/
Текст
ИОПРОСЫ I к TOPI III 1 wj
ВОПРОСЫ ИСТОРИИ 1/20 ЕЖЕМЕСЯЧНЫЙ ЖУРНАЛ СОДЕРЖАНИЕ ПОЛИТИЧЕСКИЙ АРХИВ XX ВЕКА Полковник П.Р. Бермонт-Авалов. Документы и воспо- минания. Вступительная статья и комментарии — Ю.Г. Фельштинский, Г.3. Иоффе, Г.И. Чернявский... 3 СТАТЬИ А.В. Луценко — Начало конфликта между В.И. Лени- ным и А.А. Богдановым (1907—1909 гг.) ИСТОРИЧЕСКИЕ ПОРТРЕТЫ Ю.Е. Ивонин — Альбрехт Валленштейн ИСТОРИЧЕСКАЯ ПУБЛИЦИСТИКА Выходит с 1926 года Ж.А. Медведев — Сталин и «дело врачей». Новые ма- териалы .................................. РЕДАКЦИЯ ЖУРНАЛА «ВОПРОСЫ ИСТОРИИ» МОСКВА ПУБЛИКАЦИИ А.Г. Шляпников — За хлебом и нефтью
СООБЩЕНИЯ Г.В. Марченко — Антисоветское движение в Чечне в 1920-1930-е годы..................... 131 А.П. Кязимов — О переводах Корана....... 139 ЛЮДИ. СОБЫТИЯ. ФАКТЫ И.И. Попов, Л.С. Попова — Димитриан Попов — якутс- кий просветитель и языковед.......... 145 В.А. Большаков—Царица Тии из самой блестящей эпо- хи древнеегипетской истории.......... 148 ИСТОРИОГРАФИЯ М.И. Мельтюхов — Проблемы периодизации истории второй мировой войны................. 154 В.О. Дайнес — Гражданская война в России: события, мнения, оценки....................... 163 В.А. Овсянников — В.Н. Якунин. Положение и деятель- ность Русской Православной церкви в годы Вели- кой Отечественной войны 1941—1945 гг.; В.Н. Яку- нин. Русская Православная Церковь на оккупирован- ных территориях СССР в годы Великой Отечествен- ной войны 1941—1945 гг.................... 166 В.Л. Телицын — Белая гвардия. Исторический альма- нах. Выл. 1—3; Моряки в гражданской войне. Вып. 4; Белое движение на Востоке России. Вып. 5; Антиболь- шевистское повстанческое движение. Вып. 6. 168 Г.И. Зверева — Новая история стран Европы и Амери- ки. Начало 1870-х годов—1918г............. 170 ПИСЬМА В РЕДАКЦИЮ В.Н. Федоров — Ратники 1812 года из села Шевардино 173 © Журнал «Вопросы истории», 2003
ПОЛИТИЧЕСКИМ АРХИВ XX ВЕКА Полковник П.Р. Бермонт-Авалов. Документы и воспоминания Эти документы никогда раньше нс публиковались *. Сами по себе они осве- щают локальное событие, не получившее к тому же сколько-нибудь суще- ственного развития. Но взятые в контексте всей истории белого движения, они проливают свет на его все еще малоизученные стороны. С точки зрения как географической, так и военно-политической, белое движение в основе своей имело антантофильский характер. Оно возникло и развивалось как борьба с большевистской властью, которую, по убеждению белых, «насади- ла» в России Германия. Вследствие этого война с большевиками во многом рассматривалась белыми как продолжение войны против Германии совмест- но с союзниками России — странами Антанты. По существу, и «верхи» стран Антанты — Англии, Франции и примкнувших к ним США — также склонны были видеть в белом движении продолжение войны «национальной» России с общим врагом — Германией и всем Четверным союзом. В этом прежде всего и заключалась для Антанты главная ценность белого движения. Имен- но в этом мотивы так называемой антантовской военной интервенции в Рос- сию (если не считать восстания Чехословацкого корпуса весной 1918 г.; мас- штабы этой интервенции были малы, и вряд ли она существенно повлияла на ход военных действий) и военно-экономической помощи, оказанной бе- лым на севере (генерал Е.К. Миллер), на востоке (адмирал А.В. Колчак) и юге (генерал А.И. Деникин), значение которой было действительно суще- ственно. Если красные, а впоследствии и советская историография изображали свою борьбу с белыми чуть ли не как войну со всем «международным импе- риализмом», то белые (и особенно белоэмигрантская историография) счита- ли, что союзники России — страны Антанты, руководствуясь своекорыстны- ми политическими соображениями, не оказали белому движению необходи- мой помощи и поддержки, что во многом и объясняет его неуспех. Такого рода оценки более громко зазвучали к концу гражданской вой- ны, но и в ходе ее они особенно не засекречивались в белогвардейском лаге- ре 2. Эти оценки порождали у белых разочарование в союзниках, и антиан- тантовские настроения нарастали. Верховный правитель Колчак в узком кругу говорил, что союзники (тем более после поражения Германии осенью 1918 г.) не стремятся к быстрой и решительной победе белых над большевиками, потому что в их интересах ослабление России в ходе гражданской войны. Это был взгляд, вероятно, не лишенный оснований. Но и сами белые давали немало поводов для «осторожного» отношения к ним союзников. Отпугивали и отталкивали их тенденции реакционности в 3
белом движении, проявление в нем реваншизма, неспособность объединить свои силы, амбиции «полевых командиров» и т.д. Политические руководя- щие сферы стран Антанты нс могли не учитывать давление левого обще- ственного мнения, подозревавшего белых в желании восстановить царизм. Вопрос о действительных целях политики Антанты — вопрос особый. Ему посвящено немало исторической литературы. Здесь важно констатиро- вать ту политическую и психологическую основу, на которой в белом движе- нии возникало недовольство бывшими союзниками России (Антантой) и стремление найти новую опору для борьбы с большевиками во вчерашнем противнике — Германии. Такие настроения особенно нарастали после под- писания большевиками сепаратного Брестского мира в марте 1918 года. Этот мир спас большевистскую власть. Вместе с тем Брестский мир, передав Германии и се союзникам огромную территорию на западе бывшей Российской империи (Прибалтику, часть Белоруссии, Польшу, Украину, часть Закавказья), создавал для большевиков и потенциальную угрозу. В случае падения большевиков Германия могла оказаться перед лицом такой власти, которая (если бы она была составлена из представителей антантофильских — демократических и либеральных — партий) восстановила бы антигерманс- кий Восточный фронт. Учитывая такую возможность, германское военное и политическое руководство на подконтрольных ему бывших российских тер- риториях стало оказывать поддержку тем антибольшевистским силам (пре- имущественно правым, монархическим организациям и группировкам), ко- торые готовы были создать лояльную по отношению к Германии власть. «Русская политика» Германии после Бреста была двойственной. Поддержа- ние мирных отношений с большевиками позволяло немцам избавиться от кошмара войны на два фронта, с этим сочеталась помощь антибольшевикам из правого (монархического) лагеря, консолидировавшим свои силы па ок- купированной немцами территории и придерживавшимся германской ори- ентации. Центром осуществления второго направления политики стал Киев — настоящая Мекка русских монархистов в 1918 году. В Бресте Германия подписала с украинской Центральной радой отдель- ный мирный договор и ввела на Украину свои войска. Но уже в конце апреля 1918 г. немцы, расценив деятельность Рады как недостаточно прогерманскую, устранили ее. На Украине была установлена власть гетмана — бывшего царс- кого генерала П.П. Скоропадского, зависевшего от германских властей 3. «Украинская модель» всколыхнула в сердцах и умах многих русских монархистов радужные надежды: почему бы немцам со временем не реализо- вать ее в общероссийском масштабе? Многое, конечно, зависело от позиции гетмана и его окружения. Кто он: «щирый украинец», сепаратист, отрываю- щий Украину от России, или скрытый «великодержавник», вынашивающий планы восстановления Российской империи с опорой на Украину? Вокруг гетмана шла напряженная политическая борьба. В Киеве побывал даже при- знанный антантофил, лидер кадетской партии П.Н. Милюков, который вел здесь переговоры с некоторыми гетманскими министрами и германскими представителями о совместном походе немцев и белогвардейцев на Москву 4. Однако наибольшими силами располагала тогда Добровольческая армия М.В. Алексеева и Деникина, базировавшаяся на Дону и Северном Кавказе и, несмотря на определенное недовольство союзниками, твердо проводившая антантофильскую линию. Склонить Алексеева и Деникина к перемене внеш- неполитической ориентации Милюкову нс удалось. Несмотря на много- численность в Добровольческой армии офицеров-монархистов, ее коман- дование следовало лозунгу непредрешения государственного строя России до разгрома большевиков. Считалось, что этот лозунг позволит сплотить вокруг армии широкие антибольшевистские силы. По этой причине на со- вещании общественных деятелей в Яссах (декабрь 1918 г.) была отклонена кандидатура великого князя Николая Николевича на роль главы белого движения. 4
Между тем германские правящие круги еще не пришли к выводу о необ- ходимости отказаться и от расчета на большевиков: «завоевания» Брестского договора еще представляли для них пока большую ценность, чем не вполне ясные прожекты «похода» на Москву. Однако и от поддержки консолидиру- ющихся на «их» территории монархических сил они не считали нужным от- казаться. Те русские правые организации и группы, которые появлялись в сфере их воздействия и влияния, получали помощь. Значительную активность в Киеве и вообще на Украине развил союз «Наша Родина», возглавленный герцогом Г. Лейхтенбергским. Если добро- вольческие вожди отвергали содействие Германии и тех русских белых, ко- торые искали у нее покровительства, то донской атаман П.Н. Краснов, по- лучивший свое «атаманство» весной 1918 г. не без поддержки немцев, вел прогерманскую линию. Благодаря ему на территории Богучарского и Ново- хоперского уездов Воронежской губернии, захваченных у большевистской России донскими казаками, «Наша Родина» начала формировать так на- зываемую Южную армию. Краснов рассматривал ее как возможное прикры- тие своих северных рубежей, а немцы видели в ней противовес антанто- фильской Добровольческой армии и не отказывали Южной армии в снабжении оружием и деньгами. Помимо Южной армии, в этом регионе под германским покровительством формировались еще два соединения — Астраханский и Сара- товский корпуса. Существовали планы их слияния с Южной армией, а в каче- стве командующего намечался кавалерийский генерал граф Ф.А. Келлер. Одновременно с созданием «германофильского» войска в Донском рай- оне (а по некоторым данным — раньше) такие же войска начали формиро- ваться под Витебском и Псковом, на северной оконечности германской ок- купационной линии, на русской территории, примыкавшей к Прибалтике. Здесь русские монархисты, возглавляемые такими деятелями, как бывший премьер-министр А.Ф. Трепов, правый думский депутат Н.Е. Марков и др., добились германской поддержки формированию белогвардейской Северной армии. В командующие армией проектировались генералы В.И. Гурко, Н.Н. Юденич или Келлер. Кандидатура Келлера котировалась высоко. Он был одним из двух изве- стных генералов (другой — Хан-Нахичеванский), в первые мартовские дни 1917 г. выразивший отрекшемуся от престола Николаю II свою поддержку и готовность «постоять за престол». Поскольку формировавшиеся в зоне гер- манской оккупации белогвардейские войска открыто провозглашали себя монархическими, Келлер как один из очень немногих оказавшихся верными престолу монархистов пользовался здесь большим авторитетом. Играли роль, конечно, и его боевые заслуги. На германофильское направление в белом движении повлияло ухудше- ние военного положения и, наконец, капитуляция Германии в ноябре 1918 года. Германские войска начали эвакуацию из Украины. Зашатался и в де- кабре пал «трон» гетмана Скоропадского. На Украину двинулись красноар- мейские части из России. Резко активизировались «самостийные» войска С.В. Петлюры. Ушел (февраль 1919 г.) с донского атаманства Краснов, связанный со Скоропадским. Вместе с германскими и австро-венгерскими войсками Украину поки- дали и многие русские офицеры, служившие либо в армии Скоропадского, либо через специальные вербовочные пункты вступившие или готовившиеся вступить в Южную или Северную армию. Часть из них уходила к Деникину, часть немцы предусмотрительно перебрасывали в Германию. Вот среди этой части и находился ротмистр П.Р. Бермонт-Авалов. Он был участником рус- ско-японской войны, в мировую войну воевал в казачьих (уссурийских) час- тях Юго-Западного фронта. Вскоре после Февраля оказался в Петрограде и, что очень любопытно, был участником какой-то заговорщической группы (или групп), связанной с Колчаком, который после ухода с поста командую- щего Черноморским флотом (июнь 1917 г.) прибыл в Петроград и находился здесь до начала августа. О деятельности этой группы известно, к сожалению, 5
мало, но, по некоторым данным, можно предположить, что за ней стоял бывший военный министр Временного правительства А.И. Гучков (он ушел из правительства в начале мая). В воспоминаниях, записанных уже в эмигра- ции, Гучков слегка приподнял завесу над своей деятельностью до и сразу после ухода в отставку. Для него было ясно, говорил он, что переворот, скорее всего, военный, неизбежен, и потому он старался «стянуть» в столицу наиболее способных и энергичных генералов. Особенно рассчитывал он на Колчака, однако не решился «оголять» Черноморский флот, где Колчак «дер- жал» матросскую массу в руках5. Когда Колчак приехал в Петроград, Гучкова уже не было на посту военного министра, но своей деятельности по сбору сил для будущего переворота он не прекращал. Возможно, это он связал Колчака с Республиканским центром — организацией, готовившей не толь- ко ликвидацию Советов, но и «перестройку» правительства. В августе Колчак убыл в США, откуда выехал в день большевистского переворота; в Японии он узнал о подписании Брестского перемирия и решил в Россию не возвращаться. А Бермонт-Авалов? Как сообщал он Колчаку в письме, написанном, когда адмирал уже был «верховным правителем» в Си- бири, первое время он «работал» в столице, затем «перенес свою деятель- ность в Киев» и помогал «группировать офицеров бывшей российской армии под флагом Южной армии». Герцог Лейхтенбергский в своих воспоминаниях характеризует Авалова как «человека мелкого», к тому же германского агента. Авалов в своих мему- арах, естественно, не прошел мимо этого последнего утверждения. «Будь это в обстановке незыблемых традиций, на территории России, я не замедлил бы предложить герцогу дать мне объяснение у барьера», — писал он 6. Когда пал гетман Скоропадский и Киев занял «самостийный» Петлюра, Авалов за свою «работу по воссозданию единой и неделимой России» угодил в тюрьму. Впереди была еще худшая перспектива — к Киеву уже подходили большевики, и тогда распоряжением немецкого командования как разору- женные, так и арестованные офицеры, в том числе и Авалов, были вывезены с эшелонами германских войск, возвращавшихся на родину. В письме Колчаку Бермонт-Авалов утверждал, что еще в Киеве его дея- тельность снискала ему большой авторитет в среде офицерства. Но это со- мнительно. Имеются свидетельства 7, что в эшелоне, где находились русские офицеры, Вермонта фактически никто не знал. Тем не менее он «сделался» комендантом эшелона, ходил в форме полковника, заявлял, что является представителем генерала Деникина. По прибытии в лагерь для военноплен- ных Зальцведель Вермонт объявил себя его комендантом, «бегал и наводил порядки». Однако когда у офицеров стали проверять документы, «Вермонт в 24 минуты скрылся из лагеря». Он, по всем данным, был близок к тому типу авантюристов, которых выбрасывали на поверхность волны анархии революционной эпохи и чьи головы туманили мечты о наполеоновских лаврах. Этих людей было немало в обоих противоборствующих лагерях. Были такие авантюристы и у зеленых, здесь они чаще всего становились разбитными атаманскими батьками. Об аваловском «наполеоновском синдроме» и непомерном тщесла- вии, пожалуй, лучше всего говорят его мемуары «В борьбе с большевиз- мом». Этот прекрасно изданный в Гамбурге в 1925 г. пухлый том, нашпи- гованный множеством иллюстраций, должен был создавать представление об авторе как о чуть ли не одном из главных борцов с большевиками. Больше написали только Деникин и, может быть, Врангель. Но они несо- поставимы с Аваловым по той роли, которую действительно играли в борьбе с большевиками, да и писали они (особенно Деникин) не о себе и своей борьбе, а о революции и гражданской войне в России вообще и на юге ее, в частности. Довольно подробно Авалов рассказал о своей деятельности в Зальцведе- ле. Еще в Киеве он познакомился с несколькими германскими офицерами, от которых узнал, что «на севере, близ Петербурга, германцы тоже приступи- 6
ли к совместной работе с русскими монархистами и намерены в ближайшее время свергнуть общими усилиями большевистскую власть» х. Планы эти, видимо, увлекли Вермонта. Там же, в Киеве, он, по его выражению, «столкнулся» с группой общественных и политических деяте- лей, которая называла себя «Советом обороны Северо-Западной области». Это были отнюдь не первые «номера» российского антибольшевизма: те от- вергали германофильство. Из них лишь Гучков активно проводил идею при- влечения Германии на помощь для борьбы с большевизмом. К сожалению, о его деятельности после ухода в отставку с поста военного министра в мае 1917 г. известно очень немного. Между тем ее масштаб был немалый, и это относится также к его попыткам мобилизовать антибольшевистские силы на Северо-Западе. В отличие от Милюкова Гучков даже на время не менял своей ориента- ции, оставаясь твердым антантофилом, но, как реальный политик, считал, что в борьбе с большевиками нужно объединить все возможные силы. Одна из особенностей Гучкова заключалась в стремлении (и умении) действовать «за сценой». Он не очень верил в успех «массовых действий», на который так или иначе надеялись многие либералы (особенно левого крыла), и полагал, что «настоящая» политика делается за кулисами. Не случайно еще в канун революции Гучков был одним из тех, кто готовил дворцовый переворот с целью устранения Николая II. Таким путем он рассчитывал предотвратить социальный взрыв. Оказавшись на посту военного министра, он тоже испод- воль готовил переворот, который, как он думал, позволит остановить рево- люционную анархию и сползание страны к большевизму. Правда, ни первое, ни второе Гучкову не удалось, но взглядов его это не изменило. Как и некоторые другие деятели, пришедшие к власти после Февральс- кой революции, Гучков рассчитывал примкнуть к Добровольческой армии, действовавшей на Юге России. Однако прибыв в ее расположение весной 1918 г., он встретил не только холодное, но и откровенно враждебное отно- шение к себе. Были случаи, когда офицеры нападали на Гучкова, и дело заканчивалось рукоприкладством и оскорблениями. Причина была ясна: Гуч- кова считали лично ответственным за отречение Николая II. Действительно, 2 марта он и Шульгин прибыли во Псков, где находился царь, и фактически убедили его в необходимости отречения от престола. Этого монархически настроенные офицеры Гучкову не могли забыть. Работать в Добровольческой армии Гучков, по-видимому, не смог. Но он нашел иной путь борьбы — стал одним из инициаторов организации анти- большевистских сил на Северо-Западе России с целью нанесения удара по большевистскому Петрограду. Две наиболее мощные белые армии — деникин- ская на юге и колчаковская на востоке — были нацелены на Москву. Гучков считал, что необходимо нанести «быстрый и смертельный удар в направлении Москвы и Петербурга». Для этого, однако, необходимы были значительные людские резервы, причем такие, которые не ослабили бы приток военной «мас- сы» в Добровольческую армию. Гучков видел эти резервы в лагерях для рус- ских военнопленных, находившихся в Германии. Было очевидно, однако, что вербовка русских пленных в белые войска будет зависеть не только от герман- ских властей, но и от властей стран-победительниц, прежде всего Англии и Франции. В январе 1919 г. Деникин направил Гучкова в Западную Европу. Его миссия имела обшую цель — активизировать помощь Антанты белому движе- нию, а также цель более конкретную — решить вопрос о развертывании вер- бовки солдат и офицеров в германских лагерях для военнопленных. Так пути Гучкова должны были пересечься с путем Бермонта-Авалова. Деятельность Гучкова и других русских политиков (преимущественно правого лагеря), стремившихся организовать белое движение не только при поддержке стран Антанты, но и с покровительством Германии, еще мало освещена. Однако некоторые результаты этой деятельности известны. Гучков поступал как прагматик. Он считал, что формирование белых войск на северо-западном направлении должно происходить вне зависимос- 7
ти от внешнеполитической ориентации, лишь бы оно было успешным. Ба- зой для этих формирований могла стать Прибалтика: отсюда лежал путь для нанесения «стремительного удара» по Петербургу, и эта территория, в отли- чие от Украины, не находилась под советским контролем. Однако полити- ческая ситуация в Прибалтийском регионе к концу 1918 — началу 1919 г. была невероятно сложной. Переплелись по крайней мере шесть взаимодей- ствующих факторов. Первый фактор — германская оккупация Прибалтики, начавшаяся в феврале 1918 г. и продолжавшаяся и после подписания Брестского мира (де- маркационная линия с Советской республикой была установлена лишь в конце лета 1918 г.). Германские войска оставались в Прибалтике и после капитуля- ции Германии в ноябре 1918 года. Попытка Москвы оказать давление на новую власть в Германии, с тем чтобы она убрала свои войска из Прибалти- ки, не удалась, ибо послекайзеровская Германия предпочла «слушаться» Ан- танту. По Версальскому мирному договору они должны были находиться там до тех пор, пока страны-победительницы будут считать это целесообразным. Цель этого «оставления» была ясна: германские войска должны были пре- пятствовать продвижению большевизма. Второй фактор — функционирование национальных правительств Лит- вы, Латвии и Эстонии, созданных под покровительством германских окку- пантов, но после поражения Германии вынужденных, с одной стороны, ориентироваться на Антанту, а с другой — учитывать присутствие на своей территории немецких войск. Третий фактор — военное (флот), политическое и дипломатическое вли- яние Антанты, стремившейся контролировать всю ситуацию в Прибалтике: действия остававшихся там германских войск, политику национальных пра- вительств Литвы, Латвии и Эстонии, созданных ими вооруженных сил, дея- тельность русских белогвардейцев. Четвертый фактор — присутствие в Прибалтике некоторых уже сформи- рованных русских белогвардейских частей и политических групп, смотрев- ших на Прибалтику как на неотъемлемую часть Российской империи и лишь вынужденных в силу конъюнктурных обстоятельств не демонстрировать свои истинные намерения (положение еще больше осложнялось претензией Польши на некоторые территории Литвы). Пятый фактор — давление Советской России и вторжение Красной ар- мии в Прибалтику с целью установления там большевистского режима. Наконец, шестой фактор — позиция лидеров основных сил белого дви- жения, Деникина и особенно Колчака, который летом 1919 г. был признан всеми другими «белыми» вооруженными силами в качестве Верховного пра- вителя и главнокомандующего. Твердо придерживаясь антантофильской ли- нии, эти лидеры не были склонны открыто поддерживать те формирования и группировки, которые ориентировались на Германию. Между тем для германофильских белых (Бермонт-Авалов и др.) важно было добиться признания их Верховным правителем Колчаком. Поэтому многие белые генералы и высшие офицеры в Прибалтике (Юденич, Родзян- ко, Ливен и др.) оказывались в противоречивом положении. С одной сторо- ны, манила возможная помощь со стороны Германии, от которой трудно было отказаться, с другой — необходимо было «вписаться» в общую полити- ческую линию белого движения, по преимуществу антантофильского. При том, каким запутанным узлом различных интересов являлась Прибалтика, от германофильских антибольшевистских сил требовалось особенное искусство лавирования. Публикуемые документы интересны, между прочим, и тем, что раскры- вают кулисы белого движения, что позволяет понять его реальное состояние, без идеологической окраски как со стороны пропаганды красных, так и са- мих белых. Белые лидеры, идеологи и историки в эмиграции много размышляли о причинах неудачи белого дела. Высказывались различные точки зрения, не- 8
сущие на себе, как правило, отпечаток либо самооправдания, либо обвине- ния «инокомысляших». И все-таки общую причину крушения белого дела «белоэмигрантская» мысль обнаруживала, если так можно сказать, в полити- ческой сфере. В предисловии к книге Деникина «Путь русского офицера» проф. Н.С. Тимашев писал: «Цель белого движения была в сущности та же, что и у Столыпина в 1905—1911 гг... Но осуществление ее было неимоверно более трудным, чем тогда. Тогда еще общественная ткань не была разорвана, и надо было предупредить ее разрыв. Во время гражданской войны нужно было восстановить разорванную ткань, но, конечно, не по-старому, а по какому-то новому образцу. Но какому? На этот вопрос ответа у белого дви- жения не было, потому что оно было идеологически раздробленным и к разрешению задачи не подготовленным... Революционные взрывы приво- дят к стихийным распадам, а новые формы кристаллизации даются нелегко» 9. Но ведь сумели красные из «разорванной ткани» создать абсолютно но- вые «формы кристаллизации», а это, пожалуй, не менее трудное дело. Почему же им, красным, это удалось, а белым — нет? Сама постановка такого вопроса, как это ни парадоксально, приводит к мысли, что «белоэмигрантская» (да и западная) историография в сущности разделяла «советскую концепцию» граж- данской войны, согласно которой большевики одержали верх потому, что их политика так или иначе выражала интересы «широких народных масс». Но неужели интересы «масс» состояли в развале промышленных пред- приятий, сельскохозяйственной продразверстке, насильственных мобилиза- циях, чекистском терроре и т. п.? Нелепость постановленного вопроса оче- видна. Можно возразить, что от многого из перечисленного, характерного для красного лагеря, не был свободен и белый. Это так, и признаний самих белых немало. Но именно это и свидетельствует: коренную причину победы одних (красных) и поражения других (белых) надо, по-видимому, искать не столько, так сказать, в объективных, сколько в субъективных факторах. В 1929 г. генерал Д. Филатов, воевавший в Сибири, а в эмиграции пи- савший мемуары, обратился к Гучкову с просьбой высказать свое мнение о Верховном правителе. Ответ Гучкова представляет большой интерес. По его словам, когда Колчак стал Верховным правителем, ему (Гучкову) порой ка- залось: «да тот ли это Колчак, которого я знал, не подменен ли он?» Видимо, его «организм, и физиологический, и духовный, вконец износился, сгорбил- ся. Разбитым, надломленным, потерявшим самообладание, забрался он на ту высоту, на которой как раз и требовались те высокие качества, какими он обладал в предшествующий период (Гучков имеет в виду дореволюционный период и 17-й год. — Г.З.). Сохранилось, правда, многое — его пламенный патриотизм, кристаллическая чистота его побуждений, его рыцарство, его героизм. Но эти качества... далеко недостаточны, чтобы творить историю, особенно в наше смутное время». В результате в окружении Колчака оказы- вались в основном мелкие люди, а подчас и просто проходимцы, умевшие использовать в корыстных интересах некоторые благородные качества «над- ломенного» Верховного правителя. Гучков считал, что именно это и является «одной из центральных причин крушения белого дела в Сибири, а следова- тельно, и в России» ,(). Другие вожди белого движения? Деникин, по широко распространенно- му мнению, был весьма способным во всех отношениях человеком, но в его характере было много «уступчивости, покладистости», то есть, говоря пря- мее, не хватало воли и решительности. Тут его превосходил Врангель, но ему были свойственны излишнее честолюбие, властолюбие, даже тщеславие, что также «сужало» его личность — по масштабам, как писал Гучков, «нашего смутного времени». О других белых вождях — Юдениче, Е.К. Миллере и др. — с точки зрения этих масштабов не приходится и говорить. На минуту представим себе такую невероятную трансформацию: Ленин (Троцкий) — этот, по словам М. Алда- нова, «заряд бешеной энергии» — оказывается во главе белого лагеря, а Кол- чак, Деникин и др. «переходят» в красный. Каков был бы ее итог? 9
Но если даже лидерам главной, антантофильской ориентации не хвата- ло «масштабности», то мелкотравчатость германофильских белых, как это хорошо показывают «аваловские документы», просто бьет в глаза. Интриги и грызня политических и общественных «деятелей», выражавшаяся в создании различных «правительств», «советов», «комитетов» и т. д., вели к расколу и неспособности создать даже видимость единства и централизации. Не отста- вали и военные вожди. Почти каждый из них лелеял свои амбиции, не желал подчиняться другому, вследствие чего создать сколько-нибудь значимый Се- веро-Западный или Западный фронт, нацеленный на Петроград, оказалось невозможным. Реально ли было русским германофилам в такой ситуации рассчитывать на серьезную поддержку германских правящих кругов? Что касается правительств независимых прибалтийских государств, то они, есте- ственно, с полным основанием, питали неприязнь к российским политикам и военным, даже не слишком скрывавшим своих реваншистских — монархи- ческих и имперских — побуждений, желания использовать помощь прибал- тов для достижения собственных целей. Тут не могли помочь никакие объединяющие заседания и совещания (подобные, например, совещанию в Риге 26 августа 1919 г.). Как правило, они заканчивались широковещательными декларациями, но ничего, в сущ- ности, не изменяли. Летом 1919 г. особенно обострились отношения между Аваловым, коман- довавшим Западной добровольческой армией, и командующим Северо-Запад- ной армией генералом Юденичем. Юденич был антантофилом и отвергал гер- манскую помощь, считая, что немцы виновны перед Россией, так как «наса- дили в ней большевизм», да и неспособны обеспечить ту поддержку, которая необходима белому движению. Юденич требовал, чтобы аваловское русско- германское воинство перешло из района Митавы под Нарву для совместного наступления на Петроград. Но Авалов не торопился, явно саботируя приказы Юденича. Он имел собственную цель: выйти под Двинск, где, как он считал, его войска (около 55 тыс., в том числе почти 40 тыс. германских солдат и офицеров) сыграют «решающую роль в борьбе с большевизмом». Самомнение Авалова было велико. Позднее он договорился до того, что если бы его армии не помешали союзники, он бы смог захватить Петроград и, возможно, Моск- ву, чем и обеспечил бы победу всему белому движению “. В антантовских союзников он не верил. Если бы они действительно хотели помочь белым, считал он, они бы это сделали. Как писал он позднее, одного только слова их было бы «достаточно, чтобы положить конец гражданской войне в России». Но этого слова они не хотели произнести в силу сугубо корыстных интересов, в жертву которым они и приносили интересы России. Свою точку зрения Авалов разными путями доводил до сведения Колча- ка и Деникина, на что всегда следовал ответ, суть которого изложена в одной из резолюций Деникина: «К черту Авалова с его немцами». Авалову катего- рически предлагали подчиниться Юденичу. Но он уже прочно вошел в роль, которую играл. В октябре 1919 г. его войска нанесли удар по латышским и эстонским войскам, обстреляли Ригу и ее предместье. Авалов фактически начал войну с Латвией, поддержанной союзниками. Юденич объявил Авало- ва изменником России. Мотивы были очевидными: Авалов — ставленник недавнего противника России, Германии, ныне, вопреки Версальскому до- говору, стремящейся закрепиться в Прибалтике. Своими действиями Авалов резко ухудшает взаимоотношения «белой» России с «окраинами», в данном случае прежде всего с Латвией, но также с Эстонией и Литвой, и в сильней- шей мере осложняет борьбу с большевизмом. Как и следовало ожидать, Авалов потерпел поражение. В 20-х числах ноября 1919 г. его войска начали отход к германской границе. В декабре они были уже на территории Германии (г. Нейссе), где их под названием «Avaloff- Truppen» интернировали. Авалов заявлял, что его «Тгирреп» отныне должны присоединиться к силам Деникина. Но было поздно. Войска Деникина стремительно откаты- 10
вались на юг, к Черному морю. Не лучше обстояло дело и на восточном направлении: войска Колчака в середине ноября оставили Омск и под удара- ми 5-й красной армии пятились все дальше на восток. Белое дело было про- играно. Авалов поселился в Берлине, затем в Гарце, поносимый как левой, так и правой эмигрантской прессой. Даже возникший в 1921 г. так называемый Высший монархический совет во главе с Марковым, дипломатично, но ре- шительно отклонил сотрудничество с Аваловым и остатками его «армии». Да и послевоенной Германии не нужны были «вчерашние люди» бывшей Рос- сийской империи. Шла перестройка всей системы внешнеполитических от- ношений в Европе. История «аваловщины» проливает свет на довольно запутанный внеш- неполитический аспект гражданской войны в России и раскрывает содержа- ние так называемой реальной политики — «нет ни врагов, ни друзей; есть только интересы». Как Антанта, так и Германия с ее союзниками выстраива- ли свою позицию, отнюдь не руководствуясь своей приверженностью к бе- лым или красным. Перед ними была страна, ввергнутая в смуту и распад, и их политика преследовала собственные интересы в данный текущий момент, и, может быть, главным их интересом было ослабление России как государ- ства в общеевропейской системе. Красные понимали это лучше белых, ко многим из которых прозрение пришло позднее, уже в эмиграции. Журнал «Современные записки» писал по этому поводу: «Что касается русского общественного мнения, то под влиянием событий последних лет оно утратило первоначальную свою страстность и в озлоблении против нем- цев — виновников войны и творцов Брестского мира, и в крайней идеализа- ции союзников. Германию покарала историческая Немезида, а наивной вере в бескорыстие и доброжелательство союзников нанесли ряд жестоких ударов прежде всего сами же союзники. Русскому национальному самосознанию, созревшему и обогащенному горьким опытом, равно чужды как односторон- нее антантофильство, так и беспричинное германофильство» |2. Сознание старых ошибок пришло тогда, когда уже не было возможнос- ти их исправлять. Публикацию подготовили: доктор исторических наук Ю.Г. Фелыптинс- кий, доктор исторических наук Г.З. Иоффе (предисловие), доктор историчес- ких наук Г.И. Чернявский (примечания). Примечания 1. Князь Павел Рафаилович (Михайлович) Бермонт-Авалов родился 17 марта 1884 г. в Тифли- се. В первую мировую войну служил казачьим офицером. После окончания гражданской войны эмигрировал в Германию, где позднее стал одним из руководителей небольшой группы русских фашистов. В годы второй мировой войны русские фашистские организа- ции в Германии были запрещены гестапо, что позволило Берм опту-Авалову после войны перебраться в США, где он и умер 27 декабря 1973 года. Публикуемые документы хранятся в архиве Гувсровского института при Стенфордском университете (США) в фондах Гольде- ра и Николаевского. Документы штаба Бермонта-Авалова были взяты в виде трофеев пра- вительством Латвии и до передачи в Гуверовский архив хранились в архиве Министерства иностранных дел Латвии в Риге. Публикуются впервые с любезного разрешения админис- трации Гувсровского архива. — Прим. Ю.Ф. 2. В воспоминаниях князя Г.Н. Трубецкого есть любопытный рассказ. Трубецкой, прочитав переписку деникинского командования и французских представителей на Юге России, был неприятно удивлен се резким тоном. Он сказал Деникину, что не в интересах белого дви- жения «давать волю чувствам». Деникин ответил: «Да если бы я только дал волю своему чувству, так я давно приказал бы генералу Тимановскому выбросить их (французов. — Г.З.) в морс... Впрочем, их скоро выбросят из Одессы большевики». Ответ поразил Трубецкого: Фелыитинский Юрии Георгиевич — доктор исторических наук; Иоффе Генрих Зиновьевич — доктор истори- ческих наук (Канада); Чернявский Георгий Иосифович — доктор исторических наук (Балтимор, США).
«Неужели вы можете этого желать?» — спросил он Деникина. «Нет. мне жаль имущества, находящегося в Одессе», — ответил тот (ТРУБЕЦКОЙ Гр. Годы смут и надежд. Монреаль. 1981, с. 169). 3. См. ПАПАКИН Г.В. Павел Петрович Скоропадский. — Вопросы истории, 1997. № 9. 4. «Германский грех» дорого обошелся Милюкову. Его авторитет после этого оказался значи- тельно подорванным как в «верхах» Антанты, так и в среде антантофильски настроенного добровольчества. 5. См. Александр Иванович Гучков рассказывает... М. 1993, с. 68. 6. БЕРМОНТ-АВАЛОВ П. В борьбе с большевизмом. Гамбург. 1925, с. 421. 7. См. Белый архив. Т. I. Париж. 1926. с. 103—105. 8. БЕРМОНТ-АВАЛОВ П. Ук. соч., с. 51. 9. Цнт. по: Грани, 1953, № 20, с. 155. 10. См. там же. 1983, № 6 (130), с. 2—14. 11. БЕРМОНТ-АВАЛОВ П. Ук. соч., с. 216. 12. Современные записки, 1921, т. 3, с. 266. I. Документы 1. Бермонт-Авалов — Президенту Литвы 8 августа 1919 года Копия Командир Западного добровольческого имени гр. Келлера 1 корпуса. Г. Митава 2 Господину президенту Литовской народной республики 3 Одухотворенный желанием всеми средствами вести борьбу против боль- шевизма, я, в согласии с уполномоченными представителями России, пред- принял формирование корпуса. По дошедшим до меня сведениям, литовское правительство также убеж- дено в необходимости окончательно побороть большевизм, ввиду чего я счи- таю возможным надеяться на поддержку литовским правительством моих стремлений. Принимая во внимание, что политические цели Литвы и России одина- ковы, я полагаю, что это осуществимо, тем более что Россия после своего освобождения от большевизма будет всеми способами поддерживать Литву, главным образом против необоснованных притязаний ее соседей, вместе с тем дав ей уверенность в признании автономии литовского государства. К моему великому огорчению я узнал, что между литовскими войсками и расположенными в настоящее время в Куршанах русскими отрядами будто бы произошли трения и что благодаря этому было вызвано недовольство литовского правительства и населения. Я приму все меры, чтобы нс допус- тить в будущем такие трения, ибо они, несомненно, противоречат намерени- ям всех русских — жить в дружбе и преследовать взаимные цели. Чтобы выяснить способы наилучшего приведения в исполнение плана совместных наступательных действий — литовцев и русских — в борьбе про- тив большевизма, я прошу литовское правительство о назначении уполномо- ченных на общее совещание. Я считаю это дело неотложным, так как ввиду предстоящей эвакуации немецких войск увеличивается опасность вторичного наступления больше- виков. По моему мнению, больше всего соответствовало бы общей задаче, если бы я с моим корпусом, присоединяясь к литовским войскам, взял бы на себя оборону одного из участков фронта в Литве, при условии ведения операции в теснейшем согласии литовской армии с моими войсками. Мой корпус мог бы поддержать наступление литовских войск на Двинск 4 и дальнейшим наступлением помог бы защитить Литву против большевиков — нашего общего врага.
В том случае, если предлагаемое мною совещание, которое я считаю весьма важным для устранения всех сомнений и недоразумений, угодно ли- товскому правительству, я предлагаю, чтобы совещание состоялось бы в бли- жайшие дни, так как расстояние от гор. Ковно 5 до Митавы слишком велико, то мне кажется лучше всего, чтобы оно состоялось в Шавлях 6 или Радзиви- лишках, и в таком случае, я прошу сообщить мне, чтобы я мог принять в нем участие. В том случае, если литовское правительство признает целесообразным ответить мне теперь же, прошу вручить ответ офицеру, уполномоченному мною для передачи сего предложения литовскому правительству. Командир корпуса подп. Полковник Вермонт 7. Командиру корпуса. Согласно словесному распоряжению, переданному через прапорщика Бернгарди, возвращаю письмо на имя президента Литовской народной рес- публики. В Шавли прибыл благополучно и, после явки в германскую комен- датуру, в здешней литовской комендатуре уловили настроение далеко не в нашу пользу, созданное здесь полковником Вырголичсм х, который расквартировывался здесь при помощи квартирьеров, вооруженных пу- леметами. (Показание здешнего литовского коменданта.) Все же пропус- ка на Ковну получили. После того были приглашены в штаб здешней германской бригады, где нам сообщили телеграмму о нашем задержании в Шавлях до распоряжения. Утром нас разыскал Бернгарди и привез новые пакеты. В 12 часов с минутами 10 сего августа продолжаем путь на Ковно. Гв. полковник Андрей Потоцкий. 10 августа 1919 года. Г. Шавли. Заверенная копия. 2. Постановление Военно-политического совета Западной России 10 августа 1919 года Основываясь на учредительном акте Военно-политического совета За- падной России от 22 июля 1919 года 9 и во исполнение статей 1-й п. а) и б) и 2-й того же акта, Военно-политический совет Западной России в своем чрез- вычайном общем собрании от 10 августа сего 1919 г. в составе председателя Совета барона Людвига Карловича Кнорринга 10 и членов Совета: Германа Васильевича фон Берга ”, Георгия Михайловича Дерюгина |2, Петра Петро- вича Дурново 13, барона Адольфа Пилара фон Пильхау 14 и Андрея Констан- тиновича Реммера 15, при секретаре Совета Василии Максимовиче Поппе 16, имел суждение по вопросу об объединении, до принятия главного командо- вания фронтом лицом по избранию Военно-политического совета, действий военных отрядов, находящихся на фронте, а также об установлении такого порядка в отношении всевозможных гражданских отделов при военных орга- низациях, который привел бы деятельность по гражданской части в строгое соответствие с политическим направлением и решениями Военно-полити- ческого совета Западной России. Во исполнение изложенного Военно-политическим советом Западной России постановлено: поручить члену Совета Андрею Константиновичу Рем- меру: 1. Отправиться в Митаву в качестве представителя и уполномоченного от имени Совета лица, где А.К. Реммер имеет войти в переговоры с отряда- ми, учреждениями, организациями и отдельными лицами о признании ими Военно-политического совета Западной России единственным правомочным на принятие подобного рода решений государственным учреждением, коему вместе с тем принадлежит перед иностранными державами и признанными ими военно- и общественно-политическими центрами России единственное 13
и исключительное правопредставительство интересов России по вопросам Западного фронта. 2. Принять от военных и общественно-политических организаций все гражданские и иные учреждения и отделы, какие к настоящему времени или открыты, или при них учреждены. Так как все гражданское свое управление в отвоеванных от большевиков областях Военно-политический совет Запад- ной России принимает на себя, для сего при Совете учреждены: а) политический и дипломатический отделы, б) финансовый и промыш- ленный отделы и в) военный отдел и имеют быть открыты: г) продовольственный отдел и д) агитационный отдел. 3. В случае, если начальник корпуса имени генерала от кавалерии графа Келлера полковник Вермонт изъявит выраженное в письменной форме со- гласие признать Военно-политический совет Западной России единственно полномочным в вышеуказанном смысле государственным учреждением и в письменной же форме изъявит согласие подчиниться беспрекословно лицу, избранному Советом на пост главнокомандующего, — в этом случае член Военно-политического совета Западной России Ан- дрей Константинович Реммер уполномочен от имени Совета объявить в пись- менной форме командиру Западного добровольческого корпуса имени гене- рала от кавалерии графа Келлера Павлу Рафаиловичу Вермонту, что он, пол- ковник Вермонт, временно, до избрания Советом главнокомандующего или до прибытия на фронт особого от имени Совета или главнокомандующего лица, назначается командующим всеми войсками, действующими на При- балтийском секторе против большевиков, с передачею ему, полковнику Пав- лу Рафаиловичу Вермонту, на этот срок всей полноты власти в военном и оперативном отношениях. Гражданское управление до прибытия Совета на фронт принять в пол- ное ведение члену Совета Андрею Константиновичу Рсммеру. Председатель Совета: бывший министр-резидент, действительный стат- ский советник барон Людвиг Карлович Кноринг. Члены Совета: начальник военного отдела Генерального штаба полков- ник Дурново, помощник статс-секретаря Государственного совета, член IV Государственной думы Г. Дерюгин, лифляндский предводитель дворянства, член Государственного совета по выбору всероссийского дворянства барон А. фон Пилар, заведующий финансами и торгово-промышленным отделом, чиновник особых поручений при министерстве финансов Германии Герман Васильевич фон Берг, бывший председатель районной продовольственной управы и член Особого продовольственного комитета гор[ода] Петрограда, коллежск[ий] секретарь Андрей Реммер, Военно-политического совета За- падной России секретарь Василий Максимович Поппе. Копия 3. За командующего Союзной военной миссией 17 генерал А. Кинан — Бер- монту-Авалову 10 августа 1919 года Полковнику Вермонту, Митава Мне сообщили, что солдаты германского подданства продолжают всту- пать в Ваше формирование. Я должен со всей ясностью заявить Вам, что нахождение германских солдат в этих районах является нарушением Париж- ского мирного договора |8. В дополнение к этому я должен сообщить Вам о том, что русские воен- нопленные из Германии и Польши не будут более ввозиться Вами в Латвию и Литву. За бригадного генерала, командующего Союзной военной миссией ге- нерал-майор А. Кинан. Копия 14
4. Приказание главнокомандующего Северо-Западным фронтом генерала Десино Бермонту-Авалову и Вырголичу 3 сентября 1919 года Состоящий для поручений при главнокомандующем Северо-Западным фронтом Г. Рига, № 57. Командиру корпуса графа Келлера полковнику Вермонту. Главнокомандующий Северо-Западным фронтом 19 приказал передать Вам и полковнику Вырголичу следующее его телеграфное приказание: “Немедленно отправить по железной дороге в Нарву, при содействии английских властей, всех офицеров и нижних чинов ген. Хабарова, задер- жанных Вами у себя. Всего в Митаве и Шавлях задержано около 900 человек. Прекратить пропаганду о непосылке пополнений в Северо-Западную армию. Такие Ваши действия приносят громадный вред борьбе с большевиками’'. Изложенное сообщаю для исполнения и непосредственных сношений и по вопросу об отправке с английской миссией, через которую телеграмма была передана мне. Подп. генерал-лейтенант Десино 20. Копия 5. Рапорт Вермонту-Авалову обер-офицера для связи при английской мис- сии в Риге. 4 сентября 1919 года Г. Рига, № 1 Командиру корпуса Рапорт Из переговоров с генералом] Бертом выяснилось, что: 1) Из Лондона послана телеграмма в Польшу и Литву с предложением пропускать беспрепятственно эшелоны с русскими добровольцами. О закры- тии польской границы (со слов пор[учика] Станкевича) с ведома англичан, якобы для того, чтобы не пускать эшелоны в корпус, а отправлять их морс- ким путем к генералу] Юденичу, англичанам ничего не известно. 2) Ввиду жалобы ген[ерала] Юденича англичанам на задержание пред- назначенного для него эшелона в Митаве необходимо срочно телеграфиро- вать ген[ералу] Юденичу (копию прислать в английскую] миссию в Ригу) о причинах задержания: карантин, выписки из лазаретных отчетов о количе- стве заразно-больных, прибывших с означенным эшелоном. 3) На мое предложение выдать полковнику] Суворову в Варшаве офи- циальные документы от англичан на предмет вербовки добровольцев для корпуса англичане ответили отказом, предложив Вам снестись с генералом] Юденичем насчет назначения единого вербовочного бюро в Варшаве, кото- рое распределяло бы соразмерно надобности эшелоны между частями: кор- пусом, ген[ералом] Юденичем и полковником] Вырголичем. Насчет казаков из Брест-Литовска предложено обратиться к кн[язю| Ширинскому-Шихма- тову 21 в Варшаве, так как он имеет там вес у англичан. 4) Закрытие германской границы обусловливается мерами, принятыми для очищения Прибалтийского края от германских войск Германией и не зависит от англичан. Предложено по этому поводу обратиться к германскому правительству. 5) При выступлении на фронте ген[ерал] Берт требует отсылки Желез- ной дивизии в Германию до 15 с.м. Неисполнение этого или, вернее, отправ- ка Железной дивизии вместе с нами на фронт будет считаться нарушением Версальского договора. На мое объяснение о неготовности ввиду недостатка лошадей и перевозочных средств, ген[ерал] сообщил об имеющихся у него сведениях, что, несмотря на закрытие границы, транспорты со снаряжением все-таки проскакивают. На возражение с моей стороны, что последние до нас не доходят, а перехватываются полковником] Вырголичем, ген[ерал] сослался на свое бессилие в этом деле и предложил уладить это между собой. 15
6) Ввиду отъезда литовского представителя в Ревель не имел возможно- сти переговорить с ним о предоставлении нам эшелонов на литовскую гра- ницу при выступлении корпуса на фронт. 7) Англичане просят командировать офицера в Ковно для связи с литов- ским командованием. 8) Гучков не вернулся еще из Ревеля. О ген[ерале] Бергарде сведения будут пересланы мною дополнительно. Проект гражданского управления со- ставляется и будет прислан на днях. Поди. Корнет князь Кропоткин. Копия 6. Состоящий для поручений при главнокомадуютсм Северо-Западным фрон- том генерал Десино Бермоиту-Авалову 8 сентября 1919 года Г. Рига, № 63 Командующему всеми русскими военными частями, сформированными в Курляндии 22 и Литве. На основании полномочий, данных мне генералом Юденичем, уведом- ляю Вас о нижеследующем: 1) Ввиду поступающих жалоб на поборы и притеснения жителей окрес- тностей Шавель, делаемые чинами отряда полковника Вырголича, необхо- димым является принять меры для прекращения этого и установления самых добрых отношений с Литвою. 2) В настоящее время литовское правительство, по-видимому, находит затруднение в пропуске Ваших войск на фронт через Литву, в этом сыграло большую роль поведение чинов отряда полковника Вырголича. Надо сделать все для расположения литовцев к себе, дабы они убедились, что никаких захватнических целей Ваши войска не преследуют, и чтобы они видели, что их принципы государственности уважаются и национальное самолюбие не оскорбляется. 3) Обстановка складывается так, что в конце этой недели мне придется съездить к генералу Юденичу для личного доклада. Поэтому пришлите мне к полудню четверга все, что Вы хотели бы доложить Его Высокопревосходи- тельству, а главное, о времени операции и о том, что препятствует. Часть последних Вы уже мне прислали. 4) Присылайте копии с Ваших сношений с английской миссией, мне они нужны для доклада генералу Юденичу. 5) Посылаю Вам для ориентировки копию с письма моего дипломати- ческому представителю Литвы и Эстонии, главнокомандующему войсками Латвии и дипломатическому представителю Англии в Риге. Генерального штаба генерал-лейтенант (подпись) Десино. Копия 7. Извещение генерала Десино о назначении Вермонта-Авалова командую- щим всеми русскими военными частями 10 сентября 1919 года Г. Митава, № 64/65 1) Генерал-лейтенанту Монкевицу 23 в г. Берлин. 2) Российскому военному агенту в г. Берлин. Главнокомандующий Северо-Западным фронтом генерал Юденич на- значил полковника Вермонта командующим всеми русскими военными час- тями, сформированными в Курляндии и Литве. Прошу о сем уведомить Междусоюзническую комиссию и оказывать полное содействие как полковнику Вермонту, так и его органам. Генерального штаба генерал-лейтенант (подпись) Десино. Копия 16
8. А. К. Недра — Бермопту-Авалову 14 сентября 1919 года Ваше Превосходительство, Вам, конечно, известно, что по английскому плану подготавливается заключение мира между Советской Россией, с од- ной, и Эстляндией, Латвией и Литвой, с другой стороны. Цель этого времен- ного мира — освобождение прибалтийских военных сил для борьбы против Гольца 24 и искренних приверженцев Колчака—Деникина, раз не удастся последних перетянуть на сторону англичан. Дирижером этого дела является пресловутый Озоль 25. Задерживается исполнение этого плана только тем, что Литва пока еще не согласилась на этот шаг. По нашему мнению, обстоятельства требуют немедленного противодей- ствия. С таким намерением я завтра или послезавтра поеду в Янишки, Ковно и Берлин. Но перед отъездом я желал бы посоветоваться с Вами и Вашим политическим штабом. Покорно прошу Ваше Превосходительство назначить по возможности скоро заседание, на которое с нашей стороны явились бы д[окто]р Ванкин, инженер Кампе и я. Кроме того, другой вопрос. Я получил впечатление, как будто Ваша армия находится — относительно ее снабжения средствами — в слишком тесной зависимости от заграничных организаций. По-моему, это неправиль- но и слишком стесняет свободу распоряжений Вашего Превосходительства. Ваша армия непременно должна располагать и собственными суммами кро- ме тех, которые получаются от заграничных организаций. Устроить это нетрудно. Набросок проекта, переданный Вашему Превос- ходительству третьего дня, указывает на один способ. Имеются и другие воз- можности. Повторяю свою просьбу: указать лицо, с кем я мог бы перед своим отъез- дом вести переговоры о практической стороне этого дела. Любезный ответ Вашего Превосходительства передаст мне мой сын на мою квартиру: Школьная, № 8, кв. 8. С совершенным почтением А.К. Недра 26. Митава, 14 сентября 1919. Копия 9. Акт соглашения Бермонта-Авалова и Военно-политического совета За- падной России 17 сентября 1919 года Г. Митава. Сего числа командующий всеми русскими войсками, расположенными в Курляндии и Литве, полковник П.Р. Авалов-Бермонт совместно с учреж- денным при нем Военным советом, по обсуждении предложенного Военно- политическим советом Западной России вопроса о признании генерала В.В. Бискупского 27 главнокомандующим Западным фронтом постановили: Считая, что время для обсуждения вопроса о главнокомандовании на Западном фронте еще не подошло, но что вместе с тем является необходимо- стью по экономическим и национальным особенностям и географическим условиям оторванного от востока и юга России вновь созданного Западного фронта для борьбы с большевиками и требуется особенно напряжение и един- ство действий всех учреждений и организаций центрального гражданского управления в согласованности с органами самоуправлений как городских, так и областных на фронте и в местностях, очищенных от большевиков и советской власти, необходимо установить взаимоотношения, функции и ком- петенции командующего войсками полковника П.Р. Авалова-Вермонта и Военно-политического совета Западной России и довести до сведения всех, и в особенности правительства Германии и обществ, заинтересованных в торгово-промышленных и финансовых вопросах, что между армией полков- ника П.Р. Авалова-Вермонта и Военно-политическим советом Западной Рос- сии установлены следующие, обязательные для обеих сторон отношения: 17
1) Военно-политический совет Западной России в настоящем составе является единственным правомочным государственным учреждением Запад- ной России, а следовательно и высшим центральным органом управления. Совет может пополнять свой состав до 15 членов. 2) Ведению этого органа подлежат: а) гражданская смета, б) загранич- ные дела, договоры политические, в) финансы и валюта, г) издание времен- ных правил, касающихся управлений и самоуправлений, пошлин, акциза, железных дорог, путей сообщения, почт и телеграфов, снабжения и распре- деления продовольствия и предметов потребления и сельского хозяйства, временных правил по вопросам: аграрному, возобновления промышленнос- ти и торговли, таможни и гаваней, д) внутренние дела и административное управление в освобожденных от большевиков местностях. 3) Так как Совет должен находиться в таком положении, в каком он может выступать уполномоченным и признанным всеми, Военно-полити- ческий совет Западной России должен иметь поручение и признание всех войск полковника П.Р. Авалова-Вермонта. 4) С своей стороны, Военно-политический совет Западной России при- знает полковника П.Р. Авалова-Вермонта командующим всеми русскими и немецкими добровольческими войсками на Западном фронте. Таким обра- зом, полковник П.Р. Авалов-Вермонт во всех военных вопросах совершенно самостоятелен. 5) Военно-политический совет Западной России, будучи таким же само- стоятельным в вопросах политики, финансовых, торгово-промышленных и хозяйственных, согласует свои действия и мероприятия на основах взаимной поддержки и единения во всех решениях Совета и полковника П.Р. Авалова- Бермонта, что обеспечивается постоянной связью и единой целью. Предсе- датель Военно-политического совета Западной России избирается членами оного, каковым в настоящее время является генерал В.В. Бискупский. 6) Все договоры политического, финансового, промышленного и торго- вого свойства, а равно и договоры германских войск с русскими заключаются Военно-политическим советом Западной России, 7) При заключении договора с войсками подпись полковника П.Р. Ава- лова-Бермонта является обязательной. 8) В исполнение пункта 5 сего акта соглашения, командующий армией полковник П.Р. Авалов-Вермонт делегирует в Военно-политический совет За- падной России трех представителей от его армии с правом решающего голоса. Примечание: Командующий армией и начальник штаба армии являют- ся членами Совета в силу своей должности и могут заменять себя своими представителями с теми же правами. 9) Полковник П.Р. Авалов-Бермонт, командуя созданной им для борьбы с большевиками армией, согласует свои военные действия с действиями ад- мирала Колчака. Поэтому Военно-политический совет Западной России при- нимает на себя обязательство обеспечения армии полковника П.Р. Авалова- Бермонта материальными средствами в полной мере и употребляет все меры к пополнению армии средствами физическими, доводя состав армии пол- ковника П.Р. Авалова-Вермонта до возможно большого состава, а также при- нимает все меры к упрочению тыла и базы введением в эти районы правопо- рядка и государственности и ответственных органов управления. 10) Задачей Военно-политического совета Западной России является в будущем организация Временного правительства, уполномоченного ратифи- цировать договоры, заключенные этим Советом. 11) При расширении фронта, может быть, явилась бы необходимость назначения главнокомандующего. В случае, если на эту должность по каким- либо обстоятельствам не будет возможности назначить генерала от кавале- рии Василия Иосифовича Гурко 2S, то избрание другого лица на эту долж- ность может последовать с согласия не одного только Военно-политического совета Западной России, но и командующего армией полковника П.Р. Ава- лова-Бермонта или его преемника. 18
12) Все формирования и пополнения армии производятся по планам и штатам, выработанным штабом армии, и назначение на высшие командные должности этих штабов исходит от командующего армией. 13) Акт настоящего соглашения вступает в силу по обмене его между обеими договаривающимися сторонами, за подписями со стороны Военно- политического совета Западной России председателя Совета и его членов, а со стороны командующего армией подписями полковника П.Р. Авалова-Бер- монта и членов образованного при нем Военного совета. 14) За исполнение сего писанного акта в полном согласии и единении и согласно с изложенными условиями все сей акт подписавшие ответственны перед великой нашей Родиной Россией, в чем да поможет нам Бог. С глубо- кой верой в искренность и святость принятых на себя задач утверждаем все изложенное своими подписями. Копия 10. Памятная записка 29 Союза германских унтер-офицеров русской службы 17 сентября 1919 года Его превосходительству генералу Вермонту, Командиру отряда ‘‘Граф Келлер”. Собравшиеся 17 сентября с. г. вечером в ‘‘Балтийском кафе” германские ун[тер]-офицеры русской службы учредили союз. Цель союза заключается в поддерживании товарищества и в соблюдении профессиональных интересов. Особое внимание союз обратит на поддерживание строгой дисциплины и воспитание благонадежного ун[тер]-офицерского кадра. Ун[тер]-офицеры видят в предприятиях корпусе! идеалы и торжественно обещают строжайшим исполнением долга и напряжением всех сил способ- ствовать достижению этой цели. Союз свидетельствует своему командиру свое почтение и клянется в нерушимой верности до последней минуты. Как оказалось на большом общем собрании находящихся в Курлян- дии германских] ун[тер]-офицеров, состоявшемся 16 с.м. в Промышлен- ном доме, состоящие на русской службе германские] ун[тер]-оф[ицеры] не в состоянии присоединиться к Государственному хозяйственному со- юзу германских кадровых солдат, так как интересы последних противопо- ложны нашим. Как представитель вышеозначенного союза товарищ Эссен нас осведо- мил, что вашим превосходительством сделаны широкие письменные предо- ставления Государственному хозяйственному союзу германских кадровых солдат, которые нам, находящимся уже более продолжительное время на русской службе, не могут быть отклонены. Главными пунктами предоставления союз считает следующее: 1) Производство способных ун[тер]-оф[ицеров] в офицеры. 2) Предоставленное Германскому государственному хозяйственному со- юзу добавочное жалование: а) за службу до 5 лет: 3 мар[ки] в сутки, в) за службу от 5—8 лет: 4 мар[ки] в сутки, с) за службу свыше 8 лет: 5 мар[ок] в сутки. 3) Обеспечение дальнейшего существования сослуживцев, если они не пожелают оставаться на русской военной службе, принятием на русскую граж- данскую службу, соответственно их способностям. 4) Обеспечение поселения в пределах русского государства для не оста- ющихся ни на военной, ни на гражданской службе принятием их в русское подданство. Для более точного осведомления начальства о намерениях и о целях нашего союза, которых в этой краткой памятной записке невозможно в дос- таточной мере разъяснить, союз просит присылать на главные собрания пред- ставителя штаба отряда. В заключение союз еще раз приносит обещание в верности своему ко- мандиру и просит ваше превосходительство принять делегацию союза в на- значенное вашим превосходительством время, как это было обещано предсе- 19
дателю нашего союза прапорщику Дольгаузену представителем вашего пре- восходительства бароном Деллинсгаузеном. Всеподданнейше Союз германских ун1тер]-офицеров русской службы Правление: Подписали: Секретарь Лепольд, фельдфебель I роты. Председатель Дольгаузен, подпоручик II запасного бат[альона]. Кассир Метснер, вахмистр III роты. Копия 11. Рапорт начальника авиации Западной добровольческой армии военного летчика Фирсова Бермонту-Авалову 18 сентября 1919 года № 15. Г. Митава Командующему армией. Секретно. В собственные руки Рапорт Довожу до Вашего сведения, что гауптман 30 Дефлер, исполняющий обя- занности командира немецкого Курляндского авиационного парка, всячески чинит препятствия к получению технического имущества 1-му авиацион[о- му] отряду корпуса гр. Келлера, Авиационному] отряду корпуса Вырголича и русскому парку. В свое время нами были составлены табели имущества вышеназванных авиачастей, причем на каждый отряд полагалось по 12 аппа- ратов и 24 аппарата запасных, находящихся в парке, с соответствующим тех- ническим оборудованием и с запасом горючего, причем запас горючего вы- ражался в количестве 5000 литров бензина и соответствующим запасом масла (на 100 часов полета). 18 августа с.г. по стратегическим соображениям отряду необходимо было приобрести боевую готовность. В это же самое время гауп- тман Ашимберг распорядился прекратить снабжение отряда имуществом на том основании, что еще не успел посмотреть наши табели, поэтому мы про- сили начальника группы гауптмана Ашимберга спешно снабдить отряд в пер- вую очередь самым необходимым имуществом, чтобы отряд мог быть боес- пособным, с условием, что в дальнейшем отряду будет додано имущество по полным ранее составленным табелям. В данное же время наблюдается такое грустное явление: отряд снабжается имуществом очень слабо и с большими затруднениями, каждый раз после длинных разговоров. Имущество сплошь и рядом подержанное, требующее полного ремонта (как-то: грузовой авто- мобиль, палатки). Что же касается горючего, то всего было отпущено отряду 3500 литров бензина и 600 литров масла, включая в это число также и расхо- ды горючего на тренировочные полеты, т[ак] ч[то] фактически на боевые полеты отряду остается приблизительно 1000 литров, каковое количество достаточно лишь для перелета отряда к фронту. В частности, все время про- исходят недоразумения по поводу снабжения отряда имуществом. Так, на- пример, была выдана теплая полетная одежда на далеко не полное количе- ство летчиков и наблюдателей, которая спустя короткое время была потребо- вана обратно гауптманом Дефлером, и на отказ 1-го пластунского авиаотряда выдать ее без моего разрешения, т[ак] к[ак] высказывалась сильная нужда, гауптман Дефлер прибегнул к следующим мерам: он прекратил окончатель- но выдачу имущества из парка не только отряду, но и другим русским час- тям, с предупреждением, что возобновит ее тогда лишь, когда он получит обратно комплекты полетной одежды. Далее, он занимается ежедневной по- грузкой технического имущества для отправки в Германию, имущества нам необходимого, причем старается для погрузки этого имущества пользоваться нашими же солдатами, из русского парка, который расположен там же, где и немецкий парк. Такое странное явление, как отправка имущества в Герма- нию, гауптман Дефлер мотивирует тем, что это имущество ему нужно для каких-то полицейских отрядов в Германии, хотя в Германии, по словам при- ехавших оттуда офицеров-летчиков и наблюдателей, подобного имущества полный избыток и такие поступки гауптмана Дефлера кажутся еще более странными потому, что все авиационное имущество в Германии 1 октября 20
должно быть выдано Антанте. Со стороны немецких авиационных отрядов слышны тоже жалобы на гауптмана Дефлера как на человека, все время ме- шающего снабжению даже немецких отрядов имуществом и старающегося это имущество переправить в Германию. У нас имеются сведения, что все командиры немецких авиационных отрядов также недовольны ни поведени- ем, ни политическими взглядами 31 гауптмана Дефлера и смотрят на него как на человека, мешающего нашей общей цели. Когда я пытался устранить воз- никавшие недоразумения, гауптман Дефлер ссылался на распоряжения на- чальника группы 37 барона Ашимберга, а последний на условия, будто бы установленные у гауптмана Дефлера с подполковником Ливотовым, коман- диром 1-го отряда, которого в действительности не было. Мне гауптм[аном] Дефлером также заявлено, после отказа его по распоряжению бар[она] Ашим- берга выдать некоторое имущество, что он может не исполнять приказания гауптмана бар[она] Ашимберга, т[ак] к[ак] в некоторых случаях он подчиня- ется начальнику авиации в Бартенштейне, что для гауптмана бар[она] Ар- шимберга было видимой новостью. На мой вопрос, почему он отправляет в Германию имущество, гауптман Дефлер ответил, что он туда отправляет только ненужное здесь имущество. На самом же деле все время из парка исчезает самое необходимое, как-то: фотография, моторы. Мне было сообщено, что в парке Курлянд ходят слухи, что даже имеется намерение отправить лошадей (60 шт[ук]) и обмундирование (около 200 комплектов]), о чем был предуп- режден своевременно бар[он| Ашимберг. Имущество в парке Курлянд, не- смотря на то, что парк уже месяц как находится в Шавлях, находится в ужас- ном виде — свалено все в кучи, без надлежащего присмотра и в результате все время страшно раскрадывается и распродается почти оптом. Кроме того, на днях при разговоре с офицерами русского парка у гауптмана Дефлера вырвалась фраза, что он лучше сожжет имущество, нежели выдаст его рус- ским, о чем мне доложил командир парка. Ходатайствую о принятии срочных мер для устранения возникших не- доразумений и злоупотреблений, которые так сильно портят наше общее дело, обессиливают нашу техническую боевую мощность, необходимую нам в настоящее время и еще более необходимую нам в будущем. Военный летчик подполковник Фирсов. Копия. Резолюция: «В|есьма| срочно. Перевод па немецкий язык. Полк. Авалов. 18 сентября». 12. Соглашение о передаче русским военным властям главного командова- ния в занятых германскими войсками областях бывшей Российской империи 21 сентября 1919 года № I. При уходе VI запасного корпуса германский командующий гене- рал-майор граф фон дер Гольц высшее командование передает признанному генералом Юденичем командующему Русской добровольческой западной армии полковнику Авалову-Бермонт[у]. № 2. Ввиду уже начатой отправки германских войск на родину ко- мандование на Митавском фронте с сего числа передается русскому ко- мандующему. № 3. Русские войска занимают нейтральную зону к северу от Митавы и обеспечивают этим беспрепятственную отправку германских войск от всяких покушений со стороны латышских или каких-либо других военных сил; в случае нападения на русские войска превосходных неприятельских сил нахо- дящиеся еще налицо германские части окажут русским войскам всякую под- держку. Командиры подвергшихся нападению русских участков ввиду сего обязаны непосредственно уведомлять местного германского командующего (командира Железной дивизии) 32 о событиях на фронте. № 4. Немцы, добровольно оставшиеся после ухода германских частей, поступают в распоряжение русского командующего и этим поступают на рус- скую службу. Подробные положения33 по этому вопросу должны быть выра- ботаны по соглашению между представителями немецких добровольцев, упол- 21
помоченными на это германским командующим и командующим Западной русской добровольческой армии при содействии Русского военно-полити- ческого совещания в Берлине 34; соответствующие договоры же заключаются впоследствии с командующим Русской добровольческой западной армией и утверждаются русским Военно-политическим советом 35 в Берлине. № 5. Командующий русскими войсками по предварительному соглаше- нию назначает к митавскому губернатору и к существующим четырем воен- ным участкам (германским) русских офицеров для подготовки принятия в русское ведение оставшихся тыловых военных учреждений и проведения сего принятия в жизнь сообразно постепенному уходу германских частей. № 6. Русский командующий соответственно № 4 сего соглашения обя- зывается в экономическом и политическом отношениях следовать директи- вам Русского военно-политического совещания в Берлине и впредь действо- вать только в тесном контакте и после предварительного соглашения с тако- вым. Для этой цели он учреждает при своем штабе политическое совещание, которое гарантирует самое тесное политическое единение обеих сторон. Сие соглашение писано в двух экземплярах, каждый на немецком и русском языках, причем немецкий текст признается обеими сторонами обязательным. Митава, 21 сентября 1919 года. Подписи: гр[аф] ф[он] д[ер] Гольц, полковник кЩязь] Авалов-Вермонт Копия 13. Рапорт Бермонта-Авалова Юденичу 22 сентября 1919 года Совершенно секретно. Командующий Западной армией главнокомандующему армиями С[еве- ро]-3ападного фронта генералу Юденичу № 1. Г. Митава. На телеграмму Вашего Высокопревосходительства от 20 сентября, пере- данную мне генералом Бертом, доношу, что распоряжение Ваше будет мною незамедлителыкгисполнено, как только будет выяснено отношение латышс- кого правительства. В настоящее время латыши и эстонцы сосредоточивают свои войска под Ригой и у Олая для враждебных по отношению ко мне действий, и не только проход через Латвию частям войск, но и пропуск в Ригу отдельным чинам ар- мии латышами воспрещен, на что английская миссия совершенно не реагирует. Кроме изложенного, прошу указаний, как поступить с вооружением и снаряжением, полученным от германского командования, которое, ввиду моего ухода, потребует все выданное обратно, чем поставит меня в безвыходное положение, так как ниоткуда более я ни оружия, ни снаряжения не получад. Помимо этого, считаю долгом доложить Вашему Высокопревосходитель- ству, что 26 августа с.г. на заседании в Риге совместно с генералом Марч[ем]36 и генералом Десино окончательно был решен вопрос о наступлении на Двинск, о чем мною и сообщено было всем начальникам частей; в настоящее время мне будет невероятно тяжело и трудно убедить всех чинов армии оставить этот план и двигаться на Нарву, тем более что перебежчики оттуда породили в рядах войск боязнь и недоверие к создавшемуся там положению русских войск. Подлинное подписал: полковник Авалов-Вермонт, скрепил начальник штаба генерал Чайковский 37. Копия 14. Начальник русской военной миссии в Берлине А. Брандт — Вермонту- Авалову 23 сентября 1919 года Секретно. В собственные руки № 2 Сообщая Вам текст сношения ген[ерад]-лейт1енанта] Десино и копию приказа № 1, уведомляю, что на заседании 26 августа с.г. в г. Риге, генерал 22
английской] сл[ужбы] Марч от имени генерала] Гофа 38 выразил свое поже- лание, чтобы я скорее стал во главе всех частей, здесь формирующихся, и что он заявит об этом генералу] Юденичу. Генерал граф Гольц лично приезжал поздравить меня с назначением и после этого неоднократно посещал меня для решения совместных вопросов. Представителем армии в Берлине является начальник мобилизационно- го отдела капитан Непорожный, который один только вправе решать те или иные вопросы, связанные со скорейшим сформированием армии и которому я приказал работать с Вами рука об руку к достижению обшей задачи. Выход мой на фронт не будет откладываться ни на один день, как толь- ко я получу возможность приобрести хоть самое минимальное количество лошадей, чтобы поднять обоз и артиллерию, без которых, как Вам известно, я не могу предпринять ни одного боевого решения не поставив свои войска в тяжелое, а может быть, в безвыходное положение. О количестве боевых припасов, снаряжении и продовольствии людей Вас поставит в известность капитан Непорожный, после чего Вам станет ясна причина полной невоз- можности выйти немедленно на фронт. Я прошу принять Вас к сведению, что по занятию мною боевого участка у Двинска я знаю, что моя армия немедленно будет пополнена людьми, ко- торые нетерпеливо ожидают меня там, и количество их так велико, что недо- статок офицеров для них сразу даст себя почувствовать, почему я не только не могу выделить офицеров из армии, но и убедительно прошу Вас сделать все возможное, чтобы переотправить для моей армии часть офицеров, имею- щихся у Вас на участке. Я уверяю Вас, что самая тесная связь с генералом] Юденичем возможна будет лишь тогда, когда мои части подойдут к Ингер- манландии 39. Прошу принять мою самую искреннюю признательность за желание Ваше пойти навстречу нуждам вверенной мне армии. Остаюсь А. Брандт 40, начальник русской военной миссии в Берлине. Копия 15. Приказ войскам Западной добровольческой армии 23 сентября 1919 г. № 02/А Г. Митава Весьма секретно Карта : 1:100 000 (нем|ецкое] издание) 1. Эстонцы и латыши, боровшиеся до сего времени в составе общего фронта против большевиков, ныне вступили с ними в мирные переговоры и продолжают вести таковые. В настоящее время существуют основания предполагать, что эсты и ла- тыши, примирившись с большевиками, могут обратить свое оружие против нас и наших верных союзников-германцев, путем неожиданного на нас на- падения. На это указывают факты очищения ими большевистского фронта и сосредоточение своих сил в Рижском районе для похода в Митаву. 2. Желая обезопасить положение всех чинов армии и обеспечить даль- нейшее покойное формирование в районе Митавы частей ее, я, не имея в виду вмешиваться во внутренние дела Латвии, принужден, однако, принять оборонительное положение. 3. Приведенные в боевой порядок войска Западной добровольческой [армии], имени гр[афа] Келлера корпуса, сменяют 25 и 26 сентября стоящие на предмостном укреплении между Олай и Вольгрундом части Железной дивизии, которые получают другое назначение. 4. Для чего: 1-й батальон 1-го пластунского полка сменит 25 сентября к 11 часам 3-й батальон 2-го пех[отного] полка Железной дивизии на участке Кикксдактц — имение Вольгрунд, включительно, и оборонять этот участок. Батальон подчиняется до 11 час. 26 сентября] командиру 2-го полка Железной дивизии. 23
5. 2-му батальону 1-го пластунского полка, без одной роты, занять к 11 час. 26 сентября] участок от р[еки] Эккау у имения Ценнгоф до Киккеданц включительно. Одной роте 2-го бат[альо]на сменить к 11 час. 26 сснт[ября| З-ю роту 1-го батальона 2-го пехотного полка Железной дивизии у моста у имения Олай и удерживать Рижское шоссе. Рота подчиняется к[оманди]ру 1-го бат[альона] 2-го полка Железной дивизии. 6. 3-й батальон] 1-го пластунского полка остаеся в гор[оде] Митава в резерве. 7. Штаб 1-го пластунского полка располагается 26-сентября] в имении Паульсганде и в 11 час. принимает командование над войсками участка р[е- ки] Эккау у имения Ценнгоф до Вольгрунд. Обороной всей предмостной позиции руководит командир 2-го полка Железной дивизии, ему подчиняется 1-й пластунский полк. 8. 1-му батальону 2-го пластунского полка расположиться 27 сентября в районе имения Ливень-Берзень — вокзал Ливень-Берзень, как резерву кор- пуса. Батальону обеспечить себя с севера и северо-запада. 9. 3-й батарее (Мильде) Сводного артиллерийского дивизиона избрать себе позицию в районе Кальне по дороге Паульсгнаде-Киш. 10. 1-й батарее (Притча) найти себе позицию между им[ениями] Пауль- сгнаде и Генне, южнее р[еки] Эккау. 11. 2-й батарее (Ашехманов) найти себе позицию у Лаугам, западнее р|еки] Аа, чтобы фланкировать участок перед 1-м батальоном 1-го пластунс- кого полка; прикрытие — пулеметы 2-й кон. 12. 3-й батарее выступить на позицию 25 сентября, 1-й — 26-го и 2-й — 27 сентября. Штаб Сводного артиллерийского дивизиона 26 сентября располагается в имении Паульсгнаде и руководит огнем батарей. 13. Немедленно разведать позицию и помещения, снесясь со сменяемы- ми немецкими частями, и донести в случае недоразумений. 14. В случае наступления значительных неприятельских сил 1-й бата- льон 2-го полка Железной дивизии и рота, находящаяся в Олай 2-го бата- льона 1-го пластунского полка отходят на позицию к предмостному ук- реплению. Рота следует через Клейн в имение Ценнгоф и поступает в распоряжение своего батальона. Предмостная позиция будет упорно обо- роняться. 15. Полевому лазарету оборудовать перевязочный пункт в имении Па- ульсгнаде. 16. Телефонному отделению корпуса устроить телефон[ную] связь Ми- тава — им|ение] Паульсгнаде. Провести телефонную связь с 1-й бат|атареей| 2-го пласт[унского] полка в Ливень-Берзень. 1-му батальону 1-го пластунс- кого полка придать малую искровую станцию. Подлинный подписал: Командующий армией полковник Авалов-Бермонт. Копия 16. Памятная записка о переговорах с правительством Литвы Не ранее 23 сентября 1919 года 23 сентября [в| 8 час[ов] вечера через посредство английской миссии состоялось наше совещание с министр-президентом 41; день перед этим мы были у генер[ала] Жуковского, который нам сообщил, что он не имеет пол- номочий вступить с нами в какие-либо переговоры и что такие переговоры вызвали бы сейчас подозрения у правительства. Из переговоров с министр-президентом явствует следующее: 1) Вопрос о мире с большевиками 42 стоит еще открытым, во всяком случае будут при решении этого вопроса руководиться только интересами Литвы. Вопрос о мире будет обсуждаться на днях. 2) Пока вопрос о мире с большевиками не будет разрешен, нам не мо- жет быть предоставлен участок на фронте. 24
3) Перевозка наших войск по литовским железным дорогам недопусти- ма (мнение их генерального штаба и английской миссии — последняя по этому вопросу нам не выразила своего мнения). Литовцы желают избежать трений (боязнь) между нашими и ихними войсками, т[ак] к[ак] немедленно поднимается вопрос, под чьей командой будет железная дорога Шавли—По- невеж—Абели, кроме того они не желают концентрирования наших войск в их тылу. 4) Предложение пользоваться для перевозки войск железной дорогой М итава—Я кобштадт. 5) Предложение пользоваться железной] дор[огой] Шавли—Поневеж— Абели для пополнений. 6) Категорическое желание удалить Вырголича из Литвы. 7) Мнение министр-президента, что 3/4 наших войск состоят из немец- ких солдат, главным образом войска Вырголича, ясно выраженное враждеб- ное отношение министр-президента] к немцам; возможность работать толь- ко в полном согласии с англичанами, — Фок 43 будто бы предпринял энер- гичные меры, чтобы удалить немцев из Балтики и Литвы. 8) Указание на документ, по которому Вырголич свои войска будто бы подчинил графу ф[он] д[ер] Гольц[у] (за подписью: генер[ал] Богданов 44), следовательно, войска Вырголича являются немецкими войсками. 9) Желание узнать подчинены ли мы Юденичу в связи с вопросом о снабжении войск Юденича англичанами. Литовцы теперь никоим образом не должны зависеть от Германии, т[ак| к[ак] все получают ныне от Англии. 10) В ответ на наше отношение касательно наших солдат в концентра- ционных лагерях мы получили ответ, что эти солдаты — пленные большеви- ки и с ними и в дальнейшем будут обращаться как с пленными; офицеры же, которые не перешли в литовскую службу, будут отправлены к Юденичу. На эти пункты мы уверили министра-президента, что мы ни в коем случае не ухватим силой управление железной дороги Шавли—Поневеж— Абели, что стягивание наших войск в район Абели будет носить только вре- менный характер и что трения с Вырголичем будут устранены. На этом основании мы просили дать нам возможность переговорить с литовским генеральным штабом. Министр-президент обещал нам ответ к 24 сентября в 12 часов пополудни. Копия (Продолжение следует) Примечания 1. Келлер Федор Артурович (7-1918) — генерал, граф. В феврале 1917 г. был в числе небольшой группы военных, изъявивших готовность участвовать в вооруженном подавлении волнений в Петрограде. В 1918 г. служил в армии гетмана Скоропадского. С согласия Деникина был назначен командующим Северной антибольшевистской армией, но выехать в ее располо- жение не успел. После взятия Киева петлюровцами в конце 1918 г. был арестован и убит. 2. Митава — город в Латвии на р. Лиелупс. С середины XVI в. Столица Курляндского герцог- ства. В 1917 г. город был переименован в Елгаву. 3. Советская власть на части территории Литвы была установлена в начале 1919 года. В фев- рале-августе 1919 г. эта часть входила в состав Литовско-Белорусской ССР (столицей был вначале Вильнюс, а затем Минск). В мае 1919 г. часть, а в начале августа вся территории Литвы оказалась под властью Литовского совета, созданного еще в ноябре 1918 г. и провоз- гласившего тогда же Литовскую Народную Республику. Литовский совет под председатель- ством А. Смстоиы возглавлял государство до мая 1920 г., когда в стране было введено демократическое управление. Конституция Литовской республики была принята 6 августа 1922 года. 4. Двинск — город в Латвии, основанный в XIII в. как крепость Ливонского ордена под названием Дипабург. Позже носил название Борисоглсбов. Назывался Двинском в 1893— 1917 годах. С 1917 г. носит название Даугавпилс. 5. Ковно — город, крепость в Литве на р. Нямунас (Неман). Известен с XI века. В 1917 г. переименован в Каунас. В 1920—1940 гг. являлся столицей Литовской республики. 6. Речь идет о г. Шауляй в Литве. Шавли упоминается впервые в хрониках XV века. В составе России с конца XVIII века. Название Шауляй город носит с 1919 года. 7. Следующий далее текст (до конца документа) дописан карандашом. 25
8. Вырголич — жандармский полковник. После Октябрьского переворота эмигрировал в Герма- нию. Участвовал в формировании воинских частей из русских военнопленных. Командовал самостоятельным отрядом, базировавшимся в Курляндии. Занимал непримиримую позицию по отношению к самостоятельным Латвийскому и Литовскому государствам. В июле 1919 г. отряд Вырголнча вошел в состав Западного добровольческого корпуса Бермопта-Авалова. 9. Содержание Учредительного акта Военно-политического совета Западной России от 22 июля 1919 г. изложено в данном документе. 10. Кноринг Людвиг Карлович — барон, летом 1919 г. некоторое время был председателем русского Военно-политического совета для Западной России, образованного в Берлине. 11. Берг Герман Вильгельмович, фон — российский предприниматель, эмигрант. В 1919 г. проживал в Берлине. Был членом Военно-политического совета для Западной России. 12. Дерюгин Георгий Михайлович — член IV Государственной думы, эмигрант. Проживал в Берлине. Осенью 1918 г. вошел в состав Совета обороны Северо-Западной области, ставившего задачей борьбу против большевистской власти. Активной деятельности совет нс развернул. Позже был членом Военно-политического совета для Западной России. 13. Дурново Петр Петрович — сын правого государственного деятеля П.Н. Дурново. Полков- ник Генерального штаба. В 1919 г. проживал в Берлине, был членом Военно-политического совета для Западной России. Некоторое время был генерал-квартирмейстером Западной добровольческой армии. В 1930-е годы участвовал в Народно-трудовом союзе. В 1939 г. по заданию НТС нелегально посетил СССР. 14. Пилар фон Пильхау Адольф — барон. Член финансовой комиссии, созданной русскими белоэмигрантами в 1919 г. в Берлине для переговоров с торгово-промышленными кругами Германии о предоставлении займа Западной добровольческой армии. 15. Реммср Андрей Константинович — посредник Бермонта-Авалова в переговорах с торгово- промышленными кругами Германии о финансировании его армии. Возглавлял финансо- вую комиссию в Берлине, действовавшую от имени Западной добровольческой армии с целью получения займа. 16. Поппе Василий Максимович — член финансовой комиссии в Берлине, созданной для переговоров о предоставлении займа Западной добровольческой армии. 17. Союзная военная миссия прибыла в Прибалтику после подписания Компьенского переми- рия с Германией в ноябре 1918 года. Миссию возглавлял британский генерал Гоф, резиден- ции которого находилась в Риге. Деятельность миссии продолжалась до 1920 года. 18. Имеется в виду Версальский мирный договор с Германией, подписанный 28 июня 1919 г. в ходе Парижской мирной конференции. Договор предусматривал возвращение Франции Эльзаса и Лотарингии, передачу Польше ряда территорий на востоке Германии, создание демилитаризованной зоны на Рейнс, запрещение Германии иметь военную авиацию, под- водный флот, танки и отравляющие вещества. Сухопутная германская армия была ограни- чена 100 тыс. человек. Германия обязалась выплатить репарации. В договор вошел статут международной организации — Лиги Наций. 19. Имеется в виду генерал от инфантерии Н.Н. Юденич (1862—1933). В 1915 г. командовал Кавказской армией, в 1917 г. главнокомандующий войсками Кавказского фронта. В 1919 г. возглавил Северо-Западную армию, воевавшую против Советской России. В октябре—но- ябре 1919 г. Юденич организовал поход на Петроград, завершившийся неудачей. В 1920 г. эмигрировал в Великобританию. Позже жил во Франции. В общественно-политической деятельности нс участвовал. См. ЦВЕТКОВ В.Ж. Николай Николаевич Юденич. — Вопро- сы истории, 2002, № 9. 20. Десино К.С. — генерал-лейтенант, в 1919 г. состоял «для поручений» при командующем Северо-Западной армии генерале Юдениче. Был представителем Юденича при переговорах с Бермонтом-Аваловым в августе-сентябре 1919 года. 21. Ширинский-Шихматов Ю.А. - князь; после Октябрьского переворота эмигрировал. В 20— 30-е годы один из идеологов «национал-максимализма». Отвергал возможную интервенцию против СССР. Проповедовал «новый социальный уклад» — антикапиталистический и ан- тикоммунистический одновременно, базирующийся на христианской морали. В 1933 г. по его инициативе был проведен съезд Объединения послереволюционных течений, воспри- нявший идеологию «национал-максимализма». 22. Курляндия — официальное название до 1917 г. Курземе, исторической области в западной части Латвии. В XIII в. была захвачена немецкими рыцарями и стала частью Ливонии. С 1561 г. — Курляндское герцогство, в 1795 г. была присоединена к России и стала Курлян- дской губернией. 23. Монкевиц — генерал-лейтенант, с марта 1919 г. начальник Русской военной миссии (офи- циально именовалась Миссией Красного Креста) в Германии. Был представителем Дени- кина при германских властях. В декабре 1919 г. был заменен полковником А. Брандтом. 24. Фон дер Гольц-Рюдигер (1865—1930) — граф, генерал-майор. В 1918—1919 гг. командо- вал 6-м резервным корпусом, в состав которого в качестве основного формирования входила «Железная дивизия». Корпус был размещен в Прибалтике. В отличие от других германских воинских формирований, находившихся на территории России в качестве оккупационных войск, соединение фон дер Гольца было отведено в Германию не не- посредственно после Ноябрьской революции 1918 г., а лишь после подписания Вер- сальского мирного договора, в июне 1919 г., по требованию правительств стран Антан- ты. Штаб фон дер Гольца находился в Либаве. Формально его войска были включены в 26
армию Бермонта-Авалова. Вывод немецких войск из Прибалтики был завершен в нояб- ре 1919 года. 25. Озоль (Озолс) Янис (1885—1919) — латвийский революционный деятель. Социал-демократ с 1904 года. Участвовал в революции 1905—1907 гг. в России. В 1919 г. от имени Советской России вел в Ригс переговоры с правительством Латвии. Был захвачен белыми и расстрелян. 26. Недра Андриус (Андрей Константинович) — латвийский пастор и политический деятель, консерватор. Участвовал в свержении правительства Ульманиса Балтийским ландовером в апреле 1919 г., после чего был объявлен главой правительства, включавшего представителей балтийских немцев. Правительство Недры фактически было марионеткой германских воо- руженных сил. В мае 1919 г. после взятия Риги войсками фон дер Гольца правительство Недры переехало из Либавы (Лиепаи), где оно было образовано, в столицу Латвии. Однако вскоре под давлением Антанты было восстановлено правительство Ульманиса. Этим поли- тическая деятельность Недры завершилась. 27. Бискупский Василий Викторович — генерал-лейтенант, служил в армии гетмана Скоропад- ского. В эмиграции жил в Югославии, затем в Берлине. Поддерживал Бермонта-Авалова. В начале 20-х годов выступал на стороне великого князя Кирилла Владимировича в качестве кандидата на российский престол. В дальнейшем находился в Баварии, поддерживая кон- такт с баварскими монархистами. В 1923 г. после провала «пивного путча» укрывал в своей квартире нацистов (возможно, и Гитлера). В 1936—1945 гг. возглавлял в нацистской Герма- нии Управление делами русской эмиграции. Был связан с участниками заговора против Гитлера в 1944 году. Исчез в конце второй мировой войны. 28. Гурко Василий Иосифович (1864—1937) — генерал от кавалерии, сын генерал-фельдмарша- ла И.В. Гурко. В.И. Гурко командовал во время первой мировой войны Особой армией, в которую входили гвардейские части. В октябре 1916 — феврале 1917 г. и.о. начальника штаба верховного главнокомандующего. В марте—мае 1917 г. — командующий Западным фронтом. В сентябре 1917 г. выехал за границу. Намечался на пост командующего Северо- Западной антибольшевистской армией, но отказался занять этот пост, считая, что выступ- ление преждевременно. 29. Имея в виду характер документа, он не подвергался исправлениям и все его стилистические особенности сохранены. 30. Гауптман (нем.) — капитан. 31. Так в тексте. 32. Железная дивизия — составная часть войск фон дер Гольца в Прибалтике, которая фор- мально была включена в состав армии Бермонта-Авалова с целью оттянуть ее вывод на территорию Германии. 33. В оригинале: «подобные положения». 34. Русское военно-политическое совещание в Берлине было учреждено после визита генерала Бискупского в Митаву в конце июля 1919 г. и его переговоров с Вермонтом-Аваловым. В состав совещания вошли русские эмигранты (Бискупский, Дурново, бывший сенатор Бель- гард, бывший член Государственной думы Дерюгин и др.). Основная задача состояла в заключении займа для нужд Западной добровольческой армии. Обсуждался вопрос о заме- не Бермонта-Авалова Бискупским. Сколько-нибудь значительных денежных средств Воен- но-политическому совещанию получить не удалось. 35. Имеется в виду Русское военно-политическое совещание. 36. Марч (правильно Марш) Ф.Д. — британский бригадный генерал, член Союзной военной миссии в Прибалтике в 1919—1920 гг., начальник штаба генерала Гофа. 37. Чайковский — полковник, во время первой мировой войны командир 11-го Римского Дроздовского полка. Участвовал в формировании Северо-Западной белой армии, где ему было присвоено звание генерала. Позже был начальником штаба Западной добровольчес- кой армии Бермонта-Авалова. 38. Гоф Губерт — британский генерал, глава Союзной военной миссии в странах Прибалтики в 1919—1920 годах. 39. Ингерманландия — одно из названий Ижорской земли, территории, населенной малочис- ленным пародом ижора (ижорцы). Находится в пределах современной Ленинградской об- ласти. С 1478 г. в составе Русского государства. В 1581 — 1590 и 1609—1702 гг. Ингерманлан- дия была оккупирована Швецией, вновь присоединена к России во время русс ко-шведе кой войны в начале XVH1 века. 40. Брандт А. — полковник русской армии, начальник русской военной миссии в Берлине с декабря 1919 г. (сменил генерала Монкевица). 41. Речь идет о главе правительства Литвы А. Сметоне. 42. Переговоры между Литвой и Россией о мире проводились на протяжении второй половины 1919 — первой половины 1920 г. с перерывами. 12 июля 1920 г. был подписан Московский договор, согласно которому РСФСР признала независимость Литовской республики и обя- залась вывести свои войска с ее территории. Эвакуация войск была завершена в конце августа 1920 года. 43. Фок — генерал, эмигрант. Деятель Русского Общевоинского союза в эмиграции. В 1936 г. отправился в Испанию, где принял участие в мятеже генерала Франко и в военных дей- ствиях на стороне мятежников. Был убит в бою. 44. Богданов М.В. — генерал, в эмиграции жил в Германии. Во время второй мировой войны присоединился к Русской освободительной армии генерала А.А. Власова. Был захвачен советскими властями и казнен.
