В . ОХОТНИКОВ
ИЗДАТЕЛЬСТВО "ДЕТСКАЯ ЛИТЕРАТУРА"
Go О 22 CD '□’CO CO К © В
ООЛЭЛЕДООККВО
МИИ
©ш оо а ©ваш а
ПИФВПЕФТГСЬ
ВЗе^а^Е^ьзггв® .Дзтоаае
Б&®@ква° £9^
Р2
062
Оформление Г. Валька
Перед юными читателями — приключенческая по-
весть, рассказывающая о первооткрывателях тер-
моэлектричества — интереснейшего физического
явления, которое так сильно увлекло героев книги
В. Охотникова «Наследники лаборанта Синявина».
Прочитав книгу, вы узнаете о том, как быча
открыта тайна старинного портрета лаборанта Си-
нявина, как четверо пионеров строили полупро-
водниковый автомобиль и какие интересные и
увлекательные события сопутствовали поискам
юных изобретателей.
Для среднего возраста
Охотников Вадим Дмитриевич
НАСЛЕДНИКИ ЛАБОРАНТА СИНЯВИНА
Ответственный редактор Е. К. Махлах. Художественный редактор И. Г. Холо-
оовская. Технический редактор В. А- Егорова. Корректоры Т. П. Лейзерович
и Э. Н. Сизова.
Сдано в набор 3/IV 1965 г. Подписано к печати 31/VII 1965 г. Формат
84X108 ‘/и — 5 печ. л. = 8,2 уел. печ. л. (8,17 уч.-нзд. л.). Тираж 100000 экз.
А00737. Цена 35 коп, ТП 1965 № 591. Издательство «Детская литература».
Москва, М. Черкасский пер., 1.
Типография «Пунане Тяхт», Таллин, ул. Пикк, 54/58. Заказ № 2213.
ОТ АВТОРА
Говорят, что будто бы ушли в далекое прошлое длин-
ные зимние вечера, когда в уютном семейном кругу кто-
либо из взрослых рассказывал, а ребята слушали какую-
нибудь интересную и длинную-длинную историю.
Говорят, что взрослые теперь очень заняты, а ребята
и того больше: столько у всех важных и неотложных дел.
По-моему, это не совсем верно. И ребята не так уж
без передышки заняты важными делами, и у взрослых
время найдется.
Возьмем, к примеру, Ивана Петровича Курочкина. Он
ведь очень занятой человек. И хоть сравнительно моло-
дой, а уже кандидат технических наук, известный изо-
бретатель, руководит большой лабораторией, председа-
тель какой-то комиссии и член подкомиссии и... не пере-
числить даже все должности и общественные нагрузки
Ивана Петровича. А все же находит время! Выберет ве-
чер, позовет своих ребят и говорит:
— Свистать всю команду наверх!
—- Есть свистать наверх! — отвечают ребята, а сами
кубарем вниз, по лестнице, поскольку квартира на седь-
мом этаже, а лифт смонтирован по последнему слову
техники, автоматический: вверх — везет, а вниз — по-
трудитесь сами, старинным способом.
Полная комната набивается! Откуда столько?
Некоторые, например, всего несколько минут назад
гоняли по двору деревянную «свинку», у других были де-
ла еще интереснее. А вот теперь сидят и слушают. И зав-
тра согласны прийти, и послезавтра — только позови!
3
Иван Петрович считается крупным специалистом В
области полупроводников.
Слово «полупроводники» прямо скажем, и выговари-
вается трудно, и неопределенность какая-то в нем чув-
ствуется: не проводники ведь, а полупроводники. А меж-
ду тем, если внимательно следить за газетами, можно
заметить, что слово это встречается все чаще и чаше.
Что же оно означает и почему ему уделяется столько
внимания?
Признаюсь, что, только посидев у Ивана Петровича
несколько вечеров, когда он рассказывал ребятам инте-
реснейшую историю своего детства, я наконец выяснил,
что же такое полупроводники и почему ученые так за-
интересовались ими.
История, которую рассказывал Иван Петрович, была
полна тайн и приключений. Я старался не пропустить ни
одного слова. И, несмотря на то что в ней рассказыва-
лось о необыкновенных, почти фантастических событиях,
нельзя было усомниться в ее правдивости и достоверно-
сти: всем ребятам — не только из нашего дома, но даже
из двух соседних и того, что напротив, через улицу, —
прекрасно известно, что от кого-кого, а от Ивана Петро-
вича Курочкина ни одного слова неправды никогда не
услышишь.
...Произошло это давно, когда в нашей стране только
начали появляться первые советские тракторы и авто-
машины, когда участникам этих удивительных событий
Ване Курочкину и его двум школьным товарищам Вале
Синявину и Пете Побединскому было по двенадцати-
тринадцати лет, не более.
Попробую пересказать эту историю как сумею.
А если в ней будет что-либо не так, пусть уж простят
меня ребята из нашего дома, из двух соседних и того,
что напротив, через улицу.
ГЛАВА ПЕРВАЯ
Старинный портрет
Старинный портрет не давал Вале покоя. Рано утром,
когда Валя просыпался, и в вечернем полумраке, когда
приходилось ложиться, строгие глаза прадеда словно
глядели на него в упор.
Это была небольшая, порыжевшая от времени фото-
графия, на которой прадедушка Вали, Александр Па-
фнутьевич Синявин, человек могучего телосложения, с
окладистой бородой и в старомодном длинном сюртуке,
был снят за письменным столом с причудливой резьбой и
пузатыми ножками.
5
Валя знал, что его прадед был необыкновенным чело-
веком. Он слышал даже, что с прадедушкой связана ка-
кая-то странная история.
Александр Пафнутьевич, служивший до революции
лаборантом при физическом кабинете Московского уни-
верситета, чуть не погиб во время какого-то взрыва, а
спустя некоторое время он, человек железного здоровья,
скоропостижно умер за тем самым письменным столом,
который изображен на фотографии. Но что это был за
взрыв и какое он имел отношение к смерти прадеда —
все это было покрыто тайной.
Вале очень хотелось разгадать эту тайну. Ведь неда-
ром он увлекался историей и был одним из самых при-
лежных учеников, когда на уроках речь заходила об
археологических находках, о старинных папирусах и рас-
шифрованных иероглифах. Нет, во что бы то ни стало он
должен был проникнуть в тайну тех необычайных и, ко-
нечно же, исторических событий, которые произошли с его
прадедом много лет назад.
Именно это намерение Вали и привело к тому, что
вскоре он сам и его товарищи оказались участниками
удивительных событий.
Валя вместе с матерью, Верой Михайловной, и стар-
шим братом, Сергеем, жили на территории Энергопро-
мышленного института, в учительском корпусе. Это боль-
шое трехэтажное здание, как и учебные помещения,
мастерские, лаборатории и студенческие общежития, бы-
ло расположено среди довольно обширного парка.
Вера Михайловна преподавала в этом институте эко-
номическую географию, а старший брат Вали, Сергей,
учился на третьем курсе.
Между Сергеем и Валей было мало общего.
На округлом, чуточку веснушчатом лице Вали нередко
можно было заметить не по летам серьезное выражение.
Задумчивый и медлительный, он улыбался широко и
добродушно, но несколько застенчиво, особенно когда
разговаривал со взрослыми.
Худощавый и порывистый Сергей, казалось, всегда
был чем-то возбужден и встревожен. Выражение его по-
движного лица часто менялось, взгляд быстро перебегал
с предмета на предмет, словно он торопился ничего
не упустить и не оставить без внимания. Лишь при раз-
6
говоре Сергей обязательно смотрел в упор на своего
собеседника.
Сергей не только не разделял Валиного увлечения
историей, но и относился к нему с явным пренебрежени-
ем. Он еще со школьной скамьи мечтал стать знамени-
ши конструктором и изобретателем. Поэтому, когда од-
нажды, войдя в комнату, Сергей увидел, что Валя, сняв
со стены портрет прадеда, обследует его со всех сторон с
помощью лупы, он сурово нахмурил брови.
— Ты что задумал? — строго спросил Сергей. — Ве-
шай обратно, пока не увидела мама!
— Да я так только... интересуюсь... — смущенно про-
лепетал Валя, что-то торопливо пряча в карман.
— Ав кармане что? — спросил Сергей.
— Ничего особенного. Перочинный ножик... Тут вот
на обратной стороне имеется год, месяц и число... Одним
словом, дата. Только она очень грязная. От мух, что ли...
Так я хотел ножичком немного...
Сергей отнял портрет и, водворив его на место, строго
приказал больше к нему не прикасаться. Он прочел бра-
ту наставительную лекцию о том, что «пора взяться за
ум и заинтересоваться чем-либо более существенным...
В общем, — заключил он, — чего ты прицепился к покой-
нику? Кому это нужно!»
Но Валя и не подумал отказаться от своих историче-
ских исследований.
«Как же добыть новые сведения об Александре Па-
фнутьевиче? — размышлял он. — Неужели ничего друго-
го, кроме того, что уже известно, не удастся узнать?»
А известно Вале было не много.
Александр Пафнутьевич Синявин, родом из крестьян,
умелец и самоучка, служил в свое время в Московском
университете лаборантом при физическом кабинете. Это
было давно, когда в университете читал лекции знамени-
тый русский ученый Столетов, открывший миру явления
фотоэффекта, благодаря чему впоследствии стало воз-
можным изобретение звукового кино, телевидения, слож-
ных самоуправляемых электрических автоматов и многих
других замечательных устройств.
Вместе со Столетовым в то время в университете ра-
ботал его друг и помощник, не менее знаменитый Иван
Филиппович Усагин, изобретатель трансформатора, без
7
которого теперь не обходится ни одна дальняя элек-
тропередача и ни один совершенный электрический
прибор.
Александр Пафнутьевич был близко знаком с этими
знаменитыми людьми и помогал им в работе. Кроме того,
он работал и самостоятельно над каким-то изобретением
в области электричества.
Но вот на тридцать восьмом году жизни с ним при-
ключилось несчастье. В физических классах университе-
та произошел взрыв. Александр Пафнутьевич был ранен
и попал в больницу. Причины взрыва так и остались не-
выясненными.
Александр Пафнутьевич обладал очень крепким здо-
ровьем, и уже через неделю он настолько поправился,
что потребовал выписки из больницы. Врачи отнеслись
к требованию больного не слишком доброжелательно.
Они посоветовали ему немного подождать. Но Александр
Пафнутьевич настаивал на своем и пообещал, прежде
чем пойти на службу, полежать некоторое время дома.
Неизвестно, от того ли, что Александр Пафнутьевич
не послушался совета врачей, или по другой причине, но
скончался он так скоропостижно, что его жена, женщина
очень религиозная, не успела даже пригласить священни-
ка для совершения обряда причастия. Он умер за пись-
менным столом, сразу, как только уселся работать, еше
не успев разложить перед собой нужные бумаги. Слу-
чилось это ровно через пять дней после выхода из боль-
ницы.
Вот почти все, что было известно в семье Синявиных
об Александре Пафнутьевиче.
Правда, еще и сейчас была жива младшая дочь Алек-
сандра Пафнутьевича, Полина Александровна, по мужу
Чиликина, но узнать у нее какие-либо новые подробно-
сти о работе ее отца было совершенно невозможно. Ей
перевалило за девяносто лет, она очень плохо слышала и
разговаривала мало.
Валя очень любил бабушку Полю и нередко навещал
ее на даче, где она жила безвыездно много лет.
С некоторых пор Валю одолевала одна навязчивая
мысль: ему казалось, что письменный стол с точеными,
пузатыми ножками, тот самый, за которым Александр
Пафнутьевич изображен на портрете, он как будто бы
6
где-то видел... вероятно, очень давно, когда был совсем
маленьким. Может быть, на даче у бабушки Полины?
У нее много старинной мебели, среди которой есть и ве-
щи, ранее принадлежавшие ее отцу. Но куда же девался
этот стол теперь? Почему его не видно на даче? Непо-
нятно...
И вот в одно из воскресений Валя направился в го-
сти к бабушке, чтобы разрешить интересовавший его
вопрос.
Пришлось приложить немало усилий для того, чтобы
старушка наконец поняла, что от нее требуется.
— Он, милый мой, сломался! — сказала она. — Нож-
ка у него отвалилась. А у нас, как видишь, тесно... Так
вот я и говорю, что он давно уже в сарае лежит. Анти-
квары разные сколько раз за ним приходили, да я не
продала. Жалко...
— А можно на него посмотреть? — прокричал Валя
над самым ухом старушки.
— Конечно, возьми его, милый, к себе! Так и передай
маме: пусть присылает за столиком хоть завтра-
Валя принялся объяснять, что письменный стол у не-
го с братом есть, очень хороший, но ему просто интерес-
но взглянуть на предмет, старинная фотография которо-
го висела возле его кровати.
— Вот-вот! И я так думаю... — продолжала старуш-
ка. — Поставите рядом с кроватью... Исправить ножку
вы и сами с Сергеем сможете... А так столик очень хоро-
ший... Старинная работа...
— Я говорю, бабушка, что столик нам не нужен! —
повторил Валя.
— Вот и хорошо! — обрадовалась старушка. — Так я
и знала, что вы рукодельные! В моего покойного отца по-
шли. Он очень любил сам мастерить... Каких только ин-
струментов у него не было! И столярные и слесарные...
А этот самый письменный стол он как купил, так сразу
давай что-то в нем переделывать по-своему. Какие-то
ящички мастерил, перегородки... А если вам некогда его
чинить, то я и сама приглашу столяра...
Последние слова, произнесенные бабушкой, имели
большое значение в событии, последовавшем в этот же
день. Но во время разговора Валя не обратил на них ни-
какого внимания; Он побежал в сарай, чтобы осмотреть
9
стол. Василиса Егоровна, домработница, много лет живу-
щая у бабушки, проводила Валю. Открывая скрипучие
двери сарая, Василиса Егоровна сказала:
— Если этот стол да отремонтировать как следует, то
его тебе на всю жизнь хватит.,. Смотри только не испач-
кайся.
Среди зимних оконных рам, разных ящиков и прочих
предметов, какие очень часто можно встретить в сарае,
Валя наконец увидел стол и не сразу его узнал. На нем
лежал совершенно изодранный овчинный полушубок,
подол которого свисал вниз, к самому полу. Рядом с ов-
чиной на столе валялись всевозможные склянки и банки,
а также гитара с оторванным грифом. Все это было по-
крыто изрядным слоем пыли.
При первом же прикосновении стол пошатнулся и с
треском повалился набок. Оказывается, Валя нечаянно
задел коленом деревянную доску, служившую подстав-
кой вместо сломанной ножки. С грохотом полетела на пол
вся стеклянная посуда.
От стола отскочила какая-то рейка, которую Валя
тут же поднял с пола и прислонил к стене. С большим
трудом ему удалось снова подпереть стол доской, так,
чтобы он принял правильное положение.
«Может быть, действительно взять его к нам до-
мой? — подумал Валя, стирая пыль со стола. — Правда,
он большой и займет много места, но зато будет очень
интересно: старинная фотография прадедушки, работаю-
щего за тем самым столом, который находится тут же в
комнате...»
Валя понимал, что решить этот вопрос самостоятель-
но, без согласия матери и старшего брата, он, конечно,
не может. Да и вряд ли Сергей согласится сменить ма-
ленький, но очень удобный для работы столик на этот
довольно ветхий и громоздкий стол. Однако мысль о том,
чтобы перевезти старинный стол к себе домой, была так
заманчива, что Валя решил не отказываться от нее и при
первом же удобном случае поговорить об этом с род-
ными.
Как и говорила бабушка, ящики письменного стола
имели сложную и хорошо продуманную систему деревян-
ных перегородок. Некоторые из них, видно не приклеен-
10
ные, а державшиеся только на пазах, повыскакивали из
своих мест, по-видимому, только что, во время падения
стола.
Но что это? Сквозь узенькое отверстие паза, из кото-
рого выскочила перегородка, виднеется что-то белое —
по всей вероятности, бумага.
Валя попробовал вытянуть ящик из стола, но оказа-
лось, что он не вынимается. Пришлось заглянуть снизу.
Никакой бумаги там не было. Неужели у этого ящика
двойное дно?
Предположение оказалось правильным. Ящик дей-
ствительно был с двойным дном. Однако, как ни старался
Валя разгадать секрет, каким образом открывается
тайник, ему это не удалось. Наконец после долгих уси-
лий он сумел чуть отогнуть верхнюю доску, так что в об-
разовавшуюся щель можно было с трудом просунуть
пальцы.
Один за другим на столе начали появляться плотные
листы бумаги, исписанные карандашом.
Валя ликовал: конечно, ему удалось обнаружить
очень интересный документ! Может быть, это дневник
прадеда? Или какое-нибудь завещание? Вот здорово!
Валя торопился, слишком резко дергал листы и не-
которые из них порвал. Но самое неприятное было то,
что, извлекая рукопись из стола, часть страниц он засу-
нул дальше, в глубь потайного ящика, так, что зацепить
их теперь было уже невозможно.
Не ломать же ящик и таким путем доставать усколь-
знувшие страницы... Да и к чему торопиться! Извлечь
остальные страницы можно будет потом, а сейчас надо
ознакомиться с теми, что уже имеются. Вале не терпе-
лось рассказать о своей находке маме, брату и товари-
щам.
Бабушка выслушала взволнованное объяснение Вали,
потрясавшего перед ней пачкой бумаги, и, видно ничего
не поняв, сказала:
— Разной ненужной бумаги в сарае много... Так пе-
редай маме — пусть присылает за столиком...
И Валя, попрощавшись с бабушкой, помчался домой.
ГЛАВА ВТОРАЯ
Оставил ли наследство Александр Пафнутьевич?
Вечером оба брата, закрывшись в своей комнате, при
свете настольной лампы грудились над изучением рукопи-
си прадеда, с трудом разбирая слова с буквами «ять» и
твердыми знаками на конце.
Вначале Сергей не разделял восторга младшего брата
и к найденному документу относился с некоторым любо-
пытством, но без всякого волнения. Однако по мере того
как ребята углублялись в чтение, Валя заметил, что брат
начал проявлять признаки беспокойства. Он торопливо
перебирал пачку, стараясь обнаружить недостающие
страницы, огорчался, если они не находились, и то и дело
возвращался к уже прочитанному.
По дороге домой Валя, конечно, успел просмотреть
часть рукописи. Страницы были перепутаны, некоторых,
судя по нумерации, не хватало. Но даже из того, что он
смог разобрать, Валя заключил, что все это необычайно
интересно. Особенно взволновали Валю несколько строк,
которые были последними на одной из страниц:
К сожалению, все это закончилось для меня траги-
чески.
Когда я отпер дверь и со свечой вошел в комнату Ива-
на Филипповича, то сразу же заметил, что у той стены,
которая отделяла его комнату от помещения, где я про-
изводил опыты, стоит...
Вале очень хотелось узнать, что именно стояло у стены
в той комнате, куда зашел прадед, и какое это имело отно-
шение к трагическому случаю, о котором намекалось в за-
писях. Может быть, тут речь шла о взрыве, из-за которого
Александр Пафнутьевич попал в больницу? В поисках
ответа на этот вопрос Валя еще и еще раз просматривал
все имеющиеся страницы и, лишь внимательно сверив
их нумерацию, понял, что ищет напрасно. Страница с эти-
ми загадочными строчками была последней из тех, что ему
удалось раздобыть. На остальных говорилось о чем-то
техническом, для Вали малодоступном. Так же непонятны
были маленькие карандашные рисунки, кое-где разбро-
санные среди текста.
12
— Наверно, он писал в постели, после того как вышел
из больницы. Видишь, какие неровные строчки? — осто-
рожно высказывал свое предположение Валя, когда Сер-
гей досматривал уже последнюю страницу.
— Подожди, не мешай... Сам вижу... — отмахнулся
Сергей.
Валя притих и принялся наблюдать за лицом брата,
очень сосредоточенным и возбужденным. Конечно, обидно,
что ему непонятна суть этих записей — судя по всему,
очень важных, но обнаружил их все-таки он.
Наконец Сергей закончил чтение, бережно сложил
бумаги в пачку и принялся в раздумье расхаживать по
комнате.
— Слушай, Валька! — обратился он к брату. — Дело
серьезное! Оказывается, наш прадед работал над очень
интересной и важной проблемой в области электротехни-
ки. Понимаешь? Проблема эта еще до сих пор нигде в
мире не разрешена. Понимаешь? И, судя по всему, Алек-
сандру Пафнутьевичу удалось разрешить эту проблему...
На этих страницах говорится о... о неслыханном, о гени-
альном открытии! — продолжал Сергей с жаром. — Все
дело в сочетании материалов, которые нашему прадеду
случайно удалось открыть... Понимаешь? И чертеж имеет-
ся! Собственно говоря, не чертеж, а рисуночек... Но до
чего все просто! Впрочем, все гениальное обязательно
просто. Ты посиди тихо, а я постараюсь как следует разо-
браться...
Сергей снова придвинул к себе листы рукописи.
Осторожно, чтобы не помешать брату, склонился над
столом и Валя.
Вот что было написано на пожелтевших страницах,
лежащих на столе перед братьями:
...было отмечено с прискорбием.
Но думал ли я, что эта неудача — последняя! Подо-
зревал ли, что уже к вечеру следующего дня меня ожидает
радость несказанная, словно дарованная мне в награду
за упорство, выше человеческих сил стоящее, и тягости
разочарований...
Подумать страшно... Ведь существуют в природе ты-
сячи самых различных химических соединений. Если брать
их по два, во всевозможных сочетаниях, то сочетаний этих
13
наберется более нескольких десятков миллионов. Сколь-
ко же самых продолжительных человеческих жизней
нужно, чтобы перепробовать путем опытов все эти соче-
тания! Найти два вещества, сочетание которых даст
желанный эффект...
Просто не верится, что открытие это сделано именно
мною, хоть и в результате тяжких трудов, но все же
скромных и не столь значительных, коих открытие это
достойно... Когда вспоминаю, что теперь электрическую
энергию можно будет добывать очень просто, дешево, в
большом количестве, без всяких динамо-машин и паровых
двигателей — непосредственно от тепла горящего топли-
ва, — то у меня и по сию пору кружится голова, а руки
дрожат от радости... Избыток электрической силы, деше-
вой и общедоступной, проникнет во все уголки России. Да
простит мне будущий читатель этих мемуаров непоследо-
вательность изложения, а также сердечную горячность,
которой, как считают некоторые ученые, не должно быть
места в изложении вопросов строго научных.
Да и сам я сетую на себя за это! Надо ведь торопить-
ся закончить мемуары как можно скорее, до полного вы-
здоровления, так как после выхода на службу передо
мной стоит задача применить открытие на практике.
Да, работа очень трудная! Сколько будет вначале не-
верящих людей!
Первыми, кому я собираюсь продемонстрировать свои
опыты, будут, конечно, Александр Григорьевич Столетов
и Иван Филиппович Усагин. Они помогут. Признаться, не
терпится уже и сейчас сообщить им радостную весть! Да,
видно, придется дождаться выздоровления. Еще не пове-
рят. Пусть уж вначале убедятся воочию... Однако ближе
к делу...
Итак:
Сернистый свинец и железо составляют ту пару, кото-
рая позволяет непосредственно и полностью превращать
энергию тепла в электричество.
Батарея, в которой я применил указанную выше па-
ру, построена просто, по прежнему образцу, с маленьки-
ми видоизменениями, изображенными на рисунке. Палоч-
ки сернистого свинца вытачивались мною из природных
кристаллов. Железная проволока бралась обычная, мяг-
кая. Батарея подогревалась простой газовой горелкой.
14
Сборку всего опытного устройства я закончил около
двенадцати часов пополуночи, когда ни в соседних ком-
натах лабораторного помещения, да и вообще во всем
этаже никого не было. Вскоре после того как была за-
жжена горелка и батарея начала разогреваться, я уви-
дел, как стрелка присоединенного к батарее вольтметра
быстро передвинулась и начала указывать на присутствие
большого напряжения...
Величина этого напряжения превзошла все результа-
ты, достигнутые кем-либо от приборов подобного рода.
Я -подсчитал, что вся — решительно вся! — энергия тепла,
вырабатываемая горелкой, целиком превращается в
электрическую энергию.
Теперь я должен рассказать о тех событиях, которые
заставили меня прервать свои опыты и лечь в больницу.
Дело в том, что я уже давно замечал, будто бы за сте-
ной, в соседней комнате, раздается какой-то шум. Это мне
показалось странным. Мне хорошо было известно, что в
этой комнате, выделенной Ивану Филипповичу для про-
ведения опытов с трансформаторами, сейчас никого не
должно быть. Однако, лелея надежду, что Иван Филип-
пович, несмотря на поздний час, неожиданно вернулся в
свое помещение и что можно будет немедленно показать
ему свое открытие, я торопливо вышел в коридор.
К моему удивлению, дверь в соседнюю комнату ока-
залась запертой. Между тем из-за дверей совершенно яв-
ственно слышался все тот же шум. На мой громкий стук
и призывы открыть дверь никто не откликнулся. Это по-
казалось мне еще более странным. Я бегом бросился к
дежурному швейцару за ключом.
К сожалению, все это закончилось для меня траги-
чески.
Когда я отпер дверь и со свечой вошел в комнату
Ивана Филипповича, то сразу же заметил, что у той
стены, которая отделяла его комнату от помещения, где
я производил опыты, стоит...
— Кто же все-таки там стоял? — спросил Валя брата.
Сергей встал из-за стола и, приподняв абажур лампы,
направил свет на стену, где висел портрет прадеда.
— Кто стоял или что стояло в той комнате, — задум-
чиво проговорил он, делая ударение на слове «что», —
15
пока нам с тобой неизвестно... Удивительное дело, —
продолжал он, не отрывая глаз от портрета, — в те вре-
мена и при том уровне техники...
— Вот видишь! — торжествующе заявил Валя.
— И опыт очень простой... — продолжал Сергей, во-
дворяя на место абажур и подсаживаясь к брату. — Завтра
же можно будет повторить его в учебной лаборатории.
Собственно говоря, это даже моя прямая обязанность по-
вторить опыт. Понимаешь? Я рассматриваю найденные
документы как наше наследство некоторым образом...
— Ну конечно. Сначала сами изучим, а уже потом
передадим в музей.
— Ну и глупый же ты! — вдруг рассердился Сергей,
снова принимаясь расхаживать по комнате. — Я говорю,
что изобретение прадеда становится в некотором роде
нашим наследством. ЛАы... то есть я, конечно... ты еще мал
и в электротехнике не разбираешься... я обязан продол-
жить дело нашего прадеда и довести его до конца. Новая
электрическая аппаратура, решающая мировую пробле-
му электроэнергетики, так и будет называться: аппара-
тура Синявиных — Александра и Сергея — прадеда и
правнука.
— Вот будет здорово! — обрадовался Валя. — Знаешь
что, Сережа? Давай завтра вместе поедем к бабушке!
Она давно тебя не видела и спрашивала, куда ты исчез.
Вместе достанем оставшиеся в столе страницы. Здесь
ведь записи обрываются на самом интересном месте.
Видишь, прадедушка вошел в какую-то комнату со свеч-
кой и чего-то там увидел у стенки. Дальше он, наверно,
описывает, что там с ним произошло. Вероятно, такого
случая в истории никогда еще не было...
—- Погоди ты! — прервал Валю Сергей. — Тут идет
речь о мировом перевороте в области электротехники, а
ты — история, история... Соображаешь ли ты, что вскоре,
может быть, не нужны будут никакие электростанции?
Электричество будет получаться проще простого! Горит
себе печь и нагревает совсем несложное устройство, кото-
рое чуть ли не каждый сможет соорудить у себя дома. Ни-
каких тебе сложных и дорогих машин! Огромная эконо-
мия топлива! Электроэнергия станет, может быть... мо-
жет быть... ну, в десять раз дешевле! Но все это произой-
дет, если я доведу дело, начатое прадедом, до победного
16
конца. Ну... и введу усовершенствования, конечно... Да,
собственно говоря, зачем перед тобой распространяться?
Ты пока еще мало что в этом соображаешь, подрас-
тешь — поймешь.
— Ишь какой! Я нашел рукопись, а ты...
— Ну прости, прости. Ты действительно сделал такое
огромное дело, а я... это самое... Давай лучше по-дру-
жески посоветуемся и распределим, кому чем заниматься.
Значит, так... Ты с утра идешь на дачу к бабушке и до-
стаешь остальные страницы. Может быть, из них и мне
кое-что пригодится. Понимаешь? Потом сядешь писать,
что тебе хочется: биографию прадедушки, исследовать
там... А я знаешь что решил? Надо будет взять к себе
в помощники Николая Карцева. На нашем курсе он са-
мый толковый студент. И вообще парень хороший, чест-
ный. Ты не возражаешь?
— Нет, — тяжело вздохнув, ответил Валя.
— Вот и чудесно! — продолжал Сергей, усаживаясь
рядом. — Я покажу Николаю эти три страницы, посове-
туюсь с ним. Еще нужно будет сходить к заведующему
учебными лабораториями, Виктору Николаевичу Побе-
динскому, и попросить разрешения провести в лаборато-
рии кое-какие опыты. Понимаешь?
— Понимаю, — снова вздохнул Валя.
* * *
Утром следующего дня Сергей разыскал в канцелярии
заведующего учебными лабораториями института и обра-
тился к нему с просьбой разрешить произвести «кое-ка-
кие» опыты. Однако Виктор Николаевич Побединский,
хорошо известный в институте как человек, любящий
точность во всех вопросах, наотрез отказался допустить
студента в лабораторию, если тот не объяснит, что имен-
но он собирается там делать.
Сергей еше некоторое время пытался уговорить заве-
дующего, но вскоре убедился, что это совершенно беспо-
лезно. Виктор Николаевич был тверд:
— Может быть, ты пожар там устроишь. Откуда я
знаю? — заявил он смущенному студенту.
Сергей понял, что придется поделиться своей тайной с
заведующим учебными лабораториями, и тут же, после
В. Охотников
17
короткого пояснения, передал ему в руки три наиболее
важные страницы рукописи.
К удивлению Сергея, Побединский, дважды внима-
тельно прочтя документ, сказал довольно спокойно:
— Очень забавно... Только вот что... Ты действительно
веришь, что при помощи описанного устройства можно
целиком и полностью превращать тепловую энергию в
электрическую?
— А вы как думаете, Виктор Николаевич? — упав-
шим голосом спросил Сергей.
— По-моему, ничего не получится. В опыты твоего
прадеда, по всей вероятности, вкралась какая-то ошибка,
которая и ввела его в заблуждение. Если бы, друг мой,
так просто решалась проблема прямого и экономного
преобразования тепловой энергии в электрическую, то,
уверяю тебя, она была бы давно решена. А то ведь еще
до сих пор ученые бьются над этим вопросом! Правда, за
последнее время начали интересоваться свойством так
называемых «полупроводников» и пророчить им большое
будущее в технике. Сернистый свинец, указанный в
записке, — это как раз один из полупроводников... Но
все равно... едва ли проблема преобразования тепла в
электричество решается так просто!
— Но ведь в мемуарах написано ясно. И мне кажется,
что нет никаких оснований думать, что мой прадедушка
ошибся или... пошутил... — защищался Сергей. — Алек-
сандр Пафнутьевич просто не успел из-за неожиданной
смерти опубликовать свое открытие. Согласитесь, что это
так естественно, Виктор Николаевич! А мне, как видите,
вроде по наследству досталось...
Заведующий учебными лабораториями внимательно
посмотрел на взволнованного студента и, немного поду-
мав, сказал:
— Хорошо! Пусть будет по-твоему. Разрешение на
проведение опытов дам. Попробуй — и убедись сам. Кста-
ти, работа в лаборатории тебе будет полезна во всех от-
ношениях. Да... вот еще что: записки своего прадеда
храни бережно. Интереснейший материал для истории
русской техники прошлого века.
«И тут только насчет истории беспокоятся!» — поду-
мал Сергей, раздосадованный скептическим отношением
к открытию прадеда.
18
Через несколько часов Сергей Синявин и его товарищ,
однокурсник Николай Карцев, явились в учебную лабо-
раторию и сразу же приступили к опытам, кстати, очень
несложным и не требующим какой-либо длительной под-
готовки.
А к вечеру этого же дня выяснились два очень инте-
ресных обстоятельства.
Прежде всего оказалось, что небольшая опытная
установка студентов, собранная наспех и не слишком
тщательно, вопреки предсказанию опытного и безупречно
разбирающегося во всех вопросах электротехники педа-
гога Побединского, вдруг заработала самым сказочным
образом, точно так, как указывалось в найденных запи-
сях...
Почти одновременно с этим Сергею стало известно,
что старинный стол, в котором остались страницы обна-
руженных записей, никому не нужный, ветхий и поломан-
ный стол, простоявший в сарае без всякого употребления
много лет, куда-то исчез.
ГЛАВА ТРЕТЬЯ
Представим на минуту, что эту тайну
удалось открыть
В чем же заключалось изобретение Александра Па-
фнутьевича, лаборанта Московского университета, умер-
шего еще в конце прошлого века? О чем свидетельствова-
ли пожелтевшие страницы плотной бумаги, исписанные
размашистым почерком?
В начале прошлого века физики обнаружили очень
интересное явление. Оказалось, что если скрутить две ка-
кие-нибудь проволоки, но обязательно из разных метал-
лов например, железной и медной, а затем нагревать в
пламени горелки, то на свободных концах проволок по-
явится электрическое напряжение.
Этот очень простой физический опыт был встречен
учеными всего мира с большой радостью. Его повторяли
всюду, и ему бесконечно удивлялись. Уж очень заманчи-
вым казалось всем это несложное устройство, названное
2
19
термоэлементом, позволяющее получать электрическую
энергию нагреванием проволок...
Ученые тщательно исследовали это явление. Прежде
всего было установлено, что различные сочетания метал-
лов дают различные электрические напряжения. Напри-
мер, при одинаковой температуре нагревания от термоэле-
мента из железной и медной проволоки получается одно
напряжение, а от термоэлемента из железной и никеле-
вой — другое, значительно большее.
В те далекие времена, когда учение об электричестве
еще только формировалось как самостоятельный раздел
физики, было установлено, что наилучшие результаты
дает термоэлемент, сделанный из таких довольно редких
металлов, как висмут и сурьма. Попытки найти еще луч-
шее сочетание и таким образом построить более совер-
шенный термоэлемент на протяжении многих лет ни к
чему не приводили. А ученым и практикам зарождавшей-
ся тогда электротехники этого очень хотелось.
Действительно, если бы удалось найти такое сочета-
ние металлов или их сплавов, чтобы построенный из них
термоэлемент давал достаточно высокое напряжение, то
можно было бы очень просто получать большое количе-
ство электроэнергии, пригодное уже для практических
целей.
Разве можно сравнивать термобатарею, например, с
динамо-машиной! Для того чтобы динамо-машина давала
ток, обязательно требуется двигатель, вращающий ось
динамо. Поневоле получается сложная и длинная цепь,
по которой должна пройти свой путь тепловая энергия
дров или угля, сжигаемых в топке паровой машины, преж-
де чем превратится наконец в электрическую энергию.
Только представьте себе, что это за цепь! Горящее топ-
ливо нагревает воду в паровом котле. Пар приводит в
движение поршни и шатуны, вращающие, в свою очередь,
маховые колеса. Дальше энергия передается по бесконеч-
ному ремню от маховика паровой машины к шкиву дина-
мо-машины. Сколько различных преобразований и сколь-
ко, следовательно, потерь по пути! Казалось бы, проще
нагревать в топке кончики проволок и получать от них
электрический ток. В этом случае не нужны были бы ни
паровые, ни иные двигатели, устройства сложные, с дви-
гающимися и вращающимися частями, которые требуют
20
за собой большого ухода, смазки, ремонта. С помощью
термоэлементов можно было бы получать электроэнергию
непосредственно от тепла сгораемого топлива, без всяких
промежуточных машин, надежно и совершенно бесшумно.
Так казалось многим ученым. Но... все упиралось, как
выражаются инженеры, в «коэффициент полезного дей-
ствия» — способность того или иного энергетического
устройства с большими или меньшими потерями преобра-
зовывать один вид энергии в другой.
Ученые измерили и подсчитали, что самые экономные
из всех термоэлементов, сделанные из металлов висмута
и сурьмы, могут превратить в электричество только одну
или две десятых процента энергии топлива, идущего на
их нагревание! К сожалению, все другие испробованные
сочетания металлов, все построенные из них термоэлемен-
ты вырабатывали совершенно ничтожное количество элек-
трической энергии по сравнению с количеством топлива,
затрачиваемого на их нагревание. Даже самые старинные
паровые машины на электростанциях, пожирающие уйму
угля, дров или торфа, казались совершенством по сравне-
нию с самыми лучшими термоэлектрическими батареями.
Паровые машины, установленные на электростанциях,
тоже не отличаются экономичностью: всего только пять
или восемь, а редко десять — двенадцать процентов энер-
гии сжигаемого топлива они превращают в электриче-
ство. Но ведь и пять процентов — это в пятьдесят раз
больше, чем одна десятая процента! Следовательно, тер-
моэлектрический способ получения электричества, как
бы он ни был прост, в пятьдесят раз менее выгодный.
Многие годы ученые и изобретатели всего мира тшет-
но пытались создать такой термоэлемент, который хоть
как-нибудь мог конкурировать с паровой машиной и
другими двигателями, применяемыми на электростанциях.
Но все было напрасно. Осуществление заманчивой идеи
встречало на своем пути непреодолимые препятствия:
металлов и сплавов существует в природе много, все они
были перепробованы в самых различных сочетаниях, и
оказалось, что лучшие результаты по-прежнему дает уже
давно известный термоэлемент из висмута и сурьмы. Так-
же давно было известно, что от этого «лучшего» термо-
элемента можно получить лишь ничтожное количество
электрической энергии.
21
Вскоре некоторые изобретатели новых термоэлемен-
тов смирились с досадной мыслью о невозможности при-
менить термоэлектричество для практической цели.
Однако уже после того как были бесплодно испробо-
ваны все существующие в природе металлы, сплавы и все
оказалось тщетным, еще оставалось много изобретателей,
не желающих бесславно покидать поле сражения с при-
родой.
Одним из таких и был, очевидно, Александр Паф-
нутьевич Синявин.
А как было бы хорошо, если бы эту замечательную,
простую идею можно было бы осуществить! Попробуем
представить себе, о чем мечтали изобретатели во времена
Александра Пафнутьевича, когда электротехника только
зарождалась, а электрическое освещение было недоступ-
ной роскошью.
...Длинный зимний вечер. Топится печь, и слышно, как
весело потрескивают горящие дрова. Что это за свет оза-
ряет уютную комнату? Почему такой яркий, немигающий?
Особая, усовершенствованная керосиновая лампа? Хо-
зяин с гордостью поясняет, что свет электрический.
— Откуда? Каким образом? Неужели у вас в подвале
стоит гальваническая батарея? Вы рискнули пойти на
такие расходы?! — поражаются гости.
Тут надо пояснить, что во времена Александра Паф-
нутьевича многие изобретатели пытались разрешить проб-
лему электрического освещения также с помощью галь-
ванических батарей, тех самых, что теперь применяются
только в карманных электрических фонариках, батарей-
ных радиоприемниках и в устаревших телефонных аппа-
ратах. Гальванические батареи — очень дорогой источ-
ник электроэнергии. Электричество в них получается за
счет расходования такого ценного металла, как цинк, а
срок жизни работающей батареи ограничен небольшим
количеством часов.
— Никакой гальванической батареи у меня нет! И па-
ровой электростанции также! — с гордостью объясняет
хозяин квартиры. — Извольте убедиться... Вот к этой
печке, которая, как вы видите, сейчас топится, приспособ-
лено очень простое устройство... Прошу полюбоваться!
Называется термобатарея. Тут электричество получается
22
за счет тепла. Никаких расходов на освещение! Ведь
печь, согласитесь сами, все равно надо топить!
