. 176 Ьароще С. V йе. Ь’Агуеп... Р. VI. 177 Архивы Лапужа в Монпелье. По всей вероятности, радикальный анти¬ руссоизм Лапужа — это интеллектуальное наследие, полученное от Клемане Руайе. См. выше. 178 Ьароще С.У. йе. Касе е! МШеи зос1а1... Доклад был впервые опублико¬ ван в книге «Раса и социальная среда» (см.: Ыет. ОЬзегуайопз зиг ПпГёпогйё паШгеИе без с1аззез раиугез//Касе... Р. 227—271), затем переведен на немецкий язык и опубликован в «Политико-антропологическом журнале» (см.: РоИбзсЬ- Ап(Ьгоро1о§13сЬе Кеуие... 1909—1910. № 8. 8. 393—409; № 9. 8. 454—464). Ла¬ пуж обсуждает там теории Альфредо Ничефоро, итальянского социолога,
Глава 4 215 участника социалистического движения, который опубликовал на фран¬ цузском языке в возглавлявшейся Рене Вормсом серии «Международная со¬ циологическая библиотека» (ВШНоб^ие зосю1о$эдие т!егпайопа1е) рабо¬ ту: №се/ого А. Ьез С1аззез раи\тез: КесЬегсЬез ап1Ьгоро1о^иез е! зос1а1ез. Р.: V. СИагб: Е. Впёге, 1905. Ничефоро был учеником Наполеоне Коладжанни, итальянского социолога и политического деятеля (депутата-социалиста), кото¬ рый в своей работе «Латины и англосаксы: Высшие и низшие расы» подверг расиологию Лапужа суровой критике (см.: Со1а]апп1 N. Ьайпз е! ап§1о-захопз: Касез зирёпеигез е! гасез 1пГёпеигез. Р.: РёИх А1сап, 1905). Ничефоро продол¬ жит критический разбор этих теорий и в других работах: См., в частности: Мсе/огоА. Ьез Сегтатз: Н1з1о1ге (Типе 1бёе е! сГипе «гасе». Р.: Воззагб, 1919. 179 См.: Кёзитё без йгауаих зс^епШ^^иез бе М.С. УасЬег бе Ьарои^е. РоШегз: 8ос1ё(:ё Ггап<^а1зе бЧтрптепе е! бе НЬгате, 1909. Магз. 180 Ведоиёп Н. Ле. УасЬег бе Ьарои§е, 1е рёге бе Г«Агуатзте» //^оита1 без бёЬа!з. 1936. N0 232. 22 аой1 Р. 3. Хьюстон Стюарт Чемберлен (1855—1927), самый известный теоретик расистского пангерманизма, питал слухи о пангер¬ манизме Лапужа, отмечая, например, в 1899 г.: «Это тип человека по имени Ното Еигорхш в терминологии Линнея—Лапужа, которого я называю просто Германцем» (СкатЬегШп Н.-8. Ьа Сепёзе би XIXе з1ёс1е. Р.: Рауо*, 1913. Уо1.1. Р. 661—662). В предисловии к 4-му нем. изд. своей книги в октябре 1902 г. Чемберлен еще глубже забивает гвоздь: «Достаточно прочитать <...> “Арий¬ ца” <...>, чтобы заметить точное и полное совпадение его “Современного арий¬ ца” и моего “Германца”» (1Ы6. Р. 1410—1411). И тотчас же славит Лапужа как антрополога «с богатой интуицией и знаниями» (1Ы6. Р. 1412). 181 После «Расы и социальной среды» Лапуж, однако, опубликовал толь¬ ко одну статью, относящуюся строго к области физической антропологии. См.: Ьароще С. V йе. КесЬегсЬез ап1Ъгоро1о&1дие8 зиг 1ез сопзспр1з бе Кеппез // ВиИеЬп бе 1а 8оаё1ё заепй^ие е! тёб1са1е бе ГОиезЬ 1909. Р. 45—56. В не опуб¬ ликованной на французском языке статье «Как антропология, французская наука, была убита во Франции» Лапуж вернется, не без горечи, к теме сво¬ их университетских поражений (см.: Ыет. Согшпеп! Гап1Ьгоро1о§1е, заепсе Ьагцшзе, йд! аззаззтёе еп Ргапсе // АгсЫуез Ьарои§е; Ыет. \\йе б1е Ап1Ьгоро1о§1е т РгапкгеюЬ егбгоззек у/игбе //В1е 8оппе. 1929. Вб. VI. БегетЪег. 8. 533—535). 182 Действительно, Лапужа упоминали в высокохвалебных тонах некото¬ рые теоретики пангерманизма, такие как, например, Людвиг Раймер в сделав¬ шей его известным работе. См.: Кетег Ь. Ет Рап§егтатзсЬез Беи1зсЫапб: УегзисЬ йЬег б1е Копзе^иеш;еп бег §е§еп\уагй§еп \\4ззепзсЬа1ШсЬеп КаззепЬе! гасЬЩп§ Шг ипзеге роЬйзсЬеп ипб геЬ^бзеп РгоЫете. ВегИп; Ье1р21§: ЕпебпсЬ ЬискЬагб*, 1905. Раймер вдохновляется одновременно работами Гобино, Ла¬ пужа, Вольтмана, Вильзера и Хьюстона Стюарта Чемберлена. О значении этой книги-манифеста, которая нацелена на расовое обоснование пангерма¬ низма, см.: АпНег СИ. Ье Рап§егтатзте рЫ1озор1^ие (1800 а 1914). Р.: Ьошз Сопагб, 1917. Р. 344 з^.; РоИакоь Ь. Ье МуЛе агуеп. Р.: Са1тапп-Ьёуу, 1971. Р. 319. В библиографии, которая завершает труд «Раса и социальная среда», Лапуж отмечает по поводу книги Раймера: «Важна для изучения арийско- германского империализма» [Ьароще С. V. Ле. Касе е! МШеи... Р. 388). 183 См.: Ьароще С. V йе. Ье рагабохе рап§егшашз<:е Ц Мегсиге бе Ргапсе. 1915. 1ег аойЬ Р. 640—654. См. также: Ыет. Касе е1 МШеи... Р. VIII, XXIV, где Лапуж отвергает фальшивые теории, сфабрикованные в Германии «карикатуристами от антропосоциологии». В интервью, опубликованном в декабре 1933 г., Лапуж
216 Примечания заявляет в ответ на вопрос о Гитлере: «Что касается арийской расы, он ее де¬ формировал особенным образом. В этом, впрочем, он продолжил традицию немецких ученых, которые исказили Гобино и меня» (цит. по: ЬаЬогйе С. Ип тайге 1гап^а1$ с!е НШег: УасЬег с!е Барои§еу/Бе Тетр$. 1933. 17 бёсетЬге. Р. 8). 184 Таков ответ Лапужа на исторические и критические исследования Эрн¬ ста Сейера, который ставил его в один ряд с теоретиками «мистического им¬ периализма». См.: 8ейИиге Е. Ипе ёсо1е б’ппрёпайзте тузйцие, 1ез р1из гёсеп1з бгёопаепз би рап§егтатзте // Кеуие без Эеих Мопбез. 1909. 1ег тагз. Р. 198— 208; Ыет. Без Музбдиез би пёо-готапйзте. Р.: Р1оп, 1911. Р. 7—22. 185 Ьароще С. V йе. Касе... Р. VIII, XXIV. 106 См.: Ыет. Без 8е1ес6опз... Р. 243—262. 187 «Старческая демократия» как противоположность «демократии рож¬ дающихся народов», «в которых еще нет дифференциации»: по Лапужу, эта последняя была в Соединенных Штатах (см.: 1Ы6. Р. 261). 1881Ы6. Р. 261-262. 1891Ь1б. Р. 480. 1901Ь1б. Р. 481. 1911Ь1б. Р. 480. 1921Ь1б. Р. 481. 193 Ыет. Б’Агуеп... Р. 491 з^. 1941Ы6. Р. 491. 1951Ы6. Р. 502. 1961Ы6. 1971Ь1б. 1981Ы6. 1991Ы6. Р. 504. 200 Этот сборник статей (опубликованных или оставшихся неизданными) предваряется пространным введением от 16 апреля 1909 г. (см.: Ьароще С. V. йе. Касе МШеи... Р. УИ-ХХХП). 201 1Ы6. Р. XX—XXI. 202 1Ы6. Р. XXIII. В 1898—1900 гг. Людвиг Вольтман активно присоединя¬ ется к социалистическому движению в Германии. В рядах Социалистической партии Германии он поддерживает «ревизиониста» Эдуарда Бернштейна в его борьбе против нападок со стороны Августа Бебеля. См.: 8скй1г М. ЗоааНзте «баплгтеп» е4 ал1Ьгоро1о§1е гааа1е сЬег Биб\\т§ ДУоктапп //Мй пеиГ сеп1. 2000. № 18. Р. 109-136. 203 См.: Иге\зтапп А. Ба сопйпийё би р1азта §егтшабГ сотте Базе б’ипе Шёо- пе бе ГЬёгёбйё (1885) // А. \Уе1зтапп. Езза1з зиг ГЬёгёб11ё е! 1а зё1есйоп па1иге11е. Р.: С. Кет\уа1б е! С1е, 1892. Р. 150—243. В научной рубрике газеты «Тетрз» от 6 февраля 1901 г. Анри де Вариньи вновь задается вопросом о научных дока¬ зательствах преемственности «зародышевой плазмы» и ненаследуемости при¬ обретенных качеств, ссылаясь на работы Вейсмана и Нуссбаума, а также на бо¬ лее поздние работы американского биолога Джона Биэрда. В книге «Социальный порядок и его естественные основы» (1895), переведенной на французский язык сторонником Лапужа Анри Мюффаном, Отто Аммон излагает теорию Вейс¬ мана и в основном ее разделяет (см.: Аттоп О. Б’Огбге зоаа1... Р. 27—28). Ам¬ мон заявляет, в частности, о своем согласии с вейсманновским отказом при¬ знать «генетическую передаваемость приобретенных качеств» (1Ы6.). 204 Август Вейсман (1834—1914) несколько раз цитируется Лапужем в книге «Социальный отбор» (см.: Ьароще С. V. йе. Без 8ё1ес1юпз... Р. 43—44, 48—49,
Глава 4 217 106—107, 140, 150). См. также дискуссию о концепциях наследственности в: Мет. Касе е1 МШеи... Р. 312. О проблематике и основных положениях теории Вейсмана см.: Сауоп Папуш е1 ГаргёзТ)аг\ут: 11пе Ызйпге бе ГЬуроЛёзе с!е зё1есйоп паШге11е. Р.: Кнпё, 1992. Р. 156 54.; Ркко1А. ГБзипге бе 1а пойоп с1е \те. Р.: Са1Ишаг(1,1993. Р. 860 з^.; Мет. ГЬзЬопе с1е 1а пойоп с!е §ёпе. Р.: Иашшапоп, 1999. Р. 43-72. 205 См.: Ьароще СУ. <1е. Касе... Р. XXX. 206 1ыа. 207 1Ы6. Р. XXIII. 208 1Ы«± 209 1Ы6. Здесь двенадцать лет спустя Лапуж отвечает на критику Селесте- на Бутле в адрес «Социального отбора». См.: ВощЫ С. Ап1Ьгоро1о§1е е! бётос- гайе //Кеуие бе Мё(БарЬуз19ие е! бе Мога1е. 1897. № 4^ш11е1. Р. 453 8^. Ос¬ новные положения этой критической оценки будут изложены Бутле в его кни¬ ге «Уравнительные идеи: Социологическое исследование» (см.: Мет. Без 1бёез ё§а1йа1гез: Е(пбе зосЫо^эдие. Р.: ЕёЬх А1сап, 1899). Для более полного анализа см.: РоИсагА. Бе 1а спШ^ие бе 1а зосю1о§1е Ъкбовдие а Гаийэпогше бе 1а тога1е: 1йпёгаке бе Сё1езйп Вои§1ё //М11 пей! сепб 2000. № 18. Р. 137—166. 210 Постулат о наследственности в лапужевской теории «социального от¬ бора» особенно очевиден в переписке, которой обменивались Лапуж и Дюран де Гро (1826—1901) в период между 1888 и 1899 гг. (были найдены лишь пись¬ ма второго), которая представляет собой образец научной дискуссии между строгим сторонником наследственности (его теория состоит в том, что всякое человеческое развитие объясняется игрой наследственности и отбора) и уме¬ ренным сторонником влияния окружающей среды и трансформации в духе ламаркистской традиции. См.: Втзе1 ^. А ргороз бе Ртсйсе сёрЬа^ие: Бейгез (1е Бигапб с1е Сгоз а УасЬег с1е Барои§е // Кеуие б’Ызййге без зс1епсез. 1982. № 4. Р. 289—319. См. также: ОигапД Де Сгоз ]. -Р. Оиезйопз бе рЫ1озорЫе шога1е е1 зоаа1е. Р.: Рё11х А1сап, 1901. Р. 81—82, 96—100 (посмертный сборник). 211 См.: ЫопагД^. Ба Мёбесте еп1ге 1ез роиуойз е11ез зауопз: ЬБзйэБе т1е1- 1ес1ие11е е! ро1^й^ие бе 1а тёбесте й-ап<^а1зе аи XIXе з1ёс1е. Р.: АиЬ1ег Мопйи§пе, 1981. Р. 270 34. 212 Мэдисон Грант стал известен благодаря своей книге: «Уход великой расы, или Расовые основы европейской истории». См.: Сгап1 М. ТЬе Раззт§ оГ (Бе Сгеа! Касе ог (Бе Кас1а1 Ваз1з о! Еигореап ГБзйэгу. N."7.: СЬаг1ез ЗспЬпег’з 8опз, 1916. Автор многих статей, опубликованных в научных журналах, био¬ лог Чарльз Б. Девенпорт системно представил свои евгенические концепции в: Оаьепрог1 СК.-В. Негебйу т Ке1айоп 1о Еи^ешсз. И.У.: Непгу НоБ апб Со, 1911. См. также: А1ехапДег СН.-С. РгорЬе! о! Атепсап Каазт: Мабгзоп Сгап1 апб (Бе N01610 Му(БЦРЬу1оп. 1962. № 23. Р. 73—90; Со$зе1 Т.-Р. Касе: ТЬе Изжо¬ гу о! ап 1беа т Атепса [1963]. №У.: ОхГогб Ишуегзку Ргезз, 1997. Р. 353—364, 387—390, 396—398 (о Гранте); РгеЫ С.-С. N01610 Каазт //^оита! о! бге БЬзйму оПбеаз. 1977. Уо1. ХХХУШ. № 3. ^у—зер1етЬег. Р. 523—540; Кеь1е$ 2). у. Аи пот... Р. 55—78 (о Девенпорте); КйМ 8. ТЬе N821 Соппесйоп: Еи§ешсз, Атепсап Каазт, апб Сегтап N8(10031 ЗоааНзт. ОхГогб; №У.: ОхГогб ЦтуегзБу Ргезз, 1994. Разз1т. 213 См.: Ьароще С. V. Де. Ба гасе сЬег 1ез рори1айопз тё1ап§ёез [1921] //Тгапзас- йопз II 1пСетайопа1 Соп§гезз оГЕи^егисз. ВаШтоге: ДУОНатз апб \УШстз, 1923. Уо1. П: Еи§етсз т Касе апб 8(а1е. Р. 1—6. В <<]оита1 без БёЬа1з» от 13 мая 1923 г. Анри де Вариньи посвящает половину научного раздела отчету о работе вто-