СТАТЬИ Начало конфликта между В.И. Лениным и А.А. Богдановым (1907—1909 гг.) А.В. Луценко В первые годы XX в. Ленин и Богданов представляли собой почти идеальное сочетание лидеров: вождя-теоретика, занимавшегося своего рода стратеги- ческим планированием и постановкой принципиальных партийных задач, и руководителя-практика, который брал на себя повседневную тактическую работу на местах, обеспечивая выполнение поставленных задач (эту обязан- ность и взял на себя Богданов). Взаимодействие Ленина и Богданова вноси- ло в жизнь большевистской фракции немало положительного и создавало организационное преимущество над меньшевиками. Сотрудничество этих выдающихся деятелей не получило удовлетвори- тельного освещения в советской литературе. Проект Устава РСДРП, вошед- ший в историю КПСС как «ленинский», был на деле разработан Богдано- вым, а Лениным одобрен ’. Богданов стал, по предложению Ленина, одним из руководителей Бюро комитетов большинства (БКБ), готовившего созыв очередного съезда. Это позволяет считать, что в 1904—1905 гг. между ними не существовало никаких разногласий. Оба лидера сотрудничали ради дости- жения общей цели: создания сильной централизованной социал-демократи- ческой партии. На V съезде РСДРП будущие философские оппоненты весь- ма согласованно отвечали на все критические выступления меньшевиков 2. Что же касается отношения большинства рядовых членов партии к Бог- данову, то немаловажным показателем в этом случае является сам факт заоч- ного переизбрания его в объединенный ЦК РСДРП на IV съезде партии 3. «Вице-лидер большевиков» 4 на этот раз не имел возможности присутство- вать на съезде, поскольку с 1905 г. находился в тюрьме вместе с другими членами Петербургского Совета рабочих депутатов, но его организаторские способности и заслуги были по достоинству оценены делегатами как от боль- шевиков, так и от меньшевиков: именно благодаря его работе находившийся в эмиграции ЦК сохранял устойчивую связь с Россией, а действия местных комитетов РСДРП во время революции отличались четкой координацией. Ценилось и то, что Богданов проявил себя мастером согласований, много сделавшим для преодоления раскола у социал-демократов. Он являлся ини- циатором созыва IV съезда, восстановившего формальное единство партии. Авторитет его получил признание еше и в связи с тем, что Богданов, избран- ный в ЦК, умел привлекать талантливых публицистов для работы в легаль- ных и нелегальных большевистских изданиях. Все это способствовало росту Луценко Антон Втенович — кандидат исторических паук. Северский технологический институт Томского политехнического университета. 28
численности РСДРП, усиливало влияние социал-демократии на внутрипо- литическую ситуацию в стране и укрепляло позиции сторонников Ленина в партии. Именно в результате тяжелой повседневной работы организаторов на местах (среди них Богданов был ключевой фигурой) за неполные десять лет из разрозненных кружков, объединенных лишь марксистской идеей, сло- жилась одна из самых массовых партий Российской империи. Но зато в руководстве большевистской фракции выявилась новая рас- становка сил: если Ленин возглавлял заграничное крыло большевистского движения и оставался его официальным вождем, то Богданов с начала 1905 г. фактически стал признанным лидером большевизма внутри страны. Несмот- ря на согласованность их действий и отсутствие у Богданова притязаний на всю власть, создалось такое положение, когда в партии было два влиятель- ных руководителя, каждый из которых имел активных сторонников. Хотя действительных оснований для столкновения не было, тем не менее усиле- ние авторитета Богданова в России ассоциировалось у Ленина с опасностью образования двоецентрия, губительного для социал-демократического дви- жения. Предотвратить катастрофу, по мысли Ленина, была способна лишь жесткая централизация управления партией, обеспечивающая единое для всех представление о политических целях, называемое Лениным «принципиаль- ным единством» 5. Однако допустить открытую борьбу Ленин не мог: повторилась бы ошибка Ilf съезда, когда зафиксированное по инициативе Ленина расхождение с меньшевиками по организационным вопросам обернулось затем ослаблени- ем всей социал-демократии из-за розни, распространившейся и на вопросы тактики. Компромиссы были не в правилах вождя, но против Богданова Ле- нин повел скрытую борьбу, до поры до времени не получавшую огласки. Повод же для выяснения отношений нашелся сам собой: в 1904—1906 гг. вышел из печати цикл статей Богданова под общим заглавием «Эмпириомо- низм». Автор предлагал принципиально новую методологию исследования природных и социальных явлений, которая вызвала резкую критику со сто- роны меньшевиков и обвинения в ревизионизме не только автора цикла, но и всей большевистской фракции. Ленин мог надеяться, что эта критика мень- шевиков при нейтралитете публицистов-большевиков ослабит позиции Бог- данова в партии. Но этого не случилось, и в итоге противостояние стало неизбежным: к 1908 г. два большевистских лидера, в целом согласные друг с другом в представлениях о целях и задачах революционной борьбы, вступили между собой в острый конфликт, причины которого лежали за пределами философии. Косвенное признание этого факта можно найти в письме Ленина А.В. Луначарскому. 13 февраля 1908 г., примерно за год до выхода в свет «Мате- риализма и эмпириокритицизма», Ленин писал: «Я бы стоял пока за отделе- ние таких философских споров, как между материалистами и “эмпирио-”, от цельной партийной работы» 6, то есть, по мысли Ленина, в тот момент един- ство партии зависело не от философских разногласий. А от чего? К сожалению, нет сведений о том, как развивалась дискуссия на Котс- кой конференции (21—23 июля 1907 г.), решавшей вопрос об участии РСДРП в выборах в III Государственную думу. Протоколы ее отсутствуют, но извест- но, что ленинская резолюция была принята 15 голосами против 11, поддер- жавших проект Богданова. При этом Ленин был единственным, кто выступил в поддержку меньшевиков, а вся большевистская фракция на конференции голосовала за вариант резолюции, предложенный Богдановым. То, что Ле- нин оказался в одиночестве, не поддержанный своей фракцией, было не только ударом по самолюбию, но и тревожным знаком снижения его влия- ния на партию. Ленин с этим смириться не мог, и все последующие события это подтверждают. Суть возникшей ситуации так представлялась участнику событий: «Ленин расходится с большинством нашей фракции... — писал боль- шевик Г.А. Алексинский М. Горькому 13 января 1909 г. — К сожалению, фракция из уважения к "лидеру” не применяет к нему обычных правил един- 29
ства и дисциплины и разрешает Ленину голосовать на общепартийной кон- ференции против фракции... Официальным выразителем мнения большин- ства фракции (высказавшегося за бойкот) выступает Богданов... Перед Лени- ным альтернатива: или самому приспособиться к бойкотистскому мнению большевистской фракции, или ее приспособить к своему антибойкотистско- му мнению». Ленин «предпочитает сделать второе и, пользуясь случайным перевесом антибойкотистов в редакции “Пролетария”, ведет орган в духе своих взглядов, превратив “Пролетарий” в орган борьбы с бойкотизмом». Ослабить своих противников Ленин пробует «нападением на философские воззрения некоторых из них. Сначала предпринимается попытка огульно (путем спекуляции на личный авторитет) ошельмовать эмпириомонизм, как “философию буржуазных бойкотистов, анархистов, синдикалистов et cetera!” Попытка срывается, ибо, к счастью, большевики менее верят в имена и авто- ритеты, чем меньшевистская братия, выросшая на шарлатанстве Георгия Валентиновича [Плеханова]. Тогда предпринимается писание пресловутой “толстой ленинской книги”, которая еще до своего выхода наполнила мол- вой о своем философском значении полвселенной. Одновременно идет борьба (административная расправа — это лучше подходит) с “несогласно-мысля- щими” внутри большевистской организации, заканчивающаяся государствен- ным переворотом с разгоном фракционного парламента (3 делегата из 5 ока- зались в нем бойкотистами и “отзовистами”)» 7. Несмотря на явную эмоционально-негативную оценку вождя больше- виков, реальные события очень походили на то, как их истолковывал Алексинский: после Котской конференции волюнтаризм и неуступчивость, нетерпимость Ленина стали настолько очевидны, что это нашло свое отра- жение и в партийных документах, особенно касающихся редколлегии «Проле- тария» (Ленин, Богданов, И.Ф. Дубровинский). После переезда в Женеву в декабре 1907 г. редакция стала полем противостояния. Богданов и его сторонники были уверены, что редколлегия «Пролета- рия» должна сохранять за собой ту роль в жизни РСДРП, какую возлагали на газету делегаты в Котке, то есть быть просветительским органом, револю- ционизирующим массы. По представлениям «богдановцев», «Пролетарию» надлежало стать зеркалом деятельности большевистской фракции и руково- дящим центром для местных большевистских газет-филиалов. Поскольку работы на местах у пропагандистов было много, а опыта зачастую недостава- ло и уже не было надежды на интеллигенцию, отшатнувшуюся от движения после революции 1905—1907 гг., то пришло время рассчитывать только на «сознательный авангард» пролетариата и потому все дальнейшие свои планы «богдановцы» связывали с подготовкой рабочих кадров, способных занять место интеллигенции в просветительской революционной работе, для чего предполагалось организовать партийную школу н. Такими были ближайшие планы самого Богданова и его сторонников, когда он вошел в состав редак- ции «Пролетария». Но Ленин был увлечен другим планом. Несмотря на роспуск II Думы, арест 16 членов думской фракции РСДРП и ограничения избирательных прав после 3 июня 1907 г., лидер большевиков возлагал огромные надежды имен- но на участие в Думе. Его завораживал положительный эффект действий Социал-демократической партии Германии, сумевшей использовать парла- ментаризм в условиях антисоциалистических законов 1878—1890 годов. Ле- нин был убежден, что и у России есть шанс пройти свой путь по «прусскому» образцу. По свидетельству эмигрантской прессы, он настолько верил в пра- вильность такого варианта, что готов был даже «под псевдонимом Карпов (вместе с Даном и Алексинским) согласиться на выдвижение своей кандида- туры на выборах во II Государственную думу. Из этих троих лишь Алексин- ский был избран депутатом от рабочей курии» 9. Тщетно партийцы-соратни- ки предостерегали Ленина, что Россия — не Германия: его убежденность в собственной правоте была так велика, что он эту тему неоднократно и на протяжении долгого времени (вплоть до 1910 г.) поднимал в своих выступле- 30
ниях и печатных работах, отстаивая перспективы конституционной реформы благодаря участию в Думе большевистской фракции: «Мы не должны связы- вать судьбу пролетарской партии с удачей или неудачей буржуазной револю- ции, — это бесспорно... Мы не можем отрицать возможность “немецкого” сиречь “гнилого” разрешения “общедемократических” вопросов» ,0. Ленин называл позицию СДПГ в тот период «образцовой постановкой всего соци- ал-демократического дела» ”. Думскую трибуну он надеялся использовать для агитации, революционизирующей общество. Но жизнь показала, что правительство отвело Государственной думе совсем иную роль, которую пред- седатель ее М.В. Родзянко охарактеризовал так: в 1П Думе действительно «велась упорная борьба... но борьба не на почве свержения или разрушения общественного строя, не на почве колебания государственных основ, а на [почве] необходимости реформ, нужных для упорядочения народной жизни, успокоения умов и внедрения во всем законности. Велась эта борьба не на почве усиления революционного настроения в стране, а напротив, в созна- нии необходимости ослабить действие революционной агитации... Часто от- дельные выступления более пылких ораторов, впадавших в агрессивный тон, инкриминировались всей Думе... Общество не привыкло еще отдавать себе отчет в том, что важны не отдельные выступления, а постановления Государ- ственной думы, отражающие мнение ее большинства и могущие вылиться в форму закона. Революционных постановлений Ill и IV Государственных дум нельзя найти (курсив мой. — А.Л.) ни в одном журнале, ни в одном стеног- рафическом отчете» ,2. Богданову, как «вице-лидеру большевиков» внутри страны, хорошо была известна роль Думы в событиях 1905—1907 гг., и это практическое знание, а также понимание того, что несколько депутатов от революционных партий бессильны изменить верноподданническую позицию Думы, подталкивало его оспорить ленинскую точку зрения. Таким образом, причиной разногласий было противостояние по тем стратегическим и тактическим вопросам, которые являлись главным пред- метом дебатов в самой партии, а вовсе не философский «ревизионизм», приписанный Богданову после выхода в свет его «Эмпириомонизма», как это пытался представить в письме В.В. Воровскому от 18 июня 1908 г. сам Ленин: «Надвигается раскол с Богдановым, истинная причина — обида на резкую критику на рефератах (отнюдь не в редакции) его философских взглядов» ,3. Некоторые современные исследователи тоже называют фило- софскую полемику главной причиной конфликта ,4. Но этим утверждениям противоречит сообщение самого Богданова Бакинской организации РСДРП от 21 августа 1908 г.: «Мой выход из редакции абсолютно не имеет, с моей стороны, связи с философскими разногласиями» ,5. Ленин же противоре- чил сам себе, объясняя свое отношение к богдановскому «ревизионизму» несколько раньше так: «Летом и осенью 1904 г. мы окончательно сошлись с Богдановым, как беки, и заключили тот молчаливый и молчаливо устраня- ющий философию, как нейтральную область, блок, который просущество- вал все время революции» |6. Но «нейтралитет» существовал и далее: на заседании редколлегии II февраля 1908 г. Ленин голосовал зато, чтобы в философских дебатах Богданова и Плеханова «Пролетарий» не поддержи- вал ни одну из сторон |7. Та же позиция выражена в письме М. Горькому от 25 февраля 1908 г.: «Мы заключили блок для проведения в рабочей партии определенной тактики. Мы эту тактику вели и ведем до сих пор без разно- гласий». И далее Ленин писал: «Единственное разногласие было о бойкоте III Думы» |8, а не по поводу философии Богданова. Наконец, когда автори- тетный немецкий журнал социал-демократической ориентации «Die neue Zeit», публикуя перевод одной из богдановских статей, сопроводил его ре- маркой о том, что «большевизм» перестал быть целостным, единым на- правлением из-за философских разногласий, редколлегия «Пролетария» ответила 26 февраля 1908 г. заявлением: «В действительности этот фило- софский спор фракционным не является и, по мнению редакции, (курсив мой. — А.Л.), быть не должен» ,9. 31
Вдруг все повернулось на 180 градусов: начались открытые нападки на Богданова и «богдановцев» со стороны самого Ленина и его единомышлен- ников, о чем свидетельствует еще одно письмо Алексинского Горькому от 31 мая 1908 года: «На днях Александр] Александрович] читал реферат (пуб- личный) по философии с критикой “Плехановской школы”... Реферат был великолепный, публика была довольна и слушала с большим вниманием. Вдруг, после открытия прений выступает тов. Иннокентий (Дронов) (Дубро- винский. — А.Л.), член редакции “Пролетарий”, и произносит неприлич- нейшую, митинговую речь, в которой заподозревает даже приведенные Бог- дановым цитаты, намекает на какие-то “кружковые интересы”, объявляет “учение Богданова” повторением бернштейниады, буржуазным подкопом под Маркса и Энгельса. Вдобавок выхватил цитату из статьи Луначарского и ус- траивает балаганное издевательство над ним, назвав его “попом” и т.п. По- лучилось нечто невозможное. Недобросовестное выступление против бли- жайшего товарища-большевика. Меньшевики, конечно, в восторге. А наша публика так возмущалась, что завтра собирается большевистский женевский кружок для обсуждения вопроса о “характере философской полемики”. Я раньше не хотел выступать на этом реферате, ибо философией настолько не занимался, но теперь решил, заявив о нейтральности по существу спора, дать Иннокентию затрещину за недобросовестность (продолжение прений будет на днях). Всего интереснее, что Иннокентий ссылается на авторитет Ленина и заявил, что уполномочен на это им. А редакция “Пролетария”, как Вы знаете, заявила официально о своей нейтральности. Не ладно выходит; но я думаю, удастся их укоротить» 20. Но «укоротить» не удалось: сам Богданов в цитированном письме бакинским социал-демократам от 21 августа 1908 г. сообщал, что редакция двумя голосами против одного (Богданова) приняла решение «отвергнуть всякие рамки в смысле формы полемики» 21. Действительно, полемические «рамки» уже сослужили свою службу тем, что до сих пор всегда были наготове и позволяли проленинскому «боль- шинству» редакции быть арбитром в вопросе о том, что публиковать или не публиковать в газете. Существование «рамок» и голосование по принципу «большинства» оказались удобными инструментами, с помощью которых страницы «Пролетария» заполнялись статьями либо нейтрального характера, либо ленинской политической ориентации. В начале 1908 г. Богданов пред- принял две попытки покритиковать в газете думскую фракцию РСДРП с бойкотистской точки зрения, «с указанием на то, что она своей тактикой подтверждает худшие предположения бойкотистов». Богданов предложил изменить эту тактику, но «оба товарища по редакции убеждали меня, что в интересах сплоченности фракции нежелательно обнаруживать в органе су- ществование разногласий», — говорится в его письме от 23 июня 1908 года. «Большинством» редакции было решено отказаться от этих публикаций — на том основании, что статьи, обнаружив существование разногласий в печат- ном органе, будут способствовать расколу партии, хотя, по мнению Богдано- ва, «скрывать частичные разногласия в оценке политических фактов, разно- гласия, опасные для единства фракции, нет никакой надобности: гораздо выгоднее обсуждать их, чтобы в будущем было практически легче их исчер- пать». Все очевиднее становился тот факт, что в редакции существовал не молчаливый «нейтралитет» по поводу философских воззрений, но велась негласная, скрываемая от партии работа по «замазыванию рта другим оттен- кам». Богданова все меньше устраивала такая роль печатного органа фрак- ции, когда с его помощью формировалось единомыслие определенного рода. Это противостояние, сложившееся в редколлегии, было перенесено и на партийных литераторов, сотрудничавших в «Пролетарии»: «богдановцев» постепенно перетягивали на сторону «большинства», а в случае неподатли- вости «большинство» редакции (состоявшее всего из двух человек) объявля- ло об отказе в публикации под благовидным предлогом: статья, мол, написа- на под влиянием философских взглядов Богданова (влияние, действительно, было огромным), а редакция обязалась не поддерживать философские деба- 32
ты. Так было с Горьким, которому в переписке Ленин давал много рекомен- даций, а затем отказал в публикации статьи «Разрушение личности». История с горьковской статьей показательна. Горький открыто заявлял о своих симпатиях к Богданову и Луначарскому. Он проникся интересом не только к личности Богданова, но и к его философским взглядам: то, что «по непостижимой терминологии» 22 Ленина вошло в обиход как богдановский «махизм», Горький воспринял в качестве философии «коллективизма». Его статья «Разрушение личности» очень созвучна с этой философией: художе- ственная истина лежит в коллективном опыте — настоящем источнике творче- ства; только этот источник даст рождение истинно ценному. Горький, рассматривая современную ему беллетристику с этих позиций, показывал ее убожество и сожалел о растраченных зря дарованиях. Почему эта статья не могла быть напечатана в «Пролетарии»? Потому что Ленин считал: «Никакой поблажки защите “махизма”». Открыто это было сформулиро- вано позже, а Горькому в феврале 1908 г. он как один из трех редакторов «Пролетария» свои намерения объяснял тем, что редакция должна соблю- дать «нейтралитет», а статья «Разрушение личности» — голая философс- кая «богдановщина», поэтому или статья Горького должна быть передела- на, или же она не будет напечатана вовсе. Мотивировал это Ленин так: «Некую драку между беками по вопросу о философии я считаю теперь со- вершенно неизбежной... Мы должны подраться из-за философии так, чтобы “Пролетарий” и беки, как фракция партии, не были этим задеты... А помочь Вы можете тем, что будете работать в “Пролетарии” по нейтральным (т.е. ничем с философией не связанным) вопросам литературной критики, публи- цистики и художественного творчества и т.д... Все, хоть косвенно связанное с философией, перенести в другое место... Все, не связанное с философией Богданова... изложить в ряде статей для “Пролетария”. Иное поведение с Вашей стороны, т.е. отказ от переделки статьи... поведет, по-моему, неизбеж- но к обострению конфликта среди беков, к затруднению локализации новой драки (курсив мой. — АЛ. “Локализация” — это сосредоточение ударного действия на одном Богданове?)» 23. Горький статью переделывать отказался, а редакция отказалась печатать ее в авторском варианте. Определенно, «большинство» редакции тяготело к использованию свое- го преимущества при голосовании именно для того, чтобы в «Пролетарии» проводилась лишь одна точка зрения, ленинская, с целью политического влияния на фракцию большевиков. Между тем, несмотря на усилия Ленина, мнения в партии о думской фракции все равно резко расходились, и не столько вследствие теоретических разногласий, сколько под влиянием практическо- го опыта, и прежде всего потому, что росла неудовлетворенность деятельно- стью думских социал-демократов, работой самой Думы. Депутаты допустили ряд тактических ошибок, вызвавших волну критики. Во-первых, при обсуж- дении декларации 16 ноября 1907 г. социал-демократы не сумели изложить требования программы-минимум РСДРП, их выступления носили общий лозунговый характер. Во-вторых, как свидетельствовал позже Родзянко, «мож- но привести не один пример, когда крайние правые монархические и край- ние левые социалистические партии оказывались в трогательном единении и голосовали вместе» 24. Действительно, позиция социал-демократов в III Думе, например, по вопросу о бюджетных ассигнованиях, не выдерживала крити- ки: общее настроение страны, сформированное передовой литературой, выд- вигавшей вопросы народного образования на первый план, сводилось к тому, что правительство обязано заняться просвещением в первую очередь. Все фракции без исключения высказались за то, чтобы видеть «свой народ» гра- мотным и хорошо знающим свою родину и ее историю. Но для этого нужно было строить новые школы и готовить много учителей, тогда как правитель- ство предложило законопроект об ассигновании всего 6,5 млн рублей на на- чальное (самое массовое) образование, то есть 2,5% общего объема бюджета, и Дума, включая социал-демократическую фракцию, проголосовала за этот проект 25. 2 «Вопросы истории» № 1 33
На Московской общегородской конференции РСДРП в мае 1908 г. воп- рос об ошибках фракции в Думе стоял остро. В своем выступлении Богданов предложил отозвать депутатов, но конференция его не поддержала, а приняла решение о строгом подчинении думской фракции Центральному комитету 26. Вскоре Богданов совместно с Алексинским написал статью по горячим следам только что прошедшей конференции, выявившей, по словам Богда- нова, «среди большевизма новое течение — “отзовистское”. Отзовисты пред- ставляют из себя, несомненно, ту часть бойкотистов, которая с наибольшей остротой реагирует на несостоятельность думской фракции и в поисках ра- дикальных средств поправить дело предлагает способы... неосуществимые, и следовательно, нецелесообразные... Товарищи антибойкотисты в силу слиш- ком большого расхождения с отзовистами не найдут в достаточной степени общей с ними почвы, и... спор без надобности обострится. При таких усло- виях мне казалось необходимым, чтобы старые бойкотисты выступили как средний оттенок в обсуждении этого вопроса и помешали чрезмерному уда- лению друг от друга крайних оттенков» 27. Ленин и Дубровинский сопротивлялись, но после длительных перегово- ров, оставивших позиции сторон незыблемыми, «большинство» редакции статью решило опубликовать, сопроводив ее редакционным примечанием, не согласованным с автором статьи и содержавшим заявление о том, что в оценке бойкота Богданов согласен с мнением антибойкотистов, которые свя- зывали выход из Думы лишь с «общим подъемом народного движения» 28, а не с недостатками деятельности думской фракции, о которых Богданов не- многим ранее говорил на Московской конференции. Таким образом, вице- лидер большевиков как политик был дискредитирован не только в глазах своих сторонников, но и в глазах оппонентов как человек, не имеющий оп- ределенных политических убеждений. Выход его из редакции Ленин встретил довольно спокойно. Возможно, то, что последовало за выходом Богданова из «Пролетария», вполне допуска- лось «заграничными “нравами” (или безнравственностью, вернее)», а Ленин за долгие годы эмиграции привык иметь дело с меньшевиками-искровцами, которые были «беззастенчивы по-торгашески, искушенные долгим опытом демагогии». Ленин взял на вооружение повадки меньшевиков, хотя знал, что его основной соперник Богданов, как и весь большевистский ЦК, нс очень-то «политик», которому не хватало цепкости, оборотливости, чуткости, умения политически использовать каждую мелочь во взаимоотношениях с оппонента- ми, а главное, в нем замечалась «какая-то “добросовестная глупость” или “глупая добросовестность”» 29. Иначе трудно объяснить те маневры, какие были пред- приняты Лениным. Прежде всего он поручил В.К. Таратуте сообщить Богданову официаль- ное заявление редколлегии: редакция «Пролетария» «констатирует, что ни одной из организаций о выходе т. Максимова и обо всем, что произошло в течение последних 3-х дней (а также ранее), не сообщалось. Тем немногим отдельным лицам, которым были сделаны такие сообщения, мы немедля предъявили требование безусловного молчания. Категорически обязуемся впредь принимать меры к тому, чтобы локализовать в кругу членов БЦ све- дения обо всем происшедшем». Такое обязательство редакция принимает на себя, если Богданов 1) не сообщает о случившемся местным организациям; 2) не ведет частную переписку по этому вопросу; 3) дождется собрания чле- нов Большевистского] ц[ентра] и 4) не настаивает на огласке о выходе из редакции в газете «Пролетарий» 30. Расчет оказался верным: согласие Богда- нова было получено беспрепятственно. После этого Ленин уверенно стал готовить собрание Большевистского центра по поводу того, что Богданов «образовал официальную оппозицию внутри коллегии» 31. Общественное мнение, соответствовавшее этому утверждению, Ленин формировал откры- то, а его оппонент был лишен возможности противодействовать не только в силу обещания «сохранять безусловное молчание», но и по причинам, о ко- торых он сам писал следующее: «После выхода из редакции, ввиду того, что 34
редакция стала осведомлять товарищей в России о происшедшем, не приво- дя точной моей мотивировки и документов, я просил редакцию дать мне адреса Москвы и Петербурга, чтобы я мог послать свой отчет этим двум комитетам, участвовавшим в моем избрании. Редакция адресов мне не дала, но предложила прекратить осведомление России... Сам я уйду... Наша со- вместная работа в редакции была полна мелких трений и опасностью новых конфликтов, то есть была бы растратой сил. Что касается опасности раскола, то ее, по моему мнению, нет и не было. Фракция, столько пережившая, не раскалывается из-за конфликта трех литераторов или из-за того, что тот из них, которого положение стало невозможным, ушел» 32. Большевистский центр, разбирая конфликт, принял «соломоново реше- ние»: «1) допустить в “Пролетарии” дискуссию по вопросам бойкотизма и отзовизма в размерах, определяемых редакцией, но причем 2) редакции да- ются директивы избегать всего, что способно обострить разногласия; 3) в подпольных изданиях фракции философская полемика не допускается; 4) в легальных — она допускается лишь при условии наличности статей обоих направлений, причем обязательна товарищеская форма полемики. Все резо- люции были приняты единогласно, кроме последней, — тут воздержались товарищи Ленин и Дронов» 33. Резолюции Большевистского центра были направлены на то, чтобы срочно потушить возникший пожар, а не на то, чтобы решить задачу, поставленную Богдановым в заявлении о выходе из редколлегии от 23 июня 1908 г.: «Большинство редакции, по-видимому, со- вершенно ошибочно понимает руководящую роль политического органа фрак- ции». Богданов, обозначив главную проблему конфликта, рассчитывал на поддержку тех, «кто интересы большевистской фракции как целого ставят выше частных политических оттенков и желают, чтобы большевистская фрак- ция политически жила не как нечто “руководимое” авторитетной коллегией, а как сознательная политическая сила, руководящая в конечном счете и сво- ими вождями» 34. Эта часть богдановского заявления не получила четкого отражения в резолюции собрания Большевистского центра. Несмотря на предложение Большевистского центра продолжить работу в редколлегии, где Дронова-Дубровинского заменили Г.Е. Зиновьевым, Бог- данов в редакции не остался, считая, что работать с пользой для фракции он может и «на другом поле» 35. Итак, Богданов вышел из состава редакции из-за «вышибательной ее тактики» 36 не прекращая своей работы в Большевистском центре и не сразу понял, что борьба с ним будет продолжена. На эмоциональной волне какое- то время он не чувствовал, что вступил в свой самый тяжелый период — период жестокого, беспощадного и несправедливого отлучения от всего того, в чем он видел смысл жизни. В момент выхода из редакции вырвавшийся наружу конфликт представ- лялся Богданову всего лишь непринципиальными разногласиями «трех лите- раторов», разных по характеру, но мыслящих одинаково. Но последующие события разворачивались так, что потребовалось переоценить все происшед- шее. Человек аналитического ума, Богданов стал разбираться в том, что слу- чилось в редакции, опираясь не на эмоции, а лишь на факты, сопоставляя одни события с другими и рассматривая последовательно их общий ход на- чиная с момента своего появления в Женеве. Выводы он потом изложил в своих заявлениях в Большевистский центр и редакцию «Пролетария». Их смысл сводился к тому, что, во-первых, после поражения революции ситуа- ция оказалась крайне неблагоприятной для партии: массовое движение, на- талкиваясь на противодействие власти, уходило в глубокое подполье, соци- ал-демократические комитеты впали в бездействие; во-вторых, партийный центр оказался оторванным от местных организаций из-за того, что, нахо- дясь за границей, знал о положении дел в партии и обществе в основном по письмам и пересказам и не получал точной картины. Поступавшая информа- ция анализировалась не столько по сути ее, сколько по тому, от кого она исходила: одним источникам доверяли безоговорочно и бесконтрольно, а 35
другие в лучшем случае игнорировали; в худшем их сообщения объявляли провокацией. В среде большевистской эмиграции распространился свое- образный «групповой солипсизм», свойственный не только марксистам: считались только с мнением единомышленников, мнения же прочих либо подлежали исправлению, либо объявлялись враждебными. Отсюда пре- увеличенное внимание большевистского органа печати к одним вопросам, замалчивание других проблем, занимавших рядовых партийцев; нередко страницы «Пролетария» превращались в поле боя с несогласными. Пока удавалось прятать разногласия, борьба взглядов заменялась борьбой само- любий в руководстве группировок, внутренние столкновения «по секрету от всей партии» стали нормой, как и авторитетное давление вождей на окружающих. Тон, стиль и лексика полемики всецело определялись поло- жением оппонентов в социал-демократической «табели о рангах». Посколь- ку в Большевистском центре симпатиям и антипатиям лидеров придавалось особое значение, то во фракции возникла тенденция делить марксистов на истинных и неистинных, на сторонников и оппозицию, «ленинцев» и «богда- новцев», «отзовистов» и «антибойкотистов» и т.п., что порождало непримири- мое идейное противостояние по принципу «кто не с нами — тот против нас», а при таких взаимоотношениях «нет ничего вреднее миндальничанья» 37. Оказывать влияние на противоборство группировок в верхушке партия не имела возможности: лидеры уже давно имели дело не с самой партийной массой, а исключительно с единичными ее представителями, в период конф- ликтов вызываемыми за границу лишь для голосования на стороне своей группировки. Принципиальность такого голосования была сомнительной. Борьба за единомышленников подменялась борьбой за единомыслие: лидеры фракции не сочли нужным организовать деятельную помощь мест- ной партийной печати, полагая, что достаточно и «Пролетария»; подлинная причина нежелания заключалась в невозможности обеспечить повседневный контроль Большевистского центра за составом редакций и содержанием пуб- ликуемых материалов. Заграничные вожди по-своему испытывали на себе падение революционной морали и практически не заботились о существе идейного руководства партией: располагая денежными средствами и талант- ливыми литературными силами, авангард большевиков перестал выпускать пропагандистскую литературу, хотя на местах партийные организации нуж- дались в ней. Со страниц «Пролетария» совсем исчезли публикации, толково разъясняющие идейные различия с меньшевиками, особенно по теории воо- руженной борьбы с правительством, не хватало анализа ошибок прошедшей революции, полученного опыта и т.п. Проблемы на местах не получали дол- жного освещения в «Пролетарии», да и доставка самой газеты в Россию была организована из рук вон плохо. Между тем за время пребывания за границей Большевистский центр ни разу не отчитался перед организациями об истраченных значительных сред- ствах: иначе сразу стало бы ясно, что партийные финансы сделались рычагом для воздействия на позицию местных организаций, ощущавших свою де- нежную зависимость от Большевистского центра. Состояние партийного ру- ководства за границей заключало в себе опасность для единства большевис- тской фракции зн. Свои выводы Богданов не старался подкреплять ссылками на факты, и потому его заявления выглядели бездоказательным злословием, тем более что Ленин не стремился вступать с Богдановым в открытую борьбу по причине, которую сам сообщил в письме Горькому: «К чему я буду ру- гаться с Максимовым (Богдановым. — Л.В.), Луначарским и т.д.? Сами пи- шете: ершитесь промеж себя — и зовете ершиться на народе. Не модель» 39. Но история отлучения Богданова, разыгравшаяся сразу после выхода его из редакции «Пролетария», отобразилась в документально зафиксированном материале, подтверждавшем его слова такими фактами, как срыв Всероссий- ской декабрьской конференции 1908 г., случай с уральцем Батуриным и т.п. Конфликт не получил бы такого резонанса, будь Богданов рядовым оппози- ционером-одиночкой. Но развитие конфликта в любой момент могло выйти 36
из-под контроля, ибо Богданов все еще оставался заметной фигурой, про- должал участвовать во всех важных мероприятиях фракции и получал под- держку как у соратников в России, так и у заграничных большевиков. За границей солидарно с Богдановым держался В.Л. Шанцер (Марат) — активный ультиматист, называвший приверженность парламентаризму «дум- ским кретинизмом». В Большевистском центре Шанцер ощущал себя инако- мыслящим и ожидал соответствующей реакции в связи с этим, тем более, что он, сопротивляясь нажиму со стороны Ленина, старался со всеми сохранять ровные отношения. Так продолжалось вплоть до появления 5 сентября 1909 г. в «Пролетарии» статьи, направленной лично против Марата. Этот выпад по- будил Шанцера выйти из состава расширенной редакции «Пролетария» (из БЦ) и окончательно порвать с Лениным и его сторонниками 40. Но до выхода из редакции Шанцер являлся в Большевистском центре кассиром и знал без посредников, куда, по чьему распоряжению, на какие цели и сколько уходило денежных средств фракции. Будучи человеком пе- дантичным, он неоднократно обращал внимание Богданова, которому сим- патизировал и сочувствовал, на те отступления Ленина и его сторонников от регламента, которые нередко оказывались на грани злоупотреблений. Так возникло совместное заявление Шанцера и Богданова Большевистскому цен- тру от 25 декабря 1908 г. 41, продиктованное их желанием предать огласке сведения о той деятельности руководства, которая приносила фракции вреда больше, чем декларируемой пользы. Прежде всего раскрывалась обстановка проведения Всероссийской кон- ференции РСДРП. Намеченная на 21—29 декабря 1908 г., она была факти- чески сорвана из-за отсутствия кворума: на конференции «в силу тяжелых условий политической жизни, оказалось налицо всего 5 делегатов, вместо 9—11: три центральных делегата провалились, на юге не был выбран, с Волги не доехал, из Баку — неизвестно кто, так как нет официальных документов и есть только частные письма; с Урала — 1 вместо 2-х». В этих условиях Боль- шевистский центр принимает решение «голосовать совместно членам БЦ и делегатам». Мотивировка: это не большевистская конференция (и организа- ции не требовали ее проведения), а это «только совещание БЦ с делегатами, в котором голосуют все». Богданов и Шанцер заявили по этому поводу кате- горический протест, так как решение Большевистского центра, во-первых, не соответствовало регламенту: «Организация нашего идейного течения при- способлена к организации партии в целом... когда собирается общепартий- ная конференция, ее делегаты большевики образуют большевистскую кон- ференцию... БЦ выступает как орган подотчетный». Во-вторых, это решение нарушало принятый порядок: регламентное правило соблюдалось на двух конференциях, которые имели место после V съезда РСДРП, и при этом «не поднималось никаких споров, может ли данный состав считаться конферен- цией, раз на нем не хватает того или другого делегата областей». В-третьих, решение противоречило здравому смыслу: в нарушение регламента Больше- вистский центр, приплюсовав свои голоса к делегатским, не только присво- ил себе право вынести «самоодобрение» своей деятельности, но и добился этого «самоодобрения», ибо «6 членов БЦ явно больше 5-ти делегатов»; пре- имущество в один голос сохранилось даже тогда, когда Богданов и Шанцер проголосовали против «самоконтроля» и «самооценок» Большевистского цен- тра, потому что два большевистских делегата неожиданно для всех признали себя представителями общепартийной, а не большевистской конференции и голосовать не стали. Заявление Богданова и Шанцера завершалось протес- том и требованием созыва специальной и авторитетной конференции, кото- рая дала бы оценку действиям членов БЦ, нарушивших партийный устав. Но осведомленных единомышленников у авторов заявления было мало, и про- тест Богданова—Шанцера оборачивался их поражением. К такому выводу склонялся в своем письме Горькому от 13 января 1909 г. и Алексинский: «В большевистской фракции произведен наполеоновский переворот, причем, в роли Бонапарта... сыграл, конечно, т. Ленин» 42. 37
Заявление, по сути, осталось без последствий: дальше вялых попыток созвать новую конференцию дело так и не пошло, а вскоре и вовсе заглохло в связи с дальнейшим бурным развитием противостояния, начало которому положило еще одно богдановское обращение в расширенную редакцию «Про- летария». У Богданова, вскоре после декабрьской конференции уехавшего в Италию организовывать партийную школу, составилось впечатление, что Ленин настроен весьма решительно покончить с «отзовизмом» как явлени- ем, но пока он не нашел путей к этому с наименьшими потерями и мини- мальной оглаской своих намерений. Предстать перед партийными массами в качестве зачинщика раскола Ленину не хотелось, тем более что у многих еще свежи были в памяти собы- тия II съезда РСДРП и то, как руководитель большинства без колебаний отказался от компромисса даже в тот момент, когда всем было ясно, что принятие устава с «“осадным положением” для многочисленных источников политической расплывчатости» (выражение Ленина4’) приведет к расколу. И Богданов, и сочувствовавший ему Шанцер оба были настороже, понимая, что если Ленин и не пойдет открыто во второй раз на новое фракционное дробление, то выполнить задуманное он может попытаться «конспиративно по отношению к БЦ и товарищам в России» 44. Тем не менее тайное однажды стало явным. Шанцер 27 января 1909 г. написал Богданову в Италию: «Могу сообщить, что попытки учинить раскол делаются». И далее излагал подробности: некто уралец Батурин (Н.Н. Замя- тин) пришел в кассу Большевистского центра к Шанцеру за деньгами на обратный путь до Урала; получив нужную сумму, через два дня приходит за дополнительными деньгами. После долгих препирательств выясняется, что ему надо ехать в Петербург и Москву, «читать доклад о конференции» 45. Зная, что БЦ таких назначений Батурину не делал, Шанцер отказал в выдаче денег. Через несколько часов Батурин явился повторно, но уже с запиской от Зиновьева с просьбой выдать просителю 50 франков. Батурин, получая день- ги, разоткровенничался, что БЦ его, действительно, никуда не отправлял, это было частное поручение Ленина, Зиновьева и Л.Б. Каменева, которые предупредили уральца не говорить без необходимости в Москве, от какой организации он послан, и только в случае крайней необходимости ему разре- шалось сказать, что от БЦ. Вот Батурин и начал ссылаться на Большевистс- кий центр, еще не выехав из Женевы. Получив письмо, Богданов немедленно обратился в БЦ с предложением обратить особое внимание на вышеизложенный факт, который свидетель- ствует о том, что редакция «Пролетария» заявляет о себе как о сепаратной организации антибойкотистов, которая «посылает по России агентов с спе- циальными поручениями и пользуется для этого средствами БЦ» 46. Это об- ращение в Большевистский центр навсегда перечеркнуло не только личные, но даже внешне товарищеские отношения Ленина и Богданова. Мало того, оно послужило сигналом к наступлению на Богданова и травле бывшего близ- кого соратника руководством большевистской фракции. Зная щепетильность (читай — «глупую добросовестность»!) Богданова, в частности, и в вопросах финансовой отчетности, заграничные сподвижники Ленина, оскорбленные обвинениями в нецелевом использовании партийных денег, ответили контрударом. В феврале 1909 г. (сразу же после заявления Богданова от 4 февраля) Каменев, Зиновьев и Таратута предъявили Богдано- ву и Л.Б. Красину обвинение в присвоении партийных денег и в клевете на редакцию. Обвиняемым предлагалось в недельный срок отчитаться во всех денежных расходах, сдать Большевистскому центру все находящиеся у них на хранении деньги и извиниться перед редакцией; в противном случае им грозило исключение из партии47. Здесь следует обратить особое внимание на два факта: 1) если февральское заявление Богданова, оцененное «тройкой» как «клевета», не получило огласки (с ним ознакомилась только редколлегия партийной газеты), то обвинение, предъявленное Богданову, было опубли- ковано для всеобщего ознакомления в «Пролетарии» 4S; 2) Ленин, который 38
по своему положению руководителя БЦ должен был с самого начала принять активное участие в разборе дела Богданова и Красина, почему-то отсутство- вал на заседании БЦ в тот момент, когда «тройка» выдвинула обвинение против двух его ближайших помощников 49, хотя к теме обсуждения он имел самое непосредственное отношение, о чем свидетельствует история «Част- ной финансовой группы большевиков». Тема партийных денег в РСДРП была болезненной, особенно в годы революции и после нее: партия перешла на нелегальное положение, а это, даже если не принимать во внимание таких крупномасштабных и дорогосто- ящих акций, как Московское вооруженное восстание в декабре 1905 г. или партизанская война в прибалтийских губерниях в 1905—1906 гг., требовало огромных дополнительных расходов. «Экспроприации» казенных денег в провинциальных окраинах России (Закавказье, Урал, Сибирь), тщательно подготавливавшиеся Боевой технической группой (куда входили Красин и Богданов 50), стали все чаще перемежаться с неуправляемым бандитизмом «безработных жертв экономического и политического кризиса» 51, пытавшихся таким образом спастись от голодной смерти и полицейских репрессий. IV Стокгольмский (1906 г.) и V Лондонский (1907 г.) съезды РСДРП осудили, а затем и окончательно запретили экспроприации, как негодный метод борьбы, способствовавший лишь усилению реакции взамен роста революционной ак- тивности масс. Инициатива запрета исходила от меньшевиков, которым боль- шевистские экспроприации не приносили доходов, но зато обвинения в тер- роризме, исходившие от российских властей, им приходилось делить наравне с большевиками. Между тем потребность в деньгах отнюдь не уменьшилась. В итоге группа кавказских большевиков во главе с С.А. Тер-Петросяном (Камо), ре- шительно взяв на себя ответственность за нарушение постановлений съез- дов, провела две дерзкие и хорошо спланированные экспроприации — в марте 1906 г. в Кутаиси, где они захватили 15 тыс. руб. казенных денег, а затем 13 июня 1907 г. в Тифлисе, где ограбили охраняемую казачьим конвоем инкас- саторскую карету и взяли рекордную добычу: 241 тыс. рублей. Боевики Камо планировали практически полностью передать деньги Большевистскому центру в качестве анонимного пожертвования (себе они решили оставить только 23 тыс., предполагая использовать их для подготовки новых экспроприаций, а также на нужды большевистских организаций Закавказья). Не имея возможности открыто обратиться в Большевистский центр, группа Камо решила доверить деньги (218 тыс. руб.) трем членам этого Центра, которые были хорошо известны кавказским экспроприаторам по нелегальной партийной работе. Это были Красин, через которого боевики уже неоднократно передавали аналогичные анонимные пожертвования (прав- да, намного более скромные по размеру) и получали оружие и инструкции по проведению новых акций, Богданов, который организовал несколько успешных экспроприаций и знал Тер-Петросяна по Боевой технической груп- пе, и Ленин — руководитель Большевистского центра и сторонник тактики «экспроприаций». «Через своего уполномоченного представителя “Камо”, ини- циатора группы (кавказских социал-демократов боевиков. — А.Л.) и техни- ческого распорядителя обеих... экспроприаций (Кутаисской и Тифлисской. — А.Л.), группа обратилась к этим трем лицам и просила их образовать тайную от партийных и фракционных учреждений коллегию для посредни- чества между кавказскою группою и партией в деле поддержки партии путем внепартийным». Красин, Богданов и Ленин согласились на это предложе- ние, тем более что кавказцы, доверив им деньги, полностью отказывались от любых форм контроля и вмешательства в расходование всей суммы. «Так была образована “коллегия трех” или “частная Финансовая группа социал- демократов большевиков”» 52, которая по частям передавала полученную от Камо сумму в Большевистский центр, откуда деньги распределялись на кон- кретные нужды фракции. Богданов отмечал, что хотя форма передачи была анонимной, тем не менее «в силу разных необходимостей, личного содей- 39
ствия близких товарищей уже через несколько месяцев все или почти все чле- ны Большевистского центра (насчитывавшего тогда в своем составе 15 чело- век. — А.Л.) знали индивидуально о происхождении денег», но «поднимать вопрос о них никому, конечно, не приходило в голову», тем более что осенью 1907 г. меньшевики начали официальное расследование событий, связанных с Тифлисской экспроприацией, чтобы по возможности выяснить, куда ушли деньги. Однако дознание, в котором приняли активное участие два члена ЦК (меньшевик Н.Н. Жордания и латышский социал-демократ К.Х. Данишевс- кий), не дало никаких результатов: группа Камо называла себя беспартийны- ми террористами, не обязанными отчитываться перед какими бы то ни было общественными организациями, и расследование вскоре заглохло. А у большевиков в связи с получением денег начались проблемы: из 218 тыс., переданных «Частной финансовой группе» кавказцами, 100 тыс. руб. оказались в новых 500-рублевых банкнотах, номера которых полиция знала и опубликовала в газетах; «безопасные» 118 тыс. издержались уже к декабрю 1907 года. Прежние источники финансирования вследствие полицейских репрессий стали недосягаемыми, а нелегальная деятельность (от печатания прокламаций и брошюр в подпольных типографиях до организации побегов социал-демократов из тюрем и мест ссылки) требовала денег. Делались по- пытки так организовать размен 500-рублевых купюр, чтобы не привлечь внимание полиции. В отчете о деятельности «Частной финансовой группы большевиков» Богданов отмечал, что «некоторое время размен этот велся в России, с величайшей осторожностью, и успешно, но слишком медленно». Первая же попытка размена за рубежом кончилась в январе 1908 г. прова- лом: М.М. Литвинов был арестован. По словам Богданова, «весь характер провала указывал на провокацию», причем сильнейшее подозрение падало на Таратуту, хотя впоследствии выяснилось, что полицию осведомлял Я.А. Житомирский, член РСДРП, живший в Берлине и с 1902 г. получавший по 250 марок ежемесячно за сведения о революционерах. Житомирский, кото- рого Богданов характеризовал как «специалиста по паспортному делу и транспорту», проходил в расследовании большевиков вторым главным подо- зреваемым, но факты его сотрудничества с полицией подтвердились лишь в 1917 г., при исследовании архива Департамента полиции 53. А в середине 1908 г., когда сведения о новом появлении «экспроприиро- ванных» в Тифлисе банкнот дошли до объединенного ЦК РСДРП, меньше- вики возобновили свое расследование, подключив к нему представителей также и других фракций. Дело принимало серьезный оборот, тем более что следствие совпало по времени с расколом Большевистского центра по воп- росу об отношении к участию социал-демократов в работе Государственной думы, а также по вопросу о контроле над партийными средствами. Офор- мившееся расхождение между Лениным и Богдановым—Красиным ставило само существование «Частной финансовой группы большевиков» под угрозу. С развитием конфликта между участниками этой группы информация о тай- ных денежных операциях Большевистского центра легко могла стать достоя- нием всей партии, что было чревато существенным осложнением и без того непростых отношений с меньшевиками и даже прямой дискредитацией боль- шевистских лидеров. Поскольку конфликт продолжался, то единственно возможный для Ле- нина выход из ситуации заключался в том, чтобы как можно сильнее отда- литься от двух других участников «Частной финансовой труппы». Для дости- жения этой цели он принял ряд взаимосвязанных мер. Во-первых, осенью 1908 г. присоединился к Плеханову и вслед за ним обвинил Богданова в ревизии марксизма; во-вторых, 29 июня 1909 г. на 11-м заседании совещания расширенной редакции «Пролетария», где большинство составляли ленин- цы, было принято решение, позволившее Конфликтной комиссии БЦ унич- тожить всю переписку между Лениным и Красиным (последний был казна- чеем фракции и руководителем Боевой технической группы, так что в пере- писке должны были содержаться финансовые отчеты для Большевистского 40
центра); в-третьих, на этом же заседании ленинцы выработали резолюцию об исключении Богданова из состава БЦ по обвинениям в «ультиматизме», «ревизионизме», «богостроительстве», попытке раскола БЦ и создании фрак- ционной «отзовистской» школы на Капри 54. На эту резолюцию Красин отозвался возмущенным заявлением, которое лишь по случайности избежало уничтожения вместе с остальными его пись- мами: «Ув[ажаемые] товарищи], я прибыл в Париж, с целью принять учас- тие в заседании расширенной редакции “Пролетария”, но по ознакомлении с принятыми уже резолюциями вынужден отказаться от этого намерения. Резолюцией 10-ти уже удален из коллегии тов. Максимов (Богданов. — А.Л.), удален без сколько-нибудь доказательной мотивировки, ибо голословная ссыл- ка на отсутствие “принципиального и тактического единства” по отноше- нию к старому товарищу, работающему в партии более десятка лет, одному из виднейших теоретиков и литераторов революционной социал-демокра- тии, свидетельствует, конечно, лишь о пламенном желании вашем “изверг- нуть его из своей среды” и ни о чем больше. Резолюцией от 29 июня, соглас- но которой всякий член БЦ, свыше 6 месяцев не принимающий участия в работах коллегии, считается выбывшим из нее, вы создали алгебраическую формулу, дающую вам, или, точнее, правящему ядру заграничных членов БЦ, возможность путем простой подстановки вместо “X” сегодня — Любича (И.А. Саммера. — АЛ.), завтра — Домова (М.Н. Покровского. — АЛ.) или Вячеслава (Н.А. Рожкова. — А.Л.), выбрасывать из коллегии любого члена, как только он окажется почему-либо не угодным или не удобным правящей коллегии (т.е. проявит “отсутствие принципиального и тактического един- ства”). Я констатирую, что в худшие времена господства меньшевиков в ЦК нашей партии не было случая столь беззастенчивого проведения политики вышибания по отношению к несогласно мыслящим. В работах такой изуро- дованной коллегии, исключившей из своей среды члена, выбранного в БЦ большевистскою частью съезда и подготовляющей планомерное изгнание неопределенного числа других членов, столь же полноправных и до съезда не сменяемых, как и вы сами, я не могу принимать участие. Я требую немедлен- ного пересмотра и отмены резолюции об исключении тов. Максимова] и резолюции [о] предстоящих исключениях других членов БЦ. Впредь до от- мены этих беззаконных, нарушающих все партийно-организационные нор- мы, и бьющих в лицо постановлениям и избраниям большевистской части съезда, актов и восстановления нормального состава коллегии БЦ я не могу рассматривать ваших собраний иначе, как собрания частной группы, хотя и хорошо спевшихся друг с другом товарищей. С товарищеским приветом Ни- кольский (Л.Б. Красин. — АЛ.). 30/VI.09» 55. Естественно, что вскоре после этого заявления Красин был исключен из БЦ и присоединился к Богданову в Каприйской партийной школе, а к 1911 г. совсем отошел от политической деятельности 56. Не удивительно, что заявле- ние Красина никогда не публиковалось в большевистских изданиях. Таким образом, двое из трех участников «Частной финансовой группы большеви- ков» были полностью дискредитированы в глазах партии, а документы, под- тверждавшие причастность третьего, уничтожены. В итоге Ленин оказался полностью вне подозрений и мог не опасаться предпринятого меньшевика- ми расследования: никто, кроме Богданова и Красина, не мог обвинить его в причастности к экспроприациям, а доверие партии к этим двоим было подо- рвано. Истинная причина бескомпромиссного противостояния большевистс- ких лидеров по-прежнему оставалась тайной за семью печатями для социал- демократической партии, зато не являлась секретом для Департамента поли- ции. 24 июня 1909 г. начальнику Московского охранного отделения (МОО) было доложено, что «члены Большевистского центра Богданов, Марат и Никитич (Красин) перешли к критике Большевистского центра, склонились к отзовизму и ультиматизму и, захватив крупную часть похищенных в Тиф- лисе денег, начали заниматься тайной агитацией против Большевистского 41
центра вообще и отдельных его членов в частности. Так, они открыли школу на острове Капри, у Горького». Имея другие сведения, начальник МОО до- нес Департаменту полиции 7 июля 1909 г., что «никакой агитации против Большевистского центра указанные три лица не ведут; школа открывается не на похищенные в Тифлисе деньги, а на деньги, пожертвованные Горьким и другими лицами... У Богданова, Марата и Никитича идут, отчасти на почве философского и тактического разногласия, а главным образом на личной почве, трения с Лениным» 57. Моральное состояние Богданова в это время было тяжелым: не имея привычки посвящать кого бы то ни было в свои переживания, в марте 1909 г. он писал Горькому: «Я — человек, а не дерево, и Вы легко можете себе представить, насколько для меня было бы приятно жить с людьми родными по духу, товарищами по великой цели». Богданов оценивал ситуацию очень трезво и последствия своего отлучения предвидел точно: «Самый кризис не так мелок, как Вы думаете; он мелок в случае благоприятного его разреше- ния и очень крупен в случае неблагоприятного. Мне случалось организовы- вать не только “идеи”, но и людей, и я знаю, что уже свершившийся раскол есть великое препятствие для всего дальнейшего. Исчезает возможность... совместного демократического решения вопросов. Во всех переговорах идут “стенка на стенку”, и у каждой стороны равный голос. Я положительно ут- верждаю, что формальный раскол с меньшевиками в 1905 сделал единую партию почти невозможной — я вел массу переговоров об объединении и пришел к выводу, что если бы не подъем 1905—6 и не давление революцией — никакого толку не вышло бы, мы и сейчас имели бы две партии, и про- пасть только углублялась бы» 5Х. Богданов знал наверняка, что Ленин теперь не остановится. И деньги здесь были совершенно ни при чем. Анализ событий, связанных с партийны- ми финансами, не только Богданова привел к выводу о том, что этот вопрос цинично использовался для его компрометации. К. Бейлза, подробно рас- сматривающий взаимоотношения двух вождей, тоже делает заключение, что обвинение в присвоении «поганым эмпириомонистом» партийных денег выдвигалось исключительно с целью дискредитировать Богданова в глазах социал-демократов и одновременно с этим уничтожить компрометирующую Ленина документацию, которая для него была недосягаемой, пока находи- лась в руках Богданова и Красина 59. Не зря Богданов ожидал борьбы «стенка на стенку»: в приложении к № 47-48 «Пролетария» за 11 сентября 1909 г. появилась статья Ленина «О фракции сторонников отзовизма и богостроительства» 60, где он объявил, что совещание расширенной редакции «Пролетария» признало Богданова одним из организаторов новой фракции в партии и сняло с себя «всякую ответ- ственность за все политические шаги» его. Статья выглядела обвинительной речью прокурора-профессионала, убедительности ее лишало только одно обстоятельство: Богданов не мог быть виновным в том, что ему инкримини- ровалось. Ленин утверждал, что после майской (1908 г.) общегородской конфе- ренции в Москве, когда «отзовизм потерпел поражение в открытой борьбе» (18 голосов против 14), Богданов «организует формальную оппозицию “Про- летарию” и начинает никогда до тех пор не практиковавшуюся дискуссию на страницах большевистского периодического органа». Результат: «Вся петер- бургская организация делится на отзовистов и неотзовистов (выражение ра- бочих), когда по всем районам и подрайонам Петербурга ведутся дискуссии на платформе не большевиков и меньшевиков, а отзовистов и неотзовистов». То же и в Москве, и в Центральном промышленном районе. «“Пролетарий” выходит теперь 47-м номером... Ни единого номера “Пролетария” не было... где бы хоть строчка была допущена в пользу “бойкотизма” (после 1906 года), отзовизма и ультиматизма, без опровержения этой карикатуры на больше- визм». «Вы несли отзовизм в массы вопреки решению официального центра большевиков... Перед нами опять-таки чисто рабочедельский прием загра- 42
ничников: играть в “демократию”, когда нет налицо условий для полной демократии, — спекулировать на разжигании всякого недовольства “загра- ницей” и в то же время из той же заграницы направлять (посредством “шко- лы”) свою отзовистски-богостроительскую пропаганду, начинать раскол сре- ди большевиков и плакаться потом о расколе, — устроить свою фракцию (под прикрытием “школы”) и лицемерно лить слезы по поводу “раскольни- ческой” политики “Пролетария”». Если все, что в этой статье вменялось Богданову в вину, сопоставить с документами, то получается, что обвинения, предъявленные Богданову, Ле- нин направил не по адресу. Действительно, «Пролетарий» во всех 47 номерах стойко не пропускал на свои страницы никакую другую точку зрения по вопросу о парламентской деятельности РСДРП, кроме ленинской, а Ленин был «антибойкотистом». Действительно и то, что единственная статья, не совпадавшая по взглядам с ленинскими представлениями о роли думской фракции, принадлежала Богданову. Но если исходить из этих двух реально существующих фактов, то прежде чем признавать вину Богданова, придется согласиться с тем, что эффективность одной-единственной богдановской ста- тьи оказалась выше 47 выпусков газеты по-ленински. Из этого следует, что либо Богданов принадлежал к числу сверхвлиятельных лидеров, либо Ленин преувеличивал его пропагандистские способности. Далее, Богданов относил себя сначала к «бойкотистам», потом к «отзови- стам» и, наконец, к «ультиматистам». Как «бойкотист» он от имени фракции выступал на Котской конференции в июле 1907 г., а Ленин тогда голосовал против всей фракции (документы Котской конференции не опубликованы до сих пор, в те времена о подробностях происходившего на конференции члены партии знали до крайности мало). Как «отзовист» Богданов вел борьбу на Московской общегородской конференции РСДРП в мае 1908 г., которая, по словам Ленина, «его провалила». Как «ультиматист» — напечатал статью в «Пролетарии». Итого — три публичных заявления. Если опираться на эти реальные факты, то придется признать, что обви- няемый в расколе имел мало возможностей пропагандировать свои взгляды. В частности, на страницах «Пролетария» ему не предоставляли места, а ино- го печатного органа, как известно, не имелось; ездить в Россию Богданов не мог: после суда в 1906 г. он был изгнан из России; переписки с партийными организациями на местах он также не вел — не только из-за полицейского надзора за корреспонденцией, но и потому, что даже не знал адресов (по конспиративным соображениям такие сведения находилось в компетенции главы БЦ, а не Богданова 6|). Заграничной школе на Капри (10-12 человек) Ленин, очевидно, авансом приписал роль «прикрытия» раскольнической де- ятельности и «штаба подготовки кадров» агитаторов-отзовистов: к моменту выхода статьи Ленина школа еще даже не функционировала. Ленин не мог не понимать, что грешил против истины, настолько преувеличив раскольни- ческие возможности своего оппонента. И все-таки он горячо обвинял его. Очевидно, дело было вовсе и не в Богданове, а в том, что «прусский вариант» политической борьбы, избран- ный лидером большевиков в целях оживления революционного движения, объективно не мог получить единодушную поддержку во фракции, и оппо- зиция точке зрения Ленина была не «курьезными», «глупенькими криками», свидетельствующими о «беспредельном узколобии» крикунов, а отражала реальные настроения социал-демократов на местах. Ленин представлял себе революционные силы России, опираясь на собственный опыт работы в мас- сах, когда каждое слово вождя принималось на веру. Но он уже более девяти лет прожил за границей. Ленин уехал из страны, в которой царь был само- державным, армия — победоносной, парламент, по мнению Николая II, — не более чем «бессмысленным мечтанием» либеральной интеллигенции, а пролетариат еще только постигал азы революции. К сентябрю 1909 г., когда Ленин в «Пролетарии» атаковал Богданова, Россия уже пережила войну с Японией 1904—1905 гг. и потрясения 1905—1907 гг., Московское вооружен- 43
ное восстание и разгоны Дум; политических ссыльных в стране к этому вре- мени насчитывались десятки тысяч, рабочие же выросли настолько, что мно- гие вопросы оценивали по-своему, без подсказки, и не стеснялись высказы- вать свою точку зрения, независимо от мнения вождей. Если Ленин имел возможность оценивать ситуацию в социал-демокра- тическом движении лишь по письмам и по рассказам приехавших из России большевиков, то Богданов сам был очевидцем и участником многих событий. Он знал, что не всё волнующее заграничных лидеров социал-демократии на- ходит созвучный отклик у рядовых членов партии. Деление на большевиков и меньшевиков вожди-эм и гранты переживали болезненно (особенно во время революции и сразу после нее); на местах же волновались вовсе не по поводу того, кто из лидеров главный и кто еще главнее, а по поводу усиления поли- тической реакции, ущемленного социально-экономического положения боль- шинства населения, и на этом фоне — по поводу решений Думы: если соци- ал-демократический депутат голосует за то, чтобы дети в России по-прежне- му оставались неграмотными, зачем такой защитник народных интересов нужен в Думе? Сколько угодно можно говорить, что «специфической зада- чей тактики для социал-демократов является использование этой Думы в своих целях, в целях распространения идей революции и идей социализма», что «нельзя овладеть современным моментом... не превратив черносотенно- октябристской Думы в орудие социал-демократической агитации» 62, но сло- ва останутся словами, и бойкотистов-отзовистов они не удовлетворят, пока не будут даны ответы на вопросы, поставленные в этот период самой жиз- нью, в том числе и на вопрос о действиях думской фракции РСДРП. И Ленин, пытаясь провести свою точку зрения как главную линию партии, должен был устраивать, как он сам называл, «драки», потому что идея, не поддержанная практикой, всегда имеет оппонентов. На Котской конференции (июль 1907 г.) Ленин отстаивал свою точку зрения в невыгодной ситуации: он был единственным «антибойкотистом» в большевистской фракции, остальные «беки» — бойкотисты. Московская кон- ференция (май 1908 г.), которая, по словам Ленина, «провалила» Богданова, на деле продемонстрировала статистическую пропорцию (18:14), отразив- шую реальное отношение социал-демократов на местах к думской фракции. И даже в заседании расширенной редакции «Пролетария» 4 сентября 1908 г. по поводу разногласий с «отзовистами» и «ультиматистами», а также по по- воду заявления Богданова о выходе из редколлегии «проявилась масса оттен- ков во мнениях», хотя там собрались наиболее ответственные члены больше- вистской фракции 63. Все говорит за то, что Богданов не был организатором раскола — он был одним из тех многих, кто не во всем соглашался безоговорочно с вождем боль- шевиков. Ленин же был уверен, что «фракция есть свободный союз едино- мышленников внутри партии», а это, очевидно, значило: все, кто входит во фракцию, должны думать, как ее лидер, а иначе — «скатертью дорога, любез- ные!.. Мы объявляем теперь самую решительную и непримиримую войну» 64. Исключение Богданова из Большевистского центра готовилось с нема- лым искусством. «Нет ничего более развращающего партию, чем... игра в прятки», — писал Ленин в статье «О фракции сторонников отзовизма и бого- строительства». И в статьях и в переписке с партийцами он постоянно выс- тупал за открытую дискуссию по спорным вопросам вместо «подпольной, частной, кружковой» критики, при этом указывал, что «у каждого партийно- го работника есть свои недостатки и минусы в работе, но надо быть осторож- ным, чтобы в критике недостатков или разборе их перед центрами партии не переходить границу» 65. И вдруг — в период подготовки Лениным совещания Большевистского центра по вопросу о добровольном выходе Богданова из редакции «Пролета- рия» — полное отступление от заявленных принципов. Содержание писем Ленина Дубровинскому никому в партии, кроме автора и адресата, не было известно в 1909 г., но эта переписка преподнесла сюрприз. Оказалось, что 44
члены коллегии, уполномоченные разобраться в редакционном конфликте, подвергались предварительно либо тщательному отбору, либо прямому дав- лению с тем, чтобы при решении вопроса на совещании был обеспечен пере- вес голосов в пользу позиции Ленина 66. Не все шло гладко: вызванный в качестве предполагаемого сторонника Покровский проявил строптивость: «Я и, вероятно, Степанов будем за Мак- симова (Богданова. — А. Л.)», — и не уступил давлению. Ленин по этому поводу разразился гневной тирадой: «Эти “маральные” обыватели сразу начинают “мараться”, когда при них говоришь об исторической задаче сплочения марксистских элементов фракции для спасения фракции и со- циал-демократии!» Приглашенные Линдов (Г.Д. Лейтейзен), Орловский (В.В. Воровский), М.Н. Лядов (Мандельштам) и Алексинский ответили отказом приехать — каждый по своей причине. Зато Щур (Н.А. Скрыпник) ручался, что «от Москвы отзовист не пройдет». На помощь Ленину выехали «областники», Мешковский (И.П. Гольденберг) и Власов (А.И. Рыков). «Зна- чит, все сделаем» 67, — с уверенностью сообщил Ленин Дубровинскому. Действительно, «сделали». Триумфа, правда, не получилось, но цель была достигнута. Беспрецедентная дискредитация политического противника и исключение его из Большевистского центра в обход Устава РСДРП состоя- лись, а сам конфликт между Лениным и Богдановым может считаться пер- вым документально зафиксированным примером репрессивной борьбы с инакомыслием в среде русской социал-демократии. Документы, относящиеся к этой истории, неизменно порождают вопро- сы и ощущение некоторой недосказанности. Нелегко понять, как случилось, что человек, при деятельнейшем участии которого союз малочисленных под- польных кружков стремительно превратился во влиятельную партию, объе- динявшую более 50 весьма крупных большевистских организаций, оказался ненужным этой партии — и настолько, что, по оценке Ленина, истинным большевикам возможны были в отношении его лишь «полный разрыв и вой- на сильнее чем с меньшевиками», а самому Богданову следовало «раз навсег- да отбить охоту соваться... в чужую фракцию». Чем объяснить столь яростное неистовство Ленина? Отечественная историография по-разному отвечала на подобные вопро- сы. Одно время считали, что виной всему были философские разногласия. Существовало также мнение, что конфликт выражал противостояние по так- тическим вопросам. Затем на первый план вышла точка зрения, что противо- стояние возникло из-за стремления Ленина к единомыслию в партии. И то, и другое, и третье имело существенное значение, особенно фактор борьбы за единомыслие — по формулировке Ленина, обязательное условие для того, чтобы «проводить в партии в возможно более чистом виде свои принципы» 6Х. Единомыслие было достижимо лишь при наличии непререкаемого ав- торитета идейного руководителя, которому в партии безоговорочно доверя- ли. Но каким образом Ленин мог сохранить свое лидерство в партии, не находясь в гуще российского рабочего движения, оставаясь вождем «издале- ка»? Только одним способом: ориентировать это движение на такие цели, борьба за которые допускала руководство из-за границы. Из всех известных Ленину направлений политической борьбы лишь думская деятельность прак- тически идеально подходила для этого, хотя еще в октябре 1905 г. Ленин утверждал, что оппонентам большевиков «только того и надо, чтобы проле- тариат, оставаясь на деле в подвалах, возомнил себя на втором этаже, сфан- тазировал себя парламентской силой». По его мысли, «без победы револю- ции все победы в “парламенте”... ноль, хуже ноля, ибо [это] засоряет глаза фикцией» 69. Спустя совсем короткое время Ленину с не меньшей убежден- ностью пришлось доказывать диаметрально противоположное. Котская кон- ференция показала, что резкая перемена политического курса большевиков сулила партии провал. Тогда он избрал тактику постепенности, где каждый шаг, как в шахматах, зависел от предварительно завоеванных позиций. В ленинских письмах периода спада революции часто встречаются замечания 45
«пока не время», как будто ему был заранее известен ход событий. Подго- товленные Лениным действия только на первый взгляд производили впечат- ление внезапных. Он медленно, но верно приучал партию к мысли, что дум- ская фракция РСДРП могла вести дело «на прорыв старых законов новою общественною силою» и использовать законы «для пропаганды и агитации, подготовляющей сознание масс для борьбы» 70. Хотя преувеличенная оценка «легальных» партийных возможностей не соответствовала видимым резуль- татам практической деятельности социал-демократических парламентариев, Ленин никоим образом не хотел пересмотреть, как того требовал Богданов, свою точку зрения на роль думской фракции и отдать предпочтение разви- тию сети инструкторских школ и групп, способных в короткий срок развер- нуть действительно массовую социал-демократическую пропаганду, что оз- начало бы перемещение центра партийного воздействия на массы из-за гра- ницы в Россию. На вторые роли Ленин согласиться не мог. В период революционных событий 1905 г., когда роль «заграницы» была минимальной, он болезненно воспринял положение унизительной зависимости и второстепенности, о чем собственноручно писал Луначарскому: «Он (ЦК. — А.Л.) выспренно прези- рает заграницу и всех лучших людей упорно не пускает сюда или берет отсю- да, и мы оказываемся здесь, за границей, позади» 7|. Для Ленина оказаться «позади» означало политическую смерть, поэтому лидер большевиков пожертвовал и пропагандистской работой в России и Богдановым, самым деятельным соратником, ради единоначалия в партии, ради сохранения своего лидерства в большевистском движении. Примечания 1. См.: ИВАНОВ (БОГДАНОВ А.А.] Организационный вопрос. В кн.: Третий съезд РСДРП (май—июнь 1905 г.). М. 1959, с. 269—272. 2. См., напр.: Пятый (Лондонский) съезд РСДРП. 30 апреля — 19 мая (13 мая — 1 июня) 1907 г. М. 1963, с. 170-178. 3. Четвертый (Объединительный) съезд РСДРП 23 апреля — 8 мая (10—25 апреля) 1906 г. М. 1959, с. 469-470. 4. ПОКРОВСКИЙ М.Н. Александр Александрович Богданов (Малиновский) (некролог|. — Вестник Коммунистической академии, 1928, кп. 26, с. V. 5. ЛЕНИН В.И. Поли. собр. соч. Т. 19, с. 13. 6. Там же. Т. 47, с. 135. 7. Г.А. Алексинский — А.М. Горькому, 13.1.1909. Российский государственный архив соци- ально-политической истории (РГАСПИ), ф. 75, on. 1, д. 27, л. Зоб.—5об. Протоколы Котс- кой конференции 21—23 июля 1907 г. нс обнаружены. 8. Архив А.М. Горького. Т. 14. М. 1976. с. 40—41, 125; Горький — К.П. Пятницкому, 9.1 V. 1908. В кн.: ГОРЬКИЙ М. Сочинения. В 30-ти тт. Т. 29. М. 1955, с. 61-62. 9. ALEKSINSKII G. Portrait de Lenine. Paris. 1958; POSSONY S.T. Lenin: The Compulsive Revolutionary. Lnd. 1965.Цит. по: Неизвестный Богданов. Кн. 2. M. 1995, с. 25. Примеч. 13. 10. ЛЕНИН В.И. Поли. собр. соч. Т. 47, с. 224, 226-232; т. 17, с. 1-8, 290-307; т. 19, с. 74-108. 11. Там же, т. 19, с. 80. 12. РОДЗЯНКО М.В. Государственная дума и февральская 1917 года революция. — Архив русской революции, т. 6, Берлин, 1922, с. 12. 13. ЛЕНИН В.И. Поли. собр. соч. Т. 47, с. 159-160. 14. См., напр., BAILES К.А. Lenin and Bogdanov: The End of the Alliance. In: CORDIER A.V. Columbia Essays in International Affairs. N.Y.—Lnd. 1967, p. 108. 15. РГАСПИ, ф. 377, on. 1, д. 55, л. 1. Автограф. 16. ЛЕНИН В.И. Поли. собр. соч. Т. 47, с. 142. Письмо А.М. Горькому, 25.11.1908. 17. Владимир Ильич Ленин. Биографическая хроника. T. 2. М. 1971, с. 391—392. 18. ЛЕНИН В.И. Поли. собр. соч. Т. 47, с. 144. 19. Заявление редакционной коллегии. — Пролетарий, 26(13).II.1908, с. 8. 20. Алексинский — Горькому, 3I.V. 1908 (РГАСПИ, ф. 75, on. 1, д. 26, л. 6). 21. РГАСПИ, ф. 377, on. 1, д. 55, л. 1. 22. БОГДАНОВ А.А. Десятилетие отлучения от марксизма. Юбилейный сборник (1904—1914). В кн.: Неизвестный Богданов. Кн. 3. М. 1995, с. 129. 23. ЛЕНИН В.И. Поли. собр. соч. Т. 25, с. 358; т. 47, с. 144-145. 24. РОДЗЯНКО М.В. Ук. соч., с. 14. 46
25. МИЛЮКОВ П.Н. Воспоминания. Т. 2. М. 1990, с. 54; АВРЕХ А.Я. П.А. Столыпин и судьбы реформ в России. М. 1991, с. 41; Неизвестный Богданов. Кн. 3, с. 207. Примем. 21. 26. БИГГАРТ Дж. Предисловие. В кн.; Неизвестный Богданов. Кн. 2, с. 12; ЛЕНИН В.И. Поли, собр. соч. Т. 19, с. 87. 27. Богданов А.А. В редакцию газеты «Пролетарий», 23.VL1908 (РГАСПИ, ф. 377, on. 1, д. 49, л. 1 —1об.). 28. Там же. 29. ЛЕНИН В.И. Поли. собр. соч. Т. 47, с. 57, 52, 53. 30. Там же, с. 283—284. Заявление подписано также Ин. Дроновьм (И.Ф. Дубровинским) и секретарем редакции Саблиной (Н.К. Крупской). 31. Там же. Т. 19, с. 86. 32. РГАСПИ, ф. 377, on. 1, д. 55. 33. Богданов А.А. Письмо в Бакинскую организацию РСДРП, 4.IX.1908 (РГАСПИ, ф. 377, оп. 1, д. 60). 34. РГАСПИ, ф. 377, on. I, д. 49. 35. Там же, д. 55. 36. Богданов А.А. В расширенную редакцию «Пролетария» (РГАСПИ, ф. 377, on. 1, д. 261). 37. ЛЕНИН В.И. Поли. собр. соч. Т. 47, с. 203. 38. Богдановскую оценку работы Большевистского центра см.: Богданов А.А. В расширенную редакцию «Пролетария» (БЦ), 11.IV. 1909 (РГАСПИ, ф. 377, on. I, д. 195); его же. В расши- ренную редакцию «Пролетария» (БЦ), 16.V.1909 (там же, д. 217); Максимов (Богданов А.А.] и Марат (Шанцер В.Л.| В расширенную редакцию «Пролетария», VI. 1909 (там же, д. 229), Богданов А.А. В расширенную редакцию «Пролетария» (БЦ), 31 .V. 1909. (там же, д. 261); Максимов (Богданов А.А.| и Марат (Шанцер В.Л.|. Отчет товарищам-большевикам устра- ненных членов расширенной редакции «Пролетария» (там же, ф. 436, on. 1, д. 22). 39. ЛЕНИН В.И. Поли. собр. соч. Т. 47, с. 221. 40. Неизвестный Богданов. Кн. 2, с. 29. Примеч. 62. 41. Богданов А.А. и Шанцер В.Л. Заявление в БЦ, 7.1.1909 (РГАСПИ, ф. 259, on. 1, д. 12). 42. Алексинский — Горькому, 13.1.1909 (там же, ф. 75, on. 1, д. 7, л. 2). 43. Из выступления Ленина на II съезде РСДРП. Цит. по: КИСТЯКОВСКИЙ Б.А. В защиту права. В кн.: Вехи. М. 1991, с. 127. 44. Богданов А.А. В расширенную редакцию «Пролетария», 4.11.1909 (РГАСПИ, ф. 377, on. 1, д. 159). 45. Шанцер — Богданову, 1909 (там же, д. 156). 46. Богданов А.А. В расширенную редакцию «Пролетария», 1.II. 1909 (там же, д. 15). 47. Протоколы Совещания расширенной редакции «Пролетария». М. 1932, с. 162; Владимир Ильич Ленин. Биографическая хроника. Т. 2, с. 462. 48. КАМЕНЕВ Л. Б. Не по дороге. — Пролетарий, 12.II.1909. Впоследствии Каменев называл это «первым наступлением нашей (ленинской. — А.Л.) группы... па группу Богданова — Луначарского» (КАМЕНЕВ Л.Б. Между двумя революциями. М. 1923, с. 258). 49. Протоколы Совещания, с. 162—165; Богданов А.А. В расширенную редакцию «Пролета- рия», 31 .V. 1909 (РГАСПИ, ф. 377, on. I, д. 261). 50. О’КОННОР Т.Э. Инженер революции. М. 1993, с. 84, 86; КУЗЬМИНЫХ Н.А. Архитектор «нового мира». — Вестник РАН, 1992, № 12, с. 64. 51. БОГДАНОВ А.А. Отчет о деятельности «Частной финансовой группы большевиков», V.19I3. В кн.: Неизвестный Богданов. Кн. 2, с. 100. 52. О’КОННОР Т.Э. Ук. соч., с. 93-94; КУЗЬМИНЫХ Н.А. Ук. соч., с.64; Неизвестный Богданов. Кн. 2, с. 100—101. 53. Там же; О’КОННОР Т.Э. Ук. соч., с. 96. 54. О’КОННОР Т.Э. Ук. соч., с. 95, 77—85; Протоколы Совещания, с. 230—236. 55. Красин Л.Б. Заявление в БЦ, 30.V1.1909 (РГАСПИ, ф. 436, on. 1, д. 128, л. 5—6). 56. О’КОННОР Т.Э. Ук. соч., с. 109-112, 117. 57. Цит. по: АЛДАНОВ М.А. Убийство Урицкого. В кн.: АЛДАНОВ М.А. Собр. соч. в 6 томах. Т. 6. М. 1991, с.501. 58. Богданов — Горькому, 25.111.1909; 12.Ш.1909 (РГАСПИ, ф. 75, on. 1, д. 42, л. 2; д. 43, л. 7—8). 59. BAILES К.А. Op. ей., р. 108. 60. ЛЕНИН В.И. Поли. собр. соч. Т. 19, с. 74, 87, 100-102. 61. РГАСПИ, ф. 377, on. 1, д. 55. 62. Там же, с. 81. 63. Неизвестный Богданов. Кн. 3, с. 213. 64. ЛЕНИН В.И. Полн. собр. соч. Т. 19, с. 101, 108. 65. Там же. Т. 19, с. 89; т. 47, с. 62. 66. Там же, т. 47, с. 173—177, 177, 178—179 и 179—180. Письма Дубровипскому, 23, 29.IV, 4, 5.V.1909. 67. Там же, с. 173-174, 178, 179. 68. Там же, с. 203, 119; т. 19, с. 7. 69. Там же, т. 47, с. 86—87. 70. Там же, т. 19, с. 76. 71. Там же, т. 47. с. 53.
