Очерки панисламизма и пантюркизма в России - Аршаруни А., Габидуллин Х.

Автор: Аршаруни А. Габидуллин Х.
Теги: религия политика культура история россии история религии
Год: 1931
Похожие
Очерки России
История религий в России
Из истории феодальной России: Статьи и очерки
Монашество и монастыри в России IX-XX вв. Исторические очерки
Текст
                    РЕЛИГИЯ—ДУРМАН ДЛЯ НАРОДА
А. АРШАРУНИ и X. ГАБИДУЛЛИН
ОЧЕРКИ
ПАНИСЛАМИЗМА
и ПАНТЮРКИЗМА
В РОССИИ
ТРУД ПОДГОТОВЛЕН К ПЕЧАТИ
ИЗД-ВОМ „АТЕИСТ"
Из цате льство „ Б Е 3 Б О /К НИК
1931 г.
Мособлит 12568 23/VI—1930 г.__________Тираж 5.000 экз._______
Типография «Мосполиграфа», Рязань, Сов. пл.
Заказ № 4910.
Панисламизм в России.
В государственных архивах СССР сохранилось довольно большое
количество документов, в которых говорится о панисламистской про-
паганде в пределах бывшей российской империи среди тюрко-татар-
ских народов. В документах, подписанных царским министром
внутренних дел Столыпиным, в официальных постановлениях «осо-
бых совещаний", в об'емистых делах жандармского управления,
одним словом, во всех случаях, когда в бывшей российской империи
приходилось иметь дело с движением (аграрным, национально-осво-
бодительным, революционным и т. д.) тюрко-татарских народов в
России, был готов общий рецепт и стандартная форма определения
движения—панисламизм.
Иногда, определение характера того или иного события в жизни
тюрко-татарских народов в пределах бывшей России доходило до
комизма. В каждом иностранце (турке, афганце) охранка видела
профессионала агитатора за панисламизм. Мы в средне-азиатских
архивных хранилищах имели возможность читать „дела" по 200 и
больше страниц по деятельности того или иного „турецкого" эмис-
сара, пробывшего в бывших туркестанских владениях российской
империи. В делах охранных отделений мы находив довольно под-
робное описание путешествий „эмиссаров", их торговые отношения
в Бухаре и ряде других городов Средней Азии. Но конкретно ука-
зать об их панисламистской агитации,—в большинстве случаев, жан-
дармские деятели почему то стеснялись писать.
Приходилось нередко читать документы, в которых нет более
или менее четкого определения панисламизма. В делах охранного
отделения Туркестанского края, мы находим следующего рода харак-
теристику панисланизма: «Строго определенной программы и тактики
панисламисты нс выработали. Ближайшая задача их—политическая
борьба с ныне существующим в империи государственным строем,
который является в глазах панисламистов главной препоной к нацио-
нальному самоопределению магометан".")
Мы остановились на этом определении в силу того, что оно
больше чем другая характеристика панисламизма, дает представле-
ние об ограниченности русских „теоретиков" и знатоков из охранного
отделения вопросов и движений среди тюркско-татарских народов
бывшей российской империи.
В приложениях к настоящей работе мы поместили один It3
интереснейших документов—обращение татарских имамов к министру
внутренних дел Столыпину, в котором татарские имамы от имени
татар сообщают: „Мы, мусульманско-татарский народ, с древних вре-
мен составлялп общество, которое чистосердечно относилось как к
своему великому государю, так и к правительственным лицам, i ы,
имамы, совершали молитвы в каждую' пятничную молитву, желали
долгого благоденствия как своему великому государю, так и ею
*) Дело Турк. охранного отдеи'Хв'ения по фон 12, № 468 1913 г, лист. 174.
— 4 —
верноподданному высокому российскому правительству.1 Как было
нам не молиться, когда нам от нашего великого государя дарована во
всех отношениях полная свобода"?
Не будем приводить цитат из этого чрезвычайно характерного
документа, ибо пришлось бы не цитировать, а поместить обращение
12 имамов целиком, чтобы характеризовать отношение части „созна-
тельных магометан" к русскому самодержавию. Эта часть „созна-
тельных магометан" не только не ставила ближайшей задачей
своей деятельности сплочение всех сознательных мусульман для
свержение самодержавия, а, как показывает текст обращения имамов,
она служила верой и правдой самодержавию.
Означает ли этот факт, что не оычо панно нацистского движе-
ния среди тюрко-татарских народов в России? Конечно, нет. Больше
того. Панисламистское движение среди тюрко-татарских народов в
России на некоторых этапах своего развития влияло, а иногда и
определяло, пути и характер панисламизма других, так называемых,
мусульманских стран.
Сказать, однако, о какой то твердо выработанной программе
трудно, как и о тактике панисламистов. Существует ряд документов,
имеющих характер программы панисламизма. Однако, все они убеж-
дают нас в одном: больше сказано в них о программе пантюркизма,
чем о панисламизме.
Приведем программные соображения Лиги единения мусульман
(Иттигат Исламиэ). Эта, с позволения сказать, программа имеет шесть
основных пунктов:
1)	Присоединять к себе всех мусульман, где бы они не нахо-
дились.
2)	Распространять посредством секретных брошюр между
русскими и другими христианами учение Мухаммеда в ущерб пра-
вославной вере.
3)	Секретно вмешаться в политику европейских государств
вообще, России, в частности, и, по мере возможности, повредить пос-
ледней.	1
4)	В каждом городе России содержать секретных агентов, чтобы
иметь под рукой людей, всегда готовых действовать.
5)	Секретно снабжать деньгами и оружием своих агентов и
приверженцев.
6)	Вести пропаганду среди русских мусульман, еще не присое-
динившихся к лиги панисламизма.*)
Если этот документ может быть назван программой панисламис-
тов, то мы вправе задать ряд вопросов, на которые каждая полити-
ческая организация должна и не может не ответить по своей про-
грамме.
В цитированном документе „Иттигат Исламиэ1' есть пункт о необ-
ходимости присоединения к себе всех мусульман земного шара. Для
какой цели, зачем? На основной вопрос, во имя чего надо бороться,
в программном документе „Иттигат Исламиэ" мы не находим ответа.
Все остальные пункты той же программы не только не отвечают, но
в значительной мере затушевывают вопрос о конечной цели, о поли-
тической программе панисламизма.
Такое расплывчатое, порой неопределенное, отчасти сумбурное
определение, об'ясняется тем, что строго выработанной и обосновной
*) Архив революции и внешней политики. Москва, фонд Д. П. дело № 74
1912 г., л. 48.
— 5 —
программы панисламизма не было вообще. Каждый теоретик или
претендующий на роль вождя, идеолога, вкладывал в понятие панисла-
мизм свое толкование.
Для примера мы можем остановиться на одном из позднейших
идеологов панисламистов, пантюркистов, Ханафи Музафар. Он не
только определяет сущность панисламизма, но пытается также идти
в ногу с эпохой, доказать близость к марксизму. Он по этому вопросу
в своей работе „Национальные и религиозные вопросы" пишет:
„Мы сможем в национальном вопросе точка в точку сработаться
с марксистами, ибо и с точки зрения ислама, национализм совер-
шенно не существует. Национальный вопрос, по современной терми-
нологии, отсутствует в учении ислама. По этому учению: религия и
нация—тождественны. Перед учением ислама есть один единствен-
ный международный исламиат, существует лишь братство и един-
ство всех национальностей под флагом ислама" (рукопись).
Для Ханафи Музафара понятия нация и религия—совпадают
между собой с одной стороны и существует единый исламиат, внутри
которого, надо полагать, с точки зрения автора, нет и не будет клас-
совой борьбы, ибо ислам об'единяет всех мусульман.
Нельзя сказать, что Ханафи Музафар последовательно проводил
свою точку зрения. Он очень быстро забывает, что сам же двумя
страницами выше границу между понятиями нация и религия уни-
чтожил. Поэтому он пишет: По моему мнению, для нас (т. е. для
татар) самое важное: вопрос о существовании нашей нации, если
взять еще шире,—всего исламского мира, а также всех угнетенных
национальностей п государств".
Во второй цитате Ханафи Музафар ставит вопрос о различии
между нацией и религией и этим самым противоречит первому
определению.
Все то, что мы описали выше (отсутствие более или менее
выработанной программы у панисламистов, смешение понятий и
границ наций, государств и религий, противоречие в произведениях
идеологов панисламизма) происходит' потому, что термин исламиат
был удобным и чрезвычайно расплывчатым понятием, которое давала
возможность тюрко-татарской буржуазии вести борьбу с империа-
лизмом, имея на своей стороне часть знати и мусульманского духо-
венства. Совершенно ошибочна та точка зрения, которая утверждает,
что ислам является идеологией феодальной аристократии тюрко-та-
тарских народов. Эта точка зрения до сих пор имеет еще своих
сторонников.
Остановимся вкратце на этой теории, которая считает панисла-
мизм идеологией феодальной аристократии тюрко-татарских, так
называемых, мусульманских народов.
Выше мы упоминали о том, что группа татарских имамов с цита-
тами из корана выражали свою полную безоговорочную преданность
русскому самодержавию. Ниже, в главе о мусульманском духовен-
стве, читатель найдет достаточное количество фактов, говорящих о
роли реакционного исламского духовенства России, как агентуры
самодержавия среди тюрко-татарских народов. Здесь же надо указать,
что, говоря о крупном исламском духовенстве, мы говорим о той
социальной прослойке исламского духовенства, которая была тесно
связана с феодальной верхушкой тюрко-татарских народов и слу-
жила как бы „агитпропом" феодальной аристократии „мусульман-
ских" народов. Это—во первых.
— 6 —
Надо быть марксистски неграмотным человеком, чтобы утвер-
ждать или настаивать на феодальном происхождении панисламизма.
В тех документах, которые мы привели выше, в той или иной форме
подчеркивается идея необходимости „консолидации" наций. В тех
жз документах ставится по крайней мере вопрос о создании госу-
дарственного об'единения, выходящего далеко за пределы понятий
феодальных поместий. Надо помнить также то обстоятельство, что
панисламизм зародился, как учение, во второй половине 19-го века.
Спрашивается, могла-ли феодальная аристократия выдвинуть прин-
ципы об'единения, „собирания" наций во второй половине 19-го века.
Это—во вторых.
Один из исследователей истории колонизации Средней Азии—т.
П. Г. Галузо, в своей работе „Туркестан —колония" пишет о социаль-
ном составе панисламистов по Средней Азии следующее:
„Нами составлен список лиц, около 170 человек, которые так
или иначе, бывших в наших руках документах за 1911—1913 г.г.
расценивались охранным отделением, как панисламисты или при-
частные к панисламизму. Среди этого списка оказалось 44 человека,
о которых известно их социальное положение. Соответствующий под-
счет дал следующие результаты: торговцев—7, духовных лиц—3,
знати бухарской—6, служилой интеллигенции—3, комиссионеров—2,
казиев—4, почетных влиятельных лиц—4, зякетчи—1, туземной
администрации—2, золотых дел мастер—1, коммерческих агентов
эмира—1, мусульманских ученых—1, просто богачей—6, чайханщи-.
ков—1, коммерсантов по хлопку—1, учитель—1. •
Эти данные, конечно, не отражают собой достаточно точно под-
линный состав панисламистов, ибо выборка, которую нам пришлось
сделать, все же чисто случайна. Но, и этого, однако, совершенно
достаточно, чтобы видеть, как и чем отличается специальный состав
правого крыла панисламистов от левого, джадидов. Если среди джа-
дидов преобладает мелко-буржуазная интеллигенция, то здесь
решительное преобладание остается за богатыми людьми, знатью,
духовенством и туземной администрацией"*).
Департамент полиции к числу панисламистов относил всех
подозрительных лиц тюрко-татарских народов, причастных в той или
иной степени к „революционной" деятельности. Конечно, часть
перечисленных т. Галузо лиц не имела и общего представления о
панисламизме. Одно обстоятельство надо помнить. Охранка едва ли
кого либо из крупных деятелей панисламизма могла забыть.
Социальный состав панисламистов в России, также убеждает
нас в несостоятельности теории „панисламизм—идеология феодальной
аристократии". Это—в третьих.
Назвать панисламизм идеологией тюрко-татарской крупной бур-
жуазии можно с некоторой оговоркой. Тюрко-татарская крупная
буржуазия по существу оформила учение пантюркизма. Она на
протяжении долгого времени не без некоторого успеха использовала
маску панисламизма, тем самым получив „подкрепление" со стороны
части мусульманской знати, части духовенства и городской мелкой
буржуазии. Идеологи пантюркизма (Измаил-бей-Гаспринский, Юсуф-
Акчура, Заки Валидов и др., а позже и Султан—Галиев), в ряде
случаев прикрывали классовую сущность своей идеологии панислам-
ской фразеологией. Пантюркисты не без успеха на отдельных этапах
*) И, Г. Галу.п „Туркестап-килоная" М. 1923 г. стр. 147—3.
— 7 —
своей борьбы использовали революционную стихию тюрко-татапских
трудящихся масс в своих целях, прибегая к помогли термина ислам
исламиат.	’
Мы считаем, что крайне необходимо остановиться на. отдельных
характерных этапах развития пантюркизма в России, раскрывая сущ-
ность и методы борьбы панисламизма.	J
В заключение, считаем необходимым привести отрывок из тези-
сов В. И. Ленина по национальному иколониальному вопросу на 2-м
Конгрессе Коминтерна, в котором Ленин характеризует отношение
Коминтерна к панисламизму.
„По отношению к государствам и нациям более отсталым с
преобладанием феодальных или патриархальных и патриархально-
крестьянских отношений, надо в особенности иметь в виду следую-
щие пункты:.... в) необходима борьба с панисламизмом, с панази-
атским движением и подобными течениями, пытающимися соединить
освободительную борьбу против европейского и американского импери-
ализма с усилением мощи турецкого и японского империализма, дво-
рянства , крупных землевладельцев, духовенства и т. д,“. (Ленин, т.
XIX, Стр. 269).
2.	Идеология татар и религиозно-реформаторские движения.
Развитие торговых сношений между татарами и Средне-азиат-
скими мусульманскими странами сыграло большую роль в оформлении
идеологии господствующих классов татар. Социально-экономические
интересы татарской торговой буржуазии и связанных с ней татарских
мурз и помещиков, выполнявших роль государственных чиновников,
помогавших царскому правительству проводить на Мусульманском
Востоке политику, направленную, по сути дела, к подготовке захвата
указанных стран России, обусловливали восприятие татарами идео-
логии старого мусульманского Востока. В этот период Ср. Азия
служит своего рода центром, формирующим идеологию азиатского
мусульманского феодализма, формой которой является ислам. Полная
отчужденность от европейского влияния и отсутствие непосредственной
связи с Европой, позволили сохранять регрессивные формы средне-
вековья, спутанного религиозной мусульманской схоластикой. Де-
сятки и сотни татарской молодежи получали воспитание в Бухар-
ском и Хорезмском медрессе, откуда их выпускали вооруженными
знаниями догматов ислама и восточной философии, но совершенно
чуждыми и враждебными всякого рода новым веяниям, идущим с
Запада. Под руководством этих лиц и при непосредственном участии
татарских баев, были открыты многочисленные медрессе, в которых
подготовлялись муллы, муэдзины, философы, мюриды и т. д., связы-
вавшие тысячами нитей татарское население с восточным „кадимиз-
мом“ и мешавшие всякому движению вперед.
Внедрению и успешному развитию средне-азиатской исламской
феодальной идеологии среди татарских феодалов и торговой буржу-
азиии и вместе с тем крайне слабому проникновению в эту среду
культурно-технического влияния Европы, помимо экономических
связей с Средней Азией, в значительной мере способствовала и спе-
цифическая национальная политика царских правительств, напра-
вленная к изоляции татарского народа от всякого культурно-эконо-
мического прогресса.
Культурно - экономический и национально - религиозный гнет
татарского крестьянства со стороны русского самодержавия, беспо-
— 8 —
щадные расправы с ним за малейшие попытки протестовать в той
или иной форме' против насилия, творимого на местах царской
администрацией, создавали в широких массах безнадежные, песси-
мистические взгляды на жизнь, и фатализм среди них свил прочное
гнездо. Этими настроениями пользовались духовные феодалы (духов-
ное собрание, муллы, ишаны и т. д.), всячески укрепляя, и не без
успеха, среди населения исламскую феодальную, идеологию. Под
влиянием этого направления укреплялись религиозные начала, про-
низывающие всю жизнь мусульманина до мелочей, и росли силы,
противодействующие влиянию не только русской культуры, даже во
внешних признаках которой видели врага, но и вообще европейской
культуры.
Эта идеология, созданная татарским феодализмом, господство-
вала в татарском мире до средины XIX столетия, когда господство
ее начало колебаться и она под влиянием нарождающейся татарской
торгово-промышленной буржуазии явно стала вырождаться, как несо-
ответствующая возникающим новым отношениям.
Но, все-же, все просвещение было сосредоточено в руках мусуль-
манских мулл, языком религии и науки был чуждый татарам араб-
ский язык, подобно тому, как в средние века на Западе языком
католизма была латынь. „Наука же и философия татар этих времен,
как и наука католического средневековья, обнаруживала черты под-
линной схоластики, путем логических построений доказывавшей
истины ислама и прибегающей, в случае надобности, к помощи древне-
греческой философии Платона, Сократа и Аристотеля..
Ко второй половине XIX века наступает резкий перелом в по-
ложении татарского торгового капитала, игравшего до этого времени
монопольную роль в торговле с Средней Азией. Россия завоевывает
Туркестан и окончательно захватывает в свои руки управление
обширными территориями, населенными казако-киргизами, и, таким
образом, татарский торговый капитал из монопольного превращается
в конкурирующий с русским. К этому же времени заканчивается в
основном процесс распыления татарского торгового капитала по
всей огромной территории России, преимущественно в восточном
направлении. Почти во всех городах Поволжья, Урала, Сибири,
степных губерний, Дальнего Востока и др. появляются группы
татарских торговцев, в руках которых сосредоточиваются капиталы,
доходящие до нескольких миллионов рублей. Значение Казани, как
экономического центра татарского капитала, к этому же времени
пало и поднялась роль таких городов, как Оренбург, Уфа, Троицк,
Петропавловск, Пермь и др., представлявших по своему значению в
некотором роде колонии татарского торгового капитала. Но все-же
громадное значение Казани, как культурно-религиозного и националь-
ного центра татар, еще сохранилось надолго, и ряд других пунктов
на периферии, в которых общественно-культурная жизнь была также
развита, всегда тяготели к ней.
Царское правительство всячески стремилось ограничивать татар-
ских капиталистов. Наступление сильной великодержавной русской
буржуазии и необходимость противопоставить ей организованную
силу татарской торгово-промышленной буржуазии, требовали созда-
ния акционерных обществ, товариществ, торгово-промышленных ком-
паний и т. д., но царские законы это запрещали; желание закрепить
влияние татарского капитала в Средней Азии заставляло татарскую
1	) Г. Ибрагимов, „Татары в революции 1905 года". Казань, 1926 г. стр. 26.
— 9 —
буржуазию приобретать там недвижимость, но царское правительство,
не желая иметь в лице татарских купцов и промышленников, знаю-
щих местные языки и исповедующих одну религию с туземным
населением, опасных конкурентов для русского капитала, запрещало
татарам приобретать недвижимую собственность в Туркестане.
К этому нужно прибавить еще исключительную культурную
отсталость татарского населения, которая усугублялась опять-таки
политикой царизма, всячески тормозившего культурное развитие татар.
Конкурировать с быстро растущим и сильным русским капитализмом,
вернее, завоевать себе соответствующее положение рядом с ним, было
совершенно невозможно без коренной ломки всех существующих
надстроек, уходящих своими корнями в Среднюю Азию: короче говоря,
Нужно было, фигурально выражаясь, пересаживаться с азиатской
арбы на европейскую машину и круто повернуть лицо на Запад и,
перевооружившись его культурой и техникой, приступить к пере-
стройке жизни на новых буржуазных основах.
В эти-же годы русский капитализм, идя гигантскими шагами
вперед, вовлекает в орбиту своего влияния также окраины, в том
числе Поволжье и заволжские районы.
Не вдаваясь в подробности, можно сказать, что, начиная со 2-й
половины XIX века (после крестьянской „реформы" 1861 года), про-
исходит крутой перелом и капитализм в России открывает для себя
путь, обеспечивающий его быстрый рост. На этом фоне и под влия-
нием этих событий возникают различные движения среди татар,
отражающие настроение нового состояния татарской буржуазии.
Главнейшим противником всяких новаторских течений среди
татар была религия; она безраздельно господствовала в умах насе-
ления; муллы и ишаны через мектебе и медрессе продолжали отра-
влять ядом фанатизма сознание молодых поколений, делая их догма-
тиками и схоластиками, оторванными от жизни. Мусульманское
духовенство, возглавляемое оренбургским духовным собранием, вся-
чески держалось за эти консервативные формы медрессе и принимало
все меры к недопущению их ломки, прибегая к самым подлым спо-
собам борьбы, вплоть до обращения за помощью к царской полиции,
что особенно практиковалось им в последующие периоды.
Отсюда ясно, что всякий, поднимавший голос во имя изменения
существующйх порядков, должен был направить свое оружие против
мусульманского духовенства, как верного хранителя традиций кади-
мизма.
Духовенство, пользуясь невежественностью масс, объявляло своих
врагов—врагами ислама и затемняло смысл деятельности отдельных
групп, работавших по освобождению от пут средневековой мусуль-
манской азиатчины. Поэтому, нам кажется, неслучайно мы видим
возникновение среди татар религиозно-реформаторского движения,
возглавляемого казанским муллой—историком Ш. Марджани. *) Этот
факт свидетельствует о том, что единого фронта у мусульманского
духовенства не было. Была пробита серьезная брешь в его рядах и
это особенно будет понятно, когда мы ниже рассмотрим те социальные
силы, на которые опиралось это движение. Марджани отражал в
своих произведениях и программе стремления тех кругов татарской
буржуазии, которые решительно требовали поворота лицом к Европе.
Марджани, как религиозный реформатор, доказывал, что ислам не
только не противоречит европейской науке, реформам школ и т. д.,
*) Ш. Марджани родился в 1818 году и скончался в 1889 г. в Казани.
10 —
а наоборот отлично может п нуждается в их развитии. Этим самым
он пытался выбить затасканные аргументы из рук реакционеров,
желавших покрыть чадрой религии все старое, все негодное.
Это течение, возглавляемое Марджани, было по существу про-
должением другого, предшествовавшего ему религиозно-реформатор-
ского движения первой половины XIX века, руководимого видным
татарским религиозным ученым Абуннаср-Эль-Курсави (скончался
около 1813 года). И это движение было тоже направлено против гос-
подствовавших форм исламской схоластики, мистицизма и т. д., что
в специфической обстановке Бухары, в этом центре мусульманского
мракобесия, где происходила преимущественно деятельность Курсави,
и вызывало против пего сильное движение мусульманских реакцио-
неров и Курсави, как „неверный11 и „безбожник11 был присужден
бухарским эмиром к смертной казни.
Движение Курсави в то время не имело достаточной социальной
базы и не дало больших результатов, но оно сигнализировало о на-
ростании резких противоречий внутри татарского торгового класса,
которые требовали своего разрешения. В основном и тогда споры
шли вокруг вопроса, как быть дальше, держаться ли за рутину, или
приступить к ее ломке.
В своей программе Марджани выставлял следующие 6 основных
положений *):
1	.—На любой религиозный вопрос каждый по своему уразумению
из корана сам должен найти ответ.
2	.—Категорически покончить с обычаем слепого подчинения
другим.
3	.—Из’ять из медрессе старые бесполезные книги схоластиче-
ского содержания.
4	.—В медрессе ввести преподавание корана—хадиса (перевода
корана) и истории ислама.
5	.—Не возражать против введения (в медрессе. X. Г.) науки
(светских наук. X. Г.) и русского языка.
6,—Вернуть мусульман к основам древне-исламской культуры
времен Магомета.
В указанных 6-ти пунктах отражены, несомненно, требования
молодой татарской буржуазии, хотя в одной части имеются кажу-
щиеся, чисто внешние противоречия.
Кажущиеся противоречия заключаются, несомненно, в пункте 6-м,
в котором Марджани выдвигает требование повернуть назад к древне-
исламской культуре. Выступая в положительной части программы
как идеолог буржуазии, он за прогресс, значит, за новые формы
производственных отношений, конкретно, в обстановке того времени,
за внедрение капитализма и соответствующее изменение идеологи-
ческих надстроек, а когда он зовет назад, к основам древне-ислам-
ской культуры, его мысль кажется реакционной и утопичной. Но
дело в том, что Марджани был мусульманским буржуазным прогрес-
систом и, желая видеть в школе светскую науку и свободу мысли,
он при этом полагал, что этому и будет способствовать именно
древняя культура ислама, которая представлялась ему светлым про-
грессивным явлением, чуждым мусульманского (позднейшего) фана-
тизма и исключительности.
Концепция Марджани в известной мере напоминает концепцию
славянофилов, стремившихся к свободе науки и общественной мысли,
*) А. Саади. „История татарской литературы". Казань, стр. 67.
11
но полагавших, что этому отнюдь не помешает древнее московское
православие, идеализируемое ими гораздо больше, чем Марджани
идеализировал древний ислам. Из программы Марджани и того, что
у него были приверженцы, видно, что татарской буржуазии удалось
расколоть мусульманское духовенство и привлечь' на свою сторону
ее передовую часть, готовую итти с ней и служить ее интересам.
Короче говоря, татарская буржуазия с этого времени могла опе-
реться на ислам и через него влиять на широкие массы татарского
населения.
Деятельность Марджани имела своим последствием появление
и в его время, и после него, целого ряда крупных лиц из среды
мусульманского духовенства, которые в течение многих лет раз-
вития в России панисламистского и пантюр киотского движения
были не только их. у частниками, но и руководителями, целиком раз-
деляя судьбу татарской буржуазии, интересам которой они служили
верой и правдой.
3.	Джаддистское движение среди казанских татар.
Татарская буржуазная общественность, ставшая под влиянием
обновленной „пореформенной14 русской культуры перед разрешением
трудной задачи перестроить на ходу старый уклад в соответствии с
требованиями момента, выдвигала не только религиозных реформа-
торов, но и видных светских деятелей из других групп татарского
населения. К таким подлинным пионерам возрождения среди татар
несомненно нужно отнести известного татарского ученого-самородка
Каюма Насырова (1825—1902 г.) и ученого реформатора Хусаина
Файзханова (скончался 1866 г.).	1
Каюм Насыров (Насыри) вышел из семьи ученого богослова, неуказ-
ного (неофициального муллы). Получив по устарелой системе перво-
начальное образование в своей родной деревне (Верхние Ширданы,
Свияжского уезда, Казанской губернии), он окончил мусульман-
ское схоластическое медрессе в Казани (в 1855 г.), и, ^нарушив
всякие традиции своего времени, пошел не в муллы, а в преподава-
тели татарского языка в Казанскую духовную семинарию (русскую).
Связанный с .этого времени с научными кругами Казанского уни-
верситета, он начинает энергичную борьбу за создание подлинного
татарского литературного языка. Дело в том, что в татарской лите-
ратуре, к тому же преимущественно религиозного содержания, тогда
господствовали арабский или тюркский, (так называемый „тюрки-
тэль“, тюркский язык, близкий к языку средне-азиатских тюркских
племен) языки,1 при чем оба языка были непонятны широким массам
татарского населения. Насыри впервые издал и распространил книги
но истории, географии, геометрии, арифметике, гигиене, физике и
из других областей наук на татарском языке. Он также является
автором первой татарской грамматики. Если Марджани требовал вве-
дения в медрессе светских наук, то Насыри создал, путем подготовки
доступных для понимания масс книг, фактическую возможность осу-
ществить это требование. Создание татарского литературного языка
в свою очередь открывало большие перспективы для быстрого внед-
рения достижений европейской культуры в широкие массы населе-
ния. Работа Насырова вызывалась условиями изменившегося эконо-
мического быта, и, несмотря на то, что против него поднялись пред-
ставители старого мира, которые называли его „русским агентом1-,
„продажным миссионером14 и т. д., он нашел сторонников и после-
—' 12 —
дователей. Выступление К. Насыри, как сторонника возрождения
татарского народного языка, является отражением стремления бур-
жуазного национализма оформить татар, как капиталистически ор-
ганизованную самостоятельную национальную единицу.
Хусаин Фейзханов, европейски образованный человек, рабо-
тавший в БО-бО-х годах, был решительным сторонником реформы
медрессе на европейский лад и внес тоже свежую струю в затхлую
обстановку мусульманского средневековья.
Не вдаваясь в дальнейшие детали деятельности Насырова и
других лиц, мы можем констатировать, что в центре внимания их
стоит „просветительство*1 и оно приводит опять-таки к необходимо-
сти реформы медрессе, без чего совершенно невозможно добиться
какого либо перелома. Отсюда возникло среди татар большое дви-
жение, известное под названием „ЭСУЛ ДЖАДДИДТ*1 или „ново-ме-
тодистов**, которое сыграло большую роль в сформировании идеоло-
гии татарской буржуазии и провело резкую грань между реформа-
торами и сторонниками старо-методного схаластического медрессе—
.,кадимистами“. „Джаддисты11 требовали перехода от слогового ме-
тода преподавания в школах к звуковому, обучения детей письму,
введения преподавания по азбуке, составленной на родном языке,
обучения детей элементарнейшим сведениям из области арифметики,
географии и др. Борьба между „джаддизмом** и „кадимизмом** хотя
и велась вокруг реформы медрессе, но она не была борьбой только
в этих рамках, выходя за их пределы.
Джаддист—это синоним нового, это знамя политической борьбы
передовой татарской буржуазии и ее сторонников против консерва-
тизма, наконец, это первоначальный организующий лозунг не только
для татарской, но и всей тюркской буржуазии, лозунг, положивший
начало пантюркистскому движению в России, продолжающему свое
существование в различных формах до наших дней.
Если среди поволжских татар нашлись энергичные люди, как-
то: Файзханов, Насыров и др., выдвинувшие не только лозунги ре-
формы медрессе, но и приступившие к практическому проведению
их в жизнь, то организация ..джаддитского** движения в тюркском
масштабе в пределах России и политическое руководство им при-
надлежит, несомненно, крымскому мурзе Измаилу Гаспринскому,
которому было суждено на протяжении всей его жизни (умер в
1914 году) быть идейным вдохновителем пантюркистского движения
в России.
Гаспринский начал свою работу с открытия образцовых ново-
методных школ в Крыму и постепенно распространял свои идеи, в
частности, в Казани, Оренбурге и т. д. В 1883 году он начал выпус-
кать в г. Бахчисарае на тюркском наречии (близком османским тур-
кам) газету „Тарджиман** (переводчик), которая явилась в его ру-
ках сильнейшим оружием против „кадимистов**. „Тарджиман** полу-
чил большое распространение в Поволжье среди прогрессивных
мулл и татарской интеллигенции и послужил для них связующим
звеном.
Пантюркизм оформился не сразу. Возникнув в 80-х годах
XIX-го столетия вместе с „Тарджиманом**, он нашел благодарную
почву для своего развития среди крымских, поволжских, айзербад-
жанских татар п позже распространился в Средней Азии среди
узбеков, туркмен, кпргизо-казаков и других тюркских племен.
Идея пантюркизма, по мнению его проповедников, состояла в
том, что тюркские племена, населяющие Россию, должны об'единиться
13 —
путем создания сначала общего литературного языка и культуры, а
потом и политических организаций, для борьбы за свое националь-
ное возрождение. Два главных препятствия стояли на этом пути:
царское самодержавие, беспощадно угнетавшее все нерусские наци-
ональности, в том числе тюрко-татар, и реакционное мусульманское
духовенство, которое сковывало религиозным фанатизмом и держало
в темноте и невежестве все население. Свои удары в первую оче-
редь пантюркизм направил против мусульманского духовенства, вы-
двинув лозунг реформы школ и, как мы увидим ниже, на этом пути
он оказался победителем.
Значительно слабее была борьба против самодержавия, так как
пантюркисты, будучи идеологами тюркской буржуазии и либераль-
ного мурзачества, методы и формы борьбы ставили в зависимость
от обще-русского либерально-буржуазного движения и не вырабо-
тали своей самостоятельной тактики. Внедрение пантюркских идей
среди российских тюрко-татар сопровождалось также ослаблением
исламской идеологии и возникновением национальных форм, что вы-
ражалось в стремлении выработать более понятный массам обще-
тюркский литературный язык, но этого им не удалось сделать. Дея-
тельность российских пантюркистов и панисламистов русское пра-
вительство всегда рассматривало, как влияние Турции и этот взгляд
сквозит не только во всех сохранившихся документах полиции, но и
в русской литературе и выступлениях государственных и общест-
венных деятелей. В действительности, же пантюркизм—продукт рос-
сийской действительности и если в центре Турции—Стамбуле—он
нашел себе сторонников и покровителей, то эго результат многолет-
ней борьбы российских и турецких пантюркистов преодоление
„османизма11, который был по существу основан на отрицании род-
ства османских турок с российскими тюр ко-татарами, несмотря на
общность религии и очевидное сходство языков. Только после рево-
люции 1908 года в Турции и победы младо-турок идеи пантюркизма
и пантуранизма получили подцержку в турецких правительственных
кругах и Константинополь стал своего рода центром, куда устрем-
лялись, особенно в годы реакции, российские пантюркисты и где
часть турецкой периодической печати оказывала также моральную
поддержку российским панисламистам и пантюркистам, откликаясь
на события из ясизни тюркско-татарского населения в России (младо-
турецкие газеты: „Танин11, „Иени-Газета“, „Сабах11, „Икдам11 и др.).
Пантюркизм, как идеология тюркской торговой буржуазии, и
либерального мурзачества, возникший как стремление национальной
тюркской торговой буржуазии противопоставить себя своей конку-
рентке—русской? буржуазии, нашел особенно благоприятные условия
для своего развития среди казанских татар. Последние, вступив
раньше других тюркских племен на путь буржуазного развития,
были главными распространителями ислама среди кочевников и
полукочевников, а позже стали активными проводниками „джаддизма11.
Татары же выступали по отношению к башкирам, киргизам и др.
также, как проводники культурной ассимиляции. Понятно, что под
видом культурного ассимилятора и проповедника ислама среди дру-
гих тюркских племен проникал татарский купец, который не мог
выдержать конкуренции на внутренних русских рынках и искал
для себя других дальше на Востоке и хотел закрепить их через
внедрение татарской культуры и религии... Пробуждение киргизов
и других вызвало реакцию против этой „татаризации11 сначала под
флагом ислама, а затем под знаменем пантюркистского идеала—об‘-
— 14 —
единения всех народов тюркского корня в одно целое. Под оболоч-
кой национального пробуждения выявилась социальная противополож-
ность между купцом и полу-кочевым—полу-оседлым земледельцем...*).
„Джаддитские" идеи все глубже и глубже проникали в самые
отдаленные районы России и в конце концов постепенно вытеснили
„кадимизм", но борьба была упорная и только после революции
1905 года „джаддизм“ окончательно побеждает, хотя в годы реакции
со стороны некоторых групп татарских мулл и богачей попытки
реставрации ,.кадимизма“ все же имеют место, о чем мы расскажем
подробно, когда будем говорить о политике царского самодержавия
и роли мусульманского духовенства в борьбе „джаддистов" и „кади-
мистов“. Татарская крупная буржуазия не только принимает участие
в борьбе на стороне реформаторов, но всеми мерами добивается
руководства над ними, так как вопрос о влиянии на другие классы
татарского населения (городская мелкая буржуазия и крестьянство),
которое тоже вовлекались в это движение, имело для нее первосте-
пенное значение, ибо она прекрасно понимала, что победа ,.джаддизма“
означает ее победу. Ей удается на этом пути сделать многое. „...Клас-
совая идеология буржуазии закладывает крепкий фундамент под
татарскую школу; вся татарская интеллигенция, журналисты и учи-
теля подпадают под влияние буржуазии. Татарское духовенство делится
на две части, из которых прогрессивная, „джаддистская“, становясь
сторонницей либеральной буржуазии, выступает как ее научная и
культурная опора. Даже члены мусульманского духовного собрания—
казии, могущие влиять как на мулл, так и на народ, ахуны, подпа-
дают под влияние татарского капитала, татарских баев. Рашид и
Риза казии, отец Фатыха Каримова—ахун Гильман, Галимджан Баруди,
уфимский Хайрулла Усманов, Хасан Гата Габаши на этом пути, как
социально-научная опора и мыслители татарской буржуазии. Воз-
лавляемые Гаспринским, Фатых Каримов и другие**) в этом движе-
нии начинают задавать тон. К ним присоединяются такие люди, как
Гади Максудов, преподаватель учительской школы (Казанской. X. Г.),
Шакирджан Тагиров. Из числа учеников той же школы присоединя-
ются Гаяз Исхаков и другие и начинают помогать...***). Здесь упо-
минается целый ряд имен и лиц из различных социальных слоев
татарского населения, которые впоследствии играют хотя и неодинако-
вые роли в движениях, но в основном выступают, как руководи-
тели и защитники татарской буржуазии, хотя некоторые из них
(например, Гаяз Исхаков и компания) пытаются на время одеть на
себя маски друзей татарских трудовых масс; но впоследствии их
жалкая К9медия кончается тем, что они становятся открытыми сто-
ронниками буржуазии, ислама и контрреволюции.
Обычно рассадниками панисламистских и пантюркистских идей
среди татарской молодежи были крупные мусульманские медрессе,
которые подготовляли мугаллимов (учителей) и мулл. К таким ценрам
можно отнести: медрессе „Мухамедие“ в Казани, „Галие“ — в Уфе,
„Хусаиние,, в Оренбурге, „Расулие11—в Троицке, Ижбобинский семи-
нарий в Вятской губернии и др. Борьба за „джаддизм“ переходила
зачастую рамки внутри-национальной борьбы прогрессивной татар-
ской буржуазии и мулл, стремившихся к усилению просвещения
среди населения на основе новых методов, против реакционного
*) Г. Сафаров „Национальный вопрос и пролетариат", „Красная Новь", 1923 г.
кн. 9. стр. 233.
**) Имеется в виду татарская интеллигенция. X. Г.
***) А. Саади. „История Татарской литературы". Казань, стр, 72—73.
15 —
мусульманского духовенства, которое, выступая активно сторонником
старометодного медрессе (Эсул-Кадим), играло роль агента русского
самодержавия, заинтересованного в том, чтобы держать в невежестве
мусульманское население.
Иногда эта борьба „джаддистов“ против „кадимистов" вылива-
лась в форму антирусской и антиправительственной деятельности.
Исправляющий должность начальника департамента полиции
С. Белецкий в своем сообщении министру внутренних дел от 13 /III—
—1912 г.*), докладывая о панисламистской деятельности братьев
Бобинских, руководителей Ижбобинской семинарии, писал: ...Как
Бобинские, так и . названные выше учителя, вели антирусскую и
антиправительственную пропаганду и распространяли идеи панисла-
мизма среди местного населения и учеников путем религиозных бесед,
а также—при помощи брошюр, газет и журналов константинополь-
ского издания. Воспитанники Ижбобинской семинарии были настолько
распропагандированы, что открыто пели на улицах Ижбобья татар-
ские и турецкие песни преступного содержания, в коих оскорбляли
священную особу государя императора и восхваляли Турцию и турец-
кого султана, а висевший в семинарии портрет государя императора
обезобразили, выколов па нем глаза и вырвав рот. Всякая попытка
благонадежной части населения к протестам по поводу подобных
безобразий—встречала сильный отпор со стороны Бобинских и уче-
ников,объявлявших бойкот протестантам и грозивших даже насилиямии..
Не вдаваясь в критику самого содержания этого донесения,
необходимо признать, что оно правильно отражает внешние формы
антиправительственных демонстраций в медрессе, что находит под-
тверждение в ряде фактов из жизни медрессе, зарегистрированных
как в татарской литературе, так и в полицейских документах.
Небезинтересно остановиться еще на двух сообщениях жандарм-
ских управлений из наиболее населенных татарами крупных цент-
ров—Казани и Уфы, сообщениях, относящихся к одному и тому же
периоду.
Начальник Казанского губернского жандармского управления,
полковник Калинин, в своем донесении в департамент полиции от
8/1—1909 года за № 175, сообщая о панисламистской деятельности
• некоторых лиц, пишет:**) „...Что касается- внутренней жизни мусуль-
ман, там панисламисты проявляют еще большую энергию: везде они
стараются вести устную пропаганду. Не довольствуясь этим, они же
стараются завладеть главными нитями общественной жизни мусуль-
ман и при этом главное внимание свое сосредотачивают на медрессе.
В этой области им приходится иметь дело с богачами татарами, так
как последние для них полезны, во первых—в материальном отно-
шении, во вторых—ими пользуются как-бы орудием осуществления
своих планов. Дело в том, что влиятельный богач—мусульманин часто
является попечителем какого нибудь медрессе. Раз это так, то сле-
дует только Заручиться доверием этого богача, чтобы взять в свои
руки находящиеся под его попечительством медрессе Этот прием для
них очень выгоден, потому что благодаря ему им открывается воз-
можность распоряжаться в медрессе по своему усмотрению..
„... Из богачей, оказывающих панисламистам возможную под-
держку,—пишет дальше полковник Калинин,—могу указать на сле-
дующих: Бадрютдин Апанаев, Садык Гальнеев, Сулейман Айтов
(кассир союза панисламистов) и Азимов".
*) Архив Рев. Москва. ФДПОО, д. № 74, 1912 г., л. л. 21—22.
**j Архив Рев, Москва. Фонд Д IV, д. 234, т. I 1908 г. стр. 14 15.
— 16 —
В своем докладе, относящемся к тому же времени (отношение в
департамент полиции за № 805 от 16 февраля 1909 года*) началь-
ник Уфимского губернского жандармского управления, сообщая тоже
„о панисламистической деятельности в пределах Уфимской губернии”,
касаясь лиц, занимающихся пропагандой панисламизма, говорит:
...Донося об изложенном, докладываю, что по имеющимся сведениям
пропагандой в Уфимской губ. среди магометан кроме Камалит динова**)
занимаются: присяжный поверенный Абуссугуд Абдуль-Эль-Халиков
Ахтямов, конторщик Уфимского купца Хакимова Алляметдин Гандали-
фович Мустафин, приказчик того же купца Хакимова Исмагил Субаев,
приказчик казанского купца Идрисова Нургалей Хасанов, ученик
Уфимской мужской гимназии Габдуль Варей Хайруллич Усманов,
учитель русско-татарской школы Гумер Терегулов, старший учитель
на магометанском языке при медрессе 3-ей соборной мечети гор. Уфы
Хазиахмет Валеев и мулла той-же мечети Сабирзян Хасанов, купцы
Нургалий Алмаев, Сабирзьян Шамгулов, Хайрулла Губейдуллин и
Абдул—Латырф Хакимов...”.
Если обратиться к донесениям других начальников управлений
и губернаторов о панисламистском движении, то все они пестрят
слухами о каких-то фантастических турецких „эмиссарах”, приехавших
из Константинополя с каким то организационными целями в Россию.
Царская жандармская полиция, искавшая повсюду крамолу, видевшая
в каждом прогресивном движении, в каждом протесте против темноты
и невежества, антиправительственную пропаганду, останавливается,
вполне естественно, исключительно на внешних формах проявления
недовольства существующим режимом. В анализ же движения, в самое
существо его она не вникает и все имеющее какое-либо отношение
к татарам, она смешивает в одну кучу под названием панисламизм.
Панисламисты в глазах полиции превращаются в самодовлеющую
организацию, руководящую движением и подчиняющую себе богачей,
что абсолютно не верно.
Сообщение жандармского полковника Калинина о том, что попе-
чителями медрессе в Казани являлись богачиЛможно было в отно-
шении числа лиц из буржуазии расширить как по Казани, так и по
ряду городов, так как явление это было далеко не чисто местного,
казанского значения. Почти повсюду в качестве попечителей и „покро-
вителей” медрессе мы видим исключительно крупную местную бур-
жуазию и преимущественно торговую.
Ио далеко не правы полицейские сообщения с мест в определе-
нии того, кто кого втягивал в эти медрессе, прогрессивные ли муллы
и учители богачей или наоборот.
Гоняясь за внешними формами, жандармские донесения не учли
главного, а именно, что доминирующую роль играла именно буржуа-
зия, что та помощь, которую она в качестве попечителей медрессе
оказывает им, была в интересах этой буржуазии, добивающейся, по
самой сущности своего классового положения, руководства прогрес-
сивно-культурным движением среди татар, тем более, что культурный
прогресс даже в условиях царизма, приближает эту торговую бур-
жуазию к родственному ей русскому торговому классу, тем облегчая
и конкуренцию с ним.
Из сообщения уфимского жандармского управления мы видели
в числе панисламистов нйряду с крупными татарскими купцами также
присяжного поверенного, приказчиков, мугаллимов и мулл, но централь-
*) Архив Рев. Москва. Фонд. Д. 14 234, том 1, 1908 г„ л. 36.
**) Учитель медрессе „Галия" в Уфе.—X. Г.
17 —
[сой фигурой является опять-таки богач-купец, его интересу служат
нее остальные, его идеологией определяется характер и формы
движения.
Под флагом „джаддизма44 среди татар развивается пантюркист-
ское движение, оно тесно переплетается с панисламизмом и
почти никогда до самых последних дней не идет на открытый раз-
рыв с ним, ограничиваясь иногда только нападками на него. Пан-
тюркизм становится идеологией передовой татарской буржуазии,
которая в факте об'единепия всей тюрской буржуазии видит возмож-
ность своей защиты от наступления русской великодержавной бур-
жуазии, выбивающей у нее одну позицию за другой. Когда татарская
буржуазия впервые ощутила потребность сменить „вехи44 с Азии на
Запад, она несомненно расчитывала, „перевооружившись41, удержать
в своих руках инициативу и во всяком случае не дать себя оконча-
тельно победить своему русскому конкуренту. Но русский торгово-
промышленный капитализм продолжал развиваться и не мог пойти
па ограничение своего размаха, а это вынуждало татарскую буржу-
азию пойти по пути приспособления к повой обстановке. Сила и
влияние русской буржуазии и приспособленчество к своем}?- силь-
нейшему классовому собрату приводит к тому, что политическая
борьба татарской буржуазии против векового угнетателя татарского
парода—царского самодержавия принимает крайне нерешительный
и неуверенный характер. Татарская буржуазия почти всегда плете-
тся в хвосте у либеральной русской буржуазии и, по выражению
Г. Ибрагимова „они не шли (в борьбе против самодержавия. X. Г.)
дальше плаксивых сетований и мелких пересудов в своей среде44. *)
Татарские пантюркисты боролись за завоевание для себя подобаю-
щего места внутри всего буржуазного класса России и хотели моно-
польно представлять всю татарскую нацпю, в том |Еисле рабочих
и крестьян. Последнее нужно было ей, главным образом для того,
чтобы заняв положение гегемона, увеличить свое значение и удель-
ный вес при разрешении общих для всей буржуазии вопросов.
4.	Джаддизм и мусульманское духовенство.
Среди мусульманского духовенства, еще начиная с I-ой полови-
ны XIX столетия по вопросу об отношении к новаторскому—джад-
дистскому движению, произошел раскол: одна наиболее передовая
часть, не только приняла, но и активно вступила за джаддизм;
другая, наиболее реакционная, вступила в решительную борьбу
против реформ под флагом „кадимизма44. Эта борьба между „кади-
мизмом44 и „джаддизмом“ приняла затяжной характер и продолжалась,
в той пли иной форме, почти до самой февральской революции.
„Кадимизм44, как идеология мусульманского средневекового фео-
дализма, имел глубокие социальные корни в народных массах,
которая, воспитанная веками в духе религиозного фанатизма, про-
должала крепко цепляться за старинку и служила...благодарной-пои-'
вой для всякой враждебной „джаддизму^, агитации кадимистов.
Кадимисты имели возможность опираНс^ы^ц^оей-борьбе пробив
реформаторов пе только на консервативиукР^темйую’мусульманскую
деревню, ио и на некоторую часть городских богачей, которые под-
держивали кадимистов—мулл морально и матери&ж>йо. Реакционные
муллы, возглавляющие это движение, выставляли сторонников „джад-
------	БИI ’  i '
') „Татары б революцию 1905 г.'- стр. 33. д
18 —
дизма", как нарушителей основ ислама, врагов веры и крамольников,
ведущих подкоп не только под религию, но и правительство. Цар-
ское самодержавие, в лице своих, охранных органов, разумеется,
было осведомлено о происходящих событиях и вело политику
поддержки кадимистов. Это происходило потому, что царское пра-
вительство считало „джаддистов", выступавших с лозунгами воз-
рождения нации па основах европейской культуры, опасными
людьми, работающими под влиянием Турции. Реформаторское дви-
жение среди татар, направленное против всего старого, не расчитывало
осуществить свою программу без изменения существующего строя,
жестоко угнетавшего тюрко-татарское население, и острие своих
выступлений в первые периоды направляло также против само-
державия, что и давало повод кадимистам и полиции, отожествлять
„джаддистов" с революционерами.
Муллы—кадимисты всячески помогали царским жандармам вы-
являть деятельность отдельных активных деятелей, сторонников реформ
п освещали общее положение татарского населения. Одним из наи-
более видных идейных вдохновителей кадимистов был, несомненно,
Ишми-Ишан (Динмухамедов), который целиком опирался на полицию
и был, по существу, доносчиком. Он систематически сообщал обо
всех ему известных фактах деятельности „джаддистов", которые
позволяли охранникам возбуждать преследования против них: закры-
вать медрессе, арестовывать прогрессивных мулл и мугаллимов,
устраивать судебные процессы и т. д. Кроме Ишми-Ишаиа было не
мало и других провокаторов—мулл.
Самой верной опорой правительства было, конечно, Оренбург-
ское мусульманское духовное собрание и его тысячи указных
имамов, разсеянных по городам и многочисленным татарским дерев-
ням. Муфтий—глава духовного собрания—назначался указом царя
из наиболее известных правительству политически благонадежных
и преданных существующему строю лиц. Он подчинялся министру
внутренних дел и осуществлял его указания. Институты муфтпатов
и указных имамов было удобными орудиями для воздействия на
татарское население в желательном для царизма направления. В-
частности, в вопросе борьбы с „джаддизмом" правительство стреми-
лось использовать мулл, а реакционные муллы, в свою очередь
аппелировали к правительству. Мы не будем затруднять внимание
читателя подробным перечислением и описанием многочисленных
известных нам случаев подобного рода обращений к царским властям'
и для краткости изложения ограничимся приведением нескольких
ярких фактов, характеризующих методы, применяемые кадпмпстами и
их борьбе против „джаддистов".
I
20/V‘ll 1908 года па имя министра внутренних дел Столыпина
поступило написанное по татарски прошение нижеследующего со-
держания.
„Вашей великой особе, высокочтимому и высокостеценному мини-
стру Внутренних дел Г. Столыпину,—пишут авторы,—мы даем знать
об обстоятельствах, происходящих между нами, мусульманами, и о
нашей жизни. Вашу высокую особу мы просим принять в уважение
и во внимание то, что мы, мусульманские муллы, пишем исполнен-
ные истинного патриотизма, и просим оказать любезность в своем
отношении к нам"... Дальше податели прошения дают об'яснопия,.
19
почему онн пишут по татарски (..нет надежных писак, знающих по
русски11), почему они, 12 указных имамов, скрыли своп имена (бо-
ятся своих односельчан) и обещают написать о том, как ведут между
ц имп «„дело социалисты откуда они явились между татарами и „как
завелись смуты“. Затем, выражая сожаление о том, что „об этом
плохом революционном деле духовное собрание своевременно не
доложило Вашей великой власти, переходят к „изложению истины’1,
которая заключается в следующем:
„Мы, мусульмано-татарский народ, с давних времен составляли
общество, которое чистосердечно относилось как к своему великому
государю, так и к правительственным лицам. Мы, имамы, совершали
молитвы в каждую пятничную молптву, желали долгого благоденст-
вия как своему великому государю, так п его верноподданным и вы-
сокому российскому правительству. Как было нам не молиться, когда
нам от нашего великого государя дарована во всех отношениях полная
свобода. Для поставления указных имамов, для построения мечети
и медрессе и для наблюдения за нашими религиозными делами он
учредил духовное собрание. Для всех мусульман, в отношении раз-
решения религиозных вопросов, дана свобода и изданы законы, а также
предоставлено свободное вероисповедание. Льгот мусульманам в му-
сульманских государствах, по сравнению со льготами великой России,
нисколько не больше...“.
После такого вступления, они переходят к перечислению своих
заслуг перед правительством: ..... Мы, имамы, объясняя про эти льготы
своим прихожанам и в своих мечетях, произносили проповеди и уве-
щания о повиновении и подчинении правительству, как велят нам
Коран и „Шаригат" (т. е. закон ислама). Мы сдерживали односельчан
мусульман от дурных дел, и до сего дня прихожане очень&лушались
пас, потому, что и наш Коран, и наша исламская вера повелевают
повиноваться богу-, пророку его, правительству, слугам государя п
начальству по велнкшм словам Корана (IV, 62): „Повинуйтесь богу,
повинуйтесь посланнику его и тем из вас, которые имеют власть1'.
