НАУКА II ЖИЗНЬ
ИЗДАТЕЛЬСТВО «ПРАВДА*
7
1967
Усилия советских уче-
ных сосредоточиваются на
разработке перспектив-
ных, ведущих теоретиче-
ских направлений и от-
раслей науки, повышении
результативности и практиче-
ской эффективности исследова-
ний. Партия настойчиво работает
над тем, чтобы результаты науч-
ных исследований быстрее реали-
зовались в производстве.
Из Тезисов ЦК КПСС
«50 лет Великой Октябрьской
социалистической
революции»
JT/юлвлюрич всех стран, соединяйте
4S*K^IIAAliAII1l'H вестник
Г”...........Y. ЧУВРОСТЯ № 2.
Jx”~< ЗЯ ВРЕГ1Я С1 НОЯБРЯ ПО 15 ДЕКАБРЯ 1921
Пример для -взрослых.
Витя Филиппов, 4-летний
мальчик, принес в Ибресинский
Уполитпросвет в «неделю помо-
щи голодающим» 235 рублей.
Деньги, пожертвованные Ви-
тей, невелики. Важно то, что он,
маленький, отозвался на чужое
горе.
Взрослые, берите пример с
Вити. Жертвуйте голодающим.
Достойный гражданин Советской Республики.
Вот чем можно побороты голод.
Обземотдел знает, что голод
можно побороть только улуч-
шением сельского хозяйства.
Поэтому в деревнях открывают-
ся курсы по ликвидации сель-
скохозяйственной безграмотно-
сти. Идите все на курсы!
Советская власть строго карает взяточников.
К С'езду Советов.
Как упрмлялжьРоеемя прежде	Как она упрамяотея тю
В Москве 20 декабря с. г. со-
зывается 9-й Всероссийский
Съезд Советов, на котором бу-
дут обсуждаться вопросы об об-
легчении и улучшении жизни
крестьян и рабочих. В настоя-
щее время у нас в строительст-
ве жизни принимают участие
все, как крестьяне, так и рабо-
чие. У нас нет прежних тира-
нов, царя, генералов, помещи-
ков и всякой нечисти. Наши де-
ла решаются нами же. Да здрав-
ствует Съезд Советов!
СОРВАЛОСЬ!
Крестьянин Цивильского уез-
да села Ачакассы Мирон Семе-
нов достойный гражданин Сов-
республики. Со дня революции
он активно работал на пользу
Советского строительства. Без
перерывов состоял председате-
лем местного сельсовета. Ны-
нешней весной тов. Семенов,
видя ветхое здание школы, соб-
ственными руками ее отремон-
тировал и дал возможность це-
лой сотне детей — учиться.
На красную доску тов. Семе-
нова!
В Чебоксарах 13 ноября в
Ревтрибунале разбиралось де-
ло бывшего члена Цивильского
Уисполкома Смирнова и его от-
ца. Смирнов, будучи заведую-
щим по выдаче пропусков, с
крестьян, едущих в Сибирь, за
выдаваемые пропуска вымогал
взятки. С крестьян д. Амалыко-
во он взял: лошадь, пальто, три
пуда ржи, 500 тыс. руб. деньга-
ми и перину и м. др. Отец по-
могал сыну при получении взя-
ток. Ревтрибунал приговорил
Смирнова-сына к расстрелу, от-
ца в тюрьму.
В Венгрии император Кар
выброшенный в свое время ве
герским пролетариатом за гр
ницу, на днях решил сило
оружия завладеть троном. I
его дело сорвалось! Войс
не стали драться за его дело
перешли на сторону демокр
тического правительства. С<
он взят в плен и сослан на ос
ров Мадейро.
Сколько всего земли в Чувашской Автономной Области.
Общая площадь земли в Чу«области равняется 1.289.174 казенным десятинам.
Пашни насчитывается 42 процента от общей площади. Лесов насчитывается 45 про-
центов. Лугов — 4 процента. Усадебных земель — 2 процента. Выгона — 353 десятины.
Неудобных земель — 6 процентов общей площади.
в
II о
мере:
ВЕЛИКОЕ ПЯТИДЕСЯТИЛЕТИЕ
Павел ЛУКНИЦКИЙ — Шестое чув-
ство ,........................ 2
П. АЛЕКСАНДРОВ, акад.— «О важ-
нейших предметах воспитания»	10
Н. МОИСЕЕВ, чл.-корр. АН СССР —
Слово о математике...........16
Магниториум....................25
Л. ОРЛОВ. канд. мед. наук —
Наступление на гипертоническую
болезнь.......................26
И. ЛУНАЧАРСКАЯ, инж. и В. ШИПА-
ЧЕВ. канд. хим. наук — «Холод-
ная» плазма...................33
Е. ДВОРЦОВ, канд. техн, наук — Ма.
шина убирает хлопок...........40
А. ТУРКОВ Советская многонацио-
нальная ......................55
П. ТЫЧИНА, Г. ЛЕОНИДЗЕ. С. ВУР-
ГУН. Эд. МЕЖЕЛАГ1ТИС, ЗУЛЬ-
ФИЯ. Я. УХСАИ, 3. НУРИ, Р. ГАМ-
ЗАТОВ — Стихи............. .	55
Тамара ЛЕОНТЬЕВА — Иван Алек-
сеевич Лихачев............... 74
О
Подпорка-зонтик...................31
Новые фильмы......................43
Психологический практикум 44, 67. 72, 96
Б. ХРОМОВ, докт. мед, наук — Клей
«сшивает» органы ................41
Н. АМОСОВ, чл.-корр. АМН СССР —
Моделирование — орудие прогно-
за и управления...............46
Новые книги	..............54
Илья ЭРЕНБУРГ — Люди, годы,
жизнь..........................  59
Математические досуги ......... 67
А. МОНГАЙТ. докт. истор. наук —
Надпись на камне..............68
Фокусы..........................73
Э, ЦЫГАНКОВА — История техники
глазами карикатуристов ....	82
Б. КУЗНЕЦОВ — О книге Д. Данина
«Резерфорд»..................... 85
Т. КРАВЧЕНКО — «...Заветное преда-
нье поколений...»................86
И. БЕК, инж. — Автосиноптик ...	93
И. САВЧЕНКО — Одним взмахом
ножниц...........................95
П. СТАРОСЕЛЬСКИИ, доц. — Химиче-
ский иллюзион....................96
Владимир СОЛОУХИН — Третья
охота............................97
Ю. ШАПОШНИКОВ — Игры на воде 113
А. ЛЕЖЕПЕКОВ и А. НЕЙМАН, ин-
женеры — Первая помощь магни-
тофону «Романтик»...............114
А. ПЕТРОВ, инж.— Несколько слов
о магнитной записи ............ 117
БИНТИ (Бюро иностранной научно-
технической информации)	.	118
Л. ПЕРСИАНИНОВ. действ. член
АМН СССР — Декомпрессия и
дети «по Хейнсу».............122
Новые лекарства............123
Н. НЕМНОНОВ и И. КОНСТАНТИ-
НОВ — Столовые в лесу (фото-
очзрк).........................124
Кунсткамера................. .	. 126
Рефераты...............  *	. . 128
Фрэнк ГРУБЕР — Спросите меня
еще! (Рассказ)................130
Маленькие хитрости .... 136, 139
Шахматы без шахмат............137
Ответы и решения..............138
Веревка: для дела и для развле-
чения ........................140
Нора АРГУНОВА — Судьба Багиры 142
А. НАСИМОВИЧ, докт. географии,
наук — О волке................151
Григорий РОШАЛЬ, народный ар-
тист СССР — Разговор с кинолю-
бителем ......................152
В. КАЧАЛКИНА—На прилавках «Ки-
нолюбителя» ..................155
Евг. КОМИ — Чум...............158
С. ЛЮБИМОВ — Паутинка в окне . 160
НА ОБЛОЖКЕ:
1-я стр.— Струя «холодной» плазмы на
выходе из плазмотрона (см. статью
«Холодная» плазма»). Фото И. П а л ь-
м н и а. Внизу — гелиоустановка
лаборатории Физико-технического
института Академии наук Туркмен-
ской ССР близ Ашхабада.
С помощью гелиоустановок энер-
гия Солнца используется для рас-
плавления и спекания тугоплавких
металлов а также для опреснения
воды. Фото В. Кошевого (Фото-
хроника ТАСС).
2-я стр.— Плакатный вестник Чувроста.
История создания этих агитплака-
тов такова. 1921 год был очень
тяжелым годом для Чувашской авто-
номной области. Поволжье постиг не-
урожай, следствием чего явился же-
стокий голод. На помощь голодаю-
щим были направлены усилия всего
советского народа. Именно об этом
и повествовал «Плакатный вестник»
К? 1. выпущенный Чувашским отде-
лением Российского телеграфного
агентства (Чувроста) в ноябре 1921 г.
«Плакатный вестник» № 2, поме-
щенный на 2-й стр. обложки, вышел
в декабре 1921 г. Он издан типограф-
ским способом, тиражом 550 экземп-
ляров. (Из фондов Центрального го-
сударственного архива РСФСР.)
3-я стр.— Грим яиц-подкидышей.
4-я стр.— Белая горилла.
НА ВКЛАДКАХ:
1-я стр.— Рис. О. Ре во к статье «На-
ступление на гипертоническую бо-
лезнь».
2 — 3-я стр.— Хлопкоуборочная машина
ХТ-1,2. Рис. Б. Малышева.
4-я стр.— Электродуговой и высокоча-
стотный способы получения «холод-
ной» плазмы. Рис. О. Р е в о. Фото
И. Пальм и п а.
5-я стр.— Цветы любого цвета. Фото
В. Веселовского.
6 — 7-я стр.— В музее на улице Разина.
Рис. М. Аверьянова, фото
Ю. Не скве рнова.
8-я стр. — В лесу. Фото Н. Н е м н о н о в а.
II А У К А
II ЖИЗНЬ
Ежемесячный научно-популярный журнал Всесоюзного общества «Знание»
№» 7
июль
ГОД ИЗДАНИЯ 33-й
1967
Чья это «летучка» шла, торопясь, полным ходом, мимо завода «Проводник» в Петрогра-
де в первый день Февральской революции? Может быть, кто-либо из читателей знает?
27 февраля 1917 года. Петроград.
ШЕСТОЕ ЧУВСТВО
Павел ЛУКНИЦКИЙ.
Поэт сказал: «Мгновение, остановись!..»
Сказал потому, что для него то мгновение
казалось прекрасным. Сказал, хотя, конеч-
но, хорошо знал: быстротекущее время не-
остановимо, необратимо.
Человек, хоть раз ясно представивший
себе этот величайший процесс мирозда-
ния,— если этот человек от природы своей
любознателен — уже не может относиться
ко всему окружающему его, к самому ми-
розданию безучастно. Ибо каждый день его
собственной жизни и жизни всей нашей
планеты не похож на другой.
В комнате моей есть шкаф, целиком за-
полненный маленькими, плотными, одина-
кового карманного размера тетрадями. В
каждой — страниц по двести. Это тетра-
ди дневников, это «брульоны» всей моей
сознательной жизни... Десятки тысяч стра-
ниц, исписанных мелким, иногда аккурат-
С границы истории
ным, а чаще беглым, неровным почерком.
Я начал вести эти записи еще до студен-
ческих лет и с тех пор никогда не отсту-
пал от укоренившейся привычки заносить
в тетрадь всё, словно делясь с незримым,
но хорошо ведомым мне собеседником, ко-
торому интересна любая запись: и размыш-
ления, и впечатления, и сами события, и
радости, и печали, и даже порой мимолет-
ные, случайные, ничем не примечательные
факты повседневности.
Но проходят два, три, четыре десятиле-
тия. Открываешь давнюю, с пожелтевши-
ми страницами тетрадь... Сначала пугаешь-
ся: сколько же в ней наряду с ценным и
нужным всяческой ни для кого и ни для
чего не потребной шелухи, мелькнувших и
исчезнувших навсегда мелочей быта!..
А потом... Проанализируйте дневник лю-
бого вдумчивого человека... Кто бы он ни
был — географ, геолог, историк или лите-
ратуровед, врач или экономист, этнограф
или судья, психолог, социолог, физик... Та
или иная сделанная каждым из них запись
скажется именно остановленным мгновени-
ем — прекрасным или ужасным — той жиз-
ни людей, предмета, явления, какой давно
уже нет, какая была тогда, десятилетия на-
зад, и на которую нынешняя жизнь совсем
уже не похожа... Она сырой (иногда До
2
стыда сырой!), но всегда добротный матери-
ал для восстановления того, что, казалось,
ушло навеки... Эта запись — опорный, «по-
дорожный» пункт для суждения о процес-
се развития той или иной науки, о ходе са-
мого общественного развития на разных сту-
пенях революционных преобразований...
Не сомневаюсь, что для внимательного
исследователя любая запись окажется цен-
ной, как ценна для нас ныне найденная в
архиве продкарточка эпохи гражданской
войны, объявление домкомбеда первых ок-
тябрьских дней, интимное письмо к люби-
мой от солдата, пошедшего в атаку. Упорно,
настойчиво разыскиваем мы такие докумен-
ты эпохи сейчас, мы научились их ценить
и беречь!..
Теперь, в канун 50-летия Октября, мы с
полной ясностью видим, что каждый день
из восемнадцати тысяч дней, прошедших
после выстрела «Авроры», не был похож
на следующий; каждый новый день нес в
себе новый заряд для стрельбы по старо-
му миру, питал наше сознание чем-то но-
вым. Материалы архивов — документы,
письма, записи дневников, фотографии —
могут помочь нам восстановить в точно-
сти, каким был каждый из этих дней, что
именно внес он в движение революционно-
го бытия, в пределах какой амплитуды ко-
лебаний и переживаний жили и трудились
люди...
Я храню всё: газету, пригласительный
билет в клуб, письмо от неведомого мне
корреспондента, черновик протокола со-
брания, железнодорожный билет; храню
камень, положенный в полевую сумку, ко-
гда путешествовал с геологами, осколки не-
мецкого снаряда, разорвавшегося в моей
квартире, засушенный цветок, напоминаю-
щий близкого человека или выросший над
могилой неизвестного воина Невского «пя-
тачка»; ракушку, найденную на альпийском
поле, под висячим ледником...
Значительную часть моего личного архи-
ва составляют любительские фотографии.
П. Н. Лукницкий, автор этих заметок, каким
он был 50 лет назад. 17 марта 1917 года.
Петроград.
Я начал фотографировать еще в школьном
возрасте, в 1914 году, и только дважды, из-
за невозможности достать пленку или пла-
стинки, в моем «фотодневнике» были дол-
гие перерывы. Еще тогда, в 1914 году, я
научился нумеровать свои снимки, сразу
же писать на них даты съемки, хранить ак-
куратно и бережно. В моем фотоархиве
примерно сто тысяч негативов — сто ты-
сяч кадров. Любой из них можно найти
за десять минут. К сожалению, девяносто
процентов фотографий сделаны были без-
думно, и потому пока только очень немно-
Первомайская демонстрация (или, как говорили тогда, «манифестация») учащихся Пет-
рограда проходила под бдительным контролем Временного правительства. По Каменно-
островскому проспекту (ныне Кировскому) демонстранты несли плакаты только с «до-
зволенными» лозунгами: «Да здравствует весна народа!», «Школа — путь к добру, сча-
стью. истине». «Ученье—свет, неученье—тьма», «Больше школ! Сила знанию!». Во гла-
ве демонстрации шел оркестр Павловского военного училища. 1 мая 1917 года. Петроград.
3
Книжная торговля на Невском! Апрель 1913 года. Петроград.
гие могут представлять собой обществен-
ный интерес. Я говорю «пока» потому, что
все-таки каждый из них, что бы ни было
снято, тоже «остановленное мгновение»,
тоже документ и может оказаться интерес-
ным глазу исследователя минувшей эпохи.
За редчайшими исключениями, я никогда
не публиковал своих снимков. В канун 50-
летия Октября, возможно, некоторые мои
снимки 1917—1920 годов будут интересны
для читателей.
Я не могу подробно рассказать здесь, как
развивалось это свойство — все замечать,
все запечатлевать для будущего.
Вероятно, потому, что необыкновенность
происходившего в нашей стране, может
быть, вначале неосознанно, привлекала.
Каждый новый день, отличаясь от вчераш-
него, необычен именно новизной того, что
вносит он в жизнь нашей удивительной
эпохи.
Это сознание, пожалуй, я не могу на-
звать иначе, чем обладание шестым чувст-
вом — чувством времени.
Я научился и привык работать много,
считая, что чём больше трачу энергии, тем
больше по принципу самозарождения ее
появляется. Мой отец, военный инженер-
строитель, трудяга, работал всегда без от-
дыха, всего себя отдавая созидательному
ТРУДУ- В бытность свою помощником
Г. О. Графтио на Волховстрое отец создал
и возглавил первую в Стране Советов опыт-
но-нормировочную станцию, задачей кото-
рой было изучить и научно организовать
труд строителей и тем повысить производи-
тельность труда. Организо-
вать так, чтобы драгоценное
время не проскальзывало
между пальцами, не трати-
лось попусту. Впоследствии,
став ученым, одним из пер-
вых в СССР инициаторов
разработки методов органи-
зации и механизации строи-
тельных работ, мой отец из-
ложил эти методы в ряде
книг, ставших настольным
руководством для советских
инженеров-строителей; ор-
ганизовал и возглавил Ин-
Спекулянты толпились в
очереди перед магазином
фирмы «-Жорж Борман». Ап-
рель 1918 года. Петроград.
4
8 мая в Петрограде еще продолжалось празднование первого советского Первомая.
Крейсер «Аврора» и корабли «минного дивизиона» несли флаги «расцвечивания».
8 мая 1918 года. Петроград.
сгитут механизации и организации строи-
тельных работ в Петрограде.
Именно тогда, в годы строительства Вол-
ховской ГЭС, всматриваясь в свою студен-
ческую, порой безалаберную жизнь, под
влиянием отца я включился в возникшее
в ту пору общее увлечение НОТ. Разработал
«таблицы времени», такие, в которых еже-
суточно цветными карандашами за две ми-
нуты размечал: куда и как израсходовано
мое время. Вскоре я ужаснулся тому ко-
личеству голубого цвета, в какой окраши-
вались пустопорожние квадратики растра-
ченного мною за истекшие сутки времени.
Три года подряд каждую ночь перед сном
я раскрашивал мои таблицы. Они научили
меня избавляться от всякого «пустопорож-
ничества». И когда я убедился, что этот
5
ежедневный хорошо организованный труд
с заслуженными перерывами для отдыха
стал естественной потребностью, я сжег
ненужные больше таблицы, сохранив «для
примера» одну или две... Многие записи,
сделанные в дневниках, впоследствии в той
или иной форме были опубликованы.
«Представителями» этих дневников на
суде читателей стали, например, мои кни-
ги: «У подножия смерти» (о моем плене
у басмачей), «Путешествия по Памиру»,
«Всадники и пешеходы» (о которой в сво-
ем ныне опубликованном письме ко мне
писал М. Горький), два тома изданных под
названием «Ленинград действует» ленин-
градских фронтовых записей периода бло-
кады и обороны города. Третий том выхо-
дит в издательстве «Советский писатель» к
50-летпю Октября.
Предлагаю вниманию читателей журнала
серию фотографий, посвященных событиям
1918—1919 годов.
ГРУЗИН О, 1918 год
23 — 28 марта 1918 года
В. И. Ленин диктует стено-
графисту первоначальный
вариант статьи «Очередные
задачи Советской власти».
В протоколе заседания ЦК
РКП (б) от 31 марта 1 918 года
сказано: «... Было констати-
ровано, что период завоева-
ния власти кончился, идет
основное строительство.
Необходимо привлекать к
работе знающих, опытных,
деловых людей. Саботаж
интеллигентных кругов сло-
млен, техники идут к нам,
надо их использовать. В
первый период завоеваний
мы не привлекали, не могли
привлекать техников. Теперь
положение изменилось, в
этом смысле мы переживаем
новый курс...»
В РСФСР, и прежде всего
в Петроградском районе,
начались стройки оборонно-
го значения. Северное
управление шоссейных и
грунтовых дорог в числе
других строек решило воз-
вести мост через реку
Волхов в селе Грузине,
Новгородской губернии,—
бывшей вотчине царского
вельможи графа Аракчеева.
Начальником строительства
моста был назначен опыт-
ный военный инженер Н. Н.
Лукницкий. Сразу же при-
ступили к изыскательским и
буровым работам. Посту-
пив на эту стройку по пред-
ложению отца табельщи-
ком, я оказался в Новго-
роде и в селе Грузино. В
апреле и мае мне нс раз
приходилось ездить туда и
обратно в Петроград по
поручению отца.
С мая до осени 1918 года
я уже не выезжал из Гру-
зина. Работа шла напря-
женно.
У меня есть много сним-
ков памятников архитекту-
ры некогда богатейшей граф-
ской вотчины.
1.	Вот дворец Аракчеева. На его фронтоне
была верноподданническая надпись золоче-
ными буквами: «Без лести предан». Но кто-
то переделал одну букву. И надпись стала
читаться так: «Бес лести предан». В годы
Отечественной войны через село Грузино
проходила линия фронта. Гитлеровцы смели
с лица земли все село, вместе с его инте-
реснейшими памятниками архитектуры.
22 апреля 1918 года. Грузино.
2.	В апреле началась заготовка строитель-
ных материалов, ставились первые буровые
вышки. 22 апреля 1918 года. Село Грузино.
3.	Строительные работы в Грузине развер-
нулись к лету 1918 года. Вот шхуна с пер-
выми стройматериалами пришла в Грузино
по реке Волхов. А за ней и пароход «Ека-
терина». Мост, однако, не пришлось пост-
роить: штат строителей внезапно был пере-
брошен на другой, более важный объект.
20 мая 1918 года. Грузино.
6
ОВИНИЩЕ — СУДА,
1 9 1 8—1 919 годы
Для работы на строительстве в Весьегонск по реке Мологе
был доставлен первый паровоз Т-151 на барже «Михаил». На
этом паровозе мне довелось работать кочегаром. 15 октября
1918 года. Весьегонск.
Петрограду угрожала опа-
сность: контрреволюция дви-
галась к городу. В Петро-
градском военном районе с
сентября 1918 года началось
строительство военно-сроч-
ной железной дороги Овини-
ще — Суда. Она имела
большое стратегическое
значение: это была рокад-
ная линия, которой предсто-
яло соединить Северную
железную дорогу и линию
Москва — Мга.
Военного инженера Н. Н.
Лукницкого назначили на-
чальником района строите-
льства и руководителем
постройки моста через реку
Мологу. Управление строи-
тельства разместилось в
городе Весьегонске.
Такие бараки были нашим жильем. Сырость и холод не ме-
шали дружной семье строителей. 1918 год. Деревня Дели.
Земляные работы по сооружению железной дороги и моста
развернулись в нескольких километрах от Весьегонска-уде-
ревни Дели к середине сентября 1918 года. 24 сентября
1918 года.
7
8

К концу 1918 года были возведены быки моста
через Мологу и ледорезы. Они выдержали внезапно
начавшийся 21 апреля ледоход. Оставалось еще навес-
ти фермы и проложить по ним железнодорожный
путь. Для наводки ферм рядом с основным мо-
стом был построен временный, подсобный. Фермы
поднимали «по ступенькам» — с барж, на времянку.
14 июля 1919 года.
Строили эстакаду на глубоко
уходивших в болото сваях и
засыпали ее сверху с
платформ землей. Июнь
1919 года.	>
Так, прорубив в лесу просе-
ки, проложили по болоту
времянку, по ней с вес-
ны 1919 года паровозы
Т-151 и Т-152 возили
балластные составы строя-
щейся железнодорожной ли-
нии.
На трассе строительства. 25
мая 1919 года.
Вопреки всем лишениям и
порой невероятным трудно-
стям строительство моста че-
рез Мологу, десятков мелких
мостов и всей военно-сроч-
ной железной дороги Овини-
ще —Суда было полностью
закончено. По этой дороге
сквозными маршрутами по-
шли сначала рабочие поез-
да, а потом и эшелоны спе-
циального назначения.
В феврале 1920 года СНК
РСФСР постановил пере-
бросить весь кадровый штат
строительства на важней-
шее, «имеющее исключите-
льное значение для респуб-
лики», строительство воен-
но-оперативной железной
дороги Красный Кут.—
Александров Гай — Эмба
(«Алгемба»). Стране до
крайности была нужна
нефть!.. Это постановление,
подписанное Владимиром
Ильичем Лениным, вызвало
необычайное воодушевление
строителей. В марте 1920
года весь кадровый штат
строителей линии Овини-
ще — Суда, петроградцы и
лучшие местные рабочие
двинулись эшелонами в го-
род Новоузенск, Саратов-
ской губернии...
9
«о важнейших предметах воспитания»
Академик П. АЛЕКСАНДРОВ.
Веспой этого года в Актовом зале МГУ
на Ленинских горах известный советский
математик Павел Сергеевич Александров
прочел лекцию «О важнейших предметах
воспитания».
Она была выслушана с большим внима-
нием и проходила, как говорили раньше,
«при огромном стечении публики», причем
публики искушенной, университетской.
Это еще одно свидетельство того удиви-
тельного интереса, какой проявляется се-
годня в обществе к проблемам образова-
ния и воспитания подрастающего поколе-
Для чтения этой лекции, помимо всеоб-
щего интереса к проблемам, затронутым в
ней, существовал еще один прецедент: по-
чти сто сорок лет назад, 5 апреля 1828 го-
да, великий русский математик Николай
Иванович Лобачевский произнес речь в точ-
ности на эту тему. «Мое выступление сего-
дня прошу рассматривать только как опыт
современного комментария к этому, как мне
кажется, замечательному произведению Ло-
бачевского»,— заметил П. С. Александров.
Мы публикуем реферат этой лекции, под-
готовленный	—
пондентом В.
нашим специальным коррес-
Явкулиным.
Сущность ,.
общества, к которому
стоит в полном развитии личности,
плодотворном взаимодействии с обществом.
«Принцип «все для одного, один для
всех»,— говорит академик Александров,—
имеет то содержание, что общество всеми
своими возможностями, всей своей культу-
рой. которая в нем сосредоточена, идет на
помощь всем и каждому для возможно бо-
лее полного раскрытия его способностей.
С другой стороны, каждый отдельный чело-
век все свои возможности, весь свой внут-
ренний мир — весь микрокосм, который
слагает человеческую личность,— не дер-
жит в закромах своей души, а несет своим
ближним и этим обогащает общество, всю
бесконечную сокровищницу человеческой
культуры.
Итак, две стороны вопроса: личность как
член общества и личность как микрокосм,
как мир собственных эмоций, возможностей,
идеала коммунистического
мы стремимся, со-
Проблемы
своей речи говорил:
Лобачевский
Жить — значит чувствовать, наслаждать-
ся жизнью, чувствовать непрерывно новое,
которое напоминало бы, что мы живем...
Основная идея здесь — не проходите ми-
мо того богатства, которое вас окружает,
дарует вам жизнь, природа, искусство».
Именно им — этим важнейшим компонен-
там нашей биологической и социальной
жизни — принадлежит значительная доля
всеобщего воспитания.
И наука, и искусство, и вообще всякое
человеческое творчество есть явление соци-
альное.
Кто-то сказал, что даже большой писа-
тель вряд ли написал бы за свою жизнь
что-нибудь стоящее, зная наверняка, что
его произведение не будет иметь читателей,
Точно так же инженер не станет придумы-
вать машины, которым не суждено быть
хотя бы предметом разговоров, а спортс-
мен никогда не побьет рекорда, имея перед
собой лишь планку, которую надо преодо-
леть. Во всем этом скрыт очень тонкий ме-
ханизм наших связей с обществом, кото-
рый, безусловно, еще ждет своих исследо-
вателей. Для наших дней очень важно вос-
питательное значение этого механизма. Ко-
гда он разлажен, человеческий организм
не получает необходимого импульса о за-
просах общества, нет и обратного: удов-
летворения этих запросов.
Иллюстрируя эту мысль, академик Алек-
сандров как бы предлагает поставить гипо-
тетический опыт: поместить человека на
какую-нибудь другую планету. Даже снаб-
женный всеми внешними атрибутами для
своего творчества, он не мог бы стать твор-
ческой личностью. По мнению лектора, ни-
что не изменилось бы, имей он даже около
себя небольшой круг близких.
П. С. Александров замечает, что эту лек-
цию он читает в Актовом зале Московско-
го университета, и читает ее прежде всего
для студентов (в зале их действительно
большинство).
«Воспитанию студенчества отводится мно-
го места в нынешней педагогической на-
уке. Здесь не нужно забывать только о
тех удивительных качественных переменах,
которые происходят со вчерашним школь-
ником, когда он становится студентом, ко-
гда вдруг открылись для него совершенно
новые возможности, когда человек впервые
почувствовал себя взрослым, с новым чув-
ством ответственности, с новыми дружески-
ми связями, в новой среде, которая должна
быть для молодежи действительно высшей
школой.
Я не устаю повторять, - говорит да-
лее лектор.— что университет существует
для студентов и сотрудники его, начиная
с канцелярии и кончая всеми остальными,
должны об этом помнить. Между Тем ино-
10
гда создается впечатление, что студенты су-
ществуют лишь для поддержания собствен-
ной дисциплины.
I Воспитание молодого человека начинает-
ся с уважения к нему, и если он не чув-
I етвует его, то сможет произойти самое
страшное: у него пропадет уважение к са-
мому себе. То чувство чести, собственного
достоинства, которое постоянно упоминает-
ся в речи Лобачевского, составляет основ-
ное этическое содержание этой речи, Ибо
Г с потерей уважения к самому себе начи-
 лается психология распада. Когда же есть
это великое чувство, оно обязывает, из не-
го рождается и настоящая, подлинная дис-
циплина и серьезное отношение к своим
обязанностям».
[ (К сожалению, под студенческой дисцип-
линой многие подразумевают лишь хоро-
шую посещаемость лекций.)
L П. С. Александров прослеживает своеоб-
[ разную эволюцию студента в связи с за-
просами его студенческого коллектива, рос-
том его интересов и, как считает академик,
I своеобразной ответственности. По его схе-
ме студенческая группа, в которую студен-
ты попадают с первого курса, на старших
курсах заменяется научным семинаром, и к
интересам, объединяющим молодых людей,
[ Присоединяется научный интерес. Здесь-то и
. должны возникнуть проблески тех самых
I человеческих переживаний, которые отно-
сятся уже к творчеству и благодаря кото-
рым возникает новый — творческий коллек-
«В те времена, когда я учился,— вспо-
минает Павел Сергеевич,— таким коллекти-
вом был знаменитый коллектив учеников
академика Лузина, создателя московской
[,математической школы. Не было, по-моему,
• с тех пор коллектива молодых людей, так
увлеченных наукой. Мы все постоянно на-
ходились в состоянии какой-то увлеченно-
сти: при всех обстоятельствах, в самых
разных ситуациях говорили о математике,
каждый интересовался и знал, что делает
другой. Не было никакого стремления отго-
родиться в своей работе, каждый радовал-
ся полученному результату, в независимо-
сти от того, кем он получен (правда, наши
Ьпреподаватели заботились о том, чтобы
Каждый имел свой круг деятельности).
Тот математический коллектив, о ко-
тором я говорил,— продолжает лектор,—
родился в объективно трудных условиях.
Может быть, поэтому никому в голову не
приходило интересоваться одеждой, хотя
все мы были не чужды тех чувств, которые
заставляют людей теперь хорошо одевать-
ся. Но на наше желание нравиться и наши
симпатии никак не влияло то, кто как одет,
Мы чувствовали себя на гребне великой ре-
волюционной волны, которая охватила всю
страну, и сознание того, что строится новый
мир, наполняло нас этим удивительным эн-
тузиазмом.
В 1923 году П. С. Урысон и я оказались
в Геттингене — большом мировом научном
центре, в то время едва ли не первом. Мы
были хорошо приняты и впервые тогда По-
чувствовали себя в новой среде — в между-
народной семье ученых. Эта великая семья
ведет свое начало со времени Декарта и
Спинозы, когда все крупные ученые были
в переписке между собой, несмотря на то,
что письма, передвигавшиеся в почтовых
дилижансах, шли значительно дольше, чем
сейчас. Уже в то время ученые чувствовали
свою прогрессивную силу и боролись за
свое единство.
Пробуждение этого чувства интернацио-
нальной принадлежности к сообществу
передовых ученых, к мировой науке
есть одно из важнейших предметов воспи-
тания,
Крупные ученые — действительно круп-
ные ученые — во всем мире и во все вре-
мена были наиболее прогрессивными чле-
нами общества, был им в высшей степени
и Лобачевский. В упоминаемой речи он
говорил:
Мы живем в то время, когда тайна древ-
ней схоластики уходит, и юноши не услы-
шат звуков без всякого значения... Здесь
учат тому, что существует, а не тому, что
изобретено».
К сказанному академик Александров
делает добавление об ответственности уче-
ного перед обществом, которому он при-
надлежит. Ведь с помощью средств совре-
менной науки можно было бы устроить рай
на земле. По крайней мере этих средств
достаточно, чтобы прокормить все челове-
чество.
«Мне кажется,— говорит Павел Сергее-
вич,— сохраняя прогрессивную традицию
тысячелетней давности, всякий ученый и
всякий молодой человек, который приоб-
щается к науке и считает ее своим основ-
ным делом, должен задуматься над
Сейчас, как никогда раньше, наука неот-
делима от политики, от направления кото-
рой зависит, будет ли человечество счаст-
ливо развиваться или же скатится в про-
пасть своей гибели. Я уверен, человечество
избежит этого, но каждый человек, и пре-
жде всего каждый молодой человек, кото-
рому сейчас двадцать, должен понимать: это
зависит и от него. И понимать, что и учит-
ся он в стенах университета еще и для то-
го, чтобы это зависело от него.
Вчера в мои руки попало высказывание
одного из крупнейших современных физи-
ков, старого геттингенского профессора
Макса Борна: «Будущее науки зависит от
того, удастся ли эту потребность, порыв и
стремление к творчеству согласовать и при-
вести в гармонию с условиями социальной
жизни и этики».
К этим словам можно добавить только то.
что от этого зависит не только судьба на-
уки, но, может быть, и судьба человече-
Все сказанное академиком выражало в
своей основе идею воспитания в коллекти-
ве и коллективом. По его мнению, воспи-
тывает уже сама принадлежность или при-
общение к сообществу, в особенности если
оно богато своими традициями. Это, види-
мо, справедливо по отношению и к весьма
расплывчатому и в то же время великому
11
«мировому братству ученых» и к обы-
кновенной, конкретной студенческой
Затем П. С. Александров говорит, что
«чувство коллектива» имеет и свою антите-
зу, точнее, скрытую опасность, которая ино-
гда подменяет это благородное чувство. Не-
которые называют эту аномалию подража-
нием, чувством стадности, погоней за мо-
дой,
«Было бы полбеды,— говорит Павел Сер-
геевич,— если бы мода распространялась
на длину юбки или па форму носка у
ботинок, но, к сожалению, уже распро-
странена мода на мнения, па художествен-
ные произведения, на жизненные при-
вычки.
Я уже говорил о годах своей юности.
Разве можно было тогда представить себе
молодого человека, делающего что-либо
только потому, что это делает другой? То-
гда это казалось унижением, а сейчас по-
рой мы видим унизительное для современ-
ного молодого человека понятие моды».
Напомним, речь опять-таки идет не о туа-
ЛеК'гор, наверное, прав, когда говорит,
что увлечение молодежи спиртными напит-
ками и курением — дань все той же неле-
пой моде. Это зашло так далеко, что для
многих сама мысль отказаться от бутылок
па столе во время вечеринки или какого-
нибудь отмечаемого праздника кажется
кощунственной и лицемерной. «В конце
концов известно, что небольшие дозы алко-
голя принадлежат к так называемым сти-
муляторам настроения. Но ведь в молодые
гады эти стимуляторы не требуются! Ведь
потребность в этих возбудителях отражает
только недостаток этого богатства —: выдум-
ки, веселости и всего того, чем так богата
молодость.
Чувство взрослости, которое, конечно,
должно воспитываться и быть присущим
каждому молодому человеку, вышедшему
из школьного возраста,— по-моему, самое
зрелое чувство. Оно несет в себе ответ-
ственность перед обществом и перед собой,
иначе это можно назвать чувством само-
стоятельности, самодеятельного выбора то-
го, что человеку нравится (а не кажется,
что правится!), известным, как говорим мы,
математики, чувством порядка, в котором
расположены различные ценности челове-
ческой жизни. Это регулирует и наше со-
знание: что важно, что менее важно, чем
можно пожертвовать».
Как бы возражая Уайльду, П. С. Алек-
сандров говорит, что совсем неважно быть
серьезным в том, чтобы не позволять себе
никакой шалости, «всего того, чем двадцать
лет отличаются от пятидесяти». Он расска-
зывает, как студент Лобачевский на спор
оседлал «в центре Казани корову и, управ-
ляя ею посредством ее рог, сделал несколь-
ко туров по городскому парку».
«Я помню,— продолжает академик,—
как ученое собрание лысых и убеленных
сединами мужей — в этом собрании и я
принимал, участие — серьезно говорило о
том, можно ли брать в аспирантуру одного
молодого человека только потому, что он
Лобачев-
из одной комнаты в другую комнату пере-
шел по карнизу. К счастью, его взяли, и те-
перь он доцент нашего университета, го-
товится к защите докторской диссерта-
11 снова лектор следует речи ,
Те, у которых умы отупели и чувства
заглохли, вы не наслаждаетесь жизнью, вы
лишены чувства прекрасного, и я тешусь
мыслью, что из нашего университета не
выйдут подобные произведения раститель-
ной природы, что они даже не войдут сю-
да потому, что здесь рождается любовь к
прекрасному и чувство собственного досто-
инства.
Лектор еще раз обращает внимание па
воспитание этого замечательного чувства—
чувства собственного достоинства, которое,
по его мнению, прежде всего связано с
увлеченностью своею наукой. («Я — мате-
матик и думаю о математике, но прекрас-
но понимаю,-что всякая наука прекрасна».)
Да и не только наукой, но и музыкой, ли-
тературой, живописью, даже спортом! («В
этом отношении многие мои коллеги непра-
вы: лучше, когда студент смотрит хоккей,
чем дуется в карты».)
Среди многочисленных педагогических
опусов, выходящих в наше время, немало
посвящено проблемам эстетического воспи-
тания. Из чего оно складывается? Из само-
го разнообразного восприятия — природы,
искусства, жизни.
«Всякому понятна любовь к природе, го-
раздо чаще возникают вопросы о том, что
значит понимать искусство. По моему,—
говорит лектор,— понимать искусство зна-
чит только одно — любить его, и ничего
больше».
П. 'С. Александров просит не путать ис-
кусства утилитарного, внешнего, что ли, с
тем, что должно составлять подлинный при-
мер эстетического воспитания, с тем ис-
кусством, про которое Бетховен мог ска-
зать, что назначение музыки высекать
огонь из сердец, или, как говорил Пушкин,
«глаголом жечь сердца людей».
«Чайковский говорил о музыке как об
особенном средстве общения людей, кото-
рое не может быть заменено никаким дру-
гим средством общения, Вспоминаю один
концерт в, консерватории: давали Первую
симфонию Бетховена. Я обратил внимание
на выражение лиц наших студентов и по-
думал: Бетховен это написал, чтоб у чело-
века могло быть такое выражение лица,
как у этих студентов. Думаю, если бы Бет-
ховен встал из могилы, он подтвердил бы
мои слова.
Всякое искусство эмоционально. Среди
эмоций есть одна эмоция — эмоция эстети-
ческая, эмоция красоты. «Как мимолетное
виденье, как гений чистой красоты...»
Красота повсюду. И в этой пушкинской
строке и в каждой правильной геометриче-
ской фигуре, будь то шар, сделанный из
гранита, или чистая поверхность снега по-
сле метели, когда снег ложится волнами—
в математике мы называем это аналитиче-
ской поверхностью,— и все равно это кра-
12
«Красота — вокруг пас»,— говорит уче-
ный, только ее надо уметь видеть и учить
этому других.
Одно образование, умственное, пе довер-
шает всего воспитания. Человек должен
еще учиться наслаждаться жизнью, ведь
все время наслаждаться жизнью — это чув-
ствовать ее красоту. (Лобачевский).
воспитание вкуса является одной из пер-
вейших задач воспитания. Что же такое
наш вкус?
«Это то, что мне нравится, что меня вле-
чет. Черта, отделяющая то, что мне нравит-
ся, от того, что мне скучно, чего я не хочу,
черта, которая определяет мою склонность,
мое отношение к жизни, к тому, что я бу-
ду делать,— говорит П. С. Александров.—
Воспитатель должен помочь молодому, еще
только складывающемуся в личность чело-
веку правильно найти эту черту.
Лобачевский любил повторять, что всякая
плохая прочитанная книга есть выпитый
яд, Вовсе не важно читать вообще — важ-
но читать только хорошие книги. Это в та-
кой же, если не в большей, степени отно-
сится и К плохим фильмам и к плохой му-
зыке, ко всему, что неправильно называют
Еще одна мысль П. С. Александрова: в
воспитании вкусов неуместно вспоминать,
что о них не спорят. Ответственность за
будущее заставляет наставника обращать
внимание на уже апробированные, вечные
ценности культуры прошлого. Только вре-
мя может стать действительным критерием
ценности того или иного художника, заклю-
чает лектор.
С плохим вкусом нужно повести самую
решительную и самую организованную
борьбу, «хотя, к сожалению, нельзя опреде-
лить, что такое пошлость, как нельзя опре-
делить, что такое красота».
В «Правде» была напечатана статья яро-
славского учителя Балыкова об эстетиче-
ском воспитании молодежи. Академик П. С.
Александров говорит, что эта статья произ-
вела на него впечатление настоящего про-
изведения.
«Чувства воспитываются только чувства-
ми,— пишет учитель,— А преподавание ли-
тературы — едва ли не единственного пред-
мета, близкого к эстетическому воспита-
нию, ведется из рук вон плохо. Ведь важ-
но не то, чтобы ученики в старших клас-
сах учили бы — Татьяна как то-то и то-то
и Онегин как то-то и то-то,—а важно, что-
бы они хотя бы прочитали все это, что,
к сожалению, происходит далеко не всегда.
«Равнодушие к прекрасному оборачивает-
ся порой безответственностью чувств»,—
написал ярославский учитель. На моем сто-
ле вместе с номером «Правды», где напе-
чатана эта статья, лежит и программа Ака-
демии педагогических наук по эстетическо-
му воспитанию. К сожалению, план боль-
шой научной работы уступает этой статье
скромного ярославского учителя...
Искусство бывает разным. Одно не за-
ставляет пас вспоминать о художнике, дру-
гое делает бессмертным не только произве-
дение, но и личность его создателя.
Человек знает наслаждения,— говорит Ло-
бачевский,— ищет их с выбором, утончает.
Он знает также и то, чего лучше не знать,
он знает, что он должен умереть. Смерть —
как бездна, которая все поглощает, кото-
рую ничем нельзя наполнить, как заговор,
который ни с чем нельзя сравнить.
Но почему же смерть должна быть злом?
Мы живем одно мгновенье — прошедшее
как бы не существовало. Когда смерть при-
дет, тогда — все равно сколько ни про-
жил,— а будешь дорожить жизнью.
Любовь к обществу, пробужденная с
юных лет, дает заранее то направление
страстям и те силы, которые дозволяют нам
всегда быть над смертью.
Воспитывать эти душевные силы и при-
звано высокое искусство.
Всякое человеческое творчество несет в
себе и познание и красоту. В самой непо-
вторяемое™ эмоционального содержания
каждого художественного произведения
есть элемент познания. Мы узнаем что-то
новое и о человеке и о мире, что-то такое,
что никакими другими средствами не мо-
жет быть рассказано и познано. Но и вся-
кое научное творчество неотделимо от эсте-
тической эмоции.
Об этом я Moiy говорить, естественно,
как математик. Всякое серьезное математи-
ческое творчество требует в какой-то мо-
мент того полного напряжения всех эмоцио-
нальных и волевых свойств человека, кото-
рое поэты называют вдохновением и кото-
рое в геометрии нужно так же, как и в
поэзии».
Известный вопрос о таланте. Откуда он
берется, в какой степени можно подменить
его трудолюбием. Лектор подчеркивает, что
творческое восприятие мира и собственной
жизни не только доступно, но в юноше-
ском возрасте свойственно каждому чело-
веку. Он приводит слова немецкого учено-
го Эрнста Кречмана, утверждавшего, . что
всякий юноша между 15 и 20 годами имеет
психологию потенциально одаренного чело-
Задача воспитания как раз и состоит в
том, чтобы помочь ему развить эту одарен-
ность. Лобачевский говорит, что гением
быть нельзя, в этом заключается искусство
воспитателя — открыть гения, обогатить его
познания. (Под «гением» Лобачевский имел
в виду то, что теперь называется одарен-
ностью.) «Если же одаренность только по-
тенциальная, возрастная, которая присуща
всем, тогда задача воспитаний заключается
в том, чтобы переключить ее в культуру, а
следовательно, снова придать объективную
ценность человеческому обществу».
И еще одна цитата из Лобачевского, ко-
торую можно обратить не только к воспи-
туемым, но и к воспитателям:
Теперь вступаете вы в свет новизпы, и
много различных впечатлений не дают ме-
ста размышлению, но придет время, когда
это близкое настоящее явится прошлым и
будет подобно отражению предметов в во-
де. Тогда это воспоминание лет беззаботной
юности предстанет перед вами, как образ
совершенного счастья. Тогда вы вашего то-
13
варища по учению встретите как родвого,
в разговоре о вашей юности с благодарно-
стью будете произносить имена ваших на-
ставников. И дадите друг другу обещание
следовать их примеру.
«Одидко для того, чтобы обращаться с
такими словами к студентам, нужно было
иметь для этого право. А дается оно лишь
тем, кто свято выполнял свою обязанность
перед учениками. В чем эта обязанность —
тема сегодняшней лекции. Во всяком слу-
чае, она не только в том, чтобы научить,
но и в том, чтобы воспитать у всех этих
молодых людей все лучшие качества и до-
стоинства. Словно о наших учениках, Вик-
тор Гюго говорил: «Это вечная весна, имя
которой двадцать лет!» В этом смысле пе-
дагогическая наша профессия особенно
счастливая: она открывает нам секрет веч-
ной молодости, действующий и в старости.
Одни поколения сменяются другими, но мы
всегда видим вокруг себя все те же моло-
дые и радостные лица!
Если эту обязанность выполнять с таким
же увлечением, как это делал Лобачевский
все многие десятилетия своего преподава-
ния в Казанском университете, если по-
мнить слова ярославского учителя Балыко-
ва, что только чувствами воспитываются
чувства, тогда и мы сможем обратить сло-
ва Лобачевского к нашим студентам,
Нужды пет, что они сменяются так же.
Они увлекаются своей наукой и увлекают
своей юностью. И так же они играют в
футбол перед всеми входами в универси-
тет, независимо от того, позволяют ли
это все университетские власти, и все так
же цветет и все так же плывет над миром
эта вечная весна».
После лекции Павел Сергеевич АЛЕКСАНДРОВ ответил на
многочисленные вопросы. Мы приводим некоторые из этих
вопросов и ответы на них.
— Какую роль в воспитании вы отво-
дите самодеятельному искусству!
— Положительную, при условии, ес-
ли это самодеятельное искусство будет
находиться на уровне хорошего вкуса.
Мне не нравятся самодеятельные эст-
радные упражнения, но зато я видел
хорошие театральные постановки. Буду-
щее самодеятельного искусства—преж-
де всего в хорошо поставленном испол-
нении произведений доступных, здесь не
нужно увлекаться трудными вещами.
— Как наука связана с политикой!
— Если в былые времена, когда Гер-
мания состояла из 300 маленьких кня-
жеств, можно было и не интересовать-
са политикой, которая состояла во вза-
имоотношениях 297-го и 293-го из этих
княжеств, то в наше время, когда по-
литика касается всех проблем жизни и
человечества, это практически невоз-
можно. Я был бы очень рад не интере-
соваться политикой, но, как бы ни были
привлекательны башни из слоновой ко-
сти, они не реальны.
— Почему смотреть хоккей лучше,
чем дуться в карты!
— Ну, хотя я и математик, этого до-
казать никак не сумею. Это мне подска-
зывает мой вкус и вкус моих друзей.
А вот критерий оценки здесь найти
очень трудно. Я уже говорил, что кри-
терий в вопросах пошлости и безвкуси-
цы найти еще труднее, чем в вопросах
этических.
— Как узнать, хорошая или плохая
книга, не читая ее!
— Узнать все-таки можно. Очень мно-
гие из этих книг легко «узнать» при са-
мом беглом просмотре, на что нужно
не более получаса. С другой стороны, я
думаю, достаточно прочесть всего одну
страницу из «Евгения Онегина», чтобы
сказать, как это хорошо. Теоретически
вопрос вроде бы трудный, а практиче-
ски— очень простой.
— Ставите ли вы Шостаковича в ряд с
такими большими композиторами, как
Чайковский, Бетховен, Шуман!
час, когда человек жив, когда его му-
зыку слышат и в то же время видят
автора, вообще нельзя говорить о ран-
гах, можно говорить лишь о вкусах. Сре-
ди людей, которых я очень уважаю,
есть такие, которые считают Шостакови-
ча великим композитором, есть и такие,
которые его не любят. Но в таком же
положении были почти все великие ком-
позиторы. Вспомните, Рубинштейн очень
обидел Чайковского, отказавшись играть
его Первый фортепьянный концерт, ко-
торый композитор посвятил ему. Рубин-
штейн не понял этого концерта, и оби-
девшемуся Чайковскому ничего не ос-
тавалось, как посвятить его немецкому
композитору Бюлову.
Мне нравятся некоторые вещи Шо-
стаковича, а некоторые не нравятся. Я
считаю, что всякую вещь надо много
раз слушать, прежде чем составить соб-
ственное мнение.
— Что вы думаете о курящих
девушках!
— О! Самое плохое. Но не упрекай-
те меня в неравноправии,— я столь же
отрицательно отношусь к курению во-
обще.
14
— Наш век очень шумный, а, как из-
вестно, истина — плод уединения. Что
общество должно сделать в этом на-
правлении в цепях воспитания!
— Действительно, наш век стал очень
шумным. И, конечно, нельзя заниматься
каким-нибудь творчеством посреди шум-
ной площади. Уединение совершен-
но необходимо, и лучше было бы
не применять микрофоны и громкогово-
рители. Но что делать, я сейчас, напри-
мер, уже не могу говорить без микро-
В этом году я был в Новом Афоне.
Все хорошо — вечером танцы. Но они
проходили под такое мощное музыкаль-
ное сопровождение, в котором совсем
не нуждалась небольшая танцплощадка.
Днем подъезжал пароход из Сухуми, и
на нем тоже считали своим долгом
включать на максимальную громкость
репродуктор. Во многих странах уже за-
прещено пользование транзисторами в
общественных местах, и я думаю, что у
нас это тоже следует сделать.
— Вы говорили, что нет коллектива
без самостоятельности членов. Как же
удастся вырабатывать единое мнение!
— Конечно, всегда должна быть не-
кая самостоятельность личности, какая-
то индивидуальность. Бывает, что люди
оказываются одинакового мнения, но
это совсем не мода на мнения, это со-
вершенно другая вещь.
— Как вы относитесь к музыке опе-
ретт, разумеется, лучших!
— Я не имею здесь никакой принци-
пиальной точки зрения, ибо опереточ-
ную музыку не люблю, мне она просто
не нравится. Люблю сентиментальные
вальсы, те, что играли в мои молодые
годы на катках. Я воспринимаю хоро-
шую танцевальную музыку со времен
менуэта и кончая танго.
— Существует ли критерий возраста в
науке!
— Боюсь, что да, и боюсь, что я уже
за пределами этого предела. Мудрый
Саади говорил, что до 30 лет происхо-
дит накопление знаний, с 30 до 60 — это
творчество, с 60 до 90 — срок на то,
чтобы оставить свои творения.
Должен признаться, что у математиков
самые яркие творческие идеи случаются
до 30 лет. А странствовать надо начи-
нать раньше, ведь потом все занимает
работа — накопление опыта, знаний и
техники. В математике положение осо-
бое: если в медицине, например, опыт
неотделим от практической работы, то
в нашей науке молодость имеет огром-
ное преимущество.
— Почему в университете так мало
выделяют времени курсам этики и эс-
тетики — эти курсы являются даже фа-
культативными!
— Я сторонник факультативных кур-
таются, то, несомненно, привлекут к се-
бе внимание. Оттого, что какой-то курс
будет сделан обязательным, он не вы-
играет. А уж что касается таких пред-
метов, как эстетика, то здесь нужно как
можно больше показывать и как можно
меньше наставлять, потому что нельзя
рассказать «Мадонны» Рафаэля.
— Признаете ли вы воспитательную
роль христианской философии!
— Исторически объективно, что ре-
лигия как большой фактор человеческой
культуры все-таки отошла в прошлое.
Мы знаем готическую архитектуру, ко-
торая является одним из высших дости-
жений человеческого творчества и вы-
ходит за пределы собственно церковной
архитектуры, мы знаем замечательные
произведения живописи на религиозные
сюжеты, живописи эпохи Возрождения,
мы знаем, что церковно-религиозную
музыку писал Бах, — и я утверждаю, что
все это нужно расценивать как фактор
культуры. И не нужно это относить толь-
ко к прошлому, потому что это отно-
сится и к предмету моей сегодняшней
лекции. Между прочим, если сущест-
венным элементом культуры является
знакомство с греческой мифологией,
то также не бесполезно и знание биб-
лейской истории. И хотя никакой акту-
альности она для молодежи не имеет, но
тем не менее каждый по-настоящему
образованный человек не может, на мой
взгляд, не знать ее.
— Как связана культурная ценность
человека с его одаренностью и профес-
сиональными способностями!
— Культура есть нечто большее, и,
если вдруг окажется, что вы не можете
доказать теорему, то это вовсе не зна-
чит, что вы менее ценный член общест-
ва. Когда я поступал в университет, то
имел совершенно твердое намерение
после окончания преподавать в средней
школе. Но судьба сложилась так, что я
преподаю в университете, хотя и не счи-
таю, что здесь элемент творчества боль-
ший, чем в школе. Плохо только, ко-
гда действительное содержание жизни
подменяется готовыми формами, когда,
например, считается, что надо защитить
кандидатскую диссертацию, чтобы вас
считали серьезным человеком.
— Не страшит ли вас образ гармони-
чески развитой личности, которую вы
считаете идеалом! Не страшит ли она
вас своей гармоничностью!
— Меня ничто не страшит, когда че-
ловек увлечен своим делом, любит то,
что нужно любить. Кстати, никакому че-
ловеку не грозит опасность быть слиш-
ком идеальным.
слово
О МАТЕМАТИКЕ
Член-корреспондент АН СССР Н. МОИСЕЕВ.
В современной жизни идут очень важ-
ные и интересные процессы. Они рож-
даются интенсивным развитием науки и
техники, благодаря которому теперь в те-
чение двух-трех десятилетий (срок истори-
чески ничтожный) происходят такие изме-
нения жизненного уклада людей и их ми-
ровосприятия, на которые раньше требо-
вались столетия. Один из таких процес-
сов — это усиление роли математики в
жизни общества, возрастающее значение
математики в техническом и научном раз-
витии. Он охватил все развитые в промыш-
ленном отношении страны. Наша страна
не является исключением.
Парк электронно-вычислительных машин
(ЭВМ) непрерывно растет. Вычислительные
машины появляются не только в научных
институтах, но и на заводах и в планирую-
щих организациях. С каждым годом на них
возлагается все больше и больше работы.
Применение ЭВМ не только интенсифици-
рует развитие экономики и производства,
но и приносит реальную прибыль, исчис-
ляемую миллионами и миллионами руб-
лей. Этот процесс отразился и на самой
математике. В ней появляются Новые на-
правления и новые дисциплины, такие, как,
например, вычислительная математика, ма-
тематическая теория управления, алгорит-
мические языки, программирование и т. д.
КОЕ-ЧТО О СОВРЕМЕННОСТИ,
МАТЕМАТИЧЕСКОМ КОНГРЕССЕ
И НИКОЛА БУРБАКИ
Все мы являемся свидетелями одного
замечательного явления: математик стано-
вится, так же как и инженер, необходимым
участником производственного процесса.
Стране теперь требуются многие тысячи
математиков-профессионалов. Новые по-
требности общества рождают новые зада-
чи и ставят перед математикой новые во-
просы.
Во Франции есть группа математиков,
объединенных именем Никола Бурбаки.
Книги этих математиков выходят под его
именем. Никола Бурбаки — это юридиче-
ское лицо. Так вот Бурбаки сравнивает ма-
тематику с городом. При этом он четко
определяет свою роль: он архитектор,
перестраивающий старинный центр горо-
да. Нс мне хочется поговорить об окраи-
нах. Жизненная необходимость страны —
строить новые кварталы, строить новые
Черёмушки.
Математика стала уже неотъемлемой
частью техники. Она проникает в естест-
венные науки, в экономику, управление —
в области, которые всегда были табу для
математика. Мы, математики-профессиона-
лы, должны быть патриотами своего заме-
чательного города и прилагать все свои
силы для расширения его границ. Жители
города спорят и обсуждают его будущее.
Изменение «общественного положения»
математики, ее возросшие возможности
влиять на жизнь общества были по-разно-
ствие единодушия в оценке складываю-
щейся ситуации и дальнейших перспектив
развития математики — одна из очень ха-
рактерных особенностей процесса.
Для одних изобретение ЭВМ и постепен-
ное превращение математики в столичный
город вызывают прилив энтузиазма. Но
есть и другое течение. Людей, которые
придерживаются противоположных взгля-
дов, обычно называют пуристами (от фран-
цузского слова «риге» — чистый). Они как
бы не замечают тех грандиозных сдвигов,
которые связаны с появлением ЭВМ, увле-
чением вычислительной математикой и
программированием. Среди них много та-
ких, которые признают только «чистую»
математику — математику ради математи-
ки, ценят только изощренную элегантность
логических построений.
Так ужо случилось, что имя Бурбаки
обычно связывают с течением пуристов.
Я не хочу бросать упреков этой группе
французских математиков. Надо с боль-
шим уважением относиться к их цели: пе-
рестройка центра города, имя которому
математика. Это строительство ведется с
большим размахом и талантом. Талант же
всегда привлекает, он всегда популярен.
И вот уже значительно менее талантливые
последователи талантливых строителей во-
обще перестают относить к городу все
то, что лежит на его окраинах. Появляется
представление о математике первого и
второго сорта. Мне кажется, что пик увле-
чения «чистыми» проблемами уже прой-
ден. Я знаю много первоклассных матема-
тиков (как у нас с стране, так и за ее пре-
дела,ли), которые постепенно переезжают
16
на окраины, где больше воздуха и солнца,
где начинают строиться новые дороги в
соседние города и страны, где . больше
воодушевляющих перспектив и, шире про-
стор для творчества. И вот окраины ожи-
вают. Все более заселяются кварталы, ко-
торые тесно соприкасаются с другими го-
родами: физикой, техникой, экономикой,
биологией, медициной и т. д. И населяет
эти кварталы главным образом молодежь.
В короткой журнальной статье нельзя рас-
сказать о всех окраинах и предместьях,
да и изучить их не под силу одному чело-
веку. А вот о нескольких улицах, внутри
которых проходит моя жизнь, и о возду-
хе, которым дышат живущие на этих ули-
цах, я и хотел бы поговорить с читателями.
В 1966 году в Москве состоялся самый
представительный из всех международных
математических конгрессов. В нем было
15 секций. Секции малых номеров были
посвящены традиционным математическим
дисциплинам. А секции больших номеров
представляли направления, которые лишь
недавно появились в математике. К сожа-
лению, в печати освещалась деятельность
только той части математического конгрес-
са, которая занималась «чистыми пробле-
мами)". Вот, например, недавно появилась
на свет статья профессора В. Болтянского
и А. Рывкина «Математики штурмуют ба-
стионы» («Наука и жизнь» № 2, 1967 г.).
В ней шел рассказ о. конгрессе математи-
ков в Москве, но читатель не нашел в ней
ни слова о вычислительной математике и
ЭВМ, о применении математики в медици-
не и экономике и т. д. Против самой статьи
трудно возражать. Она написана интерес-
но и талантливо. С подкупающей просто-
той и ясностью дается еще один (навер-
ное, 10"-|-1) вариант рассуждения, пока-
зывающий, что существуют множества раз-
ной мощности. Это позволяет разъяснить
смысл континуум-гипотезы и дать смелоо
сравнение Коэна с Лобачевским. Затем в
статье кое-что сказано о топологии и
дифференциальных уравнениях, а в заклю-
чение читатель получает четкую уверен-
ность в том, что проблема устойчивости
солнечной системы так же далека от раз-
решения сегодня, как и 100 лет назад. По
ходу дела упоминается Никола Бурбаки,
отмечается его скромность и прозорли-
вость. Эта информация полезна, она дает
определенное представление о делах, ко-
торые занимают жителей центра города.
Но надо, чтобы люди видели не только
его центр, но и окраины. Видели, как сама
жизнь подходит к нему, как лесные мас-
сивы вторгаются парками о его пределы.
Микроклимат этих районов города особен-
но полезен для здоровья.
Так же как и профессор В. Болтянский, я
был делегатом Московского конгресса ма-
тематиков. Я слушал доклады и участвовал
в баталиях. Но ареной моей деятельности
были секции больших номеров: 12, 13, 14 и
15 — секции математической физики, вы-
числительной математики, теории вероятно-
стей, математической теории управления.
Некоторые из этих секций впервые появи-
лись в программе на конгрессе. На этих
секциях было мало именитых, но^было мно-
го молодежи и много энтузиазма. Вероятно,
имеет смысл рассказать поподробнее о не-
которых из причин, породивших этот энту-
зиазм и привлекших так много молодых на
эти секции.
Теперь несколько общих мыслей...
Несмотря на кажущуюся абстрактность
современных математических теорий, они
возникли естественным образом в процессе
нашего изучения окружающего мира. Они
являются необходимой составной частью
нашего представления о мире. Развитие ма-
тематики тесно связано с развитием произ-
водительных сил человеческого общества,
с развитием промышленности, транспорта,
смежных наук и т. д. Разумеется, эта связь
достаточно опосредована. Было бы наивным
примитивизмом пытаться связывать доказа-
тельство конкретной теоремы или даже воз-
никновение той или иной математической
теории с конкретным техническим фактом,
например, с созданием новой машины.
В математике возникает целый ряд важней-
ших проблем, которые продиктованы самой
внутренней логикой дисциплины. К числу
таких проблем, порожденных внутренними
интересами науки, относится, например, це-
лый ряд задач, которые поставила перед
собой группа Бурбаки. Я уже говорил о
том, что они считают себя зодчими, пере-
страивающими центр города. И нельзя не-
дооценивать их деятельности. Да, она ве-
дется в интересах самой математики, она
направлена на перестройку основ математи-
ки. Но математика, более стройная и от-
точенная, будет лучше служить человече-
ской практике, нежели аморфное нагромо-
ждение фактов! Вот почему часто трудно в
конкретных условиях установить связи ма-
тематики и практической деятельности че-
ловека. Однако эта связь легко просматри-
вается сквозь перспективу столетий. Бодее
того: всякий крупный прорыв человеческой
мысли в новые области техники или физи-
ки как следствие всегда стимулировал раз-
витие математики. В результате такого про-
рыва иногда создавались новые направле-
ния в математике, иногда необходимая ма-
тематическая теория уже была заготовлена
(математика далеко но всегда только сле-
дует за прорывом, она и опережает его).
В этом случае новые технические открытия
стимулируют и формируют ее развитие.
На рубеже сороковых и пятидесятых го-
дов нашего столетия были созданы первые
электронные вычислительные машины. Про-
изошла революция, последствия которой
еще трудно предсказать и сейчас. Иногда
говорят о трех технических - революциях,
имея в виду еще использование ядерной
энергии и выход человека в космос. Одна-
ко мне кажется, что создание быстродей-
ствующей вычислительной техники не имеет
фактов, равных по значению. Прежде всего
дальнейшее развитие ядерной и космиче-
ской техники немыслимо без ЭВМ. Далее (и,
может быть, это — главное), изобретение
вычислительных машин затрагивает всю
сферу интеллектуальной деятельности че-
ловека, а не только технику. Уже сейчас
невозможно управлять экономикой, войска-
Наука и жизнь» № 7.
17
ми, управлять государством, не прибегая к
вычислениям на ЭВМ. Завтра нельзя бу-
дет заниматься биологией без матема-
тики, лечить человека без математи-
ки и т. д.
Изобретение ЭВМ затронуло самые глу-
бинные корни, которые дали жизнь мате-
матике,— способы счета. В начале пятиде-
сятых годов скорость счета увеличилась
примерно в тысячу раз, достигнув несколь-
ких тысяч операций в секунду (машины
класса «БЭСМ-I»), Изобретение первых ма-
шин было только началом бурного разви-
тия новой сферы деятельности человека.
Начали создаваться все новые и новые элек-
тронные машины, улучшались их параметры
и надежность. Недавно появилась новая ма-
шина— «гигант» типа «БЭСМ-6», которая со-
вершает миллион сложений в секунду, то
есть произошел еще один качественный
скачок, равный исходному. По адресу
«БЭСМ-6» я употребил слово «гигант», имея
в виду ее мощь, а не размеры. Ее габари-
ты в несколько раз меньше габаритов пра-
бабушки — «БЭСМ-1».
Рост быстродействия начинает наталки-
ваться на одну трудность: ограниченность
скорости передачи информации от одного
блока машины к другому, что ставит пре-
дел быстродействию. Я подозреваю, что
инженеры выкрутятся из этого затруд-
нения. Прежде всего надо уменьшить коли-
чество всяких проводов, свести до миниму-
ма габариты элементов и длину коммуни-
каций. Транзисторная техника только еще
начинает развиваться, и ее ресурсы еще да-
леко не исчерпаны. Эти решения чисто тех-
нические, но ведь могут быть и другие пу-
ти. Ну, скажем, если мы для каждой зада-
чи будем создавать свою новую машину,
точнее, свою систему связи? Правда, пока
это область фантазии, но я убежден, что
где-нибудь в окрестности семидесятого го-
да реальное создание машины миллиард-
ного быстродействия станет вполне кон-
кретным делом.
Естественно, что появление ЭВМ поста-
вило целый ряд совершенно новых про-
блем и вызвало к жизни целый ряд новых
направлений в математике. Иногда даже
можно слышать категорические утвержде-
ния, что вместе с ЭВМ родилась новая ма-
тематика! Я не стану поддерживать это
утверждение, так как должны пройти годы
и годы, прежде чем мы полностью осозна-
ем все те изменения, которые вызваны по-
явлением ЭВМ. Есть еще одна причина, по-
чему я выступаю против этого категориче-
ского утверждения (которое встречается
довольно часто). Родилось оно, по-видимо-
му, в среде «прикладников», но его с удо-
вольствием повторяют и некоторые «чи-
стые» математики, подчеркивая при этом,
что возникшая наука, собственно говоря, к
математике непосредственного отношения
не имеет.
Математика едина. Не может исчезнуть
одна математика и появиться другая. Про-
исходит непрерывное накопление фактов,
появляются новые направления и точки зре-
ния. Постепенно вырабатывается новый
язык. Конечно, происходит известная пе-
ЭЛЕКТРОННЫЕ
ВЫЧИСЛИТЕЛЬНЫЕ
МАШИНЫ
СЕМЕЙСТВА БЭСМ
«БЭСМ-1» — первая элек-
тронная вычислительная
машина из серии машин
БЭСМ главного конструк-
тора академика С. А. Лебе-
дева. Эта машина к момен-
ту ее создания была одной
из лучших машин в Европе.
Быстродействие ее было
около 8 тысяч операций в се-
кунду, емкость оперативно-
го запоминающего устрой-
ства — 1 024 слова; машина
3-адресная, длина слова —
39 двоичных разрядов. От-
дельные исследования и
разработки, проведенные
на этой вычислительной ма-
шине, были в последующем
воплощены в новых маши-
нах серии БЭСМ. Машина
«БЭСМ-1» давно демонти-
рована. На смену ей при-
шли другие, более совер-
шенные электронные вычис-
лительные машины серии
БЭСМ.
18
реоценка ценностей. Появление анализа
бесконечно малых величин привело одна-
жды к переоценке ценностей. Математик,
который сейчас тратит свою жизнь на из-
учение свойств кривой, заданной какой-
либо формулой, воспринимается как курьез.
Все, что до Ньютона считалось настоящей
математикой, кануло в Лету.
Однако объективное содержание мате-
матики, добытое в античном мире и в эпо-
ху средневековья, вошло золотым фондом
и в современную математику. Мне кажет-
ся, что и сейчас идет процесс того же типа,
который шел в эпоху позднего Возрожде-
ния.
Математика едина — это не только те-
зис, но и призыв к действию. Вся деятель-
ность, связанная с использованием матема-
тических машин, должна вестись людьми,
профессионально владеющими современ-
ной математикой. Мы должны сейчас гото-
вить огромное количество специалистов.
И вот в разных вузах и прежде всего в уни-
верситетах появляются специальности по
вычислительной и прикладной математике.
Это очень хорошо, но здесь велика опас-
ность получить вместо полноценного спе-
циалиста-математика некоторый ремеслен-
ный паллиатив. Вопрос о подготовке по-
добных кадров лежит несколько в стороне
от основной темы. О нем необходим от-
дельный разговор.
Появление ЭВМ требует самого присталь-
ного внимания математиков всех направле-
ний. И не только математиков! Если раньше
основной характеристикой технического
уровня страны было производство стали,
нефти, станков, то теперь выдвигаются но-
вые показатели: количество и качество про-
изводимых ЭВМ, размах использования
ЭВМ и уровень квалификации математиков,
которые на них работают. Это и понятно.
Ничтожное усовершенствование плана пере-
возок по стране — это реальное увеличение
мощности транспорта, правильное планиро-
вание стратегических запасов — миллиард-
ная экономия и т. д. Я выскажу еще одну
мысль, которая для неспециалистов может
показаться еретической. Нет сомнения в
том, что развитие государств в дальнейшем
будет прямым образом зависеть от того,
насколько глубоко проникнут методы, свя-
занные с использованием ЭВМ, не только
в экономические расчеты, но и непос-
редственно в управление государством.
Вся структура социалистических стран
неизмеримо более приспособлена для
этой цели. У нас есть энергичные люди, хо-
рошие математики. У нас начинают появ-
ляться хорошие машины. Дело за немно-
гим.
В этом разделе я сделал попытку опи-
сать тот фон и ту атмосферу, в которой
происходили заседания секций конгресса,
имеющих отношение к проблемам исполь-
зования ЭВМ. Читатель легко догадается,
что свободных мест в аудиториях, где про-
ходили эти заседания, не было, как бы ве-
лики они ни были. А теперь мне хотелось
бы рассказать о некоторых конкретных во-
просах, которыми занимаются жители окра-
инных кварталов.
«БЭСМ-2» представляет
собой универсальную ма-
шину, предназначенную для
решения математических
задач. Скорость работы
машины примерно 8—10
тысяч операций в секунду,
емкость оперативного запо-
минающего устройства —
2 048 слов. Длина слова —
39 двоичных разрядов.
«БЭСМ-2» обеспечена на-
бором стандартных прог-
рамм с компилирующей и
интерпретирующей систе-
мами. В состав этой вычис-
лительной машины входят:
центральный вычислитель с
устройством управления;
накопители информации на
магнитных сердечниках, на
магнитных барабанах и маг-
нитных лентах; устройство
ввода и вывода; печатаю-
щее устройство; пульт
управления с панелью сиг-
нализации.
19
МАТЕМАТИК И «МАЛАЯ» ЭКОНОМИКА
Я извиняюсь перед читателем и не буду
пояснять термин «малая» экономика. За
меня скажут примеры, о которых будет
идти речь.
Есть один умный человек — очень умный
человек. Он совсем не математик. Он эко-
номист. Однажды этот умный человек мне
сказал: «Если даже ничего больше в мате-
матике не изобретать, а суметь с толком ис-
пользовать в экономике все то, что уже
есть, то практически без капитальных за-
трат наша экономика сможет получить по-
чти столько же, сколько дадут капитальные
вложения за целую пятилетку». Эта точка
зрения нематематика очень нравится мне,
математику. Правда, как математик, я заме-
чу, что «суметь с толком использовать» не
так-то просто. На это потребуются годы ра-
боты сильных коллективов. Но в целом это
правильная точка зрения. На ней должны
крепко стоять не только отдельные умные
люди, но все те, от кого зависит внедре-
ние математики в экономику. Эта мысль
истинна, поэтому она должна сделаться си-
лой. Для этого она должна овладеть мас-
сами руководителей всех степеней и ран-
гов. Поэтому необходима ее популяриза-
ция и демонстрация всех ее возможностей.
А это уже в значительной степени наше
дело — дело математиков, так как никто
лучше нас, математиков, не понимает воз-
можностей математики.
Удивительное дело: иногда ничтожными
затратами на решение сравнительно про-
стой задачи достигается экономический эф-
фект строительства нового завода. Значит,
вместо того, чтобы вкладывать капиталы и
труд многих людей, достаточно иногда при-
влечь математиков. Эффект тот же, а за-
траты в тысячу раз меньше. Что же это за
задачи, правильное решение которых сулит
такую огромную выгоду? К ним относятся
прежде всего так называемые распредели-
тельные (и транспортные) задачи. Вот один
из примеров таких задач.
Каждый год в Советском Союзе произ-
водится более 500 миллионов тонн угля.
Это огромное количество угля ежегодно пе-
ревозится из мест, где он производится
(около 300 пунктов), до мест, где он по-
требляется (около 30 тысяч пунктов). Надо
так составить план перевозок (с учетом
всех особенностей), чтобы затраты на пере-
возку были минимальны. Эта задача как-то
решается каждый год: ведь уголь-то пере-
возят! Но человеку трудно учесть все то
многообразие факторов, для того чтобы
получить оптимальное решение. И как бы
опытен ни был плановик, он не сможет в
подобных задачах найти наилучшее реше-
ние. Его решение может быть улучшено.
Я думаю (это только предположение, а
не утверждение), что в этой задаче плано-
вую стоимость можно снизить на 7—8, мо-
жет быть, на 10%. Многим читателям эта
цифра покажется скромной. А мне она ка-
жется грандиозной. Давайте вдумаемся, что
означают эти 10%. Я не ошибусь, если ска-
жу, что это многие десятки миллионов руб-
лей. Математик может справиться с этой
задачей. А дорого ли это обойдется? Ду-
маю, что на первый раз решение потре-
бует довольно значительных средств. Если
учесть и зарплату математиков и оплату
времени работы машины, то мы получим
сумму порядка 10—20 тысяч рублей. Но
«БЭСМ-3» предназначена
для решения широкого
круга научных, инженерно-
технических, информацион-
ных и отдельных планово-
экономических задач. Она
может выполнять около
20 тысяч операций в секун-
ду. Оперативная память рас-
считана на 8 192 слова из
45 двоичных разрядов.
Внешняя память на магнит-
ных барабанах имеет ем-
кость 65 536 слов, а на маг-
нитной ленте — около
4 млн. слов. Машина имеет
достаточно полное и хорошо
разработанное математиче-
ское обеспечение (стан-
дартные программы, под-
программы, трансляторы
и т. д.), существенно облег-
чающее программирование
решаемых задач.
20
это только первый раз мы должны будем
затратить 0,1 % экономии, полученной от ре-
шения. Такая задача должна решаться каж-
дый год. А программа решения остается
старой. Нужны ли комментарии?
А вот задача на теорию оптимального
управления. Корабль плывет через океан.
Ну, например, из Ленинграда в Гавану. Плы-
вет он около 10 дней. Одно плавание от
другого отличается условиями ветра, вол-
нения, течений и т. д. Иногда возникают
штормы, зону которых корабль должен
обойти. Хотя метеорологи теперь уже на-
учились довольно хорошо предсказывать
условия плавания, а капитаны снабжены
многочисленными инструкциями по управ-
лению кораблем, тем не менее если пред-
ложить 10 капитанам выбрать путь плава-
ния по данным прогноза, то мы будем
иметь 10 разных решений, которые по про-
должительности плавания будут отличаться
друг от друга. А каждые сутки плавания,
например, танкера среднего тоннажа,
стоят примерно 2—2,5 тысячи рублей. Ма-
шина среднего класса находит оптимальный
путь менее чем за одну минуту. Стоимость
рабочей минуты — примерно один рубль.
Экономия превышает затраты примерно в
1 тысячу раз. Эта цифра почти стандартная.
Вот почему во многих развитых капитали-
стических странах считают, что помещать
капитал в математику и в производство
электронных машин более выгодно, чем в
добычу нефти, урана, золота или в произ-
водство автомобилей. У читателя уже, на-
верное, возник вопрос. А как обстоит дело
у нас? Пользуемся ли мы той выгодой, ко-
торую нам может дать использование вы-
числительных машин? На этот вопрос одно-
сложно ответить нельзя. У нас многое де-
лается. Уже во многих областях хозяйствен-
ной деятельности с успехом применяются
электронные машины. Однако в целом
внедрение машинных методов решения эко-
номических задач носит до сих пор эпи-
зодический характер. Задачи, решенные ма-
тематиками и внедренные экономистами,—
это пока вехи на месте того огромного
строительства, которое еще только начи-
нается. И дело идет медленно. Почему? Я
вижу здесь несколько причин. Прежде все-
го естественный консерватизм человека: и
без машин жили неплохо, авось, и без ма-
шин проживем. Ох, уж это мне русское
авось! Беда состоит еще и в том, что в этой
сфере работает мало хороших математи-
ков. Так уж повелось, что наиболее силь-
ные студенты университетов идут в топо-
логию или алгебру, похуже — в дифферен-
циальные уравнения и анализ. На специаль-
ностях вычислительной и прикладной мате-
матики хороших студентов имеется недо-
статочно. А ведь это действительно беда.
Плохое решение задачи — это куда хуже
отсутствия решений. Плохое решение дис-
кредитирует саму идею применения ма-
шин и увеличивает и без того густые ряды
скептиков, консерваторов и маловеров. Ви-
новаты в этом все мы. И ведущие матема-
тики, которые не сказали своего слова, а
их мнение для молодежи — закон, и мате-
матики, работающие в прикладной сфере,
которые далеки от студенчества. Виновато
в этом Министерство высшего образования,
которое не удосужилось еще создать со-
лидные факультеты прикладной математики
(или отделения). Виноват в этом и мой лю-
бимый журнал «Наука и жизнь», поместив-
«БЭСМ-4» — улучшенная
модификация	машины
«БЭСМ-3». Сохраняя все па-
раметры «БЭСМ-3», она
имеет значительно большие
возможности для решения
планово-экономических за-
дач. Награждена дипломом
Международной выставки
средств механизации ин-
женерно-технических и ад-
министративно - управлен-
ческих работ в Москве, на
которой была представле-
на в 1966 году.
21
ший статью о математическом конгрессе
без единого слова о прикладной матема-
тике.
Итак, вторая причина — кадры. Но есть
еще и третья причина. За работу надо пла-
тить. Вопросы внедрения всегда трудны.
Они требуют преодоления косности и кон-
серватизма. Необходимо создать систему
контрактов, в которых должна быть зара-
нее оговорена оплата работы в зависимо-
сти от полученных результатов. Если бы
эти вопросы были решены, то гораздо лег-
че было бы решить и кадровые вопросы.
Я понимаю, что у людей могут быть раз-
ные вкусы и склонности и не всем показана
работа в прикладной математике. Но недо-
статочная популярность этой области объ-
ясняется, как мне кажется, прежде всего
слабой информированностью людей. Ко-
нечно, в нашей работе есть особенности.
Любой из нас должен быть хорошим мате-
матиком, он должен обнаруживать тонкие
математические особенности задачи и с ис-
кусством их использовать для построения
алгоритмов (процессов, приводящих к полу-
чению численного результата), но этого яв-
но недостаточно для успеха.
Проблемы, которые нам приходится ре-
шать, мы формулируем сами. Для этого мы
должны знать на профессиональном уров-
не тот фактический материал, который ле-
жит вне математики и ради которого ре-
шается математическая задача. Это непре-
рывное сочетание абстрактности и конкрет-
ности — одна из самых волнующих особен-
ностей нашей деятельности. Есть и еще од-
но важное обстоятельство. Примеры, кото-
рые я привел, показывают, сколь полезна
наша деятельность для государства. В сре-
де русской демократической интеллигенции
не так уж редко можно было встретить че-
ловека, глубоко убежденного в том, что
именно от его деятельности и зависит судь-
ба державы Российской. С этой мыслью
уезжали работать в деревню земские вра-
чи и сельские учителя, геодезисты прокла-
дывали трассы новых железных дорог и т. д.
Как хорошо, если бы каждый юноша, вы-
бирая свой путь, был убежден, что именно
от результатов его работы и будет зави-
сеть судьба государства Советского! Гово-
ря о работе специалистов по прикладной
математике, я смело могу сказать эти сло-
ва. Немаловажный аргумент!
НАУКА О ПРИНЯТИИ РЕШЕНИЙ
Я привел два типичных примера эконо-
мических задач. Таких задач много. Среди
них есть совсем простые, для которых су-
ществуют стандартные методы. А есть и та-
кие, которые неизвестно, как решать, даже
располагая самыми совершенными машина-
ми. Однако все эти задачи имеют одно об-
щее: они довольно легко формулируются
на языке математики. Однако математик,
располагающий современными вычисли-
тельными средствами, может оказаться по-
лезным и в такой сфере деятельности че-
ловека, где пока еще мало четких матема-
тических постановок. Наберемся фантазии
и представим себя в роли государственного
деятеля — премьер-министра или президен-
та большой страны,— который стоит перед
необходимостью резкого изменения эконо-
мической политики государства. У него в
распоряжении ряд вариантов возможных
решений. Он может, например, изменить
налоговую политику. Он может изменить
учетные ставки банков или выпустить (или
окупить) большое количество государствен-
ных ценных бумаг. Он может стимулировать
развитие военной промышленности и т. д.
А могут быть и другие решения. Любой из
вариантов его решения кардинально изме-
нит конъюнктуру в государстве. Он должен
предвидеть последствия своего решения.
Чем будет руководствоваться этот государ-
ственный деятель, уже давно стоящий у
руля государственной машины? Прежде
Быстродействующая вы-
числительная	машина
«БЭСМ-6» предназначена
для решения широкого
круга сложных задач нау-
ки, техники и народного хо-
зяйства, требующих боль-
шого объема вычислений и
развитой системы внешних
запоминающих устройств и
устройств ввода-вывода.
Среднее быстродействие
машины—1 миллион опе-
раций в секунду. Основное
оперативное запоминающее
устройство имеет емкость
32 768 пятидесятиразрядных
слов. В машине широко ис-
пользовано совмещение вы-
полнения операций обра-
щения к оперативной памя-
ти с работой арифметиче-
ского устройства и устрой-
22
всего своим опытом и интуицией. Он будет
также использовать опыт других людей.
Может ли математик в этом положении по-
мочь (не заменить, а помочь) государствен-
ному деятелю? Отвечаю, может! Более то-
го: пройдет еще немного времени — и он
станет необходимым помощником. Для этой
цели должны быть созданы модели эконо-
мики (точнее, системы моделей). Модели
могут быть разные. Это могут быть системы
уравнений, описывающих протекание про-
цесса, или связанные между собой системы
конечных автоматов. Со временем могут
быть развиты и другие способы описания.
Но во всех моделях есть один элемент —
управляющие воздействия. В зависимости
от состояния системы (экономики) эффект
того или другого воздействия совершенно
разный. В одних условиях увеличение нало-
га на корпорацию будет стимулировать раз-
витие. При другом состоянии экономики
эффект может быть обратный. Наконец,
значительную роль играют случайности и
неопределенность (не следует путать эти
два понятия). Последовательность управ-
ляющих воздействий и будет решением го-
сударственного деятеля.
Используя подобные модели, математик,
в распоряжении которого есть ЭВМ, может
количественно оценить некоторые из ре-
зультатов принятого решения.
Экономику я взял лишь для примера. По-
добные модели могут быть созданы и в во-
енной сфере и в политике. Очень важная
область исследования — это оптимальная
структура системы управления экономикой
или государством. Одной из важных задач
подобного класса является задача рацио-
нальной (а еще лучше оптимальной) иерар-
хической структуры управления отраслью
промышленности, а в буржуазной экономи-
ке— в управлении корпорацией. Постанов-
ка подобных задач является реальной уже
сегодня. Развитие этого направления дея-
тельности потребует создания совершенно
новых наук, лежащих на стыке математики
и экономики, математики и внешней поли-
тики, математики и военного искусства
и т. д.
Любой руководитель в принципе должен
следовать тезису: мыслить радикально —
действовать осмотрительно, не ограничивать
себя никакими фетишами, допускать воз-
можность принятия любых рациональных
решений. Действовать осмотрительно: семь
раз отмерь, а один раз отрежь! Однако
чрезмерная осмотрительность имеет свою
опасность, так как процесс изучения может
затянуться и необходимое действие будет
осуществляться тогда, когда в нем уже от-
падет необходимость. Отсутствие быстрого
прогноза может в принципе зачеркнуть
сформулированный тезис. Так рождается
волюнтаризм и произвол. Вот здесь мате-
матик с его методами исследования может
оказаться очень полезным. Когда обсужда-
ются подобные проблемы, то, по-моему,
самое тяжелое возражение против приме-
нения математических методов в оценке
принятых решений следующее: позвольте,
говорит оппонент, процессы, которые про-
исходят в обществе и государстве, настоль-
ко сложны, что нельзя даже надеяться их
описать достаточно полно. Это аксиома.
Значит, вы, математики, будете иметь дело
с приближенным описанием. А где гаран-
тия достоверности результата? А где гаран-
тия того, что можно верить вашим реко-
мендациям?
Вопрос этот уже чисто гносеологический.
Он давно решен в сфере точного естество-
знания.
Абсолютная истина достижима только в
результате бесконечного процесса позна-
ния. Поэтому ученые всегда вынуждены
оперировать с приближенным описанием —-
с моделями. И критерий правильности вы-
водов один. Это демиург всех наук — опыт.
Физиков уже несколько столетий не сму-
щают эти обстоятельства. Они считают есте-
ственным такое положение и смело доверя-
ют математике, результатам расчетов таких
ства управления. Одновре-
менно с работой централь-
ной части машины осуще-
ствляется обмен по не-
скольким независимым ка-
налам связи с внешними
устройствами, включающи-
ми 16 магнитных барабанов,
32 магнитные ленты, широ-
коформатные алфавитно-
цифровые печатающие уст-
ройства, устройства ввода и
вывода на перфокартах и
перфолентах, телеграфные
линии и др. Машина имеет
мультипрограммное управ-
ление, что обеспечивает
наиболее эффективное ис-
пользование центральной
части машины и ее внеш-
них устройств при одновре-
менном решении несколь-
ких задач. Это обеспечива-
ется аппаратной системой
прерывания, схемой защиты
памяти и автоматического
присвоения адресов. Управ-
ляющая программа, ис-
пользуя эти схемы, исклю-
чает влияние одних задач
на другие при их одновре-
менном решении, автома-
тически распределяет опе-
ративную и внешнюю па-
мять между задачами и
осуществляет распределе-
ние во времени работы
внешних устройств. В ма-
шине имеется сверхбыст-
родействующее запоминаю-
щее устройство, значи-
тельно повышающее об-
щую производительность
машины. Эффективное его
использование осуществля-
ется автоматически специ-
альной схемой, которая со-
храняет в этом запомина-
ющем устройстве числа и
команды, наиболее часто
встречающиеся в вычисле-
ниях.
Для удобства работы и
постановки вычислительных
экспериментов предусмат-
ривается одновременная и
независимая работа опера-
торов с нескольких пуль-
тов управления, которые
могут находиться вне ма-
шинного зала.
В конструкции машины
отражены современные
требования автоматизации
программирования, воз-
можности работы в режи-
ме мультипрограммирова-
ния с разделением време-
ни и др. «
23
явлении, которые не имели раньше преце-
дента (например, явления атомного взрыва).
Так почему же иначе обстоит дело с
практической деятельностью человека? Ею
управляют законы, может быть, более
сложные, чем те, которые изучают физики,
но которые реально существуют. Они не
могут изучаться иначе чем в диалектиче-
ской цепочке познания: опыт —модель—
предсказание — проверка опытом — снова
модель и т. д. Иначе быть не может, и это
надо понять!
Итак, время, когда при анализе обще-
ственно-политических и экономических си-
туаций будут использоваться модельные
описания, а следовательно, и математика,
придет неизбежно!
Жители нашего города, имя которому ма-
тематика, понимают это и исподволь гото-
вятся к той роли, которая уготована их го-
роду в будущем. А пока? А пока не при-
шло это время, они готовят оружие. Про-
стите, не оружие, а орудия, ибо им пред-
стоит не война, а труд. Большой и долгий
труд. И вот появляются плуги, которые мо-
гут перепахать установившиеся традиции и
взгляды. Создаются новые направления ис-
следований. Объектом познания становятся
отношения между человеком и счетной ма-
шиной. Математики готовятся с честью вы-
полнить ту роль, которую на них однажды
возложит человечество.
ЧЕЛОВЕК И СЧЕТНАЯ МАШИНА
В числе проблем, которые сейчас стано-
вятся очень важными и над которыми мно-
го работают,— это отношения между чело-
веком и машиной. Эта проблема очень ши-
рока. Я хочу остановиться только на одном,
самом простом аспекте. На том, как  пра-
вильно использовать машину, как разделять
круг обязанностей при решении сложных
задач.
В заключение этой статьи опустимся сно-
ва на землю, вернемся в реальное настоя-
щее. У нас уже есть неплохие машины
(20 лет тому назад даже фантаст не мог бы
предсказать их скорого появления), и у нас
уже много задач, которые нам приходится
решать и которые мы научились решать.
Какие же у нас возникают трудности?
Основная трудность — это слабость машин.
И эта проблема не может быть решена пу-
тем увеличения их мощности. Надо ясно по-
нять, что возможности машин принципиаль-
но ограниченны и даже четырехлетний ре-
бенок некоторые задачи может решить луч-
ше самой совершенной машины. Значит,
машина не может заменить человека. По-
этому правильное использование машины
требует сочетания возможностей человека
и машины. Сейчас этот тезис общепринят.
Родилось даже целое направление — эври-
стическое программирование, в котором
используются программы, создаваемые че-
ловеком с использованием опыта и интуи-
ции. Мы (я имею в виду Вычислительный
центр Академии наук, где я работаю уже
много лет) были, по-видимому, одним из
первых научных коллективов в стране, ко-
торый понял этот принцип. Тогда, когда
еще не появился термин «эвристическое
программирование» (который, кстати гово-
ря, мне нравится: он правильно отражает
суть дела), мы выкинули лозунг — научить-
ся объединять талант человека с тупым бы-
стродействием машины. Тогда же родился
термин «диспетчерское решение». Сочета-
ние строгих методов с диспетчерским ре-
шением— это, по существу, и есть эври-
стическое программирование. Предполо-
жим, что диспетчер составляет расписание.
Его задача состоит в выборе одного-един-
ственного варианта из многих миллионов и
миллионов вариантов. Если машина начнет
тупо перебирать эти варианты и сравнивать
их между собой, то для завершения этой
работы даже при миллионном быстродей-
ствии машины потребуется время астроно-
мического порядка. Диспетчер так не де-
лает. В отличие от машины он мгновенно
отличает все плохие варианты, он отбрасы-
вает почти все варианты, за исключением
нескольких конкурентоспособных. Это ра-
бота человека. А машине поручается толь-
ко просчет отдельных вариантов, и она это
делает уже гораздо быстрее человека. Опи-
санная ситуация является крайней. Более
типична ситуация, когда машина также
участвует в отбраковке вариантов. В этом
случае в программы, которые реализуют-
ся в машине, закладываются определенные
правила отбраковки вариантов (или, как
иногда говорят, сужения множества вари-
антов). Эти правила сами часто являются
результатом опыта. Замечу попутно, что
вместе с машиной мы получили средство
машинного эксперимента. Математический
эксперимент становится естественным эта-
пом изучения явления и обучения человека
при помощи машины.
Обсуждать проблему человека и машины
можно бесконечно. Эта тема, в частности,
заслуживает специальной статьи в журнале.
Здесь же я хотел только отметить одну из
особенностей фона, на котором развивает-
ся современное математическое мышле-
ние.
В заключение мне хотелось бы только
сказать, что уже сейчас у нас в стране по-
явились сильные сложившиеся коллективы
«машинных» математиков. Эти коллективы
уже сейчас оказывают большую помощь
стране, решая важные технические и народ-
нохозяйственные проблемы. В числе кол-
лективов, занимающихся эвристическим
программированием и сделавших уже не-
мало практически полезного для нашей
страны, я хотел бы назвать прежде всего
группы молодых математиков, работающих
в Институте математики Сибирского отделе-
ния Академии наук СССР под руководством
профессора Ю. И. Журавлева и в Институте
кибернетики Академии наук УССР под ру-
ководством профессора В. С. Михалевича.
Подобно группе Бурбаки, перестраивающей
центр города, у нас в стране рождается
сообщество строителей окраин города, раз-
двигающих его границы. Тернистая дорога
строителей проходит сквозь обыденный и
тяжелый труд. Слава им, этим строителям,
ибо они закладывают фундамент будущего!
24
МАГНИТОРИУМ
Так назвали уникальный
прибор, позволяющий моде-
лировать магнитное поле
Земли со всеми его анома-
лиями. Этот прибор создан
в Магнитно-ионосферной
обсерватории Воейково Ле-
нинградского отделения Ин-
ститута земного магнетиз-
ма, ионосферы и распро-
странения радиоволн Ака-
демии наук СССР; авторы
устройства — кандидат фи-
зико-математических наук
В. Почтарев и младший на-
учный сотрудник В. Сипко.
Магниториум помогает
изучать пространственную
структуру магнитного поля
Земли и многие другие
проблемы, связанные с его
влиянием, а таких проблем
не меньше, чем узлов в
этом приборе.
1917-1967
Техн ина науки
25
НАСТУПЛЕНИЕ
НА ГИПЕРТОНИЧЕСКУЮ
БОЛЕЗНЬ
Первый Всесоюзный съезд кардиологов,
проходивший в Москве в конце 1966 года,
уделил большое место в своей работе ги-
пертонической болезни и новейшим мето-
дам лечения этого заболевания.
Председателем этого форума был дей-
ствительный член Академии медицинских
наук СССР П. Е. Лукомский, который воз-
главляет терапевтическую клинику II Мо-
сковского медицинского института.
Наш корреспондент И. Губарев побывал в
этой клинике, где он беседовал о совре-
менном состоянии проблемы гипертониче-
ской болезни с одним из учеников и по-
мощников П. Е. Лукомского, кандидатом
медицинских наук, доцентом Л. Л. Орло-
Название «гипертоническая болезнь» по-
явилось в медицине сравнительно недавно
(конец XIX— начало XX века). Иными сло-
вами, в учебниках, по которым учились Че-
хов и Вересаев, такое заболевание даже не
упоминалось. Означает ли это, что его не
было тогда? Нет, оно существовало и при
этом достаточно давно. Правда, отыскивая
в глубине веков следы не названной, не
открытой еще болезни, мы можем опирать-
ся лишь на косвенные доказательства. Но и
таких доказательств наберется немало.
Начнем с кровопускания, одного из са-
мых распространенных методов лечения в
средние века. «Врачуя своих больных, он
пролил больше крови, чем Наполеон за
время всех своих войн»,— сказал об одном
французском враче XVIII века его совре-
менник. Действительно, кровь больных в
те времена не щадили и прибегали к кро-
вопусканию очень часто.
Один из приверженцев кровопускания
как основы основ лечения, парижский
врач Филипп Экке, был осмеян великим
французским писателем Лесажем под име-
нем доктора Санградо в романе «Похо-
ждения Жиль Бласа». «Достаточно пускать
кровь и поить больных теплой водой — вот
и вся тайна, как излечивать от всевозмож-
ных болезней...»— говорит Санградо. Мы
помним, что обычно курс его «лечения»
был кратким: больной умирал, едва успев
вызвать исповедника. Ведь категорическое
предписание — теплая вода и обильное
кровопускание — ждало каждого, кто об-
ращался к Санградо, занемог ли он подаг-
рой, страдал ли он плевритом... И тем
не менее, повествует Лесаж, «в те времена
не было в Вальядолиде более популярного
врача, чем сеньор Санградо, который со-
здал себе известность пышными разгла-
гольствованиями, внушительной наружно-
стью, а также несколькими удачными исце-
лениями...» Какими же? Попытаемся отнес-
тись серьезно к вымыслу Лесажа. Разу-
меется, простуда или язва желудка, лечи-
мые такими методами, должны остаться
тяжким бременем на совести Экке—Сан-
градо и их последователей. Всемогу-
щее «Отворить кровь!» помогало, по всей
вероятности, именно в тех случаях, когда
их пациенты страдали гипертонической бо-
лезнью. Кстати, кровопускание и в наши
дни применяют для лечения гипертонии
(правда, очень редко).
На первый взгляд может показаться
просто парадоксальным: врач удаляет ка-
кую-то часть крови, и это приносит больно-
му облегчение. Ведь, как известно, все ор-
ганы и все фун^ии человеческого орга-
низма — пример редкого сочетания гармо-
нии и целесообразности. Как же может
«помешать» жизнедеятельности организма
одна из самых драгоценных его составля-
ющих — кровь?
Назначение системы кровообращения в
организме — это доставка кислорода и пи-
тательных веществ к органам и тканям.
«Подвижной состав» этого транспорта —
клетки крови. Его пути — кровеносные со-
суды, артерии, капилляры и вены. Капил-
ляры при этом играют роль не только ма-
гистралей, но и станций, на которых проис-
ходит разгрузка подвижного состава (от-
дача кислорода и других необходимых
тканям веществ), а также приемка нового
груза — углекислого газа и других продук-
тов обмена веществ.
Протяженность этой транспортной си-
стемы внушительна: общая длина всех
кровеносных сосудов человека, если их
мысленно растянуть в одну линию, равня-
лась бы примерно 100 тысячам км, то есть
ими можно было бы два с половиной раза
опоясать земной шар.
Количество крови, разносящей кислород
во все органы и ткани организма, не так уж
велико, в среднем 5 литров у каждого че-
ловека. (Надо помнить при этом, что в кро-
веносной системе преобладают мелкие со-
суды, капилляры, сечение которых изме-
ряется микронами, в квадратных сантимет-
рах измеряется сечение лишь нескольких
наиболее крупных артерий и вен.) Вот по-
тает на полноценное кровообращение, но
некоторое количество крови (до одного лит-
ра) остается «про запас» и «берегается ор-
ганизмом в кровеносных сосудах селезен-
ки, в подкожных венозных сплетениях, в
капиллярах печени и т. д. Эти сосуды врачи
так и называют — депо. При переходе че-
26
поиска к активной деятельности, когда ему
нужно дополнительное количество кисло-
рода, депо открываются — и резервная
кровь поступает в общий кровоток.
Количество кислорода, необходимого че-
ловеку в различных условиях, известно. Так,
в покое наш организм потребляет в сред-
нем около 250 кубических сантиметров
кислорода в 1 минуту. С переходом к са-
мой легкой физической работе потребность
в кислороде возрастает примерно до
600 кубических сантиметров в минуту, зна-
чительная же физическая нагрузка требует
поступления не менее 3 тысяч кубических
сантиметров кислорода в минуту.
Несмотря на это, клетки организма
не остаются без кислорода ни на миг. Ре-
зервы крови, ожидающие в депо «выхода
на магистраль», помогают мгновенно ком-
пенсировать повышенный расход кислоро-
да. Когда же надобность минует, ненуж-
ный в состоянии покоя «избыток» крови
снова направляется в сосуды—депо...
К этому остается лишь добавить, что со-
суд, пропускающий кровь, обладает непов-
торимой эластичностью. Он может сокра-
щаться, пульсировать под действием мы-
шечных волокон, заложенных в его стенке,
ускоряя и замедляя ток крови. Тем са-
мым обеспечивается четкая работа си-
стемы кровообращения. Происходит это
не стихийно, а по приказу центральной
нервной системы, связанной с мышечными
волокнами сосудов особыми нервными
окончаниями.
Вспомним пример такого мгновенного
сокращения или расширения сосудов, при-
мер, который наверняка знаком каждо-
му. Не к месту сказанное слово, внезапная
радость часто заставляют нас покраснеть,
точно так же, как чувство гнева или стра-
ха — побледнеть. Это реагирует на наши
радостные и неприятные ощущения, поло-
жительные и отрицательные эмоции цен-
тральная нервная система. Сосудорасширя-
ющие и сосудосуживающие центры
головного мозга, расположенные близ
центров, регистрирующих эти эмоции, от-
зываются немедленно. Если реагируют со-
судорасширяющие центры, происходит
приток крови («в жар бросило», говорят в
таких случаях), «если сосудосуживающие,—
следует быстрый отток крови («как мел
побледнел»).
Естественно, и это не нуждается в осо-
бых пояснениях: в суженные, сжатые спаз-
мом сосуды кровь проходит с большим
трудом, нагнетается под давлением. Это и
у здорового человека может вызвать
неприятные ощущения. А у людей, склон-
ных к повышению давления, болезненные
спазмы приходится устранять при помощи
лекарств и даже кровопускания.
Сущность состояния, связанного с повы-
шением кровяного давления, показывает
само его название: «гипер» по-латыни
означает «сверх», «тонус»— напряжение.
А сочетание этих двух слов и образует
столь знакомый всем термин «гипертония»,
который сам по себе еще ничего плохого
не обозначает, ибо усиленный, ускоренный
приток крови к органам и тканям может
быть вызван самой безобидной причиной
(например, кратковременной физической
нагрузкой). Длится это состояние у здоро-
вых людей недолго (обычно несколько
минут). После того как причины, вызвав-
шие его, исчезают, оно проходит. Лишь ко-
гда врач сталкивается со стойким повыше-
нием кровяного давления, когда это повы-
шение вызывает патологические, болезнен-
ные явления, оно становится симптомом за-
болевания. Какого? Не только гипертониче-
ской болезни.
Дело в том, что повышенное кровяное
давление может сопутствовать заболева-
ниям почек, эндокринной системы и другим
расстройствам. Чрезвычайно важно поэто-
му при первых же обследованиях больного
уточнить, какие из названных причин при-
водят к повышению кровяного давления.
И, лишь исключив сопутствующие заболе-
вания, можно остановиться на диагнозе —
гипертоническая болезнь.
Какие же причины вызывают заболева-
Существует несколько предположений.
Одно из них — это наследственное пред-
расположение к гипертонической болезни.
Практика показывает, что в семьях, гдо
родители—гипертоники, дети заболевают
этой болезнью примерно в три раза ча-
ще, чем в семьях, не знакомых с этим
недугом. Однако наследственность, разу-
ГИМНАСТИКА ДЛЯ БОЛЬНЫХ ГИПЕРТОНИЧЕСКОЙ БОЛЕЗНЬЮ
Перед началом и после выполнения уп-
ражнений посчитайте пульс (нормальный —
это примерно 70 ударов в минуту). Если уве-
личение частоты пульса будет значитель-
ным (более чем на 20%), временно прекра-
тите заниматься гимнастикой или выпол-
няйте не весь комплекс.
. Ходьба с ускорениями и замедлениями.
Руни в стороны, вверх, за голову, дыха-
ние равномерное
!. Ноги на ширине плеч. Развести руки в
стороны — вдох, вернуться в исходное
5. Развести локти в стороны, отклоняя слег-
ка туловище назад, — вдох, вернуться в
исходное положение — выдох.
б. Подняться на носки, одновременно под-
нимая руки в стороны, вверх — вдох,
слегка потряхивая кистями рук, вер-
нуться в исходное положение — выдох.
положение — выдох.
Руки на поясе. Поднять левую ногу, сог-
нув ее в колене, — выдох, вернуться в
исходное положение — вдох. То же —пра-
4. Ноги на ширине плеч, руки на поясе.
Развести руки в стороны, одновременно
воротов в каждую сторону делать пауЗу
10 — 15 секунд.
Ходьба. Вначале
колени, и червь ____„ _ _
нять положение рук: руки на
высоко поднимая
поворачивая
вернуться
Дох.
исходное
направо, — вдох,
положение — вы-
шаг, танцевальный шаг. В заключение
спокойная ходьба с глубоким дыханием.
27
меется, не исчерпывает всей проблемы
возникновения гипертонической болезни.
Можно предположить, что по наследству
передается не гипертоническая болезнь как
таковая, а некоторые отклонения в функ-
циях нервной и эндокринной систем, в об-
мене веществ организма, что, собственно, и
ускоряет наступление болезни.
Особое место среди причин, предраспо-
лагающих к гипертонической болезни, за-
нимает алиментарный фактор — фактор пи-
тания. Здесь также еще далеко до оконча-
тельных суждений, однако данные, собран-
ные учеными, весьма любопытны. Так, на-
пример, долгое время считалось, что упо-
требление мяса и животных жиров в зна-
чительной степени провоцирует гипертони-
ческую болезнь. Обычно сторонники этой
гипотезы приводили в качестве примера
классическое исследование французского
ученого Юшара, который в течение двух
лет вел наблюдение над 225 монахами.
Примерно половина его подопечных в те-
чение всего этого времени получала лишь
вегетарианскую пищу, остальные — смешан-
ную. При проверке артериальное давление
у монахов-вегетарианцев оказалось ниже,
чем у тех, кому было дозволено скоромное.
Эти и подобные им наблюдения послужи-
ли основанием для составления вегетариан-
ских диет как предупредительной, профи-
лактической меры против гипертонической
болезни.
Однако были получены и другие данные.
Массовые обследования жителей Крайнего
Севера, проведенные сотрудниками Инсти-
Академии медицинских
э выявили сколько-нибудь
отклонений артериального
тута терапии
наук СССР, не
значительных с.......... _____,_________
давления от обычного уровня. А ведь жи-
тели этих мест питаются преимущественно
животной пищей.
Эксперименты, проведенные советскими
физиологами на собаках, показали, что у
животных, содержавшихся на «голодном»
рационе, нарушалась функция головного
мозга, что способствовало возникновению
гипертонической болезни. Эксперименталь-
но была также установлена прямая связь
гипертонической болезни с курением: вве-
дение лабораторным животным даже
незначительных доз никотина неизменно
вызывало у них повышение артериального
давления.
Таким образом, гипертоническая бо-
лезнь— заболевание не случайное и воз-
никстет «не на пустом месте». Для ее появ-
ления вовсе нс требуется наличия всех
перечисленных причин. Иногда одной из
них достаточно, чтобы «фон» заболевания
сложился.
Советская школа терапевтов, во главе
которой в течение многих десятилетий
стояли выдающиеся советские клиницисты
непосредственной причиной возникновения
заболевания может быть нервное, точнее
нервно-психическое, перенапряжение. Со-
гласно этой теории, начальную стадию ги-
пертонической болезни вызывает невроз,
следствие травматизации и перенапря-
жения высшей нервной деятельности.
Невроз этот особенный, существенно отли-
чающийся от тех изменений, которые со-
провождают неврастению, истерию и дру-
гие сходные с ними состояния. Развивается
он обычно у людей деятельных, работо-
способных, как результат чрезмерных, си-
стематически повторяющихся и длительных
нервных воздействий. Понять существо это-
го невроза помогут следующие примеры.
Каждый из нас встречался в жизни с зако-
номерностью: люди несдержанные, резкие
чаще бывают «отходчивыми». Энергично и
бурно реагируя на происходящее, быстро
«выходя из себя», они обычно быстро и
успокаиваются. Создается впечатление, что
бурная реакция — будь то поток слов, уп-
реков, слезы или поспешное хождение по
комнате «из угла в угол»— помогает «об-
легчить душу».
Как это ни парадоксально, тяжелее при-
ходится человеку, способному призвать на
помощь самообладание. Выдержка, уме-
ние обуздать свои эмоции — очень ценные
в современном обществе свойства харак-
тера, свойства, отличающие, как правило,
человека воспитанного, в некоторых слу-
чаях могут быть развиты недостаточно со-
вершенно. Человек пытается «владеть со-
бой», но дается ему это с трудом. В ре-
зультате подавленное возбуждение, вы-
званное эмоцией, вместо того чтобы погас-
нуть и исчезнуть, продолжает «жить» в ко-
ре головного мозга, образуя так называе-
мый застойный очаг возбуждения.
Невольно возникает вопрос: если сдер-
жанность, самообладание могут повести к
Ч Н Ы Е
дни
нужно в течение дня
При появлении признаков
ветовавшись с врачом, нач-
ните следить за своим ве-
сом, проводя так называе-
мые разгрузочные дни:
1 Яблочные дни: 1,5 кг
яблок (5 раз по 300 г) в
течение 1—3 дней. В 1-й
спелого арбуза (чистый
вес без корки) съесть за
5 приемов — по 300 г
огурцов.
600 г творога и 2 чашки
чая или кофе без саха-
ра — съесть за 5—6 прие-
бессолевой диетой. При
заболеваниях желудочно-
кишечного тракта яблоки
можно есть в протертом
виде.
и (5 раз по 100 г).
дни: 1,2 кг свежих или
250 г сушеных фруктов, 50
г риса и 100 г сахара. При-
1—1,5 кг картофеля на
день. Варить картофель
надо в кожуре, чтобы
сохранить в нем соли ка-
лия, оказывающие моче-
мл еды картофель подса-
ливать не нужно.
28
образованию «застойных очагов», а вслед
за этим к такой тяжелой болезни, как ги-
пертония, не чересчур ли дорого они нам
обходятся? Не выгодней ли с гигиениче-
ской точки зрения вести себя развязней и
на каждое раздражение отвечать более
полной разрядкой? Разумеется, нет. Отказ
от современных норм общественной жиз-
ни был бы безрассудной попыткой вернуть-
ся к примитивным нравам первобытного
общества. Да и нужно ли это, если сегодня
существует множество способов «разря-
дить», «снять» эмоциональное напряжение,
причем эти способы не идут вразрез с тре-
бованиями культуры? Так, каждый, несом-
ненно, убеждался, что даже небольшое
физическое усилие в момент волнения
успокаивает. Достаточно в такой момент
сделать несколько несложных физических
упражнений (оставшись в одиночестве),
чтобы нервное напряжение снизилось, либо
исчезло совсем. Длительное, беспокоящее
вас напряжение может быть вытеснено
впечатлениями от концерта (на котором
исполняется ваше любимое произведение),
интересного спектакля, наконец, в резуль-
тате посещения картинной галереи. В лю-
бом случае наиболее важно «перебить»
действие раздражителя и отвлечься от него
хоть на короткое время. Поэтому, если*в
рабочее время мы не можем привлечь на
помощь музыку или живопись, на выручку
придет пусть даже кратковременная пере-
мена обстановки.
Надо сказать, что теория, связывающая
происхождение гипертонической болезни с
нервно-психическими переживаниями, вы-
зывает и возражения. Противники этой тео-
рии считают, что существует множество
людей, постоянно живущих и работающих
в обстановке, связанной со значительными
эмоциональными напряжениями. Это мо-
ряки, шахтеры, пожарники. И тем не ме-
нее гипертоников среди них меньше, чем,
скажем, среди телеграфисток и телефони-
Примеры эти вполне объяснимы: физиче-
ский труд, физическая активность, общая
тренированность, закалка организма —
чрезвычайно действенная профилактиче-
ская мера против гипертонической болез-
ни. Ведь не случайно среди городских жи-
телей насчитывается больший процент ги-
пертоников, чем среди жителей села.
Изучая «географию» распространенности
гипертонической болезни на земном шаре,
ученые установили, что этот недуг, как,
впрочем, и другие сердечно-сосудистые за-
болевания, встречается одинаково часто во
всем мире. Правда, по данным ВОЗ (Все-
мирной организации здравоохранения), в
странах Африки и в Индии эти заболевания
встречаются реже. Однако в расистской
Южно-Африканской Республике среди ме-
стоянного нервно-психического напряже-
ния, процент больных гипертонией намного
выше, чем в соседних странах. Очень рас-
пространено заболевание и в промышлен-
но развитой стране — Японии.
По-видимому, климат сам по себе
не имеет существенного значения для этой
болезни. Вот что показали исследования
советских ученых, изучавших связь гипер-
тонии с климатом. В республиках Средней
Азии была обнаружена некоторая тенден-
ция к понижению артериального давления
по сравнению с артериальным давлением
жителей средней полосы. Не было найдено
значительной разницы в давлении жителей
Грузии и Москвы, примерно одинаковой
оказалась распространенность гипертони-
ческой болезни как в Таджикистане, так и в
Москве. Сравнительно более редко это за-
болевание встречается на Южном берегу
Крыма. На Севере, где исследователи пред-
полагали встретить повышенную склон-
ность к гипертонии, болезнь встречается
редко. Наоборот, у жителей Архангельска,
как правило, давление не повышенное, а
пониженное.
Влиянию климатических воздействий на
состояние сердечно-сосудистой системы
были посвящены очень интересные наблю-
дения советского ученого Н. Р. Палеева,
который ежедневно измерял давление у
членов экипажа корабля, следовавшего из
Калининграда в поселок Мирный (Антаркти-
да). Данные эти были следующими: по
мере продвижения судна на юг кровяное
давление снижалось. В тропиках это пони-
жение стало наиболее значительным, за-
тем, в более умеренных климатических зо-
нах, оно вновь поднялось. В полярной об-
ласти давление снизилось и осталось пони-
женным на все время стоянки в Мирном.
На обратном пути все колебания давления
повторились в том же порядке. Это уни-
fl И Е Т А
жиры, икоу.
иые желтки
мозги и яич-
также употреб-
Приготовляя пищу для
эльных, страдающих ги-
тртонической болезнью,
овощами — порции
мясо отварное — 120 —
130 г с морковным пюре
курагу, урюк.
Мясо и рыбу
нужно сна-
без соли, добавляя ее в не-
больших количествах во
время еды.
чала отварить, а потом мож-
но поджарить.
Ужин — рыба отварная
жидкости
Это относится в первую
очередь к таким напиткам,
как крепкий кофе, крепкий
Чай, какао, алкоголь.
Не рекомендуются ост-
рые и соленые закуски,
приправы.
животные
ПРИМЕРНОЕ МЕНЮ
НА ДЕНЬ
1-й завтрак — сырок
каша манная — п<
чай с молоком.
2-й завтрак — яблоко.
плов фруктовый
порции
чай с молоком.
простокваши.
ничный — 250
масло сливочное — 10 г.
29
кальное наблюдение убедительно показа-
повышению давления.
В настоящее время хорошо изучена и
клиника гипертонической болезни. Обычно
при так называемом мозговом варианте
основные симптомы, помимо высокого кро-
вяного давления,— это головные боли, го-
ловокружение, шум в ушах, бессонница.
Подобная форма проявления болезни угро-
жает кровоизлиянием в мозг. При так на-
зываемом сердечном варианте преобла-
дают сердцебиения, боли в обласги серд-
ца, одышка. Такие явления могут быть чре-
ваты сердечной недостаточностью, грудной
жабой, инфарктом миокарда. И, наконец,
третий вариант — почечный — приводит к
образованию почечной недостаточности.
Четко выраженный характер эти симпто-
мы приобретают не сразу. Гипертоническая
болезнь—заболевание хроническое, дли-
тельное. Долгие годы она может развивать-
ся бессимптомно. Некоторые клиницисты
называют медленно текущие (до многих де-
сятилетий) формы болезни доброкачествен-
ными в отличие от приводящих к прежде-
временной смерти — быстротекущих, зло-
качественных форм.
В развитии гипертонической болезни раз-
личают три стадии: I стадия, характеризу-
ющаяся временными повышениями кро-
вяного давления. Иногда возникают кратко-
временные головокружения. Работоспособ-
ность не нарушена. II стадия — более зна-
чительное и более устойчивое повышен-
ное кровяное давление. Налицо все призна-
ки болезни: частые головные боли, голово-
кружения, причем более постоянные, чем
на I стадии. Возможны гипертонические
кризы — тяжелые состояния, бороться с ко-
торыми приходится при помощи лекар-
ственных средств и даже кровопусканий.
И, наконец. III стадия. Трудоспособность
больного резко понижена; появляются
сердечные или мозговые расстройства, в
болезнь вовлекаются почки.
Видный советский терапевт А. Л. Мясни-
ков предложил уточнить классификацию
гипертонической болезни: в зависимости от
более тонко определенных симптомов этой
болезни каждая группа (стадия) была раз-
делена им на подгруппы А и Б. В ряде слу-
чаев подобное деление облегчает труд ле-
чащего врача.
Успех лечения гипертонической болезни
в значительной степени зависит от свое-
временности ее распознавания. Начальные
формы поддаются полному излечению.
Трудно даже представить размеры «пря-
мой выгоды», которую приносит больному,
а вместе с ним и врачу своевременное вы-
явление болезни. В нашей стране кровяное
давление измеряют в обязательном поряд-
ке каждому, кто обращается к врачу, неза-
висимо ст повода. Помимо этого, на пред-
приятиях и в учреждениях ведется массо-
вое обследование рабочих и служащих.
Так, в 1963 году в Москве было проведено
обследование, охватившее свыше четверти
миллиона жителей столицы.
Разумеется, кровяное давление может
при такой проверке оказаться повышенным
и по случайной, проходящей причине (вол-
нение человека, связанное с обследова-
нием). Тем не менее советская школа те-
рапевтов считает, что такие обследования
нужны. Ошибка, случай, конечно, не исклю-
чены. Однако до 30% взятых под контроль
сомнительных случаев впоследствии оказы-
ваются начальной формой гипертонической
болезни. А самое главное — благоприятный
момент для лечения этих больных не упу-
Все прошедшие обследование и зареги-
стрированные как гипертоники берутся на
специальный диспансерный учет. В группу
учета попадают не только больные, но и
практически здоровые люди, склонные к
частым кратковременным подъемам кро-
вяного давления.
Диспансеризация больного гипертониче-
ской болезнью предусматривает не только
лечение, но и всестороннее наблюдение за
ним. В первую очередь это относится к
трудоустройству, так как правильно органи-
зованный трудовой процесс очень важен
для гипертоника. Как показывает практи-
ка, на работе многие больные гипертони-
ческой болезнью чувствуют себя лучше,
чем дома. Работа отвлекает их от раз-
дражающих ситуаций, столь Нередких
Больной гипертонической болезнью, осо-
бенно в начальной стадии, нуждается лишь
в немногих ограничениях: ему не рекомен-
дуются сверхурочные работы, дополнитель-
ные нагрузки, ночные дежурства и т. л.
Переводить же его на какую-то «легкую»
работу не следует. Вообще понятия «лег-
кая» и «тяжелая» работа относительные. Вс©
зависит в первую очередь от личной склон-
ности, специализации, тренированности, на-
конец, семейных или личных традиций. Лег-
ка та работа, которую выполняешь свобод-
но, охотно, с душой. Вот почему врачи счи-
тают, что при гипертонии могут быть про-
тивопоказаны лишь профессии, связанные
со значительными физическими и нервно-
психическими перегрузками: профессии во-
долаза, летчика и т. д. Один из важнейших
критериев, по которым можно определить,
оставаться ли человеку на прежней его ра-
боте или менять ее,— это нервное напряже-
ние, наличие отрицательных эмоций, с ко-
торыми работа может быть связана. Иной
раз такие условия возникают из-за взаимо-
отношений с сотрудниками по работе.
В этих случаях переход из отдела в отдел
трудности работу «снимает» нервное напря-
жение и приводит к улучшению состояния
нервной и сердечно-сосудистой систем, то
есть оказывает прямой лечебный эффект,
Трудясь равномерно, не допуская пере-
грузок, избегая нервного перенапряжения,
при благоприятно протекающей болезни
гипертоник может сохранять работоспособ-
ность десятилетиями. Для этого ему, одна-
ко, не следует забывать о правильном от-
ношении к отдыху. Отдых больного гипер-
тонической болезнью должен быть полцог
 ценным. Обеденный перерыв надо прово-
дить в тихой комнате или на свежем воз-
духе. Ни в коем случае нельзя пренебро-
30
гать такими замечательными возможностя-
ми «разрядки», как турпоход, прогулка,
посещение . картинной галереи, театра, ки-
но. Наряду с этим надо помнить, что даль-
ние и требующие повышенной выносливо-
сти походы не рекомендуются, что спать
надо не менее 8 часов в сутки и как можно
дольше находиться на воздухе. Очень
большую роль в поддержании правильно-
го режима играют ночные профилактории,
организованные при крупных предприя-
тиях. Здесь создаются условия, изолирую-
щие больных от повседневных забот, от
привычной, подчас травмирующей их об-
становки.
Диета при гипертонической болезни
не основной метод лечения, однако она
существенно влияет на течение болезни,
так как значительно облегчает проведение
курса лечения лекарственными препарата-
ми. Новейшие исследования показали, что
гипертоническая болезнь не связана с из-
ной соли в питании больного привлекает к
себе пристальное внимание врачей. Перво-
начально (начало 40-х годов) многие иссле-
дователи предлагали совсем не давать соли
гипертоникам. Позже было установлено, что
бессолевые диеты обязательны лишь для
наиболее тяжелых стадий болезни, сопро-
вождающихся недостаточностью функций
почек и сердца, а более легкие формы
болезни требуют лишь некоторого ограни-
чения соли.
Несколько лет назад один американский
врач провел среди рабочих крупного пред-
приятия обследование. Всех рабочих, пи-
тавшихся в заводской столовой, он разде-
лил на три категории. Первая: те, кто со-
всем не присаливает во время еды пищу,
вторая: кто сперва пробует еду, а затем
присаливает «по вкусу», и третья: те, кто
так любит соленое, что присаливает пищу,
даже не пробуя ее. Оказалось, что среди
рабочих, отнесенных к третьей категории,
гипертония встречалась в четыре раза ча-
ще, чем среди рабочих первой категории.
Тем не менее вопрос о бессолевой диете
до сих пор решен не окончательно.
В остальном же диета больного гиперто-
нической болезнью отличается от рациона
здорового человека лишь некоторым огра-
ничением белка и жидкости (в тех случаях,
когда болезнь влияет на деятельность серд-
ца), а также ограничением животных жиров
и других продуктов, содержащих холесте-
рин. Пища обязательно должна быть вита-
минизирована. Особенно важно присут-
ствие в ней витаминов С, В(1 и В,2.
Несмотря на относительно небольшой
срок, прошедший с тех пор, как гиперто-
ническая болезнь начала изучаться, меди-
цина наших дней располагает значительным
арсеналом средств и методов борьбы с
Новейшие биохимические и физиологиче-
ские методы исследования, проведенные с
помощью электронной аппаратуры, позво-
ПОДПОРКА-ЗОПТИК
[шйммшшш знднии|
Когда ветви яблони или
личины грецкого ореха.
Наиболее простые подпор-
ки делаются из жердей с
развилкой на одном конце.
Ставят их строго вертикаль-
но — так, чтобы они подпи-
тяжестью плодов, думать о
подпорках уже поздно. Под-
порки надо ставить, как
рали середины
изменяя при этом их нор-
мального положения (рис. 1).
Нельзя ставить подпорки
так, чтобы они упирались в
основание веток или в их
Если жердей для подпорок
гт, их можно заменить
концы.
Если жердей с развилкой
нет. то можно заменить их
т-образной планкой, и к ней
привязать шпагатом ветви
(рис. 2).
Чтобы подпорки не меша-
проволочную подвеску ве-
ток. Для этого в середине
кроны осторожно, чтобы не
-------- ------ прикреп-
повредить дерева,
деревьями, крымские садо-
ные кольца, а от них гори-
юнтально протягиваются
^радиусы» к веткам. «Ради-
воды придумали так назы-
ваемый «зонтичный» метод
(рис. 3).
Рядом со штамбом (ство-
лом) ставится центральная
высокая подпорка. Она дол-
жна быть выше кроны. В
нескольких местах ее при-
вязывают шпагатом к ство-
электропровода в пластмас-
Некоторые садоводы заме-
проволоку веревкой.
лу дерева.
Вверху к цен-
ших: даже самая прочная
веревка растянется под тя-
жестью ветвей с плодами, и
ветви, провиснув, могут сло-
31
лили выделить вещества, вырабатываемые
почками и надпочечниками, способные вы-
зывать повышение кровяного давления в
организме. Среди этих веществ особое зна-
чение приобретает вырабатываемый над-
почечниками гормон альдостерон, задер-
свою очередь, препятствует выведению из
организма воды. Проникновение в стенки
сосудов повышенных количеств натрия и
воды ведет, в свою очередь, к повышению
тонуса сосудов, к росту кровяного давле-
Особое место в современных исследова-
ниях отводится изучению почек и их дея-
тельности. Как выяснено, роль почки
ограничивается только очисткой организма
от шлаков. С помощью почки вырабатыва-
ются сложные вещества, часть из которых
способствует повышению кровяного давле-
ния, а другая часть препятствует этому.
Нарушение «баланса» этих веществ самым
тесным образом связано с различными эта-
пами гипертонической болезни.
Установлено, что заболевания, сопровож-
дающиеся малокровием почек, опухолями
надпочечников и другие причины также
способствуют повышению кровяного давле-
исследования, посвященные рауволь-
были опубликованы лйФь в 30—40-х
годах нашего столетия.
В 1952 году удалось выделить основное
действующее начало раувольфии, которое
получило название «резерпина», или «сер-
Новое средство быстро нашло
всеобщее признание, и это не удивительно.
Обладая выраженным гипотензивным дей-
ствием (эффективно снижая кровяное дав-
ление), оно в отличие от многих других
сильнодействующих средств не дает ника-
ких побочных явлений. Сейчас на основе
алкалоидов группы раувольфии разработа-
ны новые средства: раусадил, раунатин и
другие, применяемые в различных дозиров-
ках и сочетаниях.
пазила».
Современная диагностика позволяет уста-
новить эти нарушения и точно указать их
«адрес». Такие больные, как правило, ус-
пешно излечиваются хирургическим путем.
После операции в организме восстанавли-
вается равновесие гормонов и химических
веществ, действующих на кровяное дав-
ление, в результате чего оно нормали-
Так как гипертоническая болезнь в пер-
вую очередь связана с нервно-психическим
напряжением — лечат ее химиопрепарата-
ми: от испытанных брома и люминала до
более новых — триоксазина и андаксина,
которые оказывают хороший эффект на
первых стадиях болезни, когда особенно
важно «снять» повышенную возбудимость
больного. Есть и серия специальных, так на-
зываемых гипотензивных, снижающих арте-
риальное давление средств. Наиболее рас-
пространенные из них — производные
группы алкалоидов растения раувольфия
серпентина. Это растение сравнительно не-
давно было открыто в Индии немецким бо-
таником Леонардом Раувольфом. Местное
население издавна использовало его при
сердечных и нервных заболеваниях, первые
Существуюг и другие сильнодействующие
химиотерапевтические средства: мекамила-
мин, камфоний, пирилен. В США были вы-
делены гуанетидин и исмелин, а в Совет-
ском Союзе их аналог — октатензин, ни-
сколько не уступающий им по эффективно-
сти действия.
Принимая эти средства, больной должен
помнить, что лечение с их помощью долж-
но быть длительным (причем лекарства, по
указанию врача, надо принимать и тогда,
когда давление нормализуется, для преду-
преждения повторных подъемов давления).
От всех этих новейших препаратов не сле-
дует ждать немедленного чуда: замечатель-
но уже то, что они помогают при формах
болезни, которые раньше были совершен-
но неизлечимыми и быстро приводили к
преждевременной смерти.
Эффективность лечения гипертонической
болезни _ ----------- ----- "~
возросла и продолжает возрастать непре-
рывно. Так, если в 1950 году удавалось су-
щественно помочь лишь менее чем одной
трети больных, то в наши дни трудоспособ-
ными становятся до 80% гипертоников.
И еще, дополнительно, об одном лекар-
стве, которое не упоминается ни в одном
из фармакологических руководств, но тем
не менее подчас имеющее не меньшее зна-
чение, чем самые сильнодействующие ве-
щества. Это вера в благополучный исход
лечения, в то, что современная медицина,
располагающая исключительно сильными
средствами и методами лечения, в конеч-
ном счете выйдет победителем в борьбе
с таким сложным и тяжелым заболеванием,
каким остается и сегодня гипертоническая
болезнь.
последние
годы значительно
КУРОРТЫ
следует иметь
привычных для
всего проводить в
больного климатиче-
да (зима, осень, ранняя весна) хоро-
шее действие оказывает лечение в
курортах Сочи — Мацеста, в Кисловод-
ске, Цхалтубо и других.
кровообращения».
ииые специальные методы ле-
чения».
32
ПРИЧИНЫ, ВЫЗЫВАЮЩИЕ
ГИПЕРТОНИЧЕСКУЮ БОЛЕЗНЬ
ЗАБОЛЕВАНИЯ, ВЫЗЫВАЮЩИЕ ГИПЕРТОНИЧЕСКИЕ СОСТОЯНИЯ
ф
ф
X
Резерпин.
Нарушение центров сосуди-
стой регуляции.
Усиление функции гипофиза
и подкорковой области.
Антагонист адреналина
и норадреналина — аль-
фа-метил-допа.
Усиление активности веге
тативной и особенно симпа-
тической нервной системы
Антагонист альдостеро-
на — альдактон.
Избыточное выделение адре-
налина, норадреналина
альдостерона.
Г---------------------------
Нервно-психическое перена*
пряжение.
Ганглиоблокирующие
средства — пентамин
и др.
Механизмы, повышаю-
щие артериальное давле-
ние.
Механизмы, понижаю-
щие артериальное .дав-
ление.
____к Медикаментозное лечение
' '•* гипертонии.
СХЕМА РАБОТЫ УБОРОЧНОГО АППАРАТА.

