Вопросы истории №07 за 1987 год

А. Виноградов - Великие державы и мирное урегулирование с Италией в 1945-1947 годах

А. И. Комиссаренко - А. С. Черкасова. Мастеровые и работные люди Урала в XVIII в

В. Я. Гросул - В. Н. Виноградов. Великобритания и Балканы: от Венского конгресса до Крымской войны

Р. Е. Кантор - В. А. Савельев. США: кризис законодательной власти

Статьи в советских периодических изданиях

С. П. Карпов - Конференция медиевистов в МГУ

Г. П. Мельников - Конференция, посвященная введению христианства на Руси и у ее соседей

Л. Е. Семенова - Конференция советских и румынских историков

А. М. Максимов - Конференция, посвященная 750-летию Берлина

Л. Е. Горизонтов - Споры по польскому вопросу в России в 40 - 80-х годах XIX века

И. Д. Гусева - Не усвоенные уроки прошлого

И. И. Янчук - Мексика, США и никарагуанский кризис 1926 - 1927 годов

С. М. Рубцов - Младший командный состав римской армии в Мезии в I-III веках

Л. Н. Чернова - Что такое европейская история?

Об итогах IX Всесоюзного конкурса молодых ученых и специалистов по общественным наукам

Теги: всеобщая история исторический журнал мировая история журнал вопросы истории

ISBN: 0042-8779

Год: 1987

Похожие

Революция окончена. Итоги Термидора

Историко-философский ежегодник №33 за 2018 год

Империя Наполеона 3

Дева со знаменем. История Франции XV–XXI вв. в портретах Жанны д’Арк

Текст

II СРЕДНЕГО СПЕЦИАЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ СССР
ЕЖЕМЕСЯЧНЫЙ ЖУРНАЛ
Выходит с 1926 года
МОСКВА. ИЗДАТЕЛЬСТВО «ПРАВДА»
ОПРОСЫ
№ 7
ИЮЛЬ
1987
СОДЕРЖАНИЕ
ПРОБЛЕМЫ МЕТОДОЛОГИИ ИСТОРИИ
Член-корреспондент АН СССР И. Д. Ковальченко — Место истории в системе
общественных наук 3
СТАТЬИ
ГО. В. Арутюнян, Л. М. Дробижева — Национальные особенности культуры и
некоторые аспекты социальной жизни советского общества 19
В. Д. Зимина (Калинин) —Крах монархической контрреволюции на северо-
западе России (1917—1920 гг.) 31
А. И. Клибанов — У истоков русско-испанских взаимосвязей (80-е годы XV—
XVI в.) . 45
А. Виноградов — Великие державы и мирное урегулирование с Италией в
1945-1947 годах . 60
ДИСКУССИОННЫЕ ПРОБЛЕМЫ
А. П. Пьинков (Минск) — Некоторые аспекты возникновения феодализма на
Руси 72
ИСТОРИЧЕСКИЕ ОЧЕРКИ
Л. И. Баськина, О. В. Хлевнюк — Новые города — новый образ жизни ... 78
Е. И. Лесин (Ростов-на-Дону), Н. С. Коршиков (Ростов-на-Дону) — Евграф
Грузинов 88
ИСТОРИЧЕСКАЯ НАУКА В СССР
В Отделении истории АН СССР
М. Г. Белогуров — Общее собрание Отделения 97
А. Ш. — В Бюро Отделения 99
В высшей школе
М. Ф. По л ынов (Ленинград), В. Б. Федоров (Ленинград) — Межвузовская
конференция о современном советском рабочем классе 102
Обзоры
М. С. Зинич — Изучение социальной политики Коммунистической партии, Со¬
ветского государства периода Великой Отечественной войны 104

Рецензии
В- Г. Сарбей (Киев) — Г. Н. В у л ь ф с о н. Глашатай свободы. Страницы из
жизни Афанасия Прокофьевича Щапова 112:
А. И. Комиссаренко — А. С. Черкасова, Мастеровые и работные люди Ура¬
ла в XVIII в 114
X. П. Стродс (Рига)—Г. А. Некрасов. Внешняя торговля России через
Ревельскиц порт в 1721—1756 гг 117
В. Я. Гросул — В. Н. Виноградов. Великобритания и Балканы: от Венско¬
го конгресса до Крымской войны . 119
В. И. Шиилькова — В. И. Д а п и л о в. Политическая борьба в Турции. 50-е —
начало 80-х годов XX в. (политические партии и армия) 122.
Я. Ю. Межерицкий (Калуга) — А. И. Немировский, М. Ф. Дашкова.
«Римская история» Веллея Патеркула 124
Коротко о книгах: А. Ф. Носкова—Т. С. Першина. Фашистский геноцид на
Украине. 1941—1944; В. Т. Ермаков —С. И. Штамм. Управление народным
образованием в СССР (1917—1936 гг.); П, М. Золнн (Новгород)—Новго¬
род: Краткий очерк истории города; Д. И. Дулатова (Алма-Ата) —Ж. Ка-
сымбаев. Под надежную защиту России; Р. Е. Кантор — В. А. Савельев.
США: кризис законодательной власти 127
Новые книги 131
Статьи в советских периодических изданиях 134
С. П. Карпов — Конференция медиевистов в МГУ 137
Г. П. Мельников — Конференция, посвященная введению христианства на
Руси и у ее соседей 138
Хроникальные заметки 140
МЕЖДУНАРОДНЫЕ СВЯЗИ СОВЕТСКИХ ИСТОРИКОВ
Е. А. Грынив (Львов), В. М. Яковенко (Львов)—Симпозиум, посвященный
Ивану Франко 144
Л. Е. Семенова — Конференция советских и румынских историков .... 145
A. М. Максимов — Конференция, посвященная 750-летию Берлина . . . 146
ИСТОРИЧЕСКАЯ НАУКА ЗА РУБЕЖОМ
Рецензии
Член-корреспондент АН СССР В. Г. Трухановский — А. Ротштейн. Петр Ве¬
ликий и Мальборо. Политика и дипломатия в переплетающихся войнах 148
B. Г. Сироткин, М. Е. Стройнова (Евпатория) — Ж. Т ю л а р. Великая импе¬
рия; Ж. Тюлар. Мюрат, или пробуждение наций 151
По страницам зарубежных журналов
Содержание журналов, выходящих в социалистических странах 155
Заметки о статьях: И. А. Дьяконова — Сахарная промышленность Петербурга
до середины XIX века; Л. Е. Горизонтов — Споры по польскому вопросу
в России в 40—80-х годах XIX века; И. Д. Гусева — Неусвоенные уроки
прошлого; И. И. Янчук — Мексика, США и никарагуанский кризис 1926—
1927 годов; С, М. Рубцов — Младший командный состав римской армии в
Мезии в I—III веках; Л. И. Чернова — Что такое европейская история? 157
Хроникальные заметки 164
НАУЧНЫЕ ЗАМЕТКИ
О. Вышомирская-Кузминьская (ПНР) — Польско-советские связи в области
общественных наук в 1945—1980 годах 168
ФАКТЫ, СОБЫТИЯ, ЛЮДИ
Я, М. Горелик — Август Корк 173
H. Н. Сахновский (Волхов)—Первый отечественный генералиссимус ... 178
Г. И. Чернявский (Харьков) — Болгарский партизан Иван Козарев . . . 183
Об итогах IX Всесоюзного конкурса молодых ученых и специалистов по об¬
щественным наукам 187
Сведения об авторах 188
|Павел Андреевич Жилин| 189
Резюме статей на английском языке 190
© Издательство «Правда». «Вопросы истории». 1987.

ПРОБЛЕМЫ МЕТОДОЛОГИИ ИСТОРИИ
ш
МЕСТО ИСТОРИИ В СИСТЕМЕ ОБЩЕСТВЕННЫХ НАУК
Член-корреспондент АН СССР И. Д. Ковальченко
Видное место в обществознании всегда занимала историческая нау¬
ка. Значимость исторического знания особенно возрастает сейчас, когда
советское общество вступило в качественно новую фазу своего развития,
которая характеризуется интенсификацией всех сфер общественной жиз¬
ни, начиная с экономики и кончая идеологией и ускорением социально-
экономического развития. С ростом культурного уровня и духовных по¬
требностей всех слоев нашего общества, как и с развитием общественных
(гуманитарных) наук все большее значение приобретает исторический
подход к решению проблем современности. Многие из них могут быть ус¬
пешно решены экономистами, социологами, политологами, демографами
и другими специалистами лишь на основе исторического анализа. Все
это, естественно, повышает требования к исторической науке.
Важнейшим путем достижения более высокого качества и эффектив¬
ности исторических исследований является совершенствование их теоре¬
тико-методологических основ. Круг связанных с этим проблем весьма ши¬
рок. Одной из них является вопрос о месте исторической науки в си¬
стеме общественных наук. Выявление этого места имеет важное
значение для четкого определения объекта и предмета познания, соци¬
альных функций и основной специфики присущих исторической науке
познавательных методов. Вопрос о ее месте в системе гуманитарных
наук давно привлекает внимание исследователей1. Однако ряд его аспек¬
тов еще не получил всестороннего освещения и трактуется по-разному.
Цель настоящей статьи состоит в привлечении более пристального вни¬
мания историков к этим вопросам.
Различные науки отличаются друг от друга прежде всего объектами
познания. Объект познания — это совокупность качественно определен¬
ных явлений и процессов реальности, существенно отличающихся по сво¬
ей внутренней природе, основным чертам и законам функционирования
и развития от других объектов этой реальности. Наиболее существенные
различия в объективной реальности имеют явления естественные и об¬
щественные. Характеризуя эти различия, Ф. Энгельс писал: «История
1 Из работ последних лет см., напр.: Могильпицкий Б. Г. О природе
исторического познания. Томск. 1978; Л о о н е Э. Современная философия истории.
Таллин. 1980; Иванов Г. М., Коршунов А. М., Петров Ю. В. Методоло¬
гические проблемы исторического познания. М. 1981; Келле В, Ж., Коваль-
зон М. Я. Теория н история. М. 1981; Жуков Е. М. Очерки методологии
истории. М. 1981; Ракитов А. И. Историческое познание. М. 1982; Маслов Н. Н.
Марксистско-ленинские методы исторического исследования. М. 1983; Коршу¬
нов А. ДЕ, Шаповалов В. Ф. Творчество и отражение в историческом по¬
знании. М. 1984; Барг М. А. Категории и методы исторической науки. М. 1985;
И в а и о в В. В. Методология исторической науки. М. 1985; и др.
3

развития общества в одном пункте существенно отличается от истории
развития природы. В природе (поскольку мы оставляем в стороне об¬
ратное влияние на нее человека) действуют одна на другую лишь сле¬
пые, бессознательные силы, во взаимодействии которых и проявляются
общие законы. Здесь нигде нет сознательной, желаемой цели... Наоборот,
в истории общества действуют люди, одаренные сознанием, поступающие
обдуманно или под влиянием страсти, стремящиеся к определенным це¬
лям. Здесь ничто не делается без сознательного намерения, без желаемой
цели» 2.
Общественная жизнь представляет собой сложное сочетание разного
рода явлений и процессов, которые имеют свою качественную определен¬
ность. Это явления социально-экономические, политико-правовые, обще¬
ственно-идеологические, художественно-культурные, нравственно-этиче¬
ские, социально-психологические и т. д. Их познание привело к возник¬
новению отдельных общественных наук, изучающих определенные
целостные компоненты общественного развития. Объектом познания ис¬
торической науки выступает вся совокупность явлений общественной
жизни в ее развитии. Таким образом, это наука комплексная, наиболее
широкая по сравнению с другими гуманитарными науками. Она имеет
дело со всеми изучаемыми ими общественными явлениями.
Отдельные, конкретные общественные науки имеют разные объекты
познания, а следовательно, и отличные специально-научные и конкрет¬
но-проблемные теоретико-методологическое основы и методы познания^
Поскольку эти науки преследуют цель изучения прежде всего современ¬
ности, то для исторической науки они могут дать не только соответствую¬
щие теоретико-методологические подходы и методы познания, но и быть
ориентиром в выборе наиболее актуальных в содержательном отношении
направлений изучения и в постановке конкретных исследовательских за¬
дач. Специалисты же отдельных общественных наук могут, опираясь на
исторические исследования, более обоснованно применять исторический
подход и исторические методы исследования при изучении современных
явлений, а также широко ориентировать специализированные исследо¬
вания и интерпретировать их результаты. В общем, необходим тесный
творческий контакт между всеми областями гуманитарных наук. К со¬
жалению. в силу глубокой дифференциации и специализации исследова¬
ний п стремительно растущего объема накапливаемых знаний такие
контакты еще не стали органическим элементом в обществоведческих ис¬
следованиях.
Безграничность свойств и взаимосвязей, присущих даже несложным
явлениям и процессам объективной реальности, обусловливает невозмож¬
ность разового ее познания во всей глубине. Это познание в той или иной
мере всегда является относительным и ограниченным. Поэтому в позна¬
вательном процессе наряду с объектом фигурирует и предмет познания.
Это — определенная целостная совокупность наиболее существенных
свойств и признаков объекта познания, которая подвергается изучению,
вовлечена в научно-познавательный процесс. Последовательно научное,
наиболее полное, конкретное и цельное определение предмета историче¬
ской науки позволяют дать марксистская теория и методология общест¬
венного познания. Определение предмета науки — это, в сущности, опре¬
деление диапазона и характера ее исследовательских задач. Последние
могут быть правильно выявлены при адекватном отражении теорией ос¬
новной природы объекта исторического познания, а методологией — ос¬
новных его путей.
Марксизм показал, что суть исторического развития состоит не в
деятельности отдельных личностей, не в беспорядочном сочетании инди¬
видуальных и неповторимых событий или структур и не в некоей нерас-
2 Маркс К. и Энгельс Ф. Соч. Т. 21, с. 305—306.
4

члененной тотальности всего сущего, как утверждают представаители не¬
марксистской историографии. Историческое развитие представляет собой
деятельность преследующего свои цели человека, которая является есте¬
ственно-историческим, закономерным и внутренне обусловленным про¬
цессом. В конкретном ходе этого процесса органически сочетаются ма¬
териальное и духовное, объективное и субъективное, общее, особенное
и единичное, массовое и индивидуальное, закономерное и случайное,
возможное и действительное, сознательное и стихийное, а само это соче¬
тание выступает в единстве явлений и сущности, содержания и формы,
количества и качества. Указанная природа объекта исторического позна¬
ния и является содержанием его предмета.
Марксизм дал наиболее широкое и глубокое определение предмета ис¬
торической науки. Подчеркивая это, В. И. Ленин писал: «Домарксовская
«социология» и историография в лучшем случае давали накопление сы¬
рых фактов, отрывочно набранных, и изображение отдельных сторон ис¬
торического процесса. Марксизм указал путь к всеобъемлющему, всесто¬
роннему изучению процесса возникновения, развития и упадка общест¬
венно-экономических формаций, рассматривая совокупность всех про¬
тиворечивых тенденций, сводя их к точно определяемым условиям
жизни и производства различных классов общества, устраняя субъекти¬
визм и произвол в выборе отдельных «главенствующих» идей или в тол¬
ковании их, вскрывая корна без исключения всех идей и всех различных
тенденций в состоянии материальных производительных сил» 3 и всех
других проявлений человеческой деятельности. Марксизм выявил и об¬
основал идеи, пути и методы, необходимые, как указывал К. Маркс, для
того, «чтобы видимое, лишь выступающее в явлении движение свести к
действительному внутреннему движению» 4. Возможности для этого соз¬
даны материалистическим пониманием хода исторического развития и
диалектическим методом его познания.
О том, насколько расширился фактический предмет марксистских
исторических исследований, свидетельствует история советской историче¬
ской науки. От почти исключительного внимания к изучению социально-
экономического развития и классовой и революционной борьбы она
пришла к всестороннему освещению исторического процесса. Разумеется,
еще далеко не все сделано в проблемном, временном и пространственном
охвате этого процесса. Например, отстает изучение культурно-бытовых,
социально-психологических и идеологических явлений и образа жизни б
различные эпохи, включая современную. Требует исследования процесс
взаимодействия природы п общества. Слабо раскрываются процессы ес¬
тественного и общественного разделения труда, его специализации и про¬
изводительности. соотношение экстенсивных и интенсивных путей разви¬
тия общественного производства на разных этапах истории.
Кроме исторической, есть еще одна наука, объектом познания кото¬
рой является вся совокупность явлений общественной жизни. Это исто¬
рический материализм, марксистская социологическая теория. Вопрос о
соотношении обобщенно-философской науки о развитии общества и исто¬
рической науки как конкретной решался по-разному. Позитивизм во всех
своих разновидностях исходит из противопоставления этих наук, сводя
задачу исторической науки к выявлению конкретного хода общественного
развития и раскрытию присущих ему непосредственных причинных вза¬
имосвязей и факторов. Выявление же основных черт этого развития и его
закономерностей и их обобщенное объяснение объявляются задачей со¬
циологии. Субъективный идеализм в своем неокантианском и других ва¬
риантах также противопоставляет социологию и историю. Но при этом
«Ленин В. И. ПСС. Т. 26, с. 57-58.
♦Маркс К. и Энгельс Ф. Соч. Т. 25, ч. I, с. 343.
5

вообще отрицается возможность получения объективного знания о прош¬
лом 5.
Вопрос о соотношении исторического материализма и исторической
науки, т. е. о предмете этих наук, активно обсуждается и советскими
философами. Историки, за редкими исключениями, не проявляют особого
интереса к этой проблеме, что свидетельствует об известной недооценке
необходимости активной разработки теоретико-методологических проблем
исторической науки. В первой половине 60-х годов философами было
высказано мнение, что историческая наука лишь изображает историче¬
скую действительность, а исторический материализм — объясняет обще¬
ственное развитие, раскрывая его законы е. Причиной несостоятельности
такого рода определений предмета исторической науки является то, что
здесь возводится в принцип «то, чем историки веками преимущественно
занимались, но только не то, чем они должны заниматься в рамках со¬
временной системы наук вообще и на почве марксистского историзма в
особенности» 7.
Поскольку подобная трактовка предмета исторического материализма
и исторической науки вызвала возражения, в литературе было выдвину¬
то иное, можно сказать, компромиссное мнение. Его исходной основой
была идея о том, что коль скоро главной задачей всякой науки является
раскрытие тех законов, которые определяют функционирование и разви¬
тие всякой объективной реальности, то различия в предмете историче¬
ского материализма и исторической науки надо искать в характере тех
законов, которые познаются этими науками. Исходя из этого в компе¬
тенцию исторического материализма были включены законы «социологи¬
ческие», а исторической науки — законы «исторические».
К социологическим были отнесены наиболее общие законы обществен¬
ного развития, которые действуют на всех стадиях развития общества,
т. е. присущи всем общественно-экономическим формациям (это законы
такого типа, как соответствие производительных сил и производственных
отношений, определяющая роль социально-экономического базиса по от¬
ношению к политико-идеологической надстройке, объективная детерми¬
нированность результатов субъективной исторической деятельности и
т. д.), либо законы, присущие ряду формаций (такие, как закон классо¬
вого антагонизма и классовой борьбы). В этой связи к законам «истори¬
ческим» естественно было отнести законы меньшей степени общности,
характерные для определенных этапов и сторон исторического развития.
Однако попытки конкретного раскрытия сути этих законов не дали оп¬
ределенных результатов. Была высказана мысль о том, что конкретные
«исторические» законы возникают как пересечение ряда законов, дейст¬
вующих в обществе. «Это пересечение происходит на основе ведущей за¬
кономерности, каковой для общества неизбежно является социологиче¬
ский закон» 8. «Исторические» законы характеризуют то или иное обще¬
ственное явление или состояние. Отсюда делается вывод, что это есть
законы исторических ситуаций, «выражающие механизм действия об¬
5 См.: Вайнштейн О. Л. Очерки развития буржуазной философии и мето¬
дологии истории в XIX—XX веках, Л. 1979; История и буржуазная социология
XIX — начала XX века. М. 1979; Буржуазная социология па исходе XX века.
М. 1986; и др.
6 Приппснов В. И. О соотношении исторического материализма и истори¬
ческой науки.— Вопросы философии (ВФ), 1961, № 1, с. 12; Рожин В. П. Введе¬
ние в марксистскую социологию. Л. 1962, с. 36; Марксистско-ленинская философия.
М. 1964, с. 294. В учебнике «Марксистско-ленинская философия» (М. 1981) истори¬
ческий материализм и историческая наука хотя и не противопоставляются, как в
названных работах, но в задачу последней авторы включают, как можно понять,
только «изучение истории стран и народов в их хронологической последователь¬
ности» (с. 184).
7 Барг М. А. Ук. соч., с. 13.
8 Г у р е в н ч А. Я. Об исторической закономерности. В кн.: Философские
проблемы исторической науки. М. 1969, с. 63.
€

щих законов и устанавливающие зависимость между типом ситуаций и
возможностью следствий из этой ситуации» 9.
Итак, сущность «исторических» законов была сведена фактически к
тому, что в них конкретно-исторически проявляют себя законы социо¬
логические. Это и было прямо признано: «Исторические законы вскры¬
вают механизм действия общесоциологических законов в определенных
конкретно-исторических условиях. В этом отношении они подчинены об¬
щесоциологическим законам» 10. Но это значит, что «исторические» за¬
коны представляют собой лишь вариации социологических. Вот поче¬
му никто из сторонников деления законов на социологические и «истори¬
ческие» так и не смог выявить и конкретно охарактеризовать ни одного
«исторического» закона и.
Выдвигаются и другие возражения против выделения категории «исто¬
рических» законов 1а. При этом обращается внимание на то, что все об¬
щественные законы являются историческими, ибо имеют свою временную
протяженность, что, впрочем, признают и сторонники выделения «исто¬
рических» законов. Указывается, что такое выделение подрывает право¬
мерность применения исторического и логического методов анализа лю¬
бого общественного явления, ибо «исторические» законы познаются яко¬
бы лишь историческим методом. Наиболее существенным аргументом
против выделения «исторических» законов является то, что в обществен¬
ной реальности «объективно не существует какой-либо «специфической
исторической деятельности», которая порождала бы такие закопы» 13.
Более обоснован другой подход к проблеме «социологических» и «исто¬
рических» законов, т. е. предмета исторического материализма и историче¬
ской науки. «Единственная возможность,— подчеркивает М. А. Барг,—
разграничения предметной области социологии и истории заключается в
разграничении уровня сущности, на котором она изучается каждой из
указанных дисциплин... Уровень сущности, доступный историческому по¬
знанию социальной действительности... воплощен логически в особенном...
Уровень сущности особенного (внутриформационные разновидности)
представляет ту специфическую форму всеобщего (всемирно-историче¬
ского) , которая раскрывается в понятии собственно историческая законо¬
мерность. Естественно, что с точки зрения философии последняя — лишь
форма проявления общесоциологических законов, но столь же правомер¬
но с точки зрения историографии рассматривать ее как определенную мо¬
дификацию, т. е. как собственно историческую закономерность» 14. Здесь
налицо более глубокая постановка проблемы, ибо сущность общественной
реальности действительно имеет разные уровни выражения, т. е. различ¬
ную пространственно-временную протяженность закономерностей, прису¬
щих функционированию и развитию этой реальности. Это обусловлено
тем, что общественная жизнь представляет собой сочетание общего, осо¬
бенного (специфического) и единичного.
Однако и указанный подход не решает вопроса о соотношении предме¬
тов исторического материализма и исторической науки. Представляется
спорным определение предмета познания исторической науки лишь сущ¬
ностью особенного. Дело в том, что такое ограничение, несмотря на нали-
9 Кертман Л. Е. Законы исторических ситуаций.— Вопросы истории, 1971,
№ 1, с. 66.
10 Жуков Е. М. О соотношении общесоциологических и исторических зако¬
номерностей.— ВФ, 1977, Я® 4, с. 51; см. также: его же. Очерки методологии исто¬
рии, с. 68.
11 См. Ирибаджаков Н. Клио перед судом буржуазной философии. М. 1972,
е. 202—203.
12 См.: Иванов Г. М., Коршунов А. М., Петров Ю. В. Ук. соч.,
с. 243 сл.; Петров Ю. В. Практика и историческая наука. Томск. 1981, с. 372 сл.;
Методология паук в системе вузовского образования. Воронеж. 1982, с. 223 сл.; и др.
13 Попов С. Существуют ли «специфические исторические» законы?—Фило¬
софские науки, 1971, Я® 6, с. 150, 151.
14 Б а р г М. А. Ук. соч., с. 23—25.

чпе в общественной реальности общего, особенного и отдельного, не име¬
ет объективной основы. «Отдельное,— подчеркивал Ленин,— не сущест¬
вует иначе как в той связи, которая ведет к общему. Общее существует
лишь в отдельном, через отдельное. Всякое отдельное есть (так или ина¬
че) общее. Всякое общее есть (частичка или сторона или сущность) от¬
дельного» 15. Органическое переплетение общего н особенного, во-пер¬
вых, означает, что не только особенное может быть познано на основе
знания общего (т. е. историческое познание должно опираться на социо¬
логическое, что правильно отмечается), но н общее в полной мере мо¬
жет быть раскрыто лишь на основе глубокого знания особенного (т. е.
социология должна учитывать результаты исторических и других кон¬
кретных обществоведческих исследований). Во-вторых, и это главное, ор¬
ганическая слитность общего и особенного означает, что никакая наука
не может ограничиваться лишь изучением особенного, ибо углубление
познания, переход к выявлению сущностей более высокого порядка, при¬
сущий всякому познавательному процессу, требует обращения к общему,
его раскрытия через особенное. Значит, историческая, как и всякая дру¬
гая, наука не только может, но и должна познавать сущности и законы
всех уровнен как в пространственно-временном, так и содержательном
выражении.
Различия между историческим материализмом и исторической нау¬
кой заключаются вовсе не в степени общности открываемых ими законов.
Как правильно отмечают многие исследователи, эти различия обусловле¬
ны не тем. что познается в общественной жизни этими науками, а тем,
как и для чего познаются ее основные проявления, черты и закономер¬
ности.
Потребность обобщенного социологического познания общественной
жизни обусловлена двумя обстоятельствами. Во-первых, такое знание
необходимо для познания человеком как социальной личностью сути ок¬
ружающего мира и своего места в нем. При бесконечном многообразии
мира такое познание возможно только на предельно обобщенном уровне,
т. е. па уровне рассмотрения его как целостности. Здесь философское
знание имеет решающее значение в формировании мировоззрения. Во-
вторых, обобщенное знание необходимо как теоретическая п методологи¬
ческая основа для конкретного изучения общественного развития. Ленин
указывал, что «кто берется за частные вопросы без предварительного ре¬
шения общих, тот неминуемо будет на каждом шагу бессознательно для
себя «натыкаться» на эти общие вопросы» *\ При этом особо важна мето¬
дологическая роль исторического материализма, что подчеркивали его ос¬
новоположники и что не всегда учитывается историками. «Наше понима¬
ние истории,— указывал Энгельс,— есть прежде всего руководство к изу¬
чению, а не рычаг для конструирования» 1Т. Он подчеркивал, что «миропо¬
нимание... Маркса — это не доктрина, а метод. Оно дает не готовые догмы,
а отправные пункты для дальнейшего исследования» 18.
Практически-действенная и научно-познавательная роль марксистской
философско-социологической теории очевидна. Предметом ее познания
выступает общественная жизнь как единая система с ее основными про¬
явлениями и глубинными законами развития, которые выражают «струк¬
турную, функциональную и динамическую целостность социальной жиз¬
ни», характеризуют исторические универсальные черты, отношения и
связи, которые с необходимостью воспроизводятся в любом обществе
Социологическое познание может оперировать и с менее общими, част¬
ными законами, но в связи с раскрытием законов общих.
35 Ленин В. И. ПСС. Т. 20, с. 318.
18 Там же. Т. 15, с. 368.
17 М а р к с К. и Энгельс Ф. Соч. Т. 37, с. 371.
18 Там же. Т. 39, с. 352.
19 Исторический материализм как социально-философская теория. М. 1982, с. 9.
Я

Однако для познания современности и для практически-предметной
общественной деятельности людей недостаточно лишь общих знаний об
историческом развитии. Нужны и конкретные знания о его ходе. Маркс
и Энгельс указывали, что история есть те что иное, как деятельность
преследующего свои цели человека»20. Эта деятельность каждый раз
должна быть выявлена и объяснена в ее конкретном выражении и орга¬
ническом сочетании содержания и формы, явления и сущности, количе¬
ства и качества. Такие знания и дает историческая наука, выполняя тем
самым важные социальные функции. Поэтому предметом ее познания и
является раскрытие человеческой деятельности как естественноистори¬
ческого, поступательно-прогрессивного, внутренне обусловленного и за¬
кономерного процесса во всем его многообразии, пространственной и вре¬
менной конкретности.
Именно в конкретности, а не в уровне познаваемой сущности состоит
основное отличие знания исторического от социологического. Историче¬
ская наука может и должна познавать сущность общественного развития
не только на уровне единичного и особенного, но также и общего, одна¬
ко в его конкретном выражении. Конкретность исторического познания
требует последовательного освещения хода исторического развития, т. е.
применения исторического метода, что, естественно, не исключает из ее
исследовательского арсепала и логического метода. В целом предмет по¬
знания исторической науки является содержательно более богатым, чем
предмет познания социологического.
Социальные функции исторической пауки освещены в исследованиях
философов и историков21. Общественная потребность в историческом
знании и историческом самосознании, как известно, возникла еще в древ¬
ности. Издавна накапливались и исторические знания. Первоначально
они имели мифологический характер, а объяснение явлений общественной
жизии основывалось на идеях провиденциализма. С превращением исто¬
рических знаний в пауку возникла и потребность в специальном вы¬
яснении и обосновании социальных функций исторической науки. Раз¬
ные ее общественно-классовые направления по-разному определяли и опре¬
деляют ее общественную значимость и социальные функции. Но лишь
марксизм, превративший историческое знание в последовательно научное
и в полной мере объективное, раскрыл его истинное общественное значе¬
ние и социальные функции. Поэтому Энгельс имел полное основание ут¬
верждать: «История— это для нас все, и она ценится нами выше, чем
каким-либо другим, более ранним философским учением» 22.
Марксизм показал органическую связь истории и современности, про¬
шлого, настоящего и будущего. «История,— писал Маркс,— есть не что
иное, как последовательная смена отдельных поколений, каждое из ко¬
торых использует материалы, капиталы, производительные силы, передан¬
ные ему всеми предшествующими поколениями; в силу этого данное по¬
коление, с одной стороны, продолжает унаследованную деятельность при
совершенно изменившихся условиях, а с другой — видоизменяет старые
условия посредством совершенно измененной деятельности» 23. Следова¬
тельно. без знания прошлого не только нельзя познать настоящее, но и
правильно, объективно и реально определить перспективы последующего
развития. Именно исходя из этого, Ленин при определении задач и пу¬
тей революционной борьбы российского пролетариата подчеркивал: «Для
того, чтобы победить, надо понять всю глубочайшую историю старого
20 Маркс К. и Энгельс Ф. Соч. Т. 2, с. 102.
25 См.: Персов М. С. Обобщение и использование исторического опыта в
работах В. И. Ленина. Саратов. 1970; Иванов В. В. Лепин о некоторых вопро¬
сах соотношения истории и современности. Томск. 1970; его же. Соотношение
истории и современности как методологическая проблема. М. 1973; М о г и л ь н и ц-
к и й Б. Г. Ук. соч.; Петров Ю. В. Ук. соч.; Р а к и т о в А. И. Ук. соч.; и др.
22 М а р к с К. и Э п г е л ь с Ф. Соч. Т. 1, с. 592.
23 Т а м ж е. Т. 3, с. 44—45.

'буржуазного мира» 2\ Он призывал «разработать подробнее марксист¬
ское понимание русской истории и действительности» 25.
Основной социальной функцией исторической, как и всякой другой,
жауки, является научно-познавательная. Конкретное изучение всего хода
общественного развития с древности до современности во всей его внут¬
ренней обусловленности и закономерности, с одной стороны, дает фунда¬
ментальное научное знание. Накопление его само по себе является важ¬
нейшей задачей науки. С другой стороны, это знание служит основой для
успешного выполнения исторической наукой других ее социальных функ¬
ций, имеющих непосредственное практически-действенное (прикладное)
значение. Совокупность этих функций в целом правомерно сводится к
выполнению задач прогностических, накопления и обобщения социально¬
го опыта (функция социальной памяти) и воспитательных. Содержание и
значение этих функций обстоятельно охарактеризовано в литературе.
Однако некоторые моменты не всегда привлекают должное внимание.
Это прежде всего вопрос об актуальности исторических исследований,
который определяется их практической полезностью. Верно, что в целом
можно «определить актуальность в истории как свойство прошлого быть
полезным в решении насущных проблем, выдвигаемых настоящим» 2в.
Однако это положение не следует понимать узко, в том смысле, что в
прошлом должно изучаться только то, что служит удовлетворению уже
выявившихся потребностей современности. Наука обязана идти впереди
практики и быть готова к решению не только стоящих перед нею в дан¬
ный период задач, но и тех, которые могут возникнуть в ближайшем и
даже в более отдаленном будущем. Чтобы располагать такой готовно¬
стью, историческая наука, представляющая собой (как и всякая другая
наука) определенную познавательную систему, должна развиваться в це¬
лом, комплексно и гармонично, акцентируя при этом внимание на изуче¬
нии проблем, необходимых для решения реально стоящих перед нею
задач. Разумеется, эту гармоничность не следует понимать как равномер¬
ное распределение усилий по всем сферам исторических исследований,
хотя и в этом плане не должно быть зияющих пробелов. Речь идет о
комплексном и сбалансированном развитии прежде всего теоретико-мето¬
дологического, научно-методического и историографически-источниковед-
ческого арсенала исторической науки. Если он будет на должном уровне,
то могут быть успешно решены и задачи, выдвигаемые перед историче¬
ской наукой текущими потребностями общественной практики.
Одним из показателей превосходства марксистской исторической нау¬
ки над немарксистской является то, что марксистская теория и методо¬
логия исторического познания не просто допускают, а требуют развития
исторической науки как целостной системы научного знания, которое
должно охватывать все этапы и стороны исторического развития, естест¬
венно, выдвигая на первый план сферу производственной деятельности,
поскольку она оказывает определяющее влияние на другие стороны об¬
щественной жизни, испытывая в то же время их обратное воздействие.
Немарксистская историческая наука, как известно, характеризуется от¬
сутствием такой цельности. Для нее характерно выдвижение на первый
план и абсолютизация либо отдельных выражений общественной жизни
(события, структуры, развитие), либо тех или иных определяющих его
факторов (экономических, природно-географических, политических, пси¬
хологических и др.).
Советские историки призваны в полной мере использовать преиму¬
щества марксизма. Важно добиваться того, чтобы при изучении тех или
иных исторических явлепий и процессов не только были получены суще¬
ственные конкретно-научные итоги, в том числе и такие, которые име¬
24 Лени н В. И. ПСС. Т. 40, с. 253.
23 Т а м же. Т. 1, с. 333.
28 Могил ьницкий Б. Г. Ук. соч., с. 163.
10

ют практически-прикладное значение, но и достигнуты теоретико-мето¬
дологические, научно-методические и историографическо-источниковедче¬
ские результаты, выходящие по своему значению за пределы поставлен¬
ной исследовательской задачи. Тем самым будет расширяться задел для
успешного решения новых исследовательских проблем. К сожалению,
указанная задача не всегда решается историками и во многом потому,.,
что просто не ставится.
Следующий вопрос связан с пониманием прогностических, предсказа¬
тельных функций исторической науки. Буржуазные социология и исто¬
риография отрицают наличие у исторической науки прогностических
возможностей прежде всего на том основании, что свободная воля исто¬
рических деятелей якобы делает будущее непредсказуемым. Предвидение
допускается лишь как субъективная конструкция различного рода более
или менее вероятных альтернатив. При этом, как правило, все прогнозы
носят пессимистический характер. Это является следствием отрицания за¬
кономерности и поступательно-прогрессивного характера хода обществен¬
ного развития.
Марксистское обществознание (и историография в том числе) исходит
из признания возможности научного предвидения последующего хода об¬
щественного развития и поэтому прогностические функции относит к
важным задачам науки. Признается наличие прогностических функций
и у исторической науки. Но ее возможности в этом отношении оцени¬
ваются по-разному. Оптимистическое мнение состоит в том, что «родо¬
вым признаком всякого научного познания является его способность к
прогнозированию в своей области. Отрицание этой способности равно¬
значно отрицанию научности. С другой стороны, отрицание прогно¬
стической функции исторической науки объективно принижает ее соци¬
альную роль» 27. Более умеренное мнение сводится к тому, что истори¬
ческая наука «в состоянии дать более объективную картину прошлого,
понять и сформулировать действительные тенденции и закономерности
его развития», чем это могут сделать современники, которые находятся
во власти различных иллюзий. «Этим вполне оправдывается существова¬
ние исторической науки и актуальность ее проблем, и совершенно неза¬
чем вменять в круг ее обязанностей изучение будущего в качестве ос¬
новной задачи». В этой связи выдвигается ряд возражений против
первого мнения 28.
В общем, если отвлечься от формальных соображений, расхождения
сводятся к тому, в какой мере прогностическая функция является фун¬
даментальной задачей исторической науки. Представляется, что здесь ве¬
рен первый подход. Разумеется, предвидение будущего хода обществен¬
ного развития не может выразиться в «точно фиксированных результа¬
тах-событиях». Этого никто и не утверждает. Прогноз может раскрыть
лишь основные тенденции, направления и этапы последующего развития
и его самые общие результаты, хотя могут быть предсказаны и отдельные
крупные исторические события. Яркий и хорошо известный тому при¬
мер — предсказание Энгельсом первой мировой войны. В 1887 г. он пи¬
сал: «Для Пруссии — Германии невозможна уже теперь никакая иная
война, кроме всемирной войны. И это была бы всемирная война невидан-
и 90
ного раньше размера, невиданной силы» .
Но ведь и предвидение основных направлений и тенденций последую¬
щего развития имеет громадное значение. Такие прогнозы будут тем бо¬
лее верными, чем в большей мере они основываются на широком и глу¬
боком историческом подходе и анализе. Это и делает прогностическую
функцию исторической науки ее важнейшей задачей. Историки еще да¬
леко не сделали всего, что они могут и должны сделать в этом отноше-
27 Там ж е, с. 202—203.
28 Р а к и т о в А. И. Ук. соч.. с. 240. 283—284, 288.
29 Маркс К. и Энгельс Ф. Соч. Т. 21, с. 361.
fl

'шти, действуя совместно с другими обществоведами. Как показывает со¬
временная практика прогнозирования тех или иных аспектов обществен¬
ного развития (демографического, экономического, социального), многие
из этих прогнозов, несмотря на привлечение обширного материала, мате¬
матических методов и ЭВМ, оказываются неточными. Думается, что од¬
ной из причин этого является ограниченность исторического подхода как
в пространственно-временном, так и особенно в сущностно-содержатель¬
ном аспектах.
В связи с прогностическими функциями исторической науки важен
еще один момент. Эти функции рассматриваются в связи с предвидением
хода общественного развития в более или менее широкой перспективе.
Но историческая наука может сыграть важную роль в определении объ¬
ективных результатов тех или иных видов общественной деятельности,
выполняемых в настоящем. Известно, что объективные результаты мно¬
гих общественных действий оказываются иными, чем те, которых люди
стремились достигнуть. Это обусловлено сложностью явлений обществен¬
ной жизни, столкновением в ней различных интересов и сил. «История
делается таким образом, что конечный результат всегда получается от
столкновений множества отдельных воль... Таким образом, имеется беско¬
нечное количество перекрещивающихся сил, бесконечная группа парал¬
лелограммов сил, и из этого перекрещивания выходит одна равнодейст¬
вующая — историческое событие... И в конечном результате появляется
нечто такое, чего никто не хотел» 30.
Энгельс имеет здесь в виду общество с антагонистическими противо¬
речиями. Но расхождения между преследуемой целью и объективным ре¬
зультатом существуют и в социалистическом обществе. Поэтому предви¬
дение объективных результатов текущей общественной деятельности име¬
ет огромное значение. И здесь особенно велика может быть роль
исторической науки, которая обладает наибольшим опытом и методами
анализа движения от поставленной цели к конечному объективному ре¬
зультату. Этот аспект прогнозирования историкам еще предстоит осваи¬
вать.
Наконец, изучение хода общественного развития в прошлом может
служить основой для разработки эффективных методов прогнозирования
текущего развития, в частности построения прогностических моделей. Ри¬
суемая ими на основе данных о «прошлом — настоящем» картина «про¬
шлого — будущего» может быть соотнесена с имевшей место реально¬
стью, что позволит корректировать модель и тем самым добиться аде¬
кватного отражения ею общественных явлений и процессов. Здесь перед
историками и специалистами по моделированию открываются широкие
возможности для творческих поисков.
Огромна роль исторической науки как социальной памяти, накопите¬
ля и хранителя многообразного практического опыта предшествующих
поколений, достижений цивилизации. Этот опыт широко используется в
современности и представляет большую ценность для грядущих эпох.
Важной задачей исторической науки является целенаправленное, систе¬
матическое и конкретное изучение, обобщение и оценка этого опыта с
точки зрения интересов и потребностей современности, ибо, не будучи
целенаправленным и конкретным, исторический опыт не принесет поль¬
зы. «Всякое общее историческое соображение,— указывал Ленин,— при¬
меняемое к отдельному случаю без особого разбора условий именно дан¬
ного случая, становится фразой» 31.
Другой важной задачей является борьба за использование историче¬
ского опыта в современности. Исторический опыт социален, т. е. классо¬
во-субъективен (партиен) по своей природе. Столь же классово-партий¬
30 Там же. Т. 37. с. 393-396.
31 Ленин В. И. ПСС. Т. 35, с. 373.
12

но и использование этого опыта. Поэтому воспринимается и используется
только тот исторический опыт, который соответствует определенным ин¬
тересам. Лишь социальные силы, заинтересованные во всестороннем об¬
щественном прогрессе, способны объективно учесть опыт истории. Силы
же консервативные и реакционные противятся такому использованию и
могут частично учесть этот опыт только под давлением прогрессивных
сил. В той острой идеологической борьбе, которая характерна для совре¬
менной эпохи, в вопросе о необходимости использования исторического
опыта голос историков может быть более весомым, чем он есть на са¬
мом деле. Борьба за претворение в общественную практику историческо¬
го опыта и всех других достижений исторической науки является для ис¬
торика такой же непременной обязанностью, как для специалистов
естественных и технических наук внедрение их достижении в материаль¬
ное производство.
Воспитательные функции исторической науки более всего подчерки¬
ваются при характеристике ее общественной значимости, хотя порой оши¬
бочно воспринимаются историками (да и не только ими) почти исклю¬
чительно как научно-популяризаторская задача. Нередко освещение
историками патриотизма и интернационализма, боевых и трудовых под¬
вигов, героического прошлого и революционных традиций ориентируется
лишь на выполнение этой задачи. Между тем лишь глубокий научный
анализ этих и других имеющих наибольшее воспитательное значение ис¬
торических аспектов может быть эффективной и фундаментальной осно¬
вой для решения важнейших задач, связанных с воспитанием нового
человека. Главной среди них является формирование глубокого, научно¬
го, марксистского мировоззрения. Оно может быть успешным лишь на
'базе последовательно научного показа всех проявлений общественной
жизни в прошлом и настоящем. Здесь особенно велика роль исторической
науки, ибо она является единственной конкретной интегральной гумани¬
тарной наукой. Поэтому историки должны в большей мере учитывать
общие мировоззренческие возможности своей науки.
Важнейшей особенностью общественной жизни, как известно, явля¬
ется органическое сочетание в ней объективного и субъективного. С этой
особенностью так или иначе сталкиваются все обществоведы. Но обще¬
ственная жизнь имеет и специфику, обнаруживающуюся лишь при изу¬
чении ее истории, в процессе исторического исследования. Эта специфика
объекта исторического познания состоит в том, что историк изучает про¬
шлое. Даже когда он занимается изучением настоящего, он — в отличие
от других обществоведов — показывает и анализирует его (во всяком слу¬
чае должен рассматривать) кат; результат предшествующего развития.
Отмеченная специфика объекта исторического познания обусловлива¬
ет то, что историк в целом лишен возможности изучения объекта позна¬
ния путем его непосредственного наблюдения или воспроизведения при¬
сущих ему черт и свойств в эксперименте. Это ставит перед историческим
познанием ряд вопросов. Во-первых, насколько его объект — прошлое че¬
ловечества — является реальным, и в этой связи — в какой мере истори¬
ческое познание подчинено общим принципам научного познания и об¬
ладает чертами, ему присущими. Во-вторых, каковы особенности получе¬
ния исторического знания, вытекающие из специфики его объекта. Эти
вопросы поставлены давно, и на них даются различными направлениями
философской, социологической и исторической мысли принципиально
различные ответы.
Источником всякого знания является, как известно, объективная ре¬
альность, окружающий человека естественный и общественный мир,
а само знание не может быть не чем иным, как отражением в сознании
людей черт и свойств, взаимосвязей и законов, присущих этому миру. Та¬
кое отражение, при всей его относительности и неполноте, вместе с тем
может быть вполне адекватным, поскольку «разум не может противоре¬
13

чить природе» 32. Естественно, что отражение сознанием объектов реаль¬
ного мира не тождественно самим этим объектам, во-первых, и всегда ока¬
зывается приближенным, относительно верным, во-вторых. Познание —
«это не простое, не непосредственное, не цельное отражение, а процесс
ряда абстракций, формирования, образования понятий, законов etc., како¬
вые понятия, законы etc... и охватывают условно, приблизительно универ¬
сальную закономерность вечно движущейся и развивающейся приро¬
ды» 33 и общественной жизни.
Отражательно-познавательный процесс складывается из ряда тесно>
взаимосвязанных этапов. «От живого созерцания к абстрактному мышле¬
нию и от него к практике — таков диалектический путь познания исти-
«ы, познания объективной реальности» 34,— подчеркивал Ленин, разви¬
вая марксистское учение об отражении и познании. Исходным этапом
познания выступает чувственное восприятие, живое созерцание. «Все
знания,— отмечал Ленин,— из опыта, из ощущений, из восприятий»3\
В этой связи и возникают указанные выше вопросы о реальности прош¬
лого и о применимости общих принципов научного познания к его из¬
учению. Чувственно воспринимать, * живо созерцать и ощущать можно
только то, что является реальным. Отсюда первая проблема — прошлое
как объективная реальность.
В немарксистской социологической и исторической мысли нового и
новейшего времени в трактовке прошлого и его соотношения с настоящим
выдвигались различные толкования, начиная с их разрыва и полного про¬
тивопоставления до их отождествления. Марксистская трактовка соот¬
ношения прошлого, настоящего и будущего исходит из диалектико-мате¬
риалистического понимания материи и ее развития. В процессе общест¬
венного развития существует непрерывная преемственность от прошлого
к настоящему и от него — к будущему. Основой такой преемственности
и ее непрерывности является человеческая деятельность, которая так же
непрерывна, как сама жизнь, во-первых, и каждый раз разворачивается
на базе результатов, достигнутых в предшествующей деятельности, во-
вторых.
Прошлое общества так же реально и объективно для настоящего, как
реальна и объективна для отдельного человека его предшествующая
жизнь. Констатируя объективную реальность прошлого и его органиче¬
скую связь с настоящим, следует подчеркнуть и то, что прошлое отлич¬
но от настоящего. Настоящее представляет собой непосредственное бы¬
тие, а прошлое — бытие опосредованное. Во временном ряду — прошлое-
настоящее-будущее — центральным звеном является настоящее. С одной
стороны, оно связано с прошлым, а с другой — с будущим и выступает
поэтому основой и для познания прошлого и для прогнозирования буду¬
щего. Разумеется, основой не в том смысле, что из настоящего выводит¬
ся прошлое, как это делает субъективный идеализм, а в том, что потреб¬
ности и интересы настоящего определяют круг тех явлений и процессов
прошлого, изучение которых прежде всего необходимо, актуально для
решения задач настоящего. Но здесь возникает вопрос о временной про¬
тяженности настоящего, о границах между прошлым и настоящим.
В решении вопроса о пределах настоящего среди советских ученых
нет единства. Одно из мнений сводится к тому, что к историческому про¬
шлому «можно отнести события и процессы, не оказывающие непосред¬
ственного влияния на социальную деятельность в современном обществе,
на цели, характер и содержание принимаемых политических и социально-
экономических решений», а к настоящему, современности «следует отне¬
32 Маркс К. и Энгельс Ф. Соч. Т. 20, с. 537.
33 Л е н и н В. 11 ПСС. Т. 29, с. 163—164.
34 Т а м я? е, с. 152—153.
35 Там ж е. Т. 18, с. 129.
14

сти события б процессы, которые такое влияние оказывают» 3<3. В каче¬
стве примера приводят то, что ни один современный генеральный штаб
не будет серьезно учитывать маршруты крестоносцев и поэтому они —
прошлое, и напротив, договор о границах, заключенный даже 100 лет
назад современными государствами, но не утративший своей силы, яв¬
ляется настоящим. Подобное разграничение прошлого и настоящего не
представляется убедительным.
Дело в том, что невозможно указать те события и процессы прошло¬
го, которые исчерпали свои возможности воздействия на настоящее, да
и на будущее тоже. Истории известно много примеров того, как достаточно
далекие и не привлекавшие внимания в свое время события прошлого
вдруг настойчиво вторгались в современность, хотя и не были зафикси¬
рованы ни в каких договорах. Трудно сказать, какой интерес для совре¬
менных генеральных штабов имеют маршруты крестовых походов, но то,
что география и топография оросительных систем в древней Средней
Азии, выявленная в результате археологических раскопок, учитывается
при решении проблем ирригации в наше время,— это факт 37.
Другой подход состоит в следующем. «Длительность настоящего, на¬
личие у него подчас сравнительно значительного интервала связаны с
сохранением в известных границах качественной определенности объек¬
та, характеризующейся как устойчивость. И лишь превращение явления
в новое качество или определенная степень изменения в пределах данно¬
го качества выражают отрицание настоящего» 38. При всей своей общ¬
ности это разграничение настоящего и прошлого представляется убеди¬
тельным, ибо связывает границы настоящего с тем главным, что отличает
общественные явления и процессы, а именно, с их качественной опреде¬
ленностью. Более конкретный критерий отграничения настоящего от
прошлого вряд ли можно выдвинуть. Это связано со сложностью проте¬
кания общественной жизни во времени и пространстве зэ.
Опосредованный характер прошлого как объективной реальности и
вытекающая из этого временная отдаленность историка от объекта по¬
знания служит основой для постановки вопроса, в какой мере при его
познании возможно чувственное восприятие, выступающее в свете тео¬
рии отражения основой всякого знания. В этой связи выдвигаются
утверждения о том, что историк «не связан совсем с прошлым»40, что
«у него нет непосредственного контакта с фактами прошлого, он имеет
дело с источником» 41. Логическим завершением такого подхода являет¬
ся утверждение, что «в исторической науке исторический источник мо¬
жет рассматриваться как объект и средство познания («объект» опери¬
рования), а исторический факт — как объект исследования, создаваемый
в ходе изучения конкретных источников»4а. Подобное представление
фактически равнозначно отказу от рассмотрения прошлого в качестве
реального объекта познапия. Другим следствием отрицания связи истори¬
ка с прошлым может быть вывод о том, что чувственное восприятие про¬
шлого вообще невозможно43.
Все отмеченные заблуждения проистекают из того, что возможность
чувственного восприятия допускается только при наличии непосредствен¬
ного контакта познающего субъекта (в данном случае историка) с объ¬
36 Р а к и т о в А. И. Ук. соч., с. 285.
37 См. Андрианов Б, В. Земледелие наших предков. М. 1978.
38 И в а н о в Г. М., Коршунов А. М., Петров Ю. В. Ук. соч., с. 30.
39 См. об этом.: Б а р г М. А. Ук, соч., гл. II.
40 П у ш к а р е в Л. Н. Исторический источник в свете ленинской теории от¬
ражения. В сб.; Актуальные проблемы истории России эпохи феодализма. М. 1970,
с. 81.
41 Гулыга А. В. Эстетика истории. М. 1974, с. 11.
42 П е т р о в Ю. В. Ук. соч., с. 342.
43 Такой вьтвод сделал А. И. Ракитов (см. К вопросу о структуре исторического
исследования, В сб.: Философские проблемы исторической пауки, с. 184).
15

ектом познания. Такое ограничение возможностей чувственного восприя¬
тия неправомерно. Начать с того, что не только прошлое, но и многие
другие явления объективной реальности не могут восприниматься путем
непосредственного чувственного контакта с ними. Более того, «непосред¬
ственно человек может получить информацию при взаимодействии с весь¬
ма ограниченной частью объективной реальности. Неограниченная воз¬
можность ее познания открывается только благодаря включению опосред¬
ствующих звеньев в это взаимодействие» 4\
В процессе чувственного восприятия (живого созерцания) формиру¬
ются предметные, содержательные образы объективной реальности. Для
этого необходимы, с одной стороны, информация об этой реальности,
а с другой — осмысленное отношение к этой информации. Поэтому
«субъект и может воспринимать и такие стороны объектов (и сами
объекты.— И. К.), которые не воздействуют на его органы чувств»,
а «предметный смысл может быть включен в систему знания и в том
случае, когда он непосредственно не вписан в чувственный опыт». С по¬
добными объектами имеет «дело, с одной стороны, современная микрофи¬
зика, с другой — космология» 4#, и добавили бы мы, историческая наука.
В физике информация, необходимая для чувственного восприятия не
наблюдаемых непосредственно объектов, извлекается в процессе экспери¬
ментов. Полученные в результате их следы — коды, зафиксированные
приборами, «важны не сами по себе, а лишь постольку, поскольку они
служат носителями информации о микрообъектах» 46. Точно так же как
физик черпает информацию из экспериментов, историк извлекает ее из
источников. Для получения достоверной информации о микрообъектах
физик должен устранить искажающее воздействие самих приборов на
результаты эксперимента. Точно так же и историк должен вычленить из
источников достоверные сведения о прошлом. И в том и в другом случае
требуется специальный конкретно-научный и теоретический критический
анализ и соответствующие методы его проведения. В итоге формируются
«чувственные образы, вызываемые в человеческом сознании исследуемы¬
ми микрообъектами через показания приборов» 4Т, т. е. без всякого не¬
посредственного чувственного контакта ученого с объектом познания.
Такие же образы складываются и у историка на основе информации,
извлеченной из источников.
Отсутствие у историка непосредственного контакта с прошлым не
лишает его связи с ним и не препятствует чувственному его восприя¬
тию. Историческое познание, как и все другие виды познания, имеет
отражательный характер и подчинено общим принципам и закономерно¬
стям научного познания. Вместе с тем специфика чувственного восприя¬
тия в исторической науке, порождаемая тем, что объектом познания яв¬
ляется прошлое, а также сама направленность познания в прошлое
придают историческому познанию определенную специфику.
Направленность исторического познания из настоящего в прошлое, от
следствия к причине обусловливает его ретроспективный характер. Это
придает историческому познанию и свои плюсы и чревато возможными
минусами. Плюсы ретроспективного подхода состоят в том, что изучаемое
прошлое представляет собой «прошедшее настоящее», имевшее свое
прошлое и будущее, которые также известны (или могут быть известны)
историку. Это позволяет рассматривать изучаемые явления и процессы в
их исторической ретроспективе и перспективе, т. е. учитывая их пред¬
шествующее и последующее состояние, и тем самым изучать все их
«стороны, все связи и «опосредствования» 48 не только в синхронно-про¬
44 Материалистическая диалектика. Т. 2. М. 1982, с. 11.
45 Лекторский В. А. Объект, субъект, познание. М. 1980, с. 145, 147.
48 С л а в н ц А. В. Проблема возникновения нового знания. М. 1976, с. 206.
47 Там же.
48 Л е п и н В. И. ПСС. Т. 42, с. 290.
16

странственном, но и диахронном аспектах, что содействует более углуб¬
ленному их познанию. Историки, к сожалению, еще не всегда использу¬
ют указанные преимущества ретроспективного подхода.
Наряду с сильными сторонами ретроспективный характер историче¬
ского познания сопряжен с некоторыми сложностями и допускает воз¬
можность определенных просчетов. Главная сложность ретроспективного
анализа состоит в том что историк, исходя из современной ему дейст¬
вительности, с присущими ей чертами, закономерностями и тенденциями
функционирования и развития, а также с определенными потребностями
и интересами, задачами и идеалами, представлениями и установками
и т. д., должен познать ту или иную прошлую действительность, которая
так или иначе, а чаще всего радикально, отличалась от эпохи, современ¬
ной историку. В понятиях и представлениях и па языке своей эпохи
историку необходимо адекватно отразить не только внешние выражения
изучаемого прошлого, но и его внутренний объективный смысл и значе¬
ние. Для этого историку следует вникнуть во внутреннюю жизнь изучае¬
мой эпохи со всеми ее проявлениями и представлениями. Это сложная
задача, ибо историк живет и работает в другую, свою собственную эпо¬
ху. К тому же он познает изучаемую им прошедшую действительность
на основе источников, творцами которых были люди этой последней. Но
современники далеко не всегда могут адекватно понять свою эпоху (и
не только в силу субъективности отражения). Нередко помыслы выдают¬
ся современниками за реальность, не говоря уже о том, что внутренний
смысл событий и их объективное значение часто от них скрыты.
Для преодоления иллюзий современников надо последовательно соб¬
людать тот, хорошо известный принцип, что о реалиях эпохи следует
судить не по словам, а по ее делам, хотя при этом не надо забывать, что
слово тоже есть дело, когда речь идет о духовной жизни общества.
«По каким признакам,— спрашивал Ленин,— судить нам о реальных
«помыслах и чувствах» реальных личностей? Понятно, что такой признак
может быть лишь один: действия этих личностей» 4Э. В целом же адек¬
ватное понимание явлений и процессов соответствующей исторической
эпохи требует, помимо общего конкретного ее знания, их широкого
пространственного и временного рассмотрения. При этом особенно важ¬
ное значение имеет раскрытие исторической перспективы в развитии яв¬
лений прошлого. Это необходимо для выявления общих закономерностей
исторического развития, а следовательно, и для увеличения вклада
историков в изучение современности и последующего хода общественного
прогресса. Можно лишь присоединиться к мнению, что «истинно совре¬
менным является лишь тот историк, который в изучении прошлого не
теряет в виду а) историческую перспективу своего времени и б) историче¬
скую перспективу изучаемой им (прошлой.— И. К,) действительности»50.
Слабой стороной ретроспективного характера исторического познания
является то, что при истолковании сути изучаемых явлений прошлого не
исключена возможность их архаизации или модернизации. При изучении
сложных явлений и процессов, особенно на пачальных или переходных
стадиях развития, а также в тех случаях, когда одна и та же форма
явления в разных условиях может иметь неодинаковое сущностно-содер¬
жательное наполнение, особенно возрастает опасность архаизации или
модернизации, и они могут иметь место без всякого умысла со стороны
историка. Разумеется, от этого их негативное значение не становится
меньшим.
Наряду с ретроспективностыо особенностью исторического познания
является специфика реконструкции прошлого как объекта познания.
Всякое познание, коль скоро оно состоит в отражении сознанием черт и
49 Там же. Т. 1, с. 423—424.
50 Б а р г М. А. Ук. соч., с. 97.
17

свойств объективной реальности, является реконструктивным. «Предметы
наших представлений,— указывал Ленин,— отличаются от наших пред¬
ставлений, вещь в себе отличается от вещи для нас» 51. Знание о мире,
необходимое человеку для овладения им в сознательно-творческой дея¬
тельности, возникает в результате реконструкции этого мира в сознании
людей. Всякое научное познание представляет собой субъективное отра¬
жение объективной реальности. Историческое же знание является дваж¬
ды субъективизированным отражением. Первый уровень субъективиза-
ции имеет место при фиксировании исторической действительности той
или иной эпохи творцами источников. Второй уровень связан с восприя¬
тием этой действительности историком на основе последних.
Опосредованность связи историка с объектом своего дознания в про¬
цессе чувственного его восприятия, обусловленная наличием промежуточ¬
ного звена в виде источника, значительно усложняет процесс реконст¬
рукции черт и свойств, функций и развития исторических явлений.
И хотя в целом информационные возможности источников не исчер¬
паемы, историк далеко не всегда может однозначно реконструиро¬
вать интересующую его историческую действительность. А эта реконст¬
рукция должна быть при адекватном отражении этой действительности
именно однозначной, ибо историческое прошлое в том виде, как оно со¬
вершалось, является инвариантным, однозначным и неизменным. Его
внутренняя сущность и исторический смысл могут пониматься и тракто¬
ваться историками по-разному. Но основываться они должны на одно¬
значной картине его реконструкции. Разумеется, в процессе познания эта
картина будет пополняться и обогащаться новыми деталями, но изобра¬
жать историческое явление она должна как инвариантное.
Трудности однозначной истинно адекватной реконструкции прошлого,
вызываемые пробелами в источниках или противоречивостью и неодно¬
значностью содержащихся в них сведений, во-первых, требуют от исто¬
риков совершенствования методов такой реконструкции и, во-вторых, об¬
условливают широкое распространение в исторических исследованиях
гипотетических форм реконструкции прошлого, что выдвигает вопрос о
принципах, методах и возможных пределах такой реконструкции.
Таким образом, историческое познание, с одной стороны, подчинено
общим принципам, обладает чертами и проходит через этапы, присущие
всякому научному познанию, а с другой — имеет определенную специфи¬
ку, учет которой требует разработки ряда конкретных методологических
проблем. В привлечении внимания ним и состояла задача настоящей
статьи.
Историческая наука занимает важное место в системе общественно¬
гуманитарных наук. Если исторический материализм представляет собой
теоретико-методологическую основу всех этих наук, то историческая нау¬
ка создает общий конкретно-научный базис для их развития. Для успеш¬
ного выполнения этой роли необходимо преодоление тех недостатков,
которые имеют место в исторической науке, повышение актуальности,
качества и эффективности исторических исследований, их научно-позна¬
вательной и практически-прикладной значимости. Всемерное повышение
внимания к теоретико-методологическим проблемам исторических иссле¬
дований — один из важнейших путей решения указанных задач.
51 Ленин В. И. ПСС. Т. 18, с. 119.

СТАТЬИ
НАЦИОНАЛЬНЫЕ ОСОБЕННОСТИ КУЛЬТУРЫ
И НЕКОТОРЫЕ АСПЕКТЫ СОЦИАЛЬНОЙ ЖИЗНИ
СОВЕТСКОГО ОБЩЕСТВА
Ю. В. Арутюнян, Л. М. Дробижева
Культуру народов изучают представители разных дисциплин — исто¬
рики, философы, социологи, этнографы, искусствоведы. Естественно,
у каждой науки собственный ракурс исследования. Историки совет¬
ской культуры обычно изучали изменения в ее отдельных областях, осо¬
бенности конкретных этапов ее развития. Чрезвычайно скупо отражалась
при этом культура самих людей — не только их образование, знания, но
и вкусы, взгляды, осознанные интересы, навыки, ориентации, установки,
влияющие на реальное поведение человека во всех сферах его жизни.
Понимание важности концентрации внимания именно на культурных
чертах народа, различных социальных и профессиональных его групп
имело место1, но такой подход к исследованию культурных процессов
сдерживался отсутствием источников.
Статистика и делопроизводственная документация дают историкам
возможность отразить общие тенденции развития материальной базы
культуры и в усредненном виде показать приобщение к культуре жите¬
лей города и села (без выделения социальных групп и национальностей).
Однако с помощью только этих источников невозможно осветить освоение
культуры людьми, социальный эффект этого процесса — формирование
мировоззрения, жизненных ценностей, ориентаций, моральных норм.
Подобных данных нет в обычно используемых историками источниках о
населении страны как в целом, так и, тем более, по отдельным нацио¬
нальностям, социальным и демографическим группам.
Для воссоздания всех аспектов развития культуры народов, необходи¬
мо преодолеть ограниченность традиционной источниковой базы. В ка¬
кой-то мере этой цели служат этносоциологические исследования, осуще¬
ствляемые в нашей стране с конца 60-х годов. Они позволили расширить
диапазон изучения тех явлений в культуре, которые имеют выраженный
социальный смысл. В многочисленных статьях и книгах 2, прежде всего
в монографии «Социально-культурный облик советских наций» (М.
1986 г.), освещались национальная многовариантность общих социальных
и культурных процессов в СССР, утверждение сходных черт и проявле¬
’ Ким М. П. Проблемы теории и истории реального социализма. М. 1983,
с. 436—437.
2 Арутюпян Ю. В., Дробижева Л. М. Социально-культурное развитие
и сближение наций в СССР на современном этапе. М. 1972; Социальное и националь¬
ное. М. 1973; К а х к Ю. Черты сходства. Таллин, 1974; Социологические очерки
о советской Эстонии. Таллин. 1979; Опыт этносоцнологического исследования образа
жизни. М. 1980; Гу бог л о М. Н. Языковые процессы в СССР. М. 1984; и др.
19

ние национальной специфики в различных сферах жизнедеятельности
от культуры труда до сферы семейно-бытовых отношений.
В данной статье из всей совокупности проблем культурного развития
наших народов выделены те, которые в современных условиях имеют
актуальное значение для поисков путей совершенствования социального
развития советского общества. В этой связи ставятся задачи: отразить
эффект приобщения людей разных национальностей к культуре — фор¬
мирование у них мировоззрения и жизненных ценностей, отвечающих
принятым у нас принципам и нормам, достижения и сложности, стоящие
на этом пути, и вместе с тем показать те особенности национальной
культуры, которые в современных условиях продолжают влиять на пове¬
дение людей в важных сферах социальной жизни.
Источниковой базой статьи явились результаты этносоциологических
исследований по программе «Оптимизация социально-культурных усло¬
вий развития и сближения наций в СССР», проведенных отделом этно-
социологии Института этнографии АН СССР совместно с республикан¬
скими научными центрами в РСФСР, Узбекистане, Грузии, Молдавии,
Эстонии. По 35 показателям социального, экономического и культурного
развития, фиксируемым статистикой, были определены те республики,
этносоциологические исследования в которых позволяли выявить тен¬
денции социально-культурного развития в основных регионах страны.
В республиках села и города отбирались для обследования с учетом
типических характеристик. В выборку, кроме столиц, входили города,
представлявшие основные типы городских поселений; при отборе сел
учитывался размер населенного пункта, этнический состав, тип сельско¬
хозяйственного предприятия (колхоз, совхоз), функциональная роль села,
расстояние до ближайшего города. В городах осуществлялась пропорцио¬
нальная выборка на основе избирательных списков. В селах, на основе
предварительного анализа похозяйственных книг, по которым можно су¬
дить о социально-профессиональном составе населения, была организова¬
на непропорциональная по социально-профессиональным группам выбор¬
ка, которая при обработке материалов выравнивалась с помощью
специальных поправочных коэффициентов.
Поскольку в общей выборке по городскому населению отдельные
группы интеллигенции были малочисленными, дополнительно опрашива¬
лись представители художественно-творческой, научно-технической, науч¬
но-гуманитарной и административной интеллигенции. В каждой из рес¬
публик опрашивались представители основной, коренной нации, русские
и другие наиболее многочисленные национальности. Было опрошено свы¬
ше 30 тыс. человек. Отклонения от генеральной совокупности (население
республики) по базовым признакам, фиксируемым статистикой, не пре¬
вышают 5% 3.
Опрос проводился подготовленными интервьюерами. Заполнение
опросных листов контролировалось сотрудниками отдела этносоциологии.
Для этого в опросный лист были включены контрольные вопросы. При
несовпадении ответов на них заполненные опросные листы ставились иод
сомнение, дополнительно проверялись или при контроле браковались.
Затем повторялся опрос другого лица соответствующей национальности,
пола и возраста. Опросы проводились интервьюерами той национально¬
сти, представители которой опрашивались. При инструктировании ин¬
тервьюеров особое внимание обращалось на «топкость» психологических
вопросов, необходимость ненавязчивого, деликатного опроса, право
интервьюируемого отказаться от ответов.
Материалы опросов были обработаны на ЭВМ в виде безусловных и
условных распределений, а также коэффициентов связи признаков. Воз¬
3 Подробнее о программе исследования и обосновании выборки см.: Арутго¬
ня н Ю. В., Д р о б и ж е в а Л. М., К о н д р а т ь е в В. С., С у с о к о л о в А. А,
Этносоциология: цели, методы и некоторые результаты. М. 1984.
20

можность исторического анализа обеспечивалась сравнением разных по¬
колений и тем, что обследование проходило в два этапа — в первой по¬
ловине 70-х годов и затем в начале 80-х годов повторно в столицах тех
же республик.
Культура в исследовании рассматривалась широко — не только как
материальные и духовные продукты человеческой деятельности, приоб¬
щение к ним, но и признанные ценности, нормы, способы поведения
людей в обществе. При этом в культуре людей выделялись как подси¬
стемы общественно-политическая культура, производственная культура и
культура, условно называемая познавательной,-- научные, общеобразо¬
вательные знания, наконец, художественная культура и культура быто¬
вая, в том числе сбщественио-бытовая и семейно-бытовая, и в конечном
счете совокупно связанная со всеми подсистемами соционормативная,
нравственная культура, значимость которой особенно чувствуется в по¬
следнее время.
Спецификой исследования было то, что комплексное изучение
функционирования культуры в социальных и национальных общностях
дозволяло проанализировать взаимосвязь различных элементов культуры,
например, образования и политической культуры людей, их взглядов на
общественную жизнь, взаимозависимость между принятыми жизненны¬
ми ценностями, устремлениями различных социальных и демографиче¬
ских групп и их отношением к труду, между нормами семейных отно¬
шений у национальностей и их ориентацией на трудовую активность,
профессиональные занятия и т. д.
В рамках статьи невозможно остановиться на всем многообразии вы¬
явленных связей между различными элементами культуры так же, как
и между ними и социальным развитием наций. Речь пойдет о некоторых
из этих связей, важных для сегодняшнего дня, прежде всего об эффек¬
тивности приобщения людей разных национальностей к культуре с точ¬
ки зрения формирования у них общественных и личных жизненных
ценностей.
Достижения Советского государства в приобщении к культуре самых
широких слоев населения общеизвестны. По уровню образования нации и
республики нашей страны постоянно сближались. Эта тенденция сохра¬
нялась и в последние 20 лет. Судя по материалам всесоюзных переписей
населения, еще к началу 60-х годов лиц со средним (полным и неполным)
и высшим образованием (на 1 тыс. человек населения в возрасте 10 лет
и старше) в Литве, например, было почти вдвое меньше, чем в Грузин,
Армении. К середине 80-х годов в Грузии, Армении на 1 тыс. человек в
указанном возрасте было соответственно 743, 749 человек со средним и
высшим образованием а в республиках с «минимальными» показателя¬
ми — Молдавии, Литве — 620 — 626 человек4.
Если сравнивать нации с учетом особенностей проживания в город¬
ской и сельской местности, то по среднему числу лет обучения5 к нача¬
лу 80-х годов у 12 наций союзных республик з городах он составлял
8—8,9 года обучения, выше эти' показатели были у грузин — 9,9 года,
ниже — у таджиков и туркмен — 7,7 года; среди сельских жителей у на¬
ций союзных республик среднее число лет обучения колебалось в преде¬
лах 5,3—7,3. Обращаясь к нациям, в среде которых проводилось обсле¬
дование, можно констатировать, что в городах среди молодежи до 60%
русских, эстонцев и узбеков уже имели среднее и высшее образование.
И хотя качественное «наполнение знании» в республиках могло быть
неодинаковым, колпчественпые показатели по образованию в целом вы¬
равнивались. Если среди лиц в возрасте 60 лет и старше различия в доле
людей со средним и высшим образованием между более урбанизирован¬
ными нациями — русскими, грузинами, эстонцами, с одной стороны,
4 Народное хозяйство СССР в 1984 г. М. 1985, с. 31.
5 Социально-культурный облик советских наций. М. 1986, с. 216.
21

и менее урбанизированными узбеками — с другой, были еще существен¬
ными, то среди молодежи 20—29 лет уже в 70-е годы они выравня¬
лись: на 1 тыс. человек среди русских лиц с высшим и средним образо¬
ванием было 522 человека, среди грузин —711, эстонцев — 476, узбе¬
ков — 561 человек6. Различия не только существенно нивелировались,
но и позиции наций в динамическом ряду изменились. Отклонения но
нациям союзных республик доли людей с высшим образованием от сред¬
них по стране показателей (фиксируемые коэффициентом вариации)
постоянно сокращались. В 1959 г. коэффициент вариации составлял
50,8%, в 1970 - 36,6%, а в 1979-м - 32,7% 7.
Теперь в стране возникли уже другие проблемы — не столько вырав¬
нивания наций по образованию, сколько подготовки кадров в соответст¬
вии с требованиями научно-технического прогресса, с приоритетностью
районов, которые решали важнейшие задачи стимулирования экономики
СССР в целом, и рационализацией соотношения спроса и предложения
на высококвалифицированную рабочую силу в конкретных районах
страны. Соответственно стабилизировалось, а в некоторые годы, напри¬
мер, в середине 70-х годов, и сокращалось число студентов в Грузии.
В начале 80-х годов стабилизировалось, несколько сократившись, число
студенческих мест в Эстонии, Латвии, а в середине 80-х годов —
в Азербайджане. И вместе с тем продолжало расти число студенческих
мест в республиках Средней Азии, Казахстане, Белоруссии, Литве 8. Од¬
нако в республиках с высоким естественным приростом населения в рас¬
чете на 1 тыс. человек число студентов уже не увеличивалось. Расхож¬
дения между крайними по республикам показателями перестали сокра¬
щаться. Но это не было главным. Острой оставалась проблема подготовки
специалистов необходимого в республиках (прежде всего Средней Азии,
Казахстана) профиля и качества.
Хотя различия в уровне образования национальностей полностью не
были преодолены, связаны они были теперь главным образом не с от¬
сталостью в прошлом, а с долей городского и сельского населения в со¬
ставе тех или других народов, качеством образования, этнокультурной
спецификой их быта.
Каков же был эффект достигнутого сближения в уровне образования
народов? Закономерным явилось почти одинаковое приобщение людей
разных национальностей к таким видам массовой информации, как газе¬
та, радио, телевидение. 70—80% людей в среде разных национальностей
практически регулярно обращались к этим видам информации. Недаром
эти каналы называются средствами массовой информации. Что же каса¬
ется приобщения национальностей к более сложным видам культурной
деятельности — чтению литературы, театру, а это в настоящее время яв¬
ляется более весомым показателем уровня общей культуры человека, то
положение было не столь однозначным. Данные опроса в республиках
показывают, что постоянные читатели литературы составляют значитель¬
ную часть населения, особенно среди молодежи. Среди горожан в возра¬
сте до 40 лет свыше 50% русских и грузин и почти столько же молда¬
ван — постоянные читатели. Среди узбеков постоянных читателей мень¬
ше— до 50% они составляли лишь среди молодежи. На селе у русских,
грузин, эстонцев в среднем поколении (30—49 лет) постоянных читате¬
лей — более Уз, у молдаван же, узбеков — */5, а ведь у них в сельской
местности живет большая часть нации.
Таким образом, далеко не всегда теперь уже грамотные люди стано¬
вились читателями литературы, в чем и проявлялись следы прошлого.
Ведь горожане, а среди них интеллигенция, квалифицированные рабочие
8 История СССР, 1978, № 4, с. 98.
7 Подробнее см.: Социально-культурный облик советских наций, с. 69; Нации
и культура. Таллин. 1985, с. 23.
8 Народное хозяйство СССР в 1984 году, с. 523, 524.
22

у одних наций были уже «потомственными», у других —еще в значи¬
тельной мере представителями первого поколения. Многие культурные
навыки, которые прежде были «элитарными», этими людьми еще только
приобретались. И все же данные достаточно обнадеживающие: чем моло¬
же возрастная группа, тем больше в ней постоянных читателей и тем
больше сходства в доле читающей публики между нациями. Среди моло¬
дежи до 25 лет постоянные читатели в городе составляют 50—60%,
б возрасте 25—29 лет, когда появляется семья, дети, у русских, грузин
регулярно читающих свыше 50%, у эстонцев, молдаван, узбеков —39 —
34%, в группе 30—39 лет у русских, грузин — 44 — 41 %, у узбеков —
22%.
Привычка к чтению отражалась и на литературных вкусах. Если
выделить сравнимую группу — горожан, то у читающей публики обнару¬
живаются национальные особенности, связанные с историко-культурным
прошлым народов. Интерес к наиболее сложной социально-психологиче¬
ской литературе шире проявлялся у эстонцев. Только у пих она вошла
в число первых (1-е—2-е места) из семи выделенных литературных тем,
к которым проявлялся интерес. Книги на эту тему у эстонцев читает
30% молодежи и среднего поколения. Среди русских интерес к такой
литературе проявили 12—15% в соответствующих возрастах, а среди
узбеков —5—6% населения. Среди русских горожан наиболее читаемая
литература — книги о войне, о прошлом, «о любви и дружбе», затем
приключенческая литература, фантастика. Среди городских узбеков бо¬
лее популярна литература «о любви и дружбе», затем «о прошлом своего
народа», о войне и военных событиях. В молодежных группах у всех
народов в литературных интересах сходства больше, чем в среднем и
тем более старшем поколении. Однако национальные различия сохраня¬
ются. Возможно, они связаны не только с устоявшимися читательскими
навыками, но в какой-то мере и с национальными традициями литерату¬
ры этих народов.
Что касается театра, то популярность его довольно высока: в самой
«театральной» республике, у эстонцев, не только среди горожан, но и
сельских жителей (до 60 лет) 80—98% людей разных возрастов не реже
1—2 раз в год бывают в театре. У русских, грузин, узбеков, молдаван —
не реже 1—2 раз в год в театре в городах бывают 70—80% молодежи и
примерно 40—60% в среднем поколении. Если 1—2 раза в год посещает
театр довольно широкий круг людей у всех народов и особенно заметно
сближение наций в этом отношении по молодежным группам городского
населения, то 1 раз в 2—3 месяца и 1 раз в месяц посещает театр более
узкий круг лиц, преимущественно молодежь, интеллигенция городов. За¬
метно преобладают активные театралы среди жителей Эстонии. Своеоб¬
разно идет приобщение к театру у сельских жителей этих национально¬
стей. Узбеки, проживающие в селах более компактно и ближе к городам,
оказывались иногда в лучших условиях с точки зрения возможности зна¬
комства с театральными спектаклями, чем русские. В Средней Азии
театры, особенно небольших городов, часто ищут своих зрителей в селах,
ибо городская аудитория у них небольшая и быстро знакомится со спек¬
таклями местных театров.
Таким образом, и распространение образования, и качество его (со¬
вершенно отчетливо это проявлялось на эффекте городского и сельского
обучения), и историческая «давность» его у народов влияли на культур¬
ную активность людей, приобщение их к средствам массовой информа¬
ции. литературе, искусству.
Естествен вопрос, насколько устойчивым будет национальное своеоб¬
разие в культурных интересах, ориентациях. В известной мере об этом
можно судить по ответам на вопрос об использовании людьми свободного
времени, если бы его у них было больше. Чтение наиболее желаемым
видом досуга оказалось у городских русских и у эстонцев в городе и на
23

селе, далее предпочтение ими было отдано театру. «Телесмотрению» от¬
давали больше свободного времени — узбеки в городе, а русские и мол¬
даване на селе.
Как видно при увеличивающемся сходстве у наций в уровне образо¬
вания, информированности через средства массовой информации различия
в более сложных видах культурной деятельности в ближайшей перспек¬
тиве сохранятся. Однако, завоевав массовую аудиторию, средства инфор¬
мации достигали цели — способствовали формированию взглядов и пред¬
ставлений людей — в единой заданной модели. Народы, которые в срав¬
нительно недавнем прошлом существенно отличались друг от друга
своим мировоззрением, нормами поведения, в течение исторически доволь¬
но короткого времени в главном и основном приходили к единым поли¬
тическим представлениям, ценностям, нормам морали, что отражается па
всех сторонах их повседневной жизни. Гражданские, мировоззренческие,
нравственные ценности по сути своей являются сердцевиной культуры.
Важно, конечно, какое образование у людей, каков их досуг, культурные
интересы и навыки, но еще более важно, чему все это в конечном счете
служит, в какой мере отвечает социальному прогрессу и гуманизму че¬
ловеческих отношений. Ведь именно о гражданских позициях каждого,
социальной активности и нравственных нормах жизни идет речь в ходе
перестройки общественной жизни в духе решений XXVII съезда КПСС
и январского (1987 г.) Пленума ЦК КПСС.
Общественные ценности, естественно, неоднозначны. Они различают¬
ся не только по сферам жизнедеятельности — трудовой, общественно-по¬
литической, семейно-бытовой, досуговой жизни,— но и по масштабам.
Очень трудно было раскрыть всю сложную систему общественно-полити¬
ческих ценностей. Поэтому были выделены некоторые достаточно сущест¬
венные из них. В ходе опросов в 70-х — начале 80-х годов выяснилась
доминирующая роль в сознании людей разных национальностей таких
общественных ценностей, как «идейное воспитание молодежи», «укрепле¬
ние обороны», «укрепление дисциплины». Эти вопросы как первостепен¬
ные для жизни страны выделяли тогда до 70% людей в среде всех из¬
учавшихся наций, В то же время такие задачи, как «дальнейшее разви¬
тие демократии», «хозяйственной инициативы», «вовлечение масс в
управление», «борьба с бюрократизмом», осознавались тогда как важней¬
шие значительно менее широким кругом людей. В городах, особенно в
крупных, их называли главным образом лица из среды высококвалифи¬
цированных работников, особенно интеллигенции. Симптоматичным было
то, что уже тогда своей ориентацией на дальнейшее развитие демокра¬
тии особенно выделялась гуманитарная и художественно-творческая ин¬
теллигенция. Заметнее интерес к этим задачам был и среди молодежи,
особенно городской.
Исключительно важеп вопрос о динамике общественных ценностей:
меняются ли они со временем и как? Известное представление об этом
могли дать повторные обследования. Проводимые в той же самой
среде, по той же программе, они дают возможность строже судить о
происходящих изменениях. Такая работа была проделана в ряде рес¬
публик среди столичного населения. За время, прошедшее между двумя
обследованиями (5—10 лет), интерес к задачам «развития демократии»,
«хозяйственной инициативы», «вовлечения масс в управление», «борьбы
с бюрократизмом», а также «развития национальной культуры» стал за¬
метнее. Потребности в развитии демократии, гласности, участии в управ¬
лении, борьбе с бюрократизмом росли вместе с повышением культуры
населения, в этом, собственно, был один из важнейших ее социальных-
результатов.
Историко-социологические исследования со всей очевидностью под¬
тверждают, что курс, принятый на XXVII съезде КПСС, выражает ориен¬
тации наиболее образованной и заинтересованной в прогрессе части
24

граждан нашей страны. Не случайно у изучавшихся наций доля людей,
называвших эти задачи в числе главных для советского общества, четко
согласуется с пропорциями высококвалифицированных специалистов в их
составе: чем выше пропорции таких групп, тем больше доля заинтересо¬
ванных в развитии демократии. Примерно для трудящихся в городе
в составе всех нации уже в 70-х — начале 80-х годов это было одной из
важнейших общественных ценностей. Если же говорить о нациях, то от¬
носительно заметнее эти ценности выделяются у эстонцев, затем —
у русских и грузин.
Исследование показало также органическую взаимосвязь ценностей в
разных сферах жизни, в частности в сфере труда. В известной мере
ориентации здесь фиксировались ответами на вопросы о том, какие со¬
циальные рычаги — расширение инициативы или укрепление дисципли¬
ны — существеннее для стимулирования трудовой деятельности. И в вы¬
боре этих рычагов была тоже своя историческая логика. Среди эстонцев
в городе необходимость использования таких стимулов трудовой дея¬
тельности, как усиление инициативы, с одной стороны, и укрепление
.дисциплины — с другой, оценены одинаково (по 30—35% высказались за
тот и другой стимул), среди грузин на дисциплину указали в 2—2,5 раза
больше людей, чем на инициативу, а у молдаван и узбеков в 70-е годы
практически была выражена потребность главным образом в укреплении
дисциплины. Сознание оптимизации производственной культуры являлось
общим для всех народов, по оно связывалось, как видим, все же с по¬
требностью в отличающихся стимулах, что обусловлено в какой-то мере
их прошлым.
То же самое, даже в большей мере, касается и личностных социальных
интересов — исключительно важного индикатора социально-культурного
облика людей. Система личностных ценностей в культуре каждого наро¬
да особенно важна, ибо здесь можно ожидать большого проявления на¬
циональных особенностей, и в то же время именно эти особенности куль¬
туры могут непосредственно влиять на социальное поведение людей —
отношение их к труду, мобильность, в том числе на миграционные уста¬
новки, т. е. явления, которые сейчас находятся в центре внимания совет¬
ского общества в связи с решением задачи ускорения его социально-эко¬
номического развития.
Каковы же были личностные ценности и потребности людей? Что не¬
обходимо, чтобы чувствовать себя счастливым, «хорошо жить»? Резуль¬
таты опросов обнаружили между людьми разных национальностей оче¬
видное сходство в структуре личностных интересов. У всех народов —
у русских, грузин, молдаван, эстонцев и людей других национально¬
стей — наиболее весомой ценностью оказалась семья, затем в разном
порядке располагались «интересная работа», «уважение людей», «мате¬
риальный достаток», и, наконец, в подавляющем большинстве случаев
далеко после перечисленных оказались либо «условия для творчества»,
либо «спокойная жизнь». Высокая ценность семьи для большинства лю¬
дей отнюдь не противостоит другим ценностям, например работе, твор¬
честву. Хорошая семья — спокойный «тыл» для того, чтобы отдать себя
работе, а интересная работа — условие того, чтобы чувствовать себя
уверенным и с достоинством общаться с родственниками и друзьями.
Если семья была доминирующей ценностью среди людей всех нацио¬
нальностей и занятий, причем как в городе, так и в деревне, то «инте¬
ресная работа» оценивалась неодинаково — в зависимости от социальной
среды, социально-профессионального статуса и национальности человека.
В деревне, где профессиональная структура населения по сравнению с
городом менее развита и дифференцирована, ценность интересной рабо¬
ты была ниже, чем в городе. Даже в Эстонии, такой урбанизированной
республике, интересную работу считали обязательным условием хоро¬
шей жизни 2/з горожан н меньше половины сельских жителей (44%).
25

Своеобразие выбора личностных ценностей сельскими жителями объ¬
ясняется во многом более значительной по сравнению с городом долей
людей с невысоким образованием и квалификацией. Работа нередко яв¬
ляется для них не столько самоцелью, потребностью сколько условием
материального благополучия.
В целом же как в городе, так и в деревне, с ростом образования и
квалификации у людей всех национальностей обнаруживается последо¬
вательное расширение диапазона составных слагаемых «хорошей жиз¬
ни», в большей мере ощущается необходимость не просто в интересной,,
но и в творческой работе.
И все же при принципиальном сходстве жизненных ценностей у лю¬
дей разных национальностей обнаруживалось одновременно и своеобра¬
зие. Оно сказывалось, во-первых, в самой иерархии ценностей, т. е. их
очередности по значению; во-вторых, что, пожалуй, даже существен¬
нее,— в их взаимных сочетаниях.
В Эстонии, РСФСР, частично в Молдавии, в самом массовом наборе
ценностей примерно в одной последовательности вслед за семьей шли:
«интересная работа» и «материальный достаток», «уважение окружаю¬
щих». Каждая из этих ценностей, расположенных вместе, по существу
в едином блоке, получила до 70—80%. Если основные ценности — семья,
«интересная работа», «материальный достаток» и «уважение окружаю¬
щих» как бы дополняли друг друга, то такие ценности, как «спокойная
жизнь» и «условия для творчества», как бы исключали друг друга. В из¬
вестной мере альтернативный характер ценностей «спокойная жизнь» и
«условия для творчества» отразился не только в относительно редкой
частоте их совместного выбора, но также в очередности и порядке их
сочетаний с основным набором ценностей. У тех, кто был преимущест¬
венно ориентирован на «спокойную жизнь», по частоте выборов семья
сочеталась с «материальным достатком», а у ориентированных на «ус¬
ловия для творчества» — преимущественный выбор получала «интерес¬
ная работа» в то время как «материальный достаток» занимал, напро¬
тив, одно из последних мест.
Среди узбеков картина личностных социально-психологических ориен¬
таций выглядела по-иному. То, что для европейских народов оценива¬
лось как ушедшие в прошлое традиции, обозначенные выбором «спокой¬
ная жизнь», у узбеков явилось важной чертой ныне бытующих представ¬
лений и вошло в основной набор ценностей. Это отражает разное
содержательное наполнение данной ценности у разных народов. Не
исключено, что с распространенностью таких ориентаций связан «низ¬
кий социальный динамизм» в республике, о котором говорилось на
XXVII съезде КПСС9. Ориентация на традиционные ценности — семью,
«спокойную жизнь» отражалась на невысокой социальной активности
довольно широких слоев населения. Это проявлялось, в частности, в том,
что само представление о счастье только у наиболее образованной и ква¬
лифицированной группы населения в Узбекистане было развернутым,
включало широкий круг представлений о жизни. У многих оно своди¬
лось лишь к счастью в семье. «Интересную работу» отметило как усло¬
вие счастливой жизни 45% населения.
Об изменении запросов и потребностей можно судить и по другому
факту. На рубеже 70—80-х годов для многих очевидны были негатив¬
ные явления в экономической и духовной жизни. Тем не менее свыше
80% опрошенных в Узбекистане считали, что жизнь с течением времени
становится лучше. В Эстонии «для сравнения» такую оценку изменений
давало чуть более 60%. Естественно, в Узбекистане имело значение, что
люди чаще оценивали ситуацию 70-х — начала 80-х годов, исходя из от-
9 XXVII съезд Коммунистической дартии Советского Союза. Стеногр. отч. Т. 1.
М. 1986, с. 209.
26

•сталости прошлого, а для преодоления ее здесь, объективно говоря, было
сделано очень многое. И симптоматично, что высокие оценки жизни да¬
вали не только узбеки, но и русские, и люди других национальностей
Узбекистана. Однако и развитость запросов и потребностей, так же как
и ориентация на традиционные ценности, давали о себе знать.
Отсюда напрашивается вывод: надо видеть не только общие, но и
специфические у каждого народа представления и ценности. Их следует
учитывать, а еще важнее — использовать на благо общества. Узбеки, на¬
пример, второй после семьи ценностью указывали чаще всего «уважение
•окружающих». Важность этого фактора отметило 60% городских узбе¬
ков. По-видимому, отношение к труду у узбеков может быть стимулиро¬
вано не только совершенствованием оплаты труда и его организации, но
в не меньшей, если не в большей, мере с помощью использования меха¬
низма неформального престижа, поощрения общественным мнением.
Возникает вопрос: насколько органичны и устойчивы национально¬
региональные различия в ценностных ориентациях? Есть ли основания
ожидать, что они могут и будут меняться? Из материалов обследований
видно, что и среди узбеков традиционная структура ценностей с течени¬
ем времени тоже преобразуется. Уже сейчас заметно, что среди высоко¬
квалифицированных работников умственного труда в городах у узбеков
такая ценность, как «спокойная жизнь», теряет свои позиции, а «инте¬
ресная работа», напротив, занимает ведущее место. Исходя из разного
осознания людьми потребности в творчестве, интересном труде, очевид¬
но, что и идеи перестройки не сразу будут восприняты всеми. И вместе
с тем важно, что в советском обществе уже в 70-х — начале 80-х годов
имелись силы, для которых она была делом ожидаемым.
Среди людей разных национальностей ориентация на значимость
«условий для творчества» оказалась присущей для групп выделяющих¬
ся преобладанием молодежи, людей более образованных, квалифициро¬
ванных и культурных. Если у старшего поколения ориентации преобла¬
дают в основном на «хорошую семью», затем на «материальный доста¬
ток», а потом уже на работу, то для молодежи, в целом понимающей
ценность семьи, возрастают запросы интересной работы и творчества.
Еще больше, чем от возраста, ценности зависят от занятий людей.
Среди городских молдаван «условия для творчества» как первостепенную
жизненную ценность выделили 20% работников сферы обслуживания,
30% работников промышленности, среди интеллигенции административ¬
но-управленческой — 44 %, научно-технической — 67 %, научно-гумани¬
тарной и художественно-творческой — 70—75%. Заинтересованность в
интересном, творческом труде люди разных сфер деятельности ощущали
неодинаково, а значит, отличалась и готовность у них к перестройке.
Следовательно, разные усилия потребуются обществу для того, чтобы
подключить к ней те или другие социальные слои так же, как и нацио¬
нальные регионы, ибо социальный состав их отличается.
Конечно, само изменение социального облика народов постепенно
преобразует свойственные им жизненные ценности и идеалы. Но пере¬
оценивать темпы таких изменений нельзя. К тому же, как показывает
опыт, совершенствование базовых социальных характеристик наций
(социально-профессионального состава и образования) не влечет за со¬
бой автоматически таких же по интенсивности преобразований в куль¬
туре и быту. Общность социальной жизни народов оставляет место для
национальной вариативности повседневной культуры. И важно видеть
бытующую реальность для того, чтобы не ошибиться в управлении со¬
циальными процессами. В связи с этим надо учитывать и устойчивость
национальных традиций в культуре межличностных отношений, нормах
бытовой жизни.
Семья у всех советских пародов считается одной из самых первосте¬
пенных ценностей жизни. Однако и размер семей, и норма семейных от¬
Р.7

ношений у народов заметно различаются. В Эстонии средний размер'
семьи — 3,1 человека, в Узбекистане — 5,8. Многодетных семей (4 и бо¬
лее ребенка) даже в городах, где их меньше, у узбеков среди неквали¬
фицированных и малоквалифицированных работников физического тру¬
да — 54%, а у эстонцев — всего 6%, среди квалифицированных работни¬
ков физического труда у узбеков —31%, а у эстонцев —3%, у работ¬
ников квалифицированного умственного труда среди узбеков —16% се¬
мей, у эстонцев — всего 1 %. Но размер семьи — отнюдь не только демо¬
графический показатель. С ним связаны и миграционная подвижность,
и социальная мобильность людей. В Эстонии, где размер семьи самый
малый, самая большая доля женщин занята квалифицированным трудом,
в Узбекистане, напротив, большие семьи и малая доля женщин занятых
квалифицированным трудом.
В семьях у народов Средней Азии, Северного Кавказа, Закавказья
крепче семейно-родственные связи, мнение родителей и старших родст¬
венников почитается строже. По данным обследования, необходимым и
обязательным считают получить согласие родителей при вступлении в
брак 88% узбеков в городе и 92% —в селе. Причем мнения в социаль¬
ных и демографических группах варьируют в этом отношении весьма
незначительно. Иная ситуация в среде эстонцев и русских. У первых
иметь согласие родителей на брак считают обязательным только го¬
рожан и 1Д сельских жителей. Это показатель того, насколько свободна
молодежь при выборе своих решений. Но жизненные решения касаются
не только супружества, но и трудового пути, выбора места работы и
жительства.
Миграционная подвижность, фиксируемая долей проживающих в
месте постоянного жительства менее двух лет, у узбеков была в преде¬
лах 3,8—3,7%, у эстонцев, латышей — 8%, У русских — 8,4% 10. В про¬
цессе обследования было выяснено, что русских, ориентированных
на миграцию из сел РСФСР, было 21% жителей, в Узбекистане же на
переезд в города ориентировано всего 6%, в Грузии— 12%. Соотноше¬
ние же потенциальных и реальных мигрантов среди сельских жителей
было у русских 4:1, у грузин и узбеков —10: 1. Не случайно, когда
были приняты решения об участии Узбекистана в освоении Нечерно¬
земья, подавляющее большинство из приехавших сюда были, во всяком
случае до последнего времени, лицами не узбекской национальности.
Малая миграционная подвижность народов Закавказья и Средней
Азии связана в какой-то мере с недостаточным знанием русского языка
как языка межнационального общения. Хотя незнание русского языка и
может оказывать сдерживающее влияние на миграцию, переоценивать
роль этого обстоятельства не следует, т. к. знание и интерес к языкам в
значительной мере предопределены объективной ситуацией. Не случай¬
но хуже всего знают языки других национальностей русские, проживаю¬
щие в подавляющем большинстве в собственной языковой среде, а глав¬
ное — располагающие основным в стране фондом культуры на родном
языке. Затем следуют эстонцы и грузины, среди которых 29% приобще¬
но к другим языкам народов СССР, и, наконец, народы Средней Азии и
молдаване, от 7з до половины населения которых знают другой язык п.
Хотя приобщение к языку другой национальности связано, главным об¬
разом, с объективной ситуацией, использовать этот канал для интенси¬
фикации миграционной подвижности населения и социально-культурной
общности народов СССР все же целесообразно.
Но не только языковые препятствия стоят в числе культурных фак¬
торов, влияющих на миграционную подвижность. Крепость семейных
10 Население СССР. М. 1983, с. 39; Социально-культурный облик советских
наций, с. 18.
11 Подсчитано по данным Всесоюзной переписи населения СССР 1979 года,.
Численность и состав населения СССР. М. 1984, с. 71.
28

связей как норма бытовой культуры, специфика межличностных отно¬
шений, проявляющаяся в уважении к мнению родственников и свойст¬
венников, оказывается подчас не менее важным обстоятельством. В этом
может убедить опыт многих народов Северного Кавказа. Знание русско¬
го языка среди многих из них, особенно среди балкарцев, кабардинцев
чеченцев, ингушей, практически всеобщее. Они охотно приезжают в го¬
рода других республик учиться. Но чрезвычайно редко кто-то остается
там работать.
Национальные особенности, прежде всего связанные с прошлым на¬
родов, степенью их урбанизации, т. е. совсем необязательно чисто этно¬
психологические, и по сей день заметно влияют на профессиональные
ориентации, занятия населения. Теперь, когда былые диспропорции в
доле квалифицированного умственного и физического труда между наро¬
дами преодолены, когда у всех национальностей есть рабочие и разные
группы интеллигенции, все же национальные вариации в их представи¬
тельстве сохраняются. Наиболее значимый качественный сдвиг в сбли¬
жении состава интеллигенции в послевоенные годы произошел за счет
создания собственной научной и производственной интеллигенции у на¬
родов Средней Азии, казахов, молдаван. Но и сейчас производственная
интеллигенция самую высокую долю составляет у русских, художествен¬
но-творческая — у народов Прибалтики, грузин, армян, а среднеазиат¬
ские народы, молдаване выделяются наименьшей долей производственной
интеллигенции. И хотя уже за 70-е годы темпы роста студентов поли¬
технических вузов у узбеков были наиболее высокими (они составляли
к 80-м годам треть всех студентов республик) — все же инженеров, так
же, как агрономов, в Узбекистане не хватало.
Таким образом, при общности в политических ориентациях, социаль¬
но-экономических отношениях, принципиальном сходстве в социальной
структуре, в культурно-бытовой жизни народов сохраняется националь¬
ная специфика, заметно влияющая на их повседневное социальное пове¬
дение. А это значит, что в процессе поисков путей ускорения социалъ-
но-экоыомичесого развития советского общества, если мы не хотим
ошибиться в эффективности принимаемых решений, нельзя не учитывать
национальной специфики в культуре той среды, в которой осуществля¬
ются эти решения.
В докладе на январском (1987 г.) Пленуме ЦК КПСС М. С. Горба¬
чев говорил: «Нет ни одного принципиального вопроса, который мы мог¬
ли бы, как в прошлом, так и сейчас, решить без учета того, что живем
в многонациональной стране»1г. Живя в многонациональной стране,
мы все больше осознаем, какую величайшую социальную, политическую,
человеческую ценность для общества представляют гуманные, благопри¬
ятные отношения между народами в целом и между людьми различных
национальностей. Именно поэтому нельзя недооценивать или не уважать
национальные чувства людей, национальное самосознание. Они питаются
реально бытующей национальной культурой.
Национальное и интернациональное проявляются с разной степенью
интенсивности в разных сферах культуры. В сферах общественно-поли¬
тической, познавательной культуры у всех народов СССР преобладают
общие, интернациональные черты, в сфере досуга они переплетаются у
разных народов в конкретных видах искусства, литературы, берут верх
ориентации на национальные или инонациональные, вошедшие в обще¬
союзный фонд произведения; в семейно-бытовой сфере вместе с общими
морально-нравственными устоями четко выделяются национальные чер¬
ты. Советский народ — не просто социальная общность, но и многона¬
циональная. Реально существуют и еще долгое время будут сохраняться
12 Материалы Пленума Центрального Комитета Коммунистической партии Со¬
ветского Союза, 27—28 января 1987 г., с. 38.
29

этнокультурные особенности народов, их национальные интересы. Пре¬
пятствуют ли они межнациональным связям, взаимодействию народов?
Исторический опыт показывает: культурно-бытовые различия народов
при контактах людей разных национальностей требуют взаимного узна¬
вания, привыкания, уважения к иной культуре, но отнюдь не провоци¬
руют конфликтов. В основе межнациональных напряжении всегда лежа¬
ли явления социальные. С падением антагонизма классов исчезают и
враждебные антагонизмы наций. Этот вывод верен теперь так же, как и
в прошлом. Но слишком долгое время историческая и философская ли¬
тература видели причины проявлений национализма в пережитках прош¬
лого. Национальные отношения — проекция отношений социальных. По¬
этому-то не только национальные особенности культуры влияют на со¬
циальные процессы, помогают или тормозят в иных случаях решение
насущных социальных проблем, но и нерешенные социальные проблемы
и противоречия, деформации общественных отношений влияют на на¬
циональные отношения. Нельзя не замечать этих влияний, не анализи¬
ровать их, так же как и недооценивать тех завоеваний, которые есть в
СССР в решении национальных проблем.