Что мы хорошо знаем свою религию, известно всякому. По нашей
вере исламской грешить против царя нельзя, нельзя и не повино-
ваться ему1';... Имамы в своем усердии не только превозносят царский
режим, но и стараются обосновать свою исключительную преданность
ему ссылкой на коран. В этом отношении первая часть их заявления
представляет в некотором роде перл и далеко превосходит по своему
содержанию ряд аналогичных обращений мулл.
После такой „артиллерийской11 подготовки имамы переходят к
освещению деятельности своих врагов. „В эти последние годы,—про-
должают они,—меЗкду нашими татарами появились „мугаллимы"
(младшие преподаватели или учителя), особого рода общество револю-
ционеров".. В чем же заключается революционность мугаллимов?.
По мнению имамов: „...Они пустили жилы по всем татарским
селениям России, и большинство учит татарчат безденежно, а неко-
торые учат, собирая деньги тут-же, где проживают. Хотя они служат
будто религии, но там, где проживают, возмущают татарское общество
против правительства и вооружают его. Место, откуда распространя-
ются эти „мугаллимы", откуда они выходят и где воспитываются,
это в Казани—„медрессе—и—Мухамедие'ч Хотя оно и называется
медрессой, однако за последние годы оно стало очагом революции.
Вышедшие из нее мугаллимы суть революционеры, которые под вы-
веской служения богу и вере исламской посланы для сбивания с пути
татар....". Муллы совершенно не говорят о том, что мугаллимы—про-
— 20 —
поведники новых методов преподавания в медрессе, а усиленно под-
черкивают их революционную роль и это по понятным причинам:
они знают, что правительство преследует революционеров и что они
таким путем могут добиться больших результатов.
Одно место из этого прошения характеризует отношение насе-
ления к мугаллимам: „...Если указные муллы не одобряют хоть
одного их дела и станут об этом говорить, или если они скажут:
„Это ваше дело противоречит нашему „шариату", то общество, сле-
дующее за „мугаллимом", исключает таких мулл из мусульманства,
об‘являют каждому делу мулл бойкот и этих мулл принуждают или
молчать или следовать за ними (т. е., за „мугаллимамиЭто имело,
безусловно, под собой известное основание. После революции 1905 года,
прошедшей для крестьянства не даром, когда, в частности, среди
татарского крестьянства усилилась тяга к новым формам школы
и т. д., мусульманское духовенство, благодаря своей консервативности,
теряло среди них авторитет.
Муллы прекрасно понимали, что справиться с „мугаллимами"'
в открытой борьбе им не удастся и поэтому прибегают к помощи
царской полиции. Вот какие требования предъявили в своем прошении
имамы к министру:
1)	„Мектебе" должны состоять под наблюдением указных и
присяжных мулл;
2)	Предложить муллам о таких „дрянных" революционерах
(„мугаллимах") доносить духовному собранию или безбоязненно об1-
являть полицейским властям;
3)	Духовное собрание должно поддерживать только мулл;
4)	Не допускать воспитанников медрессе на должности мулл.
Дальше в прошении подробно перечисляются имена мулл и
мугаллимов, сторонников „джаддизма", с указанием их адресов, при-
чем охвачена территория почти всей Европейской России и Сибири.
Надо полагать, что прошение составляло коллективный труд не только
12-ти имамов, но и гораздо большего числа кадимистов.
Министерство внутренних дел и департамент полиции, несмотря
на то, что прошение было анонимное, немедленно предложили губер-
наторам Казанской, Оренбургской, Саратовской, Симбирской и У(||им-
ской губ. принять меры к выявлению „вредной преподавательской
деятельности мугаллимов “, в результате чего против целого ряда
джаддистов были начаты преследования, произведены обыски в мед-
рессе и т. д.
II.
Приводим выдержку из заявления „магометан", жителей города
Троицка, мещап и крестьян, имеющих постоянную оседлость, подан-
ного на имя оренбургского губернатора в 1910 году *).
„...Воспитываясь и учась по прежнему методу, мы не заражались
новыми идеями, служащими во вред нашей религии и правитель-
ству. Прошел уже не один век, как мусульмане, верные подданные
России, доказали свои глубокие чувства" уважения родине и всегда
были довольны правительством, которое к нам никогда не относилось
пристрастно, считая Магометам равноправными с исповедывающимп
(христианскую. Х. Г.) религию, и мы в мыслях своих не допускали
*) Ист. Рев. Арх. Москва, фонд Д. О., д. 74, 1912 г. .,0 панисламизме по
Уфим. губ.“.
— 21
вступаться или же относиться критически к действиям и распоря-
жениям установленной в государстве законной власти...-. Закапчи-
вается заявление так: ..Покорнейше просим взять из наших школ
книги ..Сулыджадпд", а также поручить проверить степень благо-
надежности, взгляды современных учителем нашего юношества и
правильности направления их воспитания. Уполномачиваем подать
лично заявление Фахретдипу Бултаголову и Ахмедт Сафа Нигмету-
лину. 8 мая 1910 года“. Приложение: список мулл и мугаллимов
повометодистов, книг и брошюр нов. метод, направления. Для под-
крепления и правильности своих слов, автор заявления просит по-
лучить подтверждение от известного провокатора Ишми-Ишана.
В первом случае муллы действуют сами, а во-втором втягивают
мирян, причем ни у кого не может "быть сомнения в том, что под
мещанами и крестьянами скрываются имена крупных Троицких та-
тарских богачей, ведущих сырьевую торговлю.
Сращивание реакционного мусульманского духовенства с аппа-
ратом царского самодержавия принимало самые широкие размеры
и муллы превратились в прямых его агентов и всячески стремились
подавить не только революционное движение среди татар, но и весьма
умеренное движение национальной буржуазии, которое никак нельзя
было назвать революционным. Реакционеры уже не удовлетворялись
тем, что в их руках были сосредоточены органы духовного управ-
ления, а перешли к форме организации монархической политической
партии, которая должна была об'единить не только мулл, но и сочувст-
вующие им элементы из населения.
Эта партия была образована иод названием „ Сырате-Мустаким“
и возглавлялась петербургским муллой С. Баязитовым, впоследствии
назначенным оренбургским муфтием. Близость этой па^ии к охран-
ному отделению была совершенно очевидна и почти вся татарская
печать повела против нее кампанию, всячески разоблачая ее органи-
заторов, как платных агентов полиции. Департамент полиции, разу-
меется, был хорошо осведомлен о целях и задачах партии (тут дело
было не без его участия). Для доказательства этого приведем один
факт.
Начальник Уфимского губернского жандармского управления
препроводил при отношении от 31/Ш—1914 г. за № 2297 *) в адрес
директора департамента полиции выдержку из .Ns 45 издающейся
в гор. Уфе татарской газеты „Турмыпг4 по поводу организации
..Сырате-Мустаким-1. Директор департамента полиции на этом отноше-
нии против слов „Сырат-Мустаким“, очевидно, для себя сделал каран-
дашей характерную пометку—„черносотенная партия—Михаила Арх.“
Организацией черносотенной татарской партии завершился дли-
тельный процесс-, борьбы темных сил мусульманского духовенства
против всякого прогресса и освободительных течений среди татар и
царское правительство стало рассматривать оформленных татарских
монархистов, как- свой надежный резерв. Достаточно указать на то,
что организатор ,.Сырате-Мустаким“ и ее лидер С. Баязитов, несмотря
па решительные протесты прогрессивного мусульманского духовен-
ства и всей буржуазной татарской общественности, после смерти
муфтия Султанова, был назначен Оренбургским муфтием.
Директор департамента полиции Паткевич в представленной
министру внутренних дел справке **) о личности Баязитова дает
; > Нет. Рев. Архив. Мп'-ква. ФДГГ. д. 234. т. 2—1908 г., л. 27.
**) Пет. Реп. Архив. Мог-ква. ФДП. д. .Xi- 234, т. 2—1908 г., лл. 199—20~.
— 22 —
ему следующую характеристику: .....Бывший управляющий мини-
стерством внутренних дел князь Щербатов во всеподданнейшем до-
кладе о назначении ахупа Баязитова Оренбургским муфтием, атте-
стовал его как человека, чуждого фанатизма и нетерпимости, искренно
преданного престолу и родине, остающегося твердым в своих убежде-
ниях, несмотря на нападки прогрессивной части мусульманской интел-
лигенции. Нападки эти с назначением Баязитова на должность муф-
тия, естественно, усилились и одно время носили характер своего
рода травли, выразившейся в целом ряде статей в татарской прессе,
авторы коих не стеснялись в выражениях, стремясь опорочить не-
угодного прогрессистам кандидата. Подобное озлобление легко объяс-
няется тем, что прогрессисты, зная Баязитова, вполне ясно созна-
вали, что они отнюдь не могут расчитывать на содействие нового
муфтия, в осуществлении преследуемых ими целей...“. Можно дальше
не продолжать эту характеристику,—опа достаточно хорошо говорит
за себя. Если в прошлом муфтии при всех своих реакционных тен-
денциях и близости к царскому правительству, все-же, хотя бы
внешне, старались ладить с прогрессивными элементами, то теперь
во главе мусульманского духовенства стал человек, для которого
интересы Царского правительства были прежде всего, чего он и не
скрывал.
Нет особенной нужды дальше останавливаться на вопросе о так-
тике кадимистов и реакционной роли большинства мусульманского
духовенства. Нам нужно теперь выяснить, какие были взаимоотно-
шения между идеологами татарской буржуазии и мусульманским
духовенством. Мы могли бы в двух словах сформулировать это так:
деятели татарской буржуазии хотя и были против черносотенно-мо-
нархических элементов татарского духовенства, по они по ряду акту-
альных вопросов все-же шли навстречу требованиям мулл. Пред-
шественник Баязитова муфтий Султанов был далеко не прогрессив-
ным человеком,—министр внутренних дел и уфимский губернатор
считали его положительным для себя человеком и он среди прогрес-
систов имел много врагов—тем не менее на юбилейных торжествах
по случаю 25-ти летия его деятельности они приняли участие. Член
Государственной Думы Максудов в своей речи по поводу этого юбилея
предлагал ознаменовать его проведением следующих мероприятий *):
1)	Реформа мектебе п медрессе:
2)	Улучшение положения имамов и мугаллимов:
3)	Открытие отделения магометанского духовного собрания для
заведывания делами просвещения: мектебе, медрессе л др.;
4)	Упорядочение дела вакуфов (пожертвования частных лиц в
пользу мечети, мектебе и медрессе);
5)	Реформа по семейному вопросу;
6)	Открытие, учптельскйх семинарий (Дарель-Мугаллимин и
мугаллмиат).
Подобного род компромисс, когда все дела просвещения пыта-
ются закрепит!, за духовным собранием, заведомо зная его реакцион-
ную роль, показывает насколько близко стояли друг к другу татарские
иантюркисты и мусульманское духовенство в это время, что и при-
вело их к тесному союзу на мусульманском с'езде в 191А году.
Об этом мы расскажем более подробно, когда будем освещать
деятельность мусульм. фракции IV-й Государственной Думы.
*) Газета „Вакт“ № 785 от 27/V—1911 г.
— 23 —
5. Всероссийские мусульманские с'езды
и партия „Иттифак“.
Прогрессивно-реформаторское движение тюркской буржуазии,
возглавляемое Гасприиским, уже давно вызывало необходимость соз-
дания такой политической организации, которая могла бы служить
объединению всей тюркской буржуазии под знаменем пантюркизма;
существовавший же режим и полицейские условия того времени (до
1905 года) не позволяли это осуществить. Между тем в результате
углубления „джаддистского" движения, которое сделало большие
успехи в деле реформы мусульманских школ—медрессе и мектебе,
взаимная связь между тюрко-мусульманскими народностями очень
усилилась; начала проявляться буржуазно-национальная обществен-
ность в лице буржуазной и мелко-буржуазной национальной интел-
лигенции, а также прогрессивных элементов мус. духовенства. Во-
просы, связанные со внутренней жизнью каждой национальной группы,
не моглп быть предметом внимания только данной гуппы, так как
в положении всего мусульманского населения России было много
общего, вызываемого условиями его существования, что коренным обра
зом зависело от проводимой царским самодержавием политики эко-
номического' я нац.-религиозпого гнета нерусских национальностей.
Застрельщиком в этом вопросе явилась тюркская торгово-про-
мышленная буржуазия, ставившая себе целью создание единого нацио-
нального фронта против наступающей великодержавной русской бур-
жуазии, как своей конкурентки и против царизма, всячески ограни-
чивавшего ее (тюркскую буржуазию) в правах.	*
Тюркская буржуазия, побежденная своей конкуренткой—русской
буржуазией, пошла по пути приспособленчества. Идеи националь-
ного возрождения тюрко-татар она старалась уже использовать как
средство добиться, во первых, равноправного положения в единой
буржуазной семье и, во вторых, путем представительства от всей тюрк-
ской национальности завоевать известное положение перед государ-
ственностью. Для проверки правильности изложенного положения
представляют огромный интерес всероссийские мус. с’езды, проис-
ходившие в 1905^—1906 г. г., и деятельность мусульманского союза
,.иттпфак“. Поэтому мы постараемся остановиться на них более под-
робно и, в особенности, на III с’езде „иттифака", на котором разре-
шались программные вопросы.
Как повествует известный панисламист Муса Бигеев о „начале
движения российских мусульман", *) с’езду предшествовал органи-
зационный период, в котором не малую роль сыграл видный татар-
ский панисламистский деятель Рашид Ибрагимов, связанный близко
е Турцией, где протекала в основном его деятельность. „В 1904 году,
авгу ста 8 дня, — пишет Бигеев, — Абдурашид - Эфенди - Ибрагимов
был в Константинополе арестован по распоряжению русского прави-
тельства. г? августа он был препровожден в Одессу. Весть об аре-
сте Абдурашида-Эфенди быстро распространилась во всей России
и, благодаря материальной и моральной поддержке друзей, августа
21 дня Ибрагимов был выпущен из тюрьмы. Время это было момен-
том разгара всевозможных реформ и освободительного движения...
Сентября 20 дня он виделся в Москве с известным г. Стаховичем,
п после долгого совещания о необходимости мусульман России
принять учасгпе во всеобщем движении—получил один экземпляр
*) Устя г, Всероссийского муеульмип<-кого Союяц 1906 г. <'.-Петербург.
— 24 —
доклада земских деятелей о реформе государственных нужд России....'
Дальше мы встречаем его в Казани, где он видится с молодыми
татарскими писателями, с которыми ведет переговоры о мусульман-
ском движении; в Боби, Вятской губ. у братьев Абдуллы и Губай-
дуллы Бобинских, руководителей Ижбобинской татарской семинарии;
в Уфе, Троицке, Петропавловске, где ему удалось организовать по-
сылку прошения на имя председателя Комитета Министров графа
Витте с изложением требований мусульман. Большое участие в под-
готовительной работе по созыву съезда приняли тоже ТОсуф-Акчурин,
Али-Мердан Бек Тотчибашев и лидер пантюркистов Измаил Гасприн-
ский. На совещании, которое состоялось в Петербурге 8 апреля
1905 года, было принято постановление созвать 1.-й всероссийский
мусульманский с‘езд в Нижнем-Новгороде во время нижегородской
ярмарки. Это постановление было вновь подтверждено на свадьбе-
митинге у Камаловых в гор. Чистополе в конце мая этого же года.
Частный случай был использован как предлог для того, чтобы соб-
раться и обсудить назревшие вопросы мусульманского движения.
Инициаторами обращения свадьбы в митинг являлись—сам Камалов,
Гаяз Исхаков со своим кружком, состоящим главным образом из Фуада
Туктарова, Шакира Мухамедиярова, Сайфутдинова, Ямашевых (муж
и жена), Хусаина Абузярова, Абдуррахмана Давлетшина, Хусаинова
и многих воспитанников татарской учительской школы и шакпрдов.
Гаяз Исхаков и большинство перечисленных лиц были настроены
узко-националистически и только впоследствии часть из них во главе
с Исхаковым присоединились к социалистам-революционерам, а дру-
гая, с Ямашевым во главе, к социал-демократам. После Чистополь^
ской свадьбы-митинга весть о созыве мусульманского с’езда распро-
странилась очень широко и привлекла па ярмарку многих общест-
венных деятелей мусульман. Конечно, совершенно не случайно местом
с’езда избрали Нижний, он был удобным пунктом для торгово-про-
мышленной буржуазии, так как многие ее представители там должны
были быть на очередной ярмарке и одновременно могли присутство-
вать на с’езде, который был по существу их с’ездом,	।
Около 10 августа 1905 года на ярмарку с’ехалась масса народу,
в том числе почти все видные политические и общественные деятели
тюркской буржуазии и мусульманского духовенства из Крыма, Кав-
каза, Казани, Урала, Туркестана, Сибири .и из других мест.
Нижегородский губернатор устроить собрание не разрешил, но
несмотря на это 15 августа на реке Оке на пароходе „Густав Струве"
было устроено совещание, где присутствовали около 150 человек.
Инициаторы с’езда Рашид Ибрагимов, Гаспринский и др., не ж^лая,.
видимо, видеть на с’езде „левых11, к которым принадлежали Гаяз
Исхаков, Фуад Туктаров и др. приняли меры к тому, чтобы они не
попали па совещание, не пригласив их офицально, п даже прибегли,
к хитрости, которая заключалась в том, что пароход отчалил от при-
стани на полчаса раньше назначенного срока, но предприимчивые
„демократы11 догнали пароход на баркасе и при условии, что они
„не должны раскрывать рта11, были приняты в „общество1-. Этот штрих
очень характерен для тюркской буржуазии, которая боялась всякой
критики, если даже она исходила от мелкобуржуазных „социалистов11
типа Исхакова и др. близких по своей идеологии буржуазии.
Татарские социал-демократы-большевики никогда' не присутст-
вовали на с'ездах буржуазии по принципиальным соображениям и
всегда открыто разоблачали перед трудящимися массами фальшь и
политический обман буржуазных деятелей.
— 25 —
С езд постановил ооразовать МуСУ.ТЬ МАНСКИЙ союз—„иттифак"
имеющий своею целью об’едиинть всех мусульман России без раз-
личия классов. Так как вся политическая программа 1 с’езда из-
ложена целиком в принятой им резолюции *)—для ясности приведем
<>е полностью:
„Собрание мусульман всех сословий из разных губерний и обла-
стей империи, обсушив вопросы, выдвинутые современною общегосу-
дарственною жизнью в России, а также вопросы, касающиеся спе-
циально нужд и польз мусульман, с точки зрения текущих событий,
на с’езде в Нижнем-Новгороде (на пароходе „Густав Струве" па реке
Оке) 15 августа 1905 нашло:
1.	Необходимо и своевременно сближение мусульман всех обла-
стей России на почве общественно-культурных, политических запро-
сов и задач современной русской жизни.*
2.	В достижении этих задач, прогрессивная часть мусульман,
разделяя идеалы передового русского общества, действует в смысле
установления в стране правового порядка на началах участия сво-
бодно-избранных народных представителей в законодательстве и управ-
лении государства.
3.	Сознавая, что достижения указанной цели возможны при поль-
зовании мусульманами одинаково равными с русским населением
правами, прогрессивная часть мусульман всеми законными средствами
действует в смысле отмены всех из’ятий и ограничений, которые уста-
новлены в отношении мусульман действующими узаконениями, пра-
вительственными распоряжениями и административной практикой и
полного уравнения мусульман с населением русского государства
во всех правах: политических, гражданских и религиозных.
4.	Деятельность свою мусульмане направляют сообразно с дей-
ствительными'и могущими народиться потребностями и запросами
общегосударственной жизни, дожны стараться открывать всякого рода
школы, соответствующие потребностям мусульман, распространять
и популяризовать идейные начала современной жизни при помощи
книг, газет, журналов, народных курсов, библиотек-читален и подоб-
ного рода учреждений просветительного характера.
5.	Для успешного достижения всех намеченных целей на местах
образуются свои меджлисы, руководимые периодическими съездами
мусульман".
Даже беглое ознакомление с этой резолюцией 1-го мусульман-
ского с‘езда, который происходил в революционный 1905 год, дает
основание всякому, кто хоть немного знаком с бесправным положением
тюрко-татар в годы, предшествующие 1905,—сказать: маловато!
Все постановления в основе сводятся к следующему:
1) 06‘едпнить мусульман без различия классов в один союз для
достижения следующих целей: а) добиться вместе с передовым рус-
ским обществом' (понимай, с буржуазией) установления в России та-
кого строя, который обеспечивал бы участие в управлении государ-
ством народных представителей, в том числе мусульман,—то, чего
добивалась в то время русская либеральная буржуазия; б) уравнения
мусульман в правах с русским населением.
Какие же методы хочет применить тюрко-татарская буржуазия
для осуществления этих требований? На это дает ответ 3-й пункт
*) Текст резолюции взят из книги Г. Ибрагимова па русском языке „Татары
в рево.1 юцпи 1905 года". Казань. 1926.
— 26 —
резолюции, где прямо сказано: ....прогрессивная часть мусульман
всеми законными средствами действует в смысле отмены всех изъя-
тий..“ и т. д.
Итак, у пантюркистских и панисламистских деятелей не наш-
лось ни одного слова протеста против существующего в стране в
течение столетий неслыханного политическо-экономического и нацио-
нально-религиозного гнета десятков миллионов мусульманского насе-
ления со стороны царского самодержавия и продолжающегося про-
извола местной царской администрации и ряда притеснений во всех
областях жизни. Вообще, в резолюции нет даже намека на возмож-
ность применения революционных методов борьбы за осуществление
принятых с‘ездом решений. Пантюркисты и другие течения, претен-
дующие на руководство народом, обошли молчанием и еще целый
ряд злободневных вопросов того времени. Конечно, в этом нет ничего
случайного. Процесс сращивания интересов тюркской торгово-про-
мышленной буржуазии с интересами русской буржуазии в это время
достиг такого предела, когда исчезли взаимные непонимания, не го-
воря уже о том, что тюркские помещики—мурзы, представители
которых принимали участие в руководстве сгездом, дрожали перед
наростающим аграрным движением, угрожающим их владениям, и не
были способны не только к революционным действиям, но, наоборот,
всячески были против них.
При такой обстановке не могло быть й речи о том, что тюркская
буржуазия сделает какой-либо революционный шаг.
Вот почему первый с’езд, по нашему мнению, кладет резкую
грань между прошлым российского пантюркизма, которое, несмотря
на наличие ряда противоречий, содержало элементы национально-
освободительного и прогрессивного характера и будущим, когда он
начинает перерождаться в придаток, в лучшем случае, либеральной
русской буржуазии, и готов к сотрудничеству с царским самодер-
жавием, в худшем. Что это. так, постараемся доказать фактами из
дальнейшей деятельности „иттифака11 и мусульманской фракции го-
сударственных дум.
Первый с'езд для руководства „иттифаком11 постановил образо-
вать центральный комитет с пребыванием в гор. Баку и городские
комитеты, но, фактически, они не существовали и лишь в Казани было
нечто под названием „Городское Бюро11, которое также проявило себя
бездеятельным. Между тем приближались выборы в'1-ую Государствен-
ную Думу и,—как говорили злые языки,—люди, „имеющие поползно-
вение попасть в члены Думы, вспомнили о „союзе мусульман11 и,
созвав еще с‘езд, начали ухищряться получить за себя голоса от
всех татар11. Второй сезд „иттифака11 состоялся в январе (13—23) 1906 г.
в Петербурге. Количество участников с'ездабыло около 100, состоящих
почти исключительно из дворян, помещиков, капиталистов и мулл.
Оезд, созванный без разрешения правительства, кроме принятия
пбщей резолюции, в которой, ссылаясь па манифест от 17 октября,
считал „отказ правительства несправедливым, ввиду того, что каждой
народности правительство разрешало с‘езжаться и обсуждать свои
интересы11, обсудил два весьма важных принципиальных вопроса:
а/ проекты устава и программы ..иттифака11, б) тактику при выборах
в 1-то Государственную Думу.
По первому вопросу с'езд утвердил устав мусульманского союза
..Иттифак", состоящий из 23 пунктов. Соответствующее место из
резолюции гласит: „...Мусульмане постановили принять устав, обра-
ботанный в собрании от 13 по 23 января 1906 года. Устав этот пред-
— 27 —
лагает мусульманам образовать одну политическую партию и дей-
ствовать теперь, а также в будущем, как одна организация../1.
Принятый II мусульманским с'ездом устав предусматривает
создание из губерний России, населенных мусульманами, шестнад-
цать следующих районов с особыми порайонными центрами:
1.	В районе Кавказа—Баку; 2. Крыма—Симферополь; з. в районе
Москвы и Петербурга—Петербург; 4. в Литовском районе—Минск; 5,
в Нижнем Поволжье—Астрахань; 6. в Верхнем Поволжье—Казань; 7.
в Уфимском—Уфа; 8. Оренбургском—Оренбург; 9. Туркестанском—
Ташкент; 10. в Сибири—Иркутск; 11. в Степном крае—Уральск; 12.
в Омском—Омск; 13. в Семипалатинском—Семипалатинск; 14. в Семире-
ченском—Верный; 15. в Акмолинском—Петропавловск; и 16. в Зака-
спийском—Ашхабад.
Во всех этих пунктах, согласно устава, учреждаются порайон-
ные собрания, которые подчиняются всеобщему (всероссийскому)
с'езду, а в промежуток между съездами—главному совету „Иттифака".
Рассмотрев внимательно распреДеле'ние районов, мы увидим, что
масштаб работы мусульманского союза далеко выходит за пределы
пантюркистских идеалов, имеющих в виду об'едииеиие пародов лишь
тюркского корпя, и, несомненно, отражает стремление панисламистов,
желающих об'единения мусульман по религиозному признаку, без
различия языка. Не перечисляя всех пунктов принятого устава (см.
приложение № ....), мы можем лишь сказать, что он, при его полном
осуществлении, создавал стройную партийную организацию со своими
низовыми и центральными аппаратами, со своей партийной дисципли-
ной и массой.
Программа „Иттифака11 была принята, как временная. На ней
мы остановимся подробно, когда будем говорить о III мусульм. с,езде.
По второму вопросу—о выборной тактике—с‘езд постановил: при-
соединиться при выборах в Государственную Думу к кадетам. Если
в революции 1-го с‘езда мусульман были установлены общие прин-
ципы, приближающие „иттифак11 к русской либеральной буржуазии,
то на втором произошло официальное присоединение к ней на основе
программы кадетской партии. Эта, скажем забегая вперед, связь
между пантюркистами и панисламистами и кадетской партией, как
мы увидим дальше, продолжалась в разных вариациях до февраль-
ской и даже Октябрьской революции.
В 1906 году по постановлениям прошлых Нижегородского и
Петербургского с‘ездов имел быть в Нижнем-Новгороде 3-й с‘езд
„Иттифака1’. Мусульманская фракция государственной думы пору-
чила одному из своих членов Алкину выхлопатать своевременно раз-
решение правительства на созыв указанного с'езда, но он не выпол-
нил этого поручения. Тогда организационную работу по созыву с'езда
взяли на себя Рашид Ибрагимов, Галим Максудов и Лутфулла Исха-
ков. Имена этой почтенной компании приходится упоминать главным
образом в связи, с подачей Г. Максудовым на имя министра внутрен-
них дел прошения чрезвычайно интересного по своему политическому
значению. Содержание его таково:
„Мы, мусульмане России, будучи самыми верными Российскому
Самодержавию*, и боясь распространения выдуманной им самим идей
панисламизма и идей, разрушающих жизнь парода, социализма и
анархизма и вследствие противности этих идей основам нашего
ислама,—решили законным путем бороться с этими вещами. Мы. рос-
сийские мусульмане, чисты от всяких новых идей (идей свободы),
пришедших из разных других государств. Мы будем служить нашему
28 —
белому Царю и его трону также верно, как служили ему паши отцы
и деды, а потому распространение идей этих: социализма, анархизма
и панисламизма заставляет с челобитием просить Вас, Ваше высоко-
превосходительство разрешить нам устроить собрание по нижесле-
дующей программе:
1)	О борьбе с противными шариату идеями посредством печати
и речей;
2)	О реформе мектебе и медрессе и освобождение их от рук
мулл и передачи в руки народа;
3)	О выборе мулл, муфтия и шейхуль-ислама из народа и об
улучшении положения духовенства;
4.	Обсуждение вопросов о денежных средствах, необходимых для
проведения реформ мектебе, медрессе и улучшения положения уча-
щих; о пожертвованиях и вакуфных имуществах, предназначенных на
цели образования1’.
Не мудрено, что министр внутренних дел разрешил созыв такого
с£езда. Потом было установлено, что прошение на имя министра
составлено было лично Рашидом Ибрагимовым и им же опубликовано.
Это обстоятельство очень смутило лидеров „Иттифака44 Измаила Гас-
принского, Сапд-Гарея-Алкина, Тотчибашева и др. и они пытались
даже отказаться от участия на е/езде, но потом, при условии, что
Рашид письменно и устно откажется от своего черносотенного про-
шения, согласились работать.
С‘езд открылся 16/VIII—1906 г. в присутствии огромного коли-
чества народа, преимущественно с'ехавшихся на очередную Ниже-
городскую ярмарку мусульманских купцов. Присутствовали при этом
также корреспонденты следующих газет: мусульм.: „ВатанХадыми”,
„Иршад44, „Нур44, „Танг-Юлдузы44, „Ульфат44, „Баянуль-Хак“,„Тарджи-
ман“, „Юлдуз44, „Хаят44, ,.Вакт“, „Азад Халк” и др.'; русских: „Речь”,
„Баку44, „Путь”, Оренбургский Край”, „Волгарь44, „Нижегородский
листок44.
Судя по повестке дня с-’езда, разрешенного министром, особого
пункта, о впутри-партпйных делах „Иттифака" предусмотрено^ не
было. Между тем актуальным вопросом для съезда был, по мнению
его руководителей, вопрос о программе мусульм. союза, которая была
фактически выработана на узких совещаниях, но не была утверждена
окончательно с'ездом. Попытку обосновать необходимость принятия
программы на этом с'езде сделал 10. Акчурин, который сказал:
„...До прошлого года бюрократия смотрела на нехристианские
религии иными глазами: она хотела уменьшить нехристи ан, для чего
помогала явнььм образом миссионерам. Теперь же положение немного
изменилось: даны некоторые свободы, хотя ни одна из них не про-
ведена в жизнь и в действительности их нет. В России имеются разные
партии. В их числе есть и партия реакционеров, которая стремится
держать народ по старинному. Мы должны защищаться от этой пар-
тии, а для этого необходима организация...".
Если более энергичный Акчурин готов был немедленно принять
программу, то отец пантюркизма—Гаспринский был настроен более
умеренно.
В цервой части речи он говорил о том, что в период 1-го и
2-то с'ездов, несмотря на то, что надо было „показать свою энергию”,
все же программу не утвердили, а теперь уже совсем не стоит то-
ропиться и к тому же обсуждение политической программы не
предусмотрено министром внутренних дел. Такая постановка вопроса
ставит Гасприыского очень недалеко от В. Ибрагимова и его друзей
— 29 —
и подтверджает мысль, что пантюркисты из врагов самодержавия к
этому времени, под давлением своих классовых интересов, превра-
тились в лойяльных подданных существовавшего строя. ’	' Р
После Гасприпского выступил Гады Атласов (б. член 2-й госу-
дарственной думы—мулла) и говорил о том, „что программа не
может удовлетворить иужд нации, что такая, поставленная в узкие
рамки, программа для нас бесполезна и, что нам нужно бороться
из-за общих свобод. В XX веке,—сказал Атласов, когда освободитель-
ное движение кипит кругом, ограничиться лишь принятием такой
программы и непринятием участия в освободительном движении,значит
возбудить у будущего поколения неудовольствие к отцам, почему
предлагаю программу отклонить44.
Атласов был гораздо дальновиднее своих единомышленников и не
верил в возможность осуществления какой либо программы без ко-
ренного изменения существующего политического строя.
С возражениями" против Атласова и в защиту программы высту-
пил б. член II госуд. думы Сыртлапов (помещик Уфимской губ"),
который сказал: „...Общество, наша программа не плоха, а хороша. Я был
в Петербурге при составлении' этой программы, где было тоже много
народу. Составили сообща. Атласов говорит, что программа дурна
и составлена очень плохо, что в XX веке такая программа не под-
ходяща, но он не говорит, где недостаток. Пусть он укажет, тогда
посмотрят и где не ладно—поправят44.
„Чингиз (Гаяз Исхаков) говорит, что эту программу составили
дворяне. Так что-же. II дворяне люди и такие-же мусульмане...4-.
Дело в том, что эс-эрствующий Г. Исхаков в своем выступлении по
программе доказывал невозможность создания единой партии для
всех мусульман без различия классов, но по свойственной^ему мелко-
буржуазной природе готов был итти на образование всеобщего (без
различия классов) религиозного союза. „Если так,—говорил он,—то
нам, мусульманам, нечего браться за непосильное дело, а лучше,
предоставив полную свободу каждому присоединиться в политико-
экономическом отношении к какой либо партии, нам это наше собрание,
этот союз сделать учреждением чисто религиозным и распространяю-
щим знание и просвещение. Тогда каждый мусульманин, богатый и
бедный, присоединится к нашему союзу, у" нас будет громадная
сила и мы сделаем много полезного...-4. Короче говоря, свои классо-
вые дела ты, трудящийся мусульманин (Исхаков и К-о хотели пред-
ставлять на с'езде их интересы), можешь разрешать в общем порядке,
но в мусульманском союзе угнетающий тебя заводчик, богач и поме-
щик—твои братья:
Рашид Ибрагимов в большой речи, посвященный работам с'езда,
подробно остановился на вопросе о сущности союза мусульман и
изложил свои взгляды на принципиальные основы предстоящей его
деятельности. Он вначале, видимо, желая примирить ..левых44 с пра-
выми говорил о том, что ..социализм не противен исламу44, что „со-
циализм основан па исламе" н что ..пророк, когда пришел в Медину,
имущество и жен живущих в Медине приверженцев разделил
поровну между приверженцами, живущими постоянно в Медине п
переселившимися из Мекки44. Почтенному панисламисту казалось,
что социализм заключается лишь в том," чтобы поровну поделит:,
между всеми имущество и... жен!
Дальше он продолжал: „Родственность и солидарность среди
мусульман находится нс только на словах пли на бумаге, а она
'•сть в их душах п крови. Как есть родственность и солидарность
— 30 —
у 20 миля, мусульман России, так есть и идейная родственность
у более чем 300 милл. мусульман всего мира, всей земли. Родствен-
ность мусульман не похожа на общность партии, а несравненно
больше...
„Поэтому союз должен быть не только среди мусульман России,
но и среди мусульман всей земли, ибо все мусульмане должны дей-
ствовать по одному направлению. Если так, зачем я буду действо-
вать против панисламизма.. Нет сомнения, что я работник панисла-
мизма, это удостоверит все мусульманство.
Значительный интерес представляет речь Юсуфа Акчурина в
защиту программы. Он говорил (приводим только некоторые вы-
держки): ,,.,.Мы не имеем в виду об'единение всех мусульман России
в одной партии, а надеемся объединить лишь большинство...".
...Цель наша—об'единить большинство мусульман России, создать
политическую партию, повысить силу, влияние и авторитет перед
русскими партиями и правительством, а также не лишиться, подобно
мусульманам Болгарии, своих национальных и политических прав.
Болгарские мусульмане спорили между собой в то время, когда им
нужно было создать свою партию, присоединились к партиям подоб-
ным партий Стоилова и Петкова и, благодаря разрозненности, очу-
тились безсильными, невлиятельными в глазах правительства л
лишились своих национальных и политических прав. Положение
болгарских мусульман вполне может послуягнть нам примерным
уроком. А чтобы не очутиться и нам в таком положении, по моему
мнению, необходимо подобно национальным партиям ляхов и чехов
Австрии, создать политическую партию, основанную на национали-
стических принципах...“.
„... Поэтому и мы находим нужным, взяв себе программу близ-
кую программе левого центра, и, основывая ее на принципе нации
и „ислама", Сорганизовать особую политическую партию...“.
Дальше Акчурин, желая доказать, что классовые разногласия
не мешают созданию партии продолжает: „...Левые говорят: „Среди
мусульман существуют разные классы. Все эти классы об'единить
подобной программой нет возможности". Должно быть, по мнений этим
господ, партии основываются только на принципе классовых интере-
сов и возникают от классовых раздоров. Не видели, должно быть
союзов, основанных на принципах национальности и происхождения.
Поэтому всегда возможно, несмотря на материальные разногласия,
об'единиться и организовать самую сильную партию на принципах
национализма и религии...".
Мы были вынуждены привести эти длинные выдержки, чтобы
выявить мнение в известной мере теоретика и одного из основателей
„Иттифака". Каждый поймет, что под флагом национализма и ислама
скрываются интересы тюркской буржуазии, которая хочет создать
политическую партию и, пользуясь ею, завоевать, при разрешении
общих для всей буржуазии вопросов, авторитет перед русскими
буржуазными партиями и правительством. Она добивается равнопра-
вия в единой буржуазной семье. Вот к чему сводится истинный
смысл стремлений сторонников „Иттифака", независимо от того, кто-бы
не были они персонально: фабриканты или заводчики, мурзы—поме-
щики, муллы или мугаллимы. Они последовательны также и выборе
буржуазной партии, с которой хотят работать. Такой партией для
них является партия кадетов. В той же речи Ю. Акчурин это под-
черкивал.
31
После большой дискуссии по программным вопросам с'езд
нгончательно утвердил программу „иттифака", состоящую из 74-х
пунктов.
Вот ее основные принципы:
1)	Объединение в одной общей практической деятельности всех
граждан мусульман России по политическим убеждениям для про-
ведения к жизнь ряда политических, экономических, социальных,
религиозных и других реформ, как отмечаемых настоящей программой,
так и тех, кои могут быть вызваны и указаны жизнью (из 1-го пункта).
2)	Равноправие мусульман с русским населением.
3)	Государственный строй—конституционная монархия с соот-
вествующим народным представительством на пропорциональных
началах по количеству национальностей.
4)	Свобода печати, союзов, религии и т. д.
5)	Собственность каждого неприкосновенна. Для безземельных
и малоземельных крестьян, а также других разрядов мелких хозяев—
землевладельцев площадь землепользования должна быть увеличена
за счет удельных, государственных и кабинетских земель. Отчуж-
дение частно-владельческих земель (помещичьих) возможно только
с вознаграждением нынешних владельцев по справедливой (не ры-
ночной) оценке.
6)	Определить максимум времени рабочего дня (в программе
к.-д. партии выдвинут 8-ми час. раб. день. X. Г.).
Какой же вывод можно сделать из ознакомления с основными
принципами, положенными в основу при составлении программы
..иттифака11. Вывод нам кажется один: партия „иттифак11 оформилась,
как партия мусульманских кадетов, по с более умеренной програм-
мой или как писали тогда: „иттифак—татарский кадетизм в чалме
и тюбетейке11.
Вопрос о принятии программы, кадетской по духу, возник не
только на 2-ом' и 3-ем съездах мусульманского союза, а был предре-
шен гораздо раньше: об этом свидетельствует факт участия особой
мусульманской, делегации во главе с Ю. Акчуриным на всероссий-
ском с'езде партии к.-д. в январе 1906 года в Петербурге и внесения
ими на имя с'езда особой петиции. Приведем ее некоторые положения:
„По нашему мнению,—писали татарские делегаты,—конституционно-
демократическая партия не является специфически русской органи-
зацией, наоборот, она представляет из себя партию различных народ-
ностей. Доказательством этого может служить то обстоятельство, что
на этом с'езде присутствуют представители различных народов.
„... 15 января этого года предстоит с'езд партии „иттифак11 и
поэтому нужно внести необходимые изменения в программу к.-д. на
данном с'езде, так как на с'езде мусульман будет обсуждаться вопрос
<>б их отношении к другим политическим партиям. Мусульманские
члены Казанской организации кадетов в своем заседании обсудили
программу партии и постановили, что партия является для мусуль-
ман наиболее соответствующей. Если бы из программы были из'яты
некоторые неподходящие для мусульман пункты и сделаны некоторые
дополнения, то тогда распространение идей кадетской партии безу-
словно имело бы успех и как отдельные мусульмане, так и партия
..иттифак11, в целом, без сомнения, присоединились к конституционно-
демократической партии...11 ’").
:;1) Г. Ибрагимов—„Татары в революции 1905 г.“. Казань.
— 32 — •
С'езд кадетской партии принял поправки татарской делегации
к своей программе, которые заключались в следующем*):
• 1. „При составлении новых уголовных и гражданских законов
•необходимо принимать во внимание все те обычаи (адаты) каждой
нации, которые основаны на религии11.
1	2. „Мусульманскому духовенству, во главе с муфтием, должна
быть предоставлена полная автономия".
3. „В первом пункте программы, где перечисляются в виде при-
меров отдельные нации, необходимо наряду с евреями и поляками
упомянуть: татар, сартов **) и (киргиз)—казаков".
4. „В 12:м пункте программы, где говорится, „для всех областей
и народов начальное образование, а также, по возможности, дальней-
шее образование должно быть на родном языке", слово „по возможно-
сти" нужно изъять".
Таким образом с этого времени лидеры „иттифака" во главе с
10. Акчуриным, избранным также членом ЦК к.-д., целиком связали
свою политику с политикой партии к.-д., а также цсполнили свое
обещание о присоединении „иттифака" к кадетам.
Ш-й с'езд уделил также не мало внимания вопросам просвеще-
ния и религиозного управления мусульман. Среди его делегатов мы
видим очень многих видных представителей мусульманского духо-
венства. Надо сказать, что пантюркисты не сделали ни одной попытки
порвать с религиозниками и господствующей среди них панисла-
мистской идеологией, а наоборот, всячески старались укреплять свой
союз с ними, а иногда сами'выступали как панисламисты, намеренно
не делая разницы между панисламизмом и пантюркизмом.
Каждый прекрасно знает, что муфтиаты, в том числе Оренбург-
ский муфтиат, всегда .играли в прошлом роль агентов самодержавия.
Как гласит подробный отчет о Ш-м мусульманском с'езде (изд.
газ. „Танг", „Азад Халк" и „Чукч"), „по открытии огласили поздра-
вительные телеграммы, полученные от крымского муфтия Карашай-
ского и казанского муфтия Хусаина Гаибова. То обстоятельство, что
от 2-х муфтиев получены телеграммы, а от муфтия Оренбургского
духовного собрания—никакого известия нет,—заметно беспокоиию соб-
равшихся". А Оренбургское духовное собрание было самой крупной
организацией, на которое опиралось царское правительство при про-
ведении тех или иных мероприятий среди мусульманского населения
и это не могли не понимать „иттифаковцы", и желая его иметь на
своей стороне, делали ему ряд уступок в весьма существенных
вопросах.
Эта политика продолжалась все время и привела в конечном
итоге к тесному Сотрудничеству пантюркистов с мусульманским
духовенством, интересы которого они защищали открыто и шли на
всякие компромиссы с ними.
Ш-й с'езд „иттифака" избрал центральный комитет партии в
составе 15 человек, среди которых были Рашид Ибрагимов, Юсуф
Акчурин, С. Аклин, Тотчибашев, Гаспринский и др. (№ 2.)
- Небезинтересно остановиться на отношении царского правитель-
ства к пантюркистам, поскольку оно выражается в характеристике
его лидера Гаспринского. Начальник Севастопольского охранного отде-
ления полковник Зейдлиф в своем секретном отношении от 24 авгу-
*) Г. Ибрагимов—там ясе, стр. 167. .
**) Слово „сарт“ должно быть из'ято из употребления, т.' к. правильное назва-
ние этого народа узбеки. Мы употребили в данном случае это слово исключительно
ради сохранения документальной точности (Оговорка Г. Ибрагимова). в
— 33 —
ста 1908 года за № 1880*) доносит департаменту полиции q нем сле-
дующее: „Основываясь на предписании Департамента полиции от
19 минувшего июля за № 125641, имею честь доложить, что в Крыму
в г. Бахчисарае, имея значительную недвижимую собственность, про-
живает занимающий видное место среди мусульман Крыма Исмаил
Гаспринский; происходит из потомственных дворян; от роду 57 лет;
образование получил в Московской Военной гимназии откуда вышел
из 5 класса, вдов, имеет 2 дочери—одна замужем и 3 сына, из коих
один студент Казанского университета; два других малолетних.
По своим политическим убеждениям Гаспринский разделяет
программу партии Союза 17-го октября; политическая деятельность
его в 1905 и 1906 г. г. ни в чем особенно резко не проявилась. В
Бахчисарае Гаспринским издается и редактируется русско-татарская
газета „Терджиман". Два экземпляра означенной газеты за № зб и
38 от 16 и 27 мая с. г. при сем представляю".
Этот документ отчетливо характеризует не только Гаспринского,
но и возглавляемое им пантюркистское движение.
6. Мелкобуржуазные движения среди татар.
„Иттифак" был знаменем для крупной и средней буржуазии,
либеральных помещиков, прогрессивных мулл; интересы этих социаль-
ных групп переплетались в его программе, и резолюциях, но это
вовсе не означало, что татарская буржуазия отказалась от мысли
объединить под своим знаменем также городскую мелкую буржуазию,
крестьянство и рабочих.
„Иттифак", при всем желании его вождей, не 6i>i способен руко-
водить всеми движениями татар, не говоря уже о том, что ему про-
тивостояли организации татарских рабочих и деревенской бедноты,'
руководимы» социал-демократами. Движения ' мелкой буржуазии
(шакирдов, торговых служащих и др.) хотя и происходили под зна-
чительным влиянием идей „иттйфака", все же были более или менее
самостоятельны и восприняли, в особенности в первые периоды рево-
люции 1905 года, лозунги мелко-буржуазных социалистических партий,
причем движение торговых служащих носило скорее профессиональ-
ный характер и руководилось общерусскими профессиональными
организацият^и.
Большую роль сыграло движение шакирдов (учителей медрессе).
Оно началось' под влиянием революции и, несомненно, было формой
реакции татарской буржуазии против старого схоластического мед-
рессе, которое к этому времени окончательно отжило свой век и
сохранилось лйппь благодаря стараниям татарских мулл—кадимистов,
опирающихся* в своей борьбе против шакирдов на царскую админи-
страцию. Движение шакирдов охватило Почти всю Россию, начиная
с самих крупных центров (Казань, Оренбург, Уфа, Симферополь и
др.), и кончая глухими деревнями и сумело создать свои организации,
из которых наиболее влиятельными был Казанский комитет „Зльислаха". •
Рассматривая формы шакирдовского движения и методы, применяемые
им в борьбе, мы можем заметить влияние на него различных партий
и политических групп. Основным требование шакирдов было реформа
медрессе и организация его из религиозного в светское с улучшением
материально-правового положения шакирдов. Тут совершенно ясно
*) Ист. Рев. Архив. Москва. Фонд Д. О.—№ 289 за 1908 г. „О всемус. конгрессе
в Египте".
— 34 —
мы видим практическое оформление лозунгов „джаддизма**, как рефор-
маторских стремлений татарской буржуазии. Методами, применявши-
мися организациями шакирдов, были: забастовки (коллективный уход
из медрессе всех или группы шакирдов) и террор. В первом случае
сказалось влияние революционного пролетариата, применявшего тогда
стачки и забастовки в борьбе с самодержавием, а во втором—эс-эров-
террористов, героические выступления которых против отдельных
представителей царизма импонировали молодым шакирдам.
Несмотря на решения „Эльислаха” террор все же ни разу не
был применен, а преобладала коллективная форма борьбы-забастовки.
Кроме „Эльислаха“ попытки руководить шакирдами были со стороны
татарских эс-эров (Г. Исхаков, Ф. Туктаров и др.), организовавших
группу ,,Брэк“, и общество „Иттихад1*, руководимого правыми пантюр-
кистами во главе с бр. Бобинскими, но эти две организации быстро
распались и не оказали заметного влияния на шакирдское движение.
Политические выступления шакирдов, направленные против самодер-
жавия, тоже имели место, но они, обычно, не выходили из рамок
медрессе, где были случаи демонстраций в виде открытых протестов
против действий полиции и распевания татарских революционных
песен.
Движение шакирдов получило широкое развитие в моменты
под'ема революции 1905 г. и умерло с наступлением реакции. Оно
было отражением и спутником движений лиёеральствующей тюрко-
татарской буржуазии и в основном осуществляло ее лозунги.
Мы не раз упоминали о группе татарских эс-эров, возглавляемых
Г. Исхаковым и Ф. Туктаровым и считаем необходимым коротко
остановиться на действительной роли их в революции 1905 года и
последующие периоды. Они хотели сочетать свою программу с про-
граммой татарской буржуазии и либерального мурзачества, а также
были не прочь одеть на себя религиозный исламский колпак (см.
выступление Г. Исхакова на 3-м съезде „иттифака*1 по програмным
вопросам), поэтому по сути дела никаким влиянием среди татарского
крестьянства они не пользовались и с наступлением реакции пер ер ли
целиком в лагерь пантюркистской буржуазии и религиозников, судьбу
которых некоторые из них разделяют до настоящего времени.
Никого не должно смущать то обстоятельство, что означенная
группа, известная под названием „Тангчелар**—по имени их печат-
ного органа „Танг“, выступала вначале с социалистическими лозун-
гами, требуя передачи всей земли крестьянам, и, где это возможно,
фабрик и заводов рабочим. Время показало, что лозунги оста-
лись лозунгами, а сами господа „социалисты** преспокойно сошлись
и с помещиками и с капиталистами и тем самым на татарском опыте
подтвердили, что эс-эры, вообще, никогда не были социалистической
партией, а всегда составляли, в лучшем случае, левое крыло буржуазии.
Деятельность мусульманской фракции
государственных дум.
1. I и II Думы.
..Герои1 пантюркизма и панисламизма, идеологи тюрко-татар-
ской буржуазии, в своих политических выступлениях не шли дальше
кадетов, а на III с'езде некоторые видные деятели иттифака11 отказы-
вались даже обсуждать вопросы политической программы союза па
том исключительно основании, что на такое обсуждение не получено
разрешения господина министра внутренних дел.
Такое единение с либеральной русской буржуазией об'ясняется,
конечно, как общностью интересов всей буржуазии и главное—бо-
язнью революции и выступлений рабочего класса и крестьянства,
так и трусостью пантюркистов и панисламистов. Но, если, (чего на
самом деле не было) даже допустить, что такая тактика „иттифака11
была необходима по условиям времени и строгости полицейского
режима, то представители тюркской, в том числе татарской, буржу-
азии имели полную возможнрсть выявить свое политическое лицо
через государственную думу и своих представителей в ней, поскольку
государственная дума, даже при всех ее куцых правах, давала воз-
можность депутатам использовать ее трибуну.
Что же конкретно сделали мусульманские депутаты в государ-
ственной думе? Представляли ли они сплоченную группу, которая
была бы способна своим выступлением и своей практической деятель-
ностью добиваться проведения в жизнь требований многих миллионов
мусульманского* населения, страдающего под гнетом русского царско-
помещичьего правительства или, по крайней мере, мобилизовать
вокруг узловых’ вопросов национальной проблемы в России широкое
общественное мнение? Проверим это на опыте всех четырех государ-
ственных дум. :
В 1-ой государственной думе мусульманской фракции не суще-
ствовало. Отдельные попытки ее организовать не увенчались успехом.
Вопрос об отношении к партиям для большинства мусульманских
депутатов был предопределен еще 11-ым с'ездом „иттифака11 и многие
из них записались в кадетскую партию. Отсутствие мусульманской
фракции привело к тому, что за весь недолгий срок существования
Рой государственной думы, мусульманские депутаты проявили почти
полную бездеятельность, ограничившись кое-какими выступлениями
второстепенного характера.
После разгона думы большинство мусульманских членов думы
также преспокойно раз'ехалось из Петербурга по домам и только
6 человек из 25-ти подписали выборгское воззвание, а другие под
разными предлогами и от этого уклонились.
Вторая государственная дума (открылась 20 февраля 1907 г.)
считается по сравнению с 1-ой более удачной для тюрко-татарской
— 36 —
буржуазии, так как количество мусульманских депутатов дошло до
35 человек и это обстоятельство позволяло при известной организо-
ванности добиться хотя-бы чисто внешних успехов. Но попытка ско-
лотить единую фракцию, как и в первой думе, натолкнулась на
отсутствие единых политических взглядов у депутатов и поэтому
с самого начала существовал разброд и взаимное непонимание. После
длительных разговоров, наконец, удалось под председательством
Тобчибашева образовать из большей части мусульманских членов
думы мусульманскую фракцию, а группа из 6-ти депутатов выдели-
лась в „мусульманскую трудовую фракцию", причем первые наскоро
приняли программу „иттифака", а трудовая фракция вошла как осо-
бая часть в общедумскую группу трудовиков, приняв с некоторыми
поправками ее программу.
Мусульманская трудовая фракция с 1/V 1907 года приступила
к изданию своего печатного органа под названием „Дума". Отсюда
фракцию было принято называть еще „Думачелар". Во главе трудо-
вой фракции стояли: учитель К. Хасанов, мулла Гади-Атласов и слу-
жащий нефтяных промыслов в Баку 3. Зайнулов. Члены трудовой
фракции, как представители тюрко-татарской мелкой буржуазии,
разделяя общую линию „иттифака", расходились с „иттифаком" в аграр-
ном вопросе. „Иттифак" в земельном вопросе почти целиком разделял
кадетскую программу, с которой не была согласна крестьянская
часть думы, возглавляемая трудовиками, требовавшими национализа-
ции земли.