МАШИНА XT-1,2	7 л
ПЛАЗЛЮОБРАЗУЮЩИИ ГАЗ
КДТОД из ТУГОПЛАВКОГО
/МЕТАЛЛА
ДЕРЖАВКА ЭЛЕКТРОДА
КАНАЛЫ „ЗАКРУТКИ ‘
ГА 3 А
РАЗРЯДНАЯ КАМЕРА
ДУГОВОЙ разряд
„ЭЛЕКТРОДНОЕ ПЯТНО*'
ВОДА
СОЛЕНОИД
М ЕДНЫИ АНОД
СИЛОВЫЕ ЛИНИИ
ЭЛЕ К1РОМЛ» НИТНОГО
ПОЛЯ СОЛЕНОИДА
„след" вра щ ения
ДУГОВОГО РАЗРЯДА
ПЛАЗМЕННАЯ СТРУЯ
РАСПРЕДЕЛЕНИЕ ТЕМПЕРАТУР
В СТРУЕ ПЛАЗМЫ
СХЕМА ОБРАЗОВАНИЯ ПЛАЗМЫ
В ЭЛЕКТРОДУГОВОМ ПЛАЗМОТРОНЕ
РАСПРЕДЕЛЕНИЕ ТЕМПЕРАТУР
В ВЫСОКОЧАСТОТНОМ
ПЛАЗМЕННОМ РАЗРЯДЕ
СХЕМА ОБРАЗОВАНИЯ
ВЫСОКОЧАСТОТНОГО
ПЛАЗМЕННОГО РАЗРЯДА
«ХОЛОДНАЯ»
ПЛАЗМА
Инженер И. ЛУНАЧАРСКАЯ и кандидат химических наук В. ЩИПАЧЕВ.
Р темноте вырывающаяся из диафрагмы
светящаяся струя напоминает отточен-
ное жало кинжала — сверкающее и холод-
ное. Трудно поверить, что под его застыв-
шими контурами бушуют страсти темпера-
тур в несколько тысяч градусов. Это—плаз-
ма, вещество, отличное от твердого,
жидкого или газообразного. Попав в поле
пристального внимания исследователей поз-
же этой привычной для нас триады, плазма
получила название «четвертого состояния»
вещества. Хотя по логике вещей ей следо-
вало бы стоять в списке первой.
Плазма царит во Вселенной. Звезды и на-
ше Солнце, газы межзвездного и межпла-
нетного пространств — все это вещество
в состоянии плазмы. На Земле же плазму
приходится получать искусственно: здесь
она гость, хотя гость и не такой уж ред-
кий,— просто, сталкиваясь с нею, мы зача-
стую не подозреваем об этом.
От газа в обычном смысле этого слова
плазма отличается тем, что часть ее атомов
и молекул ионизирована. Хотя общий заряд
плазмы равен нулю, в ее состав наряду с
нейтральными частицами входят и электри-
чески заряженные — ионы и электроны.
Строго говоря, даже при комнатной темпе-
ратуре газ содержит некоторое количество
ионов и свободных электронов. Чем темпе-
ратура выше, тем интенсивнее движутся
частицы, тем больше их скорость и чаще
столкновения, приводящие к ионизации.
С этой точки зрения и пламя спички, и
электрическая дуга, и светящийся газ в
трубках уличных реклам — все это плазма.
ЭЛЕКТРОДУГОВОИ РАЗРЯД используется
Он
ПЛАЗМОТРОН Ы
плавкого
вольфрама
чрезмерно высоких температур. Если ско-
рость вращения дуги велика,
рукция разрядной камеры плазмотрона та-
кова, что электрическая дуга имеет L-образ-
ную форму. Эту форму она принимает бла-
годаря системам стабилизации дуги, роль
которых выполняет магнитное поле соленои-
да и так называемая «закрутка» плазмооб-
разующего газа. Последний подается в раз-
рядную камеру по спиральным каналам на
поверхности державки катода •• -
ВХОДИ1
своеобраз-
проходя через который газ интенсивно
ионизируется и превращается в плазму. Бла-
годаря тому, что «след» вращающейся дуги
практически полностью перекрывает канал
сопла, энергия сообщается газу по всему
сечению струи, и коэффициент полезного
стигает 80 — 85 процентов.
ВЫСОКОЧАСТОТНЫЙ РАЗРЯД используется
в качестве генератора плазмы в так назы-
ваемых безэлектродных _ ВЧ-плазмотронах
Здесь высокочастотное электромагнитное
поле, создаваемое катушкой индуктора, воз-
прохождения
разряда. Не-
— «замыкается» на анод, располага-
плоскости, перпендикулярной сило-
возрастает число соударений между частица-
Благодаря
соленоида.
температура
рую она приобретает благодаря «закрутке»
плазмообразующего газа. Поскольку элек-
тромагнитное поле оказывает воздействие
горящей дуги, и достигает нескольких де-
сятков тысяч градусов. Естественно, что
при таких температурах даже самое интен-
сивное охлаждение не может предотвратить
тродуговых плазмотронах в качестве сред-
ства защиты электродов используется маг-
нитное поле соленоида. Из физики известно,
что проводник с током, помещенный в маг-
газ предварительно
рается из камеры.
ГАЗОВАЯ «ЗАКРУТКА» способствует тому,
что, несмотря на высокие температуры
действием центробежных
на примере электромотора.
ностей такого проводи»
магнитном поле и точка контакта
медным анодом — так называемое
по
ДО
пятно» — непрестанно «бегает»
сопла, не давая им нагреться
стенкам камер, образуя вдоль них своеоб-
разную защитную прослойку. Таким обра-
не» удается достичь изменения температур
порядка 1 000 — 3 000 градусов на каждый
вверху и внизу на цветной
3. «Наука и жизнь» № 7.
33
ПЛАЗМОТРОНЫ
ция протекает примерно за одну десяти-
тысячную долю секунды. При этом 75 —
80 лроцентоо метана превращаются в
ацетилен, содержание которого в конеч-
тов. Интересна примененная в этой уста-
новке схема «закалки» конечных продук-
тов. Она осуществляется с помощью «во-
дяной завесы», образованной струями во-
ды, поступающими из-под охлаждающей
«рубашки» реактора.
Температуры, при которых количество
ионов и свободных электронов становится
заметным, для разных веществ различны.
Так, пары некоторых щелочных металлов
интенсивно ионизируются уже при темпе-
ратуре 2 000 градусов, а превратить в плаз-
му аргон удается только при 10 000 граду-
сов, Впрочем, даже в этом случае нет чет-
кой границы между плазмой и просто иони-
зированным газом. Принято лишь условно
считать, что газ превращается в плазму в
тот момент, когда начинает проявлять ее
свойства, основное из которых — электро-
проводность.
Плазма — проводник. Это значит, что ее
ионы и электроны не. только переносят
электрический заряд,— попав в магнитное
поле, они начинают упорядоченно двигать-
ся в плоскостях, перпендикулярных его си-
ловым линиям. Последнее свойство стало
своего рода уздой, с помощью которой ис-
следователи укрощают вещество в его чет-
вертом состоянии, пытаясь заставить слу-
жить людям. Вот уже два десятилетия фи-
зики стремятся осуществить в плазме звезд-
ную реакцию превращения водорода в ге-
лий — управляемый термоядерный синтез.
А с недавнего времени плазма попала и в
сферу интересов химической науки. Ее
взаимоотношения с плазмой проще: если
физикам нужны температуры во многие
миллионы градусов, то химики довольству-
ются несколькими десятками тысяч. В ли-
тературе такую плазму называют низко-
температурной, а в обиходе — «холодной».
В своем стремлении всячески активизиро-
вать промышленные процессы химики из-
давна пользуются испытанным средством—
высокими температурами. С этой точки
зрения плазма открывала почти неисчер-
паемые возможности. Правда, еще недавно
считалось, что за определенным порогом
высоких температур вещество ждет только
разрушение: диссоциация, дезагрегация,
разложение. Однако действительная карти-
на оказалась значительно сложнее: наряду
с разрушением в плазме шли процессы об-
разования новых химических соединений.
Более того: подчас эти процессы рождали
«экзотические» вещества, не существующие
при обычных температурах, соединения,
для которых в химической терминологии
даже не было общепринятых наименова-
ний,—СаС1, А12О, SO, SiO, С3, С9, Na2,
Ва2Оа. Так возникла новая отрасль науки—
плазмохимия, одним из ведущих центров
которой стала лаборатория Института неф-
техимического синтеза Академии наук
СССР. Возглавляет эту лабораторию про-
фессор Л. ПОЛАК.
Оборудование лаборатории не поражает
космическими масштабами. Скорее наобо-
рот, в сопоставлении, например, с могучей
техникой дубненского центра физиков за-
полняющие ее баллоны и шланги, газораз-
рядные колбы и небольшие приборы с ми-
ниатюрными языками пламени под фланца-
ми кажутся до обидного будничными и про-
заическими. Но именно здесь испепеляю-
щая энергия плазмы учится работать, обре-
тает черты грозного соперника многих со-
временных химических методов как в тех-
ническом. так и в экономическом аспектах.
Плазма не новичок в химии. Ее начали
использовать за много десятилетий до того,
как появились термины «низкотемператур-
ная плазма» и «плазмохимия». Давно уже
раскаленные газы, ионизированные пламе-
нем сгорающего топлива, работают в раз-
личных химических установках. Но воз-
можности этого метода ограниченны. Дело
не только в том, что в амплуа генератора
плазмы пламя дает температуры практиче-
ски не выше 3 000 градусов — ограниче-
ния налагает сама химическая сторона про-
цесса: для того, чтобы создать и сохранить
плазму, в зону реакции необходимо пода-
вать топливо, присутствие продуктов сгора-
ния которого отнюдь не всегда способству-
ет чистоте и направленности химических
превращений.
На смену пламени пришел электрический
разряд: уже в начале века появились
электродуговые установки для фиксации
(связывания) атмосферного азота в его
окислы, а позднее — и установки для кре-
кинга (разложения) природного газа на аце-
тилен и другие углеводороды. Однако и эти
устройства не открыли плазме дорогу в
34
химическую индустрию: температура сво-
бодно горящей дуги оставалась практиче-
ски такой же, как у пламени, а ее создание
и поддержание требовали больших затрат
электроэнергии. Невелик был и выход ко-
нечных продуктов. Поэтому первый метод
вскоре сошел со сцены, уступив место бо-
лее экономичному аммиачному способу, а
второй, хотя и дожил до наших дней, ши-
рокого распространения не получил. Более
того, его рентабельность подчас оплачи-
вается специальными ухищрениями: уста-
новки работают на дешевом сырье и в то
время суток, когда спрос на электроэнер-
гию невелик. Для того, чтобы плазма полу-
чила права гражданства, нужны были иные
принципы и решения, новые устройства.
Таким устройством стал плазмотрон.
О ставшем уже многочисленным семейст-
ве приборов с этим названием наиболь-
шее распространение получили плазмотро-
ны электродуговые. В них поступающий в
рабочую камеру газ — аргон, гелий, азот
или водород — превращается в плазму с
помощью дугового разряда, горящего меж-
ду двумя электродами (схема па 4-й стр.
цветной вкладки). Один из этих электродов
обычно выполняется из тугоплавкого метал-
ла — вольфрама, молибдена или специаль-
ных сплавов, а второй, представляющий со-
бой узкое сопло с циркулирующей под
рубашкой охлаждающей водой,— из меди.
Та же электрическая дуга, температура ко-
торой еще недавно едва превосходила
обычное пламя, здесь приобретала иные
качества: обжатая каналом сопла и магнит-
ным полем, она позволяла получать темпе-
ратуры в несколько десятков тысяч гра-
дусов.
Какой материал может выдержать атаки
столь грозных температур? Практически ни-
какой. Но в этом и нет необходимости. Как
всякий проводник под током, дуга вращает-
ся в магнитном поле, и точка ее соприкос-
новения с медным анодом — так назы-
ваемое «электродное пятно» — быстро бе-
гает по стенкам сопла, не давая им раска-
литься. Это же поле помогает справиться
и с самой плазмой — с его помощью ее
струю можно «отжать» от стенок камеры
плазмотрона, как бы заключив в невидимую
«трубу» из магнитных силовых линий. Есть
и иной способ обуздания плазмы — «газо-
вая закрутка». Ее принцип прост: плазмо-
образующий газ подается в камеру в виде
спирального вихря, под действием центро-
бежных сил его более тяжелая, холодная,
часть устремляется к стенкам и течет вдоль
них тонким изолирующим слоем.
Магнитное поле и «газовая закрутка» ста-
ли своеобразными ключами, открывшими
двери в мир высоких температур при срав-
нительно низких требованиях к жаропроч-
ности материалов,— уже сегодня действуют
плазмотроны, в которых плазменная струя
в 10 000 градусов «горит» в оболочках из
обычного плексигласа. Но обуздать плазму
еще не значит научить ее работать. Рабо-
та — это скрупулезный счет киловатт-часов
электроэнергии и конечного выхода продук-
тов, это надежность всей установки и дол-
говечность каждой ее детали.
Л4 амый простой способ осуществить плаз-
мохимический процесс — это подавать
смесь реагирующих веществ в виде плазмо-
образующего газа: в этом случае камера
плазмотрона одновременно играет роль хи-
мического реактора. Иногда такой способ
даже удобен: он, например, используется в
установках для пиролиза бензина — разло-
жения его без доступа воздуха. Здесь гра-
фит так называемых расходуемых электро-
дов непосредственно участвует в химиче-
ских реакциях, а поэтому исходный про-
дукт — пары бензина — можно подавать
прямо в зону образования плазмы. Но
этот вариант скорее исключение, нежели
правило.
Химические вещества, предстающие перед
нами в безобидном конечном обличии поли-
этиленовых пакетов и прозрачной паутинки
капрона, отнюдь не столь покладисты на
пути своих превращений. Зачастую химиче-
ская активность их «прародителей», подо-
греваемая высокими температурами плазмы,
настолько велика, что ей не в состоянии
ПЛАЗМОТРОНЫ
ПЛАЗМОХИМИЧЕСКАЯ ФИКСАЦИЯ АЗОТА — превраще-
ние его в окисные соединения — также осуществляется
в установке, где роль генератора плазмы играет дуговой
образующего
горой компо-
ет непосредственно в зону реакции. Процесс разруше-
ния молекул азота и кислорода на атомы и образова-
ния молекул окиси азота носит характер цепной реак-
ции, которая завершается в течение примерно одной
десятитысячной доли секунды. Основная трудность
здесь состоит в том, чтобы не дать образовавшейся
окиси азота под воздействием высоких температур
вновь разрушиться на составляющие. Для этого необ-
ходимо «закалить» продукты реакции — охладить их
примерно на 1 000 градусов за одну десятитысячную
долю секунды. В лабораторной установке «закалка» осу-
ществляется с помощью холодного азота, который по-
дается в нижнюю часть реактора. При этом конечный
выход окиси достигает 5—8 процентов. В промышлен-
ных же установках для фиксации атмосферного азота
о качестве плазмообразующего газа предполагается ис-
пользовать воздух, обогащенный кислородом до такой
степени, чтобы концентрации азота и кислорода в нем
оказались примерно равными.
35
противостоять электроды из самых надеж-
ных материалов. Отсюда очередная задача:
необходимо «развязать» плазмотрон и ре-
актор, отделить их друг от друга. Для этого
в камеру плазмотрона вводят «посторонний»
газ — теплоноситель, который затем посту-
пает в реактор и смешивается с реаги-
рующими веществами. Иногда удается ис-
пользовать в качестве теплоносителя и один
из реагентов, если он не отличается химиче-
ской агрессивностью.
Итак, дуговой разряд — теплоноситель —
реагент — конечный продукт. Примерно та-
кая схема процесса реализуется в плазмо-
химической установке для получения аце-
тилена из природного газа, созданной под
плазменной струи, то реакции разложения
воспреобладают над процессами соедине-
ния. Следовательно, полученный продукт
нужно быстро «закалить» — понизить его
температуру до безопасной. Принципиально
эта задача решается просто: в реактор
впрыскиваются струи воды из-под охлаж-
дающей рубашки. Но на практике... Вести
«закалку» в непосредственной близости от
зоны образования ацетилена опасно: вода
может погасить реакцию. Далеко тоже
нельзя: продукт может разрушиться. Остает-
ся одно — повысить скорость струи, чтобы
с ее помощью в рамках отпущенных мгно-
вений унести продукт как можно дальше от
зоны реакций.
ПЛАЗМОТРОНЫ
ПИРОЛИЗ БЕНЗИНА — разложение вхо-
дящих в его состав углеводородов на
продуктов — осуществляется в элентр
дуговой плазмохимической установке
углерод — родственен компонен-
там, участвующим в реакциях, и поэтому
не засоряет конечные продукты. В наче-
ется водород, который также частично
участвует в реакции, но «закрутка» сооб-
щается не ему, а исходному продукту
вием центробежных сил последние отжи-
лекулы их составляющих разрушаются
на короткие «осколки» и в результате
образуются ацетилен, этилен, пропилен
и ряд других продуктов.
руководством профессора Л. ПОЛАКА, кан-
дидатом технических наук Г. ГУЛЯЕВЫМ.
Вряд ли нужно напоминать, сколь важную
роль играет ацетилен в химической про-
мышленности: он служит исходным сырь-
ем для получения пластмасс и красите-
лей, каучуков и лекарств. Сегодня основ-
ную часть ацетилена получают при разло-
жении карбида кальция водой — методом,
далеко не идеальным как в техническом,
так и в экономическом отношении. Нетруд-
но представить, как много дал бы каждый
шаг в сторону удешевления этого продук-
та, потребляемого в огромных количествах.
В плазмохимической установке для полу-
чения ацетилена из природного газа (мета-
на) роль теплоносителя играет водород.
В плазмотроне он нагревается до температу-
ры в 4 500—5 000 градусов, практически
полностью диссоциирует на атомы и ионы
и несет свою огромную энергию в реактор,
куда подается метан. Одна десятитысячная
доля секунды — и 75—80 процентов, метана
превращаются в ацетилен. Необходимая ре-
акция протекает буквально в течение мгно-
вений, и... здесь-то ее подстерегает глав-
ная опасность.
Если полученный конечный продукт на-
долго оставить в зоне высоких температур
Цепь технических трудностей, возни-
кающих одна за другою, не смущает
исследователей. Уже на экспериментальных
установках плазмохимический метод пре-
вращения метана в ацетилен показал себя
конкурентоспособным с существующими
технологическими процессами, аналогичные
результаты дала и разработка плазменного
способа разложения дешевых и доступных
жидких углеводородов на ацетилен, этилен
и пропилен. Внедрение подобных методов
в промышленность, бесспорно, значительно
удешевит эти важные для народного хо-
зяйства продукты. А пока — пока остается
совершенствование, совершенствование и...
новые разработки.
Область вторжения плазменных методов
не ограничивается одной органической хи-
мией. Дороги поиска ведут и в неорганику,
туда, где еще недавно неприступной кре-
постью возвышалась проблема, важность
которой вот уже несколько десятилетий
подчеркивалась изо дня в день. Речь идет
о проблеме фиксации атмосферного азота.
Азот — это прежде всего минеральные
удобрения, это хлеб, это — изобилие. Рас-
полагая практически неограниченными за-
пасами сырья — из азота на 78 процентов
состоит атмосфера нашей планеты,— чело-
36
вечество вынуждено оплачивать получение
соединений этого элемента сложным и гро-
моздким аммиачным способом. Многочис-
ленные этапы превращений и очистки, вы-
сокие температуры и давление, сотни тонн
металла, затраченного на громоздкое тех-
нологическое оборудование — компрессо-
ры, теплообменники, фильтры, трубопрово-
ды, наконец, дорогие катализаторы, «ски-
сающие» при появлении в исходных продук-
тах малейших примесей,— вот что такое ам-
миачный способ.
Плазмохимические же методы, разрабо-
танные лабораторией Л. ПОЛАКА совмест-
но с Энергетическим институтом имени
Г. М. Кржижановского, в корне преобра-
жают процессы фиксации свободного азо-
та атмосферы в его окисные соединения.
С помощью струи плазмы с температурой
около 5 000 градусов ученым удалось
свести этот процесс к одной стадии и в од-
ну установку, для которой не нужны стой-
кие к химической агрессии материалы:
благодаря огромным скоростям реакции
время пребывания агрессивных продуктов
в реакторе крайне мало, а их контакту со
стенками камеры препятствует «газовая за-
крутка».
Перспективность промышленного приме-
нения плазмохимического способа фиксации
атмосферного азота не вызывает сомнений:
основанный на использовании такого деше-
вого сырья, как воздух, он уже в ближай-
шем будущем станет экономичнее аммиач-
ного. Но для сотрудников лаборатории эта
проблема—уже пройденный этап. Они ищут
новые способы создания и «укрощения»
плазмы, новые аспекты ее применения.
D озможности электродуговых плазмотро-
нов не безграничны: существуют мно-
гие важные химические процессы, требую-
щие принципиально иных способов созда-
ния плазмы. Речь идет о процессах получе-
ния сверхчистых веществ. Даже в самом
совершенном дуговом плазмотроне электро-
ды постепенно изнашиваются и засоряют
плазму. От этого недостатка свободны без-
электродные высокочастотные устройства—
ВЧ-плазмотроны (схема на 4-й стр. цвет-
ной вкладки), среди которых один из пер-
вых был создан выдающимся советским уче-
ным и изобретателем Г. И. БАБАТОМ.
Суровой ленинградской зимой сорок пер-
вого года, когда город уже сжимало голод-
ное кольцо блокады, Бабат с помощью вы-
ПЛАЗМОТРОНЫ
температура которого достигает 10 000
полностью диссоциирует на хлор и крем-
ний, последний из которых осаждается
тонким слоем на «подложку». Поскольку
кремний является конечным продуктом
разложения тетрахлорсилана, «закалка»
здесь не нужна.
сокочастотного генератора «зажег» внутри
колбы из кварцевого стекла безэлектрод-
ный разряд. С тех пор прошло больше чет-
верти века, но конструкция ВЧ-плазмотрона
в принципе осталась такой же: цилиндриче-
ская колба из кварцевого стекла, обмотан-
ная спиралью высокочастотного индуктора,
устройства для ввода газа и предваритель-
ного «поджига» плазмы — магнитное ВЧ-по-
ле поддерживает ее существование, но оно
не в состоянии возбудить ионизацию.
ВЧ-плазмотроны уже несут рабочую вах-
ту: с их помощью напыляют на «подложки»
тончайшие пленки из сверхчистых металлов
и неметаллов, выращивают монокристаллы
различных веществ, столь необходимые для
полупроводниковых приборов и квантовых
генераторов. А ищущая мысль исследовате-
ПЛАЗМОТРОНЫ
НЕРАВНОВЕСНАЯ ПЛАЗМА, в которой
«электронный газ» имеет температуры
порядка 15 000 градусов, а «тяжелые»
частицы, образующие конечные продук-
ты реакции, нагреты лишь до 1 500 —
2 000 градусов, может быть получена в
сверхвысокочастотном плазмотроне. От
ВЧ-плазмотрона он отличается более вы-
сокой частотой «пульсации» электромаг-
нитного поля—3 000 мегагерц вместо
10 — 50— и увеличенным почти вдвое ко-
эффициентом полезного действия. СВЧ-
поле создается магнетронным генерато-
ром и по волноводу передается к разряд-
ной камере, в которой и возникает плаз-
менный разряд сверхвысокой частоты.
37
лей уже устремилась к сверхвысоким ча-
стотам. На повестке дня — СВЧ-плазмотрон.
Магнетронный генератор, подобный
сверхвысокочастотным устройствам радио-
локационных установок, волновод прямо-
угольного сечения, через конец которого
пропущена газоразрядная трубка с устрой-
ством для вихревого ввода газа и соленоида-
ми «магнитной закрутки»,— такова принци-
пиальная схема СВЧ-плазмотрона. Способ
поддержания плазмы здесь в общих чертах
такой же, как у ВЧ-плазмотронов: переда-
ваемое волноводом СВЧ-поле индуцирует в
электропроводящей плазме колебания той
же частоты. Но вместе с тем у СВЧ-плазмо-
трона есть заманчивая особенность: он по-
зволяет избирательно сообщать энергию
свободным электронам и получать так на-
зываемую неравновесную плазму.
Неравновесная плазма, грубо говоря,
представляет собой смесь двух газов с су-
щественно разными температурами: она со-
стоит из «горячих», обладающих большой
энергией электронов и сравнительно холод-
ных частиц — ионов и атомов. Хотя в струе
плазмы все эти частицы перемешаны друг
с другом и как бы живут в одной комнате,
разница в температурах сохраняется. На
первый взгляд это может показаться пара-
доксальным: ведь частицы непрерывно
сталкиваются между собой, почему бы при
этом не выравняться их температурам?
Оказывается, все дело в резком отличии
их масс. Маленькие электроны неизмеримо
легче тяжелых ионов или атомов, и при
столкновении они отскакивают от них, об-
разно говоря, как горох от стенки. Конечно,
некоторый обмен энергией при этом проис-
ходит, но он незначителен и не меняет
общей картины.
Эта особенность неравновесной плазмы
обещает большие преимущества. Запасы
энергии у ее «горячих» электронов служат
источником возникновения большого числа
заряженных частиц и, следовательно, обе-
спечивают высокую электропроводность
плазмы. А «холодные» ионы и атомы, из ко-
торых, собственно, и образуются новые со-
единения, позволяют получать на выходе
конечные продукты с низкими температура-
ми. Практическое применение СВЧ-плазмо-
тронов? Пока оно остается вопросом буду-
щего, на который предстоит ответить де-
сятками и сотнями экспериментов.
ГПеречень возможных химических аспек-
1 1 тов применения плазмы и способов ее
генерирования непрерывно пополняется. Се-
годня в лаборатории исследуются методы
создания плазмы с помощью сверхзвуковой
ударной волны и при адиабатическом сжа-
тии газа в поршневой камере. Эти работы
должны пролить свет на законы поведения
ионизированного газа при совместном воз-
действии высоких температур и давлений.
Не ускользнули от исследователей и воз-
можности плазмы как мощного источника
излучения. Соударения атома с какой-либо
иной частицей—электроном, ионом или дру-
гим атомом — не всегда приводят к иони-
зации. Иногда при соударениях один из
электронов переходит на более удаленную
|ОТЕЧЕСТВО|
Ученые
изобретатели
АНАЛОГИЯ ПОЛУВЕКОВОЙ
ДАВНОСТИ
История химии азота — это непрерывная цепь поисков простых и дешевых способов
фиксации этого основного газа атмосферы, способов превращения его в химические
соединения первостепенного народнохозяйственного значения. Диапазон практического
применения соединений азота необычайно широк — от удобрений до нитролаков и
взрывчатых веществ. Сегодня ученые прокладывают пути от атмосферы к этим соеди-
нениям с помощью низкотемпературной плазмы. А более полувека назад эту задачу
пытался решить русский естествоиспытатель Сергей Федорович НАГИБИН, призвав на
помощь простейший «вариант» плазмы — пламя газовой горелки. Вот что рассказывает
об этом открытии сын ученого, инженер-химик Виктор Сергеевич НАГИБИН:
— Проблема фиксации атмосферного
прежде всего неограниченными «запасами»
и доступностью сырья. В начале нашего
века практически основным источником по-
жила селитра, большую часть которой при-
ходилось доставлять в Европу из Чили. По-
этому многие исследователи, в том числе и
русские, пытались осуществить синтез азота
воздуха.
Хотя Сергей Федорович Нагибин и не был
химиком (его специальность — физиология
растений), он также занялся этой пробле-
мой. Оформление проводимых им опытов
было крайне простым. Как видно из сохра-
нившихся в его рукописи зарисовок при-
боров, он брал простую газовую горелку
38
ПЛАЗМОТРОНЫ
ФОТОХИМИЧЕСКИЕ ПРОЦЕССЫ могут быть
осуществлены с помощью электродугового
излучения задается путем подбора соответ-
ствующего плазмообразующего газа. Напри-
мер. чистый аргон позволяет получить ин-
тенсивное ультрафиолетовое излучение,
смесь исенона с аргоном дает свет, близкий
по спектральному составу к солнечному, а
чистый неон — электромагнитные колебания
инфракрасной области спектра.
от ядра орбиту, и атом превращается в так
называемый возбужденный. Для ионизации
такого атома требуется меньше энергии,
так как он как бы уже подготовлен к по-
тере электрона. Но атом, стремясь возвра-
титься в первоначальное состояние, может
и сам распорядиться избытком энергии —
отдать ее в виде фотона. Так возникает
новый участник процесса — излучение.
Длина волны этого излучения может быть
предопределена путем подбора соответст-
вующего плазмообразующего газа. Это
обстоятельство позволяет использовать «све-
товые» плазмотроны для осуществления та-
ких фотохимических процессов, как получе-
ние капролактама и превращение сернисто-
го ангидрида в серный, для получения акри-
лонитрила из пропилена и аммиака в при-
сутствии кислорода и прямого окисления
бензола в фенол...
«Всякое начало трудно — эта истина
' ‘“^справедлива для каждой науки». Спра-
ведливы* эти слова К. Маркса и примени-
тельно к плазмохимии. Трудным было ос-
воение «четвертого состояния» вещества.
Для того, чтобы научить плазму работать,
чтобы научиться самим на эксперименталь-
ных установках моделировать основу про-
мышленных процессов, сокращая им путь
от лабораторий к заводам, понадобилось
слить воедино талант и знания физиков и
математиков, химиков и теплотехников,
гидродинамиков и электриков. Позади пер-
вые технические победы, первые принципи-
альные теоретические решения, первые ме-
тоды плазмохимических превращений.
И они уже говорят о том, что на рубеже
ближайших десятилетий «холодная» плаз-
ма способна произвести революцию во
многих областях химической индустрии.
с хорошо работающим поддувалом и
укреплял ее на штативе в наклонном поло-
жении таким образом, чтобы пламя горел-
ки упиралось в дно стеклянной колбы, уста-
новленной наклонно в зажимах второго
штатива (схема на стр. 38 внизу). В горло-
вину колбы вставлялась пробка с двумя от-
верстиями, через которые были пропуще-
ны стеклянные трубки: в одну из них, бо-
лее длинную, поступала вода из крана, а
вторая, короткая, предназначалась для сто-
ка воды.
Как только в горелке вспыхивало газовое
пламя, большая часть дна колбы покры-
валась росой. Капли росы конденсирова-
лись, падали вниз и собирались в бокале,
куда предварительно был налит индика-
тор — раствор дифениламина в серной кис-
лоте. И уже первые капли, упавшие в бокал,
вызывали появление синего кольца, указы-
вающего на содержание довольно значи-
тельного количества азотной кислоты.
В 1913 году С. Ф. Нагибин доложил о ре-
зультатах своих исследований на XIII съез-
де русских естествоиспытателей и врачей,
проходившем в Тифлисе. Его доклад «Син-
тез окислов азота, аммиака и других тел
в пламени газовой горелки» был опубли-
кован в «Дневниках съезда». Однако уче-
ного смущало немаловажное обстоятель-
ство: не могли ли окись азота и аммиак
попасть в стакан с конечным продуктом
прямо из светильного газа, а в послед-
ний— во время получения его на заводе?
Тогда С. Ф. Нагибин поставил новую серию
опытов, в которых вместо пламени газовой
горелки использовалось пламя свечи или
примуса, работавшего на бензине или ке-
росине (схема слева). Но и эти опыты под-
твердили содержание окиси азота и аммиа-
ка в образующейся на поверхности колбы
росе. Самое интересное, что С. Ф. Наги-
бин придавал . большое значение термиче-
ской «закалке» — охлаждению продуктов
реакции на стенках колбы с циркулирую-
щей водой, той самой «закалке», которая
помогает сегодня сохранить окислы азота,
получаемые в струе низкотемпературной
плазмы...
39
Успехи индустрии позволяют неуклонно повышать техни-
ческую вооруженность колхозов и совхозов и развивать сель-
скохозяйственное производство.
Из Тезисов ЦК КПСС «50 лет Великой Октябрьской
Хлопок-сырец по своей значимости мо-
жет быть поставлен в один ряд с хлебом,
топливом, металлом.
Промышленность вырабатывает из хлопка-
сырца более 100 различных видов изделий.
И сейчас трудно найти такую отрасль на-
родного хозяйства, где бы не использова-
лись продукты переработки хлопка-сырца.
Только одних хлопчатобумажных тканей в
1966 году было выпущено более 7 милли-
ардов погонных метров. Из хлопка-сырца
получают ценнейшее сырье для пищевой,
парфюмерной и химической промышлен-
ности. Значительную долю в кормовом ба-
лансе страны составляют хлопковые жмыхи
и другие отходы маслоделательного произ-
К сожалению, за «белое золото», как об-
разно называют хлопок, природа взимает
с человека немалую плату: хлопководст-
во— одна из наиболее трудоемких отрас-
лей сельского хозяйства. Почти 70 операций
нужно осуществить на поле, прежде чем
удастся вырастить хлопок. Но и после это-
го самое трудное еще впереди — уборка
урожая. Около трех месяцев приходится
затратить человеку, чтобы руками убрать
хлопок с одного гектара. Для этого ему на-
до обобрать около 75 тысяч кустов, рабо-
тая согнувшись под палящим солнцем.
Для уборки почти всех сельскохозяйст-
венных культур уже созданы машины, пол-
ностью или хотя бы частично заменяющие
ручной труд. А в хлопководстве, история
которого насчитывает тысячелетия, еще
совсем недавно работа сборщика остава-
лась такой же тяжелой и малопроизводи-
тельной, как и много веков назад.
Особенно заметной разница в количест-
ве труда, затрачиваемого на возделывание
хлопчатника и на его уборку, стала в по-
следние десятилетия. Практически для всех
операций доуборочного периода уже уда-
лось создать довольно совершенные маши-
ны, а уборка хлопка так и оставалась не-
Хотя первые патенты на механические
сборщики хлопка зарегистрированы более
110 лет назад, работоспособные образцы
машин появились лишь в конце 40-х годов
нашего столетия. В чем же причина тако-
го положения?
ологическими особенностями самого хлоп-
чатника.
Хлопчатник — это растение с раскиди-
стой кроной, плодовые элементы которо-
го — коробочки — расположены по всему
объему куста. До начала созревания пер-
вых коробочек хлопчатник
виваются листья. Плодовые
зревают не одновременно. .—.........
крываются самые нижние коробочки, ______
более близкие к земле и стеблю. Посте-
пенно «уровень созревания» поднимается.
Последними созревают коробочки, распо-
ложенные на самом верху куста, на высо-
те около 70 сантиметров от земли. Из-за
растянутости периода созревания — он
длится всю осень — приходится убирать
урожай с одного поля в несколько прие-
мов — 4—5 раз. И нередко сбор хлопка
затягивается до заморозков.
Почему же нельзя подождать, пока соз-
реют все коробочки, и тогда снимать уро-
жай? Дело в том, что созревший хлопок-
сырец не может оставаться долго в поле:
если волокно несколько месяцев будет
подвергаться попеременному воздействию
дождя и солнца, то качество его сильно
ухудшится. Кроме того, при длительном
стоянии созревшего хлопка часть его не-
минуемо опадет на землю, хлопок загряз-
нится, так как волоконца исключительно
прочно сцепляются с сорными примеся-
ми. Очистить же загрязненное волокно
крайне затруднительно. И, наконец, еще
одно немаловажное обстоятельство, застав-
ляющее убирать хлопок по мере его созре-
вания. Качество волокна, находящегося в
коробочках, созревших в разное время,
различное. Самый лучший хлопок-сырец —
в коробочках, которые раскрылись внача-
ле, и самый худший — в кураке, коробоч-
ках, которые вообще не успели раскрыться
и остались недозревшими из-за гибели ра-
стения после заморозков. Поэтому при по-
следовательной, многократной уборке мож-
но разделить урожай по сортам. Если же
собрать весь хлопок за один прием—.в
конце периода созревания, то получится
смесь волокон разного качества и сорт-
ность урожая окажется заниженной.
Хлопок-сырец в коробочке разделен на
так называемые дольки. Каждая долька со-
стоит из отдельных летучек — семян с ра-
диально закрепленными на них волокна-
ми. Между собой летучки сцеплены слабее,
чем «укреплена» долька в коробочке. С
этой особенностью у конструкторов связа-
ны дополнительные трудности. Весь хло-
пок из коробочки удастся выбрать только
в том случае, если будет найден способ,
позволяющий захватить из дольки либо
каждую летучку в отдельности, либо ка-
ким-то образом усилить связь между от-
дельными летучками, чтобы, зацепив одну
из них, вытянуть всю дольку,
коробочки со-
Первыми рас-
40
РАБОТЫ ЛАУРЕАТОВ
ЛЕНИНСКИХ ПРЕМИЙ
УБИРАЕТ ХЛОПОК
Кандидат технических наук Е. ДВОРЦОВ.
Естественно, что конструктор должен со-
здать такой уборочный аппарат, при рабо-
те которого на волокнах не образовывались
бы узлы и другие пороки, сказывающиеся
на качестве хлопка и затрудняющие его
последующую переработку.
Вот, собственно, основные трудности, ко-
торые стоят на пути создания уборочной
машины.
Правда, одна из существенных трудно-
стей была устранена химиками и биолога-
ми. Они создали дефолианты — препара-
ты, ускоряющие сбрасывание листьев хлоп-
чатника. После опрыскивания ими листья
осыпаются, а оголенный куст остается жи-
вым, и на нем происходит дозревание не-
раскрывшихся коробочек.
Наряду со специфическими требования-
ми к хлопкоуборочной машине предъявля-
ется и ряд общих требований. Они в зна-
чительной мере обусловлены тем, что речь
идет о машине, которую надо «тиражиро-
вать» в десятках тысяч экземпляров и
которой предстоит работать в полевых ус-
ловиях. Словом, машина должна быть мо-
бильной, несложной, требовать минималь-
ных затрат энергии, должна быть надеж-
ной и удобной в эксплуатации и достаточ-
но производительной.
В Советском Союзе работы по созданию
хлопкоуборочной машины начались около
40 лет назад. За прошедшие годы был ис-
пытан не один десяток моделей. Искались
и проверялись различные инженерные ре-
шения, изучалась плодотворность многих
конструкторских идей.
Упорный, многолетний труд конструкто-
ров и ученых, работавших в содружестве с
практиками сельского хозяйства, завершил-
ся созданием машины, получившей самую
высокую оценку. В 1967 году за разработ-
ку конструкции хлопкоуборочной машины,
ее серийное производство и внедрение в
сельское хозяйство была присуждена Ле-
нинская премия.
В этой машине, как и в большинстве дру-
гих уборочных машин, для отделения пло-
довых элементов от неплодовых использу-
ется различие в их физико-механических
свойствах: волокна хлопка-сырца очень хо-
рошо сцепляются с шероховатой поверх-
ностью, в то время как неплодовые части
растения (листья, стебли и створки коробо-
чек) с такой поверхностью не сцепляются.
В качестве шероховатой поверхности кон-
структоры использовали вертикальный по-
лый цилиндр, на наружной поверхности ко-
торого выфрезерованы зубья. Найдено бы-
ло решение и самой трудной задачи: как
подобраться таким рабочим органом —
шпинделем — к каждой коробочке, не по-
вредив самого растения и дозревающих на
нем плодов, и каким образом после сцеп-
ления волокна со шпинделем вытянуть из
коробочки весь хлопок.
Сделать это удалось, использовав ориги-
нальную идею: кусты хлопчатника решили
«сплющивать в ленту» толщиной, равной
размеру наибольшей нераскрывшейся ко-
робочки. Так как любая созревшая коро-
бочка по своему размеру больше закры-
той, то при таком «сплющивании» хлопок
оказывается на поверхности «ленты», а все
нераскрывшиеся коробочки — внутри ее.
И если шпиндель будет касаться поверхно-
сти «ленты», то он захватит хлопок, не по-
вредив при этом закрытые коробочки.
Для решения второй части задачи — как
обеспечить полноту извлечения хлопка из
коробочки — конструкторы решили вос-
пользоваться тем же свойством волокон,
которое помогает текстильщикам при пря-
дении нити. Известно, что если сжать во-
локна, то между ними возникают силы тре-
ния и сцепления, достаточные для получе-
ния прочной нити. Оставалось только при-
думать, как же а процессе извлечения
хлопка из «ленты» прижимать друг к дру-
гу волокна отдельных летучек. Шпиндель
сделали небольшого диаметра и заставили
его вращаться вокруг вертикальной оси.
Благодаря этому летучка, расположенная
на поверхности «ленты», прежде чем отор-
ваться, успевает плотно прижать к поверх-
ности шпинделя несколько волокон сосед-
ней летучки. Затем аналогичный процесс
повторится со следующей летучкой, и так
до тех пор, пока не будет извлечена вся
долька.
Чтобы яснее представить себе, как кон-
структивные идеи удалось воплотить в ма-
шине, обратимся к рисункам и схемам, по-
мещенным на 2-й и 3-й стр. цветной вклад-
При движении уборочной машины по по-
лю обрабатываемые кусты хлопчатника на-
правляются с помощью кустоподъемников
1 в рабочую щель 2 — пространство между
вращающимися навстречу друг другу вер-
тикальными шпиндельными барабанами 3.
В рабочей щели барабаны сжимают кусты
в «ленту», толщина которой равна размеру
наибольшей закрытой коробочки. Каждый
барабан представляет собой два горизон-
тальных диска (верхний и нижний), по пе-
риферии которых в подшипниках установ-
лены шпиндели 4.
В зоне рабочей щели шпиндели получают
вращение в результате того, что ролики,
установленные на их верхних концах, ка-
тятся по наружной неподвижной клиноре-
менной дорожке (см. схемы А и Б на цвет-
ной вкладке). При вращении шпиндели со-
прикасаются с открытыми коробочками и
наматывают на себя хлопок-сырец. Так как
барабаны тоже вращаются, то шпиндели с
захваченным хлопком выводятся из рабо-
чей щели машины и встречают на своем
пути щеточные съемники 5. Обязанность
этих съемников — освободить шпиндели от
хлопка. Ясно, что для этого надо заставить
шпиндель вращаться в обратную сторону—
тогда процесс разматывания значительно
упростится. Поэтому в зоне съемников ро-
лики уже катятся по внутренней клиноре-
менной дорожке. В результате шпиндели
меняют направление вращения. Хлопок,
сброшенный с поверхности шпинделей, по-
падает в приемную камеру 6 машины. От-
сюда он засасывается воздухом и по воз-
духоводам 7 транспортируется через вен-
тилятор 8 в бункер 9.
Шпиндель в зоне щели вращается очень
быстро — за одну секунду он успевает сде-
лать более 20 оборотов. Поэтому волокна
должны быть намотаны на шпиндель доста-
точно плотно, иначе центробежная сила
Может сорвать хлопок со шпинделя. Чтобы
этого не произошло, установлены гофри-
рованные поджимные барабаны 10, образу-
ющие вблизи каждого шпинделя, с его
внутренней стороны, полукруглые ячейки.
У этих барабанов есть еще обязанность
удерживать разматываемый хлопок от вра-
щения вместе со шпинделем. Гофры, раз-
деляя шпиндели, препятствуют также попа-
данию между ними нераскрытых коробо-
чек хлопчатника и их сбиванию.
Чтобы обеспечить высокую полноту из-
влечения хлопка из коробочек, куст, прой-
дя рабочую щель первой пары барабанов,
подвергается аналогичной обработке с по-
мощью еще одной пары барабанов.
Когда куст выходит из уборочного аппа-
рата машины, он распрямляется и в этот
момент сбрасывает на землю плохо закреп-
ленный оставшийся в коробочках хлопок-
сырец. Поэтому машина оснащена еще и
пневматическим подборщиком, сопла 11
которого засасывают опадающий на землю
хлопок и по трубопроводам, через венти-
лятор 12, направляют его в другой бункер
(чтобы не смешивались разные сорта хлоп-
Такова в самых общих чертах технологи-
ческая схема работы вертикально-шпин-
дельной хлопкоуборочной машины.
. Вначале на таком принципе была пост-
роена машина, убирающая хлопок с одно-
го рядка. Однако эта машина не устраива-
ла хлопкоробов: производительность ее
была недостаточной. Надо было создать по
крайней мере двухрядную машину. Решить
проблему простым удвоением числа убо-
рочных аппаратов, которые были созданы
ранее для однорядной машины, нельзя. Это
привело бы к тому, что все недостатки ма-
шины-предшественницы были бы возведе-
ны в квадрат и ожидаемые преимущества
двухрядной машины свелись бы к нулю.
Теоретические расчеты, экспорименты’на
стендах и в полевых условиях, испытания
почти сотни марок опытных образцов ма-
шин позволили найти новые конструктивные
решения не только для уборочных аппара-
тов, но и для системы пневмотранспорта,
бункеров и схемы крмпонов.ки машины.
Многие новшества признаны оригинальны-
ми изобретениями, и на них получены ав-
торские ‘свидетельства.
Первую двухрядную вертикально-шпин-
дельную машину сделали самоходной. Это
был ее существенный недостаток: энерго-
силовой агрегат «замораживался» на 10 ме-
сяцев в году. И когда началось производст-
во достаточно мощных тракторов для хлоп-
ководства, двухрядная машина стала вы-
пускаться как навесная (под маркой ХТ-1,2).
Система ее 'навески (см. схему на цвет-
ной вкладке) — оригинальное изобретение
советских конструкторов. Все рабочие чаг
сти машины монтируются на специальной
раме 13. Собранный на ней хлопкоуборочт
ный блок навешивается так, что рабочие
аппараты 14 оказываются сзади трактора
15. Крепится машина на тракторе только в
двух местах с помощью шарниров. Чтобы
тяжелый блок не опрокинул трактора,, его
переднее направляющее колесо снимается
и укрепляется на противоположном конце
рамы. Поэтому трактор во время работы
движется задним ходом. Один из убороч-
ных аппаратов расположен вблизи управля-
емого колеса, в поле зрения водителя, а
другой аппарат — впереди линии ведущих
колес, то есть в зоне, где меньше всего
сказываются отклонения машины от задан-
ной траектории движения. Поэтому тракто-
рист, следя за направлением движения пер-
вого уборочного аппарата, может не беспо-
коиться об ориентации второго. Это очень
существенно. Ведь долгое время считалось,
что создать двухрядную машину не удаст-
ся, так как невозможно попасть двумя ап-
паратами с узкими рабочими щелями (20—
30 миллиметров) в смежные рядки хлоп-
чатника.
Новая система навески позволяет, neper
ставив при демонтаже машины переднее
колесо, выкатывать из-под нее трактор, ос-
тавляя хлопкоуборочный блок в собранном
виде. В мировой практике это сделано
впервые.
Эти и многие другие новшества, о кото-
рых трудно рассказать в короткой статье,
не только позволили сконструировать рабо-
тоспособную двухрядную машину, но и от-
крыли реальные перспективы создания че-
тырехрядных машин. Сейчас уже такие ма-
шины успешно проходят испытания.
В 1966 году на хлопковых полях страны
работало более 36 тысяч машин ХТ-1,2. Они
собрали почти треть урожая и высвободи-
ли для других работ 700 тысяч человек.
Хлопкоробы очень довольны этой маши-
ной. Ежегодно совхозы и колхозы покупа-
дневная производительность машины — 3,6
гектара. Технико-экономические показатели
новой машины по сравнению с предыду-
щими моделями улучшены почти вдвое.
42
и в. .теоедев.
СПРАВОК
Небываемое бывает.
В 1927 году академик С. В. Лебедев от-
крыл метод изготовления синтетического
каучука. Это позволило «обуть» отечествен-
ные автомобили, снабдить промышленность
резиной.
Авторы фильма рассказывают об истории
этого великого открытия.
Центральная студия научно-популярных и
учебных фильмов. Режиссеры В. Виногра-
дов и К. Ровнин, оператор В. Дадаян. Фильм
черно-белый, на пленке 16 и 35 мм. 2 ча-
сти. Продолжительность демонстрации 19
минут.
От Москвы 14 217...
О буднях советских полярников, живущих
и работающих в Антарктиде, рассказывает
фильм, снятый участником антарктической
экспедиции.
Куйбышевская студия кинохроники. Авто-
ры фильма А. Вайгачев (съемки), В. Каште-
лян (монтаж), А. Степанов (текст).
Фильм черно-белый, на пленке 16 и 35 мм,
1 часть. Продолжительность демонстрации
11 минут.
Тринадцать ласточек.
В ноябре 1917 года девятнадцатилетний
переводчик Кокандского суда Т. Карыния-
зов организовал первую узбекскую совет-
скую школу. В 1924 году кокандскую школу
окончили 13 человек. То были «первые ла-
сточки». В наши дни в школах Узбекистана
занимается 2 миллиона 413 тысяч учащихся.
Рассказывает фильм о судьбах первых
13 выпускников кокандской школы.
Киностудия научно-популярных и хрони-
кально-документальных фильмов Узбекиста-
на. Режиссеры М. Каюмов и Н. Атауллаев,
операторы Т. Надыров, Д. Салимов и Т. Ру-
Фильм черно-белый, на пленке 16 и 35 мм.
1 часть. Продолжительность демонстрации
Гидра — миф и действительность.
Гидра — пресноводное животное из отря-
да кишечнополостных, обладающее удиви-
тельной способностью восстанавливать утра-
ченные части тела. Каким образом? Об
этом и рассказывает фильм, созданный не-
мецкими естествоиспытателями и кинема-
тографистами.
Студия научно-популярных фильмов «Де-
фа». ГДР. Режиссер 3. Бергман, оператор
X. Люман.
Фильм цветной, на пленке 35 мм. Про-
должительность демонстрации 10 минут.
Синий крест.
В каждом колхозе, в каждом совхозе
есть ветеринарный врач. Он и хирург, и те-
рапевт, и специалист по прививкам. Фильм
посвящен нелегкой, почетной и гуманной
профессии ветеринара.
Ленинградская киностудия научно-попу-
лярных фильмов. Режиссер М. Багильдз,
оператор К. Деев.
Фильм цветной, па пленке 16 и 35 мм. 1.
часть. Продолжительность демонстрации 11
минут.
Все эти научно-популярные фильмы пос-
ле массового тиражирования будут направ-
лены. в областные, краевые и республикан-
ские конторы Главкинопроката.
43
• ПСИХОЛОГИЧЕСКИЙ ПРАКТИКУМ
Тренировка геометрического
воображения
и умения мыслить логически
ПЕНТА
КЛЕЙ
«СШИВАЕТ» ОРГАНЫ
Доктор медицинских наук
профессор Б. ХРОМОВ
(Ленинград].
невых жидкостей (кровь,
лимфа и другие}, действо-
пературных условиях, быст-
ро склеивать мягкие ткани
В последние