218 Примечания рого международного конгресса по евгенике, анализируя два тома материалов, которые только что были опубликованы. Значительную часть своего обзора он отводит Лапужу: Будут ли результаты продвижения в сторону человеководства? Энтузиасты не сомневаются в этом. Читайте исследование г-на Лапужа «Раса у смешанных на¬ родов», в котором он обличает общую замену, за счет социального отбора, низ¬ шими расами высших. Так происходит со всеми смешанными расами, это самый частый случай. Война классов есть на самом деле война рас, и, говорит автор, наступил момент, когда человек должен выбирать, стать ли ему полубогом или вернуться к варварству современников мамонтов. Организация искусственного от¬ бора есть всего лишь вопрос времени. Будет возможно в целом обновить челове¬ чество в течение нескольких веков и заменить массу значительно более высокой расой, в которой в последующем будет продолжен отбор. Я верю, что англосак¬ сам удастся осуществить это беспрецедентное предприятие и воплотить на прак¬ тике теорию, на которую им до сих пор принадлежала монополия. 214 Лапуж посетил Нью-Йорк в сентябре 1921 г., по случаю Второго между¬ народного конгресса по евгенике. 215 Речь идет о тексте сообщения, сделанного Лапужем на указанном конг¬ рессе. 216 Архив Лапужа. Лапуж писал это письмо, когда только что подал в от¬ ставку (1 августа 1922 г.) после сорока одного года службы. См.: Воте1 /. 11пе соггезропбапсе тёбйе... Р. 747, п. 10. 217 Американское философское общество Фонды Девенпорта. 218 См.: Ьароще С. V <1е. Б1ез пае: Ьа йп би шопбе стНзё //Еигоре. 1923. № 9. 1ег ос1оЬге. Р. 50—67 (номер посвящен графу де Гобино). См. также: Тариге//Р.-А. Расе а Гтггт§гаИоп: гтхорЬоЫе, хёпорЬоЫе ои зё1есйоп: 11п бёЬа! Ёгал(^а1$ бапз Геп1ге-беих-§иеггез //Ушибёте 81ёс1е. Ке\тде б’Ызкпге. 1995. № 47.^Ше1— зер1етЬге. Р. 127—128. 219 См.: Вог$$е1 Цпе соггезропбапсе тёбйе:^ал-ШсЬагб В1осЬ е! УасЬег бе Ьарои§е (А ргороз би пишёго б’«Еигоре» сопзасгё а СоЫпеаи) // Кеуие б’Ызкже ййёгане бе 1а Ггапсе. 1987. № 4. Р. 754—752. 220 Маргарет Сэнгер основала в 1914 г. Американскую лигу контроля за рождаемостью (со штаб-квартирой в Нью-Йорке). Официальным печатным органом Лиги был журнал «ТЬе ВпШ Соп(то1 Ке\4е\у», который стал выходить в 1917 г. Пятый международный конгресс по контролю за рождаемостью со¬ стоялся в Лондоне в 1922 г. В 1920 г. Маргарет Сэнгер публикует эссе «Жен¬ щины и новая раса» (см.: 8ащег М. \Уошеп апб (Ее №\у Касе. 1Ч.У.: Вгеп1апо’з 1пс., 1920), ставшее бестселлером: в своем большом исследовании Мари-Те¬ реза Низо упоминает о 200 тыс. распространенных экземпляров (см.: Ыйо М.-Т. Ьа Оиезйоп еи^ёг^ие бапз 1ез сйуегз рауз. Вгихе11ез: Сеог^ез Уап СашрепЬои!, 1927. Т. I. Р. 383). В 1922 г. выходит еще одно эссе Сэнгер «Ось цивилизации» (см.: 8ащег М. Р1уо1 о! ОуШгабоп. 1Ч.У.: Вгеп(:апо’з 1пс., 1922), где в главе, посвященной евгенике, автор — теоретик и деятель неомальтузианства — по¬ здравляет себя с тем, что «Контроль за рождаемостью» стал «частью програм¬ мы евгеники»: контроль за рождаемостью «был принят большей частью свет¬ лых и дальновидных умов в среде самих евгенистов как необходимое и наи¬ более конструктивное средство сохранения здоровья расы» (1Ы6. Р. 189). См. также: Ва]ета С.-/. Ор. ей.. Р. 129; там была полностью воспроизведена гл. VII из книги М. Сэнгер. В 1919 г. она так резюмировала свое представление о кон¬ троле за рождаемостью применительно к евгеническому идеалу: «Больше
Глава 4 219 детей у хороших, меньше детей у плохих — такова фундаментальная задача контроля за рождаемостью» (цит. по: Кеь1е$ Б.-]. Ор. ск. Р. 128). Маргарет Сэнгер без колебаний отстаивала стерилизацию в рамках мер так называе¬ мой «негативной» или «принудительной» евгеники (см.: 1Ы6. Р. 134). См., напр.: 8ащег М. Рмк... Р. 184. Сторонник Маргарет Сэнгер Хевлок Эллис те¬ оретически обосновал обязательное, по его мнению, объединение усилий феминистского и неомальтузианского движений, а также евгенической програм¬ мы (см.: Е1Ш Н. ВшЬ-Соп1го1 апб Еи§ешс$ Ц Еи§ешсз Ке\4е\у. 1917. № 9. Р. 32— 41; статья воспроизведена в: Еи§ешсз Вауета С.-/.. Ор. ск. Р. 102—111); см. также: НапНпз Р.-Н. ТЪе Ькегберепбепсе оГЕи^етсз апб Вк1Ь Соп(то1 //ВкА Соп1то1 Ке\те\у. 1931. № 15. Р. 170—171. 221 В своем письме Девенпорту от 20 февраля 1925 г. Лапуж делится со сво¬ им американским адресатом: «Возможно, я поеду в Америку через Францию 11 марта. Г-жа Маргарет Сэнгер настойчиво просила меня принять участие в конференции, которую она организует в Нью-Йорке в конце марта. Кажется, мое присутствие необходимо во благо дела селекционизма». 222 Либертарный педагог Поль Робен (1837—1912), пионер неомальтузиан- ской евгеники во Франции, основал в августе 1896 г. Лигу человеческой реге¬ нерации. См. книгу его последователя Г. Жиру: Споий С. Раи1 КоЪш: 8а \4е, зез к1ёез, зоп асйоп. Р.: ЕбШопз С. М1§по1е! е! 3!огг, 1937. См. также: ГУгоиагй А. Аих опдтез бе 1’еи§ётзте еп Ргапсе: 1е пёо-та1Аиаз1атзте (1896—1914) ^Роргбакоп. 1992. N0 2. Магз—а\гИ. Р. 435—459; Оетеикпаеге-Ооиу'еге Ск. Раи1 КоЫп (1837— 1912): 11п хтй1кап1 бе 1а кЪекё е! би ЬопЬеиг. Р.: Ёбкюпз РиЪНзиб, 1994. Р. 305 34. 223 Лапуж. Письмо Девенпорту от 20 февраля 1925 г. 224 Архив Лапужа. См. также: Защег М. МагнатеI Зап^ег: Ап Аи!оЪю§гар- Ьу. 1Ч.У.: \У.-\У. ИоЛоп, 1938. Р. 372—373. См. также: Ьароще С. V. йе. А Еи^ешс ВиАга1е Гог Ргапсе Ц 81x611п1етайопа1 Хео-МаШишап апб ВпА Соп1го1 СопГегеп- се / Еб. М. 8ап§ег. 1Ч.У.; ВаШтоге: Атепсап ВкА Сопко1 Ьеа§ие, 1925. Р. 227— 231. О встрече Лапужа с Сэнгер см.: 8скпеШг Ж.-Н. 0иа1ку... Р. 209, 238. 225 Такова характеристика Лапужа, которую мы находим в кратком пре¬ дисловии, сделанном редакцией журнала «Еи§етса1 Ие^з» на основе письма, адресованного французским мэтром селекционизма Мэдисону Гранту 28 де¬ кабря 1927 г. (см.: Касез ЗШскез т Еигоре // Еи§ешса1 Ые\уз. 1928. Уо1. ХШ. № 6. ^е. Р. 82). 226 Фактически этот альянс не сложится, последователи Поля Робена бу¬ дут сохранять дистанцию по отношению к Лапужу. См., напр.: ОеьаШз М. Ёа Ма!еткё сопзаеп!е: Ье гб1е без Геттез бапз ГатёВогакоп бе 1а гасе. Р.: Ёбкюп Кабо!, 1927 (работа явно вписывается в направление мысли Маргарет Сэнгер). Однако в своем письме Маргарет Сэнгер от 24 апреля 1925 г. Лапуж скорее дружественно упоминает имя Габриэля Жиру, вместе с которым возвращался во Францию: «Я распрощался с г-ном Жиру в Шербуре, он превосходно себя чувствовал». В 1919 г. Жиру опубликовал под псевдонимом Жорж Арди работу «Вопрос населения и половая проблема» (см.: Нагйу С. Ьа Оиезкоп бе рори1акоп е! 1е ргоЫёше зехие1. Р.: ПЬгаше Заепкйдие, 1919), которая быст¬ ро стала базовым текстом неомальтузианского течения во Франции (в первый раз книга вышла в 1914 г. под названием «Аборт: Его необходимость, спосо¬ бы и опасности» (см.: Смоий С. Ь’АуоЛешеп!: За пёсеззкё, зез ргосёбёз, зез бап- §егз. Р., 1914)). 227 См. письма Лапужа г-ну Пейо от 1 и 28 июня 1924 г., а также письмо Гюставу Лебону (заведующему литературной частью издательства «Фламма-