Отражая настроения национальной деревни, которая принимала
активное участие в аграрном движении, мусульманские трудовики
в разрешении земельного вопроса разделяли целиком позицию тру-
довиков. Они были не прочь также представлять и возглавить дви-
жения мусульман трудящихся и в 1-ом номере своей газеты „Дума"
опубликовали свою платформу, носившую больше декларативный
характер. В ней было указано, что партия „иттифак" защищает инте-
ресы только богатых, что для подлинного возрождения нации нужно
организовать трудовую партию, которая была бы способна охватить
нужды более широких трудовых масс. Мусульманские трудовики не
имели успеха среди мусульманского населения и их фракция пре-
кратила свое существование с разгоном II думы и больше не с'умела
возобновить свою деятельность.
Поскольку трудовики и родственные им мелко-буржуазные де-
мократы и „социалисты" представляли собой разновидность буржу-
азных партий, занимая среди них левое крыло, из одного факта
объявления группы мусульманских депутатов себя частью трудовой
фракции, еще нельзя сделать вывода о наличии в думе элементов,
готовых защищать трудящихся тюрко-татар. Мы видели этих „левых"
на с'ездах „иттифака", где они тоже очень много говорили о наличии
различных классовых интересов среди мусульман, но ничего кон-
кретного для трудящихся не сделали и не могли сделать, так как
по своему существу были такими ясе глашатаями буржуазии, как и
все остальные.
Центром внимания П-ой думы являлся аграрный вопрос, разре-
шения которого ожидало с таким нетерпением все крестьянство России
без различия национальностей. Об отношении мусульманских депу-
татов к этому вопросу можно судить по выступлениям некоторых из
них. От имени мусульманской группы говорил во П-й думе Хан-
Хойский (Елизаветпольская губ.). „Мы, мусульмане, составляющие
более 20-ти миллионов общего населения русского государства, с та-
— 37 —
кой же чуткостью прислушиваемся ко всем перипетиям аграрного
вопроса и с таким же нетерпением ожидаем его удовлетворительного
разрешения'4 (20 засед. 2 апреля, 1907 г., стр. 1499). От имени му-
сульманской группы оратор соглашается с Кутлером, высказываясь
за принудительное отчуждение на началах справедливой оценки
(стр. 1502). Как видно из его речи, Хан-Хойский целиком разделяет
взгляды кадетов, но его группа стоит за создание областных земель-
ных фондов и это понятно, так как на национальных окраинах земель-
ные запасы сравнительно были велики и позволяли повысить норму
землеобеспеченности местного населения, создавая в то же время
возможность обороны этих земель от переселенческой волны из цен-
тральных малоземельных районов России.
Надо сказать, что насильственный захват земель на окраинах
принимал уже в то время угрожающий характер. Вот почему, в вы-
ступлениях ряда мусульманских депутатов наблюдаются указания
на произвол царской администрации в мусульманских районах.
„Представитель крымских татар41, деп. Медиев (Таврич. губ.),—
писал тов. Ленин,—в горячей революционной речи высказывается за
„землю и волю44. „Чем дальше продолжаются прения, тем ярче вы-
плывает перед нами требование народа, что землей должен пользо-
ваться тот, кто на ней трудится44 (24 засед., 9 апреля 1907 г.,
стр. 1789). Оратор указывает, на то, „как на наших окраинах образо-
валась священная собственность на землю44 (стр. 1792), как расхищали
башкирские земли министры и д. ст. советники, как начальники жан-
дармских управлений получали по 2—6 тыс. десятин. Он приводит
наказ „братьев-татар44, жалующихся на расхищение вакуфных земель,
ои цитирует ответ туркестанского генерал-губернатора одному тата-
рину, от 15 декабря 1906 года, о том, что переселяться на казенные
земли могут только лица христианского вероисповедания. „Не пахнет
ли от этих документов чем-то прелым, аракчеевщиной прошлого века?
(стр. 1794) (Ленин-, Сочинения, 1-ое изд., стр. 585).
Приведем еще одно место из Ленина (т. IX, стр. 586), где он
излагает выступления некоторых мусульманских депутатов по аграр-
ному вопросу:
„От имени башкир депутат Хасанов (Уфимск. губ.) напоминает
о расхищении правительством 2-х миллионов дес. земли и требует,
чтобы эти земли „обратно отобрать44 (39 зас., 16 мая 1907 г., стр. 641).
Того же требовал уфимский депутат I-ой думы Сыртланов (20 зас.,
2 июня 1906 г:, стр. 923). От имени киргиз-кайсацкого народа гово-
рил воП-ой думе деп. Каратаев (Уральск. обл.): „Мы, киргиз-кайсаки...
глубоко понимаем и чувствуем земельный голод братьев наших
крестьян, мы готовы с охотой потесниться41 (39 зас., стр. 637), но
„излишних земель очень мало, а переселение в настоящее время
сопряжено с выселением киргиз-кайсацкого народа,... выселяют кир-
гизов не с земель, а из жилых домов41. „Киргиз-кайсаки всегда со-
чувствуют всем оппозиционным фракциям11 (675).
За исключением Медиева, который стоял близко к трудовой
фракции и Хан-Хойского, солидаризировавшегося с Кутлером,
речи остальных депутатов не содержат в себе принципиального отно-
шения к аграрному вопросу, а скорее носят характер протеста против
расхищения земель на окраинах. В известной мере это было формой
оборонческого национализма, выступавшего в союзе с полуфеодаль-
ными и феодальными элементами нац. окраин. Если в своих речах
ораторы выдвигали требования от имени всего мусульманского кре-
стьянства, то отнюдь они при этом не исходили из его интересов.
— 38 —
Вот почему Хан-Хойский и стоял за создание областных земельных
фондов, чувствуя, что он и стоящие за ним мусульманские помещи-
ки и крупные землевладельцы будут хозяевами этих фондов, а не
трудовое малоземельное крестьянство, которое подвергалось тяжелой
эксплоатации „своих11 баев в не меньшей, а в гораздо большей
степени, чем крестьянство русских губерний „своих1’ помещиков.
2. Ш-ья Дума.
Выборы в Ш-ью думу на основе закона от 3/VI 1907 года, кото-
рым царское правительство ограничило или даже лишило предста-
вительства целые районы, населенные в частности мусульм. тюрко-
татарскими народами, дали всего 10 депутатов, из которых 2 были из
Казани, 4 из Уфы, 1 из Оренбурга, 2 с Кавказа и I из Крыма.
, Останавливаясь на деятельности мусульманской фракции Ш-й
государственной думы, мы, для выявления ее лица считаем необходи-
мым выделить из всех вопросов, в обсуждении которых принимала
то или иное участие мусульманская фракция, три вопроса:
1.	О верноподданническом адресе царю от имени Ш-й государ-
ственной думы;
2.	О переселенческой политике;
3.	О введении всеобщего обучения в России.
Закон 3/VI-1907 года о порядке выборов в Ш-ью государственную
думу коренным образом изменил состав депутатов. Если государст-
венные думы I и И-го созывов работали как организации, отражаю-
щие в своих требованиях в некоторой степени революционные настро-
ения 1905 года, и имели в своем составе радикально настроенные эле-
менты буржуазии и крестьянства, то Ш-ья дума представляла противо7
положнрсть им и была отражением воцарившейся в стране глубокой
реакции; царское правительство, совершив 3/VI-19O7 года государ-
ственный переворот, сумело создать такую думу, с которой не только
не нужно было перед лицом всей страны вести борьбу, но на кото-
рую можно было даже опереться.
Поэтому нет ничего удивительного в том, что правые элементы,
имевшие в ill-ьей государственной думе перевес, приняли все меры* к
тому, чтобы сблизить думу с царем, что вылилось в форму пред-
ложения группы депутатов послать в ответ на приветствие царя
от имени думы на его имя верноподданнический адрес. Это предложе-
ние было принято думой на заседании от 8/XI-1907 года. Для вы-
работки текста адреса дума избрала специальную комиссию в составе
18-ти членов, в числе которых находился также и представитель му-
сульманской фракции ХасМамедов Халил-бек.
Комиссия представила на утверждение думы проект адреса, из
которого мы возьмем лишь один отрывок.
„Считаем долгом выразпть вашему императорскому величеству
чувства преданности верховному вождю российского государства и
благодарности за дарованные России права народного представитель-
ства, упроченные основными законами империи.
Верьте нам, государь, мы приложим все наши силы, все наши по-
знания, весь наш опыт, чтобы укрепить обновленный манифестом 17 ок-
тября вашею монаршею волею государственный строй, успокоить отече-
ство, утвердить в нем законный порядок, развить народное просвеще-
ние, поднять всеобщее благосостояние, упрочить величие и мощь нера-
здельной России и тем оправдать доверие к нам государя и страны11.
С мотивированной поправкой ко второй части этого адреса вы-
ступил от имени мусульман Хас-Мамедов (Бакинская, Елнсаветполь-
— 39 —
екая и Эриванская губ.) *) В первой части своей речи он, остана-
вливаясь на значении адреса, сказал: „...Ответный адрес в* высшей
степени важный акт и потому, что это с одной стороны есть обра-
щение к верху, а с другой—обращение туда, вдаль, в самые
глубины народной жизни. Всем любящим сердцем и всем открытым
лицом мы прежде всего должны оглянуться туда и поглядеть, какая
картина развертывается перед нами. В настоящую минуту во всех
городах и селах, на улицах, в домах, где только можно, все охваче-
ны одной мыслью—что скажут наши представители, исполнили ли
они нашу волю и поручение41?
После этого пафоса Хас-Мамедов приходит в оценке содержа-
ния адреса и продолжает: „...Теперь я спрошу, удовлетворяет ли
этим условиями предлагаемый на наше обсуждение текст адреса?
Предложенный на наше обсуждение текст адреса состоит из 2-х
частей: первая часть—приветственная, вторая часть—политичес-
кая. Я, как принадлежащий к группе, политическим credo которой
является конституционная монархия, всецело присоединяюсь к пер-
вой части этого адреса. В нем мы должны и выражаем на самом
деле чувство преданности и любви к нашему монарху44...
Итак, там, в самых глубоких низах мусульманских народных
.масс, от имени которых говорил этот депутат, должны понять, что
конституционная монархия—идеал, могущий обеспечить интересы
населения. Эти слова были сказаны в момент, когда после некоторо-
го ослабления нац.-религиозного гнета мусульманских и других на-
родностей в результате революции 1905 года, царское самодержавие,
справившись с революционной волной, с новой силой обрушилось
на них, отнимая и без того ограниченные их права. Настроение ши-
роких масс было, конечно, не в пользу какой бы то пиюыло монархии;
глубокая ненависть к монархии доказана была выступлением 1905-
1906 г.г. Устами же Хас-Мамедова говорила тюрко-татарская буржуазия,
которая в своих классовых интересах была готова итти на сделку
с монархией и мечтала видеть возможность создания для себя
равноправного положения с русской буржуазией при осуществлении
хотя бы и в куцом виде, буржуазных свобод, возвещенных царским
манифестом от 17 октября 1906 года.
Адрес был принят думой в вышеприведенной редакции и, не-
смотря на свое заявление, мусульманская фракция тем не менее
голосовала за, а из национальных курий воздержалось от голосо-
вания толькое польское коло.
Так подошла мусульманская фракция Ш-й государственной
думы к вопросу, по сути дела принципиальному, об отношении к
монархическому строю в России.
Колонизаторская политика царского самодержавия сопровожда-
лась захватом в пользу казны и переселенцев из центральных
губерний многочисленных земель у кочевого и полукочевого насе-
Гепия в Казакстане, Туркестане и у оседлого населения на Кавказе.
Царское правительство, колонизируя эти окраины, добивалось
двух целей: 1) перебрасывая значительное количество крестьян из
аграрноперенаселенных районов, оно ослабляло там кризисы, вызы-
вавшие активные выступления крестьян против помещиков и прави-
тельства; 2) всячески стимулируя развитие в переселенческих рай-
онах кулацкого типа хозяйств путем предоставления повышенных
земельных наделов за счет лучших по качеству земель местного
*) Стенограф, отчет, третий созыв, его. 1, пае. 5, 13/К1-1!Ю'7 г.
— 40 —
населения, оно искусственно разжигало национальную вражду, и
создавало для себя на окраинах надежную силу, на которую оно
могло опереться в борьбе против нац. освободительных тенденций
коренного населения.
Эта политика била не только по основных трудовым слоям
местного населения, но и задевала интересы казанских и туркестан-
ских баев, кавказских помещиков—беков, татарских мурз, ограничивая
для них базу эксплоатации своих „сородичей". Вот почему мусуль-
манская фракция, являющаяся в сущности выразительницей настрое-
ний мусульманской буржуазии, готовая сохранить полу-крепостни-
ческий тип земельных отношений России, была против колонизации
окраин и расхищения земель,так как ставила себе целью сохранить
за собой право безраздельной эксплоатации.
Переселенческий вопрос дебатировался в государственной думе
в связи с рассмотрением сметы доходов и расходов переселенческого
управления, и в его обсуждении принимала участие также мусуль-
манская фракция.
Общее обсуждение сметы переселенческого управления проис-
ходило в марте 1908 года.
С речью и с заявлением от имени мусульманской фракции
выступил Хас-Мамедов, который, признавая особую важность меро-
приятий правительства по переселению, считал недопустимым про-
водить его с нарушением интересов коренного населения *). „...Пра-
вительство,—говорил он,—знало и преследовало только одно, а именно,
чтобы поскорее избавиться от малоземельных и безземельных крестьян
в центральных губерниях, нисколько не заботясь о судьбе этих пере-
селенцев, ни об участи коренных жителей тех местностей, куда оно
их направляло. Правительство наскоро создавало и образовывало
переселенческие участки и передвигало, направляло переселенцев
туда. Образовывались участки с явным нарушением земельных прав
и интересов коренных жителей, часто с отобранием у них земли с
обработанными полями и подземными канавами (кегриза)...".
„... У нас немало селений (речь идеть о Закавказья), жители
которых издавна занимаются земледелием, но в настоящее время они
не имеют никакой земли и принуждены бывают ехать далеко, за де-
сятки и сотни верст, чтобы арендовать казенную землю, а рядом их
собственная земля предоставляется переселенцам". Дальше Хас-Ма-
медов указывает на то, что все это относится не только к Закавказью,
по в равной степи и к Туркестану и к Киргизии и заканчивает
свое выступление следующим мотивированным заявлением от имени
фракции: „Принимая во внимание: 1) что переселенческое дело, бу-
дучи тесно связано с разрешением общего аграрного вопроса, не
может быть правильно организовано впредь до выработки в законо-
дательном порядке основных положений разрешения аграрного во-
проса; 2) что без таких основных положений невозможен правильный
и справедливый отвод земель под переселенческие участки; 3) что,
как показывают опыт и практика Переселенческого Управления,
отвод земель переселенцам из внутренних губерний ведет к лишению
и ограничению землепользования местного коренного населения; 4) что
такого рода лишение и ограничение прав местного населения, без
обеспечения последнего землей в достаточной мере, происходило и
сейчас имеет место в Киргизских областях, Закавказье и Туркестане;
5) что в виду этого вся постановка переселенческого дела в Степных
*) Гос. дума, 1 pc i ин созыв, сессия 1, засед. 44, Стен, отчет, с. с. 1216—1247.
- 41
областях, Закавказье и Туркестане и деятельность переселен^™
учреждений в названных районах вызывают лишь отрицателем™
отношение, лишая местное население их естественного и законной
права на землю и потому не может и не должно быть поощряемо в
дальнейшем; мусульманская фракция, заявляя, что переселение в
Отепные области, Закавказье, Туркестан должно быть приостановлено
будет голосовать за утверждение сметы Переселенческого Управления
на 1908 г. в частях, не касающихся названных районов1'.
Противоречивое положение мусульманской фракции в этом во-
просе очевидно. Она видит в переселенческих мероприятиях прави-
тельства желание „поскорей избавиться от малоземельных и беззе-
мельных крестьян в центральных губерниях11, по в то же время
неспособна внести радикальные предложения, которые могли бы
разрешить аграрный кризис в центре путем передачи крестьянам
помещичьих, церковных, монастырских, государственных, удельных
и каб. земель; она по аграрному вопросу целиком разделяет взгляды
кадетов, поэтому ее предложение воздержаться от переселения впредь
до выработки в законодательном порядке основных положений раз-
решения аграрного вопроса, заведомо зная, что черносотенная дума
никогда пе пойдет на это, даже не согласится с к-д., является про-
явлением беспомощности и лицемерия.
Разумеется Ш дума не только не приняла никаких предложений
мусульманской фракции по пересенческому вопросу, но и в лице
выступавших депутатов всячески поощрила действия царского пра-
вительства.
Законопроект о введении в России всеобщего обучения, разра-
батываемый правительством для внесения на рассмотрение государ-
ственной думы, вызвал оживленные комментарии мусульманской
печати, которая в ряде статей высказывала опасение, чтб это меро-
приятие повлечет за собой превращение мусульманских школ в пра-
вительственные, в которых не будет допускаться преподавание рели-
гии и родного языка. Мусульманская фракция не делала по этому
поводу официальных выступлений с трибуны государственной думы,
но фактически принимала участие в подготовке мусульманского
общественного мнения в пользу внесения в законопроект поправок.
В целях ознакомления мусульманского населения с вопросами всеоб-
щего обучения, а также в целях выяснения его настроения, летом
1912 года разъезжал по мусульманским городам и местечкам Поволжья,
Урала, Туркестана и Кавказа член государственной думы Максудов,
который в некоторых городах (например, в г. Уфе) на собраниях
мусульман знакомил последних с деятельностью думы и мусуль-
манской фракции..
Результатом упомянутой поездки Максудова явились полученные
государственной думой требования мусульман, сводящиеся главным,
образом к следующему:
1.	Действие новых правил о частных низших учебных заведе-
ниях не должно распространяться на мусульманские конфессиональ-
ные „мектебе11;
2.	Религия и родной язык мусульман должны обязательно пре-
подаваться во всех училищах, где учаться дети мусульман;
3.	Преподавание всех предметов, кроме русского языка, должно
вестись на родном языке учащихся; и
4.	Вопросы, относящиеся к преподаванию вероучения, родного
языка, и вопросы нравственно-религиозного воспитания должны раз-
решаться по соглашению с мусульманским духовным правлением.
— 42 —
В конце октября и начале ноября 1910 года на имя председа-
теля государственной думы, а также председателя комиссии госу-
дарственной думы по народному образованию фон-Анрепа от мусуль-
ман некоторых уездов Уфимской губ. были получены телеграммы с
выражением пожелания мусульман о том, чтобы законопроект о на-
чальных училищах но распространялся на магометанские мектебе.
В данном случае мы можем констатировать полное единодушие
между думской фракцией и мусульманским духовенством, кото-
рые в одинаковой степени выступали за сохранение преобладающего
влияния на школы мусульманского духовного управления и за сохра-
нение религиозных школ.
В этих трех кардинальных вопросах в достаточной степени
выражалась физиономия мусульманской фракции, ее поучительная
преданность „всемилостивейшему государю", не меньшая, если не
большая преданность интересам тюрко-татарской буржуазии и поме-
щикам и трогательное единение с мусульманским духовенством.
Такая тактика думской мусульманской фракции объясняется исклю-
чительно тем, что тюркская, а вместе с ней татарская, пантюркистски
настроенная буржуазия, поставленная революционной ситуацией
190.5 года перед единым фронтом всех трудящихся, в том числе и
тюрко-татарской национальности, систематически эволюционировала.
Осуществив часть своей программы, по линии некоторой реформы
школы и т. д., поддерживая в тоже время тесную связь с реакционным
духовенством, проповедуя вместе с ним взгляд, что среди мусульман
не может быть классовой борьбы, тюркская буржуазия и ее пред-
ставители в думе, колебались все время между кадетами и октяб-
ристами, и в конечном итоге потеряли свои даже программные
лозунги вступив в тесный блок со всей буржуазией в ее едине-
нии с царизмом против революции.
Громадное большинство мусульманских членов государственных
дум состояло из крупных капиталистов и помещиков, большой удель-
ный вес имели богатые муллы, торговцы и кулаки, и самое незначи-
тельное число принадлежало мелко-буржуазной интеллигенции, кото-
рая была также далека от революционности.
Более влиятельные элементы из деятелей „иттифака" по разным
причинам не входили в состав государственных дум, но со стороны
постоянно руководили фракциями и давали им направление.
В первых 3-х думах по всем основным программным вопросам
мусульманская группа шла за кадетами, колеблись больше направо,
чем налево.
3.	lV-я Дума.
Депутатов—мусульман в IV государственной думе было в чел. Му-
сульманская фракция, возглавляемая Кутлуг-Мухамедом Тевкелевым,
предводителем дворянства Белебеевского уезда, Уфимской губ., наме-
тила программу своей деятельности на совещании фракции, созван-
ном в феврале 1914 года при участии прибывших в Петербург лиде-
ров российских паптюркистов Измаила Гаспринского, А. Тотчибашева
и Ф. Каримова. Этот факт, между прочим, говорит о том, чго вожди
„иттифака" принимали постоянное участие в руководстве мус. фрак-
цией государственных дум. Кроме текущих дел' фракции, связанных
с предстоящим обсуждением в государственной думе бюджета и
проектов законов, указанное совещание наметило к проработке и вне-
сению на рассмотрение думы следующие вопросы:
— 43 —
1.	О предоставлении Оренбургскому мус. духовному собранию
права выдавать официальные разрешения на преподавание мугал
лимам *);	1 у
2.	Об открытии для подготовки учителей и учительниц для
мусульманских школ специальных институтов (Дарель-Мугаллимин
и Дарель-Мугаллимиат).
3.	О реорганизации мус. духовного управления.
Из других вопросов, имеющих общественное значение, и в обсужде-
нии которых принимала то или иное участие мус. фракция, надо
указать на следующие:
1. Вопрос о нормальном отдыхе торговослужащих (в отношении
к мусульманам).
2. О национализации кредита.
1) Согласно утвержденному положению отдых торговослужаптит
условия и продолжительность торговли и занятий в торговых
заседаниях, складах и конторах, в пределах, установленных положе-
нием, регулировались постановлением местных самоуправлений, а
где таковых нет, то местной высшей администрацией, сообразно мест-
ным условиям. При этом, в поселениях с преобладающим иноверным
населением положение это допускало прекращение торговли и заня-
тий вместо воскресных и двунадесятых праздников, соответственно
местным вероисповедным условиям, по иным дням.
Исходя из этого положения городские самоуправления в Казани,
Бахчисарае, Карасубазаре и др. городах, в отношении мусульман
установили днями * прекращения торговли пятницу и дни мусуль-
манских праздников.
Но в дальнейшем взгляд царского правительства на вопрос о
том, как должен быть применен нормальный отдых к нехристианам,
изменился. И, когда министерство торговли и промышленности внесло
в государственную думу, изданное в порядке 87 статьи основных
законов указанное положение совета министров в виде законопроекта
<> нормальном отдыхе, принцип уважения религиозных чувств и инте-
ресов нехристианского населения из него был устранен.
Законопроект этот рассматривался в третьей государственной
думе. мус. фракция выступала тогда против него, но тем не менее,
он был государственной думой принят без поправок. Ввиду того, что
этот закон был задержан госуд. советом, правительсто провело его в
порядке 87 статьи, но это обстоятельство привело к тому, что закон
подлежал новому рассмотрен ню IV государственной думы и государ-
ственного совета, мус. фракция через печать повела кампанию за
восстановление соответствующей статьи в законе, которая устанавли-
вала бы из'ятие из положенпя для мусульманских торговых служащих.
2) Вопрос о Национализации кредита бы л поднят еще при жизни.
П. А. Столыпина. Чтобы легче справиться с нерусскими народностями,
он находил необходимым обезсилить их экономически путем сокра-
щения кредита в банках для торгово-промышленных кругов евреев,
поляков, немцев, армян и других „инородцев" с тем, чтобы образо-
*) Дело в том, что па местах царская администрация требовала у мугалли-
мов удостоверения на право преподавания и, в случае отсутствия таковых, закры-
вала школу. Среди тюрко-татар было очень мало лиц, окончивших спец, учебные
заведения, предоставляющие учительские права своим слушателям. Царские чинов-
ники. конечно, требовали невозмолсное п фактически ото было предлогом для закры-
тия мус. школ. Мус. фракция, видимо, хотела законным путем урегулировать этот
вопрос.
— 44
вавшаяся этим путем свободная наличность в банках была бы выда-
ваема на поддержку и усиление русской торговой и промышленной
буржуазии. Только неожиданная смерть Столыпина и противодействие
графа Коковцева, министра финансов, помешали осуществить эту
мысль.
Происшедшие в начале 1914 года изменения в составе правитель-
ства и назначение Барка управляющим финансовым ведомством дали
повод газете „Новое Время" усиленно раздувать слухи о якобы пред-
стоящей в ближайшее время „национализации" кредита, что, есте-
ственно, вызвало отклики в периодической мусульманской печати. В
ряде видных газет были помещены статьи, направленные против,
национализации и, в частности, о необходимости для мусульман
открыть свои банки и кредитные учреждения. Так, казанская газета
,.Коям“ в пользу этой мысли приводит следующие доводы: „Как ни
логичны эти последние слова (о невозможности национализировать
кредит), ио зная, что наша реакция с логикой не считается, мы не
можем быть уверенными, что сообщения о национализации кредита
не получат практического осуществления. Весьма допустимо, что
эту мысль, пущенную в ход при бывшем главном двигателе реакции
покойном П. А. Столыпине и с тех пор постоянно повторяемую и
выдвигаемую вперед, попробуют практически осуществить. Правда,
это дело долго просуществовать не может, вместе с причиненными
им казне миллионами рублей убытков, оно само будет погребено в
могилу.. Но и кратковременное применение этой системы на инород-
цах, в особенности на малоденежных из них, как мы, может отразиться
очень чувствительно. Другие народности имеют свои банки, благодаря
чему они являются вооруженными против этой опасности, но мы
лишены этого оружия; поэтому национализация кредита более всех
остальных инородцев опасна для нас".
Мусульманская фракция принимала со своей стороны всяческие
меры к тому, чтобы обратить внимание думских кругов на невоз-
можность и нецелесообразность „национализации" кредита. Неизвестно,
какую форму принял бы этот вопрос в дальнейшем, но он был, как
и ряд других вопросов, снят с очереди в связи с начавшейся импе-
риалистической войной.
Какова была тактика мус. фракции по отношению к другим
партиям? В этом отношении положение в IV государственной думе
ничем не отличалось от прежних дум. Мусульманская фракция
пришла снова к кадетам. Ф. Туктаров, который в своей кни-
ге „Мус. депутаты в госуд. думах" иронически высмеивает
беспомощность мусульманских фракций 1-й, 2-й, 3-й госуд. дум,
желая, очевидно, ей помочь в 4-й думе, пытается через печать напра-
вить мусульманскую фракцию па новый путь, который ведет ее все-же
по старой, проторенной дорожке—прямо к кадетам.
Приведем выдержки из его статьи „Национализм и политика",
помещенной в татарской газете „Иль" от 29/Ш—1914 г. № 22:
„...В государственной думе у мусульманской фракции обязательно
должна быть своя тактика. Но какая тактика? Какая польза может
быть от того, что группа из 6-тп человек, придерживаясь определен-
ной тактики, сегодня настроит против себя прогрессистов, а завтра
правых. Мы бы не боялись, если бы наша фракция, состоя из 40—БО
лиц, составляла определенную силу. Тогда мы сегодня диктовали бы
свои мнения правым, а завтра говорили бы прямо с левым и даже
торговались бы. Известно, что такая тактика не возбраняется, ибо в
целях политики и партии нельзя поступать иначе...".
— 45 —
Мы уже знаем из опыта первых трех дум, что количество не
играло в тактике мусульманской фракции особенно большой роли"
Напомним, что в первой думе было 25, а во второй 35 депутатов* а"
все-же они не диктовали свои мнения правым и тем более не гово-
рили „прямо с левыми1* и даже не „торговались**. Они предпочитали
просто итти с кадетами, так как в них они видели своих лучших
классовых друзей. „...Но в настоящее время кого представляем из
себя, сколько нас...**, трагически восклицает Туктаров и отвечает:
„бедных и жалких 6 человек и из них 1—2 считаются только для
полности счета. Если эти 6 бедных сегодня разозлят П. Н. Милюкова,
завтра Ефремова, а послезавтра Пуришкевича, то пет сомнения все
они на 4-й день останутся одинокими и отвергнутыми**.
Какой же выход предлагает Туктаров мус. фракции: „Поэтому
нам нужно опасаться такой политической слепоты. Необходимо пря-
таться за пазуху более сильного (хотя бы временно). Этим более
сильным совершенно не могут быть ни правые, ни октябристы, а
могут быть лишь „прогрессисты*4. Итак, Ф. Туктаров видит спасение
мус. фракции в блоке с прогрессистами, в котором доминирующую
роль играли те же кадеты, но уже более правые.
Мусульманская фракция в своей работе делала попытки опе-
раться на общественность и с этой целью отдельные члены госу-
дарственных дум, кроме участия в периодической татарской печати,
совершали поездки в некоторые районы, в которых делали отчеты о
деятельности фракции. В результате этих поездок по некоторым
проектам законов, поступали в адрес думы требования, поправки и
отзывы. Ио эта форма связи была недостаточной, так как она не
позволяла сформулировать более общие требования мус. населения
во всероссийском масштабе. По инициативе мус. фракции IV госу-
дарственной думы в июне 1914 года был созван в Петербурге мусуль-
манский с*езд.
Царское правительство, верное своей традиционной политике
ущемлять все, .что имело какое-нибудь отношение к угнетаемым им
национальностям, даже если это не могло причинить ему какого
либо вреда, всячески постаралось ограничить об'ем работы с'езда и
даже не разрешило пригласить корреспондентов тюрко-татарских
газет, чтобы нё дать возможности мобилизовать вокруг с'ездовских
вопросов общественное мнение.
Небезинтер'есно остановиться подробнее на содержании работы
с'езда. После многих лет реакции, когда выявилась полная несосто-
ятельность „иттифака**, не сумевшего что-либо сделать, предстоя-
щему с'езду придавали большое значение. Его считали продолжением
с'ездов мусульманского союза 1905—1906 г.г. и ожидали от него во
всяком случае каких-либо перемен в положении мусульманства в
лучшую сторону.
О предстоящих задачах с'езда развернулась большая кампания
в тюрко-татарской печати, в которой приняли участие виднейшие
газеты, как-то: „Тарджиман**, „Юлдуз“, Вакт“, „Кояш" и др. Газета
,.Кояш“ по поводу открытия с'езда писала: „В настоящее время
первым нашим делом должно быть создание общего для всех мусул-
ман идеала, чтобы все последующие наши дела можно было вершить
по нему. Идейное брожение последних лет, кажется, в этом направ-
лении очертило грань, которую можно, приблизительно, выразить
так: „Все тюркские народы должны иметь общий литературный язык,
свои праздники, обычаи, мусульманскую религию и должны быть
полноправными и вполне культурными гражданами России. Наше
— 46 —
15—20-летнее националистическое движение имеет приблизительно
такую грань, что является и нашим идеалом. Все наши настоящие
действия должны быть направлены к этому идеалу". Таким образом,
„Кояш" становится целиком на позиции пантюркистов.
Орган пантюркистов „Вакт“ (№ 1517—1914 г.) поместил статью,
в которой говорилось:
„Хотя и можно проявлять на с'ездах категоричность и опреде-
ленность в указании путей к достижению целей, но при такой узкой
среде и от с'езда, созванного одним лицом*), вероятно, ожидать
этого весьма трудно. Если грани национального идеала будут поне-
многу очерчиваться просвещенными людьми, литераторами, писате-
лями, учителями, поэтами, хлебопашцами и торговцами-комерсантами
наций, то свет, проливаемый ими, надеемся на бога, ясно покажет
пути к достижению цели. Вот, например, до сего времени слишком
много обращали внимания на местные наречия, но теперь издаваемая
в Казани газета „Кояш" внушила сознание о необходимости „общего
литературного языка для всех тюркских пародов" и это является
лучшим показателем того, что путь к цели уже хорошо намечается".
В этой статье чрезвычайно отчетливо „очерчены" те социальные
группы, на которые опирались пантюркисты в деле осуществления
своих национальных идеалов, это: крупная тюркская торговая буржу-
азия, буржуазная и мелко-буржуазн. иптелигенцяя и деревенская
буржуазия, именуемая пантюркистамл скромно хлебопашцами.. Именно
они, по мысли пантюркистов, вожаки нации и только „свет, проли-
ваемый ими" может показать „пути к достижению цели-.
Член государственный думы Ахтямов в беседе с татарским,
учителем Сайфутдиновым (Акзегитово, Цивильского уезда, Казанской
губ.) по поводу предстоящего с'езда сказал, между прочим:... „у
правительства имеется особая программа по отношению мусульман
н программу эту оно понемногу вводит. По этой программе мусуль-
мане не должны иметь общего учреждения (т. е. общего духовного
управления над всеми духовными собраниями). Правительство недо-
вольно и настоящим духовным собранием... говорят: нельзя идти
против магометанства, так нужно идти против татарства. Боятся, что
Оренбургское муфтпйство отатаривает всех мусульман России и
ищут способа бороться с этим обстоятельством. Правительство гово-
рит, что оно сделало ошибку, открывай при татарских медресах
русские классы и светские предметы. Будущий с'сзд должен обсу-
ждать и это направление правительства..." (газ. „Юлдуз" № 1205
1914 г.). Из указанной беседы Ахтямова можно было понять, что в
центре внимания съезда будут поставлены главным образом духовные
вопросы.
• 0‘езд действительно носил религиозный характер и все доклады
на нем были посвящены разрешению религиозных проблем ислама.
Члены государственной думы и др. видные светские деятели пани-
сламистов и пантюркистов не только приняли участие па с'езде, по
были докладчиками по основным вопросам.
Депутат Ахтямов сделал доклад об основных законах му-
сульманских духовных учреждений; С. Максудов—о школах и
материальном положении мусульманского духовенства; генерал
С. Еникеев (туркестанец)—об организации мусульманского духо-
вного правления для Туркестана; доктор Мухамед Далгат (даге-
*) С'еэд формально был созван председателем мус. фракции Тевкелевым.
— 47 —
станец)—об организации духовного собрания для Дагестана и т. д-
религиозный характер с'езда был выдержан до конца, причем светские
деятели особо старались подчеркнуть свое ревностное отношение к
исламу, чем приводили в умиление представителей мусульманского
духовенства. Так один из участников с'езда—мулла, рассказывая <»
своих впечатлениях о с'езде, писал:*) Лица с высшим образова-
нием все разсуждают с глубоким пониманием вопросов, придавая
громадный интерес духовным делам мусульман и желая от всей
души служить мусульманству... Только одна третья часть участни-
ков с'езда с чалмами, а остальная часть—с открытой головой. С
первого взгляда скажешь, что у них нет национальных и религиоз-
ных чувств, а когда извергают изо рта искры, ратуя за расширение
прав духовных учреждений и требуя всего того, что может повлиять
па сохранение среди мусульман мусульманства и татарства, то
взгляд на. них совершенно меняется....... Здесь они об'единены на
почве религии и братски работают и обращаются между собой
(с муллами). Восхищению этому нет предела...".
Па этом же с'езде, по предложению С. Максудова, были приняты
следующие постановления: а) о передаче мусульманских школ в
ведение духовных собраний; б) о предоставлении права духовным
собраниям разрешать открытие школ, назначение учителей, учреж-
дение приходов и т. п.; в) об обязанности приходов выдавать содер-
жание муллам и исключении последних из категории податных
сословий.
Все это говорит о том, что пантюркисты полностью стали во
всех вопросах на позиции мус. духовенства и согласившись пере-
дать школы духовным управлениям и муллам, фактически капиту-
лировали перед ними. На этом с'езде особенно подчеркивали мысль
о том, что только ислам является об'единяющим началом для
мусульман без различия языков и наречий, в особенности для тюрко-
татар.
Пантюркистский лозунг о создании общего языка для всех
тюрков, населяющих Россию, хотя и но был предметом особого вни-
мания с'езда, по тем не менее тот факт, что на этом с'езде было
достигнуто полное единодушие между всеми его участниками, дал
основание пантюркистской печати усилить пропаганду этого лозунга.
Так „Иль“ в № 32 (1914 г.) в передовице писала:11... Оказывается
и поволжские татары и крымские татары, и киргизы и кавказцы и
туркестанцы и супиты, и шииты-все единые мусульмане с общими
нуждами. Значит, родственники, сколько бы не жили различно,
сколько бы не враждовали и резались между собой, а все же остаются
родственниками й братьями и, при желании, могут понимать друг
друга и жить по родственному...11.
В данном случае, несомненно, представляет интерес не пожела-
ние пантюркистов о создании единого языка на будущее время, а их
стремление подчеркнуть возможность об'единения мусульман на
религиозной почве, и, как указывает орган бывш. „социалистов11 татар-
ских „Иль11, даже без различия толков—суниты ли они, или шииты.
Это говорит о том, что бывшие демократы, когда-то произносившие
на с'ездах „иттифака11 „левые11 речи, теперь окончательно пришли
в лагерь панисламистов и религиозников.
Мус. фракция, созывая с'езд, хотя и не ставила на его обсуж-
дение вопросов, связанных с ее практической деятельностью в стенах
*) Газета „Внкт" .Xi’ 1815. 1914 г.
— 48 —
государственной думы, однако, в выступлениях некоторых делегатов
с'езда затрагивались существенные моменты общего политического
положения в стране, в особенности, о положении мусульманского
населения. Борьба за восстановление выборных прав угнетенных на-
циональностей на окраинах, лишенных царским законом 3 июня
представительства, продолжалась все время и ею были заняты все
видные обществ.-политические деятели этих народностей, используя
все имеющиеся возможности: печать, обращения к правительству и
к думе, выступление на совещаниях, с'ездах и т. д. Естественно,
мус. фракция в той или иной степени была осведомлена об этой
борьбе и не без ее влияния, конечно, тюрко-татарская печать уси-
ленно выдвигала лозунг о пропорциональном представительстве в думе
от населяющих Россию мусульман и других народов.
Политические требования с'езда сформулировал в своей речи
один из видных лидеров пантюркистов Тотчибашев. Он говорил: *)
„...Вот с'езд прошел, но прошел при чрезвычайном стеснении и в узких
рамках. Собравшись сюда, мы не приготовили новых пожеланий, а,
повторяя миллион раз о необходимости получения нами разных прав,
еще раз и здесь вспомнили о том же. Постановления с'езда не явля-
ются нашей просьбой, а скорее выражением необходимости для нашего
существования предоставления нам прав, которых нам не дают, хотя
они составляют естественную и насущную, как пища, вода и воздух,
нашу потребность. Ведь мы российские подданные: нас нельзя остав-
лять без прав. Никакой пользы не может быть от притеснения му-
сульман. Обрусительная политика—безосновательная вещь. Необходима
свобода совести...“. Дальнейшую часть своей речи Тотчибашев по-
свящает целиком плачевному материальному положению мусульман-
ского духовенства, ограничению прав вакуфов и т. д.
Панисламист Муса Бигеев в своей речи заявил:
„Я присутствовал на всех предыдущих с'ездах. Этот с'езд очень
важный. На нем паши богословы обращают внимание на важные
вопросы, а также и действуют с нами сообща. Мы должны уделять
больше внимания духовным вопросам, ибо исправятся духовные дела—
святой алтарь, исправятся и остальные дела...“.
Ни на одном мус. с'езде не было такого яркого проявления со-
лидарности между панисламистами, пантюркистами и мус. духовен-
ством. Исключительное внимание, которое уделил с'езд разрешению
религиозных вопросов, а также всяческие уступки мус. духовенству
в школьных вопросах не были случайными явлениями.
На этом с'езде фактически завершилась эволюция пантюркизма
в России. Пантюркисты, как идеологи прогрессивной тюркской бур-
жуазии, вели борьбу против реакционного мус. духовенства—оплота
старых феодальных и полуфеодальных отношений; с течением времени,
эта борьба диалектически начала все более переходить в свою про-
тивоположность, пока пантюркисты, растеряв свои радикально-про-
грессивные лозунги, не пришли к окончательному соглашению с ре-
лигиозниками. Таким образом, идеалы национального возрождения
тюрков фактически переплелись с взглядами панисламистов, рас-
сматривающих ислам, как единственное могучее средство для объеди-
нения мусульман. Разумеется, такой союз неизбежно приводил к
всяческим компромиссам с реакц. духовенством в лице Оренбургского
мус. духовного собрания, которое усиленно выдвигалось, как оргапи-
*) По газетному отчету „Кояш“ 1914 г.
— 49 —
зующий и руководящий центр мус. населения России, хотя заведомо
всем было известно, что это учреждение является органом, на которое
опирается царское правительство.	’ F
Мы приводили речи участников с'езда и некоторые выдержки
из статей в татарской периодической печати, в которых было выра-
жено недовольство политикой царского правительства в отношении
мусульманского населения. В особенности полно говорил по этому
вопросу Тобчибашев, который во главу угла ставил необходимость
предоставления мусульманам религиозных и гражданских прав, на
том основании, что они „российские подданные". Но никто из них не
мог указать конкретно на методы борьбы с самодержавием за осу-
ществление этих прав, тем более они не могли предлагать револю-
ционных методов, так как, являясь представителями буржуазно-фео-
дальных элементов, плетущихся в хвосте у кадетов, не были на это
способны. Все их обращения были по существу верноподданической
просьбой к царскому самодержавию о соблюдении... манифестах? ок-
тября и это после того, как он давным давно был похоронен.
4. Империалистическая война 1914 года и тактика российских пантюр-
кистов и панисламистов.
С началом империалистической войны 1914 года мус. фракция
скатилась в патриотическое болото и превратилась в прямого защит-
ника царского самодержавия и империалистической русской буржу-
азии. Для подтверждения этого факта приведем здесь полностью
заявление мусульманской фракции IV госуд. думы по случаю начала
войны и некоторые выдержки из другого заявления Мусульманской
фракции в государственной думе от 27/1—1915 г. *).
„Несмотря на то, что мы немедленно по получении телеграммы
от председателя Г. Думы- с первым ясе поездом выехали в Петро-
град, тем не менее, вследствие дальности расстояния и по независя-
щим от нас задержкам в пути, не успели прибыть к 26 июля и ли-
шены были возможности принять участие в историческом заседании
Г. Думы и выполнить лежащий на нас, как на представителях
мусульман, долг: наряду с представителями других национальностей
выразить с трибуны Г. Думы отношение русских мусульман к пере-
живаемым нашей родиной событиям.
В исполнение этого нашего долга, мы считаем своею обязан-
ностью заявить, что мусульманское население России, сознавая серь-
езность переживаемого момента, воодушевлена охватившим и об'еди-
нившим все народы России могучим желанием отразить дерзкое
нападение врагов нашего отечества, посягнувших на честь, достоинство
и целость его.
В полном сознании долга своего перед родиною мусульмане
готовы на всякие жертвы и в полном единении со всеми русскими
гражданами до конца будут бороться и защищать честь и целость
России.
В эти дни тяжелых испытаний для нашей родины мы чувствуем
себя только сынами великой России и в этом могучем чувстве соли-
дарности, мы верим—залог нашего успеха и горе наших врагов.
Члены Госуд. Думы: Г. Еникеев, Ибн. Ахтямов, М. Ю. Джафаров.
*) Журналы „Миллят" № 13 21/VIII—1914 г. стр. 5, № 19 от 7/П 1915 г. стр. 2
Петроград.
— 50 —
Вот две выдержки из второго заявления мусульманской фракции
оглашенного Тевкелевым:
.,...Как в прежние войны, так и теперь, мусульмане беспреко-
словно' предоставляют Российскому государству своих отцов, сыновей,
братьев и свое достояние для борьбы с внешними врагами. Отноше-
ние мусульман в настоящей войне вытекает из старых традиций,
которые заключаются в том, что мусульмане, сражаясь за Россию
с ее врагами всегда проливали кровь одинаково и наравне с корен-
ным русским населением..."
„...Теперь-же перед лпцом грозящей государству внешней опас-
ности’ мусульмане, вместе со своими согражданами проникнуты одним
сознанием долга—твердо отстаивать с оружием в руках честь я
достоинство русского государства и воодушевлены одним жолание.ч
довести до скорого и успешного конца настоящую грозную войну".
Этими заявлениями, имеющими моральный характер, не огра-
ничивается участие мус. членов Думы в деле защиты страны.
По инициативе мус. фракции Гос. Думы в Петрограде 6 де-
кабря 1914 года был созван с'езд представителей тюрко-татарской
буржуазии для выработки мер по оказанию помощи раненым воинам.
В президиум этого с'езда были избраны: председателем—член Госуд.
думы Ахтямов, тов. пред. Муфти-Заде и Ассадуласв и секретарями
Джантурии и Шараф.
Посмотрим, что конкретно сделал с'езд. Вот основные пункты
его решений: а) оборудовать и содержать от имени мусульман Рос-
сии передовой санитарный отряд, отправив его на Кавказский театр
военных действий; б) создать местные комитеты мусульманских обще-
ственных организаций для сбора необходимых средств; в) избрать
„Центральный Комитет Российских мусульманских общественных
организаций", в составе: И. Ахтямова, А. Давлетшина, А. Муфти-Заде,
М. Асадулаева, 3. Шамилля, Н. Карпова, 10. Джафарова,'М. Байза-
кова, X. Мапсырева, А. Сыртланова, А. Максудова и в кандидаты
Р. Сыртланова, Б. Каратаева, К. Тевкелева, Б. Сыртланова, С. Алкина
и С. Шамгулова, которому поручить в дальнейшем руководство всей
работой мусульманских общественных организаций по оказанию
помощи раненым воинам, в составе которого мы видим и депутатов
Думы и видных идеологов мус. буржуазии, а также крупных тюрко-
татарских капиталистов—миллионеров.
Интересно выявить отношение царских властей п их политиче-
скую оценку решений с'езда. Петроградский градоначальник в своем
докладе департаменту полиции от 4 февраля 1915 года за № 48 по
поводу вышеуказанного с'езда писал (берем некоторые выдержки) '):
..." Вследствие отношения от минувшего января за №80118 уве-
домляю департамент полиции, что заседания разрешенного минист-
ром внутренних дел с 6 по 10 декабря 1914 г. с'езда представителей
мусульманских общественных организаций происходили в присут-
ствии командированных мною на с'езд: делопроизводителя моей кан-
целярии коллежского ассесора Рудковского и местного пристава под-
полковника Бараева, согласно докладу которых занятия означенного
с'езда не выходя из пределов разрешенной министерством программы
носили исключительно деловой характер"... Дальше градоначальник
подробно изложив всю хронику с'езда, заканчивает: ...„Что касается
настроения собравшихся на с'езд мусульман, то, по докладу присут-
ствовавших на общих собраниях с'езда должностных лиц, занятия
*) Историч. Револ. Архив. Москва. ФДТТ. д. № 234. т. 2. 1908 г., л.л. 130—13
— 51
с'езда ле выходили из пределов разрешенной министерством впхт
ренних дел программы, причем каких-либо выступлений в пользе
Германии и Турции безусловно не было. Перед открытием заседании
с'езда было совершенно краткое молебствие о благоденствии и здра-
вии государя императора и всего царствующего дома, а также вер-
ховного главнокомандующего и ниспослании победы русскому оружию.
Затем в первом заседании было постановлено послать верноподдани-
ческую телеграмму его императорскому величеству государю импе-
ратору, также телеграмму его императорскому высочеству великому
князю Николаю Николаевичу верховному главнокомандующему11.
Комментарии, видимо, излишни, так как во всей этой истории,
как в зеркале, отражена политическая физиономия пантюркистскоп
буржуазии, которая, допуская оскорбительные формы полицейского
контроля над собой в лице делопроизводителя канцелярии градона-
чальника и пристава, распинается в своей верноподданности и демон-
стрирует организацией санитарного поезда на Кавказском фронте свою
враждебность Турции, которую она раньше считала для себя своего
рода Меккой. Есть отчего быть довольным и петербургскому градо-
начальнику.
Таково было отношение тюрко-татарской буржуазии к империа-
листической войне и она, верная заявлениям своих представителей
в государственной думе и печати, на самом дело была готова оказать
всяческие услуги царскому правительству и империалистической
русской буржуазии в деле укрепления не только обороны страны, но
и в выполнении захватнических планов русского империализма ла
Западе и в особенности на Ближнем Востоке.
Общественно-политические деятели мусульман, без сомнения,
были хорошо осведомлены об этих планах, так как, хотя содержание
заключенных царским правительством тайных договоров с Англией
ц Францией о разделе Турции и Персии не были известно, но вся
русская шовинистическая печать открыто обсуждала на своих стра-
ницах предстоящие результаты победоносной войны, выдвигая тре-
бование передачи Босфора и Дарданелл с Константинополем России.
Недаром одним из самых популярных лозунгов русских шови-
нистов был „крест на святую Софию11.
Было совершенно очевидно, что победа царского самодержавия
в этой войне только могла укрепить его внутреннее положение и уси-
лить угнетение, национальностей России, поэтому, казалось-бы, с точ-
ки зренйя интересов мусульманского населения, было необходимо
всеми способами подрывать царизм, т. к. это могло приблизить сроки
его падения. А между тем мы видим совершенно обратную картину.
Причина этого явления заключается в том, что война, поглащая нес-
метные богатства, способствовала развитию промышленности, рабо-
тающей на цели обороны, отчего чрезвычайно развилась система
военных заказов и предприимчивые спекулянты могли получать от
военного ведомства миллионные заказы па поставку для нужд армии
предметов обмундирования и снаряжения, при чем не требовалось
каких либо крупных расходов на техническое обуродоваппе предприя-
тий, т. к. даже самые примитивные формы производства могли ра-
ботать с полной нагрузкой в виду огромного количества заказов.
Тюрко-татарская торгово-промышленная буржуазия получала
от войны колоссальные выгоды.
Фабриканты и заводчики не только не сокращали производства,
но всячески расширяли за счет введения новых смей рабочих
и т. д. Особенные выгоды получали текстильные фабриканты. Напри-
— 52 -
м*‘р, известно, что суконные фабрики татарских миллионеров Л к чу-
риных в Симбирской губ. перед войной находились в критическом
положении, вследствие изношенности оборудования и технической от-
сталости, что делала их неконкурентноспособными, но с началом вой-
ны, когда потекли в карманы их владельцев сотни тысяч рублей за
счет заказов иптенданства, предприятия заработали полным ходом и
дали миллионные прибыли. Тюрко-татарская, как и всякая торговая
буржуазия, играла, выражаясь биржевым языком, на недостатке то-
варов и предметов первой необходимости, взвинчивая цены на них,
обирала население и клала в свой карманы миллионы рублей. Неда-
ром, далее небогатые торговые фирмы, пользуясь выгодами войны,
нажили в короткий срок целые состояния.
К ним нужно прибавить тысячи подрядчиков, работавших на обо-
рону, которые ценой неограниченной эксплоатации рабочих, крестьян,
кустарей, применяя детский и женский труд в отвратительных ус-
ловиях кустарных мастерских, имели возможность в короткий срок
разбогатеть. К этой группе принадлежали городские кустари-хозяй-
чики, деревенские торговцы-кулаки, а иногда богатые муллы. Этим,
нам кажется, только и можно объяснить поведение тюрко-татарских
буржуазных политических деятелей, а там, где имеются общие вы-
годы, исчезают обычно всякие разногласия и прячутся в долгий ящик
„идеалы", бывшие до этого в употреблении. Так случилось и с тюрко-
татарской буржуазией, представители которой только перед самой
войной на мус. с'езде выражали недовольство политикой царского са-
модержавия в отношении мусульманского населения, а теперь были
готовы служить ему верой и правдой.
Мусульманская фракция государственной думы, выступившая с
особыми заявлениями от имени своей фракции, не была одинока; во
многих городах, населенных мусульманами, состоялись патриотичес-
кие манифестации, возглавляемые торговцами и мус. духовенством.
Казанский губернатор П. Боярский в донесении начальнику де-
партамента полиции от 19 ноября 1914 года, описывая настроения
мусульманского населения Казанской губернии в связи с военными
событиями, писал *): „Во всех городах и вообще значительно насе-
ленных уездных пунктах губернии населением устраивались мани-
фестации,сопровождавшиеся большим под'емом партиотических чувств,
но большого числа татар среди русских манифестантов не замечалось.
Патриотических манифестаций отдельно мусульманами в пределах
губернии, за исключением г. Казани, не устраивалось; в Казани же
в состоявшейся 21 июля манифестации мусульман участвовало свыше
500 человек; манифестанты пели русский национальный гимн, совер-
шали молебствие за царя, о даровании нам победы и вообще прояви-
ли действительный под'ем патриотических чувств."
Совершенно понятно, что в уездных городах, где татары состав-
ляли ничтожный процент населения, не могли быть особые манифес-
тации и это не характерно; важно установить отношение к войне в
пунктах сосредоточия мусульманского населения. В этом отношении
казанская манифестация имеет исключительное значение, так как
подтверждает факт наличия среди мусульман таких классовых групп,
которые были готовы к сотрудничеству с царским самодержавием.
Они выявили себя не только с началом войны, но гораздо раньше,
еще во время революции 1905 года.