К 70-летию Великого Октября
КРАХ МОНАРХИЧЕСКОЙ КОНТРРЕВОЛЮЦИИ
НА СЕВЕРО-ЗАПАДЕ РОССИИ
(1917—1920 гг.)
В. Д. Зимина
Важным направлением в изучении исторического опыта защиты за¬
воеваний Великой Октябрьской социалистической революции является
исследование антисоветского лагеря (ибо в условиях острого классового
противоборства «надо ясно знать своего врага» О? в том числе тесного
сотрудничества российской и международной реакции. Советскими
учеными сделан значительный шаг вперед в разработке истории монар¬
хической контрреволюции. В ряде работ раскрыты ее стратегия и так¬
тика, формы и методы борьбы против Советской власти, за реставрацию
монархических порядков2. Рассматривалось и взаимодействие россий¬
ских монархистов (черносотенцы, октябристы и часть кадетов) с силами
международного империализма, в том числе с германскими реакционера¬
ми в северо-западном регионе России. Однако специально эта проблема
не изучалась, она затрагивалась в основном в связи с исследованием
вооруженной борьбы белогвардейцев и интервентов против Республики
Советов 3. В данной статье предпринимается попытка рассмотреть неко¬
торые стороны совместной антисоветской деятельности русских монар¬
хистов и германских империалистов на северо-западе России в годы
гражданской войны и интервенции.
Политическая программа российского монархизма была нацелена на
создание «великой и единой России» — монархии столыпинского образца,
которая наиболее полно выражала интересы и помещиков, и капитали¬
стов, закрепляла союз этих эксплуататорских классов. Большая часть
российской монархической контрреволюции в борьбе с Советской властью
опиралась на помощь германских империалистов, возлагая надежды на
их военную, материальную и финансовую поддержку, некоторые же шли
1 См. Ленин В. И. ПСС. Т. 43, с. 139.
2 См.: Спирин Л. М. Классы и партии в гражданской войне в России (1917—
1920 гг.). М. 1968; его же. Крушение помещичьих и буржуазных партий в России
(начало XX в.— 1920 г.). М. 1977; Ко мин В. В. История помещичьих, буржуаз¬
ных и мелкобуржуазных партий в России. Калинин. 1970; Иоффе Г. 3. Крах
российской монархической контрреволюции. М. 1977; Минц И. И. История Вели¬
кого Октября. Тт. 1—3. М. 1977—1979; его же. Год 1918-й. М. 1982; Думо-
ва Н. Г. Кадетская контрреволюция и ее разгром (октябрь 1917—1920 г.).
М. 1982; и др.
3 См.: Рыбаков М. В. Из истории гражданской войны на северо-западе в
1919 году. М. 1958; Борьба за Советскую власть в Прибалтике. М. 1967; Холод¬
но в с к и й В. М. Революция в Финляндии и германская интервенция. М. 1969;
Малышев М. О. Оборона Петрограда и изгнание немецких оккупантов с северо-
запада в 1918 году. Л. 1974; Петров В. И. Отражение Страной Советов нашествия
германского империализма в 1918 году. М. 1980; Бобылев П. Н. На защите
Советской республики. М. 1981; и др.
31

на сотрудничество с кайзеровской Германией в силу своих политических,
и экономических симпатий.
После победы вооруженного восстания в Петрограде северо-запад
России превратился в один из очагов острого противоборства сил рево¬
люции и контрреволюции. Уже в октябрьские дни 1917 г. этот регион
покрылся сетью организаций, взаимодействовавших с германской воен¬
щиной и ставивших целью с ее помощью восстановить монархию. В Юрь¬
еве (Тарту) орудовала черносотенная организация Громова-Яшкова4.
Ъ Ревеле (Таллин) действовала контрреволюционная организация при¬
балтийских баронов и русских черносотенцевэ. Активно занималась
распространением антисоветских листовок псковская организация бывших
членов земского комитета, возглавляемая неким Опоцким 6. В Литве бе¬
логвардейцы в союзе с литовскими реакционерами пытались сформиро¬
вать вооруженные отряды и неоднократно посылали делегатов в ставку
верховного главнокомандования в Могилев к генералу Н. Н. Духонину
с просьбой официально объявить о мобилизации литовских солдат на
борьбу с Советской властью 7. В декабре 1917 г. в Ревеле два полковни¬
ка бывшей царской армии предприняли попытку на основе расквартиро¬
ванных здесь частей украинской дивизии сформировать 130-тысячную
армию, чтобы использовать ее в качестве ударной силы для наступления
на Петроград. Заговор провалился: воинские части отказались повторить
авантюру Керенского — Краснова8.
Неофициальным политическим центром германофильской контррево¬
люции на северо-западе России в тот период была петроградская монар¬
хическая организация Н. Е. Маркова (Маркова 2-го), в которую входи¬
ли активные деятели «Союза русского народа» В. Г. Орлов, Г. Г. За-
мысловский, бывшие члены Государственной думы Г. М. Дерюгин,
Н. Н. Лавриновский, А. П. Горский. Они выступали за свержение вла¬
сти Советов и восстановление старой России во главе с династией Ро¬
мановых9. Для реализации своих планов эти контрреволюционеры ис¬
пользовали различные средства, сотрудничали с любыми настроенными
против Советской власти партиями и объединениями. Организация
Маркова 2-го приняла активное участие в юнкерском мятеже, поднятом
сразу же после победы вооруженного восстания в Петрограде эсеровским
«Комитетом спасения родины и революции», и вместе с проантантовски
настроенной организацией В. М. Пуришкевича намеревалась в те дни
совершить монархический переворот10. С этой целью Марков 2-й вел
тайные переговоры с германским командованием, возлагая надежды на
вторжение немецких войск ".
Под руководством Маркова 2-го в Петрограде действовала и «Объ¬
единенная офицерская организация», которую возглавлял бывший цар¬
ский генерал Е. К. Арсеньев. Главной ее задачей было формирование
белой гвардии, готовой в любой момент выступить против большеви¬
ков12. В декабре 1917 г. организация занималась формированием контр¬
революционного корпуса из немецких военнопленных, находившихся в
Петрограде и ближайших губерниях. Он должен был поддержать гото¬
вившийся сибирскими контрреволюционерами антисоветский мятеж не¬
4 Юрьевское утро, 14.XII.1917.
5 Сводка материалов по истории Ревельского укрепленного района за время с
октября 1917 г. до середины февраля 1918 г. В кн.: Архив русской революции. Т. 13.
Берлин. 1924, с. 165.
® Крестьянин и рабочий, Псков, 22.1.1918.
7 Молот, Юрьев, 24.XI.1917.
8 См, С а а т И., С и й л и в а с к К. Великая Октябрьская социалистическая
революция в Эстонии. Таллин. 1977, с. 382—383.
9 Марков С. Покинутая царская семья. 1917—1918 гг. Вена. 1928, с. 161.
10 Заговор монархической организации В. М. Пуришкевича. Док. и м-лы.— Крас¬
ный архив, 1929, т. 2, с. 176.
11 М а р г у л и е с М. С. Год интервенции. Кн. 2. Берлин. 1923, с. 150.
12 А в а л о в П. М. В борьбе с большевизмом. Гамбург—Глюкштадт. 1925, с. 36.
32

мецких военнопленных в лагерях, расположенных вдоль Сибирской же¬
лезнодорожной магистрали 13.
«Объединенная офицерская организация» вербовала белых офицеров
и формировала из них антисоветские организации. Одна из них, возглав¬
ляемая полковником Чеченского полка В. В. Гейманом, орудовала в сто¬
лице в конце 1917 года. В ее задачи входили подготовка и проведение
антисоветских мятежей14. «Объединенная офицерская организация»
осуществляла также подрывную деятельность в Красной гвардии и фор¬
мируемых частях Красной Армии. Специальный отдел организации руко¬
водил белогвардейскими агентами, обрабатывал сведения о расположе¬
нии, боевой готовности вооруженных сил Советской республики15.
Зимой 1917/18 г. организация развернула операцию по массовому внед¬
рению белых офицеров в Красную Армию. По признанию одного из ли¬
деров монархической контрреволюции на северо-западе России, П. М. Бер-
мондта-Авалова, они должны были там «соорганизоваться и создать
военную силу, которую можно было бы в подходящий момент обратить
против большевиков» 16.
Российская монархическая контрреволюция прогерманской ориента¬
ции широко использовала в антисоветских целях печать. Контрреволю¬
ционная пресса восхваляла прежние порядки, клеветала на Советское
правительство и его политику, призывала к антисоветским выступлениям.
Особенно яростно нападали на Советскую власть контрреволюционные
газеты, издаваемые в Прибалтийском регионе: «Ревельское обозрение»,
«Юрьевское утро» и др.
Пытаясь дезорганизовать жизнь государства трудящихся, дискредити¬
ровать Советскую власть, монархисты вели антисоветскую агитацию сре¬
ди населения, организовывали погромы, прибегали к тактике заговоров
и террористическим актам. В декабре 1917 г. прогерманская контррево¬
люционная организация, возглавляемая сотрудниками антисоветской
газеты «Новая Русь», устроила в Петрограде пьяные погромы17.
В январе 1918 г. с целью покушения на руководителей Советского госу¬
дарства в столице была создана крупная террористическая организация,
которую финансировали германские империалисты18.
В борьбе против Советской власти свергнутые эксплуататорские клас¬
сы использовали и оставшиеся в их руках экономические рычаги. Огром¬
ную опасность представлял организованный врагами революции саботаж,
сущность которого В. И. Ленин охарактеризовал как «стремление вер¬
нуть старый рай для эксплуататоров и старый ад для трудящихся» 1Э.
Особенно мощную антисоветскую кампанию германофильская монархи¬
ческая контрреволюция развернула против национализации частных бан¬
ков. Зимой 1917/18 г. на северо-западе России прокатилась волна заба¬
стовок служащих национализированных частных банков, в прошлом тес-
но связанных с немецким капиталом .
Верным помощником монархистов в борьбе за восстановление буржу¬
азно-помещичьего строя в России была церковная контрреволюция, ко¬
торая организовывала мятежи и принимала участие во многих антисо¬
ветских акциях. В середине ноября 1917 г. псковские служители культа
призывали в храмах свергнуть Советскую власть с помощью германских
«союзников»21. В январе 1918 г. в Пикалинской волости Псковского
13 Ревельское обозрение, 11.XI.1917; Юрьевское утро, 14.XII.1917.
14 Крах германской оккупации на Псковщине. Сб. док. Л. 1939, с. 113.
15 Новая Россия, Пг., 24ЛИ.1919.
16 А в а л о в П. М. Ук. соч., с. 36.
17 Молот, Юрьев, 10.XII.1917.
18 Б у р ц е в В. Л. Белые террористы. В кн.: Голос минувшего на чужой сто¬
роне. Т. I. Париж. 1926. с. 447.
19 Ленин В. И. ПСС. Т. 35, с. 308.
20 Время, Берлин, 16.IV.1919.
21 Крестьянин и рабочий, 22.1.1918,
2 «Вопросы истории», № 7
33

уезда, церковники под видом крестного хода организовали антисоветское
выступление под прогерманскими лозунгами "2.
Сопротивление свергнутых классов вынуждало Республику Советов
принимать решительные ответные меры. Функции защиты и охраны ре¬
волюционных завоеваний выполняли сначала военно-революционные ко¬
митеты, рабочая милиция, отряды Красной гвардии, а затем специально
созданная 7 декабря 1917 г. Всероссийская чрезвычайная комиссия по
борьбе с контрреволюцией и саботажем во главе с Ф. Э. Дзержинским.
II Всероссийский съезд Советов обязал все местные Советы «принять
немедленные самые энергичные меры к недопущению контрреволюцион¬
ных выступлений» 23. 30 октября Ленин от имени СНК призвал все ре^
волюционные силы Республики на борьбу с мятежными войсками Ке¬
ренского и Краснова. 28 ноября СНК принял постановление, в котором
кадеты объявлялись врагами народа, а их руководящих деятелей пред¬
писывалось арестовывать 24.
Советское правительство издало ряд декретов, направленных на пре¬
сечение потока грязи и клеветы, который извергался со страниц антисо¬
ветской прессы: 27 октября — о закрытии всех газет, призывавших к
борьбе с Советской властью; 8 ноября —о введении государственной мо¬
нополии на объявления; 28 января 1918 г.— о революционном трибунале
печати. Советское правительство вело решительную борьбу против ор¬
ганизованного контрреволюцией саботажа. В начале ноября 1917 г. СНК
предписал ВРК «принять самые решительные меры к искоренению спе¬
куляции и саботажа» 25. 26 ноября ВРК опубликовал заявление, в кото¬
ром объявил чиновников, саботирующих работу в важнейших сферах
жизни, врагами народа и призвал к общественному их бойкоту 26. Уда¬
рами по церковной контрреволюции были декреты СНК о полном отде¬
лении церкви от государства, о конфискации церковного имущества,
о свободе совести, о церковных и религиозных обществах, о передаче'
дела воспитания и образования из духовного ведомства в ведение Нар-
компроса27.
Органы ВЧК проводили огромную работу, направленную на раскры¬
тие контрреволюционных организаций и заговоров, на предупреждение
антисоветских выступлений. Благодаря всем этим мероприятиям к концу
января 1918 г. сопротивление свергнутых классов в северо-западном
крае было в основном сломлено. 22 января в связи с сообщением мно¬
гих зарубежных газет «об ужасах и хаосе» в Петрограде Советское пра¬
вительство обратилось с составленной Лениным «Радиограммой всем,
всем», в которой указывалось: «В Петрограде и Москве полнейшее спо¬
койствие» 28. Однако российская и международная реакция не сложила
оружия.
В феврале 1918 г. началась германская военная интервенция в Совет¬
скую республику, что резко активизировало деятельность российской
контрреволюции. «На помощь наступающим отрядам офицеров, юнкеров
и белогвардейцев Вильгельма,— говорилось в радиограмме ВЧК от
23 февраля,— выступили офицеры, юнкера и белогвардейцы российской
и национальной контрреволюции. Путем вооруженного восстания враги
пролетариата пытались ударить — Вильгельм — извне, российская контр¬
революция — изнутри — в лицо и в спину Советской Социалистической
Республике» 2Э.
22 Государственный архив Псковской области (ГАПО), ф. 530, он. 1, д. 12, л. 11,
23 Декреты Советской власти (ДСВ). Т. I, с. 16.
24 Там же, с. 32, 462—164.
25 Там же, с. 24—25, 43—44, 54—56, 71, 432—434, 539.
26 См. Г о л и н к о в Д. Л. Крушение антисоветского подполья в СССР. Кн I
М. 1978, с. 73—87.
27 ДСВ. Т. I, с. 210—211, 239, 247, 249, 261, 371—374, 565.
28 Л е н и н В. И. ПСС. Т. 35, с. 322.
29 Известия ВЦИК, 23.11.1918.
34

На северо-западе России в те февральские дни действовало множест¬
во контрреволюционных организаций, пытавшихся облегчить наступле¬
ние немецких войск. В состав этих организаций входили и монархисты,
ранее сотрудничавшие с империалистами Антанты. В конце февраля в
Петрограде орудовала крупная монархическая организация Михеля, на
которую возлагалась подготовка контрреволюционного восстания. Заго¬
ворщикам удалось под видом красногвардейской сотни начать формиро¬
вание контрреволюционного отряда под командованием капитана Наумо¬
ва. Предполагалось, что после отправки на фронт он ударит в тыл
красногвардейским частям30. Существовавшая в Гатчине монархическая
организация во главе с бывшим великим князем Михаилом Романовым
ожидала наступления германских войск из Нарвы на Петроград31. Не
бездействовала и «Объединенная офицерская организация». Установив
тесные связи с бывшим великим князем Павлом Александровичем, она
занималась формированием особого белогвардейского корпуса, который
должен был вместе с германскими войсками занять Петроград, восстано¬
вить монархию и стать ее главной военной опорой32.
Наступление германского империализма, пособничество ему россий¬
ской монархической контрреволюции встречали мощный отпор со сторо¬
ны революционных трудящихся масс, но положение РСФСР оставалось
крайне тяжелым. Исходя из этого Советское правительство приняло
меры для обеспечения мирной передышки. 3 марта 1918 г. в Брест-Ли-
товске был заключен мирный договор с Германией. Однако опасность не¬
мецкого нашествия в глубь страны сохранялась. Монархическая контр¬
революция развернула агитацию против ратификации Брестского догово¬
ра. Она возлагала большие надежды на то, отмечал немецкий генерал
М. Гофман, что если в течение 13 дней РСФСР не ратифицирует договор,
германская военщина возобновит интервенцию33. Контрреволюционеры
поддерживали непрекращавшиеся военные провокации германских им¬
периалистов, взывали к расширению их зоны оккупации.
В письме псковского члена контрреволюционного «Союза земельных
собственников» Л. Б. Крейтера главнокомандующему немецкими войска¬
ми Восточного фронта принцу Леопольду Баварскому содержалась прось¬
ба о занятии ими всей территории Псковского, Островского и Порхов-
ского уездов, о сохранении оккупации в Псковской губ. до восстановле¬
ния в России монархических порядков. Псковские черносотенцы по при¬
меру прибалтийских баронов намеревались подать Вильгельму II «все¬
покорнейшее прошение о принятии Псковской губернии под свое верхов¬
ное покровительство»34. Монархисты открыто помогали германской
военщине сколачивать под Псковом и Нарвой белогвардейские отряды.
IV Чрезвычайный Всероссийский съезд Советов значительным боль¬
шинством голосов ратифицировал Брестский мир, ознаменовав тем са¬
мым победу ленинской политической и военной стратегии. Однако и пос¬
ле ратификации мирного договора германские империалисты не расста¬
лись с планами вооруженной интервенции. В оккупированном ими Ревеле
немецкие офицеры открыто говорили о готовящемся наступлении на
Петроград по трем направлениям: из Пскова, Бьерке и Нарвы 3S. В «Оче¬
редных задачах Советской власти» Ленин подчеркивал, что непрочность
достигнутого Советской республикой мира обусловливается в определен¬
ной степени и стремлением внутренней контрреволюции во что бы то ни
«тало сорвать Брестский мир и возобновить военные действия на фрон¬
30 С о ф и н о в П. Г. Очерки истории Всероссийской Чрезвычайной Комиссии.
М. 1960, с. 35.
31 Фрайман A. Л. Революционная защита Петрограда в феврале—марте
1918 г. М.— Л. 1964, с. 284.
32 А в а л о в П. М. Ук. соч., с. 37.
33 Гофман М. Записки и дневники (1914—1918 гг.). JI. 1929, с. 141.
34 Правда, 24.IV.1918; Псковский набат, 7. [.1919.
35 Фрайман А. Л. Ук. соч., с. 282.
2* 35

те36. Угроза нового германского вторжения стала особенно ощутимой
после оккупации немцами Финляндии. Начальник штаба главнокоман¬
дующего германскими вооруженными силами генерал Э. Людендорф от¬
кровенно писал позднее, что после этого планировалось в апреле начать
операцию по захвату Петрограда37.
Приветствуя германскую интервенцию в Финляндию, бывший член
Государственной думы М. Н. Волконский безапелляционно утверждал:
«Немцы не ради финнов высадили... десант, а для занятия Петербур¬
га... не сегодня-завтра мы... поедем туда»38. Совместно с белофиннами
русские монархисты создали в Петрограде антисоветскую организацию,
которую возглавили бывший итальянский консул в Выборге Гренсор и
бывший статс-секретарь по делам Финляндии в России К. Энкель. За¬
нималась она переброской оружия и контрреволюционеров в финскую
белогвардейскую армию генерала К. Маннергейма, формированием на
северо-западе России белогвардейских отрядов для поддержки планируе¬
мого наступления белофинской армии на Петроград39. В апреле орга¬
низация намеревалась провести несколько антисоветских выступлений,
чтобы продемонстрировать готовность российской монархической контр¬
революции поддержать германскую интервенцию в Советскую Россию с
территории Финляндии40.
Избегая прямого разрыва дипломатических отношений с Германией,
Советское правительство вело упорную борьбу против ее интервенцио¬
нистской политики и пособнической деятельности российской контррево¬
люции. Одновременно предпринимались шаги по укреплению обороно¬
способности Республики. Для прикрытия западного стратегического на¬
правления и защиты дальних и ближних подступов к Петрограду и
Москве были сформированы специальные, действовавшие во взаимосвя¬
зи друг с другом отряды, т. н. западная завеса41. 22 апреля ВЦИК из¬
дал закон о введении всеобщего военного обучения. Тогда же Ленин и
Свердлов напомнили местным Советам о необходимости создания боеспо¬
собной Красной Армии, которая должна защищать Республику от внут¬
ренних и внешних врагов. В начале мая Советское правительство дало
указания на места об организации вооруженного отпора германским
войскам в случае их нового вторжения42.
Начавшаяся весной 1918 г. открытая военная интервенция в Совет¬
скую республику империалистов Антанты заметно оживила контррево¬
люционные силы, в том числе и германофильски настроенных монархи¬
стов. В тот период Ленин неоднократно указывал, что антисоветское
сотрудничество русских монархистов с германскими империалистами
представляет серьезную опасность для государства рабочих и крестьян.
В речи на объединенном заседании ВЦИК, Московского Совета, фабрич¬
но-заводских комитетов и профессиональных союзов Москвы 29 июля
1918 г. он призвал усилить борьбу против этого реакционного блока,
«быть готовыми отдать... жизнь, ибо дело идет о спасении всей социа¬
листической революции» 43.
Антисоветской деятельностью германофильской монархической контр¬
революции на северо-западе России руководил теперь «Комитет петро¬
градских антибольшевистских организаций», созданный весной 1918 г.
36 См. Ленин В. И. ПСС. Т. 36, с. 167.
37 Людендорф Э. Мои воспоминания о войне 1914—1918 гг. Т. 2. М. 1924,
с. 194.
38 Цит. по: Гессен Г. Б. В двух веках. В кн.: Архив русской революции.
Т. 22. Берлин. 1937, с. 389.
35 Холодковский В. М. Ук. соч., с. 135—136.
40 Новая жизнь, Пг., 13.IV.1918.
41 Директивы Главного командования Красной Армии (1917—1920 гг.). Сб. док.
М. 1969, с. 26.
42 История внешней политики СССР. Т. 1. М. 1976, с. 71.
43 Л е н и н В. И. ПСС. Т. 37, с. 18.
36

как региональное отделение московской монархической организации
«Правый центр», являвшейся политическим центром российской монар¬
хической контрреволюции прогерманской ориентации в целом44. «Коми-'
тет» (в него входили великий князь Павел Александрович, бывший пред¬
седатель Совета министров и министр путей сообщения А. Ф. Тренов,
бывший помощник министра иностранных дел в кабинете Г. Е. Львова
барон Б. Э. Нольде, Марков 2-й и его ближайшее окружение) 45, взял
на себя функции «всероссийского правительства». Здесь разрабатывались
планы переворота с целью реставрации власти династии Романовых,
в результате чего управление должно было перейти к сформированному
на базе «Комитета» правительству во главе с Треповым46.
Под руководством «Комитета» на северо-западе страны против Совет¬
ской власти выступали многие германофильские монархические организа¬
ции. Наиболее крупными из них были: организация Маркова 2-го, «Объ¬
единенная офицерская организация», октябристская организация бывшего
присяжного заседателя Н. Н. Иванова, организация морского офицерст¬
ва «Великая, единая Россия» во главе с С. А. Бутвиловским. Главными
их действиями являлись подготовка и проведение контрреволюционных
выступлений, в организации Маркова 2-го для этого был создан даже
специальный отдел. В апреле 1918 г. германофилам удалось спровоциро¬
вать хлебный бунт в Петергофе, контрреволюционный митинг петроград¬
ских матросов; готовились антисоветские выступления в минной дивизии
Балтийского флота, в Михайловском артиллерийском училище, в Селиге-
ро-Волжской и Чудской озерных флотилиях, среди петроградских авиа¬
торов 47.
«Объединенная офицерская организация» продолжала заниматься
вербовкой белогвардейцев, а также немецких военнопленных, планируя
с их помощью провести 1 мая вблизи Петрограда крупное военное вы¬
ступление 48. В борьбе против Советской власти германофилы распро¬
страняли клеветнические и провокационные слухи, использовали шпио¬
наж и террор. Контрреволюционные группы действовали в царскосельской
радиостанции, в Главном артиллерийском управлений, на Финляндской
железной дороге. В Петрограде террористическая группа во главе с неким
Киладзе, направляемая Марковым 2-м. проникала в советские учрежде¬
ния, совершала преступные действия49. Монархистов продолжала под¬
держивать церковная контрреволюция. Псковские священники читали
проповеди, составленные Марковым 2-м, призывая прихожан сплотить¬
ся с германскими войсками в борьбе против большевиков50.
Летом 1918 г. монархическая контрреволюция прогерманской ориен¬
тации, в том числе и северо-западная, попыталась уговорить Германию
разорвать Брестский мир и двинуть свои войска на РСФСР. Монархисты
неоднократно обращались к ярому стороннику вооруженного вторжения в
Советскую Россию немецкому генералу Гофману, прося помощи в вос¬
становлении монархии, убеждая в необходимости скорейшего наступле¬
ния и предлагая себя и свои капиталы в распоряжение германской воен¬
щины51. Контрреволюционеры обращались к германскому послу в Мос¬
44 Подробнее о «Правом центре» см.: Иоффе Г. 3. Ук. соч., с. 100—106.
45 См.: Авалов П. М. Ук. соч., с. 51; Маргулиес М. С. Ук. соч., с. 150,
158; Семенов Г. И. Военная и боевая работа партии социалистов-революционе-
ров за 1917—1918 гг. М. 1922, с. 23.
40 Степанова П. Е. Немцы в Москве в 1918 году. В кн.: Голос минувшего
на чужой стороне. T.I, с. 183; Моя газета, Псков, 21.VIII.1918.
41 Крыленко Н. В. Судебные речи. М. 1964, с. 114; Новая жизнь,
25.IV.1918; Петроградская правда, 15.1.1919; ГАПО, ф. 590, он. 1, д. 121, лл. 2—6.
48 Известия ВЦИК, 12.IV.1918; Новая жизнь, 7.VI.1918; Псковский вестник,
■16.VI.1918; Петроградская правда, 15.1.1919.
49 Новая жизнь, 30.Ш.1918; Петроградская правда, 7.1.1919.
50 ГАПО, ф. 626, он. 3, д. 919, л. 3.
51 Гофман М. Ук. соч., с. 242, 252, 255.
37

кве графу В. Мирбаху, советникам посольства Рицлеру и Р. Басевицу
с прошениями о немедленном свержении большевиков52. Чтобы спрово¬
цировать новую вооруженную интервенцию Германии в Советскую Рос¬
сию, «Комитет петроградских антибольшевистских организаций» вместе с
московскими германофилами готовил покушение на Мирбаха53, но их
опередили левые эсеры, убившие его 7 июля 1918 года. Новый герман¬
ский посол в Москве Ф. Гельферих отмечал, что русские монархисты при¬
ветствовали этот террористический акт, их надежды на вмешательство
германских империалистов усилились54.
Однако Германия не пошла на разрыв дипломатических отношений с
РСФСР, хотя антисоветская политика германского империализма замет¬
но активизировалась. В июле в местечке Сайно на Ладожском озере
Марков 2-й встретился с доверенным лицом генерала Гинденбурга, фак¬
тического главнокомандующего германскими войсками, но договориться
им не удалось55. Однако на официальных переговорах (Гельсингфорс,
июль 1918 г.) между немецким генералом Гольцем, с одной стороны,
и Треповым, Волконским и бывшим великим князем Кириллом — с дру¬
гой решено было начать в августе совместное наступление на Петро¬
град56. Осуществлению этого реакционного плана помешал заключенный
27 августа между Советской республикой и Германией Добавочный до¬
говор.
Поражение германского империализма в мировой войне и Ноябрьская
революция в Германии не привели к разрыву между российскими монар¬
хистами и германской военщиной, но число сторонников прогерманской
ориентации сократилось, многие из них перешли в проантантовскую груп¬
пировку. Тем не менее значительная часть германофилов рассматривала
поражение германского империализма в мировой войне как толчок к бо¬
лее тесному сплочению российских и германских антисоветских сил.
В написанной Лениным резолюции объединенного заседания ВЦИК,
Московского Совета, фабрично-заводских комитетов и профессиональных
союзов от 22 октября 1918 г. указывалось, что мощное революционное
движение в Германии и поражение германского империализма в мировой
войне вызвали у международной буржуазии «особое озлобление и стрем¬
ление спешно организоваться в контрреволюционную силу для подавле¬
ния революции, в первую же голову ее главного очага в данный момент,
Советской власти в России» 57. Все газеты прогерманского толка писали
об общности российских и германских интересов в борьбе за возрождение
монархии в обеих странах. В начале октября 1918 г. германофилы ор¬
ганизовали в Петрограде несколько антисоветских митингов под лозун¬
гами верности дружбе с Германией58.
Оказавшись в подчинении у победителей — империалистов Антан¬
ты и их российских пособников,— германофильствующие монархисты пы¬
тались все же сохранить самостоятельность в борьбе против Советской
республики, рассчитывая в случае победы воспользоваться ее плодами.
Осенью и зимой 1918 г. антисоветской деятельностью германофильской
монархической контрреволюции на северо-западе руководило несколько
центров. Один из них — «Особый комитет по делам русских в Финлян¬
дии» — был сформирован на базе «Комитета петроградских антибольше¬
вистских организаций» в конце октября А. Ф. Треповым в Гельсингфор¬
8г Документы германского посла в Москве Мирбаха.— Вопросы истории, 1971,
Лз 9, с. 126.
53 Псковский вестник, 15.IV.1918; Моя газета, 29.V.1918.
84 Советско-германские отношения от переговоров в Брест-Литовске до подписа¬
ния Рапалльского мирного договора. Т. I. М. 1968, с. 596.
35 Петроградская правда, 7.1.1919.
58 Goltz R. von der. Ais politischer General im Osten (Finnland und Balti¬
kum). 1918—1919. Leipzig. 1936, S. 92—93.
57 Л e и и и В. И. ПСС. T. 37, c. 126.
58 Русский вестник, Берлин, 10.X.1918,
38

се под видом благотворительного общества, призванного защищать ин¬
тересы проживавших в Финляндии выходцев из России. Среди 30 его
членов были М. II. Волконский, Марков 2-й, князь Мещерский, сенатор
М. А. Таубе, генерал Вассальский и др.1,9.
«Особый комитет» осуществлял полномочия руководящего и идеоло¬
гического центра германофильской контрреволюции, являясь, как писала
7 февраля 1919 г. «Петроградская правда», «фабрикой слухов, лжи, кле¬
веты и наветов на Советскую республику вообще и на Петроград в осо¬
бенности». Совместно с германской военщиной был разработан план на¬
ступательной операции на Петроград, намечавшейся на ноябрь
1918 года. В случае ее успеха «Особый комитет» надеялся получить офи¬
циальное признание за ним права называться всероссийским правительст¬
вом. Представитель комитета граф А. Буксгевден (правая рука Трепова,
бывший товарищ председателя Государственной думы) неоднократно на¬
ведывался в ставку германского главнокомандования п обсуждал с ге¬
нералом Гофманом детали операции60. В соответствии с этим планом с
начала октября в районе городов Остров, Изборск, Режица и Двинск шло
формирование прогерманского Северного белогвардейского корпуса (2—
3 тыс. человек), главной задачей которого было «движение вперед для
взятия Петрограда, свержение большевистского правительства, водворе¬
ние порядка во всей России, поддержка законного правительства»61.
Возглавлял корпус генерал Ф. Келлер.
Осуществить эти реакционные замыслы не удалось. В конце ноября
части Красной Армии разбили белогвардейское формирование. Основной
его состав под командованием полковника Дзерожипского перешел на
службу к эстонскому буржуазному правительству, ориентировавшемуся
на Антанту (впоследствии эта группа стала ядром Северо-Западной ар¬
мии генерала Юденича); небольшой отряд под командованием князя
А. П. Ливена расположился на юге Латвии и весной 1919 г. послужил
базой для формирования Западной белогвардейской армии под командо¬
ванием Бермондта-Аваловаez.
Несмотря на прогерманскую ориентацию, «Особый комитет» активно
контактировал: с представителями Антанты и их российскими пособни¬
ками, неоднократно обращался с просьбами о помощи к английскому и
французскому послам, аккредитованным в Стокгольме, проводил совмест¬
ные совещания по вопросам борьбы против Советской власти ез„ В начале
января 1919 г. к руководству этим органом пришли сторонники проаш*
тантовской ориентации во главе с бывшим министром Временного пра¬
вительства кадетом А. В. Карташовым, а Трепов и его сторонники обра¬
зовали секцию, которая именовала себя «руководящим центром германо¬
фильской монархической контрреволюции»64.
Одновременно с гельсингфорсским «Особым комитетом» в Ревеле под
председательством бывшего депутата II Государственной думы князя
С. П. Мансырова возник германофильский «Временный русский совет»
в составе А. II. Сорокина, М. М. Филиппео, А. Н. Монакова, А. В. Чер¬
нявского, Б. Е. Агапова, нескольких членов «Комитета петроградских
антибольшевистских организаций», не вошедших в «Особый комитет»
Трепова. Создавался он также под маской благотворительности, под пред¬
логом защиты интересов проживавшего в Эстонии русского населения,
59 К и р д е ц о в Г. У ворот Петрограда. Берлин. 1921, с. 28; Образование
Северо-Западного правительства. В кн.: Архив русской революции. Т. 1. Берлин.
1922s, с. 295; Ревельское обозрение, 14.XII.1918.
60 Крах германской оккупации на Псковщине, с. 232; Ревельское обозрение,
14.XII.1918; К и р д е ц о в Г. Ук. сон., с. 29.
01 А в а л о в П. М. Ук. соч., с. 66, 68.
02 Там же, с. 118.
03 Петроградская правда, 1.1.1919; Валь Э. Г. К истории белого движения.
Таллин. 1935, с. 85.
04 К и р д е ц о в Г. Ук. соч., с. 28.
39

хотя программа этого органа включала такие пункты, как «организация
обороны края от напора большевиков» 6\ Так же как и «Особый коми¬
тет», «Временный русский совет» именовал себя «всероссийским прави¬
тельством». Он активно контактировал с Антантой и к началу января
1919 г. прочно встал на ее позиции.
Революция в Германии и поражение германского империализма по¬
зволили Советской республике освободиться от грабительского Брестско¬
го мира: решением ВЦИК от 13 ноября 1918 г. этот договор и все вы¬
текавшие из него соглашения были аннулированы. Открывалась перспек¬
тива освобождения от германских оккупантов огромных территорий
»страны. Согласно Компьенскому соглашению, 16 ноября Германия долж¬
на была начать отвод своих войск с оккупированных территорий до гра¬
ниц 1914 года. Однако российская контрреволюция пыталась оттянуть
вывод германских войск. Буржуазия всех оккупированных немцами об¬
ластей, отмечал еще в октябре 1918 г. Ленин, старалась добиться от ан¬
тантовских империалистов разрешения воспользоваться помощью герман¬
ской военщины в борьбе с Советской властью6б.
Опираясь на поддержку Антанты, заинтересованной в использовании
немецких оккупационных войск в борьбе против Советской России, гер¬
манская военщина затягивала эвакуацию, оказывала упорное сопротив¬
ление продвижению Красной Армии. Вместе с германской военщиной
активную борьбу против Красной Армии на северо-западе России раз¬
вернула внутренняя контрреволюция. Наркоминдел РСФСР 2 декабря
1918 г. заявил, что белогвардейцы вместе с немцами пытаются помешать
Красной Армии занять подлежащие освобождению от оккупантов мест¬
ности, пока не «явятся армии англо-французского и американского импе¬
риализма» 6Т. Ввиду предстоящего ухода немцев из района Нарвы в но¬
ябре 1918 г. там были сформированы два белогвардейских отряда общей
численностью 1100 человек. В Юрьеве прибалтийские бароны вместе с
российскими контрреволюционерами подкупали немецких солдат и фор¬
мировали из них отряды для борьбы с Красной Армией. В Ревеле бело¬
гвардейские отряды формировались из прибалтийских немцев, которых
германское командование освобождало от военной службы при условии,
что они будут бороться с Советской властью68.
Еще в конце октября 1918 г. эстонские и латышские контрреволю¬
ционеры при содействии русских монархистов обратились к германско¬
му правительству с просьбой оставить в Прибалтике его войска. Вскоре
был заключен тайный договор, который предусматривал свободу дейст¬
вий германской военщины в Прибалтийском крае и объединял находив¬
шиеся здесь антисоветские силы69. Буржуазные правительства Эстонии,
Латвии и Литвы предприняли попытки сформировать собственные воору¬
женные силы: в сентябре началось формирование эстонской армии,
в ноябре — литовской, в декабре — латышского ландесвера70. Большин¬
ство офицеров литовской армии составляли русские белогвардейцы. В ла¬
тышском ландесвере из них была сформирована рота, отличавшаяся осо¬
бой жестокостью: 30 декабря она расправилась с латышской ротой, от¬
казавшейся идти против наступавших на Ригу частей Красной Армии71.
65 Г о р н В. Л. Гражданская война на северо-западе России. Берлин. 1923,
с. 38—39; Ревельское обозрение, 7.11.1919.
66 См. Ленин В. И. ПСС. Т. 37, с. 531.
67 Документы внешней политики СССР. Т. 1. М. 1957, с. 597.
68 Ревельское слово, 17.XII.1918; Псковский набат, 19.XII.1918; Петров В. И.
Ук. соч., с. 375.
69 Русский вестник, 29.Х.1918.
70 Петров В. И. Ук. соч., с. 304; Борьба за Советскую власть в Прибалтике,
с. 379; С и п о л с В. Я. За кулисами иностранной интервенции в Латвии. М. 1959,
с. 62.
71 Борьба за Советскую власть в Литве в 1918—1920 гг. Сб. док. Вильнюс. 1967,
с. 61—62; Справка о балтийском ландесвере. В кн.: Белое дело. Т. II. Берлин. 1927,
40

Создать собственные армии прибалтийским буржуазным правительствам
не удалось, и в начале января 1919 г. правительства Литвы и Латвии
вновь обратились к Германии с просьбой задержать эвакуацию с их тер¬
риторий немецких войск72.
С середины декабря 1918 г. прогерманские антисоветские силы акти¬
визировали свою деятельность на северо-западе России. Английские-
империалисты потребовали от германского командования усилить сопро¬
тивление немецких войск Красной Армии, угрожая в случае невыполне¬
ния этого требования серьезными осложнениями при заключении мир¬
ного договора73. Несмотря на это, к концу января 1919 г. основная
часть северо-западного региона России была очищена от немецких ок¬
купантов. Они сохранили за собой только плацдарм в районе Либава —
Ковно — Гродно, рассчитывая укрепиться там и начать новое наступле¬
ние на РСФСР.
Весной 1919 г. российская контрреволюция и международный импе¬
риализм предприняли комбинированное наступление против Советской
республики. Одним из звеньев этого наступления были действия объеди¬
ненных сил монархической контрреволюции и германских империалистов
на северо-западе России. 27 апреля в передовой статье «Правды» «Опас¬
ность с запада» указывалось, что все антисоветские силы на западе —
это помощники Колчака, старающиеся поддержать его встречным ударом
по частям Красной Армии. Коммунистическая партия призывала трудя¬
щихся создать крепкий заслон на западе, отразить удар интервентов и
белогвардейцев и тем самым сорвать их планы оказания поддержки
Колчаку.
Германофильскую монархическую контрреволюцию теперь возглави¬
ли новые политические центры. В марте 1919 г. в Берлине был образован
«Русский комитет Северо-Запада», переименованный затем в «Русское
политическое совещание». Возглавил это новое «всероссийское правитель¬
ство» (входили в него бывший член Государственной думы барон
К. Струве., генерал В. Бискупский, бывший министр внутренних дел в
кабинете С. Ю. Витте П. Н. Дурново и др.) бывший главноуправ¬
ляющий но делам печати, губернатор Эстляндии сенатор Бельгард74.
Летом на базе этого органа в Берлине был сформирован новый германо¬
фильский политический центр — «Берлинское правительство»; Дурново,
Бискупский, Волконский, Таубе, один из бывших членов «Союза Михаи¬
ла Архангела» А. А. Римский-Корсаков и др.75. Центр «возложил» на
себя функции «всероссийского правительства» и заключил с Германией
тайный договор о дружбе и торговом сотрудничестве сроком на 15 лет,
рассчитывая получить для борьбы с большевизмом 200 млн. марок и ар¬
мию в 200 тыс. человек76.
Своей главной задачей это «правительство» считало свержение Совет¬
ской власти и созыв Учредительного собрания для определения формы
правления Россией77. С помощью этого хода «Берлинское правительст¬
во» пыталось расширить свою социальную базу. На это же была нацеле¬
на и его социальная демагогия — пропаганда пресловутых идей «право¬
славия, самодержавия и народности»78. С самого начала «Берлинское-
правительство» стремилось к сотрудничеству и с империалистами Антап-
ты, и с их российскими пособниками. 8 августа Бискупский в письме
с, 197; Крастыпь Я. П. Американо-английская интервенция в Латвии в 191Я—
1920 гг. В кн.: Исторические записки. Т. 45, с. 242.
72 Реве.::ьское слово, 4, 7.1.1919.
73 Бобылев Н. Н. Ук. соч., с. 50.
74 А в а лов П. М. Ук. соч., с. 135—137.
75 Горн В. Л. Ук, соч., с. 270; Петроградская правда, 19.Х.1919.
76 Правда, 30.Х.1919; Псковский пабат, 2X1919.
77 Бермопдтская эпопея. Док. В кн.: На чужой стороне. Т. 7. Берлип—Прага.
1924, с. 211—212.
78 Призыв, Берлип, 27.XI.1919.
41

А, И. Гучкову просил его склонить союзников к поддержке прогерманско¬
го антисоветского фронта. Добиваясь благосклонного отношения Антан¬
ты, «Берлинское правительство» обещало пересмотреть свою политиче¬
скую программу и включить в нее те пункты, которые будут одобрены
союзниками7Э,
Летом 1919 г. через свой официоз «Призыв» оно обратилось к рос¬
сийским контрреволюционерам проантантовской ориентации с призывом
сплотиться в борьбе с Советами; официально признало все «правитель¬
ства», образовавшиеся на территории России под лозунгом борьбы с боль¬
шевиками 80, а Колчака — главнокомандующим объединенными антисовет¬
скими силами, Деникина — главнокомандующим контрреволюционным
Южным фронтом. Лидеры германофильства неоднократно обращались с
предложением объединить контрреволюционные действия к посланнику
Колчака в Париже генералу Драгомирову, к представительствам Колчака
и Деникина в Берлине; пытались установить контакты с представителем
Колчака, прибывшим в июне 1919 г. в Либаву81.
Особым было отношение «Берлинского правительства» к проантантов-
скому «правительству» Юденича. «Берлинское правительство» предлага¬
ло «Северо-Западному правительству» либо объединиться, либо включить
в состав последнего лидеров германофильской монархической контррево¬
люции графа Палена, генералов А. И. Родзяико и Арсеньева. Получив
отказ, германофилы начали подрывную деятельность против «правитель¬
ства» Юденича. В «Информационной сводке о положении дел в «Северо-
Западном правительстве» за 15 августа 1919 г. говорилось о том, что ге¬
нералы армии Юденича Родзянко и Арсеньев, являясь членами «Берлин¬
ского правительства», открыто не признают проантантовское «Северо-За¬
падное правительство» и подготавливают военный переворот. В районе
дислокации армии Юденича Марков 2-й вместе с полковником
Э. Г. фон Валем издавал газету прогерманской направленности «Красный
крест»82. По словам бывшего члена «Северо-Западного правительства»
П. А. Богданова, немало сторонников германофильской ориентации было
среди крупных помещиков Псковской губернии, которые открыто отка¬
зывались поддерживать армию Юденича. Впрочем, все это не мешало
«Берлинскому правительству» обращаться к военному представительству
Юденича в Париже и лично к Юденичу с предложениями о совместной
борьбе с большевиками83. Но, боясь лишиться материальной, финансо¬
вой и военной поддержки Антанты, главари белого движения отказыва¬
лись от взаимодействия с «Берлинским правительством», а Колчак даже
це признал его84.
В 1919 г. монархическая контрреволюция прогерманской ориентации
значительно изменила формы и методы антисоветской деятельности. Вы¬
ступая на заседании ВЦИК 17 февраля, Дзержинский указывал, что
теперь система борьбы у наших врагов изменилась, и все старания их
устремлены, с одной стороны, чтобы пролезть в наши советские учреж¬
дения, чтобы, работая в наших рядах, дожидаться того момента, когда
внешние силы наших противников сломят нас, и взорвать нас изнутри;
с другой стороны, они организовывают шпионаж для предательства нашей
Красной Армии» 85. Германофилы создали на северо-западе России раз¬
ветвленную сеть шпионских организаций, деятельностью которых, как
74 Федотов Б. Ф. На дальних подступах к красному Питеру.— Вопросы
истории, 1972, № 10, с. 114; Русская жизнь, Гельсингфорс, 15.Х.1919.
80 Призыв, 13.XII.1919; Бермондтская эпопея, с. 212.
81 Вестник Северо-Западной армии, 3.VII.1919.
Коллекция ЦГАОР СССР; О событиях под Петроградом. В кн.: Архив граж¬
данской войны. Т. I. Берлин. Б/г, с. 45.
83 Федотов Б. Ф. Ук. соч., с. 114.
84 Петроградская правда, 19.Х.1919; Горн В. Л. Ук. соч., с, 278.
83 Дзержинский Ф. Э. Избр, произведения. Т. 1. М. 1967, с. 271—272.
42

указывает в своих воспоминаниях А. А. Лампе, руководил существовав-
ший при «Берлинском правительстве» штаб во главе с Таубе86.
В Петрограде орудовала прогерманская монархическая организация,,
возглавляемая бывшим членом «Союза русского народа» бароном Стюар-
том. В ее задачу входили подготовка и проведение диверсий на фабриках
и заводах, на транспорте и в частях Красной Армии. Контрреволюционе¬
ры занимались антисоветской пропагандой среди населения, организовы¬
вали крестьянские выступления. Контрреволюционное духовенство при¬
зывало верующих к борьбе против Советской власти в союзе с герман-
и 07
скими войсками87.
В феврале 1919 г. находившиеся в районе Либавы германские войска
генерала Гольца перешли от мелких стычек с частями Красной Армии
к широким наступательным операциям. Вместе с интервентами наступа¬
ли и белогвардейские остатки Северного корпуса под командованием Ли-
вена, переформированные в особый отряд. В течение марта они оккупи¬
ровали большую часть Латвии, в середине апреля захватили Ригу*
23 мая германские империалисты свергли находившееся в Либаве про-
антантовское буржуазное латышское правительство Ульманиса, поставив
взамен его свое марионеточное правительство во главе с пастором Ниед-
рой88. Белогвардейцы приняли участие в этом: перевороте. Еще в февра¬
ле они совместно с прибалтийскими баронами сформировали в Либаве
монархическую организацию, которая ставила своей целью создание в
рамках России Прибалтийского королевства89. Поддерживая правитель¬
ство Ниедры, российские германофилы возлагали на него большие надеж¬
ды в борьбе за реставрацию «единой и неделимой России» 90.
Напуганные размахом германских наступательных операций в При¬
балтике, империалисты Антанты в июне 1919 г. потребовали, чтобы гер¬
манская военщина вывела свои войска из Латвии. Требование не было
выполнено. «Железная дивизия» Гольца вместе с русскими белогвардей¬
цами перешла на службу к правительству Ниедры, получив наименова¬
ние немецко-балтийского отряда, который возглавил российский офицер
Баллода9', но развернуть наступление отряду не удалось. Под ударами
проантантовски настроенных эстонских и латышских белогвардейских
отрядов прогерманские военные формирования вынуждены были оставить
Ригу и отойти в район Гробиня и Курземе. Правительство Ниедры было
свергнуто. 18 июня по приказу Антанты Ливен вынужден был перевести
свои части из района Митавы на Нарвскии фронт, к Юденичу9г.
В 1919 г. основные усилия германофильствовавших монархистов севе¬
ро-запада России и немецкой военщины в регионе были направлены на
формирование Западной белогвардейской армии во главе с Вермондтом-
Аваловым. Она должна была стать главной военной силой борьбы за ре¬
ставрацию в России монархических порядков. Ее формирование началось
весной на юге Латвии, главным образом из переправляемых сюда из Гер¬
мании русских военнопленных. В октябре армия насчитывала уже около
52 тыс. человек с учетом вошедших в нее остатков немецких оккупацион¬
ных войск. В то же время при штабе главнокомандующего армией
был создан «Совет управления», который должен был «до утверждения
всероссийской «верховной власти» осуществлять ее в областях, занятых
88 Коллекция ЦГАОР СССР.
87 Петроградская правда, 24.VI.1919; Псковский набат, 2.IX.1919.
88 Ливен А. П. В Южной Прибалтике. 1919 г. В кн.: Белое дело. Т. III.
Берлин. 1927, с. 191—194; Борьба за Советскую власть в Прибалтике, с. 431—432.
89 Новая Россия. 22.V.1919.
90 Лесовой Я. М. Доклад главнокомандующему вооруженными силами юга
России о положении дел на Западном фронте вообще, об армии Бермондта-Авалова
в частности. В кн.; Белый архив. Т. 1. Париж. 1926, с. 103.
0,1 Колчак и Фипляпдия. Док. и м-лы.— Красный архив. 1929, т. 2, с. 122.
92 Бе аежанскип Н. Бермондт в Прибалтике в 1919 г. В кн.: Историк в
современность, Т. 1. Берлин. 1922, с. 17.
43

терманофильскпми вооруженными силами. В него вошли Римский-Корса¬
ков, Волконский, бывший член Государственной думы барон Р. Р. Энгель-
гард и др.93.
Возглавивший «Совет управления» Бермондт-Авалов 14 августа на¬
правил Колчаку рапорт с обоснованием необходимости совместных дейст¬
вий и изложением плана наступательных операций (Двинск—Невелъ—Ве¬
ликие Луки — Новосокольники—Вышний Волочек) с учетом возможного
объединения с армией Колчака в Вятке или Перми. Особо подчеркива¬
лось, что Западная армия призвана оттянуть большевистские войска с
Восточного фронта, облегчить боевые операции колчаковской армии94.
26 августа на совещании военных представителей Северо-Западной
армии Юденича, Эстонии, Латвии, Литвы и Польши под председатель¬
ством антантовского генерала Марша было принято решение о начале
совместного наступления контрреволюционных сил на Западном фронте
15 сентября. Но в реализации своих планов антисоветские силы столкну¬
лись с весьма большими трудностями. Они обусловливались не только
упорным сопротивлением Красной Армии, но и серьезными противоре¬
чиями в контрреволюционном лагере.
В назначенный день Литва не начала военных действий и не дала
согласия на переброску войск Бермондта-Авалова на свою территорию для
наступления на Двинск. Правительство Эстонии согласилось на мирные
переговоры с Советской республикой. Польша временно прекратила на¬
ступательные операции на советском фронте. Не приступила к военным
действиям и Латвия, опасаясь наступления на Ригу армии Бермондта-
Авалова, который отказался признать латвийское правительство и объ¬
явил себя «временным правителем» Латвии. 8 октября он начал наступле¬
ние на Ригу, и почти вся армия буржуазной Латвии была сконцентриро¬
вана для борьбы с Западной армией, закончившейся лишь к концу
ноября. Разбитые части Западной армии бежали в Литву, а оттуда —
в Германию93.
Весной —летом 1920 г., когда международный империализм и россий¬
ская монархическая контрреволюция предприняли новое наступление на
Республику Советов, вновь оживилась антисоветская деятельность герма¬
нофильской монархической контрреволюции на северо-западе России.
В помощь буржуазно-помещичьей Польше германофилы пытались ско¬
лотить белогвардейские отряды из остатков Западной армии. В августе
Марков 2-й, Бискупский и Арсеньев установили контакты с действовав¬
шей в районе Бердичева бандой атамана Шепелева, предполагая создать
в советском тылу 30-тысячный отряд, главным образом из Западной ар¬
мии. Одновременно в помощь Пилсудскому Пален формировал в Ревеле
белогвардейский отряд в 2500 человек96. В Германии под руководством
бывшего военного министра Временного правительства Гучкова собира¬
лись остатки Западной армии, которые под командованием генерала
В. И. Гурко должны были быть переправлены в Крым, к Врангелю*7.
Бискупский и Арсеньев неоднократно просили у Антанты содействия в
передислокации частей Западной армии из Германии на врангелевский
фронт98.
Осуществление реакционных замыслов германофильской монархиче¬
ской контрреволюции и на этот раз было сорвано вооруженными силами
Советской России. Войска Пилсудского и Врангеля были разгромлены.
Монархическая российская контрреволюция на северо-западе, как и в це¬
лом по стране, потерпела крах.
93 Бермондтская эпопея, с. 209; А в а л о в П. М. Ук. соч., с. 533.
94 А в а л о в П. М. Ук. соч., с. 241—242.
Псковский набат, 23.Х.1919.
99 Коллекция ЦГАОР СССР.
97 Мухачев Ю. В. Идейно-политическое банкротство планов буржуазного
реставраторства в СССР. М. 1982, с. 66.
99 Коллекция ЦГАОР СССР.

У ИСТОКОВ РУССКО-ИСПАНСКИХ ВЗАИМОСВЯЗЕЙ
{80-е ГОДЫ XV—XVI в.) *
А, И. Клибанов
Монографического исследования русско-испанских взаимосвязей
XV—XVI вв. ни в отечественной, ни в зарубежной историографии не
существует. Исключением являются «Очерки истории испано-русских
литературных отношений XVI—XIX вв.» акад. М. П. Алексеева
(1964 г.) \ В этой работе рассмотрена основная область культурных от¬
ношений между Россией и Испанией в контексте политических, а отча¬
сти и торговых связей России с Испанией. «Очерки» — исследование ком¬
плексное, хотя преимущественный интерес автора лежит в сфере
испано-русских литературных отношений. Поскольку предметом рассмот¬
рения являются первоначальные русско-испанские взаимосвязи, то и ис¬
точники, их характеризующие, реже и скупее тех, в которых отразились
позднейшие отношения. Тем большее внимание привлекают факты, позво¬
ляющие очертить всю сферу русско-испанских взаимосвязей, а не отдель¬
ные направления их, будь то политические, рассмотренные Я. С. Лу¬
рье и А, Л. Хорошкевич2, или торговые, которых также касаются эти
авторы, или, наконец, культурные, в изучение которых значительный
вклад внесла Н. А. Казакова.
Линии политического, торгового, культурного общения неправомерно
оценивать как изолированные, параллельные. Они в конечном счете взаи¬
мосвязаны, и то, что далеко не всегда удается проследить их переплете¬
ние, не должно сковывать исследовательскую мысль в ее стремлении к
воссозданию общей картины изучаемых явлений. Реализации этой задачи
способствуют источники, опубликованные Е. Ф. Шмурло на языке ори¬
гинала (испанском). Перевод их облегчит исследователям доступ к содер¬
жащейся в них информации. Русские источники также имеют неисполь¬
зованные резервы.
Русско-испанские взаимосвязи зародились до XV в., осуществлялись
через посредничество Византии, Багдадского и Кордовского халифатов3
и продолжались (не без долговременных спадов) после XVI века. Посред¬
ничество (страны-посредники, литературы-посредники) было необходимо
* В основу статьи положен доклад на коллоквиуме историков СССР и Испании
в ноябре 1982 года.
* Алексеев М. П. Русская культура и романский мир. М. 1985.
2 Л у р ь е Я. С. Английская политика на Руси в конце XVI века.— Ученые
записки пединститута им. А. И. Герцена, Л., 1947, т. 61; его же. Русско-англий¬
ские отношения и международная политика второй половины XVI века. В кн.:
Международные связи России до XVII века. М. 1961; Хорошкевич А. Л. Рус¬
ское государство в системе международных отношений конца XV — начала XVI в.
М. 1980.
3 Тихомиров М. Н. Средневековая Россия на международных путях.
М. 1966, с. 85—86; Наследова Р. А. Города, ремесло и торговля в поздней
Византии. В кн.: История Византии. Б 3-х тт. М. 1967. Т. 3, с. 114; Па шут о В. Т.
Внешняя политика Древней Руси. М. 1968, с. 138—140.
45

XVI в. ему сопутствовали и прямые связи. Это объективно было подго¬
товлено историческими переменами: в России — освобождением от ор¬
дынского ига и торжеством государственного объединения, в Испании —
завершением Реконкисты и также государственным объединением. Это
произошло в знаменательные как для России, так и для Испании 80-е
годы XV века.
Начало внешнеполитических отношений между Россией и Испанией
было связано с двукратным (I486 и 1489 гг.) посещением Москвы
Н. фон Попделем, доверенным лицом императора Фридриха III. Перед
посещением России Поппель, как следует из его путевого дневника, пу¬
тешествовал по Испании4. Прямые дипломатические отношения между
Россией и Испанией прослеживаются в источниках с 20-х годов XVI века*
Русские послы направлялись в Испанию в 1523, 1525, 1527, 1528 годах.
В свою очередь, испанские послы посещали Россию.
В 1523 г. в Вальядолиде император Карл V (Карл I, король испан¬
ский) передал первому русскому послу Я. И. Полушкину грамоту, обра¬
щенную к Василию III: «Светлейший и могущественнейший государь,
дражайший друг. Мы получили оба послания Вашей Светлости, которые
нам передали из Колумны через Вашего посланника Якоба Иоана (По¬
душкина.—И. Л*.) 26 мая прошлого года; и мы узнали все, что указала
нам через него Ваша Светлость, и особенно то, что выражено пожелание
пребывать в искренней дружбе и союзе с нами, каковые некогда суще¬
ствовали с дедом нашим, достопамятным властелином Цезарем Макси¬
милианом. И поскольку мы узнали о чрезвычайном величии души и дру¬
гих выдающихся доблестях Вашей Светлости и знаем, что Ваша Свет¬
лость в высшей степени поддерживала дружбу с вышеназванным нашим
дедом, и, весьма наслаждаясь и посланиями и самой личностью Вашей
Светлости, хотим и договоры и тот союз дедовский со своей стороны не
только подтвердить, но и более тесными узами связать, полагаясь на то,
что взаимная наша любовь обоим нам будет и в пользу и в украшение.
А также постановили в согласии с пожеланиями Вашей Светлости от¬
править отсюда с Якобом Иоаном к Вам нашего посла, который через
некоторое время будет у Вашей Светлости и таким образом все это и
прочее полнее узнать лично, внимая Вашей Светлости с тем, чтобы ис¬
полнить в это время все наши поручения, каковые можно исполнить для
наилучшего и бескорыстнейшего друга»5.
Договоры, о которых идет речь в грамоте, относятся к 1491—1514 го¬
дам. В главном они касаются признания царского титула за Иваном III
и Василием III и взаимных интересов двух правительств в отношении
Польши и Османской империи. Грамота Максимилиана I 1493 г. содер¬
жала царский титул в обращении к Ивану III, а проект договора 1514 г.
признавал его за Василием IIIе. Грамота Карла V в 1523 г. не только
придерживается царской титулатуры Василия III, но, как следует из
текста, щедро расцвечивает ее. Однако настоятельно звучавший в гра¬
моте мотив о возобновлении старого союза между Максимилианом I и
Иваном III как раз указывает, что условия его реализованы не были.
В самом деле, через несколько месяцев после договора с Иваном III в
Пресбурге (Братислава) состоялось мирное соглашение между Макси¬
4 Соловьев С. М. История России с древнейших времен. Кн. 3. М. 1960,
с. 134; Голенищев-Кутузов И. Н. Итальянское Возрождение и славянские
литературы XV—XVI веков. М. 1963, с. 310—311; Алексеев М. П. Ук. соч., с. 9.
5 Грамота сохранилась в собрании писем итало-испанского гуманиста П. Марти-
ра (1457—1526 гг.), встречавшегося с Полугакииым. Ее латинский текст опублико¬
ван М. П. Алексеевым в приложении к статье «Московский подьячий Я. Полупгкпн
и итало-испанскии гуманист Педро Мартир» (Алексеев М. П. Сравнительное
литературоведение. Л. 1983, с. 57). Перевод с лат, яз. наш.
а Зимин А. А. Государственный архив России XVI столетия. Опыт рекон¬
струкции. М. 1978, с. 112—113.
46

милианом и Владиславом Ягеллом, проложившее путь дальнейшему ус¬
пешному для империи развитию отношений с Ягеллонами. В свою оче¬
редь, Иван III, как и Василий III, по отношению к Турции вел политику
осторожную и гибкую,— и потому разочаровывающую для империи.
В русско-имперских отношениях наступил застой. Стороны придержи¬
вались не столько союза, сколько идеи союза. Опустошительный поход
крымского хана летом 1521 г. стимулировал интерес Василия III к
договору с империей. Однако его политика оставалась сбалансированной:
в то самое время, когда Полушкин находился со своей миссией в Испа¬
нии, И. С. Морозову, русскому послу в Турции, поручался сбор сведений
об ее отношениях с Крымом, Литвой, Валахией, Венгрией. Послу ука¬
зывались и источники для получения необходимых сведений, а именно:
«приказные люди» султана и еще более — «сторонние люди». Послу по¬
ручалось объявить султану о желании Василия: III заключить с ним до¬
говор, подобный — жест миролюбивый, но и предостерегающий — рус¬
ским договорам «о дружбе и братстве с Цесарем, и с королем польским,
и с иными королями» 7. Турецкая экспансия, в свою очередь, побуждала
Карла V искать поддержки. В тот же год (1521), когда крымский хан
вторгся в русские земли, турецкое войско захватило Белград. В 1528 г.
во время пребывания очередного русского посольства в Толедо договор
с империей был возобновлен. Он оказал сдерживающее влияние на ее
европейских недоброжелателей в критическое для нее время — в 1529 г.
турецкое войско держало в осаде Вену.
Состояние русско-испанских политических взаимосвязей в 30-х— пер¬
вой половине 50-х годов XVI в. не поддается удовлетворительной харак¬
теристике ввиду скудости источников. Осенью 1555 г. Р. Ченслер привез
в Москву грамоту от английской королевы Марии Тюдор и ее мужа ис¬
панского короля Филиппа II. В 1557 г. Иван IV отправил к этой чете
своего посланника О. Непею. Во Франции и Польше было известно, что
Непея по возвращении привез военное снаряжение8. По утверждению
Ивана IV, он искал у Марии и Филиппа «любви и соединения». Минуло
десять лет, как «Марьи королевны не стало, а Филиппа короля ипшан-
ского англинские люди с королевства сослали»9, и на престол взошла
Елизавета, прежде чем Иван IV выдвинул проект союза между Россией
и Англией (1567 г.). Встречные предложения Елизаветы не удовлетвори¬
ли царя; в гневном ответном послании он третировал королеву как «пош¬
лую девипу» 1С. В послании Ивана IV Елизавете не обошлось и без про¬
тивопоставления ей Марии и Филиппа II.
В Москве зорко присматривались к осложнениям в англо-испанских
отношениях. Русский посол при дворе папы Григория XIII доносил в
Москву: «А английская королева с Шпанским королем живет не в миру,
и в нынешнем восьмидесятом году (1580,—А. К.) была война Шпанско¬
му королю в Нидерляндской земле великая, и впред угадывают у Иш-
панского кроля с Английскою королевою потому ж войне быть». Посол
отмечал и другие факты, относящиеся к международному положению
Испании: «А Португалского короля турки убилп и арапы, а Португал-
ское королевство Шпанской король за себя взял»и. Посол обращал
внимание не только на внешнеполитические и военные акции, но и на
внутренние противоречия в западноевропейских страпах: «А Шпанский
король веруют со всею своею землею римскую веру, и Португалская и
7 Пр. Максим Грек и греческая идея на Руси в XVI веке. М. 1916. Прил.
«Турецкие дела, № I» из архива Министерства иностранных дел (публикация
Б. И. Дунаева), с. 47.
8 Л у р ь е Я. С. Комментарии. В кн.: Послания Ивана Грозпого. М.— Л. 1951,
с. 614—616.
9 Послапие Ивана IV английской королеве Елизавете (1570 г.).—Там же, с. 140.
10 Там же, с. 142.
11 Памятники дипломатических сношений древней России с державами иност¬
ранными. Т. 10. СПб. 1871, с. 21.
47

Новая земля верует римскую ж веру, и Францовской король половиною
своею землею верует римскую веру, а другая половина верует веру лю-
торскую. И о вере у них промежу себя королю Францовскому... война
великая, и у Английской королевы брань с люторы» 12. Еще далеко было
до испано-английской войны и гибели «Непобедимой армады», и русский
посол не ставил пока под сомнение могущество Испании. Он писал:
«А Шпанской король людми силнее всех и землею — Францовского ко¬
роля, и Шкодкого короля, и Английское королевы и Недерлянские земли
князя Мотияса» 13. Об отношениях между Испанией, Англией, Нидерлан¬
дами, о религиозных конфликтах в этих странах подробно доносил в
1583 г. и посол Молвянинов14.
В конце 80-х годов XVI в. в Москве велись переговоры отдельно с
уполномоченными английского и испанского правительств. Лурье прихо¬
дит к выводу, что целью испанской стороны было заключить соглашение
о совместных действиях против антигабсбургских сил в Европе и Турции
и, кроме того, ликвидировать экономические связи между Россией и стра¬
нами северо-западной Европы — Англией и Нидерландами15. Эта ито¬
говая характеристика может быть подтверждена и дополнена испанскими
документами, выявленными в свое время Е. Ф. Шмурло в Симанском
и Толедском архивах в Испании16. Шмурло опубликовал 37 документов
о политике испанского двора в отношении России за последнюю четверть
XVI века. Документация представляет собой переписку Филиппа II с
испанским послом при императорском дворе в Вене Г. де Сан-Клементе
в годы, последовавшие за кончиной Ивана IV.
Испанский двор со вниманием следил за событиями в России. В де¬
пеше Сан-Клементе Филиппу II из Праги (7 июня 1588 г.) говорилось:
«Папский нунций сообщает устно, что этот князь (царь Федор Ива¬
нович.—А. Я.), о котором уже писали в других письмах, ущербный и
что после некоторых усобиц между магнатами его владений, он пол¬
ностью попал под влияние своего шурина, по имени Борис, человека
33—34 лет, богатого и очень проницательного, а также глубоко предан¬
ного Австрийскому дому. И буде нарушится наследственпая линия своих
князей, как это происходит в настоящее время, поскольку не рассчиты¬
вают ни получить от нынешнего князя наследника из-за его ущербнос¬
ти, ни на то, что он долго проживет, хотя ему всего 30 лет, тогда
возьмут принца из Австрийского дома. Он также уточняет, что общее
мнение таково, что когда умирал отец нынешнего князя, не веря в на¬
следование своего сына, то распорядился в завещании, чтобы в таком
случае пригласили бы принца из Австрийского дома, и поэтому, вероят¬
но, и возник призыв, когда умер великий князь, чтобы они пригласили
одного из этих принцев, о чем тогда же было написано Вашему Вели¬
честву. Нунций говорит еще: когда это будет решено, то не станет ни¬
каких трудностей в выполнении, поскольку среди них нет подходящего
человека и поскольку велико соперничество между тамошними урожен¬
цами» 17.
Депеша Сан-Клементе верно характеризовала царя Федора и роль
при нем Бориса Годунова. Надо думать, не это являлось новостью для
12 Там же, с. 25.
13 Там же, с. 27.
14 Там же. Т. 1, СПб. 1851, с. 890—891. О посольских книгах и других памят¬
никах русской письменности XVI в. в интересующем нас аспекте см.: Казако¬
ва Н. А. Западная Европа в русской письменности XV—XVI веков. Л. 1980.
15 Лурье Я. С. Русско-английские отношения и международная политика
второй половины XVI века. В кн.: Международные связи России до XVII века.
М. 1961, с. 441.
1в Шмурло Е. Россия и Италия. Т. 3, вып. 2. СПб. 1915, Прил. Документы
(далее — Документы). Частично эти документы приняты во внимание в статье
Я. С. Лурье «Английская политика на Руси в конце XVI века», содержащей ценные
наблюдения о русско-испанских отношениях в конце XVI века.
17 Документы, с. 341—342.
48

Филиппа II. Секретные переговоры в Праге между представителями
австрийского двора и доверенным лицом Годунова происходили уже-
в 1585 г., и Сан-Клементе своевременно сообщил о них Филиппу II
(«о чем тогда же было написано Вашему Величеству»). В Москве со¬
хранялось напряженное положение в верхах и обострилась борьба при¬
дворных партий. В Вене называлось и имя претендента на московский
престол — австрийского эрцгерцога Максимилиана — опять-таки со ссыл¬
кой на «завешание» Ивана IV18. Как писал С. Ф. Платонов, «москов¬
ские вельможи... обсуждали потихоньку план возведения на московский
престол австрийского эрцгерцога Максимилиана» 1Э.
Эти пересуды С. Ф. Платонов относил к концу 1593 года. В дейст¬
вительности борьба придворных партий за власть началась сразу после-
смерти Ивана IV, и в ее ходе названы были два претендента на пре¬
стол — польский король Стефан Баторий и австрийский эрцгерцог Мак¬
симилиан. Стефан умер в декабре 1586 г., в Польше наступило новое
бескоролевье, и в кругах польско-литовской знати взвешивали кандида¬
туры иностранных претендентов на польский престол — Максимилиана,
Федора Ивановича и шведского королевича Сигизмунда Вазы. Федор
Иванович был отведен еще на уровне дипломатических переговоров,
а соперничество между Максимилианом и Сигизмундом вылилось
в 1588 г. в военный конфликт. Победил Сигизмунд, а сам эрцгерцог был
пленен. Филипп II, снова ссылаясь на «завещание»20 Ивана IV, на¬
стоятельно домогался русского престола для Максимилиана, связывая с
этим и планы распространения католичества.
«В предыдущем письме я поручил Вам тщательно извещать меня обо
всем, что Вы узнаете о московских делах,—писал Филипп II Сан-Кле¬
менте 19 марта 1589 г.,— а также о том, что выяснили там люди, по¬
сланные императором, моим племянником. Но в связи с добрым распо¬
ложением, которое, по Вашим словам, там высказывают в связи с объяв¬
лением, сделанным, как считают, в завегцании великим князем московским,
отцом нынешнего, в пользу нашего дела, хочу отдельно Вам заметить,
что в случае, если Максимилиан выйдет на свободу, но лишится поль¬
ского трона, то он, как член призванного дома, был бы представлен
Московии и было бы хорошо, если б ему досталось тамошнее царство.
Если нам следует ожидать, что оно попадет в его руки, то вместе с тем
там должны были бы принять нашу святую подлинную религию. Сле¬
дите за положением тамошних дел и в зависимости от этого направляйте,
насколько возможно, ход событий с тем, чтобы Максимилиану досталось
это царство, а также сообщите, что собираетесь предпринять» 2|.
Переписка между испанским двором и его послом Сан-Клементе,
относящаяся к 80—90-м годам XVI в., оживления и насыщенна. В ней
обсуждаются не только возможные комбинации политических сил, ожи¬
дающие Россию в случае если на Федоре оборвется царствующая дина¬
стия, но и вся внешняя политика России: ее отношения с Польшей и
Швецией, проекты формирования антитурецкой коалиции с участием
России и Персии. Но все больше вплетается, все настойчивей и тревож¬
ней звучит в переписке английская тема. Пиратские нападения англий¬
ских кораблей на испанские, начавшиеся задолго до катастрофы «Не¬
победимой армады» (1588 г.), продолжались в 90-х годах XVI века.
Враждебные действия Англии во всех сферах испанских интересов вы¬
двинулись на передний план внешней политики Филиппа И. Эта поли¬
тика получила идеологическое обрамление. Протестантизм англичан
18 Скрынников Р. Г. Россия накануне «Смутного времени». М. 1980, с. 60.
19 П л а т о н о в С. Ф. Очерки по истории Смуты в Московском государстве
ХУ1-ХУ11 вв. М. 1937, с. 169.
20 Заключение о «полной недостоверности» сведений об «австрийских статьях»
в завещании представляется бесспорным (см. Скрынников Р. Г. Ук. соч., с. 60).
21 Документы, с. 348—-349.
49

внушал Филиппу II большие опасения, чем «греческая схизма» русских.
В этом была своя логика. Католицизм и православие являлись религиоз¬
ными надстройками, отвечавшими феодальному строю общественно-эко¬
номических и политических отношений, тогда как протестантизм был
порождением новой общественно-экономической формации. В истори¬
чески ограниченных пределах это чувствовали политические деятели
второй половины XVI века. Дж. Горсей, выступая в 1589 г. перед поль¬
ской знатью, с гордостью противопоставлял процветание Англии эконо¬
мическому упадку и политическому расстройству Испании и Португа¬
лии 22. А. Поссевино, зарекомендовавший себя как деятель контррефор¬
мации, напротив, писал в сочинении о Ливонии (1583 г.) о «могуществе
испанского короля», которым пренебрегла Англия, «так что ее уже не-
возможно извлечь оттуда, куда она упала» .
Основную цель политики испанского двора по отношению к России,
как и ее мотивы, Филипп II формулировал в инструкции своему дип¬
ломату (возможно, тому же Сан-Клементе), написанной после 16 апре¬
ля 1591 г. для составления и вручения в подходящее время послания
от имени короля царю Федору. Последнему следовало объявить: посколь¬
ку Филипп желает, чтобы Федор «сохранил свою репутацию, ибо он из¬
вестен повсюду как великий друг всеобщего мира», то должен знать
«о том, что англичане, не удовлетворившись полным изгнанием из Анг¬
лии католической веры и насаждением у себя многих омерзительных
сект, выходят в море для грабежа,., нарушая правила общения между
нациями мира». Московский князь (так именовался в инструкции царь)
должен бы «помочь противодействовать наглости, задержавши суда в его
портах со всем, что они туда привезли, дабы возместить этим добром
тех, кто потерпел урон», «либо использовать эти товары по желанию са¬
мого князя. И по меньшей мере следует в дальнейшем прервать торгов¬
лю его владений с англичанами, не давая последним извлечь из этой
торговли пользу, что позволяет им творить своп дела на морях против
рода человеческого». Испанскому дипломату поручалось заявить, «какой
вред могут понести его («московского князя») владения, торгуя с людь¬
ми, погрязшими в своих сектах» 24.
В 90-х годах XVI в. эта инструкция определяла дипломатическую
деятельность испанского двора по отношению к России. Она не шла
вразрез с традиционными направлениями испанской политики (например,
вовлечением России в антитурецкую лигу). Представление о гибкости,
настойчивости и активности испанской политики по отношению к Рос¬
сии можно получить из ответа Филиппа II на донесение Сан-Клементе.
Филипп писал ему 14 января 1596 г.: «Ваши письма от 5, 6, 12, 19 и
26 сентября, 3 и 10 октября получены с документами, которые прибы¬
ли заодно. Вы хорошо сделали, посетив послов московского князя, ко¬
торые это все привезли с Вашим сообщением о просьбе в помощи в вен¬
герской войне, и верно поступили, отблагодарив их за то, что они дей¬
ствуют хорошо. Что же касается их предложений о желаемом ими союзе
против Турка, сообщите мне, что произошло позднее и было ли что-
нибудь сказано (вами.—А. К.) по данному вопросу от лица императо¬
ра. И если такой разговор состоится, постарайтесь довести его до
результата и до тех выгод, которых можно было бы от этого соглаше¬
ния ожидать. Одобряю Ваши соображения, которые заставили Вас
не касаться в тот момент в разговоре с упомянутыми послами вопроса
о задержании английских судов... в порту Св. Николая (гавань в устье
Северной Двины.— А. К.). Но затроньте этот вопрос в момент, который
22 Горсей Дж. Записка о Московии XVI века. СПб. 1909, с. 131.
23 Поссевино А. О Ливонии. В кн.: Поссевино А. Исторические сочи¬
нения. М. 1983, с. 225. Поссевино противопоставляет Испанию Англии как католи¬
ческую страну протестантской.
24 Документы, с. 373—374.
50

покажется Вам подходящим, так, чтобы они выявили свою волю осу¬
ществить на практике собственные предложения» 25.
Политический союз России с Англией не был заключен, но их тор¬
говые связи не прерывались и с ходом времени становились, ко взаим¬
ной выгоде, все более тесными. Это влияло и на русско-английские по¬
литические отношения. Не вступила Россия и в антитурецкую коалицию,
хотя ликвидация Казанского и Астраханского ханств означала угрозу
Крымскому ханству, находившемуся под опекой Турции. После прова¬
ла военных авантюр крымского хана против России (1591,1592 гг.) этот
турецкий вассал вынужден был пойти на мирный договор с нею (1594 г.),
что не могло не оказать отрезвляющего влияния и на военную экспан¬
сию Турции в Центральной Европе. Ответ Филиппа II на донесения
Сан-Клементе содержит указание и на этот аспект русской политики на
Востоке. Внешняя политика России в XVI в. не была ни проанглийской,
ни прогабсбургской, ни происпанской — она была самостоятельной и
отвечала положению России как крупнейшей державы Восточной
Европы.
Ценнейшим источником о русско-испанских торговых взаимосвязях
служит «Торговая книга», составленная, по-видимому, в последней чет¬
верти XVI века. Отложился в ней и предшествующий опыт русской тор¬
говли с иностранными государствами. Этот источник, по мнению И. Н. Шме¬
левой, возник в крупном торговом центре, непосредственно связанном с
иностранным рынком, всего вероятнее, в Москве, и имел «частное, а не
правительственное происхождение»2в. В «Торговой книге» есть раздел
«Память как продати русский товар в немцех». В нем указано, что пуд
чесаного льна стоит в Брабанте рубль, а в Испании — два руб., что одно
и то же количество яловых кож стоит в Брабанте три-четыре, а в Ис¬
пании — семь руб., что если в Брабанте лосины стоят один-два руб, то
в Испании — четыре. Но более всего рекомендуется «возити замши».
Сообщаются сравнительные цены на мех куницы, хорька, соболя в Бра¬
банте и в Испании. Пуд воска в Брабанте стоит три руб., в Испа¬
нии — шесть («делают в нем свечи»,—сообщает «Торговая книга»).
В том же источнике названы цены на масло, коноплю, канатную пря¬
жу и готовые канаты, экспортируемые на тгспанский рынок. Следует
предупреждевше купцам, если в Брабанте можно продавать бочками
семгу по три-четыре рубля, то в «Шпанскую землю за теплом не во¬
зят, разве на гостинцы».
Есть в «Торговой книге» и такая запись: «А дешево делати на Руси
корабли, да отвозят продавати в Шпанскую землю» 2?. Что стоит за этой
строкой? Известно, что в XVI в. русский корабельный и мачтовый лес
пользовался большим спросом на западноевропейских рынках, что рус¬
ские корабельные снасти разных видов и разного назначения стояли в
XVI в. на первом месте в западноевропейском импорте корабельного та¬
келажа. В «Торговой книге» речь, однако, идет о продаже в Испанию
кораблей. Нельзя не считаться с этим свидетельством. Во второй поло¬
вине XVI в. функционировали судостроительные верфи в Вологде,
Ярославле, Нижнем Новгороде, Астрахани, Казани. Успешно действова¬
ли местные монастырские верфи и верфи, принадлежавшие частным ли¬
цам. У одного из представителей знаменитой в XVI в. семьи Строгано¬
вых была судоверфь, на которой, в частности, работали корабельные
мастера из Антверпена.
Русское судостроение в XV—XVI вв. обеспечивало плавания Север¬
ным морским путем на запад от Великого Устюга в обход Кольского и
Скандинавского полуостровов вплоть до Копенгагена и на восток
23 Там же, с. 385.
26 ш
м н л е в а И. Н. Русская Торговая книга XVI в. Канд. дкес. Л. 1948.
См. также: Торговые книги.— Временник ЧО'ИДР. Кн, 8. М. 1850.
27 Ш м е л е в а И. Н. Ук, соч., с. 92—95.
51

от Архангельска через пролив Югорский Шар в обход п-ва Ямал
до Мангазеи. Тогда освоены были морские трассы, соединившие русский
рынок с иранским и азербайджанским28. В XV—XVI вв. появились но¬
вые типы морских судов: одни — для плавания в арктических условиях,
другие — для торговли в бассейне Каспийского моря. Но все же не мор¬
ские корабли, а речные определяли лицо русского флота в XVI веке.
Насчитывается не менее 50 видов гребных и весельно-парусных судов
грузоподъемностью от 5—6 до 200 тонн29. Дошедшие до нас сведения
•о русском судостроении в XVI в., как и о сырьевых материалах для
него, позволяют считать отвечающим действительности сообщение (ре¬
комендацию) «Торговой книги» о продаже в Испанию судов, построен¬
ных в России. Наиболее вероятно, что речь идет о судах, предназна¬
ченных для обслуживания внутренних водных линий Испании и плава¬
ний вдоль ее морского побережья.
Посещение русских портов испанскими кораблями отнюдь не явля¬
лось событием исключительным. В 1589 г. у русских властей возникла
необходимость тайно препроводить из Москвы морским путем Н. фон
Варкоча, имперского агента, обслуживавшего и политические интересы
испанского двора30. Деликатное поручение было доверено некоему
Я. де Валле, представлявшемуся в Москве в качестве испанского коро¬
левского купца и прозванному здесь Иваном Белобородой. Варкоч и его
свита были скрытно привезены в Холмогоры, где ожидали прибытия од¬
ного из кораблей де Валле. Однако в русской правительственной инст¬
рукции предусматривались и иные возможности, могущие ускорить дело:
«А будет Ивановых (Яна де Валле.—А. Я.) кораблей придет корабль
наперед из Ишпанской земли или из цесаревы области из Андробка
(Антверпена.—А. Я.), которому верить мочно, корабеннику, которому
Иван Белобород поверит... в том корабле отпустить цесаревых немец
(Варкоча и его свиту.— А. Я.) тотчас не медля» 31.
Холмогоры как центр международной торговли известны с середины
XV века. В грамоте двинским целовальникам (Холмогоры — древнейший
город Двинской земли) 1588 г. среди прочих иностранных купцов на¬
званы также и «шпанские немцы» (испанцы). Другим, совсем молодым
по сравнению с Холмогорами, центром международной торговли был
Архангельск. Испанские корабли посещали и его. Предметами экспорта
в Испанию были сало, воск, конопля32. Наконец, третьим портом
(с 1559 г.), через который шла торговля русских купцов с Испанией,
а также имперскими городами, Голландией, Англией, Францией, была
Нарва. Русским купцам разрешалось также вести транзитную торговлю
через шведскую территорию 33.
Русско-испанские торговые связи уходят в более далекие времена,
чем можно судить по «Торговой книге», а номенклатуру русских това¬
ров, вывозимых в Испанию, можно расширить, принимая во внимание
посредническую торговлю французских, нидерландских и английских
купцов. Флетчер пишет, что в Италию и Испанию поступала икра осет¬
ровых рыб, добываемых на Волге 3\ Задолго до Флетчера, а именно в
28 См.: Лебедев Д. М. Очерки по истории географии в России XV и
XVI веков. М. 1956; Ф е х н е р М. В. Торговля Русского государства со странами
Востока в XVI веке. М. 1956.
29 Марасинова Л. М. Торговля и средства передвижения. В кн.: Очерки
русской культуры XVI века. Ч. 1. М. 1977.
30 Л у р ь е Я. С. Русско-английские отношения и международная политика
второй половины XVI века, с. 435.
31 Памятники. Т. 1, стб. 1215.
32 Тихомиров М. Н. Россия в XVI столетии. М. 1962, с. 251—252.
33 3 имин А. А., Хорошкевич А. Л. Россия времени Ивана Грозного.
М. 1983, с. 113.
34 Fletcher J. Of the Russe Common Wealth. Russia at the Close of the
Sixteenth Century. Lnd. 1856, p. 12.
52

донесении, полученном польским королем Сигизмундом I от его агента
в августе 1527 г., описывается русское посольство, прибывшее к испан¬
скому королю Карлу I. Оно преподнесло в дар Карлу «сорок соболей»,
т. е. сорок соболиных шкурок — количество достаточное, чтобы сшить
шубу, а также некоторое количество моржовой кости. Из того же источ¬
ника мы узнаем и о распродаже кож, седел, кнутов, наголенников —
доспехов, надеваемых на голень35. Есть указание и на более ранние
факты испано-русской торговли. Возле Новгорода в археологическом
слое, относящемся к концу XV в., обнаружена торговая пломба с гер¬
бами Изабеллы Кастильской и Фердинанда Арагонского, что свидетель¬
ствует о возможном наличии в конце XV или самом начале XVI в. в
Новгороде торгового помещения испанских купцов зв.
Русско-испанские взаимосвязи в области культуры преломлялись
через систему внутренних условий идеологической борьбы, разворачи¬
вавшейся в рассматриваемое время в обеих странах. В России послед¬
ней четверти XV и первой половины XVI в. достигла высокого накала
борьба между воинствующими князьями церкви и реформационно-гума-
нпстическими движениями, исходившими из демократических кругов
Новгорода, Пскова, Москвы, Твери с их сторонниками в высших при¬
дворных сферах, при «попустительстве» Ивана III. В 80-х и 90-х годах
XV в. соотношение сил резко колебалось. Папский двор был осведомлен
уже в 80-х годах XV в. о реформационном движении в Новгородезт.
На порубежной с Новгородом территории Прибалтики появились като¬
лические инквизиционные посты08.
Идеологи православия использовали опыт борьбы католицизма с ре¬
форм ационными движениями, между тем как идеологи русских рефор-
мационных движений брали «на вооружение» произведения научной и
гуманистической мысли Запада. Одним из ранних и особенно красноре¬
чивых памятников «обогащения» русской церкви опытом расправ испан¬
ской инквизиции являлись «Речи посла цесарева»зэ. Этот источник уже
был предметом внимания советских исследователей40. «Речами» под¬
креплялось требование новгородского архиепископа Геннадия физически
истребить еретиков.
Известно, что в конце 1490 г. Геннадий провел инквизиционную це¬
ремонию в Новгороде. Подвергнутые расправе еретики были посажены
каждый на лошадь лицом к хвосту, на их головы были надеты бере¬
стяные колпаки, оплетенные соломой, с надписью: «Се сатанинско
воинство». Процессия обошла город, затем колпаки были сожжены.
Однако сжечь самих еретиков Геннадий не решился. В рождественские
дни 1504 г. в Москве и Новгороде состоялись аутодафе, о чем свиде¬
тельствует Софийская летопись: «Тоя же зимы князь великий Иван Ва¬
сильевич и сын его князь великий Василий Иванович всея Руси, со от-
цем своим с Симоном, митрополитом и с епископы и с всем собором,
обыскаша еретиков и повелеша лихих смертною казнью казнити;
и сожгоша в клетке диака Волка Курицына, да Митю Коноплева,
да Ивашка Максимова, декабря 27 дня, а Некрасу Рукавову повелеша
38 Acta Tomiciana. Vol. 9. Poznanie. 1876, p. 255, № 252.
30 Л и X а ч e в H. П. Сфрагистический альбом. Б. м.. Б. г. Табл. 57, № 12. За ука¬
зание на этот факт благодарю В. JI. Янина.
37 См. К л и б а н о в А. И. Реформационные движения в России в XIV — пер¬
вой половине XVI в. М. 1960, с. 196.
38 Arbus ow L. Die Einführung der Reformation in Liv—Est und Kurland.
Leipzig. 1921, 5. 159.
39 Седел ьнйков A. Д. Рассказ 1490 г. об инквизиции. В кн.: Труды комис¬
сии по древнерусской литературе Академии наук. Т. 1. Л. 1932, с. 33—57.
49 Казакова Н. А., Лурье Я. С. Антифеодальные еретические движения
на Руси XIV — начала XVI в. М.— Л. 1955; Клибанов А. И. Ук. соч.; и др.
«Речи посла цесарева» дают сведения не только об инквизиции, но и о землях,
входивших в состав Испании. Это, как отмечала Н. А. Казакова, первое в рус¬
ской письменности известие об Испании (Казакова Н. А. Ук. соч., с. 126).
53

языка урезати и в Новегороде в Великом сожгоша его. Toe же зимы
архимандрита Кассиана Юрьевского сожгоша и его брата, и иных многих
еретиков сожгоша, а иных в заточенье заслаша, а иных по монастырем» 4i.
Восхваление инквизиции иерархами православной церкви получило
однажды хотя и поздний, но достойный ответ. Он относится к первой
трети XVII века. О нем нам дано узнать со слов православного орто¬
докса (хотя и светского лица) князя И. М. Катырева-Ростовского. Он
обличал еретиков, как иностранных, проживавших в России, так и
«наших единоверных и единоземнородных». Он гневно обращался к ере¬
тикам: «Сии убо, иже по Христе душа своя положила, сих не почита¬
ете, но новых своих нынешнего века прелестнаго мученик почитаете, иже
во Ишпании мученных, иже вины ради своея еретическая пострадаша» 4г.
Где же начало той линии русско-испанских взаимосвязей, которая
вплелась в процесс развития русской культуры, приведшей, в частнос¬
ти — к прискорбию Катырева-Ростовского — к почитанию русскими ере¬
тиками мучеников испанской инквизиции?
Первое из известных нам в древнерусской письменности сочинении
испанского происхождения — «Логика» Маймонида из Кордовы (1135—
1204 гг.). Его сочинениям суждена была долгая жизнь в Испании и за
ее рубежами, хотя автор их предан был анафеме, а его сочинения сож¬
жены на инквизиционном костре (1234 г.). Произведение Маймонида
«Книга, глаголемая Логика» в 80-х годах XV в. встречается среди со¬
чинений, используемых московско-новгородскими еретиками в их борь¬
бе с православной церковью. Ее упорно разыскивал архиепископ Генна¬
дий, один из главных преследователей ереси. «Книга, глаголемая Логи¬
ка» известна в списках конца XVI—XVII в., иногда она содержится в
одном переплете с «Диалектикой» Иоанна Дамаскина и «Лаодикийским
посланием» главы московских еретиков Федора Курицына. «Логика» не
была главным сочинением Маймонида, но во всех сочинениях он оста¬
вался верен собственному афоризму: «Глаза даны людям для того, что¬
бы смотреть вперед, а не назад». Русские еретики тоже принадлежали
к когорте «впередсмотрящих».
По мнению современных исследователей, «использование сочинения
Маймонида на Руси свидетельствует о более широкой известности его
трудов, чем можно было предполагать, об их важном значении в рас¬
пространении знаний по логике на Руси, в том числе тех, которые В’
настоящее время развиваются в логической семантике» 43. Списки сочи¬
нений Маймонида были распространены не только в западнорусских
землях, но и в Северо-Восточной Руси44. В некоторых списках «Логи¬
ки» (например, из Соловецкого собрания № 105/263 ОР ГПБ
им. М. Е. Салтыкова-Щедрина) встречаются глоссы и параллельные с
«Диалектикой» Иоанна Дамаскина тексты, конкретные примеры, пояс¬
няющие те или логические фигуры, наконец, выносятся на поля русские
эквиваленты философским понятиям, математической и физической тер¬
минологии. Слово «держатель» означало «субъект», «одержанный» —
«объект», «душевенство» — «дух», «гиюли» — «материя» и др.45. Все
это следы творческого усвоения «Логики».
41 ПСРЛ. Т. 6. СПб. 1853, с. 49—50.
42 «На иконоборцы и на злыя ереси, иже в наша лета явленна быша...».
В кн.: Вновь открытые полемические сочинения XVII века против еретиков. СПб.
1907, с. 155.
43 Попов П. С., Симонов Р. А„ Стяжкин Н. И, Логические знания
на Руси в конце XV в. В кн.: Естественнонаучные представления Древней Руси.
М. 1978, с. 111.
44 «В Северо-Восточной Руси, судя по дошедшим до нас рукописям, была рас¬
пространена только «Логика», приписываемая Маймониду» (Лурье Я. С. Идеоло¬
гическая борьба в русской публицистике конца XV — начала XVI века. М.—Л.
1960, с. 194).
45 Б у д о в н и ц И. У. Русская публицистика XVI века. М.— Л. 1947, с. 57.
54

В 1504 г. в целях борьбы с ересью был изготовлен русский перевод
сочинения испанского автора XI в. Самуила, опубликованного в 4339 г.
в переводе с испанского на латинский язык. Русский перевод, сделан¬
ный в Новгороде, назывался «Самуила евреина главы» 4в. В пылу борь¬
бы с еретиками ортодоксы не обратили внимания на то, что пущенное
ими в ход сочинение было уязвимо с точки зрения православной орто¬
доксии. Максиму Греку пришлось поправлять своих предшественников,
написав полемическое сочинение «Словеса супротивна протлву глав Са¬
муила евреина» 4\ Сочинение это было написано, вероятно, в конце
30-х — начале 40-х годов XVI века48.
«Логика» Маймонида начинает историю обогащения русской письмен¬
ности произведениями испанской научной мысли. Затем в русском пере¬
воде появилось сочинение «О Молуккских островах» с упоминанием
имени его автора — Максимиллиана Трансильвана. Первое печатное из¬
дание этого сочинения вышло в Кёльне в 1523 году. Русский перевод
XVI в., как установили Н. А. Казакова и Л. Г. Катушкина, почти аде¬
кватен, купюры немногочисленны и не наносят ущерба содержанию со¬
чинения. Переводчик испытывал трудности, связанные с поисками язы¬
ковых соответствий некоторым латинским терминам и географической
номенклатуре сочинения. Были и трудности, объясняемые особенностя¬
ми литературно-гуманистического стиля. В русском переводе излагается
история плавания Магеллана. Ничего не умалено переводчиком из того,
что относится в сочинении к идеализированному описанию островов Бор¬
нео и Суматры, высокой морали их аборигеЕЮв, противопоставленной
корыстолюбию многих соотечественников Трансильвана. Особенности
перевода свидетельствуют о том, что переводчик «предназначал перевод
не просто для себя, а для широкого читателя, и стремился сделать для
него свою работу как можно более доступной» 49.
Представляется уместным высказать некоторые суждения, подкреп¬
ляющие аргументацию Н. А. Казаковой и Л. Г. Катушкииой. Дело в
том, что в русском обществе XV—XVI вв. популярны были представле¬
ния о далеких «счастливых землях». Отношения в них — счастливых ми¬
ром, правдой и изобилием50 — созвучны описанию Борнео и Суматры
в этом сочинении, которое, помимо прочего, было и занимательным чте¬
нием, особенно принимая во внимание повышение в русском обществе
XV—XVI вв. интереса к географическим знаниям. В это же время были
совершепы и русские географические открытия. Но, быть может, особен¬
но взволнованное отношение к сочинению о путешествии Магеллана
было обеспечено начинавшимся уже становлением гуманистических на¬
чал в русской культуре. Не только гуманистический стиль Трансильва¬
на, доставивший много забот переводчику, не только конкретное содер¬
жание сочинения, сколь оно ни было увлекательно,— подвиг Магеллана,
вот что захватывало! Воспользуемся здесь прекрасными словами С. Цвей¬
га: «Вместе с тщетно искомым в течение тысячелетий объемом земного
шара — человечество впервые уяснило себе объем собственной мощи:
огромность преодоленного пространства впервые помогла ему заново ра¬
достно и смело осозпать собственное величие» 51.
Появление русского перевода этого сочинения Н. А. Казакова и
Л. Г. Катушкина относят к 20-м годам XVI в. и связывают его с по¬
сещением Испании русскими послами в 1525 году. Но, принимая во вни¬
48 Икопников В. С. Максим Грек и его время. Киев. 1915, с. 207.
47 Сочинения Максима Грека. Ч. 1, Казань. 1859, с. 39.
48 Синицына Н, В. Максим Грек в России. М. 1977, с. 172—173.
49 К а з а к о в а Н. А., Катушкина Л. Г. Русский перевод XVI века пер¬
вого известия о путешествии Магеллана.— ТОДРЛ. Т. 23. Л. 1968, с. 235.
50 См. К л и 6 а н о в А. И. Народная социальная утопия в России. Период
феодализма. М. 1977, с. 9—34.
51 Ц в е й г С. Подвиг Магеллана. Киев. 1956, с. 234.
55

мание соображения, высказанные М. П. Алексеевым 5г, можно предпо¬
ложить чуть более раннюю дату. Из письма уже упоминавшегося П. Мар-
тира итальянскому архиепископу X. Руфо от 27 февраля 1523 г. выяс¬
няется, что Мартир (д’Ангьера) в Вальядолиде познакомился с Полуш-
киным. Мартир, официальный историограф Карла V, был лицом, побу¬
дившим Трансильвана описать Магелланово путешествие, так сказать,
по свежим следам. Трансильван упоминает Мартира в своем сочинении
(это вошло и в русский перевод). Поскольку установлено, что перевод
сочинения Трансильвана сделан с издания 1523 г., а Полушкин возвра¬
тился из Испании в самом начале 1524 г., то, видимо, он и привез со¬
чинение Трансильвана, полученное из рук Мартира. Это была новинка
европейской гуманистической литературы, ставшая, как выясняется,
известной в Москве вскоре после ее появления. Мартир знаком был не
только с Магелланом, но и с Христофором Колумбом и Васко да Га¬
мой. Коль скоро предметом разговоров Мартира с Полушкшшм явилось
путешествие Магеллана, едва ли он умолчал и о других великих гео¬
графических открытиях, историографом которых являлся53.
Поэтому сравнительно запоздалыми были сведения об открытиях
испанских и португальских мореплавателей, дошедшие до нас в сочине¬
ниях Максима Грека. Его информация доброкачественна, но не считать¬
ся с характерными особенностями автора нельзя. Печать раздвоенности
лежит на всем творчестве Максима Грека. Под монашеской рясой скры¬
вается гуманист, которому знаком язык «апостола любви и нищеты» —
Франциска Ассизского, но, в зависимости от обстоятельств, он умеет го¬
ворить и языком «Речей посла цесарева». Он знает теологию, филосо¬
фию и светскую литературу, но как молитву твердит евангельское:
«блаженны нищие духом». Таким он вписывается в контекст русской
идейно-политической жизни, и превратности, испытанные им в годы
жизни в России, открывают разноликость этого выдающегося публи¬
циста.
В конце 30-х или начале 40-х годов XVI в. из-под пера Максима
Грека выходит сочинение с разделом о плавании через Гибралтар54
(«Гадир») 5\ Нисколько не умаляет познавательного экскурса Максима
Грека в историю великих географических открытий тот факт, что сочи¬
нение об островах «Молукиди нарицаемых», но гораздо более полное,
уже имелось в русском переводе лет за десять до того — сочинение, ко¬
торое привез Полушкин. Максим Грек пишет о «дерзании» испанских
и португальских мореплавателей как о подвиге. Здесь он выступает как
гуманист, хотя, может быть, вновь не без оглядки: рассказ «О плава¬
нии через Гадир» содержится в его сочинении «Сказание отчасти недо¬
уменных неких речений в слове Григория Богослова» и никак с ним не
связан — это вставной эпизод, укрытый в тени авторитета отца церкви.
А «дерзание», как пишет Максим Грек, было действительно велико.
Ибо оно означало прорыв в вековых представлениях, идущих от Птоле-
52 А л е к с е е в М. П. Сравнительное литературоведение, с. 49—57.
53 Открытиям Колумба посвящено сочинение Мартира «Decades de Orbe novo»,,
увидевшее свет в 1530 г., когда автора уже не было в живых. Заметим, что адресат
■исьма Мартира о беседе с Полушкипым — архиепископ Руфо был тем лицом,
кому адресовалась в форме послания знаменитая книга Джовио Паоло (Павла
Иовия), записанная по рассказам Дм. Герасимова во время его дипломатической
миссии 1525—1526 гг. к папе Клименту VII,— «Книга о посольстве». Итак, один
и тот же адресат как Мартира, так и Паоло, одна и .та же тема —■ Россия, одно
и то же время. И информаторы Мартира и Паоло — русские: в первом случае
Полушкин, во втором — Герасимов. Так складывалась культурная традиция взаим¬
ных интересов к России в Испании и Италии и к Испании и Италии в России
в первой четверти XVI века.
54 «Гадиром» Максим Грек ошибочно назвал Гибралтар. В действительности
«Гадир» — это Кадис в Испании (см. Алексеев М. П. Русская культура нь
романский мир, с. 18).
55 Сочинения Максима Грека. Ч. 3. Казань. 1897, с. 36—37.
56