Мечты электротехников нашего времени выглядят не-
сколько иначе.
...Вот мощная термоэлектрическая электростанция,
дающая электроэнергию промышленным предприятиям,
городам, колхозам. В ее светлых и просторных залах уже
не видно огромных паровых котлов, сложных и дорого-
стоящих машин. Каменный уголь, торф и дрова загружа-
ются тут в маленькие топки специальных термобатарей,
простых, занимающих мало места и несложных даже
на вид.
Тишина царит в залах термоэлектрической станции.
Тут нет быстро мелькающих шатунов паровых машин, нет
колес, своими массивными спицами рассекающих воздух,
не хлопают приводные ремни, не слышно грозного гуде-
ния паровой турбины, колесо которой вращается с такой
скоростью, что если бы оно каким-то образом вырвалось
из турбины и покатилось по земле, не снижая скорости,
то Донеслось бы из Москвы в Ленинград за какие-нибудь
три-четыре часа...
Только глухое гудение могучего пламени, бушующего
в топках, приглушенное толстыми стенами термобата-
рей, чуть слышится в залах этой замечательной фабрики
электроэнергии.
Выйдем с вами во двор и осмотрим подсобные поме-
щения, полагающиеся каждой электростанции. Почему
мы не видим больших бункеров, куда засыпается топли-
во? Почему нет широких навесов и вместительных скла-
дов, где обычно хранятся запасы угля, дров или торфа?
Ведь электростанция, которую мы сейчас осматриваем,
вырабатывает огромное количество электроэнергии.
Ответ на этот вопрос очень простой: тут термоэлек-
трическая станция. Она расходует топливо экономно, по-
чти в пять-шесть раз меньше, чем обычная, при той
же выработке электроэнергии. Здесь установлены такие
термоэлементы, которые большую часть тепловой энер-
гии, заключенной в топливе, превращают в электричество.
Покинув термоэлектростанцию, мы садимся с вами в
красивую, обтекаемой формы автомашину. Почему не
слышно, как шофер заводит мотор, нажимая на педаль
стартера? Оказывается, что в этой машине нет бензино-
23
вого мотора. Это термоавтомобиль. В топке небольшой
термобатареи, скрытой под капотом машины, горит нефть,
распыляемая форсункой. Электричество, вырабатываемое
термобатареей, приводит в движение небольшие электро-
моторы, соединенные с колесами.
Шоссе, по которому почти бесшумно катит наш термо-
автомобиль, пересекает железная дорога. Мимо нас мчит-
ся термоэлектрический паровоз. Над нашими головами
проносится термоэлектрический самолет.
Да, многие машины и устройства совершенно преоб-
разились бы, если бы удалось решить проблему прямого
и экономного преобразования тепловой энергии в элек-
трическую...
Что это виднеется справа от дороги?
Для чего на ровной площадке установлены огромные
зеркала?
Какие великаны должны в них смотреться?
Нет, эти зеркала не для великанов. В них отражается
солнечный свет. Сотни «зайчиков» от этих зеркал ложат-
ся на специальное термоэлектрическое устройство и на-
гревают его. Это солнечная электростанция. Тут свето-
вая и тепловая энергия солнца при помощи термоэлемен-
тов непосредственно и просто превращается в самую
удобную для людей энергию — в электричество.
Если разобраться в записях Александра Пафнутьеви-
ча, тех, что недавно попали в руки его правнука, студента
Энергопромышленного института Сергея Синявина, то
даже, несмотря на недостающие страницы, нам станет
ясно, что покойный очень много работал именно над про-
блемой термоэлектричества.
Александр Пафнутьевич жил и работал в то время,
когда совсем недавно зародившаяся электротехника, как
говорится, еще становилась на ноги. Электрическое осве-
щение казалось многим сказочным чудом, а обыкновен-
ный выключатель, позволяющий зажигать и гасить сразу
несколько лампочек, — поразительным, почти фантасти-
ческим приспособлением. Что же касается теоретических
знаний об электричестве, то в те времена еще только фор-
мировались подлинно научные взгляды, объясняющие
это замечательное явление природы.
В стенах Московского университета, на глазах Алек-
24
сандра Пафнутьевича, работал тогда знаменитый рус-
ский физик Александр Григорьевич Столетов. Быть мо-
жет, скромному лаборанту приходилось принимать учас-
тие в замечательных опытах Столетова, при помощи кото-
рых ученый удивил весь мир, перекинув прочный мост
между такими явлениями, как свет и электричество. Ве-
роятно, Александр Пафнутьевич не раз присутствовал в
маленькой, хорошо затемненной комнате и с волнением
следил за стрелкой электроизмерительного прибора, при-
соединенного к несложной лабораторной установке Сто-
летова.
Многим казалось тогда удивительным, что электриче-
ский ток может проходить прямо по воздуху, между ме-
таллической пластинкой и решеткой, как только на них
упадет мощный луч света. Но стрелка электроизмери-
тельного прибора безотказно и тотчас же сигнализирова-
ла о появлении тока, лишь только вспыхивал свет. Это
устройство было первым в мире фотоэлементом — «элек-
трическим глазом», благодаря которому стало возмож-
ным впоследствии изобретение звукового кино, телеви-
дения, сложных самоуправляемых электрических ав-
томатов, счетчиков и браковщиков готовых изделий, пе-
редвигающихся по ленте конвейера, надежных аппаратов
для измерения силы света и многих других замечатель-
ных устройств.
Вместе со Столетовым в университете работал Иван
Филиппович Усагин, изобретатель первого в мире транс-
форматора, позволяющего преобразовывать напряжение
электрического тока. Очень возможно, что Александру
Пафнутьевичу приходилось даже помогать Ивану Фи-
липповичу и они вдвоем наматывали толстую изолиро-
ванную проволоку на покрытую ржавчиной пачку желез-
ных пластин.
Все это могло быть, конечно. Но нам совершенно до-
стоверно известно лишь следующее.
Имея перед глазами такие замечательные примеры,
как работы Столетова и Усагина, Александр Пафнутье-
вич, будучи безусловно человеком одаренным, решил и
сам испробовать свои силы.
В обнаруженных записях, над которыми Александр
Пафнутьевич работал, по-видимому, дома, сразу после
выхода из больницы и незадолго до своей кончины, рас-
25
сказывалось о многочисленных опытах, проделанных по-
койным лаборантом ради изобретения совершенно нового
типа термоэлемента.
Отличительной чертой его смелых исследований было
то, что он оставил в покое уже основательно изученные
сочетания разных металлов, над чем так долго и тщетно
бились многие изобретатели термоэлементов, и принялся
испытывать различные окиси металлов и соли. Все эти
вещества, как известно, плохо проводят электричество,
значительно хуже, чем металлы, почему и названы были
издавна полупроводниками. Казалось бы, какой смысл
делать термобатарею из материала, плохо проводящего
электричество? Как будет проходить ток через такую
батарею? Какое сопротивление встретит ток на своем
пути?
Но Александр Пафнутьевич упорно шел своим путем.
В числе объектов его исследований были, например, пере-
кись марганца, окислы магния, сернокислые соединения
свинца, окись меди и многие другие химические соедине-
ния. Из перечисленных материалов он прессовал длинные
столбики или вырезал их из природных кристаллов, а за-
тем собирал свои термобатареи, пользуясь для соедине-
ния столбиков проволокой из различных металлов.
В записях говорится, что Александру Пафнутьевичу
удавалось получить более высокие электрические напря-
жения, чем давали самые лучшие, уже известные термо-
элементы только из металлических проволок. Однако и
эти электрические напряжения были явно недостаточны-
ми, чтобы воспользоваться новыми термоэлементами для
практических целей.
Но вот — если верить записям — случилось чудо... На-
ступил момент, когда опытная термобатарея из сернис-
того свинца и железной проволоки вдруг заработала —
не так, как обычно, а во много раз лучше. Если только
безоговорочно и полностью верить записям Александра
Пафнутьевича, то приводимый им факт говорил ясно о
том, что проблема прямого и экономного преобразования
тепловой энергии в электрическую была решена Алек-
сандром Пафнутьевичем полностью.
Вот почему крайне обидно, что какой-то странный
шум, донесшийся из соседнего помещения, заставил Алек-
сандра Пафнутьевича прервать свои замечательные опы-
26
ты. И очень жаль, что не хватает следующих страниц, в
которых, быть может, говорится о том, что произошло с
изобретателем в соседней комнате.
ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ
Странный шум помогает опыту
Студентам Сергею Синявину и Николаю Карцеву не
пришлось затрачивать слишком много усилий, чтобы бы-
стро воспроизвести опыт Александра Пафнутьевича.
Николай знал, что подходящие для опыта палочки из
прессованного сернистого свинца имеются в готовом ви-
де — валяются без дела в шкафу химической лаборато-
рии. Кроме них, для опыта требовались сущие пустяки:
мягкая железная проволока, хорошие плоскогубцы, на-
пильники, спиртовая горелка и электроизмерительный
прибор.
Работа закипела быстро. Студенты начали прикреп-
лять железную проволоку к концам матово-серебристых
столбиков. Затем образовавшуюся длинную цепочку из
палочек и проволок разрезали на части и свернули в
кольца. Кольца складывались одно на другое и скрепля-
лись между собой при помощи асбестового шнура — изо-
ляции, не боящейся высокой температуры. Все устройст-
во, укрепленное на лабораторном штативе, стало напо-
минать по своей внешности ежика: у него во все стороны
торчали, словно иголки, острые концы обрезанных про-
волок.
Николай Карцев явно сомневался в том, что это
устройство поможет решить вековую проблему электро-
техники — проблему прямого и экономного преобразова-
ния тепловой энергии в электрическую, но тем не менее
без возражений взялся помочь своему товарищу.
Этот добродушный юноша, коренастый и черноволо-
сый, с таким цветом лица, что всегда казалось, будто бы
он только что загорал на солнце, никому не мог отказать
в просьбе, если только она была хоть как-нибудь выпол-
нима.
Во время перерыва, который студенты устроили себе
незадолго до испытания почти готбвой термобатареи, Ни-
27
колай не поленился зайти в институтскую библиотеку,
чтобы порыться там в специальных книгах и журналах.
Он любил точность, строгую систему в любом деле и не
мог понять, как это Сергей не удосужился заглянуть в
библиотеку, прежде чем приступить к опытам.
В результате, как только студенты снова встретились
в лабораторной комнате, между ними возник не слишком
приятный разговор.
— Мы, кажется, занимаемся детскими игрушками,
Сережа! — добродушно улыбаясь, провозгласил Нико-
лай. — Ведь наши ученые уже давно интересуются тер-
мобатареями из полупроводников — в частности, из сер-
нистого свинца. Научные споры идут! Один академик
доказывает, что полупроводникам принадлежит огромное
будущее и можно будет построить батарею с коэффициен-
том в три и четыре процента. Другие возражают. Идет
напряженная теоретическая и опытная работа. А мы с
тобой? Хотим подкрутить проволоку к сернистому свин-
цу без всякой, так сказать, теоретической основы и полу-
чить сто процентов полезного действия. Смаху решить
мировую проблему!
— Подожди... Коля... Что ты говоришь?
— А то, что ты слышишь! — продолжал Николай, уса-
живаясь на стул. — Сочетание сернистого свинца и же-
леза, как термоэлектрическая пара, давно изучается. С ее
помощью никаких «особых и необыкновенных» результа-
тов, переворачивающих мировую электротехнику так, сра-
зу, не получишь. Твой прадедушка действительно в чем-
то ошибся. И тебя, грешного, ввел в заблуждение... Да по-
дожди, ты не огорчайся особенно! Тебе же и Виктоо
Николаевич то же самое говорил, так ты бы тогда и
огорчался...
— А это мы еще посмотрим! — возразил Сергей,
взволнованно расхаживая по комнате. — Все ошибают-
ся! И мой прадедушка мог ошибиться, и автор того, что
ты читал, тоже не святой...
— Да ты не волнуйся! Еще ничего не потеряно. Тер-
мобатарея почти готова. Скоро приступим к испытаниям...
Убедишься сам. Только должен честно тебя предупре-
дить, что я лично ни в какие такие «особые» результаты
не верю. Хоть сердись, хоть не сердись...
' Студенты молча приступили к работе.
28
Дела оказалось намного больше, чем предполагали
вначале. По настоянию Сергея, заметившего какую-то не-
точность, пришлось почти заново перемонтировать чуть
ли не всю термобатарею. Николай выполнял все безро-
потно и очень добросовестно. Ему казалось, что именно
так должен поступать настоящий товарищ.
Наконец все было готово, и светло-голубое пламя
спиртовой горелки начало лизать дно цилиндра — ежи-
ка — только что собранной термобатареи.
Оба студента сразу же впились глазами в черную
стрелку электроизмерительного прибора, к которому бы-
ла присоединена исследуемая установка.
В комнате с высокими окнами, заставленной лабора-
торными столами, воцарилась напряженная тишина.
— Кажется, начинает двигаться... — с трудом сдер-
живая волнение, произнес Сергей.
— Это ты просто трясешь стол. Не облокачивайся на
него так! — заметил Николай.
Однако уже через несколько минут оба эксперимента-
тора увидели, как стрелка медленно поползла по шкале.
Термобатарея начала вырабатывать электрический ток...
— Двадцать миллиампер... двадцать пять миллиам-
пер... Что-то стала задерживаться... Тридцать миллиам-
пер... Уже тридцать миллиампер... — дрожащим от вол-
нения голосом сообщал Сергей. — Тридцать три милли-
ампера!.. Тридцать три... Тридцать три... Все еще три-
дцать три...
К сожалению, вести счет дальше не потребовалось.
Стрелка, с большим трудом добравшаяся до тридцати
трех миллиампер, остановилась как вкопанная...
— Тридцать три миллиампера, — еше раз повторил
Сергей упавшим голосом.
— Да, действительно тридцать три... — вздохнув, ска-
зал Николай. — Миллиампер — это одна тысячная доля
ампера, значит, наша батарея вырабатывает тридцать
три тысячных ампера и ни капли больше...
. — Странно, что так мало... — пробормотал Сергей. —
Ты не находишь, что странно?
— Очень возможно... — неуверенно ответил Николай,
который с самого начала не сомневался в том, что термо-
батарея, собранная из железных проволочек и палочек
сернистого свинца, не может дать более сильный ток.
29
Долго возились студенты, без конца усовершенствуя
свой опытный прибор, то и дело заглядывая в записи
Александра Пафнутьевича. Все было напрасно: термоба-
тарея по-прежнему давала очень слабый ток.
— Интересно все-таки, что это был за шум «в виде
жужжанья низкого тона», из-за которого твой прадедуш-
ка бросил интереснейший опыт и побежал в соседнюю
комнату? — склонившись над рукописью Александра
Пафнутьевича, проговорил Николай. Он сказал это толь-
ко для того, чтобы хоть чем-нибудь отвлечь товарища от
мрачных мыслей.
Но Сергей рассердился.
— При чем тут какой-то шум! — с досадой сказал он.
— А при том, — ответил Николай, — что все явления
в природе, как тебе известно, находятся во взаимосвязи...
При объяснении неизвестных явлений или каких-либо
процессов надо всегда помнить об этом...
Он хотел сказать еще что-то, но в этот момент оба
студента вдруг отчетливо услышали слабый шум, какое-
то гудение низкого тона.
— Вот и к нам в лабораторию проник подозритель-
ный шум, — пошутил Николай. — Следовательно, по при-
меру Александра Пафнутьевича, нам пора кончать опы-
ты... — И он прощальным взглядом окинул лаборатор-
ный стол.
То, что он увидел, было невероятным!
Стрелка измерительного прибора, до сих пор указы-
вавшая на присутствие тока всего лишь в тридцать три
миллиампера, вздрогнула и, быстро набирая скорость,
поползла по шкале.
Через какую-нибудь долю секунды стрелка ушла за
шкалу и даже с легким щелчком стукнулась об ограни-
читель — настолько сильным оказался электрический
ток, который неожиданно начала вырабатывать термоба-
тарея.
— Ты видишь?! — радостно закричал Сергей, бро-
саясь к столу.
— Вижу... Совершенно невероятное дело... — пробор-
мотал Николай, оставаясь от изумления на месте.
— А ты не верил! Э-э-эх, ты!
— Действительно... Да я и сейчас просто не верю.
Вдруг ни с того ни с сего... Как-то странно все это...
30
— Николай! — торжественно провозгласил Сергей.—
Ты присутствуешь при гениальном открытии! Пони-
маешь? Теперь я покажу этим скептикам!
— Подожди радоваться, чудак! Надо сначала разо-
браться, отчего так получилось. Странно ведь, что ни с
того ни с сего, — пробовал успокоить своего друга Нико-
лай.
— А мне все равно, отчего получилось! Разберемся
потом. Важен сам факт. Понимаешь? Повторяю: я... то
есть мы сделали открытие. Это ведь самое главное! По-
нимаешь?
— Может быть, сообщить о случившемся Виктору
Николаевичу? Он поможет нам разобраться.
— Ни в коем случае! Я не согласен! — горячо запро-
тестовал Сергей. — К чему его тревожить в такое позд-
нее время? Это неудобно... И вообще имей в виду, что
я запрещаю говорить до поры до времени кому-либо
о результатах опыта. Все должно оставаться в секрете.
У меня на этот счет особые соображения...
В это время в дверь постучали. У порога появились
Валя и провожавший его усатый вахтер из институт-
ской охраны.
Сергей быстро выключил измерительный прибор.
— Сережа! Знаешь, что случилось? — начал Валя,
робко переступая порог. — Стол-то исчез из сарая нашей
бабушки... И никто не знает, куда он девался. А на полу
мы нашли вот этот кусочек, оторванный от рукописи. Ты
прочти. Тут всего несколько строк насчет изобретения...—
Валя подал брату измятый и грязный клочок бумаги.
Сергей молча взял обрывок. Вот что с большим тру-
дом ему удалось разобрать:
...теряя самообладание. И хорошо сделал, что не по-
кинул своего поста немедля после случившегося со мной.
Именно благодаря этому, как говорится — по горячему
следу, мне удалось уяснить, что успех моего опыта зави-
сел еще и от внешнего воздействия — влияния через до-
вольно толстую каменную стену. Так же, не обрати вни-
мания на странный шум, я бы не узнал и не увидел...
— Куда же девался стол? Мне обязательно нужно до-
стать остальные страницы, — строго сказал Сергей, обра-
щаясь к Вале,
31
— Товарищи! — вмешался вахтер. — Уже время кон-
чать работать. Давно пора! Чего это вы сидите так позд-
но? Не полагается!
ГЛАВА ПЯТАЯ
Исчезновение стола
Что же произошло на даче у бабушки, Полины Алек-
сандровны Чиликиной? Каким образом старинный пись-
менный стол, очень ветхий, со сломанной ножкой, мало-
привлекательный с виду, вдруг исчез из сарая, в котором
он простоял много лет? Кому мог понадобиться этот му-
зейный экспонат?
Рано утром, за завтраком, перед тем как отправиться
к бабушке, Вале пришлось выслушать, как старший брат,
волнуясь, объяснял матери необыкновенно важное значе-
ние обнаруженных вчера документов.
Вера Л1ихайловна, которая хорошо знала, что Сергей
склонен к преувеличениям, не перебивала сына. Слабо
разбираясь в электротехнических проблемах, она не счи-
тала себя вправе спорить с Сергеем. Едва заметно улы-
баясь, она молчала и лишь тогда только, когда Сергей
принялся развивать теорию о «наследстве» изобретения,
строго взглянула на сына и сказала:
— По-моему, в этом вопросе ты что-то путаешь. По-
чему изобретение прадеда ты хочешь считать именно сво-
им наследством?
— В самом хорошем смысле этого слова, мама! Я же
не говорю о наследстве как о ценности, принадлежащей
только мне! — забеспокоился Сергей, ставя на блюдце
стакан с чаем. — Обстоятельства складываются так, ма-
ма, что только мне полагается довести до конца дело пра-
дедушки. Кроме того, всякое открытие или изобретение
можно легко скомпрометировать, если отнестись к нему
по-казенному. А я буду бороться за его реализацию от
всей души! Это же так естественно!
Валя молча слушал разговор старшего брата с ма-
терью и торопился поскорее допить чай: надо было не-
медленно отправляться на дачу к бабушке и достать из
письменного стола оставшиеся там страницы.
32
Однако случилось так, что свое намерение Вале не
удалось выполнить сразу. Виноватыми в этом оказались
Ваня Курочкин и Петя Побединский — ровесники и
друзья Вали, которых он встретил на дворе.
— Ты куда? — заинтересовался Петя Побединский,
круглолицый рыжеватый мальчик с наголо остриженной
головой, племянник заведующего учебными лаборатория-
ми Виктора Николаевича Побединского.
— Ого! Если бы ты только знал! — таинственно отве-
тил Валя.
— За мороженым? — высказал предположение Ваня
Курочкин, сын уборщицы Степаниды Афанасьевны,
мальчик широкоплечий и коренастый.
Валя хотел было молча последовать дальше, чтобы
подчеркнуть таким образом необычайную важность дела,
по которому он торопится, но ему стало жаль своих дру-
зей.
— Вы, ребята, не сердитесь, — начал он дружелюб-
но. — Дело очень серьезное. Тут вчера такое произошло...
Одним словом, я сделал одно историческое открытие.
Только это пока что тайна!
— Какое? Историческое? — заулыбался рыжеволо-
сый Петя.
— А что ты смеешься?!
— А что же мне, плакать, что ли?
— Не ссорьтесь, ребята, — примирительно вставил
Ваня.
— Ты что хочешь, чтобы я рассказал, в чем дело?
Да? — сказал Валя. — Но я же говорю тебе, что это
тайна!
— И никакой тайны у тебя нет, и ничего ты расска-
зать не можешь! — насмешливо ответил Петя, пожимая
плечами.
— Ах, не могу? Хорошо! Так вот: я вчера в сарае у
бабушки нашел в старом письменном столе такой исто-
рический документ, что о нем... ты сам скоро услышишь!—
не выдержал Валя. — Его написал наш прадедушка.
Знаменитый изобретатель. Там такое описывается... та-
кое... Да что с тобой говорить! Одним словом, важное
изобретение! Вот. Соображаешь?.. А сейчас я опять иду
на дачу к бабушке, чтобы хоть весь стол сломать, а до-
стать из него оставшиеся там страницы... — закончил
3 В. Охотников
33
Валя, понижая голос и настороженно оглядываясь по
сторонам.
— Вот это интересно! — уже совершенно другим то-
ном заговорил Петя, вынув руки из карманов и почему-
то скрестив их на груди.
— А что за изобретение? — деловито спросил Ваня.
Он очень любил технику и интересовался сущностью изо-
бретения. Ему было досадно, что Валя так и не может
толком все объяснить.
Петю же Побединского, с огромным удовольствием
читавшего всевозможные приключенческие повести, вол-
новало лишь само происшествие, и он расспрашивал
главным образом о том, как было устроено потайное от-
деление в столе.
— Ты уверен, что, когда ты доставал бумагу, за тобой
никто не следил? — мрачно спросил он.
— Нет, никто.
— И все-таки нам придется пойти с тобой. Мало ли
что! Ты даже не представляешь, какие опасности могут
встретиться на твоем пути! — продолжал Петя.
— Какие?
— Всякие! — категорически заявил Петя. — Ты же
говоришь, что это важные документы, значит, за ними
могут охотиться преступники, которые хотели бы завла-
деть этим ценным изобретением, — фантазировал Пе-
тя. — Тебе, Ваня, придется зайти домой и взять Кудлу.
Без собаки отправляться нельзя. Может быть, нам при-
дется идти по следу! Да, моя большая лупа у тебя?..
Возьми обязательно! Шерлок Холмс в таких случаях
никогда не расставался с лупой...
Ребята направились к дому Вани Курочкина, чтобы,
по совету Пети, захватить собаку и лупу. Валя понимал,
что все это только лишняя потеря времени, но Петя умел
даже самому обычному делу придать оттенок игры с тай-
ной и приключениями, и потому с ним было весело.
Черного и кудлатого щенка Ване подарила позапро-
шлой весной Петина тетя, жена заведующего учебными
лабораториями Побединского, Вероника Аркадьевна. Ва-
ня не очень симпатизировал этой женщине. Она носила
слишком пестрые платья, говорила как-то в нос и плохо
произносила букву «р». По глубокому убеждению Вани,
неумение произносить букву «р» было у нее действитель-
34
по от природы, а что же касается произношения в нос, то
Ваня уверял, будто бы Вероника Аркадьевна просто «ло-
мается», потому что он слышал, как она кого-то ругала
совершенно естественным голосом.
Вручая Ване свой подарок, Вероника Аркадьевна объ-
яснила, что щенок очень породистый, и посоветовала на-
звать его каким-нибудь красивым и звучным именем —
например, Гиацинта. Однако, несмотря на все старания
Вани и его товарищей, имя Гиацинта почему-то не вос-
принималось глупым щенком. Как-то мать Вани, замах-
нувшись на Гиацинту мокрым веником, ни с того ни с
сего обозвала ее кудлой. С тех пор эта кличка прочно
утвердилась за ней: на нее она откликалась с большой
охотой.
Завидев ребят, Кудла пришла в буйный восторг. Она
прыгала и пыталась лизнуть кого-нибудь в лицо, как
будто заранее предвкушала интересную прогулку.
Ребята совсем было собрались отправиться в путь, но
Петя вдруг вспомнил, что ему обязательно надо забежать
домой и предупредить тетю: она всегда очень сердится,
когда он уходит далеко без спросу. Пришлось возвра-
щаться обратно к учительскому корпусу.
Все эти задержки начинали уже беспокоить Валю.
Ведь нужно торопиться на дачу к бабушке, а он болтает-
ся с товарищами по парку уже более часа! Но он, ко-
нечно, не мог предвидеть, что последствия всех этих за-
держек могут таким роковым образом повлиять на исход
экспедиции за историческими документами, иначе он
бросился бы бежать к бабушке один со всех ног.
Наконец ребята вышли через калитку из парка и на-
правились мимо поселковых домиков к виднеющемуся
невдалеке лесу. Впереди бежала Кудла; помахивая свер-
нутым в колечко пушистым хвостом.
В тенистом и прохладном лесу пришлось тоже чуточ-
ку задержаться. У Пети появилось желание проверить,
хорошо ли Кудла ищет по следу среди березовых стволов
й ореховых кустарников. Во дворе и в парке, в котором
росли только сосны, она проделывала это неплохо. Ваня
принялся спорить с Петей, защищая честь своего пса и
доказывая, что любая перемена обстановки не должна
ничего изменить, если только собака обучена хорошо.
Несмотря на протесты Вали, тут же стали производить
3*
35
опыты. Ваня закрывал глаза вырывающейся Кудле ла-
донями, а Петя убегал далеко в чащу леса, делая слож-
ные зигзаги между кустами, и там прятался. Вслед за
этим по команде Вани: «Ищи!» — Кудла бросалась по
следу, низко опустив голову, учащенно посапывая и от-
фыркиваясь. Неизменно она находила Петю, который
поджидал Кудлу, скрестив руки на груди.
Проверка повторялась несколько раз, пока, наконец,
Петя не согласился, что у Кудлы есть нюх.
— Замечательный нюх! — торжественно проговорил
Ваня, похлопывая собаку по мохнатой спине.
— С такой действительно не пропадешь, — согласил-
ся Петя.
— Ребята, пошли скорее! — взмолился Валя.
Ребятам предстояло перейти через мостик, устроен-
ный из трех бревен в том месте, где ширина маленькой
речушки Пигалицы не превышала нескольких метров.
С одного боку узенького мостика были перила из круп-
ных, плохо обтесанных жердей, заметно лоснящихся там,
где за них чаще всего держались руками. На середине
мостика стояла босая девочка лет десяти в коротком
красном платьице и тихо всхлипывала.
— Ребята, девчонка плачет! Надо это... утешить! —
сказал Петя.
— Кто обидел? — деловито спросил Ваня.
— Свечи урон-ии-ла... Утонули они... — всхлипнула
девочка.
— Как же утонули? — удивился Валя. — Восковые и
парафиновые свечи не тонут, это я сам видел.
— А у меня были железные свечи... В газету завер-
нутые...
— Ребята, она сошла с ума! Наверно, от горя. Вы же
слышите, что она говорит про железные свечи! Разве та-
кие бывают? — авторитетно заявил Петя. — Ну, утешай-
ся скорее, а то нам некогда.
— Бывают железные... — снова всхлипнула девоч-
ка. — У меня отец на грузовике шофером работает, а там
железные свечи для мотора... Папа послал меня за ними
в город, а я вот... уронила, и теперь они утонули... —
и принялась вытирать глаза красной косынкой.
— Уже утешается, можно идти, — заметил Петя и на-
правился было дальше. Но Ваня решил принять более
36
близкое участие в судьбе затонувших автомобильных
свечей.
— Сколько было? — деловито спросил он и, получив
ответ, что четыре, принялся торопливо раздеваться, что-
бы лезть в воду.
Его примеру последовал Валя: он тоже начал снимать
рубашку. Петя понял, что не может отстать от товарищей,
уже спускавшихся к воде. Однако перед тем как раз-
деться, он счел нужным заявить незнакомке:
— Вот что... Ты тут временно не реви. Потому что мне
придется от тебя отойти.
— Дело, ребята, не шуточное! Без свечей ни один
автомобильный мотор работать не может. Разве только
дизельный... — понизив голос, от чего он стал чуточку
сиплым, проговорил Ваня, влезая в воду.
Поиски затонувших свечей заняли более часа. Дно
было илистым, и даже самое легчайшее прикосновение к
нему вызывало столько мути, что вода становилась со-
вершенно непрозрачной. Приходилось ждать, пока мед-
ленное течение унесет взбаламутившуюся воду. Больше
всех портил дело Валя. После того как он нырял, вода
становилась особенно мутной. Мимо, через мостик, про-
ходили люди и нередко вслух удивлялись, почему маль-
чики выбрали такое неудобное место для купания.
Наконец общими усилиями свечи были найдены.
Дальше шли уже вместе с девочкой, так как оказа-
лось, что она живет тоже в Красильникове.
Девочка, которую звали Машей, вначале очень боя-
лась Кудлы и пряталась от ее настойчивых попыток по-
знакомиться поближе за спины ребят. Но вскоре, убедив-
шись в миролюбивых намерениях собаки, сама начала
заигрывать с ней, размахивая красной батистовой ко-
сынкой. Кудла решила, что если уж играть, то играть
надо как следует и, вырвав косынку из рук Маши, по-
мчалась с ней по полю.
Несмотря на все старания, Кудлу долго не удавалось
поймать. Не помогали даже грозные окрики Вани. Тре-
пать в зубах развевающийся по ветру кусок красной ма-
терии собаке, видно, понравилось настолько, что она
даже забыла о своей дрессировке. Она успокоилась лишь
тогда, когда ребята остановились возле грузовой авто-
машины — уже совсем рядом с Красильниковом.
37
Маша узнала по номеру грузовик, на котором работал
ее отец. Ее смутило то обстоятельство, что в кабине ав-
томашины, стоящей на обочине проселочной дороги, ни-
кого не было.
Ребята начали осматривать машину со всех сторон,
строя различные догадки и предположения.
— Вероятно, закипел радиатор и твой отец пошел с
ведром за водой, — заявил Ваня, с видом знатока ощу-
пывая нос грузовика.
Петю интересовало, что находится в кузове.
— Наверно, очень ценный груз! — предположил он.—
Если было какое-нибудь барахло, то его не стали бы так
тщательно прикрывать брезентом. Ведь дождя-то нет!
Его любопытство было столь велико, что он даже под-
нялся на подножку кабинки водителя и заглянул в ку-
зов через борт: с этой позиции видна была щель между
складками серовато-зеленого брезента. Возмущенный
Валя стащил его вниз с подножки за ногу.
Маша заявила, что она останется у грузовика ждать
отца. Ребята простились с ней и тронулись дальше. Те-
перь они были близко от цели своего путешествия: всего
в ста метрах, не более, начинались первые постройки ме-
стечка Красильникове.
Вскоре, оставив своих товарищей у калитки, Валя то-
ропливо вошел в хорошо знакомый домик. Он нашел ба-
бушку дремлющей в кресле с полузакрытыми глазами.
— Давненько ты не был... — пробормотала старушка.
— Вчера был, бабушка! Вчера! Вы еще собирались
мне столик подарить! — прокричал Валя.
— И правда вчера... Вот память, прости господи...
А столик-то уже успели отремонтировать?
— Как — отремонтировать? — удивился Валя.
— Вот видишь, милый, как память меня подводит...
Столик-то увезли только что, а я уже спрашиваю...
— Какой столик? Кто увез? — прокричал Валя. —
Я говорю про тот, что стоит в сарае, бабушка!
— Как пришел сюда столяр... да начал спрашивать
про тот письменный стол, что в сарае стоит, так я сразу
же поняла, что он прислан от вас... Вспомнила, что обе-
щала тебе подарить...
Валя замер от неожиданности и удивления, Все это
было очень странно..,
38
— Кто увез столик, бабушка? Кто? — заволновался
Валя.
— Чего ты кричишь... Чай, не глухая... Несмышленый
какой ты, прости господи... Еще Василисы Егоровны до-
ма не было, так я попросила его самого сходить в сарай...
Да он совсем недавно уехал... Небритый такой, в гимна-
стерке... А Василиса Егоровна так и не приходила...
Сколько ни пытался Валя узнать еще какие-нибудь
подробности об этом очень странном происшествии, ни-
чего не получилось.
Полина Александровна уже устала, ее клонило ко сну.
Так бабушка и не смогла рассказать Вале о том, как
утром, когда она, по обыкновению, дремала в своем мяг-
ком кресле, на пороге комнаты появился незнакомый ей
человек, плохо выбритый, в сапогах и в гимнастерке во-
енного образца, подпоясанный широким ремнем.
— Извините за беспокойство... Я пришел к вам на-
счет письменного стола, — проговорил он сиплым голо-
сом, с любопытством оглядывая комнату.
— Что, милый? — удивилась старушка.
— Просили заехать насчет стола! Где его можно по-
смотреть?
Полина Александровна тихонько закивала головой.
Она вспомнила и сообразила, в чем дело: это, конечно,
человек, присланный от Синявиных за письменным сто-
лом, который она пообещала подарить.
— Вот какая оказия, прости господи... Домработни-
цы-™ нет дома... Помочь тебе некому... — вслух забеспо-
коилась старушка. — Стол в сарае... Вот не знаю: заперт
он или нет...
— Тогда, может быть, вы разрешите посмотреть?
— Иди, милый... Иди посмотри... А если сарай не
заперт, то и забирай стол... Зачем тебе терять время...
Василиса Егоровна только к обеду вернется... Наверно,
сарай открыт... Он у нас днем обычно не запирается...
— Значит, договариваться сейчас не будем? Так до-
веряете? — спросил человек в гимнастерке, удивленно и
немного подозрительно взглянув на старушку.
Но Полина Александровна или не расслышала, или не
поняла вопроса. Короткий, только что произошедший
разговор достаточно ее утомил, и она лишь шевельнула
рукой, указывая, что посетитель может идти.,.
39
Ничего этого старушке так и не удалось рассказать
внуку.
Валя сделал еще одну робкую попытку поговорить с
бабушкой, но, убедившись, что это совершенно бесполез-
но, прокричал над самым ее ухом:
— Я домой пойду, бабушка! До свидания!
Валя нашел своих друзей возле калитки. Тут же вер-
телась и Кудла с красной косынкой в зубах. Когда она
успела возвратиться к грузовику и свершить это черное
дело, ребята и не заметили.
— Стол исчез! — сообщил Валя мрачно.
Некоторое время ребята молчали, пораженные этой
новостью. Первым заговорил Петя.
— Я предупреждал вас! Я говорил! — возбужденно
ораторствовал он, победоносно поглядывая на товари-
щей. — Стол похищен преступниками! Они, конечно, охо-
тились за этими ценными бумагами, которые были в
столе...
— Не мешало бы обследовать сарай на всякий слу-
чай, — заметил Ваня.
Это предложение показалось Вале вполне разумным.
Может быть, бабушка что-то путает и стол благополучно
стоит в сарае на прежнем месте!
Но бабушка на этот раз ничего не напутала: стола в
сарае не было. Лишь запыленные склянки, гитара с раз-
ломанным грифом и рваный овчинный полушубок валя-
лись рядом с тем местом, где еще так недавно стоял та-
инственно исчезнувший стол.
Немного освоившись с полумраком. Валя заметил на
полу обрывок какой-то бумаги. Он решил, что это, может
быть, клочок рукописи, и на всякий случай спрятал в кар-
ман. Затем Валя подошел к стене, у которой он поставил
вчера отскочившую от стола деревянную планку срезны-
ми украшениями на одной стороне. Она оказалась на ме-
сте. Валя решил, что ее, конечно, необходимо взять с со-
бой, так как она может пригодиться при ремонте стола,
если, конечно, он найдется.
Возвращаться домой ребята решили прежней дорогой.
Мало вероятности, что грузовик все еще стоит на преж-
нем месте, а Маша продолжает поджидать возле него
своего отца. Но ведь надо же попытаться вернуть ей ко-
сынку, украденную Кудлой!
40
Машины на обочине дороги не оказалось. Но когда
ребята проходили мимо того места, где она раньше стоя-
ла, Петя вдруг остановился, хлопнул себя изо всех сил
ладонью по лбу и торжественно произнес:
— Ребята! Знаете, что я вспомнил? Ой-ой-ой! Ну-ка,
Ваня, дай-ка сюда эту планку!
— Чего ты? Говори толком, не ойкай! — недовольно
проговорил Ваня, протягивая ему планку от стола.
— Клянусь чем хочешь... — произнес Петя, внима-
тельно осмотрев планку и даже для чего-то понюхав ее, —
клянусь чем хочешь, на этом грузовике я видел тот самый
стол, который мы ищем, — помните, когда я еще загля-
нул под брезент? Я тогда подумал, что это какой-то ящик,
но теперь я точно припоминаю, что это был стол как раз
под цвет этой планки. А теперь мы упустили похитителей,
и след их, может быть, навеки потерян, — заключил Петя.
— Вечно ты со своими фантазиями! — недовольно
проговорил Ваня. — «Похитители», «потерян след»! —
передразнил он Петю. — А я думаю, что на этом гру-
зовике стол и отвезли к нам в институт. Вот и всё.
Однако, когда ребята вернулись домой, выяснилось,
что подозрительность Пети была на этот раз не напрас-
ной. Стола, посланного бабушкой в подарок, в квартире
Синявиных не оказалось. И Валя немедленно пошел ра-
зыскивать Сергея, работающего в лаборатории, чтобы со-
общить ему эту новость.
ГЛАВА ШЕСТАЯ
Петя готовится к жестокой борьбе с антикварами
Петя проснулся рано. Сквозь прикрытые ставни про-
бивался яркий солнечный свет. Петя поспешно сбросил
одеяло и вскочил с кровати.
Быстро одевшись, он принялся торопливо расхаживать
по комнате, наморщив лоб и о чем-то размышляя. По
всему было видно, что Петя задумал дело необычайно
серьезное и ответственное. Рассеянность, овладевшая Пе-
тей, была при этом столь велика, что он даже зацепил и
опрокинул жестяную миску кота Гладиолуса, когда, ста-
раясь не шуметь, пробирался через столовую, чтобы
41
взглянуть на стенные часы и определить, сколько еще
остается мучиться до завтрака.
Из спальни послышался недовольный, сонный голос
тети Вероники:
— Что еще там такое?
Возвращаясь в свою комнату на цыпочках, Петя
искренне пожалел, что он живет в настоящую минуту не
дома, а у дяди. Дома все было бы гораздо проще! Можно
было бы разбудить маму, потребовать завтрак и сразу же
приняться за выполнение только что задуманного гени-
ального плана. А в крайнем случае, раз дело такое
серьезное и срочное, исчезнуть из дому, не позавтракав.