ИСТОРИЧЕСКИЕ ПОРТРЕТЫ Альбрехт Валленштейн Ю.Е. Ивонин События, происшедшие в старой крепости Эгер, что находилась на пересече- нии торговых путей Нюрнберг-Прага и Прага-Лсйпциг в Западной Чехии, 25 февраля 1634 г., накануне великого поста, сделали герцога Фридландского, главнокомандующего имперской армией генералиссимуса Альбрехта Венце- ля фон Валленштейна одной из самых трагических и таинственных фигур в германской и европейской истории нового времени. Между семью и восе- мью часами вечера в банкетном зале одного из домов в районе Нижнего рынка были убиты ирландскими драгунами ближайшие сподвижники Вал- ленштейна графы В. Кински и А. Трчка, фельдмаршал X. фон Илов и рот- мистр Г. Ниманн. Тремя часами позднее в спальню Валленштейна ворвался капитан драгунов Деверу и ударом меча пронзил грудь главнокомандующего, от чего тот скончался на месте. В эти бурные дни бесследно исчезли многие важные бумаги из частной переписки Валленштейна, хотя тысячи других позволили историкам изучить обстоятельства его жизни и смерти, оставив тем не менее много загадок и вопросов. Валленштейн, носивший титулы герцогов Фридланда, Сагана, Меклен- бурга, князя Вендского, графа Шверина, владетеля земель Ростока и Штар- гарда, звания главнокомандующего имперской армией и адмирала Балтики и Океана-моря (чисто испанское звание), имел много печатей и шифров, ко- торыми он заверял свои письма. Современники называли Валленштейна Альбрехтом Венцелем Евсевием фон Вальдштейном (Вальштейном, Валлен- штейном), затем герцогом Фридландским, наконец, имперским князем и гер- цогом Мекленбургским по мере пожалования ему титулов и званий. В начале трагического для него 1634 г. в одной из пьес, поставленных в Мадриде, он фигурировал как генералиссимус ’. В создание образа Валленштейна во многом внесли путаницу его совре- менники. Их часто субъективные и поспешные выводы способствовали его искажению и возникновению легенд о Валленштейне то как о немецком или чешском патриоте, то, напротив, как об изменнике или как о необыкновен- ном честолюбце, ненасытном и алчном кондотьере, стремившимся стать ни больше ни меньше как «вторым» Ришелье, но в рамках Священной Римской империи, или даже обладать императорской короной. Главнокомандующий саксонской армией фельдмаршал Ганс Георг граф фон Арним писал еще при Ивонин Юрий Евгеньевич — доктор исторических наук, профессор Смоленского государственного универ- ситета. 48
жизни Валленштейна курфюрсту Саксонскому Иоганну Георгу 7 января 1633 г., что «герцог Фридландский не может насытиться той славой, что с его помо- щью Римская империя будет снова находиться в состоянии мира, но его амбиции простираются до того, чтобы или расширить свои владения или повысить свой статус» 2. В течение короткого времени Валленштейн стал влиятельнейшим и богатейшим из чешских землевладельцев. Он был рачи- тельным хозяином и заботливым «земельным отцом» в своих владениях, где достаточно умеренно эксплуатировал зависимое крестьянство. Ему принад- лежит утверждение, что Чехия из несчастной земли станет счастливой стра- ной. При нем в Чехии, особенно в Праге, развернулось гигантское строи- тельство. Роскошный дворец Валленштейна в населенном тогда немцами пражском районе Мала Страна ниже Пражского Града по соседству с двор- цами двух других чешских магнатов — князей Лихтенштейнов и Фюрстен- бергов — занимал целый квартал. Этот дворец сохранился и по сей день. Но более всего Валленштейн известен как полководец и политик, созда- тель имперской и австрийской армий. Способность Валленштейна создать огромную армию буквально из ничего делала его поистине демонической фигурой. Стратегия и тактика Валленштейна сделали его военачальником близким по своему таланту и размаху крупнейшему полководцу того времени шведскому королю Густаву II Адольфу. Мало того, он был первым, кто стал масштабно осуществлять лозунг римского сенатора Катона «bellum se ipsum aleat» (война сама себя кормит), обеспечивая армию за счет контрибуций с населения. Но был он знаменит и беспримерной жестокостью, которую применяли его армии, занимавшиеся поборами с населения для своего обес- печения. В нем уживались холодный рационализм и прорывавшаяся време- нами чувствительность и жалость. Он был замкнутым и недоверчивым и одновременно доверчивым до наивности. Глубокий пессимизм сочетался в нем с необычайным оптимизмом. Он доверял астрологам, но это было то время, когда астрологией увлекались многие. В образе мышления и поведе- ния Валленштейна отразились многие черты его времени, прежде всего сво- екорыстие и необычайная алчность. Был ли он жертвой габсбургского веро- ломства или символом кризиса земельной аристократии, в его подъеме и падении отразились упадок политических прав и общественных амбиций этого социального слоя и его ослабление в борьбе с растущим абсолютизмом. Ис- ход конфликта между Валленштейном и габсбургским абсолютизмом был для полководца трагичным, но только ли в этом суть дела? 3. В последующие столетия оценки Валленштейна часто зависели от по- литической конъюнктуры и общественных настроений, что, разумеется, ме- шало созданию его объективной и научно обоснованной биографии. Като- лические авторы XVII в. К. фон Квестенберг и Й. ван Фондель называли Валленштейна великим клятвопреступником и воплощением дьявола. Но интересно, что когда в 1673 г. один из министров Леопольда I назвал дворец Валленштейна в Праге «домом мятежника», император спросил его: «ты зна- ешь определенно, что Валленштейн был мятежником?». Примерно в это же время иезуит В. Червенка отметил бессмертную славу Валленштейна и его заслуги. В конце XVII в. немецкий юрист, историк и публицист С. фон Пу- фендорф присоединился к мнению публициста середины XVII в. Б. фон Хем- ница, что « герцог Фридландский доказал верность императору и работал над тем, чтобы тот был сильнее и сильнее». Когда двумя столетиями позже в Австро-Венгрии уже сформировался культ Валленштейна как создателя авст- рийской армии, один из крупнейших чешских историков Ф. Палацки во время посещения военного музея в Вене, постояв в зале воинской славы у мраморной статуи Валленштейна, произнес только одно слово: «Подлец!». Для деятелей чешского Возрождения Валленштейн являлся предателем дела чешского народа. Я. Йеник из Братрига, извлекший из архивов огромное количество разнообразных документов, в изданном им собрании рукописей под названием «Богемика» заклеймил Валленштейна как «дурного сына сво- ей Отчизны», который в союзе с иезуитами был величайшим угнетателем 49
чехов. Нов это же самое время известный авантюрист Дж. Казанова, став- ший на склоне лет библиотекарем графа Вальдштейна, в своей незакончен- ной эпической поэме «Альбертиада», которую он писал в гуманистическо- риторической традиции, дал апологетическую оценку нашему герою 4. Неизвестно, встречался ли Казанова в 1791 г. с великим немецким по- этом Ф. Шиллером, который в это время, будучи профессором всеобщей истории Йенского университета, приезжал в Чехию в поисках документов для написания своей драматической трилогии о Валленштейне. Шиллер, придерживавшийся антигабсбургской и протестантской традиции, в «Исто- рии Тридцатилетней войны» и трилогии о Валленштейне («Лагерь Валленш- тейна», «Пикколомини», «Смерть Валленштейна», 1798—1799), утверждал, что Валленштейн стремился к миру, и вследствие этого хотел принудить к нему императора и сторонников старого порядка. В то же время Шиллер отмечал непомерное честолюбие и склонность Валленштейна к интригам, а также невероятную тягу к толкованию судьбы по расположению звезд. Не- сколько позже Г. Гегель вполне в великопрусском и пангерманском духе писал: «Валленштейн равным образом замышляет великое и всеобщее дело — единство и мир в Германии, цель которой он не достигает как вследствие того обстоятельства, что средства его, искусственно и внешне поддерживае- мые, рушатся как раз в тот момент, когда они должны быть пущены в ход, так и потому, что он поднимается против авторитета императора и, сталки- ваясь с его могуществом, терпит крах вместе с задуманным им делом». Поли- тиком-борцом за объединение Германии, установление мира, ослабление династии Габсбургов и реорганизацию системы европейских государств на- зывал Валленштейна вслед за Шиллером и Гегелем один из крупнейших немецких историков XIX в. Л. фон Ранке. Он ставил Валленштейна в один ряд с такими военачальниками, как граф Эссекс (во времена королевы Ели- заветы Тюдор) и Кромвель в Англии, а также маршал Бирон во Франции в начале XVII в., которые проявили больше самостоятельности, чем было по- ложено, и по следам которых потом шел Наполеон Бонапарт. Подобная ли- ния на актуализацию, так сказать, перенесение представлений XIX—XX вв. в раннее новое время была характерна для многих как немецких, так и чешс- ких историков XIX — первой половины XX столетия, что подметил умерший в 1990 г. М. Штейнмец. Будучи историком-марксистом, он высоко оценивал характеристику Валленштейна, данную известным деятелем социал-демок- ратического движения Германии Ф. Мерингом как «немецкого Ришелье», пытавшегося создать чисто светскую монархию, свободную от религиозных противоречий. Меринг высоко оценивал Валленштейна и как полководца 5. В чешской историографии XIX — первой половины XX в. оценки Вал- ленштейна были неоднозначными. А. Гиндели видел в Валленштейне учас- тника борьбы за обладание землями и подданными, подчеркивая прежде всего экономические интересы герцога Фридландского. Эта точка зрения высказывалась как альтернатива работам немецкого историка X. Хальвича, который с великогерманских позиций характеризовал Валленштейна как предшественника разрыва с Римом и Габсбургами. Преемник Гиндели в Пражском университете Й. Пекарж осуждал Валленштейна, опираясь на мнение саксонского фельдмаршала Арнима, за своекорыстие и стремление превратить Чехию в подвластное ему самостоятельное королевство, а также за колебания между чешской и немецкой ориентацией, в чем Пекарж видел истоки трагедии Валленштейна. Против концепции Пекаржа выступил авст- рийский историк Г. фон Србик. Србик упрекнул чешского историка в том, что тот не до конца понял Валленштейна, считая, что полководец пал жерт- вой самообмана, надеясь с помощью шведов разбить Габсбургов и их союз- ников. Истинная трагедия Валленштейна, писал Србик, заключалась в том, что его идея достигнуть всеобщего мира в Германии могла быть осуществле- на только с помощью мятежа против императора. В концепции Србика явно проглядывала великоавстрийская и великогерманская позиция в оценке Вал- ленштейна 6. Во время нацистской диктатуры в Германии существовал свое- 50
образный культ Валленштейна и одна из дивизий СС была даже названа его именем. После второй мировой войны произошли значительные перемены в умонастроениях как немецких, так и чешских историков, что нашло отраже- ние в подходах к характеристике Валленштейна. Историки получили доступ к закрытым ранее архивам, что позволило ответить на ряд вопросов, связан- ных с судьбой Валленштейна. В чешской историографии следует отметить прежде всего труды Й. Яначека и Й. Полишенского, особенно написанную последним в соавторстве с Й. Колльманом биографию Валленштейна, сразу же переведенную на немецкий язык. Яначек основное внимание уделил чеш- ской стороне жизни и деятельности Валленштейна, но ничего нового в кон- цептуальном отношении не предложил. Полишенски подчеркивает роль Вал- ленштейна как одного из самых примечательных политиков и полководцев Тридцатилетней войны и ведущих представителей чешского дворянства, а также крупнейшей политической фигуры в Центральной Европе до Бисмар- ка. В совместной книге Полишенски и Колльман видят в жизни и деятельно- сти Валленштейна пять проблем: чешскую и моравскую «подоплеку», т. е. формирование с детства его характера и психологии; отношения между полко- водцами и политиками; место социально-экономических корней в воз- никновении Тридцатилетней войны; характер чешского восстания 1618— 1620 гг.; наконец, решающую роль интриг испанцев и иезуитов в падении Валленштейна 7. В послевоенной немецкой историографии появился ряд работ о Валлен- штейне. X. Дивальд отмечает в биографии Валленштейна, что большинство авторов ранее обращало внимание на деятельность Валленштейна, начиная от его отставки в 1630 г. до убийства в 1634 г., тогда как требуется вниматель- но изучить все периоды его жизни. Сам Дивальд подчеркивал, что внутрен- ний мир и душа Валленштейна были не более и не менее противоречивы, чем душа почти каждого великого человека. Он особо отмечал отсутствие у него стремления к роскоши, свойственное многим властителям его времени, и умение использовать богатство и роскошь для осуществления своих целей. Самая обстоятельная биография Валленштейна была написана известным немецким историком Голо Манном. Впервые опубликованная в 1972 г., эта книга была переработана автором и переиздана уже посмертно в 1996 году. В ней подчеркивается любовь Валленштейна к немецкому образу жизни, охо- те, лошадям, хорошим винам и нелюбовь к чтению за неимением времени, что часто бывает у политических деятелей, а также качества экономного хо- зяина к. Политике и деятельности Валленштейна посвятил свой труд Б.Ф. Пор- шнев. Согласно его концепции часть немецкого дворянства, разочарованная в габсбургском плане подавления революционного движения крестьянства, выдвинула план, который Поршнев условно назвал валленштейновским. Суть этого плана сводилась к созданию « реальной власти в Германии, которая имела бы подавляющее и бесспорное превосходство над антифеодальными народными революционными силами. Поскольку слабой стороной кресть- янских восстаний всегда была их раздробленность, это должна быть центра- лизованная власть, подобная абсолютистской... наиболее отчетливым фоку- сом этих тенденций стала фигура Валленштейна, вернее — сплотившаяся вокруг него дворянская группировка». Трагедия Валленштейна и всего его плана, по мнению Поршнева, заключалась в том, что у него не было ответа на вопрос, кто должен взять в свои руки реальную власть в Германии, в результате чего традиции Империи и иезуитско-католические узы оказались сильнее. Политика Валленштейна отпугивала многих германских князей, стремившихся не допустить изменения имперской конституции и усиления любой политической силы, будь то император или Валленштейн 9. Валленштейн происходил из семьи чешских помещиков, проживавших на востоке Чехии в долине реки Лабы (Эльбы). Замок, принадлежавший, как и близлежащие деревни в округе, семейству Вальдштейн, откуда и происхо- 51
дит фамилия Валленштейн, давно разрушился. Почему у чешского дворянина оказалась немецкая фамилия, объясняется просто. Чешские дворяне часто на- зывали свои замки так, как им давали названия строившие их немецкие масте- ра: Штернберг, Розенберг, Михельсберг, Вартенберг, а также Вальдштейн. Будущий знаменитый полководец и политик родился 24 сентября 1583 г. в уже упоминавшемся замке. Его отец Вилем Старший фон Вальдштейн и мать, урожденная Маркита из Смиржице умерли соответственно в 1595 и 1593 гг. Альбрехт был их единственным выжившим сыном. Кроме него, вы- жили две сестры Мария Богумила и Екатерина Анна, которые воспитыва- лись их тетей Иткой фон Вальдштейн. Юный Альбрехт воспитывался в Ко- шернберге в замке его дяди Генриха Славаты. В семье дяди сохранялись гуситские традиции и чувствовалось сильное лютеранское влияние. Протес- тантское воспитание способствовало формированию у Альбрехта умереннос- ти, воздержанности и хозяйственности, хотя в чисто теологическом плане протестантизм не оказал на него сильного влияния. Пробыв два года в замке дяди, Альбрехт затем оказался в латинской школе в Гольдберге (Силезия), в которой обучение осуществлялось иезуитами. Кроме суровой дисциплины, здесь большое внимание уделялось физическим упражнениям, плаванию, танцам. Ученики часто должны были читать античных авторов. Запрещались крепкие напитки, ночные прогулки, роскошная одежда. Практиковалась веж- ливость среди учеников по отношению друг к другу и особенно в отношениях с учителями. Короче говоря, в Гольдберге можно было наблюдать сочетание католического образования с обучением в гуманистическом духе и традицион- ным дворянским воспитанием. Впрочем, религиозные противоречия между католиками и протестантами, между лютеранами и кальвинистами проявля- лись и здесь. В 1599 г. Валленштейн покинул Гольдберг из-за того, что в окрестностях бушевала эпидемия чумы. Путь его лежал во Франконию, где в Альтдорфской гимназии, которая ранее находилась в Нюрнберге, он продол- жил образование. В этом маленьком заведении в ранге университета препода- вали 15 профессоров и обучалось 200 студентов, в основном дети протестант- ских дворян из Австрии и Чехии. Но через полгода Валленштейн покинул Альтдорф, чтобы отправиться в Италию, где, как считается, он по обыкнове- нию чешских дворян обучался в университете, а именно в Падуе. Правда, в матрикулах университета, там, где зарегистрированы студенты «чешской на- ции», его имя не зафиксировано. Вообще эти сведения некоторыми историка- ми оспаривались со ссылкой на то, что письма, подписанные Альбрехтом Валленштейном, могли принадлежать и не ему; но в таких маленьких город- ках, как Гольдберг и Альтдорф, вряд ли могли находиться в это же время другие Альбрехты Вальдштейны, к тому же в числе студентов |(). Альбрехт Валленштейн вступал во взрослую жизнь в предгрозовой об- становке. Начало XVII в. было отмечено не просто усилением Контррефор- мации в Германии, но и стремлением как австрийских, так и испанских Габсбургов, а также римской курии не допустить превращения Священной Римской империи в конфедерацию территориальных государств. В этом смыс- ле особенно усердствовала испанская дипломатия, укрепившая свое влияние при дворе Рудольфа II. Этот император, избравший Прагу в качестве своей резиденции, больше занимался оккультными науками и проводил пассив- ную политику, которая в обстановке конфессионализации политических и территориальных конфликтов была чревата тяжелыми потрясениями. Ста- рый имперский порядок рушился, вследствие чего усилилась поляризация политических сил. Часть чешской аристократии католической ориентации или недавно принявшей католицизм, к которой принадлежали семейства Лобковичей, Лихтенштейнов, Слават, Мартиницев, Розенбергов, Нойхаузов поддерживала связи с иезуитами. С этой частью чешской аристократии ока- зался тесно связан Альбрехт Валленштейн н. К этому времени он уже превратился в молодого человека высокого роста с рыжеватыми волосами и чистыми голубыми глазами. Согласно давно сложившейся традиции он с 1603 г. долгое время был пажом при дворе мар- 52
кграфов Бургау, который находился не в верхнешвабском городке Бургау, а в тирольском замке Амбрас. Маркграф Бургау был племянником Фердинанда I и сыном красавицы Филиппины Вельзер, происходившей из семьи богатых аугсбургских банкиров. Пребыванием в Бургау-Амбрасе, знаменитом своими коллекциями драгоценностей и музыкальных инструментов, завершаются юные годы Валленштейна. В 1604 г. начинается его военная карьера, что само по себе примечательно, так как чешская аристократия не любила зани- маться военным делом, предпочитая жить в своих замках, охотиться, устраи- вать праздники и заниматься местной политикой. Некоторые высшие офи- церы из их среды находились на службе у Габсбургов в различных землях: Нидерландах, Германии, Италии, Испании. Так что когда Валленштейн от- правился на войну с турками, это было скорее исключением, а не правилом. Поначалу он служил в качестве прапорщика в стоявшей в Венгрии армии генерала Г. Басти, албанца по происхождению. Армия содержалась за счет чешских владений Габсбургов, что вполне объяснимо, так как только узкая полоска венгерских земель австрийского дома защищала Чехию от турецкой угрозы. Полк чешской пехоты, в котором служил Валленштейн, двинулся к Дунаю, сопровождаемый кавалерией под командой графа фон Турна. В это же время в армии Басти служил выходец из Брабанта Иоганн (Жан) Тилли, будущий главнокомандующий армией Католической Лиги, один из знаме- нитых полководцев Тридцатилетней войны. Участвуя в боевых действиях против венгерских повстанцев С. Бочкаи, Валленштейн в течение полугода приобрел некоторый военный опыт, тем более что сильной конкуренции на этом поприще он здесь не встретил |2. Вероятно, что в течение 1606 г. Валленштейн примирился с католичес- кой церковью. Сказалось ли тут влияние умного иезуита В. Пахты, находив- шегося в то время в замке дяди Альбрехта Я. Ригана, или карьерные сообра- жения в расчете на продвижение на службе у Габсбургов, сказать трудно, но то, что Валленштейн потом долгое время оставался верным католической церкви, не подлежит сомнению- Конечно, политический инстинкт мог ему подсказать этот выбор, тем более, что он видел: если положение Рудольфа II в Чехии было хуже, чем в Моравии, то положение протестантской олигархии в королевстве Чешском было еще хуже. Видимо он полагал, что укрепления единоличного правления легче добиться с помощью католицизма, видя при- меры Испании, Баварии и Франции, чем с помощью лютеранства. В проте- стантизме он мог видеть зачатки республиканизма и мятежа, а мятеж он всегда ненавидел. Что же касается иезуитов, Валленштейн одаривал их день- гами и провиантом, пообещав также построить коллегию в Восточной Мора- вии и позволив создать монастыри в своих владениях в 1617 году 13. Где-то в 1608 г. у Валленштейна вполне в духе его времени появилась мысль о том, что он должен составить свой гороскоп и избрать в качестве составителя знаменитого И. Кеплера, придворного математика императора. Кеплер не просто составлял гороскопы, он предсказывал ближайшее буду- щее земель и королевств. В карьере Валленштейна большую роль сыграл его первый брак- Здесь не было пылкой любви, невеста не была юной девушкой, напротив, она была вдовой и на несколько лет старше жениха. Лукреция, дочь Зигмунда Некеша из Ландека, вдова недавно умершего Арклеба из Вац- кова, являлась владелицей поместий стоимостью 400 тыс. гульденов и не- скольких тысяч крепостных. Этот брак сделал Валленштейна одним из бога- тейших помещиков Чехии |4. Когда в 1612 г. умер Рудольф II, Валленштейн сблизился с новым им- ператором Матвеем. Советник последнего М. Клезль (с 1615 г. кардинал), ранее рьяно защищавший католицизм, желая избежать войны между като- ликами и протестантами готов был пойти на уступки в конфессиональных спорах, но непримиримые католики, имевшие влияние в придворном Совете и Католической Лиге, оказали сопротивление. Безынициативность самого Матвея, амбиции которого явно не соответствовали его возможностям, при- вела к конфликтам внутри группировки, поддерживавшей императора. Вал- 53
ленштейн сопровождал Матвея на рейхстаг в Регенсбург в 1613 г., где он наблюдал отсутствие согласия между императором и князьями, преоблада- ние интересов отдельных групп и мог счесть, что со временем он сам может вмешаться в германские дела |5. В армиях того времени происходили значительные изменения как в плане организации, так и в их этническом и конфессиональном составе. Солдат вербовали не только на время ведения военных действий, но и на более длительные сроки. Больше становилось конницы, артиллерии и мушкетерс- ких рот. В полках постоянных армий вводилось единообразное обмундиро- вание, что должно было способствовать укреплению дисциплины и корпора- тивного духа. Одновременно осложнялись проблемы снабжения армий, что чаще всего делалось за счет контрибуций и мародерства: первые производи- лись в городах и больших населенных пунктах, мародеры же орудовали в деревнях, где крестьяне нередко им мстили. Граф Мансфельд, командовав- ший частью протестантских сил в Чехии и Германии в начале 1620-х годов, опустошал как Чехию, так и территорию кальвинистского Пфальца для со- держания своих войск. Эту тактику, очевидно, и позаимствовал у него Вал- ленштейн. Это был способ продолжения войны и маневрирования в течение долгого времени в неблагоприятных условиях |6. Другой чертой военной организации накануне и во время Тридцатилет- ней войны была деконфессионализация. Самым главным моментом явля- лись не единая конфессиональная ориентация войска, а власть и подчинение земельному князю, то есть территориальному государю. Военная власть со- средоточивалась в руках абсолютного монарха или князя. Военачальники переставали занимать пассивную позицию и, хотя действовали еще в течение долгого времени непоследовательно, но все же активнее нежели в предше- ствующие десятилетия, против очевидных конфессиональных отклонений. То, что было немыслимо в XVI в., во время Тридцатилетней войны станови- лось повседневностью — в армии Католической Лиги находились протестан- тские капелланы, а в шведских войсках — католические священники, и это несмотря на то, что Тридцатилетняя война была в известном смысле религи- озной войной. Военачальник-протестант шел с солдатами-католиками в бой под одним знаменем, а солдаты-протестанты бились в одном ряду с католи- ком-командиром. Конфессиональный век близился к концу, и все это было не случайным. С одной стороны, единая конфессиональная ориентация, ка- залось бы, способствовала укреплению военной власти государя, но с другой стороны, переплетение военной власти с властью государя было неотдели- мым от процессов формирования государства нового времени. Конфессио- нализм в военном деле ослабевал. Власти государства становились выше религиозной идентификации и страха перед Богом, единство подданных начало обеспечиваться властью государства, а не религией |7. В предшествовавших Тридцатилетней войне процессах и в ходе самой войны кроме военных и политических целей императора и иностранных дер- жав очень важное место занимали династическо-территориальные интересы нескольких крупных имперских чинов, прежде всего Саксонии, Бранденбур- га и Баварии. Чехия не была единой, поскольку чешским королем являлся эрцгерцог Фердинанд Штирийский (будущий император Фердинанд II), а чешские чины были расколоты по религиозному признаку и не представляли единой политической силы. Мало того, чешские чины в массе своей не ре- шились в 1617 г. пойти на смену непопулярной в Чехии династии Габсбургов и без голосования согласились на провозглашение Фердинанда Штирийско- го чешским королем. Хотя тот . и согласился на условия чинов до смерти императора Матвея не вмешиваться во внутренние дела Чехии, выполнять их он не собирался. На ведущие должности в управлении Чехией были на- значены католики, предпринявшие наступление на права протестантов, что и привело к знаменитой «Пражской дефенестрации», когда советники Фер- динанда Славата и Мартиниц и их секретарь в мае 1618 г. были выброшены участниками дворянской оппозиции в ров Пражского Града. Затем собрав- 54
шийся сейм избрал чешским королем кальвинистского курфюрста Пфальце- кого Фридриха V. Но надежды чешской оппозиции на поддержку европейс- ких протестантов и антигабсбургских сил оказались несостоятельными |х. Все это, конечно же, хорошо видел Альбрехт Валленштейн, решивший сделать ставку на наиболее сильную сторону, которая могла бы способство- вать его карьере. Он пошел на сближение с Фердинандом Штирийским, ко- торый был достаточно сложным человеком и не всегда столь однозначным католическим фанатиком, каким его нередко представляли протестантские историки прошлых веков. Он действительно был глубоко религиозным че- ловеком, воспитанником иезуитов, ставившим главным интересом защиту католической церкви. Обходительный и дружелюбный, он вместе с тем от- личался бескомпромиссностью в вопросах веры. Фердинанд ставил целью укрепление монархической власти, по крайней мере, в наследственных вла- дениях Габсбургов. Это означало усиление княжеской бюрократии и ос- лабление позиций местного протестантского дворянства. «Штирийскую» модель конфессионализма Фердинанд распространял на все родовые владения Габсбургов. Преследуя государственные интересы, он сознательно пренебре- гал моральными, религиозными и юридическими соображениями. Фердинанд не обладал оригинальным политическим мышлением и решительностью, но зато был наделен настойчивостью и последовательностью. Венский двор Фердинанда отличался засилием высшей аристократии и склонностью к ба- рочной вычурности. Ориентация Фердинанда встревожила протестантских князей Германии, но поначалу он действовал в рамках имперской консти- туции и Аугсбургского религиозного мира 1555 года. Династическая и като- лическая солидарность вела его к более тесным контактам с Испанией и особенно с королем Филиппом IV, утверждавшим абсолютную власть без сопротивления сословий, что особенно привлекало Фердинанда. Во всяком случае, его политика позволяла сохранить единство наследственных и ко- ронных владений Габсбургов, но, с другой стороны, нередко ставила под вопрос единство Империи и стабильность имперской конституции 19. Фердинанд пытался обратиться за поддержкой к дворянству Австрии, Чехии и Моравии, к их добровольной поддержке монархии и их рыцарскому чувству. Но времена, когда согласно древнему обычаю королевские вассалы вместе со своими людьми приходили на службу по призыву сюзерена, ушли безвозвратно. Вассалы теперь могли руководствоваться не чувством долга, а рациональными и корыстными соображениями. Поэтому, когда Валленш- тейн получил отправленное из Праги 6 апреля 1617 г. послание о том, что эрцгерцог ждет его со 180 кирасирами и 80 мушкетерами, экипированными за собственный счет адресата, барон послал своих агентов покупать вооруже- ние и нанимать солдат. В начале июня он уже был в лагере близ Градиски. В декабре он вернулся домой, но теперь мог рассчитывать на благодарность Фердинанда, вскоре ставшего римским королем, а затем и императором. Так женитьба на богатой вдове и встреча с будущим императором положили на- чало возвышению Валленштейна: он принял прокатолическую и прогабсбур- гскую, а главное, профердинандовскую ориентацию, и счастье его зависело теперь от счастливой звезды Фердинанда, а она начинала всходить все бы- стрее и быстрее. В начале чешского восстания Валленштейн окончательно сделал выбор, встав на сторону Фердинанда. Г. Манн назвал этот выбор «неудачным решающим шагом». Но с какой точки зрения? Да, оставаясь в стороне, он мог бы наслаждаться жизнью богатого помещика и, возможно, долго и спокойно прожить в своих владениях. Хотя в условиях затянувшейся войны через его земли могли бы проходить войска враждующих сторон и разорять их. Но главное заключалось в другом. Валленштейн жаждал власти и славы, в силу чего ему надо было встать на ту или другую сторону. 24 марта 1619 г., спустя четыре дня после смерти императора Матвея, он получает патент полковника императорской армии. В битве, состоявшейся 8 ноября 1620 г. у Белой Горы в нескольких километрах от Праги (теперь это западная окраина чешской столицы) он сам не участвовал, хотя валлонский полк. 55
нанятый на его деньги, там был. У него были другие дела. В декабре того же года он посетил владения своих родственников близ Смирице, а в начале января следующего года продал 1300 бочек вина из Моравии в Праге. Уже 20 февраля он вместе со ставшим к тому времени генералом-лейтенантом ар- мии Католической Лиги Тилли получил приказ о взятии под стражу тридца- ти двух руководителей чешского восстания. Впрочем, часть его предводите- лей, в том числе граф Турн и князь Христиан Ангальтский, вместе с Фридри- хом Пфальцским успела эмигрировать. В Праге Валленштейн пробыл неко- торое время, принимая участие в судилищах над участниками чешского вос- стания. Кровавый суд над ними 21 июня 1621 г. на Староместской площади в Праге был только началом. Началась рекатолизация, сопровождавшаяся конфискацией имущества участников восстания. Особенно в этом усердство- вали сторонники происпанской партии при дворе Фердинанда II. Для ук- репления своей власти в Чехии император вручил патент штатгальтера, то есть наместника, князю Карлу Лихтенштейну. Не обошел он своим внима- нием и Валленштейна, получившего должность полковника, то есть воен- ного коменданта Праги. Основные функции Валленштейна лежали в сфе- ре военного управления и решения вопросов в отношениях между жите- лями Праги и войсками. Содержание войск, естественно, ложилось на плечи чешского населения: дворян, горожан, крестьян 20. Карл Лихтенштейн благоволил Валленштейну. В их судьбе было нечто общее: оба женились на богатых вдовах и жаждали славы, власти и богатства. Валленштейн дал возможность Лихтенштейну приобрести владения в Сред- ней Чехии, откуда у него открывались перспективы для земельных приобре- тений в Моравии. Причем Валленштейн был ближе по духу Лихтенштейну, чем кардинал Дитрихштейн, также один из гонителей чешского протестант- ского дворянства. 1622 г. был в Чехии, Моравии и Нижней Австрии годом «денежного чуда». Некоторые люди сумели за это время сделать огромные приобретения, большинство же обнищало. Все это делалось с помощью ин- фляции. Под предлогом производства большого количества денег для коро- левской и императорской казны, используя монополию на чеканку монеты в своих владениях, Валленштейн, Лихтенштейн и советник Фердинанда в Че- хии Ганс де Витте развернули чеканку монет с пониженным содержанием серебра. Вначале, как и следовало ожидать, порча монеты принесла при- быль, но затем согласно всем законам экономики последовала инфляция. Сам Валленштейн, правда, в отличие от еврейского ростовщика Бассеви и де Витта, вложил в это предприятие немного денег. Из отчеканенных таким способом 42 миллионов гульденов его чистая прибыль составила 20 тыс. гульденов, но главным для него было приобретение связей с теми людьми, которые дали ему средства, чтобы скупать по пониженным ценам земли, конфискованные у участников восстания. Между 1622 и 1633 гг. Валленш- тейн частью из земель фиска, частью из частных владений приобрел зе- мельных владений на сумму 7 миллионов 42 тыс. гульденов. При этом он продал земли почти на 4 миллиона гульденов. На все эти операции он потратил из своих личных средств не более чем 1 миллион 63 тыс. гульде- нов. Императору писали жалобы на Валленштейна, в которых указыва- лось, что с помощью пражских евреев он портил монету, использовал для своих операций казенные деньги, которые возвращал с опозданием и т. д. Лихтенштейн писал Фердинанду II, что сам он может доказать законность происхождения своих доходов, тогда как другие — нет. Явный намек на Валленштейна 2|. В конце 1622 г. Лихтенштейн, Славата и Мартиниц подвергли Валленш- тейна критике за то, что он присваивал себе собственность прежних владель- цев конфискованных имений. 10 декабря 1624 г. Лихтенштейн переслал ему приказ направить в Прагу контрибуции с территории герцогства Фридланд на стыке северо-восточной Чехии, Моравии и Силезии, владетелем которого к этому времени стал Валленштейн. Уже было хорошо известно, что богат- ства Валленштейна росли в геометрической прогрессии. Обергофмейстер 56
королевства Чешского Адам Вальдштейн колебался, свидетельствовать ему в пользу своего могущественного родственника или нет. В это же время Вилем Славата и граф Траутмансдорф были посланы из Вены в Прагу для проверки жалоб на Валленштейна. 24 декабря Славата послал Фердинанду II письмо, в котором в 42 пунктах обвинял Валленштейна в различных махинациях, кото- рые он проделывал с помощью Лихтенштейна, указывал на то, что Валленш- тейн становится всемогущим, что он выстроил в Праге два огромных дворца, подобных тем, что когда-то видел в Италии, держит пехотный полк в Праге за свой счет и становится человеком, которому нельзя верить. Дворец в праж- ском районе Мала Страна был построен по проекту итальянских архитекто- ров и инженеров Андреа Спенца, Никколо Сегредиа и Джованни Пьерони в смешанном стиле позднего Ренессанса, маньеризма и раннего Барокко. Вал- ленштейн, конечно, знал, что его позиции не были непоколебимыми. Стра- на была истощена, и ни Лихтенштейн в Чехии, ни Дитрихштейн в Моравии, ни венский двор не могли смотреть на его быстрое обогащение сквозь паль- цы. Валленштейн нашел выход: в феврале 1625 г. он предложил казне в каче- стве возмещения ущерба единовременный взнос в сумме 200 тыс. гульденов. Император послал ему письмо, в котором простил Валленштейна за все, что случилось после «Пражской победы»(т. е. битвы у Белой Горы. — Ю.И.), так как помнил, что сделал для него Валленштейн в эти годы 22. К этому времени Валленштейн не только обогатился, но и поднялся на новую ступень в аристократической иерархии Священной Римской импе- рии. Произошли перемены и в его личной жизни. Похоронив девять лет назад жену, почти сорокалетний Валленштейн летом 1623 г. сочетался вто- рым браком с двадцатидвухлетней красивой, умной и в то же время набож- ной Изабеллой фон Гаррах, дочерью императорского камергера графа фон Гарраха и сестрой Екатерины, жены его двоюродного брата Максимилиана Вальдштейна. Любви, конечно, как это и было принято в дворянском сословии, не было, брак был политической сделкой. Этот брак выводил Валленштейна из чешской в венскую и австрийско-немецкую аристократию: ему теперь открыва- лись тайные двери к императорскому двору. Третья дочь Гарраха вышла замуж за А. Эрдмана, отпрыска богатого чешского клана Трчки. Сестрой Адама была известная интриганка графиня В. Кински. Сыновья графа Гарраха за- нимали высокое положение, например, Эрнст-Адальберт в возрасте двадца- ти четырех лет стал князем-архиепископом Праги и ожидал кардинальскую шапочку. Таким образом, породнились два клана: габсбургско-католическо- немецкий, то есть Эггенберг-Гаррах-Валленштейн, и другой, Валленштейн- Трчка-Кински, который был преимущественно чешским и протестантским, так как хотя А. Трчка и перешел в католицизм, однако не был ему верен, а Кински оставались протестантами. Но для Валленштейна австрийский клан являлся наиболее важным. В этом же году ему не без содействия тестя жалу- ется титул пфальцграфа Вальдштейна и Фридланда, что означало получение важных привилегий: регальных прав на горных промыслах, рыночного пра- ва, лицензии на разрешение торговли и промыслов в его владениях. Терри- тория Фридланда объявляется княжеством 12 марта 1624 года. Следователь- но, Валленштейн становился членом сословия имперских князей. Чуть позже Валленштейн сумел показать себя в столкновении с трансильванским вое- водой Габором (Габриэлем) Бетленом, союзником немецких протестантов, который в конце августа вторгся в Северную Венгрию с 50-тысячным войс- ком. Придворный военный совет в Вене был напуган и немедленно стал собирать армию для того, чтобы встать на пути этого войска в Пресбурге(Бра- тислава). Продвижение войска Бетлена было остановлено у городка Гедин(Хо- доньин). Поскольку наступала уже поздняя осень и приближалась зима, трансильванское воинство, значительную часть которого составляла турец- кая конница, не могло воевать в зимних условиях. Валленштейн, посланный туда со своим отрядом, уже готовился разместить его на зимние квартиры, как Бетлен отступил. Было заключено перемирие. Сам Бетлен написал Вал- ленштейну, что если бы он получил помощь от герцога X. Ангальтского, как 57
ему было обещано, то смог бы осуществить цели своего похода. В январе 1624 г. Валленштейн вернулся в Прагу и увидел свой уже достроенный дво- рец в итальянском стиле 23. Богатства новоиспеченного имперского князя между тем увеличивались. Доходы поступали с пивоварен, производства шнапса и др. На горных про- мыслах добывались серебро, медь, олово, цинк, железо. Золота, впрочем, было мало. В целом ежегодный доход Валленштейна составлял до 700 тыс. гульденов. Ему было что терять в случае победы протестантов или их похода в Силезию, а потом через Фридланд в Чехию и Венгрию на соединение с Бетленом. Это обстоятельство еще больше должно было сближать его с им- ператором. В 1623 г. Валленштейн предложил экипировать имперскую армию за свой счет. Документ с этим предложением до сих пор не найден, но извес- тно, что Тайный Совет обсуждал его на заседаниях 25 апреля и 21 июня, не торопясь, однако, с решением. С этого времени начинается быстрое возвыше- ние Валленштейна, кульминация которого приходится на лето 1625 года 24. В грамоте о пожаловании Валленштейну титула имперского графа ука- зывалось на его заслуги в войнах с турками и подавлении чешского восста- ния (в тексте — «отвоевания нашего наследственного королевства Чехии») и в содержании за свой счет двух полков кавалерии. Но это была только пре- людия к настоящему взлету Валленштейна на вершину власти и славы. Когда датский король Кристиан IV, поддерживаемый французскими субсидиями, решился начать войну для защиты протестантского дела в Северной Герма- нии, Фердинанд II предпринял действия с целью создания сильной имперс- кой армии, чтобы иметь свободу действий от армии Католической Лиги, которая зависела от интересов и политики Максимилиана Баварского, и од- новременно создать преимущество в борьбе с антигабсбургской коалицией. Но армия эта должна была содержаться не за счет императорской казны, ее обязался поставить в количестве 40—50 тыс. человек Альбрехт Валленштейн. Его тесть камергер Гаррах выступил в качестве посредника между императо- ром и зятем. Сам Валленштейн, даже продав свои владения, не мог, конечно, в течение длительного времени содержать такую армию. Деньги, полученные в кредит от Ганса де Витта, надо было рано или поздно отдавать. Поэтому его идея заключалась в том, чтобы армия кормила сама себя, то есть за счет населения тех территорий, где она будет расквартирована. Так как Чехия и наследственные земли императора были уже истощены, в том числе для со- держания этой армии, для ее снабжения были отведены территории во Фран- конии и Швабии 25. Награды и назначения посыпались на Валленштейна как из рога изоби- лия. 13 июня 1625 г. Валленштейну жалуется титул герцога Фридландского, одновременно Фридланд объявляется герцогством; 27 июня Валленштейн получает от императора задание и широкие полномочия выставить армию в 24 тыс. человек, а 25 июля назначается генералом (потом его чаще будут именовать генералиссимусом). Примечательны первые же фразы инструк- ции, которую получил Валленштейн от императора. Фердинанд, упоминая о чешском восстании и последовавших событиях, приведших к «пагубным для Империи действиям врагов», отмечает, что «нам ничего не остается, как пред- ложить Вам с целью достижения мира» искоренить силой оружия возникшее несогласие, чтобы «облегчить огорчение и затруднение нашего императорс- кого сердца» и «одержать победу над врагами Империи и мятежниками», а также восстановить мир, право и особенно религию (надо полагать, католи- ческую. — Ю.И\ помочь послушным курфюрстам, князьям и остальным имперским чинам восстановить Богом установленный порядок. Обращает на себя внимание тот факт, что инструкция составлена еще вполне в духе им- перской конституции и Аугсбургского религиозного мира 1555 года. Далее в инструкции говорилось о необходимости соблюдения в армии строгой дис- циплины, «без которой войска являются не чем иным, как скопищем раз- бойников», которое врага не уничтожает, а разоряет и истребляет бедных подданных, да и сами войска находятся в состоянии голода и нужды. И уже 58
12 октября (по другим данным 13 октября) состоялась встреча Валленштейна и главнокомандующего войсками Католической Лиги графа Тилли. Генерал- лейтенант Тилли отличался от Валленштейна не только несколько меньшим военным и, главное, политическим талантом. У него были только полковод- ческие амбиции. Он был исполнителем политических планов Католической Лиги и ее предводителя Максимилиана Баварского и, естественно, не пред- ставлял опасности ни для Максимилиана, ни для Фердинанда II. Всякого рода несогласия между Валленштейном и Тилли не играли большой роли, поскольку обе армии имели значительный перевес над войсками датского короля 26. Сложившаяся обстановка благоприятствовала возможным успехам ар- мий Валленштейна и Тилли, несмотря на то, что они далеко не всегда согла- совывали между собой планы действий и осуществляли их часто поодиночке, не доверяя друг другу, но тем самым они как бы растягивали военные силы протестантской коалиции, которые, в свою очередь, также были распылены по территории Германии. Не обращая внимания на то, что почти одновре- менная смерть английского короля Якова I и статхаудера Республики Соеди- ненных провинций Морица Оранского во многом сдвинула сроки исполне- ния планов организаторов протестантской коалиции, датский король все же решился начать военные действия без опоры на дружественных ему имперс- ких чинов. Кристиан IV был также королем Норвегии, герцогом Шлезвига и Гольштейна, что давало ему основание выступать от имени имперских чинов и быть своего рода предводителем одного из немецких имперских округов (Нижнесаксонского). Под натиском армии Тилли ему пришлось, правда, вско- ре повернуть к Вестфалии. К тому же совсем некстати французские гугеноты под руководством герцогов де Рогана и Субиза подняли мятеж, который под- толкнул ставшего в 1624 г. первым министром кардинала Ришелье, противни- ка Габсбургов, к сближению с Испанией и противоборству морской экспеди- ции Бэкингема, направленной на поддержку гугенотской крепости Ларошель на побережье Атлантического океана. Голландская республика воевала с Ис- панией и не могла помочь датскому королю. Карл I Стюарт предоставил ему субсидии в тех же размерах, что и Яков I, но этого было мало. Граф Манс- фельд побуждал Кристиана IV двинуться в Чехию, а затем в Венгрию, чтобы воспользоваться начавшимся в Верхней Австрии крестьянским восстанием. Выступив наперерез войску Мансфельда, Валленштейн в сражении близ Дес- сау на Эльбе 25 апреля 1626 г. разбил его войско. Правда, Мансфельду удалось, пополнив армию новыми наемниками, прорваться в Венгрию на соединение с Бетленом, хотя тот уже пошел на переговоры с императором. Спустя четыре месяца, усилив свою армию частью войск Валленштейна, Тилли одержал по- беду над датским войском при Люттере в Нижней Саксонии. Тем временем и Бетлен начал отступление, узнав о провале попыток войск турецкого султана отвоевать Багдад у персов. Валленштейн блестяще использовал колебания Бет- лена и принудил его подписать 28 декабря 1626 г. мир в Пресбурге, получив таким образом необходимую свободу рук для движения на север, чтобы захва- тить Мекленбург, Померанию и Ютландию 27. Была ли у Валленштейна ненависть к протестантам? Едва ли. Г. Манн, отмечая расчетливость и холодность Валленштейна в вопросах веры, сравни- вает его с Ришелье, терпимым протестантом, но нетерпимым к возмутителям спокойствия и сепаратистам в государстве. Заметим, что и папа Урбан VIII, ненавидя еретиков, одновременно ненавидел испанцев. Архикатолический герцог (с 1623 г. курфюрст) Максимилиан Баварский с надеждой взирал на Францию, рассчитывая на ее поддержку против слишком уж централизатор- ских тенденций Вены, а лютеранский курфюрст Саксонский был сильно привержен имперской конституции. Валленштейн одинаково безразлично относился к обеим враждующим религиозным партиям. Он ненавидел гол- ландцев как отцов революции, но уважал их как трудолюбивых ремесленни- ков. Он мог бы даже посредничать между враждующими партиями, но опять же с целью извлечения для себя политической выгоды 2К. 59
В 1627 г. Валленштейн и Тилли захватили почти всю Северную Герма- нию. Войска Валленштейна последовательно овладели Силезией, а затем уже осенью Гольштейном, Шлезвигом и Мекленбургом. 2 сентября в Лауэнбурге Валленштейн и Тилли выработали совместные условия мира с датским коро- лем, в которые входили: уход датских войск с территории Империи, отказ датского короля от поддержки евангелистов в Нижней Саксонии и Вестфа- лии, отказ от Гольштейна, возмещение военных расходов, отказ от претен- зий к немецким князьям и городам, отказ от союзов против Габсбургов. Вслед за этим польский король, ярый католик Сигизмунд III Ваза, пожелал Вал- ленштейну военных успехов и дал совет исключить переговоры с датским королем до полной победы над Данией. Этот фанатичный католик мечтал о своем возвращении на шведский престол. Успехи Валленштейна вселяли в него надежду на исполнение таких устремлений. Тем более, что Валленштейн послал часть своих войск на помощь польскому королю, воевавшему против Густава-Адольфа, тем самым ухудшив положение шведов в Польше 29. 1 февраля 1628 г. Валленштейну даруются титулы обоих герцогов Мек- ленбургских (с резиденциями в Гюстрове и Шверине), 14 февраля он получа- ет звание генерала Океана и Балтийского моря, 15 февраля титул герцога Фридланда и Сагана (территория Силезии). 25 июня Валленштейн снимает осаду с ганзейского города Штральзунда, власти которого не подчинились приказу герцога Померанского и заперли ворота, не пустив в город имперс- кого полководца. Штральзунд издавна пользовался относительной независи- мостью от герцогов Померанских. А сейчас власти города, опираясь на под- держку датского и шведского королей, не подчинились Валленштейну. Хотя 24 августа Валленштейн одержал победу над Кристианом IV при Вальгасте, он не мог чувствовать себя совершенно спокойно в Северной Германии. 7 июня 1629 г. был, наконец, заключен Любекский мир, означавший капиту- ляцию Дании, но уже 26 сентября того же года было заключено перемирие между Швецией и Польшей, развязавшее первой руки на севере Германии, а еще годом раньше Ришелье принудил Ларошель к сдаче и таким образом Франция могла обратиться к германским делам 30. На всем захваченном пространстве армии Тилли и Валленштейна уста- новили жесточайший режим контрибуций, конфискаций и просто грабежа. С одной стороны, Валленштейн уже в действиях властей Штральзунда мог увидеть опасность предъявления чрезмерных требований к протестантам и непопулярность его войска в Померании, с другой он стал опасаться за проч- ность своих позиций в Мекленбурге. Но остановить войска, живущие за счет населения, он уже был не в силах. Политика контрибуций вызывала недо- вольство не только протестантских курфюрстов, которые на заседании кол- легии курфюрстов в Мюльхаузене критиковали Валленштейна как за то, что в его войсках было слишком много плохо обученных офицеров, так и за грабеж земель территориальных властителей. Политика Валленштейна под- рывала авторитет территориальных князей и вызывала их недовольство. Эта критика касалась не только Валленштейна, но и императора, для которого она была дурным предзнаменованием. Эрцканцлер Империи архиепископ Майнцский Умштатт, сам ревностный католик, ставил вопрос об отставке Валленштейна в декабре 1629 г. и предлагал вынести его обсуждение на засе- дание коллегии курфюрстов в Регенсбурге в июне 1630 года 3|. Валленштейн, конечно, пытался укрепить позиции Империи и свои соб- ственные в бассейне Балтийского моря. Для этого он собирался прорыть канал через территорию Гольштейна (проект, который осуществился только к началу XX столетия). Были предприняты усилия для укрепления Висмара и Ростока. Обладание устьем Одера давало возможность Валленштейну исполь- зовать такой важный порт как Штеттин (Щецин). Но Штральзунд оказал сопротивление, поддержанное высадившимися на острове Рюген датчанами и шведским флотом. К тому же ганзейские города отказались предоставить ему корабли. Имперско-испанский план укрепить позиции Габсбургов на Балтике не удалось реализовать. Добавились и другие проблемы. Успехи Вал- 60
ленштейна очень беспокоили Максимилиана Баварского, увидевшего в них опасность для своего положения как главы Лиги. Поэтому он решил исполь- зовать всеобщее недовольство бесчинствами солдатни Валленштейна, опус- тошавшей многие германские территории. Валленштейн пытался жесткими мерами остановить разбой своих солдат, особенно хорватов и валлонцев, но нередко эти меры оказывались бесполезными. Впрочем, еще при жизни Гу- става II Адольфа, когда в его войска влились наемники из других стран, грабеж и разбой стали нормой в шведских войсках 32. Бесчинства не только валленштейновских войск, но и солдат и офице- ров других наемных армий, воевавших в Германии во время Тридцатилетней войны, прекрасно описаны современниками. Особенно характерен в этом смысле написанный в 1669 г. роман Г. Гриммельсгаузена «Симплицисси- мус», выдержки из которого часто приводились Поршневым. В немецкой историографии одно время были поставлены под сомнение приводившиеся либеральными историками XIX в. факты о страшных бедствиях и истребле- нии населения Германии во время Тридцатилетней войны. Но даже если согласиться с тем, что имели место некоторые преувеличения, одно то обсто- ятельство, что после войны в наиболее опустошенные местности приглаша- лись для поселения приверженцы других конфессий, говорит само за себя. Беспрестанные контрибуции вызывали сопротивление крестьян и горожан. Контрибуции были огромными, поскольку содержание одного полка в 3 тыс. человек обходилось ежегодно в 500 тыс. гульденов. Впрочем, контрибуции были изобретены не Валленштейном. Как известно, они взимались уже в XVI веке. Жители одного только Магдебурга в 1627 г. выплатили контрибу- цию в размере 10% с их имущества, включая дома, мебель, драгоценности, землю и скот 33. Между тем Фердинанд II совершил, кстати, не посоветовавшись с Валлен- штейном, поскольку рассматривал его только как военачальника, роковую для себя ошибку, подписав 6 марта 1629 г. Реституционный акт, который был практически немедленно, а именно 22 марта того же года, опубликован. Но, собственно, разве не он и его окружение, прежде всего его исповедник иезуит В. Ламормайни, и некоторые католические курфюрсты стремились к этому? Согласно Реституционному акту, все владения католической церк- ви, которые после 1552 г., то есть после Пассауского договора, подписан- ного между князьями во главе с Морицем Саксонским и Фердинандом Австрийским, и особенно после Аугсбургского религиозного мира 1555 г., провозгласившего принцип «чья власть, того и вера», были захвачены про- тестантами, должны были быть возвращены католической церкви. Като- лические епископы могли теперь снова принуждать протестантов обращать- ся в католическую веру. В принципе, эдикт признавал право на религиозный мир только за католиками и лютеранами, тогда как кальвинисты и сторонни- ки других протестантских церквей и сект становились вне закона. Курфюр- сты Саксонский и Бранденбургский, которые выступили с протестом, были из эдикта исключены, хотя временно и по политическим мотивам. Есте- ственно, что этот акт вызвал недовольство не только протестантов, опасав- шихся за свое имущество, но и части католиков, увидевших в нем средство усиления власти императора и угрозу изменения имперской конституции. Многие считали, что к изданию этого акта прямое отношение имеет Валлен- штейн, стремящийся стать в Империи вторым Ришелье. Ведь армия Валлен- штейна достигла к тому времени численности в 100 тыс. человек и большая ее часть не принимала участия в боевых действиях, а занималась грабежом. Сам же Валленштейн был обеспокоен этим актом и в направленном в при- дворный военный Совет письме выразил свое мнение по поводу того, на- сколько издание его опасно для внутреннего положения в Империи. Он-то понимал, что теперь многие в Германии будут видеть в шведском короле Густаве Адольфе освободителя от габсбургской тирании. Но император, ко- торого уговорили подписать этот эдикт и окружавшие его ревностные като- лики, видно, считали, что дело уже сделано и не нуждались больше в Вал- 61
ленштейне, имевшем слишком большую армию и слишком большие амби- ции. Правда, в нем пока еще нуждалась Испания, так как Валленштейн обе- щал ее первому министру графу Оливаресу помочь одержать победу над Гол- ландией. Конечно, Валленштейн был для императора средством уменьшения влияния на него со стороны Католической Лиги в военной и политической сфере. Но именно в этом качестве Валленштейн был неприемлем как для протестантских, так и для католических князей 34. Курфюрсты видели в Валленштейне опасного честолюбца, вознамерив- шегося не просто стать курфюрстом, а стать самым влиятельным курфюр- стом. А курфюрсты очень ревниво относились к попыткам любого германс- кого князя войти в число членов их коллегии. Они считали себя столпами Империи и не хотели расширять свой круг и делиться влиянием с новьм членом. Кроме того, Валленштейн по своему происхождению даже не от- носился к числу князей. Империя была аристократической ассоциацией имперских чинов и любые крупные изменения в иерархии высших чинов вызывали негативную реакцию с их стороны. Особенно ревниво относился к Валленштейну Максимилиан Баварский, ставший в 1623 г. курфюрстом только на время собственной жизни (лишь в 1648 г. он получит право пере- давать этот титул по наследству, а курфюрсты Пфальцские согласно Вест- фальскому миру будут восстановлены в своих правах). Максимилиан видел в Валленштейне врага не на жизнь, а на смерть. Обеспокоенность возвышени- ем Валленштейна и в перспективе ослаблением собственных позиций в гер- манских делах овладела этим до мозга костей прагматичным политиком. С целью изменения баланса сил в Германии он стал устанавливать контакты с Ришелье, в свою очередь считавшим Баварию идеальным партнером, по- скольку она была католическим княжеством, с одной стороны, и противо- стояла чрезмерному усилению Габсбургов, с другой стороны. К тому же, имея слабую армию, Максимилиан Баварский искал противовес Валленштейну и возможному вторжению шведов. Противоречия между Максимилианом Ба- варским и Валленштейном происходили и из-за различий в их происхожде- нии и характерах. Максимилиан рассматривал герцога Фридландского как неубежденного католика и новообращенного, нажившегося вследствие кон- фискаций и приобретшего связи при императорском дворе благодаря второ- му браку. Сам-то он принадлежал к старинной княжеской династии Вит- тельсбахов, амбиции которой простирались вплоть до императорского трона. Отличались они и как личности. Педантичный, жесткий, расчетливый, трез- вый и в то же время набожный католик, Максимилиан был лишен творчес- кого оригинального мышления в противоположность Валленштейну, вызы- вавшему восхищение некоторых современников. Максимилиан проводил свою собственную политику и фактически пытался играть роль лидера третьей партии в Германии, называя политику Валленштейна «испанским сервиту- том», тогда как его противники называли политику самого курфюрста Бавар- ского «баварским сервитутом». Политика Валленштейна же в эти годы была в сущности проимперской и никакой другой 35. Попытки сближения с Францией Максимилиан предпринял уже в 1626 году. Французский дипломат Луи де Марильяк писал Ришелье из Вердена 12 ноября того же года, что Максимилиан Баварский «очень хочет заключить соглашение с Францией, но нс доверяет своему окружению». Другой фран- цузский посол Маркевиль примерно в то же время сообщал Ришелье, что Максимилиан поддерживает инициативу Парижа о всеобщем разоружении и устранении всех противоречий между чинами Империи. Разумеется, такой поворот событий мог укрепить позиции Максимилиана Баварского, но вряд ли он мог понравиться императору, испанцам и Валленштейну, которые счи- тали, что окончательная победа уже близка. Но расчеты Максимилиана Ба- варского строились еще и на том, что возвышение герцога Фридландского вызовет недовольство императорского окружения. И вскоре он начал полу- чать информацию об этом. Советник Максимилиана Э. Лейкер доносил ему из Вены в начале 1627 г., ссылаясь на мнения графа Колальто и имперского 62
вице-канцлера графа фон Штралендорфа, сторонника баварской партии при венском дворе, а также испанского посла Ф. де Монкады, что существует мнение об ошибочности принятия императором решения назначить Валлен- штейна главнокомандующим имперской армией. Как видно из этого письма, католические курфюрсты были также недовольны политикой Валленштейна. Его самостоятельность и стремительное возвышение вызывали их ревность и опасения, будет ли он, находясь всегда на стороне императора, ограничивать их власть или нет 36. Опасность для Валленштейна надвигалась и со стороны католических ортодоксов, прежде всего вездесущих и пронырливых членов ордена капуци- нов. Были ли интриги капуцинов самостоятельными или как-то связаны с главным проводником антиимперской политики Ришелье «серым кардина- лом» капуцином отцом Жозефом, трудно сказать. Но они достаточно четко проявились в начале 1628 года. В составленном находившимся в Вене членом ордена капуцинов графом В. Маньи, хорошо осведомленным о придворных интригах и ведшим тайную переписку с Максимилианом Баварским, докла- де от 21 мая 1628 г. давалась довольно тенденциозная оценка всех действий 63
Валленштейна и его намерений. В докладе особо подчеркивалось, что Вал- ленштейн не терпит никакой зависимости, умеет преодолевать стоящие на его пути трудности, стремится ослабить Католическую Лигу и стать после смерти Фердинанда II единственным властителем Империи. На этом пути, особо отмечалось в докладе, Валленштейн делает средствами осуществления своих целей контрибуции и более удобное размещение войск. Политика Вал- ленштейна представляет опасность для Баварии. Наибольшая же опасность заключается в намерениях герцога Фридландского создать трудности из- бранию сына Фердинанда II императором и изменить форму правления в Германии. Далее Валленштейну приписывалось намерение прийти к согла- шению с Фридрихом V Пфальцским, датским королем и мекленбургскими герцогами, а также под предлогом войны с турками произвести новый набор войск, который он, надо полагать, использует для осуществления своих дале- коидущих целей. После ослабления католической Лиги, продолжал капуцин, для герцога Фридландского не будет представлять особого труда подчинить Германию, и тогда он возведет в ее городах сильные крепости, чтобы контро- лировать движение судов по рекам и в морских портах, повысит пошлины, отменит привилегии, уничтожит курфюрстов, которые ему не подчинятся, а далее князей. «Это кажется мне существеннейшей целью Фридланда», — писал автор доклада и продолжал, что эти планы не являются признаниями самого Валленштейна или частным мнением Маньи, но происходят из духа Фрид- ланда и его поступков. «Но какими средствами можно помешать планам Фридланда превратить аристократическую конституцию Германии в абсо- лютную монархию?» — задает вопрос капуцин и сам же отвечает: создать сильное войско против Валленштейна, а внутри его собственного войска подготовить заговор против герцога Фридландского (что, собственно, и про- изошло менее чем через шесть лет), настроить императорский двор против Валленштейна, сообщить испанской инфанте-правительнице Южных Ни- дерландов, а через нее испанскому двору о намерениях генералиссимуса. Маньи знал, на какие болевые точки следует нажимать. Самым страшным для курфюрстов и князей было изменение имперской конституции 37. Капуцин Маньи был хорошо осведомлен о делах Валленштейна через своего агента полковника валленштейновской армии Сан Джулиано и ин- формировал о них Максимилиана Баварского. Об этих закулисных интригах Валленштейн не знал и держал графа Маньи в своем окружении до времени второго главнокомандования. Вообще отношение к Валленштейну в Вене, Мадриде и в Германии было неоднозначным. Испанские правящие круги видели в нем так или иначе силу, препятствующую возможному вторжению с севера шведских войск, и пока поддерживали его; протестантские кур- фюрсты колебались, ибо не видели в нем врага протестантов, тогда как католические курфюрсты во главе с Максимилианом Баварским, не желав- шие усиления венского двора и противодействовавшие желанию императо- ра получить герцогство Мантуанское в Италии, из-за чего он соперничал с Францией, стремились «свалить» имперского полководца. Ситуация была сложной и противоречивой. Казалось бы, ось Вена—Мюнхен разбила всех врагов. В то же время отношения между императором и католическими чи- нами Империи были осложнены в силу некоторых спорных моментов. Уси- ление собственной императорской армии вытесняло главу католической Лиги на обочину большой политики 38. Но важным было и то, что за фигурами католических курфюрстов маячила тень великого Ришелье. Политика кардинала, которая была чисто анти габсбургской, но отнюдь не антиклерикальной, строилась на принципах сохранения имперской кон- ституции на уровне 1555 года. Поэтому кардинал поддерживал и настраивал против Вены всех немецких князей, каких только можно, равно католичес- ких и протестантских, тем более что такая политика защищала его от обви- нений в поддержке врагов католической церкви. Попытки Фердинанда II и его окружения усилить Империю вызывали опасения у Ришелье и угрожали интересам Франции. Главная опасность виделась в восстановлении габсбур- 64
гско-испанской универсальной монархии времен Карла V. В этом смысле Ришелье был последовательным продолжателем политики французских ко- ролей Франциска I, Генриха II и Генриха IV, положив в основу своей поли- тики «Великий замысел» сподвижника Генриха IV герцога Сюлли, согласно которому в Европе должна быть создана система коллективной безопасности под эгидой Франции, направленная против габсбургского универсализма. Это была политика, свободная от конфессиопализма, построенная на принципах прагматизма и рационализма, доминантой которой была идея «государствен- ного интереса». Для осуществления своих замыслов Ришелье предложил ко- ролевскому Совету предоставить ему в военной области неограниченные права, подобные тем, которыми обладал Валленштейн в Германии зу. Интересная ситуация — Валленштейна подозревали в том, что он хочет стать вторым Ришелье, а Ришелье собирался стать вторым Валленштейном! И не случайно для Ришелье становилось чрезвычайно важным устране- ние именно Валленштейна. Главной политической фигурой в этом деле ста- новился Максимилиан Баварский, а главным исполнителем идеи Ришелье — отец Жозеф. Уже в ходе переговоров в 1629 г. Максимилиан Баварский, по- нимавший, что мир с Францией будет гарантией его позиций и сохранения старой имперской конституции, соглашался на примирение с Францией и Данией, поручался за своего брата — курфюрста Кельнского. Обиды кур- фюрстов Трирского и Саксонского на Фердинанда тоже внушали Ришелье определенные надежды на их оппозицию Валленштейну. Образцом этой по- литики мог служить тайный договор между Францией и Баварией, заклю- ченный 30 мая 1630 года. Теперь оставалось приступить к делу отцу Жозефу. Официально миссия отца Жозефа заключалась в подписании выгодного мира между Францией и Империей, а неофициальная — в устранении Валленш- тейна. И с той и с другой «серый кардинал» справился блестяще. Отец Жо- зеф прибыл в Регенсбург 26 июля 1630 года. Он умело внушил императору доверие своей ревностью в деле защиты католической веры, членам Католи- ческой Лиги, что Франция не будет посягать на их территории и свободы, а всем им вместе, что Валленштейн мешает заключению мира между Франци- ей и Империей, тогда как Франция очень хочет этого мира 40. Фердинанд II сумел помешать Максимилиану Баварскому стать главно- командующим имперской армией, хотя в то же время он не смог распустить Лигу. Мало того, он был вынужден примириться с подчинением своей армии Тилли, полномочия которого были все же ограничены. Коллегия курфюр- стов не только отказала императору в предоставлении помощи в войне за мантуанское наследство, но и оказала давление на него с тем, чтобы он начал мирные переговоры с Францией, что привело к заключению Регенсбурского мирного договора от 13 октября 1630 года. Фердинанд также обещал, что без согласия курфюрстов не начнет новой войны. В общем это была победа кур- фюрстов и Ришелье. Только потом император понял, какую ошибку он допу- стил, но без согласия курфюрстов так или иначе ему было трудно теперь предпринимать какие-либо решительные военные действия. За два месяца до заключения мирного договора с Францией Фердинанд также под давле- нием курфюрстов и с одобрения Ламормайни отправил в отставку Валленш- тейна. А ведь это произошло буквально вскоре после высадки шведской ар- мии во главе с Густавом Адольфом на северных берегах Германии 4|. Вопрос об отставке Валленштейна был решен на заседании император- ского Тайного Совета в Регенсбурге 17 августа 1630 года. В решении в до- вольно витиеватых фразах говорилось, что по предложению католических курфюрстов Валленштейну дается отставка, поскольку действия его армии вызвали много жалоб. Честь и безопасность генералиссимуса гарантирова- лись, равно как и уважение к его заслугам. О решении, подписанном члена- ми Совета, в числе которых было больше врагов, чем сторонников Валленш- тейна, теперь уже отставному главнокомандующему должны были сообщить относившиеся к числу его сторонников придворный канцлер барон фон Вен- денберг и барон Квестенберг 42. 3 «Вопросы истории» № 1 65
Три четверти императорской армии Тилли отправил в отставку, остатки были слиты с армией Католической Лиги. У Тилли не было достаточно средств на увеличение армии Лиги, Испания была разочарована политикой импера- тора, приведшей к затягиванию войны, в целом ситуация продолжала обо- стряться. Император в итоге не имел гарантии избрания своего сына Ферди- нанда римским королем и помощи Лиги для поддержки теснимых испанских войск в Нидерландах. Протестантские курфюрсты и князья, ранее стоявшие на стороне Фердинанда III, стали относиться к нему настороженно. Кур- фюрсты Саксонский и Бранденбургский в противостоянии Реституционно- му акту 1629 г. были готовы забыть свои противоречия, что засвидетельство- вал Лейпцигский Конвент протестантских чинов в начале 1631 г., и создан- ный 12 апреля того же года Лейпцигский союз с армией в 40 тыс. человек, потенциально становившийся союзником шведского короля, тем более, что отставка Валленштейна автоматически означала уход его войск из Северной Германии. Линия Ришелье «против Фридланда и испанцев», в которой он видел осуществление интересов немецких князей, основывалась на заблуж- дении относительно близости Валленштейна Испании, ибо он все-таки не находился на стороне Испании и в то же время не мог проводить собствен- ную политику по отношению к Мадриду. Испанская политика Империи проводилась венским двором, атам Валленштейн уже не был семь лет. Слова и дела Валленштейна далеко не всегда совпадали. Его заверения о помощи испанцам в сущности были только словами. Но войско Валленштейна стояло на пути шведов и Германии, и убрать его было главной задачей французской политики 43. Миф о Валленштейне вследствие отставки не потускнел. Это был миф о человеке неясного происхождения и неопределенной религиозной ориента- ции, который жил в Чехии с азиатской роскошью. Многие считали, что он вынашивает планы осуществления мести, тем более, что он еще усерднее, чем прежде, наблюдал за расположением звезд. Один из его служащих даже жаловался, что не может попасть к нему на аудиенцию, поскольку Валленш- тейн целыми днями что-то писал, порой сидел без еды и питья, а потом проводил время большей частью с астрологом Баттистой. В общем, это не было похоже на ссылку. Валленштейн по-прежнему переписывался с офице- рами императорской армии, которые докладывали ему о состоянии дел. При дворе герцога Фридландского появлялись послы зарубежных стран — польские, датские, английские. Именно тогда он начал тайные переговоры с курфюр- стом Саксонским при посредничестве командующего саксонской армией графа Арнима. Он оставался даже за кулисами событий крупной фигурой. Полити- ки, военные, монархи и князья ждали, что же последует дальше. Состояние его финансов, правда, было хуже, чем ранее, вследствие разрыва с де Виттом, отставки и потери Мекленбурга, но все же было вполне внушительным. Са- мым близким к Валленштейну человеком был в это время его адъютант граф А. Трчка, принадлежавший к семейству крупнейших в Чехии аристократов, богатство которых увеличилось после трагедии у Белой Горы, но было впо- ловину меньше валленштейновского. Хотя он и обратился в католичество после белогорского поражения, в душе он оставался протестантом 44. Находившиеся между тем на севере Германии шведские войска не захо- дили вглубь страны, а маневрировали, оставаясь в Мекленбурге и Помера- нии. Шведская монархия, стремясь к установлению господства на Балтийс- ком море, опасалась появления на его берегах имперских войск. Густав Адольф официально заявил, что война в Германии является для него только оборо- нительной войной, и, кроме того, войной в защиту веры, то есть лютеран- ства. Но вступление Швеции в войну и решительные действия ее войск зависели во многом от состояния русско-польских отношений. Армии Валленштейна не было, армия Тилли была слабее, чем обе армии вместе, находись они в Северной Германии. Шведско-польское перемирие, заклю- ченное при посредничестве французского посла Шарнасе, позволяло Шве- ции ввязаться в германские дела. Однако шведский король не торопился, что 66
зависело не только от уклончивой позиции курфюрстов Бранденбурга и Сак- сонии, опасавшихся открыто поддержать Густава Адольфа и тем самым нару- шить имперскую конституцию и официально выступить против императора. Он ждал известий из Москвы, которые бы подтвердили серьезные намере- ния московского правительства начать войну против Речи Посполитой (Смо- ленская война 1632—1634 гг.), что отвлекало бы силы польского короля на восток и позволяло шведскому королю, не опасаясь за восточный фланг, глубоко вторгнуться в Германию. Что он и сделал, заставив бранденбургско- го курфюрста Георга Вильгельма подписать с ним 11 июня 1631 г. договор о предоставлении крепостей и военных субсидий шведской армии, после чего путь был открыт. Но еще ранее, 23 января того же года, он заключил договор с Францией в Бервальде, согласно которому Франция обязывалась в течение пяти лет предоставлять Швеции финансовую помощь при условии нейтра- литета Баварии. Французская политика заключалась в том, чтобы разрушить гегемонистские планы Империи, не нанося ущерба Баварии и католическим князьям, с которыми Ришелье продолжал переговоры. Соглашение в Бер- вальде было секретным, и ни Густав Адольф, ни Ришелье еще не думали о том, чтобы превратить германскую войну в европейскую 45. Ускорению решительных действий Густава Адольфа способствовало взя- тие 20 мая 1631 г. армией Тилли одного из крупных центров сопротивления Габсбургам — ганзейского города Магдебурга — и последовавшие за этим его чудовищное разграбление и резня. Общественное мнение Северной Герма- нии и вообще германских протестантов немедленно склонилось в сторону Густава Адольфа, которого теперь открыто рассматривали как освободителя Германии от императорской тирании. К тому же шведская армия в отличие от армий Валленштейна и Тилли поначалу вела себя как освободительница, ее продвижение не было отмечено грабежами и насилиями, что являло собой резкий контраст по сравнению с действиями имперских войск. Ядро шведс- кой армии было национальным и состояло из собранных с помощью рекрут- ского набора сыновей крестьян и бюргеров, а офицерский корпус всегда состоял из дворян-шведов. При высадке в Пенемюнде в 1630 г. половина армии состояла из шведов, но затем количественное соотношение стало из- меняться в пользу иностранцев — англичан, шотландцев, французов, состав- лявших между 1631 и 1633 гг. до 65% личного состава 4(’. Густав Адольф приступил к активным действиям. 20 июля 1631 г. был оформлен союз между Бранденбургом и Швецией, а 11 сентября между Шве- цией и Саксонией. Максимилиан Баварский тщетно пытался отколоть кур- фюрста Саксонского от союза со Швецией. Он прекрасно знал слабость ар- мии Католической Лиги и стал теперь думать о получении поддержки Вал- ленштейна, поскольку его земли и их население оказывались незащищенны- ми перед возможным нашествием противника. Вероятно, он не очень-то ве- рил, что Густав Адольф будет соблюдать нейтралитет Баварии. Сокрушитель- ное поражение армии Тилли под Брейтенфельдом (близ Лейпцига) навело Максимилиана Баварского и других вождей Католической Лиги на мысль о замене Тилли. Осень 1631 г. была концом эры Тилли. Его стратегия и тактика, не содержавшие ничего нового, были теперь уже неприемлемы. Лига находи- лась на грани развала. Тилли, будучи превосходным военачальником, оставал- ся в первую очередь лояльным служакой, тогда как время требовало объедине- ния в одних руках функций командующего и политика. Он еще несколько месяцев командовал армией Католической Лиги, но 15 апреля 1632 г. потер- пел поражение от шведов в сражении у Райна на реке Лех и 30 апреля скон- чался от смертельной раны. Обращение как Максимилиана Баварского, так и Фердинанда за помощью к Валленштейну становилось неизбежным 47. Тем временем Густав Адольф овладел 18 октября Вюрцбургом, затем 22 декабря Майнцем, а 17 мая 1632 г. демонстративно въехал с Фридрихом V Пфальцским в захваченный шведскими войсками Мюнхен, в котором были реквизированы коллекции произведений искусства, принадлежавшие Мак- симилиану Баварскому. Параллельно саксонские войска через Силезию вошли 67
в незащищенную Чехию и 15 ноября 1631 г. захватили Прагу. Католические епископы и аббаты бежали в Австрию. Франкфуртский Конвент, на котором планировалось подписать соглашение между католиками и протестантами, окончился безрезультатно. Для императора и католической партии спасение виделось только в новом призвании Валленштейна. Франция не могла по- мочь Максимилиану Баварскому, пока армия Лиги сражалась со шведами. Договор в Фонтенбло с Францией, защищавший его от шведов и испанцев, оказался неэффективным; шведы явно стремились войти в Баварию, что они вскоре и сделали. Катастрофа под Брейтенфельдом заставила Максимилиана искать выход. Обращение к Валленштейну было для него невыносимым, поскольку аннулировались бы решения Регенсбургского рейхстага 1630 года. Лучше было примириться с Габсбургами и пойти им на уступки, но это озна- чало и примирение с Валленштейном 4S. Первое предложение Фердинанда снова принять командование имперс- кой армией, которое император передал через Квестенберга уже в октябре 1631 г., Валленштейн отклонил. Вряд ли это означало его полное нежелание идти на сотрудничество с императором. Он явно ждал следующего обраще- ния, когда ситуация еще ухудшится и можно будет потребовать от императо- ра еще больших полномочий, чем те, которые он имел во время своего пер- вого главнокомандования. Вскоре оно последовало. Эггенберг получил от Фердинанда II 10 декабря того же года в Вене инструкцию, согласно которой он должен был от имени императора предложить герцогу Фридландскому снова стать главнокомандующим имперскими войсками, прикомандировать к нему своего сына (будущего императора Фердинанда III. — Ю.И.) и дать гарантии против влияния исповедников, т.е. Ламормайни и его агентов, и других врагов Валленштейна при венском дворе. Согласно формальному до- говору с императором от 23 апреля 1632 г. Валленштейн получал практичес- ки полную независимость в командовании армией и полномочия на ведение переговоров о мире с курфюрстом Саксонским. Конечно, это была вынуж- денная мера со стороны императора, и при изменении общей военно-поли- тической ситуации он наверняка пошел бы на ограничение самостоятельно- сти Валленштейна, но, другое дело, согласился бы на это Валленштейн или нет. Но пока он дал согласие в течение трех месяцев, когда Густав Адольф со своим войском стремительно передвигался по Средней и Южной Германии, дойдя до берегов Рейна, собирать и готовить армию к борьбе против шведов. Тем временем в окружении Валленштейна уже появились новые генералы и полковники — кондотьеры итальянского происхождения, ориентировавшие- ся на императора — М. Галлае и О. Пикколомини. Валленштейн, как ни странно, доверял им, хотя этого, как потом выяснилось, делать не стоило. Причина заключалась в том, что венский двор не доверял Валленштейну и следил за ним. Расчет был прост: возвышая этих военачальников, двор рас- считывал, что в благодарность эти служаки, не имевшие никаких личных связей и привязанности к Германии и Чехии, выступят, когда это потребует- ся, против Валленштейна. Фердинанд все это время писал Валленштейну любезные письма, даже в начале 1634 г., когда судьба генералиссимуса была уже решена 4У. Информация о переговорах Валленштейна с Арнимом поступала в Вену по различным каналам. Достаточно упомянуть о случае, о котором говори- лось в переписке между саксонскими и шведскими агентами (письмо Нико- лаи — Саттлеру от 30 декабря 1631 г.). Приближенный Валленштейна граф фон Турн, человек, по словам Николаи, порочной натуры (vitio naturae), сообщил о переговорах между шведским королем и Валленштейном при посредничестве Арнима Марии Трчка, супруге Иоганна Рудольфа Трчки, и родственнице Алама Трчки, о чем та, в свою очередь, написала в неза- шифрованном письме. Это письмо было перехвачено агентами императора и стало известно пражским иезуитам, поспешившим обнародовать его, так что «даже дети на улицах могли о нем узнать». Из этого же письма становится известно об устных предложениях, которые Валленштейн через Арнима сде- 68
лал Густаву Адольфу. У автора письма вызывает беспокойство, сможет ли Валленштейн оправдаться перед императором. Очевидно, это было важно для саксонской и шведской дипломатий, ведших сложную игру с генералис- симусом 50. Далеко зайдя в глубь Германии, Густав Адольф, ввиду возникшей опас- ности со стороны усиливавшейся имперской армии, вынужден был с основ- ными силами вернуться в Восточную Франконию и расположиться лагерем в районе Нюрнберга. Поскольку имперские войска стремились блокировать шведскую армию с целью перекрыть подвоз продовольствия и фуража, Гус- тав Адольф, верный своей тактике, хотел с помощью генерального сражения решить исход кампании в пользу шведов. 24 августа он попытался взять штур- мом лагерь имперцев, но безуспешно, поскольку те успели укрепить свой лагерь земляными оборонительными сооружениями. Валленштейн уклонял- ся от решающей битвы, так как понимал, что поражение в ней может приве- сти к потере войска и проигрышу всей кампании. Исход стояния в Нюрнбер- ге был для шведского короля хуже, чем поражение в открытом сражении. Авторитет шведской армии подрывался, она плохо снабжалась, бесцельное движение после блестящих успехов 1631 г. ослабляло моральный дух войск. Густав Адольф сначала двинулся в Баварию, тогда как Валленштейн повернул в Саксонию, где занял Лейпциг и окрестности, разместив там свои войска на зимних квартирах. Шведскому королю из-за опасения потерять саксонского союзника пришлось проследовать к Эрфурту и Наумбургу. Валленштейн рас- положил свои войска, как бы рассекая своих противников на две группиров- ки, так как шведские союзники, т.е. люнебург-саксонские войска, находи- лись в районе Торгау на Эльбе. Целью Валленштейна было не допустить объединения союзников, поэтому он послал большой отряд под начальством Паппенгейма в район Халле. Стремясь объединиться с саксонцами или на- нести поражение имперцам, Густав Адольф начал наступление. Получив об этом известие, Валленштейн решил дать оборонительный бой на достаточно для этого удобной позиции, прикрытой топкими лугами, у городка Люнен близ Лейпцига. 16 ноября утром Густав Адольф атаковал имперцев, имея преимущество в людях в начале сражения. Шведы имели также превосход- ство в артиллерии. Имперцы потерпели поражение, потеряв до 6 тыс. убитых и всю артиллерию, тогда как потери шведов составляли 3 тыс. убитых, но главной их потерей была гибель Густава Адольфа, которая тем не менее не дезорганизовала армию 5|. Валленштейну удалось сохранить армию, и он тем более мог ее сохра- нить, избегая нового решительного сражения. Католическая партия торже- ствовала, надеясь, что после гибели Густава Адольфа шведская армия и протестанты будут менее активны. Валленштейн же все больше и больше склонялся к идее заключения мира. Расстановка сил после битвы при Лю- цене была сложной. Но как бы то ни было, имперская армия потерпела поражение, в разоренных войной землях зрели мятежи, Брейтенфелъд все равно оставался символом того, что Германия находится в руках шведов, Франция явно готовилась вступить в войну, чтобы поддержать противников Империи. Императору приходилось думать о религиозном компромиссе с протестантскими князьями и прежде всего с курфюрстом Саксонским, что потом и отразилось в Пражском эдикте 1635 года. Но курфюрст Бранденбур- гский решил полностью положиться на союз со шведами, надеясь извлечь из этого союза будущие территориальные приобретения. Ришелье поддерживал шведского канцлера, крупного политика А. Оксеншерну, хорошо знавшего Германию и прекрасно разбиравшегося в политической и религиозной ситу- ации в германских землях, в его стремлении продолжать политику Густава Адольфа. С целью сохранения старой имперской конституции и установле- ния имперского мира под протекторатом Швеции Оксеншерна благопри- ятствовал созданию Гейдельбергского союза князей в апреле 1633 года. Ко- нечно, такая политика беспокоила Ришелье, прекрасно понимавшего, что Швеция без помощи Франции не сможет одна контролировать ситуацию в 69