здея, замкнувшего мир Атлантикой как бесконечной и заповедной для
человека акваторией,— представлениях, господствовавших в течение
почти всей средневековой эпохи.
И еще одна нить в интересующей нас области восстанавливается
благодаря сочинениям Максима Грека. В круге христианских писателей
он особенно выделяет Августина Гиппонского. Ссылками на Августина
изобилуют его сочинения. В пересказе А. М. Курбского дошли до нас
два текста Максима Грека об Августине Гиппонском56. Помня о бли¬
зости Максима Грека (в итальянский период его жизни) к доминикан¬
цам, особенно почитавшим Августина, и принимая во внимание, что и
для православной церкви он является признанным авторитетом («Авгу¬
стин блаженный»),—это вполне объяснимый пиетет. Но заслуживает
внимания интерес, проявленный к сочинениям Августина гуманистами,
такими, как Эразм Роттердамский и ит ало-испанский гуманист Хуан
■Луис Вивес. Интерес гуманистов к Августину обусловливался неоплато¬
ническими реминисценциями и персоналистичеекими мотивами в его со¬
чинениях. По совету Эразма Вивес взял на себя комментирование ав-
густиновского «De civitate Dei».
Труд Вивеса известен в древнерусской переводной литературе57.
Г1о мнению В. С. Иконникова, комментарии Вивеса настолько привле¬
кали внимание русских читателей, современников Максима Грека, что
побудили его выступить с полемическим сочинением «Словеса супротив-
на ко Иоанну Лодовику» (Хуан Луис.— А. К.). Доказательством в поль¬
зу мнения Иконникова является отмеченный им факт повторения той
же самой аргументации, что и против комментариев Вивеса, в ряде дру¬
гих сочинений Максима Грека, не вызывающих сомнений в том, что об¬
ращены они к русским читателям58. Заметим и то, что Максим Грек
полемизирует с испанским комментатором Августина весьма темпера¬
ментно как мыслитель и публицист, «задетый за живое» идейным про¬
тивником, а отнюдь не в чисто теологических интересах. Острие поле¬
мики Максима Грека направлено против установки на дознание
природной сути жизненных явлений, физиологизма в объяснении телес¬
ных и душевных свойств человека, чему, как высшее и единственно
спасительное знание, он противополагал «страх господен».
Нет, не Лувен, не Оксфорд, где последние десятилетия жизни пре¬
подавал Вивес (умер в 1540 г.),—адрес сочинения Максима Грека. Он
в Москве, где имелся, пусть небольшой, круг эрудитов, знакомых с со¬
чинениями древних и средневековых мыслителей, искавших в астроло¬
гии путей к познанию естественных основ картины мира, интересовав¬
шихся физиологическими и эмбриологическими знаниями, «изнемогавших
умом», как писал о себе современник Максима Грека — Федор Карпов,
метавшийся между «страхом господним» и жаждой научных знаний.
«Поколение русских гуманистов первой трети XVI в. состояло еще из
отдельных передовых людей, охваченных жаждой знания и просвещения,
наследников вольнодумцев конца XV века. Эти гуманисты поняли пре¬
образующую роль знаний и сыграли выдающуюся роль в истории рус¬
ского самосознания» 59.
Твердых оснований для датирования сочинения Максима Грека
«Словеса супротивна ко Иоанну Лодовику» мы не имеем. Оно могло
принадлежать к числу его ранних произведений, если принять во вни¬
мание, что «у Максима Грека, видимо, было под руками издание» ком¬
58 См. Клибанов А. И. Повести А. М. Курбского об Августине Гиппонском.
43 кн.: Археографический ежегодник за 1962 г. М. 1963.
57 С об оле в с к ий А. И. Переводная литература Московской Руси. СПб. 1903,
•с. 198. Этот факт привлек внимание М. П. Алексеева (см. Алексеев М. П.
Русская культура и романский мир, с. 25, прим.).
68 Икоеников В. С. Ук. соч., с. 329—333.
59 3 и м и: н А. А, Россия на пороге нового времени. М. 1972, с. 363.
57

ментариев Вивеса, увидевших свет в 1522 г.в0, и что, как обратил вни¬
мание А. А. Зимин, об «Иоанне Лодовике» Максим Грек упоминает в
послании 1523 года61.
Вторая половина XVI в. была неблагоприятна для развития русской
общественной мысли. Если донесения русских послов снабжали полити¬
ческой информацией об Испании Ивана IV, Федора Ивановича и Бори¬
са Годунова, то для внепридворных общественных кругов источником
сведений об Испании служили исторические произведения, несущие
знания о событиях мировой истории, людях и странах мира,— хроно¬
графы. Интерес к ним читательской среды второй половины XV и
XVI в. был велик, что само по себе показательно для роста культур¬
ных запросов общества62. Одним из новых источников сведений об
Испании стала «Хроника всего света» Марцина Вельского (около 1495—
1575) — выдающегося польского эрудита. Она выдержала ряд изданий
еще при жизни автора и, как установила Н. А. Казакова, была дваж¬
ды переведена в России: в первой половине 1550-х годов (перевод из¬
дания «Хроники» 1551 г.) и в 1584 г. (перевод издания 1564 г.) 83.
«Хроника» Вельского давала обширный географический, страноведче¬
ский, исторический материал и отзывалась на важнейшие события об¬
щественно-политической и идейной жизни западного мира конца XV и
первой половины XVI века. Нашла в ней место и отдельная главка «Об
Испании».
«Хроника всего света» имела читательскую аудиторию и вне прави¬
тельственных кругов Москвы64. Она продолжала культурную традицию,
у начала которой — сочинение Максимиллиана Трансильвана о путеше¬
ствии Магеллана. Географические описания в «Хронике» уступали со¬
чинению Трансильвана по полноте и красочности, но знакомили со все¬
ми географическими открытиями XV—XVI веков. Русский читатель
встречался на ее листах не с Испанией инквизиции, как это было в
«Речах посла цесарева», а с Испанией, открывшей человечеству Новый
Свет.
Симптомы «раздвоения, борьбы старого идеала с новым», как отме¬
чал Н. С. Тихонравов, получили яркое выражение в культурной жизни
России в XVI в., «а не во второй половине XVII века». В качестве
альтернативы «старому идеалу» Н. С. Тихонравов выделял «земскую
мудрость» 65. В этом аспекте чрезвычайно показателен Пространный
хронограф, известный в версиях 1599 и 1601 годов. Он, в свою очередь,
был некоей хроникой всего света, но дополненной статьями церковно-
обличительного и церковно-наставительного характера. В таком составе
статей Пространный хронограф отвечал «идеологической обстановке» за¬
силья охранительных начал и «духу христианского благочестия» 66. Это*
была церковная реплика на «земскую мудрость», однако в рамках са¬
мой «земской мудрости».
Много ли знали в Испании о России конца XV и XVI века? Знали
немало, и не только в политических верхах. Знали от русских людей,
проданных ордынцами в Испанию в качестве пожизенных невольников.
Знали от испанских купцов, торговавших в Новгороде уже в конце^
XV века. И по информации того же времени, исходившей от фон Поп-
пеля и имперского посла Джордже делла Toppe, и по рассказам бывав¬
шего в Испании образованнейшего Михаила Глинского, которому покро¬
вительствовал некогда Максимиллиан I, и по многочисленным посоль¬
80 Буланин Д. М. Переводы и послания Максима Грека. Л. 4984, с. 2^
61 Зимин А. А. Россия на пороге нового времени, с. 326.
62 Творогов О. В. Древнерусские хронографы. Л. 1975, с. 31—32.
63 К а з а к о в а Н. А. Ук. соч., с. 237.
64 Там же, с. 253.
65 Тихонравов Н. С. Сочинепия, Т. 1. М. 1898, с. 93, 96.
66 Тв о рогов О. В. Ук. соч., с. 231.
58

ским рассказам и донесениям первой трети XVI в. и по сочинению
(1525 г.) доминиканца Иоанна Фабра, описавшего «правы и обычаи
московитов» для испанского инфанта Фердинанда67. Знали по посвя¬
щенному Филиппу II знаменитому труду Орбелия «Theatrum Orbis
Terrarum», содержавшему карту России (на испанском языке первое
издание труда Орбелия вышло в 1588 г.) сз, по сочинениям о России
иезуита Поссевино6Э, по известиям о России испанского агента Валле
(фигуры столь колоритной, что она запечатлелась в русском фолькло¬
ре) 70, и по отчету имперского посла Варкоча (был найден в Симан-
ском архиве) 71. Наконец, по многочисленным депешам Сан-Клементе.
Россией и русскими интересовались и представители испанской куль¬
туры, исподволь подготовляя чрезвычайную популярность «русской
темы» у великих писателей испанского Возрождения. Каковы бы ни
были прямые источники, послужившие Лопе де Вега и Сервантесу в их
обращениях к «русской теме»,—не одни они привлекли их внимание к
России, а вся традиция русско-испанских взаимосвязей, разнообразных
и противоречивых, сложившихся в конце XV—XVI в., особенно обога¬
тившихся во второй половине XVI века. Ведь большая часть жизни
Сервантеса, как и пережившего его на 17 лет Лопе де Вега, приходит¬
ся на вторую половину XVI века. Кальдерон, принадлежавший к сле¬
дующему поколению испанских писателей, его современники и их
преемники в литературе продолжали «русскую тему» вплоть до конца
XVII века.
Испанских писателей периода зрелого Возрождения захватывала
борьба русского народа, понимаемая в духе русских социально-утопиче¬
ских легенд о «царе-избавителе», борьба против деспотизма с оружием
в руках, а «царь-избавитель» персонифицировался в образе Лжедмитрия,
интерпретируемом в качестве «истинного» царя, разделявшего интересы
народа. Литература Возрождения, обращавшаяся к «русской теме»,
неизменно снимала конфессиональную и национальную предубежденность
своих источников. Истории «русской темы» в испанской классической
драме посвящено исследование Н. И. Балашова, один из главных выво¬
дов которого состоит в том, что «события на Руси дали испанцам ма¬
териал для художественного порождения новой и важнейшей категории
общественно-политического мышления — «гранде революсьон» 72.
Сколько-нибудь целостная картина русско-испанских взаимоотноше¬
ний может быть реконструирована на путях изучения осповных линий
политических, торговых и культурных связей между Россией и Испа¬
нией в конце XV и XVI веке. Это требует мобилизации уже известных
в науке фактов и дополнения их информацией, еще не введенной в обо¬
рот. Предложенный здесь опыт исследования стоит еще в начале пути.
Русско-испанские взаимосвязи с самого начала их развития определи¬
лись в их значении не только для истории России и Испании, но и
действенного фактора всеобщей истории — политической, торговой,
культурной — фактора исторического процесса на переломном этапе от
средневековья к новому времени.
67 «Донесение Д. Иоанна Фабра его высочеству Фердинанду, инфанту испан¬
скому... о нравах и обычаях московитов».— Отечественные записки, 1826, чч. 25, 27.
88 Яцунскнй В. К. Историческая география. М. 1955, с. 106.
69 Б а л а ш о в Н. И. Испанская классическая драма. М. 1975, с. 121, 131.
70 Неизвестное русское сказание начала XVII в. легендарно-географического ха¬
рактера.— Землеведение, 1894, кн. 2, с. 95—98. Благодарю Я. С. Лурье за указание
еа этот источник.
71 См. Ш мурло Е. Ук. соч.
72 Б а л а ш о в Н. И. Ук. соч., с. 317.
59

ВЕЛИКИЕ ДЕРЖАВЫ И МИРНОЕ
УРЕГУЛИРОВАНИЕ С ИТАЛИЕЙ В 1945-1947 ГОДАХ
А. Виноградов
То, что в момент окончания второй мировой войны в числе стран-по-
бедительниц находился Советский Союз, оказало огромное влияние на-
решение проблем мирного урегулирования. Политика СССР по отноше¬
нию к побежденным странам основывалась на принципах равноправного-
международного сотрудничества и уважения национального суверенитета,
территориальной целостности и независимости, развития дружественных,
добрососедских отношений и т. д. Советский Союз в максимальной мере
стремился обеспечить свободное демократическое развитие побежденных
государств, восстановление их суверенитета, подъем экономики, пресле¬
дуя цель полностью искоренить и уничтожить те реакционные силы, ко¬
торые привели народы этих стран к национальной катастрофе.
Некоторые западные государственные и политические деятели склон¬
ны сейчас проявлять поразительную забывчивость в отношении позиции
СССР в мирном урегулировании с бывшими союзниками гитлеровской
Германии, в том числе с Италией. Фальсифицируя и извращая факты и
политику нашей страны в тот период, буржуазные историки пытаются
представить истинное положение вещей в искаженном свете, восхваляют
«бескорыстную и дружескую» политику США и Англии по отношению к
этой стране. СССР, согласно их версии, добивался выгод лишь для
себя. Такие утверждения не имеют ничего общего с действительностью.
При разработке мирного договора с Италией Советский Союз проявил
максимум выдержки и великодушия, настойчиво добиваясь, чтобы были
учтены насущные интересы итальянского народа и не было зафиксирова¬
но никаких условий, ущемляющих суверенитет Италии и ограничиваю¬
щих ее независимость. Такая политика СССР была по достоинству оце¬
нена не только демократическими, прогрессивными силами Италии, но и
официальными кругами этой страны. В одном из меморандумов ее пра¬
вительства говорилось: «Советская Россия протягивает нам руку, несмот¬
ря на ошибки, совершенные прошлым режимом. Нет сомнений, что
итальянский народ не забудет этого шага, сделанного в один из наибо¬
лее трагических моментов истории Италии»
В советской историографии проблемы мирного урегулирования с Ита¬
лией уже нашли широкое отражение2. Из зарубежных публикаций сле-
1 Цит. по: Батталья Р. История итальянского движения Сопротивления.
М. 1954, с. 284.
2 История международных отношений п внешней политики СССР (1917—
1963 гг.). Т. 3. (1945—1963 гг.). М. 1964; История Италии. Т. 3. М. 1971; История внеш¬
ней политики СССР. 1917—1985 гг. В 2-х тт. Т. 2 (1945—1985). М. 1986; Протопо¬
пов А. С. Внешняя политика Италии после второй мировой войны. М. 1963; Помог¬
ло в а Н. П. Новейшая история Италии. М. 1970.
60

дует упомянуть монографии американского ученого Н. Когана, книгу
итальянского исследователя Л. Грациано, сборник материалов и докумен¬
тов, подготовленный М. Скоппа, мемуары итальянских дипломатов —
бывшего посла Италии в США А, Таркиани и бывшего министра иност¬
ранных дел К. Сфорца3.
Международное положение Италии после окончания второй мировой
войны было весьма сложным. Пассивность итальянской дипломатии, ее
односторонняя ориентация на США и Англию привели к тому, что Ита¬
лия даже не смогла воспользоваться на заключительном этапе войны
теми правами, которые давал ей статус совместно воюющей стороны. Что
же касается западных держав, то их подлинные замыслы в отношении
Италии были достаточно откровенно сформулированы британским
премьер-министром У. Черчиллем, который еще в мае 1944 г. вопрошал:
«Намерены ли мы примириться с коммунизацией Балкан и, возможно,
Италии?» 4. Англо-американские правящие круги рассматривали ее лишь
в качестве плацдарма для установления собственного господства в бас¬
сейне Средиземного моря и проведения агрессивной политики в отноше¬
нии СССР и стран народной демократии.
После войны перед политическими силами Италии встала задача ско¬
рейшего экономического восстановления: страны и ее политического и об¬
щественного обновления. Между тем внутренняя реакция настойчива
стремилась спровоцировать прямое вооруженное столкновение партизан¬
ских сил Внутреннего сопротивления с войсками западных союзников,
мечтая подавить антифашистское демократическое движение собствен¬
ного народа с помощью США и Англии. Позднее, характеризуя этот пе¬
риод, Генеральный секретарь Итальянской коммунистической партии
П. Тольятти отмечал: «Италия была оккупирована и оккупирована проч¬
но военными силами английского и американского империализма. Следо¬
вательно, был налицо подавляющий перевес материальных сил не в на¬
шу пользу. Вооруженная борьба против англо-американских войск,
возглавляемая коммунистами, могла бы иметь трагические последствия
как с точки зрения внутриитальянского, так и с точки зрения междуна¬
родного положения тех лет — в момент, когда империалисты только и
искали предлога подавить всякую попытку восстановить демократию в
Италии, как они это сделали в Греции, и спровоцировать пробу сил на
более широкой арене» \
Катастрофическим было экономическое положение страны. В ней ца¬
рила хозяйственная разруха. К концу 1945 г. объем промышленного про¬
изводства уступал довоенному уровню более чем в 2 раза, а тоннаж
торгового флота составлял лишь Vio часть по сравнению с 1939 го¬
дом 6. Число полностью безработных превышало 2 млн. человек7. Все
это усугублялось и крайней неустойчивостью политической обстановки,
еще более обострившейся в результате правительственного кризиса в
ноябре — декабре 1945 г., вызванного провокационной раскольнической
деятельностью лидеров либеральной партии. Уступая давлению реакцион¬
ных сил, коалиционное правительство Ф. Парри было вынуждено уйти в-
отставку. Новый кабинет был сформирован 10 декабря 1945 г. лидером
христианско-демократической партии (ХДП) А. Де Гаспери. Наступив¬
ший 1946 год со всей остротой поставил перед правительством и страной
3 Kogan N.. Italy and the Allies. Cambridge. 1956; ejusd. The Politics of
Italian Foreign Policy. Lnd.—N.Y. 1963; Graziano L. La politica estera italiana
nel dopoguerra. Padova. 1968; S с о p p a M. Dizionario dei trattati del trattato di
pace 1947 coq Pltalia. R. 1954; Tarchiani A. Dieci anni tra Roma e Washington.
Milano. 1955; S f о r z a C. Cinque anni e Palazzo Chigi. R. 1952.
‘Churchill W. C. The Second World War. Vol. VL Lnd. 1954, p. 64.
s Тольятти П. Речи в Учредительном собрании. М. 1959, с. 6.
6 Romeo R. Breve storia della grande industria in Italia. Rocca San Casciano.
1963, p. 37.
7 Unita, 14.ХИ.1945.
6t

назревшие вопросы международного и внутреннего характера. Важней¬
шей среди них являлась проблема мирного урегулирования.
Как известно, в соответствии с согласованными решениями, приняты¬
ми тремя великими державами в июле — августе 1945 г. в Потсдаме, про¬
ект мирного договора с Италией должны были подготовить министры ино¬
странных дел СССР, США и Великобритании как представители стран
антигитлеровской коалиции, подписавших условпя перемирия с Италией.
Представитель Франции также был приглашен к участию в выработке
проекта мирного договора, т. к. было решено, что она будет рассматри¬
ваться как страна, подписавшая перемирие наряду с вышеупомянутыми
державами.
На лондонской сессии Совета министров иностранных дел (СМИД),
проходившей с 11 сентября по 2 октября 1945 г., делегация Англии
внесла свой проект мирного договора с Италией, представлявший рази¬
тельный контраст по сравнению с согласованными решениями четырех
великих держав. В британском проекте не нашли разрешения такие
важные вопросы, как демократизация страны, полное искоренение фашиз¬
ма и всех его остатков, меры по предотвращению его возрождения в лю¬
бых формах, а также судьба бывших итальянских колоний, репарации с
Италии и многие другие проблемы. В частности, Великобритания вкупе
с США настойчиво предлагала передать итальянские колонии под опеку
ООН, где Запад, имея послушное большинство и используя пресловутую
«машину голосования», тем самым получал обширные возможности для
почти бесконтрольного хозяйничанья на этих территориях и создания там
своих военных баз. Английская сторона также совершенно необоснованно
настаивала на первоочередной выплате Италией ее долгов западным дер¬
жавам, выступая против скорейшего удовлетворения справедливых репа¬
рационных претензий СССР.
За время Московского совещания министров иностранных дел СССР,
США и Великобритании (16—26 декабря 1945 г.) была достигнута дого¬
воренность, что по окончании подготовки проектов мирных договоров бу¬
дет созвана мирная конференция, постановления которой явятся реко¬
мендациями СМИД, сохранявшему право окончательного утверждения
мирных договоров. Период предварительных совещаний и консультаций
стран-победительниц завершился. Отныне главная, решающая роль при¬
надлежала сессиям СМИД и будущей мирной конференции в Париже.
Территориальные проблемы, в частности законные требования Юго¬
славии о передаче ей Юлийской Крайны, вопрос о Триесте и итало-юго-
•славской границе, были одними из важнейших пунктов мирного урегу¬
лирования. Они были подвергнуты широкому и всестороннему обсужде¬
нию на парижской сессии СМИД, открывшейся 25 апреля 1946 г.
и продлившейся с перерывами до 12 июля 1946 года. Сессия начала свою
работу в период резкого ухудшения международной обстановки, вызван¬
ного провокационной политикой реакционных кругов Запада, пытавших¬
ся свести на нет плодотворное сотрудничество стран антигитлеровской
коалиции и оказать нажим на СССР. Печально известная фултонская
речь Черчилля, произнесенная в марте 1946 г., изобиловала клеветниче¬
скими нападками на внешнюю политику Советского правительства и со¬
держала призывы к консолидации всех сил мирового капитализма для
борьбы против СССР.
Тем не менее советская делегация на парижской сессии СМИД на¬
стойчиво боролась за справедливое разрешение вопроса о Юлийской
Крайне. Представителем СССР был, в частности, предложен следующий
вариант решения этой проблемы: передать области Юлийской Крайны с
преобладающим славянским населением Югославии, обеспечив ей также
выход к морю через порт Триест, а районы, населенные итальянцами,
оставить за Италией. Однако западные державы отвергли советское пред¬
ложение. Особенно- непримиримую позицию заняли США, выставляя себя
€2

защитниками «систематически угнетаемого» итальянского населения
Истрии.
Государственный секретарь США Д. Бирнс, активно поддержанный
министром иностранных дел Великобритании Э. Бевином, в своих выступ¬
лениях ратовал; за раздел Юлийской Крайны и передачу ее большей за¬
падной части вместе с г. Триест Италии. Такая позиция англо-американ¬
ских правящих кругов была далеко не случайна — она являлась логиче¬
ским продолжением их империалистической политики, направленной на
претворение в жизнь в мирных условиях пресловутого «балканского ва¬
рианта» Черчилля.
Встретив противодействие западных держав, СССР внес новое пред¬
ложение: образовать в составе Югославии автономную область из
г. Триест и прилегающей к нему территории. Но и это предложение не
было принято. США и Англия выступили со своим планом: Юлийскую
Крайну разделить на две части — западную и восточную. Две трети всей
ее территории передавались Югославии, но вся прибрежная полоса Ад¬
риатики отходила к Италии. Таким образом, территории, переходившие
к Югославии, оказывались отрезанными от моря. Иным был французский
вариант: он открывал доступ к морю западным районам Юлийской Край¬
ны, оставляя, однако, Триест за Италией. И этот проект не учитывал
этнографического принципа.
После бурных и долгих дебатов сессия приняла в качестве компро¬
мисса следующее решение: создать Свободную территорию Триест
(СТТ) из г. Триест и прилегающих к нему районов под управлением
ООН и установить границу между Италией и Югославией в соответствии
С предложениями французской делегации. На четыре великие державы
возлагалась обязанность выработать статут СТТ и претворить его в
жизнь. Большая часть Юлийской Крайны переходила к Югославии8.
На парижской сессии СМИД Советский Союз отверг попытку США
ущемить суверенитет Италии путем создания т. н. договорной комиссии.
Согласно американскому проекту эта комиссия должна была располагать
на территории Италии широкими исполнительными и судебными права¬
ми якобы для обеспечения выполнения мирного договора. Представитель
СССР охарактеризовал это предложение как попытку навязать Италии
нечто вроде полуколониального «режима капитуляций», несовместимого с
суверенитетом страны9.
Несмотря на то, что многие статьи мирных договоров оставались не¬
согласованными, представители США, Англии и Франции настаивали на
немедленном созыве мирной конференции. Западная дипломатия надея¬
лась, используя «машину голосования» и зависимое от нее «большинст¬
во», добиться отклонения радикальных демократических поправок и пред¬
ложений СССР и протащить в ООН решения, угодные правящим кругам
западных держав. Тем не менее Советский Союз пошел навстречу своим
партнерам, не желая оттягивать решение проблем мирного урегулирова¬
ния с бывшими союзниками Германии.
Парижская мирная конференция проходила с 29 июля по 15 октября
1946 года. В ее работе приняло участие 21 государство, в том числе
СССР, США, Англия, Франция, британские доминионы, Польша, Чехо¬
словакия, Югославия, страны Бенилюкса, Греция, Норвегия, Индия, Ки¬
тай и др. Западные державы выступили на конференции с требованиями
ревизии ранее согласованных решений четырех великих держав.
Одним из центральных на конференции стал вопрос об итало-юго-
славской границе. Представители Италии в комиссии по политическим
и территориальным вопросам запутывали и срывали обсуждение пробле¬
мы Юлийской Крайны и Триеста. Выступая 10 августа на конференции,
8 История международных отношений и внешней политики СССР. Т. 3,
с. 197—198.
9 Исторв:я внешней политики СССР. Т. 2, с. 34.
63

тлава итальянской делегации Де Гаспери попытался обелить реакционные
силы, приведшие один раз Италию к национальной катастрофе и продол¬
жавшие оказывать заметное влияние на внешнюю политику ее прави¬
тельства. Коснувшись вопроса об итало-югославскоп границе, он потре¬
бовал передать Юлийскую Крайну и Триест Италии. Эти притязания
•были отвергнуты большинством участников конференции. Пространно
говоря об участии Италии в войне на стороне союзников, он восхвалял
тот «неоценимый вклад», который якобы внесла ее армия в победу над
общим врагом. Эта роль Италии, по его мнению, не нашла достойного
отражения в преамбуле мирного договора 10.
Речь главы итальянской делегации была благосклонно встречена анг¬
ло-американскими представителями. Советский Союз занял принципи¬
ально иную позицию в отношении проблем итало-югославской границы и
места Италии среди европейских держав. 13 августа глава советской де¬
легации В. М. Молотов подчеркнул, что СССР уверен в будущем Италии
как великой страны. «Мы не сомневаемся в том,— заявил он далее,—
что великий итальянский народ с честью выйдет из теперешних затруд¬
нений и по-настоящему встанет на широкую дорогу своего национального
подъема и возрождения, достойного великой и свободной Италии». Совет¬
ский представитель указал также, что она не «должна стать слабым,
второстепенным европейским государством и потерять значение важного
политического фактора в Средиземноморье» 11.
Дальнейшие события показали, что итальянская делегация на желала
занять разумную позицию. Представителем Италии в комиссии по поли¬
тическим и территориальным вопросам был И. Бономи, являвшийся в
свое время одним из творцов Рапалльского договора 1920 г., по которому
Юлийская Крайна перешла к Италии. Выступая 2 сентября 1946 г.
в комиссии по политическим и территориальным вопросам при рассмот¬
рении статьи проекта мирного договора с Италией об итало-югославской
границе, Бономи утверждал, что итальянский народ «со времен Данте»
рассматривал Юлийскую Крайну как свою территорию. При этом он,
отвергнув выводы комиссии экспертов, созданной СМИД, настаивал на
том, чтобы конференция образовала новую комиссию для повторного рас¬
смотрения спорных проблем итало-югославской границы. Бономи упор¬
но ратовал за значительное расширение GTT за счет югославских земель,
-главным образом Западной и Южной Истрии, включая порт Пола12.
5 сентября 1946 г. советский делегат показал несостоятельность тре¬
бования итальянского представителя, его ссылок на т. н. этнический
принцип, т. к. 9/ю территории Юлийской Крайны населяют словенцы и
хорваты и она всегда считалась исконно славянской землей. Представи¬
тель СССР напомнил, что после разгрома Центральных держав в первой
мировой войне и крушения монархии Габсбургов Юлийская Крайна по
Рапалльскому договору 1920 г. была передана Италии за ее участие в
войне на стороне Антанты 13.
Относительно СТТ позиции США, Англии и Франции, с одной сторо¬
ны, и СССР — с другой также оказались диаметрально противоположны¬
ми. Советская делегация настаивала на полной нейтрализации и демили¬
таризации Триеста и выводе всех иностранных войск с его территории в
30-дневный срок после подписания мирного договора с Италией. По воп¬
росу о государственном устройстве этого района представитель СССР
выдвинул следующий проект: законодательная власть осуществляется
здесь Народным собранием, а исполнительная — правительством, утверж¬
даемым Народным собранием и ответственным перед ним14. Губернатор
10 Corriere della Sera, 11.VIH.1946.
J1 Правда, 14.VIII.1946.
12 Messaggero, 3.IX.1946.
13 Советские делегации на Парижской конференции. М. 1947, с. 96.
14 Там же, с. 3.
64

будет назначаться Советом Безопасности ООН после консультаций с
правительствами Италии и Югославии.
Западные державы, надеясь оставить Триест под совместной англо-
американской опекой, выдвинули свой вариант его государственного
устройства, в основу которого лег британский проект. Согласно ему, за¬
конодательные прерогативы передавались Национальной Ассамблее,
а исполнительные — правительственному Совету, в котором председатель¬
ствует губернатор. Ему предоставлялись чрезвычайно большие полномо¬
чия: он, в частности, получал право заключать политические договоры и
вступать в международные соглашения 13. Западный вариант государст¬
венного устройства СТТ фактически предусматривал почти безраздель¬
ную диктатуру губернатора.
14 сентября 1946 г. англо-американский проект государственного
устройства Триеста был подвергнут резкой критике в выступлении гла¬
вы советской делегации. 17—18 и 20—21 сентября 1946 г. проходили
наиболее бурные прения в комитете по политическим и территориальным
вопросам: обсуждались варианты государственного устройства СТТ,
предложенные СССР, США, Англией, Францией и Югославией. Коммен¬
тируя заседания комитета, «Le Monde» отмечала в передовой от 17 сен¬
тября 1946 г., что «в этом комитете должен разрешиться вопрос, который
становится ключевым пунктом мирной конференции».
При обсуждении вопроса о суверенитете СТТ СССР предлагал:
в течение 30 дней со дня подписания мирного договора с Италией вывести
со Свободной Территории все иностранные войска и создать межсоюзни¬
ческую комиссию в составе представителей СССР, США, Англии и Фран¬
ции, которая после консультаций с местными демократическими партия¬
ми и организациями образует временное правительство. Оно должно в
трехмесячный срок назначить выборы в Народное собрание16. Советский
проект был активно поддержан югославской делегацией. Однако против
него выступили США и Великобритания.
Дальнейшее обсуждение проблемы Триеста продолжалось на нью-йорк¬
ской сессии СМИД, проходившей с 4 ноября по 12 декабря 1946 года. Со¬
ветскую делегацию возглавлял В. М. Молотов, американскую — Д. Бирнс,
английскую — Э. Бевин, французскую — М. Кув де Мюрвиль и Ж. Боннэ.
Участники сессии решили, что в первую очередь будут рассмотрены сог¬
ласованные четырьмя министрами статьи мирного договора с Италией, по
которым уже имеются рекомендации Парижской мирной конференции.
Ожесточенные споры развернулись по вопросу о полномочиях губернато¬
ра СТТ в области внешних сношений. Бевин предложил формулировку,
которая фактически передавала отправление всех международных функ¬
ций губернатору и полностью отстраняла от них правительственный
Совет. Советский представитель решительно возражал против таких
предложений США, Англии и Франции, указывая на то, что их принятие
приведет, по существу, к установлению в Триесте авторитарного режи¬
ма 17. В конце концов участниками сессии была достигнута договорен¬
ность, что этот вопрос будет обсуждаться еще раз при рассмотрении про¬
екта статута СТТ, причем за основу будут приняты предложения совет¬
ской делегации.
Бурпые дебаты развернулись при обсуждении проектов статута СТТ.
Представитель США при поддержке английского и французского делега¬
тов заявил о необходимости скорейшего принятия временного статута и
учреждения поста временного губернатора, обладающего широчайшими
полномочиями: согласно американскому проекту он назначал правитель¬
ственный Совет и концентрировал в своих руках всю исполнительную
15 Там же, с. 152, 153.
16 Известия, 17.1Х. 1946.
17 История международных отношений и внешней политики СССР. Т. 3, с. 199.
3 «Вопросы истории», № 7
65

власть18. Советский представитель в порядке компромисса предложил,
чтобы временный режим СТТ устанавливался Советом Безопасности
ООН по предложению СМИД19. Против этого категорически возражал
Бевин. С ним солидаризировались Бирнс и Кув де Мюрвиль.
24 ноября был создан комитет заместителей министров иностранных
дел по выработке статута СТТ. В результате переговоров было достиг¬
нуто соглашение о применении в условиях временного режима в Трие¬
сте некоторых положений Постоянного статута. Численность англо-аме¬
риканских войск и соединений Народно-освободительной армии Югосла¬
вии, находившихся на территории Триеста, не должна была превышать
5 тыс. человек от каждой стороны; губернатор был обязан принять реше¬
ние о выводе этих войск в течение 90 дней с момента своего вступления
в должность. Временное правительство назначалось губернатором после
консультаций с итальянским и югославским правительствами20. Таким
образом, многие из предложений СССР нашли свое отражение в проекте
статута СТТ, принятого сессией.
Комментируя итоги сессии, У. Липпман подчеркивал в передовой
статье газеты «The New York Herald Tribune» 1 декабря 1946 г.: «Рус¬
ские с большой настойчивостью боролись по каждому вопросу до самого
конца. Во многом они выиграли... Западным союзникам пришлось про¬
глотить много всяких горьких вещей, чтобы обеспечить это соглашение
(о Триесте.— А. В.)». 12 декабря 1946 г. сессия завершила работу.
Министры иностранных дел четырех великих держав согласовали тек¬
сты мирных договоров с Италией, Румынией, Венгрией, Болгарией и
Финляндией. Газета «The New York Times» писала 13 декабря 1946 г.,
что сессия «закончилась весьма дружественно».
По мирному договору с Италией, подписанному 10 февраля 1947 г.
в Париже, к Югославии отошли: восточная часть Юлийской Крайны,
коммуна Зара, остров Пелагоза и ряд мелких островов. Западная часть
Юлийской Крайны осталась за Италией. Город Триест и прилегающий к
нему округ выделялись в Свободную Территорию Триест, которая до
1954 г. оставалась оккупированной англо-американскими войсками21.
Мирный договор с Италией зафиксировал также решение вопроса об нта-
ло-французской границе, согласованное еще странами — участницами Па¬
рижской мирной конференции. Была достигнута договоренность о пере¬
даче Франции перевала Малый Сен Бернар, плато Мон Сени, района Мои
Табор — Шабертон, а также верховья рек Тине, Везубия и Ройя22.
Довольно сложной была другая территориальная проблема: вопрос о<э
итало-австрийской границе в районе Тироля. Как известно, Южный Ти¬
роль (итальянское название — Альто-Адидже) был передан Италии по
Сеи-Жерменскому мирному договору с Австрией 1919 года. Это район,
большинство населения которого составляли лица, говорящие на немец¬
ком языке. После аншлюса Австрии в марте 1938 г. между Гитлером и
Муссолини было заключено соглашение, предоставлявшее немецкому на¬
селению Южного Тироля право оптации германского гражданства и вы¬
езда в Германию.
С окончанием второй мировой войны положение в этом районе резко
обострилось: среди местного населения при поддержке Австрии зароди¬
лось движение за возвращение Южного Тироля Австрии. Этой линии
упорно придерживались на Парижской мирной конференции австрийские
18 Там же.
19 Известия, 21.XI. 1946.
20 Там же, 29.XI.1946.
21 Мирный Договор с Италией, М. 1947, с. 24—25. В октябре 1954 г. в результате
итало-югославских переговоров было заключено соглашение — т.н. Меморандум со¬
гласия, подписанный в Лондоне представителями Италии, США, Великобритании
и Югославии. Согласно ему, северная часть СТТ с самим г. Триест, т. н. зона «А»,
с согласия ООН отходила к Италии, а южная часть, или зона «Б»,— к Югославии..
22 Там же, с. 6—7.
66

представители, настойчиво пытавшиеся добиться возврата Южного Тиро¬
ля при поддержке США и Англии. После длительных переговоров в Па¬
риже 5 сентября 1946 г, было заключено итало-австрийское соглашение
о предоставлении населению Южного Тироля областной автономии в рам¬
ках Италии (т.н. соглашение Де Гаспери—Грубера). Австрийскому мень¬
шинству обеспечивалось право обучения в школах на родном языке и из¬
дания собственных книг, журналов, газет, равенство прав в отношении
занятия государственных должностей, а также пользование на паритет¬
ных началах немецким и итальянским языками в государственных учреж¬
дениях и официальных документах 23.
В 1948 г. итальянский парламент одобрил закон о предоставлении
автономного статуса вновь созданной области Трентино-Альто-Адндже,
ь которую вошли провинции Больцано (Южный Тироль) и Тренто. Од¬
нако это не разрешило вопроса: Южный Тироль оставался вплоть до
середипы 70-х годов узловым пунктом итало-австрийских противоречий,
порождая резкие, затяжные трения и конфликты между обеими страна¬
ми. Напряженность обстановки еще более усугублялась постоянным за¬
кулисным вмешательством ФРГ, правящие круги которой, играя на раз¬
ногласиях между Италией и Австрией, стремились столкнуть Австрию с
позиций нейтралитета.
После поражения Италии во второй мировой войне встал вопрос и о
дальнейшей судьбе ее бывших колоний в Африке. СССР, проводя поли¬
тику, основывающуюся на ленинских принципах самоопределения наций,
выступал за скорейшее и справедливое разрешение всех проблем, свя¬
занных с их устройством. 29 апреля 1946 г. на парижской сессии СМИД
советский представитель предложил установить над этими территориями
коллективную опеку двух государств, одним из которых должна была
быть союзная держава, а другим — Италия. Союзная держава назначала
официальное должностное лицо — администратора, при котором преду¬
сматривалось создание консультативного совета из пяти членов, из ко¬
торых три являлись бы представителями союзных держав, а два — мест¬
ного населения.
Советские предложения вызвали откровенно негативную реакцию за¬
падных держав. Правящие круги США, Англии и Франции преследова¬
ли при этом свои империалистические цели. К тому же между Вашингто¬
ном, Лондоном и Парижем существовали расхождения относительно
судьбы Сомали, Киренаики и Триполитании. Если США выступали за
коллективную опеку колоний под контролем Совета по опеке ООН, то
Великобритания, напротив, добивалась поглощения итальянского Сомали
британским, включения в последнее некоторых частей Эфиопии и об¬
разования на этой основе «Большого Сомали» под английским протекто¬
ратом. Бенин потребовал также на парижской сессии СМИД расширения
сети английских военных и военно-воздушных баз в Ливии и значитель¬
ного увеличения контингентов британских войск в бывших итальянских
колониях.
Против этого возражала Франция. Ее правящие круги не без основа¬
ний опасались значительного усиления политических и экономических
позиций Англии в этом районе Африки, т. к. это ставило под угрозу их
собственное колониальное господство в Алжире, Марокко и Тунисе, и так
уже резко пошатнувшееся после второй мировой войны в результате
весьма ощутимого уменьшения роли французского империализма и подъ¬
ема национально-освободительной борьбы народов этих стран. Правящие
круги Италии пытались предъявить собственные колониалистские пре¬
тензии. Во время Парижской мирной конференции Бономи, выступая
23 сентября 1946 г. в комиссии по политическим и территориальным
вопросам, всячески восхвалял «гуманную и цивилизаторскую» миссию
23 Там же, с. 128.
3* 67

Италии в африкапских странах. Он заявил, что итальянское правитель*
ство возражает против того, чтобы в проекте мирного договора был за*
фиксирован отказ Италии от ее прав на колонии 24.
В ходе дальнейшего обсуждения вопроса советская делегация настаи¬
вала на отклонении многочисленных поправок западных держав. В кон¬
це концов 25 сентября 1946 г. была опубликована совместная Декларация
четырех великих держав — США, СССР, Англии и Франции по вопросу
о бывших итальянских колониях. Окончательная их судьба должна была
быть определена совместным решением правительств четырех великих
держав в течение года с момента вступления в силу мирного договора с
Италией. Если же согласованное решение не будет достигнуто, то вопрос
должен рассматриваться ООН, причем правительства четырех держав
согласятся с принятым ею решением. В итоге в соответствии со ст. 23
мирного договора Италия отказывалась «от всех прав и правооснований
на итальянские территориальные владения в Африке, а именно: на Ли¬
вию, Эритрею и итальянское Сомали» 25.
В дальнейшем прийти к соглашению о будущем устройстве итальян¬
ских колоний не удалось, главным образом, вследствие саботажа западных
держав. В ноябре 1949 г. США и Англия, опираясь на послушное им
большинство в ООН, протащили свой проект относительно Ливии, Эрит¬
реи и Сомали. Ливия должна была получить независимость в декабре
1951 г., а до этого Киренаика и Триполитания передавались под времен¬
ное управление Англии, а провинция Федцан — Франции. Эритрея вклю¬
чалась на федеративных началах в состав Эфиопии, а в 1952 г. пол¬
ностью вошла в ее состав. Что же касается итальянского Сомали, то в
ноябре 1950 г. Генеральная Ассамблея ООН приняла резолюцию о пере¬
даче его под опеку Италии сроком на 10 лет. В 1960 г. этому государ¬
ству была предоставлена независимость.
Экономические статьи мирного договора с Италией также стали аре¬
ной ожесточенной борьбы. На парижской сессии СМИД 1946 г. СССР,
будучи наиболее пострадавшей от войны страной, настойчиво выступал
за справедливое разрешение экономических вопросов. Учитывая участие
Италии в боевых действиях против гитлеровской Германии на заключи¬
тельном этапе войны, Советское правительство решило ограничить свои
репарационные претензии суммой в 100 млн. долл., что составляло едва
V25 часть ущерба, нанесенного СССР итальянской экспедиционной ар¬
мией 26. Даже западная печать была вынуждена признать чисто «сим¬
волический» характер такой цифры репараций.
Обсуждение экономических статей мирного договора продолжалось
на заседаниях Парижской мирной конференции 1946 года. Было под¬
тверждено право СССР на получение с Италии репараций на сумму в
100 млн. долл., которая должна была быть выплачена в течение 7 лет.
В качестве источников ее покрытия предполагалось использовать италь¬
янское заводское и инструментальное оборудование, активы в Румынии,
Венгрии, Болгарии, а также текущую продукцию итальянской промыш¬
ленности27. Вместе с тем советская делегация стремилась оградить
Италию от непомерно высоких экономических требований, предъявляе¬
мых ей США, Англией, Францией и другими странами.
Британская сторона представила участникам конференции меморан¬
дум, где указывалось, что 14% всех своих военных расходов Англия
истратила на ведение боевых действий против Италии. В соответствии
с этим Вевин потребовал выплаты Италией 11 млрд. долларов. В конеч¬
ном итоге итальянские репарации государствам, потерпевшим наиболь¬
ший урон в результате военных действий итальянских вооруженных
24 Corriere della Sera, 24.IX.1946.
25 Мирный Договор с Италией, с. 28.
26 Известия, 29.VIII.1946.
27 Мирный Договор с Италией, с. 60—61.
68

сил, были определены следующим образом: Югославии—125 млй.у
Греции —105 млн., Эфиопии — 25 млн. и Албании — 5 млн. дол¬
ларов г8.
Большие споры вызвал вопрос относительно порядка оплаты репара¬
ций. Советская делегация предлагала частичное возмещение потерь в
форме товарных поставок из текущей продукции. Западные державы ра¬
товали за создание по образцу Версальской системы специальной репа¬
рационной комиссии в составе семи членов, которая получала после под¬
писания мирного договора довольно значительные права н полномочия и
фактически становилась экономическим органом, стоящим над правитель¬
ством Италии. Кроме этого, США, Англия и Фрапция настаивали на оп¬
лате репараций иностранной валютой. В конечном итоге в результате
твердой позиции СССР это предложение было отклонено.
На Парижской мирной конференции 1946 г. Советский Союз выступил
также против предоставления иностранным гражданам в Италии т. п.
равных прав и возможностей. Эта проблема вызвала острые разногласия
между СССР и англо-американским блоком. Главным инициатором вклю¬
чения особых разделов в экономические постановления мирного договора
с Италией являлась американская делегация, добивавшаяся, по словам
Бирнса, «обеспечения равных возможностей в экономических делах»29.
Упорно настаивая на принятии их предложений, правящие круги США
рассчитывали утвердить господство американского финансового капита¬
ла на Апеннинском полуострове и подчинить себе Италию в колитиче¬
ском и экономическом отношениях. Разоблачая экспансионистские уст¬
ремления США в отношении Италии, влиятельный французский ежене¬
дельник «France Nouvelle» указывал 30 августа 1946 г.: «Точный смысл
«равенства и недискримипации» таков: хотели бы, чтобы американские а
английские капиталы имели полную свободу действий в навязывании
своей воли малым странам, вступившим на путь демократии после того,
как они у себя ликвидировали фашизм».
Несмотря на возражения Советского Союза, США при поддержке анг¬
лийского и французского представителей удалось протащить резолюцию
о включении в мирный договор статьи, предусматривавшей предоставле¬
ние итальянским правительством «режима наибольшего благоприятство¬
вания» в коммерческой и промышленной деятельности гражданам
Объединенных Наций сроком на 18 месяцев со дня вступления в силу
мирного договора. Помимо этого, за западными державами закреплялось
право удовлетворять свои репарационные претензии за счет находив¬
шихся на их территории итальянских активов.
Разработка и принятие политических и военных постановлений мирно¬
го договора с Италией имели огромное значение для дальнейшего ее раз¬
вития. Важнейшей задачей мирного урегулирования являлось принятие
мер по полному искоренению в стране фашизма и всех его остатков и
предотвращению его возрождения в любых формах. Поэтому эти вопросы
заняли одно из центральных мест на Парижской мирной конференции.
США и Англия долго противились включению в мирный договор статьи
о борьбе с фашизмом и с любыми его проявлениями. Бевип и Бирнс
утверждали, что в Италии фашизм уже якобы «полностью изжит» и не
имеет ни малейших шансов на достижение влияния среди широких масс
населения страны. Но как раз в сентябре — октябре 1946 г. в Италии
группой активных приверженцев Муссолини и бывшими видпыми деяте¬
лями «социальной республики Сало» — А. Микелини, Д. Альмиранте,
А. Де Марсаничем, князем Ю. В. Боргезе — была предпринята попытка
создать неофашистскую партию. В том же направлении действовал я
Г. Джаннини, в прошлом бульварный журналист профашистской «желтой
28 Там же, с. 62.
29 Byrnes J. F. Speaking Frankly. N. Y.— Lnd. 1947, p. 129.
69

прессы», ставший затем основателем реакционнейшего движения «Уомо
Куалюнкве» («обыкновенный человек»).
На Парижской мирной конференции 1946 г. западным державам уда¬
лось отклонить предложения СССР о включении статьи о запрещении
фашизма в мирный договор с Италией. Однако в результате усилий
Советского Союза на нью-йоркской сессии СМИД было все же принято
решение о включении такой статьи в мирный договор. Советская делега¬
ция выступила также против попыток представителей Италии умалить
ответственность ее бывших фашистских правителей за действия, привед¬
шие страну к национальной катастрофе. Когда 20 августа 1946 г. Боно-
ми представил комиссии но политическим и территориальным вопросам
меморандум, где предлагалось опустить в преамбуле мирного договора
упоминание о том, что Италия безоговорочно капитулировала, а затем
настаивал на смягчении формулировок об активном участии его страны
в фашистской агрессии в качестве главного партнера и союзника гитле¬
ровской Германии, эти поправки были отклонены благодаря решительным
возражениям СССР30.
Споры вызвало обсуждение статей об ограничении вооруженных сил
Италии. Правящие круги США, Великобритании и Франции упорно не
желали прислушаться к мнению многих государств, пострадавших от
итальянской агрессии, и стремились не только сохранить, но и возродить
милитаристскую машину этой страны. Однако СССР удалось добиться на¬
ложения значительных ограничений на итальянские вооруженные силы.
По мирному договору численность вооруженных сил Италии определя¬
лась в 300 тыс. человек. Италия обязывалась срыть все военные форти¬
фикационные укрепления на итало-французской и итало-югославской
границах. Согласно ст. 44 мирного договора, Италии запрещалось иметь
и производить какие-либо виды ядерного, реактивного и ракетного ору¬
жия. В вооруженных силах страны не имели права служить бывшие
офицеры и унтер-офицеры фашистской милиции и тайпой политической
полиции «ОВРА».
При содействии СССР было достигнуто также соглашение о сроках
вывода с итальянской территории англо-американских оккупационных
войск. Несмотря на упорные попытки представителей США и Велико¬
британии, а также итальянских дипломатов оттянуть решение этого воп¬
роса и тем самым продлить срок пребывания войск западных союзников
на Апеннинском п-ве, согласно пункту 1 ст. 73 мирного договора, воору¬
женные силы США и Англии должны были быть «выведены из Италии в
возможно короткий срок и, во всяком случае, не более чем в 90 дней со
дня вступления в силу настоящего договора» 31.
Мирный договор с Италией был подписан в Париже 10 февраля
1947 года. Он в основном отвечал интересам как итальянского, так и дру¬
гих европейских народов. Решающая роль Советского Союза в разгроме
фашизма в Европе, а также активное участие СССР в мирном урегулиро¬
вании обеспечили принятие таких решений по территориальным, полити¬
ческим и военным вопросам, которые в целом обеспечивали возможность
демократического развития Италии после второй мировой войны. Все про¬
грессивные силы страны встретили подписание мирного договора с удов¬
летворением. В то же время коммунисты и социалисты — депутаты Уч¬
редительного собрания критиковали одностороннюю ориентацию италь¬
янской внешней политики на страны Запада. Тольятти указывал, что
мирный договор «мог бы быть лучше», если бы Италия проводила внеш¬
нюю политику «более дальновидную, более отвечающую национальным
нуждам и реальностям внутриполитической и международной обета-
новки» .
30 Известия, 24.IX.1946.
31 Мирный Договор с Италией, с. 59.
33 Тольятти П. ук. соч., с. 189.
70

Правые силы Италии восприняли мирный договор чуть ли не как
«оскорбление и преступление», отнесясь к нему с нескрываемой неприяз¬
нью и враждебностью. Итальянская реакция рассчитывала на помощь
США, Англии и Франции в пересмотре многих его положений. При этом
она делала ставку на разногласия между великими державами. В интер¬
вью, данном послом Италии в Париже М. Лупи ди Соранья в день под¬
писания мирного договора корреспонденту агентства Рейтер, говори¬
лось: «Мы надеемся, что странам, которые стараются помочь нам, надо¬
ест смотреть, как деньги, предоставляемые Италии, изымаются оттуда в
форме репараций» 33.
После мирного урегулирования перед Италией открылись два пути
развития. Один — это путь взимовьтгодного политического, экономическо¬
го и культурного сотрудничества со всеми государствами, основанный на
принципах мирного сосуществования. Другой — политика «холодной вой¬
ны», активное участие в агрессивных военных блоках, носивших открыто
антисоветский характер. К сожалению, Италия избрала последний. Глав¬
ную ответственность за это несут тогдашние лидеры буржуазных партий,
в первую очередь ХДП, которые, взяв курс на безоговорочное подчине¬
ние Италии США и присоединение к НАТО, стали ревностными побор-
пиками близорукой политики «с позиции силы» и «отбрасывания комму¬
низма». Естественно, что такая воинствующе «атлантическая» позиция
итальянских правящих кругов не могла не повлиять на характер и со¬
стояние отношений между СССР и Италией, которые, по существу, ока¬
зались замороженными вплоть до 1960 года.
Тем не менее СССР стремился поддерживать по возможности друже¬
ственные отношения с Италией. Заключение 11 декабря 1948 г. в Москве
советско-итальянского договора о торговле и мореплавании — наглядное
тому свидетельство. В то же время СССР не мог безразлично взирать на
такие нарушения Италией мирного договора 1947 г., как ее вступление в
НАТО в апреле 1948 г., итало-америкапские военные соглашения 1950,
1952 и 1959 годов. В ноте от 19 июля 1949 г. Советское правительство,
касаясь вступления Италии в НАТО, указывало, что в соответствии с мир¬
ным договором Италия взяла на себя обязательство «не предпринимать
никаких действий, направленных против государств, с которыми был под¬
писан этот договор, а следовательно, и не вступать ни в какие союзы или
другие группировки, преследующие агрессивные цели» 34.
Советско-итальянские отношения за 40 лет после подписания мирного
договора, вопреки наблюдавшимся в них приливам и отливам, были и
остаются весомым фактором в современных международных отношениях.
СССР считает, что этот фактор может и должен эффективно способство¬
вать ослаблению нынешней напряженности в Европе и во всем мире, вно¬
ся значительный вклад в оздоровление политического климата на нашей
планете. Советское правительство выступает именно за такое развитие
отношений с Италией. Наиболее убедительное подтверждение этого —
состоявшиеся в конце февраля 1987 г. визиты в Москву председателя
итальянского сената А. Фанфани и министра иностранных дел Италии
Д. Апдреотти. В ходе встреч с советскими руководителями было отмече¬
но, что советская сторона издавна придает важное значение советско-
итальянским контактам во всех областях и намерена развивать их и
впредь35. Наши страны сближает то, что, несмотря на принадлежность
к различным социально-экономическим системам и военным группиров¬
кам, позиции СССР и Италии по таким глобальным, животрепещущим
проблемам, как борьба за мир, уменьшение угрозы ядерной войны, раз¬
рядка напряженности и разоружение, практически почти совпадают.
33 Цит. по: Пекин Д. Кампания итальянской реакции против мирного до¬
говора.— Новое время, 1947, № 14, с. 18.
34 Внешняя политика Советского Союза, 1949 год. М. 1953, с. 120.
35 См. Правда, 25, 28.11.1987.

ДИСКУССИОННЫЕ ПРОБЛЕМЫ
НЕКОТОРЫЕ АСПЕКТЫ ВОЗНИКНОВЕНИЯ ФЕОДАЛИЗМА
НА РУСИ
А. П. Пъянков
В настоящее время классовая структура восточнославянского общест¬
ва времен античности и начала средневековья как первобытного общест¬
ва не вызывает споров среди большинства советских специалистов. Это же
большинство признает, что последующее развитие восточного славянства
в конце I тыс. н. э. шло по пути становления феодального общества. Но
разработке данной проблемы долгое время мешали рассуждения о до¬
феодальном периоде, который рассматривался некоторыми историками
как длительный процесс перехода древттих славян от первобытности к
феодализму, не укладывающийся в рамки какой-то социально-экономи¬
ческой формации. Ниже по ¡'¿дот речь именно об этой стороне проблемы,
поскольку другие ее аспекты уже были затронуты в дискуссии, начатой
статьею М. Б. Свердлова (Вопросы истории, 1985, № 11). Поэтому и ар¬
гументы относительно того, когда начался на Руси феодализм, будут при¬
водиться здесь только те, которые связаны с проблемой дофеодального
периода, не касаясь огромной массы доказательств иного рода.
Впервые о дофеодальном периоде стал писать до социалистической
революции в России Н. А. Рожков. В те годы он работал над трудом
«Русская история в сравнительно-историческом освещении». Рожков не
производил самостоятельного исследования первоисточников, так что
многие аспекты прошлого, затронутые в его труде, и соответствующие
выводы не подкреплялись фактическим материалом. После социалистиче¬
ской революции этот труд Рожкова был опубликован в 12-ти томах
(Пг.-М. 1918—1926), однако он не смог удовлетворить многих советских
историков, стремившихся понять социально-экономическое развитие Руси
в свете марксистско-ленинского учения. Другие специалисты, тоже пере¬
ходившие на позиции марксизма-ленинизма, напротив, использовали
мысль Рожкова о дофеодальном периоде, но не вне формаций, а в рамках
определенной формации.
С. В. Юшков находил в восточнославянском обществе дофеодального
периода три социально-экономических уклада: первобытнообщинный,
рабовладельческий и феодальный; с течением времени, как он доказывал,
феодальный уклад приобретал ведущее значение. Но в 1950-е годы идея
0 дофеодальном периоде потеряла былых сторонников, и этот термин по¬
степенно выходит из употребления в прежнем его значении. Тогда же
был введен в научный оборот ряд свежих археологических материалов.
Советские и польские археологи, изучая становление феодального обще¬
ства у западных и восточных славян, исследовали памятники заруби-
нецкой и пшеворской культур, которые характеризуют социально-эконо¬
мическое развитие славянского общества на протяжении большей части
1 тыс. и вплоть до XI в., когда у славян (как на Руси, так и в
Польше) уже существовало раннефеодальное общество. Археологические
памятники дают много материалов, характеризующих уровень развития
72

хозяйства. По ним можно определить, как менялись древние поселения,
как повышался уровень материальной культуры. Однако археологические
материалы напоминают немое кино, а «озвучить» их могут только пись¬
менные источники.
Большое значение для определения общего направления социально-
экономического развития не только славян, но и балтов, имеет редко
используемое денное свидетельство немецкого купца из Шлезвига Вуль-
фстапа, который в IX в. посетил берега Прибалтики, включая несколько
городов древних пруссов. Он отметил, что но социальному составу прус¬
сы не составляли однородной массы. Среди них автор выделял богатых,
рабов и бедняков. Интересы богачей выражали кунигасы, осуществляв¬
шие свою власть в каждом городе. Кунигасы и богачи господствовали не
только над рабами, но и над беднотой. Сообщение Вульфстатта показы¬
вает, что в IX в. древние пруссы, близкие соседи славян (причем раз¬
вивавшиеся более медленными темпами), уже переживали начальный
этап классосбразовалия.
Археологическое изучение развития земледелия в Древней Руси дало
значительный конкретный материал по VII—'УТИ вв. и последующему
времени. Ранние городища, существовавшие у славян до VII в,, были
тогда заброшены и превратились в убежища. Земледельческое населе¬
ние, покидая городища, переселялось в неукрепленные села. При распаш¬
ке земли стали применяться широколезвийные рала, которые до VII в.
встречались редко. Общий уровень земледелия стал у славян заметпо
выше, чем в предшествующее время С Развитие пашенного земледелия
и ремесла, а особенно широкое производство железа, создавало основу
для последующего прогресса. Из обшей массы населения выделялась
верхушечная прослойка. Например, у древлян: упоминаются «лучшие
мужи», составлявшие окружение князей 3, В Киеве, Новгороде, Ростове
Великом феодальная элита уже называлась боярами. В той же связи
большой интерес представляют дружинные погребения, исследованные
Б. А. Рыбаковым в районе Чернигова. Отш расположены вдоль течения
Десны и разделены на несколько групп. Эти группы дружинных погре¬
бений, по всей вероятности, располагались около ряда «сел», находив¬
шихся в собственности крупных землевладельцев3. Характерные черты
захоронений представителей господствующей элиты у восточных славян
свидетельствуют о том, что в IX в. класс феодалов практически уже
сложился и выделился из общей массы населения.
Тяжоловоружепных дружинников упоминал у славян еще анонимный
сирийский автор VI в., говоря, что воинов народа «рос» кони не могли
нести на себе \ О дружинниках Руси сообщалось также в сочинении «Ху-
дуд аль-Алам» в X в.: «Одна часть населения — рыцарство» 5. Княжеская
дружина подразделялась на старшую и младшую. Это деление показыва¬
ет, что в дружинах могли служить воины не только из состава господ¬
ствующего класса, по и некоторые свободные общпнпики вроде былинно¬
го крестьянского сына Ильи Муромца. Сродством для содержания дру¬
жины были дань и военная добыча, а также доходы от собственного
хозяйства князей и других знатных лиц, имевших дружинников.
Убедительным доказательством перехода восточного славянства к
классовым отношениям в IX в. являлось существование крупных городов,
в том числе Киева, Новгорода, Смоленска, Ростова. Города возникали как
ремесленно-торговые и политические центры. Господствующее положение
в них занимали бояре. С течением времени количество городов увеличива¬
1 Проблемы возникновения феодализма у народов СССР. М. 19(59, с. 28;
Д о в ж е н о к В. Й. Землоробство древньо! Русл до середины XIII ст. КиТв. 1961.
2 Повесть временных лет (ПВЛ). Ч. I. М.—Л. 1950, с. 40.
3 Рыбаков Б. Л. Древности Чернигова, М. 1949, с. 51—52.
4 Д ь я к о п о в Л. П. Известия Псевдозахарня о древних славянах.— Вестпин
древней истории. 1959, № 4, с. 84.
5 Рукопись Ту майского. Л. 1930, с. 29.
73

лось. В XI в. на Руси, по подсчетам М. Н. Тихомирова, было уже около
100 городов 6.
Древнерусское законодательство отразило длительный процесс станов¬
ления раннеклассовых, а затем и сложившихся феодальных отношений.
Социальная терминология Правды Ярослава или Древнейшей правды вос¬
ходит к векам, когда еще готы имели контакты с восточными славянами.
Она противопоставляет господину челядина. Господин был хозяином че¬
ляди. Челядин являлся подневольным человеком. Вторая часть термина
«челядинер» происходит от германского Diner (слуга). Такое использова¬
ние общей для некоторых народов социальной терминологии не случай¬
но, ибо и древние германцы, в данном случае готы, и древние славяне,
при всех локальных различиях их развития, шли общим руслом истори¬
ческого процесса — к феодальному строю. Русская Древняя Правда упо¬
минает «челядь» дважды: ст. 11 отмечает, что господин имел право искать
челядина при содействии особой общинно-судебной организации. В рабо¬
те последней участвовали княжеские младшие друженники — гридины.
Ст. 16 свидетельствует, что челядин был предметом купли и продажи,
т. е. являлся несвободным человеком. Владельцы же челяди составляли
верхний слой населения. Основная масса общинников занималась земле¬
делием. При этом экономическое положение их было неодинаковым. Сре¬
ди общинников были люди, которые брали у своих более состоятельных
соседей оружие и одежду, чтобы иметь возможность участвовать по рас¬
поряжению княжеской власти в походах. Таким образом, возникала ре¬
альная возможность закабаления некоторой части общинников.
Правда Ярослава упоминает «изгоя» — человека без определенных
занятий, и типичного горожанина — «купчину», а также дружинников,
находившихся на службе у княжеской власти. Текст Древней Правды за¬
канчивается постановлением Ярослава Мудрого о холопе и свободном
муже: «Если холоп ударит свободного мужа и убежит в хоромы своего
господина и тот его не выдаст, то господин может удержать его у себя,
но в таком случае он должен заплатить за него 12 гривен, а затем
потерпевший пусть побьет холопа, где его застанет» \ Так были вклю¬
чены в социальную номенклатуру Древней Правды два новых термина:
«холоп» и «свободный муж». Свободный муж, названный здесь, мог быть
владельцем челяди или дружинником. При этом выражение «муж» под¬
черкивало более высокое социальное положение потерпевшего.
В третьей четверти XI в. Правда Ярославичей отразила дальнейший
процесс развития феодальных отношений на Руси. Она была составлена
в 1072 г., после народных восстаний 1068 г. (в Киеве) и 1071 г. (в Ро¬
стово-Суздальской земле). Составление Правды Ярославичей вызывалось
потребностью княжеского домениального (дворцового) хозяйства. Прав¬
да Ярославичей четко упоминает людей, находившихся у них в личной
зависимости (холопов и рядовичей, а также смердов), живших на госу¬
дарственных землях, но эпизодически привлекаемых к работам в кня¬
жеском хозяйстве 8.
В летописях смерды появляются несколько раньше, чем в Правде
Ярославичей. В 1016 г. свободные смерды Новгородской земли принима¬
ли участие в походе князя Ярослава Мудрого против его противника,
туровского князя Святополка Окаянного э. В Ростово-Суздальской земле
летописи повествуют о смердах, которые дважды, в 1024 и 1071 гг., под¬
нимали восстания против местных феодалов ,0. Первое из этих восстаний,
происходившее в Суздале, подавил Ярослав Мудрый. Следует заметить,
что в Суздальском восстании 1024 г. участвовали не только смерды, но
“Тихомиров М. Н. Древнерусские города. М. 1956, с. 36.
7 Правда Русская. Т. II. М.—Л. 1947, с. 112.
8 Правда Русская. Т. II. Краткая редакция, ст. 25, 26.
9 ПВЛ. Ч. I, с. 96.
10 Там же, с. 99, 117.
74

и челядины11. Однако Повесть временных лет не упоминает челядь.
Очевидно, главную роль в восстании 1024 г. играли закабаляемые смер¬
ды, т. е. крестьяне. Описывая восстание 1071 г., летописец тоже говорит
только о смердах. Вышеприведенные известия Повести временных лет о
смердах свидетельствуют о том, что в процессе феодализации социаль¬
ный статус смердов изменялся: с течением времени свободные смерды-
общинники, принимавшие участие в княжеских походах, разорялись,
попадали в кабалу и начинали борьбу против феодального угнетения.
Наиболее сильной степенью несвободы Правда Ярославичей считает
холопство. Главным источником холопского состояния был плен после
захвата в неволю побежденного противника или беззащитного населения.
Но плен не являлся единственным источником неволи. Следует иметь в
виду и последствия таких явлений, как стихийные бедствия, неурожаи,
голодовки, эпидемии. Новгородская I летопись, описывая события, про¬
исходившие в Новгородской земле XII—XIII вв., упоминает неурожаи и
связанные с ними голодовки. В бедственном положении, как правило,
оказывалось сельское население. Спасая детей от голодуюй смерти, новго¬
родские смерды отдавали их в холопы, чтобы таким образом уберечь от
гибели31. Во время эпидемий дети, потерявшие родителей, усыновля¬
лись, но в составе чужой семьи они занимали приниженное положение.
Термин «сирота» получил распространение, в частности, в северо-восточ¬
ных землях Руси13. После массовых голодовок и эпидемий «добрые
люди», в том числе бояре, и церковные организации захватывали вымо¬
рочные земли.
Приведенные выше, равно как и другие, материалы дают основания
относить историю Руси IX—XI вв. к периоду раннего феодализма. Про¬
цесс феодализации вызвал и возникновение феодальной государственно¬
сти. В начале XII в. автор Повести временных лет сообщал, что еще в
IX в. земля полян стала называться Русью. Это название летописец свя¬
зывал с существованием на правом берегу Днепра г. Киева, который
являлся центром княжества полян. Летотшсная: легенда приписывает ос¬
нование Киева княжеской семье Кия (трем братьям и сестре). По всей
вероятности, эта княжеская семья сыграла определенную роль в процессе
развития государства, владения которого впоследствии вышли далеко за
пределы территории полян. Летописец подчеркивает, что Кий и оба его
брата (Щек и Хорив) еще до установления своего господства на Киев¬
ских горах занимали высокое общественное положение среди полян. Ут¬
вердив свою власть, элита полян распространила свое господство и в со¬
седней, древлянской земле. Имея в виду последующие политические успе¬
хи киевских князей в X—XI вв., выразившиеся в расширении границ
Русской земли и установлении экономических и политических контактов
с Византийской империей, летописец назвал в начале XII в. Киев «ма¬
терью городов русских». Это выражение — буквальный перевод греческо¬
го термина «метрополия» («мать городов»), т. е. столица.
Первый этап истории феодальной Руси продолжался около 300 лет
(IX—XI вв.). Уже к концу IX в. значительная часть восточнославянских
земель находилась в составе государства киевских князей. Подобно
Франкской монархии и Арабскому халифату Киевское государство тоже
было раннефеодальным. Сопоставляя историю ряда стран, можно устано¬
вить несомненную связь между развитием феодального строя и образо¬
ванием крупных раннефеодальных монархий. Такая связь обнаруживает¬
ся и при рассмотрении процесса расширения Киевского государства.
Первоначально Русью назывались только земли Среднего Поднепровья,
в частности кияженье полян. Позднее, по мере расширения пределов
" Софийская I летопись (ПСРЛ. Т. V. Слб. 1851, с. 135).
12 Новгородская первая летопись старшего и младшего изводов. М.—Л. 1950,
с. 200, 253.
13 ГШЛ. Ч. I, с. 155.
75

владений киевских князей, Русью стали именовать все земли, находив¬
шиеся иод верховной властью киевского князя.
Образование крупного раннефеодального государства на Руси было
закономерным явлением. Помимо внутренних причин, этому способствова¬
ли и внешние. Новгородский летописец отметил, что князья Руси и их
мужи «воевали иные страны» 14. Это направление в политике киевских
феодалов определилось стремлением создать наиболее благоприятные
условия для дальнейшего развития феодальных отношений. Завоева¬
тельные походы за пределы первоначальной территории Руси давали
возможность расширять владения и увеличивать доходы за счет новых
плательщиков дани. Вместе с тем создавались благоприятные условия
для развития зависимого от феодалов крестьянского хозяйства. Кроме
того, войны давали возможность брать пленников, которые в основной
своей массе обращались в холопов. Подневольный труд применялся в хо¬
зяйстве господствующего класса и тем самым содействовал укреплению
феодального строя. Завоевательную политику киевских князей поддержи¬
вали феодалы и других земель, подпадавших под верховную власть
Киева. Подчиняясь власти киевского великого князя и переходя в отдель¬
ных случаях к нему на службу, они укрепляли свои социальные позиции
и ограждали собственные владения от угрозы военного разорения. Намек
на такие отношения имеется в сообщении персидского автора XI в. Гар-
дизи, который писал, что «славяне переходят к русам и служат им.
чтобы этой службой обезопасить себя» ,5.
Возникновение единого раннефеодального государства на Руси с цент¬
ром в Киеве не только содействовало укреплению феодального строя, но
и создавало более благоприятные условия для борьбы восточных славян
против пришлых угнетателей (хазар на юге и варягов на севере). При
этом иноземное насилие ущемляло интересы не только местных феода¬
лов, но прежде всего широких народных масс. Поэтому создание и ук¬
репление единого раннефеодального государства на Руси встречало под¬
держку со стороны всего населения, когда речь шла об оказании отпора
врагу. Недаром в русских былинах борьба против «поганых» занимает
центральное место 1С.
Образование крупного раннефеодального государства на Руси давало
возможность феодалам экспортировать в другие страны, прежде всего в
Византию, материальные ценности, получаемые в качестве дани, а также
военной добычи, захваченной за пределами Руси. Поскольку активная
торговля Киева с Византийской империей стала развиваться после обра¬
зования единого Древнерусского государства, то развитие внешней тор¬
говли Руси нельзя рассматривать как одну из существенных причин об¬
разования раннефеодальной монархии (как это иногда делается).
Вторая половина IX в. характеризовалась, как уже отмечалось, рас¬
ширением границ Руси. Киевские феодалы установили свое господство
во многих соседних славянских землях, особенно вдоль водного пути «из
варяг в греки» и «из грек в варяги». Этот путь приобрел большое зна¬
чение очень давно, а в IX в. стал «государственной магистралью»17
как кратчайшая дорога из Киева в пределы «внешней Руси», в том числе
на Западную Двину, Волхов и Волгу. По этому пути дружины князей
совершали завоевательные походы еще в конце IX в., в годы княжения
Олега. Объединение под его властью всей Руси от Новгорода до Черно-
морья явилось важным этапом истории Древнерусского государства, по-
14 Новгородская первая летопись, с. 104.
15 (Бартольд В. В.) Отчет о поездке в Среднюю Азию в 1893—1894 гг.—
Записки Академии наук по историко-филологическому отделению, 1897, серия VIII,
т. I, вып. 4, с. 121.
16 Р ы б а к о в Б. А. Древняя Русь. Сказания, былины, летописи. М. 1963,
с. 39 и др.
17 Памятники истории Киевского государства IX—XII вв. Сб. JI, 1936, с. 23.
76

следовавшим за политическим возвышением тех земель Среднего Придне¬
провья, ядром которых была Киевская земля полян.
Что касается политического устройства Руси, то в ней структура вла¬
сти была иерархической. Во главе государства стоял киевский великий
князь, а под его руководством находились князья отдельных земель18.
Прежние княжения, подпадая под верховную власть в Киеве, продолжа¬
ли свое «внутреннее» существование, но с развитием феодальных отно¬
шений состав их общества приобретал новые черты.
Все последующее развитие Руси в X—XII вв. осуществлялось на
прочной основе прогресса феодализма, который определял отношения
между народными массами и феодалами, а также противоречия внутри
господствующего класса. На основе этих противоречий временами возни¬
кали острые политические ситуации, которые угрожали государственному
единству Руси. Те же опасные для феодалов ситуации определяли необ¬
ходимость реорганизации идеологического воздействия господствующего
класса на трудящиеся массы. Так возникла потребность отказа от тра¬
диционных, языческих верований и перехода к христианской религии, ко¬
торая была распространена в Византии и других странах.
Говоря о начале феодальной формации на Руси, следует напомнить
и о проходивших там этнических процессах, о начавшемся формировании
древнерусской народности, которая в дальнейшем послужила основой для
возникновения русского, украинского и белорусского народов. Специали¬
сты, отрицающие наличие па Руси IX—XI вв. феодального общества, не
случайно искусственно усиливают племенную обособленность у восточных
славян той поры, ибо связать наличие народности с родовым строем,
хотя бы и на поздней его стадии, или с внеформационным дофеодальным
периодом невозможно. Вот общая, традиционная схема развития, приня¬
тая большинством советских историков. Поколеблена ли она? Нам пред¬
ставляется, что нет. Конкретные факты заставляют отвергнуть точку
зрения И. Я. Фрояиова (при всем том, что мы не полностью разделяем
более правильную в целом позицию М. Б. Свердлова, поскольку усмат¬
риваем наличие слоя рабов в городах Руси еще и в XI в., а древнерус¬
скую государственность возводим к гораздо более раннему времени, не¬
жели VIII—IX века).
« ПВЛ. Ч. I, С. 24.

ИСТОРИЧЕСКИЕ ОЧЕРКИ
НОВЫЕ ГОРОДА-НОВЫЙ ОБРАЗ ЖИЗНИ
(НАЧАЛЬНЫЙ ЭТАП УРБАНИЗАЦИИ СССР)
Л. И. Васькина, О. В. Хлевнюк
Еще несколько десятилетий назад наша страна по составу населения была
преимущественно крестьянской. В 1926 г. в городах насчитывалось немногим более
26 млн. человек, т. е. примерно 18% жителей страны. Решающую роль в возник¬
новении новых и преобразовании прежпих городов сыграла социалистическая ин¬
дустриализация. Именно она обусловила высокие темпы и огромные масштабы
урбанизации страны.
Об индустриализации СССР написано много1. Однако основное внимание в
литературе уделяется экономическим проблемам и непосредственно— техническому
перевооружению страны. Беднее выглядит на этом фоне разработка социальных
аспектов индустриализации, одним из которых стало формирование нового образа
жизни в социалистических городах. Чтобы полнее представить происшедшие пере¬
мены, посмотрим, что представляли собой города и горожане нашей страны нака¬
нуне этого исторического рубежа.
К 1926 г. с созданием новых административно-политических единиц — союзных
н автономных республик, автономных областей и национальных округов — большая
группа населенных пунктов получила статус городов; одновременно часть городов
была преобразована в села или поселки городского типа. Всего в стране к тому
времени насчитывалось 709 городов 2. Два из них были «миллионерами» — Москва
(немногим более 2 млн. жителей) и Ленинград (1,6 млн.), В Киеве, Баку, Одессе,
Харькове, Ташкенте, Ростове н/Д. и ряде других городов количество жителей ко¬
лебалось от 300 до 500 тысяч. Городов, в каждом из которых проживало не менее
100 тыс. человек, насчитывалось 31. Располагались они но стране неравномерно.
Например, на Среднюю Азию приходилось лишь два —Ташкент и Самарканд, па
Сибирь и Дальний Восток—четыре (Новосибирск, Красноярск, Иркутск, Омск).
В Белоруссии «стотысячником» был только Минск, в Грузии — Тифлис (Тбилиси),
Большую часть населения крупных городов, как правило, составляли рабочие
и служащие. Однако немало было и таких, где костяк жителей формировался на
кустарей, ремесленников, торговцев, частных предпринимателей, лиц свободных
профессий, а также запятых сельскохозяйственным трудом. Особенно много рабо¬
чих было в таких промышленных центрах, как Сталино (Донецк), Иваново-Возне¬
сенск, Тверь (Калинин), Ярославль, Тула, Баку, Днепропетровск. Слу;кащие со¬
ставляли самую большую группу населения в Свердловске, Харькове, Москве,
Ростове-н/Д., Воронеже, Новосибирске. А в Киеве, Одессе, Ташкенте, Казани,
1 См., напр.: Лельчук В. С. Социалистическая индустриализация СССР и ее
освещение в советской историографии. М. 1975; его же. Индустриализация СССР.
История, опыт, проблемы. М. 1984; Кузьмин В. И. В борьбе за социалистиче¬
скую реконструкцию, 1926—1937 гг. М. 1976; От капитализма к социализму. Основ¬
ные проблемы истории переходного периода в СССР, 1917—1937 гг. В 2-х тт. М.
1981; История советского рабочего класса. Т. 2: Рабочий класс — ведущая сила в
строительстве социалистического общества, 1921—1937 гг. М. 1984.
2 X о р е в Б. С. Городские поселения СССР. М. 1968, с. 215.
78

Минске, Самарканде больше было кустарей, ремесленников, торговцев и других
представителей средних слоев 3.
Социальная неоднородность являлась характерной тертой не только населения
городов в целом, но и отдельных его слоев, в том числе рабочего класса. Передо¬
вые группы, связанные с машинным производством на фабриках и заводах, а так¬
же с работой в депо и железнодорожных мастерских, преобладали среди рабочих
таких городов, как Сталиио, Казань, Оренбург, Воронеж, Омск. Прослойка строите¬
лей, как правило, была повсюду небольшой. В ряде городов (Казань, Воронеж,
Тифлис, Минск, Владивосток) значительное место (от 10 до 13,7%) занимали ра¬
бочие кустарно-ремесленной промышленности, а в Краснодаре и Астрахани — ра¬
бочие, занятые в сельскохозяйственном производстве. Практически во всех горо¬
дах имелись большие группы чернорабочих. Особенно много их было в Ташкенте,
Самарканде, Краснодаре, Киеве, Оренбурге, Саратове, Казани, Астрахани 4.
Среди горожан в те годы имелось немало и безработных, причем тем больше,
чем крупнее был город5. Это были не только представители рабочих профессий,
по и те, кого в 20-е годы называли лицами интеллигентного труда,— преподаватели
общеобразовательной и высшей школы, врачи, фельдшеры, работники культпро-
светучреждений и др.
Что касается коммунального хозяйства городов, то, недостаточно развитое и в
дореволюционный период, оно понесло значительный урон во время первой миро¬
вой и гражданской войн. В Москве и Ленинграде еще существовали ночлежные
дома. Средняя норма жилой площади на одного жителя в промышленных центрах
составляла в 1926 г. 4—5 кв. метров. К началу 1-й пятилетки водопровод имелся
в 41% городов, нормально действующая канализация — в 3,5%, трамваи и автобу¬
сы ходили лишь в 10 городах6.
Уже в первом пятилетием плане развитию городов отводилось значительное
место. В конце 20 — начале 30-х годов интерес к проблемам социалистической ур¬
банизации стали проявлять и самые широкие слои: общественности. Вышло мно¬
жество книг и брошюр, адресованных читателям всех возрастов, о «новом городе»,
«советском городе», «городах будущего». Понятие «город» изучалось в школе. Зна¬
комить с родным городом жителей и его гостей предписывалось краеведам и экс¬
курсоводам. Предлагалось в Москве проводить «Неделю города», а в стране—
ежегодно «Праздник города».
Этот интерес отражал общий подъем творческой активности масс. Одни пред¬
лагали строить города вширь, другие — ввысь. Призывы к созданию каменных гро¬
мад и массивов перемежались с не менее страстными доводами в пользу города-
сада. Споры носили порой ожесточенный характер, но в одном сходились все:
и на научных обсуждениях, и в рабочих клубах, и в цехах, и на страницах
массовой периодики речь шла о строительстве социалистического города, или, как
тогда говорили, соцгорода. Социалистический город, считала Н. К. Крупская, дол¬
жен отвечать задачам «паилучшей организации населения». Она выступала за со¬
четание труда в промышленности и в земледелии на одной рабочей неделе. На
схожих позициях стояли А. В. Щусев и ряд других ведущих архитекторов. Эти
позиции отстаивали работники Госплана СССР. С. Г. Струмилин характеризовал
соцгород как комбинат, сочетающий потребности городской и сельской индустрии,
обеспечивающий оборот смен, из которых одна работает в деревне, а другая —
в городе 7.
Новый советский город рассматривался как социальный организм, своими кор¬
нями связанный с революционным переустройством общества, с процессом стаков-
3 В а с ь к и II а Л. И. Рабочий класс СССР накануне социалистической индуст¬
риализации. М. 1981, с. 49—50.
4 Там же, с. 52—55.
5 В середине 1920-х годов на долю безработных приходилось 7,4% общей чис¬
ленности горожан. На селе эта прослойка составляла 0,2% (подробнее см.: Р о г а-
чевская Л. С. Ликвидация безработицы в СССР, 1917—1930 гг. М. 1973).
6 Ушаков Н. Осповные вопросы социалистической реконструкции городов и
жилищно-коммунального хозяйства. М.—Л. 1933, с. 15; Иона с Б. Я. Городское жи¬
лищное строительство в СССР за 40 лет. М. 1958, с. 13.
7 К проблеме строительства социалистического города. М. 1930. с. 47—53, 73.
79

ления социалистической культуры. Многими поддерживалась идея обобществления
быта, призванная не только освободить миллионы рабочих рук для творческих за¬
нятий, но и укрепить начала коллективизма в повседневной жизни. В обиход вхо¬
дил тезис: «Новый город требует нового человека».
Вот как рисовалась, например, Москва в одном из наиболее известных проек¬
тов конца 20-х годов: «Громадный и солнечный город-сад с величественными об¬
щественными дворцами». К 70-м годам в ней уже не должно было быть прежних
контрастов центра и окраин, каменного и деревянного массивов, высотного и мало¬
этажного. Уютные кварталы из двух-, трехэтажных домов, парки с театрами и зе¬
леные заградительные полосы насаждений, а на их фоне — Дворец труда из бело¬
го уральского мрамора, Академический комплекс в районе Румянцевского музея,
Торговый центр в Китай-городе, Воробьевы (Ленинские) горы с громадпым памят¬
ником вождю, превращенные в спортивный городок, и т, д. Автомобили, метрополи¬
тен, электричка, движущиеся тротуары, дирижабли призваны были объединить
отдельные части города в единое целое. Одновременно разрабатывалась схема
развития городов, кольцом окружавших столицу и тяготевших к ней. Сюда вхо¬
дили Дмитров, Подольск, Воскресепск (Истра), Звенигород, Богородск (Ногинск),
Сергиев Посад (Загорск), а также уездные города не только Московской, но и
соседних губерний.
Одними из наиболее известных были проекты новых Сталинграда (Волгограда)
и Новокузнецка, подготовленные братьями В. А. и А. А. Весниными. Речь шла о
домах-коммуиах с комнатами для сна, отдыха и «простейших занятий», о коллек¬
тивном пользовании расположенными в этих же домах библиотеками, читальными
и спортивными залами, киноаудиториями, соляриями, бассейнами. Разрабатыва¬
лись и широко обсуждались планы строительства Магнитогорска. На конкурс было
представлено 16 проектов. Совет жюри возглавляли А. В. Луначарский и председа¬
тель Правительственной комиссии по строительству новых городов Н. А. Милю¬
тин 8. Архитекторы и плановики, экономисты и хозяйственники, связанные с про¬
ектировкой и возведением новых жилых домов, кварталов, верили в реальность
самого быстрого продвижения вперед в деле городского строительства. Уверенность
в осуществлении новых градостроительных идей внушали им уже достигнутые
страной успехи. «Время, вперед!»—это был девиз не только строителей и про¬
мышленных рабочих, но и всей страны.
Однако вышеперечисленные и многие другие градостроительные проекты были
слишком далеки от реальности. Городское строительство на начальном этапе ин¬
дустриализации и в годы первой пятилетки не имело возможностей для значитель¬
ного увеличения темпов роста. Во-первых, восстановление городского хозяйства за¬
кончилось намного позже, чем восстановление народного хозяйства в целом. Во-
вторых, в связи с индустриализацией население городов росло вдвое быстрее, чем
предполагалось. При ежегодном увеличении его численности на 5,6% фонд жилой
площади возрастал лишь на 4,1% в год9. ЦК партии счел необходимым (май
1930 г.) указать на недопустимость попыток «одним прыжком» перескочить через
те преграды па пути к социалистическому переустройству быта, которые коренят¬
ся, с одной стороны, в экономической и культурной отсталости страпы, а с дру¬
гой — в необходимости в данный момент сосредоточить максимум ресурсов па
быстрейшей индустриализации страны» 10.
Выступая па I Всесоюзной конференции работников социалистической про¬
мышленности, Г. К. Орджоникидзе привел такие цифры: при общей стоимости ос¬
новных цехов Харьковского тракторного завода в 11,4 млн. руб, жилищное и куль-
турпо-бытовое строительство для его рабочих должно было по смете обойтись более
чем в 19 млн. руб., по Нижегородскому (Горьковскому) автозаводу — соответствен¬
8 Революция и культура, 1930, № 1, с. 68; X а з а н о в а В. Э. Советская архи¬
тектура первой пятилетки. М. 1980, с, 142—143.
9 Л у н я л о К. К. Жилищно-бытовое строительство СССР за 15 лет. М.—Л.
1932, с. 20.
10 КПСС в резолюциях и решениях съездов, конференций и пленумов ЦК.
Изд. 9-е. Т. 5, с. 118.
80

но 23 и 28,5 млн. руб., и т. д. Пока «такое соотношение между заводом и всем
остальным недопустимо. Никто этого не поднимет» н,— сказал Серго.
Особенно трудно приходилось жителям новых городов — Сталински, Магнито¬
горска, Хибиногорска (Кировска), Комсомольска-на-Амуре и других первенцев со¬
циалистической урбанизации. Здесь все начинали с «нуля» — с палаток, землянок,
железнодорожных вагончиков, бараков. К октябрю 1930 г. население Сталински до¬
стигло 40 тыс. человек, причем четвертая их часть ютилась в землянках. Не хва¬
тало школ, больниц, магазинов. Горожан обслуживало всего два врача, а права
внеочередного посещения бани предоставлялось за ударную работу. Еще стреми¬
тельнее увеличивалось население Магнитогорска. В сентябре 1930 г. здесь насчиты¬
валось 30 тыс., ¡спустя полгода — свыше 100 тыс., а летом 1931 г.—около 160 тысяч
жителей. Почти все они жили во времянках. По признанию руководителей стройки,,
никто из них точно не знал, сколько нужно городу бань и сапожных мастерских,
портных и прачек, сколько требуется учителей и школьных зданий 12.
Правда, на трудности поначалу смотрели с оптимизмом, и воспринимались они
как временные. Гядом с землянками и бараками стремительно поднимались дом¬
ны, электростанции, блюминги. В 1935 г., вспоминая первую пятилетку, начальник
Магнитостроя Я. С. Гугель говорил: «Считалось даже неприличным, «несоциали-
стичным» уделять в такое время слишком много времени личным удобствам. Это-
притупляло наше внимание к тому, что являлось важнейшей предпосылкой ус¬
пешной борьбы на тягчайшем участке» 13. Надо добавить, что строители новых го¬
родов и в Кузбассе, и на Урале, и на Дальнем Востоке были в основном моло¬
ды и поэтому стойко переносили неудобства14. Самому Гугелю, когда он возглавил
строительство, было всего 26 лет.
Однако время шло, а трудности и неудобства приобретали устойчивый харак¬
тер. Они отрицательно сказывались на формировании стабильных производствен¬
ных коллективов, снижалась трудовая дисциплина. В июне 1931 г. Пленум ЦК
рассмотрел проблемы развития городского хозяйства страны, которые, по словам;
В. В. Куйбышева, «считались до последнего времени вопросами второстепенными» 15.
Пленум поставил «боевую задачу скорейшей ликвидации отставания городского хо¬
зяйства от общего развития и решительного перелома в темпах его развития» 16.
В связи с этим были намечены основные направления строительства городского
хозяйства страны, причем особое внимание уделялось Москве, которую предпола¬
галось сделать «образцом для всего Союза и своего рода лабораторией строительст¬
ва городов» 1Т.
Осенью 1931 г. председатель ВСНХ СССР Г. К. Орджоникидзе посетил ряд но¬
востроек. Выступая там, он говорил, что еще немало нужно сделать для развития
градостроительства, для возведения в подлинном смысле слова «социалистических
городов». Это касается и общей их планировки, и архитектуры, и благоустройства
жилищ, и организации культурно-просветительной работы, и налаживания быта
и т. д.18. Программы жилищно-бытового строительства, однако, выполнялись мед¬
ленно. В 19о2 г. по Магнитострою выполнение составило 21,1%, по Горьковскому
автозаводу — 22,1%, в Сталинске тогда не был сдан ни один объект 1Э.
На основании указаний партии проблемы развития городов более тщательно,
чем прежде, были проанализированы при подготовке второго пятилетнего плана.
Ассигнования на коммунальное, жилищное и культурное строительство должны
11 О р д, л? о н и к и д з е Г. К. Статьи и речи. В 2-х тт. Т. 2. М. 1957,
с. 272—273.
12 X а в и н А. Ф. Краткий очерк истории индустриализации СССР. М. 1962,
с. 130; Новокузнецк в прошлом и настоящем. Новокузнецк. 1971, с. 103.
13 Слово о Магнитке. М. 1979, с. 81.
14 60% строителей Магнитки в 1932 г. составляла молодежь (Из истории Маг¬
нитогорского металлургического комбината и города Магнитогорска (1929—1941).
Сб. док. и м-.лов. Челябинск. 1965, с. 121).
15 Куйб ышев В. В. Избранные произведения. М. 1958, с. 309.
16 КПСС в резолюциях. Т. 5, с. 315.
17 Куйбышев В. В. Ук. соч., с. 310.
18 Хавин А. Ф. Ук. соч., с. 129—130.
19 ЦГАОР СССР, ф. 5451, он. 17, д. 397, л. 1.