Примерно 30 лет назад
ран с помощью клеющих
В 1955 году ленинград-
ский хирург Г. В. Головин
совместно с
миком " "
Новожиловым
основе так называемых
тались применять растворы
гуммиарабика, желатины,
фибрина. В то время эти
эпоксидных
пехом, так как не было еще
<ом применяется в клини-
ческой практике для склеи-
различных переломах и опе-

организме, должен сохра-
нять свои склеивающие
свойства в присутствии тка-
предложили
ганических
• НАУКА — ЖИЗНИ
шовного соединения
ных мягких
также ряд ор-
клеев для бес-
тканей.
различ-
44
м И II О

НОВЫЕ ЗАДАЧИ.
Предлагаем вашему
вниманию серию фигур,
придуманных инженером
Н. Сергиевским (Ленин-
град). Каждая из этих
фигур складывается из
12 элементов пентамино.
32.	Пароход.
в ЯВИ
 
я иняавииии
и::::::::
35. Гусь.
ИНН

_ 
НН

 
 =======
	
	


38. Олень.
недель животное уже сво-
бодно пользовалось ею.
Всегда, когда хирург стал-
кивается с повреждением
нрупного кровеносного со-
суда, возникает много слож-
ных вопросов. Известно, что
перевязка крупной артерии
ния. В подобных случаях
стремятся восстановить со-
суд, то есть сшить его кон-
ной шов на сосуд сл
а для механического
нужен специальный
рат. Сосуд удобнее
клею и придается такое
большое значение.
В настоящее время прове-
дено уже немало экспери-
ментов по склеиванию раз-
личных крупных кровенос-
ных сосудов. Успешное
завершение опытов позво-
в клинике (пока на отдель-
ных больных).
Особое значение приобре-
тают клеящие вещества при
операциях на легких. Подоб-
ные операции связаны с
удалением части или даже
всего легкого. Причем один
из труднейших моментов
операции — обработка, или.
пьти) крупного бронха,
аких случаях необходимо
полностью герметизиро-
ь, так как иначе может
возникнуть тяжелое и опас-
ное осложнение —бронхиаль-
ный свищ. Хотя современ-
ная хирургия и располага-
способами ушивания культи
по склеиванию культи
бронхов при операциях на
легких приобретают особое
менты по успешному при-
менению клеящих веществ
при некоторых операциях
на пищеводе, желудке, ки-
шечнике, печени, селезенке,
мочеточнике.
Использовать клеящие ве-
щества можно также для
закрепления кусочков кожи
при ее пересадке, а также
при разнообразных пласти-
ческих операциях.
Пона большинство описан-
ных выше операций прово-
дится экспериментальйо —
ряда исследователей были и
неудачи, зависящие в основ-
меняемого клея, ют некото-
рых технических ошибок.
Тем не менее эта очень
важная и перспективная
проблема подлежит дальней-
щества в недалеком буду-
щем будут достаточно ши-
роко применяться в практи-
ческой хирургии.
45
И4 тех пор, как была взорвана атомная
бомба, мир почувствовал тревогу пе-
ред лицом могущества науки. Эту тревогу,
то утихающую, то нарастающую под влия-
нием политических событий, пока не смог-
ли рассеять все направленные на благо че-
ловечества усилия науки в течение после-
дующих лет, хотя за эти годы она сделала
огромный шаг вперед. В частности, уже се-
годня можно говорить о том, что наука рас-
полагает средством, позволяющим наилуч-
шим образом организовать жизнь людей.
Речь идет о моделировании как орудии
прогнозирования и оптимального управле-
Всякое познание является моделировани-
ем. Когда человек говорит, что «он знает»,
то это означает, что в коре его мозга
существует некий комплекс из нервных
клеток, объединенных связями, в котором
представлена модель знакомого ему объ-
екта. Мозг является огромной моделирую-
щей установкой, способной воссоздать са-
мые разнообразные модели систем как
но, о функциях системы. Таким образом, в
динамических моделях отражена не только
структура, но и функции системы — в виде
изменений ее строения и энергии во вре-
мени. Еще совсем недавно динамические
модели представлялись только в виде ме-
ханических игрушек. Теперь положение из-
менилось благодаря появлению вычисли-
тельных машин, которые позволяют вос-
производить в динамике взаимодействие
всех элементов моделей довольно слож-
ных систем.
К сложным условно можно отнести си-
стемы, состоящие из очень большого числа
различных элементов, сочетающихся друг
с другом таким образом, что могут функ-
ционировать как единое целое. Практиче-
ски это системы «типа живых», примером
которых могут служить клетка, организм,
мозг и, наконец, общество. Наши совре-
менные средства моделирования недоста-
точны для полного отражения всей слож-
ности подобных систем. В самом деле, че-
ловеческий мозг, пока самая совершенная
МОДЕЛИРОВАНИЕ-
внешнего, так и и внутреннего мира. При
этом наши органы чувств воспринимают
энергию, поступающую от внешних объ-
ектов, и кодируют ее нервными импульса-
ми, выделяя тем самым первичную инфор-
мацию. Затем эта информация передается,
в мозг и там подвергается переработке,}
которая состоит либо в возбуждении y«4l
готовых моделей из корковых клеток —и,
тогда мы имеем дело с процессом узна-
вания,— либо в образовании новых моде-
лей, отражающих смысл и качество внеш-
него мира.
Общий процесс переработки информа-
ции в вычислительной машине примерно
такой же. При подготовке машины к рабо-
те в ее память заносятся определенные
исходные сведения и программы решения
задач. Если теперь в машину вводится ин-
формация об объекте, то она подвергает-
ся переработке по соответствующей про-
грамме, и в результате получается новая
модель — решение задачи. Эта модель мо-
жет быть либо сохранена в памяти маши-
ны— с целью использования при решении
других задач, либо ее выдают «на выход».
Аналогия с процессом мышления — не
единственный довод в пользу вычислитель-
ных машин как средства моделирования.
Любая модель — это сочетание ряда
физических элементов, отражающее струк-
туру или функции некой системы-оригина-
ла. При этом модели можно условно по-
делить на статические и динамические
(действующие). Например, рисунок, чер-
теж, фотография или схема характеризуют
структуру оригинала в статике. А кино-
фильм дает уже представление о дина-
мике изменения структуры и, следопатель-
Член-корреспондент Академии
медицинских наук СССР,
sлауреат Ленинской премии
Н. АМОСОВ.
ОРУДИЕ
из моделирующих установок, состоит при-
мерно из 14 • 109 клеток-элементов. Естест-
венно, что он не в состоянии отразить с
достаточной полнотой структуру и функ-
ции такой сложной системы, как состоящий
примерно из 1027 атомов организм чело-
Отсюда сразу же возникает вопрос о
полноте моделирования. В принципе для
каждой сложной системы можно построить
бесконечное число моделей, поскольку все
они будут в той или иной степени упрощен-
ным и искаженным отражением оригинала.
Степень упрощения зависит от сложности
объекта и возможностей средств модели-
рования — от числа нервных клеток в коре
мозга или физических элементов в памяти
машины. Поскольку деятельность сложной
системы характеризуется структурой и
функциями (программами), полнота модели
математически может быть охарактеризо-
вана отношением воспроизведенных сю
46
• РАЗДУМЬЯ УЧЕНОГО
программ оригинала к их общему числу.
Например, даже простейшим живым суще-
ствам присущи такие программы, как спо-
собность к реакциям, приспособляемость,
способность к движениям, росту и размно-
жению, изменчивость. Следовательно, наи-
более простая модель такого существа
будет обладать только реактивностью, бо-
лее сложная должна плюс к этому приспо-
сабливаться к изменениям внешней среды,
еще более сложная — расти и размножать-
ся и, наконец, наиболее полная — приоб-
рести и способность к мутациям.
С известной долей допущения можно
выделить три основных типа моделей. Пер-
вый— это полные (точнее, условно пол-
ные) модели, воспроизводящие все основ-
ные программы оригинала. Второй тип —
это обобщенные модели, отражающие не-
которые суммарные характеристики объ-
ектов. Если, например, представить, что со-
петь связанные с этим колоссальные тех-
нические трудности. Польза от подобной
модели вряд ли будет большой: если люди
в ней будут смоделированы упрощенно, то
общество быстро опередит модель, и, на-
оборот, если роботам будет придана твор-
ческая программа, то модель начнет раз-
виваться сама по себе и ее пути опять-
таки разойдутся с обществом.
Впрочем, все эти рассуждения пока не
имеют под собой никакой почвы: пока
трудно создать полную модель даже одно-
го человека, а не только целого общества.
Следовательно, даже с учетом перспективы
пока имеет смысл говорить лишь о каких-
то обобщенных и частных, но динамиче-
ских (действующих) моделях общества, не
претендующих на его полное отражение,
но зато характеризующих количественную
сторону взаимодействия его отдельных эле-
ментов.
ГИПОТЕТИЧЕСКАЯ СХЕМА МОДЕЛИ СИСТЕМЫ «МИР»
—Д	Т
СТАТИЧЕСКИЕ МОДЕЛИ СТАРОГО ТИПА -•	11
МИР ВЕ ЩЕЙ |^- ~ —
тг
существующие связи	-•------------— — связи в будущем
ПРОГНОЗА И УПРАВЛЕНИЯ
держание книги — это полная модель ка-
ких-то событий, то ее краткое изложение
будет их обобщенной моделью. Описание
же персонажей, характеров, отдельных
эпизодов — все это будут уже частные мо-
дели. Таким образом, третий тип — част-
ные модели — отражает одну из программ
или одно из свойств сложной системы. К
этому следует добавить, что каждую из этих
моделей, взятую как физическую структу-
ру, можно снова моделировать, воздвигая
таким образом «многоэтажные» модели с
разными степенями обобщения.
К сожалению, наши возможности моде-
лирования очень сложных систем пока
крайне ограниченны. Конечно, теоретиче-
ски можно представить себе полную мо-
дель общества, например, в виде некото-
рой совокупности машин-роботов, функцио-
нирующих в реальном темпе времени. Од-
нако особого смысла в создании такой мо-
дели нет, даже если бы удалось преодо-
СИСТЕМА «МИР» И МОДЕЛЬ
ЧЕЛОВЕКА
Люди живут в мире природы и создан-
ных ими вещей, число и разнообразие ко-
торых катастрофически растут. Поэтому
применительно к проблеме моделирования
целесообразно говорить не о человечестве
как таковом, а о некой системе «Мир»,
включающей наряду с обществом людей
мир природы и мир вещей (техники). Кро-
ме того, представляется целесообразным
включить в эту систему в качестве самосто-
ятельных элементов статические модели
мира старого типа — в виде книг, черте-
жей, схем — и динамические модели нового
типа, какими являются электронные устрой-
ства и вычислительные машины (схема
вверху). Все звенья такой системы пока
связаны друг с другом только через людей.
Но в будущем динамические модели, ви-
димо, смогут иметь прямые связи с при-
47
ГИПОТЕТИЧЕСКАЯ СХЕМА МОДЕЛИ ЧЕЛОВЕКА
родой, миром вещей (техники) и статиче-
скими моделями.
Общество людей в лице некоего абст-
рактного человека является основным зве-
ном системы «Мир». Поэтому одной из на-
иболее сложных задач проблемы модели-
рования и управления развитием общества
является создание обобщенной модели
человека, раскрывающей основные законо-
мерности его поведения.
С позиций кибернетики человека можно
представить как некий автомат с набором
сложных и даже противоречивых программ,
вступающих в работу в зависимости от
внешних и внутренних условий. Эти про-
граммы условно можно подразделить на
три типа: программы «для себя», в основе
которых лежит инстинкт самосохранения,
программы «для рода», отражающие по-
ловой и родительские инстинкты, и про-
граммы «для общества», характеризующие
человека как члена общества. Конечно, это
только основные программы, каждая из ко-
торых состоит из множества подпрограмм,
направленных на достижение временных
или частичных целей.
Гипотетически модель человека (точнее,
его психики) можно изобразить следую-
щим образом (схема вверху). Внешний мир
воздействует на рецепторы органов чувств,
эффективная работа которых обеспечива-
ется особым блоком настройки. Органы
чувств кодируют энергию воздействия в
нервные импульсы и передают их в блок
«Информационные модели», в котором
осуществляется узнавание путем возбуж-
дения соответствующих моделей. Эти мо-
дели могут быть образованы в процессе
обучения или собственного творчества и
отражают образы, смысл, качества и из-
менения во времени самых различных объ-
ектов и картин действительности. Особое
место здесь занимает «внутренняя» речь —
информационные модели в виде своеоб-
разного словесного кода, который оказы-
вается очень удобным для описания слож-
ных абстрактных явлений, не подлежащих
реальному восприятию.
От блока «Информационные модели» воз-
буждение передается по нескольким на-
правлениям. Прежде всего сигналы посту-
пают в блок «Чувства и эмоции», где со-
средоточены модели врожденных чувств и
их производных, основанные на инстинктах
и сложных рефлексах. Пользуясь катего-
риями математики, можно сказать, что
каждое чувство имеет знак плюс или , ми-
нус, в зависимости от того, «приятное» оно
или «неприятное». Часть центров этого бло-
ка находится под постоянным воздействи-
ем внутренней сферы человека — ощуще-
ний тела: холода, тепла, боли, голода. А
другая часть реагирует на так называемые
вторичные чувства, привитые воспитанием
и отражающие социальную сущность чело-
Информационный блок связан с блоком
«Модели действий», в котором сосредото-
чены программы управления мышцами —
в виде набора моделей различных двига-
тельных актов и процессов. Выбор конкрет-
ной двигательной программы определяет-
ся воздействием со стороны блока «Чувст-
ва и эмоции», после чего она реализуется
с помощью органов движения. Правиль-
ность выбора и реализации программы
контролируется и корректируется блоками
«Мышечное чувство» и «Органы чувств».
Первый из них устанавливает, соответству-
ют ли выполняемые движения первона-
чальному плану, заложенному в модели, а
второй — насколько результат воздействия
48
соответствует предполагаемому. Например,
восприятие человеком такого неприятного
факта, как то, что он тонет, «включает»
программу движений рук. Блок «Мышечное
чувство» сигнализирует о том, действи-
тельно ли человек машет руками, а органы
чувств устанавливают, насколько эффекти-
вен избранный способ продержаться на
поверхности и не следует ли его усовер-
шенствовать, например, делать взмахи
чаще.
Третий путь передачи возбуждения ведет
к блоку «Сознание-внимание», на роли ко-
торого следует остановиться подробнее.
Человека окружает огромный мир с мас-
сой предметов и ситуаций, воздействую-
щий на его органы чувств. Естественно, что
воспринять и осмыслить одновременно всю
поступающую извне информацию он про-
будить сразу почти все имеющиеся в коре
мозга модели. Поэтому существует отбор:
во-первых, за счет непосредственной наст-
ройки рецепторов со стороны блока «Со-
знание-внимание» и, во-вторых, за счет
разной возбудимости самих моделей.
Возбуждение модели характеризуется ак-
тивностью образующих ее нейронов и, сле-
довательно, может быть самым различ-
ным— от минимального (самостоятельная
активность) до максимального. Поэтому по-
нятие «возбуждение модели» подразуме-
вает не только сам факт активности, но и
ее уровень. Кроме того, возбуждение (ак-
тивность) характеризуется таким парамет-
ром, как продолжительность «последейст-
вия», которая зависит от проторенности ин-
формационных каналов (связей) между ней-
ронами как внутри одной модели, так и ме-
жду отдельными моделями. Максимально
возможный уровень возбуждения и наи-
большая проторенность связей достигают-
ся в результате тренировки — частого
употребления модели и связи — и сохра-
няются как параметры модели в периоды
снижения активности (покоя). На этом
свойстве как раз и основано обучение.
Наконец, каждая модель характеризуется
определенной возбудимостью — готовно-
стью прийти в состояние возбуждения. Воз-
будимость может быть и отрицательной —
и тогда мы имеем дело с торможением.
Возбудимость (торможение) и уровень
активности в период возбуждения модели
как раз и регулируются блоком «Сознание-
внимание». Его самая простая функция —
в каждый данный момент усиливать воз-
буждение одной модели и тормозить воз-
буждение всех других. Так возникает
«мысль»: одна модель — та, которая в дан-
ный момент самая важная,— выделяется
среди всех прочих. Гипотетическое свойство
усиливающей системы таково, что она бы-
стро «устает» и через короткие проме-
жутки времени вынуждена переключаться
на следующую модель, которая из всех
остальных выделяется в данный момент
наибольшей активностью. Эта модель мо-
жет быть возбуждена или извне, или со
стороны внутренней сферы человека, или,
наконец, просто потому, что она часто
употреблялась в недавнем прошлом и хо-
рошо тренирована. Так возникает движение
мысли — «поток мышления»: переключение
усиления с одной модели на другую, тре-
Следует отметить, что переработка ин-
формации осуществляется не только на
уровне сознания — в усиленных моделях
коры мозга, но и в подсознании, в под-
корке. Известно, например, что даже слож-
ные двигательные акты, если они уже хо-
ны без привлечения внимания. Правда, пе-
реработка информации в подсознании идет
менее интенсивно, но суть ее также со-
стоит в. переносе возбуждения по связям с
одних моделей на другие. Сфера подсо-
знания очень важна: в ней перерабатыва-
ется много информации, готовится матери-
ал для сознания, через нее действует
большинство ощущений от внутренних ор-
Рассмотренная выше схема функциони-
рования мозга и психики человека может
быть воспроизведена в искусственной мо-
делирующей установке. Трудности, которые
стоят на этом .пути, носят скорее техниче-
ский, а не принципиальный характер. Слож-
нее обстоит дело с моделированием про-
грамм, характеризующих человека как чле-
на общества. Любому человеку в той или
иной мере присущи три качества: «ограни-
ченность» — недостаток моделей для отра-
жения всего разнообразия окружающего
мира, «субъективность» — искажение отра-
жения в зависимости от отношения к объ-
екту и «увлекаемость» (гипертрофия) —
придание чрезмерного значения некой мо-
дели при ее частом употреблении.
Последнее качество представляет осо-
бый интерес. Человек появляется на свет с
набором врожденных программ — инстинк-
тов самосохранения и продолжения рода,
которые заложены в подкорке и эндокрин-
ной системе. Коре же в это время отво-
дится лишь роль средства, обеспечивающе-
го выбор наилучших вариантов реализации
врожденных программ. Но структура и
функции коры мозга как моделирующей
установки таковы, что позволяют привить
им новые программы, превращающие че-
ловека в члена более сложной системы —
общества. Физиологическая основа этого
свойства как раз и заключается в способ-
ности корковых клеток к гипертрофии —
усилению функций определенной модели
при частой и целенаправленной ее трени-
ровке в процессе воспитания. От эффек-
тивности последнего и зависит результат —
в какой степени кора из орудия подкорки
превратится в ее хозяина.
Общественное воспитание прививает че-
ловеку такие социальные программы, как
понятие о долге, совести и правде, идеалах
веры, способность к творчеству. О том,
как вырабатываются подобные программы,
можно проследить на примере таких ин-
тересных и важных категорий, как понятия
о «правде» и «вере». Модели внешнего
мира можно подразделить на две группы:
на полученные в результате непосредст-
венного восприятия явлений органами
чувств и построенные на основании сло-
4. «Наука и жизнь» № 7.
49
ГИПОТЕТИЧЕСКАЯ
СХЕМА ОЦЕНКИ
КОЛИЧЕСТВА СЧАСТЬЯ
КОЛИЧЕСТВО
СЧАСТЬЯ
c=sпр Shop
веского описания. Совпадение этих обеих
моделей воспринимается как приятное чув-
ство «правды». Оно переносится и на ис-
точник словесной информации — например,
на учителя, который опытами доказал
справедливость своих высказываний. После
этого учитель становится авторитетом и
следующая его словесная информация уже
воспринимается как истина, не требующая
доказательств. Она автоматически стано-
вится в ряд добытых собственным опытом
истинных моделей и дальше может служить
мерилом оценки других словесных описа-
Таким образом, вера — это экстраполя-
ция правды через авторитет, бездоказа-
тельное восприятие словесной информа-
ции как истины. Она определяется одной
из основных программ мышления — «про-
граммой доверия» — и приобретается вме-
сте с речью. Эта программа может ослаб-
нуть в результате ошибок и разочарова-
ний, и тогда проявляется другая програм-
ма— «программа сомнения», требующая
для подкрепления слов опытных доказа-
тельств. Как первая, так и вторая програм-
мы являются чрезвычайно важными для че-
ловека как члена общества.
В конечном счете задача моделирования
в целях прогнозирования и управления сво-
дится к своеобразному «проектированию»
оптимального общества, непременными чер-
тами которого, видимо, должно быть сча-
стье его членов, устойчивость и способ-
ность к развитию (прогресс).
«Степень» и «количество счастья» — ве-
личины измеримые. Блок «Чувства и эмо-
ции» коры мозга содержит центры «при-
ятного» или «неприятного», возбуждение
которых в течение определенного отрезка
времени в принципе можно выразить в ви-
де некоторых кривых (схема слева). Тогда
«количество счастья» за этот отрезок вре-
мени выразится разностью интегральных
площадей, ограниченных кривыми. Правда,
одни и те же внешние раздражители не
всегда вызывают одинаковые чувства «при-
ятного» и «неприятного». Если раздражи-
тели действуют постоянно или очень ча-
сто, то в этот процесс вмешивается явле-
ние адаптации (привыкания), и острота
чувств притупляется. Последнее обстоятель-
ство ставит перед психологией будущего
задачу, суть которой сводится к необходи-
мости найти оптимальное сочетание при-
ятных и неприятных раздражителей, по-
зволяющее получать максимум удовольст-
вия и избежать скуки, однообразия.
Сложнее проблемы, стоящие перед со-
циологией. Многие врожденные программы
эгоистичны, и удовольствие одного челове-
ка может покупаться горем других. Следо-
вательно, общество должно быть организо-
вано таким образом, чтобы с помощью вос-
питания и ограничений свести к минимуму
антиобщественные тенденции. Отсюда воз-
никает необходимость в тщательном изуче-
нии и классификации врожденных программ
(инстинктов и рефлексов) и связанных с
ними прямых и производных чувств с целью
выявления их влияния на общество, с одной
стороны, и оценки возможностей подавле-
ния отрицательных и усиления положитель-
ных программ — с другой.
В первом приближении подобную класси-
фикацию можно попытаться представить
себе уже сегодня, хотя она, конечно, будет
отражать лишь качественную сторону во-
проса (таблица на стр. 52—53). Для пост-
роения же модели человека в самом ши-
роком смысле этого слова — с характери-
стиками воспитуемости, адаптации, про-
граммами поведения — каждый из пунктов
в подобной классификации должен быть
выражен точными количественными пока-
зателями, которые могут быть получены в
результате широких психологических и со-
циологических исследований. А это в ко-
нечном счете позволит получить для каж-
дой врожденной программы графическую
или математическую характеристику, отра-
жающую зависимость воспитательных воз-
действий, необходимых для усиления или
подавления данной программы.
МОДЕЛЬ ОБЩЕСТВА И БУДУЩЕЕ
С позиций моделирования общество
представляет собой сложную систему, для
углубленного познания которой нужны мо-
дели, отражающие происходящие в нем
50
явления не только качественно, но и коли-
чественно. Создание подобных моделей
даже в перспективе будет представлять до-
статочно сложную задачу, один из подхо-
дов к решению которой состоит в разде-
лении общества на ряд «замыкающихся»
через модель человека таких подсистем,
как «Государство», «Идеология и полити-
ка», «Экономика», «Наука», «Образование
и воспитание», «Искусство». Естественно,
деление на подсистемы носит черты неко-
торой условности, поскольку между ними
нет четких границ. Но оно необходимо: вся-
кое моделирование связано с определен-
ными упрощениями, заключающимися в
последовательном выделении наиболее
важной информации .или, иными словами,
в дискретном (поэтапном) выражении не-
прерывных процессов.
Моделированию любой из перечислен-
ных подсистем присущи общие черты, ка-
сающиеся объема и сущности реализуе-
мых моделей. Если эти модели грубо под-
разделить на простые и сложные, то к
первым следует отнести формальные струк-
туры с простыми кодами для обмена ин-
формацией. Это могут быть модели, вос-
производящие структуру сети учреждений
и ведомств, отражающие наличие оборудо-
вания, средств, количество работы, содер-
жащие обобщенные характеристики испол-
нителей и учитывающие влияние на их
профессиональную деятельность различ-
ных стимулов. Создание подобных моделей
представляет наиболее простой вариант за-
дачи.
Сложные же модели должны уже вос-
производить не только структуры и функ-
ции подсистемы, но и ее сущность — пси-
хологию участников, содержание идей, те-
орий и гипотез, спорных проблем и общих
интересов. Здесь нет принципиальных ог-
раничений: в конечном счете содержание
любого словесного описания, отражающего
теорию или даже идею, можно выразить
структурной моделью с определенными
функциями элементов. Эта модель будет
«действовать» по программам, вытекающим
из структуры, характеристик элементов и
внешних воздействий.
Все подобные особенности моделей под-
систем, и, главное, модели психики чело-
века, заставляют предположить, что задача
моделирования такой сложной системы,
как общество, первоначально будет ре-
шена в виде чрезвычайно сложной схемы,
которая будет просчитываться на целых
комплексах гигантских цифровых машин.
Позднее, вероятно, будет освоена новая
технология создания искусственных «нейро-
нов» и разработаны способы синтеза из них
сложных структур в виде аналоговых моде-
лирующих устройств.
Подобные модели можно будет исполь-
зовать прежде всего для целей управле-
ния экономикой, а позднее — воспитанием
и даже политикой государства. Общеиз-
вестно, что сложную систему можно пере-
вести из одного состояния в другое не-
сколькими путями. При этом, чем сложнее
система, тем больше число возможных ва-
риантов. Естественно, что из них желатель-
но выбрать наиболее выгодный, оптималь-
ный, Для этого, имея модель сложной си-
стемы, нужно задать ее реальное исход-
ное и желаемое конечное состояние, а
затем «просчитать», как будут изме-
няться структура и функции системы во
времени.
Выбрать оптимальный вариант перехода—
значит сократить время, жертвы, усилия.
Поскольку процесс перехода осуществляет-
ся с помощью управляющих воздействий,
последние должны быть максимально эф-
фективны. В принципе упргвляющие воз-
действия могут быть внешними, как, на-
пример, при воспитании ребенка или лече-
нии болезней. Но для такой системы, как
общество, внешних управляющих воздей-
ствий не существует. В этой связи особую
значимость приобретают вопросы управле-
ния сложной системой изнутри, и как след-
ствие повышаются требования к моделиро-
ванию в первую очередь такой подсистемы,
Структуру подсистемы «Государство»
можно воспроизвести в виде сочетания мо-
делей таких исполнительных органов, как
центральное правительство, местные орга-
ны управления, юридические органы, ар-
мия, органы образования, здравоохранения,
социального обеспечения. Руководствуясь
общими положениями, определяемыми кон-
ституцией, законодательством и традиция-
ми, эти органы осуществляют соответствую-
щие их назначению программы — от про-
грамм развития и обеспечения до программ
воспитания и ограничений, защищающих
интересы общества от поступков граждан,
выходящих за рамки закона. Эффектив-
ность реализации этих программ контроли-
руется обратными связями — информацией,
поступающей от управляемых объектов.
Задачи, решаемые подсистемой «Государ-
ство», чрезвычайно сложны — даже если
принять в качестве критериев оптимально-
сти только три положения: счастье боль-
шинства граждан, устойчивость и прогресс.
Примирить эти положения трудно. Напри-
мер, устойчивость может быть достигнута
ценой ограничений, но при этом пострада-
ют счастье и прогресс. Погнавшись за сча-
стьем и предоставив излишнюю свободу,
можно упустить прогресс и выйти из устой-
чивого режима, поскольку людям свой-
ственна увлекаемость. Поэтому в модели
подсистемы «Государство» должны найти
отражение определенный консерватизм,
проявляющийся в стабильности законов, в
сочетании с разумной изменчивостью, за-
ключающейся в совершенствовании законов
по мере развития общества.
Цель моделирования подсистемы «Госу-
дарство» состоит в оптимизации самых раз-
личных форм и методов управления стра-
ной. В будущем, например, одним из аспек-
тов моделирования может стать вопрос об
установлении доли личной и общественной
собственности. С развитием общества про-
изводство материальных благ вырастет во
много раз, что, с одной стороны, бесспор-
но, приведет к увеличению благосостояния
51
ПРИМЕРЫ ИНСТИНКТОВ, РЕФЛЕКСОВ, ПРЯМЫХ И ПРОИЗВОДНЫХ ЧУВСТВ, их по
Рефлексы и инстинкты	Прямые чувства	Производные чувства
Инстинкт питания	Чувство голода	
		Жадность
Инстинкт защиты	Чувства холода, жары и т.д.	
		Удовольствие от комфорта
		Зависть
	Гнев	
	Страх	
Половой инстинкт	Любовь (влечение) ,	
		Доброта
		Тщеславие
		Властолюбие
Родительский инстинкт	Любовь к детям	
		Жалость (сострадание)
Рефлекс свободы		Протест при ограничениях
Рефлекс любопытства		Интерес
Рефлекс цели	Удовольствие от творчества	Удовольствие от труда
	Удовольствие от отдыха	Лень
Рефлекс самовыражения	Удовольствие от общения	
Рефлекс правдивости	Протест против лхи	
людей. Но, с другой стороны, не исклю-
чается опасность, что стяжательство, как
ржавчина, будет подтачивать мораль наи-
менее стойкой части общества. Отсюда мо-
жет возникнуть необходимость в некоторых
нормах на личную собственность (возмож-
но, лишь в течение некоторого отрезка
времени), а удовлетворение большей ча-
сти личных потребностей будет вестись за
счет общественной собственности.
Подсистема «Государство», с одной сто-
роны, тесно связана с подсистемой «Идео-
логия и политика». Модель последней с
известной степенью строгости можно
представить на базе основных положений
марксизма-ленинизма или более де-
тального изложения программы партии на
определенный отрезок времени. Это может
быть и более сложная модель, воспроизво-
дящая структуру и программы гипотетиче-
ского общества, руководствующегося эти-
ми положениями. Использование подобных
моделей позволит определить оптимальные
формы и способы борьбы на идеологиче-
ском фронте.
С другой стороны, подсистема «Государ-
ство» тесно соприкасается с подсистемой
«Экономика», в которой участвуют все лю-
ди: одни — как производители, другие —
как потребители. В модели этой подсисте-
мы должны быть отражены все товары и
машины, заводы и сооружения, финансо-
вая и производственная документация,
объем и формы обмена информацией. Ис-
пользование подобных моделей позволит
оптимизировать управление экономикой,
осуществить наилучшее распределение
средств и сил между личными и обществен-
ными сферами жизни, между настоящим и
будущим, между подсистемами «Наука»,
«Искусство», «Воспитание».
Значительно сложнее проблемы модели-
рования такой подсистемы, как «Наука».
Даже ее формальное воспроизведение — в
виде структуры сети научных учреждений,
их оборудования, штатов, технических и ма-
териальных средств — связано с большими
трудностями из-за огромного количества и
разнообразия циркулирующей в этой под-
системе информации. Попытка же воспро-
извести содержание науки в динамике —
отразить ее факты, теории, гипотезы, споры
52
ДВЕРЖЕННОСТИ ВОСПИТАТЕЛЬНЫМ ВОЗДЕЙСТВИЯМ И ВЛИЯНИЯ НА ОБЩЕСТВО
Легкость гипертрофии	Степень гипертрофии	Возможность подавления	Трудность подавления	Влияние на общество	Степень влияния на общество
-	-	Малая	Большая	Р а а л	и ч н ы е
Большая	. Большая	Средняя	Большая	Отрицательное	Большая
-	-	Большая	Средняя	Р а з л	и ч н ы е
Большая	Большая	Большая	Средняя	Отрицательное	Средняя
Большая	Большая	Средняя	Средняя	Отрицательное	Средняя
Средняя	Средняя	Средняя	Средняя	Отрицательное	Большая
Большая	Большая	Малая	Большая	Отрицательное*	Большая
9	9	Малая	Большая	Положительное	Малая
Малая	Средняя	Большая	Малая	Положительное-	Большая
Большая	Большая	Малая	Большая	Р а з л	ч н ы е
Большая	Большая	Средняя	Малая	Отрицательное	Большая
Большая	Большая	Малая	Большая	Положительное	Большая
Малая	Большая	Средняя	Большая	Положительное	Большая
Малая	Средняя	Большая	Средняя	Положительное	Большая
Малая	Большая	Средняя	Большая	Положительное	Большая
Малая	Средняя	Большая	Малая	Положительное	Большая
Большая	Большая	Средняя	Большая	Отрицательное	Средняя
Большая	Большая	Большая	9	Положительное	Большая
Средняя	Средняя	Малая	Большая	Положительное	Большая
и выводы — потребует привлечения еще бо-
лее мощной моделирующей техники.
Подобные сложные модели могут быть
использованы в целях прогнозирования бу-
дущего самой подсистемы. Имея такие
модели, можно будет задать начальное со-
стояние подсистемы, внешние и внутрен-
ние воздействия, а затем «просчитать», как
будут изменяться функции и структура ее
частей во времени. Этот аспект проблемы
моделирования чрезвычайно интересен, хо-
тя возможности здесь, к сожалению, огра-
ниченны: в моделях трудно воспроизвести
и предугадать творчество, а потому всякий
прогноз носит вероятностный характер. Тем
не менее это не исключает возможности
попытаться «рассчитать» будущее подсистем
хотя бы в пределах ограниченных сроков
или использовать модели подсистемы для
«генерирования» новых идей, теорий и гипо-
Во многом аналогичны приведенным
трудности моделирования подсистемы «Ис-
кусство». Эта подсистема содержит много
предметов — произведений искусства, кото-
рые чрезвычайно сложно выразить в мо-
делях. Поэтому здесь, видимо, придется
ограничиться формальными моделями, вос-
производящими структуру подсистемы и
в каком-то обобщенном виде отражающи-
ми сущность произведений искусства, их
идеи, содержание, форму. Тем не менее
даже такие модели могут быть использова-
ны в качестве средства, позволяющего
«проектировать» мероприятия по увеличе-
нию эмоционального воздействия и воспи-
тательной роли искусства.
И, наконец, подсистема «Образование и
воспитание». Ее модель должна отразить не
только существующие структуру и функции
в виде сети учебных заведений с их шта-
тами, средствами и методами обучения, но
и учесть воспитательные возможности но-
вой техники — скажем, телевидения или об-
учающих устройств. Кроме того, в ней дол-
жен быть отражен и тот факт, что с ростом
благосостояния и культуры неуклонно бу-
дут повышаться и воспитательные возмож-
ности семьи. Правда, вряд ли общество
будущего примирится с тем, что дело, тре-
бующее не только сердца, но и знаний, до-
веряется наименее квалифицированным
53
воспитателям — родителям. Это не озна-
чает, что дети будут изолированы от ро-
дителей, но доля общественного контроля
и участия в воспитании детей, видимо, вы-
растет во много раз. Все это позволит ор-
ганизовать программированное обучение и
воспитание с индивидуальным подходом,
основанным на моделировании с учетом
особенностей личности каждого ребенка.
Нет сомнения, что развитие общества
будет сопровождаться все возрастающей
ролью науки. При этом, поскольку «сча-
стье» является психологическим понятием,
среди наук будущего одно из ведущих мест
займет социальная психология. Ее перво-
степенной задачей станет создание и неук-
лонное совершенствование «полной» моде-
ли психики человека, в силу чего большую
роль в жизни общества приобретут различ-
ные психо-социальные эксперименты. С их
помощью можно будет разработать обоб-
щенные, типовые модели людей с учетом
пола, возраста, географической принадлеж-
ности, профессии и положения в обществе.
Одновременно эти эксперименты позволят
получать информацию, на основании кото-
рой можно будет судить о благополучии
общества и «проектировать» социально-эко-
комические мероприятия, ведущие к даль-
нейшему прогрессу. Возрастет в будущем
и роль инструментальной психологии в ча-
сти исследования психики и роль нейрофар-
макологии в части управления ею.
Впрочем, здесь, пожалуй, самое время
поставить точку, ибо всякий прогноз, даже
с использованием моделирующей техники,
носит вероятностный характер. Можно
только сказать, что если техника будущего
значительно расширит возможности управ-
ления, то наука приблизит его к оптималь-
ному. Вооруженная средствами моделиро-
вания, она позволит все планируемые ме-
роприятия сначала «проигрывать» на моде-
лях, затем проверять их эффективность в
ограниченных экспериментах и лишь после
этого проводить их в жизнь под постоян-
ным контролем обратных связей — инфор-
мации, получаемой главным образом со
стороны «службы социальной психологии».
Наука — это не только теория, собрание мо-
делей. Это и практика управления самыми
сложными системами. Высшее ее назначе-
ние— служение людям. Будем рассчиты-
вать, что она поможет им не только путем
создания материальных благ, но и методов
научного управления обществом.
НОВ bi Е КНИГИ
ИЗДАТЕЛЬСТВО «НАУКА»
«СОВЕТСКАЯ НАУКА И ТЕХНИКА
ЗА 50 ЛЕТ»
Развитие механики □ СССР
Теоретическая механика — одна
тех фундаментальных наук, которые об-
разуют основу естествознания и техни-
ки. Известные советские ученые на
страницах книги рассказывают о том, ка-
кой огромный путь прошла советская на-
ука за 50 лет в этой отрасли знания, о
современном состоянии теоретической
механики, о проблемах, стоящих перед
ней. Книга выходит под редакцией ака-
демика А. Ю. Ишлинского.

В книге нашла отражение богатая и
сложная история развития основных об-
ластей физики в СССР за 50 лет.
Интересны страницы, рассказывающие
о планировании исследований, коллекти-
визме. сочетаний фундаментальных и
прикладных работ. Среди авторов книги
члены-корреспонденты АН СССР В. П,
Джелепов, Г. Н. Флеров, И. М. Франк.
Д. В. Ширков, доктор физико-математи-
ческих наук, Н. А. Добротин.
Развитие биологии в СССР
В связи с большой дифференцирован-
ностью современной биологии в книге
дается характеристика ведущих, наибо-
лее перспективных направлений этой не-
особенно большое внимание авторы
уделяют развитию молодых отраслей би-
ологии: биохимии, биофизики, радиобио-
логии. генетики, космической биологии.
Специальные разделы книги посвящены
работам советских биологов в медицине
и сельском хозяйстве.
Среди авторов ведущие советские био-
логи: академики И. П. Дубинин. Н. М. Си-,
сакян, К. И. Скрябин, В. А. Энгельгардт,
члены-корреспонденты АН СССР О. Г. Га-
зенко, Л. А. Зенкевич, В. Л. Кретович,
А. М. Кузин, Е. М. Лавренко, Г. В. Ни-
кольский. В. Л. Рыжков. С. Е. Северин,
А. А. Федоров, С. С. Шварц и другие
крупные ученые.
Развитие науки о Земле в СССР
Наука о Земле — это сложный ком-
плекс наук, изучающих различные сфе-
ры Земли: околоземное пространство, ат-
мосферу, сушу, биосферу, земную кору
и верхнюю мантию.
Особенно значительных успехов эти
науки достигли за годы Советской вла-
сти, когда научные исследования стали
развиваться в связи с запросами практи-
Книга как бы подводит итоги разви-
тия в СССР науки о Земле. В состав ав-
торского коллектива входят академики
А. П. Виноградов. И. П. Герасимов. П. Я.
Полубаринова-Кочина. В. И. Смирнов.
сюк. М. И. Будыко, И. И. Горский, Л. А.
Зенкевич. П. Н. Кропоткин. А. М. Обухов.
Е. Ф, Саваренский, В, Е. Хайн и другие
известные советские ученые.
Пути развития техники в СССР
В книге рассматриваются основные
направления технического прогресса:
электрификация всей страны, механиза-
ция тяжелых, трудоемких работ, химиза-
ция народного хозяйства, стандартиза-
ция, специализация, кооперирование, ин-
тенсификация производственных про-
цессов. Авторы знакомят читателя с воз-
никновением новых направлений техни-
ческого прогресса, связанных с овладе-
нием атомной энергией, автоматизацией,
радиоэлектроникой, освоением космичес-
кого пространства — со всеми особенно-
стями развития техники в условиях сов-
ременной научно-технической револю-
Ответственный редактор книги
демнк И. И. Артоболевский.