220 Примечания рион») от 22 декабря 1924 г. (архив Лапужа). Небезынтересно отметить, что французский перевод одной из книг Теодора Лотропа Стоддарда (1883— 1950), теоретика американского расизма и евгеники, последователя Мэдисо¬ на Гранта и друга Генри Ф. Осборна, будет опубликован в издательстве «Пейо» под названием «Вздымающийся поток цветных народов против миро¬ вого превосходства белых» (см.: 81оййагй Т.-Ь. Ье Р1о1 топ1ап( без реир1ез бе сои1еиг сопке 1а зиргётабе топб1а1е без Ыапсз. Р.: Рауо!, 1925). См. также: Соззей ТН.-Р. Ор. ск. Р. 390—398; КйЫ 8. Ор. ск. Р. 61—63, 99—100. 228 См. предисловие Лапужа к: Стати М. Ье Шс1т бе 1а §гапбе гасе. Р.: Рауо*, 1926. Р. 7-21. 229 В своей книге о Соединенных Штатах, опубликованной через год пос¬ ле перевода «Заката великой расы», Андре Зигфрид одну главу (VII) посвяща¬ ет «евгенике, этническому сознанию» (см.: 8ге§/пей А. Без Е1а1з-Йшз а^оигбЪш. Р.: Агтапб СоИп, 1927. Р. 104—113), а в следующей (VIII) рассматривает про¬ блему «защиты Америки от Европы», связанной с иммиграцией (см.: 1Ы6. Р. 114—124). Цитируя Мэдисона Гранта, автор затрагивает одновременно во¬ просы о контроле за рождаемостью, о евгенической стерилизации и ограни¬ чения иммиграции (законы 1917, 1921 и 1924 гг.). Андре Зигфрид не скрывал своего беспокойства: В руках осознающего свое превосходство народа, который без угрызений совести стерилизовал бы негров, желтых, «низших», к каковым, может быть, относимся и мы, интегральная евгеника перевела бы, возможно, в состояние вос¬ поминаний это вышедшее из моды завоевание, называемое «правами человека» (Згед/пей А. Ор. ск. Р. 113). Одновременный отказ от индивидуализма и универсализма, предусматри¬ ваемый расово-евгенической программой, был ясно обозначен Лапужем в 1899 г. на последних страницах работы «Ариец: Его социальная роль» (см.: Ьароще С. V йе. Ь’Агуеп... Р. 509—514). Расовая евгеника предполагает одновре¬ менно, что «индивид раздавлен своей расой и ничего из себя не представля¬ ет» (1Ы6. Р. 511), что «нет <...> никаких прав человека» и что «сама идея права есть фикция», ибо «существует только сила» (1Ы6. Р. 512). 230 См.: БедиШ С, Роге 5 Не г С. Ьез азреск запкапез би ргоЫёше бе Гншт^га- йоп еп Егапсе // Кемие б’Ьу§1ёпе. 1926. Уо1. ХЬУШ. N0 12. БёсетЪге. Р. 999— 1049. См. также: ЗсНпегАег Ж.-Н. Нёгёбкё, зап§ е1 оррозШоп а Гшиш§гайоп бапз 1а Егапсе без аппёез кеп1е //Ейию1о§ре б-ап^ахзе. Уо1. 24. N2 1. Р. 105—106; Та§ий е//Р. -А. Расе а Гшиш^габоп... Р. 113—115. Для определения роли и места докла¬ да Деки и Форестье в политико-научном контексте см.: Мигагй Ь., 2у1Ьегтпап Р. Бе ГЬу^ёпе сошше пкгобисйоп а 1а рокйцие ехрёпгпепЫе, 1875—1925 //Кеуие бе зупЛёзе. 1984. N0 115. Р. 313—341. 231 См.: ПедиШ С., РогезНег С. Ор. ск. Р. 1001—1003. 232 Здесь Лапуж ссылается на пророчество, которым заканчивается его «от¬ крытый курс политической науки» 1899—1890 гг., опубликованный десять лет спустя под названием «Ариец: Его социальная роль»: «Перед лицом новых положений (селекционистского монизма. — П.-А. Т.) фактом завтрашнего дня станет альянс людей Церкви и [французской] Революции» {Ьароще С. V. йе. Ь’Агуеп... Р. 514). 233 Архив Лапужа. 234 Руководимый Ханно Конопатом, этот специальный номер включает ста¬ тьи Ганса Ф.-К. Мюллера, Мэдисона Гранта, Джона Альфреда Мьена, Берты
Глава 4 221 Берблингер Аммон, Луиса Уэрта, Людвига Шемана, доктора Буттерсака и «од¬ ного француза» (Опоста Франсуа Дюпона). Уточним, что Луис Уэрта Навес опубликовал в 1918 г. работу «Евгеника, матернология и детская культура» (см.: Ыаоез Ь.-Н. Еи§ешса, ша1егпо1о§1а у риепси11ига. Мабпб: Рог1апе1, 1918). Что касается Дж.-Альфреда Мьена, специалиста по вопросам межрасовых скрещи¬ ваний, то он сам участвовал во Втором международном евгеническом конгрессе в сентябре 1921 г. и его доклад опубликован через несколько страниц после доклада Лапужа во втором томе трудов Конгресса (см.: Мрет у. -А. -Н. Наппошс апс! БхаНагтошс Касе Сгоззт§з // Еи§ешсз т Касе апс! 3(а1е... Р. 41—61). 235 См.: Воте1 у. Аибэиг с1и §оЫтзте: Соггезропс1апсе тёсЫе еп(ге Б. 8сЬе- шапп е1 С. УасЬег с1е Барои^е //Аппа1ез 8и Сезеге. 1981. № 4. Р. 91—119. 236 Первыми французскими членами Общества Гобино были вагнерианец Эдуар Шюре и писатель-традиционалист Поль Бурже. К ним присоединились Ваше де Лапуж, Жак де Буажолен, граф Поль де Лёсс, Жан Фино, Габриель Моно, Селесген Бутле, Альбер Сорель и др. См.: 8оге1А. Бе сош1е Не СоЫпеаи е41а 11§ие §оЫшегте еп А11ета§пе // Бе Тетрз. 1904. 22 тагз (воспроизведено в: 8оге1 А. Мо1ез е! Рогй-аНз. Р.: Р1оп, 1909. Р. 227—239); Мог1апАу. Бе сот1е Не СоЫпеаи // Сот1е Не СоЫпеаи. Ра§ез сЬо1з1ез. Р.: Мегсиге Не Ргапсе, 1905. Р. 5; см. также: Бгеу/из К. Ба У1е е! 1ез ргорЬёйез с1и сош1е Не СоЫпеаи. Р.: СаЫегз Не 1а Ошпгате; СаЬпапп-Бёуу, 1905. Р. 5—6. См. также: Воте1 Аи1оиг 8и §оЫ- шзше... Р. 91, 93—95, 100—101, 102, 111 (п. 4), 112 (п. 4 к письму от 17 февра¬ ля 1899 г.), 114 (п. 6, 7, 8), 115 (п. 3, 6). 237 Юлиус Фридрих Леман был самым значительным из всех немецких из¬ дателей, которые печатали работы, относящиеся одновременно к «народному» движению и к проблематике «расовой гигиены» (евгеника, селекционизм). У него, в частности, публиковались такие расисты-евгеники, как Эрнст Рюдин, Эрвин Баур, Ойген Фишер, Фриц Ленц и Геза фон Хоффман. В 1926 г. в Мюн¬ хене он основывает издание «Уо1к ипс! Каззе», где после смерти Лапужа мож¬ но будет прочитать статью сотрудника журнала «В1е Зоппе» Вернера Кульца о Лапуже (см.: Кик Ж Магцшз с!е Барои§е гит Себепкеп//Уо1к ипс! Каззе. 1936. N° 6Диш. Р. 255—258). В 1917 г. издатель Шемана и Гюнтера Леман основал на¬ ционалистический журнал «Обновление Германии», в котором Гюнтер опуб¬ ликовал в 1927 г. исследование об учении Лапужа под названием «Нордическая мысль во Франции» (см.: СигйНег Н.-Р.-К. Бег погсЬзсЬе Сес1апке ш ГгапкгеюЬ // БеиЬсЫапбз Етеиегип§. 1927. 8. 490—496). О деятельности этого издателя-про- пагандисга см.: ЦгетгегсН М. НШег’з РгоГеззогз [1946]. Науеп; Б.: Уа1е БГшуег- зйу Ргезз, 1999. Р. 27 39. О «народных» журналах см.: МоМегА. Ба Кёуо1ийоп соп- зегуабтсе еп А11еша§пе 1918—1932. Ршзеаих: Рагс1ез, 1993. Р. 361—366. 238 См. следующие статьи (исследования или отрывки из писем) Лапужа: СопбтЪшюп 1о (Бе ГипбатепЫз оГ а РоИсу оГ Рори1аИоп // Еи§етсз Ке\ге\у. 1927. Уо1. XIX. № 3. ОсйэЪег. Р. 192—197; ТЬе Митегоиз РатШез оГ Рогтег Типез // 1Ыс1. Р. 198—202; Касе 8(исВез т Еигоре // Еи§ешса1 Ке\уз. 1928. Уо1. ХШ. № 6. ^пе. Р. 82—84; ТЬе МогсНс Моуетеп! т Еигоре // 1Ы(Б 1928. Уо1. XIII. № 10. Ос1оЬег. Р. 132—133; ТЬои§Ь(з оГ Соип! о! Барои^е //1Ыс1. 1929. Уо1. XIV. № 6. ^ипе. Р. 78—80; Ггош Соип! о! Барои^е // 1Ыс1.1930. Уо1. XV. № 8. Аи§из1. Р. 116— 117; РозЬЛУаг 1шш1§гайоп ш1о Ргапсе //1Ыс1. 1932. Уо1. XVII. № 4^и1у—Аи§из1. Р. 94—95; А РгепсЬ У1е\у // 1Ыс1. 1934. Уо1. XIX. N° 2. МагсЬ—Арп1. Р. 39—40. См. также его последнюю обобщающую статью о теории и практике евгеники: Ь1о1е зиг 1е рго§гахшпе с1и шошзше зёксИошйзЬе // Кесогбз о! Рго§гезз. 1930. Уо1. ХШ. РеЪгиагу. № 1. Р. 37—45.
222 Примечания 239 См.: Ьароще С. V. <1е. Бег Ыо1о§ксЬе 11гзргип§ с1ег Цп^ЫсЬкеИ с1ег Юаззеп // Б1е Зоппе. 1929. Вс1. VI (1).^апиа^. 3. 3—8. Эта статья (1928) так и не была из¬ дана на французском языке; рукопись ее сохранилась в архиве Лапужа. 240 Архивы Лапужа. Претензии антропосоциологии на научность были объектом критической ученой дискуссии во 2-й половине 20-х годов XX в. См.: Зогокгп Р.-А. 5оаа1 МоЬййу. Ы.У.: Нагрет, 1927; Мет. 5оаа1 апс! Си1Шга1 МоЪййу. К.У.: ТЬе Ггее Ргезз оГ С1епсое, 1959; 1964. Р. 217—257; Мет. Ьез ТЬёопез зосю1о- вдиез сопЬетрогатез. Р.: Рауо<, 1938. Р. 180—197,205—233; Напкш Р.-Н. ЬаКасе ваш 1а стЦзайоп: ГГпе сп^ие с1е 1а Лёопе погс^ие. Р.: Рауо<, 1935. Р. 117—163. 241 Архив Лапужа. 242 Архив Лапужа. Последователь Лапужа самоучка Огюст-Франсуа Дю¬ пон, торговец винами, родился 3 августа 1869 г. в Кале, а скончался 13 апре¬ ля 1935 г. в Париже. Именно Дюпон, активист в кругах сторонников Гобино и защитников «нордической расы», познакомил Лапужа с Гюнтером в нача¬ ле 1927 г. (см.: Воте1 ^. Аи1оиг с1е §оЫшзте... Р. 113, 117, 118). О значимости ссылок на Лапужа теоретиков «нордизма» в Германии между двумя мировы¬ ми войнами см.: ЬиЛхко/1 //. у. Бег МогсЬзсЬе Сес1апке т Беи1зсЫапв 1920—1940. 31иа§аП: ЕтзеЮей, 1971. 5. 99-100, 185-186, 247-248. 243 См.: Ьароще О. V. йе. ГАгуеп... Р. 463. 244 См. посвященный Лапужу некролог в: М1$се11апеа еп1ото1о§1са. 1936. Уо1. ХХХУШ. № 4. Р. 39—40. См. также: Ваг1ке Е. С. УасЬег с1е Ьарои^е, 8а \4е е! зез оеиугез //1Ыс1. 1937. Уо1. ХХХУШ. № 3. № 29-31. 245 См.: Уа11оиН.-У. Агйс1е пёсгоЬвдие//Ь’Ап1Ьгоро1о§1е. 1936. Уо1. ХГУ1. Р. 481. См. также обширное критическое исследование: РаНе Е. Сеог^ез Уас¬ Ьег ве Ьарои§е (1854-1936) // Кеуие §ёпёга1е с1и СепЬге-Оиез! <1е 1а Ггапсе. 1937. № 46.>Ше1. Р. 767-789. 246 См.: Райе Е. Ее РгоЫёше с1е 1а гасе. Ье саз Не Ь’Еигоре, раззё е4 ргёзеп! Р.: Ьа^ипе КёриЪНцие, 1938; СаЫегз Не 1а вётосгайе. 1938. NоуетЪге—вёсет- Ьге; номер посвящен «нашему большому другу Марку Санье». 247 См.: Мет. Казе, гасез, гасез ригез Р.: Негшапп, 1938. 248 1ЫН. N. 690. 249 В 1930-е годы именно Марсиаль является явным кандидатом в преем¬ ники Лапужа. См.: МагНа1 К. ГГп ргёсигзеиг вез §гоирешеп1з зап§итз: УасЬег ве Ьарои§е // Мегсиге ве Ггапсе. 1936. 15 зер1етЪге. Р. 620—625. Что касает¬ ся Монтандона, то он в период между 1941 и 1943 гг. не устает рассыпать по¬ хвалы Лапужу. См., в частности: Моп1апйоп С. Зиг УасЬег ве Ьарои§е: Ьа вёсои- уег1е ви гаазте//Ьа СегЬе. 1941. 13 шагз; Мет. Сеог§ез УасЬег ве Ьарои§е// Ь’ЕЛше бгап^агзе. 1941. № 3. Ма1—]шп. Р. 5—9; Мет. Ьа заепсе Ьап^зе веуап! 1а 9иезЬоп гааа1е //БеШзсЫапв—ГгапкгеюЬ. 1943. № 3. Р. 117—118. 250 См.: Та^иге//Р.-А. Ь’апЬзётШзте а Гёро9ие ве УюЬу: 1а Ьаше, 1а 1еНге е1 1а 1о1 // Е’апвзётШзте... Р. 101 39., 132 59.; Мет. Ьа «заепсе» ви воскеиг Магйа1 ои ГапИзёшШзше за1з1 раг «Рап1Ъгоро-Ъю1о§1е вез гасез» // 1Ыв. Р. 295—332. 251 О Клемане Серпейе (1886—1944), внуке Гобино, сотруднике «^ексЬепз!», сопернике-ненавистнике Монтандона и заклятом враге Шарля Морраса и Кса¬ вье Валла (заклейменных как «антисемиты-нерасисгы»), см. мое исследование: Та^иге//Р.-А. Ь’апЬзётШзше аГёро9ие... Р. 75 (п. 1), 84 (п. 2), 103 (п. 4), 107 (п. 1), 123—124,127 (п. 1), 130 (п. 3). Чтобы составить представление об ангиеврейской литературе на расовой основе, сочиненной Серпейем в оккупации, см.: Ь’апЬ- зёшШзше ве р1ише... Р. 502—594, 579—580. На атаки Серпейя Монтандон отве¬ чает письмом, полностью опубликованном в «Аи рИоп» 19 февраля 1942 г. (см.: 1Ыв. Р. 581).