Но здесь, у дяди, приходилось мириться со строгими по-
рядками.
Отец и мать Пети были геологами. Этой замечатель-
ной и романтической профессией своих родителей Петя
очень гордился. Еще бы! Ведь они почти каждое лето
уезжают в далекие экспедиции, путешествуют по еще не-
изведанным пустыням, карабкаются по высоким горам,
спускаются в глубокие ущелья, и, конечно, им приходится
бывать в таких местах, где еще не ступала нога человека!
Все это не обходится без разных приключений, рассказы
о которых Петя очень любил.
Лишь одно неудобство было связано с этой замеча-
тельной профессией родителей. Чуть ли не каждое лето
они оба уезжали и, несмотря на просьбы Пети, не согла-
шались взять его с собой. Вот почему Пете приходилось
часто проводить лето у дяди.
Вообще тут было неплохо. Дядя и тетя относились к
Пете, как к родному сыну. Только вот тетя, уж чрезмерно
любящая чистоту и порядок, иногда донимала Петю не-
обычайно повышенными требованиями. Она чаще, чем
полагается, заставляла мыть руки и каждый раз, когда
Петя возвращался со двора, осматривала его костюм
таким пристальным и подозрительным взглядом, что Пете
действительно начинало казаться, будто бы его штаны
очень грязные и требуют немедленной чистки.
Вот с дядей куда проще! Он всегда очень веселый,
любит шутки, и с ним можно совершенно свободно гово-
рить и советоваться по любым вопросам.
С трудом дождавшись завтрака, Петя со вздохом
уселся за стол.
42
— Куда ты так спешишь? Хочешь подавиться? Ешь,
как люди: игра от тебя никуда не уйдет, — заметила тетя
Вероника.
— Очень важное дело... — невнятно проговорил Петя,
с трудом пережевывая кусок булки.
— Это какое же? — заинтересовался дядя.
— Я придумал, как найти старинный стол... Тот, что
вчера исчез вместе с документами... Его похитили пре-
ступные антиквары. Могу спорить! Валя рассказывал, что
они давно за столом охотятся... Один из них — небритый.
— Все понятно. Шерлок Холмс, исчезнувшее сокро-
вище и все такое прочее, — улыбнулся Виктор Нико-
лаевич.
— И собаку возьмем... Кудла вчера знаешь какие чу-
деса показывала в лесу! Предмет для понюшки у нас
имеется: это Машин платок. А у Машиного отца выяс-
ним, куда он отвез стол. А кроме того...
Петя, как видно, собрался тут же выложить свой тща-
тельно разработанный план, но его бесцеремонно оборва-
ла тетя. Прежде всего ей очень не понравилось слово «по-
нюшка», принадлежащее, по ее мнению, к грубому жар-
гону. Дядя стал доказывать, что слово это не таит в себе
ничего плохого и употребляется при разговоре в самом
приличном обществе. Например: «Пропал ни за понюшку
табака».
— А что это у вас за непонятная игра? Почему надо
искать стол? — подозрительно поглядывая на Петю, спро-
сила Вероника Аркадьевна.
Только тут Петя сообразил, что его замечательный
план может с треском рухнуть. Разве тетя Вероника от-
пустит его из дому, узнав, в чем дело? Петя так заволно-
вался, что перестал даже на минуту жевать.
Но хорошо все-таки иметь такого дядю, который не
только разбирается во всех тонкостях юной души своего
племянника, но и согласен прийти ему на помощь в труд-
ную минуту.
— Поиски исчезнувшего стола? Да что же ты, матуш-
ка, не знаешь разве? Это очень популярная в настоящее
время детская игра. Что-то вроде знакомой тебе палочки-
выручалочки, только еще более занимательная! — прого-
ворил он весело, незаметно подмигивая Пете.
Однако, когда кончился завтрак и Петя на время
43
остался с дядей наедине, разговор принял несколько дру-
гой оборот.
— Ты действительно собираешься вмешиваться в это
дело? — тихо спросил Виктор Николаевич, внимательно
глядя на племянника.
— А что ж тут такого особенного? — непринужденно
ответил Петя, стараясь скрыть тревогу.
— Все дело в том, — продолжал дядя, — что Сергей
Синявин обязательно поднимет, или уже поднял, на ноги
всю милицию поселка, где живет его бабушка. Вот поче-
му мне кажется, что ребятам неудобно вмешиваться в это
дело... Еще позовут вас как свидетелей... Начнут зада-
вать вопросы... К чему все это?
— Да мы незаметно... сами по себе... — дрогнувшим
голосом сказал Петя. — Это будет вроде игры в сыщики.
Понимаешь? А потом, ведь нужно разыскать девочку Ма-
шу и вернуть ей косынку. Это даже наш долг. Разре-
шишь, дядя?
— Ладно, — помолчав, произнес Виктор Николаевич,
не глядя на Петю. — Косынку, конечно, надо вернуть де-
вочке...
ГЛАВА СЕДЬМАЯ
Встреча с небритым бандитом
Петя и Валя застали Ваню в кровати. Он лежал, за-
ложив руки за голову, и мысли его, казалось, были да-
леко.
Ваня тоже проснулся очень рано, потому что находил-
ся под впечатлением вчерашних событий. Вчера вечером
он вместе с Валей присутствовал при разговоре Сергея
Синявина и Николая Карцева и узнал наконец по-
дробности об изобретении прадеда Синявина. Проснув-
шись, Ваня размечтался о том, как, усовершенствовав и
приспособив термобатарею для сельскохозяйственных ра-
бот, он привезет ее в далекую родную деревню...
Валя и Петя ворвались в его комнату как раз тогда,
когда пораженные колхозники прислушивались к гуде-
нию молотилок и веялок, приводимых в движение элект-
ромоторами, работавшими от Ваниной термобатареи.
44
— Вставай скорей! Тут Петя такое придумал!.. — за-
кричал Валя, стягивая с него одеяло.
— Кудлу сегодня уже кормили? — строго спросил
Петя.
— Наверно, еще нет. А что? — ответил Ваня, оде-
ваясь.
— Вот и хорошо, что не кормили. Пусть будет злее...
А я на всякий случай взял для нее несколько кусочков
сахара, — проговорил Петя, похлопывая ладонью по сво-
ему карману.
Спустя полчаса друзья по знакомой лесной тропинке
направлялись к местечку Красильникове.
Впереди шел Петя с длинной планкой от стола, кото-
рую Валя нашел вчера в сарае. Вдохновитель и командир
экспедиции Петя потребовал, чтобы Валя обязательно
прихватил ее с собой для «понюшки». Планку эту коман-
дир нес под мышкой, наперевес, словно пику, изготовлен-
ную к бою.
За Петей следовал Валя. Больше всех огорченный
исчезновением стола, он мало верил в какие-либо поло-
жительные результаты похода.
Шествие замыкал Ваня. Он хоть и гордился своей
Кудлой и считал ее одной из умнейших собак, тем не
менее втайне очень волновался: сумеет ли Кудла выдер-
жать экзамен?
Что же касается самой Кудлы, то она совершенно не
подозревала о той важной роли, которая ей предназна-
чалась, и беспечно бежала рядом, высунув язык и часто
останавливаясь, чтобы обнюхать приглянувшиеся ей ку-
сты или пеньки.
Вскоре друзья подошли к маленькому бревенчатому
мостику, у которого они вчера повстречали девочку Ма-
шу. Петя обратил внимание на две бумажные лодки, мед-
ленно плывущие по течению. Одна из них совершенно
размокла и держалась на воде боком.
— Смотрите, ребята! — весело проговорил Петя, не
упускавший ни одного подходящего случая, когда можно
было пофантазировать. — Эти два судна принадлежали,
наверно, пиратам. Они потерпели кораблекрушение у
необитаемого острова. Может быть, в их трюмах хранят-
ся слитки золота!
45
•— Опять ты сочиняешь... — недовольно пробормотал
Ваня.
Любитель приключений, только что высоко оценивший
проплывающие мимо суда, вдруг схватил камни и начал
топить еле держащиеся на воде бумажные каравеллы.
Ребята перешли мостик и быстро направились вдоль
берега.
Вот наконец и то место, где стояла грузовая авто-
машина.
— Начнем сразу. Отдыхать будем позже! — деловито
скомандовал рыжеволосый начальник экспедиции.
Но, к сожалению, из того, что было «начато сразу»,
ничего не получилось. Как ни старался Петя тыкать в нос
Кудле красную Машину косынку, сколько ни предлагал
ей понюхать планку от стола, строго приговаривая: «Ищи!
Ищи! Искать, Кудла! Искать!» — собака только доверчи-
во виляла хвостом и с удивлением посматривала на ре-
бят. Потом, видно вспомнив, что гонять по полю с ко-
сынкой в зубах не так уж скучно, она вырвала ее из рук
Пети и помчалась в сторону поселка, высоко подпрыгивая
на всех четырех лапах.
— Безобразие! — заявил Петя.
— Действительно, — хмуро согласился Валя.
— Я так и думал, что ничего не получится. Кроме
предметов, нужен еще след, — заметил Ваня.
Однако начальник экспедиции не хотел сдаваться.
— Ребята, знаете что? — сказал он немного смущен-
но. — Давайте пройдемся по поселку и будем спраши-
вать, не знает ли кто девочку Машу, которая ходит в
красном платье. А?
— Наверно, тут много их ходит в красных... — сказал
Валя.
— И которых Машами зовут, тоже много, — добавил
Ваня.
— Это ничего! — убеждал предводитель. — Переберем
десять красных Маш, а на одиннадцатой остановимся,
если узнаем, конечно... Только предупреждаю: дело это
серьезное! Негодяи, которые утащили стол, легко могут
догадаться, что мы разыскиваем... Не боитесь?
Петя хорошо знал, что его товарищи, конечно, «ниче-
го не боятся», и потому им будет неудобно отклонить его
смелое предложение.
46
На улицах поселка встречалось много девочек, но все
они, как назло, были одеты в белые, светло-зеленые, го-
лубые, коричневые и других цветов платья.
Когда же ребята спрашивали у них о Маше в красном
платье, у которой отец шофер, никто про такую девочку
ничего не знал.
Безрезультатно пробродив по улицам поселка более
часа, ребята порядком устали. Все складывалось так, что
задуманное дело приходилось бросать. А тут еще тучи
затянули все небо.
Вокруг стало темно и мрачно. На лицо уже падали
первые капли дождя.
Но вот неожиданно произошла странная вещь. Прохо-
дя мимо одного двора, внутри которого виднелся старый,
покосившийся домик, Петя обратил внимание, что у во-
рот стоит какой-то человек в синей гимнастерке, в гали-
фе военного покроя и внимательно наблюдает за ним.
Лицо человека было небритое и потому показалось Пете
даже немного страшным. Может быть, это показалось
еще и потому, что человек пристально и явно недоброже-
лательно глядел на Петю в упор.
Смелый и находчивый руководитель экспедиции от-
вернулся от настойчивого взгляда небритого человека и
прошел мимо с таким видом, будто бы его это совсем не
касается.
Однако позади вдруг раздался немного сиплый голос:
— Эй, ребята!
Мальчики остановились и оглянулись.
— Подойдите-ка сюда. Есть дело, — откашлявшись,
угрюмо проговорил небритый.
— А что вам нужно, дядя? — робко спросил Петя, не
двигаясь с места.
Человек медленно стал приближаться к ребятам.
— Да так, ничего особенного... — сказал он, подозри-
тельно осматривая Петю. — Ты где живешь? Здешний? —
спросил он, как показалось Пете, зловещим тоном и про-
тянул руку к планке от стола, которую Петя держал под
мышкой.
— Я— да... нет, собственно, мы тут к одной девочке
пришли... в гости, — заволновался Петя.
— Так, та-а-ак... — угрюмо протянул незнакомец, за-
бирая планку с резными украшениями. — А это откуда?
47
— Не знаем!.. Честное слово, не знаем!.. Нашли вот
тут, недалеко... — дрожащим голосом почему-то начал
врать Петя.
— Ага... Значит, нашли... Так, та-а-ак... Недалеко, го-
ворите?
— Вы, может быть, думаете, что мы ищем чего-ни-
будь? — жалким голосом вдруг пробормотал Петя.
— Чего? — строго переспросил незнакомец.
— Ну, может быть, вы думаете... — начал было Петя,
но Валя дернул его за рукав, и он осекся на полуслове,
не окончив фразы.
— От чего эта планка, мне хорошо известно, — про-
должал сурово незнакомец. — Раз вы заявляете мне, что
нашли, то я заявляю вам, что как раз ее ищу. Так что
разрешите взять? В претензии не будете?
Не дождавшись ответа от оторопевших ребят, небри-
тый человек молча повернулся и направился к своим во-
ротам, унося драгоценную планку.
— Это он... это один из бандитов... антикваров, кото-
рые украли стол. Наверно, самый главный, — дрожащим
от волнения голосом говорил Петя, когда ребята тороп-
ливо шли по улице, направляясь к даче Валиной бабуш-
ки. — Пусть бабушка поскорее позовет милицию, если
Сергей не успел еще заявить! Все-таки мы сделали боль-
шое дело, обнаружив место, где скрывается этот бандит.
Правда, ребята?
Ребята шли молча, на Петину речь никто не отклик-
нулся.
— Я хорошо заметил, где он живет! — продолжал
Петя. — Правда, все получилось здорово? Теперь уж они
никуда от нас не уйдут. Я считаю, что нам просто повезло!
Но восторга начальника экспедиции никто не разде-
лял.
— «Здорово»! «Повезло»! — передразнил Ваня мрач-
но. — Эх, ты!
— Действительно, Петя... некрасиво получилось, —
добавил Валя. — Зачем же ты ему планку отдал? Теперь
у нас вообще ничего от стола не осталось. Разве у этого
типа ее отнимешь?
— А насчет бандитов — это все твои фантазии.
— Конечно, а тут дело серьезное — не игра.
<— А вы тоже хороши! Стояли как в рот воды на-
48
брали! Что же я, по-вашему, один должен был с ним
драться? — защищался любитель приключений.
Только одна Кудла бежала рядом с мирным и совер-
шенно безразличным видом. Красную косынку Маши она
давно уже где-то потеряла. Она и не подозревала, что
встреча с незнакомым небритым человеком кончилась для
ее друзей так плачевно.
ГЛАВА ВОСЬМАЯ
В бой вступают серьезные силы
Сергей Синявин и Николай Карцев торопливо вошли
в кабинет начальника Красильниковского отделения ми-
лиции. За письменным столом сидел человек среднего
роста в милицейской форме.
— Садитесь, товарищи! Что скажете? — проговорил
начальник, продолжая быстро что-то строчить в блокноте
длинным и остро заточенным карандашом.
— У нас очень важное дело! Очень важное! — отче-
канил Сергей, присаживаясь на краешек заскрипевшего
под ним стула.
Начальник мельком взглянул на посетителей и тотчас
же снова принялся быстро писать.
— Я слушаю вас. Говорите! — бросил он.
— Товарищ начальник! Ведь я же объяснил вам, что
дело у нас не личное какое-нибудь. Я попросил бы вас
отнестись к нам более внимательно... — немного оби-
женно сказал Сергей.
— А вы не беспокойтесь, товарищ, я слушаю внима-
тельно, — и на этот раз не отрываясь от блокнота, сказал
начальник.
— Из сарая моей бабушки украден старый письмен-
ный стол... — сердито и громко проговорил Сергей,
поднимаясь со своего места.
— Понятно... Украден... — машинально повторил на-
чальник, внимательно просматривая исписанную им стра-
ницу,
— Старый, почти развалившийся и никому не нуж-
ный! — все так же громко добавил Сергей.
4 В. Охотников
49
Удивленный таким заявлением, начальник отделения
оторвался наконец от своих бумаг.
— Никому не нужный, говорите? Так зачем же его
красть? — спросил он.
— У меня был прадедушка... •— начал было Сергей,
но задержался, видимо собираясь с мыслями.
— Это у каждого был, — нетерпеливо заметил на-
чальник отделения, пододвигая блокнот.
— Товарищ начальник! — забасил Николай. — В этом
столе находились документы!
— Очень важные для меня лично и вообще... Так ска-
зать, невзирая на ветхость стола... и даже на то, что он
простоял в сарае без всякого употребления много лет, эти
документы лично мне крайне необходимы... Вот, послу-
шайте! — взволнованно начал Сергей.
Начальник снял телефонную трубку и начал набирать
номер.
— Сергиенко, это ты? — закричал он. — Что, что?..
Так... Так... Не пьяный, говоришь?.. Ясно... Ясно... Да по-
дожди ты! Я тебе позвонил по другому делу... — Началь-
ник повернул трубку так, что она, продолжая находиться
возле уха, приняла горизонтальное положение, и обратил-
ся к посетителям: — Побыстрее говорите свой адрес и
приметы стола...
Сергей вышел из кабинета начальника милиции совер-
шенно неудовлетворенный. Ему казалось, что история с
похищением стола должна необычайно обеспокоить и
взволновать решительно всех. Что именно должны были
делать эти взволнованные и обеспокоенные люди, Сергей
не представлял. Но то, как спокойно отнесся к этому,
например, начальник милиции, казалось ему недопу-
стимым.
А мама? Она отнеслась к сообщению об исчезновении
стола совершенно без всякого волнения. Конечно, Сергей
и не ждал, что она упадет в обморок или начнет метаться
по комнате. Но так, без малейшей доли хотя бы какого-
нибудь испуга сказать, что тут, по-видимому, какое-то
недоразумение, — это, знаете, тоже не дело.
Бабушке еще можно было простить: как ни бился
Сергей, приехавший вместе с Николаем рано утром на
дачу, старушка спокойно утверждала одно и то же:
50
— Отправила к вам с человеком, которого вы сами
прислали. С него и спрашивайте.
Когда бабушка после пятиминутного разговора, по
своему обыкновению, устала и от нее уже ничего нельзя
было добиться, Сергей и Николай отправились в посел-
ковое отделение милиции.
Сергею казалось, что тут-то уж сразу поймут всю не-
обычайную важность происшествия и примут немедленно
самые решительные и эффективные меры.
А на самом деле все получилось как-то буднично. На-
чальник выслушал их между делом. По наблюдениям
Сергея, он совсем не взволновался и не проникся прилич-
ным для подобного необычайного случая уважением.
Поручил дело по телефону какому-то подчиненному и
посоветовал посетителям справиться завтра.
Сергей решил написать подробное заявление. Тогда
начальник почувствует больше ответственности. А то он,
кажется, собирается отделаться шуточками...
Попросив у дежурного милиционера лист чистой бу-
маги, Сергей уселся за стол и принялся сочинять подроб-
ное заявление. Николай помогал ему.
Дело клеилось плохо. В приемную приходили люди,
что-то спрашивали у дежурного и мешали сосредоточить-
ся. Кроме того, дежурный милиционер, человек чуткий и
доброжелательный, расхаживая по комнате, то и дело
пытался вступить в разговор с обеспокоенными чем-то
молодыми людьми.
— Это у вас права отобрали? — спрашивал он задум-
чиво, закуривая папиросу.
— Нет,. Все наши права и обязанности при нас, —
улыбаясь, отвечал Николай.
Вдруг дверь кабинета начальника неожиданно отво-
рилась.
— А, вы еще здесь? — обрадовался начальник отде-
ления. — Вот и прекрасно! Ваш письменный стол, исчез-
нувший из сарая, уже обнаружен.
— Как? Так быстро? — удивился Сергей.
— Через час стол будет доставлен на дачу. О подроб-
ностях узнаете там же, у сержанта милиции Сергиенко.
В случае еще каких-либо недоразумений — прошу захо-
дить, — чуть улыбаясь, проговорил начальник отделения.
ГЛАВА ДЕВЯТАЯ
Все оказалось просто, но записи исчезли...
Ребята расположились на веранде бабушкиной дачи,
притихшие и озабоченные. Узнав от бабушки, что Сергей
и Николай ушли в милицию и должны вот-вот вернуться,
ребята решили подождать их тут.
Валя уселся в плетеное кресло и, подперев голову
обеими руками, задумавшись, смотрел в одну точку. Ваня
устроился в углу, откуда сквозь яблоневые ветви, засло-
нявшие застекленную веранду, была хорошо видна бегав-
шая по саду Кудла.
Бабушка Поля терпеть не могла в комнате ни кошек,
ни собак. В особенности собак. Когда-то, очень давно, со-
бака загрызла ее любимого попугая. Вот почему Валя
поспешил захлопнуть застекленные двери перед носом
Кудлы, как только она попыталась его просунуть, завидев
ребят.
Петя не находил себе места. Он то присаживался на
краешек старого дивана, то со вздохом поднимался и на-
чинал молча расхаживать, глубоко засунув руки в кар-
маны, то снова садился.
— Возмутительно! — наконец нарушил он общее мол-
чание. — Только подумайте, как они нахально действуют!
Мало того, что они завладели старинным столом, им еше
потребовалась планка от этого стола, и они ее отнимают
среди белого дня! Скорее бы Сергей привел сюда мили-
цию — я им все расскажу.
— Да брось ты! — хмуро проговорил Ваня, подни-
маясь и подходя вплотную к застекленным дверям. —
«Они, они», а кто такие «они»?
— По-моему, антиквары, — задумчиво сказал Валя. —
Стол — старинный и хорошей работы. Вот они и охотятся
за ним уже давно. Мне бабушка рассказывала, сколько
их приходило покупать стол. Конечно, она им не продала,
потому что стол этот — память об отце. Вот они и решили
украсть. Знаете, какие сумасшедшие среди них бывают?
— А может быть, кто-нибудь пронюхал насчет изобре-
тения? — высказал предположение Ваня.
Петя поднялся и снова начал расхаживать по веран-
де. Он был все-таки твердо уверен, что его настоящее
52
призвание — это разгадывать тайны, загадочные истории,
раскрывать преступления... Недаром же он прочел столь-
ко книг о гениальных сыщиках и хитрых бандитах, до
поздней ночи просиживая над этими старыми замусолен-
ными и потрепанными книгами, нередко без обложек и
названий...
Не беда, что Петю и его товарищей постигла малень-
кая неудача. Не беда, что встреча с этим небритым не-
знакомцем окончилась столь плачевно. Разве на пути
самых отважных героев, искателей приключений, не воз-
никали препятствия, разве их не постигали неудачи?
В результате же герои всегда побеждали!
— Нет, прав все-таки Валя. Тут вся суть в антиква-
рах... — наконец глубокомысленно изрек Петя. — Я еще
раз все продумал. Я уверен, что это они украли стол.
Главная их цель — похищать старинные вещи из музеев
и сараев. А изобретение для них — ерунда! Вот посмот-
рите — они даже выбросят оставшиеся там страницы на
помойку. Но я думаю, что не все еще потеряно. Может
быть, страницы еще найдутся? Правда?
Пете никто не ответил, и он снова уселся на свое место.
— Да, ребята, обидно будет, если конец описания
изобретения так и пропадет, — вздохнув, сказал Валя. —
Разве теперь снова изобретешь?
— А почему его нельзя изобрести заново? — вдруг
оживился Ваня.
— Не так-то просто... — недоверчиво заметил Валя.
Петя собирался тоже высказать свое мнение по этому
поводу, но вдруг сквозь стекла веранды он увидел нечто
такое, отчего глаза его сделались круглыми, и он, раскрыв
рот, только знаками мог показать ребятам, чтобы они по-
смотрели в сад.
Каково же было удивление ребят, когда они увидели,
как через открытые ворота два человека вносят огромный
письменный стол. Один из них, тот, что, оглядываясь по
сторонам, пятился задом, был тот самый небритый, в си-
нем костюме военного покроя, который час назад отобрал
у Пети планку с резными украшениями.
— Стол... узнаю... он самый... — растерянно прогово-
рил Валя.
— Вот это номер! сказал Ваня, глянув в сторону
Пети.
53
— Тиш-шш-е! — зашипел Петя, обретший наконец
дар речи. — Надо подслушать, о чем они говорят...
Ребята замерли, прижавшись к чуть приоткрытым
дверям. Неизвестные разговаривали, стоя недалеко от
крыльца.
— ...и начинает стучать по пальцам. Стучит себе да
стучит... — тихо говорил один из них, видно продолжая
разговор.
— А случалось у тебя так, чтобы пальцы совсем хру-
стнули? — послышался сиплый, уже знакомый голос
небритого.
— Это редко бывает. В моей практике не приходи-
лось... — ответил собеседник небритого.
— Так ты можешь идти, — проговорил небритый, —
тут я и сам справлюсь.
— Ладно... Посмотрю, нет ли случайно дома стреко-
зы. Делать ей сейчас все равно нечего: можно будет
послать. Пойду...
— Значит, все будет в точности, как мы уговори-
лись! — крикнул ему вдогонку небритый.
— Запоминайте, ребята! — прошептал Петя. — Соби-
рается куда-то послать какую-то Стрекозу. Это, наверно,
кличка их сообщницы...
— Выдумываешь ты все... — прошептал Ваня.
— Выдумываю? Да? Ты что, не слышал, как они о
пальцах говорили? Не понял разве, о чем?
— По-моему, надо просто выйти и поговорить, — ска-
зал Валя.
Послышались знакомые голоса. К небритому прибли-
жались Сергей и Николай.
— Вы будете товарищ Кудымов? — спросил Сергей,
подходя к небритому, стоявшему у крыльца рядом со сто-
лом.
— Я, — послышался ответ.
— Как же так нелепо получилось? — продолжал Сер-
гей. — Нам сержант милиции уже все рассказал, но мне
хочется услышать объяснение еще и от вас. Вы знаете,
как мы переволновались! Такой нелепый случай — даже
придумать трудно!
— А что ж тут особенного! — откашлявшись, начал
небритый. — Встречает меня на улице Василиса Егоров-
на, домработница, значит, и говорит: так, мол, и так.
54
«Решила моя хозяйка подарить своему внуку старый
письменный стол, тот, что в сарае валяется. Зашел бы
ты к нам, Кудымыч, да посмотрел, — говорит. — Нужно
срочно этот стол подремонтировать». — «Хорошо, гово-
рю, зайду на свободе».
— Так вы хотя бы потом сообщили, что взяли стол, —
пробасил недовольным голосом Николай.
— Кому сообщать-то? — удивился столяр. — Ведь
хозяйка сама велела мне взять стол из сарая. А теперь
что ж получается? Приходит ко мне милиционер и спра-
шивает: «Ты взял стол из сарая на даче Чиликиных?» —
«Я, говорю, ремонтировать взял». — «Почему без спро-
су?» — «Как же так?» — отвечаю. Ну и пошел раз-
говор. Пришлось объяснять. Вообще за подобное подо-
зрение любой человек в суд имеет право жаловаться. А я,
как инвалид гражданской войны, контуженный в голову,
в особенности... — закончил столяр с явной обидой в го-
лосе.
— Вы уж простите, товарищ Кудымов! ;— забеспо-
коился Сергей. — Повторяю, что все получилось на-
столько нелепо — придумать трудно.
Ребята воспринимали разговор каждый по-своему.
Валя весело улыбался, довольный таким благополучным
исходом. Ваня немного насмешливо поглядывал на Петю.
А Петя хмуро и явно подозрительно продолжал смотреть
на небритого столяра, стоя в своей излюбленной позе,
скрестив на груди руки.
— Работы тут было немного, — продолжал Куды-
мов. — Столярной — сущая мелочь! Вот только с лакиров-
кой просто мученье! Политура старинная, такой теперь не
подобрать. У меня сын в местной артели игрушек рабо-
тает. Каких только у них лаков и красок там нет! Даже
светящаяся в темноте краска имеется. А вот подобрать
соответствующего лака так и не смог. То же самое с ото-
рванной планкой. Разве такую резьбу по дереву возьмется
теперь кто-нибудь делать? Хотел было ставить обыкно-
венную, гладко полированную, да вот случайно увидал
у этого парнишки настоящую, от этого стола. Только вот
непонятно: как она к нему попала? — закончил столяр,
указывая на Петю.
— Товарищ Кудымов, — обратился Сергей к столя-
ру, — вы не находили в столе... В нем должно быть не-
55
большое потайное отделение... Одним словом, листы бу-
маги. Они-то как раз нам больше всего нужны.
— Как же! Особое отделение в правом среднем ящике
действительно имеется. Секретер — по старинному на-
званию. Был поломан — это верно, но я исправил, как
полагается. Можете посмотреть.
— А бумаги, которые в нем лежали, вы, конечно, со-
хранили? — настороженно спросил Сергей, подходя к
столу.
— Конечно! — с гордостью ответил столяр. — Все
предметы, какие только оказались случайно неубранны-
ми, лежат вот здесь, в большом среднем ящике: это,
значит, карандашная резинка, три больших пуговицы от
пальто, две открытки, одна с видом вулкана Везувия, а
другая с голубочками, — все в полной сохранности! По-
жалуйста, посмотрите!
Небритый столяр взялся за резную деревянную ручку
и быстро открыл ящик. Сделал он это небрежным движе-
нием, желая показать, что исправленный им ящик сколь-
зит в своих пазах гладко и совершенно легко.
— Все в порядке! — торжествующе проговорил Сер-
гей, доставая из ящика хорошо знакомые листы плотной
бумаги. — Но... позвольте, что же это такое? — забеспо-
коился он сразу же, перелистывая страницы. — Тут ниче-
го не написано... Чистая бумага... То есть как же так...
Это вся бумага? Больше не было?
— Точно, вся. Другой не было. И открыток только
две: одна с вулканом, а вторая с голубочками, — ответил
столяр немного обиженно.
К столу приблизился Валя. Он взял из рук брата пач-
ку бумаги и принялся ощупывать ее точно так, как это
делают покупатели, выбирающие в магазине материю.
— Ну, что же ты молчишь? — не утерпел Сергей.
— Тут не вся бумага... Оставшаяся пачка была значи-
тельно толще. А кроме того, я видел, что страницы были
исписаны, — заявил Валя, растерянно поглядывая то на
брата, то на столяра.
— А зачем мне ваша бумага! Что вы, в самом деле,
граждане! — сообразив, в чем дело, окончательно оби-
делся и вспылил небритый столяр.
Его возмущение было столь велико, что он. махнув
рукой, повернулся и молча направился к выходу из сада.
56
И, только вспомнив о расчете, остановился и сказал:
— Насчет денег, видно, придется зайти в другой раз,
когда будет Василиса Егоровна. Потому что с хозяйкой
договариваться трудно, а вы тоже чудные люди... Да про-
вались она пропадом, ваша бумага! Инвалида граждан-
ской войны Кудымова весь поселок знает...
И еще раз махнув рукой, Кудымов быстро удалился.
— Ты хорошо помнишь, что в столе оставались испи-
санные страницы? Или, может быть, тебе это показа-
лось? — строго глядя на младшего брата, спросил Сер-
гей.
— Помню хорошо... Хотя нет, не совсем уверен... —
забормотал Валя, насупив лоб. — Бумаги было больше,
это точно... А может быть, мне тоже показалось...
— Растяпа! — со вздохом проговорил Сергей, швыряя
на стол чистые и никому не нужные листы.
— Значит, выходит, что я все-таки прав! — заявил
Петя.
— Насчет чего? — рассеянно спросил Сергей.
— А насчет того, что этот небритый дядька только
делает вид, что он столяр, и притворяется простачком! —
взволнованно заговорил Петя. — А на самом деле он не
столяр и даже не антиквар... Он просто из шайки обыкно-
венных бандитов...
— Что ты мелешь? — удивился Николай.
— А вот увидите, что я прав! — самоуверенно продол-
жал Петя. — Спросите Ваню и спросите Валю... Мы все
слышали из засады, как этот «столяр» спрашивал у сво-
его товарища: «Хрустят ли пальцы, когда по ним стучат
и они ломаются?» И еще у них есть сообщница — Стре-
коза.
— Отстань ты со своими мальчишескими глупостями!
Нам сейчас не до них! — раздраженно заметил Сергей,
начиная быстро выдвигать и вставлять обратно подряд
все ящики письменного стола.
— Пете все чудятся страшные тайны и всякие там за-
гадочные истории — вот ему и обидно, что все кончилось
так просто, — пояснил Ваня.
Он, конечно, не мог предполагать, что далеко еще не
все кончилось и что в новых неожиданных событиях, по-
следовавших в этот же день, юному любителю приклю-
чений — Пете — предстоит играть почетную роль.
57
ГЛАВА ДЕСЯТАЯ
Крик в лесу, пальцы в свертке и торжество Пети
Ребята возвращались с бабушкиной дачи прежней до-
рогой, вдоль речонки Пигалицы. После долгих поисков
злополучного стола они порядком устали и потому пле-
лись довольно медленно. Кроме того, сытный обед, кото-
рым их угостила бабушка, подействовал на всех умиро-
творяюще и создал благодушное настроение.
Приближался вечер, но жара еще не спала, и ребята
то и дело поглядывали на гряду темнеющего невдалеке
прохладного леса, мечтая поскорее до него добраться.
Молчание нарушил Петя.
— А по-моему, ребята, — начал он, — дело все-таки
обстоит не так просто. Этот небритый дядька — личность
подозрительная. Во всем нужно еще как следует разо-
браться...
Его прервал Ваня. Засучивая рукава своей рубашки и
с грозным видом приблизившись к Пете, он заявил, что
ему надоели всякие фантазии и что пора этому положить
конец.
— Оставь его в покое, — проговорил Валя, хватая Ва-
ню за рукав. — Что ты пристаешь к нему? Не знаешь, с
кем имеешь дело? Пусть думает как хочет...
Дальше опять шли молча. Однако рядом с лесом, там,
где речушка Пигалица разливалась широко и ее песчаные
берега были удобным местом для купания, Петя предло-
жил окунуться и немного полежать на песке.
Раздевшись, все трое с разбегу бросились в воду,
вздымая искрящиеся на солнце брызги. Петя притащил
к берегу упирающуюся Кудлу и, ухватив ее за передние
лапы, поволок за собой.
Накупавшись, ребята вышли на берег и улеглись на
горячий песок, подложив под голову свои трусы и рубаш-
ки. Только Кудла, несмотря на уговоры, не хотела ло-
житься. Слоняясь рядом, она то и дело продолжала встря-
хиваться, и от мельчайших брызг, слетающих с ее мок-
рой шерсти, возникало радужное облачко.
Жара начала спадать.
Но ребятам не хотелось уходить от реки. Уж очень
приятно было лежать на теплом песке и молча смотреть
58
в голубое небо, где белые облака, обгоняя друг друга,
принимали самые причудливые очертания.
— Вы не видали, ребята, — начал разговор Ваня, —
как недавно над парком пролетел какой-то самолет? Так
быстро, только — жжжж!1! — и нет его!
— Как стрела, — определил Петя, просеивая сквозь
пальцы золотисто-желтоватый песок.
— Какая там стрела! Это раньше так говорили: ле-
тит быстро, как стрела. А теперь даже автомобиль может
ехать по асфальтированной дороге быстрее, чем стрела,
которую в древности пускали из лука. Это мне Афанасий
Степанович говорил.
— Какой Афанасий Степанович? — спросил Петя.
— Афанасий Степанович Гром — мастер, который в
институтских мастерских работает.
— А сделают когда-нибудь так, чтобы автомобиль ле-
тал? Вот едет себе по дороге, а впереди, предположим,
разрушенный мост. Ра-а-аз!!! — Петя швырнул в Кудлу
горсть песка. — И машина переносится по воздуху!
— Сделают, — убежденно сказал Ваня. — Обяза-
тельно сделают! Хочешь — она по земле идет, хочешь —
под водой. И по воздуху может летать как самолет и
под землей пробирается как крот, совершенно запросто...
— Про это тебе тоже Афанасий Степанович расска-
зывал? — спросил недоверчиво Петя.
— Может быть, и он. Не все ли равно... — ответил
Ваня. Он собирался сообщить еще что-то, как вдруг из
лесу, совсем рядом, послышался громкий и отчаянный
лай Кудлы. Было такое впечатление, словно собака на
кого-то нападает.
Ребятам показалось, что среди отрывистого тявканья
они услышали чей-то жалобный голос.
,— qT0 это значит? — встревожился Петя вскакивая.
— Кудла! Кудла! Сюда! — закричал Ваня, но лай не
прекращался.
— Бежим! Это неспроста! — скомандовал Петя, пры-
гая на одной ноге, а второй стараясь попасть в развеваю-
щуюся по ветру штанину.
Ребята помчались напролом через кустарники, по ле-
су, перепрыгивая через пни и ложбины.
Возле большого дерева они увидели прижавшуюся к
нему девочку в красном платье. Ребята сразу же узнали
59
в ней Машу. Она отмахивалась от Кудлы только одной
рукой. Второй Маша прижимала к груди какой-то свер-
ток.
Первым подбежал к Маше Ваня.
— Чего ты испугалась? — проговорил он. — Кудла
же играет с тобой!
— Вот еще новость! — обиделась Маша. — Буду я
еще бояться вашей собаки! Просто мне сейчас некогда с
ней играть, а потом, она у вас противная и невоспитан-
ная: мою красную косынку куда-то затащила, — закон-
чила девочка очень спокойно, недружелюбно поглядывая
на вырывающуюся из рук Вани Кудлу.
Валя принялся было очень подробно объяснять Маше,
как он и его товарищи хотели вернуть ей красную косын-
ку и как собака снова ее утащила, а затем потеряла, но
девочка перебила его, заявив, что косынки ей совсем не
жалко.
Маша присела на пень и положила рядом на траву
свой бумажный сверток. Кудла тотчас же навострила
уши и сделала попытку снова приблизиться.
Унять и отогнать собаку Ване удалось с большим тру-
дом.
— А что у тебя в свертке? — заинтересовался Петя.
— Пальцы, — ответила Маша.
— Как — пальцы? Какие пальцы? — настораживаясь,
спросил Петя.
— Вот какой ты любопытный! Объясняй ему еще ка-
кие... Старые пальцы! Один совсем треснутый, — ответи-
ла Маша, хитро улыбаясь.
Петя вспомнил подслушанный разговор небритого не-
знакомца в саду. В его воображении тотчас же возникли
картины одна страшнее другой.
Но тут Кудла, пользуясь тем, что на нее никто не об-
ращает внимания, подкралась к Машиному свертку и,
схватив его зубами, помчалась, задрав хвост, через по-
ляну, поминутно оглядываясь, словно приглашая девочку
следовать за ней.
— Ой, держите ее! — закричала Маша.
Ребята дружно бросились за Кудлой. Однако дого-
нять и ловить ее совсем не пришлось. В зубах собаки
осталась только разорванная бумага, с которой она скры-
лась в кустах, а содержимое свертка вывалилось.
60
— На, полюбуйся на палец! — насмешливо прогово-
рил Ваня, поднимая с травы и показывая Пете маленький
цилиндрический столбик, на стальной и хорошо отполиро-
ванной поверхности которого играли солнечные блики. —
Я, например, сразу сообразил, о каких пальцах идет
речь, но решил посмотреть, догадаешься ты сам или нет...
— А как он мог догадаться? — спросил Валя. — Я,
например, тоже не знаю, что это за штуки.
— Эх ты, Петька — Шерлок Холмс! — сказал Ваня. —
Технику надо лучше знать, вот что! А то говорят тебе, на-
пример, «свечи», а ты, чудак, понятия не имеешь, что,
кроме обычных восковых, существуют еще электрозапаль-
ные, для бензиновых моторов. Тебе говорят — «пальцы»,
а ты и думаешь, что они бывают только на руках. А это
вот как раз стальной палец от автомобильного двигателя.
Такие пальцы сидят в поршнях, что ходят внутри цилинд-
ров мотора. Понимаешь? На пальцах держатся шатуны,
которые вращают коленчатый вал. А еще знаешь, что на
поршнях находится? Кольца! Не подумай, что такие, ка-
кие твоя тетя носит.