были составить четверть всех капитальных вложений в народное хозяйство20.
Все более последовательно в практику градостроительства внедрялись плановые
начала. Составлялись проекты планировки и реконструкции городов, В июле 1935 г.
был утвержден Генеральный плац реконструкции Москвы. За годы 2-й пятилетки
в городах страны прибавилось 26,8 млп. кв. м жилой площади — на 5,3 млн. боль¬
ше, чем за 1-ю пятилетку.
Большую часть нового жилого фонда составляли кирпичные дома, значительно
сократилась доля временного строительства. Города становились «выше»: в 1935 г.
почти четверть построенных в стране домов составляли имевшие пять и более
этажей. В Москве и Ленинграде такими были почти все. Новые дома были более
благоустроенными. Три четверти из них строились с туалетами. В больших горо¬
дах все больше квартир имели ванны. Развивалась газификация жилья. Теперь
многие хозяйки реже стирали белье и готовили пищу в жилых комнатах. По
данным единовременного учета 1937 г. жилая площадь городов, обслуживаемая во¬
допроводом, составляла 52,8%, канализацией — 43,7%, центральным отоплением —
18,6%, электроосвещением — 92,5% 21.
Развивался и городской транспорт. Его мощности в годы 2-й пятилетки в от¬
личие от предыдущего периода росли быстрее, чем число перевезенных пассажиров.
К началу 1938 г. уже в 250 городах имелся городской транспорт 22. Наряду с трам¬
ваем и автобусом в шести крупнейших городах на улицы вышел троллейбус. Как
большой праздник отметили москвичи открытие в 1935 г. метрополитена. Метро
стало не просто одним из видов городского транспорта — оно стало символом до¬
стижений страны, гордостью всего Союза. «Наше метро — лучшее в мире»,— гово¬
рили в то время. В 1937 г. в столице уже было немало легковых такси, появи¬
лись и первые грузовые 23.
Города становились более чистыми и зелеными. В 1934 г. был освоен выпуск
отечественных машин для уборки улиц, а уже в 1936—1937 гг. эти работы только в
РСФСР начали механизировать в 40 городах. Активное участие в благоустройстве
городов приняли рабочие. По почину шахтеров Горловки в стране началось сорев¬
нование городов по восстановлению и сохранению жилищного фонда, его благо¬
устройству. В 1934 г. в конкурс включились более 600 городов и рабочих посел¬
ков 24, а в 1935 г.— уже 904.
Во главе движения за культуру быта шли коммунисты. Бюро Горьковского
крайкома ВКП(б) рассмотрело 2 апреля 1935 г. вопрос «О сохранности жилищно¬
го фонда и об ответственности коммунистов за культурное состояние своих квар¬
тир» и подчеркнуло: «В борьбе за культурность и, в частности, за культурную,
чистую квартиру коммунисты, в первую очередь, обязаны показывать пример для
других»; некоторые члены партии, квартиры которых, как показали проверки, на¬
ходились в антисанитарном состоянии, получили взыскания23. Этот факт был да¬
леко не единичным и свидетельствовал о многом: об осознании важности жилищно¬
бытовых проблем, о трудностях (в том числе и психологических) их решения.
Работа но благоустройству — ремонт жилых домов, улучшение санитарного со¬
стояния городов, их озеленение, дорожное строительство и т. д.— приносила ре¬
зультаты. Впервые в 1935 г. был выполнен план ремонта жилищного фонда26.
Укреплялась материально-техническая база городского здравоохранения, росла
сеть детских дошкольных учреждений.
В 1935 г. была отменена существовавшая почти семь лет карточная система
снабжения городского населения. Ширилась сеть магазинов, появились первые
универсамы. В газетах после долгого перерыва снова публиковались объявления.
Рекламировались среди прочего утки, гуси, сибирские пельмени, всевозможные кон¬
сервы, колбасы, кондитерские изделия; предлагалось посещать кафе и рестораны,
20 КПСС в резолюциях. Т. 6, с. 121.
21 Социалистический город, 1937, № 1, с. 7—9; Заславский А. А. Жилищпо-
коммупалыюе хозяйство СССР, М.—Л. 1948, с. 30.
22 Петров В. К., С о с я н ц В. Г. Городской транспорт. М.—Л. 1939, с. 14.
23 Мотор, 1938, № 7, с. 17.
24 За социалистическую реконструкцию городов, 1934, № 1, с. 9—10.
23 ЦПА ИМЛ при ЦК КПСС, ф. 17, он. 21, д. 863, л. 104.
26 ЦГАОР СССР, ф. 7544, он. 1, д. 818, лл. 2-5.
82

парфюмерные и меховые магазины, пользоваться разнообразными услутами типа;
«Гастрономия на дом!», «Доставка обедов ига дом!». Проводились выставки про¬
мышленных товаров, демонстрации мод. Их посещали десятки тысяч людей.
Естественно, нельзя преувеличивать уровень материального благосостояния жи¬
телей советских городов в те годы. Слишком много еще стояло перед страной нере¬
шенных проблем:, и среди них по-прежнему одна из самых сложных и острых —
жилищная. Однако не случайно в памяти довоенного поколения 2-я и 3-я пяти¬
летки остались как годы быстро нараставшего повышения уровня жизни в
городах. После тяжелых лишений достижения были особенно очевидны и много¬
обещающи. И дело заключалось, конечно, не только в количестве выстроенного
жилья или проданных, чрезвычайно модных тогда, патефонов. Все более явствен¬
но давал себя знать социальный прогресс, отражавший общие достижения социа¬
лизма.
Изменился социальный облик городов. Уже в 1933 г. 88% горожан составляли
рабочие и служащие, в основном завершилось кооперирование кустарей и ремес¬
ленников, частные хозяева с наемными рабочими в новых городах отсутствовали
практически с самого начала, минимальной была частная торговля, безраздельно
господствовала общественная собственность. Это определяло во многом характер
трудовой жизни, процесс дальнейшего формирования новых общественных отноше¬
ний. «Мы живем в городе, где нет старьевщиков и сплетен. В нашем городе нет
ни одного торговца, ни одного не трудового человека. У нас нет ломбарда, старого
сапожника, бродячих музыкантов, беспризорных, гадалок и повивальных
бабок» 27,— говорили рабочие Новокраматорска. 89% населения городов Кузбасса по
переписи 1931 г. составляли рабочие и служащие28. «Вот точка мира,— писал о
своих впечатлениях после поездки в Магнитогорск известный партийный и проф¬
союзный деятель В. И. Полонский,— где буквально на сто процентов осуществля¬
ется лозунг: не трудящийся — не ест. Человек, который пожелал бы бездельничать
на Магнитострое, был бы очень скоро изгнан с территории строительства. Для
него не нашлось бы ни ночлега, ни куска хлеба. Право на жизнь здесь приобре¬
тается трудом» 29.
После 1930 г. право на труд было уже реально обеспечено, исчезли очереди
(«жданки», как тогда говорили) из сотен тысяч способных к труду людей, которые
еще совсем недавно сутками выстаивали на биржах труда и, не найдя работы,
нередко пополняли ряды городского «дна». Отсутствие безработицы оказало пози¬
тивное влияние па нравственный климат в трудовых коллективах, в семье, па
мироощущение миллионов людей, было важным шагом в преодолении таких не¬
гативных явлений, как протекционизм при приеме на работу («кумовство»),
преступность и т. и. Однако прежде всего ликвидация безработицы стала необхо¬
димой предпосылкой утверждения трудового характера советского образа жизпи.
Расширялись возможности профессионального выбора, что было особенно важ¬
но для молодежи. И если еще в 20-е годы она чаще всего начинала свой трудо¬
вой путь там, где в условиях безработицы удавалось найти место, то уже через
несколько .13т положение резко изменилось. При выборе профессии оценивались
прежде все о содержание, условия труда, возможности для профессионального
роста. Предпочтение отдавалось технически передовым отраслям, работе, требую¬
щей высокой квалификации.
Число таких рабочих мест по мере развертывания индустриализации возраста¬
ло. Увеличивался удельный вес работ, связанных с обслуживанием сложных ме¬
ханизмов. При общем росте числа металлистов с 1926 по 1939 г. в 4,4 раза ко¬
личество токарей увеличилось в 6,8 раза, фрезеровщиков — в 13 раз, станочников
других профилей — в 14 раз, инструментальщиков и лекальщиков — в 12,2 раза30.
Овладение повой техникой требовало от работника постоянного профессионального
27 Комсомольская правда, 12.Х.1934.
28 Кузбасс. Результаты переписи городского населения 1931 г. Новосибирск.
1931, с. XI.
29 Полонский В. Магнитострой, М. 1931, с. 43.
30 Ведущая роль рабочего класса в реконструкции промышленности СССР. М.
1973, с* 92.
83

совершенствования, общего культурного роста. Все менее значимыми для успеш¬
ной профессиональной деятельности становились навыки, приобретаемые долгими
годами работы на производстве. Профсоюзная перепись 1929 г. показала, что один
год обучения для увеличения эффективности труда соответствовал приблизитель¬
но двум с половиной годам трудового стажа31. В связи с этим широкий размах
приобрели различные формы профессиональной подготовки без отрыва от произ¬
водства.
После введения 7-часового рабочего дня увеличился бюджет свободного времени,
которое трудящиеся могли использовать для самообразования, участия в общест¬
венной работе, развлечений32. Значительные успехи были достигнуты в ликвида¬
ции неграмотности. Все больше людей садилось за парту. Если в 1925/26 уч. г.
в городских начальных, семилетних и средних школах, школах рабочей молодежи
и общеобразовательных школах взрослых обучалось 2,6 млн., то в 1939/40 уч. г.—
10,5 млн. человек 33. Выросло число средних и высших специальных учебных заве¬
дений. Кроме того, горожане занимались в сети политического просвещения, раз¬
нообразных кружках при клубах и т. д. Не будет преувеличением сказать, что
учились практически все. Учеба рассматривалась как гражданский долг, как почет¬
ная обязанность.
Рост грамотности способствовал резкому увеличению интереса к литературе.
В массовых библиотеках Москвы один читатель брал в среднем 6—15 книг в год,
в профсоюзных — 20—30 книг. К 1937 г. этот показатель в промышленных центрах
страны достиг 46 книг в год 34. Создание домашних библиотек, очереди за книгами
в магазинах и библиотеках — характерное явление второй половины 30-х годов.
В 1936 г., согласно проведенному опросу, 76,7% молодых рабочих читали газеты,
более двух третей из них имели собственные книги 35. Наиболее популярными в
рабочих семьях были «Тихий Дон» М. А. Шолохова (его читали 27,3% опрошенных
рабочих), «Евгений Онегин» А. С. Пушкина (25,6%), «Мать» М. Горького (24,5%),
затем шли «Чапаев» Д. А. Фурманова, «Поднятая целина» М. А. Шолохова,
«Анна Каренина» Л. Н. Толстого, «Цемент» Ф. В. Гладкова, «Разгром» А. А. Фа¬
деева, «Петр Первый» А. II. Толстого, «Железный поток» А. С. Серафимовича
и др.36. >
Самым массовым видом искусства становилось кино. На смену немому кине¬
матографу на глазах довоенного поколения пришли звуковые ленты. Основная часть
звуковых установок сосредоточивалась в то время именно в городах. Демонстрация
каждого нового фильма была большим общественным событием. Наиболее популяр¬
ные кинокартины смотрели по многу раз, восполняя таким образом относительную
скудность репертуара. Выражения, манера поведения любимых киногероев прочно
входили в жизнь, служили предметом подражания. Число посетителей городских
кинотеатров только в 1938 г. составило 529 млн. человек. Фильм «Чапаев» к 1939 г.
посмотрело более 50 млн. зрителей, «Петр Первый» — 23 млн., «Ленин в Октяб¬
ре»— 21 млн., «Юность Максима» и «Возвращение Максима» — 20 млн.37. Большой
популярностью пользовались также фильмы «Мы из Кронштадта», «Депутат Бал¬
тики», «Человек с ружьем», «Александр Невский», «Ленин в 1918 году», «Веселые
ребята», «Волга-Волга», «Трактористы». «Все близко принимали к сердцу,— вспо¬
минал А. X. Бусыгин,— не хотели верить, что на экране появляются артисты, а не
подлинные герои. Не раз пытались представить себе, где сейчас неразлучные клоу¬
ны Пат и Паташон, как складывается жизнь вчерашних беспризорников из кино¬
фильма «Путевка в жизнь». Неизгладимое впечатление оставалось от «Чапаева».
31 Плановое хозяйство, 1930, № 7—8, с. 292.
32 Труд в СССР. Экономико-статистический справочник. М.—Л. 1932, с. 169.
33 Культурное строительство СССР. Стат. сб. М. 1956, с. 78; подробнее см,: Ку¬
ма и е в В. А. Революция и просвещение масс. М. 1973.
34 Ш омракова И. А. Массовый читатель первой половины 30-х годов XX в.
В кн.: История русского читателя. Сб. научных трудов. Л. 1982, с. 69; см. также:
Абрамов К. И. История библиотечного дела в СССР. М. 1970.
35 Социальный облик рабочей молодежи. По материалам социологических обсле¬
дований 1936 и 1972 гг. М. 1980, с. 38.
36 Правда, 8.У.1936.
37 Правда, 40.11.1939.
84

Его смотрели несколько раз,., восторженно приветствуя разгром белых, уходили со
слезами на глазах, отказываясь верить в гибель легендарного начдива» 38.
В 30-е годы одной из примет повседневной жизни в городах стало радио. Еще
в копце 20-х годов оно было редкостью. Решить проблему позволили радиотранс¬
ляционные точки. Накануне войны они составляли подавляющее большинство
всех радиоприемных устройств, общая численность которых достигла 7 миллио¬
нов39. Уже с 1 января 1929 г. советское радио работало по твердому графику.
Теперь программы радиопередач становились все более разнообразными: литера¬
турные композиции, радиопьесы, музыкальные программы, спортивные репортажи.
€ августа 1932 г. четыре раза в день стали передаваться выпуски последних изве¬
стий. Радио любили и нередко слушали часами, особенно дети.
К копну 2-й пятилетки в стране действовало 702 театра40. С успехом шли
пьесы «Интервенция» JI. И. Славина, «На берегу Невы» К. А. Тренева, «Человек
с ружьем» II. Ф. Погодина, «Слава» В. М. Гусева, «Салют, Испания!» А. Н. Афино¬
генова, «Оптимистическая трагедия» В. В. Вишневского, «Платон Кречет» и
«Гибель эскадры» А. Е. Корнейчука и мп. др. Сложилась плеяда талантливых
драматических, оперных и балетных артистов. На всю страну звучали песни
И. О. Дунаевского, М. И. Блантера, А. В. Александрова, братьев Покрасс, В. Г. За¬
харова 4 Г
и повседневный быт горожанина прочно вошли парки культуры и отдыха.
В 1958 г. в Москве был построен первый парк культуры и отдыха, современни¬
ки называли его «Маптитостросм социалистической культуры». К концу второй
пя1 плетки парки действовали практически во всех городах страны. В них проводи¬
лись политические мероприятия, выставки, демонстрировались кинофильмы, гаст¬
ролировали театры. Традицией стали народные гулянья в честь революционных
праздников, значительных событий в жизни страны.
Все эти факты свидетельствовали о значительных переменах в образе жизни
населения советских городов. Однако конкретные обследования бюджета времени
городских рабочих зафиксировали на первый взгляд парадоксальпую картину.
В 1936 г., например, по сравнению с 1923—1924 гг. затраты их времени на повсе¬
дневную культурную жизнь снизились с 6,7 до 5,5 час. в неделю (в расчете на
условного взрослого члена семьи), в том числе на чтение газет — с 2,9 до 1,8 час.,
■чтение книг —с 2,1 до 1 часа. Лишь с 0,6 до 0,7 час. увеличились затраты вре¬
мени на посещение кинотеатров и театров, зато с 6,2 до 7,6 час.— на встречи,
хождение в гости, танцы и т. п. Почему?
В определенной степени потому, что материально-техническая база городской
■культуры оставалась еще достаточно слабой. Играло роль и то, что рост обеспечен¬
ности горожан нередко порождал стремление к материальным благам за счет ду¬
ховных. Между прочим, столь знакомый нам сейчас образ нечитающего собирателя
книг появился в газетных фельетонах уже в 30-е годы. Одпако главной причиной
указанных явлений был массовый приток в города, в ряды рабочего класса новых
пополнений из деревни42. Это являлось важнейшим социальным следствием инду¬
стриализации и одновременно необходимым условием развития страны, превраще¬
ния ее из «деревенской» в «городскую». Так, в 1926—1939 гг. миграция из деревни
дала 63% прироста населения советских городов 43.
Судьбы бывших крестьян складывались в городах по-разному. Одним удава¬
лось сравнительно просто найти свое место в новых условиях, другие переживали
период адаптации болезненно. «Везде и всюду я сталкиваюсь с необходимостью
38 Л е л ь ч у к В. С. Александр Бусыгин. В кн.: Новаторы. М. 1972, с. 142.
39 Г у р е в и ч II. С., Ру жни ков В. II. Советское радиовещание. Страницы
истории. М. 1976, с. 153.
40 Культурное строительство СССР. Стат. сб. М.—Л. 1940, с. 184.
41 Подробнее см.: Слонимский Ю. И. Советский балет. М.—Л. 1950; Дани¬
лович Л. В. Книга о советской музыке. М. 1969; История советского драматиче¬
ского театра. Тт. 2—3. М. 1966—1971.
42 Гордо н Л. А., К л о гг о в Э. В., О н и к о в Л. А. Черты социалистического
образа жизни. Быт городских рабочих вчера, сегодня, завтра. М. 1977, с. 51, 149.
43 Ра шин А. Г. Рост городского населения в СССР (1926—1959 гг.). В кн.: Исто¬
рические записки. Т. 66, с. 270.
85

знаний, а знаний пет» 44,— рассказывала работница стекольного завода в г. Гусь-
Хрустальный. На низкий культурный уровень как существенную помеху осуществ¬
ления своих жизненных планов указывали многие стахановцы — выходцы из де¬
ревни. В годы первых пятилеток возникло немало починов передовых рабочих,
бравших на себя обязательство обучить новичков профессии и помогавших им в
повседневной жизни. Для людей, привыкших к тесным соседским контактам в де¬
ревне, такое общение с кадровыми рабочими было особенно важно и необходимо.
Оказывали помощь партийные и советские органы, комсомол и профсоюзы.
Если профессией вчерашние крестьяне овладевали все-таки достаточно быстро,,
то к общекультурным нормам и стереотипам поведения в городе они приобщались
с большим трудом. Селились они обычно на городских окраинах, в своеобразных
«городских деревнях». Здесь у деревенских мигрантов были, как правило, земляки,
знакомые, родственники. «Для многих поселок является первой ступенькой в боль¬
шой столичный мир Москвы — речь идет о людях, пришедших из деревни»45,—
писал автор очерка об автозаводском поселке Кожухово под Москвой. Значитель¬
ная часть новых рабочих, однако, подолгу оставалась на этой первой ступеньке.
Иногда годами они по выезжали в центр города, информацию черпали в слухах,
и их поведение в быту не претерпевало существенных изменений.
«По тротуару, около самых домов, взад и вперед гуляют девчата и парни.
Девчата и парни одинаково старательно лущат семечки. У ворот широко, по-дере¬
венски заливается «венская». Около степ домов на ступеньках сидят пожилые и
старые женщины. Оберегая молодежь,., они квохчут, оценивая ту или иную парочку
и упиваясь сплетнями» 46,— так описывал современник жизнь ленинградской окраи¬
ны конца 20-х годов. Спустя почти 10 лет корреспондент «Комсомольской правды»,
побывавший на московской рабочей окраине в районе завода «Красный богатырь»-
и познакомившийся с работницами, приехавшими из деревни, писал: «Жизнь этих
девушек складывается так: работа, после работы гулянье по Сокольническому кру¬
гу, а затем идут Ьпать. Молодая работница В. за два года жизни в Москве ни
разу не была в кино и не видела метро» 47.
Выходцы из деревни довоенных лет сохраняли традиционные связи и в по¬
слевоенные годы. До середины 70-х годов на своеобразную «улицу» — деревенские
гулянья с частушками и плясками,— возникшую еще до войны, в одном из ле¬
нинградских парков каждую субботу и воскресенье собирались рабочие Выборгской
стороны, «В парк эти люди ходят годами. Знакомятся, женятся, выходят замуж,
расходятся... И обо всем этом, о своих личных переживаниях поют в этих ма¬
леньких песенках» 48.
Среди выходцев из деревни были, правда, и такие, кто не держался за при¬
вычный образ жизни, а стремился поскорее приобщиться к городским обычаям..
Однако подчас они перенимали «лишь показную сторону городской культуры, ча¬
сто принимая за городское то, что совсем не свойственно городу» 4Э. Отсюда стрем¬
ление одеться поярче, ориентация на «городских пижопов», перемена вкуса в зави¬
симости от увиденного в магазинах «Торговля с иностранцами» («дочери Торгсина»,
«клешницы» п т. п.) или даже перемена имени: Надежду меняли на Нэлли, Ма¬
рию па Мэри. Для многих из них стремление к приобретению вещей побеждало
стремление к приобретению «других благ культуры» 50. Культурное развитие мил¬
лионов новых горожан, пришедших из деревни, было процессом длительным я не¬
простым. Однако само по себе их приобщение к городскому образу яшзни, неза¬
висимо от того, насколько далеко оно продвинулось, свидетельствовало о значи¬
тельном социальном и культурном прогрессе советского общества.
В пачале 1939 г. в городах проживало уже более 56 млн. человек — треть всего
44 Комсомольская правда, 2.УШ.1936.
45 Правда, 22.XII.1937.
46 Жига И. Новые рабочие. М. 1928, с. 50.
47 Комсомольская правда, 11.Х.1936.
48 Шаповалова Г. Г. Деревенская частушка в городе. В кн.: Этнографиче¬
ские исследования Северо-Запада СССР. Л. 1977, с. 83—85.
49 Комсомольская правда, 11.X.1936.
60 Молодая гвардия, 1932, № 8—9, с. 160; Комсомольская правда, 14У1.1935;.
Рабочий завода «Динамо». М. 1931, с. 58—59.
86

населения страны. Число городов с населением не менее 100 тыс. достигло 82;
в разряд крупных перешли, например, Магнитогорск, Сталинск, Караганда. Выро¬
сли почти в два раза Москва и Ленинград. Удельный вес грамотных горожан в воз¬
расте 9—49 лет увеличился с 80,9% в 1926 до 93,8%. Почти 1 млн. жителей го¬
родов имел высшее образование, почти 10 млн.— незаконченное высшее и среднее,
включая неполное среднееЯ1. Существенно изменились географические рамки раз¬
мещения городов. С 1926 по 1939 г. возникло 214 новых центров, причем значи¬
тельная часть — в связи с освоением новых районов и индустриализацией ранее
отсталых, аграрных. Наряду с исторически сложившимися нысокоурбанизирован-
ными зонами в европейской части СССР возникли новые — на востоке страны.
Эти цифры отражают бурный процесс становления промышленных центров.
Продолжали расти старые города, возникали новые, значительно укреплялся их
экономический потенциал. Однако средства на расширение материально-техниче¬
ской базы городской культуры, жилищное и коммунальное строительство выделя¬
лись, как правило, по остаточному принципу. Развитие культуры городов в связи
с ростом числа горожан за счет деревенских пополнений шло в тот период не
столько вглубь, сколько вширь. В определенной мере поэтому еще и сегодня перед
нашим обществом остро стоят проблемы интенсивного развития городов, укрепле¬
ния и эффективного использования их научно-технического, экономического и куль¬
турного потенциала, совершенствования социалистического образа жизни.
51 Итоги Всесоюзной переписи населения 1959 года. СССР (сводный том). М.
1962, с. 13, 81, 88.

ЕВГРАФ ГРУЗИНОВ
В. И. Лесин, Н. С. Коршиков
В истории русской общественно-политической мысли конца XVIII в. есть не¬
сколько страниц, связанных с именем Евграфа Осиповича Грузинова. Пройдя путь
от рядового казака до гвардейского полковника, получив во владение тысячу душ
крепостных и без малого 10 тыс. дес. земли, став командором Мальтийского ордена
и кавалером ряда русских орденов, он погиб под кнутом палача, когда ему едва
минуло 30 лет. Б чем же причины столь быстрого возвышения, а затем стреми¬
тельного падения этого человека? На этот вопрос пытались ответить еще в прош¬
лом веке. Утверждалось, что Грузинов сделал блестящую карьеру благодаря бли¬
зости к Павлу, сначала как наследнику, а затем императору, что высшие сановни¬
ки, вступившие в заговор с целыо свержения Павла I, просто клеветали на Гру¬
зинова, видя в нем одно из препятствий осуществлению их намерений *.
Последующие авторы повторяли эту версию, обходя вопрос, почему же заговор¬
щики ограничились накануне переворота 1801 г. лишь изоляцией таких влиятель¬
ных и преданных Павлу I лиц, как А. А. Аракчеев, П. X. Обольянинов,
Г, Г. Кушелев, П, Ф. Малютин и А. С. Кологривов, но с поразительной настой¬
чивостью стремились извести Грузинова? Другие историки, поставив перед собой
задачу сиять с памяти «доблестного мужа бесчестье государственного преступле¬
ния», напротив, сочиняли легенды о «верном государевом слуге» либо потчевали
читателя обрывками из его следственного дела, якобы случайно найденного на ули¬
це после опустошительного пожара в Новочеркасске 2.
Новая вспышка внимания к личности Грузинова, уже после 1917 г., была свя¬
зана с публикациями лиц из лагеря белой эмиграции, которые не пытались убе¬
дить читателя в том, что Грузинов пал «жертвою интриг», а доказывали, что он
погиб за идею «донской независимости», которая в конце XVIII в. «продолжала
существовать в среде казачества». Основанием для такого утверждения послужили
«автономистские речи» Грузинова 3, например, такое его заявление: «Казаки от все-
монаршего престола не зависят... и к тому вечною присягою не обязаны..,, а пото¬
му и не подданные» 4. Взятые в отрыве от всего комплекса документов, характе¬
ризующих политические взгляды Грузипова, эти слова толковались так, будто он
«тяготился властью, которую проявляла метрополия по отношеишо к вольной ко¬
лонии» 5.
Конечно, принадлежность к казачеству влияла на характер взглядов Грузино-
ва. Это влияние проявилось и в его показаниях в Комиссии военного суда. Однако
в записке, отобранной у него в день ареста, нет даже намека на стремление к
восстановлению былых прав Войска Донского. С ее листов перед нами предстает
иной человек, свободный от сословной ограниченности и мечтавший о свободе не
1 Карасев А. А. Казнь братьев Грузиновых.— Русская старина, 1873, № 4,.
с. 573—575. Свою концепцию А. А. Карасев развил также в повести «Полковник
Грузинов» (Русское обозрение, 1896, № 10—12).
2 Карасев А. А. Евграф и Петр Осиповичи Грузииовы.— Русская старина,
1878, № 10; Понов И. Казнь братьев Грузиновых.—Допекая речь, 1895, № 13;
Шаховской М, В. Телохранитель императора Павла.— Исторический вестник,.
1901, № 4; Хрсщатицкий Б. Р. История лейб-гвардии казачьего полка. СПб..
1913, с. 165.
3 С в а т и к о в С. Г. Россия и Доп. Белград. 1924, с. 251.
4 ЦГИА СССР, ф. 1345, оп. 98, д. 525, л. 58.
5 Сватиков С. Г. Ук. соч., с. 251.
88

только Дона, но двух империй сразу — Российской и Османской. Именно эту
записку обошел вниманием Сватиков, как и другие буржуазные исследователи.
Аналогичную позицию отстаивал журнал, издававшийся белоэмигрантами в бур¬
жуазной Чехословакии. По его мнению, Грузинов отдал жизнь «за сепаратное на¬
чало, за сепаратный дух» 6.
Советская историография по данной теме исчерпывается лишь статьей 7 и бро¬
шюрой 8. К сожалению, их авторы использовали ограниченный круг источников и
слишком доверчиво отнеслись к сочинениям предшественников, в силу чего образ
Грузинова гриобрел у них как бы собирательный характер, впитав в себя факты
жизни чуть ли не всех его братьев. Нельзя также признать удачным анализ ими
основного источника, позволяющего судить о политических представлениях Грузи¬
нова. Однако с их предположением, что нужно отнести его к представителям пе¬
редовой мысли радищевского типа, можно согласиться, хотя есть и другая точка
зрения9. Ниже пойдет речь о тех эпизодах жизни Грузинова, которые не нашли
отражения в имеющихся работах о нем или получили в них неточное истолкова¬
ние, а также о некоторых важных пунктах его политической программы.
29 сентября 1773 г. состоялось бракосочетание цесаревича Павла Петровича с
принцессой Вильгельминой Дармштадтской. Сын Екатерины II созрел уже не толь¬
ко для семейной жизни: написав «Рассуждение о государстве», он обнаружил готов¬
ность поменять титул «высочество» на более ему желанный «величество». Однако
царица-мать отнюдь ые собиралась уступать сыну бразды правления, и ему при¬
шлось ожидать престола еще почти четверть века. Получив в детстве звание ге¬
нерал-адмирала и более 2 тыс. солдат под свое командование, возмужавший вели¬
кий князь все еще продолжал пугать окрестных крестьян пальбой из пушек,
а также постепенно создавал в Гатчине собственную модель полицейско-бюрокра¬
тического абсолютизма. Однажды он «обнаружил», что ему катастрофически не
хватает казачьих войск. Императрица позволила сыну восполнить этот недостаток.
В мае 1793 г. донские казаки во главе с премьер-майором П. И. Иловайским при¬
были в Гатчину. Вместе с ними пришли братья Евграф и Роман Грузиновы (или,
как писали: тогда, определяя старшинство, Грузипов 1-й и Грузинов 3-й), к кото¬
рым присоединились позднее Петр и Афанасий (Грузипов 2-й и Грузинов 4-й).
Имение Евграфу и Петру суждено было сначала сделать завидную карьеру,
а затем поразить современников трагедией последнего дня их жизни. Не вполне
обычная фамилия этих казаков — свидетельство их былого происхождения. По се¬
мейному преданию, родоначальником семьи Грузиновых на Дону был кн. Роман
Намчевадзе, который «пользовался особенною милостью у одного из грузинских или
абхазских владетелей». Будучи противником восточной ориентации своего покрови¬
теля, он задумал передать свою многострадальную родину под покровительство
«Российской империи, тогда возвеличенной Петром». Но заговор его провалил¬
ся, и князь «спас голову от плахи побегом в вольные станицы донских каза¬
ков» 10. Там он женился на казачке и имел от нее сыновей Осипа, Михаила и
Илыо, Отголосок этого предания звучит в стихах поэта середины прошлого века
И. Р. Грузинова (соученика М. Ю. Лермонтова по Благородному пансиону): «Мой
дед пришел из-за Кавказа, он полюбил широкий Дон. В былые дни там без за¬
каза селился люд со всех сторон» и.
Осип Намчевадзе «отличался умом, хитростью и образованием,., знал языки
русский, грузинский, армянский и их грамоты»'12, служил в войсковом управлении,
6 Л е и и в о в А. Полковник Евграф Грузинов.— Вольное казачество, Прага,
1933, № 137. с. 20-22.
7 Джипчарадзе В. 3. Военно-судное дело гвардии полковника Е. О. Гру¬
зинова (1800 г.).—Ученые записки Новгородского пединститута, 1956, т. I, Историко-
филологический факультет, вып. 1.
8 Гвиочидзе О. Ш. Братья Грузиновы. Тбилиси. 1963.
9 Э й д е л ь м а и Н. Я. Грань веков. М. 1982, с. 123—126.
10 За возможность ознакомиться с историей трех поколений рода Намчевадзе
авторы выражают искреннюю признательность 3. Г. Грузиповой, вдове П. Е. Гру¬
зинова, внука А. О. Грузинова.
11 Грузинов И. Р. Отблески поэзии. М. 1849, с. 54.
12 Из семейных воспоминаний Грузиновых (рукопись).
89

бывал в заграничных походах, а по делам войска — в Москве и Петербурге, со¬
стоял начальником но сыску беглых крестьян, производил следствие и суд над
участниками народных волнений и, пользуясь «репутацией человека солидного н
добросовестного», ушел в отставку в чине войскового старшины 13, Он-то и был от¬
цом братьев Грузиновых, которых судьба забросила в Гатчину.
Сопоставление послужных списков сыновей н отца дает основания для заклю¬
чения, что Осип возлагал надежды на старшего сына. Отправляясь в 1779 г.
в Польшу, в корпус генерал-поручика II. С. Потемкина, он зачислил 9-летнего
Евграфа в полк походного атамана Е. Д. Кутенникова, получив таким образом
возможность лично заниматься его воспитанием и обучением. В течение семи лет
отец и сын служили рядом. В 1782 г. О. Р. Грузинок был назначен на долж¬
ность дьяка Войскового гражданского правительства. У «исправления письменных
дел» при нем в течение четырех лет находились Евграф и Петр. Затем братья
выступили в поход за Кубань: первый — с полком премьер майора И. А. Янова,
второй — подполковника Д. Е. Грекова. В предгорьях Кавказа Евграф «во всех быв¬
ших тогда с неприятелем сражениях обращался и поступал так, как должно —
с неустрашимою храбростью». В 18 лет он стал есаулом. Перед отъездом в Гатчину
«при войске употребляем был в разные должности», но, вопреки проникшему в
литературу мнению, воевал не со шведами, а руководил командой казаков, 4iiJ
пивших расправу над восставшими слободами в верховьях Дона и.
Еще благосклоннее фортуна была к Петру. Начавшаяся в 1787 г. война России
с Турцией кинула его под Очаков. Там при «нападении неприятеля на передовую
стражу» русских у Березанского острова он «прогнал оного с немалым уроном».
Затем последовали сражения при Ларге, Салче и Еепдерах. Во время штурма Из¬
маила Петр первым «влез на батарею, где получил контузию в груди». После па¬
дения крепости Г. А. Потемкин произвел 19-летнего Петра из есаулов в старши¬
ны. Потом «за Дунаем, на Мачине, в генеральной баталии он также поступал
храбро, подавая пример подчиненным». За это он получил знак отличия Военного
ордена15.
В марте 1794 г. началось национально-освободительное восстание в Польше,
возглавляемое Т. Костюшко. Екатерина II направила в район военных действий
крупные военные силы, включая казачьи полки. Одним из них командовал полков¬
ник А. К. Денисов. В его бесхитростных записках есть два сюжета, посвященных
«храброму майору Грузинову», который предстает перед читателем как воин,
впитавший лучшие черты офицера суворовской школы: смекалку, инициативу и
отвагу16. Денисов благодарит Грузинова за свое спасение от плена, если не от
смерти. Все биографы Грузиновых считали, что речь идет здесь о Евграфе. Но то
был Петр, произведенный в майоры 1 января 1794 года. Его послужной список,
обнаруженный нами в ЦГВИА СССР, подтверждает мнение мемуариста: после ка¬
питуляции Варшавы Петр был награжден самим А. В. Суворовым Георгиевским:
крестом IV степени и вторым знаком отличия Военного ордена 17.
Евграф ходил тогда еще в есаулах. Когда началась война с Польшей, он
«при добром распоряжении командовал с особливым своим усердием и растороп¬
ностью» остававшимися в Гатчине казаками. «Ревность его в службе и добропоря¬
дочное поведение» побудили кн. П. Г1. Долгорукова обратиться 12 января 1795 г,
в Военную коллегию с ходатайством о награждении Е. О. Грузинова «в воздаяние
его служения и в поощрение другим... войсковым старшиною». Некоторые историки
писали, что он не только «исполпял секретные поручения» цесаревича, но даже
«спал в его кабинете» 18. Ссылались при этом на записки Павла от 23 и 30 января
1796 г., опубликованные А. А. Аракчеевым, которому они были адресованы. Вот
13 Государственный архив Ростовской области (ГАРО), ф. 344, оп. 2, д. 182,
л. 1; д. 31, л. 43 об.
14 ЦГВИА СССР, ф. 13, оп. 2/110, д. 138, лл. 3, 5 об.
15 Там же, ф. 801, он. 62/3, д. 770, лл. 94—96.
16 Д е н и с о в А. К. Записки донского атамана.— Русская старина, 1874,
№ 4, с. 389. \
17 ЦГВИА СССР, ф. 801, оп. 62/3, д. 770, лл. 94—96; Хрещатицкий Б. Р„
Ук. соч., с. 163.
18 Карасев А. А. Казнь братьев Грузиновых, с. 573.
90

«х содержание. Первая: «Возвращаю вам Грузииова рапорт. Прошу узнать, что
слышно о сих движениях войск, даже что и врут, а при том, где и как долго
стоять будут»1Э. Вторая: «Здесь приобщаю обратно письмо Грузииова. Я весьма
доволен точностью и расторопностью его и его донесениями. Пошлите сию записку
к нему в оригинале, чтобы он ее прочел и видел мое удовольствие» 20. Свидетель¬
ствует ли это о «близости» Е. О. Грузииова к Павлу? Нет. Цесаревич явно соблю¬
дает дистанцию, обращаясь к Евграфу через гатчинского губернатора, и не благо¬
дарит его, а лишь поощряет.
И вообще был ли названный в записках Павла Грузннов тем самым Евгра¬
фом Осиповичем, который интересует нас? В день ареста у Е. О. Грузииова были
отобраны разные бумаги, в том числе высочайшие рескрипты, указы, грамоты,
письма высокопоставленных особ, книги 21. Они хранились в его походном сундуч¬
ке, Среди них нет лишь записок великого князя от 23 и 30 января 1796 года.
Трудно представить себе, что услужливый и педантичный Аракчеев не выполнил
распоряжения своего повелителя и не отправил их по назначению. Отправил, ко¬
нечно, но только де Евграфу, а его брату Афанасию, «командированному волонте¬
ром в Персию». Начальствовавший там русскими войсками В. Л. Зубов произвел
сотника 4 я:]шаря 1796 г. «за усердие к службе в есаулы» гг. Именно он информи¬
ровал наследника престола «о сих движениях войск» во главе с братом последнего
фаворита Екатерины II. Ведь Павел I не терпел любимцев матери.
6 ноября 1796 г. Екатерина II скончалась. На следующий день последовали
первые распоряжения нового императора, в том числе тс, которые положили осно¬
вание лейб-гвардии гусарско-казачьему полку. В состав его вошли и два эскадрона
под командованием подполковника Е. О. Грузииова, только что произведенного в
этот чин. Начало нового года Евграф провел со своими эскадронами на берегах Ла¬
доги, куда был отправлен для усмирения бунтующих крестьян, после чего вернул¬
ся в столицу помещиком Московской и Тамбовской губерний, собственником тыся¬
чи душ крепостных, пожалованных ему 15 января 1797 г. в вечное и потомствен¬
ное владение. А в дни коронационных торжеств ему было присвоено звание пол¬
ковника и дан орден Анны II степени 23.
Роман Грузипов, пришедший казаком в резиденцию наследника вместе со стар¬
шим братом, в то время был ротмистром. Ему досталась деревенька Лесной Тамбов
с ее ревизскими душами. Петру Грузинову крепостных не дали, ибо он не служил
в Гатчине. Но и его не обошли, сделав подполковником. Афанасий Грузннов нахо¬
дился в Кавказской армии Зубова. Он прибыл в Петербург «по требованию госпо¬
дина генерал-майора, барона Аракчеева» в октябре 1797 г. и был произведен «его
императорским величеством в корнеты с определением в лейб-казачий эскадрон» 24.
Итак, Евграфу 26 лет; он красив (но мнению современников, «писаный»);
знатен («полковник и кавалер»); богат (владелец двух волостей). Но был ли он
отмечен особым расположенном Павла I? Отнюдь. Просто после смерти Екате¬
рины II наступил «звездный час» для гатчиицев. Чины и награды посыпались на
них, как из рога изобилия. Конечно, казачий офицер, недавно ходивший в старши¬
нах, за пол года высоко поднялся по ступеням служебной лестницы. Но что значит
его продвижение по сравнению, допустим, с карьерой А. С. Кологривова, который
за полтора месяца шагнул из подполковников в генерал-майоры и получил в
командование лейб-гвардии гусарско-казачий полк. А стремительный взлет «гатчин¬
ского капрала» А. А. Аракчеева и царского брадобрея И. II. Кутайсова! Что каса¬
ется пожалования Евграфу крестьян, то он получил их в строгом соответствии с
той нормой, какую определил император для всех подполковников своей «коман¬
ды»,— 1 тыс. душ, не больше и не меньше.
А как сам Евграф воспринял царские пожалования? «Высокомонаршие благо¬
19 Рескрипты и записки государя императора Павла I к графу Аракчееву.
СПб. 1824, с. 18.
20 ТяМ 'Н£Р Р 14
21 ГАРС), ф. 55, он. 1, Д. 1378, лл. 42-44.
22 ЦГВИА СССР, ф. 13, он. 2/110, д. 196, лл. 3—4.
23 История л.-г. казачьего Е. В. полка. СПб. 1876, с. 26-27; ГАРО, ф. 46, оп. 1,
д. 101, л. 81; ЦГИА СССР, ф. 1346, оп. 43, д. 264, лл. 3—4.
24 ЦГВИА СССР, ф. 13, оп. 2/110, д. 184, л. 4; д. 196, л. 3 об.
91

деяния принадлежат мне по заслугам»,— заявил он четыре года спустя протоиерею
П. Волошеневскому, упрекнувшему его в «нечувствительности и неблагодарности»-
к царю 25. Но какой была реакция полковника на «высочайшие щедроты» в момент
их излияния? Выяснив это, можно приблизиться к ответу на вопрос, было ли его-
падение случайным. Московская казенная палата получила указ о пожаловании
Е. О. Грузинову крестьян 26 января 1797 г., Тамбовская — на 10 дней позже.
В июне из названных губерний поступили сообщения в сенат, что новый помещик
для вступления во владение крепостными «как сам не явился, так и поверенного
не прислал». Через полмесяца ему послали напоминание, ио и оно не возымело
действия. По распоряжению петербургского военного губернатора должностным ли¬
цам было вменено в обязанность объявить Е. О. Грузинову под расписку о необ¬
ходимости принять в управление свои имения. И это не помогло. Наконец, он был
предупрежден, что из-за него «остается без выполнения именное высочайшее пове¬
ление» 26. Одного этого обвинения было тогда достаточно, чтобы угодить в кре¬
пость.
Павел I, видимо, не знал о поведении Евграфа и 7 августа 1797 г. произвел
бывшего гатчинца в командоры Мальтийского ордена, выделив также под его на¬
чало песколько «состоящих в Петербургской губернии селений» 27. 24 января
1798 г. царь подписал указ о создании из подчиненных Е. О. Грузинову эскадро¬
нов самостоятельного лейб-гвардии казачьего полка и о назначении его командиром
генерала Ф. П. Денисова. В марте Е. О. Грузинов был отправлен в Шлиссельбург-
ский уезд «для поимки разного звания беглых». Получив 6 тыс. руб. для закупки
фуража и продовольствия «по таким ценам, по каким отыскать можно», ол отка¬
зался заниматься материальным обеспечением своего эскадрона, вследствие чего
«лошади десять суток овса не получали и от того пришли в изнурение». Попытка
командира полка воздействовать на своего офицера вызвала бурную его реакцию:
полковник передал через курьера, «что ежели бы он получил еще пять указов от
провиантской комиссии и столько же повелений генерала Денисова», то и тогда не
стал бы это делать.
Шлиссельбургский исправник С. Федоров вместо того, чтобы «чинить пособие»
эскадронному начальнику, взял на себя заботу о заготовке сена в имении брига¬
дирши Н. Дубянской, хотя денег для расчета с помещицей не получил. В резуль¬
тате последовала серия представлений местных властей петербургскому граждан¬
скому губернатору И. Гривенсу, шефу Тайной экспедиции П. X. Обольяпииову и
инспектору кавалерии П. А. Палену. Последний потребовал от Е. О. Грузинова
объяснений о «вышеописанном упущении и непристойных отзывах к команде»,
а не получив в течение двух недель ответа, написал 16 апреля 1798 г. «вееподг
даннейшее донесение» 28.
Вряд ли слепая зависть руководила тогда действиями Е. О. Грузинова, хотя
многие ветераны гатчинского гарнизона (А. А. Аракчеев, Ф. В. Ростопчин,
Г. Г. Кушелев, А. С. Кологривов) уже стали генералами. Мог ли человек, по су¬
ществу бросивший вызов царю нежеланием вступить во владение пожалованными
ему крестьянами, рассчитывать на царскую благосклонность? Не нашел ли в по¬
ведении Е. О. Грузинова отражение его своеобразный протест против существую¬
щих в стране порядков?
18 апреля Павел I, узнав о конфликте в Шлиссельбургском уезде, запиской,
отправленной с фельдъегерем, потребовал: «Господин полковник Грузинов, с полу¬
чением сего, немедленно сдав вверенную вам команду подполковнику Грекову,
быть ко мне в город Павловск»29. Пока Евграф сдавал эскадрон, был взят под
стражу его брат Петр. Его заключили с рогаткой на шее в цитадель Бип в Пав¬
ловске. По личным распоряжениям Павла в ней отбывали наказание офицеры раз¬
ных рангов. Подполковник не раскрывал причин своего ареста, сославшись на не¬
знание. Документы же свидетельствуют, что он позволил себе сомнительные раа-
25 ЦГИА СССР, ф. 1345, оп. 98, д. 525, л. 57 об.
28 Там же, ф. 1346, оп. 43, д. 264, л. 7.
27 Там же, ф. 1345, оп. 98, д. 525, л. 95.
28 Там же, ф. 1374, оп. 2, д. 1391, лл. 1—3.
29 Там же, ф. 8, оп. 8/97, д. 845, л. 6-в.
92

говоры, еще будучи под Варшавой, когда вспоминал героев народных волнений на
Дону Ф. Сухорукова и И. Рубцова. Позднее, на следствии, он не назвал имен сво¬
их собеседников 30.
Павел I принял Е. О. Грузинова 26 апреля. Сразу после аудиенции Евграфа
сослали в Ревель. Запиской, адресованной тамошнему коменданту, царь приказал:
«Господин генерал-лейтенант, граф де Кастро Лацерда, отправляемого к вам с
фельдъегерем полковника Грузинова повелеваем содержать в городе; за поведением
коего, также за перепискою поручаю вам иметь смотрение» 31, Однако уже 29 июня
царь вернул полковника в столицу и включил его в свою свиту. В тот же день
он освободил и Петра, сразу же высланного да родину, причем войсковому атама¬
ну повелевалось за его поведением «иметь ыадзирание».
Е. О. Грузинов, однако, недолго оставался в свите, а с конца августа перестал
появляться при дворе. Император потребовал выяснить, в чем дело. X. А. Ливен
отправил к виновнику 15 сентября дежурного офицера с письмом. Полковник объ¬
яснил свое отсутствие состоянием здоровья и сразу же уведомил начальника
Военно-походной канцелярии, что «от болезни уже получил облегчение» 32. Тем не
менее на следующий день последовал приказ: «Свиты его императорского величе¬
ства полковник Грузинов за ложное рапортование себя больным через шесть не¬
дель исключается из полка и посылается на Дон с фельдъегерем» 33. Между тем
в литературе утверждалось, будто царь «уговорил» Евграфа поехать домой наве¬
стить больного отца и даже обеспечил его деньгами 34.
В середине ноября фельдъегерская тройка доставила полковника в Черкасек.
На расспросы родственников, за что он впал в немилость, Е. О. Грузинов ответил:
«Павел — дурак, послушался генерала Ливена»35. Выходит, именно начальник
Военно-походной канцелярии внушил царю недоверие к «его телохранителю»? Но
это ничем не подтверждается; скорее всего, не рассчитывая быть понятым, опаль¬
ный полковник уклонился дома от каких-либо разговоров относительно причин сво¬
ей отставки. Не исключено, что генерал-адъютант Ливен принадлежал к числу
участников заговора против Павла I (хотя его жена отрицала причастность мужа к
компании цареубийц) 36. Но увязывать изменения в судьбе Е. О. Грузинова с под¬
готовкой дворцового переворота нет оснований.
Как вспоминал на следствии служивший в доме Грузиновых крестьянский
мальчик «Федот, по крестному отцу Дапилов», исключенные из службы братья
жили под одной крышей, «имели между собой пищу общую прежде и сходились
для разговоров» за столом. О чем шла речь, он не знал, поскольку «обращался
более к детской игре». «Помнится мне», продолжал мальчик, по возвращении из
Петербурга Евграф Осипович «недели три по вечерам прохаживался по городу,
а после того никогда уже из дому не выходил». Черкасские обыватели не могли
понять его поведения. Однажды он с горечью признался: «Про меня говорят, что
я полоумный». Со временем кое-что прояснилось, и некоторые люди поняли суть
его расхождения с властями, но, «боясь хлопот», отказались встречаться с ним.
Почувствовав себя чужим среди знакомых и родственников, он замкнулся в четы¬
рех стенах, а в апреле 1800 г., по свидетельству того же Федота, «перебрался па
палати», где жил «особо уединенно и никого к себе не допущал» 37.
Старик Грузинов был прикован тогда к постели «параличной болезнью». При¬
сматривал за ним 40-летний холостяк И. К. Шапошников, не имевший своего угла.
Ему несколько раз приходилось подниматься на чердак за огнивом. При этом он
обратил внимание на то, что Евграф постоянно курил «табачную трубку» и «уп¬
30 ЦГВИЛ СССР, ф. 801, он. 62/3, д. 770, л. 9 об. Казаки Ф. Сухоруков и И. Руб¬
цов возглавили в 1792 г. движение против переселения донских казаков на Кубан¬
скую линию и: по приговору царского суда были наказаны «нещадно кнутом».
31 Там же. ф. 26, оп. 2/151-А, д. 39, л. 77.
32 Там же, д, 20, запись от 16 сентября 1798 года.
33 Попои И. Ук. соч.— Донская речь, 1895, № 16.
34 Русская: старина, 1873, № 4, с. 573.
35 ЦГИА СССР, ф. 1345, оп. 98, д. 525, л. 210 об.
36 Из записок княгини Ливен.—Цареубийство И марта 1801 года. СПб.
1907 с 182
37 ГАРО, ф. 46, оп. 1, д. 101, лл. 32—33.
9$

ражнялся в чтении каких-то книжек» 38. В бумагах И. П. Попова, известного ра¬
нее на Дону издателя и публициста, нами обнаружен список книг, отобранных у
Ё. О. Грузинова в день ареста. Их около 30. Преобладают философские, историче¬
ские и географические сочинения. Есть стихи, учебники для народных училищ, ат¬
ласы с картами частей света, изданные к «всеобщему землеописанию», церковные
книги. Из авторов наибольший интерес представляют, пожалуй, «стоический фи¬
лософ» Эпиктет, историк Квинт Курций Руф, римский писатель Валерий Максим,
«граф И Большого мальтийского креста кавалер» Э. Тезауро, «французский дворя¬
нин» М. Монтень, немецкий педагог Г. Курас, «коллежский советник и профессор»
М. В. Ломоносов зэ. Перечень авторов книг говорит о целенаправленном читатель¬
ском интересе. Но при каких обстоятельствах приобщился казак к литературе это¬
го направления?
Заканчивался второй год жизни Евграфа в полуизгнании, а Московское губерн¬
ское правление все продолжало искать «полковника и кавалера Грузинова», чтобы
передать ему Воздвиженскую волость и доходы от нее, хранившиеся «иод наблюде¬
нием уездного предводителя дворянства». Циркуляры летели из Москвы во все
концы империи, а тот сидел на чердаке родного дома, перебиваясь па «одном хле¬
бе и воде» 40. Найти своего несостоявшегося помещика сумели его же крестьяне,
пришедшие в Черкасск. Но он прогнал ходоков палкой, грозя «прибить их, если
они к нему еще придут». Так и пришлось им возвращаться домой без «видов на
обратный путь», которых ие дал барин, раздраженный их покорностью Это да¬
леко не похоже на ту картину встречи, описание которой содержат сочинения
некоторых авторов, использовавших процитированные выше показания и предста¬
вивших Евграфа радушным барином, угощавшим крестьян «кашей с рыбой». Меж¬
ду тем в истинной форме приема ходоков, зафиксированной на листах судебного
протокола рукой писаря, проявилось отношение Е. О. Грузинова к праву владения
«крещеной собственностью». «Я не желаю его (Павла I) крестьян, пущай возьмет
их назад»,— заявил он за три месяца до ареста 43.
12 августа 1800 г. братьев Грузиновых арестовали. При обыске у старшего была
изъята записка, представлявшая собой черновой набросок политической програм¬
мы. Радищевского «Путешествия из Петербурга в Москву» в книжном собрании
Евграфа не было. Но анализ его записки говорит о том, что взгляды ее автора
формировались под влиянием А. Н. Радищева. Данный документ, испещренный ис¬
правлениями и вставками, исписанный вдоль и поперек, свидетельствует и о му¬
чительном процессе творчества, и о широком кругозоре автора, сумевшего поднять¬
ся над предрассудками своего времени и знакомого с проблемами международной
жизни и тенденциями развития тогдашней прогрессивной литературы. В духе пуб¬
лицистики того времени он широко использовал архаизмы, которые под его пером
приобретали передовое звучание, исполненное торжественной патетики и высоких
гражданских чувств. Для оценки общественной позиции Грузинова и всего, проис¬
шедшего с ним ранее, этот документ имеет ключевое значение.
На трех страницах небольшого формата Евграф изложил программу перестрой¬
ки абсолютистского государства, определил некоторые принципы разработки зако¬
нов, наметил контуры иных общественных отношений и провозгласил почти демо¬
кратические свободы. Расчет на осуществление преобразований делался с учетом
опыта последней Крестьянской войны. «Я не так, как Пугач, но еще лучше сделаю;
как возьмусь за меч, то вся Россия затрясется»,— вырвалось у пего за два месяца
до ареста43. Евграф понимал, что осуществление разработанного им плана будет
возможно лишь в том случае, если ему удастся привлечь на свою сторону серьез¬
ные силы. Эту мысль он воплотил в формуле, открывавшей содержание его про¬
граммы: «Увсесилить и всеумножить щастие, по которому наименоваться ата¬
маном» 44.
38 ЦГИА СССР, ф. 4345, он. 98, д. 525, л. 51 об.
39 ГАРО, ф. 55, оп. 1, д. 1378, лл. 43—44.
40 Там же, ф. 46, оп. 1, д. 101, л. 32 об.
41 ЦГИА СССР, ф. 1345, оп. 98, д. 525, л. 210.
42 Там же, л. 43.
43 ГАРО, ф. 46, оп. 1, д. 101, лл. 38 об.—39.
44 ЦГИА СССР, ф. 1345, оп. 98, д. 525, лл. 21—23.
'94

В. 3. Джинчарадзе и О. Ш. Гвиычидзе понимают эту фразу как стремление
завоевать «счастье не для себя лично, а ...для всех»45. Между тем Е. О. Грузи-
нов, написав церковнославянское «щастие» рядом с архаизмами «увсесилить и все-
умножить», употребил его в первоначальном значении «совместное участие» (для
обозначения понятия «счастье» в другом, принятом ныне, смысле в записке было
использовано слово «благо»). Отсюда видно, что, мечтая о лучшем жребии отече¬
ства и желая приблизить его, Евграф хотел укрепить и расширить («увсесилить
и всеумножигь») движение в эту сторону за счет совместного участия («щастия»)
в нем казачества, волею которого он надеялся стать атаманом и получить таким
образом более благоприятные условия для собирания сил.
Сколько же сабель мог он иметь на Дону, если бы его замыслу сопутствовала
удача? Максимум 25 тыс., да и то при всеобщей мобилизации (как это было, на¬
пример, во время т. н. Оренбургского похода казаков на Индию в начале 1801 г.).
Однако он пе делал ставку только па казачество. Поэтому в его записке и появи¬
лась фраза: «Набрать ратману не менее двухсот тысяч человек, против коей всех,
кто бы не вступил в войну, разбить; взять Стамбул у турков, утвердить там свою
столицу, учредить Сенат» 4в. «Ратмана» — это рать, народное ополчение (по выма¬
ранному определению автора, «войско людей»). Казакам в этой армии отводилась
роль авангарда. Крестьянам же в ней места не нашлось. Зато были названы
татары, грузины, греки, калмыки и черкесы. Победители вместе с «небольшим
числом израильтян» и «турков» должны были составить население столицы на
Босфоре.
На этом этапе движения Е. О. Грузииов предполагал создать «под солнцем на
островах» многонациональное государство с демократической формой правления.
Л со временем хотел «ногами пройти все вселенные». Он не указал маршрута
предполагавшегося наступления «ратманы», по мысль составить таковой у него
была. Судя по национальному составу участников предполагавшегося движения и
вычеркнутому им: фрагменту записки, удар по османскому деспотизму намечался
с двух сторон: «первую армию можно» двинуть через Кавказ на Малую Азию,
вторую — через Дунай, к балканским народам. Если так, то в пределах государства
«под солнцем на островах» могли разместиться европейская часть Турции, Малая
Азия и часть Кавказа. Задача освобождения балканских народов заняла позднее
свое место во внешнеполитических планах декабристов. Один из них, В. И. Штейн-
гель, знал о трагическом конце Грузииова и оставил несколько прочувствованных
строк о нем 4Т.
Другим мероприятием первого этапа борьбы стало бы учреждение Сената: «Се¬
нат повелевающий всеми под солнцем на островах живущими людьми». В рукописи
были определены также задачи временпого правительства: утвердить национальное
единство среди борцов за свободу, закрепить первые завоевания масс, «составить
закон» и подготовить условия для последующей схватки с самодержавием, которую
поведет Евграф: «Внушить войску казацкому, татарам, грекам, черкесам, чтобы они
возвели меня себе в начальники» 48.
Грузинов являлся человеком не очень твердых религиозных правил: ко дню
ареста «у исповеди и святого причастия лет шесть уже ие был» 49. Но его бес¬
покоило, что в разноплеменной по составу армии может возникнуть «разлад» из-за
различий «в рассуждении вер». Чтобы укрепить «во всех согласие единодушное»,
он предполагал принять «такое наставление, которое бы никогда не произвело
вражды между людьми» 50. (В этой связи вспоминаются строки из «Путешествия»
Радищева: «Неизвестны нам вражды, столь часто людей разделяющие за их испо¬
ведание, неизвестно нам в оном и принуждение. Родившись среди свободы сей, мы
истинно братьями друг друга почитаем, единому принадлежа семейству» м.)
45 Джинчарадзе В. 3. Ук. соч., с. 125; Гвиычидзе О. Ш. Ук. соч., с. 64.
46 ЦГИА СССР, ф. 1345, оп. 98, д. 525, лл. 21—23.
47 Записки барона Штейнгеля,— Исторический вестник, 1900, т. 80, с. 446.
48 ЦГИА СССР, ф. 1345, оп. 98, д. 525, лл. 21—23.
49 Там же, л. 18.
50 Там же, лл. 21—23.
51 Радищев А. Н. Избранные философские сочинения. М. 1949, с. 121.
95'

Временному правительству вменялось в обязанность следить за состоянием
политической атмосферы, определять, «что чем пахнет», и в зависимости от этого
решить, «что будет» потом. Сенат мог вынести смертный приговор «всякому непо-
требному» за действия против народного движения, принять решение о выдворении
за пределы «островов» «подозрительных людей и шпионов под каким бы видом...и
от какого бы народа они не были». Руководитель движения надеялся довести пре¬
образования до такого состояния, при котором стала бы невозможна реставрация
старых порядков врагами: «Чтобы и после меня оные у Сената ничего не по¬
лучили».
Грузииов предполагал «учредить Сенат, возмогущин щастием всех под солнцем
на островах живущих людей, покоря, принесть великую жертву». Речь шла о царе.
«И наследника, какого имеем»,— решил было автор как-то определить судьбу це¬
саревича Александра, но зачеркнул незаконченную фразу. Далее написано: «Одно
образовать»,—но слова эти не имеют продолжения. Перечеркнув их, Евграф выра¬
зил свою мысль так: «А потом, чтобы тот Сенат составил закон для всех под
солнцем живущих народов». Наконец, предполагалось, что это закон будет «всеми
принят». Желая придать данному закону значение важного документа, Грузинов
наделил его эпитетами «всемилостивейший», «всемогущественный», «чудотворящий».
Предполагалось организовать его изучение, чтобы «все его знали наизусть и по оно¬
му поступали бы» 52.
Уже па первом допросе Е. О. Грузинов сказал, что находится, «слава богу, не
в безумии», и потребовал «с грубостью, дабы ему истолковано было, почему...импе¬
ратор есть его законный государь» 53. В этих словах слышатся отголоски знакомой
лексики: «Кто в часы безумия не щадит бога,— читаем в «Путешествии из Петер¬
бурга в Москву»,— тот в часы памяти и рассудка не пощадит незаконной вла¬
сти» 54. Евграф не скрывал, что все намеченное «в забранных у пего бумагах...
думал со временем...произвести в действо» 55. Члены Комиссии военного суда пря¬
мо расценили его «политические соображения» как клонящиеся «к уничтожению
верховной власти» 5С. То обстоятельство, что он был лишен жизни, будучи нака¬
зан но ст. 19-й «Воинского устава» за «умышление» вооружить войско ц убить
императора, подтверждает, вероятно, правильность нашего понимания смысла до¬
кумента.
«Но чтоб во всем том не обмануться» — так заканчивается записка Е. О. Гру-
зинова, едва ли не первая в истории русской общественной мысли программа во¬
оруженного ниспровержения абсолютизма.
Ее автора можно отнести к предтечам дворянского этапа освободительного дви¬
жения в России. Яркая фигура Радищева не была изолированным явлением. В его
время появлялись и другие люди, не принимавшие, каждый по-своему, порядки,
уже отвергаемые самим ходом исторического процесса.
52 ЦГИА СССР, ф. 1345, он. 98, д. 525, лл. 21—23.
53 Там же, л. 20.
54 Радищев А. Н. Ук. соч., с. 142.
55 ЦГИА СССР, ф. 1345, оп. 98, д. 525, л. 20.
56 Там же, л. 35 об.
96

ИСТОРИЧЕСКАЯ НАУКА В СССР
В Отделении истории АН СССР
ОБЩЕЕ СОБРАНИЕ ОТДЕЛЕНИЯ
9 марта 1987 г. состоялось годичное Общее собрание Отделения истории АН
СССР. С докладом «О перестройке работы научных учреждении Отделения истории
в свете решений январского (1987 г.) Пленума ЦК КПСС» выступил академик-
секретарь Отделения акад. С. JI. Тихвинский1. Ученый секретарь Отделения
В. П. Козл ов проинформировал участников собрания о научной и научно-орга-
низационной деятельности членов Отделения в 198G году.
Прения но докладу открыл директор Института археологии АН СССР
акад. Б. А. Р ы б а к о в. Он остановился на итогах деятельности института и его
Ленинградского отделения за прошедший год, отметив трудности с обеспечением
охранных раскопок на новостройках кадрами археологов и компьютерной техникой
для создания банка археологических данных, заострил внимание на вопросах ко¬
ординации научной деятельности, в частности при подготовке таких трудов, как
«Археология в СССР», «История первобытного искусства», «Древнейшие циви¬
лизации».
Директор Института истории СССР АН СССР С. С. Хромов рассказал о под¬
готовке его коллектива к 70-летию Великого Октября, о приоритетных направлениях
исследовательской работы в институте (закономерности и диалектика развития со¬
ветского общества, сущность и объективная обусловленность концепции ускорения,
история борьбы за активизацию человеческого фактора, становление и развитие со¬
циалистического самоуправления народа, актуальные социально-экономические
проблемы современного этапа научно-технического прогресса, исторический опыт
борьбы СССР за всеобщую международную безопасность и ядерное разоружение),
перестройке его структуры. Ои остановился на трудностях в аттестации научных
сотрудников, связанных с определением критериев вклада каждого ученого. Инсти¬
тут внес конкретные предложения по уточнению критериев избрания на должно¬
сти с учетом научной квалификации и специфики отдельных направлений в изу¬
чении отечественной истории. С. С. Хромов отметил необходимость существенного
расширения источннковой базы, прежде всего за счет документов государственных
архивов, и остановился на вопросах дальнейшего совершенствования координации
исследований по истории СССР в масштабе страны, практики издания научных
трудов как высокой печатью, так и ротаприптным способом.
Директор Института научной информации по общественным наукам
акад. В. А. В з ноградов говорил о создании автоматизированной базы данных по
общественным наукам, подчеркнув возросшую заинтересованность отечественных и
зарубежных научных центров в использовании информации, в ней содержащейся.
Он отметил узость материально-технической базы общественных наук, в том числе
1 См. Т и х в н и с к и п С. JI. Январский (1987 г.) Пленум ЦК КПСС и истори¬
ческая наука.— Вопросы истории, 1987, № 6.
4 «Вопросы истории», Л* 7
97

слабую обеспеченность компьютерной техникой, что сдерживает создание новых-
информационных систем.
Председатель Научного совета «История внешней политики СССР и междуна¬
родных отношений» акад. А. Л. Н а р о ч н и ц к и й отметил усложненность про-'
цесса рассмотрения рукописей в издательстве «Наука», стремление редакторов вы¬
холостить из них описание противоречий реального исторического процесса, в част¬
ности в истории советского общества. Он привлек внимание к разработке вопросов
региональной истории. При проведении дискуссий, подчеркнул А. Л. Нарочницкий,
самое важное— активное развитие научной критической мысли, необходимость из¬
бегать заорганизованиости, элементов перестраховки.
Председатель Научного совета по комплексной проблеме «История Великой Ок¬
тябрьской социалистической революции» акад. И. И. М и н ц рассказал о работе
по подготовке к 70-летию Великого Октября, а также подчеркнул большую важ¬
ность кооперации сил ученых в разработке проблем истории интервенции в России
как одного из характерных проявлений агрессивного характера международного'
империализма. Он призвал историков всемерно пропагандировать достижения своей
науки в массах, оказывать научно-консультационную помощь школьным музеям,,
краеведческим организациям.
Директор Института востоковедения АН СССР М. С. Капица остановился пи
вопросах актуализации комплексных исследований истории и современного соци¬
ально-экономического развития стран Востока, без чего невозможно обеспечить более
интенсивное использование результатов этих исследований в науке и политике.
Все больше выявляется потребность в изучении специфики истории Востока как в
целом, так и отдельных его регионов и стран. Перестройка деятельности Институ¬
та востоковедения предполагает расширение творческих контактов с философами,
экономистами, лингвистами, социологами, а также совершенствование его организа¬
ционной структуры путем создания отдела теоретических проблем истории народов.
Востока и центра индологических исследовании.
Директор Института всеобщей истории АН СССР чл-корр. АН СССР
3. В. Удальцова рассказала об итогах работы института за прошедший год,
результатах аттестации научных сотрудников, подробно остановилась на формиро¬
вании приоритетной тематики института, создании творческих групп по темам
«Мир в XX веке. Революционные преобразования», «Типология революций» и др..
Разработан также прогноз по изучению теории всемирной истории.
Директор Института этнографии АН СССР акад. Ю. В. Бромлей говорил^
о необходимости усилить внимание к этнической истории и современным нацио¬
нальным процессам в нашей стране и во всем мире. Особенно актуально изучение
национальных отношений в СССР во всей их сложности. Был назван ряд приори¬
тетных тем: «Национальный аспект человеческого фактора», «Научно-техническая
революция и национальный процесс», «Национальные традиции и современность».
Нынешний этап в развитии исторической науки в СССР, заметил Ю. В. Бромлей,,
характеризуется переходом от координации к интеграции усилий историков.
Акад. А. М. Самсонов остановился па характеристике трудов по истории
Великой Отечественной войны, вышедших в последние 20 лет, и призвал истори¬
ков показать реальный исторический процесс без приукрашивания и замалчивания.
Большое значение, по его мнению, имеет расширение архивной базы исследований.
Чл.-корр. АН СССР П. В. Волобуев высказал мнение, что перестройка в
исторической науке — это прежде всею серьезное обсуждение сдерживающих ее'
развитие негативных факторов. Необходим перелом в самом подходе к задачам ис¬
торической науки. Важную роль должны сыграть здесь журналы Отделения исто¬
рии. В этой связи П. В. Волобуев высказал ряд замечаний в адрес членов ред¬
коллегии журнала «Вопросы истории». Обсуждение научных проблем, выдвижение
и избрание руководящего состава в академических институтах должно происходить
в условиях демократии и гласности.
Председатель Научного совета «История социалистического и коммунистическо¬
го строительства в СССР» акад. М. Л. Ким подчеркнул, что общественные науки,
в том числе история, призваны помогать партии вырабатывать теоретические ре¬
шения по актуальным проблемам политики. Он предостерег от скоропалительного
98

очернительства достижений советской историографии. Важно обратить внимание на
слабые места, связанные с недостаточно смелым, нетворческим подходом к иссле¬
дованию истории советского общества, увлечением простым комментированием
партийных и государственных документов, а также цитат из работ классиков
марксизма-ленинизма.
Главный редактор журнала «Советская этнография» чл.-корр, АН СССР
К. В. Чистов отметил нерациональность полного научного, организационного
(финансы, кадры, издательские вопросы) подчинения ленинградских академиче¬
ских учреждений исторического профиля Ленинградскому научному центру, что
противоречит новому положению об Отделении АН СССР, а также имеющиеся
сложности в отношениях Отделения истории и его учреждений с издательством
«Наука» и Академкнигой. Необходимо дифференцированно учитывать особенности
спроса на научную и научно-популярную литературу.
Чл.-корр. АН СССР Н. Н. Диков рассказал об итогах и перспективах изуче¬
ния истории северо-восточного региона СССР, о задачах комплексного исследования
проблем его истории с привлечением специалистов по смежным областям научно¬
го знания. Очень актуальна разработка проблем взаимозависимости развития куль¬
туры общества п активизации человеческого фактора.
Выступление Н. П. Клоковой (Академия педагогических наук СССР) было
посвящено формированию исторического сознания молодежи, воспитанию ее на
исторических традициях народа. Нужны новые хорошие книги по истории, в том
числе учебники, свободные от догматизма и схематизма. Она призвала к более
-активному сотрудничеству ученых, работников высшей школы и учителей в инте¬
ресах подъема и совершенствования исторического образования.
В заключительном слове акад. С. Л. Тихвинский призвал быстрее наби¬
рать темпы перестройки исторической науки. Он высказался за всемерное развитие
приоритетных направлений и остановился на задачах, вытекающих из нового по¬
ложения об Отделении АН СССР. Отделение, его Бюро будут активно решать отме¬
ченные на Общем собрании вопросы кадровой политики, актуализации обществен¬
ных функций исторической науки, совершенствовать связи с вузами п средней
школой, пропаганду исторических знаний.
По итогам обсуждения Общим собранием было принято постановление, в кото¬
ром содержится анализ положения на историческом фронте, вскрыты негативные
явления, оставшиеся от предшествующих лет, трудности, встречающиеся в про¬
цессе перестройки. В настоящее время особенно необходимы целеустремленная, по¬
следовательная и конкретная работа, нацеленная на разработку крупных, глубоко
обоснованных научных идей, направлений, создание фундаментальных трудов,
имеющих значительное воспитательное воздействие, политическое и социальное
звучание, В постановлении намечены задачи по совершенствованию форм и мето¬
дов управления научно-исследовательским процессом, коренному улучшению рабо¬
ты с научными кадрами, активному привлечению к руководству исторической нау¬
кой и исследовательскому процессу молодых творческих сил, широкому развитию
плодотворных дискуссий ио актуальным проблемам. Общее собрание наметило так¬
же конкретные меры по развитию научной и научно-организационной деятельности
учреждений Отделения, расширению материально-технической базы исторических
исследований, повышению пх информационной обеспеченности, укреплению связей
-с академиями наук союзных республик, вузами, по организации сотрудничества со
.специалистами других общественных наук.
М. Г. Белогуров
В БЮРО ОТДЕЛЕНИЯ
23 апреля 1987 г. состоялось очередное заседание Бюро Отделения истории
с АН СССР,
О ходе реализации в учреждениях Отделения истории Постановления ЦК КПСС
-о 70-летии Великой Октябрьской социалистической революции сообщили:
4* 99

акад. Ю. В. Б р о м л е й и В. А. Куманев (Отделение истории), акад. И. И. Мин ц
(Научный совет по комплексной проблеме «История Великой Октябрьской социа¬
листической революции»), акад. Д. Ф. Марков (Институт славяноведения и бал¬
канистики), чл.-корр. АН СССР 3. В. Удальцова (Институт всеобщей истории),
М. С. Капица и чл.-корр. АН СССР Г. Ф. Ким (Институт востоковедения),
Г. А. Трукан (Институт истории СССР), С. И. Брук (Институт этнографии),
К. А. Смирнов (Институт археологии), С). О. Шмидт (Археографическая ко¬
миссия), В. С. Шилов (Национальный комитет историков Советского Союза),
И. В. С о з и н (журнал «Вопросы истории»).
В постановлении по рассмотренному вопросу отмечается, что научные учреж¬
дения исторического профиля должны глубоко и аргументированно показывать до¬
стижения социализма за 70 лет; используя уроки прошлого, активно участвовать в
идейном воспитании масс, укреплять веру советских людей в торжество коммуни¬
стических идеалов; вести исследования и пропаганду исторических знаний с пози¬
ций правды и реализма. Учреждения Отделения активно включились в подготовку
к знаменательному событию; разработаны конкретные планы юбилейных меро¬
приятий. Вместе с тем этой работе еще недостает необходимой целеустремленности
и взаимодействия ведущих ее учреждений. Бюро обязало их руководство рассмот¬
реть в мае — июне с. г. ход подготовки к 70-летию Великого Октября; принять дея¬
тельное участие в международной научной конференции «Великий Октябрь и сов¬
ременность»; постоянно контролировать участие в подготовке на ВДНХ выставки
«70 лет под знаменем Великого Октября» и экспозиции «Ускорение социально-эко¬
номического развития страны»; редакциям журналов представить в Отделение
проекты планов юбилейных номеров; учреждениям Отделения оказывать содейст¬
вие издательствам в выпуске на языках народов СССР и иностранных языках книг
и брошюр, посвященных истории Советского государства, дружбе народов нашей
страны, общности их исторических судеб, достижениям советской пауки, культуры,
революционным, боевым, патриотическим и интернациональным традициям; широ¬
ко использовать в 1987 г. международные встречи историков для пропаганды идей
Великого Октября, опыта КПСС и Советского государства, для позитивного воздей¬
ствия на зарубежных историков. Институтам Отделения предложено развернуть в
связи с юбилеем лекционную и паучно-пропагандистскуго работу по каналам массо¬
вой информации.
Об основных направлениях научных исследований в Институте культуры Ми¬
нистерства культуры РСФСР и АН СССР и укреплении его связей с учреждениями
Отделения истории доложил директор института В. Б. Ч у р б а н о в. Он рассказал
о структуре, функциях и задачах этого учреждения, соотношении его практики с
проблемами исторической пауки, становлепии памятниковедения как отрасли науки
и его специфике в ряду других исторических дисциплин, осветил состояние памят¬
ников истории в РСФСР, охарактеризовал контакты института с академическими
учреждениями и подготовку кадров по музееведению. Состоялось обсуждение до¬
клада. Акад. Ю. В. Бромлей, подводя итоги прениям, выделил главные линии
дальнейшей работы Института культуры в рамках АН СССР.
О дальнейшей организации работы по докладам-прогнозам Отделения до 2000 г.
в соответствии с указаниями Президиума АН СССР проинформировал ученый сек¬
ретарь Отделения В. П. Козлов.
$ *
*
30 апреля 1987 г. состоялось заседание Бюро Отделения. Академик-секретарь
Отделения акад. С. JI. Тихвинский информировал о том, что в конце текуще¬
го года предполагается провести выборы в действительные члены и члены-коррес¬
понденты АН СССР.
Был рассмотрен вопрос «О ходе реализации предложений и критических за¬
мечаний, высказанных на партийно-производственных собраниях научных коллек¬
тивов учреждений Отделения, посвященных решениям январского (1987 г.) Плену¬
ма ЦК КПСС». С информацией по этому вопросу выступили: акад. Ю. В. Бром¬
100

лей (Институт этнографии), акад. Д. Ф. Марков (Институт славяноведения),
акад. Б. А. Рыбаков (Институт археологии), чл.-корр. АН СССР 3. В. Удаль¬
цов а (Институт всеобщей истории), С. С. Хромов (Институт истории СССР),
М. С. Капица (Институт востоковедения), М. М. К ирья н (Институт военной
истории Министерства обороны СССР), Б. В. Левшин (Архив АН СССР).
В принятом по этому вопросу постановлении говорится, что историкам пред¬
стоит на основе всестороннего и объективного анализа конкретного материала обога¬
тить пауку новыми знаниями, глубоко и всесторонне осмыслить их с современных
позиций. Хотя перестройка становится фактором деятельности всех учреждений
Отделения, не во всех научных коллективах обращено достаточное внимание на
связь их исследований с разрабатываемыми в Отделении докладами-прогнозами
и комплексными программами до 2000 г.; эти коллективы слабо информированы о
сущности и направлениях перестройки, осуществляемой в All, СССР; не во всех
институтах перестройка на ближайшую перспективу рассматривалась в контексте
подготовки к 70-летию Великого Октября; мало внимания уделено совершенствова¬
нию деятельности методологических семинаров и работы молодых ученых, созданию
подлинно творческой атмосферы; не во всех коллективах составлены планы перво¬
очередных мероприятий по перестройке. Бюро Отделения наметило ряд конкрет¬
ных шагов но преодолению этих недостатков.
Директор Института истории СССР С. С. Хромов доложил о прошедшей в
этом учреждении дискуссии по проблемам периодизации истории советского
общества.
Бюро утвердило рабочую программу международной научной конференции
«Классы и политические партии в Октябрьской революции в России» (Одесса,
19—21 мая 1987 г.).
* *
*
На заседании Отделения, состоявшемся 14 мая 1987 г., был заслушан научный
доклад Н. А, Симон и я (Институт востоковедения АН СССР) «Традиционализм
и современность: модели общественной эволюции современных стран Востока».
Научное применение марксистско-ленинской методологии в анализе истории
стран Востока, сказал докладчик, состоит не в распространении на Восток евро¬
пейских моделей и не в отказе вообще от использования опыта исследования евро¬
пейской истории, а в изучении конкретной восточной действительности на основе
творческого марксизма-ленинизма. Не оставляя без внимания богатство идей, выра¬
ботанных при рассмотрении классических образцов капитализма западных стран,
следует глубже овладеть мыслями основоположников марксизма-ленинизма относи¬
тельно отклонений от классических образцов, а также касательно докапиталисти¬
ческих формаций, что особенно важно для ориенталистов, ибо на Востоке генезис
и первая фаза капиталистического общества развернулись в иных, нежели на За¬
паде, исторических условиях, вторая фаза выпала вообще, а третья наложилась
на еще не завершившуюся первую.
Для стран зарубежного Востока наиболее характерны синтез или симбиоз об¬
щественных структур, относящихся к разным формациям. На заключительной
фазе колониализма там сложилась социальная комбинация из остатков традицион¬
ных структур, возникающего национального капиталистического уклада и колони¬
альных форм. Поэтому национальному капиталистическому укладу трудно охватить
все свое общество и модернизировать его. Вот то общее, что присуще т. п. раз¬
вивающимся странам Востока (а политически — всему «движению неприсоедине¬
ния»), хотя в разных странах соотношение и уровень развития данных трех ком¬
понентов неодинаковы. Возникающая отсюда дифференциация определяет и
неодинаковость социально политических позиции этих стран, а порою порождает
«неожиданности» (события 1965 г. в Индонезии, в Иране после падения шахского
режима, в Афганистане). Главная дифференциация наметилась по рубежу между
капиталистической либо социалистической ориентациями. А внутри двух этих групп
существуют еще подгруппы стран с конкретными различиями социальных моделей.
101

Сегодня на Бостоне могут быть намечены следующие группы стран неодинако¬
вого уровня развития (за исключением капиталистической Японии, типологиче¬
ски примыкающей к Западу). Докапиталистические страны: феодально-монархиче¬
ские государства с грузом наложившегося на них капитализма и особенно крича¬
щими противоречиями между элементами капиталистической экономики и средне¬
вековыми нравами политической и духовной жизни. Капиталистические страны с
тремя основными моделями: путч от абсолютной монархии через «революцию» свер¬
ху» к симбиозу абсолютизма и бонапартизма (Иран), военно-бюрократический или
пеобопапартистский режим (Индонезия, Пакистан, Бангладеш, Египет и др.), авто¬
ритарный парламентаризм (Индия, Сингапур, Малайзия и др.) при синтезе заим¬
ствованной от Запада политической надстройки с традиционными элементами.
Страны социалистической ориентации: группа с передовой революционно-демокра¬
тической надстройкой, но отсталыми социально-экономическими отношениями; груп¬
па с национально-демократической надстройкой, но более передовой экономикой.
Эти особенности пока еще недостаточно учитываются нашими учеными и прак¬
тиками.
Выступавшие по докладу отметили, что в нем затронуты некоторые принци¬
пиальные методологические проблемы исторического развития; поставленные вопро¬
сы важны не только в научном, но и в политическом плане; доклад заслуживает
расширенного воспроизведения в большей аудитории, публикации и творческого об¬
суждения.
Председатель Научного совета по исторической демографии и исторической
географии АН СССР чл.-корр. АН СССР 10. А. Поляков сообщил об организа¬
ции при этом совете Координационной комиссии по созданию и пропаганде совет¬
ских городских гербов. После обсуждения вопроса о предполагаемых функциях
комиссии Бюро постановило: одобрить организацию комиссии и поставить ей в ка¬
честве главной задачи содействие развитию советской геральдики, возложив на нее
проведение консультаций по научному оформлению создаваемых новых городских
гербов, их пропаганду и учет; утвердить состав комиссии (председатель — чл.-корр.
АН СССР Ю. А. Поляков, зам. председателя — Н. А. Соболева) и просить республи¬
канские АН дать предложения о членах комиссии — представителях союзных рес¬
публик.
Были рассмотрены и некоторые другие вопросы.
А. т.
В высшей школе
МЕЖВУЗОВСКАЯ КОНФЕРЕНЦИЯ
О СОВРЕМЕННОМ СОВЕТСКОМ РАБОЧЕМ КЛАССЕ
Конференция «Роль рабочего класса в осуществлении курса КПСС на ускоре¬
ние социально-экономического развития СССР», организованная Ленинградской
ВПШ, Ленинградским отделением Института истории СССР АН СССР, Институтом
повышения квалификации при ЛГУ, правлением местной организации общества
«Знание», состоялась в Ленинграде 2—3 марта 1987 года. В ее работе приняли уча¬
стие ученые Москвы и Ленинграда, партийные н советские работники. Открыл ее
председатель Оргкомитета В. А. Ежов (Ленинград). В докладе «XXVII съезд
КПСС об авангардной роли рабочего класса в осуществлении стратегического курса
партии» В. А. Ежов показал, что рабочий класс является главной силой ускоре¬
ния социально-экономического развития страны и совершенствования социализма;
выделил необходимость выявления факторов, обеспечивающих реализацию созида¬
тельного потенциала рабочего класса, стимулирующих активное его участие в пере¬
стройке. А. В. Митрофанова («Важнейшие источники изучения современного
рабочего класса») проанализировала различные виды источников по проблеме, уде¬
102

лив особое внимание печати, в том числе многотиражным газетам, изданиям доку¬
ментов и материалов о развитии промышленности и рабочего класса.
Доклад А. 3. В а к с е р а (Ленинград) «Воспроизводство рабочего класса на сов¬
ременном этапе. Актуальные проблемы» был посвящен закономерностям развития
этого процесса в СССР. К дискуссионным докладчик отнес вопрос о том, какие
новые социальные категории могут быть охвачепы понятием «рабочий класс»,
отметив, что в настоящее время неправомерно считать главным критерием принад¬
лежности к рабочему классу занятие физическим трудом. В выступлениях
А. А. В о н д а р ь и В. И. Захарьящева (оба — Ленинград) говорилось об опы¬
те местных Советов по развитию творчества рабочих в решении социально-кулъ-
турных и жилищно-бытовых вопросов, о деятельности парторганизаций совхозов,
направленной на улучшение условий труда на основе аттестации и рационализации
рабочих мест.
На секции «Производственная деятельность рабочего класса» шла речь о зна¬
чительном росте производственного потенциала советского рабочего класса, возра¬
стании его [юли в ускорении научно-технического прогресса. В докладах В. Ф. Ф и-
н о г е н о в а и Ю, Г. Ч у л а н о в а (оба — Ленинград) была отмечена взаимосвязь
научно-технического и социального прогресса общества, их воздействие на рабочий
класс; раскрыты роль и место научно-технического творчества рабочих в условиях
ускорения. £}опросы совершенствования содружества рабочих и ученых в ускорении
научно-технического прогресса на селе были затронуты А. И, Коротковым
(Ленинград). Н. Л. Алексеева (Ленинград) рассказала о конкретных формах
научно-технического творчества рабочих, развитии их активности — важном факто¬
ре ускорения научно-технического прогресса. О роли трудовых коллективов в раз¬
витии творческой активности рабочих говорила И. Б. Лежнева (Ленинград).
М. Т. М а р к о в а (Пскон), В. Т. Новиков (Ленинград) охарактеризовали вклад
рабочих совхозов в выполнение Продовольственной программы СССР. Об особен¬
ностях социалистического соревнования в условиях ускорения говорили А. М. Се-
меров и Т. С. Богомолова (оба — Ленинград). В. С. Волков (Ленинград) по¬
казал влияние на социальное развитие рабочего класса мероприятий КПСС по ка¬
чественному преобразованию сферы труда.
«Социальное развитие и воспитание рабочего класса»—тема второй секции.
В докладе И. П. Остапенко была раскрыта роль рабочего класса в развитии
социалистического самоуправления. О значении традиций большевизма в формиро¬
вании кадров рабочего класса говорил В. П. Сафронов (Ленинград). В. П. Ост¬
ровский (Ленинград) сделал сообщение «Рабочий класс — субъект и объект ду¬
ховного развития общества. Проблемы и задачи изучения». Роль трудовых коллек¬
тивов в совершенствовании социальных отношений охарактеризовал Ч. Э. С ы м о-
нович (Ленинград). В. Б. Федоров (Ленинград) остановился на формах и
методах идейно-политического воспитания рабочих Ленинградского АПК. М. Ф. П о-
лынов (Ленинград) показал социальное значение повышения культурно-техниче¬
ского уровня рабочего класса. Г. К. Шлыкова, С. Н. Васильев, Ю. И. Су¬
ворова (все — Ленинград) говорили о деятельности ПТУ по воспитанию молодого
пополнения рабочего класса. Л. В. Руте с рассмотрела изменения в культурном
облике рабочих 80-х годов. Актуальных вопросов патриотического воспитания рабо¬
чей молодежи коснулась И. В. Гедейко (Ленинград). Строительство БАМа и
укрепление дружбы пародов СССР — тема сообщения В. Д. Пьянков а. А. И. Ш а-
б а н о в (Ленинград) ох фактеризовал становление системы подготовки рабочих
кадров как ввжпейшего фактора ускорения социально-экономического развития.
На секции «Источники п историография о рабочем классе» обсуждались вопро¬
сы о привлечепии новых видов документов, расширяющих представления о совре¬
менном рабочем классе, а также проблемы историографии. Н. Б. Л е б и н а (Ле¬
нинград) остановилась на использовании источников о рабочем классе в работах
обществоведов. Об архивных документах как источнике изучения современного ра¬
бочего класса и о необходимости применения при их использовании метода сопо¬
ставления говорил О. П. Ш п ф е р с о н (Ленинград). О. П. И л ю х а, С, С. Дере¬
вянко (оба — Ленинград) показали значение публицистики, материалов радио и
телевидения для изучения рабочего класса. «Историографический опыт изучения
103

проблемы «КПСС — организатор творческой активности рабочего класса в 70—
80-е годы» — тема выступления В. И. Селицкого (Ленинград). П. П. Тру фа-
11 о в (Ленинград) говорил о проблемах и методах изучения образа жизни совет¬
ских рабочих. Н. Б. Лебедева (Ленинград) коснулась изучения вопроса об
участии рабочих в совершенствовании управления научно-техническим про¬
грессом.
На заключительном пленарном заседании А. В. Митрофанова назвала сре¬
ди перспективных задач подготовку исследования научно-практического характера
на тему «Нравственное воспитание молодого рабочего», проведение «круглого стола»
по проблемам «Культурно-технический уровень рабочего класса» и «Социальный
облик рабочего средней квалификации». В выступлениях А. 3. Ваксера и
И. П. Труфанова подчеркивалась плодотворность разработки проблем социаль¬
ного развития трудовых коллективов; отмечалось недостаточное внимание к таким
темам, как источники развития активности, пути формирования политической,
нравственной культуры рабочих. Подводя итоги конференции, В. А. Ежов сказал,
что она выявила интерес к исследованию этой актуальной в научном и практиче¬
ском отношении проблемы и будет способствовать дальнейшей ее разработке.
М. Ф. Полынов, В. В. Федоров
Обзоры
ИЗУЧЕНИЕ СОЦИАЛЬНОЙ ПОЛИТИКИ
КОММУНИСТИЧЕСКОЙ ПАРТИИ, СОВЕТСКОГО ГОСУДАРСТВА
ПЕРИОДА ВЕЛИКОЙ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ВОЙНЫ
В результате нападения фашистской Германии в нашей стране сложилась
крайне неблагоприятная для решения социальных задач обстановка. Такой важный
показатель народного благосостояния в структуре национального дохода, как накоп¬
ление, снизился в 1942 г. почти в 4 раза и к концу войны составлял лишь 2/з
довоенного уровня '. Возникла тяжелая демографическая ситуация. Война в значи¬
тельной мере нарушила систему здравоохранения, питания, обострила жилищную
проблему. Однако и в тот тяжелейший период при ограниченных людских, финан¬
совых, продовольственных ресурсах Советское государство направляло свою соци¬
альную политику иа то, чтобы, пасколько позволяли условия, обеспечивать необ¬
ходимые материальные и духовные потребности тружеников тыла. Об этом свиде¬
тельствуют постановления ЦК ВКП(б), ГКО, СНК СССР2, борьба за их реализа¬
цию. Социальная политика, осуществлявшаяся в годы Великой Отечественной
войны, была для советских людей и моральным фактором огромного значения.
Условиями военного времени, возросшим объемом работ по обеспечению и тру¬
доустройству инвалидов войны, семей военнослужащих, эвакуированного населе¬
ния, по ликвидации жилищного кризиса были вызваны создание при СНК СССР
специального Управления по государственному обеспечению и устройству семей
военнослужащих, организация республиканских паркоматов жилищно-гражданского
строительства в РСФСР, УССР, БССР и МССР. На социально-культурные нужды
выделялись из государственного бюджета самые крупные средства по сравнению с
любой другой воевавшей страной. После некоторого снижения в первый период
войны эти ассигнования достигли в 1944 г. 51,3 млрд. руб. и в 1945 г.— 62,7 млрд. руб.
1 История СССР с древнейших времен до наших дней. Т. X. М. 1973, с. 108.
2 См. Указатель важнейших решений партии и правительства, придд.шх 90
время Великой Отечественной войны. Чч. I—II. М. 1980.
104

(в масштабе цен 1941 г.) 3. В целом за годы войны па социальные мероприятия
было отпущено 213,4 млрд. рублей4. Эти данные свидетельствуют о постоянном
внимании партии и государства к материально-бытовому положению советских
людей.
В целях рационального использования товарных фондов в первые военные ме¬
сяцы в стране была введена карточная система. В 1941—1945 гг. оставались незыб¬
лемыми социалистические принципы организации труда и заработной платы. При
этом учитывалось понижение покупательной способности рубля и повышались ма¬
териальные и моральные стимулы к труду. Несмотря на тяготы военного времени,
совершенствовалась система социального обеспечения населения, построенная на
принципах всеобщности ж универсальности. Постоянной и всесторонней была помощь
государства общества детям. В системе государственных расходов на социальпо-
культурные мероприятия видное место отводилось медицинскому обслуживанию на¬
селения.
Литература по вопросам социальной политики периода Великой Отечественной
войны в целом специальному историографическому рассмотрению не подвергалась.
Анализировались только работы о продовольствепном снабжении населения и о со¬
циально-бытовом обеспечении крестьянства Нечерноземной зоны в условиях вой¬
ны 5. Социальная политика Коммунистической партии и Советского государства
даже периода Велпкой Отечественной войны включает в себя широкий круг вопро¬
сов е. Цель данного обзора — выяснить степень изученности следующих аспектов
проблемы: деятельность партии и государства в 1941—1945 гг. по развитию здраво¬
охранения: борьба за увеличение продовольственного фонда страны; совершенство¬
вание системы социального обеспечения; эвакуация населения.
В изучении проблемы можно выделить два этапа: становление и начало разра¬
ботки (40-е годы), дальнейшее развитие исследований (50-е — середина 80-х годов).
Круг исследуемых вопрос ов постоянно расширялся, анализ фактического материала
углублялся, а степень доказательности выводов повышалась.
Первые публикации были выполнены партийными и советскими работниками
еще в годы войны7. В печати обсуждались острые вопросы социально-бытового
обеспечения населения (трудящихся, семей военнослужащих и инвалидов, женщин
и детей), критиковались слабые стороны и негативные явлешгя в практике орга¬
низации обслуживания и охраны труда рабочих и служащих, в распределении про¬
довольствия и жилья. Значимость литературы начального периода определяется тем,
что в ней содержатся яркие свидетельства очевидцев событий. Хотя эти публика¬
ции не были, строго говоря, исследовательскими, они ценны показом опыта органи¬
зации работы в военных условиях.
В послевоенное время издание важнейших документов партии и правнтельст-
3 История второй мировой войны. 1939—1945. Т. 8. М. 1977, с. 350; т. 12. М. 1982,
с. 165.
4 История социалистической экономики. 1917—1957 гг. М. 1957, с. 581.
5 Ильин С. С. Обзор литературы о продовольственной проблеме в годы Вели¬
кой Отечественной войны Советского Союза.—Вопросы истории, 1965, № 3;
А н и с к о в В. Т., Зима В. Ф. Историография партийного руководства материально¬
бытовым обеспечением колхозного крестьянства в условиях Великой Отечественной
войны (па материалах Центрального Нечерноземья). В кн.: Вопросы историографии
аграрной политики КПСС. Ярославль. 1983.
6 Уточнение объекта социальной политики, ее взаимосвязи с развитием клас¬
сов п социальных слоев советского общества дано в статье: Вдовин А. И.
К изучению истории социальной политики и социального развития советского об¬
щества.— Вестник МГУ, серия 8, история, 1981, № 2.
7 Любимов А. Всемерно использовать местные ттродовольствеиные ресурсы.—
Большевик. 1941, № 16; Мит ере в Г. А. Народное здравоохранение за 25 лет Со¬
ветской власти. М. 1942; его же. Забота о матери и ребенке — важнейшая государ¬
ственная задача. М. 1944; Ковригина М. Д. Очередные задачи детского здраво¬
охранения в период Великой Отечественной войны.— Советское здравоохранение,
1943, Xs 4—5: ее нее. Забота государства о матери и ребенке. М. 1945; Зверев А.
Советские финансы и Отечественная война.— Плановое хозяйство, 1944, № 2;
Д в о й ч е н к о И. И. Улучшить работу подсобных хозяйств в текстильной промыш¬
ленности.— Текстильная промышленность, 1945, № 2—3; и др.
105

ва, тематических сборников документов8, использование фондов центральных й
местных архивов дали возможность глубже и шире изучать и освещать различные
стороны жизни советских людей в условиях войны. В 50—80-х годах по отдельным
вопросам социальной политики военного времени были опубликованы монографии,
брошюры, статьи, защищены кандидатские диссертации. Но целостное монографиче¬
ское исследование по проблеме так и не было создано. Продолжалось изучение тех
вопросов, которые были затронуты в более ранний период. Вместе с тем на базе ар¬
хивного материала начали разрабатываться и такие сюжеты, как эвакуация населе¬
ния, возрождение городов, помощь населению освобожденных от врага районов, и др.
Основные направления деятельности партии и правительства в области соци¬
альных задач в 1941—1945 гг. названы в опирающихся на широкую источннковую
базу фундаментальных трудах по истории Великой Отечественной и второй мировой
войн, по истории КПСС9. В них приведены важнейшие решения ЦК ВКП(б),
СНК СССР о перебазировании производственных мощностей и кадров, развитии
сельского хозяйства., здравоохранения, по жилищной проблеме; показаны изменения
структуры национального дохода; введены в научный оборот данные о расходах
государства на социально-культурные мероприятия. Оценки, выводы и конкретные
данные, содержащиеся в этих изданиях, стали достоянием всех, кто занимается
этим периодом истории советского общества.
Главные принципы социальной политики партии, работа по претворению их в
жизнь местными Советами, хозяйственными органами и общественными организа¬
циями нашли освещение в монографиях (в том числе коллективных), авторами ко¬
торых являются специалисты по истории советского тыла П. Г. Агарышев,
А. Ф. Васильев, М. В. Коваль, Г. А. Куыанев, А. В. Митрофанова и др.10. Больше
внимания стало уделяться социальным аспектам. Для литературы 70—80-х годов
характерно комплексное рассмотрение социальных вопросов, даже если объектами
изучения являлись, например, только промышленность, а не все народное хозяйст¬
во, или только рабочий класс, а не все общество в целом.
Историки-аграрники дали обстоятельную характеристику развития сельского
хозяйства как основного источника продуктов питания, привели статистические ма¬
териалы о заготовках зерна в СССР, дали оценку продовольственной политики во¬
енного времени. В монографиях о колхозной деревне затрагивались вопросы, отно¬
сящиеся к деятельности Советского государства по материально-бытовому обеспече¬
нию крестьянства военных лети. Историографы справедливо заметили при этом,
что в трудах, выполненных на материалах различных регионов страны, раскрыты
не только общее положение деревни в период войны, но и отдельные стороны за¬
готовительной и налоговой политики государства, организации колхозной торговли,
медицинского обслуживания, восстановления жилого фонда в освобожденных от
оккупации райвнах. Тем не менее содержащиеся в региональных изданиях сведе¬
ния носят лишь общий характер, развернутое изложение темы отсутствует.
Наиболее разносторонне влияние войны на повседневный быт и культуру сель¬
ских тружеников, общественное и личное в жизни крестьянина было проанализи¬
8 Постановления КПСС и Советского государства об охране здоровья народа.
М. 1958; Профсоюзы СССР. Док. и м-лы. Т. 3. М. 1963; В. И. Ленин, КПСС о повы¬
шении жизненного уровня трудящихся. Док. и м-лы. М. 1975; Здравоохранение в
годы Великой Отечественной войны. 1941—1945. Сб. док. и м-лов. М. 1977; Льготы
участникам и инвалидам войны. М. 1983; и др.
9 История Великой Отечественной войны Советского Союза. 1941—1945. Тт. 2—
6. М. 1961—1965; История Коммунистической партии Советского Союза. Т. 5, кн. 1.
М. 1970; История СССР с древнейших времен до наших дней. Т. X; История второй
мировой войны. 1939—1945. Тт. 4—12. М. 1975—1982; Советский Союз в годы Вели¬
кой Отечественной войны. 1941—1945. М. 1985; Великая Отечественная война.
1941—1945. Энциклопедия. М. 1985; и др.
10 См.: Историография советского тыла периода Великой Отечественной войны.
М. 1976; Историография Великой Отечественной войны. Сб. ст. М. 1980: Евлано-
в а М. Н. Рабочий класс — фронту. Историографический очерк. Челябинск. 1984;
История советского рабочего класса. Т. 3. М. 1984; и др.
11 См.: Плотников А. П. Литература о трудовом подвиге советской деревни
в период Великой Отечественной войны.— Вопросы истории, 1972, Аг 5: Историо¬
графия советского тыла периода Великой Отечественной войны; Волков И. М.,
106

ровано Ю. В. Арутюняном ,2. С конца 70-х годов стали появляться первые исследо¬
вания о партийной! руководство материально-бытовым обеспечением колхозного
крестьянства в 1941—1941) годах13.
Конкретное изучение различных направлений социальной политики СССР пе¬
риода войны ведется неравномерно. Так, развитие здравоохранения в то время
привлекает пристальное внимание как исследователей, так и видных деятелей со¬
ветской медицины 14. Источниковую базу (довольно обширную) их работ составили
новые фактические и статистические материалы центральных и местных архивов,
документальные сборники, периодическая печать. В этих изданиях были проанали¬
зированы главные линии развития здравоохранения в 1941—1945 гг., показан опыт
организаций работы военных и гражданских медиков, трудившихся в тесном кон¬
такте.
Значительное число статей, написанных преимущественно на локальной! мате¬
риале, характеризует героизм, проявленный в годы войны медиками15, деятель¬
ность партийных организаций по развитию и восстановлению сети здравоохране¬
ния 16 и другие сюжеты.
Авторы монографий, брошюр, статей едины в мнении, что советское здравоох¬
ранение с честью выдержало суровые испытания войны, на практике подтвердив
жизнеспособность и эффективность своих идеологических и организационных основ.
При дальнейшей разработке темы следует уделить больше внимания борьбе за
жизнь и здоровье гражданского населения, расширению сети лечебных учреждений
в национальных республиках, специфике восстановления системы здравоохранения
на освобожденной от временной оккупации территории России, Украины, Белорус¬
сии, Молдавии, республик Прибалтики, отразить интернационалистский характер
социальной политики Советского государства. Эта ее особенность, воздействие на
взаимоотношения народен, а также процесс выработки основных ее положений в
соответствии: с природно-климатическими условиями каждого региона пока еще не
нашли должного освещен ня п литературе.
Исключительно острой в период войпы была проблема продовольственного
обеспечения, объединяющая такие вопросы, как сельскохозяйственное производство,
заготовки и потребление Первые два разработаны более обстоятельно как в общих
Данилов В. ГГ., Шерстобитов В. П. Проблемы истории советского крестьян¬
ства.— История СССР, 1977, № 3; А ни сков В. Т. Подвиг советского крестьянства
в Великой Отечественной войне. Историографический очерк. М. 1979; Вопросы исто¬
риографии аграрной политики КПСС; и др.
12 Арутюняп Ю. 13. Советское крестьянство в годы Великой Отечественной
войны. М. 1963; изд. 2-е. М. 1970.
13 Карпенк о Ю. М. Деятельность партийных организаций по материально-
бытовому обеспечению и поддержанию культурного уровня колхозного крестьянства
в годы Великой Отечественной войны (на материалах Воронежской, Курской. Ор¬
ловской и Тамбовской областей). Автореф. канд. дисс. Ярославль. 1979; Зпма В. Ф.
Забота партийных организаций о материально-бытовом обеспечении колхозного
крестьянства в условиях Великой Отечественной войны (по материалам Москов¬
ской, Рязанской и Ярославской областей). Автореф. канд. дисс. Ярославль. 1981.
14 С м и р н о в Е. И. Войны и здоровье населения. М. 1964; его же. Война и
военная медицина. М. 1976; Митерев Г. А. В дни мира и войны. М. 1975;
Куз ь м и и М. К. Советская медицина в годы Великой Отечественной войны (Очер¬
ки) . М. 1979; Иванов Н. Г., Георгиевский А. С., Л о б а с т о в О. С. Совет¬
ское здравоохранение и военная медицина в Великой Отечественной войне 1941—
1945 гг. Л. 1985; Ковригина М. Д. В неоплатном долгу. М. 1985; и др.
15 С у х а н о в Н. В. Взаимодействие военно-медицинской службы и органов
гражданского здравоохранения Западной Сибири в период Великой Отечественной
войны.— Военно-медицинский журнал, 1974, «У® 10; Гладких П. Ф. Здравоохране¬
ние блокадного Ленинграда. 1941—1944 гг. Л. 1985; Ибрагимов Н. Г. Подвиги
медиков Башкирии.— Советское здравоохранение, 1985, № 1; Мешков В. В.
Героизм медиков в годы Великой Отечественной войны.— Здравоохранение Россий¬
ской Федерации, 1985, № 3; и др.
16 Дубовиков И. К. Мероприятия Коммунистической партии Украины по
восстановлению здравоохранения в Донбассе (1943—1945 гг.). В кн.: Великая
Октябрьская социалистическая революция и строительство коммунизма. Днепро¬
петровск. 1967; Кузнецов Д. Н., Чучелин Г. А. Партийное руководство меди¬
цинским обеспечением советских людей на фронте и в тылу. 1941—1945 гг. В кн.:
Проблемы отечественной и всеобщей истории. Вып. 8. Л. 1984; и др.
107

трудах, так и в названных выше исследованиях по истории деревни военных лет»
Менее изучены вопросы потребления17. А. В. Любимов осветил мероприятия пар¬
тии и правительства по созданию продовольственного фонда и перестройке торговли
(введение нормированного снабжения, организация отделов рабочего снабжения,
расширение сети общественного питания и т. д.). Богатый личный опыт, повсе¬
дневные наблюдения позволили автору, бывшему наркому торговли СССР, сделать
убедительные выводы, подкрепленные цифровыми данными: питание населения,
резко ухудшившееся в пачале войны, постепенно улучшалось — главным образом
за счет отечественного производства и заготовок продуктов (поставки по ленд-лизу
были весьма ограничены) 18. В 70—80-е годы эта важная проблема военного времени
привлекла внимание историков-аграрииков и экономистов 19.
Советское государство, используя преимущества социалистической плановой си¬
стемы хозяйства, изыскивало дополнительные источники питания, в частности раз¬
витие огородничества, подсобных хозяйств20. Осуществлялось строгое распределе¬
ние продовольственных товаров и снабжение ими трудящихся по карточкам.
Статьи по этим вопросам опубликованы во многих местных изданиях 21. Подробно
раскрыта деятельность правительства по обеспечению продовольствием жителей
осажденного Ленинграда. Этой проблеме посвящены работы Д. В. Павлова и
А. И. Микояна22, монографические исследования 23. Особое место в этих работах
занимают разделы о создании продовольственных запасов, поисках заменителей
пищевых продуктов, распределении потребительских товаров.
Социальная политика Советского государства в 1941—1945 гг. проявлялась в по¬
стоянной заботе о семьях военнослужащих, инвалидах войны и труда. В общих
работах и специальных исследованиях на основе большого фактического материала
историки стремились охарактеризовать положение этой категории населения, про¬
анализировать формы и методы работы на местах по улучшению условий жизни
17 Историографию проблемы до 1966 г. см.: Ильин С. С. Ук. соч.
18 Любимов А. В. Торговля и снабжение в годы Великой Отечественной вой¬
ны. М. 1968.
19 Игнатовский П. А. Война и решение Советским государством продо¬
вольственной и сырьевой проблем. В кн.: Великая Победа советского народа.
1941—1945. М. 1976; Агарышев П. Г., Корнилов Г. Е. Борьба партийных орга¬
низаций за создание продовольственной базы в индустриальных центрах Урала.
В кн.: Коммунистическая партия — организатор победы советского народа в Вели¬
кой Отечественной войне. Петрозаводск. 1981; Волков И. М., Вылцан М. А.,
Зеленин И. Е. Вопросы продовольственного обеспечения населения СССР
(1917-1982 гг.).— История СССР, 1983, № 2; и др.
20 С а в ч е и к о В. М. Деятельность партийных организаций Казахстана до
изысканию и дальнейшему развитию децентрализованных источников продовольст¬
вия и товаров широкого потребления в годы Великой Отечественной войны. В кн.:
Общественные науки. Сб. ст. аспирантов и соискателей. Алма-Ата. 1968; С и к о р-
с к и и В. Б. Борьба Коммунистической партии Украины за мобилизацию продо¬
вольственных ресурсов для обеспечения фронта и тыла в годы Великой Отечест¬
венной войпы (1941—1945 гг.). Автореф. канд. дисс. Киев. 1973; и др.
21 Бритвип Л. Забота Коммунистической партии о снабжении населения в
годы Великой Отечественной войны (1941—1945 гг.).— Труды Московского института
народного хозяйства, 1967, вып. 47; его же. Руководство Московской городской
партийной организации органами снабжения в годы Великой Отечественной войпы.
Автореф. канд. дисс. М. 1970; Исаепко И. Продовольственное снабжение.— Тыл и
снабжение Советских Вооруженных Сил, 1975, № 5; Трифонов А. Н. Партийное
руководство организацией снабжения продовольствием рабочего класса Урала
(1941—1942). В кн.: Рабочий класс Урала. 1937—1975. Свердловск. 1979; его же.
Деятельность партии по организации снабжения паселсния Урала в период Великой
Отечественной войны (1941—1945). Автореф. канд. дисс. Свердловск. 1979; Зи-
н и ч М. С. Забота Советского государства о материально-бытовом положении насе¬
ления в 1941—1945 годах — История СССР, 1985, № 3; и др.
22 Павлов Д. В. Стойкость. М. 1983; его же. Ленинград в блокаде. Л.
1985; Микоян А. И. В дни блокады (К вопросу о снабжении осажденного Ленин¬
града)Военно-исторический журнал, 1977, № 2; е г о же. В первые месяцы
Великой Отечественной войны.— Новая и новейшая история, 1985, № 6.
23 Карасев А. В. Ленинградцы в годы блокады. М. 1959; М а на ков II А.
В кольце блокады. Хозяйство и быт осажденного Ленинграда. Л. 1961; Дзениске-
ВИЧ А. Р. Военная пятилетка рабочих Ленинграда. 1941—1945. Л. 1972: Коваль¬
чук В. М. Ленинград и Большая земля. Л. 1975; и др.
1118

инвалидов войны, раненых и семей фронтовиков24. В публикациях приведены циф¬
ровые данные о государственных ассигнованиях на пенсии и пособия, о льготах
раненым и инвалидам; названы многие правительственные акты, предусматривав¬
шие меры помощи лицам, пострадавшим от фашистской •агрессии. Большая помощь
оказывалась и общественностью: профсоюзами, комсомолом, миллионами советских
патриотов. Эти вопросы освещены на примере отдельных союзных и автономных
республик, различных регионов п областей. Свести все это воедино, создать целост¬
ное исследование проблемы в масштабах страны — перспективная задача историков.
Широкое освещение п литературе получило такое направление социальной по¬
литики государства, как охрана детства. Война не пощадила детей, обрушилась на
них, как и та взрослых, бомбами, голодом, холодом, болезнями, разлуками. В годы
войны забота о детях была делом всего народа. Эта мысль красной нитью проходит
в работах о перебазировании детских учреждений 25, всенародной помощи подра¬
стающему покохсению26. Строго документально говорится в них о трагичных судьбах
детей военной поры, борьбе за жизнь и здоровье юной смены советских граждан.
Эта литература имеет не только научное, но п практическое значение: в совре¬
менной напряженной международной обстановке она используется как веский ар¬
гумент сторонниками мира, выступающими под лозунгом «Детям — планету без
войн».
Война существенным образом отразилась на особенностях воспроизводства на¬
24 Ефи иов В. И, Забота трудящихся Узбекистана о воинах Советской Армии
и их семьях в годы Великой Отечественной войны. В кн.: Общественные науки в
Узбекистане, Ташкент, 1969, вып. 7; Гриценко Т. Т, Коммунистическая партия —
организатор помощи семьям военнослужащих, инвалидам и детям-сиротам на осво¬
божденной территории Украины (1943—1945 гг.). Автореф. канд. дисс. Киев. 1973;
'Синицы н А, М. Забота о раненых фронтовиках и инвалидах войны в годы Оте¬
чественной войны,—История СССР, 1973, № 1; Кудряшов В. Ф. Забота Комму¬
нистической партии об инвалидах в годы Великой Отечественной войны (По ма¬
териалам Ленинградской партийной организации).— Вестник ЛГУ, история, язык,
литература, 1975, вып. 1, № 2; П р и х о д ь к о Е. В. Всенародная забота о раненых
воинах, семьях защитников Родины и детях в годы войны (на материалах Красно¬
дарского и Ставропольского краев). В кн.: Трудовой подвиг во имя Победы. Красно¬
дар. 1977; ее же. Всенародная забота о раненых советских воинах и семьях за¬
щитников Родины в годы Великой Отечественной войны (на материалах Северного
Кавказа). Автореф. канд. дисс. Ярославль. 1981; Аннак урбанов А. Коммуни¬
стическая партия Туркменистана — организатор всесторонней помощи эвакуирован¬
ному населению, семьям военнослужащих и инвалидам в годы Великой Отечествен¬
ной войны (1941-1945 гг.). Автореф. канд. дисс. Ташкент. 1981; и др.
25 Романов а Е. П. Деятельность Ленинградского городского Совета депута¬
тов трудящихся по эвакуации детей в годы Великой Отечественной войны.— Тру¬
ды Северо-Западного заочного политехнического института, Л., 1968, вып. 3; Сев-
р ю к В. И. Забота об эвакуированных детях — выражение интернациональной
дружбы между народами Советского государства.— Труды Самаркандского универси¬
тета, 1969, вып. 173; Аббасова Г. А. Забота трудящихся Узбекистана об эвакуи¬
рованных детях в годы Великой Отечественной войны.— Научные труды Ташкент¬
ского университета, 1973, вып. 441; Итбаев Н. М. Забота казахстаицев об эва¬
куированных и осиротевших детях. В кн.: Нерушимое единство и дружба пародов
СССР в годы Великой Отечественной войны. Алма-Ата. 1975: Дети военной поры.
М. 1984; Котл яр Э. С. Войной опаленная смена. М, 1985; Алексиевич С.
Последние свидетели. М. 1985; и др.
26 Наумова А. Г. Забота о детях в годы Великой Отечественной войны.—
Ученые записки Пермского пединститута, 1961, вып. 28; Синицын А. М. Забота
о безнадзорных и беспризорных детях в СССР в годы Великой Отечественной вой¬
ны.— Вопросы истории, 1969, Аа 6; Бутько В. Дети войны.— Молодой коммунист,
1971, № 6; Шубская Е. А. О некоторых вопросах охрапы здоровья детей в годы
Великой Отечественной войны. В кн.: В грозные годы. Омск. 1973; Базаров Ф. Е.
Борьба с детской беспризорностью и безнадзорностью в годы Великой Отечествен¬
ной войны —Там же; Ч ерник С. А. Борьба за жизнь и здоровье детей в годы
Великой Отечественной войны.— Советская педагогика, 1979, № 5; Александро¬
ва Г. И. Рабочий класс во главе всенародного движения помощи детям, оставшимся
без родителей в годы Великой Отечественной войны. В кн.: Ведущая роль рабочего
класса в социально-экономическом развитии социалистического общества. Иваново.
1984; Д а н и л и ш и и а Е. И., Федосеев А. С. Забота о здоровье детей в годы
Великой Отечественной войны.— Советское здравоохранение, 1985, № 12; 3 и-
нич М. С Всенародная помощь детям в период Великой Отечественной войны.—
Советская педагогика, 1985, № 5; и др.
109

селения, привела к большим людским потерям и коренным сдвигам в территори¬
альном размещении народных масс. К сожалению, в трудах историков демографи¬
ческие проблемы часто обходятся, хотя их решение является одним из важных
аспектов социальной политики. Лишь в 80-е годы появилось несколько публикаций
и по этой теме 27. Несколько полнее изучен такой вопрос, как эвакуация населения
из оккупированных и прифронтовых районов СССР на Восток 28. Авторы показыва¬
ют огромную работу Коммунистической партии и Советского государства по эвакуа¬
ции многомиллионных масс народа. Цифровой материал о численности эвакуиро¬
ванных, финансовой и материальной помощи им, о размещении и трудоустройстве
их в восточных районах страны подтверждает выводы авторов о преимуществах
социалистическою строя, нерушимости дружбы народов СССР, эффективности совет¬
ской социально-экономической политики. Однако ряд аспектов {динамика населе¬
ния, соотношение городских и сельских мигрантов, влияние войны на такие формы
движения населения, как мобилизация и демобилизация) изучен слабо.
Претворением в жизнь решений партийных и государственных органов в обла¬
сти социально-культурного строительства занимались в годы войны Советы. Чтобы
усилить внимание на местах к новым важнейшим участкам работы, при исполко¬
мах Советов были образованы комиссии по эвакуации, сельскохозяйственные, топ¬
ливные отделы, отделы по государственному обеспечению и бытовому устройству се¬
мей военнослужащих, комиссии по устройству детей, оставшихся без родителей, и т. д.
Советы как политическая основа общества концентрировали инициативу и знания
всех его слоев. Задачи, которые решали местные органы государственной власти,
партийное руководство Советами, их роль в сложной организации тыла — эти н
другие вопросы рассматривались как в общих изданиях по истории военных лет2(\
так и в работах, непосредственно посг-ященных их деятельности по нормализации
жизни и быта трудящихся30. Изучение истории Советов военного времени утвер¬
дилось в качестве самостоятельного направления советской историографии.
27 К о ж у р и н В. С. Изменения численности и состава городского населения
СССР в годы Великой Отечественной войны (по материалам Центрального района
РСФСР). Автореф. канд. дисс. М. 1980; Поляков Л. Е. Цена войны. Демографи¬
ческий аспект. М. 1985; Алексеев В. В., Исупов В. А. Население Сибири в
годы Великой Отечественной войны. Новосибирск. 1986.
23 У род ко в С. А. Эвакуация населения Ленинграда в 1941—1942 гг.—Вестник
Ленинградского университета, 1958, № 8; Б е л о п о с о в И. И. Эвакуация населения
из прифронтовой полосы в 1941—1942 гг. В кн.: Эшелоны идут на Восток. М. 1966;
Л и х о м а н о в М. И. Размещение и использование эвакуированного населения в
восточных районах. В кн.: Советский тыл в Великой Отечественной войне. Кн. 2.
М. 1974; Мунчаев Ш. М. Эвакуация населения в годы Великой Отечественной
войны — История СССР, 4975, № 3; Мотревич В. П. Прием и размещение эва¬
куированного населения на Среднем Урале в первый период Великой Отечественной
войны. В кн.: Из истории социалистического строительства на Урале. Вып. 5.
Свердловск. 1983; Л н х о м а н о в М. И., П о з и и а Л. Т., Ф и н о г е н о в Е. И.
Партийное руководство эвакуацией в первый период Великой Отечественной войны.
1941—1942 гг. Л. 1985; и др.
29 См.: Храмков Л. В. Советы депутатов трудящихся 1941—1945 гг. в совет¬
ской историографии. Ротапринт. М. 1977; его же. Литература о Советах депута¬
тов трудящихся 1941—1945 годов.— Вопросы истории, 1978, № 6; и др.
30 Кропотова М. Н. Роль Советов Марийской АССР в организации матери¬
ально-бытового обслуживания населения в годы Великой Отечественной войны.—
Ученые записки Марийского пединститута, Йошкар-Ола, 1971, т. 34; С т е ц к е-
вич В. В. К деятельности горсоветов УССР по оказанию материальной помощи на¬
селению освобожденных от немецко-фашистских оккупантов городов (1943—
1945 гг.). В кн.: Некоторые проблемы социально-экономического развития УССР.
Вып. 2. Днепропетровск. 1971; Куперт Н. В. Деятельность городских Советов Куз¬
басса по материальному обеспечению угольщиков в годы Великой Отечественной
войны. В кн.: Осуществление ленинских идей превращения Сибири в экономически
развитый район страны. Кемерово. 1972; Щ е п и н В. В. Деятельность Советов За¬
падной Сибири под руководством партийных организаций по улучшению материаль¬
ного положепия советских людей в годы Великой Отечественной войны (1941—
1945 гг.). В кн.; Социалистическое и коммунистическое строительство в Сибири.
Вып. 7. Томск. 1973; Алещенко Н. М. Московский Совет в 1941—1945 гг. М.
1980; Перчиков Ю. А. Забота Советов депутатов трудящихся о детях в годы
Великой Отечественной войны. В кн.: Вклад трудящихся Поволжья в Победу со¬
ветского народа в Великой Отечественной войне. 1941—1945. Межвуз. сб. Куйбышев.
4983; и др.
110

Положительно оценивая литературу ао истории Советов военного периода, сле¬
дует признать, однако, что в публикациях, выполненных главным образом на ре¬
гиональном материале, не представлена вся совокупность фактов, характеризую¬
щих их деятельность но улучшенпю жизни советских людей. Недостаточно
проанализированы формы и методы работы Советов, больше всего зависящие от
исторических условий и подверженные изменениям; почти не изучены кадры
советских работников, непосредственно осуществлявших социальную политику пар¬
тии и государства.
В исследовании отдельных направлений социальной политики Советского госу¬
дарства в 1941—1945 гг. достигнуты определенные успехи, но эта многоплановая
проблема eue далеко не исчерпана. Анализ деятельности Советского государства
по социально-бытовому обеспечению населения затрудняет отсутствие ряда стати¬
стических сведений за 1941—1945 годы. Необходима дальнейшая последовательная
разработка проблемы. На это неоднократно указывалось в печати, на конферен¬
циях 31. Наличие документов, хранящихся в ЦПА ИМЛ, ЦГАОР СССР, ЦГАНХ
СССР, в фондах ВЦСПС, местных архивах, а также свидетельств непосредственных
участников событий, литературы, в том числе мемуарного характера, позволяет
значительно углубить и расширить изучение всех аспектов проблемы с тем, чтобы
создать по ней обобщающие труды. Среди таких аспектов — история центральных
государственных учреждений, руководивших социально-культурным строительством,
■специфика их работы в обстановке войны, вопросы материального положения от¬
дельных социальных групп и слоев населения, в том числе интеллигенции.
Специального изучения требуют миграция населения и факторы, обеспечивав¬
шие приживаемость лнц и семей различных национальностей в разных краях и
областях страны, особенно в республиках, нуждавшихся в рабочих кадрах. Иссле¬
довать эти процессы, вызывавшие изменения в условиях жизни людей, их духов¬
ном облике, необходимо всесторонне; факты, свидетельствующие о тесном содру¬
жестве брагских пародов в годы суровых испытаний, должны использоваться в
борьбе с проявлениями национализма.
Актуальны исследования деятельности партийных, хозяйственных и обществен¬
ных организаций по решению таких проблем, как продовольственное обеспечение
страпы, развитие подсобных хозяйств предприятий и учреждений. Подробный ана¬
лиз роли децентрализованных источников продовольствия (подсобных хозяйств,
огородпичесгва и др.) в создании продовольственного фонда в 1941—1945 гг.,
проводимый историками, может быть полезен сегодня при осуществлении Продо¬
вольственной программы страны 32.
В материалах XXVII съезда КПСС, в других документах партии и правительст¬
ва неоднократно указывалось на необходимость все более полного осуществления
во всех основных сферах общественных отношений принципа социальной справед¬
ливости33. Это положение заслуживает пристального внимания исследователей.
Полнее проанализировать влияние воины на различные стороны жизни, труда и
быта народных масс помогут творческие связи обществоведов, вовлечение в науч-
пый оборот новых и разнообразных источников, в том числе материалов бюджет¬
ных обследований различных социальных слоев населения.
М. С. Зинич
31 См.: Историография советского тыла периода Великой Отечественной войны;
Зинич М. С. Всесоюзная конференция о роли тыла в Великой Отечественной вой¬
не,— Вопросы истории, 1985, № 10.
32 Правда, 25.Х.1985.
33 См. Материалы XXVII съезда Коммунистической партии Советского Союза.
•М, 1986, с. 151.