Германии. Трудно было шведам и противостоять армии Валленштейна, если бы та стала проводить затяжную войну. Поэтому фигура Валленштейна стала еще больше привлекать внимание Ришелье и Оксеншерны. В самом деле, можно было удивляться, что Валленштейн сам стремится к установлению имперского мира, ибо это был человек, который как никто другой способ- ствовал углублению и обострению войны. Но все же потеря Мекленбурга, отставка и осознание роли случая в игре военного счастья побуждали Вал- ленштейна думать о мире. И уже в силу этого генералиссимус становился решающей фигурой в дипломатической игре европейских правительств. Ис- пании он был нужен как военная сила против Швеции и, возможно, Фран- ции, союз с ним был нужен Франции и Швеции для усиления их позиций против Империи, но он был еще нужен и императору: у него была армия, которая все еще его слушалась, и эта армия противостояла шведам 52. В ходе кампании 1633 г. происходило как бы перетягивание каната меж- ду Валленштейном и императором в вопросе о верховном главнокомандова- нии. Венский двор был недоволен действиями Валленштейна в Силезии, когда тот занялся зимой 1632/33 г. реорганизацией и увеличением своей ар- мии, не оказывая помощи испанской армии в Западной Германии. Недо- вольство усугублялось тем, что финансовые потребности Валленштейна и его требования о предоставлении кредитов стали ложиться на плечи насе- ления наследственных земель Габсбургов. Главную часть своих сил герцог Фридландский держал в Силезии против шведских и саксонских войск, перемежая отнюдь не активные действия с перемириями. Это была тактика выматывания сил противника, и шведам необходимо было заботиться об обеспечении своих войск, что вызывало недовольство местного населения, так как шведские войска, подобно армии Валленштейна, занимались кон- трибуциями и вымогательствами. Особое раздражение Вены вызвало неже- лание Валленштейна послать испанские отряды под командованием фельд- маршала Альдрингена на помощь испанской армии герцога де Ферия для взятия стратегически важной крепости Брейзах в верхнем течении Рейна на границе с Францией. В конце концов Альдринген решил подчиниться при- казу императора и в начале сентября 1633 г. соединился с армией де Ферии. Брейзах был взят. Обострения этой борьбы, которое усугубляло отношения Валленштейна с Веной и теперь уже с Мадридом, можно было бы избежать, поскольку генералиссимус пока еще исполнял императорские указания. Но ситуация обострялась, поскольку Оксеншерна решил переместить действия шведских войск на восток, чтобы облегчить положение Саксонии и предуп- редить возможное примирение курфюрста Саксонского с Веной. Бернгард Саксен-Веймарский с 12-тысячным войском захватил 15 ноября 1633 г. Ре- генсбург и угрожал продвижением как на север, так и на Вену. Напуганный Фердинанд приказал Валленштейну двигаться в Баварию. К этому его под- стрекал, кроме членов Военного Совета, Максимилиан Баварский, который видел свое спасение в данный момент в получении помощи от императора и Валленштейна. Но герцог Фридландский, посоветовавшись со своими воена- чальниками, воздержался от выполнения приказа, хотя он был еще раз пере- дан ему графом Траутмансдорфом, специально посланным в ставку главноко- мандующего 53. Валленштейн оставался в Силезии по двум соображениям. Первое — стратегическое. Захват Силезии и движение из нее в Чехию обеспечивало для шведов кратчайший путь к Вене. Шведам было важно скрепить союз Шве- ции с Бранденбургом и Саксонией, чтобы создать преимущество на этом направлении. Курфюрст Бранденбургский ясно дал понять шведскому канц- леру о своем стремлении укрепить антигабсбургский лагерь. Естественно, что Валленштейн должен был именно здесь сосредоточить свою армию. Вто- рое соображение было не менее важным. Из Силезии, где находилось при- надлежащее ему герцогство Саган, открывалась дорога на главное его владе- ние герцогство Фридланд, оставлять которое для разграбления врагу он ни- как не мог ни как территориальный владетель, ни как военачальник, сделав- 70
ший свои владения одним из главных источников материальной поддержки своей армии. Когда шведы осенью 1633 г. попытались осуществить прорыв в этом направлении, Валленштейн нанес поражение их отряду под командова- нием графа Турна, чешского протестанта-эмигранта, в бою под Штейнау, взяв в плен 8 тыс. человек, в том числе и Турна. Последний был отпущен из плена, обещав, что все занятые в Силезии шведами или чехами-эмигрантами города будут сданы Валленштейну без боя. Валленштейн пошел на этот шаг, зная, что его противники при венском дворе будут этим очень недовольны. Но с другой стороны, он терял доверие Швеции и Саксонии на переговорах. Тактикой перемирий он не мог превратить их в мир. В целом летняя кампа- ния 1633 г. дала императору мало успехов. Шведам и бранденбуржцам про- тивостояла в Силезии небольшая часть армии, командиры которой посылали в Вену донесения о бездеятельности Валленштейна. Сам же главнокоманду- ющий хотел разместить свои войска в наследственных землях Габсбургов (Чехия, Силезия, Моравия и Австрия) на зимних квартирах. Но в Вене уже начинали называть его или предателем, или неспособным, и настаивать на том, чтобы во главе имперской армии был поставлен или Максимилиан Ба- варский или Галлае. Оксеншерна, очевидно, понял смысл колебаний Вал- ленштейна и стремился в ходе переговоров побуждать главнокомандующего оказывать давление на императора с тем, чтобы заключил мир на условиях больших территориальных и политических уступок Швеции. Во время пере- говоров рассматривались разные сюжеты. Валленштейн договорился об об- мене его родственника полковника имперской армии графа Ф. Гарраха на шведского генерала Тостенссона. Проводились также консультации между Валленштейном и датским королем Кристианом IV о посредничестве Дании в переговорах между Швецией, Данией и Валленштейном, о которых Ферди- нанд был осведомлен. Сообщая ему в письме от 6 июля 1633 г. о трудностях в переговорах с представителями Бранденбурга и Саксонии, прежде всего фельдмаршалом Арнимом, Валленштейн писал, что в Лейпциге ведутся пе- реговоры между курфюрстами и чинами Империи, намеренными объеди- ниться против императора. Из этого письма становится понятно, что тактика Валленштейна сводилась к сдерживанию возможного наступления войск со- юзников и их совместных действий с шведами. Валленштейн подчеркивал успехи в защите наследственных владений императора, особенно Бреслау (Вроцлава). Сам Фердинанд также склонялся к идее датского посредниче- ства, что видно из его письма Кристиану IV от 3 июля того же года 54. Переговоры Валленштейна все же не были полностью секретными и привлекали внимание не только венского двора. Чешские эмигранты-проте- станты, видя, что он пытается не допустить прорыва шведско-саксонских войск в Чехию и в то же время не движется в Южную Германию, сами нача- ли с ним переговоры, надеясь способствовать заключению мира между Вал- ленштейном и антигабсбургскими силами. Агенты графа Турна С. Расин и генерал-вахтмейстер шведской армии Я. Бубна в мае 1633 г. отправились в Гичин в Силезии для встречи с ним. Состоявшаяся в Гичине беседа проходи- ла в дружеской обстановке. Валленштейн говорил о необходимости установ- ления всеобщего мира как для католиков, так и для протестантов. Расин и Бубна со своей стороны намекнули на возможное предложение Валленштей- ну принять чешскую корону из рук шведов. Получив от Бубны письменный отчет об этой встрече, Оксеншерна отнесся скептически к идее всеобщего мира. Обещанная шведами чешская корона обязывала Валленштейна про- должать войну, а он этого не хотел. Имперские чины наверняка отнеслись бы к этому отрицательно, поскольку подобный шаг был бы явным наруше- нием имперской конституции. Мог ли Валленштейн рассчитывать на под- держку представителей австрийского дома в своих мирных инициативах? Этот вопрос шведский канцлер поставил перед ним и ждал ответа 55. Дипломатическую игру с Валленштейном вела и Франция. Ее активным игроком был маркиз де Фекьер, пытавшийся склонить германских князей к продолжению в союзе с Швецией войны против императора. В Дрездене он 71
беседовал с чешским магнатом-эмигрантом графом Кински, который сказал ему, что хочет знать, поддержит ли французский король получение Валлен- штейном чешской короны, если тот повернет оружие против императора. Французский посол незамедлительно сообщил об этой беседе Ришелье, и уже 16 июля 1633 г. Королевский Совет, обсудив это предложение (вопрос в том, исходило ли оно от герцога Фридландского), решил его принять, оказать помощь в виде субсидий и дать гарантии мира. Франция стояла на пороге войны: поддержка со стороны Валленштейна была как нельзя кстати, поскольку позволяла продолжать «дипломатию пистолей», избегая непосредственного вступления в военные действия. 1 января 1634 г. Кински писал Фекьеру, что Валленштейн более не колеблется и готов связаться с французским королем. Ришелье даже приказал Фекьеру заключить от имени короля соглашение с Валленштейном. Но не было ли здесь скорее самообольщения со стороны Кински, хорошо знавшего Валленштейна, но вряд ли посвященного в его тай- ные мысли? Может, Кински рассматривал информацию Расина и Бубны толь- ко как дипломатическую игру? Между французским и шведским правитель- ствами не было полного доверия, ибо Ришелье не хотел чрезмерного усиления Швеции. Кроме того, саксонский курфюрст и его фельдмаршал были тайны- ми сепаратистами, склонными к соглашательству с императором, лишь бы только были сохранены владения курфюрста и лютеранское вероисповедание. В этой двойной игре Арним был для Валленштейна своего рода мостиком от изменнической к легитимной политике, тогда как сам саксонский фельдмар- шал был настроен как против венского двора, так и против заговорщической тактики Кински и Трчки. Фекьер же общался с Кински и скорее выдавал желаемое за действительное французскому двору и Ришелье 56. Тем временем в Вену стекалась информация, вызывавшая недоверие к Валленштейну у императора. Граф Траутмансдорф писал 16 декабря 1633 г. из Пльзеня Фердинанду, что Валленштейн уклоняется от исполнения его приказа идти на помощь испанцам, ссылаясь на то, что в этом случае его войска не послушаются и поднимут мятеж. Чуть ранее в Вену прибыл баварский вице-канцлер В. Рихель, который должен был спросить, так ли будет решительно проведено отстранение Валленштейна от командования армией, как об этом ведутся переговоры с испанскими послами при венс- ком дворе. Вдогонку Рихелю Максимилиан Баварский отправил письмо, в котором просил сообщить императору, что в районе Верхнего Дуная сло- жилось тяжелое положение, а шведы наступают из-за бездействия Валлен- штейна, который отказывается помочь Баварии, ссылаясь на возможность продвижения графа Арнима в Силезию. Сам же Максимилиан считает, что Арним не будет переходить Эльбу и останется на зимних квартирах. Эти действия Валленштейна, продолжал Максимилиан Баварский, могут на- нести большой ущерб преданным императору чинам Империи. Далее он упрекал Валленштейна в преследовании своих корыстных целей и пре- небрежении интересами католических чинов Империи. Опираясь на про- тивников Валленштейна при венском дворе, испанских дипломатов и Ла- мормайни, надо отстранить Валленштейна от командования, потому что только в этом случае можно установить всеобщий мир в Империи или, заключив сепаратные договоры с курфюрстами Бранденбурга и Саксонии, открыть дорогу к заключению всеобщего мира, поскольку шведы не хотят заключать выгодный для Империи мир. Однако Валленштейн продолжал на- стаивать, например, в письме императору из Пльзеня от 29 декабря 1633 г., что посылать войска в Баварию нецелесообразно, поскольку оставить Че- хию без защиты опаснее, нежели Баварию 57. Стремясь удержаться на посту главнокомандующего имперской арми- ей, Валленштейн пошел на рискованный шаг, потребовав от генералов и высших офицеров своей армии присягнуть на верность ему. Многие воена- чальники подчинились, за исключением Галласа и И. Альдрингена, рассчи- тывавших на поддержку противника Валленштейна графа Г. Шлика, важ- ного члена придворного военного совета в Вене. В числе присягнувших был 72
генерал Пикколомини, начальник охраны Валленштейна. Пикколомини по- лучил генеральское звание 3 января по предложению самого Валленштейна, который был с ним слишком доверчивым. И зря, так как этот карьерист до мозга костей вскоре покинул Пльзень и четырьмя днями позже появился в Линце. Пикколомини едва ли даже подозревал, как он будет желанен в Вене. Его донос был как бы подтверждением стремления Траутмансдорфа, Шлика и Ламормайни избавиться от Валленштейна. 24 января Фердинанд II подпи- сал патент об отставке Валленштейна и назначении на его пост Галласа и одновременно амнистировал всех тех военачальников, которые присягнули на верность Валленштейну в Пльзене. Пикколомини за свой донос получил звание фельдмаршала. 4 февраля он же получил патент, согласно которому Валленштейна предписывалось устранить, если он не откажется от должнос- ти главнокомандующего. Генералы-заговорщики отправились в Пльзень, а тем временем в Берлине курфюрст Георг Вильгельм высказался за мирные переговоры с Валленштейном. Он правильно понял идею Валленштейна. Гер- мания устала от религиозной борьбы. Но император и его окружение надея- лись на то, что им удастся переломить ситуацию в свою пользу. Валленштейн в качестве полководца был им уже не нужен. Но не нужен он был им и в качестве политика и немецкого князя. Если бы он был немец и имперский князь, он мог бы им подойти, но он был генералом дома Габсбургов, он был для них чужим, и поэтому многих из них не устраивал 58. Содержание патента стало известно Валленштейну. Он собрал своих офицеров 20 февраля 1634 г. в Пльзене, сказав им, что не верит, что патент издан против него. Но это было именно так, и некоторые офицеры уже под- стрекали войска к неповиновению генералиссимусу. Валленштейн исходил из того, что исполнение этого приказа выгодно противнику и приведет к потерям имперских земель. Войска должны были двинуться немного к за- паду, а сам он решил лично появиться в Эгере, где надеялся встретить при- знательность и благодарность своих офицеров. Но заговор уже созрел, и 25 февраля 1634 г. в крепости Эгер Валленштейн был убит. В этот момент Валленштейн находился в своей спальне в полном одиночестве, без охраны. Кроме того он был очень болен. Войско Валленштейна, еще со времен Лю- цена начавшее терять с ним контакт, бездействовало. Убитые в один день с Валленштейном его ближайшие сподвижники Кински, Трчка и Илов были плохими психологами и политиками. На охрану Валленштейна нс были вы- ставлены немецкие или испанские солдаты. Иностранные наемники, испол- нявшие замысел заговорщиков, сделали свое дело. Конечно, Валленштейн мог двинуться на сближение с саксонским войском, но, скорее всего, он не хотел выступать против Империи в союзе со шведами и с саксонцами. Мо- жет быть, он думал, что в состоянии один заключить мир без императора, но вряд ли это было возможно. Фердинанд II не мог допустить превышения Валленштейном его полномочий, что и решило судьбу полководца. Суть дела заключалась, вероятно, именно в этом, а не в том, что, когда были подавле- ны крестьянские восстания в Чехии, Австрии и Баварии, Валленштейн пере- стал быть нужен императору 59. Гибель Валленштейна была воспринята в Европе неоднозначно. Вдох- новители и исполнители заговора, естественно, оправдывались. Ламормайни писал из Вены 3 марта 1634 г. генералу ордена иезуитов М. Виттелески о том, что Валленштейн хотел нанести ущерб императору, уничтожить австрийский дом и т.д. Сразу же после осуществления заговора исполнители его шотлан- дцы Гордон и Лесли написали доклад, в который Пикколомини внес по- правки. В этом докладе они сообщали, что предотвратили соединение войск Валленштейна с армией Бернгарда Саксен-Веймарского. Была даже состав- лена для распространения, очевидно, в Италии и Риме, компиляция этого доклада на итальянском языке. В конце февраля — начале марта (точная дата и место не указаны) председатель имперского полевого суда подписал зак- лючение о Пльзеньской присяге как подстрекательстве к мятежу против им- ператора и о праве участников заговора на императорское прощение 6(). 73
По указанию Фердинанда II, желавшего оправдаться в глазах современ- ников, были проведены посмертные расследование и судебное осуждение Валленштейна как изменника. Фердинанд опасался, что возникнут трения с армией Валленштейна, что было опасно ввиду возможного вторжения инос- транных войск в Чехию и Силезию. Сначала он написал письмо своему сыну Фердинанду, ставшему верховным главнокомандующим имперской армии, в котором оправдывал действия заговорщиков, а затем уже стал наблюдать за подготовкой осуждения Валленштейна, однако, не торопился, так как ждал результатов военных действий. Но армия Валленштейна не бунтовала, шве- ды осенью 1634 г. начали терпеть поражения, и Фердинанд решил, что мож- но обнародовать результаты расследования. Лишь в октябре было опублико- вано сообщение императорского двора, в котором деятельность Валленш- тейна расценивалась как вопиющее восстание против Империи и имперской конституции, хотя никто иной как сам император и его двор способствовали этой деятельности, пока генералиссимус был им нужен. Мало кто из совре- менников поверил этому заключению. Фердинанд неуклюже пытался в пись- ме к духовным курфюрстам доказать, что иезуиты не имели никакого отноше- ния к убийству в Эгере. Зато имперские публицисты расценивали это решение часто совершенно в ином ракурсе. Протестантские публицисты призывали не доверять Фердинанду, который сам нарушал имперскую конституцию 6|. Имущество Валленштейна было большей частью конфисковано и по- шло на нужды армии. Из этого же имущества были выделены денежные суммы участникам и исполнителям заговора, в том числе испанскому послу Оньяте, интриговавшему против Валленштейна при венском дворе, и Ла- мормайни. Вдова Валленштейна лишь через два с половиной года после уни- зительных просьб и ходатайств получила имения в Нейшлоссе и Ческе-Липа, которые ей когда-то подарил покойный супруг. Сообщая 8 марта 1634 г. Максимилиану Баварскому об убийстве Валленштейна и его приближенных, а также отстранении от своих должностей сторонников Валленштейна при венском дворе, Рихель сообщил также о том, что курфюрсты Бранденбургс- кий и Саксонский без согласия шведского правительства уже не пойдут на заключение сепаратного мира. Эта информация совпадает с реакцией Оксен- шерны на известие о гибели Валленштейна в письме саксонскому курфюрсту. Канцлер выразил уверенность в том, что курфюрст будет теснее взаимодей- ствовать со шведской армией, и подчеркнул необходимость еще большего сбли- жения протестантских сил. Реакция французского двора была неоднозначной. Людовик XIII высказался в том духе, что всех предателей по отношению к своим суверенам постигнет та же судьба. Рационалист и прагматик Ришелье расценил это событие как свержение колосса, но выразил надежду, что убий- ство Валленштейна ослабит Фердинанда II, а это позволит Франции продол- жать проведение выжидательной политики. Ришелье справедливо полагал, что у императора нет и не будет второго такого полководца. В этом смысле он был прав, но, с другой стороны, ошибся в своих расчетах относительно продолжения выжидательной политики 62. Шведская армия потерпела ряд поражений, начиная с Нордлингена, в 1634 году. В следующем году Фердинанд заключил с саксонским курфюр- стом Пражский мир, предоставлявший свободу вероисповедания Саксонии и другим лютеранским княжествам. Франции пришлось в том же году всту- пить в войну, закончившуюся Вестфальским миром 1648 г., ослаблением Империи и утверждением Франции и Швеции как гарантов этого мира. Убий- ством Валленштейна император и его приближенные сорвали возможность заключения мира по инициативе Валленштейна. Слава миротворца, конеч- но, возвысила бы Валленштейна, но что произошло бы дальше, говорить трудно. Ясно лишь одно, что заключение мира отодвинулось более чем на 14 лет и, возможно, на худших для Империи условиях. Единственное, что мож- но сказать, так это то, что Габсбурги надеялись на заключение мира на вы- годных для них условиях и подчинении своих противников Империи. Ис- панский двор в то время жаждал продолжения войны, следовательно, ни 74
Мадриду, ни Вене Валленштейн в качестве миротворца был не нужен. Да и вообще мог ли он стать вторым Ришелье при существовавшей имперской конституции? Ни курфюрсты, ни князья, ни сам Ришелье не дали бы ему так возвыситься. Может быть, он сам это понимал. Его путь был тупиковым. Он достиг всех возможных для него вершин, но дальше пути не было. Остава- лось или удалиться в свои владения, сохранив герцогство Фридландское до конца своих дней, или действовать, но, как видно, он и сам не знал точного решения. Его деятельная и честолюбивая натура не принимала первого ре- шения, а второе, надо полагать, не созрело. Тяжелая болезнь также отвергала первое решение: ему уже было нечего терять. Он мог умереть, только дей- ствуя. Но преодолеть опасение стать нарушителем имперской конституции, не будучи курфюрстом, он не мог. Да и что сталось бы с ним, соединись он с курфюрстом Саксонским и шведами? Не решив эту задачу, Валленштейн так и остался загадкой своей эпохи, не став вторым Ришелье, не став кур- фюрстом, не став кондотьером европейского масштаба. Останки Валленштейна пролежали два года и три месяца в минорите - ком монастыре Мис близ Эгера. Затем гроб с его телом был препровожден в основанный Валленштейном монастырь Вальдиц в окрестностях Гичина, где Валленштейн был похоронен в склепе рядом с останками его первой жены Лукреции и малолетнего сына Альбрехта Карла. Из императорской канцеля- рии последовал приказ не устанавливать надгробного камня и не делать на нем надписей. Но монахи все же нарушили приказ, заявив, что они будут в молитвах и делах помнить о своем благодетеле. Кстати, дочь Валленштейна Мария Елизавета в 1647 г. вышла замуж за одного из графов Кауницев, что вполне соответствовало статусу Вальдштейнов в иерархии имперской арис- тократии. Во время реформ императора Иосифа II в 80-х гг. XVIII в. монас- тырь картузианцев в Вальдице закрыли, превратив его в каторжную тюрьму. Граф Винцент Вальдштейн в 1785 г. приказал перенести гробы, в том числе и гроб с телом Валленштейна, в свой замок Мюнхенгрец, предав их погребе- нию с торжественной церемонией при большом стечении народа. Останки были помещены в новый красивый гроб, на крышке которого было выгра- вировано на латинском языке, что покойный встретил свой конец, «храбро сражаясь за Бога, церковь, императора и родину». Когда минуло триста лет со дня гибели Валленштейна, потомки его родственников соорудили на стене склепа мраморную композицию, в середине которой находится его бюст 63. Примечания 1. POLI§ENSKYJ., KOLLMANN J. Wallenstein. Fcldherrdes DreiBigjahrigen Krieges. Koln; Weimar; Wien. 1997, S. 1 (чешское издание — Praha. 1995). 2. Quellen zur Geschichte Wallensteins (далее — Quellcn). Darmstadt. 1987, S. 5. 3. DI WALD H. Einleitung. — RANKE L. von. Geschichte Wallensteins. Dusseldorf. 1978, S. 8—10; POLISENSKY J., KOLLMANN J. Op. cit., S. 8. 4. DIWALD H. Wallenstein. Eine Biographic. Munchen und Esslingen. 1969, S. 8; POLI§ENSKY J., KOLLMANN J. Op. cit., S. 2-3. 5. См. ШИЛЛЕР Ф. История Тридцатилетней войны. — ШИЛЛЕР Ф. Собр. соч. T. 5. М. 1957; его же. Драмы. Стихотворения. М. 1975; ГЕГЕЛЬ Г.Ф.В. Эстетика. T. 3. М. 1971, с. 603; RANKE L. von. Op. cit., S. 328-330; STEINMETZ M. Deutschland 1476—1648. Berlin (Ost). 1978, S. 364; MEH RING F. Deutsche Geschichte bis zur Zeit dcr Franzosischen Revolution. — MEHRING F. Gesammelte Schriften. Bd. 5. Berlin (Ost). 1964, S. 47; МЕРИНГ Ф. Очерки по истории войн и военного искусства. М. 1941, с. 131 — 132. Ср. РАЗИН Е.А. История военно- го искусства. XVI — XVII вв. СПб.; М. 1999, с. 439—440. 6. GINDELY A. Geschichte des DreiBigjahrigen Krieges in drci Abteilungen. Leipzig; Wien; Prag. 1882; HALLWICH H. Wallensteins Ende. 2 Bde. Leipzig. 1879; ejusd. Fiinf Bucher Geschichte Wallensteins. 3 Bde. Leipzig. 1910; PEKA^J. Wallenstein 1630 — 1634. Tragodie ciner Verschworung. 2 Bde. BrL 1937; SRBIK H.R. von. Wallensteins Ende. Ursachen, Verlaufund Folgcn dcr Katastrophe. Salzburg. 1952. 7. JANACEK J. Valdstcin a jeho doba. Praha. 1978; POLI§ENSKY J. Der Krieg und die Gesellschaft 75
in Europa 1618 bis 1648. Prag. 1971, S. 152, 162; POL1§ENSKY J„ KOLLMANN J. Op. cit., S. 14, 254-257. 8. DIWALD H. Op. cit., S. 12—15. См. также Der DrciBigjahrigc Krieg. Darmstadt. 1977; SCHILLING H. Aufbnich und Krise 1517 — 1648. BrL 1988; MANN G. Wallenstein. Sein Leben erzahlt von Golo Mann. Stuttgart. 1996, S. 240-241, 244-245, 248, 260-261. 9. ПОРШНЕВ Б.Ф. Тридцатилетняя война и вступление в нее Швеции и Московского госу- дарства. М. 1976, с. 88—91, 93. 10. MANN G. Op. cit., S. 8-12, 14-18, 21-24, 28-31. II. PRESS V. Kriege und Krisen. Deutschland 1600—1715. Munchen. 1991, S. 96—97; MANN G. Op. cit., S 55-56; ПРЕСС Ф. Рудольф II (1576-1612) - ШИНДЛИНГ А., ЦИГЛЕР В. Кайзеры. Священная Римская империя, Австрия, Германия. Ростов-на-Дону. 1997, с. 128-129. 12. MANN G. Op. cit, S. 67-68, 70-74. 13. Ibid., S. 83-84, 106. 14. Ibid., S. 88-89, 91-92, 96-97; RANKE L. von. Op. cit., S. 35-36. 15. MANN G. Op. cit., S. 115; RILL B. Kaiser Matthias. Briidcrzwist und Glaubcnskampf. Graz; Wien; Koln. 1999; ПРЕСС Ф. Маттиас (1612-1619). - ШИНДЛИНГ А., ЦИГЛЕР В. Ук. соч., с. 144—147. 16. РАЗИН Е.А Ук. соч., с. 386-387; ПОРШНЕВ Б.Ф. Ук. соч., с. 104-108, 130-131. 17. KAISER М. Cujus cxercitus, ejus rcligio? Konfession und Heerwescn ini Zeitaltcrdcs DrciBigjahrigen Krieges. — Archiv fur Rcformationsgeschichtc. Jhg. 91, 2000, S. 317—320, 350—353. 18. ALBRECHT D. Die Kriegs = und Friedensziele dor deutschen Rcichsstande. — Krieg und Politik 1618—1648. Europaische Problemc und Pcrspektiven. Munchen. 1988, S. 242, 269; ЛЕВЧЕНКОВ A.C. Политический кризис в Чехии и европейская политика накануне Тридцатилетней войны. — Вопросы истории славян. Вып. 15. Воронеж. 2001, с. 78—92. 19. АЛЬБРЕХТД. Фердинанд II (1619-1637). - ШИНДЛИНГ А., ЦИГЛЕР В. Ук. соч., с. 148— 151; PRESS V. Op. cit., S. 204-207, 210-211. 20. MANN G. Op. cit, S. 118-120, 140-142, 160-161, 167, 172-173, 193; STEINMETZ M. Op. cit., S. 330-331. 21. POLISENSKY J., KOLLMANN .1. Op. cit., S. 91, 196-201, 209-210. 22. Ibid., S. 90-93. 23. MANN G. Op. cit, S. 210-215, 230-235. 24. Ibid., S. 262-265, 301-303. 25. Qucllcn, S. 57-61; STEINMETZ M. Op. cit., S. 338-339; PRESS V. Op. cit., S. 202-203, 212; ПОРШНЕВ Б.Ф. Ук. соч., с. 147-149. 26. Qucllcn, S. 84—89; KAISER M. Politik und Kricgsfiihrung. Maximilian von Bayern, Tylly und die Katholischc Liga im DreiBigjahrigcn Krieg. Munster. 1999; РАЗИН Е.А. Ук. соч., с. 404. 27. PRESS V. Op. cit, S. 202-203; STEINMETZ M. Op. cit., S. 339-340; ПОРШНЕВ Б.Ф. Ук. соч., с. 149—150. 28. MANN G. Op. cit, S. 315-316. 29. Qucllcn. S. 127-129, 146-147; ПОРШНЕВ Б.Ф. Ук. соч., с. 152-154. 30. PRESS V. Op. cit., S. 211-213. 31. Ibid, S. 213. 32. STEINMETZ M. Op. cit., S. 340-342. 33. ГРИММЕЛЬСГАУЗЕН Г. Симплициссимус. Л. 1967; ПОРШНЕВ Б.Ф. Ук. соч., с.104-107; MANN G. Op. cit., S. 346-350, 353, 355, 359. 34. АЛЬБРЕХТ Д. Фердинанд II, с. 161-162; ПОРШНЕВ Б.Ф. Ук. соч., с. 160—164; POLISENSKY J., KOLLMANN J. Op. cit., S. 181; STEINMETZ M. Op. cit, S. 342-343. 35. ALBRECHT D. Die auswartige Politik Maximilians von Bayern 1618—1635. Gottingen. 1962, S. 196, 203, 210, 211, 262, 284, 302; cjusd. Maximilian 1 von Bayern. Munchen. 1998, S. 661, 669— 670, 717. 759, 826; MANN G. Op. cit., S. 381. 36. Les papiers de Richelieu. Par P. Grillon. T. I. P. 1976, p. 528; Les papiers de Richelieu. Section politique exterieurc corrcspondancc et papiers d’etat. Par A. Wild. Empire Allemand. T. I (1616— 1629). P. 1982, p. 249; Qucllen, S. 124-125. 37. Qucllen, S. 174—185. 38. MANN G. Op. cit., S. 442-443; KAISER M. Politik, S. 277. 39. WEBER H. Richelieu und das Reich. - LUTZ H., SCHUBERT F., WEBER H. Frankrcich und das Reich im 16. und 17. Jahrhundert. Gottingen. 1968; WOLLENBERG J. Richelieu, Staatsrason und Kirchenintcrcssc. Zur Legitimation der Politik des Kardinalpremier. Bielefeld. 1977; MALETTKE K. Frankrcich, Deutschland und Europa im 17. und 18. Jahrhundert. Beit rage zum EinfluB franzosischcr Theorie, Vcrfassung und AuBcnpolitik in der Friihen Neuzeit. Marburg. 1994, S. 263-277; ERLANGER Ph. Richelieu. P. 1997, p. 377. 40. Memoircs du cardinal de Richelieu. T. X. P. 1931, p. 146—148; FAGNIEZ G. Le perc Joseph et Richelieu. T. I. P. 1894, p. 447—448; ERLANGER Ph. Op. cit., p. 387—388; Lettrcs, instructions 76
diplomatiques et papicrs du cardinal de Richelieu. Par D. Avenel. T. 111. P. 1858, p. 877, 880—882, 894, 896, 898-900. 41. АЛЬБРЕХТ Д. Фердинанд II, с. 163. 42. Quellcn, S. 211-215. 43. PRESS V. Op. cit., S. 214-218; MANN G. Op. cit., S. 574-577. 44. MANN G. Op. cit., S. 614, 636—637, 652—653. 45. STEINMETZ M. Op. cit., S. 349-350; PRESS V. Op. cit., S. 218-219; ERLANGER Ph. Op. cit., p. 402-403; ПОРШНЕВ Б.Ф. Ук. соч., с. 264-268. 46. РАЗИН Е.А. Ук. соч., с. 388—389; SICKEN В. Der DreiBigjahrigc Krieg als Wcndepunkt; Kriegsfuhrung und Hcercsstruktur im Ubergang zum miles perpetuus. — Der Wcstfalische Fricde. Diplomatie, politischc Zasur, kulturelles Umfeld, Rczcptionsgcschichte. Munchen. 1998, S. 585— 586. 47. ALBRECHT D. Maximilian I, S. 826; KAISER M. Politik, S. 60-61, 508-511, 526-527. 48. АЛЬБРЕХТ Д. Фердинанд II, с. 164-165; PRESS V. Op. cit., S. 220-221; MANN G. Op. cit., S. 674-675. 49. Quellcn, S. 222-224; STEINMETZ M. Op. cit., S. 357; POLISENSKY J., KOLLMANN J. Op. cit., S. 240—241; KAMPMANN Ch. Reichsrebcllion und kaiserlichc Macht. Politischc Strafjustiz im DreiBigjahrige Krieg und das Vcrfahrcn gegen Wallenstein 1634. Mtinstcr. 1992, S. 106—108. 50. Qucllen, S. 226-227. 51. РАЗИН Е.А. Ук. соч., с. 417—418; MANN G. Op. cit., S. 719; ДЕЛЬБРЮК Г. История военного искусства в рамках политической истории. Т. IV. М. 1938, с. 183. 52. MANN G. Op. cit., S. 748, 767; STEINMETZ M. Op. cit., S. 358-361; PRESS V. Op. cit., S. 222, 226; POLISENSKY J., KOLLMANN J. Op. cit., S. 242. 53. KAMPMANN Ch. Op. cit., S. 109-113; ALBRECHT D. Maximilian 1, S. 845. 54. POLISENSKY J., KOLLMANN J. Op. cit., S. 242-245; Qucllen, S. 262-263, 268-269, 294— 298. 55. MANN G. Op. cit., S. 773-778. 56. ERIANGER Ph. Op. cit., p. 445-446, 469; MANN G. Op. cit., S. 783-784, 811-812, 871. 57. SRBIK H.R. von. Wallensteins Endc, Anhang, S. 309—310; KAMPMANN Ch. Op. cit., S. 115; Quellen, S. 344-355. 58. Quellen, S. 383-385; POLISENSKY J., KOLLMANN J. Op. cit., S. 246-247, 252-253; MANN G. Op. cit., S. 888-890, 904-905, 912-913. 59. RANKE L. von. Op. cit., S. 312-313; POLISENSKY .I., KOLLMANN J. Op. cit., S. 254-255; MANN G. Op. cit., S. 940; АЛЬБРЕХТ Д. Фердинанд, с. 166; PRESS V. Op. cit., S. 226-227; ПОРШНЕВ Б.Ф. Ук. соч., с. 370-371. 60. SRBIK H.R. von. Op. cit., Anhang, S. 310—329; Qucllen, S. 415-420. 61. Qucllen, S. 435-436; KAMPMANN Ch. Op. cit, S. 173-175, 195-196, 222-227; POLISENSKY J., KOLLNANN J. Op. cit., S. 250-251. 62. MANN G. Op. cit., S. 955-956, 970-971; Quellen, S. 419, 424-427; ERIANGER Ph. Op. cit., p. 469. 63. MANN G. Op. cit., S. 985-987. Часть материалов, использованных в данной работе, была изучена автором благодаря стипен- диям Библиотеки герцога Августа (г. Вольфснбюттсль. Германия) в 1996 и 2001 годах.
ИСТОРИЧЕСКАЯ ПУБЛИЦИСТИКА Сталин и «дело врачей». Новые материалы Ж.А. Медведев Последний крупный репрессивный процесс, непосредственное участие Ста- лина в котором не вызывает сомнения, знаменитое «дело врачей», остался незавершенным. Сталин умер раньше, чем была ликвидирована арестован- ная большая группа авторитетных, в основном московских, врачей, многие из которых были врачами — консультантами правительственных лечебных учреждений. Поэтому почти все арестованные по этому «делу» врачи вскоре после смерти Сталина оказались на свободе и часто на своих прежних слу- жебных постах. Они в последующие годы могли рассказывать и о предъяв- ленных им обвинениях и о ходе и методах следствия и об общем замысле всей этой кампании, имевшей явно антисемитский характер. Благодаря этому о «деле врачей» существует к настоящему времени очень большая литерату- ра. Рассекречивание архивов МГБ, КГБ и ЦК КПСС, осуществленное в 1992 — 1993 годах, позволило профессиональным историкам дополнить воспоминания и свидетельства, часто уже покойных жертв намечавшегося процесса, документальными свидетельствами организаторов и исполнителей этой кампании. В результате этого стало возможным исследовать предысто- рию «дела врачей», от событий 30-х годов, от периода террора и до послево- енной борьбы с «космополитами». Тем не менее само «дело врачей» возник- ло неожиданно и даже случайно. Наиболее сложным для историка является ответ на вопрос о причинах различного подхода Сташина в послевоенный период по отношению к евре- ям и к Израилю. Без очень четко выраженной произраильской позиции Ста- лина и зависевших от него восточноевропейских стран в 1947 г. положитель- ное решение Генеральной Ассамблеи ООН о создании государства Израиль было бы невозможно. Без массированных поставок оружия и боеприпасов молодой израильской армии, производимых по инициативе Сталина, несмотря на протесты Великобритании и США, победы Израиля в двух арабо-изра- ильских войнах в 1948—1949 годах против регулярных армий пяти арабских стран также не могли быть достигнуты. Сталин, таким образом, внес боль- шой вклад в основание и развитие Израиля. Несмотря на это в сознании большинства евреев Сталин остался антисемитом, вторым по своей жестоко- сти после Гитлера. Однако, на наш взгляд, данная проблема носит комплек- сный характер, выходящий за рамки одного лишь антисемитизма Сталина. Медведев Жорес Александрович — публицист. Великобритания. 78
Убийство Соломона Михоэлса. «Дело врачей» появилось не в связи с «Пись- мом врача Лидии Тимашук» о неправильном лечении А.А. Жданова, умерше- го 31 августа 1948 г., как заявил Н.С. Хрущев на XX съезде КПСС в 1956 г., а в цепи событий, последовавших за убийством 12 января 1948 г. Соломона Михоэлса, знаменитого артиста и художественного руководителя Московс- кого государственного еврейского театра. Уже после смерти Сталина Л.П. Берия, ставший на короткое время главой реорганизованного МВД, объеди- ненного с Министерством государственной безопасности, направил 2 апреля 1953 г. секретную докладную записку в президиум ЦК КПСС «О привлече- нии к уголовной ответственности лиц, виновных в убийстве С.М. Михоэлса и В.И. Голубова»: «т. МАЛЕНКОВУ Г.М. В ходе проверки материалов следствия по так называемому «делу о врачах-вредителях», арестованных быв. Министерством государственной бе- зопасности СССР, было установлено, что ряду видных деятелей советской медицины, по национальности евреям, в качестве одного из главных обви- нений инкриминировалась связь с известным общественным деятелем — народным артистом СССР МИХОЭЛСОМ. В этих материалах МИХОЭЛС изображался как руководитель антисоветского еврейского националистичес- кого центра, якобы проводившего подрывную работу против Советского Союза по указаниям из США. Версия о террористической и шпионской работе арестованных врачей ВОВСИ М.С., КОГАНА Б.Б. и ГРИНШТЕЙНА А.М. «основывалась» на том, что они были знакомы, а ВОВСИ состоял в родственной связи с МИХОЭЛСОМ. Следует отметить, что факт знакомства с МИХОЭЛСОМ был также ис- пользован фальсификаторами из быв. МГБ СССР для провокационного из- мышления обвинения в антисоветской националистической деятельности П.С. ЖЕМЧУЖИНОЙ, которая на основании этих ложных данных была аресто- вана и осуждена Особым Совещанием МГБ СССР к ссылке. В связи с этими обстоятельствами Министерством внутренних дел СССР были подвергнуты проверке имеющиеся в быв. МГБ СССР материалы о МИХОЭЛСЕ» '. Поскольку в 1948 г. министром госбезопасности был В.С. Абакумов, то именно его допросили по этому делу первым. В 1953 г. Абакумов находился в тюрьме по обвинению в причастности к организации «дела врачей». Абаку- мов, как его цитирует Берия, показал: «Насколько я помню, в 1948 году глава Советского правительства И.В. Сталин дал мне срочное задание — быстро организовать работниками МГБ СССР ликвидацию МИХОЭЛСА, поручив это специальным лицам. Тогда было известно, что МИХОЭЛС, а вместе с ним и его друг, фами- лию которого не помню, прибыли в Минск. Когда об этом было доложено И.В. Сталину, он сразу же дал указание именно в Минске и провести ликви- дацию МИХОЭЛСА под видом несчастного случая, т.е. чтобы МИХОЭЛС и его спутник погибли, попав под автомашину. В этом же разговоре перебирались руководящие работники МГБ СССР, которым можно было бы поручить проведение указанной операции. Было сказано — возложить проведение операции на ОГОЛЬЦОВА, ЦАНАВА и ШУБНЯКОВА. После этого ОГОЛЬЦОВ и ШУБНЯКОВ, вместе с группой подготов- ленных ими для данной операции работников, выехали в Минск, где совме- стно с ЦАНАВА и провели ликвидацию МИХОЭЛСА» 2. С. Огольцов, упомянутый в «Записке» Берии, был в это время первым заместителем министра госбезопасности. Л.Ф. Цанава занимал пост мини- стра госбезопасности Белорусской ССР. Ф.Г. Шубняков был начальником Второго главного управления МГБ, ведавшего контрразведкой. В системе этого управления существовало особое секретное подразделение по диверси- ям и ликвидациям людей в пределах СССР. («Спецоперации» за границей 79
планировались и осуществлялись одним из «бюро» Первого, разведыватель- ного управления МГБ). Убийство Михоэлса планировалось как «несчастный случай», произо- шедший по неосторожности самого артиста. Всякое подозрение на убийство исключалось, так как в этом случае нужно было бы проводить серьезное расследование и находить виновных. «Автомобильная авария» казалась наи- более надежным сценарием. Однако при осуществлении этой «спецопера- ции» в МГБ допустили существенные отступления от первоначального пла- на. В докладной записке Берии сообщается, что допрошенный по этому делу Огольцов следующим образом объяснил необходимость изменения схемы операции: «Поскольку уверенности в благополучном исходе операции во время «автомобильной катастрофы» у нас не было, да и это могло привести к жер- твам наших сотрудников, мы остановились на варианте — провести ликвида- цию МИХОЭЛСА путем наезда на него грузовой машины на малолюдной улице. Но этот вариант, хотя был и лучше первого, но он также не гаранти- ровал успех операции наверняка. Поэтому было решено МИХОЭЛСА через агентуру пригласить в ночное время в гости к каким-либо знакомым, подать ему машину к гостинице, где он проживал, привезти его на территорию заго- родной дачи ЦАНАВА Л.Ф., где и ликвидировать, а потом труп вывезти на малолюдную (глухую) улицу города, положить на дороге, ведущей к гостини- це, и произвести наезд грузовой машиной. Этим самым создавалась правдо- подобная картина несчастного случая наезда автомашины на возвращавших- ся с гулянки людей, тем паче подобные случаи в Минске в то время были очень часты. Так было и сделано». Канава, также допрошенный по этому делу, дополнил показания Огольцова некоторыми подробностями: «...При- мерно в 10 часов вечера МИХОЭЛСА и ГОЛУБОВА завезли во двор дачи (речь идет о даче ЦАНАВА на окраине Минска). Они немедленно с машины были сняты и раздавлены грузовой автомашиной. Примерно в 12 часов ночи, когда по городу Минску движение публики сокращается, трупы МИХОЭЛ- СА и ГОЛУБОВА были погружены на грузовую машину, отвезены и броше- ны на одной из глухих улиц города. Утром они были обнаружены рабочими, которые об этом сообщили в милицию» 3. Для полной имитации «наезда» трупы Михоэлса и Голубова были не просто «брошены на одной из глухих улиц города», а снова, уже на этой улице, вторично раздавлены тем же грузовиком. Была зима, «глухие улицы» были покрыты толстым слоем снега. Как свидетельствовал акт уже местной дорожной милиции, трупы были найдены «вдавленными в снег». В операции использовался тяжелый военный грузовик типа «Студебеккер», десятки ты- сяч таких грузовиков поставлялись в СССР из США по программе «ленд- лиза» во время войны. В 1948 г. этих машин было в СССР еще очень много. Поскольку убийство Михоэлса планировалось как «дорожное происше- ствие», то изучением этого несчастного случая уже стихийно, в ряду прочих происшествий, должна была заниматься обычная минская милиция. Работ- ники милиции нс получали на этот счет никаких секретных указаний. В этот вечер Михоэлса ждали артисты местного Белорусского еврейско- го театра. Михоэлс уже был в этом театре днем и обещал артистам похлопо- тать в ЦК КП(б) Белоруссии о новом помещении для театра. Артисты были очень встревожены тем, что Михоэлс куда-то «пропал» и до позднего вечера не появлялся даже в гостинице. Утром выяснилось, что ни Михоэлс, ни Го- лубов в гостинице не ночевали. Трупы Михоэлса и Голубова обнаружил ра- бочий, шедший на утреннюю смену. Они были найдены на действительно глухой улице бывшего еврейского гетто, созданного немцами после оккупа- ции Минска на окраине города. Проблем с опознанием Михоэлса не было, так как документы убитых, деньги и ценные вещи не были похищены 4. В связи с известностью погибшего артиста местная милиция немедлен- но сообщила об убийстве Михоэлса и Голубова в белорусское МВД, которое сразу же поставило об этом в известность первого заместителя министра внут- 80
ренних дел СССР И.А. Серова, которому в МВД подчинялась вся милиция. В Минск для расследования преступления была срочно отправлена из Мос- квы специальная оперативная группа. Факт убийства был очевиден, по-видимому, уже для минского милицей- ского патруля, прибывшего к месту гибели людей. Череп одного из трупов (это был Михоэлс) был сильно поврежден. Но в то же время на снегу, в который были «вдавлены» тела, отсутствовала кровь. Это ясно говорило о том, что смерть произошла в другом месте. В местном морге было обнаруже- но, что у погибших были переломаны все ребра, позвоночник, тазовые и другие кости. По степени переваривания пищи, именно той, которую пода- вали погибшим в ресторане гостиницы в 18 часов, смерть наступила через два часа после ухода из гостиницы. Это свидетельствовало о том, что тела жертв были привезены на окраину города через несколько часов после убий- ства. В этой части Минска Михоэлсу и Голубову делать было нечего. Они вышли из гостиницы пешком после какого-то приглашения по телефону, отказавшись от имевшейся в их распоряжении машины 5. 14 января по радио было объявлено о трагической смерти в Минске от несчастного случая Народного артиста СССР Соломона Михоэлса. В некро- логе, опубликованном в газетах на следующий день, не было никаких сведе- ний о причинах смерти: «...Советский театр понес большую утрату... Умер Соломон Михайлович Михоэлс ... Смерть вырвала из наших рядов...». Пер- вой под некрологом стояла подпись М.Б. Храпченко, председателя Комитета по делам искусств при СМ СССР, за ним шли подписи председателей твор- ческих союзов и известных артистов. Абакумов доложил Сталину по телефону о выполнении «спецзадания» вечером 12 января. Однако более подробный отчет поступил Сталину из МВД. По существовавшим правилам МВД СССР представляло Сталину официаль- ные рапорты об основных происшествиях в стране. По каждому событию составлялся отдельный рапорт, и поэтому в некоторые дни Сталин мог полу- чать от МВД по два-три самостоятельных рапорта. МВД было обязано док- ладывать главе правительства и обо всех серьезных криминальных актах. Тру- пы Михоэлса и Голубова были обнаружены в Минске 13 января. 14 января 1948 г. из секретариата МВД СССР за подписью министра С.Н. Круглова Сталину, В.М. Молотову, Берии, Жданову и А.А. Кузнецову, секретарю ЦК ВКП(б), ответственному в ЦК за работу МГБ и МВД, был направлен офи- циальный рапорт «Об убийстве художественного руководителя Государствен- ного еврейского театра С.М. Михоэлса и писателя В.И. Голубова-Потапова» 6. Поскольку убийство Михоэлса — артиста, известного во многих странах, лауреата Сталинской премии и кавалера ордена Ленина, было чрезвычайным происшествием, никто из тех, кому был отправлен 14 января рапорт МВД СССР, не мог оставить его без внимания. К торжественным похоронам уже готовились в Москве. Реакция на рапорт МВД Сталина или Берии и Кузне- цова — двух людей в руководстве, которые могли иметь о смерти Михоэлса более подробную информацию, — неизвестна. Однако формальный отчет МВД об обстоятельствах смерти Михоэлса и Голубова был задержан. Он был составлен в форме «Докладной записки» Главного управления милиции нг1 имя Серова и датирован 11 февраля 1948 года. Полный текст этой «записки» был опубликован в 1996 году 7. Из содержания этой «записки» очевидно, что МВД СССР получило в течение прошедшего месяца нужные секретные ин- струкции. Согласно этой докладной, оперативная группа из Москвы изучала обстоятельства «смерти», а не «убийства» Михоэлса и Голубова-Потапова. После тривиальных и поверхностных описаний, «докладная записка» кон- статирует: «Никаких данных о том, что Михоэлс и Голубов-Потапов погибли не от случайного на них наезда, а от каких-либо других причин, расследова- нием не добыто». Между тем в этой же «записке» сообщается, что «...трупы были обнаружены на временной малопроезжей дороге... Указанной дорогой, несмотря на то, что она находится в черте города, водители автотранспорта мало пользовались, так как она проходила по пустырю и представлялась не- 81
удобной». Согласно «записке» основные «агентурно-оперативные» меропри- ятия расследования было решено проводить силами Второго управления МГБ БССР по плану, составленному Цанава. По линии МВД проводились лишь мероприятия «в части выявления автомашины и водителя, совершившего наезд». Однако эта работа к 11 февраля не дала никаких результатов, хотя в автохозяйствах Минска были проверены все грузовые машины (около 4 ты- сяч), которые отсутствовали в гаражах в ночь на 13 января. Поскольку погиб- шие были одеты в меховые шубы, то милиция искала машины, на колесах которых могли быть прилипшие к ним волосы. Была обнаружена одна такая машина. Очевидно, был арестован и ее водитель. Однако экспертизой, про- изводившейся в Москве, было установлено, что волосы эти отношения к делу не имеют, так как они оказались «овечьей шерстью». На этом следствие на уровне МВД СССР в Москве было закончено, и дальнейшее расследова- ние проводилось силами белорусских оперативников. Только после смерти Сталина стали известны некоторые детали этой «спе- цоперации». В «записке» Берии в президиум ЦК КПСС от 2 апреля 1953 г. предлагалось не только привлечь Огольцова и Цанаву к уголовной ответ- ственности, но и отменить Указ Президиума Верховного Совета СССР о награждении орденами и медалями участников «спецоперации» по ликвида- ции Михоэлса и Голубова. Речь шла в этом случае о секретном указе, приня- том 26 октября 1948 года. Кроме Цанавы и Шубнякова ордена за «успешно проведенную операцию» получили еще четыре работника МГБ. По опубли- кованному в 1996 г. свидетельству генерала П.А. Судоплатова, который в 1948 г. был одним из руководителей МГБ СССР, ответственным за диверсии и ликвидации людей за границей, Михоэлсу и Голубову, после их доставки на дачу Цанавы, сделали первоначально смертельные уколы и только потом бросили под колеса грузовика. «За рулем грузовика сидел сотрудник транс- портного отдела МГБ по Белорусской железной дороге» х. Торжественные похороны Михоэлса прошли в Москве 16 января 1948 года. Открытый гроб с телом покойного был выставлен на сцене Еврейско- го театра. Гражданская панихида, на которой выступали известные деятели советской культуры и искусства, продолжалась шесть часов. Н. Крикун, театральный критик, впоследствии вспоминал: «На похоронах Михоэлса, гроб с телом которого стоял на сцене, обращали на себя внимание изуродо- ванная, в кровоподтеках голова...» 9. Однако все формальности похорон выдающегося артиста были соблюдены. Государственный еврейский театр в Москве был назван именем Михоэлса. Было возбуждено ходатайство пе- ред Моссоветом о переименовании Малой Бронной улицы в Москве, на которой находился театр, в улицу Михоэлса. В газетах публиковали собо- лезнования, приходившие от многих знаменитостей из разных стран. Был снят и показан на экранах фильм-кинохроника о похоронах знаменитого артиста. После «записки» Берии Цанава, находившийся с 1952 г. на пенсии, был арестован. Цанава в прошлом был близким другом Берии, они вместе начи- нали работу еще в ЧК Грузии в 1921 году. Находясь в тюрьме, Цанава покон- чил жизнь самоубийством. Огольцов также был арестован. Но после ареста самого Берии Огольцов был реабилитирован, вышел на свободу и давал по- казания уже по «делу Берии». Его, тогда еще 53-летнего генерал-лейтенанта, зачислили в «резерв МВД». Лишь в 1958 г. Огольцов был исключен из членов КПСС и лишен генеральского звания. Это было сделано, однако, не в связи с участием Огольцова в убийстве Михоэлса, а в связи с его участием в фаль- сификациях так называемого «Ленинградского дела» 1949 г., которое закончи- лось расстрелом большой группы партийных и государственных работников. Судебному преследованию Огольцов не подвергался и умер в 1976 году. Шубняков не привлекался к ответственности по делу об убийстве Михоэлса. Он был переведен в разведку, а при создании КГБ в 1954 г. стал заместителем начальника Второго главного управления этого ведомства. Специалисты по ликвидациям людей были нужны и в КГБ. 82
После убийства Михоэлс еще около года упоминался в советской прессе как «великий артист», и Государственный еврейский театр в Москве продол- жал свои постановки. Затем о Михоэлсе перестали вспоминать. Еврейский театр имени Михоэлса закрыли. В «Сообщении ТАСС» от 13 января 1953 г., в котором сообщалось о раскрытии «заговора врачей», в частности, говорилось: «Арестованный Вовси заявил следствию, что он получал директиву «об истреблении руководящих кадров СССР» из США от организации «Джойнт» через врача в Москве Шимелиовича и известного буржуазного националиста Михоэлса». М.С. Вовси, главный терапевт Советской Армии, был двоюрод- ным братом Михоэлса. «Михоэлс» — псевдоним артиста. Его настоящая фа- милия была Вовси. Оба брата были близкими друзьями. Они родились в не- большом белорусском городке Двинске. Почти все члены их семей не успели спастись от немецкой оккупации в 1941 г. и были расстреляны фашистами. По сценарию «дела врачей» именно профессор Вовси был определен как главный руководитель заговора, так как он консультировал и лечил многих маршалов и генералов Советской Армии. Его покойному брату С.М. Михоэлсу отвели по этому сценарию передачу директив американских и сионистских спецслужб из США, так как Михоэлс, совершивший в 1943 г. почти восьмимесячную поездку по многим городам США, имел там множество друзей. Кроме того, в 1947 г. Михоэлс оказался в курсе некоторых «еврейских» проблем в семье Сталина, которые сам Сталин считал сугубо конфиденциальными. Следует, однако, подчеркнуть, что к «записке» Берии в президиум ЦК КПСС от 2 апреля нельзя относиться как к документу, точно фиксирующему все обстоятельства убийства Михоэлса. Мало вероятно, что Сталин мог кон- кретно определять состав той группы МГБ, которой была поручена ликвида- ция артиста. Михоэлса действительно «через агентуру» пригласили в гости на свадьбу, но роль агента МГБ выполнял именно Голубов-Потапов, которо- го МГБ «откомандировало» вместе с Михоэлсом в Минск, так как Голубов- Потапов был минчанин и у него в Минске было много друзей. Этим агентом МГБ решило пожертвовать. Огольцов приехал в Минск раньше, чем Михо- элс. Есть много других деталей, иногда противоречивых, которые обсужда- ются в нескольких исследованиях антисемитских процессов послевоенного времени и которые говорят в пользу более сложного сценария, чем тот, кото- рый изложил Берия в этой «записке». Для Сталина не было характерным давать такого рода срочные и прямые директивы о конкретных «ликвидаци- ях». Известно немало «спецопераций» как за границей, так и в СССР, кото- рые осуществлялись на основании тайных распоряжений Сталина, но они, как правило, готовились намного тщательнее и с большим уровнем секрет- ности, чем это слишком грубо проведенное убийство на собственной даче Цанавы. Маловероятно и то, что Цанава, которого назначил в Минск еще Берия и которого называли в Белоруссии «Лаврентий Второй», не сообщил заранее своему шефу о полученном им от Абакумова задании. Еврейские проблемы в семье Сталина. Дочь Сталина Светлана была не- вольным свидетелем участия своего отца в ликвидации Михоэлса. Зимой 1948 г., когда Светлана гостила на даче отца в Кунцево, она, зайдя к нему в кабинет, застала его говорящим по телефону... «Ему что-то докладывали, а он слушал. Потом, как резюме, он сказал: «Ну автомобильная катастрофа». Я отлично помню эту интонацию. Это был не вопрос, а утверждение, ответ. Он не спрашивал, а предлагал». Закончив разговор по телефону, Сталин сказал Светлане: «В автомобильной катастрофе разбился Михоэлс» |0. Можно пред- положить, что это был телефонный разговор Сталина с Абакумовым. Но Светлана, конечно, не могла догадываться, что Михоэлс частично стал жер- твой проблем в семье Сталина, к которым она сама имела отношение. Первая жена Сталина Е.С. Сванидзе умерла в 1908 г., оставив мужу го- довалого сына Якова. Как революционер, часто оказывавшийся в ссылках, Сталин не мог заниматься сыном, и его вырастили сестры Екатерины, жив- шие в Грузии. Яков переехал в Москву и стал жить вместе со второй семьей Сталина лишь в 1921 году. Окончив школу, он уехал в Ленинград, где женил- 83
ся. Дочь от этого брака умерла в раннем возрасте, и сам брак вскоре распал- ся. В 1935 г. Яков поступил в Артиллерийскую академию в Москве. В Моск- ве, при посещениях своей тети Анны Аллилуевой, Яков познакомился с Ю.И. Мельцер — молодой и красивой женщиной, приехавшей в Москву из Укра- ины. В воспоминаниях Светланы Аллилуевой, опубликованных в 1967 г., сказано о том, что Яков «женился на очень хорошенькой женщине, остав- ленной се мужем. Юля была еврейкой, и это опять вызвало недовольство отца» ". Однако значительно позже в интервью, записанном для книги по истории всех ветвей семьи Сталина, Светлана Аллилуева привела больше подробностей о новой жене своего брата. «Он встретил Юлию, свою вторую жену, благодаря тете Анне. Юлия была украинской еврейкой и ее первый муж был крупным начальником в НКВД. Он был арестован, и она обрати- лась к тете Анне за помощью. Они знали друг друга с того времени, когда муж Анны работал в НКВД Украины» ,2. Сталин, безусловно, был информирован о деталях биографии своей не- вестки. Составление подробных справок о всех новых родственниках главы государства и слежка за ними были одной из обязанностей службы государ- ственной безопасности. В 1938 г. в семье Якова родилась первая внучка Ста- лина — Галя. Первый муж Юлии работал на Украине в одной из областей начальни- ком управления НКВД и был другом С.Ф. Реденса, одного из основателей ВЧК, мужа Анны Аллилуевой, сестры Надежды Аллилуевой, покойной жены Сталина. Редене, свояк Сталина, выдвинулся на высокие посты в ВЧК еще до своей женитьбы в 1920 г., независимо от Сталина. Поляк и друг Феликса Дзержинского, Редене стал следователем ЧК и личным секретарем Дзержин- ского со времени основания ВЧК в 1918 году. В 1920 г. Редене попеременно был начальником Одесской, Харьковской, а затем Крымской ЧК и именно он руководил массовыми расстрелами в Крыму многих тысяч солдат и офи- церов армии Врангеля, сдавшихся в плен по объявленной ложной «амнис- тии». После смерти Дзержинского в 1926 г. Редене был назначен председате- лем Закавказского ГПУ. В 1931 г. он стал председателем Белорусского ГПУ, а с 1932 г. — Украинского. На Украине Редене считался одним из главных организаторов жестоких репрессивных мер, связанных с коллективизацией и конфискациями зерна, которые привели к голоду 1932—1933 годов. С 1934 г. Редене стал начальником НКВД Московской области. Он был одним из ру- ководителей террора 1937—1938 годов. Анна Аллилуева познакомилась с Ре- денсом и вышла за него замуж в 1920 г., когда она сама работала вместе с Реденсом в Одесской ЧК, после освобождения Одессы от армии Врангеля. Анна Сергеевна была членом РСДРП(б) с 1917 года. Вместе с Реденсом, уже как его жена, а также и сотрудник, Анна из Одессы приехала в Крым, а в конце 1921 г. они вернулись в Москву. Редене был арестован в Москве в конце 1938 г., когда сменивший Н.И. Ежова Берия избавлялся от слишком близких сотрудников Ежова. Арест, а затем и расстрел Реденса были произ- ведены, конечно, с согласия Сталина. Ликвидировав мужа свояченицы, Ста- лин перестал доверять и ей самой. Именно Анна Сергеевна познакомила сына Сталина Якова с Юлией Исааковной, женой бывшего сотрудника своего мужа, приехавшей в Москву хлопотать о смягчении его участи. Редене был в это время (конец 1935 г.) очень влиятельным работником НКВД, комиссаром государственной безо- пасности 1-го ранга. Судьба первого мужа Юлии остается неизвестной и не исключено, что его освободили с помощью Реденса и отправили в провин- цию. Но сама Юлия, познакомившись со столь влиятельными людьми, пред- почла остаться в Москве. Другие члены семьи Сталина отнеслись к ней хуже, чем Анна. В дневнике Марии Сванидзе, жены брата первой жены Сталина, появилась 17 ноября 1935 г. такая запись: «...Яша вторично вступил в брак с Юлией Исааковной Бессараб. Она хорошенькая женщина лет 30—32, кокет- ливая... Яша у нее 3-й или 4-й муж. Она старше его. Не знаю, как отнесется к этому И.» ,3. 84
Под И. имелся в ввиду Иосиф Сталин. Сташин был недоволен этим браком, но не стал вмешиваться. Яков не пользовался покровительством отца. Когда в июле 1941 г. Яков Джугашвили, старший лейтенант Красной армии, оказался в немецком плену, его жену Юлию арестовали, а дочь Галю, первую внучку Сталина, отправили в детский дом. Именно в этот период поражений на фронте Сталин, К.Е. Ворошилов и Г.К. Жуков подписали приказ, соглас- но которому «...командиров, сдающихся в плен, считать злостными дезерти- рами, семьи которых подлежат аресту, как семьи нарушивших присягу и предавших родину дезертиров» |4. Для семьи своего сына Якова Сталин не сделал исключения. Жена Якова была освобождена лишь в 1943 г. после смерти сына Сталина в немецком плену. Вторая проблема возникла в семье Сталина в 1939 году. Старший брат покойной жены Сталина П.С. Аллилуев, участник гражданской войны, ин- женер и танкист, служил в 1938 г. в Управлении автобронетанковых войск в Москве. Вернувшись из отпуска в Сочи, он неожиданно умер в Москве, прямо на работе от сердечного приступа. Ему в это время было лишь 44 года. После его смерти остались жена Е.А. Аллилуева и трое детей. Они жили не в Кремле, а в знаменитом «Доме на набережной», построенном специально для элиты. Через несколько месяцев Е.А. Аллилуева снова вышла замуж. Новым родственником Сталина стал Н.В. Молочников, имевший двух детей от своей первой жены. Молочников был конструктором-металлургом. Вмес- те с детьми он поселился в «Доме на набережной» в комнате Павла. Сталин был недоволен этим браком прежде всего из-за его быстроты. По грузинским традициям жена, потерявшая мужа, должна соблюдать траур несколько лет и разрешение на новый брак получать от родственников. Через некоторое вре- мя из НКВД пришла и справка-объективка на Молочникова. О Молочнико- ве сообщили, что он является негласным сотрудником НКВД и много раз бывал за границей. С Е.А. Аллилуевой он познакомился и подружился еще в 1929 г. в период их совместной работы в торговом представительстве СССР в Берлине. Молочников был евреем, хотя имел русскую фамилию. Смена ев- рейских имен и фамилий на русские была обычным явлением в старой Рос- сии среди нерелигиозных евреев, так как формальный переход в православие снимал все ограничения мест проживания и образования. В 1920-е годы сме- на еврейских фамилий на русские стала еще проще и происходила без всяких религиозных обрядов. В прошлом Сталин часто встречался с Павлом и Евгенией. С новой семьей Аллилуевой он прекратил всякие отношения. Среди своих родных Сталин, конечно, больше всего любил дочь Свет- лану, девочку не очень красивую, но умную, много читавшую и изучавшую английский язык. Светлана училась в школе очень хорошо, тогда как у сына Сталина Василия были постоянные проблемы в школе. В конце 1942 г., ког- да Светлана, которой было тогда лишь 16 лет, встретилась на одной из вечеринок у брата Василия, тоже жившего в «Доме на набережной», с кино- драматургом и режиссером А.Я. Каплером, которому тогда было 38 лет. Между Светланой и Каплером возник роман, внимание известного драма- турга льстило Светлане, тогда еще школьнице 10-го класса. По сценариям Каплера были поставлены знаменитые фильмы «Ленин в Октябре» и «Ле- нин в 1918 году». Их снимал известный кинорежиссер М.И. Ромм. Сталин лично следил не только за ходом съемок, но и вносил изменения в сцена- рий. В этих фильмах Сталин впервые появлялся как один из важных персо- нажей. Он был показан как активный организатор Октябрьской революции и как самый близкий Ленину друг и партийный деятель. Каплер считал себя другом семьи Сталина и писал теперь сценарий фильма о летчиках, для консультации которого он пригласил сына Сталина Василия, который был полковником авиации. Светлана и Каплер часто встречались. Поскольку Каплер не мог посе- щать Кремль, он обычно ждал Светлану у школы и уводил ее после оконча- ния занятий в театр, кино, картинную галерею. У Светланы был постоянный 85
телохранитель, и поэтому Сталину, безусловно, докладывали об этих встре- чах. В то время Сталину было не до Светланы, ее роман с Каплером начался накануне Сталинградской битвы. Сталин к тому же всегда ночевал на даче в Кунцево, Светлана жила в кремлевской квартире с гувернанткой. Влюблен- ные каждый день подолгу разговаривали по телефону. По заведенному обычаю Сталину представили справку и на Каплера. Он тоже был евреем, но не это было предметом недовольства Сталина. Каплер был женат, но жил отдельно от жены в лучшей тогда московской гостинице «Савой». У него было множество поклонниц и любовниц — главным образом среди артисток. До войны Каплер неоднократно выезжал за границу, а в Москве часто бывал на приемах в посольствах и дружил со многими иност- ранными корреспондентами. Это была типичная жизнь популярного деятеля кино, но в НКВД слишком близкую дружбу Каплера с дочерью Сталина считали нежелательной. Каплер получил формальное предупреждение от полковника госбезопасности оставить Светлану в покое и уехать в длитель- ную командировку. Но он игнорировал этот совет. Фильм о летчиках по сценарию Каплера было решено снимать в Узбекистане. В марте Каплер стал собираться для длительной поездки в Ташкент. Он сказал об этом и Светла- не. На очередном свидании возлюбленные пошли не в театр, а в пустовав- шую квартиру брата Светланы. В своих воспоминаниях Светлана пишет: «Что там происходило? Мы не могли больше беседовать. Мы целовались молча, стоя рядом» ,5. Существуют и другие версии этого романа |6, кроме той, кото- рая принадлежит самой Светлане. Каплеру так и не удалось уехать в Ташкент. На следующий день его арестовали. Арестом руководил начальник охраны Сталина генерал Н.С. Вла- сик. Каплера обвинили в несогласованных с властями связях с иностранца- ми. Приговор был мягкий по тем временам — ссылка в Воркуту на 5 лет, где Каплер работал в местном театре. Самой Светлане предстояло лишь бурное объяснение с отцом. Сталин повернул дочь к большому зеркалу: « ... Ты посмотри на себя — кому ты нужна?! У него кругом бабы, дура!». Разрывая и бросая в корзину письма Каплера, Сталин бормотал: ... «Писатель! ... Не умеет толком писать по- русски! Уж не могла себе русского найти!» |7. Светлана, однако, не очень переживала разлуку с Каплером и не стара- лась узнать, куда его отправили. Осенью 1943 г. она поступила в Московский университет на филологический факультет. Постоянный телохранитель был для нее отменен, но какое-то наблюдение за дочерью Сталина, конечно, велось. «Весной 1944 года, — пишет Светлана в своих мемуарах, — я вышла замуж. Мой первый муж, студент, как и я, был знаком мне давно, — мы учились в одной и той же школе. Он был еврей, и это не устраивало моего отца. Но он как-то смирился с этим ... «Черт с тобой, делай, что хочешь...». Эту фразу Светлана и приняла за отцовское благословение. «Только на од- ном отец настоял — чтобы мой муж не появлялся у него в доме. Нам дали квартиру в городе...» |8. Квартира была в том же «Доме на набережной». Ста- лин за три года этого брака действительно ни разу не встретился со своим зятем Г.И. Морозовым, студентом престижного в то время Института между- народных отношений. У молодых родился сын, но Сталин увидел внука лишь через несколько лет, и мальчик ему понравился. В 1947 г. брак Светланы и Григория Морозова распался, «по личным мотивам», как пишет Светлана. Однако это было не совсем так. Инициатором быстрого развода был Сталин. Светлана безропотно подчинилась воле отца. Сталина периодически информировали о жизни семьи Светланы, но с дочерью он теперь встречался редко. Его внук родился в июне 1945 года. Его назвали Иосифом. После окончания войны Сталин заболел. Только по кос- венным данным можно считать, что у него был небольшой инсульт. Через некоторое время его увезли в больничный санаторий в Сочи, однако место- пребывание Сталина и его болезнь считались государственной тайной. Свет- лана утверждает, что отец не вмешивался в ее семейную жизнь и не настаи- 86
вал на разводе. Проблема была не в муже Светланы, а в его отце, свате Ста- лина. Сталин с ним тоже не встречался, но за новым членом семьи Сталина также было установлено наблюдение. Свата Сталина также звали Иосиф. Настоящая фамилия его была Мо- роз. Он родился в Могилеве в богатой еврейской семье. Революционных заслуг у него не было. Он был моложе Сталина на 7 лет. В основном зани- мался коммерцией. Во время нэпа И.Г. Морозов открыл в Москве частную аптеку. Однако за взятку должностному лицу был арестован и провел год в тюрьме. Выйдя на свободу, прекратил коммерцию и устроился бухгалтером в государственное учреждение, ведя скромную жизнь советского служащего. Однако после женитьбы своего сына на дочери Сталина Иосиф Мороз изме- нил свой скромный образ жизни. Он стал везде представляться старым боль- шевиком и профессором. Это позволило ему войти в круг влиятельной со- ветской элиты. Иосиф Мороз-Морозов стал встречаться с женой Молото- ва П.С. Жемчужиной, с Р.С. Землячкой (Розалия Залкинд) и с другими ста- рыми большевиками. Землячка была активным участником всех кампаний террора, начиная с Крымской в 1920 году. В 1947 г. она была председателем Комиссии советского контроля и зам. председателя Комиссии партийного контроля. И.Г. Морозов подружился также с академиком Л.С. Штерн, кото- рая тогда была директором Института физиологии Академии Наук. Штерн назначила его своим заместителем по административно-хозяйственной час- ти. В разговорах Морозов небрежно упоминал о своих «мнимых встречах со Сталиным, который якобы регулярно приглашал его на приемы в Кремль» |9. В дополнение к этому И.Г. Мороз теперь часто отдыхал в правительственном санатории под Москвой «Барвиха», где расширял круг своих связей. Сталин безусловно не был рад появлению в своей семье нового «Остапа Бендера». Самовольные присвоения себе разных званий: «профессор», «ста- рый большевик» и т.д. с целью получения каких-то выгод и привилегий счи- талось преступлением и по советским законам. Но наказание за такое мелкое жульничество было незначительным, до двух лет лишения свободы. Но МГБ могло подозревать в этом случае и другие намерения, кроме личных выгод. Именно это поведение И.Г. Морозова стало причиной развода Светланы и Григория, проведенного без всяких формальностей. За И.Г. Морозом наблю- дали еще несколько месяцев, а затем в феврале 1948 г. он был арестован. В качестве обвинения ему предъявили «Клеветнические измышления против главы советского государства», что подходило под статью 58-10 об «антисо- ветской активности». Приговор был достаточно суровым — 15 лет тюремного заключения. (В апреле 1953 г., после смерти Сталина, И.Г. Морозов был освобожден). В знак примирения с дочерью Светланой Сталин пригласил ее осенью 1947 г. поехать вместе с ним на южный курорт. В конце 1947 г. Сталин был серьезно раздражен тем, что казавшиеся ему строго конфиденциальными сведения о его личной и семейной жизни стали проникать в зарубежную прессу. Он был особенно рассержен публикациями в западной прессе о самоубийстве его жены Надежды в 1932 году. Официаль- ная версия состояла в том, что Надежда умерла от острого приступа аппенди- цита, осложненного перитонитом. В СССР этой темы никто никогда не ка- сался и даже Светлана, которой в 1932 г. было 6 лет, верила официальной версии. О самоубийстве матери Светлана узнала из одного английского жур- нала. Разговоры о смерти жены Сталина и в кремлевских и в околокремлев- ских кругах, конечно, были, но в прессе эта тема никогда не обсуждалась. Среди нескольких версий неизбежно возникала и теория о том, что Сталин во время домашней ссоры сам застрелил свою жену. Обсуждал и с ь и несколько версий о причинах самоубийства жены Сталина. Поводов для неожиданного интереса зарубежной прессы к этой личной драме Сталина было несколько. Но главная состояла в том, что роль СССР и, соответственно, влияние Стали- на на мировые события резко возросли после войны. Сталин был в 1947 г. единственным из главнокомандующих второй мировой войны, который со- хранил власть и увеличил свое влияние. Это сделало неизбежным интерес 87
читающей западной публики к биографии Сталина. Издательства заказыва- ли историкам (и не только историкам) биографии Сталина. Личная жизнь Сталина стала темой журналов для широкой публики. В СССР никаких подробных биографий Сталине! при его жизни не было. После войны была опубликована лишь «Краткая биография И.В. Сталина», которая редакти- ровалась им самим. В условиях уже начавшейся «холодной войны» появ- лявшиеся на Западе биографии Сталина далеко не всегда были дружествен- ными. Но в некоторых изданиях были детали, которые указывали на нали- чие и «внутреннего» источника, близкого к Сталину, или даже нескольких источников. В СССР это могло трактоваться как разглашение государствен- ных тайн. Министр государственной безопасности Абакумов получил новое зада- ние — проследить за каналами утечки информации о личной жизни Стали- на. В связи с этим начали прослушивать телефоны и квартиры многих род- ственников Сталина и устанавливаться их связи. Возможно, что это делалось и раньше. Но теперь круг людей, попадавших под контроль «оперативной техники», был расширен. Первые подозрения пали на Анну Сергеевну и Ев- гению Аллилуевых. А.С. Аллилуева в 1946 г. опубликовала книгу «Воспоми- нания», в которой неизбежно появлялась и тема о Сталине. Эта книга была как бы продолжением книги ее отца С.Я. Аллилуева, который был другом не только Сталина, но и Ленина. Сталин знал его с 1903 года. Незадолго перед смертью в 1945 г. С.Я. Аллилуев, тесть Сталина, начал писать книгу воспо- минаний, события в которой доходили только до 1905 года. Она была опуб- ликована в 1946 г. с предисловием М.И. Калинина. С.Я. Аллилуев умер в возрасте 79 лет. А.С. Аллилуева, опубликовав книгу воспоминаний, начала также выступать с лекциями по истории революции. В этом случае ей прихо- дилось отвечать на разные вопросы аудитории. В мае 1947 г. книга воспоми- наний Аллилуевой была раскритикована в «Правде» и затем изъята из обра- щения. Ей предложили также прекратить лекционные турне. Критические разговоры о Сталине были зарегистрированы «оператив- ной техникой» и в доме Е.А. Аллилуевой. Евгения Аллилуева не имела ника- кого революционного или партийного прошлого. Она была из Новгорода, из семьи священника. В семью Сталина она вошла в 1919 г. лишь как жена Павла Аллилуева. После смерти Павла, выйдя замуж за Н.В. Молочникова, Евгения Аллилуева вышла из особой «кремлевской элиты». Таким образом, она потеряла и привилегии этой элиты. В 1947 г. в послевоенной Москве был острый жилищный кризис. Возникали новые учреждения «супердержавы», новые министерства, росло число посольств и иностранных корреспонден- тов. Начались и «уплотнения» в «Доме на набережной». У новой семьи Е.А. Аллилуевой, жившей в пятикомнатной квартире, забреши две, вселив в них семью генерала Г.А. Угера. В большую квартиру А.С. Аллилуевой вселили заместителя министра металлургии Коробова. Обе Аллилуевы, конечно, ви- нили во всем этом Стешина. В 1947 г. в СССР еще действовала карточная системе! торговли, и для кремлевской элиты существовали особые пайки и магазины. Аллилуевы потеряли и эти привилегии, став «рядовыми» служа- щими. Возможно, что это недовольство снижением «статуса» отразилось и на их разговорах. Первой, в начале декабря 1947 г., арестовали Е.А. Аллилуеву, которую обвинили в антисоветской деятельности и в распространении клеветы в от- ношении главы советского правительства. Через несколько дней арестовали и ее мужа Молочникова. В январе 1948 г. арестовали и А.С. Аллилуеву, предъя- вив ей такие же обвинения. Их осудили решениями «Особых совещаний», то есть заочно, и приговорили к десяти годам тюремного заключения и в после- дующем держали в одиночных камерах и под номерами, а не под их настоя- щими именами. Арестовали и многих их друзей, некоторые из которых были их соседями по подъезду. Был арестован и генерал Г.А. Угер вместе с женой, так как квартира Е.А. Аллилуевой характеризовалась в обвинениях МГБ как место для «антисоветских сборищ». 88
В последующие годы, когда арестованные родственники Сталина и их друзья были освобождены и реабилитированы, за границей появилось не- сколько книг о семье и родственниках Сталина, о его покойной жене и де- тях, в которых рассказывались различные фантастические истории с подроб- ностями, иногда интимного характера, которых вообще никто не мог знать. Л.А. Шатуновская, которая вместе с мужем, биофизиком Л.А. Тумерманом, была арестована по «делу Аллилуевых», так как она жила в том же подъезде и дружила с Е.А. Аллилуевой, после эмиграции в Израиль в 1970-е годы, опуб- ликовала в США на русском языке в 1982 г. книгу «Жизнь в Кремле» 2(). Хотя детальные описания Шатуновской о том, каким именно образом Сталин убил свою жену Надежду (выстрелом в затылок) и отравил ее брата Павла не под- тверждаются никакими фактами, они «кочуют» по нескольким, изданным на Западе и в России биографиям Сталина, иногда обрастая новыми подробно- стями. В этот же круг друзей Аллилуевых и Молочникова, а также Светланы и ее мужа Григория Морозова, попали И.И. Гольдштейн и З.Г. Гринберг. Голь- дштейн, экономист, работал вместе с Молочниковым, Евгенией Аллилуевой и Павлом Аллилуевым в торговом представительстве СССР в Берлине с 1929 по 1933 годы. Гринберг, литератор и сотрудник С.М. Михоэлса по работе в Еврейском антифашистском комитете (ЕАК), также посещавший квартиру Аллилуевой, познакомил артиста с родственниками Сталина. Уже на первых допросах в декабре Е.А. Аллилуева сообщила, что Гольдштейн интересовался семьей Сталина и особенно семьей Светланы и Григория Морозова. Этого было достаточно для ареста Гольдштейна и Гринберга, которых начали доп- рашивать с применением пыток. У Абакумова быстро сформировался сцена- рий, согласно которому информация о личной жизни Сталина уходила за границу через ЕАК, так как этот комитет имел обширные международные связи. По этому сценарию интерес сионистских кругов за границей к личной жизни Сталина был связан прежде всего с тем, что главной международной проблемой в 1947 г. был план создания государства Израиль. Успех этого плана, осуществлявшегося через ООН, в значительной степени зависел от позиции СССР и его сателлитов. На допросах в тюрьме МГБ, проводившихся под личным контролем Абакумова, следователи с применением очень жестоких методов добились показаний Гольдштейна о том, что информацию о Сталине он собирал по просьбе Михоэлса, председателя ЕАК. В обобщенном виде показания Голь- дштейна вошли в доклад Абакумова Сталину 2|. Это, в конечном итоге, определило судьбу артиста. Арест Михоэлса и создание вокруг него какого- либо «дела», связанного к тому же с семейными делами Сталина, были невозможны. Но для решения подобных проблем в МГБ, а ранее в НКВД, существовала система «спецопераций». Соломон Лозовский, Полина Жемчужина и Молотов. В СССР в сталинс- кий период не было самостоятельных общественных, гуманитарных и даже научных организаций и обществ. Каждая такая организация состояла при какой-либо государственной организации или подчинялась партийным орга- нам. Научные общества юридически подчинялись Академии Наук, Союз писателей — отделу пропаганды ЦК КПСС, общество слепых — Министер- ству социального обеспечения. ЕАК не был исключением. Он был создан при Советском информационном бюро, а само Информбюро входило в сис- тему Совнаркома. Председателем Информбюро в 1947 г. был член ЦК ВКП(б) С.А. Лозовский, который входил и в руководство ЕАК. Михоэлс был предсе- дателем ЕАК, так как именно он был наиболее широко известен и в СССР и за границей как артист и общественный деятель. Ему, как знаменитости, позволяли свободу действий, но, конечно, в определенных пределах. Другой особенностью любой творческой или общественной организации было и то, что заместитель ее председателя или ответственный секретарь были одновре- менно и сотрудниками органов государственной безопасности. ЕАК не был исключением и в этом отношении. Секретарем ЕАК был сотрудник МГБ 89
Шахно Эпштейн, а заместителем Михоэлса, сопровождавшим его и в зару- бежных поездках, был поэт И.С. Фефер, сотрудник МГБ уже более крупного калибра. Фефер был, по существу, главным администратором этой организа- ции. По свидетельству Судоплатова «...Фефер был крупным агентом НКВД (Михоэлс разумеется не знал об этом), которого «вел» комиссар госбезопас- ности Леонид Рейхман. Случалось, что Фефера принимал на явочной квар- тире сам Берия для обсуждения вопроса о создании еврейской республики в Крыму» 22. (Эти встречи происходили в 1944 году). Лозовский нес политическую ответственность за деятельность ЕАК. Он был достаточно опытным большевиком, членом РСДРП с 1901 г. и участни- ком революций 1905—1907 годов. Лозовский не мог не понимать, что Михо- элс был «ликвидирован», но его вряд ли информировали о причинах этой ликвидации. Было очевидно, что вслед за убийством Михоэлса возникнет воп- рос и о роспуске ЕАК. Его могли объявить «гнездом сионистских агентов» и Лозовский не мог не знать, что это означало бы для него лично. В начале 1948 г. Лозовский был снят с поста начальника Совинформбюро и перешел на работу на кафедру внешней политики Высшей партийной школы. Второй крупной фигурой, которую непосредственно задевало убийство Михоэлса и планируемый роспуск ЕАК, была Жемчужина, жена Молотова, второго по положению человека в СССР. Молотов и в СССР и за границей считался наиболее вероятным преемником Сталина. Жемчужина (Перла Се- меновна Карповская) была активным членом руководства ЕАК и другом Михоэлса. Она знала идиш и часто приходила на постановки Московского еврейского театра. Жемчужина была волевой и амбициозной женщиной, и Сталин, не без основания, считал, что Молотов находится под ее влиянием. Именно поэтому Сталин неоднократно рекомендовал Молотову оформить развод с женой, он не хотел, чтобы на Молотова, в то время министра инос- транных дел и заместителя Сталина в правительстве, оказывалось влияние с двух сторон. Молотов, более 10 лет возглавлявший советское правительство и замещавший Сталина на посту председателя политбюро во время отпусков вождя в 20-е и 30-е годы, был человеком слабовольным. Он был честен, исключительно работоспособен, умен, не имел заметных пороков и был, кроме того, всецело предан Сталину. Но в условиях диктатуры Сталина слабая воля главного исполнителя директив вождя была не пороком, а достоинством. Воля Сталина заменяла Молотову его собственную. Он полностью опирался на волю Сталина и поэтому выполнял все его поручения и директивы с нео- бычайной пунктуальностью и быстротой. Сталину были нужны именно та- кие люди. Они выполняли его решения, не задавая вопросов. До войны Сталин руководил страной не приказами, а влиянием. Он был вождь и хотел быть похожим на Ленина. Он «вдохновлял», «проявлял инициативу», «советовал», «подводил итоги» и «предлагал» обычно на засе- даниях политбюро, постановления которого на основании его указаний также были директивными рекомендациями. Формальные решения, которые уже исполнялись на практике, принимались либо СНК, либо наркоматом обо- роны, НКВД и другими наркоматами, либо Президиумом Верховного Со- вета СССР, если им придавалась сила закона. В высшем руководстве стра- ны были, конечно, и волевые люди, например, Берия, Жуков или Н.А. Вознесенский. Но для их полного подчинения своей воле Сталин применял особые методы. Жемчужина была дочерью портного, еврея из Екатеринославской губер- нии (ныне Днепропетровская область). Она вступила в РКП(б) в 1918 г. в возрасте 21 года и была политработником в Красной армии. Молотов и Жем- чужина поженились в Москве в 1921 г., когда Молотову, уже секретарю ЦК РКП(б), был 31 год, а Полине, инструктору одного из райкомов РКП(б), 24 года. Родная сестра Жемчужиной еще в 1920 г. эмигрировала в Палестину. Полина поддерживала переписку с сестрой. Один из ее племянников пере- ехал в США. «Связь» с родственниками за границей в то время, как известно, не поощрялась. 90
Как амбициозная и волевая женщина Жемчужина стремилась к само- стоятельной карьере и занимала многие ответственные посты. Муж, как председатель СНК, этому способствовал. Она работала на разных постах в системе легкой и пищевой промышленности, которую по линии политбю- ро курировал А.И. Микоян. В 1937 г. Жемчужину назначили заместителем наркома пищевой промышленности (наркомом был Микоян), а в 1939 г. избрали кандидатом в члены ЦК ВКП(б). В начале 1939 г. Жемчужина на- значается наркомом рыбной промышленности. Сталину это казалось уже неоправданным возвышением. Как раз в это время главой НКВД стал Бе- рия. По линии НКВД начался сбор компрометирующих сведений о Жемчу- жиной, и главными из них оказались ее связи с еврейскими кругами за границей. 10 августа 1939 г. политбюро ЦК ВКП(б) приняло специальное «Постановление о Жемчужиной». В этом постановлении, в частности, го- ворилось: «Признать, что т. Жемчужина проявила неосмотрительность и неразборчивость в отношении своих связей, в силу чего в окружении тов. Жемчужиной оказалось немало враждебных шпионских элементов, чем невольно облегчалась их шпионская работа». Это постановление было пре- дупреждением и Молотову. Но он оставил жену на прежней должности. Через два с половиной месяца, 24 октября 1939 г., политбюро принимает новое решение о Жемчужиной. В этом решении повторяется тезис о нали- чии в окружении Жемчужиной враждебных и шпионских элементов (имена не были названы, но сведения извлекались в НКВД из показаний аресто- ванных и находившихся под следствием людей, которые могли говорить все, что было нужно следователям). Решение политбюро было уже более конкретным: «Освободить т. Жемчужину от поста Наркома Рыбной Про- мышленности и подыскать ей другую работу» 23. Через месяц Жемчужина была назначена на незначительный пост начальника одного из главков нар- комата легкой промышленности, но уже не СССР, а РСФСР. Это было понижением на несколько ступеней. На очередной партийной конферен- ции Жемчужину также вывели из кандидатов в члены ЦК ВКП(б). Во время войны Жемчужина была одним из активистов ЕАК. Смерть Михоэлса не была для нее загадкой. Уже во время похорон она сказала сво- ему другу Феферу, что это было убийство. Вряд ли Жемчужина знала о том, что Фефер был сотрудником МГБ. Жемчужину вскоре освободили и с поста начальника главка и зачислили «в резерв» Министерства легкой промыш- ленности РСФСР. К этому времени в МГБ, безусловно, уже по указанию Сталина, начали допрашивать арестованных по делу Аллилуевых и Молоч- никова-Морозова людей, выясняя их связи с Жемчужиной. В МГБ возникло «дело Жемчужиной», которое вел сам министр Абакумов. Но с арестом жены Молотова пока не торопились. Дело формировалось как индивидуальное, а не групповое. Следует отметить, что в своих поступках и заявлениях Жемчу- жина не считалась с тем, что, как жена министра иностранных дел СССР, она могла отрицательно повлиять и на положение своего мужа. Поэтому «опала», которой был подвергнут Молотов уже с начала 1946 г., была связана с вмешательством Жемчужиной во внешнеполитические и другие дела, кото- рые к ней, как к чиновнику Министерства легкой промышленности РСФСР, не имели прямого отношения. Она делала это именно как жена Молотова, считая себя «первой леди» в стране. Сталин сделал серьезное предупрежде- ние Молотову в 1946 г., когда при формировании нового состава правитель- ства Президиумом Верховного Совета СССР Молотов стал не «первым» за- местителем Сталина, а просто «заместителем». Это лишило его права быть председателем на заседаниях «Бюро СНК». Были и личные мотивы в опале Молотова. Сталин был вдовцом, и поэтому все его соратники по политбюро даже в правительственной ложе появлялись вместе со Сталиным без своих жен. Их жены вообще были незаметны на партийно-государственном уров- не. Жена Молотова слишком выделялась и вела себя независимо. Однако первые трещины в отношениях Сталина и Молотова появились не в 1946, а в 1944 г., в связи с судьбой Крыма. Еще в 1943 г. во время 91