— Откуда ты все это знаешь? — угрюмо спросил Пе-
тя. — Опять Афанасий Степанович рассказывал?
— А я в гараже видел, как разбирали автомобильный
мотор. Пальцы в нем износились и начали стучать. А со
стучащими пальцами ездить нельзя — мотор может со-
всем испортиться.
— Вот о чем и говорил твой небритый! — сказал
Валя.
— Конечно, — подтвердил Ваня, — только мы тогда
не догадались, потому что нам было ни к чему...
Когда все четыре пальца наконец были найдены, Ма-
ша завернула их в лопуховые листья и, простившись,
ушла.
Собственно говоря, ребятам было с ней по пути. Но
Петя заявил, что ему необходимо задержаться в лесу.
На самом деле Пете было неловко перед Машей. Да и
перед товарищами тоже. Что же это такое получается?
Девчонка в технике разбирается больше его.
Усевшись на пне, на котором недавно сидела девочка,
Петя задумался. Позже он неоднократно вспоминал этот
момент и очень гордился тем, что не пошел с Машей.
Действительно, если бы Петя не задержал ребят на по-
61
лянке, то неожиданного происшествия, проливающего
свет на историю с исчезновением документов, могло и не
случиться. Увлекаясь и желая приписать себе более зна-
чительную роль, Петя даже уверял, что он будто бы «кое-
что подозревал и предвидел» и только поэтому остался
сидеть на пне.
А случилось вот что.
Петя молча сидел на пеньке. Ваня и Валя лежали ря-
дом на траве, о чем-то тихо между собой беседуя. По по-
лянке бродила Кудла все еще с остатками разорванной
бумаги в зубах.
— Иди сюда, Кудла, — машинально позвал Петя.
Собака приблизилась.
— Брось эту гадость... — сказал Петя, поглаживая
Кудлу по голове.
И вот тут-то произошло нечто совершенно неожидан-
ное. Валя посмотрел на измазанный, замасленный и ра-
зорванный клок бумаги, валяющийся на траве, осторож-
но взял его в руки и сказал:
— Ребята! А ведь это, кажется... знаете, какая бу-
мага?
— Какая? — с безразличным видом спросил Петя,
вставая с пенька.
— Та самая! Старинная бумага из стола прадедушки.
Посмотрите, какая она плотная! Сколько ее Кудла ни та-
скала, а все еще держится...
— Подожди, подожди... — заинтересовался Петя, по-
могая Вале расправить и сложить в одно целое разорван-
ный и замасленный, исписанный карандашом лист.
— Почерк моего прадедушки! — волнуясь, прогово-
рил Валя. — Да я же хорошо знаю эти страницы! Точно
такие я вытащил из письменного стола... а потом мы вме-
сте с Сергеем изучали...
— Аг-г-га!!! Значит, я был прав! Теперь верите мне?
Верите? — заволновался Петя. — Что я говорил? Этот
небритый — все-таки подозрительная личность. Он, ко-
нечно, спрятал ценные бумаги, а стол вернул, чтобы...
чтобы замести следы. Ясно? Нам надо действовать!.. Ре-
бята!!! Я придумал! Ура! — завопил он вдруг так громко,
что даже Кудла, лежащая рядом, подняла голову и, на-
вострив уши, два раза тявкнула.
ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ
Тайна воздействия на расстоянии
Не предупредив никого из домашних, Сергей Синя-
вин, вернувшись от бабушки, ушел в лабораторию и за-
перся там.
«Конечно, очень обидно, что история с недостающими
страницами записей прадеда кончилась неудачей. Но при-
ходить в отчаяние не из-за чего, — решил Сергей. — Ведь
первый же опыт с термобатареей дал такие блестящие
результаты. Просто растяпа Валька все напутал с этим
столом и меня поставил в дурацкое положение».
Сергей зажег спиртовку и приступил к наблюдениям
за своей термобатареей. Стрелка измерительного прибора
медленно поползла по шкале. Достигнув тридцати трех
миллиампер, стрелка остановилась.
«Пока все идет правильно, — подумал Сергей. — Че-
рез несколько минут батарея сразу даст сильный ток».
Но прошло несколько минут, полчаса, час — стрелка
прибора по-прежнему оставалась на цифре «тридцать
три».
Уже совсем под вечер Сергея разыскал Николай, и они
вдвоем принялись возиться с термобатареей, проделывая
различные опыты — к сожалению, по-прежнему безре-
зультатные.
Быть может, потому, что в вестибюле лабораторного
корпуса дежурил не слишком строгий вахтер, студенты
засиделись совсем допоздна, дольше того времени, когда
полагалось покинуть лабораторию. И нужно сказать: тут
им определенно посчастливилось. В тот самый момент,
когда оба собрались идти домой и Сергей уже наклонил-
ся к термобатарее, чтобы задуть голубое пламя спиртов-
ки, странное явление, которое они наблюдали вчера,
вновь повторилось.
Откуда-то издалека послышалось знакомое гудение, и
стрелка амперметра поползла вверх. Термобатарея опять
начала вырабатывать электрический ток большой силы.
— Я только этого и ждал... — нервным шепотом про-
изнес Сергей, не отрывая глаз от круглого электроизме-
рительного прибора с блестящим никелированным обо-
дом.
63
— Кажется, действительно на работу термобатареи
влияет этот шум... Странно... — также шепотом произнес
Николай.
— Да-да... Точно, как описано у прадеда, — не подни-
мая головы, сказал Сергей.
— Дело, как видно, серьезное...
— Конечно, серьезное! И очень несложное притом!
Остается только узнать, что это за шум, влияющий на ра-
боту термобатареи, и величайшая проблема современной
электротехники будет лежать у моих ног! Ключ уже у
меня в руках! В сущности, теперь даже можно наплевать
на недостающие страницы. Остается только поблагода-
рить прадедушку...
— Подожди! Чего это ты так непочтительно... — по-
пробовал перебить своего товарища Николай.
Но Сергей не слушал его и продолжал все так же воз-
бужденно:
— Ты только подумай, чем все это пахнет! Величай-
ший переворот в электротехнике! Величайший переворот
в энергетике! Мое имя станет известным повсюду! Вели-
чайшая сенсация в научном мире!
— Перестань, наконец! С ума ты сошел! — не вытер-
пел Николай. — Перестань дурака валять! Давай лучше
подумаем о деле... Я предлагаю сейчас же позвать сюда
Виктора Николаевича.
Однако предложение Николая призвать на помощь
заведующего учебными лабораториями, как и в прошлый
раз, вызвало со стороны Сергея резкий протест.
— Сами разберемся. Обязательно разберемся сами! —
заявил он твердо и решительно.
В этот момент прекратился откуда-то доносившийся
шум и одновременно с этим резко уменьшился ток, выра-
ба гываемый термобатареей.
Несмотря на позднее время, Сергей настаивал немед-
ленно заняться обследованием причины шума, который
появляется в тот момент, когда опытная установка начи-
нает работать самым изумительным образом.
Николай понял, что противиться желанию своего това-
рища совершенно невозможно. Да, кроме того, неожидан-
ный результат опыта, пусть кратковременный и очень
странный, конечно, требовал к себе настоящего и очень
64
серьезного внимания. Дело, в которое никто не верил,
могло обернуться теперь совсем иначе.
И вообще было интересно, что все это значит. Почему
примитивная и невзрачная на вид термобатарея, наспех
построенная студентами, батарея, представляющая собой
лишь чуть видоизмененный образец уже известных и вы-
рабатывающая при нагревании лабораторной спиртовкой
совсем слабый электрический ток, вдруг начинает рабо-
тать ни с того ни с сего совершенно иначе? Неужели на
нее действует в этом случае «что-то постороннее, находя-
щееся за стеной»?
В том, что на работу электрического прибора может
оказывать влияние «что-то постороннее», никакого отно-
шения к этому прибору не имеющее, не было ничего
сверхъестественного. Николай припомнил случай с фран-
цузским физиком Бранли, описанный во многих учебни-
ках физики.
В конце прошлого века молодой французский физик
Бранли защищал диссертацию на ученую степень. Его на-
учная работа была не слишком сложной и называлась
«Электропроводимость порошков».
Бранли должен был изучить, как различные порошко-
образные массы пропускают через себя электрический ток
и какое при этом оказывают сопротивление прохождению
тока.
И вдруг выяснилась совершенно невероятная вещь,
показавшаяся в то время многим таинственной...
Как известно, металлы — это хороший проводник элек-
трического тока. Одни из них лучше проводят ток, дру-
гие — хуже. В этом случае принято говорить, что одни ме-
таллы оказывают меньше сопротивления электрическому
току, а другие — больше. Физики давно измерили сопро-
тивление всех существующих на земле металлов и соста-
вили специальную таблицу, которая так и называется:
«Таблица электрического сопротивления металлов». Вы-
яснилось, что лучше всех проводит электричество серебро,
а затем, чуть хуже, — красная медь. Делать электриче-
ские провода из серебра, конечно, невыгодно, серебро —
драгоценный металл, поэтому стали изготовлять раз-
личные проволоки и электрические кабели из красной
меди.
А как проводят электрический ток порошки из тех же
5 В. Охотников
65
металлов? Ведь порошок — это не сплошной металл, а
тысячи мельчайших крупинок, соприкасающихся друг с
другом. Электрическому току приходится в этом случае
идти уже не по сплошной металлической массе, а преодо-
левать множество маленьких контактов между крупин-
ками.
Изучением этого вопроса и занимался физик Бранли.
Он брал стеклянные трубочки, насыпал в них различные
порошки и, пропуская через них электрический ток, на-
блюдал с помощью электроизмерительного прибора, как
этот ток проходит.
Почти в самом начале своих опытов физик столкнулся
с очень загадочным и совершенно необъяснимым явлени-
ем. Он заметил, что металлический порошок, помещенный
в стеклянную трубочку, ведет себя как-то странно. В одно
время дня он плохо проводит электрический ток, а в дру-
гое — лучше. Ничего не менялось на лабораторном столе
физика, к трубке с порошком никто не прикасался, не пе-
редвигал ее, а стрелка электроизмерительного прибора
вдруг ни с того ни с сего в определенное время начинала
качаться и указывать, что сопротивление порошка изме-
нилось, через него уже проходит ток более сильный, чем
несколько минут назад.
Физик стал брать для своих опытов порошки из самых
различных металлов, и оказалось, что они почти все под-
чиняются этому странному закону: в определенные часы
дня, на некоторое время, без видимой причины изменяют
свое сопротивление.
В лабораторию молодого физика стали приходить мно-
гие ученые, чтобы собственными глазами посмотреть на
это странное явление. Всех очень интересовал вопрос, в
чем тут дето. Что влияет на порошок? И почему именно в
определенные часы?
А самым таинственным казалось то, что в воскресные
дни явления этого не замечалось.
Искать разгадку причины за стеной лаборатории, ко-
нечно, никому не приходило в голову, а она таилась имен-
но там, вернее даже — за несколькими стенами старин-
ного здания Парижской Академии наук.
Как-то молодой физик, уже потерявший надежду
найти объяснение этому загадочному явлению, просмат-
ривал в канцелярии толстую журнальную тетрадь, в ко-
66
торой велись записи всех опытов, производящихся по всем
лабораториям академии. Перелистывая тщательно раз-
графленные страницы, он вдруг обратил внимание на ин-
тересное совпадение. Как раз в те самые часы, когда у
него с порошком творилось нечто неладное, в другой
лаборатории производились опыты с большой индукци-
онной катушкой.
Трудно было поверить, что между порошком, мирно
покоящимся в стеклянной трубке, и проволочной катуш-
кой, находящейся за несколькими стенами, может быть
какая-то взаимосвязь. Но часы, когда катушка работала,
удивительно точно совпадали с явлением, происходящим
в лаборатории молодого физика. И самое удивительное
было то, что по воскресеньям, когда индукционная катуш-
ка, судя по графику, совсем не работала, с порошком ни-
чего не происходило: его сопротивление было постоянным
и не изменялось.
Взволнованный этим загадочным совпадением, моло-
дой ученый направился в лабораторию, где стояла боль-
шая индукционная спираль.
В то время индукционная катушка, или, как ее иногда
называют, индукционная спираль, была редкостью. Это
теперь ее можно увидеть, почти в каждом физическом ка-
бинете средней школы. А там, где ее нет, учащиеся даже
сами могут изготовить под руководством педагога этот
несложный, но очень интересный физический прибор. С его
помощью электрический ток от батареи или от электриче-
ской сети можно превратить в ток настолько высокого на-
пряжения, что между проводниками с треском прыгают
огромные фиолетовые искры — от десяти сантиметров до
метра длиной. Просто маленькие молнии! А когда нахо-
дишься рядом с работающей катушкой, то чувствуешь,
как воздух насыщается озоном — точно так, как это бы-
вает во время грозы в лесу или в поле.
Молодой ученый зашел в чужую лабораторию именно
в тот момент, когда находившаяся там индукционная спи-
раль работала. Он увидел, как огромные сине-фиолетовые
искры с монотонным жужжаньем сыплются на железный
лист, лежащий на лабораторном столе. В комнате пахло
озоном и чем-то жженым. Тут испытывали различные изо-
ляторы: как они пробиваются очень высоким электриче-
ским напряжением.
5*	67
«Какая же может быть связь между этой искрой и ле-
жащей совсем в другой комнате стеклянной трубкой с се-
ребряным порошком?» — подумал физик.
Общими усилиями ученых, пришедших на помощь мо-
лодому физику, наконец удалось установить, что связь эта
существует.
Оказалось, что электромагнитые волны, всегда обра-
зующиеся там, где проскакивает электрическая искра,
проникают сквозь толщу воздуха, сквозь стены, сквозь
стеклянную трубку, в которой заключен металлический
порошок, и оказывают на него особое действие. Отдель-
ные крупинки порошка как бы плотнее «слипаются»
между собой, и весь порошок начинает значительно луч-
ше проводить электрический ток.
С той поры стеклянная трубка, наполненная металли-
ческим порошком, стала известна в физике под названием
«Трубка Бранли». С ее помощью можно было воспроизве-
сти интересный физический опыт, показывающий влияние
невидимых электромагнитных волн на проводимость ме-
таллического порошка.
Однако приспособить эту забавную трубку для каких-
либо практических целей долго никто не мог. Да и не пы-
тался даже! Только гениальный русский ученый, изобре-
татель радио Александр Степанович Попов обратил вни-
мание на эту трубку, когда конструировал свой первый в
мире радиоприемник.
В таком виде, как ее сделал Бранли, трубка для радио-
приемника, конечно, не годилась. Попову пришлось силь-
но видоизменить ее и усовершенствовать. Но тем не менее
русский изобретатель всегда отдавал должное заслугам
французского ученого, труды которого помогли прибли-
зить исторический день изобретения радио.
Даже один этот интересный пример из истории техни-
ки, когда работа одного прибора оказывала влияние на
работу другого, говорил о том, что в результатах опытов
студентов не было ничего таинственного и неожиданного.
Необходимо было только немедленно разобраться в том,
что это был за шум, с появлением которого маленькая
термоэлектрическая батарея неожиданно начинала выра-
батывать очень сильный ток.
Оба студента понимали, что медлить нельзя, надо сразу
же обследовать весь лабораторный корпус. Ведь «что-то»,
68
повлиявшее на результаты опытов с термобатареей; могло
измениться. Если где-то, в одной из комнат здания, произ-
водятся какие-то опыты или работает какая-нибудь
машина, то уже час спустя или даже еще скорее люди
могут уйти, и тогда очень трудно будет узнать, что имен-
но повлияло на работу маленькой термоэлектрической
батареи.
Но Когда Николай снова предложил пригласить Вик-
тора Николаевича, Сергей наотрез отказался.
— Вообще не следует привлекать лишнего человека
к этому делу, — заявил Сергей.
— То есть как лишнего? Я тебя не понимаю! — воз-
мутился Николай. — Заведующий учебными лаборатория-
ми — лишний! Ему хорошо известно, что сейчас делается
во всем лабораторном корпусе, и вообще он может помочь
нам разобраться.
— Все это верно. Но понимаешь... — Сергей остано-
вился и продолжал уже немного смущенно: — Понимаешь,
какое дело... Изобретение все-таки по наследству доста-
лось мне от прадедушки... А дело, как ты видишь, полу-
чается очень серьезное... Появятся лишние люди, кото-
рых...
— Что ты за ерунду говоришь, Сергей! — пробасил
Николай, насупив брови. — Откуда у тебя вдруг такое?
Значит, и мне надо уйти?
— Нет-нет! — спохватился Сергей. — Ты мой друг. Ты
уже помогал мне много... И вообще ты меня не так понял!
Я сейчас нервничаю и потому, может быть, не точно вы-
ражаю свои мысли. Ну, одним словом, приятно, когда
правнук изобретателя доводит дело своего прадеда...
Сергей запнулся, не зная, как закончить свою мысль.
— Ты действительно нервничаешь, — спокойно заме-
тил Николай.
— Вот-вот! — обрадовался Сергей. — Я нервничаю
еще потому, что нельзя терять ни одной секунды, а мы
торчим тут без дела. Пойдем немедленно! Надо поскорее
обследовать весь корпус...
— Только как это сделать?.. — задумался Николай. —
Без разрешения Виктора Николаевича неудобно... И во-
обще я не могу представить себе, что в такой поздний час
тут кто-то работает. Почти уверен, что все комнаты
закрыты. Как мы в них попадем?
69
— Это как раз несложно. Надо пойти к дежурному
вахтеру. Ключи он даст. Ему известно, что Побединский
разрешает нам тут работать почти в любое время. Пойдем
скорее! Сначала надо посмотреть, не открыты ли какие-
нибудь комнаты...
Притворив за собой дверь, Сергей запер ее на ключ.
Сделал он это тщательно, проверив несколько раз, хоро-
шо ли держит замок.
Длинный коридор, под высоким сводчатым потолком
которого редко горели маленькие лампочки, встретил
студентов гулким эхом их собственных шагов.
Все двери были закрыты, только откуда-то издалека
слышалось приглушенное ворчание.
— А это что такое? •— почему-то шепотом спросил
Сергей, настораживаясь.
— Это снаружи... Давай подойдем к окну... — тихо
пробасил Николай.
Через высокое окно в конце коридора был виден двор.
Он слабо освещался несколькими лампочками, чуть рас-
качивающимися на столбах от ветра. Вдали, по асфаль-
тированной дороге из города в институт, тянулись два
острых луча, качающихся вверх и вниз. И каждый раз,
как только они нащупывали растущие вдоль дороги де-
ревья, листья вспыхивали серебристо-молочным светом,
а затем быстро гасли и растворялись в темноте.
— Это грузовик приближается, он и шумит, — сказал
Сергей по-прежнему шепотом.
Откуда-то издалека, по-видимому с нижнего этажа,
послышались хлопанье дверей и чьи-то шаги.
— Мы ведем себя как мальчишки. Надо или разбу-
дить Виктора Николаевича, или идти спать... — недо-
вольным голосом пробубнил Николай, отходя от окна.
Когда студенты спустились по лестнице со второго
этажа, их встретил дежурный вахтер.
— Заработались, молодые люди! Я уже собирался
идти вас разыскивать. Только что из двадцать седьмой
и двадцать девятой комнат ушли, а вы последние оста-
лись на втором этаже, — проговорил он, зевая и побря-
кивая связкой ключей.
— Из двадцать седьмой и двадцать девятой только
что ушли? — переспросил Сергей.
— Совершенно верно. Тоже засиделись неизвестно за-
70
чем... — ответил вахтер, зевнув еще раз. — Вот я и смот-
рю, — продолжал он, медленно направляясь к входным
дверям, — с первого этажа от двух комнат ключей еще
нет. И во втором этаже в одной еще занимаются И для
чего, скажите, это делается? Дня, что ли, мало?
— Товарищ дежурный, тут вот какое очень серьезное
дело... — начал Сергей. — Мы работаем над одним важ-
ным изобретением...
— Понимаю, понимаю, — согласился вахтер.
— Нам немедленно нужны ключи от двадцать седь-
мой и двадцать девятой комнат, одним словом...
— Не понимаю. Вы же во втором этаже, в сорок тре-
тьей работаете?
— Видите ли, какое дело, — вступил в разговор Ни-
колай. — Мы только что наблюдали очень интересное и
даже загадочное явление...
— Понимаю, понимаю... — утвердительно кивнул го-
ловой вахтер.
— Нужно посмотреть, что делается в комнатах на
нижнем этаже. Обязательно! — заволновался Сергей.
— А вот этого не понимаю... — развел руками вахтер.
— Тут вот в чем дело, — продолжал Николай. —
Между электрическими приборами иногда может суще-
ствовать индуктивная взаимосвязь, даже на большое
расстояние...
— Понимаю, понимаю, — моргая глазами, снова со-
гласился вахтер.
— Значит, вы понимаете, зачем нам ключи от два-
дцать седьмой и двадцать девятой? — спросил Сергей.
— Нет, не понимаю. Вам разрешено работать только
в сорок третьей, которая на втором этаже.
— Товарищ вахтер! Быть может, из этих комнат к
нам на второй этаж попала какая-нибудь индукция: элек-
трическая или электромагнитная... А может быть, какое-
нибудь излучение...
— Все прекрасно понимаю! Все!
— Ия сын Веры Михайловны Синявиной, преподава-
тельницы, работающей в институте. Неужели мне нельзя
доверить ключи?
— А вот этого, дорогой товарищ, я не понимаю! Если
вы сын преподавательницы, то по-вашему выходит, что
можете нарушать существующие порядки? Так, что ли?
71
Да будь тут хоть сын самого директора института, това-
рища Дудниченко, то я ему отвечу то же самое: не по-
нимаю, да и всё!
3: 3: 3:
Возвратившись домой, Сергей нашел на своем пись-
менном столе Валину записку следующего содержания:
Сережа! Пишу тебе вкратце.
Эту страничку мы отняли у собаки Кудлы. А она от-
няла ее у девочки Маши. Машины стальные пальцы были
завернуты в эту бумагу. Они потерялись, и мы их долго
искали в траве. Тут и выяснилось, что Маша — дочь во-
дителя грузовика, на котором перевозился бабушкин стол.
Валя.
Рядом с запиской лежал замасленный и порванный
лист, у которого не хватало нескольких оторванных
клочьев.
Разобрать написанное было необычайно трудно. То не-
многое, что Сергею удалось все-таки прочесть, оказалось
малопонятным.
...он очень благоволил. Иван Филиппович всегда отли-
чался точностью, аккуратностью и завидной памятью.
Следовательно, оставить сей прибор без присмотра...
Дальше была вырвана часть страницы.
...железные листы нагрелись до такой степени, что ко-
гда я неосмотрительно прикоснулся к ним рукой, то от
неожиданности...
Продолжение строчки было, видно, совершенно изже-
вано зубами собаки.
А в первую голову то, как сохранить сей уникальный
экземпляр, столь дорогой для Ивана Филипповича. Ведь
его энергическая подготовка к Промышленно-художе-
ственной выставке, имеющей быть в Москве не позже...
Дальше можно было разобрать лишь некоторые слова:
...кузнецы... престиж....в будущем смелые, чест-
ные и любознательные потомки, умеющие бороться за
справедливость...
72
Сергей не стал будить Валю, как ему хотелось вна-
чале, чтобы узнать от него подробности появления этой
страницы. Раздевшись, он потушил свет и улегся спать.
Слишком уж много волнений было за сегодняшний день.
ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ
Почти «всадник без головы»
Утром следующего дня Николай Карцев вошел в пе-
реднюю квартиры Побединского и остановился возле две-
рей в нерешительности.
Вероника Аркадьевна окинула его с головы до ног
пристальным взглядом. Отметив с неудовольствием, что
вошедший был без головного убора, без галстука, в ков-
бойке с засученными до локтей рукавами, Вероника Ар-
кадьевна, не очень любившая, когда студенты приходили
к ее мужу по какому-нибудь делу на квартиру, сухо
попросила вошедшего подождать и скрылась за дверью.
Николай почувствовал себя неловко. Он был от при-
роды очень застенчив.
В шумной компании товарищей Николай чаще молчал
и редко пытался завладеть ее вниманием. Поэтому у лю-
ден, не знакомых с характером Николая, в первые мину-
ты могло составиться представление о нем, как об очень
необщительном человеке.
На свете существовала лишь одна компания, в кото-
рой Николай всегда себя чувствовал свободно и непри-
нужденно, — это ребячья компания. Вот почему това-
рищи, наблюдавшие часто, с каким энтузиазмом разгла-
гольствует Николай среди обступивших его подростков,
говорили ему, что он по призванию педагог, а совсем не
инженер.
Пока Николай стоял в прихожей, раздался еще один
звонок. Вероника Аркадьевна открыла дверь и пропусти-
ла Ваню. Осмотрев внимательно его костюм, а в особен-
ности начищенные до блеска ботинки, она предложила
ему следовать дальше, в комнату Пети. По-видимому,
Ваня, товарищ ее племянника, был в этом доме свой
человек и порядки знал.
73
— Виктор Николаевич просит вас немного подо-
ждать,— сказала Вероника Аркадьевна Николаю. — Он
очень занят. Пойдемте, я укажу вам место, где вы мо-
жете посидеть. — И она провела Николая в столовую, где
он уселся на краешек мягкого кресла.
За дверью смежной комнаты слышался оживленный
разговор Пети и Вани. Николаю очень хотелось пойти ту-
да, но он не знал, можно ли это сделать без разрешения
строгой хозяйки дома. Он обрадовался, когда дверь отво-
рилась и оттуда высунулась рыжая голова Пети.
— Дядя Коля! Вы уже знаете, что с помощью Кудлы
нам удалось обнаружить вчера еще одну страницу? —
спросил Петя торжественно.
— Знаю, — ответил Николай.
— Значит, тут дело все-таки нешуточное! — продол-
жал Петя.
— Да как тебе сказать... — начал было Николай.
Но Вероника Аркадьевна, воспользовавшись неболь-
шой паузой, спросила его:
— Отчего это наша молодежь любит ходить в ков-
бойках?
Николай улыбнулся, собираясь что-то ответить, но
тут вмешался Петя.
— Тетя, а я знаю почему! — сказал он, продолжая
стоять в дверях. — Потому, что ковбойку носят ковбои.
В этом слове сразу чувствуется что-то такое... необыкно-
венное: пампасы, прерии...
— Ты так думаешь? Возможно, что ты прав, — прого-
ворила Вероника Аркадьевна.
— А ты знаешь, — сказал Николай, — что «кау» в пе-
реводе на русский язык — это «корова», а «бой» — это
«мальчик». Следовательно, слово «ковбой» обозначает
«коровий мальчик». Иначе говоря, пастух-
Вероника Аркадьевна ничего не ответила и куда-то
вышла. Что же касается Пети, то лингвистическое сооб-
щение Николая его явно разочаровало.
В комнату вошел Виктор Николаевич. Поздоровав-
шись с гостем, он извинился, что не мог пригласить его
к себе в кабинет, поскольку там еще не убрано.
— Невероятная вещь, Виктор Николаевич... — начал
Николай, смущаясь и не зная, куда девать руки. — Тер-
мобатарея иногда как-то странно работает...
74
— В чем же заключается эта странность? — спросил
Побединский, присаживаясь к столу.
— Дело в том, что она неожиданно начинает выраба-
тывать такую мощность, что стрелка измерительного при-
бора чуть не гнется. И все это происходит при очень
странных обстоятельствах, в тот самый момент, когда от-
куда-то, из-за стены, слышится жужжание.
— Жужжание? — переспросил Побединский.
— Вчера это произошло, как и в первый раз, поздно
вечером... Сидим мы... кругом тихо. Вдруг слышим, как
где-то что-то жужжит. Я посмотрел на стрелку электро-
измерительного прибора и увидел собственными глазами...
— Позвольте... — перебил Виктор Николаевич. — Зна-
чит, вы утверждаете, что ваша маленькая термобатарея
начала вырабатывать более сильный ток, чем ей пола-
гается? Действительно странно... Затем вы говорите, что
прибор действует только тогда, когда где-то вдали слы-
шится какой-то шум. Так? Это уже совсем странно.
— Виктор Николаевич, — горячо заговорил Николай,
которому показалось, что в голосе профессора прозву-
чали нотки недоверия, — взаимосвязь между работой
термобатареи и отдаленным шумом, который появляется
в здании — кажется, на первом этаже, — совершенно
очевидная вешь! К сожалению, была уже ночь и в лабо-
раторном корпусе почти никого не было. А вахтер не раз-
решил нам обследовать здание...
Тихонько скрипнула дверь. Николай оглянулся и уви-
дел сквозь шель между дверными створками Петю, кото-
рый слушал разговор с расширенными от удивления
глазами. Сзади стоял Ваня, очень серьезный и сосредо-
точенный.
— Какая же тут может быть взаимосвязь? На рас-
стоянии... Через стены... — проговорил как бы про себя
Виктор Николаевич. — И откуда мог проникать этот
шум?.. Совершенно абсурдная вещь...
— Я вспомнил, Виктор Николаевич, открытие Бранли,
когда за несколькими стенами работала индукционная ка-
тушка и влияла на проводимость металлических порош-
ков, находившихся совсем в другой комнате. Ведь тогда
тоже многим казалось таинственным и необъяснимым, что
стрелка электроизмерительного прибора начинала ни с
того ни с сего колебаться в определенные часы.
75
— Да, да... Это верно... — подтвердил Побединский.—
Некоторым реакционным ученым того времени даже хо-
телось увидеть в этом явлении связь с господом богом,
поскольку в воскресные дни оно не наблюдалось. А потом
выяснилось, что индукционная катушка, находившаяся
совсем в другом конце здания Парижской Академии наук,
по воскресеньям не работала. История с открытием Бран-
ли — вещь понятная, — продолжал Виктор Николае-
вич. — Просто в те времена люди плохо представляли се-
бе, что такое радиоволны, и совсем не знали, что они
влияют на металлические порошки.
— Значит, тут не радиоволны, а что-либо другое, —
заметил Николай.
— Что другое? Вы же все-таки студент второго курса
и, насколько мне известно, хорошо знаете физику. Что
может быть другое? Космические лучи? Радиоактивное
излучение? Во-первых, как они могут повлиять на работу
термобатареи? Это же чепуха! А во-вторых, откуда им
взяться в нашей учебной лаборатории? — рассуждал По-
бединский.
— В нашем веке, даже не очень давно, Виктор Нико-
лаевич, были сравнительно неожиданно открыты принци-
пы радиолокации. И даже, я бы сказал, при некоторых
странных обстоятельствах, — возразил Николай.
— Нет, позвольте, позвольте! Что вы подразумеваете
под понятием «странные обстоятельства»? Давайте вспо-
мним и разберемся...
Петя, на которого разговор о странном или таинствен-
ном всегда действовал возбуждающим образом, уже дав-
но находился возле приоткрытых дверей и внимательно
слушал. Рядом с ним стоял Ваня.
И ребята познакомились с интереснейшим эпизодом
из истории техники.
& & &
Как-то изобретатель радио Александр Степанович По-
пов производил опыты на морских судах в открытом мо-
ре. На одном корабле был установлен радиопередатчик, а
на другом — приемник. Корабли удалялись друг от друга,
снова сближались, и в течение всего этого времени радио-
связь действовала безотказно. Моряки, для которых в то
76
время радиосвязь была новинкой, не могли нарадоваться,
как быстро и четко передаются невидимые сигналы с од-
ного корабля на другой.
Но вот произошла досадная заминка. Радиосвязь вдруг
оборвалась, и наладить ее никак не удавалось. Забеспо-
коились моряки: ведь любая связь годится в морском, а
тем более в военно-морском деле лишь в том случае, ко-
гда она действует совершенно безотказно. Значит, непри-
годно для них изобретение Попова! Совсем недалеко друг
от друга стоят корабли, а переговариваться не могут.
И вот тут Александр Степанович Попов обратил вни-
мание, что между кораблями, на которых были установ-
лены передатчик и приемник, проходит третий — брони-
рованный крейсер.
Каково же было удивление Александра Степановича и
всех присутствующих при опытах, когда радиосвязь вос-
становилась сама по себе, как только третий, случайно
проходивший мимо корабль ушел дальше! Неужели он
заслонял радиоволны и не позволял им достигнуть ра-
диоприемника?
Пришлось с помощью сигнальных флажков позвать
обратно ушедший в море крейсер и заставить его пройти
прежним путем. Оказалось, что предположение Алек-
сандра Степановича верно. Металлическая броня крейсе-
ра отражает радиоволны, словно зеркало свет. Изобрета-
тель радио тут же сказал, что это явление можно будет
использовать в будущем для того, чтобы в темноте и в ту-
мане обнаруживать на далеком расстоянии вражеские
корабли при помощи радиоволн, которые они отражают.
В то время радиотехника только зарождалась, и не-
медленно осуществить новую идею изобретателя радио
было трудно. Но спустя много лет радиоинженеры вспом-
нили о ней — и вот при каких интересных и загадочных
обстоятельствах.
Проводилось испытание маленьких коротковолновых
передатчиков и приемников. Для такой работы нужна
большая и ровная площадка. Радиоинженеры решили,
что лучше всего воспользоваться большим аэродромом:
места там много. И вот на одном конце аэродрома они
установили радиопередатчик, а на другом — испытывае-
мый радиоприемник.
Вначале все шло хорошо. Аппаратура работала впол-
77
не исправно. Человек у радиоприемника сидел перед
электроизмерительным прибором и записывал в блокнот
показания стрелки.
Но вдруг ни с того ни с сего произошла непонятная
вещь. Стрелка прибора, которой полагалось стоять на
месте, вдруг вздрогнула и начала качаться.
Испытатели всполошились: что же это такое? Значит,
аппаратура работает плохо, портится! Но от чего? В чем
причина?
Но только они собрались искать причину неисправно-
сти, как колебание стрелки прекратилось само собой.
Однако настоящим испытателям успокаиваться в этом
случае было нельзя: ведь если один раз испортилось, то,
следовательно, может испортиться опять.
Осмотрели внимательно свои аппараты. Все оказа-
лось в полном порядке. И только успели они это сделать,
как стрелка электроизмерительного прибора опять на-
чала качаться.
Так повторялось в течение дня много раз. То стрелка
стояла на месте как вкопанная, а то вдруг без всякой
причины начинала болтаться — иногда сильно, а иногда
слабо.
Сотрудники, производящие испытание, в раздумье
расхаживали возле своей аппаратуры и старались сооб-
разить, чем объяснить это загадочное явление. А вскоре
это явление показалось им не только загадочным, но да-
же и таинственным.
Один из присутствующих заметил, что стрелка начи-
нает чуть-чуть колебаться, как ни странно, именно тогда,
когда сотрудники двигаются, расхаживают рядом по по-
лю. Наблюдавший за стрелкой человек попросил присут-
ствующих на секунду замереть на месте. Конечно, все
удивились, но странную просьбу выполнили. Наблюда-
тель увидел, что стрелка тоже при этом замерла...
Но в тот самый момент, когда все, недоумевая, стояли
неподвижно, к месту испытания стал приближаться ка-
кой-то человек. Это был подросток, посыльный, срочно
разыскивающий одного инженера, чтобы вручить ему те-
леграмму. Он мчался по аэродромному полю во всю
прыть, одной рукой придерживая сумку, болтавшуюся у
него через плечо, а другой размахивая телеграммой. И че-
ловек, наблюдавший за стрелкой, увидел... как она на-
78
чала колебаться. По мере того как посыльный прибли-
жался, она раскачивалась все сильнее и сильнее.
— Стрелка двигается оттого, что по полю бежит че-
ловек!!! — закричал наблюдатель за электроизмеритель-
ным прибором.
Все присутствующие начали следить за стрелкой. Она
действительно качалась все время, пока бежал подросток.
А как только он очутился рядом и его попросили остано-
виться и замереть на месте, остановилась и замерла
стрелка.
Все это было просто удивительно! Как мог бегущий по
полю человек — бегущий далеко от приемника и пере-
датчика — так повлиять на испытываемую аппаратуру?
Стараясь не шевелиться, люди продолжали стоять у при-
бора и пристально смотрели на стрелку. Нет ли тут ка-
кой-нибудь ошибки?
И в какой-то момент им показалось, что они нашли
бесспорное доказательство неисправности аппаратуры.
Никто не двигался, люди буквально затаили дыхание,
а таинственная стрелка начинала понемногу качаться...
— Вероятно, кто-то из нас все-таки шевельнулся, —
тихо сказал руководитель испытаний. — Давайте замрем
как следует...
Но все было напрасно. Стрелка раскачивалась все
сильнее и сильнее.
Присутствующие видели, что по аэродромному полю
при этом никто не ходит.
Спустя несколько минут послышался отдаленный гул,
и маленькая движущаяся точка отчетливо обозначилась
на облачном небе. Стрелка при этом закачалась еще
сильнее.
— Неужели наша аппаратура чувствует приближение
самолета с такого расстояния? — высказал кто-то пред-
положение, показавшееся многим совершенно фантасти-
ческим.
Действительно, трудно было представить, что само-
лет, которого еще не видно и не слышно, влияет на
маленькую черную стрелку.
Однако вскоре все убедились, что это именно так.
Радиоинженеры разобрались, что в этом явлении, ка-
завшемся вначале загадочным, действуют отраженные от
человека или от самолета радиоволны.
79
Заработали радиоконструкторы, радиоинженеры-изо-
бретатели, и вскоре на свет появился новый замечатель-
ный прибор, названный радиолокатором. Этот почти ска-
зочный аппарат позволяет видеть сквозь туманы и ночную
мглу, не летят ли далеко, за сотни километров, вражеские
самолеты, не появился ли в море неприятельский корабль.
А при помощи радиолокатора, установленного на самоле-
те, можно наблюдать на специальном экране очертания
берегов рек и морей, и даже пустая консервная банка,
покачивающаяся на волнах, будет обнаружена при помо-
щи радиолокатора с самолета сквозь густые облака с
большой высоты.
& & &
После разговора профессора и студента, который ре-
бята подслушали из соседней комнаты, Петя как-то сра-
зу охладел к своей идее о возобновлении поисков пропав-
ших документов, несмотря на то что еще с утра сегодня
он готовился отправиться в путь по заранее разработан-
ному сложному плану.
Теперь Пете больше всего на свете захотелось побы-
вать в лабораторном корпусе, где начинали разворачи-
ваться такие интересные события. Судя по разговору,
дядя и Николай собирались вскоре пойти туда.
Воображению Пети представлялись какие-то гудящие
аппараты и даже радиоволны, которые он как-то видел на
обложке научно-популярной книги, где они были изобра-
жены в виде черных кругов, расходящихся вокруг антен-
ны радиопередатчика.
Оказывается, в мире техники тоже существуют «тай-
ны», которые надо «раскрывать»!
— Ты читал Майн Рида «Всадник без головы»? —
спросил Петя.
— Читал, конечно, — ответил Ваня. — А что?
— А то! — сказал Петя. — Здесь тайны почище, чем
в этой книжке. Ну, например, эта самая... как ее... индук-
ционная катушка, ну та, что таинственно действовала че-
рез стены... Наверно, огромная? Ты знаешь, какая она?..
— Конечно, знаю, — спокойно ответил Ваня.
— Может быть, ее обнаружат и у нас, в лаборатор-
ном корпусе?
80
— Там их, наверное, даже несколько, — заметил Ваня.
— Неплохо было бы хоть на одну посмотреть...
— Вот чудак! Через два года ты будешь изучать ее
устройство на уроке физики. Ничего особенного в ней нет!
Я хоть сейчас могу сам сделать такую катушку, только
бы достать тонкую изолированную проволоку.
— Рассказывай! — усомнился Петя.
— И термобатарею могу сам сделать! — задорно
заявил Ваня. — Проволочки из разных металлов скру-
тить, да и только...
— Термобатарею? О которой Николай рассказывал?
— Ну, может быть, не такую, а попроще. И будет от
нее гореть маленькая электрическая лампочка...
— Это ты уж слишком воображаешь!