Глава 4 223 252 См.: КпоЬе1 М. 11п еЙто1о§ие а 1а бёпуе: Сеог^е Моп1апс1оп е1 ГеЙтогааз- те //Ейшо1о§1е бгап^зе. 1988. Ауп1—]шп. Р. 107—113; Ыет. Сеог^е Моп1апс1оп е!; ГеЙто-гаазте // Ь’апИзётШзте... Р. 277—293. 253 В качестве эпиграфа к своей статье Монтандон цитирует «пророческое слово Ваше де Лапужа, произнесенное 2 декабря 1886 г.»: «Я убежден, что в следующем веке миллионы начнут резать друг друга из-за отклонения череп¬ ного индекса на один-два градуса в ту или иную сторону» (Ьароще С. V. Ле. Кеуие б’ап1Ьгоро1о§1е. 1887. 15 шагз. Р. 150—151). 254 Уепскиег О. поп. 1Лта§е... Р. 79. 255 См.: Мата1 К. Ргап<^а1з, ^и^ ез4и? //Мегсиге с1е Ггапсе. 1942. >|ит. 256 1Ш. Р. 78. 257 См.: 8скпегйег IV,-Н. 0иа1йу... Р. 231—235. Ыет. Нёгёс1йё, зап§ е1 оррозШоп а РтппщгаЬоп с1апз 1а Ргапсе с1ез аппёез 1геп1:е // Е1Ьпо1о§1е Ггап<^а1зе. 1994. ^ап- лтег—шагз. № 24 (1). Р. 104—117. См. также: Та^иге//Р.-А. Са1ё§опзег 1ез таззтй- 1аЫез: иппи^гёз, тёЬз, рйГз: Ьа зё1есйоп е<Ьпогас1а1е зе1оп 1е боскеиг Магйа1 //Кес- ЬегсЬез зосю1о{эдиез (Ьоиуат-1а-Кеиуе). 1997. Уо1. ХХУ1П. № 2. Р. 57—83, а так¬ же мою часть о Маршале в: Ь’АпйзётШзте... Р. 295—332. См. также: Меугап К. Касез е1 гаазте: Ьез атЫ§ийёз с1е Гапбгаазте сЬех 1ез ап1Ьгоро1о§иез с1е ГепЬге- беих-^иеггез // ОгасИиуа. 2000. № 27. Р. 63—76. 258 МагНа1 К. Ап1Ьгоро-Ыо1о{ре... Р. 288—289. 259 Вои1ап§ег ^. Ье 8ап§ Ггап^аЗз. Р.: Бепоё1, 1943. Р. 331. 200 См.: 8гщег С. Ь’Итуегзйё ЬЪёгёе, Щтуегзйё ёригёе (1943—1947). Р.: Ьез Ве11ез Ьейгез, 1997. Р. 306. 261 См.: Ма1ёпаих роиг Гап1Ьгоро1о§1е с1е ГАуеугоп // ВиИебп с1е 1а 8ос1ё1ё 1ап§иес1оаеппе с1е §ёо§р*арЫе. 1897. Уо1. XX; 1898. Уо1. XXI. 282 См.: Та^иге//Р.-А. Ь’апИзёгтйзте а Гёро^ие... Р. 115. 203 Отмена декрета-закона Маршандо (от 21 апреля 1939 г.) была одной из первых мер, принятых правительством Виши; это произошло 27 августа 1940 г. См.: Маггиз М.-К., Рах1оп К.-0. УкЬу е11ез^йз. Р.: Сакпапп-Ьёуу, 1981. Р. 17, 20. 204 Клод Ваше де Лапуж развивает положения своей речи от 22 декабря 1942 г. в предисловии к книге: Ткотаз-СкеьаШег Н. Ье Каазте бгап^з. Кап- су: Сеог^ез ТЬотаз, 1943. 265 См.: Р1апко1 К. Ае. Ьез ргорЬёЗез с1и гаазте // Ьа МоиуеНе ЬаШете. 1933. № 68. Ос1оЪге; ЬаЬоЫе С. 11п тайге Ггап^агз с1е АШег: УасЬег с1е Ьарои§е // Ье Тетрз. 1933. 17 с1ёсешЬге; ВегпаЫ^. Цп ргорЬё1е ройеуш: М. УасЬег с!е Ьарои- §е // Ьа Сгапс! Сои1е. 1934. № 32. Магз—ауп1—та1; Ве§оиёп, сот1е. УасЬег с1е Ьарои^е, 1е рёге бе Г«Агуашзте» /^оита1 с1ез 8ёЬа1з. 1936. 22 аой1; МагИа1 К. Ип ргёсигзеиг с1ез §гоиретеп1з зап^шпз: УасЬег с1е Ьарои§е // Мегсиге с1е Ргап¬ се. 1936. 15 зер1етЬге. 280 Об этом персонаже, до с их пор слабо изученном, см. работу, написани¬ ем которой я руководил: Ь’АпйзётШзте бе р1ите... Раззпп. 267 См.: Коиззе1 Ж.-С. Ае. Ьа пойоп ро1ёгг^ие с1е гасе еп Ргапсе бершз 1789 // Веи1зсЫапс1—РгапкгеюЬ... Вс1. 1. Т. 2. 8. 31—38. 268 См.: Ыет. А ГаиЪе с1и гаазте. Р.: Е. с1е Воссагс!, 1940. 2691Ь1с1. Р. 166. 270 См.: Ь’Епсу^орёсЬе 1гап<^а1зе. 1936. Уо1. 7. 271 ТаШпп-ТаткеуАеп Е. Сеог§ез УасЬег 8е Ьарои§е, угзюппаке Ьап^алз с1е Гауешг еигорёеп // СаЫегз Ьапсо-а11ешап(15. 1942. ОсйэЬге—бёсетЬге. Р. 336—346. 272 См. мою книгу: Та&ше/[Р.-А. 8иг 1а ГЧоиуеПе с1гойе: ^опз с1’ипе апа1узе сп^ие. Р.: БезсаЛез е1 С1е, 1994. Р. 112—148.
224 Примечания 273 Бкбоппапе с1и тбкагк // Еигоре Асйоп. 1963. N° 5. Ма!. Р. 80. 274 Ье Уа1егкто1з. 1960. 16 ]иШе1—27 аой1; см. также: РзусЬё-Зота. NоVетЬге 1960 —^апV^ег 1961. Р. 17. 275 Роигтег С. Ь’ауетг без заепсез с!е ГЬотте // Еигоре-Асбоп. 1963. № 10. Ос1оЬге. Р. 35. 276 АтаиАгш С.-А. N0118 аивгез гааз1ез. Мопкёа1: ЕбШопз Се1Ш5ие8,1971. Р. 17— 19. См. также: Ыет. Без Реир1ез Ыапсз зигоугопШз? // Без Ь*ауаих с1и Коиуе1 Огс1ге Еигорёеп с1е 1967 а 1985 / Ргезеп1ёз раг С.-А. Атаибгих. Моп1гёа1: ЕбБ йопз СеШ9иез; Ьаизаппе: 1пзй1и1 зирёпеиг с1ез зс1епсез рзусЬозота^иез, Ъю1о- вдиез е1 гас1а1ез, 1987. В библиографии, которая завершает работу (см.: 1Ыс1. Р. 121—133), точнее под рубрикой «Социал-расизм», наряду с такими имена¬ ми, как Хьюстон Стюарт Чемберлен, Вальтер Дарре, Адольф Гитлер и Аль¬ фред Розенберг, рекомендованы две книги Лапужа: «Социальный отбор» и «Ариец» (см.: 1Ы6. Р. 122). 277 См.: Вгпе1 К. ТЬёопе би гаазте. Р., 1950. Р. 42—44. 278 СёИпе Ь.-Р. Б’Есо1е... Р. 34—35. «Де Фриз» — не кто иной, как Герман де Фриз де Хекелинген, автор, среди прочих ангиеврейских эссе, работы «Изра¬ иль: Его прошлое. Его будущее» (см.: Утгев Ае НеекеИщеп Н. Ае. 1згаё1: Зоп раззё. Зоп ауешг. Р.: БлЪгате Асабёп^ие Ретп, 1937), сотрудник журнала «Кеуие 1п- 4ешайопа1е без зос1ё1ёз зесгё1ез» (основанного в 1912 г. монсеньором Жуэном) и распространитель «Протоколов сионских мудрецов», признанных фальши¬ выми, но защищаемых им как подлинные в конце 1930-х годов. 279 См., например: Со1отЪа1 У Ьа Еш би шопс1е сЁуШзё: Без ргорЬёйез бе Уас- Ьег с!е Барои^е. Р.: Упп, 1946; Сгазхё Р.-Р. Ь’Нотше еп ассизайоп: Бе 1а Ью1о§1е а 1а роН^ие. Р.: А1Ьт М1сЬе1, 1980. Р. 38 зц., 319. Незадолго до того врач-ант¬ рополог Пьер-Андре Глор попытался критически пересмотреть антропосоцио- логическую теорию. См., в частности: С1оог Р.-А. УасЬег бе Барои^е е1 Гапбно- розосю1о§1е у Кеуие еигорёеппе без 8С1епсез 80с1а1е8. 1985. Т. ХХШ. № 69. Р. 157— 170. Отметим, что расистские и евгенические доктрины Лапужа не уходили из сферы внимания в рамках устойчивой традиции исследований «социал-дарви- низма». См.: С1агк Ь.-Ь. Ор. ск. [1984]; ВетагАгпг М. Ор. ск. [1997]; Нагюкгпз М. 5оаа1 Папукйзте т Еигореап апб Атепсап ТЬои§Ь1,1860—1945. ИЛ.: СашЬпб§е Ишуегзку Рге$8, 1997. Р. 191—200. 280 См.: НтАиз М. Б.-Р. СёИпе 1е1 9ие ]е Га! уи. Р.: ЁбШопз бе ГНегпе, 1969. Р. 166—167; А1тёга$ Рк. Без 1бёез бе СёИпе: Му!Ье бе 1а гасе, рок^ие е1 ратрЫе1з. Р.: Вег§ 1п1етайопа1, 1991. Р. 463. Филипп Альмера предполагает, что Селин знал о Лапуже только то, «что ему говорил о нем Монтандон» (см.: Ыет. СёЬпе: Егкге Наше е1 раззюп. Р.: КоЬег! БаЯоп!, 1994. Р. 430). 281 Это письмо частично воспроизведено в: ВиПебп бе 1а ИКР. 1959. N° 139. ^п. Р. 10—11. Я его цитирую по: СёИпе Ь.-Р. Бекгез а 1а 1ЧКГ 1931—1961. Р.: Са1- Ншагб, 1991. Р. 463. См. мою статью: Та^иге//Р.-А. УасЬег бе Барои§е Сеог^ез 1854—1936 // БцИоппане без рЬИозорЬез. Р.: Р11Г, 1984. Уо1. II. Р. 2559—2565. Научному подходу к оценке французского расизма мы обязаны работам Жана Буасселя о селекционистской школе. Параллельно работы 3. Стерне- ля ввели в поле истории политических идей исследования биолого-политичес¬ ких доктрин, находящихся на пересечении социализма, евгеники и расизма. См.: 81егпкеИ 2. Ьа Бгоке гёуо1ибоппа!ге... Р. 16—18, 25, 151—169. 282 См. мои книги: Та^иге[/Р.-А. Би рго^гёз... Р. 144—145,170 39.; Ыет. Кё818- 1ег... Р. 153 зср
БИБЛИОГРАФИЯ Жюль Сури ИЗБРАННАЯ БИБЛИОГРАФИЯ 1. Главные сочинения Жюля Сури ЕйкЗез с1е рзусЬо1о§1е: Ройгакз с1е Гетшез. Р.: Запйог е1 ПзсЬЬасЬег, 1875. Еблйез Ь^з^оп^иез зиг 1ез геИ^юпз, 1ез айз, 1а стНзаНоп 8е ГАзге ап1ёпеиге е1 с1е 1а Сгёсе. Р.: С. КейтаМ, 1877. Езза1з 8е сп^ие геН§1еизе. Р.: Етез! Бегоих, 1878. ^зиз е!1ез Еуап^йез. 3е ёс1., геуие, сот§ёе е1 аи§теп1ёе Р.: С. СЬагрепйег, 1878. Дёзиз е11а геН§юп с1’1згаё1. Р.: Е. Раз^ие11е, 1898. Ешйез 8е рзусЬо1о§1е: Ройгайз йи XVIIIе з1ёс1е. Р.: С. СЬагрепйег. ТЬёопез па1ига11з1ез йи шопйе е1 <3е 1а \ае йапз ГАпйцийё: ТЬёзе ргёзеп1ёе а 1а Гаси1ё с1ез Бейгез йе Рапз. Р.: С. СЬагрепбег, 1881. Вгё\аа1ге йе ГЫз1опе с1и та4ёпаНзте. Р.: С. СЬагрепйег, 1881. РЬПозорЫе пайдгаНе. Р.: С. СЬагрепбег, 1882. Н1з1о1ге йез йосйапез йе рзусНо1о§1е рЬузюЬвдие соп1етрогатез: Без Гопсйопз 8и сегуеаи, скнйппез Не 1’Есо1е 8е ЗЬгазЬоиг^, йосЬтез Не 1’Ёсо1е йаНеппе. Р.: Вигеаих 8и «Рго§гёз тёсНса1», 1891. Бе Зуз4ёте пегуеих сепЬга1. 31гисШге е1 Гопсйопз: РПзйиге сп^ие 8ез Йгёопез е1 <3ез скнйппез: Еп 2 уо1. Р.: С. Саггё: С. Иаис!, 1899. Сашра§пе пакопаВз^е, 1899—1901. Р.: 1трпшепе йе 1а Соиг сГарре1. Б.: МагеЛеих, 1902. 2. Исследования и документы Ваггёв М. Мез СаЫегз: Еп 11 уо1. Р.: Р1оп, 1929—1936. Т. 2, 4, 10, 11. Мет. М^и1ез Зоигу // Бе ^ита1. 1894. 11 та!. Мет. БаУ13зе е1 ^1ез Зоигу // Бе^ита1. 1899. 12 осйэЪге. Мет. Ба 1ейге йе ^ез Зоигу // Бе ^ита1. 1899. 21 ос1оЬге. Мет. Мо1е зш^и1ез Зоигу //Бе^итаБ 1899. 24 поуетЬге. Мет. И у а ипе Нйёга1иге пайопаНз^е//Бе Саи1о1з. 1902. 16 ]иШе1. Мет. Бе ргоЫёте Не Гогйге//Бе Саикйз. 1905. ЭргШеС Мет. Зсёпез е1 йосЫпез с1и пайопаНзте Р.: Р1оп, 1925. Ваггёв М., Маиггав СН. Ба КёриЪ^ие ои 1е Кое: Соггезропйапсе тёййе, 1888— 1923. Р.: Р1оп, 1970.