Рецензии
Г. Н. ВУЛЬФСОН. Глашатай свободы. Страницы из жизни Афанасия
Прокофьевича Щапова. Казань. Изд-во Казанского университета. 1984.
143 с.
Нельзя сказать, что сложная и яркая
фигура А. П. Щапова (1831—1876 гг.) не
привлекала внимания. ?Кизнью и творче¬
ством его интересовались и до Октября,
и в советское время. Однако обстоятель¬
ное монографическое исследование, ана¬
лиз хотя бы лишь опубликованных тру¬
дов Щапова пока отсутствуют. А насле¬
дие его довольно велико; оно не вполне
отражено в трех огромных томах, вышед¬
ших в свет до революции (примечатель¬
но, что начали они издаваться в 1905—
1907 гг.), и четвертом томе, изданном до
Великой Отечественной войны. К тому
же кое-что из его произведений пока и
вовсе не увидело света.
Авторы специальных работ считают
Щапова одни — демократом, другие —
просвет ителем, третьи — революционным
демократом. К числу последних относит¬
ся профессор Казанского университета
доктор исторических наук Г. Н. Вульфсон.
В своей работе он старается опереться на
авторитет М. В. Нечкиной, хотя положе¬
ния ее статьи «А. Н. Щапов в годы ре¬
волюционной ситуации» использует кри¬
тически, с одними соглашаясь, другие
отвергая, и в конце концов в определении
революционности Щапова как обществен¬
но-политического деятеля и историка идет
дальше всех своих предшественников. Его
не удовлетворяют осторожные по форме,
но идущие от самой диалектики тогдаш¬
ней жизни выводы М. В. Нечкиной о ко¬
лебаниях у разночинца Щапова, о нали¬
чии в его мировоззрении элементов кре¬
стьянской ограниченности, хотя револю¬
ционно-демократические взгляды брали
верх над наивно-монархпческими колеба¬
ниями.
По мнению Г. Н, Вульфсона, вообще нет
осповаштй принимать всерьез щаповский
крестьянский «наивный монархизм», т. к.
он представляет собой лишь тактический
прием подследственного заключенного
(с. 18—19, 91—92). Но эту интерпретацию
некоторых сочинений, принадлежащих
перу Щапова, автор не подкрепляет ка¬
кими-либо документальными аргумента¬
ми. Точно так же слишком категоричным,
широким представляется вывод, что в
годы нервой революционной ситуации
Щапов находился на позициях революци¬
онной демократии.
Во-первых, сам автор делает оговорку
(с. 14), что рассматривает только семи¬
месячный отрезок его жизни (октябрь
1860 —апрель 1861 г.), в то время как
хронологические рамки революционной
ситуации — 1859—1861 гг., причем в ли¬
тературе обосновывается возможность п
некоторого расширения этих рамок в обе
стороны.
Во-вторых, как известно, в 1858—
1859 гг. Щапов издал свою магистерскую
диссертацию «Русский раскол старообряд¬
чества, рассматриваемый в связи с внут¬
ренним состоянием русской церкви и
гражданственности в XVII веке и нервой
половине XVIII», на которую в сентябрь¬
ской книге «Современника» за 1859 г.
была напечатана резко критическая
рецензия «Что иногда открывается в либе¬
ральных фразах!». Кстати, и М. В. Неч-
кииа заметила, что данное сочинение Ща¬
пова представляет собой «смесь церков¬
ных воззрений с либеральными взгляда¬
ми». Об этом упомянуто на с. 28, но здесь
же автор приводит без всякого коммен¬
тирования и рассказ о реакции Щапова
на упомянутую рецензию как такую, ко¬
торая содержала «много несправедливых
нападок и придирчивых мелочей», и, соб¬
ственно говоря, совершенно не берет ее
в расчет при общей оценке творческой
деятельности Щапова 1859—1861 годов.
За пределами внимания автора осталось
и (по его выражению) «немало серьез¬
ных статей для журналов» (с. 29), напи¬
санных Щаповым в сентябре 1859 — ок¬
тябре 1860 г. и оставшихся тогда ненапе¬
чатанными.
В то же время, касаясь ряда проблем,
относящихся к рассматриваемому им пе¬
риоду жизни и деятельности Щапова,
Г. Н. Вульфсон выдвигает, как нам пред¬
ставляется, неаргументированные предпо¬
ложения. Констатируя неопровержимый
факт идеализации Щаповым общественно¬
го строя Древней Руси, автор вдруг не¬
112

ожиданно задается вопросом, делал ли
это историк сознательно, и отвечает: «Ду¬
мается, что в значительной степени —
да!» (с. 36). Но существуют ли основания
обвинять Щапова в подобной тенденци¬
озности, едва ли не фальсификации?
К тому же в другом месте книги, касаясь
аналогичных взглядов А. Н. Радищева,
автор квалифицирует их вполне обосно¬
ванно только лишь как романтическую
идеализацию, основанную на ошибочной
интерпретации фактического материала
пз истории древней Руси (с. 80).
В книге рассматривается вопрос: сколь¬
ко студентов слушали Щапова, когда он
не в стенах университета, а на частной
квартире прочел им беседу-лекцию
«О конституции». Автор хорошо знает и
отмечает, что «никаких прямых источни¬
ков на сей счет нет».— следовательно, нет
и решения данного вопроса. «И все-таки
состав собравшихся представить можно,—
пишет, несмотря на это, Г. Н. Вульфсон.—
Здесь тот случай, когда есть все основа¬
ния прибегнуть к дивиницли, т. е. от¬
гадыванию, точное — предположению.
Сколько же их могло быть в том собра¬
нии? Десять? Двадцать? Пятьдесят?.. Мо¬
жет быть, и не все пятьдесят, но близко
к этому» (с. 74). Это заключение зиждет¬
ся лишь на том, что, по мнению автора,
слушателями Щапова были члены неле¬
гального студенческого кружка, одновре¬
менно являвшиеся и учителями воскрес¬
ной школы, а они известны поименно.
Трудно считать такое обоснование науч¬
ной гипотезой, которая, как правило, опи¬
рается на логическую конструкцию, по¬
строенную на фактах.
В некоторых случаях автор не считает¬
ся с прямыми свидетельствами источни¬
ка. По признанию Щапова, он узнал о па¬
нихиде, организованной революционно
настроенным студенчеством: в память рас¬
стрелянных царскими карателями кресть¬
ян села Бездна, уже после того, как
она свершилась. Упомянув об этом,
Г. Н. Вульфсон тем не менее заключает:
«Знал ли Щапов, что у студентов воз¬
никла идея организации панихиды-демон¬
страции? Конечно, знал! Трудно допу¬
стить, чтобы студенты— участники рево¬
люционного подполья, с которыми Ща¬
пов был очень близок, не посвятили его
в эту свою идею» (с. 104). В развитие
этого предположения автор выдвигает
еще одно — о состоявшемся конфиденци¬
альном разговоре Щапова с кем-то из ру¬
ководителей студенческого нелегального
кружка и даже пытается реконструиро¬
вать тематику этой беседы, не имея о ней
никаких данных.
В целом же автор демонстрирует бле¬
стящие образцы подлинно научной ре¬
конструкции реальных фактов. В частно¬
сти, это относится к теме «Щапов о де¬
кабристах». В самом подходе к ней*
автор проявляет осторожность; по его
мнению, даже предположить встречу Ща¬
пова с кем-либо из декабристов весьма
трудно (с. 53). Отмечено и различие в
названиях декабристских обществ по ща-
повской терминологии — с одной стороны,
и по определениям советских истори¬
ков— с другой (с. 56). А дальше идет
плодотворное наполнение темы фактиче¬
ским материалом, извлекаемым пз разных
источников. Во-первых, вводится в науч¬
ный оборот из оригинала написанной
Щаповым «Научной заметки» опущенная
при первом ее опубликовании часть, дей¬
ствительно исключительно важная в
идейно-политическом отношении. Во-вто¬
рых, совершенно точно по переписке и
воспоминаниям устанавливается дата
прочтения Щаповым лекции о декабри¬
стах. И самое главное: на основе свиде¬
тельств современников и сохранившихся
(хотя и фрагментарных) написанных ру¬
кой Щапова заметок реконструируется со¬
держание лекции (с. 58—66), после чего
определение Г. Н. Вульфсоном изложен¬
ной в пей концепции декабризма как
революционно-демократической (с. 71)
представляется неопровержимым.
Заслуживает внимания и авторская ре¬
конструкция решения, принятого студен¬
ческой сходкой в ответ на расстрел кре¬
стьян в Бездне (с. 98). Хорошо интерпре¬
тирована Г. Н. Вульфсоном лекция
«О конституции», известная по двум со¬
хранившимся ее записям и воспоминани¬
ям, пронизанная непоколебимым убежде¬
нием Щапова в том, что «главный факт
в истории есть сам народ» (с. 78—79).
Кстати, Г. Н. Вульфсон (с. 30—31), обра¬
тившись к первоисточнику, уточняет дан¬
ный щаповский афоризм, который после
его первой публикации вошел в литера¬
туру с ошибочной формулировкой (вме¬
сто слова «факт» фигурировало: «фак¬
тор»).
Даже в описание наиболее известных
страниц биографии Щапова, связапных с
его речью на Куртпнской панихиде,.
Г. Н. Вульфсон вносит повое. Окопчатель-
113'

но становится ясным, что в этом событии
роль Щапова была если не ведущей, то,
конечно, определенно активной (с. 106,
109). Автором использованы все шесть из¬
вестных в настоящее время списков речи
Щапова, раскрыт процесс ее составления
(с. 115—118).
Для реконструкции программной лек¬
ции Щапова, прочитанной студентам Ка¬
занского университета в начале курса
отечественной истории, автором извлечен
из архива ценнейший щаповский авто¬
граф, пролежавший без внимания иссле¬
дователей более 120 лет. В нем речь идет
о предводителях самых крупных анти¬
феодальных движений в России — С. Ра¬
зине и Е. Пугачеве (с. 41). Г. Н. Вульф-
сону удалось обнаружить п ввести в на¬
учный оборот также некоторые другие
архивные материалы: конспект речи Ща¬
пова на панихиде, его письмо к казан¬
ским студентам, письмо к «зсмлячешм-си-
бирячкам», цензорские гранки «Волжско¬
го вестника» за 1895 г. со статьей участ¬
ника революционно-демократического
движения середины XIX в. В. Португало-
ва и др. Вообще документальная база ис¬
следования, включающая ряд ранее неиз¬
вестных источников архиво- и книгохра¬
нилищ Москвы, Ленинграда, Казани, вы¬
зывает уважение к проделанной автором
работе
В основе подход автора не вызывает
возражений. Его книга является шагом
вперед в изучении творчества и биогра¬
фии Щапова.
В. Г. Сарбей
1 Хуже обстоит дело с ближайшими
предшественниками. В книге не упомя¬
нуты такие исследователи щаповского
творческого наследия, как В. И. Астахов,
Ю. Д. Марголнс. А. Н. Цамутали (в оцен¬
ке Щапова они занимают позицию, к ко¬
торой Г. II, Вульфсон наиболее близок).
А. С. ЧЕРКАСОВА. Мастеровые и работные люда Урала в XVIII в.
М. Наука. 1985. 248 с.
Разработка ранней истории российско¬
го пролетариата является одной из глав¬
ных тем советской историография. Ре¬
цензируемая монография старшего науч¬
ного сотрудника Института экономики
Уральского научного центра АН СССР,
доктора исторических наук А. С. Черка¬
совой продолжает серию исследований
этой проблемы, выполненных советскими
учеными на протяжении последних де¬
сятилетий. Автор поставил задачу комп¬
лексно изучить социальный облик работ¬
ников мануфактур Урала в XVIII в., их
место и роль в становлении пролетариата
в условиях вызревания в рамках фео¬
дальной экономики капиталистического
уклада и углубления процесса формиро¬
вания всероссийского рынка. В книге
обоснована необходимость регионально-
типологического подхода к решению проб¬
лемы генезиса капитализма. В центре
внимания автора изучение численности,
размещения, источников и методов фор¬
мирования мастеровых и работных людей
Урала в XVIII в., определение их места
в сословно-правовой структуре позднефео-
далыюй России, характера труда и его
оплаты, особенностей и форм классовой
борьбы.
Несмотря иа обширную историографию
(дореволюционную и советскую) ураль¬
ской промышленности, до сих пор в ней,
как правило, не было четкого выделения
мастеровых и работных людей из всей
совокупности занятых на уральских за¬
водах работников; при этом исследовате¬
ли нередко включали в разряд цеховых
мастеров приписанных к предприятиям
государственных крестьян, выполнявших
лишь вспомогательные операции, что при¬
водило к искаженным представлениям о
конкретном процессе вызревания профес¬
сиональных кадров в русской промыш¬
ленности XVIII века. Существующие сре¬
ди специалистов различные оценки
характера трудовых отношений на ураль¬
ских мануфактурах связаны с отсутстви¬
ем единой точки зрения на процесс гене¬
зиса капитализма в позднефеодальной
России и причины внедрения принуди¬
114

тельного труда в крупной промышленно¬
сти 1. Дискуссиоиность проблемы требо¬
вала от автора критического пересмотра
огромного конкретно-исторического мате¬
риала, введенного в научный оборот,
и разыскания в архивах новых фактиче¬
ских сведений.
А. С. Черкасова использует широкий
круг источников, как опубликованных,
так и архивных. Среди последних — ма¬
териалы фондов ЦГАДА, государственных
архивов Свердловской, Пермской, Тюмен¬
ской областей. Автором проделан удач¬
ный опыт разработки материалов ревиз¬
ского учета населения Урала, ландрат-
ской переписи 1717 г. и сенатских пере¬
писей мастеровых и работных людей
30-х годов XVШ в., привлечен значитель¬
ный по объему комплекс челобитных
уральских мастеров, почти не изу¬
чавшихся ни в источниковедческом, ни в
историческом аспектах. Для выяснения
процесса имущественной и социальной
дифференциации среди горнозаводского
населения привлечены автором таможен¬
ные книги уральских городов, до сих пор
слабо вовлеченные в научный оборот.
В монографии дан аргументированный
ответ на вопрос, что лежало в основе фор¬
мирования контингента уральских масте¬
ровых п работных людей. Сердцевиной
этого процесса являлись, как считает ав¬
тор, массовые переселения первой поло¬
вины XVIII в., возникшие в результате
изменений в социально-экономическом
развитии страны. Миграционные потоки
питались многочисленным слоем людей,
«в силу различных причин лишенных ста¬
рых источников существования и вынуж¬
денных бросать свои прежние жилища и
искать новое место жительства и заня¬
тий». Ведущее место в этом потоке зани¬
мали государственные и дворцовые кре¬
стьяне (с, 107), В книге делается важный
в методологическом плане вывод о нали¬
чии в первой половине XVIII в. рынка
труда па Урале; главным способом, кото¬
1 К р и в о п о г о в В. Я. Наемный
труд и горнозаводской промышленности
Урала в XVIII в. Свердловск. 1959; Пан¬
кратова А. М. Формирование пролета¬
риата в России (XVII—XVIII вв.). М.
1963; Переход от феодализма к капита¬
лизму в России. Материалы Всесоюзной
дискуссии. М. 1969; Орлов А. С. Вол¬
нения на Урале в середине XVIII в. М.
1979; Б у г а и о в В. И., Преображен¬
ский А. А., Т и х о и о в Ю. А, Эволюция
феодализма г России. М. 1980; и др.
рым осуществлялся процесс складывания!
горнозаводских кадров на уральских ма¬
нуфактурах в то время, был «доброволь¬
ный приход разного рода пришлых»
(с. 97). Что касается принудительных ме¬
тодов комплектования, то, как обстоя¬
тельно доказано исследовательницей, они
вошли в широкую практику только со
второй четверти XVIII в. преимуществен¬
но на казенных заводах, в 50—60-х годах
и на частных предприятиях (в связи о
передачей казенных мануфактур в руки
П. И. Шувалова, И. Г. Чернышева,
П. П. Ягужинского, К. Е. Сиверса и др. са¬
новников).
А. С. Черкасова правильно указывает
причину внедрения принудительного тру¬
да в крупном производстве на Урале
(с. 106—108), которую она видит не в
узости рынка рабочей силы, а в объек¬
тивной потребности в такой форме тру¬
да в эпоху, когда формирование капита¬
листических отношении протекало одно¬
временно с процессом первоначального
накопления, создавая обращением к при¬
нудительным способам привлечения ра¬
ботных людей дополнительные возмож¬
ности п приемы эксплуатации рабочих,
кадров мануфактурных предприятии, по¬
вышения прибыли и уменьшения издер¬
жек производства. Автор отмечает в этой
связи, что мощный поток пришлых
(главным образом, из среды крестьян)
свидетельствовал не только о явлениях
пауперизации, но прежде всего о процес¬
се первоначального накопления, посколь¬
ку «труд пришлых людей на заводах Ура¬
ла, как п труд других категорий масте¬
ровых и работных людей, был трудом,
производящим капитал» (с. 108).
Детально рассматриваются в книге со¬
циальный облик мастеровых и работных
людей, их правовое положение, позво¬
лявшее сохранять юридические различия
п перегородки между отдельными груп¬
пами — казенными мастеровыми, припи¬
санными к заводам из пришлых на пра¬
вах государственных крестьян, вечноот-
данпыми, вотчннпымп п купленными'
крепостными. Большое научное значе¬
ние имеет анализ последствий примене¬
ния указа от 7 января 1736 г., оставляв¬
шего «навечпо» на частных заводах всех
пришлых после первой ревизии людей.
Не оспаривая оценки указа как кре¬
постнического и соглашаясь с высказан¬
ным А. А. Преображенским мнением о
некоторой ограниченности подобных пра-
115

©ительственпых мер поскольку они на¬
ряду с прикреплением к заводам всех
беглых п пришлых крестьян способство¬
вали хотя и в уродливом виде «отделе¬
нию части крестьян от сельского хозяй¬
ства» и превращению их в «потомст¬
венных работников промышленности»
(с. 121), Л. С. Черкасова уточнила сферу
действия указа. Он не имел никакого от¬
ношения к уральским мануфактурам и
касался лишь текстильных предприятий
центра страны. Положение же пришлых
людей на металлургических заводах Ура¬
ла регулировалось указом от 12 ноября
1736 г. изданным, как показано в книге,
в ответ иа неоднократные просьбы завод¬
чиков Демидовых и Осокиных о закрепле¬
нии на их предприятиях таких работни¬
ков. Особенностью указа было то, что
приписка пришлых к заводам не расце¬
нивалась как закрепощение, а означала
«юридически обоснованный акт записи
податного населения для платежа госу¬
дарственных налогов» (с. 122). Стремле¬
ние заводчиков закрепостить этих людей
и необоснованность и чрезмерность этих
претензий отмечались Комиссией А. А. Вя¬
земского в начале 60-х годов XVIII века.
В книге исследованы также характер
■и формы борьбы мастеровых и работных
.людей на заводах Урала. Определяющее
воздействие на социальный протест тру¬
жеников уральских мануфактур оказали,
как установила А. С. Черкасова, четыре
фактора: положение мастеровых и работ-
>ных людей в системе сословно-правовых
институтов феодального общества, мето¬
ды комплектования рабочих кадров, по¬
ложение мастеровых и работных людей
как работников мануфактур, сохранение
старой общинной организации («мира»)
на заводах. Представленный в книге ма¬
териал не оставляет сомнений в том, что
упорная борьба работников мануфактур
против попыток закрепощения, за сохра¬
нение «сначала прав служилых людей,
а затем приписных государственных кре¬
стьян (у вечноотданных и переведен¬
ных)» (с. 227) носила антифеодальный
характер, будучи в то же самое время,
в конкретно-исторических условиях за¬
водского Урала, движением тружеников
■предприятий за улучшение положения
2 Преображенский А. А. Разви¬
тие мануфактуры в России (конец
XVII — первая половина XVIII в.). В кн.:
Ремесло и мануфактура в России, Фин¬
ляндии, Прибалтике. Л. 1975.
(требование ограничения бесплатного и
низкооплачиваемого наемного труда).
Касаясь слабо освещенного в историогра¬
фии массового движения протеста на
частных заводах в 40 — начале 50-х го¬
дов XVIII в., автор приводит многочис¬
ленные данные о борьбе за отмену по¬
душной подати (особенно на заводах Де¬
мидова). Представляют интерес наблюде¬
ния А. С. Черкасовой о стачке 9 июня
1748 г. на Невьянском заводе. «Стачка,
специфически пролетарская форма борь¬
бы,— подчеркивает автор,— рождалась
еще в период существования мануфак¬
турного производства» (с. 194).
Монография завершается анализом мас¬
сового движения мастеровых и работных
людей на более чем 20 частных предприя¬
тиях. Автор рисует не только нарастание
антифеодального протеста против крепо¬
стнических методов эксплуатации (осо¬
бенно вечиоотданных людей), но и выяв¬
ляет стадии классового движения. Наря¬
ду с выяснением причин движения,
общих для приписных крестьян и мастеро¬
вых и работных людей, А. С. Черкасова
вскрывает специфику требований послед¬
них (отработка подушного оклада, а сверх
него —работа «из воли»).
Книга не лишена некоторых недостат¬
ков. Например, не до конца дифференци¬
рована численность заводских работни¬
ков с выделением внутри уральского ре¬
гиона заводов Северного, Среднего и Юж¬
ного Урала. Слабо учтены автором дан¬
ные о естественном приросте рабочих
кадров мануфактур, возрастном и семей¬
ном положении. Следовало, видимо, про¬
анализировать в этой связи данные цер¬
ковного учета (метрические книги с
20-х годов XVIII в. и материалы Тоболь¬
ской консистории). Вообще же следует
сказать, что главе о формировании завод¬
ских кадров недостает статистической
аргументации — таблиц о численности
работников этой категории по внутрен¬
ним зонам региона, заводам и хроноло¬
гическим этапам. В книге делается вы¬
вод о важной роли помещичьей деревни
в формировании категории мастеровых и
работных людей в первой половине
XVIII в. (с. 97), но он не опирается на
широкую источниковую базу. К тому же
А. С. Черкасова, к сожалению, слишком
лаконично охарактеризовала практику ис¬
пользования вольного найма приписными
крестьянами для исполнения заводских
работ вместо себя: если легальный отход
116

'■нашел полное освещение, то вопросы не¬
легального отхода, связанного с бегством,
лишь намечены автором. Мнение, что
вольный наем «не только продолжал ши¬
роко применяться на уральских заводах,
мо и имел тенденцию к росту» (с. 403)
ее подтверждено доказательным конкрет¬
но-историческим материалом.
Таким образом, в исследовании раскрыт
сложный и противоречивый процесс по¬
явления и развития особой категории тру¬
дящихся России эпохи позднего феода¬
лизма — мастеровых и работных людей,
сыгравших свою роль в становлении рос¬
сийского пролетариата. Благодаря ре¬
зультатам, полученным Л. С. Черкасовой,
открываются новые перспективы изуче¬
ния этой важной паучно-политической
проблемы.
А. И. Комиссаренко
Г. А. НЕКРАСОВ. Внешняя торговля России через Ревельский порт
в 1721-1756 гг. М. Наука. 1984. 272 с.
Научно-политическое значение новой
книги известного советского историка
международных отношений России
XVIII в. доктора исторических наук
•Г. А. Некрасова (Институт истории СССР
АН СССР) беспорно. Книга является со¬
ставной частью необходимого научного
ответа советской историографии на уси¬
лившиеся в западной историографии по¬
пытки изобразить выдвижение России к
Балтийскому морю ни хозяйственно, ни
юридически не обоснованным (при этом
•фактически проводится старый тезис
прибалтийско-немецкой историографии
XIII—XVII вв., изображавшей Россию в
качестве вечного агрессора) *. Кроме того,
работа посвяшена нуждающейся в разра¬
ботке тематике, особенно важной для
истории городов Прибалтики, в которых
торговля на различных этапах борьбы
соседних государств за господство в Бал¬
тийском море (dominium maris Baltici)
с XIII до XVIII в. всегда господствовала
над ремеслом.
Таллин (Ревель) вел торговлю на бал¬
тийском направлении, важнейшем для
России того времени. Из трех видов тор¬
говли Таллина в XVIII в.— торговля ку¬
печеская, ремесленников и сельская —
в книге рассматривается часть первого из
них, внешняя торговля России во вто¬
рой четверти XVIII века.
Книга отличается рядом положитель¬
ных сторон; в ней представлены резуль¬
таты долголетних кропотливых исследо¬
ваний автора, обобщение поистине огром¬
1 См. Зутис Я. Очерки по историо¬
графии Латвии. Ч. 1. Рига. 1949, с. 244.
ного количества неопубликованных источ¬
ников (использовано девять архивов,
в том числе три иностранных — в Фин¬
ляндии) и все основные печатные источ¬
ники на русском, немецком, польском,
английском, шведском и французском
языках.
Таллинская внешняя торговля рас¬
сматривается в книге в тесной взаимосвя¬
зи с развитием всей русской внешней
торговли, особенно балтийской. Это
стремление выражено у автора сильнее,
чем в работах некоторых прибалтийских
историков.
Отметим уважительное отношение
автора к топонимическим названиям
эстонского народа. В Прибалтике смени¬
лось несколько политических властей (не¬
мецкие, польские, шведские, частично
датские феодалы), которые почти все пы¬
тались ввести свои названия городов, мыз
и т. д. Поэтому наряду с народными на¬
званиями многие места имеют ряд офи¬
циальных названий (иногда ставших
историческими). Говоря об Эстонии, ав¬
тор соблюдает в принципе в качестве пер¬
вых названия эстонские (с. 93, 267—270
и др.).
Использованию книги способствуют
указатели (именной и географический),
метрологическая справка; круг читателей
расширяется благодаря резюме на немец¬
ком языке. Хорошим дополнением к тек¬
сту являются малоизвестные докумен¬
тальные изображения.
В каких географических, хозяйственно-
политических условиях развивалась
внешняя торговля Таллина в XVIII веке?

Среди положительных условий ее разви¬
тия следует упомянуть близость его к го¬
родам Средней и Западной Европы, в том
числе и капиталистическим, в XVIII в.,
старые торговые традиции и торговую
специализацию города, одноструктур-
иость, одноязычность и однорелигиоз-
ность большинства купечества Таллина
и ряда торговавших с ним городов, в том
числе, конечно, бывших ганзейских. Сре¬
ди причин, обусловивших трудности раз¬
вития внешней торговли Таллина в
XVIII в., имелись объективные, создан¬
ные природой: отсутствие крупных рек,
подводящих из хинтерланда к городу, со¬
седство крупных портов на Балтике
(Рига, Нарва и Пярну, появление Петер¬
бурга — «русского Ливерпуля»). Были и
причины, обусловленные надстройкой
(феодальные торговые ограничения, тор¬
говая политика государств). Среди неко¬
торых аспектов, рассмотренных в книге,
отметим оценку значения присоединения
Прибалтики к Российской империи в
XVIII в. п влияния внешнеторговой по¬
литики государства.
Присоединением Эстонии к России
(в 1711—1721 гг.) в основном были созда¬
ны лучшие условия для развития внеш¬
ней торговли Таллина. К такому выводу
приходят все советские историки, однако
их суждения, в том числе выводы
Г. А. Некрасова, не только однозначно но-
ложнтельны. «Характеризуя социально-
экономические итоги выхода России к
Балтийскому морю,— указывает автор,—
падэ различать объективно прогрессив¬
ные результаты балтийской политики Рос¬
сии и реакционные цели царского прави¬
тельства» (с. 46, 48). К сожалению, сле¬
дуя этому выводу, особенно второй его
половине, автор иногда допускает и от¬
ступления.
Хотя «хинтерланд Ревеля был сравни¬
тельно незелпк» (с. 214), ограничение его
путем неразрешения торговли русскими
транзитными товарами превратило этот
порт в филиал столичного, в перевалоч¬
ный порт. Автор прав, отмечая, что «Пе¬
тербург в значительной мере поглотил
торговлю и других портов, в частности
Ревеля и Нарвы», но он не ставит это
явление в связь с протекционистской по¬
литикой правительства, и влияние тамо¬
женных тарифов империи на развитие
Таллина в значительной части остается
не раскрытым (с. 48—67). Правда, иног¬
да автор указывает, что тот или другой
тариф облегчил экспорт пли импорт че¬
рез Таллин, но какими тарифами это было-
затруднено, как п насколько, неизвест¬
но. Не сообщается, какие русские това¬
ры (а не суда), в каком размере, от ка¬
ких губерний и в какие страны вывози¬
лись через таллинский порт раньше пи»
сравнению с рассматриваемым временем,
экспорт каких русских товаров и насколь¬
ко увеличивался или уменьшался к сере¬
дине XVIII века. В этом направлении
необходимо кропотливое исследование
таможенных книг таллинского порта,
микроанализ имеющегося обширного ста¬
тистического архивного материала. Глу¬
хие сноски также ослабляют доказатель¬
ность выводов.
Внешняя торговля Таллина в XVIII в.
развивалась в сложных феодальных со¬
циальных условиях, которые не ветшали
в середине XVIII в., а, наоборот, укрепля¬
лись, Как городские жители вообще в
Прибалтике, так и купцы в Таллине в
большинстве своем не принадлежали к
коренному населению, являлись в основ¬
ном немцами по национальности;
к XVIII в. они окружили себя системой
корпоративно-сословных привилегий. Тор¬
говлей в Таллине занималось лишь не¬
большое число привилегированных город¬
ских жителей (члены большой гильдии),
которые, с одной стороны, организовыва¬
лись в компании, а с другой — пытались
не допустить к торговле русских и дру¬
гих купцов. Это все, конечно, ограничи¬
вало возможности свободного развития
внешней торговли города.
Итак, ограничения таллинской внеш¬
ней торговли принимали форму сужения
хинтерланда, запрета па экспорт и им¬
порт ряда товаров, обложения других
товаров пошлинами п сборами, сохране¬
ния особых торговых привилегий некото¬
рых групп купечества.
Фактическое же положение торговли
таллинского порта как бы непроизвольно
раскрывает и сам автор, указывая, что
общий оборот русской внешней торговли
в 20—50-х годах увеличивался в среднем
в 3 раза (в денежном выражении), а об¬
щий оборот таллинского порта в конце
XVIII в. не достиг уровня его в начале
того же века (с. 44), кануна Северной
войны 2. Выводы автора о росте таллин¬
2Стродс X. П. Влияние торговой
политики Российской империи на разви¬
тие сельского хозяйства Латвии в
XVIII в. В кн.: Экономические связи
118

ской внешней торговли в XVIII в. нахо¬
дятся в противоречии с неоспоренными
выводами других историков «Своеобразие
товарооборота ревельского порта п ха¬
рактера его торгового баланса» (с. 226),
уменьшение экспорта и пассивное саль-
.до являлись отражением недостаточного
хиптерданда, торговой политики абсолю¬
тизма и социальной структуры Таллина.
Политика меркантилизма, протекцио¬
низма и предоставления торговых приви¬
легии Петербургу не могла не привести
к торможению внешней торговли других,
особенно близл ежащих прибалтийских го¬
родов, в том числе Таллина. Политика
меркантилизма и протекционизма петер¬
бургской торговли практически закрепля¬
ла экономическую изоляцию Прибалтики
ют России. В результате Таллин в россий-
Прибалтики с Россией. Рига. 196S, с. 149;
История Таллина (до 60-х годов XIX ве-
чка). Таллин. 1983, с. 294, 319; ср.: Вит-
л е век ий В. Торговая, таможенная и
промышленная политика России со вре¬
мени Петра Великого до наших дней.
'СПб. 1909, с. 10; Heller K. Die Geld-
>und Kreditpolitik des russischen Reiches
>(1768-1839). Wiesbaden. 1983.
ской экспортной торговле оставался на
заднем плане, н теоретически существо¬
вавшие возможности роста выешпей тор¬
говли этого города после присоединения
к Российской империи практически не
только оказались неиспользованными, но
и сократились. Иногда создается впечатле¬
ние, что некоторые связи рассмотрены в
книге детально, а некоторые негативные
стороны самодержавного строя и клас¬
совой политики царизма оставлены в
тени пли освещены слишком осторожно.
В книгу вкрались некоторые опечатки.
Так, женская фамилия Э. Хардер-Герс-
дорф (специалиста в области истории
торговля между Востоком и Западом) не
должна склоняться (с. 15).
Хотя интересно задуманный научный
ответ консервативной западной историо¬
графии пока еще не получил полного
обоснования и требует дальнейших иссле¬
довании, в прочих отношениях книга
представляется положительным приобре¬
тением советской историографии россий¬
ской и балтийской внешней торговли.
X. П. Стродс
ЯЗ. Н. ВИНОГРАДОВ. Великобритания и Балканы: от Венского конгресса
до Крымской войны. М. Наука. 1985. 336 с.
Автор рецензируемой книги замести¬
тель директора Института славяноведе¬
ния и балканистики АН СССР доктор
исторических наук В. Н. Виноградов —
не только известный румыновед и балка¬
нист, но и специалист по истории Вели¬
кобритании XIX века. В своей работе
он поставил задачу изучить причины, по¬
чему Великобритания стала с начала
XIX в. проявлять к Юго-Восточной Евро¬
пе повышенный интерес и к каким ре¬
зультатам привела ее политика здесь к
середине того же столетия.
В работе рассмотрена роль Англии в
заключении Бухарестского мира 1812 г.:
британская дипломатия нуждалась для
борьбы против Наполеона в высвобожде¬
нии российских военных сил, отвлечен¬
ных войной с Турцией, и именно по этой
причине способствовала его подписанию.
Эти действия, находившиеся в противо¬
речии со стратегической установкой бри¬
танских правящих кругов на сохранение
статус-кво в Юго-Восточной Европе, были
вызваны более важными для Лондона
задачами текущего момента. Вскоре после
разгрома Наполеона британский министр
иностранных дел Р. Каслри откровенно
п недвусмысленно заявил: «Сколь бы вар¬
варской ни была Турция, она в системе
Европы составляет необходимое зло»
(с. 10).
Доктрина сохранения Османской импе¬
рии была выдвинута в начале XIX в.
английским дипломатом Д. Каннингом и
развита другими крупными представите¬
лями английской внешней политики, сре¬
ди которых выделялись Каслри и
Ч. Стрэтфорд-Каннинг. Опа противоречи¬
ла интересам и чаяниям подавляющего
большинства населения Балканского по¬
луострова, не отвечала интересам и ту¬
119

рецкого народа. В книге показано, что
ряд английских политических деятелей
(лорд Гровенор, Р. Коб ден, В. 10. Глад¬
стон и др.) выступали против опоры на
Порту и предлагали поддержать молодые
национальные государства. Одпако откло¬
нений от доктрины было немного. Кроме
периода Бухарестского мира, к ним может
быть отнесена позиция английской дипло¬
матии на втором этапе греческой нацио¬
нальной революции, когда британские
верхи поняли необходимость поддержки
греческих инсургентов.
В. Н. Виноградов обстоятельно и по¬
этапно проследил причины изменений в
английской политике. Он присоединяется
к мнению болгарского историка М. Тодо-
ровой, подчеркивавшей, что «фактор
России» стал решающим в отношении Анг¬
лии к султанской Турции и что британ¬
ская позиция была прежде всего антирус¬
ской, а затем уже протурецкой. Англо¬
турецкие отношения находились в
прямой зависимости от состояния англо¬
русских п русско-турецких отношений
(с. 15). Без учета этого обстоятельства
практически невозможно понять пружи¬
ны британской политики на Балканах, со¬
стоявшей в том, что передовая капитали¬
стическая держава десятилетиями пыта¬
лась спасти от развала самую отсталую
политическую систему в Европе. Следуя
своей традиционной дпппи на поддержа¬
ние равновесия сил на континенте, Ве¬
ликобритания после разгрома Наполеона,
когда именно Россия стала наиболее
сильной державой, пыталась ослабить ее
влияние особенно на Юго-Востоке Евро¬
пы и в районе проливов.
В книге, касающейся прежде всего
дипломатической истории, кроме полити¬
ческих факторов, рассмотрены также и
экономические, особенно — внешнеторго¬
вые интересы британского капитала. Ры¬
нок Османской империи стал для Вели¬
кобритании более важным, нежели ограж¬
денный высокими тарифами рынок Рос¬
сии. После англо-турецкой торговой
конвенции 1838 г. Великобритания, по су¬
ществу, подчинила себе Порту экономи¬
чески, получив огромные торговые пре¬
имущества. В этих условиях английское
правительство допускало лишь определен¬
ные внутренние преобразования в Тур¬
ции, направленные на продление сущест¬
вования этого государства. Турецкие ре¬
форматоры видели в Англии образец и
обращались к британским политикам за
советом и помощью. Между тем англий¬
ское экономическое ироникновение, как
показано в книге, сдерживало развитие
местной промышленности и в конце кон¬
цов стало тормозом экономического раз¬
вития Турции.
В монографии последовательно рас¬
сматривается история проникновения Ве¬
ликобритании в Османскую империю.
Первый его этап относится к 1815—
1821 гг., т. е. от окончания Вепского
конгресса до начала греческой националь¬
ной революции. Каслри, которого наряду
с Александром I и австрийским канцле¬
ром К. Меттернихом справедливо счита¬
ют творцом посленаполеоновской Европы,
в то время выступал в официальной роли
миротворца и рекомендовал Порте пойти
на некоторые, впрочем, весьма незначи¬
тельные, уступки, в частности в Сербии,
чьей судьбой Россия была весьма обеспо¬
коена (с. 26). В. Н, Виноградов считает,
что «Александр I, сделав небеса гарантом
статус-кво в Европе, связал себе руки на
Балканах и должен был следовать за фак¬
тическим главой европейской реакции —
австрийским канцлером Меттернихом»
(с. 20—21). Хотя Турция и была изъята
из европейской системы пактов, на нее
падала тень Священного союза. «Принци¬
пы легитимизма и консерватизма по ана¬
логии распространялись на Нижний Ду¬
най и области, за ним расположенные»
(с. 27). Автор, таким образом, полемизи¬
рует здесь с И. С. Достян, Н. С. Киняпи-
ной и некоторыми другими советскими
историками.
Политике Великобритании на Балканах
в эпоху Восточного кризиса 20-х годов
посвящена почти треть книги. Централь¬
ным моментом соответствующих ее разде¬
лов стала дипломатическая борьба вокруг
греческой революции. И здесь большое
внимание уделяется различным аспектам
англо-русских отношений. Причины не¬
вмешательства России в дела Греции
объясняются в книге прежде всего почти
открытой угрозой противодействия запад¬
ных держав, тяжелым экономическим по¬
ложением России после Отечественной
войпы 1812 г. и рядом других трудностей
(с. 38). В тот период почти совпали по¬
зиции английского и российского прави¬
тельств, осудивших действия греческих
инсургентов; во многом совпали также и
мнения английской и российской общест¬
венности, которая, напротив, поддержи¬
вала движение греческого народа за сво¬
120

боду и требовала оказания ему действен¬
ной помощи. В монографии приводятся
примеры выступлений в Англии в поль¬
зу греков (с. 39). Однако британское пра¬
вительство примерно два года категори¬
чески выступало против оказания помощи
борющимся грекам и каких-либо контак¬
тов с ними. Принципы новой политики
Лондона по отношению к Греции намети¬
лись лишь в 1823 году.
Подробно и убедительно рассмотрены
автором причины перемен в позиции
английского правительства по восточно¬
му вопросу и особенно в отношении вос¬
ставшей Греции (последняя была призна¬
на воюющей стороной): стремление пере¬
хватить инициативу на Балканах и опе¬
редить другие державы, прежде всего
Россию; прямые торговые интересы Ве¬
ликобритании, которые турки в этом ре¬
гионе обеспечить не могли (с. 55); смена
руководства британской внешней полити¬
ки — Каслри наследовал Дж. Канпннг,
лично но связанный с решениями Вен¬
ского конгресса. На этот поворот повлия¬
ли как пассивная политика России, так
и активность Франции в греческих делах.
Знаменательно, что поворот обозначился
еще при Каслри, и в книге это показано
весьма основательно (с. 44—45). Приме¬
чательны материалы о миссии герцога
Веллингтона в Петербург (1826 г.), не¬
сколько меняющие те выводы, которые
имеются в работах таких советских исто¬
риков, как Е. В. Тарле и А. В. Фадеев
(с. 67, 83—84), считавших, что Веллинг¬
тон пошел на поводу у Николая I. Автор
обоснованно утверждает, что прямая нить
к Петербургскому протоколу 23 марта
1826 г. тяпется от переговоров британско¬
го посланника в Стамбуле Ч. Стратфорда
с восставшими греками, сообщившими
ему условия перемирия (с. 53).
Следующий этап политики Великобри¬
тании на Балканах в книге ограничивает¬
ся 1829—1838 гг.— временем наиболее
усилившегося влияния России в этом ре¬
гионе, особенно в связи с заключением
Ункяр-Искелесийского договора 1833 г.,
воспринятого в Лондоне «как оглушитель¬
ное поражение британской политики»
(с. 158). Заслугой автора является об¬
стоятельный анализ причин, почему в
дальнейшем сильное российское влияние
сменилось еще более сильным и долго¬
временным британским и правительство
Англии стало главным советником Пор-
■ ты, а британский капитал — почти безраз¬
дельным хозяином на турецком рынке.
«Внешнеполитический курс отсталого,
реакционно-крепостнического государст¬
ва столкнулся с курсом передовой капи¬
талистической страны, располагавшей
арсеналом мощных недипломатических
средств» (с. 188). В числе этих средств
В. Н. Виноградов перечисляет промыш¬
ленность, финансы, флот, идеологический
арсенал. Победы России над Турцией от¬
крыли дорогу западным, прежде всего
английским, торговцам, а балканская
буржуазия, едва освободившись от осман¬
ского ига, направляла свои взоры не в
сторону России, а Запада.
Характеризуя следующий этап, продол¬
жавшийся до Крымской войны, автор по¬
казал все более возраставшее английское
влияние в регионе и вместе с тем, про¬
счеты царской дипломатии, запутавшейся
в сетях консерватизма и даже предлагав¬
шей Великобритании в начале 40-х годов
XIX в. вступить в Священный союз, уже
фактически не существовавший. Это,
впрочем, не мешало Пальмерстону в
1848 и 1849 гг. одобрять в палате общин
такие действия царизма, как введение
его войск в Дунайские княжества для
подавления революционных выступлений
и затем бесславный «венгерский поход»,
совершавшийся на английские деньги
(с. 216). Лондон использовал самые недо¬
стойные методы для вмешательства во
внутренние дела балканских государств.
Одним из поводов для этого стало дело о
нападении фанатичной толпы на прожи¬
вавшего в Афинах английского подданно¬
го Д. Пачифнко (с. 220—221). «Под фла¬
гом «обороны» от русского экспансиониз¬
ма,— заключает автор,— шло подчинение
Османской империи Лондону» (с. 324).
Конечно, англо-русское противоборство
в Юго-Восточной Европе — важнейшее
для понимания английской политики в
Османской империи. Нельзя, однако, не
отметить, что взаимоотношениям Велико¬
британии с другими великими державами
на Балканах автором уделено значитель¬
но меньше внимания, чем они заслужи¬
вают. Особенно это касается Австрий¬
ской империи, проводившей интенсивную
балканскую политику и в XIX веке. Об¬
ращая основное внимание на взаимосвя¬
зи Англии с Портон, что вполне объясни¬
мо, В. Н. Виноградов, однако, нередко
оставляет в тешт экономические и поли¬
тические связи британского капитала и
правительства с различными районами
121

Балканского полуострова. Практически
не раскрыто отношение британских пра¬
вящих кругов к Первому и Второму серб¬
ским восстаниям и вообще к созданию и
становлению сербской национальной го¬
сударственности. Совсем не разбирается
в книге британская политика на болгар¬
ских землях. Лишь частично отражено в
ней внимание Англии к Дунайским кня¬
жествам.
В. Н. Виноградов пишет, что «в бри¬
танской дипломатической переписке того
времени почти не встречается упомина¬
ний о национальных и политических пра¬
вах балканских народов. В Лондоне с
ними пе привыкли считаться» (с. 280).
Признавая этот вывод в целом соответст¬
вующим действительности, нельзя, одна¬
ко, не видеть, что ослабление власти сул¬
тана в различных балканских районах
побуждало английских политиков и тор¬
говцев считаться с этими изменениями.
На с. 122 автор пишет об Адрианополь^
ском мире 1829 г. как об этапе в восста¬
новлении государственности Греции, Се]>-
бии и Дунайских княжеств. Это верно в
отношении Греции и Сербии, Дунайские?
же княжества сохраняли свою государств
венность с XIV в., н ее ущемление султа¬
нами все же не привело к ее полному
упразднению. В канун Крымской войны
солдаты служили в царской армии не-
25 лет, как утверждает автор (с. 278)*
а 20. Встречаются в книге и другие неточ¬
ности.
Монография В. Н. Виноградова — за¬
метное явление в советской исторической?
балканистике. Она заполняет одно нз ев
«белых пятен», и было бы весьма отрад¬
но, если бы автор продолжил работу №
исследовал политику Великобритании на
Балканах после Крымской войны.
В. Я. ГрОСЦЛ!
В. И. ДАНИЛОВ. Политическая борьба в Турции. 50-е — начало 80-х гор¬
дое XX в. (политические партии и армия). М. Наука. 1985. 323 с.
Изучение закономерностей и особенно¬
стей формирования и функционирования
политической надстройки, политической
борьбы, роли политических партий и ар¬
мии в политической борьбе, которая про¬
исходила в Турции, добившейся полити¬
ческой независимости и уже в 20-е годы
начавшей внедрять у себя систему бур¬
жуазных политических институтов, а за¬
тем в 40-х годах перешедшей от одно¬
партийной системы к буржуазному по¬
литическому плюрализму по западному
образцу, представляет значительный по¬
литический и научный интерес. Комплек¬
сное рассмотрение проблем политической
борьбы в Турции, а также взаимодейст¬
вие в этой стране многопартийной систе¬
мы и армии как политической силы до
выхода в свет рецензируемой книги не
проводилось. Избранные В. И. Даниловым
(Институт востоковедепия АН СССР)
хронологические рамки вполне оправдан¬
ны. они дают возможность рассмотреть
на большом фактическом материале ряд
ваяшых и сложных вопросов, таких, как
влияние экономики на политическую
жизнь, зависимость Турции от мировой
капиталистической системы, классовая
сущность, программные установки, ха¬
рактер практической деятельности и вза*
имодействия основных политических пар¬
тий, функционирующих в рамках много¬
партийной системы, причины и эволюция
политической активности турецкой ар*
мии, особенно в офицерском корпусе, со¬
циальное содержание, цели, характер
формы н методы военных переворотов
1960, 1971 и 1980 годов.
В монографии использован широкий
круг источников, особенно турецких,
многие из которых впервые вводятся в
оборот. Автор дал интересный сравни¬
тельный анализ конституций 1924, 1961
(с. 85-88) и 1982 гг. (с. 276-281),
способствующий пониманию эволюции
буржуазных политических институтов
Турции, законов 1965 и 1983 гг.
о политических партиях, правительствен¬
ных программ, постановлений военных
администраций, действовавших в «пере¬
ходные периоды» — 1960-1961 гг. и 1980—
1983 годы. Важными для понимания по¬
литической борьбы явились программы
и другие документы буржуазных и ле¬
гальных левых политических партий, ма*
териалы их съездов, выступления в мед -
122

жлнсе. Особо следует выделить мемуары
■бывших офицеров турецкой армии, при¬
нимавших активное участие в подготовке
и осуществлении политических акций
армии,— Д. Сейхана, О. Эрканлы и Т. Ай-
демира, представителей группы молодых
офицеров-радикалов, выступавших за
установление в стране военного режима
путем переворота в целях продолжения
реформ Ататюрка (с. 24). В содержа¬
тельных примечаниях (с. 289—304) мож-
ло познакомиться с впервые публикуемы¬
ми подробными биографическими данны¬
ми видных офицеров турецкой армии,
сыгравших немалую роль в политической
жизни страны; составами ряда кабинетов
министров, Комитета национального един¬
ства (КНЕ) и характеристиками его чле¬
нов.
Особенности политической борьбы в
Турции в 50 е — начале 80-х годов рас¬
сматриваются автором в двух направле¬
ниях. Одно — борьба политических пар¬
тий, другое — политическая активность и
выступления армии как политической
силы. Анализируя политическую борьбу
в 50-е годы, В. И. Данилов показывает
соперничество народно-республиканской
(НРП) и демократической (ДП) партий
V, борьбе за класть, которое привело к
кризису двухпартийной системы. В кни-
г с проанализирована борьба двух поли¬
тических группировок в офицерском кор¬
пусе, получившая отражение в деятель¬
ности КНЕ. Вместе с тем рассмотрено
сотрудничество консервативной группи¬
ровки и НРП но время подготовки и при¬
нятия конституции 1961 г. и перехода к
гражданской форме правления.
Значительное место уделено в моногра¬
фии анализу причин активизации в
■60-е годы борьбы пролетариата и других
трудящихся слоев, а также левых поли¬
тических течений, обострения противоре¬
чий внутри правящего класса и отраже¬
ния их в борьбе буржуазных партий, осо-
-бенностей политической активности в
:>тот период в армии, характера военного
руководства страной через «надпартий¬
ные» правительства в 1971—1973 гг., со¬
трудничества военного командования с
Партией справедливости (ПС) и реак¬
ционных изменений конституции 1961 г.
как одного из важных его результатов.
Автор характеризует активизацию тер¬
роризма как проявление, с одной сто¬
роны, борьбы реакции против прогрес¬
сивных сил, а с другой — как стихийный
протест эксплуатируемых. В столкнове¬
ниях буржуазных политических партий
получили отражение дальнейшее обост¬
рение противоречий между группировка¬
ми правящего класса и борьба за различ¬
ные пути стабилизации и обеспечения
развития существующего режима. В кни¬
ге проанализирован кризис миогопартий-
ной системы, возникший в результате
роста рабочего и левого движений, пока¬
зана дестабилизация внутриполитической
обстановки, неспособность буржуазных
политических институтов Турции контро¬
лировать положение как основная причи¬
на военного переворота 1980 года.
Исследуя начальный период деятельно¬
сти Совета национальной безопасности,
конституцию 1982 г., автор подчеркивает,
что последняя представляет собой попыт¬
ку буржуазии поставить заслон на пути
дальнейшего развития рабочего движе¬
ния и активизации демократических сил,
обеспечить более эффективное функци¬
онирование буржуазных институтов
(с. 275—281). В этой связи обращается
внимание на сложность условий функци¬
онирования в Турции многопартийной
системы. Наряду с интенсивным разви¬
тием капитализма и превращением капи¬
талистического уклада в ведущий в стра¬
не остаются в той или иной степени до¬
капиталистические уклады и соответст¬
вующие им социальные группы со своими
интересами и требованиями. Политиче¬
ская надстройка Турции в 50—70-е годы
оказалась не в состоянии бесперебойно
функционировать и последовательно про¬
водить в жизнь интересы правящего
класса (с. 282).
Анализируя деятельность и программ¬
ные установки ПС, НРП, партии нацио¬
нального спасения, партии националисти¬
ческого движения, автор раскрывает со¬
циально-политическое содержание путей
развития Турции по капиталистическому
пути: либерального, социал-демократиче¬
ского, клерикального и профашистского.
Ни один из них не смог обеспечить поли¬
тической стабильности. В книге просле¬
жены этапы взаимодействия системы по¬
литических партий и армии, показана
цикличность в чередовании фаз граждан¬
ского и военного руководства. Государст¬
венный переворот 1960 г. был вызван на¬
рушениями буржуазных свобод со сторо¬
ны ДП, политические же акции армии
1971 и 1980 гг. были обусловлены беспо¬
койством правящих кругов в связи с ро¬
123

стом рабочего, леводемократического дви¬
жений, а также взрывом политического
экстремизма как выражения стихийного
недовольства масс. Это в совокупности с
обострением борьбы между группировка¬
ми правящего класса дважды привело к
кризису многопартийной системы.
Формы взаимодействия армии и поли¬
тических партий были различными. Пос¬
ле переворота 1960 г. КНЕ сотрудничал
с НРП, совместно с которой подготовил
конституцию 1961 г. и обеспечил ее при¬
нятие. После меморандума 12 марта
1971 г. военное командование сотрудни¬
чало в основном с ПС в борьбе против ра¬
бочего и левого движений. После перево¬
рота 1980 г. военная верхушка не опира¬
лась на какую-либо партию, хотя факти¬
чески в экономическом курсе и дальней¬
шем сокращении буржуазных свобод она
продолжала линию ПС, что нашло отра¬
жение в конституции 1980 года. Полити¬
ческая система страны развивалась не¬
равномерно: сначала наблюдалось расши¬
рение буржуазно-демократических свобод,
а затем дважды — после политических
акций армии в 1971 и 1980 гг.—их су¬
щественно сокращали. Автор приходит к
выводу, что в целом развитие событий в
70-е — начале 80-х годов свидетельствова¬
ло об усилении авторитарных тенденций
в государстве и многопартийной системе,
выразившемся, в частности, в возраста¬
нии роли военной верхушки в общест¬
венно-политической жизни, резком суже¬
нии буржуазно-демократических свобод,
ущемлении прав трудящихся, подавлении
левых сил (с. 287, 288). Некоторые из
проблем, затронутых автором, нуждаются
в дальнейшем исследовании.
Более подробного рассмотрения заслу¬
живает, в частности, вопрос о влиянии
международных событии на политиче¬
скую борьбу в Турции, которая является
членом НАТО и находится в значительной >
зависимости от этого блока в экономиче¬
ской и военной областях. Гонка вооруже¬
ний тяжело отразилась на состоянии ту¬
рецкой экономики, вызвала иарастапие*
кризисных явлений, углубивших и без-
того острые социально-экономические и
политические противоречия в стране.
Желательно также развить тезис о том,,
что армия, являющаяся частью государ¬
ственного аппарата, включившись в по¬
литическую борьбу, вышла за рамки от¬
веденных ей официальных функций.
Книга, содержащая большой фактиче¬
ский и аналитический материал, прине¬
сет пользу как туркологам, так и всем,
кого интересуют проблемы истории стран-
Ближнего Востока. Желательно при даль¬
нейшей разработке проблемы исследо¬
вать ход борьбы политических партий с
момента создания Турецкой республики.
Опыт этой страны, которая избрала капи¬
талистический путь развития, широко-'
используется развивающимися странами.
На Западе и особенно в США проявляет¬
ся большой интерес к «модернизации»-
Турции С Американские туркологи рас¬
сматривают указанный процесс только с
точки зрения включения этой страны и
мировую капиталистическую систему, де¬
лая при этом упор на внедрение там ин¬
ститутов и норм буржуазной демократии^
и рост политической роли армии. В свя¬
зи с этим необходимо дальнейшее иссле¬
дование истории борьбы политических
партий в Турции.
В. И. Шпилъкова’
1 XV е 1 к е г XV. МойеышаНоп оГ Тиг-
кеу. N. У. 1981. а. о.
А. И. НЕМИРОВСКИЙ, М. Ф. ДАШКОВА. «Римская история» Веллея*
Патеркула. Воронеж. Изд-во Воронежского университета. 1985. 212 с.
Веллей Патеркул (около 20 г. до и. э.—
около 30 г. и. э.) не относится к самым
известным античным историкам. Тот, кто
захочет узнать о нем из учебников, най¬
дет характеристику, складывающуюся из
понятий «лесть», «тенденциозность», «ри¬
торика». Видимо, это господствующее
предубеждение стало причиной того, что
в отечественной литературе исследования
о Веллее отсутствуют, а его «Римская
история» не переводилась на русский
язык более 200 лет \ Поэтому рецензи¬
руемое издание отвечает давно назрев¬
1 Первый русский перевод: Веллея Па¬
теркула сокращение греческия и римские
истории с латинского языка на россий¬
ский перевел Феодор Мойсеепков. СПб...
1774.
424

шей потребности в непредубежденном
знакомстве с этим сочинением.
Книга открывается статьей доктора
исторических наук, профессора А. И. Не-
мировского. Ему же принадлежит боль¬
шая часть перевода «Римской истории» и
обширные комментарии. Кандидат фило¬
логических наук М. Ф. Дашкова является
автором статьи об особенностях стиля
Патеркула, переводчиком ряда глав
«Римской истории», а также «Деяний бо¬
жественного Августа» (этот памятник,
отражающий события с иных позиций,
дает возможность получить «объемное»
представление об эпохе). Таким образом,
рассматриваемое издание вместе с выпу¬
щенной ранее теми же авторами работой
об Аннее Флоре 2 относится к жанру, со¬
единяющему в себе монографию и науч¬
ный перевод исторического памятника,
источниковедческое, историографическое
и собственно историческое исследование.
Работая над переводом «Римской исто¬
рии», А. И. Пемнровский опирался на
лучшие достижения текстологической
критики 3, что позволило избежать произ¬
вольных исправлений им гиперкритиче-
ского толкования текста. В ряде случаев
предложены весьма убедительные про¬
чтения, которые должны будут учиты¬
ваться всеми последующими издателями
и исследователями. В итоге появился
перевод, отвечающий высоким стандар¬
там, сложившимся в отечественной прак¬
тике. И деле заключается не только в
тщательном филологическом анализе, но
и в глубоком понимании эпохи, стремле¬
нии адекватно отразить ее дух.
Не менее важно правильное определе¬
ние места и значения «Римской истории»,
выявление, при объективной взвешенной
оценке, богатейших информативных воз¬
можностей этого источника. Для А. И.
Немировского Веллей Патеркул — созда¬
тель заурядного произведения. «Но в раз¬
витии историографии как процесса нет
2 Н е м и р о в с к и й А. И., Дашко-
в а М. Ф. Луций Анней Флор — историк
древнего Рима. Воронеж. 1977; ср.: Н е-
мировский А. И. У истоков историче¬
ской мысли. Воронеж. 1979; его же.
Рождение Клио: у истоков исторической
мысли. Воронеж. 1986.
3 S t е g m а г. п Р г i t z w а 1 d G. von
Volley Paterculi ex historiac Romanae Lib-
ris. Leipzig. 1968; Woodman A. J. Vel¬
leius Paterculus. Cambridge. 1977; Helle-
gouarc’h J. Velleius Paterculus Histoire
Romaine. Tt. 1--2. P. 1982.
ни лакун, ни второстепенных явлений.
Эпоха упадка заслуживает такого же-
пристального внимания, как периоды
подъема» (с. 61). Этот строго историче¬
ский подход позволил понять зауряд¬
ность как одно из выражений той эпохи,
когда господствовала официальная докт¬
рина «золотой середины», а средоточием'
идеи Римского государства стал прин-
цепс. Преклонение Веллея перед преем¬
ником Августа Тиберием оказывается при’
этом не низменной лестью и беспринцип¬
ным пресмыкательством, а выражением
интересов «новых людей», которые полу¬
чили наибольшие выгоды от замены ста¬
рой аристократической республики прин¬
ципатом.
Органичное соединение текста и ком¬
ментария с исследованием создает благо¬
приятные возможности для проникнове¬
ния в скрытые от поверхностного взгляда
идеологические противоречия эпохи и вы¬
явления интересов стоявших за ними
группировок господствующего класса. На
этом фоне вырисовывается своеобразная-
социально-политическая позиция автора*
«Римской истории», ускользавшая от вни¬
мания вульгарно-социологически мыслив¬
ших историков 4. Всецело принимая но¬
вый режим, Патеркул не считал необхо¬
димым, например, чернить противников
триумвиров — Брута и Кассия. Он видел
в них людей выдающихся государствен¬
ных дарований, убийством Цезаря совер¬
шивших роковую ошибку (11.58.1;
ср. 69.6; 72.1—2). Здесь обнаруживается
относительная независимость Веллея и
от официальной версии «цезареубийетва»
(см. «Деяния», 2) и в то же время от
трактовки «республиканцев», пытавшихся
превратить идеализированные образы
Брута и Кассия в знамя оппозиции (как
это делал современник Веллея К. Корд).
Нельзя преувеличивать свободу суждений
старого преданного служаки, проистекав¬
шую прежде всего пз уверенности в зна¬
чительности собственных услуг режиму,.
И все же при всей ее ограниченности'
эта самостоятельность, несомненно, повы¬
шает информативную ценность источ¬
ника.
Одной из центральных проблем являет¬
ся степень надежности сообщении Веллея
о принципате Тиберия, тем более что
«Римская история» — единственное из=
4 Cf.: Syme R. Tacitus. Vol. 2. Oxford..
1958, pp. 570-571.
125-

сохранившихся синхронных исторических
сочинений. По образному выражению
Л. И. Немпровского. Патеркул оказался в
положении обвиняемою «перед судом
исторической критики» (с. 33). И в самом
деле, нередко встречаются историки, ста¬
новящиеся в позу обвинителя, превос¬
ходство которого над предшественником
якобы проистекает из более «высокого»
положения на шкале времени. Они
успешно обнаруживают, чего не знал или
не понимал их «подсудимый», в чем он
ошибался или умышленно обманывал. Но
что нового может почерпнуть из подоб¬
ных обвинений читатель? А. И. Немнров-
екий избрал иную, конструктивную, и,
как можно убедиться, более плодотвор¬
ную позицию. Шаг за шагом выявляя от¬
ношение автора к описываемым собы¬
тиям и фактам, он сравнивает сообщения
Веллея с данными Тацита, вера в непо¬
грешимость которого часто мешает объек¬
тивной оценке параллельной информации.
Это относится прежде всего к тацито-
вой характеристике Тиберия как закон¬
ченного тирана и злодея. А. И. Немиров-
ский обратил внимание на то, что Патер¬
кулом освещены только первые 16 лет
правления Тиберия, в то время как нега¬
тивный образ, созданный Тацитом, отно¬
сится преимущественно к последующему
времени. Это является дополнительным
аргументом в пользу достоверности сооб¬
щений Веллея, расхождения которого с
Тацитом не могут служить обстоятельст¬
вом, якобы безусловно компрометирую¬
щим автора «Римской истории». Более
того, следует учитывать приоритет Па¬
теркула, сочинением которого, как явст¬
вует из дальнейшего анализа, пользовал¬
ся Тацнт при создании «Анналов» (с. 32).
Интересна также интерпретация А. И.
Немировским сообщений Веллея о строи¬
тельной деятельности первых цезарей как
отражении политики «монументальной
пропаганды» (с. 36—37).
Широкий подход к источнику позволил
определить его значение не только для
историков древнего мира, но и для меди¬
евистов. Патеркул пишет о «варварах» и
их племенных союзах как очевидец,
участник германских и паннонских войн.
Эпизод о встрече одного из германских
вождей с Тиберием (11.107) является об¬
разчиком «мемуарного» стиля Веллея,
а описание битвы в Тевтобургском лесу
и связанных с ней обстоятельств (11.117—
121) — демонстрацией своеобразного пси¬
хологизма в изображении не только рим¬
лян, по и германцев. А. И. Немировский
справедливо указал, что объективность,
за которую «Римская история» высоко
оценивалась немецкими гуманистами,
«не говорит о каком-либо сочувствии
«варварам». Это — стремление римского
патриота предотвратить военные катаст¬
рофы, подобные той, какая постигла рим¬
лян в Тевтобургском лесу» (с. 27).
При всем богатстве проблематики и со¬
держания книги в ней реализованы не
все возможности, заложенные в источни¬
ке. Более рационально можно было бы
использовать и объем издания. Вступи¬
тельная статья, во многом функциональ¬
но дублирующая комментарий, могла бы
претендовать на большие исследователь¬
ские задачи. В частности, сочинение Па¬
теркула содержит огромный невыявлен-
ный материал по внешнеполитической и
военной истории, просопографические
данные и др. Особую ценность «Римская
история» представляет для изучения со¬
циально-политических позиций и психо¬
логии влиятельной общественной группы
всадников и муниципальной аристокра¬
тии, поддерживавшей принципат, но
имевшей свои интересы, далеко не во
всем совпадавшнс с политической линией
Юлиев — Клавдиев.
Вообще сфера социальной психологии
и идеологии при анализе труда Веллея
Патеркула заслуживает большего внима¬
ния, чем ей уделено в издании. Вот
лишь один пример, указывающий, в част¬
ности, на возможности дальнейшего при¬
ближения к адекватному пониманию
текста. А. И. Немировский отмечает: Па¬
теркул не пытался «убедить (Виниция),
что режим, основанный Августом,., луч¬
ше, чем старая республика» (с. 42). На
самом же деле для Веллея с его типично
римским «неконституционным» мышле¬
нием такая альтернатива вообще не су¬
ществовала. Установившийся порядок
вещей как раз и был в его представлении
истинно отвечающим интересам «общего
дела» (res publica), а гарантом последне¬
го был принцепс. «Новая знать», к кото¬
рой принадлежал этот римский историк,
не склонна была отождествлять res pub¬
lica с ушедшим в прошлое всевластием
сенатской олигархии или анархией вре¬
мени гражданских войн. Поэтому единст¬
венным достойным упоминания измене¬
нием в государственном устройстве для
Патеркула оказалось добавление еще
126

двух проторов к прежним восьми
(И.89.4).
Не вое выводы книги могут быть при¬
няты безоговорочно. Недостаточно убеди¬
тельной представляется попытка тракто¬
вать краткость произведения Веллея как
воплощение «историографического прин¬
ципа» (с. 12 ол.). Ведь сам он неодно¬
кратно извиняется за вынужденную
краткость, объясняя ее спешкой (см.,
напр., 11.124.1}. Впрочем, и Л. И. Неми-
ровский с доверием относится к заявле¬
ниям историка о планах относительно
написания более пространного и основа¬
тельного труда, что само по себе исклю¬
чает якобы принципиальный характер
его стремления к краткости. По-видимо¬
му, осуществить указанный замысел Па¬
теркулу помешала смерть. Не исключены
и обстоятельства, при которых создание
обширного сочинения становилось ненуж¬
ным или невозможным. Так или иначе
здесь пачннаются, может быть, вполне
правдоподобные, но шаткие предположе¬
ния, от соблазна которых не мог удер¬
жаться автор вступительной статьи
(с. 10, 38).
Издание увлекает читателя то строгой
логикой п глубиной суждений, то неожи¬
данностью ассоциаций, то вызывает на
спор, порождая возражения и контрар¬
гументы. Давая толчок размышлепиям
и дальнейшим поискам, книга одновре¬
менно создает важные предпосылки для
них.
Я. Ю. Межерицкий
КОРОТКО О КНИГАХ
Т. С. ПЕРШИНЛ. Фашистский геноцид
на Украине. 1941-1944. Киев. Наукова
думка. 1985. 179 с.
В книге научного сотрудника Институ¬
та истории АН УССР кандидата истори¬
ческих наук Т. С. Першиной на конкрет¬
ном материале раскрывается сущность
оккупационного режима, установлен¬
ного на временно захваченной гитлеров¬
ской Германией территории УССР. Всем
своим содержанием исследование направ¬
лено против попыток буржуазных авто¬
ров обелить политику рейха, заставить
людей забыть преступления фашизма.
Работа построена по проблемному
принципу. Автором исследованы три
проблемы: теоретическое обоснование и
планирование нацистами геноцида как го¬
сударственное политики; массовое ис¬
требление немецкими оккупантами мир-
пого населения Украины; преступления
гитлеровцев против советских военно¬
пленных, находившихся в лагерях смер¬
ти н «лазаретах» па захваченных украин¬
ских землях. Две последние из назван¬
ных проблем являлись для автора цент¬
ральными. Именно при их освещении,
при описании различных методов и спо¬
собов массового уничтожения людей — от
расстрелов партизан., подпольщиков, мир¬
ных жителей л казней заложников до
жесточайшего подневольного труда и вы¬
воза сотен тысяч людей на принудитель¬
ные работы в Германию — Т. С. Першина
привлекает обширный фактический ма¬
териал, почерпнутый в архивохранили¬
щах Москвы, Киева, Одессы, Ровно, Жи¬
томира (к сожалению, документы Львов¬
ского областного архива е:о не использо¬
ваны) и зачастую впервые вводимый г;
научный оборот.
Широко использованы в книге мате
риалы послевоенных судебных процес¬
сов над гитлеровцами и их сообщниками,
документальные публикации о зверствах
оккупантов в различных районах Украи¬
ны, статистические данные, труды со¬
ветских авторов. Слабее подкреплены
фактическим материалом выводы авто
ров, сформулированные в первой главе,
а между тем имеется и советская1 и
зарубежная марксистская2 литература
по этому вопросу.
К сожалению, Т. С. Першина не оха¬
рактеризовала источниковую базу своего
исследования (а обилие и многообразие
источников — его сильная сторона) п
ограничилась лишь кратким обзором ли¬
тературы (с. 8-13), что затрудняет опре¬
деление места книги в историографии
проблемы в целом. Не проанализирова¬
ны автором и издания наших идейных
противников, не раскрыты на конкрет¬
ных данных основные узлы фальсифи-
1 Григорьянц Т. Ю. Оккупационная
политика фашистской Германии в Поль¬
ше (1939-1944). М. 1979; Сем и ря га
М. И. Немецко-фашистская политика
национального порабощения в оккупиро¬
ванных странах Западной и Северной
Европы. М. 1980; Фашизм и антидемо¬
кратические режимы в Европе. М. 1981;
и др.
2 См., напр., Torzecki R. Sprawa uk-
rainska \v polityce III Rzeszy. Warszawa.
1972; Madajczyk Cz. Kullura europej-
ska a faszyzm. Ossolineum. 1979; e j u s d.
Faszyzm i okupacia. 1938-1915. Tt. 1-2.
Poznan. J9S3, 1984.
127'

наций ими оккупационного режима.
Рассматривая политику гитлеровцев на
Украине, автор лишь вскользь касается
их преступных действий на других за¬
хваченных советских землях и на тер¬
ритории ряда европейских стран, преж¬
де всего славянских (с. 21-26), но без
ото го трудно представить особенности
осуществления геноцида па Украине.
В дальнейшем при разработке пробле¬
мы следует глубже исследовать участие
профашистских украинских национа¬
листических организаций в пособничест¬
ве гитлеровцам, их политике геноцида
славянских народов, в том числе и укра¬
инского. Именно действия украинских
националистов являют собой пример
того, как классовые позиции сил, враж¬
дебных социалистическому строю, приве¬
ли их носителей к национальному пре¬
дательству (с. 29—30).
Фашистский геноцид на Украине, дела¬
ет выводы автор, не был случайным яв¬
лением. Это была политика, направлен¬
ная на обеспечение мирового господства
германского империализма. В перспекти¬
ве при изучении темы следовало бы осве¬
тить массовую борьбу советских людей
против политики геноцида, увязать кон¬
кретно-исторический материал исследова¬
ния с более общими данными, например,
с развитием ситуации на советско-гер¬
манском фронте, с нарастанием партизан¬
ского движения на захваченных врагом
советских землях, с положением дел в
оккупированной Европе и т. д.
А. Ф. Носкова
С. И. ШТАММ. Управление народным
образованием в СССР (1917—1936 гг.). М.
Наука. 1985. 284 с.
История становления и развития на¬
родного образования в СССР — не новая
тема в историографии советской культу¬
ры. Не обходили специалисты и управ¬
ленческие аспекты организации народно¬
го образования, однако их освещение
носило отрывочный характер. Поэтому
представляет интерес монография С. И.
Штамм, которую она определила как ис¬
торико-правовое исследование.
На основе анализа различных источ¬
ников автор воспроизводит процесс ста¬
новления и развития советской системы
народного образования (от дошкольного
до высшего) на протяжении переходно¬
го от капитализма к социализму периода.
Уже это — факт положительный. Но глав¬
ное достоинство книги в следующем:
в ней получили широкое освещение ис¬
торико-правовые вопросы указанного
процесса, впервые в литературе раскрыт
механизм управления делом народного
образования от его становления до
утверждения развернутой советской
управленческой системы.
Рассматривая историю создания и раз¬
вития аппарата управления народным об¬
разованием, С. И. Штамм показывает, на
какой правовой и законодательной осно¬
ве создавались Наркомпрос РСФСР и
система наркомпросов республик, орга¬
ны управления культурным строитель¬
ством на местах; под воздействием каких
факторов складывались и изменялись
структура наркоматов, их функции
(с учетом специфики национальных ре¬
гионов) ; как разрабатывались с правовой
точки зрения документы, определявшие
развитие народного образования в СССР;
какие достижения и издержки были на
пути формирования советской системы
народного образования.
В книге раскрывается роль в культур¬
ном строительстве ВЦИК и его Президиу¬
ма, обладавших правом законодательной
инициативы и высшего государственного
контроля, а также различных наркоматов,
ведомств, общественных организаций. Ха¬
рактеризует автор и роль советского за¬
конодательства в осуществлении задач
народного образования: вопросы о право¬
вом обеспечении всеобуча, о статусе Нар-
компроса РСФСР как координирующего
и направляющего центра по руководству
народным образованием в национальных
республиках, о соотношении законода¬
тельства по вопросам культуры, сущест¬
вовавшего в союзных и автономных рес¬
публиках и Союзе ССР. Эти аспекты
проблемы слабо разработаны в историо¬
графии, по ряду из них у исследователей
еще нет полной ясности.
Специалисты по истории советской
культуры в принципе включают в ее ис¬
ториографию проблему дошкольного вос¬
питания, но практически она до сих пор
не исследуется. Проведенный С. И.
Штамм анализ организационно-право¬
вых форм дошкольного воспитания мож¬
но поэтому оценить положительно. Не¬
которые новые аспекты просматриваются
при историко-правовом подходе к тради¬
ционной теме управления школьным де¬
лом (компетенция органов управления в
вопросах планирования контингентов
учащихся и расширения школьной сети,
государственно-правовое обеспечение
принципов единой советской школы и
др.). Могут представить познавательный
интерес и некоторые выявленные авто¬
ром детали, касающиеся управления в
области ликбеза.
С. И. Штамм рассматривает также во¬
просы государственно-правового регу¬
лирования профессионально-техническо¬
го, среднего специального и высшего об¬
разования. Особенно интересен анализ
организационных форм управления про¬
фессионально-техническим и средним
специальным образованием, которые ра¬
нее не исследовались. Излагая историю
советской высшей школы, автор опирает¬
ся на литературу, но и здесь дает новое:
государственно-правовые аспекты демо¬
кратизации высшей школы, ее «корени-
зацин», первых опытов самоуправления
в вузах, организации учебно-методиче¬
ской работы, функционирования заочного
обучения.
*128

Разумеется, не все в монографии бес¬
спорно. Вопреки мнению автора 1936 год
не был особым рубежом в истории на¬
родного образования в СССР, поэтому
освещение ряда вопросов в книге как бы
«обрывается», процесс их исследования
представляется незавершенным. Страна
накопила огромный опыт организации
народного образования, прошла славный
путь школьного строительства. Всякое
случалось на этом пути. К сожалению,
автор порой как бы уходит от острых
вопросов, в ряде случаев некритически
использует отдельные статистические
данные. Встречаются в работе и неточ¬
ности.
В. Т. Ермаков
Новгород: Краткий очерк истории горо¬
да. Л. Лениздат. 1985. 224 с., ил.
Книга написана новгородскими краеве¬
дами, плодотворно работающими по про¬
блемам прошлого Новгородской земли1.
Впервые создан научно-популярный
очерк истории Новгорода с IX в. вплоть
до наших дней.
Авторы суммируют сведения из сотен
научных работ и различных источников,
приводят много важных и ценных фаК'
тов. В книге обращается внимание на
гипотезу археолога Е. Н. Носова о том,
что находящееся в двух километрах от
города Рюриково городище второй поло¬
вины IX в. и было предшественником
Новгорода, являлось «старым» городом,
по отношению к которому и возник «но¬
вый» (с. 7). Ж все же, по мнению авто¬
ров книги, вопрос «о происхождении го¬
рода еще не вполне разрешен историче¬
ской наукой» (с. 5).
Как показано в книге, в начальный пе¬
риод своей истории Новгород был неболь¬
шим по нынешним меркам и почти
сплошь деревянным. Усиление строи¬
тельства бревенчатых уличных мостовых
здесь происходит после знаменитых по¬
ходов княгини Ольги по Мете и Луге.
В середине X в. византийский император
Константин знал, что в «Немогарде» и
других городах строят суда, которые сла¬
вяне продают у Киева княжеским вои¬
нам — «русам». Отсюда, из «внешней
Руси» на тех судах они и попадают в Кон¬
стантинополь. В книге упоминаются и
сведения арабских географов, знавших о
Северной Руси (с. 8).
Впервые сравнительно подробно авто¬
ры пишут об истории Новгорода от при¬
соединения его к Москве до Великой Ок¬
тябрьской социалистической револю¬
ции. Этой важной связки между «горо¬
дом древним» и «городом социалистиче¬
ским» в научной и научно-популярной
литературе долгое время не было.
Половина книги посвящена Новгороду
социалистическому, что, несомненно, уси-
1 Авторский коллектив: Андреев В. Ф.,
Варенцов В. А., Васильев В. Д., Вязи-
нин И. Н.
ливает ее актуальность. Авторы отме¬
чают заметный рост промышленности,
существенное развитие городского хозяй¬
ства, бытового обслуживания и здраво¬
охранения, расцвет культуры, увеличе¬
ние числа жителей города, расширение
его производственных связей внутри
страны и за ее пределами.
Авторы встретились с рядом трудно¬
стей. Ведь, например, в различных ис¬
точниках определяется пять разных дат
времени установления Советской власти
в Новгороде. Акад. И. И. Минц считает,
что «в Новгороде власть в руки Советов
перешла 28 октября» 2. И. С. Лутовинов
и некоторые ветераны партии — 6—8 но¬
ября 3, Историческая и Большая Совет¬
ская энциклопедии — 14 ноября, некото¬
рые историко-партийные издания — 22,
23 ноября 4, Е. Г. Гандкина и часть крае¬
ведов - в начале декабря 1917 года 5. Ав¬
торы поддерживают позицию Е. Г. Ганд-
киной, высказанную еще в 1960-е годы
(с. 132). Надо было, очевидно, учесть
мнения и других ученых.
Нет реальных фактов, кроме воспоми¬
наний Н. Д. Алексеева, в пользу опреде¬
ления Новгородской организации РСДРП
в марте - апреле 1917 г. как «объединен¬
ной» (с. 124). Ведь даже кадеты счита¬
ли членов этой организации большеви¬
ками, сторонниками В. И. Ленина. Нов¬
городский комитет был зарегистрирован
в Адресной книге ЦК РСДРП (б), а пред¬
седатель его Н. И. Ионов был на Апрель¬
ской конференции большевиков6. Факт
рождения Новгородской организации
РСДРП (б) «при первых светлых лучах
завоеванной февральскими днями свобо¬
ды» отмечен 6(19) септября 1917 г. ор¬
ганом ЦК ‘РСДРП (б) газетой «Ра¬
бочий путь» т.
П. М. Золин
2 Минц И. И. История Великого Ок¬
тября. Т. 3. М., 1973, с. 620.
3 См. Рошаль М. Г. События Октября
в Новгороде. Новгород, 1957, с. 44.
4 История КПСС. Т. 3, кн. I. М. 1967,
с. 408 (карта-вклейка).
5 Новгородский исторический сборник.
1/П/. Л. 1982, с. 209.
6 См. На земле Новгородской. Л. 1970,
с. 19, 20.
7 Новгородский исторический сборник.
1/П/, с. 207.
Ж. КАСЫМБАЕВ. Под надежную защи¬
ту России. Алма-Ата. Изд-во «Казах¬
стан». 1986. 136 с.
Проблема присоединения Казахстана к
России в современной советской историо¬
графии рассматривается с различных сто¬
рон. В большинстве работ, написанных в
конце 50—80-е годы, освещались общие
для всего Казахстана вопросы, связан¬
ные с предпосылками, а также прогрес-
5 «Вопросы истории», № 7
129

сивными последствиями добровольного
вхождения казахов в состав России,
внешнеполитические аспекты темы и ее
историография.
Доктор исторических наук Ж. К. Ка-
сымбаев (Казахский пединститут им.
Абая) раскрывает процесс присоедине¬
ния и его особенности на материалах Во¬
сточного Казахстана. Выбор данного ре¬
гиона обусловлен тем, что здесь наиболее
рельефно обозначились условия, побуж¬
давшие казахов обратиться за помощью
к России (решающее из них — длитель¬
ная и безуспешная борьба разрозненных
казахских ханств против джунгарских
завоевателей). Опираясь на материалы
центральных и местных архивов, автор
воссоздает историю российских крепостей
в Восточном Казахстане, уделив при
этом преимущественное внимание выяс¬
нению их роли в защите земель казахов-
кочевников от внешних вторжений «и
вообще в развитии русско-казахских эко¬
номических и культурных взаимосвязей»
в XVIII - первой половине XIX в. (с. 11).
Строительство крепостей в первой чет¬
верти XVIII в. рассматривается в книге
как необходимая мера для обеспечения
безопасности владений Русского государ¬
ства в Южной Сибири и с точки зрения
его заинтересованности в развитии отно¬
шений с казахскими и другими «азиат¬
скими» народами. В этой связи автор
подробно прослеживает деятельность
экспедиции И. Д. Бухгольца (1714—
1716 гг.) и И. М. Лихарева (1719—1720 гг.),
причем отмечает, что «заселение погра¬
ничных районов путем строительства
укреплений осуществлялось, в основном,
мирным путем» (с. 28). В книге описаны
меры правительства, направленные на то,
чтобы казахи кочевали в районе русских
укреплений. Это было фактором, укреп¬
лявшим доверие и дружбу между казах¬
ским и русским народами (с. 60), облег¬
чавшим добровольное принятие казаха¬
ми российского подданства.
Автором собран интересный материал
о традиционном посещении русских кре¬
постей торговыми караванами из Кашга-
рии, Яркента, Бухары и других восточ¬
ных стран. Набеги джунгар нанесли зна¬
чительный ущерб хозяйственным связям
Казахстана с Россией, однако, как явст¬
вует из книги, со второй половины
XVIII в., после разгрома Джунгарского
ханства Китаем, торгово-экономиче¬
ские связи на взаимовыгодных условиях
окрепли и оживились. Ж. К. Касымбаев
приводит сведения о строительстве в
укреплениях меновых дворов, объеме и
ассортименте товаров, привозимых из
России, Средней Азии и других краев,
об активном участии в этой торговле ка¬
захов. В книге раскрываются причины
превращения в значительные торговые
центры одних крепостей, и утраты своей
экономической роли - другими, показаны
положительные для развития торговли в
крае стороны реформ М. М. Сперанского.
В книге описано создание первых уч¬
реждений просвещения в Восточном Ка¬
захстане. Постепенное распространение
грамотности в крае, открытие русских
школ и уездных училищ нанесло ощу¬
тимый удар по мусульманскому образо¬
ванию, служившему оплотом консерва¬
тизма и патриархальщины. Культурное
развитие региона, так же как социально-
экономическое и политическое, рассмат¬
ривается в книге в тесной взаимосвязи
с установлением стабильных контактов с
Россией. Автор подчеркивает ее важную
роль в консолидации казахского народа.
Д. И. Дулатова
В. А. САВЕЛЬЕВ. США: кризис законо¬
дательной власти. М. Юридич. издатель¬
ство. 1986. 224 с.
В книге старшего научного сотрудника
Института США и Канады АН СССР кан¬
дидата исторических наук В. А. Савелье¬
ва рассматриваются: роль и место кон¬
гресса в политической системе США, по¬
рядок его формирования и состав, рас¬
становка партийных сил, борьба течений,
группировок и фракций, взаимоотноше¬
ния с Белым домом. Главное внимание
сосредоточено на том, как кризис аме¬
риканской политической системы, охва¬
тивший и конгресс, отразился на его
функционировании.
На большом материале показаны роль
конгресса в сбоях механизма государст¬
венно-монополистического регулирова¬
ния, выхолащивание деятельности бур¬
жуазно-демократических институтов, си¬
стематическое попрание законности.
Усиливается непредсказуемость и аван¬
тюризм в политике и практике разных
эшелонов государственной системы США,
растет молчаливая оппозиция и полити¬
ческое отчуждение значительной части
американцев от «народных представите¬
лен», обостряются противоречия между
разными ветвями и подразделениями го¬
сударственной власти.
Автор рассказывает о взяточничестве,
подкупе, жульнических комбинациях с
избирательными фондами, о крупных по¬
литических скандалах, в которых были
замешаны видные деятели конгресса,
превратившегося в подлинный «клуб» по¬
роков (с. 21). Растущий абсентеизм из¬
бирателей рассматривается в книге как
специфическая форма пассивного проте¬
ста против антидемократизма избиратель¬
ной системы США (с. 38), и вместе с тем
с точки зрения использования этого яв¬
ления правящими кругами в своих целях,
в интересах манипулирования избира¬
тельным корпусом.
Конгрессмены и сенаторы предстают
перед читателем как существенная часть
политической элиты США, имеющей тен¬
денцию превратиться в замкнутую, са¬
мовозобновляющуюся касту, отгорожен¬
ную от народа и состоящую из бизнес¬
менов, банкиров, обслуживающих моно¬
полистов профессиональных юристов и
политиков. В книге подробно разобран
вопрос о партиях и политических союзах.
130