многомесячной и очень успешной поездки Михоэлса и Фефера в США в дискуссиях о судьбе евреев в СССР возникла идея о создании в СССР вместо дальневосточной еврейской автономной области (Биробиджан) более полно- ценной Еврейской Советской Социалистической Республики, входящей в СССР наряду с другими союзными республиками. Это была альтернатива Палестине, судьба которой в 1943 г. была не очень ясной. В обсуждении выбора территории для новой республики был назван Крым, который тогда был еще оккупирован немецкой армией. Идея передачи Крыма под контроль ЕАК для создания здесь новой Еврейской социалистической республики мо- жет сейчас показаться совершенно нелепой и наивной. Но в 1943 г. геноцид евреев Гитлером в оккупированной Европе и резкое снижение квот на эмиг- рацию евреев в Палестину и США создали для них отчаянное положение. Между этой сейчас забытой проблемой еврейской республики в Крыму и «делом врачей» существует интервал почти в десять лет. Между тем «дело врачей» причудливым образом завершает цепь событий, начатых романти- ческой идеей о «Калифорнии в Крыму». Проект создания еврейской республики в Крыму. На последнем при жиз- ни Сталина заседании пленума ЦК КПСС, избранного в октябре 1952 г. XIX съездом КПСС, Сталин, как известно, в своей «завещательной» речи резко критиковал именно Молотова и Микояна и не включил их в состав узкого «Бюро Президиума». Это практически удаляло Молотова и Микояна от руководства партийными и государственными делами. Заседание этого пленума не стенографировалось и характер критики Сталиным Молотова и Микояна можно было восстановить только по воспоминаниям участников этого пленума. Речь Сталина была обстоятельной, продолжалась полтора часа и многие участники пленума обращали внимание или вспоминали да- леко неодинаковые аргументы. Не все понимали суть разногласий Сталина и Молотова, так как часто речь шла о каких-то сугубо секретных дискусси- ях на заседаниях политбюро. Л.Н. Ефремов, избранный впервые в ЦК КПСС, как секретарь обкома Курской области и ставший позднее автором очерков по истории партии, привел один из центральных пунктов критики Молото- ва Сталиным, хотя сам Ефремов не знал деталей всей проблемы, не имев- шей актуальности в 1952 году: «Молотов — преданный нашему делу чело- век, — говорил Сталин. — Позови, и, я не сомневаюсь, он, не колеблясь, отдаст жизнь за партию. Но нельзя пройти мимо его недостойных поступ- ков... Чего стоит предложение Молотова передать Крым евреям? Это грубая политическая ошибка товарища Молотова... На каком основании това- рищ Молотов высказал такое предположение? У нас есть еврейская авто- номия. Разве этого недостаточно? Пусть развивается эта республика. А товарищу Молотову не следует быть адвокатом незаконных еврейских пре- тензий на наш Советский Крым... Товарищ Молотов так сильно уважает свою супругу, что не успеем мы принять решение Политбюро по тому или иному важному политическому вопросу, как это быстро становится извест- но товарищу Жемчужиной... Ясно, что такое поведение члена Политбюро недопустимо» 24. Не только Ефремов, но и многие другие участники пленума ЦК КПСС 16 октября 1952 г. не имели представления о чем в данном случае идет речь. Дискуссия о судьбе Крыма, после его освобождения от немецкой оккупации, шла в 1944 году в очень узком кругу и в глубокой тайне. Идея создания в Крыму еврейской автономии возникла еще в 20-е годы. В 1943 г., перед поездкой Михоэлса и Фефера в США, эта идея была реани- мирована. По утверждению Г.В. Костырченко «...прибыв летом 1943 года в США, Михоэлс и Фефер располагали санкцией Молотова на ведение пере- говоров с американскими сионистами о материальной поддержке еврейского переселения в Крым после изгнания отгуда нацистов» 25. Возвратившись в СССР только в конце 1943 года, Михоэлс и Фефер информировали Лозовс- кого о том, что американские еврейские организации и, в частности, «Джойнт» согласились на финансирование, хотя и не полное, переселения евреев в 92
Крым. Лозовский поддержал идею создания еврейской республики в Крыму. Поскольку решение по такому вопросу могло приниматься только на полит- бюро, то началось лоббирование отдельных его членов еще до того, как об этом проекте был информирован Сталин. Сторонники проекта, очевидно, наивно думали, что решения политбюро принимаются на основе голосова- ния. К проекту положительно отнеслись Молотов, Каганович и Ворошилов. Жена Ворошилова Екатерина Горбман, которая работала на скромной долж- ности заместителя директора музея В.И. Ленина, дружила с Жемчужиной. Еврейская проблема, незаметная для большинства населения страны в условиях общей трагедии войны и гибели миллионов русских, украин- цев и других представителей советских народов на полях сражений, стала особенно острой в начале 1943 года. После победы в Сталинградской бит- ве войска Красной армии, продвигавшиеся на запад, обнаруживали чудо- вищные факты полного истребления евреев на ранее оккупированных нем- цами территориях. Страдало все население оккупированных областей СССР. Миллионы мужчин и женщин угонялись немцами на запад на при- нудительные работы. Сжигались деревни и посевы. Однако евреев просто поголовно расстреливали и умертвляли в специальных фургонах-душе- губках». Концлагеря для ликвидации евреев — Майданек, Освенцим и дру- гие заполнялись в основном евреями, привозимыми из западных стран, а также и польскими евреями. Советских евреев, попавших в оккупацию, ликвидировали на месте. Эта практика началась в Прибалтике и в Запад- ной Украине еще в июле 1941 года. Но все же около 70 процентов евреев, живших на Украине, в Белоруссии, в Молдавии и в других областях смог- ли спастись, выехав в восточные районы СССР. Здесь находились также сотни тысяч евреев-беженцев из Польши, Румынии, Бессарабии и Венг- рии и из некоторых других европейских стран. ЕАК и организация «Аме- риканский объединенный еврейский комитет по распределению помощи» («Джойнт») рассматривали создание еврейской республики в Крыму не только как место для поселения советских евреев, но и еврейских бежен- цев со всей Европы. У европейских евреев, физически уничтожаемых Гит- лером, не было в это время другого пристанища, кроме СССР, даже если им удалось спастись от нацистского геноцида. Американское правитель- ство отказывалось давать визы еврейским беженцам и не выполняло и тех минимальных квот на еврейскую эмиграцию, которые были введены в 1933—1939 годах в начале нацистской антисемитской кампании. Великоб- ритания препятствовала приезду евреев в Палестину, которая была под- мандатной британской территорией. Об истреблении евреев в Европе бри- танская и американская печать писала в годы войны очень мало. Именно в этих условиях и родилась идея еврейской республики в Крыму. Неизве- стно, существовал ли уже в конце 1943 г. план депортации на восток крым- ских татар. Крым официально был в 1943 г. «Крымской автономной та- тарской республикой», хотя крымские татары составляли лишь четверть от общего населения Крыма. План создания еврейской крымской респуб- лики еще до освобождения Крыма от оккупации подразумевал, естествен- но, и ликвидацию татарской автономии. Депортация мусульман с Северно- го Кавказа началась в ноябре 1943 г. с карачаевцев, живших в Ставрополье, за ними в декабре последовали и калмыки. В ЕАК Ш. Эпштейном и Фефером был составлен проект докладной записки Сталину, текст которой был одобрен Лозовским и Михоэлсом. Эта «Записка о Крыме» была передана в канцелярию Сталина 15 февраля 1944 года. Однако руководители ЕАК не были уверены, что их записка Сталину будет ему доложена. Поэтому через неделю точно такая же докладная запис- ка была подготовлена и на имя Молотова. Она была передана Молотову Михоэлсом через Жемчужину. Текст докладной записки имел пометки Мо- лотова и А.С. Щербакова. Отрывки из этой записки целесообразно привести здесь дословно, так как именно этот документ определил в последующем судьбу ЕАК. 93
ЗАПИСКА О КРЫМЕ Зам. Председателя Совета Народных Комиссаров СССРтов. Молотову В.М. Дорогой Вячеслав Михайлович! В ходе Отечественной войны возник ряд вопросов, связанных с жизнью и устройством еврейских масс Советского Союза. До войны в СССР было до 5 миллионов евреев, в том числе приблизи- тельно полтора млн евреев из западных областей Украины и Белоруссии, Прибалтики, Бессарабии и Буковины, а также из Польши. Во временно зах- ваченных фашистами советских районах, надо полагать, истреблено не ме- нее 1 1/2 млн евреев. За исключением сотен тысяч бойцов, самоотверженно сражающихся в рядах Красной Армии, все остальное еврейское население СССР распылено по среднеазиатским республикам, Сибири, на берегах Волги и в некоторых центральных областях РСФСР. В первую очередь, естественно, ставится и для эвакуированных еврейс- ких масс, равно как и для всех эвакуированных, вопрос о возвращении в родные места. Однако в свете той трагедии, которую еврейский народ пере- живает в настоящее время, это не разрешает во всем объеме проблемы уст- ройства еврейского населения СССР. Во-первых, в силу необычайных фашистских зверств, в особенности в отношении еврейского населения, поголовного его истребления во временно оккупированных советских районах, родные места для многих эвакуирован- ных евреев потеряли свое материальное и психологическое значение. Речь идет не о разрушенных очагах — это касается всех возвращающихся на род- ные места. Для огромной части еврейского населения, члены семей которого не успели эвакуироваться, речь идет о том, что родные места превращены фашистами в массовое кладбище этих семей, родных и близких, которое оживить невозможно. Для евреев же из Польши и Румынии, ставших совет- скими гражданами, вопрос о возвращении вообще не стоит. Оставшиеся там родственники их истреблены, и стерты с лица земли все следы еврейской культуры ... весь еврейский народ переживает величайшую трагедию в своей истории, потеряв от фашистских зверств в Европе около 4 миллионов чело- век, т. е. 1/4 своего состава. Советский Союз же единственная страна, кото- рая сохранила жизнь почти половине еврейского населения Европы. С дру- гой стороны, факты антисемитизма, в сочетании с фашистскими зверствами, способствуют росту националистических и шовинистических настроений среди некоторых слоев еврейского населения. С целью нормализации экономического роста и развития еврейской советской культуры, с целью максимальной мобилизации всех сил еврейс- кого населения на благо советской родины, с целью полного уравнения положения еврейских масс среди братских народов, мы считаем своевре- менной и целесообразной, в порядке решения послевоенных проблем, по- становку вопроса о создании еврейской советской социалистической рес- публики. В свое время была создана еврейская автономная область в Биробиджа- не с перспективой превращения ее в еврейскую советскую республику, что- бы таким образом разрешить государственно-правовую проблему и для ев- рейского народа. Необходимо признать, что опыт Биробиджана, вследствие ряда причин, в первую очередь, недостаточной мобилизованности всех воз- можностей, а также ввиду крайней его отдаленности от места нахождения основных еврейских трудовых масс, не дет должного эффекта. Но невзирая на все трудности, еврейская автономная область стала одной из самых пере- довых областей в Дальневосточном крае, что доказывает способность еврей- ских масс строить свою советскую государственность. В силу всего вышеизложенного мы бы считали целесообразным созда- ние еврейской советской республики в одной из областей, где это по полити- ческим соображениям возможно. 94
Нам кажется, что одной из наиболее подходящих областей явилась бы территория Крыма, которая в наибольшей степени соответствует требовани- ям как в отношении вместительности для переселения, так и вследствие име- ющегося успешного опыта в развитии там еврейских национальных районов. Создание еврейской советской республики раз навсегда разрешило бы по-большевистски, в духе ленинско-сталинской национальной политики, проблему государственно-правового положения еврейского народа и даль- нейшего развития его вековой культуры. Эту проблему никто не в состоянии был разрешить на протяжении многих столетий, и она может быть разреше- на только в нашей Великой социалистической стране. Идея создания еврейской советской республики пользуется исключи- тельной популярностью среди широчайших еврейских масс Советского Со- юза и среди лучших представителей братских народов. В строительстве еврейской советской республики оказали бы нам суще- ственную помощь и еврейские народные массы всех стран мира, где бы они ни находились. Исходя из вышеизложенного предлагаем: 1. Создать еврейскую советскую социалистическую республику на тер- ритории Крыма. 2. Заблаговременно, до освобождения Крыма, назначить правительствен- ную комиссию с целью разработки этого вопроса. Мы надеемся, что Вы уделите должное внимание нашему предложению, от осуществления которого зависит судьба целого народа. с.м. МИХОЭЛС ШАХНО ЭПШТЕЙН ИЦИК ФЕФЕР Москва, 21 февраля 1944 года 26. В последующие годы в архивах ЦК КПСС был найден и текст «Записки о Крыме», датированной 15 февраля 1944 г. и отправленной Сталину. Этот текст, однако, не имел никаких пометок. Осталось неясным, читал ли Ста- лин это письмо или нет. Среди исследователей возникают в связи с этим разные предположения. Одни считают, что Сталин эту записку читал, но из осторожности решил не фиксировать свое мнение. Другие считают, что вто- ричная отправка «записки» Молотову была своеобразным «заговором». По мнению А.М. Борщаговского «...Есть основания полагать, что эта переадре- совка Молотову, если не сталинская затея («поглядим как поведет себя Вя- чеслав...»), то Маленкова, Берии или Жданова, кого-нибудь из тех, кто зави- довал так давно и прочно занятому Молотовым месту при Сталине» 27. Молотов, получив «Записку о Крыме», консультировался с Маленко- вым, Микояном, Щербаковым и Вознесенским, членами и кандидатами в члены политбюро. Был, конечно, знаком с запиской и Берия, Фефер должен был посылать ему копии разных ее вариантов. Однако обсуждение записки на политбюро не проводилось, так как было известно отрицательное отно- шение Сталина к указанному проекту. Сама эта проблема была слишком сложной в условиях войны. Крым еще не был освобожден, хотя основная линия фронта уже приближалась в конце марта 1944 г. к Румынии. Штурм Перекопа начался частями 4-го Украинского фронта под командованием ге- нерала армии Ф.И. Толбухина в первой неделе апреля 1944 года. Одновре- менно армия под командованием генерала армии А.И. Еременко захватила Керченский полуостров десантом с моря. В 1941—1942 годах бои за Крым продолжались 250 дней, в 1944 г. освобождение Крыма заняло около месяца. Более 110 тыс. немецких и румынских солдат и офицеров было убито и более 25 тыс. взято в плен. Выселение крымских татар из Крыма (более 300 тыс. человек) было осуществлено 17—18 мая 1944 года. Указы о ликвидации Крым- ской автономной республики были подготовлены заранее — она была преоб- разована в Крымскую область РСФСР. Весь Крым сильно пострадал в ходе войны. Все еврейское население Крыма было ликвидировано нацистами. Так 95
из Ялты нацисты вывезли в пустынный район побережья недалеко от Гурзу- фа около 5 тыс. человек и здесь расстреляли. Создание в разрушенном Крыму, после насильственной депортации со- тен тысяч крымских татар, новой, уже союзной Еврейской республики, было, конечно, совершенно нереально. Такие вопросы конституционного характе- ра могли решаться лишь после окончания воины. Крайне негативное отно- шение русского и украинского населения к подобному проекту, будь он ре- ализован, не могло вызывать сомнений. Крым был до войны «Всесоюзной здравницей», а Севастополь главной военно-морской базой СССР на Чер- ном море. Летом 1944 г. Сталин поручил Кагановичу встретиться с руковод- ством ЕАК и сообщить об отрицательном отношении Сталина к этому проек- ту. Им предлагалось забыть об этой идее и считать ее полностью закрытой 28. Предполагалось, что до этого времени идея «Калифорнии в Крыму» является полностью конфиденциальной. Однако руководство ЕАК и в 1945 г. не пре- кратило безнадежных в конечном итоге попыток возродить этот проект. После выселения крымских татар в Казахстан и Среднюю Азию, Крым был превра- тен в пограничную зону с жестким режимом контроля за населением. Это не было связано с «еврейской республикой», а с запретом на пребывание в Крыму татар и некоторых других этнических групп. Крымские татары, демо- билизуемые из армии в 1945—1946 годах, также не могли приезжать в Крым. Пустые дома стали заселять русскими, белорусами и украинцами из разру- шенных деревень. Именно крымский проект ЕАК был основой обвинений членов руководства ЕАК, когда среди них начались аресты в конце 1948 года. Этот проект расематривался уже как «сионистский заговор». Покойный Ми- хоэлс был посмертно переквалифицирован из великого советского артиста в сионистского и американского агента, выполнявшего задания американской разведки. Сталин и создание государства Израиль. Антисемитизм Сталина не был ни религиозным, ни этническим, ни бытовым. Он был чисто политическим. Именно поэтому он проявился только после войны, когда еврейский вопрос стал острой международной проблемой. Правовое и социальное положение российских евреев радикально улучшилось именно после Октябрьской рево- люции. Однако СССР был антирелигиозным государством. Тезис Маркса о том, что «религия — это опиум для народа», был основным принципом вза- имоотношения властей и религиозных общин. Лишь православная церковь получила некоторые права в период войны. Однако преподавание в школе религии и распространение религиозной литературы относились к категории государственных преступлений. Мусульманство и иудаизм труднее уживают- ся с коммунистическим режимом, чем православное христианство, так как они связаны с большим числом разных ритуальных ограничений, содержат элементы законодательства и труднее поддаются отделению от государства и от воспитания детей. Трудности католицизма в СССР были связаны с его зависимостью от Ватикана. Политические принципы доминировали у Ста- лина и по отношению к «еврейской проблеме», что лучше всего видно из того, что Сталин был сторонником создания государства Израиль. Можно сказать даже больше — без активной поддержки Сталиным проекта создания государства Израиль на территории Палестины, такого государства в настоя- щее время не существовало бы. Независимое государство Израиль могло быть реально создано лишь в 1948 г., так как в мае этого года заканчивалось дей- ствие британского мандата на управление Палестиной, территорией, входив- шей до 1918 г. в Османскую империю. На подмандатной территории Палес- тины в 1919 г. жили 568 тыс. арабов-мусульман, 74 тыс. христиан и 58 тыс. евреев. Частью британского мандата на Палестину, полученного от Лигрг Наций, была и рекомендация способствовать еврейской эмиграции в Палес- тину, но на уровне 10—15 тыс. человек в год. Арабы противились этому и весь период британского мандата на эту территорию был насыщен конфлик- тами между еврейским и арабским населением. В годы второй мировой вой- ны легальная и особенно нелегальная эмиграция евреев в Палестину резко 96
усилилась и достигла уровня около 100 тыс. в год. Постоянные вооруженные конфликты, в том числе и с британскими гарнизонами, стали обычным явле- нием. В 1946 г. Британия объявила, что она не может реализовывать свой мандат на Палестину и передала решение этой проблемы ООН. К этому времени (февраль 1947 г.) в Палестине было 1 091 тыс. арабов-мусульман, 614 тыс. евреев и 146 тыс. христиан. В ООН не могли найти приемлемого решения этой проблемы. Британия настаивала на создании единого палестинского государства, состоящего из трех этнических групп. Некоторые страны предлагали федерацию по типу югославской. Однако этот проект был непопулярным, так как’все три основ- ные этнические группы не имели изолированных территорий и были пере- мешаны. Третий проект, который поддерживали прежде всего США и СССР, предполагал разделение Палестины на два самостоятельных государства, ев- рейское и палестинское. В состав еврейского государства отходили районы с преобладанием еврейского населения (полоса между Тель-Авивом и Хай- фой), в состав Плестинского арабского государства отходила та часть Палес- тины, в которой большинство составляли арабы. Иерусалим предполагалось объявить «открытым городом» под международным контролем. Обсуждать этот проект в Совете Безопасности ООН было невозможно, так как Великоб- ритания имела здесь право вето. Было поэтому решено вынести решение проблемы на обсуждение пленарной сессии Генеральной Ассамблеи ООН. Для подготовки проекта была создана специальная комиссия по Палестине. Эта комиссия, работавшая несколько месяцев, рекомендовала для голосова- ния на сессии Генеральной Ассамблеи ООН именно тот проект, который поддерживали прежде всего США и СССР. Британия и все арабские и му- сульманские страны были против. Главная сложность принятия этого проек- та состояла в том, что по уставу ООН решение этих проблем требовало не просто большинства, а двух третей голосов. В этих условиях именно позиция СССР, то есть Сталина, была решающей. Сталин контролировал голоса пяти стран, членов ООН — СССР, Украинской ССР, Белорусской ССР, Чехослова- кии и Польши. В 1947 г. в ООН было около 60 членов, так как страны, считав- шиеся агрессорами в недавно закончившейся войне (Германия, Австрия, Япо- ния, Венгрия, Румыния и др.), еще не были членами ООН. Значительная часть стран, особенно в Африке, относилась к разряду колоний. Решения комиссии по Палестине, как рекомендации, были поставлены на обсуждение второй сессии Генеральной Ассамблеи ООН в сентябре 1947 года. На этой сессии было проведено первое голосование по принципиаль- ному вопросу о разделении Палестины на два самостоятельных государства. В пользу создания двух независимых государств проголосовали 25 стран, 13 против и 18, включая Великобританию и Югославию, воздержались. Юго- славия, хотя и находилась под советским контролем в 1947 году, была в осо- бом положении и не могла голосовать за разделение на основе этнических и религиозных признаков. Югославия была федерацией наций с разной исто- рией и религией и поэтому поддерживала план федеративной Палестины. СССР, Украина, Белоруссия, Чехословакия и Польша поддержали план разделения Палестины на два самостоятельных государства. Если бы эти пять стран «советского блока» голосовали против проекта, или даже воздержались от решения, то необходимых двух третей голосов, требовавшихся для созда- ния Израиля, не было бы получено. Это однако было лишь предварительное голосование. 25 голосов в поддержку создания государства Израиль были все же слабым мандатом. Дискуссия была продолжена и окончательное голосо- вание о разделении Палестины на два государства было перенесено на 29 ноября 1947 года. Глава советской делегации А.А. Громыко следующим образом излагал позицию СССР: «Сущность проблемы состоит в праве на самоопределение сотен тысяч евреев и также и арабов, живущих в Палестине... их право жить в условиях мира и независимости в их собственных государствах. Надо при- нять во внимание страдания еврейского народа, которому ни одно из госу- 4 «Вопросы истории» № 1 97
дарств Западной Европы не смогло помочь в период их борьбы с гитлериз- мом и с союзниками Гитлера в защите их прав и их существования... ООН должна помочь каждому народу на получение права на независимость и са- моопределение... Опыт изучения всей проблемы показывает, что евреи и арабы в Палестине не хотят, или не могут жить вместе. Поэтому логика говорит о том, что эти два народа, которые населяют Палестину и которые имеют глу- бокие исторические корни на этой земле не могут жить в границах единого государства. Поэтому нет альтернативы тому, чтобы вместо одной страны создать два государства, одно арабское, другое — еврейское. По мнению на- шей делегации; это единственное реальное решение». В итоге Генеральная Ассамблея ООН голосами 33 членов ООН поддер- жала резолюцию о создании самостоятельного государства Израиль (и, соот- ветственно, самостоятельной арабской Палестины), 13 стран как и ранее го- лосовали против, а вот число воздержавшихся уменьшилось до 10. Но и в этом случае именно пять «сталинских» голосов обеспечили необходимое боль- шинство в две трети. Если бы эти голоса были отданы в поддержку арабской позиции, то соотношение за и против составило бы 28 и 18 и создание Изра- иля не получило бы мандата ООН. Но до формального провозглашения госу- дарства Израиль оставалось несколько месяцев, мандат Великобритании на эту территорию заканчивался 14 мая 1948 года. В эти несколько месяцев евреи начали быстро создавать государственную инфраструктуру, тогда как арабы стран, окружавших Палестину, начали готовиться к войне. Против создания Израиля в этом решающем голосовании были мусульманские стра- ны: Афганистан, Египет, Иран, Ирак, Ливан, Пакистан, Саудовская Аравия, Сирия, Турция и Йемен. Против также голосовали Куба, Греция и Индия 29. Когда Израиль был формально провозглашен 17 мая 1948 года самосто- ятельным государством именно СССР первым признал его «де-юре» и уста- новил с ним дипломатические отношения. США также признали Израиль сразу, но только «де-факто», что предполагало создание в Израиле миссии, а не посольства. Дипломатическое признание Израиля Соединенными Штата- ми последовало только в 1949 году. В день провозглашения Израиля самостоятельным государством регу- лярные армии Ирака, Сирии, Египта, Ливана и Иордании вторглись на тер- риторию Израиля. Началась первая арабо-израильская война. В этой войне Советский Союз оказал Израилю быструю и эффективную военную помощь. Через Чехословакию в Израиль было отправлено большое количество ору- жия всех видов. Поставки включали минометы, артиллерию и немецкие тро- фейные истребители «Мессершмитты». Большая часть оружия и амуниции была из запасов немецкого трофейного оружия. Британия, напротив, постав- ляла оружие воевавшим с Израилем арабским странам. Значительное число евреев из стран Восточной Европы, многие из которых имели опыт службы в Красной армии, уезжали теперь в Израиль, чтобы принять участие в этой войне. Секретно отправлялись в Израиль и советские евреи, главным обра- зом офицеры. Голда Меир, первый посол Израиля в Москве и в последую- щем (1969—1974 гг.) премьер-министр Израиля, пишет в своих воспомина- ниях: «Как бы радикально ни изменилось советское отношение к нам за последующие двадцать пять лет, я не могу забыть картину, которая представ- лялась мне тогда. Кто знает, устояли бы мы, если бы не оружие и боеприпа- сы, которые мы смогли закупить в Чехословакии и транспортировать через Югославию и другие балканские страны в те черные дни начала войны, пока положение не переменилось в июне 1948 года? В первые шесть недель войны мы очень полагались на снаряды, пулеметы и пули, которые Хагане удалось закупить в Восточной Европе тогда как даже Америка объявила эмбарго на отправку оружия на Ближний Восток, хотя, разумеется, мы полагались не только на это. Нельзя зачеркивать прошлое оттого, что настоящее на него непохоже, и факт остается фактом: несмотря на то, что Советский Союз впоследствии так яростно обратился против нас, советское признание Изра- иля 18 мая имело для нас огромное значение. Это значило, что впервые 98
после Второй мировой войны две величайшие державы пришли к согласию в вопросе о поддержке еврейского государства, и мы, хоть и находились в смер- тельной опасности, по крайней мере знали, что мы не одни. Из этого созна- ния — да и из суровой необходимости — мы почерпнули ту, если не матери- альную, то нравственную силу, которая и привела нас к победе» 30. Обеспечивая становление государства Израиль, Сталин внутри СССР проводил аресты членов ЕАК. Часто возникает вопрос — почему Сталин столь активно поддерживал Израиль? Некоторые считают, что Сталин рассчи- тывал сделать Израиль сателлитом СССР. Такое предположение ошибочно. Сталин был реалист и понимал, что Израилю нужен богатый покровитель, что Израиль будет капиталистическим, а не социалистическим государством. Кроме того, Сталин не собирался разрешать эмиграцию евреев из СССР в Израиль. Арабские страны Ближнего Востока были созданы в основном с помощью Великобритании после первой мировой войны и в 1947—1948 годах все они придерживались британской ориентации. Поддерживая Израиль, Сталин «вби- вал клин» в отношения Великобритании и США. Этот «клин» на Ближнем Востоке частично существует и сейчас. В узком кругу соратников Сталин говорил, что Израиль станет «занозой» в теле Америки на долгое время. Про- американская ориентация Израиля была в интересах СССР, так как она со- здавала конфликт между арабскими странами и США. Голда Меир признает, что чисто политические мотивы произраильской политики Сталина стали ясными для нее и для других лидеров Израиля значительно позже: «Призна- ние Советского Союза, последовавшее за американским, имело другие кор- ни. Теперь я не сомневаюсь, что для Советов основным было изгнание Анг- лии с Ближнего Востока. Но осенью 1947 года, когда происходили дебаты в Объединенных нациях, мне казалось, что советский блок поддерживает нас еще и потому, что русские сами оплатили свою победу страшной ценой и потому, глубоко сочувствуя евреям, так тяжко пострадавшим от нацистов, понимают, что они заслужили свое государство» 3|. Судьба Еврейского антифашистского комитета. Поражение Германии в войне и создание государства Израиль лишали Еврейский антифашистский комитет его основных задач. 20 ноября 1948 г. ЕАК был ликвидирован поста- новлением политбюро. В формулировке постановления о ликвидации гово- рилось о сионистской и «антисоветской» деятельности ЕАК. Эта формули- ровка причин роспуска ЕАК была, соответственно, директивой и для МГБ. Прямой санкции на проведение арестов еще не было, но «дело ЕАК» в МГБ начало формироваться. Абакумов безусловно понимал, что убийство Михо- элса в январе 1948 г. неизбежно станет началом более крупного «дела». За деятельностью руководства ЕАК и Лозовского было установлено более «плот- ное» наблюдение. В тоталитарном государстве, имеющем очень большой аппарат «госу- дарственной безопасности», многочисленные работники этой карательной системы не могут сидеть спокойно без «дела». Нужно либо сокращать штаты, либо находить какие-то новые «дела», даже путем фальсификаций. После смещения Ежова в 1938 г. и назначения Берии главой НКВД в этой системе были произведены серьезные сокращения. Это уменьшило масштаб репрес- сий в 1939 и 1940 годах и даже повело к ряду реабилитаций, особенно среди военных. Нужно было пополнять потери зимней войны с Финляндией. Од- нако в период войны репрессивная система государственной безопасности опять сильно увеличилась. Большие кампании арестов происходили в При- балтике, Западной Украине, среди репатриантов и военнопленных. К 1948 г. темпы арестов резко снизились и огромный аппарат государственной безо- пасности имел слишком мало «дел» для даже умеренной занятости всех его многочисленных отделов. Намек Сталина, распорядившегося о ликвидации Михоэлса, был понят Абакумовым. Но в 1948 г. «разработки» шли по линии общей связи «дела Аллилуевых» с уже посмертным «делом Михоэлса». После решения политбюро 20 ноября 1948 г. руки Абакумова были развязаны. Ре- шение политбюро было принято очевидно «опросом» по инициативе Мален- 99
кова, так как именно он отвечал в политбюро за «еврейские» проблемы. Ста- лин в ноябре 1948 г. отдыхал в Мацесте и его согласие могло быть получено по телефону 32. Первыми были арестованы в декабре 1948 года Фефер и В.Л. Зускин. Зускин стал преемником Михоэлса в Еврейском театре, а Фефер в ЕАК. Поскольку Фефер был сотрудником МГБ, то он добровольно сотрудничал со следствием, давая нужные для «дела» показания, которые послужили осно- вой новых арестов. Всего по «делу ЕАК» было арестовано 15 человек, наибо- лее крупной фигурой среди них был Лозовский. Другие арестованные не были широко известны общественности. Это были поэты, журналисты и ар- тисты Еврейского театра. Была арестована и академик Лина Штерн. Подробности следствия и последующего суда над бывшими членами ЕАК достаточно полно изложены в нескольких книгах и множестве статей. Пол- ностью опубликована на русском и на английском языках сокращенная сте- нограмма судебного заседания военной коллегии Верховного суда СССР, проходившего с 8 мая по 18 июля 1952 г. по делу ЕАК 33. Суд был закрытый и без права обвиняемых на защиту и апелляции. Первоначально планирова- лось провести открытый судебный процесс, но каких-либо убедительных доказательств «шпионской» или антисоветской деятельности обвиняемых следствием не было получено. Главным обвинением была уже старая пробле- ма «Крымской еврейской республики», но как неосуществленный проект она не годилась для фабрикации «заговора». Председатель военной коллегии генерал-лейтенант юстиции А.А. Чепцов понимал, что для вынесения смерт- ного приговора (помилована была только Л ина Штерн), на котором настаива- ло обвинение, представленных следствием материалов совершенно недоста- точно. Он поэтому пытался получить в партийных инстанциях разрешение на смягчение приговора, обратившись с этим ходатайством к Маленкову. Суще- ствуют несколько версий реакции Маленкова на эту просьбу. Наиболее авто- ритетное свидетельство можно найти в опубликованной недавно стенограм- ме июньского пленума ЦК КПСС в 1957 г. по делу «антипартийной группы Молотова, Маленкова и Кагановича». Стенограммы таких закрытых плену- мов хрущевского периода не исправлялись и не редактировались и в этом их ценность. О деле Лозовского и ЕАК выступил на этом пленуме генеральный прокурор СССР Р.А. Руденко: «Все дело, все рюминские обвинения — все рухнуло. Председательствующий по этому делу тов. Чепцов — председатель военной коллегии, ныне в отставке, — он явился к тов. Маленкову (он жи- вой человек, может подтвердить), явился к Вам, тов. Маленков, и доложил что дело рухнуло, обвинение несостоятельное, оправдательный приговор нужен. Вы заявили: мы не будем становиться перед ними на колени, есть решение Политбюро — расстрелять. Их 13 человек, в том числе Лозовский, их расстреляли. Маленков: Это докладывалось и в Политбюро тов. Сталину. Руденко: Был такой случай, приходил ? Маленков: Да, приходил. Руденко: А вы бы пошли к тов. Сталину и сказали, что ничего нет. Маленков: Все что он сказал, я бы не посмел не сказать Сталину» 34. На суде по делу ЕАК «проходило» 14 человек. Один из арестованных, С.Л. Брегман, тяжело заболел во время суда. Он умер в больнице. Академика Лину Штерн приговорили к ссылке. 13 бывших членов ЕАК были расстреля- ны 12 августа 1952 года. Был расстрелян и Фефер, хотя он был в руководстве ЕАК по заданию МГБ. Но после суда он для МГБ уже потерял свою цен- ность. Единственная его «привилегия» состояла в том, что во время долгого следствия его не подвергали пыткам и избиениям. Почти все обвиняемые во время суда отказались от показаний, данных на следствии под пытками и именно поэтому суд происходил столь долго. Главным для обвинения и при- говора оказалась, как уже упоминалось, идея о создании в Крыму еврейской республики. Приведенное выше письмо Молотову, «Записка о Крыме», ха- рактеризовалось как «преступный заговор», инспирированный еврейскими 100
националистами в США. Осторожные намеки в письме на то, что в СССР еще существует антисемитизм, были оценены, как клевета на политику КПСС и советского правительства. По всем другим обвинениям, особенно о шпи- онской деятельности ЕАК, не было представлено никаких доказательств. В ноябре 1955 г. Верховный Суд СССР пересмотрел это «дело», реаби- литировал всех казненных «за отсутствием состава преступления», однако не вынес никаких определений относительно виновников этой жестокой рас- правы. В это время Маленков уже не был председателем СМ СССР, а лишь заместителем председателя Совмина и министром электростанций СССР. Однако он все еще был членом президиума ЦК КПСС. Арест Полины Жемчужиной и опала Молотова. Иногда высказывались предположения о том, что политика СССР по отношению к созданию госу- дарства Израиль была заслугой Молотова, который, в свою очередь, нахо- дился под влиянием жены. Это крайне упрощенная версия. Внешнеполити- ческие акции такого масштаба формировались только Сталиным и после очень тщательных обсуждений с членами политбюро и экспертами из МИДа и разведки. Молотов, как уже упоминалось выше, был лишен своего ключево- го поста «первого» заместителя Сталина по Совнаркому в 1946 году. «Первы- ми» заместителями стали Берия и Вознесенский. Молотов стал просто заме- стителем, одним из восьми. Он оставался наркомом иностранных дел, но заместителей наркома иностранных дел Сталин назначал, не особенно счи- таясь с мнением Молотова. В 1946 г. первым заместителем Молотова в НК ИД был А.Я. Вышинский, в недавнем прошлом генеральный прокурор СССР, готовивший все политические процессы 1930-х годов. Г.Г. Ягода и Ежов, которые создавали все «дела» в период террора, были ликвидированы, Вы- шинский, который организовывал «показательные» суды по этим делам и всегда требовал расстрел:! обвиняемых «как бешеных собак», напротив, был повышен по службе и перешел на дипломатическую работу. Вторым замес- тителем Молотова в НКИД был В. Деканозов, человек из «команды» Берии, переведенный в НКИД из НКВД. С такими заместителями Молотов не имел особой свободы действий в международных делах. Сталин в 1945 и в 1946 годах настолько часто критиковал (иногда в форме записок с мест своего осеннего отдыха) Молотова за те или иные инициативы в международных делах, что в последующие три года на этом посту Молотов не принимал самостоятельных решений, не получив на это санкции Сталина. К Жемчужиной Сталин резко изменил свое отношение еще в 1932 г., после самоубийства своей жены Надежды Аллилуевой. Полина и Надежда были близкими подругами, тем более, что их мужья были близкими друзья- ми. Однако, если в дружбе этих двух мужчин доминировал Сталин, в дружбе двух жен доминировала Жемчужина. У Сталина, как грузина, было патриар- хально-консервативное отношение к роли жены в семье. На первом плане у жены должна быть забота о муже и семья, а не работа. Полина скорее счита- ла Молотова не мужем, а соратником и именно она доминировала в семье. Именно Полина стремилась вовлекать жену Сталина в общественно-полити- ческую работу. После ссоры с мужем, которая повела к самоубийству, Надеж- да Аллилуева весь вечер провела с Полиной, знавшей о всех личных проблемах в семье Сталина. Спекулировать вокруг этой темы нет необходимости. Доста- точно только отметить, что у Сталина была личная неприязнь к жене своего друга и преемника и он под любыми предлогами, как это было уже в 1939 г., останавливал стремление Полины Жемчужины играть какую-то особую роль в политике, особенно внешней. Жемчужина была другом Михоэлса и членом руководства ЕАК. Она была в дружеских отношениях с Лозовским, Фефером и с другими членами руко- водства ЕАК. Когда в конце 1948 г. членов ЕАК стали арестовывать, то на допросах, проводимых к тому же с применением «физических воздействий», имя Полины Жемчужиной появлялось во многих показаниях. В конце 1948 г. Молотов в результате долгого давления Сталина все же оформил развод с Жемчужиной и она переехала жить к брату В.И. Карповскому. 29 декабря 101
1948 г. Жемчужина была исключена из членов ВКП(б) и меньше чем через месяц, 21 января 1949 г. ее арестовали. Следствие подготовило против нее множество разных обвинений. Однако ее не стали подключать ни к какому коллективному делу и приговорили решением «Особого совещания» к ссыл- ке на пять лет в Кустанайскую область в Казахстане. Среди широкой совет- ской общественности арест и ссылка Жемчужиной остались мало заметны- ми. В январе 1949 г. стало назревать очень крупное «Ленинградское дело». Были освобождены со своих постов секретарь ЦК ВКП(б) А.А. Кузнецов и первый секретарь Ленинградского обкома ВКП(б) П.С. Попков. Но в мос- ковских дипломатических кругах арест жены Молотова нс мог пройти неза- меченным. В этих условиях руководство Молотовым министерством иност- ранных дел было уже невозможно. 4 марта 1949 г. Молотов был освобожден от обязанностей министра иностранных дел СССР и заменен Вышинским. В международных кругах падение Молотова и возвышение Вышинского были восприняты как показатель резкой смены внешнеполитического курса СССР. Вышинский, как новый министр иностранных дел, олицетворял более жест- кий антизападный курс внешней политики. Хотя сфера влияния Молотова была уменьшена, он все еще оставался формально вторым по рангу лидером после Сталина. При расположении боль- ших портретов членов политбюро, вывешиваемых на крупных зданиях в центре Москвы во время национальных праздников 1 мая и 7 ноября 1949 г., порт- рет Молотова по-прежнему располагался вторым в ряду после Сталина. В 1950 г. неожиданно исчез портрет Вознесенского, но Молотов по-прежнему был на втором месте. Министерство внутренних дел СССР регулярно, почти каждый день, направляло Сталину рапорты о тех или иных событиях в стране: переходах границы, взрывах на складах, авариях на железных дорогах, решениях «Осо- бого совещания» при МВД СССР, приговаривавшего людей к разным сро- кам заключения, о стихийных бедствиях и многом другом. СССР — большая страна и почти каждый день в разных ее частях происходили события, о которых, по цензурным правилам нельзя было писать в газетах. Некоторые из таких рапортов направлялись только одному Сталину. Это касалось при- говоров «Особого совещания» по законченным следственным делам. Оче- видно такие приговоры требовали утверждения одним Сталиным. На каж- дом «Особом совещании» рассматривалось от 200 до 700 дел. Эти совещания принимали решения по политическим делам, обычные уголовные дела про- ходили через народные суды. Но более общие и в основном информацион- ные рапорты и докладные, например об обнаружении фальшивомонетчиков, спекулянтов золотом или о допросе бывшего императора Маньчжоу-Го, рас- сылались секретариатом МВД не только Сталину, но и трем-четырем его заместителям в правительстве и в секретариате ЦК ВКП(б). В 1946 г. такие рапорты посылались обычно Сталину, Молотову, Берии и Жданову. Моло- тов всегда был вторым после Сталина. В 1949 г. имя Молотова выпало из «рассылки» МВД по очень многим проблемам и он получал из МВД в 3—4 раза меньше документов, чем раньше. Большая часть рапортов направлялась теперь только Сталину, Берии и Маленкову. Но в тех уже редких случаях (три—четыре раза в месяц), когда Молотов был включен в рассылку Сталина вместе с Берией и Маленковым, имя Молотова по-прежнему стояло вторым. В 1951 г. Маленков и Берия в этом ряду поменялись местами. Молотов по- прежнему был на втором месте, но за ним шел уже не Берия, а Маленков. Пятым был обычно Булганин. На чествовании Сталина в связи с его 70- летием в декабре 1949 г., Молотов был вторым, после Маленкова, среди чле- нов политбюро, которому была предоставлена честь публикации статьи с восхвалением «великого вождя». Но более явным, хотя и незаметным для всей страны, показателем «опалы» Молотова было то, что он теперь реже приглашался на дачу Сталина на «вечерние» обеды, обычно продолжавшиеся до трех—четырех часов утра. (Продолжение следует) 102
Примечания 1. Лаврентий Берия. 1953. Стенограмма июльского пленума ЦК КПСС и другие документы. М. 1999, с. 25. 2. Там же, с. 26. 3. Там же, с. 27. 4. ГАЙ ДАВИД. «Черная книга». — Вечерняя Москва, 15.11.1989. 5. КОСТЫРЧЕНКО Г.В. Тайная политика Сталина. Власть и антисемитизм. М. 2001, с. 390— 391. 6. Архив новейшей истории России. Т. I. «Особая папка» И.В.Сталина. Из материалов Секре- тариата НКВД—МВД СССР 1944—1953. Каталог документов. М. 1994, с. 247. 7. Еврейский антифашистский комитет в СССР. 1941 — 1948. Документированная история. М. 1996, с. 354-356. 8. СУДОПЛАТОВ П.А. Разведка и Кремль. М. 1996, с. 349—350. 9. КРИКУН Н. Абрам Эфрос. Театр, 1992, № 4, с. 110. 10. АЛЛИЛУЕВА С.И. Только один год. М. 1990, с. 134. 11. АЛЛИЛУЕВА С.И. Двадцать писем к другу. М. 1990, с. 124. 12. RICHARDSON R. The Long Shadow. Inside Stalin’s Family. Lnd. 1993, p. 166. 13. Иосиф Сталин в объятиях семьи. Из личного архива. М. 1993, с. 164. 14. 1941 год. Книга вторая. М. 1998, с. 478. 15. АЛЛИЛУЕВА С.И. Двадцать писем к другу, с. 138. 16. САМСОНОВА В. Дочь Сталина. М. 1998. 17. АЛЛИЛУЕВА С.И. Двадцать писем к другу, с. 139. 18. Там же, с. 142—143. 19. КОСТЫРЧЕНКО Г.В. Ук. соч., с. 380-381. 20. ШАТУНОВСКАЯ ЛИДИЯ. Жизнь в Кремле. N. Y. 1982. 21. КОСТЫРЧЕНКО Г.В. Ук. соч., с. 383-384. 22. СУДОПЛАТОВ П.А. Ук. соч., с. 243. 23. Сталинское Политбюро в 30-е годы. Сб. док-ов. М. 1995, с. 171, 172. 24. ЕФРЕМОВ Л.Н. Дорогами борьбы и труда. Ставрополь. 1998, с. 12—14. 25. КОСТЫРЧЕНКО Г.В. Ук. соч., с. 429. 26. Из секретных архивов ЦК КПСС. Лакомый полуостров. Записка о Крыме. Родина, 1991, № 11-12, с. 15-17. ~ 27. БОРЩАГОВСКИЙ АЛЕКСАНДР. Обвиняется кровь. Документальная повесть. М. 1994, с. 357. 28. КОСТЫРЧЕНКО Г.В. Ук. соч., с. 436. 29. Official Records of the General Assembly. Second Session. Ad Hoc Committee on the Palestine Question, 12th Meeting, p. 69—70; Official Records of the General Assembly, Second Session. Plenary Meetings. Vol. 11,. 125th Meeting, p. 1359; ibid. 128th Meeting, p. 1424—1425. 30. МЕИР ГОЛДА. Моя жизнь. Автобиография. Иерусалим. 1990, с. 258. 31. Там же, с. 257. 32. Полный текст постановления, опубликованный в книге Костырчснко (с. 351) и воспроизве- денный с личной подписью Сталина на обложке этой книги, не противоречит тому, что решение было принято опросом. В периоды отсутствия Сталина в Москве его подпись ставилась на множестве текущих документов штампом-факсимиле, имевшимся и у началь- ника личной канцелярии Сталина А.Н. Поскребышева и у замещавшего Сталина члена политбюро. При широкой рассылке решений Совета Министров СССР и ЦК ВКП(б) по областям и республикам они рассылались с факсимильной подписью Сталина, даже если оригинал был подписан одним из заместителей Сталина. В аппарате правительства или ЦК считалось, вполне оправданно, что подпись Сталина будет обеспечивать лучшее выполне- ние тех или иных решений. 33. Неправедный суд. Последний сталинский расстрел. Стенограмма судебного процесса над членами Еврейского антифашистского комитета. М. 1994. 34. Молотов, Маленков, Каганович. Документы. Стенограмма июньского пленума ЦК КПСС. М. 1998, с. 421-422.
ПУБЛИКАЦИИ За хлебом и нефтью А. Г. Шляпников Со стороны казаков и русских г. Грозного в эти дни имело место неоргани- зованное проявление враждебных действий по отношению к чеченцам бли- жайших аулов. В нападении чеченских отрядов на казачьи станицы населе- ние увидело угрозу срыва Пятигорского съезда, заволновалось. Начались митинги на улицах с призывами идти с оружием на Чечню. Этой агитации и общему настроению поддались и солдаты местного гарнизона. Вот как опи- сывали развитие наступления грозненские «Известия»: «К трем часам дня 18 февраля к “главному штабу” на Щебелиновке стали стекаться горожане; среди последних немало было и искателей приключений. Возле Башкировской мельницы был устроен митинг. Зажигательные речи безответственных ораторов о немедленном наступ- лении подливали масло в огонь; возбужденное настроение толпы росло с каждой минутой. Голос рассудка, призывавший учесть свои силы, тонул в общем шуме. Решено было немедленно наступать. В то же самое время небольшая группа горожан и солдат пошла к ста- ничному правлению, где также был устроен митинг. Настроение этого митинга было такое же воинственное, и постановле- ние щебелиновцев о наступлении было санкционировано им. Весть о задуманном наступлении быстро облетела город и станицу. Со всех сторон стали стекаться вооруженные люди. Выехали за город орудия, открыли огонь по аулу Новые Алды. Передовые цепи пехоты, рассыпавшись в цепь, повели наступление. Правый фланг под прикрытием батареи подходил к правому берегу Сун- жи, имея определенную цель: обложить полукольцом аул. Ружейная стрельба, не прекращавшаяся во все время движения цепи, в это время достигла своего апогея. Засевшие в мельнице, по околице аула че- ченцы были выбиты огнем передовой цепи и, отстреливаясь, отошли к аулу. Атакованная мельница была взята, причем здесь было захвачено: фургон с тремя лошадьми и несколько штук рогатого скота. К этому времени стало известно, что часть наступающего отряда достиг- ла новых промыслов, тогда как левый фланг постепенно заходил в тыл че- ченскому авангарду, защищавшему дорогу к аулу. Малочисленность отряда, а также наступившая темнота явились серьез- ными препятствиями дальнейшего наступления, вследствие чего и был дан Продолжение. См. Вопросы истории, 2002, №№ 7—12. 104
по цепи приказ остановиться, укреплять занятые позиции и ждать дальней- ших распоряжений. А в это время было созвано экстренное заседание военно-революцион- ного совета. Начальник гарнизона Данильченко сделал подробный доклад совету о положении дела. Из доклада полковника Данильченко выяснилось, что приказа о на- ступлении он не давал, наступление же было вызвано агитацией безответ- ственных митинговых ораторов. Обсудив создавшееся грозное положение, военно-революционный со- вет постановил созвать немедленно представителей всех воинских частей го- рода и станицы, городского самоуправления и других общественных учреж- дений г. Грозного для совместного разрешения этого вопроса. Собрание удалось открыть в 12 часов ночи. Присутствовали представи- тели: 1-й боевой роты, 2-й и 3-й рабочих дружин, 1-го, 2-го и 3-го Кизляр- ско-Гребенского полков, 1-й Грозненской, Донской, станичной, 2-й и 3-й Терских батарей, 1-го бронированного поезда, пулеметной команды, мест- ной команды, станичного полка, гарнизонного комитета, начальника гарни- зона, военно-революционного совета, городского самоуправления, совета рабочих, солдатских и казачьих депутатов, 1-го, 5-го, 6-го, 7-го, 8-го, 9-го, 10-го, 11-го, 12-го, 13-го и 14-го участков городской самообороны, союза шоферов, железнодорожного комитета и почтово-телеграфного союза. При- сутствовало более ста человек. Обсудив всесторонне вопрос, собрание поименным опросом пред- ставленных войсковых частей и общественных организаций постанови- ло: “Принимая во внимание, что вопрос о войне и мире сейчас решается на съезде трудовых народов Терской области, считать самочинные от- дельные, неорганизованные выступления вредящими народному делу, а потому никаких выступлений без приказа или разрешения областного съезда не производить”. Постановлением пленарного заседания всех войсковых частей Грозного и станицы в 3 часа ночи 18 февраля наступление было остановлено, части солдат были отозваны назад “впредь до особого распоряжения Терского об- ластного народного совета”. .Вопрос о событиях по Сунженской линии был поставлен на заседании съезда 19 февраля, на котором был заслушан доклад военной секции по воп- росу о заслоне, переданный на ее заключение. От имени военной секции докладывал Полежаев следующее *: “Так как вопрос этот был не совсем ясен для военной секции, то она пригласила в свое заседание делегата Грозненского военно-революционного комитета. И если мы сперва думали, что события около Романовки и Ермо- ловской есть простое абречество и хулиганство, то после доклада делегата Грозненского военно-революционного комитета мы убедились, что чеченцы ведут правильные бои позиционного характера с защитниками станиц при помощи орудийного и пулеметного огня”. Затем военная секция признала подлежащими охране линии Тарскую, Сунженскую, Беслан, Грозный, Гудермес, Хасав-Юрт, а в первую очередь организовать отряд для защиты линии: Грозный— Ермоловская—Романовс- кая—Нестеровская. Эта линия простирается на 50-60 верст, и секция при- знала необходимым немедленно послать туда 6 кавалерийских и 2 пехотных полка с пулеметами и артиллерией. Заслон же всей линии сделать из смешанного отряда, в состав которого вошли бы: из осетин и кабардинцев по 2500 человек, от балкарцев 500 чело- век, от казаков 3000 человек и от иногородних 4000 человек, а всего 12 500. Вопрос же о продовольствии и снабжении этого отряда необходимо передать на разрешение продовольственной секции. Но посылаемый отряд отнюдь не должен быть наступательным. Его за- дача — только предохранить от пролития напрасной крови до разрешения вопроса о войне съездом». 105
Намеченное секцией количество войск, необходимых для заслона, 12 500 человек, озадачило всех представителей съезда. Другой представи- тель секции предложил ограничиться пока посылкой на линию четырех казачьих полков. Но посылка в тех условиях даже небольшого отряда, особенно казачьих войск, была бы принята горцами за объявление войны и, несомненно, пове- ла бы к большим осложнениям и тягчайшим последствиям. Это понимали и некоторые из казаков. Против предложения военной секции выступил казачий делегат Биче- рахов (инженер) и заявил, что не разделяет «той части постановления воен- ной секции, где говорится о посылке отряда. Мы жили там два месяца как на вулкане. Страсти там разогреты добела, но нельзя поддаваться чувству. Нельзя искать выхода путем вооруженной силы — это не выход, а только углубле- ние и открытие простора для междоусобной войны. Моздокский съезд поло- жил как фундамент работ своих мир. Здесь надо укрепить этот фундамент, а не посылать карательные отряды. (Голос. — Это провокация. Председатель. — Я призываю вас к порядку.) Бичерахов. — Я не будут отвечать на отдельные возгласы и скажу, что вместо вооруженного отряда нам надо послать туда смешанную комиссию для расследования, которая и доложит съезду обо всех обстоятельствах» 2. От имени Грозненского военно-революционного совета выступали Мель- ников, Косолапов и Альтон с требованием помощи вооруженной силой и продовольствием. Желавших говорить по вопросам, поднятым докладчиком военной секции, записалось 19 человек. Президиум и представители социа- листического блока понимали, что прения ничего не решат, но возбудят стра- сти, и последний внес предложение передать этот вопрос всецело Народно- му совету, а съезду ограничиться посылкой комиссии, «которая выяснит на месте обстоятельства столкновения и причины его». Это предложение и было принято. На место происшествия решили послать комиссию в составе двух представителей от каждой группы делегатов. Комиссия съезда в тот же вечер выехала на место и 21 февраля написала нижеследующее обращение к чеченскому народу: «Настоящим доводим до сведения чеченского народа, что заседающий в Пятигорске с 16 февраля съезд трудовых народов Терской области, получив известие о разыгравшихся событиях в станицах: Ермоловской, Романовской и в Грозном, выделил из себя комиссию под названием “Следственная”, в состав которой вошли следующие лица: от социалистического блока Душкин и Тронов, от кабардинского народа Эфенди Хаджи Хамурзов и Хаджи Ми- дов, от ауховцев Абети Чупалов, от балкарского народа Тау Салтан, Чеченов и Джанкаит Талубаев, от железнодорожников Сорокин и Зейликович, от казаков Бичерахов и Польшин, от осетин Кас-Булет Гокаев и Хан Жери Солбиев. В означенную комиссию вошли также 4 представителя от Грознен- ского военно-революционного совета. Задачи следственной комиссии: выяснить на местах причины, вызвав- шие последние столкновения, собрать подробный материал по этому поводу и немедленно доложить Терскому областному съезду. Полагая, что чеченский народ и сам также заинтересован выяснением причин происшедших столкновений и дабы собранный материал не был односторонен, делегация решила повидаться с представителями чеченского народа. Поэтому просим вас в пятницу 22 февраля к 12 часам дня прислать на курган своих представителей. Комиссия же в полном составе к этому времени будет там. Председатель следственной комиссии инженер Бичерахов. Секретарь Душкин». Однако послать в тот же день письмо к чеченцам не удалось: в районе снова развернулись военные действия. Со стороны аула Новые Алды 21 фев- раля чеченцы начали артиллерийский обстрел Грозного, видимо, в ответ на описанное выше наступление на аул, имевшее место 18 февраля. 106
Вот что доносил командовавший войсками Грозного и его районов пол- ковник Данильченко Народному совету: «В 13 часов 21 февраля чеченцами без всякого повода с нашей стороны из аула Новые Алды был открыт артиллерийский огонь из двух орудий, по участку от правого фланга Дагестанского полка по вокзалу и Грозненской станице. Наша артиллерия отвечала. Огонь прекратился в 19 часов. Ружейного огня с обеих сторон не было. В 15 часов чеченцами был открыт артиллерийский огонь по станице Ермоловской. В других станицах района моего командования сутки прошли спокойно. Полковник Данильченко». По этой причине назначенная съездом комиссия смогла приступить к переговорам и выяснению причин столкновения с опозданием на несколько дней. Первое свидание с представителями Чечни состоялось 24 февраля и нашло отражение в печати. «Известия» Грозненского совета так описывают эту встречу: «24 февраля в 11 часов дня следственная комиссия, выделенная пяти- горским народным съездом, совместно с членами Грозненского военно-ре- волюционного совета Каграманянцем и Новосельцевым, выезжала в аул Но- вые Алды. Комиссии удалось благополучно приехать к историческому кургану, где уже был отряд чеченских всадников с белым флагом. Бывшие на кургане чеченцы и пригласили комиссию следовать к аулу. Комиссия, исполняя волю пятигорского съезда, на это предложение изъяви- ла свое согласие. Весть о приезде следственной комиссии быстро распространилась по аулу. Со всех сторон стали стекаться чеченцы. Урядник дикой дивизии пытался было разогнать скопища своих едино- мышленников, но следственная комиссия запротестовала, заявив: “Мы при- ехали говорить с чеченским народом, пусть чеченцы сбираются”. В это время приехал из аула всадник и сообщил, что сейчас сбирается национальный чеченский совет, который и просит следственную комиссию пожаловать на мельницу. Комиссия последовала к мельнице, около которой скопилось большое количество чеченцев: все они о чем то горячо спорили, кричали; видимо, их что-то волновало. Среди этих групп чеченской делегации не было. Члены следственной комиссии до приезда чеченской делегации вели непродолжительную беседу с некоторыми стариками-чеченцами. На вопрос Каграманянца: “Где А. Мутушев?” — один из стариков отве- тил: “А. Мутушев удален из нашего национального совета”. — “Где же он?” — “Мы не знаем, и мы его не признаем”. В то время, когда велась эта беседа, приехала к мельнице чеченская делегация в составе: студента И. Чуликова, Т. Эльдарханова (член I Государ- ственной думы) и многих стариков. Чеченская делегация пожелала вести переговоры со следственной комис- сией в сакле, но возбужденная группа чеченцев требовала, чтобы все наболев- шие вопросы разрешались публично, в присутствии всех съехавшихся. Так было сделано... устроен был митинг. Председатель следственной комиссии осетин Бичерахов приветствовал чеченский народ от имени пятигорского съезда трудовых народов. Указав на те цели, которые преследует следственная комиссия, оратор сожалел, что на съезде трудовых народов в Пятигорске нет представителей трудовой Чечни. В ответ на это студент Чуликов заявил: Нас больше всего волнует разре- шение земельного вопроса; мы надеемся, что на пятигорском съезде земель- ный вопрос разрешится в благоприятном смысле для трудовых масс; чеченс- кий народ демократический — ибо другого быть не может, богачей у нас мало. 107
Т. Эльдарханов приветствовал от имени чеченского народа пятигорский съезд, следственную комиссию и представителей военно-революционного совета. Я верю, — продолжает Эльдарханов, — что вы есть истинные представи- тели народа; что все вопросы, волнующие нас и вас, будут разрешены в пользу всех трудовых народов области. Мы сейчас не можем говорить о причинах столкновения. Просим вас завтра (25 февраля) в 12 часов приехать снова, и тогда причины столкновения мы будем обсуждать в иной обстановке. Сегод- ня же будет заседание Национального совета. На этом последнем заявлении митинг было уже закрылся но... по толпе пронесся слух, что едет из аула Али Митаев и большевик из Петрограда чеченец Яндаров. Следственная комиссия была задержана, и митинг продолжался. Дей- ствительно, через некоторый промежуток времени приехал Али Митаев и петроградский большевик Яндаров. Али Митаев на чеченском языке произнес большую горячую речь, сущ- ность которой сводится к следующему: "У нас в Чечне одной партией ве- дется сильная агитация против буржуазии, во главе этой партии — я. Нас, чеченцев, обвиняют в контрреволюционности, но я заявляю, что весь че- ченский народ не контрреволюционен, а лишь отдельная часть его. Чеченс- кий трудовой народ против революции не пойдет; мы хорошо знаем, что большую роль в освободительном движении пролетариата сыграл русский мужик, солдат и рабочий. Мы желаем соединиться с русской демократией и подать ей братскую руку. Мы верим, что только в тесном содружестве нашей и вашей демократии — залог будущего счастья. Вместе с тем мы глубоко сожалеем, что на съезде трудовых народов в Пятигорске нет наших предста- вителей, не слышно голоса трудовой Чечни”. Переносясь мыслями в прошлое русско-чеченских отношений, Али Митаев сказал: “Теперь вся Чечня узнала, что вывод из Грозного 111-го за- пасного полка есть дело рук казачьей и чеченской буржуазии. Это вам, как социалистам, вероятно, давно известно”. Заканчивая свою речь призывом к общей борьбе с буржуазией, Али Митаев просил след- ственную комиссию изложить письменно свои цели приезда. Чеченец Яндаров интересовался программой пятигорского съезда и со- общил между прочим, что он не избранник народа, а представитель опреде- ленной большой чеченской партии, которая стоит на страже завоеваний ре- волюции и защиты интересов трудовой Чечни. Старики чеченцы, касаясь вопроса о самочинных выступлениях отдель- ных групп, заявили: “Как среди нас (чеченцев), так и среди вас (русских) есть люди, не подчиняющиеся народной власти. Отдельные самочинные выступления этих лиц срывают общее дело мира”. Т. Эльдарханов возбуждал вопрос об обмене пленными и выдаче трупов. Ответ на это Бичерахов обещал дать на следующий день. Митинг закончился в 3 часа 30 мин. дня, следственная комиссия верну- лась в город в 4 часа дня». Вечером того же дня состоялось заседание Грозненскою военно-рево- люционного совета, на котором инженер Бичерахов сделал доклад о первой встрече с чеченскими представителями. По впечатлениям Бичерахова, в Чеч- не было «много сознательных и много несознательных элементов. Когда наша делегация собиралась уже уезжать, то я среди толпы видел ожесточенные лица, я видел, как один старик потрясал руками и искал среди нас убийцу его сына. Все эти ожесточенные, исстрадавшиеся лица были под влиянием религиозных чувств». В заключение Бичерахов от имени следственной комиссии просил: 1) дать список военнопленных чеченцев; 2) повидаться с военнопленными чеченцами, находящимися в Грозном; 3) дать следственной комиссии нуж- ную охрану для безопасности провоза чеченской делегации на Пятигорс- кий съезд. 108
В ответ на предложения делегации была принята следующая резолюция: «Военно-революционный совет, обсудив доклады членов следственной комиссии, постановил: 1) список военнопленных чеченцам дать в обмен на список русских военнопленных; 2) следственной комиссии разрешить свида- ние с военнопленными чеченцами; вместе с тем этой же следственной комиссии вменяется в обязанность выяснить положение и русских воен- нопленных; 3) разрешить проезд вне черты города делегатам-чеченцам на Пятигорский съезд; последнее постановление передать на обсуждение участ- ков самообороны, воинских частей и станичного самооборонческого полка». 25 февраля все участки самообороны, кроме 9-го «боевого», вопрос о пропуске чеченской делегации вне черты города разрешили в положитель- ном смысле. О своей первой встрече с чеченцами следственная комиссия отправила 25 февраля на имя председателя областного съезда следующую телеграмму: «Вчера следственная комиссия выезжала в полном составе к чеченцам в Новые Алды, виделись с представителями Национального совета и Али Му- таевым. Желание чеченцев получить мир полное, но есть среди них безответ- ственные люди, которых с трудом приходится им удерживать от выступле- ний. На предложенные нами вопросы о посылке делегатов в Пятигорск на съезд ответ [ожидается] сегодня. Часть следственной комиссии выехала в Пя- тигорск для доклада. Комиссия принимает все силы к выполнению желания съезда. № 4. Председатель Бичерахов». Назначенное на другой день свидание комиссии с чеченцами не состо- ялось. Об этом случае в Пятигорск, областному съезду, телеграфировали, что «сегодня комиссия из-за самочинных орудийных выстрелов с нашей и че- ченской стороны не могла выехать к чеченцам. Телеграммы съезда будут переданы чеченцам завтра. Чеченцы письмом указывают, что ответы на пред- ложенные вопросы дадут в среду 28 февраля. Принимаются срочные меры к оповещению казачьих станиц о воле съезда о прекращении наступлений. № 5. Председатель Бичерахов». Вслед за этим Бичерахов телеграфировал: «В Грозном каждый день бес- причинно делается по несколько орудийных выстрелов с обеих сторон. Го- род не обстреливается. Наступления нет. По Сунже крупных событий за истекшее время не произошло. Все выступления с обеих сторон носят харак- тер самочинных, и планомерности в них не видно. № 6. Председатель Биче- рахов». В те же дни из Пятигорска прибыла телеграмма от Шерипова через Бичерахова Мутушеву, Чеченскому народному совету: «Приехал благополуч- но. Необходимо возможно скорее закончить выборы делегатов потому, что съезд продлится долго и чеченцев здесь ждут. Если было наступление чечен- цев около Грозного, то остановите, особенно следует оберегать город. Ингу- ши тоже присутствуют на съезде 3. Народный совет и подчиненные ему организации принимают все меры к тому, чтобы со стороны казачьих станиц не производилось наступления. Передать без задержки, 20 делегатов Чеченского национального совета. Че- ченец Шерипов. Председатель Народного совета КЗ. Пашковский». Доклад следственной комиссии был заслушан съездом 3 марта и вызвал оживленный обмен мнений. Вот содержание доклада и прений по нему 4: «Следственная комиссия выехала из Пятигорска 19 февраля в 12 часов; прибыла она в Грозный 20 февраля вечером; в тот же вечер грозненской военно-революционной организацией был сделан доклад о событиях после- дних дней; начальник гарнизона г. Грозного, начальник штаба военно-рево- люционного совета также сообщили имевшийся в их распоряжении матери- ал. По сведениям, полученным в Грозном, 16 февраля в 5 часов утра чечен- цы, по словам станичников станицы Романовской, в числе 5-6 тыс. человек сделали нападение на станицу Романовскую. Это нападение грозило совер- шенным уничтожением станицы, но, к счастью для станицы, чеченцы сдела- ли ошибку: они, подходя к станице, подожгли сенники. Станичники, увидя 109
зарево, подняли тревогу и все бросились к окопам. Начался ружейный огонь. Противник, освещенный заревом, был прекрасно виден казакам, а казаки были незаметны из-за огня в окопах. Если бы не оплошность чеченцев, на- ступавших на станицу, то от станицы ничего бы не осталось. Чеченцы, пора- жаемые метким огнем казаков, были отбиты. Жертв со стороны казаков было немного: 8 убитых и 16 раненых. Жертв со стороны чеченцев больше: 53 убитых и 25 раненых. Комиссия осматривала окопы и видела кровь, проли- тую в этой ужасной гражданской войне. “Не будь зажжены сенники, — говорит Бичерахов, — от станицы Рома- новской ничего бы не осталось”. Побывала комиссия на мельнице Руденко; убытки, причиненные на- ступлением чеченцев, оцениваются в 250 тыс. рублей. Убытки, причиненные пожаром ст. Романовской, определяются суммой в 476 тыс. рублей. Что побудило чеченцев совершить нападение на ст. Романовскую? След- ственная комиссия материала по этому вопросу не имела. На вопросы, де- лавшиеся чеченцам, чеченцы ответа не дали. Наступление на Романовскую было вполне организованное. Без сомнения, наступавшими руководили люди, знакомые с военным делом и бывшие на фронтах. Чеченцы повели наступле- ние тремя колоннами. Наступавшие были предусмотрительны: телеграфное сообщение с Грозным было прервано, железнодорожный путь был разобран. Не учли нападавшие одного обстоятельства, что существует телефонный про- вод со ст. Ермоловской, а отсюда с Грозным. Ермоловцы немедленно посла- ли 1 сотню, но от Грозного к Романовской нападавшие сделали заслон. Я говорю, что масса была организована; этим я не хочу сказать, что в выступлении участвовала высшая власть чеченского народа. Я могу утверж- дать, что члены Чеченского национального совета об этом наступлении не были осведомлены. В этом я уверен. В распоряжении наступавших имелась артиллерия. Доказательством этого может служить пробоина в крыше станичного правления. Комиссия эту про- боину освидетельствовала. Что касается Грозного, то стрельбы по нему в момент нападения на станицу не было. Сидевшие в окопах, услышав выстрелы, стали нервничать. Окопники обратились к начальнику гарнизона за разрешением идти в на- ступление на Алды. Начальник гарнизона, боевой офицер, как подчиненный революционному штабу, ответил, что разрешения дать не может, пока не получит приказания. Окопники ответили, что они сами перейдут в наступле- ние без разрешения. Наступление носило несерьезный характер. Убито было со стороны окопников двое, ранено 6. Собирая таким образом материал, делегация могла бы быть односторон- ней. Необходимо было слышать и другую сторону. 23 февраля удалось устро- ить свидание с представителями чеченцев. На автомобиле следственная ко- миссия была доставлена в историческую местность Курган. Здесь ее встретили представители народа и члены Национального совета, окруженные толпой человек в 200-300. После приветствий по магометанскому обычаю члены следственной комиссии приступили к беседе и начали задавать вопросы о нападении на ст. Романовскую и звали чеченцев на съезд в Пяти- горск. Среди представителей были бывший член Государственной думы Эль- дарханов и студент Чуликов, которые живо интересовались работой съезда. Я сказал, что перед съездом стоят два кардинальных вопроса: власть, земля. Нашими объяснениями представители были удовлетворены и заявили, что съезд стоит на правильной платформе. Мы хотели разбиться на мелкие группы, чтобы начать беседу в недалеко расположенных саклях, на мельнице. Но народ зашумел и заявил, чтобы все переговоры шли публично. В это время показалась группа всадников и к нам подъехал в сопровождении всадников известный чеченский социалист Али Митаев. Он произнес горячую и прочувствованную приветственную речь. Он заявил, что отец его за свои убеждения понес от русского правительства тя- 110
желую кару. Али Митаев — убежденный социалист. Он говорил, что только теперь трудовой чеченский народ начинает понимать всю важность пережи- ваемого момента. Теперь на Чечне трудовой народ начал отмежевываться от верхов. Необходимо принять все меры, чтобы эта классовая борьба скорее выявилась и отмежевание заканчивалось. Он убежден в близости часа, когда все народы Терской области заживут мирной братской жизнью. На вопрос — где, Мутушев-Митаев ответил, что в данное время Мутушев не у власти. Представителями чеченцев был поднят вопрос о сообщении им списка воен- нопленных. Список этот чеченцам был сообщен; от них же списка их плен- ных до сих пор, несмотря на обещание, комиссия не получила. К концу беседы около комиссии собралось чеченцев 700-800 человек. Среди чеченс- кой толпы были фанатики, которые настаивали на том, чтобы покончить с делегацией. Фанатики схватывали винтовки, чтобы пристрелить делегатов, но благоразумные чеченцы набрасывались на них и били тут же на глазах. Митаев сам с нагайкой в руке бил нещадно таких фанатиков. Когда члены комиссии возвращались в Грозный, то не раз видели, как из-за кустов выскакивали чеченцы-фанатики, брали винтовку на изготовку. Но чеченцы, охранявшие делегацию, всегда предотвращали выстрелы. Что же происходит среди чеченцев? По имеющимся сведениям, в чеченских аулах не редкость стрельба меж- ду собой. Слышанную со стороны аула Новые Алды стрельбу делегации объяс- нили тем, что среди чеченцев имеются две партии — партия войны и партия, которая борется за мир. Говорят, что последняя имеет большой успех и дол- жна победить. Бичераховым в бытность его в Грозном было получено через Грозненс- кий военно-революционный совет от представителя дагестанской почетной делегации Шейх-Узун-Хаджи письмо следующего содержания, помеченное 25 февраля 5: «В дополнение моего письма от 21 февраля за № 2 сообщаю народу Терского казачества, что я прибыл в Чечню с почетной делегацией и регу- лярными войсками с целью прекращения гражданской войны, выяснения причины возникновения таковой, на предмет воздействия на них и восста- новления братства между соседями чеченцами и казаками на началах даро- ванной свободы. Порученная нам дагестанским народом задача состоит в следующем: 1. Восстановление полного порядка, спокойствия и твердой власти в Чечне и Ингушетии и, по возможности, на всей территории Терской облас- ти. 2. Передача главарей разбоев, грабежей и зачинщиков гражданской вой- ны справедливому суду и 3. Освобождение мирного населения от насиль- ственного принуждения к бесплодной гражданской войне. Для приведения изложенного в исполнение имею в своем распоряже- нии силу и средства и на помощь готов весь дагестанский народ. Ввиду изложенного, прошу соседних казаков прекратить сего числа пе- рестрелку с чеченцами, на что призываю и последних; прошу возможно ско- рей приготовить поверенных с установлением мира и прислать их для пере- говоров. О времени получения сего письма и к которому числу казачество может прислать уполномоченных, прошу по возможности скорей, если это возможно даже завтра, сообщить. О прекращении боев со стороны чеченцев мною приняты экстренные меры. Шейх-Узун-Хаджи». Настоящее письмо было напечатано в большом количестве экземпляров и разослано по всей Сунже. Так как делегация явилась следственной комис- сией, то каких-либо окончательных переговоров о мире не была уполномо- чена производить. Попытки видеться с Шейх-Узун-Хаджи комиссия делала, но явиться на место переговоров не смогла, так как была лишена возможно- сти выбраться из Грозного. Когда мы снова хотели выехать из Грозного, то окопники нас не пропу- стили, говоря, что ни в какие мирные делегации они не верят. Несмотря на 111
то, что комиссию сопровождал товарищ председателя военно-революцион- ного совета, окопники дошли до того, что пригрозили нам ружьями. При- нуждены были вернуться в Грозный. Сделано было собрание представителей окопов, и все 13 окопных участков дали свое согласие на пропуск. Но и это ни к чему не привело. Окопники, находясь под влиянием улицы, все-таки нас не пропустили. Начальник одного из участков отказался нас сопровож- дать, говоря, что сидящие в окопах все равно их не пропустят. В Грозном следственная комиссия обошла те помещения, где содержат- ся военнопленные чеченцы. Положение военнопленных требует улучшения. Делегаты нашли одного старика чеченца 70 лет, который просил освободить его и дать ему умереть среди своих; среди пленных есть женщины с детьми и даже женщины в последнем периоде беременности. Особенно поразила де- легатов тюрьма, в которой также находятся пленные; в тюрьме сырость, хо- лод. Питание пленных невозможное. Делегат просит съезд разрешить вопрос о пленных таким образом, чтобы облегчить их неволю, а стариков и женщин освободить. В тюрьме в последние дни началась эпидемия сыпного тифа. Чеченцы обстреливают город из старых Веденских орудий. Снаряды их особого вреда не причиняют. Обычно они шлепаются в землю и, уткнув- шись, шипят, не разрываясь. Обстреливают чеченцы станицу Грозненскую и Щепелиновку. Объясняется это тем, что половина домов в Грозном чеченс- кие. Обыкновенно с утра чеченцы выпускают несколько снарядов. Это не- рвирует окопников, те открывают ружейную стрельбу. Затем чеченцы делают перерыв до 12 часов дня, когда снова открывают бомбардировку. Следственная комиссия, получив 25 февраля от представителя Шейх- Узун-Хаджи приглашение через два дня явиться для переговоров на Курган, выехать не могла. Поездке мешала то бомбардировка, то окопники прямо заявили: — Убирайтесь вы к черту. Докладчик делает из всего виденного и полученных делегацией сведе- ний вывод, что ни у нас, ни у чеченцев нет власти. С делегатами как избран- никами не желали считаться. По-видимому, то же происходит и у чеченцев. Это печально, но это верно. В посылке новых мирных делегаций на Сунжу нет нужды. Эту делега- цию могут встретить с бранью, даже изобьют. Следственная комиссия при- шла к тому заключению, что необходимо установить заслоны как со стороны Сунжи, так и со стороны чеченцев. Необходимо, чтобы для заслона были посланы войска хорошо дисциплинированные. Если не будет дисциплины, то эти заслоны сами будут переходить в наступление, когда им вздумается. Докладчик приводит в пример посылку гаубичной команды в Грозный. Через два дня после прибытия команда заявила, что не желает сидеть сложа руки и открыла огонь. Чеченцы ответили пожаром. Они подожгли два бака с нефтью граждан Бондаренко, вместимостью 200 тыс. пудов. Спасение будет только в посылке заслонов из нейтральных дисципли- нированных воинских частей. Следственная комиссия использовала все пути для мирной ликвидации гражданской войны. Ею были разосланы воззвания “Ко всем казакам и воен- но-революционным советам по Сунже”. В этом воззвании между прочим говорится: “Вековая вражда чеченцев и казаков является плодом земельного неустройства. Обиженной стороной в этом отношении, нужно сказать правду открыто, являются чеченцы. Только на той почве и только этим объясняются постоянные грабежи со стороны чеченцев. Всякий из них знает, что преступником никто не рождается и что преступни- ков создает среда — с одной стороны, и экономические условия жизни — с другой стороны. Если Пятигорскому съезду удастся благополучно разрешить земельный вопрос в области, тогда уверенно можно сказать, что будет вырвана с корнем почва хищническим набегам чеченцев. Итак, первым вопросом ус- покоения края, по мнению комиссии, является вопрос земельный. Разреше- ние этого вопроса должно быть постановлено в первую голову, что и сделал Пятигорский съезд. Но для того, чтобы этот вопрос разрешить, необходимо 112
полное представительство всех наций. От чеченцев на съезде по количеству населения должно быть около 150 делегатов, а между тем на съезде всего 1 делегат. Происходит это потому, что чеченцам со всех сторон закрыта дорога на съезд. Комиссия обращается с горячим призывом ко всем казакам и граж- данам Сунжи не иметь препятствий к проезду чеченских делегатов на съезд. Мало того, комиссия призывает всех всемерно помочь всеми своими силами и средствами к беспрепятственному проезду чеченских делегатов на съезд. В этот исторический час вся ответственность за это падает на нас — русских. Следственная комиссия своими глазами убедилась во время переговоров в Новых Алдах, что среди чеченцев имеется небольшая группа безответствен- ных людей, желающих мстить русским. Были даже порывы со стороны не- которых чеченцев покончить на месте со следственной комиссией, но зато мы были свидетелями того, что большая часть чеченцев является сторонни- ками мира, и на наших глазах нещадно били тех, кто имел желание поку- шаться на жизнь членов комиссии. Следственной комиссии достоверно известно, что в Новых Алдах была даже перестрелка чеченцев между собою. Это значит, что там идет упорная борьба двух партий: партии мира и партии войны. Следственная комиссия обращается еще раз с горячим призывом о пре- кращении боевого огня. Не покидайте окопов, будьте готовы ко всему воз- можному и без крайней нужды не открывайте боевого огня. Близок мир! Дайте же возможность областному съезду завершить здание мира. Все дружно к миру!” Бичерахов, говоря о положении дел в Грозном, рассказывал, как при нем члены военно-революционного грозненского совета брались руками за голову и говорили: “До чего мы дожили. Полный развал, — говорит Бичера- хов. — Власти нет. Командует улица (Аплодисменты)”. Бичерахову задают вопросы. Малютин. — Я хотел бы спросить докладчика, с какой стороны нача- лись выстрелы, когда уехала следственная комиссия. Бичерахов. — Я вам, граждане, нарисую общую картину. Утром, часов в 6-7, чеченцы открывают орудийный огонь, а потом открывают огонь и наши батареи. Открывают огонь первыми чеченцы, а наши отвечают, и так проис- ходит каждый день. Поморцев. — Я хотел бы спросить докладчика, не удалось ли следствен- ной комиссии выяснить на месте эти нейтральные элементы, которых мож- но использовать для заслона. Ибо вот здесь 22 делегата с Сунженских станиц, которые требуют заслона не для войны, а для мира. Войны они не хотят, но хотят мира, а потому заслон необходим; если же он поставлен не будет, то им придется забрать свои монатки и бежать из станиц. Бичерахов. — Я должен сказать, что заслон может поставить только съезд. Шерипов. — Мне бы интересно было задать товарищу докладчику воп- рос: что наши пленные содержатся в сырой тюрьме он сказал, а про пищу ничего не говорил. Бичерахов. — Я уже говорил, что пища пленным отпускается неудовлет- ворительная. Но я попросил военно-революционный совет, чтобы он выпу- стил их из тюрьмы и перевел в другое место. Шерипов. — Товарищи и граждане! Освещение следственной комиссии совпадает с тем, что я говорил здесь, на съезде, в Народном совете и в соци- алистическом блоке. Я говорил везде, что на станицу Романовскую наступле- ние было неорганизованное. Это подтвердит один из товарищей, прибыв- ший раньше т. Бичерахова, который сказал, что некоторые из наступавших чеченцев были с граблями и вилами вместо ружей. И это подтвердят сами казаки, очевидцы. Очевидно, что эти чеченцы были из горных аулов, а имен- но, из Веденского округа. Я вижу теперь, что здесь докладчику задается очень много вопросов и все эти вопросы сводятся к тому, что одна группа хочет обвинять другую. Я вас, граждане, предостерегаю, чтобы этого не было, ввиду того, что это не 5 «Вопросы истории» № 1 113
успокаивает народ, а только ожесточает. Я думаю, что масса Чечни тоже скоро поймет, что интересы буржуазии не сходятся с интересами демокра- тии. Но таким образом, то есть войной, она ничего не достигнет. И в войне могут погибнуть все интересы демократии. И все вожди и проповедники социализма принуждены будут сделаться обыкновенными рядовыми. Я знаю настроение масс и хорошо изучил свой народ, и если будет война, то она будет жестокой, взятые чеченцами станицы не будут пощажены, и наоборот — взятые казаками аулы пощажены тоже не буду!'. В войне пострадают толь- ко бедные люди, богатые же будут сидеть в укромных уголках. И вот для того, чтобы война не открылась, я прошу товарищей кабардинцев и осетин принять самое горячее участие в заслоне, ибо они много могут помочь делу мира. Бабков, член Народного совета. — Терский народный совет с первых же дней своего существования стал обсуждать вопрос о заслоне, но натолкнулся на большие затруднения. Осетинские и кабардинские части распущены, си- дят дома и, как во всей России, служить не желают. Вчера мы обсуждали опять этот вопрос и пришли к заключению, что бесплатного заслона нам не иметь. Фракции кабардинская и осетинская должны были обсудить вопрос о денежных средствах на содержание заслона. Токаев — предлагает снять этот вопрос ввиду того, что Народный совет сам разрабатывает его. Против этого возражает Данилов, который протестует против вялости съезда, и в частности кабардинской и осетинской фракций, по вопросу о заслоне. Гельфгат. — Принимал ли Народный совет в соображение предложение воспользоваться дагестанскими силами? Бабков. — Вчера мы об этом не знали, но думается, что привлечение дагестанцев только осложнит положение. Съезд постановляет вопрос о заслоне не обсуждать и передать его всеце- ло Народному совету. По предложению докладчика Бичерахова, съезд принял следующее по- становление: “Впредь до организации заслона сделать телеграфное распоряжение всему населению Терской области от имени съезда немедленно освободить всех пленных, захваченных друг у друга, где бы и у кого бы они ни находились, и прекратить стрельбу с обеих сторон. За неисполнение этого распоряжения виновные предаются военно-революционному суду. Вместе с тем съезд ре- шительно требует выдачи трупов с обеих сторон”. Поморцев предлагает пересмотреть вопрос о посылке мирной делега- ции, решенный в предыдущем заседании. Съезд постановляет остаться при прежнем решении». Этим постановлением съезд дал понять казакам, что не разделяет их воинственных намерений и ожидает от них иного отношения к земельному вопросу в области. Сами казаки в лице своих делегатов [на] мирной конференции заявля- ли, что обиженной стороной в земельном деле являлись чеченцы. Это было засвидетельствовано публично, во время переговоров в Чечне, это было огла- шено на съезде, это было известно всем народам Терека. Однако казаки не только уклонялись от какого-либо перераспределения земельных угодий, не только относились враждебно к дележке земли с дру- гим, неказачьим населением, но добивались от власти и съезда вооруженной защиты своих основных земельных привилегий. 22. Организация власти в области Отчетный доклад председателя Народного совета Ю.Г. Пашковского был заслушан на третий день съезда, 18 февраля 6. Председатель перечислил в нем основные работы власти после Моздокского съезда и прежде всего озна- 114