226 Библиография Ваггип у. ТЬе ГгепсЬ Касе: ТЬеопез о! Ё1з Огё§ёпз апс! ЙгеЁг ЗосЁа1 апс! Ро1Шса1 ЬпрЬсайопз Рпог 1о Йге Кеуо1ийоп. N. V.: 1932. Переработанное издание: 1Ь1с1. И.У.: Нагрег апс! Ко\у, 1965. ВгтЬаит Р. Ьа Ргапсе аих Ргап^аЁз: Н1з1о1ге с!ез Ьатез пайопаЬзЁез. Р.: Ье 8еш1, 1993. В1оу Ь. ОиаЬге апз с!е сарЬуйё а СосЬопз-зиг-МатеТЛпуепйаЫе. Р., 1905. Кёёй. Р.: Мегсиге с1е Ргапсе, 1963. В1ите1 В. Ье ХайопаЬзте с1апз «Ьа NоиVе11е Кеуие»: Бе 1’1с1ёе гёриЬНсате а ГапЬйгеуЁизЁзте (1879—1900)/Бёг. М. \\Ьпоск. Р.: Г1пзййг1 й’ёйгйез роЬ^иез с1е Рапз, 1986. ВохсША. Ь’ехргеззюп е1 ЬйёгаЁге//Кеуие В1еие. 1926. № 6. 20 тагз. Р. 164—168. Вугпев К.Р. АпйзетШзт т Мос1ет Ргапсе. Ие\у Вгипз\УЁск: Кифегз ЦтуегзЁЁу Ргезз, 1950. Уо1. 1: ТЬе Рго1о§ие 1о Йге БгеуЁиз АЙаЁг. Мет. 8ос1а1 БапуЁпЁзт Ёп Ргапсе. А1аЬата: ТЬе ЦтуегзЬу оГ А1аЬата Ргезз, 1984. С1агк Ь. Ье йапуЁпЁзте зоаа1 еп Ргапсе // Ьа КесЬегсЬе. 1988. Уо1. 19. № 196. Р. 192-200. С1оиагА Н. Ьа «Сосагс1е» с!е Ваггёз. Р.: ИоиуеПе ЫЬгаЁгЁе пайопа1е, 1910. Сопгу У. Ь’Ьгйойисйоп с!и йагмтзте еп Ргапсе аи XIXе з1ёс1е. Р.: Упп, 1974. Сгарег М. Ьа СаисЬе гёасйоппаЁге: МуЙгез йе 1а р1ёЪе е1йе 1а гасе с1апз 1е зШа§е с1ез ЬитЁёгез. Р.: Вег§ 1п1етайопа1, 1997. (Предисловие П.-А. Тагиефф.) Баибе1 Ь. Ь’Нёгёйо. Р.: ХоиуеПе ЫЬгаЁпе пайопа1е, 1916. Мет. СЕиуге рЫ1озорЬ19ие. Р.: ИоиуеИе Ь|Ъга1пе паИопа1е, 1925, Р. 109, 110, 112. Мет. Аи Тетрз йе ^йаз. Р.: ИоиуеНе ЫЬгаЁгЁе пайопа1е, 1920. Мет. Зоиуетгз е1 ро1ётЁ9иез. Р.: КоЬегЁ ЬаЯопЁ, 1992. Р. 595, 607. Мет. Ье ЗйгрЁйе XXIе зЁёс1е. Р.: ИоиуеЦе ЫЬгаЁгЁе паЬопа1е, 1922. БеШогЪе С. Ь’АЙаЁге БгеуЁиз е11ез ёспуаЁпз Ёгап^аЁз. ЫеисЬа1е1: АШп^ег, 1932. Р. 190—192. Роитгеге Е. Ье НаИопаЬзте: (Ьейге а М.фйез Зоигу) //Ьа Кеуие ЗосЁаЬзЁе. 1902. Т. XXXVI. № 211 ^иЁПеЁ. Р. 1-30; 1902. № 212. АоСй. Р. 129-155; 1902. № 213. ЗерЁетЬге. Р. 257-289; 1902. № 214. ОсЮЬге. Р. 385-414. Мет. Ь’АгШгсе пайопаЬзЁе. Р.: СЪагрепЬег, 1903. Ргапсе А. Ьа УЁе ЬйёгаЁге. М.^фйез Зоигу //Ье Тетрз. 1891. 8 поуетЬге. Пере- изд.: Ргапсе А. Ьа УЁе ЬйёгаЁге. 5е зёпе. Р.: Са1тапп-Ьёуу, 1949. Р. 320—330. Мет. Кёропзе а М.фйез с!е ЗоЬе1 // Ье Тетрз. 1893. 23 ауп1. Переизд.: Ргапсе А. Ьа УЁе ЬйёгаЁге. 5е зёгЁе. Р.: Са1тапп-Ьёуу, 1949. Р. 331—337. Сазтап Б. НаескеРз МопЁзт апй Йге ВЁгЙг о! РазсЁзЁ 1йео1о§у. И.У.: РеЁег Ьап§, 1998. СаисШ М. Ь’1псопзсЁеп1 сёгёЬга1. Р.: Ье 5еиЁ1, 1992. Р. 123—126. СопсоигЬЕ. Ае, СопсоиЛУ с/г^оитак МётоЁгез йе 1а УЁе ЬйёгаЁге. 1879. 21 Ёёупег. Т. II (1866-1886). Сга$$е1 у. Ьез Ытйез йе 1а ЬЁо1о§Ёе [1902]. 4-е издание с предисловием Поля Бурже: 1Ьёй.. Р.: РёЬх А1сап, 1906. Сур М. йе. Ье^ита1 й’гт сосЬоп йе реззЁтЁзЁе. Р.: Иаттапоп, 1918. Р. 115— 122. На1у$Р. Зоигу фйез-Аи^изке) //Ьагоиззе тепзиек 1920. N° 161^иШеЬ Р. 195—196. Переиздано в: Ьагоиззе тепзие1 ЁЬизйё. Р., 1920—1922. Т. V. Нагикгт М. ЗосЁа! БатЁпЁзт ёп Еигореап апй АтегЁсап ТЬои§Ь1, 1860—1945:
Жюль Сури 227 Хайате аз Мос1е1 апй Маните аз ТЬгеай СатЪпй§е (С.-В.): СатЪпй§е ЫгцуегзНу Ргезз, 1997. Р. 197. Уо1у В. Зоигу 0и1ез) // В. ^1у. Б1сйоппа1ге Ыо§гарЫ9ие е! §ёо§гарЬ191е йи пайопаНзше Ггап<;а1з (1880—1900). Р.: Нопогё СЬашрюп, 1998. Р. 369—371. Каи/^тапп 6. Ес1оиагс1 Бгитопй Без аппёез йе ]еипез$е а 1а риЪНсаИоп с1е «Ьа Ргапсе ]'шуе» (1844—1886): Мётсйге йе БЕА. Р.: 1пзйй11 й’ёйлйез роИ^иез с1е Рапз, 1999. Махвй Н. ЁуосаИопз: Зоиуетгз 1905—1911. Р.: Р1оп, 1931. Маиггав Ск.]и\е5 Зоигу // Ь’АсИоп Ггагк^агзе. 13 аой4 1915. Мет. ТотЬеаих. Р.: ЙоиуеИе 1лЬга1пе пайопа1е, 1921. Р. 80—85. МисстеШ Ь. Ьа Бёсоиуег1е йи $оаа1: Ха1ззапсе йе 1а зосю1о§1е еп Ргапсе (1870— 1914). Р.: Ьа Бёсоиуег1е, 1998. Ы§иуеп У. Аих оп§тез с!е ГАсйоп Ггап^алзе: 1п1еШ§епсе е! роНй^ие а ГаиЬе йи XXе 81ёс1е. Р.: Гауагй, 1991. КеШ К. КеН^юп е! йпа§тайоп геН^геизе: 1еигз Гогтез е! 1еигз гаррог1з йапз 1’оеиуге й’Етез! Непал. Р.: КНпск$1еск, 1977. Р. 204—205, 309—310, 365. Кот)еугеА.]\Ае% Зоигу Ьеиг1ё//А. Коиуеуге. Зоиуетгз йе топ соттегсе. Р.: С. Сгёз, 1921. Р. 233-256. 8егсУ ЬГп с1ёпса1 аЛёе — Муи1ез Зоигу//Мегсиге йе Ргапсе. 1905.15рШей Т. ЬУЬ № 194. Р. 215-230. 8оису К. Газазт ш Ргапсе: ТЪе Сазе оГ Маипсе Ваггёз. Вегке1еу; Ьоз Ап§е1е8: Ышуегзку оГ СаШогша Ргезз, 1972. Р. 138, 179—184. 8Шпке11 2Маипсе Ваггёз е! 1е пайопаНзше Ггапдагз. Р.: Агтапй СоИп, 1972. Р. 253-267, 282-283. Мет. Ье йё^ептипзте рЬузюЬ^эдие е! гас1а1 а 1а Ьазе йи пайопаНзше йе Маи¬ псе Вагтёз е! Йе^и1ез Зоигу // Ь’Ыёе йе гасе йапз 1а репзёе роНН^ие &ап<^а1з соп4етрогате / Бп\ Р. Сиага1, Ё. Тегтте. Р.: ЁйШопз йи СМКЗ, 1977. Р. 117-138. Мет. Ьа Бгоке гёуокШотшге 1885—1914: Без оп^тез йап^агзез йи Газазте. Р.: Ье 8еш1, 1978. Р. 158 8^., 170 8^. Мет. Ьез оп^тез т1еИесйге11е$ йи гаазте еп Ргапсе Ц Ь’РВзйлге. 1979. Моует- Ьге. № 17. Т<щше$Р.-А. Зоигу 0и1ез) 1842—1915//Бкйоппал-е йез т1е11ес1ие1з 1гап<^а1з: Ьез регзоппез. Ьез Неих. Ьез тотеп!з / Б1г.^.^иШагй, М. \Утоск. Р.: Ье 8еш1, 1996. Р. 1075-1076. Ткотаз Ь. Ьез Кагзопз йе Гапй]'ийа1'зте. Р.: Ьез Боситеп1з соп^етрогатз, 1942. Р. 85-90. Тгегск Ь. Ье ^шп2^ёте аптуегзагге йе^и1ез Зоигу //Ьез МоиуеНез 1лйёга1гез. 1930. 13 8ер1етЬге. Уейг Р. ^1ез Зоигу е! 1е пайопа11зте йгап^агз. Ьгто^ез: Ытуегзйё йе Ьгто§ез, 1989. УеЫагй С. Маипсе Ваггёз е^и1ез Зоигу //Мегсиге йе Ргапсе. 1924. 15 тагз. Т. СЬХХ. № 618. Р. 685-695. Мет. Ье Гоигтззеиг йНйёез йе Ваггёз // С. Уейагй. Би со!е йе сЬех... А1Ы: ЁсН- йопз йе 1а Тё1е по1ге, 1946. Р. 61—85. \УеЬет Е. Ма Ргапсе. МуЙгез, си1й!гез, ро1^й^ие. Р.: Рауагй, 1991. [Х\. 5а1отоп КетасЬ е^и1ез Зоигу // Ь’Асйоп бгап^агзе. 1904. Т. XIII. N° 109. Р. 84-89. [А]Уи1ез Зоигу (пёсго1о§1е): Аппиагге 1915—1916 йе ГЁсо1е р^ай^ие йез Ьаи1ез ёйх- йез. Р. 71-73.