представленных в конгрессе. Особый ин¬
терес представляет характеристика
идейно-политических группировок за¬
конодателей - консервативной коали¬
ции, либерального блока и «центра», их
поведении в ходе голосований в палатах
и комитетах. Автор приводит конкрет¬
ный материал о соотношении этих груп¬
пировок с партийными фракциями.
Достоинством книги является систем¬
ный анализ политической структуры
США и ее важнейшего звена - конгрес¬
са. Процесс прогрессирующего ослабле¬
ния его роли, как показано в книге, сло¬
жен и противоречив. Конгресс ослабля¬
ет свои позиция, когда публично лега¬
лизует беззаконие исполнительной вла¬
сти (с. 209). Вместе с тем материал, при¬
водимый автором, свидетельствует о том,
что отношения между президентом и кон¬
грессом могут быть правильно поняты,
если эти звенья государственной власти
исследуются как составные части одной,
общей системы, нацеленной на реализа¬
цию главной классовой функции буржу¬
азного государства. Автор подчеркивает,
что за столкновениями Белого дома и Ка¬
питолия всегда скрывается «реальное со¬
трудничество этих учреждений в госу¬
дарственных делах» (с. 183). Основное в
отношениях этих двух инстанций — их
взаимодействие и взаимозависимость,
обеспечивающие реализацию «общих
стратегически важных интересов буржуа¬
зии» (с. 182).
В связи с этим автор исследует ситуа¬
ции, связанные с ослаблением роли пре¬
зидента на определенных этапах после¬
военной истории (с. 169—173) и прихо¬
дит к выводу, что господствующий класс
США заинтересован прежде всего в
эффективности и престиже всей государ¬
ственной системы и поэтому готов в не¬
обходимых, с его точки зрения, случаях
даже «пожертвовать такой «частностью»,
как президент США» (с. 173). Вот поче¬
му «уотергейт» был вскрыт таким обра¬
зом, что скомпрометировал только Р. Ник¬
сона и его администрацию и не затронул
американскую государственно-полити¬
ческую систему в целом. Тенденция уси¬
ления исполнительной власти действует
в рамках потребности в корректировке
общеклассового курса американской бур¬
жуазии.
Р. Е. Кантор
НОВЫЕ КНИГИ
История С С С Р
Агбунов М. В. Античная лоция Чер¬
ного моря. М. Наука. 1987. 156 с. с илл.
■(Страны и народы). 64 000 экз. 60 коп.
Алексеенко Г. Д. Шли на битер
партизаны. Ужгород. Карпаты. 1987.
230 с. 25 000 экз. 85 коп.
Балл ер Э. А. Социальный прогресс
и культурное наследие. М. Наука. 1987.
160 с. 20 000 экз. 60 коп.
Белецкий В. Н. Потсдам, 1945. Ис¬
тория и современность. 2-е изд., перераб.
и доп. М. Международные отношения.
1987. 343 с. 25 000 экз. 1 руб. 50 коп.
Бережной И, И. За каждую пядь.
Горький. Волго-Вятское книжное изд-во.
1987. 271 с. 10 000 экз. 55 коп.
Б о р о в и и с К и х А, 3. Валгинская
Краснознаменная. Военно-исторический
очерк боевого пути 377-й стрелковой Бал¬
тийской Краснознаменной дивизии. М.
Воевиздат. 1987. 120 с. с илл. 25 000 экз.
40 коп.
Буткевич Л. Солдаты милосердия.
Записки фронтовой медсестры. Пермь.
Книжное изд-во. 1987. 196 с. 15 000 экз.
55 коп.
Васильев В. П. Краснодонское на¬
правление. Очерки. 3-е изд., перераб. До¬
нецк. Донбасс, 1987. 126 с. с илл.
50 000 экз. 90 коп.
Великий Октябрь и защита его завое¬
ваний. Победа социалистической револю¬
ции. М. Наука. 1987. 479 с. 3900 экз.
4 руб. 80 кои.
Военные парады на Красной площади.
3-е изд., доп. М. Воениздат. 1987. 255 с. с
илл. 50 000 экз. 1 руб. 80 код.
Г а м а н о в А. И. Дорогами испытаний.
Волгоград. Нижне-Волжское книжное
изд-во. 1987. 111 с. 10 000 экз. 30 коп.
Гарзавина А. В. «В Казань, про¬
фессору К. Ф. Фуксе...». Казань. Татар¬
ское книжное изд-во. 1987. 240 с. 6500 экз.
40 коп.
Гервасиев А. Н. Версты мужества.
2-е изд. Кишинев. Картя молдовеняска.
1987. 276 с. 10 000 экз. 90 коп,.
Гладков Т. Остаюсь чекистом! О Ге¬
рое Советского Союза Д. Н. Медведеве.
М. Политиздат. 1987. 126 с. с илл. (Герои
Советской Родины). 300 000 экз. 20 коп.
Гришаев В. В. Коммунары Сибири.
70-летию Великого Октября посвящается.
Красноярск. Книжное изд-во. 1987. 166 с.
5000 экз. 30 коп.
Дайте нам организацию революционе¬
ров... (1895—1903 гг.). Сост. 3. А. Джабие-
ва, А. И. Середа. М. Политиздат. 1987.
639 с. с илл. (История КПСС в воспоми¬
наниях современников). 100 000 экз.
1 руб. 60 коп.
Дипломатический вестник. Год 1986.
Ежегодник. М. Международные отноше¬
ния. 1987. 438 с. 8000 экз. 3 руб. 70 коп.
Донские страницы. Воспоминания,
очерки, документы. Вып. 5.. Сост. Т. К.
Кобец. Ростов-на-Дону. Книжное изд-во.
1987. 160 с. 5000 экз. 35 коп.
Елизарова М. Н. Незабываемые
годы. Казань. Татарское книжное изд-во.
1987. 168 с. 13 000 экз. 20 коп.
Замалеев А, Ф. Философская мысль
5* 131

в средневековой Руси (XI—XVI вв.). JI.
Наука. 1987. 247 с. 14 000 экз. 1 руб.
10 коп.
Интернациональное сотрудничество
КПСС и КПП: история и современность.
М. Политиздат. 1987. 334 с. 5000 экз.
1 руб. 60 коп.
Интернациональные связи родного края
Ильича, 1917—1945. Сборник. Сост. Н. Д.
Фомин и др. Саратов. Приволжское книж¬
ное изд-во. 1987. 191 с. 4000 экз. 55 коп.
Историческое значение присоединения
Бессарабии и левобережного Подне-
стровъя к России. Кишинев. Штиинца.
1987. 334 с. 2180 экз. 3 руб. 50 коп.
Казарин В. Волга в огне. Куйбышев.
Книжное изд-во. 1987. 135 с. 5000 экз.
20 коп.
Калужский край. Документы и мате¬
риалы. Кн. 4: 1941—1977 гг. Сост. А. Д.
Тарасова. Тула. Приокское книжное
изд-во. 1987. 239 с. 4000 экз. 50 коп.
Кар енко А, Ф. и др. Авторитет ра¬
бочего коллектива. Очерк истории Дер-
гачевского завода турбокомпрессоров.
Харьков. Прапор. 1987. 183 с. 5000 экз.
55 код.
Кнышев И. H., М а зо в В. Ф.,
Жигулин В. И. Лицом к огню. Крат¬
кий очерк истории Днепропетровского ор¬
дена Ленина металлургического завода
имени Г. И. Петровского. 3-е изд., пере-
раб. и доп. Днепропетровск. Проминь.
1987. 319 с. 10 000 экз. 65 коп.
Кожевин В. Е, Легендарный парти¬
зан Сибири. 3-е изд., испр. и доп. Улан-
Удэ. Бурятское книжное изд-во. 1987.
240 с. с илл. 5000 экз. 55 коп.
К омск ий Б. Доблесть в наследство.
Страницы биографии Железной дивизии.
Львов. Камепяр. 1987. 158 с. 5000 экз.
45 коп.
КороткевичА. Т. Обелиск у дороги.
2-е изд., перераб. и доп. Минск. Беларусь.
1987. 207 с. с илл. 100 000 экз. 95 коп.
Кринов Ю. С. Л у ж с кий рубеж. Год
1941-й. 2-е изд., перераб. и доп. Л. Лен-
издат. 1987. 320 с. 100 000 экз. 60 коп.
Кузьмин А. Татищев. 2-е изд., доп.
М. Молодая гвардия. 1987. 368 с. с
илл. (Жизнь замечательных людей).
150 000 экз. 1 руб. 70 коп.
Куманичкин А. Чтобы жить...;
Купцов Н. Воздушные рабочие войны;
Николаев М. Добровольцы, шаг впе¬
ред! М. Молодая гвардия. 1987. 385 с.
с илл. (Летопись Великой Отечествен¬
ной). 50 000 экз. 80 коп.
Легендарные имена. Сборник. Сост.
В. Б. Иванов, Уфа. Башкирское книжное
изд-во. 1987. 350 с. 5000 экз. 90 коп.
Мандральская Н. В. Запечатлен¬
ные образы войны. Фото- и фоноисточни¬
ки об Узбекистане в годы Великой Оте¬
чественной войны. Ташкент. Узбеки¬
стан. 1987. 222 с. с илл. 3000 экз. 1 руб.
60 коп.
Медведев М. В. «Боевой клич» в
тылу врага. 2-е изд., перераб. и доп. Пет¬
розаводск. Карелия. 1987. 152 с. с илл.
10 000 экз. 35 коп.
Мечетиый Б. Группа особого назна¬
чения. Калинин, Московский рабочий.
1987. 175 с. с илл. 20 000 экз. 30 кои.
Новик Ф. И. СССР — ФРГ: проблемы
сосуществования и сотрудничества. 1975—
1986. М. Наука. 1987. 246 с. 2150 экз. 3 руб.
Октябрь в Башкирии (октябрь 1917-
май 1918 г.). Сборник документов и ма¬
териалов. Уфа. Башкирское книжное изд-
во. 1987. 310 с. 5000 экз. 1 руб. 10 коп.
Он всех пас позвал в космос. М. Из¬
вестия. 1986. 413 с. с илл. 25 000 экз. 3 руб.
Письма славы и бессмертия. Письма
революционеров, павших в борьбе за про¬
летарскую революцию и победу Совет¬
ской власти в России, 1905—1922 гг. Сост.
В. А. Кондратьев. 4-е изд., доп. М. По¬
литиздат. 1987. 335 с. 200000 экз. 70 коп.
Плясовских В. С. Политика КПСС
в области народного образования. Опыт
разработки и реализации. М. Мысль.
1987. 222 с. 30 000 экз. 80 коп.
Почему мы вернулись на Родину. Сви¬
детельства реэмигрантов. Сост. А. П.
Осадчая, А. Л. Афанасьев, Ю. К. Баранов.
2-е изд., доп. М. Прогресс. 1987. 399 с.
с илл. 50 000 экз. 90 коп.
Пр ометей. Историко-биографический
альманах серии «Жизнь замечательных
люден». Т. 14. Сост. В. Лавров. М. Моло¬
дая гвардия. 1987. 383 с. с илл.
200 000 экз. 3 руб.
Разоружение — веление времени.
Вып. 9. Сост. Н. П. Прожогин. М. Прав¬
да. 1987. 318 с. 75 000 экз. 45 коп.
С а мчу к И. А. Гвардейская Полтав¬
ская. Краткий очерк о боевом пути 97-й
гвардейской Полтавской Краснознамен¬
ной орденов Суворова и Богдана Хмель¬
ницкого стрелковой дивизии. Йошкар-
Ола. Марийское книжное изд-во. 1987.
128 с. с илл. 5000 экз. 50 коп.
Санин Г. А. Отношения России и
Украины с Крымским ханством в сере¬
дине XVII века. М. Наука. 1987. 270 с.
4500 экз. 2 руб. 30 коп.
Сафиуллин Г. Б. Дорогами победы.
Казань. Татарское книжное изд-во. 1987,
351 с. с илл. 27 000 экз. 85 коп.
Сборник документов для практических
занятий по источниковедению истории
СССР. Вып. 4. Эпоха социализма. Учебное
пособие для вузов. М. Высшая школа.
1987. 336 с. 11500 экз. 95 коп.
Светиков В. Н. Магистрали муже¬
ства. Иркутск. Восточно-Сибирское книж¬
ное изд-во. 1987. 189 с. с илл. (Верны
подвигу отцов). 10 000 экз. 20 коп.
Служат Родине сыновья. Сост. И. М.
Корбач. Киев. Политиздат Украины. 1987.
159 с. 15 000 экз. 35 коп.
Соболев И. А. Тотьма. Очерки исто¬
рии города и района. Архангельск. Се¬
веро-Западное книжное изд-во. 1987.
175 с. с илл. 10 000 экз. 30 коп.
40 лет Великой Победы. М. Наука.
1987. 408 с. 6200 экз. 2 руб. 20 коп.
Точеный Д. С. Симбирск, октябрь
1917. Саратов. Приволжское книжное
изд-во. 1987. 111 с. 10 000 экз. 15 коп.
Филиппов С. Не померкнет никогда;
Симкин Г. Рядом с передним краем.
132

М. Молодая гвардия. 1987. 304 с. (Лето¬
пись Великой Отечественной). 50 000 экз.
05 коп.
Ф и р с о в И. И. Паруса над колыбелью.
Ярославль. Верхне-Волжское книжное
изд-во. 1987. 248 с. 15 000 экз. 70 коп.
X а цк е вич А. Ф. Солдат великих
боев. Жизнь и деятельность Ф. Э. Дзер¬
жинского. 5-е изд., доп. Минск. Наука и
техника. 1987. 477 с. с илл. 20 000 экз.
2 руб. 10 кол .
Цупко П. Пикировщики. 2-е изд.,
доп. М. Политиздат. 1987. 240 с.
200 000 экз. 40 коп.
Чернов Ю. Судьба высокая «Авроры».
3-е изд., доп.. М. Политиздат. 1987. 352 с.
с илл. 200 000 экз. 1 руб.
Шаскол ьский И. П. Борьба Руси
против шведской экспансии в Карелии.
Конец XII — начало XIV в. Петрозаводск.
Карелия. 1987. 141 с. 3000 экз. 70 коп.
Эпоха бронзы лесной полосы СССР.
(Археология СССР с древнейших времен
до средневековья. В 20-ти т.). М. Наука.
1987. 471 с. с илл. 23 800 экз. 5 руб.
40 кол.
Всеобщая история
Арская Л. Стареющий рабочий в
тисках эксплуатации, М. Профиздат.
1987. 191 с. (Империализм: события, фак¬
ты, документы). 35000 экз. 40 коп.
Ашрафян К. 3, Дели: история и
культура. М. Наука. 1987. 263 с. 13 000 экз.
1 руб. 30 коп.
Витол А. В. Османская империя. На¬
чало XVIII в. М. Наука. 1987. 135 с.
2800 экз. 80 коп.
Додихудоев X. Философия кресть¬
янского бунта. О роли средневекового ис-
маилизма в развитии свободомыслия на
мусульманском Востоке. Душанбе. Ир-
фон. 1987. 432 с. 3000 экз. 90 кои.
Жития Кирилла и Мефодия. Факси¬
мильное воспроизведение рукописей.
Вступительная статья П. Н. Динекова
и др. М. Книга — София. Наука и изкуст-
во. 1986. 267 с. 2000 экз. 90 руб.
История социалистических учений,
1987. Сборник статей. М. Наука. 1987.
2S5 с. 2300 э:кз. 3 руб. 60 коп.
История США. В 4-х т. М. Наука. 1987.
Т. 4. 744 с. 30 000 экз. 4 руб. 50 коп.
Кобищанов К), М. История распро¬
странения ислама в Африке. М. Наука.
1987. 219 с. 3750 экз. 1 руб. 60 коп.
Коваленко И. И. Коммунистическая
партия Японии. Очерки истории. М. Нау¬
ка. 1987. 527 с. 2350 экз. 3 руб. 10 коп.
Коваль В. С. Политика и стратегия
США во второй мировой войне. Пробле¬
ма парирования угрозы из Европы до
перелома в войне. Киев. Наукова думка.
1987. 335 с. 2500 экз. 1 руб. 90 коп.
Крупнейшие города капиталистиче¬
ских и развивающихся стран. М. Изд-во
МГУ. 1987. 252 с. 3285 экз. 2 руб. 60 коп.
Молчанов Н. Жан Жорес. 2-е изд.,
доп. М. Молодая гвардия. 1987. 399 с.
с илл. (Жизнь замечательных людей).
100 000 экз. 1 руб. 80 коп.
Николайчик В. М. США: политиче¬
ский контроль над обществом. М. Наука.
1987. 192 с. 4750 экз. 1 руб. 10 коп.
Обвиняется в бесчеловечности. Сост.
Б. Я. Гершкович. 3-е изд., доп. М. Полит¬
издат. 1987. 223 с. (Империализм: собы¬
тия, факты, документы). 150 000 экз.
50 коп.
Общественное сознание и внешняя по¬
литика США. М. Наука. 1987. 280 с,
2650 экз. 3 руб. 60 коп.
Паск о в С. С. Япония в раннее сред¬
невековье, VII—XII века. Исторические
очерки. М. Наука. 1987. 197 с. 5000 экз.
1 руб. 70 коп.
Преступные цели гитлеровской Герма¬
нии в войне против Советского Союза.
Документы, материалы. М. Воениздат.
1987. 302 с. с илл. 35 000 экз. 1 руб. 10 коп.
Савельев В. JI. Критика буржуаз¬
ных концепций политической системы
социализма. Киев. Вища школа. 19S7.
110 с. 3000 экз. 60 коп.
Средние века. Сборник. Вып. 50. М.
Наука. 1987. 389 с. 1650 экз. 4 руб. 80 коп.
Шва гул як М. Н. Неонацизм без
маски. Киев. Политиздат Украины. 1987.
150 с. 20 000 экз. 15 коп.
Книги, переведенные
с иностранных языков
Ким Ир Сен. Избранные произведе¬
ния. Пер. с кор. М. Политиздат. 1987.
184 с. 40 коп.
Макьявелли Н. История Флорен¬
ции. 2-е изд. Пер. с итал. М. Наука. 1987.
447 с. (Памятники исторической мысли).
50 000 экз. 4 руб. 40 коп.
Марек Я. По следам султанов и рад¬
жей. Авториз. пер. с чеш. М. Наука. 1987.
254 с. (Рассказы о странах Востока).
30 000 экз. 95 коп.
О’Риордан М. Колонна Конноли.
Рассказ об ирландцах, сражавшихся в
рядах интернациональных бригад в на¬
ционально-революционной войне испан¬
ского народа 1936—1939 гг. Пер. с англ.
М. Политиздат. 1987. 255 с. с илл.
60 000 экз. 80 коп.
П лиссонье Г. Жизнь в борьбе. Пер.
с фр. Предисловие, общ. ред. В. В. За-
гладина. М. Прогресс. 1987. 288 с. с илл.
12 000 экз. 70 коп.
Чаушеску Н. Избранные произве¬
дения. 1982—1986 гг. Пер. с рум. М. По¬
литиздат. 1987. 399 с. 1 руб. 10 коп.
Юань Кэ. Мифы древнего Китая.
2-е изд., испр. и доп. Пер. с кит. М. Нау¬
ка. 1987. 527 с. 75 000 экз. 3 руб. 70 кон.

СТАТЬИ В СОВЕТСКИХ ПЕРИОДИЧЕСКИХ ИЗДАНИЯХ
Советская археология, 1987, № 2. Б о г-
д а н о в и ч М. Неолитические поселения
в Дивостиие и протостарчевская культу¬
ра; Кузнецова Т. М. О терминах для
описания зеркал из скифских памятни¬
ков; М и х л и н Б. Ю. О характере позд-
нескифской семьи; Д а ш е в с к а я О. Д.,
Раевский Д. G. К статье Б. Ю. Мих-
липа «О характере позднескнфской
семьи»; Косяненко В. М. Бронзовые
■фибулы из некрополя Кобякова городи¬
ща; Крыганов А. В. Кистени салтово-
маяцкой культуры Подонья; Фехнер
М. В., Недошивина Н. Г. Этнокуль¬
турная характеристика Тимеревского мо¬
бильника по материалам погребального
инвентаря; Смирнова JI. И. Ленная
керамика Тимеревских курганов и проб¬
лема этнической атрибуции; Чернов
Г. А. Археологические памятники в ни¬
зовьях р. Коротаихи и на побережье Ба¬
ренцева моря; Геннадиев A. H., Дер¬
жавин В. JL, Иванов В. К., Смир¬
нов Ю. А. О редкой форме погребаль¬
ного обряда в предкавказской культуре;
Гершкович Я. П., Клочко В. И.,
Евдокимов Г. Л. Новокиевская ли¬
тейная мастерская и проблемы хроноло¬
гии сабатиновских памятников Нижнего
Поднепровья; Н е р а з и к E. Е. Археоло¬
гический комплекс первых веков нашей
эры из Хорезма; Котигорошко В. Г.
Жертвенник III—IV вв. н. э. у села Со¬
лонцы; Фипогенова С. И. Поливная
керамика из раскопок Таманского городи¬
ща; Н е м с р о в В. Ф. Воинское снаря¬
жение и оружие монгольского воина
XIII—XIV вв.; Мыц В. Л. Средневековое
укрепление Исар-Кая; Фролов А. С.
Позднемезолитическая стоянка За¬
озерье II на юге Подмосковья; Михай¬
лов Б. Д. Об одном сюжете петроглифов
Каменной Могилы; Кравец Д. П.,
Шв е ц о в М. Л. Скифский кинжал из
Донбасса; Каминский В. Н. Погре¬
бальные комплексы из окрестностей
Краснодара; Гутлыев Г., Никитин
А. Б. Клад сасанидо-кушанских монет и
подражаний чекану Васудевы из Турк¬
мении; Формозов А. А. К биографии
А. А. Спицына.
Советское славяноведение, 1987, № 1.
Марков Д. Ф. За дальнейшую интен¬
сификацию научных исследований;
Кузьмин М. Н. История социалисти¬
ческого развития стран Центральной и
Юго-Восточной Европы в трудах Инсти¬
тута славяноведения и балканистики АН
СССР (итоги и задачи исследований);
До с т ян И. С., Фрейд зо н В. И.
Основные проблемы формирования на¬
циональных государств в Юго-Восточной
Европе (конец XVIII — 70-е годы XIX ве¬
ка) ; Зеленина Л. В. Формирование
принципа status quo в политике Велико¬
британии на Балканах (1790-1809);
|грибовская А. И. , Моторный
В. А. К периодизации украинско-болгар¬
ских литературных связей; Больша¬
134
к о в а К. В. У истоков сотрудничества
историков СССР и народной Польши
(1946-1951); Кириллова-Угрюмо-
в а Т. В. К вопросу об общественной дея¬
тельности Р. Йовановича.
Народы Азии и Африки, 1987, № 1.
Громыко Ан. А. Африка; разоружение
для развития; Б ы л и н я к С. А., Ч у ф-
р и н Г. И. Страны Юго-Восточной Азии
и Дальнего Востока в империалистиче¬
ской системе вывоза капитала; Рамзее
B. Б. Влияние научно-технической рево¬
люции на личное потребление в Японии;
Васильев А. М. Египетский национа¬
лизм и панарабизм (исторические корни
одной дискуссии); П л е ш о в О. В. «Ис-
ламизация» в Пакистане: мотивы и сред¬
ства осуществления; Асадов Ф. М. До¬
ходы халифата с Савада в VII — начале
X в.; В о ль п е М. Л. Проблемы переход¬
ного периода в развитии национальных
литератур (на примере Эфиопии); М о-
соник арап Корир К. Уолтер Род¬
ней; Д о б р о в с к и й Б. Н. Приток внеш¬
них финансовых ресурсов и формирова¬
ние экономической политики Нигерии;
Андреев С. И. Иностранные рабочие
в Ливии; Мусатова Т. Л. Связи Рос¬
сии и Марокко в XIX в.; Баевский
C. И. Идентификация неопознанной ру¬
кописи персидского фарханга в «Катало¬
ге персидских рукописей» собрания Ко¬
ролевской библиотеки в Берлине; На¬
родные движения «Окагэ маири» (1830)
и «Эдзя най-ка!» (1867) в Японии. Пере¬
вод со старояпонского, вступление и
комментарий Ю. М. Р ю.
Народы Азии и Африки, 1987, М 2.
Ищенко Е. Г. Сотрудничество с СССР
и формационное развитие стран социали¬
стической ориентации; Моисеев П. П.,
Старченков Г. И. Стратегии экономи¬
ческого развития Турции (20—80-е годы
XX в.); К р о л ь Ю. Л. Спор как явление
культуры древнего Китая; Серебря¬
ный С. Д. Понятие «особая литератур¬
ная общность» с точки зрения индолога;
Еремеев Д. Е. О методических посо¬
биях по истории стран Азии и Африки;
Филиппов А. В. Василий Яковлевич
Костылев; Карпунин В. Н. Междуна¬
родные валютно-кредитные рынки в Юго-
Восточной Азии; Ястржембский
С. В. Португальская коммунистическая
партия и национально-освободительное
движение в португальских колониях;
Соколова М. А. Народный фронт во
Франции и антиколониальные движения
в Алжире /1934-1938/; Михайлова
Ю. Д. Школа национальных наук в Япо¬
нии /к вопросу об истоках японского на¬
ционализма/; Петросян И. Е. Турец¬
кие социально-политические трактаты
XVI —XVII вв.; Пиотровский М. Б.
Аравийские корни ислама; Д ж а л а л
ад-Дин ас-Суйути. Совершенство в
коранических науках. Глава о неподра¬
жаемости стиля Корана /XV в./. Перевод
с арабского, вступление и комментарий
Фролова Д. В.

Советская этнография, 1987, № 2.
М ыльников А. С. К изучению истории
народной культуры в свете теоретическо¬
го наследия В. И. Ленина; Козинцев
А. Г. Краниоскопия и расовая классифи¬
кация; Ш л ы г и н а Н. В. Быт рабочих
Финляндии в конце XIX — начале XX в.;
Б а л у ш о к В. Г. Обряды и обычаи жиз¬
ненного цикла украинских цеховых ре¬
месленников /XVI — середина XVII в./;
Иванова 3. А. Этническое самосозна¬
ние болгар на этапе перехода от народ¬
ности к нации; Карагодин А. И.
Унаган-боголы /об эволюции форм зави¬
симости у мопголоязычных кочевников/;
Соколов Б. В. Юлиус Липперт /К 100-
летию его «Истории культуры»/; Пере¬
пел к и н Л. С. К вопросу об этно-куль-
турных факторах трудовой деятельности
работника современной промышленности
/некоторые итоги экспертного опроса ра¬
бочих Узбекистана); Бгажпоков
Б. X. Традиционное и новое в застольном
этикете адыгских народов; Абдул ха¬
ми до в А. Общинные традиции в оро¬
шаемом земледелии дореволюционного
Узбекистана (XIX — начало XX в.); Т е-
к е е в К. М. Карачаевские и бал¬
карские узорные войлоки (ала кинзы);
Мкртчян Р. А. Краниологический ма¬
териал из неолитического могильника
;< Госпитальный холм»; Альбедиль
М. Ф., Л е в и з п Л. Л. Кольцо протоин¬
дийской богини и индийские коллекции
МАЭ.
Вестник древней истории, 19S7, Л? 1.
Андреев В. В. Ранние формы урбани¬
зации; Ю с и ф о в Ю. Б. Ранние контакты
Месопотамии с северо-восточными стра¬
нами (Приурмийская зона); Ильи н-
с к а я Л. С. Финикийцы в Сицилии; В и-
н о г р а д о в Ю. Г. Вотивная надпись до¬
чери царя Скилура из Пантикапея и
проблемы истории Скифии и Боспоря во
II в. до и. ;>.; Толст и ков В. П. Свя¬
тилище па акрополе Пантикапея; Пи-
липко В. Н. К вопросу о чекане Ми-
тридатокерта: К о б а х и я Б. С., X р у ш-
к о в а Л. Г.. Шамба С. М. Новая ранне¬
христианская церковь на городище
Гюэнос; Р е д е р Д. Г. Роль Муцацирско-
го храма в экономике Урарту и Ассирии
в VIII в. до н. э.; Бест Й. Г. П. К ин¬
терпретации надписей линейного пись¬
ма А (Две традиции в спиралевидных
надписях на линейном письме А; Еще
раз о надписи на Закросском пифосе);
Казанский Н. Н. К папирусному
фрагменту «Разрушение Трои» Стесихора
(Р. Оху. 2611), fr. 15 b, 11-12); Верши¬
нин Л. Р. Государство молоссов и тер¬
риториальная консолидация античного
Эпира; М а в л е е в Е. В. Самнитские вой¬
ны и зеркала Вольсиний; Горонча-
Й о в с к и й Б. А., Н и к о н о р о в В. П.
луратский катафрактарий (К истории
античной тяжелой кавалерии); Трей-
е т е р М. Ю. Комментарий к письму Х.74
Плиния Младшего; М. Туллий Цицерон.
Речь к народу по возвращении из изгна¬
ния. Перевод с латинского, вступитель¬
ная статья и комментарии Г о р е н-
штейна В. О.
Украинский исторический журналт
1987, № 4. К у р а с И. Ф. Ленинские
уроки перестройки — в действии; М а-
каров А. Н. Ленинская концепция со¬
циалистического управления и ее разви¬
тие в современных условиях; Г о ш у л я к
И. Л. В. И. Ленин — стратег и организа¬
тор победы Великого Октября; С о л д а-
тенко В. Ф. В. И. Ленин о социальной
базе и составе политической армии со¬
циалистической революции; О с т а ф и й-
ч у к В. Ф. Разработка В. И. Лениным тео¬
ретических основ научно-технической
политики КПСС; Нагорная Л. А-
Борьба В. И. Ленина против шовинисти¬
ческой политики кадетов в украинском:
вопросе; Гребенников В. Н. Борьба'
В. И. Ленина, большевиков против поли¬
тики царизма в рабочем вопросе в пе¬
риод первой российской революции;
В а р г а т ю к П. Л. Современная украин¬
ская советская литературная Леншша-
на; Кульчицкий С. В. Рабочий класс
как творец бесклассового общества (не¬
которые вопросы теории); Черненко
А. М., Бородин Е. И. Публикации ре¬
ферата В. И. Ленипа «Русская револю¬
ция, се значение и ее задачи»; Ива п-
ц с в И. Д. » эветская историческая лите¬
ратура об и. гернациональной.солидарно¬
сти трудяп. iхся Болгарии и СССР в
1918—1939 п . Нерод В. А. Об истори¬
ческом времени; М а р к и т а н Л. П. Из
истории монументальной Ленипианы на
Украине; Ковальчук Е. А. 75-летие
Ленского расстрела; П а т л а ж а н Ю. И.
Жанна Лябурб (К 110-летию со дня рож¬
дения) ; Д м и т р и в Н. И. Неизвестная
страница истории революционной борьбы..
Рабочий класс и современный мир,
1987, 2. Насущные перемены; Ф у в а
Тзцудзо. Ленин и борьба рабочих за
свои требования; Гилеико Л. О роли:
рабочего класса в современной Польше;
В a с и л ь ц о в С. И. Цена политического
«равновесия»; Маргиналы и общество на
юге капиталистической Европы; Мате¬
риалы международной научной конфе¬
ренции: Б а р д х а н А. Б. НТР, индустри¬
альное развитие и рабочий класс; Кр а-
с и п Ю. А. Общечеловеческое и классо¬
вое в борьбе за мир; дель Льяно Э.г
Росаро Каналь А. Рабочее движе¬
ние и современность; Пономарев
Б. Н. Милитаризм и рабочий класс;
Ф р ё т л ь Э. Решающий ориентир; С т о я-
н о в и ч И. Рабочий класс и проблемы
рынка при социализме; Научно-техниче¬
ская революция: стратегия капитала —
вызов рабочему классу; Технический
прогресс, рабочий класс, социализм /об¬
зор/; Рабочий класс развивающихся
стран: реальность и перспективы борьбы
/обзор/; Л а п и ц к и й М. И. В индустри¬
альном сердце Америки; К л ям кин
И. М. За теоретическое освоение совре¬
менных реальностей /Заметки с ВсссоюЗ'-
ного симпозиума обществоведов/; Ива¬
нов Ю. М. Материалы об условиях тру¬
да африканских рабочих; Афанасьев
В. Г. О новом политическом мышлении;
Первое Мая в документах и свидетельст¬
вах современников; Дерюг и и С. В. Ла¬
135

тинская Америка: развитие диалога марк¬
систов и христиан.
История и историки. Историографиче¬
ский ежегодник, 1982—1983. Академия
наук СССР. Научный Совет по проблеме
«История исторической науки» при От¬
делении истории, Институт истории
СССР, Институт всеобщей истории. М.
1987. X а р и т о н о в В. JI. Вторая россий¬
ская революция на периферии страны в
послевоенной исторической литературе;
Поликарпов В. В. Государственное
производство вооружения в России нача¬
ла XX в. (Историография вопроса); И в и-
п а Л. И. Внутреннее освоение земель
Северо-Восточной Руси в XIV—XVI вв.
в освещении русской дореволюционной
и советской историографии; Д о д о л е в
М. А. Ранние буржуазные революции
XIX в. в современной испанской историо¬
графии (Основные направления и проб¬
лемы) ; Блосфельд Е. Г. Проблема
«Великий Октябрь и Лейбористская пар¬
тия» в освещении английской лейборист¬
ской и буржуазной историографии; Ры¬
ба л к и и а И. Г. Новая литература о со¬
временном североирландском кризисе;
С о г р и н В. В. Буржуазная историогра¬
фия США XX в. и проблема оли классо¬
вой борьбы в американец и истории;
Мартынов Н. Д. Изучени истории не¬
мецкого рабочего движения .юнца XIX —
начала XX в. западногерманскими исто-
риками-марксистами; Токарева Е. С.
Латеранские соглашения 1929 г. в италь¬
янской историографии и публицистике;
Волкова И. В. Историк С. М. Соловьев
и двухсотлетний юбилей Петра Первого;
Золотарев В. П. «История Западной
Европы в новое время» Н. И. Кареева:
замысел и воплощение; Колосов Л. Н.
А. П. Верже: материалы к научной био¬
графии; Сергеева Т. Д. Концепция
«дофеодального периода» в творчестве
A. И. Неусыхина; Jle в и т а н С. А.
Ф. Розинь о некоторых вопросах исто¬
рии феодализма в Латвии (К' становле¬
нию марксистской историографии исто¬
рии Латвии в конце XIX — начале XX в.);
Р а м м Б. Я. Научная и общественная
деятельность Осипа Львовича Вайнштей¬
на (1894-1980); Гиртц X. Освещение
военно-исторических проблем истории
СССР в журнале «Милитергешихте»
{ГДР) (1962—1982 гг.); Дунаевский
B. А. Борис Георгиевич Вебер (4902—
1984); Библиографический указатель тру¬
дов Б. Г. Вебера (составитель Котова
Е. В); М а р у ш к и н Б. И., С у х о р у-
к о в С. Р. Владимир Иванович Салов
(1923-1984); Библиографический ука¬
затель трудов В. И. Салова (составители
Сухорукое С. Р., Козлова Н. П.);
Эльзон М. Д. Материалы к росписи
«Исторического вестника» (1880—1917).
Исследования по истории Чувашии пе¬
риода феодализма. Научно-исследователь¬
ский институт языка, литературы, исто¬
рии и экономики при Совете Министров
Чувашской АССР. Чебоксары. 1986. Ми¬
хайлов Е. П. Золотоордынский и ка-
занскохаиский периоды истории Чува¬
шии по археологическим данным; Дмит¬
риев С. К. Город Ядрин в конце XVI —
XVII веках; Дмитриев В. д. Совмест¬
ная борьба трудовых масс народов Сред¬
него Поволжья против эксплуататоров в
Крестьянских войнах XVII века; Пого¬
дин Е. П. Состав и динамика сельского
населения Чувашии в первой половине
XIX века; Денисова Н. П. Источники
для изучения социальной организации
чувашей в первой половине XIX века.
Сибирь в годы Великой Отечественной
войны. Сборник научных трудов. Ака¬
демия наук СССР. Сибирское отделение.
Институт истории, филологии, филосо¬
фии. Новосибирск. 1986. Алексеев В. В.
Взаимодействие социально-экономиче¬
ских и демографических процессов в си¬
бирском тылу; Акулов М. Р. Разме¬
щение эвакуированного населения в
Сибири; Гурьева С. А. Помощь трудя¬
щихся Западной Сибири эвакуирован¬
ным детям; Исупова В. А. Миграци¬
онное движение населения Сибири в во¬
енный период; Букин С. С. Обеспече¬
ние продуктами питапия городского на¬
селения; Савицкий И. М. Помощь
промышленных предприятий Сибири
восстанавливаемым районам; Л а м и н
В. А. Нефтепоисковые работы в Сибири
в годы войны; Гущин Н. Я. Крестьян¬
ство Сибири в годы Великой Отечествен¬
ной войны /численность, состав, социаль¬
но-экономическое положение/; Оста ш-
к о Т. Н. Сельскохозяйственная наука
Западной Сибири в военный период;
Ковлеков С. М. Социальная актив¬
ность трудящихся Якутии; Шуряк
М. Г. Художественное просвещение масс
в Западной Сибири в условиях войны.

КОНФЕРЕНЦИЯ МЕДИЕВИСТОВ В МГУ
3-4 февраля 1987 г. в МГУ состоялась
II Всесоюзная конференция медиевистов
на тему «Торговля и купечество в сред¬
ние века в Западной Европе и Визан¬
тии». Вступительным словом ее откры¬
ла председатель оргкомитета чл.-корр.
АН СССР 3. В. У д а л ь ц о в а. От исто¬
рического (факультета МГУ участников
конференции приветствовала зам. дека¬
на JL С. Л е о н о в а.
А. А. Сванидзе проанализировала
типологию и особенности европейской
торговли раннего средневековья. Под
влиянием феодальных отношений обе
унаследованные традиции — римская (на
основе развитой торговли античного об¬
щества) и примитивная (архаическая в
виде прямого товарообмена) трансфор¬
мировались. Углубление хозяйственно-
географического разделения труда, скла¬
дывание ранних городов, возникновение
устойчивых государственных границ в
VIII —IX вв. привели к оживлению евро¬
пейского товарообмена, начался процесс
размежевания внутрениего и внешнего
рынков, общеевропейские торговые свя¬
зи стали фактором социально-экономиче¬
ской и политической истории конти¬
нента.
С. П. Карпов охарактеризовал раз¬
витие итальянской торговли в Южном
Причерноморье в XIII—XV веках. Ком¬
мерция генуэзских и венецианских куп¬
цов расширила существовавшие в При¬
черноморье рыночные связи, на правах
младших партнеров втянула в торговлю
местное греческое купечество. Наступив¬
ший в середине XIV в. экономический и
политический кризис обусловил переход
от транзитной торговли к внутрирегио¬
нальной. Начался процесс концентрации
торгового капитала, совершенствования
коммерческого кредита, техники торгов¬
ли, которая все более профессионализи¬
ровалась и становилась достоянием наи¬
более состоятельного, ассоциированного
купечества. Османские завоевания пре¬
рвали эти процессы.
А. Я. Гуревич показал, что ни одна
профессия, ни одно сословие не подвер¬
гались столь последовательному и реши¬
тельному осуждению в средние века,
как ростовщичество. Проповедники
XIII в. выражали настроения широких
слоев городского населения, испытывав¬
шего нужду в денежном кредите и
страдавшего от лихоимства. Осуждение
ростовщичества и вообще всякого ссу-
жения денег под проценты сдерживало
развитие кредита не только в XIII, но в
XIV-XV веках.
JL М. Брагина, рассматривая вопрос
о том, что характеризует сознание купе¬
чества Флоренции XV в.- корпоративизм
или индивидуализм, пришла к выводу,
что в XV в. сохранились черты традици¬
онного корпоративизма, но уже появи¬
лись и новые формы группового созна¬
ния, связанные с распространением в ку-
печеской среде па трона тных отношений
и индивидуалистических тенденций. Она
возражала против вульгарно-социоло¬
гического подхода к решению вопроса о
влиянии идеологии и социальной психо¬
логии купечества на формирование гу¬
манистического мировоззрения и культу¬
ры Возрождения.
А. Н. Чистозвонов охарактеризо¬
вал торгово-колониальную экспансию
Нидерландов в XVI—XVII вв. и восста¬
ния на судах их флотов. Переплетение
форм капиталистической эксплуатации с
грабительскими методами торгово-коло¬
ниальной экспансии Республики Соеди¬
ненных провинций усложняло и дефор¬
мировало характер социальных взаимо¬
отношений буржуазии и пролетариата
мануфактурного периода и порождало ней
вые виды борьбы моряков и портового»
люда.
Ряд сообщений был заслушан на сек¬
ции «Торговля и купечество в странах
Западной и Центральной Европы».
А. Я. Шевсленко охарактеризовал
социально-экономический фон развития
торговли бретонских городов в IX—
XI веках. Я. Д. Серовайский (Алма-
Ата) остановился на вопросе монополя*
зации лесной торговли наиболее могу¬
щественными группировками господ¬
ствовавшего класса во Франции X—
XIII вв. и как следствие — росте сопро¬
тивления этому крестьянства. В. А. Д я т-
лов (Чернигов) показал противоречи¬
вость и непоследовательность позиций
купечества Саксонии и Тюрингии в
1517—1525 гг., умеренность его требова¬
ний и устремлений. Отношение фран¬
цузских торговых кругов к Реформации
было проанализировано О. В. Т р о ф и-
м о в о й (Ярославль).
Несколько сообщений затрагивали про¬
блемы международной торговли: Н. И.
Басовская - «Международная тор¬
говля и политическая ориентация в ан-
гло-французских отношениях эиохи раз¬
витого феодализма»; Ю. Е. Ив он пн
(Минск) - «Торговая политика Англии в
германских землях в конце XV—XVI в.»;
Н. А. Рудь (Киев) — «Участие городов
полабско-прибалтийских славян в фор¬
мировании торговли в бассейне Балтий¬
ского моря в XI—XII вв.»; Т. П. Брян¬
цева (Киев) — «Торговые связи Польши
со странами Западной Европы XIV—
XV вв.»; О. Н. Малсцкая (Киев) —
«Характер торговли Польши со страна¬
ми Западной Европы ХУ1-ХУ11 вв.»;
В. П. Кривонос (Львов) — «Львов в
системе торговых связей Запада и Восто¬
ка в период позднего средневековья»;
Р. В. 1И и я н (Львов) — «Деятельность
шотландских купцов в городах Русского
воеводства Речи Посполитоп в XII —
XVII вв.».
Формы организации и регламентации
торговли, типы коммерции рассматрива¬
лись в сообщениях: М. М, Яброва
137

(Саратов) - «Семейные купеческие объ¬
единения купцов-складчиков Кале, их
организационная структура, торговая
деятельность и отношение к внешнеполи¬
тическим событиям»; Ю. К. Некрасов
(Вологда) — «Купец-раздатчик» и его
роль в общественном производстве XIV—
XVI вв.»; Н. Г. Под а л я к (Киев) -
«Торговля ганзейского купца XVI в. (по
торговой книге Б. Крона, 1544—1549)»;
Т. П. Гусарова — «Будайская таможня
во второй половине XVI в.».
Проблем истории крупных торговых
компаний и торговых монополий в эпоху
позднего средневековья касались В. Л.
Коров- «Торговые компании и их роль
на раннем этапе французской колониза¬
ции (на примере Мадагаскара)»; Г. И.
Ц ы п у р и н а - «Возникновение англий¬
ской Балтийской компании»; О. В.
Дмитриева — «Торговые монополии в
системе протекционистской политики
английского абсолютизма». О книжной
торговле говорили М. А. Молдавская
(Донецк) — «Французская книга па внут¬
реннем и внешнем рынке в XVI в.»;
П. В. Шевченко - «Книжное дело и
книготорговля во Флоренции второй по¬
ловины XV в. и гуманисты».
На секции «Торговля и купечество в
Средиземноморье» К. В. Хвостова
остановилась на проблемах внутренней
торговли и торговой политики Византии
XIV века. М. Г. Крамаровский (Ле¬
нинград), рассмотрев вопросы атрибуции
т. н. итальянского стекла XV в., найден¬
ного на Северном Кавказе, сделал вывод,
что оно было произведено в Крыму (ве¬
роятно, в Каффе). Истории черноморской
торговли были посвящены сообщения:
Т. Н. Берадзе (Тбилиси) — «Морская
торговля Грузии с Византией в VI-
XV вв.»; Н. М. Б о г д а н о в а - «Херсон
© системе международных торговых свя¬
зей X—XV вв.»; Н. М. Фомичев
-(Азов) - «Нумизматические данные о
■международных экономических связях
Азака (Таны) в X—XIV вв.». Торговля
на Балканах анализировалась в сообще¬
ниях: М. М, Ф р е й д е и б е р г (Кали¬
нин) — «Дубровчане на балканском рын¬
ке в XV—XVI вв.»; Н. П. М а и а н ч и к о-
©а (Воронеж) — «Торговля и купеческий
капитал в Дубровнике XIV в.»; Е. С.
Макова — «История торговли и купече¬
ского капитала в югославянских землях с
середины XIV по XVII в.».
По истории итальянской торговли былп
сделаны сообщения: М. Л. Абрам-
с о н-«Купец в итальянском обществе
XI—XIII вв.»; Г. А. Ртищ е в а - «Внеш¬
няя торговля и социально-экономическое
развитие Сицилии в норманнский пери¬
од»; А. Д. Ролова (Рига) - «Торговая
деятельность Великих герцогов Тоскан¬
ских (вторая половина XVI — начало
XVII в.)». Разных аспектов средиземно-
морской торговли Франции коснулись:
Г. М. Тушина (Владимир) — «Торговая
политика средиземноморских городов
Франции в эпоху расцвета феодализма,
XIII в.»; С. Л. П л с ш к о в а - «Южно¬
французское купечество в годы религиоз¬
ных войн (деятельность марсельских не¬
гоциантов братьев Эрмит)».
Торговля на Пиренеях рассматрива¬
лась в сообщениях: С. Д. Червонов —
«Правовое регулирование торговли в
Астуро-Леонском королевстве»; Е. А.
Радзиховская (Одесса) — «Эконо¬
мические воззрения испанского купече¬
ства XIII —XIV вв. (по материалам коро¬
левства Арагон)»; О. И. Варьяш-
«Крестьянская торговля в средневековой
Португалии»; Н. П. Денисенко (Ива¬
ново) - «Севильская торговая палата в
первые десятилетия XVI в.: структура,
функции».
На секции «Купечество и духовная
жизнь средневековья» выступили: Ю. Л.
Бессмертный - «Купец глазами ры¬
царя во Франции XI—XIII вв.»: А. Э.
Ш т е к л и — «Торговля в «Утопии»
Т, Мора»; Л. С. Чиколини — «Торгов¬
ля в общественной мысли Италии
XVI в.».
Итоги работы секций подвели Ю. Л.
Бессмертный, А. Н. Чистозво-
н о в, М. М. Ф р е й д е н б е р г и Л. М.
Брагина. Тема следующей конферен¬
ции — «Колонизация в средние века: эко¬
номический, социальный и идеологиче¬
ский аспекты».
5 февраля 1987 г. в рамках конферен¬
ции был проведен под председательством
Э. Э. Л и т а в р и н о й «круглый стол»
по проблеме «500-летие открытия Амери¬
ки». На нем выступили М. С. Альпе¬
рович, Л. М. Б р а г и н а, С. П. К а р-
п о в, Э. Э. Л и т а в р и н а, И, С. П и ч у-
г и п а, С. Я. С е р о в, С. А. С о з и н а,
А. Ф, Шульговский и др.
С. П. Карпов
КОНФЕРЕНЦИЯ, ПОСВЯЩЕННАЯ ВВЕДЕНИЮ ХРИСТИАНСТВА
НА РУСИ И У ЕЕ СОСЕДЕЙ
4—6 марта 1987 г. в Москве состоялась
Всесоюзная конференция «Введение хри¬
стианства у народов Центральной и Вос¬
точной Европы. Крещение Руси», орга¬
низованная Институтом славяноведения
и балканистики при участии Институтов
истории СССР, археологии и всеобщей ис¬
тории АН СССР. Конференция проводи¬
лась в рамках V чтений памяти видного
советского слависта В. Д. Королюка.
В ней приняли участие ученые Москвы,
Ленинграда и Киева.
138

Во вступительном слове чл.-корр. АН
СССР Н. И. Толстой отметил, что вве¬
дение христианства у большинства наро¬
дов Центральной и Восточной Европы
повлекло за собой серьезные перемены
во внутри- и внешнеполитической жиз¬
ни и культуре всех народов данного ре¬
гиона.
В ряде докладов рассматривалась про¬
блема дохристианской культуры народов
Центральной и Восточной Европы, т. е.
той почвы, на которую пришло христи¬
анство, что обусловило определенный
синкретизм зз их духовной жизни на про¬
тяжении всей эпохи феодализма. Акад.
Б. А. Рыбаков («Русское язычество
накануне принятия христианства») пока¬
зал значение языческой реформы Влади¬
мира, установившего новый пантеон,
большое значение жрецов и развитые
формы русского язычества, объективно
облегчившие принятие христианства.
Чл.-корр. АН СССР Н. И. Толсто й
(«Христианизация как фактор усложне¬
ния структуры древнеславянской духов¬
ной культуры») отметил элементы моно¬
теизма в славянском язычестве, подчерк¬
нул значение возникновения сложного
по структуре христианско-языческого
единоверия. Л. Н. Виноградова от¬
метила длительное существование в
крестьянской среде (до XX в.) языческих
представлений, с чем была вынуждена
считаться католическая церковь, что при¬
вело в западнославянских странах к
формированию «народного католицизма»,
учитывавшего влияние локальной этно-
культуры. Вяч. Вс. Иванов, основы¬
ваясь на анализе хронологии и типоло¬
гии дуалистических воззрений у славян,
отметил возможные общие индоевропей¬
ские, иранские и другие влияния и под¬
черкнул связь языческо-христианского
двоеверия у славян с дуализмом.
Большинство докладов было посвяще¬
но различным аспектам введения хри¬
стианства на Руси. В. В. Седов про¬
следил распространение христианства на
различных территориях Киевской Руси
т;о данным археологии. Лишь в XIII в.
христианство вытесняет язычество из
погребального обряда, хотя в Новгород¬
ской земле этот процесс еще более затя¬
нулся. Христианизации Новгорода был
посвящен доклад чл.-корр. АН СССР
В. Л. Я н и н л, который показал насильст¬
венный характер крещения Новгорода
(по данным археологии) и длительное
(до XIV в.) сохранение двоеверия. Б. М.
К л о с с сосредоточил внимание на рус¬
ских письменных источниках о крещении
Руси. И. Н. Л и с о в о й предложил да¬
тировать «Слово о законе и благодати»
1038 годом. О. М. Р а п о в раскрыл не¬
состоятельность имеющегося в зарубеж¬
ной науке тезиса о миссионерской дея¬
тельности Бруно-Бонифация на Руси, от¬
неся ее к району Судовии (Пруссия).
А. С. Хорошев высказал мнение, что
канонизация русских святых в условиях
христианско-языческого синкретизма
имела целью противопоставить «при¬
шлому» христианству собственный рус¬
ский пантеон святых. При этом доклад¬
чик подчеркнул, что христианство при¬
шло на Русь уже как религия поли¬
теистическая. Доклад вызвал дискуссию;,
Я. Н. Щапов остановился на внутри¬
политической роли церкви на Руси в
XI—XII вв., показав, что политическое
усиление княжеств шло параллельно с
усилением енископий, что вело к кон¬
фликтам между светскими и церковными
феодалами. Особенностью русской церк¬
ви было тогда отсутствие у нее собст¬
венной внутриполитической линии
(в конфликтных ситуациях она присо¬
единялась к одной из враждовавших
групп князей). О. В. Т в о р о г о в (Ле¬
нинград) («Принятие христианства и
возникновение литературы на Руси»)
обосновывал вывод, что литература воз¬
никла прежде всего из потребностей
церкви для аутентичной передачи свя¬
щенных и литургических текстов. Вско¬
ре после своего возникновения литерату¬
ра на Руси уже знала светские жанры,
представленные переводными и ориги¬
нальными сочинениями. Л. А. С о ф р о-
н о в а проследила политическую транс¬
формацию при Петре I сюжета о кре¬
щении Руси (на примере пьесы Феофа¬
на Прокоповича «Владимир»).
Ряд докладов затрагивал тематику
влияния Византии на Русь и южных
славян. Чл.-корр. АН СССР 3. В. Уда л ь-
ц о в а отметила, что принятие христиан¬
ства открыло Руси дорогу на тогдашнюю-
международную арену. Последствия при¬
нятия новой религии из Византии были,.
однако, противоречивыми: Руси при¬
шлось давать отпор притязаниям Визан¬
тии, осложнились отношения с Западной
Европой, в то же время восприятие Русью
византийской культуры было позитив¬
ным явлением. Л. В. Милов рассмот¬
рел традиции византийского права в
Древней Руси, сравнив Эклогу с Русской
Правдой. Значение сочинений Констан¬
тина Багрянородного, содержащих дан¬
ные о крещении сербов и хорватов, пока¬
зал Е. П. Н а у м о в. Г. Г. Л и т а в р и и
подчеркнул особенности введения хри¬
стианства в Болгарии (сосуществова
ние нескольких религий, сравнительно
поздняя, но прошедшая очень быстро
христианизация) и вскрыл их социаль¬
но-политические причины. О. В. И в а-
н о в а проследила этапы христианиза¬
ции Первого Болгарского царства по'
сочинениям Феофилакта Охридского.
Другой источник по христианизации*
Болгарии, «Сказание о Железном:
кресте», проанализировал А. А. Турш-
лов. О своеобразии восприятия славя¬
нами византийского образа императора
говорил С. А. Иванов, основываясь
на анализе терминологии славянских
переводов византийских сочинений. На
особенностях христианизации приду-
найских готов (в форме арианства) оста¬
новилась В. П. Б у д а п о в а.
Ряд докладов касался различных ас¬
пектов христианизации народов Централь¬
ной и Северной Европы. Б. Н. Ф л о р я
рассмотрел правовой аспект деятелыю-
Ш

сти кирнлло-мефодиевской миссии в Ве¬
ликой Моравии (требование тяжелых на¬
казаний нарушителям христианских
норм), вызвавший сопротивление мест¬
ной знати. О понимании чешской поли¬
тической мыслью XIV в. крещения Ме-
фодием чешского князя Борживоя как
акта прежде всего политического, выра¬
жавшего претензии на наследие Вели¬
кой Моравии, сообщил Г. П. М е л ь н и-
к о в. На предпосылках христианизации
Карантанского княжества остановился
В. К. Р о н и н. В. П. Ш у ш а р и н под¬
черкнул международный фактор, опре¬
деливший принятие христианства венг¬
рами по западному обряду. Комплекс
проблем религиозно-политических и меж¬
государственных отношений Древней
Руси со странами Центральной и Запад¬
ной Европы осветил А. Б. Головко
(Киев), подчеркнувший, что вероиспо¬
ведный фактор не был главным в этих
отношениях. А. В. Назаренко указал
на существовавшую во второй половине
X в. возможность принятия Русью хри¬
стианства с Запада, поставив эту про¬
блему в контекст русско-германских от¬
ношений. Типологические параллели и
взаимосвязи христианизации Руси и Скан¬
динавии проследила Е. А. Мельнико-
в а, подчеркнувшая взаимность русско-
скандинавских влияний. Специфику
христианизации Пруссии Тевтонским ор¬
деном, для которого она была лишь сред¬
ством уничтожения или ассимиляции
коренного населения, осветила В. И.
Матузова. Е. Л. Назарова обра¬
тила внимание на особую роль правосла¬
вия в Латвии, где оно как религия скла¬
дывавшегося господствующего класса
стало наряду с язычеством опорой со¬
противления немецкому завоеванию, тог¬
да как католичество воспринималось как
религия завоевателей.
В нескольких докладах шла речь о
специфике связей в области культуры и
искусства. А. И. Рогов («Культурные
связи Киевской Руси со славянскими
странами в период ее христианизации»)
осветил процесс обогащения русской
культуры культурами других славян¬
ских стран, принявших христианство ра¬
нее, прежде всего Болгарии и Чехии.
Традиции византийской архитектуры и
их роль в развитии древнерусского зод¬
чества, быстро обретшего самостоятель¬
ность, показал А. И. К о м е ч. Э. С.
Смирнова ввела икону «Спас» начала
XIII в. из собрания Музея им. Рублева
в систему византийско-русских художест¬
венных связей, сопоставив ее с конкрет¬
ными явлениями византийского искус¬
ства.
Обсуждение докладов свидетельствова¬
ло о большом интересе научной общест¬
венности к проблематике конференции.
Г. П. Мельников
Хроникальные заметки
♦ Высшая школа профсоюзного дви¬
жения ВЦСПС 5-6 марта 1987 г. прове¬
ла научную конференцию «Великий
Октябрь и развитие профсоюзного дви¬
жения в СССР (к 70-летию Великой Ок¬
тябрьской социалистической револю¬
ции) ». Вступительное слово произнес
ректор школы Н. Н. Гриценко. С до¬
кладами выступили: В. А. Кадейкин-
Советские профсоюзы — надежная опора
Коммунистической партии в борьбе за
воплощение идеалов Октября; А. А. Ч е р-
н о б а е в — Вклад профсоюзов и фаб-
завкомов в победу Великого Октября;
Т. Ф. Ю ш и н а — Проблемы профсоюз¬
ного движения в трудах академика А. М.
Панкратовой; В. 3. Дробиж ев —На¬
ционализация промышленности и про¬
блема рабочего самоуправления; О. И.
Горелов — Из истории становления уч¬
реждений историко-профсоюзной нау¬
ки; М. Л. И т к и н - Великий Октябрь и
-борьба профсоюзов и фабзавкомов за ра¬
бочий контроль; Н. П. Е г о ш и н а (Че¬
лябинск) — Роль научно-технических об¬
ществ в формировании материально-
технической базы социализма в СССР
(1917—1937 гг.); И. М. Белкина (Ле¬
нинград) - О роли советских профсоюзов
в защите Родины в годы Великой Оте¬
чественной войны; Н. М. Маслова —
Усиление роли профсоюзов в мобилиза¬
ции трудящихся на выполнение народно¬
хозяйственных планов в 70—80-е годы
(историография проблемы); Н. Д. Зве¬
ре в а — Роль профсоюзов в повышении
трудовой и общественно-политической
активности женщин в условиях совер¬
шенствования социализма; 3. А. К о л я-
си некая — Критика буржуазных и ре¬
визионистских фальсификаций партийно¬
ного руководства профсоюзами. На кон¬
ференции работали секции: «Вклад со¬
ветских профсоюзов в построение, упро¬
чение и совершенствование социализма»,
«Социально-экономический прогресс со¬
ветского общества и развитие профсоюз¬
ного движения в СССР на современном
этапе».
♦ 13 апреля 1987 г. в Институте все¬
общей истории АН СССР секция «Исто¬
рия капитализма периода общего кризи¬
са» Научного совета по комплексной
проблеме «Закономерности историческо¬
го развития и смены общественно-эконо¬
мических формаций» провела «круглый
стол». Вступительное слово произнес зам.
председателя Научного совета В. JI.
Мальков. Доклад «Проблемы сравни-
тельпо-исторического изучения социаль-
140

пых революций (опыт историков ГДР)»
сделал Я. С. Д р а б к и н. В прениях вы¬
ступили: акад. И. И. Минц, Б. И. К о-
в а л ь, А. Н. Ч и с т о з в о н о в, В. В.
Согрин, М. Мидделль (ГДР) и др.
ф 22 апреля на заседании секции
культуры Древней Руси Научного сове¬
та по комплексной проблеме «История
мировой культуры» АН СССР с доклада¬
ми выступили: Б. М. К л о с с — «Повесть
временных лет»; А. М. Пептков-
с кий — «Новые источники по изучению
древнерусского календаря».
♦ Научный совет АН СССР до комп¬
лексным проблемам славяноведения и
балканистики (Ленинградское отделение)
и научное студенческое общество отделе¬
ния славянской филологии Ленинградско¬
го университета 23—25 апреля провели
симпозиум к 200-летию со дня рожде¬
ния сербского филолога, историка и фоль¬
клориста Бука Караджича. Были заслу¬
шаны доклады и сообщения.
♦ 6 апреля в редакции журнала «Во¬
просы истории» на заседании теоретиче¬
ского семинара с докладом «Предпосыл¬
ки Великой Октябрьской социалистиче¬
ской революции (некоторые итоги изуче¬
ния проблемы)» выступил доктор исто¬
рических наук, ведущий научный сотруд¬
ник Института истории СССР АН СССР
К. Н. Тар е о в с к и й. 18 мая на засе¬
дании семинара с докладом «Ленинское
Письмо к съезду: правда и спекуляции»
выступил доцент Института повышения
квалификации преподавателей общест¬
венных наук при МГУ С. Л. Дмит¬
ре н к о.
♦ В Алма-Ате 2-4 марта состоялась
региональная сессия археологов. Ее от¬
крыл директор Института истории, архео¬
логии и этнографии АН КазССР чл.-корр.
АН КазССР Р. Б. С у л е й м е н о в. С до¬
кладами выступили: К. А. Акишев-
Некоторые аспекты перестройки архео¬
логических исследований в Казахстане;
К. М. Бай паков — Итоги и перспекти¬
вы работ по Своду памятников истории
и культуры Казахской ССР; С. М. А х и н-
жанов — Работа Центрально-Казах¬
станской комплексной археологической
экспедиции; В. Ф.. Зайберт (Петро¬
павловск) - Работа Северо-Казахстанской
экспедиции Петропавловского педин¬
ститута; В. В. Евдокимов (Караган¬
да) - Работа археологической экспедиции
Карагандинского университета; Г. Б.
3 д а н о в и ч: (Челябинск) — Культурный
комплекс Сьгпташта; В. П. Мокрынин
(Фрунзе) — О работе археологов Кирги¬
зии над Сводом памятников истории и
культуры Киргизской ССР, и др.
♦ Около 200 документов о подготовке
и победе Великой Октябрьской социали¬
стической революции в Москве и Под¬
московье вошли в подготовленный Ин¬
ститутом истории партии МГК и МК
КПСС сборник «Москва. Октябрь. Рево¬
люция» (М. Московский рабочий. 1987).
Некоторые документы публикуются
впервые.
♦ Издательством «Наука» издан кол¬
лективный труд «Исторический материа¬
лизм как методология познания и пре-
образования общественной жизни» (М.
1987). В нем раскрываются гносеологи¬
ческие и методологические функции ис¬
торического материализма в социальном
познании, анализируются теоретический
и эмпирический уровни в обществозна-
нии, роль исторического материализма в
теоретическом обосновании социалисти¬
ческого строительства.
♦ Т. 1 библиографического анноти¬
рованного указателя «Советское общест¬
во в воспоминаниях и дневниках» (М.
Книга, 1987) дает представление о ме¬
муарах, касающихся событий с февраля
1917 по 1941 год. В них освещаются
различные стороны социально-экономиче¬
ской, политической, культурной жизни
СССР. В издании указаны как книжные,
так и журнальные публикации.
♦ В издательстве «Наука» вышел
сборник «Великий Октябрь: проблемы
истории» (М. 1987). В нем на основе
неизвестных и малоизвестных архивных
материалов раскрыты предпосылки побе¬
ды Великого Октября и успехов социа¬
листического строительства.
♦ В. 3. Дробижев («У истоков совет¬
ской демографии». М, Мысль. 1987) ис¬
следует демографические процессы в
СССР 1917-1927 гг., становление органов
учета населения, утверждение нового
типа семейно-брачных отношений, пер¬
вые демографические исследования совет¬
ских ученых.
♦ Н. А. Бережная и Е. П. Блинова в
книге «Женщины в борьбе за мир» (М.
Наука. 1986) рассматривают роль и место
женщин и их организаций в антивоен¬
ных движениях, а также вклад женщин
в деятельность ООН, направленную на
поддержание международного мира и
безопасности народов.
♦ В монографии С. Н. Канева «Рево¬
люция и анархизм. Из истории борьбы
революционных демократов л большеви¬
ков против анархизма (1840-1917 гг.)»
(М. Мысль. 1987) дается характеристи¬
ка анархистских течений на различных
этапах развития революционного процес¬
са в России.
♦ Новое издание книги М. К. Касви-
нова «Двадцать три ступени вниз» (М.
Мысль. 1987) рассказывает о жизни и
бесславном конце последнего предста¬
вителя династии Романовых — Нико¬
лая II, дает отпор буржуазным фальси¬
фикаторам, которые стараются предста¬
вить его «безвинной жертвой».
ф В серии «Научные биографии» АН
СССР вышла книга Е. В. Чистяковой
«Михаил Николаевич Тихомиров (1893—
1965)» (М. Наука. 1987). На основе изуче¬
ния трудов ученого, материалов его фон¬
да в Архиве АН СССР и работ о нем ав¬
тор знакомит со становлением миро¬
воззрения этого видного историка, его
научно-педагогической деятельностью,
вкладом в исследование проблем фео¬
дальной России.
♦ Работа И. А. Желваковой «Улица
Горького, 14» (серия «История москов¬
ского дома». М. Московский рабочий.
141

1987) знакомит с историей здания конца
XVIII столетия, построенного М. Ф. Ка¬
заковым.
♦ Государственная публичная ис¬
торическая библиотека РСФСР издала
библиографию трудов профессора Мос¬
ковского пединститута им. В. И. Лени¬
на Н. И. Павленко (М. 1987), созданных
с 1949 по 1986 г., включая монографии,
статьи и рецензии.
ф В книге Л. Я. Дадиани «Критика
идеологии и политики социал-сионизма»
(М. Мысль. 1986) содержится анализ раз¬
вития социал-сионизма со времени его
возникновения на рубеже XIX—XX вв.
до наших дней. На большом фактиче¬
ском материале автор разоблачает пагуб¬
ный для дела мира экспансионистский
внешнеполитический курс Тель-Авива.
ф Книга Н. С. Гордиенко «Современ¬
ное русское православие» (Л. Лениздат.
1987) представляет собой публикацию,
содержащую критический анализ основ¬
ных аспектов идеологии и практики-со¬
временного русского православия.
ф Институтом истории СССР АН СССР
издан сборник «Народное антицерковное
движение в России XVII века. Докумен¬
ты приказа Тайных дел о раскольниках.
1665-1667 гг.» (М. 1986). В нем представ¬
лено 207 документов (122 - в коммента¬
риях в виде фрагментов). Они дают
представление о том, как формировались
в среде крестьян противоцерковные и
противоправительственные убеждения
под внешне религиозной оболочкой,
как средневековые воззрения и связан¬
ные с ними нормы поведепия (подвиж-
пичество, аскетизм) наполнялись не¬
традиционным содержанием и станови¬
лись средством оправдания социальной
борьбы, критики феодальной церкви. Со¬
ставитель сборника — В. С. Румянцева.
Публикация снабжена предисловием, вве¬
дением, историко-археографическим обзо¬
ром, комментариями, именным и гео¬
графическим указателями.
ф В вып. 1 идентичного издания
«Русский феодальный архив XIV — пер¬
вой трети XVI века» (М. 1986) публику¬
ется текст одного из самых ранних сбор¬
ников митрополичьих грамот из фонда
ГИМ, Синод 562. Последний содержит
значительный документальный массив
митрополичьей казны и может служить
основой для последующего сопоставле¬
ния сохранившихся грамот русских
иерархов времени подъема Московского
великого княжества и складывания на
его основе централизованного Русского
государства. Текст подготовлен А. И.
Плигузовым, Г. В. Семенченко и Л. Ф.
Кузьминой. Автор предисловия А. И.
П л игу зов.
ф В серии «Из истории мировой куль¬
туры АН СССР» вышла в свет книга
А. С. Мыльникова «Легенда о русском
пршще (русско-славянские связи XVIII в.
в мире народной культуры)» (Л. Наука,
Ленинградское отделение. 1987), посвя¬
щенная народной легенде о герое-изба-
внтеле. центральным персонажем кото¬
рой в 1760—1770-х годах стала после его
смерти мифическая личность Петра III,.
Автором использованы новые архивные-
материалы.
ф В труде П. А. Раппопорта «Зодче¬
ство Древней Руси» (Л. Наука, Ленин¬
градское отделение. 1986) приведен бога¬
тый материал о различных архитектур¬
ных школах и течениях, о влиянии до¬
стижений древних зодчих на дальней¬
шее развитие монументального строи¬
тельства на Руси.
ф Книга М. И. Лапицкого «Даниэль
Де Леон» (М. Мысль. 1987) повествует о>
жизни и деятельности американского ре¬
волюционера конца XIX — начала XX в.т
сыгравшего важную роль в распростра¬
нении идей марксизма в США.
ф 3. П. Яхимович («Рабочий класс
Италии против империализма и милита¬
ризма (конец XIX —начало XX в.)». М_
Наука. 1986) показывает ход выступле¬
ний трудящихся Италии против колони¬
альных войн, раскрывает идейно-поли¬
тическую борьбу вокруг вопросов вой¬
ны, мира и революции в рабочем движе¬
нии, исследует становление революцион¬
ного крыла социалистической партии
Италии.
ф В издательстве «Мысль» опублико¬
вана работа Н. И. Журавлевой «Антисо¬
ветизм буржуазной демографии» (М.
1987). Она касается современных работ-
буржуазных авторов по вопросам народо¬
населения СССР. В книге показана тео¬
ретическая несостоятельность их концеп¬
ций рождаемости, миграции, динамики
смертности в СССР.
ф В работе «Религия в Америке 80-х..
Заметки американиста» Н. Н. Яковлев
(М. Политиздат. 1987) рассказывает об
использовании администрацией Рейгана
в своих политических целях религии;
о том, как реакционные силы, прикры¬
ваясь религиозной фразеологией, насаж¬
дают обскурантизм и попирают основы
гуманизма.
ф М. И. Семиряга в книге «Люди
«второго сорта» в мире капитала. Их
судьбы и борьба» (М. Политиздат. 1987)
повествует о представителях националь¬
ных меньшинств и рабочих-иммигрантах
в капиталистических странах Северной
Америки и Западной Европы, их дискри¬
минации в производственной, социально¬
культурной и национальной сферах.
ф «Иран между прошлым и будущим»
(М. Политиздат. 1987) — так называется
работа С. Л. Агаева, который воссоздает
картину острой внутриполитической
борьбы в Иране после революции 1978—
1979 годов.
ф А. И. Немировский в книге «Рожде¬
ние Клио: у истоков исторической мыс¬
ли» (Воронеж. Изд-во Воронежского ун¬
та. 1986) прослеживает возникновение
античной историографии и на основе
анализа трудов ее представителей де¬
лает попытку выявить особенности тог¬
дашней исторической мысли.
ф Природно-историческим памятни¬
ком объявлено Пустозерское городище.
Пустозерск — место гибели протопопа
Аввакума. Десятки сочинений, в том.
142

числе «Книга бесед», «Книга толкова¬
ний», «Житие», были написаны им в
Пустозерском остроге. Здесь существова¬
ла мастерская по переписке книг.
♦ Редкое издание — книга «О Кор-
суиских вре.тах Софийского собора в
Новгороде» Ф. П. Аделунга, изданная в
1823 г. в Берлине, обнаружена в библио¬
теке Новгородского историко-архитек¬
турного музея-заповедника. Исследо¬
вание содержит сведения об истории со¬
здания бронзовых ворот западного входа
в собор. Собранные автором материалы
опровергают легенду о византийском про¬
исхождении ворот и доказывают, что они
бы.-!и выполнены в XII в. в Магдебурге,
причем произведение иностранных мас¬
теров значительно дополнено и украше¬
но новгородскими умельцами.
♦ Украинские археологи под руковод¬
ством В. В. Отрощенко проводили рас¬
копки Чингульского кургана (Токмак-
ский р-н, Запорожская обл.). В нем об¬
наружен деревянный саркофаг, по бокам
которого находились четыре древнерус¬
ских цилиндрических замка и ключи.
В саркофаге в златотканом византий¬
ском кафтане лежал знатный воин, ноги
его были связаны золотым шнуром.
В правой руке - золотой «жезл», но ле¬
вую руку - полный набор оружия ры¬
царя. На безымянных пальцах обеих
рук красовались золотые перстни, укра¬
шенные драгоценными камнями. Злато¬
тканый кафтан перехватывали в талии
три рыцарских пояса работы западноев¬
ропейских мастеров. В ногах — кольчуга
и золоченый шлем русского типа. Тут
же — сложенные кафтаны, все разные.
Погребение принадлежало половецкому
хану, жившему в XIII веке.
♦ Недалеко от Пилтене (ЛатССР) ар¬
хеологи обнаружили могильник XIII в.,
а в нем — старинные украшения из брон¬
зы: колечко, детали пояса, стеклянные
бусы па бронзовой нити и другие пред¬
меты. Подобные украшения были рас¬
пространены на территории Скандина¬
вии, Эстонии и Латвии от начала I тыс.
до XIII века.
♦ В Киеве найдено уже свыше 400 ав¬
тографов (граффити) наших далеких
предков — на степах древних соборов,
в пещерах Киево-Печерской лавры, на
жладке Золотых ворот. Среди них — свое¬
образный документ на стене Софийского
сооора, составленный около 900 лет на¬
зад, он юридически закреплял факт по¬
купки женой князя Всеволода «Бояновой
земли» — большого участка территории
нынешнего Киева, за который было упла¬
чено 700 гривен, а также фрагмент шту¬
катурки с Золотых ворот с надписью и
рисунками, относящимися к XI веку.
Надписи далекого прошлого, сохранив¬
шиеся на стенах древних построек Кие¬
ва,— свидетельство распространения гра¬
мотности на Руси.
ф Бронзовую фигурку беркута, изго¬
товленную в средние века, обнаружила
на городище Гянджа (Кировабад)
Гянджинская экспедиция Института ис¬
тории АН АзССР. Среди находок также
изделия из керамики, стекла, фаянса, ме¬
талла, треножные подставки, глазурован¬
ные изразцы пирамидальной формы,
круглый снаряд из камня-известняка
для метания из пращи, остатки разорвав¬
шихся пушечных ядер, наконечники
стрел.
♦ Сотрудники Талышско-Муганской
археологической экспедиции Института
истории АН АзССР обнаружили 345 раз¬
личных предметов эпохи бронзы. Ими
пользовались наши далекие предки в
быту, во время охоты на диких зверей и
птиц, рыбной ловли. Найдены также все¬
возможные украшения.
ф На поселении каменного века Дне-
про-Двинский отряд археологической
экспедиции Института истории АН БССР
на р. Березина у дер. Гливин Борисов¬
ского р-на Минской области обнаружил
более 1500 каменных орудий труда из
мелового кремня темно-серого цвета,
в том числе резцы для обработки кости
и дерева, а также два наконечника из
кремневых пластин. Особенно интересен
клад первобытного человека - 21 кремне¬
вая пластина.
♦ Валун ледниковой эпохи с доволь¬
но четко изображенными следами, на¬
поминающими следы человека,— «следо-
вик» - обнаружен в Боровичском р-не
Новгородской области. Один из следов,
неестественно длинный, как бы опоясы¬
вает камень, проходя под ним, и почти
упирается носком в пяту другого, кото¬
рый имеет более реальные размеры.

МЕЖДУНАРОДНЫЕ СВЯЗИ
СОВЕТСКИХ ИСТОРИКОВ
СИМПОЗИУМ, ПОСВЯЩЕННЫЙ ИВАНУ ФРАНКО
Международный симпозиум «Иван
Франко и мировая культура» проводился
во Львове 11-15 сентября 1986 г, по ре¬
шению XXIII сессии Генеральной конфе¬
ренции ЮНЕСКО на базе Института об¬
щественных наук АН УССР. Его органи¬
заторами были АН УССР, Комиссия
УССР по делам ЮНЕСКО, Международ¬
ная ассоциация по изучению и распрост¬
ранению славянских культур, Украин¬
ский комитет по изучению и распростра¬
нению славянских культур, Союз писате¬
лей Украины. В симпозиуме участвовали
литераторы и ученые СССР, Польши,
Болгарии, Чехословакии, Канады, США,
Австрии и других стран.
Вступительным словом симпозиум от¬
крыл председатель оргкомитета вице-пре¬
зидент АН УССР акад. И. И. Л у к и н о в.
Были оглашены приветствия Президиума
АН СССР и Президиума АН УССР, Сове¬
та Министров УССР. От имени генераль¬
ного директора ЮНЕСКО выступил
Э. Моник. От Комиссии УССР по делам
ЮНЕСКО собравшихся приветствовал
A. П. Д е м ь я н ю к. На открытии симпо¬
зиума выступили также заместитель
председателя Советского комитета по
изучению и распространению славянских
культур Ю. В. Богданов, ректор
Львовского университета В. П. Ч у г а е в.
На пленарном заседании были заслу¬
шаны доклады: «Философские и общест¬
венные взгляды И. Франко» акад. П. Н.
Федосеева, а также акад. АН УССР
Л. Н. Н о в и ч е н к о «Иван Франко - пи¬
сатель» и Г. Вытженса (Австрия)
«Творчество И. Франко на немецком
языке».
На симпозиуме работали три секции:
«Иван Франко и мировой культурный
процесс конца XIX—XX в.», «Иван Фран¬
ко и общественно-политическая ситуация
в славянских странах второй половины
XIX-начала XX в.», «Иван Франко-
писатель и ученый». Состоялись также
заседания «круглых столов» (в том чис¬
ле по теме «Предшественники и совре¬
менники Ивана Франко»).
В первой секции Г. Д. В е р в е с (УССР)
выступил с докладом «И. Франко, сла¬
вянские культуры и современный мир».
Л. И. Мищенко, Т. И. И а н ь к о,
B. П. Ч у г а е в (все - УССР) («Советское
франковедение: итоги и перспективы раз¬
вития») отметили, что общественно-поли¬
тические, философские и научно-атеисти¬
ческие взгляды Франко, его революцион¬
но-демократические идеи формирова¬
лись в условиях активизации революци¬
онной борьбы пролетариата и утвержде¬
ния марксизма. П. М. Федченко
(УССР) указал на то, что исходя из по¬
нимания социальной обусловленности об¬
щественного сознания писатель считал
первоосновой художественного развития
связь с господствующими политически¬
ми, философскими, социологическими
теориями. Р. Т. Г р о м я к (УССР) отме¬
тил, что Франко сложился как ученый
в условиях засилья позитивизма, но на¬
ходился под решающим воздействием ма¬
териализма.
В выступлении В. Г. С а р б е я (УССР)
говорилось о связях Франко с революци¬
онной социал-демократией России, от¬
мечалось, что в формировании его миро¬
воззрения выдающуюся роль сыграли
произведения Н. Г. Чернышевского, Н. А.
Добролюбова, А. И. Герцена, М. Е. Сал¬
тыкова-Щедрина. Очень важным для
всестороннего познания революционно-
демократических взглядов и практиче¬
ской деятельности Франко является его
интерес к освободительному движению в
России, в частности к его пролетарскому
этапу. Революционная деятельность
В. И. Ленина освещалась в издаваемом
Франко журнале «Життя 1 слово», кор¬
респонденции писателя печатались в
«Искре».
В. А. Дьяков показал, что идейно¬
политические позиции И. Франко выте¬
кали из его революционно-демократиче¬
ского мировоззрения, развивавшегося в
направлении к научному социализму,
М. В. Брык (УССР) подчеркнул, что в
отличие от социалистов-утопистов Фран¬
ко понимал свой общественный идеал
как неизбежный результат всей преды¬
дущей истории, как следствие антагони¬
стических противоречий капитализ.ма,
т. е. стоял на материалистических, клас¬
совых позициях.
При обсуждении проблем «Иван Фран¬
ко - активный участник революционного
движения», «Иван Франко, русская со¬
циал-демократия и русская культура»,
444

«Вопросы социального и национально-
освободительного движения в творческом
наследии И. Франко», «И. Франко и со¬
временная ему журналистика славянских
и неславянских стран» выступили: М. В,
Демченко (УССР) — по теме «И. Фран¬
ко — переводчик «Капитала» К. Марк¬
са», Г. И. М а р а х о в (УССР) - «О харак¬
теристике революционного демократизма
И. Франко», Л. Г. Мельник (УССР) -
«Иван Франко об исторических корнях
единства русского и украинского наро¬
дов», Ф. Ковач (ЧССР) — «И. Франко
среди украинцев Чехословакии», Е. Б а-
рич (СФРЮ) — «Иван Франко и югослав¬
ские русины», Е. П. Аксенова-«Га¬
лиция и И. Франко в оценке русской де¬
мократической печати», Ф. И. Стеблий
(УССР) - «И. Франко об освободитель¬
ных движениях в Европе конца XVIII —
середины XIX в.», М. В. Дмитриев—
«Идеологическая борьба в украинской об¬
щественной мысли конца XVI — первой
половины XVII в. в оценке И. Франков
и др.
Связи И. Франко с передовой рус¬
ской общественной мыслью были отра¬
жены также в выступлениях Г. Ю. Г е р-
бильского (УССР) - «И. Франко о
русских революционных демократах 40-
60-х годов XIX в.», Б. В. Грабовецко-
го, В. Е. Задорожного (оба -
УССР) - «И. Франко — поборник едине¬
ния прогрессивных сил русского и укра¬
инского народов в освободительной борь¬
бе» и др.
Был одобрен текст итогового доклада
о работе симпозиума, с которым ознако¬
мил его участников вице-президент Меж¬
дународной ассоциации по изучению и
распространению славянских культур
Г. Цигенгайст (ГДР). Материалы
симпозиума предполагается издать.
Е. А. Грынив, В. М. Яковенко
КОНФЕРЕНЦИЯ СОВЕТСКИХ И РУМЫНСКИХ ИСТОРИКОВ *
28—30 октября 1986 г. в Москве в рамках Комиссии историков СССР и СРР
состоялась конференция «Теория и практика строительства социализма в СССР и
СРР в свете документов XXVII съезда КПСС и XIII съезда РКП».
С советской стороны в ней участвовали: акад. И. И. Минц (председатель совет¬
ской части Комиссии), В. Н. Виноградов (заместитель председателя), JI. Е. Семено¬
ва (ученый секретарь), В. Я. Сиполс, В. П. Дмитренко, А. А. Шевяков, Н. П. Кал¬
мыков, М. А. Мунтян, Н. В. Фейт, Т. А. Покивайловс, ряд других специалистов-
румыноведов.
В состав румынской делегации входили: Шт. Штефэнеску (председатель румын¬
ской части Комиссии), Г. Ионицэ (заместитель председателя), И. Кипер (ученый
секретарь), Ю. Кырцынэ, Г. Сурпат, И. Скурту, Ф. Константиниу, В,. Корнеску,
JI. Слифка.
Открывая конференцию, И. И. Минц подчеркнул значение обсуждения теоре¬
тических и практических проблем строительства социализма. Глава румынской де¬
легации Шт. Штефэнеску также отметил актуальность тематики конференции.
В программу конференции были включены доклады советских ученых:
«XXVII съезд КПСС и развитие концепции социализма» (В, П. Дмитренко);
«XXVII съезд КПСС и внешняя политика Советского Союза» (В. Я. Сиполс);
«Проблемы единства мирового социалистического содружества в материалах
XXVII съезда КПСС» (М. А. Мунтян); «Политическое и экономическое развитие
стран социалистического содружества и его влияние на международную обстанов¬
ку» (А. А. Шевяков); «Основные перспективные направления развития советско-
румынских экономических отношений» (Н. В. Фейт); «XXVII съезд КПСС и
XIII съезд РКП об основных направлениях аграрной политики СССР и СРР на
современном этапе» (Т. А. П о к и в а й л о в а); «XXVII съезд КПСС и задачи совет¬
ских историков в области всеобщей истории» (Н. П. Калмыков).
Румынские историки выступили с докладами: «Общее и особенное в теории и
практике строительства социализма в Румынии в свете документов XIII съезда
РКП» (Г. Сурпат); «Основные координаты внешней политики РКП и СРР в
свете документов XIII съезда РКП» (Ф. Константиниу); «Место и роль ком¬
партии на современном этапе развития СРР в свете установок XIII съезда РКП»
(Г. Ионицэ); «Направления экономического и социального развития Румынии в
1986—1990 гг. в свете решений XIII съезда РКП и последующих партийных доку¬
ментов» (В. Корнеску); «Совершенствование деятельности государства и его ор¬
ганов, всей системы демократического руководства политической, экономической и
социальной жизнью СРР в свете документов XIII съезда РКП» (И. Скурту);
«Идейно-политическая деятельность по повышению социалистического сознания и
формированию нового человека — цель чрезвычайного значения на этапе созидания
* Информацию о предыдущей конференции см.: Вопросы истории, 4985, № 10.
145.

всесторонне развитого социалистического общества» (Ю, Кырцынэ); «Отношения
между РКП и КПСС, между СРР н СССР в свете документов XIII съезда РКП и
договоренностей, достигнутых в ходе встреч руководителей наших партий и стран
II. Чаушеску и М. С. Горбачева» (И. Кипер).
Советские историки в докладах и выступлениях в дискуссии показали значение
решений XXVII съезда КПСС, анализировали и соотносили их с основными законо¬
мерностями социализма и их проявлениями на современном этапе развития совет¬
ского общества. Они подчеркнули, что выработанная съездом научно обоснованная
стратегия на перспективу, получившая выражение в концепции ускорения социаль¬
но-экономического развития страны, соединяет теорию и практику социалистиче¬
ского строительства, прошлый опыт и современные задачи, реальный анализ
достижений и определение главных направлений развития социализма. В советских
докладах раскрывалась намеченная съездом революционная программа обновления
и дальнейшего совершенствования производительных сил и производственных отно¬
шений в советском обществе, политической системы и демократии, культуры и на¬
циональных отношений. Большое внимание было уделено намеченным съездом пла¬
нам по совершенствованию отношений в рамках содружества социалистических
стран, а также внешнеполитической программе СССР, направленной на обеспечение
мира.
В румынских докладах раскрывалось диалектическое проявление общих зако¬
номерностей развития общества в его конкретных, частных формах; подчеркива¬
лось значение опыта строительства социализма в условиях отдельных стран, в том
числе опыта СРР, рассматривались направления ее экономического и социального
развития в 1986—1990 годах. Румынские историки показали усилия своего народа по
решению задач, поставленных XIII съездом РКП, сосредоточив внимание на осве¬
щении таких вопросов, как усиление руководящей роли РКП, активизация идейно¬
политической деятельности по повышению социалистического сознания, совершен¬
ствование деятельности государства и его органов. Отмечались дружественные отно¬
шения между РКП и КПСС, СРР и СССР. При освещении внешней политики GPP
давалась высокая оценка советских предложений по ядерному разоружению и под¬
черкивались инициативы СРР по сокращению военных расходов.
На заключительном заседании председатели обеих частей Комиссии И. И. Минц
и Шт. Штефэнеску отметили полезность обмена мнениями между учеными двух
стран, проходившего в откровенной, товарищеской форме.
Был подписан протокол на 1987 год. Очередную встречу советских и румынских
историков намечено провести в СРР по двум темам: 1. Октябрьская революция и
Юго-Восточная Европа (к 70-летию Великого Октября); 2. Развитие культуры в Рос¬
сии и Румынии в XVII—XVIII вв.— сравнительное изучение.
Л. Е. Семенова
КОНФЕРЕНЦИЯ, ПОСВЯЩЕННАЯ 750-ЛЕТИЮ БЕРЛИНА
С 4 по 6 февраля 1987 г. в столице ГДР
проходила научпая конференция, посвя¬
щенная 750-летию основания Берлина.
Она была подготовлена Обществом исто¬
риков ГДР, Советом по исторической нау¬
ке ГДР, Центральным институтом исто¬
рии АН ГДР, Секцией истории Универси¬
тета им. Гумбольдта. В конференции
участвовали делегации историков СССР,
Болгарии, Венгрии, Польши, Румынии,
Чехословакии, Австрии, Италии, Нидер¬
ландов. Финляндии, Франции, ФРГ и
Швеции. В советскую делегацию входили
А. М. Синицын (руководитель), Н. Г. Ду-
мова и В. А. Кучкин.
Конференцию вступительным словом
открыл президент Общества историков
ГДР Г. Шеель. С большой речью к
собравшимся обратился заместитель
председателя оргкомитета по подготовке
празднования 750-летия Берлина обер-
бургомистр столицы ГДР Э. К р а к.
Основной доклад — «Берлин в прошлом
и настоящем» сделал И. М а т е р н а.
Особое внимание он уделил роли рабоче¬
го класса и его революционной партии в
истории города. Молодой пролетариат
Берлина был главным участником рево¬
люции 1848-1849 гг., в ходе Ноябрьской
революции 1918 г. здесь К. Либкнехт,
Р. Люксембург и другие левые социал-
демократы основали Компартию Герма¬
нии, здесь партия Э. Тельмана вела анти¬
фашистскую борьбу. Смертельный удар
фашистской диктатуре, подчеркнул до¬
кладчик. нанесла в 1945 г. в сражении за
Берлин Красная Армия. Как важнейший
этап в истории города он охарактеризовал
основание в 1949 г. Германской Демо¬
кратической Республики. Ныне ее сто¬
лица является гордостью граждан ГДР,
воплощением мирных, созидательных
устремлений ее народа.
Е. Мюллер-Мертенс выступил с
докладом «Возникновение Берлина и его
развитие как средневекового торгового
города». Он рассказал о важнейших эта¬
пах его истории, об отдельных личностях,
146

сыгравших важную роль в истории его
развития в средние века. Тема доклада
X. Ш у л ь ц - «Берлин в эпоху абсолю¬
тизма». По мнению докладчика, Берлин
уже в тот период начал превращаться в
крупный центр ремесленного производст¬
ва. В. Шмидтв докладе «Берлин в эпо¬
ху буржуазных преобразований» значи¬
тельное внимание уделил капиталистиче¬
ской индустриализации. Уже к концу
XIX в. Берлин в социальном, научном и
культурном отношениях был ведущим
центром Германии.
О роли Берлина как центра немецкого
антифашистского Сопротивления говорил
в докладе «Берлин - жертва милитарист¬
ской политики германского империализ¬
ма» О. Г р ё л е р. «Берлин — центр не¬
мецкого рабочего движения» - так назвал
свой доклад 33. В и м м е р. Г. К а й д е р-
л и н г охарактеризовал развитие Берлина
как столицы ГДР. Берлин получил в
1979 г. от Всемирного Совета Мира почет¬
ное наименование «Город Мира». Об этом
говорилось подробно в докладе A. JI ё с-
дау. Развитию Берлина как индустри¬
ального центра ГДР посвятил выступле¬
ние Й. Р ё с л: е р. С докладом «Развитие
экономики Берлина после VIII съезда
СЕПГ» выступил Г. Шульце. Прези¬
дент Академии искусств ГДР М. Век-
вер т охарактеризовал Берлин как центр
социалистической культуры.
На пленарном заседании выступили
зарубежные участники конференции: от
историков Советского Союза А. М. С и-
ницын («Развитие интернациональных
связей рабочих Москвы и Берлина. 1917 —
1987 г.»), от историков Франции — П. П.
С а г а в, от историков Болгарии — К.
Косев.
5 февраля проходили заседания сек¬
ций: «Берлин в период антифашистских
демократических преобразований. Бер¬
лин - столица ГДР»; «Становление Бер¬
лина как социалистической столицы ГДР
после VIII съезда СЕПГ»; «Основание
Берлина и его развитие как средневеко¬
вого торгового города»; «Берлин в эпоху
абсолютизма»; «Берлин в процессе бур¬
жуазных преобразований и индустриаль¬
ной революции»; «Берлин — столица Гер¬
манской империи»; «Берлин во время
Веймарской республики и фашистской
диктатуры».
От ученых Советского Союза с научны¬
ми сообщениями выступили В. А. К у ч-
кин («Ранняя история города Берлина»)
и Н. Г. Д умова («Первая российская
революция в Москве и рабочее движение
в Берлине»),
На заключительном пленарном заседа¬
нии 6 февраля доклад «Роль Берлина в
научном мире в прошлом и настоящем»
сделал X. JI а и т к о. Главный архитек¬
тор Берлина Р. Корн рассказал о строи¬
тельстве в социалистическом Берлине.
С сообщениями о работе секций высту¬
пили их руководители. В заключитель¬
ном слове председатель Совета по истори¬
ческой науке ГДР Э. Диль отметил, что
конференция выполнила поставленные
перед нею задачи.
А. М. Максимов
14 Т

ИСТОРИЧЕСКАЯ НАУКА ЗА РУБЕЖОМ
Рецензии
A. ROTHSTEIN. Peter the Great and Marlborough. Politics and Diplomacy
in Converging Wars. London. 1986. 247 p.
А. РОТШТЕЙН. Петр Великий и Мальборо. Политика и дипломатия в пе¬
реплетающихся войнах
Отношения между Россией и Анг¬
лией — неотъемлемая п важнейшая часть
новой истории. Развитие этих отношений,
как они видятся сегодня, когда Совет¬
ский Союз и Великобритания оказывают
сильное влияние на положение дел в
■мире, является убедительным подтверж¬
дением справедливости этого вывода.
Время взаимного общения двух народов
насчитывает более четырех столетий. На¬
чало этих контактов, переросших затем
в прочные взаимные связи, относится к
1553 г., когда корабль английского Об¬
щества торговцев-искателей стран, госу¬
дарств и владений, неизвестных и доселе
не посещаемых морским путем, бросил
якорь в устье Северной Двины. Англий¬
ские негоцианты были встречены с
истинно русским радушием и гостеприим¬
ством. Русские, как и англичане, хотели
торговать друг с другом.
Немало позитивного извлекали оба на¬
рода из многолетнего взаимного обще¬
ния. Были весьма полезные экономиче¬
ские отношения, политические контак¬
ты, культурные связи. Было и другое —
периоды враждебности, перераставшие в
вооруженные конфликты. Лучшей стра¬
ницей англо-советских отношений яви¬
лась совместная победоносная борьба
СССР и Англии, объединившихся в воен¬
но-политическом союзе против общего
врага и вместе с другими народами раз¬
громивших фашизм. Но это уже новей¬
шая история. И понять ее правильно
нельзя без знания истоков составляющих
ее событий. Именно этим истокам и по¬
священа книга А. Ротштейна.
Автор хорошо известен как в Англии,
так и в кругах советских читателей.
Он человек разносторонних дарований,
деятельность которого привлекает к себе
внимание уже многие годы. Ветеран ан¬
глийского рабочего и коммунистического
движения, активно участвовавший в со¬
здании Компартии Англии и в ее дея¬
тельности на протяжении многих деся¬
тилетий, А. Ротштейн внес немалый
вклад в идеологическую жизнь англий¬
ского и международного коммунистиче¬
ского движения. Об этом свидетельству¬
ет прежде всего его многолетняя работа
в журнале «Labour Monthly».
Много сделал А. Ротштейн для разви¬
тия взаимопонимания и дружбы между
английским и советским народами.
Он вел активную работу в Обществе
англо-советской дружбы, опубликовал
книги и статьи, в которых рассказыва¬
лась правда об СССР и его народах. Ког¬
да в конце 1984 г. М. С. Горбачев во вре¬
мя своего официального визита в Анг¬
лию посетил мемориальную библиотеку
К. Маркса, А. Ротштейн принимал его
как руководитель этой библиотеки.
Много сделал А. Ротштейн в области
исторической науки. Сфера его интере¬
сов — история международных отноше¬
ний и история СССР. В годы второй ми¬
ровой войны, когда власть имущим в
Англии потребовалось больше узнать о
нашей стране, А. Ротштейн был пригла¬
шен читать лекции по истории СССР в
Школе славянских и восточноевропей¬
ских исследований при Лондонском уни¬
верситете. Эта весьма полезная работа
148

продолжалась до тех пор, пока развя¬
занная при активнейшем участии англий¬
ских правящих кругов «холодная война»
не потребовала переориентации препода¬
вания в этом учреждении в сторону
крайнего антисоветизма, когда правда об
СССР не только была не нужна, но и
стала помехой.
Из ряда многочисленных изданных
А. Ротштейном книг нужно выделить
следующие: «История СССР», «Британ¬
ская внешняя политика и ее критики»,
«Мюнхенский заговор», «Когда Британия
вторглась в Советскую Россию. Консул,
который взбунтовался», «Солдатские стач¬
ки 1919 года» и др. За вклад в развитие
исторической науки А. Ротштейыу была
присуждена степень почетного доктора
Московского университета.
Теперь читатель получил новую книгу
А. Ротштейна. Она посвящена истории
российско-английских отношений при
Петре I с 1705 по 1713 год. Рассмотрение
событий этого периода отмечено двумя
особенностями: во-первых, автор предпо¬
сылает ему три главы, в которых содер¬
жится, хотя и сжатый, но четкий и до¬
статочно исчерпывающий очерк взаимо¬
отношений двух стран начиная с XVI в.;
во-вторых, он дает характеристику меж¬
дународной обстановки в Европе в начале
XVIII в., что, безусловно, необходимо
для понимания тогдашних российско-
английских отношений. Ведь они разви¬
вались отнюдь не в политическом ваку¬
уме, тем более, что то время характери¬
зовалось двумя большими войнами — Се¬
верной войной, в которой Россия боро¬
лась против шведской экспансии, и вой¬
ной за испанское наследство между
Англией и ее союзниками и Францией.
Такой подход делает еще более весомым
научное значение предлагаемого читате¬
лю исследования.
Книга написана живым, ярким язы¬
ком, легко читается, позиция автора
ясна и определенна. Начинается иссле¬
дование с живописного рассказа о том,
как первый английский посланник
Ч. Уитворт добирался из Вены в Москву
через Пруссию и Польшу, сколько ему
потребовалось для этого экипажей, лоша¬
дей и слуг. Этот литературный прием по¬
могает автору сразу же завладеть вни¬
манием читателя.
О российско-английских отношениях
начала XVIII в. есть довольно много
дореволюционных русских, советских и
английских работ. Эта тема, как магнит,
притягивает к себе внимание ученых.
И, несмотря на это, появление книги
А. Ротштейна научно вполне убедительно
мотивировано. Что же нового дает эта
работа?
Во-первых, автор пишет об отношениях
Петра I не просто с английским прави¬
тельством, а с герцогом Мальборо, играв¬
шим в те годы выдающуюся роль в анг¬
лийской и европейской политике. В прин¬
ципе действия славного предка У. Чер¬
чилля соответствовали главным замыслам
Лондона, но имели ряд важных особен¬
ностей, обусловленных характером его
личности и его положением. Никто до
А. Ротштейна ни у нас, ни в Англии не
исследовал внешнеполитических дейст¬
вий Петра I и Мальборо во взаимосвязи.
А тема эта, как свидетельствует книга
А. Ротштейна, заслуживает самостоятель¬
ного рассмотрения.
Во-вторых, перед нами — взгляд на
проблему английского историка, и к тому
же марксиста. Сегодня А. Ротштейн, по¬
жалуй, ведущий английский историк-
марксист. И когда он пишет книгу, то в
ней в определенной степени, естественно,
присутствует английский подход (он про¬
является и в отборе источников, и в осо¬
бом учете как научных и пропагандист¬
ских позиций английских авторов, так и
специфики восприятия подобных тем
английским читателем).
В-третьих, автор вводит в научный обо¬
рот ряд важных английских источников,
которые ранее либо частично использова¬
лись, либо совершенно не привлекались.
Озаглавив книгу «Петр Великий и
Мальборо», А. Ротштейн не просто ис¬
пользовал принятую на Западе термино¬
логию. Он исходил из оценки Петра I,
вытекающей как из его деяний, направ¬
ленных на радикальную трансформацию
внутренней жизни России, так и дости¬
жений ее внешней политики в годы его
правления. Об этом писал в свое время
Ф. Энгельс: «Этот действительно великий
человек... первый в полной мере оценил
исключительно благоприятное для Рос¬
сии положение в Европе. Он ясно... раз¬
глядел, наметил и начал осуществлять
основные принципы русской политики» Ч
Политика Англии в отношении России
была предметом особой заботы Дж. Чер¬
чилля, стяжавшего славу выдающегося
1 М а р к с К. и Энгельс Ф. Соч.
Т. 22, с. 20.
149