*) Ф. Д. 11. д. .Хг 234. т. 2, 1908 г., 1У дслопр., гг. 104.
— 53 —
Профессор II. Н. Фирсов пишет об этом следующее: ..Татарская
буржуазия с мусульманским духовенством, при подавлении револю-
ционного движения, шла одним фронтом с русской буржуазией и
православным духовенством. В Казани, как и в других городах, фак-
тическая ликвидация „свобод", „дарованных" манифестом 1.7 октября,
сопровождалось крестным ходом „с массой парода", по словам гу-
бернатора, донесшего потом об этом Николаю II. К таким демонстра-
циям присоединились татары-торговцы и муллы. „Вскоре к этой массе
народа", писал губернатор, делая царю радостное для него сообще-
ние о многолюдном крестном ходе,—„прибыла патриотическая мусуль-
манская манифестация" *). Таким образом, патриотические мусуль-
манские манифестации не явились неожиданностью, а были подго-
товлены процессом консолидации мусульманской буржуазии, как
контр-революционной силы, требующей установления в стране твер-
дого „порядка". Не даром в период II государственной думы Орен-
бургский муфтий давал указание мусульманским депутатам не за-
писываться в какую либо партию левее октябристов, а октябристы,
как известно, были сторонниками „твердой" власти.
Естественно, что трудящиеся массы тюрко-татарских народов не
поддерживали буржуазию в этом отношении. Рабоче-крестьянское на-
селение мусульман встретило войну как большое, несчастие, так как
не могло ожидать для себя каких либо улучшений в ее результате.
В некоторых рабочих районах мобилизация сопровождалась больши-
ми беспорядками, носящими революционный и атггп-правитсльствсн-
ный характер. В них принимали активное участие тюрко-татарские
рабочие и некоторые видные соц.-дем.-большевики из татар были
за агитацию арестованы (например, после бакинских беспорядков
был арестован и выслан пз Баку соц.-д. большевик Гафуров). Мусуль-
манское крестьянство, в особенности его трудовая часть, относилась
к военным событиям совершенно равнодушно, а находящиеся в рядах
армии проявили даже враждебное отношение к правительству. Казан-
ский *'*) губернатор сообщал в 1914 году в Петербург о том, что „в
татарской переписке с театра войны военными цензорами Казанского
округа *'::*) замечается, что война некоторыми солдатами-татарами
считается делом; не имеющим близкого отношения к интересам му-
сульман, во многих письмах встречаются выражения „я, находящийся
в руках гяуров..", „мы, томящиеся па царской службе...", некоторые'
высказываются так: „пусть бог умиротворит сердца, царей и побудит
их положить конец войне", „пусть бог поставит царя на правый путь",
один солдат пишет своим родным:" если вы не получили денежного
пособия, то постарайтесь получить, чтобы деньги не остались в ру-
ках русских", вообще в их письмах замечаются отчужденность от об-
щего русского дола. Встречаются сообщения подобные следующим:
„у нашего царя сил не хватает, а у германцев войска много...". В
этих солдатских выражениях мы можем найти элементы недовольства
империалистической войны.
Татарский солдат, разумеется, употребляя во враждебном смысле
выражение вроде „гяуры" или „русские", имел в виду не русского
солдата, который лежал с ним рядом в грязном окопе и тоже не знал,
за что он воюет, а ненавистное ему русское „начальство"—царскую
администрацию. Он, привыкший дома к произволу урядника и етано-
Проф. II. 1Г. Фирсов. „Прошлое Татарии'’, 1920 г., Кашпь, стр. -1-1.
ч) Ф. Д. П„ А» 234.. т. 2. л. А» 111.
1	) В Казанский округ вхо’щло все Поволжье, Урал Южп. рал.
— 54
вого и вообще бесправному положению, возмущается своим бесправи-
ем на фронте перед лицом смерти, которая одинаково подстерегает,
как его, так и его русского соседа. У него просыпается -обидное
национальное чувство на религиозной почве. В том же докладе ка-
занский губернатор продолжает: „Или, что значит наша нация без
всяких прав1-, у русских на войне присутствуют священники, которые
приобщают своих солдат, а у нас, мусульман, этого нет. К нам мулл
не назначают, не смотря на то, что у нас больше половины солдат
мусульман, которые умирают без муллы и пх хоронят вместе с рус-
скими в одной могиле; по нашему следовало бы обратить на это
внимание правительства".
Дело вовсе не в том, как пытались изображать это сидящие к
тылу мусульманские политики, что татарский солдат был особенно
верующим и непременно хотел умирать с муллой, а в этом факте
он видел привилегированное положение для русского солдата, и свое
национальное бесправие далее на факте, тогда как он должен был
одинаково защищать „родину" и нс меньше рисковал своей жизнью.
Как далеки эти солдатско-крестьянские настроения от громких
заявлений в государственной думе господ Ахтямовых, Тевкелевых и
К-о о том, „что мусульманское население России воодушевлено мо-
гучим желанием отразить дерзкое нападение врагов нашего отече-
ства" и, что „мусульмане готовы на всякие жертвы" и т. д. Такими
заявлениями эта группа старалась прикрывать величайшее кровавое
преступление Романовской династии и русских и международных
империалистических разбойников, обрекавших во имя своих интере-
сов на нищету и смерть миллионы трудящихся без различия на-
циональностей.
Были такие элементы из мелкобуржуазной интеллигенции, ко-
торые относились враждебно к войне и отчасти были настроены
„пораженчески". В особенности они усилились после летней кампании
на фронте в 1915 году, когда русская армиия под давлением германо-
австрийских сил, отступила пз Галиции, а также очистила почти
всю Польшу с ее столицей Варшавой. Германо-турецкий военный
союз и возможность победы центральных держав возбуждали у не-
которых националистических групп надежду при военном разгром»?
России добиться кое-каких прав и даже установления в стране друго-
го политического строя.
В отношении Закавказья и Крыма, расположенных близко от
Турции, эти надежды всячески поддерживались младотурецкими эмис-
сарами и .доброжелательно настроенными к Турции элементами на-
циональной интеллигенции и некоторых мулл, хотя, в основном,
мусульманское духовенство, под руководством Духовного собрания и
муфтиатов, в пятничных проповедях и молитвах, всячески старались
поддержать лозунг „войны до победного конца".
В Поволжье, в Казани наблюдались случаи устной пропаганды
„пораженческих" теорий и даже попыток распространять воззвания,
призывающие мусульман „пробудиться от сна, пока есть время и
случай". Одно такое воззвание было, по словам казанского губерна-
тора, задержано в одной пз типографий комитетом по делам печати.
Такие идеи преимущественно распространялись мелко-буржуазными
интеллигентами. Каких либо массовых действий анти-военного и
анти-правительственного характера такая пропаганда не имела.
Другое положение было в Туркестане, где под влиянием про-
водимой царским правительством мобилизации туземцев, вспыхнуло
— 55
в 1916 году известное киргизское востание, подавленное с большим
трудом и с большими жертвами.
Анализируя факты из деятельности российских пантюркистов
и панисламистов во время империалистической войны, приходим к
выводу, что они во главе с мусульманской фракцией государствен-
ной думы являлись по существу агентами русского империализма,
помогая последнему проводить его влияние среди мусульманского
населения.
Интересно познакомиться с вопросом, как вела себя российская
иантюркпстская и паппсламистская эмиграция за границей. Боль-
шинство из них выехали из России еще в годы реакции и находи-
лись в Турции, где очень близко сошлись с младо-турками, помогая
ими как своей практической работой, так и участием в печати. С
самого начала войны между Турцией и Россией, турецкая печать
е помощью тюрко-татарских эмигрантов повела энергичную иаиисла1-
мистскую и пантюркистскую агитацию, призывая российских му-
сульман к солидарности с турками и, наконец, турецкий султан,
халиф всех мусульман, об'явил священную войну против ,.неверных1',
не сумев, однако, добиться каких либо положительных результатов
от нее в пользу Турции. Ни в одной стране .не произошло никаких
вооруженных выступлений в защиту ислама, наоборот, арабы, под
руководством английского агента, полковника Лоуренса, провели
удачное востание против султанской Турции. Желание привлечь на
свою сторону мусульманские народы' английских и французских
колоний и полуколоний заставляло германское правительство вести
там большую агитационную и организационную работу. Германские
военные миссии проникали в Персию и Афганистан, где с помощью
турецких эмиссаров всячески склоняли влпятельные^круги этих стран
к вмешательству в войну на стороне центральных держав и Турции,
обещая со своей стороны военную и финансовую помощь. В отно-
шении русских мусульман проводилась политика покровительства
сепаратистических настроений среди эмигрантов, а также с помощью
последних среди военно-пленных тюрко-татар в Германии происходи-
ла, вербовка добровольцев в турецкую армию, в рядах которой они
должны были итти освобождать свой народ от ига русских. В этих
целях мусульмане—военно-пленные выделялись в особые лагеря, в
которых был' установлен более мягкий режим и где прибывшие из
Турции преймущественно татарские муллы вели среди них анти-
русскую пропаганду, выступая в роли агентов германского империа-
лизма.
Одним из влиятельнейших эмигрантов был нсбезизвестпый по
с'еэдам „Иттифака" Юсуф-Акчурин (Акчура), который в то время
являлся ярым проповедником идеи присоединения мус. союза к ка-
детской программе. Будучи последовательным сторонником этой пар-
тии, он также, меньше всего был склонен к сепаратизму и принимал
меры к тому, чтобы мус. движение не выходило из рамок движения
либеральной русской буржуазии. С приездом в Константинополь
Акчура стал активным сторонником младотурок и проводил на
деле их политику. Война между Турцией и Россией и необходимость ук-
репления престижа Турции в глазах мусульм. населения других стран,
заставляли всячески усиливать ианисламистскую и пантюркистскую
пропаганду, что фактически был?) помощью германскому империализму.
точки зрения выявления методов агитации Германии и выставле-
ния ею себя единственной защитницей мусульман представляют боль-
шой интерес данные, свидетельствующие о факте поездки специальной
56 —
делегации от имени российских мусульман, возглавляемой Ю. Акту-
рой, в Австро-Венгрию и Германию.
Во французской газете ,,LeTemps“oT 14 декабря 1915 года было
помещено сообщение следующего содержания*):
Между монголами.
Цюрих, 13 декабря.
Телеграмма из Будапешта сообщает, что делегация от турко-
татарского населения России, представляющая 20 миллионов человек,
из которых 7 миллионов турок и 6 миллионов киргиз, прибыла в Вен-
грию. Делегация вручила графу Тисса меморандум, в котором изложена
необходимость восстановления в Казани ханства, с нейтрализацией тер -
ритории между Волгой и Каспийским морем, чтобы охранить цивилиза-
цию этого народонаселения. Делегация отправится затем в Б.ерлин”.
Вырезка из газеты .,Le Temps“ указанного содержания былп пре-
провождена исправляющим должность обер-прокурора святейшего
синода министру внутренних дел Хвостову с просьбой сообщить, не
имеется ли в министерстве внутренних дел сведений о том, насколько
сообщаемое газетой соответствует действительности (отн. № 12199
от 14/XII—1915 г.).
Департамент полиции по существу этого дела запросил казанского,
самарского, уфимского и астраханского губернаторов (22/XI—1915 г.
№ 81747). Все четыре губернатора ответили, что к ним не поступали
сведения о поездке какой либо мус. делегации за-границу. Казан-
ский губернатор лишь высказал предложение, что, если верить те-
леграмме из Цюриха, помещенной в газете ,,Le Temps", то такая деле-
гация могла быть составлена из русских татар, живущих в Констан-
тинополе: например, Юсуфа Акчурина, Абдрашита Ибрагимова и др.
Дальше мы должны привести еще один документ. Директор
департамента полиции 16/VI—1916 г. дал департаменту духовных
дел на их запрос следующий ответ: „В дополнение к отношению от 25
декабря 1815 года за № 81746 **) департамент полиции имеет честь
уведомить, что сведения газеты ,,Le Temps“ о сношении специальной
делегации русских мусульман с представительствами враждебных
нам государств находят себя подтверждение в неопубликованной
телеграмме Петроградского телеграфного агентства из Копенгагена
от 8 декабря 1915 года, гласившей, что означенная делегация, будучи
принята в Вене министром президентом Штюргком и за министра
иностранных дел графом Форгачем, представила им записку с тре-
бованиями:
1.	Освобождения Бухары и Хивы от русского владычества и
присоединения к ним Туркестана,
2.	административно-политической независимости киргиз,
3.	восстановления казанского царства и крымского ханства, по-
следнего под покровительством турецкого султана.
4.	Признания р. Волги и Каспийского моря нейтральными.
По тем же данным в состав делегации вошли: издатель турец-
кой газеты „Тюрк-10рду‘‘ Юсуф-Оглы-Акчура, редактор газеты ,,Фую-
за“, профессор университета Али Гуссейн-Заде, профессор богословия
Мохаммед-Эссад-Эселиб-Заде и Муким-Эддин-Бейтшаю.
Как видно из имеющихся об этих лицах в департаменте поли-
ции сведений члены делегации Акчура (Акчурин) и Гуссейн-Заде
*) Архив истор. Рев. Москва, Фонд, Д. IV 1908 г., дело № 234, т. 2, стр. 14В,
150, 154, 160, 161.
**) В этом отношении ДП сообщил, что у него нет подтверждающих данных
I он запросил губернаторов.
— 57 —
являлись русскими подданными, при чем первый происходит из
симбирских татар, а второй из закавказских. Будучи вывезен в Ко-
стантинополь еще в малолетстве, Акчура получил там общее и воен-
ное образование и служил в турецкой армии, а 1904—1906 г. во время
проживания в г. Казани обратил на себя внимание активной рево-
люционной деятельностью в панисламистском направлении. По вве-
дении в Турции конституционного строя, Акчура возвратился в
Константинополь. Гуссейн-Заде в 1907 году состоял директором ба-
кинского мусульманского училища, в 1911 году переселился в Кон-
стантинополь, где был выбран в члены комитета „Единение и Про-
гресс“—и, как враждебно настроенный по отношению к русскому пра-
вительству, вел непрерывную агитацию за об’явление войны России.
Что же касается остальных участников делегации, то из них
Эселиб-Заде состоит в турецком подданстве и постоянно проживает
в Турции, происхождение же Бейтгааю точно не установлено11.
Мы, к сожалению, не можем привести других фактов, которые
могли бы раскрыть с исчерпывающей полнотой картину тех перего-
воров, которые велись мус. делегацией с центральными державамие
и надеемся разработать дополнительно для печати другие данные.
Если даже допустить возможность искажений, допущенных Петрогр.
телеграфным агентством, все же в основном сообщение газеты
.,Le Temps“ и тел. агентства совпадают. Но спрашивается, какие причи-
ны заставили бывш. члена ЦК русских кадетов Акчурина выступить
с подобного рода требованиями? Может быть он, находясь продол-
жительное время в Турции, изменил свою старую точку зрения на
возглавлявшееся им мус. движение, от которого нс пахло не только
национальным сепаратизмом, но которое было лойяль^ым даже по
отношению к царскому самодержавию?
Нет, конечно, дело не в этом.
Не национально-освободительные идеи заставили Акчуру и его
друзей пойти просить освобождение тюрко-татар от русского ига к
германским и австрийским империалистическим разбойникам, а это
было в интересах исламской политики германского империализма.
Последний нуждался в подобного рода делегациях для укрепления
настроения как населения самой Германии и Австрии, могущего
усмотреть в этом факте внутреннее разложение России, так и под-
нятия престижа'; Германии, как покровительницы угнетенных наро-
дов. Только этим можно об’яснить поездку видных общественных
деятелей, считающих себя представителями российских мусульман,
в столицы центральных держав. Нет сомнения—это одна из авантюр
германского империализма, использовавшего российских эмигрантов
в своих интересах *).
Какая изумительная картина получается в итоге. С одной сто-
роны, находящиеся в России пантюркистские и панисламистские
деятели в лице мус. фракции государственной думы всемерно помо-
гают царскому самодержавию и русскому империализму в борьбе
против Австро-Германии и Турции, принося в жертву жизнь и до-
стояние миллионов трудящихся мусульман России; с другой сто-
роны—кучка влиятельных их единомышленников за-границей служит
верой и правдой германскому империализму и тоже готовы отдать
в жертву его политики своих соплеменников.
*) Изложенная автором характеристика деятельности акчуринской делегации,
и ее смысла явно недостаточна, гораздо вернее, что группа Акчуры сама ориентир
ровалась в это время на Германию, что доказывается последукнцей историей это
группы.	Ред-
Между февралем и октябрем.
К числу вновь появившихся организаций после февральской
революции 1917 года было и временное центральное бюро .российских
мусульман, организованное мусульманской фракцией 4-ой Государ-
ственной Думы. Наряду с «центральным» бюро российских мусуль-
ман на местах возникли аналогичные организации т. и. мусульман-
ского населения.
Как центральная организация мусульман, так и возникшие на
местах краевые, губернские союзы и общества имели своей целью
защиту интересов мусульман вообще. Оставляя пока в стороне
вопрос краевых, губернских организаций п союзов открытым (к этому
вопросу мы вернемся ниже), мы попытаемся разобраться в делах
„центрального бюро и его заместителя — всероссийского исполнитель-
ного комитета, избранного на первом всероссийском с‘езде мусульман
в мае 1917 года.
В марте 15 —17 числах в Петрограде было созвано совещание,
на котором принимали участие члены 4-ой Государственной думы,
персонально приглашенные лица — общественные деятели мусульман
и там было избрано „временное центральное бюро российских мусуль-
ман. На временное центральное бюро была возложена задача: подго-
товка и созыв первого всероссийского с‘езда мусульман России.
Считаем необходимым привести абзац из решений совещания, в кото-
ром указаны „принципы организации мусульман14.
„Признав необходимым в возможно скором времени созвать Все-
российский с‘езд мусульман, совещание наметило следующие общие
принципы, которыми должны руководствоваться при созыве с'езда:
1) к участию на предстоящем с'езде должны быть привлечены все
мусульманские народности; 2) поскольку это окажется возможным,
при созыве с‘езда придерживаться пропорционального представитель-
ства; 3) к участию на с'езде должны быть привлечены представители
мусульманских общественных организаций: культурно-просветитель-
ных и благотворительных обществ, мелкого кредита, студенческих
организаций и др.“
Дальше идет перечень вопросов и проблем, подлежащих обсуж-
дению. Однако' совещание не дает никаких директив „временному
центральному бюро", отметив лишь следующее: „в отношении про-
граммы с'езда совещание, предоставив разработку и пополнения ее
временному центральному бюро, со своей стороны высказало пожела-
ние, чтобы на обсуждение с'езда были поставлены следующие вопросы:,
общеполитического характера, образ государственного управления,
колонизационная политика, аграрный вопрос и т. д.“
Не задерживаясь на дальнейшей истории деятельности централь-
ного бюро мусульман России и трудах 1-го всероссийского с'езда
мусульман, приведем характерный отрывок из „воззвания к мусуль-
манам, принятом на заседании исполнительного комитета всеросспй-
— 59 —
ского мусульманского совета от 6 июня >1917 года. В этом документе
лучше всего показана как в зеркале политическая физиономия „орга-
низаторов" российских мусульман.
„Таинственный, загадочный для европейца мир Востока втяги-
вается в общий водоворот мировой жизни. И в то же время в мало
диференцированиой среде мусульманского населения, жившей до сих
пор стихийным чувством единства мусульман, просыпается сознание
групповых и классовых интересов.
Сметенная мысль лихорадочно бьется, стремясь разрешить поды-
мающиеся на каждам шагу острые и жгучие вопросы действитель-
ности.
Временами чувствуется приближение грозы той классовой борьбы,
которая такими бурными волнами заливает стихию культурной миро-
вой жизни.
Найти в хаосе политического разброда момент единства, вот
основная задача, обусловливающая политическую линию поведения ПК.
Внести в этот хаос и разброд могучую организующую волю—
вот непосредственная задача момента.
Единство сознания и единство воли.
Это двуединое единство может быть только потому, что общест-
венная диференциация, а следовательно и классовая борьба как
результат ее, не играет еще в многомиллионном мусульманском мире
России той роли, какую она играет среди европейских народов.
Вот почему Всероссийский мусульманский с‘езд, состоявший
из 900 делегатов, представителей всех слоев мусульманского населе-
ния различных окраин и народностей, не распался на„свои составные
части ни в классовом, ни в племенном отношении, а|сохранил един-
ство, несмотря на то, что вынес ряд резолюций и чисто политиче-
ского и социального характера.
Характеру общественных отношений среди мусульманского насе-
ления должен соответствовать и характер ее политической органи-
заципи.
Важность единения широких мусульманских масс диктуется
состоянием общественных отношений к мусульманской среде.
Сообразуясь с этим состоянием мы выкидываем общее знамя.
Наше знамя — это знамя трудовых масс мусульманского насе-
ления. Это знамя демократии. Это знамя прежде всего трудящихся
сельских масс земледельческих и скотоводческих. Это и знамя нарож-
дающегося мусульманского пролетариата, только что начинающего
оформлять свой классовые интересы".
„Воззвание1* кончается следующими лозунгами:
Да здравствует мусульманская демократия,
Да здравствует свободный мусульманский мир.
Да здравствует свободная Россия свободных народов.
Задержимся пока на этом.
Приведенные документы, характеризующие „деятельность" цен-
тральных органов тюрко-татарских народов России, возникшие после
Февральской революции 1917 года, показывают, что теоретики и иде-
ологи тюрко-татарской буржуазии России пытались закрепить за собою
руководящую роль среди т. н. мусульман. Считаем нужным обратить
внимание читателя на три основных вопроса, которые определили
и характер „мусульманского движения*1, и судьбу „всероссийских",
к тому еще центральных организаций мусульман России.
Первый вопрос заключается в том, что весьма расплывчатый
неопределенный термин „российское мусульманство" охватывал кон-
— 60 —
гломерат экономических, социальных, политических и культурных
отношений. Единственный „общий1* признак, дающий „право * идеоло-
гам тюрко-татарской буржуазии „объединить** все классы тюрко-
татарских народов и племен России это ислам. Исполнительный
ТСомитст всероссийского мусульманского совета признается^ что ,,про~
сыпается сознание групповых и классовых интересов , однако, • „важ-
ность единения широких мусульманских масс заставляет их .«вики-
дывать общее знамя".
Конечно , общее** знамя требовало соответствующих уступок
феодально-дворянским элементам т. н. мусульман со стороны тюрко-
татарской буржуазии. И последняя должна была идти на такие
уступки и она пошла. С*езд постановил по этому вопросу: „Необхо-
дима организация временного духовного органа для удовлетворения
потребностей мусульманского населения, подлежа!цего
компетенции Оренбургского духовного собрания, и для киргизского
населения, которое пожелало бы признать духовное руководство этого
органа**.
За временной организацией духовного правления были остав-
лены следующие заботы и функции:
1.	Обыкновенные текущие дела.
2.	Наблюдение за всеми религиозными делами мусульман (утверж-
дение имамов и муэдзинов, открытие приходов, разрешение на по-
стройку мечетей, наблюдение за преподаванием закона божьего
в медресах и русских школах, наблюдение за удовлетворением потреб-
ностей солдат-мусульман и надзор за военными муллами).
3.	Принятие всех нужных мер по отношению к лицам, желающим
принять ислам.
4.	Укрепление вакуфов.
5	Забота о том чтобы мусульманское население пользовалось
и пятницей и другими религиозными праздниками в качестве дней
отдыха.
Поддерживая стремления крупного мусульманского духовенства
в централизации руководства первый всероссийский с'езд мусульман
признал самое существенное — укрепление вакуфов. Тюрко-
татарская буржуазия пошла на блок с крупным мусульманским духо-
венством, расчитывая на поддержку и помощь со стороны последнего,
в нужную минуту.
Второй вопрос, который должен быть отмечен это о руководя-
щей роли татарской торговой буржуазии во всей истории „всероссий-
ских мусульманских" организаций и мероприятий. В предыдущих
главах было в достаточной степени ясно указано о роли татарской
торговой буржуазии, как агента русской буржуазии среди тюрко-та-
тарских народов восточных окраин России.
Идеологи и политики татарской буржуазии во „всероссийских
мусульманских** делах играли руководящую роль и после февраль-
ской революпии 1917 г., хотя противоречия между татарской и тюрк-
ской (Азербайджана) буржуазией скоро дали себя зпать. Молниеносной
быстротой так легко воздвигнутое сооружение „всероссийских мусуль-
ман" дало трещину, а затем и осталось без стен и опорных пункюв.
Центробежные силы внутри „российских мусульман* классовые^
противоречия быстро оставили в стороне всероссийские, центральные
и тому подобные образования и учреждения российских мусульман,
перейдя к очередным делам: к классовым боям. Центр тяжести и вни-
мания был перенесен на места. Там: в Азербайджане, Дагестане,
у горцев Кавказа, в Крыму, Татарии, Башкирии, Казакстане и Сред-
— 61
пен Азии решались вопросы земли, власти в краевом об™ о™™
и всероссийском масштабе.	’ .
Третий вопрос, расшифровывающий „политику14 тюрко-татапской
буржуазии в первые дни, недели и месяцы после февральской рево-
люции 1917 года, это — о лозунгах тюрко-татарской буржуазии.
В предыдущих главах было отмечено, что татарская буржуазия
шла с кадетами, посылала своих" представителей в центральный коми-
тет кадетов. На протяжении многих лет тюрко-татарская буржуазия
не уходила дальше кадетов. Между тем, после февральской революции
инициаторы и идеологи всероссийских мусульманских комитетов
и организаций оставляют далеко за собой кадетов, идут быстрыми
шагами вперед, прикрываются даже под „социалистической14 маской.
Здесь именно возникает неизбежный вопрос; что изменилось. Измени-
лось ли вообще что-либо.
Здесь нужно указать, что нарождающаяся татарская промыш-
ленная буржуазия в отличие от торговой буржуазии ставила перед
собой задачу национально-территориальной автономии Татарии. Если
татарская торговая буржуазия, выполняя роль агентов русской бур-
жуазии, связывала свою судьбу с судьбой русской буржуазии, то
татарская молодая промышленная буржуазия относилась к ней враж-
дебно, оформливая таким образом оппозицию по отношению к велико-
державной русской буржуазии. К этому надо прибавить еще и то,
что молодая тюрко-татарская промышленная буржуазия будучи сла-
бой еще, расчитывала на поддержку средней и мелкой городской
торговой буржуазии в своей борьбе. Эта задача молодой тюрко-татар-
ской промышленной буржуазии выполнялась в первые месяца после
февральской революции 1917 года более или менее успешно в силу
того, что промышленный пролетариат у тюрко-татарских народов был
чрезвычайно слаб.	*
Этим только можно объяснить выступление части, так называемых,
мусульманских народов после февральской революции 1917 г. под
„ социалистическими лозунгами44.
Всероссийский мусульманский конгломерат, возникший после
февральской революции 1917 г. под общим названием „Исполнитель-
ный комитетв сероссийского мусульманского совета", быстро оказался
без опоры. Продолжая существовать на бумаге в выступлениях вождей,
в выносимых резолюциях, Всероссийская мусульманская организация
к середине 1917 г? уже не существовала. Возникшие и окрепшие на
местах областные, губернские и краевые организации и союзы, забыли
о существовании всероссийского мусульманского центра.
Перейдем к рассмотрению деятельности местных мусульманских
организаций. i
Знамя панисламизма было поднято после февральской революции
в России и на Северном Кавказе. Это знамя после февральской
революции 1917 года в России до окончательной советизации всего
Кавказа периодически с разной силой развивалось, одинаково являясь
символом контрреволюции, независимо от ряда второстепенных причин
и обстоятельств.
Изложим кратко историю классовой борьбы на Кавказе.
После свержения царизма у горских народов Кавказа и Даге-
стана созрела мысль созвать с‘езд горцев. Первый с‘езд был созван
в начале мая 1917 года, деятельность которого не прошла бесследно
в жизни горцев в первые годы после революции 1917 года. Основной
вопрос, разрешения которого ждала горская бедняцкая масса, аграр-
ный вопрос должен был стоять в центре работы с‘езда. Какой только
62 —
вопрос не поднимался, о чем только не говорили, прямо пли косвенн;
должны были касаться вопросов взаимоотношения с казаками, о даль-
нейшей судьбе земельного вопроса.
Разрешил ли с‘езд горцев Кавказа, и Дагестана этот основной
вопрос? Едва ли придется читателя убеждать в беспомощности как
первого с'езда горцев, так и вообще всяких с‘ездов и конференций
угнетенных народов Российской империи между февралем и октябрем
1917 года. Почему? Да просто потому, что во главе всех аналогичны?:
’•Движений11 стояли представители буржуазии, помещиков. К тому же
надо прибавить, что русская буржуазия в свою очередь предъявляла
свои ..права11 колонизаторской политики в России. Если прибавить
ко всему этому еще и то, что на первом с‘езде горцев Кав-
каза и Дагестана представители феодалов: шамхалов, беков, князей
и т- Д. являлись организованно, фракционно вполне подготовленными,
то положение делается ясным.
Для примера и подтверждения нашей мысли приведем отрывок
из работы тов. А. Тахо-Годи „Революция и контрреволюция в Даге-
стане11, где автор детально-передает остановку первого горского с‘езда
в мае 1917 года. А. Тахо-Годи пишет:
^Первый общественный с‘езд дал тон всему горскому движению.,
подняв зеленое -знамя шариата.- Муллы и шейхи Чечни и Дагестана
дали волю своим страстям в течение 10 дней с‘езда. Как разрешить
такой-то вопрос. „По шариату11, отвечает дружно хором с‘езд... Интел-
лигенция могла для виду голосовать против, воздержаться, масса
духовенства, присутствовавшая на с'езде, стояла за шариат; словом.,
уже до с/езда все вопросы были предрешены и проконсультированы
с аллахом11.
Не будем полемизировать с автором книги „Революция и контр-
революция в Дагестане11 относительно интеллигенции горских народов
и ее потенциальных силах и возможностях. Скажем только, что „цвет-'
^той интеллигенции, участники с‘езда очень скоро нашли путь „само-
определения11, создав единый фронт контрреволюции вместе с идеоло-
гами ц практиками шариатских принципов.
Всегорский псовый с4езд прошел под знаком консолидации всех
реакционных сил. Пи один из больных вопросов горской действитель-
ности не был разрешен. Все они либо были отложены до созыва все-
российского учредительного собрания, либо были найдены такие
формулировки, которые не внесли какой бы то ни было существенной
перемены. Нельзя сказать, однако, этого относительно организации
реакционных сил. Был избран исполнительный комитет союза об'еди-
ненных горцев Кавказа, на втором с‘езде провозглашен муфтием Кавказа
реакционер Нажмуддин Гоцинскпй и т. д. и т. п. Глава горской рели-
гиозной контрреволюции Гоцинскпй обратился ко всем мусульманам
России со следующим обращением:
»Эй, кавказские народы, мусульмане, находящиеся на юге и
находящиеоя на севере, вы все братья друг другу,—об'единяйтесь,
не раз‘единяйтесь. Если вы не об‘едпнитесь, то ваша сила будет не-
значительная, не отступайте от единства. Что есть на севере, того
нет на юге, что есть на юге, того нет на севере. Я боюсь, что спящие
возбудят пробуждающуюся их тяжелыми ударами безрассудную слепую
анархию, и тогда спящим будет горько и сон не даст им пользы.
Если не быть бдительными, и подобно пророку не помочь своему
бедному соседу, то подобно тому, как не помогает смелому храбрость,
богатство богачу не поможет11.
— 63 —
Это воззвание имама Н. Гоцинского, по существу говоря ста-го
в дальнейшем той платформой и программой, вокруг которой в готы
гражданской войны сплотились все реакционные .силы горцев Север-
ного Кавказа и Дагестана по борьбе с революцией. Феодально-бур-
жуазный блок горских народов, пользуясь слабым расслоением аула
неорганизованностью основной массы горской бедноты, отсутствием
промышленного пролетариата, слабой связью между национальной
угнетенной деревенской массой и передовым промышленным проле-
тариатом, выдвинула программу панисламизма. Реакционные классо-
вые силы горцев Кавказа, зная и чувствуя свою слабость от поры
до поры прибегали к помощи казачьей контрреволюции, к покрови-
тельству турецкого оттоманского командования, интервентов империа-
листических государств Европы...
Прежде чем перейти к изложению истории развития панислампст-
ского движения у горцев Кавказа в годы гражданской воины, оста-
новимся на роли т. н. горской либеральной интеллигенции.
Первый факт относится к периоду первого всегорского с‘езда
во Владикавказе. Всегорский с‘езд получил две телеграммы от тюрк-
ских миллионеров: одну телеграмму из Баку от Тагиева, другую из
Москвы от Абдулаева. В приветственных телеграммах было сказано,
что первый жертвует на нужды об'единения горцев Кавказа 50.000 руб-
лей, а второй 5.000 рублей. Тагиев ко всему этому в своем при-
ветствии с приложением писал с‘езду в довольно вульгарной форме,
что перед нами—мусульманами стоит одна общая задача: загородить
путь продвижения русского капитала на юг. Мы—мусульмане, сами
сможем справиться в наших странах внутренними делами. А так
как русская буржуазия не отличается особым миролюбием, то при-
дется „кто чем можст“ противодействовать. Миллионер Тагиев на-
мекнул также относительно путей развития революции в России.
Ему не очень нравилась активность бакинского пролетариата с боль-
шевистским своим руководством. Он думал, что без поддержки севера
бакинский пролатариат не будет силен. Поэтому Тагиев решил купить
руководство горцев Кавказа за 50.000 рублей, предложив ему закрыть
.„ворота" Кавказа от наступления революции. Руководители первого
всегорского с'езда единогласно приняли „дар“ Тагиева и дали тор-
жественное обещание грудью защищать общемусульманское дело и
промыслы миллионера Тагиева в Баку.
Второй факт относится ко второму общегорскому с'езду. В бро-
шюре „Ваяшейшпе резолюции 11-го общегорского с'езда" читаем
следующие строчки относительно избрания Нажмуддпн Гоцинского.
„Б. Тагиров, по предложению всех мулл (участвующих на с'ез-
де—А. А.), заявляет, что политическое устройство жизни они воз-
лагают на интеллигентные силы; защита же ислама должна быть
предоставлена им, муллам. В связи с этим муллы решили провоз-
гласить муфтием Нажмуддина Гоцинского".
Горская интеллигенция (буржуазная и мелкобуржуазная) путем
сделок пошла на компромисс, соглашаясь на избрание муфтия Гоцин-
ского. Но это „соглашение" отличается от всех иных соглашений
следующим: деление власти было чрезвычайно условным, с одной
стороны, и показывало беспомощность, бесхребетность так называемой
горской интеллигенции, с другой. Феодально-помещичьи слои горцев
Кавказа в своих руках держали руководство.
На северном Кавказе и Дагестане панисламское движение в годы
гражданской войны, известное в литературе под названием „шари-
атского блока", имело большое локальное значение и характер, чем
— 64 —
где бы то ни было. Это обстоятельство объясняется двумя, на наш
взгляд, причинами. Во-первых, социальную базу панисламского дви-
жения у горских народов Кавказа составляли феодально-помещичьи
элементы горцев. Руководящую роль в „шариатском блоке11 играли
крупные барановоды, помещики, горское дворянство. Социальный
состав „блока11 совершенно четко рисует и отображает классовую
физиономию „блока11. Горский помещик бек, феодал не мог и не
ставил перед собой „мировые*1 общероссийские и общемусульманские
вопросы, проблемы. Слабость развития у горцев Кавказа национальной
крупно-промышленной буржуазии отразилась также на классовом
характере панисламизма, на его программе и тактике. Известно, что
феодально-дворянские элементы не ставят вопросы и проблемы ;,кон-
солидации наций11. Поэтому легко делать тот простой вывод, в кото-
ром есть лишь один основной довод: панисламское движение без
руководства, инструктажа и соответствующей корректуры со стороны
нац. промышленной буржуазии под руководством феодально, поме-
щичьей верхушки аула замыкается в локальных рамках. Во-вторых,
панисламское движение у горских пародов Северного Кавказа и Даге-
стана в годы гражданской войны в силу об‘ективных условий (отсутст-
вие связи с другими районами бывшей Российской империи, в осо-
бенности с районами тюрко-татарских пародов, слабый контакт тюрко-
татарской буржуазии с феодально-дворянскими элементами горцев,
непосредственная угроза со стороны южной контрреволюции, пер-
спектива пролетарской диктатуры) не могла выйти за пределы Се-
верного Кавказа. А тюрко-татарская буржуазия не смогла в свою
очередь взять это движение „на буксир", хотя слабые попытки со
стороны тюркской буржуазии были сделаны еще в мае 1917 года.
Эти два обстоятельства в значительной мере определили размер
движения, характер его, классовую сущность. Мы не остановились
на ряде вопросов, имеющих не второстепенное значение. К таким
вопросам относятся: слабая диференциация аула, экстенсивное хо-
зяйство горцев, наличие пережитков родовых отношений и т. д.
Эти обстоятельства, конечно, в свою очередь влияли на отдельных
этапах классовой борьбы на ход событий. Горская контрреволюция,
прикрытая под маской „шариатского блока11, выдвигала на аван-
сцену своих „агитпропщиков11—мулл. Не последнее место заняло в
пачисламской пропаганде реакционное мусульманское духовенство.
На этих обстоятельствах и вопросах нет особой надобности
задерживаться. Но прежде чем перейти к изложению характерных
особенностей панисламского движения у горских народов Кавказа
между 1917 и 1920 годами, остановимся на одном важнейшем вопросе.
В 1917 году в Дагестане был образован „Союз рабочих и крестьян11.
Организатор „Союза11 социалистическая группа ставила перед собой
задачу вести планомерную работу среди крестьян. Особый успех в
работе по созданию „Союза" имел Темир-Хан-Шуринский округ, где
острота земельного вопроса давала себя знать в Очень серьезной форме.
В этом районе, где сильны были беки и их идеологический аппарат—
„шариатский кулак11, успех „Союза рабочих и крестьян" рос невероят-
ными темпами. В то время, когда, так называемая, горская интелли-
генция была занята выявлением своих ораторских способностей, а
животрепещущие вопросы дня откладывались до... всероссийского
учредительного собрания, в это самое время крестьянская безземельная
масса ставила вопрос земли и воды ребром. Характерны в этом отно-
шении постановления крестьянского с‘езда, созванного социалиста-
— 65 —
леской группой. Мы приводим эти постановления, чтобы дать пред-
ставление о той обстановке, которая создавалась уже к концу 1917 г.
в Дагестане.
С'езд постановил:
„1. Все земли Дагестана, бившие в распоряжении царизма, вер-
нуть дагестанскому народу. 2. Воды Каспийского моря, заключенные
в границах Дагестана, передать в распоряжение дагестанского народа,
как его неот'емлемую собственность. 3. Все бекские земли передать
безвозмездно дагестанскому народу. 4. Земли, переданные беками
некоторым лицам, тоже передать, как собственность дагестанскому
народу безвозмездно. 5. Земли, купленные некоторыми лицами у беков,
передать дагестанскому народу, как собственность, окупив по себе-
стоимости".
Конечно, победа на с'езде удалась не так легко. Не так просто
было провести перечисленные резолюции и постановления. К числу
помех и препятствий относится и „шариат", который не только мешал,
но и до нехсоторой степени задерживал развитие классовой борьбы.
Пришлось организаторам и руководителям крестьянского с'езда при-
бегать к „помощи" того же шариата: цитатами из шариата доказать,
что земля принадлежит тому, кто ее „оживляет" и т. д.
Факт созыва крестьянского с'езда, его постановления говорят
о том, что общереволюционная ситуация страны влияла, обуславли-
вала неизбежность обострения классовой борьбы даже в отсталых
районах бывшей Российской империи, переход от скрытых форм и
методов классовой борьбы к более решительным способам.
Перейдем к панисламскому движению на Северном Кавказе
в годы гражданской войны. Остановимся на двух „течениях" пани-
сламского движения на Северном Кавказе, возглавляемых, с одной
стороны, имамом Нажмуддин Гоцинским и, с другой,—Узун Хаджи.
Вождь первой группы Н. Гоцинский, как по своему происхож-
дению, так и по социальному положению представляет интерес.
Тов. А. Тахо-Годи след, образом описывает биографию Н. Гоцинского:
„Даже при строгом подходе фигура Нажмуддипа не безынте-
ресна сама по себе, независимо от роли его в горской контрреволюции.
Нажмуддин из села Гоцо, Аварского округа, сын б. шамилевского
наиба Доного Магомы, предавшегося России и за услуги русскому
правительству в восстании 1877 г. произведенного в штаб-ротмистры
по гвардии п награжденного землями. С детства Нажмуддин, сын
богатого родителя, начал изучать арабские книги, сделался муга-
лимом и проявил себя чрезвычайно способным юношей.
Изучение истории войн пророка Магомета и его учеников и
имамов, повидимому, наложило на него свой отпечаток, т. к. с детства,
по словам его знавших, у Нажмуддпна выработалась склонность
к военным играм, где он изображал имама Шамиля, а сверстники—его
мюридов и противников... Характера он был гордого, повелительного,
хотя при богатстве эти качестьа нс так трудно приобрести. По
окончании арабской учебы, он поступает к губернатору в конвой в
качестве всадника, потом назначается членом Дагестанского народ-
ного суда, получает по той должности звание юнкера милиции и,
наконец, назначается наибом-начальником Койсубулинского участка.
После смерти отца и брата получает большое состояние: движимое
имущество до 10.000 баранов и недвижимое — кутан на плоскости и
пастбища па горах.
Будучи с одной стороны богатым, с другой ученым арабистом,
при наличии честолюбия, занимая еще административный пост, Наж-
66 —
муддпн, конечно, легко мог приобрести громадное влияние среди
темных масс и пользоваться всеобщим почетом".
В 1917 году после андийского с'езда, на котором II. Гоцинскпй
был избран муфтием, новоиспеченный вождь панисламистов в своем
воззвании пишет следующее:
„Мое последнее слово к вам, эй, мусульмане, я человек, явив-
шийся для воскрешения умерших частей божьего шариата. Не доби-
ваюсь ханства, я не облачаюсь в иной „аба" (священный хитон), кроме
рабского. В этом деле я призываю вас помочь мне. Тот, кто отсту-
пится от помощи мне, явится на том свете моим врагом перед страш-
ным судом. Если ясе меяеду вами будет человек, который скажет, что
не будет подчиняться пастуху, я ему отвечаю: если для этого дела
есть другой подходящий и готовый во имя блага мусульман п (жерт-
вовать своей жизнью, то ему первый подчиняюсь я п беспрестанно
буду чистить ему ноги1*.
Новый имам требует классового мира среди так называемых
мусульман. В имамате нет и не долясна быть классовая борьба, мы-
слит крупный барановод Н. Гоцинскпй, блюститель чистоты шариата
и корана. Шариат долясен быть неприкосновенным, все классовые про-
тиворечия должны быть во что бы то ни стало заглушены. Должны
быть уничтожены во имя шариата и ислама и разногласия идеологи-
ческого порядка: нет суннитов, шиитов, сектантов, есть исламиат.
„Эй, алимы Кавказап других городов и областей, эй, вы шейхи,
председатели городов и сел, умные ханы, молодые мужчины, храбрецы,
богачи, губернаторы, верующие в бога и его страшный суд, надею-
щиеся встретиться с богом и почитающие святой коран и каабу, я вас
призываю от нмоли ислама, помогите мне по мерс ваших сил в этом
ответственном деле: алимы знанием, шейхи молитвой и советами,
разумные умом, богатые имуществом, смелые храбростью и молодече-
ством, доктора медициной, инженеры техникой л наукой и профес-
сионалы своей профессией —помогите мне все".
Но этот призыв классового примиренчества остался лишь (и не
мог не оставаться) в качестве исторического документа.
Горская беднота не понимала „мудрости", изложенные в свя-
щенных книгах. Бедняцкие массы Северного Кавказа и Дагестана
знали другую мудрость, которую шариатпеты старательно обходили.
Это—земельный вопрос, о чем так убедительно было сказано на кре-
стьянском с'езде в Темир-Хан-Шурс. И эти две мудрости неизбежно
должны были столкнуться.
Миф о едином мусульманском мире очень скоро стал доступным
горцу—-бедняку.
Если Нажмуддин Гоцинскпй в какой то степени сам играл ру-
ководящую роль в „Шариатском блоке", то роль Узун-Хаджи была
более скромной. Узун-Хаджи отличался простотой и непосредствен-
ностью, как п своим фанатизмом.
„Я вью веревку для того, чтобы перевешать всех инженеров,
студентов и вообще пишущих слева направо".
Эти слова Узун-Хаджи дают больше, чем обширная характери-
стика личности шейха, будущего эмира.
Переходя к краткой характеристике деятельности другой группы
панисламистов на Северном Кавказе, должны указать, чти группа сто-
ронников и последователей Узун Хаджи затеяла организовать в горах
Кавказа не меньше, как исламскую империю. Эта шуточная, опере-
точная, с позволения сказать, империя, к тому еще исламская, может
в настоящее время вызвать лишь улыбку исследователя. Не так, однако,
— 67 —
обстояло дело тогда. В 19ю 1919 годах, когда борьба классов на
Кавказе перешла в высшую фазу своего развития—в гражданскую
войну, горская контрреволюция под руководством реакционных беков,
дворянства и барановодов прибегла к единственному выходу из поло-
жения—объявить самостоятельность и свое Кавказско-феодально-реак-
ционное правительство. Для феодально-дворянской группы Чечни,
Дагестана не имеет существенного значения тот факт, что рядом орга-
низованы другие правительства: горское, казачье, деникинское и что
партизанское движение грознинского пролетариата и чеченской бед-
ноты, несмотря на затруднительное положение, развивается с каждым
днем. В э той обстановке осенью 1919 года в селении Воден было обра-
зовано Северо-Кавказское мусульманское эмирство. Эмиром был про-
возглашен шейх Узун-Хаджп. Декларация, опубликованная по поводу
провозглашения эмпрства, представляет собою документ исторического
значения. Мы сохраняем стиль документа. Вот как понимали и пред-
ставляли свою миссию руководители монархии, создаваемой на основе
шариата.
„Воззвание соседним русским и другим национальностям".
„Мусульмане Северного Кавказа добиваются полного самоопре-
деления. Мусульмане Северного Кавказа не питают никакой вражды
пи к вам, ни к вашей религии. Многолетнее страдание показало вам,
что каждая национальность может жить только путем обособленности.
Иго русского царизма сковало мусульманский народ. Теперь скован-
ный и замерший народ мусульманский ждет свободы не на словах,
а на деле. На основании дарованных свобод после ухода царя рус-
ского, мусульмане Северного Кавказа добивались, как известно, само-
определения путем республики. Эта цель н эти меч'Сы были разбиты
варварским вторжением Деникинской банды. На мировой конференции
в Париже, вследствие интриги союзных великих держав, так назы-
ваемой Горской республики нс признали и не нашли основания к ее
признанию, так Kais всему цивилизованному миру несправедливо каза-
лось, что горцам нет места на мировом рынке. Вопреки тенденциоз-
ным вожделениям пристрастного, корыстного европейского обществен-
ного мнения, на основании исторических данных, мусульмане Север-
ного Кавказа всю свою жизнь поставили на карту и решили добиться
полного самоуправления на началах шариатской монархии. Северо-
Кавказские мусульмане составили свое правительство во главе с
Эмиром-шейхом-Узун-Хаджп-Хаир-Ханом и пойдут по стопам своих
предков, которые в течение многих лет проливали кровь за свою сво-
боду (см. ист. Имам Шамиль).
Русские п другие христианские народы.
Как вам'дорога ваша религия, как вам дороги ваши традиции,
как любите вы вашу натрию, Северо-Кавказские мусульмане не менее
вас любят все это, все свое.
От имени народа и его Величества. Эмира С.-Кавказа, последний
раз обращаюсь к вам—оставьте мечты об автономии для Северного
Кавказа, оставьте мечты возобновления царизма, заключим мир, вы на
вашей земле, мы на своей останемся хозяевами.
Председатель совета министров, Великий Визирь и главнокоман-
дующий войсками С. К. Эмирства фельдмаршал князь Дышнинский".
Нет решительно никакой надобности комментировать этот доку-
мент, как и нет необходимости анализировать его. Скажем только то,
что кроме политической близорукости авторов воззвания, в этом же
документе обнаруживается авантюристический характер всего этого
предприятия. Авантюризм в игре. В империю играла группа прохо-
— 68 —
♦
димцев во главе с „ князем “, Дышнинским, приехавшим, якобы, из Тур-
ции с грамотой от султана на имя Узун-Хаджи. В фальшивой гра-
моте говорилось о необходимости образования мусульманского Северо-
Кавказского эмирства под протекторатом Турции.
Эмир горской империи Узун-Хаджи об‘явил непримиримую войну
наступающей южной российской контрреволюции, назвав ев'бандами.
Он же образовал правительство и государственную машину. Была
создана армия и образован командный состав. Но кроме всего этого
существовал и другой вопрос: положение внутри империи. Горская
беднота, в особенности беднота в Чечне принимала посильное участие
в партизанском движении. Недовольство бедняцкой массы растет и
против империи и ее вождей. Беспомощность руководителей и идео-
логов Северо-Кавказского эмирства показывает следующая речь того же
Дышнинского на чрезвычайном заседании совета министров от 27/XI—
1919 года, в которой „фельдмаршал князь“ теоретически обосновал
классовую сущность северо-кавказского эмирства.
 „Что же касается большевистской, так называемой Красной Армии,-
заявляет Дышнинский,—ее нахождение как гостьи в наших пределах
С. К. Эмирства, нахожу пока возможным, однако при условии, если
начальник Красной Армии Гикало найдет непременным условием свое
полное подчинение правительству С. К. Эмирства; в случае бы если
Гикало пожелал остаться на территории нашего Эмирства будучи
свободным в своих действиях, то в этом случае, если Гикало поже-
лает подчиниться правительству С. К. Эмирства, его и его
армию считать нашими друзьями, по очистке земли" нашей от реак-
ционеров. То тогда Гикало и его армию рассматривать, как остаток
Советской власти, пришедших нам на помощь. Гикало обязан подчи-
ниться нам, а в противном случае вопрос об обезоружении Гикало и
его армии останется открытым.
Затем о состоявшемся акте правительства в виде составления
нынешнего кабинета министров будет дано знать своевременно сосед-
ним державам, с просьбой о признании нашего С. К. Эмирства само-
стоятельной шариатской монархией, во главе с| Эмиром-Узун-Хаир-
Хаджи-Ханом, под протекторатом Халифа Мусульманского мира Его
Величества Отоманского Императора Магомета Бахидина XI.
Итак, с божьей волей, будем добиваться Шариатской монархии,
ибо в стране мусульманской республика не может существовать на
том основании, что признанием республики мы бы не признали Хали-
фа, что значит отрицание пророка Магомета, отрицание последнего—
это значит отрицание Бога.
Таким образом мы не требуем автономии, а мы хотим независи-
мой Шариатской монархии. Мы должны умереть за нашу независи-
мость, мы не можем терпеть больше русского ига, прочь,1 пора зак-
рыть прожорливые пасти“.
Обосновав теоретически необходимость и неизбежность образо-
вания мусульманской шариатской монархии, Дышнинский считает,
что партизанские отряды в Чечне, имея большевистское руководство,
являются не классовым врагом всякой реакции, в том числе и гор-
ской мусульманской монархии, а гостями. Больше того, правитель-
ство шариатской монархии предполагало, что партизанские отряды
красных могут выступать в качестве борцов за... шариатскую монар-
хию. Стоит только прочитать этот раздел речи премьер министра Ды-
шнинского, чтоб убедиться в его политической тупости.
Остановимся на последнем вопросе в деятельности правитель-
ства Северо-Кавказского эмирства: о непримиримости узун-хад-
— 69 —
жинцев по отношению к южно-русской контрреволюции. Этот вопрос
имеет сугубо принципиальное значение. Поэтому задержимся на нем.
В конце декабря 1919 года распространялись в Чечне слухи о
том, что, якобы, казаки согласны сдать узун-хаджинцам город Гроз-
ный. Эти слухи распространялись тогда, когда .южная контрреволю-
ция под натиском Красной армии отступала, с одной стороны, и пар-
тизанские отряды в Чечне вместе с грозненским пролетариатом гото-
вились захватить город, с другой. Казалось бы, что здесь имеет место либо
провокация, либо недоразумение. Однако, документ найденный зна-
чительно позже, подтверждает правильность слухов... Мы приводим
этот ценный документ.
„Командующему Гойтпнскпм партизанским отрядом полковнику
Наурби-Хаджи.
Предписываю проверить и точно установить возможность сдачи
казаками города Грозного без боя войскам Северо-Кавказского Эмир-
ства и самому лично прибыть ко мне для доклада о результатах сего
поручения, чтобы я мог в утвердительном случае лично выехать па
левый берег реки со штабом для ведения этой операции. Фельдмар-
шал Дышнинский*1.
В приведенном документе характерно то, что все „принципы“
шариата, мусульманства, самоопределения, провозглашенные вожа-
ками горской империи имели агитационной характер. „Шариатские"
вожаки в критический момент своего существования пошли на сдел-
ку к тем же деникинцам.