комил делегатов с принятыми мерами ликвидации вооруженных столкнове- ний, а также обеспечения работы железнодорожного транспорта и промыш- ленности. За отчетный период Народному совету пришлось столкнуться с разрухой в деле организации продовольствия и подойти вплотную к регули- рованию денежного обращения в области. По вопросу об организации влас- ти — на местах существовало многовластие, и Народному совету пришлось выделить своих представителей для организации власти на местах. Самому Народному совету пришлось выдержать борьбу с контрреволюционным Тер- ско-Дагестанским правительством, которое продолжало свою деятельность даже после Моздокского народного съезда. Несмотря на то, что на Моздокс- ком съезде воля народов была выражена совершенно ясно и определенно, так называемое временное Терско-Дагестанское правительство не только остави- ло за собою полномочия, которые никто ему не вручал, но даже мешало На- родному совету во всех отраслях работ. На каждом шагу Народный совет встре- чался или с невидимой, глухой борьбой, или с открытым заявлением оттуда, что Народный совет не является органом народной власти, что только Терско- Дагестанское правительство является полномочной областной властью. «Опираясь главным образом на силы военного союза, Терско-Дагестанс- кое правительство занимает Владикавказ, где сосредоточены все организации областного характера. И Народный совет видел, что или надо силою оружия заставить этих самодержавнев сложить свои полномочия, или дождаться 2-й сессии областного народного съезда, и если бы не краткость срока, то, может быть, Народный совет и выполнил бы до конца волю народа и заставил бы силою оружия самодержцев подчиниться органу Народной власти. Но краткость срока — всего несколько дней — удержала нас от этого шага, и теперь этот вопрос стоит перед вами решительно и бесповоротно. Пусть съезд сам решит, как надлежит поступить в данном случае. Этот воп- рос важен не только для съезда, но и для того Народного совета, который будет выделен съездом». Обсуждения доклада Ю.Г. Пашковского не было, так как внимание съезда было поглощено обсуждением военного положения на Сунженской линии. Прения о политике власти развернулись позднее, по докладу т. Кирова. Только на пятый день после открытия съезд сумел преодолеть вопросы «злобы дня» и вернуться к работам по намеченной им программе. 20 февраля был заслушан доклад С.М. Кирова — «Текущий момент в Терской области» 7. Вот как оценивалось тогда внешнее положение РСФСР с высот Пятигорья: «Если на первой сессии Народного съезда в Моздоке мы говорили о том, что общероссийские условия жизни и условия жизни Терской области проходят под знаком борьбы трудового народа, то вторая сессия съезда проходит под знаком таких событий, которые должны возбудить в нас последнюю силу и волю к борьбе за осуществление наших надежд. На внешнем фронте про- изошли события, перед лицом которых мы должны признать, что все наши стремления могут быть осуществлены только при том условии, если во всей России осуществится республика трудовых масс. На нашем Западном фронте началось наступление германских полчищ. Этому наступлению предшествовал длительный период мирных перегово- ров, на которых я не хочу останавливаться, но которые закончились тем, что германский империализм наотрез отказался признать формулу революцион- ного мира без аннексий, то есть без захватов и контрибуций и на основе самоопределения народов. Германский империализм, долго наблюдавший внутреннюю жизнь Рос- сии, убедился, что в самой России нет элементов, которые могли бы вернуть ее в лоно буржуазного строя. И в то время, как Россия окончательно утверж- дала республику рабочих, солдат и крестьян, германские полчища двинулись в глубь России и имеют намерение проникнуть к самому революционному сердцу ее — Петрограду. Я не знаю, насколько правдивы сведения, но есть основания считать, что германские войска действительно идут на Республи- ку Советов, и есть основание опасаться, что они не остановятся перед тем, 115
чтобы набросить мертвую петлю на великую российскую революцию. Гер- манский империализм, который потерял надежду внутри России получить необходимые ему контрреволюционные силы, решил собрать свои собствен- ные силы и выпустить кровь из российского пролетариата и идущего с ним об руку революционного крестьянства. Есть один документ, в действительности которого вряд ли можно со- мневаться, который говорит, что на согласие народных комиссаров на заня- тие части русской территории германские империалисты ответили, что они не воюют с русским народом, но что вопли со всех концов России о помощи заставляют их идти против Советской власти. Вот каковы задачи у германс- кого наступления, по словам германцев. При таких условиях все, возможное в центральной России, сугубо угро- жает Терской области. Поэтому если на Моздокском съезде мы мобилизовали наши силы вок- руг лозунга защиты республики рабочих, солдат, крестьян, казаков и горцев, то теперь мы должны сплотить наши силы для еще большего торжества этого лозунга». Переходя к оценке внутреннего положения в области, т. Киров начал с возражения тем, которые считали, что для Советской власти нет в области достаточного количества пролетарских сил и требовали расширения опоры этой власти, подведения под нее всеобщего равного и прочего избирательно- го права, чтобы сделать базу ее более устойчивой. «Говорят, что нам необходимо расширить базу нашей опоры, но это, верное на первый взгляд, утверждение может быть опасным для дела рево- люции в Терской области. Будем говорить откровенно — революционный год прошел, в сущности, для Терской области мимо. Если Терская область и улавливала до последнего времени что-либо из великой Российской револю- ции, то больше грязной пены революционных волн, чем ее здорового содер- жания. Достаточно сказать, что после каждого переворота к нам сюда попа- дали все те элементы, какие выбрасывались из центральной России. Доста- точен пример того генерала, который слишком увлекся душением револю- ции и после июльских дней очутился здесь, и не рядовым лицом, а желан- ным гостем — ему было поручено формирование национальных полков. (Го- лос: Половцев.) В то время как в центральной России господствовала власть Советов, здесь царила крупная земельная буржуазия. Так, например, у нас еще суще- ствует Терско-Дагестанское правительство, которое считает себя живым. У нас только теперь начинают сплачиваться силы революционной демократии. Только 25 января, почти год после начала революции, демократия Терской области могла встретиться без посредников и заявить твердо, смело и опре- деленно, что она собралась не для слов, а для революционного творчества. И если это так, то лозунг защиты республики крестьян, рабочих, казаков и горцев должен приобрести для нас еще большее значение. Надо понять, что внешнее наступление таит в себе грозную опасность потому, что оно будет встречено не без ответа внутри России. Ибо, если у настоящих революционе- ров сейчас болеют души и они собирают все силы для борьбы с внешним наступлением, то есть элементы, которые постараются внутри России со- здать условия, благоприятные для взрыва. И если мы теперь же не отметем в сторону контрреволюционные силы именно этим лозунгом, — то они поста- раются разложить и погубить нас. Огромнейшее значение приобретает зада- ча — разделить население области на две части, имущих и неимущих, и тем дать возможность демократии осознать себя». Касаясь вооруженных столкновений между казаками и горскими наро- дами, т. Киров напомнил, что «первым словом, какое нам пришлось услы- шать на Моздокском съезде, было слово война, нам указывали на необходи- мость начать борьбу с теми племенами, которые создали себе такую дурную славу. Нам говорили о необходимости ударить по этим племенам так, чтобы покончить не только с абречеством, но, как говорили некоторые горячие 116
головы, с обоими племенами. Я хочу верить, что это говорилось только в пылу страстей. Вокруг нас горели костры гражданской войны. Но так или иначе нам удалось тогда погасить эти шовинистические порывы и предотвратить пожар войны. Но, к сожалению, полученные вчера известия говорят о новых про- должающихся вспышках гражданской войны, и опасность организованных выступлений с той и другой стороны налицо. И я не ручаюсь, что в настоя- щий момент, когда я говорю это, на Сунже такое организованное наступле- ние не ведется. И если вы признаете, что это так, что опасность в Терской области есть, то это еще более должно убедить вас в необходимости спло- титься вокруг лозунга — республика рабочих, крестьян, казаков и горцев. Надо сказать откровенно, что за 12 месяцев революции были испробованы все способы устроения жизни в Терской области. И ни один из этих спосо- бов не дал положительных результатов. Мы достигли только того, что одною ногою висим над пропастью. Не надо думать, что мы могли бы своими силами потушить пожар и справиться с Терскою областью. Все те, которые выступали вчера с весьма решительными заявлениями, — я думаю, что в них говорит не разум, а голос политических страстей, — если бы они выслушали внимательно нашу мир- ную делегацию, которая вела переговоры с ингушами, они бы поняли, что между нами и ингушской демократией уже есть связующие нити. Надо толь- ко продолжить их, и мы без оружия дошли бы до разрешения всех вопросов. Я, может быть, слишком подозрителен, но обратите внимание на сле- дующее. После 25 января в области наступило успокоение. И вдруг 15-го числа, вдень открытия съезда, именно 15—16-го [февраля], на Сунже нача- лись бои. После Моздокского съезда во Владикавказе бывали ингуши, и с ними ничего не случалось. Но стоило только открыться второй сессии Народного совета, как во Владикавказе убито три ингуша. Это были не делегаты, а толь- ко сопровождавшие их. Тот, кто знает бытовые и нравственные устои тузем- ного народа, тот понимает, на что было рассчитано это грубое убийство. И что бы было, если бы убитыми оказались делегаты? Черная рука работает, чтобы сорвать народный съезд, сорвать дело еди- нения трудящихся. Так же работает она и в Чечне. И не только шовинисты стоят поперек революции, но стоят и те, кто еще недавно считали себя поборниками революции. Только вчера вы слышали телеграмму из Нальчика о том, что окружной комитет не признает народной власти и заявляет о поддержке Терско-Дагес- танского правительства в созыве им Учредительного собрания. Все это зовет нас, товарищи, к объединению, ибо, я утверждаю, если мы не сумеем укрепиться на фундаменте единения сил трудовых народов, то наша революция в Терской области будет сорвана, будет сорван наш путь ликвидации мирным путем всех недоразумений и столкновений. Вам будут говорить, что вот это можно делать только во всероссийском масштабе, а это только тогда, когда во всей России будет установлено едино- образие. А в это время черная рука контрреволюции будет натравливать один народ на другой, и от демократии Терской области как организованной силы не останется и следа». Действия внутренней контрреволюции на Украине, на Юге России, на Дону стояли в тесной связи с политикой империалистических держав обеих воевавших коалиций, и т. Киров указывал, что «события, которые сейчас происходят на нашем западном фронте, стоят в тесной связи с тем, что про- изошло на Дону. Вы знаете, что там шла титаническая борьба революции с контрреволю- цией, которая завершилась победой пролетариата. И когда пал Дон — оплот реакции, началось немецкое наступление. Вам известно, что реакционные силы, собравшиеся на Дону, находи- лись в какой-то связи с капиталистами наших союзников. И немедленно 117
после падения Дона империалисты решили наступать извне на республику рабочих, солдат и крестьян. И вы должны понять, что с падением Дона реакционные банды пере- двинулись в Кубань, а оттуда перейдут на Терек. И это должно заставить нас твердо придерживаться принятого курса. Ибо никто не сумеет доказать, я это утверждаю, что мы вступили на непра- вильный путь. За очень короткий срок сделано уже много, когда работа шла в условиях крайне неблагоприятных. В Моздоке было сказано, что в борьбе с экономи- ческой разрухой, в борьбе с анархией терский Народный совет должен уйти с головою в гущу сельской жизни. И пока в каждом ауле, в каждой станице и селении не будет утверждено народовластие — никто не имеет права сказать, что мы взяли неправильный курс. Дайте нам утвердить народоправство всюду и везде, без всякой приме- си элементов, чуждых интересам народа, и тогда говорите, насколько прави- лен наш путь. Те же депутаты, которые с Моздокского съезда вернулись сюда, говорят, что народная власть уже дает положительные результаты». Значение первого Съезда народов, положившего начало борьбы с гос- подствовавшей в крае буржуазной анархией, было огромное, и т. Киров пра- вильно отметил характерное, что «главные враги революции в Терской обла- сти — землевладельцы и князья — затрепетали после 25 января. Кумыкские князья, которые спокойно жили вблизи Грозного даже в период власти там грозненского пролетариата, теперь совершенно растеря- лись. Характерно, что все они бегут из столицы области на места, чтобы там спасти хоть что-нибудь. Кумыкские помещики торопятся присоединить Ку- мыкскую плоскость к Дагестану, чтобы таким путем спасти свои земли, свое княжеское господство. И вот, не в обиду и укор будет сказано туземцам, при встречах с нами их трудовые элементы всегда говорят, что мы всегда с соци- алистами, что мы разделяем их взгляды и будем идти с ними рука об руку. Но, к сожалению, так сложна и запутана их жизнь, что на деле они этого почти не проявляют. Когда, например, князь Капланов, потерявший доверие у всех, должен был бежать из Владикавказа, то уже через несколько недель он председательствует в окружном съезде трудовых кумыков. И я повторяю, что если мы все не сплотимся деятельно вокруг лозунга — республика рабо- чих, крестьян, казаков и горцев — мы не только все здесь потеряем, но не окажем поддержки и тем, кто борется сейчас с опасностью извне. Надо сказать, что при всем росте сознания нашей демократии мы все- таки не имеем здесь настоящего революционного сознания. Ибо и сейчас еще на съезде раздаются речи, которым здесь, по-настоящему, не место». После этого т. Киров перешел к вопросу о власти. «Я не хочу быть смелым, но скажу, что кто непосредственным образом не обжигался о пламя гражданской войны и не задыхался в парах человеческой крови, тот неволь- но призывает к творчеству власти по четырехчленной и иным системам. Ког- да мы возвращались с Моздокского съезда, нас многие спрашивали, как мы относимся к созыву местного учредительного собрания. Нам говорили, что пока вы не выясните своего отношения к этому вопросу, дело устроения области останется сомнительным. Я скажу то, что говорил в Моздоке. Там мы признали одну простую истину, что для того, чтобы устроить жизнь в области, надо отбросить всех богов. Надо внимательно взглянуть на почву и посмотреть, что на ней произ- растает, и много ли там плевел. Мы говорили, что нам надо собрать свои силы, объединить их и выявить под углом защиты интересов трудящих масс. Что же касается местного учредительного собрания, то оно нас принципи- ально мало интересовало. Практически же мы знаем, что если оно будет созвано, то в нем первую скрипку будут играть те, которых мы еще не успели сбросить в исторический тартар... (Шумные аплодисменты.) Мы говорим, что готовы явиться в какое угодно учредительное собрание, являться хоть каждый месяц, но только при одном условии: с надеждой на успех утверж- 118
дать в нем народовластие. И пока наши ряды не упрочены, пока мы знаем, что этой надежды нет — ибо как раз сторонниками скорейшего созыва учре- дительного собрания являются наши враги, пока казак не может говорить с чеченцем, а ингуш с казаком — учредительное собрание будет для нас только ловушкой. Я знаю, что нам будут много возражать сторонники быстрейшего созыва учредительного собрания, но я прошу их ответить на одно обстоятельство, как прошли выборы на Всероссийское учредительное собрание? Результаты неизвестны до сих пор, и во многих местах области они не производились вовсе. Нам возразят: а как же съезд собирается аккуратно? Но разница между народным съездом и учредительным собранием — огромна. Мы зовем сюда, на съезд, все живое, все энергичное, что таится в недрах демократии, наибо- лее активные элементы ее, которые явятся к нам во что бы то ни стало. Нас не пугает то, что при выборах того или иного депутата будет нарушена какая нибудь формальность — это пустяк. Но мы знаем, что при выборах в учреди- тельное собрание как раз это обилие формальностей будет играть на руку нашим врагам и погубит нас. И я кончу так, как начал: мы готовы выполнить все формальности, мы готовы явиться куда угодно, одеться в какой угодно политический костюм- чик, но мы сделаем это тогда, когда не будем бояться встречи с нашими врагами не только на улице, но и в парламенте. Мы готовы расширить нашу базу, наше основание — ведь это является такою понятною истиною. Но мы говорим, что лучше опираться на три кула- ка, чем на четыре, если один из них будет стараться сбросить народную власть. А такие примеры в истории всех революций бывали сколько угодно». Конец речи был направлен к казакам и горцам, в руках которых находи- лись мир и возрождение края. Т. Киров считал, что «если сейчас непрерыв- но, и день и ночь, из самого живого тела Терской области льется кровь, если расхищаются скудные богатства края, если самые цветущие места области превращаются в пустыню, то это потому, что положение мало изменилось. Хотя мы и имеем радостное явление, свидетелями которого являемся сейчас, но условия кругом нас страшно тяжелы. Я не знаю, как мы справимся с задачами, какие стоят перед нами, если соотношение сил на этом съезде не изменится. Я говорю с глубоким сожалением, что среди туземных депутатов здесь нет представителей тех народов, которых здесь называли огульно вра- гами порядка и мира. Я не смотрю на них так безнадежно и считаю, что революционности у них имеется достаточно 8. И если бы завтра они были бы среди нас, на девяносто процентов дело революции было бы у нас спасено. Но даже теперь я утверждаю, что если на Сунже и Тереке льются струи чело- веческой крови и ведется организованная или неорганизованная война — там победителей не будет. Там будут только побежденные. И если, когда я говорил, что на Дону льются потоки крови, и что там победители будут, и вы аплодировали этому — то войне на Тереке и Сунже аплодировать не придет- ся. Поймите, наконец, что единственный путь и для вас, казаки, и для вас, горцы, это — во что бы то ни стало, ценою каких угодно жертв — протянуть друг другу братскую руку. Ибо какие бы вы жертвы при этом ни принесли, они будут несравненно меньше тех жертв, какие дает война. Вот война дли- лась только один день, 15—16-го, и уже погибло с обеих сторон сто человек. Сколько их погибнет еще? Я спрашиваю воинственных: сколько они еще потеряют? И представители горной Чечни говорят, что там народ уже задыхается, там платят 150 рублей за 5 пудов кукурузы, там голодают, там пухнут от голода. Вот к чему привел этот способ ликвидации всех больных вопросов. Представители казачьей фракции говорили здесь, чтоб поставить пер- вым их вопрос о войне и мире. Товарищи казаки! Вы пропустили способ решения вашего вопроса. Для этого надо было решить все вопросы, стоящие в программе работ съезда, — вот путь, на который мы вас звали все время. И, как и в Моздоке, мы призываем вас к этому, говорим, что единственное, что 119
нам остается, это чтобы каждому рабочему, солдату, крестьянину, трудовому казаку и трудовому горцу шире развернуть наше революционное знамя и идти с ним к братству народов!» В прениях по докладу С. Кирова первыми выступили казаки 9. Предста- витель их фракции Портаев начал с жалобы на грабежи, что «казаки давно уже работают не для себя, а для чеченца и ингуша», что вместо спокойной жизни после фронта казаки оказались в окопах у себя в станицах. В заключе- ние он заявил, что «две цели мы, казаки, хотим: власть твердую и крепкую и мира на тех местах, где 60 лет льется человеческая кровь. Но мы этого не имеем. И поэтому я обращаюсь уже ко всей демократии, чтоб наш президи- ум с военной секцией и Народным советом устроил заслон, который бы и казаков предотвратил, если нас упрекают, но чтоб он удержал и чеченцев. И я просил бы вас, товарищи, относиться с разумием и со всей правди- востью к нашим нуждам и сделать ту справедливость, которую мы ждем от всей демократии области». Все выступавшие казаки и их сторонники требовали организации «зас- лона» от Чечни и Ингушетии. Однако делегаты съезда отнеслись к пред- ложению казаков об организации заслона отрицательно. Почему делегаты от- носились отрицательно к заслону, можно понять из речи т. Анджиевского ,0, в которой он предупреждал казаков, что, требуя посылки заслона для самоза- щиты, казаки могут «под влиянием шовинистического тумана от защиты к нападению очень легко перейти. И когда вы пошлете заслон, то ваши враги спровоцируют это и скажут: смотрите, чеченцы и ингуши, вот русское на- селение, вот казаки хотят вас уничтожить и посылают против вас воору- женную силу, пушки, пулеметы и пр. Встаньте все, возьмитесь за оружие и защищайте себя до последнего человека. Может быть, будет объявлена свя- щенная война, а вы знаете, что такое мусульманский фанатизм и как тем- ную массу можно возбудить на религиозной почве. И тогда та кровь, что льется сейчас на Тереке и Сунже, будет каплею по сравнению с теми пото- ками, какие польются потом. Массы тех народов, менее политически зре- лые, чем вы, могут легко поддаться на этот провокационный призыв. Вам, как более сознательной и зрелой политически демократии, надо стать на реальную почву. Вам надо всеми силами стремиться только к одному: разъяс- нить всеми силами чеченскому и ингушскому народам, что ими управляют верхи, которые хотят вернуть их во времена Николая Кровавого. Нам надо говорить все время твердо, определенно, говорить все время: трудовые на- роды Чечни, трудовые народы Ингушетии — мы с вами не воюем. Мы предлагаем вам свергнуть ваши верхи и соединиться с нами. Только тогда знамя свободы, великое солнце ее будет сиять над нашим истерзанным краем». В результате обмена мнений по текущему моменту была принята следу- ющая резолюция: «Вторая сессия Терского народного съезда, заслушав доклад о текущем моменте в Терской области, находит: чрезвычайная угроза революции, исхо- дящая от империалистического Запада, не замедлит отразиться и на жизни Терской области. Революция в России вообще и в Терской области в частно- сти находится в опасности, и отсюда встают чрезвычайные задачи перед терской демократией, объединенной на съезде. Задачи эти усугубляются особенно тем, что Терская область не перестает пребывать в состоянии анархии, общей разрухи и гражданской войны. Единственным выходом из создавшегося у нас, в Терской области, по- ложения является путь, указанный на Моздокском съезде, то есть объедине- ние всей революционной демократии, без различия национальностей, вок- руг лозунга борьбы за республику рабочих, солдат, крестьян, трудовых каза- ков и горцев. Это положение должно быть руководящим при всех дальнейших шагах революционной демократии, как-то: при организации местной власти и пр. и создании ответственных органов в области». 120
На том же заседании была единогласно принята резолюция о деятельно- сти Народного совета такого содержания: «Вторая сессия Терского народно- го съезда, заслушав доклад председателя Народного совета о деятельности совета за период между Моздокским и настоящим съездами и выражая пол- ное доверие всей деятельности совета, переходит к очередным делам». Первая часть заседания 23 февраля была посвящена встрече делегатов от горских народов Чечни и Ингушетии. От имени съезда с приветственной речью выступил С. Такоев, его председатель. Обращаясь к прибывшим че- ченцам и ингушам, С. Такоев выразил от имени съезда: «Добро пожаловать в общее лоно демократии Терской области. Мы жда- ли вас на Моздокском съезде, но вас не было. Но, верьте, мы не забыли ваших интересов; здесь и в Моздоке мы близко принимали их к сердцу. Если до сего времени вы были угнетаемы, то теперь вы полноправные члены Российской Республики. Если вы голодали от безземелья, то теперь демократия заявляет, что этого не будет. Если до сих пор вы опекались администрацией, то теперь демократия решила, чтобы вы сами устроили свою жизнь. Если вы до сих пор развращались судами, чуждыми вашим обычаям и нравам, теперь вы будете иметь суды согласно вашей воле. Я призываю вас, как и всех призывал, к тому, чтобы вы взяли судьбу свою в свои руки. Моздокский съезд был созван по инициативе казачьей демократии. Это показывает, что казачья демократия ничего против вас не имеет, что казаки ваши друзья. Если у вас были недоразумения с осетинами, то демократия осетинская всегда была и будет связующим звеном между горцами и всей революцион- ной Россией. Помните, что ваши враги и наши — это казачьи и осетинские верхи. Товарищи чеченцы и ингуши, поднимем наш меч и подрубим ту ниточ- ку, на которой висит дамоклов меч, занесенный над нами. Пригвоздим к позорному месту тех, кто приготовил нам этот меч» н. От имени Народного совета делегатов приветствовал Сомов, заявивший, что их приход окрыляет Народный совет надеждами, что избранный путь приведет к торжеству правды и света. Делегатов Ингушетии и Чечни приветствовал от имени социалистичес- кого блока С.М. Киров, заявивший, что «социалистический блок ни одной минуты не сомневался в том, что дело демократии Терской области будет горячо поддержано как ингушским, так и чеченским народами». Трамов приветствовал прибывших от имени кабардинцев и балкарцев и выразил пожелание видеть их идущими рука об руку. За ним выступил казак Белячков 12 со следующим приветом: «Я от имени казаков Сунженских станиц приветствую близких их сосе- дей — ингушей и чеченцев. Товарищи чеченцы и ингуши, все то, что проис- ходит на Сунже и Тереке, происходит не потому, что виноваты казаки или чеченцы и ингуши, а потому, что, как сказал здесь один делегат, слишком долго травило нас друг против друга Терско-Дагестанское правительство. Теперь этот вопрос с прибытием делегатов чеченцев и ингушей разрешится сам собою. Верьте, что казаки здесь ни при чем, что они всегда были против войны и не хотели вам зла. Но ввиду того, что казаки не признали Терско- Дагестанского правительства, и нас очернили в ваших глазах. Теперь мы про- тянули друг другу руки и тем положили прочный фундамент для общей се- мьи народов Терской области». К.С. Бутаев от имени осетинской фракции заявил, что «мы, осетины, ингуши и чеченцы составляем единую семью, и между нами нет тех глубоких различий, которые заставляли бы идти друг против друга. Но кому-то нужно, чтобы мы не оставались в той дружной, мирной обстановке, которая окружа- ла нас. Но несмотря на все это, осетинский народ сумеет объединиться с 121
вами. И мы верим, что объединенными усилиями нам удастся устроить но- вую жизнь на началах равенства и братства». От имени казачьей фракции Поморцев приветствовал «своих куна- ков — ингушей и чеченцев, приехавших сюда, очевидно, с пальмой мира в руках. Они приехали как представители трудовых чеченских и ингуш- ских племен говорить с трудовым казачеством, чтобы вместе наладить чертоги мира, под сенью которых мы будем жить в мире и при взаимном понимании». Гиашвили приветствовал съезд от имени грузинского народа, заявив, «что общие усилия демократии приведут ее к желанной цели и здесь встретят самую горячую поддержку с нашей стороны». Представитель г. Владикавказа Ситников (иногородний из Курской сло- бодки города) протягивал «представителям чеченцев и ингушей братскую руку» и заявлял от имени своих сограждан: «Мы хотим одного — жить не так, как живем, боимся друг друга, доведенные до этого темными силами, а жить в братском мире. Мы хотим объединиться в то железное кольцо, которым ок- ружена и скована демократия всей России». Так единодушно и горячо встретили прибывших на съезд представите- лей трудящихся Чечни и Ингушетии все фракции съезда. Без делегатов этих народов нельзя было решить основных вопросов власти и внутриобластного устройства жизни населения. Приход делегатов означал значительную побе- ду, одержанную сторонниками советской власти над буржуазной, национа- листической верхушкой горских народов. С ответными речами выступили представители обоих народов. Ингуш Ахриев в своем слове заявил 13: «Если при царском режиме находились в тяжелом положении все живу- щие в России, то одним из наиболее угнетаемых народов были, безусловно, ингуши. Страшный пресс давил нас и в земельном, и правовом, и всяком ином отношении. И после революции все то, что было достоянием населе- ния в центральной России, у нас было роскошью. В то время как земля перешла в руки трудящихся, ингуши по-прежнему не имели ее. При таких условиях народ мог погибнуть, но благодаря своей стойкости он не погиб. Народ долго взывал и кричал о помощи, и, наконец, он пришел сюда, чтобы протянуть братскую руку. (Аплодисменты.) Если во всей России уже проведена социализация земли, то ингуши узнали о социализации земли только после Моздокского съезда. Если лозунг революции “объединяйтесь, трудящиеся” давно воспринят в России, то мы здесь об этом услышали только из уст делегатов Моздокско- го съезда. У нас было много организаций, но народные низы их не знали. Тем- ные силы помешали им войти в совет рабочих, солдатских и крестьянских депутатов. У нас много темных элементов, которые мешали трудовой демократии Ингушетии встать на ноги. Всюду говорили, что ингуши разбойники и абре- ки, никуда не пускали их, всячески отгораживались от них. И когда демокра- тия Терской области громко сказала, что не все ингуши — абреки и разбой- ники, то ингушская трудовая демократия бросилась сюда. Цепкие руки тем- ных сил держали нас, меня самого три раза по пути к вокзалу уговаривали не ехать, говорили, что съезд распущен, что там никого нет и т.д. Только благо- даря усилиям делегатов Моздокского съезда тт. Палавандашвили, Сахарову и др. ингушские депутаты смогли выехать на съезд. Мы можем сказать, что среди ингушского народа революция началась только теперь, и мы верим, что соединенными силами всей терской демок- ратии мы сумеем с честью выйти из создавшегося положения. Среди ингу- шей вы найдете самую крепкую и мощную поддержку даже реальными сила- ми. И если будет нужно, ингушский народ не пожалеет крови своей для того, чтобы осуществить общее желание трудового народа — скорее разрешить вопрос о земельной нужде. 122
Еще раз приветствую съезд и выражаю горячее пожелание плодотвор- ных результатов тех сложных работ, ради которых мы собрались сюда. (Громкие аплодисменты.)» Чеченец Шерипов |4, молодой член Чеченского национального совета, выразил свою радость «приветствовать свободный съезд свободных народов Терской области от имени чеченского народа. (Шумные и продолжительные аплодисменты.) Приехав в Пятигорск, наблюдая за настроением депутатов, за их речами, мы вынесли впечатление, что наш приезд вместе с ингушами был встречен с братской приветливостью. В ответ на это я должен сказать, что положение в Терской области сейчас таково, что не приехать на этот съезд чеченцы и ингуши не могли. Вы знаете, что во время самодержавия всем было тяжело, но настоящими пасынками императорской России были чеченцы и ингуши. Вместе с социальным гнетом они терпели и гнет национальный. И вполне понятно поэтому, что после революции их желания и требования пошли по линии национальной. Но когда оба эти народа подошли к разрешению соци- альных вопросов, то они увидели, что помимо национального объединения есть еще международное, социалистическое. Действительно, международное объединение в Терской области нача- лось недавно, и это начало было положено терской демократией на Моздок- ском съезде. В то время как верхи наши говорили: идите бить тех, кто вас когда-то обижал, берите ту землю, которая вам когда-то принадлежала, в самом наро- де началось движение, и народ, чувствуя, что дело здесь в чем-то ином, стал метаться в поисках иного выхода. И когда прибыли первые вестники от Моздокского съезда, то в народе произошел окончательный переворот в на- строении — от войны к миру. И всей терской демократии и Моздокскому съезду чеченский и ингушский народы обязаны тем, что по всей линии со- прикосновения этих народов с другими не льются потоки человеческой кро- ви и не светит на далекое пространство зарево пожара. Этот переход от движения национального к движению социальному испугал и наши темные элементы, и такие же элементы среди вас. Мы не отрицаем, что эти наши элементы производили провокационные нападения на отдельные станицы и села. Но причем здесь весь народ? 18-го числа начались выстрелы из Грозного по нашим аулам, но мы по всей нашей линии дали приказ не отвечать на выстрелы. И мы не стреляли. Но на другой день началась артиллерийская стрельба из Грозного, хотя из наших аулов, повторяю, не было дано ни одного выстрела, а пушки были поставлены за бензиновыми баками. И хотя мы посылали в Грозный письма с пленными, чтобы город не вмешивался в наши дела с казаками, что против города мы ничего не имеем и не будем иметь, — стрельба продолжалась. Тогда вокруг наших пушек собралась большая толпа чеченцев и потребовала, чтобы мы открыли стрельбу по бакам с бензином. Нам больших трудов сто- ило уговорить народ не делать этого. А вечером мы, боясь, что толпа все- таки заставит нас силой стрелять, вывезли пушки в другое место, причем снаряды тащили на своих плечах. Все это вам не было известно, ибо железная дорога не в наших руках и связи между нами и вами не было. Ведь достаточно папахе такой появиться на железной дороге, как обязательно будет самосуд. Провокация работает и среди вас и среди нас, сказать, что один народ ангел, а другой никуда не годится, я не могу. Положение на Сунже таковое, что когда наши видят казачьи разъезды, то они стреляют по ним залпами. Но когда казаки видят наших, то они делают то же самое. Что было около Рома- новки? Ингушский национальный совет отозвал от той линии всех своих офицеров, и банды разбойничьи сами произвели нападение. А здесь это трак- товалось как организованное наступление чеченцев. К этому выводу при- шел, к сожалению, председатель военной секции съезда, гражданин Полежа- ев. Это неосторожно, это недемократично. А то, что до нападения на Рома- 123
новку казаки напали на Хадис-Юрт, это вам не было известно, а между тем это так. Поэтому я просил бы вас быть осторожными в своих сообщениях, ибо эти сообщения попадают на улицу — и улица будет в конце концов прово- дить ваши решения и лозунги в жизнь. Контрреволюционные силы сидят в кабинетах и сочиняют различные проекты контрреволюционных замыслов, а кровь женщин и детей, ни в чем не повинных, льется в Старом-Юрте и других местах. Киров говорил о горских беках, князьях и узденях, что не они могут устроить счастье народа, а только сам народ. У нас есть враги народа, но у нас никогда не было беков и князей, мы не делились на сословия, у нас никогда не было крепостного права. И что такое свобода, чеченский народ знает и умеет бороться за свободу и умирать. Еще раз приветствую съезд и надеюсь, что соединенными силами де- мократия Терской области сумеет разрешить все больные вопросы нашей жизни. (Голос из публики: Спасибо за братство, рука ваша не повиснет в воздухе.) Шерипов: Дополнительно о событиях между Грозным и аулом Новые Алды должен сообщить, что здесь получены две телеграммы: одна за подпи- сью председателя следственной комиссии съезда, в которой не говорится, что чеченцы начали первые стрелять, другая же за подписью Сорокина, без подписи председателя следственной комиссии, в которой говорится что че- ченцы начали стрельбу первыми. Я прошу вас обратить на это внимание. Кроме того, возникает, может быть, у кого-нибудь вопрос, почему мы приехали не в полном составе? По чисто техническим, хронологическим причинам. Мы получили бумагу о съезде только 14-го числа. Но в день моего отъезда в аулах производились выборы, и, вероятно, очень скоро остальные делегаты приедут. Документы, подтверждающие причины нашей задержки, я передал председателю Терского народного совета». Палавандашвили 15 рассказал съезду, с какими трудностями пришлось устанавливать Народному совету связи с горскими трудовыми народами. По предложению Моздокского съезда к горским народам были посланы делега- ции с приглашением прибыть на съезд, намеченный созывом в Пятигорске. О работе делегации, посланной в Ингушетию, Палавандашвили сообщил следующее: «Когда мы приехали во Владикавказ, то мы никому не дали знать об этом. Если бы те контрреволюционные силы, которые свили там прочное гнездо, узнали бы о нашем приезде и о цели приезда, то они, вероятно, постарались бы вставить нам спицу в колесо. Мы просто наняли извозчиков и поехали в Ингушетию, в селение Базоркино. Нас встретили там с таким радушным приемом, что я не ожидал. Мы собрали представителей ингушского народа, рассказали им, кто мы такие и зачем сюда приехали. Ингуши ответили нам, что ингушский народ всегда готов составить со всей демократией Терской области единый кулак, который мог бы взять власть в свои руки — новую метлу, и вымести ею всех врагов народа, которые собрались сюда со всех концов России. Мирный на- каз Моздокского съезда они приняли и согласились по всем пунктам. Во Владикавказе контрреволюция несется на всех парусах, она блуждает во всех углах, но не находит себе приюта. Но там сил демократии мало, и они не смеют заикнуться даже. Однако могильщики революции, те гнилые эле- менты, которые разлагаются, они все равно пропадут. Когда я приехал сюда, то меня опять послали в Ингушетию за делегаци- ей. Но контрреволюция не спала, она приняла все меры для борьбы с нами. Были убиты три ингуша, которые ехали с одним грузином. И убиты они были не какой-нибудь национальностью, а кучкой темных сил. А затем такая же банда ворвалась в гостиницу и убила там ингуша-офицера. Меня самого караулили, как зайца. Я тогда с товарищем кабардинцем сели на автомобиль и уехали в Базоркино. По дороге встречается нам большая толпа всадников 124
— ингушей-молодцов, остановил я их и спрашиваю: куда и зачем, товарищи, едете? Они отвечают: мы верим демократии, верим ее словам и желаем при- нести всем народам счастье. Но мы видим в то же время, что у нее нет сил, что она беспомощна сделать что-нибудь. И вот мы решили или погибнуть всем, или смести с лица земли все темные силы, всех врагов народа. Я не сомневаюсь, что эти рыцари демократии сумеют выполнить свою задачу. Но я знал также, что их появление в городе сыграет на руку контрре- волюционным силам. Поэтому я просил их вернуться в свое селение, пока комиссия не разберется во всех обстоятельствах этих событий, пока съезд сам не разгонит всех этих негодяев. Они послушались и сговорились вер- нуться, но просили, чтобы я поехал во Владикавказ и разъяснил там, что они против города и городского населения ничего не имеют. Я вернулся в город, позвонил по телефону городскому голове, собрал окраины, обсудили сообща этот вопрос и решили выехать в Базоркино для выяснения положения дел. А в Базоркино уже стояло до 5 тыс. всадников, которые заявили нам, что они готовы ехать в город и обезоружить офицерс- кие и иные сотни и оружие передать народу. В то же время они потребовали, чтобы город пропустил в горы обоз с хлебом для голодающих ингушей. Я поговорил об этом с окраинами, мы взяли караул с Молоканской слободы, с Шалдона и с других слободок, поставили их шпалерами около Алагирского завода и так, внутри шпалер, провезли благополучно обоз. Когда это было сделано, контрреволюция спохватилась, что она не успела устроить провока- ции, и несколько человек поскакали за нами. По нас были сделаны выстрелы из револьверов. Я им сказал, что если они не уважают меня как личность, то должны уважать тех, кто меня послал — закавказскую демократию. Словом, кое-как мне удалось уехать от них. Потом было соединенное заседание ингушского и осетинского нацио- нальных советов, в котором был заслушан доклад Беликова и высказывалось мнение — просить ингушей помочь в разоружении самообороны окраин. Я дал знать об этом ингушам, и они остались с носом. Одному, бывшему жан- дармскому полковнику, который на этом совещании выступал и говорил от имени ингушского народа, я сказал прямо в лицо, что он самозванец, что он не имеет права говорить от имени ингушского народа, который его на это не уполномочивал. И вот здесь-то один из офицеров хотел выстрелить в меня из револьвера. Следить за мной были поставлены агенты, но я 17 лет уходил благополучно от настоящих агентов царизма, а от этих хвостов царского ре- жима мне нетрудно было уйти. Но в городе провокация работает во всю. Там хотят теперь стравить ингушей с осетинами. И если вы не на словах только, а и на деле ничего не предпримите, то там может произойти столкновение и создастся очень тяже- лое положение. У товарищей ингушей есть силы, и если мы дадим им распо- ряжение, то они моментально обезоружат всю эту банду и оружие передадут Народному совету. А в Чечню надо послать делегацию, которая могла бы говорить не с Мутушевым, а с самим народом. Эта делегация должна в Чечне сделать такую же работу, какую мы сделали в Ингушетии». По окончании приветственных речей съезд перешел к заслушиванию доклада Коренева 16 по национальному вопросу. Основные положения его доклада были разработаны социалистическим блоком и им утверждены для внесения на съезд. На вопрос о том, как должен быть разрешен национальной вопрос в Терской области, докладчик дал следующий ответ: «Отправной точкой, опорной точкой для нас должна быть формула, дан- ная самой революцией — самоопределение народов. Но вы отлично знаете, что ни одна из формул нашей революции не пользуется таким признанием и богатых и бедных, и буржуев и пролетариата, как именно эта формула. Вы знаете, что за эту формулу хватаются сейчас местные крупные помещики и все те элементы, которым народ не может верить. И хватаются они за нее не даром, а потому, что ее можно повернуть по-всякому, и ею же ударить по 125
солидарности, по объединению трудящихся различных народов. Особенно здесь, на Кавказе. Что нужно этим врагам народа? Им нужно погубить рево- люцию. Как проще всего достигнуть этого? Самое простое средство — это натравить демократию соседних народов друг на друга, бросить их в пламень взаимной вражды, даже взаимного истребления. Для врагов народа ясно, что в этом пламени легче всего могут сгореть все завоевания революции. А устроить эту травлю здесь, на Кавказе, как вы уж знаете из печальных примеров и событий, очень легко. Для этого в руках темных сил имеется достаточно богатый материал, который дает им история прошлого. Они мо- гут напомнить туземным народам весь кровавый ужас покорения Кавказа, они могут рисовать перед ними страшные картины позора и угнетения, ка- кие пережили эти народы под русским владычеством. Они могут воспалять их воображение религиозным фанатизмом и окончательно добивать цифра- ми изгнанников или тех переселенцев, которые бросили родные горы под напором русских сил. Одних черкесов выселилось в Турцию 470 тысяч в период борьбы кавказских народов за свою независимость, несколько горс- ких племен поголовно ушло туда же. Историческая почва Кавказа так пропи- тана слезами и кровью национального угнетения, что на этой почве можно сразу взрастить какие угодно шовинистические семена, какую угодно наци- ональную нетерпимость и ненависть. А вы уже знаете, что это делается. Враги народа, враги революции пользу- ются для этого все той же формулой “самоопределение народов”. Они говорят темным массам: вот видите, сама революция говорит вам, что вы теперь хозя- ева здесь, это ваша земля, она принадлежит вам по праву, а все эти русские, все эти пришельцы, они не должны быть здесь, их надо гнать, их надо выдво- рять отсюда и забирать у них все то, что когда-то они забрали у вас. И будем, товарищи, говорить откровенно. Такая провокационная рабо- та велась и ведется, и кровь на Сунже и Тереке, и ужас опустошения Хасав- юртовского округа — это отчасти результат такой черной работы». Исходя из этих руководящих положений, Коренев зачитал и дал разъясне- ния следующих 13 пунктов положения, конкретизировавших разрешение наци- онального вопроса и облекавших это решение в организационные формы: 1) Съезд полагает, что междунациональные отношения, как и все вооб- ще важнейшие культурно-экономические вопросы Терской области, могут найти наиболее справедливое и наиболее согласованное с заветами российс- кой революции разрешение только лишь при условии установления органи- зованного единства всей России, и в частности Кавказа. Но, исходя из фак- тических обстоятельств текущего момента, необходимо признать, что Терс- кая область является временно составной единицей Российской Федерации. 2) Как составная часть Российской Федерации Терская область является союзом народов и племен, живущих в ее пределах, политическое участие которых в управлении областью выражается в пропорциональном предста- вительстве в составе единого объединенного органа областной власти. ФОРМА СОЮЗА 3) Принципиально высказываясь за организацию всех народов в экстер- риториальную форму национально-культурной автономии, съезд, считаясь с историческими условиями жизни народов Терской области, их географичес- ким распределением и условиями текущего момента, признает единственно целесообразной в настоящее время форму территориального союза народов: чеченского, ингушского, осетинского, кабардинского, балкарского, кумыкс- кого, каранагайского и терского казачества. 4) Органы национального самоуправления, являясь государственно-пра- вовыми учреждениями, совпадают с органами местного самоуправления. ПРАВА МЕНЬШИНСТВ 5) Национально-культурные права меньшинств, проживающих в преде- лах территорий каждого национального самоуправления, ограждаются пре- доставлением им права на национально-персональную или экстерритори- альную автономию. 126
6) В органах территориально-национального самоуправления меньшин- ствам обеспечивается представительство пропорционально количеству чле- нов каждого меньшинства. ГРАНИЦЫ ТЕРРИТОРИЙ 7) Границы территорий каждого национального самоуправления не яв- ляются постоянно зафиксированными и должны определяться размером зе- мельных угодий, находящихся в фактическом пользовании данного народа или племени после проведения коренной земельной реформы. 8) Города и местечки, в которых преобладает смешанный состав населе- ния, являются экстерриториальными. ЯЗЫК, ШКОЛА, СУД И АРМИЯ 9) Объявляется полное равноправие языков всех без исключения наци- ональностей в школе, суде, администрации, телеграфных сношениях, на пуб- личных собраниях и вообще повсеместно в общественной жизни. 10) Каждому народу предоставляется право организовывать свои народ- ные суды, творящие правосудие согласно народным обычаям и нравам. 11) Вооруженные силы Терской области, составленные из национализи- рованных частей пропорционально количеству населения каждого народа, находятся в распоряжении областного органа власти. ОРГАНЫ НАЦИОНАЛЬНОГО САМОУПРАВЛЕНИЯ 12) Органы национального самоуправления, как центральные (нацио- нальные советы), так и местные, избираются на основе всеобщего, равного, прямого и тайного голосования, с предоставлением права отозвания избира- телям. 13) Принадлежность каждого гражданина к той или иной нации опреде- ляется его собственным заявлением. В этих предложениях социалистического блока весьма ярко сказалось влияние социал-демократов-меньшевиков и социал-революционеров, кото- рым удалось провести в них свои установки о «национально-персональной» культурной автономии, экстерриториальности городов со «смешанным» на- селением, отсутствии границ, затушевать вопрос о классовом характере со- ветского государства как союза только трудящихся и провести формулу все- общего, равного, прямого и тайного голосования во все органы местного самоуправления, а по ним строить и самую власть. Вопрос о месте Терской области в РСФСР и взаимоотношениях ее с центральным правительством — Советом народных комиссаров — был со- знательно обойден и исключен из резолюции: социал-демократы-меньше- вики и социал-революционеры были против признания Советского прави- тельства своим правительством. На большевиков же им удалось наложить дисциплину блока, которая давила своей тяжестью тех товарищей, которые пытались выступить с критикой доклада и выдвинутых в нем неверных по- ложений. При обсуждении на пленуме съезда делегаты выступили против трех пунктов: 1) по вопросам экстерриториальной автономии, не понимая ни смысла, ни ее значения; 2) по вопросу об организации национальных войс- ковых частей; 3) о всеобщем избирательном праве. С общей критикой положений докладчика выступал делегат Малыгин, противопоставляя вполне правильно принцип построения национальной власти на базе советов, на власти только трудящихся, а не на всеобщем и пр. избирательном праве. Против предложения организации национальных армий он привел при- мер Закавказья, где национальные формирования стали оплотом контррево- люции. Выступление Малыгина вынудило докладчика Коренева выступить с разъяснением, что предложенный им проект — не его личное творчество, а результат работы всех групп социалистического блока, «членом которого яв- ляется т. Малыгин». Против п. И (о национальных формированиях армии) выступал Исаев и указывал также на Закавказье — «пока там не было национальных полков, 127
все было тихо и спокойно. Но вот приехал Гегечкори, не признавший власть Советов, и организовал национальные полки. И как только появились эти полки, положение в Закавказье сразу стало иное. Я боюсь, как бы и у нас не получилось то же, как бы и здесь не воспользовались национальными полка- ми представители контрреволюции и не стравили бы нас. Особенно меня наводит на эту мысль пункт 7-й проекта комиссии по национальному вопросу. Мне кажется, что на этой почве при наличии наци- ональных полков столкновение неизбежно. Я хотел бы услышать, как решает национальный вопрос Совет народ- ных комиссаров. Если бы нам дали по этому поводу справку, то мы без труда разрешили бы вопрос и сделали бы это в согласии со всей Россией, не отде- лились бы от нее, что очень важно. Нужно помнить, что отделяться нам от России никак нельзя. Помните — Дон, какая там сила была, но и она была уничтожена советскими войсками. То же будет и с нами, поэтому мы долж- ны быть очень осторожны, а для этого нам нужно внимательно следить за тем, что делается в России, ибо сила наша не в разъединении с Россией, а в единении с ней. Россия не должна разбиваться на Терскую, Кубанскую и иные области, живущие каждая по-своему». Грузин Камараули выступил с указанием, что Закавказье не может слу- жить примером, но им не могла быть и Советская Россия, так как «Терская область представляет такие особенности, которых нет нигде». От имени «фракции иногородних он выступил против п. 11 (о нацио- нальных формированиях армии) и п. 12 (о всеобщем, равном и прямом изби- рательном праве), требуя их полного исключения из проекта постановления. В конце заседания от имени социалистического блока выступил т. Фи- гатнер с предложением: ввиду имеющихся разных точек зрения — передать проект резолюции на рассмотрение в соединенном заседании секции наци- ональной и по организации власти, с участием президиумов всех других сек- ций. Это предложение и было принято. На третий день обсуждения доклада Коренев выступил со следующим заявлением |7: «Согласно вчерашнему постановлению съезда, проект положения по разрешению национального вопроса вчера пересматривался в соединенном заседании секции национальной и по организации власти. В этом пленар- ном заседании предложены следующие поправки советом социалистическо- го блока. К п. 12: национальные советы должны называться трудовыми на- родными советами; к п. 8: вместо слов «являются экстерриториальными» надо написать «могут быть выделены в особые самоуправляющиеся едини- цы»; кп. 13: он должен быть помещен 7-м пунктом; к п. 3: наиболее суще- ственная поправка — вместо «терского казачества» писать просто «русское население». Других поправок социалистический блок не внес, а эти поправ- ки, как видите, больше редакционного характера. Относительно поправок к п. 3 совет социалистического блока не настаивал. Он только указал на жела- тельность такой поправки ввиду явно выраженного желания большинства казаков слиться с русским населением. Затем поправку внесла фракция иногородних — уже более существен- ного характера: она предлагает не вводить четыреххвостки, а оставить толь- ко тайное голосование во время выборов органов национального самоуп- равления. Все поправки совета социалистического блока приняты мною как док- ладчиком. Я говорю — мною, именно потому, что на баллотировку ни одна из них вчера, в соединенном заседании секций, поставлена не была. Что же касается поправки иногородних, то она принята быть не может». Почему же социалистический блок не хотел лишить буржуазию избира- тельных прав и отказывался от принятия предложения иногородних — док- ладчик не поясняет. Он просто отвергает предложение иногородних, не за- щищая «четыреххвостку», а в разъяснение лишь указывает, что за избирате- лями остается право отзыва. 128
Некоторый свет на это дело бросает делегат Баев, заявивший, что «в нашем крае, где нет дифференциации классов, иную систему выборов, кроме четыреххвостки, практически нельзя будет осуществить». Эта точка зрения социалистов-революционеров совпадала вполне с установками социал-демок- ратов-меньшевиков на избирательное право, и поэтому социалистический блок признавал неприемлемым предложение иногородних. В остальных пунктах социалистический блок пошел на уступки критике и принял поправки. Пункт 11 был удален совершенно, мотивировочная часть постановления осталась без изменений. Окончательно принятое съездом «Положение Терской области в Российской Республике» имело уже только 12 нижеследующих пунктов 18: 1) Съезд полагает, что международные отношения, как и все вообще важнейшие культурно-экономические вопросы Терской области могут найти наиболее справедливое и наиболее согласованное с заветами российской ре- волюции разрешение только лишь при условии установления организован- ного единства всей России, и в частности Кавказа. Но исходя из фактичес- ких обстоятельств текущего момента, необходимо признать, что Терская об- ласть является временно составною единицей Российской Федерации. 2) Как составная часть Российской Федерации Терская область является союзом народов и племен, живущих в ее пределах, политическое участие которых в управлении областью выражается в пропорциональном предста- вительстве в составе единого объединенного органа областной власти. ФОРМА СОЮЗА 3) Принципиально высказываясь за организацию всех народов в персо- нальную форму национально-культурной автономии, съезд, считаясь с исто- рическими условиями жизни народов Терской области, их географическим распределением и условиями текущего момента, признает единственно це- лесообразным в настоящее время форму территориального союза народов: 1) чеченского; 2) русского населения, терское казачество и иногородние; 3) осетинского; 4) кабардинского; 5) ингушского; 6) балкарского; 7) каранагай- ского; 8) кумыкского и др. 4) Органы национального самоуправления совпадают с органами мест- ного самоуправления. ПРАВА МЕНЬШИНСТВ 5) Национально-культурные права меньшинств, проживающих в преде- лах территорий каждого национального самоуправления, ограждаются пре- доставлением им права на национально-персональную автономию (как со- юзу личностей, принадлежащих к одной нации), с правом внутреннего обло- жения. 6) В органах территориально-национального самоуправления меньшин- ствам обеспечивается представительство пропорционально количеству чле- нов каждого меньшинства. 7) Принадлежность каждого гражданина к той или иной нации опреде- ляется его собственным заявлением. ГРАНИЦЫ ТЕРРИТОРИЙ 8) Границы территорий каждого национального самоуправления не яв- ляются постоянно зафиксированными и должны определяться размером зе- мельных угодий, находящихся в фактическом пользовании данного народа или племени после проведения коренной земельной реформы. 9) Города и местечки, в которых преобладает смешанный состав населе- ния, могут быть выделены в особые самоуправляющиеся единицы. ЯЗЫК, ШКОЛА и СУД 10) Объявляется полное равноправие языков всех без исключения наци- ональностей в школе, суде, администрации, телеграфных сношениях, на пуб- личных собраниях и вообще повсеместно в общественной жизни. 11) Каждому народу предоставляется право организовывать свои народ- ные суды, творящие правосудие согласно народным обычаям и нравам, не противоречащим основным принципам законов Российской Республики. 129
ОРГАНЫ НАЦИОНАЛЬНОГО САМОУПРАВЛЕНИЯ 12) Органы национального самоуправления, как центральные (трудовые народные советы), так и местные, избираются на основе всеобщего, равного, прямого и тайного голосования с предоставлением права отозвания избира- телям. Весь проект в целом был принят всеми голосами съезда против одного при трех воздержавшихся. (Продолжение следует) Примечания I. См.: Съезды народов Терека. Т. 1. Орджоникидзе. 1977, с. 92. 2. См. также: там же, с. 93—94. 3. Они прибыли в количестве 19 делегатов 21 февраля. 4. Докладывал председатель Комиссии Г. Бичерахов. См. также: там же, с. 215—221. Текст в обоих случаях дается в газетном изложении. 5. См. также: там же, с. 217—218. 6. Полностью доклад 10.Г. Пашковского см. там же, с. 86—89. 7. См. там же, с. 99—105. Заключительное слово — с.115—119. 8. Речь идет о чеченцах и ингушах. 9. См. там же, с. 106—110, 113—115. 10. См. там же, с. 119. 11. См. там же, с. 121 — 122. 12. Белячков — не казак (иногородний), секретарь военно-революционного комитета Сунжен- ской линии. 13. Г.С. Ахриев. См. там же, с. 124. 14. Асланбек Шсрипов. См. там же, с. 124—126. 15. З.И. Палавандашвили — представитель Кавказской армии. См. там же, с. 127—128. 16. Д.З. Коренев, журналист, представитель секции (комиссии) съезда по национальному воп- росу. См. там же, с. 129—138. 17. См. там же, с. 147. 18. См. там же, с. 157—158.
СООБЩЕНИЯ Антисоветское движение в Чечне в 1920—1930-е годы Г.В. Марченко Противостояние советской власти и части горского населения Северного Кавказа началось сразу после того, как Добровольческая армия отступила с Северного Кавказа. Мобилизации и реквизиции продовольствия, проводив- шиеся белогвардейцами, сменились продразверсткой и борьбой с религией, навязываемыми Советами. Ответом на это стали многочисленные восстания зимой 1920-1921 гг., подавленные с помощью Красной армии. Антисоветс- кие выступления охватывали, как правило, целые районы. Восстания не пре- кращались и после отмены продразверстки, поскольку органы Наркомпрода продолжали «выкачку» продналога с той же жестокостью. Локальные выступления происходили, в основном, в горных районах Дагестана и Чечни. Сопротивление организовывали влиятельные деятели духовенства («Совет четырех шейхов» и др.), бывшие крупные помещики и горская знать, носители громких имен (внук Шамиля Саидбек и др.). Круп- номасштабный мятеж Н. Гоцинского (сентябрь 1920 г. — май 1921 г.), подав- ленный РККА, был, по сути дела, последним организованным выступлением горцев против центральной власти в годы гражданской войны. Однако даже после разгрома основных сил Гоцинского, последний все еще представлял большую опасность для местных властей. В недавнем прошлом имам, он «претендовал на лидерство в Чечне, Ингушетии, Дагестане и др. районах Северного Кавказа» ’. Своим местопребыванием он выбрал Алмакские хуто- ра Хасавюртовского округа (в горной местности на границе Чечни и Дагеста- на). В августе 1920 г. боевиками Гоцинского было совершено покушение на командующего Кавказской армией труда и начальника Центрального нефтя- ного управления И.В. Коспора. Усилия советских карательных органов наращивались. Преобразуя ВЧК в ГПУ, ВЦИК в феврале 1922 г. возложил на последнее задачу подавления открытых контрреволюционных выступлений, в том числе и бандитизма, а 16 октября того же года предоставил новой структуре право репрессий, вплоть до расстрела, в отношении лиц, взятых с поличным в ходе бандитских на- летов 2. Образование автономных областей на Северном Кавказе (1922—1924 гг.) посеяло среди горского населения некоторые иллюзии относительно перехо- Марченко Геннадии Викторович — кандидат исторических наук. 131
да к реальной независимости и создания своих государственных образова- ний, что привело к некоторому спаду повстанческого движения. К началу 1925 г. ситуация в регионе резко изменилась. Оперативные документы свидетельствуют: «Значительно ослабленная в результате войн и революции экономика края поставила маломощную Чечню в особо трудные условия, отбросив ее к первобытным формам хозяйства. В Чечне происходи- ла ожесточенная борьба за власть под лозунгами национального освобожде- ния, автономии и спасения религии. Предпринятая правительством посылка в 1922 г. отряда под руководством Н. Гикало внесла частичное успокоение, но затем деятельность всех антисоветских групп чрезвычайно усилилась... Кроме того, во всей области продолжал остро стоять земельный вопрос с вытекающими из него кровавыми неурядицами, нагорная Чечня путалась в своей экономической немочи, а Гоцинский готовил переход к имамату, пользу- ясь тем, что Советской власти в этом районе почти не существовало» 3. В связи с этим местное партийное руководство при помощи командова- ния Северо-Кавказского военного округа (СКВО) подготовило план опера- ции по разоружению Чечни. «Инструкция РККА по разоружению населения Чеченской автономной области» от 4 августа 1925 г. возлагала руководство предстоящей операцией на командование выделяемых для этой цели войс- ковых соединений и органы ГПУ через своих представителей на местах. Был заимствован и опыт сражений Кавказской войны. Руководство военного ведомства предвидело возможный сценарий раз- вития событий в виде активного сопротивления населения. Так, в одном из документов тех лет говорилось: «Намеченный к разоружению аул окружается войсковой частью с таким расчетом, чтобы жители были лишены возможно- сти сноситься с прилегающими районами. После полного окружения аула представители Чеченского ЦИКа, ОГПУ и военного командования предъяв- ляют на аульном сходе требование о сдаче всего имеющегося оружия. Для сдачи оружия устанавливается срок не более 2 часов. Жители предупрежда- ются об ответственности за несдачу оружия. Если население аула не выпол- нит требование о сдаче оружия, то командование отряда в качестве угрозы открывает артиллерийский огонь в течение 10 минут на высокие разрывы и полупоражения, а затем после отбоя снова вместе с представителями ОГПУ и ЦИКа отдают приказание о сдаче оружия в более краткий срок. По истече- нии означенного срока оперативная группа ОГПУ начинает поголовный обыск и изъятие бандитского элемента... В случае выполнения условий сдачи ору- жия поголовный обыск не производится, а изымается только порочный и бандитский элемент. В зависимости от обстановки артиллерийский огонь может открываться несколько раз, но на поражение допускается лишь в слу- чае сопротивления войскам. После применения всех перечисленных мер воз- действия операция может считаться законченной даже в случае несдачи предъявленного количества оружия и безрезультатных обысков. В исключи- тельных случаях при наличии злостного активного или пассивного сопро- тивления разоружению допускается производство арестов влиятельных лиц аула, причем к этой мере прибегать как к крайней, соблюдая максимальный такт». (Инструкция была разработана начальником штаба СКВО М.И. Ала- фузовым и утверждена командующим округом И.П. Уборевичем.) Перед началом военной операции в Чечне войска были разделены на следующие группы: Апанасенко (более 2 500 человек при 44 пулеметах и 8 орудиях), Козицкого (более 1 100 человек при 26 пулеметах, 2 орудиях), Шу- валова (около 1 500 человек при 17 пулеметах и 10 орудиях), Короля (1 200 человек при 20 пулеметах и 4 орудиях), а также группировки: Владикавказс- кую (около 300 человек при 12 пулеметах), Ботлихскую (около 150 человек при 3 пулеметах), резервную (около 500 человек при 18 пулеметах и 2 оруди- ях). Каждая группа должна была разоружить определенный район Чечни. Помимо этого в распоряжении командующего находились два авиационных отряда и бронепоезд. Всего с войсками ОГПУ к операции было привлечено около 7 тыс. человек при 240 пулеметах и 24 орудиях. 132
Операция началась 25 августа 1925 года. Ее замысел строился на стреми- тельном разоружении крупными силами наиболее бандитски настроенных районов с применением максимума репрессий и первоочередной задачей за- ставить население выдать скрывающихся лидеров повстанцев. В дальнейшем при удачном исходе планировалось более мелкое дробление сил, имея в виду охват всей Чечни. В «Отчете штаба СКВО об операции по разоружению Чечни» от 19 сен- тября 1925 г. дается ее подробный анализ. Вот некоторые выдержки из этого документа: «Операция на равнине началась с окружения вооружений груп- пой комполка Короля П.Ф. аула Ачхой. Жителям было предложено сдать в двухчасовой срок все имеющееся оружие. Так как в указанное время сдача не началась, по аулу было выпущено 15 шрапнелей, из них 10 на поражение. После того как были ранены две чеченки, жители начали сдавать оружие. Одновременно оперативная группа ОГПУ начала обыск, в результате было изъято 228 винтовок, 32 револьвера, после чего полк стал на бивак в 2 верстах севернее аула. Но полк был обстрелян. Стрельба прекратилась после откры- тия ответного пулеметного огня. Совершенно аналогичное разоружение шло и в последующие дни. Разница была лишь в степени упорства жителей и количестве выпущенных по аулу снарядов... 27 августа оперативная военная группа штатного командира дивизии Апанасенко И.Ф. подошла к аулу Зум- сой, население которого противодействовало органам советской власти, с запада и юга. На сходе было предложено сдать 800 винтовок и 200 револьве- ров, отдать бандитов. В 12 часов, когда к Зумсою подошла южная колонна, жителям было предъявлено требование вернуть всех ушедших в горы. На следующий день обстрел Зумсоя, как артиллерийский, так и с самолетов, был повторен, что оказало нужное действие: видя, что репрессии продолжа- ются и войска не отступают от своих требований, жители в течение часа сдали 102 винтовки, тогда как в предыдущий день было сдано всего 27. Кро- ме того, были взорваны дома Атаби (одного из руководителей повстанцев. — Г.М.). В тот же день с утра группа Козицкого А.Д., также штатного команди- ра дивизии СКВО, подошла к аулу Келой, где было предъявлено требование о выдаче оружия. В ответ на это было принесено только 9 винтовок. Тогда по аулу был открыт артиллерийский огонь. После первых же выстрелов к штабу группы бросились женщины с плачем и криками. Прибывшие старики стали говорить, что оружие сдано. Между тем было видно, что у саклей группиро- вались мужчины с оружием, и артогонь продолжался. После часового об- стрела было сдано еще 15 винтовок. Начавшийся сразу обыск дал больше, чем было сдано ранее, и потребовался вторичный артобстрел. Всего до вече- ра было сдано 59 винтовок и 9 револьверов. После четырехкратной бомбар- дировки аулов Химой, Хакмалой 5 сентября во избежание новых жертв сдал- ся вождь чеченских повстанцев Н. Гоцинский. Наиболее ожесточенно со- противлялся крупный аул Урус-Мартан, являвшийся, по оценкам современ- ников, неофициальной столицей Чечни. Населению был предъявлен ульти- матум сдать 4000 винтовок и 800 револьверов, но фактически было сдано чуть более 1000 винтовок и около 400 револьверов. Требованию выдать шей- хов Урус-Мартан хотя и пассивно, но долго (с 6 по 9 сентября) сопротивлял- ся. Тогда, как свидетельствуют документы, комполка Король принял реше- ние, согласно замыслу операции, применить артобстрел. Всего было израс- ходовано 900 снарядов. Бомбежка производилась и с воздуха. 12 домов оказа- лись разрушенными. Оружие было сдано полностью» 4. Итоги двухнедельной операции выглядели следующим образом. Воздуш- ная бомбардировка пришлась на 16 аулов, из 242 аулов в Чечне подвергся ружейно-пулеметному и артиллерийскому обстрелу 101 населенный пункт. Потери населения во время артогня составили 6 убитых и 30 раненых, взор- вано 119 домов. Среди повстанцев 12 погибших. Части РККА и ОГПУ поте- ряли 5 бойцов, ранено 9 человек. Арестованными оказались более 300 чело- век из числа восставших, среди которых были и лидеры восстания Нажму дин Гоцинский, Атаби Шамилев, Эмин Ансалтинский. Во время операции 133
изъято 25 299 винтовок, 4319 револьверов , 1 пулемет и около 80 тыс. патронов 5. Своеобразно отразилась специфика подхода к борьбе с политическим бандитизмом, другими антисоветскими вооруженными выступлениями и в классификации этих формирований: бандшайки, банды, бандгруппы, мел- кий и крупный бандитизм. Политика коллективизации в национальных районах Северного Кав- каза ощутимо ударила по психологии горцев, нарушив вековой уклад их жизни. В сентябре 1929 г. вспыхивает новое антисоветское восстание, при- нявшее вскоре всеобщий характер в Чечне и ряде горных районов Дагеста- на. О причинах выступления докладывал заместитель начальника штаба СКВО Урицкий: «При проведении хозяйственно-политических кампаний в Чечне были допущены искажения партийной линии: ставка на сплошную коллективизацию в горных округах (вплоть до сбора средств на трактора), массовое лишение избирательных прав середняков и даже бедняков, по- пытки административного закрытия мечетей» 6. Если поначалу повстанцы выдвигали только социально-политические требования, то после проведе- ния советскими войсками карательных операций, восстание стало прохо- дить под лозунгами газавата. Первоначально командование СКВО сформировало отряд общей чис- ленностью около 2 тыс. человек при 75 пулеметах, 11 орудиях и 7 самолетах, который 10 декабря 1929 г. приступил к ликвидации восстания 7. Ожесточен- ные бои развернулись у крупных аулов — Шали, Веной, Гойты. После артоб- стрела и бомбардировки удалось овладеть этими населенными пунктами, но большинство повстанцев все же ушло в горы. Небольшим оказалось и ко- личество изъятого оружия — 290 винтовок, преимущественно устаревших. За время операции погиб и умер от ран 21 красноармеец, было ранено 22 человека х. Декабрьская (1929 г.) вооруженная операция РККА против горских по- встанцев не оздоровила обстановку. Руководство восставших в лице духов- ных и национальных лидеров сумело не только выйти из-под удара, но и усилить свое влияние. Более того, лидеры повстанцев, их политические еди- номышленники в регионах, не охваченных восстаниями, пытались устано- вить связь с жителями ряда казачьих станиц Терека, недовольными полити- кой советской власти, населением соседних районов Грузии, Ингушетии и Дагестана. Начала отчетливо просматриваться тенденция расширения анти- советского движения, что потребовало вмешательства партийных органов с целью «не допустить перерастания этого движения во всеобщее восстание на Северном Кавказе». Северо-Кавказский краевой комитет ВКП(б) признал необходимость проведения в Чечне чекистско-войсковой операции. Согласно этому реше- нию и приказаниям наркома по военным и морским делам, войска должны были занять наиболее угрожаемые по бандитизму районы. 3 марта 1930 г. была создана оперативная группа войск для ликвидации бандитизма. В ее составе насчитывалось около 4 тыс. штыков и сабель при 8 орудиях, 10 пуле- метах и одном авиазвене. Она включала сводные подразделения четырех пе- хотных дивизий, три артдивизиона, два полка горных стрелков, три эскадро- на войск ОГПУ, курсантов Владикавказского пехотного и Краснодарского кавалерийского училищ. В регион были направлены лучшие оперативно-бо- евые отряды войск ОГПУ: части московской дивизии им. Ф. Дзержинского, дивизион 6-го кавалерийского полка из Харькова, подразделения 1-го Бело- русского полка из Минска 9. Руководил группировкой сил командующий войсками Северо-Кавказского округа, будущий командарм 1-го ранга И.П. Белов |0. Тогда же было обращено особое внимание на состояние агитационно- пропагандистской работы. Так, в директиве ОГПУ от 27 марта 1930 г. гово- рилось: «Немедленно поставить дело беспрерывной и неослабной политра- боты в частях. Добиться такой постановки этой работы, чтобы каждый боец 134
совершенно отчетливо осознавал политический и оперативный смысл и зна- чение обстановки и операции, классовое лицо врага». Целенаправленные агитация и пропаганда использовались и для того, чтобы склонить бандитов к явке с повинной, а население не оказывать им содействия, а также для разоблачения дезинформации, к которой часто прибегали повстанцы. В ночь на 14 марта 1930 г. части оперативной группы прибыли на стан- ции выгрузки и с рассветом приступили к выполнению задания. В течение месяца восстание было подавлено. За месяц боев было изъято 1500 единиц огнестрельного и 280 единиц холодного оружия, арестовано 122 человека из числа активных участников сопротивления, из них руководителей повстанчес- кого движения — 9. Освобождено 35 заложников. Убито 19 повстанцев, ранен 1 человек (фактически гораздо больше, но трупы и раненые, как правило, забирались повстанцами с собой). Потери убитых — 14, раненых — 22 ". Несмотря на, казалось бы, достаточно удачные с военно-технической и тактической точки зрения итоги операции, военно-политическая ситуация в регионе продолжала оставаться сложной. Многие повстанцы из основных оча- гов сопротивления — Гойты, Шали, Беноя, ушли в горы и продолжили борьбу. Высшее армейское руководство сделало определенные выводы. Был про- веден анализ действий армии в этих операциях, выработаны меры по реорга- низации войск с учетом применения в борьбе с партизанскими формирова- ниями. Власти начали активно привлекать к военным мероприятиям пред- ставителей местного населения. Так, в 1930 г. в Нальчике (Кабардино-Балка- рия) на основе добровольного набора из числа бывших красноармейцев и партизан народов региона был сформирован отдельный национальный кава- лерийский дивизион ОГПУ Северо-Кавказского края. Впоследствии им были ликвидированы крупные банды Газгиреева, Элисханова, Ациканова |2. Свои выводы сделали и руководители центральных органов. Некоторые перегибы коллективизации были исправлены, объявлена массовая амнистия участникам восстания, осуществлен завоз в регион большого количества пром- товаров по низким ценам, обновлен состав партийного и советского руко- водства на местах. Но уже через непродолжительное время, вследствие оче- редных непродуманных, а порой и провокационных действий со стороны представителей власти, социально-политическая обстановка в регионе вновь осложнилась. Так, в Ингушетии был учрежден «областной союз безбожни- ков» во главе с руководителем местных коммунистов — русским. Этот союз проводил шумные пропагандистские кампании против религии, всячески третировал мулл, добивался отказа от религиозных служб и т.п. Начальник Назранского ГПУ Иванов потребовал, чтобы муллы селения Экажево пере- дали мечеть под амбар, что являлось неслыханным святотатством в этом ре- гионе, одном из наиболее религиозных на Кавказе! В результате через не- сколько часов Иванова нашли убитым. За это было расстреляно 6 человек, еще тридцать сослано в Сибирь. Порой ситуация доходила до абсурда. Чеченский обком ВКП(б) во главе с присланным из Москвы партийным функционером Егоровым решил орга- низовать свиноводческую ферму в горном селе Дарго. Ферма просуществова- ла всего один день. Для чеченцев разведение свиней было оскорблением религиозных чувств. Животных закололи. Тридцать местных жителей были сосланы за Урал. Нетерпимым было отношение горских партизан к своим соплеменни- кам, работавшим в партийных и советских органах на местах. Один из руко- водителей повстанческого движения требовал не трогать русских работни- ков, кроме чекистов, и не щадить чечено-ингушских работников, если они коммунисты. Ответом на эти неправомерные и оскорбительные действия властей ста- ло новое антисоветское восстание. 23 марта 1932 г. выступило население в районе Беноя, очаге повстанческой борьбы во второй половине 20-х годов. Все попытки войск ОГПУ подавить восстание собственными силами оказа- лись тщетными. Потребовалось привлечение частей Красной армии. 135
По данным особого отдела Северо-Кавказского военного округа, выс- тупление было подготовлено местным кулацко-мулльским подпольем и ан- тисоветскими отрядами из смежных с Чечней Гумбетовского, Ауховского и Андийского районов Дагестана. Замышлялось широкое вооруженное восста- ние в расчете на поддержку всей Чечни, Дагестана, Ингушетии, соседних казачьих районов. Учитывались и международные осложнения, а также оз- лобление населения в связи с грубыми перегибами, извращениями и при- писками в работе низового партийного и советского аппарата. Так, в одном из районов план по заготовкам скота был выполнен, согласно отчетным до- кументам, на 219 процентов! Повстанцы планировали захватить нефтепро- мыслы, станцию Гудермес и в дальнейшем действовать по обстановке |3. Восстание возглавили представители духовенства, местные зажиточные крестьяне, лидеры постоянно действующих вооруженных групп, а также бе- жавшие из ссылки антисоветские деятели. Наиболее видными фигурами по- встанческого руководства были: М. Шамилев, Усман Ушхаев, Дада Кебетов. Они и их ближайшие соратники объезжали аулы, проводили совещания сво- их единомышленников, уточняли время, место и число участников выступ- ления, учитывали количество оружия. Вскоре на базарах, в мечетях прошли митинги, были зачитаны пропове- ди, разжигавшие повстанческие настроения. Суть претензий и требований сводилась к следующему: большевики облагают население непомерными на- логами, мясозаготовками, забрали почти весь скот, хотят все имущество обоб- ществить, сделать его государственным, не дать молиться; в Чечне должна быть установлена власть шариата во главе с имамом. Имамом был избран М. Шамилев, что еще больше активизировало дей- ствия повстанцев. Начался открытый террор против местного советского и партийного актива. Часть открыто примкнула к недовольным режимом, часть придерживалась нейтралитета. На каком-то этапе руководители восстания ослабили контроль за действиями своих боевых групп. Это привело к убий- ству десяти красноармейцев за 4 дня до намеченного дня выступления, на- значенного на 23 марта 1932 года. Встав перед фактом преждевременного начала восстания, его лидеры решили максимально форсировать движение, но при этом овладеть им, придать организованный характер. Уже на следующий день после гибели бойцов РККА, 20 марта на базаре в ауле Веной М. Шамилев призвал население к немедленному восстанию. Решено было первоначально захватить промыслы населенного пункта Стерч- Кертч. Все население аула Веной прямо со схода двинулось туда и стало громить и грабить производственные здания. Гарнизону в составе 18 штыков и группы вооруженных рабочих повстанцы предложили сдаться без боя, но те ответили отказом. Стремясь закрепиться в контролируемом районе, а так- же расширить зону восстания, повстанческое руководство сосредоточило в районе промыслов 300 — 400 человек, которые должны были уничтожить гарнизон, 700 — 800 были отправлены на хребет Ножай-Юрт с задачей при- крыть район восстания со сторон Хасав-Юрта. Группа в 40 повстанцев была заслана в Гудермесский район, но там организовать массовые выступления им не удалось. В ряде восставших аулов были восстановлены шариатские суды, уклонявшихся от участия в вооруженной борьбе силой заставляли всту- пать в ряды повстанцев. Ввод в район восстания армейских частей переломил военно-полити- ческую ситуацию. Немногочисленный воинский гарнизон промыслов в на- селенном пункте Стерч-Кертч героически отбивал отчаянные попытки по- встанцев овладеть им. К 29 марта после подхода частей РККА главные силы восставших были разбиты. Основная группа повстанческого руководства от- ступила в горный лесистый массив севернее Алхороя Южного, оттуда 30 марта попыталась прорваться в Дагестан, но, убедившись в наличии советских войск на границе, рассеялась по местным населенным пунктам. Военные сводки отмечают организованность этого выступления, массо- вое участие населения, исключительную ожесточенность повстанцев в боях, 136
непрерывные контратаки, невзирая на большие потери, религиозное пение при атаках, участие женщин в боях. Потери повстанцев за несколько дней боев составили 333 убитых, 150 раненых. Красноармейцев погибло 27, ране- но 30 человек |4. 9 апреля 1932 г. командующий СКВО Н.Д. Каширин докладывал о ходе и итогах боевых действий по ликвидации выступления: «Общий вывод: вос- стание надо считать подавленным главным образом потому, что оно было местным, не успевшим охватить всю Чечню, не успевшим связаться с Дагес- таном и другими национальными областями, то есть оно имело более узкую базу, чем восстание 1930 г., и, наконец, потому, что части Красной Армии быстро сосредоточились, энергично продвигались вперед и действовали вполне решительно, что также отличает эту операцию от характера действий наших войск в 1930 г. В настоящее время части ОГПУ производят чистку района и ликвидируют мелкие банды. По партийно-советской линии происходит ук- репление районов и обследование причин восстания и состояния районов. Наряду с этим необходимо провести ряд мероприятий по военной линии, а именно: а) дальнейшее расширение национальных формирований, как луч- шей школы советизации; б) занять постоянными гарнизонами (части Крас- ной Армии или ОГПУ) крепостей Микоян-Шахар, Шатой, Гуниб и аула Веной» ,5. После поражения восстания 1932 г. организованное движение в Чечне на несколько лет практически прекратилось. Но недовольство населения гор- ных районов деятельностью органов советской власти, ГПУ, созданием кол- хозов время от времени проявлялось в убийстве наиболее ненавистных кол- хозных активистов, чекистов и милиционеров. Сказалось также и образование в декабре 1936 г. Чечено-Ингушской автономной Советской Социалистической Республики, куда вошли Чеченс- кая и Ингушская АО. У горцев возникала иллюзия, что это реальный шаг к подлинной независимости. Ситуация стала меняться с раскручиванием маховика репрессий в 1937- 1938 гг., которые распространились и на Чечено-Ингушетию. И.В. Сталин не забыл требований горцев в начале 20-х гг. о максимуме шариата, как глав- ном условии признания новой власти, когда ему пришлось уступить. Долж- ным образом «оценил» Сталин и их борьбу за независимость в конце 1920-х — начале 1930-х годов. Все это привело к тому, что только за 2 дня (31 июля — 1 августа 1937 г.) по спискам НКВД было арестовано около 14 тыс. человек (почти 3% всего населения республики). Большая часть арестованных была расстреляна по приговорам «троек». В числе жертв первой волны репрессий оказались, в основном, бывшие рядовые участники повстанческого движе- ния, а также те, кто оказывал восставшим материальную и моральную под- держку. В ответ последовала новая вспышка партизанской борьбы: убийство на- чальников НКВД в трех районах республики, диверсии на железной дороге, когда был пущен под откос военный состав на перегоне Грозный — Назрань, и др. Вооруженное противостояние в регионе продолжилось. Размах антисо- ветских выступлений и актов политического бандитизма снова стал нарас- тать. Ужесточились и ответные действия. Так, только за 1937 — 1939 гг. было арестовано и осуждено 1 032 партизана, 746 беглых кулаков. Изъято 5 пуле- метов, 21 гранатомет, 8 175 винтовок, 6 838 патронов |6. Газета «Правда» вышла с передовицей «Буржуазно-националистический клубок в Чечено-Ингушетии», открывшей начало репрессивной кампании против местных партийных и советских руководителей, кадров интеллиген- ции. Были арестованы председатель правительства Ч И АССР А. Горчханов и его заместители, второй секретарь обкома партии X. Бахаев, наркомы земле- делия, здравоохранения, финансов, просвещения, председатель Верховного суда, члены Чечено-Ингушского обкома ВКП(б) (чеченцы и ингуши), боль- шинство председателей районных и сельских советов, секретарей райкомов партии, многие ученые и писатели. Они были представлены как члены «бур- 137
жуазно-националистического центра Чечни и Ингушетии» — численностью в 137 человек. Главным обвинением против них в суде выдвигалось стремле- ние «создать Северо-Кавказскую федеративную республику под протектора- том Турции и Англии». Следствие продолжалось почти три года. Большин- ство арестованных были осуждены. Многие из репрессированных были ак- тивными участниками борьбы за установление советской власти на Кавказе, героями партизанской войны против Деникина, искренне верили в возмож- ность построения «исламского социализма». Конечно, существовали определенные связи местных руководителей, особенно в Чечено-Ингушетии, с отрядами повстанцев, причем не только родственные. Настроения «сочувственного нейтралитета» были характерны для многих местных руководителей, особенно районного уровня. В конце 1930-х годов в Чечне начался новый подъем партизанской борьбы. К руководству в повстанческом движении на смену шейхам и муллам, при- зывавшим к возрождению имамата, пришли другие люди. В январе 1940 г. начавшееся в Галанчожском районе восстание возглавил Хасан Исраилов. Ему было всего 30 лет и он был членом В КП (б) с 1929 года. В свое время писал стихи, пьесы, был корреспондентом «Крестьянской газеты». Его ста- тьи содержали критику коррупции и чиновничьего произвола. Он несколько раз арестовывался, был исключен из партии. Быстро добился популярности в народе. Через несколько месяцев повстанцы полностью овладели Галанчож- ским районом, частью Шатоевского района, аулами Саясан и Чаберлой. На народном съезде в Галанчоже повстанцами было провозглашено «Временное народно-революционное правительство Чечено-Ингушетии». Главным тре- бованием восставших было достижение полной и реальной независимости ,7. Вскоре восстание благодаря вмешательству крупных армейских форми- рований было локализовано, часть наиболее активных его участников была арестована, другие ушли в горы. К концу 1940 г. ситуация в горных районах стабилизировалась. Но как только началась Великая Отечественная война, повстанческое движение во- зобновилось. Примечания 1. МИКОЯН А.И. Из воспоминаний. — Юность, 1967, № 3. с. 51. 2. Сборник документов к истории ВЧК — ОГПУ (1917 — 1924 гг.). М. 1957, с. 13—14. 3. Российский государственный военный архив (РГВА), ф. 25869, оп. 9, д. 285, л. 2—5. 4. АПТЕКАРУ П. Второе покорение Кавказа. — Родина, 1995, № 6, с. 43—48. 5. РГВА, ф. 25896. оп. 9, д. 285, л. 5—17; Внутренние войска Советской республики 1917—1922: Документы и материалы. М. 1972 (документ 72). 6. РГВА, ф. 25896, оп. 9, д. 349, л. 10-53. 7. АПТЕКАРУ П. Ук. соч., с. 46. 8. РГВА, ф. 25896, оп. 9, д. 346, л. 12-21. 9. АПТЕКАРУ П. Ук. соч., с. 47. 10. НЕКРАСОВ К.Ф. На страже интересов Советского государства. История строительства войск ВЧК - ОГПУ - НКВД - МВД. М. 1983, с. 153-154. 11. РГВА, ф. 25896, оп. 9, д. 349, л. 10-53. 12. НЕКРАСОВ В.Ф. Ук. соч., с. 154. 13. РГВА, ф. 25896, оп. 9, д. 376, л. 66-71. 14. Там же. 15. Там же, л. 63. 16. Государственный архив Российской Федерации, ф. Р-9479, on. 1, д. 2, л. 35, 36. 17. Россия и Чечня 1990—1997. Документы свидетельствуют... М. 1997, с. 209.