54
У всех народов СССР сложилась и развивается националь-
ная по форме, социалистическая по содержанию культура.
Из Тезисов ЦК КПСС «50 лет Великой Октябрьской
СОВЕТСКАЯ МНОГОНАЦИОНАЛЬНАЯ
Братский союз племен и наций, населяю-
щих нашу страну, привел к своего рода
«перекрестному опылению» их культур,
взаимно оплодотворяющих и обогащающих
друг друга.
удивительное соревнование культур, в ко-
тором нет побежденных и осе остаются
в выигрыше.
Как альпинисты, обвязавшись одной ве-
ревкой, идут на штурм горных вершин,
дружный отряд советских народов держит
путь о будущее.
заметил, что «социализм открыл путь
к расцвету всех национальных культур,
и каждая культура неизбежно дополняет
великолепный, благоухающий букет обще-
человеческой культуры грядущего неповто-
римым цветком».
Однако уже настоящее советской куль-
туры, в частности литературы, поэзии.
закономерно складываете
достижений национальных
нального искусства.
Мне кажется, что созна!
рывной общности живет
этой нераз-
п рекрасных
строках
грузинского
поэта Симона Чико-
Нет, одному невесело поется!
Прошу я жизнь, чтоб друга мне дала.
Мне песня в одиночку не дается.
Мне для полета нужно два нрыла.
гай мне крыло! От лести и нападок
руг друга мы крылами защитим.
Рабочее понятие «напарник»
К высокому искусству приобщим.
Дай мне крыло! И от меня потребуй
Мое крыло... И — вместе в вышину!
Есть у горцев обычай: люди, желающие
стать побратимами, соскабливают серебро
со своего оружия в чашу и пьют из нее.
Мне кажется, нечто подобное произошло
ныне между художниками разных, прежде
разделенных порой рознью и предрассуд-
ками народов.
И чашу этого поэтического побратимства
пригубят все новые и новые поколения
Андрей ТУРКОВ.
П. ТЫЧИНА	Сегодня светом ярким, чистым сияют Каменка, Тульчин;
Александру Пушкину	в горячем деле декабристов и твой горячий был почин.
Идешь в сиянье новой славы, идешь в деревни, в города такой же смелый и кудрявый, такой же юный, как всегда.	Взгляни: и Киев и Одесса теперь по-новому живут. Взгляни на чудо Днепрогэса,— ну, как не радоваться тут!
Нет на пути твоем преграды. Народы чтут тебя, поэт! О наша гордость и отрада, прими восторженный привет!	Ведь сказка наяву свершилась... И твоего труда зерно на нашем поле всколосилось, хоть в почву брошено давно.
Ты славил Правду и Свободу,— от строк твоих в веках светло. Хотел ты счастья для народа — оно пришло, оно пришло!	И в наши годы грозовые, пока военный лязг не стих, клеймит клеветников России твой честный, твой бесстрашный стих.
Нам революция открыла труда и творчества пути, в борьбе нас партия учила вперед, всегда вперед идти.	Врагов великого народа карает грозно твой кинжал, его не притупили годы, он убивает наповал.
Россия — новая, родная, она встает во цвете лет... За океаном — тьма ночная, у нас — сверкающий рассвет.	Ты весь — призыв, ты весь — движенье, как жизнь, твоя строка сильна — не знает тлена и забвенья, не знает старости она.
Смотри, как путь наш прям и ясен, какие мы вершим дела! Как человек у нас прекрасен, как даль грядущего светла!	Поэзии родной светило, в сердцах людей ты вечно жив — неисчерпаемая сила и неслабеющий порыв! Живи во славу поколений,
Пройди, пройди по Украине и взглядом пристально взгляни: следов былого нет в помине — другая жизнь, другие дни!..	творящих светлые дела! Привет тебе, наш русский гений, навеки слава и хвала! Перевел с украинского Л. ОЗЕРОВ.
55
Георгин ЛСОНИДЗЕ
Портохала
Самед ВУРГУН
Телогрейка
(Отрывок из поэмы)
— Ныне я через долгие годы веков
Славлю имя твое, Портохала!
Ты недаром родимый лелеяла кров,
Ты не попусту нас, дочерей и сынов,
В колыбели грузинской качала.
И героев и зодчих, надежды полна,
На своих ты растила коленях —
Тех, кто мог на пергамент нанесть
письмена,
Выбить хитрый узор на каменьях.
Был доверен тебе наш грузинский очаг,
Сбереженный от рук супостатов.
Всю ты жизнь отдала, чтобы он не
Ты, крестьянка в холщовых заплатах.
До сих пор на дорогах не высох твой пот,
След трудов твоих, отданных жизни.
Сколько раз я видал тебя в шуме работ,
Проходя по дорогам отчизны!
Только повесть об этой великой борьбе
Не записана в «Картпис цховреба».
Ничего не написано там о тебе,
Мать детей и добытчица хлеба.
Летописцы лежали пред сильными ниц,
Славословить перо их устало.
Много знали мы разных царей и цариц,
Лишь не знали тебя, Портохала!
Знать, затем ты бесследно пропала в ночи.
Молодые оставив надежды.
Что наряд не носила из светлой парчи.
Нанизав жемчуга на одежды.
Но, клянусь я, тебя не забудут вовек
Луг зеленый, очаг мой домашний,
Все, чем жив человек, все, чем горд
человек.
Виноградники, нивы и пашни,
Все деревья, что ты насадила вокруг,
Все дороги, что ты исходила!
Каждой темной морщинкой натруженных
РУК
Я клянусь тебе: ты победила!
Я целую твою материнскую шаль,
Стародавний платок материнский, —
В этих складках твоя вековая печаль.
Сказки сладкие речи грузинской.
Жизнь твоя, вековечной закрытая тьмой,
Лишь теперь, как звезда, засияла,
И счастливые слезы я лью над тобой,
Безымянная мать Портохала!
Перевел с грузинского
Н. ЗЛВОЛОЦКИИ.
Ты помнишь, друг, как я, назад три года,
В Москве с утра к тебе ворвался в дом!
И сколько б мы ни пили в ту погоду,
Дай бог, чтоб чаще было так, вверх дном!
Южанин, был я в ту метель простужен,
И как же ты ругал меня, корил!
Что даже пусть я сам себе не нужен.
Тебе я нужен! — Так ты говорил.
Сняв телогрейку, теплую от тела,
Ее мне по-солдатски подарил.
«Простуженный поэт — дрянное дело!
Не смей болеть!»—Так мне ты говорил.
И голос твой, как огонек за вьюгой,
Не позабуду я, пока живу.
Пусть будет щепкою подарок друга,—
С той щепкой я моря переплыву!
Когда теперь с ружьем в степи шагаю
И зимний холод режет, как стекло,
Я сразу телогрейку надеваю,
Хранящую еще твое тепло.
Когда в Баку ударит норд весенний,
И с легкими опять вдруг канитель,
И все родные хором, нет спасенья,
Зовут врачей, чтоб класть меня в постель,
Я надеваю телогрейку эту
И в ней сижу упрямо у огня.
Каких врачей еще искать по свету,
Когда ты взялся вылечить меня!
Перевел с азербайджанского
v гпмлнпя
Эд. МЕЖЕЛАЙТИС
Нет, не ты победишь,
разрушитель
Я в турецком Стамбуле шел мимо гробницы
Александра Великого царственной, но
С блеском солнца, я видел, и ей
не сравниться.
Лишь одно в небе солнце,
Лишь только одно!
Я прошел Колизей, я прошел римский
Форум,
След величия Цезаря видел я, но
Было ярче оно, нет сравненья с которым,
Лишь одно солнце в небе,
Лишь только оно!
56
ЗУЛЬФИЯ
Я, войдя к Инвалидам в веселом Париже,
Бонапарта могилу разглядывал, но
Оказалось: в витражах лишь солнце я вижу.
Лишь небесное солнце,
Лишь только одно!
В знойной Индии видывал я Тадж-Махала
Усыпальницы белой величие, но
Через пальмовый лист величавей сияло
Лишь небесное солнце,
Лишь только оно!
Миновал я владык сего мира могилы...
Сколько было их, разных властителей! Но
Лишь одно над землей не померкло
светило —
Лишь небесное солнце,
Лишь только оно!
Мимо атомных баз и ужасных орудий
Я прошел, но видал я не это одно,
А немало чудес, вами созданных, люди,
Будто солнце и впрямь
На земле зажжено!
Понял я: нет, не ты победишь, разрушитель,
А на этой земле победит все равно
Тот, кто трудится. Пламенный
жизнедаритель.
Станет солнцем наш труд!
Быть тому суждено!
Перевел с литовского
Л. МАРТЫНОВ.
Песня
Прославляю тебя, воспеваю —
Бесконечно ты мне дорога.
На равнине от края до края
В золоченых ларцах жемчуга.
Это хлопок блестит пред тобою.
Озаренный полдневным лучом,
Словно счастье твое золотое,
Словно радость во взоре твоем.
Ты коробочкам хлопка раскрыться
Помогаешь, свой труд полюбя.
Прославляю тебя, мастерица,
Воспеваю, сестрица, тебя.
Вдохновительница урожая.
Ты в поля уходила с зарей.
На работу тебя провожая,
Угасали звезда за звездой.
Мы гордимся тобой, героиня.
Бесконечно твой подвиг велик:
Где когда-то желтела пустыня,
Там теперь серебрится цветник.
Перевел с узбекского
Н. УШАКОВ.
57
Я. УХСАЙ
Заки НУРИ
Уфимский базар
(Отрывок)
Солнца веселого утренний шар
Темные тучи прогнал с небосвода.
Погреб открыт и распахнут амбар —
В нашу Уфу на колхозный базар
Осень свои снаряжает подводы.
...Видел не раз я глазами юнца
Дни отошедшие, время другое.
Злобою наши кипели сердца
В час, когда, славя богатство купца,
Пел колокольчик под алой дугою.
Поле в пастушеских ярких кострах.
Мы окружали огонь осторожно,
А конокрады на наших конях,
Нагло свистя, гарцевали впотьмах,
Словно тузы из колоды картежной.
Стаею волчьей они налетят,
Как на отару, уснувшую в поле,
Целятся в лоб, кистенями грозят —
Все у них есть, а у наших ребят
Только батрацкие горсти мозолей.
Слушая ржанье своих лошадей,
Мы на базаре скрипели зубами,
А конокрады оравою всей
Наших при нас продавали коней,
Громко божась и махая руками.
Казань ночью
Ночью ты — как книга, что раскрыта.
Улочка любая, как строка,
с буквицы неоновой
к петиту
катится до точки-огонька.
А дома — как огненные соты,
вздохом ночи слитые в одно.
В сонме этажей
за поворотом
то мигнет, то пропадет окно.
Я его
из тысячи узнаю,
средь других душою отличу...
Почему ж
к последнему трамваю
не лечу и в двери не стучу!
Огонек строительного крана
крановщик кладет
на разворот...
Говорил я ей: — Звезду достану...
Не достал.
А этот вот несет.
Может быть, добрей он!
Нет, моложе!
На посулы молодость щедра.
Спит Казань.
Любовь заснуть не может:
свет в окне как совесть.
До утра.
Перевел с татарского
В. ЖУКОВ.
Помню базарных рядов ералаш,
Пение нищих и пьяную свару,
Сотни покупок и тысячи краж.
Щеки надув, оренбургский торгаш
Важно стоит посредине базара.
Глазки торговца товар стерегут;
Утром и в полдень, в тумане и мраке
Золото ищут, уснуть не дают,—
Так за лисой золотою бегут,
Пасти раскрыв, две худые собаки.
Солнце базар заливает дневной.
Жаждет торговец — такая натура! —
Солнце продать и разжиться деньгой,
Наши глаза напоить темнотой.
Сам ты ослепни, торговая шкура!
Деньги откуда возьмут батраки!
Мы и рубля не видали ни разу:
Лапти плели и на те медяки
Белые приобретали платки
И подносили своим черноглазым.
Перевел с чувашского
Я. СМЕЛЯКОВ.
”асул ГАМЗАТОВ
Мой день рождения
Опять сегодня день рожденья мой.
Холодный день, осенний день недолгий.
Я вижу: во дворе старик седой
Метет опавшую листву метелкой.
Как листья были зелены весной,
И как они теперь желты и редки!
Пичуга, собираясь в край иной,
В последний раз поет на голой ветке.
Метет старик недоброю метлой,
И с кучей листьев, некогда зеленых.
Он заметает год, прожитый мной.
А много ль их, еще не заметенных!
Нет, дорогая, как там ни кути,
Как ни шути, услышав поздравленья.
Но с каждым годом после тридцати
Мне все грустней в день моего рожденья.
Перевел с аварского
Н. ГРЕБНЕВ.
58
1944 год. И. Г. Эренбург (справа) и фотокорреспондент «Красной Звезды» С. И, Лоскутов
на фронте.
люди, годы, жизнь
Илья ЭРЕНБУРГ.
Мне снова приходится признаться читателям в своем легкомыслии или, если угодно,
в недомыслии: в 1959 году, написав первые страницы книги воспоминаний, я решил, что
закончу повествование той порой, когда я сел за «Оттепель». Это было понятно: период,
начавшийся весной 1953 года, был незаконченной главой истории, да я и не мог предви-
деть, что судьба мне подарит еще несколько лет. Недомыслие оправдывалось незнанием.
Однако в 1965 году, внося в шестую часть некоторые дополнения, я уже видел, что деся-
ток прожитых лет — это новая, седьмая часть моей книги. Правда, я частенько нарушал
хронологию, прежде всего рассказывая о людях живых — о Пикассо, о Неруде — или
об ушедших после 1953 года — о Жолио-Кюри, Фадееве, Фальке, Назыме Хикмете,
Пастернаке, а в заключительной главе шестой части я коротко напоминал о некоторых
событиях последующих лет.
Почему я обрывал книгу воспоминаний? Нужно было время для того, чтобы кое-что
разглядеть и понять. Теперь я знаю, что последнее десятилетие многое изменило и в
жизни мира и в моей внутренней жизни,— мне есть о чем рассказать, и молчание было
бы справедливо истолковано читателями как желание отмолчаться, духовно выйти на
пенсию.
Я помню, как меня поразил в детстве оборванец, который, попросив у моей матери
двугривенный, сказал: «Бедность, сударыня, не порок, но большое свинство». То же самое
можно сказать и о старости: сил становится меньше, впечатлительность ослабевает, мир
невольно сужается. Да и с тобой вместе стареют, болеют, а потом уходят твои близкие,
друзья, сверстники. Это ощущение если не духовного одиночества, то бытовой одино-
кости грозит отъединением. Человеку моего возраста, который сознает такую опасность,
приходится все время спорить не столько с другими, сколько с самим собой: он должен
отстранить искушение брюзжать на новые нравы, отворачиваться от современного искус-
ства, считать ошибкой все, что бурно, бесцеремонно врывается в налаженную жизнь.
Многие черты нашего времени могут казаться спорными, порой не милыми, но
теперь я понимаю происходящие перемены куда отчетливее, чем десять лет назад.
Я уже говорил, что XX век начался, если забыть про календари, в 1914 году, но только
«С живым интересом читали мы в эти годы новые части обширного, многолетнего
и как бы исповедального труда Ильи Эренбурга «Люди, годы, жизнь»,— говорил
Г. М. Марков в своем докладе на IV съезде писателей СССР —Читали с увлечением,
горячо спорили по поводу некоторых суждений и оценок, но можно твердо сказать, что
к произведению этому будут еще не раз возвращаться и читатели и литераторы».
Первые шесть частей книги И. Эренбурга вышли в издательстве «Советский пи-
сатель», Сейчас Илья Григорьевич работает над седьмой частью воспоминаний.
59
пятьдесят лет спустя он окончательно распрощался со своим предшествешшком, его
лицо теперь резко обрисовано, и человеку, как я, засидевшемуся в жизни, глупо рас-
суждать о том, что искусство потускнело или что молодые люди чересчур рассудительны.
Река истории, ставшая в сороковые годы подземной, начинает вырываться из темноты.
Молодые люди различных европейских стран еще не созрели, они еще не уверены в
своем назначении, но они уверены в своем пренебрежении к доверчивости, многословию,
сентиментальности своих отцов. Они нс похожи на подростков 1936 года, которые
мечтали добраться до Испании, чтобы отстоять от фашистов Мадрид. Многие слова зву-
чат по-другому: «баррикады», например, стали реквизитом романтического театра, «вой-
на» связана не с окопами или танками, а с атомным грибом, «космос» рождает дорожную
лихорадку. Разворачивая газету, молодые люди начинают со спортивных новостей. Они
любят выставки и на полотна Пикассо смотрят как па электронные машины, реже спо-
рят о романах, хотя много читают, охотнее говорят об очередном полете космонавтов,
о новой строительной технике или о футбольном матче. Их не обольщают кумиры
прошлого, они хотят все проверить на ощупь, и многие если не «вечные», то мно-
говековые идеалы расползаются под непочтительной рукой, как пышные древние
ткани.
Я встречал в разных странах отцов, валивших многое на детей; люди, пережившие
ужасы войны, годы боев, фашистскую оккупацию, считают, что послевоенному поко-
лению досталась куда более завидная судьба, с негодованием они говорят о росте
хулиганства и преступности, о скептицизме и карьеризме молодежи. Что, однако, могли
унаследовать от отцов молодые люди, которые начали выходить на сцену истории в
послевоенные годы? Наивность одних, осторожность других, равнодушие третьих. Вче-
рашний героизм солдат заслонялся будничным малодушием и растерянностью демобили-
зованных. Еще нужно было отстраивать разбомбленные города; для молодых рук было
вдоволь работы, а для серьезных размышлений оставалось мало времени.
Наращивалось ужасающее ядерпое оружие. В ООН, в различных парламентах и
комиссиях все говорили о необходимости разоружения, и все продолжали вооружаться.
Хиросима открыла новую школу — морали в ней не обучали. Юноши, слышавшие каж-
дый день разговоры о том, что третья мировая война может начаться через год или через
месяц, привыкли к жизни, связанной с ощущением возможности катастрофы. Люди
привыкают ко всему — к соседству с вулканом, к землетрясениям, к циклонам, они
привыкли и к возможности ядерной войны. Однако под прикрытием будней, работы или
лекций, футбольных матчей или фильмов зреет новое сознание, набирает силы еще
недавно высмеивающаяся совесть.
Вьетнамская война может казаться различным государственным деятелям выгодной
или глупой, нападением или защитой загнивающего строя, однако молодые люди по-
всюду, даже в самой Америке, видят прежде всего ее безнравственность.
Ханжеский пуританизм, иго церкви сдались перед послевоенным поколением в
большинстве западноевропейских стран. Начался культ тела, освобожденного не только
от былых запретов, но и от былых эмоций. Фильмы передовых кинорежиссеров показы-
вали встречи, где мужчин и женщин сводит скука, случайная прихоть, ранняя пресы-
щенность. Газеты заполняли свои полосы детальным описанием убийств, истязаний,
изнасилований. Романтическая тоска подростков приносила доходы авторам скандаль-
ных репортажей, торговцам наркотиками, продюсерам дурных кинокартин. Когда я был
подростком, я часто слышал слова «сорвать фиговый листок». Подростки в пятидесятые
годы старательно обрывали капустные листья.
Теперь как будто намечается перелом: молодежь понимает, что наука или политика
без морали, любовные похождения без любви — это тот заячий соус без зайца, о кото-
ром как-то говорил Достоевский. Что могла вынести французская молодежь из долго-
летней войны в Алжире, где представители мнимой культуры совершенствовали пытки?
Да только отчаяние и взрывчатку. Могли ли перестать сердиться «сердитые молодые
люди» Англии, читая о расправах в Кении?
Прошлый век оставил нам в наследство многие высокие принципы, и в молодости
я считал, что расовые или национальные предрассудки доживают последние дни.
Можно, конечно, отнести изуверство немецких фашистов к безнадежным попыткам
изменить ход истории, однако и другие события последних двадцати лет говорят о росте
национализма, порой расизма. Колонизаторы и американские рабовладельцы слишком
долго попирали национальное и человеческое достоинство: накопилась лютая ненависть,
счет предъявлен, и расплата проводится в той же монете. «Освободители», разумеется,
лицемернее и гнуснее освободившихся. Я встречал бельгийских социалистов, прокли-
навших Лумумбу и требовавших военного вмешательства во внутренние дела Конго.
Их английские единомышленники теперь отказываются вмешиваться во внутренние дела
Родезии: не хотят применить силу к сторонникам расового насилия. Толстовцы в одном,
каннибалы в другом, они сами приписывают к кровавому счету новые цифры. Да что
говорить о социал-демократах — великая держава Азии, считающая себя блюстителем
коммунизма, ежедневно твердящая на сотне языков о святости братства и интернациона-
лизма, воспитывает свою молодежь в духе подлинного расизма. Необходимо видеть мир
таким, каков он есть, и не принимать желаемое за действительно существующее. Я не
хочу этим сказать, что идея человеческой солидарности неверна, я по-прежнему убежден
в ее правоте; но теперь я вижу петли длинного пути, которые порой выглядят как пово-
рот назад, я знаю, что многое казалось нам куда более легким, быстрее осуществимым,
60
• ВОСПОМИНАНИЯ
чем оказалось па деле, и что потребуется немало времени,
прежде чем принцип интернационализма станет обязатель-
ным для разномыслящего и разновозрастного человечества.
В повести «Скучная история», написанной Чеховым, когда ему не было еще
тридцати лет, герой с горечью думает об отсутствии у него «общей идеи». Некоторые
критики пытались истолковать эту повесть как тоску автора по религии, хотя Чехов был
атеистом и никогда не пытался обмануть себя прикладной метафизикой. Старый медик
в «Скучной истории» называл «общей идеей» некую сумму философских и моральных
понятий своего времени.
Различные религии долго претендовали на монопольное обладание «общей идеей».
Однако живое тело постепенно превращалось в мумию, катехизис оказался куда долго-
вечнее веры. Я с любопытством читал отчеты о заседаниях Вселенского собора, созван-
ного Ватиканом,— они напоминали прения в одном из западноевропейских парламентов,
хотя собор обсуждал не параграфы конституции, а догмы, слывшие прежде непогреши-
мыми: непорочность зачатия святой девы или ответственность евреев за распятие Христа.
Либеральные епископы предлагали заменить железные цепи поясами из каучука. Приспо-
собление древних догматов к современному сознанию вряд ли спасет их от смерти.
Середина пятидесятых годов означала для многих миллионов людей кончину раз-
личных мифов; воскресить их никому не дано. Конечно, жить под небом, где кружатся
спутники, труднее, чем под небом, заселенным богами или ангелами. Труднее уверовать
в силу человечности, чем в мудрость человека, возведенного в вожди. Но есть эпоха
детства и эпоха зрелости, а эпохи не входят в ассортимент товаров — их не выбирают.
Когда я говорил о критическом отношении молодых людей нашего времени к
идеалам прошлого, я думал о разномастных «общих идеях», которые их отцы принимали
на веру, заучивали в младенчестве, как таблицу умножения. Юноши и девушки нашего
времени отнюдь не удовлетворены неполнотой, необщпостью «общей идеи», они хотят
ее пополнить или создать из суммы точных познаний, личного опыта, частных и порой
спорных обобщений.
После всего, что я писал в предыдущих частях моей книги, мне незачем настаивать
на односторонности развития нового поколения. Молодые люди знают куда больше, чем
чувствуют; с этим связано не только оскудение философии да и других гуманитарных
наук, но и падение роли искусства в жизни общества, обеднение чувствований, вообра-
жения, этики. Прежде гуманитарные факультеты представляли элиту наций, юноши
искали ответа па мучавшие их вопросы не только у Льва Толстого, но даже у Стриндбер-
га, Леопида Андреева, Поля Бурже. Теперь математические и физические факультеты
притягивают лучших людей нового поколения,—так можно убедиться, что любовь к точ-
ности не убивает фантазии. Даже в области музыки, поэзии, живописи молодые фи-
зики куда более осведомлены и более требовательны, чем их товарищи, студенты фило-
софского, исторического или юридического факультетов. Видимо, надежды па гармонич-
ного человека, на «общую идею», которая родится из раздумий и поисков молодых
людей, нужно теперь связывать не с трудами запоздалых философов, будь они экзистен-
циалистами, неопозитивистами или неоатомистами, и не с «культурной революцией»,
предпринятой догматиками, которые видят в любом движении критической мысли пре-
ступный «ревизионизм», а с дальнейшим развитием точных наук, с пробуждением в
носителях знания морального сознания, совести.
Эта глава может озадачить некоторых читателей: чего ради, отметая запоздалых
философов, автор сам расфилософствовался? Такие обобщения полагается давать разве
что в эпилоге, а я их выложил в начале последней части книги о моей жизни. Я буду
говорить и о событиях, и о людях, и о себе. Поздний вечер был трудным и неспокой-
ным, но я жадно приглядывался к молодым: человеку свойственно думать о будущем,
даже если он знает, что для него там не будет места. Но мне хотелось до того, как
начать рассказ, обрисовать хотя бы в самых общих чертах климат эпохи.
14 января 1956 года мы с Любой вылетели из Москвы в Индию. Тогда не было
прямого сообщения через Гималаи, и мы летели долго: Стокгольм — Рим—-Каир — Ка-
рачи — Дели. Вернувшись в Москву, я написал очерк «Индийские впечатления» и не бу-
ду повторять сказанное в нем. Мне хочется сказать о том, что мне дала Индия. Насту-
пивший год был чрезвычайно бурным и для нашей страны, и для людей, с которыми я
встречался, да и для меня самого. Однажды я шел по дороге в Альпах, вдруг опустилось
облако. Остановились машины, пешеходы; полчаса мы пробыли в другом мире. Срав-
нение, конечно, неправильное: Индия была миром живым и цветистым. Я нашел в ней
не только изумительное древнее искусство, но и бури нашего века, политические де-
монстрации, беженцев из Пакистана, писателей и художников, которых мучали мно-
гие проблемы, томившие их европейских собратьев. Индия отнюдь не была изолирован-
ным миром, но я, потрясенный этой страной и ее людьми, оказался оторванным на месяц
от бесед и мыслей, поглощавших меня накануне отъезда. Индия меня многому научила.
Добрая госпожа Рамешвари Неру, которую я встречал в Стокгольме и Хельсинки, от
кого-то узнала, что двадцать седьмого января — мой день рождения, и на очередном
приеме подвела меня к огромному торту, на котором горели шестьдесят пять свечей,—я
61
должен был их задуть. Люди в таком возрасте редко чувствуют себя учениками, но
в Индии я многое понял и многому научился.
Мы говорили и продолжаем говорить о мирном сосуществовании. Обычно под этими
словами понимают мирное сосуществование государств с различным социальным строем,
с различной идеологической направленностью. Меня удивило в Индии сосуществование
не только в одном городе, но и в одном человеке различных, порой противоречивых
мыслей и чувств.
Разумеется, такие внутренние контрасты можно наблюдать и в любой европейской
стране, но там для меня они были привычными в тусклости привычного быта, а в Индии
они бросались в глаза, так же как европейца удивляют попугаи или обезьянки на улицах
Дели,— он привык к голубям или воробьям.
Перед поездкой в Индию и потом я прочитал много книг, написанных о ней фран-
цузами, англичанами, русскими. Все говорили о контрастах, но применяли к ним свой
привычный метод — картезианство или диалектику, английское право или теософию;
вместо ключа были неудачные отмычки.
Начну с самого затасканного. На улицах индийских городов, особенно в Калькутте,
меня поражали очень тощие коровы, которые блуждали в поисках пропитания, застав-
ляя покорно останавливаться автомобили, экипажи, велосипедистов. Их было очень
много, они разыскивали рынки, лавки, где продавали овощи и фрукты, жадно подбира-
ли сгнившие плоды дынного дерева, кожуру бананов, листья. Их нельзя было обидеть,
но можно было их не кормить. Святость распространялась на быков и телят. Говядину
не ели индусы, свинину — мусульмане, люди побогаче ели баранов и кур, а большин-
ство были вегетарианцами, одни по убеждениям, другие по привычке, третьи по нуж-
де. На юге я видел бедного крестьянина, который уводил тощую корову подальше от
своего дома: у нее не было больше молока, она не могла работать, и бедняк волок ее,
чтобы она ела рис или просо на земле другого бедняка. Автомобилист, который за-
давил бы человека, мог бы спастись, но горе тому, который задавил бы или ушиб
корову. В начале ноября 1966 года в Дели бушевали демонстрации: индусы требовали
не штатного (областного), а общегосударственного законодательства, запрещающего
убой коров; при этом было убито несколько человек... Судя по статистическим данным,
в Индии с ее населением около пятисот миллионов душ существует двести пятьдесят
миллионов тощих, порой бездомных, но священных коров.
Трудно объяснить судьбу священных коров религиозным фанатизмом. Ипдуизм не
воинствующая религия, да и место веры порой занимают привычки, суеверия, прису-
щие всем людям. Конечно, в Индии мпого странностей. Я помню большую площадь
в Калькутте, залитую кровью барашков,— приносили жертвы одному из многочисленных
индуистских богов. По площади проходили люди с марлевой повязкой на рту: они боя-
лись нечаянно совершить тягчайший грех — проглотить мушку.
В Бомбее живут парсы — огнепоклонники: огонь, земля и вода для них священны,
и умерших они кладут на высокую Башню молчания, чтобы их расклевывали хищные
птицы. Над городом летают грифы и другие стервятники. Иногда птицы теряют кусок
человеческой руки или живота.
Сикхам не разрешено стричься и бриться. Есть ученые, депутаты, писатели, кото-
рые носят тюрбаны, чтобы скрыть чересчур длинную шевелюру, а бороды подтягивают
резиночкой.
Я встречал ученых, которые изредка ходили помолиться богине Знания. Шофер
покойного доктора Балиги, выдающегося хирурга, не был верующим, но когда мы ехали
по ужасающей дороге из Аурангабада в Бомбей, он вдруг остановился у одного из
храмов и, подозвав брахмана, сунул ему в руку четверть рупии. Повернувшись к нам,
он виновато сказал: «Тумаи, ничего не вижу...» Ганг — священная река, в ней купаются,
чтобы смыть грехи, кувшины с водой уносят или увозят в далекие деревни. Однако со
священной рекой обращаются не более милосердно, чем со священными коровами,—
огромные фабрики джута загрязняют ее воды.
Индуизм отнюдь не культ одного бога; богов и богинь множество. А сонм обожеств-
ленных увеличивается. Когда я был гимназистом, мне попалась в руки книга «Из пещер
и дебрей Индустана», там рассказывалось о диковинных людях Индии. Автором была
Блаватская. В мадрасском храме теософов много богов: рядом с Брахмой — Будда, Иисус
Христос и тут же статуя пожилой женщины с русским лицом, под вею подпись «Елена
Петровна Блаватская».
А в общем, ничего пет тут удивительного. В католических церквях Франции висят
крохотные модели рук и ног — благодарности за исцеление. Газеты ежедневно печатают
гороскопы, каждый может прочитать, как ему надлежит вести себя завтра, если он ро-
дился под знаком Водолея или под знаком Рыб. Во многих гостиницах вслед за комнатой
номер 12 следует —14: цифра 13 пугает. Да и к лику святых не устают причислять раз-
лпчпых особ. Несколько лет назад в соборе Брюгге я увидел объявление, призывающее
совершить паломничество в португальский городок, где проживала простая девушка
62
Фатима, которая после посещения се богородицей предсказала нашествие коммунистов.
Словом, обрядов, застрявших привычек и суеверий много и в Европе, но к ним я привык
с детства. Незнакомые нравы помогают приезжему понять то, что чересчур ему знакомо.
Расскажу про вечер, который я провел в доме Неру. Премьер-министр пригласил
нас к ужину. За столом сидели Неру, его дочь Индира, леди Маунтбэтен, гостившая в
доме премьера, Кришна Менон, подвергшийся незадолго до того операции и тоже жив-
ший у Неру, индийская переводчица, Люба и я. После ужина Неру предложил мне вы-
пить чай за маленьким столиком, и там мы добрый час толковали о мире и о движении
за мир.
Что меня удивило? Необычайная простота человека, которого почти все индийцы
обожали, его человечность. Всю свою жизнь он отдал освобождению Индии, он встре-
чался и беседовал с различными людьми, с учеными (о своей беседе с Неру рассказы-
вал мне Эйнштейн), писателями, не только с Роменом Ролланом, ио с молодым немецким
поэтом Толлером, с Андрэ Мальро — они говорили о буддийском искусстве. Неру запро-
сто позвал меня к себе. Это была та простота, которая диктуется внутренней сложно-
стью. Он нашел общий язык с Эйнштейном, а когда он вмешивался в толпу, беседовал
с индийскими крестьянами, говорил так же естественно, как с профессором Кембриджа.
В завещании, написанном за десять лет до смерти, Джавахарлал Неру просил,
чтобы его сожгли и пепел развеяли в Аллахабаде, где течет Ганг; он оговарпзал, что это
не связано с обрядом, так как он чужд религиозным чувствам. Да, есть в Индии нечто
отличное от Европы нлн Америки, например, поэтическая настроенность.
На аэродроме в Дели мне повесили на шею длинные гирлянды цветов; приехав
в гостиницу, я поспешил положить их в воду. Потом я привык к тяжести и к запаху
тубероз, роз, гвоздик, других неизвестных мне цветов тропиков, иногда па собраниях на
меня навешивали десяток гирлянд. Час спустя я их бросал, как это делали индийцы: цве-
тов в Индии много. Мало риса и хлеба. Страна большая, разнообразная — и Гималаи, и
джунгли, и плодородные степи, и сухие, выжженные пустыни. Обрабатывают землю, как
в древнейшие времена,— волы тащат соху, удобрений нет, несмотря на множество ко-
ров; крестьяне делают из навоза лепешки, ими освещают свои лачуги.
На улицах Калькутты часто человек лежит, и непонятно, спит ли он, болен или
умер, лежат прокаженные, женщины унимают голодных детей. А прохожие не удив-
ляются: присмотрелись к нищете, к эпидемиям. В Мадрасе нас повели в землянки, где
живут портовые рабочие. Это звериные поры, и к этому тоже привыкли. Люди, с кото-
рыми я подружился в Индии, мне говорили, что индийцы — фаталисты, каждый понима-
ет, что умрет, когда придет его срок. Если можно привыкнуть к ожиданию своей смерти,
то к чужому горю привыкнуть нельзя, оно, как облако слезоточивого газа, обступает
пестрые бугенвилеи, красавиц в шелковых или ситцевых сари, древние храмы и совре-
менную живопись. Нет, никогда человек не скажет всего, что у него на сердце, не толь-
ко чужестранцу, ио и близкому другу, наверное, не скажет даже самому себе: ведь фа-
талистам и нефаталистам нужно жить, пока за ними не пришла смерть, а жить, догово-
рив все, невозможно.
Нас отвезли в Дели, в гостиницу для именитых иностранцев, во дворец раджи на-
чала века. Все там казалось шатким, действительно как-то ночью матрац моей кровати
провалился, и я очутился на полу. Я долго бродил по внутреннему двору, по коридо-
рам, по никого не нашел, поджал ноги и устроился на коротком диване. Утром пришел
слуга, увидев матрац на полу, добродушно рассмеялся. Каждое утро один из слуг срезал
две пышные розы и подносил их Любе и мне.
Напротив гостиницы был большой сквер, там сидели на корточках люди. Я подо-
шел поближе, оказалось, они ногтями подстригают газон. Потом я увидел много других
чудес. В Индии были современные заводы, они изготовляли не только паровозы, но и
самолеты. Рамешвари Неру показывала нам мастерские, устроенные для беженцев из
Пакистана; там, например, изготовляли руками ведра, котелки, чайники. Конечно, проще
да и лучше изготовлять утварь на фабрике, стричь газоны машинкой, ио тогда миллионы
и миллионы людей будут лежать на улице, ожидая, когда за ними придет смерть. Ручной
труд чрезвычайно дешев, дивный платок стоит меньше, чем пакет бритвенных ножиков.
Я считал раньше, что привязанность индийцев к домотканой одежде объясняется
традициями, а она связана с экономикой. Ганди думал не столько об упрощении нравов
среди зажиточных слоев общества, сколько о голодной смерти, которая ждет миллионы
и миллионы, если люди станут одеваться по-европейски. Я пробыл день в гостях у круп-
ного экономиста Махаланобиса, создателя Института статистики возле Калькутты. Он
был другом Рабиндраната Тагора. Там я узнал, что многие противоречия современной
Индии продиктованы экономическим состоянием страны.
Конечно, не все противоречия объясняются экономикой. На празднике Дня неза-
висимости в Дели был военный парад: пехота, зенитки, авиация; а потом показались сло-
ны, они вели себя отменно, даже кланялись президенту республики.
Старое органически сплетается с новым, может быть, потому, что английские коло-
низаторы на века заморозили жизнь огромного парода, может быть, и потому, что огром-
ные заводы, иллюстрированные еженедельники, радиопередачи, кинотеатры не мешают
индийцам любить расфуфыренных слонов, религиозные праздники и танцовщиц, кото-
рые знают древнейший язык танца.
В музее бывшей французской колонии Пондпшсри собраны статуи богов и богинь,
а среди ннх бюсты Марианны — первой п третьей французской республики, древние
63
манускрипты п фотографик Жореса, Ромена Роллана. В Мадрасе собрались писатели, ко-
торые пишут па языке телугу. Председатель что-то говорил, слегка напевая; мне объяс-
нили, что он прочитал молитву. После этого мне поднесли перевод «Оттепели» и начали
спрашивать, почему меня критиковали на Втором съезде советских писателей. Я встре-
тился в Мадрасе и с писателями, которые пишут па тамильском языке, в Калькутте —
с бенгальскими писателями, в Дели — с писателями языков хинди и урду. Когда перево-
дили вопросы, мне казалось, что я в Риге или в Ереване. В Калькутте меня повели к ху-
дожнику Джемини Рой. Он походил на старого монаха. Я видел его вещи, равно связан-
ные с новой французской живописью и с народным искусством Индии. В музее Дели
поражает комната, где висят холсты Амриты Шерл Гил. Она была дочерью сикха и вен-
герки, училась в Париже, вернулась на родину, вдохновилась фресками Аджанты, умерла
молодой (в двадцать восемь лет) и положила начало современной живописи Индии.
Я подружился с молодыми художниками. Рам Кумар в Париже был учеником Леже,
участвовал в движении сторонников мира, в его работах было нечто традиционное. Ко-
гда мы с ним поехали в Матхуру, я видел, как ему близка скульптура эпохи Гуптов.
Хеббар работает в Бомбее, мы с ним ездили в Аджанту и Эллору. Его холсты вполне со-
временны, и, наверно, некоторые из наших критиков его обвинили бы в «модернизме»,
но такой «модернизм» идет прямо от V—VI веков.
Не знаю, почему немецкие расисты ссылались на Индию, называли себя арийцами,
даже перенесли на свои флаги один из древнейших знаков индуизма — свастику. В
действительности Индия — смесь различных народов, рас, языков — есть и жители юга,
похожие на негров, и скуластые, узкоглазые северяне, и смуглые красавицы Декана с
горбатым носом и сжатыми губами.
В Индии я лишний раз убедился, что никакие законы, никакие пункты конститу-
ции не могут чудодейственно изменить сознание сотен миллионов. Индийская республи-
ка отменила бесправие парий, или, как говорили, касты «неприкасаемых», но в селах, где
жизнь движется куда медленнее, чем в городах, устанавливали особые урны для «непри-
касаемых» — иначе остальные не голосовали бы, да и в Мадрасе были особые храмы для
париев. Я видел в университетах студенток, но еще повсюду положение женщин было
далеко от провозглашенного равноправия; в деревнях вдовцы женились, а вдове брили
голову, и никто не вздумал бы на ней жениться. Законы могуг мчаться вперед, как само-
леты, не приземляясь, а повседневная жизнь плетется по ухабам дороги со скоростью
вола. (Об этом я много думал в 1957 году, в 1963-м, думаю об этом и теперь.)
Подавляющее большинство индийцев неграмотно, хотя повсюду я видел новые
школы, видел и как учили детей на воздухе. Здесь мне снова пришлось задуматься над
прилагательным «культурный», которым у нас любят пользоваться в любом удобном и
неудобном случае. Толпа в Индии очень «культурна». В день праздника на огромной пло-
щади в Дели негде было яблоку упасть, но никто не толкался, сидели на земле, поджав
под себя ноги, и старались занять поменьше места. В тот же день был прием у пре-
зидента, европейские и американские дипломаты показались мне варварами. Образо-
ванно или материальная культура — количество автомобилей, состояние дорог или
полиграфии — еще не определяют духовного уровня народа; достаточно вспомнить
третий рейх или «белых» в штатах Алабама, Миссисипи, Техас. У неграмотных кре-
стьян юга, у ремесленников Насика, у бедняков Калькутты были и такт и душевная
сосредоточенность.
В последний вечер (самолет отлетал около полуночи) я пригласил моих бомбейских
друзей поужинать в ресторане. Пришли председатель общества дружбы «Индия—Совет-
ский Союз» профессор Балига, его жена, сотрудники общества, писатель Мулк Радж
Ананд, художник Хеббар, другие друзья. В середине февраля в Бомбее уже было очень
жарко, и я выбрал ресторан с кондиционированным воздухом. Я вспомнил, как Балига
встречал нас в Карачи, и сказал ему: «Вы для меня много сделали — я стал умнее...»
В самолете я вскоре задремал — последний день в Индии был утомительным — и,
проснувшись, увидел высоко солнце. Мы летели над Грецией, а внизу был снег, много
настоящего снега. Зима в тот год была лютой; снегом были занесены сады Италии. Мы
приземлились в Женеве. Две индийские женщины в легких сари пробежали к вокзалу.
В Париже было шестнадцать ниже нуля. Сена замерзла.
Я купил в киоске вечернюю газету и прочитал: «Вчера утром в Кремле открылся
XX съезд Коммунистической партии...»
Я вылетел в Москву.
В апреле 1957 года я поехал в Японию; об этом путешествии я написал очерк,
в котором главным образом хотел показать общность истоков культуры, путь эллин-
ского Диониса в Индию, Китай, Корею, а оттуда в японскую Нару, влияние японских
эстампов на художников Франции второй половины прошлого века и многое другое.
В книге воспоминаний я хочу рассказать о забавных мелочах да и отметить, какую
роль сыграла поездка в Японию в моей жизни.
В Японию я поехал с Любой, нас пригласил специальный комитет, созданный для
«приема Ильи Эренбурга». В комитет входили представители общества дружбы «Япо-
ния—СССР», переводчики русской литературы и работник японского Комитета мира.
64
Деньги дали большая газета «Асахи» и радио. Все было поставлено на широкую ногу.
В Фокуоке молодой человек вынес из комнаты гостиницы наши чемоданы в коридор.
Люба удивилась. Тогда, поклонившись, он протянул ей визитную карточку, как то дела-
ют все в Японии. Текст был напечатан по-японски и по-русски, и мы узнали, что молодой
человек — «третий секретарь комитета в Фукуоке по приему советского писателя Ильи
Эренбурга». Не знаю, что было сказано на его обычной визитной карточке, но, видимо,
он гордился временным титулом.
Токио — самый большой город мира, в нем тогда было около десяти миллионов жи-
телей, он и самый беспорядочный: многие улицы не имеют названия, дома часто без
номеров, адрес скорее рисуют, чем диктуют. Сами японцы путаются. Мы прожили там
две недели, много колесили и в итоге находили все, что искали.
Япония — своеобразная страна: то живешь в Азии, то в Америке, то в Европе.
Универмаги, большие заводы, вокзалы, аэродромы напоминают Америку. Увеселитель-
ная часть Токио скопирована с парижского Монмартра. Приходя к себе, японец у входа
в дом снимает обувь и начинает жить по-японски. Японские дома светлы и пусты, о та-
кой современной архитектуре не смели мечтать Корбюзье или наши конструктивисты
двадцатых годов: раздвижные стены, комнаты путешествуют, вещи в стенных шкафах,
на стене одна картина, в нише одна ваза.
Я привык к особенностям японского быта, но мои поги не могли к ним привыкнуть.
В городе Нагоя мы остановились в японской гостинице. Вечером стелили на полу постели.
Одеваться было очень трудно, а отдохнуть невозможно. Молодой переводчик Хара при-
шел к нам в комнату и вскрикнул от ужаса: увидел па циновке туфли Любы. Она его
долго успокаивала: вынимая платье из чемодана, она вынула туфли — она в них не при-
шла с улицы.
Помню ужин в Киото: пас угощал мэр города, социалист, он вел серьезный поли-
тический разговор о сближении между нашими странами. Это не помешало ему пригла-
сить гейш, которые дали нам розовые визитные карточки, угощали рисовой водкой, улы-
бались, а потом танцевали и пели. Ужин происходил в японском ресторане. Мы сняли
обувь на улице и прошли в зал в носках. Я вытянул иоги под столом и часа два спустя
почувствовал, что они замлели. В беседу о развитии экономических и культурных связей
ворвались неподходящие мысли: как я встану, чтобы не уронить престиж Советского
государства?
Один японский писатель показал мне низенький игрушечный столик: «Здесь я напи-
сал мой роман...» Я изумился: романов я написал вдоволь, но написать шестьсот страниц,
сидя на полу, показалось мне чудом.
На собраниях, в клубах, в университетах грязно: циновок нет, японцы сидят обу-
тые и кидают окурки на пол. Зато в любом доме идеальная чистота. Крестьянский дом
похож па дом городского богача. Люба, конечно, замечала, что циновки другого качест-
ва, но для мужского глаза они кажутся одинаковыми.
Религий и сект много. Если взять статистику, то окажется, что синтоистов и будди-
стов, вместе взятых, больше, чем всех японцев: многие крестьяне молятся в синтоистских
храмах, а хоронят умершего по буддийскому обряду. Однако я и не назвал бы Японию
страной религиозной: молятся скорее по привычке, чем от обилия чувств. В Токио я ви-
Лел, как шла по улице парочка: элегантный японец, сноб, с хорошенькой девушкой.
Они оживленно о чем-то разговаривали. Подойдя к синтоистскому храму, оба захлопали
в ладоши — так молятся синтоисты, а потом пошли дальше, продолжали разговор, оста-
навливались у витрин модных магазинов. В Фукуоке вокруг буддийского храма бегали
спортсмены, касаясь ладонями камней. Оказалось, что это больные, жаждущие исцеле-
ния. Чудо не заменяет для них медицины, но почему бы не попробовать: а вдруг
вылечишься?..
Меня удивила откровенность в разговорах. Того флера, к которому я привык
в Европе, не было. Нас повели в дом богатого японца; выяснилось, что тридцать лет
назад он переделал для театра мой роман «Трест Д. Е.». Одновременно портные принесли
дорогие материи, чтобы Люба выбрала ту, что ей нравится, для кимоно. Люба отказы-
валась — ей не нужно кимоно, но пришедшие с нами японцы объяснили: хозяин хорошо
заработал на инсценировке «Треста Д. Е.», следовательно, материя должна быть самой
дорогой. В другой раз Хара-молодой, уговаривая нас выпить чай с тостами, добавил:
«Это очень дешево, не стесняйтесь». Жены писателей рассказывали Любе, как изменяют
им мужья. В эссе «Похвала тени» знаменитого писателя Танидзаки я нашел рассужде-
ния, что нет ничего прекраснее, чем писсуары из криптомерии, и по тону и аромату де-
рева и по его акустическим возможностям.
Условностей много. Встречаясь, японцы низко кланяются и стараются как можно
медленнее выпрямиться. (Один советский работник, только что приехавший в Японию,
высказал свое удивление. Посол решил пошутить: «Почти все японцы страдают ревма-
тизмом — климат такой...» Новичок перепугался — сказал, что у него предрасположение
к ревматизму.) Встречаясь, так же усиленно нюхают друг друга: вдыхают аромат. Сек-
ретарь японского комитета мира пять лет спустя, когда у пас возникли политические
трудности, будучи благовоспитанным, всякий раз тщательно меня обнюхивал.
В первую неделю моего пребывания в Токио я дивился: мы сидели в ресторане
с японцами и ели, а позади другие, не прикасаясь к еде, что-то записывали. Потом один
из переводчиков показал мне большую газетную статью, в которой довольно фантасти-
чески излагалось все, что я говорил за обедом. Я рассказал об этом пригласившим меня
5. «Наука и жизнь» № 7.
65
японцам, они удивились моему удивлению: «За обед заплатила редакция, естественно, что
она не хочет зря бросать деньги». После этого я стал за едой помалкивать.
Я все же не хочу, чтобы читатель подумал, будто мои впечатления от Японии сво-
дились к тяготам сидения на татами, церемонии приветствий или множеству других це-
ремоний, хотя бы чайной. Страна меня поразила своей глубокой тревогой. Напомню ред-
кие способности ее народа. За два года, когда кончилась изоляция Японии (1871—1872),
была построена первая железная дорога, начала выходить первая ежедневная газета,
было введено всеобщее начальное обучение, открылся первый университет. Началась
индустриализация страны, огромные заводы изготовляли современное оружие, текстиль-
ные фабрики благодаря дешевизне труда заполнили все континенты своими товарами.
Выиграв войну против царской России, правящая верхушка начала готовиться к завоева-
нию Китая и Сибири. Самураи в рассказах совершали подвиги или вспарывали себе
живот. Легенды о шпионах и полицейских изготовлялись на конвейере. Тем временем
родилась интеллигенция, росло сознание пролетариата. В годы второй мировой войны
Япония завоевала почти всю Азию, и тут наступил крах: конец третьего рейха, атомные
бомбардировки, капитуляция. Америка сделала все, чтобы поработить Японию, это ока-
залось очень легким и невозможным.
Япония — это горы, вулканы, узкая прибрежная полоса; только одна шестая терри-
тории обрабатывается. Я был в университете Васеда, там учатся двадцать шесть тысяч
студентов; а всего в Японии пять миллионов студентов на девяносто миллионов жителей.
Естественно, что официант, бухгалтер, приказчик оказываются людьми с высшим
образованием.
Я вспоминаю судьбу писательницы Хаяси Фумико, которая умерла в 1951 году
в возрасте сорока восьми лет. Перевод шести ее рассказов вышел в 1960 году. Я написал
предисловие. Мне понравилось в этих новеллах что-то незнакомое и вместе с тем чело-
вечное; не знаю, как это определить, пожалуй, вернее всего уничтожающими словами на-
ших присяжных искусствоведов — «смесь барокко с натурализмом». В жизни ей при-
шлось работать на фабрике, быть официанткой, приказчицей, прислугой, она хорошо
знала грубую плоть жизни и ко всему была поэтом.
Женщинам в Японии тяжело: они живут еще в прошлом быту и вместе с тем зна-
ют, понимают многое не хуже мужчин: из любви к традициям их продолжают угнетать,
как карликовые растения, культурой которых японцы гордятся. Однако появились сту-
дентки, глаза их выражают ту же тревогу, что и глаза юношей.
Читают молодые очень много, стоят в книжных лавках и читают книгу, не поку-
пая ее. Тиражи все же большие. Нет ни одного советского или западноевропейского про-
заика, хоть сколько-нибудь известного, чьи книги не были бы тотчас переведены. На вы-
ставках Пикассо, Матисса, Шагала побывали миллионы японцев. Сотни различных теат-
ров от древнейшего Но, где актеры в масках, а позади хор комментирует происходящее,
до ультрасовременного «театра абсурда». Сто восемьдесят шесть газет выходят общим
тиражом в тридцать пять миллионов. На шесть душ один радиоприемник.
Искусство Японии выдает беспокойство. Японские фильмы имели успех в странах
Европы, но зрители добавляли: «Какие они жестокие!» То же самое говорят о переводах
японских романов. Что поражает в них? Та пугающая европейцев искренность, о кото-
рой я шутливо рассказывал, становится совсем не шутливой в показе войны, голода
или одиночества.
Мне понравился поэт и романист Такими. Он был красив, печален и говорил корот-
ко, то со взлетом над миром, то неожиданно грубо. Потом он побывал в Москве, а
в 1963 году заболел раком. Его оперировали. Он успел написать короткие стихи о
встрече со смертью и вскоре умер.
Прежде европейцы, попадая в Японию, интересовались гейшами и цветущей виш-
ней: Японию они знали по роману Лоти «Госпожа Хризантема» и по опере Пуччини
«Госпожа Баттерфляй». Теперь перед туристами маячат атомные «грибы». В Хиросиму
я не попал, но был в Нагасаки. Трудно было представить себе, что этот город всего две-
надцать лет назад уничтожила атомная бомба: он выглядел оживленным, даже цвету-
щим. На месте, где разорвалась атомная бомба, колонна; неподалеку памятник жертвам.
В музее фотография профессора Токаси Нагаи — он лежит и смотрит в микроскоп: на
себе изучает последствия радиации. Он написал книгу «Мы из Нагасаки» и умер.
Девяносто процентов жертв бомбардировки умерли сразу или в первые недели, но
десять процентов умирали медленно. В 1957 году, когда я был в Японии, я видел лю-
дей с обожженными лицами, японцы продолжали заболевать лучевой болезнью, жен-
щины рожали уродцев. В Нагасаки я еще сильнее понял, что совесть не успокоится,
пока продолжает изготовляться и накопляться ядерное оружие.
Я вдруг ощутил связь между Нагасаки и всеми бесчисленными конгрессами, конфе-
ренциями, сессиями, заседаниями, на которых мы говорили о борьбе против ядерного
оружия. Мы говорили вчуже, а японцы уже испытали это оружие на себе — первую чер-
новую репетицию уничтожения жизни. Над нами посмеивались, одни злобно («закамуф-
лированные коммунисты»), другие добродушно («наивные простачки»). В Японии я понял,
что не оставлю этой борьбы, пока смогу двигаться и говорить. Может быть, история
мельком упомянет о попытках сторонников мира предотвратить катастрофу, может
быть, она признает, что мы сыграли некоторую роль в отказе от ядерного оружия, а мо-
жет быть, и не будет уж никакой истории. Можно бросить все — и литературу и по-
литику, по пе это — не борьбу за право ребенка на жизнь.
66
ПСИХОЛОГИНЕ с к и и
наблюдательности

Вот он, этот негодяй! Это
он покалечил мою бедняж-
ку. Сейчас, сейчас, инспек-
тор. Я вам расскажу все,
как было. Вы меня слушае-
доищем, то е
в парадном
пока кончи-.... „_____
вдруг моя киска выпрыги-
вает из сумки и мчится пря-
нет, я стою
пережидаю,
нарочно направляет маши-
ну на мою кошку и переез-
жает ей хвост! Я побежала
за ним, чтобы запомнить
его номер. И вы знаете, что
он мне ответил, когда я до-
гнала его здесь,	———-
то со своей мышеловкой
что мол скотина — поду-
едет этот разбойник
представьте только! —
ему не нужна. И вообще он
уже полчаса здесь стоит и
зря только теряет время.
и отправьте ку-
следуст. Пусть его no-
г. как надо обращаться
животными и нак надо
разговаривать с женщина-
ми, этого невежу.
— Успокойтесь, пожалуй-
ста,— сказал Варнике, едва
только дождался конца
взволнованной тирады,— и
займитесь лучше своей по-
допечной. Ее нужно отвезти
к ветеринару, и, я надеюсь,
она очень скоро будет здо-
рова. Этот человек действи-
Злую шутку с вашей кош-
кой сыграл кто-то другой.
Почему так решил Вар-

столет. Первое, что мне при-
шло в голову: это само-
Пулл	попала в самое
сердце. Револьвер	лежал
тут же около убитого. Врач
засвидетельствовал,
смерть наступила
предыдущего дня.

маленькую одноэтажную
виллу четверть часа тому
— Я приехала вчера с по-
ездом, который прибыл в
19.30, и через несколько
минут была дома. К мужу
гостит у своего при-
ятсля в деревне. Я распако-
вала вещи, легла в постель
нула я не сразу и ничего
подозрительного не слыша-
ла. Рано утром меня разбу-
дила секретарша мужа, со-
общившая мне эту трагиче-
скую новость...
— Мой шеф просил меня
раньше,— рассказывала
секретарша.— Я хотела, как
обычно, пройти в его каби-
нет через террасу, однако
дверь я увидела, что он ле-
жит на полу, а рядом — пи-
позвонила у главной двери.
Дверь мне открыла жена
шефа, которой я рассказала
о том, что увидела. Мы тот-
час же позвонили в поли-
цию и вот только сейчас
вместе с полицейскими во-
шли в эту комнату...
Ес слова вдруг прервал
вздрогнули.
Это зазвонил будильник,
стоявший около дивана по-
койного. Не успел будиль-
ник дозвонить до конца, нан
Нет, это не было само-
ворит? неправду.
• МАТЕМАТИЧЕСКИЕ ДОСУГИ
ПЛОЩАДИ ТРЕУГОЛЬНИКОВ
КАК ОГОРОДИТЬ
УЧАСТОК ЗЕМЛИ?
Некоторый участок земли
дить забором длиной 70 м
ростью V по направлению к
перекрестку дорог О. Через
некоторое время t расстоя-
ние s между пешеходами
окажется наименьшим, Най-
ника, имеющего площадь
15 см2, делятся точкой пере-
рехугольник?
забор не требуется). Огоро-
женный участок должен
быть прямоугольной фор-
мы и иметь наибольшую
площадь. Найти длину сто-
рон этого участка.
ную длину.
СНИЖЕНИЕ ЦЕН
ПЕШЕХОДЫ
Если цены на товары сни-
зить на 20%, а заработную
В и идут с одинаковой ско
ПРИМЕР НА СЛОЖЕНИЕ
В этом примере буквами
зашифрованы цифры. Оди-