Нам известен также другой, нс менее замечательный факт нз
этой эпохи. В начале 1919 года в городе Темир-Хан-Шурс был опуб-
ликован декрет правительства республики Союза Гйрцев Кавказа о
военно-шариатских судах. Нс вдаваясь в подробнтети указанного
декрета, мы должны сказать, что „военно-шариатские суды" создава-
лись по законам царской России.
Этот факт в свою очередь дополняет тот букет, о котором мы
говорили выше.
Подводить итоги этого раздела не так трудно. Да и в особом
итоге нет надобности. Эти мысли могут быть изложены в следующих
положениях:
1)	После ^февральской революции 1917 года до советизации края
у горских народов Северного Кавказа и Дагестана панисламское дви3
жение с разными силой и темпами развивалось, как движение феодально-
дворянских верхушек горцев.
2)	Шариатская монархия, „имамат" Н. Гоцинского и вообще дея-
тельность организации, правительств и учреждений этого периода,
признавших или провозгласивших принцип шариата и ислама, имели
локальный характер, хотя отдельные попытки связаться с „внешним"
миром были предприняты.
3)	„Монолитный" мусульманский мир оказался для вожаков и
идеологов шариатских и исламских догм таким же,как и у не мусуль-
ман. Очень скоро бедняцкие массы горцев почувствовали прелести
„монолитности мусульман" на собственной спине.
4)	Наконец, шариатисты действительно оказались непримиримы-
ми по отношению к... пролетарской революции. В трудный момент
горская контрреволюция находила общий язык с российской контр-
революцией, пользовалась законодательством царизма.
Пантюркистские и панисламские взгляды развивала также пар-
тия крымско-татарской буржуазии. «мйлли-фирка», официально органи-
зовавшаяся в июле 1917 г. Йожаки и теорики этой партии до Февраль-
— 70 —
спой революции 1917 г. образовали в Турции кружок под именем «Дже-
миет-Хайриэ». Партия «милли-фирка», являясь политической органи-
зацией татарской буржуазии Крыма, кулачества и буржуазной интел-
лигенции, в своей программе (первый вариант) выставляла следующие
принципы:
«1	. Существования наций мыслится как независимое государствен-
ное об’единение, являющееся частью федерации других государствен-
ных об’единений- (Татпартия только признает федеративную демокра-
тическую республику) (§ 4, раздел II).
2.	Партия требует полного равноправия и не признает «классо-
вого деления» общества.
3.	Партия требует «права воспитания татнации в национальном
духе» (разд. I, § а).
4.	Партия требует передачи казенных и удельных земель общи-
нам, в которых всякий обрабатывает столько, сколько имеет «способно-
сти обработать». Помещичьи земли, ва.куфные—остаются в руках ста-
рых их пользователей».
Прежде чем перейти к рассмотрению основных положений перво-
го наброска программы партии «милли-фирка», приведем основные по-
ложения политической платформы исполнительного комитета крымских
татар, образованного после Фервальской революции 1917 г. Эти «поло-
жения» были в дальнейшем боевыми лозунгами крымской контррево-
люции.
В передовице органа «Исполнительный комитет крымских татар»,
«Голос татар» от 22/VII 1917 г., так формулированы задачи исполни-
тельного комитета:
«1	. В единении со всеми политическими группами татарская де-
мократия считает своей обязанностью подготовить татарский народ к
тому моменту, когда соберется хозяин земли русской—Учредительное
собрание.
2-	В Учредительном собрании татарский народ будет добиваться
установления федеративно-демократической республики.
3.	Татарский народ в единении с другими народностями, населяю-
щими Крым, не требует для себя политической автономии, но не поз-
волит установления в Крыму политической гегемонии какого-нибудь
народа, не имеющего ни культурных, ни исторических, не этнографи-
ческих прав на таковую.
4.	В Учредительном собрании татарская демократия будет требо-
вать передачи всей земли трудовому народу.
5-	Татарский народ требует возвращения вакуфному фонду всех
расхищенных земель и присвоенных старым режимом вакуфных капи-
талов.
6.	Татарский народ требует для себя национально-культурную ав-
тономию как необходимый фактор свободного развития национального
самосознания.
7.	Трудовой татарский народ требует отмены сословных привиле-
гий. существующих для некоторых татар (мурзаков). в сущности быв-
шими до сих пор страшными паразитами шд его теле, служивших при-
чиной многих его бедствий.
8.	Татарская демократия ставит себе задачей стоять на страже
общегосударственных интересов и потому она всецело поддерживает со-
зидательную работу Временного правительства, поскольку она не идет
в разрез с идеологией революционной партии.
Цитаты из программы «Милли-фирка» взяты из оаботы А. К. Бочарова
«Милли-фирка» (Национальная контрреволюция в Крыму. Очерк). Крымгиз, 1930 г.
— 71
0. Татарский парод требует выделения тыловых солдат-татар в осо-
бые воинские части для несения службы на фронте в деле зашиты госу-
дарства от жестокого врага».
Противоречий между первым и вторым доку ментами нет. Если от-
бросить во втором документе принудительный ассортимент: демократия,
трудовой татарский народ и т. д., то пантюркистская сущность татар-
ской буржуазии и кулачества Крыма станет явной. Партия «милли-
Фирка» не признает классового деления среди татар; она за независи-
мое государственное об’единение; сна за неприкосновенность помещи-
чьих и вакуфных земель.
Эти основные положения партии «милли-фирка» говорят о бур-
жуазно-реакционном характере и классовой сущности ее. Совершенно
опгибочно утверждение, что партия «милли-фирка» по своей классовой
природе является мелкобуржуазной (см. работу А. К. Бочагова. стр.
88—89). В работе А- К. Бочагова—«Национальная контрреволюция в
Крыму» («Милли-фирка)—мы находим явно противоречащие места, г,
которых автоп с одной стороны, утверждает, что «милли-фирка» явля-
ется мелкобуржуазной партией, а с другой—родство между кадетами
п «милли-фирка».
Не будем останавливаться па этом вопросе. Крымско-татарская
буржуазия, организуя свою партию «милли-фирка». шла приблизи-
тельно по той дорожке, по которой шагала татарская буржуазия в Рос-
сии после Февральской революции 1917 г. В отличие от «татарской
буржуазии России, крымско-татарская буржуазия была значительно
слабее первой, находясь на близком расстоянии от Турции, пыталась в
какой-то мере играть «всероссийскую роль». Если в первое месяцы пос-
ле Февральской революции 1917 г. милли-фирковцы «вели» борьбу с
мурзами, то эта «борьба» очень скоро превратилась в союз, по крайней
мере—в блок.
Характерной особенностью контрреволюционной партии «миллп-
Фиока» является отношении ее к религии, к исламу.
Остановимся на одном пз существенных вопросов программы пар-
тии татарской буржуазии Крыма «милли-фирка». Это об отношении
«милли-фирка» к исламу. В этом вопросе «милли-фирка» более откро-
венна, порото даже наивна, чем в других вопросах. Остановимся на раз-
боре его.
В своей программе милли-фирковцы провозгласили «равноправие»
и свободу верований, сект и религий. Однако, этот принцип не мешал
авторам программы «милли-фирка» избрать одного из вожаков своей
организации Челебиджан-Челебиева- (руководителя партии и первого
национального правительства в Крыму после Февральской революции
1917 г.) муфтием и тем самым определить свое отношение к религии во-
обще. к исламу—в частности.
Национально-буржуазная партия крымских татар «милли-фирка'
не могла конечно пройти мимо такой огромной важности фактора кат;
в экономике, так и в политической жизни крымских татар, как вакуфы.
Пз общего числа 2.360.000 десятип всей земли всему крестьянству при-
надлежало 424.000 десятин, а вакуфам—87.614 десятин- Ежегодная
аренда вакуфных земель доходила до 800.000 руб. Это была та реальная
сила, с которой не могла не считаться национально-буржуазная партия.
Возникшее между февралем и октябрем 1917 г. наштопалыюе пра-
вительство Крыма ориентировалось па доходы вакуфных земель, возла-
гая на них большие надежды. Взять в свои руки руководство вакуфам п
за какие угодно компромиссы. чтобы создать реальную базу своего я.т
существования, была одной из задач национального правительства Кры-
— 72 —
ма, как и партии «милли-фирка». Как все пантюркистские организации,,
так и «милли-фирка» шла. ша соответствующие уступки, признавала не-
зыблимость исламских догм, использовала в нужный критический мо-
мент «авторитет» ислама. Как и все другие пантюркистские организа-
ции, так и «милли-фирка» не шла на разрыв с исламом, не об’являла
войну религии.
После этих общих замечаний перейдем к рассмотрению отдельных
параграфов программы партии «милли-фирка».
Во втором разделе программы «милли-фирка» написаны пункты,
трактующие отношения татарской буржуазии к религии. В них сказа-
но: «Партия соглашается с тем, что в медрессе преподавались бы осно-
вательные знания и науки, вместе с этим будет стараться, чтобы в мед-
рессе обучались истинной религии и «чтозы» арабские сочинения были
улучшены» (§ 25).
В следующем параграфе сказано относительно преподавания ре-
лигии в школах. «Партия будет стремиться, чтобы во всех наших на-
циональных школах действительно преподавалась бы религия».
Идеологи «милли-фирка» этими обидами положениями о роли ре-
лигии в учебных заведениях не ограничивают свою деятельность. Они
находят, что «для тщательного исследования религии ученики и уче-
ницы должны быть посланы в высшие мусульманские религиозные уч-
реждения».
Это все относится к проблеме воспитания и подготовки молоде-
жи. Партия крымско-татарской контрреволюции в вопросе воспитания
молодежи стоит на джадидской точки зрения: реформированная рели-
гиозная школа, религия как обязательный предмет в национальных
школах. После приведенных цитат особенно наивно, безграмотно звучат
слова § 34 программы «милли-фирка», где написано относительно апо-
литичности школы и воспитания. Обратимся лучше к подлиннику.
«Обучение должно быть свободным, причем в целях просвещения,
государство не должно преследовать каких-либо политических целей.
Видимо авторы программы и проводники принципов «милли-фир-
ка» полагали, что наиоб’ективным и аполитичным институтом, могу-
щим воспитывать детей, это—ислам и его жрецы. Либо... последний па-
раграф был политическим ' шарлатанством.
Если партия «милли-фирка» проявила большой интерес к воспи-
танию детского населения Крыма, позаботилась о нем, то не в меныней
мере партия думала о существующих кадрах.
В одном из пунктов программы «милли-фирка» читаем:
«Партия требует от религиозного директората периодически созы-
вать религиозных служителей для прохождения кратковременных кур-
сов» (§ 24, раздел II). Если партия «милли-фирка» заботится о подня-
тии квалификации мулл, то очевидно краткосрочные курсы бчягт не-
достаточны. Дальше вероятно пришлось бы (если бы партия продол-
жала сравнительно долго существовать) подумать о более серьезных
мероприятиях, чем краткосрочные курсы переподготовки. Да, наконец,
переподготовка, мулл имела свое целевое назначение. Особенно эта уста-
новка делается понятной, когда читаешь другой не менее замечатель-
ный раздел программы:
«Для того, чтобы учителя и религиозные служащие не терпели-б
недостатка в жизни, партия будет стараться осуществить принцип
страхования и пенсии» (§ 10, раздел II).
Оставим вопрос об учителях в стороне. Он как-то случайно попал
в раздел религиозных служителей. Остановимся на религиозных слу-
жителях.
— 73 —
Основной вопрос, который невольно возникает, это—почему пар-
тия «милли-фирка» в своей программе уделяет так много внимания та-
ким второстепенных вопросам, как страхование религиозных служите-
лей, или вопросу пепсин им же. Казалось бы, что этот вопрос уж не
имеет принципиального значения.
Думаем, что затронутые в программе партии «милли-фирка» во-
просы о религиозных служителях имеют для той же партии существен-
ное значение.
Во-первых, татарская буржуазия Крыма в лице своей партии «мил-
ли-фирка» нуждалась в опоре, союзнике, авторитетном компаньоне в
своей борьбе с революционным пролетариатом и крестьянством. Луч-
шего «организатора» татарская буржуазия не могла найти, кроме слу-
жителей ислама, проверенных долголетней практикой- Такой налажен-
ный, бесперебойно работающий аппарат в революционные дни крайне
необходим. Тем более, что интересы мурз, крупного исламского духовен-
ства и молодой татарской буржуазии Крыма в борьбе с революцией по
расходились.
Во-вторых, для партии «милли-фирка» важно было не возбуждать
исламское духовенство в связи с попыткой крымского национального
правительства забрать в свои руки доходы с вакуфов. Бытие нацио-
нального правительства Крыма зависело от крупных доходов, полу-
чаемых ежегодно вакуфами. Как на это смотрит исламское духовен-
ство? Разрешит ли оно национальному правительству приложить свою
руку к доходам вакуфов?
Этот далеко не второстепенный вопрос заставил теоретиков из
«милли-фирка» придумать меры и методы «мирного» разрешения мо-
гущих возникнуть конфликтов».
Но рядом стояла безземельная, малоземельная татарская кресть-
янская масса, которая требовала, ждала разрешения аграрного вопро-
са. В революционные годы нельзя на прямо и остро ребром поставлен-
ные вопросы не отвечать. Тут «милли-фирка» вступает со своей «фи-
лософией».
Вопрос земли партия «милли-фирка» разрешает следующим об-
разом:
20. Партия стоит на защите того, чтобы земельный спор разре-
шался только Крымским парламентом.
21. Партия -стремится, чтобы все ханские, казенные, а также с
течением времени захваченные земли конфисковались без выкупа, рас-
пределялись бы в определенном количестве и безвозмездно среди без-
земельного населения».
Но когда дело доходит до вакуфных земель, партия «милли-фир-
ка» находит «выход» из положения.
«22. Партия1 стремится, чтобы те земли, которые принадлежат на-
циональным, религиозным учреждениям, по возможности этими учре-
ждениями давалась бы народу на дешевых началах в аренду или же
эти земли оставались под владением самих учреждений, получаемые с
них налоги взимались бы из государственных касс».
Дальше идет ряд «обещаний»: «милли-фирка» будет стараться,
чтобы вакуфные учреждения оказывали помощь крестьянству путем по-
купок сельскохозяйственных машин; путем «правильного» распределе-
ния аренды вакуфы будут защищать интересы бедноты и т. д. и т. п.
Дальше приводить примеров и цитат пе следует. На наш взгляд
классовая сущпость национально-буржуазной партии Крыма «милли-
фирка» ясна-
74 —
Немного скажем также и о деятельности партии «милли-фщи^»
в годы гражданской войны.
Эта реакционная, контрреволюционная организация, прикрывая
свое классовое лицо, в первые месяцы после Февральской революции в
либеральных лозунгах, митинговых дешевых фразах, сняла с себя мас-
ку в решающие дни Октября и в годы гражданской войны. Вожаки пар-
тии «милли-фирка» в стамбульских органах писали, что они принима-
ли все меры в Крыму по борьбе с большевизмом.
«Мы, оградив себя от большевизма, боролись с ним». И только
немецкий империализм спас их положение. Милли-фирковцы доказали
свою классовую ненависть к пролетарской диктатуре, расстреляв членов
совпарткома и ЦИК’а республики Тавриды. Наконец, представители
партии «милли-фирка» в Стамбуле и Берлине защищали свою про-
грамму. на этот раз без всякого принудительного революционного ассор-
тимента.
« ... следует признать необходимым, чтобы нижеследующие основ-
ные положения политической жизни Крыма были осуществлены:
1)	преобразование Крыма в независимое нейтральное ханство, опи-
раясь на германскую и турецкую политику;
2)	достижения признания независимого Крымского ханства Гер-
манией и ее союзниками и нейтральными странами до заключения все-
общего мира;
3)	образование татарского правительства в Крыму с целью совер-
шенного освобождения Крыма от господства и политического влияния
русских...».
Правда, обращение лидеров «милли-фирка» к германскому кайзе-
ру осталось без ответа (германский империализм ориентировался на
украинскую раду, а последняя меньше всего думала о татарском хан-
стве, во-первых, и Германия очень скоро сама была разгромлена, не ус-
пев разобраться в петиции «милли-фирка». во-вторых), но она характе-
ризует пантюркистскую организацию Крыма.
Дальнейшая деятельность милли-фирка» в Крыму подтверждает
нашу мысль: партия «милли-фирка» как организация национальной
буржуазии, кулачества и буржуазной интеллигенции, стала по ту сто-
рону ' баррикад.
Прежде чем перейти к некоторым выводам, мы должны сказать,
что совершенно сознательно не остановились в данном очерке на ана-
лизе пантюркистской и панисламской сугцносги Кокандской автоно-
мии, басмаческого движения в Средней Азии, как и об отношении к
исламу и религии вообще со сторопы мусаватистов, алаш-ординцев и др.
националистских партий тюрко-татарских народов в период между
Февралем и Октябрем. Мы па этих вопросах не остановились, во-первых,
потому, что перечисленные темы в какой-то мере освещены в марксист-
ской литераг^е, а некоторые темы были даже предметом дискуссии,
во-вторых потому, что каждая тема требует особого исследования; на-
конец. в-третьих, потому, что классовая сущность пантюрксистского п
панисламского движения между Февралем и Октябрем, по нашему мне-
нию, в достаточной мере обрисована в показе «•дея'п^лыюсти» Всероссий-
ского мусульманского центра. Дагестанской контрреволюции и крым-
ско-татарской буржуазной партии «Милли-фирка».
Выводы, к которым мы приходим при рассмотрении пантюркист-
ского и панисламского движения среди тюрко-татарских народов между
Февралем и Октябрем, чрезвычайно несложны- Они говорят о том, что
«демократический», «революционный» и «народный» термины были сей-
час же 'отброшены паптюркистами и панисламистами, когда классовая
— 75 —
борьба обострилась, и к Октябрьской революции окончательно был вы-
брошен из лексикона пантюркистов весь вынужденный ассортимент
терминов и понятий. Следующий вывод, который мы делаем па основе
вышеприведенного материала, это о том, что перед Октябрьской револю-
цией не только происходит консолидация всех враждебных пролетар-
ской диктатуре сил тюрко-татарской контрреволюции, но и в отдельных
случаях создается блок между русской и национальной контрреволю-
цией по борьбе с пролетарской диктатурой.
Султан-Г алиевщина
У истоков Султан-галиевщины.
Антисоветские, контрреволюционные взгляды современной султан-
галиевщины имеют свою историю. Было бы ошибочным утверждать, что
султан-галиевщина как определенное антисоветское политическое
течение, оформилось примерно в 1928 г. и в партийной и советской
печати СССР было совершенно правильно отмечено перерастание
султан-галиевщины в контрреволюцию. Однако в целом ряде выступ-
лений на научных заседаниях по этому вопросу были слышны голоса
о том, что современный этап султан-галиевщины не имеет органиче-
ской связи с предшествующим этапом панисламизма, в особенности,
пантюркизма. Этот „тезис" защищался следующей мотивировкой: если
пантюркизм в условиях российского самодержавия имел в какой-то
мерс прогрессивный характер (а, мижет быть, и „революционный"),
то современная султан-галиевщина—контрреволюционный. Сторонники
этой „теории" одновременно указывали, что во взглядах как самого
Султан-Галиева, так и его сторонников, произошла эволюция, и что
современная султан-галиевщина в значительной мере отказалась от
всего того, что было написано теоретиками ее в недалеком прош-
мом—в 1922 г.
Мы считаем, что в вопросе относительно эволюции взглядов у
современных пантюркистов не может быть спора. Взгляды и в осо-
бенности тактика пантюркистов несомненно в процессе своего есте-
ственного развития диалектически переросли в контрреволюцию. Бес-
спорно также то положение, что султан-галиевцы в первые годы
после Октября как попутчики революции „признали" пролетарскую
диктатуру; однако это признание было с целым рядом оговорок,
большей частью в завуалированном виде и очень редко открыто.
В открытых выражениях идеологи тюрко-татарской буржуазии не
стеснялись говорить о необходимости использования пролетарской
революции в своих интересах, создать реальную возможность силой
пролетариата отвоевать себе монопольное положение эксплоатацпи
трудящихся масс тюрко-татарских народов.
Эволюция взглядов и тактики пантюркистов неизбежно должна
была привести и она и привела их в лагерь всех врагов пролетар-
ской диктатуры.
Конечно, законченной программы у султан-галпевцов не было
в первые годы после Октября. Не было еще также сложившегося
теоретического багажа; были общие, иногда расплывчатые, порою
отрывочные мысли и взгляды, п контрреволюционная программа сов-
временного пантюркизма—султан-галиевщина развивалась и оформ-
лялась последовательно.
Революционные попутчики—султан-галиевцы в первые годы
Октябрьской революции, об’являя себя сторонниками пролетарской
диктатуры, не скрывали свою точку зрения на происходящие собы-
— 77 —
тия. Ниже мы остановимся на характерных чертах взглядов одного
из незаурядных панисламистов и, если так можно сказать, идеолога
султан-галиевщины—Ханафи Музаффара, в писаниях которого до-
вольно четко сформулированы заветные мечты и чаяния пантюрки-
стов-панисламистов. Ханафи Музаффар ясно писал, что пролетарская
диктатура в России не только может быть признана со стороны тюрко-
татарской буржуазии, идеологию которой он выражает, но должна
быть поддержана в силу того, что марксизм об’ективно помогает
тюрко-татарской буржуазии завоевать монопольное право эксплоата-
ции своих рабочих и в особенности крестьянских масс.
Конечно, этого Султан-Галиев не говорил прямо в первые годы
своего попутничества, но эту идею он выражал или по крайней мере
лелеял. Он более осторожно, более тактично очищал путь разрыва
с компартией и соввластью; больше того, он пытался использовать
боевое оружие пролетариата—материалистическую диалектику, чтоб
доказать историческую и методологическую последовательность своих
взглядов. Султан-галиевский материализм и в особенности его „диа-
лектика11 показали и лишний раз доказали методологическую бес-
помощность теоретиков неопантюркизма.
Проследим развитие взглядов Султан-Галиева.
В первый год Октябрьской революции, когда часть националь-
ной буржуазии, в особенности буржуазной интеллигенции, поверну-
лась лицом к советской власти, Султан-Галиев и вместе с ним и его
единомышленники стали на „защиту11 Октября.
Перед нами стоит вопрос: почему идеологи тюрко-татарской
буржуазии стали „защищать11 пролетарскую революцию или, проще
сказать, признали ее. Надо справедливо отметить, что идеологи тюрко-
татарской буржуазии очень скоро и недурно начали ориентироваться
в происходящих классовых боях в России. Так например, Ханафи
Музаффар без стеснения ставит вопрос и дает четкий ответ на него.
Он спрашивает: что для нас выгодно? Политика ли русского само-
державия, продолжение ли буржуазной политики (имеет в виду Учре-
дительное собрание), или яге политика советского правительства? За-
дав этот вопрос, он пытается разобраться в нем.
„Предположим, что в России водворилось Учредительное собра-
ние. Наконец, организовалась буржуазная республика. Без сомнения,
среди народных представителей большинство будут представлять
великороссы, которые никогда не смогут освободиться от своего узкого
национализма-шовинизма. Напротив, он будет все более и более раз-
виваться. Если порой и будут бросать нам кое-какие крохи
со своего стола, то это будет просто политиканством. Если мы вру-
чим свою судьбу‘великорусскому шовинизму, то без сомнения мы
не сумеем ни в чем обеспечить себя'1 *).
Если эту цитату средактпровать терминологически правильно
(слово великороссы 'заменить термином великоросская буржуазия,
шовинизм—империалистический политикой и т. д.), то мысли автора
будут настолько несложными, что их и расшифровывать долго не
придется.
Вывод автора на основе его яге анализа таков:
„Мы должны были бы воспользоваться случаем (он упрекает
своих соратников, осторожно и недоверчиво относившихся к проле--
») Ханафи Музаффар Национальный н религиозный вопросы (С кем нам
итти) 1922 г , рукопись.
— 78 —
тарскон диктатуре)—объединиться с советским правительством и при-
ложить свои усилия в деле его укрепления’* (там же).
Любопытно в последней цитате то, что автор приходит к раз-
решению вопроса борьбы с империализмом с точки зрения интересов
национальной, в первую очередь тюрко-татарской буржуазии. ..Для
нас,—продолжает он,—самое дорогое—это революция в Европе и низ-
вержение империализма. А это возможно пока существует советское
правительство...“ Ханафи Музаффар не переоценивает силы и воз-
можности тюрко-татарской буржуазии в борьбе с империализмом.
Он понимает, что без солидной поддержки едва ли можно итти
в бой. Поэтому от имени тюрко - татарской буржуазии он идет
па ..уступки**... пролетариату. „Вполне возможно, что эти две силы
(т. е. пролетариат и тюрко-татарская буржуазия)—об'единившись,
нанесут удар Европе и положат конец притеснениям Европы. Это
дело очень важное и потому мы могли бы временно отказаться от
своих некоторых интересов. Не следовало бы, как говорит Муса Эфенди,
кричать караул, завидя, что одно окно мектебе разбито** (там же).
В этих несложных мыслях выражена вся правда о пантюркистах.
И с этими мыслями был согласен, проводил высказанные принципы
в жизнь Султан-Галиев.
Послушаем его самого.
В 1918 г. Султан-Галиев, выступая на казанском областном
С’езде, сказал следующее:
„Мусульманские страны являются пролетарскими народностями.
В экономическом положении пролетариата английского, французского
и пролетариата (?) Марокко, Афганистана—большая разница. Можно
подчеркнуть, что национальное движение мусульманских стран носит
характер социалистической революции. Эта же тенденция выража-
лась в национальном стремлении мусульман России**. („Знамя Ревр-
люции“ 8/Ш 1918 г., № 44.)
Обращаем внимание на эту коротенькую цитату. В ней автор
сказал все, что в дальнейшем развил в целой программе.
Прежде всего надо отметить сознательное смешение терминов:
класс и нация. По Султан-Галиеву мусульманские народы целиком
могут и долясны быть названы пролетарскими. Заметьте—не тюрко-
татарские, а мусульманские народы! Значит, есть пролетариат,
как класс, и пролетарские народы, которые отличаются от пролета-
риата своим экономическим положением. Не будем останавливаться
на разборе этой довольно наивной концепции.
Что же касается борьбы пролетариата и пролетарских народов,
то, с точки зрения автора этой теории, их борьба имеет одну общую
цель — социалистическую революцию.
Исламские народы и социализм—вот куда гнет Султан-Галиев.
Выло бы чрезвычайно наивно думать, что Султан-Галиев так
безнадежно запутался в терминологии. Ничего подобного. Соответствую-
щая революционная обстановка заставила „мусульманского социали-
ста“ скрывать свои мысли в заученных фразах, упражняясь в словах.
Ведь через десять лет тот же самый „социалист** писал в своей
программе так, как думал.
..Мы считаем, что рецепт, предлагающий замену диктатуры над
миром одного класса европейской общественности (буржуазии) ее
антиподом (пролетариатом), т. е. другим ее классом, никакой особенно
большой перемены в социальной жизни угнетенной части человече-
ства не производит. Во всяком случае, если и произойдет какая-либо
перемена, то не к лучшему, а к худшему... В противовес этомл’ мы
— 79 —
выдвигаем другое положение: концепцию о том, что материальные
предпосылки социального переустройства человечества, могут быть
созданы лишь установлением диктатуры колоний и полуколоний над
метрополиями11 (из программы Султан-Галиева, 192S г.)?
Султан галиевщина и ислам.
В документе султан-галиевцев, носящем название ..Соображения
об основах социально-политического, экономического и культурного
развития тюркских народов11 членораздельно сказано о том, что вза-
мен существующих советских союзных и автономных республик ц
областей партия султап-галпевцев должна способствовать организации
.,Туранского государства11 па той части территории советского Востока,
где живут главным образом тюркские пароды: Татария, Башкирия,
Казакстан, Киргизия, Узбекистан, Таджикистан, Туркмения и т. д.
Султан-галиевцы, наряду с термином ..тюрко-татарские народы-
и племена,нередко употребляют также термин ..мусульманские пароды-.
Правда, последний термин значительно шире, первого, однако в ряде
случаев понятие „мусульманские пароды и племена11 имеет смысл
тюрко-татарские народы. Такое смешение терминов не носит ни в
коем случае эпизодический или случайный характер, наоборот, замена
одного термина другим указывает отношение, идеологов султан-галиев-
цев к исламу.
Посмотрим, как пантуранисты, новой формации султан-галиевцы,
разрешают вопрос о религии.
Мы принуждены на этот вопрос ответить, ссылаясь на недавнее
прошлое. Еще в 1922 г. когда один из вдохновителей „нового11
движения пантуранистов—Султан-Галиев был в рядах РКП (б), он
высказал свои соображения относительно ислама. Конечно, он как
„коммунист11 считал, что едва ли кто-либо может оспаривать в прин-
ципе необходимость ведения антирелигиозной пропаганды против
религии; такую ясе работу можно также вести и среди тюркских
народов. Это все относится к принципу. Что же касается практики
и политической стороны того же* вопроса, то тут приходится делать
иной вывод. Султан-Галиев находил, что с исламом надо обращаться
более осторожно, чем. с другими религиями.
Перед изложением точки зрения Султан-Галиева на религию
вообще, на ислам в частности, послушаем рассуждения ..предшествен-
ника11 идеолога султан-галиевщины—Ханафи Музаффара.
В своей работе „Национальный и религиозный вопрос11 (С кем
нам итти?) (на татарском языке) X. Музаффар уделяет большое вни-
мание вопросу религии. В разделе, где автор детально разбирает
вопрос о религии и отношение соввластп к религии, он пытается
успокоить некоторых „близоруких11 своих сторонников.
,,Я здесь хочу сказать лишь следующее: даже вопрос о рели-
гии не должен нас охладить к советскому правительству11.
Почему не пугает Музаффара атеистическая сущность проле-
тарской диктатуры? Потому ли, что вопрос о религии для пантура-
нистов в эпоху пролетарской революции не имеет актуального значе-
ния или по другим тактическим соображениям? Надо по справедли-
вости отмстить неглупые рассуждения Музаффара относительно
политики партии и советской власти па религиозном Фронте борьбы.
„Российские марксисты не занимаются лицемерием. У них вопрос
ставится открыто. Это одно. Во-вторых, они не говорят только об
одной исламской религии, а обо всех религиях вообще11. Отсюда он
— 80 —
делает весьма любопытные и поучительные выводы: „Если вникнуть
как следует, то эта политика марксистов целиком выходит в нашу
пользу*1.
Вопрос ясен. Атеистическая сущность пролетарской диктатуры
„совпадает с интересами и политикой** панисламистов и пантурапп-
стов, следовательно, надо „поддержать** советскую власть. Как видите,
вывод Музаффара представляет большой интерес и не лишен ори-
гинальности.
Постараемся разобрать этот, с позволения сказать, тезис панисла-
мистов, пантюркистов—старших товарищей Султан-Галиева. Тот же
X. Музаффар подчеркивает, что для пантюркистов в эпоху империа-
лизма и пролетарской диктатуры важна идея об'единения туранскпх
народов.
„Для нас самое важное,—пишет он,—вопрос о существовании
нашей нации, если взять еще шире,—всего исламского мира, а также
всех утерянных национальностей и государства**.
Мы думаем, что последняя цитата отражает целиком идеологию
панисламистов. Музаффар об’являет войну империализму; он считает,
что „если будет в мире господствовать старая политика, пока Европа
будет подчинять этой политике свою колоссальную культуру—наша
будущность темнаи беспросветна**.Следовательно,борьба симпериализ-
мом является первоочередной задачей панисламистов, заканчивает
свою мысль идеолог и „теоретик1* X. Музаффар.
В самой Европе назрели социальные силы, которые с каждым
днем крепнут и становятся внушительней. Это о марксистах идет
речь. „Если мы, недовольные нации, стонущие под гнетом Европы,
не признаем этой силы (марксистов), борющейся против той же самой
политики Европы и не оценим ее по долженству, то проявим боль-
шое ребячество**.
Теперь вопрос более или менее ясен. Революционное движение
пролетарского мира под руководством коммунистической партии пан-
тюркисты считают возможным, даже необходимым использовать в
своих интересах. X. Музаффар отчетливо представлял перспективу
панисламизма, когда писал, что „политика марксистов целиком выхо-
дит в нашу пользу**. „Для нас,—продолжает он,—вопросом первосте-
пенной важности является нанесение удара политике притеснения
Европы и прикончить ее. Коль скоро коммунистическая партия в
СССР и за рубежом ведет непримиримую борьбу с империализмом,
значит надо признать советскую власть и не бояться атеистической
сущности диктатуры пролетариата**.
Эти откровенные мысли панисламистов-пантюркистов в более
завуалированном виде были высказаны и другими вожаками тюрко-
татарской буржуазии, в особенности Султан-Галиевым. Ниже мы
увидим, что в основной установке между X. Музаффаром и Султан-
Галиевым нет расхождения, и если и обнаруживалось какое-нибудь
расхождение между ними, то исключительно в способе изложения
или откровенности мыслей.
Было бы преступно, если мы сейчас же не указали на одно
существенное обстоятельство. Это о продолжительности „признания**
пролетарской диктатуры со стороны султан-галиевцев. Если в первые
годы восстановительного периода пантюркисты считали возможным
признать советскую власть, то в эпоху реконструкции народного
хозяйства СССР, в период обострения классовой борьбы и наступле-
ния социалистического сектора народного хозяйства на капиталисти-
ческие элементы, пантюркисты „отказались** от поддержки соввласти.
— 81
Вернемся к вопросу об исламе. Почему X. Музаффару не страшен
-атеизм большевиков?
„Религия, в особенности наша, исламская, не есть классовая
религия, это есть—надклассовая, всеобщая религия. Возможно, что
каждый класс подходит к религии со своей особой точки зрения,
преломляет ее через свою особую призму, но это не исламский, а
классовый подход41.
Под этими словами подписывались все панисламисты без раз-
личия оттенков внутри этого движения. X. Музаффар, хотя и пишет
в такой категорической форме о надклассовой сущности ислама, все
же проявляет в достаточной .степени боязнь за ислам в тот момент,
когда среди своих сторонников находит оптимистов относительно
толкований религиозной свободы в программе и действии компартии.
В этом месте автора работы „Национальный и религиозный вопросы44
охватывает зоологический страх перед гибелью. Здесь он выявляет всю
несостоятельность своих аргументов относительно ' универсального
абсолютного ислама. „Мы, мусульмане, должны помнить одно, что
мы имеем общего врага, а потому должны об‘единить свои силы, насту-
пать на него44.
Эти строки X. Музаффара мы не должны забывать. Они не только
откровенно передают тактику панисламистов и пантюркистов, но и в
значительной мере вскрывают цели их. До тех пор, пока буржуазия
бывших угнетенных народов находит в пролетарской революции силу,
могущую быть использованной для установления монопольного влияния
и эксплоатации трудящихся масс „своего44 народа, до этих пор они
готовы „признать44 советскую власть. Но как только она окрепнет
в тяжелых боях гражданской войны, восстановительного периода,
эпохи реконструкции и обострения классовой борьбы, и Пролетариат,
успешно наступая на капиталистические элементы страны, поставит
на повестку дня вопрос о ликвидации кулака как класса, естественно
нацбуржуазия, в особенности громкоговорители ее—султан-галиевцы,
перелистают страницы пожелтевших книг своих старших соратников.
Послушаем однако самого Султан-Галиева.
Султан-Галиев в 1922 г. уверял всех и всеми силами ста-
рался доказать, что, хотя „у нас, коммунистов, не возбуждает и не
может возбудить .-здесь никаких споров и разногласий вопрос о необ-
ходимости ведения антирелигиозной пропаганды среди мусульман,
но надо учитывать специфические особенности ислама как религии
с гражданско-политическими мотивами, который более крепко, чем
другие религии всосался в организм его последователей и потому
борьба с ним трудней и сложней44.
В качестве аргумента, подтверждающего его мысли о сложно-
сти задач и трудности ведения антирелигиозной пропаганды среди
тюркских народов, Султан-Галиев считал молодость ислама. „Первым
и самым основным фактором, определяющим положением ислама в
этом вопросе является его позднее происхождение. Из всех „великих41
религий земного шара ислам является самой молодой, а потому
самой стойкой и сильной по влиянию религией11. Этот „аргумент11
дает автору право говорить также о роли мусульманского духовен-
ства. Султан-Галиев утверждает, что мусульманское духовенство по
целому ряду признаков отличается от духовенства хотя бы право-
славной церкви. „Ярким доказательством справедливости этого поло-
жения является большая прочность мусульманского духовенства, чем
положение духовенства других религий11 (стр. 4)*).
*) М. Султан-Галиев —Методы антирелигиозной пропаганды среди мусульман.
Изд. НКНац.,М., 1922., стр. 11.
— 76 —
Где же надо искать причины такого „своеобразного** явления?
Султан-Галиев не только не отвечает на этот'вполне законный,
вопрос, но наоборот приводит ряд веских с его точки зрения, причин
и обстоятельств, имеющих решающее значение для обоснования вопроса
о крепости ислама как религии, и роли мусульманского духовенства
в жизни тюркских народов.
1.	„Упрочению мусульманского духовенства способствовало и;
его общественно-политическое положение по отношению к основному
населению**. Муллы не назначались сверху, как это делалось у рус-
ских, а выбирались. Это положение мулл, естественно, создавало в
свою очередь иное отношение между населением и духовным лицом.
На этом же основании можно об’яенить демократичность мулл. Отно-
шение мулл к крестьянину было не такое, как русского попа к рус-
скому мужику.
2.	В России на 10—12 тысяч населения приходится одни приход,,
а у мусульман на 700—1.000 душ—одна мечеть с тремя служителями
ислама: мулла, его помощник, муэдзин. Это положение говорит о
том, что тюркские народы более тесно связаны с исламом, чем все
другие народы.
3.	Международное положение тюркских народов заставляет их
более тесно группироваться вокруг ислама. „Поражение арабской,
культуры—с одной стороны, и тюрко-татарской—с другой, повлекло
за собою политическое и социально-экономическое порабощение почти,
всего 300-миллионного мусульманского мира**. „Так как за последние
столетия торговый капитал шел со своими „крестовыми походами**
на Восток, империализм угнетал весь колониальный мир,—продол-
жает Султан-Галиев, — в глазах мусульман, по крайней мере их
большинства, эта борьба и сейчас еще воспринимается как полити-
ческая борьба, т. е. как борьба с исламом в его целом**.
4.	Наконец, „в условиях русской действительности положение
это усугубляется еще тем, что, организуя антирелигиозную пропа-
ганду среди мусульман, мы рискуем попасть в положение недавних
„борцов с исламом**—русских миссионеров, тративших миллионы
народных средств на эту „борьбу1*.
Все эти доводы приводят Султан-Галиева к той исключитель-
ной мысли, что „в понятии мусульман весь мусульманский кир, без.
различия национальностей и племен, является одним нераздельным
целым “.
Постараемся разобраться в этих, правда не новых, тем более
не оригинальных мыслях Султан-Галиева относительно ислама и роли
мусульманского духовенства.
„Коммунист** Султан-Галиев восемь лет назад в более скры-
той, вернее замаскированной форме сказал то, что позднее он при-
нужден был сказать более открыто. Ведь Султан-Галиев до послед-
него времени считает себя сторонником диалектического материализма,
а одно время и коммунистом. Правда, его понимание диалектического
материализма несколько иное, чем марксистско-ленинское мировоз-
зрение, однако на этом не будем останавливаться.
„Материалист*1, к тому еще „диалектик** Султан-Галиев, как мы
уже видели, факторы идеологии, надстроек принимает как самодо-
влеющие явления или изолирует их от экономики, абстрагируя их.
Этот методологический крен в сторону идеализма, в лучшем случае
эклектизма, об’ясняет классовую сущность и природу султан-галиев-
щины. Для „диалектика-материалиста** Султан-Галиева решающее
значение имеет „поражение арабской, а за нею и тюрко-татарской,
— 83 —
культуры, повлекшее за собою политическое и социально-экономи-
ческое порабощение1*. Затем решающее значение имеет, с точки
зрения Султан-Галиева, позднее появление ислама и т. д. и т. п.
Эти данные и исторические, с позволения сказать, факты нужны
были Султан-Галиеву, чтобы убедить партию и советскую власть
быть осторожными в борьбе с исламом. Однако исторические данные
подкрепились более „свежими**, современными общественными явле-
ниями в жизни тюркских народов. Видете ли, ислам отличается от
всех мировых религий тем, что он имеет ряд „гражданско-политиче-
ских мотивов“. На основах ислама существует шариат, в значительной
степени понятие обычного права у так наз. мусульманских народов,
адат, также основано на исламе; исламское духовенство выступало не
только в качестве жрецов, а с функциями общественно-политическими;
суд, школа, просвещение и т. д. Это все говорит за то, что ислам,
в особенности исламское духовенство, в жизни тюркских народов
играли необычайную роль, к тому же еще положительную.
И в этом пункте „материалист-диалектик** Султан-Галиев вместо
того, чтобы подвергнуть анализу вопрос о роли ислама, классовой
сущности и реакционности всех исламских институтов как идеологии
эксплоатирующих классов, перечисляет „заслуги** их, подчеркивает
их общественно-полезную роль, сомневается в возможности и целесо-
образности их уничтожения.
Прочность мусульманского духовенства Султан-Галиев об’ясняет
не чем иным, как демократичностью жрецов ислама.
Кроме исторических фактов и справок Султан-Галиев приводит
также доводы более „убедительные**, касающиеся сегодняшнего дня,
чтоб больше и сильнее заставить читателя подумать относительно
целесообразности ведения антирелигиозной пропаганды среда мусуль-
ман. Видите ли, задолго до оформления научного социализма, ислам
создал целый ряд институтов, напоминающих первоначальную редак-
цию коммунизма. Этот исламский „коммунистический** эмбрион с
точки зрения Султан-Галиева настолько актуален в жизни тюрко-
татарских народов‘и так глубоко внедрен в быт их, что едва ли
есть необходимость борьбы с исламом в целом.
„Шариат и мусульманское право представляют собой кодекс
законов и правовых' норм, регулирующих все стороны земной жизни
мусульманина... И -безусловно, среди этих законов имеется очень
много таких, которые по своему существу носят вполне положитель-
ный характер. Достаточно в данном случае перечислить: обязанность
просвещения (хадис Магомета „утлибуль ильми минэльляхди иляль
ляхди“,—т. е. „каждый познавай от колыбели до могилы**), обязан-
ность промышленпоЬти и труда (кясеб), обязанность родителей вос-
питывать своих детей до совершеннолетия, допустимость гражданского
брака; отрицание частной собственности на землю, воду и леса;
отрицание суеверий, запрещение колдовства, азартных игр, роскоши,
расточительности, золотоношения и шелконошения, употребления
спиртных напитков, взяточничества и людоедства (имело значение
в Сев. Африке); установление детально разработанной прогрессивно-
налоговой системы—натуральной и финансовой (закя’т „ушэр“ и др.)“.
Мысли автора так понятны и установка его так ясна, что едва
да стоит подробно останавливаться па них.
Султан-Галиев, наметив положительные стороны ислама, которые
„на данный случай** могут с достаточной ясностью убедить читателя
в полезности ислама, приходит к той заветной мысли, что вести
борьбу с исламом нет никакой надобности.
— 84 —
„Вся постановка вопроса,—пишет Султан-Галиев,—должна но-
сить не характер антирелигиозной борьбы, а характер антирели-
гиозной пропаганды. Мы должны раз навсегда выбить из рук наших
противниквв то орудие, которым они могут бить нас в этом вопросе:
нужно открыто сказать, кому это следует, что- мы никакой борьбы
с какой бы то ни было религией как с таковой не ведем, а лишь
ведем пропаганду своих атеистических убеждений, осуществляя свое
вполне естественное право на это" (стр. 5).
Султан-Галиев проявил как-будто некоторую находчивость,
когда выдумал принцип лойяльности коммунистов по отношению к
религии. Мы-де, коммунисты, не ведем никакой борьбы с религией,
а только пользуемся правом быть атеистами. Если мы, коммунисты,
не ведем никакой борьбы с религиями вообще, то как можно вести
борьбу с такой молодой религией, как ислам, которая имеет все
права гражданства в силу тех особенностей, о которых так красно-
речиво говорил Султан-Галиев выше?
Этот вегетарианский коммунизм Султан-Галиева ничего общего
не имеет и не мог иметь с мировоззрением Маркса, Энгельса, Ленина.
Вот тут, в этих мыслях идеолога пантуранизма заложены основы
отношения султан-галиевщины к исламу. Все то, что Султан-Галиев
пытался протащить под видом коммунистических идей, он в даль-
нейшем опубликовал в своей программе контрреволюционной орга-
низации пантуранистов.
Мусульманский мир „без различия национальностей и племен
является одним нераздельным и единым целым". В этом заключается
кредо Султан-Галиева и его сторонников как идеологов пантура-
лизма. Что же касается ислама, то он как молодая, жизнеспособная,
прогрессивная религия, играет и будет в дальнейшем играть суще-
ственную роль в жизни тюрко-татарских народов. Исламское духо-
венство? „Реакционно-фанатичное татарское духовенство как какая-
нибудь политическая сила умерло еще до Февральской революции.
На его смену явилось новое духовенство, способствовавшее ослабле-
нию религиозного фанатизма татар".
Так говорил и мыслил еще в 1922 г. „коммунист" Султан-
Галиев. Так пишет, думает и пытается распространить нынешняя
султан-галиевщина.
Все то, что было сказано одним из идеологов пантуранизма
новой формации, ничего общего не имело и не имеет с материализ-
мом, тем более с марксизмом. Это чистейшей марки буржуазно-
реакционное мировоззрение, враждебное марксизму.
3. ИРК и султан-галиевщина.
В советской периодической печати в течение последних месяцев
появилось изрядное количество статей о султан-галиевщине, в кото-
рых указывалось, что новейшая формация пантуранизма—султан-
галиевщина—своими корнями уходит в валидовщину, басмачество,
забулачную республику и т. д. В тех же статьях были намеки отно-
сительно идеологической и организационной связи между султан-
галиевцами и зарубежными белыми тюркскими эмигрантами.
Мы целиком согласны с этим утверждением.
В подтверждение хотим показать и документальными данными
подкрепить ту основную мысль, что пантуранисты новейшей форма-
ции, находящиеся в СССР, свою идеологическую установку заим-
ствуют из арсенала зарубежных своих единомышленников-пантура-
— 85 —
иистов эмигрантов, явных врагов пролетарской диктатуры, агентов
тюркской и мировой реакции.
Перед нами лежит программа туркестанской социалистической
партии ИРК. Указанная программа является одним из последних
теоретических документов, характеризующих идеологические „сдвиги11
среди тюркских бело-эмигрантов. Этот документ до некоторой сте-
пени определяет классовое лицо, политическую физиономию тех,
кто воодушевляет внутренних эмигрантов, вооружает их теоретически,
а, может быть, и организационно.
Как известно, к 1926—1927 г. г, в Европе среди всех оттенков
белой эмиграции существовала „об’единительная11 тенденция. Был
например образован орган „всех тюркских племен11 бывшей Рос-
сийской империи „Ени Туркестан11, вокруг которого пытались сгруп-
пировать всех эмигрантов тюрко-татарских народов, рассчитывая на
некоторый успех также среди своих сторонников в Советском Союзе. Не
успел журнал „Ени Туркестан11 развернуться, как идеологам его—
3. Балидову, М. Чокаеву и др. пришлось оплакивать „кризис тюрк-
ской идеологии11 вообще, в пределах СССР в частности. Б то же
самое время по инициативе и под руководством эсера В. Чернова
было создано организационное бюро так наз. „нового востока11, которое
должно было организовать все антибольшевистские силы по борьбе
с большевизмом. Не успели организаторы разослать повестки буду-
щим членам „нового востока11, как организационное бюро уже рас-
палось. Вспомним также другую „организацию11—орган украинских,
грузинских, азербайджанских и кавказских эмигрантов на француз-
ском языке—„Прометей11.
Перечисленные „об’единения11, не успев сложиться, распались,
образовав новые организации. Так, вместо старого Туркестанского
об'единения всех туранских народов и старого журнала „Ени Турке-
стан11 появилась новая политическая туркестанская социалистическая
партия ИРК. Организаторы и идеологи этой политической партии
на весь мир провозгласили непримиримую классовую войну всем
чужеземным и национальным эксплоататорам. Партия ИРК „отка-
зывается11 от беспринципного блока со',всеми классами туранского мира,
не говоря уже об империалистах. Партия ИРК решительно ведет
(вернее, „будет вести11) борьбу за образование в первую очередь в
самом Туркестане классовой партии, а последняя будет вести исклю-
чительно классовую политику. С такими лозунгами и обещаниями
выступили организаторы социалистической партии Туркестана ИРК.
Когда мы знакомимся с теоретическими основами современного
пантуранизма—султан-галиевщины, бросается в глаза одно немало-
важное обстоятельство—удивительное сходство теоретических основ
ИРК с программой султан-галиевцев. Правда, „совпадения11 отно-
сятся только к теоретической части. Однако эти совпадения заста-
вляют нас призадуматься над вопросом об организационных возможных
совпадениях.
Познакомимся с характерными местами программы туркестан-
ской социалистической партии ИРК. Мы цитируем эту программу
с той исключительной целью, чтобы доказать, как в теоретической
части программа ИРК совпадает с установкой Султан-Галиева.
Султан-Галиев в своих показаниях говорил о социальной базе
своей партии, которую он строил:
„...Социальной базой будущей нашей партии и „колониального
интернационала" мы определяем рабочих, крестьян и мелкую бур-
жуазию. Тактически мы стояли за использование также прогрессивной
— 86
части крупной национальной буржуазии (промышленной буржуа-
зии)".
Вопрос о „колониальном интернационале" пока оставляем в
стороне. К нему мы вернемся несколько позже. Поговорим пока только
о партии. Является ли эта концепция Султан-Галиева новой вообще?
Конечно, нет. Предшественники нашего теоретика, его учители и
зарубежные соратники из лагеря пантуранистов задолго до Султан-
Галиева говорили, писали о необходимости образования такой поли-
тической партии среди тюркских народов, которая защищала бы
интересы всех классов тюрко-татарских народов.
Классовым интересам противопоставлялись так наз. националь-
ные интересы. Идеологи тюркской идеологии, как и идеологи вообще
„национальной" буржуазии, выдвигают лозунг и принцип националь-
ный, чтоб этим прикрыть свое классовое лицо. То, что султан-
галиевцы сказали более или менее откровенно, в более туманном
виде и завуалированной формулировке написали авторы программы
ИРК. Послушаем их: ,
„Хотя крупная промышленность в Туркестане еще очень мало
развита, но в городах Туркестана рабочее население все более и. бо-
лее разрастается. Для того, чтобы рабочие могли защищать свои
классовые интересы перед иностранными и туземными эксплоатато-
рами и чтобы они могли в будущем играть экономическую и со-
циальную роль в будущем развитии страны, они должны параллель-
но со своими профсоюзами основать политическую партию. Эта пар-
тия не должна быть исключительно партией городских рабочих, а
должна включить в себя и крестьянский элемент, имеющий общие
интересы с городскими рабочими11.
Не будем обращать внимания на некоторые наивные места „про-
граммы11, как например на выражение „рабочие должны в будущем
играть экономическую и социальную роль в развитии промышлен-
ности страны11; поскольку существуют пролетарские кадры в стране,
значит социальная роль этих кадров очевидна независимо от того,
хочет или не хочет признать за рабочими право этой роли теоретик
из партии ИРК.
Что же касается вопроса об экономической роли пролетариата,
то такая- туманная формулировка не дает позможности понять мысль
авторов программы ИРК вообще.
Оставим однако все эти замечания в стороне, хотя они опре-
деляют и в значительной степени вскрывают классовую сущность
авторов программы. В цитированной части теоретических основ про-
граммы ИРК как-будто говорится о городском и сельскохозяйственном
пролетариате. Согласно этой цитате можно даже подумать, что ини-
циаторы партии ИРК хотят организовать партию, которая1 по своему
социальному составу, очевидной идеологической установке, будет
коммунистической. Несколькими строками ниже идеологи ее об’являют
беспощадную войну религии и капитализму, признавая возможность
и необходимость при победе своих идей установление диктатуры
своей партии. Идею диктатуры поддерживали также султан-галиевцы.
Последние мыслили возможность установления диктатуры своей
партии на следующий день после свержения диктатуры пролета-
риата. Однако,как мы видели уже, султан-галиевцы в достаточной
мере говорили об их отношении к исламу. В этом пункте полу-
чаются „ножницы11 между ирковцами и султан-галиевцами. Йрко-
вцы в. категорической форме ведут борьбу с исламом. Приведем
— 87 —
цитату из программы ИРК, где сказано относительно rt
тив капитализма и религии.	оорьбы про-
„Социализм и партия, основанная на принципах классовых w ’
тересов, будут препятствовать и в будущем созданию политических
партий, основанных на религиозных и личных интересах; благодаря
им, воспитание и обучение будут основаны на действительно жиз-
ненных экономических принципах11.
В этой части программы туркестанские социалисты в развитие
предыдущего ясно сказали, что социалистическая партия Туркестана
(если когда-нибудь она будет иметь под собой реальную почву, а
самое главное—займет руководящее положение в стране) борется
против религии, капитализма,—за социализм, за диктатуру своей
социалистической партии в стране.