О переводах Корана А.П. Кязимов В настоящее время существует множество переводов Корана на разные язы- ки мира. Однако во всех переводах не показан стиль сур (то есть рассказов) Корана, в которых аяты (стихи) плавно переходят от одной темы к другой, не прерывая изложение сюжета. Каждый последующий продолжает предыду- щий. Это облегчает запоминание, выучивание наизусть сур Корана. Само слово «Коран» переводится как «Устные наставления». Уже в самых ранних переводах присутствовали существенные искаже- ния, которые множились в последующих. Например, фраза «Бисмиллахир — рахманир-рахим», с которой начинается каждая сура, означает: «От имени Бога, — Милостивого и Милосердного», то есть пророк Мухаммад начинал читать Коран не от своего имени, а от имени милостивого и милосердного Бога. Однако в переводах эта фраза звучит так: «Во имя Аллаха, Милостивого и Милосердного!» Будто самому пророку Мухаммаду принадлежат эти суры и будто сочинены они во имя и во славу Бога. Поэтому многие считают, что Коран сочинил Мухаммад, использовавший для этого рассказы иудеев и хри- стиан. Эта уверенность еще более усиливалась, когда Коран переводили люди, более склонные к научным познаниям, нежели к религии, и потому более заинтересованные в буквальном переводе, а не в передаче смысла. Это приво- дило к тому, что аяты стали излагаться раздельно. Читателю трудно заметить, когда несколько аятов меняются местами в одной суре или в разных сурах. И почти во всех переводах аяты стали располагать в вертикальной последова- тельности, хотя они должны располагаться в строго горизонтальной последо- вательности, как в древнеарабском оригинале Корана. Для примера рассмот- рим короткую суру 102, которая в переводе И.Ю. Крачковского звучит так: «Охота к умножению Во имя Аллаха милостивого и милосердного! 1(1). Увлекла вас страсть к умножению, 2 (2). пока не навестили вы могилы. 3 (3). Так нет же, вы узнаете! 4 (4). Потом нет же, вы узнаете! 5 (5). Нет же, если бы вы знали знанием достоверности... 6 (6). Вы непременно увидите огонь! 7 (7). Потом непременно вы увидите его оком достоверности! 8 (8). Потом вы будете спрошены в тот день о наслаждении!» 1 Кязимов Адыль Пашаевич — богослов. 139
Аяты здесь разделены и расположены в вертикальной последовательно- сти. И видно, что это перевод буквальный, а не смысловой, и даже очень образованный читатель не сразу сможет понять и объяснить смысл подобно- го изложения, не говоря уже о малограмотных арабах, живших в VII веке. Если бы переводчик исходил из религиозного толкования Корана, то он не- пременно выбирал бы точные и правильные значения слов и объединял бы их во фразы, придерживаясь непрерывного стиля изложения текста Корана. Тогда бы перевод суры 102 выглядел следующим образом: Страсть к наживе От имени Аллаха Милостивого и Милосердного! (1) Страсть к наживе увлекает вас (2) до самой могилы и только после смерти (3) вы узнаете о своих грехах, (4) узнаете об их последствиях (5) и будете сожалеть об этом, (6) оказавшись в огне, который непременно увидите. (7) Лишь после того, как убедитесь в истинности (8) Судного Дня, когда будете расплачиваться за земные наслаждения! В этом варианте смысл изложения вполне понятен и восстановлен не- прерывный стиль изложения. В таком же непрерывном стиле должны изла- гаться все суры Корана. Конечно, на арабском языке они звучат намного изящнее, ибо изложены как притчи, с филигранными переходами от одной темы к другой. Ниспосланный пророку Мухаммаду содержащийся в Коране завет дол- жен был проповедоваться как арабам, так и иудеям и христианам, обитав- шим в Мекке и ее окрестностях, как религия единобожия. Суры учат именно этому. В Медине Мухаммад объявил в то время «джихад» (то есть сражение во имя Аллаха) против сторонников многобожия из Мекки, которые препят- ствовали приверженцам единобожия совершать паломничество к Каабе в период «хаджа», а также запрещали им посещать священную мечеть мусуль- ман. «Джихад» объявлялся лишь против тех, кто запрещал исповедовать ре- лигию, соблюдать религиозные обряды и посещать мечети. Поэтому «джихад» нельзя отождествлять с освободительной борьбой против агрессоров. Как нельзя относить к «шехидам» патриотов, погибших во имя освобождения родины. «Шехидами» являются лишь верующие, по- гибшие за восстановление права исповедовать религию единобожия, а не те, кто погибает в мусульманских странах в различных военных конфликтах с иноверцами, и уж тем более не фанатики, которые, уничтожая себя, убивают невинных людей, совершая тем самым великий грех. Аяты Корана разъясняются именно в духе религии единобожия. Лишь свободным женщинам Аллах повелевает носить чадру, чтобы они отличались от своих рабынь (сура 33). После отмены рабства отпала и необходимость носить чадру. В переводе Крачковского это место звучит так: «О пророк, скажи твоим женам, дочерям и женщинам верующих, пусть они сближают на себе свои покрывала. Это лучше, чем их узнают; и не испытают они оскорб- ления. Аллах прощающ, милосерд!» (с. 349). Коран не запрещает употреблять алкоголь в умеренных дозах, (сура 4). Но верующие не должны приступать к молитве, если они пьяны настолько, что не понимают того, что говорят. В переводе Крачковского сказано: «О вы, которые уверовали. Не приближайтесь к молитве, когда вы пьяны, пока не будете понимать, что вы говорите...» (с. 86). Человек же, выпивший немного (по какому-то случаю) может спокойно молиться и читать Коран. А предста- вители духовенства утверждают, будто Коран вообще запрещает употреблять даже небольшое количество алкоголя. Такой запрет (если даже при этом пре- следуются благие цели) отталкивает от религии единобожия многих людей. В различных немусульманских странах смысл аятов часто искажался, поскольку осуществлялся буквальный перевод Корана, а комментарии к нему 140
еще больше затрудняли понимание текста, как для простых людей, так и для представителей духовенства. Например, у Крачковского аят 181 суры 3 изло- жен так: «Слышал Аллах речи тех, которые говорили: «Ведь Аллах беден, а мы богаты». Мы запишем то, что они говорили, и избиение ими пророков без права и скажем: «Вкусите наказание огня!» (с. 79). В этом переводе очень трудно понять смысл изложенного. В свою очередь богословы по поводу фразы о бедности Аллаха тоже дают неубедительные комментарии (можно понять так, будто иудеи говорили: «Если Бог не был бы беден, то не требовал бы от нас жертвоприношений из мяса животных»). Между тем смысл этого аята таков: «Аллах услышал слова, сказанные теми (имеются в виду иудеи. — А.К.), кто бесправно убивал пророков: «Мы богаты, а Бог — для бедных!», которым Бог, учитывая это, повелевал: «Вкусите же муки огненного Ада!». Таким образом, речь шла о богатых иудеях, которые считали, что Богу долж- ны молиться лишь бедные люди, чтобы Он одарил их богатством, а самим им молиться Богу и не обязательно, так как они уже достигли богатства. Или возьмем, например, аят 37 суры 33, который у Крачковского изло- жен так: «И вот ты (Мухаммад. — А.К.) говорил тому, кого облагодетельство- вал Аллах и кого ты облагодетельствовал: «Удержи при себе свою жену и побойся Аллаха!» И ты скрывал в своей душе то, что обнаруживал Аллах, и боялся людей, а между тем Аллаха следует больше бояться. Когда же Зейд (пасынок Мухаммада. — А.К.) удовлетворил свое желание по отношению к ней, мы женили тебя на ней, чтобы для верующих не было стеснения с жена- ми их приемышей, когда они удовлетворят свои желания. Дело Аллаха свер- шается!» (с. 347). В таком переводе аят звучит несколько непристойно по отношению к пророку Мухаммаду, ибо при таком изложении все выглядит так, будто про- рок Мухаммад возжелал жену своего пасынка Зейда, но лицемерно отговари- вал его разводиться с нею, боясь, что люди тем самым узнают о желании пророка. Сам же Зейд выглядит вполне благопристойным пасынком, гото- вым пойти на любые жертвы ради своего отчима. Получается, что, узнав о любви отчима к своей жене, Зейд развелся с нею, несмотря на уговоры Му- хаммада. Затем Аллах женил Мухаммада на ней. В этом изложении и Аллах, и пророк Мухаммад выглядят не очень-то благовидно. Однако при правильном смысловом подходе к переводу этого аята текст приобретает совершенно иное содержание: «(37) Зейда, которого взрастил ты благами, дарованными тебе Аллахом, ты (Мухаммад. — А.К.) уговаривал: «Побойся Аллаха, не разводись с женой своей!». Было бы лучше, если бы он устрашился Аллаха (иначе говоря Зейд обязан был послушаться пророка. — А.К.), но он все же развелся со своей женой (совершив тем самым грех. — А.К.). И тогда Я отдал ее тебе в жены, хотя ты и старался скрывать от людей то, чего не мог скрыть от Аллаха (т. е. свое желание жениться на ней после ее развода с Зейдом. — А.К.), женившего тебя на ней, чтобы верующие могли жениться на женщинах, с которыми разведутся их пасынки, исполняя пове- ление Аллаха, не считающего это греховным делом». При таком прочтении текста Корана вполне оправданно звучит осуждение Зейда за то, что он по- смел ослушаться пророка. В переводах Корана встречается немало противоречий и просто искаже- ний. Возьмем аят 3 суры 4. В переводе Крачковского он звучит так: «А если вы боитесь, что не будете справедливы с сиротами, то женитесь на тех, что приятны вам, женщинах — и двух, и трех, и четырех. А если боитесь, что не будете справедливы, то — на одной или на тех, которыми овладели ваши десницы. Это — ближе, чтобы не уклониться» (с. 81). Смысл изложенного нельзя понять и логично объяснить. К тому же бо- гословы никак не комментируют, а лишь утверждают содержание этого аята, будто в нем Аллах дозволяет мусульманам иметь не более четырех жен (хотя у пророка Мухаммада их было 12). Однако противоречие исчезает при ином понимании данного аята: Не грешат лишь те из богачей, которые женятся лишь на одной любимой жен- 141
тине, боясь, что женившись на двух, трех, четырех, они не смогут быть с ними справедливы. Если же вы бедны до такой степени, что не в состоянии жениться даже на девушке-сироте, то тогда вы должны жениться на рабынях, ибо это необходимо, чтобы не сбиться с пути. Первая часть аята 3 касается богачей, ибо до ислама, каждый богач обя- зан был иметь то количество жен, которое соответствовало его богатству. В данном же аяте богатому верующему разрешается иметь только одну люби- мую жену, если он опасается, что, имея множество жен, он не сможет быть с ними одинаково справедливым и тем самым будет ежедневно лишь увеличи- вать количество своих грехов. Вторая половина этого аята касается очень бедных верующих, неспособ- ных содержать даже девушку-сироту. Таким беднякам следует жениться на чьих-либо рабынях. В этом случае, как говорится в суре 4 аята 25, хозяин этой рабыни должен отпустить свою рабыню и дать ей какое-нибудь придан- ное. В то же время аят 3 предписывает, что все мужчины должны быть жена- тыми, чтобы они не становились грешниками-прелюбодеями. Много споров и неясностей вызывает аят 30 суры 2, который нередко трактуется так, будто Аллах, обращаясь к ангелам, говорил о своем намере- нии установить на земле наместника, на что ангелы якобы отреагировали весьма своеобразно, заявив, обращаясь к Аллаху: «Разве Ты установишь на ней того, кто будет там производить нечестие и проливать кровь, а мы возно- сим хвалу Тебе и святим Тебя?». На это Аллах отвечал: «Поистине, Я знаю то, чего вы не знаете». Однако дело в том, что в этом аяте в первой фразе вообще отсутствует слово «установлю». Сама же фраза звучит так: «Я создам на земле халифа». Это кораническое слово следует переводить как «подобный Властелину» или «подобный Аллаху». Неточное воспроизведение слов ангелов, обращенных к Аллаху, явилось причиной того, что многие богословы, опираясь на этот аят, посчитали, что еще до создания Адама на земле жили люди. И никто из богословов почему-то не обратил внимания на то, что при таком изложении ответа ангелов они кажутся мудрее Аллаха, которого они считают нужным предостеречь от его намерения создать «наместника», что непременно приведет к кровопролитию. Все неточности и ошибочные рассуждения снимаются, если правильно будет понят смысл этого аята. На слова Аллаха о намерении создать на земле свое подобие, обращенные к ангелам, последние спросили Господа: «А разве там (на земле. — А.К.) уже есть творящие беспорядки или проливающие кровь, что Ты решил создать Себе подобного». Имеется в виду создание мыслящего существа. Чем глубже погружаешься в понимание текста Корана, тем полнее рас- крывается заключенная в нем информация, тем точнее воспринимается его содержание. Это достаточно хорошо просматривается на примере трактовки суры 53. Начальные аяты этой суры Крачковский передает так: «1 (1). Клянусь звездой, когда она закатывается! 2 (2). Не сбился с пути ваш товарищ и не заблудился. 3 (3). И говорит он не по пристрастию. 4 (4). Это — только откровение, которое ниспосылается. 5 (5). Научил его сильный мощью, 6 (6). Обладатель могущества; вот Он стал прямо 7 (7). на высшем горизонте, 8 (8). потом приблизился и спустился, 9 (9). и был на расстоянии двух луков или ближе, 10 (10). и открыл Своему рабу то, что он открыл. 11 (11). Сердце [ему] не солгало в том, что он видел. 12 (12). Разве вы станете спорить с ним о том, что он видит?» (с. 432). Комментируя эти аяты, одни богословы высказывают предположение, будто Мухаммад воочию видел архангела Гавриила на расстоянии в две луч- ные тетивы. Другие уверены в том, что Мухаммад видел самого Аллаха, пред- 142
ставшего перед ним на высшем горизонте, на двойном расстоянии полета стрелы. Однако картина приобретает несколько иной вид при более вниматель- ном прочтении этой суры: (1) Клянусь закатом звезд, (2) что ваш соплеменник не заблудился и не сбился с пути, (3) ибо излагает он не то, что ему вздумается, (4) а только то, что ниспослано в Откровении, (5) чему его обучает Всесильный (6) и Могущественный, обитающий (7) в самой высшей Сфере, (8) из которой Он стал приближаться, и приблизившись (9) ближе двойного расстояния до Стрельца, (10) внушил рабу Своему то, (11) что открыло ему глаза и душу, которая не отвергла (12) то, о чем спорят с прозревшим. Главный смысл, вытекающий из этой суры, состоит в том, что для нис- послания Корана пророку Мухаммаду, Аллаху пришлось из центра Вселен- ной приблизиться к земле. Явно неточно трактуются и начальные аяты суры 44, которые в переводе Крачковского выглядят так: «1 (2). Клянусь книгой ясной! 2 (3). Мы ниспослали его в ночь благословенную; поистине, Мы явля- емся увещевателями! 3 (4). В течение нее разделяется всякое мудрое повеление 4 (5). по велению от Нас; Мы являемся посылающими 5 (6). по милосердию от твоего Господа, — ведь Он — слышащий, знаю- щий» (с. 405). Комментируя эти аяты, богословы утверждают, что речь в них идет о «Благословенной ночи» в течение которой был ниспослан Коран. На самом же деле смысл этих аятов представляется несколько иным: «(2) Благословенно это ясное Писание, (3) ниспосланное вам как добрая весть среди ночи, (4) которая долго отдаляла вас от мудрых решений, (5) пока не послал Я вам Свои повеления 6) как милость от Господа твоего, Всеслышащего и Всезнающего». Содержатся неточности и в аяте 1 суры 17, который в русском переводе звучит так: «1 (1). Хвала тому, кто перенес ночью Своего раба из мечети неприкос- новенной в мечеть отдаленнейшую, вокруг которой Мы благословили, чтобы показать ему из Наших знамений. Поистине, Он — всеслышащий, всевидя- щий!» (с. 232). Богословы комментируют это место так, будто Аллах перенес за ночь пророка Мухаммада из неприкосновенной мечети в Мекке, в мечеть «Ак- сая», что находится в Иерусалиме. На самом же деле речь в этом аяте идет о том, что Всеслышащий и Всевидящий Господь за ночь превратил отдален- ную и заброшенную мечеть в Мекке в мечеть, окруженную благодатью. Именно в эту ночь он ниспослал своему рабу Мухаммаду повеления в виде Корана. При таком прочтении и такой трактовке этого аята его смысл становит- ся понятным и логичным. Богословы стараются приписать Мухаммаду спо- собность являть чудеса, подобно Моисею и Иисусу, хотя в аяте 59 суры 17 достаточно ясно говорится, что Аллах вовсе не думал наделять Мухаммада способностью творить чудеса: «Прежде Я являл народам чудеса, чтобы уве- ровав в них, они устрашились Меня, явившего самудянам обыкновенное чудо — верблюдицу, которой они причинили вред, — и теперь все это удерживает Меня от ниспослания тебе чудес». Между тем у Крачковского допущена не- точность в переводе этого аята: «61 (59). Нас удержало от того, чтобы отпра- вить со знамениями, только то, что их сочли ложью первые. Мы вывели к 143
самудянам верблюдицу, чтобы она дала (им) увидеть, а они поступили не- справедливо с ней. Поистине, Мы посылаем с Нашими знамениями только для устрашения!» (с. 237). К сожалению, почти все существующие переводы Корана в большей или меньшей степени грешат неточностями, а порой и весьма существенны- ми смысловыми ошибками и искажениями. Почти 80% всех аятов, содержа- щихся в Коране, переведены с теми или иными неточностями и ошибками, что затрудняет понимание их подлинного смысла даже богословами. Исправ- лению этого положения могло бы помочь следование непрерывности стиля и изложения Корана. Например, по переводам Корана известно, что для верующих мужчин Аллах создал райских женщин (гурий), которые во всем должны превосхо- дить земных женщин. Однако на вопрос, как будут чувствовать себя в раю верующие женщины, никто из священнослужителей дать ответа не может. Аят 12 суры 57изложен Крачковским так: «12 (12). В тот день, как ты уви- дишь, что у верующих мужчин и женщин течет их свет пред ними и с правой стороны их: «Радостная весть вам сегодня!» Сады, где внизу текут реки, — вечно пребывая в них. Это — великий успех» (с. 446). Однако этот аят звучит несколько иначе, а именно: (12). В тот день (имеется в виду Судный день. — А.К.) верующих жен- щин ты (Мухаммад. — А.К.) увидишь мужчинами, стоящими справа, кото- рые засияют от радости, когда возвестят им: «Отныне вы вечно будете пре- бывать в райских садах с журчащими ручьями и будете счастливы». Иначе говоря, в Судный день верующих женщин Аллах будет воскрешать в образе мужчин, воплощая в реальность их несбыточную мечту, ибо почти каждая женщина сожалеет, что она не родилась мужчиной. То обстоятельство, что в статье много ссылок на перевод Крачковского, объясняется не стремлением умалить значение огромной работы, проведен- ной крупнейшим российским арабистом, много сделавшим для изучения Арабского Востока, особенно арабского языка, арабской истории и культу- ры. Дело в том, что многие последующие переводы Корана так или иначе опирались на исследование этого выдающегося востоковеда, который, по существу, положил начало глубокому научному изучению Корана в России, успешно продолжающегося и в наши дни. Примечания 1. Коран. Перевод и комментарии И.Ю. Крачковского. М. 1986, с. 507 (далее сноски на это издание — в тексте).
ЛЮДИ. СОБЫТИЯ. ФАКТЫ Димитриан Попов — якутский просветитель и языковед И.И. Попов, Л.С. Попова Зарождение, формирование и становление письменной литературы и националь- ной интеллигенции в Якутии тесно связано с именем Димитриана Попова (1827— 1896 гг.). Он родился в селе Покровском в многодетной семье дьякона Дмитрия Попова. Дед Димитриана, миссионер Семен Попов, прибыл на берега Лены в XVIII в. из центральной России. Оба они до самой смерти служили в Покровской церкви Кан- галасского прихода и там похоронены. После смерти отца малолетнего Димитриана определили в Якутское духовное училище. Свое образование он продолжил в Ир- кутской духовной семинарии, где проявил большие способности в познании латин- ского и греческого языков и после окончания ее был назначен преподавателем этих предметов в Якутское духовное училище, а через некоторое время — инспектором училищ. Но дальнейшую судьбу Димитриана определило безукоризненное знание якут- ского языка. В ту пору, когда шло массовое приобщение местного населения к православию, первостепенной задачей церкви было донесение церковного писания до сознания «инородцев» на их родном языке. Для этого в Якутск был направлен Иннокентий Вениаминов 1 (1797—1879 гг.), создавались специальный комитет по переводу священных и богослужебных книг, грамматика якутского языка, буквари. Но в почти поголовно неграмотном крас России главным в этом деле было живое общение с местным полуязыческим населением. Священников, хорошо владеющих местным языком, почти не было. Поэтому в конце 1840-х годов Димитриан направ- ляется в Иркутск для принятия сана священника. Там же проходит венчание его с Татьяной Федоровной Косыгиной (1833—1899 гг.), «только что блестяще окончив- шей сиропитательный институт имени Медведиковой» 2, куда ее поместили после смерти отца, священника села Ангинского Иркутской губернии. Это сибирское селе- ние известно тем, что оттуда вышли просветитель местных народов Иннокентий Ве- ниаминов и видный историк русской церкви А.П. Щапов (1831 —1876гг.). По возвращении на родину молодой священник назначается настоятелем Пре- ображенской церкви, построенной в 1848 г. в селе Ытык-ксль Ботурусского улуса (ныне Таттинского, Чурапчинского и части прилежащих к ним улусов). По прибытии на место новой службы Димитриан строит себе типичную якутскую юрту с камель- ком и русской печью. В 1851 г. в этой юрте он открывает первую в улусе частную бесплатную школу для одаренных мальчиков и впервые вводит преподавание якутского языка и его грамматики. Для облегчения усвоения этого трудного предмета он использует свои рукописные пособия. Уже опытный к тому времени учитель обращает внимание сво- их питомцев на устное народное творчество, заставляет прислушиваться к своей род- ной речи, к ее звучанию и правильности произношения каждого слова. Его ученики получали к окончанию трехклассной школы глубокие знания, свободно говорили и грамотно писали на русском и якутском языках. Многие из них стали видными людь- ми своего улуса и области. Один из первых его учеников Константин Оросин записал знаменитое якутское олонхо «Нюргун Боотур Стремительный» \ Попов Иван Иванович — преподаватель Якутского художественного училища. Попова Люция Савична.
Димитриап Попов с ранних лет с помощью отца и деда аккуратным почерком записывал якутские слова, обозначая их смысл на русском языке и постоянно, в течение всей своей жизни, пополнял свой толковый словарь. До сих пор в Таттинс- ком улусе бытует легенда о том, что священник Димитриап каждое новое якутское слово, принесенное ему, считал дорогим гостинцем, радовался ему, не торопясь, с особой тщательностью выяснял его смысл, записывал и щедро одаривал посетителя. Это воспринималось прихожанами с немалым изумлением, явным недоумением. Слух о «чудачествах» батюшки распространился до самых отдаленных наслегов. И люди приходили к нему за сотни верст и приносили «Слово». Неизменными гостями у него были олонхосуты и сказочники. С их голоса священник записывал сказки, легенды, олонхо, пословицы, поговорки, загадки, приметы и т.д. К этому делу он приобщил своего зятя, священника Василия Степановича Попова (1850—1925 гг.) и внука Ива- на Васильевича (1874—1945 гг.). Иван Попов под наблюдением деда с раннего дет- ства вел специальный словарь, в который вносил мало употребляемые якутские слова и русские слова, вошедшие в якутскую речь. Впоследствии он серьезно занимался фольклором и этнографией. Ему передалась любовь деда к якутской речи. Димитри- ан находил эту речь исключительно богатой и красивой. Он считал, что якутский язык занимает в Восточной Сибири такое же место, как французский в Европе, гово- рил, что он даст возможность общения с местными племенами от Туруханска до Сахалина 4. Со временем отец Димитриап накопил богатейший материал по якутскому язы- ку и фольклору. Он в течение полувека долгими зимними вечерами в глухом якутс- ком селении с увлечением и скрупулезностью перебирал и систематизировал свое «богатство», состоящее из тысяч собранных по крупицам слов и словосочетаний, и стал в этом деле большим специалистом, признанным тюркологом и переводчиком. Епископ Иннокентий называл его «золотым человеком в деле переводов» 5. Переводы богослужебной литературы, сделанные Д.Д. Поповым, печатались в Петербурге и Якутске, а после его смерти в Москве и Казани. В Якутской национальной библиотеке сохранилось прекрасное издание 1900 г., выполненное в типолитографии Казанского университета. «Книга премудростей Иисуса сына Сирахова» — «Сирах уолун Иисус мудрастан мудраЬып кинигэтэ». Епископ Мслетий, считая Димитриана первым знатоком якутского языка, будучи уже Еписко- пом Рязанским и Зарайским способствовал ее скорейшему изданию. Димитриап не только сам переводил, но, будучи членом переводческого коми- тета, редактировал переводы других авторов. Например, в 1869 г. ему была прислана на рассмотрение из статистического комитета рукопись политссыльного И.А. Худя- кова (1842—1876 гг.), сосланного в Верхоянск в 1867 году. Труд этот назывался «Ма- териалы для народной словесности и характеристики местного языка и обычаев ино- родцев Верхоянского округа» и содержал записанные автором якутские легенды, сказки, песни и т.д. В своей рецензии на этот труд Попов пишет: «Якутский язык очень богат тождеством слов и труден по конструкции выражения мыслей; без погрешностей владеть им может только опытный знаток. Составитель «Материалов...», не приобре- тя еще ни навыка, ни понятия в якутском говоре, взялся за настоящее дело. Перевод текста с якутского на русский язык не везде согласен со слововыражснием якутским, а удержаны лишь мысли и переданы на бумаге псрсфразически». И рекомендует — «Составителю необходимо заняться вновь пересмотром и исправлением своих тру- дов». При этом он делает многочисленные пометы карандашом и отправляет руко- пись обратно для доработки. К сожалению, тяжелая болезнь Худякова сделала невозможным дальнейшее со- трудничество. Тем нс менее, этот труд увидел свет под названием «Верхоянский сбор- ник» и имел хорошие отзывы. Что касается узников Ботурусского улуса — прихода протоиерея Димитриана, то они оказались в несоизмеримо лучшем положении нежели «Верхоянский узник». По прибытии в улус, все они находили в лице просвещенного священника умного собе- седника, пользовались его богатой по тем временам библиотекой, содержащей не только богослужебные книги, но и художественную литературу, «Всемирную исто- рию», «Домашний лечебник», «Ниву», «Современник», а также другие журналы и свежие газеты. Ботурусскис ссыльные широко пользовались доброжелательностью бывших воспитанников протоиерея, хорошо владеющих русским языком. Это были писари, чиновники местной администрации, учителя и сам голова улуса Е.Н. Нико- лаев 6. Некоторые из ссыльных стали работать в церковно-приходской школе, кото- рая была открыта на базе школы Димитриана в 1862 году 7. Все это способствовало их быстрой адаптации, успешному овладению якутским языком, что привело в свою очередь к доверительному отношению к ним местного населения. Трудно переоценить гражданский подвиг Попова, который ради создания якут- ского толкового словаря подарил труд всей своей жизни по якутскому языку и фоль- клору политическому ссыльному Э.К. Пекарскому (1858—1934 гг.). Большая заслуга протоиерея и в том, что он разглядел в молодом человеке, изгнанном со второго курса Харьковского ветеринарного института за революционную деятельность, буду- щего ученого; убедил его продолжить начатое им дело, обучил методам и навыкам работы, помог подготовить к печати «Словарь якутского языка» уже в 1883 году. Зять 146
Димитриана В.С. Попов и внук Иван также предоставили составителю словаря свои труды. Пекарский в предисловии к первому изданию «Словаря якутского языка» пи- шет: «В мысли о богатстве якутского языка меня утвердил местный знаток этого языка, о. протоиерей Димитриан Попов, выразившийся тогда, что «якутский язык неисчерпаем как море», и вместе с тем любезно предложивший свое содействие, которое нс прекращалось до дня его кончины». «Когда священник о. Василий Попов, услыхав о моих занятиях якутским языком, предоставил в мое полное распоряжение весь свой материал для предположен на го было им якутско-русского и русско-якутс- кого словаря, то я окончательно убедился, что якутский язык не так беден словами, как до сих пор предполагали, и что собранный мною материал может быть полезен не только в практическом, по и в научном отношении» s. Таков был вклад Димитриана в создание фундаментального «Словаря якутского языка», которым теперь пользуют- ся нс только якуты и русские, но и все тюркологи мира. Протоиерей Димитриан Попов ревностно выполнял и свою миссионерскую ра- боту. Он возводил новые храмы 9, занимался их внутренним убранством, чтобы при- влечь внимание некрещеного населения. В старой церкви сохранился иконостас с позолотой, вырезанный руками отца Димитриана, который был изумительным мас- тером резьбы по дереву, писал иконы. Секретами мастерства он охотно делился с местными умельцами и привлекал их к своему делу. Он вел очень скромный и под- вижнический образ жизни. В быту ничем не отличался от своих прихожан, делил с ними «хлеб-соль», лечил их, строго следил за чистотой водоемов, жилищ и состояни- ем приусадебных хозяйств; учил сеять и выпекать хлеб, увлекал всех своим удиви- тельным трудолюбием. Димитриан в 1875 г. отпевал умерших от оспы, лечил оспенных больных, вклю- чая своего десятимесячного внука Ивана, сделал всем прихожанам прививки против оспы, предотвратив эпидемию в Ботурусском улусе. В своей юрте в конце 1850-х годов Попов оборудовал метеорологический пост, один из первых в Якутии вел круглосуточные наблюдения и составлял сводки погоды, сопоставлял их с церковными датами смены времен года. Он очень точно предсказы- вал погоду. У него справлялись, когда сеять, когда жать, когда разжигать костры, чтобы уберечь посадки от заморозков. Метеопост Димитриана исправно выполнял свои фун- кции во время Великой Отечественной войны. Внук и правнук протоиерея вели круг- лосуточное наблюдение за погодой и через каждые два часа передавали метеосводки, необходимые для обеспечения безопасности полетов по воздушной трассе из Аляски на советско-германский фронт. В юрте Д. Попова в разнос время побывали Епископ Мслетий, известные путе- шественники, ученые, политические ссыльные, знаменитые олонхосуты, выдающие- ся писатели, поэты, драматурги, артисты, видные военачальники, политические и общественные деятели. Она и сейчас стоит в центре села Ытык-кёлъ Таттинского улуса ,0. За сравнительно короткий период времени Попов провел полную христианиза- цию населения своего обширного прихода. Православными становились не только вчерашние шаманы, но и ссыльные католики. Некоторых из них батюшка обвенчал с местными якутками. Их потомки живут теперь не только в Татте, но и в Якутске, других улусах и городах. Шаманы прозвали Димитриана «Русским шаманом», «Белым шаманом» т. е. своим коллегой, перед которым они, якобы, бессильны. По тем временам это была высшая оценка деятельности священника. Это краткое знакомство с жизнью Д.Д. Попова и его деятельностью на научном поприще убеждает в значении якутского языка для сохранения, развития национальных традиций, культуры и науки Якутии. Примечания 1. Подробнее о деятельности И. Вениаминова см. А.П. Окладников «От Анги до Уналакши: удивительная судьба Ивана Попова». — «Вопросы истории», 1976, № 6. 2. ПОПОВ П.В. Мое родословие в кратком изложении (отрывок из воспоминаний), 1955, с. 3; Национальный архив республики Саха (Якутия), ф. 14.13. 02, д. 40, л. 8—12. 3. АНДРОСОВ Е.Д. Opyohyrrap. Я. 2000, с. 20. 4. АНДРОСОВ Е.Д. Саха тылдьитын торутгээбит айабыт. —Татта, 2 мая, 1994, с. 3. 5. Энциклопедия Якутии. М. 2000, с. 378. 6. ОХЛОПКОВ В.Е. История политической ссылки в Якутии. Я. 1982. с. 256. 7. Якутские Епархиальные ведомости, 1895, августа 16 дня, № 16, с. 245. 8. ПЕКАРСКИЙ Э.К. Словарь якутского языка. Т. 1, вып. 1—4, 1958, с. 2. 9. ВЕРЕЩАГИН Н. Торжество освящения Ытыкксльскаго С.Прсображенскаго храма. — Якут- ские Епархиальные ведомости, 1896, март 16 дня. № 6, с. 87—90; апрель 1 дня, № 7, с. 99— 102. 10. ГАВРИЛЬЕВ И. «Оро кууруу кэмэ кэлэн иЬэр». — Ил Тумэн, 3.07.2002, с. 7.
Царица Тии из самой блестящей эпохи древнеегипетской истории В.А. Большаков Примерно в 1386 г. до н. э.1 на египетский трон взошел Аменхотеп III — один из самых могущественных фараонов эпохи Нового царства. Именно при нем Египет достиг пика своего политического влияния и экономического процветания. Походы ближайших предшественников Аменхотепа III, — Тутмоса III и Аменхотепа II, и не только они, способствовали превращению Египта в сильную державу — гегемон на Ближнем Востоке. Болес чем тридцатиссмилетнсе царствование Аменхотепа III протекало практи- чески в мире и спокойствии. Покоренные и обложенные данью Сирия и Палестина, по-видимому, смирились с египетским господством, во всяком случае, походы еги- петской армии в Азию прекратились. На южной границе, в Нубии, египтяне также добились стабильности, предприняв туда поход против восставших племен на пятом году правления Аменхотепа III. Египет поддерживал мирные отношения с рядом круп- ных государств Ближнего Востока — Митанни, Вавилонией и Ассирией. Свое внимание Аменхотеп III переносит на строительную деятельность; фараон развертывает обширные строительные работы в храме Амона в Карнаке и в Луксоре, где было построено святилище Ипет-Рес. По поручению фараона архитектор, при- ближенный и, по-видимому, личный друг царя, Аменхотеп сын Хапу 2 возвел на западном берегу Фив в Ком эль-Хегган заупокойный храм, предназначенный для почитания царского Ка 3. Время не пощадило это величественное сооружение; от него остались лишь два исполинских (по 21 метров каждый) привратных колосса Мем- нона 4, пара гранитных сфинксов из числа украшавших церемониальную дорогу к хра- му 5, большая стела, возвышающаяся среди полей, и ряд внушительных следов, остав- шихся от исполинского храма. У ног левого колосса (который лучше сохранился) изоб- ражены две женщины — жена и мать фараона: царица Тии и царица Мутемуйа. О царицах середины XVIII-й династии 6 (времени правления Тутмоса III, Амен- хотепа II, Тутмоса IV) известно мало. Гораздо больше информации имеется о главной супруге Аменхотепа III, царице Тии. Нельзя сказать с абсолютной уверенностью, способствовало ли этому обстоятельству время правления Аменхотепа III, оставив- шее значительное количество материальных памятников, но и сама царица, по всей видимости, была выдающейся личностью. К сожалению, работая с египетскими ис- точниками, сколь обильны бы они ни были, мы нс можем с достоверной точностью интерпретировать то или иное событие; особенно это относится к индивидуальной характеристике того или иного фараона или царицы, так как тексты, повествующие о них, изобилуют штампами и установленными для этих случаев торжественными фор- мулами. Аналогами же психологических характеристик выдающихся людей, подоб- ных «Жизнеописаниям» Плутарха, древнеегипетская культура никогда не располага- ла. И, тем нс менее, сквозь официальную вереницу титулов можно увидеть то, что называют индивидуальной личностью. Большаков Владимир Анатольевич — магистр, Российский университет дружбы народов. 148
Некоторые крупные события при дворе Аменхотепа запечатлевались по его же- ланию на сериях больших скарабеев, служивших своего рода памятными «медалями». В распространении этих скарабеев с лаконичными надписями на оборотной стороне, содержащими констатацию того или иного события, египтологи усматривают жела- ние Аменхотепа III оповестить своих подданных об основных событиях своего слав- ного царствования. Благодаря этим скарабеям первые 12 лет правления Аменхотепа III сравнительно хорошо документированы. Во второй серии скарабеев пятого года правления, когда Аменхотепу было примерно 15—17 лет7, повествуется, как приня- то считать, правда, без твердых фактов, что данное событие произошло именно на пятом году правления женитьбе фараона на девушке по имени Тии. Долгое время египтологи считали, что Тии нс была египтянкой. Для одних, следовавших за Т. Дэвисом, она была дочерью провинциалов, вероятно нубийского происхождения; считалось, что об этом достаточно ясно говорят их мумии. По мне- нию других, она имела азиатскую кровь своего отца Иуйи, одного из сирийских прин- цев, взятых в заложники фараоном 8. Так, вопреки дошедшим до нас изображениям царицы, фон Биссинг пытался доказать, что Тии была голубоглазой и светлокожей ’. Но, несмотря на предположения некоторых египтологов, нет никаких доказательств, что эта царица не была прирожденной египтянкой. Аменхотеп повелел известить о своей супруге весь окружающий мир. Можно сделать вывод, что он любил Тии и придавал этой свадьбе (или уже заключенному браку) большое значение. Текст на так называемом «свадебном скарабее» гласит: «Царь Верхнего и Нижнего Египта, Небмаатра, сын Ра Аменхотеп, властитель Фив, которому дарована жизнь и великая царская супруга Тии, да живет она! Имя ее отца — Иуйа, имя ее матери — Туйа. Это жена могущественного царя: его южная граница у Карой [в верхней Нубии|, северная — у Нахарины |Митанни|» ,0. Из текста на скарабее видно, что Тии не принадлежала к царскому роду, так как в документе упомянуты родители царицы, которым после их смерти была оказана неслыханная почесть быть похороненными в Долине Царей (KV 46) ”. Оставшаяся неразграблен- ной погребальная утварь из гробницы родителей Тии немногочисленна, но очень ценна. Так что же известно о происхождении Тии? Отец Тии — Иуйа, был жрецом бога Мина («отец бога», «пророк бога») в городе Ипу (современ. селении Ахмим в Сред- нем Египте), где, возможно, родилась будущая царица, и, кроме того, начальником колесничего войска и начальником конюшен («надсмотрщик лошадей»). Впрочем, нельзя исключать, что последние должности он получил в связи со стремительным возвышением своей дочери. Мать Тии, Туйа, тоже имела отношение к храму бога Мина, поскольку была старшей в земном гареме Мина — то есть в штате жриц при храме. Тии испытывала большую привязанность к своим родителям, во всяком случае, свои последние годы они провели в почете и достатке при царском дворе, и их имена упоминаются в некоторых царских текстах. При внезапном своем возвышении Тии не забыла и своего брата Анена, хотя на принадлежащей ему статуе в одеянии жреца- сем 12, нет никаких свидетельств о родственных отношениях с сестрой. Однако это не означает, что родство с фараоном не сыграло большой роли в его служебной карьере, так как Анен занимал самые высокие должности в иерархии жречества Амона, будучи вторым пророком Амона в Карнаке ,3. К сожалению, нам неизвестно, какими критериями руководствовались фарао- ны, выбирая невесту на роль главной — «великой» — супруги. Поэтому вдвойне ин- тересно, почему Аменхотеп решил жениться на Тии и сделал ее главной женой. На- помним, что в описываемую эпоху египетские властители были полигамны и имели гаремы. При каких обстоятельствах Аменхотеп III узнал о существовании Тии неиз- вестно, и любая попытка восполнить этот пробел будет относиться к области гипотез. Не исключено, однако, что знакомство фараона с юной Тии произошло, когда Амен- хотеп мог быть в Ипу по случаю праздника в честь отождествлявшегося с Амоном Мина — бога этого города. Хотя этот город расположен сравнительно далеко от Фив и очень далеко от Мемфиса, фараон вполне мог посетить его во время путешествия по своей земле. Какова была внешность царицы? Мы располагаем достаточным количеством изображений Тии в скульптуре и рельефах, чтобы представить себе ее портрет. Она часто изображалась вместе с мужем во все время его правления; притом, на некото- рых рельефах она изображена практически одинакового с царем роста, что лишний раз подчеркивает ее положение и влияние при дворе ,4. Наиболее красивые и тща- тельно проработанные рельефы с Аменхотепом III и Тии дошли до нас из фиванских гробниц придворных Усерхета (ТТ 47) и Херуефа (ТТ 192). Из скульптурных портре- 149
тов Тии стоит выделить три изображения царицы, передающие три возраста этой неординарной личности. Египетские художники заботились прежде всего не о пере- даче сугубо индивидуальных особенностей и психологического мира человека, а об изображении его Ка, то есть чего-то более идеального, чем физическая внешность портретируемого, поэтому неофициальные, черновые, наброски и скульптурные «за- готовки» зачастую правдивее передают внешность человека, чем храмовые и гроб- ничныс произведения ,5. Первый из избранных нами портретов царицы представляет, по-видимому, Тии в молодости (Египетский музей в Турине, №694). Она предстает в образе богини Исиды — Хатхор, богини материнства и магии, любви и сексуального вожделения, веселья и музыки. Нежное, округлое лицо Тии с легкой улыбкой на устах, полуприк- рытыми миндалевидными глазами как и вся ее характерно идеализированная точеная фигура блестяще передают чарующую и двоякую суть великой богини. В частности, интересно отмстить, что эта базальтовая статуя происходит из города Коптоса, где, так же как и в Ипу, почитался Мин, супругой которого по местным воззрениям и была Исида. Статуя же Исиды — Тии, если нс была культовой, то, скорее всего стояла именно в этом храме. Другое изображение Тии — одно из самых известных; это маленькая головка из стеатита (Каир JE 38257), найденная Ф. Питри в святилище Ссрабит-эль-Хадим на Синае, где тоже почиталась Хатхор. Эта головка более портретна, чем предшествовав- ший экземпляр и, возможно, показывает Тии зрелой женщиной. Перед нами сложная и незаурядная натура: то же округлое лицо, полноватые чувственные губы, маленький подбородок и пристальный взор «слепых» каменных глаз. На голове надет головной убор, свойственный царицам второй половины XVIII династии — сложный парик со множеством коротких локонов и короной на нем. Глядя на это лицо, невольно склады- вается впечатление о царице как о властолюбивой и надменной женщине. Третий портрет Тии, обнаруженный в Мединет-Гурабе (близ оазиса Фаюм), — тоже небольшая головка из ценного эбенового дерева. Сейчас она хранится в Бер- линском музее Шарлоттенбург (№ 21834) и является гордостью этого музея наряду с всемирно известным бюстом Нефертити. Этот деревянный портрет Тии в пожилом возрасте — бесспорно, самое впечатляющее из всех ее изображений. Черты лица царицы резки, излучают непреклонную волю и решимость, вместе с тем заключают в себе нечто отталкивающее, а общее впечатление энергичности усиливается вслед- ствие вставных инкрустированных глаз. Советский египтолог-искусствовед М.Э. Матье назвала этот портрет Тии «потрясающим по глубине характеристики» ,6. Впрочем, есть все основания полагать, что этот потрет был создан уже в эпоху правления Эхна- тона (1350—1334), когда в искусстве утвердился новый, более реалистический стиль изображений. На наш взгляд, хотя Тии и не была красивой женщиной, тем не менее все правление своего державного супруга занимала первенствующее положение подле него. Любил ли Аменхотеп Тии или же просто привык делить с ней тяготы правления — загадка. В любом случае, в надписях и изображениях Тии нередко появляется в образе «золотой» богини Хатхор, впрочем, в этом закономерно видят результат новой религиозной политики Аменхотепа III, а не личную прихоть царицы. Значимость женщин, окружавших фараона, напрямую зависела от их взаимоотношений с ним. В серии рельефов в гробнице вельможи, управителя Тии, Херуефа, запечатлев- ших церемонию праздника Хсб Сед, знаменовавшего ритуальное обновление сил правящего фараона, Тии выступает в качестве жрицы богини Хатхор. Одним словом, царица участвовала в ритуале возрождения божественной силы фараона. Суть этого праздника, полного еще неразгаданных и непонятных моментов, заключалась в об- новлении сил царя, который гарантировал Египту порядок, противопоставляемый «хаосу» чужеземных государств и плохих разливов |7. В той же гробнице Херуефа текст гласит: «она находится в свите Твоего Величества и подобно Маат следует за Ра». Как Маат царица воплощала нерушимую гармонию космоса. Ритуальная роль Тии была велика. Стремясь закрепить идею божественной царской пары, Аменхотеп III построил в глубинах Нубии (на территории нынешнего Судана) два храма в Соле- бе и Седеинге. «Нубия давно была ареной экспансии Фив. Фараоны XVIII династии стремились распространить и закрепить свою власть в Нубии. Наряду со строитель- ством крепостей шла и постройка храмов, главным богом которых был провозглашен фиванский Амон» |К. Эти храмы даже в большей степени чем культовые места как таковые, должны были продемонстрировать могущество египетских богов, и значи- мость самого фараона. Храм в Седеинге был напрямую посвящен обожествленной Тии. Он и назывался «Хут Тии», то есть «Храм Тии». Согласно египетской мифоло- гии царица почиталась в этом храме как око Ра — Хатхор-Тефнут ,9. Храм фараона в 150
Солебе и царицы Тии в Седсинге воплощали теологию своей эпохи: фараон и его супруга — божественная пара — земное воплощение Ра и Хатхор. Но значение Тии было большим, чем чисто религиозное. Царица участвовала во всех примечательных событиях государства. Она порой перенимает иконографию фараонов, например, в се храме в Седеинге она изображена в виде сфинкса, а в гробнице Херуефа имеется сюжет (правда, неброский), где Тии опять же в образе сфинкса терзает врагов Египта. И хотя сфинкс не являлся необычным мотивом в древнеегипетском искусстве, это был первый случай изображения царицы-супруги в типично царской (мужской) роли. О Тии было сказано, что она «возглавляла Верхний и Нижний Египет». Оче- видно, царица была хорошо осведомлена о государственных международных делах своего мужа. В письме, адресованном сыну Аменхотепа III Аменхотепу IV от царя Митанни Тушратты (одно из писем было адресовано непосредственно Тии)20, гово- рится: «Тии, твоя мать, знает все слова, которыми мы обменялись с твоим отцом. Никто, кроме нее, их нс ведает, только от нес ты можешь их узнать» 21. Это посла- ние — часть так называемого «амарнского архива», состоящего из дипломатической переписки Тутмоса IV, Аменхотепа III и Эхпатона. Письма эти написаны нс по- египетски на папирусах, а клинописью на глиняных табличках по-аккадски — на международном языке тех времен, когда Египет являлся едва ли нс самой великой державой на Ближнем Востоке. Одной из форм дипломатии было заключение брачных союзов между Египтом и этими государствами. Аменхотеп III активно поддерживал эту традицию: женился на царевнах Митанни и Вавилона исключительно в одностороннем порядке и отказывал в присылке египетских царевен взамен. Такие отказы он высокомерно мотивировал тем, что «египетская царевна никому не может быть отдана» 22. Очередной выпуск памятных скарабеев от десятого года правления увековечил женитьбу Аменхотепа III на прибывшей в Египет митаннийской царевне Гилухипе. Положение Тии нисколько не пошатнулось. Гилухипа была далеко не единственной чужеземной женой Аменхотепа III; более того, Тии даже упомянута рядом с именем мужа в сообщении об этой новости. Властительная царица не боялась конкуренции со стороны девушки, прибывшей чуть ли не заложницей к египетскому двору и, возможно, даже не знавшей египетского языка. Через некоторое время гарем Амен- хотепа III пополнился еще одной митаннийской принцессой — Тадухипой. Что касается гарема, то оп управлялся специальной администрацией, во главе которой стояла «великая царская супруга», — в данном случае Тии, скорее всего хорошо осведомленной о всех делах, происходящих в гареме. Египетский гарем (по- египетски «хснсрст», то есть «сокрытое место») нс был тождествен гарему мусульман- ского типа. Египетский гарем управлялся мужчинами — чиновниками (не евнухами!) и был не просто отдельным местом во дворце, а самостоятельным хозяйством с соб- ственным имуществом и земельными владениями. Сохранившиеся документы сви- детельствуют, что гарем располагал мастерскими, службами, охотничьими и рыбо- ловными угодьями, как это известно на примере гарема Мср-Ур близ Фаюмского оазиса (соврем. Мединет эль-Гураб). Разумеется, женщины гарема должны были быть готовы к приему фараона, но, видимо, не все они удостаивались этой чести; даже сестра вавилонского царя Кадашман Энлиля, очевидно, нс пользовалась вниманием фараона Аменхотепа III, поскольку ее царственный брат выражал в одном письме обеспокоенность ее судьбой. Предполагается, что дамы из гарема кроме ритуалов в честь Амона, Хатхор и Бастет занимались изготовлением тканей. В гарем же отдавали на воспитание своих детей не только побочные жены фараона, но и его главная супруга, там же в полити- ческих целях воспитывались и дети чужеземных царевен. Кроме гарема в ведении Тии находилось собственное относительно обособлен- ное хозяйство, тоже управляемое чиновнической администрацией царицы. Такое хо- зяйство фараон обычно даровал своей главной супруге, остальные жены проживали, как правило, в гареме. На одиннадцатом году правления Аменхотепа III он преподнес Тии подарок, поистине соответствующий такому могущественному владыке. За 15 дней было вы- копано искусственное озеро размером около 2 километров на 400 метров. Только египтянам с их высокой организацией труда был под силу такой масштаб работ! По случаю открытия озера фараон с Тии наслаждался катанием в царской ладье, назван- ной «Атон Сияющий», что, впрочем, носило больше ритуальный характер. Значение упомянутого бога стремительно возрастет через несколько лет при Аменхотепе IV (Эхнатоне), который в будущем объявит Атона единственным богом всего Египта, совершив свой знаменитый солнцепоклоннический переворот. Это рукотворное озс- 151
ро располагалось на западном берегу Нила, по-видимому, в районе Джаруха близ родного города Тии Ипу (Ахмима). Примерно на 30 году царствования Аменхотеп и Тии переехали со всем двором во дворец Малькатта, располагавшийся на западном берегу Фив. Одной из характер- ных особенностей этого дворцового комплекса было большое искусственно создан- ное озеро Биркст-Абу. Ритуальное плавание по этому озеру было включено в церемо- нию царских праздников Сед. По берегу озера возвели целый ансамбль светских и религиозных помещений, который назывался «Дом Радости» (Пер-Хай/ занимав- ший территорию в 226 800 квадратных метров. «Дворец почти полностью разрушен, но и то немногое, что сохранилось, может убедить зрителя, что это самый роскош- ный из всех дворцов Египта. Здесь царят яркие краски и преобладает натуралисти- ческий декор. От пышных дворцов Нового царства остались одни развалины: постро- енные из кирпича, а нс из камня, они не предназначались для вечности» 23. Вероятно, именно в этом дворце фараон справлял свои три праздника Сед 30, 34 и 37-ого годов правления. Однако пышные ритуалы и обильные жертвоприношения не помогли преодолеть Аменхотепу какую-то тяжелую болезнь, и на 38-м году своего царствования владыка Египта присоединился к богам. Не исцелила фараона и богиня Иштар Ниневийская, статую которой послал в Египет митаннийский царь Тушратта. Тии как истинная супруга была рядом с Аменхотепом до конца его дней. Так, на одной небольшой известняковой стеле, хранящейся в Британском музее (А 57399), Тии изображена рядом с мужем сидящими перед жертвенным столиком. Фараон, хотя и одетый в пышное одеяние, выглядит немощным и больным человеком. Над супругами помещен солнечный диск Атон — символ новой эпохи — царствования Эхнатона. Кроме Аменхотепа IV (Эхнатона), старший брат которого — принц Тутмос умер (он первоначально и был потенциальным наследником), у Тии было несколько доче- рей: Сатамон, Хенуттанеб, Исис и Небетах. Самая младшая, Бакетатон, родилась уже после смерти Аменхотепа III, на двух старших се сестрах, Исис и Сатамон, фараон женился сам, что, видимо, было продиктовано какими-то внутридинастически ми соображениями. Особенно часто на памятниках упоминается имя Сатамон, которая титулована «великой царской супругой», но, так или иначе, к моменту смерти Амен- хотепа III и наследник, и Сатамон не могли править без влиятельной поддержки. Существует предположение, что некоторое время Египет управлялся по советам Тии, весьма сведуюшей в государственных делах. В конечном счете, на смену блистатель- ной паре Аменхотепа III и Тии пришли Эхнатон и Нефертити. Сатамон же либо умерла, либо была отстранена от власти. Тии пережила мужа самое большее лет на двенадцать — в почете и рядом с сыном—фараоном. Когда Эхнатон построил во славу Атона по своему вкусу новую столицу (Ахетатон), Тии бывала и в ней. Очевидно, Тии не противилась переменам, осуществляемым сыном, выступая связующим звеном между Фивами и Ахетатоном. Во всяком случае, будучи посвященной в государственные секреты, Тии должна была понимать значение религиозной реформы Эхнатона. Посещение Тии Ахстатона на двенадцатом году правления сына стало поводом для пышной встречи и пира. Торжественное событие было запечатлено на рельефах в гробнице вельможи двора Тии в Ахетатоне Хуиа 24. Тии не только наслаждалась гостеприимством в роскошном дворце фараона, но и посетила в сопровождении Эхнатона храм Атона. Царица была окружена великим почетом, но ее наверняка волновали тревожные сведения из Азии, где возникли угрозы египетскому влия- нию. Эхнатон, целиком занятый борьбой с фиванским жречеством Амона, враж- дебной знатью и утверждением в стране нового бога, то ли не хотел, то ли не мог заниматься поддержанием авторитета Египта в Сирии и Палестине. Однако Тии уже не могла помочь сыну, поскольку на двенадцатом году его правления умерла. Это скорбное событие произошло, по-видимому, в Ахетатоне, или в гареме Мер-Ур в Фаюме. Для захоронения тело Тии отвезли в Фивы. Хотя в великолепной усыпальнице Аменхотепа III в Долине Царей (WV 22) для царицы было приготовлено отдельное помещение, все же Тии, погребли не в ней, несмотря на то, что в этой гробнице в ходе раскопок обнаружили ушебти 25 Тии и предметы, помеченные ее именем. Предположение приводит нас к загадочной гроб- нице KV 55 в Долине Царей — скромной усыпальнице, лишенной всякого декора, которая была обнаружена в 1907 году Т. Дэвисом и Э.Р. Айртоном 26. По поводу того, кто и при каких обстоятельствах был похоронен в этой загадочной гробнице, выдви- галось множество вариантов27, большинство из которых весьма гипотетичны. Однако наличие в усыпальнице KV 55 погребальных предметов, связанных с Аменхотепом III и Тии, говорит в пользу того, что маленькая гробница могла быть местом первона- 152
чального захоронения царицы. Что касается самой мумии Тии, то ее предположи- тельно идентифицируют с так называемой мумией «пожилой женщины», извлечен- ной В. Лоре в 1898 году из тайника KV 35. Насколько верна эта гипотеза, покажет время, в любом случае остается фактом, что Тии занимает одно из важных мест в древнеегипетской истории. Примечания 1. По хронологии CLAYTON Р. Chronicle of the Pharaohs. Lnd. 1994. 2. Выдающийся зодчий и знатный сановник, Аменхотеп сын Хану, занимал исключительное место при Аменхотепе 111. В эпоху Птолемеев он почитался как великий мудрец и был обожествлен наравне с великим Имхотепом — строителем первой в Египте каменной пира- миды. Греки приписывали ему свойства целителя и священные труды, а его культ справ- лялся в часовне, устроенном в храме Хатшепсут в Дейр-эль-Бахри. 3. Ка — одно из фундаментальных понятий древнеегипетского религиозного мировоззрения. Существуют разные интерпретации этого термина, однако его принято переводить как «двой- ник» (в иероглифической письменности Ка изображался в виде двух воздетых рук). Ка, рождавшийся вместе с человеком, был его точным подобием. Бог-творец Хнум лепил на гончарном круге человека и его Ка. После физической смерти человека Ка не погибал, но для продолжения его существования было необходимо сохранение тела умершего (мумия) и жертвоприношения. Боги и фараоны имели несколько Ка; существовал культ царского Ка. О Ка см. БОЛЬШАКОВ А.О. Человек и его двойник. Изобразительность и мировоззре- ние в Египте Старого царства. С.-Пб. 2001. 4. В римскую эпоху истории Египта один из поврежденных землетрясением колоссов стал издавать на заре звук, напоминавший пение. По распространенному тогда мнению так приветствовал свою мать зарю (Эос) сраженный под знаменитой Троей герой Мсмнон, с которым были отождествлены эти колоссы. После предпринятой при императоре Септи- мии Севере реставрации «поющего» колосса, статуя умолкла навсегда. Считается, что звук ( «пение») вызывался температурными перепадами воздуха в трещинах в камне. 5. Эта пара великолепных сфинксов из розового гранита украшают сейчас набережную Невы напротив Академии художеств в Санкт-Петербурге. 6. Исключение составляет дочь фараона Тутмоса 1 царица Хатшепсут, ставшая фараоном. 7. См. BERMAN L. М. The Art of Amenhotep III: Art Historical Analysis. Cleveland. 1987, p. 2—3. 8. Amenophis 111 le Pharaon-Soleil. Reunion des Musees Nationaux. P. 1993, p. 17. 9. BISSING Fr. W.v. Die blauaugige Konigin Teje.— Zeitschrift fur agyptische Sprache und Altertumskunde. 73, 1937, s. 123—124. 10. CABROL A. Amenhotep Ill le magnifique. Monaco. 2000, p. 95. 11. Эта необычная гробница была открыта египетской службой древностей при поддержке Т. Дэвиса в 1905 г. См. DAVIS Т. М. The Tomb of louiya and Touiyou. Lnd. 1907; QUIBELL J.E. The Tomb of Yuaa and Thuiu. Cairo. 1908. 12. Категория древнеегипетских жрецов. Внешней отличительной особенностью жреца-сем была леопардовая шкура. Жрец-ссм играл важную роль в погребальном ритуале. 13. HELCK W. Апеп, Lexicon der Agyptologie. I, col.270. Wiesbaden. Amchophis le Pharaon-Soleil., p. 210-11, [cat. 43]. 14. В египетском изобразительном искусстве издревле согласно художественным канонам со- циальный статус человека передавался с помощью масштаба. Так, например, по сравнению с фараоном вельможи изображались почти вдвое меньше его, а слуги выглядели просто лилипутами. Даже члены царской семьи, за редким исключением, никогда нс превышали по росту царского бедра. 15. Известное исключение из этого фактически постоянного правила представляет так называ- емое амарнскос искусство при фараоне Эхнатоне и его преемниках. 16. МАТЬЕ М.Э. Искусство Древнего Египта. М.-Л. 1961, с. 387. 17. О Хеб Седе см.: МАТЬЕ М.Э. Хеб Сед (Из истории древнеегипетской религии). — Избран- ные труды по мифологии и идеологии Древнего Египта. М. 1996. 18. МАТЬЕ М.Э. Искусство Древнего Египта, с. 301. 19. LECLANT J. Soleb et Sedeinga. — Amenophis III. Connaissance des Arts, n.36. P. 1993, p. 40— 46. 20. VANDERSLEYEN C. L’Egypte et la vallee du Nil. T. 11. De la fin de 1’Ancien Empire a la fin du Nouvel Empire. P. 1995, p. 397—398. 21. CABROL A. Op. cit., p. 101. 22. Это был ответ Аменхотепа III Кадашману Эплилю па его просьбу прислать в жены дочь фараона. См. MORAN W.L. Les Lettres d’EI-Amarna. P. 1987, p. 59—69. 23. ЖАК К. Египет великих фараонов. М. 1992, с. 176. 24. См. DAVIES N. de G. The Rock-Tombs of El-Amarna HL The Tombs of Huya and Ahmes. Archeological Survey of Egypt 15. Lnd. 1905, pl. IV, VI, VIII, IX. 25. Ушебти (дословно — «ответчики») — статуэтки, которые помещали в гробницы более или менее состоятельных лиц. Это — фигурки слуг умершего. 26. DAVIS Т. М. et al. The Tomb of Queen Tiyi. Lnd. 1910. 27. См., например, Перепелкин Ю.Я. Тайна золотого гроба. М. 1969.