расшифровать
Попро-
АБ
АБВ
БВЬ
67
Плита из черного ба-
на древнеегипетском
египетском разговор-
шрифт) и греческом
Розеттский камень,
□альта с надписью
языке (иероглифы),
ном (демотический	• н-
языке. Надпись высечена в 196 г. до и. э. и со-
держит постановление жрецов в честь
Птолемея V Епифана. Эта надпись дала
возможность Ф. Шампольону начать —
шифровку египетских иероглифов.
де-
ОБВИНИТЕЛЬНЫЙ АКТ
Следует сказать, что не только Тмутара-
канский камень, но и другие важнейшие
открытия А. И. Мусина-Пушкина — «Яро-
славле серебро» и «Слово о полку Игоре-
ве» — современники считали подделками и
не верили в их древность. Были ли основа-
ния подозревать Мусина-Пушкина? Мы
знаем очень мало фактов из биографии
графа, чтобы судить о его личных досто-
инствах и недостатках. По-видимому, в
своих коллекционерских делах он был не
слишком щепетилен. Так, например, вос-
пользовавшись положением обер-прокурора
Синода, он собрал древние рукописи из мо-
настырей, а когда в 1797 году последовал
указ вернуть старинные книги и документы
в те места, откуда они были взяты, некото-
рые рукописи все же так и осели в кол-
лекции графа. По крайней мере можно
утверждать, что так случилось с Лавренть-
евской летописью, одной из самых древних
и ценных русских летописей, неизвестно где
приобретенной Мусиным-Пушкиным. Впо-
следствии он подарил се Александру I, а
тот передал летопись в Публичную библио-
теку.
Но все же от «приобретения», хотя бы и
не совсем законного, но в какой-то мере
оправдываемого страстью коллекционера и
объяснимого отсутствием в то время твер-
до установленных правил хранения древних
книг и рукописей в государственных храни-
лищах, до подделки надписи на камне, как
* Продолжение. Начало см. «Наука и
жизнь» № 5, 1967 г.
НАДПИСЬ
НА КАМПЕ’
А. МОНГАЙТ, доктор исторических наук.
принято говорить, «дистанция огромного
размера».
Итак, сформулируем «обвинение» в от-
ношении А. И. Мусина-Пушкина или кого-
либо другого, кто мог быть «автором» над-
писи на Тмутараканском камне.
Как уже было сказано, в среде русских
ученых XVIII века шел спор о местонахож-
дении Тмутаракани. Одно из предположе-
ний указывало на Таманский полуостров.
В результате турецких войн Россия только
что приобрела эти земли, и хотя русское
господство было здесь уже признано мир-
ным договором, все же в политических це-
лях было бы полезно доказать, что земли
на Кубани исконно русские и что здесь су-
ществовало княжество еще в XI веке. Это
совпадало и с концепцией, изложенной в ис-
торических трудах Екатерины II. Человек,
который мог доказать с помощью неопро-
вержимого факта, что он предсказал реше-
ние исторической загадки и не ошибся,
очень выигрывал в глазах увлеченной лите-
ратурной деятельностью императрицы.
Придворные карьеры основывались на
личном знакомстве и расположении. И тот
факт, что, скажем, Мусин-Пушкин и без
того занимал высокое положение, отнюдь не
исключал его стремления к дальнейшему
продвижению. Кто знает, где предел често-
любия?
В это время уже шел разговор о пересе-
лении казаков на Кубань и Тамань. Потем-
кин еще в 1788 году посулил им эти земли,
но решение не было принято окончательно.
А 5 октября 1791 года князь Потемкин, по-
кровительствовавший казакам и числивший-
ся их «великим гетманом», внезапно умер.
Все его обещания повисли в воздухе. При
жизни всесильного временщика было из-
вестно, что все, что он решит, подтвердит
Екатерина. Но он умер, а законодательного
решения о землях черноморцев не было.
Войсковой судья Черноморского казачь-
его войска Головатый добивался такого ре-
шения. И. конечно, в претензиях Черномор-
ского войска очень веско звучал аргумент о
возвращении казакам земель, еще когда-то
в древности служивших убежищем изгнан-
ным или бежавшим из Руси воинам и князь-
ям. В 1792 юду в наказе Головатому от ка-
зацких старшин было высказано пожела-
ние истребовать для казаков часть земли по
другую сторону Керченского пролива, у
Керчи, для пристани. Не было ли в связи с
этим уместно знать, измерить и зафиксиро-
вать расстояние по морю от Тамани до Кер-
чи, то есть величину того перевоза, который
68
хотело иметь Черноморское войско? И ес-
ли кому-то в Петербурге могла прийти в
голову мысль решить ученый спор с по-
мощью камня с надписью, то эта мысль бы-
ла как нельзя кстати и могла понравиться
многим (я имею в виду не идею подделки,
а ее результат). Да, в сущности, и ученый-
фальсификатор мог не считать себя пре-
ступником. Проступок его был почти бес-
корыстен, скорее шутка, чем преступление,
и ложь невелика: ведь сам-то автор под-
делки был уверен, что Тмутаракань находи-
лась на Тамани, и надпись, собственно,
только это и подтверждала.
Но как осуществить такую подделку? Не
тащить же камень весом почти в тонну из
Петербурга на Тамань. Такая перевозка не
только сложна, но и не могла бы пройти
незамеченной. Но если в XVIII веке вооб-
ще могли сочинить текст и рисунок надпи-
си, то могли это сделать только в Петербур-
ге. Оттуда рисунок (на бумаге) через Го-
ловатого мог быть послан на Тамань. Вы-
брать кусок мрамора из старых античных
построек, в изобилии валявшихся на Тама-
ни, и вырезать на нем надпись не составля-
ло большого труда. Л дальше?.. Что было
дальше, нам уже известно.
Итак, мы сочинили обвинительный акт,
страдающий одним, но самым серьезным не-
достатком. Он весь построен на предполо-
жениях. А обвинить можно, лишь распола-
гая доказательствами. Даже не для прямо-
го обвинения, а для подозрения недостаточ-
но того, что «так могло бы быть». Надо
знать, как было дело.
ЧТО ТАКОЕ «ЭПИГРАФИКА»?
Но даже если бы Тмутараканский камень
оказался подделкой, мы должны были бы
радоваться его появлению, так как это по-
служило толчком к развитию особой от-
расли исторической науки — русской палео-
графии. Первое палеографическое исследо-
вание XIX века принадлежало Алексею Ни-
колаевичу Оленину (1763—1843), известно-
му археологу, историку и художнику, ди-
ректору Петербургской публичной библиоте-
ки и президенту Академии художеств. Оно
называлось: «Письмо к графу Алексею
Ивановичу Мусину-Пушкину о камне тмута-
раканском, найденном на острове Тамане в
1792 году, с описанием картин, к письму
приложенных» (СПб, 1806). Впрочем, ска-
занное выше не совсем точно, ибо надписи
на камне изучает не палеография, а эпи-
графика. Две эти науки очень близки, но
все же разные науки.
Палеография—наука, изучающая древние
письмена. Ее название происходит от двух
греческих слов: «палео»—«древний»—и «гра-
фия» — «пишу» '. Эпиграфика (от греческо-
1 Слова «палеография» в греческом языке
не существует. Оно придумано ученым, бе-
недиктинским монахом Монфоконом (1655 —
1741) и первоначально применялось для
древнегреческого письма. Потом его распро-
странили на всякое древнее письмо.
го слова «эпиграфе» — «надпись») изучает
надписи. Надписью называют такой памят-
ник, который сделан на материале, не упо-
треблявшемся для книг и документов, то
есть не на папирусе, бумаге или пергамене,
а на камне, металле, дереве и притом не
обыкновенным орудием для письма, а рез-
цом, кистью... И начертание букв здесь не-
сколько иное, чем на бумаге или пергамене:
на твердой поверхности камня, дерева или
металла труднее процарапать букву, чем
нанести ее красящим веществом на бумагу.
Один немецкий ученый так писал по этому
поводу: «Материал для письма представ-
ляет для характера шрифта то же самое,
что почва для растений; почва, конечно, не
может переменить существа растения, но
дает ему внешний вид; подобным же обра-
зом материал для письма влияет на форму
букв». Поэтому эпиграфику и выделяют в
отдельную науку, но вместе с тем близость
ее с палеографией очевидна, и поэтому ино-
гда вместо термина «эпиграфика» говорят
«вещевая палеография».
Правда, не совсем верно называть наука-
ми палеографию и эпиграфику, так как ни
та, ни другая отрасль знания не ставят се-
бе совершенно самостоятельных исследова-
тельских задач, они лишь помогают исто-
рической науке. Поэтому их относят к ка-
тегории так называемых «вспомогательных
исторических дисциплин».
Итак, палеография изучает древнее пись-
мо, вернее, историю письма, изменение букв
или знаков, и стремится установить законо-
мерности такого изменения. Но форма букв
и характер всей рукописи часто зависели не
только от времени, но и от места написа-
ния. Одновременные рукописи, созданные в
разных районах страны, часто существенно
отличаются. Не оставались неизменными и
материалы и орудия письма. Таким обра-
зом, палеограф ведет наблюдения за изме-
нениями всех внешних признаков памятни-
ков письменности. Ну, а что это дает, для
чего это делается?
Прежде всего, конечно, это дает возмож-
ность правильно прочитать текст. Кроме то-
го, многие (скорее большинство) рукописи
не имеют дат, и лишь с помощью палео-
графии удается установить время, а иногда
и место их возникновения.
«Технология» этой работы в общих чер-
тах выглядит так. На основании датирован-
ных рукописей разных периодов составлены
таблицы изменения почерков — естественно,
эти таблицы не остаются неизменными:
они уточняются и пополняются непрестан-
но. И, сравнивая почерк недатированной
рукописи с этой таблицей, удается, как пра-
вило, найти для нее дату. Конечно, время
написания рукописи точно не определяет-
ся. Почерки изменялись медленно, и па-
леографические даты устанавливаются в
пределах 50, а иногда 100 лет. Иными сло-
вами, о рукописи по палеографическим дан-
ным можно сказать, что она относится к та-
кому-то веку, но отнюдь не году или деся-
тилетию.
Место происхождения рукописи устанав-
ливается изучением местных особенностей
69
Образец египетской иероглифической над-
писи. Погребальная стела Джехути-меса из
Мемфиса. Вверху изображен покойный,
в сопровождении сестры и брата поднося-
щий дары Озирису и Изиде; внизу его
сын совершает возлияние. Восемнадцатая
династия. Около 1450 г, до н, э.
письма (употребление особых слов, разных
способов сокращения и т. п.). Нс менее
важно установить подлинность рукописей,
выявить подделку.
Общей палеографии всех народов и язы-
ков не существует. В зависимости от алфа-
витов и языка, на котором написаны руко-
писи, палеография подразделяется на гре-
ческую, латинскую, арабскую, китайскую
и т. д. То же относится и к эпиграфике.
Очень различна эпиграфика скандинавских
рун, древнетюркских, орхоно-енисейских
надписей, финикийская, иранская, арабская,
европейская или кхмерская.
Надписи были очень распространены в
древнем мире и играли особо важную роль.
Это величайший архив древности. Но
только для нас. Для древних они не были
архивом. Надписи — копии архивных доку-
ментов, а не оригиналы. Подлинные доку-
менты, написанные на папирусе или перга-
мене, хранились в архивах. Надписи на
камне были публикациями наиболее важ-
ных документов, рассчитанными на дли-
тельное время.
Правительственный декрет или междуна-
родный договор, вырезанные на камне и
выставленные на площади у храма, опове-
щали широкий круг лиц. Тот же декрет или
договор, написанные на пергамене или па-
пирусе, оставались известными лишь немно-
гим. Документы вырезали на камне и для
того, чтобы увековечить их,— отпускные
рабам, духовные завещания.
Египтяне покрывали надписями стены
храмов, гробницы, вещи домашнего обихо-
да. Древнюю Грецию и Рим ученые даже
называют «эпиграфическими цивилизация-
ми». Античные памятники поражают оби-
лием надписей. Они очень разнообразны:
от скромных эпитафий до пышных воспева-
ний императорского времени; от надписей
в честь граждан, оказавших услуги своему
городу, до государственных декретов. Це-
лые поэмы написаны на погребальных па-
мятниках. Только в греческой эпиграфике
известно около 5 тысяч таких поэм. В XIX
веке ученые начали собирать и издавать
надписи, прежде всего и главным образом
греческие и латинские. Эпиграфика этих
надписей наиболее разработана. Свод гре-
ческих надписей, изданный Берлинской
академией наук, содержит свыше 100 тысяч
надписей. Но надписи издаются и в других
странах.
Очень часто надписи рассказывают о важ-
ных исторических событиях, а новые над-
писи открываются ежедневно и ежечасно.
Вот почему они представляют такой важ-
ный исторический источник, вот почему
скромная и мало кому известная наука эпи-
графика совершенно необходима истории.
Конечно, она не существует в изоляции от
других связанных с историей наук — линг-
вистики, палеографии и т. п. Но, как мет-
ко заметил один специалист по эпиграфи-
ке,— он прежде всего историк, и подобен
оркестранту, который играет на своем ин-
струменте, но играет единую со всеми сим-
фонию.
По сравнению с рукописью у надписи, как
исторического документа, есть особое до-
стоинство. Ввиду непрочности материала
наиболее старые документы дошли до нас
много раз переписанные в последующее вре-
мя. Надпись, как правило, проносит через
века все без изменений (если не считать
повреждений), ее буквы соответствуют эпо-
хе и моде, она украшена орнаментом того
времени. Все эти детали имеют значение для
ученого, и их необходимо воспроизвести в
издании, а для этого надпись нужно скопи-
ровать. Да и вообще не всякая надпись мо-
жет быть прочтена сразу, иногда нужны
месяцы и даже годы, чтобы расшифровать
ее. И не всякую надпись можно взять в му-
зей: надпись на здании или на скале ос-
тается там, где ее нашли. Для того, чтобы
скопировать надпись, применяют разные
способы: фотографию, гипсовый слепок или
бумажный оттиск, прорись и т. д.
Одна из самых знаменитых надписей, так
называемая Бехистунская, была высечена
по приказу персидского царя Дария I на
скале Бехистун (на территории современно-
го Ирана, приблизительно в 100 км на за-
пад от Хамадана). Она содержит рассказ о
событиях 522—519 гг. до н. э., о народных
восстаниях и их подавлении Дарием. Это
один из важнейших политических докумен-
тов Древнего Востока. Надпись состоит из
трех параллельных (с одним и тем же со-
держанием) текстов, написанных тремя ро-
дами клинописи на трех языках: древнепер-
сидском, эламском и вавилонском. Над
столбцами персидского текста — огромный
рельеф, изображающий сцену суда Дария
70
В таком виде дошла до нас «строительная»
надпись (236 г. н. э.) Деметрия, сына Аполло-
ния, жителя Танаиса (Боспорского города
в устье Дона). Эта надпись сообщает, что
обветшавшая башня оборонительной стены
города была восстановлена заботами и
на средства Деметрия.
над побежденными противниками. Надпись
высечена на отвесной скале, которая на ты-
сячу метров возвышается над выжженной
солнцем равниной.
Эту надпись в 1835 году нашел англича-
нин Г. К- Роулинсон, позже прославивший-
ся дешифровкой древнеперсидской и асси-
ро-вавилонской клинописи. Пользуясь ве-
ревками и крючьями, он с риском для жиз-
ни привязался к выступам скалы и начал
перерисовывать знаки надписи. За несколь-
ко месяцев ему удалось срисовать нижние
строки, но до верха надписи не удалось
добраться. На несколько лет его работа бы-
ла прервана.
В 1847 году он вернулся, но сам уже не
рискнул забраться на верх скалы и нанял
для этой цели молодого курда. Тот, привя-
завшись к веревке, спущенной с верха ска-
лы, прижимал к отдельным фрагментам
надписи влажный картон и получал таким
образом точные оттиски. Через несколько
лет кропотливой работы Роулинсон сделал
достоянием науки надпись, высеченную
2 500 лет назад. Конечно, если бы тогда бы-
ла современная фотография, это намного
облегчило бы работу, хотя и в этом случае
она оставалась бы сложной: фигуры ба-
рельефа и надпись громадны, высечены на
высоте более ста метров, а уступ скалы над
пропастью, откуда можно фотографировать,
совсем небольшой.
Бумажный оттиск — это лучший способ
механического воспроизведения текста. Если
почему-либо влажный оттиск сделать нельзя
или он нечеткий, то бумагу накладывают на
сухую поверхность шрифта и концом паль-
ца натирают ее порошком графита. Тонкая
бумага погружается в углубление шрифта,
и красящее вещество остается только на
выступающей поверхности. Не будем пере-
числять всех _ способов воспроизведения
текста.
Сложнейшей частью работы эпигра-
фиста является восстановление текстов в
тех случаях, если часть их утрачена или не-
ясна. Задача здесь заключается прежде все-
го в том, чтобы определить количество букв,
вмещающихся в недостающую часть надпи-
си, а потом, основываясь на знании исто-
рии, языка, литературного стиля эпохи, до-
полнить надпись, исходя из общего ее смыс-
ла. Иногда бывает легко догадаться, о чем
идет речь в поврежденной надписи, и пере-
сказать ее содержание, но задача эпигра-
фистов не в этом, а в том, чтобы восста-
новить недостающую часть. Иногда один и
тот же текст бывает вырезан несколько раз,
Бехистунская надпись. Деталь рельефа.
Вверху — изображение бога Ахура Маз-
ды, Внизу — вожди повстанцев перед
Дарием I,
и из разных мест до нас доходят разные
части надписи. Такова одна из самых зна-
менитых надписей, «Monumentum Ancira-
num» — Анкирский памятник,— найденная в
71
• ПСИХОЛОГИЧЕСКИЙ
П Р А К Т И КУМ
ПИКТОГРАФИЯ
НА «Э К С П 0-67»
Поскольку было ясно, что
на выставку «Экспо-67» съе-
дутся посетители со всего
мира, администрация вы-
ставки приложила немало
усилий для преодоления
языкового барьера. Устрои-
тели выставки полагали, что
в разноязыкой толпе посе-
тителей наверняка окажутся
беспомощные люди, кото-
рые не смогут даже поесть.
Чтобы избежать всевозмож-
ных письменных объясне-
ний, был создан свой собст-
венный язык условных зна-
Что, по-вашему, означа-
ет каждый из этих 24 зна-
ков? Попытайтесь разгадать
их сами, прежде чем обра-
щаться к их расшифровке
на стр. 139,
1555 году в Анкаре (Древняя Анкира) по-
слом германского императора в Турции,
ученым фламандцем Бусбеком. Надпись со-
ставлена римским императором Октавианом
Августом или по его приказанию и содер-
жит перечисление его политических деяний.
Иначе она называется «Деяния божествен-
ного Августа». Кроме Анкары, части той
же надписи известны из Аполлонии и из
Антиохии во Фригии. Одни фрагменты до-
полняют другие.
Вообще работа эпиграфиста существенно
отличается от работы палеографа. Послед-
него интересует главным образом внешний
вид рукописи, форма начертаний букв, и
он может даже не вникать в существо на-
писанного. Эпиграфист же изучает не толь-
ко внешний вид, но и содержание надписи.
Мы уже говорили, что содержание надпи-
сей разнообразно — от государственного ак-
та до философского изречения. Они бывают
пространные и краткие, в несколько слов
или даже в одно слово, иногда в несколько
букв, обозначающих сокращение слов. Та-
кие пространные надписи, как Бехистун-
ская или Анкирская, редки, их единицы.
Большинство же надписей кратки и часто
однообразны. Это массовый исторический
материал. Нужно изучить сотни надписей,
чтобы сделать историческое заключения.
Надпись на камне над моголой рядового
римского гражданина, сообщающая его имя,
возраст и количество его детей, не очень со-
держательный источник, но сотни таких
надписей свидетельствуют уже о средней
продолжительности жизни этих граждан, о
средней величине римской семьи.
Надписи на вещах имеют особое значе-
ние: они представляют собой очень досто-
верный письменный источник, так как отра-
жают повседневную жизнь разных слоев
общества. Содержание их весьма разнооб-
разно. Они сообщают о назначении вещи
или архитектурного сооружения, имя масте-
ра, время сооружения. На статуях, бюстах
указывают имена лиц, которых они изобра-
жают, на многих вещах указаны материал
и вес, имена их владельцев или мастеров, их
изготовивших, иногда они содержат закли-
нания, шутки, эпиграммы.
(Окончание следует.)
72
• ПРОСТО РАЗВЛЕЧЕНИЯ
Время летних отпусков
Ф о к
Обычная колода карт —
неистощимый кладезь фоку-
сов. Иллюзионисты-профес-
сионалы, как правило, пока-
зывают фокусы, требующие
специальной подготовки
карт и длительной трени-
ровки фокусника. Но есть
немало фокусов, которые
легко показать без всякой
подготовки. Вот некоторые
из них.
I.	Возьмите колоду карт
и, небрежно потасовав ее,
отберите четырех королей в
левую руку, а оставшиеся
карты разделите на две ча-
сти и положите их стопка-
ми па стол.
— Вот эти четыре замор-
ских туриста приехали в
наш город и остановились
в гостинице.— С этими сло-
вами вы кладете королей
сверху левой части коло-
ды.— Один пошел в кино,—
снимаете со стопки верхнюю
карту, показываете и откла-
дываете в сторону,—а дру-
гой отправился в театр...—
Снята следующая карта, по-
казана и тоже отложена в
сторону.— Но пока эти го-
сти развлекались, два дру-
гих переехали в соседний
номер...— С этими словами
две следующие карты из
этой же части колоды пе-
рекладываете (не откры-
вая!) на правую часть и на-
крываете левой. Затем, взяв
королей, которых в самом
начале вы якобы отправили
развлекаться, продолжаете:
— Вернувшись в гостини-
цу, туристы растерялись:
«Как нам теперь найти
приятелей? Ведь они куда-
то переехали». Но админи-
стратор гостиницы успокоил
туристов: «Не волнуйтесь.
Ваши друзья сейчас прибе-
гут!»
С этими словами вы сту-
чите пальцем по колоде и
показываете две верхние
карты. Это и есть «пересе-
лившиеся» короли.
2.	В ваших руках колода
карт. Один из зрителей ука-
зывает на карту в середине
колоды, просит ее вынуть и
показать ему, а затем вы
вновь кладете эту карту в
У с ы
колоду, не взглянув на нее.
Быстро перетасовав карты,
кидаете их на стол. Выбран-
ная карта сама выскакивает
из колоды и переворачи-
вается «лицом» вверх.
3.	Предлагаете зрителям
две карты и просите запо-
мнить их, а затем спрятать
в середине колоды. Как
только они выполнили вашу
просьбу, берете две верхние
карты (колода лежит на
столе, и вы ее не тасуете)
и показываете их — это «те
самые» карты, которые бы-
ли только что спрятаны ку-
да-то в середину...
«Чудеса» раскрываются
просто. 1. Когда вы выбра-
ли из колоды королей, то
вместе с ними взяли еще две
карты и незаметно вложили
их между парами королей.
Таким образом, в вашей ру-
ке оказалось не 4, а 6 карт.
Когда карты были положе-
ны в левую часть колоды,
порядок верхних стал сле-
дующим: два короля, две
карты-прокладки и два ко-
Двух верхних королей,
вы показали, а следующие
две карты переложили на
другую часть колоды, не пе-
реворачивая. Все, есте-
ственно, подумали, что пере-
ложены короли. Когда ле-
вая часть колоды легла на
правую, закрылись карты-
прокладки.
2.	Этот фокус делается
так: при перетасовке вы за-
помнили нижнюю карту, а
затем взяли колоду в руку
так, как показано на рисун-
ке. Вынимая карту, которую
у вас просят, вы большим
пальцем правой руки ото-
двинули «шапку»—верхнюю
часть колоды —до той кар-
ты, на какую указано. Одно-
временно остальными паль-
цами правой руки придви-
нули к себе нижнюю, извест-
ную вам карту. Когда «шап-
ка» снимается, к ней снизу
примыкает нижняя карта
колоды. Она и становится
картой, которую у вас про-
сят. Перетасовывая колоду,
вы находите в ней заранее
известную вам карту, неза-
метно перекладываете ее на-
верх, чуть сдвинув в сторо-
ну (смотрите рисунок). Ес-
ли теперь бросить колоду
на стол, воздушная струя от-
бросит и перевернет сдвину-
тую карту.
3.	Отбираете две пары по-
хожих карт: скажем, девят-
ку бубен и десятку червей,
девятку червей и десятку
бубен. Одну пару кладете
сверху колоды, а другую
предлагаете запомнить и по-
ложить в середину колоды.
Когда это будет сделано,
снимаете две верхние карты.
Быстро показав их зрите-
лям, прячете в колоду. Вто-
рично, даже при самых на-
стойчивых просьбах, этот
фокус показывать не стоит:
обман станет очевидным.
73
Директор завода И. А. Лихачев выступает на митинге, посвященном завершению
первой реконструкции завода.
Выращенные партией выдающиеся организаторы револю-
ции, ее полководцы и теоретики, пропагандисты и руководите-
ли хозяйственного и культурного строительства внесли боль-
шой вклад в дело построения социализма.
Из Тезисов ЦК КПСС «50 лет Великой Октябрьской
Иван Алексеевич Лихачев
Тамара ЛЕОНТЬЕВА.
Грядущие поколения, создавая историю
Московского автомобильного завода имени
Лихачева, будут изучать архивные доку-
менты и удивляться. Да они, эти грядущие
поколения, и не имеют права не удив-
ляться.
В начале Великой Отечественной войны,
в декабре 1941 года, цехи Московского ав-
томобильного завода, эвакуированные на
Урал, представляли собой лишь некоторое
количество станков и сборных железобе-
тонных конструкций, выгруженных в миас-
ской степи. А в начале марта 1942 года
они, эти цехи, уже посылали свою продук-
цию фронту.
Директором завода был тогда Иван Алек-
сеевич Лихачев...
Тысячи рабочих рук при сорокаградусном
морозе выкопали тогда неисчислимое коли-
чество кубометров мерзлой земли, перета-
щили тысячи тонн грузов, проявили нео-
быкновенные свои таланты в области орга-
низационной.
Да, Лихачев был не один. И все же Мос-
ковский автомобильный завод совершил
этот подвиг, это чудо во время войны по-
тому, что директором завода был Лихачев.
Речь идет, конечно, вовсе не о том, что
личные особенности Ивана Алексеевича
Лихачева наложили свой безоговорочный
отпечаток на действия всего коллектива
завода. Речь идет о том, что Иван Алексее-
вич Лихачев был человеком, наиболее спо-
собным дпя служения общественному делу
своего времени, наиболее точным вырази-
телем того, что думал, что хотел коллек-
тив, объединенный вокруг него великими
историческими задачами.
74
Первая заводская столовая, построенная в период первой реконструкции. Здесь и со-
стоялся митинг в честь пуска первой очереди завода.
SjR ван Алексеевич Лихачев появился на
“ заводе АМО, так называли тогда этот
завод, вернее, кустарные мастерские по
сборке и ремонту автомобилей, 28 декаб-
ря 1926 года. По традиции того времени
он прежде всего пришел на заседание
партбюро, которое должно было обсудить
его кандидатуру на пост директора.
Новый директор был нев'ысок, ладно
скроен и молод. Все запомнили его про-
стенькое пальто с коричневым барашко-
вым воротником и такую же светло-корич-
невую папаху, лихо заломленную набок.
У него были яркие, живые, смеющиеся гла-
за. Ему едва сравнялось 30 лет. Однако
выяснилось, что у него почти 10 лет партий-
ного стажа! В партию он вступил в июне
1917 года.
\ — Расскажите биографию,— сказали ему.
/ Родился в 1896 году в селе Озерцы, Туль-
ской губернии. Отец — рабочий, печатник.
В 1911 году окончил начальную школу и
уехал в Петербург к дяде, рабочему Пути-
ловского завода. Вскоре стал работать на
этом же заводе слесарем, а перед призы-
вом в армию окончил курсы шоферов.
— Я тогда еще мальчишкой,— сказал
Лихачев,— прочел статью в «Рабочей Прав-
де» насчет автомобилей. В этой статье было
сказано, что при капиталистической органи-
зации народного хозяйства автомобили яв-
ляются достоянием только самого узкого
круга богатых людей, но автомобильное
дело имеет громадное значение «для рабо-
чего общества и крестьян». Статья была
подписана «Н». Тогда я понятия не имел,
что это Ленин. Однако статья врезалась
мне в память...
Выступление Лихачева всем понравилось.
И партийное бюро приняло решение:
«Считать выдвижение тов. Лихачева дирек-
тором завода целесообразным и вполне
правильным. Лихачев работал на Путилов-
ском. Сам шофер. Служил на флоте. В пар-
тию вступил в июне 1917 года. После Ок-
тября работал в органах ВЧК, а с 1924 го-
да в Московском Совете профсоюзов».
Назавтра состоялось открытое партийное
собрание ячейки завода, которое поддер-
жало это решение. В резолюции было за-
писано:
«Постановление МК партии о назначении
Лихачева считать правильным. **--------
коллективное
его работе».
,	Оказывать
содействие тов. Лихачеву в
К9 ладимир
** придавал
Ильич Ленин действительно
____________ огромное значение автомо-
бильной промышленности. В памятной Ли-
хачеву статье «Одна из «модных» отраслей
промышленности», написанной в 1913 году,
Ленин раскрыл истинный смысл автомобиль-
ного дела для будущего России.
Вскоре после переезда правительства в
Москву, 28 июня 1918 года, он приезжал
на завод АМО, а 7 апреля 1921 года при-
слал на завод письмо.
В этом письме Ленин поздравлял коллек-
тив с успехом в работе, с годовщиной кур-
сов автомобильных механиков и отмечал,
что «развитие производства двигателей,
при обилии в России нефти, является важ-
нейшей задачей строительства социализ-
75
Реконструируется кузнечный корпус (верх-
нее фото). Заново строится инструменталь-
ный цех.
Все «амовцы» — и старики и молодежь—
знали это письмо Ильича буквально на-
изусть, гордились тем, что Ленин отметил
их работу.
В 1924 году к годовщине Октября завод
АМО выпустил первую партию полутора-
Но новый директор завода на первом же
партийном собрании сказал:
— Да ведь уже пять лет прошло, а мы
все еще по сто машин в год выпускаем.
Разве Владимир Ильич на такую произво-
дительность рассчитывал? Подумайте толь-
ко, в Америке один автомобиль на шесть
жителей приходится, а у нас — один на де-
сять тысяч. Надо подтянуться.
В 1927 году завод выпустил 425 автомо-
билей.
В 1928 году заводской коллектив и его
молодой директор пообещали довести вы-
пуск до 1 500 автомобилей.
Но ВСНХ не считало возможным отпу-
стить лимиты для расширения завода АМО.
Только в 1929 году, после решений 16-й
Всесоюзной партконференции, которая
утвердила первый пятилетний план страны,
началась подготовка к реконструкции за-
вода. Завод должен был выпускать 25 ты-
сяч автомобилей в год массовым поточным
методом.
Это казалось невероятным.
Конвейер был новостью.
Вокруг проблем поточного метода про-
изводства и научной организации труда воз-
никали споры.
Весь инженерно-технический состав был
мобилизован. Началось изучение техноло-
гического процесса поточного производ-
ства, поиски оборудования на заводах Ев-
ропы и Америки.
Период первой реконструкции соответ-
ствовал периоду детства автомобилестрое-
ния в нашей стране. Строились Сталинград-
ский и Харьковский тракторные, автомо-
бильный завод в Нижнем Новгороде. Оши-
бок было много. Но все спасал энтузиазм
рабочих.
Новые цехи «амовцы» строили зимой,
при 20—25-градусном морозе. По несколь-
ку дней не выходили с завода. Монтаж
оборудования шел без остановки выпуска
тонных грузовиков.
76
продукции. Больше того, темп выпуска ав-
томобилей даже нарастал: в 1929 году бы-
ло выпущено 1 303 автомобиля, а в
1930-м — 3 227.
На заводе все учились заново, даже сам
директор.
«Я никогда не руководил заводом путем
подписывания бумажек,— писал в то время
Лихачев.— В процессе своей работы я вни-
мательно вникал в жизнь завода, изучал
его производственные агрегаты. Сейчас, ко-
гда наш завод реконструируется, я чувст-
вую, что мои технические знания далеко
еще не достаточны. Я обязуюсь немедлен-
но приступить к учебе и в течение года в
максимальной степени овладеть техникой».
Вскоре он поехал учиться в Америку, к
Форду. Вместе с ним у Форда изучали
технологический процесс многие инженеры
и техники АМО.
На прощальном обеде Форд сказал: «До-
рогой мистер Лихачев, Вы видите, что все
дороги ведут в Америку. Вы крупный со-
ветский промышленник, многому научи-
лись у нас. Ведите хозяйство у себя по-на-
шему, и вы добьетесь успеха».
Лихачев не преминул возразить.
«Спасибо за науку, мистер Форд,— ска-
зал он.— Но к Вашей речи я обязан сде-
лать некоторые поправки. Во-первых, я не
промышленник, не богатый хозяин, как Вы,
а рядовой советский человек, который со-
бирается строить завод не по капиталисти-
ческому, а по социалистическому методу.
Во-вторых, пути наших автомобилистов по-
ка ведут в Америку, но скоро, я в этом
убежден, пути-дороги повернут в другую
сторону — в Советский Союз».
Хотя эта речь и не свидетельствовала о
том, что Иван Алексеевич Лихачев был хо-
рошим дипломатом, но старый Форд поже-
лал успеха «красному директору».
«Й октября 1931 года маленькие, кустар-
 ные мастерские по сбору автомобилей
были превращены в Московский автомо-
бильный завод. Каждому «амовцу» на всю
жизнь запомнилась минута, когда постави-
ли раму автомобиля на конвейер, и вдруг
вся цепь пошла. С тех пор работа завода,
как в зеркале, отражалась в движении кон-
вейера.
Поток... Это не был поток деталей в хо-
лодном металлическом мире Форда, где
человек знает только свой болт и свою
гайку, где он целый день поднимает или
опускает только правую или только левую
руку и где, как говорил Форд, «чтоб ра-
ботать рядом, вовсе нет надобности любить
друг друга».
Поток на новом советском автомобиль-
ном заводе был прежде всего целым ми-
ром связей, где один человек не мог су-
ществовать без другого, где один был ну-
жен другому.
— Не мы делаем завод,— говорил в те
годы Лихачев,— а завод делает нас: на-
столько организующая сила потока заметна
во всей заводской обстановке. Я и сам это-
го не ожидал.
Бывало, что конвейер останавливался.
Тогда на контрольном щите в ту же секун-
ду вспыхивала красная лампочка, обозна-
чающая условно номер цеха или участка,
по вине которого это произошло. Такие
же лампочки вспыхивали у диспетчера, у
начальника цеха, у начальника производ-
Все сбегались в ту же минуту к месту
происшествия: кто-то отставал, не справ-
лялся, кому-то нужно было помочь, и ка-
ждый готов был это сделать.
Коллектив всегда находил решение. По-
7 ноября 1924 года колонна первых советских грузовиков прошла по Красной площади.
77
ложение выправлялось, и лампочка гасла.
И вот конвейер снова продолжает свое
неустанное движение, а ты стоишь на его
берегу, словно очарованный слаженностью
костью надел на раму переднюю ось и
задний мост, а потом перевернул ее...
Это было ново и восхищало всех.
«Не останавливаться» —стало одним
основных законов завода.
осени 1933 года первая пятилетка была
и  выполнена. Она была выполнена в че-
тыре года. Такие гиганты, как «Уралмаш»,
«Магнитка», Сталинградский тракторный и
Харьковский тракторный, уже вступили или
вступали в строй.
Закладывались фундаменты новых стро-
ек. Для них нужны были не только «полу-
торки» и «двухтонки», нужны были и
трехтонные и пятитонные грузовики, маши-
ны специального назначения, машины-вез-
деходы, способные пройти по любому без-
дорожью. Нужны были и автобусы и легко-
вые автомобили. И хотя огромные заводы
автотракторной промышленности работали
бесперебойно, было совершенно очевидно,
что автомобилей не хватает.
Появление автомобиля вызвало бурный
рост качественной металлургии, резиновой
промышленности, заводов, выпускающих
лакокраски, электрооборудование, специ-
альное стекло. И одновременно развитие
этих предприятий, необходимых автомо-
бильной промышленности, буквально упи-
ралось в отсутствие транспорта.
«Дайте автомобили!.. Больше автомоби-
лей!..» — такие требования поступали со
главный конвейер завода
имени Лихачева.
Осенью 1933 года Серго Орджоникидзе
вызвал Лихачева и секретаря парткома за-
вода Тарасова в Наркомтяжпром.
— А не сможет ли ваш завод, дорогие
товарищи, выпускать легковую автомаши-
ну? — спросил Серго.
— Сможет.
— А если перестроить завод и выпускать
не двадцать, а семьдесят тысяч грузови-
ков?— продолжал Серго.— Не спешите, уч-
тите, пожалуйста, что мы не с кондачка ре-
шаем, а много раз считали, пересчитыва-
ли, обдумывали.
Мы думаем так,— продолжал нар-
ком,—...70 тысяч грузовиков и 10 тысяч
легковых — это вы сможете давать при со-
ответствующей реконструкции, конечно.
— Возьмемся, товарищ Серго! — сказал
Лихачев.
— А если, не останавливая конвейер и
не снижая темпов?..
Лихачев и Тарасов переглянулись.
— Постараемся...
Таким образом, Московский ай/бзавод,
который только что провел свою первую
реконструкцию и не успел еще, что назы-
вается, снять леса, стоял теперь перед не-
обходимостью нового строительства, новой
реконструкции.
Это обещало знакомые тревожные ночи
пускового периода, напряжение всех сил и
средств.
__^Говарищи командиры!.. Семнадца-
* тый съезд нашей партии особо от-
мечал, что основной политической задачей
78
лись зеленые прямоугольники и круги —
места будущих цветников и древесных на-
саждений. По всему периметру тянулись
новые цехи. Старые, которые можно было
узнать по мелкой штриховке, казались ря-
дом с ними совсем маленькими, а старое
здание заводоуправления с его круг-
лым куполом выглядело небольшой будкой.
Зал Дворца культуры был полон. Лихачев
стоял перед планом с длинной указкой в
— Здесь будет новый инструментальный
цех,— сказал он, обводя указкой закрашен-
ный голубым прямоугольник.— Цех будет
пятиэтажным. В нем разместится тысяча
единиц станочного оборудования.
По залу прошла волна аплодисментов.
Два года назад, когда завод проводил
свою первую реконструкцию, американские
консультанты, приглашенные на завод за
солидное вознаграждение, предлагали не
проектировать инструментального цеха.
Штампы, инструменты и приспособления
большевики должны были, по их расчетам,
получать из Америки.
«ЗИЛ-131». Эту машину высокой проходи-
Микролитражный автобус «ЗИЛ-118»
«Юность»,
мости автозавод начнет выпускать в этом
году.
7?
— Просчитались американцы! — сказал
Лихачев.— Представитель фирмы Брандт
представил нам тогда не проект, а фильки-
ну грамоту. Но мы сумели разобраться в
уловках американцев и доказать полную
несостоятельность их проекта. Откровенно
говоря, я и сам не думал, что нам это
удастся сделать технически грамотно. Мы
не ахти какие были технические компози-
И снова вспыхнули аплодисменты, такие
дружные, будто мощный поток пробил и
обрушил плотину.
В зале Дворца культуры сидели те, кого
можно было считать железной гвардией
завода. Главный металлург Ассонов, глав-
ный инженер Голяев, главный конструктор
Лялин; еще совсем молодые начальники
цехов: Кузнецов, Демьянюк, Барсуков, Ба-
кулов; конструкторы Михайлов и Феста;
мастера Королев, Бобков; молодые брига-
диры Костя Малков и Сергей Давыдов;
мастера-рационализаторы, планировщики—
этот заводской «штабной народ» — и, на-
конец, строители: Прокофьев, Шмаглит,
Хайрулин и Левочкин.
Переводя взгляд с одного знакомого ли-
ца на другое, Лихачев, подобно командиру
дивизии, прикидывал в уме, кому можно
будет поручить наиболее трудоемкие,
сложные, первоочередные участки.
— Товарищи командиры! — продолжал
Лихачев.— Всем вам предстоит теперь, если
так можно сказать, задача держать экзамен
на новый завод. Каждый получит участок
неизмеримо более ответственный. Вы долж-
ны приготовиться к этому. Нужно будет
драться за сроки, за график, за более вы-
сокий класс точности.
Он несколько раз повторил излюб-
ленное свое слово «драться». И от этого
слова невольно пахнуло на всех горячим
воздухом минувшей стройки, когда по
строительной площадке завода ходил еще
долговязый американский консультант в
высоких крагах и клетчатых штанах, а за
ним повсюду поспевал Лихачев — «красный
директор», как его называли в советской и
иностранной печати,— молодой, красивый,
худощавый человек с черными усиками, в
военной гимнастерке и сапогах, повторяя
неустанно по каждому поводу: «Драться
надо за наши нормы, за наши сроки, за
наши расчеты, за наше золото».
Пресной 1935 года на строительной пло-
и щадке с утра и до позднего вечера
мелькали лопаты и звучали песни. Тысячи
людей со всех концов Москвы — из вузов и
учреждений, преимущественно молодежь,
комсомольцы — по первому зову Москов-
ского комитета партии приходили сюда на
субботники.
Ивана Алексеевича Лихачева можно бы-
ло видеть на строительстве каждое утро.
Два-три раза в месяц приезжал сюда и
Серго Орджоникидзе. Его плотную фигуру
в длинной серой кавалерийской шинели
привыкли видеть то в песчаных карьерах,
то в Коломенском, где строился рабочий
городок, то на лесах инструментального
цеха. Нарком всех знал по именам, прово-
дил иной раз летучее совещание, «летуч-
ку», сидя на рельсах или на досках., под
открытым небом.
Чрезвычайным и особенным было теперь
место организатора на строительстве. Ор-
ганизатор должен был уметь предвидеть, а
если не умеешь предвидеть, значит, не
умеешь и руководить.
Лихачев говорил:
— Товарищи строители! Мне кажется,
что есть люди трех категорий. Один гово-
рит «сделаю», а сам не сделает. Этих гнать
надо или уж основательно переучивать.
Другой говорит «не сделаю», а сделает.
Таких тоже надо переучивать. Коллектив
ведь кое-что видит, когда тебе поручает.
Коллектив видит, что можно сделать, и
нечего тебе сразу отказываться. Нечего
проявлять к коллективу недоверие. И, на-
конец, третий скажет «не сделаю» и дока-
жет почему. К этому можешь при-
слушаться. Если он говорит «не сделаю»,
значит, и в самом деле сделать невозмож-
но. Но чтобы поверить, согласиться, для
этого нужно знать товарищей, с которыми
идешь в бой. Каждый начальник участка
должен знать, с кем идет в бой, иначе он
окажется не командиром, не организато-
ром, а мокрой курицей.
Так появился второй закон завода: «Не
отказывайся от дела, когда тебе поверили,
когда ты за него взялся».
VII
^8 емля была еще разрыта. Повсюду ле-
жали рассохшиеся бочки, доски, рель-
сы, скрипели под ногами цемент, уголь, би-
тое стекло.
Но грандиозные цехи уже выросли вдоль
центральной магистрали, и люди перебира-
лись теперь в новые помещения постепен-
но, исподволь, чтоб не помешать работе
конвейера.
Сначала переезжал один пролет, монти-
ровал оборудование и полностью закреп-
лялся на новом месте. В это время в сосед-
нем пролете настилали пол, подключали
ток, воду и устанавливали станки.
График был такой: в течение пяти дней
работали с напряжением, чтобы обеспечить
задел деталей на субботнюю сборку. Стан-
ки перевозились в новый корпус в течение
ночи с субботы на воскресенье. Часть опе-
раций выполнялась в старом корпусе, дру-
гая часть — уже в новом.
Завод выработал... нет, породил в бурях,
страстях, отчаянной борьбе свой метод:
не останавливая конвейера, не сокращая
выпуска автомобилей, менять и совершен-
ствовать их конструкции.
Может быть, это можно сделать и на ка-
80
питалистическом предприятии, но принцип «не останавливаться»— социалистический. Главная задача «безостановочного пере- хода» состояла вовсе не в том, чтобы при- везти и установить новые станки, на ко- торых будут обрабатываться детали машин новой марки. Главная задача, решение которой вызы- вало наибольшие опасения у Лихачева, со- стояла в освоении мелких приемов и навы- ков работы на новых станках, в разработке приспособлений, помогающих работать чет- ко, быстро и неизнурительно, однако ни на секунду не останавливая конвейера. Опасения, что помешают штурмовщина, путаница и подгонка деталей на ходу, не подтвердились. Если у тебя что-то не получается, и это «не получается» угрожает остановить кон- вейер, тебе помогут, обязательно помогут товарищи. И уйдут, даже не успев услы- хать твоего «спасибо»...	такой машины, которая бы пол мыла? Ви- деть я не могу этой швабры с опилками. И машина придумывалась и делалась на маленьком вспомогательном заводе, ко- торый издавна был прозван шутя и любя «гигантом». На партийно-технических кон- ференциях ставились доклады о борьбе за качество, за культуру производства. В цехах появились отряды борьбы за культуру. Новый завод мыли, чистили, скребли еже- дневно и неустанно. Люди переезжают на новую квартиру, и хотя у них еще нет достаточного количе- ства мебели и нужных вещей, хозяевд уже ясно представляют себе жизнь в этой новой квартире. Мысленно расставляют мебель, вешают занавески. Вот как примерно происходило обсу- ждение техпромфинплана в литейной ков- кого чугуна: РЮМИН. Предлагаю обить бункер ко- тельным железом, а то все бункера были до сих пор побиты. ПРЕДСЕДАТЕЛЬ. Принимается. ЖЕРЕБЧИКОВ. Над нашим бункером по-
VIII	ставить лампочку и звонок, чтоб сверху и снизу было видно. ПРЕДСЕДАТЕЛЬ. Принимается.
ЙТЗ стом 1937 года на заводе началась " ® знаменитая «лихачевская» борьба за «культурный стиль». Она шла с азартом и шла значительно дольше, чем просто борь- ба за чистоту. Заводская улица была уже обсажена мо- лодыми липами, но они еще не давали те- ни. Под ярким солнцем на асфальте тре- петали лишь круглые, как монеты, пятныш- ки. Трудно было поверить, что когда-ни- будь здесь протянется та липовая аллея, тень которой теперь лежит широко и не- подвижно от одного тротуара до другого. — Надо сажать взрослые деревья,— сказал Лихачев.— Вот сейчас по кольцу «Б» создают автостраду. Буду просить Мос- совет, чтобы деревья с бульвара отдали нам, сами их выкорчуем и тут посадим, ор- ганизуем уход, посеем траву. Через несколько дней грузовики со взро- слыми липами въезжали в ворота завода. Их высадили вдоль главной магистрали, возле инструментального и штамповочно- механического цехов. Культура производства, по мнению Лиха- чева, порождала и культуру отношений ме- жду людьми. — Чисто выбритый человек,— говорил Лихачев,— обязательно наденет чистый во- ротничок. А если у него чистый воротничок, он неизбежно почистит ботинки. Ну, а если такой начищенный товарищ явится в цех, он не сможет не заметить грязи и стружки, которая валяется где попало, да и ругать- ся не будет... Мы делаем легковую машину высокого класса. Это требует культуры во И он открывал бесплатную парикмахер- скую, и посылал начальников цехов в ко- мандировки на заводы, которые славились чистотой и порядком. — Эх,— говорил он,— неужели наши тех- нические композиторы не могут придумать	СЕРГЕЕВ. Установить электроцифровую сигнализацию от химической лаборатории к вагранке. ПРЕДСЕДАТЕЛЬ. Принимается. ВАСИЛЬЕВ. Механизировать подачу кир- пича и глины. ПРЕДСЕДАТЕЛЬ. Принимается. Так было в каждом цехе. И вот все комиссии признали, что можно работать в этих цехах. И станки пришли в движение. IX ШВ здавна враги социализма кричат по каждому поводу о «кризисе коммуниз- ма, о «крахе идей марксизма-ленинизма». Они стремятся отравить души людей ядом неверия и сомнения, указывая пальцем на каждое отклонение, отступление, ошибку в социалистическом лагере. Но Ленин писал: «...В каждой эпохе бывают и будут от- дельные, частичные движения то вперед, то назад, бывают и будут различные уклоне- ния от среднего типа и от среднего темпа движения. Мы не можем знать, с какой бы- стротой и с каким успехом разовьются от- дельные исторические движения данной эпохи. Но мы можем знать и мы знаем, ка- кой класс стоит в центре той или иной эпо- хи, определяя главное ее содержание...» «Главным содержанием» нашей эпохи яв- ляются не эти отклонения и отступления, а новые отношения между людьми, которые возникали тогда, когда создавались новые производительные силы социализма, когда простые рабочие люди, коммунисты, ленин- цы, такие, как Лихачев, становились коман- дирами производства.
в. «Наука и жизнь» Xs 7.
81
ИСТОРИЯ ТЕХНИКИ ГЛАЗАМИ КАРИКАТУРИСТОВ
Э. ЦЫГАНКОВА.
О могучем техническом прогрессе XVIII
и XIX веков написано множество исследо-
ваний, в которых с той или иной степенью
точности отражается сложный, противоре-
чивый и многосторонний процесс техниче-
ского развития. Но есть у истории один
нелицеприятный и очень правдивый свиде-
тель — карикатура.
Техника и карикатура? Сопоставление не-
обычное. Но тем не менее именно кари-
катура очень много может рассказать об
истории техники. Художники-карикатури-
сты, живо откликаясь на все злободнев-
ные вопросы, не могли не заметить, как
меняется весь уклад жизни с развитием
техники. Остроумные рисунки улыбались
со страниц журналов и газет, но иногда
эти улыбки были грустными, иногда злы-
ми, иногда трагическими; и по этим улыб-
кам можно судить, как встречались те или
иные изобретения в различных слоях об-
щества.
К середине XIX века в странах Европы
раскинулась широкая сеть железных до-
рог. Появление многочисленных поездов
означало не только удобство сообщения,
но и способствовало бурному разви-
тию торговли, усилению могущества де-
нежного мешка. Стараясь подчеркнуть
это, художник изображает поезд в виде
паука, который широко раскинул паутину
рельсов и притаился в ожидании жертвы;
сейчас он схватит ее и поглотит, зловеще
сверкают его глаза-фары. В этом рисунке
ясно ощущается протест сторонников пат-
риархальной старины, которым казалось,
что железнодорожные насыпи уродуют
луга и поля, зря портят плодородную зем-
лю, отравляют воздух дымом и копотью,
несут в села из городов физические и мо-
ральные болезни.
Каждое новое изобретение означало пе-
редачу машине все большего числа опе-
раций, которые ранее проделывались че-
ловеческими руками. Возникал вопрос; а
что может случиться, если машина пол-
ностью заменит человека? И веселая фан-
тазия художника Гренвиля представила та-
кую сценку. На эстраде солисты парового
концерта — господин Локомотив и деви-
ца Фабричная Труба — исполняют лири-
ческий дуэт. Судя по всему, исполнители
искренне увлечены; у трубача вдохновен-
ный вид, а певица по всем правилам хо-
рошего тона закатила глаза, и их нисколь-
ко не смущают клубы пара, заполняющие
всю сцену.
Первые паровые машины, будь то пресс,
молот, паровоз, не были и не могли быть
совершенными. Так, на протяжении всего
XIX века были очень часты - случаи кру-
шений поездов. Несомненным откликом на
это обстоятельство был иронический рису-
нок, которым художник «запатентовал»
эффективное приспособление, защищаю-
щее поезда от крушений. Оказалось, что
достаточно снабдить состав своеобразны-
ми мостками с рельсами впереди и сзади
состава, чтобы встречный паровоз легко
въезжал на них и благополучно продол-
жал дальнейший путь по крышам состава.
Очень остроумно высмеивал конструк-
82
торов-неудачников английский художник
В. Хиис Робинсон. Он создал целую серию
веселых рисунков, где изобразил самые
невероятные машины, построенные строго
по законам физики, действующие безот-
казно и даже «сверхэффективно».
На одном из таких рисунков изображен
пресс лимонадной фабрики, который вот-
вот будет запущен в работу. В этот от-
ветственный момент у пресса собрался
весь обслуживающий персонал, всего
одиннадцать человек. Под чудовищным
грузом старательно укладывается лимон
так, чтобы сок его был выжат в огромную
бадью. Еще минута — и стоящий слева
рабочий, держащий в руке ножницы, пе-
рережет веревку — груз упадет. Лимон
будет выжат несомненно, но вряд ли дей-
ствие пресса только этим и ограничит-
ся, не говоря уже о том, что случится, ес-
ли рабочий поспешит разрезать веревку!
Не менее забавны и другие рисунки Ро-
бинсона: «Изготовление соуса из анчоу-
сов», «Машина для лущения гороха» и,
наконец, «Испытание искусственных зу-
бов».
83
Конец XIX века был ознаменован появ-
лением нового вида транспорта — авто-
мобиля. Автомобиль быстро завоевал при-
знание, несмотря на то, что первые ма-
шины были настолько несовершенными,
что езда на них отнюдь не была удоволь-
ствием, а внешний вид тоже оставлял же-
лать много лучшего. Первые образцы не
так-то легко было сдвинуть с места, они
плохо слушались руля; непрочные шины
то и дело страдали от проколов, рессоры
ломались, система питания засорялась.
Все эти «прелести» автомобильной езды
удачно высмеяны в рисунке «Автомобиль-
лягушка». Пусть такого автомобиля никог-
да не было, зато этот фантастический пры-
гун ярче любых описаний позволяет пред-
ставить муки первых автомобилистов и их
своего рода мужество, которое не поз-
волило им бросить любимый спорт.
Несмотря на отрицательные и смешные
моменты, развитие техники в целом озна-
чало несомненный прогресс человечества,
торжество разума и точных знаний, и этот
факт не мог не быть отмеченным худож-
никами-карикатуристами, правда, по-сво-
ему — шутливо.
Успехи воздухоплавания послужили по-
водом для появления меткой многоплано-
вой, хотя и несколько зловещей карикату-
ры Гейне, одного из виднейших участ-
ников объединения немецких художников-
плакатистов начала века «Симплицисси-
мус». Властителю морей старику Нептуну,
столько веков державшему в страхе лю-
дей, пришлось повеситься от злости, ибо
пришел конец его власти. Художник вос-
певает независимого, всесильного челове-
ка, его власть над стихией, победу над
темными суевериями.
Предельно ярко выразил свои чувства
художник — автор шаржа на Сименса, од-
ного из пионеров электрического освещб’
ния, ученого и инженера.
Придет время, рассказывает нам рису-
нок «Дирижабль-тягач», когда даже такая
сложная машина, как дирижабль (надо
помнить, что воздухоплавание было верши-
ной технического прогресса в конце
XIX века), станет обычной и вполне по-
слушной человеку.
Прошло более полутора веков, Техника
84
ним
ЯИ
шагнула так далеко в своем развитии, что
полностью изменила весь жизненный уклад
общества. Машина прочно вошла в наш
быт, стала его органической, неотъемле-
мой частью, и мы с улыбкой смотрим на
остроумные рисунки карикатуристов про-
шлого, которые запечатлели историю раз-
вития техники.
• МАЛЕНЬКИЕ
.РЕЦЕН ЗИИ
О КНИГЕ Д. ДАНИНА
«РЕЗЕРФОРД»*
Новая, атомная цивилиза-
ция содержалась в великом
открытии Резерфорда, об-
наружившего существование
атомных ядер. Сейчас на-
,ука стоит на пороге нового,
субъядерного мира элемен-
тарных частиц. Чтобы войти
в этот мир, нужны не толь-
ко очень мощные ускорите-
ли элементарных частиц и
другие экспериментальные
* Д. Данин. Резерфорд
(«Жизнь замечательных лю-
дей», вып. 18), «Молодая
гвардия», М., 1966, 620 стр.
возможности и не только
,новые мощные математиче-
ские методы и новые кон-
цепции теоретической физи-
ки. Нужна эмоциональная
компонента — смелые мыс-
ли и чувства ученого, не бо-
ящегося парадоксов, пре-
данного истине и только
истине. Эту компоненту на-
ука черпает в своем про-
шлом, в котором она ищет
(пользуясь очень точной
формулой Жореса) «не пе-
пел, а огонь». Те, кто пере-
носит этот огонь из про-
шлого в настоящее, стано-
вятся участниками общей
культурной и интеллекту-
альной операции — проник-
новения в субъядерный мир.
Они —в данном случае
Д. Данин — отвечают на во-
прос, который не может
быть решен при самом тща-
тельном описании устано-
вок Резерфорда. Вопрос
этот состоит в следующем:
почему Резерфорд отдал
жизнь поискам ядра, поче-
му в его душе загорелся
огонь, который выжег из
сознания мыслителя все, что
могло помешать научному
подвигу?
Книга Д. Данина, отвеча-
ющая на этот вопрос, напи-
сана абсолютно серьезно. И
поэтому художественно. И
поэтому с юмором. Серьез-
но— это значит с устране-
нием всех других замыслов,
кроме одного: донести до
читателя подлинный облик
Резерфорда так, чтобы чи-
татель почувствовал (именно
почувствовал, здесь речь
идет об эмоциональном эф-
фекте) пафос созидающей
мысли.
Мне кажется, каждый,
кто откроет книгу Д. Дани-
на, прочтет ее до конца. И
каждый после этого будет
не только больше знать, но
и больше, и тоньше, и глуб-
же чувствовать. Остается
пожелать, чтобы таких лю-
дей — читателей книги —
было как можно больше.
Б. КУЗНЕЦОВ.
85
Боярские палаты на улице Разина, дом 18, построенные в XVII столетии, считаются
одним из древнейших сооружений гражданского зодчества Москвы. Вид со двора.
Фото 1967 года.
«...ЗАВЕТНОЕ ПРЕДАНЬЕ ПОКОЛЕНИЙ...»
. Несколько лет назад известный американский писатель Митчел Уилсон попытал-
ся определить «тайну своеобразия» Москвы. «Каждый большой город на свете,— ска-
зал он,—имеет свое неповторимое лицо. Любители стереотипов, которые давно уже
сравнивают Нью-Йорк с четким сверканием бриллиантов в морозную ночь, Лондон—
с мягко светящейся изнутри жемчужиной, Париж—с женской, мелькнувшей среди тол-
пы улыбкой, до сих пор не нашли подходящего сравнения для Москвы, как мне ду-
мается, потому, что Москва — это взрыв, мощный взрыв, грохочущий день за днем...»
В этих словах, несмотря на всю их необычность, схвачено то главное, что опреде-
ляет лицо нашей вечно юной столицы: бурный ритм повседневной жизни и поистине
космический размах строительства. Первое, что бросается в глаза любому приезжаю-
щему в Москву,— силуэты кранов бесчисленных новостроек, давно уже ставшие не-
отъемлемой частью городского пейзажа.
В одном лишь юбилейном году здесь вступят в строй три крупнейших архитек-
турных комплекса — проспект Калинина, телецентр в Останкине и гостиница «Россия»
Изменится и облик улицы Разина (бывшая Варварка), одной из древнейших улиц
Москвы.
КОРОТКОЕ ИНТЕРВЬЮ
Охраной всех историко-архитектурных
сооружений Москвы ведает Инспекция по
государствеиной охране памятников архи-
ОТЕЧЕСТВО
По Москве исторической
тектуры. По ее заданиям проектно:рестав-
рационные мастерские столицы разрабаты-
вают охранные зоны застройки территории
вокруг памятника. Эти проекты предназна-
чаются для проектировщиков Большой Мо-
сквы, которые должны их учитывать в сво-
ей работе. (К сожалению, нередко они не
считаются с этими проектами-предложени-
ями.) Районом Зарядья — Китайский про-
езд, улица Разина и Москворецкая набе-
режная — занимаются архитектурно-рестав-
рационная мастерская № 7 _ Моспроекта-1П
86
и Центральные научно-реставрационные
мастерские.
Утро у Владимира Яковлевича Либсона,
начальника мастерской № 7, начинается ра-
но: перед работой он заходит посмот-
реть, как идут реставрационные работы, за-
- очередные дела мастерской и по-
- совет по работам в Зарядье, заседа-
методсовета по охране памятников
и т. д. Около тысячи зданий Москвы значит-
ся в Списке памятников архитектуры, под-
лежащих охране как памятники государст-
венного значения. Архитекторы мастерской
№ 7 должны многие из них обследовать,
разработать проекты реставрации (иначе го-
воря, провести научное изыскание в нату-
ре, в библиотеках и архивах), установить
режим эксплуатации, то есть продумать,
как в условиях современного города исполь-
зовать тот или другой памятник.
Либсон немногословен. «В наши задачи
входит также и создание охранных зон во-
круг памятника. Я только что вернулся из
Баку. В опыте азербайджанских архитек-
торов-планировщиков есть много поучитель-
ного и для москвичей. Сохранять архи-
тектурный памятник можно по-разному. Не
уничтожить его физически — сровнять с
землей — это еще не значит охранять. Чаще
наступает «моральная» смерть памятника,
когда его просто-напросто застраивают но-
выми высотными коробками, как это прои-
зошло в Москве на Овчипниковской набе-
режной, или расстояние между новым и
старым сооружением сокращают настолько,
87
Такие широкие деревянные лавки были самым универсальным видом русской мебели.
Их одинаково жаловали в деревянных избах и царских покоях, в казенных избах и
торговых постройках. На них спали и работали, стряпали и сажали гостей. На день в
богатых домах лавки закрывали полавошником, сшитым из дорогих тканей.
что последний становится прыщом, никчем-
ным бугорком, который всем своим сущест-
вованием говорит: «Я здесь лишний». Ко-
нечно, в крайнем случае памятник можно
передвинуть в другое место, но это будет
лишь полумера.
Человек с самых древних времен стремил-
ся окружать себя полезными и красивыми
зданиями, украшающими и улицу и город
в целом. В Баку, на площади Низами, вос-
становили древние крепостные стены XIV
века и разбили возле них бульвар. Рядом с
площадью возник новостроечный квартал.
А за древними стенами сохранился старый
город с комплексом построек дворца Шир-
ваншаха. Вспомните старый город в Талли-
не, башню Гедимина и маленькие средне-
вековые улочки Вильнюса.
Все эти примеры к тому, чтобы подтвер-
дить мою основную мысль: задача совре-
менных архитекторов — реставраторов, пла-
нировщиков и застройщиков — состоит в
том, чтобы вернуть памятник к жизни, ина-
че говоря, максимально раскрыть его, сох-
ранив окружающую планировку и рельеф,
чтобы на сотую или десятую долю прибли-
зить современного зрителя к замыслам древ-
них зодчих. В Москве таких удачных при-
меров сочетания старого и нового немного.
Назову район Новодевичьего монастыря и
Комсомольский проспект. Здесь старые зда-
ния не мешают, а, напротив, лишь украша-
ют ансамбль улицы, придавая ему черты
своеобразия.
Сейчас основные наши работы сконцент-
рированы в центре столицы — в Кремле, но
не менее ответственны работы в Зарядье».
Застраивалась Варварка (ныне улица Ра-
зина) почти с основания города. По ней
(тогда эта улица называлась Всехсвятской)
возвращался Дмитрий Донской после побе-
ды на Куликовом поле. Если верить преда-
нию, то Дмитрий Донской в память о побе-
де на Куликовом поле поставил в конце
улицы церковь «Всех святых на Кулиш-
ках», она неоднократно перестраивалась
в XVI и XVII веках. Лишь в XVI веке,
когда в 1514 году на углу Зарядьевского
переулка зодчий Алевиз Новый построил
каменную церковь св. Варвары, улицу ста-
ли именовать Варваркой. (В 1796—1804 годах
на фундаменте древнего храма по проекту
архитектора М. Ф. Казакова возвели новую
церковь Варвары.) Здесь же, у церкви, на-
ходились царские приказы, которые «чини-
ли расправу» над москвичами. Тогда-то и ро-
дилась поговорка: «Иди к Варваре на рас-
праву». В 1553 году рядом с церковью — в
палатах, подаренных Иваном Грозным ан-
глийским купцам,— обосновалось «Англий-
ское подворье» (Посольский двор), в котором
останавливались купцы лондонской «Мо-
сковской компании». В 1604 году англий-
ский посол Томас Смит писал в Лондон:
«Это лучший дом во всей Москве» (пожа-
луй, по своему значению и художествен-
ным качествам английский двор мало усту-
пал Грановитой палате Кремля). Неподалеку
размещался Монетный двор. А дальше по
Варварке — двор боярина Никиты Романо-
ва. За ним — поселок псковских мастеров
(потому-то в народе этот отрезок улицы на-
зывался Псковской горой).
Это была, пожалуй, самая оживленная
торговая улица Китай-города. Большое стро-
ительство на Варварке шло в XVII и XVIII
столетиях.
Для нас, москвичей XX столетия, эта
улица может служить своего рода нагляд-
ной, пусть краткой, энциклопедией мос-
ковской архитектуры XVI—XIX веков.
88
На этом рисунке показано,
какой будет улица Разина
в конце 1967 года.
Схема расположения (рис. внизу)
сохраняемых и реставрируемых па-
мятников архитектуры на улице Ра-
зина в Москве:
Варвары
1. Церковь
(1796—1804 гг.).
2. «Английское
। ворье* — палаты
под-
,оорье» — ио-'.а.г.» XVI века.
I 3. Церковь Максима Бла-
,женного (1698 г.).
4.	Колокольня (1784—1789
ГГ.).
Ансамбль «Старого госу-
дарева двора» — Знаменский
монастырь XVII-XVI1I веков.
5.	Собор Знаменского мо-
настыря (1679 —1689 гг.).
6.	«Братский» корпус (ко-
нец XVII века).
7.	Палаты бояр Романовых
(XVI—XVII вв.).	%
8.	Корпус служб (1856 г.).
9.	Церковь Георгия на
Псковской горе (1658 г.) с
колокольней (1838 г.).
10.	«Старый гостиный
двор» (XVIII в.).
11.	Церковь Иоанна Пред-
течи (XVII—XVIII вв.).
12.	Китайгородская крепо-
стная стена с двумя башня-
ми (1534—1538 гг.) и храм
«Анны, что в углу» (XV—
XVIII вв.).
13.	Храм «Всех святых на
Кулишках» (XVI—XVII вв.).
14.	Жилые палаты Симо-
на Ушакова (XVII в.), храм
«Троицы в Никитниках»
(1635—1653 гг.) и Боровское
подворье.
15.	Храм Василия Блажен-
Н 16. Спасская башня.
17. Гостиница «Россия»,
89
Лет десять тому назад, задолго до нача-
ла строительства гостиницы «Россия», в За-
рядье работали археологи. В пятиметровой
толще культурного слоя был вскрыт один
из древнейших кварталов города: раскопа-
ны усадьбы и мастерские ремесленников
XII—XIV веков, расчищена широкая улица,
которая соединяла Кремль с Зарядьем и
пристанью на реке.
А реставраторы, в свою очередь, устано-
вили, что большинство интереснейших со-
оружений XVI—XVIII столетий, скрытых
под наслоениями позднейших перестроек
и переделок, можно восстановить.
«Сейчас на улице Разина,— продолжает
Либсоп,— ломают часть домов, не имею-
щих материальной и исторической ценно-
сти. Одновременно тут начались ремонтно-
восстановительные работы на многих уни-
кальнейших сооружениях московского зод-
чества. Труд архитектора-реставратора —
дело нелегкое и ответственное. Его можно
сравнить с работой врача, который должен
вылечить смертельно больного человека. Не-
ловкое движение, неправильный расчет —
и памятник гибпет. Здесь, в Зарядье, вме-
сте с реставраторами Центральных научно-
реставрационных мастерских трудятся ар-
хитекторы нашей мастерской И. Казаке-
вич, Е. Жаворонкова, А. Алтухов, И. Воро-
нов и Е. Дейстфельдт».
Интересные исследования ведутся сейчас
в районе дома № 12 но улице Разина. В
1956 году архитектор П. Д. Барановский
случайно обнаружил белокаменные подва-
лы, стены первого этажа с остатками кар-
низа, фрагменты крыльца. Судя по цело-
му ряду исторических свидетельств и до-
кументов, это и есть «Английское подворье»
Реставраторы надеются выявить все сохра-
нившиеся части палат и воспроизвести бы-
лой облик красивейшего и древнейшего,
как полагают исследователи, здания старой
Москвы. Вскоре будут восстановлены и па-
латы «Братского» корпуса Знаменского мо-
настыря (XVII век).
«Осповные работы на улице Разина
должны закончиться к ноябрю. К этому
же времени планируется завершить и стро-
ительство гостиницы. Таким образом, в
столице возникнет огромный заповедник
Старой Москвы,— заканчивает Владимир
Яковлевич.—От Кремля до площади Ногина,
отделенные друг от друга лишь незначи-
тельными интервалами (30—60 метров), во
всем блеске встанут величественные памят-
ники архитектуры XVI—XIX веков».
Но от плана-проекта до свершения замыс-
лов — путь неблизкий. И все-таки уже сей-
час можно сказать, что сделано немало.
Удалось сохранить памятники и ту плани-
ровку старой Варварки, в которой они бы-
ли задуманы. К сожалению, по-прежнему
остается неясной судьба Китайгородской
стены с двумя башнями, которая сохрани-
лась вблизи гостиницы «Россия». Несмотря
на то, что она включена в число памятни-
ков Зарядья, которые подлежат охране и
восстановлению,-у некоторых архитекторов
последнее время появились сомнения в"це-
лесообразности восстановления башни. Ду-
мается, здесь не нужны какие-то убежда-
ющие слова: Китайгородская стена — это
уникальное крепостное сооружение Москвы
XVI века—должна быть сохранена и рестав-
рирована, ибо для каждого москвича она
так же ценна, как памятники Кремля и
Красной площади.
Уголок старого города получит новую
жизнь. Имя этому заповеднику еще не при-
думано, но его рабочее название сущест-
вует. Возможно, Многим оно покажется не-
уклюжим и чересчур длинным: «Историко-
этнографический и архитектурно-художест-
венный музей Зарядья». Тем не менее
смысл его очень точен. И хотя улица Ра-
зина сейчас больше похожа на строитель-
ную площадку, чем на заповедно-охранную
зону, представить ее будущее несложно.
Около двух лет назад здесь, на улице Ра-
зина, открылся филиал Исторического му-
зея. Его экспозиция посвящена быту и
культуре России XVII—XIX веков.
ПАЛАТЫ НА ВЕРХНИХ ПОГРЕБАХ
ке спешите войти в дом № 18, что стоит
на улице Разина. Знакомство с хозяином
здания нужно начинать с осмотра его
усадьбы, ведь именно внешний вид и кот
личество построек характеризовали в те
далекие времена положение человека в об-
ществе. В XVI—XVII столетиях в Китай*
городе обычно селились именитые Люди,
зажиточные купцы и бояре: земля здесь
была дорога да и не каждому давалась.
Об усадьбе боярина Романова, которая,
как предполагают историки архитектуры;
уже была построена в 30-е годы XVI ве-
ка, известно немного: в начале XVII века
в ней стояло 3 дома. Один из них велича-
ли «Палаты на нижних погребах», друч
гой — «Палаты на верхних погребах». По-
чему на погребах? Объяснить это неслож-
но. Как говорится, не сразу Москва строи-
лась, не сразу она стала каменной. Исто-
рики архитектуры нередко сетуют на ле-
тописцев тех времен, которые, очень точ-
но фиксируя строительство церквей и мо-
настырей, оставляли без внимания дости-
жения градостроителей светской архитек-
туры., И все же в одной из летописей
XV столетия упоминается, ; что купец Та-
рокан в 1471 году «заложи себе палаты
кирпичны... у градной стены, у Фролов-
ских ворот». А уже через 14 лет камен-
ные палаты строят себе «большие бояре»
Дмитрий Ховрин и Василий Образец. То
были первые каменные здания Москвы,
причем цоколь, фундамент и подвалы тех
палат были из белого камня, а верхние,
жилые, помещения, из кирпича. В их по-
стройке мастера Ьтдали дань традиции.
Дело в том, что вплоть до XVII столетия
город в общей массе своей оставался дере-
вянным. Неохотно- москвичи изменяли бы-
лым привязанностям. Сначала в усадьбах
зажиточных горожан появились белокамен-
90
Итальянский бархат.
Кружево золотое плетеное.
В этом железном сундуке с «секретом» хра-
нилось не «за семью замками», как говорит-
ся в поговорке, а сразу за шестнадцатью
такой сундук одним ключом. XVII век.
ные погреба и подклети. Они ставились от-
дельно от домов. После пожаров — а такие
случались нередко — погреба использова-
ли в качестве фундаментов, и на них
уже строили деревянные, а позже камен-
ные хоромы, Отсюда и пошло название —
«Палаты на погребах...». В Москве извест-
но около десятка таких древнейших бело-
каменных сводчатых подвалов, не изменен-
ных последующими надстройками. В их
числе и дом на Варварке. Такие подвалы
были средоточием «запасу» всякого. Здесь
хранилось конское убранство и оружие:
кольчуги и зерцала стальные, наручи же-
лезные и сабли булатные, копья и берды-
ши, пистолеты колесцовые,— ведь боярин
должен был приходить в войско государе-
во «конно, людно и оружно». Тут же бы-
ли сундуки и коробьи — единственные
хранилища в доме одежды, тканей и посу-
ды. А для особо ценного имущества — де-
нег, документов и т. д.— ставили сундуки,
окованные железом, с секретными запорами
и потайными отделениями, сундуки-копил-
ки. Здесь же стояли глиняные кувшины
для вина.
В 1631 году на месте усадьбы Романовых
был выстроен Знаменский монастырь. В
1668 году здание палат сильно пострадало
от огня и, как свидетельствует запись При-
ходно-расходной книги монастыря за
1674 год, «...апреля в 6 день по приказу
Игумена Арсения с братьею нанят камен-
ных дел подмастерье Ярославского уезду...
крестьянин Милентий Алексеев с товари-
щи в монастыре на верхних погребах ста-
рые палаты разобрать по погребной свод
и сделать палаты в вышину о двух жилиях
с крыльцом». Так, в 1674 году к белокамен-
ному подвалу пристроили другой — кир-
пичный, а на старом основании выстроили
два этажа. Во второй половине XIX века
здание «реставрировал» архитектор Ф. Рих-
тер. Тогда же здесь на месте утраченного
появилось красное крыльцо и третий де-
ревянный этаж (см. 6—7 стр. цв. вкладки).
И хотя «реставрация» была весьма ус-
ловной, большинство ученых считает, что
общий характер силуэта схвачен достаточ-
но верно. Такими мы видим палаты теперь.
Эта краткая биография «дома XVII века»
весьма обычна для Москвы: жилые по-
стройки непрерывно достраивались. Они
становились жертвами менявшихся вкусов
различных владельцев. В итоге первона-
чальный облик древних палат совершенно
терялся.
Какой же самый древний каменный дом
существует сейчас в Москве? Вероятно,
91
Ларец-«подголовок>. В нем хранили до-
кументы и деньги. Ночью владелец ставил
его под голову и закрывал периной.
Женские головные уборы, расшитые жем-
чугом.
Каменные палаты XVI —XVII веков изве-
стного русского художника Симона Ушако-
ва. Они находятся неподалеку от улицы Ра-
зина, в Ипатьевском переулке.
древнейшим каменным домом надо считать
«Английское подворье», палаты, построен-
ные в середине XVI века. Здесь стояли жилые
палаты с красным крыльцом, домовая цер-
ковь, терема и подклеты-погреба. А вот, по-
жалуй, единственный не только в Москве,
но и в Союзе комплекс боярских каменных
палат XVII века сохранился без значитель-
ных изменений лишь на Берсеньевской на-
бережной. Это палаты Аверкия Кириллова,
выстроенные, как свидетельствует закладной
камень, в 1657 году. Более 50 каменных па-
лат XVII века, перестроенных в последу-
ющие столетия, занесены в списки особо
ценных памятников, которые охраняются
государством, но лишь в одном из них —
«Палатах на Варварке» — развернут такой
своеобразный музей, как музей быта и ис-
кусства XVII—XX веков. Архитектура бо-
ярского дома определила собой и экспози-
цию музея.
Его организаторы — научные сотрудни-
ки Государственного Исторического му-
зея — сумели создать в маленьких свод-
чатых комнатах настолько живую и яркую
картину той эпохи, что, переступая по-
рог этого дома, невольно теряешь ощуще-
ние времени. Подлинная старинная ме-
бель — кресла, лавки, столы и поставцы,—
утварь расставлены здесь так, как было при
жизни их сановных хозяев. Тяжелые, мас-
сивные своды, обитые сукном и холстом,
покрашенные в красный, зеленый и лазо-
ревый цвета, подслеповатые оконницы с гео-
метрическими узорами, которые не повто-
ряются дважды, окованные железом сун-
дуки с женскими нарядами — все это на-
столько красноречиво в своей реальности,
что невольно ждешь: вот из соседней ком-
наты появится рослый, дородный боярин в
высокой горлатной шапке и, нахмурив гу-
стые брови, грозно глянет на непрошеных
гостей.
По-видимому, совсем не случайно этот
•неприметный с виду дом на улице Разина
посещают многочисленные любители древ-
ней Москвы.
Воплощаются в жизнь слова Владимира
Ильича Ленина, который в беседе с В. Д.
Бонч-Бруевичем сказал:
«Всю старину мы должны тщательно
охранять не только как памятники искус-
ства — это само собой,— но и как па-
мятники быта и жизни. древних времен.
Сюда должны приходить экскурсии, здеа>
должны даваться подробные исторически^
объяснения'посетителям».
Т. КРАВЧЕНКО.
ДОМАШНЕМУ МАСТЕРУ
А В ТО-
СИНОПТИК
Рис. 1. Общий вид.
Инженер Иосиф БЕК (Варшава).
Эта домашняя метеороло-
гическая станция предназ-
начена для села. В не-
больших одноэтажных до-
мах возможно без особых
трудностей установить аппа-
ратуру и отладить щиток
показателей.
Основная часть конструк-
ции монтируется на крыше
дома (рис. 1), а с помощью
Рис. 2. Щиток показателей.
щитка показателей (рис. 2),
сидя в комнате, можно уз-
нать направление ветра и
его силу, а кроме того, оп-
ределить, сколько осадков
(в мм) выпало в данное
время. Для этого понадо-
бится лишь нажать на кноп-
Аппаратура смонтирована
в деревянном ящике раз-
мером 500X500X300 мм
(рис. 3). Идеи конструкции
каждого из приборов пока-
заны в рисунках на стр. 95.
А теперь несколько слов
о том, как работает автоси-
ноптик.
На одном конце трубы
(рис. 3) укреплен флюгер.
Он показывает направление
ветра и одновременно упра-
вляет автоматическим уст-
ройством, фиксирующим это
направление на щитке пока-
зателей, находящемся в ко-
мнате. Другой конец трубы
1 укреплен с помощью под-
пятника 2 и двух подшипни-
ков 3, расположенных в
держателях 4.
На трубе между подшип-
никами укреплена контакт-
ная щетка 5. Под действием
ветра она вместе с трубой
поворачивается. При этом
щетка скользит по контак-
там 6, которые подключены
на щитке показателей к 8
лампочкам, (от карманного
фонаря). Эти лампочки рас-
положены по кругу соот-
ветственно сторонам света.
Загоревшаяся лампочка по-
казывает направление вет-
ра.
На трубе 1 прикреплен
держатель с навеской 7, на
которой колеблется пластин-
мм. Вес — 200 г. В зависи-
мости от силы ветра она
93
отклоняется на то или иное
расстояние и оттягивает
тросик 9, соединенный с
концом рычага 10. Этот ры-
чаг представляет собой пол-
зунок, скользящий по кон-
тактам переключателя 11,
которые через электробата-
рейки соединены с лам-
почками щитка показателей.
Этот прибор показывает
лишь относительную силу
ветра. Крайняя правая лам-
почка (8) загорается при
очень сильном ветре. Край-
няя левая — при самом сла-
бом.
Дождемер (рис. 3 и 4)
состоит из резервуара 12
диаметром 250 и высотой
100 мм. Сделать его можно
из жести любой толщины. В
дно резервуара впаян сосуд
13 диаметром 50 и глу-
биной 100 мм. Объемы
резервуара и сосуда рассчи-
таны так, что каждому мил-
лиметру слоя воды в резер-
вуаре 12 соответствует
столб воды высотой 10 мм
в маленьком сосуде 13.
В нем находится поплавок
14, к которому прикреп-
лен стержень 15, заканчива-
ющийся контактной щеткой.
Щетка скользит по контак-
там переключателя 16. Эти
контакты соединены с лам-
почками щитка показате-
лей. В зависимости от уров-
ня воды в сосуде 13 на щит-
ке загорается та или иная
Рис. 3. Монтале аппаратуры,
94
момент осадков.
Для того, чтобы вылить
1а
соответ-
лампочка, которая
ствует определенному коли-
честву выпавших в данный
Рис, 4. Детали отдельных
узлов.
воду из сосуда 13, достато-
чно лишь нажать на кнопку
К щитка показателей. При
этом сработают электромаг-
ниты 17 (можно использо-
вать электромагниты элект-
рического звонка), открывая
отверстие 18,—и вода через
лоток 19 выльется на крышу.
На щитке показателей мо-
жно поместить еще допол-
нительные приборы: ком-
натный термометр, баро-
метр (анероид), часы и ме-
ханический календарь,
ОДНИМ ВЗМАХОМ ножниц
• ШКОЛА № 1 — СЕМЬЯ
Научите этому ребят
Сложите квадратный лист
бумаги свачала вдвое, а
затем последовательно, как
это показано на рисунках 3,
4 и 5. Образовавшийся свер-
ток перережьте
обозначенной
по линии,
пунктиром.
Развернув нижнюю часть
разрезанного свертка, обна-
ружите идеально правиль-
ную пятиконечную звезду.
И. САВЧЕНКО (Киев).
95
• ПСИХОЛОГИЧЕСКИЙ ПРАКТИКУМ
Тренировка наблюдательности,
сообразительности
и умения мыслить логически
пППпПп
НА СТАДИОНЕ
— Васильеву не занять
На стадионе трое спортс-
прыжкам в
менов готовились
нованиям
По
бравшиеся зрители строили
предположения о возмож-
ном победителе.
— По-моему, первое ме-
был
лей,

Как
распределились
ста среди спортсменов?
окончании соревнова-
что прав
лишь один из зрите-
а двое других ошиб-
написанных художниками
А, Б, В, Г, Ди Е. Из них
три картины большие, а
Известно.
две картины от картины Е,
а картина, написанная ху-
дожником А,— через одну
нартину от картины худож-
ника Г. Известно, что кар-
тина Д больше, чем карти-
зал один из зрителей.
— Что касается Семено-
ва, то он не будет послед-
ним,— заметил другой.
НА ВЫСТАВКЕ
На стене выставочного за-
ла висели в ряд 6 картин,
дения художников?
Раздел ведет доцент
П. СТАРОСЕЛЬСКИЙ.
ХИМИЧЕСКИЙ ИЛЛЮЗИОН
Пользуясь простейшими
химическими реактивами,
можно быстро и просто из-
менить окраску некоторых
цветов. Вот как это делает-
ЖЕЛТЫЕ РОМАШКИ
ИЗ БЕЛЫХ можно полу-
чить с помощью газообраз-
ного аммиака. Для этого
следует налить в высокий
стеклянный сосуд немного
концентрированного водно-
го раствора аммиака, подо-
ждать, пока сосуд заполнит-
ся выделяющимся газообраз-
ным аммиаком, и внести
в него на небольшую глуби-
ну окрашиваемый цветок.
Стоит подержать так ро-
машку в атмосфере аммиа-
ка 1—2 минуты, и она из
белой превратится в жел-
тую (фото 1 на цветной
вкладке справа).
РОЗОВЫЕ ФЛОКСЫ
СТАНОВЯТСЯ ЗЕЛЕНЫ-
МИ под воздействием того
же газообразного аммиака,
стоит только их внести в его
атмосферу. В соседстве с
цветами подобной искусст-
венной окраски белые и
красные флоксы будут вы-
глядеть намного эффектнее
(фото 2).
ДУШИСТЫЙ ГОРОШЕК
МЕНЯЕТ ЦВЕТА самым
неожиданным образом. В
атмосфере газообразного
аммиака красная окраска
превращается в зеленую, ли-
ловая — в синюю, розовая—
в желто-зеленую (фото 3).
ЦВЕТЫ МОЖНО ОТБЕ-
ЛИТЬ. Для этого нужно на-
сыпать в фарфоровую ча-
шечку совсем немного тон-
кого порошка серы (она
продается в магазинах под
названием «серный цвет»),
поджечь его и быстро на-
крыть чашечку переверну-
тым стеклянным сосудом.
Когда сосуд заполнится
удушливым сернистым га-
зом и сера перестанет го-
реть, его нужно быстро пе-
ревернуть, накрыть пластин-
кой и поставить на стол.
Затем, не наклоняясь близ-
ко к сосуду (сернистый газ
раздражает дыхательные
пут,и) и держа слегка ув-
лажненные флоксы в вытя-
нутой руке, нужно отодви-
нуть пластинку и внести
цветы в сосуд. Через 1—2
минуты пребывания в ат-
мосфере сернистого газа
цветы станут снежно-белы-
ми (фотб 4). Вынув их.
следует принять еще ряд
мер предосторожности: не-
медля залить сосуд водой и
хорошо проветрить помеще-
ние, а еще лучше проводить
этот опыт на открытом
воздухе.
БЕЛАЯ РОЗА ПРЕВРА-
ЩАЕТСЯ В ЧАЙНУЮ.
Этот опыт можно обставить
как «магический». Для это-
го, взяв букет одинаковых
белых роз, нужно на глазах
у зрителей обрызгать его из
пульверизатора одеколо-
ном — и одна из роз из бе-
лой станет чайной. Секрет
подобного превращений
прост: перед опытом эту
розу нужно обсыпать тон-
ким порошком красителя,
называемого флуоресце-
ином. а затем встряхнуть ее
таким образом, чтобы боль-
шая часть краски осыпалась
и на лепестках остались
лишь незаметные для глаза
мельчайшие пылинки. Когда
же роза будет обрызгана
одеколоном, они растворят-
ся в спирте и окрасят ле-
пестки в чайный цвет (фо-
то 5). Можно обсыпать ро-
зу и другим красителем —
эозином. Тогда она после
обработки одеколоном окра-
сится в красный цвет.
96
5
На плане древняя часть зда-
ния выделена красной линией,
белым даются надстройки
XIX вена.
1.	ПОГРЕБА (А — один из
древнейших в Москве)
1.	Лестница
2.	Коробовый свод
3.	Печура
4.	Распалубка
II.	П О Д К Л ЕТ
1.	Печура
2.	Сомкнутый свод
3.	Распалубка
4.	Пята свода
III.	ЖИТЬЕ
1.	Светелка
2.	Слюдяные оконницы
3.	Печура
4.	Сени
5.	Внутристенная лестница
6.	Трапезная
7.	Свод
8.	Распалубка
9.	Пята свода	.
10.	Кокошник	/
Я I 1ыЛ I
IV.	ВЕРХ ИЛИ ЧЕРДАК
1.	Подзор
2.	Шатер
3.	Прапор
V.	КРАСНОЕ КРЫЛЬЦО
1. Кокошник

+^e*~**~,
ТРЕТЬЯ ОХОТА
Владимир СОЛОУХИН.
Каждый раз не могу не удивляться, когда поблизости от белого гри-
ба вижу яркие мухоморы. Что и говорить, гриб красив. Яркий,
с белыми крапинками по красному полю, он украшает черный колорит
елового леса, внося прекрасное и нужное глазу разнообразие. Гриб вы-
деляется своей красотой или, скажем для тех, кто не считает его краси-
вым, своим видом из всех остальных грибов. Валуй бывает издали похож
на белый гриб, как белый 'гриб, в свою очередь, может быть похож на
подберезовик. Но красный мухомор не спутаешь ни с каким грибом ни
на одно мгновение ни издали, ни вблизи.
Обычно про его окраску пишут в следующем роде: «Он своим
ярким видом, бросающимся в глаза, как бы предупреждает: стой, я опа-
сен, не трогай меня, здесь запретная зона!» Вот опять проявляется само-
надеянность человека. Да, может, красный мухомор так ярко окрашен
для того, чтобы его быстрее можно было найти тем, кому он до зарезу
нужен.
Так оно, наверно, и есть. Но сначала про удивление. Я всегда удив-
ляюсь: растет ведь рядом с белым грибом. Но оказывается, в микроско-
пической споре, из которой он вырос, уже было предопределено, что он
будет собирать в себе не добрые, полезные людям соки, а ядовитые,
вредные вещества. Правда, я всегда подозревал, что для чего-нибудь
это природе нужно. Не может быть, чтобы она так, ни с того ни с сего,
взяла и произвела красный мухомор, как будто завитушку на колонне,
нечто вроде архитектурного излишества. В природе этого не бывает.
Я всегда думал так, и какова же была моя радость, когда недавно в до-
сужей «Неделе» я вычитал, что красный мухомор служит лекарством для
лосей. В статье было написано, чтобы люди не сшибали ногами ненужные
им и даже вредные для них мухоморы, но обходили бы их стороной,
оставляя для больных лосей, как, может быть, единственноо лосиное ле-
карство. Для нас-то, конечно, мухомор ядовит, но пора нам перестать
мерить природу по себе.
Впрочем, ядовитость красного мухомора сильно преувеличена. Неко-
торые источники даже утверждают, что он вполне съедобен и нежен на
вкус, надо только его соответствующим образом приготовить. Не знаю,
рисковали ли сами авторы таких утверждений, но все они сходятся на
том, что от красного мухомора не умирают. Болеетого, имеются истори-
ческие сведения, что древние викинги перед сражением наедались крас-
ных мухоморов, сильно пьянели, возбуждались и тогда уж очертя голо-
ву бросались в сечу. Нечто вроде современного допинга, который
тайком глотают некоторые зарубежные спортсмены.
В книге «Грибы — друзья и враги человека» о действии красного му-
хомора на человеческий организм написано: «Симптомы отравления
человека красным мухомором первоначально выражаются в сильном
опьянении... вскоре появляется состояние, похожее на белую горячку,
состояние опьянения длится несколько часов, после чего больной засы-
пает, а, проснувшись, через некоторое время чувствует себя уже лучше,
Полное выздоровление наступает через два-три дня. Случаи смерти при
отравлении редки и имеют место при больших количествах поглощенного
гриба, оказавшихся непосильными для ослабленных организмов стариков,
при осложнениях у детей и у лиц, страдающих болезнями сердца и
почек».
Мухомор
красный
Мухомор
серо-розовый
* Окончание, начало см. «Наука и жизнь» М№ 5, 6 за 1967 год.
7. «Наука и жизнь» № 7.
97
Мухомор
пантерный

Желчный гриб
Говорится также, что во время опьянения грибом возможны рвота,
головокружение и холодный пот. Но разве все это не возможно и при
обыкновенном опьянении от напитков, широко продающихся во всех ма-
газинах мира? И разве не возможно умереть от водки «при больших ко-
личествах поглощенного, оказавшихся непосильными для ослабленных
организмов...»?
Вообще же ядовитых грибов в наших лесах очень немного. Вот пере-
до мной список всех вообще грибов, приведенный Б. П. Васильковым с раз-
делением на категории. Б. П. Васильков привел сто пятьдесят три назва-
ния грибов, разделив их на четыре категории. К первой, то есть лучшей
из лучших, относятся белые, некоторые грузди и рыжики. Сверх четырех
категорий выделены «несъедобные, неиспытанные, похожие по виду на
•съедобные». Всего четырнадцать названий. К собственно ядовитым отне-
сено лишь семь видов грибов, включая и строчок.
Однако в другой книге, «Грибная быль», написанной Л. П. Кудрявце-
вой-Молодчиковой, категорически сказано: «Ядовитых грибов всего-навсего
шесть видов. Все ядовитые только мухоморы!» Значит, строчок реабили-
тирован. Впрочем, и Б. П. Васильков поместил этот гриб и туда и сюда,
то есть и в съедобные и в ядовитые. Не знают, как быть с этим грибом,
и все из-за того, что зачем-то он собирает и концентрирует в себе гель-
велловую кислоту. Далась ему эта гсльвелловая кислота!
Бледная поганка вырабатывает нечто другое, а именно фаллоидин.
Если гсльвелловая кислота хорошо растворяется в воде и начисто уходит
из гриба при кипячении, а также при сушке, то фаллоидин «сохраняет
свою токсическую активность даже после двадцатиминутной варки и при
температуре сто градусов и не растворяется при этом в воде, сохраняясь
в грибных тканях» («Грибы—друзья и враги человека»).
Конечно, отравиться можно и нормальным грибом, если это переста-
рок. Утверждают, что в старости каждый гриб немного ядовит. Но по-
настоящему ядовит и беспощаден в наших лесах один только гриб. На-
зывается он бледная поганка. Если сравнивать со змеями, то остальные
ядовитые — вроде гадюки, после укуса которой человек чаще всего выжи-
вает. Бледную поганку можно сравнить только с гюрзой или коброй,
пожалуй, даже она страшнее, потому что бывали все же случаи, когда
после укуса и этих змей человека вылечивали при помощи специальных
сывороток. Такие случаи, вероятно, редки, но они были. Зато не удалось
еще спасти ни одного человека, съевшего бледную поганку.
Все лекарства мира бессильны против нее. Это зависит не от того,
что ее яд сильнее яда гюрзы («Действие фаллоидина на организм чело-
века может быть сравнимо с отравлением ядом змей»), но от того, что
этот гриб коварнее змеи, хотя змея в человеческом представлении
олицетворяет коварство.
Коварство бледной поганки состоит в том, что много часов после
рокового ужина или обеда съевший поганку не замечает никаких при-
знаков отравления. Никакого беспокойства, никаких тревог. А между тем
яд делает свое дело. Потом появляются признаки, но тогда уже поздно.
Вот как описано действие бледной поганки в книге «Грибы — друзья и
враги человека»: «Первые признаки отравления этим грибом появляются
через 10—12, а иногда даже через 30 часов после принятия пищи и за-
ключаются в головной боли, в головокружении, нарушении нормального
зрения и беспокойном состоянии. Больной ощущает сильную жажду, жгу-
чую боль в желудке, судороги в конечностях. Вслед за этим наступают хо-
лероподобные признаки в виде желчной рвоты или поноса... Сильные бо-
ли ощущаются в печени и в животе, особенно при надавливании. Появля-
ется обильный пот, холодеют конечности, пульс становится слабым, темпе-
ратура падает до 36—35 градусов. Через несколько часов в приступах на-
ступает затишье, продолжавшееся часа два, но затем приступы снова во-
зобновляются, больной слабеет, впадает в забытье, пульс у него становит-
ся нитевидным и неправильным, а через день-два наступает смерть... ос-
новным ядом, содержащимся в бледной поганке и обусловливающим от-
равление, является фаллоидин. Токсическое действие настолько сильно,
что 4 мг его достаточны для отравления кошки, 25 мг — смертельная
доза для собаки, а для человека среднего веса — 30 мг... При вскрытии
трупов лиц, отравившихся бледной поганкой, обнаруживается полное
перерождение тканей печени, почек, сердечных мышц и селезенки...
Лечение человека, отравившегося бледной поганкой, к сожалению, не да-
ет надежных результатов, так как ко времени появления симптомов отрав-
ления токсин гриба успевает уже проникнуть в кровь больного и уда-
ление его оттуда невозможно».
Вот какое злодейство может произрасти из доброй земли, из добро-
го воздуха, из доброй воды, из доброго солнца. Правда, мы уж зна-
ем, что тот же змеиный яд — прекрасное лекарство, облегчающее стра-
98
дан и о больного человека и возвращающее ему здоровье. Я думаю, и
бледная поганка зачем-нибудь да нужна, если ее создала природа. Ког-
да-нибудь, вероятно, узнают ее полезную сторону, и она будет ценней-
шим растением. Но пока что, дорогие грибники, берегитесь бледной
поганки.
В наших подмосковных и более северных местах отравления этим
грибом или чрезвычайно редки, или вовсе исключены, потому что всякий
ядовитый гриб можно положить в корзину, только спутав его с каким-
нибудь другим хорошим грибом. А с чем же можно спутать в наших
местах, например, красный мухомор? Он, говорят, очень похож на пре-
красный ценный кесарев гриб, только у мухомора есть белые крапинки,
а у кесарева гриба их нет. Но кесарев гриб в наших местах не растет,
а растет где-то на юге, чуть ли не в Средней Азии.
Точно так же и бледную поганку не сорвешь вместо масленка и рыжи-
ка. Легче всего ее спутать с лесным шампиньоном. Она ведь по принад-
лежности и есть ложный шампиньон. Но, во-первых, и шампиньоны в на-
ших местах почти не собирают, а, во-вторых, те, кто собирает шампиньо-
ны, знают его признак, на сто процентов исключающий роковую ошибку.
Дело в том, что у шампиньонов нижняя сторона шляпки, его пластин-
ки, непременно розовые в молодости, даже сиреневатые, а потом и
вовсе черные. У бледной поганки они всегда белые без малейшего
оттенка розового.
Чаще всего отравляются бледной поганкой в местах более южных,
где меньше лесов, а значит, и грибов, например, в орловских или воро-
нежских, где собирают грибы зонтики и поплавки, очень похожие на
бледные поганки.
Вероятно, нужно исходить из рассуждения, что лучше не съесть в
своей жизни десяток-другой поплавков, нежели съесть одну бледную
поганку.
Все ядовитые грибы в народе называются поганками. Но часто под
это название попадают, страдая невинно, такие грибы, которые просто по-
чему-либо не берут. В нашем селе поганкой зовут и шампиньон — один из
самых прекрасных грибов.
У меня, например, никогда не было ощущения, что красный мухо-
мор— гриб поганый, напротив, я всегда любовался им и любуюсь до сих
пор, когда увижу.
Зато с детства производил на меня впечатление поганки гриб, кото-
рый встречается часто и обильно в еловых лесах. По-моему, у этого гри-
ба самый что ни на есть неприятный вид. Общее впечатление чего-то
осклизлого и серого. Шляпка у этого гриба серого цвета, но и сама се-
рость эта бездарна. Она какая-то мутная и тусклая. По общему тону она
больше всего сходна с цветом осиного гнезда. Но осиное гнездо шер-
шавое, сухое, теплое, невесомое. Здесь же жирная, мясистая, тяжелая
шляпка цвета осиного гнезда покрыта толстым слоем бесцветной, но
плотной слизи. Эта слизь окутывает всю шляпку сверху и снизу, там, где
пластинки. Она прикреплена к ножке и натянута между ножкой и края-
ми шляпки. За этой слизью, если ее брезгливо удалить, скрываются пла-
стинки, тоже серые, тусклые, а у более старых грибов почти черные. Пла-
стинки эти какие-то редкие и тупые, они еще более усиливают неприят-
ное ощущение от этого гриба. Не украшает его и то, что белая или серо-
ватая мякоть ножки у самой земли, то есть именно там, где срезает нож
грибника, ядовито желтого цвета.
Много лет попадались мне под ноги эти неприятные грибы, и всег-
да я считал их за поганки, более того, они были для меня воплощением
поганки, олицетворением ее, и очень часто бывало, что я шел домой
с пустой корзиной, сшибая ногами серые и осклизлые грибы и доса-
дуя, что вот уродилось же то, что не нужно, а того, что нужно, не
уродилось.
Наконец, однажды, когда мне в руки попал определитель грибов, я
вспомнил про неприятные поганки, растущие в еловых лесах, и решил
узнать, что же это такое. После пятиминутного путешествия по страницам
определителя с заглядыванием то в цветные таблицы, то в описание при-
знаков, я точно узнал, что мой гриб называется мокруха еловая. Что ж,
действительно, и мокруха и еловая. В самом названии гриба меня ничто
не удивило, но тут же я прочитал: «Съедобен, четвертой категории, све-
жий». Это мне было странно. Выходит, я много лет проходил мимо без-
вредных, съедобных грибов, даже в дни, когда корзина была совершенно
Узнав о съедобности еловой мокрухи, я, разумеется, решил ее по-
пробовать в свежем, то есть в жареном, виде. Нужно сказать, что не бе-
рут ее в народе, пожалуй, не зря. Ничего особенного она собой не пред-
поганка