Ваня открыл было рот, чтобы привести какие-нибудь
солидные доказательства, как неожиданно к нему пришел
на помощь Николай, слушавший весь разговор.
— И термобатарею и катушку индукционную, конеч-
но, вы сами сможете смастерить, — проговорил он.
В это время в гостиную вошел Виктор Николаевич и
предложил студенту отправиться в лабораторию.
— Ваня... знаешь что? — прошептал Петя торопли-
во. — Может быть, не сразу пойдем в Красильникове, а
попросим дядю взять нас с собой?
— Обязательно! — обрадовался Ваня.
Виктор Николаевич, к удивлению Вани, совсем не раз-
думывая, тотчас же дал согласие. Он не возражал даже
прихватить Валю, поскольку все равно Николай должен
был зайти за Сергеем Синявиным.
Таким образом, трое друзей неожиданно попали в ла-
бораторный корпус — длинное кирпичное двухэтажное
здание, молчаливо хранившее в себе тайну, которую
предстояло раскрыть.
ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ
Поиски загадочной причины
К лабораторному корпусу шли через парк по широкой
песчаной аллее.
По всему парку разносился громкий скрипучий звук,
6 В. Охотников
81
как от езды несмазанной коляски. Это каталась на дет-
ском педальном автомобиле дочь директора института
Лена, девочка лет десяти.
Провожая взглядом проехавшую мимо роскошную
модель автомобиля с никелированными фарами и какой-
то красной эмблемой на радиаторе, Ваня спросил:
— Дядя Коля, а можно ли установить термобатарею
на... вон таком детском автомобиле? Поставить ее под
капот, а сзади присоединить к колесам маленький элек-
тромотор. Подогревать термобатарею можно сухими ело-
выми шишками: пусть себе потихоньку тлеют, как в са-
моваре, их у нас в парке много.
— Да ты, я вижу, изобретатель! — пробасил Нико-
лай. — Что ж, попробуй — может, что-нибудь и выйдет.
Виктор Николаевич решил по дороге заглянуть в
мастерскую, находившуюся в том же здании, что и ла-
боратория.
Студенты и ребята остались ждать возле дверей, от-
куда несся монотонный шум работающих станков и тя-
желые удары молотка по металлу. Только Ваня, постояв
немного в раздумье, к удивлению Пети и Вали, вдруг
перешагнул через порог с видом человека, который тут
бывал уже не раз.
И действительно, через открытые двери Петя и Валя
увидели, как к Ване подошел какой-то человек с малень-
кой козлиной бородкой, в синем комбинезоне, сапогах
и, по-свойски стукнув его по плечу, о чем-то с ним за-
говорил.
— Это кто такой? Чего тебе там было нужно? — за-
интересовались они, когда Ваня возвратился.
— Мастер Афанасий Степанович Гром. Мне нужно
было договориться с ним насчет одного дела... насчет
проволоки, в общем, — ответил небрежно Ваня почему-
то чуть сиповатым голосом, видно желая казаться в эту
минуту более взрослым.
Виктор Николаевич вышел наконец из мастерской, и
все поднялись на второй этаж.
Вот и комната, где Сергей производил свой опыт с
термобатареей. С глубочайшим уважением и нескрывае-
мым интересом Петя осматривал помещение, где, как он
слышал, наблюдалось какое-то необыкновенное, из ряда
вон выходящее и даже «таинственное» явление. Все тут
82
казалось ему загадочным и даже подозрительным. Вот
наглухо прикрепленный к стене застекленный шкаф, на
верху которого стоит коробка из оцинкованного железа,
а от нее идет красиво гофрированная на изгибах широкая
труба и тянется по потолку через всю комнату.
— Что это? — тихо спросил Петя.
— По-моему, вентиляция... В этом шкафу, наверно,
варят что-нибудь такое... едкое, — шепнул Ваня.
— А эти черные шнуры зачем протянуты под потол-
ком и вдоль стен? — не унимался Петя.
— Чудак! — улыбнулся Ваня. — Какие же это шну-
ры! Разве не видишь, что они привязаны к белым фар-
форовым роликам: это толстые изолированные провода...
по ним может идти ток большой силы...
Петя осматривал разбегающимися глазами аппараты
и машины на лабораторных столах. Их много. Некоторые
из них покрыты лаком, другие — какой-то очень красивой
черной краской, с мельчайшим узором, напоминающим
работу деда-мороза на оконных стеклах. На приборах —
блестящие рукоятки и кнопки. А у некоторых — круглые
застекленные окошечки, обведенные никелированным
ободком. За стеклом виднеются черные стрелки, упираю-
щиеся своими острыми концами в деления с цифрами.
Все это представлялось Пете не только таинственным,
но и величественным. Ему вдруг показалось даже стран-
ным, что у него раньше не возникало такого ощущения,
когда он смотрел на какие-либо аппараты и приборы.
В то время как Петя бродил между лабораторными
столами, Ваня и Валя не отходили от взрослых и внима-
тельно прислушивались к каждому их слову.
Студенты показали Виктору Николаевичу свою опыт-
ную термобатарею.
Ваня не заметил ничего особенного или сложного в
маленькой модели, стоявшей на лабораторном столе перед
Виктором Николаевичем. Ведь и по объяснению Николая,
и по научно-популярной книжке, куда Ваня успел недавно
заглянуть, выходило так, что термобатареи очень просто
делаются из скрученных, свинченных или склепанных
между собой проволочек или пластинок обязательно раз-
нородных металлов. Тут же разница была лишь в том, что
соединялись между собой не разнородные металлы, а
какие-то, толщиной в палец, серые столбики и медные
6*
83
проволоки. Кусочек проволоки, прикрученный к концу
одного столбика, шел к концу второго, а от другого конца
этого столбика — к следующему. Получалась зигзагооб-
разная цепочка. Она была свернута в спиральные круги,
образующие стопку цилиндрической формы, из которой
торчали кончики палочек, обмотанные проволокой.
— А что это белое... между палочками? — спросил
Ваня.
— Негорючий картон из асбеста. Для изоляции, —
скороговоркой ответил Николай.
— Ты еще в этом ничего не понимаешь и вообще не
мешай нам тут! — также быстро, но уже с совершенно
другой интонацией, пренебрежительно и строго, добавил
Сергей, зажигавший спиртовую лампочку.
Ваня обиженно отодвинулся от стола. Это он-то не по-
нимает, что такое изоляция?! Сколько раз ему приходи-
лось обматывать липкой изоляционной лентой оголенные
места провода, когда он мастерил радиоприемник! Или
хотя бы взять асбест. Этот хрупкий картон, который мож-
но даже истереть между пальцами в белый порошок, не
раз побывал у Вани в руках. Как-то он, помогая Афана-
сию Степановичу Грому чинить электрический утюг, даже
вырезал для него из асбестового картона пластинку.
— Сережа, ты зачем обидел Ваню? — заступился за
своего товарища Валя, укоризненно глядя на старшего
брата.
— И ты еще тут!.. — раздраженно проговорил Сергей.
И, повернувшись к Виктору Николаевичу, сказал жалоб-
ным голосом: — Я не понимаю, зачем здесь эти маль-
чики? Они просто мешают. Тут ведь не игрушки, а очень
серьезное дело...
— Очень серьезное, — согласился Виктор Николае-
вич. — И тем не менее... — продолжал он, пододвигая
свой стул ближе к столу, — тем не менее пусть остаются,
хотя бы для того, чтобы вы учились вести себя спокойно
и прилично при любых обстоятельствах...
— Постараюсь, Виктор Николаевич, — ответил Сер-
гей сдержанно, подставляя горящую спиртовку под дно
термобатареи.
Не более чем через десять секунд притихшие ребята
увидели, как вздрогнула стрелка электроизмерительного
прибора и поползла в сторону, чуть покачиваясь.
84
По мере того как нагревалась термобатарея, все даль-
ше уходила стрелка. Наконец она замерла на месте.
— Здорово!.. — прошептал Петя, видно забывший
про неприятность, случившуюся три минуты назад с его
товарищем.
— Тише... Потом я тебе все объясню... На, возьми, —
также шепотом проговорил Николай, обернувшись.
В руках у Пети очутилась длинная леденцовая кон-
фета, завернутая в красную бумажку. Но Петя даже не
попытался ее развернуть.
— Ток нормальный для термобатареи такого типа и
размера. И вы оба утверждаете, что он становился зна-
чительно больше? — проговорил Побединский, задумчиво
постукивая пальцами по клеенке лабораторного стола.
— Конечно! Это было так неожиданно... Неужели вы
не верите? Лишь только послышался этот звук, стрелка
прибора прыгнула так, что чуть не сломалась, отскочив
от предохранительного упора, — сказал Сергей.
— А может быть, вам все это показалось? Уж очень
загадочное явление...
— Нет, Виктор Николаевич. Мы видели оба. Явление
действительно наблюдалось в тот момент, когда откуда-
то донесся звук, — почтительно подтвердил Николай.
— Что за звук? Каким образом он мог повлиять на
вашу модель? Просто чепуха какая-то... Давайте попро-
буем разобраться... Вы говорите, что в это время рабо-
тали внизу, в двадцать седьмой и двадцать девятой ком-
натах? — поднимаясь со стула, спросил Побединский,
как показалось Пете, настороженно.
Сердце у Пети забилось. Быть может, вскоре прои-
зойдет нечто необычайно интересное! Петя понял, что
сейчас пойдут искать какую-то машину, которая таинст-
венным образом влияет на термобатарею. Воображение
Пети нарисовало сложный механизм, со множеством ко-
лес и шестеренок, почему-то шагающий по комнате на
трех стальных ногах, как марсианский посланник из фан-
тастического романа «Борьба миров». А из стеклянных
глаз «марсианина» льются фиолетовые потоки каких-то
особых лучей, которые, проникая сквозь стены, заставля-
ют ежикообразную термобатарею Сергея работать со-
всем иначе, чем ей полагается по земным законам физики.
В двадцать седьмой комнате действительно стояла
85
очень сложная на вид машина, но, конечно, не похожая
на «марсианскую». Однако когда машину привели в дей-
ствие, то она показалась Пете еще более таинственной,
чем недавно нарисованная в его воображении.
Вначале ничего особенного не происходило. Включили
рубильник, и одновременно с появившимся гудением за
двумя круглыми застекленными окошечками вспыхнул
дрожащий голубой свет. Кто-то из присутствующих заме-
тил, что какой-то «ртутный выпрямитель» уже работает.
Но когда Виктор Николаевич взял со стола небольшой
металлический кружочек с дыркой посередине и, подве-
сив его на железный прут с крючком на конце, поднес к
машине, то тут же произошла совсем неожиданная вещь.
Петя увидел, как задымилось масло, обгорающее на кру-
жочке, затем он стал синим, а несколько секунд спустя
он вдруг раскалился так, что с него даже посыпались
искры.
«Как же это произошло? — удивленно думал Петя. —
Ведь кружочек ни к чему не прикасался. Он и сейчас ви-
сит в воздухе. От машины не пышет жаром, как от куз-
нечного горна, и вообще нигде не видно огня».
— Это высокочастотная закалочная установка... —
начал было объяснять Николай, заметив, что Петя смот-
рит с нескрываемым любопытством.
Но Николая позвал Сергей, и они оба побежали на
второй этаж, чтобы посмотреть, не оказывает ли влияние
работающая в этой комнате аппаратура на их термоба-
тарею.
— Тебе интересно, что это такое? — немного удивлен-
но спросил Виктор Николаевич, обращаясь к племяннику.
— Еще бы! — ответил Петя, переступая с ноги на ногу.
— Тогда слушай, — начал Побединский, чуть улыба-
ясь и не выпуская из рук прут с раскаленным кружком.—
В этой машине действует электрический ток, который ме-
няет свое направление несколько миллионов раз в секун-
ду. Такой ток называется в электротехнике током высо-
кой частоты. Если к проволочной катушке, через которую
проходит этот ток, поднести... а еще лучше — вставить
внутрь нее какой-нибудь металлический предмет... то он
может нагреться до того, что даже расплавится'. Вот
эта катушка... Видишь? Я как раз держу над ней кружо-
чек из железа. Сама катушка холодная — можешь даже
86
потрогать ее, — а металл от нее раскалился. Прикоснись
к катушке, не бойся...
Петя робко приблизил руку, в которой все еще про-
должала болтаться конфета, и прикоснулся тыльной сто-
роной ладони к толстым медным ниткам. Они действи-
тельно были холодные.
— А как же... это самое передается? Ведь я видел, что
кружочек не прикасается, а раскалился... — пробормотал
Петя,
— Ты хочешь спросить, как передается энергия от ка-
тушки к кружочку? Сквозь воздух, на расстоянии. Внут-
ри катушки и вокруг нее образуется невидимое электро-
магнитное поле высокой частоты, для которого ни воз-
дух, ни стены не служат препятствием.
Что такое «электромагнитное поле», Пете, конечно,
было непонятно, но то, что оно «невидимо» и действует
таким потрясающим образом «на расстоянии», произвело
на него сильное впечатление.
— А для чего такая машина? — осторожно спросил
Ваня.
— Сейчас расскажу. Для закалки стальных деталей
часто нужно нагреть их быстро, да еще так, чтобы рас-
калилась только поверхность, а середина оставалась хо-
лодной. Вот и пользуются в этом случае таким аппара-
том, недавно изобретенным советскими инженерами. Как
только стальная деталь, подвешенная на несколько се-
кунд внутри катушки, нагреется, она сразу падает в во-
ду. Получается такая хорошая и прочная закалка, ка-
кой при помощи обычного способа с огнем ни за что не
получить.
В это время вернулись Сергей и Николай.
— Ничего не заметно. Термобатарея работает так же,
как и раньше, — немного разочарованно заявил Сергей.
— Я так и знал. Ну что же? Пойдемте в двадцать де-
вятую, — чуть улыбаясь, проговорил Виктор Николаевич,
направляясь к дверям.
Долго ходили ребята из одной комнаты в другую. Они
видели замечательные электрические машины и аппара-
ты. Некоторые из них приводились в действие, чтобы про-
верить, не влияет ли их работа на термобатарею Сергея.
Но все было напрасно. Сергей и Николай, часто бегавшие
в комнату, где находилась их опытная модель, каждый
87
раз возвращались с одним и тем же сообщением: все
остается по-прежнему.
Петя очень близко принимал к сердцу все происходя-
щее. Его волновали поиски «таинственного» устройства,
упорно скрывающегося в бесконечных комнатах огромно-
го здания учебной лаборатории. Только было обидно, что
не все оказывалось доступным его пониманию. Дядя не
часто пускался в подробное объяснение, как в двадцать
седьмой комнате, а Николай был очень занят.
Наконец Виктор Николаевич, выйдя в коридор, попро-
сил студентов зайти к нему в кабинет, как он выразился,
«для серьезного разговора», а ребятам предложил идти
по своим делам.
Пете стало вдруг так обидно, что поиски «таинствен-
ной» причины кончились и, по-видимому, безрезультат-
но, что он даже уронил на пол конфету, которую, сам
того не замечая, все время таскал с собой за бумажный
хвост.
— Подними конфету, — прошептал Ваня.
Но было уже поздно. На конфету нечаянно наступил
Сергей, и она, тихо хрустнув, рассыпалась па блестящие
стекловидные крупинки, которые так и остались лежать
на полу,
ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ
Преступление «босоногого адмирала»
В течение нескольких дней, пока происходили все вы-
шеописанные события, Валя, Петя и Ваня совсем забыли
про своих товарищей. Они забыли решительно обо всем,
что не было связано с поисками исчезнувших документов.
Вот и теперь, снова направляясь на дачу в Красиль-
никове, они даже не сочли нужным остановиться, проходя
мимо ватаги знакомых ребят, гонявших футбольный мяч
по лужайке.
Разыскать Машу оказалось теперь делом нетрудным.
Ребята встретили ее у ворот дома, как раз напротив ко-
торого и состоялось их первое знакомство со столяром
Кудымовым.
— Маша, — начал Петя еще издали, — нам почти
88
все известно! Признавайся, откуда у тебя та самая бума-
га, в которую были завернуты пальцы? Помнишь, в лесу?
Девочка немного испуганно посмотрела на Петю, но,
встретив сочувственные взгляды Вани и Вали, успокои-
лась и сказала смущенно:
— А я и не помню.. Зачем это вам?
— Маша! — торжественно продолжал Петя. — Тут
дело серьезное, и ты должна вспомнить... Иначе знаешь
что будет?
— Да отстань ты от меня! Чего ты в самом деле... —
забеспокоилась девочка. — Мало ли кругом валяется бу-
маги... А эту... кажется, я у сестренки взяла. Она играла
с ней...
— Тогда пусть сестренка скажет, где она взяла эту
бумагу, — проговорил Валя как можно более добро-
душно.
Маша предложила ребятам подойти вместе к калитке
ее дома и самим поговорить с сестрой.
Через три минуты у калитки появилась крохотная де-
вочка, беловолосая, в коротеньком белом платьице и с
куклой в руке, фарфоровая голова которой была повер-
нута задом наперед.
— Она еще маленькая, — предупредила Маша, — и
говорит плохо.
Петя присел на корточки и, достав из кармана сло-
женный вчетверо лист бумаги, спросил:
— Девочка, где ты взяла вчера вот такую бумагу?
Скажи, пожалуйста! Мы тебе конфету дадим, — продол-
жал он, стараясь придать своему лицу как можно более
ласковое выражение.
Маленькая Паня застеснялась и уткнулась носом в
колени сестры.
— Хочешь конфету? Только скажи, где ты взяла вчера
бумажку?
— Дай! — отчетливо проговорила Паня, быстро пово-
рачивая голову. Но, не увидев в руках у Пети обещанной
конфеты, нахмурилась и отвернулась снова.
— Ну что ты тут поделаешь! — сокрушенно заметил
Петя, приподнимаясь.
В эту минуту Паня явно осмелела и, оторвавшись от
сестры, потянула руку к листику бумаги со словами, зву-
чащими, как приказание:
89
— Делай лодичку!
— Ой, ребята, знаете, что я вспомнила? — спохвати-
лась Маша. — Надо спросить босоногого адмирала.
— Какого адмирала? — строго осведомился Петя.
— Босоногого! — повторила Маша. — У нас тут жи-
вет рядом мальчишка такой, Витькой зовут, так он толь-
ко и делает, что пускает по речке бумажные лодки. Все
время с засученными штанами ходит босой — вот пото-
му и называется босоногим адмиралом.
— Веди к адмиралу! — скомандовал Петя.
— Ви-итька! — крикнула Маша в открытые окна со-
седнего домика. — Выйди-ка на минуточку!
На крыльце появился мальчик лет семи, в белой пере-
пачканной рубашке и в темных брюках, одна штанина ко-
торых была засучена выше другой. Он грыз большое ябло-
ко. На незнакомых ребят смотрел с пренебрежительным
и независимым видом. Узнав, что от него требуется, он
долго еще жевал яблоко и наконец ответил:
— В кудымовском заборе дырка есть. Так я всегда
без спросу хожу к нему, он не ругается... Вот и взял у
него бумагу, она под навесом валялась, где мастерская.
— А столяр видел, как ты брал бумагу? — спросил
Ваня.
— Зачем?.. — удивился Витька.
— Как — зачем? Может быть, бумага нужная! — не
вытерпел Валя.
Витька еще немного пожевал яблоко и лишь потом,
предварительно выплюнув шкурку, сказал:
— А он знает, что я ничего нужного в жизнь не возь-
му. Гляжу, лежит возле верстака подходящая для ло-
док — такая, что и в жизнь не размокнет.
— Ох, и попадет же тебе! — сказал Валя.
— Тише! — скомандовал Петя. — Не перебивайте ме-
ня... Ты слышал... — продолжал он, обращаясь к Вить-
ке, — слышал, что тебе попадет?
На лице кораблестроителя появилось искреннее изум-
ление. Он даже перестал жевать.
— За что попадет?
— За бумагу! — зловеще объяснил Петя.
— Ну да-а-а... А я нужную не брал. За чистую — дру-
гое дело, могло попасть. А я только исписанную взял, —
пояснил Витька.
90
Смелый кораблестроитель, потирая одну босую ногу о
другую, представил все исчерпывающие сведения: лодок
получилось ровно девять штук. Из них только одну он по-
дарил маленькой Пане — Машиной сестренке, когда шел
с ребятами к речке. И очень жаль, что она тут же ее раз-
вернула. Остальные благополучно были спущены на воду
и поплыли вниз по течению довольно быстро. Расстре-
лять и полностью уничтожить вражескую флотилию с
помощью камней не удалось: прозевали момент. Только
какой-то Сенька, самый меткий попадала, удачно сшиб
два корабля. Но они все равно, после того как опро-
кинулись, превратились в подводные лодки и поплыли
дальше.
— Эх, ты! А еще адмирал... Представляешь, какое го-
сударственное преступление ты совершил! — нахмурился
Петя. — Все описание важного изобретения под воду пу-
стил! Говори: всю бумагу на лодки переделал?
— Всю! — деловито ответил «адмирал» и тут же с со-
жалением добавил: — Еще бы такой достать...
Больше ничего не оставалось делать. Надо было как
можно скорее попробовать спасти то, что затоплено не-
задачливым «адмиралом». И Петя скомандовал немед-
ленно отправиться на поиски.
Однако Валя счел нужным, перед тем как уйти, по-
дробно объяснить Маше и «адмиралу», какую ценность
представляют собой даже размокшие остатки бумаги. Он
попросил их, в случае если найдут, обязательно спрятать
или немедленно доставить в город.
Петя согласился, что мера эта разумна, и написал на
клочке бумаги свой адрес.
Шли медленно, внимательно присматриваясь к обоим
берегам. Каждая подозрительная мелочь немедленно под-
вергалась тщательному осмотру. А между тем солнце уже
начинало клониться к западу и нужно было торопиться.
Ваня вспомнил, что две совершенно размокшие лодки
они видели, когда проходили через мостик. Петя еще го-
ворил ребятам в шутку, что это остатки потерпевших кру-
шение кораблей. Если бы они тогда знали, из какого дра-
гоценного материала сделаны эти бумажные корабли, то
не разрешили бы Пете кидать в них камни.
Уже совсем недалеко от леса, там, где русло расширя-
лось и течения почти не было заметно, ребята вдруг уви-.
91
дели, что недалеко от берега, среди редких водорослей,
на поверхности воды плавает какой-то белый листок.
— Это он, ребята! — торжественно объявил Петя, рас-
стегивая рубашку и собираясь ринуться в воду.
Но Петю предупредил Ваня. Пока Петя раздевался,
Ваня быстро сбросил ботинки и, закатав штаны выше ко-
лен, полез в воду спасать исторический документ. Вода в
этом месте доходила только до колен.
— Она? — почти в один голос спросили Валя и Петя,
когда Ваня, осторожно стряхнув воду, принялся рассмат-
ривать страницу.
— Кажется, она... Только почему-то с двух сторон
исписанная.
— Карандашом? — заволновался Ваня.
— Карандашом... Но почему же с обеих сторон?
А почерк похож — крупный.
Ребята уселись на песок и принялись изучать мокрый
документ. Прежде всего трудно было определить, на ка-
кой стороне начало, а на какой продолжение. Но Петя,
мельком заметив, что на одной стороне страница не
дописана до конца, сразу же авторитетно заявил, что на-
чинать чтение следует с обратной стороны.
Следы карандаша кое-где заметно стерлись.
Петя начал читать, сопровождая отдельные фразы
комментариями.
— «...когда я увидел эту машину, то у меня даже дух
захватило», — с трудом прочел он первую строчку и тут
же заметил: — Это, значит, ту машину, что действовала
на термобатарею на расстоянии. Понимаете? Вот здо-
рово! Как раз то, что нужно!.. «Когда ее хобот поворачи-
вался...»
— Какой же это хобот? — заинтересовался Ваня.
— Не мешай! — рассердился Петя. — «Когда ее хобот
поворачивался... то на расстоянии...» Вот видите! Тут
сказано — на расстоянии! Значит, я прав! — снова пре-
рвал чтение Петя.
— А дальше что? — забеспокоился Ваня.
— А дальше... тут не видно. Совсем стерлось. Ну, это
неважно, пропустим одну строчку. Слушайте следую-
щую: «Все тут работают с огоньком. Каждый старается.
Поневоле думаешь, как хорошо жить в такой стране, где
самые смелые и самые большие мечты...»
92
Петя прервал чтение, так как дальше было неразбор'-
чиво, и задумался.
— Это про каких же людей мой прадедушка говорит?
Наверно, про ученых Столетова и Усагина. Он ведь вме-
сте с ними работал... — неуверенно проговорил Валя. —
И потом, про какие это самые светлые и самые большие
мечты он говорит?
Следующее, что удалось разобрать Пете, было:
— «Обычно, когда происходит взрыв, то...» Ребята, —
заволновался Петя, — это он пишет насчет того взрыва,
от которого чуть сам не погиб. Правда ведь, Валя?
— Согласен... Только вообще как-то странно... — за-
думчиво ответил Валя, вспоминая все обрывочные сведе-
ния об истории с Александром Пафнутьевичем.
— Тут придется пропустить довольно много, но зато
дальше все пойдет как по маслу, — заявил Петя, осто-
рожно перевернув страницу. — Слушайте! «...Камни от
взорванных скал идут на укладку плотины. И тут наши
творят чудеса. Перевыполняют норму на двести — триста
процентов! Я очень счастлив, дорогие родные и дорогие
друзья, что попал прямо со школьной скамьи на эту
грандиозную всенародную стройку. Всего не расскажешь!
Увидимся — тогда узнаете больше. Ваш любящий сын
Толя. Привет всем с Днепростроя!»
Петя с разочарованным видом положил чужое письмо
на песок и, поднявшись, молча принялся отряхивать свои
штаны от прилипшего песка.
— Осторожнее! Не сори на письмо, — заметил Валя,
бережно поднимая бумагу.
— А зачем оно тебе? — спросил Петя.
— Чудак!.. Это ведь тоже исторический документ.
Его писал человек, который собственными глазами видел
все это. Как тебе не понятно! Надо обязательно сохра-
нить это письмо.
— Ну вот еще... — рассеянно ответил Петя.
— А я его буду беречь, — задумчиво продолжал Ва-
ля, осторожно складывая теперь уже чуть подсохшую
бумагу. — Может быть, этот Толя станет каким-нибудь
знаменитым строителем. Ты же читал, как он пишет?
...Ребята еще долго бродили вдоль речки, внимательно
осматривая берега. Они уже давно прошли хорошо зна-
комый бревенчатый мостик и углубились в лес. Солнце,
93
склонившееся к горизонту, с трудом проникало сюда, н
от маленькой речонки уже тянуло сыростью.
Только когда уже возвращались назад, Валя заметил
под кустиком ольхи, растущей у самой воды, небольшую
белую лодочку. Осторожно развернув ее, ребята убеди-
лись, что на этот раз они нашли то, что искали. Несмотря
на длительное пребывание в воде, бумага оставалась
плотной. Она была исписана графитовым карандашом
только с одной стороны, точно так, как и остальные стра-
ницы документа.
К сожалению, совсем стемнело и прочесть что-либо
было невозможно. Ребята заторопились домой.
Недалеко от ворот институтского парка ребята еще
застали все ту же веселую ватагу, продолжавшую в сгу-
стившихся сумерках гонять футбольный мяч.
Ваня подошел к долговязому капитану одной из
команд и начал о чем-то с ним говорить. Догнав Петю и
Валю, уже подходивших к воротам парка, Ваня сооб-
щил, что он договорился с ребятами и они согласны пойти
на поиски исторических бумажных лодок в любое время.
ГЛАВА ПЕРВАЯ
Проект электрического автомобиля
с самоварной трубой
Петя появился в дверях, пятясь задом. Его руки были
заняты таким количеством различных предметов, что
иначе нельзя было притворить за собой дверь. Когда же
Петя повернулся, задевая при этом тяжелую портьеру,
глазам Вероники Аркадьевны предстало невероятное зре-
лище: Петя был нагружен какими-то катушками, куска-
ми жести и еще множеством непонятных предметов. Из
карманов его куртки торчали молоток и плоскогубцы.
Вероника Аркадьевна замечала не раз, что с мальчи-
ком последнее время творится нечто неладное.
95
Несколько дней назад он, например, появился на по-
роге гостиной с мотком какой-то проволоки под мышкой.
Позже Вероника Аркадьевна случайно заметила, как
Петя нес к себе квадратный кусок фанерной доски —
правда, чистый, но обрезанный неряшливо, так что на его
ребрах торчала колючая бахрома. И вот сегодня, перед
обедом...
— Что это такое? Ты совсем сошел с ума? — спроси-
ла Вероника Аркадьевна, откладывая в сторону книгу.
— Это материал для опытов... — смутившись, отве-
тил Петя.
— Кузнечные клещи? Разве им место в приличном
доме? — продолжала тетя, поднимаясь с дивана.
— Это не клеши. Тем более не кузнечные. Это плоско-
губцы, тетя!
Петя робко продвигался вперед, чтобы наконец шмыг-
нуть в дверь своей комнаты. Но тетя преградила ему
путь:
— Объясни-ка мне толком: ты что, собираешься
стать кузнецом?
— Нет, изобретателем. А в кузнеце тоже ничего тако-
го плохого нет. Если потребуется, то и стану...
Тетя чуть не упала на диван. Она всплеснула руками,
чтобы Петя понял, насколько она удивлена и огорчена.
Вслед за этим Вероника Аркадьевна произнесла речь.
Пете хотелось возразить, но ему никак не удавалось вста-
вить хотя бы слово. По мнению тети, выходило, что толь-
ко рабочим полагается иметь дело с отвертками и раз-
ными клещами, а тем, кто готовится к интеллигентному
труду (слово «интеллигентный» тетя склоняла и спрягала
в самых различных вариантах), прикасаться к этим
инструментам совсем не нужно и даже вредно.
— Подумай над этим как следует! — закончила Веро-
ника Аркадьевна.
— Хорошо, — покорно ответил Петя, думая о том,
как бы тетя не запретила пронести в комнату драгоцен-
ный материал.
Но все обошлось благополучно. Раздался звонок, и
тетя пошла открывать дверь, не сказав больше ни слова.
В передней Вероника Аркадьевна встретила Степа-
ниду Афанасьевну — Ванину маму, которая приходила
в квартиру Побединских делать уборку.
96
Хозяйка дома поздоровалась со Степанидой Афа-
насьевной не очень-то приветливо. Еще бы! Ведь это,
конечно, под влиянием ее сына Петя начал интересовать-
ся стамесками, отвертками, клещами...
— Скажите, дорогая... — начала Вероника Аркадьев-
на, провожая Степаниду Афанасьевну на кухню, — что
это ваш Ваня все время мастерит? Он что, собирается,
окончив школу, поступать на завод?
— И не говорите, Вероника Аркадьевна! Верно: ма-
стерит все время! — ответила уборщица. — Просто не
нарадуюсь, когда гляжу, как он работает! Другие ребята
всё больше собак гоняют или футбольный мяч, а мой уж
такой трудолюбивый!
— Может быть, он уж зарабатывает деньги? — на-
стороженно спросила Вероника Аркадьевна.
— Что вы, какие деньги! — удивилась и даже обиде-
лась уборщица. — Для собственной надобности масте-
рит. Говорит, что будто бы изобретает.
— Очень странно... — пожала плечами Вероника Ар-
кадьевна.
— Для чего ты все это делаешь, спрашиваю, —
продолжала Степанида Афанасьевна. — Какая от этого
польза? А он знаете что отвечает? «Сейчас, мама, ко-
нечно, это вроде игра. А на самом деле от того, что я мо-
таю разные катушки из медной проволоки да из жести
паяю коробочки, когда-нибудь будет большая польза.
У меня, говорит, к этому есть призвание. Может быть,
сейчас ничего полезного придумать и не удастся, но зато,
мама, получается вроде практики. А когда вырасту, буду
изобретать еще лучше».
— Скажите пожалуйста! — удивилась Вероника Ар-
кадьевна. — А ему кто-нибудь помогает из взрослых?
Я просто не понимаю, как это можно...
— Помогает! Еще как помогает! — просияла уборщи-
ца. Может быть, знаете Афанасия Степановича Грома?
Тот, что механиком в мастерских учебной лаборатории
работает? Это большой приятель моего покойного мужа.
Вместе они в гражданскую войну воевали... Так вот, как
встретит меня Афанасий Степанович, так всегда о сы-
нишке спрашивает. «Как поживает твой изобретатель? —
говорит. — Почему вчера в мастерскую не зашел? Все,
что он просил, я ему уже приготовил», — скажет. Так
В. Охотников
97
что даже очень ему помогает! Затем студент тут у нас
есть такой. В третьем корпусе общежития проживает,
Николаем его зовут. Заходит иногда к нам. Забавный
такой! А потом... Иду я как-то с ведром и шваброй по
парку... это, значит, ко второму корпусу иду... вдруг вижу,
как мой Ваня рядом с вашим супругом... это, значит, с
Виктором Николаевичем... вместе прохаживаются и бесе-
дуют. «Ты о чем это с Виктором Николаевичем гово-
рил?» — спрашиваю я его уже дома, вечером. «Совето-
вался насчет одного изобретения», — отвечает. «Да как
же ты посмел приставать со своими глупостями к про-
фессору?» — спрашиваю. А он знаете что отвечает? «Вик-
тор Николаевич — человек очень хороший и сам говорит,
чтобы к нему обращались за советами...»
— Вот что, дорогая, — прервала Вероника Аркадьев-
на словоохотливую уборщицу. — С моей точки зрения,
все это не путь к тому, чтобы стать изобретателем. А наш
Петя тоже за последнее время начал увлекаться этими
глупостями. Он форменным образом превратил свою
комнату в кузницу. Наносил туда разной дряни... Чего-то
пилит... Я попрошу вас вынести куда-нибудь весь этот
хлам. Лучше это сделать незаметно, когда его не будет
дома, — закончила она тоном, не допускающим возра-
жений, и с величественным видом удалилась из кухни.
«Интеллигентная, а простых вещей не понимает, —
подумала про себя Степанида Афанасьевна. — Может
быть, мальчик тоже изобретателем хочет сделаться...
Ведь это работа, а не игра...»
Степанида Афанасьевна твердо решила не убирать из
комнаты Пети его инструменты и материалы, не погово-
рив предварительно по этому поводу с Виктором Нико-
лаевичем. Случай представился ей очень скоро. Она
встретила профессора в коридоре, как только он возвра-
тился домой.
— Виктор Николаевич... — начала уборщица, смуща-
ясь, шепотом заговорщика. — Супруга ваша — для чи-
стоты и порядка, конечно, — приказала выбросить все
Петины инструменты. А по-моему, это нехорошо. Ведь
мальчик работает! Если бы он сильно сорил в комнате,
тогда другое дело. А то ведь он, насколько я замечаю,
делает все аккуратно. И газетку подстелит, и мусор за
собой уберет,
98
Побединский внимательно выслушал уборщицу и по-
обещал разобраться.
В тот же день к Пете явились Валя и Ваня.
— Во-о что достал! Ты даже не поверишь! — тор-
жественно проговорил Ваня, потрясая пачкой каких-то
серых цилиндриков, связанных проволокой.
— Я знаю, что это такое. Это — угли. Я же видел
один раз, как ты разбирал батарейку от карманного фо-
наря. Только там были маленькие, а это, наверно, от
большой батареи, — деловито проговорил Петя.
— Чудак ты! — с искренним сожалением ответил
Ваня, укладывая свой груз на ту часть стола, которая
предназначалась для «лабораторного оборудования». —
Разве угли такие? Они черные! А эти палочки, видишь,
серые и на них даже, видишь, маленькие блесточки, как
у сахарного песка. Знаешь, что это такое? Эти палочки
спрессованы из сернистого свинца. Есть такое химическое
соединение свинца и серы...
— Эти палочки, — вступил в разговор Валя, — точно
такие, как у Сергея в его термоэлектрической батарее.
— Как же вы их достали? — обрадовался Петя.
— Встретил я Николая, — начал рассказывать Ва-
ня. — Ну, конечно, опять зашел разговор о том, что мы
собираемся строить термобатарею. Я ему рассказал про
проволоку, ту, что нам подарил Афанасий Степанович.
А он вдруг и говорит: «Зачем вам, ребята, делать батарею
из медных и железных проволок? Работать она, конечно,
у вас будет, но электрический ток вы получите от нее сла-
бый. Возьмите столбики из сернистого свинца, те, что мы
с Сергеем применили для своих опытов. Соединять их
между собой можно будет железной проволокой. Только
поаккуратнее это делайте — столбики хрупкие». Я, ко-
нечно, спрашиваю, где же мы возьмем эти столбики. А он
отвечает: «В учебной химической лаборатории как-то
давно еще для чего-то напрессовали их огромное коли-
чество. А сейчас они только место в шкафу занимают.
Ведь мы с Сергеем почему так быстро опытную термо-
батарею сделали? — говорит. — Потому, что случайно
узнали об этих никому не нужных столбиках и восполь-
зовались ими. Понимаешь? Пусть, говорит, Петя попро-
сит своего дядю». Иду я, значит, к тебе. Вдруг навстре-
чу — Виктор Николаевич.;.
1*	99
— Это мы его уже вместе встретили, *— вмешался
Валя, — и вместе попросили...
— И он разрешил вам взять? — спросил Петя.
— Разрешил?! Сам пошел с нами в лабораторию и
собственноручно выдал. Вот! — продолжал Ваня. — Мы
теперь запросто сможем сделать точно такую же термо-
батарею, как у Сергея. Там ведь ничего сложного нет.
Все дело в этих палочках, которые у нас уже есть. По-
нятно тебе? А соединить их проволочками — совсем
пустяк.
— И у нас... это самое... тоже, значит, будет времена-
ми получаться электрический ток большей силы, чем по-
лагается? Может быть, мы первые раскроем таинствен-
ную причину, которая влияет на термобатарею Сергея! —
заволновался Петя.
— Этого я не знаю, — сухо ответил Ваня. — Мне точ-
но известно только одно: термобатарея из палочек серни-
стого свинца и железной проволоки дает ток во много раз
больший, чем термобатарея из медных и железных про-
волочек. От нее у нас сможет гореть небольшая электри-
ческая лампочка и даже, может быть, небольшой элект-
ромоторчик будет работать.
— Ну, а дальше что? — спросил Петя. — Что будет
потом, когда электромоторчик завертится или лампочка
загорится?
— Чудак, ведь это же так интересно! — ответил Ва-
ня. — Будем переделывать термобатарею, чтобы лам-
почка горела от нее еще лучше.
— Это конечно... — со вздохом согласился Петя пос-
ле некоторой паузы.
— А я буду все записывать в специальный днев-
ник, — тоже без особой радости заявил Валя.
Ваня был огорчен тем, что его товарищей больше
привлекает результат действия термобатареи, а не са-
мый процесс ее изготовления.
Ему, например, прежде всего была приятна возмож-
ность построить термобатарею собственными руками.
Вдруг Петя подскочил на своем стуле и с такой силой
ударил кулаком по столу, что лежавшие на нем две же-
лезные пластинки подпрыгнули и задребезжали.
— Идея! — закричал он. — А про детский педальный
автомобиль мы забыли? Помните... ну тот, что мы видели
100
в парке, когда все шли открывать тайну в учебной лабо-
ратории? Ваня еще спросил Николая, можно ли на него
поставить термобатарею. Мы сделаем термобатарею по-
больше, поставим ее на этот автомобиль... — продолжал
Петя, — приладим к колесам маленький электромотор-
чик... И будем ездить на нем по парку! Всем на удив
ление!
— Правильно! Замечательная мысль! — обрадовался
Ваня.
— А почему, Петя, ты говоришь, что всем на удивле-
ние? — спросил Валя. — Откуда будут знать, что этот
автомобиль особый? Со стороны ведь термобатарея и
электромотор видны не будут. Еще подумают, что мы
крутим педали...