полководца и ставшего вначале графом,
а затем герцогом Мальборо. Он занимал
положение, равного которому нельзя
найти ни в предшествующей, ни в по¬
следующей британской истории. По су¬
ществу, он являлся главнокомандующим
вооруженными силами «Великого союза»,
ведшего войну против Франции, хотя
формально не имел этого титула. Коро¬
лева Анна возложила на него всю ответ¬
ственность за ведение войны. А это озна¬
чало, что он направлял и контролировал
также важнейшие дипломатические ак¬
ции Англии. Тесные связи с главным
казначеем Годольфином давали ему ог¬
ромные возможности для воздействия на
внутренние дела и, как замечает А. Рот-
штейн, Мальборо «держал под контролем
парламентскую политику внутри страны
и, по существу, часто действовал как
премьер-министр» (с. 33).
У тогдашнего английского правитель¬
ства были две главные заботы в России.
Англия крайне нуждалась в материалах
для строительства своего флота. Дубовые
рощи на Британских островах уже были
почти полностью вырублены. Мачтовый
лес, иную древесину, пеньку для кана¬
тов, холст для парусов, смолу и деготь в
необходимых количествах могла дать
только Россия. Отсюда особая заинтере¬
сованность Англии в торговле с Россией
и стремление поддерживать с нею види¬
мость нормальных отношений. В то же
время Англия ни в коем случае не жела¬
ла усиления России и выхода ее на по¬
бережье Балтийского моря. Поначалу
в Лондоне считали, что Петр I не устоит
в войне со Швецией. Для английской
дипломатии, несмотря на весь ее огром¬
ный опыт, ошибка в оценке сил России
является хронической на протяжении
всех последующих столетий. После того,
как в августе 1704 г. российские войска
штурмом взяли Нарву, беспокойство в
Лондоне заметно возросло.
Для начала английское правительство
стало расточать комплименты Потру I и
его послам и одновременно организовало
коварную интригу с тем, чтобы продол¬
жить русско-шведскую войну, подтолкнув
Карла XII к походу в глубь России.
Между тем, получив выход в Балтику,
Россия хотела закончить войну «добрым
миром». Петр I обратился к ряду запад¬
ных стран с просьбами о посредничестве
в этом деле, в том числе и к Англии.
А. Ротштсйн пишет, что царь говорил о
своем желании заключить мир британ¬
скому послу в Москве Ч. Уитворту. Это
же подтверждал и царский посол в Лон¬
доне А. А. Матвеев. И министры в Лон¬
доне, и Уитворт в Москве давали понять,,
что Англия в принципе готова взять на
себя миротворческую миссию. Однако на
деле оказалось, что это была не проста
дипломатическая игра, а коварный и ве¬
роломный обман. И решающую роль в
этой интриге сыграл Мальборо.
После успешных военных действий
шведов в Польше и Саксонии, в ходе
которых польский трон перешел от союз¬
ника Петра Августа II в руки шведской
марионетки Станислава Лещинского,
Карл XII в сентябре 1706 г. стал лагерем
в Альтранштадте, недалеко от Лейпцига.
В Лондоне и других столицах стран,
входивших в «Великий союз», нарастала
тревога, граничившая с паникой: вдруг
шведский король, развязав себе руки на
востоке, двинется на запад и вступит в
союз с Францией. Такой оборот дел гро¬
зил катастрофическими последствиями
для Англии и ее союзников. В это время
Мальборо писал Годольфину: «Мы долж¬
ны сделать все возможное, чтобы удер¬
жать его от союза с Францией, к заклю¬
чению которого его министры имеют
большую склонность» (с. 64). Правда,
Карл XII обещал не вмешиваться в войну
Франции против союзников, но в Лондоне
не очень-то верили этому и хотели по¬
вернуть события таким образом, чтобы
шведский король не мог не сдержать
своего слова. Способ был только один —
подтолкнуть его к походу в глубь России,
и тогда уж ему будет не до союза с Фран¬
цией.
Решение этой задачи взял на себя
Мальборо. Ни его, ни британское прави¬
тельство не смущало то обстоятельство,
что в отношении русского царя это явля¬
лось прямым предательством — ведь Анг¬
лия обещала России помощь в заключе¬
нии мира со Швецией. Мальборо в ТО'
время предложил: он отправится в Сак¬
сонию с целью «заверить короля в друж¬
бе английской королевы» (с. 73). План
был приведен в исполнение. Спесивый,
надменный герцог был очень высокого
мнения о себе, но, когда это было нужно,
он превращался в усердного льстеца и
подхалима. Мальборо говорил Карлу:
«Мое желание состоит в том, чтобы по¬
служить в нескольких военных кампа¬
ниях под командованием такого великого
150

полководца, как ваше величество, с тем
чтобы я мог постичь то, в чем я нуж¬
даюсь еще в искусстве войны» (с. 75).
В конце концов миссия Мальборо до¬
стигла своей цели. К такому выводу при¬
ходит А. Ротштейн. «Цель Мальборо,—
пишет он,— как минимум посодействовать
повороту амбиций Карла в восточном на¬
правлении— была достигнута» (с. 75).
Этот важнейший момент в российской
политике Мальборо является кульмина¬
ционным в книге А. Ротштейна. Даль¬
нейшее хорошо известно. Шведы повер¬
нули на Восток, где нашли свою гибель
под Полтавой. Английский план — рука¬
ми Карла Х[1 разгромить Россию, отбро¬
сить ее в азиатские степи, убрать с рос¬
сийского престола Петра I — потерпел
полный провал. Россия, пишет А. Ротш-
тейи, теперь уже «намного более могу¬
щественное государство в политическом,
дипломатическом, а также и в военном
отношениях, впервые выдвинулась впе¬
ред на европейской арене» (с. 123).
У историка, который попытается охва¬
тить взглядом всю многовековую историю
российско-английских, а также и англо-
советских отношений, неизбежно возник¬
нет аналогия между тем, о чем рассказа¬
но в работе А. Ротштейна, и другими по¬
воротными моментами в международных
отношениях. Например, невольно вспоми¬
наешь, как вела себя Англия в 1937—
1939 гг., когда ее правительство публич¬
но заявляло о своем желании обуздать
нараставшую нацистскую агрессию и
вступило с СССР в официальные перего¬
воры об этом, а одновременно втайне сго¬
варивалось с Германией, чтобы напра¬
вить ее удар на Восток. Так действия гер¬
цога Мальборо перекликаются с интрига¬
ми Н. Чемберлена.
«Петр Великий и Мальборо» — ориги¬
нальное исследование, выполненное на
высоком профессиональном уровне. Тем
не менее в Англии и на Западе вообще
«толстые» исторические журналы и изда¬
ния более широкого профиля «не заме¬
чают» ее, а проще говоря, замалчивают.
Не потому ли это происходит, что инте¬
реснейшая работа А. Ротштейна, хотя и
посвящена началу XVIII в., весьма ак¬
туальна и сегодня?
Член-корреспондент АН СССР
В. Г. Трухановский
J. TULARD. Le Grand Empire. Paris. Albin Michel. 1982. 365 p. (I); J. TU-
LAÏ1D. Murât, ou VEvdl dee, Mations. Paris. Hachette. 1986. 252 p. (II).
Ж. ТЮЛАР. Великая империя
Ж. ТЮЛАР. Мюрат, или пробуждение наций
Жан Тюлар, один из ведущих француз¬
ских специалистов по наполеоновской
эпохе, профессор Сорбонны, автор ряда
работ, посвященных Первой империи С
остается пока малоизвестным советскому
читателю. Две его рецензируемые книги
объединены общей темой: обе посвяще¬
ны генезису, расцвету п крушению импе¬
рии Наполеона.
1 Т u 1 а г d J. L’Anti-Napoléon, ou la
légende noire de l’Empereur. P. 1965;
ejusd. Le Mythe de Napoléon. P. 1971;
е j u s d. Napoléon, ou le mythe de Sau¬
veur. P. 1977 ; ejusd. La vie quotidienne
des Français ous Napoléon. P. 1978;
ejusd. Napoléon et la noblesse de l’Em¬
pire. P. 1979; ejusd. Napoléon à Sain-
te-Ilèléne, textes préfacés choisis et com¬
mentés. P. 1981.
Ж. Тюлар во многом продолжает либе¬
рально-буржуазную традицию француз¬
ской историографии о Наполеоне, начало
которой еще в 70-х годах XIX в. положил
А. Сорсль в своем восьмитомном труде
«Европа и французская революция».
В свое время Е. В. Тарле так определил
эту живущую до сих пор сорелевскую
концепцию: «Франция ни на кого не на¬
падает, а только защищается, отстаивая
свои «естественные границы»... Войны На¬
полеона... только по своему внешнему
виду наступательные, а на самом деле
они оборонительные»2. Разумеется, у
2 Т а р л е Е. В. О наполеоновской ис¬
ториографии. В кн.: Наполеон, М. 1939,
с. 473.
151

Тюлара эта идея выражена не столь об¬
наженно, он вообще почти не пишет о
наполеоновских войнах как таковых, но
тезис о «естественных границах» прохо¬
дит через обе его книги красной нитью.
С точки зрения использования нового
фактического материала, по сравнению
с А. Сорелем и его последователем А. Ван-
далем, Тюлар, безусловно, продвинулся
далеко вперед. Написание его новых мо¬
нографий стало возможным благодаря
появлению источников, прежде недоступ¬
ных исследователям: архива Мюрата,
бумаг Жозефа Бонапарта, относящихся
к периоду правления последнего в Неа¬
поле и Мадриде, архива принца Напо¬
леона из дворца Субиз.
Первая из рецензируемых монографий
состоит из трех частей — «Наследие «Ве¬
ликой нации»; «Великая империя»; «Кру¬
шение «Великой империи» — и представ¬
ляет собой весьма фундаментальный труд.
Автор проделал огромную работу по си¬
стематизации материалов о составных
частях империи Наполеона, проанализи¬
ровал степень французского влияния в
различных регионах Европы, сделал ряд
интересных наблюдений и выводов. Вто¬
рая книга состоит из двух частей — «Во¬
инская слава» и «Итальянская мечта» —
и представляет собой интересную попыт¬
ку сквозь призму биографии короля Не¬
аполитанского (Мюрата) показать меха¬
низм вассальной зависимости в системе
«Великой империи» и ее последствий для
государств-сателлитов.
Рассматривая комплекс причин, обес¬
печивших преобладание Франции на кон¬
тиненте с 1792 по 1814 г., Ж. Тюлар выде¬
ляет «интеллектуальный империализм»
(имеется в виду распространение в Ев¬
ропе идей французского Просвещения,
универсальность французского языка
и т. п.), а также выгодную демографиче¬
скую ситуацию, сложившуюся во Фран¬
ции к концу XVIII в. и позволившую ей
на долгие годы стать значительным ре¬
зервуаром людских ресурсов для револю¬
ционной, а затем и императорской армии.
Обстоятельное исследование демографи¬
ческого фактора (ранее никем из истори¬
ков эпохи наполеоновских войн не изу¬
чавшегося) — одна из сильных сторон ис¬
следований Тюлара. В самом деле, зани¬
мая до 1792 г. по площади сравнительно
небольшую территорию, по численности
населения Франция к началу XIX в.
лишь ненамного (28 мл и. человек) усту¬
пала огромной Российской империи
(36 млн. человек), а вместе с «дочерни¬
ми» государствами и государствами-са¬
теллитами к 1812 г. даже вдвое превосхо¬
дила ее (72 млн. человек) 3.
Важную роль Ж. Тюлар отводит модер¬
низации структуры французской армии,
введению воинской повинности, рождению'
новой военно-революционной тактики, на¬
циональному характеру армии. Эти фак¬
торы, по его мнению, обеспечивали ее по¬
беды над армиями феодальных монархов
Европы. Перечисленные преимущества,
сохранившиеся и при Наполеоне, дли¬
тельное время обусловливали военное
превосходство Франции, обеспечивали
«единство империи, основанной на завое¬
вании» (I, 21). Однако объяснение Ж. Тто¬
ларом военных неудач императорской ар¬
мии после 1807 г. только включением в
нее иностранных контингентов представ¬
ляется упрощенным. Очень важную роль
в потере армией национального духа и в
конечном счете ослаблении ее сыграли
также утрата прежних революционных
традиций, превращение армии в инстру¬
мент агрессии, все большая корпоратив¬
ность в ее структуре, развращающе дейст¬
вовавшая на офицеров и солдат система
материального поощрения, культивируе¬
мая Наполеоном 4.
Столь же важное значение Ж. Тюлар
отводит изменениям в политической ор¬
ганизации Франции: от республики, су¬
мевшей выстоять в борьбе с коалицией
европейских государств, к военной дик¬
татуре Наполеона, которую французам
преподносили как гарантию сохранения
завоеваний 1789 года. Всячески подчер¬
кивает автор и важность социально-эко¬
номических изменений, вызванных рево¬
люцией, но главное внимание обращает
все же на технический прогресс в от¬
дельных отраслях производства, который,
по его словам, вывел Францию на первое
место среди стран, вступивших на путь
промышленной революции.
Справедливо указывая, что только в со¬
вокупности обозначенные причины могли
обеспечить преобладание Франции на
3 См. Бородино. 1812 год. М. 1987, с.
18-19.
4 Разлагающий характер этой системы
хорошо показан К. Г. Бочоришвили (см.
Бочоришвили К. Г. Награды и по¬
ощрения в наполеоновской армии.- Но¬
вая и новейшая история, 1984, № 4; его
ж е. Карьера наполеоновского солда¬
та.-Вопросы истории, 1985, № 6).
152

континенте, Ж. Тюлар тем не менее в
■своем «комплексе» незаслуженно отодви¬
гает на второй план те «материальные,
историко-экономические», как их называл
В. И. Ленин, условия, которые «с «чудес¬
ной» быстротой спасли Францию, пере¬
родив, обновив ее хозяйственную основу»,
а именно действительно революцион¬
ную расправу «с отжившим феодализмом,
переход всей страны, и притом с быстро¬
той, решительностью, энергией, беззавет¬
ностью поистине революционно-демокра¬
тическими, к более высокому способу
производства, к свободному крестьянско¬
му землевладению» 6.
Продолжая мысль, высказанную в свое
время Ж. Годшо 6, Тюлар утверждает, что
идее «Великой империи» предшествовала
рожденная революцией идея «Великой
нации». Под последней подразумевается
■Франция в «естественных границах», ор¬
ганизованная в соответствии с «принци¬
пами 89 года» и окруженная защитным
поясом из формально независимых, но
находящихся под французской опекой
«дочерних республик». Сама эта идея и
-ее последующая реализация диктовались,
по мнению автора, необходимостью пре¬
дотвратить угрозу вооруженного вторже¬
ния на территорию Франции и противо¬
стоять конкуренции британской промыш¬
ленности. Наполеон, как отмечает Ж. Тю¬
лар, являлся в этом смысле наследником
Конвента, а его войны до определенного
времени были продолжением революцион¬
ных войн. Думается, Ж. Тюлар прав, по¬
лагая, что контуры империи были уже
намечены революционными завоевания¬
ми, и относя оформление ее территории
к 1803 г., когда к собственно француз¬
ским департаментам были присоединены
левобережье Рейна, департаменты Бель¬
гии и Альп.
Политическая эволюция Франции, сме¬
нившей республиканское устройство на
монархическую форму правления, сказа¬
лась и на «дочерних республиках», сде¬
лавшихся «дочерними королевствами».
При этом степень их зависимости от
Франции не уменьшилась, ибо главы
5 Ленин В. И. ПСС. Т. 34, с. 195.
6GodechotJ. La Grande Nation. P.
1956; cjusd. L’Europe et l’Amérique à
l’époque napoléonienne (1800-1815). P.
1967; его же. Современное состояние
изучения Французской революции в
странах Западной Европы и США.-
Французский ежегодник, 1970, М. 1971.
этих государств являлись вассалами им¬
ператора, «королями империи», вице-ко¬
ролями и в своих действиях, как отме¬
чает Ж. Тюлар, были не более самостоя¬
тельны, чем префекты французских де¬
партаментов (И, 96). Положение их, как
справедливо подчеркивает автор, было
крайне двусмысленным: являясь вассала¬
ми императора, они вынуждены были
приносить в жертву Франции интересы
своих государств, которые рассматрива¬
лись Наполеоном в системе империи глав¬
ным образом как рынки сбыта для про¬
дукции французской промышленности,
источники сырья для нее и поставщики
рекрутов в императорскую армию.
Показательная история, пишет Ж. Тю¬
лар, произошла с «дочерним королевст¬
вом» (бывшей Батавской республикой)
Голландией. Когда в конце 1810 г. брат
Наполеона Луи Бонапарт, голландский
король, попытался было воспротивиться
ужесточению условий континентальной
блокады (Трианопскому тарифу), несше¬
му полный паралич голландской морской
торговле, Наполеон просто вышвырнул
братца с трона и присоединил Голландию
к Франции (наряду с «вольными города¬
ми» Ганзы в Германии).
После заключения в 1807 г. Тильзит¬
ского мира Франция достигла вершины
своего могущества. Окруженная со всех
сторон «буферными» государствами, фор¬
мально независимыми, но подчиненными
Наполеону как их главе (королю Италии,
медиатору Швейцарской и протектору
Рейнской конфедерации) или являвши¬
мися вассальными по отношению к
Франции, она, как отмечает Ж. Тюлар,
являлась по форме воплощенной в жизнь
моделью федеративной раннефеодальной
империи Карла Великого с ее системой
марок.
Представляет интерес вывод Ж. Тюла-
ра, что система «Великой империи» была
выгодной для местных торгово-промыш¬
ленных кругов. Этот вывод подтвержден
примерами департаментов Бельгии, Се¬
верной Италии (Пьемонта) и левобе¬
режья Рейна, где под воздействием ново¬
го французского законодательства про¬
изошли большие социальные сдвиги —
создание нового класса собственников,
приобретших национальные имущества,
уничтожение внутренних таможенных
барьеров и открытый доступ на француз¬
ский рынок, упразднение корпораций и
поощрения со стороны французских вла¬
153

стей послужили мощным стимулом для
развития экономики этих районов. При
Наполеоне зародился рейнский экономи¬
ческий комплекс, а весь процесс, прохо¬
дивший на этих аннексированных терри¬
ториях в годы империи, Ж. Тюлар опреде¬
ляет как «временное усиление протоин-
дустриализации в период промышленной
революции» (I, 158).
Подчеркивается и еще один аспект, ко¬
торым часто пренебрегают западные ис¬
следователи, но на который еще в начале
нашего века обратил внимание Е. В. Тар-
ле 7: появление в Бельгии, Северной Ита¬
лии и на левобережье Рейна, а также в
«дочерпих королевствах» в связи с вве¬
дением буржуазного законодательства и
подъемом экономического развития новой
категории нотаблей. На смену старой
буржуазии, чье влияние было подорвано
упразднением продажи должностей, от¬
меной корпораций и курсированием
обесцененных ассигнатов в период рево¬
люции, пришло «новое» дворянство: фи¬
нансовые дельцы, предприниматели, чи¬
новники, офицеры. Именно на эту кате¬
горию нуворишей и опирался Наполеон,
проводя офранцуживание аннексирован¬
ных территорий империи.
Вместе с тем традиционным для фран¬
цузской историографии является содер¬
жащийся у Ж. Тюлара тезис о причинах
постепенного упадка «Великой нации».
Эту метаморфозу Ж. Тюлар объясняет
необходимостью унифицировать тамо¬
женную систему всех частей империи,
чтобы закрыть доступ английским това¬
рам на континент, и забвением импера¬
тором идеалов «Великой нации» после
его «австрийского брака». Все действия
Наполеона после 1808 г., и особенно в
1810 г., Ж. Тюлар считает подчиненными
«логике континентальной блокады»,
стремлению «заткнуть брешь» в системе
заслонов для английских товаров, покон¬
чив с контрабандой.
В объяснении «экономических» причин
краха «Великой империи» Ж. Тюлар не
оригинален. Попытки представить Напо¬
леона как некую «предтечу» политики
объединения Европы восходят еще к вре¬
менам режима Петэна во Франции8.
7 См. Т а р л е Е. В. Экономическая
жизнь королевства Италии в царствова¬
ние Наполеона I. В кн.: Соч. T. IV. М.
1958.
8 Jouvénel В. Napoléon et l’écono¬
mie dirigée. Le blocus continental. P. 1942.
В период создания «общего рынка» в
конце 50—60-х годов эти попытки возро¬
дились вновь и были уже подвергнуты
обстоятельной критике в трудах истори¬
ков социалистических стран э.
Неубедительным представляется также
стремление Ж. Тюлара доказать, будто
французское господство в Европе ни в
коей мере не являлось посягательством
па «индивидуальность» покоренных наро¬
дов, не отмечалось «интеллектуальным
империализмом», презрением к ним,
(I, 188). На самом жо деле речь шла об
откровенной агрессии, об экономическом и
политическом порабощении «целого ряда
давно сложившихся, крупных, жизнеспо¬
собных, национальных государств Евро¬
пы» 10. Исходя из своего понимания ха¬
рактера французского господства на кон¬
тиненте, Ж. Тюлар дает искаженное
толкование причин, породивших широкое
национально-освободительное движение в
Европе, хотя и признает его главной си¬
лой, сокрушившей могущество* «Великой
империи» п.
Привлекает внимание попытка Ж. Тю¬
лара по-новому осветить проблемы уни¬
фикации империи. Вопреки установив¬
шемуся взгляду на Гражданский кодекс
как на мощный фактор этого процесса
автор на примере отдельных регионов
(Рейнская конфедерация, Вестфальское
и Неаполитанское королевства, герцогст¬
во Варшавское) показывает, что из-за
необходимости считаться с противодейст¬
вием старой феодальной знати и помещи¬
ков он вводился поэтапно, нередко в
сильно усеченном виде (Польша).
Ж. Тюлар выявляет и другие факторы
унификации: возвращение императорской
Францией утраченных в годы революции
позиций лидера европейской культурной
жизни (распространение стиля «ампир»),
роль «юридического империализма»
(французы, находящиеся на иностранной
службе, т. е. в вассальных и зависимых
государствах, занимались кодификацией
местных законов), постоянное присутст¬
® Сироткин В. Г. Континентальная
блокада и «объединение Европы».- Но¬
вая и новейшая история, 1964, № 3,
с. 132-135; Europa i swiat w epocie napo-
leonskiej. Warszawa. 1977, p. 168.
10 Л e h и h В. И. ПСС. T. 30, c. 5.
11 Критику первых журнальных работ
Ж. Тюлара в этой части см. также: С и-
р о т к и н В. Г. Война 1812 г. в общих ра¬
ботах современных историков Фран¬
ции.- История СССР,. 1962, Nz 6*
154

вие французских гарнизонов в различных
частях империи, «смешение» (амальга¬
ма) уроженцев различных регионов в
рядах императорской армии и их юриди¬
ческое равенство с «природными францу¬
зами», допуск во французский сенат вер¬
хушки торгово-промышленной буржуазии
аннексированных территорий.
Но вместе с тем Ж. Тюлар справедли¬
во подчеркивает, что империя, постоянно
расширявшаяся за счет новых террито¬
риальных приращений, становилась —
уже в силу огромной протяженности
своих границ — все более уязвимой от
ударов национально-освободительных дви¬
жений. «Болевыми точками» империи
с 1808 г. стали Пиренейский полуостров,
Неаполитанское королевство, Ионические
острова и Иллирийские провинции, а с
1813 г.— Пруссия и многие другие гер¬
манские государства.
Русский поход 1812 г., заключает
Ж. Тюлар, явился не только военной ка¬
тастрофой — это было начало крушения
новой политической системы Наполеона.
Национально-освободительное движение,
которое Бонапарт как человек XVIII в.
не в состоянии был оценить, было умело
использовано феодальными монархами
Европы и стало силой, сыгравшей глав¬
ную роль в уничтожении и самой импе¬
рии, и ее основателя (II, 198, 221).
В. Г. Сироткин, М. Е. Стройнова
По страницам зарубежных журналов
СОДЕРЖАНИЕ ЖУРНАЛОВ, ВЫХОДЯЩИХ
В СОЦИАЛИСТИЧЕСКИХ СТРАНАХ
Исторически преглед.
София. 1987, № 1.
М. Мипчев. Деятельность второго
правительства Народного фронта в обла¬
сти сельского хозяйства (31 марта - но¬
ябрь 1946 г.); Д. К о с е в. Характер
Июньского и Сентябрьского восстаний
1923 г. в Болгарии; Сообщения.
Г. Марков. Покушение на югославско¬
го короля Александра I в Марселе 9 ок¬
тября 1934 г.; Г. С и м е о н о в а. Этногра¬
фические аспекты изучения болгарской
эмиграции; Историография. А. В.
Крапивин. Советская послевоенная
историография начальной истории
БЗНС (1899—1919 гг.); История го¬
родов. И. Т о д е в. Создание болгар¬
ской католической гимназии в Одрине.
Palaeobulgarica.
Sofia. 1986, № 3.
Е. Русек. 70-летие проф. Ф. Славско-
го; Стать и. А. А л о к с е е в. Опыт
текстологического анализа славянского
Евангелия; Д. Овчаров. Аллегориче¬
ские изображения и надписи в Преславе;
3. Пляков. Область Средней Струмы в
XI—XII вв.; Л. Димитрова-Тодо-
р о в а. Старинные географические назва¬
ния в Поповском районе.
Beiträge zur Geschichte der Arbeiterbe¬
wegung.
Berlin. 4987, № 2.
Э. Куидель, A. Малыш. Состоя¬
ние и дальнейшие задачи издания МЕГА;
М. 3 и м о н. Политика компартии Индии
в отношении масс и политика союзов в
начальный период ее существования
(1925—1929 гг.); X. Хенике. Штутгарт¬
ские левые против оппортунистических
целей германской социал-демократии к
1910—1914 гг.; Э. Р о й т е р. Отношение
КПГ к фашистской политике заработной
платы и манипуляции рабочими в 1934-
1935 гг.; Документы и материа¬
лы. Неизвестный автограф Ф. Энгельса
(М. К н и р и м); Э. Шпеллер на судебном
процессе в ноябре 1933 г. (Г. Гран);
Научные сообщения. Из мас¬
терской МЕГА. Р. Меркель.
«Анти-Дюринг» и «Диалектика природы»:
связи и теоретико-историческое место;
В. О п и ц. Ф. Энгельс и распространение
марксизма в международном рабочем
движении; X. Шваб. Размышления о
предсказаниях и прогнозах Ф. Энгельса
в последние годы его жизни; X. Хен-
зель. Р. Люксембург и демонстрация
СДПГ за расширение избирательных прав
10 апреля 1910 г. в Камене; Е! и о г р а ф и-
ческие очерки. Он пользовался до¬
верием рабочих: А. Хофман (Г. Б а п-
ДУР)-
155

Zeitschrift für Geschichtswissenschaft.
Berlin. 1987, Л» 2.
X. Хайцер. «Современная история»,
1945—1958 гг. Ее основание, как специаль¬
ной дисциплины исторической науки
ГДР; К. Хольцапфель. «Европейская
мирная партия» 1830 г.; Сообщения.
3. X о й е р. А. Боденштейн фон Карл-
штадт - автор листовки «К собранию
простых крестьян» (1525 г.) ?; Дискус¬
сия. Й. Р ё с л е р. Структурные изме¬
нения в промышленности ГДР в 50-е
годы.
Zeitschrift für Geschichtswissenschaft.
1987, № 3.
К. Д p e к с л e р. Агрессивность и реа¬
лизм во внешней политике США. Адми¬
нистрации Дж. Кеннеди и Р. Никсона;
Г. Наум ап. III Всемирные игры моло¬
дежи и студентов в 1951 г. в Берлине;
A. JI а у б е. Радикализм как исследова¬
тельская проблема начального периода
истории Реформации; Сообщения.
B. Шмидт. Бисмарк. К появлению кни¬
ги Э. Энгельберта.
Kwartalnik historyczny.
Warszawa. 1986, № 2.
Р. В а п и н ь с к и й. Отношение об¬
щественных кругов на польских землях
к крестьянам и народному движению
(конец XIX—1914 г.); Р. Стемплёв-
с к и й. К. Давилья и его план государст¬
венного социализма в Чили в 1932 г.;
К. Зенковская. Спор о Новом Иеру¬
салиме (Правовое положение евреев в
Польше во второй половине XVIII в);
А. Кёрменди. Формирование приход¬
ской организации в Спише в XIII в. и
социально-экономическое развитие ре¬
гиона; Обзоры — дискуссии —
предложения. А. Ф. Грабский.
Глобальная история (Исторические взгля¬
ды Ф. Броделя); А. Дунин-Вонсо-
вич. Историческая метрология и неко¬
торые современные исследовательские
течения; В. Собочиньский. Полити¬
ческое и правовое положение католиче¬
ской церкви в Варшавском герцогстве;
C. Г. А г а д ж а н о в. Историография на¬
родов СССР дооктябрьского периода.
Zapiski historyczne.
Warszawa. 1986, № 3.
Я. Б е н я к. Складывание территории
Добжиньской земли в средние века;
X. Шмидт. О свободах населения
Фрисландии в средние века; Л. Мок-
ш е ц к и й. Первые сочинения о путеше¬
ствиях, миграциях и развитии навигации
в Речи Посполитой в XVI—XVIII вв.;
М. О р с к и й. Поморская окружная ор¬
ганизация Союза защиты западных гра¬
ниц в 1921-1934 гг.; Дискуссии и
полемика. X. Хлопская. Публи¬
кации, посвященные патронессе Тевтон¬
ского ордена св. Елизавете Арпадской,
герцогине Тюрингской; Е. Трошка.
Гданьское дополнение к монографии
А. Клондера о пивоварении в Королев¬
ской Пруссии во второй половине XVI —
XVII в.; Я. Я с инь скип. Новый био¬
графический словарь Т. Орацкого по Вар-
мии, Мазурам и долине р. Вислы в
XIX—XX вв.; Э. Меря н. Деятельность об¬
щества «Societas Jablonoviana» в Лейпци¬
ге (традиции и современность) ; Источ¬
ники и материалы. Ю. Б о ж и ш-
к о в с к и й. Создание Польского моло¬
дежного союза в Хелмже в 1917 г. и со¬
бытия 1919 г.
Zapiski historyczne.
1986, № 4.
Л. Житкович. Виленское отделение
Польского исторического общества;
Е. С е р ч и к. 40-летие Торупьского от¬
деления Польского исторического обще¬
ства (1946-1985 гг.); Р. Траба. Орга¬
низация и деятельность Польского исто¬
рического общества на Восточном По¬
морье и в Куявах (1948—1985 гг.) ; X. Л е-
синьский. Организация и деятель¬
ность Польского исторического общества
на Западном Поморье в 1953—1985 гг.;
С. Калембка. Обзор истории и содер¬
жания поморских и куявских журналов
Польского исторического общества; И с-
т о ч п и к и и материалы. Р. Юр¬
ковский. Из истории Общества дру¬
зей наук в Вильно в 1907-1939 гг.; 3. X.
Новак. Спор по вопросам литовской
тематики на VI съезде польских истори¬
ков в Вильно в 1953 г.
Anale de istorie.
Bucureçti. 1987, № 1.
80-я годовщина крестьян¬
ского восстания 1907 г.
И. Попеску-Пуцурь. Историче¬
ское значение крестьянского восста¬
ния 1907 г.; И. И лин чою. Соли¬
дарность рабочего класса, интеллигенции
и других социальных категорий трудя¬
щихся с героической борьбой крестьян¬
ства; Г. С у р п а т. Концепция РКП о
новой аграрной революции; Статьи, до¬
клады. М. Б о ц а. Светлое будущее ру¬
мынского парода — основная стратегиче¬
ская цель политики РКП «эпохи Чауше-
ску»; И. Шт. Оп р я, Г. Ту д о р. Эво¬
люция экономико-организационной функ¬
ции Румынского государства в годы
социалистического строительства; Е. П е т-
р я н у. Вклад РКП в концепцию между¬
народной солидарности на современном
этапе; Документальные иссле¬
дования. И. Арделяну. Борьба
румынских революционных, демократи¬
ческих и патриотических сил против ре¬
визионизма.
Revue des études sud — est européennes.
Bucarest. 1986, № 3.
Г. И. И о н и ц э. Роль РКП и социали¬
стической Румынии в политической жиз¬
ни Юго-Восточной Европы; Социаль¬
156

ная и политическая мобиль¬
ность в XVIII в. К. Папако-
стя-Даниелополу. Актуальные
проблемы изучения «эпохи фанариотов»;
Ж. П а в и о. Неизданные путевые запи¬
ски, относящиеся к Юго-Восточной Евро¬
пе: путешествие Ж. Г. Монье в 1786 г.;
П. Ч е р н о в о д я н у. Мобильность и тра¬
диционализм: эволюция класса бояр в
Румынских княжествах в XVIII в.;
Э. Попеску-Михуц. Неизвестный
румынский перевод учебника правоведе¬
ния под редакцией М. Фотиноса (1766 г.);
Книга и общество. JI. Д е м е н и.
Начало кирилловского книгопечатания;
А. Пиппиди. Генуэзский источник
1360 г. о язьше «romecha».
Revue des éludes sud — est européennes.
1986, № 4.
Мирча Великий и европей¬
ская политика его времен и.
Д. Барбу. Исторические факты и ис¬
ториографические вымыслы: «деспотия»
Мирчи Великого; А. Пиппидн, Об од¬
ной греческой надписи в Силистре;
2500 -лет и е борьбы гето-да-
к о в. А. В у л ь п е. Древнейшие источ¬
ники о Северной Фракии (точки зрения
историков и археологов).
Revue roumaine d’histoire.
Bucarest. 1986, № 4.
Румынская историография.
Шт. Штефэнеску. 50-летие Институ¬
та истории «Николае Йорга»; Д. М. П и п-
п и д и. Немного личных воспоминаний
об Институте всеобщей истории «Н. Йор¬
га»; Дунайский бассейн в XIV в.:
новые точки зрения. Р. Теодо¬
реску. Балканские связи ко времени
основания столицы Молдавского кня¬
жества; Д. Барбу. О двойном имени
князя Валахии Николая-Александра; П.
Диакону. Килия и Ликостомо или Ки-
лия-Ликостомо?; Публицисты и
идеология. Н. Исар. Ж. Бруи и его
взгляд на современную историю Румы¬
нии; Д. Хурезяну. Журнал «У1а{а Ио-
тапеаэса» и радикально-демократические-
традиции в Румынии; Заметки и дис¬
куссии. Шт. Андрееску. Основа¬
ние крепости Гюрпо князем Матеем Ба-
сарабом; Шт. Л е м и ы. История менталь¬
ности, история молчапия.
Исторщски часопис.
Кн>. 32. Београд. 1985.
Д. Петрович. Архивные документы
Дубровника о социальном положении
женщин у влахов в средние века; М. Б е-
г о в и ч. Правовые положения шариата
о государстве и государственном управ¬
лении; Д. Б о я н и ч. Пожаревац XVI в.
и Бали-бег Яхьянашич; Н. С а м а р д-
ж и ч. Великое переселение сербов в
1690 г. в сообщениях печати; В.
X а й н д л. Бюрократия и элита в Авст¬
рии (1780-1848 гг.); И. В. Чуркина.
М. Ф. Раевский и югославяне; Л. А л е к-
сич-Пейкович. Италия и сербско-
турецкие войны 1876-1978 гг.; В. С т о я н-
ч е в и ч. Проблематика сербско-болгар¬
ской войны 1885 г.; М. Экмечич.
Австро-венгерская разведка и майский
переворот в Сербии 1903 г.; Сообще¬
ния. А. К у н т и ч. Национальное воз¬
рождение Буньеваца и Уложение Ильи
Гарашанина,
ЗАМЕТКИ О СТАТЬЯХ
Сахарная промышленность Петер¬
бурга до середины XIX века.
Forschungen zur osteurpäischen Ge¬
schichte. Historische Veröffentlichun¬
gen. Bd. 33. (West)—Berlin. 1986.
Статья западногерманского историка
Э. Амбургера, изучающего деятельность
иностранных предпринимателей и фирм
в дореволюционной России, посвящена
истории сахарорафинадных заводов в Пе¬
тербурге и его окрестностях с начала
XVIII и до середины XIX века. Автор ис¬
пользует документы из архивов СССР и
ФРГ.
В XVII в. в Россию ввозился сахар из
Западной Европы. Во второй половине
этого века его импорт значительно воз¬
рос. Статья не дает объяснений этому
факту. Можно предположить, что замет¬
ное повышение спроса на сахар было свя¬
зано со все расширявшимся потребле¬
нием чая. Инициативу организации са¬
харного производства из привозного са¬
хара-сырца Э. Амбургер справедливо свя¬
зывает с именем Петра 1, одобрившего-
в 1718 г. идею создания в России сахар¬
ного завода, начавшего действовать в
1720 г. (с. 354). В 1732 г. он перешел
в руки англичанина Дж. Хьюита, а вско¬
ре после его смерти (в 1746 г.) стал соб¬
ственностью британской торговой фирмы
«Мэй и Стефенс». В 1767 г. завод был
157

приобретен британским дельцом (Н. Ко¬
вана), который еще в 1752 г, открыл на
Васильевском острове в Петербурге свой
рафинадный завод. В 1756 г. в Петербур¬
ге были основаны третий, а в 1770 г.
(купцом К. Поповым) четвертый заводы
но переработке сахара-сырца (с. 355).
В статье показано, что в 1821 г. в Пе¬
тербурге существовал уже 21 рафинад¬
ный завод (с. 364). К 1831 г. «состав фаб¬
рикантов очень сильно меняется и появ¬
ляется 14 новых имен» (с. 366). По дан¬
ным автора, в 1840-х годах в столице
и ее окрестностях насчитывалось уже
32 рафинадных завода (с. 376).
К сожалению, Э. Амбургер не попытал¬
ся сопоставить по годам данные о заку¬
почных ценах на сахар-сырец и продаж¬
ных ценах на сахар-рафинад, мелис и си¬
роп в 40-х годах XIX в. с продажными це¬
нами на свекловичный сахар, которые,
как показано советскими историками,
были в тот период в большинстве случаев
ниже цен на колониальный сахар (при
почти одинаковом качестве). В 1848 г. в
Петербург из внутренних губерний было
привезено около 100 тыс. пуд. свеклоса¬
харного песка, а к середине 50-х годов
прошлого века отечественная свеклоса¬
харная промышленность стала решаю¬
щим фактором в снабжении страны этим
продуктом 1.
Заслуживают внимания приведенные в
статье данные об опытах по применению
паровых аппаратов и ряда других техни¬
ческих новинок на петербургских рафи¬
надных заводах в 20-о годы XIX века.
В свете этих и других имеющихся в ли¬
тературе данных представляется одно¬
сторонней оценка японским историком
Т. Арима2 техники сахарного производ¬
ства в России 20—30-х годов XIX в. как
«крайне примитивной».
В приложении к статье также содер¬
жится интересный материал, в частности
списки российских и иностранных саха¬
розаводчиков, составленные на основании
опубликованных и неопубликованных
источников.
И. А. Дьяконова,
1 См. Тихонов Б. В. Развитие свек¬
лосахарной промышленности во второй
половине 40-х и 50-х годах XIX в. (К ис¬
тории начала промышленного переворо¬
та).— Исторические записки. Т. 62, с. 146.
2 См. Арима Т. Промышленное раз¬
витие России 1800-1860 гг. Токио. 1973,
■<с. 138 (на яп. яз.).
Споры по польскому вопросу в Рос¬
сии в 40—80-х годах XIX века.
г
Slowianszczyzna i dzieje powszechne.
Warszawa. PWN. 1985.
Историография русско-польских рево¬
люционных связей XIX — начала XX в.
продолжает пополняться работами уче¬
ных ПНР о спорах вокруг польской проб¬
лемы в России и Польше *. Об этом сви¬
детельствуют и статьи Г. Курписовой и
А. Шварца, включенные в состав сборни¬
ка, изданного к 70-летию известного поль¬
ского историка, ныне покойного JI. Базы¬
лева.
Статья Геновефы Курписовой «Русские
славянофилы и польский вопрос», про¬
должающая ее прежние изыскания2, ох¬
ватывает 40—60-е годы и особенно период
общественно-политического подъема на
рубеже 50—60-х годов XIX века. В статье
Анджея Шварца «Польские и русские от¬
клики на открытое письмо Зигмунта Бе¬
лопольского Михаилу Каткову 1881 года»
рассматривается отношение русских ли¬
беральных и консервативных кругов к
польскому вопросу в период второй рево¬
люционной ситуации в России. Обе рабо¬
ты связаны между собой тематически и
дополняют друг друга.
Польский вопрос интересовал идеоло¬
гов славянофильства как в контексте их
концепции исторических судеб славянст¬
ва, так и в связи с его местом в политике
царского правительства. Еще в 40-е годы
в их сочинениях получил распростране¬
ние тезис об отчуждении Польши от
остального славянского мира вследствие
католического вероисповедания ее насе¬
ления, тяготения к западноевропейской
культуре, борьбы поляков против цариз¬
ма (Ю. Ф. Самарин, А. С. Хомяков).
1Kucharska E. Michala Pogodina
zainteresowania polskie. Warszawa —
Wroclaw. 1978; Giza A. Slowianofile ro-
syjscy a sprawa polska w latach 1856—
1878.— Slavia orientalis, 1983, №№ 1—2;
Wieczorkiewicz P. P. Udziat polakow
w ruchu neoslowianskim a stosunki poli-
tyczne polsko-rosyjskie 1908—1910 — Pa-
miglnik slowianski, 1978, t 28.
2 Kurpisowa G. Pogl^dy Iwana Ak-
sakowa na kwestig polsk^.— Zeszyty nau-
kowe wydzialu humanistycznego Uniwer-
sytetu Gdanskiego.— Historia, 1977, № 6;
e j и s d. Spoleczenstwo rosyjskie wobec
powstania Listopadowego.— Powstanie
Listopadowe 1830—1831. Warszawa. 1980.

В этом духе славянофилы трактовали и
коллизии внутри польского общества: со-
ци ал ыю-по ли тическая дифф еренциация
изображалась в контексте противостоя¬
ния «латинизма» стоявшей во главе на¬
ционально-освободительного движения
шляхты и «славянского духа» народных
масс. Эти положения, восходящие к фи¬
лософско-историческим представлениям
славянофилов, долгое время служили для
них отправной точкой при разработке пу¬
тей решения польского вопроса.
К дореформенному периоду относятся
высказывания славянофилов в пользу
восстановления независимости Польши в
ее этнических границах. Признавая за
поляками право решать свою судьбу
(идеи референдума у А. С. Хомякова и
сейма с участием крестьян у И. С. Акса¬
кова), они утверждали, что самоопреде¬
ление Полыни явится шагом по пути
консолидации славянского мира. Отго¬
лоски этой позиции слышны еще в пуб¬
лицистике 1863 года. Резко критикуя
шляхту, славянофилы связывали свои
надежды на возрождение «славянского
духа» Польши с польским крестьянством
и считали необходимым улучшить его со¬
циально-экономическое положенно.
Восстание '1863—1864 гг. внесло серьез¬
ные коррективы в воззрения славянофи¬
лов на польскую проблематику. Г. Кур-
писова показывает разногласия между
И. С. Аксаковым, В. Л. Елагиным и Ф. В.
Чижовым, с одной стороны, и славянофи-
лами-соратниками Н. А. Милютина
(Ю. Ф. Самарин, А. И. Кошелев, В. А.
Черкасский) — с другой. Несмотря на то,
что последние более решительно порвали
с прежней славянофильской трактовкой
польского вопроса, по мнению автора,
можно говорить о повороте этого пдейно-
политическсо о течения в целом к требо¬
ванию сохранения Королевства Польского
в составе Российской империи. Сущест¬
венную роль в такой переориентации
сыграли дипломатические акции запад¬
ных держав, но в особенности программ¬
ные требования повстанцев, среди кото¬
рых важное место принадлежало лозун¬
гу воссоздания Речи Посполитой в грани¬
цах 1772 года. Г. Курписова считает, что
сторонников слияния польских земель с
остальными частями империи не всегда
можно безоговорочно идентифицировать
с российской реакцией. Как показано в
статье, нередко славянофилы вкладывали
в этот призыв стремление распространить
на территорию Королевства Польского
буржуазные реформы и противодейство¬
вать русификации польского населения,
а военной диктатуре отводили роль
временной, переходной меры (с. 247,
248).
Включение славянофилов-реформаторов
в состав правительственной бюрократии
побудило их по-новому оценить возмож¬
ности социального .маневрирования ца¬
ризма на польских землях. В частности,
А. И. Кошелев делился с Александром И
своими опасениями насчет слишком рез¬
кого ослабления общественных позиций
«привилегированного сословия» (т. е.
шляхты) и призывал царя отказаться от
дальнейших уступок польским крестья¬
нам. Заслуживает внимания наблюдение
Г. Курписовой о том, что по мере изме¬
нения подхода славянофилов к решению
польского вопроса они все реже обра¬
щаются к специфическим славянофиль¬
ским доводам для подкрепления своей по¬
зиции.
Трудно согласиться с автором по пово¬
ду толкования некоторых терминов и
проблем периодизации. Весьма неодно¬
значное — на различных этапах — поня¬
тие «панславизм» при каждом конкрет¬
ном применении требует уточнения, о ка¬
кой конкретной политической интерпре¬
тации идет речь. Тогда яснее будет раз¬
личие между «панславизмом» А. С. Хомя¬
кова конца 40-х и «панславизмом» М. О.
Кояловича начала 60-х годов, а также ка¬
кую разновидность панславизма автора
связывает с периодом Крымской войны
(с. 238, 242). Не согласуется с фактами
утверждение Г. Курписовой, что в
40-е годы славянофилы не проявляли ин¬
тереса к зарубежным славянам и им
была чужда идея славянской взаимности
(с. 234, 238).
Почти 20 лет, отделяющие восстание
1863 г. от событий, описанных в статье
А. Шварца, не могли не сказаться на со¬
стоянии русско-польских общественных
связей. Одним из симптомов новой рас¬
становки сил в социально-политической
жизни России и Польши стало (как удач¬
но заметил Б. Прус) превращение неког¬
да «могучего баса» редактора реакцион¬
ных «Московских ведомостей» М. Н. Кат¬
кова в «тоненькое сопрано», рядом с ко¬
торым с новой силой зазвучали голоса
сторонников либерального решения поль¬
ского вопроса (с. 101).
Дискуссия вокруг открытого письма
459*

польского магната Велепольского, адре¬
сованного фактически царскому прави¬
тельству, прослеженная Шварцем по ма¬
териалам русской и польской прессы,
важна для понимания перемен, происшед¬
ших в русско-польских отношениях. Вы¬
двинутая Велепольским консервативная
программа польско-русского сближения
утверждала незыблемость существовав¬
шего в России строя, но в отличие от по¬
литических рецептов Каткова, отстаивала
также и право польской нации на суще¬
ствование. Призыв маркиза к сближению
двух народов империи получил одобрение
не только консервативного краковского
«Czasa», Его поддержали в лице лидера
варшавского позитивизма А. Свентохов-
ского и польские буржуазно-либеральные
круги, которые в целом вовсе не отказы¬
вались при этом от проведения своего
идейно-политического курса. В то же вре¬
мя линия Велепольского вызвала суровое
осуждение демократических сил, предста¬
вители которых отмечали идейное родст¬
во автора письма с галицийскими кои>
серваторами («станьчиками»).
Шварц повествует о реакции публици¬
стов на высказывание маркиза о том, что
восстание 1863 г. явилось результатом
совместной деятельности польских и рус¬
ских революционеров. «Prawda» Свенто-
ховского, либеральные «Голос» и «Поря¬
док», правое «Новое время» выступили
против подчеркивания причастности рус¬
ских революционеров к подготовке вос¬
стания, а также акцентирования его со¬
циального содержания (с. 103, 106, 111).
Разумеется, эти оценки событий 1863 г.,
включая и точку зрения Велепольского,
отразили отнюдь не стремление к истине,
а диктовались вполне определенными
политическими соображениями.
Открытое письмо Велепольского не
встретило сочувствия и поддержки в сфе¬
рах высшей бюрократии. Однако из мате¬
риалов статьи видно, что идея сотрудни¬
чества умеренных общественно-полити¬
ческих сил России и Польши на рубеже
70—80-х годов XIX в. пользовалась доста¬
точно широкой популярностью в среде
имущих классов двух наций и связанной
с ними интеллигенции. С наступлением
реакции, последовавшей за революцион¬
ной ситуацией, польский вопрос снова
•был исключен из круга доступных для
легальной печати проблем.
Л. Е. Горизонтов
Неусвоенные уроки прошлого
The Nation. New York, 1986, №15.
Современная американская леворади¬
кальная историография уделяет большое
внимание политике США в отношении
революционной Кубы, в том числе и ан-
тикубинской интервенции 1961 г., кото¬
рую квалифицирует как акт грубого вме¬
шательства во внутренние дела суверен¬
ного государства. Эту акцию правящие
круги США, как известно, пытались за¬
вуалировать антикоммунистической рито¬
рикой и рассуждениями об общеамери¬
канской безопасности. Уолтер Лафибер,
постоянный сотрудник журнала «The
Nation», в статье «Не забывать залив Сви¬
ней» рисует картину американо-кубин¬
ских отношений в 1959—1961 годах. В све¬
те уроков вторжения в районе залива
Кочинос рассматривается автором совре¬
менная позиция США в отношении Ни¬
карагуа.
У. Лафибер подчеркивает, что револю¬
ция 1959 г. и последующие радикальные
преобразования, проведенные новой
властью (прежде всего аграрная рефор¬
ма), вывели Кубу из-под контроля США,
которые тем самым лишились важного
звена своей «империи». Автор справедли¬
во отмечает, что антикубинская кампа¬
ния, развязанная США, началась факти¬
чески с первых дней существования на
острове новой власти. Она включала в
себя всевозможные виды подрывной дея¬
тельности: «жесткие экономические санк¬
ции», попытки дипломатической изоля¬
ции, провокации, «грязные заговоры с
целью убийства Кастро» и, наконец,
«планы вторжения на Кубу» (с. 549, 550).
Смысл намеченной на 17 апреля 1961 г.
акции в районе залива Кочинос, подчер¬
кивает Лафибер, состоял в «ликвидации
режима Ф. Кастро» силами кубинских
эмигрантов. Главная роль при этом при¬
надлежала ЦРУ. Но замысел Вашингто¬
на «был обречен на провал с самого на¬
чала» из-за «непонимания политических
и экономических причин революции»
(с. 550).
Вместе с другими американскими ле¬
ворадикальными историками (Г. Зинном,
В. Э. Вильямсом, Г. Колко, Л. Гарднером,
Д. Горовицем и др.) У. Лафибер осуж¬
дает вмешательство США во внутренние
дела свободной Кубы как империалисти¬
ческую агрессию, как грубое нарушение
160

статьи 15 устава Организации американ¬
ских государств, под которым США
в 1948 г, поставили свою подпись, запре¬
щающей кому бы то ни было вмешивать¬
ся во внутренние дела любой страны.
«Уважение к закону, которое выгодно от¬
личает внешнюю политику СССР от
внешней политики США, было предано
забвению»,— замечает У. Лафибер (с. 550).
Американская агрессия, пишет он, «по¬
ставила под вопрос авторитет и престиж
США на международной арене» (с. 537).
Вашингтон, продолжает автор, не внял
урокам 1961 г., н правящие круги США
упорно «продолжают и развивают импе¬
риалистические традиции». Примеры
тому: «карибекий кризис» 1962 г., не пре¬
кращающиеся по сей день антикубин-
ские акции, эскалация вторжения в Юго-
Восточную Азию во второй половине
60-х — начале 70-х годов (по словам
У. Лафибера, это было «прямым резуль¬
татом непонимания американской адми¬
нистрацией уроков кубинской револю¬
ции» — с. 550).
Автор подчеркивает «тревожное сход¬
ство» между созданными ЦРУ «бригадой
2506» в 1961 г. и отрядами коитрас, дейст¬
вующими в наши дни в Никарагуа,
которых правящие круги США изобра¬
жают «борцами за свободу» (с. 550). Иг¬
норирование правящими кругами США
исторического опыта, дальнейшее развер¬
тывание агрессивной внешнеполитиче¬
ской деятельности оборачивается, под¬
черкивает У. Лафибер, серьезными бедст¬
виями как для стран, оказывающихся
жертвами этой политики, так и для самих
Соединенных Штатов.
И. Д. Гусева
Мексика, США и никарагуанский
кризис 1926—1927 годов
Hispanic American Historical Re¬
view. Durham. 1986, № 2.
Американский историк P. Солсбери пы¬
тается использовать факты из истории
международных отношений в Централь¬
ной Америке для того, чтобы «подкре¬
пить» пропагандистский штамп о якобы
гегемонистских устремлениях группы
Контадоры, н прежде всего Мексики.
В 1926—1927 гг, Мексика поддерживала
никарагуанских либералов в их борьбе
против узурпатора и марионетки США
6 «Вопросы истории», Л'а 7
Э. Чаморро. В антиимпериалистической
борьбе народов Мексики и Никарагуа
было много сходного. Естественна и со¬
лидарность их в борьбе против общего
врага. В те же годы — 1925—1927 — мек¬
сиканское правительство П. Кальеса при¬
ступило к реализации одного из основ¬
ных положений конституции 1917 г,—
возвращению нефтяных ресурсов страны
в руки государства. Отношения Мексики
с США оказались к началу 1927 г. на гра¬
ни войны. Американские монополии стре¬
мились подорвать экономику южного со¬
седа. В январе 1927 г. сначала государст¬
венный секретарь США Ф. Кедлог, а за¬
тем и президент К. Кулидж обвинили
Мексику в «большевизме» и «разжигании
гражданской войны» в Никарагуа.
В США развернулась пропагандистская
кампания по подготовке интервенции
против Мексики, рассчитанная в числе
прочего и на прикрытие уже начавшейся
американской интервенции в Никарагуа.
Солсбери не может не признать вздор¬
ность обвинений в адрес Мексики, будто
она вмешивалась в никарагуанские дела
по «приказам из Москвы» (с. 321). Тем
не меиее он пытается оправдать жесткий
нажим на Мексику в 1925—1927 гг., к ко¬
торому прибег Вашингтон для того, чтобы
заставить правительство Кальеса сойти с
антиимпериалистических позиций. Солс¬
бери конструирует миф о мнимом «геге¬
монизме» в политике Мексики в Цент¬
ральной Америке. Этот же «гегемонизм»
он обнаруживает и в период обсуждения
вопроса о строительстве канала через
Никарагуа в конце XIX —начале
XX века. Цель статьи состоит в том, что¬
бы опорочить внешнюю политику Мекси¬
ки, равно как п движение за укрепление
солидарности стран Латинской Америки
против экспансионизма США. Автор
оправдывает действия американских ин¬
тервенционистов против Никарагуа тем,
что Вашингтон видел в политике Мекси¬
ки угрозу национальной безопасности
США (с. 319-320).
В подкрепление своей концепции Солс¬
бери использует «Пакт Кальеса-Сакасы»,
будто бы заключенный президентом Мек¬
сики и лидером никарагуанских либера¬
лов в августе 1926 г. (с. 329—330). При
этом дается ссылка на гватемальскую га¬
зету «Nuestro Diario» за 9 июня 1932 года.
Никаких документальных подтверждений
своей версии в архивах Солсбери не на¬
шел и все-таки пытается изобразить
161

сомнительную публикацию гватемаль¬
ской газеты как доказательство того, что
речь шла ни больше, ни меньше как о «со¬
здании нового стратегического, политиче¬
ского и экономического порядка в Ника¬
рагуа под эгидой Мексики, а не США»
(с. 333).
«Все нараставшая мексиканская угро¬
за», заявляет автор, и побудила США
пойти на интервенцию (с. 334). На самом
же деле, оказывая помощь Никарагуа,
Мексика действовала в рамках междуна¬
родного права, поддерживая законное
правительство А. Сакасы по его просьбе.
К тому же, по соглашению центрально-
американских государств 1923 г. (гаран¬
том которого, кстати говоря, являлись
США), Э. Чаморро, незаконно узурпиро¬
вавший власть, не должен был быть при¬
знан другими государствами. Напротив,
именно США поддерживали незаконное
правительство, навязанное никарагуан¬
скому народу путем насилия. Об этом
писала мексиканская газета «Excelsior»
12 января 1927 года.
Статья Солсбери выполняет социаль¬
ный заказ наиболее реакционных кругов
правящего класса США, заинтересован¬
ных в оправдании нынешнего агрессив¬
ного курса Вашингтона в Центральной
Америке.
И. И. Янчук
Младший командный состав рим¬
ской армии в Мезии в I—III веках.
Археология. София, 1983, кн. 1—2.
В статье болгарского историка Румена
Иванова на основе эпиграфических дан¬
ных рассматривается вопрос о младшем
командном составе (принципалах) рим¬
ского войска на нижнем Дунае в I—
III веках. Автор широко использует бо¬
гатый эпиграфический материал, а так¬
же труд военного историка Флавия Веге-
ция Рената.
В эпоху принципата принципалы рим¬
ской армии следовали сразу же после
«милитес» и «иммунес», т. е. простых или
имеющих привилегии воинов, но сущест¬
венной разницы между ними не было.
Военные реформы императоров Траяна
и Адриана привели к дифференциации
военнослужащих римской армии, что вы¬
разилось в размерах жалованья, которое
у принципалов было значительно боль¬
шим, чем у простых солдат. В Монтане
(совр. г. Михайловград) найдена надпись
с указанием 75 принципалов XI Клав¬
диева легиона, датируемая II в., где они
уже отделены от «иммунес». Септимий
Север и Каракалла не только увеличили
жалованье принципалам, но и предоста¬
вили им возможность получить звание
центуриона.
Среди разных групп принципалов ан¬
тичные авторы выделяют аквилифера,
который нес орла легиона. В первой цен¬
турии первой когорты находился имаги-
нифер, который нес на посеребренном
шесте образ правящего императора.
Должность эта характерна в основном
для эпохи принципата. Во время домина-
та она исчезает. Надписи имагиниферов
найдены в Новах (с. Стеклен), кастслле
Альм (г. Лом). Каждая центурия имела
три штатные должности принципалов:
сигнифер, опцион, тессерарий. Сигнифер
обычно нес знамя легиона, когорты или
центурии. Надписи сигниферов У Маке¬
донского, I Италийского, XI Клавдиева
легионов обнаружены в Эске (с. Гиген),
Рациории (с. Арчар), Новах, близ совре¬
менных сел Горна Оряховица и Пейчи-
ново. Опцион был непосредственным по¬
мощником центуриона и выполнял его
функции, когда тот отсутствовал. Надпи¬
си опционов найдены в Альме, Абритусе
(г. Разград), Монтане, Новах, селах Бе-
жаново, Недан. Роль тессерариев заклю¬
чалась в передаче пароля по легиону от
его непосредственного начальника — ле¬
гата. В результате постепенной варвари¬
зации римской армии тессерарии исче¬
зают в середине III века. Надписи их
обнаружены в Альме, Дуросторе (с. Си-
листра), селах Карлово и Султанци. Оди¬
наковый примерно чин с тессерарием
имел хранитель оружия — «кустос армо-
рум». Воины этой категории зафиксиро¬
ваны в надписях из Альма, Нов, Дуросто-
ра. К разряду принципалов относится
и сигналистат. Надписи военных музы¬
кантов найдены в Монтане, Альме, Но¬
вах, близ современных сел Драгановец и
Обединение.
Автор считает, что в надписях на тер¬
ритории Верхней и Нижней Мезии, отно¬
симых к I—III вв., фигурируют все долж¬
ности принципалов, характерные для
структуры римской армии эпохи принци¬
пата. Статья снабжена таблицами, где
учтен эпиграфический материал по рас-
162

сматривасмому вопросу. Статья Р. Ива¬
нова раскрывает один из вопросов, пред¬
ставляющий интерес с точки зрения ха¬
рактеристики созданного в Риме аппара¬
та принуждения, каковым являлась
армия, а также процесса варваризации
римской армии в III вез^е.
С. М. Рубцов
Что такое европейская история?
History Today. London, 1986, № 1.
Дискуссия по проблеме «Что такое ев¬
ропейская история?» в английском науч¬
но-популярном журнале открывается вы¬
сказыванием буржуазного историка кон¬
сервативно-традиционалистского направ¬
ления Алана Джона Тейлора: «Европей¬
ская история — это то, что хочет в ней
видеть историк. Эго сумма событий и
идей политических, религиозных, мили¬
таристских. пацифистских, серьезных, ро¬
мантических, прозаических, рассматри¬
ваемых в настоящее время или в отда¬
ленном прошлом, трагических, комиче¬
ских, значительных, незначительных, во¬
обще все, что вы хотели бы рассмотреть»
(с. 46). Имеется только одно ограниче¬
ние — «все ото происходит в одном ме¬
сте — в Евроле» (с. 46). Обращает на себя
внимание, что в «сумму событий и идей»
Тейлор но включает лежащие в основе
европейской истории экономические и со¬
циальные процессы, т. е. отрицает детер¬
минированность и объективную законо¬
мерность общественного развития.
Французский ученый, профессор Шко¬
лы высших исследований в области со¬
циальных наук .Марк Ферро замечает,
что, хотя полвека назад «европейская
история отождествлялась с историей Ев¬
ропы, т, с. с историей се народов и куль¬
туры, и ограничивалась теми террито¬
риями, которые они занимали, однако и
тогда в нее включали те неевропейские
общества, из которых выросла современ¬
ная цивилизация — финикийцев, египтян
и др.» (с. 46). Нынешний подход к этому
вопросу, считает он, более сложен и ши¬
рок, поскольку предполагает включение
в европейскую историю народов, имев¬
ших прямые связи с Европой в тот или
иной период Тем не менее и он настаи¬
вает на том, что «концепция европейской
истории — эго концепция истории Евро¬
пы, увиденной исключительно глазами
европейцев. Ценности, которые служили
основой этого мнения: просвещенное го¬
сударство, универсальная религия, идея
прогресса, отождествляемые с Европой,
использовались для оправдания ее пре¬
восходства» (с. 47). Таким образом, речь
идет об очередной европоцентристской
концепции.
Американский историк, профессор Ко¬
лумбийского университета Марк Раев (он
изучает историю России XVIII в.) разли¬
чает собственно Европу и ее периферию.
По его мнению, Европа в строгом смыс¬
ле — это Центральная Европа с центром
в Германии. Франция, Англия и Голлан¬
дия XVIII в. тоже входят в эту «хорошо
организованную политическую структу¬
ру, имевшую свое Просвещение, индуст¬
рию, буржуазию и конституционные пра¬
вительства, что и послужило критерием
для определения ее места в истории»
(с. 48). Россию автор относит к европей¬
ской периферии. Польшу, по его словам,
также «вряд ли можно рассматривать как
европейскую страну», а Балканы и Сре¬
диземноморский мир считает «экзотиче¬
скими провинциями Европы» (с. 48).
В то же время США (в XX в.) рассмат¬
риваются Раевым как результат расши¬
рения Европы, «как более развитый и
эффективный элемент европейской исто¬
рии. Сейчас — это западная и современ¬
ная ее модель и критерий» (там же).
Здесь очевидна тенденция противопостав¬
лять Запад Востоку, а особенности исто¬
рического пути западноевропейских го¬
сударств выдавать за общеевропейский
эталон.
Английский историк Ева Харасти, счи¬
тая, что термин «европейская история»
источен, поскольку уходит от более или
менее определенной его характеристики,
замечает, однако, что отдельные темы
истории, относящиеся к Европе, по сути
дела выходят за рамки континента и ста¬
новятся темами всемирной истории.
Эммануэль Воллерштайн — американ¬
ский историк и социолог, профессор
Центра им. Фернана Броделя в Нью-Йор¬
ке пытается обобщить итоги дискуссии.
По его мнению, возможны три подхода к
изучению европейской истории. Во-пер¬
вых, пишет он, «можно предположить,
что каждое современное государство Ев¬
ропы имеет свою историю и что европей¬
ская история — это и есть сумма этих
государственных или национальных исто¬
6* 163

рий» (с. 49). Но такой подход, счи¬
тает он, создает некоторые «специфиче¬
ские проблемы», например, из-за того,
что СССР и Турция находятся не только
в Европе. Сюда же относятся сложности
с «паневропейскими структурами».
Во-вторых, Европа может быть опреде¬
лена как «культура», как особая цивили¬
зация («Запад»). При таком подходе
также возникают свои проблемы: можно
ли, в частности, в настоящее время счи¬
тать США и Австралию частью Европы,
является ли Византия частью Европы
или отдельной цивилизацией, прошед¬
шей свой тысячелетний путь автономно?
В-третьих, «европейская история...— это
история генезиса и развития определен¬
ной исторической системы, созданной в
Европе (со временем она распространи¬
лась во всем мире), в пределах которой
отдельные ее географические части с
самого начала и по сегодняшний день
играли и играют центральную роль»
(с. 50).
Проблемы, связанные с этим последним
подходом, заключаются в том, что, с од¬
ной стороны, «центральная зона» миро- ч
вой экономики включает в себя начиная
с XIX в. США и Японию сегодняшнего
дня. С другой стороны, многие географи¬
ческие районы Европы были с самого на¬
чала периферийными и полупериферий-
ными зонами мировой экономики, что со¬
хранилось и до сих пор (с. 50). Однако
Европа остается «сердцем мировой эко¬
номики». Э. Воллерштайн, как и М. Раев,
стремится преувеличить роль «американ¬
ского элемента» в истории Европы.
Таким образом, подходы дискутантов
к понятию «европейская история» весьма
различны, и у них нет четкого представ¬
ления о самом ее предмете.
Л. Н. Чернова
Хроникальные заметки
♦ В мае 1987 г. в Берлине, в традици¬
онные Дни К. Маркса, в Высшей партий¬
ной школе при ЦК СЕПГ выступил с до¬
кладом член Политбюро, секретарь ЦК
СЕПГ Курт Хагер. Он остановился на
историческом значении «Капитала», пер¬
вый том которого вышел 120 лет назад.
На пленарных заседаниях и в 10 секци¬
ях состоялась дискуссия, в которой при¬
няли участие представители научных ор¬
ганизаций 27 стран.
♦ «История Берлина в свете научно¬
исторического исследования; 300 лет нау¬
ки в Берлине» - тема конференции, со¬
стоявшейся в апреле 1987 г. в столице
ГДР. Об общих проблемах этого иссле¬
дования говорил вице-президент АН ГДР
Вернер К а л ь в а й т. Заглавный доклад
сделал Хуберт Л а и т к о, остановивший¬
ся на деятельности Германской АН и
Гумбольдтовского университета. В ра¬
боте конференции приняли участие уче¬
ные Венгрии, СССР и Чехословакии.
♦ В связи с 750-летием столицы ГДР
в апреле с. г. в Гарцау прошла междуна¬
родная конференция ученых 19 стран.
Обсуждался обширный круг вопросов,
в том числе: предпосылки развития го¬
родов в Центральной Европе, возникнове¬
ние европейских столиц, результаты по¬
следних исследований об основании Бер¬
лина и истории средневекового городища
Берлин-Кёллн.
ф Коллоквиум, проведенный Комис¬
сией византинистов Общества историков
ГДР в марте 1987 г. (Берлин), рассмот¬
рел значение VII Вселенского (II Ни-
кейского) собора христианской церкви
787 г. для развития ромейской культуры.
♦ Выходом в свет последнего тома за¬
вершено издание сборника документов по
истории СЕПГ. В публикацию вошло
92 текста, приведенных в большинстве
полностью. Во всех трех томах впервые
представлены многие материалы Союза
коммунистов, революционной социал-де¬
мократии, КПГ и СЕПГ с 1847 до
1986 года (Dokumente zur Geschichte der
SED. Bd. 3: 1971 bis 1986. Berlin. Diotz.
1986. 499 S.).
♦ Эрхард Кроме из Института между¬
народных отношений при Академии го¬
сударства и нрава (ГДР) повествует в
своей работе о внутренней и внешней по¬
литике Венгрии в первой половине
1980-х годов (Е. Crome. Ungarn in den
80-cr Jahren. Reihe Blickpunkt Weltpoli¬
tik. Berlin. Staatsverlag der DDR. 1987.
112 S.).
^ Хельга Гочлих (ГДР) в книге об ор¬
ганизации немецких социал-демократов
«Железный фронт» начинает изложение
материала с создания этого союза в
1924 г. в Магдебурге и кончает его рос¬
пуском в 1933 г. (H. G о t s с h 1 i с h.
Zwischen Kampf und Kapitulation. Zur
Geschichte des Reichsbanners Schwarz-
Rol-Gold. Berlin. Dietz. 1987. 196 S.).
♦ В Польше присуждены премии име¬
ни Людвика Варыньского за 1987 год.
Жюри, возглавленное членом Политбюро,
секретарем ЦК ПОРП Яном Глувчиком,
164

назвало лауреатами: Юзефа Бушко — за
монографию «История рабочего движе¬
ния в Западной Галиции, 1848-1918»
(1986), Здисяава Цацковского - за работу
«Марксистская философия. Избранные
проблемы» (1986), Анджея Гарлицкого -
за книгу «Майский переворот» (переизд.
1987), Генрика Яблоньского - за труд
«Политика Польской социалистической
партии во время войны 1914—1918» (пе¬
реизд. 1986), Станислава Ницею - за био¬
графию «Адам Прухник. Историк, поли¬
тик, публицист» (1986), Мариана Ожехов-
ского - за работу «Нация, родина, госу¬
дарство в политической мысли Юлиана
Бруна-Броновича» (1986), Дионизия Та-
ыальского — за книгу «Бог, человек и по¬
литика. Человек в теории Иоанна-Пав¬
ла И» (1986), Аугустына Вося - за моно¬
графию «Развитие и прогресс в польском
сельском хозяйстве» (1987), Петра Зарем-
бу - за работу «Борьба за польский Ще¬
цин» (1986) . В деятельности жюри при¬
нимали участие лауреаты этой премии
за прошлые годы.
ф За вклад в развитие общественных
паук и распространение идеологии и про¬
граммы ПОРП присуждены премии газе¬
ты «Trybuna Ludu»: Яну Томицкому - за
исследования в области новейшей исто¬
рии Польши, в том числе за книгу «Вто¬
рая республика. Ожидания и действи¬
тельность» (1987), Витольду Тылёху - за
достижения в развитии марксистского ре-
лигиоведешш, в том числе за книгу «Ис¬
тория книг Ветхого завета» (1986), Ка-
зимежу Ластовскому — за вклад в разви¬
тие общественных наук, в том числе за
работу «Социал-демократия и безопас¬
ность Европы после второй мировой вой¬
ны» (1986), Яцеку Титтенбруну — за книгу
«Диалектика и схоластика. О попытке
опровержения Маркса» (1986).
♦ Анджей Андрусевич (ПНР) написал
биографию деятеля польского революци¬
онного движения, первого коммуниста —
депутата сейма в межвоенной Польше
С. Ланьцуцкого (A. Andrusiewicz.
Stanislaw Lancucki. Warszawa. KiW. 1986.
276 s.).
ф Новая работа Рышарда Фрелека
(ПНР) рассказывает о ходе Ялтинской
конференций 1945 года. Книга основана
на документах и воспоминаниях. В ней
особо выделено обсуждение главами трех
держав польского вопроса (R. F г е 1 е к.
Jalta 45. Warszawa. KAW. 1986. 280 s.).
ф Анализ позиций представителей ху¬
дожественной и научной интеллигенции
Польши в условиях общественно-полити¬
ческого кризиса начала 1980-х годов да¬
ется в работе Войцеха Рошевского.
В центре его внимания - Конгресс поль¬
ской культуры, собранный экстремистами
из «Солидарности» в декабре 1981 г.
(W. Roszewski. Poza zagiggem hipno-
zy. Warszawa. KAW. 1986. 490 s.).
ф Осуществлено второе издание вос¬
поминаний участника польского парти¬
занского движения против фашистских
оккупантов Юзефа Червиньского
(J. С z е г w i ñ s k i. Z wolyñskich lasów
na berlirtski trakt. Warszawa. MON. 1986-
280 s.).
ф В ПНР вышли в свет мемуары уз¬
ников гитлеровских концлагерей Влади¬
слава Гамбика (W. G g b i k. Bla nas sloñ-
ce nie zachodzi. Olsztyn. Pojezerze. 1986-
236 s.) и Рышарда Кордека (R. Н. К о г-
d е k. Blizny krwawig. Krakow. WL. 1986.
319 s.).
ф Мемуары польского дипломата Ма¬
риана Нашковского охватывают первые-
послевоенные годы (М. Naszkowski,
Paryz — Moskwa. Warszawa. PIW. 1988-
296 s.).
ф Описание 50 дворцов Варшавы и ее-
окрестностей (кроме Королевского замка,.
Лазенок и Вилянова), главным образом
резиденций XVII-XIX вв., и их истории
дано Тадеушем Ярошевским (Т. S. J а г о-
s z е w s k i. Ksigga palaców Warszawy.
Warszawa. Interpress. 1985. 176 s.).
ф Осуществлено пятое издание (пер¬
вое вышло в 1900-1903 гг.) труда поль¬
ского этнографа, археолога и историка
Зыгмунта Глогсра - иллюстрированной
старопольской энциклопедии, содержа¬
щей около 3 тыс. статей о государстве,
церкви, материальной, духовной культу¬
ре и быте польского народа (Z. GI о g е г,
Encyklopedia staropolska iluslrowana.
Warszawa. Wiodza powszechna. 1985. T. 1.
317 s. T. 2. 334 s. T. 3. 350 s. T. 4. 530 s.).
ф Историческое эссе о черной магии
в средневековой Польше и чернокнижни¬
ке XVI в. пане Твардовском написал Ро¬
ман Бугай (ПНР) (R. Bugaj. Nauki
tajemne w dawnej Polsce — Mistrz Twar¬
do wski. Wroclaw. Ossolineum. 1986. 355 s.).
ф Изучив развитие западногерманско¬
го общества после второй мировой войны
и его состояние в 1980-е годы, коллектив
авторов во главе с социологами Гансом-
Вернером Францем, Вильфрид Крузе и
Гансом-Гюнтером Рольффом (ФРГ) уста¬
навливает, что существующему в ФРГ
социальному неравенству присущи в ос¬
новном те же экономические, классовые
и политические критерии, что и довоен¬
ной Германии (Neue alte Ungleichheiten.
Opladen. Westdeutscher Verlag. 1986.
340 S.).
ф Краеведческая служба земли Баден-
Вюртемберг (ФРГ) издает серию «Иссле¬
дования и сообщения по первобытной и
древней истории Баден-Вюртемберга».
В т. 22 серии опубликованы материалы
археологических находок от римской эпо¬
хи при раскопках в Дангштеттене на
Верхнем Рейне. Подготовленный к печа¬
ти музейным хранителем во Фрайбурге
Герхардом Фиигерлииом указатель со¬
держит описание 603 предметов и их фо¬
тотипии (G. F i n g е г H n. Dangstetlen I.
Stuttgart. Konrad Theiss Verlag. 1986.
oil S.).
ф T. 51 ежегодника по первобытной
и древней истории Баварии содержит
статьи о результатах раскопок и изуче¬
нии найденных в южном регионе ФРГ и
прилегающих областях материалов брон¬
зового и раннего железного веков, а так¬
же ряд заметок о населенных пунктах и
165

племенах той эпохи (Bayerische Vorge¬
schichtsblätter. Bd. 51. München. G. H.
Becksche Verlagsbuchhandlung. 1986.
411 S., Abb., Taf.).
ф Преподаватель II Парижского уни¬
верситета Фредерик Блюш является ав¬
тором серии работ по истории Франции
конца XVIII ^ начала XIX века. В новой
книге он воспроизводит, день за днем,
действия жирондистско-якобинского тер¬
рора в сентябре 1792 года. В приложении
помещены важнейшие документы тех
недель (F. В1 и с h е. Septembre 1792: lo¬
gique d?un massacre. Paris. Editions Robert
Laffont. 1986. 268 p.).
ф Что такое «средние слои»? Как они
развивались и изменялись в нидерланд¬
ском обществе с 1850 г. по паше время?
На эти вопросы пытается ответить Лукас
Лауренс Виймацс из Роттердамского уни¬
верситета, использовавший специаль¬
ную литературу на многих языках
(L Ь. Wijmans. Beeid en betekenis
van het maatschappelijke midden. Oude
>en nieuwe middengroepen 1850 tot heden.
Amsterdam. Van Gennep. 1987. 334 s.).
ф В сборнике статей сотрудниц нидер¬
ландских, шведских, норвежских и аме¬
риканских вузов на тему «Марксизм й
женское освободительное движение» рас¬
сматривается эта проблема применитель¬
но к периоду после второй мировой войны
(Feminism och marxism. Stockholm. Ar-
betarkultur. 1986. 240 s.).
♦ Профессор Уппсальского универси¬
тета (Швеция) Стиг Стрёмхольм написал
ючерки истории общественной мысли в
Европе от древнегреческих натурфилосо¬
фов до К. Маркса, ее воздействия на об¬
щественную идеологию (S. Ström-
h о 1 m. A Short History of Legal Thinking
in the West. Stockholm. Norstedts Förlag.
1985. 317 p.),
♦ Шведский демограф и социолог Эр-
ланд Хофстен анализирует проблемы ис¬
торической демографии Швеции в целом
и по провинциям с 1700 до 1980 года. Им
использованы коммунальные и всеобщие
переписи населения, а также специаль¬
ная литература (E. Н о f s t е n. Svensk
befolkningshistoria. Kristianstad. Rabén
•och Sjögren. 1986. 181 s.).
♦ Автор многих работ по новейшей ис¬
тории и современной внешней политике
арабских стран Среднего Востока, про¬
фессор университета в Калгари (Кана¬
да) Тарек Исмаэл исследует развитие
международных отношений примени¬
тельно к этому региону с 1814 до 1980 г.
(T. Y. Ismael. International Relations
of the Contemporary Middle East. Syracu¬
se (N. Y.). SUP. 1986. 290 p.).
♦ Под подвалами средневекового двор¬
ца в Шверине (ГДР) открыто древнее
славянское укрепление. Его стены дер¬
жались на дубовых столбах, скреплен¬
ных задвижками, и окружали вместе с
валом крепость IX—XII веков.
♦ Три захоронения микенской эпохи
расчищены при раскопках на горе Олимп,
на высоте более 2 тыс. метров. В моги¬
лах 1300-1200 гг. до in э. найдены вазы
украшения.
ф Возле JIa Риохи (Северная Испа-
пия) в горных пещерах обнаружены ри¬
сунки каменого века. Наскальная живо¬
пись представляет сцены охоты на зве¬
рей. Там же найдены их кости,
ф Пещерный клад с примерно 600
предметами античного искусства обнару¬
жен вблизи Пороса на о. Крит. Часть
клада относится к минойской культуре
(III—II тыс. до н. э.), в том числе 200 со¬
судов с надписями и разрисовкой, оже¬
релье с жемчугом и полудрагоценными
камнями, серьги из золота и свинца.
Вырубленное в скале захоронение нахо¬
дится в трех помещениях площадью
в 70 кв. м; клад был запрятан в XVI в.
до н. э.
ф Среди последних находок, сделан¬
ных польской археологической экспеди¬
цией западнее Белого Нила, выделяется
высеченная из мрамора статуя Афроди¬
ты эпохи эллинизма, обнаруженная в
Тель-Атрибе. Той же экспедицией най¬
дены в дельте Нила возле Наглуна
60 почти полных папирусных свитков.
ф Археологическими исследованиями в
Центральной Анатолии (Турция) обна¬
ружены развалины древнехеттской столи¬
цы, расположенной на террасе меж кру¬
тых обрывов в 200 км к востоку от Анка¬
ры. Особый интерес представляет зеле¬
ный каменпып полированный куб в глав¬
ном храме. Из сопроводительного текста
мирного договора между египтянами и
хеттами явствует, что этот камень был
привезен как свидетельство прочности до¬
говора, врученное хеттскому царю при
подписании договора, от фараона.
ф Раннехристианские архитектурные
памятники выявлены на северо-востоке
Мрака. В их числе святилище, возведен¬
ное не позднее VII века.
ф Французская археологическая экс¬
педиция, ведя раскопки в 200 км к севе¬
ро-западу от иракского порта Басра, от¬
крыла возле селения Вали остатки куль¬
туры, которой восемь тыс. лет: здание,
сложенное из кирпичей, сделанных из
глины, перемешанной с соломой; жилой
дом с подсобными помещениями и раз¬
личные предметы — чаши, блюда, кубки,
фигурки людей и животных, орудия тру¬
да, приспособления для прядения шерсти.
ф При раскопках на о-вах Бахрейн в
Персидском заливе французские архео¬
логи выявили некрополь с остатками бо¬
лее чем 300 тыс. захоронений. Установ¬
лено их сходство с ассиро-вавилонскими
погребениями XXVIII в. до н. э., услов¬
но характеризуемыми как культура эпо¬
хи Гильгамеша.
ф Археологическая экспедиция под
руководством новозеландского ученого
Чарлза Хайхэма, ведя раскопки в Таи¬
ланде, в 70 км восточнее Бангкока об¬
наружила остатки поселения III тыс. до
и. э. с ритуальным захоронением
(155 могил). Одно глинобитное строение
имело пол, покрытый слоями известняко¬
вого раствора. В древнейшей могиле ле¬
жал скелет женщины и 150 тыс. элемен¬
тов ракушечных ожерелий, на плечах
166

умершей — диски из морских раковин.
Рядом стояли горшки из необожженной
глины и галька для полирования сосу¬
дов. Сохранился слой красной охры, по¬
крывающий тело и погребальные пред¬
меты.
+ Две белые вазы, найденные в одной
из средневековых гробниц Китая, при на¬
полнении водой становятся красными.
Такая метаморфоза вызывается составом
лака, которым они покрыты. Находка да¬
тируется временем династии Мин (XIV—
XVII вв.).
4 В 15 км от русла р. Фрэнклин
(о-в Тасмания) открыта пещера, на сте¬
нах которой сохранились полтора десят¬
ка рисунков, выполненных, судя по на¬
летам копоти, при свете факелов пс ме¬
нее 12 тыс. лет тому назад. Раститель¬
ная краска выдувалась поверх фигурного
предмета на стенку, после чего предмет
убирался и оставалось его контурное
изображение.
ф Археологическая экспедиция откры¬
ла близ границы Эквадора с Перу остат¬
ки г. Лойола, покинутого 400 лет тому
назад и поглощенного затем девственным
лесом. Сохранились фундаменты строе¬
ний и городских стен.
♦ Рядом с Мачу-Пикчу (Перу) аме¬
рикано-перуанская экспедиция расчи¬
стила инкский город Марампата, засыпан¬
ный в свое время землею и обнаружен¬
ный посредством аэрофотосъемок. Его
хорошо сохранившиеся строения располо¬
жены на террасах и окружены 200-мет¬
ровой стеной.
♦ Французско-мексиканская археоло-
логическая экспедиция раскопала на
западе Мексики рудименты неизвестной
цивилизации VII—VIII веков. Участок,
где осуществлена расчистка, лежит в;
тропической зоне провинции Найарит..
Каталогизированы десятки наскальных
или высеченных на грубо обработанных
каменных блоках рисунков, изображаю¬
щих геометрические фигуры, животные-
мотивы, мертвые головы, пронзенных
стрелами людей со связанными руками и
огненные колеса с человекоподобными
фигурами.
♦ При раскопках руин Копана в Гон¬
дурасе американские ученые извлекли
из-под алтаря VIII в. предметы, спрятан¬
ные там индейцами майя. Среди нахо¬
док - поделки из нефрита в виде челове¬
ческих фигурок, игла, раковина для хра¬
нения жидкости.
161

НАУЧНЫЕ ЗАМЕТКИ
ПОЛЬСКО-СОВЕТСКИЕ СВЯЗИ
В ОБЛАСТИ ОБЩЕСТВЕННЫХ НАУК В 1945-1980 ГОДАХ
После второй мировой войны сложились благоприятные условия для расшире¬
ния и углубления связей между Польшей и Советским Союзом в области общест¬
венных наук.
В истории этих связей можно выделить несколько этапов *. Первый из них —
1945—1950 гг.— это годы восстановления высшей школы и научных учреждений в
Польше, их материальной базы, уничтоженной гитлеровскими оккупантами, при¬
влечение научных кадров на сторону новой власти, их восполнение. На этом
этапе вузы Польши получали из СССР помощь в восстановлении своей базы —
научно-педагогические разработки, учебники, книги. Для ведения семинаров и кур¬
сов приезжали по просьбе польской стороны советские специалисты. Одновременно
производилась посылка польских студентов в СССР на учебу в вузы, а также в
аспирантуру. Но эта практика еще не получила тогда широкого развития.
На этом этапе особое значение приобретали помощь советских ученых в под¬
готовке польских специалистов, необходимых народному хозяйству, обмен препода¬
вателями, лекторами, совместное участие в научных конгрессах, сессиях, семина¬
рах и т. п., а также взаимная информация о проводимых исследованиях. В об¬
ласти обмена учеными тогда преобладали общеознакомительные выезды. Их
научная эффективность была еще невелика. Для расширения и углубления науч¬
ных связей 18 июля 1950 г. был образован Комитет культурного сотрудничества с
заграницей при Совете Министров ПНР2. Комитет установил тесные контакты с
советскими Обществами культурной связи с зарубежными странами в Москве и
в Киеве.
На позицию польских ученых оказывали в те годы огромное влияние такие
факторы, как решающий вклад СССР в победу над фашизмом, формирование и
укрепление в Польше народной власти. В научные учреждения, вузы и библиоте¬
ки Польши стали поступать советские книги и журналы. Организация исследова¬
тельской работы также в значительной мере учитывала опыт советской науки.
В польских журналах и газетах публикуется ряд статей польских ученых об ор¬
ганизации и структуре Академии наук СССР и других крупнейших советских на¬
учных учреждении, а также о развитии в них исследований. Устанавливаются
первые контакты между учеными двух стран в области истории, археологии, пра¬
вовых наук, этнографии, литературоведения, философии, политэкономии, истории
искусств. Эти годы можно назвать периодом выработки основных форм и путей
научного сотрудничества.
Второй этап — 1951—1956 гг.— это время более динамичного расширения дейст¬
вующих и создания новых польско-советских научных связей. Создание основ со¬
циализма в Польше ставило перед польской наукой новые задачи. На основе со¬
1 См. Wyszomirska-Kuzminska О. Wspolpraca Polski z ZSRR w dziedzi-
nie nauk humanistycznych. Wroclaw. 1981,
3 Dziennik Ustaw RP, 1950, nr. 36, poz. 324, До образования Комитета культурными
и научными связями с заграницей занималось в Польше много государственных
и общественных организаций (Wyszomirska-Kuzminska О. Wspolpraca Aka-
demii Nauk PRL z Akademig Nauk ZSRR w dziedzinie nauk spolecznych.— Z. dziedziny
stosunkow polsko-radzieckich. Studia i materialy, t. XIII, 1976, s. 34, 35).
168

ветского опыта в Польше продолжалась перестройка общественных наук. Этот
процесс проходил не без сопротивления и трудностей.
В соответствии с решениями I Конгресса польской науки (июнь—июль 1951 г.),
а также предложениями Комитета славяноведения и русистики в декабре 1951 г.
было создано принципиально новое учреждение 3 — Польско-Советский институт. Он
призван был вести научно-исследовательскую работу по истории СССР и славян¬
скому языкознанию (с особым упором на русский язык), украинской и белорус¬
ской филологии. Исследования, проведенные этим институтом, имели большое зна¬
чение для активизации изучения всего комплекса польско-русских и польско-
советских отношений. Этот институт был в 50-х годах единственным крупным цент¬
ром исследований в области русистики, славистики, знаний о Советском Союзе,
а также польско-советских культурных связей. Институт одним из первых в Поль¬
ше начал разработку истории польско-советских отношений4.
В 1951-1952 гг. создаются кафедры истории СССР в польских университетах
(Варшава, Вроцлав, Лодзь, Краков, Познань, Торунь, Люблин), что способствовало
росту интереса польских ученых к истории взаимоотношений обеих стран. Дея¬
тельность кафедр русской филологии помогла возобновить старые и установить но¬
вые контакты, а также расширить знакомство с системой преподавательской и
научной работы литературоведов и языковедов в университетах и других вузах СССР.
Важное значение для развития двусторонних контактов в области истории
имела Всепольская методологическая конференция польских историков в Отвоцке
(28 декабря 1951-12 января 1952 г.)5. В ней приняли участие советские ученые
Б. Д. Греков, Е. А. Косминский, П. Н. Третьяков, А. Л. Сидоров. Конференция
способствовала созданию 1 января 1953 г. в рамках Польской Академии наук (ПАН)
Института истории6. С началом его деятельности возросла интенсивность польско-
советского сотрудничества в области истории. Об этом свидетельствует осуществле¬
ние таких совместных многотомных публикаций, как «Документы и материалы по
истории польско-советских отношений», «Восстание 1863 года. Материалы и доку¬
менты».
В этот период контакты ученых двух стран приобрели форму многочисленных
встреч, дискуссий, участия в конференциях. Первая половина 50-х годов отмечена
многими тематическими и методологическими дискуссиями, например, по поводу
трехтомной «Истории Польши», написанной советскими учеными, I и И томов уни¬
верситетского учебника до истории Польши, подготовленного Институтом исто¬
рии ПАН. В этой связи появляются новые формы сотрудничества. Советские жур¬
налы («Вестник Академии наук СССР», «Вопросы истории» и другие) помещают
информации и сообщения ученых, работавших над «Историей Польши».
Большое значение имело подписание 30 июня 1956 г. в Варшаве пятилетнего
соглашения о культурном сотрудничестве между ПНР и СССР, предусматривавшего
взаимный обмен в области науки и высшей школы, между академиями наук, науч¬
но-исследовательскими институтами, обмен учеными, преподавателями, лекторами
и студентами, развитие сети кафедр литературы и истории, курсов языка, перевод
и издание научных трудов. Двусторопние научные контакты превращаются в си¬
стематические и длительные. Взаимовыгодное сотрудничество строится теперь на;
плановых началах и охватывает совместные научно-исследовательские работы, под¬
готовку специалистов, обмен профессорами и преподавателями, участие в научных
конгрессах, сессиях, конференциях, семинарах, учебу польских студентов в СССР
и советских — в Польше. Именно тогда многие поляки получили специализацию в
советских вузах и научных учреждениях. В тот период ежегодно в Советском
Союзе заканчивало вузы от 200 до 400, а аспирантуру — от 30 до 40 поляков.
3 См. Wyszomirska-Kuzmiñska О. Z kart wspólpracy nankowej polsko-
radzieckiej.— Przegl^d rusycystyczny, 1979, № 4.
4 Вышомирека-Кузьминьска О. Деятельность Польско-советского ин¬
ститута.— Советское славяноведение, 1980, № 1.
5 См. Materialy metodologicznej konfereneji historyków polskich. T. i. Warszawa.
1952.
6 ManteuffelT. Historyk wobec historii. Warszawa. 1976, s. 372. Т. Мантейфель
иыл директором Института истории ПАН с момента его создания до своей кончины
в 1970 году.
169

Третьим этапом в развитии послевоенных польско-советских связей в области
общественных наук можно считать 1957—1974 годы. 27 марта 1957 г. был подписан
первый план научного сотрудничества между ПАН и АН СССР. 23 августа 1957 г.
было заключено соглашение между правительствами ПНР и СССР о взаимной под¬
готовке студентов, аспирантов и стажеров 7. Первое соглашение о научном сотруд¬
ничестве между ПАН и АН СССР было подписано 21 декабря 1957 года8. Согла¬
шение от августа 1957 г. положило начало непосредственным связям между соот¬
ветствующими министерствами двух стран.
В сфере общественных паук институты, учреждения и комитеты ПАН подписа¬
ли соглашения с соответствующими советскими организациями. Среди них согла¬
шение, заключенное Институтом истории ПАН с Институтом славяноведения
АН СССР, определившее, в частности, принципы дальнейшего издания документаль¬
ных материалов по истории восстания 1863 года. Лаборатория Истории польско-
советских отношений (предшественница Института социалистических стран ПАИ)
подписала в 1959 г. первое соглашение с Институтом славяноведения АН СССР,
касающееся фундаментальной публикации «Документы и материалы по истории
польско-советских отношений» 9.
Ежегодные (до 1968 г.) протоколы научного сотрудничества, а с 1969 г. двух-
и трехлетние протоколы определяли его общие принципы, порядок обмена людьми,
информацией и документацией, тематикой ведущихся и планируемых работ почти
по всем отраслям пауки. Долгосрочные соглашения с соответствующими советскими
научными учреждениями заключили многие институты ПАН — истории, социали¬
стических стран, литературных исследований, искусств, истории материальной
культуры, правовых наук, славяноведения, истории пауки и техники, философии
и социологии.
Координация и совместные научно-исследовательские работы вузов, обмен изда¬
ниями, сотрудничество ряда польских вузов с советскими свидетельствовали об
укреплении научных контактов. Получила дальнейшее развитие, особенно после
1956 г., деятельность кафедр истории СССР в Варшавском, Вроцлавском, Краков¬
ском, Люблинском, Лодзинском, Познанском и Торупьском университетах.
Рост научного потенциала народной Польши и идущее за этим развитие со¬
трудничества не только с Советским Союзом, но и с другими социалистическими
странами требовали новых, более совершенных форм. Двусторонние исследования
были уже недостаточными, возникла потребность ведения некоторых исследований
на многосторонней основе10. Эти вопросы обсуждались на I Совещании предста¬
вителей академий наук социалистических стран в Варшаве в 1962 году. В 1974 г.
из 16 тем для многостороннего сотрудничества семь относилось к общественным
наукам, в том числе «История Великой Октябрьской социалистической революции
и последующих социалистических революций», разрабатываемая Комиссией много¬
стороннего сотрудничества академий наук социалистических стран.
Для углубления сотрудничества польских и советских историков 6 ноября
1965 г. была образована Комиссия историков СССР—ПНР и. Активная научно-ис¬
следовательская деятельность этой двусторонней комиссии в области истории
польско-русских и польско-советских связей способствовала поиску в прошлом на¬
родов Польши и СССР прежде всего истоков тех традиций, которые сохраняются
7 Nauka Polska, 1973, № 4, s. 154. В соглашении от августа 1957 г. были установ¬
лены также основные формы сотрудничества в области науки и обучения, подготов¬
ки и переподготовки кадров, учебы молодежи и студентов.
8 Вышомирска-Кузьминьска О. Польско-советские научные контакты,—
Советское славяноведение, 1956, № 6, с. 66, 67; Nauka Polska, 1969, № 2, с. 166; 1973,
JVo 4, с. 154. Соглашение от декабря 1957 г., продлеваемое и дополняемое раз в не¬
сколько лет, действует по сей день.
9 Wyszomirska-Kuzminska О. Wspotpraca Polski z ZSRR, s. 30.
10 Киселев И. H. Сотрудничество Академии наук СССР с академиями наук
стран — членов СЭВ. М. 1974, с. 34 и др.; Дудзинекая Е. А. Международные на¬
учные связи советских историков. М. 1978; Многостороннее сотрудничество академий
наук социалистических стран. Сб. ст. и док. Изд. 2-е. М. 1981, с. 56; и др.
11 Председателем комиссии с польской стороны являлись крупные ученые Г. Лов-
мяньский и JI. Базылев; с советской стороны комиссию возглавляет акад. Б. А. Ры¬
баков.
170

и развиваются в наше время. Сотрудничество историков двух стран основывается
прежде всего на обмене опытом, организации совместных научных заседаний и
конференций, публикации их результатов, которые стимулируют развитие исследо¬
ваний по истории польско-русских и польско-советских отношений. Обе части ко¬
миссии действовали на основе пятилетних планов, предусматривающих организа¬
цию ежегодных научных конференций поочередно в Польше и в Советском Союзе.
Одной )аз систематически развивающихся форм связей между ПАН, польской
высшей школой и АН СССР и советскими вузами являются краткосрочные и долго¬
срочные научные стажировки. Выезды польских исследователей в СССР, работа,
в советских архивах давали конкретные результаты, способствуя завершению кан¬
дидатских и докторских диссертаций. К новым формам работы, развившимся в по¬
следнее десятилетие, относилась производственная студенческая практика во время
каникул. Двусторонняя работа по повышению квалификации преподавателей рус¬
ского языки в вузах Польши и польского языка в вузах СССР происходит на много¬
численных языковых курсах.
На этом этапе все польские университеты участвовали в научном сотрудниче¬
стве с Советским Союзом, главным образом на основе соглашений, заключенных
Министерством науки, высшего образования и техники ПНР. Преобладают уже не¬
посредственные контакты и соглашения между вузами. Вместе с тем Главная шко¬
ла планирования и статистики в Варшаве, Экономические Академии в Катовицах
и Познани установили сотрудничество с советскими научными учреждениями толь¬
ко после 1970 года. То же самое касается И польских пединститутов, из которых
первым установил в 4067 г. официальные контакты с советскими вузами институт
в Жешове. Третий этап завершается подписанием 10 мая 1974 г. соглашения между
ПНР и СССР о сотрудничестве в области высшего образования.
По сраьнепию с двумя предыдущими на этом этапе был достигнут значительно
более высокий уровень организации связей, обогащены формы и углублены научные
связи с советскими обществоведами. Велись совместные польско-советские исследо¬
вания, научные сессии, дискуссии в ходе подготовки совместных публикаций,,
совместны!! поиск путей решения трудных проблем. На третьем этапе, особенно я
первой половине 70-х годов, были введены основы планирования, а также коллек¬
тивных разработок, приняты меры к улучшению организации научных связей, что
также оказало влияние на расширение контактов и обмена научным опытом и
изданиями
Четвертый этан — с 1974 г. до середины 1980 г.— характеризовался дальнейшим
ростом контактов. Это период, осуществления соглашения о сотрудничестве между
Министерством науки, высшего образования и техники ПНР и Министерством выс¬
шего и среднего специального образования СССР, подписанного 10 мая 1974 г. на
неограниченный срок. Кроме ранее существовавших форм, были введены новые,,
такие, как взаимные приглашения крупных специалистов для чтения семестраль-
ных или годовых лекционных курсов. Расширилось сотрудничество в написании
учебников, проведении совместных исследований.
За 1945—1980 гг. в СССР получило образование 5 тыс. польских студентов и
800 аспирантов. С 1976 г. вырос набор в очную и заочную аспирантуру.
В 1979/80 учебном году в СССР обучался 421 человек из ПНР, в том числе
116 — в университетах и экономических вузах12. Возрос также обмен иаучно-пре-
подавательскими кадрами для чтения лекций, консультаций и выступлений с
докладами. В командировки длительностью до 30 дней в Польшу ежегодно приез¬
жало по нескольку десятков советских ученых. Важным элементом обмена опытом
было участие советских преподавателей в учебном процессе: в 1971—1975 гг.
в Польше побывало 246 советских педагогов13. Процессу налаживания контактов
служат также регулярные встречи министров высшего образования обеих стран,
а также организаторов и координаторов сотрудничества. Важную роль играет также ■
12 Wspolpraca naukowa i techniczna z zagranicg w 1980 roku Resortu Nauki, Szkol;
nictwa Wyzszego i Techniki (Sprawozdanie). Warszawa, kwiecien, 1981 rok, s. 39. В этот»
число входят также дети работников, командированных на работу в СССР.
13 В а с к ль е в a JI. Д. Советско-польское сотрудничество в области науки и выс¬
шего образования, 4945—14975 гг. Киев. 1981, с. 71 и др.
171

взаимодействие Института научной политики, технического прогресса и высшего
образования в Варшаве с Научно-исследовательским институтом проблем высшей
школы в Москве.
В послевоенный период в Польше не было такой области науки, в которой
в большей или меньшей степени не осуществлялось бы сотрудничество с СССР.
Контакты с советской наукой поддерживают ПАН, университеты, экономические,
педагогические, политехнические, сельскохозяйственные, медицинские вузы, худо¬
жественные училища, отраслевые институты, Высшая школа общественных наук
при ЦК ПОРП, военные училища и академии, Академия внутренних дел, архивы
и многие другие учреждения. В эти годы развилось сотрудничество между редак-
циями польских и советских научных журналов. Одной из форм его было изда¬
ние специальных обменных номеров по проблематике другой страны. В 1973 г. вы¬
шел польский номер «Вопросов философии», а также советский номер «811кИа
ШогоПсгпе». В 30-ю годовщину ПНР, в 1974 г., вышли обменные номера «Вопросов
экономики» и журнала «Екопогшз1а», а также «Вопросов естествознания и техни¬
ки» и «КлуаПа1шка Ыз1от паик1 1 1есйткЬ>, в 1977 г.— «Вопросов истории» и жур¬
нала «К\\гаг1а1шк ЫэФгусгпу».
В течение этих лет в системе как АН, так и высшего образования в обще¬
ственных науках было создано несколько сот совместных монографий, статей, учеб¬
ников, прочитано множество докладов на научных форумах!4. По общественным
наукам в Польше в 1965—1974 гг. было опубликовано 358 названий советских работ,
а в СССР — 116 названий польских работ 15.
Сотрудничество историков обеих стран дало весомые результаты в виде издан¬
ной Институтом истории ИАН 25-томной серии документов «Восстание 1863 года.
Материалы и документы». Институт социалистических стран ПАН продолжает мо¬
нументальное издание на польском и русском языках «Документы и материалы но
истории польско-советских отношений». До 1980 г, вышло 10 томов, охватывающих
период с 1917 по 1955 год. Как польская, так и советская сторона провели сотни
совместно организованных конференций и научных симпозиумов. Только Комиссия
историков СССР — ПНР со времени своего образования до 1980 г. провела 15 кон¬
ференций. Наиболее активно сотрудничали с польскими научными учреждениями
ученые Москвы, УССР, БССР и ряда других советских республик. Отражением этих
контактов являются многочисленные публикации о научных связях историков двух
стран 16.
О. Вышомирская-Кузминьская
14 С у t гу с k i S. Wspolpraca polsko-radziecka w dziedzinie szkolnictwa wyzszego.—•
Zycie Szkoiy Wyzszej, 1980, № 12, s. 57.
15 Polska — ZSRR: przyjazn, wspolpraca, pomoc wzajemna. Warszawa. 1976, s. 141.
В 1965—1974 гг. было осуществлено 65 совместных польско-советских публикаций.
16 Калениченко П. М. Научные связи польских и украинских историков —
Вестник Академии наук СССР, 1957, № 2; 3 а ш к и л ьн я к JI. А., Стронский Г, И.
Основные формы и направления сотрудничества советских и польских историков
в 60—70-е годы.—Проблем! слов’янознавства, Льв1в, 1978, № 18; С т р о н с к и й Г. И.
Вопросы советско-польского научного сотрудничества в советской историографии.—
Там же, 1981, № 24; его ж е. Сотрудничество советских и польских историков
в 50-е годы.— Там же, 1982, № 28; Макар И. И. Советско-польское сотрудничество
в области науки. 1944—1949 гг. В кн.: Формирование и развитие исторических свя¬
зей и сотрудничества братских социалистических стран. Тезисы докладов и сообще¬
ний республиканской научной конференции. Львов. 1983.