Поплавок
Трутовик
овечий
Трутовик
пестрый
99
Чесночник
Осенний
опенок
ставляет. Ни аромата, ни вкуса. На зуб она тоже не очень приятна, слиш-
ком мягка и жирна. Мы подмешивали ее на сковороду к другим грибам,
тогда она сходила за все остальные, не выделяясь из них. Однажды мы
поджарили ее с чесночником, о котором речь пойдет ниже, и она, при-
няв от чесночника его крепкий аромат и вкус, сама сделалась вкусной и
душистой. Одним словом, гриб как гриб. Если есть в лесу грибы лучше
мокрухи, не стоит тащить тяжесть домой, нет других грибов — можно
брать и ее. Мокруху, наверно, можно сушить, но мы не про-
бовали.
Этой осенью, собирая рыжики в молодых елочках, я заметил, что на
мокрухах очень часты беличьи погрызы, в то время как на маслятах и
рыжиках, растущих тут же, погрызов нет. Значит, подумал я, белки поче-
му-то предпочитают мокруху. Может быть, в ней есть что-то такое, что
нужно и полезно белке. Какие-нибудь витамины и вещества. Может быть,
ЭТо — беличье лекарство, вроде как мухомор для лося. Белка, конечно,
лучше нас знает, что ей грызть, и после этого уважение к мокрухе у ме-
ня несколько возросло.
Название «мокруха еловая» я вычитал в книге, когда сам гриб уже,
как говорят в народе, намозолил мне глаза. С другим грибом произошла
обратная история.
Много раз я встречал в книгах упоминание о чесночном грибе, или,
проще, о чесночнике. Говорилось, что этот гриб обладает запахом чеснока
и что из него можно готовить разные приправы и соусы к мясным блю-
дам. Как-то я не обращал внимания на указываемые размеры гриба и
даже на такое замечание, что он встречается «иногда в значительном ко-
личестве экземпляров, но по массе очень мало». Несомненно, если бы я
после чтения вообразил этот гриб, какой он по размерам и как пример-
но он должен выглядеть, то и в лесу обнаружил бы его раньше, ибо с
некоторых пор я старался отыскать чесночник в наших лесах, разламы-
вал и нюхал каждый незнакомый мне гриб. Но, увы, ни один из них не
пах чесноком.
Нс знаю, по каким причинам, я однажды обратил внимание на то,
мимо чего всегда проходил, не останавливая взгляда. В еловом бестрав-
ном лесу я, приглядевшись, увидел, что вокруг старой ели высыпали и
водят хороводы какие-то мельчайшие грибишки, какие-то растеньица, ко-
торые сначала и нс примешь за грибы. Не знаю почему, но однажды как
бы изменился фокус моего зрения, и я вдруг увидел, что вокруг старой
ели растет множество грибов крохотных, пусть больше похожих... впро-
чем, если разглядывать каждый гриб в отдельности, он гриб как гриб
и ни на что, кроме гриба, не похож.
Представьте себе ножку гриба высотою со спичку, но в несколько
раз тоньше. Она, как травинка, причем из тонких травинок. Цвет у нож-
ки ближе к земле темно-красный, я бы даже сказал, темно-вишневый.
Ближе к шляпке ножка светлеет, превращается даже в темно-желтую.
Вся она блестящая, как будто покрыта лаком.
На этой ножке, похожей на тонкую травинку, покоится миниатюрная
шляпочка, сначала колпачком, потом зонтиком. Размер шляпки — с двух-
копеечную монету. Толщина ее... потолще, конечно, обыкновенного бу-
мажного листа, но не толще игральной карты. На некоторых экземпля-
рах шляпка может разрастись до трехкопеечной монеты, даже до трех
сантиметров, но это был бы уже чесночник-гигант.
Обычно ходишь, не обращая внимания на эти крохотные грибочки.
Когда в лесу тепло и сыро, там все растет, все лезет из земли и тронутой
гнилью древесины: мхи, лишайники, теперь вот какие-то растеньица, по-
хожие на грибы. Механически сощипнул я один грибочек, механически
растер между пальцами, и вдруг... явственный, крепкий запах свежего че-
снока облаком расплылся меж мокрых елей, благоухающих смолой и хво-
ей. Это было так неожиданно, что я забыл на этот раз про все другие
грибы и начал щипать, как молодую травку, крохотные частые грибки и
бросать их в корзину.
Правильно было написано в книге, что «в значительном количестве
экземпляров, но в массе очень мало». В корзину грибы ложились рых-
ло, как сено, а так как их было очень много, то постепенно их набралось
столько, что можно было бы брать горстями и пригоршнями. Из корзи-
ны пахло так, будто там не грибы, а растолченный чеснок.
В этот день я пришел домой с необычной добычей. Страшно было
класть грибы на сковородку. Казалось, они сейчас все высохнут, пере-
горят, и ничего не останется. Но, вопреки ожиданиям, получилось очень
острое и душистое кушанье. Я думаю даже, если бы привыкнуть к этим
грибам, то все остальные бы стали казаться пресными и скучными.
Интересно, что когда, опробировав новый гриб, я через два дня при-
шел в тот же лес, чтобы насобирать целую корзину, то, сколько ни ходил,
100
но увидел ни одного грибке. Кок будто они мно приснились позавчера, как
будто они спрятались снова в землю. Тогда я стал внимательно рассматри-
вать лесную почву и обнаружил, что мои грибочки за эти два дня совер-
шенно высохли, потемнели и сделались незаметными. Всегда ли так быва-
ет с этими грибами, я не знаю, потому что обнаружил их для себя толь-
ко в прошлом году и проверить было еще некогда.
горстку, и мы клали их на сковороду с другими грибами, отчего все жар-
кое становилось острее и душистее.
Теперь я вспоминаю, что у меня были случаи, когда в безгрибные
годы или дни я останавливался посреди леса' и говорил: «Ну хоть бы
один гриб, что это за лес, в котором нет ни одного гриба!». А оказы-
вается, я ходил в то время по живым грибам, которые росли тут же сот-
нями и тысячами. Теперь-то я уж никогда не пройду мимо удивительного
грибочка, называемого чесночником!
Пока что я видел его только в еловом лесу, но говорят, что он во-
дится и в лиственных, особенно он любит, как говорят и пишут, опушки
лесов и молодняки. Сам я этого подтвердить не могу, потому что соби-
рал чесночник около старых, дремучих елей.
У деревьев с грибами большая дружба. Ученые утверждают, что,
если бы не было грибов, не было бы на земле и таких пышных лесов,
не встречалось бы в лесах деревьев-великанов.
Пробовали сеять рыжики около липы или около березы — не выросло
ни одного гриба. Пробовали сеять рыжики около елей и сосен — на дру-
гой год появились рыжики.
С другой стороны, если бы почву около молодых елочек искусствен-
но стерилизовать, лишить грибницы, то елочки стали бы расти хуже, а
может быть, и совсем зачахли бы.
Поэтому, когда человек, заинтересованный в разведении леса, в его
здоровье и благоденствии, видит гриб, он радуется не только как гриб-
ник, увидевший добычу, но и как хозяин, встретивший своего верного по-
мощника. Впрочем, у наших лесов нет сейчас настоящего хозяина. Мало
людей смотрят на лес глазами, так сказать, сеятеля и выращивателя. Все
больше глядят на дерево, прикидывая, с какой стороны удобней к нему
подойти и в какую сторону ему удобнее будет падать.
Но если бы нашелся сердобольный человек, то, увидев грибы, о ко-
торых я сейчас хочу сказать два слова, он нахмурился бы и по-
мрачнел.
Впрочем, это зависит также и от того, где встретились бы грибы. Если
на порубке, где нет уж ни одного дерева, одни только пни, то нечего и
мрачнеть. Если же в здоровом лесу, есть причина для тревоги. Но в том-
то и дело, что про такой лес нельзя уж было бы сказать, что он здоро-
вый. В одной книжке так и написано: «Чаще всего опенок осенний пора-
жает участки леса с угнетенными деревьями, ослабленными плохими ус-
ловиями жизни». Одним словом, все, как у людей. Но, по правде ска-
зать, мне редко приходилось встречать опенки не на пнях, а на живых
деревьях. Из всех пней, с точки зрения опенков, лучше всего
еловые.
Вот гриб, может быть, самый универсальный из всех грибов. Мы го-
ворили о том, что белый гриб практически не солят, точно так же, как
рыжики, грузди не сушат, а сыроежки не жарят на сковороде. В гриб-
ном справочнике в описании какого-нибудь вида в последней строке со-
общается, как этот гриб лучше всего употреблять. Например, написано
«свежий» или «свежий, соленый». Редко собраны в одно место слова:
«свежий, сушеный, маринованный», как, например, про белый гриб или
про осиновик. С этой точки зрения, пожалуй, один только гриб достоин
в равной степени всех четырех способов употребления. Говоря о нем,
можно смело ставить: «Свежий, сушеный, соленый, маринованный». Этот
гриб — осенний опенок.
Осенью, отправляясь в лес по грибы, я беру одну корзину для всех
обыкновенных грибов, а в карман кладу три авоськи. Это на случай, если
попадутся опенки, потому что если уж они попадутся, то любая корзина
будет мала.
Иной пень кругом, как шубой, одет со всех сторон опенками, растущи-
ми плотно, шляпка к шляпке, да еще и так, что каждая шляпка сдавлена
и стиснута ее соседками. Кроме того, никогда не бывает, чтобы на одном
пне росли опенки, а на пнях поблизости их не было. Поэтому приходится
уходить из леса, унося неполную корзину разнообразных грибов: белых,
осиновиков, березовиков, маслят, моховиков, сыроежек, мокрух, валуев,
свинушек, чесночников, волнушек, лисичек, рыжиков,— а помимо корзины,
три авоськи, набитых опенками.
Летний
101
Ризоморфы
Если бы другие грибы натрамбовать в авоську, дома вывалил бы на
стол мелкое крошево. Опенки же остаются целыми, даже не мнутся. Они,
как резиновые, сгибаются, пружинят и выпрямляются снова. Можно на-
бить ими рюкзак и отправляться в дальнюю дорогу с уверенностью, что
не сломается ни один гриб.
Одним движением ножа снимаешь сразу десяток опенков. Остается
около пня десяток прижавшихся друг к другу белых пятнышек. Еще одно
движение ножа — и еще десяток грибов. Левой рукой в это время дер-
жишь их за шляпки. Так кустом, не рассыпаясь на отдельные грибы, они
и остаются в левой руке. Нож скрипит, разрезая суховатую, упругую, пру-
жинистую мякость сразу десятка грибов. Оглядываясь, видишь вокруг все
новые и новые пни, обросшие грибами, кажется, что все грибы никогда
не соберешь, но в конце концов срезаешь все, и они укладываются в
авоське, а долгая зима впоследствии их подбирает до последнего гри-
бочка.
Грибов, универсальных по способу употребления, немало. Тот же бе-
лый гриб можно жарить, сушить, мариновать и даже солить. Но все же
никто не будет спорить, что сушеный белый гриб вкуснее сслзного или
жареного. Опенок, может быть,— единственный гриб, когда по знаешь,
чему отдать предпочтение. Он одинаково хорош и в жареном, и в суше-
ном, и в маринованном, и в соленом виде. В одном доме мы пробовали
опенки, маринованные с добавлением чеснока, и это было великолепно.
После этого мы пробовали добавлять чеснок при мариновании других
грибов, но эффекта не получалось. Значит, именно с опенком удачно соче-
тается чеснок во время маринования.
И все-таки, когда нападаешь на участок леса, заросший опенками, ис-
пытываешь непонятное чувство. Не знаешь даже, как себя вести: то ли
срезать грибы аккуратно, как белые или рыжики, чтобы не порвать не-
нароком грибницу, то ли начать нарочно рвать коричневые нити, похожие
на электрошнуры, расползающиеся по лесу и опутывающие все новые и
новые деревья. Все шляпочные грибы в лесу — помощники деревьев, и
только один этот—враг, злодей и агрессор. Вот как описывается его аг-
рессивное поведение в одной из книжек.
«Большинству населения, особенно городов, опенок совсем неизве-
стен как опасный вредитель леса. Между тем специалистам это хорошо
известно уже давно.
Известно, что опенок может поражать около 200 видов высших ра-
стений, в том числе даже картофель.
Установлено, что в пределах СССР опенок довольно часто поража-
ет молодые культуры и старые насаждения: сосны, ели, пихты, дубы,
шелковицы и др. В ряде случаев он вызывает усыхание значительных
участков леса. Опенок поражает обычно ослабленные чем-либо (пожа-
ром, недостатком влаги и т. п.) деревья, но может поражать и здо-
ровые.
Нетребовательность опенка к хозяину и субстрату простирается до то-
го, что он поражает не только все древесные породы в любых возрас-
тах, но способен жить и за счет мертвой древесины, обычно пней. Посе-
лившись на пнях, опенок представляет уже непосредственную, реальную
опасность для деревьев, окружающих эти пни.
Это объясняется тем, что опенок размножается не только спорами, но
и при помощи ризоморфов, которые имеют вид ветвящихся шнуров темно-
бурого цвета толщиной 2—3 мм и длиной в несколько метров. Пока ри-
зоморфы находятся в почве, они имеют цилиндрическое сечение, про-
никнув под кору пня или дерева, они сплющиваются... Ризоморфы способ-
ны проникать в корни здоровых деревьев не только через ранки или
трещинки, но даже и через неповрежденную кору.
Проникнув под кору, ризоморфы образуют веерообразную грибницу,
которая внедряется в древесину корня и одновременно распространяет-
ся под корой в ствольную часть на высоту до двух-трех метров. Эта гриб-
ница обладает способностью светиться в темноте так же, как светится
гнилая древесина, пронизанная сю.
Грибница скопляется в смоляных ходах дерева. В результате этого
смола вытекает и скапливается у основания ствола в виде желваков, а в
верхних его частях скапливается под корой. Эти скопления смолы созда-
ют «смоляные барьеры», мешающие распространению гриба под корой.
Однако гриб преодолевает и этот барьер... Крона у зараженного дерева
становится реже, прирост понижается. Ослабленное дерево легко засе-
ляется короедами, которые ускоряют его гибель».
Вот, оказывается, какой злодей, какой ужасный агрессор опенок! А
мы им восторгаемся, радуемся, когда нападем на большой урожай, с
удовольствием едим.
102
Но скажу по совести, что, несмотря на разбойничьи действия опенка,
у меня нет к нему отношения, как к злодею и паразиту. Ну, конечно, он
«ест» деревья. Но ведь и зайчишка ест молодью побеги и обгладывает
кору, и лось вредит молодым посадкам, и тетерева оклевывают на де-
ревьях почки.
Дело в том, что, когда я вижу большие пространства леса, где поч-
ва между деревьями настолько вытоптана пасущейся там скотиной, что не
растет даже трава, не то чтобы грибы или молодые деревца; когда я ви-
жу огромные пространства леса, захламленные гниющими обрезками вер-
шин, стволов и сучьев настолько, что нельзя пройти и все это заражает
окружающий лес; когда я вижу огромные пространства леса, где земля
разворочена и утрамбована гусеницами тракторов, выволакивающих
срубленные деревья; когда я знаю о том, что десятки миллионов кубо-
метров леса у нас гниют на лесосеках, потому что вовремя не вывезены
на заводы; когда я знаю, что еще десятки миллионов кубометров леса
пропадают в виде отходов уже на деревообделочных заводах; когда я
знаю, что дно наших великих рек, по которым сплавляют лес, на протя-
жении сотен и тысяч километров устлано затонувшими бревнами — топ-
ляком; когда я знаю, что в Норвегии существует акционерное общество,
которое живет тем, что вылавливает лес, упущенный нами из рек в Ле-
довитый океан; когда я вижу, как ради того, чтобы починить забор, кол-
хозник срубает сотню-другую молодых елочек, которые через десять
лет стали бы большими деревьями; когда я вижу огромные сосновые
рощи, из которых активно выкачивается живица; когда я знаю, что
при современных темпах рубки на Карпатах, например, не останется че-
рез десять — пятнадцать лет ни одного строевого дерева; когда я знаю,
что у нас рубят леса даже в водоохранных зонах; когда я знаю,
что ежегодный переруб леса по сравнению с приростом у нас дости-
гает 30 %...
Когда я все это вижу и знаю, то семья симпатичных опенков, оку-
тывающих, как шубой, пень или даже основание живого дерева, кажется
мне невинной лесной идиллией.
Хорошо собирать грибы в лесу! Впрочем, так оно всегда и представ-
ляется, что грибник с корзиной должен идти в лес, какой бы он ни был:
молоденький сосновый с маслятками и рыжиками, бор-беломошник с бо-
ровиками, пестрый березовый лес со всевозможным грибным населени-
ем, полутемный еловый, широкошумный и широколиственный с преобла-
данием дуба, ольховое, ивовое да осиновое чернолесье...
Но, спрашивается, разве плохо собирать грибы на зеленом летнем
лугу или в чистом поле? Если вы не охотились за сморчками, растущими
в апреле и начале мая, то к концу мая вам очень хочется свежего жа-
реного гриба. Однако в лес идти пока бесполезно. Конечно, хороший
грибник не может вернуться из леса совсем с пустой корзиной. В кон-
це концов найдется если не порядочный шляпочный гриб, то какой-ни-
будь там рогатик, похожий на морскую губку и называемый еще гриб-
ной лапшой. В конце концов- едят даже молодые трутовики, вырастаю-
щие на стволах деревьев. Про каждый из них в грибном справочнике
так и сказано: съедобен в молодом возрасте.
Но чем пытаться пережевывать пробковатую мякоть трутовика, лучше
пойти в это время по косогорам, по склонам оврагов, по зеленым хол-
мам. Уже с мая месяца начинают появляться среди зеленой травы неж-
ные белые шарики, которые впоследствии деревенские ребятишки бу-
дут давить босыми пятками, забавляясь облаком то черного, то темно-
зеленого, то шоколадного дыма. Про такой гриб говорят: волчий табак.
Иные шарики с грецкий орех, иные с детскую голову. Иные круглые,
будто лежит на зеленом поле бильярдный шар, иные похожи на пе-
стик, которым толкут в ступе, а еще больше—на электрическую лам-
почку. После такого пестикообразного гриба, когда он созреет и весь
разлетится дымом, остается ножка. Она очень прочна, как из пергамен-
та, и долго'еще чернеет среди травы.
Сначала все грибы называешь «волчий табак», потом, узнав, что это
дождевики, будешь звать их дождевиками, а потом разберешься, что
и дождевики бывают разные: просто дождевик, дождевик шиповатый,
дождевик грушевидный, дождевик игольчатый, порховка чернозатая, го-
ловач круглый, головач продолговатый.
Как бы они ни назывались и какую бы форму и размер ни имели,
103
круги
дуговых
.опят
их объединяют два одинаковых обстоятельства: все они, созрев, становят-
ся вместилищами мелкой легковесной темной пыли, и все они в молодом
возрасте съедобны и вкусны.
Как известно, молодой дождевик на ощупь тверд и крепок, а на раз-
резе бел, как сметана. В эту пору его можно, не сомневаясь, класть на
сковородку. Жаркое будет благоухать превосходным грибным ароматом.
С возрастом мякоть дождевика начинает слегка желтеть, делается
водянистой, надавленная пальцем, не пружинит, не старается распря-
миться. На этой стадии дождевики брать уже не следует. Затем желтиз-
на будет все темнеть и темнеть и наконец превратится в сухой порошок,
в бесчисленное количество мельчайших спор, насыпанных в кожистый
мешочек.
Вспоминаю, с каким конфузом я принес домой первые дождевики,
как жена отказывалась их жарить, с каким интересом я их пробовал в
первый раз. А теперь это для меня самый обыкновенный съедобный и
вкусный гриб, конечно, когда нет в лесу маслят, лисичек или осиновиков,
но и когда они есть, неплохо добавить на сковородку для букета кре-
пеньких, молоденьких дождевиков.
Вероятно, их можно и сушить, но мы не пробовали.
Луговой
опенок
Грибница под землей, возникая из крохотной грибной споры, разра-
стается, как я понимаю, во все стороны, лучами или даже, вернее, сплош-
ным блином. Со временем центр блина, как более старый, отмирает, а
его окружность остается и продолжает разрастаться дальше. Таким об-
разом, старая, многолетняя грибница, старое грибное дерево должно
представлять собой большое кольцо, по которому и должны в уроч-
ное время стоять грибы. Так бы оно и было. Но в лесу грибница наты-
кается то на пень, то на дерево, то на иную преграду. Ее разрушают ме-
стами люди или пасущийся скот. Кольцо прерывается, отдельные его уча-
стки отстают в продвижении вперед, другие убегают. Оторвавшаяся от
круга, изолированная часть грибницы растет блином, в свою очередь,
и, в свою очередь, порождает кольцо, кольца грибниц взаимно пересека-
ются, и получается путаница.
Но на зеленом ровном лугу, где не растет ни одного дерева, нет ни
одного пня и ни одного камня, можно очень часто увидеть настоящий
грибной круг. Небольшие желтоватые грибочки со шляпками от трех до
пяти сантиметров шириной на очень тонких и поэтому кажущихся высо-
кими ножках словно водят среди зеленой травы хороводы, взявшись за
руки. Эти грибные хороводы в народе называют ведьмиными кругами.
Несколько выше я говорил о чесночнике, миниатюрном грибочке. Луго-
вой опенок, о котором теперь идет речь, лишь немногим крупнее чесноч-
ника. Он также относится к мелким грибам, про него также говорит-
ся в справочнике, что он родится «довольно обильно, но в массе
мало». Странно только, почему он называется опенком, тогда как растет
на лугах, где не встретишь не только пня, но и валяющегося древес-
«довольно
Этот гриб обладает крепким и приятным запахом. Его можно жа-
рить, мариновать и сушить. Мне не приходилось пробовать, но говорят,
необыкновенно  хорош отвар из лугового опенка. В безлесных местно-
стях луговой опенок выходит по своему значению на одно из первых
мест, уступая, разумеется, только шампиньону.
Помню, как я гостил однажды у Михаила Николаевича Алексеева в
селе Монастырском, близ Саратова. В основном мы занимались рыб-
ной ловлей, но иногда и просто так гуляли, без дела. Земля и природа
около Монастырского удивительны. Дело в том, что река Баладна вес-
ной заливает все монастырские сады, огороды, луга и леса. А потом ле-
том устанавливается очень теплая погода. От тепла и сырости всякая зе-
лень идет в буйный рост. Все там какое-то неправдоподобное, увеличен-
ное в полтора-два раза: горькие лопухи величиной с газету, зонтич-
ные — не достать поднятой вверх рукой, клеверные шапки — по куриному
яйцу, трава на лугах — по пазухи.
Среди такой травы можно заплутаться, и, конечно, среди нее не ра-
стет никаких грибов, но на дорогах, проходящих через луга, а главным об-
разом на дорогах через некогда цветущие, а теперь одичавшие и вы-
родившиеся сады мы любили собирать шампиньоны. Что это были за
шампиньоны! Таких грибов никогда уж не придется собирать, право же,
каждый гриб был чуть ли не по футбольному мячу, такой же круглый,
такой же крепкий, с нежно-розовыми пластинками, налитой, тяжелый,
прохладный.
104
По сторонам дороги трава стояла стеной. Трава цвела; это были ро-
машки, купальницы, раковые шейки и опушенные тяжелым цветением
метелки. На дорогах же росла мелкая травка. Дороги были мало езжены
и мало хожены, как в некоем заколдованном царстве, где все уснуло
по чарам и колдовству злой феи. На мелкой травке дорог и вырастали
бело-розовые шампиньоны.
Слово «шампиньон» по-французски означает просто гриб. В Пол«-
ше шампиньоны зовут печарками, потому, видимо, что они наиболее
приспособлены для жарения. По-научному, по-латыни, шампиньон обык-
новенный называется «псалиота кампестрис». И только в русском языке
почему-то для названия этого гриба заимствовано французское слово,
означающее все грибы вообще. Это, конечно, чистая случайность, но все
же есть в этом и некоторая знаменательность. Например, мы знаем, что
все — кошки: и лев, и тигр, и леопард, и рысь, и барс, и пантера. Но все
же есть и собственно кошка, домашний зверек, который сосредоточи-
вает в себе все типичные черты своего биологического семейства. Па-
раллель с шампиньоном тут может быть тем полнее, что шампиньон —
пока единственный гриб, который поддается искусственному разведению
в огороде или теплице, то есть приручен, одомашнен.
Вот гриб, у которого репутация больше всего расходится с его дей-
ствительными качествами. В ресторане вы можете потребовать себе блю-
до с шампиньоном и тотчас убедитесь, что всякое блюдо, в котором при-
сутствуют шампиньоны, стоит гораздо дороже, чем такое же блюдо без
них. Конечно, и в магазинах изредка торгуют свежими шампиньонами.
Но стоит отъехать подальше от города, в деревню, и вы удивите местных
жителей, если начнете собирать эти крепкие, белого цвета грибы, расту-
щие на перегнойной почве, навозе, на мусорных кучах, в огородах, близ
жилищ, на лугах, выгонах.
Вероятно, именно тяга шампиньона к навозу и мусорным кучам соз-
дала ему репутацию гриба нечистого, непорядочного, короче говоря,
гриба поганого.
Но не везде, впрочем, так. В селе Монастырском, о котором я только
что рассказывал, шампиньоны берут, называя их белыми грибами. Из них
там варяг суп. Хозяйка, где мы жили, тоже варила нам похлебку из гри-
бов. Она мелко резала их, добавляла картошки и луку. Еда получалась
густая и ароматичная. Славится рыбачья уха, но если быть справедливым,
то суп из свежих шампиньонов, пожалуй, не хуже никакой, даже трой-
ной ухи.
Что касается нашего села и наших мест, то у нас не только разво-
дить, но и брать шампиньоны было не принято. Поэтому, когда я стал
собирать их, у меня возникало даже чувство неловкости перед земля-
ками, будто я их я чем-то обманываю либо обираю. Где-то я читал, как
ловкие люди, приехав на островок среди океана, внушили местным жи-
телям, что серебро дороже, чем золото, а медь еще дороже, чем се-
ребро. Я, правда, ничего не внушал. Напротив, показывал пример. Но
пример оказался незаразительным и до сих пор не действует. В послед-
ний раз тракторист даже остановил трактор и долго наблюдал, как я,
испорченный городом чудак, собираю белые поганки на месте прошло-
годних картофельных буртов и силосных ям.
Такое отношение местных жителей к шампиньонам делает меня мо-
нополистом на шампиньоны по всей округе.
Однажды мы с женой пошли зачем-то в Черкутино. Это село от-
стоит от нас на четыре километра. По дороге от нашего села до Черкути-
на то и дело ходят люди, ездят на лошадях, на велосипедах, на автомо-
билях. Это самая оживленная наша дорога.
Мы вышли на нее под вечер. Значит, все, кому нужно было по этой
дороге пройти, уже прошли. И вот мы увидели, что вдоль всей дороги
и по обочинам и прямо в колеях (в последнем случае раздавленные)
растут молодые, прекрасные шампиньоны. Они росли на глазах, под
ногами, нужно было бы обходить их, чтобы не наступить и не разда-
вить. И все же не было на всей дороге ни одного грибд, сорванного ру-
ками человека.
У меня на ремне оказался ножишко, и мы начали резать. Мы скла-
дывали грибы в кучки и продвигались дальше. Никакой посуды, хотя
бы авоськи, у нас не было. Тогда мы уложили все собранные грибы на
плащ, взяли этот плащ за углы и с трудом понесли домой. Нести было
трудно по двум причинам. Во-первых, тяжесть. Грибов оказалось не
меньше пуда. Во-вторых, они все время норовили высыпаться из плаща,
несмотря на то, что плащ глубоко прогнулся.
105
Обыкно-
венный
шампиньон
Лесной
Шампиньон
Подобно валую, молодые шампиньоны похожи на шарики, кругля-
ши, края шляпки у них загнуты и плотно обхватывают ножку. В это время
пластинки шампиньона нежно-розового, но явственно розового цвета. И
это — большое благо, потому что благодаря этому ни за что и никогда
не спутаешь шампиньон с другим грибом, который может оказаться ядо-
витым. Не надо забывать, что есть ложный шампиньон, и это не больше,
не меньше, как бледная поганка.
С возрастом края шляпки распрямляются и гриб из кругляша пре-
вращается в зонтик. Пластинки некоторое время остаются розовыми да-
же у вполне развернувшихся шляпок, а потом чернеют и делаются абсо-
лютно черными, как сажа. И у молодых и у старых грибов легко сдира-
ется верхняя кожица, поэтому шампиньоны нужно чистить, тем более,
что растут они всегда поближе к навозу.
Что касается вкуса шампиньона, то надо сказать, что как белый гриб
не имеет себе равных в сушеном виде, так же шампиньон по праву и
прочно держит первое место на сковороде. Ни один гриб, будучи под-
жаренным, не сравнится по нежности вкуса и по аромату с жареным
шампиньоном. В ресторанах шампиньоны готовят и подают обыкновенно
в сметане, изрезанными на ломтики либо, напротив, поджаренными в
масле кругляшами, не потерявшими своей формы. Но я думаю, что, как
бы вы ни искрошили шампиньоны, в какую бы бесформенную массу ни
превратили их при жарении, вкус их все равно останется великолепным.
Правда, если жарить «пожилые» грибы, с уже черными пластинками, то
кушанье выглядит не очень красиво, черновато, но это не должно сму-
щать. Вкус и аромат искупят все.
Придя домой с обильной добычей шампиньонов, нужно первым де-
лом отделить самые молоденькие от молодых, а молодые, в свою оче-
редь, от старых. Самые молоденькие, «орешки», лучше всего замарино-
вать, молодые можно изжарить, положить в стеклянные банки и залить
топленым маслом. Таким образом, вы можете оказаться с запасом перво-
сортных свежих грибов на всю зиму. Старые... все зависит от того, сколь-
ко их, можно тоже пережарить в запас, и это будет ваш второй сорт, а
можно высушить, чтобы потом добавлять для букета, смешивая с други-
ми грибами, приготовляя грибную икру.
Теперь я должен рассказать совершенно фантастический случай,
связанный с шампиньонами. Если бы существовала грибная цивилизация,
если бы грибы вели свою историю, отмечали наиболее выдающиеся
случаи из нее, а также наиболее выдающиеся грибные личности, то,
несомненно, был бы воздвигнут памятник трем шампиньонам, выросшим
в городе Москве в 1956 году. Могли бы даже и люди воздать должное
этим шампиньонам если не памятником среди столицы, то хотя бы за-
печатленностью в сердцах и памяти. Потому что вот пример, на котором
можно учиться.
Событие состояло в том, что осенью 1956 года, на Манежной площа-
ди, в трех шагах от стены Манежа, три шампиньона пробили из-под зем-
ли асфальт толщиной в несколько сантиметров, разворотили его, как
взрывом, и вышли на свет божий.
Конечно, почва около Манежа под мертвым асфальтом унавожена
в течение веков: ведь в Манеже держали лошадей. Но какова сила жиз-
ни, каково стремление к свету и солнцу, к воздуху, свободе!
Спрашивается: почему же они не могли совершить свой подвиг рань-
ше? Можно ответить, что в эти годы создались благоприятные условия,
может быть, в какую-нибудь трещинку просочилась вода. Но можно от-
ветить и так: копили силы.
Как бы там ни было, но когда в каком-нибудь деле становится очень
трудно и кажется, что не поднимешь, не сдвинешь с места и одолевает
полная, бесконечная безнадежность, я вспоминаю о трех нежных, мяг-
ких, ранимых шампиньонах, разворотивших, словно гранатой, бесчувст-
венный, мертвый асфальт, который не сразу поддается даже отбойному
молотку.
Воистину эти три гриба заслужили памятник!
VIII
На сорок первом году своей жизни я решил ликвидировать боль-
шое белое пятно в своей биографии — поохотиться за сморчками. В са-
мом деле, каких только я не собирал грибов, в каком только виде я их
не пробовал! Но всегда висел на душе тяжелый груз, постоянно точила
одна и та же мысль: сморчки, z
106
Ведь как мудро устроено в природе! Только что сошел снег. До пер-
вых июньских колосовиков, до основных августовских россыпей, до хру-
стящего осеннего рыжика так далеко, невозможно еще и помыслить, и
вдруг оказывается, что и теперь, ранней весной, вырастают прекрасные
грибы. Грибные подснежники! Как-то даже не верится. Зарождаясь в
ледяной весенней земле, сморчки будут нести эстафету по апрелю и
маю, чтобы передать ее беленьким дождевикам, бархатным подосино-
викам, дружным ранним маслятам.
У нас в селе, насколько я помню, никто никогда не собирал сморч-
ков. То ли непривычно ходить в лес сразу после снега, то ли потому, что
коротко его время и нужно ловить заветный час, охотников на сморчков
почти не встречается. Но тот, кто собирает, постоянен в своей привязан-
ности к сморчкам и ждет апреля с большим нетерпением. Таким люби-
телем сморчков был покойный Андрей Михайлович Симеонов, высокий,
сутулый старик с рыжими усами. Я был еще маленький, сам не видел,
но слышал много разговоров о том, что Андрей Михайлович считает
сморчок самым наипервейшим грибом. Наверно, он знал сморчковые
места, мог бы подсказать, если бы я позаботился пораньше.
Сморчок для меня — нечто таинственное. Подозреваю, что этот гриб
так же, как папоротник или хвощ,— пережиток, остаток древних эпох зем-
ли. Недаром он растет одновременно с цветением волчьего лыка, релик-
тового ископаемого кустарничка.
Легко представить себе среди гигантских полупрозрачных хвощей
студенистые ноздреватые башенки, странные бугристые образования.
Впрочем, я никогда не видел сморчков, так что представить их мне в
любом виде было нелегко. Один раз, несколько лет назад, во время
бездумной прогулки по лесу попалось под палку нечто студенистое, ка-
кая-то набрякшая водой синевато-серая дрожалка. Я сшиб ее палкой
и пошел дальше. Шагов через двадцать меня осенила догадка: наверно,
это и был сморчок. С тех пор ничего похожего не попадалось мне боль-
ше на глаза. Идти же нарочно по сморчки все как-то не мог собраться
Полевой
шампиньон
с духом.
Моя жена чрезвычайно мнительна по отношению к грибам. Когда
она училась в медицинском институте, им читали лекции по гигиене пи-
тания. Почему-то у нее в памяти после этих лекций осталось впечатле-
ние об ужасной коварности грибов. Правда, что бледная поганка ковар-
на. Съев бледную поганку, человек в течение многих часов не чувствует
никаких признаков отравления. Потом начинает умирать. И никакие ле-
карства тогда уже не помогают. Но нельзя же зловещие качества блед-
ной поганки переносить на все остальные грибы! Как-то в разговоре, не
помню по какому поводу, я упомянул о сморчках. Тут же мне было
сказано, что никогда в нашем доме не должно появиться ни одного
сморчка, что этот гриб смертельно опасен и только очень опытные охот- .
ники могут позволить себе охотиться за сморчками.
— Да ведь все говорят: сморчки, сморчки — вкусные грибы, значит,
едят, пробуют. В чем же дело?
— Дело в том, что рядом со сморчками растут строчки, которые не
отличишь от сморчков неопытным глазом. А они-то, строчки, и таят в
себе ужасную, мучительную смерть.— Тут же по-медицински назван был
яд, отравляющий организм, гельвелловая будто бы кислота, а также
первые признаки отравления. Сухость во рту, перерождение печени,
паралич и так далее.
Я усомнился. Мне хотелось заступиться за не виданные мною пока
еще сморчки, и я полез в книжку»-опредслитель. Готовясь посрамить
медицину, я начал перелистывать страницы и споткнулся о примечания,
набранные, правда, мелким шрифтом, но тем не менее: «Все виды сморч-
ковых грибов в свежем состоянии подозрительны в отношении их
ядовитости. Вследствие этого перед приготовлением пищи ре-
комендуется разрезать их на части и опустить минут на пять —
семь в кипящую воду или облить кипятком и дать постоять под крышкой
минут десять. После этого грибы вынимают, отжимают и далее посту-
лают, как обычно. Воду же, содержащую в себе растворенное ядовитое
вещество, выливают прочь. После такой обработки сморчковые многими ' '
считаются вполне безвредными...» Тут я поднял было торжествующий
взгляд на свою оппонентку. Но торжество мое длилось недолго. Дальше
в книжке было написано: «Однако этот вопрос окончательно еще не ре-
шен. Особенно в отношении пользующегося наиболее дурной славой
строчка обыкновенного, который нами здесь и указывается как в числе
съедобных, так и ядовитых...»
Крыть было нечем, остался только один аргумент — опыт. На него-
то я и рассчитывал.
Сморчок
конический
щиповатый
107
Дождевик
игольчатый
Нетерпение моо было велико. Я несколько раз совался в лес, но все
было рано. То придешь, а ь лесу еще тонкой, дотаивающей корочкой ле-
жит снег, то убедишься, ткнув острой палкой, что земля, освободившая-
ся от снега, тверда, потому что не оттаяла. Не может быть, чтобы грибы
росли из мертвой, окаменелой земли.
К этому времени я запасся самыми первыми сведениями из книжки,
а именно, что сморчки растут в апреле и мае, довольно обильно в ши-
роколиственных лесах, ивняках, на более или менее плодородной почве.
Значит, в хвойные леса, куда ходишь по осени за рыжиками, меня теперь
В широколиственных лесах устилала землю ровным слоем слежав-
шаяся, как войлок, серая, прошлогодняя листва. Она осела под тяже-
стью зимнего снега, к ней прилипла перепутанная паутина. В ранневесен-
нем лесу гораздо просторнее, чем летом, когда каждый листок мешает
смотреть вдаль, и даже просторнее, чем зимой, когда на ветвях, на
кустах, на пня» полно снегу. Весной видно далеко во все стороны, если,
конечно, это не еловая частель, а вот такое осиновое либо березовое
раздолье, по которому я теперь с наслаждением бродил. Под ногами
как подметено. Всякий гриб, если бы он высунулся из-под ровной,
слежавшейся листвы, выделялся бы на ровном месте, был бы виден
издалека.
Лесу я уделял три часа в день. За это время я успевал обойти столь-
ко, что ноги начинали всерьез гудеть. У нас леса не так чтобы очень ве-
лики, не бескрайни, казалось бы, где устать. Но в рвении я обходил во-
круг каждый ивовый куст (написано в книге, что сморчки особенно лю-
бят ивняк), шел все время зигзагами, колесил, кружил, петлял, изо-
щрялся. Увы, лес был абсолютно пуст. То есть он был пуст с моей, гриб-
ной точки зрения. Сам по себе он жил бурной весенней жизнью.
Однажды я остановился и вдруг услышал, что вокруг все шуршит,
как будто идет легкий дождичек. Чем больше я вслушивался, тем силь-
нее и явственнее становилось шуршание. Причину его я разгадывал не-
долго. В этом месте среди осин и берез росли невысокие ели. Теперь
с них на плотную, слипшуюся листву обильно сыпались отжившие иглы.
Впервые в жизни я наблюдал иглопад. Ветра не было. Иглы падали сами
по себе. Значит, им было положено в это время падать. По всему лесу,
если хорошенько прислушаться, был слышен шелестящий, как дождичек,
иглопад. Я подставил ладони, и тотчас на них упало несколько отживших
невесомых иголочек.
Прошлой осенью я наткнулся в лесу на две яблони. Одна из них,
на склоне лесного оврага, в зарослях калины, бросилась мне в глаза круп-
ными желтыми яблоками. Я ее несильно тряхнул. Обычно, когда трях-
нешь, слышен дробный стук о землю: одно яблоко падает первым, по-
том два вслед за ним, потом несколько штук сразу, потом одно или два
с запозданием. На этот раз все яблоки, словно только и ждали, когда их
тряхнут, обрушились в один стук. Я собрал их в грибную корзину, на-
полнив ее доверху, и мы сварили из них отличное варенье. Яблоня оказа-
лась яровой антоновкой. Но как она, привитая, попала в лесную глухомань,
на склон буерака?
Вторая яблоня стояла на ровном месте среди поляны. Я набрел на
нее неделей позже. Все яблоки упали сами и лежали теперь в зеленой
траве, образуя желтый круг. Это была лешовка. Мелкие продолговатые
плоды были очень кислые и вяжущие. Но опавшие, поднятые с осенней,
остывшей земли, они все же держали в себе какую-то тонкую затаен-
ную сласть.
Теперь, весной, я наведался к обеим моим знакомым. И под одной
и под другой яблоней я нашел по нескольку яблок. Они были твердые,
сочные, но насквозь коричневые. Я надкусил одно и уловил во рту
прохладную винную крепость.
Что особенно радовало глаз в этом апрельском лесу, что делало
мои прогулки поистине праздничными,— это удивительные среди серого
однообразия цветы, пробивающиеся сквозь лиственный войлок. Они
росли чаще всего в осиннике. Они, может быть, не поражали бы ярко-
стью где-нибудь среди июньского разноцветья, но теперь они так и го-
рели, так и сверкали, как драгоценности. На одном стебельке покоились,
свисая вниз, разноцветные венчики. Один венчик красный, другой венчик
Как и большинство людей, живущих на земле среди цветов и лю-
бующихся их красотой, я не знаю названия большинства из них. Не знал
я и теперь, как называются эти ранние весенние гости. То есть, может,
это я забрел к ним в гости, а они обитают здесь на правах законных и
старинных жителей леса. Правда, тем они похожи на гостей, что отцве-
ли и — нет. В конце мая я не встречал уже своих весенних знакомцев.
108
Так как я заранео предполагал, что где-нибудь обязательно придет-
ся упоминать об этих цветах, нужно было узнать их название. Я очень
опасался, что они называются как-нибудь неинтересно, как-нибудь ка-
зенно, по-научному, так что название их больше годится для научной
статьи, нежели для легкомысленных заметок о весеннем лесе.
Моя десятилетняя дочь, которую я всегда учил разным земхчым
названиям, впервые научила меня. «Да это же медуница!» — воскликну-
ла она, как будто все эти десять лет она только и делала, что собирала
медуницы. Я обрадовался. Какое дивное название! Можно сказать, что
мне повезло. Медуница!
Чтобы проверить сведения, полученные не из столь уж надежного
источника, я полез в ботанический атлас Монтеверди. Нашел на цветной
таблице мой цветок, читаю название: «Легочница лекарственная». Фу ты
грех, отдает аптекой и приемным покоем! Легочница!.. Это скорее под-
ходит для названия болезни, нежели для свежего, бесконечно прекрас-
ного среди пепельной, прошлогодней листвы цветочка.
Без всякой надежды я заглянул еще в книгу о лекарственных ра-
стениях нашей страны. Перечитываю длинный указатель названий. Ника-
кой легочницы нет. Нахожу медуницу, и что же? Да, это она, моя меду-
ница, ее разноцветные бубенчики! Рассказано даже, что сначала... да
вот, не угодно ли просветиться вместе со мной: «...Многолетнее травя-
нистое растение семейства бурачниковых. Имеет тонкое ползучее темно-
коричневое корневище с длинными, шнуровидными придаточными кор-
нями. Стебли высотой пятнадцать — восемнадцать сантиметров, листья
цельнокрайние, заостренные, иногда с беловатыми пятнами. Цветы сред-
ней величины, правильные, обоеполые, диморфные, сидящие на, корот-
ких цветоножках, расположенных на верхушках цветоносных стеблей. Вен-
чик опадающий, воронковидный, первоначально красный, затем фиолето-
вый, а под конец синий. Цветет в апреле, мае. Трава применяется в на-
родной медицине в качестве слизистого, мягчительного». Но оставим уче-
ную книгу, пока снова не запахло амбулаторией. Главное, мы выяснили,
что все-таки — медуница и то, почему на одном стебельке разноцветные
бубенчики. В другой книге я прочитал, что, синие цветки посещаются толь-
ко случайными, неопытными пчелами, потому что сласти в них уже нет.
Но сласть сластью, а красота красотой. В неприбранном, в безлистом
и бестравном лесу цветы медуницы были для меня как дивная сказка.
Они и теперь стоят перед моими глазами. И может быть, в следующую
весну я пойду в лес не ради сморчков, но ради того, чтобы взглянуть на
цветущие медуницы.
В буераке мне попадались кусты калины. Я удивился, увидев на голых
ветвях все такие же ярко-красные, все такие же каленые прошлогодние
ягоды. Они перезимовали в лесу, и зимой во время морозов были, на-
верное, как звонкие камешки, а теперь оттаяли, но все еще не упали на
землю. Удивительнее всего, что их не склевали птицы — большие охотни-
цы до всякой полезной ягоды! Каждая ягода была, как крепкий кожи-
стый мешочек, наполненный чем-то жидким, этакий крохотный бурдючок.
Я клал в рот, прокусывал ее, и содержимое выливалось мне на язык. Тут
же попадалась и косточка, которую я выплевывал. Содержимое мешочка
было прохладным и очень вкусным. По вкусу это больше всего походило
на клюкву, но только гораздо слаще, или, вернее сказать, что клюква го-
раздо кислее, потому что и теперь, после морозов, калину трудно было
назвать сладкой ягодой. Есть ведь знаменитая пословица: «Калина сама
себя хвалила: я с медом хороша. Мед сказал: а я и без тебя неплох».
Несправедливо! Сходите в апреле в лес, и вы сами убедитесь, что апрель-
скую калину не нужно противопоставлять меду: у каждого свой вкус, у
каждого своя прелесть. И, может быть, в следующую весну я пойду в лес
не ради сморчков и даже не ради медуниц, а ради того, чтобы насоби-
рать прошлогодней калины.
Однако что же мои сморчки? В том-то и дело, что, сколько я ни ходил,
как ни вглядывался, мне не попалось ни одного сморчка. Попадались
прошлогодние опята и валуи, вернее, темно-коричневые, засохшие на кор-
ню мумии прошлогодних грибов.
Известно, для того, чтобы увидеть в лесу нужный гриб, птицу, при-
таившуюся в ветвях, птичье гнездо, орех на ветке — одним словом, все, что
редко попадается на глаза и так или иначе прячется, надо держать в во-
ображении то, что ищешь. Олдридж в своей книге о подводной охоте
рассказывает, что, когда ему хотелось в подводных скалах увидеть зеле-
нушку, он держал ее перед внутренним зрением, и тогда она попадалась
скорее.
Я знаю это правило и всегда пользуюсь им, когда что-нибудь ищу в
лесу, но вот беда: я никогда не видел живого сморчка. Значит, теперь в
моем воображении вставали только картинки, только нарисованные сморч-
Медуница
Дождевик
109
Строчок
обыкно-
венный
Строчок
осенний
Сморчок
ки, а это, согласитесь, не одно и то же, что настоящий гриб среди настоя-
щих деревьев. Некоторое время я думал, что только оттого и не могу
разглядеть сморчка среди листвы, что не представляю, как он должен вы-
глядеть. Правда, здравый смысл говорил другое: ведь прошлогодние су-
хие валуи и опята я тоже не держу в воображении, однако они попадают-
ся мне то и дело. Что-то тут не так. Но что? Казалось бы, все условия со-
блюдены. Время? То самое, апрель. Лес? Тот самый, лиственный, с при-
месью черной ольхи, ивняка, осины — самый сморчковый лес. Старание?
О, старания было больше, чем нужно! В один день я обошел всю правую
сторону Журавлихи. В другой день перешел на правый берег реки в осин-
ник, что подымается на гору и поэтому располагается несколькими яруса-
ми один над другим. В третий день я пробрался за Крутовский овраг по
я бродил по Самойловскому лесу. На пятый день я вернулся снова в Жу-
равлиху и ходил по ней кругами и зигзагами, пока наконец не выбрал на
опушке сухого, нагретого апрельским солнцем пригорка и не устроился
на нем отдохнуть, потому что был уж совсем без ног.
Дремучая ель осенила меня своими длинными черными лапами. Вете-
рок тянул с юга. Он легко, неназойливо обдувал, и я чуть ли не задремал,
привольно раскинув праздные руки. Я любил в эти дни отдыхать вот на
таких пригретых пригорках. Земля вокруг еще сырая, холодная. Сначала,
если сесть на нее, словно бы ничего, но потом услышишь, как из глубины
земли уверенно, устойчиво поднимается холод. А на пригорке, к при-
пеку, чем больше лежишь, тем теплее становится. Иногда я зажигал ма-
ленькую теплинку, не для тепла, для забавы: очень люблю глядеть на
ручной огонь. Положишь несколько сухих еловых веточек тоньше каран-
даша, подложишь под них сосновую ветку с сухими, рыжими иглами, под-
несешь спичку. Сухая, белесая, выгоревшая на солнце, вымокшая от дож-
дей и под снегом, выветрившаяся на ветру трава начнет выгорать вокруг
теплинки. Интересно следить, как крохотные красные хищные зверьки на-
чинают свой бег врассыпную, как ловко они перепрыгивают с травинки
на травинку, впиваются в нее. Травинка взвивается на дыбы, словно олень,
которому прыгнул на загривок кровожадный соболь, извивается в агонии
и падает черным невесомым пеплом.
’ Я даю выгореть сухой траве на полметра вокруг основного огонька,
потом приструниваю огненную конницу этих все более разгульных, все
более беспощадных, более многочисленных зверьков. Я приструниваю их
обыкновенной сосновой веткой либо даже своей палкой. На том месте,
где прекратился бег огненного лоскутка, завивается тонкая струйка души-
стого лесного дыма.
Стоит, стоит ходить в весенний лес и впредь, если и не ради этих про-
клятых заколдованных сморчков, то ради того, чтобы на сухом пригорке
посидеть и поглядеть на теплинку!
В этот раз на опушке я увидел, что ко мне, издали улыбаясь, идет
пастух. Всегда, когда охотник, рыбак или грибник возвращается пустой,
ему досадно встречаться с людьми, которые будут заглядывать в ведро,
сумку, корзинку. Правда, я в эти дни слегка хитрил. Не брал кузовка, а
клал в карман авоську. Если и ничего не найду, не беда. Я, мол, просто
ходил на прогулку. Если же найду, в авоську поместится не меньше, чем
в кузовок.
Пастух присел около теплинки и тотчас вызвал меня на полную откро-
венность, можно сказать, вывернул наизнанку. Не заметив как, я начал ему
жаловаться, что вот который день хожу и хоть бы один сморчок. Наверно,
потому, что поздняя весна. Все ведь в этом году запаздывает на три не-
дели.
— Да ты что?! — удивился пастух.— Вчера Игнат с Прокошинской го-
ры бадью верхом пронес. Такие крупные, ядреные. Да сегодня еще Ка-
тюшка Громова на той же горе мимоходом фартук набрала. Слышь, Иван
очень любит жареные. Да их там на горе-то! Ты ступай скорее туда! Ты
там наберешь сколько тебе надо. Вчера Игнат целую бадью приволок.
Прокошинскую гору я знал. Тем большее недоумение вызвал у меня
рассказ пастуха. На Прокошинской горе стоят очень редкие сосны и очень
частые сосновые и еловые пни. Между пнями грудами валяются полу-
истлевшие сучья. Груды, некогда пышные, теперь осели, распластались,
меж сучьями пробились трава, которая обычно растет на порубках, иван-
чай да крапива. Попадется и лесная малина. Некоторые тучи хвороста в
свое время сожгли. Пепелища на их месте тоже заросли травой. Вокруг
пней и хвороста в неправдоподобном изобилии растет земляника. Ближе
к пням она мелкая, суховатая, ближе к хворосту, в высокой траве,— круп-
ная и сочная. Благодатная земляничная гора!
Мне, рыскавшему в эти дни по влажным широколистным лесам, и в
голову нс приходило наведаться на Прокошинскую гору. Признаться, и те-
110
перь, идя к ней, я не очень-то верил рассказу пастуха. Наверно, решил
подшутить. Будет смотреть мне вслед, пока я не дойду до сосновых пней
и горелых мест, а потом покатится со смеху. Недоверчиво обошел я во-
круг первого пня, прошел дальше и вдруг замер от восхищения. То есть
восхищаться, может, было вовсе нечем, потому что если нужно было бы
придумать совершенное грибное уродство, грибного Квазимодо, то, верно,
нельзя было бы сотворить ничего лучше увиденного мною теперь некоего
коричневого образования.
Но л и не оговорился. Действительно, первый увиденный мною смор-
чок восхитил меня сначала одним тем, что я его увидел, а потом я нашел
в нем и своеобразную красоту. Может же быть красивой лягушка, хотя
с детства она служила нам символом чего-то уродливого, неприятного,
мерзкого, до чего противно дотронуться, а не то что взять в руки и по-
любоваться!
То, что росло передо мной теперь, по виду больше всего напоминало
аккуратно очищенное ядро грецкого ореха. Цвет темно-коричневый, раз-
мер с хороший кулак. Нечто мозговидное, с извилинами, с глубокими па-
зухами, в которых прохлаждались улитки. На срезе похожее на хрящ, бе-
лое, с легким фиолетовым оттенком.
Восторг золотоискателя, наткнувшегося вдруг на обильную, неисся-
каемую жилу, охватил меня. Почти около каждого пня я находил по два,
по три этих нелепых детища не всегда понятной нам природы. В самом
деле, мало ли обыкновенных, с ножками и шляпками грибов! Теперь вот
понадобились еще эти уроды, эти очаровательные, эти восхитительные уро-
ды, эти сочные крепыши! Зачем-то они нужны природе, и нужны именно
теперь, в апреле, как только растает снег. Этой маленькой тайны мы не
знаем. Да и что нам за дело! Главное, что авоська моя полна, набита
битком. Пастух восторженно машет мне издали, а я гордо поднимаю
авоську вверх. Впервые за все эти дни я возвращаюсь домой с добычей,
да еще с какой! В сущности, много ли надо для того, чтобы человеку ста-
ло радостно!
Мои дочки, увидев полную авоську диковинных грибов, запрыгали, за-
хлопали в ладоши. Жена отнеслась к сморчкам более сдержанно, но все
же и она удивилась, что наконец-то я добился того, чего хотел. Да и про-
сто так нельзя было не удивиться, впервые в жизни увидев такие необык-
новенные грибы. Тем не менее жена спросила:
— А ты уверен, что среди этих сморчков нет ни одного строчка?
— Что за вопрос? Вчера Игнат набрал целую бадью. Да еще и Катя
Громова насобирала целый фартук. Игнат — бывший лесник, неужели он
не знает, что такое сморчки!
— Я вижу теперь, что это сморчки, но дело в том, что мы никогда
не видели строчка и не знаем, чем он отличается...
Содержимое авоськи мы высыпали на стол, и все четверо дружно при-
нялись за разборку. Теперь у нас не было разнообразия в ассортименте.
Одни сморчки. Мы резали их как можно мельче, тщательно очищали от
земли, от притаившихся в глубоких складках то муравья, то улитки. Хруп-
кая плоть наших грибов резалась великолепно, и вскоре перед нами стоя-
ла большая кастрюля коричневого крошева.
Варили мы это крошево очень тщательно, кипятили, сливали воду, сно-
ва кипятили. Потом, откинув на дуршлаг, начали жарить. Хозяйка, все вре-
мя приговаривала, что она в рот не возьмет эту отраву, а я говорил, что
и не надо, что я испробую сначала на себе, только ради бога поджарь.
Грибы очень сильно уварились. От полной кастрюли осталась едва ли
треть, но все же на сковороде они распределились толстым слоем. Тогда
мы еще не знали, как нужно правильно готовить сморчки. Мы просто
жарили их в масле, как можно дольше. Грибы беспрерывно трещали,
взрывались, как в печке сырые дрова. Стрельба несколько смущала нас,
но мы утешались тем, что, вероятно, как раз в это время и выходят из
грибов все зловредные и ядовитые соки.
Когда грибы хорошенько прожарились, все стали смотреть на меня,
осмелюсь ли я поднести вилку ко рту. Но я не только поднес, но стал
энергично жевать плавающие в горячем масле черненькие комочки. Жена,
естественно, не позволила мне испытывать судьбу одному и, желая разде-
лить со мной любую участь, тоже начала есть.
Мы ели, стараясь понять, на что это похоже по вкусу. Когда я уже ре-
шил про себя, что это больше всего похоже на жареные бараньи кишки,
я спросил у жены, что думает она. «Жареные бараньи кишки»,— без за-
пинки ответила моя сотрапезница.
Девочек в это время позвали гулять подружки. Мы решили оставить
им грибов на сковороде, чтобы они попробовали потом. Сам я пошел к
себе на диван и стал прислушиваться, не начинаю ли я умирать от дей-
ствия таинственных и беспощадных ядов. Лениво взял я лежавшую тут же

Сморчковая
шапочка
Головач
продол-
111
Головач
круглый
Порховка
черноватая
книжку Василькова о съедобных и ядовитых грибах. Как жо так, думал
я, Васильков утверждает, что сморчки нужно искать в широколиствен-
ных лесах, и я зря потратил столько времени! А оказывается, на сухой
горе, на порубке, около пней да горелого хвороста... Вот и верь после
этого научным книгам. Да, точно. Ошибки нет. Вот они, сморчки... Надо
же допустить такую ошибку в книге. А вот и злополучные, пользующиеся
особенно дурной славой строчки: «Мозговидные, темно-бурые, несколько
фиолетовые на срезах...» Что такое?! (Я даже подпрыгнул на диване.)
«...На вырубках, около сосновых пней, на пожарищах...»
Тотчас я почувствовал некоторую сухость во рт> и в гортани и даже
вроде бы легкое головокружение. Скорее я побежал на кухню. Я боялся,
что, может быть, девочки уже съели остатки грибов, что, может быть, же-
на уже валяется на полу в мучительных судорогах! Но все на кухне шло
своим чередом.
— Знаешь,— сказал я,— подождем давать девочкам грибы до завтра.
Мало ли... А уж завтра, если с нами ничего не случится...
— А что такое, раскрывай, ты что-то знаешь.
— И знать нечего, это были обыкновенные строчки.
Вопреки здравому смыслу мы расхохотались. Я думаю, больше всего
нас успокаивало отсутствие слухов о скоропостижной смерти мужика Иг-
ната, насобиравшего целую бадью, а также и Кати Громовой, насобирав-
шей целый фартук.
Впоследствии я убедился, что наши местные жители вовсе не разли-
чают сморчков и строчков, но все, похожее на гриб, что растет в апреле
и раннем мае, называют сморчками. Оно и проще.
Более того, на рынке в Москве я видел потом большие кучи строч-
ков и сморчков, лежащих либо по отдельности, либо перемешанных ме-
жду собой, но все равно все это называлось одним словом «сморчки».
У московских хозяек мы узнали, как нужно по-настоящему готовить сморч-
ки (строчки, сморчки конические, сморчки обыкновенные, сморчковую
шапочку и прочие). Сначала мы действовали правильно. Грибы нужно про-
кипятить, а потом вымыть в свежей воде. Оказывается, яд, если он там и
есть (гельвелловая кислота), хорошо растворяется в горячей воде. Затем
грибы нужно немного обжарить в сливочном масле, залить сметаной и ту-
шить в духовке. Тогда они гораздо меньше напоминают вкус жареных ба-
раньих кишок, тогда они очень нежные на вкус и вполне заслуживают,
чтобы за ними охотиться.
Ну, а настоящие, классические сморчки, растущие в широколиствен-
ных лесах? Неужели я потом так и не встретил их?
После того как мы по ошибке наелись строчков, мне нужно было
уехать по делам в Москву. Я пробыл в городе две недели. За это время
в лесу пробилась трава, распустились листья, папоротники из завитков,
похожих на вопросительные знаки, развернулись в широкие опахала. Ка-
залось бы, ранняя весна как таковая прошла. На злополучной горе с сос-
новыми пнями и горелым хворостом я не встретил больше ни одного
строчка. Даже трудно было представить, что именно здесь-то в изобилии
росли эти симпатичные уродцы. Их время прошло, и никакая сила не
заставит их показаться снова в неурочное, в незапрограммированное для
них время.
Зато в лиственном лесу мне то и дело стали попадаться эдакие изящ-
ные, ноздреватые восточные минаретики, сооруженные природой из жел-
товатого с фиолетовым оттенком материала. Вот они какие, настоящие,
классические сморчки! Ничего бесформенного, мозговидного, безобраз-
ного. Полная симметрия. Прямая трубчатая ножка довольно высокая,
овальное тело, заостренное кверху. Если тело округлое, сморчок обык-
новенный, если очень уж заостренное,— сморчок конический.
На склоне оврага под старыми лесными ивами мне попался большой
выводок очень странных сморчков. Ножка неестественно высокая, апель-
синового цвета, на самом кончике ножки непропорционально маленькая,
сморщенная, как бы приклеенная всеми краями шляпочка. Я нарезал этих
желтых грибов полкорзины, а дома точно выяснил, что это еще одна раз-
новидность сморчков, а именно, сморчковая шапочка. Но весна действи-
тельно кончилась. Просторные без листьев леса, шуршащие иглопады,
теплинки на обогретых сухих пригорках, прошлогодняя калина, первые
цветы медуниц и волчьего лыка, первые и последние, теперь уж удиви-
тельные проявления природы, я бы даже сказал, чудеса природы, которые
в простоте душевной мы называем пренебрежительным словом «сморч-
ки», — все это было теперь позади.
Наступила пора, с точки зрения грибника, выходить из волглых лесов
на золеные косогоры и луговины, где, принимая грибную эстафету, вот-
вот появятся такие белые, такие заметные среди зеленой, еще не под-
росшей травки, такие крепкие по своей молодости дождевики.
112
[с п'о'рт ш кола]
ИГРЫ НА ВОДЕ
вод». Этим «неводом» они
стараются поймать дру-
гих играющих — «рыбок».
Пойманный присоединяется
к «рыбакам», тем самым
удлиняя «невод». Игра про-
должается до последней,
самой ловкой «рыбки».
ИГРЫ НА БЕРЕГУ
Озябнув в воде, погрей-
тесь на песчаном берегу.
Этому неплохо помогут
подвижные игры-эстафеты.
Игры на воде не только
превосходный активный от-
дых, но также один из пу-
тей освоения техники пла-
вания.
Требования к проведению
игр несложны: чистая вода
и ровное, проверенное дно.
Однако участники игр дол-
жны уметь хорошо плавать,
соблюдать предосторожность
и неукоснительно выполнять
требования взаимострахов-
ки.
ВОДОЛАЗЫ
ЧЕХАРДА
В чистой, прозрачной воде
на глубине 2—2,5 метра за-
ранее разбрасываются хоро-
шо видимые предметы: 8—
10 камешков, тарелочек, ша-
риков.
По очереди играющие ны-
ряют. Побеждает тот, кто
достанет большее колнчест-
Игроки стоят по пояс в
воде в колонне по одному.
Ноги врозь, дистанция 2—3
шага. Стоящий последним
во предметов или за мень
шее число попыток достанеп
все предметы.
ФИГУРНОЕ ПЛАВАНИЕ
делает прыжок, ноги врозь,
через стоящего впереди, а
затем подныривает под сле-
дующего. Затем то же про-
делывает очередной игрок.
И так до стоящего впереди.
Игру можно проводить в
виде соревнований между
двумя командами.
1., Стоя спиной друг к
другу, зацепитесь согнуты-
ми в локтевых суставах ру-
ками и слегка присядьте.
По команде прыжками
продвигайтесь вперед до
заранее намеченной цели
(10—15 метров) туда и об-
ратно так, чтобы каждый
прошел первую половину
пути, продвигаясь прыжка-
ми вперед, а вторую поло-
вину пути — прыжками на-
зад.
В другом варианте прыж-
ки можно делать, продвига-
ясь левым и правым боком.
Игра проводится в виде
эстафеты двух команд или
в виде соревнований с уче-
том времени.
2. Две команды выстраи-
ваются у линии финиша в
колоннах по одному. Ди-
станция играющих в колон-
не—2—3 метра. Участники
принимают исходное поло-
— жение для начала эстафеты:
- поворачиваются налево, де-
 лают наклон вперед и, ка-
саясь руками земли, обра-
зуют «арку», под которую
по команде «Марш!» про-
ползают стоящие последни-
ми в каждой команде.
БОРЬБА
Двое играющих, делая
всевозможные захваты за
туловище, руки, голову, ста-
раются оторвать противника
от дна, а затем окунуть в
воду.
Победителем становится
тот, кто из пяти схваток вы-
играет три. Игра проводит-
ся по пояс в воде.
На глубоком месте играю-
щие стараются сделать ку-
вырок вперед, кувырок на-
зад, вращение вокруг про-
дольной оси тела, держа ру-
ки вверх или вдоль ' тела.
Кувырки и вращения можно
проводить в виде соревнова-
ний — кто больше.
КТО БЫСТРЕЕ
«РЫБАКИ» И «РЫБКИ»
Стоя по пояс в воде (в
ограниченном пространстве),
двое из играющих берут-
ся за руки, образуя «не-
С берега в воду на рас-
стояние 15—20 метров бро-
сается мяч. Это сигнал для
старта соревнующихся,
стоящих на берегу. Побеж-
дает тот, кто первым доплы-
вает до мяча.
Пройдя все «арки», они
принимают общее исходное
положение, что служит сиг-
налом для начала движения
следующего участника сво-
ей колонны. И так до по-
следнего.
Побеждает команда, уча-
стники которой раньше за-
кончат эстафету.
Ю. ШАПОШНИКОВ,
старший тренер москов-
ского бассейна «Чайка».
8. «Наука и жизнь» № 7.
113
О ТЕХНИЧЕСКИЙ АРСЕНАЛ
ПРОПАГАНДИСТА ЗНАНИИ
В дополнение к инструкции
ПЕРВАЯ
ПОМОЩЬ
МАГНИТОФОНУ
«РОМАНТИК»
Рисунки Л. Дубовой.
Инженеры А. ЛЕЖЕПЕКОВ и А. НЕЙМАН.
Этим небольшим перенос-
ным магнитофоном можно
пользоваться не только в
домах, но и во время заго-
родных экскурсий. При этом
магнитофон, естественно,
будет работать не от розет-
ки электрической сети, а
от батареи, состоящей из
круглых элементов «Са-
турн» или «Марс». Для пи-
тания магнитофона во вре-
мя автомобильных поездок
удобно использовать 12-
вольтовый аккумуля тор
автомобиля.
Механизм «Романтика» за-
ключен в красивый корпус,
отделанный пластмассой.
Простота системы управ-
ления и тщательность отра-
ботки конструкции ленто-
протяжного механизма обе-
спечивают магнитофону без-
отказность в работе и дол-
говечность.
Однако эти отличные ка-
чества «Романтика» вовсе не
означают, что в нем не мо-
гут возникнуть неисправно-
сти. Небрежное отношение
к «Романтику» противопока-
зано, так же как и к любо-
му другому аппарату. Слу-
чайные удары при перенос-
ке, пыль и грязь, своевре-
ЛАенно не удаленные с ме-
ханизма, неизбежно нару-
шают нормальную работу
магнитофона. Кроме того,
узлы и отдельные детали
механизма со временем из-
и «Романтик»,
начинает «ка-
нашиваются,
призничать».
Почти все
неисправности
механической части прояв-
ляются в виде детонации,
или, как принято говорить,
«плавания» звука.
Причина детонации звука
кроется в неравномерной
скорости движения магнит-
ной ленты. Равномерность
хода ленты в первую оче-
редь зависит от равномер-
ности вращения тонвала. По-
этому прежде всего внима-
тельно осмотрите ведущий
узел. Он, как известно, со-
стоит из тонвала с укреп-
ленным на нем маховиком
и прижимного обрезиненно-
го ролика (рис. 1).
Доступ к ведущему узлу
откроется после того,
снимете декоративный
жух и декоративную пласт-
массовую панель с откид-
ной крышкой. Отвинтите
винт крепления кожуха и
движением вверх снимите
кожух. Затем, отвернув 6
винтов ----------
тивной

крепления декора-
панели, аккуратно,
не прилагая больших усилий,
отделите панель вместо с
откидной крышкой. Разуме-
ется, предварительно вы
должны будете снять с маг-
нитофона кассеты, вынуть
из него элементы батареи,
отключить блок питания.
Если во время ремонта и
наладки потребуется вклю-
чить магнитофон, пользуй-
тесь для зтого блоком пи-
тания, а не батареей.
Для того, чтобы было
удобнее осматривать ленто-
протяжный механизм, сни-
мите и нижнюю крышку.
Она крепится четырьмя
винтами. Но, кроме удале-
114
ния этих винтов, вам при-
дется еще отпаять идущие к
батарее провода. Однако
предварительно необходимо
пометить расположение
этих проводов, чтобы потом,
при сборке, не перепутать
их полярность.
Осмотр начинайте с тон-
вала и прижимного обрези-
ненного ролика. Если обна-
ружите на их поверхностях
следы масла, тщательно
протрите эти поверхности
тряпочкой, слегка смочен-
ной бензином. «Плавание»
звука должно исчезнуть.
Но может оказаться, что,
кроме масла, обнаруженно-
го и удаленного вами с по-
верхностей тонвала или при-
жимного ролика, в вашем
«Романтике» «плавание»
звука вызывается и другими
причинами. Тогда проверь-
те, достаточно ли легко и
плавно вращается обрези-
ненный ролик. Если он вра-
щается туго, посмотрите, не
отвинтились ли случайно
винты крепления ролика к
его рамке.
Сначала проверьте верх-
ний винт. Для этого одной
отверткой попытайтесь его
«довернуть», а другой при
этом придерживайте внут-
реннюю обойму подшипни-
ка ролика.
Прежде чем проверить
нижний винт, придется, от-
вернув винт, крепящий при-
жимной рычаг к панели маг-
нитофона, снять этот ры-
Укрепив винты крепления
ролика, не забудьте про-
мыть подшипник ролика,
введя в него несколько ко-
пель бензина и быстро по-
крутив ролик, после чего
подшипник насухо протри-
те. Эту операцию повторите
несколько раз. Затем
смажьте подшипник, капнув
в него 2—3 капли жидкого
машинного масла (веретен-
ного или велосипедного).
При этом внимательно сле-
дите, чтобы масло не попа-
ло на резину ролика. Если,
несмотря на предосторож-
ность, масло все же попадет
на резину, его придется не-
медленно удалить чистой
тряпочкой, слегка смоченной
бензином.
В редких случаях, когда
и после всего проделанного
звук будет продолжать
«плыть», надо установить
магнитофон вертикально и
через смазочное отверстие
ввести 2—3 капли масла в
подпятник тонвала (рис. 2).
Излишек масла при этом
следует стереть тряпочкой.
Чтобы проверить плав-
ность вращения тонвала,
снимите с маховика резино-
вые пассики, оттяните их в
сторону и раскрутите махо-
вик. Он должен без шума и
стука долго и плавно вра-
щаться по инерции. Если
при вращении тонвала услы-
шите шум или постукива-
ние, сразу же проверьте,
достаточно ли хорошо ввин-
чены винты подпятника уз-
ла и не пришел ли в негод-
ность шарик подпятника.
Поврежденный шарик заме-
ните новым, а самопроиз-
вольно отвинтившиеся винты
затяните. Помните: перед
2
тем как снять подпятник, на
него и на кронштейн лезви-
ем отвертки необходимо
нанести риску. Делать это
надо для того, чтобы потом,
при сборке магнитофона,
установить подпятник пра-
вильно. Одновременно сле-
дует проверить и продоль-
ный люфт тонвала. Он дол-
жен быть около 0,1—0,2 мм.
Регулируется люфт верх-
ним подшипником тонвала,
закрепленным по бокам
двумя стопорными винтами.
Отпустите эти винты и отг
регулируйте высоту установ-
ки подшипника. Для этого
маховик придется подцепить
пальцем снизу и слегка по-
тянуть его вверх. Он под-
нимется и поднимет под-
шипник. У маховика поя-
вится ощутимый продольный
люфт. Нажимая пальцем на
подшипник, медленно опу-
скайте его. Одновременно
проверяйте величину люф-
та, приподнимая и опуская
маховик с тонвалом. Когда
люфт будет почти незаме-
тен на глаз и на ощупь, но
при попытке передвинуть
тонвал с маховиком вверх-
вниз будет слышен слабый,
но четкий стук, стопорные
винты затяните. Затем еще
раз проверьте люфт: при
завинчивании стопорных
винтов он может случайно
измениться.
Причина детонации до-
вольно часто кроется в на-
рушении регулировки пра-
вого узла. Снимите кассеты
с лентой и включите магни-
тофон на «воспроизведе-
ние» и, когда подкассет-
ник правого узла начнет
вращаться, возьмитесь паль-
цами за подкассетник и, не
выключая магнитофона,
остановите его. Вы почувст-
вуете, что подкассетник как
бы «сопротивляется». Уси-
лие, которое вы испытыва-
ете, используется для под-
мотки ленты на правую кас-
сету при воспроизведении
и записи. Подкассетник не
должен делать рывков. Убе-
дитесь, что усилие подмотки
постоянно. Если же под ва-
шей рукой подкассетник как
бы пульсирует, это значит,
что разрегулирован правый
узел (рис. 3).
Сила и равномерность
подмотки зависят от поло-
жения регулировочных вин-
топ, которые сжимают
115
пружинный венчик, а также
от фетровой и пластмассо-
вой фрикционных шайб.
Пружинный венчик должен
иметь правильную форму,
а его лепестки — одинако-
вый изгиб.
На поверхности фрикцион-
ных шайб не должно быть
масла. Удаляется оно про-
мывкой в бензине. После
промывки детали следует
насухо протереть. Особен-
но это относится к фетро-
вой шайбе.
В случае, если при про-
мывке фетровая шайба слу-
чайно отклеится от своего
основания, приклейте ее
вновь резиновым клеем.
Чтобы разобрать узел, от-
винтите центральную гай-
ку и снимите детали с оси
узла. Они снимаются с не-
которым усилием. Перед
сборкой введите в подшип-
ники одну-две капли жидко-
го машинного масла. Изли-
шек масла удалите тря-
почкой.
Если при работе вашего
«Романтика» звук начинает
«плыть» лишь в конце ленты,
когда левая кассета уже по-
чти пуста, причину неисправ-
ности ищите в левом узле.
Осмотрите поверхность
тормозного барабана узла
(рис. 4). Следы масла не
всегда можно увидеть на
глаз, поэтому лучше сразу
протереть эту поверхность
чистым тампоном, слегка
смочив его в бензине. Вой-
лочную подтормаживающую
подушечку (не путайте с ре-
зиновой подушечкой ры-
чажных тормозов!) очистите
от масла бензином при по-
мощи пинцета и двух тампо-
нов, укрепив их на кончиках
пинцета.
Усилие прижима фетровой
подушечки регулируется
подгибанием лапки, к кото-
рой крепится пружина тор-
Иногда детонация звука в
«Романтике» может вызы-
ваться неправильным поло-
жением направляющих ко-
лонок, головок или прижима
ленты к универсальной го-
ловке.
Если какая-либо из этих
деталей расположена невер-
но, то, ослабив винты креп-
ления, установите ее пра-
вильно (рис. 5) и затяните
винты крепления. После это-
го поставьте на магнито-
фон ленту с заведомо хо-
рошей записью и включите
«воспроизведение». Медлен-
но ввинчивая или вывин-
чивая регулировочный винт
универсальной головки, до-
бейтесь такого ее положе-
ния, при котором качество
воспроизведения будет на-
илучшим.
Теперь проверьте, пра-
вильно ли расположены го-
ловки и колонки по высоте
(рис. 6). Высоту расположе-
ния зазора стирающей го-
ловки меняйте при помощи
ее регулировочного винта.
Если надо изменить высоту
колонки, подложите под нее
тонкую шайбу.
Теперь отрегулируйте
положение прижима ленты.
Отпустите винт, которым он
крепится к прижимному ры-
чагу, установите прижим так,
чтобы фетровая подушечка
слегка касалась зазора уни-
версальной головки. Выпол-
нять эту операцию лучше
всего во время работы маг-
нитофона в режиме «вос-
произведение» с лентой с
заведомо хорошей записью.
Добейтесь такого положе-
ния прижима, когда при ми-
нимальном давлении будет
наилучшее воспроизведение
помощи регулировочного
винта универсальной голов-
ки более точно отрегули-
руйте ее положение. До-
бейтесь, чтобы воспроизве-
дение высоких частот было
наилучшим.
Своевременная чистка и
смазка деталей, профилак-
тический ремонт и береж-
ное отношение к «Романти-
ку» обеспечат долгую и
безукоризненную службу
этого отличного магнито-
фона.
116
НА ВОПРОСЫ ЧИТАТЕЛЕЙ
НЕСКОЛЬКО СЛОВ О МАГНИТНОЙ ЗАПИСИ
Инженер А. ПЕТРОВ.
Внешне магнитная лента
с записью ничем не отлича-
ется от чистой. Принцип за-
писи звука на магнитную
ленту в корне отличен от
принципа механической за-
писи, который используется
при изготовлении грам-
пластинок.
Всем хорошо известно,
что если в магнитное поле
поместить проводник и про-
пустить через него электри-
ческий ток, этот проводник
начнет двигаться (на этом
принципе работают, напри-
мер. электромоторы). И. на-
оборот. если проводник пе-
ремещать в магнитном по-
ле, в проводнике возникнет
электрический ток.
Ток МО-ЛОИ uo.inm.il'. и. и
в неподвижном проводнике,
если мимо него перемещать
магнитное поле. Этот по-
следний принцип и лежит в
основе воспроизведения
звука при магнитной запи-
си" Неподвижным проводни-
ком является обмотка го-
ловки. мимо которой пере-
мещается магнитное поле.
Источником магнитного по-
ля служит лента.
На ее пластмассовую ос-
нову нанесен рабочий слой,
состоящий из порошка гам-
ма-окисн железа в смеси со
связующим лаком. От каче-
ства рабочего слоя зависит
тип ленты.
Как ясе «выглядит» маг-
нитное поле на ленте?
Возьмите частую расче-
ску и медленно проведите
по концам ее зубьев ребром
монеты или кусочком плот-
ной бумаги. Вы услышите
отдельные щелчки. Срыва-
ясь с ребра монеты, каждый
зубчик издает звук. Про-
ведите монетой по зубь-
ям быстрее: отдельные
щелчки сольются в сплош-
ной звук. Высота звука, его
тон. будет зависеть от ско-
рости. с которой вы двигае-
те монету. Чем больше
скорость, тем выше звук.
Если бы расческа была до-
статочно длинной, то при
некотором навыке наиболее
талантливые наши читатели
смогли бы таким способом
исполнять целые музыкаль-
ные произведения. Однако
можно пойти и по другому
пути: скорость монеты сде-
лать постоянной, а частоту
зубьев менять в зависимо-
сти от того, какой музыкаль-
ный тон мы хотим по.ту-

Если бы человек мог ви-
деть магнитное поле, то на
магнитной ленте с записью
он увидел бы нечто напоми-
расческу с пере-
частотой зубьев,
«зуб» такой «рас-
представляет собой
ни намагниченный
менной
Каждый
чески» 1
маленьки
участок.
Упрощенно процесс обра-
зования этого участка мож-
но объяснить, вспомнив, что
рабочий слой ферромагнит-
ной ленты состоит из мно-
жества отдельных микро-
скопических кристаллов —
магнитиков. Пока лента
размагничена, эти магнити-
ки имеют случайную ориен-
тацию, то есть можно счи-
тать, что «зубья» на нашей
«расческе» отсутствуют. Ес-
ли же па движущуюся лен-
ту воздействовать перемен-
ным магнитным полем, на
ней появятся намагничен-
ные участки,
Проходя мимо воспроиз-
водящей магнитной головки
магнитофона, каждый такой
участочек будет слышен че-
рез динамики как отдельный
IП--...... Г • .III '. 'l l, 11;..|| МНО-
ГО, а частота их достаточно
велика, мы услышим звук
определенного топа, высота
которого зависит от часто-
ты прохождения намагни-
ченных участков мимо зазо-
ра воспроизводящей голов-
Но каким же образом на
ленте появились намагни-
ченные участки? Запись на
магнитную ленту произво-
дится с помощью такой же
головки, но служащей для
записи.
Магнитная головка — это
маленький электромагнит.
По назначению головки бы-
вают стирающие, записыва-
ющие. воспроизводящие и
универсальные. Последние
работают и как записываю-
щие и как воспроизводя-
Переменный ток звуковой
частоты, поступающий от
усилителя магнитофона на
головку, представляет собой
преобразованный и усилен-
ный ЗВУКОВОЙ Cnrilii.il. При
текая через обмотки запи-
сывающей головки, ток воз-
буждает магнитный поток в
рабочем зазоре головки.
При движении ленты перед
зазором отдельные участки
ее намагничиваются по-раз-
ному. в зависимости от ча-
стоты и силы сигнала, по-
ступающего на головку.
При воспроизведении лен-
та равномерно движется
относительно воспроизводя-
щей головки со скоростью,
равной скорости записи.
Движущиеся намагничен-
ные участки создают маг-
нитный поток, который воз-
буждает в обмотке головки
переменное напряжение, ча-
стота и величина которого
--------оиальны чаототе и
итного потока.
Напряжение это после
усиления воспроизводится
динамиками как звук.
Термин «стирание» в маг-
нитной записи носит услов-
ный характер. При «стира-
нии» не происходит никако-
го разрушения магнитного
слоя. «Стирание» это раз-
магничивание магнитофон-
ной ленты. Поэтому ленты
служат много лет и не теря-
ют своих качеств. «Стира-
ние» осуществляется стира-
ющей магнитной головкой
автоматически во время за-
писи переменным током, ко-
торый поступает от высоко-
частотного генератора маг-
дении этот генератор отклю-
чается.
117
ИЛУЖА и ЖИЗНЬ
лнтисмог
На международной яр-
марке в Брно чехословац-
кий техник Фиала с авторе-
монтного завода в Новом
Ичине впервые представил
широкой общественности
свое изобретение — остро-
умный прибор для погло-
щения выхлопных газов.
Как сообщала чехосло-
вацкая печать, изобретение
техника Фиала ликвидирует
почти 98% вредных газов,
получающихся при сгора-
нии бензина или других
нефтепродуктов. Прибор
вмонтирован в выхлопную
трубу. Принцип его работы
состоит в том, что он за-
держивает газы и «дожи-
гает» их в присутствии ката-
лизаторов.
Авторемонтный завод в
Новом Ичине уже начал
переговоры с заводами
«Шкода» и «Татра» о по-
ставке крупных партий при-
бора Фиала. Заводы наме-
рены снабжать им новые
машины-люкс «Шкода
1000 МВ» и «Татра».
Изобретение техника из
Нового Ичина уже исполь-
зуется в некоторых двигате-
лях внутреннего сгорания,
работающих в подземных
условиях. Им заинтересова-
лись и многие зарубежные
автомобильные предприя-
тия.
ГОЛОГРАММА...
БЕЗ ЛАЗЕРА
Голографические изобра-
жения удавалось получать
лишь с помощью когерент-
ного света. Устойчивое ко-
герентное излучение, необ-
ходимое для изготовления
хороших объемных голо-
грамм, дают лазеры. В голо-
граммах такого типа интер-
ференционный узор, в ко-
тором зашифровано изо-
бражение, создается с по-
мощью света, отражен-
ного от фотографируемых
(правильнее было бы ска-
зать «голографируемых»)
предметов и света, падаю-
щего непосредственно на
пластинку. (См. «Наука и
жизнь» № 11, 1965 г.)
Требование когерентности
к тому же существенно ог-
раничивает применение го-
лографии. Так, например,
этим методом нельзя полу-
чить изображение пейзажа
или интерьера большого за-
ла. Сотрудник американ-
ской фирмы «Кондактрон
Корпорейшн» Дж. Кокрэн
нашел способ делать голо-
граммы без помощи лазе-
ров.
Он рассуждал следующим
образом. В чем состоит
главное требование к голо-
грамме? Надо, чтобы ее
можно было расшифровы-
вать, точно восстанавливая
первоначальное изображе-
ние. И только. Каким мето-
дом расшифровывать — это
роли не играет. Значит, ес-
ли удастся метод восстанов-
ления изображения без по-
мощи когерентного источ-
ника света, тогда лазеры
для этого будут просто не-
нужны.
Схема экспериментальной
установки, изображенной
Кокрэном, приведена на ри-
сунке. Плоскость А — изо-
бражение, которое предсто-
ит запечатлеть с помощью
интерферометра. Для осве-
щения Кокрэн использовал
дуговую ртутную лампу.
Свет, отраженный от ориги-
нала, попадает в оптическое
устройство,"где луч расщеп-
ляется, часть отражается
полупрозрачным зеркалом
и проходит сквозь систему
линз и зеркал в направле-
нии часовой стрелки. А дру-
гая часть светового луча
проходит через полупро-
зрачное зеркало и продол-
жает движение вдоль той
же системы, только в об-
ратном направлении (см.
схему).
В плоскости В возникает
интерференционный узор,
получившийся в результате
наложения лучей, прошед-
ших сквозь оптическую си-
стему в противоположных
направлениях. Информация,
которую содержит ориги-
нал (плоскость А), закоди-
рована в этом узоре в виде
пересекающихся последо-
вательностей концентриче-
ских окружностей — зон
Френеля. Из этого узора
можно восстановить изо-
бражение оригинала.
Кокрэн полагает, что его
метод найдет применение в
цветной голографии, так
как достаточно сделать не-
сколько снимков оригинала
в разных участках видимого
спектра, а затем наложить
их. В результате получится
цветная голограмма.
Самая большая труд-
ность, стоящая перед но-
вым методом,— получение
хорошей контрастности.
Чем сложнее контуры запе-
чатлеваемого объекта, тем
менее контрастны/и полу-
чается изображение. Одна-
ко Кокрэн настроен оптими-
стично и надеется преодо-
леть это затруднение в бли-
жайшем будущем.
118
ОДИН ИЗ 320
МИЛЛИАРДОВ
Начиная с конца прошло-
го века и по сей день дак-
тилоскопия является основ-
ным методом идентифика-
ции преступника.
Однако довольно часто
случается, что преступник
не оставляет после себя ни-
каких следов. Как поступа-
ют в таких случаях? Если
его кто-либо видел, то
можно воспроизвести его
портрет со слов свидете-
лей. Такая работа, правда,
требует очень много време-
ни и при этом далека от со-
вершенства.
Чтобы упростить эту про-
цедуру, некий Фуртмайер,
полицейский из Гессена,
разделил лицо человека на
пять частей: лоб, глаза, нос,
рот, подбородок. Для каж-
дой части он, в свою оче-
редь, разработал 20 основ-
ных типов, а каждый основ-
ной тип дополнил десятью
вариантами. Из этих эле-
ментов можно получить
320 миллиардов не похо-
жих друг на друга лиц, то
есть в десятки раз больше,
чем численность населения
земного шара.
Свидетель, который ви-
дел лицо преступника, вы-
бирает для каждой части
лица один основной тип.
Затем к получившемуся ли-
цу подбирают варианты.
Таким образом в течение
нескольких минут вырисо-
вывается конкретный образ
преступника. Два года тому
назад по этому методу в
Баварии был пойман опас-
ный грабитель, в Маннгей-
ме обнаружили двух взлом-
щиков и афериста, а в Гей-
дельберге на улице был
опознан давно разыскивае-
мый преступник. На фото-
графии слева — портрет,
полученный по новому ме-
тоду, справа — фотография
преступника из Маннгейма,
который был найден по это-
му портрету.
У ИСТОКОВ
ГОМО САПИЕНС
В ходе недавних археоло-
гических исследований в
Кении ученые обнаружили
обломок локтевой кости че-
ловекообразной обезьяны,
возраст которой составляет
не менее двух с половиной
миллионов лет. При бли-
жайшем рассмотрении ока-
залось, что локтевая кость
нашего отдаленного предка
очень похожа на кость руки
современного человека. Это
ископаемое — древнейший
из найденных до сих пор
представитель рода челове-
ческого — было обнаруже-
но профессором Гарвард-
ского университета (США)
Брайяном Паттерсоном (на
снимке внизу он показан
слева).
ГОРИЛЛА-АЛЬБИНОС
1 октября прошлого го-
да в глубине джунглей Рио-
Муни (испанская колония в
Экваториальной Африке) бы-
ла убита забравшаяся в ба-
нановую рощу самка горил-
лы. Случай сам по себе до-
вольно ординарный, и вряд
ли бы он привлек к себе
внимание, если бы не од-
но обстоятельство. Фермер,
спасавший свою плантацию
от мародера, заметил ма-
ленькое существо, цепляв-
шееся за шерсть погибшей
матери. У гориллы был де-
теныш. И в этом тоже не
было бы ничего сенсацион-
ного, если бы детеныш не
оказался совершенно бе-
лым. Горилла-альбинос. Вот
такого еще никто никогда
не видел.
Снежинке, как назвали ма-
ленькую белую обезьянку,
в момент поимки было око-
ло двух лет.
Это — здоровое, веселое,
жизнерадостное существо,
во всем похожее на своих
сверстников-сородичей, за
исключением того, что у
нее белая шерсть, голубые
глаза и сероватая кожа.
Мать ее была обыкновен-
ной черной гориллой, боль-
шинство фактов за то, что
таким же был и отец. Хотя
исследователям и доводи-
лось встречать гориллу, име-
ющего альбиносные гены,
но тем не менее нет осно-
вания надеяться, что Сне-
жинка. передаст свою бе-
лую шубку и голубые глаза
потомству.
В настоящее время Сне-
жинка находится в Барсе-
лонском зоопарке.
119
ДЛЯ БОЛЬНЫХ АРТРИТОМ
Инструмент, изображен-
ный на этой фотографии,
не имеет никакого отноше-
ния ни к столярному, ни к
слесарному мастерству. Он
предназначен для больных,
страдающих ревматическим
артритом коленного суста-
ва. Протез из виталлия, со-
зданный группой шведских
ортопедов, дает возмож-
ность больному вновь об-
рести утраченную подвиж-
ность сустава.
Уже проделано много
операций подобного рода,
и они дали вполне удовле-
творительные результаты.
Виталлий — материал не
новый в ортопедии. Он
обычно используется при
восстановлении головки
бедра у лиц пожилого воз-
раста.
На снимках: слева —
протез в положении для
фиксации; справа — рентге-
нограммы протеза в согну-
том и выпрямленном со-
стоянии.
СТЕННОЕ ОТОПЛЕНИЕ
Польские конструкторы
создали особый вид
стеклянных строительных
плит — «Вилаплекс». Эти
плиты выполнены из двух
слоев стекла, прослойка
между которыми заполнена
воздухом. Недавно были
сделаны пробные партии
таких же плит, но заполнен-
ных не воздухом, а водой.
Панели из «Вилаплекса»
соединены между собой
так, чт^^ода может цирку-
лировать в них. В холодное
время года она подогре-
вается, причем степень по-
догрева можно регулиро-
вать. Летом же вода охлаж-
дает комнаты.
НЕОЖИДАННАЯ
РАЗГАДКА
В горных долинах Антарк-
тиды, свободных от ледяно-
го покрова, на расстоя-
нии в 35—40 миль от бе-
рега моря, ученые-полярни-
ки не раз уже встречали
скелеты и мумифицирован-
ные трупы тюленей, многие
из которых имели по ряду
признаков очень древний
возраст. В связи с этим не-
вольно возникал вопрос:
с какой целью и каким об-
разом проникали эти мор-
ские животные так далеко
в глубь материка? И вот со-
всем недавно в том же са-
мом районе была найдена
туша только что погибшего
тюленя. Тщательно изучив
все обстоятельства, связан-
ные с неожиданной наход-
кой, специалисты-зоологи
пришли к следующему вы-
воду. Происхождение тю-
леньего кладбища в глу-
бине материка связано с
тем, что время от времени
отбившиеся от стада особи
теряли правильную ориен-
тировку и ползли не к мо-
рю, а, наоборот, все дальше
удаляясь от воды. В конце
концов силы тюленя исто-
щались, и он погибал от го-
лода и жажды.
ИРРИГАЦИОННОЕ
СТРОИТЕЛЬСТВО
В ЮГОСЛАВИИ
В конце этого года будет
закончено строительство са-
мой большой в Югославии
земляной плотины. Плотина
строится на реке Црна в
Македонии и предназначе-
на для создания водохрани-
лища объемом 475 миллио-
нов кубических метров. Это
водохранилище напоит
20 000 гектаров возделывае-
мых земель в долине Тик-
веш.
Высота плотины—105 мет-
ров, ширина у основания —
360 метров, в верхней ча-
сти—10 метров.
Вместе с плотиной строит-
ся гидростанция.
МАЛЕНЬКИЙ
БОГАТЫРЬ
Британские специалисты
сконструировали оригиналь-
ный трехколесный трактор
мощностью в 8 лошадиных
сил, который может транс-
портировать до 18 тонн
груза. Даже при полной на-
грузке он развивает ско-
рость до 8 километров
в час.
120
ЕЩЕ ОДНА НОВИНКА
ГОЛОГРАФИИ:
ОБЪЕМНЫЙ ЗВУК
Бросьте камень в пруд —
и по его поверхности раз-
бегутся круги. Бросьте два
камня —и две системы кон-
центрических волн столк-
нутся друг с другом: про-
изойдет, как скажут физики,
интерференция волн. В го-
лографии используется яв-
ление интерференции све-
товых волн, исходящих из
двух источников.
Волновой узор по поверх-
ности воды можно полу-
чить, пропуская сквозь нее
звуковые волны. Так, если
опустить под воду генера-
тор ультразвука и. настроив
его соответствующим обра-
зом, направить пучок уль-
тразвуковых колебаний
вверх, то на поверхности
образуются стоячие волны.
Два таких генератора могут
образовать интерференци-
онный волновой узор на
водной поверхности.
А раз так, то нельзя ли
использовать эти генерато-
ры для получения, если так
можно выразиться, голо-
граммы звука? Оказалось,
что можно.
Если на пути одного из
звуковых пучков располо-
жить достаточно плотный
объект, то волновой узор
по поверхности воды изме-
происходит, когда мы име-
ем дело со световыми вол-
нами. Ультразвук распрост-
раняется вдоль прямых ли-
ний, поэтому на поверхно-
сти будет точно регистри-
роваться «голограмма зву-
ка». Эту голограмму можно
восстановить, осветив ее
лучом лазера. Изображе-
ние, отраженное от волно-
вого узора по поверхности,
даст нам трехмерную кар-
тину объекта, нарисованную
распределением звука.
Таким способом можно
получать объемные изобра-
жения предметов, погру-
женных в сильно замутнен-
ную воду. Возможно в
принципе получать и изо-
бражение различных внут-
ренних органов человека.
ПАССАЖИРСКИЙ
ЭЛЕКТРОМОБИЛЬ
В городах становится все
теснее от легковых автомо-
билей, да и чистота воздуха
оставляет желать лучшего.
ния? Английские инженеры
отвечают на этот вопрос
созданием миниатюрного
пассажирского электромо-
биля. Он и места занимает
немного и воздуха не за-
грязняет.
Прототип электромобиля
«Картер Коустер» выпусти-
ла английская фирма «Кар-
тер Инжиниринг». Привод—
автомобильных аккумуля- '
торных батарей, максималь- (
ная скорость — 65 километ-
ров в час, а дальность езд-
ки без перезарядки аккуму-
ляторов— 96 километров.
Корпус машины пластмас-
совый, благодаря чему вес
ее составляет всего 318 ки-
лограммов. Все четыре пас-
сажира сидят в один ряд.
ДЕСЯТЫЙ СПУТНИК
САТУРНА
Французские астрономы
открыли десятый спутник
планеты Сатурн.
Спутник движется по ор-
бите, проходящей в непо-
средственной близости от
внешнего края знаменитых'
колец этой планеты. Одна-'
ко ввиду их необычайной'
яркости новое небесное
тело можно увидеть лишь в
исключительно редкю^слу-»
Время обращения спутни- "
ка вокруг Сатурна—18 ча-’
Диаметр его составляет1''
100—200 миль.
121