228 Библиография Жорж Ваше де Лапуж ИЗБРАННАЯ БИБЛИОГРАФИЯ 1. Труды Жоржа Ваше де Лапуж а Без 8ё1ес6опз зоаа1ез: Соигз Шэге с1е заепсе роН^ие ргоГеззё а ГишуегзИё Не Моп1реШег (1888—1889) Р.: А1Ьег1; Роп1ешот§, 1896. Б’Агуеп, зоп го1е зоааБ Соигз НЬге Не заепсе роН^ие ргоГеззё а Гитуегзкё Не Моп1реШег (1889—1890). Р.: АНэег! Роп1етот§, 1899. Касе е1 МШеи зоааБ Е$за1$ сГапШгорозосЫоре. Р.: Магзе! Шугёге, 1909. 2. Статьи, предисловия, отчеты, ответы на вопросы (антропология, антропосоциология) БЪёгёсШё //Кеуие сГапШгоро1о§1е. 1886. 1ег осбэЪге. Р. 512—521. Ба 8ёрори1айоп Не 1а Ргапсе//Кеуие сГапШгоро1о{ре. 1887. 15^агмег. Р. 69—80. Б’ап1Ьгоро1о§1е е11а зс1епсе роН^ие // Кеуие сГапШгоро1о§1е. 1887. 15 $ер1ешЬге. Р. 519-550. Б’ЬёгёбИё с1апз 1ез заепсез паШгаИез е1 роНбциез //ВиИейп с1е ГАззоаайоп §ёпёга1е йез ёШсЦапЬ Не Моп1реШег. 1888. № 1. 1ег ]ап\аег. Р. 27—29. Бе Гтё§а1Иё рашп 1ез Ьоттез Ц Кеуие сГапШгоро1о§1е. 1888. 15 )апУ1ег. Р. 9—38. Б’ЬёгёШЬё с!ап81а заепсе роИ^ие // Кеуие сГапШгоро1о§1е. 1888. 15 тагз. Р. 169— 191. Оиезбопз агуеппез//Кеуие сГапй1горо1о§1е. 1889. 15 тагз. Р. 181—193. Сгапез тобетез Не Моп1реШег//Кеуие сГапШгоро1о§1е. 1889.15 поуетЬге. Р. 687— 699. Без 1о18 Не ГЬёгёс1йё /^оита1 Не тёс1есте уё1ёппа1ге е1 Не 20о1есЬте. Буоп, 1890. Р. 197—209, 243—255, 304—317; опубл. в виде брошюры: Буоп: Ьпрптепе с1е Б. Воиг^еоп, 1890. Ба пёсгоро1е 8е Саз1е1паи-1е-Бе2 //Бе РёИЬп^е 1айп (МопфеШег). 1891^шп. Р. 129— 135. Сгапез тобетез Не МопфеШег (продолжение статьи от 15 ноября) // Б’апШ- горо1о{ре. 1891Тапу1ег—Гёупег. № 16. Р. 36—42. Сгапез ргёЫзЬо^иез 8и Баггас // Б’апШгороЬ^е. 1891. NоуешЬге—ёёсешЬге. № 6. Р. 681—695. Сгапез Не §епШзЬошшез е1 сгапез 8е раузапз: КоЬге-Баше-бе-Бопскез (Нёгаик) // Б’ап1Ьгоро1о§1е. 1892. Ма1—]шп. № 3. Р. 317—322. Б’опдте с1е8 Агуепз // Заепсе (Воз1оп). 1893. 4 аойС УоБ ХХП. № 548. Р. 65—66 (переиздано в: Касе е1 МШеи зоааБ Р. 9—12). Бе баглуцизте <1апз 1а заепсе зос1а1е // Кеуие т1етаИопа1е Не зосю1о§1е. 1ге аппёе. 1893. Зер1етЬге—ос1оЪге. № 5. Р. 414—436 (переиздано с небольшими исправ¬ лениями в: Без 8ё1есйопз зоаа1ез... Р. 1—60). Сгапез то<4етез Не КагкгиЬе Ц Е’апШгоро1о§1е. 1893. ЫоуетЪге—бёсетЪге. Р. 733— 749. Близ Не 1а\4е е11а тог4 с1ез паИопз//Кеуие т1етайопа1е <1е зосю1о§1е. 1894. № 6. Ушп. Р. 421—436 (переиздано в: Без Зё1есйопз зос1а1ез... Р. 61—80).
Жорж Ваше де Лапу ж 229 Макёпаих роит 1а §ёо§гарЫе апШгороЬвдие с1и 8ёраг1етеп1 <1е ГНёгаик // Ви11е- йп с1е 1а 8оаё1ё 1ап§иес1оаеппе с!е §ёо§гарЫе (МопфеШег). 1894. 3е Ьгипез<ге. Р. 350-386; 4е ЬШпезВе. Р. 472-509. ТгапзтШайоп е1 зё1есйоп раг ёПисайоп // Кеуие т1егпайопа1е с1е зосю1о§1е. 3е аппёе. 1895. Магз. № 3. Р. 85—111 (переиздано в: Ьез 8ё1есйопз зоаа1ез... Р. 81-125). Ье Ьегсеаи с!ез ОтЬгоз-Ьайпз //Ье РёИЬп§е 1айп. 1895. ^апV^е^—ауп1. Р. 85—111. КесЬегсЬез апФгороЬ^иез зиг 1е ргоЫёте <1е 1а 8ёрори1айоп //Кеуие сГёсопогте роН^ие. 1895. Т. IX. Р. 1002—1029; 1896. Т. X. Р. 132—146 (переиздано в: Касе е1 МШеи зоаа1... Р. 71—133). Ьез 1о13 ГопПатепЫез <1е ГапЛгорозосПо^ре//Кеуие заепШщие. 1897. 30 ос!оЬге. N° 18. Р. 545—552 (более расширенный вариант в: Касе е1 МШеи зоаа1... Р. 169-214). Соггё1айопз Бпапаёгез с1е ГтШсе сёрЬа^ие // Кеуие сГёсопопие рой^ие. 1897. Т. XI. Р. 257—279 (переиздано в: Касе е1 МШеи зоаа1... Р. 135—168). Макёпаих роит ГапШгоро1о§1е с1е Ь’Ауеугоп Ц ВиИейп <1е 1а 8оаёЬе 1ап§иес1оаеппе с1е §ёо§гарЫе. 3е йтшезЬге 1897. Р. 285—315; 4е йтшезЬге 1897. Р. 461—476; 3е 1п- тезйге 1898. Р. 30—59 (в соавторстве с Дюраном де Грю). РгёГасе // Е. Наепске1. Ье Мошзте, Йеп епйге 1а геИ^юп е! 1а заепсе: РгоГеззюп <1е 1ш сГип паблгаИзШ. Р.: ЗсЫеШЬег, 1897. Р. 1—8. 018 ап8 Азрес1з о! Ше Агуап Оиезйоп // Атепсап^ита! оГ 8осю1о§у. V (3). 1899. 1МоуетЪге. Р. 329—346. Кёропзе а ипе «Е1^иё1е зиг 1е рго1ез1апйзте» //Ь’Асйоп ВащШзе. 1900. 1ег рдШеб Р. 52-56. Кёропзе а ипе «Ег^иё1е зиг ГтДиепсе аЛетатЗе» //Мегсиге 8е Ргапсе. 1902. Бё- сетЬге. Р. 649—651. Бигап8 (8е Сгоз) е1 Гапа1узе еШш^ие//Кеуие заепШ^ие. 1903. 15 аойй Р. 203—207 (переиздано в: Касе е1 МШеи 80С1а1... Р. 273—287). ЕуоШйоп апШгоро1о(эдие 8е 1а рориЫюп 8е 1а Ргапсе // Ро1ШзсЬ-АпФго- ро1о§15сЬе Кеуие. 1905—1906. № 1. 8. 16—35 (переиздано в: Касе е1 МШеи зоаа1... Р. 31—70). ^соЪу е1 №се!ого // Ро1ШзсЬ-АпШгоро1о§1зсЬе Кеуие. 1906—1907. № 4. 8.193—200 (переиздано в: Касе е1 МШеи зоаа1... Р. 215—226). Сгапез ап^еутз тёгоут§1епз е18и Моуеп А§е // Ви11ейп 8е 1а 8оаё1ё заепййцие е1 тёШса1е 8е ГОиез! (Кеппез). 1906. Р. 267—274. Е’сеиуге 8е \Уо1йпапп // Ро1ШзсЬ-АпШгоро1о§1зсЬе Кеуие. 1907—1908. 8. 37—41 (пе¬ реиздано в: Касе е1 МШеи $оаа1... Р. 325—331). Ьа зё1есйоптзте <3е Вгоса, 1908. Опубликовано впервые в: Касе е! МШеи зоаа1... Р. 289-308. Ьа спзе 8е 1а тога1е 8ехие11е // Ро1ШзсЬ-АпШгоро1о§1зсЬе Кеуие. 1908. № 8. 8. 408— 423 (статья, не выходившая на французском языке до тех пор, пока я ее не издал в журнале: МВ пей! сеп4. 2000. № 18. Р. 167—190; о последующей дис¬ куссии с участием Жака Жюйара, Даниеля Линдберга и моим см.: 7а- Р.-А. Аийшг 8е «Ьа спзе 8е 1а тога1е зехие11е» 8е Сеог§ез УасЬег 8е Ьарои§е: БёЪа! епЬге^аск ^Шагс1, Баше1 Шп8епЬег§ е!Р.-А. Та^шеВ//МИ пей! сепе. 2000. № 18. Р. 191-210). Кёропзе а ипе «Ег^иё1е зиг 1а 8ёрори1айоп Вап^алзе» // Ь’Асйоп пайопа1е. 1909. Р. 648-653. ОЬзегуайопз зиг ГтГёпогйё па1иге11е <3ез с1аззез раиугез // Ро1ШзсЬ-АпШгоро- 1о§1зсЬе Кеуие. 1909—1910. № 8. 8. 393—409; № 9. 8. 454—464. Впервые опуб¬ ликовано в: Касе е1 МШеи зоаа!... Р. 227—271.
230 Библиография КесЬегсЬез апйпороЬвдиез $иг 1ез сопзсгкз <3е Кеппез-ВиИейп <1е 1а ЗоаёЬё заепй- й^ие е! тёсЬсак <3е ГОиезё 1909. Р. 45—56. Ье рагаЗохе рап§егшашз1е //Мегсиге с1е Ргапсе. 1915. 1ег аой!. Р. 640—654. Ьа гасе сЬех 1ез рори1айопз шё1ап§ёез (1921) // Тгапзасйопз. II 1п1егпайопа1 Соп^тезз оГ Еи§ешсз. ВаШтоге: \УШ!атз апс1 ШШапз, 1923. Уо1. П: Еи^ешсз т Касе апЗ ЗЫе. Р. 1—6. Б1ез 1гае: Ьа Ёп Зи топЗе аУЙЁзё // Еигоре. 1923. № 9. 1ег ос1оЬге. Р. 59—67 (но¬ мер посвящен графу Гобнно). 1п<гоЗисйоп // М. Огапё Ье БёсИп йе 1а §гапЗе гасе. Р.: Рауо1, 1926. Р. 7—21. 1пвгоЗис(!оп а ипе рой^ие с1е 1а рори1айоп (1927) // Еи§ешсз Ке\4е\у (ЬопЗоп). XIX (3). 1927. ОсЮЪге. Р. 192-197. РатШез потЬгеизез 3’аи1геГо1з (1927) // Еи^ешсз Ке\ае\у. ЬопЗоп. 1927. XIX (3). Ос1оЬег. Р. 198—202. Опдте Ыо1о$эдие с1е Гтё§а1иё с!ез с1аззез (1928) // Б1е Зоппе. Мопа1зсЬпЙ Гиг пог31зсЬе \УекапзсЬаиип§ ипс! ЕеЬепз§ез1а11ип§ (\Уенпаг). 1929. Запиаг. Уо1. VI (1). Р. 3-8. Мо1е зиг 1е рго^атте с1и тотзте $ё1есйоптз1е // КесогЗз оГ Рго§^*езз. 1930. ГеЬгиагу. Уо1. ХП1 (1). Р. 37—45//Б1е Зоппе. 1931. МоуетЪег. Уо1. VIII (11). 5. 481-490. РозЬЛУах 1тпй§гайоп т!о Ргапсе Ц Еи§етса1 Иетуз (№\у Уогк). 1932^и11у—Аи§из1. Уо1. ХУЛ (4). Р. 94—95 (отрывки из письма г-же Грант от 27 мая 1932 г.). А ГгепсЬ У1е\у Ц Еи§ешса1 Хе\уз. 1934. МагсЬ—Арп1. Уо1. XIX (2). Р. 39—40 (от¬ рывки из письма г-же Грант от 27 сентября 1933 г.). 3. Свидетельства и участие в научных дискуссиях, аспекты восприятия теорий Аапужа Аттпоп О. ГЪзГойе (Типе к!ёе. Ь’апГЬгорозосюЬ^е //Кеуие т1егпайопа1е Зе зосю- 1о§1е. 6е аппёе. 1898. Магз. № 3. Р. 145—181. ВатгпИе]. Кеу. ор.: СЛЛ с!е Ьарои^е. Ь’Агуеп, зоп го1е зоаа1... Ц Ь’Асйоп Ггап^а^зе. 1900. № 23. 1егр!п. Р. 998-1001. Ваг1ке Е.С. УасЬег Зе Ьарои^е: за \4е еГ зез оеиугез // МгзсеЙапеа еп1ото1о§1са. Уо1. ХХХУШ (3). 1937. Р. 29-31. Ве^оиёп Н. Ае. УасЬег сЗе Ьарои§е, 1е рёге Зе Г«Агуашзте» //Зоита1 Зез ЗёЪа1з. 1936. № 232. 22 аойГ. Р. 3. В(щ1ё С. Ап1Ъгоро1о{ре е1 ЗётосгаИе //Кеуие Зе шё1арЬуз19ие е!Зе тога1е. 1897. N° 4. ЗиШе1. Р. 443—461. Ыет. Ьа Бётосгайе Зеуап! 1а зс1епсе: ЕшЗез сп^иез зиг ГЬёгёЗкё, 1а сопсиг- гепсе е!1а ЗШёгепаайоп. Р.: РёИх А1сап, 1904. Р. 37—110. Вои1ащег Ье Зап§ Ггап^агз. Р.: Бепоё1, 1943. Р. 331—332. С1аих Ь. Би зё1есйопшзте орйпйзке аи зёксйоптзте реззйшз1е // Ьа Кеуие зоаа- Йз!е. 1897. Уо1. XXVI (151).>Ше1. Р. 5В-69. СЫ$оп С.-С. 8оаа18е1есйоп//]оита1 оГРоИИса1 Есопоту (СЫса§о). 1896. Уо1. IV (4). 8ер1етЪге. Р. 449—466. СоШпеаи В. Кеу. ор.: С.У. Зе Ьарои§е. Без 8ё1есйопз зос1а1ез... //Кеуие Зе ГЕсо1е 3’ап(Ьгоро1о§1е. 1898. Уо1. УШ. 15 )апу1ег. Р. 28—35. ВгитопЬ Е. Без ГёГез Зе Тоигз // Ба 1лЬге Раго1е. 1896. 23 та!. Р. 1.