Мы не сомневаемся, что авторы программы искренне стремятся
к политической диктатуре в Средней Азии. Нет никакого сомнения
также в том, что они в понятия „социализм11 и „социалистическая
партия" вкладывают новое, только им понятное содержание. И на-
конец, никакого методологического расхождения нет и не может
быть между „туркестанскими социалистами11 и „социалистами" из
султан-галпевского гнезда.
Как известно из опубликованных материалов, основным пунктом
программы султан-галиёвщины был вопрос о необходимости борьбы
за свержение советской власти... „Я предвидел,—пишет Султан-Га-
лиев,—два пути ликвидации социалистической революции в России:
первый путь—постепенное сползание компартии и соввласти на рель-
сы госкапитализма и буржуазной демократии; второй путь—крах
революции, на основе вооруженного столкновения советской власти
с буржуазией..."	*
Дальше он Прибавляет: „Исходя из этих фактов, я выдвигал
положение о необходимости подготовки образования так н'аз. Туран-
ского государства как народно-демократической республики на
основе госкапитализма..."
Как же мыслят организаторы ИРК осуществление своих, с
позволения сказать, социалистических принципов в Туркестане?
Надо признаться, что они излагают свои мысли не с такой откро-
венностью, как это сделал Султан-Галиев в своих показаниях. Нао-
борот, Ирковцй старательно прячутся в терминологических зана-
весках, пытаясь этим создать благоприятное впечатление среди
отсталых слое? трудящихся масс Средней Азии. Ирковцы не го-
ворят о свержении советской власти, не пишут в своей программе
о том, что необходимо образовать Туранское государство, а рассуж-
дают о весьма простых вещах, как например о независимости
Туркестана. ‘
„Достижение независимости Туркестана и выдвижение кресть-
янства на то место, которое оно имеет право занять в виду своей
численности в стране, возможно лишь путем революции".
Обратим внимание на последнюю цитату. Между последней вы-
держкой из программы ИРК и предыдущими, где говорилось о
диктатуре своей партии в Туркестане и социальной базе социали-
стической партии—явное расхождение. Там, говорилось о туркестан-
ском пролетариате и крестьянском элементе, имеющем общий инте-
рес с рабочим классом. Здесь же авторы программы пишут о том,
что крестьянство должно занять свое историческое.место в силу того,
что оно по численности занимает первое место в стране. В такой
трактовке вопроса ирковцы не диференцируют крестьянство на
88 —
классы, а берут крестьянство, как социальную категорию без рас-
слоения, без диференциации. А так как речь идет о будущей ре-
волюции в Туркестане (этот термин надо заменить более точным
термином, чтобы не смутить читателя: ирковцы пишут о необходи-
мости восстания и отделения от Советского Союза; значит, речь
идет не о революции, а о контрреволюции), то ясно, что социализм
ирковцев имеет несколько иной характер и установку.
Что это такое: ошибка? ляпсус? опечатка?
Если крестьянство должно занять свое историческое место во
время „революции14, в борьбе за независимость Туркестана, то как
же быть с социалистической партией, которая, как известно из про-
граммы ее, должна бороться с капитализмом и если нам наша па-
мять не изменяет, также с религией? Это—с одной стороны. С дру-
гой же, борьба за независимость Туркестана для нас не нова и ни-
чего общего не имеет и не может иметь с социализмом и той пар-
тией, которая называет себя социалистической. За независимость
Туркестана боролись многие после установления пролетарской дик-
татуры на территории бывшей России: Кокандское царство, Башкир-
ская автономия, басмачи, Алаш-Орда и вообще всякие белогвардейцы,
авантюристы (Энвер, бухарский эмир) и т. д. Правда, пи Энвер, ни
бухарский эмир, ни басмаческие головорезы не называли себя со-
циалистами... Очевидно, ставка на маску социализма имеет свое
оправдание.
Как видите, между теорией и политикой ирковцев образовались
„ножницы44. Авторы не так глупы, чтобы не чувствовать их. Поэтому
они выдвигают следующий тактический ход:
„В виду того, что независимость является главной целью всех
классов порабощенных народов, временный союз всех этих классов
для ведения борьбы, которая завоюет их независимость, является
весьма естественным44.
Сравните эти места программы партии ИРК с программой
Султан-Галиева, где последний говорит о блоке рабочих, крестьян и
мелкой буржуазии тюркских народов СССР в союзе с промышлен-
ной буржуазией (на известных условиях!) и вы получите отредакти-
рованную копию программы ИРК или... очевидное совпадение.
Мы привели несколько отрывков из теоретической программы.
ИРК, в которых писалось о том, что новая партия должна быть
построена на непримиримых классовых началах, что она должна ве-
сти непримиримую классовую борьбу со всеми эксплоататорами:
своими—национальными или чужеземными, что она должна вообще
вести классовую политику. Эта дымовая завеса нужна была органи-
заторам „социалистической44 партии до тех пор,пока они не перешли
к изложению своих практических п политических задач. Все так наз.
классовые принципы и непримиримая ортодоксальная классовая
установка авторов программы ИРК обнаружилась, когда они пе-
решли к доказательству неизбежности борьбы общими силами и еди-
ным фронтом всех классов туранского мира против советской власти.
Нет особой необходимости ломиться в открытые двери. Ларчик от-
крывается просто. Тюркской буржуазии, кулачеству и вообще всем
враждебным элементам пролетарской диктатуры надо мобилизовать
силы, использовать все возможности по борьбе с Советским Союзом.
Несколько слов скажем также относительно так наз. „коло-
ниального интернационала44. Султан-Галиев мыслил себе орга-
низовать колониальный интернационал по тому же принципу, по ко-
торому он строил свою партию. Социальной базой являются: рабочие,
— 89 —
крестьяне, буржуазия тюркского народа. Как же мыслили социал и
сты из ИРК образовать колониальный интернационал?Послушаем их-
„Опыт показывает, что элементы господствующей нации, сочув-
ственно относящиеся к порабощенной нации, всегда остаются’ в мень-
шинстве, поэтому ИРК надеется, что в будущем социалистический
интернационал будет составлен только из мелких народов и наро-
дов, не имеющих колоний. ИРК убежден, что этот будущий интер-
национал, в который войдет и Туркестан, принесет большую пользу
делу освобождения. ИРК убежден, что он будет в будущем самой
могучей политической партией в Туркестане, что он сгруппирует
вокруг себя всех крестьян, рабочих, интеллигенцию, борющихся* за
освобождение Туркестана, и что благодаря ему создадутся крепкие
связи между туркестанским крестьянством и рабочими и таковыми
в других странах, участвующими в международном освободительном
движении11.
Разберем этот путь программы партии ИРК, открывающий по
существу все карты ее авторов и срывающий с их лица маски.
По мнению авторов программы, должен быть организован новый
„интернационал14, который будет называться социалистическим, но
он должен об'единить всех крестьян, рабочих и интеллигенцию ко-
лониальных и полузависимых народов. В этот „социалистический
интернационал" не могут войти рабочие, крестьяне и интеллигенция
капиталистических стран. В этот же интернационал не могут войти
рабочие Советского Союза, ибо авторы программы ИРК пролетариат
СССР причисляют к той социальной группе людей, которых нельзя
подпускать на пушечный выстрел к „социалистическому11 интерна-
ционалу господ из ИРК.
Далее остановимся на вопросе о социальной базе партий нового
„социалистического интернационала11, где, если с помощью аллаха
удастся, ИРК будет играть решающую роль. В этом пункте программы
ИРК совершенно ясно сказано, что социальной базой партии являются:
рабочие, крестьяне и интеллигенция, борющиеся за „освобождение1-
Туркестана. Тут уж ничего не сказано о том, что этот блок носит
временный характер, что инициаторы ИРК создают блок по такти-
ческим соображениям. Все декларативные, громкие слова относительно
необходимости борьбы с капитализмом и религией, неизбежности ве-
дения классовой линии и т. д„ по существу остаются как модные
кампанейские лозунги п декларации. Базой „нового11 течения панту-
ранистов, хотя и прикрытого социалистическим фиговым листком
по существу являются: кулачество, байство, буржуазная интелли-
генция, остатки торговой буржуазии, духовенства. Вот вам букет
социальной базы, для которой ирковцы ведут борьбу за независи-
мость Туркестана.
Следующий вопрос, который встает перед читателем при вни-
мательном чтении последней выдержки из программы, это—характер
социалистического интернационала, который должен был быть орга-
низован. До сих пор мы знали, кроме научного социализма, еще
..социализм11 гг. Каутских, Макдональдов, Гильфердингов, Вандер-
вельде и др. Теперь же появился новый вариант „социализма11, который
строится не по классовому признаку, а национальному. Ирковцы
закрывают двери своего интернационала перед пролетариатом капи-
талистических стран, потому что буржуазия империалистических
стран угнетает Восток, „мир ислама11. Они закрывают двери своего
социалистического интернационала также перед пролетариями Со-
— 90 —
ветского Союза потому, что в СССР установлена пролетарская дик-
татура. Занятная концепция!
У Султан-Галиева этот же интернационал должен быть назван
„колониальным*1, который должен бороться наряду с капитализмом
и с пролетарской диктатурой. Мы нашу мысль выразили не совсем
точно. В первую очередь надо бороться с пролетарской диктатурой
в СССР, ибо крах ее с точки зрения султан-галиевцев неизбежен,
а потом видно будет—стоит или не стоит бороться с империализмом.
Как видите, от социализма и мокрого места не осталось ни у ирковцев
ни у ,,материалистов-диалектиков“ султан-галиевцев.
Й наконец, последнее о „международном освободительном дви-
жении11, о котором так декларируют авторы программы ИРК. В раз-
деле „экономическая политика11" ИРК сказано, что партия „будет
препятствовать колониальной политике русских (независимо от того,
о ком идет речь: о коммунистах или... о русском империализме) и
приглашать к нам наших соплеменников из Азии11.
Султан-Галиев почти в точности повторил мысли авторов про-
граммы ИРК. И тут мы находим у них совпадение.
Нет особой необходимости доказывать, что вопросы борьбы с ка-
питализмом, религией ирковцами включены исключительно по так-
ическим соображениям в виде очередного лозунга.
Кризис тюркской идеологии.
Не так давно на страницах эмигрантских газет и журналов
снова поднялась дискуссия о тюркизме, панисламизме. На этот раз
в обсуждении вопроса приняли деятельное участие не только
обонкротившиеся „вожди" пантюркизма, но и дашнаки, эсеры, кадеты.
Осенью 1929 г. в Париже вышла из печати книга некоего
Зареванда (дашнака) под громким заглавием „Турция и пантура-
ннзм11. Эта довольно легковесная и не совсем грамотная книженка
сыграла некоторую роль в возобновлении „старых обид11. Эмигрант-
ское болото зашевелилось. Дашнакские журналисты вышли на „ши-
рокую11 дорогу русской эмигрантской эсеровской печати, чтоб обвинить
пантюркистов в сепаратистских тенденциях и доказать... свою лояль-
ность по отношению к «русской демократии». Дашнакские писаки сей-
час же были взяты под защиту Керенским. Последний в своей статье,
поддержав дашнаков, заявил, что „пантюркисты покушаются на
цельность Российской федерации. „Ну как в самом деле можно
мыслить себе „независимую" Казань? Как можно во имя интересов
семимиллионного меньшинства провоцировать, вызывать к себе искус-
ственно „вражду"'окружающего подавляющего большинства, веками
уже сжившегося и сроднившегося с желаниями мифического „Идел-
Урала11? *).
Так возмутился Керенский.
Не удержались вожди пантюркистов. Кинулись в „бой". О чем
же спорили?
Начнем с дискуссии на страницах эсеровского журнала „Дни“
Дашнакский журналист Хондкарьян выступил со статьей против
представителей Азербайджана, Северного Кавказа, Крыма, Дона,
Грузии, Идел-Урала, Кубани иУкрапны, обратившихся к Лиге нации
с бумажкой „о своей готовности оказать моральную поддержку Лиге
наций и содействовать по мере своих сил осуществлению тех великих
принципов и идей, которые проводятся в жизнь Лигой, и от торжества
которых над несправедливостью насилия зависит счастие челове-
чества и спасение находящихся под иностранным владычеством
народов11 **).
Дальше автор статьи на протяжении многии страниц пережевы-
вает плоские мысли своего товарища по партии Зареванда относи-
тельно пантюркизма, утверждая, что пантюркисты ориентируются на
Турцию, что их очередной лозунг—выход из состава Российской
федерации есть не что иное, как только очередная редакция старой
идеи о необходимости слияния с Турцией. Так как все живые’ и
мертвые вожди тюрко-татарских эмигрантов в разное время и по раз-
ному поводу писали и говорили о своей симпатии к Турции, о необ-
ходимости выхода и отделения от России, то дашнакский журналист’
*) А. Ф. Керенскпи.—„Независимая Казань", журнал „Дни", № 71, 12/1—1930 г.
я’®) „На службе у Турции", журнал „Дни" от 20'Х—1929 г., Париж.
— 92 —
рекламируя свою преданность русской демократии, утверждает, что
„истинной целью этой замечательной организации (журнал „Проме-
тей11) является передача Турции целого ряда областей, оторванных
от России под видом осуществления высоких лозунгов самоопреде-
ления народов и национальной независимости1' (там же).
Эта статт.я как неожиданная бомба взорвалась в эмигрантском
болоте.
Обиженные вожди тюрко-татарских эмигрантов: Исхаков, Муста-
фа Чокаев выступили против своего оппонента, а Керенский в свою
очередь взял под защиту сотрудника эсеровского органа.
Гаяз Исхаков очень потрясен недобросовестностью своего оппо-
нента. Статьи Исхакова, о которых упоминал дашнакский журналист,
относятся к 1925 г. „Статьи эти имеют четырех—летнюю давность,
оправдывается Исхаков—и появление теперь статьи г. Хондакарьяна
по поводу уже успевшей потерять остроту „политической актуаль-
ности11 темы—способны вызвать разные предположения, весьма далекие
от сути самого вопроса, а его вольное изложение моих статей, со
ссылкой на переводы некоего Зареванда, является неслыханным на-
рушением истины и пренебрежением к газетной выписке“ *).
Статьи Гаяз Исхакова действительно были напечатаны в 1925 г.
в турецком журнале „Тюрк-1Орду“ под общим заглавием: „Воз-
можно ли создать единый для турецких племен литературный язык?“-
и сейчас он пытается придать им культурнический характер, отнюдь,
не политический. Он пишет: „В моих статьях в „Тюрк-Юрду“ от
начала до конца речь идет о создании единого литературного языка.
Для подтверждения этой моей мысли мпою приводятся литературные,
фонетические примеры и доказывается единство тюркской культуры,
единство, длящееся в течении двух тысяч лет. Статьи заканчиваются
так: (привожу точные переводы) „Для этого, во-первых, в Турции мы
должны создать единый научно-культурный центр. Чем дальше будет
этот центр от Константинополя, тем легче он будет защищен от вли-
яния „османщины", и нем восточнее будет он по расстоянию, тем
ближе по духу будет к Азербейджану и Туркестану. Во-вторых, из
филологов и литераторов всех тюркских племен необходимо создать
особую „комиссию тюркского языка*1. Комиссия эта, собирая тюркские
слова во всех наречиях, должна подготовить выпуск полного словаря
тюркского языка. В-третьих, необходимо создать специальные тюрк-
ские издательства, в задачи которых должно входить издание сказок,
легенд, пословиц, общих для всех племен. В-четвертых, на общедо-
ступном для всех тюркских племен наречии издавать тюркскую
историю и географию тюркских земель и приготовить учебники для
средней школы, В-пятых, издавать популярный еженедельник или
газету для народа. В-шестых, как единственное самостоятельное
тюркское государство, Турция должна взять на себя защиту нацио-
нальной культуры тюрков, живущих в разных странах, и перед
Лигою наций и перед общественным мнением Европы она должна
проявить инициативу, дабы эти тюркские племена не лишились прав
меньшинства. Против насильственной руссификации в России, пер-
сизацин в Персии, китаизации в Китае, афганизации в Афганистане
должны быть приняты дипломатические меры**.
Эта цитата характеризует, с одной стороны, политическую уста-
новку Гаяз Исхакова, с другой его абсолютную тупость, когда он
*) Журнал „Дии“ от 12/1—1930 г., № 71.
— 93 —
утверждает, что свои статьи он писал исключитель
ную тему и никакого отношения эти статьи к полити*3, литеРатУР-
Нет оснований верить также сегодняшнему Исхакову, коги*6* имеют. ,
ний пытается убедить своих- читателей, что актуальность ппД°СЛед"-?
ных им вопросов в 1925 г. на сегодняшний день утрачена.
оговорочки имеют исключительно одну цель—убедить неискушенного
читателя в возможности постановки и разрешения вопросов культуры
не касаясь политической стороны их.
Зареванд в книги „Турция и пантуранизм-4 выдвигает и делает
потуги защиты той точки зрения, что пантуранизм является продук-
том российской действительности. В качестве „веского*4 аргумента
Зареванд приводит список активных деятелей и основоположников
пантуранизма (Ахмед Агаев, Юсуф Акчура, Али Гусейн Заде, Исмаил
Гаспринский и др.) и указывает, что все перечисленные деятели
были выходцами из России. Автор указывает также, что пантуранизм
как определенное политическое течение—оформился в Турции, однако
это обстоятельство, с точки зрения Зареванда, имеет лишь географи-
ческое значение, но отнюдь не политическое, тем более социальное,
классовое.
Больше того, для Зареванда вообще не .существует классовый
принцип. Классовый признак он старательно прикрывает националь-
ным плащем, для него политические проблемы могут иметь только
национальный признак. Этой точки зрения придерживается и Ман-
дельштам и автор из „Дрошака44.
Итак, пантуранизм является продуктом России. С этой точкой
зрения согласен и б. царский дипломат Мандельштам, который
авторитетно сообщает, что в Турции крупные младотурецкие деятели
даже не знали, что в России живут турки. „Младотурецкий министр
Таалат-бей в 1909 г.,—пишет Мандельштам,—говорил мйе, что только
недавно узнал а существовании турецких братьев в Средней Азии44.
Эту детскую, наивно переданную, мысль бывший дипломат рассказы-
вает как научное открытие.
Какие же цели ставили и ставят пантуранисты старой и новой
формации? Об’единение тюркских народов в одном государстве, со-
здав единый Туран *). Правда, среди идеологов пантуранизма были
серьезные разногласия относительно границ будущего Турана, были
представлены три проэкта, однако, по существу, вопрос не теряет
свою остроту, будут ли в будущий Туран включены западный Китай
и Венгрия или останется та или иная страна с тюркским населением
вне пределов его.
Важно лишь одно: руководящая роль как в самой идее Турана,
так и в особенности в будущем Туране, принадлежит тюрко-татар-
ским народам СССР. А так как „неопровержим тот факт, что наи-
опаснейшим врагом армянского народа был и остался тюрок, в осо-
бенности в его новой формации44 *), то Зареванд вопреки утверждению
б. царского дипломата переходит к гипотезе о будущности пан-
туранизма. Апологеты дашнакизма проявляют зоологическую нена-
висть ко всему тому, что связано или может иметь отношение к тер-
мину тюрок.
*) Султан Галиев в своей программе расшифровывает классовую сущность
Турана. Он пишет: „Я выдвигаю положение о необходимости подготовки образования
так наз. Туранского государства, как народно-демократической республики на основе
госкапитализма" (цпт. по „Красная Татария") № 240, 20/Х—1929 г.
*) Цитированная статья из „Дрошака".
— 94
Что мы замечаем. Во первых, Зареванд, Мандельштам и второй
дашнак из „Дрошака" единогласно признают и даже „теоретически"
и исторически доказывают российское происхождение туранизма. Те же
авторы, с таким же единодушием приходят к той „гениальной" мыс-
ли, что пантуранизм, как политическое течение среди тюркских
народов, в данное время и в ближайшем будущем может превра-
титься в силу, с которой надо считаться. Эта сила изо дня в день
делается все более реальной, более внушительной. Самое же главное
на основе гегелевской триады, руководящая роль в пантура-
низме, после кризиса османизма, принадлежит опять российским
тюрко-татарским народам. Писаки из „Дрошака" приводят доказа-
тельства (элементарно политически безграмотные по существу, но
важные для своей аргументации) ведущей роли российских тюрко-
татарских народов в пантуранизме. „Является ли мечтой или реаль-
ностью программа туранистов, нас не интересует. Является бесспорным
фактом то обстоятельство, что подобное стремление существует и
что это стремление смертельно враждебно по отношению к армян-
скому пароду. В особенности потому, что теперь не существует бывшая
Россия, которая противостояла бы этим стремлениям" *). Дальше
автор прибавляет, что политика по существу льет воду на мельницу
пантуранизма.
Мандельштам обходит молчанием этот ..пункт" дашнаков в своем
предисловии, не желая раздражать своих соратников, хотя в этом
именно месте происходит разрыв между союзниками.
Покончим однако с дашнаками, чтоб более подробно остано-
виться на „оригинальной" точке зрения Мандельштама.
Дашнакские авторы рассматривают султан-галиевщину и совре-
менный кемализм как составные части пантуранизма. Зареванд
даже считает, что кемализм есть торжество пантуранизма, пока в
анатолийском масштабе (стр. 124). Однако решающая роль принад-
лежит конечно России. Мандельштам несогласен ни с первым ни
со вторым положением дашнаков. Во-первых, потому, что он сомне-
вается „в подлинности стремления российских тюрко-татарских масс
к отуречиванию" (стр. 21). Сомневается также, что султан-галиевщина
имела бы под собой твердую базу среди трудящихся масс тюрко-
татарских народов СССР. Во-вторых же, с точки зрения Мандель-
штама, кемализм не внушает доверия. „Прочность нынешнего турец-
кого режима еще не окончательно выяснилась".
Мандельштам сомневается, чтобы будущая Турция могла взять
на себя руководство в деле реализации идеи пантуранизма, хотя
допускает возможность военного вмешательства Турции „в случае
нового русского кризиса".
Перейдем к другому интересному вопросу, который поставлен
и разрешен Мандельштамом. Он пишет: „В случае, если какая-либо
более или менее установившаяся турецкая государственность повела бы
сознательную пантуранскую политику, как должна будет реагировать
на нее воскресшая Россия" (стр. 23).
Прежде всего надо ознакомиться с „Россией, которая должна
воскреснуть". Мандельштам разъясняет свою мысль о будущей России,
которая оформится после свержения пролетарской диктатуры. Для
обоснования своей теории он останавливается на пресловутом плане
Бриана создания паневропейской конфедерации без России и Велико-
британии. Автор считает, что этот план реален, и совершенно пра-
*) Там же.
— 95 —•
вильно Россию и Великобританию не включили в этот со
ликобритания, т. е. Англия, вместе с доминионами и колония^
представляет собой Лигу наций, имеющую особые интересы031**
совпадающие с интересами Европы11, (стр. 31).	р ’ нв
Не будем расшифровывать и без того ясную установку автора
относительно расхождения интересов между английским и француз-
ским империализмом. Послушаем дальше. „И то же самое нужно
сказать о России, географическое положение которой не позволяет
ей войти ни в европейскую, ни в азиатскую лигу.
„Не вдаваясь здесь ни в какие „евразийские11 доктрины, мы не
можем не считаться с фактом, что существует комплекс общерос-
сийских интересов, требующий общей защиты и не допускающий
отпадения входящих в Россию туранских народов" (там же).
Вопрос ясен. Речь идет об империалистической системе России,
подобно Великобритании. Интересы российского империализма естест-
венно не могут ни в коем случае совпадать с интересами француз-
ских или английских империалистов. Мандельштам знает, что перед
ним' могут поставить вопрос о его взглядах на самоопределение. Если
понятие самоопределения наций в международной политике до и во
время империалистической войны имело право гражданства, раз‘-
ясняет б. дипломат, то послевоенная эпоха отменила его, создав
новые формы разрешения международных конфликтов: Лига наций,
Гаагский трубунал, третейские суды. Это с одной стороны. С другой же
надо считаться также с „потерпевшей страною". Ведь принцип само-
определения наций касается малых народов. А как смотрит и будет
смотреть угнетающий? И вот, после всех своих теоретических рас-
суждений, автор подходит к конкретному разрешению поставленного
вопроса: „Мы отрицаем абсолютное право народностей выход из
государства в том случае, когда выход приносит этому последнему
несомненный вред, тогда как все политические, экономические и
культурные интересы этой народности могут получить полное удовле-
творение в пределах этого государства" (стр. 29).
Заветную мечту русских империалистов Мандельштам окутывает
вуалью. „Точно так же не в интересах человеческого коллектива бы-
ло бы разрывать живое тело России только потому, что та или иная
народность требовала бы полной независимости или вхождения в со-
став другого государства.
Интересы государства и входящих в пего наций должны раз-
граничиваться с точки зрения высшего интереса человечества, и в
зависимости от особенных условий каждого данного случая", (стр. 30).
После всех рассуждений об общечеловеческих принципах Ман-
дельштам переходит в наступление. И в конечном итоге он подходит
к заветным мечтам российских империалистов: создать единую Рос-
сийскую империю, присоединив к ней Турцию, Персию. „Российское
государство не может отказаться от туранских территорий, находя-
щихся в его пределах, ибо это противоречило бы всем его экономи-
ческим и политическим интересам. Но, не соглашаясь на отложение
туранцев, Россия должна будет со своей стороны удовлетворить их
экономические, политические и культурные требования. Наконец, если
бы сама Турция нашла, в виду наличия в России миллионов ее со-
племенников, что ее культурные и экономические интересы более
совпадают с интересами России, чем с интересами Европы или Азии,
она могла бы войти в состав российско-турецкой группировки, имею-
щей такое же особое лицо, как и европейская и американская труп-
— 96 —
пировки народов... Быть может, к такой группировке современем
примкнула бы и Персия11 (стр. 31).
Однако все это в далеком будущем. Пока надо приветствовать
обновление молодой Турции, поощрять пантуранизм, морально под-
держать их начинание, а самое главное совместно единым фронтом
вести борьбу с пролетарской диктатурой. „Русский народ сумеет
сговориться с туранскими народами относительно условий дальней-
шего политического существования в пределах России11, заканчивает
Мандельштам свои соображения относительно пантуранизма.
*
Перейдем к вопросу об идеологии.
„В самом трудном положении находится вопрос национальной
идеологии11.'„Идеология турок стирается11. „Должны быть приняты
против нашествия русской идеологии какие-то меры11. Так жаловался
один из теоретиков пантуранизма, скрывающийся под псевдонимом
Сухли Кай Оглы (№ 1 журнала „Ени-Туркестан“, Константинополь,
5 ИЮНЯ 1927 Г.).
Другой теоретик пантуранизма—Гаяз Исхаки осенью 1929 г.
в полемике с дашнаками о" сепаратизме пантюркистов писал, что
четыре года назад, т. е. в 1925 г. он также выступал в печати с ря-
дом (изложенных выше) статей по тому же вопросу, что и Сухли Кай
Оглы и другпе. *).
Но почему „генералы11 от пантюркизма схватились за явно не
боеспособное оружие—за национальную идеологию?
На этот вопрос не так трудно ответить.
Восстановительный период народного хозяйства, когда пролета-
риат Советского Союза под руководством ленинской партии по линии
национального вопроса разрешал сложнейшие проблемы: земельно-
водная реформа, национальное размежевание, новый тюркский алфа-
вит, национальная культура и т. д., старое оружие классовой борьбы
(басмаческие налеты и т. д.) оказалось непригодным. Эпоха ставила
перед пантюркистами новые методы борьбы. Недаром п неслучайно
президиум Первого всесоюзного тюркологического с'езда в Баку
в 1926 г. получил телеграмму уфимского мусульманского духо-
венства не принимать решения о переходе на новый тюркский алфа-
вит. Неслучайно также султан-галиевцы оказались в лагере араби-
стов в вопросе нового тюркского алфавита.
Но генералы от пантюркизма оказались без армии и на этом
фронте. Уже в декабре 1926 г. Заки Валидов писали более пессими-
стически, чем его коллегии о „кризисе идеологии у турок11.
„В результате всеобщей войны и революции экономика мелких
национальностей, в том числе и турок, разрушилась более, чем у
других.
„В непосредственном участии турок в этих событиях волшебные
занавески их жизни были сняты, турецкая жизнь столкнулась с тех-
никой и культурой Европы. Место мечтаний и воображений заняла
действительность, религия уступила место статистике—науке; уче-
ники и софисты бросили религиозные школы, ушли в советские школы,
техникумы и сельскохозяйственные институты. И, как через рентге-
новские лучи обнаружились все болезни и недостатки Востока. С дру-
гой же стороны, благодаря 13-летней войне и революции, была пара-
*) Гаяз и Исхаки—Письмо в редакцию ж. „Дни" от 12 января 1930 г.
№ 71, Париж.
97 —
лизована национально-культурная связь между различными тюрк-
скими народами. Прекратился обмен печатными произведениями между
турками России и турками Турции, порвалась также всякая идейная
связь между турецкими племенами самой России.
В результате такого полнейшего и всестороннего застоя нацио-
нальной жизни получился такой разлад и хаос. Только теперь мы
вспоминаем и оцениваем, как велико было влияние литературы и
учебников и т. д. оттоманских турок на русских турок до европей-
ской войны, и какое огромное моральное влияние имела в Турции
самодеятельность русских турок. В данную эпоху силы, могущие
работать по пути возрождения идеи турецкого национализма, не только
не в состоянии производить что-либо новое, противопоставляемое влия-
нию нахлынувших идей европейской экономики, они не в состоянии
далее восстановить старое довоенное положение. Нет средств, нет капи-
талов—препятствий много; имеющиеся культурные силы все умень-
шаются, а новое силы не появляются *).
Совершенно достаточно прочесть лишь один раз выше приведен-
ную цитату, чтобы обнаружить у автора, наряду с извращением
действительного хозяйственного и культурного положения народов
советского Востока, целый ряд противоречий. Остановимся на наи-
более существенных противоречиях автора. Они, по существу говоря,
выражаются в трех его тезисах
Тезис первый. В результате империалистической войны и Октябрь-
ской революции экономика мелких национальностей бывшей Россий-
ской империи разрушилась больше, чем у других народов, К числу
пострадавших народов относятся и российские турки: тюрки Азер-
байджана, татары, башкиры, крымские татары, казаки, дароды Сред-
ней Азии (узбеки, туркмены и др.). Распад хозяйства в свою очередь
из-за той же войны и революции парализовал национально-куль-
турную связь между различными тюрскими народами. Вывод: про-
изошел застой национальной жизни, получился распад и хаос.
Тезис второй До мир )вой империалистической войны и проле-
тарской революции жизнь различных народов и племен тюрко-татар
была окутана волшебными (!) завесами. Жизнь „украшалась" меч-
таниями, воображениями, религией, софистикой, медрессе. Пролетар-
ская революция, победоносное социалистическое строительство „как
через рентгеновские лучи обнаружили все болезни и недостатки
Востока". Жизнь турок столкнулась с техникой и культурой Европы.
Молодежь, увидев через рентгеновские лучи Октябрьской революции
все болезни и недостатки дореволюционного Востока, повернулась
спиной к нему, пошла в советские школы, техникумы и сельскохо-
зяйственные институты. Вывод: умирает софистика, религия мечта-
ния, все недостатки и болезни Востока; растут советские школы,
техникумы и сельскохозяйственные институты, как и новая евро-
пейская техника.
Тезис третий. „Только теперь можно установить, как велико
было влияние оттоманских турок на российских до империалистиче-
ской войны, и какое огромное моральное значение имела в Турции
самодеятельность российских турок". „Имеющиеся культурные силы
все уменьшаются, а новые не появляются".
Вывод: „Наступил кризис идеологии у турок".
Таковы выводы Л. 3. Валидова.
*) А. 3. В а л ц д о в—Кризис идеологии у турок, „Тюрк-юрты“, № 24, декабрь
1926 г.
— 98 —
Нельзя в самом деле признавать одновременно существование
распада, хаоса и застоя в хозяйстве, с одной стороны, и применение
новой европейской техники, создание техникумов, сельскохозяйствен-
ных институтов—с другой. Нельзя также указывать на кризис куль-
турной жизни, признав рост влияния идей европейской техники.
Констатировав противоречивость утверждений теоретиков тюр-
кизма, коснемся основного их положения о кризисе национальной
идеологии.
Отметим прежде всего, что термин „национальная идеология41
нам непонятен. Идеология есть мировоззрение того или иного обще-
ственного класса. „Ни один класс ни одна-партия не обходятся без
идеологии, и весь вопрос в том, каково ее конкретное содержание.
Общественная действительность без идеологии есть такое же мета-
физически бессодержательное понятие, как идеология оторванная от
действительности. Всякое мировоззрение есть отражение действитель-
ности—ее статика или динамика именно потому, что оно является
отражением действительности, оно оказывает на нее обратное дав-
ление“ *). Что же такое „национальная11 идеология? Либо метафи-
зическое бессодержательное понятие, оторванное от действительно-
сти, либо мировоззрение какого-либо общественного класса совре-
менности, отражающее статику или динамику классовой борьбы,
ибо „оно является отражением действительности, и оно оказывает
на нее (на действительность) обратное давление11. У пантюркистов
«национальная идеология1* есть не что инце, как псевдоним клас-
совой идеологии. Постараемся это доказать.
В приведенной нами цитате А. 3. Валидов констатирует, „как
велико было влияние литературы, учебников и т. д. оттоманских ту-
рок на российских турок до европейской войны и какое громадное
моральное влияние имела в Турции самостоятельность российских
турок11. Литература, учебники и все остальное, что могло быть экс-
портировано из Оттоманской империи до мировой войны в Российскую
империю, было безусловно реакционное, фанатически религиозное,—
это слишком известно, чтобы на нем стоило останавливаться. А в чем
заключалась самодеятельность „российских турок11? Автор имеет
здесь в виду лантюркистское движение тюрко-татарской буржуазии
в бывшей России. О „самодеятельности11 тюрко-татарской буржуазии
России мы знаем из предыдущего,—подробнее останавливаться на
этом вопросе тоже нет никакой необходимости. Нет особой необходи-
мости также в расшифровке вопроса о „громадном моральном влия-
нии в Турции11.
С какой же целью упомянуто о былой самодеятельности рос-
сийских тюрок? Очевидно не только с целью исторической справки.
На это совершенно правильно и метко ответил Г. В. Плеханов, когда
писал,, что: „Идеологи одной эпохи или идут по следам своих пред-
шественников, развивая их мысли, применяя их приемы, и только
позволяют себе „соперничать11 с ними, или же они восстают против
старых идей и приемов, вступают в противоречие с ними11.
Как поступают новые теоретики пантюркизма? Они идут по сле-
дам своих предшественников, пытаясь развить их мысли, повторяют
зады изношенных идей, применяют их приемы, даже позволяют себе
„соперничать11 с ними, забывая, что находятся в совершенно новой
обстановке, в новой среде и в новых условиях классовой борьбы.
В этом заключается их несчастье. Вот почему лозунги, идеи, прог-
’) Л. Аксельро д-0 р т о д о к с.— Против идеализма. 1922 г., стр. 115.
— 99 —
раммы тюркизма могли быть прогрессивными в свое время при опре-
деленном сочетании ряда обстоятельств, однако они становятся реак-
ционными и контрреволюционными при совершенно новых условиях
„Итак,—пишет нам известный А. 3. Валидов,—мы можем осу
ществлять нашу национальную культуру только путем составления-
одного целого из этих распыленных по всему миру частей; иного
способа не существует*1. Откровеннее этого не может быть ничего.
Цель—об’единение всех тюрок для „осуществления национальной куль-
туры“. Однако ширма национальной культуры необходима здесь для
прикрытия более существенных в важных задач пантюркистов.
Если один из теоретиков откровенно сказал о необходимости
об’единенпя всех тюркских народов и племен, чтобы создать нацио-
нальную культуру, то другой (Мустафа Чокаев) идет дальше. „Не-
обходимо бороться,—пишет он,—через коммунистическую пропаганду
против разделения на татар, киргиз-казаков, башкир, узбек и про-
чее. Нужно препятствовать образованию мелких республик, об’ясняя
необходимость создания Турецкой федеративной республики** *). Итак,
необходимо использовать все средства и возможности, даже коммуни-
стическую пропаганду. „Теперь только мы, т. е. туркестанцы, нахо-
дящиеся за границей, можем открыто требовать права собственной
нации и родины. Да, мы—туркмены, узбеки, казаки, киргизы, баш-
киры, татары—все являемся членами одной турецкой семьи. Все мы
стремимся быть турецкой нацией, основавшей единое государство**
(там же).
„Убедив** нас в единстве турецкой нации, М. Чокаев пишет: „Мы
убеждены, что идеология и культура могут быть плодотворны только
тогда, когда они развиваются на национальных основах, ji, что госу-
дарственные организации могут осуществиться лишь на fex же осно-
ваниях. Эту истину начала понимать и та часть турецкой молодежи,
каторая спешила, войти в коммунистическую партию, намереваясь
пожертвовать своей, нацией и родиной для того, чтобы служить рус-
ским “ (там же). Итак, туркестанцы (очевидно, не только одни тур-
кестанцы) требуют,—вернее могут требовать,—права собственности,
нации и родины**. ‘
От туманных, недоговоренных мыслей идеологи пантюркизма
постепенно переходят к расшифровке своей установки, излагая члено-
раздельно то, что они не решались сказать в силу ряда обстоятельств.
Расшифровку понятия „тюркская идеология** дает некий Коджа
Оглы Осман в том же органе „Ени Туркестан** за 1927 г. Он пишет:
„Национальная идеология не соглашается потерять богатство и уни-
чтожить собственность, наоборот, она стремится усиливаться при-
обретением богатств и*развиваться, будучи хозяином его. Те, кото-
рые говорят, что „наш век, век национализма**, в то же самое время
говорят, что наш век—век экономии**. Националист Мухане говорит:
„Те народности, которые сегодня заботятся о своей нации, т. е. ду-
мают о здоровой экономической политике, приобретают землю, обиль-
ную пшеницей, железом и углем, и соглашаются жертвовать всем,
чтобы обеспечить свою потребность**. „Вместе с тем необходимо иметь
в виду то, что национализм считался равнозначащим с республикой
и демократией, т. е. с понятием самостоятельного управления и не-
зависимости** *).
*) Мустафа Чокаев.—Теоритические и практические стороны советской
национальной политики, проводимые в Туркестане, „Ени Туркестан", № 1.
*) Коджа Оглы О с м а н, — Национализм и большевизм, „Ени Туркестан",
№ 2—3, 1927 г.
100 —
Таким образом, национальная идеология требует восстановления
права частной собственности, во-первых; это в свою очередь означает
ликвидацию пролетарской диктатуры—во-вторых, и восстановление
(только не монархии, нет!) „демократии и республики14, в-третьих.
Больше того, „для восточных тюрок независимый Туркестан
занимает такое же место, какое занимает Турция для западных ту-
рок. Будут сочувствовать нам все те, кто любит Туркестан и тур-
кизм, и об’единятся все те, кто стремится собраться вокруг турец-
кой культуры, которая будет создана в Туркестане, вместо культуры
разбросанных татар, киргиз или туркмен. Эта соединенная сила
сумеет направить на национальный путь все наши технические силы—
инженеров и агрономов, которые разрознены и находятся на службе
у русских. Не может быть никакого отношения между нами и теми,
кто не принимает наши мнения о независимости и несогласен осно-
вать турецкую культуру и единство в Туркестане. Мы должны выя-
вить еще то, что национальное движение Туркестана не направлено
против тех пограничных государств, народы которых составляют
общую расу и религию с Туркестаном44 (Сухли Кай Оглы—„Вопрос
Туркестана44, „Ени Туркестан44, № 1, 1927 г., Константинополь).
В вопросах „любви к Туркестану и тюркизму44 мы не компе
тентны, поэтому не беремся судить. Что же касается турецкой куль-
туры и идеологии, то мы уже знаем, что она может быть создана
в демократической республике Туркестана, куда, как видите, соби-
раются вернуться господа Мустафы Чокаевы, Заки Валидовы и с ними-
другие представители, может быть, министры Турана.
Ключ найден даже для об’яснения „самодеятельности русских
турок44 эпохи русского царизма. Это—культивирование идей Турана.
Сказать, что декханы вообще трудящиеся Средней Азии думали
о тех, кто в Константинополе, Париже или еще где-либо сочиняют
труды о национальной идеологии, весьма рискованно. Вспоминать?
Да, это бывает частенько. Как же их не вспоминать? Раны еще не
зажили полностью. Алаш Орду, кокандское правительство, басмаче-
ство, иностранную интервенцию—кто так легко может забыть. А под-
готовка к новым международным осложнениям и угроза нарушения
мирного труда СССР? Вспоминаем и принимаем соответствующие меры.
Да и'сами теоретики чувствуют не только свою слабость, но и
полную беспомощность. „Имеющиеся культурные силы все умень-
шаются, а новые силы не появляются44. А о надежде на часть (!)
коммунистической молодежи, которая могла бы оказать некоторую
услугу, не стоит и говорить, ибо среднеазиатские партийные орга-
низации их (Иногамова в Узбекистане, и Тумаилова—в Туркмении)
в достаточной мере поняли и... оценили. О. dtex можно и теперь гово-
рить только, как об историческом эпизоде, но не больше, но это однако
в свою очередь означает, что пантюркистская пропаганда, следова-
тельно антипартийная и антисоветская пропаганда, старается и стре-
мится проникнуть в ряды партии.
— 101
Исправляющий должность '
директора
департамента полиции.
ПРИЛОЖЕНИЯ.
I.
В виду выступлений в Государственной думе в числе ораторов
по смете министра внутренних дел члена мусульманской группы
Максудова, при сем имею честь представить вашему высокопревос-
ходительству две справки по панисламизму—одну, составленную
в январе месяце 1911 г., а другую—в январе текущего года.
„13" марта 1912 г.	И- «• лиректора-с. Белецкий.
Идея панисламизма зародилась лет 27—28 назад в Африке
между Абиссинией п Суданом, в г. Матаама,—под. названием „Итти-
гат Исламие** (т. е. лига „Единения мусульман*1). Инициатором этой
лиги явился некто П1ех-Омер-Эджель-Рубины-Мэхди француз, като-
лик, алжирец по происхождению, стоящий ныне во главе 5.000.000
кафров, воинственного племени ,.Данакиль“.
Лига панисламизма явилась следствием захвата африканской
территории европейцами. Вскоре по обнаподовании лиги панисла-
мизма в Мэтааме, другой шеф Шех-Эбу-Эль-Тоемэ с 1.800.000 насе-
лением магометан-сам алисов, суданцев, нубийцев и галинцев прим-
кнул к лиге и соединился с первым шефом, причем оба* они немед-
ленно приступили к делу, разослав своих эмиссаров в| все концы
мира для пропаганды среди мусульман, результатом чего явились
ревностными адептами панисламизма афганцы, туркмены, индийцы,
китайские и японские мусульмане и турецкие курды.
Цель, преследуемая адептами „Иттигат Исламиэ**,—создать силь-
ное, могучее многомиллионное мусульманское государство. Программа
лиги следующая:;
1)	Присоединять к себе всех мусульман, где бы они ни нахо-
дились.
2)	Распространять посредством секретных брошюр между рус-
скими и другими'христианами учение Магомета в ущерб православ-
ной вере.
3)	Секретно вмешиваться в политику европейских государств
вообще и России в особенности, и по мере возможности вредить
последней.
4)	В каждом -городе России содержать секретных агентов, дабы
иметь под рукой людей, всегда готовых действовать.
5)	Секретно снабжать деньгами и оружием своих агентов и
приверженцев.
6)	Вести пропаганду среди русских мусульман, еще не присо-
единившихся к лиге панисламизма.
Разбросанные искры идей панисламизма, не угасая, тлели, и на-
конец в последнее время стали разгораться как среди мусульман-
ского населения России, так и за границей.
Это фанатическое движение, всемерно поддерживаемое младо-
турецкими и младо-персидскими комитетами, в настоящее время
начинает получать в России особо сильное распространение. Оно
ныне замечается в сильной степени на Кавказе, в Крыму, в Волжске-
102 —
Камском районе и других местах Империи. Баку, Казань, Оренбург
и Елисаветполь—в особенности, всецело в руках младо-турок, и боль-
шая часть интеллигенции только и говорит о партии „Единение и
прогресс
Вдохновленные проповедники ислама, под прикрытием формальной
лойяльности, горячо заняты созданием своего религиозного единства.
„От Китая до Марокко, от Каира до Уфы, ислам находится в дви-
жении,—говорит один из мусульманских публицистов (Агиев).—Период
невежества,—продолжает он, сменяется эпохой просвещения; угнете-
ние и произвол уступают место свободе и справедливости. Мусуль-
мане всего мира должны воспользоваться этим моментом, от этого
зависит судьба их религии: или возрождение или полное разрушение".
(Газета „Колокол" 14/1 1910 г.).
Главный принцип, около которого в настоящее время сосредо-
точивается панисламистское движение, который так сказать соста-
вляет его душу, те идеи, которыми вдохновляются его агитаторы и
которые они усиливаются привить сознанию народной массы мусуль-
ман,—это об’единение всего мусульманского мира под эгидой Турции,
вплоть до образования всетюркской республики.
Выдающиеся турецкие и русские мусульманские публицисты
в последнее время усиленно занимаются открытием племен, принадле-
жащих к одной с ними расе, в целях присоединения их к общей
мусульманской федерации.
В 1907 г. в Тегеране вышло в свет сочинение: „Воззвание
ислама", основная мысль которого та, что культ отечества составляет
существенную часть веры, но так как многие миллионы мусульман
не имеют своего отечества, то естественно, они должны стремиться
к слиянию с другими мусульманами, у которых есть отечество
(Персия и Турция).
Устав „Всемирного мусульманского конгресса", предположенного
к открытию в Каире и Константинополе, преследует ту же мысль.
Во внутренней жизни мусульман в России панисламисты ведут
с большой энергией устную пропаганду и при этом главное свое
внимание сосредоточивают на высших у мусульман школах „медрессе"
(семинарии). В этой области понисламисты действуют через богачей
татар, состоящих в большинстве случаев попечителями „медрессе".
Заручившись доверием подобных лиц, панисламисты обыкновенно
начинают распоряжаться „медрессе" по своему усмотрению, заводя
новые порядки. Так, программа составляется в духе этой партии,
прежние арабские учебники заменяются турецко-татарскими и на
место старых „хальфе"—назначаются преподавателями мугаллимы
(учителя) из лиц, принадлежащих к названной партии. Таких школ
в империи множество,—например в одном городе Казани—их три и
все они находятся под надзором панисламистов—это медрессе Гале-
евское, Апанаевское и Амерхахановское. В этих школах преподавание
ведется на татарском языке, причем преподаватели часто отступают
от установленной программы, а иногда и обсуждают политические
вопросы. Воспитанникам не возбраняется иметь какие угодно пособия
и книги заграничного издания хотя бы они и не были допущены
в продажу русской цензурой. В виду сего мугаллимы, получившие
в подобных медрессе образование, являются горячими проповедниками
идей панисламизма.
В Астрахани подобная школа, открытая младо-татарами (рево-
люционная фракция „Маджис Шурай Ислам"), — функциониро-
вала несколько лет, вплоть до преобразования ее в последнее время
— 103 —
распоряжением местного директора народных училищ по типу поа-
вительственных для мусульман школ. В этой школе дети обучались
до 17-летнего возраста. Все преподавание велось на татарском языке
учителями, выписанными из Турции, которые воспитывали в своих
учениках симпатии к Турции и чувство преданности идее панисла-
мизма. Для учеников введена была турецкая форма, отведено было
много места военной гимнастике и обучение шло по учебникам,
выписанным из Константинополя. Словом, эта школа по своему духу
была чисто турецкой школой на русской территории. Один из членов
фракции младо-татар Измайлов, являясь фактическим руководителем
школы, поощрял обыкновенно отправку питомцев школы в Констан-
тинополь для дальнейшего образования, собирая для этого деньги.
Этим способом он распространял влияние Константинополя на рус-
ских татар в культурном отношении.
Другой тип мусульманских школ „мектебе11 (начальное училище).
Ранее они были школами грамоты теократического характера и препо-
давателями в них состояли муллы. С распространением же идей
панисламизма положение дел в этих низших мусульманских школах
резко изменяется. Панисламисты задаются целью иметь свою нацио-
нальную школу, но открывать новые „мектебе" не входит в их задачу
по той причине, что закон не разрешает мусульманам открывать новые
„мектебе" без преподавания русского языка. Поэтому панисламисты
обратили свое внимание на старые „мектебе", уступаемые им прихо-
дом, и начали в них распоряжаться по своему усмотрению, назначая
в „мектебе" своих мугаллимов. Последние, занимая в деревне извест-
ное положение, всегда могут вести среди мусульман пропаганду
идей панисламизма, и число этих „мектебе" ныне все возрастает.
В одной из находящихся в г. Чистополе Казанской губернии „мек-
тебе" состоит преподавателем мулла Назид Амерханов, содержавшийся
долгое время в.местной уездной тюрьме за политическую неблаго-
надежность. В Чистопольском и Лаишевском уездах этой губернии
таких школ, где преподавателями состоят также лица сочувствующие
панисламизму,^несколько. Кроме того в Казанской губернии можно
часто встретить мугаллимов, вмешивающихся во внутренние дела
мусульманского населения, старающихся при удобном случае вызвать
в мусульманах ^ненависть к правительству.
Образцовыми мусульманскими школами славится Бугульмин-
ский уезд Самарской губернии, более половины населения коего
состоит из мусульман. В виду этого панисламисты обратили на этот'
уезд самое зоркое внимание и направили все усилия к тому, чтобы
мусульманские школы перешли в самые надежные руки национа-
листов-мугаллимов и имамов, преданных делу об'единения мусульман.
Большинство имамов в названном уезде получили образование в
Турции, в Аравии (Мекка и Медина), в Египте (Каир), в Оренбурге,
в Уфе и др. крупных мусульманских центрах.
Признавая школу одним из могучих средств распространения
среди мусульманского населения идей панисламизма, панисламисты
путем мусульманской повременной печати проводят мысль о необхо-
димости открытия мусульманским духовным собранием и -мусуль-
манскими обществами школ нового типа, совершенно независящих
от прихода,—школ национальных, без преподавания в них русского
языка.
Говоря об этом обстоятельстве, газета „Вакт" между прочим
говорит, что мусульмане с разрешением вопроса о национальной
школе должны торопиться, ибо после принятия Государственной
— 104 —
думой законопроекта о всеобщем обучении, вопрос о национальной
мусульманской школе не получит разрешения, и в этом последнем
случае мусульманские школы превратятся в правительственные
школы, где отсутствует родная религия, родной язык и националь-
ный дух. Наряду с этим в татарской печати в последнее время поднят
вопрос о реформе существующих „мектебе" и „медрессе". Так, в
номере 1-м журнала „Шура“в одной статье говорится о необходимости
введения в программу помимо других светских наук—еще истории
татарской нации и всего мусульманства.	*.
В целях ознакомления мусульманского населения с вопросом о
всеобщем обучении, а также в целях выяснения настроения этого
населения и его настоящего положения, летом 1910 г. раз’езжал
по мусульманским городам и местечкам Поволжья, Урала, Туркестана
и Кавказа член Государственной думы Максудов, который в некото-
рых городах (например, в Уфе) на собраниях мусульман знакомил-
последних с деятельностью Думы и мусульманской фрацкии.
Результатом упомянутой поездки Максудова явились полученные
Государственной думой требования мусульман, сводящиеся главным
образом к следующему:
1)	Действие новых правил о частных низших учебных заведе-
ниях не должно распространяться на мусульманские конфессиональ-
ные „мектебе";
2)	религия и родной язык мусульман должны обязательно пре-
подаваться во всех училищах, где учатся дети мусульман;
3)	преподавание всех предметов, кроме русского языка, должно
вестись на родном языке учащихся и
4)	вопросы, относящиеся к преподаванию вероучения, родного
языка и вопросы нравственно-религиозного воспитания—должны
разрешаться по соглашению с мусульманским духовным правлением.
Наконец, в конце октября и начале ноября минувшего 1910 г.
на имя председателя Государственной думы, а также председателя
комиссии Государственной думы по народному образованию фон-Ан-
репа, от магометан некоторых уездов Уфимской губернии были полу-
чены телеграммы с выражением пожелания мусульман о том, чтооы
законопроект о начальных училищах не распространялся на маго-
метанские „мектебе".
Подобную же поездку совершил член Государственной думы
от мусульманского населения Дагестанской области Гайдаров, про-
ведший лето прошлого 1910 г. в гг. Дербенте и Темир-Хан-Шуре,
все время ведя пропаганду идей панисламизма среди мусульманской
интеллигенции Дагестана.
В целях успешного распространения идей панисламизма среди
мусульманского населения панисламисты начали учреждать специ-
альные книгоиздательства. Так, в сентябре 1909 г. подобное книго-
издательство под названием „Сагадат" было учрежден в г. Мен-
зелинске Уфимской губернии, причем, в с. Тнячи-Тамаковой кроме
того было открыто отделение книжной торговли названного книго-
издательства, осенью 1910 г. — временно закрытое по распоряже-
нию губернатора, в виду неимения надлежащего разрешения на
открытие торговли.
Громадную роль в деле распространения идей панисламизма
играет повременная мусульманская печать, проникающая при помощи
книгоиздательств в самые глухие и удаленные от культурных центров
местности с мусульманским населением.