ДЕКОМПРЕССИЯ И ДЕТИ «ПО ХЕЙНСУ,
Действительный член АМН СССР Л. ПЕРСИАНИНОВ.
В последнее время в за-
рубежной печати появились
сообщения о необыкновен-
ных детях, которые по фи-
зическому развитию и спо-
собностям намного обгоня-
ют своих сверстников. Речь
идет о детях, рожденных
матерями, испытавшими на
себе в предродовой и ро-
довой периоды метод де-
компрессии, предложенный
профессором Витватер-
стрэндского университета
Хейнсом (Южная Африка).
Еще в 1959 году в специ-
альной медицинской литера-
туре появилась статья Хейн-
са, который сообщал о ме-
тоде декомпрессии, приме-
няемом им для обезболи-
вания родов.
В чем же суть этого ме-
тода? Во время родовых
схваток матка меняет свою
эллипсоидную форму на
сферическую, приподнимая
стенку живота. При этом ей
приходится преодолевать
противодействие брюшных
мышц. Процесс этот очень
болезненный и требует за-
траты большой энергии.
При декомпрессии напря-
жение брюшных мышц
уменьшается: они расслаб-
ляются. В результате рас-
слабления (релаксации) от-
падает необходимость в
преодолении противодей-
ствия брюшных мышц. Сле-
довательно, боли при схват-
ках значительно уменьша-
ются, и роды проходят го-
раздо быстрее.
Достигается декомпрес-
сия следующим образом.
На живот женщины накла-
дывается камера куполооб-
разной формы. Сконструи-
рована она из легкой, гиб-
кой стальной сетки, покры-
той пластичееким материа-
лом. Этот купол соединен
шлангом с вакуум-аппара-
том, который и создаст раз-
ряжение от 35—75 и до
100 мм ртутного столба. (На
первых порах вместо каме-
ры применялся специаль-
ный «костюм» из пластмас-
К процедуре этой прибе-
гают не только во время
родов, но и за 10 недель
до них — по 30 минут в
Обезболивающий метод
Хейнса проверен канадски-
ми и итальянскими учены-
ми. Так, Л. Куин и П. Дорр
(1964 г.) испробовали де-
компрессию на 593 рожени-
цах. У большинства из них
роды проходили значитель-
женщин, не прибегавших к
декомпрессии. Особенно
эффективным оказался этот
метод в сочетании с не-
большими дозами лекарст-
венных веществ, подобных
промедолу. На мать и ре-
бенка, по данным этих и
других авторов, метод де-
компрессии неблагоприят-
ного влияния не оказывал.
Болос того, Хейнс в своих
работах сообщает, что мно-
гие дети, родившиеся пос-
ле того, как их матери ис-
пытали на себе метод де-
компрессии, особенные. В
9—10 месяцев они начинают
ходить, а в год не только
говорить, но даже отвечать
на телефонные звонки. Так,
например, Герда в полтора
года знала уже 200 слов, а
трехлетний Карл говорил
на четырех языках. Из
10 тысяч детей, родившихся
с применением метода де-
компрессии, 100 одаренных.
Я полагаю, что на основа-
нии анализа сообщений в
медицинской литературе о
методе декомпрессии, а
также учитывая современ-
ные научные данные о внут-
риутробном развитии пло-
да, можно высказать неко-
торые соображения по по-
воду метода Хейнса.
Видимо, декомпрессия
брюшной стенки вызывает
определенный обезболи-
вающий эффект. Метод этот
не вредит здоровью матери
и ребенка. Более того, Ме-
нее длительные роды мо-
гут оказать благоприятное
действие на плод.
Возможно также, что де-
компрессия улучшает усло-
вия внутриутробного суще-
ствования плода, увеличи-
вая к нему приток кислоро-
да и улучшая кровообраще-
ние в плаценте. Разумеется,
связывать чисто механиче-
ский способ расслабления
брюшной стенки (деком-
прессию) с выдающимися
умственными способностя-
ми ребенка нельзя.
В настоящее время бла-
годаря успехам медицин-
ской науки и техники уче-
ные получили возможность
глубже проникнуть в про-
цессы развития зародыша
и плода в период его внут-
риутробной жизни. При-
поднята завеса над многи-
ми тайнами процессов ан-
тенатального (дородового)
периода развития челове-
ка — с момента его зарож-
дения и до появления на
Установлена роль и неко-
торых наследственных фак-
торов в развитии ребенка,
предопределенных свойст-
вами половых клеток роди-
Известно также, что заро-
дыш особенно уязвим во
время ранней беременности
(в первые 7—9 недель). Вот
почему периоды внутриут-
робной жизни — в 14 дней и
затем от 3 до 6 недель —
получили название крити-
ческих. Именно в это вре-
мя могут возникнуть нару-
шения в развитии зароды-
ша в результате воздейст-
вия на него неблагоприят-
ных факторов. Объясняется
это тем, что закладка и
формирование основных от-
делов головного мозга пло-
да, так же как и других
систем организма, происхо-
дят именно в первые неде-
ли внутриутробного сущест-
вования. Поэтому от усло-
вий формирования органов
122
во многом зависит и их по-
следующее развитие. Фак-
ты свидетельствуют, что
причиной врожденных по-
роков сердца и других за-
болеваний человека неред-
ко являются именно те или
иные вредные факторы,
действовавшие на организм
во время внутриутробного
существования.
Внедрение в акушерскую
практику таких методов
изучения сердечной дея-
тельности плода, как фоно-
кардиография и электро-
кардиография, позволяет
следить в динамике за его
состоянием, выявлять влия-
ние на плод заболеваний
материнского организма,
действие на него лекарст-
венных веществ, назначае-
мых матери, следить за ос-
ложнениями во время бе-
ременности и т. д.
Исследования советского
ученого Б. Н. «досовского и
его сотрудников показы-
вают, какое большое значе-
ние в изменении структуры
развивающегося мозга, в
уменьшении размеров его
нервных клеток имеет недо-
статок кислорода, особенно
на ранних этапах внутри-
утробного развития плода.
Вот почему такое боль-
шое значение (особенно в
нашей стране) придается за-
боте о здоровье ребенка
еще задолго до его рожде-
ния. Будущая мать находит-
ся под наблюдением врача
с первых недель беремен-
ности. Ей устанавливается
специальный режим пита-
ния, труда и отдыха. Она
проходит психопрофилакти-
ческую подготовку к родам,
получает двухмесячный
оплаченный отпуск перед
родами и т. д.
Одпа из моделей декомпрес-
сионной камеры. Вакуум-
с помощью ко-
орого женщина сама может
ледпть за уровнем давле-
на. Над центром купола
камеры _____
закрытое вращающейся
крышкой из прозрачного
плексигласа. Через это от-
верстие врач может наблю-
дать за сокращениями мат-
ки и сердцебиением плода.
Другой тип декомпрессион-
ной камеры.
Все эти мероприятия спо-
собствуют рождению здо-
рового ребенка.
Что же касается раннего
развития детей, то в печати
уже сообщалось о так на-
зываемой акселерации '. По-
этому известно, что дети
1 См. «Наука и жизнь»
№ 12 за 1966 год, статья
«Акселерация — одна из за-
гадок XX века».
теперь развиваются рань-
ше. И у нас большинство
малышей в 6 месяцев си-
дят без посторонней помо-
щи и даже произносят пер-
вые слоги: «ба», «ма», в
7 месяцев они встают на
колени, ползают, а в 9—10
месяцев хорошо стоят и да-
же ходят, держась за стул,
к 10 месяцам произносят
«мама», «дай», «баба», а в
год самостоятельно ходят,
и запас слов у них уже не
менее 10—12.
У нас в печати также не-
однократно сообщалось об
особо талантливых детях.
Так, например, в «Неделе»
рассказывалось о пятилст-
ней Нано Габашвили. Она
композитор. Сочиняет этю-
ды, сонаты и даже фортепь-
янные пьесы. Разумеется,
никто но связывает ее ис-
ключительную талантли-
вость с тем, как протекали
роды у ее матери.
Если, кок говорят, «гении
рождаются раз в столетие»,
то одаренных людей значи-
тельно больше. Примеры
одаренности Карла и Герды
могут лишний раз свиде-
тельствовать, что на опреде-
ленное число новорож-
денных периодически рож-
дается несколько детей, от-
личающихся в развитии. Но
тем но менее столь уж
раннее развитие детей на-
стораживает. Не отразится
ли оно на их психике в
дальнейшем?
Вот почему ко всякому
вторжению' в естественный
ход развития (я имею в дан-
ном случае в виду деком-
прессию) нужно относиться
с известной насторожен-
ностью. Метод этот нужда-
ется еще в длительной и
тщательной проверке.
ТАБЛЕТКИ
ЧЕРНОПЛОДНОЙ
РЯБИНЫ
НОВЫЕ ЛЕКАРСТВА
диатезах,
означают при
кровотечениях
происхождения,
,	:кой болезни.
Их рекомендуется также
принимать, с профилактиче-
ской целью, при лечении
антикоагулянтами (всщсст-
назначают лекарство
внутрь 2—3 раза в день пе-
ред едой (взрослым — 150 —
200 мг, детям — 100 — 150
мг). Курс лечения длится
20 — 25 дней. При необходи-
плодной рябины
давно, но- в ос|
использовали в >
начали
кулинарии.
цинской практике в виде
таблеток (выпускает препа-
рат Уфимский витаминный
завод).
Врач Л. ЯРИНА.
свертыванию крови).'
» ШКОЛА № 1 — СЕМЬЯ
Лицом к лицу с природой
СТОЛОВЫЕ
В ЛЕСУ
Фото Н. Немнонова и И.
Константинова.
этих животных в лесу
нетрудно.
Иногда под осень
сучками
гриб — это
между
увидеть
продовольствие.
А вот и сама хозяйка сто-

шишкой
В последние годы все боль-
во бобров, и если вы встре-
тите подобные погрызы, то,
значит, бобры появились и
Кора с этого дерева в го-
лодный период содрана
лосем.
124
Дятел так расклевывал
пень — только щепки разле-
тались.
Свою кузницу дятлы могут
устроить где угодно, даже
о трещине телефонного
Весной
во время активного
далбливая для этого множе-
ство маленьких отверстий.
125
126
Пессимист
бутылка
наполовину пустая. (Л л и
б е п IV1 арабу т.)
В сущности, деньги
можно упрекнуть только
Не будь'суеверным: это
Никогда нс спорь. Про-
сто повторяй свои дово-
ды. (11 з к и и г и «В у».)
Я с удовольствием бы
говорила по-английски,
Зрелый возраст — это
такой возраст, когда че-
о том, что осталось.
(П о л ь с к о е.)
Если у тебя нет хвоста,
виляй улыбкой. (Ф а-
Не бывает неприятно-
стей у того, кто говорит
с друзьями только о сво-
ей собаке. (Ф а ф и к.)
Конечно,
умен, как и
но ведь это
зательство
еще нс дока-
Никогда не забывайте
по вечерам выводить сво-
его хозяина погулять.
(Ф а ф и к.)
127
|НАУКА ИЖИЗНЬ|
[РЕФЕРАТ Ы
УДИВИТЕЛЬНОЕ НЕПОСТОЯНСТВО
Несколько лет назад канадский астроном
С. Демер, наблюдая за звездой RU в созвез-
дии Жирафа, обнаружил столь странное яв-
ление, что, кан говорится, не поверил сам
наблюдение — результат был
ца прошлого века было твердо
о RU Жирафа — переменная

стала пульсировать. Эти выводы были в
дальнейшем подтверждены наблюдениями
не удивительное непостоянство для «солид-
Этот случай заставил астрономов вспом-
нить о другой звезде — V 725 из созвездия
дцатых годов амплитуда
в конце два-
Сами эти колебания стали периодическими,
причем с 1928 по 1935 год период колеба-
синусоиду.
Изучение переменных звезд во многих
отношениях важнее изучения постоянных
как правило, соответствует критиче-
ским стадиям эволюции звезд. А исследова-
менности является преходящим, представ-
ляют совершенно исключительный интерес.
Ю. Н. ЕФРЕМОВ, Необыкновенные
переменные звезды. «Земля и Все-
ленная», № 2, март — апрель, 1967 г.
БЛЮДО № 1 ЛЕТНЕГО
МЕНЮ
Из первых обеденных блюд летом на пер-
вое место выходят холодные — свекольник,
ботвинья, холодный борщ и, конечно же,
окрошка.
Пожалуй, правильнее было бы написать
не «окрошка», а «окрошки», поскольку су-
ществует много разновидностей этого при-
ятного блюда. Это, например, окрошки мяс-
ная, сборная, из дичи, овощная, уральская,
весенняя, по-азербайджански и многие дру-
первых блюд может утешить неудачников,
которым в жаркий день не удастся достать
квасу. Окрошку по-азербайджански готовят
на основе взбитой простокваши (мацони),
нрутые яйца.

вкусное летнее блюдо готово.
А. МАШИХИН. Н ЛЕБЕДЕВА. А. СПО-
РЫХИНА. Холодные и сладкие супы.
«Общественное питание», № 3. 1967 г.
УНИВЕРСИТЕТЫ ТРЕХЛЕТНИХ
Что можно сказать о первых годах жизни
ребенка? Если встать на точку зрения оцен-
ки любого явления согласно критериям
взрослого человека, то эти годы лишены

а и вскармливании. Это значит,
. н-w. маленького ребенка кажется ре-
зультатом действия одних только природ-
ных сил, при условии, что он получает пи-
щу.
Самое отдаленное воспоминание взрос-
лый датирует примерно четвертым годом
шенная тьма, более глубокая, чем забвение.
Однако именно в этот период, в возрасте до
3 — 4 лет, происходят важнейшие про-
цессы формирования личности.
Между нулем и тремя годами лежит гро-
мадный отрезок. По-видимому, за этот пери-
од времени ребенок ре
часть доставшегося ему
ства, повторяет тот исто

мировании человека, в том числе и в его
первой «трехлетке», важнейшую роль игра-
ет внешняя среда. И сама способность ис-
пользовать благоприятные влияния окру-
жающей среды, победить фатализм наслед-
ственности записана в наследственности
человека.
Уже в возрасте 4 — 5 месяцев ребенок ста-
новится чувствительным и таким внешним
факторам, как разлука с матерью. К этому
же времени можно отнести и появление пер-
вых признаков интеллекта. Другие важные
128
ступени «образования» ребенка — это выра-
ботка первых привычен (возраст 1 —4 меся-
ца); выработка реакций на внешний мир,
координация зрения и хватания (до 9 меся-
11—12 месяцев); ребенок для до-
цели начинает применять ору-
стягивает одеяло, чтобы достать спрятан-
ный предмет (около 18 месяцев). И вот, на-
конец, последний курс первого человеческо-
го университета — ребенок начинает гово-
рить. Языковые знаки начинают удваивать
восприятие и конкретную предметную сиг-
нализацию и тем подготавливают образова-
ние царства воображаемого и несуществу-
ющего.
ных детство практике
дольше,
развития ребенка, как биологиче-
физиологические. так и поведенче-
психологические, в настоящее аре-
ние ученых.
Рене ЗАЗЗО (Париж). Психическое раз-
витие ребенка и внешняя среда. «Во-
просы психологии», № 2. март — ап-
рель 1967 г.
ДЕРЕВЯННЫЕ ПОДШИПНИКИ
Хорошо известно, что в некоторых случа-
ix с металлом успешно конкурируют неко-
Перечень достоинств древесной пресс-
эошки и другого подобного материала —
сте с тем именно так. Все трамвайные пар-
ки Москвы, Ленинграда и Харькова в мотор-
но-осевых подшипниках тяговых двигате-
лей трамвая вместо бронзовых вкладышей
применяют вкладыши из древесной пресс-
гидными смолами
Гольно в одном Л
год. Еще больше —900 тонн бронзы и попут-
но еще 300 тонн стали —ежегодно экономят
строители электровозов (только на двух се-
риях машин), применив древесную пресс-
крошку для ряда «традиционных» металли-
электровозов —
эффициент трения, антикоррозийность. кис-
лото- и водостойкость, газонепроницае-
мость, низкую теплоемкость и теплопро-
станностроители, создатели
ственных машин. Есть все
J0. Г. ДОРОНИН, С. Н. МИРОШНИЧЕН-
КО. Применение древесных пресс-ма-
териалов взамен металлов. «Бюлле-
тень технико-экономической инфор-
мации». № 3. 1967 г.
НА МАШИНЕ ВРЕМЕНИ В СТРАНУ МАЙЯ----------------
Культура древних майя привлекает вни-
мание не только ученых, но и широкого
круга людей разных специальностей, инте-
ресующихся развитием древних цивилиза-
ций. Большие города с монументальными
зданиями среди тропических лесов, велико-
лепные скульптуры, яркие фрески, замеча-
тельное художественное ремесло, сложная
система письменности, развитая математи-
ка, врачевание — вот характерные черты
древнемайяской культуры. За последние го-
ды благодаря многочисленным археологиче-
ским раскопкам, дешифровке иероглифиче-
ского письма и новым научным исследова-
ниям наши представления о жизни майя в
этот период значительно изменились и рас-
седьмой век нашей
эры и совершить путешествие по крупней-
шему городу майя — Тикалю.
Для начала путешественники по крутой,
постепенно сужающейся лестнице без перил
взбираются на вершину пирамиды-храма,
высота которой 71 метр (это эквивалентно
ку, где в сосудах хранятся десятки снадо-
бий. Побывав в доме одного из горожан,
можно увидеть, как счастливые родители
прикрепляют но лбу родившейся девочки
дощечки, а к ее волосам на уровне глаз
прикрепляют каучуковый шарик. Это Дела-
сивой — плоснолобой и косоглазой.
На одной из улиц встречается колонна
воинов в пухлых ватных панцирях, в дере-
вянных шлемах, с деревянными мечами в
рунах. Воины возвращаются после удачной
битвы с соседним городом, несут богатую
добычу, ведут пленных. Самые знатные из
пленных будут принесены в жертву
Программа путешествия в древний Тикаль
обширна и разнообразна. В нее входит и
визит к правителю города, и знакомство с
постройной грандиозного каменного кален-
даря (каждое двадцатилетие отмечается
установкой в Тикале высокой каменной сте-
ны), и участие в народном гулянье, и, на-
конец, в полночь посещение обсерватории
на вершине храма. День, проведенный сре-
ди майя, помогает многое узнать о жизни
этого племени. Но, по-видимому, у каждого,
кто совершит путешествие, появится и
цивилизации
на американском конти-
мощеные дороги.
9. «Наука и жизнь» № 7.
P. В. КИНЖАЛОВ. День в дрэвнем го-
роде майя, «Советская этнография»,
№ 2, март — апрель. 1967 г.
129
СПРОСИТЕ МЕНЯ ЕЩЕ!
Рассказ
Фрэнк ГРУБЕР.
Оливер Квейд, откинувшись со стулом к
радиатору центрального отопления и водру-
зив босые пятки на кровать, углубился в
утреннюю газету. Чарли Бостон лежал в по-
стели, укутавшись одеялом, и смаковал
«Потрясающие признания».
Словом, в жизни Человека-энциклопедии
Оливера Квейда и его ближайшего друга и
помощника это была обычная- безмятежная
передышка после завтрака.
Но Жизнь бесцеремонно вторглась на
этот крохотный кусочек блаженной Уто-
пии. Жизнь в облике управляющего гости-
ницей «Орел», который настойчиво бараба-
нил в хлипкую дверь номера. Квейд поло-
жил газету и вздохнул.
— Чарльз, может быть, ты откроешь
дверь и впустишь этого Серого волка?
Чарли Бостон нехотя вылез из-под одея-
ла и сердито спросил:
— Ты думаешь, что к нам пожаловал
управляющий насчет платы за номер?
— Конечно. Впусти его, пока он не вы-
ломал дверь.
Это был действительно управляющий.
В правой руке он держал разлинованный
листок бумаги, на котором были нацарапа-
ны грозные цифры.
— Я по поводу платы за номер, мистер
Квейд,— произнес он сурово.— Деньги нам
нужны сегодня.
Квейд озадаченно посмотрел на управля-
ющего.
— Плата за номер? Деньги?
— Разумеется! — негодующе фыркнул уп-
равляющий,— На этой неделе я уже третий
раз прихожу к вам за ними.
Взгляд Квейда прояснился. Он сбросил
ноги с кровати и опустил их на коврик од-
новременно с передними ножками стула.
— Чарльз! — Раскаты его голоса потрясли
комнату и заставили управляющего гости-
ницей вздрогнуть.— Ты что, забыл взять
деньги из банка и оплатить этот несчастный
Чарли понял намек.
— Черт возьми, какая досада! Вчера по
дороге в банк я встретил нашего старого
приятеля Джона Белмонта из Нью-Йорка, и
он утащил меня в бар Палмер-Хаус побол-
тать за коктейлем. А когда я вырвался от-
туда. банк уже был закрыт.
Квейд с видом крайнего отчаяния всплес-
нул руками.
— Вот видите, мистер Крайгтон, на него
ни в чем нельзя положиться. Теперь я дол-
•ЛЮБИТЕЛ Я М
ПРИКЛЮЧЕНЧЕСКОЙ
ЛИТЕРАТУРЫ
жен в такую скверную погоду сам идти в
банк за деньгами!
В глазах управляющего вспыхнул недоб-
рый огонек.
— Послушайте, вы меня водите за нос...—
начал было он, но Квейд стремительно пе-
решел в наступление.
— Кстати, мистер Крайгтон, у нас есть к
вам претензии. В номере плохо топят. Кро-
ме того, этот идиот из соседнего номера вче-
ра до полуночи не давал нам спать своим
радиоприемником. Позаботьтесь, пожалуй-
ста, чтобы он сегодня утихомирился. И сде-
лайте что-нибудь с отоплением. Я терпеть
не могу жить в холодных номерах.
Управляющий устало вздохнул:
— Ну хорошо, я позабочусь об этом. Но
насчет платы...
— Разумеется,— прервал его Квейд.— Да,
вот что: ваша горничная оставила сегодня
утром только два полотенца! Прошу вас
проследить, чтобы нам прислали еще два.
И немедленно!
Управляющий ушел, хлопнув дверью. Оли-
вер Квейд ухмыльнулся и снова взялся за
газету. Но Чарли Бостон не дал ему погру-
зиться в чтение.
— Ты здорово отделался от него, Олли,—
сказал он.— Но это в последний раз, мо-
жешь мне поверить. Готов держать пари,
что нас выставят отсюда еще до вечера.
Он грустно покачал головой.
— Подумать только: Оливер Квейд, вели-
чайшие мозги страны, сегодня вечером бу-
дет скитаться по улицам при пяти градусах
выше нуля.
— Вовсе нет, Чарли,— вздохнул Квейд,—
Я как раз хотел сказать тебе, что сегодня
у нас есть шанс подзаработать. Вот почи-
тай: «Птицеводческая выставка в большом
Чикаго».
Глаза Бостона на миг загорелись и снова
погасли.
— Ты думаешь, мы там сможем зарабо-
тать столько, что нам хватит заплатить за
гостиницу?
Квейд натянул носки и обулся.
— Там будет видно. В газете говорится,
что продано двадцать тысяч входных би-
летов. Должно же среди такой уймы лю-
дей найтись хотя бы несколько желающих
пополнить свои знания. Ну, ты готов?
Чарли направился к платяному шкафу,
взял два пальто и тяжелый чемодан.
Без малого две мили отделяли гостини-
цу от выставки, но денег на такси не было,
и приятели отправились пешком, Когда они
подошли к выставочному залу, Квейд пред-
упредил Бостона:
— Теперь не зевай, Чарли. Действуй так,
как будто мы участники выставки.
Квейд открыл наружную дверь и бодро
двинулся мимо окошечек билетной кассы к
130
входу в зал. Человек в униформе, стоявший
у двери, протянул руку за билетами.
— Хелло! — приветливо воскликнул
Квейд.— Как поживаете?
— Ничего, спасибо,— ответил билетер.—
Ваши ребята уже прошли?
— Конечно. А мы задержались: надо было
тут кое-что прихватить. Б-р-р! И холодище
же сегодня! Ну, всего! — Ис этими словами
Квейд проскользнул мимо билетера.
— Привет, приятель,— буркнул Бостон,
устремившись вслед за Квейдом.
Высокий, просторный зал был почти весь
заставлен проволочными клетками, нагро-
можденными в два этажа. В каждой клет-
ке сидело по одному пернатому экспонату,
— Ух, сколько жратвы! — заметил Бос-
— Не произноси здесь этого слойа. Пти-
цеводы относятся к своим курам очень
серьезно. Называй их «прекрасными птица-
ми», «элегантными созданиями» или еще
как-нибудь в этом же духе... Черт бы под-
рал этих газетчиков!
Квейд обвел рукой зал.
— Написано, что на выставку раскупле-
но двадцать тысяч билетов. А сколько ты
здесь видишь людей?
Бостон огляделся.
— Если наберется полсотни, значит, я
кое-кого посчитал дважды. Двинемся об-
ратно?
— Куда? Держу пари, что управляющий
сменил замок в двери, как только мы уш-
ли из гостиницы.
— Ну и как теперь быть?
— Я примусь за дело.
Квейд пробрался по узкому проходу к
дальнему концу выставки, отыскал местеч-
ко, по недосмотру устроителен оставшееся
свободным, соорудил из куриных клеток
трибуну и начал говорить. Человек-энцикло-
педия обладал поистине изумительным го-
лосом. Те, кому доводилось его слышать,
всегда поражались, откуда мог взяться у
такого тощего человека голос потрясающей
— Я, Оливер Квейд, Человек-энциклопе-
дия.—гремел он,— самый сведущий человек
в стране. Я знаю ответы на все вопросы:
что было вначале — яйцо или курица, лю-
бую историческую дату с древнейших вре-
мен, численность населения всех городов
Америки. Я знаю, как выводить мышей на
птицефермах, как кормить кур, чтобы они
лучше неслись. Все. Все, что есть под Солн-
цем. В любой области — в истории и в ес-
тественных науках, в сельском хозяйстве и
в математике.
Люди, рассеянные по залу, начали соби-
раться к трибуне Квейда.
— Пусть меня кто-нибудь спросит. Дайте
мне доказать, что я Человек-энциклопе-
дия, знающий ответы на все вопросы. Про-
верьте меня в любой области —- будь то ис-
тория, естественные науки, математика,
сельское хозяйство, все что угодно!
Квейд ткнул своим костлявым указатель-
ным пальцем в сторону низенького пожило-
го фермера с грубыми чертами лица, оде-
того в порыжевший халат.
— Вот вы, сэр, задайте мне вопрос!
Фермер смутился.
— Так ведь я... у меня никаких вопросов
нет... Впрочем, есть. Каков официальный ре-
корд яйценоскости у кур?
— Это сущий пустяк,— улыбнулся Квейд.
Он драматически простер руку.— Хороший
вопрос, но ответить на него ничего не сто-
ит. Наивысший рекорд равен тремстам со-
рока двум яйцам. Он был установлен в 1930
году в Афинах, штат Джорджия, на кон-
курсе несушек курицей породы белый лег-
горн. Правильно я говорю, мистер?
Человек с грубыми чертами лица Неохот-
но кивнул,
— Верно, хотя я и не пойму, откуда вы
эго знаете. Об этом и из птицеводов-то ма-
ло кто помнит.
— О, вы просто забыли! Я ведь сказал,
что я самый сведущий человек в стране. Я
знаю ответы на все вопросы по любой те-
ме. Не стоит задавать простых вопросов.
Испытайте меня на чем-нибудь потруднее.
Вот вы,— он ткнул пальцем в тощего сум-
рачного мужчину,— спросите меня о чем-
нибудь,
Мужчина задумался, закусив губу, потом
— Ну-ка скажите, у какого штата самая
длинная береговая линия.
Квейд улыбнулся.
— А, вот это вопрос что надо! Но вы
меня не проведете. Большинство назвало бы
Флориду или Калифорнию. Но правильный
ответ — Мичиган. И, чтобы предупредить
остальные каверзные вопросы по географии,
скажу сразу, что Кентукки граничит с наи-
большим количеством штатов, а самая се-
верная точка Соединенных Штатов находит-
ся в штате Миннесота. Следующий вопрос.
— Я хотела бы спросить,— раздался звон-
кий женский голос.
Глаза Квейда загорелись. Он уже при-
метил эту девушку, единственную среди его
слушателей. Блондинка была изумительно
хороша. Квейд никак не ожидал, что на пти-
цеводческих выставках можно встретить
такую красотку. Ей было не более двадцати
одного года. Нарядная зеленая шляпка и
зеленый жакет, хотя и недорогие, выглядели
на ней очень эффектно,
— Итак, что за вопрос? — спросил Квейд,
слегка наклонившись вперед.
Девушка задорно подняла голову.
— Я просто хотела узнать, почему некото-
рые судьи позволяют себе присуждать при-
зы крашеным курам.
Толпа внезапно зашумела, и Квейд увидел,
как человек в порыжевшем халате завертел-
ся и свирепо посмотрел на девушку.
— Ох-ох! — вздохнул Квейд.— Вы, кажет-
ся, задали щекотливый вопрос. Все равно,
я отвечу на него. Любой судья, который
допускает, чтобы крашеный род-айленд
участвовал в конкурсе, либо невежествен-
ный дурак, либо мошенник.
— Черт бы вас взял! — заорал человек в
халате, повернувшись к Оливеру.— Какое
вы имеете право говорить мне такие вещи?!
Я вас отсюда вышвырну! — Он начал про-
талкиваться сквозь толпу к конторе вы-
ставки.
131
— Раз ботинок пришелся по ноге, носите
на здоровье,— бросил ему вдогонку Квейд
и, обернувшись к девушке, спросил: — Кто
— Здешний судья. Его фамилия Стоун.
— Хорошо, продолжим наше состяза-
ние,— обратился Квейд к толпе.— Следую-
щий вопрос!
Квейд ничего не потерял, смело ответив
на вопрос девушки. Слушатели явно одоб-
рили его, и вопросы посыпались один за дру-
— Кто был одиннадцатым президентом
Соединенных Штатов?
— Что такое Великая хартия вольностей?
— Кто был чемпионом олимпийских игр
1896 года в беге на 220 метров?
— Как лечить шелушение ног у кур?
— Сколько миль от Земли до Сатурна?
Квейд молниеносно отвечал на все вопро-
сы. Потом он неожиданно умолк и после
эффектной паузы сказал:
— С вопросами покончено. Теперь поз-
вольте мне рассказать вам, как научиться
самому отвечать на все те вопросы, кото-
рые здесь были заданы, и на десять тысяч
других.
Он протянул руку, и Чарли Бостон кинул
ему толстую книгу, извлеченную из чемо-
дана. Квейд принялся листать ее.
— Вот здесь содержатся все ответы.
Это «Энциклопедия человеческих знаний»,
друзья мои, величайшая из всех книг такого
сорта. Тысяча двести страниц, набитых до
отказа сведениями и фактами, которые дол-
жен знать каждый из вас. Знания всех ве-
ков, сгущенные, сокращенные, разложенные
по полочкам. Полный курс среднего образо-
вания в одном томе. Десять минут в день,
и эта книга сделает вас самым ученым
человеком среди всех знакомых и родствен-
ников.
А теперь, друзья, я намерен удивить вас.
Я скажу вам неслыханно смешную вещь.
Речь идет о цене этой книги. Как, по-вашему,
сколько я прошу за нее? Двадцать пять
долларов? Нет. И даже не двадцать и не пят-
надцать. По правде говоря, даже не десять
и не пять долларов. Всего-навсего каких-то
жалких, несчастных два доллара и девяносто
пять центов. Я предлагаю вам книги именно
за эту цену. Два девяносто пять — и я к
вашим услугам.
Квейд спрыгнул со своей трибуны, чтобы
перейти в решительное наступление на
аудиторию, которая, по его мнению, вот-вот
должна была устроить давку, стремясь
побыстрее раскупить партию разрекламиро-
ванного товара. Но Оливеру не суждено
было продать ни одной книги. Чарли Бостон
потянул его за рукав.
— Смотри-ка, Олли,— шепнул он охрип-
шим голосом.— Он притащил сюда полицию!
Квейд привстал на цыпочки, взглянул
поверх клеток с курами и даже застонал от
злости. Во главе процессии полисменов
шествовал коротышка в порыжелом халате.
— Положи книги обратно, Чарли.
Квейд прислонился к клетке с курицей и,
покорившись судьбе, стал ждать ареста. Но
полисмены шли не за ним. Дойдя до цент-
рального прохода, человек в халате повер-
нул налево.
Слушатели Квейда тоже увидели полицей-
ских. Двое или трое выбрались из толпы и
устремились за ними. Они положили начало
массовому бегству, и через несколько се-
кунд Чарли Бостон с Квейдом оказались
— Наверное, что-то стряслось,— заметил
Квейд.— Интересно, в чем там дело?
— Судя по такой ораве полисменов, не
иначе, как убийство,— невозмутимо ответил
Бостон.
Едва только слово «убийство» сорвалось
с губ Чарли, как тут же приятели услышали
его в другом конце зала.
— Ив самом деле кого-то убили,— вздох-
нул Квейд.
— В таком случае нам здесь не место,—
изрек Бостон.— Давай отсюда убираться.
Он подхватил чемодан с книгами и дви-
нулся. Но Квейд удержал его:
— Нет смысла. У выхода стоит полисмен.
Нам придется торчать здесь.
— Черт бы побрал этих кур! — взвыл
Бостон.— В ту самую минуту, когда ты ска-
зал о них в гостинице, у меня появилось
недоброе предчувствие. Готов держать пари
на ломаный грош, которого у меня нет, что
мы здорово влипли.
— Может быть, Чарли. Но если я хоть
сколько-нибудь знаю полицию, сейчас нач-
нутся бесконечные допросы, и мне сдается,
что нам легче будет выкарабкаться отсюда,
если мы не будем держаться слишком дале-
ко от места действия. Пойдем туда и посмот-
Квейд пошел к противоположной стороне
зала. Продолжая ворчать, Бостон нехотя дви-
нулся за ним.
Толпа сгрудилась перед большим, отде-
ланным красным деревом ящиком — гигант-
ским инкубатором. Дверь установки была
открыта. Несколько человек осматривали
инкубатор изнутри.
У Квейда перехватило дыхание, когда он
увидел безжизненное тело, лежавшее на
полу инкубатора у самой дверцы.
Люди, осматривавшие установку, выбра-
лись наружу. Густобровый человек в пальто
из верблюжьей шерсти и гамбургской шляпе
направился к девушке в зеленой шляпке.
Около него бантамским петушком подпры-
гивал коротышка в порыжелом халате. Его
макушка едва доставала до подмышек спут-
— Насколько я в курсе дела, вы ссори-
лись с ним вчера? — задал верзила вопрос
девушке.— Из-за чего?
Девушка выпрямилась во весь свой не-
большой рост.
— У него куры были крашеные, а судья —
тот, что рядом с вами,— отказался снять
их с участия в конкурсе. Вот из-за чего.
Коротышка злобно зашипел, брызгая слю-
— Да это же бесстыжее вранье!
Верзила-детектив резко повернулся и,
взяв его рукой, похожей на окорок, за грудь,
с такой силой двинул об инкубатор, что
коротышка застонал от боли.
132
— Не будьте наглецом,— сказал он.—
Никаких доказательств того, что эта девуш-
ка виновна, нет. И пока их нет, она леди!
А мы не называем леди бесстыжими врунья-
Он обернулся к девушке и сказал с гру-
боватым добродушием:
— Ну, а теперь, мисс, расскажите, как
это было.
— А рассказывать-то нечего,— заявила
девушка.— Я поругалась с ним и судьей
Стоуном. Только... Только со вчерашнего
вечера я мистера Таппера больше не видела.
Кроме этого, я ничего не могу вам сказать,
потому что ничего больше не знаю.
— Со вчерашнего вечера, говорите? —
Детектив обвел взглядом собравшихся.—
Кто-нибудь видел его сегодня?
— Да, да,— вмешался приземистый муж-
чина лет сорока пяти.— Мы с ним толковали
сегодня утром, перед тем, как выставка
открылась для посетителей. Нас тогда соб-
ралось человек десять.
— Вы хозяин этого заведения?
— Не совсем так. Выставка организована
нашей ассоциацией птицеводов. А я, Лео
Касмер,— секретарь ассоциации и заведую
выставкой, если вы это имели в виду.
— Да, это я и имел в виду,— отрезал
детектив.— Вы руководитель. Стало быть, вы
знаете участников выставки. Итак, кто был
здесь утром вместе с этим Таппером?
Секретарь раздумчиво потер подбородок.
— М-мм. Здесь был я, судья Стоун,
Ралф Конвей, он разводит кур породы
виандот, потом судья Уэлхаймер и несколько
здешних рабочих.
— А мисс Мартин, она была здесь?
— Она пришла сюда до официального
открытия выставки, но когда я в последний
раз видел Таппера, ее поблизости не было.
— Кто здесь Уэлхаймер и Конвей?
Из толпы вышел высокий седоволосый
человек.
— Моя фамилия Конвей.
— А где судья?
Длинноногий мужчина с выпяченной ниж-
ней губой протиснулся сквозь толпу.
— Я судья Уэлхаймер.
— Хорошо. Послушайте, куриные судьи
и все остальные. Я сержант Дикинсон из
городского уголовного розыска. Здесь совер-
шено убийство, и я занимаюсь его расследо-
ванием. Это значит, что вы должны мне
подчиняться. Понятно?
Квейд не сумел вовремя подавить смешок,
и он донесся до чутких ушей сержанта. Де-
тектив повернулся к Оливеру.
— А вы кто такой?
— Я Оливер Квейд — Человек-энцикло-
педия,— бойко ответил Оливер.— Я знаю
ответы на все вопросы...
Сержант Дикинсон перекосился от злости.
— Ты что, шутить надо мной вздумал?
А ну-ка, подойди поближе, я хочу тебя
получше разглядеть!
Квейд не двинулся с места.
— Там, понимаете, труп, а я как-то не
люблю слишком близко подходить к мерт-
вецам.
Сержант шагнул было по направлению к
Оливеру, но тут же взял себя в руки и по-
пытался сделать вид, что его не задело такое
явное неповиновение. Однако лицо его зали-
ла краска ярости.
— Я еще займусь тобой, приятель.— Он
резко повернулся к секретарю.— Кто обна-
ружил труп?
Касмер показал на одутловатого парня лет
тридцати, Тот вымученно улыбнулся.
— Я малость запоздал и, как только при-
шел, принялся приводить в порядок свое
хозяйство. Потом я увидел, что кто-то
воткнул этот длинный крюк в замок. Я не
думал ничего такого и открыл дверь. А он
лежит там на полу. Мертвый.
— Вы работаете в фирме, которая делает
эти инкубаторы? — спросил сержант.
Парень утвердительно кивнул.
— Я занимаюсь их продажей и обслужи-
ваю выставку, Это лучший инкубатор, какой
только можно сейчас найти. Им пользуются
все самые известные специалисты по разве-
дению породистых кур и инкубаторные
станции,,.
— Умеете рекламировать свой товар,—
пробурчал детектив.— Только я ведь не со-
бираюсь покупать инкубатор. Вернемся
лучше к вашему рассказу. Почему вы реши-
ли, что этот человек был убит?
— А что еще могло произойти? Он был
мертв, а дверь была заперта снаружи.
— Я знаю. Но ведь он мог умереть, ска-
жем, от разрыва сердца. В этой штуке воз-
духа достаточно, к тому же сверху есть
вентиляционное отверстие.
— Его убили,— сказал Квейд.
Сержант Дикинсон прямо-таки взвился.
— А ты-то откуда знаешь?
— Достаточно поглядеть на труп. Любой
скажет, что это — убийство.
— Ах, вот как! Может быть, ты еще ска-
жешь, как он был убит? На теле нет ника-
ких следов.
— Следов насилия нет потому, что его
убили совсем иначе. Он был отравлен ядови-
тым газом. Каким-то цианистым соедине-
Сержант заиграл желваками.
— Ну давай дальше! А кто его убил?
Квейд покачал головой.
— А вот это уже по вашей части. Я
сказал вам достаточно для того, чтобы мож-
но было начать расследование.
— Вы были нам очень полезны,— произ-
нес сержант.— Настолько, что я намерен
арестовать вас.
— Ох, научишься ли ты когда-нибудь
держать язык за зубами? — простонал Чар-
ли Бостон в ухо Квейда.
Но Квейд лишь вызывающе улыбнулся.
— Если вы это сделаете, я подам на вас
в суд за незаконный арест.
— Я считаю, что у меня для ареста доста-
точно оснований,— сказал детектив.— Чело-
век, не имеющий никакого отношения к
убийству, не может знать столько, сколько
известно вам.
— И глупы же вы, сержант! — ответил
Квейд.— Ведь эти люди сказали вам, что
прошло несколько часов с тех пор, как они
в последний раз видели живого Таппера.
133
он, наверное,

Он мертв По меньшей мере уже три часа.
А я пришел в этот зал всего пятнадцать
минут назад.
— Он прав,— вмешалась Энн Мартин.—
Я видела, как он вошел. Он и его приятель.
Они прошли прямо в ту сторону и начали
рекламировать свой товар.
— Какой товар?
Коротенький куриный судья снова запры-
гал вокруг детектива.
— Этот чертов парень — уличный тор-
говец. Он жульнически заставляет задавать
ему разные вопросы, отвечает на них и
оскорбляет честных людей. Хвалится, что
он самый умный человек в мире! Бродяга!
— От бродяги слышу,— отпарировал
Квейд.
— Прекратите! — прикрикнул на них сер-
жант.— Ближе к делу! Послушайте,— обра-
тился он к Касмеру,— он что, действительно
пришел сюда пятнадцать минут назад?
Касмер пожал плечами.
— Спросите у билетера,
знает.
Билетер, пост которого был уже за-
нят полицейским, хмуро посмотрел
Квейда.
— Да, он пришел совсем недавно. У ме-
ня есть причина помнить его, Он и его при-
ятель прошли без билетов. Подумать толь-
ко! Первый раз за восемь лет меня так
одурачили. Вот ловкач! Да он...
— Подробности не нужны,— вздохнул
сержант Дикинсон,— Я могу себе предста-
вить, как он вас обошел. Ну, мистер, вы его
не убивали. Тогда скажите мне: откуда вы
взяли, что он был удушен ци... ци...?
— Цианом. В его состав входит синиль-
ная кислота. Так вот. Тело было найдено
внутри инкубатора, дверь была заперта
снаружи. Значит, кто-то запер его в инкуба-
торе. Пока все правильно?
— Продолжайте,— задумчиво
сержант.
— В инкубаторе лежит разбитая склянка.
Убийца кинул внутрь эту склянку с отра-
вой, захлопнул дверь и запер ее. Меньше
чем через минуту человек, оставшийся
внутри, погиб.
— Подождите-ка. Склянка там есть, это
верно. Но с чего вы взяли, что в ней был
циан? Никакого запаха там не слышно,
— Не слышно потому, что убийца от-
крыл вентиляционное отверстие и включил
вентиляторы внутри инкубатора. Все это
можно было сделать снаружи. Вентиляторы
вытянули пары. Все очень просто.
— Ну не так-то уж и просто. До сих пор
не сказали, откуда вы знаете, что это был
— Да ведь у него все симптомы отравле-
ния цианом. Посмотрите на труп: зрачки
расширены, глаза открыты, на губах пена,
лицо искажено, тело скрючено и окамене-
ло. Значит, он бился в конвульсиях, Если
эти признаки не указывают на циан, то то-
гда я не знаю, что это может быть еще.
— Мистер,— сказал детектив,— как вы
говорили, кто вы такой?
— Оливер Квейд, Человек-энциклопедия.
Я знаю все, .
ответил
— Хм, я начинаю в это верить. Ну, хоро-
шо, А кто же все-таки его убил?
— Ну, это уж нечестно. Я сказал вам,
как убили человека. А искать, кто убил,—
ваше дело.
— Ладно. Только скажите мне еще одну
вещь, Если этот циан содержит синильную
кислоту, значит, он смертельный яд. Значит,
так просто его купить нельзя.
— Верно, если иметь в виду городских
покупателей. Но на основе циана делают
разные инсектициды. Я не думаю, чтобы в
склянке был чистый циан. Скорее всего это
была смесь, которой травят крыс на пти-
цефермах. А ее может купить любой пти-
цевод.
— А вот идет помощник следователя,—
объявил Дикинсон,— Теперь мы проверим
ваши слова, мистер Квейд.
Судебный врач доктор Богл быстро, но
внимательно обследовал убитого. Его заклю-
чение поразительно точно совпало с диаг-
нозом, который поставил Квейд.
— Синильная кислота или цианид. Смерть
наступила в течение пяти минут. Пример-
но зри с половиной часа назад.
Квейд загадочно усмехнулся. Он повер-
нулся и начал выбираться из толпы, окру-
жившей детектива. Чарли Бостон и ЭнИ
Мартин двинулись за ним.
— Позвольте вам сказать, что вы просто
блестяще во всем разобрались! — восхищен-
но проговорила девушка.
— Позволяю,— ухмыльнулся	Квейд.— Я
был, пожалуй, великолепен.
— Да уж он за словом в карман не по-
лезет,— проворчал Бостон.— Умен, ничего
не скажешь. Одного только он не умеет де-
— Чего же?
Бостон хотел было ответить, но свирепый
взгляд Квейда заставил его примолкнуть.
Оливер кашлянул и перевел разговор в дру-
гое русло.
— Смотрите-ка, буфет А ведь сейчас qa-
мое время закусить. Как вы насчет соси-
сок и оранжада, Энн?
Девушка улыбнулась.
— Не возражаю. Я, пожалуй, проголода-
Бостон придвинулся к Квейду.
— Ты что, забыл? — зашептал он.— У
тебя же нет денег.
Квейд не обратил на его слова нм малёй-
шего внимания.
— Три порции сосисок и оранжада!
Через минуту они жевали сосиски. Допив
свой оранжад и проглотив половину санд-
вича, Квейд внезапно щелкнул пальцами.
— Извините меня... Я кое-что вспомнил.
И, не обращая внимания на отчаянные
протесты Чарли Бостона, он устремился к
толпе, которая все еще окружала инкуба-
Аппетит у Бостона бесследно пропал. Что-
бы растянуть время, он старался жевать
как можно медленнее. Энн, быстро упра-
вившись со своим сандвичем, улыбнулась
— Даже не заметила, как съела. Я, по-
жалуй, возьму еще. А вы?
Бостон чуть не подавился.
134
— Нет, нет, я не голоден.
Девушка заказала еще сосиски и оран-
жад и разделалась с ними, пока Бостон ра-
стягивал последние крохи своего сандвича.
Буфетчик многозначительно вытер прила-
вок по обе стороны от посетителей и нако-
нец произнес:
— С вас восемьдесят центов, мистер.
Бостон отправил в рот остаток сосиски и
начал обследовать свои карманы. Девушка
следила за ним с явным любопытством. Чар-
ли изучал содержимое карманов уже по вто-
рому разу.
— Странно,— сказал он наконец.— Долж-
но быть, я забыл бумажник в отеле. Квейд...
— Разрешите, я заплачу? — сказала де-
вушка, щелкнув застежкой кошелька.
Лицо Чарли сделалось свекольно-красным.
Был бы на его месте Квейд, уж он-то не
растерялся бы. Однако расхлебывать кашу
приходилось ему, Бостону.
— А мистер Квейд все еще там,— сказала
Энн Мартин.— Пойдемте к нему.
Бостон был рад удрать подальше от зло-
счастной стойки. Расследование тем време-
нем продолжалось. Сержант Дикинсон на
четвереньках ползал внутри инкубатора.
У дверцы стоял полисмен. Еще двое расха-
живали снаружи.
Квейд приветственно махнул друзьям кус-
ком проволоки.
— Они ищут улики,— сообщил он.
Девушка зябко поежилась.
— Было бы лучше, если бы они убрали
отсюда главную улику.
— Нельзя. Сначала надо сделать снимки,
разыскать отпечатки пальцев. Хотя, в об-
щем-то, это не нужно. Дело в том, что я
знаю, кто убил.
Девушка от изумления открыла рот.
— Кто же?
Квейд не ответил. Он рассматривал кусок
проволоки, который держал в руках. Оче-
видно, это был прут, вынутый из проволоч-
ной клетки для кур, но кто-то изогнул его
в виде длинного вопросительного знака.
Квейд похлопал проволокой по плечу Ди-
кинсона.
Сержант поднял глаза и буркнул:
— Ну что еще?
— Не это ли вы ищете? — спросил Квейд.
— Да просто кусок проволоки, Я только
что его подобрал.
— Вы что, взялись разыгрывать меня?
Квейд пожал плечами.
— Да нет же. Я увидел, что вы ползаете
на четвереньках, и подумал, что вы ищете
что-то. Может быть, эту самую проволоку?
Дикинсон зафыркал от злости.
— Какого черта вам нужно? Если вы не
хотите сказать, кто совершил убийство,
оставьте меня в покое.
— О'кей! — Квейд швырнул кусок прово-
локи за ящики.
— Пойдемте,— сказал он Бостону и Энн.—
Посмотрим индеек в том конце зала.
Они втроем направились по проходу меж-
ду клетками. Бостон нетерпеливо крутился
около Квейда:
— Кто убил, Олли?
— Пока не могу сказать: у меня нет дока-
зательств. Потерпи немного.
Бостон шумно вздохнул.
— Убей меня бог, если ты не самый про-
клятущий парень из всех, кого мне доводи-
лось знать!
— Вы хотите сказать, что пока не намере-
ны сообщать сержанту Дикинсону? — спро-
сила Энн Мартин.
— Да, я хочу немного подождать. Может
быть, он и сам наткнется. Не хотелось бы
лишать его этого удовольствия. Сколько сей-
час времени?
— Двенадцать тридцать,— сообщила де-
вушка. взглянув на свои часики.
Квейд кивнул.
— Чудесно! В первых же дневных выпус-
ках газет будут опубликованы отчеты об
убийстве, и сюда повалят толпы любителей
острых ощущений. Значит, я смогу устроить
неплохое представление и продать несколь-
ко книг.
— Я хотела спросить у вас,— обратилась
к нему Энн Мартин.— Вы сегодня просто
изумительно отвечали на вопросы. Никак не
могу понять, как это вам удается.
— Придется на секундочку забыть о
скромности: мне это удается потому, что я
действительно знаю ответы на все.
— Ну, конечно. Видите ли, я четыре раза
прочитал всю энциклопедию от корки до
корки.
Энн взглянула на него с изумлением.
— Всю энциклопедию?
— Двадцать четыре тома... Ну, давайте
вернемся. Чарли, гляди в оба.
Посмотрев вперед, Бостон ахнул. Поли-
цейские, прибывшие с доктором Боглом,
выносили тело убитого человека. Раздоса-
дованный сержант Дикинсон собирал свою
команду и явно намеревался покинуть вы-
ставку.
— Уж не уходите ли вы, капитан Дикин-
сон? — спросил Квейд.
— Какой смысл мне тут болтаться? —
огрызнулся сержант.— Тут у каждого есть
заранее заготовленное алиби.
Квейд досадливо мотнул головой.
— Я сказал вам, как было совершено
убийство? Сказал?
— Ну да. Только тут было больше дюжи-
ны разных типов, и любой из них мог про-
делать все это незаметно для всех остальных.
— Нет, вы ошибаетесь. Это мог сделать
только один человек.
Квейд не спеша шагнул к клетке для кур,
взялся за железный прут и внезапным дви-
жением вырвал его. Потом он подошел к ин-
кубатору.
— Посмотрите на этот вентиляционный
люк,— сказал он.— Заметьте, что я свобод-
но достаю до него. Впрочем, так же как и
вы, лейтенант. У нас рост примерно одина-
ковый — пять футов десять дюймов. Но че-
ловек ростом в пять футов два дюйма не до-
станет до него, даже если приподнимется на
цыпочки. Понятно?
— Продолжайте,— сказал сержант Ди-
кинсон.
Квейд изогнул пруток в длинный вопроси-
тельный знак.
135
— Пододвинуть сюда ящик или стул и
взобраться на него — значит привлечь к се-
бе внимание,— продолжал он.— Поэтому
убийца, чтобы открыть люк вентилятора,
воспользовался куском проволоки. Пример-
но так! — Квейд подцепил крючком крышку
люка и без труда открыл его.
— Да, а мне это-то как раз и было нуж-
но,— сказал сержант.— А ведь вы чуть не
силой навязывали мне эту проволоку. Итак,
судья Стоун, вы арестованы!
— Он врет! — заорал петушиный судья.—
Он же сам только что выдрал эту проволо-
ку из клетки!
— Это верно,— сказал Квейд.— Но вы ви-
дели, как я поднял тот, ваш кусок проволо-
ки. И когда я его выбросил, после того, как
попытался заинтересовать им сержанта, вы
подобрали его и спрятали.
— Вы этого не видели!
— Нет, не видел. Я намеренно ушел, что-
бы дать вам возможность отделаться от про-
волоки. Но я подстроил вам ловушку. Пока
проволока была у меня, я вымазал ее чер-
нилами. Посмотрите на свои руки, Стоун!
Судья Стоун повернул ладони вверх.
Пальцы правой руки были испачканы чер-
ными чернилами.
Испустив вопль ужаса, он кинулся прочь.
Остановил судью не кто иной, как Энн.
Она подставила ему ногу. Коротышка спо-
ткнулся и грохнулся головой о цементный
пол. Прежде чем он успел встать, сержант
Дикинсон защелкнул на его руках наручни-
После этого Стоун стих.
— Да, я убил его, этого проклятого пар-
шивого вымогателя. Я много лет подсужи-
вал его курам. А теперь из-за него меня
выгнали с работы.
— Чем вы занимались? — спросил Дикин-
— Я был управляющим окружной конто-
ры «Сибли компани». Она производит кор-
ма для птицы,— ответил Стоун.
— Почему же вас уволили? — спросил
Квейд.— Не потому ли, что вы обвешивали
его, когда продавали корм?
— Ну и что из того, что я недовешивал
ему двадцать— тридцать процентов? Я де-
лал для него гораздо больше. Я давал его
паршивым курам призы, которых они нико-
гда бы не получили.
— За год из этих двадцати — тридцати
процентов набиралась кругленькая сумма,—
сказал Квейд.— Ведь Таппер выращивал
ежегодно более восьми тысяч цыплят.
— Все ясно,— сказал сержант Дикин-
сон.— Ну, мистер Квейд, вы превзошли все
мои ожидания!
— Я только сказал вам, кто убийца. А ес-
ли бы не мисс Мартин, он бы удрал.
Квейд отошел от сержанта.
— Энн,— сказал он,— мы с Чарли вконец
обанкротились. Но сегодня днем зал
будут осаждать толпы любопытных, и я со-
бираюсь извлечь из них порядочную сумму
денег. Эти сосиски не очень-то наполнили
наши желудки, и я хочу спросить вас, не
поддержите ли вы нас на предмет ленча.
В глазах Энн Мартин заплясали огоньки.
— Послушайте, мистер Квейд. Даже если
бы вы попросили меня отдать все до послед-
него цента, я бы сразу это сделала. Ведь
при желании вы бы все равно их заполучи-
ли. Вы величайший в мире коммивояжер.
Вы даже ухитрились уговорить Стоуна при-
знаться в убийстве!
Квейд улыбнулся.
— Что вы имеете в виду?
Она показала на руки Квейда.
— Ведь вы тоже держали тот проволоч-
ный крючок. Как же получилось, что ваши
руки остались чистыми?
Квейд хмыкнул.
— А вы сообразительная девушка. Даже
сержант этого не заметил. Ну ладно, по-
каюсь. Я увидел, что руки судьи Стоуна вы-
мазаны в чернилах еще тогда, когда отвечал
на вопросы. У него, наверное, течет авто-
ручка.
— Так, значит, вы совсем не пачкали тот
прут?
— Нет. Но я знал, что он убийца, и он
знал это. Только он не знал, что у него ру-
ки выпачканы. Поэтому...
Девушка глубоко вздохнула.
— Оливер Квейд, ленч за мной.
— А за мной ужин и кино вечером,—
улыбнулся Человек-энциклопедия.
Перевод с английского
Б. КОЛТОВОГО.
• МАЛЕНЬКИЕ ХИТРОСТИ
ИЗ ВЕТКИ куста розы
или крыжовника ВОЗ-
МОЖНО в любой лет-
ний месяц ПОЛУ-
ЧИТЬ САМОСТОЯТЕЛЬ-
НОЕ РАСТЕНИЕ. Расши-
рив отверстие дна цве-
точного горшка, про-
пустите в него ветку.
Горшок на нужной высоте
укрепите у куста. Дно
засыпьте черепками или
крупной галькой, а затем,
заполнив горшок хоро-
шей садовой землей, по-
лейте ее. Ветвь чуть-чуть
ниже горшка надрежьте.
Затем эту операцию трав-
мирования ветви надо бу-
дет проводить системати-
чески месяца полтора с
тем, чтобы ветвь, лиша-
ясь материнского пита-
ния, была вынуждена
пустить корни в землю
горшка. После этого сме-
ло отрезайте ветвь за-
подлицо с дном горшка.
В нем вполне жизне-
способное растение, ко-
торое осенью или следу-
ющей весной сможете
высадить на облюбован-
ное вами место.
136
• ШАХМАТЫ БЕЗ ШАХМАТ
Ни доски, ни фигур не потребуется вам для разыгры-
вания партий, помещенных в этом разделе. Достаточно
иметь перед собой журнал: здесь приводятся позиции, воз-
никшие в партии после каждых 3—4 ходов.
ПАРТИЯ № 1
Консультанты — Блекберн
(Брэдфорд, 1901 г.)
1.	е4	еб
2.	d4	ed
3.	Ф : d4	Кеб
I .1*
A AAA i А А
£

айаЛ Май
4.	ФеЗ	g6
Так как в этом дебюте
белые обычно делают длин-
ную рокировку, то черные
подготовляют развитие сло-
на на g7.
Белые сдались — па сле-
дующем ходу мат неотвра-
лых безнадежное: их король
попал под сильнейшее воз-
действие слонов. И чер-
ные находят эффектное
комбинационное решение,
завершая разгром белых.
16. ...	Ф : а2
Можно было выиграть и
путем 16. ... Ф : с4 17. gf
Ф:а2 18. Фе4 Фа1-1- 19.
ФЫ Kd3-|- 20. Крс2 Фа4+
21. Кр : d3 ЛГе8 и т. д.
17. СеЗ	С : сЗ!
II. СЬЗ	Ke:d5
12. K:d5	K:d5
ПАРТИЯ № 2
Яновский — Шалоп
(И ю р и б е р г, 1896 г.)
5. Cd2
6. КсЗ
I	д
i к к к 4 к 1 к