Жорж Ваше де Лапуж 231 Нет. Ьа гепСгёе // Ьа ЫЬге Раго1е. 1897. 18 ос1оЪге. Нет. Ь’апшуегзахге Бе 1а Сошшипе // Ьа ЫЬге Раго1е. 1898. 19 шагз. Нет. Ьа йп сГип з1ёс1е // Ьа ЫЬге Раго1е. 1899. 27 БёсетЪге. Ыет. Каро1ёоп апЦзётйе Ц Ьа ЫЬге Раго1е. 1900. 26 тага. Оитоп1 А. КаЫйё е! Бётосгайе. Р.: ЗсЫегсЬег, 1898. Р. 106—115. БигапА Ае Сго$].-Р. Оиезйопз Бе рЬЙозорЫе шога1е е! зоаа1е. Р.: Рейх А1сап, 1901. Р. 81-82, 96-100. Еьо1а ^. Б тйо Бе1 зап^ае // Сепезг Бе1 гагизто. МБапо: НоерН, 1937: Переизд.: РаБоуа: ЕБшот ей Аг, 1978. Р. 32 зц. Р\по1 ]. Ье Рг^и§ё Без гасез. Р.: Рейх А1сап, 1905. Р. 27 зц. РоиШёеА. Ь’ап1Ьгорозоао1о§1е //Кеуие т(етайопа1е Бе зоао1о§1е. 1898. N° 5. Мал. Р. 368-371. Ыет. Езцшззе рзусЬо1о§1цие Без реир1ез еигорёепз. Р.: Г. А1сап, 1903. Р. 30—33. СгАе Ск. Кеу. ор.: С.У. Бе Ьарои^е. Ьез 8ё1есйопз зоаа1ез... //Кеуие Б’Есопогше ройбдие. 1896. N° 11. КоуетЪге. Р. 926—932. Сйги/гег Н.-Р.-К. Ьег погБ1зсЬе СеБапке т Ггапкге1сЬ//Ьеи1зсЫапБз Етеиегип§ (МйпсЬеп). 1927. Р. 490—496. Ыет. СгаГ Сеог^ез УасЬег Бе Ьарои§е //Б\е Зоппе (Мецпаг). 1929. ЬегетЪег. Р. 530-533. Ноихё Е. Ь’Агуеп е1 ГапБггорозоао1о§1е. ВгихеНез: 1пзШи1 ЗоКау, 1906. Газе. 5. Р. 73-117. Ье Риг Ь. Касез, КайопаЫёз, Ё1а1з. Р.: Рейх А1сап, 1922. Р. 17 зц. Мапоишгег Ь Ь’цкйсе сёрЬаЙцие е! 1а рзеиБо-зосю1о§1е Ц Кеуие Бе ГЕсо1е Б’апБиго ро1о§1е Бе Рапз. 9е аппёе. Т. IX. 5 аойё Р. 233—259; 1899. 15 зер1ешЬг. Р. 280— 296. МагНа/ К. АпБггоро-Ъю1о§1е Без гасез //Мегсиге Бе Ггапсе. 1938. 1ег БёсешЬге. Р. 276-303. Маге/ Н. 8осю1о§иез соп1ешрогатз: I. М. УасЬег Бе Ьарои^е Ц Мегсиге Бе Ггапсе. 1899. Магз. Р. 662-675. Моп/апАоп С. Сеог§ез УасЬег Бе Ьарои^е Ц Ь’ЕБиие &ап^а1зе. 1941. N° 3. Мал—}шп. Р. 5-9. Ми//ащ Н. 1п1оБисйоп Ц О. Апипоп Ь’ОгБге зоаа! е! зез Ьазез пайлгейез: Езцшззе Б’ипе ап1Ьгорозос1о1о§1е Р.: А. Роп1етот§, 1900. Р. V—ХХШ. Ыоькоги ^. Ь’Ауетг Бе 1а ЫапсЬе. Р.: ГёЙх А1сап, 1897. Р. 93—96, 178—179. Ра/ап1е С. Кеу. ор.: С.У. Бе Ьарои§е. Ь’Агуеп, зоп го1е зоаа1... //Кеуие т1етайо- па1е Бе зосю1о§1е. 1901. № 2. Гёупег. Р. 142—143. Ыет. Ргёаз Бе зосю1о§1е. Р.: ГёЙх А1сап, 1901. Р. 150—153. РагеЬо V. Ьез 8уз1ётез зоаайз^ез. Р.: С1агБ, 1902; 2е ёБ. Р.: С1агБ, 1926. Т. I. Р. 29— 31; 42, п. 280; Т. П. Р. 136-138, 149, 156, 405. Райе Е. Сеог§ез УасЬег Бе Ьарои§е (1854—1936) //Кеуие §ёпёга1е Би СепСге-Оиез! Бе 1а Ггапсе. 12е аппёе. 1937. № 46. ^и^11е^. Р. 769—789. Раи/кап Р. Ьез 8ё1есйопз 5ос1а1ез Б’аргёз ип йуге гёсеп! // Кеуие заепййцие. 1896. 4 _)иШе1. Р. 13—18. Ргегге Н. (псевдоним Юбера). Кеу. ор.: С.У. Бе Ьарои§е. Ь’Агуеп, зоп го1е зосё а1... //Кеуие Ыз1опцие. 1902. Т. 78 (1)^ап\аег—Гёупег. Р. 162—164. Карророй Ск. Ьез 8ё1есйопз зос1а1ез (ёйдБе спйцие) //Ьа Кеуие зоаайз1е. 1900. Маг. Т. XXXI. Р. 637-639. Кетаск 8. Кеу. ор.: С.У. Бе Ьарои§е. Ь’Агуеп, зоп го1е зоаа1... // Кеуие Ыз1о- пцие е! Бе ЙЙёга1иге, поиуеПе зёпе. 1900. Т. ХЫХ. № 7. 12 Гёупег. Р. 121— 125.
232 Библиография КоскеНе Кеу. ор.: С.У. йе Ьарои§е. Ьез 5ё1есйопз зоаа1ез... //ЁШйез (риЪНё- ез раг йез рёгез йе 1а Сотра§те <1е^зиз). 1897. 20 алой. Р. 279—281. Коиапе1 С. Ьез Йгёопез апз1осгайциез Йеуап11а заепсе // Ьа РеШе КёриЪ^ие зо- ааНз1е. 1900. 2]аплаег. Бскетапп Ь. Б1е Каззепйга^еп цп ЗсЬгйЙит йег Кеигек. МйпсЬеш/Г. ЬеЬтапп, 1931. Р. 225-228. ЗеШеге Е. Ьез Музйциез йи пёоготатз1е. Р.: Р1оп, 1911. Р. 7—22. 8оге1 С. УасЬег йе Ьарои§е. Кеу. ор.: С.У. йе Ьарои§е. Ьез Зё1есйопз зос1а- 1ез... //Ье Беуетг зос1а1. 1896. Уо1. И. N0 б^ит. Р. 568—573. Татйе С. Ь’асйоп т1ег-тепЫе//Ьа Сгапс1е Кеуие. 1900. 1ег поуетЬге. Р. 305— 336. ТаЬапп-ТагпкеуАеп Е. Сеог§ез УасЬег с!е Ьарои§е, лазюппапге Ггап^а1з с!е Гауе- тг еигорёеп // СаЬ1егз &апсо-а11етапйз (ВегЬп). 1942. Ос1оЪге—йёсетЪге. Р. 336-346. Щтапкг Ь. Ь’апЙ1горо-зосю1о§1е //Ье Веуепк зос1а1. 1898. Уо1. 4. N° 3. Магз. Р. 193-232. УУогт К. Кеу. ор.: Ьез 5ё1есйопз зоаа1ез // Кеуие цкетайопаЬ йе зосю1о§1е. 1897. № 4. Ауп1. Р. 329-330. Мет. Ьез Рппарез ЫоЬвдиез с!е РёУо1ийоп зоаа1е. Р.: V. С1агс1, 1910. Р. 96— 98. 4. Исторические исследования и критика Вагйоп М. Кааа1 ТЬеопез. СатЪпй§е: СатЪпй§е Ышуегзку Ргезз, 1987. Р. 75—76. Вакег /А Касе. Ь.: ОхГогй Итуегзйу Ргезз, 1974. Р. 46—48, 59. Верп А. Ье зап§, 1е зепз е11е йауай: Сеог§ез УасЬег йе Ьарои§е, йагмгцзте зоаа1, Гопс1а1еиг йе ГатЬгоро-зосю1о§1е//СаЫегз цйетайопаих йе зосю1о§1е. 1982. Уо1. 73. Р. 323-343. Мет. ТЬёопез зосю-ро1Шциез йе 1а 1ийе роиг 1а лае // 1Чоиуе11е Шзйиге йез 1Йёез роЬйциез. Р.: НасЬеЙе, 1987. Р. 321—331. ВегпаМт/.-ЛЬ Ье Баплатэте зос1а1 еп Ггапсе (1859—1918): Газстайоп е1 ге]е1 й’ипе 1Йёо1о§1е. Р.: СМКЗ ЁйШопз, 1997. Воте1 /. Аийшг йи §оЫтзте, соггезропйапсе тёййе епйе Ь. ЗсЬетапп е1 С. УасЬег йе Ьарои^е // Аппа1ез йи Сезёге. 1981. № 4. Р. 91—119. Мет. Сеог§ез УасЬег йе Ьарои§е: ип 80С1аЬз1е гёуоЬШоппаке йагллатеп //N00- уе11е. Ёсо1е. № 38. Ё1ё 1982. Р. 59—83. Мет. А ргороз йе ГтЙЁсе сёрЬаИцие: Ьейгез йе Бигапй йе Сгоз а УасЬег йе Ьарои§е//Кеуие й’Ызйиге йез заепсез. 1982. N° 4. Ос1оЬге. Р. 289—319. Мет. 11пе соггезропйапсе тёйке/еап-ШсЬагй В1осЬ е1 УасЬег йе Ьарои§е (а ргороз йи питёго й’«Еигоре» сопзасгё а СоЬтеаи) // Келие й’Ызйнйе 1й- 1ёгаке йе 1а Ггапсе. 1987. № 4. Р. 744—752. Мет. Раи1 Уа1ёгу е! Сеог§ез УасЬег йе Ьарои§е аМопфеШег (1888—1893)//Ке¬ лие йез 1ейгез тойегпез. Р.: Мтагй, 1989. N° 938/945. Р. 29—44. Саго1 А. Н1з1о1ге йе Геи§ёшзте еп Ггапсе: Ьез шёйестз е11а ргосгёайоп XIXе— XXе з!ёс1е. Р.: Ье 5еш1, 1995. Р. 69-72, 140-141, 192, 204, 218, 346. С1агк Ь-Ь. 5оаа1 Оагллашзш т Ггапсе. А1аЬаша: ТЬе Ьшуегзйу о! А1аЬаша Ргезз, 1984. Р. 143 зЧ.
Жорж Ваше де Лапуж 233 Ыет. Ье багтшзте зоаа1 еп Ргапсе // Ьа КесЬегсЬе. 1988. № 196. Гёупег. Р. 192-200. С1оог Р. -А. УасЬег с!е Ьарои§е е1 РапОггорозоскПо^е // Кеуие еигорёеппе без за- епсез зоааЬз. 1985. Т. XXIII. № 69. Р. 157-170. Со1отЬа1 ^. (псевдоним Рейгана Жакэ). Ьа Пп (1и топбе стНзё. Ьез ргорЬё- йез (1е УасЬег бе Ьарои§е (1854—1936): Езза! йе ЫЫю^гарЫе. Р., 1986. РоШеИе Р. Ле. Ье Каазте. Р.: РИР, 1979. Р. 68—72. Напкть Р-Н. Ьа Расе бапз 1а стНзайоп: 11пе сгШцие с!е 1а босйте погАцие. Р.: Рауо1, 1935. Р. 117-163. НагиЫш М. 8ос1а1 Бапуййзт т Еигореап аш! Атепсап ТЬои§Ь1, 1860—1945. Ы.У.: СатЪпб^е 11туегзИу Ргезз, 1997. Обратить внимание на: Р. 191—200. Ьи1хког1 Н.^. Бег погсПзсЬе Себапке т БеийсЫапб 1920—1940. 81ий§аг1: Етз1 К1ей, 1971. 8. 99-100, 185-186, 247-248. Мте С.-Ь. Тобаго! ГЬе Рта18о1ийоп: А РЬзйиу оГ Еигореап Каазт. Ь.^.-М. Бепй, 1978. Р. 58-62. МиссЫеШ Ь. 8осю1о§1е уегзиз ап0ггоро1о§1е гас1а1е: Ь’еп§а§етеп(: без зосш1о§иез бигкЬе1ппепз бапз 1е соп1ех1е «йп бе з1ёс1е» (1885—1914) // СгабЫуа. Кеуие б’Ызйпге е1 б’агсЫуез бе ГапЙ1горо1о§1е. 1997. № 21. Р. 77—95. Ыет. Ьа Вёсоиуейе би зос1а1: Ыа^ззапсе бе 1а зосю1о§1е еп Ргапсе (1870—1914). Р.: Ьа Бёсоиуейе, 1998. ОигИас Р. Ь’епзецгпетеп! бе 1а заепсе роИйцие а Моп1реШег еп 1890 // Аппа1ез бе Гишуегзйё без заепсез зос1а1ез бе ТоиЬизе. 1983. Т. XXXI. Р. 147—152. РоИсаг А. Заепсе е1 бётосгайе: Сё1езйп Вои§1ё е11а тё^арЬуз^^ие бе ГЬёгёбкё. Ут^йёте 31ёс1е//Кеуие б’Ызйлге. 1999. № 61^апу1ег—тагз. Р. 86—101. Ыет. Бе 1а сгШдие бе 1а зосш1о§1е Ыо1о$эдие а Гаийтопйе бе 1а тога1е: Шпё- гапе бе Сё1езйп Вои§1ё // Еи^ёшзте е1 зоааЙзте (бозз1ег). МИ пеиГ сеп1: Кеуие б’Ызйнге т1е11есй1е11е. 2000. N° 18. Р. 137—166. РоЦакоь Ь. Ье МуПге агуеп: Езза1 зиг 1ез зоигсез би гаазте е1 без пайопа11зтез. Р.: Са1тапп-Ьёуу, 1971. Р. 279-280, 292, 294, 311. КойапАу. Заепсе е1 §ёпёгайоп. Р.: ГазциеПе, 1940. Р. 29—30. Ыет. ОиеЦиез ргёсигзеигз: СЬаг1ез Моге1 бе Утбё, СатШе Багез^е, Бг Би- Гоззё, С. УасЬег бе Ьарои§е//Кеуие б’Ызйнге без заепсез. 1963.^Ше1— зер1егоЬге. Р. 248—251. О Лапуже перепечатка в: Вю1о§1е е1 Ьитатзте. Р.: Са1Нтагб, 1964. Р. 159—165. 8скпеЫег У/.-Н. 0иа1йу апб ОиапЬйу: ТЬе 0иез1 Гог Вю1о§1са1 Ке§епегайоп т ТууепйеЛ-Сепйиу Ргапсе. СатЪпб§е: СашЬпб^е 11шуегзйу Ргезз, 1990. Р. 55— 63, 208-212, 217, 236-239, 251. 8скй1х М. Каззетбео1о§1еп т бег 8ос1а1\У13зепзсЬаГ1. Вете; ВегНп; РгапкГш1/М.: РеСег Ьап§, 1994. Р. 147—189. Ыет. ЗоааЬзте «багмтеп» е1 апПггоро1о§1е гас1а1е сЬег Ьиб\\а§ \Уо1йпапп // МП пеиГ сеп1: Кеуие б’Ызйнге т1е11есШе11е. 2000. № 18. Р. 109—136. 8гтаг Тк. ЕШбе сг^й^ие зиг 1а Гогтайоп бе 1а босйте без гасез аи XVIIIе з1ёс1е е1 зоп ехрапзюп аи XIXе з1ёс1е. ВгихеПез: Маипсе Ьа^егйп, 1922. Р. 252— 264. 8огокгп Р.-А. 8оаа1 МоЬППу. Г^.У. Нагрег, 1927; 2"а еб. епк: 8оаа1 апб Сикига1 МоЬ11йу. К.У: ТЬе Ггее Ргезз оГ С1епсое, 1964. Р. 217—257 в особенности. Ыет. Ьез ТЬёопез зосю1о§1диез соп1ешрога1пез. Р.: Рауо1, 1938. Р. 180—197, 205-233. 81етке112,. Ьа БгоПе гёуо1ийоппапе 1885—1914: Ьез оп§1пез Ггап^аТзез би Газаз- ше. Р.: Ье ЗеиП, 1978. Р. 16—18, 25; в особенности см.: Р. 151—169.