— Что ты, Валя! Очень даже будет видно! — заявил
Ваня. — Мы ведь решили топить свою термобатарею
сосновыми шишками, как самовар. Значит, у нас должна
быть труба, из которой будет валить дым. Неужели не
понятно?
Дальше возникли сомнения по поводу того, отдаст ли
Лена Дудниченко свой педальный автомобиль на растер-
зание молодым изобретателям.
— Она девчонка, в общем, неглупая, — рассуждал
Петя. — Неужели не поймет, что мы оказываем ей боль-
шую честь? Когда толпы ребят... а может быть, и взрос-
лые даже... будут бегать за нашим термоэлектрическим
автомобилем, то все, конечно, начнут спрашивать: кто
изобрел? Ваня Курочкин, Валя Синявин и Петя Побе-
динский! А чей автомобиль? Лены Дудниченко. Сколько
чести для нее будет!
— И все-таки может не дать, — сомневался Ваня.
— Я объясню ей, что буду вести дневник с описанием
всех выдающихся событий, связанных с изобретением, —
заявил Валя. — Этот дневник... в будущем, конечно... мо-
жет быть, удастся опубликовать в каком-нибудь истори-
ческом журнале, и ее имя прославится на всю страну.
Думаю, что на это она, конечно, пойдет...
— В крайнем случае, — сказал Петя грозно, — явим-
ся к ней как-нибудь вечером, когда она будет одна дома,
в черных масках и потребуем... — Он стукнул кулаком по
сголу, отчего стопка железных пластинок, лежавшая на
краю, с грохотом свалилась на пол.
101
Дверь открылась, и на пороге появилась разгневанная
Вероника Аркадьевна.
— Почему такой ужасный шум? — строго спросила
она. — Что это за кузница в приличной квартире?!
Ваня торопливо снял со стола принесенную им связку
серых палочек.
В этот момент в дверях неожиданно появилась Маша,
по-прежнему в красном платьице. За ней робко жался к
дверям «адмирал Витька», пустивший по речке бумаж-
ную флотилию из исторических документов. Маша дер-
жала в руке хорошо знакомый измятый лист, из которого,
судя по следам сгибов, делалась лодка.
ГЛАВА ВТОРАЯ
Трагедия эгоиста
Сергей Синявин проснулся очень рано. Ручные часы,
лежавшие рядом на стуле, показывали половину ше-
стого. Несмотря на это, Сергей тотчас же принялся оде-
ваться.
Слабый утренний свет с трудом пробивался сквозь
белые занавески, и в комнате царили полумрак и тиши-
на. Слышно было только сонное дыхание Вали.
Одевшись, Сергей подошел на цыпочках к письмен-
ному столу, постоял возле него в нерешительности не-
сколько секунд, затем приблизился к кровати брата.
Отсюда лучше всего был виден портрет Александра
Пафнутьевича, выделявшийся темным прямоугольником
на фоне светлой стены.
С самого раннего детства Сергей мечтал стать уче-
ным и обязательно совершить какое-нибудь выдающееся
открытие. Каким именно ученым он станет и в какой
области науки будет сделано открытие, он не знал, но
почему-то представлял, что произойдет это неожиданно
для него самого.
Подобному представлению о работе ученых и изобре-
тателей очень способствовала старинная книжка, попав-
шая как-то Сергею в руки. Автор книги с упоением гово-
рил о «счастливцах», которым в жизни «повезло» сделать
102
изобретение или научное открытие, и сравнивал их даже
с удачливыми искателями кладов.
Позже Сергей, конечно, понял, что случайность в на-
учной и изобретательской работе играет очень малень-
кую роль. Понял, что тут, как и во всяком деле, на пер-
вом месте стоит упорный и самоотверженный труд. Но
книга, прочитанная в детстве, оставила в его душе замет-
ный след. Иногда он спрашивал себя: «Нахожусь ли я в
числе счастливых людей, которым удастся сделать в
жизни какое-нибудь большое научное открытие или изоб-
ретение? Посчастливится ли мне стать знаменитым изоб-
ретателем или я буду рядовым инженером, когда окончу
институт?»
Сергей сердился, когда ловил себя на подобных мыс-
лях, однако они нет-нет да лезли в голову, особенно при
каких-нибудь временных неудачах.
Стоя перед портретом прадеда, Сергей думал о стран-
ной, но по всем признакам «счастливой» случайности,
выпавшей на его долю. Действительно, термобатарея ра-
ботает от какого-то воздействия со стороны точно так, как
об этом намекалось в записях Александра Пафнутьевича.
Теперь он, Сергей, студент второго курса, стоит на пороге
открытия, имеющего мировое значение. И разве можно
считать день, потраченный на изготовление маленькой
модели термобатареи по указаниям записей прадеда, за
какой-нибудь тяжелый и упорный труд? Конечно, слу-
чайность подтолкнула его к славе.
«Хотя нет, не только случайность, — думал Сергей,
стараясь разглядеть в полумраке знакомые черты своего
прадеда. — Тут еще сыграло роль и мое упорство. Ведь
никто не отнесся серьезно к найденным записям! Только
я один добивался того, чтобы воспроизвести опыт. Теперь
я подлинный наследник изобретения не только на правах
родственника, но и по заслугам...»
Сергей долго стоял перед портретом... Он представ-
лял себе экстренное заседание Академии наук, созванное
в чрезвычайном порядке по поводу нового, необыкновен-
ного открытия в электротехнике.
Вот он, скромный студент, поднимается по лестнице
к массивной кафедре. В зале седовласые старцы и еще
молодые, но все без исключения знаменитые ученые, хо-
рошо известные всей стране. Он смущается и не знает, с
103
чего начать. Быть может, для того чтобы быть скром-
ным и честным до конца, надо прежде всего сказать
следующее:
«Уважаемые товарищи академики! Моя заслуга тут
маленькая. Я не ставил себе цель найти способ преобра-
зования тепловой энергии в электрическую, не работал
упорно и целеустремленно над этой проблемой и не тра-
тил никаких сил. Заслуга моя лишь в том, что я настоял
повторить опыт своего прадеда, который почти все счита-
ли сомнительным, и случайно, по счастливому стечению
обстоятельств, получилось то, о чем вы, вероятно, уже
все знаете. Мы установили, что простая и, в сущности,
давно всем известная термобатарея, обычно перерабаты-
вающая ничтожный процент тепловой энергии в элект-
ричество, вдруг начинает работать совершенно иначе в
том случае, если...»
На этом мечта Сергея резко оборвалась. Отчего не-
сложная термобатарея иногда замечательно работает, а
иногда не работает, он пока еще не знает.
— Сегодня займусь как следует и не уйду из лабора-
тории, пока не выясню причины, — тихо проговорил Сер-
гей и оглянулся, чтобы убедиться, не разбудил ли брата.
ф ф ф
Придя в лабораторию, Сергей, прежде чем приняться
за работу, самым тщательным образом закрыл за собой
дверь на ключ.
Сергею казалось, что одиночество ему необходимо,
как воздух. Он мечтал, как будет приятно наконец
остаться в лаборатории наедине со своим прибором, со-
вершенно без посторонних.
Он работал с утроенной энергией. Но все было тщет-
но: термобатарея по-прежнему давала слабый электри-
ческий ток.
Провозившись безрезультатно со своей термобатаре-
ей несколько часов, Сергей вдруг почувствовал какую-то
смутную тоску. Мрачной показалась ему освещенная
слабым светом настольной лампы лабораторная комна-
та, а малейший шорох, отчетливо раздающийся среди
полной тишины, каким-то необычайно резким.
Постепенно в сознании Сергея начала вырисовывать-
104
ся назойливая мысль, что так работать нельзя, что одно-
му все равно сделать ничего не удастся.
Может быть, позвать все-таки Николая и признаться
ему, что во многом он прав?
Дело в том, что в последнее время отношения между
Сергеем и Николаем стали портиться.
Началось все со спора о понятии «наследник». Сергей
утверждал, что он является наследником прадеда по
изобретению не столько в смысле материальной ценности
такового, а будто бы он прямой и единственный наслед-
ник «по славе и почету». Из его слов выходило, что
только ему, Сергею, полагается в первую очередь поль-
зоваться опытом и достижением прадеда и продолжать
работу над изобретением. Только ему, правнуку, полу-
чившему «в наследство» записи прадеда, надлежит раз-
делить славу изобретения.
Николай смеялся и говорил, что все это ерунда. Он
доказывал, что такого рода «наследников» в социалисти-
ческой стране не должно быть.
— Ведь изобретение моего прадеда не обнародова-
но! — горячился Сергей. — Мне достались личные запи-
ски моего прадеда. Их ведь можно рассматривать, как
семейную реликвию. В конце концов, я имел право не го-
ворить никому об этих записях, а приступить к опытам
будто бы по собственной идее.
— Тогда это было бы жульничество, обман общест-
венного мнения, — кратко заявил Николай.
С этого момента в отношениях между Сергеем и Ни-
колаем появились натянутость и отчужденность, несмот-
ря на то что Николай по-прежнему приходил в лабора-
торию и помогал Сергею.
Дело было не только в Николае, которого Сергей счи-
тал чрезмерно тихим, скромным и не способным «на
дальний и высокий полет». С некоторых пор Сергей стал
замечать, что отношение к нему изменилось и со стороны
Виктора Николаевича, человека очень чуткого и доброго.
Иногда во время встреч он начинал заводить разговоры
о морали и долге советского изобретателя. К чему эти
разговоры? И вел их Виктор Николаевич так, словно хо-
тел осторожно выпытать у Сергея его настоящее мнение
по этому вопросу.
По этому же поводу заводили с ним беседу и некото-
105
рые товарищи по курсу. Разговаривал с Сергеем и секре-
тарь комсомольской организации Толя Дубравин.
— Интересно, Сережа, — спросил он, — что для тебя
кажется важнее: слава изобретателя или само изобре-
тение?
— Не понимаю, о чем ты говоришь, — ответил Сер-
гей.
— Ну, слушай, — продолжал Дубравин. — Предпо-
ложим, что у тебя будет такой — чисто условный — вы-
бор двух — также условных — случаев: в первом случае
твое изобретение тебя очень прославило, но почему-либо
еще не приносит пользы стране. Во втором случае ты
должен поделить свою славу между другими изобретате-
лями, и твоя личная слава от этого станет меньше, но
реализация изобретения выиграет. Первый или второй
случай ты предпочитаешь?
— К чему этот вопрос? — обиделся Сергей. — Конеч-
но, я предпочту второй случай.
Сергею стало казаться, что ему просто все завидуют
и потому относятся к нему не слишком доброжелательно.
Может быть, поэтому Сергею было так неприятно
слышать, как показалось ему, довольно бестактное заяв-
ление Николая.
— Знаешь, что я решил, Сережа? — сказал недавно
ему Николай. — Собираюсь в будущем, когда кончу ин-
ститут, целиком посвятить себя вопросу прямого и эконо-
мичного преобразования тепловой энергии в электриче-
скую. Это будет основной моей научной работой. При-
знаться, я этой проблемой очень сильно увлекся. У нее
огромные перспективы в области народного хозяйства.
А подготавливаться к этой работе начну уже сейчас.
Может быть, моя институтская дипломная работа так
и будет называться: «К вопросу прямого и экономичного
преобразования тепловой энергии в электрическую». Хо-
чешь, будем специализироваться по этой теме вместе?
Сергей прекрасно понимал, что любое изобретение,
уже после того как оно сделано и признано всеми, все
равно требует упорного труда большого коллектива
инженеров для всесторонней реализации. С этой точки
зрения в заявлении Николая не было ничего обидного
для Сергея. Пусть себе Николай Карцев, так же как и
Петров или Иванов, готовится стать специалистом по
106
внедрению нового термоэлектрического способа получе-
ния электроэнергии. Но разве не нахальство предлагать
ему, Сергею Синявину, вместе со своим прадедом от-
крывшему первую страницу в этой области, специализи-
роваться по этой теме вместе!
Кроме того, Сергей хорошо знал своего товарища и
совершенно отчетливо представил, что он собирается де-
лать. Николай, конечно, будет вести многолетние и кро-
потливые исследования в области термоэлектричества на
основе полупроводников. Тысячи систематических опы-
тов! Тысячи математических расчетов! Медленно, шаг за
шагом, как говорится «терпением и потом», он будет до-
капываться до решения этой проблемы. И, может быть,
докопается когда-нибудь в будущем... Но ведь в этом нет
никакой необходимости! Ему, Сергею, совершенно слу-
чайно, без всяких трудов уже удалось решить эту проб-
лему. Значит, Николай не верит в это? Разве то, что от
маленькой опытной термобатареи уже получался сильный
электрический ток (он же ведь видел собственными гла-
зами), ничего ему не говорит?
Но сегодня, когда Сергей сидел один, запершись в
лаборатории, он вдруг почувствовал, что во всей этой
истории многое неладно. Может быть, действительно ра-
но было гордиться и радоваться случайным результатам
опытов? Прошло много дней с тех пор, как ночью вздрог-
нула стрелка амперметра и вместо обычного тока, вы-
рабатываемого его термобатареей, вдруг на мгновение
появилась повышенная электрическая мощность. С тех
пор ничего не изменилось и дело не подвинулось ни
на шаг.
Прежде всего оказались совершенно безрезультат-
ными самые тщательные поиски внешней причины, кото-
рая могла бы временно влиять на работу термобатареи.
Были приведены в действие всевозможные машины и ап-
параты, находившиеся в лабораторном корпусе. Были
исследованы все помещения. Виктор Николаевич Побе-
динский пропустил даже какое-то заседание, на котором
обсуждался первый проект плана предстоящего учебного
года, и занимался с Сергеем чуть ли не весь день, вы-
полняя все его капризы. Наконец Побединский взмолил-
ся и полушутя-полусерьезно заявил, что разве только
какое-нибудь особое космическое излучение, еще не от-
107
крытое наукой, могло подействовать на термобатарею.
Но на следующий день он появился в лаборатории под
вечер и заявил, весело потирая руки:
— Ну, дорогой изобретатель! Я, кажется, догадался
о причине странного поведения вашей термобатареи.
— Какая же, Виктор Николаевич? — обрадовался
Сергей.
— Очень простая. Настолько простая, что вам, буду-
щему инженеру и начинающему изобретателю, не меша-
ло бы собственными усилиями ее обнаружить. Беретесь
немного понаблюдать и подумать? Хватит у вас терпе-
ния? Или все-таки помочь вам?
Последние слова — «помочь вам» — насторожили
Сергея. А вдруг в самом деле причину все-таки легко
найти самому? Тогда надо любезно отказаться от по-
мощи заведующего учебными лабораториями. Ведь потом
могут говорить, что без Виктора Николаевича Сергей
сам не догадался бы и ничего не сделал.
И Сергей заявил Виктору Николаевичу, что будто бы
и сам кое о чем уже догадывается и будет даже полезно,
если Виктор Николаевич ему ничего не подскажет. Побе-
динский спросил, не потребуется ли ему что-нибудь для
опытов, и удалился, желая всяческих удач.
Вот почему сегодня в лаборатории Сергей сидел один,
закрывшись на ключ.
Еще и еще раз испытывал Сергей свою термобатарею.
Однако самые тщательные исследования не давали ника-
ких результатов.
Под влиянием обуревавших его чувств Сергей неволь-
но возвращался к мысли о предложении Побединского.
Не прибегнуть ли, в самом деле, к его помощи?
Но вдруг раздался знакомый сухой щелчок — стрел-
ка прибора показывала присутствие очень сильного то-
ка, тока необычайной мощности! Даже больше той,
которую он наблюдал как-то вместе с Николаем.
Сергей замер и начал прислушиваться: не слышно ли
странного звука, который раньше обязательно сопровож-
дал это таинственное явление? Нет. Кажется, не слыш-
но... А впрочем, как будто бы что-то слабо жужжит... или
даже стучит.
Сергей бросился к своей термобатарее и принялся
тщательно ее обследовать. Все было по-прежнему, и не
103
было никаких причин, почему бы она вдруг снова начала
вырабатывать ток необычной силы.
Сергею захотелось закричать, позвать кого-либо, что-
бы необыкновенное чудо увидел еще кто-нибудь.
Вдруг в дверь раздался громкий, настойчивый и бес-
церемонный стук. В тот же момент явление исчезло.
Черная стрелка амперметра рывком соскочила вниз
шкалы и, покачавшись немного, замерла на месте. Тер-
мобатарея снова вырабатывала слабый ток.
«Что за наваждение? — думал Сергей, отпирая
дверь. — Прямо как нарочно: стоит кому-нибудь по-
явиться — и термобатарея начинает вырабатывать сла-
бенький ток».
В дверях показалась Степанида Афанасьевна.
— Насилу достучалась. Чуть дверь не сломала! —
сказала она недовольным голосом. — Вот возьмите... Это
Виктор Николаевич вам прислал. Просил еще передать,
что бумагу эту нашли девочка и мальчик и на квартиру к
нему принесли. На речке нашли, что ли...
Сергей взял из рук уборщицы заклеенный почтовый
конверт и быстро распечатал его. Внутри оказался вчет-
веро сложенный лист измятой бумаги. Сергей сразу же
узнал его: это была еще одна страничка рукописи его
прадеда,
ГЛАВА ТРЕТЬЯ
Тень пансиона благородных девиц
Вероника Аркадьевна вошла в кабинет своего мужа
с твердым намерением серьезно поговорить о Пете.
Вчера — просто стыдно вспомнить! — когда она
сделала замечание ребятам, он, вместо того чтобы ее
поддержать, явившись на шум в Петину комнату, реши-
тельно все испортил. Он принялся беседовать с Пети-
ными друзьями об их жестянках, проволочках и прочем
хламе, которому в приличной профессорской квартире не
должно быть и места.
— Виктор, нам необходимо объясниться... — начала
она, усаживаясь на диван.
— Это ты, наверно, насчет вчерашнего? С удоволь-
ствием, — ответил Побединский.
109
— Воспитание детей требует, чтобы взрослые в их
глазах были единодушны. Нельзя допускать, когда я го-
ворю одно, чтобы ты утверждал совсем другое.
— Согласен полностью. Единодушие родителей или
лиц, которые отвечают за воспитание — в данном случае
мы с тобой в отношении Пети, — самый идеальный и
даже обязательный фактор с педагогической точки зре-
ния.
— Так почему же ты не поддержал меня вчера? Наш
Петя, вместо того чтобы читать книги, начал заниматься
какой-то чепухой. Ведь я должна была ему об этом
сказать?
— Прости, дорогая, что единодушия не получилось.
Я понимаю, что это очень вредно с педагогической точки
зрения, но, к сожалению, я был вынужден так поступить.
То, что собиралась сделать ты, принесло бы еще боль-
ший вред. Ты утверждаешь, что Петя, вместо того чтобы
читать книги, начал заниматься, как ты выразилась, «че-
пухой»... А интересовалась ли ты, какими именно книга-
ми преимущественно увлекается наш Петя? Разве не ты
отбирала у него этой весной замусоленную и изодранную
книжку «Смерть под тремя ножами»? Думала ли ты, что
у нашего Пети все еще нет даже малейшего интереса к
какой-нибудь профессии или области знаний? А уж пора,
матушка...
— Я тысячу раз просила не называть меня «матуш-
кой»! Разве ты не понимаешь сам, что это звучит ужас-
но? — поморщилась Вероника Аркадьевна.
— Прости, прости великодушно... Опять забыл! Хотя
повторяю тебе уже в сотый раз, что в старинном русском
слове «матушка» не вижу ничего плохого или оскорби-
тельного. Да и возраст у нас таков...
Последняя фраза совсем обидела Веронику Аркадь-
евну. Она принадлежала к той категории пожилых жен-
щин, которые любой разговор о возрасте принимают за
личное оскорбление.
— Значит, ты не возражаешь, чтобы наш Петя из-
брал себе профессию кузнеца? — гневно заявила она,
поднимаясь с дивана. — Мальчик начинает возиться со
стамесками, отвертками и разными там щипцами, а ты
этому даже потакаешь?
Виктору Николаевичу с трудом удалось успокоить
НО
свою супругу и усадить ее обратно на диван. Но еще бо-
лее тяжелая задача была впереди.
Вероника Аркадьевна воспитывалась когда-то в так
называемом институте благородных девиц — дореволю-
ционном учебном заведении закрытого типа, куда даже
не всякие дворянские дети принимались. Как видно,
именно оттуда она вынесла и умудрилась сохранить на-
долго многие черты дореволюционного «благородства»,
как, например, пренебрежительное отношение к любому
физическому труду. Она усматривала в нем только не-
приятную повинность, к сожалению, выпадающую на
долю многих людей. Поэтому даже вид таких часто
встречающихся в обиходе вещей, как молотки, плоско-
губцы, отвертки и самые обыкновенные гвозди, вызывал
у нее чувство отвращения. Она даже несколько насторо-
женно относилась к слову «инженер» и не слишком же-
лала, чтобы ее любимый племянник принадлежал в бу-
дущем к этой профессии. Впрочем, «настоящий» инженер
представлялся ей с выхоленными и изнеженными руками
и почему-то всегда в белоснежном кителе, который
обычно носят в жаркую погоду.
— Мне кажется, что на Петю оказывает дурное влия-
ние сын уборщицы, Ваня, — заявила она, продолжая
разговор с мужем.
— К сожалению, дорогая, Ваня на голову выше на-
шего Пети. Это очень способный и интересный маль-
чик, — ответил Виктор Николаевич.
— Но ведь ему место только в какой-нибудь мастер-
ской! Он все время что-то мастерит...
— Очень хорошее место. Я не возражал, если бы и
наш Петя надумал туда поступить. Человек, предвари-
тельно поработавший в мастерской или на заводе, всегда
может стать ценным инженером.
— Ты окончательно сошел с ума! — категорически
заявила Вероника Аркадьевна.
Трудно было Виктору Николаевичу объяснить своей
супруге, что физический труд — почетный труд в нашей
стране. Что настоящий инженер — это совсем не бело-
ручка, а человек, умеющий на деле показать рабочему,
как нужно работать у того или иного станка. Что не
только инженер или техник, а любой культурный чело-
век должен интересоваться современной техникой. Мало
111
того, у него должны быть навыки в обращении с простей-
шими инструментами и машинами.
— Но вся эта возня с плоскогубцами, отвертками и
прочими молотками — одним словом, с техникой — от-
нимает у детей массу времени! Подумал ли ты, что это
может отразиться на успеваемости в школе? Я уверена,
что твои настроения не разделяет ни один педагог... —
вдруг вспомнила Вероника Аркадьевна.
Вместо ответа Виктору Николаевичу оставалось
лишь глубоко вздохнуть. Некоторые педагоги действи-
тельно не понимали тогда, зачем нужны детям элемен-
тарные знания в области техники.
— Вот видишь! — восторжествовала Вероника Ар-
кадьевна. — Ты молчишь. Ты прекрасно знаешь, что на-
стоящие педагоги, — Вероника Аркадьевна сделала уда-
рение на слове «настоящие», — не разделяют твою точку
зрения! Как же можно разрешать Пете возиться... ну, с
этим самым... чем они там занимаются...
Виктор Николаевич начал объяснять, что мальчики,
которые с ранних лет пробуют собирать радиоприемники
и тому подобные вещи, занимаются совсем не игрушками.
Это будущие изобретатели и конструкторы проходят пер-
вую школу мучительных исканий и дерзаний, пусть часто
наивных по-детски, но всегда полезных в будущем. В ка-
честве примера Виктору Николаевичу даже пришлось
привести случай из биографии изобретателя радио Алек-
сандра Степановича Попова и рассказать о том, как две-
надцатилетний Саша Попов устроил запруду на малень-
ком ручейке, протекавшем мимо его дома, и соорудил
крохотную электростанцию с мельничным колесом и ди-
намо-машиной. изготовленными собственными руками.
Только в одном Вероника Аркадьевна была, пожалуй,
отчасти права. Она спрашивала, почему мальчики дол-
жны заниматься своим техническим творчеством дома?
Почему на столе, предназначенном для книг, должны
стоять старые консервные банки и валяться мотки про-
волок?
Виктор Николаевич ответил, что неплохо, если основ-
ная работа юных изобретателей протекает на детских
технических станциях, однако запретить им иметь у себя
дома небольшой набор инструментов нельзя. Кстати
Виктор Николаевич вспомнил, что ближайшая детская
112
техническая станция находится далеко и было бы хоро-
шо организовать таковую на территории института.
Трудно было Виктору Николаевичу! Очень трудно
было разговаривать со своей супругой по поводу почет-
ной роли детского технического творчества и о необхо-
димых элементарных политехнических знаниях для
любого человека в нашей стране.
Но еще труднее было Веронике Аркадьевне понять
своего мужа. Она ушла из кабинета расстроенная и не-
довольная.
ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ
Петя берется в два счета уговорить гордячку
Всю тяжесть дипломатических переговоров с облада-
тельницей шикарного автомобиля Леной Дудниченко,
конечно, взял на себя Петя. Он уверял товаришей, что
в подобных случаях к девчонкам требуется особый под-
ход, а особенно к таким гордячкам, как эта дочка дирек-
тора института.
Встреча произошла в парке, возле шестигранной бе-
седки, на куполообразной крыше которой был флюгер —
ржавый железный петух, который клювом указывал, от-
куда дует ветер, и, поворачиваясь, чуть скрипел.
Дипломатическая миссия в составе трех юных изоб-
ретателей и Кудлы смело двинулась на сближение с
девчонкой, которая шла навстречу им по аллее с раскры-
той книгой в руках. Наивная Кудла, не понимавшая
ответственности момента, задрав хвост, бросилась
впепе..
— Позови Кудлу... Она может все испортить... — за-
шептал Петя, обращаясь к Ване.
Однако, несмотря на все старания ребят, Кудла про-
должала мчаться прямо к Лене.
Вообще с Кудлой за последнее время было много
хлопот и неприятностей. Взять хотя бы такую историю:
шляясь где-то на задворках химической лаборатории, она
умудрилась вымазаться какой-то липкой краской, и к со-
бачьей шерсти беспрерывно приклеивалась всевозможная
дрянь. По совету преподавателя химии, пришлось смы-
8 В. Охотников
113
вать эту краску особой жидкостью •— грушевой эссен-
цией, которая сильно пахла чем-то приторно вкусным.
Даже спустя несколько дней любому человеку, прохо-
дящему мимо Кудлы, могло померещиться, что он подо-
шел к кондитерской фабрике, где делают конфеты и
пирожные.
Но это было еще полбеды. Кондитерски-парфюмер-
ный запах почему-то необычайно понравился индюкам и
индюшкам, в изобилии бродившим по так называемой
«дикой» части парка. Неизвестно, то ли этим изнежен-
ным птицам аромат грушевой эссенции напомнил пряное
благоухание тропических растений их родины или по
какой-либо другой причине, но только все индюшиное пле-
мя стало упорно ходить за собакой объединенным стадом.
А один раз, когда собака, скрываясь от назойливого пре-
следования птиц, забежала в парадный подъезд, перед
фасадом профессорского корпуса выстроилось шесть на-
дувшихся и распустивших веером хвосты индюков, а за
ними не менее тридцати индюшек. И люди, проходившие
мимо, удивлялись, строя различные догадки о причине
столь необычайной птичьей демонстрации.
Лена Дудниченко похлопала Кудлу по спине и спо-
койно поздоровалась с подошедшими ребятами.
После небольшой паузы Петя спросил:
— Почему ты катаешься на педальном автомобиле?
Ты ведь не маленькая.
— Ну и что же! — холодно ответила Лена. — Авто-
мобиль этот тоже не маленький, а для физкультуры
полезнее велосипеда...
— Но почему он у тебя едет так медленно и со скри-
пом? — продолжал Петя. — Потому что не смазан — это
раз. Кое-где появилась ржавчина, и ее необходимо очи-
стить — это два. А самое главное знаешь что?
— Не знаю... — проговорила Лена, не понимая, к че-
му клонит Петя.
— Твою машину надо разобрать и почистить. Хо-
чешь, мы это сделаем? Давай нам автомашину на не-
сколько дней, и ты ее потом просто не узнаешь! —
объявил Петя.
— И не подумаю! — ответила девочка. — Вы чего-то
хитрите, а машина у меня и без того уже сломана.
И Лена направилась к беседке, прижимая книгу
114
к груди. Только Кудла проводила ее несколько шагов.
Ребята же так и застыли на месте.
— Вот что значит директорская дочка!.. Задается...—
тихо пробормотал Петя, недружелюбно поглядывая на
две черные косички, болтающиеся за спиной неприступ-
ной хозяйки автомашины.
— Надо было бы ей рассказать, в чем тут дело... объ-
яснить, что это с научной целью, — уныло высказал свое
мнение Ваня. — Тогда бы она согласилась. Может быть,
мне попробовать?
Петя и Валя даже не обратили внимания на послед-
ние слова товарища. Им прекрасно было известно, что
Ваня вообще робеет при разговоре с девочками. Что хо-
рошего может выйти у него с такой гордой особой, да к
тому же дочкой директора института!
Поэтому, когда Ваня, почему-то отряхивая по пути
пыль с рукавов своей рубашки, неторопливо направился
к беседке, куда скрылась «гордячка», они молча уселись
на скамейку, не надеясь на успех Ваниных переговоров.
Только Кудла, постояв с минуту в нерешительности, по-
следовала за Ваней.
У входа в беседку Ваня остановился. Остановилась
и Кудла, поглядывая то на хозяина, то на девочку,
сидящую за круглым столиком с раскрытой книгой в
руках.
— Не дам автомашину! И разговаривать не о чем!—
вдруг заявила директорская дочка, не глядя на Ваню, и,
не отрываясь от книги, решительно тряхнула своими ко-
сичками.
— И не надо... — хмуро ответил Ваня. — Я и не
для того сюда пришел, — добавил он после небольшой
паузы.
Кудла лениво вошла в беседку и принялась поочеред-
но обнюхивать все шесть углов.
— Отчего это вдруг конфетами запахло? — спросила
Лена, поднимая голову.
— Это у нас пес так пахнет, — пробормотал Ваня,
облокачиваясь плечом на выкрашенный зеленой краской
деревянный столбик.
— Может быть, вы его только конфетами кормите?
— Да, — ответил Ваня, не расположенный рассказы-
вать сейчас длинную историю.
8*
115
— Странно... — заметила девочка.
— Действительно... — согласился Ваня, поглядывая
на свою собеседницу исподлобья.
Лена собралась было снова углубиться в книгу, но
Ваня предупредил ее намерение.
— А вы знаете, как устроен троллейбус? — спросил
он мрачным голосом. — Вот, смотрите сюда, — прого-
ворил Ваня, быстро наклоняясь и поднимая с земли ку-
сочек обломанной ветки. — Вот это у него колеса... А вот
это кузов... — продолжал он, принимаясь чертить на
песке, которым был посыпан пол беседки.
И чем дальше говорил Ваня, тем смелее он становил-
ся. Он с увлечением рассказывал о том, как большой
электромотор крутит колеса троллейбуса, и потому этот
по существу электрический автомобиль быстро катится
по дороге. Жаль только, что электрический ток для пи-
тания электромотора приходится подавать по проводам,
подвешенным вдоль дороги. По его мнению, было бы го-
раздо удобнее, если бы электричество вырабатывалось
каким-нибудь устройством в самом троллейбусе — тогда
бы он мог ехать куда угодно и не нужно было бы ника-
ких проводов.
Лена внимательно слушала Ваню, упершись локтями
в колени и подперев щеки ладонями. Только Кудла ужас-
но мешала юному изобретателю создавать на песке свой
фундаментальный проект будущего термоэлектрического
транспорта. Она уже два раза пробежалась по чертежу,
оставляя на нем следы своих лап.
Ваня рассказал о намечаемом строительстве опытной
термобатареи и о том, что не мешало бы ее установить
на какой-нибудь тележке (о педальной автомашине Ваня
умышленно не упоминал), приспособить к колесам этой
тележки какой-нибудь маленький электромотор и по-
пробовать на ней покататься.
За все время, пока Ваня говорил, сидя на корточках,
его слушательница не проронила ни слова. Может быть,
поэтому то, что он от нее услышал, поразило его необы-
чайно.
— А у меня маленький электромоторчик есть! — вдруг
заявила она совсем не хвастливо, а, скорее, мечтательно.
— Ну-у-у! Откуда он у тебя? — удивился Ваня.
— А это старший брат его достал, не знаю откуда.
116
Только электромоторчик мне очень понравился... он та-
кой лакированный, одним словом... Брат долго с ним ни-
чего не делал, и я попросила подарить его мне. Он у меня
прессом служит для гербария.
— На сколько вольт? — деловито осведомился Ваня.
— Не знаю. Надо будет спросить у брата.
— Ну и что же теперь с ним будет? — все так же за-
просто спросил Ваня, испытующе вглядываясь в смуглое
лицо обладательницы такой невероятной ценности, как
электромоторчик.
Глаза их встретились, и Лена улыбнулась. Заулы-
бался и Ваня.
— Электромотор, конечно, я тебе подарю... И маши-
ну дам. Папа возражать не будет... Я ведь думала,
что машина вам нужна просто так, покататься. Но
только и электромотор и машину дам при одном
условии...
Ваня приоткрыл было рот, чтобы высказать простое
предположение, на одно мгновение возникшее в его го-
лове: «Дам при условии, что буду сама кататься на
ней сколько хочу...», но вовремя воздержался — что-то
подсказало ему, что девочка ответит иначе. И он не
ошибся.
— Дам при том условии, — проговорила Лена, не
спуская с Вани глаз, — что вы разрешите мне в чем-ни-
будь помогать вам. Ты не думай, что я ничего не умею
делать! Я брату всегда помогаю, когда он строит свои
приемники и передатчики. Он у нас радиолюбитель. Все
катушки ему мотаю. А недавно даже научилась паять
электрическим паяльником! Мама сшила мне рабочий
комбинезон, как у брата, чтобы во время работы не
пачкала платья... Чего ты на меня так смотришь? Может
быть, ты думаешь, что этим только мальчишки должны
заниматься? Как бы не так... Я, когда вырасту, обяза-
тельно инженером буду...
Через двадцать минут теперь уже четыре изобретате-
ля катили по песчаной аллее роскошный, но скрипящий
педальный автомобиль на дутых резиновых шинах, пере-
правляя его к сараю Вани, под ржавой и дырявой
крышей которого намечалось сосредоточить проектное
бюро, экспериментальную лабораторию, небольшую мас-
терскую, а также сборочный цех нового изобретатель-
117
ского предприятия. На мягком сиденье машины покачи-
вался маленький лакированный электромотор.
Когда машину вкатили в сарай, Ваня с гордостью на-
чал показывать Лене его замечательное помещение,
вполне пригодное, по его мнению, для осуществления в
нем любого изобретения.
Вот чуточку качающийся столик; на нем лежат стол-
бики из сернистого свинца и много разной проволоки —
основа будущей термобатареи. Есть некоторые инстру-
менты, среди которых хоть и ржавый, но зато довольно
увесистый молоток. Афанасий Степанович подарил Ване
маленькие тиски и ножовку.
— Тут очень уютно и даже не слишком темно, — за-
явила Лена. Ей казалось, что нужно обязательно сказать
Ване что-нибудь приятное и подбадривающее.
Ване вдруг показалось, что от этих слов весь сарай
словно озарился на мгновение ярким сиянием.
Ребята посовещались немного и решили разойтись.
Сегодня все равно делать было нечего. Афанасий Степа-
нович мог посетить их лабораторию и осмотреть машину
только завтра, после работы. Да, кроме того, Лене нуж-
но было скоро идти домой по каким-то неотложным
делам.
Ребята проводили ее через двор и долго стояли у ка-
литки, наблюдая, как она идет по аллее.
— Вот это девчонка!.. — мечтательно проговорил
Ваня, восторженно глядя вслед удаляющейся фигур-
ке. — Технику любит! Вы только подумайте...
— Мне она тоже очень понравилась, — сказал Валя.
— И мне, — заявил Петя.
ГЛАВА ПЯТАЯ
Рассказ о полупроводниках
Иногда Сергею казалось, будто нечто невидимое, не-
осязаемое и загадочное издевается над ним. Термобата-
рея то начинала работать самым необычным образом, то
действие ее прекращалось, как только он собирался ко-
го-либо позвать или приступить к исследованию этого
удивительного явления.
118
Один раз Сергей пригласил в лабораторию трех това-
рищей однокурсников. В условленное время они явились
в сопровождении еще нескольких студентов, которых он
не звал. Среди них был секретарь комсомольской орга-
низации Толя Дубравин.
Ребята пришли шумной толпой и расселись по стуль-
ям, загадочно улыбаясь и весело переговариваясь меж-
ду собой. Сергею с трудом удалось призвать уж слишком
беспечную, как ему казалось, компанию к порядку и на-
строить ее на серьезный лад.
Но сколько ни сидели приглашенные, вздыхая и с
любопытством поглядывая на своего товарища — гени-
ального изобретателя, унаследовавшего гениальное изо-
бретение, — так ничего и не высидели. Термобатарея
вырабатывала только слабый ток, и «явления» не на-
блюдалось.
Постепенно все начали расходиться.
Последним ушел Толя Дубравин. Похлопав Сергея
по плечу, он сказал:
— Судьба изобретателей-одиночек, как правило,
очень печальна, Сережа!
— Да, вообще, конечно... — смущенно пробормотал в
ответ Сергей, которому было очень досадно и обидно.
Но еще более досадно и обидно стало через несколько
минут, после того как шаги Толи Дубравина затихли в
коридоре. Термобатарея вдруг заработала, как только
он остался один.
Удивительное дело, почему это так долго и устойчиво
она работает? Такого еще никогда не было. Уже прошло
больше часа...
Сергей выходит из комнаты и торопливо идет по
длинному коридору. Он останавливается перед чуть при-
открытой дверью с номером сорок четыре и долго стоит
перед ней в нерешительности.
Дело в том, что в комнате номер сорок четыре рабо-
тал Николай.
С той поры, как обиженный наследник изобретения
дал ему понять, что больше не нуждается в его помощи
и собирается сам освоить наследство прадеда, Николай
перестал ходить в лабораторную комнату, где Сергей
производил опыты. А спустя несколько дней Сергей
узнал, что заведующий учебными лабораториями Виктор
119
Николаевич Побединский разрешил Николаю работать
самостоятельно в другом помещении.
Сергею даже более или менее точно было известно,
чем занимается его прежний помощник. Николай хотел
за время, остающееся до начала учебного года, произ-
вести ряд исследований в области полупроводников.
И вот Сергей стоит перед чуть приоткрытой дверью
комнаты, где работает Николай.
Но что это? С кем это Николай говорит, словно читает
лекцию? Сергей осторожно заглядывает в дверную щель
и видит: вооруженный мелом, перед черной доской стоит
его бывший друг, а рядом расположились на стульях
Ваня, Петя, Лена и его собственный брат Валя.
«Типичный балаган, который он любит устраивать в
парке! А теперь тут устроил...» — мелькает в голове Сер-
гея досадливая мысль. Ему обидно, что дети мешают
зайти и обратиться к Николаю. А вдруг Николай ответит
отказом? И тогда будет неудобно перед ребятами.
Сергей уже собрался было уйти, но, заинтересовав-
шись тем, что говорит Николай, решил немного задер-
жаться у дверной щели.
— А где их добывают, эти самые половинчатые про-
водники? — послышался голос Пети.
— Не половинчатые проводники, а по-лу-проводники!
Сам ты половинчатый! — под сдержанный смех осталь-
ных слушателей поправил Ваня.
— Совершенно верно. Полупроводники... — забасил
Николай, — они встречаются в земле в готовом виде, а
иногда их делают химическим путем, искусственно.