13.	Ф13	Ф16
14.	сЗ	КЬ4
Грозит выигрывающий
ход Kd3-J-. От этого у чер-
ных лишь одна защита.
15.	Сс4	Фаб!!
Не только эффектный, но и
самый сильный в этой по-
зиции ход.
16.	g4
Ферзь и слон черных под
ударом, но положение бе-
1.	d4	d5
2.	с4	de
3.	Kf3	со
II
А А А А А А
i £ О
7.	0-0-0	0-0
8.	f4	d5!
9.	ed
Ничего
9.°..."а
10. Сс4
Второй
лучшего не вид-
9. ео последует d4.
КЬ4!
Cf5
слон занял ата-
кующую позицию.
!\ }\	 7 ,	" Ч
жч;ш м
4. еЗ	cd
5. ed	Cg4?
Очевидно, с этим «бодрым»
ходом и связаны бедствия,
постигшие черных. Надеж-
ней всего было 5. ... еб,
137
ОТВЕТЫ И РЕШЕНИЯ
МАТЕМАТИЧЕСКИЕ ДОСУГИ (см. стр. 67]
КАК ОГОРОДИТЬ УЧАСТОК
ЗЕМЛИ
, Проведем прямую линию,
условно изображающую ка-
нал. ПУСТЬ АНГЛ — о-г.
огораживаемый
ABCD — его
участок,
зеркальное
отражение относительно
линии канала. Тогда прямо-
угольник ВСС,В, будет иметь
периметр 140 м.
Поскольку из всех прямо-
угольников с одним и тем
же периметром наибольшую
площадь имеет квадрат, бу-
дем считать полученный
прямоугольник ВСС,В, квад-
ратом со стороной 35 м
(35 X 4 = 140). Тогда иско-
мая длина сторон огоражи-
ваемого участка ABCD будет
АВ = CD = 17,5 м, ВС = 35 м.
Алгебраическое решение
аналогичной задачи можно
найти в книге Я. И. Перель-
мана «Занимательная а.тгеб-
(ОВ — vt), а расстояние ме-
жду пешеходами
S = l'(AO — vt)-’ + (ОВ — vt)J.
стых преобразований. Раз-
вернув квадраты разностей,
а затем перегруппировав
подкоренное выражение, а
затем прибавив к этому вы-
ражению и отняв от не-
го одну и ту же величину
(АО + ОВ) 2, в итоге получим
АО + ОВ
-----)’ + '/ДАО —ОВ)’.
ПЕШЕХОДЫ
Спустя время t расстоя-
ние пешеходов от перекрест-
ка О будет (АО — vt) и
Теперь нам предстоит най-
ти условие, при котором S
окажется минимальным. Ко-
гда это может быть? Второй
член нашего окончательного
выражения изменяться не
чтобы осуществить блока-
ду поля d5.
6. С: с4
Белые отыграли пешку и
грозят 7. С: f 7-(- или Кеб.
Незащищенный слон на g4
становится объектом атаки.
в. ...	ев
Может быть, следовало воз-
вратиться слоном с g4 об-
ратно.
awma
< 4...
ир | К Я
jKSsrubt
И И ВЙЗ
АЙ й й<А&.
а
ли искать спасение в ком бинацнонных осложнениях	
9. К: св	Фе4+
I	*1.41
1 1	к к к
	к
S3  Ф	1
	& аа'х
	* .....й
13.	Ф : с6-|-	Kpd8
14.	Ф : а8-|-	Kpd7
15.	ФЬ7+	Крей
to. СеЗ	be
II. КсЗ	Ф : g2
12. Cd5!
После этого хода черные
могут спокойно сдаться. Но
они еще в пылу сражений
продолжают безнадежное
сопротивление.
12. ...	cd
7. Фа4-|-	Кеб
Лучше было бы 7. ... Kd7
8 Кеб Kf6 9..Cg5 аб! Но и
в этом случае положение
черных, лишившихся двух
пешек, плохое.
8. Ке5	Ф : d4
Надо было 8. ... С15 9. К : сб
Ф67 10. СЬ5 аб 11. d5 ed
12. Kd4 — белые и в этом
варианте сохраняли бы пе-
ревес, но черные еще мог-
Черные наконец сдались,
так как увидели, что после
17.... Ф:Ь1+	18. Kpd2
Ф:а1 они получают мат в
3 хода, а на 17. ... (6 сле-
дует простое 18. Ф : db-|-
Kpf7(f5) 19. Ф : d5+.
138
может, так как в него вхо-
дят лишь постоянные вели-
чины. Что же касается пер-
вого члена, то для разных
моментов времени значения
его будут различны. При ус-
ловии
АО+ОВ
ство товаров, которое мож-
но было купить по старым
ков, скажем. АОВ, будет рав-
на '/а АО.ОВ. sina- По анало-
ты, останется еще 20% зар-
платы. На эту сумму можно
будет купить по новым .це-
нам еще 25% товаров от
купленного количества
гии можно выразить площа-
ди и остальных треугольни-
ков. Так как синусы всех
четырех углов с вершинами
в точке О равны между со-
бой. то отношение площадей
этот член об-
ращается в нуль. Именно
этот случай соответствует
минимальному значению
расстояния между пешехо-
. 20 • 100%
('------------25%).
ВО
треугольников будет равно
отношению произведений их
сторон. Сумма этих площа-
дей по условию задачи —
15 см2. Путем простых вычис-
лений находим:8дд0[) = 2 см’,
АО - ОВ
S.mhh - --- 
SAAOB = 3 см'- SABOC “ 6 см ’ и
saCOD “ 4 см“-
V 2
Построив простейший чер-
теж, легко убедиться, что
лишь в одном случае рас-
стояние оказывается мини-
мальным (оно просто обра-
щается в нуль!), когда оба
пешехода встречаются на
перекрестке в точке О. Во
всех же остальных случаях
расстояние между пешехо-
дами минимально тогда, ког-
да один из них (тот, кото-
рый шел по более коротко-
му пути) уже прошел пере-
кресток.
СНИЖЕНИЕ ЦЕН
После того как мы купим
по новым ценам то количе-
ПЛОЩАДИ ТРЕУГОЛЬНИКОВ
По известной формуле пло-
щадь одного из треугольни-
ПРИМЕР НА СЛОЖЕНИЕ
Так как О < А + В
то А + В + Б = 10 + В.
20.
чит, А + В - 10. Это видно из
последнего столбца. Во вто-
рой столбец переносится 1.
Поэтому А + В + 1 = 10 + В.
Перенося 1 в первый стол-
бец, получим А + 1 = Б. Сло-
жив все три последние ра-
венства и сделав приведение
подобных членов, получим:
л _ Я П — -7 .. П = л
ПСИХОЛОГИЧЕСКИЙ ПРАКТИКУМ |см. стр. 67, 72, 96)
КОШКА
ПОД ДОЖДЕМ
Варнике обратил внимание на то, что под
машиной сухо. Стало быть, шофер был
прав, говоря, что он находится на стоянке
уже давно. Во всяком случае, он был здесь
все время, пока шел дождь.
ЗАГАДОЧНОЕ УБИЙСТВО
По-видимому, это жена покойного. Муж ее
мог завести будильник только после 20 ча-
сов. то есть он был жив, когда его жена
появилась в доме. Вместе с тем она утвер-
ждает. что ничего не слышала, в то время
как звук выстрела не услышать было бы
трудно.
ПИКТОГРАФИЯ НА «ЭКСПО-67»			
1. Вход	9. Не сорить	17.	Ресторан
2. Выход	10. Телефон	18.	Кафе
3. Огня не зажигать!	11. Больница	19.	Автобусная остановка
4. Руками не трогать!	12. Первая медицинская по-	20.	Гавань
5. Осторожно! Электриче-	мощь	21.	Пристань
ство!	13. Стол находок	22.	Камера хранения
6. Входа нет	14. Перевозка инвалидов	23.	Г ардероб
7. Не стоять 8. Не сидеть	15. Женский туалет 16. Мужской туалет	24.	Пункт доставки товаров,
НА СТАДИОНЕ
Допустим. что первое
предположение правильное.
Тогда, по условию задачи,
третье - ошибочное. Но
этого не может быть, так
как первое место достанется
только одному спортсмену.
Значит, первое предположе-
ние ошибочное, и Авдеев не
завоюет первого места.
Допустим теперь. что
третье предположение пра-
вильное. Тогда второе
ошибочное, то есть Семенов
займет третье место, а Ав-
дееву и Васильеву останет-
ся второе место, что также
противоречит условию зада;
чи. Значит, третье предпо-
ложение ошибочное, и Ва-
сильев займет первое место.
Поскольку первое и третье
предположения ошибочны,
то второе предположение
правильное. Итак. места
среди спортсменов распре-
делятся следующим образом:
I место — Васильев, II ме-
сто — Семенов, 111 место —
НА ВЫСТАВКЕ
Из условия задачи видно,
что большие картины напи-
саны художниками А. Д и В.
а маленькие - художниками
В, Г и Е. Картина художни-
ка Д висит через две карти-
ны от картины художника
Е. Такое положение возмож-
но только для 3-й и 6-й кар-
тин. Картина художника А
висит через одну картину
от картины художника Г.
Такое положение возможно
только для 2-й и 4-й кар-
тин. Итак, картины висят
в следующем порядке: Б. А.
Д. Г, В. Е.
139
ВЕРЕВКА: ДЛЯ ДЕЛА И
140
делать этот фокус с откры-
ДЛЯ РАЗВЛЕЧЕНИЯ*МАЛЕНЬНИЕ ХИ1Р0СТИ
ПЕРЕНОСКА И ПОДНЯТИЕ НЕУДОБНЫХ ПРЕДМЕТОВ с по-
мощью веревки превращаются в достаточно простое меро-
приятие. Например, для переноски бочек, тюков и других
цилиндрических предметов можно с успехом воспользовать-
ся веревкой, связанной в кольцо (рис. 8). Если же бочку
или цилиндрический сосуд без ручек и буртиков нужно
поднять стоя, то применяется несколько более сложная
«конструкция». Сначала веревку пропускают под дном точ-
но через центр тяжести и концы связывают над бочкой в
полуузел. Затем полуузел растягивают в стороны до тех
пор, пока образовавшиеся
полупетли не охватят бочку с
боков (рис. 9а). После этого остается связать концы, на-
пример, так называемым рифовым узлом. Делается это
тан: длинный конец веревки складывается вдвое, а корот-
кий конец продевается в образовавшуюся при этом петлю.
... — основание и вновь возвращается в
петлю (рис. 96).
КАЧЕЛИ ИЗ ДОСКИ И ВЕРЕВКИ — это тот самый случай,
когда удовольствие с равным успехом получают и дети и
взрослые. Для того, чтобь. привязать доску в горизонталь-
ном положении, вокруг нее дважды оборачивают короткий
конец веревки, причем с таки-	—« --------
рого оборота располагалась
ближе к краю доски, после,
чего между этими петлями
укладывают длинный конец
веревки (рис. 10а). Затем петля первого оборота вытягивает-
ся вверх и, пройдя над уложенными концами веревки, захле-
стывается за торец доски (рис. 106). Теперь остается лишь
поднять концы веревки и связать их (рис. 10в). Для этого
стоит воспользоваться узлом незатягивающейся петли (рис.
9), а подвесить качели к перекладине можно с помощью
любого из узлов для крепления веревки под прямым углом
ЭТОТ ПРОСТОЙ ФОКУС С ВЕРЕВОЧКОЙ не требует пред-
варительной подготовки, и поэтому его можно показывать
где угодно: дома, на пляже, с лесу, на прогулке. Нужно
взять кусок тонкой веревки длиною около метра и зажать
один из ее концов (б) между ладонью и большим пальцем
левой руни (рис. 11). Держа второй конец (а) в правой ру-
ке, его следует намотать на большой палец левой руни с
таким расчетом, чтобы оба конца стали примерно одинако-
выми, а затем, соорудив из
второго конца (а) петлю,
ольшой палец (рис.
Теперь, показав зрителям
свисающие из-
концы веревки,
ляете, что ноже
мальной быстротой и даже с
Для того, чтобы зрители смог-
нуть оставшийся
мотки конец вер>--	_
горчащую над пальцем петлю. „....---- --------------
пи оценить, насколько это трудновыполнимо, предложите им
попробовать силы на другой такой же веревочке. Можете
быть уверены: все их попытки окончатся неудачей, даже
но быстро). После этого вы с
легкостью продергиваете ве-
ревочку в петлю, вызывая
всеобщее удивление (рис. 13).
Секрет этого фокуса прост: прежде чем продемонстриро-
ть его, вы незаметно для зрителей выбираете не тот ко-
нец, который наматывался на палец (а), а другой, с самого
начала спокойно висевший у ладони (б). «Продевание» же
правой руки вперед продергиваете веревку между большим
и указательным пальцами левой руки, а затем быстро от-
водите правую руну с зажатым концом веревки назад. Ес-
ли немного потренироваться и научиться проделывать этот
фокус достаточно быстро, то иллюзия «продергивания» бу-
дет полнейшей.
141
СУДЬБА БАГИРЫ
Нора АРГУНОВА.
На зообазе, где я провела конец зимы и весну шестьдесят пятого года, стояла утром
1 мая праздничная тишина. Кое-кто отправился в Москву погулять, поглядеть демонстра-
цию, а те, что остались, пили по домам чай с пирогами, и на территории базы и в лесу
вокруг было безлюдно, солнечно, покойно.
Зверей, которые находились тут, уже покормили, и они теперь занимались в
вольерах каждый своим делом. Они были ручные или почти ручные, во всяком случае,
их старались расположить к человеку. Животные предназначались для кипосъемок.
Мы сидели на солнце, я и двое мужчин, приятелей директора, приехавших к нему
в гости на майские дни. Со скамейки можно наблюдать разных животных — через сетку
ближних вольер просматривались дальние, но у нас на уме был один зверь — волк.
Потому что ночью произошло событие, которого на базе ждали, нервничая: ощенилась
Машка, волчица.
Ч то я знала тогда о волках? Да то же, что и всякий, кто особенно этим зверем не
интересовался. А собеседники мои, оба охотники,— люди сведущие. И, пока я слушала
рассказы, от которых мороз драл по коже, вспоминались мне то чучела волков, которых
видела в Москве, в Зоомузее — все пять со злобно оскаленными мордами, то представ-
лялась какая-то картинка, изображающая стаю, которая настигает сани, и один зверь
уже повис на коне, вставшем на дыбы...
В то утро и я кое-что узнала о «малоприятном животном», как выразился один из
охотников. Волки, врываясь в стадо, режут домашний скот, не зная меры, куда больше,
чем нужно, чтобы насытиться. Своими зубами крушат они толстые кости и справляются
с падалью, промерзшей до каменной твердости.
Зверь держится стаей, а стая — это, оказывается,
семья. Волки — моногамы: волк с волчицей из года в год
живут в паре. Они — матерые — стоят во главе семьи.
С ними дети нынешнего года — прибылые, н прошлого—
• ЧЕЛОВЕК И ПРИРОДА переярки.
Помню, еще одно рассказали тогда, удивившее меня. Сильные, со стальными че-
люстями хищники трусливы. Маленький хорь отважно бросается на человека, защи-
щая хорьчат, а эти логово не обороняют. Заслышав шаги, волк с волчицей выскакивают
из гнезда, прячутся, и охотник со спокойной душой выбирает из воры волчат. Здешняя
волчица Машка, привыкшая к тому, что люди ее не тронут, может показать зубы, при-
пугнуть. Дикая волчица бросает беспомощных детенышей, спасая свою шкуру.
...Через три дня мы с директором и ветеринаром базы входили в уединенный
сумрачный закут. Признаюсь, было жутковато. За оградой на сене копошились и скулили
щенки. Крупные, темно-бурые. Волчата... Тайное тайных, оберегаемое природой от посто-
ронних глаз,— новорожденные волчата.
Их мать сидела в углу — я вдруг обратила на нее внимание. Видеть мне прихо-
дилось ее и раньше. Ее выводили гулять. Парень вел ее на цепи, я шла следом. Неожи-
данно волчица легла.
— Идите впереди или сбоку,— сказали мне,— волк не переносит, когда сзади
человек.
Должно быть, и тогда я, чужая, ее беспокоила. Потом парень расчесывал густую
шерсть, Машка пыталась лизнуть его в лицо, но получалось у нее это грубо, челюсти
судорожно щелкали, и видно было, как неудобно, трудно до невозможности волку
с человеком.
Да, я видела ее, но взглядом столкнулась с ней впервые. На своих она не
обращала внимания, она уставилась на меня. Не знаю, что, какое неистовое чувство
рвалось из острых ее зрачков и било по моим нервам. Страх? Ненависть ко мне? Жела-
ние убить? Такой взгляд долго не выдержишь. И никогда не забудешь молниеносный
бросок припавшего к земле зверя со вздыбленным загривком и лютый волчий оскал
у самых твоих ног.
С облегчением выбралась я на волю, на покойное весеннее солнышко. У самой две-
ри закута, за сеткой вольеры, стоял матерый волк. Он словно ждал меня. Ждал, чтобы
я ушла оттуда. Он глядел, как я выхожу. Лобан, Машкин супруг. Лобан, отец волчат...
Щенков отняли через две недели, и вот они тут, на чистом дощатом полу кормо-
кухни, бегают на нетвердых щенячьих лапах и оставляют щенячьи лужи. Они прозрели,
но глаза у них еще с младенческой дымчатой голубизной. Считается, будто волчата
головасты — я этого не нахожу. Не более, чем собачата. Но все ищу разницу и вот
замечаю: волчонок отбежал в угол, прижался к полу, ползет... оглянулся зверовато...
затаился... Затем это проходит, и он снова обыкновенный щенок.
Одного, волчицу (остальные самцы), доверяют кормить мне. Беру ее. Маленькое
туловище каменеет, она незряче таращится, вся — ожидание и страх. Ласково загова-
риваю — звереныш мгновенно оживает.
Держу ее левой рукой, в правой бутылка с молоком. Думаете, малыш спокойно
сосет, все идет гладко? Он хватает1 резиновый рожок, захлебывается, теряет рожок,
суетится, рвется из рук. Опять ловит соску, жадно дергает, и струя молока стреляет мне
в лицо, на фартук, в стену, сам волчонок весь в молоке.
— У собак не бывает таких сильных щенков,— говорю я.
— У лаек такие же,— отвечают мне.
Верно. Но запаха такого не бывает у собак. Кто любит собак, тот знает, как мирно
пахнет щенок. От волчонка же исходит иной дух, звериный, тревожащий. Смотрю на
невинное тупое рыльце и представляю, как оно обратится в злобную морду. Спускаю
на пол — щенок льнет к ногам, скулит. Поднимаю — лезет в тепло, под стеганку. Чело-
век для него вместо мамки. Пока.
Все пятеро накормлены. Их кладут в глубокий ящик, устланный сеном. Они про-
должают1 спать, только один требует, чтобы его взяли снова Не мой ли? Голос тонкий—
волчица, должно быть.
Мне кажется, и это уже — волчье.
Когда посетитель Зоологического музея покидает зал, где выставлены чучела вол-
ков, ему в глаза бросается висящий на стене текст приказа, написанный четко, строгими
буквами и заключенный в рамку:
«Отстрел, отлов и разорение гнезд всех видов хищных птиц и сов в охотничьих
угодьях общего пользования на всей территории РСФСР запрещен».
Люди знающие, наблюдательные и в старое время и теперь замечали, что после
массового отстрела хищных птиц не растет количество дичи, как надеялись, а, наоборот,
начинаются эпидемии, падеж средн белок, тетеревов, куропаток, зайцев. Более того,
укоренилось мнение, что каждый пернатый хищник, даже такие, как пустельга, канюк,
полевой лунь,— вредители, и били их вовсю. За каждого отстрелянного ястреба или
сокола давали денежную премию. В одном только 1962 году у нас истребили больше
ста тысяч таких птиц, как оказалось, необходимых в природе. Теперь приказ наконец
издан.
143
Хищник — щука, филин, гадюка, шакал, росомаха — любой несет свое назначение,
нет животного абсолютно полезного или абсолютно вредного. Они могут быть более
или менее полезными либо вредными по отношению к человеку, но и человеку нужны
все, потому что прямо или косвенно полезно каждое животное и еще потому, что при-
рода едина. Если сломать одно звено — рушится вся цепь, и восстановить ее часто
бывает невозможно. Ни одно животное не истребляет другого полностью, биологический
вид могут похоронить только люди или изменение жизненных условий. Особенно часто
люди стараются начисто вывести хищника, но это не приводит к добру, а в отдаленном
будущем грубое нарушение равновесия может обернуться истинным бедствием.
«Проведенное в Грузии в широком масштабе с целью восстановления охотничьего
хозяйства истребление хищников не дало желаемых результатов. Нет сомнения, что
уничтожение хищников не может считаться мероприятием по увеличению численности
полезной фауны; просто надо сократить численность хищников и довести до такой
нормы, при которой хищники не могут наносить ущерб хозяйству» ’.
Ну ладно, а при чем тут волк? Не нужен он человеку. Недаром его ненавидят.
Недаром волк — единственный зверь, объявленный вне закона, как самый злостный
преступник. В одних странах от него избавились, в других избавляются, пора покончить
с волком и у нас. Его надо убивать всегда, везде, где только встретите, за убитого
волка неспроста дают денежное вознаграждение и у нас и за границей. Мало вылав-
ливать дедовскими способами, травить его ядами — его бьют с вертолетов, самолетов,
и мало, мало еще бьют!..
Вот господствующая точка зрения, и другой, казалось, даже и быть не может. Но,
думаю, не только меня — каждого непосвященного удивило бы сообщение, сделанное
некоторое время назад реферативным журналом Всесоюзного института научной и тех-
нической информации:
«Дорогостоящая и ненужная борьба с хищниками.
В последние годы в западных штатах США обострились противоречия между сто-
ронниками и противниками борьбы с хищниками... Исследования на острове Айл-Ройал
показали, что... состояние стада лосей и обеспеченность их пищей заметно улучшились
после появления волков на острове.
...45 фермеров в северо-западной части штата Колорадо запретили на своих землях
борьбу с койотами (луговыми волками) и не несут от этого никаких убытков».
Прочтя странную заметку, начинаешь листать журнал и диву даешься, как много
думают люди во всем мире о глубочайших связях между явлениями природы, которые
так легко разорвать и трудно восстановить. С какой тревогой человек всматривается в
землю, на которой живет! С каким упорством ищет способы сохранить ее цветение!
Берегите лес, луга, морские побережья! Охраняйте скалы, пещеры, водопады, они
имеют эстетическое, научное, жизненно важное значение! Защищайте зверя — без него
природа мертва. В Соединенных Штатах пума на грани исчезновения. Научные экспе-
диции на Тасмании разыскивают недавно истребленного сумчатого волка. В Норвегии
пропадает бурый медведь — необходимы срочные меры. Запрещается отстрел леопарда.
Гривистому волку, обитающему только в центральной части Южной Америки, грозит
гибель. Убивать белого медведя — преступление.
«Первоначальное равновесие между копытными и лесом нарушилось вследствие
истребления волка, рыси и медведя, игравших роль регулирующего фактора». «В неко-
торых случаях большим помощником в сохранении диких копытных может быть волк».
Снова волк... Не только, оказывается, за рубежом — и у нас специалисты имеют
о волке разные суждения. Не всякий пожелает вникнуть в сложнейший вопрос, назы-
ваемый в биологии «хищник и жертва». Скорее, вам просто скажут, что волка надо не
изучать, а нещадно убивать, как и повелось исстари. Если же где-либо косули, олени,
лоси, кабаны расплодились настолько, что губят лес, истощают пастбища, голодают
и гибнут,— регулировать их поголовье обязан человек. Нечего такую задачу передове-
рять хищнику.
Услышите вы и тех, кто относится скептически к этой точке зрения. Ведь как чаще
всего «регулирует» человек?
Бывалый охотник вел группу охотников-любителей. Подследилн молодую лосиху,
опытный стрелок уложил ее. Все подошли, столпились.
— Смеешься, что ли,— сказали стрелку,— такую на всех! Мяса тут на каждого —
с гулькин нос.
Охотник пожал плечами.
— Не желаете молодого —дело ваше.
И он к концу дня свалил крупную корову; за ней, кстати сказать, бежал телок-
сеголеток, из тех, которые пропитаться без матери кое-как, возможно, и сумеют, а обо-
роняться от опасности еще не обучены.
1 Г. Енукидзе. Статья «Охрана фауны и регулирование ее численности»,
сборнике «3-е Закавказское совещание по вопросам охраны природы».
144
В Рязанской области держали на примете одного лося, мощного, в расцвете лёт
быка, к тому же красавца с великолепными рогами. Теперь такого нечасто встретишь,
и его не трогали. Но явился охотник-спортсмен с лицензией в кармане. Ему, должно
быть, и в голову не пришло, что грех не пожалеть эдакое чудо.
Охотились па лосей. Встретили и пропустили одиннадцать животных — мелковаты
показались. Лишь двенадцатого сочли достойным отстрела.
Происходит примерно так. Отбирают крупного зверя. Лось мельчает, вырождается,
великаны вроде того, что гулял на Рязанщине, становятся редкостью. Убой рослых, зре-
лых ведет к омоложению стада, остается молодняк, который не дает приплода или при-
носит слабое, хилое потомство. Запрещают или ограничивают отстрел — поголовье вы-
растает непомерно. Тогда бьют уже сотнями. И одновременно (нередко и в заповедни-
ках) истребляют волка, окажись он тут хотя бы в единственном числе. Как не бить!
Рядом совхозная свиноферма... Сторожей при пей мало, ограда пустяковая, собаки
мелкие или вовсе их нет. А волк — не дай бог, расплодится! Если же проверено, что он
до скота домашнего не охотник,— все равно. Привыкли мы: волк?! Где бы пи был, как
бы ни вел себя — ату его!
«Как удалось установить, волки в природе не убивают больше одного животного
за разовую охоту. Совершенно другое дело — поведение волков при их нападении на
домашних оленей. Так, например, в колхозе «Красный промышленник», Дудинского
района, 2 волка за ночь зарезали 27 оленей. Подобные случаи не единичны». (Из письма
сотрудника Института сельского хозяйства Крайнего Севера Л. И. Мичурина.)
В стаде животных, принадлежащих человеку, хищник убивает без меры, но никогда
не поступает так в стаде диком. В чем тут дело? Одни считают, что одомашненные
животные, которые с волком не могут соперничать в скорости бега, а спастись все же
пытаются, вызывают у зверей рефлекс на убегающую добычу, характерный для всех
без исключения хищников (вспомните кошку да и собаку!). Другие думают, что волка
нервирует запах или присутствие людей, и он спешит, хватает инстинктивно как можно
больше.
Дело не в том, почему волк приносит убытки человеку. Он это делает, и как
поступать с волчьим выводком, режущим овец или свиней, спорить не приходится,
какую бы ни исповедовать теорию о значении хищника. Спорят о роли его в природе,
среди диких копытных.
Волки берут лося. Одолеть его они могут лишь коллективно, и то не всегда. Лось —
зверь серьезный. Ударом копыта он ломает волкам хребты. Охотники не раз наблюдали,
как разъяренный лесной бык гонится за удирающим волком. Крепкого лося взять трудно,
и волки нападают на старого, больного или молодого, не набравшего сил.
Есть ученые, считающие, что самцы гораздо чаще, чем самки, попадают в зубы
волка. Настигая самцов, ослабевших в период гона, хищник помогает сохранить нужное
соотношение полов. Благодаря волку у некоторых диких копытных самцы не живут
больше 5—6 лет и остаются лучшие самцы-производители, дающие жизнестойкое
потомство.
Учитывать возраст каждого животного, пол, физическое состояние и многие другие
качества, явные и скрытые, людям чрезвычайно сложно. На территориях обширных,
слабо заселенных приходится думать о регулировании количества хищников, чтобы
они, в свою очередь, стали регуляторами копытных. Утверждают, будто выбивать хищ-
ника начисто опасно. Первое, что приходит на его место,— паразиты, иногда крепче
хищников ударяющие по травоядным. В Чехословакии, в Татрах, куда случайно забрели
две пары волков, одно стадо оленей заметно выправилось по сравнению с другими ста-
дами. Люди задумываются: как быть в тех местностях, где с оленем неблагополучно?
И прикидывают — за рубежом и у нас кое-где: не завезти ли пару волков? Не выпустить
ли тут рысь? Ведь был случай в Швеции, в области Хеллефорс, когда увеличение коли-
чества рыси привело к тому, что сильно выросло стадо косуль...
Человека, которому посчастливилось наблюдать оленей на Севере—будь то Аляска
либо полуостров Таймыр,— неизменно удивляет и в самом деле неожиданная картина:
стадо диких оленей, при котором, стараясь не отставать, деловито трусит «свой», «при-
дворный» волк; или вид оленей, невозмутимо пасущихся вблизи волков, и волков, кото-
рые наблюдают или дремлют неподалеку. Волк иногда пробует погнать оленя, но бросает
затею, едва заметив, что олень бежит легко. Оба — и хищник и его добыча — трезво
оценивают свои возможности. Не только здорового взрослого оленя волку не догнать,
но и олененок полутора-двух месяцев от роду «легко уходил, прямо-таки упархивал
от волков» '.
Другие
1лопы, тоже выносливее и быстроходнее
1 Из книги Л. Крайслер «Тропами карибу». Москва. 1966 год.
10. «Наука и жизнь» № 7.
145
волка. Сайгак (даже, как паблюдали, беременная самка сайгака) и джейран держат
60—70, а дзерен иногда и сто километров в час. Волк бежит со скоростью 45 километ-
ров в час (в редких случаях больше), минут через десять утомляется и переходит на
20—30 километров '.Ив Казахстане, как и на Севере, можно видеть волков вблизи
стада копытных. И в Африке антилопы подпускают к себе львов. Для льва в естест-
венных условиях, как и для волка, охота — напряженный труд, далеко не всегда при-
носящий удачу.
Картина «мирного сосуществования» выглядит идиллической, если не сказать, что
волки (как и львы) устраивают коллективные облавы, волки загоняют северного оленя
на лед озера, где тот беспомощен, волки успешно разыскивают новорожденных оленят.
Шесть лет назад у нас на Таймыре решили истребить волков и начали их отстре-
ливать с самолетов. Через три года, когда волков поубавилось, стали часто встречаться
олени, страдающие копыткой, бруцеллезом, зараженные глистами. В одном районе,
Авамском, даже произошел падеж; между тем если находили загнанного «дикаря»,
всегда оказывалось, что это калека, избавленный волками от мучительной необходи-
мости ковылять в хвосте здорового, быстро идущего стада. Теперь в Институте сельско-
го хозяйства Крайнего Севера многие склоняются к мысли, что волка, живущего при
стадах диких оленей, нет основания считать вредным хищником.
«Численность копытных зверей должны регулировать не хищники, а человек, но
в настоящее время мы еще не можем полностью взять на себя функции естественного
отбора, они, как и раньше, должны пока осуществляться хищниками, однако числен-
ность последних должна быть доведена до разумного минимума... Уничтожать их пол-
ностью как вид при современных условиях хозяйства нельзя» ’.
Мой отец смолоду был охотником, он до революции в царской ссылке, в Сибири,
жил охотой. И после, став горожанином, без охоты не мог и меня собирался к ней
приучить. Одна из двустволок, считалось, будет со временем моей, я хорошо помню,
какая. Двадцать четвертого калибра, курковая, по стали — нарядная гравировка.
Этой зимой предложили мне съездить в Переяславль-Залесский. Неподалеку от
Переяславля зафлажен волк. Сидит в окладе вторые сутки.
— Поезжайте, увидите дикого зверя, не в вольере. Совсем другие повадки, другая
реакция.
В самом деле, мне волка на свободе не доводилось видеть. Отец встречал, я — нет.
Но и на того, зафлаженного, глядеть не поехала. Надо — пускай отстреливают. Я смот-
реть не хочу.
Несколько дней спустя я снова разговаривала с ученым, который советовал мне
отправиться на облаву. Он рассказал, как, находясь в экспедиции в тундре, заметил
матерого волка, идущего вдоль реки, и залег с карабином. Волк приблизился.
— Не выстрелил.
— Почему?
Человек помолчал, ответил скупо:
— Совершенный зверь.
Я написала в город Норильск Льву Николаевичу Мичурину, большому специалисту
по северному оленю. То, что рассказано выше о Таймыре, взято в основном из его
письма. Но одна часть письма мне особенно запомнилась.
«Я не говорю, что присутствие волка нужно в районах высокоразвитого животно-
водства, перенаселенных областях и т. п. участках. Но хотя названию этого животного
обычно сопутствуют такие слова, как «уничтожение», «ликвидация», я отнюдь не разде-
ляю этой точки зрения. Я не знаю Ваших позиций по отношению к данному виду, но
постарайтесь быть объективнее, не следуйте слепо общепринятому мнению и взгляните
на волка глазами человека, а не обывателя. Несмотря на то, что объектом моих много-
летних исследований являются дикие северные олени, я не могу не испытывать чувства
восхищения перед их извечпым преследователем — волком».
Ни разу не встретился мне знающий человек, который о волке поминает без ува-
жения. Даже двое на зообазе, что ранним майским угром рассказывали страшные исто-
рии,— я запомнила их приглушенные голоса, в которых явственно проскальзывали нот-
ки уважения.
Специалистам известно имя Павлова Михаила Павловича. Мне попадались его
статьи; и он о волках пишет с целью подсказать способы борьбы до «полного уничто-
жения». Я виделась с Павловым. Сам он застрелил девять зверей — при его участии
убито много. Недаром его зовут па помощь, когда хотят избавиться от волков.
Бывало, на облаве он ждал и дожидался волка. Видел, как идет зверь, опустив
голову, вслушиваясь, определяя, что происходит вокруг, где затаились стрелки, расстав-
ленные на номера. Видел и успел бы вскинуть ружье. Но не шевелился. Потом легко
проводил пальцем по куртке. Или едва слышно размыкал губы. И все. Зверь как про-
валился. Нет его, словно и не было.
। А. Слудский. Статья «Взаимоотношения хищников и добычи» в сборнике «Ма-
териалы по фауне и экологии наземных позвоночных», Алма-Ата, 1962.
146
Сколько раз Михаил Павлович добывал то, что дороже любого трофея. И чем
больше узнавал, тем больше удивлялся зверю. Послушайте, как он рассказывает
о волках.
Однажды на него вышел могучий, матерый. Павлов выстрелил, попал ему в бок.
Волк опустился плавно, как собака по команде. Медленно повернул голову и пристально
смотрел на охотника — без злобы, молча. «Волки вообще умирают молча». Человеку
не по себе стало, так зверь глядел. Еще выстрелил — волк распластался...
— Умереть умеет с достоинством,— обронил Павлов.
В одном месте живет волчица. Вреда не приносит, подбирает падаль, питается и
дичиной. Павлов видел ее — «маленькая, шелуднвенькая, а умна».
Заметили, что возле павшего теленка, брошенного при дороге в канаву, волчица
стала появляться. Брала, стесывала мясо — волк не только рвать, он умеет тесать мерзлое
мясо, все его сильное туловище снует при этом, как рубанок.
Волчица подходит к приваде! Один охотник загорелся: подбросить отраву. Поспо-
рили. Павлов доказывал: эту волчицу не проведешь. Охотник ручался, что проведет.
Нашпиговал ядом курицу белую, из тех, что зверь подбирал на свалке у птичника;
строжайше соблюдая правила выкладки отравы, чтобы человеком не пахло, подкинул
угощение к старой приваде.
Утра ждали с нетерпением. Едва рассвело — двинулись. Оба нервничали — и Пав-
лов, хотя вроде не сомневался. Изучил зверя. Знал твердо: волчица не проста, так ее
не возьмешь. Подошли. Нету курицы. От туши проложен след, охотник бросился по
гледу. Павлов остался. Не верилось ему, что ошибся в звере. Не мог ошибиться.
Он стал разглядывать землю, шаг за шагом обходить. И метрах в десяти, за бугор-
ком увидел: лежит птица. Целая. Ни перышка на ней не тронуто. Даже вообразилось,
как волчица несла ее, брезгливо приподняв губы.
Почему она отравленную приманку отнесла за бугор? Я не догадалась тогда спро-
сить Павлова. Есть области, где волки никогда не возьмут ядовитую приваду, а забра-
сывают ее землей. Для того, может быть,— как считает кое-кто из охотников,— чтобы
других волков предостеречь. Не потому ли и волчица оттащила отраву? А присыпать
снегом не успела.
К приваде она больше не возвращалась. Но хоть и умна и приспособлена к тяже-
лой волчьей жизни, как и всякое живое существо, имеет свои уязвимые места. У каж-
дого волка они есть. Если понять характер и привычки вот этого, тут, поблизости
скрытно живущего, то можно его взять.
У той волчицы есть свои «слабости».
— Какие же?
Павлов живо спросил:
— Никому не скажете?
И тут же рассмеялся над собой. Одпако подождал, пока я дам честное слово.
Тогда открыл эти черты характера волчицы. В самом деле, если ее повадки знать, под-
следить зверя нетрудно. Но пускай живет. Не вредит же пока.
...Передать все, что рассказывал в тот день Михаил Павлович, невозможно. Осо-
бенно, как он рассказывал. Передо мной был не просто биолог и волчатник. Это думаю-
щий человек. Готовый на любые невзгоды, на усталость до изнеможения, способный
идти по следу «до полуобморока», стоять, не двигаясь, замерзая, в лютый мороз. Чтобы
увидеть и понять. Или сделать выстрел, потому что и силу охотничьей страсти Павлов
испытал в полную меру.
— На волка охотиться надо, а не травить постыдно ядами; волка чаще следует
держать, регулировать его число, а не истреблять. Волка беречь надо.
— Волка?!
— Такого зверя другого нет. Достойный противник. Охота на него — честный бой.
Победил — можешь гордиться.
Так каков же он, исконный наш враг, жадный и трусливый, «серый бандит» с
угрюмо опущенным хвостом? Каков на самом деле?
Разве не отвратительная черта — смываться, если к логову с волчатами прибли-
жается охотник? Это же трусость! Трусость? Да нет, иное, куда более сложное. Веками
бьют волка, а все живое сопротивляется истреблению. Из поколения в поколение спа-
саются осторожнейшие. Самые наблюдательные. Хитроумнейшие. Из рода в род скла-
дывались черты волчьей натуры. Теперь «волк, бесспорно, один из самых замечательных
наших зверей. Пожалуй, это даже одно из самых интересных животных вообще». Многое
«свидетельствует об очень высоком уровне развития психики зверя. Специальные иссле-
дования показали, что она даже выше, чем еще недавно думали» *.
Волки смертельно боятся людей, не нападают, даже когда требуется защити ib
потомство. Если б они защищали, человек убивал бы сразу и детенышей и родителей.
А так — малые пропадут, зато взрослые на другую весну продолжат род. «Трусость»
волчьей пары — один из способов самозащиты биологического вида.
। В, Гептнер. Предисловие к книге В.
и их истребление». Красноярск, 1966.
лесостепей Сибири
147
Но родительские чувства свойственны волкам в высокой степени. Волки прячутся
поблизости от норы, идут за людьми по следу, пытаются вызволить волчат 1. Есть способ
охоты «потаском»: щенков от логова тащут волоком, оставляя след. Затем устраивают
тщательно продуманную засаду. Родители придут. Не сразу, соблюдая величайшую осто-
рожность, но придут.
В книге И. Назарова «Тайны леса» описан редкий случай. В Спасском районе
застрелили волчицу. Забрали нескольких щенков, остальные разбежались. «Разговор
о волчьем выводке начал уже затихать. Но вот спустя две недели, проезжая на велоси-
педах, рабочие лесхоза вдруг увидели: матерый волк-самец ведет трех волчат. Люди
бросились к волчатам. Волк встал на их защиту. Схватил одного рабочего за телогрейку,
затем рванул одежду другого, бросился к велосипеду. Все же рабочим удалось задушить
двух волчат. Но третьего, последнего волчонка волк-отец схватил зубами за загривок
и убежал с ним в чащу. Летом колхозники не раз видели выходившего в поле волка
с волчонком. При опасности он хватал волчонка в зубы и убегал...»
В этой замечательной истории нет ничего невозможного. Естественно, что волк не
пытается повалить, изгрызть, вцепиться человеку в горло. Он мечется в полной расте-
рянности, дергая людей за одежду, пытаясь их припугнуть, остановить; видя, что все
бесполезно, он уносит своего единственного оставшегося в живых детеныша.
Охотники знают: нашел логовище — забирай добычу сразу. Отложишь дело, отлу-
чишься — волки с чисто волчьей приметливостью поймут, что дом их обнаружен, быстро
перенесут волчат, если те постарше — переведут и спрячут.
Тот матерый встречался людям и позже со своим волчонком, значит, растил его
без матери. И это вполне вероятно. Когда волчицу убивают, а щепкам нет месяца, они
погибают без молока. Но если щенята, хоть и беспомощные, начали есть мясо, они вы-
живут. Волчье племя приспособилось и к этому тяжелому, нередкому в его жизни
обстоятельству.
Волк таскает добычу не только в зубах. Он мясо носит в себе. Можно сказать,
желудок служит ему и сумкой. Зверь набил брюхо, прибежал домой, вывалил мясо
на пол, иногда и через немалое время едва тронутое пищеварением. Настолько свежее,
что у Л. Крайслер возникла мысль о том, не могут ли волки в случае нужды приоста-
навливать у себя пищеварительный процесс.
Сначала волк снабжает мелкой дичью волчицу, которая не может отойти от гнезда,
затем — волчат. Таким способом он и выкормит их, если погибнет мать. Вырастить малых
помогают в стае и другие, место матери занимает иногда одна из старших сестер вол-
чат — волчица-переярок.
Пока новые щенята малы, старшие живут отдельно. Но они еще тоже дети, хоть
им и больше года: «у волка долгое детство». Опи присоединятся к родителям, когда
подрастут младшие. Вот тут Павлов открыл мне такую сторону волчьего быта, которая,
думаю, поразит всякого.
Прежде необходимо оговориться. Существуют подвиды волка — полярный, пустын-
ный, лесной. В основном их поведение одинаково — все они волки; но и разница есть.
Даже два волка обладают столь несхожими характерами, что прозорливый охотник,
никогда не видя их, отличает по повадке. Один зверь предпочитает шарить на задворках,
подбирать отбросы, другой режет овцу. Один побывает у отравленной привады, но,
как ни бейся, не тронет ее и обязательно угадает припрятанный капкан; другой, есть
надежда, поддастся на хитрость.
Что-то люди знают, а многое нащупывают. Роль переярков в жизни стаи как будто
выяснена. Неизвестно, правда, у всех ли разновидностей эта роль именно такова. Но
имеются серьезные подтверждения тому, что обычно именно так строятся отношения
в волчьей семье.
Плохо приходится матерым с малышами, если у них нет старших детей. Волк с
волчицей одни с превеликим трудом могли бы прокормить подрастающих волчат. Стар-
шие дети живут неподалеку, они свободно бродят, охотятся сообща и успешнее своих
связанных домом родителей и «заготовляют» куда больше, чем матерые. Найдя падаль
или настигнув добычу, они зачастую шлют родителям сигнал. Они воют, и люди удив-
ляются: зачем такой умный зверь себя выдает? Много разного смысла заложено б
волчьем вое. Один — в том, что молодые сообщают, где находится еда. А может быть,
и какая именно.
Матерые слышат, запоминают, откуда исходит звук, иногда отвечают. Семья пере-
говаривается. Выбрав время, матерые отправляются туда, чтобы набрать провизии.
Выкидывать из желудка мясо могут не только родители. На зообазе к волчатам,
отобранным у матери, пускают взрослых волков; мясо, которое они отдают, смочено
желудочным соком, необходимым для усвоения пищи и нормального роста волчонка.
Мне пришлось однажды наблюдать, как в вольеру к крупным молодым волкам
впустили старого. Они бросились к нему со всех ног, они лизали его, скакали вокруг,
подвывали на радостях. Оказалось, это брат отца, дядя, он прикармливал нх маленькими.
Супруги Лоис и Крис Крайслер, живущие в безлюдной полярной тундре на Аляске,
держат на приволье волков. С волнением наблюдают люди, как молодая волчица,
1 В журнале «Охота и охотничье хозяйство» № 3, 1967 год, охотник Кальнаус
рассказал, как волки вспороли оставленный на время рюкзак с шестью волчатами,
унесли их и надежно укрыли.
148
вернувшись с охоты, отдает мясо чужим волчатам. Еще больше удивляет брат волчи-
цы Леди, Курок. Оба волка любили собаку Тутч, бывшего вожака собачьей упряжки.
Свирепая Тутч кусалась. Несмотря на это, Курок «направился к Тутч, сидевшей на при-
вязи у загона. Приблизившись к собаке ровно настолько, чтобы та не могла укусить его,
и с таким умильным выражением на морде, что мы невольно улыбнулись, он вывалил
перед Тутч свою ношу — содержимое своего желудка: два — два с половиной фунта
свежего мяса... Мы с Крисом стояли, словно к месту приросли... Во всей полноте и на-
глядности нам раскрылась великая тайна щедрости диких животных... Отныне на про-
тяжении многих лет нам предстояло наблюдать, как охотно и заботливо волки делятся
лакомыми кусочками... Как правило, когда у волков было что-нибудь особенно вкусное,
они ничего не оставляли себе... Аналогичным образом волки ведут себя и в отношении
собачьих щенят. И для них они отрыгивают мясо. Наш будущий питомец волк-самец
Проныра похитил щенка не для того, чтобы убить его, а для того, чтобы выкормить».
По охотничьим наблюдениям нам известна одна сторона волчьей натуры, но всякий
зверь многосторонен, а волк в особенности. Чем больше узнаешь о нем, тем менее точ-
ным делается привычный эпитет «волчий», которым принято обозначать жестокость,
преступный эгоизм, ненависть к себе подобным. Ведь хищное животное убивает не
оттого, что оно жестоко.
Мы с увлечением читаем о львах, гепардах, крокодилах, о всяких экзотических
хищниках; одного привыкли мы считать благородным, другого — добродушным, третий
удивляет нас мудреной повадкой. Мы не догадываемся, что волк, самый обыкновенный
волк,— одно из самых необыкновенных животных. Все, что относится к его жизни, свя-
зано для нас с привычными и предвзятыми представлениями. Произнесите два слова:
«волчий вой»,— и перед большинством возникнет ночь, трескучий мороз, луна в вышине.
И устремленные к небу голодные морды, и поджатые хвосты, и зловещий звук, от кото-
рого леденеет кровь...
«Проснувшись, Крис, как обычно, стал роскошно зевать... Волки, в свою очередь,
позевывая и потягиваясь, показались из-под кровати... Человек и звери обменялись
негромкими интимными звуками, создававшими соответственное настроение, и вдруг
волки завыли во весь голос... Изумленные и обрадованные, мы переглянулись и составили
им квартет. Я свешивалась с изголовья постели, глядя в красную разверстую пасть
Леди... Курок голосил прямо в лицо Крису... Отныне, проснувшись, мы всегда «подни-
мали вой».
На зообазе, где не раз мне приходилось жить, я ложилась и вставала под волчий
вой. Десятки раз спешила я подглядеть, как звери ведут себя в это мгновение. И всегда
видела одно: волки оживленно прохаживаются, вытянув хвосты, приподняв головы, и
ноют разноголосо, но мелодично, дружно и явно с удовольствием. Может быть, так
беззаботно они воют лишь в неволе, где они сыты и в безопасности! — думалось мне.
«У волков есть много видов воя: радостно-общительный, траурный вой, низкий,
дикий охотничий вой, призывный вой. Все они красивы. Голос волка всегда чист, если
только волк не раздавлен отчаянием... Подобно спевке у певцов-любителей, вой для
волков не шумный базар, а приятное общественное событие... Некоторые волки, как,
например, Леди, любят «попеть» больше других и прибегают на «спевку» из какой
угодно дали, и надо видеть, как часто они дышат при этом, как горят их глаза и как
страстно по мере приближения они начинают подвывать, широко раскрыв пасть, не в
силах сдерживать себя!»
Все дикие боятся людей, но ни один зверь не испытывает такого ужаса перед че-
ловеком, как волк. Что же такое ручной волк!
Сначала о полуручном. «Когда имеешь дело с дикими животными, самыми важными
зачастую бывают не крупные события, а мельчайшие неуловимые детали. Курок дал
мне возможность глубоко заглянуть в тайну общения с дикими зверями... Курок лежал
в своем «логове». Я легла на пол у изголовья кровати лицом к нему и запустила пальцы
в его густую, теплую гриву. Он предостерегающе зарычал. Как всегда, мне стало боязно,
но на этот раз, призвав на помощь всю свою любовь к нему, я не отняла руки... Пульс
любви во мне бился сильно и отчетливо, как звук настраиваемой струны. Я угадывала в
Курке дикое, свободное существо, не похожее ни на собаку, ни на человека... Его глаза
встретились с моими, угрожающее рычание затихло. С этого момента он стал более
податлив на мою ласку. Но в конце концов что же произошло? Ничего особенного:
просто волк прочел выражение моих глаз. Это произошло так быстро, дикий, неподкуп-
ный интеллект животного схватил информацию настолько мгновенно... Глаза отражают
ваши подлинные чувства, и животное читает их».
Л. Крайслер считает, чго жизненный принцип собаки — зависимость, а «дикость —
это независимость, пожизненное обязательство рассчитывать только на свои собствен-
ные силы... Вы можете убедить волка в дружелюбности ваших намерений. Но вам
никогда не убедить его в безопасности ситуации, тут он решает сам».
Договорю о Курке. Он уходит от люден к дикой волчице. И все-таки еще раз воз-
вращается, чтобы покормить чужих волчат. Он выкинул им мясо и завалился спать,
измученный дальней дорогой. «Склонившись пад ним, я с невольным восхищением и
любовью думала об этом щедром мохнатом существе — нашем диком, навечно отгоро-
женном от пас невидимой преградой друге».
149
Волк может привязаться к своему воспитателю преданно и навсегда. Был случай,
когда через годы разлуки волк с сумасшедшей радостью бросился лизать человека,
растившего его; я знаю этого человека, знаю и зверя. Другой волк кинулся защищать
хозяина, хозяин еле оттащил зверя от чужого; и тут я знаю и людей и волка. Попро-
буйте возле клетки с волком сделать вид, что вы обижаете человека, которого он любит.
Животное начнет бесноваться, с первого раза запомнит- вас и после будет встречать как
врага. И человек привязывается к волку с особенной силой; в чувстве этом я всегда
замечала не покровительственный оттенок, как чаще всего бывает по отношению к со-
баке, а оттенок истинного уважения.
Но «невидимая преграда» существует. Даже когда волк содержится не как у
Крайслеров, по существу, на свободе, в полудиком состоянии, айв неволе, в тесном
контакте с человеком. Приветливая собака дружелюбна со всеми — взрослый волк резко
отличает своих людей от чужих и не в состоянии доверять всем.
Артистами цирка становятся такие хищники, как львы, тигры, медведи. Видел кто-
нибудь на арене волка? У одного дрессировщика выступал волк; он ничего не проделы-
вал, просто бегал в смешанной группе среди других живо i пых.
Имеются и сейчас дрессировщики, увлеченно готовящие волков для выступления.
Я присутствовала на репетициях. Ласковая молодая волчица, сообразительная и веселая,
охотно выполняла приказания. Но что-то беспокоило ее, она то и дело с опаской погля-
дывала вверх. В разгар репетиции она вдруг сжалась, уставившись на потолок. Пришлось
успокаивать ее, гладить, давать сахару. Дрессировщики гадали, что там нервирует зверя,
и решили заменить лампы,— люди ничего не слышали, но, может быть, тонкий волчий
слух улавливает в лампе непривычное потрескивание. В другой раз все шло отлично,
волк работал четко; под конец при нем необдуманно спустили занавес — и дело было
испорчено. Он не желал больше выходить на сцену.
Впрочем, любое дикое животное вначале ведет- себя примерно так же, и дресси-
ровщики верят в успех, работая с волками. Правда, не все. Иные сомневаются: такой
успех будет явлением исключительным и недолговечным. Разве что каждый божий
день, не пропуская ни единого, репетировать без устали, приучать к человеческому
окружению, приучать, приучать. Слишком хрупок, ломок этот налет у волка — привычка
к толпе людей. И ведь репетиции, о которых здесь говорится, идут на маленькой замкну-
той сцене, по существу, в комнате, только одна стена ее открыта зрителям.
Но арена цирка! Пускай и со своим воспитателем, выйти на открытое место при
ярком свете, когда виден каждый волосок на твоей шкуре; выйти туда, где со всех сто-
рон, словно при облаве, ты окружен запахом, голосами, движением человеческой толпы,
пронзен сотнями человеческих взглядов! Здесь делать фокусы!
И это зверю из племени, в котором властвует- закон волчьей осторожности: ступай
чутко — под снегом прячется капкан; умирай с голоду, а не хватай приваду сразу —
ее могли отравить; не возвращайся к логову прямо, обойди, затаись, высмотри — за
тобой следят. Не торопись. Прислушайся. Тысячу раз проверь. Запах человека —
опасность!..
Зима. Иду по территории зообазы к просторной вольере, где, вижу издали, играют
волки. Два зверя барахтаются в снегу, как щенки. Подхожу — они великолепными прыж-
ками, перелетая на бегу один через другого, несутся ко мне. С ходу включаюсь в игру,
кидаю снег, и волчица взвивается в воздух, ловя снег ртом. Волк посдержаннее: стоит,
наблюдает. Подбираю с земли палку, просовываю между прутьями. Волки осторожно
берутся зубами и тянут, тянут. Куда уж человеческим рукам тягаться с волчьей силой!
Отпускаю палку, звери отнимают палку друг у друга, возятся с новой игрушкой. Иду
на кормокухню. Там, как всегда, людно, шумно, пылает печь, стучат ножи. Работа кипит.
Спрашиваю:
— Которые же это волки?
— Переярки, при вас родились, помните? Трех отдали, остались эти, брат с сестрой.
Серый и Багира.
Значит, та самая волчица, что маленькой все просилась на руки. Спешу обратно
к вольере.
Багира ждет у решетки, Серый — шаг отступя. Разные натуры. Вызываю Багиру
на игру, снова кидаюсь снегом. Опа ложигся, уткнувшись носом в лапы. Снег засыпает
ей морду, тонкую, как у борзой. Волчица не двигается, терпит. Соображаю, что у нее
прошло настроение играть, и мне становится неловко от собственной бестактности.
Заговариваю с ней ласково — она неожиданно поднимается во весь рост, протяги-
вает через прутья лапу. Подставляю ладонь. На руку ложатся обе лапы, тяжелые волчьи
лапы, светло-песочные, с длинными пальцами. Глажу лапы, решаюсь и глажу волчье
горло, запрятанное в густой воротник. Голова зверя запрокинута, карие, чистые, удли-
ненные глаза полуприкрыты. Что делать! Хищник!.. Противоречия между человеком и
волком неразрешимы. Нам приходится избавляться от волка. Но всегда ли нужно «по-
головно»? Везде ли? Не каждый раз это приносит пользу. И уж наверное опустошение,
расточительство, ограбление нашей планеты — полное сведение с лица земли еще
одного биологического вида, который тысячи лет создавала и совершенствовала
природа.
150
О ВОЛКЕ
Доктор географических наук А. НАСИМОВИЧ.
Волк — наиболее крупный представи-
тель семейства псовых, широко распро-
страненный в северном полушарии: во
многих странах Европы, Азии и в большей
части Северной Америки. На территории
тических тундр на Крайнем Севере, не ис-
ключая и некоторых полярных островов,
до южных государственных границ, насе-
ляя все природные зоны до альпийского
пояса гор включительно. Наиболее много-
числен волк в тундре и лесотундре, в сте-
пи, лесостепи и полупустыне. Много его в
горах. На единицу территории едва ли не
больше всего волка в Казахстане. В лес-
ных районах этот хищник обычен лишь
там, где много диких копытных и где
снежный покров не достигает большой вы-
соты. Расчистка тайги, расширение площа-
ди сельскохозяйственных угодий, развитие
животноводства и прокладка дорог — все
эти факторы благоприятствуют жизни вол-
ка. Именно в связи с этим (и с восстанов-
лением численности лося) волк все боль-
ше и больше проникает в таежные районы
Сибири, где два-три десятилетия назад
этих хищников практически не было.
Волк потребляет главным образом жи-
вотную пищу, поедая диких копытных,
птиц, зайцев и многие виды грызунов. Не
брезгует падалью. В южных районах стра-
ны во вторую половину лета и осенью
волки нередко разнообразят свой стол
фруктами и бахчевыми культурами.
Часто волки нападают на домашних жи-
вотных, особенно страдают от них овцы.
Ошибочное представление о прожорли-
вости волков основано на том, что часть
мяса эти звери растаскивают и прячут.
Там, где их интенсивно преследуют, вол-
ки, как правило, не возвращаются к остат-
кам зарезанного животного. В сутки хищ-
ник съедает 2—2,5 килограмма мяса. В
обычных условиях нападение волка на че-
ловека — чрезвычайная редкость, но во
время второй мировой войны и в первые
годы после нее волки в ряде районов
страны нападали на людей; это было свя-
зано с резким сокращением поголовья
скота и ослаблением борьбы с хищника-
ми. Волки могут служить разносчиками бе-
шенства, но в этом отношении они игра-
ют меньшую роль, чем лисицы и некото-
рые другие дикие животные.
Большую часть года волки охотятся на
значительной территории, проделывая ино-
гда в течение ночи путь длиной до 40 ки-
лометров. Летом при выращивании потом-
ства (а в этом участвуют оба родителя)
волки оседлы и разыскивают корм в ради-
усе нескольких километров от логова.
В слабо освоенных человеком районах,
а также на территории заповедников, где
много диких копытных, волки приносят
пользу как санитары и регуляторы числен-
ности диких копытных. Они уничтожают в
первую очередь больных и слабых живот-
ных, не дают диким копытным возможно-
сти чрезмерно размножиться и подорвать
свою кормовую базу. В тех заповедниках,
где крупные хищники уничтожены, эти
функции должен брать на себя человек.
Так, в Воронежском и бывшем Крымском
(теперь заповедно-охотничье хозяйство) за-
поведниках человек регулирует числен-
ность копытных пока значительно хуже,
чем волк. Вместе с тем, если волки оста-
вались бы в этих заповедниках, они неиз-
бежно проникли бы в соседние районы,
где развито животноводство.
В большинстве национальных парков
США и Канады борьба с волками прекра-
щена 10—15 лет назад, а в некоторых из
них никогда не проводилась. Волки рас-
сматриваются в этих странах как обяза-
тельные члены природного комплекса на
заповедной территории, предотвращаю-
щие перенаселение местности дикими ко-
пытными. Выход волков за пределы наци-
онального парка эффективно подавляет-
ся. Волк отличается очень высокоразви-
той нервной системой, он на редкость
смышленое животное, или, говоря языком
специалиста-физиолога, животное с боль-
шой способностью к развитию экстраполя-
ционных рефлексов. Он легко приспосаб-
ливается к различным условиям существо-
вания и умело избегает опасности. О це-
лесообразности полного уничтожения вол-
ка как вида, безусловно, не может идти
речи. Сейчас еще трудно предвидеть, ка-
кую пользу в будущем сможет получить
человек от волка. Но все это не должно
заслонять от нас и того, что основная за-
дача в отношении волка в настоящее вре-
мя — дальнейшее сокращение его числен-
ности в районах, где от него страдает
скот, домашние северные олени и другие
животные, интенсивно используемые че-
ловеком.
1S1
Органической частью культурной жизни страны стало мас-
совое, самодеятельное искусство. Миллионы советских
людей, участвуя в самодеятельных коллективах, развивают
свои дарования и эстетические вкусы. Художественная само-
деятельность — замечательное средство приобщения народных
масс к культурным ценностям, гармонического развития че-
ловека.
Из Тезисов ЦК КПСС «50 лет Великой Октябрьской
социалистической революции».
• ЧЕЛОВЕК	ршПСЕЗЖПЗ-------1
С КИНОАППАРАТОМ	| ШКОЛА ПРАКТИЧЕСКИХ ЗНАНИЙ |
РАЗГОВОР С КИНОЛЮБИТЕЛЕМ
Народный артист СССР Григорий РОШАЛЬ.
Я. Итак, встречаемся снова. Я очень рад
видеть вас. У вас веселый вид.
Он. Вполне понятно. Думаю, что я за-
кончил мой любительский фильм. Я хотел
бы вам его показать, но, честно говоря, он
все еще недоделан.
Я. Как же так — и закончен и недоделан?
Он. Это надо понять так: съемки завер-
шены, монтаж завершен, а все, что связа-
но с показом фильма, находится в плачев-
ном состоянии. Надписи-титры выглядят
отвратительно. Я нарисовал их на шерша-
вой бумаге, специально для фактуры, но
они не только не помогали восприятию
фильма, а, наоборот, сделали его необык-
новенно серым, серым обыденностью, я бы
даже сказал, художественной беспомощно-
стью своей. Тогда я снял титры, написан-
ные на стекле, на фоне некоторых фото-
графий из фильма. Но надписи стали плохо
читаться, потому что фотографии были не-
достаточно спокойными, линии пересека-
лись, в общем, мне это тоже не понрави-
лось. И я понял, что титры в картине — это
вовсе не привесок, а органическая часть
фильма. А позже я узнал, что и в профес-
сиональной кинематографии вопрос о тит-
рах всегда является своеобразной пробле-
мой, Есть специалисты, умеющие очень хо-
рошо создавать эту рамку фильма. Теперь
я убежден, что этот оформительский мо-
мент связывается со многими видами кине-
матографа, в первую очередь с мульти-
пликацией, иногда очень забавной и эмо-
ционально яркой. Я видел одну американ-
скую картину, в которой вступительные тит-
ры были лучшими, что в этой картине име-
лось. В одном из произведений «Мосфиль-
ма» название картины сделано так, что по
скульптурным буквам бегают настоящие
тигры и львы. Могут быть титры веселые,
сумрачные, музыкальные, лирические и, я
скажу, больше того, художественно само-
стоятельные, рассказывающие о том, чего
Окончание. Начало см. «Наука и
жизнь» №№ 8. 10, 11. 1966 г., и № 4. 1967 г.
картина может даже и не касаться. Так,
например, титры в картине о художнике
могут быть связаны с целой маленькой га-
лереей его картин, хотя весь фильм может
быть небольшим эпизодом из жизни этого
художника.
Я. Ваша пытливость растет с каждым
днем. Я с вами согласен. Но не касаясь всей
проблемы, я хочу узнать, как же все-таки
вы решили титры своего фильма? Фильма
об испытании любви, если можно так вы-
разиться.
Он. Мне даже неловко говорить, и я не
очень понимаю, почему я так сделал. Но я
снял титры на фоне весенних капель дож-
дя, может быть, впервые пролившегося,
прыгающего пузырями по лужам. Доволь-
но быстро лучи солнца пронизывают этот
дождь, а потом ветер рябит лужу, и весе-
лых капель уже не видно.
Я. И как же вы это сняли?
Он. Представьте себе, на натуре. Я буду
откровенен. Я этого специально не снимал.
Просто среди многих кадров, не вошед-
ших в картину, был у меня и этот. Мне
вдруг показалось, что эмоциональный склад
этого кадра соответствует и теме и лири-
ческой настроенности моей новеллы.
Защелкал аппарат.
Он. Простите, почему-то не в фокусе, я
сейчас налажу. (Наладив):—Ой, вот так но-
мер! Я пустил все вниз головой, пленка-то
оказалась неперемотанной.
Я (смеясь). Не знаю, почему, но показ
любительского фильма в семидесяти слу-
чаях из ста страдает каким-нибудь дефек-
том. Причем этот удивительный факт со-
путствует иногда даже фестивалям люби-
тельских фильмов. Увы, все это является
результатом пренебрежения к демонстра-
ции своих достижений. Вроде получается
так, что, мол, картину-то мы сделали, а де-
монстрировать ее должны механики. Наше
дело, так сказать, завершено. Позвольте
вам заметить, что мастер профессиональ-
152
ного кинематографа — режиссер, а особен-
но оператор — никогда не покажет свой
фильм, не проверив проекционной установ-
ки, не выяснив звуковые, оптические каче-
ства ее. Ну, готово?
Он. Одну минуточку! Я попрошу вас, Гри-
горий Львович, включить магнитофон на
третьем крестике.
Я. Значит, у вас звук фильма смонтиро*
ван на магнитной пленке?
Он. Но у меня очень простой звук, по
сути дела, одна музыка. Только кое-где я
внес дополнительно шумы: шлепанье ве-
сел, всплеск волн; но они у меня очень
редко совпадают с изображением. К со-
жалению, синхронизатор у меня плохой.
Я. А знаете ли вы, что сейчас многие
кинолюбители, например, Огненко в Ленин-
граде, Волченко в Харькове, научились да-
же на 8-миллиметровую пленку наносить
магнитную дорожку и на нее записывать
звук? Я видел картину с таким звуком; не
говоря уже о том, что это дает полную
синхронность, музыка звучит отлично.
Он. Я слышал об этом, но техника — не
моя специальность. Хорошо было бы, что-
бы, может быть, в Москве или другом цен-
тре было создано Всесоюзное техническое
бюро по кинолюбительству. Я по крайней
мере полагаю, что у такого бюро работы
было бы очень много, а польза от него бы-
ла бы огромная.
Я. Совершенно согласен с вами. Роль ки-
нолюбительства делается все большей, ар-
мия кинолюбителей растет с каждым днем,
и негоже нам не обеспечить эту армию
всем необходимым. Знаю, что не вы один
ставите так вопрос. У меня десятки писем
от самых различных категорий кинолюбите-
лей, настойчиво требующих достойного ре-
шения этих общих вопросов кинолюбитель-
Он. Вот видите, маленькая остановка ап-
парата привела нас к довольно серьезным
выводам. Но мне хочется вам сказать и
еще о некоторых важных для кинолюби-
fenbCTea вопросах. По-моему, лучше делать
маленькие, как бы частные фильмы, чем
заменять широтой охвата глубину мысли.
Но мне, Григорий Львович, это кажется
важным не только для кинолюбителя. Во
всяком случае, я, сделав этот маленький
фильм — «История одной прогулки», как я
его назвал,— совершенно точно понимаю,
что лучше в одной прогулке увидеть доро-
гу, чем, идя по дороге, только пересчиты-
вать верстовые столбы.
Я. Верно! Трижды верно! Это я уже го-
ворю не только вам, но и самому себе.
Но так же важно понять, что иногда в ки-
но, идя по тропинке и, по сути дела, ни-
чего, кроме нее, не видя, придают сни-
маемым кадрам многозначительность и,
ступая по мелководью, воображают себя
плывущими в океане. Это тоже относится
не только к кинолюбителям. У нас в по-
следнее время появилось немало картин,
которые меланхолически трактуют несу-
разности, неточности и в быту и в личных
отношениях, не замечая вместе с тем гро-
мадных событий эпохи истории человече-
ских судеб. Смешно было бы всякую кар-
тину мерить этими большими масштабами,
но мне кажется, что в любой картине, даже
самой маленькой, можно почувствовать и
ритм времени и суть большого замысла.
Сейчас, например, сделан ряд картин для
выставки в Монреале, которые длятся од-
ну минуту, и есть, очевидно, очень емкие
картины, волнующие иногда иронией, ино-
гда лирической теплотой своих кратчай-
ших высказываний. Наш советский фильм,
сделанный режиссером В. Поповым, в эту
одну минуту сумел рассказать о горе ма-
тери и о трагедии войны. Великолепно бы-
ло бы, если бы кинолюбители, да и не
только кинолюбители, учились этой могу-
чей краткости выражения при точности на-
целенного удара. Замечательный мастер
мультипликации Хитрук сделал в таком же
одноминутном фильме иронический по-
каз: Отелло в ритмах современного, урба-
нистического мира.
Он. После всего, что вы сказали, мне
как-то даже неловко еще раз просматри-
вать свою картину.
Я. Напрасно! Совершенно напрасно! Те,
кто читал все предыдущие беседы с вами,
согласятся, что ваша новелла как раз под-
ходит к тому типу новелл, которые можно
назвать содержательными.
Он. Ну, вот. Теперь как будто и фокус
на месте и не вверх ногами.
Я. Но ваша омытая дождем надпись, как
вы правильно изволили заметить, грешит
одним: ее нельзя прочитать.
Он. Но что же делать?
Я. Не знаю, наверно, снять новые титры.
Он. Но я не хочу терять дождя.
Я. Этот кадр действительно один из луч-
ших, терять его жаль.
Он. А если попробовать маленькое нов-
шество?
Я. Что же именно вы хотите предложить?
Он. Предлагаю вовсе не и/леть титров.
Я. Превосходно! Так сказать, анонимный
фильм, без названия и имен тех, кто его
сделал. Кстати, я согласен, что у нас зача-
стую в любительском фильме происходит
несуразное увлечение несвойственными для
кинолюбителей титулами: режиссер-поста-
новщик, директор картины, оператор. Мне
кажется, что гораздо скромнее было бы
сообщить, что снимал такой-то, режиссиро-
вал такой-то и так далее. Но вовсе без
титров — это уж слишком. Мне кажется,
очень важно рассказать, кто автор, а в лю-
бительском фильме указать его основную
профессию, обязательно! Именно такие
титры обогащают информацию о фильме.
Если я знаю, что картину снимал профес-
сионал в определенной области, то карти-
на, являющаяся иногда отражением его
основной профессии, будет интереснее
вдвое. Например, геологический фильм ин-
тересно увидеть, снятый специалистом-гео-
логом, медицинский — врачом, об искус-
стве — искусствоведом. С другой сторо-
ны, очень интересно увидеть и фильмы по
несоответствию. Например, врач, снимаю-
щий веселые комедии, или пекарь, расска-
зывающий о космонавтике, а учитель гео-
графии — о способах разведения цветов.
153
Он. Все это верно. Но я собираюсь оста-
мне это приходилось неоднократно наблю-
зрителя всей информации, кстати, обо мне
самом.
Я. Понимаю, вы хотите дать титры в кон-
це. Делают и так.
Он. Нет. Хочу сделать титры достоянием
не зрительного восприятия, а слухового. Я
просто хочу прочесть все то, что обычно
пишут в титрах.
Я. Ну что ж, читайте.
Он. Буду комментировать свой фильм в
микрофон, а музыку пущу по магнитофо-
ну; при этом, я по крайней мере буду про-
износить слова там, где это надо, незави-
симо от точности работы моего синхрони-
затора.
Я. Ну что ж, все неплохо. Монтаж про-
думан, картина снята, и качество ее полу-
чилось, я бы сказал, даже выше среднего.
Но музыка! Боже мой, для чего вам это
попурри? Вы меня даже поразили. Так хо-
рошо разобравшись во всем, о чем мы с
вами говорили, вдруг включили в картину
и какой-то жестокий романс, и «Шахераза-
ду» Римского-Корсакова, и кусок из «Лебе-
диного озера». Мягко говоря, странно зву-
чит музыка маленьких лебедей под всплес-
ки весел, хотя ритмично они и совпадают.
Вы не проявили изысканного вкуса. И вы,
к сожалению, неоригинальны. Многие ки-
нолюбители почему-то боятся обойтись без
музыки хотя бы одну минуту. Между тем
музыка только тогда музыка, когда она не
является назойливым аккомпанементом, а
участвует в фильме в качестве существен-
ного, порою ведущего художественного на-
чала. Мне пришлось просмотреть немного
любительских картин, где авторы исполь-
зовали музыку. Больше того, я видел кар-
тину, являющуюся дополнением к музыке.
Поверьте, лучше вовсе обойтись без музы-
ки, чем подбирать ее так, что она начинает
действовать оскорбляюще на слух зрителя.
Он. Григорий Львович, мне тоже не хоте-
лось показывать свою картину так, как сей-
час иногда показывают — под какую-нибудь
песенку, отвлекающую от действия на эк-
ране и уводящую неведомо куда.
тель ищет, конечно, не только кадры, но
и звуковой ряд, в конечном итоге все то,
что было намечено при разработке плана,
в период съемок и даже при монтаже. По-
сле просмотра картины может и должно
быть все в области звука неоднократно вы-
веряемо и уточняемо. Можно, конечно, пы-
таться найти новых композиторов среди ки-
нолюбителей. Очень хорошо, если есть
данные, и самому сочинить музыку — это
отнюдь не возбраняется. Я знаю некоторых
кинолюбителей-композиторов, которые,
сняв картину, озвучивают ее примерно тем
способом, какой вы продемонстрировали
сегодня. Им лень сочинить музыку к свое-,
му собственному фильму. Увы, тут-то и
сталкиваются их профессиональные инте-
ресы и их вторая профессия. Как компо-
зиторы они не позволяют себе стать участ-
никами любительского фильма, хотя послед-
ний и создан ими же. Парадоксально, но
Он. Почему замолчали?
Я. Потому что мне не хочется больше
говорить. Право же, выключите музыку,
сведите до минимума ваши милые коммен-
тарии и давайте просмотрим фильм еще
раз сначала.
...Ну что ж, этот фильм хороший, не толь-
ко для начала. В нем есть свежесть, уме-
ние увидеть детали и, что самое главное,
теплое, лирическое отношение к жизни, в
котором чувствуется душа лирического ге-
роя, автора фильма. Очень советую, доду-
майте все, что касается его показа и
оформления. Мне нравятся ваш дождь и
ветер вначале, и, может быть, действитель-
но поэтому, кроме названия фильма, кото-
рое может быть дано вначале на непра-
вильном фоне, все остальные титры отне-
сите в конец.
Кстати, сохраните ваш съемочный днев-
ник, ваши раскадровки и монтажные ли-
сты, сложите все это в вашу первую архив-
ную папку и сохраните. Туда же вы може-
те спрятать и весь цикл моих разговоров с
вами и критические суждения о фильме,
каковые будут. Собирайте не только хоро-
шие отзывы, как делают некоторые. Не
бойтесь и жестких оценок. Путь художника,
будь он профессионал или кинолюбитель,—
это всегда путь тревог и радостей. У худож-
ника радости без тревог не приходят. И,
как ни странно, чем меньше тревог, тем
мельче радости и успех. Изучайте критику,
она не поможет вам исправить уже сделан-
ный фильм, но она поможет быть насто-
роже относительно самого себя.
Ну, пора нам с вами распрощаться.
Что вы собираетесь снимать теперь?
Он. Боюсь, что у меня будет недостаточ-
но много времени, досуг не столь велик,
но я бы хотел снять два фильма о людях,
известных мне с детства, но неизвестных
другим, а о них очень стоит рассказать. О
скульпторе, который создает и монумен-
тальную скульптуру и наборы веселых иг-
рушек для совсем маленьких детей. Кста-
ти, он участник гражданской войны и
командир партизанского отряда в Великой
Отечественной войне. Этот старый человек
давно не дает мне покоя. Я сам хотел бы
быть скульптором, чтобы вылепить его
портрет. Может быть, мой любительский
фильм поможет мне это сделать. Человек
этот друг моего погибшего деда, и всю
жизнь он был рядом со мной.
Он (улыбаясь). Второй? Это моя жена.
Как ни странно, но я знаком с ней еще с
детского сада. По сути дела, мы прошли с
ней вместе всю жизнь. Но она работает на
кибернетических машинах и сказала недав-
но, что, запрограммировав все мои каче-
ства, она получила ответ, что вряд ли этот
фильм удастся сделать хорошим. И на мой
вопрос, почему, она ответила: «Машина
сказала: ты не будешь объективен».
Вот и кончился цикл моих разговоров.
Может быть, они принесут некоторую поль-
зу не только моему собеседнику, но и всем,
тем, кто эти беседы удосужится прочесть.
154
НА ПРИЛАВКАХ «КИНОЛЮБИТЕЛЯ»
Статистика знает все и,
оперируя неоспоримыми
цифрами, утверждает, что
летом в руках у каждого
пятого туриста или от-
дыхающего два фотоаппа-
рата и половинка кинокаме-
ры. За три летних месяца
расходуется фото- и кино-
пленки в тридцать раз боль-
ше, чем за все остальное
время года, и, конечно, на-
много возрастает спрос на
фото- и кинотовары.
— А какие новинки при-
готовлены в магазинах для
новичков и маститых кино-
фотолюбителей в этом се-
На этот вопрос нашего
корреспондента отвечает
Валентина Петровна Качал-
кина— директор одного из
московских магазинов «Ки-
нолюбитель».
«ЧАЙКА-П» — новый ма-
логабаритный фотоаппарат,
выпущенный Минским меха-
ническим заводом. Фото-
графирует он, как и аппара-
ты типа «ФЭД», на черно-
белую и цветную пленку,
но размер кадра у него не
этому стандартной катушки
пленки (1,65 м) хватает на
72 снимка. Для туристов
это — весьма ценное каче-
Если фотографировать на
обратимую пленку, то по-
лучается диапозитив разме-
ром в обычный кинокадр.
С помощью любого филь-
москопа или диапроектора
его можно проецировать на
большой экран.
«Чайка-ll» проста в обра-
щении, а это очень важно
для начинающих фотолюби-
телей. А для фотографа-
профессионала важным яв-
ляется то качество аппара-
та, что он имеет широкий
диапазон скоростей (от «В»
до 1/250), просветленный
объектив со светосилой 2,8
и синхронизатор для съемок
с лампой-вспышкой.
Цена аппарата—23 рубля.
«АВРОРА» — новая 8-мил-
лимстровая киносъемочная
камера. Она рассчитана на
кинопленку 2 X 8 мм.
Просветленный объектив
лен таким образом, что при
съемках не нужно делать
наводку «на фокус». Даже
при полностью открытой
диафрагме все объекты,
расположенные в полутора
метрах от камеры и до бес-
конечности, получатся рез-
кими, При наименьшей диа-
фрагме глубина резкости
начинается в 60 сантиметрах
от объектива.
Самое сложное в кино-
съемке— это определение
экспозиции и установка со-
ответствующей диафрагмы.
полуавтоматическое уст-
ройство.
Кассета (бобина) «Авро-
ры» вмещает 10 ----------
пленки и перезаряжается
на свету. Специальный ме-
ханизм предохраняет от по-
вторной съемки на одну и
ту же пленку. Пленкопро-
тяжный механизм приводит-
ся в действие электродвига-
телем, который питается от
батарейки карманного фо-
наря (КБС).
Снимать «Авророй» мож-
но в любую погоду: она
одинаково хорошо рабо-
тает и в десятиградусный
мороз и в сорокаградусную
жару.
Размер камеры— 110Х
X 59X 128 мм. Вес—800 г.
Цена —80 рублей.
Для кинолюбителей с бо-
гатым практическим опытом
Красногорский завод выпу-
стил киносъемочный аппа-
рат «КРАСНОГОРСК ПОЛУ-
АВТОМАТ —16». Эта камера
снимает на 16-миллиметро-
вую пленку с одно- или
двусторонней перфораци-
ей, а заряжается кассетами,
вмещающими ЗА -----------
пленки.
Киноаппаратом _______
.снимать кадры любой слож-
ности, так как у него есть
сменные объективы с фо-
кусным расстоянием 50, 20

метров
можно
155
можно варьировать от 8 до
48 кадров в секунду. Необ-
9,5 кг. Цена—250 рублей.
Есть в продаже и первый
детский мультфильм «ШАЙ-
Весит каморе без футля-
ра 2,2 кг. Цена ее —450 руб-
В продажу поступил и
новый кинопроектор —
«КВАНТ». Он предназначен
для демонстрации как зву-
ковых, так и немых 8-мил-
лиметровых фильмов. По-
дающая и приемная боби-
ны проектора рассчитаны
на 120 метров пленки. За-
ряжается и перематывается
кинопленка автоматически:
для зарядки ленты доста-
точно конец ее ввести в
специальный приемник и
опустить рычаг автозаряд-
ного механизма.
Во время демонстрации
фильма можно изменять
скорость проекции от 12 до
26 кадров в секунду. Мож-
но останавливать кадр и да-
же демонстрировать фильм
в «обратном» порядке
(озвученные фильмы в этом
случае будут идти без зву-
кового сопровождения).
Размеры проектора —
БУ! ШАЙБУ!», снятый на
8-миллимстровой пленке.
Цена чеоно-белого филь-
ма—3 рубля 95 копеек.
Цветной вариант стоит
6 рублей 50 копеек.
Сейчас многие фотолю-
бители снимают на обрати-
мые пленки. Но просматри-
вать кадры до сих пор при-
ходилось через лупу или с
помощью громоздких про-
екторов. Недавне в прода-
жу поступил пор'ативныл
диапроектор «ЭТЮД'. Он
свободно умещается на ла-
дони, а проецирует диапо-
зитив на большой экран,
увеличивая изображение в
75 раз. Сменные рамки для
диапозитивов позволяют
просматривать кадры раз-
мером 24X36 и 18X24 мм.
«Этюд» удобен не только
дома, но и в школе. Лекто-
ры могут брать его с собой
на выездные лекции.
Устанавливается «Этюд»
на любой горизонтальной
подставке или на фотошта-
тиве, для которого в кор-
пус проектора вмонтирова-
на шайба со с.ачдартной
156
фотоосвети-
для кино- и фото-
I пополнилось при-
«ФО-4». В отли-
г своих «собратьев»
штативной резьбой. Цена
«Этюда» — 20 рублей.
Семейство "------------
съемки
бором
он имеет струбцину с шар-
нирным устройством, кото-
рое позволяет фиксировать
любой необходимый угол
наклона отражателя.
В «ФО-4» применяются
специальные «зеркальные
лампы». Внутренняя по-
верхность их малогабарит-
ного параболического бал-
лона покрыта зеркальным
слоем. Этот слой посыла-
ет концентрированный све-
товой поток, усиливая во
много раз силу света 500-
ваттной лампы. Металличе-
ский отражатель фотоосве-
тителя направляет этот
мощный поток света широ-
кой полосой на снимаемый
фотоосвети-
помнить, что
лампы пред-
Пользуясь
телем, надо
специальные
назначены для кратковре-
менного освещения объек-
тов. Поэтому через каж-
дые пять минут непрерыв-
ной работы лампу следует
выключать минут на пять—
Загрязнившуюся поверх-
ность отражателя надо про-
тирать чистой ватой, смо-
ченной в воде, а затем
насухо вытереть. Ни в ко-
ем случае нельзя приме-
нять для чистки отражате-
ля какие бы то ни было
кислоты, щелочи или дру-
гие химикаты.
Владельцы фотоаппаратов
типа «Вега» и «Нарцисс» до
сих пор были вынужде-
ны пользоваться бачками,
предназначенными обраба-
тывать 35-миллиметровую
пленку. Сейчас выпущены и
продаются СПЕЦИАЛЬНЫЕ
БАЧКИ. Цена такого бач-
ка—1 рубль.
«КОСМОС» и «РАКЕ-
ТА-2» — фотоувеличители
новых типов. Первый — для
начинающих фотолюбите-
лей, второй — для опытных
мастеров - профессионалов,
работающих «с цветом».
«Космос» увеличивает
кадры размером 24 X 36
35-миллиметровую пленку.
Устроен он несложно: в
продолговатом корпусе
обычная лампа 75—100 ватт,
отражатель и простейший
объектив. Цена этого увели-
чителя— 12 рублей.
«Ракета-2» тоже проста и
безотказна в работе, но в
отличие от «Космоса» обо-
рудована всем необходи-
мым для печатания увели-
ченных снимков с пленоч-
ных негативов и с фотопла-
стинок. Чтобы получать раз-
личные фотоэффекты при
печати, в «Ракете-2» можно
применять соответствую-
щие объективы: и от аппа-
ратов типа «ФЭД» и
специальные —	«И23У»,
«И23У-1», «И50У», «И50У-1».
Для цветной печати в
этом увеличителе смонти-
рована кассета, в которой
заряжены коррекционные
светофильтры, причем раз-
мещены они по новой,
удобной для печати схеме.
«Ракета-2» отличается от
других подобных увеличи-
телей и специальной опти-
ческой наводкой на рез-
кость. Это полуавтоматиче-
ское устройство: чтобы по-
лучать резкие отпечатки, не
нужно каждый раз фокуси-
ровать изображение, а тре-
буется лишь однажды со-
вместить нанесенные на
устройстве риски, повернув
регулятор наводки.
В новом увеличителе ме-
ханизировано и передвиже-
ние пленки: при легком на-
жиме на рукоятку негатив-
ной рамки пленка смещает-
ся точно на 1 кадр.
С помощью «Ракеты-2»
можно получать 20-кратное
увеличение.
75 рублей.
увеличителя
Все, о чем рассказала
Валентина Петровна Качал-
кина, вы можете приобре-
сти в магазинах. Однако не
советуем откладывать по-
купку «на потом»: фотото-
вары в летний сезон на при-
лавках долго не задержи-
ваются.
157
ЧУМ
• нд ГАДОВОМ УЧАСТКЕ
Аль 6 о м самод е л о к
Евг. коми.
Чум, как и юрта и хижи-
на иглу, древнейшее из
жилищ.
Может ли и на гадовом
участке в наши дни чум по-
служить как убежище от
дождя, как временное при-
станище, как самая деше-
вая из палаток?
Несомненно.
А сможет ли не искушен-
ный в строительстве чело-
век соорудить такой чум?
Нечего и сомневаться. Это
сделает всякий, чьи руки
способны держать топор и
лопату.
Остовом, каркасом, кон-
струкцией, стропилами чу-
ма (выберите наиболее при-
ятное вам слово) служат
жерди. Набрав дюжину
жердей одинаковой длины,
вы обзавелись материалом
для каркаса чума. Затем
определите размер, ок-
ружность чума и место, где
он будет установлен.
Вбиваете колышек. Берете
шнур. Завязываете на его
концах петли. Надеваете
петлю на колышек и вычер-
чиваете на земле чертилкой,
вставленной в другую пет-
лю, нужную вам окруж-
ность будущего жилья.
Каждый радиус (то есть
длина шнура от петли до
петли) будет шестой частью
этой окружности. Отмечае-
те эти шестые части ко-
лышками.
Сделав это, каждую ше-
стую делите пополам. Мож-
но па глаз. Получится две-
надцать частей окружности,
отмеченных двенадцатью
колышками.
Планировка произведена.
Теперь двенадцать колыш-
ков заменяете двенадцатью
жердями, образуя кониче-
ский остов чума.
В вершине скрепляете
жерди гвоздями, шпагатом,
тонким тросом. Как вам за-
благорассудится. Низ жер-
дей вкапываете в землю.
На штык или полтора шты-
ка нормальной лопаты.
Остов чума нужно одеть
не боящимся влаги матери-
алом. Предки применяли
для этого бересту, липовый
луб, шкуры животных. Мы
прибегнем к наиболее рас-
пространенному и дешево-
му кровельному материалу—
к толю, рубероиду, перга-
мину. И более того — отхо-
дам этих материалов или
уже однажды использован-
ных и выброшенных на
свалку.
Впрочем, никто не мешает
воспользоваться новым кус-
ком. В магазине толь не
так дорог.
Толь нужно укладывать
снизу, прибивая куски то-
левыми гвоздями. Гвозди с
широкой шляпкой. Если та-
ких нет, возьмите обычные
с жестяной шайбой, выре-
занной из старых консерв-
ных банок.
И так кусок за куском,
круг за кругом вы одевае-
те конус из жердей, и полу-
чается чум. Правда, толь в
один ряд не будет столь на-
дежной защитой от дождя и
ветра. Толь в два ряда, да
еще посаженный, «наклеен-
ный» на горячий гудрон или
па расплавленную смолу,
даст очень прочное и стой-
кое покрытие. Во всяком
случае, не боящееся ни до-
ждя, ни ветра, ни солнца.
Чум предков был темным
жилищем. Нам же никто не
запрещает какой-то из кус-
ков толя или несколько кус-
ков заменить прозрачной
пленкой. Вот и свет.
Чтобы в чуме не было
душно, где-то в верхней его
части нужно прорезать
«форточку» и закрывать ее
при помощи клина из толя
или из клеенки, что проч-
нее. Дверь делается таким
же образом (смотри рису-
Если хотите, чтобы в чу-
ме было абсолютно сухо,
окопайте его канавкой, как
окапывается всякая палатка.
Чум может быть мебли-
рован. Ничто не мешает чум
электрифицировать. Тогда с
электричеством придет не
только свет, но и тепло.
Провести отпуск на садо-
вом участке в таком чуме
не хуже, чем в самой ком-
фортабельной палатке.
Главное, никаких затрат-
или почти никаких.
158
• НА САДОВОМ УЧАСТКЕ
Маленькие хитрости
ПЕНЬ — К ДЕЛУ
Если врезать в пень
боковины, а потом, на-
бив рейки или прутья,
превратить его таким об-
разом в кресло, кто, от-
дыхая в таком кресле, не
выразит благодарности.
мастеру?
Не секрет, что пень
выкорчевать трудно.
Проще его декорировать.
Опилите, сделайте ров-
ной его поверхность, а
затем поставьте на этот
пень кадку. В нее мож-
но посадить хотя бы па-
поротник. Пень превра-
тится в украшение.
Кресло можно расши-
рить и соорудить двух-
местную скамью. Это
просто. Сначала врезае-
те поперечные бруски.
Затем набиваете про-
дольные и получаете от-
личную скамью.
А если сделать это же
Высок ли, низок ли
пень.— дело легко по-
править. Пень нетрудно
убавить и нарастить.
Посмотрите, как про-
сто сделать, чтобы пень
стал основанием для
Набейте взаимно пер-
пендикулярно на него
тес. Очертите столешни-
цу, опилите ножовкой, и
стол готов.
Продолжите эти «хит-
рости» сами. Не сомне-
ваемся, что придумаете
еще не один способ за-
ставить пень служить
людям.
Вот небольшая коллекция истин, которые, может
быть, еще не стали азбучными для малоопытных лю-
бителей мастерить из дерева. Вверху слева показано пра-
вильное расположение клина, а справа — неправильное.
Ниже — соответственно правильно и неправильно заго-
товленная прорезь для рукоятки киянки. Внизу слева —
правильно заготовленная верхушка кола, а справа
неправильная. Если вы нс снимите фаску, то при за-
бивании кола в грунт его верхняя часть обязательно
«размочалится».
159
ЗООУГОЛОК НА ДОМУ
П А У т И Н К
Существует множество
способов защиты от мух и
комаров. Наиболее надеж-
ные и безобидные — сетки,
вставленные вместо форто-
чек, и съемные рамы, затя-
нутые марлей. Но можно
обойтись и без этих соору-
жений. Заведите у себя до-
ма паука-крестовика.
Крестовика можно заста-
вить строить сеть в круге,
который следует вешать в
подходящем месте, напри-
мер, против открываемой
на ночь форточки. И тогда
паутина обеспечит в вашей
комнате свежий воздух без
комариного писка.
Круг диаметром 30—40 см
удобно сделать из достаточ-
но толстого изолированного
провода, предпочтительно с
нитяной обмоткой, за кото-
рую легче цепляются лапки.
Чтобы паук не мог уд-
рать, подвеску лучше
сделать из медного волоска.
Если его нет, то можно
взять и нитку, но на неко-
торой высоте над кругом
на нее следует укрепить
шарик пинг-понга, жестяной
кружок или стеклянную
трубочку длиной 3—4 см.
Тогда паук не сможет убе-
жать наверх.
Обычно на паутине, вися-
щей в лесу или в саду, вы
не увидите паука: он пря-
чется в убежище. Сделайте
дом и для своего паука. Для
этого надо надеть на основа-
ние подвески усеченный ко-
нус из белой оберточной бу-
маги. Ориентировочные раз-
А В ОКНЕ
меры его: высота — 8 см,
верхний диаметр — 0,5 см,
нижний — 2 см. Верхнее от-
верстие требуется для луч-
шего воздухообмена. Ниж-
нее основание лучше сре-
зать под углом к оси, подоб-
но тому, как это получается
при устройстве гнезда из
листьев.
Когда вы сделали и осна-
стили круг, подвесьте его и
пустите в него самку паука-
крестовика (самцы не плетут
сетей). Пойманного паука
надо осторожно взять паль-
цами за брюшко и посадить
на низ круга. Не бойтесь,
кожу паук прокусить не мо-
жет. Затем он побежит
вверх и спрячется до вече-
ра в конусе.
Вселение не всегда прохо-
дит гладко. Иногда паук пы-
тается убежать по подвеске
или спуститься на пол. По-
следний путь можно исклю-
чить, поставив под кругом
таз с водой. Если гнездо
пришлось паучихе по душе,
то она построит в круге
сеть и сядет в центре до ут-
ра. В светлое время суток
пауки обычно прячутся в
гнезде, положив одну из
своих восьми лапок на сиг-
нальную нить, протянутую к
центру сети. Это не слу-
чайно, так удобней ориенти-
роваться. Если муха попала
в промежуток между цент-
ром сети и гнездом, паук
сначала выбегает на середи-
ну сети и только потом по
радиальной нити добирает-
ся до своей добычи.
Ловля мух и комаров ве-
дется круглые сутки. Посте-
пенно сеть изнашивается, в
ней образуются прорехи.
Работящие пауки сами за-
меняют испорченную сеть
новой. По мере своего ро-
ста животное становит-
ся ленивее и подолгу не ме-
няет сеть. В таком случае
перед сумерками следует
остричь нити, крепящие сеть
к кругу, обычно их менее
десятка, чтобы остаток сети
повис под гнездом. Как пра-
вило, этого достаточно, что-
бы утром появилась свежая
сеть. Работоспособность па-
ука удивительна. Можно за-
ставлять паучиху менять
сеть ежедневно: на воле
сеть редко существует не-
сколько дней.
С. ЛЮБИМОВ
Главный редактор В. Н. БОЛХОВИТИНОВ.
Редколлегия: Р. И. АДЖУБЕй (зам. главного редактора), И. и. АРТОБОЛЕВСКИЙ,
О. Г. ГАЗЕНКО, В. Л. ГИНЗБУРГ, В. М. ГЛУШКОВ, В. С. ЕМЕЛЬЯНОВ, Б. М. КЕДРОВ,
В. А. КИРИЛЛИН, Б. Г. КУЗНЕЦОВ, И. К. ЛАГОВСКИИ (зам. главного редактора).
Л. М. ЛЕОНОВ, А. А. МИХАЙЛОВ, Н. А. МАЙСУРЯН, Г. Н. ОСТРОУМОВ, В. В. ЛАРИН,
Б. Е. ЛАТОН, Ф. В. РАБИЗА (зав. иллюстр. отделом). Н. Н. СЕМЕНОВ, П, В. СИМОНОВ,
Я. А. СМОРОДИНСКИй, р. м. ФЕДОРОВ (ответств. секретарь).
Художественный редактор Б. Г. ДАШКОВ. Технический редактор С. Суровцева.
Адрес редакции: Москва. Центр, ул. Кирова, д. 24. Телефоны редакции:
для справок — К 4-18-35 и В 3-21-22, массовый отдел — К 4-52-09, зав. редакцией —
Б 3-82-18. Рукописи не возвращаются.
Т 09506.	Подписано к печати 21/VI 1967 г.	Формат бумаги 70X108',%.
Объем 14.7 усл. печ. л. Тираж 3 600 000 экз. Изд. № 1173. Заказ № 1657.
Ордена Ленина типография газеты «Правда» имени В. И. Ленина.
Москва. А-47, ул. «Правды», 24.
Сорок семь видов куку-
шек — из насчитывающихся
126 — предоставляют вос-
питывать свое потомство
приемным родителям. Из
них только один вид — по-
лосатая кукушка — живет
в Америке, остальные 46 —
обитатели Старого Света.
Наиболее широко распрост-
ранена обыкновенная куку-
шка. Ее яйца находят в
гнездах по крайней мере
300 видов птиц.
«Пристраивает» кукушка
свое яйцо так, чтобы пте-
нец вылупился либо одно-
временно, либо чуть раньше,
чем дети хозяев. Появив-
шись на свет, приемыш
двигается в гнезде до тех
пор, пока не вытолкнет хо-
зяйские яйца или птенцов.
Кукушки откладывают яй-
ца в гнезда птиц определен-
ных видов, и по раскраске
яйца кукушек часто удиви-
тельно похожи на яйца
птичек-хозяев. Приспособле-
ние окраски яиц, видимо,
шло таким путем: кукушка,
которая вывелась в гнезде
пеночки, откладывает свои
яйца только в гнезда пено-
чек.
«Кукушка» стало име-
нем нарицательным. А всего
известно почти 78 названий
птиц, которые подкидывают
свое потомство.
Европейская белоголовая
В верхнем ряду — яйца лугового конька, юрка, пятнистого конька,
красной овсянки, пЬлосатой кустарницы, болотной камышовки.
Нижний ряд — яйца кукушек.
утка очень часто откладыва-
ет яйца в гнезда лысухи. Ни-
кто никогда не видел гнезда
черноголовой утки, обитаю-
щей в Южной Америке, а
яйца ее находили в гнездах
ибиса, паламедеи, лысух,
других уток и даже карака-
ра (из отряда хищных
птиц).
ГОРИЛЛА - АЛЬБИНОС
Снежинка, найденный в джунглях
Рио-Муни детеныш черной гориллы,
и не подозревает, что вызвала
сенсацию в научном мире. Ведь
она уникальный экземпляр гориллы-
альбиноса. У нее белая шерсть и
голубые глаза. Во всем остальном она
такая же, как и все обезьянки ее
возраста: живая, проказливая, весе-
лая. Снежинка быстро привыкла к
обществу людей и чувствует себя
вполне непринужденно, особенно в
компании своих человечьих сверст-
ников.
НАУКА И ЖИЗНЬ
Цена 35 коп. Индекс 70601