234 Библиография Та$иге{{Р.-А. УасЬег с1е Ьарои§е Сеог§ез 1854—1936 // В1сйоппа1ге (Тез рЫ1о- зорЬез. Р.: РИГ, 1984. Т. П. Р. 2559-2565. Нет. Ьа Гогсе <1и рг^и§ё: Езза! зиг 1е гаазте е! зез скшЫез. Р.: Ьа ОёсоиуеЛе, 1988 (позднее СаШтагй, 1990). Нет. ТЪёопе ёез гасез е1 ЫороШцие $ё1есИопшз1е еп Ггапсе: Азрес1з с!е Гоеиу- ге с!е УасЬег <4е Ьарои§е (1854—1936) // 8ехе е! Касе. 1988. Т. Ш. Р. 12—60 (1-я часть); 1989. Т. ГУ. Р. 3—33 (2-я часть). Нет. Еи§ёшзше ои (ГёсасГепсе? Ь’ехсерйоп {гагк^агзе // Е(Ьпо1о§1е Ьап^агзе. 1994. Т. XXIV. ^апV^ег—шагз. Р. 81—103. Нет. Без РШз с!е Гапйгаазте. Р.: М1сЬа1оп, 1995. Пет. Расе а Гшшй§гайоп: пйхорЬоЫе, хёпорЬоЫе ои зё1есйоп: Ип сГёЬа! Ггап- <^а1з сГапз Гепёге-деих-^иеггез//Ушибёте 81ёс1е: Кеуие сГЫз&шге. 1995. N° 47. __[ш11е1—зер1етЪге. Р. 103—131. Нет. Еи§ёшзте е1 зоааЬзте // Мй пеиГ сепё Кеуие сГЫзйлге т1е11ес1ие11е. 2000. N° 18. Р. 3—210 (авторы П.-А. Тагиефф, Д. Бекмон, О. Боек, М. Шютц, А. Поткар, предисловие Ж. Жийар). ТкиНИег С. Ип апагсЫз1е розШ\аз1е: Сеог§ез УасЬег с!е Ьарои§е // ГЛйёе с!е гасе «Запз 1а репзёе роШхцие Ьап^а1зе сопГешрогаш и. Р. Сшга1, Е. Тепшпе. Р.: ЕсЬ- йопз с1и СШ8, 1977. Р. 48-65. Нет. Вигеаисгайе е! Ьигеаисга1ез еп Ггапсе аи XIXе з1ёс1е. Сепёуе: Бгог, 1980. Р. 601-603.
СОДЕРЖАНИЕ Н.В. Лепетухин. О зарождении «научного» расизма в Европе: Лица и идеи 5 Введение Рационализация господства на основе натурализации предрассудка: от расизма рабовладельческого к ра¬ сизму «научному» 29 Зарождение современного расизма и расистских кон¬ цепций 32 Четыре лица расизма 35 Глава 1. ШССИМИСТИЧЕСКИЙ РАСИЗМ: ВЗГЛЯДЫ А. ГОБИНО НА ИСТОРИЮ КАК НА ЗАКАТ ЧЕЛОВЕЧЕСТВА 40 1.1. Исходное неравенство человеческих рас 41 Черные, желтые, белые 42 Белые, арийцы, евреи 44 «Черная кровь», смешение и «артистический гений» 46 1.2. Смешение рас, уравнительная демократия, окончатель¬ ный упадок: расизм без надежды 47 1.3. Витализм и декадентство 51 1.4. Сила расового мифа 55 Глава 2. ЭВОЛЮЦИОННЫЙ РАСИЗМ И «СОЦИАЛ-ЛИБЕРАЛЬ- НЫЙ» ДАРВИНИЗМ: КОНЦЕПЦИЯ ГЮСТАВА ЛЕВО¬ НА 63 2.1. «Психологическая иерархия рас» 65 Борьба и смешение рас 67 «Естественные расы» и «исторические расы» 69 Ключ к истории 70 2.2. Раса, класс, пол: угрозы цивилизации 72 Раса и класс 72 Раса и пол 76 2.3. Борьба за жизнь и отбор: Лебон — социал-дарвинисг 77
Глава 3. РАСОВЫЙ ДЕТЕРМИНИЗМ, АНТИСЕМИТИЗМ И НА¬ ЦИОНАЛИЗМ: ОТ ДРЮМОНА ДО СУРИ 85 3.1. Юдофобия «конца века» во Франции: миф о заговоре и теория рас 86 3.2. Путь «клерикального атеиста»: Жюль Сури (1842— 1915). Сциентизм, традиционализм и мистика расы 91 3.3. Евреи как раса: чужеземцы и враги 101 Против «еврейского завоевания» Франции: признаки новой «расовой войны» 102 Теория рас и теория жидомасонско-протестантского заговора: Жюль Сури за работой 106 Глава 4. ТЕОРИЯ РАС, СОЦИАЛИЗМ И ЕВГЕНИКА: КОНЦЕП¬ ЦИИ, ВЗГЛЯДЫ И ПРОГНОЗЫ ЖОРЖА ВАШЕ ДЕ ЛАПУЖА (1854-1936) 113 От права к антропологии 113 Теория наследственности и социальный отбор: новая «политическая наука» 116 Раса, расы, социальный отбор и евгенический селек- ционизм 133 Во имя науки — радикальное антихристианство 141 Социализм и селекционизм 146 Лапуж — пророк не в своем отечестве: Соединенные Штаты и Германия 150 Наследие Лапу ж а 157 Примечания 168 Библиография 225 Жюль Сури. Избранная библиография 225 Жорж Ваше де Лапуж. Избранная библиография 228
Тагиефф П.-А. Цвет и кровь: Французские теории расизма / Пер. с фр. А.А. Славо- хотова; в ступ, статья и примеч. Н.В. Лепетухина. М.: Ладомир, 2009. — 238 с. 151^ 978-5-86218-473-0 В своей книге Пьер-Андре Тагиефф, известный современный французский философ, политолог и историк, критически анализирует и развенчивает пре¬ тендующие на научность концепции расистского мироустройства, краеуголь¬ ным камнем которых является так называемая «борьба рас». Автор выделя¬ ет четыре типа расистской «мысли», существовавшие во Франции XIX — на¬ чала XX в.: пессимистический расизм, положенный в основу декадентской философии истории (Артюр де Гобино); эволюционный расизм и социал-дар- винизм (Гюстав Лебон), этнорасовый национализм, не отделимый от современ¬ ного ему политического антисемитизма (Эдуар Дрюмон, Жюль Сури и Морис Баррес); евгенический расизм «социалистической» направленности (Жорж Ваше де Лапуж). Для широкого круга читателей, интересующихся этнополитическими проблемами, а также для специалистов: историков, культурологов, филосо¬ фов, демографов.
Научное издание Пьер-Андре Тагиефф ЦВЕТ И КРОВЬ ФРАНЦУЗСКИЕ ТЕОРИИ РАСИЗМА Редакторы Л.А. Сифурова, М.Б. Смирнова, Р.А. Гаевский Корректор О. Г. Наренкова Компьютерная верстка Е.А. Степанчиковой ИД № 02944 от 03.10.2000 г. Подписано в печать 25.10.2008 г. Формат 60x90 ■/ . Бумага офсетная N° 1. Гарнитура «Баскервиль». Печать офсетная. Печ. л. 15. Тираж 1500 экз. Зак. N° К - 8332. Научно-издательский центр «Ладомир» 124681, Москва, ул. Заводская, д. 6-а Московский тел. склада: 8-499-729-96-70 Е-тай: 1ас1о1тг@тай.сотрпе1.ги 1отопозо\уЬоок@ш1и-пе1.ги Отпечатано с оригинал-макета ГУП «ИПК “Чувашия”», 428019, Чебоксары, пр. Ивана Яковлева, 13 18ВМ 5-86218-473-2 9785862 184730
НАУЧНО-ИЗДАТЕЛЬСКИИ ЦЕНТР «ЛАДОМИР» ВЫПУСТИЛ К. КУНЦ Совесть нацистов Клаудия Кунц, профессор Оксфордского университета, об¬ ращается к теме, практически не исследованной отечествен¬ ной наукой, — механизмам насаждения нацистской идеоло¬ гии в политическое и обыденное сознание немцев. В фоку¬ се внимания К. Кунц — германская система образования всех уровней (от школ до университетов), прогитлеровские взгля¬ ды представителей академической элиты страны (М. Хайдег¬ гер, К. Шмитт, Г. Киттель), немецкий бюрократический ап¬ парат, славившийся исполнительностью и скрупулезностью, армия и специальные подразделения нацистов (СА и СС). И лидеры национал-социализма, и их ярые приверженцы, и го¬ сударственные институты Германии — все они способствова¬ ли проникновению и укоренению расового, националисти¬ ческого и антисемитского мышления в головах «простых» немцев, с чьего молчаливого и немолчаливого согласия на¬ цистский режим творил чудовищные преступления против человечности. Любые книги издательства можно заказать наложенным платежом по адресу: 124681, Москва, Заводская, д. ба. Тел. (не сотовый): 8-499-717-98-33; тел. склада (не сотовый): 8-499-729-96-70. Е-тай: 1отопозо\уЬоок@т1и-пе1.ги или купить в интернет-магазине «02СЖ» \т\у.02оп.ги Для получения бесплатного перспективного плана издательства и бланка заказа вышлите по этому же адресу маркированный конверт.
НАУЧНО-ИЗДАТЕЛЬСКИИ ЦЕНТР «ЛАДОМИР» ГОТОВИТ К ИЗДАНИЮ И. КЕРШ О Гитлер В ДВУХ ТОМАХ Двухтомная монография известного английского историка, профессора Иена Кершо — наиболее полная, документаль¬ но обоснованная и научно выверенная биография Адольфа Гитлера. Первый том охватывает период от рождения фюре¬ ра до 1936 года. Во втором речь идет об упрочении диктату¬ ры фашистов в Германии и Второй мировой войне, а завер¬ шается повествование хроникой бесславного финала Гитле¬ ра в берлинском бункере. Автор глубоко анализирует предпосылки, политическую ситуадию и условия возникновения нацизма в Германии; рас¬ крывает феномен гитлеризма и Гитлера — зловещей, но не¬ заурядной личности, приход к власти которой кардинально изменил весь ход мировой истории. Книга снабжена обширной библиографией, подробными ссылками на первоисточники и будет интересна не только широкому кругу читателей, но и профессиональным поли¬ тологам, социологам, историкам. Любые книги издательства можно заказать наложенным платежом по адресу: 124681, Москва, Заводская, д. ба. Тел. (не сотовый): 8-499-717-98-33; тел. склада (не сотовый): 8499-729-96-70. Е-тай: 1отопо50\уЪоок@т1и-пе1.ги или купить в интернет-магазине «02СЖ» \У\У\У.020П.П1 Для получения бесплатного перспективного плана издательства и бланка заказа вышлите по этому же адресу маркированный конверт.
В своей книге Пьер-Андре Тагиефф, известный современный французский философ, политолог и историк, критически анализирует и развенчивает претендующие на научность концепции расистского мироустройства, краеугольным камнем которых является так называемая «борьба рас». Автор выделяет четыре типа расистской «мысли», существовавшие во Франции XIX — начала XX в.: пессимистический расизм, положенный в основу декадентской философии истории (Артюр де Гобино); эволюционный расизм и социал-дарвинизм (Гюстав Лебон), этнорасовый национализм, не отделимый от современного ему политического антисемитизма (Эдуард Дрюмон, Жюль Сури и Морис Баррес); евгенический расизм «социалистической» направленности (Жорж Ваше де Лапуж). Для широкого круга читателей, интересующихся этнополитическими проблемами, а также для специалистов: историков, культурологов, философов, демографов.