Вот уголь — это полупроводник. Сернистый свинец —
полупроводник. Окись меди — полупроводник. Да их
много! Всех я даже не вспомню. Но какими удивитель-
ными свойствами они обладают! Сейчас, ребята, эти свой-
ства только начинают исследовать ученые, чтобы приме-
нить их в технике... Если бы вы могли как следует пред-
ставить, какое будущее открывается перед техникой уже
на основе самых первых исследований! Прямо — сказка...
Уже сейчас поверхность металла, покрытая полупро-
водником, оказывается, ловит свет! Да, солнечный свет,
попадая на полупроводниковую поверхность, превра-
щается в электрический ток. Сейчас подобные приборы,
называемые фотоэлементами, пока еще очень маленькие, и
120
электрический ток от них получается слабый. Но что по-
мешает сделать их в будущем большими и действующими
экономично? Представьте себе крышу дома, сплошь по-
крытую фотоэлементами... Какую же огромную энергию
солнечных лучей они превратят в даровую электрическую
энергию! Ведь откуда мы берем энергию на Земле? Все
дает только солнце... Листья растений поглощают солнеч-
ную энергию, она скапливается в дереве, хранится там, а
затем, когда мы топим печи, солнечная энергия появ-
ляется в виде тепла... И каменный уголь, и торф — все
это остатки растений, ловивших когда-то солнечную
энергию в далекие, прошлые времена... Что же устано-
вили ученые? Оказывается, листья растений только один
процент — одну сотую часть энергии, посылаемой солн-
цем, — могут скопить в растении, а девяносто девять со-
тых отражается и уходит бесследно... А фотоэлементы?
Есть все теоретические предпосылки, ребята, сделать
фотоэлементы такими, что они в десять раз экономнее
будут работать, чем растения. В десять раз больше мы
будем получать энергии от солнца, и при этом, заметь-
те, сразу в виде электричества. Разве это не сказка?
Но сказка эта превратится в быль и, может быть, скоро...
Теперь возьмите другой случай применения полупро-
водников. Это термобатареи, которыми вы интересуетесь
и даже строите сами. Ведь раньше, когда термобатареи
делались из металла, они только долю процента тепловой
энергии, скрытой в топливе, превращали в электричество.
Но вот появились первые попытки сделать термобатареи
из полупроводников. Сразу стало намного больше пре-
вращаться тепла в электричество! Но вы учтите, что иссле-
дование свойств полупроводников, серьезное и подлинно
научное, началось только недавно. Но уже сейчас наши
советские ученые берутся утверждать, что с помощью по-
лупроводников можно сделать такую термобатарею, что
она будет работать экономнее существующих паровых
машин. Простые и надежные устройства заменят слож-
ные машины на электростанциях... Но вы это уже знаете.
Разве это не сказка?..
Теперь вспомним еще про одно интересное примене-
ние полупроводников. Каждый из вас видел обыкновен-
ный детекторный радиоприемник. Вы знаете, что там есть
несложное устройство, называемое детектором. Как оно
121
сделано? В чашечке укреплен кристалл, а к нему прика-
сается металлическая проволочка. Только и всего. Про-
сто? Но как работает детектор, ученые долго не знали.
Им известен был только факт, что детектор, как говорит-
ся, выпрямляет ток, пропускает его только в одном
направлении. А это и нужно, чтобы электрические коле-
бания, принятые антенной радиоприемника, можно было
услышать в телефоне. Почему же детектор выпрямляет
переменный электрический ток и делает его постоянным,
текущим в одном направлении? Что за причина? Оказы-
вается, тут дело в свойствах полупроводников... Ведь
кристаллики в чашечках детектора — это же обычно
полупроводники. В детекторы ставят тот же уже изве-
стный вам сернистый свинец, цинкит — минерал такой —
и кристаллы из других минералов. Все это полупровод-
ники...
И только недавно наши советские ученые взялись изу-
чать свойство полупроводников — пропускать электриче-
ский ток в одном направлении и задерживать в другом —
выпрямлять, одним словом... И, оказывается, можно по-
строить очень экономично действующие и простые вы-
прямители из полупроводников. Выпрямители, нужные
всюду в современной электротехнике. И в маленьких ра-
диоприемниках, и в сложных аппаратах для телемехани-
ки — в технике управления машинами на расстоянии, и
в различных «умных» машинах...
А вот всего несколько лет назад нашему советскому
радиолюбителю Олегу Лосеву удалось обнаружить еще
одно замечательное свойство полупроводников — свой-
ство, готовящее настоящую революцию в области радио-
техники. Радиотехника уже пережила одну революцию:
это было изобретение радиолампы. Каждый из вас видел
хрупкий стеклянный баллон, из которого выкачан воздух,
а внутри смонтировано сложное устройство. Именно ра-
диолампа позволила осуществить передачу человеческой
речи и музыки, создать газету без бумаги и расстоя-
ния — радио. Именно радиолампа позволила посылать и
принимать радиосигналы на огромном расстоянии. Ра-
диолампа стала совершенно неотъемлемой частью лю-
бого радиоприбора, будь то передатчик или радиоприем-
ник. Но радиолампа не только сложна по устройству и
дорога по изготовлению, но еще и не всегда надежна в
122
работе. От сотрясений рвутся волоски внутри стеклянного
баллона, перегорают нити накаливания, запрятанные в
этом же баллоне. За радиолампой надо следить и беспо-
коиться, чтобы ее нить была накалена электрическим
током до определенной температуры: маленькая темпе-
ратура — плохо работает радиолампа; слишком боль-
шая — нить перегорает... Но все это приходится терпеть
радиотехникам. Нельзя обойтись без радиолампы. Нечем
заменить радиолампу!
И вот нашему радиолюбителю Лосеву удалось обна--
ружить странное явление... Оказывается, детектор при
определенных условиях может генерировать беспрерыв-
ные электрические колебания. Как же так? Ведь это в
состоянии делать только радиолампа. Значит, такой де-
тектор может и усиливать радиосигналы, как радиолам-
па? И повели ученые кропотливую работу, изучая новое
свойство детектора, а в сущности — новое свойство по-
лупроводников, так как в любом кристаллическом де-
текторе работает полупроводник...
Я повторяю, что совсем еще недавно ученые занялись
изучением полупроводников и начали разрабатывать тео-
рию, без которой немыслима практика. Но уже сейчас
видно, что скоро настанет время, когда хрупкие и дорогие
радиолампы можно будет заменить крохотным устрой-
ством из полупроводников, по размеру не больше кон-
феты, и устройство это не будет бояться тряски, не будет
требовать электрической энергии, как радиолампа для
накала нити, и тогда появятся радиоприемники, поме-
щающиеся в кармане, а по мощности — как современные
размером со шкаф. И необязательно будет присоединять
их к электрической сети...
А как нужны будут такие полупроводниковые устрой-
ства, заменяющие радиолампы, на заводах для автома-
тических станков! Как необходимы такие устройства, не
боящиеся тряски, на самолетах и кораблях! Разве это не
сказка? Да, это сказка теперь, но если упорно работать,
преодолевать трудности, разгадывать тайну полупровод-
ников, то...
Долго стоял за дверью Сергей, слушая взволнован-
ную речь Николая.
«Странный он парень, — думал Сергей о своем това-;
рище. — Когда отвечает перед профессором, то, знает
123
или не знает, все равно жмется-мнется и производит та-
кое впечатление, будто и говорить не умеет. А тут, перед
ребятами, словно сказку рассказывает...»
Заметив, что ребята собираются уходить, Сергей ото-
шел в сторону, чтобы с ними не встретиться, и постучал
в дверь лишь тогда, когда шумная ватага промчалась по
коридору.
ГЛАВА ШЕСТАЯ
Тайна взрыва в лаборатории XIX века
Николай искренне обрадовался приходу Сергея Си-
нявина:
— Заходи, Сережа!.. У меня ребята были... только
что ушли... Присаживайся. Вот стул...
Но Сергей вместо ответа на приглашение сказал:
— Если ты немедленно пойдешь ко мне, то сможешь
кое-что увидеть.
Через минуту оба торопливо шли по коридору.
...Лучше было бы совсем не звать Николая! Стрелка
электроизмерительного прибора, покачиваясь, указывала
на слабый ток. «Явление», так устойчиво продолжав-
шееся более часа, исчезло.
— Сережа, мне нужно тебе кое-что сказать... — на-
чал Николай, продолжавший стоять у дверей. — Тут над
тобой уже смеются и подшучивают...
— Кто смеется? — сразу же вспылил Сергей. —
И пусть себе смеется! Посмотрим, кто будет смеяться
последним...
— Да подожди, не горячись! Выслушай меня внима-
тельно. Правда, я обещал ничего не говорить, но, быть
может, лучше сказать тебе насчет этой шутки... Друже-
ской, конечно...
— Ничего не хочу слышать! — еще больше вскипел
Сергей. — Плевать мне на то, кто и как шутит по моему
адресу! Понятно? Теперь это явление я наблюдаю по-
чти каждый день...
— Так вот насчет этого «явления», как ты его назы-
ваешь, я и хочу тебе кое-что сказать, — смущенно про-
говорил Николай. — Ведь над тобой знаешь как шутят...
124
— Ничего не хочу слышать! — перебил Сергей. “
Я не нуждаюсь в твоих доносах и... прошу оставить меня
в покое!
Лицо Николая помрачнело:
— Я хотел тебе сказать... Впрочем, как хочешь. Быть
может, для того, чтобы ты понял и вынес кое-какой
урок... До свидания, — пробормотал он, скрываясь за
дверью.
И тут, как будто издеваясь над ним, буквально спустя
минуту после ухода Николая черная стрелка электроиз-
мерительного прибора снова вздрогнула, и ее острый
кончик пополз вдоль шкалы.
Просто поразительно, как ему не везет! Хоть бы это
произошло пятью минутами раньше! Ведь теперь не
пойдешь еще раз звать Николая.
Сергей искренне обрадовался, когда раздался стук в
дверь. Быть может, это вернулся Николай или пришел
кто-нибудь другой? В конце концов, Сергею теперь было
решительно все равно. Важно, что кто-то зайдет сейчас в
лабораторию и будет свидетелем «явления».
На пороге появилась Степанида Афанасьевна с боль-
шим зеленым конвертом в руке.
— Опять к вам долго стучать приходится! — за-
явила она недовольным голосом.
— Степанида Афанасьевна! — обрадовался Сергей.—•
Прошу вас... подойдите сюда! Вы видите вот этот прибор?
— Ну, вижу... — ответила уборщица, медленно при-
ближаясь.
— Смотрите внимательно вот сюда, — продолжал
Сергей, указывая пальцем в круглое стекло.
— Ну, и что же тут?
— Видите, на каком делении шкалы качается стрелка?
— Вы таким голосом говорите, словно собираетесь
невидаль показать. И что в этом особенного? Таких при-
боров у нас тут много. А как начнешь пыль с них сти-
рать, то у каждого стрелки качаются. От тряски, должно
быть, сами по себе и качаются.
— Опять прежняя чертовщина! — вдруг воскликнул
Сергей: он увидел, как стрелка поползла вниз по шкале
и «явление» прекратилось.
— А вот мой сын, Ваня, — продолжала Степанида
Афанасьевна, — недавно принес в сарай какой-то старый
125
прибор, похожий на этот. Со стрелкой, значит. Я спра-
шиваю его: «Где ты взял?» А он говорит, что ваш прия-
тель Николай... это, значит, студент... попросил для него
на время у Виктора Николаевича. А посмотрели бы вы,
что они развели у меня в сарае! Почище вашей лаборато-
рии. Это, значит, мой Ваня — он у них за главного, —
затем племянничек Виктора Николаевича и ваш братец.
И директорская дочка с ними заодно. Даже как-то не-
привычно смотреть... Ей бы в куклы еще играть, а она
вырядилась в комбинезон с застежками и тоже с молот-
ком да плоскогубцами... Я ей говорю: «Подбери хоть
косы, бесстыдница! Уж тогда совсем на мальчишку бу-
дешь похожа, и никто смеяться не будет». А Ванька мой
только о ней дома и разговаривает. Да все хвалит, хвалит!
Прямо как будто невесту себе какую нашел, дурак, с та-
ких лет... «Она, мама, говорит, и паять оловом умеет, и с
напильником обращаться, и в электричестве разбирает-
ся... Мы, говорит, мама, хотим переделать ее автомобиль
с простого игрушечного на обыкновенный электрический».
— На обыкновенный электрический? — усомнился
Сергей.
— Ну да! Говорит, на электрический. Вот какую игру
в нашем сарае затеяли! Мой Ваня объясняет, что будто
сосновыми шишками топить свой электрический автомо-
биль собираются. Ну, просто же смех берет! Игрушки-то
пошли у теперешних ребят совсем не те, что в прежнее
время.
— Позвольте, Степанида Афанасьевна... Все, что вы
рассказываете, это очень интересно. Но что общего меж-
ду горящими сосновыми шишками и электричеством? —
вдруг спохватился Сергей.
За последнее время он редко видел младшего бра-
та, а если видел, то почти не разговаривал с ним. Поэто-
му ему ничего не было известно о затее ребят — превра-
тить детский педальный автомобиль в термоэлектриче-
ский.
Но уборщица ничего не смогла ему сказать по поводу
странной связи между сосновыми шишками и электриче-
ством. Ее волновала и беспокоила совершенно другая
сторона дела.
— Ведь в прошлое-то время никто из взрослых и
внимания на такие детские игры не обращал! — продол-
126
жала она. — А теперь... даже смешно подумать... И Афа-
насий Степанович, механик из мастерской, часто заходит
да чего-то приносит в сарай. И ваш приятель... это, зна-
чит, студент Николай... очень часто навещает. И еще один
молодой парнишка повадился... Вот забыла, как его
звать... он вместе с Афанасием Степановичем в мастер-
ской работает. А ребята знай себе все мастерят и масте-
рят. Может, и вы зайдете к ним да посмотрите?
— Я очень занят, Степанида Афанасьевна, — не-
довольным голосом проговорил Сергей, начиная поду-
мывать, как выпроводить из комнаты словоохотливую
уборщицу.
— Это верно. Что верно, то верно... — со вздохом со-
гласилась Степанида Афанасьевна. — И днями и вече-
рами тут просиживаете.
— Так нужно, — буркнул Сергей, нетерпеливым дви-
жением поднимаясь со стула.
Но уборщица не поняла, что ей пора удалиться, н
продолжала с прежней энергией:
— Спрашиваю я директорскую дочку: «А отец и мать
знают, что ты тут у нас с грязными молотками возишь-
ся?» — «Знают, — отвечает. — Папа даже собирается
прийти и посмотреть, как мы тут работаем». — «Вот на-
казание! — думаю. — Что, если и в самом деле директор
в мой сарай заглянет?» Там, конечно, у меня чисто и
убрано. Я даже маленький коврик принесла ребятам —
это, значит, для того, чтобы на колени им становиться, —
но все-таки сарай — он и есть сарай. Разве в нем большой
порядок наведешь? Так я знаете что потом решила? Если
и правда придет директор, так я ему прямо и скажу: «Как
вам не стыдно, скажу, товарищ Дудниченко! Почему вы
допускаете, чтобы дети свои игрушечные изобретения в
таком сарае делали? Разве нельзя отделить, товарищ Дуд-
ниченко, какое-нибудь приличное помещение? Поставить
верстаки, инструментов дать, и пусть там дети со всего
института собираются и занимаются себе на здоровье...»
— Вы зачем, собственно говоря, сюда пришли? — на-
конец не выдержал Сергей. — Я ведь все-таки занят!
И только тут по довольно сердитому тону, каким про-
изнес Сергей последнюю фразу, Степанида Афанасьевна
поняла, что наболтала больше, чем следует. Надо было
бы давно уйти.
127
— Вот возьмите, — немного обиженно проговорила
она, протягивая студенту зеленый конверт. — Это вам
Виктор Николаевич велел передать. Опять какой-то
мальчишка на берегу нашел и его племяннику Пете
принес. А я пойду — не буду вам мешать...
Сергей не сразу вскрыл конверт. Он вспомнил исто-
рию с предыдущей страницей, тоже присланной Викто-
ром Николаевичем, которую нашел у реки босоногий
мальчишка Витька — самый главный виновник исчезнове-
ния недостающих страниц. Сергей возлагал на нее боль-
шую надежду, а оказалось, что данных технического
характера в ней нет.
Правда, она, дополняя другие страницы, проливала
свет на случай со взрывом, от которого пострадал Алек-
сандр Пафнутьевич.
Это оказалась интересная история! Младший брат
всем ее рассказывал в собственном, вольном переложе-
нии и очень гордился своим прадедом.
Заинтересовался историей и Виктор Николаевич. Ои
внимательно еще раз просмотрел всю пачку найденных
страниц и сказал Сергею:
«Вы должны гордиться своим прадедом — это был
замечательный человек!»
Сергей и впрямь гордился поступком Александра
Пафнутьевича, но жалел только, что полные технические
данные изобретения прадеда не были у него в руках.
Вот вкратце история со взрывом, от которого погиб
Александр Пафнутьевич, — история хоть и восстанов-
ленная по обрывочным сведениям в записях, но безус-
ловно достоверная.
Оказывается, лаборант Московского университета
Александр Пафнутьевич Синявин «повредил себе здо-
ровье — как он сам выразился в своих записях — благо-
даря чрезмерной горячности своего характера...»
В комнате, куда Александр Пафнутьевич зашел
ночью, стоял большой опытный образец трансформатора,
построенный знаменитым изобретателем трансформа-
торов Иваном Филипповичем Усагиным для освещения
предстоящей Всероссийской промышленно-художествен-
ной выставки в Москве.
Изобретатель очень тщательно готовился к этой вы-
ставке, без конца испытывая и проверяя свои трансфор-
128
маторы. В комнате, куда зашел Александр Пафнутье-
вич, по-видимому, и стоял один из них.
Но вот произошло несчастье, предвидеть которое не-
опытным электротехникам того времени было, конечно,
трудно.
Однажды в середине дня опыты с трансформатором,
приостановились, так как местная маленькая электро-
станция, расположенная в подвале университета, пре-
кратила подачу тока из-за какой-то неисправности.
Узнав, что сегодня, а быть может, и завтра электростан-
ция работать не будет, сотрудники Усагина ушли, не от-
ключив, по неопытности, провода, присоединенные к
трансформатору. Оголенные провода замкнулись. Пока
в сети не было тока, ничего страшного не могло прои-
зойти, поэтому так спокойно ушли сотрудники.
Но случилось так, что электростанция вечером этого
же дня заработала. Неисправность была устранена, и
станцию запустили для пробы. Трансформатор Усагина
начал «гореть». Произошло хорошо теперь всем извест-
ное короткое замыкание. Запрыгали сначала частые
искры, а затем они слились в единое ослепительное пла-
мя электрической дуги. Начала гореть изоляция и пла-
виться медь.
Александр Пафнутьевич сразу понял, что драгоцен-
ной модели трансформатора грозит гибель, если в тече-
ние каких-нибудь нескольких секунд не принять реши-
тельные меры.
И он принял эти меры, рискуя остаться слепым или
обожженным...
Не зная в точности, как и где можно отключить транс-
форматор и не имея ни секунды времени, чтобы разо-
браться в этом, Александр Пафнутьевич схватил остро-
губцы-кусачки и принялся «перекусывать» ими толстый
медный провод.
Яркая вспышка, образовавшаяся в месте разрыва
провода, обожгла руки, лицо, глаза...
Лаборант потерял сознание...
Почему же подробности этой трагической истории не
были никому известны в университете? Почему из поко-
ления в поколение они не дошли до ныне здравствующих
потомков Александра Пафнутьевича? Что заставляло
9 В. Охотников
129
Александра Пафнутьевича молчать и даже прятать свои
записи в потайное отделение письменного стола?
На эти вопросы существовал точный ответ, изложен-
ный на одной из страниц.
Время тогда было совсем иное, чем сейчас. Электро-
техника только зарождалась, и многим эта новинка ка-
залась не только интересной, но и опасной для жизни.
Еще не были как следует разработаны меры предосто-
рожности при обращении с этой невиданной силой при-
роды, и в газетах, особенно провинциальных, нередко
появлялись нелепые, преувеличенные и очень смешные
сообщения, вроде следующего:
Новые жертвы электричества
Вчера вечером господин Г. О. Потасонский, известный
и уважаемый в городе крупный коммерсант, возвращаясь
из ресторана домой, нечаянно наступил в потемках на
электрический провод, упавший с телеграфного столба.
Господин Потасонский вовремя спохватился и энергич-
ным движением отдернул свою ногу. К счастью, он отде-
лался лишь тем, что, растянувшись на животе, испачкал
в грязи белую пикейную жилетку, а также свою черную
полуфрачную пару.
Шедший с ним под руку купец первой гильдии Душ-
кин, более от естественного испуга, нежели от действия
электрической силы, тоже упал ниц. Находясь в приятном
хмельном состоянии, он, продолжая лежать в грязи, со-
вершенно законно стал иступленно кричать, призывая на
помощь полицию. Собравшаяся толпа, высказывая свое
возмущение электричеством, помогла пострадавшим под-
няться.
Спрашивается: доколе городская управа будет раз-
решать подвеску телеграфных проводов вдоль глав-
ных улиц, по которым ходят почтенные люди нашего
города?
Теперь нам, конечно, смешно читать подобное газетное
сообщение, а раньше оно принималось всерьез. Теперь
любой школьник знает, что через телеграфные провода
идет ток низкого напряжения, и он нисколько не опасен
для жизни людей или животных. Но в те времена под сло-
вом «электричество» прежде всего подразумевали такое
устрашающее и всем хорошо знакомое явление, как гро-
130
за, молния. И потому всего, что было связано со словом
«электричество», боялись.
Иван Филиппович Усагин должен был демонстриро-
вать на выставке изобретенный им трансформатор. Како-
во же было бы отношение посетителей выставки к ново-
му изобретению, если бы распространился слух, что от
него чуть не погиб человек! Ведь людям в те времена
трудно было разобраться, как и при каких обстоятельст-
вах он чуть не погиб и виновато ли в этом изобретение
Усагина. Поняли бы одно: чуть не погиб, да и только.
Значит, изобретение опасное!
А вот Александр Пафнутьевич, следуя славной тради-
ции отечественных ученых, совершил два самоотвержен-
ных, героических поступка: рискуя жизнью, бросился
спасать чужое изобретение и затем, находясь в больнице
почти при смерти, он никому не открыл тайны происшест-
вия с ним, чтобы чужое изобретение не было скомпроме-
тировано перед невежественными богачами и промышлен-
никами, решавшими в то время судьбу всякого изобре-
тения...
Вот почему так же тщательно прятал Александр Паф-
нутьевич свои записи в специально им самим же сделан-
ное потайное отделение стола. Александр Пафнутьевич,
хоть и настоял на том, чтобы его выписали из больницы,
чувствовал себя неважно.
Он торопился закончить мемуары, в которых успех
своих опытов с термоэлектричеством связывал с шумом,
услышанным в соседней комнате, — тем самым шумом,
который, как мы видим, быть может, послужил даже при-
чиной его кончины...
Что же нового содержит страница, которую только что
принесла Степанида Афанасьевна? Может быть, именно
здесь описывает Александр Пафнутьевич таинственную
причину, заставлявшую его термобатарею показывать
такие блестящие результаты?
Сергей все еще ходит по комнате с конвертом и не ре-
шается его вскрыть. Ему кажется, что это страница по-
следняя... странно, что она нашлась... А что, если в ней
нет ничего дельного?
Но вот он садится на стул. Распечатывает конверт.
И что же видит? Не одна страница, а целых четыре! Четы-
9'
131
ре измятые, изжеванные, пробывшие длительное время
в воде, но на них еще хорошо видны строки знакомого
почерка прадеда...
ГЛАВА СЕДЬМАЯ
Индюки вмешиваются в научное испытание,
а Петя на глазах у всех проявляет нежность к тете
И хорошо, что Петю перестали чересчур волновать
воображаемые «тайны» и «приключения».
А вот Виктор Николаевич в последнее время начал
вести себя довольно странно. Дядя и племянник как бы
поменялись ролями.
С чего бы это Виктор Николаевич стал так часто уеди-
няться в своем кабинете с тремя студентами, тщательно
запирая за собой дверь на ключ? Почему разговор там
велся полушепотом? Раньше этого никогда не было.
И будто бы Петя не видел, как приходившие к дяде сту-
денты нередко таинственно перемигивались и перегова-
ривались между собой и умолкали, как только Петя появ-
лялся рядом.
Раньше Петя обязательно подкрался бы к дверям и
подслушал, о чем шепчутся «заговорщики». Но теперь
ему просто некогда было думать о подобных вещах. Ра-
бота в сарае-лаборатории требовала много забот и по-
глощала все его внимание.
Вот, например, сегодня. Не мешало бы разобраться,
почему один из «заговорщиков», долговязый студент, то и
дело шныряет из дядиного кабинета в кухню и там что-
то моет под водопроводным краном. И что это он тороп-
ливо спрятал в карман, как только Петя заглянул на
кухню?
Но Петя как раз очень спешил, чтобы не опоздать
к началу первого испытания термоэлектрического авто-
мобиля.
Когда Петя подошел к грубо сколоченным дверям са-
рая-лаборатории, распахнутым настежь, то увидел, что
весь коллектив юных изобретателей был уже в сборе. За-
сучив рукава рубашки выше локтей, возле машины хло-
потал Ваня. Глаза его возбужденно блестели, а голос
132
слегка дрожал и немного даже охрип от волнения. С по-
красневшим, радостным лицом по сараю ходил Валя. Он
держал небольшой открытый блокнот и длинный, только
что заточенный карандаш «Пионер № I». В своем синем
комбинезоне с большим количеством серебристых засте-
жек «молния» на корточках перед машиной сидела Лена.
На узеньком ремешке, надетом на шею под косы, бол-
тался фотоаппарат «Пионер № 2». Возле сарая бродила
Кудла в надежде на предстоящую прогулку.
— Ну что же, товарищи, начнем? — заметно стараясь
сдержать волнение, проговорил Ваня, как только по-
следний член изобретательского коллектива показался
в дверях.
— А всё окончательно проверили? — строго осведо-
мился Петя.
— Всё! Всё! Уже всё... — одновременно ответили Валя
и Лена.
— Напрасно без меня. Надо еще раз. Это не поме-
шает, — все так же строго заявил Петя, приближаясь к
машине.
— Давайте выкатим автомобиль во двор, — предло-
жила Лена. — Пока будете еще раз проверять, я вас всех
сфотографирую. А то в сарае света мало.
— Да-да! Обязательно надо сфотографировать этот
исторический момент! — обрадовался Валя.
И когда Ваня с Петей начали подталкивать машину к
дверям, он тотчас же прижал к животу свой блокнот и
записал:
«Около пяти часов дня термоэлектрический автомо-
биль в первый раз выкатили из сарая».
Подражая Ване, Петя засучил рукава и принялся вни-
мательно осматривать автомашину, хорошо освещенную
теплыми лучами предвечернего солнца.
Вот термобатарея — очень грубое на вид, ежикоподоб-
ное устройство. Представьте себе толстый цилиндр почти
в полметра высотой, стенки которого ощетинились кончи-
ками железных проволок так, что и прикоснуться к ним
страшно. Это устройство проволоками же привязано к ка-
поту машины перед самым сиденьем водителя. Если при-
бавить, что над всем этим гордо возвышается чуть поржа-
вевшая самоварная труба, то картина будет полная. Од-
нако конструкторы этой странной на вид машины были
133
далеки от мысли, что творение их рук может производить
на посторонних удручающее впечатление. Наоборот, оно
казалось им красивым и даже эффектным!
Сколько с термобатареей было мучений! Железные
проволочки вначале не хотели плотно держаться на серых
палочках сернистого свинца. Долго пришлось биться изо-
бретателям, пока они научились прикручивать как следует
проволоку плоскогубцами. Так, на Петином счету было
семь переломившихся пополам хрупких палочек! Даже у
Вани, привыкшего обращаться с плоскогубцами, — три!
Только Лене удалось работать настолько аккуратно, что
ни одной драгоценной палочки она не переломила. Чтобы
не пришлось просить у Виктора Николаевича дополни-
тельные палочки, продолжение этой работы было поруче-
но одной Лене.
А как трудно было собрать цепочку из палочек и про-
волочек в цилиндрическую форму, выгнутую Афанасием
Степановичем из кровельного железа! Так же нелегко
было установить самоварную трубу, которая упорно не
лезла в приготовленное для нее отверстие. Однако, как ни
странно, когда страшную термобатарею вынесли во двор
и словно в самоваре разожгли в ней сухие сосновые шиш-
ки, маленькая электрическая лампочка, присоединенная
к ней, вдруг загорелась. Просто не верилось глазам! Не-
смотря на то что юные изобретатели собрали термобата-
рею собственными руками, все же казалось, что перед
ними чудо.
С электромотором тоже было много возни. Даже опыт-
ный механик Афанасий Степанович долго вздыхал, при-
меряя электромотор и соображая, как его лучше закре-
пить.
Но теперь все это позади. Термобатарея установлена,
педали, первобытным способом приводившие автомашину
в движение, сняты. Под сиденьем находится прикручен-
ный железной проволокой красиво отлакированный элек-
тромотор. На фанерном щитке возле руля красуется чер-
ный пластмассовый выключатель — важная деталь пуска
и остановки машины.
Последний хозяйский осмотр вполне удовлетворил Пе-
тю. По его мнению, можно было смело приступать к ис-
пытаниям. Его немного беспокоило отсутствие у машины
тормозов, и поэтому он счел своим долгом еще раз (ве-
134
роятно, уже десятый по счету) предостеречь своих това-
рищей:
— Надо быть осторожными, ребята! Тот, кто первый
сядет за руль, ни в коем случае не должен снимать руки
с выключателя! Как увидишь, что машина разгоняется
слишком быстро, та-а-ак моментально: раз — выключить!
Понимаете?
Произнося это, Петя совершенно отчетливо представ-
лял, как он смело правит крохотной машиной, одной
рукой сжимая рулевую баранку, а другой держась за
выключатель. В ушах бешено свистит встречный ветер,
и быстро-быстро мелькают мимо деревья, постройки,
люди...
Положив свой блокнот на капот машины и присев на
корточки, Валя записал:
«Ваня загружает в топку термобатареи первые сосно-
вые шишки. Он собрал их про запас очень много. Лена
щелкнула фотоаппаратом. Она запечатлевает историче-
ский момент. Уже идет дым из трубы от шишек, которые
разгораются почему-то плохо».
Однако, несмотря на то что волнение и непривычка
писать в блокноте на весу мешали Вале вести свои исто-
рические записи более или менее толково, интересно все-
таки привести их хотя бы частично. Они красочно отра-
жают картину первого испытания термоавтомобиля. Вот
небольшие отрывки:
«Опасаясь, как бы разогнавшийся термоавтомобиль не
врезался на большой скорости в забор, мы выкатили его
в парк и поставили на широкой и длинной аллее...»
«Кудла опять привела за собой пять индюков, и они,
прогуливаясь по аллее, будут мешать быстрому движению
машины. Лена пытается их отогнать, но бесполезно. Петя
погнался за ними с хворостиной, но они вскоре опять вер-
нулись прямо на аллею. Тогда Петя заявил, что грубое
вмешательство индюков в испытание может все испор-
тить. Стоит только одного чуть придавить колесом, как
изобретение будет окончательно скомпрометировано...»
«Шишки разгорелись и дымят уже меньше. А раньше
даже Кудла, подбежавшая понюхать машину, два раза
чихнула...»
«Долго спорили, кому первому сесть за руль. Каждый
хотел уступить товарищу. Начали считаться. Лена сжули-
135
ла, спутала рифму, когда выходило на нее, хотя по гла*
зам было видно, что ей тоже хочется сесть первой. Снова
к аллее подошли индюки, готовые каждую секунду ки-
нуться под колеса машины...»
«За руль наконец сел Петя. Мы все на всякий случай
отошли в сторону. Индюков тоже отогнали...»
«Когда Петя повернул выключатель, то машина даже
не тронулась с места. Ваня говорит, что все дело в элек-
трическом напряжении, которое, видно, слабое. А когда
мы подтолкнули машину, то она покатилась. Но остано-
вилась. Ваня очень опечален, но его успокаивает Лена.
Петя тоже сидит за рулем мрачный. Кроме того, на лице
у него копоть от дыма...»
«Кроме индюков, нам начали мешать еще мальчишки.
Они хуже, потому что подсмеиваются...»
«Ваня сказал, что электрическое напряжение полу-
чается слабое оттого, что очень плохо горят шишки. А ко-
гда машина сильно разгонится, то от встречного ветра
они разгорятся. А пока что посоветовал на термобатарею
чем-нибудь помахивать...»
«У Лены и у Вани нашлись носовые плагки. Начали
махать. А Петя, сидящий за рулем, даже наклонился и
начал дуть. Но закашлялся от встречного дыма...»
«И все-таки наш Ваня — гениальный изобретатель!
Все получилось так, как он сказал. Мы дружно подтолк-
нули машину, и она медленно покатилась вперед. Ура!
Ура! (Это все кричали «ура»)...»
«С небольшой горки машина покатилась еще быстрее.
За ней побежала Кудла, а позади мы и мальчишки. Ин-
дюков, бежавших между соснами по сторонам аллеи, мы
не трогали, так как некоторые из них на ходу махали
крыльями и, по мнению Пети, создавали небольшой до-
полнительный ветер...»
«Петя тоже гениальный изобретатель. Он хитро при-
думал. Он привязал на веревку Кудлу сзади машины.
Это — как приманку для индюков, чтобы махали крыль-
ями на термобатарею. Зря все смеются. Конечно, машина
пошла быстрее!..»
«Оказалось, что машина катилась быстрее оттого, что
с горки. А Кудла обозлилась на индюков, погналась за
ними и потянула машину за собой. Машина стукнулась
об сосну так, что от нее в одну сторону отлетел электро-
136
мотор, в другую — Петя, с лицом, черным от сажи. Под-
бежавшая Петина тетя все время хочет упасть в об-
морок...»
«Подошедший Николай всех успокаивает. Он говорит,
что, несмотря на аварию по вине индюков и Кудлы, ма-
шина показала блестящие результаты, но ее надо еще
усовершенствовать. Взволнованный Петя, чтобы успо-
коить рыдающую тетю, обнял ее нежно, отчего почти
вся тетя тоже почернела от сажи. Всем стало грустно...»
ГЛАВА ВОСЬМАЯ
История о том, как покойный Александр Пафнутьевич
пристыдил своего правнука, не поднимаясь из гроба
На свете нет ничего таинственного. Известно, что са-
мое странное и непонятное явление может быть рано или
поздно объяснено, каким бы таинственным и странным
оно ни казалось.
Это прекрасно знал студент второго курса Сергей Си-
нявин, но...
Однако, прежде чем поговорить об этом «но», необхо-
димо сказать, что Сергей сидит в лаборатории и все еще
читает недавно принесенные Степанидой Афанасьевной
драгоценные страницы, исписанные знакомым почерком
прадеда, с буквами «ять» и твердыми знаками на конце
слов.
Нельзя сказать, что при чтении этих страниц у сту-
дента «волосы на голове поднялись дыбом» или как-ни-
будь иначе выразился испуг и душевное смятение. Нет.
Хотя и были причины.
Вот что писал покойный Александр Пафнутьевич:
...милостиво соблаговолить соизволили.
Теперь настал час приоткрыть завесу над тайной пря-
мого и экономичного превращения в электричество, си-
речь со всею скрупулезностью описать технические осно-
вы сего изобретения для использования моими законны-
ми наследниками, в честность и порядочность коих я глу-
боко верю...
137
Когда Сергей прочел эти первые строки, то у него от
радости даже ёкнуло сердце. Наконец-то! Теперь уже нет
сомнения, что дальше последует толковое описание.
И еще как-то даже забавно выглядят слова прадеда: «для
использования моими законными наследниками». Прямо
к нему адресовано.
И Сергей торопливо принялся читать дальше вполго-
лоса:
— Чтобы разгадать какую-нибудь тайну природы и
объяснить непонятное явление, нужно прежде всего овла-
деть как следует всеми научными знаниями, какие только
соприкасаются с данной областью науки или техники. За-
сим требуется от человека, посвятившего себя исканиям,
чтобы он умел трудиться самоотверженно и упорно. Пусть
не надеется он на счастливую случайность в своих иска-
ниях — это недостойно подлинного искателя новых путей
в науке и технике. И результатов никаких не будет. Толь-
ко труд, упорный и систематический труд, поможет ему
собрать обильный урожай на ниве открытий и изобрете-
ний, а также вкусить радость творчества. Пусть бездель-
ник в науке, рассчитывающий на счастливую случайность,
вроде как на получение наследства, и не думает о славе.
Если таковой бездельник сунет в науку свой грязный нос,
то. кроме бесславия и насмешки наблюдающих сие, его
ничего не ждет...
Сергей перевел дух и оторопело оглянулся по сторо-
нам. Он словно хотел убедиться, что его никто не подслу-
шивает. Особенно ему не понравились такие выражения,
как: «бездельник, рассчитывающий на случайность, вро-
де как на получение наследства», «сунет в науку свой
грязный нос». Поэтому дальше Сергей продолжал читать
уже про себя.
Чтобы разобраться в каком-нибудь непонятном науч-
ном явлении или сделать изобретение, мало одних только
знаний. И большие стремления к изобретениям и откры-
тиям тоже помогут мало. Нужно, чтобы изобретателя
обязательно окружали коллеги. Их помощь всегда в ты-
сячу раз полезнее, чем одиночество изобретателя, хоть
будь он сто раз гениальным. И горе тому изобретателю,
который в эгоистических целях, боясь поделиться славой,
138
лишает себя друзей-коллег. Последним человеком являет-
ся тот изобретатель, который о собственной славе думает
более, нежели о полезности своего изобретения для на-
рода. Он подобен свинье из басни Крылова, не знающей,
где растут желуди. Ибо никакие одиночки сами по себе,
без народа, без его труда, без преемственности культуры
прошлого, созданной народом, не могут ничего изобрести,
а тем более осуществить изобретение.
Какое же наследство я оставляю своим потомкам?
1. Унаследуйте мою любовь к труду и упорным иска-
ниям в области прогрессе, науки и техники на благо на-
рода.
2. Возьмите, как пример, мою самоотверженность в
помощи коллегам.
8. Не забудьте прихватить и мою скромность.
Что же касается моего изобретения в области преобра-
зования тепловой энергии в электрическую, то по сему
поводу могу сообщить следующее;
Опыты, подобные моим, делались одновременно со
мной многими изобретателями. Цо в наше время еще ма-
ло было накоплено научных знаний, еще не было фунда-
мента, чтобы изобретение сие родилось на свет. Для
устройства термобатарей часто наугад брались различ-
ные вещества, в том числе и полупроводники, физические
свойства коих еще не были исследованы. И потому слу-
чайные и кратковременные результаты не могли быть
объяснены научно и оставались для нас загадкой. В ча-
стности, моя термобатарея из сернистого свинца и железа
дала сильный электрический ток (что послужило поводом
думать о решении проблемы) именно в тот момент, когда
в соседней комнате вспыхнула электрическая дуга на го-
рящем трансформаторе.
Вот отсюда, учитывая современные знания о
полупроводниках, и делай выводы, любезный...
На этом месте Сергей остановился и совершенно ма-
шинально протер глаза. И было от чего. Дальше оказа-
лось написанным такое, что и поверить трудно... Шутка
ли сказать! Своим старомодным языком прадед писал
-следующее:
...Делай выводы, любезный мой правнук
Сергей.
139
Едва ли кому-либо из правнуков приходилось полу-
чать такое обращение от прадеда, давно лежащего в мо-
гиле... Увлекшись чтением, Сергей даже не сразу сообра-
зил, в чем дело. И только через несколько секунд оторо-
пелого состояния он вдруг понял, что прадед обращается
к нему по имени. Да, по имени! Тут оставалось предполо-
жить только одно из двух: или покойный каким-то обра-
зом безошибочно предвидел, что у него будет правнук, по
имени Сергей, или... впрочем, глупо думать, что Алек-
сандр Пафнутьевич обращается к нему из того самого
«потустороннего мира», где будто бы продолжает здрав-
ствовать его душа, наблюдая за земными делами.