105 —
После издания манифеста 17 октября 1905 г. в России появи-
лось много татарских газет, которые по словам редактора газеты
„Юль-Фест“ Решид Эфенди Ибрагимова, явились посредниками между
западной и восточной частью магометанского мира, содействуя в то же
время распространению идей панисламизма.
Главным органом панисламизма в России служит издающаяся
на татарском языке в Бахчи-Сарае газета „Терджиман“.
Выразителями идей панисламизма в Константинополе состоят
младо-турецкие газеты „Танин11 („Слава11), „Иеми-газета“ („Новая
газета11), „Сабах11 („Утро11), „Икдам11 („Шаг11) и „Сирата-Мустанким11,
имеющие сотрудников во многих мусульманских странах."
С возникновением специальной панисламистской печати явилось
стремление создать общий для всех мусульман тюркский язык, ко-
торый будучи понятными, как туркам, так и татарам, может иметь и
политическую цель—именно уничтожение перегородок между отдель-
ными турецкими племенами и об’единение всех тюрков в один народ
и в одну нацию. В настоящее время почти все панисламитские газеты
и издания печатаются на тюркском языке.
Наконец, немаловажное значение в деле развития идей панисла-
мизма играют и различные мусульманские благотворительные обще-
ства. Так, в конце 1909 г. в Константинополе возникло общество
под названием „Бухарского благотворительного общества распростра-
нения знаний11, поставившее своей задачей „распространение знаний11
путем привлечения мусульманской молодежи Туркестана и Бухары
в Константинополь. Названное общество, несмотря на категорическое
заявление устава его об отсутствии каких-либо политических задач,
несомненно преследует таковые и намерено давать своим воспитан-
никам разностороннее и проникнутое духом панисламизма образова-
ние с тем, чтобы по окончании такого каждый ученик считал бы
Константинополь и Турцию центром современного ислама и имел бы
постоянное к ним тяготение.
В недавнее же время в Пекине открыто „мусульманское благо-
творительное общество11 по образцу таковых же Российских обществ.
Цель это общества—дать мусульманам самосознание и просвещение,
а также дать им возможность захвата в свои руки торговли и про-
мышленности.
В Казани4 политическая программа деятельности прогрес-
сивно настроенной части мусульманства впервые стала намечаться
на устраиваемых* после обнародования высочайшего манифеста 17 ок-
тября тайных собраниях и митингах. Руководители этих явно револю-
ционных собраний муллы—высланы ныне из Казанской губернии
под гласный надзор полиции. Результатом означенных митингов, на
коих указывалось необходимость выделения татарского населения в
особую государственную единицу на автомных началах, явился союз
„Ислах11 (исправление). В состав этого союза под руководством неко-
торых мулл вошли преимущественно ученики татарских школ „мед-
рессе11—шакирды, мугаллимы и татарские учителя. Задавшись целью
улучшить и изменить преподавание в татарских училищах, союз .Ислах"
имел в виду, главным образом распространение революционных идей
среди мусульман. Вскоре после возникновения упомянутого союза в
Казани образовался новый политический союз „Бреги11—(об’единение).
Задача союза „Бреги11—заключалась в том, чтобы подготовить из ша-
кирдов лиц вполне умелых в деле политической пропаганды и этим
создать общественную силу для борьбы с самодержавием и созы-
ва Учредительного собрания. Выработанную программу союза
106 —
„Бреги", являвшуюся отголоской происходившего в 1906 z*. ниже-
городского мусульманского с'езда, организаторы предполагали внести
на обсуждение имевшего состояться в Казани в мае 1907 г. с'езда
шакирдов, мугаллимов и учителей татарских • школ. Инициатором
этого с’езда, муллой Галеевым, были открыты в Казани при его „мед-
рессе“ без разрешения учебного начальства высшие курсы для ша-
кирдов, мугаллимов и татарских учителей, чтобы подготовить послед-
них к более успешному усвоению программы союза „Бреги“. Открытые
при галеевском „медрессе11 курсы были вскоре после их возникнове-
ния закрыты по распоряжению губернского начальства. Публичные
собрания с’ехавшихся в Казань мусульман допущены не были, а
устроенное за городом тайное собрание было обнаружено полицией
и рассеяно. Организаторы мусульманского движения были привле-
чены к переписке по охране, и из них муллы Апанаев, Галеев и сын
купца Казаков были высланы из пределов Казанской губернии.
В Уфимской губернии деятельность мугаллимов вообще на-
правлена на развитие среди магометан сознания необходимости
введения главных начал государственного строя в религиозном и по-
литическом направлениях.
Наглядным примером этого положения служит то обстоятельство,
что 15 февраля 1909 г. жандармским надзором в одном „медрессе"
было застигнуто на уроке преподавания учителя панисламиста—8
посторонних лиц, не принадлежащих к числу учеников „медрессе“.
В этой губернии, как и в других местностях империи, панисламизм
распадается на две категории; одна состоит из людей, занимающих
более видное общественное положение,- и придерживается программы
аналогичной кадетской. В 1904 г. эта фракция образовала об-
щество под названием „Иттифак“ („Об’единение“ или „Союз“ мусуль-
ман) и программу свою выработала на I Всероссийском с’езде,
происходившем в 1904 или 1905 гг. во время ярмарки в Нижнем-
Новгороде на одном из волжских пароходов. Программой этой обще-
ство пользовалось до 1906 г., когда на II с’езде, имевшем место
также во время Нижегородской ярмарки, в одной из гостинниц, и в
котором принимали участие социал-демократы и социалисты-револю-
ционеры, эта программа была дополнена несколькими примечаниями.
Вторую категорию панисламистов составляют младо-татары с про-
граммой социалистов-революционеров. В Уфимской губернии есть
несколько видных представителей этой последней фракции.
В Вятской губернии, в уездах Сарапульском, Елабужском и
Малмыжском—во главе всей антирусской и противоправительствен-
ной пропаганды среди мусульман стоят муллы—братья Губайдула
и Габудалла Бобинские,—преподаватели в Ижбобском высшем татар-
ском училище, в котором подготовляются на знавание муллы-мугал-
лимы (учителя) и мугаллименки (учительницы).
Часто бывая в Константинополе, Бобинские прошли там школу
пропаганды и теперь стали видными деятелями не только в Вятской
губернии, но и в соседних, сотрудничая во многих татарских газетах.
В 1905 и 1906 гг. Бобинские на мусульманских с’ездах в Нижнем-
Новгороде и Мензелинске поднимали вопрос об об'единении всех му-
сульман и прекращении вражды между; „шиитами“ и „сунитами“, а
в настоящее время они усиленно ведут преступную пропаганду в
школе, открыто допуская пение учениками татарской марсельезы.
Названные Бобинские входят в состав какого-то мусульманского союза.
Работа ведется ими крайне осторожно, причем имеются основания
107 —
предполагать о существовании сношений их с константинопольским
комитетом „Единение и прогресс1*.
В Оренбургской губернии как пропагандист панисламизма, осо-
бенно обращает на себя внимание бывший вольнослушатель С.-Петер-
бургского университета Муса Бигеев. С начала 1909 г. Бигеев
состоял учителем в одном из „медрессе" в самом Оренбурге;
за все время своей педагогической деятельности отличался как левый
панисламист, за что и был исключен из состава учителей распоря-
жением местного директора народных училищ. После этого он начал
сотрудничать в мусульманской газете „Шура", и как на страницах
этой газеты, так и на устраиваемых рефератах и лекциях, постоянно
развивает идею панисламистов, чем и приобрел большую популяр-
ность среди мусульманского населения этой губернии.
В других губерниях с мусульманским населением: в Симбирской,
Саратовской и пр. новое прогрессивное течение у мусульман хотя
и мало заметно, но несомненно таковое существует, по удостоверению
самих же губернаторов, и все явления прогрессивного характера в
жизни магометан находят сочувствие молодежи.
. Как за последнее время сильно развилась пропаганда панисла-
мизма в мусульманских центрах Российской империи, наглядно видно
из следующих, полученных совершенно секретным путем, сведений;
один турецкий эмиссар, недавно основавшийся в Казани в ка-
честве учителя, говоря о своей задаче и о возможности быстрого ее
разрешения, выразился так: „Гяуры и не мечтают о том, что готовят
им обновленные мусульманские государства. После того как нам и
персам удалось освободиться от тяготевшего над нами абсолютизма,
наступило время подумать об об'единении в одно политическое целое
Турции и Персии. После же осуществления этого святого проекта—
остальные мусульманские государства безусловно пожелают добро-
вольно -войти в состав новой, великой мусульманской империи. Вот
когда мы вступим в борьбу с христианскими государствами, в осо-
бенности с проклятой Россией и отомстим ей за все поражения и за
все унижения". <
Что это не увлечение одного только турецкого эмиссара и не
плод его разгоряченной фантазии, доказывается полученным также
секретным путе^ письмом секретаря турецкого султана,—почетного
флигель-адьютанта, полковника Исмаила Хаккп, адресованным в Рос-
сию, в Туркестан, в Старый Маргелан, на имя Абдура Абдурахмана-
Оглы, в котором Хакки пишет: „Надеюсь, что мусульманская община
здравствует. Я сообщил Е. В. нашему отцу султану о том отменен-
ном приеме, какой оказали мне ваш город и повсюду в Туркестане
наши единоверцы в течение трех месяцев, проведенных мной в ваших
краях. Халиф остался очень доволен, видя, что его верные тверды
в своей вере против злобы со стороны неверных. Мужайтесь, товарищи,
время свободы для мусульман настало. Уже в Индостане, Африке,
Афганистане, Кавказе и во всем свете истинный панисламизм пробу-
дился и готов восстать каждый против своего правительства гяуров".
„Милостию бога и молитвами нашего пророка великий аллах
спасет верных магометан от тирании гяуров и мы развернем знамя
пророка, знамя справедливости и истины, под которое каждый вер-
ный мусульманин обязан притти как и всякий, кто желает прийти
в рай вечности*1.
„Продолжайте под большим секретом ваши сношения с мусуль-
манскими странами, как я указал вам и комитетам каждого города.
— 108 —
и продолжайте в мечетях, медрессе, подворьях, у хаджей и имени-
тых лиц ваши совещания, так, чтобы гяуры ничего не понимали...11
„Халиф султан молит об освобождении своих верных сородичей".
„Дайте прочесть письмо вашему доверенному, если его нет, по-
ищите вашего верного человека и наградите его; храните все это
хорошо, мой дорогой единоверец".
В прокламации Персидского комитета „Единение и прогресс"
помещено следующее объявление: „Во имя мучеников из-за родины в
центральном Кавказе. Братья, земляки, время помощи... просят всех,
мужественных и преданных молодых людей горячо стремиться к
ниспровержению и уничтожению корня настоящего, проклятого и
презренного деспотизма, и, взяв на себя молодую и горячую иници-
ативу, отыскать на Кавказе издающую настоящее объявление святую
партию „Магомедие", физически и духовно соединиться с нею и
уничтожить деспотов и деспотизм. Этим они окажут великую заслугу
человечеству и исламу и послужат причиной воскресенья нации".
„Да здравствует единение и прогресс—защитник родины. Пусть
пропадут деспоты и разрушители родины".
В другой прокламации, распространяемой среди мусульман
ташкентским депутатом панисламистом Карием, помещено такое воз-
звание: „О, смиренные мусульмане, да будет вам известно, что не-
верные нас все более и более притесняют, отчего как религия, так
и материальное положение гибнут. Настало время мусульманам под-
нять оружие".
„Чтобы вести войну, нужно обеспечить себя оружием,—послед-
него у нас нет. Почему вас, мусульман, посылая настоящую про-
кламацию, прошу постараться, по силе возможности запастись ору-
жием и старайтесь иметь револьверы, кинжалы, в особенности вин-
товки русских солдат".
„Настанет время, когда Россию настигнет бедствие, тогда мы,
пользуясь случаем, единовременно сделаем общее нападение на про-
клятую Русь и божьей милостью отберем Туркестан. Царь будет из
нашего народа". (Перевод с тюркского наречия.)
Таким образом, пропаганда панисламизма усиленно ведется
всюду. Младо-турецкие эмиссары, с одной стороны, в мире суннит-
ском, и младо-персидские с другой—в мире шиитском, со всем жа-
ром своего религиозно-политического фанатизма стараются привить
мусульманам обновленческое движение исламизма. Новое турецкое
правительство упорно работает в этом направлении среди русских
мусульман, и как вернейшее средство к достижению намеченной
цели—считает союз с Персией.
Небольшие младо-турецкие комитеты раскинуты по всему За-
кавказью, Кавказу и Поволжью. В некоторых местах Кавказа, напри-
мерно в Дагестане, стали появляться проповедники из Турции, кото-
рые под видом певцов и рассказчиков раз'езжают по аулам в горах
и проповедуют идеи панисламизма, указывая на падение религии
среди русских мусульман, на нарушение ими корана и шариата, и
объясняя это пребывание мусульман в подданстве русского государ-
ства, враждебно относящегося к ним в лице своих правителей. В Ка-
барде, Чечне, Осетии и Дагестане бродят эмиссары, и хотя пока
особенным успехом не пользуются, но нельзя поручиться за то, что
при первой возможности и при малейшем поводе не произойдет среди
мусульман па почве панисламизма нежелательного движения—чисто
политического характера, тем более, что пропаганде никто не пре-
пятствует, ибо местная администрация в горах, в большей своей ча-
— 109 —
сти, состоит из мусульман же, относящихся почти индиферентно к
интересам правительства и с большим уважением к приезжим про-
поведникам как к лицам мусульманского духовенства, учению коих
она сочувствует.
Кавказ как местность более других в России населенная маго-
метанами и приближенная к мусульманским же государствам Турции
и Персии, естественно отзывчивее других во всяком движении, на-
правленном к соединению магометан в одно общее государство под
знаменем своего пророка. Все симпатии мусульман Северного Кав-
каза и Закавказья на стороне Турции и Персии как государств
единоверческих, с которым они мечтают соединиться при первом
удобном случае. Так, в 1907—1908 г. во., время революционного
движения в Персии, когда распространился в народе слух о пред-
стоящей будто бы войне России с Турцией, среди кавказского му-
сульманского населения началось сильное движе ние в сторону об-
единения с турками. Многие из туземцев, в особенности горцы, от-
крыто заявляли не только простым русским обывателям, но и чинам
администрации, что они в случае войны перейдут на сторону Турции
и выгонят русских с Кавказа. Невежественное горское мусульман-
ское население в крае, скорее эксплоатируемое низшей администра-
цией, чем управляемое и опекаемое, предоставлено самому себе
и слушает только своих хаджи, кадиев и муфтиев, пропагандирую-
щих среди них панисламизм. Фанатики в религиозном отношении,—
они всецело находятся в руках этих муфтий и кадий. Вся жизнь,
обычаи, нравы, суд, одним словом все основано на религиозном
воззрении.
Попутно с этими проповедниками панисламизма среди горцев
.укрываются турецкие эмиссары, число которых и деятельность изве-
стны местной администрации.
Все образование кавказских магометан сводится к изучению ко-
рана в аулах и при мечетях. Хотя и имеются там народные прави-
тельственные школы, но вследствие нерациональной постановки дела
и незнания учителями местных наречий и учащимися—русского
языка, школы эти почти не имеют значения. Наконец, в 1907 г. в
Дагестане, возникло „Просветительное мусульманское общество1*, но
и оно, под мирным флагом просвещения темной массы мусульман,
преследует главным образом об'единение всех магометанских племен
Дагестанской области.
Наконец, весьма серьезное развитие идей панисламизма наблю-
дается в Туркестане и Бухаре, где пропаганда панисламизма нахо-
дит отклик в верованиях мусульманского населения, естественно тя-
готеющего в сторону мусульманских же государств. Пропаганда идет
главным образом- из Константинополя и Афганистана.
Турецкие эмиссары Константинопольского просветительного об-
щества, являющегося отделом известной политической партии „Еди-
нение и прогресс1*, посещая Русский и Китайский Туркестан, а так-
же и Бухару, имеют совершенно определенную задачу—проповеды-
вать идеи панисламизма и воссоединение всех мусульман под зна-
менем обновленной Турции. Главными руководителями в деле про-
паганды являются пребывающие ныне в Старой Бухаре эмиссары-
турки Муфта-Эфенди и Махмуд-Эфенди, а заведывающим сбором по-
жертвований при проповедях панисламизма—бухарец Бурханеддин
сын Бадреддина.
В целях того же развития пропаганды панисламизма в Бухаре
и Хиве, в последнее время из Афганистана прибыли в Бухару, тай-
110 —
но перейдя русскую границу, несколько сот молодых афганцев, ре-
зультатом чего явилось сильное развитие пропаганды в Хиве.
Как далеко зашли мечты мусульман в области стремления к
об'единению всего мусульманского мира, можно судить по следу-
ющему случаю, имевшему, по словам нештатного вице-консула в
г. Бруссе, место среди кавказских магометан во время последнего
брожения в Персии и Турции: мусульмане-дагестанцы в 1907—1908 г.
выбрали себе на случай возникновения движения среди кавказских
магометан вождя в лице Натчбутина Магомеда-Оглы, которого пред-
назначали, в случае удачного окончания этого движения, в прави-
тели Дагестана. По имеющимся секретным сведениям, Натчбутин на
средства, которыми располагал для агитации, купил в Турции 1.500
ружей, которые и были доставлены контрабандным путем на Кавказ
и розданы дагестанцам. Помимо того он имел постоянные письмен-
ные сношения с проживающим в Константинополе членом Совета
турецкого министерства народного просвещения, который через сво-
их агентов вел усиленную агитацию среди кавказских мусульман в
сторону об'единения с турками, обещая турецкому правительству
поднять мусульман всего Кавказа, в случае войны России с Турцией
или осложнений на азиатской границе.
В заключение необходимо упомянуть об одной статье, напеча-
танной в журнале „Мусульманин11, издающемся в Париже, под заг-
лавием „Настоящее и будущее панисламизма11, автор которой, будучи
противником этого движения, и называя его чудовищно фантастиче-
ской и в то же время заветной мечтой всякого правоверного мусуль-
манина-фанатика, которого еще не коснулась волна цивилизации,
ярко обрисовывает картину всемирной пропаганды панисламизма.
Причинами, порождающими в мусульманине идею создания все-
мирного мусульманского государства под единым скипетром священ-
ного халифа,—являются, по его мнению, с одной стороны, память о
прежнем господстве мусульман над человечеством, потеря этой вла-
сти и зависимое положение современных исламистов, а с другой
стороны—сам коран призывает правоверных к священной войне с
гяурами, обещая за то райские сады в будущей жизни. Сумма этих
побуждений и дает неразвитому мусульманину идею возрождения
ислама.
Принимая же во внимание, говорит автор, что религия для му-
сульманина все, и что ради нее он готов на всякие предприятия,
понятным становится то воодушевление в муллах старого порядка, а
их почти 95%, с которым они упорно ведут пропаганду панисла-
мизма; главной ареной этой пропаганды являются, по его словам,—
высшие магометанские школы Бухары и Турции, очаги панисламизма
и ненависти к европейской культуре, воспитанники которых, будучи
избраны на местах своего жительства муллами, на всю жизнь оста-
ются ярыми поклонниками своих идей. Во время абсолютизма в Тур-
ции, говорит он, целые десятки дервишей-пропагандистов, специаль-
но командированных турецким султаном для пропаганды об'единс-
ния проживали среди мусульман России, ежедневно проповедуя в
мечетях идеи о захвате мусульманами всего человечества и о бу-
дущем торжестве ислама. Пропаганда тогда велась не только устно,
но и посредством прокламаций, издаваемых в Турции и Индии, с
горячим призывом к единению.
В настоящее время происходит почти то же самое, говорит он,
хотя панисламизм и ослабляется несколько развитием русской куль-
туры в темной среде мусульман и возникшим в последнее время
Ill
зачатком свободомыслия в религиозных воззрениях, но духовенство
всевозможными мерами борется с этими новшествами и яростно
клеймит всякое новое сочинение, направленное против панисламизма.
„Рука об руку, медленно, но спокойным шагом,—пишет он,—
идет мусульманское духовенство все вперед и вперед, ежедневно
продолжая пропаганду о будущем величии мусульманского мира.
Движение это становится еще более грозным потому, что оно на вид
незаметно, никто не может сказать, что делается, так как ни один
правоверный не согласится выдать эту тайну11.
Идеи панисламизма, по мнению автора этой статьи, может раз-
рушить только культурное развитие мусульман.
„Чем ниже будет падать авторитет мусульманского духовенства,
чем больше будет распространяться русская цивилизация среди не-
вежественных мусульман, тем скорее,—говорит он,—разрушится идея
панисламизма11.
„Лучшая часть мусульманской интеллигенции,—говорит он в за-
ключение своей статьи,—будет отныне стремиться к искоренению
миража пресловутого панисламизма, чтобы возродить мусульман
на почве любви и прогресса и приобщить их к братьям европейцам,
для мирной жизни11.
Из всего вышеизложенного видно, что панисламизм, как мусуль-
манское движение направлено прежде всего против существующего
государственного строя в империи.
Вследствие этого департаментом полиции 18 декабря 1910 г.
за № 119645 издан циркуляр начальникам районных и охранных
отделений и губернских жандармских управлений, в коем обращая
внимание розыскных органов на описанное мусульманскоегдвижение,
предлагается им?	*
1)	Принять меры к немедленному приобретению соответствующей
секретной агентуры для освещения преступной деятельности пани-
сламистов и их революционных организаций в целях своевременного
пресечения таковой;
2)	неослабно следить за настроением мусульманского населения,
обратив при этом -особое внимание на деятельность как педагогиче-
ского персонала мусульманских школ, так п магометанских духовных
лиц, по своему положению особенно близко соприкасающихся с мусуль-
манским население^,—о чем периодически доносить, и наконец,
3)	следить за деятельностью панисламистских издательств, а так-
же и за панисламистской литературой во всех ее видах, своевременно
представляя в департамент наиболее заслуживающие внимания статьи.
„	“ января 191} г.
СПРАВКА.
В последнее время идеи панисламизма начали получать сильное
распространение среди мусульманского населения империи, благодаря
главным образом пропаганде этих идей среди подростающего поко-
ления мусульман через посредство татарских школ и семинарий,
находящихся в полной зависимости и власти мулл, фанатических
проповедников идей панисламизма.
В районе Сарапульского, Малмыжского и Елабужского уездов
Вятской губернии главную роль в распространении идей панисла-
мизма играли муллы и заведывавшие Ижбобинской татарской семи-
нарией братья Губайдулла и Абдулла Бобинские, в каковой обучались
на звание мулл, учителей и учительниц молодые люди не только из
Прикамского и Приволжского края, но и из Сибири и Туркестана.
112 —
Мулла Губайдулла Бобинский с 1891 по 1895 год обучался в
Константинополе, после чего, вернувшись в Россию, ввел в 1903 г.
в Ижбобинской семинарии новый метод учения (так называемый
.,Эсуле-Жадит“), заключающийся в преподавании, помимо общеобра-
зовательных предметов по турецким учебникам,—турецких языка и
литературы, а также в ознакомлении воспитанников с газетами и
журналами константинопольского издания. Все образование и воспи-
тание мусульманской молодежи в этой семинарии было пропитано
турецким духом, а с 1905 г. Бобинские почти открыто начали
вести в своей семинарии антирусскую и антиправительственную про-
паганду в духе идей панисламизма.
В этом направлении Бобинским оказывали содействие ими же
избранные учителя семинарии, из коих известны своим вредным
направлением: Мурза, Муновир, Алиев, Абдулахан Саматов, Ахмет
Шариф, Абдуссатаров, брат его Садык Абдуссатаров (выбывший
недавно в Казань), Заманднн Валитов (также выбывший недавно в
Казань), Мирсаяд Алиев, Мухатем Фатых Файзулин и Назид Тухто
мышев. Кроме названных учителей в Ижбобинской семинарии были
и нелегаль ные учителя из Турции. Так—в 1910 г. в течение несколь-
ких месяцев преподавало турецкий язык и историю ислама—турецкий
подданный Файзулин Магомет, который официально числился приказ-
чиком купца Ахмедьянова и жил в Ижбобье, как впоследствии выясни-
лось по подложным документам; когда же нелегальность его стала
обнаруживаться, он незаметно скрылся из Вятской губернии.
Братья муллы Бобинские постоянно поддерживали сношение со
своими единомышленниками в Турции и с младо-турецким комитетом,
а также не прерывали сношений и с бывшими питомцами Ижбобин-
ской семинарии.
Как Бобинские, так и названные выше учителя вели антирусскую
и антиправительственнуюшропаганду и распространяли идеи панисла-
мизма среди местного населения и учеников путем религиозных бесед,
а также—при помощи газет и журналов константинопольского издания.
Воспитанники Ижбобинской семинарии были настолько распропа-
гандированы, что открыто пели на улицах Ижбобья татарские и турец-
кие песни преступного содержания, в коих оскорбляли священную
особу государя императора и восхваляли Турцию и турецкого султана
а висевший в семинарии портрет государя императора обезобразили,
выколов на нем глаза и вырвав рот. Всякая попытка благонадежной
части населения к протестам по поводу подобных безобразий—встре-
чала сильный отпор со стороны Бобинских и учеников, объявлявших
бойкот протестантам, и грозивших даже насилиями.
Кроме упомянутых выше лиц известны своим вредным антипра-
вительственным направлением муллы и учителя проживавшие в назван-
ных трех уездах Вятской губернии и входившие в образовавшиеся
в этих уездах группы панисламизма, имевшие постоянные сношения
с Бобинскими. Так, в состав этих групп входили между прочим: в
Сарапульском уезде Агрызский учитель Куттус Хабирахманов и
Ижбобинский мулла и учитель Харис Ахмет Сайманов, в Елабужском
уезде—мулла и учитель Ковимитин Бигашев, муллы д. Кадроли
Галатин Байтов и Муллиназид Губайдуллин, мулла д. Старые Коызляры
Даут Габитов, мулла г. Мурт Хабирахман Масугтов, мулла д. Камаева
Якуб Халиулин и мулла д. Кудашево Ахузьян Айларов и в Малмыж-
ском уезде муллы д. Старый Салил Зиатин Минясев и Мухомедзиан
Бахтиаров, мулла д. Мимигер Ахмет Герей Зарифов, Мансуров и
мулла д. Тюнтер Мухамед-Назид Шамсутдинов.
113 —
В ночь на 30 января 1911 г., в целях прекращения даль-
нейшего развития преступной деятельности панисламистских групп
в названных уездах, была произведена ликвидация, причем были
подвергнуты обыску и заключены под стражу, между прочим, сле-
дующие лица: Ижбобинские муллы братья Губайдулла и Абдулла
Бобинские, учителя Ижбобинской татарской семинарии—Мурзамуно-
вир Алиев, Абдулхаи Саматов, Ахмет Шариф Шариповин Абдулса-
таров, Мухамет Фатах Файзулин Назиб Тухтомышев, Фахруль Ислам
Рашидов, классный надзиратель Мирсаид Алиев, учитель и мулла в
Ижбойки Харис Ахмет Сайменов, Агрызский учитель Куттус Хаби-
рахманов, мулла д. Мордва Елабужского уезда Хавимутин Бигашев,
мулла д. Кадроли Елабужского уезда Галетин Завитов и мулла
д. Старые Козыляры Елабужского уезда Даут Габитов.
Произведенное по этому поводу дознание 11 марта было по распо-
ряжению прокурора казанской судебной палаты обращено к произ-
водству предварительного следствия, которое возложено на судебного
следователя по особо важным делам округа названной судебной палаты
Шулинского.
По ходу предварительного следствия представилось возможным
привлечь в качестве обвиняемого по 129 ст. Угол. улож. пока лишь
двух главных руководителей панисламизма братьев Губайдуллу и Аб-
дуллу Бобинских, кои и заключены под стражу по постановлению след-
ственных властей.Что касается остальных лиц, арестованных по сему де-
лу, то вопрос о привлеченииих к следствию должен был разрешиться по
пересмотре обширного письменного материала, отобранного при обыске.
Признавая печать одним из могущественных факторов распро-
странения своих идей, панисламисты особенное внимание обратили
на развитие деятельности мусульманской повременной печати и на
учреждение специальных книгоиздательств, при помощи коих пани-
сламистская литература проникает в самые глухие и удаленные от
культурных центров местности с мусульманским населением.
Распространение идей панисламизма значительно облегчается
благодаря тому обстоятельству, что мусульманская печать находится
под слабым административным надзором вследствие отсутствия на
местах владеющих татарским и турецким языками чиновников, а
также вследствие того, что среди цензоров много скрытых панисла-
мистов, умышленно пропускающих через цензурные комитеты издания
преступного содержания.
С возникновением специальной панисламистской печати явилось
стремление создать общий для всех мусульман тюркский язык, кото-
рый, будучи понятным как туркам, так и татарам, может иметь и
политическую цёль—именно: уничтожение перегородок между отдель-
ными турецкими племенами и об‘единение всех тюрок в один народ
и в одну нацию.
В настоящее время почти все панисламистские газеты и изда-
ния печатаются на тюркском языке.
Изложенное приводит к заключению о необходимости упорядо-
чения дела надзора за мусульманской печатью путем учреждения
на местах вполне благонадежных цензоров", в совершенстве владеющих
турецким, татарским и тюркским языками, дабы лица эти своевре-
менно могли обнаруживать появление статей и изданий преступного
содержания.
„	“ января 1912 г.
Ф. Д. П. О. О. № 74, 1912 г., л. л. 48—66.
Панисламизм. Общепартийное центральное дело.
— 114 —
II.
III. ВСЕРОССИЙСКИЙ МУСУЛЬМАНСКИЙ С'ЕЗД.
Казань. Лито-типография Харитонова, 1906 г.
Постановления всероссийского мусульманского с'езда в Нижнем
Новгороде.
В заседаниях 16—21 августа 1906 г. мусульманский всероссий-
ский с’езд вынес следующие постановления:
I.
Обсудив первый пункт программы, разрешенного в Нижнем-
Новгороде всероссийского с’езда мусульман, с’езд нашел, что благо-
даря существующим в действующих узаконениях, правительствен-
ных распоряжениях и в административной практике притеснениям и
ограничениям общегражданских и религиозных прав мусульман,
среди мусульманского населения деятельность христианских миссио-
неров всегда вызывала брожение, неудовольствие и раздражение,
особенно понятные, если иметь в виду составившееся у мусульман
убеждение, что миссионерская деятельность поощряется всячески
правительством. До сих пор, благодаря отсутствию таких важных и
необходимых гарантий разумной жизни, как свобода совести и печати,
нельзя было мусульманам касаться деятельности миссионеров, на-
правленной против мусульман, в печати духовной и общей. Эти сво-
боды об’явлены манифестом 17 октября, но к сожалению пока не
получили фактического осуществления. Это обстоятельство в связи
с роспуском Государственной думы, за короткое время оказавшей не-
сомненные услуги государству, вновь вселило тревогу в сердца
мусульман, сильно страдающих от ограничений в правах, произвола
и притеснений старого режима, осужденного самой властью.
По приведенным основаниям с’езд находит, что единственным
выходом из настоящего крайне тревожного и тяжелого положения,
выбившего вовсе из колеи жизнь мирных граждан, является скорей-
ший созыв Государственной думы и фактическое осуществление сво-
бод манифеста 17* октября 1905 г.
По прочтении редакции настоящего постановления с’езд в за-
седании 20 августа решил поручить президиуму *) отправить по
телеграфу копию сего постановления г. председателю Совета мини-
стров.
II.
По второму пункту программы—о необходимости полного пре-
образования начальных мусульманских школ-мектебе и медрессе—
по передаче заведывания таковыми из рук мусульманского духовенства
в руки общества—с’езд выслушал следующие положения доклада,
избранной самим с’ездом комиссии11 **).
*) Состав избранного с'ездом президиума: 1) Председатель с'езда и президиума
Али Мардан бек Топчибашев—товарищи председателя, 2) Исмаил бек Гапринский,
3) Рашид Ибрагимов, 4) Галимджан Галиев, 5) Шахайдар Сыртланов, 6) Абдулла
Апаиаев, 7) Сеит Герей Алкин, 8) Шахмафдан Кущегулов, 9) Эминджан Ильгамд-
жанов, 10) Али-Искандер Ашуров—секретари с'езда, 11) Юсуф-бей Акчурин, 12) Се-
лим-Гирей Джантюрин, 13) Муса Бигеев, 14) Мустафа Измаилов Ширванский,
15) Абдулла Исметов.
**) Состав комиссии: Абдулла Апанаев, председатель Алладер Ахундов, Му-
хаммед-Гали Салихов, Мустафа Давидович, Насреддин Джафаров, Фатих Садыков,
Газизулла Альбетков, Абдрахман Сагитов, Гади Максутов, Абдулла Нигматуллин-
Буби, Ахметзян Мустафин, Карим Ханасопов, Хайфуллин, Исхак, Казаков, Ниаз-
Мухаммед Сулейманов.
— 115 —
1.	Во всех селениях должны быть школы начального образова-
ния для детей мусульман.
2.	В потребных местах (населенных пунктах) должны быть от-
крыты средние школы в об’еме двухклассных училищ.
3.	Обучение в этих школах должно быть на родном языке с араб-
ским алфавитом. Изучение русского языка в начальных школах
необязательно, а в средних школах русский язык входит в программу
как предмет обучения.
4.	В начальные школы принимаются дети не моложе 8 лет.
5.	Курс обучения в начальных и средних школах четырехлет-
ний, учебный год продолжается в деревнях с 1 октября по 15 апреля
и в городах с 1 сентября по 15 мая.
6.	В средние школы принимаются только дети, прошедшие курс
начальных школ.
7.	Обучение всех мусульман в школах по возможности произво-
дится по одной программе.
8.	Для выработки единой для всех мусульманских школ в Рос-
сии программы должны состояться с’езды учителей в мае 1907 г.
в разных городах России, как Казань, Петропавловск, Ташкент, Тиф-
лис, Бахчисарай.
9.	В начале августа 1907 г. должен состояться всероссийский
делегатский с’езд мусульманских учителей в Казани. На нем должны
быть рассмотрены все программы, выработанные на майских с’ездах,
для согласования и выработки единой для всех местностей пригод-
ной программы, а также образование союза учителей мусульман.
10.	Организация и внутренний распорядок в шкодах должен
быть установлен с соблюдением гигиенических условий.г
11.	Содержание переоборудованных начальных школ должно
быть отнесено на „счет государства, земства и городских самоуправ-
лений, до и после введения обязательного обучения.
12	Начальное образование должно быть обязательно для каж-
дого мусульманского мальчика и девочки.
13.	Управление школами и наблюдение должно быть в руках
самих мусульман, из коих образуется и состав дирекций.
14.	Ближайшее попечение над школами вверяется особой выбор-
ной из местных людей коллегии.
15.	Учителя 'назначаются по выбору местного общества закры-
той подачей голосов.
16.	До учреждения (открытия) достаточного количества учи-
тельских семинарий для подготовления необходимого числа учителей,
при нескольких школах открываются дополнительные два класса с
преподаванием в них методики и других необходимых для педагога
предметов.
17.	Для подготовления учительниц открываются женские учи-
тельские семинарии в Казани, Баку, Бахчисарае и других подходя-
щих городах.
18.	Учителя и ученики мусульманских школ должны быть урав-
нены в правах по отбыванию воинской повинности и других правах
с русскими.
19.	В городах, где будет признано нужным, при гимназиях должны
быть открыты пансионы, в которых изучалось бы вероучение и лите-
ратурный родной язык, чтобы, окончившие в гимназиях курс, сво-
бодно владели им и основательно его понимали.
20.	Для рекомендации школам книг и премирования лучших
сочинений, всероссийский делегатский с’езд учителей в августе
116 —
1907 г временно, до учреждения особого учительского комитета, обра-
зует осооуЮ комиссию.
J jj. учительских школах с преподаванием на русском языке
полжно* быть введено более основательное изучение вероучения и
литепатурй°го Р°ДН0Г0 языка, дабы окончившие в них курс мусуль-
мане могл# преподавать на своем языке.
22	В состав педагогических и попечительных советов учебных
заведений членами должны быть выбраны и мусульмане (в тех учеб-
ных завеДеннях, в которых учатся мусульмане).
23.	В медрессах (высших школах) должна быть улучшена учеб-
ная и хозяйственная части, со внесением в их программу научных
предметов преподавания, необходимых для полнейшего развития окан-
чивающих в них курс.
24.	Наблюдение над медрессе как заведениями конфессиональ-
ными, поручается переобразонным духовным учреждениям
25.	Образуемыми при высших духовных учреждениях советами
должны быть выработаны правила и программы для медрессе.
26.	В привилегиях и льготах ученики медрессе должны быть
приравнены к воспитанникам средних учебных заведений.
Р	27. Звание преподавателя в медрессе должно быть отделимо от
звания приходского имама и потому одно только состояние имамом
или хатыбом не дает права быть мудариссом.
28.	Медрессе должны быть переданы в заведывание имамов и
попечителей по выбору народа.
29.	Для получения прав мударисса устанавливаются три усло-
вия: 1) избрание, 2) экзамены, 3) утверждение духовного собрания
(правления).
30.	Особое внимание должно быть обращено на изучение лите-
ратурного турецкого языка, обучение которому обязательно для му-
сульман в средних (3, 2 классных) школах, а где возможно и в
начальных школах.
31.	Средствами для содержания медрессе служат вакуфы и
сбор с учеников.
32.	Желательно открытие возможно большего числа читален при
медрессе,
33.	При фабриках и заводах с достаточным количеством мусуль-
манских детей школьного возраста должны быть открыты соответствую-
щие школы.
По детальном обсуждении всех 33 пунктов этого доклада в за-
седании 18 и 19 августа, с’езд нашел предлагаемые комиссией меры
удовлетворяющими назревшим потребностям мусульман России в деле
народного образования и постановил доклад этот принять. При этом
восторженно принято также предложение комиссии о том, чтобы те-
перь же высшие духовные учреждения—духовные собрания и духов-
ные правления—циркулярно предписали всем местным духовным ли-
цам необходимость обучения всех мусульманских детей в возрасте от
8 до 15 лет. Самое обучение возлагается на духовных лиц или же
на особо для этой цели приглашенных мулл. За неисполнение этого
требования ответствуют духовные лица. Кроме того комиссия по
школьным вопросам остановилась на „Правилах о начальных учили-
щах для инородцев, живущих в восточной и юго-восточной России",
утвержденных министром народного просвещения графом Ив. Тол-
стым 31 марта сего года. В пунктах 4, 6, 8, 9, 11, 14, 17, 26, 32, 35
и др. приведены положения, особенно противоречащие принципу на-
117 —
чального обучения на родном языке. Признавая нужным и весьма по
лезным вообще обучение русскому, языку комиссия нашла, что утвер-
жденные министром народного просвещения правила 31 марта 1906 г.
по содержанию своему, особенно по цели, которые ими преследуются,
неприменимы, и осуществление их среди инородческого населения
вызывает неудовольствие и отрицательное отношение к школе вообще
(на имя мусульманского с'езда, между прочим, была получена теле-
грамма за подписями представителей мусульман Семиреченской обла-
сти с выражением надежды, что с’езд со своей стороны присоединится
к протесту мусульман против министерских правил 31 марта 1906 г.).
В этом же смысле с’езду был представлен особый доклад Оренбург-
ских мусульман, постановивших на иногороднем собрании своем про-
тестовать против применения этих правил. Кроме того было сообщено,
что в некоторых местах (в Петропавловске и др.), учебным началь-
ством через полицию отбираются от мулл подписки об обязательном
допущении в мусульманские „медрессе*4 учителей русского языка.
О приостановлении такого распоряжения учебного начальства впредь
до полного пересмотра положений о мусульманских духовных учи-
лищах президиумом с’езда отправлена г. министру народного просве-
щения телеграмма соответствующего содержания. В этих видах ко-
миссия предложила с’езду выразить пожелание об отмене правил
31 марта 1906 г. и предложение это с'ездом принято.
III.
По вопросу о реорганизации всего дела управления духовными
делами мусульман, составляющему содержание третьего пункта раз-
решенной программы, с'ездом была избрана комиссия *) Из 15 членов
с'езда под председательством муллы Галимджана Галиева. Комиссия
эта представила с'езду свой доклад из 13 пунктов, которые были
подробно рассмотрены в заседании 19 августа.
Пункты эти следующие:
1.	Реформа духовного дела должна быть начата с преобразова-
ния ныне существующих духовных собраний и правлений. Только
с изменением закона о духовном управлении у мусульман может
быть улучшено положение духовенства и вместе с тем поднят рели-
гиозно-нравственный уровень мусульман.
2.	Преобразование духовных учреждений должно быть таково:
все муфтии в России (два на Кавказе, Оренбургский, Таврический,
Туркестанский) должны быть выборными по доброй и свободной воле
всех мусульман из лиц, вполне компетентных в религиозных вопро-
сах, безупречной нравственности и знакомых с требованиями совре-
менной жизни. Муфтии переименовываются в шейхуль исламы и
избираются на 5 лет. Существующие же ныне при муфтиях духов-
ные собрания и правления переименовываются в Махкама и Исламия;
конпетенция их распространяется на все дела мусульман—религиоз-
ные духовно-учебные и благотворительные.
3.	Все религиозные дела мусульман как-то:
а)	разрешение в необходимых случаях построек мечетей, мед-
рессе и их открытие;
*) Состав Комиссии: Галиможан Галиев председатель, Галиаскар Хаджиев,
Ибрагим Закиев, Хайфулла Усманов, Катафетдин Тарджиманов, Хабпбрахман Мас-
лудов, Ахмед Шакир Сугондуков, Мухаммед Гата Мансуров, Ахмед Шариф Салихов,
Абдрахман Расулев, Салман Исаков, Шайхулла Шафигуллин, Джанали-Аллаунгаров,
Ярулла Акчурин, Салих Ян Уршанов, Абдрахман Маметов.
118 —
б)	приискание необходимых средств для открытия и содержа-
ния мечетей и медрессе;
в)	заведывание вакуфнымп имуществами и забота об увеличе-
нии их;
г)	утверждение в потребном количестве в званиях имамов, муда-
риссов, мугаллимов и муэдзинов, а также увольнение их при не-
годности;
д)	наблюдение за благоустройством мечетей и медрессе;
е)	разбор тяжб и споров по брачным, бракоразводным, наслед-
ственным и другим религиозным делам ведаются Махкама-и-Исламия
и освобождаются от вмешательства других правительственных уч-
реждений.
Примечание: У киргиз в каждом аульном обществе должно
быть по одной мечети и мектебе. У них, как и у других мусульман,
имамы обязаны обучать детей; при неспособности имамов к учитель-
ской деятельности в их приходы должны быть назначаемы особые учи-
теля мугаллимы.
4.	При каждом Махкама-и-Исламия состоит юрисконсульт из
мусульман с высшим юридическим образованием и по 3—6 (смотря
по надобности) членов коллегии из развитых духовных лиц. Тех и
других выбирают мусульмане подлежащих округов.
5.	Махкама-и-Исламия утверждает выбранных обществом долж-
ностных по штату лиц при мечетях и медрессе, сообразуясь при
этом с познаниями и нравственными качествами выбранных, подвер-
гает должностных лиц духовного управления за проступки и упу-
щения взысканию вроде предупреждения, выговора, временного устра-
нения и наконец увольнения от должности, особенно следит за
педагогической деятельностью мугаллимов и мудариссов и нравст-
венно-воспитательной и проповеднической деятельностью имамов.
6.	Все духовные мектебе и медрессе подлежат ведению Махка-
ма-и-Исламия, которые устанавливают для них программы, согласно
требованиям религии и науки, способствуют развитию учебного дела,
руководят ежегодными экзаменами и преподаванием в школах.
7.	Махкама-и-Исламия образуют из достойных имамов, хаунов
губернские и уездные меджлисы—местные органы духовного управ-
ления, которые руководятся указаниями Махкама-и-Исламия.
8.	Все мусульманское духовенство должно получать определен-
ное и достаточное содержание и уравнено во всех правах с право-
славным духовенством.
9.	Шейхуль-исламы в своих округах ежегодно созывают совет
и из избранных народом духовных и светских лиц в количестве от
15 до 50 человек, знакомых с нуждами населения.
10.	Для Туркестана и Семиреченской области учреждается осо-
бое Махкама-и-Исламия с шейхуль исламом во главе в добавление
к существующим Оренбургскому, Таврическому и двум на Кавказе
округам.
11.	Над всеми 5 шейхуль исламами учреждается должность
высшего в России мусульманского духовного лица—Рамсуль Улама,
коему как главному представителю и защитнику духовных интересов
всего российского мусульманства, должно быть предоставлено право
личных докладов государю императору о нуждах мусульман. Рамсуль
Улама, будучи главой мусульманского духовенства в России, отли-
чающийся своей нравственной чистотой, глубоким знанием шариата
и всесторонне образованный, избирается на должность мусульманами
всей России.
119 —
12.	Для совещания по важным для мусульман духовным вопросам
и для выработки руководящих раз'яснений по спорным и вызывающим
сомнение положениям Рамсуль Улама собирает не менее одного раза
в год всех шейхульисламов. Управление при Рамсуль Улама служит
об'единением деятельности Махкама-и-Исламия, состоящих при
шейхульисламах, а также утверждает в должностях наиба шейхуль
ислама (заместителя) и казиев.
13.	В 1906 г. высшие духовные учреждения—духовные со-
брания правления—должны составить программу испытаний для лиц,
домогающихся званий имамов, мудариссов, муэдзинов и др. Программа
эта должна быть опубликована и разослана всем мудриссам. Цент-
ральный комитет следит за исполнением этого требования.
По одобрении предложенных положений, с'езд постановил до
клад комиссии по духовным делам утвердить, приняв как общее
положение, внесенное председателем с'езда А. М. Топчибашевым
предложение о том, что существующие различия между отдельными
религиозными сектами не представляются имеющими значение и не
могут служить препятствием с точки зрения религии в деле устрой-
ства общих учреждений для заведывания духовными делами мусуль-
ман России.
IV.
В виду переживаемых Россией событий, политического харак
тера и предпринимаемых реформ на основании манифеста 17 октября
1905 г, с'езд при обсуждении первого пункта программы остано-
вился на вопросе об образовании мусульманской политической партии.
Обсудив этот вопрос, с'езд в заседании 17 августа признал необхо-
димым организацию мусульманской политической партии и учреж-
дение центрального комитета такой партии из 15 лиц, с тем, чтобы
эти 15 членов комитета из своей среды избрали постоянное бюро из
трех лиц, получающих вознаграждение и постоянно живущих в Пе-
тербурге. Тогда же с'езд, признав необходимым, чтобы мусульманская
партия имела свою программу, избрал особую комиссию из 15 лиц,
поручив комиссии обсудить „Программу мусульманской народной
партии", выработанную на втором с'езде мусульман в январе сего
года в Петербурге. Комиссия эта (состав комиссии: Али-Мардан Топ-
чибашев, Мустафа Давидович, Хади Максютов, Садреддин Максютов,
Шахмардан Кощегулов, Джангир Байбурин, Муса Бигаев, Юлбарс
Бикбоев, Али-Искандер Ашуров, Шахайдар Сыртлаков, Лутерулла
Искаков, Джмалетдин Хурашкин, Абдулла Апанаев, Абдулла Кичма-
туллин и Галимджан Галиев) внесла следующее предложение на с'езд:
„В заседании 17 августа мусульманский с'езд, принял предложение
президиума о необходимости для мусульман, в виду переживаемых
событий, образования мусульманской политической партии и приня-
тия для этой партии определенной программы". Чтобы организовать
эту партию с'езд нашел необходимым образование теперь же цент-
рального комитета в Петербурге из 15 лиц, из коих трое составляют
постоянное бюро и живут постоянно в Петербурге, получая за свой
труд определенное вознаграждение.
На том же заседании с'езд поручил 15 лицам, избранным с'ездом
тогда же, рассмотреть программу мусульманской политической партии,
одобренную на II с'езде мусульман в Петербурге (в январе)^ Ко-
миссия эта рассмотрела всю программу и нашла ее подходящей для
мусульманской партии. В виду же того, что детальное обсуждение
этой программы (состоящей из 75 пунктов, из коих большинство ка-
120 —
сается весьма кардинальных вопросов общественно-государственной,
просветительной, религиозной, экономической жизни) не представ-
ляется возможным на многолюдном с'езде, который в таком случае
затянулся бы еще на 4—5 дней, комиссия предлагает программу эту
пока принять как руководящие правила для учреждаемого в Петер-
бурге центрального комитета с постоянным бюро.
Центральный комитет, сообразно с данными опыта и жизни, к.
следующему с'езду отметит все те изменения, которые окажутся
необходимыми в интересах партии. Этот порядок применяется обыкно-
венно при образовании всякой партии, ибо какая бы ни была выра-
ботана программа, последняя всегда подлежит изменениям по указа-
ниям опыта и жизни в интересах партии.
„Этот же комитет озаботится, в случае надобности о легализации
партии, а также примет все меры в интересах мусульман во время
предстоящей выборной агитации".
Предложение это обсуждалось в заседании 20 августа, на кото-
ром постановлено принять предложение комиссии полностью и избрать
в состав центрального комитета партии 15 человек, кои сами затем
изберут постоянное бюро из 3 лиц с жалованием, поручив комитету
ходатайствовать о легализации этой программы и об открытии записи
членов партии.
Выборы членов центрального комитета происходили на том же
заседании по закрытой баллотировке. Избраны в центральный комитет:
1.	Редактор изд. газеты „Ульфэт", „Тилмиз" Рашид Ибрагимов.
2.	Сотрудник газеты „Казан-Мухбири" и член центрального'
комитета к.-д. партии Юсуф Акчурин.
3.	Прис, пов., редактор изд. газеты „Казан-Мухбири", б. член
Государственной думы Селит Гирей Алкин.
4.	Редактор изд. газеты „Переводчик", Исмаил Гаспринский.
5.	Прис, пов., редактор—изд. газеты „Каспий" и издатель га-
зеты „Гаят", б. член Государственной думы, Али-Ачардан бек Топ-
чибашев.
6.	Мударисс Абдулла мулла Апанаев.
7.	Известный мударисс Галимджан мулла Ганиев.
8.	Сатретдин Максютов, юрист.
9.	Земск. деятель, б. член Гос. думы, Шахайдар Сыртланов.
10.	Муса Бигеев, сотрудник газ. „Ульфэт", „Тильмиз" и вольно-
слушатель университета.
11.	Абдулла Кигматуллин Буби, мугаллим.
12.	Хади Максутов, редактор газеты „Юлдуз".
13.	Бахчисарайский городской голова, Мустафа Давидович.
14.	Шахмардан Кощегулов, представитель от киргиз.
15.	Салим Гирей Джанторин, земский деятель, б. член’ Госу-
дарственной думы.
Сверх этих 15 членов центрального комитета постановлено ко-
опетировать еще 5 членов: трех из мусульман губерний Бакинской,
Елизаветпольской и Эриванской (по одному от каждой по их выбору)
одного из Туркестана и одного из Оренбурга, так как представители
этих областей не были при выборе состава центрального комитета.
V.
В виду появившегося в „Правительственном вестнике" сообще-
ния о том, что в скором времени председатель Совета министров вно-
сит в Совет все законопроекты, касающиеся духовных дел мусульман,
с'езд постановил просить г. председателя Совета министров законо-
121
проекты о духовных делах мусульман не разрешать до созыва Госу-
дарственной думы, о чем и сообщить г. председателю Совета минист-
ров по телеграфу, за подписями всего состава президиума.
VI.
По пункту четвертому программы, касающемуся денежных
средств, необходимых для реорганизации школ и духовенства и пр.,
с'езд постановил: вопрос о денежных средствах и в частности об
источниках средств для предпринимаемых в интересах мусульман
реформ, передать на детальное обсуждение губернского центрального
комитета.
VII.
Следующий—четвертый по счету всероссийский мусульманский
с'езд постановлено устроить также в Нижнем-Новгороде, 10 августа
1907 г.
РЕЗОЛЮЦИИ.
III Вс ероссийского мусульманского с'езда
в Нижнем-Новгороде
I.
По вопросу непрекращающихся на Кавказе несчастных столкнове-
ний между армянами и мусульманами с'езд вынес следующую ре-
золюцию:
С глубоким огорчением мусульманский с'езд выслушал сообще-
ние о продолжающихся столкновениях армян с мусульманами в
Закавказьи. Еще на втором мусульманском с'езде в январе сего года
было выражено горячее пожелание о прекращении этих столкновений,
одинаково пагубных для обеих народностей. К большому сожалению,
в некоторых пунктах Закавказья за это время столкновения между
армянами и мусульманами приняли особенно острый характер, как
например в городе Шуше с уездом, в Зангезурском уезде и др.
С ужасом мы читали в газетах описание бесчеловечного обращения
с мусульманами, -без различия пола и возраста, истребление их домов,
имуществ и скота, осквернения мечетей. С болью в душе мы слы-
шали, как мусульманская часть города Шуши и целые селения
Шушинского и других уездов подвергались экзекуциям и обстрелу
из пушек. В этом- отношении мы не хотели верить всему тому, что
говорилось и писалось о явно несправедливых и пристрастных дейст-
виях, какие проявлял в отношение мусульман города Шуши и на-
званных уездов генерал Голощанов, но настойчивые жалобы и просьбы
как местных мусульман, так и мусульман Северного Кавказа и Да-
гестана, обращенные к наместнику на Кавказе об удалении генерала
Голощапова вселили в нас уверенность, что наши братья в Шуше
и в уездах делались жертвами действительно несправедливых и
пристрастных в отношении мусульман распоряжений и действий
генерала Голощапова. Протестуя против таких действий, с'езд на-
деется, что наместник его величества на Кавказе граф Воронцов-
Дашков, во внимание к справедливым жалобам мусульман города
Шуши и уездов, удалит не только генерала Голощанова, но и всех
должностных лиц, сеющих и поддерживающих своими пристрастными
действиями рознь между двумя народами, веками жившими в мире.