ФАКТЫ, СОБЫТИЯ, ЛЮДИ
АВГУСТ КОРК
Докладывая 18 мая 1920 г. главно¬
командующему Вооруженными Силами
Советской Республики С. С. Каменеву о
ходе наступательной операции на Запад¬
ном фронте, комфронтом М. Н. Тухачев¬
ский особо отметил 45-ю армию, которой
командовал А. И. Корк. «Корк — это моя
гордость,-сказал в ответ главком.-Как
па каждом фронте есть всегда один из
командиров, играющих первую скрипку,
каковой скрипкой на Восточном фронте
были Вы, гак и у нас Корк на Запад¬
ном, а Уборевич — на Юго-Западном» Ч
Август Иванович Корк занимает до¬
стойное место среди полководцев граж¬
данской войны и строителей Красной
Армии, Он родился 3 августа (22 июля)
1887 г. в дер. Ардлан Юрьевского уезда
Лифлян декой губ. (ныне Йыгевасшш
р-н, Эстонской ССР). Грамоте выучился
сам: помогли любознательность и на¬
стойчивость. Вскоре чтение книг стало
его любимым занятием. Ему особенно
нравились книги о прошлом эстонцев,
их жизни и труде. Мальчика восхищали
работоспособность н упорство простого
народа, его непрестанная борьба в краю
суровой природы за лучшую долю.
Как Корк рассказывал впоследствии,
в детстве он часто вместе со сверстника¬
ми играл в войну на берегу Чудского
озера, где в Ледовом побоище 1242 г.
были разгромлены тевтонские рыцари.
Зимой ребята любили кататься там на
санках, а летом купались. Еще одно
воспоминание о днях детства касалось
хоровых традиций эстонцев: Август хо¬
рошо знал народные песни и принимал
участие в песенных праздниках, кото¬
рые регулярно проводились в этом краю
с середины XIX века.
Корк учился в городском училище
г. Юрьева (ныне Тарту). Обладая фено-
1 ЦГАСА, ф. 33988, он. 2, д. 387, л. 386.
меиальиой памятью, он прочел тогда
почти все произведения эстонских клас¬
сиков, прежде всего Ф. Р. Крейцвальда
и Ф. Р. Фельмана, выучил наизусть мно¬
жество стихотворений крупнейшей пред¬
ставительницы эстонской поэзии прошло¬
го столетия Л. Койдулы. Благодаря
своим способностям и упорству учился
он отлично. По окончании училища2
Корк поступил в военное пехотное учи¬
лище в Чугуеве и в 1908 г, стал офице¬
ром. На военную службу он пошел с
охотой, под влиянием своего отчима,
унтер-офицера 26-го Могилевского полка.
В 1914 г. Корк окончил Николаевскую
военную академию Генерального штаба,
а в апреле 1917 г.- военную школу лет-
чиков-наблюдателей, после чего был на¬
значен штаб-офицером для поручений по
авиации при Управлении генерал-квар¬
тирмейстера штаба Западного фронта, до¬
стиг чина подполковника.
Еще в канун Великого Октября, на¬
блюдая за событиями, происходившими
в стране и армии, Корк пришел к убеж¬
дению, что России необходима револю¬
ция: только она может вывести ее на
путь обновления. Становлению таких
взглядов во многом способствовало об¬
щение Корка с теми офицерами, выход¬
цами из среды либеральной интеллиген¬
ции, с которыми он учился в летной
школе; их твердое убеждение, что для
всякого честного человека возможен в
жизни лишь один путь — вместе с наро¬
дом. После победы социалистической ре¬
волюции Корк добровольно вступил в
2 На здании училища помещена мемо¬
риальная доска с надписью на русском
и эстонском языках: «В этом доме нахо¬
дилось Тартуское высшее городское учи¬
лище, которое в 1905 году окончил одип
из организаторов Советской Армии и вы¬
дающийся полководец времен граждан¬
ской войны командарм Аугуст Корк.
1887-1937».

ряды Красной Армии. Служил в Опер-
отделе Всероссийского главного штаба,
начальником оперативно-разведыватель¬
ного отдела штаба 9-й армии, с декабря
1918 г. был консультантом при наркоме
по военным делам Эстляндской трудовой
коммуны, с февраля 1919 г.- начальни¬
ком штаба Эстляндской армии, помощ¬
ником командующего 7-й армией, от¬
стаивавшей красный Петроград.
С именем Корка, хорошо знавшего во¬
енное дело и имевшего богатый боевой
опыт, связаны успехи героической обо¬
роны Петрограда. Возглавляемая им с
июня 1919 по октябрь 1920 г. 15-я армия
Западного фронта давала отпор войскам
генерала Юденича, решала важные за¬
дачи во время майского (в Белоруссии)
и июльского (в Белоруссии и Литве) на¬
ступлений 1920 года. Особенно просла¬
вила она себя ударом по интервентам
под Гдовом. Корк был мастером органи¬
зации боя и ведения операции. Он ни¬
когда не передоверял другим то, что счи¬
тал своим долгом сделать лично; не
оставлял без внимания ни одной важ¬
ной детали оперативно-тактической об¬
становки и вместе с тем не стеснял ини¬
циативу подчиненных командиров. Его
полководческое искусство было основа¬
но на всестороннем и глубоком понима¬
нии ситуации, правильном учете ее эле¬
ментов и умелой организации взаимо¬
действия всех родов войск.
Способности Корка как военачальника
особенно ярко проявились в то время,
когда он (с октября 1920 г.) командовал
войсками б-й армии на Южном фронте
в боях против Врангеля. Проведенные
под его руководством операции по
штурму Перекопских и Юшуньских
укреплений белых навсегда вошли в ис¬
торию Советских Вооруженных Сил.
Подытоживая успехи периода граждан¬
ской войны, В. И. Ленин в речи на
VIII Всероссийском съезде Советов в де¬
кабре 1920 г. говорил: «Вы знаете, ко¬
нечно, какой необыкновенный героизм
проявила Красная Армия, одолев такие
препятствия и такие укрепления, кото¬
рые даже военные специалисты и авто¬
ритеты считали неприступными. Одна
из самых блестящих страниц в истории
Красной Армии — есть та полная, реши¬
тельная и замечательно быстрая победа,
которая одержана над Врангелем» 3.
3 Л е н и н В. И. ПСС. Т. 42, с. 129—
130.
В аттестации на Корка наркомвоен СССР
М. В. Фрунзе писал: «Знаю Корка с
октября 1920 года. Крупный военный
работник, с большим боевым опытом и
отличной теоретической подготовкой.
Обладает большой инициативой, огром¬
ной энергией и работоспособностью... За¬
рекомендовал себя прекрасно как ко¬
мандарм» 4.
Среди 21 военачальника Красной Ар¬
мии, удостоенного исключительной по¬
тому времени награды — золотого Почет¬
ного революционного оружия, был и
Корк: «За взятие Перекопских и Юшунь¬
ских позиций, открывших дорогу в
Крым, и за энергичное преследование-
противника, приведшее к быстрому заня¬
тию всего полуострова» 5. Заслуги Кор¬
ка в гражданской войне были отмечены
также двумя орденами Красного Знаме¬
ни. Первым он был награжден «за
успешное проведение операции под Гдо¬
вом» 26 сентября 1919 г.; вторым - при
продвижении от Лиды к Неману «за ис¬
кусно проведенную подготовку к наступ¬
лению и умелое и энергичное руководст¬
во действиями вверенных ему войск:
15-й армии, приведшими в результате-
упорных и ожесточенных боев к разгро*
му центра главных сил противника,...
благодаря чему противник был вынужден
к поспешному отходу с большими для
него потерями» 15 июля 1920 годай.
С мая 1921 по июнь 1922 г. Корк
командовал войсками Харьковского во¬
енного округа, по октябрь 1922 г. яв¬
лялся помощником командующего во¬
оруженными силами Украины и Крыма,
которым был тогда Фрунзе. Совместная
работа с выдающимся полководцем
Красной Армии и повседневное общение
с ним многое дали Корку. Он учился у
Михаила Васильевича не только пони¬
манию государственных задач, но также-
болыпевистской партийности и принци¬
пиальности. В связи с необходимостью
усиления борьбы с басмачеством в Сред¬
ней Азии Корк в 1922 г. назначается
командующим войсками Туркестанского
фронта. Там осенью и зимой 1922/23 г.
был проведен ряд операций по ликвида¬
ции банд, выступавших при поддержке-
4 Август Корк. Док. и м-лы. Таллин.
1981, с. 85.
5 Военно-исторический журнал, 1966,.
№ 4. с. 70.
6 Там же, 1968, № 4, с. 70.
174

империалистов против Советской власти
и трудового дехкапства7.
В дни, когда отмечалось 10-летие Ве¬
ликого Октября, Корк, вспомнив о тех,
кто вместе с ним вел борьбу с басмача¬
ми, направил представление в Наград¬
ную комиссию Главного управления
РККЛ на тех, кто этого заслуживал за
разгром банды Рахманкула в Ферганской
области, банды Джунаид-хана в Хорез¬
ме и др. Он охотно откликнулся позднее
на письмо Реввоенсовета Средне-Азпат-
ского военвого округа относительно со¬
здания истории борьбы с басмачеством8.
Когда в 1927 г. Корка принимали в
ряды Коммунистической партии, участ¬
ники партсобрания заслушали данные
ему рекомендации; одну из них написал
•еще в 1925 г. Фрунзе9. К этому времени
Корк уже откомандовал войсками Запад¬
ного и Ленинградского военных округов,
Краснознаменной Кавказской армией,
являлся начальником Управления снаб¬
жения РККА и военным атташе в Гер¬
мании (там, по словам начальника Раз-
ведуправления РККА Я. К. Берзина,
«показал большой такт и выдержку, уме¬
ние разбираться в сложных политиче¬
ских вопросах, энергично и упорно осу¬
ществлять поставленные перед ним за¬
дачи») 10.
Находясь в 1929—1935 гг. на посту
командующего войсками Московского во¬
енного округа (МВО), Корк внес боль¬
шой вклад в овладение ими новой бое¬
вой техникой11, поступавшей на воору¬
жение благодаря росту индустриальной
мощи Советского государства. Выступая
на партийных конференциях МВО, под¬
водя итоги боевой и политической подго¬
товки за очередной учебный год и ста¬
вя новые задачи, он не раз повторял, об¬
ращаясь к летчикам и танкистам: «Надо
учиться летать без поломок и аварии.
Добиваться: в мотомехвойсках повыше¬
ния проходимости боевых машин. Наш
танк должен свободно и беспрепятствен¬
но ходить всюду. Наши танкисты дол¬
жны овладевать искусством меткой
стрельбы из танка на больших скоро¬
7 3 е в о л е в А. И.. П о л я к о в Ю. А.,
Ч у г у и о в А. И. Басмачество: возник¬
новение, сущность, крах. М. 1981, с. 126.
8 ЦГАСА, ф. 25888, оп. 1. д. 194, лл.
107, 117.
9 Красный воин. 6.Х.1933.
10 Август Корк, с. 128.
11 ЦГАСА, ф. 25888, оп. 4, д. 538, лл. 38,
140-144.
стях» 12. Ему неоднократно приходилось
командовать войсками Московского гар¬
низона на парадах на Красной площади.
Людям старшего поколения, служив¬
шим в свое время под началом Августа
Ивановича или учившимся в Военной
академии им. М. В. Фрунзе, которой он
руководил с 1935 г., хорошо памятны
занятия и учения, которые Корк прово¬
дил. Большое значение придавал он ана¬
лизу опыта гражданской и первой ми¬
ровой войн, всегда подчеркивая важ¬
ность всестороннего знания военного
дела: «Поучительность военно-историче¬
ского исследования достигается лишь са¬
мым тщательным и точным восстанов¬
лением той обстановки, при которой
протекали бои или операции, объектив¬
ным изложением хода событий,- писал
Корк,- установлением полной причинной
связи между отдельными моментами хода
боевых действий, ибо только при этих
условиях можно достигнуть правильной
оценки данного боя или операции... От во¬
енного историка требуется умение
отыскивать источники дли выполнения
своей работы, умение оценивать досто¬
верность и важность найденных источ¬
ников... Только при этих условиях исто¬
рик сумеет правильно и беспристраст¬
но оценивать боевые эпизоды и сделать
верные выводы из опыта прошлого» 13.
Анализируя военные операции, Корк
строго соблюдал эти требования; об этом
свидетельствуют его лекции и доклады
на военно-исторические темы. В их чис¬
ле - доклад в Екатеринославе (ныне
Днепропетровск) на гарнизонном собра¬
нии о штурме Перекопских и Юшунь¬
ских укреплений 7-10 ноября 1920 г.,
с которым он выступил в 1921 году14.
С различными статьями и докладами он
неоднократно выступал в печати ls.
12 Красный воин, 5.1.1934.
13 Корк А. И. О военной истории и
изучении военно-исторического прошло¬
го.— Революция и война, 1922, № 16, с.
137-13S.
14 Этапы большого пути. Воспоминания
о гражданской войне. М. 1962, с. 436-
454.
15 Аэрофотография в современной
войне.- Военное дело. 1918, № 6; Фото¬
грамметрические планы в современной
позиционной войне.- Там же, № 9; Роль
авиации в современной войне.—Там же.
№ 15; Военная доктрина.—Красный боец.
1921. № 7—8; «Национальная» и «классо¬
вая» стратегия и тактика.— Там же; До¬
клад на совещании командного и комис¬
сарского состава войск Украины в г. Харь-

В Военной академии, где Корк был не
только начальником, но и военным ко¬
миссаром, под его руководством были
заново разработаны дипломные темы и
задания для самостоятельной работы
слушателей, пересмотрены конспекты
лекций по узловым темам организации
и ведения общевойскового боя в свете
требований нового Полевого устава Крас¬
ной Армии. Корк ввел периодические
совещания начальников кафедр и стар¬
ших преподавателей по специальностям,
где особо вычленял вопрос о штабной
подготовке слушателей. Чтобы стимули¬
ровать их самостоятельную работу, Ав¬
густ Иванович выделил один день в не¬
делю специально для этого.
Вот изданный Корком (и пока не вве¬
денный в научный оборот) приказ по
академии от декабря 1936 г., в котором
говорилось: «Разъясняю для точного ру¬
ководства, что оценка «отлично» должна
допускаться лишь в отношении работ и
ответов, совершенно безукоризненных
по всем элементам и во всех отноше¬
ниях, при обязательном высоком уров¬
не владения как устной речью, так и
письмом. Оцепка «удовлетворительно»
допускается лишь в отношении работ и
ответов, безусловно верных по содержа¬
нию, определяющих твердое знание
предмета, но имеющих отдельные, не
принципиального характера, дефекты...
За все остальные работы и ответы ста¬
вить оценку «неудовлетворительно»16.
Значительное внимание уделял Корк
изучению организации, вооружения и
тактики армий вероятных противников.
Пробыв около года в Германии в качест¬
ве военного атташе, он осознал, какое
значение имеет хорошее знание особен¬
ностей, присущих зарубежным армиям.
Начальник академии считал, что всей
системой учебно-воспитательной работы
необходимо добиваться получения слу¬
шателями глубоких знаний не только
военного дела, но и марксистско-ленин¬
ской теории; стремиться, чтобы они при¬
обретали такие качества, как упорство,
творческий подход и инициатива в ра¬
кове. Харьков. 1922; Зимняя учеба.-
Красная присяга, 1924, № 43 (22); Крас¬
ная Армия в седьмую годовщину Октяб¬
ря.— Там же, № 42 (21); О работе в лаге¬
рях.—Там же, № 31 (10); Работа наших
войск,-Там же, № 32 (11); Боевое вос¬
питание и караульная служба.— Воен¬
ный вестник, 1924, № 47; и мн. др.
16 ЦГАСА, ф. 24696, оп. 1, д. 280, л. 267.
боте, нетерпимость к шаблону, умение
выполнить любое по трудности задание.
Он пользовался огромным уважением и
авторитетом у преподавателей и слуша¬
телей.
Бывший слушатель академии, впослед¬
ствии Маршал Советского Союза
С. С. Бирюзов вспоминал: «Я смело могу
сказать, что в Военной академии имени
М. В. Фрунзе в то время не было равных
А. И. Корку по авторитету, по глубине
и обширности знаний. Кроме того, он
имел безукоризненный внешний вид,
всегда был чисто выбрит, в тщательно
подогнанпом обмундировании. Он был
неутомимым и принципиальным в рабо¬
те, педантически точен, свои действия и
занятия рассчитывал буквально до ми¬
нуты. Требовательность у него в выс¬
шей степени сочеталась с вежливостью
и тактичностью. Мы, молодые команди¬
ры, считали за честь брать с него при¬
мер» ,7.
Корк обогатил советскую военную пе¬
дагогику ценными методами и приема¬
ми обучения. Он оставил многочислен¬
ные примеры разумного и нестандартно¬
го подхода к реализации планов боевой
и политической подготовки командного-
состава, штабов и войск. Представляют
в этой связи интерес его взгляды на лич¬
ность педагога. Корк считал, что хоро¬
шим педагогом может быть лишь тот,
кто постоянно работает над собой. Пе¬
дагог (каковым является каждый ко¬
мандир) должен воспитывать прежде все¬
го самого себя, предъявлять к себе
строгие требования относительно дисцип¬
лины и глубины знаний, постоянно совер¬
шенствоваться, любить свою работу, ви¬
деть в каждом человеке личность и учи¬
тывать ее индивидуальные особенности,
воспитывать обучаемого в духе постоян¬
ной готовности к выполнению долга. Он
считал, что большое влияние на обучае¬
мых оказывает личный пример педагога^
Вот почему, готовясь к занятиям, необ¬
ходимо тщательно продумывать, как
лучше донести до сознания слушателей
свои мысли, чувства и идейную убеж¬
денность. Особенно важно продумать,
с помощью каких методических приемов-
можно добиться высокой эффективности
каждого учебного часа.
Корк не уставал повторять, что стар¬
шие по званию должны всегда относить-
17 Красная Звезда, 5ЛУ.1962.
176

ся к подчиненным доброжелательно, что¬
бы те видели в преподавателе не только
наставника, но и товарища. Если в их
взаимоотношениях будет господство¬
вать дух доброжелательства, то это по¬
будит младшего быть откровенным и ис¬
кренним, что очень важно в военном
коллективе. Кроме того, при подобных
взаимоотношениях подчиненный быстрее
поймет и исправит недостатки. Вместе
с тем Корк подчеркивал, что доброжела¬
тельность не есть снисходительность:
начальник не должен допускать никаких
послаблений по службе, обязан быть
требовательным. Успех обучения состо¬
ит в том, насколько правильно комсостав
понимает формулу «Учить войска тому,
что необходимо на войне». Это означа¬
ет, что весь процесс обучения и воспи¬
тания, а в первую очередь каждое поле¬
вое занятие, надо соразмерять с требова¬
ниями современного боя, который проте¬
кает в сложной и динамичной обста¬
новке, с максимальным напряжением
физических ;и духовных сил людей.
В бытность Корка начальником и во¬
енкомом академии процесс обучения в
ней был приближен к повседневной жиз¬
ни войск. Особое внимание стало уде¬
ляться стажировкам, при которых слу¬
шатели дополняли теоретические знания
приобретением практических навыков на
командных и штабных должностях.
Шире развернулась научно-исследова¬
тельская работа в области тактики и
оперативного искусства. Вышли из пе¬
чати исследования, написанные препо¬
давателями академии («Проблемы стра¬
тегического развертывания по опыту ми¬
ровой войны 1914—1918 гг.», «Августов¬
ское сражение в Восточной Пруссии»,
«Сарыкамышская операция», «Русско-
японская война 1904—1905 гг.»), сущест¬
венно обогатившие советскую военную
науку.
Для ликвидации текучести преподава¬
тельских кадров Наркомат обороны по
докладу Корка дал указание считать
пребывание командного и начальствую¬
щего состава на преподавательских долж¬
ностях в академии почетной обязан¬
ностью и рассматривать это как прояв¬
ление особого доверия и поощрения по
службе. В те же годы оперативный фа¬
культет академии был реорганизован в
самостоятельную Академию Генерально¬
го штаба Вооруженных Сил СССР.
В связи с переводом из одной академии
в другую ряда профессоров и препода¬
вателей Корк издал приказы с объявле¬
нием благодарности, в том числе выдаю¬
щимся теоретикам и практикам — на¬
чальнику кафедры военно-инженерного'
дела дивизионному инженеру Д. М. Кар¬
бышеву, начальнику кафедры истории
гражданской войны В. А. Меликову и на¬
чальнику кафедры авиации комбригу
А. Н. Лапчинскому *8. При Корке было
отстроено новое здание академии. Там
при его личном активном участии был
создан мемориальный кабинет Фрунзе.
Он существует, наряду с прекрасными
учебными классами и лекционными за¬
лами, по сей день.
Всем, служившим в те годы в Красной
Армии, памятны образцовая военная вы¬
правка, высокая требовательность, ис¬
ключительная аккуратность и подтяну¬
тость, прямота, честность и открытость
Корка в отношениях с людьми. Август
Иванович умел быстро находить нужные
решения, выделяя главное из массы
фактов и отбрасывая второстепенное.
Важнейшая его черта — непреклонное ис¬
полнение директив Коммунистической
партии. «Я должен честно заявить, что
иду в ногу с большевиками с самого мо¬
мента Октябрьской революции,— говорил
он в 1933 г. на собрании партячейки шта¬
ба МВО во время чистки партии.— Моя
жизнь разделяется на две части. Пер¬
вая до Октябрьской революции и вто¬
рая после Октября. Эта вторая часть
полностью отдана борьбе за защиту про¬
летарского Отечества, за осуществление
генеральной линии нашей партии...
Я считаю, товарищи, что делом, боль¬
шевистской работой доказал партии и
рабочему классу свою преданность сол¬
дата революции. Я не боялся идти туда,
где решается участь боя за диктатуру
пролетариата. Борьба Красной Армии
стала моей кровной борьбой за классо¬
вые интересы пролетариата, за его окон¬
чательные победы» 1Э.
Деятельность Корка на всех постах
характеризовалась улучшением подго¬
товки командного состава, штабов и
войск, повышением воинской дисципли¬
ны, деловой критикой тех командиров,
кто недостаточно работал над совершен¬
ствованием военной подготовки. Август
Иванович был оклеветан, необоснованно
18 ЦГАСА, ф. 24696, он. 1, д. 279, лл.
236, 213, 142.
19 Красный воин, 6.Х. 1933.
177

репрессирован и погиб 11 июня 1937 года.
Доброе имя его позднее было восстанов¬
лено. Память о Корке увековечена,
в частности скульптором Э. Хагги и ар¬
хитектором Р. Томнигасом в монументе,
открытом в ноябре 1981 г. перед здани¬
ем, в котором ныне находится военная
кафедра Тартуского университета.
Я. М. Горелик
ПЕРВЫЙ ОТЕЧЕСТВЕННЫЙ ГЕНЕРАЛИССИМУС
Звание генералиссимуса пришло в
Россию из Европы. Оно родилось во
Франции и означает «самый главный»,
генерал над генералами. Вот что писал
о «пересадке» этого чина на русскую
почву Д. Н. Бантыш-Каменский: «До¬
стоинство фельдмаршала, заимствован¬
ное от иностранцев, введено в России
Петром Великим в начале XVIII столе¬
тия вместо Главного воеводы Большого
полка (армии), над которым брал пер¬
венство Дворовый воевода, предводи¬
тельствовавший всеми войсками и заме¬
ненный генералиссимусом» С
В России звание генералиссимуса было
узаконено Уставом воинским (1716 г.),
где говорилось, что «сей чин коронован¬
ным главам и великим владетельным
принцам только надлежит, а наипаче
тому, чье есть войско». Однако еще до
введения Устава это звание было при¬
своено Петром I в 1696 г.2 полководцу
и государственному деятелю А. С. Шей¬
ну (1662-1700 гг.), который в состояв¬
шемся в том же году втором Азовском
походе являлся главнокомандующим су¬
хопутными войсками.
Данный факт иногда игнорировался
рядом авторов или справочных изданий
прошлого века. Тот же Бантыш-Камен-
скин писал: «Генералиссимусов было у
нас три: Уешников, герцог Брауншвейг-
Люнебургский и Суворов... Ближний
стольник и начальник Тайной канцеля¬
рии князь Федор Юрьевич Ромоданов-
ский, хотя и носил титул генералиссиму¬
са еще в исходе XVII столетия, но толь¬
ко во время забав юного Петра»3. Что
1 Б а и т ы ш - К а м е н с к и й Д. Н.
Биографии российских генералиссиму¬
сов и генерал-фельдмаршалов. Ч. I.
СПб. 1840, с. 1.
2 См. об этом: Военно-исторический
журнал, 1983, № 3. с. 79.
3 Б а н т ы ш - К а м е и с к и й Д. Н.
Ук. соч., с. 1.
касается генералиссимуса А. С. Шейна,
то С. М. Соловьев называл его в числе
представителей тех 16 знатных родов,
которые «имели право, обойдя низшие
чины, поступать прямо в бояре» 4.
Прапрадед Алексея Семеновича Борис
Васильевич - воевода и окольничий; пра¬
дед Михаил Борисович - боярин и вое¬
вода, за неудачу при осаде Смоленска в
1634 г. был казнен как изменник. Пра¬
внук, будучи боярского рода, с детства
готовился к военному поприщу. Корен¬
ной москвич, он еще мальчиком стал
свидетелем религиозных распрей, вы¬
званных реформой патриарха Никона,
присутствовал при казни Степана Ра¬
зина. Уже 14-ти лет от роду Шейн делал
придворную карьеру стольником и при¬
общался к западноевропейским новше¬
ствам, которые, хотя и робко, но посте¬
пенно внедрялись тогда в Кремле. «Нов¬
шества эти...— карта, латы и новые кни¬
ги, космографии, повести и средневеко¬
вые романы... В стольники... берут бояр¬
ских окольничих и ближних людей, де¬
тей лет десяти возростом, а как они бу¬
дут 15 и 17, они в том чину не бывают,
а бывают в царский чин взяты... А бы¬
вает их в стольниках человек 20. Пря¬
мая их должность обозначена самим их
званием... Стольники особого оклада не
получали, а были жалованы платьем,
которое получали или готовым, или кус¬
ками тканей, и деньгами на приклад» 5.
Служба молодого Шейна ладилась.
В 1680/81 г. 18-летний сын боярский по¬
бывал даже воеводою в Тобольске.
В документе под названием «Из разряда
без мест царя и великого князя Федора
Алексеевича веса Великия и Малыя и
4 Соловьев С. М. История России с
древнейших времен. Кн. УП. М. 1962,
с. 61.
5 Пажеский е.и.в. корпус за сто лет,
1802-1902. Т. I. СПб. 1902.
178

Белыя Роси самодержца 190 году» чита¬
ем: «Того же году апреля в 10 день по¬
жаловал велики государь в бояре стол-
ника и ближнего человека Алексея Се¬
меновича Шейна. А сказывал ему бояр¬
ство думный дьяк Василей Семенов;
у скаски стоял и великому государю
объевлял околпичей Иван Федорович
Волипьский» (\ Это случилось за 17 дней
до кончины царя Федора Алексеевича и
провозглашения царем Петра I, а затем
вместе с ним - и Ивана V.
Шейн принимал активное участие в ко¬
ронации малолетних царей. В «Книге
записной царства царей государей л ве¬
ликих князей - Ивана Алексеевича, Пет¬
ра Алексеевича» отмечено: «Июня в
25 день... Изволили великие государи
итти из своих государских хором в Гра¬
новитую палату, а перед ними... шли
околничеи и ближние люди, а за ними
великими государи шли царевичи и боя¬
ре и думные люди, а были и золотых
кафтанах... Шапки несли бояре: Алексей
Семенович Шейн, князь Иван Борисович
Троекуров... А как венчали великих го¬
сударей,.. в Соборе указали... шапки дер¬
жать боярам на золотых мисах: Алексею
Семеновичу Шейну да князю Ивану Бо¬
рисовичу Троекурову» 7.
Правление царевны Софьи ознамено¬
вало поворот в судьбе Шейна. Именно
в 1682 г. он стал боярином. Назначение
его в 1683 г. на новую должность внеш¬
не выглядело традиционно: «А воевод
государь прибирает, рассуждая их отче¬
ство, и кто того дородился, и кто может
ратный обычай содержати» 8, Шейн стал
воеводой в Курске, важной крепости За¬
сечной черты, оборонявшей южную гра¬
ницу страны. Здесь он впервые окунул¬
ся в атмосферу, связанную с агрессивно
ведшей себя Турцией и ее вассалом,
Крымским ханством. Скромные курские
укрепления, состоявшие из земляного
вала с глубоким рвом и окружавшие го¬
род, дополнялись палисадом, снабженным
острогом, четырьмя проезжими и пятью
глухими башнями. Доблесть курян
позволила и в этих незамысловатых ба¬
стионах, в 1612 и 1634 гг., успешно вы¬
держать осаду поляков и ногаев9.
6 С о л о в ь е в С. М. Ук. соч., с. 318.
7 Там же, с. 343-346.
8 Бескровный Л. Г. Хрестоматия
по русской военной истории. М. 1947,
с. 62.
9 Военная энциклопедия. Т. XIV. СПб.
1911, с. 420.
Молодой воевода правильно понимал
свои обязанности, отличился перед но¬
вым правительством и вскоре получил
очередное назначение — стать во главе
Новгородских полков. То было значи¬
тельное повышение: Курск входил в
Белгородский полк, под которым пони¬
малась «местность, простиравшаяся от
Тулы до Изюма и от Курска до Тамбо¬
ва» 10. Его воевода в соответствии с
«Уставом о служебном старшинстве бояр,
околышчьих и думных людей» по 34 сте¬
пеням, составленным при Федоре Алек¬
сеевиче, имел лишь 23-ю степень. А «бо-
лярин и воевода Новгороцкого разряду» —
12-ю. О последнем в Уставе говорилось
так: «По указы нашего Ц. В. пребывание
свое имеет в Великом Новгороде и ру¬
бежи государств наших остерегает...;
также того Новгороцкого разряду рат¬
ных, конных и пеших людей строит и
имеет их во всякой воинской готовности
к походу» и.
Заключение «Вечного мира» с Речью
Посполитой в 1686 г. развязало руки
Софье. Она заключила союз с Польшей,
Австрией и Венецией против Турции и
Крыма и приказала готовить войско к
походу. Было вооружено 40 тыс. солдат
и стрельцов, 20 тыс. копейщиков и рей¬
тар, около 40 тыс. человек московского
чина, служилых людей полковой служ¬
бы, казаков и др. Войско разделили на
семь «разрядов». В их числе Новгород¬
скими полками начальствовали Шейн и
князь Д. А. Барятинский. Главное пред-
водительствование правительница по¬
ручила своему фавориту князю В. В. Го¬
лицыну, носившему звание «Большого
полка дворового воеводы, царственные
большие и государственных великих по¬
сольских дел оберегателя и наместника
Новгородского» 1Z. В мае 1687 г. войско
двинулось левобережьем Днепра. Несо¬
гласованность действий «разрядов» и
пожар в степи вынудили Голицына от¬
ступить, практически не увидев против¬
ника.
Во втором Крымском походе, 1689 г.,
Шейн вел авангард. 13 мая он встретил-
ля с конницей ханского сына Нуредди-
иа-Калги, который едва не уничтожил
отряд Шейна. Голицын успел вовремя
10 Очерки истории СССР. XVIII век.
Первая четверть. М. 1954, с. 44.
11 Бескровный JI. Г. Ук. соч.,
с. 115.
12 Голицын Н. С. Русская военная
история. Ч. II. СПб. 1878, с. 660.
179

оказать помощь. Тогда Нуреддин-Калга
напал с тыла. Сильный огонь русской
лртиллерии отразил татар. Они атакова¬
ли на левом фланге, но и там были от¬
биты, после чего, понеся большие поте¬
ри, угрожали только издали, «наездни¬
чая» налетами13. У Перекопа силы та¬
тар более чем удвоились, и они провели
несколько удачных атак, но общий бое¬
вой порядок русского войска не расстрои¬
ли. Однако жара и безводье, особенно
пагубное для лошадей, заставили Голи¬
цына повернуть обратно.
Шейн участвовал и в первом Азовском
походе Петра I в 1695 году. Правда,
неизвестно, что он там конкретно делал.
В источниках упоминается, что Петр I
состоял при Шейне в звании капитана
Преображенского полка. Именно Шеии
сначала осадил Азов, однако сумел взять
лишь две каланчи, находившиеся выше
Азова и громко названные впоследствии
городом Новосергиевском. Более основа¬
тельно готовился второй Азовский по¬
ход. Над всем сухопутным войском глав¬
ным начальником был поставлен Шейн 14.
Крепостные сооружения турецкой
твердыни в устье Дона включали в себя
три ограды: наружную в виде земляного
вала, четырехуголыюго в плане, со рвом
и палисадами; среднюю — каменную сте¬
ну с бастионами; внутреннюю — стену
каменного замка. Протяженность камен¬
ных стен составляла около 1100 м, ши¬
рина стен достигала 6 метров. Стены
опоясывали ров, выложенный для проч¬
ности камнем, шириной 8 м и глубиной
4 метра. На 11 каменных башнях и ба¬
стионах находилось примерно 400 пу¬
шек. У северного рукава Дона — Мерт¬
вого Донца стоял каменный форт Лю¬
тик, оснащенный 40 пушками. Постоян¬
но мог оказывать помощь крепости с
моря турецкий флот своим орудийным
огнем, десантами и припасами. На суше
вокруг Азова действовали подвижные
конные отряды кавказских и крымского
союзников Турции 1Г>.
Военные действия начались 9 мая
1696 г. морским поиском молодого рус¬
ского флота в составе двух 36-пушечных
кораблей, 23 галер, 2 галеасов, 4 бранде¬
ров и 30 морских лодок. Успех пришел
не сразу, были и неудачи, но задача от¬
13 Там же, с. 666.
14 Соловьев С. М. Ук. соч., с. 530-
531.
15 Очерки истории СССР, с. 437.
резать крепость от моря была к 27 мая
решена. А еще 16 мая началась «фор¬
мальная» атака крепости. В середине
войска стоял Шейн с 15 тыс. пехоты и
10 тыс. конницы. Генерал «потешных
полков» П. И. Гордон имел лагерь и
14 тыс. человек с правой стороны. Меж¬
ду Шейным и Гордоном заняли место
бомбардиры с артиллерией и амуницией.
На левом крыле стоял генерал Рихман
(К. А. Ригеман.- Н. С.) с 7 тыс. человек.
Сзади него с 10 тыс. пехоты и 6 тыс. кон¬
ницы — украинский гетман И. С. Мазепа.
Еще левее расположились 4 тыс. донских
казаков. Калмыцкий отряд занял место
«при каланче» (внутри боевых поряд¬
ков). С другой стороны реки был наве¬
ден для атаки мост, с берега прикрытый
укреплениями. На реке напротив Азова
возвели шанцы с 1800 человек пехоты
при 12 пушках и 17 мортирах. 40 казац¬
ких стругов стояли в устье Дона, и их
прикрывали с берега войска. Река укреп¬
лена была переложенной через нее цепью
и шанцем с пушками на обоих бере¬
гах 16.
Бомбардировка крепости началась
16 июня. Ранее происходили небольшие
стычки с татарами, нападавшими на
русский лагерь. 22 июня командование
опросило солдат и стрельцов, как лучше
овладеть городом. Те сказали, что надо
возвести высокий земляной вал, прива¬
лить его к неприятельскому и, засыпав
ров, сбить турок с крепостных стен. Той
же ночью войско приступило к гигант¬
ской работе.
Повелась «правильная осада» крепо¬
сти 17.
28 июня Шейн был удостоен звания
генералиссимуса.
Наличие русского флота с самого на¬
чала оказало существенное влияние на
ход боевых действий. При входе турец¬
ких судов с подкреплением в устье Дона
казаки напали на них, отогнали гребные
суда и сожгли грузовые. То была пер¬
вая победа на воде. Вслед за тем рус¬
ская флотилия заперла для осажденно¬
го гарнизона выход в море и лишила его
помощи турецких кораблей. 14 июня на
взморье бросил якорь новый турецкий
флот в составе 23 судов с 4 тыс. человек.
Но, как только русская флотилия стала
16 П у ш к и н А. С. История Петра I
(подготовительный текст). М. 1977, с. 40.
17 Б р и к н е р А. Г. История Петра Ве¬
ликого. Т. I. СПб. 1882, с. 144—145.
180

сниматься с жюрей, турки подняли па¬
руса и ушли в море18. Крымский хан
пять раз нападал па русский лагерь, од¬
нако все его атаки были отражены с
большим уроном для атаковавших.
Когда 18 июля Лзов нал, комендант
крепости, преклонив колено, поцеловал
полу кафтана Шейна и горячо благода¬
рил его, вручая свои знамена и бунчуки,
за то, что гарнизону было разрешено
выйти из города с женами, детьми и
имуществом, «сколько кто на себе уне¬
сти может». 19 июля русские войска
торжественна вступили в Азов, а сле¬
дом - в капитулировавший Лютик. В кре¬
пости и форте было захвачено 136 це¬
лых турецких орудий. «Фортуна сквозь
нас бежит, которая никогда так к нам
блиско на юг не бывала»,—писал в те
дни Петр I. О победе русских сообщили
тогда почти все газеты Западной Евро¬
пы. В Москве 31 июля думный дьяк
Е. И. Украинцев зачитал царскую гра¬
моту патриарху, в которой перечислены
«радетельные труды» боярина Шейна.
Что касается историографии, то в ней
насчет действий Шейна под Азовом бы¬
туют с XIX в. две версии. Одна высоко
ставит его, т. к. «Петр жил в море на га¬
лере «Принципум» и только иногда съез¬
жал на берег, чтобы ознакомиться с хо¬
дом осады и дать общие указания отно¬
сительно дальнейших действий» 19. А вот
другая: «Нельзя сказать, чтобы главный
полководец, боярин Шейн, во втором
Азовском походе имел большое значе¬
ние. Он, без сомнения, столь же мало
был приготовлен для своего поста, как
Лефорт - для: должности адмирала» 20.
Однако Петр I, награждая Шейна, ви¬
димо, лучше знал, кто и чего стоил.
Имеются и другие доказательства того,
как царь оценил заслуги тогдашних своих
военачальников: «Первая награда за во¬
енные заслуги, выданная Петром I,..
была традиционной: в сентябре 1696 года
за сражение под Азовом Алексей Семе¬
нович Шейн получил «золотой» в 13 чер¬
вонцев» 21.
«30 сентября был торжественный вход
победителей - адмирала Лефорта и гене¬
ралиссимуса Шейна со всеми полками;
18 Очерки истории СССР, с. 441-442.
!9 Военная энциклопедия. Т. I, с. 182.
20 Брикнер А. Г. Ук. соч., с. 142-
143.
21 Кузнецов А. А. Ордена и медали
России. М. 1985, с. 109-110.
за раззолоченными санями адмирала
шел... капитан Петр Алексеев»22. «Два
главнокомандующих — боярин Шейн и
адмирал Лефорт,— дополняет советский
историк,- важно восседали в роскошных
каретах» 23. Единственный портрет Шей¬
на, взятый с гравюры 1699 г., показыва¬
ет нам человека с живыми, умными гла¬
зами; его плечи свидетельствуют о не¬
дюжинной силе; он гарцует на коне, как
опытный наездник.
Когда Петр I отправился за границу
с «Великим посольством», на долю гене¬
ралиссимуса выпало оборонять Азов и
строить Таганрог, а потом подавлять
стрелецкий мятеж. Шейна назначили
также главнокомандующим вооружен¬
ными силами и главой Пушкарского,
Иноземного и Рейтарского приказов.
Царь необычайно радовался победе Шей¬
на 20 июля 1697 г. над ордой крымцев,
турок и калмыков, налетевших на Азов
с Кубани. Это дело, по описанию совре¬
менников, развертывалось так: высту¬
пив из Москвы весной с 26-тысячным
войском, Шейн нодошел к Азову в се¬
редине июня, присоединив к своему от¬
ряду в пути 5 тыс. донских казаков и
отряд служивших Москве калмыков
Аюки-хана, после чего расположился
станом на прошлогоднем месте. 20 июня
начались работы по устройству новых
крепостных сооружений. На горе за
Азовом был заложен над Доном земля¬
ной городок Алексеевский; 4 июля -
земляной город Петровский на Каланчин-
ском острове. Затем приступили к воз¬
ведению Таганрога и форта Павловского
в 5 верстах от него, на Петрушиной
Губе. При сооружении плотин для та¬
ганрогской гавани насыпали камни в
огромные ящики, которые затем погру¬
жали в воду.
В те дни о неприятеле ничего не было
слышно; высланные к Кубани разведчи¬
ки не нашли никаких его следов.
И вдруг 20 июля из степи показалась
вражеская орда. В русском лагере под¬
няли тревогу, по отряд татарской конни¬
цы в 2 тыс. всадников успел ворваться
в лагерь, навести панику и умчался к
своим основным силам, которые в соста¬
ве 12 тыс. конницы и 5 тыс. пехоты на¬
двигались. Завязался бой. Русская ар-
22 Соловьев С. М. Ук. соч., с. 538.
23 Павленко Н. И. Петр I и его вре¬
мя. М. 1983, с. 21.
181

тиллерия ударила картечью. Нападав¬
шие не выдержали и рассеялись. Потом
доследовали новые атаки. Наконец, не¬
приятель скрылся в степи, потеряв до
2 тыс. убитыми24.
Постройка гавани на р. Миус была
предоставлена Петром I на усмотрение
Шейна, в связи с чем небезынтересно
звучит одно из писем генералиссимуса
царю: «Мой милостивый государь, пи¬
сание твое, которое писано генваря 7-го
(1698 г.), до меня отдано февраля в ше¬
стой день. Приняв радосно, слыша о
здравии твоем, я лобызал оное письмо,
яко десницу вашей милости, и благо¬
дарственно с прирощением челом бью:
и впредь меня в милости своей не оста-
ви. Изволил, милость твоя, потвержать
о гаване третьим письмом, что лутче на
Миюсе и работы мешни. Известно ми¬
лости твоей, как в прежних своих пис-
мах, так и ныне предлагаю,., избрав лут-
чее место ко оному гавану, велим рабо¬
тать, чтобы нынешнея лето без труда не
пропустить» 25.
Потом началось стрелецкое дело.
О Шейне стрельцы были хорошего мне¬
ния. Вот что говорил о нем как о стре¬
лецком кандидате на престол под кнутом
палача в феврале 1697 г. один из строи¬
телей Таганрога, мятежник, «кормовой
иноземец», думный дворянин и полков¬
ник И. Е. Циклер: «Шейн у нас безроден,
один у него сын и человек он добрый» 26.
Но именно Шейну «приговорила» Бояр¬
ская дума двинуться из Москвы навстре¬
чу четырем мятежным стрелецким пол¬
кам, шедшим на столицу от западной
границы. Стрельцы шлют Шейну пись¬
мо с жалобой, что терпят всякую нуж¬
24 Богословский М. М. Петр I
(материалы для биографии). М. 1941,
с. 174-175.
25 Там же, с. 362.
26 С о л о в ь е в С. М. Ук. соч., с. 546.
ду и к Москве идут, чтоб напрасно не
умереть, а не для бунта 27.
18 июня Шейн встретил их в 46 вер¬
стах от Москвы, близ Воскресенского
монастыря, на берегу Истры. Дорогу
восставшим преградили 2300 правитель¬
ственных солдат при 25 пушках (по дру¬
гим сведениям — 4 тыс. против 2200 стрель¬
цов). Генерал Гордон пытался уго¬
ворить повстанцев. Его не послушали.
Шейн отправил к ним кн. И. М. Коль¬
цова-Масальского. Опять тщетно. Тог¬
да Шейн попробовал постращать их и
велел выстрелить из пушек, но так, что¬
бы ядра пролетели через головы стрель¬
цов. После четвертого залпа, уже в лю¬
дей, те побежали. Разбежавшихся пере¬
ловили. Начали «розыск». Оставшиеся
в живых, теперь уже «по шинкам», гово¬
рили о генералиссимусе как о первом
кандидате «на их копья».
Когда Петр I вернулся из-за границы,
то 26 августа 1698 г. толпа всякого рода
людей заполнила деревянный Преобра¬
женский дворец, где царь жил тогда,
принимая вместе со знатью и простона¬
родье. Разговаривая с придворными, он
собственноручно обрезывал им бороды,
начиная с Шейна и Ромодановского.
А 1 сентября, в тогдашний Новый год,
состоялся большой обед у Шейна. Не¬
которые явились еще с бородами, но
теперь уже не царь, а его шут упраж¬
нялся в обрезывании им бород...
Через полтора года Шейн скончался.
Смерть его прошла дочти незамеченной.
Петр так и не забыл ему, что тот, карая
стрельцов, не раскрыл (случайно или
умышленно) их связи с царевной
Софьей. Даже на довольно пышном над¬
гробии Шейна в Троице-Сергиевой лав¬
ре не нашлось места для слова «генера¬
лиссимус».
Н. Н. Сахновский
27 Там же, с. 565.

БОЛГАРСКИЙ ПАРТИЗАН ИВАН КОЗАРЕВ
В день нападения фашистской Герма¬
нии на Советский Союз 22 июня 1941 го¬
да ЦК Болгарской рабочей партии
(БРП) 1 обратился с воззванием к наро¬
ду, охарактеризовав ото преступление
фашизма как безумную авантюру, в ко¬
торой Гитлер неминуемо сломает себе
шею: «История не знает более разбойни¬
ческой, более империалистической и
контрреволюционной войны, чем та, ко¬
торую фашизм начал против СССР. И на¬
оборот, нет более справедливой и более
прогрессивной войны, чем та, которую
советский народ ведет против фашист¬
ского нашествия и от исхода которой за¬
висит судьба всех народов. Эта справед¬
ливая война не может не вызвать симпа¬
тии и не может не быть поддержана все¬
ми честными и прогрессивными людьми
мира» 2.
24 июня Политбюро ЦК БРП взяло
курс на организацию и развертывание
вооруженной антифашистской борьбы
против гитлеровцев и их болгарских при¬
служников. Главными формами этой
борьбы были создание партизанских
групп и отрядов для ведения военных
действий, боевых групп - для диверсий,
массовый саботаж в экономике, полити¬
ческое разложение царской армии, со¬
противление всем хозяйственным и про¬
пагандистским мероприятиям правитель¬
ства Бориса III3.
Уже 27 июня в горах Пирина (юго-
запад Болгарии) прозвучали первые вы¬
стрелы начавшейся вооруженной борь¬
бы. Находившийся на нелегальном по¬
ложении секретарь организации БРП
с. Добрнниште Разложекой околии И. Ко-
зарев вступил в бой с группой полицей¬
ских, направленных властями для его
поимки, ранил двоих и скрылся. В июле
1941 г. он вместе с единомышленниками
положил начало первой партизанской
группе в стране. В историю движения
1 Так называлась партия болгарских
коммунистов в 1940-1944 годах. После
революции 1914 г. она носила название
Болгарской рабочей партии (коммуни¬
стов), а в 1948 г. была переименована в
Болгарскую коммунистическую партию.
2 Антифашистската борба в България.
1939—1944. Цок. и м-ли. Т. 1. София. 1984,
с. 173-174.
3 История на Българската комунисти-
ческа партия. София. 1984, с. 398-399.
Сопротивления он вошел как «первый
партизан Болгарии» 4.
Иван Козарев родился в с. Добриниш-
те Горноджумайского (ныне Благоев-
градского) округа 14 января 1901 года.
Расположенное в Разложекой котловине
среди горных склонов Пирина, это село
славилось в свое время непримиримостью
к османскому гнету. Его жители участ¬
вовали в легендарном походе X. Ботева
1876 г., затем в русско-турецкой войне
1877-1878 годов. По условиям Берлин¬
ского трактата 1878 г. село осталось в со¬
ставе Турции, после чего стало одним из
центров Кресненско-Разложского восста¬
ния 1878—1879 годов. Его жители актив¬
но участвовали и в Илинденско-Преоб-
ражеиском восстании 1903 года. В состав
Болгарии село было возвращено в ре¬
зультате первой Балканской войны
1912 года 5. Отец Ивана крестьянин Йор¬
дан Козарев вступил добровольцем в
отряд, помогавший болгарской армии во
время Балканских войн.
Ванчо окончил только начальную шко¬
лу, а затем был вынужден помогать
отцу и стал пастухом. Долгие недели
проводил Ванчо в горах, не спускаясь
в село. Книги читать не удавалось,
а свою любовь к рисованию он реали¬
зовывал на скалах. Потом пасти овец
стал его младший брат, а Иван работал
в поле. После того, как в мае 1919 г.
партия тесных социалистов была пере¬
именована в Болгарскую компартию, об¬
разовался Болгарский коммунистический
молодежный союз. Иван, в ту пору
рабочий-дровосек, познакомился с ком¬
сомольцами деревообделочной фабрики
Балабанова в с. Рила. Они рассказали
ему о событиях в России, вовлекли юно¬
шу в свою деятельность. Козарев начал
ходить на их собрания, участвовать в
демонстрациях.
В 1921 г., возвратившись в родное село,
Козарев узнал, что там создана органи¬
зация БКП, но комсомольской группы
еще пет. Он стал инициатором ее обра¬
зования и был избран комсомольским
секретарем. Началась напряженная по-
4 Там же, с. 400; История на антифа-
пшетката борба в България 1939-1944.
Т. 1. София. 1976, с. 211.
5 Енциклопедия «България». Т. 2. Со¬
фия. 1981, С. 373.
183

литическая деятельность, в ходе которой
Иван, не получивший необходимого об¬
разования, упорно овладевал основами
марксизма-ленинизма и приобретал на¬
выки массовой работы. Непростыми
были отношения в селе между коммуни¬
стами и членами Болгарского земледель¬
ческого народного союза (БЗНС) — мел¬
кобуржуазной партии, стоявшей с 1919 г.
у власти. Наметившееся в 1922 г. сбли¬
жение между обеими партиями для сов¬
местной борьбы против реакции не по¬
лучило развития. В начале 1923 г. Ко-
зарев был арестован и заключен в тюрь¬
му в г. Разлог. С большим трудом мест¬
ные коммунисты добились его
освобождения.
После военно-фашистского переворо¬
та 9 июня 1923 г. БКП взяла курс на воо¬
руженное восстание в едином фронте с
БЗНС и другими демократическими ор¬
ганизациями. Восстание началось в райо¬
не Разлога 23 сентября. В с. Добриниш-
те была установлена рабоче-крестьянская
власть. Повстанцев воодушевило изве¬
стие о победе революционных сил в
Разложской котловине. На совместном
собрании партийной и комсомольской
организаций Ивану, ставшему уже чле¬
ном БКП, было поручено конфисковать
оружие у местных богатеев и разоружить
армейский пост в окрестностях Добри-
ниште. Оба задания Козарев выполнил.
«Уже тогда он славился как смелый бо¬
рец и прекрасный стрелок»,- вспоминал
его соратник, участник восстания Г. Ка-
линков6.
Сентябрьское восстание было подавле¬
но. В стране развернулся террор. В чис¬
ле многих других участников народного
движения Козарев был арестован и звер¬
ски избит7. Лишь благодаря заступни¬
честву влиятельных лиц, к которым
апеллировал его отец, ссылаясь на свои
заслуги в национально-освободительной
борьбе, Иван остался в живых. Много
сил прилагал старый Йордан, чтобы от¬
влечь сына от революционного пути,
возлагал надежды на женитьбу Ивана в
1926 г., пытался приобщить его к ком¬
мерции, сделал владельцем крохотной
бани, но результатов это не дало. Вско¬
ре Иван восстановил связь с местной ор¬
ганизацией БКП, перешедшей на неле¬
гальное положение, и стал участвовать в
6 Септемврийци за Септември, 1923—
1963. Т. 3. София. 1963, с. 201.
7 Там же, с. 202.
доставке революционной литературы из
Софии в Разлог.
Обстановка в Пиринском крае ослож¬
нялась тем, что там действовали, держа
население в страхе, отряды одного из
реакционных лидеров Внутренней Маке¬
донской революционной организации
(ВМРО) И. Михайлова. В противовес
демократические силы во главе с ком¬
мунистами создали в 1925 г. ВМРО-объ-
единенную. Иван стал в 1927 г. ее функ¬
ционером и работал затем под руковод¬
ством Н. Парапунова, возглавившего в
1931 г. окружную организацию БКП.
Шли годы кропотливой нелегальной
деятельности по подготовке свержения
фашистского режима, установленного
после переворота 19 мая 1934 г. (преж¬
няя диктатура пала в 1931 году). По
заданию партийного руководства Коза¬
рев некоторое время действовал в Со¬
фии, затем в с. Горно Александрово Ям-
больского округа. В 1934 г. он возвра¬
тился в родное село, а 1 мая 1935 г. ор¬
ганизовал выступление сельских комму¬
нистов: в Добриниште были расклеены
революционные воззвания, над тополем
на площади взвилось красное знамя...
Козарев вместе с Г. Аврамовым, А. Ла-
гадиновым, К. Ковачевым и другими
коммунистами печатал и распространял
издания руководящих партийных орга¬
нов и агитационную литературу. В том
же 1935 г. Козарев был арестован в
с. Белица, неподалеку от Разлога8. По¬
тянулись мучительные дни физических
и моральных пыток. Не добившись ни¬
каких признаний, власти отдали Ивана
под суд. Приговор гласил: пять с поло¬
виной лет строгого тюремного заклю¬
чения.
Тяжелый режим не сломил волю рево¬
люционера: он участвовал в голодовках,
не раз оказывался в карцере; использо¬
вал неволю для пополнения образования
при помощи ведших занятия более эру¬
дированных товарищей по заключению,
в том числе Ж. Натана, окончившего-
Международную Ленинскую школу в
Москве, видного экономиста и истори¬
ка 9. В тюрьме Козарев узнал о новом
курсе БКП, направленном на преодоле¬
ние левосектантских ошибок и творческое
8 См. Белице - крепост на комуиизма
в Пиринския край. Сб. от статии, споме-
ни и очерци, 1912—1944. София. 1967.
9 Натан Ж. Паметни времена. Со¬
фия. 1970, с. 212-213.
184

применение решении VII конгресса Ко¬
минтерна 1935 года. В 1938 г. Козарев
был освобожден по амнистии и возвра¬
тился в родное село. В августе того года
он принял участие в нелегальной окруж¬
ной партийной конференции. Затем уча¬
ствовал в установлении контактов с анти¬
фашистски настроенными представите¬
лями буржуазных и мелкобуржуазных
партий, развертывании массовой работы
в кооперативных организациях, туристи¬
ческих обществах и клубах-библиотеках,
одновременно продолжая подпольную
работу но транспортировке нелегальной
литературы. Прикрытием этой деятель¬
ности служил рыбный садок в окрестно¬
стях Добршшште. В 1940-1941 гг. Ко¬
зарев являлся секретарем организации
БРП района Добршшште.
7 февраля 1941 г. он в очередной раз
отправился с сумкой, наполненной пар*
тийными газетами и воззваниями, чтобы
передать их коммунисту К. Диклиеву,
работавшему счетоводом кооперации в
с. Кремеп. Агенты полиции выследили
Козарева, но ему удалось скрыться.
После этого он перешел на нелегальное
положение. Партийный комитет г. Бан-
ско устроил его нелегально на квартире
у Д. Ваканчина, сын которого стал связ¬
ным Козарева10. Весною было найдено
укрытие в горах Пирина. Там Козарев
и узнал о нападении Германии на СССР.
О столкновении отважного подполь¬
щика с полицейскими скоро стало ши¬
роко известно в стране. Ц, Драгойчева,
являвшаяся в 1941 г. членом Политбюро
ЦК БРП, вспоминала: даже правитель¬
ственная пресса вынуждена была сооб¬
щить об ожесточенной перестрелке с
«давно разыскиваемым властями банди¬
том» и о ранении полицейских (хотя
умолчала, что Козарев вырвался из
окружения и скрылся). Об этом руко¬
водство партии узнало позже, от прибыв¬
ших в Софию местных коммунистов.
«Первая кровавая схватка с врагом за¬
вершилась успешно, а первый успех -
всегда желанное предзнаменование ко¬
нечного исхода»,- писала Драгойчева 11.
В ближайшее же дни ушли в горы ру¬
ководитель разложских коммунистов
Н. Парапунов и К. Кантарджиев из
10 В а к а и ч и н И. Спомен за първия
партизанин.- Българо-съветска дружба,
1966, № 9, с. 4.
11 Д р а г о й ч е в а Ц. Штурмът. По¬
вели на дълга. Т. 2. София. 1975, с. 380.
с. Бачево, в начале июля — К. Радонов
из г. Банско и Н. Рачев из с. Баня12.
Парапунов побывал в Софии, установил
связь с Политбюро ЦК БРП и получил
конкретные указания, как развернуть
дальнейшую борьбу.
Драгойчева, вышедшая на связь с Па-
рапуиовым, ожидала встречи с нетерпе¬
нием: ведь то был человек из места, «где
прозвучал первый выстрел!» 13. 26 июля
на нелегальном совещании коммунистов
Разложского района было решено создать
партизанскую группу для организован¬
ного ведения вооруженной борьбы в око¬
лии. Военным руководителем группы
стал Радонов, комиссаром — Рачев 14.
В сентябре Парапунов возглавил Горно-
джумайскую окружную парторганиза¬
цию и партизанское движение в окру¬
ге 15. Постепенно партизанское движение
расширялось: вслед за Разложской груп¬
пой возникла Горноджумайская. Обе
они еще до конца 1941 г. предприняли
несколько акций по захвату оружия и
боеприпасов, оставшихся после вторже¬
ния немецких войск в Грецию в апреле
1941 г. на бывшей «линии Метаксаса» 1в.
Козарев проявил в этих действиях му¬
жество и смекалку. Взяв подпольную
кличку «Балкан», он служил примером
для товарищей, а о его столкновении с
полицией 27 июня рассказывали уже ле¬
генды. Говорили, например, о том, как
шестью выстрелами он сразил пять по¬
лицейских. Такого рода фольклорные
преувеличения попали даже в некото¬
рые издания послевоенного времени1Т.
Зимой 1941/42 г. в горах Иван, как он
потом рассказывал, впервые прочел ро¬
ман М. А. Шолохова «Тихий Доп» 18.
Его потрясли картины революции и граж¬
данской войны в Советской России...
Весной 4942 г. Разложская группа уси¬
лила боевые действия: отбивала рекви¬
12 История на антифашистката борба в
България 1939—1944. Т. 1, с. 211; Вакан-
ч и н И. Ук. соч., с. 4.
13 Драгойчева Ц. Ук. соч., с. 380,
383.
14 Горненски Н. Въоръжената бор¬
ба на българския народ за освобождение
от хитлеристката окупация и монархо-
фашистката диктатура (1941-1944 г.).
София. 1958, с. 81.
13 История на антифашистката борба
в България 1939—1944. Т. 1, с. 211.
16 Горненски Н. Ук. соч., с. 82.
17 Джоджов Г. Иван Козарев. Со¬
фия. 1957, с. 51, 56.
18 В а к а н ч и и И. Ук. соч., с. 4.
185

зированные властями продовольствие и
скот, казнила пособников монархо-фа-
шистских властей. Победа Красной Ар¬
мии под Сталинградом резко всколых¬
нула партизанскую борьбу. Началась
реализация выдвинутой по инициативе
Г. Димитрова идеи создания Отечествен¬
ного фронта. Росло число партизан. Было
начато формирование Народно-освобо¬
дительной повстанческой армии, части
которой распределялись по оперативным
зонам. 4-я зона охватила Горноджумай-
ский округ 1Э. Здесь партизанские груп¬
пы развернулись в отряды. Одним из
них был Разложский, которому после ги¬
бели в декабре 1943 г. Парапунова было
присвоено его имя 20.
Козарев возглавил одно из подразделе¬
ний этого отряда — Банскую группу.
В мае 1943 г, она провела операцию в
г. Бапско и затем в с. Белица. Во вто¬
рой операции, разгромив полицейскую
засаду, она заняла село и привела в ис¬
полнение смертные приговоры фаши¬
стам. При нападении на полицейский
участок в с. Кремен по партизанам был
открыт встречный огонь, отряд понес по¬
тери, но Балкану, находившемуся, как
всегда, в первых рядах бойцов, сопутст¬
вовала удача.
В отряде Иван стал вести дневник.
После войны отрывки из него были опу¬
бликованы21. Они дают представление о
боевых делах Балкана, о буднях его от¬
ряда, о том, как в самых экстремальных
условиях его бойцы продолжали учить¬
ся. 2 декабря 1943 г. Козарев записал:
«Происхождение семьи, частной собст¬
венности и государства» Фр. Энгельса.
Исследование Моргана. Вечером носили
дрова»; 31 декабря: «Солнечно. Продол¬
жали групповое чтение»; 3 января
1944 г.: «Продолжали Происхождение...
На поляне расчищали снег для военного
обучения». Тогда же Козарев изучил
труд В. И. Ленина «Государство и рево¬
люция». Когда фашисты образовали
контрчеты для борьбы с партизанами,
последние создали движение ятаков (по¬
мощников), снабжавших их продоволь¬
19 История на антифашистката борба
в България 1939-1944. Т, 2. София. 1976,
с. 37.
20 С то и м е н о в С. Четвърта въста-
иическа оперативна зона. В сб.: За на¬
родна свобода. София. 1970, с. 116.
21 Народна младеж, 2.Х.1948.
ствием и фуражом и передававших раз¬
ведывательные данные. Разложский от¬
ряд нанес удары по нескольким контр-
четам. Но и многие ятаки заплатили
жизнью за помощь партизанам22.
Любопытен полицейский доклад от
18 апреля 1943 г.: «Разложская околия.
1. Разлог — сплошь коммунизирован, око¬
ло 300 лиц симпатизирует коммунисти¬
ческому движению и два лица находят¬
ся на нелегальном положении. 2. Бе¬
лица. Почти все село коммунизировано.
5 лиц на нелегальном положении.
3. Баиско - около 100 лиц, симпатизи¬
рующих коммунизму, 1 на нелегальном
положении. 4. С. Добриниште. Почти
все село коммунизировано, 1 нелегаль¬
ный» 23. Новый удар по фашистам груп¬
па Козарева нанесла в начале 1944 г. у
с. Элешница 24.
Приближался полный и окончательный
разгром гитлеризма. Партизаны отряда
им. Парапунова с восторгом слушали по
радио сообщения Совинформбюро. Из¬
вестие о каждой победе Красной Армии
придавало им новые силы25. Но Коза¬
рев не дожил до дня освобождения.
1 апреля 1944 г. он погиб в районе род¬
ного села.
Имя Ивана Козарева пользуется глу¬
боким уважением в Народной Республи¬
ке Болгарии. Ему посмертно присвоено
воинское звание полковника28. Его
жизни посвящен ряд исторических и ли¬
тературных произведений 27.
Г. И. Чернявский
22 Т р и ч к о в К. Народът няма да за-
брави. В сб.: За народна свобода, с. 119—
120.
23 Антифашистката борба в България.
1939-1944. Т. 2, с. 46.
24 Р а ч е в Н. Подвигът на първите.
В сб.: За народна свобода, с. 126.
25 Тричков К. Ук. соч. с. 121.
26 Енциклоиедия «България». Т. 3,
с. 471.
27 Помимо вышеназванных см.: Мар¬
че в с к и М. Героите на Белица, София.
1964; Евтимов Е. Пирински балади.
Пловдив. 1964, с. 10—11; Бакъшев В.
Първият партизанин в България.- Пи-
ринско дело, 12.IX.1956; Гъркинин И.
Първият партизанин.— Там же, 3.1У.1955;
его же. Иван Козарев (Балкан) -
първият български партизанин,- Народ¬
на армия, 2ЛУ.1964; Радонов К.
Първият бой с фашистката полиция.- Ра-
ботническо дело, 26.VI. 1956.
186

ОБ ИТОГАХ IX ВСЕСОЮЗНОГО КОНКУРСА МОЛОДЫХ УЧЕНЫХ
И СПЕЦИАЛИСТОВ ПО ОБЩЕСТВЕННЫМ НАУКАМ
Подведены итоги IX Всесоюзного
конкурса молодых ученых и специали¬
стов по общественным наукам, который
был посвящен 40-летию Победы совет¬
ского народа в Великой Отечественной
войне и XII Всемирному фестивалю моло¬
дежи и студентов. Конкурс показал рез¬
кое снижение количества исследований
но всеобщей истории и истории СССР.
Лауреатами конкурса стали:
По истории КПСС: Абрамов В. Н.
(Калининградский университет) - за
рукопись «Борьба КПСС за привлечение
инженерно-технической интеллигенции
к восстановлению народного хозяйства в
1921-1925 г с. (на материалах Ленинград¬
ской партийной организации)»; Бородин
Е. И. (Днепропетровский университет) -
за цикл статей «Новые сведения о пуб¬
личных выступлениях В. И. Ленина в
эмиграции»; Кислицын С. А. (Ростов¬
ский университет) - за рукопись «Из ис¬
тории идейной борьбы ВКП(б) против
правого уклона. На материалах историо¬
графии 20-х гг.»; Кузьмин В. М. (Кали¬
нинградский университет) — за рукопись
«Роль местных партийных организаций
в становлении и развитии интернацио¬
нальных связей между трудящимися при¬
граничных областей СССР и ПНР в 1956—
1980 гг.».
По истории ВЛКСМ и международно¬
го молодежного движения: Будрейка
А. Э. (Высшая комсомольская школа при
ЦК ВЛКСМ) - за рукопись «Организа¬
ционно-политическое укрепление ВЛКСМ
в 70—80 гг.»; Карамышева Н. Н. (Бейский
РК ВЛКСМ Хакасской АО) - за рукопись
«Деятельность Хакасской областной ком¬
сомольской организации в годы Великой
Отечественной войны»; Павлов С. М.
(ВКШ при ЦК ВЛКСМ) — за рукопись
«Зарождение, развитие и становление
комсомольской периодической печати в
губерниях Центрального Черноземья в
1917-1925 гг.»; Титаренко Н. Г. (Куста-
найский пединститут) — за рукопись
«Советская историография Коммунисти¬
ческого Интернационала молодежи
(1919-1980 гг.)»; Труевцев В. А. (комсо¬
мольская школа при Алтайском крайко¬
ме ВЛКСМ) — за книгу «Семестры граж¬
данского становления».
По истории СССР: Сандулаки П. А.
(Институт истории АН Молдавской
ССР) - за монографию «Деятельность
местных Советов по развитию народного
хозяйства Молдавской ССР в 1961—
1975 гг.»; Снапковский В. Е. (Отделение
общественных наук АН БССР) — за моно¬
графию «Белорусская ССР в ООН (1945—
1985 гг.)».
По всеобщей истории: Волков С. В.
(Институт востоковедения АН СССР) —
за монографию «Ранняя история буддиз¬
ма в Корее»; Гуменюк Б. И. (Киевский
университет) — за цикл статей по вопро¬
сам политического и социально-экономи¬
ческого развития стран Центральной
Америки и бассейна Карибского моря;
Дьяков Н. Н. (Ленинградский универси¬
тет) — за монографию «Младоалжирцы и
антиколониальная борьба в Алжире на
рубеже XIX—XX веков»; Полюк С. П.
(Институт социальных и экономических
проблем зарубежных стран АН УССР) —
за цикл статей по вопросам внешней по¬
литики Индии.
ЦК ВЛКСМ, АН СССР, Министерство
высшего и среднего специального обра¬
зования СССР и Министерство просвеще¬
ния СССР приняли совместное постанов¬
ление продолжить работу по организа¬
ции и проведению X Всесоюзного кон¬
курса молодых ученых и специалистов,
посвященного 70-летию Великой Октябрь¬
ской социалистической революции.
ИНСТИТУТ ВСЕОБЩЕЙ ИСТОРИИ АН СССР
объявляет прием в аспирантуру на 1987 г. по специальностям;
С отрывом от производства:
1. Новая и новейшая история стран Западной Европы и США.
Без отрыва от производства:
1. История Скандинавских стран.
2. История античности.
3. История стран Северной и Южной Америки.
Прием документов до 10 августа, вступительные экзамены — в сентябре.
Справки по адресу: 117036, Москва, ул. Дм. Ульянова, 19.
Институт всеобщей истории АН СССР, тел. 126-94-12.
187

СВЕДЕНИЯ ОБ АВТОРАХ
Ковальченко Иван Дмитриевич — член-корреспондент АН, СССР, заведую¬
щий кафедрой историографии и источниковедения истории СССР, профессор Мос¬
ковского государственного университета им. М. В. Ломоносова.
Арутюнян Юрий Вартанович — доктор исторических наук, профессор,
зав. отделом этносоциологии Института этнографии АН СССР. Автор монографий:
«Механизаторы сельского хозяйства СССР в 1920—1957 гг. Формирование кадров
массовых квалификаций», «Советское крестьянство в годы Великой Отечественной
войны», «Опыт социологического изучения села», «Социальная структура сельского
населения СССР» и многих других работ.
Дробижева Леокадия Михайловна — доктор исторических наук, зам. дирек¬
тора Института этнографии АН СССР'. Автор книг: «В. И. Ленин и использование
местного опыта хозяйственного строительства», «История и социология», «Духовная
общность народов СССР. Историко-социологический очерк национальных отношений»
и других работ.
Зимина Валентина Дмитриевна — кандидат исторических наук, преподава¬
тель кафедры истории СССР Калининского университета. Автор статей по истории
российской монархической контрреволюции.
К л и б а н о в Александр Ильич — доктор исторических наук, лауреат Госу¬
дарственной премии СССР и премии АН СССР им. Б. Д. Грекова, ведущий научный
сотрудник-консультант Института истории СССР АН СССР. Автор монографий:
«Реформационные движения в России XIV — первой половины XVI в.», «История
религиозного сектантства в России», «Народная социальная утопия в России»
и других книг и статей.
П ь я н к о в Алексей Петрович — доктор исторических наук, профессор, пенсио¬
нер. Специалист по истории СССР докапиталистической эпохи. Автор работ по
этой тематике.
Васькина Лидия Ивановна — кандидат исторических наук, старший науч¬
ный сотрудник Исторического факультета Московского университета. Специализи¬
руется по истории советского рабочего класса и урбанизации СССР. Автор моно¬
графии «Рабочий класс СССР накануне социалистической индустриализации», глав
в коллективных трудах и статей.
X л е в н ю к Олег Витальевич — младший научный сотрудник Института истории
СССР АН СССР. Специализируется по истории советского рабочего класса. Автор
статей по этой тематике.
Лесин Владимир Иванович — кандидат исторических наук, доцент Ростов-
ского-на-Дону пединститута. Специализируется по военной истории и общественной
мысли России второй половины XVIII — первой половины XIX века. Автор статей
по этой тематике.
Коршиков Николай Семенович — преподаватель Ростовского-на-Дону уни¬
верситета. Специализируется по истории общественного движения первой четверти
XIX века. Автор статей по данной теме.

ПАВЕЛ АНДРЕЕВИЧ ЖИЛИН
б февраля 4987 г. скончался видный советский историк, член-корреспондедт АН
СССР, начальник Института военной истории Министерства обороны СССР генерал-
лейтенант Павел Андреевич Жилин.
Родился П. А. Жилин 18 марта 1913 г. в с. Воробьевка Бутурлиновского района
Воронежской области. Вступив после окончания средней школы на трудовой путь,
он готовился стать экономистом. С началом Великой Отечественной войны ушел в
Красную Армию, участвовал в битве под Москвой, в освобождении Белоруссии..
В 1942 г. на фронте был: принят в члены Коммунистической партии.
В 1946 г. П. А. Жилин окончил Военную академию им. М. В. Фрунзе, затем
находился за военно-научной работе в Генеральном штабе Вооруженных Сил СССР.
С 1961 г. он — заведующий кафедрой истории советского общества Академии общест¬
венных наук при ЦК КПСС, а с 1964 г.— ее проректор по научно-исследовательской
работе.
Как исследователя Павла Андреевича привлекла прежде всего Отечественная
война 1812 года. В 1949 г. он защитил кандидатскую диссертацию «Контрнаступление
Кутузова в 1812 г.», а в 1954 г.— докторскую диссертацию «Полководческое искусство
М. И. Кутузова». С 1961 г. П. А. Жилин — профессор. Тогда же выходят его первые
работы: «Контрнаступление Кутузова в 1812 г.» (1950 г., 2-е доп. изд.— 1953 г. под
названием «Контрнаступление русской армии в 1812 г.»), «Разгром турецкой армии
в 1811 г.» (1952 г.), «Великий русский полководец М. И. Кутузов» (1952 г.). К этой
проблематике Павел Андреевич не раз возвращался позднее, обобщив свои изыска¬
ния в монографиях «Гибель наполеоновской армии в России» (1968 г., 2-е, доп. изд.—.
1974 г.) и «Михаил Илларионович Кутузов. Жизнь и полководческая деятельность»
(1978 г.).
Другим ведущим направлением исследований П. А. Жилина, особенно с 1966 г.,
когда он возглавил созданный в том году Институт военной истории, стала история
второй мировой и Великой Отечественной войн. Этой проблематике была посвящена^
его работа «Как фашистская Германия готовила нападение на Советский Союз»
(1965 г., 2-о, доп. изд.— 1966 г.). Под его редакцией и при его авторском участии были
изданы труды «Важнейшие операции Великой Отечественной войны 1941—1945 гг.»
(1956 г.), «Беспримерный подвиг. Разгром немецко-фашистских войск под Москвой»
(1968 г.), «Вторая мировая война и современность» (1972 г.), «Подвиг народа»
(1981 г.) и др.
С именем П. А. Жилина как заместителя председателя Главных редакционных
комиссий связаны подготовка и выход в свет многотомных изданий «История второй
мировой войны 1939—1945» (1973—1982 гг.) и Советской военной энциклопедии (1976—
1980 гг.), а также обобщающего труда «Вторая мировая война. Итоги и уроки»
(1985 г.). Он являлся Председателем Международной редакционной коллегии коллек¬
тивного труда «Вторая мировая война. Краткая история» (1984 г.).
Значительное место в научной деятельности П. А. Жилина занимали вопросы
методологии и историографии военной истории. Им создан труд «Проблемы военной
истории» (1975 г.). Он был ответственным редактором и соавтором многих крупных
коллективных работ, в том числе «Марксистско-ленинская методология военной исто¬
рии» (1973 г., 2-е изд.— 1976 г.), «Очерки советской военной историографии» (1974 г.)г
«Русская военная мысль. Конец XIX — начало XX в.» (1982 г.).
Всего Павлу Андреевичу принадлежит более 250 работ. Признанием его заслуг
как ученого явилось избрание его в 1968 г. членом-корреспондентом АН СССР. Павел
Андреевич был удостоен Ленинской (1983 г.) и Государственной премий СССР (1952 г.).
П. А. Жилил участвовал во многих международных форумах историков и социо¬
логов.
Много сил и времени П. А. Жилин отдавад научно-организаторской и общест¬
венно-политической деятельности на постах заместителя академика-секретаря От¬
деления истории АН СССР, вице-президента Международной комиссии военной исто¬
рии, председателя секции Комиссии историков СССР и ГДР.
Его заслуги перед Родиной были отмечены орденами Октябрьской Революции,
Отечественной войны I степени, Трудового Красного Знамени, тремя орденами Крас¬
ной Звезды, орденом «За службу Родине в Вооруженных Силах СССР» III степени.
Светлая память о Павле Андреевиче Жилине навсегда сохранится в сердцах всех,
кто его знал.
189

SUMMARIES OF ARTICLES
[. D. KOVALCHENKO. Corresponding Member, USSR Academy of Sciences.
History Among Other Social Sciences
The author looks at the object of research and the subject-matter of historical
science and at what distinguishes it from historical materialism; he discusses the
social functions of history and the specificity of historical research. Kovalchenko
writes that history should be engaged in studying human activity seen as a natural-
historical advance which is internally conditioned and is subject to objective laws in
each specific historical and geographical situation. The article emphasises the need
to comprehensively develop the theoretical-methodological and scientific-methodologi¬
cal foundations of historical science, and the source base.
Y. V. ARUTYUNYAN, L. M. DROBIZHEVA. National Cultural Specificity and Some
j Aspect of Social Life in the USSR
The authors assess the influence culture exerts on the social life of the Soviet
nations: how it influences their social and political orientation and their personal in¬
tellectual values. They demonstrate that the national cultural specificities survive migra¬
tions and reveal themselves in professional orientations and other spheres of life;
therefore to be effective the social and cultural policy in the multinational Soviet state
should take into account the cultural features of every nation.
V. D. ZIMINA. Collapse of Monarchist Counter-Revolution in the North-West of
Russia (1917-1920).
Reveals the class essence of the alliance between the Russian monarchist counter¬
revolutionaries and the German imperialists during the civil war and intervention;
describes in detail how the counter-revolutionary pro-German “all-Russia govern¬
ments” and armed detachments sprang up in the north-western fringes of Russia;
and draws a picture of the popular struggle under the leadership of the Communist
Party and the Soviet Government against the German interventionists and their
Russian henchmen.
A. I. KLIBANOV. At the Sources of Russo-Spanish Ties. The 1480s-16th Century
Regular ties between Russia and Spain were established in the 1480s, the period
marked in both countries by the liberation from the foreign yoke and political unifi¬
cation of their territories. The author draws attention to the sources previously
outside historians’ attention to illustrate the emergence of relations between Spain
and Russia in politics, trade, and culture. The article covers the period up to the late
16th century.
A. VINOGRADOV. The Great Power and Peaceful Settlement with Italy in 1945-1947
Describes the Soviet Union’s policy aimed at ensuring the conditions which would
make it possible to conclude a peace treaty with Italy meeting the country’s national
interests and guaranteeing her democratic post-war development. The author shows
that the Western powers sought to secure their own aims making Italy a junior partner
in aggressive military blocks. The article provides a critical analysis of the bourgeois
historiography of the subject.
A. P. PYANKOV. Some Aspects of the Emergence of Feudalism in Russia
The Eastern Slavs reached the stage of class formation very early: first they
used the labour of slaves; starting with the 9th century feudal relations appeared in
Rus. Between the 9th and 11th centuries the country lived through the early feudal
period with an early feudal monarchy taking shape within its frames. This process
caused greater ethnic cohesion among the Eastern Slavs.
190

CONTENTS
«Problems of History», No. 7, 1987
Methodological Problems of History: I. D. Kovalehenko, Correspon¬
ding Member., USSR AS. History Among Other Social Sciences; Articles: Y. V. Aru-
tyunyan, L. M. Drobizheva. National Cultural Specificity and Some Aspects of Social
Life in the USSR; V. D. Zimina. Collapse of the Monarchist Counter-revolution in the
North-West of Russia (1917—1920); A. I. Klibanov. At the Sources of Russo-Spanish
Ties. The 1480s-16th Century; A. Vinogradov. The Great Powers and the Peaceful
Settlement with Italy in 1945-1947. Controversial Issues: A. A. Pyankov..
Some Aspects of the Emergence of Feudalism in Russia. Historical Essays:
L. I. Vaskina, O. V. Khlevnyuk. New Towns and a New Way of Life (the early stage
of urbanisation in the USSR); V, I. Lesin, P. S. Korshikov. Evgraf Gruzinov. Histo¬
rical Science in the USSR and Abroad. Surveys: M. S. Zinich. Study
of the Sochi! Policy of the Communist Party and the Soviet State During the Great
Patriotic War. 1941-1945. Book Reviews: G. N. Vulfson. The Herald of Freedom. Pages
from the Life of Afanasi Shchapov; A. S. Cherkasova. Craftsmen and Workers in the
Urals in the 18th Century; G. A. Nekrasov. Russia’s Foreign Trade through Revel
between 1721 and 1756; V. N. Vinogradov. Great Britain and the Balkans: from the
Vienna Congress to the Crimea War; V. I. Danilov. Political Struggle in Turkey.
1950s-Early 1980s. (Political Parties and the Army); A. I. Nemirovsky, M. F. Dash¬
kova. “History of Rome” by Velleius Paterculus; A. Rothstein. Peter the Great and
Marlborough. Politics and Diplomacy in Converging Wars (London); J. Tulard. Le
Grand Empire (I); J. Tulard. Murat, ou l’Eveil des Nations (II) (Paris). Notes on Books.
International Ties of Soviet Historians. Facts, Events, People.
Articles in Soviet and Foreign Historical Journals. New Books in the USSR and Abroad.
SOMMAIRE
de la revue «Questions d’histoire», n° 7, 1987
Problèmes de la méthodologie en histoire: I. D. Kovaltchenko, membre
correspondant de l'Académie des Sciences de l’U. R. S. S. La place de l’histoire dans
le système des sciences sociales; Articles: You. V. Aroutunian, L. M. Drobijéva.
Les particularités nationales de la culture et certains aspects de la vie sociale de la
société soviétique; V. D. Zimina. L’échec de la contre-révolution monarchique au nord-
ouest de la Russie (1917-1920); A. I. Klibanov. Les sources des relations russo-espagnoles
(années 80 des XVe-XVle siècles); A. Vinogradov. Les grandes puissances et le règle¬
ment pacifique avec l’Italie en 1945-1947. Problèmes à discuter: A. P. Pian-
kov. Certains aspects de la genèse du féodalisme en Russie. Aperçus historiques;
L. I. Vaskina, O. V. Khlevnuk. Les villes nouvelles — un mode de vie nouveau
(étape initiale de rurbanisation de l’U. R. S. S.); V. I. Lessine, P. S. Korcbikov. Efgraf
Grouzinov. La science historique en U. R. S. S. et à l’étranger. Revues:
M. S. Zinitch, L’étude de la politique sociale du Parti communiste, de l’Etat soviétique
de la période de la Grande Guerre nationale. Comptes rendus: G. N. Voulfson.. L’héraut
de la liberté. Les pages de la vie d’Afanassi Prokofiévitch Ghtchapov; A. S. Tcherkasso-
va. Les artisans et les ouvriers d’Oural au XVIIIe siècle; G. A. Nekrassov. Le commerce
extérieur de la Russie via le port de Reval en 1721-1756; V. N. Vinogradov. La Grande-
Bretagne et les Balkans: depuis le Congrès de Vienne jusqu’à la guerre de Crimée;
V. I. Danilov. La lutte politique en Turquie. Les années 50-début des années 80 du
XXe siècle (les partis politiques et l’armée); A. I. Némirovski, M. F. Dachkova. «L’hi¬
stoire romaine» de Vellei Paterkul; A. Rothstein. Pierre le Grand et Marlborough. La
politique et la diplomatie dans les guerres convergentes. London; J. Tulard. Le grand
Empire. (I); 1. Tulard. Murât, ou l’Eveil des Nations. (II). Paris. En bref sur les livres.
Les relations internationales des historiens soviétiques. Faits,
événements, hommes. Articles dans les revues historiques soviétiques et étran¬
gères. Nouveaux livres en U. R. S. S. et à l’étranger.
191

SUMARIO
revista «Cuestiones de historia», JSs 7, 1987
Problemas de la metodología de historia: I. D. Koválchenko, miem¬
bro correspondiente de la AC de la URSS. El lugar de historia en el sistema de las
ciencias sociales. Artículos: Yu. V. Arutiunián, L. M. Dróbizheva. Particularidades
de la cultura y algunos aspectos de la vida social de la sociedad soviética; V. D. Zi¬
mina. Fracaso de la contrarrevolución monárquica en el Noroeste de Rusia (1917—
1920); A. I. Klibánov, En los orígenes de las interreiaciones ruso-españolas (años 80
del siglo XV al siglo XVI); A. Vinográdov. Las grandes potencias y el arreglo pacífico
con Italia en 1945—1947. Problemas en discusión: A. P. Piankov. Algunos
aspectos de surgimiento del feudalismo en Rus. Ensayos históricos: L. I. Vás-
kina, O. V. Jievniuk. Nuevas ciudades, nuevo modo de vida (etapa inicial de la urba¬
nización de la URSS); V. I. Lesin, P. S. Kórshikov. Evgraf Gruzínov. Ciencia his¬
tórica en la URSS y en el exterior. Resúmenes: M. S. Zínich. Estudio
de la política social del Partido Comunista y el Estado soviético en el período de la
Gran Guerra Patria. Reseñas: G. N. Vulíson. Pregonero de la libertad. Páginas de la
vida de Afanasi Schápov; A. S. Cherkásova. Artesanos y obreros estatales de los
Urales en el siglo XVIII; G. A. Nekrásov. El comercio exterior de Rusia a través del puer¬
to de Reval en 1721—1756; V. N. Vinográdov. Gran Bretaña y los Balcanes: del
Congreso de Viena a la guerra de Crimea; V. I. Danílov. Lucha política en Turquía.
Años 50 y comienzos de los 80 del siglo XX (partidos políticos y el ejército); A. 1. Ne-
mirovski, M. F. Dáshkova. «Resumen de historia romana» de Veleyo Patérculo; A. Roth-
stein. Peter the Great and Marlborough. Politics and Diplomacy in Converging Wars.
Londen; J. Tulard. Le Grand Empire. (I); J. Tulard. Murat, ou TEveil des Nations. (II).
Paris. Notas breves de libros. Relaciones internacionales de histo¬
riadores soviéticos. Hechos, sucesos, hombres. Artículos en las re¬
vistas históricas soviéticas y extranjeras. Nuevos libros en la URSS y en el exterior.
Редакционная коллегия: И. В. СОЗИН (и.о. главного редактора),
В. И. ЕОВЫКИН, Л. С. ГАПОНЕНКО, П. А. ГОЛУБ, В. А. ДЬЯКОВ, И. И. ЖИ¬
ГАЛОВ, М. П. КИМ, В. И. КУЗИЩИН, Д. В. КУЗНЕЦОВ, Ю. С. КУКУШКИН,
В. А. КУМАНЕВ, А. Л. НАРОЧНИЦКИЙ, Б. Б. ПИОТРОВСКИЙ, Ю. А. ПОЛЯКОВ,
Б. А. РЫБАКОВ. А. Н. САХАРОВ, С. Л. ТИХВИНСКИЙ, В. Г. ТРУХАНОВСКИЙ,
И. А. ФЕДОСОВ, С. С. ХРОМОВ, Л. К. ШКАРЕНКОВ
Технический редактор 3.
П. Кузнецова.
Адрес редакции:
103781, ГСП, Москва, К-6. М. Путинковский пер., '/а.
Телефон 209-96-21.
Сдано в набор 03.06.87. Подписано к печати 15.07.87. А-00398.
Высокая печать. Уел. печ. л. 16,80. Учетно-изд. л. 19,08.
Тираж 16 000 экз. Изд. К» 2044. Зак. 538.
Формат 70x1087,,.
Уел. кр.-отг. 17,33.
2-я типография издательства «Наука». 121099, Москва, Г-99, Шубинский пер., 6.

НОВЫЕ КНИГИ
АНГЕЛОВ Б. Пансий Хилендарски.
София. Наука и изкуство. 1985. 200 с.
ГЕОРГИЕВ Г. С. Освободнтелна война,
1877—1878. Енцикл. справочник. София.
«Д-р Петър Берон». 1986. 190 с.
... И на вси словене книга да четат...
Църковноист. и арх. ипст. при Бълг.
патриаршия. Съст.: Боян Попстефанов
Смилов, Цветана Живкова Павлова; Под
общата ред. на: Тодор Събев, Николай
Цв. Кочев. София. Синодално изд-во.
1985. 190 с.
История на Пазарджишката окръжна
организация на БКП. Георги Мишков,
Мария Ерелийска, Еньо Стоянов и др.
София. Партиздат. 1985. 845 с.
НЕНОВА Т. Разговор с миналото. Со¬
фия. Партиздат. 1985. 275 с.
ПЕТКОВ К., СОТИРОВА М. Априлската
политическа линия и профсыозите. Со¬
фия. Профиздат. 1986. 225 с.
ХОЛЕ ВИЧ Й. Проблеми на българската
възрожденска култура. София. Наука и
изкуство. 1986. 124 с.
Юбилеен сборник в чест на академик
Димитър Косев. Бълг. акад. на науките.
Единен център по история. Бълг. ист.
д-во. Отг. ред. Мито Исусов. София. 1985.
503 с.
А magyarok elödeiröl es а honfoglalasrol.
Kortärsak es kronikäsok hiradäsai. Sajto al
rend. Györffy György; Munkatarsak Gzeglä-
dy Käroly et al. 3. kiad. Budapest. Gon-
dolat. 1986. 354. old.
Etudes historiques hongroises 1985.
Publ. a l’occasion du 16 Congr. intern,
des sciences hist, par le Com. nat. des
historiens hongr. Com. de red. D. Kosary,
Gy. Ember, J. Galantai et al. 1. XVI, 728 p.
2. VI, 695 р. 3. XIII, 216 p. Budapest. Kia-
do. 1985.
MAKK F. Magyarorszäg а 12. szäzadban.
Szerk. Heckenast Gusztav. Budapest. Gon-
dolat. 1986. 231. old.
NEMESKÜRTY I., LIPTAY K. A magyar
müvelödes szäzadai. Budapest. RTV — Mi¬
nerva. 1985. 355. old.
ALBRECHT G, OELKE E. Niederlande.
Landeskundlicher Überblick. Leipzig. Brock-
haus. 1986. 159 S.
JACOBEIT S., JACOBEIT W. Illustrierte
Alltagsgeschichte des deutschen Volkes,
1550—1810. Mit einem Vorw. von Jürgen
Kuczynski. Leipzig etc. Urania. 1985. 308 S.
PRZYBYLSKI P. Mordsache Thälmann.
Berlin. Militärverl. der DDR. 1986. 239 S.
Warschauer Vertrag: Schutz des Sozia¬
lismus — Sicherung des Friedens. Dieter
Hillebrenner (Leiter), Hans Richter, Ha¬
rald Specht, Paul Wollina. 2., überarb. u.
erg. Aufl. Berlin. Militärverl. der DDR.
1985. 141 S.
BALZER O. Z zagadnien ustrojowych Pol-
ski. Przedm. poprzedzil Andrzej Wierzbi-
cki. Warszawa. PI W. 1985. 115 s.
BANASZKIEWICZ J. Podanie о Piascie
i Popielu. Studium porównawcze nau
wczesnosredniowiecznymi tradycjami dy-
nastycznymi. Warszawa. PWN. 19186. 203 s.
Dokumenty programowe ruchu robotni-
czego, 1878—1984. Centr. archiwum Komi-
tetu Centrainego PZPR. Pod red. Norberta
Kolomejczyka i Bronislawa Syzdka. Wy-
bor i oprac. Józef Jakubowski et al. War¬
szawa. KiW. 1986. 630 s.
FELCZAK W., WASILEWSKI T. Histo¬
ria Jugoslawii. Wroclaw, etc. Zakl. nar.
im Ossoliñskich. 1985. 571 s.
PASCU A. T. loan Axente Sever (1821—
1906). Viata $i activitatea militantä. Cuv.
inaninte de §tefan Pascü. Cluj — Napoca.
nppio 1 QftfS 274. ti
KOZICOVÁ B.,rKOZIC V. Historické etapy
ve vyvoji KSC. Phaha. Svoboda. 1985. 136 s.
KUCERA M. Postavy vel’komoravskej
histórie. Martin. Osveta. 1986. 274 s.
SKALA J. Ceskoslovenská mozaika. Od-
povédi na dotazy. *Josef Skála a kolektiv.
Praha. Svoboda. 1985. 121 (6) s.
SOU SA J. K vyvoji ceskéno zemédélství
na rozhrani 19. a 20. století. (Ceská zemé-
délská rada 1891—1914). Praha. Univ. Kar¬
lova. 1986. 166 s.
KACAVENDA P. Ujedinjeni savez anti-
fasisticke omladine Jugoslavije, 1942—
1945. Beograd. Inst, za savremenu istoriju.
1985. 246 s.
MILICIC B. Radnicka klasa Sarajeva
1919—1941. godine. Sarajevo. Inst, za is¬
toriju u Sarajevu. 1985. 481 s.
STEVANOVIC M. Na Sremskom frontu.
Gornji Milanovac. Kulturni centar. 1985.
376 s.
Zemaljsko antifasisticko vijeée narodnog
oslobodenja Hrvatske. Zbornik dokumena-
ta, 1945. (Od I. sijeénja do 25. srpnja).
Zagreb. Inst, za historiju radniékog pok-
reta Hrvatske. 1986. 785 s.
CRAWFORD R. M. et al. Making Histo¬
ry. R. M. Crawford, Manning Clark, Geof¬
frey Blainey. With an Introd. by Stuart
Macintyre. Fitzroy (Vic.). Gribble; Ring¬
wood (Vic). Penguin Books. 1985. 102 p.
Spätantike und frtthbyzantinische Kul¬
tur Bulgariens zwischen Orient und Ok¬
zident. Ref. geh. im Rahmen eines gemein¬
sam mit dem Bulg. Forschungsinst, in
Österreich organisierten Arbeitsgespräches
vom. 8. bis 10. Nov. 1983. Von Renate
Pillinger (Hrsg.) Wien, österr. Akad. der
Wiss. 1986. 124 S.
BONDONE J. L. Con mis hijos en las
cárceles del «proceso». Buenos Aires. An-
fpA 4 4 n
OVANDO S., JORGE A. El tributo in¬
dígena en las finanzas bolivianas del siglo
XIX. La Paz (Bolivia). Comité Ejecutivo
de la Univ. Boliviana. 1986. 565 (5) p.
RAMSAY G. D. The Queen’s Merchants
and the Revolt of the Netherlands. Man¬
chester. Dover. Manchester Univ. Press.
1986. 231 p.

НОВЫЕ КНИГИ
SMYTH D. Diplomacy and Strategy of
Survival. British Policy and Franco’s
Spain, 1940—41. Cambridge. Cambridge
Univ. Press. 1986. XI, 335 p.
The Oxford Illustrated History of Bri¬
tain. Ed. by Kenneth O. Morgan. Oxford.
New York/Oxford Univ. Press.'1985. XIV,
640 p.
PAYERAS M. Los días de la selva. San
José (Costa Rica). EDUCA. 1985. 114 p.
STEENSBERG A. Hal of gárd i Hejnin-
ge. En arkæoiogisk undersegelse of to sjæl-
iandske gárdtomter. Copenhagen. Det
Kong. Danske videnskabernes selskab.
1986. 93 s.
SHERWANI H. K. The Bahmanis of the
Deccan. New Delhi. Munshiram Manohar-
lal. 1985. XIV, 348 p.
Jornadas de Cultura Arabe e Islámica
(2; 1980. Madrid). Actas de las II Jorna¬
das de Cultura Arabe e Islámica (1980).
Madrid. Inst. Hisp.-Arabe de Cultura. 1985.
643 p.
Población y poblamiento en el norte de
la peninsula Ibérica. Oviedo. Univ. de
Oviedo. 1985. 242 p.
RODRIGUEZ G. V. El fiscal de Real
Hacienda en Nueva España. (Don Ramón
de Posasa y Soto, 1781—1793). Publ. con¬
memorativa del 5 centenario del descubri¬
miento de América. Oviedo. Secretariado
de Publ. de la Univ. de Oviedo. 1986. 379 p.
VILLARI L. Settecento «Adieu». Cultu¬
ra e política nell’Europa dei Lumi. Mila¬
no. Studi Bompiani. Storia. 1985. 189 p.
POMBENI P. Introduzione alia storia dei
partid politick Bologna. Il Milino. 1985.
395 p.
FONSECA C. Obras. T. I. Bajo la ban¬
dera del sandinismo. 423 p. T. 2. Viva San-
dino. 199 p. Recop. de textos del Ins. de
Estudio del Sandinismo. Managua. Nueva
Nicaragua. 1985.
WHEELOCK ROMAN J. Entre la crisis
y la agresiôn. La Reforma Agraria San-
dinista. Managua. Nueva Nicaragua. 1985.
148 p.
JOHANSON A. Grenseland i ufredsâr...
Halden og distriktet under den andre ver-
donskrigen, 1939—45. Utg. ved Halden Spa-
rebanks 150 a ârs jubileuml Halden. 1985.
271 s.
IGUINIZ J. et al. Comunidad Minera.
Itinerario de solidaridad. Javier Iguiniz,
Denis Sulmont, Alberto Quintanilla. Lima.
Tarea. 1985. 183(7) p.
AUERBACH I. Andrej Michajlovic Kurb-
skij. Leben in osteurop. Adelsges. des 16.
Jh. München. Sagner. 1985. (6), 499 S.
Frankreich und Deutschland. Zur Ge¬
schichte einer produktiven Nachbarschaft.
Hrsg. von Niedersächs. Landeszentrale
für polit. Bildung. Hannover u. Bundes¬
zentrale für polit. Bildung, Bonn. Red.
Hansgeorg Loebel u. Gerd. Renken. Bonn.
Studien zur Geschichte u. Politik. 1986.
214 S.
SIEMANN W. «Deutschlands Ruhe, Si¬
cherheit und Ordnung». Die Anfänge der
polit. Polizei, 1806—1866. Tübingen. Nie¬
meyer. 1985. XIV, 533 S.
JALONEN O. Kansa kulttuurien virrois-
sa. Tuontikulttuurin suuntia ja sisältöjä
Suomessa itsenäisyyden aikana. Helsinki.
Otava. 1985. 302 s.
La chronique et l’histoire au Moyen ¿ge.
Colloque des 24 et 25 mai 1982. Textes
réunis Daniel Poirion. Paris. Presses de
l’Univ de Paris-Sorbonne. 1986. 151 p.
BRAUDEL F. Les structures du quotidi¬
en. Le possible et l’impossible. (Civilisa¬
tion matérielle, économie et capitalisme,
XV-e — XVIII-e s.). T. I. 543 p. Les jeux
de l’échange. T. 2. 599 p. Le temps du
monde. T. 3. 606 p. Paris. Colin. 1986.
ВНИМАНИЮ АВТОРОВ
Редакция журнала «Вопросы истории» принимает статьи, исторические очерки
и публикации объемом в 1—1,5 авторского листа (24—36 стр.); обзоры —до 16 стр.;
рецензии, письма и заметки — 6—8 стр.; коротко о книгах — 2—3 стр.; заметки о
статьях, опубликованных в зарубежных журналах,— 3,5 стр. Материалы принима¬
ются после предварительного согласования тематики с редакцией (во избежание
дублирования) и представляются в двух (первом и втором) экземплярах, отпе¬
чатанные с полями на стандартной машинке (»текст через два интервала, сноски
через полтора интервала). Вставки (после доработки материала), тексты и сноски
на иностранных языках и языках народов СССР также должны быть отпечатаны
на машинке. В случае отклонения рукописи автору возвращается один экземпляр,
другой остается в архиве редакции.
Рукописи, превышающие установленный объем или присланные в редакцию
в единственном экземпляре, могут быть возвращены автору без рассмотрения.