ИСТОРИОГРАФИЯ Проблемы периодизации истории второй мировой войны М.И. Мельтюхов Вторая мировая война — одно из важнейших событий XX века. К сожалению на процесс изучения ее истории, особенно общих проблем, определенный отпечаток наложила политическая конъюнкту- ра времен холодной войны. К таким общетеоретическим проблемам относятся вопросы происхож- дения и характера войны, вклада стран-победителей в победу. Господствовавший в историографии стран-победителей тезис, что война возникла только из-за агрессивных устремлений Германии, Италии и Японии, ныне уже не воспринимается с доверием. Более глубокое исследование событий кануна второй мировой войны показало, что историческая реальность была намного сложнее. Постепенно национальные историографии стран-победителей стали отходить от столь однозначно политизированных тезисов, не забывая, естественно, доказы- вать, что своя страна оказалась втянута в войну, стала ее невольной жертвой. Во всяком случае, что касается малых стран, этот тезис еще может быть принят, но относительно великих держав подобное утверждение звучит менее убедительно. В еще более сложном положении находятся исследователи проблем характера второй мировой войны. Понятны утверждения, что победители ведут справедливую войну, а побежденные — не- справедливую. Не случайно при переходе страны из одного воюющего лагеря в другой сразу же меняются оценки характера ведущейся ею войны. Уже одно это свидетельствует, что проблема характера войны чрезмерно политизирована. Пока не сформулированы критерии беспристрастного и объективного научного подхода к ее решению. Стоит напомнить, что историография и политичес- кие дискуссии о характере первой мировой войны, столь жаркие в 1920—1930-е годы, ныне привели к устоявшемуся мнению, что она, как и предыдущие конфликты великих держав, носила империа- листический характер, дополняемый освободительной борьбой оккупированных стран и террито- рий. Не исключено, что и в случае с определением характера второй мировой войны когда-нибудь именно подобный компромисс будет принят как наиболее объективный. Столь же политизирован в историографии стран-победителей и подход к их вкладу в достиже- ние победы. Как правило, каждая страна, даже малая, считает, что именно она внесла наиболее существенный вклад в победу над противником. Тем более это характерно для великих держав. Однако в условиях коалиционной войны точно учесть реальный вклад каждого из участников до сих пор никому не удавалось. Собственно, отсутствуют даже критерии, по которым можно было бы решать этот вопрос. Если говорить только о ходе боевых действий, то в самом общем плане можно утверждать, что основной вклад в разгром сухопутных войск Германии и ее восточноевропейских союзников внес Советский Союз. Германский военно-морской флот был разгромлен англо-амери- канским флотом, а люфтваффе — примерно в равной степени — военно-воздушными силами Крас- ной армии и западных союзников. Итальянские вооруженные силы были в основном разгромлены в Мельтюхов Михаил Иванович—кандидат исторических наук, старший научный сотрудник Всероссийского НИИ документоведения и архивного дела Федеральной архивной службы РФ. 154
Средиземноморье англо-американскими войсками. На Дальневосточном театре военных действий основной вклад в разгром военно-морской мощи Японии внесли американо-английские войска, од- нако в сухопутных операциях определенную роль сыграла китайская армия, сдерживавшая более трети соединений японской армии. Разгром же японских войск в Маньчжурии был осуществлен Крас- ной армией. Однако, помимо военных действий, во второй мировой войне осуществлялось эконо- мическое, политическое и идеологическое противоборство, поэтому данная проблема также еще далека от сколько-нибудь приемлемого общего решения. Дискуссии по этим общетеоретическим проблемам истории второй мировой войны будут, конеч- но, продолжаться. Российская же историография, к сожалению, в последние годы практически пол- ностью устранилась от рассмотрения этих проблем, либо просто использует чисто политические оценки советского периода. Думается, что рано или поздно нашей историографии все же придется обратиться к этим проблемам на базе современного уровня знаний об истории второй мировой войны и участии в ней Советского Союза. Пока же все это затрудняет комплексный анализ событий 1939—1945 гг., без которого невозможно их объективное изучение. Важной теоретической проблемой истории второй мировой войны является ее периодизация. Прежде всего следует очертить границы такого явления как война 1939—1945 годов. Как ни стран- но, но в отечественной историографии отсутствует четкое определение этого события. В советской историографии считалось, что мировая война — это та, в которой участвует большинство объеди- ненных в коалиции государств мира и которая ведется на огромной территории 1. Соответственно, второй мировой войной считалась война коалиции государств против развязавших ее Германии, Италии и Японии2 В новом издании «Военной энциклопедии» дано более полное определение понятия «мировая война», охарактеризованная как форма разрешения международных противоречий глобального характера и масштаба. Ее сущность составляет вопрос о политико-правовом устройстве мира и общей линии развития человеческой цивилизации. Война ведется коалициями государств. При- знаками, позволяющими квалифицировать войну как мировую являются: 1. Большое количество участников (в том числе большинство великих держав); 2. Решительность политических и эконо- мических целей; 3. Ведение военных действий на большой территории и разных театрах военных действий; 4. Масштабность военных операций и применение современных вооружений. Ход и ис- ход мировой войны влечет за собой принципиальные изменения в расстановке сил и перераспреде- лении сфер влияния государств в мире3. То есть, сформулированная в политологии идея о мировой войне как закономерном процессе в период смены систем международных отношений4, наконец-то воспринята в исследованиях событий 1939^-1945 годов. Тем самым вторая мировая война может рассматриваться на двух уровнях. В «узком» смысле — это война двух коалиций великих держав. В хронологической последовательности формирова- ние противоборствующих коалиций происходило следующим образом. 1 сентября 1939 г. Германия напала на Польшу, 3 сентября союзные Польше Англия и Франция объявили войну Германии. 10 июня 1940 г. в войну на стороне Германии вступила Италия. 22 июня 1940 г. из войны вышла Фран- ция. 22 июня 1941 г. Германия, Италия и их восточноевропейские союзники напали на Советский Союз. 7 декабря 1941 г. Япония напала на дальневосточные владения США и Англии. Таким обра- зом, к началу 1942 г. Германии, Италии и Японии противостояли Англия, СССР и США, которые в итоге и выиграли войну. В «широком» смысле — вторая мировая война была закономерным явлением при переходе от Версальско-Вашингтонской системы международных отношений к Ялтинско-Потсдамской. Поэто- му войну 1939—1945 гг. следует рассматривать как совокупность войн великих держав между собой и другими странами за расширение сфер влияния и пересмотр границ, сложившихся в 1919—1922 годах. В этом случае действия Советского Союза в отношении Польши, Финляндии, прибалтийских стран и Румынии в 1939—1940 гг., подготовка Англии и Франции к нападению на СССР в 1939—1940 гг., действия США в отношении Англии, высадка американских войск в Гренландии и Исландии в 1940—1941 гг. и действия Японии во французском Индокитае в 1940—1941 гг. являются частью второй мировой войны. Однако прямое участие в войне двух коалиций СССР, США и Япония приня- ли лишь с 22 июня и 7 декабря 1941 г. соответственно. Для отечественной историографии характерно восприятие участия Советского Союза во второй мировой войне в рамках Великой Отечественной и советско-японской войн 1941—1945 гг. То есть преобладает именно «узкое» понимание второй мировой войны. Именно поэтому основное внима- ние в отечественной литературе уделяется событиям Великой Отечественной войны, и интересую- щая нас проблема периодизации так же связана прежде всего с советско-германской войной, яв- лявшейся частью второй мировой войны. 155
Впервые в отечественной историографии периодизация истории Великой Отечественной войны сложилась в первое послевоенное пятилетие. Поскольку первоначально обобщением опыта войны занимался Генеральный штаб, с 1947 г. в военно-исторических описаниях войны стала применяться периодизация истории Великой Отечественной войны по кампаниям. Выделялись летне-осенняя кампания 22 июня — 5 декабря 1941 г., зимняя кампания 5 декабря 1941—20 апреля 1942 гг., летне- осенняя кампания 8 мая —18 ноября 1942 г., зимняя кампания 19 ноября 1942 — 27 марта 1943 г., летне-осенняя кампания 5 июля — 23 декабря 1943 r.t зимняя кампания 24 декабря 1943 —12 мая 1944 г., летне-осенняя кампания 10 июня — 31 декабря 1944 г., кампания в Европе 12 января — 8 мая 1945 г., кампания на Дальнем Востоке 9 августа — 2 сентября 1945 года5. Данная периодизация с незначительными коррективами до сих пор применяется для описания военных действий на со- ветско-германском фронте и советско-японской войны6. В 1949—1950 гг. начальник Военно-исторического управления Генштаба Н.А. Таленский пред- ложил более общую периодизацию истории Великой Отечественной войны. Он выделял следую- щие периоды. Первый: июнь 1941 — апрель 1942 г.; второй: май 1942 — март 1943 г., третий: апрель — декабрь 1943 г., четвертый: январь — декабрь 1944 г., пятый: январь — сентябрь 1945 года 7. Однако поскольку в это время историография Великой Отечественной войны в теоретическом и методологическом аспектах опиралась на статьи и выступления И.В. Сталина, его оценки разных событий войны и были положены в основу периодизации истории войны. В наиболее общем виде она была сформулирована в посвященной 70-летию Сталина статье К.Е. Ворошилова «Гениальный полководец Великой Отечественной войны» и сводилась к следующему. Первый период войны ох- ватывал события с нападения Германии на СССР (июнь 1941 г.) до контрнаступления под Ста- линградом (ноябрь 1942 г.), основным содержанием которого была активная оборона, многочислен- ные контрудары и контрнаступления Красной армии, позволившие сорвать вражескую стратегию «молниеносной» войны и создать благоприятную обстановку для перехода в решительное наступ- ление. Второй период охватывал события со Сталинградского контрнаступления (конец 1942 г.) до конца 1943 года. Красная армия завоевала стратегическую инициативу, что привело к коренному перелому8 в войне. Третий период охватывал события 1944 г., когда в результате «десяти сталинс- ких ударов» была освобождена советская территория, началось освобождение стран Восточной Ев- ропы и были разгромлены союзники Германии. Четвертый период связывался с событиями 1945 г., победным завершением войны в результате разгрома Германии и Японии9. Оценивая советскую концепцию истории Великой Отечественной войны, сложившуюся в пер- вое послевоенное десятилетие, В.М. Кулиш справедливо отметил, что, «пожалуй, историки ни од- ной войны в прошлом не имели столь законченной концепции истории войны, столь конкретных и категорических социальных установок по поводу того, как писать историю войны и как оценивать ее важнейшие события, какие имели советские историки» 10. Начавшаяся в период хрущевской «оттепели» переоценка истории СССР практически не затро- нула сферу теоретических проблем истории войны. В этот период в отечественной историографии началось систематическое изучение истории второй мировой войны, составной частью которой была Великая Отечественная война. Поэтому вышеприведенная периодизация была приспособлена к но- вым условиям. В книге ГА. Деборина, хотя и не указывалась четкая периодизация второй мировой войны, материал излагался следующими блоками. Первый период: сентябрь 1939 — июнь 1941 г., второй: июнь 1941 — ноябрь 1942 г., третий: ноябрь 1942 — декабрь 1943 г., четвертый: 1944 г., пятый: 1945 год11. Однако в историографии утвердилась периодизация, предложенная в военно-историческом исследовании «Вторая мировая война 1939—1945 гг.» (М. 1958), а позднее закрепленная в 6-том- ной «Истории Великой Отечественной войны Советского Союза 1941—1945 гг.» (М. 1960—1965). Редколлегия последнего фундаментального труда исходила из того, что «периоды войны представ- ляют собой такие отрезки времени, в ^течение которых происходят крупные изменения в военно- политической обстановке. Эти изменения обусловлены общими экономическими и политическими факторами, определяющими ход вооруженной борьбы и ее формы, этапы военных действий, состо- яние военной экономики и международное положение воюющих стран» 12. Е.А. Болтин указывал, что «основой для определения границ того или иного периода второй мировой войны являются события, характеризующие ее переломные моменты. При этом надо учитывать те политические и стратегические результаты, которые были достигнуты в итоге этих событий. Такие переломные мо- менты, решительно изменявшие всю военно-политическую обстановку, разумеется, могли иметь место только на главном театре военных действий». Тем самым в основу периодизации истории второй мировой войны была положена периодизация истории Великой Отечественной войны, а к переломным моментам войны были отнесены: вынужденное вступление в войну СССР; разгром 156
вермахта под Сталинградом и Курском; победы Красной армии в 1944—1945 гг., открытие «второго фронта», что привело к поражению Германии, и вступление СССР в войну с Японией 13. Соответственно, периодизация истории войны приняла следующий вид. Первый период: 1 сен- тября 1939 — 21 июня 1941 г. (начало войны, захват Германией ряда европейских стран, подготовка нападения на СССР). Второй период: 22 июня 1941 — 18 ноября 1942 г. (нападение Германии на СССР, нападение Японии на США, создание условий для коренного перелома в войне в пользу антигитлеровской коалиции). Третий период: 19 ноября 1942 — декабрь 1943 г. (коренной перелом в войне). Четвертый период: январь 1944 — 9 мая 1945 г. (освобождение территории СССР и евро- пейских стран, разгром фашистского блока и поражение Германии). Пятый период: 9 мая — 2 сен- тября 1945 г. (разгром Японии)14. Тем не менее, вопросы периодизации войны продолжали подниматься в историографии. В1967 г. начальник Института военной истории Министерства обороны СССР генерал-лейтенант П.А. Жилин предложил новую периодизацию Великой Отечественной войны. К первому этапу войны он относил события июня 1941 — апреля 1942 г., ко второму — мая 1942 — февраля 1943 г., к третьему — марта—декабря 1943 г., к четвертому — января—декабря 1944 г., к пятому — января—мая 1945 года 15. Именно эта периодизация использовалась в книге «Великая Отечественная война. Краткий военно-исторический очерк»16. В 1970 г. была опубликована работа В.П. Морозова, который критически проанализировал проблему периодизации истории Великой Отечественной войны и, исходя из того, что важнейшие исторические рубежи Московской, Сталинградской и Курской битв должны определять самостоя- тельные этапы войны, предложил свою периодизацию. На ее основе он изложил и новую пери- одизацию истории второй мировой войны. Первый период: сентябрь 1939 — июнь 1941 г., второй — июнь 1941 — апрель 1942 г., третий — май 1942 — март 1943 г., четвертый — апрель 1943 — май 1944 г., пятый — июнь 1944 — май 1945 г., шестой — июнь — сентябрь 1945 года 17. Еще один вариант периодизации истории Великой Отечественной войны был предложен в 1985 году. В подготовленном Институтом военной истории кратком историческом очерке войны вопрос о периодизации прямо не ставился, но материал излагался следующими блоками. Первый: июнь 1941 — апрель 1942 г., второй: май 1942 — март 1943 г., третий: апрель 1943 — май 1944 г., четвертый: июнь — декабрь 1944 г., пятый: январь — май 1945 года18. Таким образом, наряду с традиционной, ставшей уже общепринятой, периодизацией среди военных историков продолжало существовать стремление к ее пересмотру. Однако открыто вопрос об этом так и не был поставлен, и вышеприве- денные предложения практически даже не обсуждались. При подготовке фундаментального труда «История второй мировой войны 1939 — 1945 гг.» в начале 70-х годов никаких изменений в периодизацию истории войны внесено не было. Главная редакционная комиссия труда лишь констатировала, что «в основу научной периодизации войны должны быть положены коренные, качественные изменения в ее ходе, характере и классовой сущ- ности; в политике, которую продолжает в иной форме воюющее государство; в военно-политичес- кой обстановке и вооруженной борьбе; в соотношении военных, экономических, политических и моральных сил борющихся стран». Далее следовал тот же самый уже ставший каноническим пере- чень периодов войны 19, который был единственным в советской исторической литературе20 и до сих пор используется в работах по истории войны21. Однако нельзя не отметить, что эта периодиза- ция истории Второй мировой войны не отвечает принципам, на которых она якобы основана. В новейшей отечественной литературе поставлено под сомнение традиционное мнение, что начало Великой Отечественной войны явилось вступлением СССР во вторую мировую войну а тем самым опровергается утверждение, что 22 июня 1941 г. — рубежная дата в системе периодиза- ции истории этой войны. Третий период войны, согласно традиционной периодизации истории этой войны, был периодом «коренного перелома в войне», то есть завоевания странами антигитлеровс- кой коалиции стратегической инициативы в ходе военных действий. Однако еще в конце 1970-х — начале 1980-х годов в отечественной литературе велась дискуссия о месте и роли Московской бит- вы (1941—1942 гг.) в истории войны. Стремление не пересматривать устоявшуюся периодизацию привело к появлению «гибридной» формулы: Московская битва — «начало коренного поворота в войне», а Сталинградская битва — «начало коренного перелома в войне»23. Тем самым принижа- лось значение поражения вермахта под Москвой для дальнейшего хода и исхода войны, хотя имен- но это событие явилось важным рубежом не только в Великой Отечественной, но и второй мировой войне24. Растягивание третьего периода до конца 1943 г. вело к включению в него событий Курской бит- вы и осеннего наступления Красной армии, хотя в это время стратегическая инициатива полностью находилась в руках СССР. Ведь решение об оборонительном характере первого этапа битвы под 157
Курском было принято советским руководством по собственной инициативе. В Москве посчитали более выгодным позволить противнику измотать свои ударные группировки в наступлении на спе- циально подготовленную оборону, а затем самим перейти в наступление25. Как известно, этот замы- сел полностью удался. Вторая половина 1943 г. на всех театрах военных действий характеризова- лась наступательными операциями войск стран антигитлеровской коалиции. Все это ставит под сомнение традиционную характеристику этого полугодия как «завершения коренного перелома в войне», поскольку стратегическая инициатива уже находилась в руках СССР, США и Англии. Рубеж декабрь 1943 г. — январь 1944 г. носит условный характер и является пережитком «воро- шиловской» периодизации войны, в которой он действительно имел этапное значение, поскольку выделял «десять сталинских ударов» 1944 года. Вряд ли стоит выделять в качестве отдельного периода май — сентябрь 1945 г., что имеет смысл лишь тогда, когда в основу периодизации истории второй мировой войны кладется периодизация истории Великой Отечественной войны. В советской историографии до середины 1960-х годов война СССР с Японией являлась частью Великой Отече- ственной войны. Позднее было заявлено, что советско-японская война была лишь «логическим продолжением Великой Отечественной»26. Тем не менее, капитуляция Германии позволяла разде- лить 1945 год по рубежу 9 мая. Таким образом, существующая периодизация истории второй мировой войны является несколь- ко модернизированной в конце 1950-х — начале 1960-х годов периодизацией истории Великой Оте- чественной войны, сформулированной в статье Ворошилова. В условиях идеологической борьбы в период холодной войны советская историография исходила из того, что раз Великая Отечественная война является важнейшей составной частью второй мировой войны, то и периодизация истории последней должна исходить из периодизации войны 1941 — 1945 гг. Однако, вряд ли периодизация части может определять периодизацию целого. Существующая периодизация не отвечает целям объективного изучения истории второй мировой войны и нуждается в пересмотре. Можно предложить следующую периодизацию истории второй мировой войны. Нападением Германии на Польшу начался первый период войны (сентябрь 1939 г. — декабрь 1941 г.), основным содержанием которого было расширение европейской войны до масштабов ми- ровой. После отказа Германии приостановить наступление против Польши Англия и Франция объяви- ли ей 3 сентября войну, не предприняв, однако, никаких конкретных мер для помощи Польше. Когда стало ясно, что Лондон и Париж не станут воевать за Польшу, 17 сентября на ее территорию всту- пили советские войска, занявшие Западную Белоруссию и Западную Украину. В результате догово- ра от 28 сентября Польша оказалась поделенной между Германией и СССР. Осенью 1939 г. США начали укрепление своих вооруженных сил и позиций в Латинской Америке и Канаде, вытесняя оттуда Англию. Затишье на фронтах в Европе способствовало появлению надежд на урегулирова- ние конфликта, особенно оживившихся в период советско-финляндской войны (30 ноября 1939 г. — 12 марта 1940 г.), которая поставила СССР на грань войны с Англией и Францией, что в свою оче- редь способствовало прекращению этой войны и сохранению независимости Финляндии. 9 апреля 1940 г. Германия вторглась в Данию и Норвегию, а 10 мая начала наступление на Западном фронте. 3 мая США по согласованию с гренландскими властями создали военные базы в Гренландии. 10 июня в войну вступила Италия, руководство которой посчитало, что разгром Герма- нией Франции приведет к скорой победе. В разгар боев во Франции 15 — 17 июня СССР ввел свои войска в Прибалтику. 22 июня Германия и Франция подписали перемирие, а 28 июня СССР добился от Румынии возвращения Бессарабии и передачи ему Северной Буковины. Стратегическая ситуа- ция в Европе существенно изменилась: разгром Франции сделал Германию гегемоном на континен- те, однако добиться вывода из войны Англии не удалось, что ставило Берлин перед перспективой затяжной войны. Военно-политические успехи Германии в Европе привели к заключению 27 сентяб- ря 1940 г. Тройственного пакта, оформившего союз Германии, Италии и Японии. Трудное положение Англии способствовало усилению ее связей с США, которые постепенно увеличивали военно-эко- номическую помощь англичанам, получив за это базы в британских колониях в Америке. 11 марта 1941 г. был принят закон о ленд-лизе, что позволило США передать Англии вооружение и другие материалы, формально сохраняя нейтралитет. Тогда же началась выработка совместной англо- американской стратегии в войне, американские военно-морские силы усилили патрулирование за- падной части Атлантики, а сухопутные войска получили базы в Исландии. Присоединение к СССР новых территорий и усиление советской угрозы Румынии, которая была основным источником нефти для Германии, обострили советско-германские противоречия. В ходе состоявшихся в ноябре 1940 г. в Берлине переговоров Германия пыталась привлечь СССР к антиан- глийской коалиции, а Москва стремилась добиться от Берлина согласия на присоединение Финлян- 158
дии, расширение зоны советского влияния на Балканах, в зоне черноморских проливов и на Ближ- нем Востоке. Переговоры не дали результата, и с ноября 1940 г. советско-германские отношения вступили в фазу непосредственной подготовки к войне. С конца 1940 г. основные военно-политичес- кие события все более смещались на Балканы, где началась итало-греческая война, и в Средизем- номорье. Разгром итальянских войск в Ливии потребовал вмешательства Германии, что позволило отбросить английские войска в Египет. Дипломатическая борьба великих держав за Балканы была прервана 6 апреля 1941 г. германским вторжением в Югославию и Грецию. К концу мая немцы захватили Крит, что значительно усилило угрозу позициям Англии на Ближ- нем Востоке. Однако основной целью Германии в 1941 г. был разгром СССР, хотя она и не распола- гала силами, способными решить эту задачу в условиях войны на два фронта. Советские войска, находившиеся в стадии сосредоточения и развертывания, 22 июня 1941 г. были захвачены врасп- лох и не смогли создать прочную оборону. Но и Германия не смогла решить поставленных задач, несмотря на значительные успехи лета — осени 1941 года. 5 — 6 декабря советские войска начали контрнаступление под Москвой, положив конец германским надеждам на победу в молниеносной войне. Теперь Германия оказалась перед перспективой затяжной войны на два фронта, выиграть которую она не могла. Начало советско-германской войны позволило создать англо-советский военный союз, кото- рый воспроизвел традиционную ситуацию. Англия получила континентального союзника, несу- щего основную тяжесть войны на суше. Единственным сухопутным театром, на котором действо- вали английские войска, была Северная Африка, где в ходе очередного наступления 18 ноября 1941 г. — 9 января 1942 г. им вновь удалось занять Киренаику. Тем временем Япония, не принимавшая участия в войне в Европе, продолжала боевые дей- ствия в Китае, а после поражения Франции добилась 22 сентября 1940 г. ее согласия на окку- пацию Северного Индокитая, что усилило японо-американские противоречия и приблизило япон- ские войска к владениям Англии, Нидерландов и США в Юго-Восточной Азии. 13 апреля был подписан советско-японский договор о нейтралитете, а оккупация Японией 23 июля 1941 г. с согласия Франции Южного Индокитая вызвала экономические санкции со стороны Англии и США. Япония твердо решила начать войну, рассчитывая, что после того, как ею будут оккупи- рованы обширные районы Юго-Восточной Азии и островов Тихого океана, США будут вынуж- дены пойти на переговоры. 7 декабря 1941 г. Япония нанесла удар по Пёрл-Харбору и другим владениям США и Англии на Дальнем Востоке. 11 декабря войну США объявили Германия и Италия — война приобрела характер мировой27. Вместе с тем общее соотношение сил измени- • лось в пользу антигитлеровской коалиции. Война вступила во второй период (январь 1942 г. — июнь 1943 г.), основным содержанием кото- рого было достижение странами антигитлеровской коалиции перелома в войне в свою пользу. Разгром вермахта под Москвой и общее наступление Красной Армии в январе — апреле 1942 г. породили кризис в Германии, которой пришлось предпринять ряд серьезных мер для сохранения боеспособности вермахта. Лишь в апреле 1942 г. советско-германский фронт стабилизировался и обе стороны стали готовиться к летним боям, рассчитывая продолжить наступление. Тем временем на Тихом океане ширилось наступление японских войск. С декабря 1941 г. по июнь 1942 г. Япония оккупировала Филиппины, Малайю, Бирму, Голландскую Индию, северное по- бережье Новой Гвинеи и ряд более мелких островов в океане. Овладение этой громадной террито- рией все же не решило основную задачу Японии: добиться от США признания ее гегемонии на Дальнем Востоке. Уже 4—5 июня 1942 г. у о. Мидуэй японский флот потерпел серьезное поражение, которое ознаменовало прекращение стратегических наступательных операций. С мая 1942 г. возобновились крупные операции на советско-германском фронте. Успешное на- ступление германских войск в Крыму, поражения Красной армии под Харьковом и Любанью позво- лили вермахту перехватить инициативу. С 28 июня началось германское наступление на Украине, постепенно переросшее в наступление на Сталинградском и Кавказском стратегических направле- ниях, для одновременного ведения боев на которых сил у Германии не было. Хотя к ноябрю 1942 г. Германии удалось оккупировать значительную территорию на юге СССР, достичь цели кампании не удалось, попытка разгромить Советский Союз окончательно провалилась. 21 января — 7 февраля 1942 г. германо-итальянские войска вернули половину Киренаики, а 27 мая 1942 г. предприняли наступление в Египет, которое началось со значительных успехов, но про- рваться к Суэцкому каналу не удалось и 4 июля фронт стабилизировался у Эль-Аламейна. Вновь проявилась ограниченность ресурсов Германии, которая не могла вести полноценную войну на два фронта. Боевые действия в Атлантике стали постепенно складываться в пользу англо-американс- кого флотов, и к середине 1943 г. в войне на море произошел перелом в пользу Англии и США. 159
23 октября 1942 г. английские войска начали наступление под Эль:Аламейном, которое привело к разгрому и отступлению германо-итальянских войск. 8—11 ноября англо-американские войска высадились в Марокко и Алжире, а Германия полностью оккупировала Францию. К декабрю 1942 г. германо-итальянские войска в Северной Африке были блокированы в Тунисе и после отчаянных контрударов 13 мая 1943 г. капитулировали. 19 ноября 1942 г. Красная армия перешла в наступление под Сталинградом, что ставило под угрозу окружения частей вермахта на Северном Кавказе. В этих условиях германское руководство, не имея серьезных резервов, было вынуждено отводить свои войска, спасая их от полного разгро- ма. До середины февраля 1943 г. советские войска завершили разгром окруженных под Сталингра- дом войск вермахта и продолжали наступление, освободив огромную территорию на юге страны. Только во второй половине февраля вермахту удалось предпринять контрнаступление под Харько- вом. В конце марта 1943 г. советско-германский фронт стабилизировался. На Тихом океане с 7 августа 1942 г. по 9 февраля 1943 г. продолжались бои за о. Гуадалканал, а ВМС сторон провели ряд боев в Коралловом море. Эти события показали, что Япония не в состоя- нии продолжать наступательные операции и перешла к обороне. К весне 1943 г. американские вой- ска смогли завоевать стратегическую инициативу и приступили к вытеснению японских войск с окку- пированных ими территорий. В ходе второй мировой войны произошел перелом и она вступила в третий период (июль 1943 г. — сентябрь 1945 г.), основным содержанием которого было поражение Италии, Германии и Японии и окончание войны. С весны 1943 г. европейские союзники Германии стали проявлять заинтересованность в выходе из войны, что привело к усилению контроля над ними со стороны Берлина. К лету 1943 г. вооружен- ные силы стран «Оси Берлин — Рим», хотя и оставались серьезным противником, утратили страте- гическую инициативу и могли вести лишь ограниченные наступательные операции. На советско- германском фронте советское командование готовило наступление на юго-западном и западном направлениях, но получив достоверные данные о готовящемся наступлении вермахта в районе Курска, решило измотать противника в оборонительных боях, а уже затем перейти в стратегическое наступление. Со своей стороны, германское руководство, готовя наступление в районе Курска, пре- следовало в основном политические цели, поскольку даже в случае успеха, оно не располагало силами для его развития. Вермахт вел бои за выигрыш времени, оттягивая поражение Германии. На советско-германском фронте с 5 июля по 23 августа 1943 г. велась Курская битва, окончив- шаяся новым поражением вермахта. Одновременно в начале августа Красная армия начала на- ступление на Смоленск и в Донбассе. Вермахт не располагал силами, способными парировать эти удары, и уже к 30 сентября Красная армия вышла к Днепру. В октябре — декабре 1943 г. советские войска завершили освобождение Северного Кавказа, выбив противника с Таманского полуострова и создав плацдармы в Крыму, отрезали Крым с севера, выйдя к нижнему течению Днепра, вступили на Правобережную Украину, освободили Киев и восточные районы Белоруссии. Вермахт смог про- вести лишь частные наступательные операции, не способные изменить стратегическую обстановку на фронте, но продолжал упорно удерживать оборону. На Средиземном море англо-американские войска 10 июля —17 августа оккупировали о. Сици- лия. 25 июля в Италии произошел переворот. Муссолини был арестован, а новое правительство подписало 3 сентября капитуляцию, что ознаменовало начало распада фашистского блока. В нача- ле сентября союзники высадились на юге Италии, а вермахт оккупировал север и центр страны. 13 октября Италия объявила войну Германии. На Тихом океане американские войска во второй поло- вине 1943 г. заняли Соломоновы острова, восточную часть Новой Гвинеи и острова Гилберта, со- здав базы для развития наступления в центральной части Тихого океана. Реальное приближение конца войны требовало от США, Англии и СССР усиления координации своих действий и начала обсуждения вопросов послевоенного устройства. Одним из этапов этого процесса стала Московская конференция министров иностранных дел в октябре 1943 года. На ней западные союзники вновь обещали открыть «второй фронт» в 1944 г., был выдвинут принцип безо- говорочной капитуляции фашистских государств, впервые были подняты вопросы о создании пос- левоенной международной организации и об участии СССР в войне с Японией, шла острая борь- ба по проблемам послевоенного устройства Центральной и Восточной Европы. Обсуждение этих проблем было продолжено на высшем уровне в ходе Тегеранской конференции. Основным на ней стал вопрос о высадке во Франции войск союзников, срок которой после долгих дебатов был установлен на май 1944 года. СССР обязался вступить в войну с Японией после разгрома Герма- нии. Были обозначены позиции сторон по вопросам послевоенных границ Польши и передаче СССР Кенигсберга. 160
На советско-германском фронте Красная армия продолжила наступление и с конца декабря 1943 г. до середины мая 1944 г. освободила Правобережную Украину, Крым и отбросила противника к границам прибалтийских республик, сняв блокаду Ленинграда. В ходе летне-осеннего наступле- ния Красная армия 19 сентября вывела из войны Финляндию, освободила Белоруссию, Прибалти- ку, Западную Украину, восточные районы Польши, Заполярье. На южном участке советско-германс- кого фронта советские войска вступили на Балканы, выведя из войны Румынию (12 сентября) и Болгарию (28 октября), заняли восточную часть Венгрии и оказали помощь югославской армии в освобождении Белграда. Начавшееся с января 1944 г. наступление западных союзников в Италии велось довольно мед- ленно. 6 июня англо-американские войска начали высадку во Франции и до конца 1944 г. освободи- ли Францию, Бельгию, часть Нидерландов и Центральную Италию. 16 — 25 декабря в Арденнах вермахт предпринял контрнаступление с целью стабилизации Западного фронта, оказавшееся нео- жиданным для союзников. На Тихом океане в январе — мае 1944 г. американские войска заняли Маршалловы острова и северное побережье Новой Гвинеи. В июне — сентябре 1944 г. были заняты Марианские и Каролин- ские острова, а 20 октября началась высадка в центральной части Филиппин, около которых япон- ский флот потерпел новое сокрушительное поражение. Со своей стороны японские войска предпри- няли наступление в Китае и смогли установить связь с Индокитаем по суше. Попытка японских войск вторгнуться в Индию в марте — июне 1944 г. была отбита английскими войсками, которые заняли север Бирмы. В октябре 1944 г. Англия и СССР согласовали зоны своего влияния на Балканах, что позволило Англии ввести войска в Грецию. В ходе Ялтинской конференции США, Англия и СССР продолжили обсуждение вопросов послевоенного устройства мира, во многом предопределив раздел Европы между США и СССР. Были определены условия вступления СССР в войну с Японией. В январе — марте 1945 г. Красной армии пришлось отражать в Венгрии ряд контрударов вер- махта. С12 января началось советское наступление в Польше и Восточной Пруссии, которое закон- чилось в начале апреля выходом Красной армии на реки Одер и Нейсе, создав условия для штурма Берлина. Одновременно в марте — апреле 1945 г. Красная армия вывела из войны Венгрию, войска которой, несмотря на подписанное 20 января перемирие, продолжали боевые действия, и заняла восточную часть Австрии. В ходе Берлинской операции (16 апреля — 8 мая) советские войска окку- пировали центральную часть Германии, овладев Берлином. В начале мая было завершено осво- бождение Чехословакии. Ликвидировав последствия германского контрудара в Арденнах, западные союзники в феврале начали наступление на западе Германии, выйдя к 22 марта к Рейну. Форсировав Рейн, они оккупи- ровали западную и южную Германию, соединившись 25 апреля с Красной армией. В апреле была освобождена Северная Италия. 8 мая 1945 г. Германия капитулировала — война в Европе закончи- лась. Одновременно с заключительными операциями в Европе американские войска продолжали наступление на Тихом океане. В январе — июле 1945 г. ими были заняты Филиппинские острова. В то же время английские войска в январе — мае заняли Бирму, а американские войска 19 февраля — 16 марта — о. Иводзима и 1 апреля — 21 июня — о. Окинава, выйдя на непосредственные подступы к Японии. В мае — июле американские войска высадились на о. Борнео. Японские войска предприняли ряд наступательных операций в Китае, которые не могли изменить общего хода вой- ны. 6 и 9 августа США применили против Японии ядерное оружие, демонстрируя всему миру и СССР, в частности, свою силу. В свою очередь СССР с 9 августа по 2 сентября предпринял стреми- тельное наступление в Маньчжурии, заставив капитулировать наиболее крупную сухопутную груп- пировку японских войск, что тоже было демонстрацией силы Красной армии. 2 сентября 1945 г. Япония капитулировала — вторая мировая война закончилась. Так же следует выделить ряд этапов, которые отражают изменения, происходившие в рамках перечисленных периодов второй мировой войны. В этом случае периодизация второй мировой вой- ны будет выглядеть следующим образом. Первый период (сентябрь 1939 — декабрь 1941 г.): первый этап (сентябрь 1939 — июнь 1940 г.), второй этап (июль 1940 — июнь 1941 г.), третий этап (июнь — декабрь 1941 г.). Второй период (январь 1942 — июнь 1943 г.): первый этап (январь — май 1942 г.), второй этап (июнь — ноябрь 1942 г.), третий этап (ноябрь 1942 — июнь 1943 г.). Третий период (июль 1943 — сен- тябрь 1945 г.): первый этап (июль 1943 — май 1944 г.), второй этап (июнь 1944 — май 1945 г.), третий этап (май — сентябрь 1945 г.). Предлагаемая периодизация истории второй мировой войны 1939 —1945 гг. позволяет преодо- леть характерные для отечественной историографии идеологические стереотипы и обеспечить объек- 161
тивное изучение истории войны. Конечно, как и любая другая периодизация, она в значительной степени условна и является инструментом изучения истории войны 1939 — 1945 гг., а не самоце- лью. Вероятно, могут быть предложены и другие уточнения периодизации этих событий. Вместе с тем предлагаемая периодизация устраняет ошибки традиционной, отражает современный уровень знаний по истории войны и отвечает задачам ее комплексного изучения, как глобального феномена мировой истории XX века. Примечания 1. Большая советская энциклопедия (БСЭ). Т. 27. М. 1954, с. 578—585; Советская военная энциклопедия (СВЭ). В8-митт. Т. 5. М. 1978, с. 323. 2. БСЭ. Т. 9. М. 1951, с. 357-360; БСЭ. Т. 5. М. 1971, с. 480; СВЭ. Т. 2. М. 1976, с. 409; Советская историческая энциклопедия (СИЭ). Т. 3. М. 1963, с. 846—882; История второй мировой войны 1939—1945 гг. Т. 1. М. 1973, с. X. 3. Военная энциклопедия (ВЭ). В 8-ми тт. Т. 5. М. 2001, с. 160. 4. ПОЗДНЯКОВ Э.А. Внешнеполитическая деятельность и межгосударственные отношения. М. 1986; БОГАТУ- РОВ А.Д., ПЛЕШАКОВ К.В. Динамика международной стабильности. — Международная жизнь, 1991, № 2, с. 35—46; БОГАТУ РОВ А.Д. Кризис миросистемного регулирования. — Международная жизнь, 1993, № 7, с. 30—40; его же. Современные теории стабильности и международные отношения России в Восточной Азии в 1970 — 90-е гг. М. 1996; КЛЕЙМЕНОВА Н.Е., СИДОРОВ А.Ю. Версальско-Вашингтонская система междуна- родных отношений: проблемы становления и развития. М. 1995; Баланс сил в мировой политике: теория и практика. М. 1993, с. 9—80; ХИЛЬДЕБРАНД К. Война в условиях мира и мир в условиях войны. — Вторая мировая война. Дискуссии. Основные тенденции. Результаты исследований. М. 1996, с. 25—41; ХИЛЬГРУ- БЕР А. Итоги Второй мировой войны.—Там же, с. 149—152; Мир между войнами. Избранные документы по истории международных отношений 1910—1940-х годов. М. 1997, с. 5—13. 5. МОРОЗОВ В.П. О периодизации и некоторых проблемах научной разработки истории Великой Отечественной войны. — История СССР, 1970, № 3, с. 47—48. 6. СИЭ. Т. 3, с. 75; История военного искусства. М. 1984, с. 124,173,242—243; Гриф секретности снят: Потери Вооруженных Сил СССР в войнах, боевых действиях и военных конфликтах: Статистическое исследование. М. 1993, с. 157-158; ВЭ. Т. 2. М. 1994, с. 36—44. 7. МОРОЗОВ В.П. Ук. соч., с. 48. 8. Этот период охарактеризован как «коренной перелом» в докладе Сталина в ноябре 1943 г.: СТАЛИН И.В. О Великой Отечественной войне Советского Союза 1941—1945 гг. М. 1946, с. 98—102. 9. ВОРОШИЛОВ К.Е. Сталин и Вооруженные Силы СССР. М. 1950, с. 61—66. Использование этой периодизации см., например: БСЭ. Т. 7. М. 1951, с. 157—190; ТЕЛЬПУХОВСКИЙ Б.С. Великая Отечественная война Совет- ского Союза (1941—1945). М. 1952, с. 31; Очерки истории Великой Отечественной войны 1941—1945. М. 1955, с. 4. 10. КУЛИШ В.М. Советская историография Великой Отечественной войны—Советская историография. М. 1996, с. 280. 11. ДЕБОРИН ГА. Вторая мировая война. Военно-политический очерк. М. 1958. 12. История Великой Отечественной войны Советского Союза 1941—1945 гг. В 6-ти тт. Т. 1. М. 1960, с. XXIV. 13. БОЛТИН Е.А. О характере второй мировой войны 1939—1945 гг. — Поражение германского империализма во второй мировой войне. М. 1960, с. 41—44. 14. Вторая мировая война 1939—1945 гг. Военно-исторический очерк. М. 1958, с. 8—11; КУРАСОВ В.В. О характе- ре и периодизации второй мировой войны. — Военно-исторический журнал (ВИЖ), 1959, № 1, с. 30—40; БОЛТИН Е.А. О ходе работы по созданию «Истории Великой Отечественной войны». — ВИЖ, 1959, № 1, с. 111—112; История Великой Отечественной войны Советского Союза 1941—1945 гг. Т. 1, с. XXIV—XXVIII; Исто- рия международных отношений и внешней политики СССР. Т. 2:1939—1945 гг. М. 1962, с. 7—9; СИЭ. Т. 3, с. 71-131,846—871; БСЭ. Т. 5, с. 480-491. 15. ЖИЛИН П.А. «Священная война». — Правда, 21 IX.1967. 16. Великая Отечественная война. Краткий научно-популярный очерк. М. 1970, с. 129,131,133,190; (2-е изд. М. 1973, с. 7). 17 МОРОЗОВ В.П. Ук. соч., с. 49-57. 18. Великая Отечественная народная 1941—1945. Краткий исторический очерк. М. 1985. 19. История второй мировой войны 1939—1945 гг. Т. 1, с. XXV —XXVI. 20. См., например: СВЭ. Т. 2, с. 55—65,410—417; История военного искусства, с. 110; Великая Отечественная война 1941—1945. Энциклопедия. М. 1985, с. 11—23. 21. Гриф секретности снят, с. 156; ВЭ. Т. 2, с. 309—314; Великая Отечественная война 1941—1945 гг. Военно- исторические очерки. В 4-х кн. Кн. 1. Суровые испытания. М. 1998, с. 9—10. 162
22. СЛУЧ С.З. Внешнеполитическое обеспечение Польской кампании и Советский Союз. — Международные от- ношения и страны Центральной и Юго-Восточной Европы в начале Второй мировой войны (сентябрь 1939 — август 1940 г.). М. 1990, с. 32—35; его же. Советско-германские отношения в ходе польской кампании и вопрос о вступлении СССР во вторую мировую войну. — Славяноведение, 1999, № 6, с. 39—41; его же. Советско- германские отношения в сентябре—декабре 1939 г. и вопрос о вступлении СССР во вторую мировую войну. —Отечественная история, 2000, №6, с. 20—22; СЕМИРЯГАМ.И. Тайны сталинской дипломатии 1939—1941. М. 1992, с. 96—98; МЕРЦАЛОВ А.Н., МЕРЦАЛОВА Л.А. Сталинизм и война: из непрочитанных страниц исто- рии (1930—1990-е). М. 1994, с. 144; НЕКРИЧ А.М. 1941, 22 июня. 2-е изд., доп. и перераб. М. 1995, с. 133, 208—209; ДУРАЧИНЬСКИЙ Э. Польша в политике Москвы 1939—1941 годов: факты, гипотезы, вопросы. — Война и политика, 1939—1941. М. 1999, с. 52. 23. История второй мировой войны 1939—1945 гг. Т. 12. М. 1982, с. 219—221. 24. РЕЙНГАРД К. Поворот под Москвой. М. 1980, с. 215—218; Barbarossa. The Axis and Allies. Edinburg. 1994, p. 207; МЯГКОВ Ю.М. Битва под Москвой в документах группы армий «Центр». — Вторая мировая война: акту- альные проблемы. М. 1995, с. 265; его же. Вермахт у ворот Москвы 1941—1942. М. 1999, с. 239—240; ФАЛИН В.М. Второй фронт. Антигитлеровская коалиция: конфликт интересов. М. 2000, с. 279—283,296—297; ДЕТУ- АЙЛЕР Д.С. Эскалация второй мировой войны. — Новая и новейшая история, 2000, № 2, с. 70—79. 25. ВАСИЛЕВСКИЙ А.М. Дело всей жизни. Кн. 2. М. 1988, с. 16—19; ЖУКОВ Г.К. Воспоминания и размышления. Т. З.М.1990, с. 12-23. 26. Поражение германского империализма во второй мировой войне, с. 34—35; История Великой Отечественной войны Советского Союза 1941—1945 гг. Т. 1, с. XXVIII; СВЭ. Т. 7, М. 1979, с. 421; История второй мировой войны 1939-1945 гг. Т. 11. М. 1980, с. 6. 27. Эта мысль ранее сформулирована в работе: ДЕБОРИН Г.А. Ук. соч., с. 8. Гражданская война в России: события, мнения, оценки. М. Раритет. 2002. 696 с. ил. Эта книга посвящена памяти известного исто- рика, доктора исторических наук, профессора Ю.И. Кораблева (1918—1996), который внес значительный вклад в исследование истории Октябрьской революции и Гражданской войны в России. Это и предопределило структуру тру- да, состоящего из следующих разделов: «Вехи жизни и творчества», «Из личного архива», «Вспоминая Юрия Ивановича», «Из последних работ Ю.И. Кораблева» и «Новые исследования по истории Гражданской войны». В первый раздел книги включены краткий биографический очерк (автор В.Л. Телицын) и список опубликованных трудов Ю.И. Кораблева. Второй раздел содержит выдержки из его днев- ника, письма жене — Екатерине Моисеевне, сыну Владимиру, сестрам, семье Уриловых (И.Х. Урилов, доктор исторических наук, ученик Юрия Ивановича, написавший введение к книге), пись- ма сестер Кораблева. В третьем разделе пред- ставлены воспоминания о нем родных, в том чис- ле жены, дочери — Елизаветы Юрьевны, друзей, коллег и учеников. Хорошим дополнением к ма- териалам биографического характера, которые составляют более 40% объема труда, являются иллюстрации. Все эти материалы дают полную и объективную информацию о жизненном и твор- ческом пути Кораблева, чертах его характера и вкладе в отечественную науку. Авторы воспоминаний единодушны: Кораб- лев был человеком бесконечно преданным ис- торической науке, неординарным, обладавшим большим авторитетом. Расцвет его творческой деятельности связан с 60-90-ми годами XX в., когда историческая наука была скована идео- логическими путами. Но и в этих условиях ряд историков, в том числе Кораблев, как свиде- тельствуют очевидцы, нашли в себе мужество восстать против догматизма и схематизма. Его добропорядочность и благожелательность при- тягивали к нему людей, придавали им уверен- ность в своих силах. С этим выводом я вполне солидарен, так как знал Юрия Ивановича лично и ощущал его поддержку в начале своей науч- ной деятельности. Раздел «Из последних работ Ю.И. Корабле- ва» содержит две его статьи: «Почему Троцкий?» и «Советская власть и военные специалисты (1918 —1941 гг.)». Первая была опубликована в 1989 г., но о ее существовании я узнал еще до выхода в свет. Бескорыстный Кораблев считал необходимым делиться с другими материалом, который мог представлять ценность при изуче- нии так называемых белых пятен в истории Граж- данской войны. В статье на основе малоизвест- ных для того времени документов освещаются некоторые стороны деятельности председателя Реввоенсовета республики, наркома по военным 163
и морским делам Л.Д. Троцкого, дается объек- тивная оценка его роли в организации Красной армии и достижении победы в Гражданской вой- не. С того времени, когда была опубликована статья Кораблева, в научный оборот введено огромное количество архивных документов по данному вопросу, что существенно облегчает исследование проблем истории Гражданской войны. Однако в конце 1980-х годов каждая но- вая статья, написанная с использованием ранее неизвестных материалов, была как бы проры- вом в исторической науке. И, неудивительно, что в числе первопроходцев был Юрий Иванович, всегда ставивший историческую достоверность во главу своей работы. В этой связи представляет ценность и вто- рая статья, которая увидела свет уже после смерти автора, в 1999 году. Она содержит взве- шенный и объективный анализ роли военных специалистов в ходе Гражданской войны и от- ношения к ним Советской власти. Однако Юрий Иванович не ограничился только этим, он поста- вил ряд проблемных вопросов, в том числе от- носительно уточнения самого понятия «военные специалисты», более полного определения чис- ленности последних как в Красной армии, так и не принявших Октябрьскую революцию (с. 307). В последний раздел книги составители включили научно-исследовательские статьи по ряду проблем истории Гражданской войны в России, которыми в свое время занимался Юрий Иванович или у истоков которых он сто- ял. В аннотации к книге подчеркивается, что публикуемые работы интересны новыми пози- циями в интерпретации проблемы — в целом и отдельных ее вопросов. Большинство статей отличается новизной, глубиной анализа, чему во многом способствовало использование ав- торами как ранее опубликованных, так и архи- вных материалов. Представляется, что соста- вители поступили правильно, включив в дан- ный раздел не только работы, посвященные отдельным проблемам истории Гражданской войны, но и статьи историографического харак- тера. В результате читатель имеет возможность оценить состояние современной историогра- фии Гражданской войны, как в целом, так и по отдельным ее вопросам. Из публикуемых в книге работ следует вы- делить статьи Я.А. Бутакова — «Русские край- ние правые и Белое движение на Юге России в 1919 г.», Д.О. Чуракова — «Внутрипартийные дискуссии о рабочем самоуправлении: револю- ционный романтизм и первые шаги национал- большевизма», В.Ж. Цветкова — «Забытый фронт. Из истории Белого движения в Туркеста- не. 1918 —1920 гг.»; В.Д. Поликарпова — «Дру- гая сторона буденновской легенды», Р.М. Аби- някина — «Социально-психологический облик и мировоззрение добровольческого офицерства». Бутаков, проанализировав содержание док- трин и деятельность крайних правых политичес- ких группировок Юга России, выделил общие принципы и характерные особенности этой час- ти российского политического спектра (с. 453). Он отмечает, что многие группировки правого толка предпочитали проводить монархизм в скрытом виде, используя национал-популистс- кие приемы. Несмотря на это, крайне правым не удалось достигнуть взаимопонимания с верхов- ной властью, особенно с правительствами ав- тономных казачьих областей. Чураков предпринял попытку показать исто- ки национал-большевизма, который «воплощал в себе противодействие отрицанию российско- го, патерналистского варианта государства», а также тенденции «к полному уничтожению на- циональных форм корпоративистской самоорга- низации трудящихся» (с. 551). В статье Цветкова прослеживается процесс формирования антибольшевистских вооружен- ных сил в Закаспии, что до настоящего времени остается слабоизученным. По мнению автора, причинами того, что Туркестан не стал базой для организации Белого движения в Средней Азии, являются «слабость русских антибольшевистс- ких сил, недостаточные мобилизационные воз- можности региона, немногочисленность местных военных кадров, отсутствие в течение длитель- ного времени (до осени 1919 г.) самостоятель- ной военной власти, способной возглавить борь- бу, зависимость от посторонней помощи» (с. 577). С этим, пожалуй, можно согласиться, но нельзя забывать, что Туркестан был многонаци- ональным по составу, причем коренное населе- ние не испытывало ярко выраженного желания попасть под власть как большевиков, так и ли- деров Белого движения. Сомнителен вывод, что у руководства Вооруженных сил Юга России (ВСЮР) было намерение «осенью 1919 г., когда еще ожидался успех «похода на Москву», сде- лать Туркестан базой для последующего на- ступления через Хиву и Бухару в Южную Си- бирь» (с. 574). Во-первых, осенью 1919 г., а конкретнее в начале октября, ВСЮР прочно застряли на орловском, курском и воронежском направлениях и мечтать в то время о продол- жении «похода на Москву» не могли. Во-вто- рых, наступление через Хиву и Бухару в Юж- ную Сибирь со стратегической точки зрения не было целесообразным, так как это направле- ние имело значительную протяженность, и со- средоточение сил на нем требовало больших усилий при организации переброски войск с Северного Кавказа и из Закавказья водным путем (по Каспийскому морю). 164
Статья Поликарпова посвящена анализу кни- ги С. Витошнева «Семен Буденный» (Минск. 1998) и очерка А.В. Венкова «Буденный», под- верстанного к книге R Гуля «Красные маршалы» в серии «Исторические силуэты» (Ростов н/Д. 1998). В этих работах предпринималась попыт- ка «защитить честь и достоинство» Маршала Советского Союза С.М. Буденного, снять с него «обвинения в клевете» (с. 597). Поликарпов, опираясь на широкий круг источников, убеди- тельно показал истинное состояние 1-й конной армии и методы, которыми пользовался Буден- ный для «сметания тех, кто становился на его пути» (с. 604). Абинякин достаточно аргументировано, опи- раясь на ранее опубликованные источники и архивные документы, показал, что офицерам-доб- ровольцам были присущи амбициозно-мессиан- ское самовосприятие, ощущение превосходства над «чужаками», экстремистский радикализм и агрессивность. Он также подчеркивает, что доб- ровольческое офицерство являлось носителем не системообразующего, а скорее, специфичес- ки маргинального мировоззрения. Далее подчер- кивается «стрессовая нестабильность данного, внешне спаянного сообщества, выражавшаяся в идеологических, социально-психологических, политических, культурных и сословно-бытовых противоречиях, в постоянных трениях лидеров и группировок». Во всем этом, по мнению Аби- някина, «таились семена поражения доброволь- чества». Определенный интерес в методологическом и научном плане представляет статья А.Л. Лит- вина «Размышляя о Гражданской войне в Рос- сии». Он отмечает, что вопросы, рассматривае- мые в статье, являются продолжением того, что начал в последние годы жизни и не успел завер- шить Кораблев (с. 326). К ним относятся: сущ- ность Гражданской войны в России, ее причи- ны, начало и итоги. В статье подчеркивается, что вопрос о причинах войны и ее временных рам- ках дискуссионен (с. 329), с чем можно согла- ситься. Однако, автору целесообразно было бы изложить более четко свою позицию по этим вопросам. Аргументированность и глубокое знание про- блемы характерны для работ Я.В. Леонтьева «6 июля 1918 года: региональный аспект», А.Д. Ка- расева и Ю.Э. Глушакова «Мятеж, которого не было». Леонтьев, используя большое количество архивных материалов, весьма удачно охаракте- ризовал ситуационные сценарии развития воору- женного конфликта между партиями большеви- ков и левых эсеров на местах в июле—сентябре 1918 года. Карасев и Глушаков убедительно по- казали, что корни так называемого «левоэсеров- ского мятежа» в Орше 6—7 августа 1918 г. кро- ются в противоречиях между основной массой красноармейцев и оршанской организацией ле- вых эсеров, с одной стороны, и местными боль- шевистскими властями, с другой. С точки зрения оценки в военно-стратегичес- ком плане Уральского театра военных действий заслуживает внимания статья В.С. Скробова. К сожалению, автор не сумел избежать штампа прошлых лет, когда действия так называемой уральской контрреволюции оценивались исклю- чительно как «антисоветские» (с. 471). Ошибка многих исследователей состоит в том, что они не делают различий (или не видят их) между борьбой против Советской власти и борьбой против большевиков. Такой подход был весьма характерен для советской историографии, ког- да к «антисоветским» причислялись восстания моряков в Кронштадте в 1921 г., крестьян в Там- бовской губернии в 1920 — 1921 гг. и др. Это позволяло не задумываться над истинными при- чинами Гражданской войны и ее продолжитель- ности. Ценность для исследователей истории Гражданской войны представляют статьи исто- риографического характера: ТГ. Михайловой «К вопросу о природе и масштабах большевистс- ких гонений против Русской Православной Цер- кви в годы Гражданской войны»; В.Л. Телицы- на «Бунтующий землепашец: 1917 — 1920 гг.»; А.С. Верещагина «Гражданская война на Ура- ле: ее специфика и особенности интерпрета- ции источников в работах отечественных исто- риков»; И.В. Михайлова «Гражданская война в современной историографии: виден ли свет в конце тоннеля?». Работа Телицына содержит глубокий анализ проблемы «крестьянского бунта», что позволи- ло автору сделать правильный вывод о необхо- димости расширить рамки исследований за счет типологизации крестьянского сопротивления власти в России, сопоставления социально-пси- хологического портрета русского бунтаря-тради- ционалиста и рядового участника, инициатора и руководителя (с. 591). Весьма полезна для по- нимания природы и масштабов борьбы руко- водства партии большевиков против церкви ста- тья Михайловой, хотя и вызывает сомнение ее вывод, что богоборчество большевиков «скорее было частью общего хаоса, нежели продуман- ной репрессивной антирелигиозной кампанией» (с. 492). Для тех, кто занимается исследованием про- блем истории Гражданской войны в России важ- ное значение имеет статья И.В. Михайлова. Он, характеризуя состояние отечественной историог- рафии Гражданской войны, справедливо отмеча- ет, что возник перекос в сторону «исследователь- ского, а еще больше псевдоисследовательского 165
внимания к белым в ущерб иным сюжетным ли- ниям, не говоря уже о всестороннем переосмыс- лении проблемы» (с. 639). По мнению Михайло- ва, объективное изучение истории Гражданской войны требует «качественно новой методоло- гии», выработки системного взгляда на военное противоборство, глубокого проникновения в пси- хологию офицерства того времени, изучения истории войны не только под политическим и социально-экономическим, но и под культуроло- гическим углом зрения. Оценивая книгу в целом, можно сказать, что составители подготовили серьезный труд, ох- ватывающий различные аспекты истории Граж- данской войны в России. Книга вызовет инте- рес не только у профессиональных историков, но и у всех интересующихся историей нашего Отечества. Автором можно пожелать продолжить раз- работку ряда проблем истории Гражданской вой- ны, которые в той или иной мере обозначены в книге. Это касается сущности и причин Граж- данской войны, роли бывших офицеров и гене- ралов в строительстве вооруженных сил совет- ской России и Белого движения, их вклада в победу Красной армии, взаимоотношения ру- ководства большевистской партии и Русской Православной Церкви, крестьянского движения в России, особенно в региональном аспекте, причин поражения белых. В.О. ДАЙНЕС В.Н. ЯКУНИН. Положение и деятельность Русской Православной Церкви в годы Великой Отечественной войны 1941—1945 гг. Самара. Издательство «Самарский университет». 2001.400 с. (I). В.Н. ЯКУНИН. Русская Православная Церковь на оккупированных территориях СССР в годы Великой Отечественной войны 1941—1945 гг. Самара. Издательство «Самарский университет». 2001. 243 с. (II). Среди работ российских ученых по истории Рус- ской Православной Церкви в XX веке особое место занимают труды кандидата исторических наук, докторанта Самарского государственного университета, В.Н. Якунина, который попытал- ся осветить весь комплекс вопросов связанных с положением и деятельностью РПЦ в годы Ве- ликой Отечественной войны. Интерес автора к проблеме вызван тем, что «именно суровые годы Великой Отечественной войны стали перелом- ным этапом в истории Русской Православной Церкви в XX веке. В этот период, после долгих лет гонений, поставивших Церковь на грань унич- тожения, произошло радикальное изменение ее положения, начался долгий и мучительный про- цесс возрождения, продолжающийся и в наши дни» (I, с. 5). Труды Якунина выделяются науч- ной принципиальностью, культурой исследова- ния, корректным стилем полемики, неординар- ным подходом к освещению сложных проблем, целостностью и масштабностью охвата темы. Автор использовал широкий круг источников, ранее не привлекавшихся документов и мате- риалов из федеральных архивов. Архивные ма- териалы в трудах Якунина удачно дополняются документальными публикациями, мемуарной литературой, периодической печатью. Он крити- чески проанализировал отечественную и зару- бежную историографию по проблеме. Все это позволило ему определить вопросы, нуждаю- щиеся в дальнейшем изучении. Обращение ав- тора к историографии РПЦ в годы Великой Оте- чественной войны объясняется прежде всего заметным отставанием историографического осмысления литературы по этой теме от самих конкретно-исторических исследований. Осуществив системное исследование поло- жения РПЦ, автор сумел выявить характер из- менений в структуре церковного управления. Особое внимание уделяется Архиерейскому со- бору 1943 г. и Поместному собору 1945 г., укре- пившим позиции православной церкви. Иссле- дуются пути преодоления внутренних расколов в РПЦ в эти годы, правовой статус и внутреннее ее развитие, включая подготовку кадров священ- нослужителей, издательскую деятельность, по- ложение монастырей, особенности налогообло- жения священнослужителей, принятие правовых актов. Якунин раскрывает роль руководства Мос- ковской патриархии, отдельных иерархов РПЦ, всего духовенства, православных монастырей и монашества, большинства епархий в деле пат- риотического служения Отечеству. Он высоко оценивает моральную поддержку освободитель- ной борьбы советского народа как со стороны наших православных соотечественников за гра- ницей, так и со стороны других православных и христианских церквей мира. Выделены направ- ления патриотической деятельности церкви, 166
подчеркивается, что именно это явилось основ- ным фактором, обусловившим улучшение го- сударственно-церковных отношений. Якунин указывает и на другие причины, которые в годы войны привели к изменению политики советско- го правительства в отношении РПЦ. Проанали- зирована деятельность советского государства по созданию новой системы государственно- церковных отношений, основные этапы ее раз- вития. Прослежена деятельность Совета по делам Русской православной церкви в годы войны. Показана реакция на изменение этих отношений в центре и на местах, в различных слоях советского общества, а также соотноше- ние официальной политики и пропаганды с кон- кретным воплощением государственной цер- ковной политики. Якунин предпринял попытку раскрыть связь между новыми тенденциями, появивши- мися в предвоенные годы в политической и духовной сферах, с изменением государствен- но-церковных отношений в период войны. Он отмечает, что процесс укрепления положения РПЦ в стране, усиление ее позиций в обществе носил объективный характер, был подготовлен еще в предвоенные годы, когда в руководстве СССР наметилась тенденция к укреплению го- сударственных ценностей. Кроме того возвра- щение западных территорий, где не была раз- рушена церковная жизнь, побуждало советс- кое правительство прекратить масштабные гонения на духовенство и верующих. С нача- лом же Великой Отечественной войны руково- дители государства поняли, что в критической ситуации необходимо всенародное сплочение и единение всех сил общества, вне зависимос- ти от религиозных убеждений. Церковные иерархи, приняв директивный характер восста- новления законных прав церкви, с удовлетво- рением отозвались на новый курс советского руководства, который заключался в осознании государством положительной роли церкви в российской истории, прекращении репрессий против духовенства и преследования верую- щих за их религиозные воззрения, отказе под- держивать отколовшиеся от церкви группиров- ки, содействии решению ею хозяйственных и организационных проблем, признании полной самостоятельности церкви в богословских и литургических вопросах (при всеобъемлющем контроле государственной власти за ее дея- тельностью). В свою очередь, РПЦ своим вли- янием внутри страны и на международной арене способствовала укреплению авторите- та государственной власти в критическое для нее время. Нельзя не согласиться с мнением автора, что именно РПЦ была одной из кон- солидирующих сил на всем протяжении тыся- челетней истории единого Российского госу- дарства. Две рецензируемые книги — самостоятель- ные исследования, которые взаимосвязаны меж- ду собой. По мнению автора, открытие право- славных храмов на оккупированных территори- ях явилось одной из причин изменения полити- ки советского государства в отношении РПЦ. Ав- тор подверг анализу положение и деятельность РПЦ в Прибалтике, Белоруссии, на Украине, в Трансистрии и Бессарабии, западных областях РСФСР. Исследованы планы и основные направ- ления фашистской политики по отношению к религии и церкви на оккупированных территори- ях, директивы на этот счет политического и во- енного руководства Германии. Рассмотрена де- ятельность иерархов и духовенства православ- ной церкви, перешедших на службу к оккупан- там и создавших параллельные церковные структуры, а также отношение руководства Мос- ковской патриархии и верующих к коллабораци- онистам. Автор приводит ранее не публиковавшиеся архивные документы, характеризующие разъе- динительную политику нацистского руководства в отношении религии и церкви, ее двойствен- ность и противоречивость, и делает вывод о стремлении германского руководства использо- вать всеобщее стремление населения оккупиро- ванных территорий к возрождению православия, имея в виду в дальнейшем, уже после войны, изгнать всех православных с окраин страны в глубь России, ликвидировать православие и со- здать новую единую псевдорелигию и новую на- циональную государственную церковь, призван- ную воспитывать послушных подданных рейха. В книге показано, что вопреки усилиям фа- шистов, православные храмы повсеместно ста- новились центрами сопротивления оккупантам, способствовали возрождению русского нацио- нального самосознания; большинство священ- ников были патриоты, помогали партизанам. Как не стремились нацисты расколоть церковь по на- циональному и территориальному принципу, ве- рующие оккупированных республик сохранили в большинстве своем верность Московской пат- риархии и не позволили своему церковному ру- ководству отделиться от нее. Есть в монографиях и некоторые неточнос- ти. Так, на с. 259 первой книги ошибочно сказа- но, что в постановлении ЦК ВКП(б) и СНК СССР 1934 г. о преподавании истории в школе «давал- ся обзор важнейших событий отечественной ис- тории, ...неправильно до этого оценивавшихся». Но такого в данном документе не было. Это со- держалось в августовских 1934 г. замечаниях Сталина, Кирова и Жданова по поводу конспек- та учебника по истории СССР. Некоторых из рас- 167
сматриваемых автором исследователей в пара- графе «Зарубежная историография проблемы» можно выделить в отдельную группу — эмигран- ты. А Л. Регельсон в 70-е гг. XX в. еще находился в СССР и его можно отнести скорее к «церков- ным диссидентам». Отсутствует в монографиях статистика функционирования культовых зданий во временном и региональном разрезе. В целом же, монографии Якунина представля- ют собой основательное научное исследование. В.А. ОВСЯННИКОВ Белая гвардия. Исторический альманах. М. Изд-во Посев. Вып. 1. 1997. 96 с.; вып. 2. 1998. 104 с.; вып. 3. 1999. 120 с.; вып. 4. Моряки в гражданской войне. 2000. 120 с.; вып. 5. Белое движение на Востоке России. 2001. 220 с.; вып. 6. Антибольшевицкое повстанческое движение. 2002. 240 с. Среди множества изданий, посвященных Бело- му движению в России и Русскому зарубежью, все большую роль начинают играть исследова- ния, основанные на архивных источниках. Аль- манаху «Белая Гвардия» принадлежит в этом ряду заметное место. Выход первого выпуска альманаха совпал с 80-ой годовщиной начала Гражданской войны в России. Если этот выпуск еще носил на себе заметный налет публицис- тичности, то в последующих все большее вни- мание проявлялось к научной разработке самых различных сторон истории Белого движения. Ре- дакция альманаха практически полностью отка- залась от повторных публикаций материалов, заимствованных из журналов «Часовой», «Пер- вопоходник» и «Вестник первопоходника». Редакция активно содействовала публика- ции не выходивших ранее источников, в том чис- ле и из частных коллекций. Так, очередной (7-й) номер альманаха, планируется полностью пост- роить на материалах архива Северо-Западной армии, переданных в Россию Н.Н. Рутычем в 2001 году. Но сегодня и в России (например, в фондах «Пражской коллекции» Государственно- го архива Российской Федерации), и за ее пре- делами находится огромное количество воспо- минаний, записок, ожидающих своего издателя. Подобный материал, правда, уже публиковался в первых выпусках альманаха. Это — дневник поручика Долакова «Марш дроздовцев» (№№ 1, 2) и записки неизвестного офицера 1 -го Офицер- ского полка генерала Маркова о боях Доброволь- ческой армии на Кубани во время 2-го Кубанско- го похода (№ 3), полевой дневник добровольца С.Г. Пушкарева — будущего историка — «На бронепоезде «Офицер»» (№ 3). По объему эта последняя публикация существенно уступает пе- репечаткам из эмигрантских журналов. На це- лых три первых номера были растянуты так и незавершенные воспоминания одного из после- дних командиров знаменитой в колчаковской армии Ижевской дивизии—генерал-майора В.М. Молчанова. В трех номерах (№№ 1—3) альма- наха опубликованы воспоминания командира 3- го Барнаульского сибирского стрелкового полка колчаковской армии А.И. Камбалина о сибирском Ледяном походе, увидевшие свет в журнале «Ве- стник Общества русских ветеранов Великой вой- ны» (г. Сан-Франциско). Подобная практика вряд ли подходит для альманаха, как непериодичес- кого органа. Материалы такого большого форма- та следовало бы очевидно выпускать в книжном формате, или в виде брошюры. Структура альманаха, определившаяся еще с первого выпуска включает в себя рубрики: «Статьи», «Воспоминания», «Дневники», «Доку- менты», «История воинских частей и соедине- ний», «Боевые расписания». К сожалению, неко- торые рубрики дублируют друг друга. Например, в 1-м выпуске упомянутые воспоминания полков- ника Камбалина и генерала Молчанова были напечатаны в рубриках «Воспоминания» и «Ис- тория воинских частей и соединений» соответ- ственно, хотя оба материала могли быть пред- ставлены в одном разделе. Стабильный интерес к Гражданской войне позволил приступить к изданию тематических выпусков, полностью посвященных определен- ным проблемам истории Белого движения. Пер- вый такой тематический выпуск (2000 г.) был посвящен участию моряков российского флота в Белом движении. Подготовленный совместно с журналом «Флотомастер» он содержал статьи о торпедной атаке английских катеров на Крон- штадт летом 1919 г., А. Волкова — о боевых опе- рациях судов Черноморского флота в 1919 — 1920 гг., мемуары В. Аристова «На «Живом» в Гражданскую войну», Б. Карпова «Второй отряд судов Черноморского флота». Впервые было приведено полное боевое расписание кораблей Черноморского флота на 1919 год. В основу структуры альманаха впервые был положен тер- риториальный принцип подбора материала—по Черному, Балтийскому морям, речным и морс- 168
ким флотилиям (статьи Н. Кузнецова «После- дняя операция речной Боевой флотилии», С. Гордеева «Гибель Средне-Днепровской флоти- лии», мемуары А.П. Ваксмута «Конец Каспийс- кой флотилии»). Первый опыт оказался довольно удачным и в 2001 г. вышел очередной тематический номер — «Белое движение на Востоке России». Этот номер стал совершенно новым как по своему внешнему виду, так и по содержанию. Его выход был запланирован как итоги очередной, 4-ой по счету, научной конференции «История Белой Сибири», раз в два года проходящей в г. Кеме- рово по инициативе исследователя Белого дви- жения С.П. Звягина. Статьи представленные сибирскими, уральскими и дальневосточными историками (С.П. Звягин «Военно-полевые суды на территории Белой Сибири», Е.В. Волков «Кон- нице отведено едва ли не последнее место», ПА Новиков «Борьба за Иркутск. 1917 — 1920 гг.», Е.С. Генина «Преследование «бывших белых» в Кузбассе 1930-х годах как реализация сталин- ской идеологии репрессий», Д.А. Лобанов «Пер- мская стрелковая дивизия армии адмирала Кол- чака») составили основу номера. Подбор мате- риала может на первый взгляд показаться бес- системным, однако, при всем разнообразии рас- сматриваемых проблем истории Белого движе- ния на Востоке России материалы номера со- здают цельное представление о специфике Гражданской войны в Сибири, на Урале и на Дальнем Востоке. Большой резонанс вызвала статья члена редколлегии альманаха С.С. Балмасова «Лби- щенский рейд и уничтожение штаба Чапаева 5 сентября 1919 г.». В этой статье, на основании воспоминаний офицеров Уральской казачьей армии воспроизводились детали ночного на- лета на штаб 25-й стрелковой дивизии. Автор приходит к выводу, что легендарный начдив не погиб в водах Урала, а раненый был спа- сен своими бойцами и позже похоронен на речном берегу. Могила его не сохранилась, и в историю прочно вошел мифологизированный вывод о его смерти. Начиная с 3-го выпуска, в альманахе появи- лась рубрика «Люди и судьбы». О судьбах сво- их предков, участников Белого движения вспо- минают их потомки. В 5-м выпуске — два таких материала — профессора Н.В. Минаевой «К ис- ходу Белого движения» и М.С. Мартыновой-Сав- ченко «Генерал-лейтенант Е.И. Мартынов». Посвященный истории «антибольшевицкого повстанческого движения», шестой выпуск как бы вышел за рамки темы Белого движения, пе- рейдя к более обширной — «антибольшевицко- му» движению в годы гражданской войны и не- посредственно после ее окончания. На 216 страницах 6 выпуска отражена история практи- чески всех известных крупных и небольших кре- стьянских, городских восстаний, развернувших- ся на обломках бывшей Российской империи. Как говорится в аннотации, «его основу составили материалы научных конференций и семинаров, прошедших в Ижевске, Тамбове, Ярославле, Волгограде, Ливнах в 1999 — 2001 гг.». Альманах «Белая гвардия» располагает ши- рокими контактами с научными центрами России, а также Русского зарубежья — от США до Авст- ралии. Развиваются связи с региональными ав- торами. Главные принципы подбора — научный уровень, обоснованность статей, содержатель- ность сообщений, публикуемых документов. Наиболее интересными в шестом выпуске представляются статьи С.Л. Бехтерева «Ижевс- кий Кронштадт» — о подготовке нового восста- ния на Ижевских оружейных заводах в 1920 г., П.А. Новикова «Повстанческое движение в Ир- кутской губернии (1920—1921 гг.)», П.Н. Стреля- нова (Калабухова) «Армия Возрождения России генерала Костикова (март—октябрь 1920 г.)», а также восстановленное тамбовским краеведом Б.В. Сенниковым полное боевое расписание полков Партизанской армии Тамбовского края. Он доказывает, что термин «Антоновщина» от- нюдь не означал руководство восстанием со сто- роны эсера А.С. Антонова (подлинным руково- дителем был, по мнению автора, поручик П.М. Токмаков—главнокомандующий Объединенной Партизанской армией Тамбовского края). Искус- ственное же «притягивание» Антонова к руко- водству повстанцами было необходимо верхуш- ке РКП(б) в преддверии готовящегося процесса над меньшевиками и эсерами. В альманахе впервые напечатаны воспоми- нания одного из видных участников Ярославс- кого восстания 1918 г. полковника П.Ф. Злуни- цына, по сведениям которого общая численность ярославских повстанцев составляла не менее 6 тысяч человек, что опровергает устоявшиеся (и, увы, повторяемые до сих пор некоторыми местными авторами) утверждения советских историков о якобы «спровоцированном» выс- туплении, в котором участвовало не больше тысячи человек, не имевшем поддержки со стороны местного населения. Интересны так- же впервые опубликованные воспоминания сту- дента А.С. Назарова о восстании 1918 г. в г. Клину Тверской губернии, казачьего офице- ра Я. Назарова о восстании верхнедонских ка- заков в ст. Вешенской. Достоинством альманаха являются многие иллюстрации: уникальные фотоматериалы из фондов Государственного архива Российской Федерации, Российского Государственного ар- хива кинофотодокументов, частных коллекций. 169
Следовало бы, пожалуй, проявить большую заботу о качестве воспроизведения фотографий. Еще одним важным моментом в подборе материалов для публикаций следует считать обращение к проблематике не только военной истории, но также и к вопросам гражданского строительства на территории, контролируемой белыми правительствами. Это тем более важ- но, поскольку под властью последних находи- лось в 1918 —1919 гг. около двух третей терри- тории бывшей Российской империи. Следовало бы, наверное, обратить внимание и на издание выпусков, посвященных таким малоисследован- ным проблемам как история гражданской войны на территории Кавказа и Средней Азии, Русская Православная Церковь и Белое движение, «со- юзники» белых (от чехов до японцев) и другие. Появившийся пять лет назад альманах стал уже заметным явлением в историографии граж- данской войны. В.Л. ТЕЛИЦЫН Новая история стран Европы и Америки. Начало 1870-х годов— 1918 г. М. Издательство Московского университета. 2001. 720 с. Учебник по новой истории стран Европы и Аме- рики для студентов высших учебных заведений, обучающихся по специальности «История», со- здан коллективом профессоров и преподавате- лей исторического факультета МГУ им. М.В. Ло- моносова под редакцией И.В. Григорьевой. В нем представлена история стран Запада с 70-х годов XIX в. до конца первой мировой войны. Согласно авторской концепции, возможность выделения данного периода в качестве самостоятельного целого обусловлена тем, что в последней трети XIX — начале XX веков в рассматриваемой груп- пе стран состоялся переход к индустриальному обществу и возникли гигантские корпорации, бо- ровшиеся за монопольное господство в мире, сложились контуры гражданского общества, оформились политические партии и организации предпринимателей и работников по найму, про- изошли глубокие изменения в системе между- народных отношений, которые способствовали возникновению мировой войны. Авторы указывают на преемственность но- вого учебника с предшествующим университет- ским изданием (Новая история, 1870—1918. Под ред. И.С. Галкина, Н.Е. Застенкера, В.М. Хвос- това. М. 1973). Прежде всего, это отразилось в композиции работы, где сохраняется «методи- чески оправдавшее себя сочетание глав, посвя- щенных отдельным странам.., и глав, в которых рассматриваются общеисторические проблемы (развитие международных отношений, междуна- родного рабочего движения, история культуры). Излагаемый материал разделен, как это дела- лось в университетском учебнике и раньше, на две части, охватывающие соответственно пос- леднюю треть XIX и начало XX века (включая мировую войну)» (с. 4—5). Познавательные и концептуальные коорди- наты, выбранные авторами, ясно сформулиро- ваны во вводных частях к обоим разделам учебни- ка (И.В. Григорьева). Они находят свое выражение и в общеисторических главах (Р.Я. Евзеров, В.Н. Горохов, И.В. Григорьева, С.А. Соловьев, В.И. Те- рехов, П.Ф. Ушкевич), и в посвященных истории отдельных стран Европы и Америки (И.В. Григо- рьева, И.П. Дементьев, Т.М. Исламов, Н.В. Кир- санова, Э.Э. Литаврина, Н.М. Мещерякова, А.И. Патрушев, А.В. Ревякин, А.И. Строганов, Е.Ф. Язьков). Теоретико-методологическую основу учебника составляют построения и подходы ака- демического марксизма. Авторы стремятся со- единить их с теми элементами теорий индуст- риального общества и модернизации, которые согласуются с «эшелонной» концепцией разви- тия капитализма, широко используемой в совре- менной российской историографии (с. 14—15). Базовые понятия и термины, образующие концеп- туальный каркас учебника, берутся авторами — с некоторыми содержательными корректива- ми — из практики отечественной историографии второй половины XX века. Принятая авторами единая логика повество- вания выражается в соблюдении определенных условий, касающихся значения и смысла основ- ных понятий, а также в последовательности представления конкретно-исторических тем внутри глав. Всем главам присуща этически и ценностно выверенная, нейтральная стилисти- ка письма. Все это придает учебному тексту не- обходимую целостность и непротиворечивость. 170
Центральное место в учебнике занимает про- блематика социально-экономической и полити- ческой истории стран Запада. «Историческая гео- графия» Нового времени представлена рядом стран Западной и Центральной Европы (Франция, Германия, Великобритания, Австро-Венгрия, Ита- лия, Испания) и Американского континента (Со- единенные штаты Америки, Мексика, Бразилия). При описании изменений в экономике и со- циально-политических отношениях, характерных для стран Запада конца XIX — начала XX вв., авторы опираются на понятие «монополистичес- кого капитализма», определяемого как «новое качественное состояние капиталистического способа производства». Они полагают, что это понятие обладает достаточным эвристическим потенциалом для современной исторической науки и вполне применимо по отношению к рас- сматриваемому историческому периоду. Одно- временно они подчеркивают необходимость критического отношения к концепциям импери- ализма, которые разрабатывались в леволи- беральной и социалистической идейной среде начала прошлого века (Дж. Гобсон, Р. Гильфер- динг, Г. Кунов, К. Каутский, В.И. Ленин и др.), предлагая применять их с учетом многосложно- сти и неравномерности модернизационных про- цессов в различных регионах мира (с. 16—21, 267-281, 294-299). Думается, намерение авторов представить в учебном тексте «реальное единство мира» на рубеже веков могло бы получить дополнитель- ное обоснование в рамках выбранного ими под- хода, если бы они попытались ввести в свой теоретико-методологический арсенал «теорию зависимости» и миросистемный анализ, раз- работанные во второй половине XX в. западны- ми марксистски ориентированными социолога- ми, политологами, экономистами, историками (А. Франк, И. Валлерстайн, Ф. Бродель, Л. Ставри- анос, Т. Маккормик и др.). Содержание социально-политической жизни стран Запада отражено в главах учебника в со- ответствии со сложившимися в отечественной историографии формами. В их числе: особен- ности партийно-политической системы, характе- ристика партий и общественно-политических движений, перипетии внутриполитической борь- бы (например, буланжизм и дело Дрейфуса во Франции; «культуркампф» и новый курс Л. Кап- риви в Германии; «южный вопрос» и «эра Джо- литти» в Италии; борьба вокруг гомруля и ллойд- джорджизм в Великобритании; популистское движение и «новый национализм» Т. Рузвельта в США и др.). В ряде глав заметно смещение акцентов в характеристике исторических событий и рас- ширение проблемных полей. Так, история Па- рижской коммуны, некогда занимавшая само- стоятельную, приоритетную позицию в учебной литературе по истории Нового времени, введе- на в главу по истории Франции и рассматрива- ется главным образом в связи с военными и по- литическими итогами франко-прусской войны (с. 37—40). В главах по истории Австро-Венгрии важнейшее место отводится характеристике си- стемы дуализма и ее воздействию на нацио- нальные отношения и культуру страны (с. 133— 151, 379—382). Органичным выглядит включе- ние в канву социально-политической истории Ве- ликобритании конца XIX века содержательного повествования об истории идей, научной и куль- турной жизни английского общества (с. 98—99, 103-111). При рассмотрении вопросов, относящихся к внутренней политике, социальным отношениям, культуре, международным отношениям, авторы выстраивают конкретно-исторический материал вокруг наиболее значимых исторических фактов, что оправдано в плане дидактическом, посколь- ку организует внимание читателя. Такой способ репрезентации требует от ав- торов повышенной критичности в отношении к историческому содержанию употребляемых ими базовых слов (например, империя, националь- ное государство, национальное движение и др.). В ряде общеисторических и «страноведческих» глав авторы стремятся придерживаться этого принципа, однако, это удается им не всегда. В учебнике преобладает «страноведческий» подход. При таком подходе ощущается недоста- точность внимания к другим проблемам и свя- зям. Несмотря на наличие общих глав, посвя- щенных динамике капитализма и модернизации, изменениям в системе международных отноше- ний, перипетиям рабочего и социалистического движения, истории культуры, этого все же ока- зывается недостаточно для того, чтобы выразить многообразные глубинные сдвиги, происходив- шие в социальной, политической и интеллекту- альной жизни стран Запада в конце XIX — нача- ле XX веков. За пределами внимания авторов остаются важные для понимания специфики данного исторического периода вопросы, напри- мер, о соотношении процессов укрепления на- циональных государств (включая их идеологи- 171
ческое и социально-культурное обоснование) с формированием концепций европейской общно- сти, а также о подходе государства и общества к совокупности идей о взаимосвязях мира запад- ного и незападного по мере складывания «им- периализма». Думается также, в учебнике мог- ли бы занять большее место вопросы, связан- ные с трансформацией либерализма, консерва- тизма и радикализма как идейно-политических направлений и особых стилей мышления в за- падном обществе последней трети XIX — нача- ле XX веков. Учебник в целом хорошо обеспечен методи- ческими средствами. В нем присутствуют необ- ходимые, тщательно составленные хронологи- ческие таблицы, исторические карты, перечень рекомендуемых источников и литературы. Вме- сте с тем представляется, что в библиографии следовало бы назвать некоторые полезные для студентов современные переводные издания научной литературы (например, недавно опуб- ликованную на русском языке трехтомную рабо- ту Э. Хобсбаума «Век революции», «Век капита- ла», «Век империи»; последний том этой книги целиком вписывается в проблематику данного учебника). Было бы целесообразно снабдить учебник именным и предметным указателями, а также вернуться к оправдавшей себя практике кратких историографических обзоров в разделах и главах. Кафедра новой и новейшей истории истори- ческого факультета МГУ вложила большой труд в разработку нового учебника, который будет вос- требован современной высшей школой России. Г.И. ЗВЕРЕВА
ПИСЬМА В РЕДАКЦИЮ Ратники 1812 года из села Шевардино Основная тяжесть Отечественной войны 1812 года легла на плечи регулярных войск России. Ополчение состояло в основном из наскоро обу- ченных крепостных крестьян. Манифест Алек- сандра I от 18 июля предусматривал сбор рат- ников из 16 губерний, подразделявшихся на три округа. В 1-й округ входила половина губерний, в том числе Московская. Губернские власти дол- жны были принять «скорые и деятельные меры к собранию, вооружению н устроению внутрен- них сил, долженствующих сохранять первопре- стольную столицу нашу Москву и пределы сего округа» 1. Собрание московского дворянства и купече- ства решило направить в ополчение каждого десятого. К 21 августа 1812 г. около 29 тысяч ратников были сосредоточены у Можайска. 32 батальона общей численностью в 20748 чело- век 2 (в их составе —1927 воинов из Можайско- го уезда 3), перед битвой были отправлены на Бородинское поле. 14 батальонов ополченцев были приданы пехотным корпусам 1-й и 2-й За- падных армий. 18 батальонов под начальством генерал-лейтенанта графа И.И. Моркова сосре- доточены на Старой Смоленской дороге и под- чинены генерал-лейтенанту Н.А. Тучкову. Ратни- ки участвовали в подготовке артиллерийских позиций: Семеновских флешей, батареи Раевс- кого и др. Ополченцы препровождали в тыл боль- ных и раненых, а также конвоировали военноп- ленных. Из ратников Можайского и Рузского уез- дов формировались преимущественно 1-й пе- ший казачий и 1-й егерский полки4. Высочайшим повелением их шефами стали камер-юнкер князь Н.С. Гагарин и помещик, тайный советник Н.Н. Демидов, обязавшиеся формировать эти полки «за свое иждивение» 5. Известны офицеры на- званных полков. В опубликованных документах упоминаются имена более 70 ратников из не- скольких уездов Московской губернии. И только два человека — из Можайского. Это Савелий Кирилов сын Ровное из сельца Навлинское, ко- торое принадлежало генерал-майору А.В. Уру- сову, снарядившему в ратники 47 человек. Из деревни Васкино, владения гвардейского прапор- щика Н.П. Беклемишева с детьми, ушли в опол- чение 20 воинов. В их числе — крестьянин Дмит- рий Иванов. Можайские ратники, как сообщается в их формулярах, были «в сражении 1812 г. авгу- ста 26-го числа при дер. Бородиной»6. Спустя 190 лет нам стали известны имена крестьян, ушедших в ополчение из сельца Ше- вардина, находящегося на Бородинском поле, у знаменитого Шевардинского редута. При поис- ках имен владельцев усадьбы Шевардино в Цен- тральном историческом архиве города Москвы мы обнаружили дела в фонде Московской ка- зенной палаты, в которых хранятся не изучав- шиеся почти 200 лет «ревизские сказки», то есть переписные листы на крестьян Можайского уез- да, и в частности сельца Шевардина. Нами были просмотрены «ревизские сказки» во время шес- той (от 14 августа 1811 г.) и седьмой (14 марта 1816 г.) ревизий. За год до Бородинской битвы ревизию в Шевардине должен был проводить, «за отсут- ствием помещика, полковника и кавалера Д.Н. Дятлова» 7, староста этого сельца 41-летний Илья «Степанов сын», который был неграмотен, не умел писать, и по его прошению «ревизскую сказку» составил канцелярист Иван Никитов сын Попов. Во время седьмой ревизии 1816 г. в Ше- 173
вардине по прежнему не было помещика Дятло- ва, и по просьбе старосты «Степанова сына» перепись проводил Иван Киреев. Эта ревизия отличалась тем, что на основании манифеста 1815 г. в списки вносили имена крепостных — «как мужеска, так н женска пола» 8. Сравнение результатов этих двух переписей позволило ус- тановить поименный количественный состав и типы семей сельца Шевардина на 1812-й год, по классификации А.И. Копанева и В.А. Александ- рова 9. В том числе и тех, из которых крестьяне ушли в ополчение. В Шевардине жили 15 крестьянских семей и одна дворовая — Константина Иванова (дворо- вые записывались в «сказку» отдельно от крес- тьянских). Семьи подразделялись на пять типов. «Малая» — супружеская пара с малолетними или холостыми сыновьями, а также без них. Не- разделенные семьи имели более сложную орга- низацию. «Отцовская» состояла из отца и жена- тых сыновей. В «братскую» входили женатые братья, а том числе с сыновьями. В семье «дяди- племянники» могли жить и их сыновья «Слож- ные семьи» — совместно проживавшие «разно- фамильцы». К «малым» в Шевардине относились семьи Александра Данилова, Евдокима Кондратьева, Ефима Афонасьева, Казмы Нестерова и Кон- стантина Иванова. Семья Василия Назарова была единственной «братской». «Отцовские» — это семьи Дмитрия Степанова, Михея Алексее- ва и Ильи Степанова. В сельце проживали три семьи «дяди-племянники»: Тимофея Павлова, Савина Панкратьева, Филиппа Афонасьева. Четыре семьи — «разнофамильцев»: Михаила Гаврилова, Тимофея Емельянова, Ивана Евстиг- неева и Моисея Ильина. В 1812 г. все эти ше- вардинские семьи насчитывали 47 ревизских душ. Из них 28 человек в возрасте от 16-ти до 77-ми лет, 19 — от 2-х до 14-ти лет. Большинство — потенциальные рекруты. Из четырех полных десятков душ мужского пола в 1812 г. в ополче- ние было записано четыре крестьянина. Удалось установить три имени ратников из сельца Ше- вардина. Назовем их в том порядке, в каком они значатся в «ревизской сказке». Один происхо- дил из «братской» семьи. Это ее глава Василий Назаров. Семья занималась хлебопашеством: выращивала рожь, ячмень, овес, лен, содержа- ла скот, для которого «сенные покосы» были здесь «хороши». Как и другие крестьяне сельца, члены семьи Назарова «промышляли извозом», стало быть, имели лошадей. 39-летний Василий ушел в ополчение, оставив на попечение млад- шему брату Тимофею и его жене Матрене сыно- вей Ивана и Ефима, соответственно 8-ми и 14-ти лет, и 4-летнюю дочь Федосью. У нового главы семьи была и 5-летняя дочь Дарья. Василий Назаров, возможно, был записан в 1-й пеший казачий полк, командиром которого был утвержден 9 августа 1812 г., по мнению ис- следовавшей этот вопрос Н.В. Самовер, полков- ник Н.П. Свечин. Ополченец Назаров был одет в длинный кафтан, подпоясанный кушаком, и ша- ровары из серого сукна. Обут в смазные сапоги. На голове носил суконную фуражку с выбитыми из латуни крестом и вензелем Александра I. После двухнедельного обучения Назаров, во- оруженный ружьем, вместе с командиром уча- ствовал в Бородинской битве. Потом были Та- рутино, Малоярославец, Красный и другие сражения. В «ревизской сказке» 1816 г. в графе «из того выбыло» против имени ратника напи- сано: «в ополчении 1812 не воротился»10 (то есть видимо пропал без вести в Отечественной вой- не). О судьбе его брага Тимофея сказано: «умер 1815». В 1812 г. стал ратником и Савелий Дмитри- ев, происходивший из «отцовской» семьи шевар- динского крестьянина Дмитрия Степанова. Ше- стнадцатилетний юноша, еще не успевший об- завестись семьей, был записан в Московское ополчение. В «сказке» он назван «другим», то есть вторым сыном Дмитрия Степанова, хотя старше его были Тимофей и Иван. Тимофея в 17 лет отдали в ратники еще в 1807 году. Навер- няка, он оказался в числе 177 тысяч ополчен- цев, призванных по царскому манифесту 1806 г. на временное служение и переведенных по ре- шению правительства в состав рекрутов11. Стар- шим сыном в семье остался Иван, женатый на молодой крестьянке. Кроме Ивана и его жены Варвары, в Шевардине в 1812 г. жили мать Са- велия, 36-летняя Анна, младшие братья — 14- летний Федор и 9-летний Сергей, а также четы- рехлетняя сестра Акулина. Из той же «ревизс- кой сказки» узнаем, что Савелий «в ополчении 1812 не воротился», а против имени его 40-лет- него отца читаем: «умер 1812» 12. «Не воротился» в отцовскую семью и тре- тий, взятый в ополчение житель Шевардина 18- летний Филипп Ильин, младший сын местного старосты. Надвигавшиеся на Бородинское поле боевые действия заставили всю его семью, как и других сельчан, покинуть обжитые места. Свой двор вынуждены были оставить отец Филиппа, мать Авдотья и старший брат Иван с женой Мат- реной. Филипп Ильин мог находиться в составе сформированного Демидовым 1-го егерского полка, который сражался на Старой Смоленс- кой дороге в отряде Н.А. Тучкова, пополнившем- ся частью резерва «Московской военной силы». Возможно, ратник Филипп Ильин выносил ране- ных с Бородинского поля. О четвертом ополченце из Шевардина в «ре- визской сказке» сведений нет. Может быть пото- 174
му, что он вернулся домой после Отечествен- ной войны, а в документе отмечены имена тех, кто из похода «не воротился». Были просмотре- ны «сказки» о составе жителей других населен- ных пунктов Бородинского поля, в частности, села Бородина. Однако узнать имена ратников не удалось, так как сведения об участии боро- динских крестьян в ополчении в списках жите- лей отсутствуют. Почему же они оказались в «сказке» по сельцу Шевардину? Возможно, ста- роста Степанов, отвечавший за перепись и по- терявший в войне 1812 г. своего сына, решил отметить в «ревизской сказке» всех односель- чан, не вернувшихся после боевых действий в Шевардино. Из московских же ратников, как писал на- чальник ополчения 1-го округа Ф.Л. Ростоп- чин Александру I, «возвратилась едва третья часть» 13. По окончании войны состав жителей сельца и тип семей изменились. В ходе Бородинского сражения в Шевардине сгорело 12 дворов 14. Вместо умерших и пропавших без вести сюда переселили из соседнего Гжатского уезда Смо- ленской губернии братьев Венедикта и Фатея Карнеевых. Из дворовых «во крестьяне» была переведена семья Константина Иванова. В то же время крестьянина Леона Карнеева из Ше- вардина отправили в Тимский уезд Курской гу- бернии — «вотчины г-на моего в сельцо Дмит- ровское» 15, как записал канцелярист Киреев слова старосты. Интерес представляет название сельца Ше- вардина. В топонимическом словаре Московс- кой области значится, что оно происходит от фамилии «Шевардин», которую носили помещи- ки Орловской губернии с XVI века16. Но этимо- логия этого названия нигде не раскрывается. В 2000 году на краеведческих чтениях в Можайске писатель В.И. Куковенко в докладе о можайских топонимах высказал предположение о грузинс- ком корне слова «Шевардино», обозначающем название горного орла. В.Н. Федоров, старший научный сотрудник Гэсударственного Бородинского военно-исторического музея-заповедника Примечания 1. Народное ополчение в Отечественной войне 1812 года. Сб. док. М. 1962, с. 15—16. 2. ВАСИЛЬЕВ А., ЕЛИСЕЕВ А. Русские соединенные армии при Бородине 24—26 августа 1812 года. Состав войск и их численность. М. 1997, с. 54. 3. Московское дворянство в 1812 году. М. 1912, с. 118. 4. ФЕДОРОВА О., УШАКОВ В., ФЕДОРОВ В. Можайск. М. 1981, с. 25. 5. АПУХТИН В.Р. Народная военная сила. Дворянское ополчение в Отечественную войну. М. 1912, с. 19. 6. КУТУЗОВ М.И. Сб. док. Т. IV, ч. 2. М. 1955, с. 678, 680. Московское дворянство в 1812 гиду, с. 273,278. 7. Центральный исторический архив г. Москвы (ЦИАМ), ф. 51, оп. 8, д. 33, л. 489 об. 8. Там же, ф. 51,оп.8,д. 114, л. 710. 9. КОПАНЕВ А.И. Крестьянство Русского Севера в XVI в. Л. 1978. АЛЕКСАНДРОВ В.А. Обычное право кре- стьянской деревни России XVIII—начала XIX в. М. 1984, с. 58—60. 10. ЦИАМ, ф. 51, оп. 8, д. 114, л. 713об. 11. КАБАНОВ А.К. Ополчения 1812 года.—Отечествен- ная война и русское общество. Т. V. М. 1912, с. 44. 12. ЦИАМ, ф. 51, оп. 8, д. 114, л. 713 об. 13. Народное ополчение в Отечественной войне 1812 года, с. 105. 14. Московское дворянство в 1812 году, с. 460. 15. ЦИАМ, ф. 51, оп. 8, д. 114, л. 714 об. 16. ПОСПЕЛОВ Е.М. Топонимический словарь Москов- ской области. Селения и реки Подмосковья. М. 2000, с. 297.