Вместе с тем с'езд считает долгом обратиться к духовным и
светским представителям обоих народов в особенности армян, распо-
122
лагающими большим числом интеллигенции и большим количеством
средств—взять в свои руки дело взаимного примирения закавказ-
ских мусульман с армянами и во имя человеколюбия, во имя общно-
сти интересов всех народов России в освободительном движении
прекратить взаимную распрю и общими силами содействовать уста-
новлению в России разумной жизни на началах гражданской и по-
литической свободы.
dll ELii.
На чрезвычайно'важное в жизни Персии событие, вступление
на путь конституционного образа правлений—мусульманский с'езд
откликнулся так:	*
Представители двадцатимиллионного мусульманского населения
России, собравшись из разных областей империи на всероссийский
мусульманский с'езд в Нижнем-Новгороде, с большим энтузиазмом и
радостью выслушали сообщение о фирмане, коим шах Персии Муза-
фар-Эддин, шах для управления страной, учредил высший выбор-
ный совет.
Этим актом шах положил начало представительного образа
правления в персидском государстве и тем проявил наилучшие ка-
чества монарха, действительно заботящегося об интересах своего
народа, ибо, как показывает опыт и история всех народов, благо-
денствием во всех отношениях может пользоваться только то госу-
дарство, в законодательстве и управлении которого принимает дейст-
вительное участие весь народ в лице своих представителей.
Мы, мусульмане России, выражаем полную уверенность, что
сделанный шахом на пользу своего народа столь мудрый шаг, даст
плодотворные результаты для Персии и эта прекрасная страна со
способным народом и еще недавно с высокой культурой, создавшей
гениальных поэтов и правителей, вновь воссияет славой и, сделав-
шись вполне конституционным государством, станет вновь счастли-
вой и богатой. •
Этого от души желаем единоверной нам стране и, прославляя
мудрость шаха и его ближайших советников, удовлетворивших на-
зревшие желания народов, восторженно приветствуем персидский
народ, вступивший на верный и славный путь самостоятельной
общественно-государственной жизни на началах политической и граж-
данской свободы.
III.
Возмутившее всех честных граждан России предательское убий-
ство бывшего члена Государственной думы М. Я. Герценштейна
вызвало следующее соболезнование мусульманского с'езда. „Мусуль-
манский всероссийский с'езд в Нижнем-Новгороде, глубоко негодуя
против злодейского убийства бывшего члена Государственной думы
Михаила Яковлевича Герценштейна, незаменимого знатока экономи-
ческих и аграрных вопросов, самоотверженного борца за идейные
начала современной жизни, считает нравственным долгом выразить
вдове покойного чувства искреннего соболезнования11.
Постановление это по телеграфу направлено редакциям петер-
бургских газет: „Речь," „Око“, „Страна" и „Товарищ11 и московских га-
зет: „Русские ведомости,“ „Русское слово" и „Новый путь".
123 —
ПРИВЕТСТВИЯ
и ответные телеграммы III мусульманского
'	всероссийского с'езда.
По поводу полученных телеграмм с приветствиями с'езд выра-
зил всем приветствовавшим с'езд и сочувствующим его целям при-
знательность.
Кроме того по поручению с'езда отправлены ответные телеграммы:
1) Закавказскому "муфтию Гусейну Эфенди Гаибову в Тифлис:
..Мусульманский с'езд благодарит за выраженные чувства".
2)	Ишаку Зайнулла Расулеву в Троицк: „Мусульманский всерос-
сийский с'езд, с удовлетворением выслушав ваше приветствие, выра-
жает вам благодарность".
3)	Председателю общекавказского с'езда учителей Гасанбеку
Меликову в Баку: „Мусульманский всероссийский с'езд с большим
энтузиазмом принял приветствие общекавказского с'езда учителей в
полной надежде, что работы обоих с'ездов по школьным вопросам
создадут для мусульман тип образцового мектеба на родном языке и
по однородной программе для всех мусульман России".
4)	Представителю общества Киджад доктору Селим Бекову в
Баку: „Мусульманский всероссийский с'езд, при шумных одобрениях
выслушав приветствие общества, преследующего культурно-просве-
тительные цели на пользу мусульман".
III.
На поступившем 20 августа 1908 г. в канцелярию г. министра
внутренних дел и зарегистрированном № 5442 листе писчей бумаги,
чернилами по-татарски и по-русски написано проп|ение, которое
передается в связной речи таким образом:	’
1-я страница.
Вашей великой особе, высокочтимому и высокостепенному мини-
стру внутренних дел г. Столыпину, мы даем знать об обстоятель-
ствах, происходящих между нами, мусульманами, и о нашей жизни.
Вашу высокую особу мы просим принять в уважение и во внимание
то, что мы, мусульманские муллы, пишем, исполненные истинного
патриотизма, ишросим оказать любезность в своем отношении к нам.
Так как по-русски хорошо писать мы не умеем, между нами нет
надежных передатчиков речи и таких писак, то мы решили писать
на своем татарском, языке о своих делах, также о том, как ведут
между нами дело социалисты, откуда они явились между нашими
татарами и как завели смуты. Вот о чем пишем мы, 12 указных
имамов, скрывши свои имена, потому что мы боимся своих односель-
чан, как бы не пострадать нам из-за их неустройства.
Мы, татарские муллы, ждали, что это плохое революционное
дело обнаружит наше духовное собрание, но об этом плохом деле оно
не доложило вашей великой власти.
Изложение истины.
Мы, мусульманско-татарский народ, с древних времен составляли
общество, которое чистосердечно относилось как к своему великому
государю, так и к правительственным лицам. Мы, имамы, совершали
молитвы в каждую пятничную молитву, желали долгого благоденствия
как своему великому государю, так и его верноподданным и высо-
кому российскому правительству. Как было нам не молиться, когда
— 124 —
нам от нашего великого государя дарована во всех отношениях полная
свобода. Для постановления указных имамов, для построения мечетей
и медресе и для наблюдения за нашими религиозными делами, он
учредил духовное собрание. Для всех мусульман в отношении разре-
шения религиозных вопросов дана свооода и изданы законы, а также
предоставлено свободное вероисповедание. Льгот мусульманам в
мусульманских государствах, по сравнению со льготами великой
Росспи, нисколько не больше. Мы, имамы, об‘ясняем про эти льготы
своим прихожанам и в своих мечетях произносим проповеди и уве-
щания о повиновении и подчинении правительству, как велят нам
коран и „шаригат" (т. е. закон ислама). Мы сдерживали односельчан
мусульман от дурных дел, и до сего дня прихожане очень слушались
нас, потому что и наш коран и наша исламская вера повелевают
повиноваться богу, пророку его, правительству, слугам государя и
начальству по великим словам корана (IV, стих 62): „Повинуйтесь
богу, повинуйтесь посланнику его и тем из вас, которые имеют власть11.
Что мы хорошо знаем свою религию, известно всякому. По нашей вере
исламской грешить против царя нельзя, нельзя и не повиноваться ему.
Да и вашей великой особе общество татар-мусульман хорошо известно,
что это общество из лиц невероломных и чистосердечных и что до
настоящего дня с их стороны не появилось ни смуты, ни неустрой-
ства. Вот мы, мусульманские имамы, и считаем своим долгом открыть
вашей велйкой особе и выяснить по правде, как нам велит наша
вера исламская, современное наше положение.
В эти последние годы между нашими татарами появились
„мугаллимы“ (младшие преподаватели или учителя), особого рода
общество революционеров. Они пустили жилы по всем татарским
селениям России, и большинство их учит татарчат безденежно, а
некоторые учат, собирая деньги тут же, где проживают. Хотя они
служат будто религии, но там, где проживают, возмущают татарское
общество против правительства и вооружают его. Если спросишь у
какого-нибудь мальчика, который у них учится, то он удивит тебя,
ответив словом, бог его знае^г как, противно правительству сочинен-
ными. Если же заговоришь с мужиком, живущим там же, где и
упомянутые „мугаллимы1*, то увидишь, какие он в своей речи будет
употреблять политические слова. У некоторых мальчиков, которые
постарше, в руках встречаются бумажки с „марсельезой", печатные
в комитете у упомянутых „мугаллимов". Место, откуда распростра-
няются эти „мугаллимы" откуда они выходят и где воспитываются,—
это в Казани „медресе-и-мухеммедие“. Хотя оно и называется мед-
ресой, однако за последние годы оно стало очагом революции. Вышед-
шие из нее „мугаллимы" суть революционеры, которые под вывеской
служения богу и вере исламской посланы для сбивания с пути татар.
Эти „мугаллимы", где живут, там всех увлекают за собой, и все их
хорошо слушаются, они перед „мугаллимами" точно крепостные, на
которых можно ездить. Слушателям они в недалеком будущем обе-
щают надавать очень много наград, от местных указных мулл их
отбивают и слушаться мулл не велят. „Мугаллимы" отбивают обще-
ство от мулл, называя мулл продавшимися русским указам, а по
временам эти „мугаллимы" произносят перед обществом речи. Эти
„мугаллимы" состоятельны; когда простые мужики заходят к ним
в „мектебы" (т. е. школы), они их поят чаем, кроме того бедным
дают денег взаймы, в частный долг по 2 рубля или по 1 рублю. Вслед-
ствие того, что общество очень следует за этими „мугаллимами,,
местные указные муллы сильно боятся этих „мугаллимов", гак бы
— 125 —
эти, взбунтовавши общество, не сместили их, т. е. мулл, а мулл эти
„мугаллимы11 не боятся. Когда к указным муллам из духовного собра-
ния приходят циркулярные бумаги или по поводу какого-либо дела
прошения, то эти „мугаллимы11 высмеивают перед обществом мулл.
Они сильно ругают собрание и говорят простым людям, что духовное
собрание весьма скверно, составляя собою старое бюрократическое
учреждение, послушное указаниям правительства. По мнению этих
„мугаллимов11 всякая служба и всякое дело должно быть в руках
общества, а служба, не находящаяся в руках его, есть старое учрежде-
ние. Если где либо есть „мектеб11 (т. е. школа), построенный ужо
давно на завещанные каким-либо богачем деньги, то „мугаллимы1’
учат общество отобрать этот „мектеб11 и сделать его общественным, и
если богач не отдает, то „мугаллимы11 учат взять „мектеб11 из рук,
богача и переписать на имя общества.
2-я страница.
Хотя „мектебы11 прежде находились под наблюдением мулл-
однако и их делают общественными мектебами. В „мектебах11, нахо
дящихся в руках мулл, эти „мугаллимы" не обучают. На всяком
месте эти „мугаллимы11, прежде чем начать обучать в „мектебе11,
ставят „мектеб11 в заведывание блюстителя; таким образом, в тех местах11,
где „мектебе11 вырваны из рук мулл, они становятся князьями п
господами над всеми обществами, которыми они могут, де, без служе-
ния богу и без особенных хлопот ввести прямо в райские обители;
так они мастерски и быстро снискивают любовь общества. Если
указанные муллы не одобряют хоть одного их дела и станут об этом
говорить или если они скажут: „Это ваше дело противоречить нашему
шариату11, то общество следующее за „мугаллимом11, исключает таких
мулл из мусульманства, объявляют каждому делу мулл бойкот и
этих мулл принуждают или молчать или следовать за ними (т. е. за
„мугаллимами11). Таким образом, во многих местах по приходам возни-
кают различные смуты, а в приходе, будь он и самый малый, бывает
по 2 по 3 „мектеба11. Правительство они обманывают прошениями и
приговорами. Обманы их противоречат один другому и вины их
правительство поближе не знает. Для примера укажем на следующие
места; например, что делается в Томске и что делается в Челябинске,
различно, противно друг другу и бесчисленно...
Поэтому вашу великую особу мы просим обратить внимание
(магометанского) собрания на то, чтобы в одном приходе не учрежда-
лось двух „мектебов11 и чтобы „мектебы11 состояли под наблюдением
указных и присяжных мулл; собрание должно рассылать муллам
циркуляры о том, чтобы о таких дрянных революционерах муллы
доносили собранию или безбоязненно об'являли полицейским властям;
если благодаря таким неустройствам приходится страдать от обще-
ства муллам, то собрание должно поддерживать мулл; уездным
ахунам оно должно поручить наблюдение за прибывающими из
Казани „мугаллимами11. Наше собрание по этому поводу должно
строго об'явить муллам. До вашего сведения доводим, что в прошед-
шие времена в Казани у „мугаллимов11 в училище „медресе-и-муха-
медие11 был комитет, называвшийся „эльислях11 (т. е. реформа медрес).
Как ни зазывали в этот комитет мулл, муллы нисколько не обману-
лись их делами. Однако немногие муллы пошли к ним. Этих мулл
можно узнать по следующему в пятницу „хутбу11 (праздничной
молитве): с кафедры они читают по-татарски, между тем как в жур-
нале „Маглюмат11, выходящем из собрания, пишется, что по нашей
— 126 —
вере читать „хутбу" по-татарски не следует. Планы, созданные или
выработанные упомянутым комитетом ради целей, которыми задаются
сами „мугаллимы", в открытом виде представляются и осуществляются
следующим образом:
1)	„Медресе-и-мухамедие" выпускают „мугаллимов", которые
обучают детей по новому методу, которые воспитывают детей, вселяя
в их кровь враждебное отношение к правительству, которые в мес-
тах своего проживания под вывеской исламской веры развращают
простых людей и обманывают их, которые истолковывают на свой
дрянной лад вопросы мусульманской религии, которые, взявши в
руки татарское общество, восстанавливают его против правительства
и вооружают это татарское общество против правительства, сбива
его с ума. Какими только возможно путями они стараются-' сплотитя
татарские общества. Многократно мы видим, что даже в самыхь
простых татарских деревнях образовались союзы, на которых выше-
упомянутые молодцы произносят речи, что все мысли их вертятся
только около союзов, в которые они стараются завербовать все
общества и соединить их вместе. Если теперь одним глазом сверху
мы взглянем на татарское общество, то увидим, что те деревни, где
есть „мугаллимы", находятся друг с другом в общении, увидим-, что
татарское общество считает находящихся там указных мулл врагами
„мугаллимов", и увидим, что Духовное собрание считает нас вра-
гами общества, основываясь на словах его.
2)	Они хотят заставить читать во время пятничной службы
„хутбу" на татарском языке по программе младо-турок и персид-
ских мулл. В местах своего проживания „мугаллимы" убеждают
татар, говоря: „Просите мулл, велите муллам читать „хутбы", как
мы говорим на татарском языке". Вследствие того, что чтение
..хутбы" по-татарски является делом, противным нашему исламскому
„шаригату", мусульманские имамы никогда не станут делать этого
дела, потому что по нашей воре нужно только отправлять в мечетях
богослужение и молиться, а быть очагом революции и по мечетям
произносить речи по нашей вереи нашему „шаригату" запрещается;
все дело нашего мусульманского общества заключается в том, чтобы
быть покрепче в вере, которая до сих пор оставалась неизменной
и также должна оставаться до воскресенья мертвых. В насто-
ящее время, подобные вышеуказанным, муллы, не желая читать
„хутбу" по-арабски, читают ее по-татарски; некоторые из них
продались дрянному народу, а некоторые „мугаллимы" в иных
местах достали указы и стали имамами, будучи избраны только-
указаниям пальцев, да и то немногих.
3)	Они хотят во что бы и то ни стало забрать Духовное'
собрание в руки мусульман, и, удалив наше Собрание от рук
правительства, установить свои выборы муфтия и казиев из общества,
затем они хотят чинить через Собрание такие дурные дела, как
изцавание через Собрание газет и журналов с целью отвращения
(от нас) татарского общества. Такого направления была в минувшие
годы 'в Нижнем-Новгороде и партия „иттифаку-ль-муслимин"
(союз мусульман). Ну, слава богу, Мусульманский союз за дурными
людьми пойти не мог, и наше высокое правительство, зная их мысль,
не утвердило (с'езда). Если „мугаллимы" по своей программе не
смогут взять в свои руки Собрание, то они по своей программе,
изыскав какие бы то ни было средства, намерены уничтожить
Духовное собрание и прикончить его совсем. В своем настоящем
положении Собрание сильно мешает упомянутым выше„мугаллимам"
— 127 —
вершить дела, вот почему „мугаллимы" недовольны настоящим
положением Собрания, и хотят уничтожить его совсем... Самые
неприятные теперь для этих „мугаллимов" вещи—это указные при-
сяжные муллы да нынешнее Духовное собрание, потому что на пути
этих „мугаллимов" нынешнее Собрание и муллы являются очень
большим отсталым тормазом. Об этом-то мы и даем знать; в Мусуль-
манский союз вошло, обманувшись, много мусульман, считая его
добрым делом и не зная дурных мыслей. Основные мысли и мнения
союза были известны только руководителям его, нескольким челове-
кам, да нескольким сторонним лицам; остальные же ничего не знали
и пошли, поддавшись обману.
3-я страница.
Кроме того мы доводим до сведения вашей великой особы о
том, о чем вы хорошо не знаете. Вы взяли из г. Казани одно
только дерево революции, покрытое чалмой, а самые заразительные
его корни, пустившие в землю ветки, вы оставили. Эти ветки и
есть „мугаллимы", рассеявшиеся по татарским деревням и вышед-
шие из вышеупомянутой „мсдресе-и-мухамедие", где они образовались
по программе турецких революционеров... Мы, татарские указные
муллы, просим вашу милостивую и великую особу убрать тех
учителей-революционеров из наших татарских деревень и не давать
никаких прав как „мустаминам" (т. е. иностранцам), так и мугал-
лимам и, просим вашу великую особу приказать нашему Духовному
собранию о недопущении получивших образование в медресе-и-муха-
медие" лиц к экзамену. Пока эти революционеры будут находиться
между нами, татарскими муллами, невозможно будет решительно
ничего делать ни по русскому закону, ни по нашему „шаригату".
Пока вы не возьмете из нашей среды этих „мугаллимов", наши при-
хожане будут обманываемы ими, преклоняться перед ними и вообще
жить по их приказаниям.
Вот мы излагаем вам по правде и картинно все то, что мы
слышали и знаем:
В Сызранском уезде в дер. Рахметли, один „мугаллим" по
имени Нугайбеков сильно склонил односельчан на свою сторону; в
минувшем году он чуть-чуть не довел всех жителей до драки с
муллами. Все муллы стали в недоумение. Когда жители стали
сопротивляться, и когда они (т. е. муллы) не знали, что предпринять,
один человек посредством заявления дал знать об этом,, мугаллиме"
жандарму, потому что ночью к дверям мечети были прикреплены
прокламации, писаные по-татарски и сбивающие с толку жителей.
Жандармский полковник потребовал упомянутого „угаллима" на
станцию и снял допрос, не ему ли, дескать, принадлежат прокламации.
В то время из той деревни на станцию, ст. Никулино, на 80 подво-
дах поехали мужики. Когда они отправились в таком количестве
для того, чтобы защитить того „мугаллима", жандарм поверил речам
мужиков. С шумом вернувшись со станции, „мугаллим" напра-
вился к сельскому старосте и сказал: „Вы за эти 80 подвод
заплатите подушные мирские деньги, ибо они, поехавши обелять
меня, сослужили службу". Ну, староста, видя жителей в таком поло-
жении, нечего делать—выдал деньги, выдумав в своей книге хитри,
не знаю какие расходы, и таким образом избавился от жителей.
После этого упомянутый „мугаллим" побудил жителей оставить
мектебы мулл и там, где он обучал сам, построил очень большой
мектеб, попросивши разрешения у одного фабриканта. Теперь этот
— 128 —
мектеб, заслуживающий по своей благоустроенности, с точки зрения
того „мугаллима" удивления, стоит запертый и пустой. После этого
пустого мектеба в мектебе, носящем имя общества, ,,мугаллим
Нугайбеков сбивает с пути жителей. Теперь рядом два мектеба. Что
они делают. Вот подумайте, как же муллы должны справлять
законную службу, когда таковы дела общества. Таких мест бесчи-
сленное множество, а больше всего мест, где проживают такие
„мугаллимы11,—это в Симбирской губернии; члены их комитета вер-
тятся особенно вокруг богачей, которые дают „мугаллимам44 места.
Самых главных здесь укажем, например: один учит в Карсунском
уезде, на фабрике Тимере Акчурина и размещает туда-сюда
мугаллимов44, это—Киям Иманулов, который в этом деле играет роль
что-то в роде агента; другой в Сызранском уезде на фабрике Тимера
Акчурина, тоже играющий роль вроде агента „мугаллим“—Смятулла
Мамышев, который смещает по разным сторонам „мугаллимов14, а сам
тоже учит; третий в Сегилеевском уезде, в дер. Тимошкиной,—это
„мугаллим" с турецким паспортом, в приходе муллы Юсуфа Альма-
шева; четвертый в Сызранском уезде, в дер. Рахметли, „мугаллим44
Нугайбеков; пятый в Кузнецком уезде на фабрике Дебердеевых
„мугаллим44 Шагид Рязапов шестой в том же Кузнецком уезде в
дер. Бегеевой, вершающий такие же дела, тоже вроде агента, Дауд
Мусеевич Акчурин, молодой указной мулла; седьмой в том же
уезде, в дер. Мазарлы, указной азанчей Жялялютдин. Мы указали
их только для примера. В Саратовской губернии таких богачей мало
поэтому и „мугаллимов41 там мало.
4-я страница.
В Челябинске есть указной мулла Мунир; в Уфе учитель
„медресе-и-галие“, играющий роль тоже агента, приехал из Егип-
та, где получил образованйе в Каире, и ведет дело за одно с
учителем Иж-Бобье; тоже есть „мугаллимы44 в Хвалынском уезде
медрессы Мухамедеем; в Петровском уезде в дер. Кулатке, есть
Герей Хаджий, кончивший курс в „медрессе-и-мухамедие“ и живав-
ший заграницей, а в Казани есть редактор газеты „Аль-Ислях",
член Комитета, из Хвалынского уезда, который однако теперь
открыто против правительства не пишет; в Буинском уезде в дер.
Тенчели есть молодой мулла Беккуллов; в Оренбурге есть редактор
журнала „Чукычь". Вот мы вам и представили кто у них (т. е. у
комитета „Мугаллимов-новаторов") агенты и где они рассеялись, хотя
и пореже. Их очень много в Казани, много и в окрестностях Казани,
все они держатся одного пути и составляют собой общество, оправ-
ляющее службу. Мы просим вас в особенности о том, чтобы вы
уняли их агентов, находящихся между нами, ибо мы полагаем,
что когда таких людей не станет, прочие побоятся и образумятся...
Вот мы просим вас о том, чтобы Магометанское духовное собрание
не допускало до экзамена шакирдов (т. е. учеников) из „медрессе-и-
мухамедие4*, также о том, чтобы наши указные муллы по пятницам
не читали по-татарски „хутбу" и не были ораторами в чалмах, но
чтобы „хутба" по шаригату 8ыла по-арабски... как у православных
молитва на славянском языке; также о том, чтобы наш муфтий Сул-
танов не боялся тех угрожающих писем упомянутых „мугаллимов",
которые писаны без имен. Пусть наш муфтий циркулярно оповестит
имамов, чтобы они не брали в мектебы „мугаллимов", приезжающих
из „медрессе-и-мухаммедие“, чтобы они не дозволяли неизвестно
каким людям произносить в мечетях речи, чтобы в месяце Рамазан
— i29 —
такие дрянные и негодные революционеры-ученые в мечетях не
произносили ни заключительных молитв, ни речей, чтобы в каждую
пятницу, тотчас после молитвы, совершались молитвы о благоден-
ствии и мире великого государя царя, семьи его и чинов прави-
тельства и чтобы молящиеся там имамы могли доносить об авторах
речей в (Духовное) собрание или другое какое место.
Двенадцать присяжных указных мулл.
1900 г., 15 августа.
Просим перевести это наше правдивое изложение на русский
язык через истинного мусульманина и принять во внимание то, что
написали это по-татарски, хотя и не снабдив надписями, по своему
малому образованию и незнанию русского языка, и что мы не нашли
человека, которому бы могли поручить свой секрет, ибо мы боялись,
как бы за наши разные смешанные мнения о „мугаллимах" не
досталось нам от нашего народа.
Мы довольно хорошо знаем, что в вашем высоком кабинете не
принимаются такие не по форме письма, и просим, надеясь на вас,
обратить внимание на такое плохое время.
К этому листу на ’/8 листа писчей бумаги гектографом напе-
чатано татарское стихотворение; половина по-русски может быть
переведена так:
Стойте и говорите:
Грабят у нас последние запасы.
Пусть они тучнеют, не голодая.
Пусть издеваются, надрывая грудь, день и ночь,
А под конец похоронят, как собак.	*
Стойте и говорите:
Нам тесно только в могиле,
Здесь же каждый день готовь долги,
Царь-отец толстых богачей,
И для него готовь свою ты кровь.
Пусть он спокойно пьет твою кровь,
Пусть он отбирает массами твое добро.
Под предлогом, говоря прямо, царской службы.
Пусты берут у тебя без уважения сына.
Стойте и говорите:
Все учатся одинаково и работают,
Все пусть одинаково пользуются отдыхом.
Не должно быть лжи и насилий,
И не быть могиле, пока нет смерти.
Презираются терпящие невзгоду,
Над ними кичатся силою богатые люди,
Кто издревле пользуется покоем,
Пусть будет это царь, о вы, обиженные.
:	Комитет социалистов-революционеров,
Сбоку написано по-русски: „Такую марсельезу у казанских
„мугаллимов" поют в мектебах хором мальчики".
Переводил на русский язык член Казанского временного
комитета по делам печати, председатель переводческой комиссии
при Управлении Казанского учебного округа, проф. императорского
Казанского Университета Николай КАТАНОВ.
Казань, 24 сентября 1908 г., № 815.
ф. Д. П., № 234, 1908 Г.
лл. 4—9.
— 130 —
VI.
КРАТКАЯ СПРАВКА О ЛИЧНОСТИ ОРЕНБУРГСКОГО
муфтия БАЯЗИТОВА.
Оренбургский муфтий Мухамед-Сефа Баязитов назначен на
эту должность именным высочайшим указом, данным правительству-
ющему Сенату 27-го июля 1915 г. По происхождению сын бывшего
ахуна 2-го магометанского прихода в Петрограде, коллежского ассе-
сора Баязитова; богословское образование получил в одном из мед-
рессе г. Казани, а общее в петроградской гимназии Гуревича (окончил
полный курс) и на факультете восточных языков в императорском
петроград'еком университете, где прослушал восемь семестров; в
1901 году подвергался при оренбургском магометанском духовном
собрании установленному испытанию в знании правил магометанской
религии и удостоен высшей духовной степени имама-хатыша и миода-
риса. С 1911 года и до назначения муфтием состоял иманом 2-го
магометанского прихода в Петрограде и вместе с тем преподавателем
магометанского вероучения в столичных военно-учебных заведениях
и Ксенинском институте, и об. переводчика VIII класса при поли-
тических отделах министерства иностранных дел и военным  ахуном
петроградского военного округа.
В 1913 году участвовал в составе мусульманской депутации,
имевшей счастье приносить поздравления их императорским вели-
чествам по случаю исполнившегося 300-летия царствования дома
Романовых.
В бытность в Петрограде продолжал издание основанной его
отцом газеты „Нур“, одного из немногих органов консервативной
мусульманской прессы; в настоящее время руководит изданием органа
оренбургского магометанского духовного собрания „Маглюмат", возоб-
новленного по его инициативе.
Бывший управляющий министерством внутренних дел князь
Щербатов во всеподданейшем докладе о назначении ахуна Баязитова
оренбургским муфтием, аттестовал его как человека, чуждого фана-
тизма и нетерпимости, искренно преданного престолу и родине,
остающегося твердым в своих убеждениях, несмотря на нападки
прогрессивной части мусульманской интеллигенции. Нападки эти с
назначением Баязитова на должность муфтия естественно усилились
и одно время носили характер своего рода травли, выразившейся в
целом ряде статей в татарской прессе, авторы коих не стеснялись в
выражениях, стремясь опорочить неугодного прогрессистам канди-
дата. Подобное озлобление легко объясняется тем, что прогрессисты,
зная Баязитова, вполне ясно сознавали, что они отнюдь не могут
рассчитывать на содействие нового муфтия в осуществлении пре-
следуемых ими целей.
В текущем году муфтий Баязитов по представлению министра
внутренних дел всемилостивейше награжден орденом Св. Станислава
2-ой степени.
Оренбургский муфтий является по закону духовным главою
магометан, проживающих вокруг оренбургского магометанского духов-
ного собрания, находящегося в г. Уфе. Последнее учреждено в цар-
ствование императрицы Екатерины II в 1789 г. и первоначально имело
очень ограниченную сферу действий, будучи, в сущности, своего
рода экзаменационной комиссией, в коей подвергались испытаниям
в знании правил магометанской религии кандидаты на магометанские
духовные должности.
— 131 —
С течением времени по мере дальнейшего развития нашего
законодательства об устройстве духовного быта населяющих империю
магометан, функции оренбургского собрания постепенно расширились.
В настоящее время собрание представляет собой коллегиальное пра-
вительственное установление, ведающее разнообразные стороны рели-
гиозной жизни русских мусульман на весьма значительном простран-
стве России, так как в район его не входят только Крым, Северный
Кавказ, Закавказье, Туркестанский край, Ставропольская и девять
западных губерний и киргизские приходы в Степных областях. В
состав его входят председатель—муфтий, назначаемый к должности,
по представлению министра внутренних дел высочайшей властью, и
три члена, назначенные министром внутренних дел, по представлению
муфтия. Содержание собрания и его канцелярии отнесено в части
на средства государственного казначейства и частью на суммы так
называемого брачного сбора, взимаемого в подчиненных собранию
местностях при совершении браков магометан в сумме 25 копеек с каж-
дого брака.
Директор (подписал) Петкевич.
Верно: чиновник особых поручений Тарановский.
6 июня 1916 года.
Ф. Д, II. № 234 Т. 2—1908 Г. IV дел. Л. Л. 199—202.
О мусульманско-татарской пропаганде в пределах Империи.
УСТАВ ВСЕРОССИЙСКОГО МУСУЛЬМАНСКОГО (JOIO3A.
1.
Губернии России, населенные мусульманами, подразделяются
на шестнадцать районов. Районы и их центры суть следующие:
1)	В район Кавказа—Баку; 2) Крыма—Симферополь; 3) в районе
Москвы и Петербурга—Петербург; 4) в литовском районе—Минск;
Б) в Нижнем Поволжье—Астрахань; 6) в Верхнем Поволжье—Казань;
7) в Уфимском—Уфа; 8) Оренбургском—Оренбург; 9) Туркестанском—
Ташкент; 10)' в Сибири—Иркутск; 11) в Степном крае—Уральск;
12) в Омском—Омск; 13) в Семипалатинском—Семипалатинск; 14) в
Семиреченском—Верный; 15) в Акмолинском—Петропавловск и 16) в
Закаспийском—Асхабад. Во всех этих пунктах учреждаются порайон-
ные собрания. Эти собрания учреждают лица, избранные всеобщим
собранием.
2.
Лица, избранные для учреждения порайонных собраний, немед-
ленно приступают к набору способных и надежных членов.
3.
Собирание членов порайонных собраний, учреждение канцелярии
и т. п. предоставляется на усмотрение этого собрания.
4.
Районное собрание в необходимых местностях устраивает местные
собрания; последние действуют согласно указанию районного собрания.
5.
По назначению всеобщего с'езда, одно из подрайонных собраний
по очереди исполняет обязанности главного собрания.
132 —
6.
В делах своего района порайонные собрания самостоятельны при
условии соблюдения местных особенностей и общих интересов.
7.
Если порайонное собрание не пожелает переступить установле-
ния общего собрания, то оно таковое имеет сделать лишь с ведома
общего собрания.
9.
Исполнение постановлений общего с'езда, а также порайонных
собраний обязательно для всех членов.
10-
Жалобы на постановления и действия местных собраний подаются
В районные собрания, а последних—во всеобщий с'езд.
11.
Каждое собрание имеет свой основной фонд; каждый член вносит
свой взнос от 50 копеек до 5-ти рублей.
13-
Помимо членских взносов принимаются всякие пожертвования,
сделанные в угоду богу.
16.
Ежегодно 15 августа, созывается, в заранее определенной мест-
ности, всеобщий с'езд. Главное собрание вырабатывает для с'езда
программу и ведет все дело его.
17.
На этих с'ездах порайонные собрания дают отчет о своих опера-
циях. Главное собрание дает инструкцию для действия порайонных
собраний.
19.
Всеобщий с'езд сам определяет место следующего с'езда.
20.
При встретившейся необходимости, по приглашению главного
собрания или же, по крайней мере, постановлением трех порайонных
собраний, созывается с'езд. Таким частным с'ездом время и место
определяется главным собранием.
22.
Главное собрание, во всех необходимых случаях, рассылает в
порайонные собрания свои постановления и письма, дабы эти собрания
с своей стороны известили об этих постановлениях местные собрания
23.
Всякое лицо, вступившее в число этой организации, обязано
подчиняться требованиям и постановлениям ее. Равным образом, они
принимает на себя труд в приведении к исполнению те пожелания,
которые выставляются в программах и уставах этой организации.
„Мусс Бигиев“.
Верно: за заведующего особым отделом
департамента полиции, подполковник (подпись)
— 153 —
УСТАВ БУХАРСКОГО ПОЛЕЗНОГО (СЧАСТЛИВОГО) ОБЩЕСТВА
РАСПРОСТРАНЕНИЯ гНАНИЙ СРЕДИ ВСЕХ.
Время учреждения: 11 Шаваля 1327 года
(конец 1909 г. нашей эры).
Центр общества: Константинополь, Везирский дом
(Везир хан).
Напечатано в собственной типографии (Матин).
Основные положения устава полезного бухарского общества рас-
пространения знаний среди всех.
§ 1.
Общество состоит из двух категорий членов: действительных
членов и членов корреспондентов. Из среды действительных членов
будут избираться 14 человек, которые образуют состав совещания
Из состава совещания будет избираться состав правления.
§ 2.
Избрание состава совещания на первый год исключительно для
первого раза будет произведено основателями. На будущее же время
избрание действительных членов и членов совещания вместо отказав-
шихся или каким-нибудь другим способом удалившихся от исполне-
ния своих обязанностей будет производиться составом совещания.
Избрание в состав членов корреспондентов будет производиться по
усмотрению действительных членов.
§ 3.	•	t
Желающие вступить в общество в качестве действительных
членов после совещания принимаются или получают отказ. Принятые
обязываются уплатить единовременно ’/г османской лиры и ежеме-
сячно уплачивать по 10 пиастров.
§ 5.
Каждый, обязавшийся уплачивать 120 пиастров в год, принимается
в число членов корреспондентов.
§ 6.
Из денег, внесенных членами, отказывающимися от участия
(в обществе) по собственной просьбе или удаленными по их желанию
или каким-нибудь другим причинам, ни одной копейки не подлежит
возвращению.
§ 8.
За содержание учащихся, совершенствующихся под наблюде-
нием общества, если они заслужили его доверие, уплачивается 3/100
годового взноса, если же нет, то обязательно вносится 120 пиастров
в год.
§ 9.
Правление, состоящее из председателя, главного секретаря, каз-
начея и секретаря будет избираться тайным голосованием на чрезвы-
чайном собрании, имеющем происходить один раз в течение года,
согласно первому и второму параграфам.
Чрезвычайное, общее и частное собрания.
§ 13.
Доверенный уполномоченными будет находиться в постоянной
переписке с обществом, но при этом может обращаться только к пред-
седателю. Поэтому председатель отвественен за переписку, которая
— 134 —
будет происходить между членами корреспондентами и доверенным
уполномоченным.
§ 14.
Доверенный уполномоченный будет привлекать учащихся, согласно
правилам, которые будут издаваться обществом. Во время избрания
привлеченных учащихся должно состояться совещание не меньше,
чем с десятью членами корреспондентами и действительное избрание,
произведенное на совещании, должно быть утверждено более чем.
семью членами.
§ 16.
Когда доверенный уполномоченный приглашается в Константи-
нополь по определению общества, то издержки путешествия туда и
обратно покрываются из капитала общества.
§ 17.
Продолжительность службы доверенного уполномоченного один
год; по истечении этого срока избирается другой, в распоряжение об
избрании исходит от состава совещания.
Правила относительно учащихся, которые будут принимаемы
обществом.
§ 1-
Студенты набираются из Бухары и Туркестана.
При условии не превышать числа, установленного составом
совещания, члены корреспонденты набираются согласно § 2-му в горо-
дах и местечках, к которым они принадлежат по происхождению.
§ 2.
В каждом городе тридцать членов имеют право привлечь одного
учащегося. Если число членов в одном городе превышает 30 человек,
то от лишних членов избирается один лишь учащийся и после опре-
деления его качеств отправляется. Затем в остальных городах по
порядку применяется та же самая мера.
§ 3.
Деньги, оставляемые обществу по завещанию, будут употреблены
обществом, согласно условиям завещания.
§ 4.
Учащиеся не будут приниматься доверенным уполномоченным
, до тех пор, пока не станут обладать следующими качествами: во-
первых, уменьем писать, во-вторых, крепким и сильным сложением и
в третьих, возрастом не менее 10 лет и не более 15 лет (исключая
сыновей богатых).
§ 5.
Договор, обязывающий покрыть деньги, израсходованные обще-
ством, не будет подписан, если каким-нибудь образом будет реше-
но (принять) детей родственников учащихся до рассмотрения их ка-
честв или, если по рассмотрении качеств будет совершен (учащимся)
поступок, противоречащий обязательным правилам общества.
— 135 —
Записка о действиях бухарского полезного общества распространения знаний
среди всех.
§ 1-
Бухарское общество распространения знаний среди всех осно-
вано в Туркестане и особенно в Бухаре с целью распространения
знаний и основания школ. Будучи обществом полезным, оно как не
преследует никакой побочной цели, так и не имеет никакой связи
и сходства с другими обществами с существующими в государстве.
§ 2.
Единственной целью общества является отправление ежегодно
из Туркестана и Бухары для обучения в школах Константинополя
некоторого числа учащихся, сообразуясь способностью кассы вы-
держать расход.
§ 3.
Студенты, находясь под покровительством общества, будут сле-
довать его обычаям и исполнять всякого рода приказания и поручения.
§ 4.
Общество будет заботиться о будущем и дальнейшей судьбе
учащихся, окончивших курс, и ни один учащийся не будет иметь
права противиться решению большинства; в противном случае он
будет обязан возвратить произведенные на него затраты.
§ 5.
Для основания школ, устраиваемых в Бухаре, и на более значи-
тельные затраты по отправлению учащихся будет приниматься (де-
нежная) помощь, оказываемая добровольно ревностными богатыми
бухарцами, с возвращением ее им (в будущем).
§ 6.
В число администрации и учебного персонала основываемых
школ будут приниматься только лица, назначаемые обществом с усло-
вием исполнения его правил.
§ 7.
Могут быть принимаемы под наблюдение и покровительство
общества родственники богатых людей, обязующихся уплачивать
обществу сверх покрытия расходов 50 рублей ежегодно.
§ И-
Если обнаружатся поступки доверенных, находящиеся в' противо-
речии с обществом, то решением членов корреспондентов, побликуе-
мым во всеобщее сведение, будет отменено право упомянутых до
верительных писем.
§ 12.
Будет составлена библиотека общества, долженствующая попол-
няться книгами и трактатами (рисаля), приносимыми в дар ревност-
ными членами.
Реворд., Фонд. Т. Охр. Отд. д. 949 л. 17—20.
— 136 —
СВЕДЕНИЯ
О мусульманских школах Семиреченской области.
ПО ПИШПЕКСКОМУ УЕЗДУ.
Новометодных мектебов два: мужское при татарской мечети
открыто в 1902 году и женское—помещается в частном доме с 1909 г.
Учителями состоят при мектебах: 1) Татарской мечети кресть-
янин Казанской губернии, Мамадышского уезда, Нижнесонской во-
лости Мулла-Ахмет Абдулладигин, окончил курс в Казанском Гали-
евском училище; крестьянин Казанской губернии, Чистопольского
уезда, Кургалинской волости, Султан Черкасов, окончил то же учи-
лище. Крестьянин Уфимской губернии, Бирского уезда, Овсянов-
ской волости, Хосяндзян Баязитов окончил курс в медрессе г. Уфа
при 2 мечети „Голия“. Башкир Уфимской губернии, Белебеевского
уезда, Зендяровской волости, Ходжа-Галий Рафиков, окончил тоже
медрассе.
ПО КОПАЛЬСКОМУ УЕЗДУ:
В гор. Копале.
Мужское училище „Мектебе Якуби“ новометодное.
Разрешения нет.
Учителя: старший, Рахимджан Атанбаев, окончил три отделения
Оренбургского медрессе Хусаиновых. Не фанатичен: как препода-
ватель не из особенно хороших. Разрешения на препродавание не
имеет. Учит 2 года. Младший: Хафиз Кадыров, учился в мусуль-
манской школе в Копале. Учит 5 лет. Разрешения на право обуче-
ния не имеет. Не фанатичен. Обыкновенный татарин без каких-либо
особенностей. Мектебе из 4-х отделений. Какой-либо особой про-
граммы нет.
Учебники в 1-м отделении.
Мунтахам-Алифба—подготовление к чтению корана, издание Са-
баха в Казани 1909 г. Азбука того же издателя. Карагат Иптидаид
начальное чтение 1 ч. изд. Магарифа в Казани 1909 г.
Во 2-м отделении.
Мухтахаб-Алифба. Карагат-Иптидаия—2 часть. Арифметика изд
Габбасова в Казани 1910 г. Бидаят-Ислам изд. Магарифа, в Казани
1910 г. Начальный курс рисования—Вертера и Тихомирова, Рига,
1909 г.
В 3-м отделении:
Фигарат—Турки—Турецкое чтение, изд. Магарифа Казань 1908 г.
Карагат Иптидаия, Арифметика—Аббаса Ибраимова 1910 г. Казань.
Задачник Евтушевского, Гильмихаль, изд. Юл Казань 1909 г. Геогра-
фия Магарифа, Казань 1910 г. Тарих-Амбия история Ислама, изд.
Каримова в Оренбурге.
В 4-м отделении:
Карагат Фения, изд. Магарифа, Казань 1911 г. Тарих Ислам по
истории Ислама, изд. Каримова, Оренбург. Гумими-Магарифа, Казань
1908 г. учебник Географии. Арифметика Габбасова. Гульмидаль ч. III.
Грамматика Сарфи-Турки, издания Юл Казань. 1910 г.
Рисование.
— 137 —
Женское училище новометодное „Сыныф".
Разрешения нет.
Учительницы: по-мусульмански: Гульписа Атнабаева, обучалась
в мусульманском медрессе в Вятской губернии. Разрешения на пре-
подавание нет. По-русски: Наталья Владимировна Усова с разреше-
ния Инспектора народных училищ.
Школа из 4-х отделений, особой программы нет.
Преподаются: мусульманская грамота и вероучение, арифме-
тика, краткая география и русский язык. Учебники те ясе, что и в
мужской школе. Учебники русского языка „Родной мир“ ч. I. Ивана
Довича, изд. Захмана, Рига.
В СЕЛЕНИИ ГАВРИЛОВСКОМ:
Мужская школа при новой мечети, повометодная.
Разрешения нет.
Преподаватель—мулла мечети, татарин Семипалатинский, ме-
щанин Ишмухамед Ахметов, образование получил в медрессе в’
г. Троицке. Религиозен, но не фанатичен.
Программы нет.
Обучаются по новому методу, но преподается только чтение,
письмо и чтение корана.
В АРАСАНСКОЙ ВОЛОСТИ:
Медрессе новометодное.
Разрешения нет.
Учителя:	j
1. Указанный мулла при мечети Хасан Валиев—киргиз Арасан-
ской волости. Образования не получал. 2. Абдулгазис Мусагалиев,
киргиз Астраханской губернии I ст. Таловской части. Обучался в
Казанском Апапасевском медрессе. Имеет свидетельство на право
преподавания из Оренбургского Духовного собрания за № 6834.
3. Хаби-Назар Абдрахманов Уфимской губернии, башкир Бирского
уезда, дер, Ново-Актаныбашевой. Обучался дома. - Свидетельства на
право преподавания не имеет. 4. Нурмухамед Исламов Вятской гу-
бернии, Елибужского уезда. Татарин. В мусульманских школах не
обучался. Свидетельства неимеет. Учителя религиозны, но не фанатичны.
Особой программы нет.
Учебники: книга для чтепия 1, 2 и 3 часть перевод с русского
Фахриислана Агуева и Шакира Ибраимова. Россия—перевод с рус-
ского Нургадия Надиева. Вероучение 1, 2 и 3 часть Якуба Хали-
лева. Старый ислам—Фатиха Каримова. География, перевод с рус-
ского, Фатиха Каримова. На русском языке книга для чтения Михеева.
ПО ДЖАРКЕНТСКОМУ УЕЗДУ:
В гор. Джаркенте:
Мужское училище. Учителями состоят Джаркентский мещанин
Мирза Абдулла Абдулхаиров без образовательного ценза и его по-
мощник, инородец Фозиулла Абдул Джами Зульпухаров—со школь-
ной грамотностью (из большого медрессе Тобольской губернии).
Названный мектеб представляет из себя лучший и самый благо-
устроенный в уезде, обучение в нем ведется по звуковому методу;
кроме общего обучения' мусульманской грамоте и изучения Корана,
введено преподавание арифметики и географии. Преподается также
и русский язык по букварю, преподавателем его является помощник
138 —
учителя Фазиулла Абдул Джами Зульпухаров, который сам плохо
говорит по-русски и таким образом преподавание его не может до-
стичь желаемых результатов. Мектеб возник и существует без вся-
кого разрешения.
В КОЛЬДЖАТСКОМ УЧАСТКЕ:
В сел. Малый-Аксу, Аксу-Чарынской волости мужское училище.
Учителем состоит местный житель Ибрагим Абдулкагаров, который
образовательного ценза не имеет и служит без жалованья. Мектеб
держится на средства общества.
В селении Болыпой-Аксу, той же волости, мужское училище.
Учитель местный житель Айдар Турдыев, образовательного цен-
за не имеет, разрешения на открытие этого мектеба нет.
В сел. Средний Аксу той же волости, мужской мектеб, открыт
без разрешения. Учителем состоит местный житель Абдукадыр Юну-
сов без образования, жалованья он за свои труды никакого не получает.
В сел. Баян-Казак той же волости общий мектеб для мальчиков
и девочек открыт без разрешения. Учителем состоит местный житель
Аля-Ходжамниязов, без образования.
В сел. Чарын—той же волости мужской мектеб открыт без раз-
решения. Учителем состоит Джаркентский мещанин Мардан Кары
Валиев, образования не имеет.
Там же общий мектеб для мальчиков и девочек, открыт без
разрешения. Учителем состоит местный житель Самат Амарбакиев,
образования не имеет.
Во всех вышеперечисленных мектеб Кольджатского участка
преподается чтение, письмо и вероучение по новому методу, русский
язык не преподается.
В сел. Адуты, Кетменской волости, общий мектеб для мальчи-
ков и девочек, учителем состоит житель селения Тегермень Мамет
или Сыдыков, без образования.
В сел. Актам, той же волости, мужской мектеб, учителем со-
стоит Теиц Ахунь Маметрозыев, метод преподавания новый, препо-
даются чтение, письмо и вероучение, открыт без разрешения.
В сел. Большой Кетмень, той же волости, общий мектеб для
мальчиков и девочек, учителем состоит житель селения Осман Юзы,
Аксу-Чарынской волости, Абдул Бапы Зайнавитдинов, без образова-
ния, преподается по новому методу чтение, письмо и вероучение.
В сел. Кльджат, той же волости, женский мектеб, открыт без-
разрешения, учительницей состоит таранчинка Ахнахан Аметова па
мужу Имирова, жена Имира Абдулкагарова, преподавание ведется
по новому методу, преподается чтение, письмо и вероучение..
Верно:
Отдельного Корпуса Жандармов.
Ротмистр (подпись)
Реворд., Ф. Турк. Охр. Отд. д. 1921, л. 30—32.
Библиография и источники
Ленин—Развитие капитализма в России, Собр. соч., т. III.
Ленин—Национальный вопрос. Собр. соч., т. XIX.
Каутский К.—Национальные проблемы.
Максимов А. Н.—Какие народы живут в России. Кооп, изд-во, Москва, 1919 г-
Дубровский С.—Столыпинская реформа, изд. „Моск. раб.,“ 1930 г.,
„Красный Архив", №№ 35—36, 1929—1930 г.
Ибрагимов Г.—Татары в Революции 1905 г„ изд, Татгиза, Казань, 1926 г.
Сафаров Г.—Национальный вопрос и пролетариат, изд. Главполпрос., 1923 г.
Фирсов Н. Н., проф.—Прошлое Татарии, изд. Татар НКпроса, Казань, 1926 г.
Ташкин С. Ф.—Инородцы Приволжско-Приуральского края и Сибири по мате-
риалам Екатерининской законодательной компсспи, Каз. Чув. издат., 1922 г.
Рамеев И.—Периодическая татарская печать (1905—1925 г. г.) на татарок,
языке, изд. „Гажур", Казань. 1926 г.
Туктаров Ф.—Мусульманские депутаты в государственных думах, изд. Кари-
мовых, Казань, 1911 г., на татарском языке.
Материалы по изучению Татарстана (сборник статей), под ред. Ибрагимо-
ва Г. Г. и Воробьева Н. И., изд. Татнаркомпроса. 1925 год.
Губайдуллин Г.—Татарская история. Центроиздат, Москва, 1925 г. (на татар-
ском язьпсе).
Фирсов Н. Н. проф.—Пугачевщина, 2-е изд., ГИЗ, Москва, 1921 год.
Габидуллин X.—Татарстан за семь лет (1920-1927 г. г.), Татгиз, Казань, 1927 г.
Диманштейн С.—Прошлое и настоящее, изд. „Московский рабочий", 1924 г.
Жизнь народов СССР.
Саади А.—История татарской литературы, изд. Татары ГИЗ, Казань, 1926 г.
(на татарском языке).
Неизданные произведения Каюма Насырова и материал к 100-летнему юбилею
со дня рождения, под ред. А ли-Рахиме, Казань, бюро краеведения, 1926 г.
Татарский Театр (1906-1926 г.). (Сборн. на тат. языке) из. Татгиза, 1926 год.
Советский Союз. Татарский номер, № 23-25, изд. БОКС, 1927 г., Москва.
Вестник‘научного общества, Татаровед., № 1-2, 1925 год, изд. Татнаркомпроса»
Казань. ‘
Касимов Г.—Исторические корни султан-галиевщины, Казань, Татгиз, 1930 (иа
татар, языке).
Ханафи Музаффар—Национальный и религиозный вопрос (рукопись).
Сультан-Галиев М.—Вопросы антирелигиозной пропаганды среди мусульман,
изд. НКНац., в ‘1922 г.
Зареванд—Турция и пантюркизм, Париж, 1930 г.
Бочагов А. К.—Милли-Фирки, Крымгиз, 1930 г.
Тахо-Голи А.—Революция и контр-революция в Дагестане, Даггиз, 1927 г.
Журналы.
„Дни", Парияс, за 1929-1930 г. г.
„Дрошак" (на армянском языке), орган дашнаков, Париж, 1920 г,
„Тюрк-Юрты" (на турецком языке), 1926 г., Стамбул.
„Ени Туркестан", №№ 1—5 (на турецком языке).
Архивные материалы.
Москва. Архив рев. и внешн. политики.
1.	Ф. Д. П. 00, д, № 77, 1912 год, Панисламизм, Общепартийное депо.
2.	Фонд Д. 0., № 289 за 1908 г., О всемус, конгрессе в Египте.
3.	Ф. Д. П., д. № 234, т. 2, 1908 г.
4.	Ф. Д. П.» д. № 74, 1910-11 г., Панисламизм. Мусул. движ. Общепарт.
центр, дело.
5.	Ф. Д. П., д. № 74 1910	г	„ (ирод.).
6.	Ф. Д. П. № 234, т. 2, 1908 г., IV* делопр.
7.	Фонд Д. О., дело № 74. 1911 год.
8.	Ф. Д. П. д. № 234, т. 1, 1908 год.
9.	Фонд Д. О., 74-86, 1912 год, О панисламизме по Уфим. губ.
ОГЛАВЛЕНИЕ.
Панисламизм в России....................................•	. . . 3
Деятельность мусульманской фракции Государственных дум ........35
Между февралем и октябрем......................................58
Султан-галиевщина ......................•......................76
Кризис тюркской идеологии ..................................... 91
Приложения.....................................................101
Библиография...................................................139
А. М. Аршаруни писаны, главы: панислимизм в России; между февралем и октяб-
рем, султан—галиевщина и кризис тюркской идеологии; остальные главы составлены
т. Габидуллиным.