Пробормотав «тут какая-то ерунда...», Сергей при-
нялся читать дальше.
А вообще, далекий потомок мой, иичтоже сумняшеся
могу изречь следующее:
Какой ты мой наследник? Что хорошего ты от меня
унаследовал? Поведение твое отменно глупо и смех вызы-
вает утробный у коллег твоих по учебе. О жалкий эгоист!
Зачем ты прогнал от себя бескорыстного отрока, студиоза
Николая? Зачем ты, несчастный, заперся в лаборатории
учебной, предаваясь там бдению в одиночестве, отвергая
помощь товарищей, коим уже давно известно, что за таин-
ственное, в заблуждение тебя вводящее явление ты на-
блюдаешь и в чем его физическая суть? Чтобы одному
тебе досталась слава? О ирод! Забыл ты, что всякое изо-
бретение — дело общественное, о чем надо думать прежде
всего, не пренебрегая ничьей помощью в интересах дела?
Исправляйся, несчастный! Иначе все отвернутся от те-
бя окончательно, и тогда черта лысого видать тебе царст-
во славы и товарищеского уважения!
Аминь.
Сергей поднялся из-за стола. Он, конечно, понял, что
над ним подшутили товарищи. Но как ловко! До чего
точно подделан почерк прадеда! Где они достали соот-
ветствующую бумагу? Как здорово ее обработали, чтобы
она казалась побывавшей в воде! Ведь до слов «делай
выводы, любезный мой правнук Сергей» он совсем не по-
дозревал, что читает шутливое послание, и вникал в каж-
дую фразу... на самом деле предназначенную специально
для него.
140
Слабый, почти еле слышный щелчок заставил Сергея
перевести свой взгляд на круглый электроизмерительный
прибор. Стукнулась об ограничитель черная стрелка.
Прибор начал показывать присутствие сильного тока.
Что же это такое? Ведь термобатарея сейчас не рабо-
тает. Под ней не горит синее пламя спиртовки, тепловую
энергию которого термобатарея должна превращать в
электричество. Откуда же, в таком случае, появился
электрический ток? Ведь провода измерительного при-
бора присоединены только к термобатарее и больше ни
с чем не соприкасаются. Значит, и раньше так было. Не
термобатарея вырабатывала сильный ток, а он появлялся
откуда-то извне! Значит, никакого особо эффективного
преобразования тепловой энергии в электричество и не
было. Значит, ошибка! Значит, зря Сергей думал, что у
него в руках почти находится ключ к решению важной
технической проблемы — проблемы прямого и эконом-
ного преобразования тепловой энергии в электричество.
Его термобатарея может работать ничуть не лучше, чем
любая термобатарея — например, та, что под руковод-
ством Николая сделали ребята для детского автомобиля.
Она может превращать только небольшую часть тепло-
вой энергии в электричество. А сильный ток, который
временами наблюдал Сергей, получался не за счет рабо-
ты термобатареи, а благодаря непонятному явлению, к
преобразованию тепла в электричество никакого отноше-
ния не имеющего.
Но что это за явление?
Сергей быстро подошел к столу и перелистал страни-
цы. Искать нужное место долго не пришлось.
.„отвергая помощь товарищей, коим уже давно из-
вестно, что за таинственное, в заблуждение тебя вводя-
щее явление ты наблюдаешь и в чем его физическая
суть... — прочел он, водя пальцем по шершавой и сильно
измятой бумаге.
Многое теперь стало ясным Сергею. Он вспомнил пре-
дупреждение Николая, что над ним подсмеиваются това-
рищи. Он понял, что они внимательно наблюдали за его
поведением. И не они одни, но и Виктор Николаевич. На-
верно, и другие преподаватели.
Оставаться в лаборатории было незачем, и Сергей на-
чал собираться, чтобы уйти. Куда?
141
«Может быть, к ним?» — неожиданно мелькнуло в
голове у Сергея: он имел в виду товарищей, подшутивших
над ним.
Сергей почувствовал, что обижаться, собственно, не
за что. Наоборот, ему захотелось увидеть их, и увидеть
как можно скорее. Захотелось узнать, что же это за
странное явление, которое в свое время наблюдал его
прадед.
Увидеть и... кажется, поблагодарить их за своеобраз-
ный дружеский урок.
ГЛАВА ДЕВЯТАЯ
Второе испытание
Прошло время, и наступил наконец день второго ис-
пытания термоэлектрического автомобиля.
Кто из присутствующих волнуется больше всего,
определить трудно. Если, например, посмотреть на Петю,
суетящегося возле термоэлектрического автомобиля, то
может показаться, что больше всего волнуется именно он.
А если перевести взгляд на Валю, стоящего посреди пес-
чаной аллеи со своим блокнотом, то по его раскраснев-
шемуся лицу можно заключить, что он волнуется еще
больше. Вот Ваня хорошо умеет скрывать волнение, и
его лицо только чуть бледнее обычного.
А как изменился термоавтомобиль, вокруг которого
хлопочут ребята! Это уже не та страшная машина с ржа-
вой самоварной трубой впереди. Без трубы, конечно,
нельзя, и она есть, но посмотрите, какая маленькая! Ее
короткий хвостик едва заметно торчит сзади машины.
А где же термобатарея — ежикоподобное, колючее
устройство? Почему ее не видно? Да потому, что она тоже
видоизменилась и усовершенствовалась. Теперь она спря-
тана под капот автомобиля. И сделано это неспроста: во-
первых, термобатарея не должна пылиться, иначе попро-
буйте ее протереть тряпкой, такую колючую! Во-вторых,
она не должна пугать своим видом прохожих, чтобы не
отбить у них, таким образом, светлую мечту о великом
будущем термоэлектрического транспорта.
Юные изобретатели теперь все учли.
142
Посмотрим на электромотор. Где он? Опять подвязан
железной проволокой? Нет. Укреплен по всем техниче-
ским правилам — судите сами — хомутами, болтами и
шплинтами.
А что это за ручка справа, перед сиденьем водителя?
Это — тормоз. Настоящий тормоз, действующий!
И радует глаз смелый полет фантазии изобретателей,
применивших для этого тормоза изящную рукоятку от
мясорубки и некоторые наиболее ответственные детали
от старой швейной машины.
Термоавтомобиль дымит гораздо меньше, чем в пер-
вый раз. Ребята снабдили свою машину иным топливом:
Теперь уже не шишками, а хорошо просушенным углем,
который дает гораздо больший жар, и термобатарея вы-
рабатывает больше тока, чем от плохо разгоравшихся
шишек...
Можно было бы рассказать и еще о некоторых усо-
вершенствованиях термоэлектрического автомобиля. Но,
к сожалению, нет времени. Ваня, которому выпал жре-
бий первым вести сегодня машину, садится за руль.
На генеральное испытание термоавтомобиля собра-
лось посмотреть много народу. Вот Виктор Николаевич,
задумчивый, но явно довольный всем происходящим.
Рядом с ним — мастер учебных мастерских Афанасий
Степанович Гром, в кожаной, блестевшей на солнце
кепке, чему-то хитро улыбающийся. Поодаль стоят Ни-
колай Карцев, Сергей Синявин и Толя Дубравин в ок-
ружении группы студентов. Степанида Афанасьевна,
принарядившаяся, тоже подошла к толпе зрителей и,
сияя, глядит на ребят. Вероника Аркадьевна стоит рядом
с директором института товарищем Дудниченко, широ-
коплечим и смуглым человеком, отцом Лены. Со всех
сторон сбегаются мальчишки.
Вот, пожалуй, и всё. Больше описывать некого. Да!
Конечно же, среди присутствующих носится Кудла. Она,
очевидно, предчувствует, что для ее друзей наступает от-
ветственный момент. Индюков нет. И очень хорошо, что
их нет.
По заранее разработанному плану, перед самым
пуском машины Петя, как наиболее храбрый, должен
был произнести речь. Готовились к ней сообща, а Валя
записывал тезисы. Но вышло все как-то по-иному.
143
Вместо длинной и вдохновенной речи Петя сказал, сму-
щаясь:
— Это вот термоэлектрический автомобиль... Вот сей-
час он поедет... Он, конечно, очень маленький, но это ни-
чего. А когда выучимся и станем инженерами, то будем
строить уже настояшие, большие... И не только автомо-
били! Самолеты, электростанции, корабли, паровозы... —
Петя запнулся.
— Тракторы забыл, — шепотом подсказал Валя.
— Да, и тракторы! Пусть на термоэлектричестве от
соломы работают...
Кто-то зааплодировал. Петя повернул голову и уви-
дел улыбающуюся тетю. Это она захлопала в ладоши.
Петя окончательно смутился и махнул рукой Ване, что-
бы он начинал.
Во время Петиной речи Валя и Лена усиленно разжи-
гали угли, так что они накалились докрасна.
Щелкнул выключатель, и машина бесшумно покати-
лась по песчаной аллее. Затем она скрылась за поворо-
том. А минуты через две, не более, появилась снова.
— Какая милая игрушка! Вы не находите? — восхи-
щенно проговорила Вероника Аркадьевна, обращаясь к
директору института.
— Это для нас с вами игрушка. А для ребят это очень
серьезное дело, дорогая Вероника Аркадьевна, — отве-
тил директор.
— О-о-о! Конечно... — продолжала было Вероника
Аркадьевна.
Но ей помешала Степанида Афанасьевна. Она, по
мнению Вероники Аркадьевны, видно, не отдавала себе
отчета, с кем собирается разговаривать.
— Товарищ директор! — обратилась она к директору
совсем запросто. — Почему это наши дети должны изоб-
ретать в моем сарае? Что же, мы теперь такие бедные,
что и помещения им выделить не можем? Вы думаете,
детям удобно в темном сарае работать?
— Это вы насчет детской технической станции? —
спросил директор.
— Пусть технической, по-вашему.
— Вы правильно говорите. Действительно, районная
техническая станция далеко и нам пора обзавестись
своей. Вопрос давно назрел.
144
— А раз назрел, так чего же на него смотреть! — за-
явила Степанида Афанасьевна.
Вероника Аркадьевна даже чуть попятилась назад.
Ей казалось, что уборщица уж слишком непочтительно
разговаривает с директором.
К удивлению Вероники Аркадьевны, директор не
только не обиделся, а, улыбаясь, ответил:
— Вы правы, Степанида Афанасьевна! Помещение
давно можно выделить. Средства и материалы имеются.
А мы тянем и никак не раскачаемся... Вот с людьми у нас
хуже обстоит дело. Нужно найти человека, чтобы мог все
организовать, как полагается...
— Да уж с людьми действительно трудно! — согла-
силась уборщица. — Все, конечно, заняты. У всех дела.
— А почему бы, например, вам, Вероника Аркадьев-
на, не заняться в порядке общественной нагрузки орга-
низацией детской технической станция? — сказал вдруг
Дудниченко.
— Что вы! — всплеснула руками Вероника Аркадьев-
на. — Я не инженер. Я в технике ничего не смыслю.
— Вам помогут знающие люди. Тут ничего сложного
нет, — настаивал директор. — Неужели, по-вашему, для
такого дела, как организация небольшой детской техни-
ческой станции, требуется обязательно инженер?
— К сожалению, мой Петя разбирается в технике
больше, чем я, — волновалась Вероника Аркадьевна, од-
нако явно польщенная неожиданным предложением. —
Впрочем, я подумаю... Надо будет еще посоветоваться с
мужем, — закончила она, отыскивая глазами Виктора
Николаевича.
Торжественная демонстрация продолжалась не слиш-
ком долго. Похвалив юных изобретателей, взрослые ста-
ли постепенно расходиться. Только ребята, обступив ма-
шину, наперебой задавали изобретателям разные вол-
нующие их вопросы и при этом обязательно старались
потрогать термоэлектрическую машину руками.
— Все дело тут в термоэлектрической батарее, — со-
лидно объяснял Ваня. — Она дает ток от горящего угля.
Эго, братцы, знаете какая интересная штука! В будущем
мы ее всюду применять станем. Например, со всех само-
летов поснимаем бензиновые моторы и поставим элект-
рические с термобатареями.
Ю В. Охотников
145
— Ну да... кто это вам разрешит? — усомнился кто-то.
— А мы ведь тогда станем инженерами, — пояснила
Лена.
— В истории техники так и бывает! — вмешался Ва-
ля, размахивая своим блокнотом. — Вдруг появляется
какое-нибудь новое изобретение, и все переворачивается.
И все старые машины переделываются по-новому. Важно
только все записывать как следует, чтобы будущие изоб-
ретатели не повторяли разных прежних ошибок...
— А разве не бывает таких машин, что лучших даже
не надо? — послышался вопрос.
Тогда Петя прищурил глаза и проговорил сурово:
— Да вы что, ребята!.. Маленькие? Не понимаете,
что всякую, даже наилучшую технику надо все время
двигать вперед! А то она, знаете... застынет!.. Заплесне-
веет!.. Чего там еще? Устареет!.. Замрет!.. Умрет!.. Одним
словом, от жизни отстанет... Ясно?! — закончил он, рас-
сердившись на того, кто позволил себе усомниться в этой
истине, ставшей для самого Пети понятной только не-
давно.
* * *
На другой день во время утреннего чая у Побединских
состоялся следующий разговор.
— Не понимаю нашего директора... — говорила Веро-
ника Аркадьевна. — Вчера, представь себе, предлагает
мне: «Вы человек культурный, так почему бы вам в по-
рядке общественной нагрузки не помочь организовать
детскую техническую станцию?» Это же просто смешно!
Выходит, что если человек культурный, так он обяза-
тельно должен интересоваться техникой. Не понимаю.
Виктор Николаевич улыбнулся, внимательно посмот-
рел на жену и сказал:
— К сожалению, дорогая, ты не одинока в этом во-
просе. У нас еще встречается немало людей, которые не
только не интересуются техникой, но и относятся к ней,
я бы сказал, несколько пренебрежительно. Считая, что
они даже в элементарных вопросах техники ничего не
поймут, люди эти не удостаивают ее своим вниманием.
Удобно и просто, дорогая! Удобно и просто маскировать
большую ущербину в культурном развитии...
ГЛАВА ДЕСЯТАЯ,
в которой рассказывается, что за странное
явление наблюдал Сергей
Все эти события происходили давно.
Многое изменилось в нашей стране с тех пор. Сейчас,
наверно, трудно найти такого студента, каким был Сер-
гей Синявин. И такие, как Вероника Аркадьевна, редко
встречаются. Уже не возникает споров, нужно ли ребя-
там с малых лет интересоваться техникой, производством,
учиться держать инструменты в руках.
Далеко шагнули вперед наука и техника. Многое из
того, что казалось мечтой, стало былью.
Советским ученым удалось глубоко изучить тайну по-
лупроводников и найти им важное применение в народ-
ном хозяйстве.
С помощью полупроводников уже удалось сделать
фотоэлемент — «электрический глаз», который ловит свет
солнца и превращает его в электрическую энергию. Ин-
тересно, что почти в десять раз экономнее работает это
устройство, придуманное человеком, чем природные уло-
вители солнечной энергии — листья растений.
Уже появились радиоприемники, радиолокаторы, те-
левизоры и другие радиоустройства, у которых хрупкая и
сложная радиолампа заменена крохотными кристаллами
полупроводников; аппаратура стала работать надежнее
и меньше потреблять электроэнергии.
Появились простые и надежные термобатареи, изго-
товленные из полупроводников.
Советским ученым удалось сконструировать и внед-
рить в промышленное производство небольшие полупро-
водниковые термобатареи, в которых около четырех-
пяти процентов тепла превращается в электричество.
Если вспомнить, что приблизительно такой же экономич-
ностью обладали электростанции с паровыми машина-
ми, то станет ясно, как далеко шагнула наука в этой
области.
Уже можно увидеть термобатареи, выпущенные на-
шей промышленностью, работающие на угле, торфе,
керосине, от которых ярко горят электрические лампоч-
ки, действуют радиоприемники и передатчики.
10:
147
Все это сейчас... А может быть, настанет и такое вре-
мя, когда появятся еще более совершенные термобата-
реи и наравне с атомными электростанциями возникнут
могучие термоэлектрические. Появятся термопаровозы,
термотракторы, термосамолеты, термоавтомобили — всё,
о чем мечтали юные герои этой книги.
Что же происходило с опытами Александра Пафну-
тьевича Синявина? Почему он нашел возможным считать,
что проблема прямого и экономичного преобразования
тепла в электричество им решена?
К сожалению, точного ответа на этот вопрос не уда-
лось найти в неоконченных мемуарах лаборанта. Ясно
только одно, что в измерения Александра Пафнутьевича
вкралась какая-то ошибка — нередкий спутник всяких
опытов, как сложных так и простых.
Можно предположить, например, следующее.
Когда рядом, за стеной, испортился трансформатор и
между витками его обмоток начали прыгать электриче-
ские искры, то они, конечно, возбудили вокруг себя ра-
диоволны. Теперь каждому радиолюбителю хорошо из-
вестно, что такое искрящие контакты в плохой электро-
проводке: от треска и грохота невозможно отстроиться.
Можно предположить также, что какой-нибудь плохой
контакт в термобатарее, между стальной проволокой и
столбиком сернистого свинца, оказался «детектором», то
есть приемником электромагнитных волн (многим радио-
любителям приходилось иметь дело^ с детектором из
стальной пружинки и кристалликом сернистого свинца).
«Передатчик» — в данном случае искрящий транс-
форматор — был совсем рядом, и потому нет ничего
удивительного в том, что электроизмерительный прибор
большой чувствительности, присоединенный к термоба-
тарее, показал присутствие дополнительного напряжения
и этим ввел лаборанта в заблуждение.
Это было давно... Но что за странные вещи происходи-
ли уже в наше время, при опытах правнука Александра
Пафнутьевича, студента Сергея? Почему и ему показа-
лось, что проблема прямого преобразования тепла в
электричество уже почти решена?
От всякого, кто производит опыты, обязательно тре-
буется очень внимательное отношение к обстановке, в ко-
торой производятся опыты. Нужно учитывать все, что
148
может помешать опыту или исказить его результаты.
К сожалению, второпях Сергей забыл про это правило...
и с ним произошел курьезный случай.
Монтируя свою термобатарею, Сергей совсем не обра-
тил внимания на то, что под столом стоит большой лабо-
раторный электромагнит, а рядом с ним аккумулятор,
приводящий его в действие. Не обратил внимания и на
то, что провода от электромагнита и аккумулятора лежат
на столе, рядом с термобатареей. Случилось так, что
оголенные концы этих проводов замкнулись и большой
электромагнит, стоящий под столом, пришел в действие.
На беду Сергея, измерительный прибор, подключенный
к термобатарее, оказался старинного типа, так называе-
мый «электромагнитный», как известно, резко меняющий
свои показания, если к нему поднести магнит или даже
кусок железа. Совершенно понятно, что могучий электро-
магнит повлиял на измерительный прибор, отклонил его
стрелку в положение, указывающее на высокое напряже-
ние. Как только (видно, от тряски стола) концы проводов
разомкнулись и электромагнит перестал действовать,
«явление» тотчас же прекратилось.
Позже студенты, товарищи Сергея, сообразив, в чем
дело, решили подсмеяться над незадачливым эгоистом,
считающим себя «наследником изобретения». Они неза-
метно провели провода от электромагнита и аккумулято-
ра в соседнюю комнату и включали их, когда находили
нужным. Именно в это время Сергей, не желающий ни-
чего знать, кроме своего «гениального открытия», и на-
блюдал явление, казавшееся ему «необыкновенным».
* * *
Через день после демонстрации ребятами маленького
термоавтомобиля в кабинете директора института проис-
ходило бурное заседание. Обсуждался вопрос, как и где
устроить для институтского городка детскую техническую
станцию. Появлялось то одно, то другое затруднение. Го-
рячо настаивали на немедленной организации станции
представители институтского комитета комсомола. Имен-
но они больше всего и поднимали шум.
— Стыдно будет! — настаивал секретарь комсомоль-
ской организации Толя Дубравин, размахивая при этом
149
руками так, что сидевшему рядом с ним Николаю Кар-
цеву приходилось следить, как бы ему не попало по голо-
ве. — Стыдно! У детей появляется огромный интерес к
технике. Потребность к самостоятельному техническому
творчеству. Смотрите, даже термоавтомобпль построили!
А как важно, чтобы у нас росли не только почтенные на-
блюдатели достижений науки и техники, но и дерзновен-
ные искатели новых путей к техническому прогрессу...
Пусть с малых лет увлекаются романтикой борьбы за но-
вые изобретения, открытия, рационализаторские предло-
жения!
И детская техническая станция была открыта.
Остается сказать всего несколько слов о судьбе трех
юных героев этой книги.
Кем стал Ваня Курочкин, читателю известно из пре-
дисловия. Валя Синявин — историк, он специализировал-
ся по вопросам истории отечественной науки и техники.
Петя Побединский — конструктор специальных самоле-
тов. Говорят, что он никому не доверяет испытание своей
машины и всегда первым поднимается на ней в воздух.
Друзья часто собираются вместе. Они с удовольстви-
ем вспоминают о своих похождениях и приключениях и
особенно нежно о первом своем детище — электрическом
автомобиле с самоварной трубой.
ЕЩЕ РАЗ ОТ АВТОРА
Сижу я в кабинете Ивана Петровича Курочкина. Он
только что закончил чтение рукописи вот этой книги. От
кого же, как не от рассказчика и живого участника всех
описанных событий, получить отзыв, совет, помощь!
— Вот вы, писатели, — назидательно говорит Иван
Петрович, — часто любите пользоваться, как говорится,
«художественным вымыслом». А мы, научные работники,
этого не любим. У нас достоверность и точность — преж-
де всего! Вот почему я считаю, что вашу книгу, написан-
ную по моему рассказу, приятно будет держать в руках.
В каждую ее строчку можно сразу поверить.
— Еще бы! Вот мой сынишка, — с гордостью заявляю
я, — настолько поверил, что уже притащил откуда-то чуть
поржавевшую самоварную трубу и готовится строить тер-
мобатарею для велосипеда.
Признаться, я ждал, что Иван Петрович обрадуется и
тут же похвалит несомненные способности моего сына. Но
получилось наоборот. Иван Петрович вдруг смутился,
заерзал в кресле, а потом глубоко вздохнул.
— Говорите, трубу уже притащил? Термобатарею для
велосипеда строить хочет? — задумчиво переспросил он.
— Да вот намеревается...
— Тогда позвольте, позвольте... — забеспокоился
Иван Петрович, — этого как раз я не учел. Видите ли; в
чем дело, — продолжал Иван Петрович, еще более сму-
щаясь. — Термоавтомобиль мы действительно строили.
Сосновые шишки в самодельной термобатарее в самом
деле разжигали. И дым из самоварной трубы валил из-
151
рядный, это верно... А вот насчет того, что мы запросто
ездили на своей машине по парку, — так тут уж про-
стите... Видите ли... когда рассказывал, то, представьте
себе, увлекся и допустил... ради интереса, конечно... не-
большой художественный вымысел... Наша машина дви-
галась иногда! Но не быстрее черепахи. Вот с горки —
тогда быстрее, конечно... Так что зачем ребятам строить
такую?
Наступило молчание.
— Но все равно польза от нашей затеи была боль-
шая, — продолжал знаменитый конструктор. — Мы мно-
гому тогда научились, привыкли обращаться с инстру-
ментами, узнали, какое упорство необходимо изобрета-
телям... А что еще можно требовать от ребят этого воз-
раста, увлеченных какой-либо технической идеей? На-
стоящего изобретения? Нет! Достаточно того, что они
готовятся стать настоящими изобретателями в будущем...
Припишите, пожалуйста, это в конце вашей книги! —
потребовал Иван Петрович.
И я приписал, как видите. А что мне оставалось де-
лать? Всем ребятам из нашего дома, из двух соседних и
того, что напротив, через улицу, хорошо известно, что раз
Иван Петрович что-либо просит, так, значит, это нужно
сделать и никаких разговоров быть не может...
ПОСЛЕСЛОВИЕ
Книжка, которую вы, ребята, прочли, рассказала о
событиях, случившихся лет тридцать назад. За это время
пытливые и любознательные герои книги кончили учебу,
стали взрослыми и уже по-настоящему, всерьез зани-
маются каждый своим любимым делом. Одни из них ра-
ботают в научно-исследовательских институтах, другие,
возможно, преподают в школах, третьи трудятся на за-
водах, но все они, я уверен, сохранили любовь к науке,
к новому, сами стали творцами этого нового.
Совершенствовалась и достигла больших успехов и
наука о термоэлектричестве — интересном физическом
явлении, которое так сильно увлекло героев этой книги.
Об успехах этого раздела физики я и хочу вам рас-
сказать.
Начать придется издалека.
Давно ли термоэлектричество стало приносить поль-
зу людям? Ведь иной читатель, зная, что на улицах и до-
рогах нет пока термоавтомобилей, может подумать, что
термоэлектричество еще не получило путевку в жизнь,
не стало помощником человека. Такое мнение, конечно,
ошибочно.
Возникновение тока при нагревании спая двух раз-
нородных металлов — термоэлектричество — было от-
крыто в 1821 году немецким ученым Зеебеком. Об элект-
ричестве тогда знали очень мало. И сам Зеебек, видя,
как отклоняется расположенная поблизости от термопа-
ры магнитная стрелка, считал, что теплота переходит не
в электрическую энергию, а непосредственно в магнит-
ную. Позднее французский ученый Пельтье доказал, что
в термопаре возникает постоянный ток, магнитное поле
которого и воздействует на магнитную стрелку.
Ахиллесова пята термоэлектрогенераторов — низкий
коэффициент полезного действия. Поэтому интерес к ним
ослабел, как только появились электродинамические ге-
153
нераторы гока. В них ток возникал при вращении системы
проводников в магнитном поле, то есть использовалось
явление электромагнитной индукции. Преимущества
электродинамических генераторов видны из расчета,
произведенного в 1922 году. Расчет показал, что выра-
ботка электричества при помощи газовых термоэлектро-
генераторов в 37 раз дороже обычного способа его полу-
чения.
Несмотря на это, термоэлектричеством продолжали
заниматься. Этого требовали новые отрасли науки и тех-
ники.
Если полистать журналы, вышедшие лет тридцать
пять назад, то можно найти любопытные сообщения. Так,
в 1928 году было помещено описание термоэлектрическо-
го генератора, который использовался как источник пи-
тания для радиоприемников в неэлектрифицированных
местностях. В генераторе применялись железо-никелевые
термопары, разогреваемые теплом керосиновой лампы.
Позднее были созданы термоэлектрогенераторы, рабо-
тающие на высококачественном бензине. Такие генера-
торы применялись во время второй мировой войны в
качестве бесшумных и компактных источников пита-
ния переносной радиоаппаратуры, одновременно они
использовались для приготовления пищи й обогревали
помещения. Советские ученые под руководством акаде-
мика А. Ф. Иоффе создали термогенераторы, которые
принесли немалую пользу партизанам.
И это не единственное применение термоэлектриче-
ства в радиотехнике. Термопары давно уже используются
для измерения высокочастотных токов. Термоамперметр,
который служит для этой цели, очень прост. Измеряемый
ток пропускается по короткому прямому проводнику.
Проводник нагревается тем сильнее, чем больше вели-
чина тока. Рядом расположен спай термопары, который
нагревается вместе с проводником. По величине тока в
цепи термопары и судят о силе высокочастотного тока,
проходящего по проводнику-подогревателю.
Замечательные свойства термоэлементов позволили
приспособить их для измерения температур от самых
низких до многих тысяч градусов. Для этого спай разно-
родных металлов помещают туда, где нужно измерить
температуру, а к холодным концам термопары присо-
154
единяют измерительный прибор. Чем выше измеряемая
температура, тем больший ток течет через прибор, шкала
которого градуируется непосредственно в градусах.
Созданы термоэлектрические приборы, которые
успешно измеряют температуру... звезд. Поймав этими
приборами свет звезды и измерив возникший в термопаре
ток, ученые производят сложные математические вычис-
ления и определяют температуру звезды. Впервые этим
способом удалось измерить температуру шестнадцати
звезд в 1922 году. По такому же принципу работают
приборы для определения энергии солнечных лучей.
Знать, какую энергию приносят солнечные лучи в той
или иной местности в разные времена года, очень важно.
Термоэлектрические приборы — актинометры — позво-
ляют ученым определять лучистую энергию Солнца в лю-
бом месте земного шара.
Можно было бы продолжить рассказ о применениях
термоэлектричества, но и сказанного достаточно, для
того чтобы оценить его роль в современной науке и тех-
нике. Но пытливая мысль ученых не может стоять на
месте, она неутомимо работает над совершенствованием
созданного, над раскрытием еще не разгаданных тайн
того или иного физического явления.
Новый этап в изучении и освоении термоэлектриче-
ства начался после того, как стали применять в качестве
материала для термоэлементов полупроводники. На пер-
вый взгляд такой выбор может показаться странным.
Ведь для возникновения термоэлектрического тока нуж-
ны свободные заряды, которых много в металлах. При
нагревании спая двух разнородных металлов свободные
электроны в нагретом конце проводника начинают дви-
гаться интенсивнее, быстрее. Поэтому они часто попа-
дают в менее нагретую часть проводника. Сталкиваясь
со своими менее нагретыми собратьями, они отдают им
часть своей энергии — значит, начинают двигаться более
медленно. Уменьшение подвижности не дает возмож-
ности этим электронам вернуться обратно в нагретый
конец проводника. «Застрявшие» в холодной части элект-
роны создают в ней отрицательный заряд, ведь их там
оказалось избыточное количество. Нагретая часть про-
водника, откуда ушли электроны, приобрела противопо-
ложный, то есть положительный заряд.
155
Вы, конечно, помните, что в термопаре нагреваются
концы двух разнородных металлов, спаянных воедино.
А у разных металлов из нагретого в холодный коней
уходит неодинаковое число электронов. Следовательно,
холодные концы термопары приобретают разные элект-
рические заряды. Стоит соединить их проводником — в
цепи возникает движение электронов от того конца, где
их больше, к концу, где их меньше. Иными словами, в це-
пи термопары появится ток. Он будет тем сильнее, чем
больше разность температур горячего и холодного концов.
Полупроводники отличаются от проводников, напри-
мер металлов, тем, что при обычной температуре они
почти не проводят электрического тока. Но стоит их на-
греть до нескольких сотен градусов, они становятся хо-
рошими проводниками.
В чем здесь дело?
При низкой температуре электроны атомов полупро-
водника не имеют свободы, они связаны с ядрами ато-
мов и перемещаться, образовывать ток не могут. Чтобы
электрон оторвался от атома, нужно постороннее воздей-
ствие, как бы толчок. Такие «толчки» возникают при на-
гревании полупроводника, когда увеличиваются колеба-
ния атомов. Таким образом, повышение температуры по-
лупроводника создает в нем армию зарядов, превращает
его в проводящее тело.
Любое вещество, каким бы способом его ни полу-
чали, всегда содержит то или иное количество примесей.
Это относится и к полупроводникам. В них примеси при
образовании тока играют огромную роль.
Наиболее ценные в современной технике полупровод-
ники — это германий и кремний. Если они содержат при-
месь мышьяка или сурьмы, то в них образуется избыток
электронов, способных при нагреве переходить в холод-
ный конец полупроводника. Но стоит в полупроводник
добавить индий или галлий — физический процесс будет
протекать иначе. Атомы примеси начнут притягивать к
себе, захватывать освободившиеся электроны. Такая
«охота» за электронами интенсивнее идет в горячем кон-
це полупроводника. Значит, там появится много атомов
полупроводника, отдавших свои электроны атомам при-
меси. На освободившиеся места начинают переходить
электроны из холодного конца полупроводника. А это
156
значит, что холодный конец, откуда ушли электроны,
оказывается заряженным не отрицательным электриче-
ством, как в случае с металлами, а положительным.
Преимущества такой термопары, сделанной из полу-
проводников с разными примесями, очевидны. В ней хо-
лодные концы имеют противоположные заряды: один от-
рицательный, другой положительный. Как у электриче-
ской батареи или у динамо-машины. В термопаре, сде-
ланной не из полупроводников, а из металлов, в обоих
холодных концах скапливаются электроны, то есть оба
они несут отрицательный заряд и лишь разница в вели-
чине этого заряда позволяет получать ток. Разумеется,
эффективность такой термопары значительно меньше,
чем полупроводниковой.
Применение полупроводников в термоэлементах по-
зволило во много раз повысить их коэффициент полез-
ного действия.
Создано немало конструкций термоэлектрогенерато-
ров- на полупроводниках, но наиболее интересен генера-
тор, построенный недавно в Советском Союзе и получив-
ший название «Ромашка».
«Ромашка» — первая в мире установка, преобразую-
щая ядерную энергию в термоэлектричество. Совместная
работа всех ее термоэлементов создает ток величиной в
88 ампер. Правда, мощность установки невелика — все-
го пятьсот ватт. Но на первых порах главным было не
достижение большой мощности, а отработка конструк-
ций, получение данных для дальнейших исследований.
Первое испытание атомный термоэлектрогенератор
успешно выдержал: он проработал тысячи часов без еди-
ной поломки или неисправности.
Предварительная оценка коэффициента полезного
действия (к.п.д.) «Ромашки» показала, что он равен не-
скольким процентам. Еще до создания «Ромашки» специ-
алисты, оценивая будущее термоэлементов как источника
электроэнергии, пришли к выводу, что достижение к.п.д.
порядка восьми процентов привело бы к революции в
малой энергетике, использующей генераторы мощностью
до ста киловатт.
Особое внимание ученых привлекают вакуумные, или,
как их теперь называют, термоэмиссионные элементы.
Представьте себе камеру, из которой выкачан воздух.
157
Внутри ее параллельно друг другу размещены пластины
из металла. Одни из них сильно раскалены, другие, отде-
ленные безвоздушным пространством, холодные. Из на-
гретых пластин в большом количестве вылетают элект-
роны и, совершив перелет в безвоздушном простран-
стве, оказываются на холодных пластинах. Если горя-
чие и холодные пластины замкнуть внешней цепью, по-
явится ток.
Преимущества вакуумного термоэлемента очевидны:
в нем электроны движутся в пустоте и не теряют по пути
энергии. Правда, и здесь тепло с горячих пластин пере-
носится на холодные за счет тепловых лучей. Но луче-
испускание горячих пластин можно существенно сни-
зить, тем самым еще больше увеличив к.п.д.
Конструкций вакуумных термоэлементов создано не-
мало, они имеют к.п.д., приближающийся к десяти про-
центам. Расчеты предсказывают, что его можно увели-
чить в несколько раз, при этом каждый квадратный сан-
тиметр раскаленных пластин будет отдавать целый ки-
ловатт электрической мощности!
Прямое преобразование тепла в электричество с по-
мощью полупроводниковых и вакуумных термоэлемен-
тов — это завтрашний день нашей энергетики. Но тер-
моэлементы найдут свое применение не только в произ-
водстве электричества. Они станут и его потребителями.
Еще на заре развития учения о термоэлектричестве
Пельтье обнаружил, что если пропускать ток через тер-
моэлемент в обратном направлении, то он начнет охлаж-
даться. Спустя столетие ученые решили использовать это
явление для получения холода. Особенно подходящими
в холодильниках оказались полупроводники. Примене-
ние их позволило советским ученым во главе с
А. Ф. Иоффе создать холодильник, в котором темпера-
тура снижалась более чем на пятьдесят градусов. Неда-
леко то время, когда на прилавках магазинов появятся
портативные, экономичные термоэлектрохолодильники.
Термоэлементы из полупроводников будут устанавли-
вать в квартирах вместо батарей отопления. Зимой они
будут обогревать помещения, а летом — охлаждать его.
Для этого достаточно лишь изменить на обратное на-
правление тока. Эффективность обогрева при помощи
термобатарей будет, как показали расчеты, значительно
158
больше, чем в случае применения электронагреватель-
ных спиралей из металлов.
Так ученые представляют будущее термоэлектротех-
ники.
У читателей книги может возникнуть вопрос: воз-
можно ли при помощи термоэлектричества заставить
двигаться автомобиль и почему на улицах мы пока не
встречаем термоавтомобилей?
Электричество — универсальная энергия, и оно давно
уже применяется на транспорте. Трамваи, троллейбусы,
поезда сейчас приводятся в движение электродвигателя-
ми, потребляющими энергию из электрической сети.
Очень заманчиво смонтировать электрогенератор на са-
мой движущейся установке, тогда не нужно будет воз-
водить опоры и подвешивать над дорогой провода.
Принципиально такой генератор тока может быть термо-
электрическим. Тепло сгорающего топлива в нем не-
посредственно превратится в электрический ток, энер-
гия которого, как это удалось сделать героям этой книж-
ки, заставит двигаться автомобиль.
Но если бы инженеры и конструкторы создали такую
установку, она получилась бы менее выгодной, менее
экономичной, чем современный автомобиль с бензино-
вым двигателем. К.п.д термоэлектрогенератора не дости-
гает пока и десяти процентов, тогда как бензиновый дви-
гатель в несколько раз более экономичен. Вот почему мы
пока не встречаем на улицах термоавтомобилей.
Но техника в наши дни развивается стремительными
темпами. И, вполне вероятно, придет время, когда но-
вые открытия в области полупроводников позволят со-
здать настоящий термоавтомобиль. Тогда, может быть,
появится новая повесть, в которой слова «небольшой ху-
дожественный вымысел» будут отсутствовать. Это время
само собой не придет. Лишь упорный труд ученых и
изобретателей, среди которых могут оказаться и читате-
ли этой книги, способен приблизить его. А чтобы быть в
числе создателей термоавтомобилей и других интересных
и полезных машин, нужно много знать, много учиться.
Б. Фо .и и н
ОГЛАВЛЕНИЕ
От автора ................................................... 3
Часть первая
Глава первая. Старинный портрет ............................. 5
Глава вторая. Оставил ли наследство Александр Пафнутьевич? 12
Г лава третья. Представим на минуту, что эту тайну удалось
открыть .............................................. 19
Глава четвертая. Странный шум помогает	опыту.............. 27
Глава пятая. Исчезновение стола ............................ 32
Глава шестая. Петя готовится к жестокой борьбе с антикварами 41
I лава седьмая. Встреча с небритым бандитом ................ 44
Глава восьмая. В бой вступают серьезные силы ............... 49
Г лава девятая. Все оказалось просто но записи исчезли....	52
Г лава десятая. Крик в лесу, пальцы в свертке и торжество Пети 58
Г лава одиннадцатая. Тайна воздействия па расстоянии ....... 63
Глава двенадцатая. Почти «всадник без головы»............... 73
Г лава тринадцатая. Поиски загадочной причины .............. 81
Г лава четырнадцатая. Преступление «босоногого адмирала» ..	88
Часть вторая
Г лава первая. Проект электрического автомобиля с самоварной
трубой .............................................. 95
Г лава вторая. Трагедия эгоиста ......................... 102
Г лава третья. Тень пансиона благородных девиц........... 109
Глава четвертая. Петя берется в два счета уговорить гордячку 113
Глава пятая. Рассказ о полупроводниках .................. 118
Г лава шестая. Тайпа взрыва в лаборатории XIX века ...... 124
Глава седьмая. Индюки вмешиваются в научное испытание, а
Петя на глазах у всех проявляет нежность к тете ... 132
Г лава восьмая. История о том, как покойный Александр Паф-
нутьевич пристыдил своего правнука, не поднимаясь из
гроба ................................................... 137
Г лава девятая. Второе испытание ........................ 142
Г лава десятая, в которой рассказывается, что за странное явле-
ние наблюдал Сергей ............................... 147
Еще раз от автора ....................................... 151
6. Фомин. Послесловие .................................   153
Цена 35 коп.